Пайк Роберт

Умереть в Сан-Франциско

Глава 1

Вторник, 18.15

Сквозь стекла бинокля, как через корабельные иллюминаторы, были видны гигантские тросы Золотых Ворот, и вправду сверкавшие как золото в лучах садившегося в Тихий океан солнца. Башни по обе стороны моста держали толстенные стальные канаты как гиганты, играющие со скакалками, бросая длинные тени на все ещё светлую гладь бухты Сан-Франциско. Девушка, смотревшая в бинокль, недовольно тряхнула головой. Сама архитектор, она считала башни на мосту Золотые ворота чудовищным безобразием, губящим впечатление от прекраснейшего моста в мире. Псевдокитайский стиль, да ещё вместе с загадочной готикой-она недовольно наморщила крохотный носик.

Повела биноклем по водной глади под мостом в поисках чего-нибудь поинтереснее и вдруг затаила дыхание. В гавань медленно входил океанский лайнер, безупречный в своей роскошной белизне и почти недвижимый в ожидании катера с таможенниками.

Вот в поле зрения бинокля появился небольшой катер, легко подпрыгивавший на зыби. Корабельный трап опускался под острым углом с палубы к самым белым гребешкам волн, чтобы визитеры могли подняться на борт.

Сквозь сильные линзы бинокля четко были видны чистые линии судна; чуть наклонная труба выдыхала прозрачные облачка дыма, широкий мостик нависал над деревянным настилом покатой палубы. Начищенные леера были облеплены пассажирами, которые дождаться не могли высадки, а за ними возвышались горы чемоданов, составленных к стене надстройки. Фоном же служили бурые гряды прибрежных гор, а справа залив замыкали крохотные коробочки домов Сосалито и Тибурона. Девушка не могла налюбоваться этой красотой и только вздыхала.

Лейтенант полиции Сан-Франциско Джеймс Риордан вынырнул из спальни своей холостяцкой квартирки, натянул через голову свитер и кое-как уложил пальцами свои русые, ещё влажные после душа волосы в какое-то подобие прически. Был он молодым человеком лет тридцати с решительным, но очень привлекательным лицом и умными серыми глазами. Теперь он ласково улыбался своей подруге Джейн, которая сидела в позе йога на кухонном столе, в одном из его летних халатов с подвернутыми рукавами и в его шлепанцах. Лоб над окулярами бинокля был сосредоточенно наморщен. Риордан тем временем расправил воротник свитера на сильной шее, подошел к Джейн и легонько провел пальцами по её спине. Ощутив знакомую мягкость кожи Джейн под тонким шелковым бельем, как обычно почувствовал легкое возбуждение, охватывавшее его при каждом прикосновении к ней.

– Что мне в тебе нравится, дорогуша, – сказал он, подделываясь под резкую полицейскую манеру разговора, – так это твое нахальство. Мы сажаем людей, которые подсматривают в замочные скважины, а ты подобное вытворяешь при офицере полиции…

Джейн слегка прогнулась под его пальцами, ласкавшими её спину, но продолжала прижимать бинокль к глазам.

– Что, у тебя эта штука для слежки за подозрительными соседями?

– Разумеется, – гордо ответил Риордан. – Никогда неизвестно, а вдруг юная особа, которая любит раздеваться, обнажит свою преступную суть. – Он ухмыльнулся и с гордостью собственника оглядел Джейн.

Джейн смахивала на девчушку, но ей уже исполнилось двадцать пять и она всегда протестовала, клгда её так именовали; это никак не соответствовало успеху, которого она успела добиться в своей профессии. У неё было смелое личико, волосы, остриженные с виду небрежно, но на самом деле стоившие немалых творческих усилий дорогому парикмахеру. Ее подростковый тип и острый, гибкий ум дополняло ещё изрядное чувство юмора; кроме того, у неё был маленький носик и широко посаженные карие глаза, которые в тот момент видели только сцену внизу. Еще раз вздохнув от удовольствия, она отдала Риордану бинокль, но и без него продолжала любоваться лайнером.

– Посмотри сам, – сказала она.

Риордан взял бинокль и навел его на дом, стоявший ниже по Ларкин Стрит, через квартал от его квартиры, на углу улиц Честнот и Гайд Стрит. Поправил оезкость и нацелился на одно из окон.

– Черт возьми, – с деланным отчаянием воскликнул он. – Там темно! Ни одной красотки-так сказать подозреваемой-нет дома!

– Да не туда, дурачок, – ласково улыбнулась Джейн, обнимая его. Разве ты не видишь корабль, входящий в бухту возле Золотых ворот? Разве он не прекрасен?

Лицо её на мгновение стало серьезным.

– Джимми, почему бы нам не отправиться в путешествие на таком корабле? На Гавайи или хотя бы в Южную Калифорнию? Или лучше в Акапулько. Когда ты вообще возьмешь отпуск? Я легко отпрошусь на это же время.

Риордан послушно повернулся в указанную строну и обвел биноклем очаровательные пейзажи парка на Рашен Хилл, потом крыши домов, блестевшие под лучами заходящего солнца, причалы в конце Гайд Стрит и, наконец, синие волны залива и медленно двигающееся судно, проходившее в это время мимо форта Мейсон. Катер с таможенниками уже причалил к борту и было видно, как они взбираются по трапу. Риордан с интересом наблюдал, как последний из них поднялся на борт, катер отчалил от судна и направился к берегу.

В бинокль он видел борт судна, ровные ряды иллюминаторов, а потом прогулочную палубу, где собрались пестрые стайки пассажиров. Да, отпуск с Джейн на таком корабле был бы настоящим наслаждением-если не считать одного пустячка.

Риордан уже собирался отложить бинокль. когда на носовой палубе появилась девушка в форменном костюме. Она остановилась за выступом надстройки и взглянула на город. Риордан поправил резкость и уставился на нее.

Очень привлекательная, высокая и стройная, с высокой грудью, натягивавшей мягкую ткань формы, она, похоже, на минутку оторвалась от дел, чтобы насладиться видом неправдоподобной красоты раскинувшегося на холмах города, окружавшего бухту. Длинные, до плеч волосы разлетелись вокруг лица от свежего ветра. Риордан был счастлив, что не поскупился при покупке бинокля. Он даже заметил высокий лоб девушки и её слегка восточные черты. Тут она повернулась в его сторону и на какой-то миг ему показалось, что её темные глаза смотрят прямо на него. Тут он заметил, что Джейн что-то говорит и ответил машинально, весь занятый биноклем.

– Да, дорогуша?

– Я тебя спрашивала. хотел бы ты отдохнуть на таком корабле?

Он поднял брови.

– Ты это серьезно?

– Конечно серьезно.

– Ну, это было бы великолепно, – ответил он не оборачиваясь.

Девушка на корабле повернулась боком. Профиль у неё был почти греческий.

– Да, – продолжал Риордан с удовольствием, – это было бы здорово…

Джейн внимательно взглянула на него и прищурилась.

– Что это ты там увидел? Или вернее-кого?

Повелительно протянула к нему маленькую крепкую руку.

– Дай-ка мне на минутку!

Джейн понадобилось всего несколько секунд, чтобы найти свою цель; немного повозившись с настройкой, она потом самым внимательным образом занялась изучением незнакомки.

– Должна признать, для копа у тебя неплохой вкус, – мирно заметила она, – но это я всегда говорила… – Улыбнувшись, постаралась быть объективной. – Но мне кажется, для тебя она великовата.

– Чем больше, тем…

– Я знаю. – Она чуть наклонилась, чтобы лучше видеть. – Подожди минутку…

– Что там такое? Дай посмотреть.

– Лучше тебе этого не видеть, – Джейн не отпускала бинокль. – Я не хочу лишать тебя романтических снов, но плохо твое дело. К твоей красавице на палубе присоединился высокий красивый моряк в шикарном мундире и к тому же с широченными плечами…

– Еще и обнимет, чего доброго-сказал Риордан с притворным огорчением.

– Уже обнял, – злорадно сообщила Джейн. – На этом расстоянии она от тебя в безопасности.

Опять поправила резкость.

– Во всяком случае, эта красотка ему что-то передает тайком-не видно что-или они просто романтически держатся за руки. Можешь выбирать.

– Думаю, что-нибудь передает, – рассудительно заметил Риордан. – Не держалась бы она за руки с другим мужчиной, когда на берегу верно и терпеливо жду я.

– Разумеется, – сочувственно подхватила Джейн. – Ты тут напрягаешь взгляд сквозь бурю, дождь и ночную тьму, и жадно ждешь момента, когда от качки она станет слаба на передок.

– Придержи язык!

Джейн засмеялась и отдала ему бинокль. – На, смотри, сколько душе угодно. Ее милый скрылся внизу. Я пока приму душ и переоденусь.

Риордан отложил бинокль и заговорщицки подмигнул Джейн.

– Ладно. А потом вместе пойдем что-нибудь выпить и поужинать. Куда бы ты хотела? Я закажу столик.

– В"Литл Токио", – не задумываясь ответила она. – Мы уже давно не ели там сукияки. И там ничего не надо заказывать, по крайней мере в это время. Ты за?

– Разумется.

– Пока я собираюсь, смешай нам по бокалу "мартини".

– Прекрасная мысль.

– А еще-и прежде всего-сними меня со стола. Ладно?

– С удовольствием, – ответил он и поднял её, с насладением ощущая близость её столь женственного тела. Легко поставил на ноги, наклонился и нежно поцеловал в лоб. Она отстранилась и наградила его улыбочкой девчонки-сорванца.

– Снимать ту подругу с корабля тебе пришлось бы потруднее.

Риордан усмехнулся.

– Пришлось бы проследить, чтобы не ползала по моим столам.

Джейнс прыснула от смеха и направилась в ванную. Большие мужские шлепанцы болтались на её миниатюрных ножках.

Риордан вздохнул и огляделся. Ах да, "мартини"! Повернулся к полкам.

В средней секции обнаружил почти полную бутылку сухого вермута и непочатую-бомбейского джина, в холодильнике-кубики льда и ломтики лимона. За бутылкой с молоком стоял термос с широким горлом, содержавший остатки какой-то таинственной бесцветной жидкости, которую Риордан, пожав плечами, вылили в раковину. Выполоскал термос, высыпал в него лед, добавил точно отмеренную дозу вермута и начал доливать джин. Когда решил. что того в сосуде достаточно, размешал содержимое ножом для масла, разлил в два больших бокала и гордо ухмыльнулся, когда оба наполнились точно до краев. Ломтик лимона в каждый бокал придал операции оттенок профессионализма, а потом Риордану осталось только ополоснуть посудину и поставить её вверх дном на край раковины, чтобы просохла. Бокалы с коктейлем тем временем стояли в холодильнике, чтобы сохранить приятную прохладу.

– Джеймс Риордан, – сказал он себе с гордостью, – такого женщине не доверишь.

Довольный, что неотложные дела уже позади, Риордан опять взял бинокль и вернулся к наблюдениям. Через несколько минут он отыскал в заливе судно, которое было уже намного дальше, хотя с таможенниками на борту шло только малым ходом. Теперь фоном ему служил остров Алькатрас и мол у Гайд Стрит. Трап был снова поднят. Белый корабль приближался к Северному мысу, направляясь к Китайской набережной и торговой гавани.

Волны с белыми гребешками снова гнались за высоким стройным корпусом и разбивались в зеленую пену. Девушки уже не было видно.

– Такова жизнь, – философски подумал Риордан и уже хотел отложить бинокль, когда вспомнил о квартире на Ларкин Стрит и четырех её обитательницах. Но окно оставалось темным.

– Такова жизнь, – улыбнувшись, снова подумал Риорлан, убрал бинокль в футляр, уселся в кресло, закурил и стал ждать появления Джейн.

Вторник, 19.45

Мистер Сесси Ногучи в ресторане"Литл Токио" приветливо кланялся старым друзьям и постоянным клиентам, стройному сероглазому лейтенанту полиции и его очаровательной юной даме. Терпеливо ждал, пока они разулись в маленьком вестибюле, лично проводил их к маленькому столику в углу6возле огромного раздвижного окна, выходившего на Рыбную набережную и парк"Акватик". Подождал, пока они уселись на циновки, потом принял заказ, но ещё не передал его официантке, как возле них возникла девушка в кимоно, что-то шепнула мистеру Ногучи на ухо и исчезла. Мистер Ногучи просительно склонился над столом.

– Лейтенант, вас к телефону.

Риорлдан сердито нахмурился. Еще час назад он и сам не знал, что пойдет в"Литл Токио"-кто же тогда мог звонить?

Пожав плечами, извинился перед спутницей и подошел к стойке метрдотеля, где был телефон. Подняв трубку, уставился на свои ноги в носках. Счастье еще, – подумал он, – что я нашел носки без дырок.

– Алло?

– Джим? Это Дондеро. Ты должен…

– Черт побери, как ты узнал, где я?

– Или я не сыщик? Дедукция, – ответил Дондеро. – Я сказал себе, что Джейн конечно захочется сукияки, а куда ещё она может тебя затащить? – Он засмеялся. – По правде говоря, это уже десятое место6где я пытаюсь тебя найти. Прежде всего я обследовал все роскошные бары. Короче, ты немедленно должен быть в управлении на каком-то совещании, и капитан Тауэр рвет и мечет, что тебя нет. Он сказал…

– А, дьявол! – Риордан щелкнул пальцами. – Совершенно забыл. Что там за совещание?

– Это я должен знать? – удивленно спросил Дондеро. – Постовые, топтуны и вспомогательный персонал моего ранга туда не приглашены. Я только передал, а теперь гашу свет и мотаю домой. Свои сорок восемь часов я отбыл. – Помолчав, он решился. – Слушай, Джим. если хочешь, я скажу капитану, что не нашел тебя.

– Думаешь, поможет? – Риордан сердито смотрел на телефон, как будто тот был причиной неприятностей. – Нет, придется идти. Но кое-что, Дон, ты можешь для меня сделать. Выбрось из головы свою книжку на диване, приходи сюда и составь Джейн компанию, пока я не вернусь. Можешь даже заказать роскошный ужин из пяти блюд. За мой счет.

– Премного благодарен, босс, – со смехом сказал Дондеро. – Я пропущу свой любимый мультфильм. но чего для тебя не сделаешь-особенно с учетом тех пяти блюд. Только один вопрос: о чем должен говорить коп вроде меня с архитектором? Тем более с архитекторшей?

– О женской архитектуре, разумеется, – сухо ответил Риордан и повесил трубку. Сходил в холл за бамбуковыми занавесками, обулся и вернулся к столу. Джейн между тем убивала время, разглядывая Джефферсон Стрит, уличных торговцев у пристани и цветные фонари, болтавшиеся на мачтах рыбацких лодок, пришвартованных к пирсу. Она с улыбкой повернулась к Риордану, но тут же заметила, что он обут, и лицо её погасло. Большие карие глаза встретили его неожиданно холодно.

– Ну что, лейтенант Риордан? Что случилось? Долг зовет?

– Да вот совещание, дорогуша, о котором я совсем забыл!

– И как же это ты забыл?..

– Ну… Я ведь сегодня кое-чем весьма интенсивно занимался, припоминаешь?

Риордан все ещё весело улыбался, но в ответ получил её холодный взгляд.

– Прости, милая. Я расписался за приказ, и совсем вылетело из головы. Совещание было назначено на половину восьмого. Понятия не имею, о чем речь, но это явно ненадолго.

На её лице не было ничего, кроме легкого любопытства-с чего бы это он тратил столько сил на оправдания.

– К тому же сию минуту здесь будет Дон и поужинает с тобой. Я вернусь, как только смогу.

– Это было бы чудно, – холодно заметила Джейн, – будь я влюблена в сержанта Дондеро, а не в тебя. К сожалению, все обстоит наоборот.

– Мне очень жаль, милая, но ничего не поделаешь.

– Кое-что можно сделать, – твердо сказала джейн и её карие глаза уставились в пустоту. – Но ты не хочешь. В этом все и дело. – Она вздохнула и пожала плечами. В этот момент казалась ещё меньше, чем обычно, но в то же время уверенной и сильной.

– Ну, лейтенант, что от меня ещё требуется? Сказать:"Возвращайся скорее"?

Риордан выдержал её взгляд.

– Да, спокойно сказал он, – жду, что ты скажешь именно это.

– Возвращайся скорее, – послушно сказала она и отвернулась к окну.

Он ещё раз взглянул на её коротко остриженный затылок и быстро вышел, чтобы она не успела обернуться и что-то добавить. Лейтенант Риордан отдал годы напряженной работе, чтобы достичь достаточно прочного положения, и не мог представить для себя другого будущего. На мгновенье попытался убедить себя, что и Джейн уважает значение его работы и его способности к ней, только это был абсурд, и он знал это…

Глава 2

Вторник, 20.15

– У вас совещание, лейтенант, а вы опаздываете, – приветствовал его дежурный на проходной, когда Риордан появился во Дворце юстиции.

– Знаю, – равнодушно бросил Риордан. – Где оно?

– В зале на пятом этаже. Там, где опознания.

– Ладно, – Риордан нажал кнопку лифта и отступил в сторону6чтобы пропустить выходящего коллегу.

– Послушай, Джим, – начал тот, – капитан Тауэр хочет…

– Знаю, – резко оборвал его Риордан и нажал кнопку пятого этажа. Вышел из лифта, круто свернул направо по коридору и почти столкнулся с молодым полицейским.

– Лейтенант, вас…

– Да оставьте вы меня в покое, я все знаю, – заорал Риордан, влетая в расположенный амфитеатром зал и захлопнув за собой дверь, амортизатор которой укоризненно задребезжал. В просторном зале было два десятка человек примерно в том же звании, что и Риордан. На сцене спиной к залу стоял незнакомый ему человек и что-то писал на доске.

Риордан заметил свободное кресло в первом ряду рядом с капитаном тауэром и поплелся к нему. Когда уселся, заметил. что на него упорно уставился заместитель начальника полиции Бойнтон. Риордану стало ясно, что Бойнтон навсегда запомнит его опоздание и неприменно использует этот факт, когда понадобится, хоть через двадцать лет. Наклонившись к капитану, спросил:

– О чем идет речь?

Тауэр тихо ответил:

– О контрабанде.

Риордан нахмурился. И из-за этого он лишился ужина и рисковал поссориться с Джейн?

– Какое нам дело до контрабанды? Это ведь забота ФБР?

Капитан Тауэр пожал плечами. Это был гигант с пробивавшейся сединой и кулаками как боксерские перчатки. Лицо его казалось чуть заспанным, но глаза смотрели остро и внимательно.

– Потерпите минутку, может и узнаете, – ответил он.

Незнакомец у доски перестал писать, обернулся к слушателям и старательно вытер руки.

– Вот наши проблемы, – сказал он, – постучав указкой по доске. Каждый день в штаты в той или иной форме контрабандой ввозится ужасающее количество наркотиков, из них неоправданно большая часть-через сан-Франциско, я имею ввиду порт и аэропорт. Но эти цифры показывают только количество перехваченных нами партий. Власти утверждают в газетах, что мы задерживаем половину подобных грузов. Но я, честно говоря, только мечтать могу о столь оптимистичном результате. Лично я был бы рад захвату каждого третьего или четвертого груза. Разумеется, мы не знаем, сколько отравы уходит у нас между пальцев.

Риордан сердито покачал головой.

– Почему бы тебе не выступить в отделении наркотиков? – подумал он, а я бы вернулся в "Литл Токио" и допил свой "мартини". Допил? Начал, хотел я сказать,

Но докладчик не внял его невысказанному совету.

– Доставка прекрасно организована. ИзСан-Франциско отраву рассылают легкими самолетами, большими лайнерами, дальними грузовиками, частными машинами и поездом, в карманах6сумках и по почте. Так что единственная возможность-захватить посылку до отправки, – он невесело усмехнулся. – Я понимаю, что перехватить контрабанду должны мы, таможенники, но я также знаю, и вы это знаете ещё лучше меня, что каждый наркоман представляет опасность для общества, а отвечаете за охрану граждан в городе вы. Каждый наркоман, с пистолетом или нет, при малейшей возможности и любой ценой захочет удовлетворить сой порок, а это значит-новые хлопоты для вас. И если вы считате, что подобные встречи и вам, и нам принесут пользу-это будет хорошей основой для сотрудничества.

Риордан воздел глаза к потолку. Торговля наркотиками к числу его проблем не относилась. Обычное насилие волновало его куда больше. Неделю назад по вызову соседей он прибыл на Хейг Стрит, где в одной из квартир раздавались выстрелы. На месте он нашел парня. который сидел по-турецки на полу и смотрел на два трупа, шестнадцатилетнего белого парня и того же возраста китаянки. Отобрав у убийцы пистолет, спросил, почему тот это сделал. Парень тупо взглянул на него и спросил:

– А что?

Риордан попытался вспомнить какое-то убийство, совершенное под действием героина, но не смог. При попытке мухлевать с ценами-да, но чтобы непосредственно под воздействием? Насилие увеличивало число жертв в сан-Франциско на двести процентов в год, и в Нью-Йорке дело было не лучше, как и в Чикаго, Сиетле, Кливленде и так далее.

Он попытался слушать докладчика.

– Но не только контрабанда наркотиков нас заботит. В страну провозят оружие, причем в количествах, которые просто поражают, особенно учитывая, как легко у нас купить его кому угодно. От духовушек из Гонконга до тяжелых пулеметов.

Риордан с трудом подавил желание зевнуть.

Оружие из Гонконга? А как насчет того ненормального, убившего жену бутылкой виски? Не тронул пробку, потому что полная бутылка тяжелее, или не хотел выливать виски, боясь упиться? Есть ли хоть что-нибудь, чего нельзя использовать как оружие? Взглянув на часы, он задумался, попал ли Дондеро в ресторан, как долго ещё продлится это бесцельное мероприятие и зачем вообще полиция организует подобные говорильни. Да, сотрудничество необходимо, но не стоило собирать совещания, чтобы подчеркнуть этот факт.

Начав зевать, он краем глаза заметил, что за ним наблюдает капитан Кларк, и подавил зевок.

Тут на столике возле сцены зазвонил телефон, Риордан машинально сделал два шага и снял трубку. На него уставились двадцать четыре пары глаз.

– Алло? – Внимательно прислушавшись, он изо всех сил подавил улыбку и сделал серьезное лицо. – Что? Сейчас буду.

Положив трубку, нагнулся к капитану и шепнул ему:

– Это связисты. Что-то случилось.

– Что?

Риордан притворился озабоченным, но предпочел обойтись без лишней лжи.

– Подробностей не знаю. Если ничего серьезного, сразу вернусь.

– Ладно, – Капитан Тауэр кивнул и с удовольствием проводил взглядом молодого лейтенанта. У Риордана по молодости ещё хватает ошибок, но он уже начал весьма недурно оперяться.

Риордан ушел с серьезным видом, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Спиной чувствовал завистливые взгляды остальных, опутанных монотонным голосом.

Двери закрылись, и голос остался за ними. Риордан, ухмыляясь, спускался по лестнице. Если повезет, он все решит по телефону6или просто кому-то перепоручит-и скоренько отправится в обратный путь в"Литл Токио". Взглянул на часы. Уйма времени. Дон и Джейн все ещё сидят над аперитивом, к еде и не приступали. Тут он осознал, что с обеда ничего не ел, да к тому же выдержал изрядную физическую нагрузку, хотя та того стоила.

Слегка мучила совесть, что сбежал он на вызов, относившийся к отделу дорожной полиции, но иначе там просто обалдеть было можно. Как-нибудь сумеет управиться, раз его ждет такая еда, и любая выпивка, и прежде всего такая девушка.

Вторник, 20.50

На узле связи сержант удивленно повернулся к Риордану.

– Мне так и казалось, что говорил с вами, Джим. Но мне нужен кто-нибудь из дорожной полиции.

– В чём дело? – улыбнулся ему Риордан. – Надеюсь, ничего серьезного. У меня свидание, и ужин уже на столе.

– Но это не ваш профиль. Наезд.

Риордан пожал плечами.

– Никого больше не было под руками. – Он взглянул на светящуююся схему на стене. – И на улицах никого не найдем. В чем же дело?

Сержант покачал головой.

– Как хотите. Этот случай не для отдела убийств, но вы лейтенант, а я сержант, так что вам решать. Честно говоря, я рад, что хоть кто-то появился. И безразлично, из какого отдела.

– Что произошло?

– Послушайте сами, Джим. Истеричный тип, совсем не в себе.

У Риордана появилось чувство, что лучше бы ему остаться на совещании. Вот так у него всегда. Это называется десять минут работы-и назад в "Литл Токио"? Все растаяло, как сон.

Натянув наушники с микрофоном, он ещё раз пожалел, что не остался на совещании.

– Алло?

– Алло! Алло! Что у вас там с телефоном? Где вы там? Неужели нет никого, с кем можно поговорить? Или этот телефон не работает?

– Телефон работает, вы говорите с полицией.

– Знаю, что с полицией. Я звоню уже пять минут, но вы все куда-то пропали. Я пытался объяснить, что случилось, но мне велели подождать, и вот я жду, жду… И думаю, так нельзя…

– Говорите, – холодно прервал его Риордан. – Что случилось?

– Это несчастный случай! Я не виноват! И нигде ни одного полицейского… Здесь никого не видно… и я нашел телефонную будку…

– Что за несчастный случай?

– Клянусь вам, я не виноват, я ехал не быстрее тридцати миль в час. Улицы здесь-сплошные ухабы, то ли разбитые, то ли разрытые, на каждом метре можно поломать рессоры-а тут он вдруг шагнул с тротуара прямо мне под колеса. Я не сумел затормозить… все произошло так быстро… – мужчина нервно всхлипнул. – И теперь… он наверное мертв.

– Что значит наверное? – Ртордан заговорил умышленно резко, пытаясь остановить нараставшую в голосе неизвестного мужчины истерику. – Он дышит? Идет кровь? Есть пульс?

– Я… я не могу его трогать. Он… похоже. он мертв.

– Тоже мне!"Похоже, он мертв!"Подождите минутку!

Риордан подавил вспышку гнева, закрыл микрофон ладонью и обернулся к сержанту.

– Ты хоть нашел "скорую помощь"?

– Да. Из муниципальной больницы.

– И ни одной патрульной машины?

Сержант беспомощно показал на карту города, полную мигавших красных лампочек.

– Смотрите сами-все при деле. – И виновато улыбнулся. – Я ведь просил кого-нибудь из транспортного отдела.

– Знаю я, кого ты хотел, – неуступчиво заявил Риордан. – Будь у меня хоть капля млзгов и не разыгрывай я великого хитреца, ты бы и получил, кого хотел. – Вздохнул. – Но мне возвращаться туда уже нельзя.

Он снова открыл микрофон6но тут сообразил:

– Где эта будка, откуда он звонит?

– На углу Индиана Стрит и Восемнадцатой.

– Так какого черта там ещё нет"скорой помощи"?

Не дожидаясь ответа, Риордан схватился за микрофон, но запнулся, уставившись в пол.

– Что этому типу понадобилось так поздно вечером в тех трущобах? Там одни склады, и все уже закрыто. – Он задумчиво посмотрел на сержанта. Что, собственно, они оба в такое время там делали? Ладно, не забивайте себе голову. Это я сам с собой… – Риордан вернулся к телефону.

– Алло?

– Да? Я все ещё тут.

– Как вас зовут?

– Какая разница? Я стою здесь с этой… с этим…

– Отвечайте на вопрос!

– Хорошо. Меня зовут Ральф Крокер. Прошу вас, пришлите кого нибудь! Только срочно! Боже! Раз в сто лет понадобилась полиция, и вот…

– "Скорая помощь" уже в пути, должна быть с минуты на минуту. Через пару минут буду и я. Если "скорая" определит, что этот человек мертв, скажите, пусть подождут меня. Меня зовут Риордан, лейтенант Риордан. Запомните?

– Да, лейтенант. Лейтенант Риордан.

– Неплохо. И вы тоже оставайтесь на месте. Поняли?

– Да, лейтенант.

– И ни к чему не прикасайтесь. – Лейтенант Риордан не мог избежпть сарказма и добавил: – Особенно к трупу.

– Я… – на мгновенье установилась тишина, – нет, не буду.

– Ладно, главное оставайтесь на месте.

Риордан отключился и взглянул на сержанта.

– Дежурных машин под руками тоже нет?

– Одна, с сержантом Уилкинсом, вот-вот освободится в квартале Мишнс. Я его вызову сюда. И патрульную машину тоже, если освободится хоть одна. Дежурный виновато взглянул на лейтенанта. – Мне жаль, Джим, но я ведь хотел послать туда кого-нибудь из транспортного.

– Это мне лучше бы отучиться лишний раз брать трубку, – кисло заметил Риордан. – Есть тут хоть кто-нибудь, кто поедет со мной? Так, на всякий случай.

Сержант провел пальцем по списку.

– Здесь Стэн Лундал. Наверно, он на месте.

– Отлично, проверьте, и если он здесь, скажите, пусть ждет меня у главного входа. Если "скорая" позвонит раньше, чем я буду на месте, скажите им, пусть ждут.

– Ясно.

Риордан насупился, закусил губу и быстро проверил в уме, не забыл ли чего-нибудь. Нет, только о своем свидании, – подумал он с нарастающим раздражением, – и ещё держать язык за зубами. И с испорченным вконец настроением вышел из центра связи…

Глава 3

Вторник, 21.15

Лундал ждал его у проходной, – неповоротливый мужчина намного выше лейтенанта, с густыми бровями и черными волосами, на вид не знавшими расчёски. Как обычно, казалось, что ему не мешает побриться, и так оно и было. Ему было чуть больше тридцати, но выглядел он гораздо старше. Кивнув друг другу, они быстро вышли наружу и сбежали по лестнице. Джип Риордана стоял в толпе машин перед Дворцом юстиции, где стоянка машин была категорически запрещена. Торопливо уселись, захлопнули дверцы и помчались по Брайант Стрит по направлению к Шестой, оставляя за собой клубы дыма.

Лундал вынул пачку сигарет, закурил и предложил лейтенанту. Тот покачал головой. Лундалл, выбросив спичку, покосился на начальника.

– К чему такая спешка?

– Кто-то шагнул на мостовую прямо перед автомобилем, – сказал Риордан, – и, весьма возможно, теперь мертв.

– А водитель скрылся?

– Нет, позвонил нам. Он, конечно, не в восторге, но ждет у машины.

Лундал нахмурился.

– Но ведь это обычное дело о наезде, чего же мы вмешиваемся? Это дело ребят из транспортного отдела.

– Длинная история, сейчас не до нее. – Он помолчал. – Я думал, вы с Дондеро поспорили, кто дольше продержится без курева?

– Он выиграл, – осклабился Лундал. – Я сдался. Нет у меня силы воли. Стряхнул пепел в открытое окно. – А что с етм парнем, тормоза отказали?

– Понятия не имею.

Лейтенант умолк, как будто сыт уже был этим разговором по горло, нажал на газ и подумал, что обычное дело о наезде-не так плохо, можно будет повесить его на шею первому же патрульному экипажу, а потом придумать, что рассказывать утром капитану Тауэру.

Взглянул на светящийся овал часов на приборной доске: сукияки уже разогревается на хибати, кланяющиеся официантки переворачивают мясо и мешают зелень быстрыми и ловкими движениями палочек, все сказочно пахнет, а Джейн как раз наливает себе и своему спутнику в маленькие чашечки саке.

С большим трудом прогнал он эту картину. И к тому же вспомнил, как давно не ел. Почему он не остался на совещании и не держал язык за зубами? А ведь думал, что эта служба, как и годы, проведенные на флоте, навсегда отучили его гоняться за работой, к тому же чужой… Нет, ничему его жизнь не научила.

Проехал Тауншенд, свернул на Канзас Стрит и направился к бульвару Марипоза; ехал все быстрее и ломал голову, почему каждая улица в Сан-Франциско, по которой ему надо проехать, всегда с односторонним движением, и причем в противоположную сторону…

Вторник, 21. 30

Джип свернул с Марипозо на юг, на Индиан Стрит, и у Восемнадцатой притормозил. Квартал, который они миновали, как и следующий перед ними, составляли ряды складов с запертыми воротами и темными окнами, кое-где перед ними стояли оставленные на ночь грузовики и весь район в это время обычно был погружен во тьму и тишину. Но сейчас улицу перед ними освещали фары"скорой помощи", стоящей посреди квартала, и к тому же передние фонари большого автомобиля, стоявшего чуть дальше с колесами, вывернутыми к тротуару.

Когда Риордан тормозил у перекрестка на Восемнадцатой, он заметил огни в ковше грузового порта, где невзирая на позднее время шла погрузка в ослепительном свете прожекторов, установленных на верхушках корабельных мачт и ещё выше на гигантских портальных кранах. Залив позади них казался холодным и черным, а за ним тускло мерцали огни Аламейды.

– Ну, хоть зевак разгонять не придется, – сказал Риордан.

Объехав "скорую"он стал так, чтобы фары лучше освещали место происшествия. Вышел и вместе с Лундалом перешел улицу. В нескольких шагах от телеграфного столба у тротуара стоял старомодный черный"бьюик" и в лучах его фар видна была скорченная фигура. Тело лежало на спине, странно скрученное, с ногами, согнутыми под немыслимым углом. Голову кто-то прикрыл носовым платком. Два медика в белых халатах курили и тихо беседовали, небрежно опершись на багажник. Заметив Риордана, пошли ему навстречу. Старшего из них Риордан узнал.

– Привет, Денни.

– Добрый вечер, лейтенант.

Денни было за пятьдесят, он успел поседеть в суете муниципального здравоохранения. На мертвое тело смотрел, сожалея о бренности нашего мира: за эти годы повидал смерть во всех мыслимых её проявлениях, но так к ней и не привык.

– Он мертв. Судя по всему, погиб мгновенно. Но мы его не трогали до вашего приезда.

– Хорошо. Патрульная машина будет здесь с минуты на минуту, как только освободится. – Риордан взглянул на мертвого.

– Кто прикрыл ему лицо?

– Я. Но ни к чему не прикасался. – И добавил как бы в оправдание: – Не знаю почему, но я подумал, вдруг мимо поедет кто-нибудь с детьми…

– Дети сегодня и не такое видали, – заметил Риордан. – Но я только спросил. Кто он?

– Не знаю. Мне приказано ждать вас, и я решил, что дело по части отдела убийств. Хотя мне здесь все кажется очевидным. – Испытующе взглянул на лейтенанта. – Или есть что-то подозрительное?

– Нет, по крайней мере я ни о чем не знаю, – ответил Риордан, присев возле трупа. У него появилось предчувствие, что над тем, как он напросился на дорожное происшествие, завтра будут потешаться на всех этажах Дворца юстиции.

Лундал и денни молча стояли в стороне. Лицо, открывшееся под платком, равнодушно смотрело в их сторону. Мужчина был довольно молод и хорошо одет. Густые усы скрывали разбитый рот, но с одной стороны от усов тянулась полоса содранной кожи, пересекавшая гладкую щеку. Несмотря на шрам, это было очень красивое лицо, в выражении которого ничто не напоминало о жестокой смерти. Шея погибшего была неестественно свернута набок, костюм смят и стянут на одну сторону, словно тело скручивала гигантская рука. Из уголка рта симметрично со шрамом вытекала струйка крови; на коже она уже подсохла темной корочкой.

Риордан вздохнул.

Где шофер?

– В машине.

Риордан оглянулся. Из темного нутра "бьюика"на него смотрело смертельно бледное лицо.

– Приведите его сюда, Стен.

Лундал отбросил сигарету, подошёл к машине и открыл дверь. После минутной заминки Крокер вылез. Он был высокий, худой, довольно интересный, хотя в тот момент заметить это было нелегко. Челюсти его были крепко сжаты, ему явно совсем не нравилось приближаться к мёртвому. Упорно смотрел в сторону и разговаривал с лейтенантом, не глядя на труп и упершись взглядом в бампер автомобиля. Кулаки его нервно сжимались и разжимались.

– Это несчастный случай, – сказал он. Голос от повторения этих слов звучал глухо. – Я всем это говорю, но никто меня не слушает. Это несчастный случай, Он шагнул с тротуара не глядя.

Чувствовалось, что он понимал безнадежность пробиться к равнодушным лицам вокруг.

– Это не моя вина. Я мог вообще не останавливаться. Нужно было ехать дальше.

– Почему? – Риордан смерил его тяжелым взглядом. – Вы хотели бы схлопотать от пяти до десяти лет? Думаете, наезд-это не преступление? Недовольно покачав головой, сменил тему разговора. – Вы его знаете? Видели когда-нибудь раньше?

– Раньше? Откуда? Я съел в закусочной на Арми Стрит бутерброд, выпил кофе и спокойно ехал домой…

– Если вы на него не смотрите, – спокойно перебил его Риордан, – то откуда знаете, что не видели его раньше?

– Я… Я видел достаточно…

– Ну так взгляните ещё раз. Сделайте это здесь, ибо в морге зрелище будет покруче.

Крокер закрыл глаза, потом открыл их и с явным усилием взглянул на застывшее лицо, помеченное только струйкой засыхающей крови.

– Нет, никогда раньше его не видел.

– Ладно, успокойтесь.

Риордан снова накрыл безмятежное лицо платком и встал.

– Мы заберем с собой вас и вашу машину. И ещё я хочу взглянуть на ваши документы. Права, пожалуйста.

– Ради Бога.

Крокер вынул бумажник из заднего кармана брюк т подал его лейтенанту.

– Только права, пожалуйста.

Крокер был явно удивлен. Отделили права от остальных бумаг и передал их. Риордан рассмотрел документ в свет фар и засунул его в карман.

– Стэн, как с регистрационной картой?

Лундал кивнул и заглянул внутрь машины. Включил свет на приборной доске, просмотрел карточку на пульте и выпрямился.

– Совпадает. Ральф Крокер.

Риордан повернулся к мужчине.

– Еще документы?

Крокер молча порылся в бумажнике и подал лейтенанту две квитанции и кредитную карту местного магазина.

– Ладно. Еще, пожалуйста…

На углу появмлась полицейская машина с мигалкой.

– Патруль, лейтенант.

– Вижу. Ладно, Стэн. Когда они закончат с машиной, заберите Крокера и машину в управление и ждите, пока я не приеду или не передам распоряжения. Машину отправьте в гараж. – Он ехидно улыбнулся. – Там она составит прекрасную компанию"паккарду" тридцать пятого года, с которым никак не расстанется наше начальство.

Отведя сержанта в сторону, тихо приказал:

– Не оставляйте его одного и не забудьте сводить в лабораторию, пусть подует в трубочку. Говорит, что ехал из закусочной, но это наверняка был бар.

– Вид у него совершенно трезвый, но после такой встряски протрезвеет кто угодно, – заметил Лундал. – Ладно, сделаю.

– Это все. – Риордан обернулся к санитарам. – Денни, как только патрульные закончат, увозите.

– Будет сделано, лейтенант.

От патрульной машины к ним уже шел сержант Уилкинс, плотный мужчина средних лет; ещё работая в пешем патруле, однажды он хотел задержать пьяницу, который избивал свою жену, но жена схватила бутылку и проломила ему переносицу. С того времени уилкинс говорил слегка в нос и выглядел так, словно все время презрительно морщится. В действительности, как хорошо знал Риордан, Уилкинс был одним из самых добродушных и старательных полицейских.

Уилкинс казался несколько удивленным.

– Привет, Джим. Мне сообщили, что здесь несчастный случай. Или тебя после обеда перевели в дорожный отдел?

– Привет, Френк, – усмехнулся Риордан. – Завтра во Дворце юстиции тебе все растолкуют, и ещё приврут. Чувствую, что после сегодняшнего вечера капитан Тауэр и в самом деле пошлет меня регулировать движение. Он уж найдет, на чем отыграться.

На миг взглянул на погибшего, потом опять повернулся к Уилкинсону.

– Судя по всему, человек шагнул с тротуара прямо под этот старый"бьюик", а шофер не успел затормозить.

– Кто он?

– Я не занимался его карманами. Когда закончишь, Лундал отвезет машину и шофера в управление. Но на документы погибшего я бы взглянул. Раз уж мне досталось дело о наезде, займусь им всерьез.

Уилкинс удивился ещё больше.

– Подожди пять минут. Я сделаю пару снимков.

– Некогда, я спешу.

– Ладно, принесу тебе в кабинет копию протокола и оставлю на столе. Ничего, Джим, – осклабился он, – может, у дорожников тебе ещё понравится!

Он обернулся к своему напарнику.

– Займись, Вилли, вначале покойником, чтобы Дэнни мог его забрать. Тогда освободится место для съёмок тормозного следа.

Риордан вернулся к джипу. Пока Уилкинс вернется в управление, у него есть немного времени, да и крокеру не вредно подумать, что нужно делать, если сел за руль. А он сможет вернуться в"Литл Токио" и попытаться поднять Джейн настроение. Чувствовал, что весельем там и не пахнет, хотя и не сомневался, что Дондеро сделает все от него зависящее.

Свернул с Восемнадцатой улицы на Третью, миновал доки, мост над Берри, свернул вправо на Эмбаркадеро, потом влево и когда оказался на широкой, почти пустой набережной, поддал газу. Как всегда, тут матово сверкали под фонарями целые стаи машин, оставленных на ночь перед белыми воротами причалов. Пересек железнодорожные пути и проехал между опорами надземки. У причалов сгрудились гигантские корабли, которые возвышались перед ним как горы. На мгновение у Риордана мелькнула мысль, что среди них и судно, за которым наблюдали они с джейн. Он её тут же отогнал – слишком уж ярко напомнила, какой дивный был день-до самого звонка Дондеро.

Свернул с Эмбаркадеро на углу Джефферсон Стрит, миновал крикливые огни Рыбной пристани и свернул к тротуару у японского ресторана. Мистер Ногучи молча смотрел на него из-за целой охапки книжечек меню и медленно качал головой. Выглядел он весьма печально.

Риордан взглянул на столик в углу. За ним никого не было. Нахмурившись, удивленно взглянул на часы.

– Уже ушли? Но почему так рано?

Мистер Ногучи погрустнел ещё больше.

– Они не ужинали. Выпили по рюмочке и ушли. Ваша дама сказала… он в отчаянии умолк; ему казалось невозможным, что кто-то вообще мог произнести подобное, особенно в"Литл Токио", но правда есть правда…

– Что она сказала?

Мистер Ногучи обреченно пожал плечами и наконец произнес эти ужасные слова:

– Она сказал, что у неё нет аппетита.

– Давно ушли?

Мистер Ногучи сосредоточенно наморщил лоб, потом обратился за помощью к часам на стене.

– Полчаса? Минут сорок.

– Я позвоню.

Риордан подошел к стойке и снял трубку. Ответили сразу же.

– Алло?

– Джейн? Это Джим. Я…

– Ты меня извини, Джим, но не трать время на оправдания. Я очень устала, и завтра напряженный день. Да и у тебя, разумеется, полно работы…

– Черт возьми, Джейн, я тебя не понимаю.

Риордан героически сдержался, чтобы не заорать, хотя японец тактично делал вид, что ничего не слышит.

– Меня вызвали в управление на совещание! Это случается не первый раз, что я задержался на часок.

Голос Джейн стал тверже.

– Ты ушел с совещания, потому что напросился на происшествие. Дорожное происшествие. Это вообще не твое дело, и ты это знаешь. И задержался совсем не на час, о чем тебе прекрасно известно. – Она на мгновение умолкла. У Риордана не было слов. – Ну что, лейтенант? Язык отсох, что ли?

– Откуда ты знаешь?

– Как я узнала, что ты занялся наездом-и притом добровольно, ибо это не твоя специальность? – в её голосе звучала горечь. – Потому что я как дура думала, что ты захочешь вернуться и побыть со мной, и когда пришел сержант Дондеро, попросила его позвонить и передать тебе, что я буду ждать, если даже тебе придется задержаться. А ему сказали, что соединить с тобой не могут, потому что ты на происшествии. И сказали…

– К черту! Мне совершенно ясно, что ему сказали. Но ты ничего не поняла. Все было не так!

– Прошу тебя, Джимии! Не надо ссориться! Я устала.

– Но я и не хочу ссориться.

– Сегодня днем нам было так хорошо, – сказала Джейн, – не надо все портить глупыми отговорками. Любовью мы уже насытились, правда, вечером собирались поужинать вместе, но если тебе подвернулся интересный случай… Я все понимаю. Правда.

– Интересный случай! Какой-то болван Бог весть где прыгнул с тротуара под машину-и готово. Интересный случай! Джейн, давай я тебе все объясню.

– В другой раз, Джим, пожалуйста. Почему я должна повторять, что устала? И что завтра у меня действительно тяжелый день? Спокойной ночи.

Трубка тихо легла на аппарат.

– Джейн! Вот проклятье! – Риордан мгновенье смотрел на телефон, потом, сердито нахмурившись, набрал другой номер.

В телефоне послышался голос, и Риордан заорал так, что японец совсем спрятался за своими бумагами.

– Дон!?

– Я.

– Ты мне можешь объяснить, за каким чертом нужно было трепаться Джейн, что я смылся с совещания на происшествие?

На другом конце провода сержант Дондеро отодвинул от уха трубку и огорченно посмотрел на нее. По его мнению, вопрос был излишним.

– Но ведь все так и было?

– А зачем было болтать?

– Потому что твоя Джейн собиралась ждать тебя, и пока ты не соизволишь вернуться, не приступала к ужину. Что я должен был делать? Ждать еду до утра? – Голос его был полон ядовитого сарказма.

– И вообще, лейтенант, в чем дело? Мне обещали ужин, а я только отвез твою даму домой, вернулся, и знаешь, чем занимаюсь?

Риордан вздохнул:

– Ну, чем же ты занимаешься?

– Я рад, что тебе это интересно. Жую кусок хлеба с сыром, – это все, что у меня есть, а я к тому же ненавижу сыр, и понятия не имею, зачем его купил. А теперь скажи мне, чего ты взбесился?

Риордан только вздохнул и положил трубку…

Глава 4

Вторник, 22.45

Когда лейтенант Риордан вернулся в управление, Лундал уже поджидал его в приемной. Через открытую дверь в кабинет был виден Крокер, уныло сидевший у пустого письменного стола. Напряженное лицо было повернуто к прошлогоднему календарю на противоположной стене, которого он явно не видел. Риордан был немало удивлен: девица, позировавшая для календаря, могла бы оскорбиться таким пренебрежением.

– Хотел позвонить адвокату, – доложил Лундал. – Я предложил ему дождаться вашего прихода. Тем более понятия не имею, что адвокату говорить. Да, – припомнил вдруг Лундал, – мы заставили его подышать в трубку, Уилкинс это устроил. Результат отрицательный. Так что я не занес в протокол наличие алкоголя.

Риордан кивнул и вошел в комнату. Крокер повернулся на стуле и раздраженно выпрямился, показывая, что его терпение уже кончилось.

– Лейтенант, что все это значит? Этот ваш тип мне не дает позвонить адвокату.

Риордан снял куртку, повесил её на дверь и устало опустился на стул. Передвинул кобуру, вынул из кармана и внимательно просмотрел водительские права, бросил их на стол и взглянул в возмущенное лицо задержанного.

– У вас есть полное право позвонить адвокату. Если хотите его пригласить-пожалуйста. Но если хотите послушать моего совета, лучше не протестуйте и проведите ночь здесь. Вызовете его утром, ведь все равно под залог вас может отпустить только судья, а тут ночью его, разумеется, нет. Завтра в два часа в городской суд-это внизу на втором этаже-можете пригласить сколько угодно адвокатов, но до этого… – выразительно пожав плечами, он замолчал.

Крокер в ужасе уставился на него.

– Залог? Какой залог? Речь идет о несчастном случае, лейтенант7Какой-то посторонний, наверняка пьяный, прыгает мне под машину-и я за решеткой! Говорю вам, что я ни при чем. Почему я должен идти под арест, или быть выпущен под залог?

– Потому что вы убили человека, умышленно или нет, – напрямую ответил Риордан. – Вы лишили его жизни и пока никто не знает, как это произошло.

Движением руки он остановил поток возражений.

– Вообще говоря, вас можно было бы арестовать по подозрению в убийстве, и если будете скандалить, я так и сделаю. Можете вызвать адвоката, хоть дюжину адвокатов, но ночь вы проведете здесь. Вам это ясно? Я пытаюсь вам помочь, но если собираетесь качать права-дело ваше.

Он толкнул телефон в сторону Крокера. Бедняга дернулся к нему, на мгновение заколебался, потом убрал руку. Риордан выждал, потом за шнур оттащил аппарат обратно.

– Хотите позвонить кому-нибудь еще? Вашей жене? Семье? Кому-то, кто вас ждет? Вам никто не запрещает пользоваться телефоном.

– Не хочу, – тупо ответил Крокер. – У меня нет семьи.

Риордан внимательно взглянул на него.

– Я хочу задать вам несколько вопросов, если не возражаете, а потом советую отдохнуть. Завтра все выяснится. Согласны?

Крокер вздохнул.

– Я рассказал вашему коллеге все, что нужно было для протокола.

– Конечно, кое-что придется повторить, но что-нибудь и я от вас узнаю. Начнем?

Крокер кивнул. Риордан откинулся на спинку кресла, а Лундал сел верхом на жесткий стул у стола напротив Крокера. Риордан раскрыл блокнот.

– Вначале-где вы живете?

– Пансион"Мартиника" на Второй между Гаррисон Стрит и Фолсом Стрит.

– Давно?

Крокер пожал плечами:

– Около года. А что?

– Ничего. Не удивляйтесь моим вопросам, лучше просто отвечайте на них. Где работаете?

– Сейчас не работаю.

– Чем занимались, когда работали?

– Был коммивояжером.

– Понятно. – Риордан немного помолчал, потом вздохнул.

– Вы говорили, что пили кофе на Арми Стрит. Помните точно, где это было?

– Разумеется, помню. Это закусочная неподалеку от Миссури стрит. Оттуда я ушел ровно в полдевятого, помню что посмотрел на часы. Потом я свернул на Индиана Стрит и этот человек… – Он умолк. – Кстати, я позвонил сразу, как только увидел будку, не прошло и пяти минут, как вышел из закусочной.

Вид у него был кислый. Добавил:

– Там неподалеку был полицейский.

Риордан затянулся, выпустил клуб дыма и продолжил:

– Как вы попали на Арми Стрит?

Крокер казался удивленным.

– Но ведь где-то надо поесть? А у меня там знакомый бармен. С ним можно неплохо поболтать, а это не часто удается.

Тут он вспомнил ещё кое о чем:

– Надолго вы задержите мою машину? Я не могу разъезжать на такси.

– Ее должны осмотреть в техническом отделе, но это не займет много времени, – ответил Риордан и вздохнул, смяв сигарету. Лундал приподнял бровь, не одобряя такого перевода добра.

– О чем ещё можно спросить? Я устал, – подумал Риордан, – и к тому же есть хочется.

Заметив, что Крокер ждет, следующий вопрос задал не задумываясь.

– Итак, вы были наверху на Арми Стрит возле Миссури Стрит и направлялись на Вторую, между Гаррисон Стрит и Фолсом Стрит. Так?

– Да, верно.

– Тогда почему вы не поехали по объездной? Достаточно было подняться на квартал по Арми Стрит и свернуть на нее. Добрались бы на угол Брайант Стрит и Четвертой и были бы практически дома.

Риордан ещё не договорил, но уже озадаченно наморщил лоб. Вопрос получился хитрее, чем он задумал.

Крокер завертел головой.

– Я никогда не езжу по объездной, лейтенант. Я не гоню, как другие на ней, и не могу себе позволить попасть в аварию.

Он заметил, что в нынешних обстоятельствах слова его звучат неуместно, но поправляться не стал.

– Я выбираю нормальные улицы. До сегодняшнего вечера на машине не было ни царапины.

Лундал наклонился к нему.

– Но вы могли ехать вниз по Арми Стрит на айова стрит и оттуда-по новой эстакаде. Так вы попали бы прямо к Марипозо, а там уже и движения почти нет. И полпути домой съэкономили бы.

Крокер повернулся к новому мучителю.

– Я вам уже говорил. Я не езжу по скоростным хайвеям. Если вас это интересует, я водитель не из лучших, да и машина у меня совсем старая.

– Верно, – пробормотал Лундал и отвернулся.

Риордан подавил зевок. Попытался придумать следующие вопросы, но в голову ничего не лезло.

– Тогда на сегодня все, мистер Крокер.

Крокер облегченно вздохнул и послушно встал. Лундал поднялся со стула и обошел письменный стол.

– Мы можем отправить его в одну из камер для задержанных. Они не заперты.

– Ладно, – согласился крокер. Он был настолько усталым и сломленным трагическими событиями последних часов, что даже не возражал. Они ушли.

Сержант Уилкинс посмотрел им вслед, потом вошел в комнату. Риордан, покачиваясь в кресле, обернулся к нему.

– Ну и что?

Уилкинс улыбнулся.

– Мне кажется, ты и вправду хочешь загреметь к транспортникам, ибо здесь нет ничего общего с убийством. Все за то, что он не врет. Тормозной след типичен для наезда. Освещение на улице плохое, а кроме того, фары старого"бьюика"светят немного влево. Значит, человек, который не глядя шагнет с тротуара, да ещё в темной одежде… – Он недовольно покачал головой. – Это одна из великих тайн жизни-или смерти-которую я никогда не пойму: почему люди думают, что водитель должен их видеть, если они видят его.

– Он мог быть пьян?

Уилкинс покачал головой.

– Нет никаких признаков. Можно, конечно, сделать анализ крови, если ты думаешь, что это важно, но, по-моему, шофер здесь ни при чем.

– Ты прав, – согласился Риордан.

– Но одно мне кажется странным, – заколебался Уилкинс.

– Что-что?

– Ну, этот погибший парень. У него в кошельке было восемнадцать долларов-ничего особенного, нормально-но ни бумажника, ни каких-либо документов.

– Не может быть.

– Может. Никакого бумажника, никаких документов, визиток, квитанций, вообще ничего, на чем могло быть его имя. Зарегистрировали его как неизвестного.

– Что у него было, кроме денег?

– Платок, какие-то ключи-не от машины, по крайней мере не от американской машины, скорее похожи на ключи от дверного замка-ну и около доллара мелочью. И кое-какие мелочи в карманах. В протоколе все это есть.

– Мелочи?

– Ничего интересного. Посмотри в протоколе.

Риордан нахмурился.

– Никаких документов… – Взглянул на Уилкинса. – Отпечатки пальцев сняли?

– Я-нет, но их все равно снимут в морге. – Посмотрел на часы. – Если не сейчас, то завтра утром.

– А где машина?

– В гараже внизу, но заняться некому. Посмотрим её утром, но не представляю, что ты хочешь найти. Эти старые"бьюики"-как броневики. Представь себе, на бампере ниаких следов и капот целёхонек. А фары? Ты же сам видел. Ни царапинки, не то что разбитых стёкол. – Вздохнул. – Куда там, сегодня таких машин не делают. Вон моя-зацепишь ветку и в двери дырка.

Он оглянулся.

– Пока не забыл, где наш подопечный? Мне надо с ним пообщаться минутку, чтобы закончить протокол.

– Но ведь он все рассказал прямо на месте.

– Ну, он не знал того, кто придумал формуляр протокола о дорожном происшествии. Я их заполняю уже пятнадцать лет, но никогда ещё не сумел с первого раза правильно заполнить все графы. Один вопрос там спрятан в другом, серьезно, один в другом.

Риордан улыбнулся вместе с ним.

– Он наверху, на пятом этаже, в городской тюрьме, в отделении предварительного содержания, но не заперт.

– Не буду его лишний раз беспокоить. Лично мне этого беднягу жалко. Заполню эти чертовы формуляры потом. Скоро будут готовы снимки. Все копии я оставлю тебе на столе. Кто знает, может завтра ты будешь уже у нас, в транспортном.

– Накаркаешь, – буркнул Риордан. – Ну, спасибо.

– За что? – и Уилкинс ушел.

Риордан перестал улыбаться, погасил свет, вышел и закрыл за собой двери.

На лестнице встретил капитана Тауэра.

– Глядите, Джим! – сказал капитан утрированно дружеским тоном.

– Это до сих пор шло совещание? – удивился, поздоровавшись, Риордан.

– Совещание? Откуда! Оно кончилось через пару минут после вашего ухода. Кстати, как вам нравится в траспортном отделе?

– Капитан, но никого не было под руками!

Капитан Тауэр внимательно посмотрел на него, потом улыбнулся. – Джим, настанет день, когда ваши шуточки вас погубят. Зачем вы это сделали? Вы ведь не знали, о чем идет речь.

– С меня хватило, что там не читали лекции. – Он покачал головой. Мне стыдно, капитан, но я за это уже наказан.

– Почему? Попалась грязная работа?

– Нет, – ответил Риордан. – Обычное дорожное происшествие. Мужчина шагнул с тротуара перед машиной и погиб. Но я из-за этого поругался с Джейн.

Капитан Тауэр усмехнулся.

– Вы часто ссоритесь, а? – Покачал головой. – Джим, почему вы наконец не дадите ей возможность сделать из вас солидного мужчину?

– Одна из причин в том, что Джейн со мной не разговаривает. Но у неё есть и более весомая: не считает, что муж-полицейский-это идеал по гроб жизни.

Он торопливо сменил тему разговора.

– Что касается этого наезда…

– Да?

– Кое-что мне там не нравится.

Капитан тауэр внимательно взглянул на него. Лейтенант Риордан относился к его лучшим сотрудникам, был инициативен, любил свое дело, капитан его уважал. Случалось, правда, что лейтенант, как сегодня, нарушал инструкции, но потом умел исправить свои заскоки, и капитан не верил, что это просто везение.

– Что вы имеете ввиду? – Заметив колебания подчиненного, добавил: – Не хотите присесть на минутку и обсудить?

– Если вы не против, – Риордан провел капитана в кабинет, зажег свет и сел за письменный стол. За окном сияли огни ночного Сан-Франциско, которые вились по холмам как нити сверкающего жемчуга.

Капитан Тауэр уселся в кресло, стоявшее перед столом, и выжидательно посмотрел на него.

– Во-первых, – начал риордан, – у покойного не оказалось никаких документов. Были деньги, ключи и всякие мелочи, которые носят в карманах, но не было бумажника. И вообще ничего с его именем.

– Что до этого, – задумчиво заметил капитан, – то могу хорошо представить себе по крайней мере одну ситуацию, когда человек может быть без документов. Вам никогда не случалось выскочить из дому на минутку за газетами или сигаретами, и не взять с собой бумажник, особенно если в кармане были мелкие деньги, как у него?

– Если честно, то не случалось, – спокойно ответил Риордан. – У меня в бумажнике жетон и удостоверение. И сомневаюсь, что такое случалось с вами. Но мог бы вас понять, если бы несчастье произошло не на Индиана Стрит, возле восемнадцатой, рядом с доками. А это очень далеко от людных мест-там нет жилых домов. И нигде никаких магазинов. А судя по тому, как этот человек был одет, я сказал бы, что он вышел в город поразвлечься.

Риордан нахмурился.

– И вот что важно. У него было восемнадцать долларов с мелочью. На это не разгуляешься.

– Тогда он не собирался развлекаться. Что ещё вам не нравится?

– Знаете, Ральф Крокер-шофер-был в ресторане на Арми Стрит, а оттуда ехал в пансион"Мартиника"на Второй между Гаррисон Стрит и Фолсом Стрит. Оттуда объездная дорога ведет прямо к дому, но нет6он отправился по темным закоулкам вокруг доков, где сплошные ухабы, ремонты и объезды. Я спросил его, почему, а он мне ответил, что боится ездить по скоростным дорогам.

– Этого многие боятся, – заметил капитан.

– Но в это время там практически пусто. Мне это показалось странным. И ещё одно: когда я сказал ему, что остается на ночь в камере и что адвоката сможет вызвать только в суд завтра утром-он с этим согласился. И даже не позвонил адвокату.

Риордан наклонился вперед, внимательно наблюдая за реакцией капитана.

– Это кажется мне мущественным. Очень существенным. Я не служу в полиции и вполовину так долго, как многие другие, но достаточно, чтобы знать, что каждый попавший в дорожное происшествие – особенно со смертельным исходом-тут же вызывает подмогу, и ему все равно, ночь-не ночь. Но Крокер без слов дал себя уговорить.

– Вы посадили его за решетку?

– Нет. Как я уже сказал, Крокер находится в незапертой камере. Проведет эту ночь как наш гость.

– Кто был в патрульной машине?

– Фрэнк Уилкинс. Сержант Уилкинс.

– Отличный работник. Удалось ему найти доказательства, достаточные, чтобы усомниться в версии несчастного случая? – Капитан сделал мноогозначительную паузу. – Иными словами, довод для подключения к делу нашего отдела?

– Нет. Наоборот, Фрэнк убежден, что дело в несчастном случае.

– У вас есть причины не соглашаться с этим?

Риордан мгновение колебался, потом покачал головой.

– Только то, о чем я вам рассказал.

Капитан Тауэр встал.

– В таком случае, Джим, я приказываю вам отпустить этого человека и передать материалы в транспортный отдел. Завтра утром он предстанет перед судом, и остальное уже их дело. Капитан Кларк из транспортного отдела будет и так уже зол, что вы суете нос в их епархию, но это ничего. Человек отправлен в камеру без обвинения, причем полиция сама утверждает, что речь идет о несчастном случае-это именно тот род паблисити, который не нужен отделу убийств. Особенно в эти дни.

– Хорошо, капитан. Но я хотел бы осмотреть этот чертов"бьюик".

– Вы имеете ввиду машину Крокера? Разве Уилкинс не осмотрел его?

– Сегодня ему было некогда. Но я хочу заняться этой машиной обстоятельно, а не просто бегло осмотреть. – Заметив испытующий взгляд капитана, слабо улыбнулся. – Нет, не знаю толком, зачем.

– Джим, я вам кое-что скажу, – начал капитан Тауэр.

– Во-первых, я думаю, что вы пытаетесь оправдать свое сегодняшнее поведение и считаете, что вам удастся раздуть этот наезд в нечто большее, чем несчастный случай. Это у вас не пройдет-ни с капитаном Кларком, ни со мной. Во-вторых, мне кажется, что вы злы на этого водителя, потому что из-за него поссорилсиь с Джейн. – Капитан говорил всерьез. – Отправьте Крокера домой и прикажите ему завтра в два часа быть в городском суде.

– Да, сэр.

– Утром передайте все в транспортный отдел и оставьте это дело. А теперь идите прямо домой и, – голос капитана смягчился, – как следует выспитесь. Мне кажется, что немного сна вам не помешает.

– Да, сэр, – сказал Риордан и, широко зевнув, подтвердил правоту начальника. Усмехнулся и встал. – Да, сэр.

Глава 5

Вторник, 23.45

Лейтенант Джеймс Риордан застегнул куртку и пересек холл, довольный, что он наконец на пути домой, что вечер, слава Богу, уже кончился, что капитан Тауэр приказал отпустить Крокера и что наконец он избавится от этого безнадежного случая. Если завтра его вызовут в суд как свидетеля, сам виноват.

Нахмурился, вспомнив слова капитана Тауэра. Может быть, он подсознательно пытался раздуть обычный несчастный случай, чтобы оправдать свою авантюру? Это было бы очень грустно. Как бы не пришлось приносить Крокеру извинения. Уже и так тот пережил изрядное потрясение, когда кто-то вдруг влетел ему под машину, а тут ещё твердолобый полицейский пытается изобразить его убийцей. И этим олухом оказался никто иной, как лейтенант Джеймс Риордан.

Он шагал по коридору мимо комнаты 454, отдела розыска пропавших, и вынужден был резко увернуться, когда двери её вдруг распахнулись и из них вышла девушка. Она чуть не врезалась в него. Выглядела она озабоченно и растерянно, и его первой реакцией было извиниться. Но тут он остановился и расплылся в широкой улыбке. Он узнал прекрасную стюардессу с океанского парохода, за которой наблюдал на закате. Вместо униформы на ней на этот раз было вечернее платье и перчатки, а в руке маленькая белая сумочка с блестками. Лицо и фигура вблизи были столь же обворожительны, как и через бинокль.

– Ну надо же! – начал Риордан. – Добрый вечер!

Тут только он сообразил, что если он долго и старательно разглядывал красавицу в бинокль и на этом основании считает себя знакомым с ней, то к девушке-то это не относится.

Красавица долго непонимающе смотрела на него, но потом нахмурилась, сообразив, что к ней пристает совершенно чужой человек. Во взгляде, которым она его наградила, явно читалось, что видала она нахалов и похлеще, но только полный идиот может приставать к женщине во Дворце юстиции, где стоит только позвать на помощь-и готово, он под замком. Недовольно отвернувшись, она направилась к лифтам. Риордану пришло было в голову догнать её и все объяснить, , но он взял себя в руки и вошел в отдел розыска пропавших.

За перегородкой другой лейтенант искал что-то в корзине для бумаг. Когда открылись двери, сердитая мина на его лице сменилась широкой улыбкой.

– Привет, Джимии, – он лукаво подмигнул. – Ну, видел цацу? Господи, королева!

– Я-то видел, – ответил Риордан. – Как она сюда попала? Я думал6ночью у нас приема нет.

– Постовой внизу знал, что я здесь. Но мне кажется, улыбнись она ему, пустил бы её и к сейфу шефа.

– Кого она потеряла?

– Приятеля. Не пришел на свидание. – Лейтенант пожал плечами. – Что поделаешь, разные люди бывают. Но должен сказать, что парень, пропустивший рандеву с такой красоткой, просто чокнутый.

– Когда он пропал?

– Вот именно поэтому я и спокоен, – ответил лейтенант. – Опоздал на свидание всего на два часа, а она уже в панике. Обзвонила все больницы, прежде чем пришла к нам.

И явно стараясь сохранить объективность, добавил:

– Правда, у парня, который не спешит к такой кошечке, явно что-то не в порядке, по крайней мере в голове. Скорее всего, по-моему, по дороге принял дозу где-то в баре, потом ещё одну-две, и забыл о времени.

– Вполне возможно.

– Или на это раз его не пустила жена, – ухмыльнулся лейтенант.

– Тоже возможно. Как эту красотку зовут?

– Пенни Уилкинсон. Что за имя "Пенни"? Она больше похожа на миллион долларов. Здесь о ней все, Джим-лейтенант бросил ему протокол.

– Там и адрес, и номер телефона, если тебя это интересует. Слышал, у тебя вечером вышло недоразумение с тоей милашкой?

Риордан в ужасе уставился на него:

– Господи, уже вскм раззвонили! Жаль, что рабочая информация не расходится так быстро.

– Что правда, то правда, – согласился лейтенант и подмигнул. – Еще я слышал, что тебе надоело заниматься убийствами и ты попросил перевод к капитану Кларку.

Риордан рассмеялся.

– Ну нет, это он приглашает меня, а я пока раздумываю. – Вчитался в протокол. – Как зовут этого пропавшего?

Лейтенант ткнул толстым пальцем в протокол.

– Кук, Боб Кук. Служит с ней на корабле. Помошник капитана.

Риордан начал просматривать протокол, машинально бормоча приметы пропавшего.

– Кук. Двадцать восемь лет. Рост-примерно-сто восемьдесят восемь. Вес-ровно восемьдесят.

– В весе она была абсолютно уверена, – перебил его лейтенант. Интересно, с чего бы это?

Риордан читал дальше.

– Волосы темнорусые. Глаза карие. Особые притметы… – Он резко выпрямился:

– На верхней губе шрам от падения на палубе, частично закрытый темно-русыми усами. О, Господи Иисусе!

– Что случилось?

– Это жертва того сегодняшнего наезда!

Настроение у лейтенанта сразу упало. Потянулся к телефону: – В какой больнице?

– В нашей собственной, – убито сказал Риордан. – Внизу.

Он выскочил в коридор и нетерпиливо нажал кнопку лифта. К его удивлению двери тут же открылись и он торопливо нажал кнопку нижнего этажа. Промчался через холл, на ходу крикнув дежурному:

– Куда она пошла?

– Эта красотка? Туда, – и постовой показал на центральный вход.

Риордан слетел по ступеням и осмотрелся. Кварталом ниже на Брайант Стрит какая-то девушка садилась в такси. На этом расстоянии и притаком освещении он не был уверен, та ли это, но поблизости больше никого не было видно. Помчался к своей машине. Завел мотор, не успев закрыть двери, и бросил машину вперед. Врезался в поток машин, игнорируя напуганные клаксоны других машин, и помчался за такси. Не снимал ноги с газа, непрестанно переключал свет фар и сигналил. Автомобили перед ним шарахались по сторонам, пока не оказался вплотную за такси; сквозь стекло он неясно увидел, как водитель наклонился назад к пассажирке и о чем-то спросил. Что она ему ответила, неизвестно, но такси резко рвануло вперед. Риордан уже не впервые пожалел, что не сидит за рулем патрульной машины с мигалками и сиреной. Пропустив встречный автомобиль, он резко нажал на газ, обошел такси и загородил ему дорогу. Завизжали покрышки, такси врезалось левым крылом в джип, а правыми колесами вылетело на тротуар. Огромный разъяренный шофер вылез из него, сжимая в руке монтировку.

– Ах ты мерзавец, спятил ты, что ли?

– Полиция – коротко отрезал Риордан, помахал перед его носом своим жетоном и продолжал ледяным тоном – и не говорите, что вы этого не знали.

Водитель сразу сник и начал оправдываться. Монтировка из его руки чудесным образом куда-то исчезла.

– Откуда я мог знать? Я ведь ничего не нарушил.

– Я не говорю, что нарушили. Мне нужна ваша пассажирка.

Риордан открыл дверцу такси, наклонился внутрь и облегченно вздохнул, узнав девушку.

– Полиция, мисс. Прошу выйти.

Вначале казалось, что девушка откажется, но, рассерженно фыркнув, она все же вышла.

Риордану показалось, что от злости она ещё похорошела.

– Что это значит? – Девушка вспомнила, где уже видела этого нахала, но от этого ещё больше разозлилась.

– Что вам от меня надо?

– Это я скажу вам в моей машине.

– Вы что, арестуете меня?

– Нет, мисс. Но вы должны поехать со мной.

Больше на девушку он не смотрел, сунул таксисту деньги, обернулся и взял её под руку. Она была настолько поражена, что позволила усадить себя в джип. На тротуаре тем временем невесть откуда собралась кучка зевак, таращившихся на происходящее со скрытой враждебностью.

Риордан сдал задом и по Мишн стрит направился обратно к Дворцу юстиции. Ехал довольно медленно, как бы извиняясь за предыдущую безумную гонку.

Девушка сидела возле него с отсутствующим лицом, судорожно сжимая в руках сумочку.

– Ладно, хватит, – сказала она, – в чем дело?

– Вы заявили о розыске пропавшего, – спокойно сказал Риордан, необходимо кое на кого взглянуть.

Она презрительно посмотрела на него.

– Хотите сказать, что вы Боба арестовали? Что он за решеткой. Это смешно. Боб никогда не попадает в неприятности. И за что бы вы его не задержали, вы ошиблись.

По лицу Риордана она не могла прочитать ничего, поэтому внешнее спокойствие сменилось нервным нетерпением. Голос её смягчился.

_Ну говорите же! В чем его обвиняют?

– Увидите.

Её антипатия вновь усилилась.

– Что это значит?

Риордан молчал. Свернул на Гаррисон Стрит, и за Дворцом юстиции въехал на стоянку. Взглянул на девушку. Та сидела напряженно выпрямившись, как будто в более удобной позе могла предать Боба в его тяжелой ситуации.

Риордан заглушил мотор. Мгновенье сидели неподвижно, как на живой картине, её взгляд медленно поднимался по гладкой стене здания, пока не остановился на пятом этаже, где ряд светящихся окон доказывал, что городская тюрьма действует двадцать четыре часа в сутки. Риордан открыл дверцу. Вместе прошли через стоянку к заднему входу во Дворец юстиции. Вдруг девушка остановилась и снова посмотрела вверх. Голос её звучал на этот раз нерешительно.

– Где же Боб? Там наверху, в камере?

Риордан взял её под руку, но она не двинулась с места.

– Он вызвал адвоката? Ведь он здесь никого не знает.

– Он не в камере. И адвокат ему ни к чему.

Риордан провел её в подъезд, но тут они снова остановились. Девушка обернулась и внимательно посмотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на дверь. На той была надпись:"Канцелярия коронера".

Лицо девушки побледнело, а руки судорожно сжали сумочку.

– Вы мне сказали…

– Я хочу, чтобы вы взглянули на некоего мужчину.

Он все ещё держал её под руку, но теперь уже покровительственно. Сочувственно посмотрел ей в глаза.

– Как вы себя чувствуете? Выдержите?

Кровь отлила от её лица, и его восточный колорит стал ещё заметнее.

– Вы… говорите о мертвеце?

– Да.

– Это-вы думаете, что это Боб Кук, да?

– Предположительно.

На мгновение она прикрыла глаза и покачнулась, но пришла в себя раньше, чем он успел её подхватить.

Открыла глаза.

– Он сильно…

Риордан инстинктивно понял.

– Нет, выглядит он нормально.

– Тогда идем.

Отвел её в приемную. На полу лежал мягкий ковер, на кремовых стенах висели яркие репродукции, но все перебивал резкий запах формалина. Как только они вошли, открылись противоположные двери, в них появился санитар.

– Мы зайдем через минуту, – сказал Риордан.

Девушка беспокойно осмотрелась, заметила кресло и рухнула в него. Ее била дрожь.

– Мне совсем плохо, – сказала она голосом маленьклй девочки.

– Сейчас принесу воды, – сказал Риордан и тут же вернулся с бумажным стаканчиком.

Девушка поднесла стакан к губам, но пить не стала. Тупо смотрела на пестрый ковер на полу и держала стакан в дрожащей руке, как будто не зная, что с ним делать. Наконец собралась с силами и прошептала, обращаясь к ковру:

– Но вы не до конца уверены, что это он?

– По вашему описанию почти уверен. Вы выдержите?

– Что с ним случилось?

– Дорожное происшествие. Авария на Индиана Стрит. Его сбила машина, насмерть. Умер на месте, – добавил Риордан, потому что эти слова как-то помогали людям, давали надежду, что погибший не мучился.

– Взглянете на него?

Девушка отставила стакан и встала.

– Да, – она подняла глаза. – Но сейчас же и быстро.

Снова взяв её под руку, быстро провел через дверь, за которой скрылся санитар. Они оказались в широком коридоре, и Риордан распахнул первые двери направо. Комната сверкала стерильной белизной кафеотных стен и полов, как будто этот блеск мог уменьшить ужас людей, непривычных к визитам в мертвецкую. Впечатление усиливал нестерпимо яркий свет; запах формалина был невыносим, но зато перебивал другие, ещё более ужасные запахи.

Санитар встал к ним навстречу, пряча авторучку в карман халата.

– Слушаю вас, лейтенант.

– Недавно вам привезли неопознанного мужчину-жертву дорожного происшествия на углу Восемнадцатой и Индиана Стрит.

– Да, это Д-4.

Санитар взглянул на девушку с сочувствием, которое привычно испытывал к несчастным посетителям, но и с люборытством-как она будет себя вести. Видел уже тысячи таких посетителей и не мог удержаться от сравнений.

Он подошел к целой стене ящиков из нержавеющей стали, похожей на гигантскую картотеку. Нашел ящик Д-4 и вытащил его, полон гордости за то, что ящик вышел бесшумно, без мучительного скрежета стали по стали, который раньше обжигал нервы несчастных родственников. Рывком стянул с тела покрывало.

Девушка решительно посмотрела вниз. Закусила губу и окаменела. Риордан положил руку ей на плечо.

– Ну и что?

– Это… да, это Боб.

Ящик ушел в стену на идеально смазанных полозьях. Санитар не хотел быть жестоким с бедной девушкой. Та следила за его действиями, как будто все ещё не могла поверить увиденному. Ее огромные красивые глаза остановилсиь на Риордане.

– Что с ним случилось?

– Я вам уже говорил.

Но она ничего не слышала. Да и что она могла слышать?

Риордан постарался справиться со своим голосом и продолжил:

– Обыкновенное дорожное происшествие. Наезд. Ваш друг был в темном костюме, на темной улице, шагнул с тротуара, а шофер-некий Ральф Крокер-его не заметил. И все было кончено. Или ваш друг отвлекся и взглянул не в ту сторону, или мысли его были заняты другим, – разумеется, встречей с вами, хотел добавить он.

Они уже вышли в коридор, когда вдруг появился санитар. С ручкой в руке он чем-то напоминал коллекционера автографов.

– Простите, лейтенант, – он кивнул в сторону стальной картотеки, – его личность установлена?

– Да. Кук, Роберт Кук.

Санитар удовлетворенно кивнул. Риордан проводил девушку наружу. Она шла спокойно и равнодушно, как будто не замечая, куда её ведут. Вышли из подъезда на теплый ночной ветерок, обошли здание и вошли главным входом. Молча поднялись на четвертый этаж и прошли по коридору в его кабинет. Она шагала, как лунатик. Третий раз за вечер Риордан включил в кабинете свет, усадил девушку и устало рухнул в кресло. На столе лежал большой конверт, в одном углу клторого был нацарапан ручкой автограф Уилкинса. Отодвинул его в сторону, решив, что если откроет, то утром, придвинул блокнот, взял ручку и сочувственно посмотрел на девушку.

– Расскажите о Бобе Куке.

Девушка равнодушно скользнула взглядом по кабинету, заметила голую девицу на календаре, голые стены и прекрасный вид из окна, который явно не подходил к этому унылому окружению.

– В таком месте, как это, красота вообще неуместна, – подумал Риордан про себя.

Наконец её взгляд снова вернулся к Джиму. Она с трудом сдерживала слезы.

– Он мертв.

– Да, мертв.

– Не могу в это поверить. Он был самым большим жизнелюбом, которого я когда-нибудь знала.

– Но теперь он мертв. Расскажите мне о нем.

На миг показалось, что она расплачется, но все же сдержалась.

– Мне нечего сказать. Все ещё не могу поверить. Он мертв. Он освобождался позднее, чем я, и мы договорились встретиться в городе. Мы оба плавали на"Мандарине"-это круизный лайнер на трассе Сан-Франциско-Восток.

– Я слышал о нем.

– Боб был одним из помошников капитана, отвечал за размещение багажа на корабельном складе и вообще за погрузку и выгрузку. Боб… – она растерянно умолкла.

– А вы стюардесса на том же судне?

– Я работаю в корабельном магазине. Продаем все для пассажиров-белье, пленку, кремы, бритвенные принадлежности, плавки, средства для загара, поняв, что такое перечисление может стать бесконечным, тихо закончила: – И ещё книги.

Снова начала тискать сумочку, и наконец добавила:

– В порту мы закрыты-то есть магазин закрыт. Поэтому я могла сойти на берег с пассажирами. Но Боб, – она пожала плечами, – знаете, он должен заполнить множество бумаг и накладных, и, разумеется, проследить за разгрузкой багажа, поэтому не мог уйти так сразу.

Голос её надломился, но через секунду снова набрал силу. Она не поддавалась горю. Риордан молча слушал, неподвижно сжав ручку.

– Мы договорились, что встретимся в баре наверху, в Фейрмонте, а потом вместе пойдем поужинать в"Литл Токио".

У Риордана брови полезли на лоб: если бы не трагическое стечение обстоятельств, они бы там встретились, и Джейн вместо ссоры заполучила бы дивное зрелище.

– Я знала, что Боб может немного запоздать, это случалось. Тяжело предвидеть точно, когда он освободится. Но когда он не появился до девяти часов, позвонила на корабль. У пристани нас ведь подключают к городской телефоннной сети. Мне сказали, что он больше часа как сошел на берег. Я начала волноваться, ибо это непохоже на Боба… было непохоже. Потом я вовсе впала в панику и начала обзванивать больницы, а затем решила отправиться в отдел розыска пропавших.

Неожиданно она расплакалась, но прежде чем Риордан успел что-то придумать, овладела собой.

– Я не плачу, – сказала она, рассердившись на саму себя.

– Я тоже, – подхватил Риордан. – Иногда думаю, что зря.

Подняла глаза.

– Я даже не знаю, как вас зовут.

– Джим Риордан. Джеймс Риордан. Я лейтенант полиции.

– Что вы имели ввиду там внизу, когда сказали санитару, что речь идет о неопознанном мужчине?

– Когда мы его нашли, у него не было никаких документов. И бумажника тоже.

– Он был ограблен?

Риордан покачал головой.

– Нет. Я хочу только сказать, что у него не было ничего, позволяющего установить личность. Ни одного предмета с его именем. – Отложил ручку. – У него были наличные в маленьком кошельке, платок и кое-какие мелочи, связка ключей, но ничего с именем или фамилией.

Тут ему в голову пришла ещё одна возможность.

– Боб Кук жил на корабле?

– В Сан-Франциско-да. И в других портах тоже. Но иногда… – она вызывающе выпрямилась, как будто заранее зная, что он подумает, – иногда в Сан-Франциско оставался у меня. В моей квартире. У Боба было маленькое двухкомнатное бунгало на Гавайях, он родом оттуда. Я на Гавайях оставалась на борту, но иногда ночевала у него.

У Риордана появилось желание спросить, любила ли она Кука. Вспомнил Джейн, стратсную, как сегодня днем в постели, нежную, какой он е знал раньше, и грустно представил её обиженную, какой она была сейчас.

– Как долго ваш корабль останется в Сан-Франциско?

– Четыре дня.

Разговор о безобидных предметах её приободрил, пальцы уже не сжимали судорожно сумочку, как бы ища решения своих проблем в перебирании блесток.

– Запасы мы в основном пополняем здесь, хотя свежие продукты закупаем в каждом порту. На Гавайях обычно стоим три дня.

Задумалась-видно пыталась отогнать мысли о смерти и своей утрате.

– На Дальнем Востоке бывает по-разному. Иногда заходим в Гонконг, иногда нет. Так же и с Манилой. Но всегда посещаем Японию. Маршруты не всегда одинаковы.

Риордан кивнул и все-таки вернулся к разговору о погибшем.

– У Боба Кука были родственники?

– Нет. По крайней мере, никогда о них не упоминал. Мы не думали пожениться или жить вместе, были просто добрыми друзьями.

Звучало это очень правдиво. Риордан с грустью подумал, что такие же отношения существуют между ним и Джейн. Точнее, существовали до сегодняшней ссоры.

Вернулся к должностным обязанностям.

– Кто был его непосредственным начальником на корабле?

– Старший помошник. Фамилия его Томпсон. Он решит все что нужно. С похоронами, и вообще… Она опять закусила губу и в глазах появились слезы. Достала из сумочки платок, сердито вытерла их и воинственно выпятила подбородок.

– Он все организует.

Риордан опять взял ручку и записал фамилию.

– Знаете номер его телефона?

Покачала головой.

– Нет, не помню, но он есть в справочной порта.

Немного помолчала.

– Вам от меня ещё что-нибудь нужно?

Риордан вздохнул.

– Пожалуй, нет. Во всяком случае, не сейчас.

Взглянул на свои пометки. Между аккуратными волнистыми линиями и старательно заштрихованными квадратиками выделялось название судна"Мандарин" и фамилия Томпсон, и это было все. Он встал.

– Я отвезу вас домой. Вы в состоянии сегодня оставаться дома одна?

– Не беспокойтесь обо мне.

– У вас есть снотворное? Или успокоительное?

– Нет. Никогда ими не пользовалась.

– А что-нибудь из спиртного?

– Этого предостаточно.

– Тогда как следует выпейте, чтобы уснуть. Идемте. Вы живете в нескольких кварталах от меня. Отвезу вас домой.

Она удивленно уставилась на Риордана.

– А вы откуда знаете?

– Из вашего заявления о пропавшем. И ваше имя тоже. Пенни ваше крестное имя или уменьшительное от Пенелопы?

– Меня зовут Пенни. Боб говорил мне, что я-его Счастливый Пенни… сдавленно всхлипнув, она обвела взглядом кабинет, словно удивившись, что она здесь делает.

– Что будет с водителем, этим Рольфом?

– Его зовут Ральф, фамилия Крокер. Что с ним будет?

– Не знаю. Это зависит от судьи. А что?

– Не знаю, – равнодушно ответила она. – Мне просто пришло в голову… Знаете, я до сих пор не могу поверить. Как будто в том ящике вместо него лежит какой-то жулик, переодетый под Боба. Я все ещё не почувствовала, что Боб мертв. Не чувствую вообще ничего.

Риордан снова вздохнул.

– Разумеется, сейчас ничего, – спокойно заметил он. – Но все ещё впереди.

Он встал и открыл дверь…

Глава 6

Среда, 9.10

Лейтенант Риордан повесил куртку, сел в кресло за письменным столом и потер затылок, чтобы понизить давление. Просмотрел стопку бумаг, махнул на них рукой и взял конверт, который прошлым вечером оставил ему уилкинс. Открыл конверт и вынул его содержимое.

Вначале достал десять снимков формата 18 х 24, и отложил их в сторону. Дальше в конверте были стандартная схема аварии, форма 12. 3, и на ней закрашен перекресток. Через всю страницу было написано рукой Уилкинса:"Не подходит". Зато подошла форма 12. 2, и на ней Уилкинс старательно изобразил улицу, положение автомобиля и тела, все в правильных пропорциях, включая телеграфные столбы и два перекрестка Индиана Стрит с Восемнадцатой и Девятнадцатой улицами. Правильно была изображена и ширина Индиана Стрит. Бланк протокола предусматривал описание происшествия, показания свидетелей и тьму никчемных сведений. Уилкинс к каждому пункту заботливо приписал:"Смотри прилагаемый рапорт". Форма 12. 2 никогда не предоставляла сержанту Уилкинсу достаточно места для обстоятельной работы.

Риордан отложил формуляр с фотографиями и переключился на рапорт. Он прекрасно понимал Уилкинса: в бланке было бесчисленное множество граф и рубрик, в которые нужно было вписать ответы на тысячу вопросов; там было отмечено время происшествия и его место со ссылкой на форму 12. 2. В соответствующих графах были фамилия водителя и все обстоятельства, которые Риордану были уже известны. Его не удивило, что "бьюик" был моделью 1940 года, то есть действительно старым. Ответы в графах "скорость при наезде" и "длина тормозного пути" Уилкинс заменил обычным "Смотри прилагаемый рапорт". Риордан перевернул лист. Здесь были приведены и тип дорожного покрытия, и состояние его поверхности, и оставалось ещё место для ответа на добрых две сотни вопросов. Риордан криво усмехнулся, когда представил Уилкинса, заполняющего такой протокол десятый раз за день, и решительно занялся упомянутым рапортом. Уилкинс, как обычно, начал с того, что считал главным: с жертвы.

Жертва наезда – белый мужчина без каких-либо докумен тов. В то же время все ярлыки на его одежде остались нет ронуты, что вместе с отпечатками пальцев и хорошо замет ным шрамом на верхней губе должно облегчить идентифика цию личности. Судебный врач представит все необходимые данные завтра (9. 16. )

Погибший был одет в темно-серый спортивный пид жак, темно-синие брюки, голубую рубашку и бордовый галс тук, черные туфли и черные носки. Марки на одежде: пиджак от Туан Кунга из Гонконга; на брюках нет ярлыков ни портного, ни химчистки; рубашка и галстук из магазина то варов для мужчин Уолкерса в Сан-Франциско, туфли марки

"Флорсхайм", филиал Кадуэллерс в Гонолулу. Происхождение остальных вещей установить невозможно.

Список предметов, обнаруженных в карманах, прилагается.

Судя по одежде, жертва недавно путешествовала или служила на каком-то судне и была в отпуске на берегу. Бу мажник погибший видимо оставил на борту, ибо авария прои зошла всего в нескольких кварталах от порта.

Наезд был совершен автомобилем марки "бьюик" седан

1940г. , черного цвета, регистрационный номер Кал. Х40

36. Сведения о водителе см. в протоколе о дорожном проис шествии. Судимостей не имел. Автомобиль не получил видимых повреждений (см. снимки), но окончательный вывод зависит от результатов экспертизы технического отдела.

По мнению нижеподписавшегося, для водителя с нормаль ным зрением при данном освещении на месте аварии (см. из мерения освещенности по протоколу 12. 2, выполненных на месте происшествия и с семиметровыми интервалами по Ин диана-Стрит) было нелегко обнаружить жертву, одетую в тем ный костюм, на расстоянии свыше семи метров. Тормозной путь доказывает, что водитель резко нажал тормоза пример но за шесть метров от места наезда, автомобиль в этот мо мент двигался со скоростью тридцать два-тридцать пять километров в час. Это ниже предела, установленного для Ин диана-Стрит.

Тело жертвы было отброшено на расстояние четыре мет ра двадцать сантиметров (измерено от дверцы автомоби ля). Тормоза были проверены на том же покрытии ещё до то го, как машину отвезли в Управление, и по результатам были в нормальном состоянии. Тормозной путь при испытаниях тождественен следу на месте происшествия (см. снимки).

Фары "бьюика" смещают световой пучок влево, но не сильно. У машины был включен ближний свет, а не даль ний, что соответствует предписанному для данной длины. На водительском удостоверении нет отметок о дефектах зрения водителя и он готов пройти повторную проверку зре ния. Звуковой сигнал в нормальном состоянии, но водитель заявляет, что не успел им воспользоваться.

По мнению транспортного отдела, все свидетельствует о том, что смерть стала результатом несчастного случая, выз ванного неосторожностью погибшего, который покинул троту ар и внезапно оказался на пути"бьюика".

Подпись: сержант Фрэнк А. Уилкинс.

Риордан отложил лист и взял список предметов, найденных в карманах погибшего. Кроме вещей, о которых Уилкинс упоминал ночью, в пиджаке были ещё один платок, ручка, расческа и пилка для ногтей, а в кармашке для часов на брюках-сложенная двадцатидолларовая бумажка.

– Ну, в этом уже есть какой-то смысл, – подумал Риордан. Ранее найденных восемнадцати долларов на выпивку в баре на крыше Фейрмонта и на ужин в "Литл Токио" не хватило бы. Отложив бумаги, он начал просматривать фотографии.

Первая была сделана в момент его отъезда; Риордан увидел на ней задний бампер своего джипа и общий вид места происшествия. Расстояния и размеры на ней Уилкинс обозначил белой краской. Две следующие фотографии запечатлети труп под разными углами; платок был убран и на обоих снимках в объектив терпеливо смотрели мертвые глаза. Четвертая изображала передок автомобиля с неповрежденными фарами и вообще без каких-либо повреждений, если не считать чуть поцарапанного бампера.

На пятом снимке автомобиля уже не было и тормозной путь был взят крупным планом; на обоих его концах сидели на корточках Лундал и Уилкинс, а стальная рулетка между ними показывала длину пути. Уилкинс смотрел в землю, в одной руке держал конец рулетки, а другой опирался в этой неудобной позе о тротуар.

Лундал смотрел в объектив, усмехаясь, что его тоже втянули в дело дорожной полиции, и свободной рукой придерживал куртку, чтобы не испачкать её в масляной луже. На шестой фотографии тоже был виден тормозной путь, снятый под другим углом на другом участке мостовой. Последний снимок показывал крупным планом передний конец контрольного тормозного пути, так что была видна рука Лундала, державшая рулетку, и отметка на ней, показывавшая семь метров точно в конце следа.

Риордан ещё минуту подержал снимки в руке, потом сложил их и засунул обратно в конверт вместе с заполненным протоколом и отпечатанным рапортом. Конверт бросил на край письменного стола. Значит это был несчастный случай, с тяжелыми последствиями для красивой девушки и, разумеется, ещё более жестокими для молодого, интересного Роберта Кука с Гавайских островов, которому было для чего жить, хотя бы для этой молодой красивой девушки.

Риордан опять вздохнул и покачал головой, потому что в рапорте что-то было не так, и он никак не мог понять, что именно. Вначале решил, что перечитает ещё раз, но потом решил, что уличным движением сыт по горло.

В кабинет вошел Дондеро, осторожно неся в каждой руке по стаканчику кофе.

– Кофе очень черный и очень сладкий, – сообщил он и поставил один стаканчик перед Риорданом. Приятельски подмигнул. – Хотя после вчерашнего ты его не заслуживаешь.

– За вчерашнее приношу извинения, – сказал Риордан, даже не стараясь, чтобы это чувствовалось по тону. Что-то вертелось у него в голове, и он до сих пор не мог понять, что. Взял стаканчик, отхлебнул, поморщился и испытующе взглянул на Дондеро.

– Почему они не кладут в эту штуку хоть чуточку кофе?

– Боятся испортить кипяченую воду, – доброжелательно объяснил Дондеро и вернулся к событиям прошлого вечера.

– Не воспринимай этого так трагически, Джим, – доверительно сказал он. – Не беспокойся за Джейн. Она все простит.

Риордан нахмурился.

– В ней только половина неприятностей.

– А вторая половина?

Лейтенант швырнул конверт с рапортом Уилкинсона через стол в сторону Дондеро.

– Вот и вторая.

Дондеро отодвинул кофе, сел верхом на стул и вытащил из конверта все бумаги.

– Ну и что? Это дело дорожной полиции.

– Прочти.

Дондеро пожал плечами и занялся бумагами.

– Ну и что?

– Мне это не нравится.

– Почему?

– Не знаю. Просто не нравится.

– И не должно нравиться. Это не твой вопрос. Разве что не считать это несчастным случаем, – но оснований нет… Я десять лет проработал у транспортников. Уилкинс бы не ошибся. Он в своем деле бог, и ты, Джим, это знаешь.

– Да.

– Не знаю, мне это дело кажется ясным, как божий день.

– Даже слишком ясным, тебе не кажется? Вот почему оно мне и не нравится. Понимаешь, автомобиль ведь тоже оружие, смертоносное оружие, разрешенное законом, и я часто спрашиваю себя, сколько людей, погибших под колесами, на самом деле были хладнокровно убиты. Только это никогда не докажешь.

– Не сходи с ума, Джим… Мне кажется…

– Мне кажется, что тебе не нравится все, что произошло вчера вечером. На ковер к капитану Тауэру уже сходил?

– Я говорил с ним ночью.

– Ну и?..

Риордан пожал плечами.

– Приказал мне выбросить это из головы.

– Ну так выполняй, – сказал Дондеро, направляясь к двериям. Но все же обернулся и добавил:

– И я тебе прощаю, что не поблагодарил меня за кофе. Хотя мне было очень обидно.

Подмигнув лейтенанту, он ушел.

Риордан нетерпеливо постучал пальцами по столу. В чем же все-таки дело? Не в рапорте, потому что и до того не был уверен, что произошел несчастный случай. И чтение рапорта уверенности ему не прибавило. Почему? Долго задумчиво смотрел на календарь, потом решился. Набрал номер и нетерпеливо ждал ответа.

– Приемная коронера.

– Лейтенант Риордан из отдела по расследованию убийств. С кем я говорю?

– У телефона доктор Стивенс. Что вам угодно?

Риордан на миг запнулся, но потом перешел прямо к делу.

– В номере Д-4 у вас труп некоего Роберта Кука, жертвы наезда. Вы с ним уже закончили?

– Утром мы прямо с него и начали.

– Как он выглядит?

В голосе доктора Стивенса послышалось удивление.

– Как человек, попавший под машину. Что вы имеете ввиду?

Риордан покачал головой, как будто врач на другом конце линии мог его видеть.

– Не знаю. Ничего. Вам ничто не показалось странным?

– Нет. Мы беседовали и с персоналом гаража. Машину они ещё не смотрели, но сообщили то, что нам требуется. Думаете, что-то есть подозрительное? Что до меня, готов побиться об заклад, что он погиб под "бьюиком". Бампер ударил его на уровне колен и отбросил в сторону. При этом раздробил бедренную кость и сломал позвоночник. Таких случаев я видел сотни.

Риордан задумался. – Но туфли остались у него на ногах.

– Поверьте, лейтенант, обувь не всегда слетает при наездах.

– Еще одно, доктор. Вы будете делать вскрытие?

На другом конце линии все стихло. Когда врач заговорил снова, голос его звучал намного холоднее.

– Нет, не будем. У нас и так хватает работы, чтобы её ещё придумывать. Если настаиваете на вскрытии, решайте вопрос официальным путем. Еще что-нибудь?

– Пока нет, – ответил Риордан. – Большое спасибо.

Повесил трубку и опять забарабанил пальцами по столу. Капитан Тауэр никогда не поддержит требование вскрытия, а если и поддержит, что это дает? По рассказу Пенни Уилкинсон Кук не был пьян или накурившись, а если бы и был, это только лишнее доказательство несчастного случая по неосторожности жертвы.

С другой стороны, профессиональный моряк с океанского корабля должен быть ловок и осторожен, если хочет выжить. А это не соответствовало его неосторожному шагу с тротуару. Хотя и на палубе он когда-то допустил промах, раз заработал тот шрам на лице.

"-Ну почему же что-то вертится у меня в голове?"-спросил сам себя Риордан, потянулся к телефону и позвонил ещё раз.

– Алло?

– Гараж. У телефона Моррисон.

– Лейтенант Риордан. Скажите, ребята из технического отдела уже осмотрели старый"бьюик", поступивший вчера вечером?

– Как раз начинают. Результат будет к обеду, до суда успеют, не беспокойтесь.

– Видите, а я беспокоюсь. Скажите им, чтобы не начинали.

Моррисон удивился.

– Вы хотите сказать, что осмотра не будет?

– Будет, будет, но не сегодня. Пусть осмотрят машину завтра. Ясно?

– Сделать-то сделаем, – сказал Моррисон, – сейчас передам. Но…

– Это все, – сухо сказал Риордан. – Завтра. И никаких"но".

Набрал ещё один номер. Рад был, что нужно решить множество вопросов, которые занимают его настолько, что может не думать о своих сомнениях.

– Алло?

– Приемная окружного прокурора.

– Меркель? Это Риордан. Сегодня после обеда в городском суде будет слушаться дело о наезде со смертельным исходом. Вчера вечером. Погибший Роберт Кук лежит в морге. Водитель-некий Ральф Крокер…

– Я знаю, – перебил его Меркель. – И думаю, что дело ясное. Передо мной отчет сержанта Уилкинса, он мне кажется подробным и убедительным. Мы не можем потребовать от суда ничего, даже лишения прав на один месяц. По крайней мере не на основании такого рапорта.

– Тогда у меня вот какая проблема. Нужно подождать, пока техники закончат осмотр его машины, и только потом отпустить этого парня, и ни в коем случае не отдавать ему пока автомобиль. А наши техники за сегодняшнее утро не успеют. Поэтому я хочу попросить вас отложить слушание дела. Всего на два-три дня, скажем, до пятницы. То есть до послезавтра. Что скажете? Уговорим мы суд?

– Джим, – подозрительно начал Меркель, – что вы знаете такого, чего не знаю я? Что-то отсутствующее в протоколе? Кроме опознания личности, разумется.

– Абсолютно ничего, – честно сознался Риордан. – К несчастью это правда. Ничего, кроме желания задержать автомобиль на пару дней, пока все не будет готово. Черт побери, – раздраженно продолжал он, – парень все равно выйдет на свободу, так пусть на пару дней возьмет машину напрокат и будет счастлив, что легко отделался.

– Его адвокат не согласится с переносом. Имеет право ознакомиться с рапортом Уилкинса.

– Но что он сможет сделать, если не будет результатов осмотра машины? По объективным причинам?

– Либо примет к сведению, либо обратится к газетам.

– Ну да, я знаю. – Риордан представил себе капитана Тауэра перед толпой агрессивно настроенных репортеров: и сразу отогнал эту мысль.

– Вы моя последняя надежда. А вдруг адвокат Крокера будет вести себя разумно?

Меркель вздохнул:

– Ладно, Джим. Видно, у вас была причина отогнать людей от машины-я ведь знаю, что десять минут назад с ней начали работать. Я звонил в гараж.

– За десять минут многое могло случиться, – заметил Риордан. Наверно, все они пошли купаться.

– Да, чего только не бывает, – сухо сказал Меркель. – Вы собираетесь сегодня в суд?

– Это необходимо?

– Нет. Не сомневаюсь, что судья разрешит мне отложить слушание дела на пятницу, но предупреждаю, что на большее рассчитывать не следует.

– Ну, – задумчиво сказал Риордан, – до того времени ребята уже накупаются.

– Разумеется, – ответил Меркель и повесил трубку.

Еще один звонок-и нужно убираться, – подумал Риордан. Куда и зачем, он предпочел не уточнять, ибо не имел понятия, но знал, что последний разговор доставит ему удовольствие при любом исходе. Набрал номер, полученный в отделе розыска пропавших, и терпеливо ждал. Наконец отозвался тихий глубокий голос.

– Алло?

– Мисс Уилкинсон? Это лейтенант Риордан. Как у вас дела?

– Я вся совершенно разбита. Все болит и голова как чугунная. Видите, говорю глупости. И внутри совершенно пусто.

– Ну, с этой пустотой мы можем справиться, – продолжал Риордан, старательно следя за своим голосом, – я как раз хотел предложить вам пообедать со мной.

– Но я думаю…

– Знаете, – быстро добавил Риордан, – я хотел бы после обеда ещё раз зайти с вами в управление, чтобы вы взглянули на Крокера. И сказали мне, видели ли вы его раньше. Например, в обществе Боба Кука, или на корабле. Или ещё где-то…

– Крокера?

– Это шофер, который задавил вашего друга.

– Боб никогда не упоминал этого имени, я уверена. И сама я его никогда не слышала. Но если хотите, чтобы я…

– Я за вами заеду. Можем пообедать у Фредди и потом вернуться. Согласны?

– Ну, если так надо… – Казалось, она ещё не проснулась.

– Отлично, – весело сказал он, – буду у вас между четвертью и половиной первого. Попытался придумать удачную фразу для продолжения разговора. – Не принимайте ничего близко к сердцу. Уже повесив трубку, понял, что это была не самая удачная фраза…

Глава 7

Среда, 12.10

Пенни Уилкинсон жила в первом этаже дома на Гогстрит, неподалеку от Гринвича. Окрашенный в веслый цвет трехэтажный дом показался Риордану менее зловещим, чем предыдущей ночью, когда он сидел в джипе и ждал, пока девушка поднимется по пятнадцати ступенькам, откроет двери и захлопнет их за собой. Когда он уезжал, дом показался ему темным и мрачным. Теперь, под утренним солнцем, выглядел очень жизнерадостно в своем викторианском блеске.

Остановил джип, вывернул колеса, застраховав машину на уклоне, и поднялся к парадному входу. Старинные двери были снабжены старинным же молотком, но Риордан верно угадал, что это только украшение, и нажал звонок у фамилии Уилкинсон. После второго звонка щелкнул замок и лейтенант вошел в прохладное пространство огромного холла, который вел к широкой лестнице.

Сбоку открыла дверь и в них появилась Пенни. На ней был длинный стеганый халат, закрытый по самую шею.

– Рада вас видеть, лейтенант. Сейчас буду готова.

Риордан вошел за ней в квартиру и закрыл дверь.

– Теперь голос у вас повеселее, чем раньше.

Девушка пожала плечами.

– Человеку приходится мириться с действительностью. Иначе не выжить. Впервые он увидел её улыбку. – А кроме того, после нашего утреннего разговора я хлебнула кой-чего крепенького. Обычно днем я не пью, но сегодня не выдержала.

Она прошла в спальню.

– Через минуту вернусь. Напитки на карточном столике. Пользуйтесь.

– Спасибо, непременно.

Наблюдал, как она уходит, и блики света гаснут на её волосах. Прошел в гостиную, выходившую окнами на улицу. Комната в светлых тонах ему понравилась; на стенах пестрые гавайские батики пермежались с японскими гравюрами и было видно, что живется здесь уютно. Карточный столик явно использовался только как бар: в центре стояла ваза со льдом, а вокруг всплошную самые разнообразные бутылки. Риордан крикнул в сторону спальни:

– Как вы насчет"мартини" а ля Джеймс Риордан? Выпьете со мной?

Ее ответ прозвучал тихо, но отчетливо.

– У меня нет вермута.

– Тем лучше. Для разнообразия будет сухой"мартини".

Взял бутылку джина, но тут же чуть не выронил её и подпрыгнул от боли, потому что ощутил вдруг с десяток уколов в спину и плечи.

– Ой! Проклятье! Что это, черт побери?

Он быстро обернулся, Огромный, черный как ночь котище, который прыгнул с каминной полки ему на плечи, легко и упруго соскочил на пол, прижался лейтенанту к ногам и с явной благосклонностью потерся о них спиной, как бы показывая, что совсем не сердится на него за то, что оказался такой ненадежной промежуточной опорой в путешествии на ковер. Риордан растер болезненные отметины на плечах и спине и снова взглянул на кота. Большие зеленые глаза спокойно смотрели в ответ, кот начал мурлыкать и тереться об ноги.

Пенни вошла в комнату, застегивая рукава блузки. Впереди блузка застегивалась под самым горлом, но зато совсем не скрывала её прекрасную грудь, наоборот, даже выделяла её. Взгляд Пенни скользнул на пол, и тут девушка улыбнулась снова, гораздо веселее.

– Я вижу, вы уже познакомились с мавром?

– Ничего себе знакомство! – Риордан ещё раз потер плечи.

– Он на вас прыгнул, да? – Наклонилась к коту и ласково сказала:

– Ах ты Мавр, злой ты кот, правда?

Мавр перевалился на спину, что означало, что ему следует почесать животик; Пенни выпрямилась и улыбнулась.

– Он прыгает только на людей, которые ему нравятся. Может быть, ваши царапины чем-нибудь помазать?

– Нет, я героически истеку кровью, – парировал риордан. – Но если так он поступает с друзьями, то как же с врагами?

– Круто, – коротко ответила девушка, с интересом наблюдая за ним. – Вы не любите кошек?

– Люблю, если они на меня не прыгают. В полицейской академии нас научили обороняться от всего, кроме прыгающих кошек.

Он улыбнулся и вернулся к карточному столу. Налил джин на кубики льда в стаканах для коктейля и один подал девушке. Потом снова взглянул на кота на полу, который ответил ему явно благосклонным взглядом.

Риордан сел в кресло и поставил свой стакан на край столика.

– Идю сюда, Мавр.

Кот на мгновенье посмотрел на Пенни, как бы прося разрешения, а потом послушно и грациозно вскочил Риордану на колени. С наслаждением прижался всем телом к его груди, поднял лапку, как будто хотел погладить по лицу, а глазами при этом следил, как лейтенант будет реагировать. Риордан усмехнулся.

– Ну, он почти как человек. Вы уверены, что это не кошка?

Пенни опять рассмеялась.

– Уверена. Знаете, есть способы это проверить.

– Могу догадываться. – Снова посмотрел на кота. – У него прекрасные глаза. – Неожиданно он нахмурился.

– Его глаза мне что-то напоминают.

Девушка взглянула на него с любопытством, но без особого интереса.

– Или кого-то?

– Не могу вспомнить.

– Может быть, вашу девушку?

– Нет, – Риордан посмотрел ей в глаза. – У Джейн глаза светло-карие.

– А у меня карие.

– Темно-карие, почти черные. Правда-правда.

– После короткой паузы Пенни улыбнулась.

– В таком случае это кто-то другой, не ваша Джейн и не я. И не вы, у вас серые. Кто же тогда?

– Не знаю. – Пожав плечами, он не мог избавиться от ощущения, что в их легкий разговор вкралась тень серьезной проблемы, с которой он не мог разобраться. Решил не тратить попусту время.

– Дружище Мавр, сожалею, но придется тебе найти другую колыбельку. Аккуратно поднял кота и поставил его на пол. Взглянув на часы, встал сам.

– Ну что, идем?

– Жду команды, – она отодвинула недопитый стакан.

– Только допейте.

– Не обязательно. Я много не пью.

Заметила, как его взгляд скользнул по заставленному карточному столику.

– Ах, это! Это принадлежало Бобу. Он тоже не был пьяницей, но любил держать под рукой достаточный запас спиртного на случай неожиданного визита. И к тому же-на корабле выпивка дешевле.

, грустно уставилась на ковер и тихо сказала:

– Мне его очень жаль.

Риордан только кивнул-а что ещё он мог сделать или сказать? Полицейский внутри него слышал её слова и автоматически оценивал их в общей ситуации. Что, если Боб Кук ещё до ухода с корабля выпил лишнего? Несколько рюмок, допустим в честь прибытия и успешного завершения формальностей, и за многообещающее свидание с Пенни? Но в этом случае не было причин откладывать экспертизу автомобиля и просить Меркеля о переносе слушания в суде. И ни к чему тогда Крокеру брать напрокат машину или выбрасывать деньги на такси. Не похоже, что бедняга может сорить деньгами. Кто сегодня ездит в "бьюике" образца 1940 года, разве что богачи, которые свихнулись на антиквариате? Только богачи, которые ездят в старых машинах для развлечения, конечно не живут в пансионе "Мартиника", разве что снимают там любовные гнёздышки. Он вздохнул и удивился собственному смятению.

"-Впредь надо держать ухо востро и не связываться с транспортными проблемами, – подумал он. – Иногда они бывают опаснее, чем убийства. "-И тихонько сам рассмеялся над этим выводом.

– Так идемте, Пенни. Я явно голоден.

– Хорошо, идем, – послушно сказала она.

Закрыв дверь6пошла впереди него через холл. По крутым ступенькам спускалась рядом с Риорданом, причем не уклонялась от его попыток взять её под руку, но и не поощряла их.

"-Славная девушка", – удовлетворенно подумал Джим и улыбнулся ей. Пенни же в ответ на это серьезно сказала:

– Вам надо было заехать за мной после обеда. Или я могла приехать в суд нп тпкси. Боюсь, за обедом я не смогу составить вам приятную компанию.

Тут он понял, что она одного роста с ним; Джейн была права. Сама Джейн должна была задирать голову, чтобы взглянуть на него.

– Вы в полном порядке. И всегда будете.

– Ну, если вы так считаете…

Считаю.

Он придержал распахнутую дверцу машины, захлопнул за ней, обошел автомобиль сзади, сел за руль и вставил ключ зажигания. Тут ему пришло в голову, что он давно уже не усаживал так Джейн.

"-И не пытайся оправдываться тем, что Пенни перенесла тяжелую утрату, – сердито сказал он себе. – Уважение к женщине есть уважение к женщине, а Джейн заслужила его как никто другой."

– Что случилось? – спросила Пенни, посмотрев на него.

– Разговариваю сам с собой, – ответил он и слегка покраснел. Потом быстро повернул ключ зажигания.

Среда, 12. 55

У Фредди как обычно было битком, но Тимми Бойл, который менее всего походил на официанта, приподнял бархатный канат и провел Риордана и его спутницу к столику в великолепном месте. Тимми пытался выглядеть невозмутимо, но что-то явно нервировало и беспокоило его. Взгляд, которым он окинул Пенни, соединял в себе признание её красоты и нескрываемое удивление.

– Добро пожаловать, лейтенант. Должен вам…

– Здравствуйте, Тимми. Два сухих "мартини", джин и ломтик лимона.

– Только один, пожалуйста, – сказала Пенни и погрузилась в изучение меню. – Свою дозу спиртного я на сегодня уже приняла.

Риордан несколько секунд молча смотрел на нее, потом кивнул.

– Ладно, Тимми, только один.

– Да, но если позволите…

Риордан милостиво позволил.

– Ну и что?

Тимми запутался во вводных словах.

– Но… тут сейчас кое-кто…

Он оглянулся с изяществом слона, который уворачивается от падающего дерева или армады мышей.

– Кто? Джейн?

Тимми облегченно вздохнул.

– Да.

– Хорошо, – удовлетворенно сказал Риордан и повернулся к Пенни.

– Простите, я на минутку.

– Разумеется.

Он встал и направился через переполненный зал прямо к Джейн, которая равнодушно наблюдала за ним. Она сжимала бокал с"мартини" так, что побелели кончики пальцев, но больше ничем не выдала себя. Риордан улыбнулся ей, как будто между ними ничего не произошло.

– Привет, Джейн!

– Привет, лейтенант! Ну и встреча! – она взглянула через зал на его спутницу. – Ты умеешь работать в темпе, нужно признать. Как на Рождество-долой старье, даешь новое! Все успеваешь за пару минут. – Опять взглянула через зал и сквозь деланное равнодушие слегка нахмурилась. – Это не та девушка, которую мы видели на корабле?

– Она. Я могу сесть?

– Нет. – Золотистые глаза Джейн безразлично смотрели на него. – Как это ты устроил, чтобы с ней познакомиться? Вызвал в полицию всю команду?

– Не всю. – Он сел, наклонился к ней и очень серьезно произнес: Джейн, вчера ты сказала-возможно в шутку-о том, что у меня есть соперник, помнишь, когда смотрела в бинокль на Пенни…

Он почти незаметно кивнул в ту сторону, где сидела девушка. Тимми Бойлу было чему у него поучиться.

– Это она. Как выглядел тот человек?

Джейн с ядовитым наслаждением наблюдала за ним.

– О, ты уже ревнуешь? – Она укоризненно покачала головой. – Ну-ну, лейтенант. Тебе бы надо больше верить в свое обаяние. Оно и вправду неотразимо, ты же знаешь. Конечно6ты понимаешь, что я основываюсь на собственном опыте.

Риордан вообще не замечал её ядовитого настроения.

– Только ответь мне, это был красивый мужчина примерно моего роста и сложения, да? Может, чуть выше? Примерно тридцатилетний? С темными волосами и густыми темными усами?

– В чем дело? Неужели вы, лейтенант, боитесь, что он выследит вас и устроит скандал?

Покачав коротко остриженной головой, презрительно продолжала:

– Сомневаюсь. Сцены на публике теперь не устраивают. Посмотри, например, на меня. Разве не видишь, как спокойно я воспринимаю эту ситуацию?

– К черту, Джейн, я серьезно. – Он говорил тихо, но настойчиво. Джейн долго смотрела на него, как будто пытаясь угадать, к чему все его вопросы, но поскольку давно знала Джима Риордана как мужчину и как полицейского, то ответила так же серьезно.

– Он был в фуражке, так что волос я не видела, но остальное сходится. И у него были густые усы. А что?

– Можешь ещё что-нибудь добавить?

– Нет. Казалось, что они немного подержались за руки, и потом он вернулся внутрь. Был в форме, в нормальной флотской форме, синей, с латунными пуговицами. Ничего особенного уже не могу вспомнить, да и в голову ничего не приходит. В чем дело?

– Видишь ли, – невозмутимо ответил Риордан, – именно сейчас, когда мы обедаем в кондиционированной атмосфере у Фредди, он тоже находится в кондиционированной атмосфере, в ящике из нержавеющей стали в морге Дворца юстиции.

Он даже не пытался смягчить жестокость своих слов. И голос его звучал резко и хрипло. – А после обеда я веду Пенни в городской суд, чтобы попыталась узнать человека, который его убил.

Джейн побледнела, как снег. Равнодушие и беззаботность сразу слетели с нее.

– Это ужасно!

– Да, Особенно для этой девушки, для Пенни.

Риордан замолчал, а когда заговорил снова, голос его зазвучал мягко и ласково, и он посмотрел Джейн прямо в глаза.

– Его звали Боб Кук, того парня, который погиб, и имей ввиду-они жили вместе. Как мы. – Он испытующе взглянул на нее. – Или я должен сказать, как мы когда-то?

– Нет, Джим, – она взяла его за руку, – как мы.

– Ладно, – тихо сказал Риордан. – А если дело в моей вчерашней авантюре…

– Я уже все знаю, – перебила его Джейн и заговорщицки засмеялась. – Ты хотел найти предлог поскорее сбежать в"Литл Токио". Сержант Дондеро уже произнес оправдательную речь в твою пользу.

– Произнес речь?

– Представь себе. Я пыталась тебе позвонить, но ты уже уехал на обед. А поскольку мы здесь частые гости, я решила, что можешь направиться сюда. Правда, когда я увидела, как ты входишь с другой женщиной, и к тому же с красавицей… – Она пожала плечами, но серьезно продолжила: – Мне стыдно. Я просто ревнива. Тебе это не нравится?

– Мне бы не нравилось, если бы ты не ревновала.

Еще раз погладил ей руку, отпустил и встал. Взял недопитый бокал.

– Пойдем, я вас познакомлю, и пообедаешь с нами. Я чувствую, что Пенни легче выговориться с тобой, чем со мной. С полицейским выбор тем ограничен.

– Разумеется, – понимающе согласилась она. Собрала сумочку и послушно пошла за Риорданом через зал.

Тимми бойл, который наблюдал всю сцену с выгодной позиции у бархатного каната, удовлетворенно засиял. Он давно симпатизировал русому лейтенанту и его маленькой решительной девушке, а под его суровой внешностью скрывалась романтическая душа.

Пенни молча наблюдала, как Риордан поставил бокал на стол и отодвинул стул для Джейн. Подождал, пока та сядет, сел сам и повернулся к Пенни.

– Пенни-мисс Уилкинсон-это.

– Знаю, Джейн.

Джейн удивленно спросила:

– Откуда вы знаете?

Пенни рассмеялась:

– Потому что лейтенант Риордан рассказывал мне, что у его девушки Джейн светлокарие глаза.

– Он вам так сказал? – Джейн подняла бокал и ласково улыбнулась Риордану. – А с чего вы вообще заговорили о моих глазах?

– Я смотрел на кота… – начал Риордан и расхохотался.

На лице Джейн появилось выражение настороженного ожидания.

– Видишь, как легко совершенно невиновный человек попадает в неприятности только потому, что говорит правду?

Он пригубил "мартини", который принес официант, и продолжал:

– Я хочу сказать…

– Оставьте это мне, лейтенант, – перебила его Пенни. Она явно старалась оживить разговор, чтобы не думать о Бобе Куке. Обернулась к Джейн.

– У меня есть кот, которого зовут Мавр. Лейтенант Риордан познакомился с ним сегодня, и они друг другу понравились. Сказал, что глаза Мавра ему кого-то напоминают, и я ответила, что, наверно, его девушку, а он сказал…

– Я сказал, что у моей девушки Джейн глаза светлокарие, – закончил Риордан. – Удовлетворена?

– Полностью.

Тимми Бойл между тем подошел к столу и ждал, когда разговор утихнет, чтобы раздать меню. Подал их каждому и быстро отошел. Джейн раскрыла меню, покопалась в нем и вдруг подняла глаза на Джима.

– Кстати, – с любопытством спросила она, – если не меня, так кого же тебе напомнили глаза того кота?

Риордан сразу перестал улыбаться.

– Это все время вертится у меня в голове, – отрезал он, – и я очень рад был бы это знать.

Он сердито схватил свой бокал и допил свой "мартини"…

Глава 8

Среда, 13.55

Лейтенант Риордан нажал кнопку лифта в холле Дворца юстиции. От него не укрылись взгляды, которыми провожали его спутницу все встречные, как в форме, так и в штатском.

"– Лучше бы они рассматривали фотографии на доске объявлений", – с досадой подумал он и снова нажал кнопку. Лифт, видно, испугался его нетерпения и сразу открыл двери. Лейтенант со своей спутницей обрадованно скользнули в кабину, но тут снаружи просунулась огромная рука и придержала двери. В следующий момент внутри оказался и её хозяин сержант Дондеро, который нажатием кнопки закрыл двери и повернулся к ним. Риордан обреченно вздохнул; по лицу Дондеро гуляла ехидная ухмылка, которую лейтенант так хорошо знал, и к тому же тот был в прекрасном настроении, что не предвещало ничего хорошего.

Наклонившись к лейтенанту, он заговорил драматическим шепотом, который, без сомнения, разносился по лифтовой шахте на все шесть этажей.

– Здравия желаю, лейтенант. Она небезопасна? Если хотите, я её придержу, пока вы найдете наручники…

Риордан не обращал на него внимания и нажал кнопку второго этажа.

– Если она вооружена, – не отставал Дондеро, – я могу её обыскать…

– Дон, заткнись, – не выдержал Риордан. – Ну что с тобой делать! Мисс Уилкинсон, это сержант Дондеро.

– Очень приятно, – Дондеро оскалил зубы в улыбке.

Пенни равнодушно взглянула на него. Двери лифта открылись на втором этаже. Все трое посмотрели друг на друга, потом Риордан нажал на кнопку, чтобы кабина осталась на месте.

– Городской суд на этом этаже, Пенни, – сказал он. – Пойдете прямо и направо. Перечень слушаний найдете на табличке возле двери. Там будет и имя того человека: Ральф Крокер. Спокойно входите, садитесь и подождите, пока подойдет его очередь. Он должен быть в числе первых, так что долго ждать не придется. Мы просим перенести слушание дела, потому что не успели произвести детальный осмотр автомобиля.

Дондеро помрачнел.

– Что ты хочешь сказать, что мы не имели возможности осмотреть машину? Ты все ещё суешь нос в это дело, Джим?

Риордан не обращал на него внимания.

– Он высокий и худой. И к тому же его дело назовут перед началом.

Девушка беспомощно взглянула на Риордана.

– А вы со мной не пойдете?

– Нет. У меня слишком много работы. И это ни к чему. Вы прекрасно справитесь одна.

– И вы хотите, чтобы я просто посмотрела на него?

– Да. Рассмотрите его, обратите внимание, как он движется и говорит. Я знаю, вы говорили, что от Боба Кука никогда не слышали ни о каком Крокере, но я прошу вас внимательно на него посмотреть. Попытайтесь вспомнить, не упоминал ли Боб Кук когда-нибудь о таком человеке, или разговаривал с ним. В баре, в порту, где угодно.

Пенни внимательно слушала его.

– Вы считаете, он сбил Боба умышленно? Но зачем?

Дондеро снова вмешался в разговор.

– Потому что иначе лейтенант Риордан лишится повода совать свой нос в это дело.

Риордан нетерпеливо махнул рукой.

– Я даже не знаю, что думать. Просто я ненавижу автомобильные катастрофы и гибель под колесами.

Погладил её по плечу.

– Идите прямо в зал суда, садитесь и ждите. Никто к вам приставать с вопросами не будет, в зал суда доступ свободен. А потом вернетесь в мой кабинет и расскажете свое мнение. Помните, где мой кабинет? На четвертом этаже.

– Я провожу её в зал суда и приведу обратно, – сказал Дондеро и покровительственно взял Пенни под руку. – Такая красивая девушка запросто может заблудиться.

Вначала Риордан хотел возразить, но увидев лицо Дондеро, он передумал и кивнул.

– Хорошо, Дон. До встречи, Пенни.

Двери лифта закрылись за парочкой. Риордан один поднялся на четвертый этаж и направился к своему кабинету. Ах, этот Дондеро! Правда, тяжело было сердиться на мужчину, который потерял голову при виде Пенни Уилкинсон. Но у него было мало шансов с девушкой, только что потерявшей возлюбленного. С другой стороны, чем раньше Пенни начнет занимать кто-то другой, тем лучше. А Дондеро умеет быть очень приятным молодым человеком, когда захочет. Лейтенант вошел в кабинет, все ещё улыбаясь от этих мыслей. Не надо вмешиваться, подумал он, они оба уже давно взрослые.

Когда начал просматривать почту, зазвонил телефон. Он понимал, что разговор спасет его от бумаг только на миг, но это лучше, чем ничего. Радостно схватил трубку.

– Да?

– Я хотел бы говорить с лейтенантом Риорданом, – произнес глубокий голос, выдававший привычку приказывать.

– Лейтенант риордан у телефона. Что вам угодно?

– Меня зовут Гарри Томпсон, я старший помошник на судне"Мандарин". Прочитал в газетах…

– Я как раз собирался вам звонить, мистер Томпсон.

"-Если бы только когда-нибудь об этом вспомнил", – подумал про себя Риордан.

– Так вот. Я только что прочел сообщение в газетах. Это ужасное несчастье. Боб был отличным парнем. Единственным моим подчиненным, кто не доставлял мне хлопот. Знаете, стоит мне найти парня хоть чуть-чуть стоющего, так капитан нашего корыта тут же его выдернет и куда-нибудь переведет.

– Да, конечно. Я хотел бы…

– Но, – продолжал Томпсон не останавливаясь, – теперь это все уже не важно. А что касается тела-я говорил с нашим капитаном сразу, как только увидел это в газетах. Боб всегда говорил, что хочет умереть в море. Думаю, что у него не было родственников. Нет, такой хороший был парень, просто не могу себе представить…

Риордан удивленно уставился на телефонную трубку.

– Ничего не понимаю. Я всегда думал, что когда люди едут в круиз на корабле, они хотят отдохнуть, а не переживать такие грустные события, как похороны в море.

Томпсон презрительно фыркнул.

– Ну и ошибаетесь. Прежде всего ничего не знаете о круизах и о составе пассажиров, которых привлекает такой отдых. Это одни допотопные старикашки. Примерный возраст пассажиров на наших дальневосточных круизах колеблется между семьюдесятью пятью и ста пятью годами. Человек должен быть старше господа Бога, чтобы позволить себе что-то подобное. И почти все эти развалины ненавидят каждого, кто моложе их, и ничто не придется им по душе больше, чем видеть, как молодой человек в расцвете лет уходит в морскую пучину. Большинство из них не возражали бы, если бы его опустили туда ещё живого. Держу пари, что мы на это зрелище могли бы продавать входные билеты, как на скачки. Говорю вам, это банда извращенцев.

– Так, – сухо произнес Риордан. – Если речь о его теле…

– Именно об этом я хотел договориться. Когда у вас появится возможность выдать его тело, отправьте его прямо на корабль. Или мы за ним заедем сами, если хотите. Увезем его в закрытом фургоне для белья.

– Мы его вам отправим, – сказал Риордан. – У нас оборудование все же получше вашего бельевого фургона. Но у вас есть. где его разместить? Я хочу сказать…

– Есть ли у нас морг? – Голос Томпсона звучал так, словно Риордан спросил его, есть ли на судне якорь. – Разумеется есть. Раз мы возим по свету такой дом престарелых, то можете быть уверены, лейетенант, что нет рейса, чтобы кто-нибудь не скопытился. Обычно кто-то пытается опустошить весь корабельный запас спиртного, что достаточно тяжело, или вздумает порезвиться со стюардессой, как будто ему не больше шестидесяти, или ещё что… В таком случае мы убираем их в холодильник до возвращения домой, чтобы власти могли убедиться, что мы не отравили их фаршированной рыбой, и чтобы не лишить их дорогих родственников исключительного удовольствия похоронить их собственноручно.

Болтливый старпом Риордану нравился, хотя его и ужасала мысль, сколько ещё осталось дел.

– Если вам верить, эти ваши круизы-преизрядный бедлам.

– Разумеется, – заверил его Томпсон. – Особенно для старпома. – Он немного помолчал. – Но это единственное, что я умею делать, и останусь здесь, пока сам тоже не сыграю в ящик. – Но я звоню вам не для того, чтобы заманить на очередной рейс. Когда, как вы полагаете, можно будет забрать тело Боба Кука?

– Видимо, скоро, – чуть подумав, ответил Риордан. – Вскрытия делать не собираются, а наш доктор всегда только счаслив избавиться от трупа. В нашем городе всегда хватает свеженьких, чтобы морг не пустовал.

– Точно как у нас на"Мандарине", – заметил Томпсон, судя по тону, весьма этим удовлетворенный. – Ладно, присылайте его нам когда угодно. Если меня не будет на борту, велите вашим людям спросить второго помошника. Кого-нибудь из нас найдете всегда. Я пока все обговорю с командой и заодно с врачом, если его найду. Холодильник будет наготове.

– Годится, – согласился Риордан и сделал пометку в блокноте. – Где вы стоите?

– Причал двадцать шесть.

Риордан записал и это.

– Хорошо. Если не успеем сегодня, пришлем его завтра утром. Насколько я понял, это не срочно. В порту вы будете четыре дня.

– Верно. В субботу отчалим.

Голос Томпсона вдруг угас и Риордан испытал неприятное ощущение, что он открыл перед Томпсоном ящик Пандоры.

– Несчастных четыре дня в порту, и любой бездельник кидантся на берег за развлечениями-а старший помошник? – Недовольно цыкнул. – Извольте торчать на борту все двадцать четыре часа, и днем и ночью.

– Прискорбно, – согласился Риордан и уже собрался придумать какую-нибудь отговорку, чтобы повесить трубку, когда вдруг ему кое-что пришло в голову.

– Мистер Томсон, раз уж мы с вами бемедуем, не ответите ли вы на несколько вопросов, касающихся Боба Кука?

– С удовольствием, – заявил Томпсон, и казалось, он это серьезно. – Я на борту, и пока мы занимаим линию, занято для всех остальных, поэтому ни один засранец не может дозвониться и добавить мне неприятностей. Ибо никто не ищет старпома, если не хочет сделать ему гадость. Делюсь с вами жизненным опытом только на случай, если вдруг вас это интересует, хотя не представляю, с чего бы это.

– Что вы можете сказать о Бобе?

– Знаете, ангелом он не был, но как я уже сказал, это был отличный парень. Даже капитан его любил, а капитан наш ненавидит всех подряд, прежде всего пассажиров, хотя куда ему до меня. Не то, чтобы я имел что-то против капитана, – торопливо поправился он, – только каждый вечер он исчезает а я сиди как прикованный ради удобства этих болванов. И чтобы вечно искать их чемоданы, которые бросают где попало.

– Мистер Томпсон, что касается Боба Кука…

– И вытирать им носы, – продолжал Томпсон, не давая себя перебить, присматривать, чтобы попали в нужную каюту, возвращать потерянные ключи и вставные челюсти и все такое прочее. Я виноват в том, что глупые туземцы в Бангкоке не говорят по-английски6а если кого-то из наших дорогих гостей где-нибудь в Маниле оберет карманник, от меня ждут6что в мгновение ока найду негодяя, вздую его и принесу назад его добычу. Если бы капитан почаще с ними выпивал! – Томпсон явно был разошелся и Риордан только вздохнул, посколько слишком хорошо знал, что человека в таком состоянии остановить невозможно.

– Восемнадцать лет такой жизни! Удивительно, как у меня ещё уцелела печень. Но стоит отказаться выпить с какой-нибудь восьмидесятилетней каргой в миниюбке, как она начинает жаловаться нашему начальству, словно я её изнасиловал. Или словно я её не изнасиловал. Можете выбирать7

– Мистер Томпсон…

– Знаю, знаю, – Томпсон видимо сообразил, что заговорился. – Хватит уже о Гарри Томпсоне и его стремительном самораспаде. Что вы хотели знать о Бобе Куке, лейтенант?

– Все, что вы сможете рассказать.

– Как я уже сказал, он был отличным парнем. И как нелепо погиб-вдруг шагнул под колеса? – Томпсон задумался. – Это очень странно, потому что на борту был осторожен и внимателен, как никто другой, и с отличной реакцией.

Откуда же у него шрам у рта? Я слышал, это случилось на корабле. Тогда не стоило вам говорить о его отличной реакции.

– Это случилось именно потому, что он был крайне внимателен, – вспылил Томпсон. – При разгрузке сорвалась грузовая стрела, на крюке было две тонны груза, поднятого из носового трюма, а четверо бездельников стояли прямо под ним и чесали языки о чем-то крайне важном-где напиться вечером, или ещё о чем-то, – и Боб не раздумывая воткнул весло в лебедку. Разумеется, груз он этим не спас, но задержал падение секунд на десять, которых ротозеям хватило, чтобы разбежаться. Иначе от них осталось бы мокрое место. Весло, разумеется, в щепки, – ничего другого и быть не могло-и один обломок пересчитал ему зубы и оставил на память этот шрам, а могло быть и хуже. Кроме Боба не успел среагировать никто, так что реакция у него была и вправду отличная.

Риордан нахмурился.

– В тот вечер, когда он попал под машину-точнее, вчера ночью, – он не мог выпить лишнего?

– Не думаю-в здешних местах у пристани мало баров. Я не слишком хорошо знаю Сан-Франциско; каждый раз, когда мы здесь, у меня полно работы. Мог выпить рюмку в своей каюте перед уходом на берег, но ручаюсь, что не больше одной. Никогда не пил на службе, и к тому же шел на рандеву с той красоткой из магазина, а Боб не имел привычки надираться перед свиданием.

"-Это и в самом деле было бы глупостью, особенно перед свиданием с Пенни", – подумал риордан.

– Скажите, в каюте не нашли его бумажника? Когда он погиб, при нем не было никаких документов.

– Серьезно? В газетах об этом ничего не было. Один из наших матросов просмотрел и упаковал его вещи, – сказал Томпсон. – Нашел ли бумажник, не знаю. Боб обычно носил в бумажнике все свои деньги и, насколько мне известно, не пользовался дорожными чеками; кроме того, у него не было автомобиля-за ненадобностью-поэтому не носил с собой права.

– У него не было дорожных чеков?

– Вам не верится? Но дорожные чеки-это для богатых. Возьмите их в Токио на прогулку по Гиндзе-и останетесь к вечеру без полугодовой зарплаты. С наличными-другое дело, наличные у него были. – Что-то пришло ему в голову. – Если хотите, мы распакуем кнр вещи и посмотрим ещё раз.

– Это необязательно. Если только будет возможность. Что вы знаете о его родственниках?

– Я просмотрел его анкету, в графе о ближайших родственниках стоит прочерк. Это одна из прчин, почему я занимаюсь похоронами. Кто же еще?

– Он оставил наследство?

– В Гонолулу у Боба на счету около шести тысяч долларов. Он купил в рассрочку бунгало с двумя спальнями, – где-то за городом, на холмах. Сейчас найти жилье в гонолулу-это…

– Он оставил завещание?

– Если и оставил, то не у нас. Что бы он завещал, и главное кому? То немногое, что у него осталось на Гавайях, проглотят власти.

У Риордана остался только один вопрос.

– Не было ли на вашем корабле пассажира по имени Крокер? Ральф Крокер? Высокий, худой, около тридцати лет.

– Около тридцати? Сомневаюсь. Если бы сто тридцати-это был бы наш клиент. – Томпсон заговорил серьезно. – Это можно выяснить. В архиве. Как, вы сказали, его зовут?

Риордан повторил и добавил:

– Пожалуйста, позвоните мне в любом случае.

– Хорошо. Кто этот Ральф Крокер?

– Шофер, который сбил Боба Кука.

Наступила тишина, Томпсон переваривал информацию.

– Я думал, вы считаете это несчастным случаем.

– Да, официально считаем. – Риордан вздохнул. – Я сам не знаю, что думать. По всем признакам это был несчастный случай. Но я все-таки хотел бы знать, был ли Крокер в числе пассажиров.

– Это вы можете выяснить быстрее меня, – заметил томпсон. – На Маркет Стрит в конторе нашей фирмы есть все списки. Спросите миссис Халлоран, и можете сослаться на меня.

– Думаю, обойдемся и без ссылок, – сухо сказал Риордан.

– Да, конечно6я и забыл6что вы из полиции. Нужно вам ещё что-нибудь, прежде чем я повешу трубку и снова начну валять дурака для этих тупых болванов6что отправляются с нами-извините за выражение-в очаровательное путешествие по экзотическому Востоку?

Несмотря на потерю драгоценного времени Риордан не удержался:

– Если честно, у меня к вам просьба, – улыбнулся он, – Как-нибудь, когда вы снова прийдете в порт и если у вас будет немного времени6попрошу вас повторить ваше описание круиза для моей девушки Джейн. Она считает, что нет ничего хуже, чем быть офицером полиции, и воображает, что путешествие на корабле-это что-то вроде райского блаженства. Моряки, по её мнению, постоянно отдыхают на курорте, да ещё получают жалование.

– Ну, тогда у вас редкостная девушка, – скащал Томпсон. – Но, разумеется, как только понадобится прочистить её хорошенькую головку, дайте мне знать. На эти темы я могу говорить трое суток без перерыва.

– Хорошо, – сказал Риордан. – И спасибо вам.

– Мне это доставило удовольствие. Так что звоните, когда хотите, ответил Томпсон и отключился.

Риордан тоже положил трубку. Несмотря на болтливость, Томпсон показался ему симпатичен. Потом он вспонил о главной теме их разговора. Позвонил в морг, дал сооьветствующие указания и получил заверения, что тело Купера будет отправлено не позднее, чем через час, тем более, что в одном из высотных домов возник пожар и моргу понадобится как можно больше свободных мест. Хорошего настроения, вызванного забавными и несколько утрированными историями Томпсона, у Риордана как не бывало; кроме автомобильных аварий со смертельным исходом он ненавидел ещё и пожары, особенно в жилых домах. Он с тоской снова придвинул лоток с почтой, но в это время в кабинет вошли Дондеро и Пенни. Риордан взглянул в её лицо, но девушка покачала головой.

– Никогда в жизни не видела этого человека, – ответил за неё Дондеро. Он говорил сердито, как будто обвиняя начальника, придумавшего лишнее испытание для девушки, вынужденной разглядывать убийцу своего возлюбленного.

– Я отвезу её домой. Хватит с неё на сегодня.

– Хорошо, – холодно сказал Риордан, – только не забудь вернуться.

– Он ужасно расстроен, – тихо сказала Пенни. Прозвучало это совершенно из другой оперы.

– Дон? Он всегда ужасно расстроен. Это его…

– Да не я! – возмущенно перебил его Дондеро. – Пенни имеет ввиду Крокера. Он заявил, что требует свою машину, потому что та ему нужна. Все время повторяет, что это был несчастный случай. Говорит…

– Говорит, что человек шагнул с тротуара прямо под машину, и он не успел затормозить, – закончил вместо него Риордан. – Знаю я, что он может сказать. Получит он свою машину, но после того, как мы её как следует осмотрим, и не раньше. Мы добились отсрочки или нет?

– Добились, вернее, ты добился, но судья, старик Йоргенсен, был совсем не в восторге.

– Что сказал адвокат Крокера?

– У него вообще не было адвоката, – сухо ответил Дондеро. – Заявил, что он невиновен, а зачем невинному человеку адвокат? Йоргенсен прочитал рапорт Фрэнка Уилкинса и тот совпал с показаниями Ральфа Крокера. Лично я тоже к ним присоединяюсь, – добавил он. – Но Йоргенсен разрешил двухдневную отсрочку только ради Меркеля.

Он в упор взглянул на Риордана.

– Джим, я знаю, ты ужасно зол на парня за то, что он так изгадил тебе вчерашний вечер, и знаю также, что хочешь заполучить этот наезд к нам в отдел, а не в транспортный, но все равно я думаю, что ты-упрямый осел.

– Ну что же, пусть я упрямый осел, – спокойно согласился Риордан, взглянув на Пенни. – Мне жаль, что я затащил вас сюда впустую, Пенни. Дон позаботится, чтобы вы благополучно добрались домой.

– Хорошо, – спокойно согласилась Пенни.

– И кстати, – добавил Риордан, – звонил ваш старпом Томпсон. Прочел о несчастье в газетах. Мы договорились, что тело Кука заберут и в ближайшем рейсе похоронят его в море.

Пенни уставилась на него широко раскрытыми глазами и вдруг рухнула в стоявшее у стола кресло. Попыталась взять себя в руки, но только беспомощно расплакалась. Потом вскочила и вызывающе взглянула на обоих расстроенных мужчин.

– Я не плачу, – и сердито промокнула глаза сложенным плаьком, чтобы доказать им это. – Я лучше не пойду в рейс. Не хочу видеть, как Боба… Она закусила дрожащую губу и добавила: – Попрошу отпуск. Давно уже не брала. Капитан меня, конечно, поймет.

Пенни встала и убрала платок в сумочку таким жестом, который устранял все сомнения, что он ей больше не понадобится. Потом взглянула на Риордана, как будто ища способ закончить все эти разговоры и покинуть наконец его кабинет и вообще Дворец юстиции. Тот понял и кивнул Дондеро.

– Пойдем, Пенни, – предложил Дондеро и почти нежно взял её под руку. Потом оглянулся на Риордана. – Я скоро вернусь.

– Не к спеху, – тихо ответил Риордан и подождал, пока они уйдут. Потом в третий раз за день принялся за все растущую стопку почты и разных донесений.

Как изысканно сказал бы Гарри Томпсон с лайнера"Мандарин", мир был бы не так плох, не будь людей.

Глава 9

Среда, 15.20

Телефон пронзительно зазвонил. Риордан вздохнул и отложил донесение о серии актов насилия на улицах в районе от Панхандл Стрит до Хейг Стрит, в результате которых вчера пошибла женщина. "-Любовь и мир", – подумал он и поднял трубку. Звонил сержант-связист.

– Привет, лейтенант! Вас упорно разыскивает капитан Тауэр. Полдня он напрасно набирал ваш номер, потом плюнул и перепоручил это нам.

– Для того вас и держат, – возразил Риордан, – и к тому же я уже пять минут не поднимал трубку.

– Возможно, но до того вы висели на телефоне почти час. Вам лучше сечас же пойти к нему, – он был взбешен, как будто оса ужалила. Я, конечно, в переносном смысле.

– Понимаю.

Риордан поднялся, сплюнул на счастье через плечо, по дороге снял с вешалки куртку и вышел из кабинета. На ходу влез в куртку, пригладил пальцами волосы и свернул к кабинету начальника. Глубоко вздохнул, постучал и вошел, не дожидаясь ответа.

Капитан Тауэр делжал в руке телефонную трубку; увидев лейтенанта, осторожно положил её на аппарат и холодно взглянул на подчиненного.

– Ну-ну! Вы посмотрите, кто пришел!

– Вы хотели меня видеть, капитан?

– Хороший вопрос, – саркастически заметил капитан, но тут же оставил шутки. Уже занес кулак, чтобы стукнуть по столу, но взял себя в руки, разжал кулак и положил руку на бумаги.

– Вы прекрасно знаете, что я хотел вас видеть. Но весь последний час я без всякого толку висел на этом чертовом телефоне.

– Речь шла о деле Кука…

– Мне казалось. что я приказал вам оставить в покое дело Кука и передать его в транспортный отдел.

– Я говорил со старшим помошником с его судна, мы договаривались о передаче тела, – спокойно объяснил Риордан. – Его похоронят в море.

– И эти переговоры заняли у вас целый час? Ну да не в этом дело. Садитесь.

Риордан придвинул стул и послушно сел.

– Зачем вы это делаете, Джим?

– Что, капитан?

– Как будто не знаете. – Капитан наклонился вперед, уперся взглядом в лейтенанта и начал отсчитывать свои аргументы, оттопыривая толстые волосатые пальцы.

– Во-первых, я приказал вам забыть об этом наезде, а вы что сделали? Вначале мне звонит капитан Кларк из транспортного отдела, что его техники по вашему требованию наали осмотр "бьюика" в нашем гараже-хотя я приказал этого не делать, не вижу смысла проверять Уилкинса, – а вы позвонили в гараж и перенесли эту работу на завтра. Что дает Кларку прекрасную возможность кричать на каждом углу, что мы вмешиваемся в его дела, срываем его планы и так далее, и так далее. Он проделывает это с превеликим удовольствием, я же вынужден защищать одного из моих людей за то, что он не выполняет моего же приказа. И я чертовски хотел бы знать, почему он это делает.

– Но капитан…

– Подождите, я ещё не договорил. – Тауэр поднял второй палец и разгневанно продолжал: – Во-вторых, через пять минут после истерики Кларка мне звонит судья Йоргенсен, что если мы собираемся заниматься дорожными происшествиями, то хотя бы предупреждали, и что мы наверное считаем, что у городского суда нет других дел, кроме как по два раза разбирать такие идиотские дела. И добавил, что на этот раз ради дружбы с Меркелем разрешил отсрочку, но если мы будем надоедать ему в пятницу, то он нам всем устроит сладкую жизнь. А я не имею представления, о чем он, хотя и начинаю испытывать определенные подозрения.

Прищурившись, он помолчал, ожидая, что Риордан опять прервет его, но лейтенант молчал. Капитан кивнул и поднял третий палец.

– Тогда я звоню Меркелю, и он мне говорит, что все это проделки моего лейтенанта Риордана, о чем я и без него знаю. Только Меркель понятия не имеет, почему лейтенант Риордан попросил об отсрочке дела.

Риордан все ещё молчал. Капитан Тауэр положил руки на стол и грозно взглянул на него.

– Ну, я жду!

– Чего?

Тауэр снова сжал кулак, но на это раз так стукнул им по столу, что подпрыгнула пепельница.

– Не валяйте дурака, лейтенант! Я хочу знать, что происходит! Прежде всего объясните, почему вы не исполняете приказы! Вы упомянули о деле Кука. Никакого дела Кука не существует. Есть только дело о наезде. Он шагнул с тротуара под машину и погиб. А у того бедняги, который его задавил, хватает неприятностей и без вашего преследования. И я могу только надеяться, что этой авантюрой вы не пытаетесь оправдать свой вчерашний уход с совещания, ибо тогда вам конец. Рапорт Уилкинса я прочел. Получив свое от судьи Йоргенсена, я позвонил Уилкинсу домой и он мне все повторил ещё раз. А Меркель мне объяснил, что если бы бедняга Крокер не сглупил и взял с собой в суд адвоката, он ушел бы с этого слушания полностью оправданным, даже не ушел, а уехал на своем чертовом"бьюике"-иначе его адвокать тут же устроил бы пресс-конференцию, и этого нам бы руководство не простило.

Он грозно взглянул через стол.

– Что вы задумали, лейтенант? Хотите подложить свинью всему отделу?

У Риордана набухли желваки на скулах и сузились глаза, но он сумел сохранить самообладание. Он понял, что лучшей защитой будет нападение, и теперь решил, что пора. Капитан был не в настроении слушать оправдания. Значит единственное спасение-не дать ему опомниться.

– Вы хотите знать, почему я все сделал? Отвечу вам одним словом: убийство!

– Убийство?

– Да, сэр! Речь идет об убийстве, а это в нашей компетенции. Ральф Крокер намеренно совершил наезд на Боба Кука и задавил его. Это не было несчастным случаем. И я это докажу.

Капитан Тауэр некоторое время молча смотрел на него. Откинулся на спинку, вынул из кармана трубку, сунул её в рот, но не закурил. Когда заговорил, голос его был подозрительно спокоен.

– Лейтенант, вы знаете об этом деле что-то не упомянутое в донесении?

– Ни в коем случае, сэр. Но я убежден, что Кук был преднамеренно убит.

– Вы в этом убеждены? А нет ли у вас каких-нибудь доказательств? Хоть каких-нибудь?

– Нет, сэр.

Тауэр спокойно, почти по-отцовски наблюдал за ним.

– Ну что же, это прямое и честное заявление. Может быть, у вас есть какая-нибудь информация-о доказательствах я уже и не спрашиваю-что Кук и Крокер когда-нибудь раньше встречались или знали друг друга?

– Нет, сэр. – Риордан спокойно смотрел на своего начальника. – Подруга Кука никогда до того о Крокере не слышала и никогда его не видела. И утверждает, что Кук при ней никогда о нем не вспоминал. Насколько нам известно, Крокер всегда жил на материке, а Кук постоянно служил на море. И жил в Гонолулу.

– Ага… И вы все-таки уверены, что это было убийство. Тогда скажите мне по крайней мере, – благодушно продолжал Ьауэр, – почему бы кто-то пожелал нарваться на неприятности и убить совершенно чужого ему человека? Может вы думаете, что Крокер-маньяк-убийца? Думаете, что этот тип убивает первых встречных для развлечения?

– Нет, сэр. Думаю, что это убийство он предварительно тщательно спланировал.

– Но не знаете, почему.

– Нет, сэр, не знаю. Пока. – Риордан наклонился вперед и попытался объяснить капитану то, что ещё не сумел доказать даже себе. – Просто я это чувствую, так бы я сказал. Не считаю интуицию чем-то сверхъестественным, и не верю в то, что люди называют ясновидением. Думаю, что интуиция-это наше собственное подсознание, которое пытается напомнить нам нечто, что мы забыли.

– А что вы забыли?

Лейтенант невесело усмехнулся.

– Именно то, что не могу вспомнить.

На несколько секунд повисла тшина. Капитан Тауэр отложил трубку.

– Вы здоровы, Джим?

– Я прекрасно себя чувствую, сэр.

– А я не уверен.

Тауэр побарабанил толстыми пальцами по крышке стола, ни на миг не спуская глаз с собеседника. Когда наконец он нарушил молание, то похоже было, что решение принял вопреки собственному желанию.

– Советую, Джим, взять неделю отдыха. Вам он крайне необходим, и я не буду вычитать её из нормального отпуска. Назовем это отпуском по состоянию здоровья. Заберите Джейн и поезжайте с ней в Йосемитскую долину, или проиграйте какие-нибудь гроши в Лас-Вегасе или Рено, или просто поезжайте в Кармел и полежите на пляже. Что вы на это скажете?

Риордан спокойно улыбнулся.

– Сэр, я хоу вам кое-что сказать, точнее-предложить. Вместо недели дайте мне два дня-только до заседания городского суда в пятницу. Можете считать это отпуском без содержания или ещё как вам будет угодно, мне все равно. Я думаю, что прав. Прошу только, чтобы Дондеро мог работать со мной. – На мгновение он задумался. – И ещё Стен Лундал, если понадобится.

Капитан Тауэр ошеломленно уставился на него. Потом повернул кресло к окну, как будто давно не любовался заливом, хотя в действительности вряд ли что видел в этот момент. Повернулся обратно, ещё секунду хмуро размышлял, потом поднял голову.

– Насколько я понимаю, Джим, есть только один способ избавить вас от этого дела-оставить в покое и дать вылечиться собственным методом. Справедливости ради надо признать, что со времени прихода в наш отдел вы допустили чертовски мало ошибок, но чувствую, что эта может быть на редкость крупной. Наверно я схожу с ума, соглашаясь с вами, но делайте что хотите.

Черные глаза капитана холодно изучали Риордана.

– Если вдруг окажется, что ваше предчувствие было ошибочным-а все говорит именно об этом, по крайней мере я не вижу ничего, говорящего в вашу пользу-то, как вы понимаете, на ковре у шефа окажусь я. Не вы. Тем более после этого разговора. Об этом вы подумали?

– Подумал, сэр, – спокойно сказал Риордан. – Я много думал об этом и, честно говоря, удовольствия не получил. За свои ошибки предпочитаю отвечать сам.

Его серые глаза смотрели очень серьезно.

– Но я подумал также о девушке, которая лишилась своего возлюбленного, и ещё я думал о том, что иногда чертовски легко задавить человека и избежать за это наказания.

На секунду замолчал, потом встал.

– Если это все, сэр, я хотел бы приняться за дело.

– Это все, – глухо ответил капитан.

Дверь за его подчиненным закрылась и капитан снова повернул свое кресло к окну. Он смотрел на залив и мирные холмы Окленда, по которым маленькие белые домики сбегали в тенистые ущелья, полускрытые зеленью позднего лета. Джим Риордан был хорошим парнем и хорошим полицейским, бесспорной находкой для отдела убийств, и капитан Тауэр был очень рад, что Джим работает у него. Джим ловок, сообразителен, трудолюбив, справедлив, любим коллегами-и капитан покачал головой, усиленно подбирая последний эпитет, чтобы завершить портрет.

Наконец он остановился на слове"упрям". Теперь портрет был полон и капитан Тауэр, слегка вздохнув, развернул уресло к столу и принялся за работу.

Среда, 15. 45

Полицейский гараж находился в подвале Дворца юстиции; это было обширное помещение с низким потолком, бетонным полом, испещренным масляными пятнами, и многочисленными колоннами, поставленными, как всегда казалось Риордану, точно в тех местах, где представляли наибольшую опасность дверям и крыльям тех машин, которые пытались точно следовать по нарисованным на полу стрелкам. Одного погнутого бампера лейтенанту Риордану хватило; с того времени он всегда ставил машину либо на платной стоянке за моргом-разумеется, без оплаты-либо на тротуаре перед Дворцом на Брайант Стрит, если вдруг там на месте, где категорически запрещалась стоянка, но торчали уже другие машины, владельцы которых точно также склонны были игнорировать запрет.

Часть гаоажа поближе к канцелярии, пристроенной к рампе, ведущей с улицы, была отгорожена для машин, направленных на экспертизу. От остального пространства гаража её отделяла проволочная сетка с дверьми, которые никто никогда не запирал. Риордан вздохнул, вспоминая былые времена, когда там торчал один, максимум два задержанных автомобиля. Теперь там было полно разбитых останков машин, из которых были извлечены мертвые тела, или которые пришлось резать ацетиленовыми горелками.

Внимательно обвел глазами это кладбище машин, но"бьюика"нигде не было. Чуть растерявшись, Риордан подошел к дверям канцелярии, просунул голову внутрь и закричал:

– Моррисон!

– Минутку! – Заведующий гаражом как раз выловил какую-то мелочь, завалившуюся за его письменный стол, и поднял голову. Удовлетворенно выпрямился и засунул монетку в карман.

– Что угодно, лейтенант?

– Где"бьюик"?

– Он стоит в главном зале. Во втором ряду, сзади у стены. В самом конце.

Риордан холодно посмотрел на него.

– Разве обычно вы не держите машины отдельно, пока техники не проведут экспертизу?

Моррисон растерянно вытер о штаны грязные руки.

– Разумеется, лейтенант, – с несчастным видом сказал он. – Но они уже закончили. Я передал им все, как вы приказали, но они вернулись сюда около асу и все вместе принялись за него. Сказали, что это приказ капитана Кларка. Что потом у них полно будет другой работы. – Виновато пожал плечами. – Я ничего не мог поделать.

– Ах, так…

Значит, капитан Кларк вначале приказал своим людям осмотреть машину, а потом поднял крик, чио ему мешают работать. Ну что поделаешь, если человек так понимает нормальное сотрудничество между отделами и, к тому же, имеет руку наверху, – подумал Риордан и выбросил капитана Кларка из головы.

– Что они нашли?

– Насколько я видел, ничего, они вообще ничего не сказали, – ответил Моррисон. – Знаю только, что всю эту колымагу посыпали порошком в поисках отпечатков пальцев и прочесали его от крыши до колес. Сняли сиденья, собрали все, что нашли, включая монеты и волоски, всю внутренность и коврики пропылесосили, сняли колеса и вообще все. Вскрыли, разумеется, багажник, вынули и разобрали запаску. Возили с этим"бьюиком" намного дольше, чем с любой аварийной машиной. – Замолчал и снова виновато пожал плечами. – Но мне тут нечего сказать. Я здесь только бумажки перебираю.

– Но кроме того вы чертовски умелый механик, – напомнил ему Риордан.

– Откуда! Может и был когда-то, но теперь все мое дело-картотека, – и Моррисон сменил тему. – Так что скоро вы получите заключение экспертизы.

– Ну и хорошо, – равнодушно ответил Риордан.

Капитан Кларк не только работал на других, но ещё и руководил техническим отделом, который работал очень умело и производительно. Разумеется-Риордан нисколько в этом не сомневался-он получит отчет об осмотре машины, точно также отчет получит его начальник капитан Тауэр и обязательно заместитель начальника полиции Бойтон. Дело будет изложено в наимельчайших подробностях, которые только сможет привести точно проинструктированная начальником отдела лаборатория, с фотоснимками всех отпечатков пальцев и анализом пыли, по меньшей мере на восемнадцати машинописных листах, и все это будет доказательством того, сколько бесценного времени отнял у терпеливого техотдела лейтенант Риордан, который влез не в свое дело. Не считая неприятных минут, которые вынужден был пережить его начальник капитан Кларк.

"-К черту их всех", – недовольно подумал Риордан и продолжал распрашивать Моррисона.

– А что с мотором?

Моррисон впервые проявил интерес.

– Под капотом я смотрел сам, лейтенант. Прекрасная работа. – Он уважительно покачал головой. – Отлажен как часы! А кузов? Настоящий коллекционный экземпляр. Им слона возить можно. Тогда умели делать машины! Я хотел бы так выглядеть в его возрасте.

– Но ведь вы старше его, – заметил Риордан.

– Я знаю. Но вы понимаете, что я имею ввиду. Автомобили сорокового года-это просто сон, мечта, лучшие из всех довоенных машин. А после войны… – махнул рукой, указывая всем послевоенным автомобилям их истинное место. – Говорю вам, красота.

– А радиатор?

– Ни царапинки. Я уже говорю, что машина-практически совершенство. Из трансмиссии немного капает масло, но это мелочь. Если бы я так выглядел… – заметил, что повторяется. – Хочу сказать, что этот автомобиль тридцатилетней давности в идеальном состоянии. Даже на бампере почти нет следов столкновения. Просто чудо!

– Еслитолько это подходящее слово о смертоносном орудии, которое оборвало человеческую жизнь, – сухо заметил Риордан.

– Я не это имел ввиду, – возразил Моррисон, оскорбленный в своих лучших чувствах. – Я только хотел сказать, что был бы рад, если бы сегодняшние патрульные машины делали так, как этот"бьюик" тридцать лет назад. Тогда я не горбатился бы целыми днями в мастерской.

– Наверно, вы правы, – согласился Риордан. – Будьте так добры, одолжите мне карманный фонарик, – продолжал он. – Я хотел бы сам взглянуть на этот экспонат.

– Разумеется, – ответил Моррисон, – я покажу вам, куда его поставил.

Они долго шли вдоль шеренги автомобилей, расставленных по всей длине гаража. Потом Моррисон остановился, включил фонарик, осветил автомобиль и гордо сказал:

– Вот он, лейтенант.

Риордан взял фонарь и открыл заднюю дверцу машины. Провел лучом по пустому салону, потом осветил пол и потолок машины.

"-Что ты хочешь найти, а?"-саркастически спросил он сам себя и захлопнул дверь. Она закрылась с солидным, спокойным звуком. Перешел к передней двери, открыл и посветил внутрь.

– Бардачок пуст, – заметил Моррисон. – Техники это уже проверили.

– Правда? – Из чистого любопытства Риордан открыл бардачок, увидел пустой ящик и захлопнул его снова. Посмотрел на спидометр и нахмурился. Всего двадцать восемь тысяч километров наездить на"бьюике"с 1940 года? Может быть, машина из капремонта? Но спидометр явно старого образца. Риордан пожал плечами. Ключ зажигания был в замке. Повернув его, увидел, как ожили стрелки приборов: указатель топлива сообщил, что в баке бензина на четверть; Риордан на минуту задумался, насколько прожорлива такая огромная машина, потом повернул ключ обратно и так и не понял, зачем он его вообще трогал. Заметил регистрационную карту на щитке. Быстро обернулся к Моррисону.

– Это они тоже видели?

– Разумеется, лейтенант, но потом вернули на место. Все вернули на место, и запаску и вообще все.

Риордан опять наклонился внутрь машины и вчитался в регистрационные данные. Нервно сорвал карточку со щитка и ещё раз просмотрел её в свете фонаря. Владельцем автомобиля значился Ральф Крокер, далее приметы, адрес и т. д. Риордан перевернул карточку и осмотрел обратную сторону. Уже хотел вернуть карточку на место, как вдруг остановился и снова посмострел на оборот. Пораженно уставился на Моррисона. Бывший механик, теперь заведующий гаражом, был потрясен выражением его лица.

– Что происхолит, лейтенант?

– Автомобиль зарегестрирован на Крокера неделю назад, – задумчиво нахмурился Риордан.

– Ну и что?

– Значит, он только что купил его! – Он посмотрел на Моррисона с ледяной усмешкой. – Вот это случай! Купить такую машину как раз вовремя, чтобы убить ею человека!

– Ну что же, – сказал Моррисон, – на свете всякое бывает.

– Ага. – Риордан нагнулся и осмотрел высоко посаженное шасси. Как и говорил Моррисон, из трансмиссии подтекало масло, но в остальном внизу было чисто, рессоры в порядке и глушитель не ржавый. Он выпрямился, погасил фонарь и вернул его Моррисону.

– Теперь мне все ясно.

– Отлично. Простите, лейтенант, – Моррисон нерешительно замялся.

– Да?

– Видите ли… – Моррисон преодолел себя и заговорил. – Знаете, люди часто не хотят оставлять у себя машину после несчастного случая. Может и этот Крокер такой? Вы с ним увидитесь. Не спросите для меня? Я бы предложил ему приличную цену. – Моррисон покраснел и добавил: – Я не хочу заработать на его несчастьи. Я просто… Эту течь я устраню за полдня и получу настоящий коллекционный автомобиль. Что скажете? Спросите его для меня?

Риордан вначале посмотрел на его горящее предвкушением лицо, потом вздохнул.

– Спрошу, если представится такая возможность, – спокойно сказал он и направился к лифту, чтобы вернуться на четвертый этаж…

Глава 10

Среда, 16.30

Вернувшись из гаража в свой кабинет, лейтенант Риордан нашел там Дондеро, развлекавшегося метанием скрепок в корзину для мусора. Сержант тут же вычыпал остаток скрепок в ящик стола, руководствуясь мнением, что на глазах начальника не стоит впустую переводить деньги налогоплательщиков, и невинно улыбнулся.

– Мне сообщили, что на два дня я в твоем полном распоряжении. Мне это доставило необычайную радость. Если этому я обязан своему богатому опыту в дорожной полиции…

Риордан остановился перед письменным столом и взглянул на часы, не замечая ехидства Дондеро. Поднял глаза на сержанта:

– Я не ожидал тебя так скоро, но рад, что ты здесь. У нас полно дел.

– Но ты ведь приказал мне вернуться-я слушаю и повинуюсь. Ваш верный слуга. – Дондеро вздохнул. – Но не думай, что это было так легко. Как назло, всю дорогу до её квартиры мы ехали на зеленый. Вот когда я действительно спешу, все наоборот. – Потом уже заговорил серьезно, как будто оправдываясь. – Но какая девушка, а? Сегодня мы вместе пойдем поужинать. Знаешь, она… короче, она такая одинокая! Ей на некоторое время нужна компания, чтобы не думать о том, что произошло.

– И ты думаешь ей в этом помочь?

– Ну разумеется.

Риордан улыбнулся.

– Что ты на меня уставился? Я что, запрещаю? Вы оба взрослые люди.

– Но ты ничего не понял. – Дондеро был обижен до глубины души и не скрывал этого. – Неужели ты думаешь, что если вчера девушка потеряла парня, то сегодня я буду её лапать? Что же я по-твоему за человек?

Он глубоко вздохнул и успокоился.

– Я тебе кое-что предложу. Что, если на ужин пойдем вчетвером, ты с Джейн, Пенни и я? Что скажешь?

– Я за, и думаю, Джейн тоже будет рада. Мы с ней должны встретиться в восемь часов.

– Прекрасно, – удовлетворенно кивнул Дондеро. – Я договорился с Пенни, что зайду между восмью и полдевятого, так что все будет отлично. Я даже не буду тебе напоминать, что один ужин ты мне должен.

Риордан тряхнул головой и пригладил непослушный вихор на темени.

– Знаешь, если ты не перестанешь болтать, мы не освободимся ни в восемь, ни в полдевятого. Дел полно.

– Чем займемся?

– Все узнаешь по дороге.

Риордан выловил из хаоса бумаг на столе донесение уилкинса, не обращая внимания на глянцевые фотографии сложил его, перетянул резинкой и засунул в нагрудный карман.

– Двинулись.

– Куда?

– Вначале к торговцам подержанными автомобилями…

Его прервал звонок телефона.

– Черт побери, мы отсюда не уйдем! – он притянул аппарат за шнур и снял трубку. – Слушаю.

– Лейтенант Риордан?

– У телефона.

– Не узнал вас по голосу. Это Гарри Томпсон с"Мандарина".

Риордан присел на угол стола.

– Я просмотрел все списки пассажиров, начиная с самых первых круизов. Ток вот, на нашем корыте наикогда не было человека по фамилии Крокер. Ближе всего-супруги Коркер, но этих я помню. Супружеская пара из Невады.

Риордан вздохнул.

– Ничего не поделаешь. Все равно спасибо.

– Но кое-что я все-таки нашел, – с воодушевлением продолжал Томпсон. На случай, если вы ищете кого-то, скрывавшего свою фамилию, что случается чаще, чем вы думаете, я достал пачку фотографий с прощалных балов, которыми наш капитан заканчивает все круизы. Раздобыл их у нашего фотографа. У этого ненормального, который ничего не выбрасывает, архив скоро разрастется настолько, что на судне не остнется места для пассажиров. Короче, хотите взглянуть на эти снимки?

– Сколько их?

– Не меньше миллиона, – Томпсон расхохотался. – Если точнее, на каждом балу он делает до ста пятидесяти снимков и за восемнадцать лет по три круиза в год…

– Каких восемнадцать лет, – начал быстро прикидывать Риордан, восемнадцать лет назад Крокеру было пятнадцать; кроме того, Кук-то ещё моложе…

– Ну, тогда не миллион, а тысяча, – прикинул Томпсон. – Хотите взглянуть?

– Минутку, – попросил Риордан и прикрыл трубку ладонью.

– Дон, посмотри, Лундал здесь?

– Нет, он отправился на вызов: ограбление с убийством на Хейг Стрит. Я знаю, потому что вначале туда хотели отправить меня.

Риордан пожал плечами и сказал в трубку:

– Завтра я приду на судно сам или пришлю кого-нибудь, кто видел Крокера и может его опознать. Снимки достаточно четкие?

– Снимки на балу всегда высший класс, – заверил Томпсон. – Тут наш фотограф из кожи вон лезет, потому что всем хочется купить фото, на котором он с капитаном, да ещё за руку.

– Ладно. Когда я вас завтра застану на месте?

– Меня? На месте? У меня тут по шесть пар пассажиров на одну каюту, так что портовые девочки обойдутся без моего внимания. Приходите и посмотрите сами на весь этот бардак, за который нам деньги платят. Буду на месте, как смертник в камере, не сомневайтесь.

Риордан улыбнулся.

– Я вам позвоню. Какой у вас номер на борту? Позвоню около полудня и уточню время, ладно?

– Отлично. И постарайтесь прийти к обеду. Единственная приличная вещь на нашей посудине-это еда. Когда пассажиров мы уже сплавили на берег, в салоне тишь и благодать. И прихватите вашу девушку, я ей такого раскажу…

Риордан снова рассмеялся.

– Посмотрим, что получится. Спасибо, мистер Томпсон.

Риордан поднялся, и улыбка исчезла с его лица, когда он взглянул на часы.

– Дон, пошли…

Среда, 17. 45

Большой магазин подержанных автомобилей фирмы Мидлтона находился на Фолсом Стрит. По краям обширной стоянки висели гирлянды цветных лампочек, прогибавшиеся над ровными рядами сверкавших лаком автомобилей. Но вот машины в дальних рядах выглядели уже потертыми, усталыми и помятыми, и как будто сами удивлялись, что ещё способны ездить. Над стоянкой вращался плакат, синий с золотом, сообщавший, что здесь открыто до десяти часов вечера и что никто не может предложить заказчикам таких услуг, как Мидлтон.

Риордан въехал на площадку и остановился у маленькой будки, служившей конторой.

Едва они успели захлопнуть дверцы джипа, как возле них появился элегантный молодой человек с широким полосатым галстуком, в облегающих брюках, и одарил их улыбкой, позаимствованной с рекламы зубной пасты. Одной рукой он нежно погладил крыло джипа, как бедро красивой девушки.

– Неплохо, неплохо, – с уважением произнес он, и сделал вид, что заботливо осматривает и оценивает джип, но в действительности краем глаза наблюдая за посетителями. – Правда, неплохо. Видно, вы о нем очень заботились. – Чуть понизил голос, как будто хотел сообщить им нечто интимное. – Честно говоря, о большинстве наших заказчиков этого сказать нельзя. Но по этому джипу видно-гм…

Он весь так и источал благожелательность.

– Мы можем за него предложить такой обмен, что вам не устоять. Какие машины вас интересуют?"Кадиллак"? Или"мустанг"? У нас тут есть "кадиллак"трехлетней давности, совсем как новый. Теперь таких не делают, настоящий корабль. Принадлежал он некой старушке, которая выиграла его по лотерее, но так никогда и не научилась водить. Говорю вам-конфетка!

Дондеро его активность начала утомлять.

– Послушай, сынок, мы…

Риордан спокойно перебил его.

– Приятель, ты нас не понял. Нам нужен обмен не на новую машину, а на старую. Даже эта в горах садится на брюхо, а сегодняшние вообще ползут по земле. Нам нужен "паккард"или "олдсмобиль", лет до двадцати пяти, но на ходу и недорогой.

Дондеро наконец проснулся и начал подыгрывать.

– Джип-то всем хорош, но у меня грыжа, вот доктор и запретил всякую тряску, теперь нужно что-нибудь помягче.

Молодой человек оставил приторную доброжелательность и явно обдумывал варианты выгодной сделки.

– У нас был такой автомобиль, или почти такой, стоял больше года и мы уже думали, что останется здесь навсегда. Прийди вы неделю назад, и мы бы с вами ударили по рукам. Говорю серьезно. Нам он достался от одного старика, что держал ферму в стороне от главной дороги, в Никосии. Это был"бьюик", модель 1940 года, точно то, что вы ищете. Это была единственная машина, подходившая по клиренсу для его разъездов по ферме. Но он переехал в город и сомневаюсь, что эта машина когда-нибудь ездила по асфальту-на спидометре была сущая ерунда. Машина в безупречном состоянии и мы её взяли в обмен на приличный"форд"двухлетней давности. Вообще-то мы пошли ему навстречу, так как для настоящей коллекционной ценности "бьюику" не хватало лет десяти-пятнадцати. Но мы тогда понадеялись, что любитель старины все же найдется.

– Если речь о коллекионерах автомобилей, тут вы совершенно правы, поддержал его Риордан. – У меня дома есть о них пара-тройка иллюстрированных журналов. Я себе такого позволить не могу, но приятно почитать о людях, которые могут. Ну а что было дальше?

– Тут неделю назад приходит к нам один тип и ухватился за него обеими руками. Наверно, это и был такой коллекционер. – Молодой человек пожал плечами. – Никогда не слышал, чтобы собирали машины тридцатилетней давности, но наверно это новая мода.

– Жаль. – Риордан повернулся к Дондеро и подмигнул. – А вы не занете какой-нибудь другой магазин, где можно найти что-то подобное?

– Не надейтесь. Такие машины сейчас идут прямо в лом. Нет на них спроса, понимаете? Люди вроде вас, что ездят по плохим дорогам, предпочитают джипы. Тот тип был просто трехнутый, правда. Больше года этот автомобиль стоял на лучшем месте, у всех на виду. Мы его поставили в первый ряд, между двумя практически новыми "кадиллаками", да ещё подсветили прожектором. Мы сказали себе, что это будет эффектно, на таком фоне"кадиллаки"будут смотреться ещё лучше. Меня удивляет, что вы его не видели раньше. Я думал, о нем знает весь город, но никто его не купил. А тут вдруг приходит тот тип, а через неделю вы, – он даже покачал головой.

– Жаль, – сказал Риордан. Он повторил это из-за дондеро. С трудом удержался, чтобы не пнуть сержанта-моргание уже не помогало.

– Ах! – Дондеро внезапно проснулся. – Может быть, тот человек продаст нам"бьюик"?

– Не знаю, продаст ли он, но сомневаюсь, что купите вы, – сказал молодой человек и ухмыльнулся. – Эту сделку шеф оформил сам, меня и близко не подпустил. Не знаю, сколько он содрал за"бьюик", но одно вам скажу, продавал он его как старинный коллекционный автомобиль, а не как простую старую колымагу.

– Вы хотите сказать, парень даже не торговался? – недоверчиво спросил Дондеро, как будто не мог такому поверить.

– Нет, почему, торговался, – ответил продавец, – но не всерьез. В нашем деле всегда видно, если клиент в самом деле хочет. Так со всеми коллекционерами, я уж знаю. Цена для них ничего не значит.

– Если верить тем журналам, которые я читал, единственный коллеционер, который не будет торговаться из-за коллекционного автомобиля, даже если он не вполне антиквариат, это сумасшедший по фамилии Крокер, – небрежно заметил Риордан.

– Ну вот, это он и есть! Это тот тип!

– В таком случае "бьюик"можем выбросить из головы. Тому деньги не нужны, – огорченно сказал Риордан и открыл дверцу джипа. Они с Дондеро уже сели в машину, когда Риордан снова обратился к продавцу.

– Кстати, я думаю, та машина, которую вам Крокер оставил взамен, нам не подойдет? Или таких богачей обмен не интересует?

– Он оставил нам "фольксваген"годичной давности. Видно, хотел от него избавиться. Вам он не подойдет.

– Это точно. – Мотор джипа взревел. – Но все равно спасибо. Извините, что задержали.

– Было приятно побеседовать. Возьмите мою визитку, – я Джон Мидлтон-младший.

Лейтенант сунул визитку в карман.

– Если вы насчет джипа передумаете и захотите чего-то поновее, у меня тут"эльдорадо" в прекрасном состоянии, двух лет нет. Принадлежал одному проповеднику, который ни разу не ехал быстрее тридцати миль в час, но его паства думала, что и это слишком.

– Буду иметь ввиду, – пообещал Риордан и выехал из магазина. Направился вниз по Фолсом стрит; Дондеро машинально начал похлопывать себя по карманам в поисках сигарет, но вспомнил6что опять бросил курить. Разочарованно отвалившись на спинку сиденья, посмотрел на начальника.

– Я чувствовал бы себя намного лучше в этой импровизированнной роли, заметил он, – если бы хоть знал, чего ты хочешь и в чем, собственно, дело. А теперь позволь тебя спросить, почему мы просто не предъявили удостоверения и не выспросили у этого парня все, что нужно? Зачем все эти сложности?

– Потому что так мы явно узнали больше.

Риордан вел машину легко, почти автоматически, все с той же хмурой улыбкой.

– Все торговцы-прирожденные болтуны, а торговцы подержанными автомобилями из них худшие-или лучшие, можешь выбирать. Дай им повод излить душу, и они тебя заговорят, особенно по части машин. Если только не будет повода держать язык за зубами-например, с полицией.

– А теперь переходим к главному вопросу, – сказал Дондеро, – который не собирался тратить время на опровержение этой теории. – О чем, собственно, идет речь?

– О вчерашнем несчастном случае, – ответил Риордан с крайне сосредоточенным видом. – Я прекрасно знал, что это не несчастный случай. Он свернул на Первую и направился к Эмбаркадеро. – Я тебе все время это говорил.

– Ничего ты мне не говорил, – упрямо стоял на своем Дондеро.

Риордан свернул на Эмбаркадеро и направился на юг в сторону Арми Стрит. Нахмурился, но на своего спутника даже не взглянул.

– Разумеется, читал. Сегодня утром ты мне показывал его в кабинете. Но пока ты не устроил спектакль в автомагазине, я понятия не имел, что продолжаем копать тот же случай. Ничего не знал, пока тот парень не упомянул о "бьюике", только тогда связал концы с концами.

– Значит, теперь тебе все ясно.

– Но я все ещё не понимаю, чего ты добился своим спектаклем у Мидлтона. Черт, ты ведь и так знал, что Крокер купил "бьюик", а поскольку видел регистрационную карточку, то знал, где. Так зачем было столько разговоров?

– Я не знал, что он его выменял на"фольксваген", и даже представления не имел, что не торговался. Именно это мне и надо было.

– Ясно, – сказал Дондеро таким тоном, который показывал, что ему ничего не ясно. – Если мы говорим об одном и том же случае, то Уилкинс, видимо, написал два рапорта, а я прочитал только один, ибо то, что я читал, не было похоже ни на что, кроме несчастного случая. И я уверен, судья Йоргенсен это воспринял точно также.

Он выглянул из окна; как раз выезжали через мост на Третью, вокруг были одни доки.

– И вообще, куда мы едем? Ведь все произошло на той стороне?

– Да, но туда мы заедем позднее. Сейчас едем в закусочеую на Арми Стрит.

– В какую закусочную? – в смятении спросил Дондеро. – В рапорте Уилкинса о закусочной ничего не было. Ты вообще уверен, что мы говорим об одном и том же случае?

– Абсолютно уверен. – Риордан пригнулся к рулю; они пересекали бульвар Марипоза и приближались к Восемнадцатой.

– Это здесь, – сказал он. – Если речь о закусочной, – Крокер говорил мне, что был в заведении нп Арми Стрит, и что там работает его знакомый бармен. Мы едем туда затем, чтобы выяснить, действительно ли был он там вчера вечером.

– Ну, друг, ты и вправду сошел с ума, – Дондеро покачал головой. Зачем ему врать, что он был в закусочной? Что бы он с этого имел?

– Он ведь должен был объяснить, почему вообще ехал по Индиана Стрит, терпеливо сказал Риордан. – А направляясь домой, он должен был посетить какое-нибудь место, дававшее ему разумное объяснение, почему он ехал именно той улицей.

Дондеро съязвил:

– А откуда он знал, что Боб Кук совершенно случайно пойдет именно по той улице?

– Этого я не знаю. – Риордан помрачнел и попытался найти какое-то объяснение, но не нашел ни одного достойного внимания. – Возможно, Крокер собирался ездить по этим улицам взад-вперед, пока его не увидит. Кук ведь летел на огни города от главной пристани, – он пожал плечами. – Допустим, Крокер случайно догнал его именно на Индиана Стрит, и все.

Дондеро воздел глаза к небу.

– О, Господи!

– А я тебе говорю, что я прав. – Риордан выпятил подбородок. – Черт возьми, ты что, у Мидлтона ничего не слышал? И поверил, что Крокер купил этот старый "бьюик" для коллекции? Прежде всего, кто собирает машины сорокового года? Человеку, не имеющему работы, такое и в голову бы не пришло.

– Это ерунда, – заявил Дондеро. – Линдон Джонсон теперь тоже без работы.

– Да, но он не живет в пансионе"Мартиника", – мрачно заметил Риордан.

– Это ничего не значит. Одни люди выбрасывают деньги на одно, другие-на другое. Ты вообще не знаешь, что у Крокера на счету в банке, или не спрятал ли он весь капитал где-нибудь в сейфе.

Дондеро вдруг умолк, о чем то вспомнив, и продолжал:

– Если речь идет о коллекционировании, то напомню тебе, что Крокер никогда не утверждал, что купил автомобиль с этой целью. Об этом начал твердить ты, наслушавшись мальчишку в автомагазине. А теперь начинаешь верить собственной пропаганде.

Тут ему в голову пришло ещё кое-что.

– Ты вообще не знаешь, сколько он заплатил за этот старый"бьюик", а ухватился за его росказни, которым обычно не поверил бы ни на грош.

– Это мы легко узнаем, – мрачно сказал Риордан.

– Знаешь что, – спокойно подытожил Дондеро, – постарайся эти сведения получить до полудня пятницы, или я держу пари, что суд освободит Крокера и он испарится вместе с проклятым "бьюиком".

Он невесело улыбнулся.

– Дружище, тебе лучше бы собрать побольше улик, прежде чем делать выводы.

Риордан молчал, но Дондеро не унимался.

– И последнее: ты утверждаешь, что не верил в несчастный случай ещё до того, как мы заехали в магазин Мидлтона. Почему же теперь так напираешь на то, что Крокер купил этот "бьюик" только неделю назад? Объясни мне.

– Не знаю, – несчастным голосом ответил Риордан. – В голове что-то вертится, но никак не соображу, что; не знаю, что же я знаю. Не вспомню. Вот понимаешь в чем дело.

Когда по лицу Дондеро он понял, что ему не верят, голос Риордана зазвучал жестче.

– Тем, что неделю назад он купил"бьюик", все только начинается. Теперь нужно найти улики и реконструировать события. Но подготовка с покупкой машины может послужить отправной точкой.

Дондеро удивленно покачал головой.

– Ты говоришь глупости. Некто покупает тяжелую машину, чтобы ей кого-то убить. Конкретного человека, которого он не знает, по причине, о которой не догадывается, на месте, в котором тот парень мог и не окахаться. И это ты хочешь предложить судье Йоргенссену. Кстати, он сам недавно купил большой тяжелый автомобиль. Хотел бы я знать, с кем он хочет разделаться, вежливо добавил он.

– Крокер купил"бьюик", чтобы убить Боба Кука, – с железным спокойствием повторил Риордан. "Фольксваген"для этого слишком легок и хрупок, он рисковал бы сам.

Он свернул на Арми Стрит и нажал на газ.

– Конечно, – кивнул Дондеро, – "Фольксваген" не рекламирует свои машины как орудие убийства. Но, с другой стороны, и "Бьюик"тоже.

Он удобно развалился на сиденьи, равнодушно обвел взглядом склады и спортплощадки, мимо которых они мчались, и задумался об упрямстве своего друга, который рискует своей карьерой, настаивая на глупой идее, что смерть Кука не была несчастным случаем…

Глава 11

Среда, 18.20

Подъехав к закусочной, Риордан вспомнил свою безденежную юность, когда ему приходилось питаться в подобных гадюшниках, и содрогнулся от отвращения. Не входя внутрь, он уже представлял себе замызганную стойку, пол из пластмассовых плиток, затоптанный и забросанный неубранными окупками, немытую кофеварку и кислый запах всего заведения. Он вздохнул, вылез из машины и присоединился к Дондеро.

Внутри заведения хватило беглого взгляда, чтобы подтвердить наихудшие ожидания. Риордан огляделся, но кроме бармена в зале никого не было. Он удивился. Конечно, это не у Фредди, но ведь кто-то должен ходить и сюда? Пожав плечами, подошел к стойке.

Барменом был худой мужчина с угреватым лицом, лет около пятидесяти, в грязном фартуке на таких же грязных, когда-то белых брюках, в футболке и кедах без носков. Он сидел не за, а перед стойкой и с зубочисткой в руках читал газету. Гостей он заметил только после громового покашливания Дондеро. Недовольно поднялся, зашел за стойку и уставился на них.

– Что вам угодно?

"-С этим крутить нечего", – тут же решил Риордан и сунул под нос бармену полицейский жетон и удостоверение сразу.

– Полиция.

– Тоже мне удивили, – ответил бармен, на которого это не произвело никакого впечатления. – Полиция в этом заведении платит за кофе наравне со всеми.

В его голосе звучала самоуверенность человека с чистой совестью.

Риордан жестко посмотрел ему в глаза, но замухрыжка спокойно выдержал его взгляд. Тогда Риордан кивнул и присел к стойке.

– Вы правы. Мне черный, и побольше сахара.

– А мне добавте немного молока, сказал Дондеро и верхом уселся рядом.

– И сварите себе за наш счет, если хотите, – прибавил Риордан.

Бармен прищурившись взглянул на него, потом отвернулся и налил три кофе в выщербленные и не слишком чистые чашки. Поставил их на стойку, с полки взял ложечки и придвинул гостям пакет молока и сахар в дозаторе. Детективы придвинули чашки к себе; Риордан кофе посластил, размешал и попробовал, но у Дондеро при взгляде на грязную пенку на молоке сразу пропал аппетит.

Лейтенант отпил кофе, потом кивнул, как бы подтверждая предыдущую мысль.

– К вам у нас несколько вопросов.

Бармен пожал плечами.

– Можете начинать.

– Вы знаете человека по фамилии Крокер?

– Нет.

– Возможно, вы знаете его как Ральфа. Ральф Крокер.

– Еще раз говорю вам, я его не знаю.

Бармен размешал кофе, понюхал его, потом отпил, и ещё раз. По нему было видно, что ни вопросы, ни его собственные ответы его нисколько не волновали.

У Риордана внезапно мелькнула мысль, но он сдержал себя и продолжал.

– Он утверждает, что вы его знаете.

– А я утверждаю, что не знаю.

В голосе бармена не было ни злобы, ни даже скуки. Он просто равнодушно отвечал, не пытаясь ни продлить разговор, ни закончить его. Допив, отставил чашку и устроился поудобнее.

Риордан резко изменил характер вопросов.

– Почему это у вас так пусто?

В глазах бармена мелькнула усмешка.

– У нас тут сутолока без четверти девять и в девять, когда перерыв у второй смены в доках. Мы ведь не семейный ресторан. А почему вы спрашиваете? Хотите купить заведение?

– Значит, между восмью и половиной девятого вечерв у вас тоже было пусто?

– Я бы не сказал, что здесь кишели толпы, – согласился бармен.

– Тогда вы должны вспомнить этого Крокера. Он уверяет, что в это время вчера был здесь. Утверждает, что заказал сэндвич и чашку кофе и что ушел в половине девятого.

– Ах, этот! Да, был он здесь примерно в это время. Взял сэндвич с карбонатом. И кофе. Но как его зовут, я не знаю.

Возбуждение Риордана постепенно прошло, он глубоко вздохнул и спросил:

– Как он выглядел?

– Зачем он вам?

– От этого что-то зависит?

Бармен неторопливо обдумал этот вопрос и пришел к выводу, что лейтенант прав. Ему до всего этого нет дела, и надо быть идиотом, чтобы вмешиваться.

– Нет, не зависит, – признал он, – просто любопытно.

– Он замешан в дорожном происшествии, – равнодушно сказал Риордан. Дондеро, не слушая, лениво помешивал нетронутый кофе.

– С ним что-то случилось?

– Нет.

– Ну, если это он, то был здесь пару раз. Высокий, сутулый, вашего возраста. Может быть, чуть старше. Как был одет, не помню.

– Вы видели его машину?

– Да. Она всегда стояла снаружи у тротуара, прямо напротив входа. Большая, черная и старая, как моя бабушка.

Бармен критически осмотрел зубочистку, выбрал новую и опять засунул её между зубами.

Риордан вздохнул, побарабанил по стойке и начал ломать голову над каким-нибудь умным вопросом, но ничего не придумал. Решил пойти наугад.

– Странно, что вы не знаете, как его зовут. Он утверждает, что вы с ним приятели.

– Приятели? – Бпрмен медленно покачал головой. – Для меня он был просто клиент, который приходит перекусить и выпить кофе.

– Он говорит, что вы с ним любили поболтать.

– Я бы не сказал.

Риордан нахмурился.

– Как это?

– Я бы не взялся это утверждать. Говорил всегда только он. Иногда я его слушал, иногда нет. – На миг глаза его весело блеснули. – Но когда я его не слушал, ничего не терял.

– Почему? О чем он говорил?

– Мне трудно вспомнить. Обычно ни о чем.

Дондеро кое-что пришло в голову. Не знал, насколько это поможет лейтенанту продвинуться вперед, но молчать не мог, поэтому кашлянул и вмешался в разговор.

– Вы говорите, он всегда ставил машину прямо против выхода. Но ведь автомобиль у него был всего неделю.

Бармен пожал плечами.

– Раньше он сюда не ходил.

Риордан немедленно вмешался.

– Так он тут был до этого дважды, но только на предыдущей неделе?

– Вот именно.

Появилось ощущение какого-то открытия, ощущение осторожное, но безошибочное. Риордан не изменил тона.

– Что ещё вы можете сказать об этом человеке?

– Что, например?

– Что угодно.

Бармен на минуту задумался.

– Ну, – сказал он наконец, – когда он появился здесь впервые, сразу спросил: – Где у вас часы?

– Где у вас часы? – повторил Риордан и оглядел голые стены. – А где они?

– Их нет. Когда-то были, но разбились, – объяснил бармен, – и хозяин отдал их в ремонт, по крайней мере он так сказал. Но кому они нужны? Как только кончается перерыв у второй смены, я сразу закрываю. Даже не мою посуду-сменщик это делает перед открытием.

У Риордана появилось хорошо знакомое ощущение, что он напал на след.

– Ну и что было дальше с этими часами?

– Ничего. Он только спросил, где у вас часы, а я ему ответил, что их нет, а он сказал-"ага", и это все. – Бармен пожал плечами. – Не знаю, к чему все это, если у него на руке были свои часы.

Риордан окончательно поверил, что след найден.

– Теперь я спрошу вас о другом. Не интересовался он, есть ли у вас телевизор?

Дондеро покачал головой, как будто усомнившись в его здравом рассудке, но бармен уважительно протянул:

– Ну, сейчас видно полицейские здорово поумнели. Не могу себе представить, как вы об этом догадались, но попали в самую точку. Это было при его втором визите-думаю, в пятницу. Да, в субботу это быть не могло, в субботу в доках перерыв в другое время.

– Продолжайте.

– Короче, он спросил, есть ли у нас телевизор, а я ему:"-Посмотрите вокруг себя, разве не видите? В сейф я его не прячу, уверяю вас, потому что сейфа у нас тоже нет. – При воспоминании об этом в глазах его запрыгали веселые чертики. – Он тогда спросил, нет ли у нас хотя бы радио, а я ему, что радио только отвлекает от работы. Если хочет поразвлечься, ему надо на Бродвей.

– А когда он ушел вчера?

Вместо улыбки на лице бармена появилось недовольство.

– Когда? – он ловко передвинул зубочистку в другой угол рта. – Он мне сказал, что должен бежать, потому что уже половина девятого. Заплатил и умчался. Я и думаю, раз половина девятого, нужно заварить свежий кофе для ночной смены, которая вот-вот будет здесь. Еще подумал, странно, как это я опоздал, никогда такого не было…

– И что же? – спросил Риордан.

– Я как сумасшедший лечу на кухню, сломя голову варю, разливаю-и потом сижу как дурак полчаса, пока не появились первые посетители из доков. Ну я их и спрашиваю-что это вы так поздно-а они меня ещё и засмеяли.

Бармен презрительно фыркнул.

– И он ещё спрашивает6есть ли у меня часы? Лучше бы починил свои.

Риордан уже с трудом продолжал непринужденную беседу.

– Так по-вашему, он ушел отсюда где-то в четверть девятого?

– Пожалуй, так.

Риордан встал с табурета и достал бумажник.

– Всего двадцать центов, – сказал бармен, – за меня не надо. Было приятно поболтать.

Риордан подал ему десятидолларовый банкнот.

– Сдачу оставьте себе. И спасибо за информацию. – Он улыбнулся. Зайдите в другое заведение и закажите себе что-нибудь поприличнее.

Бармен взял деньги, посмотрел на них, потом аккуратно сложил и осторожно засунул в кармашек для часов. Потом улыбнулся им на прощанье, но как-то неловко, как будто не привык улыбаться полицейским.

– Тут не так плохо кормят, как вам кажется. Правда, заведение требует ремонта, но мне платят не за это; я получаю зарплату за то, что готовлю закуски. Не хвастаясь скажу, что у меня неплохо получается буженина и отлично-ковбойский бифштекс.

Тут он перестал улыбаться и в упор взглянул на риордана, причем для усиления эффекта своих слов даже вынул изо рта зубочистку.

– И для сведения: мне нечего скрывать от полиции. Да, я сидел за решеткой. Хозяин это знает, да и вы, наверно, догадались сразу как вошли. Но я чист. За мной ничего нет уже больше восьми лет.

– Я вам верю, – сказал Риордан, – и тем более верю, что вы мастер по части ковбойских бифштексов.

Он улыбнулся, кивнул бармену и вместе с Дондеро вышел на улицу. Лицо его светилось нескрываемой радостью.

– Ты похож на кота, проглотившего канарейку, – недовольно заметил Дондеро. Похлопал по карманам в поисках сигарет, но вспомнил, что бросил, и покачал головой. Потом вернулся к сути дела.

– Ну и что ты скажешь теперь, что ты раскопал и что мы с этого будем иметь?

– Терпенье, дружище, – неторопливо ответил Риордан и невесело улыбнулся. – Наш приятель Крокер попытался создать себе алиби по времени. Именно поэтому поехал пить тот жуткий кофе в забегаловку за тридевять земель. Он явно подыскивал заведение, в котором нет чпсов.

– Не сходи с ума, Джим, – Дондеро так презрительно фыркнул, что даже чихнул. Высморкался и продолжил спор с Риорданом.

– Он просто хотел узнать время, потому и спросил у бармена про часы.

– Кто сходит с ума? А зачем он спрашивал о телевизоре и радио?

– А при чем здесь радио и телевизор?

– Ден, очнись и перестань валять дурака. Крокер искал заведение без телевизора и без радио, чтобы не погореть со своим спектаклем на тему"мне пора идти, уже половина девятого".

– Ну а если бы у бармена на руке случайно оказались часы? – Дондеро не скрывал скептицизма.

– Ну и что? Тогда у нас был бы просто спор, чьи часы идут точнее. А против точного времени по радио возразить было бы нечего. Как ты думаешь, какого бы ещё черта он выспрашивал, есть ли у них телевизор? Или радио?

Они свернули на Девятую и Дондеро взглянул на часы на щитке приборов.

– Мне кажется, на свидание мы уже опаздываем, – сменил он тему разговора.

– Я хочу ещё раз заехать на место происшествия. Мне кажется, что именно там есть что-то, о чем я никак не могу вспомнить. И, кроме того, тебе тоже полезно увидеть его собственными глазами. Через пару минут мы будем на месте.

Он взглянул на Дондеро и от всего сердца рассмеялся.

– Не делай страдальческое лицо. Мы, правда, уже не успеем принять душ и переодеться, но ведь не обязательно идти в роскошный ресторан. Можем заглянуть к Тони или съездить в ресторан на набережной.

– Или вернуться в тот гадюшник, – с ухмылкой подхватил дондеро. – Если верно рассчитаем время и успеем до появления портовых грузчиков, то выпьем по чашечке кофе. Кто знает? А вдруг наш приятель действительно хороший повар?

– Придется поверить ему на слово, – ответил Риордан и уже серьезно продолжил:

– Ты так и не ответил на мой вопрос, почему же Крокер выбрал именно это место без радио и телевизора?

– Ну, может быть, он просто не хотел, чтобы ему мешал шум?

– Это доказывакт, что он лгал, когла речь шла о времени происшествия, и для этого должна существовать чертовски серьезная причина. Ему понадобились минимум пятнадцать минут до звонка в полицию. Зачем? Где он был эту четверть часа? Что делал? Из закусочной до места происшествия езды минуты четыре, не болььше.

Он иронически взглянул на Дондеро.

– Раз ты умеешь найти объяснение поступкам Крокера, объясни мне и это.

– Это элементарно, – Дондеро не сдавался. – Заехал на колонку заправиться.

– В машине всего четверть бака, – напомнил Риордан.

– Ну, значит он где-то остановился и пошел в туалет. Думаешь, в суде его заставят все так подробно объяснять? Ты до сих пор не можешь доказать, что он знал убитого, и найти хоть какой-то повод для убийства.

– Разумеется, он его знал. И имел повод для убийства. Он же не сумасшедший. – Риордан нахмурился. – Только нам до сих пор ничего не удалось найти.

Свернув на Индиана Стрит он остановился у тротуара. Включил дальний свет, улица перед ними выглядела как и прошлой ночью. В темноте виднелись только глухие стены складов да пустынные тротуары. Риордан обернулся к Дондеро.

– Это случилось здесь. Звонил он из той будки. Хочешь выйти и посмотреть?

– Зачем? – Дондеро покачал головой. – Если Фрэнк Уикинс осмотрел место происшествия через несколько минут после аварии, зачем мне теперь тратить время и разыгрывать из себя Христофора Колумба или Шерлока Холмса?

Он сочувственно взглянул на начальника. Лейтенант всматривался в сгущавшиеся сумерки. В его сосредоточенности чувствовалось отчаянное напряжение.

– Ты что-нибудь заметил, Джим, что может нам помочь?

Риордан сдался.

– Нет. – Он вдруг повернулся на сиденьи и упорно, горячо взглянул на Дондеро. – Дон, ты ведь слышал того парня в автомагазине. Пару минут назад разговаривал с барменом в забегаловке. Что ты обо всем этом думаешь? Неужели тебе тоже кажется, что я высасываю всю историю из пальца?

Дондеро на миг заколебался, прежде чем ответить, ведь отвечать нужно было совершенно честно. Джим Риордан был не только его начальником, он был его близким другом.

– Джим, – медленно начал он, – если ты что-то придумываешь, то всегда не без причины. Ты никогда ничего не делал зря, думаю так и в этом случае. Допустим, что все, о чем мы слышали, может быть объяснено по-разному, в том числе и по-твоему. Но попробовав сыграть роль адвоката противоположной стороны, я убедился, что в этой истории ты можешь идти по ложному пути. Я уже видел случаи, когда ты совершал ошибки, но никогда не был близок к такой серьезной, как эта.

Он замялся. Лицо Риордана теперь напоминало маску. Дондеол вздохнул.

– Но одно я тебе, Джим, скажу-при нынешнем состоянии дел нам не в чем обвинить Крокера.

Риордан глубоко вздохнул.

– Наверно ты прав. Разумеется, прав. Но прав и я. В этом вся проблема.

Он почувствовал на плече руку Дона.

– Джим…

– Ну что?

– Я только хочу сказать… – Дондеро снова запнулся, но потом продолжил. – Последние двадцать четыре часа ты не думал ни о чем, кроме этого случая. Сечас мы все пойдем в ресторан, чтобы поужинать и немного отдохнуть. Но если весь вечер будем пережёвывать этот случай, никто из нас не отдохнет. По крайней мере не Пенни. Давай не будем говорить о Бобе Куке и Крокере, об убийствах, авариях и вообще о полиции. Хоть сегодня вечером. Попробуем хорошо отдохнуть и развлечься, по крайне мере насколько сумеем в нынешних обстоятельствах.

– Это хорошая мысль, – спокойно ответил Риордан и неожиданно рассмеялся. Переключил скорость, добавил газу и направился к бульваоу Марипоза, к ближайшему въезду на эстакаду. Теперь настроение у него было куда лучше, чем весь день.

– В одном я уверен-Джейн будет решительно"за"! .

Глава 12

Четверг, 7.45

Лейтенант Джим Риордан лежал на спине в полумраке спальни, куда сквозь спущенные шторы уже проникал туманный рассвет, и курил. Взгляд его был устремлен к теням на потолке, а в мыслях он сотый раз перебирал запутанные нити дела Крокер-Кук. В его памяти оживал каждый миг двух прошедших дней и лейтенант не оставлял попыток найти утерянный след. Возле него спокойно дышала во тьме Джейн. Ее теплое, мягкое, женственное тело прижималось к нему. Риордан осторожно, чтобы не разбудить Джейн, протянул руку и загасил окурок. Про этом Джейн ещё теснее прижалась к нему, словно ища защиты, но дыхание её при этом оставалось все так же спокойным. Оно чем-то напомнило Риордану мурлыканье Мавра. Взглянув на её прелестное мальчишеское лицо, нежно улыбнулся. Она напоминала ему Мавра не только дыханием. Оба они были с коготками, которыми умели при необходимости пользоваться. Но было между ними и коренное отличие-кот явно не принадлежал к женскому полу.

Сонные размышления Риордана были прерваны резким телефонным звонком.

"-Кто, черт побери, может звонить в такую рань? – сердито подумал он, и сам себе ответил: – В нашем деле-кто угодно."

– Алло? – прошептал он в трубку.

– Джим? Это Дон. – Дондеро казался совершенно свежим и жизнерадостным. – Чудное утро, правда?

Это открытие явно обрадовало его и, но он тут же сменил тему разговора.

– Ты не мог бы оказать мне услугу? Я оставил свою колымагу в гараже с разбитой трансмиссией. А все из-за того, что пытаюсь ездить как ты. Короче, не заехал бы ты за мной по дороге на работу, а?.. Но к Пенни, а не ко мне.

Вдруг до него дошло, что такое заявление можно было объяснить двояко, и он попытался исправить возможное недоразумение.

– Но ты не пойми меня неправильно. Я сечас дома, и здесь же я спал. Я просто… – в его голосе зазвучала нотка гордости. – Короче, она пригласила меня на завтрак. Ну так что, ты меня выручишь?

– Который час?

– Без четверти восемь, приятный, туманный, дождливый, типично калифорнийский денек. Что еще? А что у тебя с голосом? Что-то со связками?

– Нет, я только…

За спиной Риордана раздался смеющийся грудной голос.

– Можешь не шептать. Я проснулась. Кто звонит?

Риордан прикрыл трубку ладонью и улыбнулся через плечо.

– Это Дон. Хочет, чтобы по дороге я забрал его у Пенни.

Увидев, как она многозначительно подняла брови, отрицательно покачал головой.

– К сожалению, я должен опровергнуть твои сексуальные фантазии: Дон сечас дома, и спал он один. Собирается к ней на завтрак.

Он снова заговорил в трубку.

– Нет, со мной все в порядке. Так, минутный спазм. Когда за тобой заехать?

– Ну вот, теперь тебя слышно нормально, – обрадовался Дондеро. – Через час сможешь? Я возьму на углу такси и через четверть часа буду у Пенни.

– А если такси не будет, всегда сможешь сбежать, да?

– Опять мимо, но лучше, – довольно сказал Дондеро.

Джейн сидела на кровати. Потянулась и немного приподняла штору на окне, и в открывшееся оконное стекло застучал мелкий дождик. Соседнее здание едва проступало сквозь туманную мглу.

– Привет, солнечный Сан-Франциско, – сказала она и обернулась к Джиму.

– Можешь заехать за ним, – предложила она, – я в контору тоже поеду на такси.

Тут она заметила6что все его внимание привлечено к её полной, пышной груди, показала ему язык и спряталась под одело. Риордану потребовалось немалое усилие, чтобы вернуться к разговору.

– Знаешь что, Дон, – сказал он, – давай лучше договоримся на полтора часа. Я обязательно заеду за тобой.

– Прекрасно, – обрадовался Дондеро, – спасибо.

– Ну зачем это, – возразила Джейн, – я бы действительно взяла такси. Зачем тебе возить меня в такую даль и потом возвращаться обратно.

– Это кто собирается везти тебя в город? – удивился Риордан. Он опять спустил штору, скользнул под одеяло, обнял сильными руками Джейн, тесно прижал к себе её податливое тело, наклонился и поцеловал вначале её груди, потом шею, и наконец с нарастающим возбуждением впился в её рот. Бесконечный поцелуй прервала Джейн, потом она открыла глаза и сладко облизнулась.

– Полтора часа? – спросила она. – Ну-у-у…

Четверг, 9. 20

Лейтеант Риордан лихо затормозил, с шиком приткнул джип к тротуару и, посвистывая, перешел улицу. Легко поднимаясь по лестнице высокого дома в викторианском стиле, он чувствовал в себе мир и согласие со всем на свете. Риордан знал, что ему предстоят трудные объяснения со многими людьми, что назавтра судья Йоргенсен потребует от него объяснений в зале суда, но это будет только завтра. А сегодня… сегодня началось-лучше не бывает.

Пенни открыла на второй звонок, встретив его мимолетной улыбкой, которая выглядела не слишком радостной.

– Дон в кухне, – сообщила она. – Я ведь ем там.

– А где ещё можно есть? – удивленно спросил Риордан.

Она опять улыбнулась.

– Снимайте куртку, я её повешу. У меня жарко. Выпьете кофе? Или хотите что-нибудь поосновательнее-могу накормить завтраком.

– Если хотите знать правду, – улыбнулся Риордан, – я голоден, как волк.

Снял куртку, из которой при этом едва не выпал рапорт Уилкинса, успел засунуть его обратно и подал куртку Пенни.

Та заботливо повесила её на вешалку в стенной шкаф и провела его в кухню. Дондеро как раз допивал кофе.

– Я готов, можем ехать.

– А я ещё нет, – сказал лейтенант и подсел к столу. Улыбнулся сержанту.

– Надеюсь, меня чем-нибудь накормят.

– Ну-Ну, – неопределенно заметил Дондеро.

Пенни уже стояла у плиты.

– Яичницу с беконом или с ветчиной? Или с тем и другим?

– С беконом, пожалуйста. И ещё кофе с гренками,

Риордан уселся поудобнее на твердом деревянном стуле, наслаждаясь всем вокруг.

– Какой сегодня дивный день, – произнес он в никуда.

– Особенно для уток и других водоплавающих, – заметил Дондеро и покачал головой. – Интересно, что с тобой случилось после нашего разговора?

– Тебе ведь уже сказано-я проголодался. Это всегда действует на меня благотворно-в голове не остается места ждя ещё одной проблемы.

Он потянулся к гренке с маслом, оставшейся на тарелке Дондеро.

– Не возражаешь? Похоже, что с тебя хватит. Если нет, верну долг через пару минут.

– Пользуйся, я уже не могу.

– Спасибо, – с чувством сказал Риордан и набил рот.

– А что вообще у нас сегодня в программе? Разумеется, когда ты отведешь душу.

– Хороший вопрос, – милостиво признал Риордан. – Думаю, нам стоит наведаться на "Мандарин" и посмотреть фотографии. Если нам повезет и угадаем со временем, то останемся и на обед.

– Ну, так ты начнёшь толстеть, – предупредил его Дондеро.

– Хочешь сказать, что меня девушки любить не будут?

Риордан поднёс ко рту остаток гренки, как вдруг к нему на колени свалился чёрный меховой шар, который с вожделением потянулся к лакомому кусочку.

– Вот видишь, Мавр всегда будет меня любить, правда? – он отвел руку с гренкой на безопасное расстояние.

Мавр, удовлетворенный ароматом гренки, растянулся как накануне на его груди и дотянулся лапкой до его щеки, большие зеленые глаза Мавра спокойно уставились в серые глаза лейтенанта.

– Мавр, дружище, – заигрывал с ним Риордан, не переставая жевать гренку, – ты великолепный котище. Дон, ты только взгляни на этого зверя!

– Да смотрю, смотрю, – ответил Дондеро, и в его голосе прозвучал оттенок зависти, или ревности. Риордан испытующе взглянул на него и снова повернулся к Мавру.

– А его глаза! – тут он неожиданно нахмурился. – Проклятье! Они мне все время что-то напоминают!

На минуту он сосредоточился, даже закрыл глаза, потом резко открыл их и вскочил, не обращая внимания на возмущенную реакцию Мавра.

Дондеро хватило одного взгляда на своего начальника, чтобы понять, что тайна, скрытая до этого в подсознании Риордана, внезапно раскрылась.

– Что, Джим?

– Дон! Там в шкафу моя куртка. В ней рапорт Уилкинса, тащи его сюда! Он встал. – Простите, Пенни, сечас не до яичницы…

Она испуганно взглянула на него.

– Но бекон уже…

– Мне в самом деле жаль, но нам теперь некогда.

Дондеро вернулся с курткой, Риордан бросил рапорт на стол и быстро оделся. Одним махом сорвал резинку и перелистал фотографии. Наконец он бросил на стол снимок, на котором был виден конец рулетки, приложенной к краю тормозного пути. Сложил его и взял следующий, на котром был общий вид места происшествия. Он высмотрел на нем нечто едва заметное, но Риордан не сомневался, что в лаборатории сумеют это нечто сделать отчетливым, чтобы убедить судью и присяжных, не говоря уже о капитане Тауэре.

Дондеро все ещё непонимающе смотрел на него.

– Что случилось, Джим? Что ты там нашел?

Риордан триумфально смотрел на него.

– Так я сошел с ума, да? Помнишь, я говорил тебе, что что-то знаю, только забыл, что именно? Теперь все ясно. Вспомнил, наконец, и все из-за глаз этого чудовища Мавра. Масляные пятна!

– Масляные пятна? Что общего у кошачьих глаз с пятнами от масла?

– Они на свету отливают одинаковым радужным блеском.

Этот "бьюик" неплохо выглядит для своего возраста, но у него текут сальники трансмиссии. Поставь его на четверть часа. и найдешь под ним изрядную лужицу. Я видел такую вчера, когда свернул на Индиан Стрит, сразу после того, как пересек Восемнадцатую; помню, что мне пришлось вильнуть, чтобы её объехать. Такую же лужицу я видел на том снмаке, где сняты следы торможения, и третий раз видел такую в гараже, когда осматривал "бьюик". К тому же и Моррисон твердил об этом. Но я своей тупой башкой никак не мог все три факта сложить вместе.

Пенни выключила плиту и подошла к ним.

– Я этого не понимаю.

– Это сложно, но человек, убивший Боба Кука, за это ответит.

Он повернулся к Дондеро.

– Помнишь ту четверть часа, на которые он создавал себе алиби в том заведении? Так вот, его машина стояла на Индиана Стрит в том месте, где осталось первое масляное письмо. Огни он погасил и ждал Боба Кука. Знал, что Кук пойдет по этой улице.

– Но откуда он мог узнать? – Дондеро эта теория все ещё не вдохновляла. – И как Крокер мог знать, где этот бедняга сойдет с тротуара? Что скажешь?

– А вот что: это будет первый вопрос, который я задам Крокеру, когда мы его навестим, и сделаем мы это немедленно.

– Но я думал, ты собираешься на корабль, чтобы заняться фотографиями?

Риордан решительно покачал головой.

– Не теперь. Возможно, позднее. Скажем, сегодня после обеда, с Томпсоном я договорюсь. Эти масляные пятна позволят мне отправить Крокера на скамью подсудимых. Но, чувствую, капитан Тауэр потребует за два дня свободы добычу посерьезнее, чем три пятна.

Он невесело хмыкнул, поискал записанный на рапорте телефон старпома Томпсона и спросил Пенни, где телефон.

– У вас за спиной. – Она нервно вытерла руки о фартук и тыльной стороной ладони откинула волосы со лба.

– Вы хотите сказать, что этот человек умышленно убил боба?

– Да, Пенни. – Он протянул руку и погладил её по плечу. – Да, Крокер убил Боба Кука и я теперь совершенно уверен, что докажу это.

– Но почему он это сделал?

Пенни закусила губу; её черные глаза подозрительно заблестели. Она тряхнула головой, рассердившись, что выдала свои чувства, и несчастно посмотрела на Риордана.

– Почему?

– Не знаю, – сухо ответил Риордан. – Но я это выясню. И он свое получит.

Он повернулся к телефону и набрал номер Томпсона. Ожидая ответа, сочувственно взглянул на Пенни, рукой которой уже завладел Дондеро.

– Старший помошник слушает…

– Это Риордан.

– Чем могу служить?

– К сожалению, сейчас мы к вам подъехать не сможем, но я очень хочу видеть ваши фотографии и обязательно выберусь во второй половине дня. У какого причала вы стоите? Я записал, но оставил на столе в кабинете.

– Причал двадцать шесть.

– Это у главной пристани, да?

На другом конце провода Томпсон удивленно ответил:

– Ну что вы, откуда? Вы слишком хорошо о нас думаете. Главная пристань и вообще все огни большого города от нас очень далеко. Нет, нас вы найдете между Гаррисон Стрит и Брайант Стрит-короче, на Эмбаркадеро.

– Где-где?

Томпсона этот вопль сбил с толку.

– В самом деле между Гаррисон Стрит и Брайант Стрит. А что, нам тут стоять нельзя? Но капитан не в курсе.

– Между Гаррисон Стрит и Брайант Стрит!.. Господи, ну я и болван!

– Вам, конечно, виднее, но…

– Простите, – перебил его Риордан, у которого пропала всякая охота вести светскую беседу, – мне нужно бежать. Увидимся после обеда.

– Тогда приходите попозже и оставайтесь на ужин, – предложил Томпсон.

– Посмотрим, – коротко ответил Риордан и быстро положил трубку. – Дон, пошли!

Они сбежали по лестнице, перемахнули улицу, вскочили в джип и рванули с места, ещё не успев захлопнуть дверцы.

Когда Риордан заговорил, его голос дрожал от презрения к самому себе.

– Но я идиот! Меня следовало разжаловать в постовые, но только на такой пост, где не нужно отвечать на вопросы! Когда мы закроем это дело и отправим Крокера куда следует-то есть в газовую камеру тюрьмы Сан-Квентин-в этом не будет ни малейшей заслуги моих мозгов. Они ни на что не способны.

– Что с тобой?

Риордан на миг взглянул на своего спутника и снова уставился вперед. Нажал на газ, и Дондеро счел за лучшее покрепче упереться руками и ногами. Пару раз ему уже случалось испытывать езду лейтенанта в подобном настроении, и он знал, что его ожидает; а в этом густом тумане, на скользкой дороге и под непрерывным дождем удовольствие обещало быть особенно острым.

– Мы никак не могли понять, откуда Крокер знал, что встретит Кука в нужное время и в нужном месте, чтобы сбить его машиной. И знаешь почему? Потому что такие вещи нам вообще не приходят в голову. Это для нас оказалось слишком просто. Мы были убеждены, что Кук шел от главной пристани. Но корабль, с которого он сошел на берег, стоял у пирса номер двадцать шесть. То есть под Бэй Бридж, за километр от главной пристани.

– Я мог сказать тебе, где это, – заметил Дондеро.

– Не сомневаюсь, – продолжал риордан, не переставая корить себя засобственную глупость. – То же самое мне могли бы сказать ещё два миллиона людей, если бы у меня хватило ума спросить их об этом. Но я был настолько уверен, что не подумал, а сразу предположил, что он шел от ближнего к месту аварии причала, никому не задал нормального логичного вопроса и, естественно, не сумел получить нужный ответ.

Но до Дондеро все ещё не доходило.

– Да какая разница, где причалил тот корабль?

Риордан даже оглянулся на него, всерьез ли он это говорит.

– Как какая разница? Что было Куку делать на углу Индиана Стрит и Восемнадцатой? Встреча с Пенни была назначена в Фейрмонте, а это вообще в противоположной стороне. Значит единственная причина, по которой он там оказался-свидание с Крокером!

Он свернул на Ван Несс Драйв и направился к порту и Эмбаркадеро, что было кратчайшим путем к пансиону"Мартиника".

– Крокер, погасив огни в машине, ждал на углу. Вначале подстроил фальшивое алиби, чтобы замаскировать свое ожидание, пока появится Кук. Дальше все было легче, чем поймать рыбку в аквариуме. Как только появился Кук, – нам, кстати, предстоит найти такси, которым он приехал туда-Крокер, видимо, мигнул фарами, чтобы показать, где он, и медленно тронулся вперед. Кук сошел с тротуара и пошел навстречу машине, а огромный"бьюик"внезапно набрал скорость-и трах! – Риордан крепко сжал челюсти. – Потом наш приятель Крокер медленно отъезжает, потом снова трогается вперед, набирает скорость, резко бьет по тормозам и выворачивает руль. Оттаскивает Кука на подходящее место, устраивает живую картину и начинает с истерическими криками вызывать полицию.

Дондеро нахмурился.

– Но если "Мандарин" стоит возле Гаррисон Стрит, а Крокер живет на Фолсом Стрит, всего в двух кварталах оттуда, зачем им ехать на Индиана Стрит и устраивать встречу там?

– Потому что не принято совершать убийство у своего порога, терпеливо объяснил Риордан, – и, кроме того, на Гаррисон Стрит не так пустынно, как на Индиана стрит. Конечно, сумей он организовать наезд перед свидетелями, это бы ему помогло, но с другой стороны, можно было погореть от малейшей неточности и тем самым подписать себе смертный приговор.

Риордан ещё прибавил газу и юэом влетел на Эмбаркадеро. За ними погнался полицейский на мотоцикле, но узнал лейтенанта и отстал.

– Но если Крокер убил Кука и выбрал для этого такое уединенное место, – задумчиво сказал Дондеро, – зачем он остался на месте преступления? Зачем вообще звонил в полицию? Почему просто не сбежал?

Риордан холодно улыбнулся и покачал головой.

– Дон, ты ведь работал в дорожной полиции и должен знать ответ. Процент людей, совершивших наезд со смертельным исходом, сбежавших с места происшествия и не понесших наказания, ничтожно мал. Это почти как убить полицейского-такие вещи уже не прощают. Но человек, оставшийся на месте несчастья и вызвавший полицию, да ещё если он не был пьян-ну, сочувствие вуда ему гарантировано. Если сумеет придумать разумное объяснение, то выйдет на свободу через несколько минут. И будет чист. Навсегда. За ним ничего не будет.

– Значит…

– Значит Крокер влип. И только потому, что в его машине текли сальники, а глаза кошки дают радужное отражение…

– Но почему, зачем он убил Кука?

– Понятия не имею, – сухо ответил Риордан. – Но я уверен, что повод у него был, и чертовски серьезный. Может быть, теперь он захочет нам рассказать, как ты думаешь?

На повороте на Фолсом Стрит заметил причал номер двадцать шесть и ещё раз пожалел о своей глупости, но тут же выбросил все из головы. То, что было-прошло; теперь им предстояла борьба с опытным и опасным убийцей.

Глава 13

Четверг, 10.25

Холл пансиона "Мартиника", обшитый коричневой пленкой, был как раз такой ширины, чтобы могли разойтись друг с другом двое жильцов, что могло бы иметь катастрофические последствия, вези один из них хотя бы детскую коляску. На одной стене, как огромная челюсть с беззубыми деснами, висели почтовые ящики; почтальон как раз рассовывал по ним очередную партию рекламных проспектов.

Оба детектива направились по коридору к лифту. В сопровождении запахов давно съеденных блюд они, в тряской кабине поднялись на третий этаж. Терпеливо дождались, пока дверь лифта со скрежетом открылась и осторожно, но решительно направились к жилищу Крокера. Риордан нажал звонок на косяке и застыл с каменным лицом. Потом нажал звонок ещё раз и одновременно постучал в дверь, скорее от нетерпения, чем в надежде добиться ответа.

– Нет дома, – скучно констатировал Дондеро.

– Кажется, так.

Риордан полез в карман, вынул связку ключей и перебирал её, пока не остановился на одном из них. Дондеро поморщился.

– Если мы хотим попасть внутрь, нужно взять ордер на обыск. Я согласен с твоей теорией о Крокере и Куке, неважно, убедил ты меня или загипнотизировал, но капитан Тауэр строго придерживается правил. Он свегда говорит, что такого пустяка достаточно ловкому адвокату, чтобы спасти злейшего негодяя. Сам ведь знаешь. Пойдем за ордером. Через пять минут вернемся.

– За ордером на обыск? – Риордан пробовал один ключ за другим. – Я о нем что-то слышал. Это такой клочок бумаги, да? Там ещё много всякого понаписано. Хочу сказать, напечатано. – Повернув очередной ключ, открыл дверь и оглянулся. – Ты идешь? Я приглашаю.

– А что, если он вернется?

– Что значит"если вернется"? А мы сюда зачем пришли? На ленч? Если вернется, вот будет сюрприз! А если не вернется, посадим кого-нибудь сюда, и он уж дождется возвращения Крокера. – Он удивленно покачал головой и оглядел здоровенного снржанта. – Тоже мне вопрос! Мне кажется, что от любви ты потерял голову. Хе, если вернется!

Он прошел в квартиру. Дондеро молча последовал за ним и закрыл за собой дверь. На них дохнуло затхлым воздухом давно непроветриваемого жилья. Комната была обставлена дешевой светлой мебелью с пестрой обивкой из синтетической ткани, на серобежевых стенах висели в темных деревянных рамках несколько репродукций из лавочки уцененных товаров, ковер был тоньше промокашки и все прочее в том же духе.

Риордан повернулся к Дондеро.

– Ты возьми кухню, а потом эту комнату. Я займусь спальней и ванной.

– А что искать?

– Откуда я знаю? Ищи все, что может иметь хоть какую-то связь с Куком, с судном или, – он пожал плечами, – с убийством; ищи что угодно, что тебе покажется странным.

– Ладно.

Дондеро знал, что лейтенант Риордан не слишком разборчив в средствах, но зато последствия берет на себя. Он отправился в кухню, Риордан-в спальню. На кухонном столе стояла бутылка молока, возле неё чашка кофе и пачка хлопьев. Дондеро открыл холодильник и начал изучать его содержимое, когда услышал отчаянный крик своего начальника.

– Дон!

Дондеро влетел в спальню, ожидая увидеть как минимум труп, но не увидел ничего.

– Что стряслось?

Риордан обвел комнату рукой:

– Сбежал!

Ящики комода зияли пустотой, в шкафу не было не только одежды, но и вешалок, только пара их валялась на полу. Осмотревшись, Риордан вернулся в холл и прошел в ванную. Дверца аптечки была открыта и на полочках внутри тоже пусто. Риордан вздохнул. Дондеро вернулся в комнату, нагнулся и поднял что-то из корзины для мусора.

– Взгляни, Джим! – в руке он держал пустую упаковку от патронов.

– Калибр 45. Значит, он вооружен. Вот это новость!

Риордан вышел из ванной и направился в кухню. Открыв пару шкафов, покачал головой. Кроме консервов и нескольких пластмассовый тарелок не нашел ничего интересного. В холодильнике остался только целлофановый пакет с кубиками льда, кусок окорока да три бутылки лимонада.

– Но почему он сбежал? – Дондеро развел руками. – Ведь завтра ему нужно быть в суде.

– Крокер исчез, потому что я, изображая из себя великого детектива, добился через Меркеля отсрочки слушания-как будто в этом было все дело. Крокер сразу почувствовал, что я копаю под него, и догадался, чем все может кончиться. Крокер предполагал, что суд сразу его оправдает, решил даже обойтись без адвоката, но когда Меркель добился отсрочки, понял, что где-то ощибся. А поскольку в осторожности ему не откажешь, мы и оказались в дураках.

– Но что мы могли сделать?

– Что? Его надо было спокойно отпустить, ограничившись предупреждением. А в убийстве обвинить потом, когда соберем на него достаточно улик. Все это время он бы спокойно сидел здесь, у нас под руками. Нет, мне надо было добиться отсрочки!

Дондеро прекрасно знал, что в этот момент нет смысла выражать Риордану сочувствие. Лучше всего было заговорить о другом, и Дондеро так и поступил.

– Будешь вызывать ребят из техотдела?

– А что им здесь искать? Клопов и тараканов? Подземные ходы? Могу себе представить реакцию капитана Кларка.

Он нетерпеливо набрал знакомый номер.

– Полиция, у телефона сержант Холланд.

– Билл? Это Джим Риордан. Хочу, чтобы вы объявили розыск на мужчину по имени Ральф Крокер. Он подозревается… – на минуту задумался. – Стэн Лундал там?

– Минутку, лейтенант; да, он где-то в здании.

– Прекрасно. Получите от него подробное описание этого человека.

– Да, сэр. А в чем он подозревается?

– В убийстве. Вероятно, воспользуется муниципальным транспортом или такси. Но возможно, он уже на другом берегу, по дороге в Сиэтл, не знаю. Опросите таксистов, поработайте в аэропорту. У него с собой один или два чемодана. Я сейчас в его квартире, потом побеседую с хозяином дома и соседями. Но вряд ли это что-нибудь даст.

– Да, сэр. Еще одно. Уже несколько минут вас пытается найти Моррисон из гаража. Он позвонил вам в кабинет, но безуспешно, потом к нам…

– Переключите его на меня.

– Да, сэр. Прошу.

– Моррисон? Это лейтенант Риордан. Вы хотели мне что-то сказать?

– Еще бы! Этот ваш парень меня достал! Он сует мне под нос какую-то бумажку, но ведь я не юрист! Она похожа на обыкновенный бланк, которых всюду полно, но я не знаю… Вам бы надо приехать и решить, что и как.

– О чем вы?

– Да об этом парне, – удивленно ответил Моррисон. Потом вспомнил ещё кое о чем. – И знаете, он не хочет продавать эту машину, даже за приличную цену. Я напомнил ему, что трансмиссия течет, но ему хоть бы что. Просто хочет забрать машину и размахивает этой бумагой…

Риордан наконец пришел в себя.

– Моррисон! У вас там этот тип и он хочет забрать"бьюик"?

– Ну а я вам о чем говорю, – обиженно ответил Моррисон. – Он все пристает ко мне и размахивает своей бумагой…

– Помолчите минутку! Послушайте! Это Ральф Крокер, и сегодня выдан ордер на его арест за убийство. Задержите его, не дайте ему сбежать. Я сейчас не в управлении, но буду там немедленно. Через пару минут.

Он помчался к дверям. Дондеро, который все слышал и все понял, уже обогнал его и распахнул двери. Они с грохотом слетели по лестнице и вывалились на улицу. Почтальон удивленно вытаращил на них глаза. Он не имел понятия, куда летят эти крутые ребята, и не хотел иметь с этим ничего общего.

Джип стартовал от тротуара, когда Дондеро едва успел ухватиться за дверцу; он вынужден был наклониться вперед и держаться только за приборную доску.

Они промчались на максимальной скорости по Гаррисон Стрит. Включив дальний свет, лейтенант непрерывно жал на сигнал и, пролетая все перекрестки на красный свет, обгонял всех и вся и все прибавлял газу. На одностороннюю Седьмую въехал в противоположном направлении, едва не влетел в магистральный трайлер, юзом отлетел из-под него ко входу в полицейский гараж и с протестующим визгом шин затормозил у рампы. Взмокший Дондеро открыл глаза и выпал из джипа. С револьверами в руках они сбежали по рампе.

– Дон, прикрой этот проход, я займусь другим.

Они разделились и помчались по широким проходам между ровными рядами автомобилей к освещенному пространству перед канцелярией. И тут лейтенант понял-что-то не так. На производимый ими шум никто не вышел. На месте, где вчера стоял "бьюик", осталась только блестящая масляная лужа. К канцелярии они подбежали одновременно. Моррисон лежал на заляпанном бетонном полу с разбитой головой, вокруг которой уже натекла лужа крови. Рядом валялся окровавленный разводной ключ.

Риордану пришлось перевести дыхание, прежде чем заговорить.

– Дон, вызови помощь к Моррисону и жди моих сообщений у связистов.

Он помчался обратно, проклиная несчастное стечение обстоятельств, привевшее Крокера в гараж, когда там никого не было, кроме Моррисона. У ворот гаража тем временем кто-то упорно сигналил, требуя освободить въезд, перегороженный джипом. Риордан, заадыхаясь, обежал джип, чтобы выяснить, кто так нетерпеливо рвется внутрь. Это был сержант Пильчер из южного комиссариата, сидевший за рулем десятиместного микроавтобуса. Риордан хорошо знал Пильчера и был о нем высокого мнения.

"-Ну, хоть тут повезло, – сказал он себе, – давно пора!"

Отдышался, прежде чем заговорить.

– Сержант, машина в порядке?

– Да, сэр, – Пильчер сразу понял, что к чему. – Мы подъехали потому, что в одиннадцать сдаем смену.

– Значит, сегодня поработаете сверхурочно, – констатировал Риордан и, распахнув правую дверь, сразу ухватил микрофон и нажал кнопку.

– Алло? Узел связи? Это лейтенант Риордан. Я на въезде в полицейский гараж во Дворце юстиции, в патрульной машине южного округа, с сержантом Пильчером. Ральф Крокер-тот, на кого объявлен розыск, – только что тяжело ранил Моррисона и забрал из гаража свою машину. Это черный"бьюик" 1940 года. Повторяю, модель сорокового года. Не мог уйти далеко. Вызовите все патрульные машины, которые есть поблизости, чтобы перекрыли перекрестки и докладывали мне, где он. Ясно?

– Ясно. Хотите подключить и те экипажи, которые уже выехали на происшествия?

– Разумеется, если только их происшествия не серьезнее, чем убийство, – сухо ответил Риордан.

– А мотоциклистов? У них только обычные рации и связываться с ними вам придется через нас.

– Ладно. Патрульные машины пусть выходят прямо на меня.

– Принято.

Пильчер спокойно сидел за рулем. Это был седой мужчина под пятьдесят, со спокойными синими глазами и огромными ручищами. Он уже шесть раз заслужил благодарности от начальства и Риордану здорово повезло, что попался именно Пильчер. Сержант коротко спросил:

– Куда, сэр?

– Пока никуда. Подождем сообщений.

Из динамика сквозь скрежет помех донесся чей-то голос.

– Лейтенант? Я Портер четыре. Мы на Кэррол Стрит. Стоим.

Риордан, прикрыв глаза, представил себе карту близлежащих улиц. Потом открыл глаза.

– Двигайтесь в нашу сторону. Когда достигнете Арми Стрит, сообщите.

– Есть.

– Лейтенант Риордан? Я тройка Мишнс… Нахожусь между Хаутхорн Стрит и Фолсом Стрит.

– Что вы там делаете? Это же не ваш район.

– Ограбление винного магазина. Мы были ближе всех. Теперь уже освободились.

– Оставайтесь на месте. – На секунду задумался. – Вызываю Портер четыре.

– Слушаю, лейтенант.

– Сверните с Арми Стрит через Коннектикут Стрит, по Двадцать пятой, через Каролина Стрит и до бульвара Марипоза. Потом выезжайте на хайвей. Разыскивается черный"бьюик", модель 1940 года, с одним пассажиром. Будьте внимательны.

– Есть.

– Джим? Это сержант Джонс, Портер восемь. Мы у Китайской пристани.

– Отлично. Ты слышал, что я говорил "четверке"?

– Слышал.

– Прочешите все оставшиеся улицы. По крайней мере, постарайтесь. Мишнс три?

– На связи.

– Двигайтесь по диагонали по Фолсом Стрит до Четвертой, по Четвертой на Гаррисон Стрит и на Пятую, с Пятой на Брайант Стрит и по той до конца. Крокер может быть уже Бог весть где, если не застрял на красном свете.

– На связи Двойка юг, лейтенант. Мы на углу Мишнс Стрит и Эмбаркадеро.

– Оставайтесь там и будьте внимателны. Вы на хорошем месте, оттуда просматриваются пять или шесть улиц. Знаете, кого искать?

– Да, сэр. Связисты сообщили.

– Ладно. Вызываю узел связи. Что с патрулями на магистралях?

– Мы связались с ними в первую очередь, а потом с охраной мостов.

– Отлично.

– Патрульная машина шестьдесят пять на связи, – голос изо всех сил спешил сообщить важную новость. – Мы на магистрали сто один, двигаемся на юг. Навстречу прошел черный автомобиль. Мой напарник разбирается в машинах и утверждает, что это"бьюик"тридцать девятого или сорокового года. Внутри только шофер.

Риордан понимал, что это может быть другой автомобиль, но приходилось рисковать.

– Оттуда он может свернуть куда угодно. Думаю, он постарается не попадаться на мосту. Где ближайший съезд с магистрали?

– На Первой. Мы его заблокируем.

– Хорошо. Все остальные действуют по моему приказу.

Он обернулся к Пильчеру.

– Поехали. Направление-объездная. Включай сирену и покажи, как быстро ты умеешь ездить.

Вернулся к микрофону.

– Узел связи? Можете кого-нибудь послать перекрыть выезд с Эмбаркадеро?

– Ближе всех Двойка юг.

– Они должны оставаться на месте. Кто еще?

– Семерка центр на углу Калифорния Срит и Пауэлл Стрит. Это слишком далеко. – После минутного колебания голос продолжил: – Посмотрю, может найду мотоциклистов.

– Ладно.

Пильчер погнал патрульную машину против движения вверх по Брайант Стрит. Сирена завыла. Резко свернув, выскочил на выступавший бордюр, вернулся на мостовую, не снижая скорости перерезал поток машин на перекрестке, завел сирену ещё громче и непрерывно объезжал автомобили, которые шарахались в сторону и замедляли ход. Риордан опять схватил микрофон.

– Узел связи? Направьте максимум патрульных машин и мотоциклов к северу от Маркет Стрит, пусть двигаются по главным улицам в направлении к заливу: по Стоктон Стрит, Пауэлл Стрит и ещё по Ван Несс Авеню. Если не возьмем его сечас, он может прорваться в западную часть города. Пусть смотрят в оба. Мишнс три, что нового?

– Если он поехал сюда, то мы его упустили, лейтенант.

– Тогда начинайте прочесывать район между вами и заливом. Двойка юг, оставайтесь на месте, пока не увидите нас. Наша сирена включена.

– Мы вас уже слышим.

– Когда минуем вас, направляйтесь к вашингтонскому спуску с объездной. Мы позаботимся о съезде на Бродвей. И-внимание всем-не смотрите только на движущиеся машины, он вполне мог стать где-нибудь у тротуара или на стоянке. Не пропустите!

Риордан внимательно вглядывался сквозь лобовое стекло. Пильчер был водителем исключительным, Риордан знал это по собственному опыту. Сержант произнес, едва раскрывая рот и не спуская глаз с мокрой мостовой:

– В конце свернем вверх по Бродвею или вниз по Сансом?

– По Бродвею, – Риордан снова взял микрофон. – Двойка, как только проедем Вашингтон Стрит, двигайтесь вверх по Сансом.

– Слушаюсь, сэр.

Риордан понимал, что с несколькими патрульными машинами невозможно выследить движущийся автомобиль в таком огромном городе, как Сан-Франциско, и не впервые пожалел, что под руками нет вертолета. Он машинально следил за автомобилями, которые они обгоняли, и сразу забывал о них, занятый мыслью, куда мог пропасть"бьюик". Они свернули на последний участок хайвея и как стрела помчались по улице. Едва притормозив у переезда, Пильчер тут же погнал вверх по Бродвею в сторону туннеля. Риордан включил сирену; Пильчер чуть снизил скорость, чтобы вписаться в нормальное движение. В густом тумане и утренней мгле заведения со стриптизом и ночные клубы выглядели ещё более отталкивающе, чем обычно. Машина с перегретым мотором остановилась на красный свет.

Риордан огорченно поморщился. Видимо, "бьюик"как-то выскользнул из западни; теперь в его распоряжении были ещё полгорода, чтобы скрыться. Снова заморосил мелкий дождь и Пильчер включил дворники, которые усыпляюще равномерно защелкали. Риордан опустил окно и снова уставился вперед. Глаза его перебегали с одной стороны улицы на другую, осматривая стоящие машины. А потом из динамика сквозь привычный скрежет донеслось:

– Алло, лейтенант!

Риордан мгновенно схватил микрофон.

– Да?

– Двойка юг. Думаю, мы его нашли, по крайней мере того, который ехал по объездной. Мы на Сансом Стрит, "бьюик" движется перед нами к Эмбаркадеро. Включаю сирену.

– Хорошо. – Риордан повернулся в Пильчеру. – Давайте туда, и побыстрей.

– Он сворачивает на Эмбаркадеро, лейтенант. Это явно он, или кто-то с такой же нечистой совестью: как только увидел, что мы следуем за ним, рванул во всю прыть. Вот гонит, гад!

– Держитесь за ним! – К Риордану опять пришло то старое чувство близкой победы. Любой невиновный владелец старого"бьюика"-или любого другого автомобиля-не стал бы удирать от полицейской машины.

Он поднял глаза от микрофона.

– Поезжайте по Колумбус Авеню! Отрежем ему дорогу вниз.

Пильчер резко свернул, не дожидаясь, пока лейтенант договорит. Потянулся к приборному щитку и снова включил сирену, которая сразу заглушила ритмичные щелчки дворников.

Залив под ними скрывала мгла, местами она поднималась вдоль склонов холма, по которому они ехали, и расплывалась в редком дожде. Мостовая впереди предательски блестела, подстерегая малейшую ошибку шофера. Лицо Пильчера стало как маска, а синие глаза сохраняли ледяное спокойствие. Нажав на газ, он пролетел перекресток быстрее, чем рассчитывал, но тормозить не решился.

Двойка юг отозвалась опять.

– Этот идиот собирается угробить нас всех. Сегодня же жутко скользко. – В отдаленном голосе звучало удивление. – Да, ездить он умеет, но мы его догоняем.

Риордан наклонился вперед, как будто мог этим подогнать машину. Они проносились по перекресткам и развязкам, где вой сирены расчищал им путь, и стремительно огибали автомобили, которые не реагировали на сигнал.

– Он сворачивает к заливу. Стоило бы прострелить ему шины. Мы в двух кварталах от него.

– Никакой стрельбы! Только не в городе. Еще убьете кого-нибудь рикошетом.

– Ладно.

Пильчер в последний момент стремительно обогнул автобус, сворачивавший на Колумбус Авеню с Мейсон Стрит. На лбу у него выступили капельки пота. Риордан проглотил слюну и опять уставился вперед.

– Теперь он наш. – Он едва сдерживал возбуждение. До Бей Стрит оставалось всего четыре квартала. Снова взял микрофон. – Мы на Колумбус Авеню и пересекаем Ломбард Стрит. Пытаемся отрезать ему путь к заливу.

Риордан отложил микрофон и взглянул на Пильчера.

– Когда будем на месте, заблокируйте улицу.

Грубое лицо Пильчера не выдавало никаких эмоций; сержант молча кивнул. Риордан ещё раз взглянул на него.

– Как только остановитесь, сразу выскакиваем.

– Да, сэр. – На лице сержанта не дрогнул ни один мускул.

Риордан опять впился глазами в дорогу. Одной рукой ухватился за ручку двери, приготовившись к мгновенному действию, другой оперся о щиток. Сердце его забилось сильнее, в крови добавилось адреналина.

Сквозь туман они приближались к Бей Стрит…

Глава 14

Четверг, 11.20

Они пересекли Честнот Стрит и Пильчер начал снижать самоубийственную скорость; на углу Франциско Стрит он уже воспользовался тормозом, вначале слегка, потом сильнее, и крепко сжал руль, готовясь погасить занос. Перекресток Бей Стрит и Колумбус Авеню был неразличим в тумане. Они неторопливо подъехали к нему, но прежде чем Пильчер успел поставить машину поперек улицы, мимо них пролетел старомодный черный автомобиль. Шофер скорчился над рулем и узнать его было невозможно.

Автоматически, не раздумывая, Пильчер опять нажал на газ и с проклятьем свернул на Бей Стрит. Его сирена заглушила сигнал патрульной машиины-Двойки юг-которая мчалась по Бей Стрит за уносящимся "бьюиком". Пильчер тут же понял свою ошибку, попытался прижаться к тротуару, освобождая ей место, но было поздно. Раздался бесполезный уже скрип тормозов, визг мокрых шин по скользкому асфальту, потом резкий удар, который был слышен и сквозь вой сирен, удар металла о металл, потом мгновенная тишина и новый удар.

Пильчер затормозил и взглянул в зеркало. Риордан повернулся на сиденьи и оглянулся через плечо. Пытаясь увернуться от них, Двойка юг налетела на стоявший у тротуара автомобиль, отскочила, перелетела через улицу и врезалась ещё в одну машину. Ее сирена взвыла и умолкла. Из перевернувшейся машины никто не вылезал.

Риордан выпрямился.

– Вперед, – приказал он сдавленным голосом. – Теперь нам нельзя его упустить.

Снова сжал микрофон и, всматриваясь сквозь туман в поисках черного автомобиля, заговорил:

– Узел связи! Пошлите немедленно"скорую" на перекресток Бэй Стрит и Колумбус авеню. Двойка юг попала в тяжелую аварию. Пошлите к ним ближайшую машину. Мы преследуем Крокера и не можем остановиться.

Положил микрофон и уперся взглядом в преследуемую машину, едва различимую сквозь туман. Они медленно, но заметно приближались к черному автомобилю.

Риордан понимал, что сирена расчищает путь не только им, но и"бьюику", но не хотел, чтобы Крокер погиб при столкновении. Хотел взять его живым, чтобы как следует допросить, прежде чем придет время отправить его в газовую камеру.

На безумной скорости миновали форт Мейсон; дворники, бешено щелкая, мелькали у них перед глазами и весь мир теперь исчез для них за ревом сирены и пеленой рассекаемого тумана. Риордан благодарил Бога, что все происходит не в час пик; тогда бы "бьюик" давно скрылся.

Риордан схватился за микрофон.

– Узел связи! Сообщите патрулю на мосту Золотые ворота! Кажется, он направляется туда. Или туда, или на Президио.

– Уже сделано, лейтенант.

– Хорошо.

Микрофон вернулся на всео место. "Бьюик" перед ними свернул на Сервантес Стрит, в конце её с той же скоростью вылетел параллельно заливу на бульвар Марино, но внезапно резко вильнул и развернулся поперек улицы. На долю секунды Риордан удивился, что ещё задумал Крокер, что так неосторожно ведет машину, но тут же сообразил.

– Кончено, – сказал он уверенно и спокойно.

Пильчер мгновенно затормозил; на такой скорости для остановки нужна была немалая дистанция. "Бьюик"перед ними пошел юзом, закачался как маятник и врезался боком в телефонный столб, смяв противоположную от водителя сторону. Крокер выскочил почти на ходу, на мгновенье остановился, дважды выстрелил в сторону своих преследователей и исчез на одном из деревянных пешеходных мостков, ведших к причалам яхт-клуба Марино. Патрульный автомобиль остановился возле разбитого"бьюика", сирена смолкла. Риордан и Пильчер тут же выскочили и с револьверами в руках помчались к берегу. Тут от воды долетел рев мотора и яростный крик. Добежав до края набережной, они увидели молодого человека лет двадцати, кричавшего что-то вслед небольшой моторной лодке, исчезавшей в тумане.

Когда они спустились по настилу к причалу, юноша обернулся и увидел, что Пильчер в форме.

– Эй, – он показал рукой, – этот тип увел лодку!

– А я тогда уведу другую, – сухо ответил Риордан. – Полиция.

Он повернулся к Пильчеру и торопливо сказал, засовывая револьвер в кобуру:

– Возвращайтесь в машину и передайте связистам, чтобы информировали полицию по всему порту. Выясните, могут ли они контролировать места, куда он может пристать.

Ему было ясно, что дело это почти безнадежное; залив с прилегающими бухтами занимал сотни километров побережья.

– А потом будьте здесь и ждите меня. – Он повернулся к юноше. – Какой катер тут самый быстрый?

– Этот, мой, – тут голос юноши окреп, – но я плыву с вами.

Риордан колебался лишь долю секунды, потом прыгнул в катер. Спорить не было смысла, к тому же лейтенант сообразил, что совсем не знает залив. Эта широкая водная гладь, которую он днем знал как свой дом, в тумане стала для него совсем чужой.

– Ладно, поехали!

Юноша отдал концы, скользнул за штурвал и нажал стартер. Оба мотора взревели, катер буквально прыгнул от пирса, а Риордан рухнул в кресло. Перед ними в густом тумане виден был выход в залив, за ним белая завеса стояла стеной, сквозь которую доносился многоголосый хор сигнальных сирен. Риордан был несказанно рад, что разрешил парню вести катер; ему самому пришлось бы тут же вернуться к берегу-если бы он его нашел, конечно, и рассчитывать только на Господню волю и портовую полицию. Он не слишком надеялся, что ему повезет, но всетаки здесь, на воде, оставались какие-то шансы. Крокер должен был стать его добычей.

Катер мчался по беспокойным водам залива. Только теперь парень заговорил, не отводя взгляда от стены тумана, сквозь которую они пробивались.

– За что вы его преследуете?

– За убийство. Он сбил человека машиной. Насмерть. Умышленно.

Риордан взглянул на юношу.

– И чтобы ты знал, он вооружен.

– Я знаю. Там, на прчале, я подумал, что он в меня выстрелит. Лодка, которую он угнал, принадлежит моей девушке, и мне от неё влетит, что я его не задержал. – Тут он вдруг понял второй смысл слов Риордана, и улыбка исчезла с его лица.

– Я отбыл свой год на войне. Так что под огонь попадать случалось.

– Верю.

Юноша о чем-то задумался.

– Этот тип знает залив?

– Понятия не имею. А что?

– Может он отличить одну сирену от другой?

– Тоже не знаю. А в чем дело?

– Если не различает, ему туго придется. – Чувствовалось, что он больше волнуется за моторку, чем за её пассажира. – Здесь нужно знать сигналы.

Риордан обвел взглядом желтоватую мглу. В его ушах звучали десятки сирен, и он тщетно пытался отличить их друг от друга.

– Судя по сиренам, в море должны быть сотни судов. Но столько я их не видел даже в хорошую погоду.

– Это не суда. Некоторые-да, но большинство-нет.

Юноша чуть наклонил голову.

– Слышите вот эту, самую басовитую? Ту, что гудит около двух секунд, потом десять секунд пауза, потом снова гудок? Это мост, северная опора. А вот те быстрые высокие звуки-ту-ту… и пауза… Слышите, по левому борту. Это юговосточный берег Алькатраса. На северовосточном берегу сирена тоном ниже-брум-брум… Вот так.

Риордан взглянул на него.

– А у вас нет сирены?

– Быстроходные катера в такую погоду обычно не выходят в море. Точнее, не должны выходить.

Риордан безнадежно огляделся вокруг. Вдруг откуда-то из тумана перед ними донесся нарастающий рев сирены и юноша круто повернул штурвал.

– Какое-то судно, – коротко сказал он и замедлил ход катера. Сквозь стену тумана был виден ржавый борт небольшого каботажного парохода, который медленно полз мимо них. Юноша ещё уменьшил обороты мотора и внимательно прислушался.

– Что случилось?

– Мне показалось, что слышен звук моторной лодки. Все остальные в таком тумане приближаются и быстро исчезают, кроме больших судов, у тех слышен шум винтов, но это другой звук. Моторка… – он замолчал и чуть наклонился вперед.

– Где мы сейчас?

Юноша был явно удивлен таким невежеством.

– Между Алькатрасом и пристанью. – Он покачал головой. – Я ведь вам говорил.

– Я не слышал, – коротко ответил Риордан.

Катер снова набрал скорость и юноша внимательно вслушивался в месиво звуков, долетавших к ним из густого тумана.

Риордан понял, как безнадёжно он бы заблудился, пустившись в залив один. Это была бы игра в жмурки на огромном морском пространстве, в пятьдесят раз большем, чем город Сан-Франциско, без таких ориентиров, как улицы и перекрёстки.

Теперь катер тихо качался на волнах. Тут и Риордан услышал сквозь туман тихое тарахтение мотора, которое невозможно было спутать со звуками сирен.

"-Так, глядишь, со временем и я научусь ориентироваться"-подумал он и повернулся к юноше, который удовлетворённо кивнул и сказал:

– Это моторка Энни. Совершенно точно. Что вы будете делать, когда мы его догоним?

– Если догоним-поправил его Риордан. – Не знаю. Знаю только одно: когда мы его увидим, за штурвал сяду я. А ты спрячешься. Пострадавших и так хватает. Это приказ офицера полиции, так что не вздумай возражать.

Он снова уставился во мглу, а юноша увеличил скорость и повернул штурвал. Звук моторки усилился; Крокер, видимо, плыл в слепую и ему не приходило в голову время от времени остановиться и прислушаться, нет ли погони.

– Не мудрено, что он плывет так медленно, раз вообще не знает залива. – Юноша не удержался и добавил: – Но я бы все равно его догнал! Моторка Энни недурна, но для гонок не годится.

Риордан вынул из кобуры револьвер, машинально проверил барабан и положил его на колени. Юноша этого даже не заметил. Он вдруг нахмурился и взглянул на лейтенанта.

– Этот ваш тип должен бы поостеречься…

– Что происходит?

– Прямо перед ним подает сигналы большое судно, и неподалеку-еще одно. Судя по звуку, это паром.

– Паром? – Риордан удивился. – Я думал, они уже не ходят.

– Их называют паромами, но в действительности это большие морские суда, одно из ниъ-"Лесли солт", белое с синим, вы его наверняка видели. Другое-"Сазерн пасифик", перевозит грузовые вагоны из Окленда, мы сейчас как раз на его трассе.

Он снова прибавил ход, и перед ними из густого тумана вынырнул высокий борт грузового судна. Стоящие на палубе вагоны выглядели в неверном свете игрушками. Юноша удовлетворенно кивнул, повернул штурвал и двинулся параллельно парому. На миг они увидели нескольких моряков, стоявших на носу, но потом обогнали паром и оторвались от него. Когда грохот большого судна стих, перед ними снова раздалось тарахтенье моторки, а потом появилась и сама лодка.

– Слушайте, этот парень ослеп, что ли? Он же попадет…

Риордан вдруг заметил, что наклонился вперед и кричит изо всех сил, напрасно пытаясь преодолеть грохот и рев. Казалось невероятным, чтобы Крокер не заметил опасности, нависшей над ним. С носа парома кто-то тоже кричал, перегнувшись через леера. Кто-то бежал к мостику, пытаясь обратить внимание рулевого. Человек в моторке наконец поднял голову, видимо ошеломленный всем происходящим. На мгновение замер, потом бросил штурвал и выпрямился, как будто решив выпрыгнуть, но было уже поздно. Тупой нос парома навалился на моторку и медленно, как бы нехотя, смял её, расколол и вместе с пассажиром подмял под себя, в мутную сероватую толщу взбаламученной воды. Через минуту паром уже исчез с арены трагедии.

Риордан приказал:

– Подойди ближе!

Юноша осторожно вел катер среди обломков, которые всплыли на поверхность и колыхались на темной воде. Засунув обратно револьвер, Риордан перегнулся через борт и подумал, что тело могло зацепиться за что-то под днищем судна; но через минуту оно медленно всплыло на поверхность, лицом вниз, как будто там в глубине пытаясь найти утерянную жизнь.

– Еще ближе, – сказал Риордан, – еще…

Он сильнее перегнулся через борт, ухватился за промокший пиджак и с трудом втащил труп в катер. Тело повисло на борту катера и накренило его; шея погибшего была неестетственно вывернута; повисев так с минуту, труп вдруг соскользнул внутрь и по-приятельски оперся на колени Риордана. Юноша отвернулся. Риордан спокойно сказал:

– Сможешь вернуться отсюда к яхт-клубу?

– Разумеется. По береговым сиренам. Я их все знаю. Никаких проблем.

– Тогда поехали.

Риордан представил себе потрясение команды, увидевшей с палубы, как неизвестно откуда взявшийся катер вылавливает труп и исчезает с ним в тумане. То-то будет переполох в порту!

Сильные моторы взревели враз, двойной струей взрыв воду за кормой, и набиравший ход катер вдавил их в подушки сидений. Тело Крокера все ещё опиралось на Риордана, как подвыпивший приятель, но лейтенант с каменным лицом приподнял его и переложил назад, на дно катера.

Потом отвернулся и стиснул зубы.

Четверг, 14.15

Заместитель комиссара полиции Бойнтон несколько раз обвел взглядом троих мужчин, стоявших в его кабинете, как будто заносил новые данные в их послужные списки, которые он вел в уме на всех своих подчиненных. Эта привычка появилась у него в те давние времена, когда он ещё только занял свою должность. Глаза его были прищурены, то ли чтобы никто не прочитал его мысли, то ли от нещадно дымившей трубки, которую он сжимал в зубах.

– Значит, это он убил Кука, – проговорил он сквозь дым. – В это я могу поверить, потому что не зря же он напал на Моррисона, удирал от полиции и стрелял в патрульных.

Но заявив это, он тут же осадил назад.

– Признаю это только как предварительную версию. Рад был бы слышать, лейтенант, какие есть у вас доказательства.

– Ну… – Риордан помолчал, но потом решился. – Первые сомнения у меня возникли, когда Крокер заявил, что ехал прямо из закусочной и позвонил нам сразу после аварии. Но его автомобиль оставил на улице масляные пятна, я это заметил, и они отложились у меня в памяти, а возможно и в подсознании. Я также заметил лужицу масла, которую оставил"бьюик", стоявший некоторое время в другом месте, она заметна на снимке тормозного пути. Поэтому я не поверил в расклад времени, который нам предложил Крокер в качестве алиби. А потом мы с сержантом Дондеро обнаружили, что его пятнадцатиминутное алиби-фальшивка.

– Вы можете это доказать? – вяло поинтересовался заместитель комиссара. Он выглядел очень сонным, но все в кабинете знали, что это впечатление обманчиво.

– Да, сэр. Это подтвердят показания бармена.

Риордан глубоко вздохнул и продолжил, при этом на миг усомнился, убедят ли присяжных догадки бармена, но тут же вспомнил, что этим случаем присяжные заниматься уже не будут.

– А когда я осматривал автомобиль, то заметил, что, судя по регистрационной карте, Крокер купил этот"бьюик" всего неделю назад. Мне это показалось странным…

Бойнтон перебил его.

– Эта подробность приведена в отчете об осмотре машины?

– Да, сэр. – Капитан Кларк не мог скрыть своей гордости; ответить так легко на внезапный вопрос начальства означало легко отделаться. – Все данные регистрационной карты были приведены в донесении.

– Но вы не сделали из них никаких выводов?

Капитан Кларк вдруг понял, что легко отделаться не удастся.

– Нет, сэр.

– Понятно. Хорошо, лейтенант, продолжайте.

– Тогда я ещё не видел донесения о результатах осмотра; но мне показалось странным совпадение, что некто покупает автомобиль, как будто заданный для убийства, и через несколько дней это убийство совершает. Как я уже говорил, все случайные аварии с гибелью пешеходов кажутся мне подозрительными. Автомобиль может быть смертельным оружием, которое каждый может легально купить и использовать по своему усмотрению. И тут мы узнали, где и как он его раздобыл в обмен на"фольксваген". Не знаю, что вам известно о старинных автомобилях…

– Вполне достаточно, – спокойно перебил его начальник, – а что?

– Тогда вы понимаете, что Крокера нельзя было счесть коллекционером антикварных автомобилей, ибо такие любители не ездят в"фольксвагенах". Это практичная машина, которая хорошо вписывается в уличное движение, легко паркуется и достаточно дешева. Но тогда факт, что Крокер променял его на монстра в стиле"ретро" вообще терял смысл, если не считать, что такой автомобиль просто создан для убийства, а в"фольксвагене"при этом рисковал бы и шофер.

Бойнтон нахмурился.

– Не знаю, стоит ли этому верить, – неторопливо заметил он.

– Вероятно, нет, – также медленно ответил Риордан, – если оценивать этот факт сам по себе, но зато он отлично ложится в длинную цепь других доказательств.

– Возможно. – Лицо Бойнтона оставалось непроницаемым. Он выколотил пепел и снова зажал трубку в зубах. – Пока скажем, что это возможно. Продолжайте.

– Да, сэр. У меня были два вопроса-видимо, и у вас тоже. Во-первых, откуда Крокер мог знать, что Кук появится точно в том месте, где он задумал убийство? И во-вторых-и это главное-почему Крокер вообще это сделал?

На мгновение он окинул взглядом комнату, чтобы понять, убеждает ли его логика остальных. Капитан Тауэр смотрел на него ободряюще, капитан Кларк-равнодушно, а заместитель комиссара как будто и вообще ни на кого не смотрел.

– По моему убеждению Крокер знал, что Кук появится на этом месте, потому что договорился с ним о встрече. Следовательно, они должны были быть знакомы, хотя мы и не можем этого пока доказать. Судно Кука стояло стояло у причала двадцать шесть под мостом, но убит был Кук в районе доков главной пристани. Это довольно далеко и совсем в другой стороне. Он сошел на берег ради свидания со своей девушкой у Фейрмонта, что тоже в противоположной стороне. Зачем он шел в такую даль? Что он там делал? Самый логичный вывод-назначенная там встреча.

– Логично-то логично, – согласился Бойнтон, – но это не значит, что верно. Ну, например, что если Кук пришел на перекресток, чтобы встретиться с неким Джоном Джонсоном, ну, скажем, чтобы договориться о переводе с "Мадарина" на"Серапис", а Крокер просто в этот момент проезжал мимо? А Джона Джонсона что-нибудь задержало?

– Нет, сэр, – Риордан отмел эту гипотезу. – Как я уже сказал, одно сомнение можно списать на несчастный случай, ну пусть ещё одно, но все вместе объяснить таким образом невозможно. У Крокера была назначена встреча с Бобом Куком. Он ждал его-что доказывает масляная лужа-и наконец дождался. И убил.

Однако Бойнтон все также спокойно попыхивал трубкой.

– Тогда скажите нам, зачем он это сделал.

Риордан постарался успокоиться и поудобнее уселся в кресле. Продолжив, он старательно избегал взгляда капитана Кларка.

– Крокер утратил уверенность, когда Меркель добился у судьи отсрочки рассмотрения дела; ничего подобного он не ожидал. От него не укрылось, что кому-то этот случай не нравится, и что со среды до пятницы мы будем копать, где только можно. И мы могли в конце концов раскопать его фальшивое алиби в закусочной, или обмен"фольксвагена"на "бьюик", или выяснить причину убийства Боба Кука.

– Которую вы на самом деле до сих пор не знаете, – сухо заметил Бойнтон.

– Которую мы пока не знаем, – согласился Риордан. – Но Крокер не мог быть уверен, что она останется тайной. Но куда же он направился прежде всего, когда решил бежать? – Он сделал паузу. – Прежде всего он пошел в полицейский гараж, чтобы забрать"бьюик"!

– Ему нужна была машина, вот и все!

Лейтенанту было ясно, что начальник его провоцирует, но он не поддавался. Знал, что несмотря на тон, старик ждет от него фактов.

– Он рисковал в полицейском гараже не потому, что ему нужен был транспорт, а потому, что ему нужен был"бьюик". Именно"бьюик". Поймите. он играл в опасную игру. Судя по всему, уже знал, что мы идем по его следам, и все-таки явился во Дворец юстиции, пытался убить Моррисона, и все лишь бы заполучить эту старую развалину. Это требовало отчаянной храбрости, значит вывод может быть только один: в"бьюике" было нечто настолько ценное, что стоило любого риска.

Капитан Кларк вдруг почуял, чем пахнет для него версия Риордана, и моментально выпрямился в кресле. Лицо его гневно побагровело.

– Подождите, подождите, лейтенант. Вы утверждаете…

– Я ничего не утверждаю. Я просто говрю, что Крокер хотел заполучить что-то находившееся в машине, А поскольку техничекий отдел не нашел ничего, кроме пыли и волосков, валявшихся там Бог весть сколько лет. значит то, что искал Крокер, все ещё в машине. Или там по крайней мере было, когда два часа назад мы притащили"бьюик"в гараж.

На этот раз Кларк побелел.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что приказал сержантам Дондеро и Лундалу вновь тщательно обыскать остатки"бьюика", и сейчас они этим занимаются, – сухо ответил Риордан. Он сидел, положив руки на колени, свобоно, но готовый атаковать в любой момент, не задумываясь о последствиях.

– Речь о по-настоящему серьезном осмотре, – он ещё понизил голос и расслабил мышцы, – потому что ясно, ваш отдел что-то проглядел.

– Что вы хотите сказать? Мой отдел ничего не мог пропустить. Что это, первая машина, которой мы занимаемся? Или вторая, или тысячная?

– Возможно, это первый автомобиль, перед осмотром которого вашим людям было сказано, что они напрасно потеряют время, – заметил капитан Тауэр.

– Бросьте, Тауэр! Тогда ничего не говорило, что речь идет об убийстве.

– Но ведь лейтенант Риордан сообщил вам, что речь именно об убийстве, причем умышленном, – спокойно ответил Тауэр. – Именно в связи с этим ваш отдел занимался осмотром "бьюика". или точнее, должен был заниматься. Или вы думали, что лейтенант Риордан выдумал свою версию об убийстве ради развлечения? Или чтобы попасть в газеты?

– Я думал…

– Вы что, в каждом случае так обыскиваете машины?

Кларк раскрыл было рот, чтобы ответить, но запнулся, когда раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Заместитель комиссара крикнул:

– Войдите!

Вошли Дондеро с Лундалом; следом в кабинет проник острый запах бензина. В мокрых руках Дондеро осторожно держал носовой платок, в котором было что-то завернуто; он протянул его лейтенанту.

– Прямо в точку, Джим, – победоносно сообщил он, но тут же поправился, сообразив, кто его окружает. – Хочу сказать-лейтенант, сэр. Не знаю, что это, мы не успели ещё посмотреть, но это было в бензобаке, как ты и предсказывал.

Риордан ничем не выдал своей радости. Положил мокрый носовой платок на стол и развязал узлы. Появился такой же промокший мешочек. Лейтенант потянул узел шнурка, которым тот был завязан, открыл и высыпал на стол его содержимое. На стол выкатились десять больших сверкающих густосиних камней. На этот раз Бойнтон широко открыл глаза, отложив даже трубку, и склонившись над камнями, впервые обнаружил признаки волнения.

– Господи, сапфиры! – Взял один из камней и вынул ювелирную лупу из ящика стола. – Изумительно! Эти камни стоят целого состояния! – Лупа выпала у него из рук. – Где, вы говорите, это нашли?

– В бензобаке, сэр.

– Нашли ещё что-нибудь?

– Нет, сэр. Чемоданов у него с собой не было. Но в бардачке лежал заграничный паспорт. На имя Ральф Крокер Рольф. Это, видимо, его настоящее имя, паспорт трудно подделать, тем более с такой целью. В нем стоит бразильская въездная виза.

Бойнтон уставился на сержанта.

– Свежая?

– Да, сэр. Иначе она была бы ни к чему-бразильские визы действительны только три месяца.

Риордан на миг задумался, а потом медленно произнес: – Возможно, они входили в одну банду, Кук контрабандой привозил сапфиры из Азии-возможно, краденые, тут нужна информация"Интерпола", – а Крокер их здесь продавал. Но Крокер-или, точнее, Рольф, – захотел большего. А может быть, эти двое вообще не знали друг друга. Работали вместе на мафию или на кого еще, кто их финансировал, и Крокер решил, что надует всех и сбежит с камнями в Бразилию. И причем быстро.

Он немного подумал.

– Эта версия кажется мне более правдоподобной. – Еще немного подумал и кивнул. – Но в любом случае все произошло очень просто. Крокер подождал, пока появится Кук, убил его, бросил в бензобак мешочек с драгоценностями и вызвал нас. Рассчитывал, что его сразу отпустят, он заберет камни и-здравствуй, Рио! – Он махнул рукой и добавил: – И никто никогда ничего бы не узнал.

Бойнтон покачался в кресле и снова придвинулся к столу. Потом, не вынимая трубки изо рта, сказал:

– Это мне кажется весьма правдоподобным. Но у меня ещё один вопрос, лейтенант. Что, если бы у "бьюика"не текли сальники?

– Тогда на свободе было бы одним убийцей больше, – так же спокойно ответил Риордан.

Возражать никто не стал…

Глава 15

Четверг, 18.15

– Жаль, что вас там не было, – с улыбкой говорил девушкам Дондеро. Развалившись на кушетке в квартире Риордана, он одной рукой обнимал Пенни за плечи, в другой держал бокал "мартини", глаза его стяли. – Видели бы вы Кларка!

Он громко рассмеялся.

– Стоило видеть его лицо, когда мы со Стэном притащили мешок с драгоценностями из бензобака. Нет, старик ему ничего не сказал, – он никогда не делает такого при других, особенно при черной кости-сержантах-но мы-то его знаем. Все занес в черную книжечку, котрую носит в голове. Но лучше всего в этом деле, что капитан Кларк не может устроить головомойку своему отделу-старик теперь взял его на мушку, и он это знает. Если попытается отыграться на других…

Он умолк, потому что оказался перед выбором: или снять руку с плеч Пенни, или на минуту отставить бокал. Предпочел поставить бокал, выразительно провел рукой по горлу и вздернул её. Пенни улыбнулась ему, благодарная, что не отпустил её плеч.

Риордан вернулся из кухни с новой бутылкой"мартини". Джейн довольно взглянула на него, потом спросила у Дондеро:

– Ну, теперь все знают, какой он у меня герой?

Ее герой только усмехнулся.

– Что ты, теперь мне могут даже выделить персональную корзину для бумаг. И не исключено, что получу персональный ключ к мужскому туалету. А имя мое попадет в газеты и будет в них на каждом крыльце вместе с утренней бутылкой молока.

Он запнулся и улыбка сошла с его лица. Джейн заметила эту неожиданную перемену.

– Что случилось?

– Не знаю. – Он тряхнул головой, как будто вытряхивая из ушей воду, и начал заботливо разливать по бокалам"мартини". Подождал, пока не завершит эту нелегкую задачу, и только тогда продолжил:

– Что-то мелькнуло у меня в голове, но я сразу забыл.

– Нет, только не это, – вскричал Дондеро с деланным отчаянием и пояснил девушкам: – Подсознание лейтенанта Риордана работает непрерывно и не дает ему покоя, пока Джим не вспомнит, что он забыл. Нам придется мучиться вместе с ним. – Он улыбнулся Риордану. – Джим, может быть, тебе пройти курс гипноза?

– Обойдемся, – улыбнулся в ответ Риордан. – Однажды у меня этот фокус получился. Думаю, что выйдет и сечас. Но сегодня вечером я этим голову забивать не буду. Сегодня у нас праздник-сегодня будем пить и веселиться.

– Если ты не вспомнишь о каком-нибудь совещании, о котором сейчас забыл, – сказала Джейн. – Ничего такого твое подсознание не подсказывает?

– Конечно нет. А если что и назначено, я умышленно постараюсь забыть. Для начала, где бы милые дамы хотели поужинать?

После паузы обе девушки начали почти одновременно:

– Во вторник вечером я осталась без сукияки… – они запнулись, удивленно взглянули друг на друга и захохотали.

– Ну, значит в"Литл Токио", – сказала Джейн.

– Мне это тоже подходит-заметил Дондеро. – В тот вечер мне вообще не удалось поесть.

– Хорошо, отправимся в "Литл Токио". Допивайте и пошли. Я только переодену рубашку, – Риордан поднял стакан, словно для тоста, – разумеется, если она у меня ещё найдётся.

Одним глотком он опорожнил бокал, подмигнул Джейн и ушел в спальню. Найдя последнюю чистую рубашку, заметил в уме, что нужно не забыть сдать белье в прачечную… и остановился.

"-Черт возьми, о чем же я вспомнил, когда говорил о газетах и утреннем молоке? Там была бутылка, но что с ней стало? О чем, господи, я пытался вспомнить?"

Он механически стянул свитер и бросил его в шкаф, где стояла корзина с грязным бельем, механически надел чистую рубашку, застегнул её, заправил в брюки и протянул руку за галстуком. И остановился. Сначала газеты, потом молоко…

"-Джеймс Риордан-сказал он себе-у тебя мозги не в порядке. Газеты и молоко? Или ни то, ни другое? Перестань сходить с ума, ничего не добьешься, только испортишь остальным вечер."

Он грустно усмехнулся. Может быть, он просто хочет вместо"мартини"молочный коктейль? Только не это. Чертово молоко! Почему бы просто не завязать галстук и не пойти в"Литл Токио", а то мистер Сесси Ногучи распродаст весь джин и вермут, и даже Будда не поможет!

Он аккуратно затянул узел на галстуке. Газеты и молоко. Это звучит как название песенки… Хватит, пока не попал в психбольницу! Он попытался улыбнуться, но снова помрачнел. Газеты и молоко? Их разносят по утрам. Когда они с Дондеро бежали по коридору в пансионе"Мартиника", у некоторых дверей стояли бутылки с молоком, но у Крокера молоко было уже на кухонном столе. Ну и что с того?

Риордан присел на кровать и уставился в пол. Что я имею в виду? Какая между ними связь? Обычно в подобных случаях подсознание без поводов не беспокоит. Какая-то связь с делом есть, но какая?

– Джимми? – донесся из гостиной голос Джейн.

– Минутку, – он отчаянно пытался перетряхнуть свои мысли и привести их в порядок, и вдруг вскочил. Отдельные куски головоломки начали сами становиться на место, каждый повернулся так, чтобы дать место другому, появились краски и лица, и внезапно в сознании возникла вся картина. Разумеется! И только так!

– Джим!

– Еще минутку, дорогуша!

Он ещё раз прогнал в уме всю историю, уточнил детали и ответил на вопросы, которые могли возникнуть у капитана Тауэра и начальства, то есть Бойнтона. Когда ему стало ясно все до последней мелочи, он задумчиво взглянул в зеркало, поправил галстук и вошел в гостиную.

– Ну вот, – сказала Джейн, – а ты жалуешься, что я долго одеваюсь. Я уже решила, что ты стираешь и гладишь рубашку.

Она встала.

– Мы идем? Я уже проголодалась.

Риордан хладнокровно обвел взглядом присутствующих.

– К сожалению, нам придется слегка изменить программу.

Джейн, увидев его лицо, решила не спорить. И Пенни, уже вставшая с кресла, села обратно. Дондеро удивленно взглянул на лейтенанта и не слишком уверенно кивнул.

– Подсознание сработало! – Он развел руками и взял бутылку, но увидел, что та пуста и разочарованно продолжал:

– Ладно, великий магистр, колдуй, и пойдем наконец поедим.

Риордан зашел на кухню и вернулся с новой бутылкой джина.

– Утешься. Только у нас нет ни вермута, ни льда, ни времени.

Дондеро налил девушкам, но они обе отказались. Тогда он поставил бутылку на пол и, попивая чистый джин, устроился поудобнее, приготовившись слушать очередную лекцию Риордана. В гостиной повисла напряженная тишина.

Риордан наконец поднял голову.

– Дон, ты помнишь, как выглядела сегодня квартира Крокера?

Дондеро отхлебнул из бокала и удовлетворенно кивнул.

– Помнишь молоко, которое мы нашли на кухонном столе?

– Это я его нашел.

– Помнишь, перед дверьми других квартир ещё стояли бутылки с молоком, а у него-нет.

– Не помню, но верю тебе, – Дондеро удивленно взглянул на лейтенанта. – А что?

– Теперь слушай, – продолжал Риордан, не ответив на его вопрос. – Если бы Крокер сбежал, испугавшись отпрочки судебного заседания, он сделал бы это в среду, по крайней мере, как только почувствовал бы опасность, так?

Дондеро задумался.

– Да, пожалуй, а что?

– Стал бы он ждать ещё день, прикидывая, стоит ли сбежать, пока мы не нашли улик?

– Ну нет, ждать бы он не стал.

– Но Крокер поступил именно так. Это молоко доказывает, что сегодня утром он ещё спокойно сидел дома, а в данных обстоятельствах это полный идиотизм. И ещё одно-очень важное-обстоятельство. Он ждал до утра, чтобы попытаться угнать "бьюик", хотя много проще было сделать это ночью, когда во Дворце юстиции совсем мало людей, а в гараже может и никого не быть. Но он дожидался сегодняшнего утра…

Все непонимающе уставились на Риордана. Дондеро не выдержал.

– Что ты хочешь сказать? Что он был ненормальным?

– Нет, все гораздо проще. Я просто понял, что он сбежал не из-за опасений быть раскрытым. Он собирался завтра в суд, потому что был уверен в своей безнаказанности, в том, что его отпустят вчистую; вернут ему драгоценный "бьюик" и фью-только его и видели.

– Но что же случилось? Почему он изменил свои планы?

Риордан повернулся к Пенни.

– Все изменилось потому, что ему позвонили вы, Пенни, не так ли? Это могли быть только вы, потому что слышали наш с Дондеро разговор, вы одна знали, что нам удалось найти и что мы едем к Крокеру. Вы и Мавр, но ему я доверяю. Нет смысла врать, разговор с вашего аппарата легко проверить, раз мы знаем примерное время.

Риордан блефовал, но надеялся, что Пенни этого не заметит. Ее лицо внезапно залила смертельная бледность, руки судорожно сжали бокал, едва не раздавив тонкое стекло. Дондеро снял руку с её плеч, чтобы повернуться и внимательно посмотреть на нее. Достаточно было одного взгляда, и протестующий возглас застыл на его губах.

Джейн ошеломленно молчала.

– Вам и так долго везло, – продолжал Риордан, – хотя вы и допустили несколько ошибок.

Голос его звучал спокойно, почти равнодушно. Казалось, он хочет постепенно приучить и Дондеро, и Джейн к мысли, что Пенни виновна.

– Когда позавчера вечером мы вместе выходили из морга, вы говорили о нем как о Рольфе. Помните, вы спросили:"-Что будет с этим Рольфом?"Я подумал, что вы перепутали имя, но мы нашли его загранпаспорт, а в нем стоит фамилия Рольф. Совпадение? Возможно. Но если взглянуть на ваш паспорт, ручаюсь, что найдем в нем бразильскую визу, с той же датой выдачи, что и у Рольфа.

Ренни уставилась на него, как на гипнотизера. А Риордан невозмутимо продолжал:

– А если вы спрятали ваш паспорт или рассчитываете при первой возможности его уничтожить, то выбросьте это из головы. Визу нам подтвердит бразильское консульство-заявление, фото, подписи-все!

Он замолчал и посмотрел на Пенни.

– Вы хотите нам что-то сказать?

Пенни Уилкинсон сидела неподвижно, совершенно разбитая, а её огромные глаза не отрывались от безжалостного лица Риордана.

– Ладно, – спокойно продолжал Риордан. – Тогда пойдем дальше. Когда я первый раз сообщил вам, где произошла авария, вы поняли, что это не меньше двух километров в сторону от причала двадцать шесть, где пришвартовался"Мандарин". Почему вы мне об этом не сказали? Потому что поняли: я этого не знаю, и надеялись, что и не узнаю. Если бы мы это заметили сразу, весь рассказ Крокера стал бы подозрителен, не так ли?

Пенни продолжала смотреть на него словно в трансе.

– Ну как хотите, – пожал плечами Риордан. – Можете молчать, это ваше право. Когда вас арестуют, то сообщат и о других ваших правах. Но чтобы было ясно, как обстоят дела, я позволю себе напомнить вам, как было дело и что мы можем доказать. Эти камни за границей получили вы, а не Кук. Нетрудно будет установить, откуда они, потому что в"Интерполе" есть специалисты, которые опознают эти сапфиры, установят, краденые ли они, а если нет, то откуда они. Но если эти камни и не краденые, это не снимает с вас вины в смерти Кука, а возможно и в смерти Крокера.

Впервые Пенни издала какой-то звук. Она резко втянула воздух; раздался короткий всхлип и её глаза ещё больше расширились.

Риордан удивленно взглянул на нее.

– Вы об этом не знали?

Она покачала головой, хлынувшие слезы потекли по щекам, руки задрожали. Джейн не выдержала и вмешалась, до глубины души потрясенная его безжалостностью.

– Джим! Разве ты не видишь, что она не лжет? Или это для тебя уже не важно?

– Это важно, но в этом мире хватает блестящих актеров, а Пенни и Крокер-из числа самых лучших. А в результате погиб человек, человек по имени Боб Кук. Прибереги свою жалость для него.

Он снова повернулся к Пенни.

– Ваш любовник сегодня пытался убить ещё и других людей, когда впал в панику после вашего звонка. Искалечил нашего сотрудника в гараже, вызвал тяжелую аварию патрульной машины, стрелял в нас и пытался скрыться в тумане на моторной лодке, но угодил под грузовое судно. Теперь он в морге, там, где был Боб Кук. Таковы результаты вашего утреннего телефонного звонка. Довольны?

– Джим! – умоляюще воскликнула Джейн.

– Ну ладно, – перевел дух Риордан, не спуская глаз с Пенни. – Но я закончу, и тогда все станет ясно. Драгоценности были у вас. Поскольку в порту корабельный магазин не работает, вам предстояло сойти на берег вместе с основной массой пассажиров. Но пассажиры и экипаж, сходящие на берег, проходят таможенный досмотр, который сейчас в Сан-Франциско крайне строг, поскольку идет большая компания по борьбе с контрабандой…

Тут Риордану пришло в голову, как горд был бы капитан Тауэр, узнай он, что перед бегством с совещания Риордан всетаки уделил внимание докладу о контрабанде.

– Вам нужен был человек, который пронес бы камни на берег. Когда мы с Джейн смотрели на вас в бинокль, нас очень развеселил спор о том, передаете вы что-то Бобу Куку или просто держитесь за руки. А вы и в самом деле передавали-передали ему драгоценности. Он сходил на берег поздно, когда большинство таможенников, если не все, уже закончили работу. Кроме того, помошники капитана обычно проходят досмотр без проблем, значит Боб тем более годился для вашей цели. Вероятно, он давно за вами ухаживал, а при ва шей красоте нетрудно было уговорить его на услугу.

Взгляд Пенни соскользнул с лица Риордана и упёрся в пустоту. Дондеро с искажённым от потрясения лицом обратился к Риордану.

– Джим, я отвезу её в тюрьму. Возьму твой джип. Вы с Джейн продолжайте праздновать.

– Отвезём её вдвоём, – начал было Риордан, но умолк и кивнул. – Ладно, Дон. Обвинение в контрабанде и соучастии в убийстве. За это задержи её до оформления ордера. Знаешь, как это сделать, не хуже меня.

Дондеро встал, аккуратно взял Пенни под руку и помог ей подняться. Она двигалась как автомат.

– Пенни? – девушка невидяще взглянула на него. – Пойдемте, Пенни.

Они не оглядываясь вышли из комнаты. Риордан посмотрел на Джейн. Потом подошел к столу, взял бутылку джина и наполнил свой бокал. Снова взглянул на Джейн, которая с несчастным видом покачала головой.

– Джим…

По выражению лица Джейн лейтенант понял, что она не может простить ему ареста Пенни. Вздохнул и налил джин и в её бокал. Джейн выпила все двумя быстрыми глотками и вновь серьезно взглянула на него. В пальцах по-прежнему вертела пустой бокал.

– Джим…

– Да?

– Я… я не останусь у тебя сегодня… на ночь…

– Ну что же делать…

Она закусила губу.

– И мне расхотелось в"Литл Токио".

Риордан ответил также серьезно:

– Хорошо. Я знаю другое место, ещё лучше. Если только мы не опоздали. Попробую позвонить…

Он поставил бокал, вышел в спальню и снял телефонную трубку…

Глава 16

Четверг, 22.00

– Все было очень вкусно, – сказала Джейн, положив салфетку рядом с тарелкой, и улыбнулась хозяину.

– Я рад, что вам понравилось, – засиял Гарри Томпсон, – я ведь говорил лейтенанту, что вы нигде не найдете лучшей кухни.

Старпом оказался жилистым мужичонкой небольшого роста, что немало удивило Риордана, который по хриплому басу представлял его совершенно иначе. Обветренная кожа была покрыта множеством мелких морщинок, уши весело оттопыривались, а сам он каждую минуту готов был к шутке.

Джейн оглядела элегантный, совершенно пустой салон.

– Могу себе представить, как здесь великолепно, когда корабль в океане, все в вечерних туалетах, на столах цветы, освещение приглушено, а где-то позади тихо играет оркестр.

Прежде чем старший помошник смог ответить, им неожиданно помешали. В салон вошел высокий молодой моряк, склонился над Томпсоном и что-то ему прошептал. Томпсон кивнул и многозначительно взглянул на Риордана.

– Вас к телефону, лейтенант.

– Спасибо. – Риордан отложил салфетку и встал. Улыбнулся и подмигнул Томпсону так, чтобы Джейн не видела. – Пока меня не будет, можете рассказать Джейн те истории о вашем судне, которые я от вас слышал вчера. О ваших пассажирах и о круизах вообще. Ей это будет очень интересно.

– С радостью, – расплылся тот в широкой улыбке. – Найдете нас на прогулочной палубе.

Риордан совсем не удивиося, услышав в трубке голос Дондеро.

– Алло?

– Джим? Это Дондеро.

– Ну хоть бы раз мне удалось спокойно закончить ужин, – пошутил лейтенант.

Дондеро на его тон не отреагировал.

– Мне пришло в голову, что вы отправились на корабль, когда Ногучи сказал, что в "Литл Токио" вы не появлялись…

Риордан вздохнул.

– Видишь, а мне пришло в голову, что тебе это пришло в голову, когда мне сказали, что меня к телефону. Кто ещё мог бы сюда звонить? О чем речь?

Дондеро набрал побольше воздуха и отчаянно начал:

– О Пенни. О Пенни Уилкинсон. По дороге она рассказала мне все. Мы с ней… – он кашлянул. – Короче, если честно, мы с ней по дороге зашли выпить по рюмочке. И она вела себя вполне нормально.

– Ох!

Это явно не относилось к рекомендуемым методам ведения допроса, но если результат достигнут, то Риордан закроет глаза на мелочи. Он сразу почувствовал, что девушка доверится Дондеро, если они останутся одни, именно поэтому разрешил Дону самому отвезти её.

– Полагаю, ты напомнил ей о её правах.

– Точно по инструкции, – ответил Дондеро. На миг заколебался. – Но она хотела поговорить, поговорить со мной, – ну а я хотел, чтобы она могла выговориться. И я верю тому, что она сказала.

– Я ведь не спорю, – ответил Риордан. – Ты где?

– Мы оба во Дворце юстиции, я в своем закутке на четвертом этаже, она в камере на пятом.

Прозвучало это так, как будто во всем виноват Риордан. Тот сделал вид, что тона Дондеро не замечает.

– Так что она, собственно, сказала?

– Говорит, что Крокер должен был только забрать камни, и все. Он не должен был трогать Кука. О Куке сказала, что он сходил по ней с ума. Плавал уже третий рейс и сам предложил помочь пронести что-нибудь с корабля. Видимо заметил, что Пенни кое-что провозит, но, конечно, не представлял, что. Пенни сказала ему, что это французские духи, и убеждена, что он поверил.

– Ну и?

– Но Крокер, видимо, предпочитал обойтись без свидетелей, чем иметь хоть одного, даже и влюбленного.

– А что насчет знакомства Крокера с Куком?

– Пенни утверждает, что знакомы они не были. Крокер под своей настоящей фамилией-Ральф Крокер Рольф, или точнее, Ральф К. Рольф-часто плавал с ней раньше, но ни разу в последних трех рейсах, когда на корабль пришел Кук. Он скупал камни на деньги одного из семейств мафии с восточного побережья, а она их провозила. Обычно ей приходилось дожидаться, пока все сойдут на берег. Но это была самая крупная партия в их жизни, и было ясно, что просто так её не пронести. И тогда они решили, что лучший способ-найти постороннего из командного состава. Как видишь, нашли.

Дондеро помолчал и задумался.

– Этот Крокер продумывалвсе, – добавил он. – Пенни говорит, что никогда бы не стал зря рисковать.

Риордан кивнул.

– Потому он и не сбежал, убив Боба Кука, – заметил он. – Для него это было бы излишним риском. Достаточно было бы наткнуться на него мальчишке, насмотревшемуся гангстерских фильмов и запомнившему такие же автомобили у главных злодеев, или появился бы в неподходящий момент шальной грузовик, опаздывавший из доков; или он мог разбить фару, или оставить на одежде убитого следы черной краски с капота и крыльев, – да могли произойти сотни накладок. Но он был хитер и предпочел позвонить в полицию, – тут Риордан невесело усмехнулся, – точно как мы всегда рекомендуем.

Улыбка исчезла с его лица.

– Но и у хитрецов бывают просчеты. Ему нужно было бросить"бьюик" в гараже и смыться, и все, точка. Мы бы сразу забыли о его колымаге. А потом он смог бы её выкупить через подставное лицо.

– Это не годилось, – тихо поправил его Дондеро. – Эти ребята с восточного побережья ничего не знали о Куке и о том, что камни проносил он. Они только знали, что у Крокера неприятности из-за аварии, и что через пару дней он будет на свободе. Естественнно, что после этого они с первым самолетом ждали бы его в Нью-Йорке. И к тому же, – добавил он, – у них с Пенни уже были билеты в Мехико и визы в Бразилию. Крокер должен был торопиться и, конечно, не мог оставить камни. Хотя бы потому, что из-за них убил человека. И у него не было желания объяснять парням с востока, как и почему камни оказались в полицейском гараже.

– Это правда, – согласился Риордан.

Дондеро нахмурился.

– Меня мучила мысль, зачем Пенни заявила об исчезновении Кука. Почему не осталась в стороне, ведь он лежал в морге неопознанным. Я спросил её и узнал, что это была идея Крокера. Крокер позвонил ей-видимо перед звонком в полицию-сразу после убийства Кука. Узнав, она была… как бы это сказать… ну, сам понимаешь, не обрадована. Она тоже не может найти слов, и я ей верю. Крокер предупредил её, что у Кука нет никаких документов. Он обнаружил это, когда забирал камни.

– А помнишь, как он прикидывался, что не может даже взглянуть на труп? – с отвращением произнес Риордан. – Ну ладно, продолжай.

– А как утверждал, что не ехал по объездной, потому что не переносит большого движения! Крокер учитывал, , что его могут задержать до опознания погибшего, и все затянется. Предпочел облегчить нам эту задачу.

– Да, – согласился Риордан, – он был большой хитрец.

– Вот и лежит теперь в морге, – подвел итог Дондеро. – А все потому, что купил машину с подтекающими сальниками. – Он вздохнул. – Ну, я еду домой доедать мой кусок сыра. Что-то у меня сегодня совсем нет аппетита. Как там у вас на"Мандарине"?

Риордану стало стыдно. Правда только раздразнила бы Дона.

– Паршиво, – соврал он, – как в нашем кафетерии.

– В таком случае я доем свой сыр с удовольствием, – Дондеро пытался говорить легко и непринужденно, – может быть, в конце концов я к нему и привыкну.

Ему явно не хотелось вешать трубку.

– Джим…

– Да?

– Знаешь, я верю Пенни, что она ничего не знала об убийстве. Верю, когда она говорит, что Крокер должен был только забрать у Кука камни. Зачем бы иначе ей ждать его у Фейрмонта? Если бы она знала, что Крокер хочет его убрать?

– В этом что-то есть, – согласился Риордан.

– Джим…

– Я тебя слушаю.

– Ну что ты об этом думаешь? Но только честно. Если ей не пришьют соучастие в убийстве, а это вряд ли удастся, за контрабанду её ведь не могут осудить надолго, правда?

Прежде чем ответить, Риордан некоторое время размышлял. Он просто не знал, что сказать.

– Это уже дело суда, поверить ей или нет, Дон. Ни ты, ни я ничем помочь не сможем.

– Я тоже так думаю. – По голосу Дондеро можно было подумать, что Риордан его Бог весть как приободрил. – Думаю, что к ней не будут жестоки. Но ты сейчас думаешь, что я сумасшедший?

Риордан подумал о Джейн, которая опирается сейчас о начищенные до блеска поручни где-нибудь на верхней палубе, наблюдает огни волшебного города, рассеянные по холмам Сан-Франциско, Сосалито, Беркли и Окленда, любуется смелым размахом моста Золотые ворота, а туман расходится, открывая ясное небо, и ласковый ветерок придает этому вечеру бесконечное очарование. Ему пришло в голову, что в эту минуту Джейн, красивая и свободная, в определенном смысле похожа на Пенни Уилкинсон, которая всего два дня назад смотрела на город с той же палубы того же корабля. А потом подумал, как бы он себя чувствовал, если бы в камере пятого этажа Дворца юстиции сидела Джейн, а не девушка, в которую влюбился Дондеро.

– Джим?

– Нет, – медленно произнес Риордан, – я не думаю, что ты сумасшедший, Дон. То есть не больший, чем другие.

Он подождал, не скажет ли сержант ещё что-нибудь, но тот молчал.

– Тогда до встречи утром, – добавил Риордан и повесил трубку.

Он постоял, глядя на телефон, потом спохватился и поднялся по трапу на верхнюю палубу.

Четверг, 22. 45

Две фигуры опирались на поручни на прогулочной палубе; повернувшись спиной к городу, они смотрели на пустой плавательный бассейн. Идя по деревянному настилу палубы, Риордан попытался забыть о разговоре с Дондеро и с удовольствием ощутил в воздухе острый запах соли и водорослей. Ему даже не верилось, что всего несколько часов назад залив был зловещим морем тумана, смертельно опасным и до дрожи таинственным.

Джейн не могла дождаться его прихода, чтобы кое-что ему сказать.

– Джим!

Риордан оторвался от мыслей о смерти, темной воде, скрывающей мертвые тела, которые медленно всплывают между качающимися на поверхности обломками.

– Да?

– Мистер Томпсон убедил меня.

– Да? – Риордан быстро сориентировался. – Это отлично.

Джейн смотрела на него как-то неуверенно.

– Но ты даже не представляешь, в чем он меня убедил.

Риордан улыбнулся и обнял её за плечи.

– Могу себе представить. Дорогуша, поверь, есть много гораздо лучших способов провести отпуск. Я служил на флоте и знаю это.

– Джеймс Риордан, о чем это ты? – Джейн ошеломленно взглянула на него. – Гарри убедил меня, что морской круиз-это именно то, как нам надо провести дивный отпуск! И именно на"Мандарине"! А если у нас не хватит времени, можем плыть на "Мандарине" на Гавайи, а обратно нас возьмет встречное судно.

Она восторженно огляделась.

– Ах, Джим, здесь так прекрасно! Видел бы ты каюты пассажиров… И ещё здесь есть чудный маленький кинотеатр, в салоне-казино, ещё и библиотека. И магазин, где все можно купить…

– О местном магазине я уже все знаю, – Риордан обернулся к Томпсону, который плутовски усмехался. В его голосе зазвучали сердитые ноты.

– Ничего себе помошничек! Это по-дружески, да? Предатель!

– Возможно, беседуя с вашей дамой, я несколько преувеличил, – допустил Томпсон. Пожал плечами. – В конце концов, будь среди пассажиров вы и мисс Джейн, я бы хоть раз получил от круиза удовольствие. Что вам не нравится? Ждете, что я буду её отговаривать от этой идеи? – Он хитро взглянул на Риордана. – И вообще, что вы имеете против отдыха на море? Вы же не старший помошник?

– Нет, но…

– А Джейн говорит, вы служили на флоте; должны понимать, что путешествовать на "Мандарине"и служить на флоте-это небо и земля. Уж я-то знаю!

– Вы-то знаете! – Риордан в отчаянии покачал головой и повернулся к Джейн.

– Когда мы смотрели в бинокль из моего окна на этот лайнер, я подумал, как бы было чудесно путешествовать с тобой на таком красавце, если бы не одна мелочь…

Джейн озадаченно взглянула на него. Риордан посмотрел на Гарри Томпсона.

– Вы-то знаете! – повторил он. Обнял Джейн и беспомощно улыбнулся навстречу её поднятому личику.

– Ведь ни один из вас не знает, что я страдаю морской болезнью!…

Content

Пайк Роберт
Умереть в Сан-Франциско

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16