Скотт Вестерфельд, Марго Лэнэгэн, Дебора Бианкотти

Зерои

Способностей много.

Героев мало…

Scott Westerfeld, Margo Lanagan and Deborah Biancotti

ZEROES 1

Copyright © 2015 by Scott Westerfeld, Margo Lanagan, and Deborah Biancotti

© А. Хромова, перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Э», 2017

1

Жулик

– Еще кофе?

Итан вздрогнул. Нелегкая выдалась ночка…

– Ага.

Официантка даже не дослушала Итана и наклонила кофейник над его чашкой. Ну и пусть. Кофе оказался отвратительным, Итан был уже давно взвинчен до предела, но уходить отсюда он не мог.

Последние два часа он сидел, нахохлившись, в самом дальнем закутке «Лунного сияния» и смотрел в окно. Напротив заведения как раз находился «Кембрийский центральный банк», и открывался он ровно в девять утра.

– Что-нибудь еще? – спросила официантка.

– Нет, ничего не надо. Спасибо.

Итан сделал глоток из своей чашки и скривился. Паршивый здесь кофе!.

Однако горькая жижа давала ему повод выглядеть дерганым. Никто не скажет, посмотрев на него: «Эй, а почему этот парень такой нервный? Может, из-за спортивной сумки защитного цвета, которая валяется у него под ногами?»

Нет. Про сумку никто вообще ничего плохого не подумает.

Итан окинул «Лунное сияние» придирчивым взглядом. Посетители сидели за столиками, погруженные в свои утренние мысли. На Итана не обращали внимания. Хотя, нет, одна девчонка на него таращилась. Но она отвернулась сразу же, как только Итан вскинул голову. Короче говоря, если не считать этой хорошенькой девицы у окна, всем было на Итана наплевать.

А ведь «Лунное сияние» находилось в самом центре города, на Мейн-стрит! Сюда никто не может вломиться, сгрести Итана вместе с сумкой и утащить их обоих в голубую даль. Это – Кембрия, штат Калифорния, население – полмиллиона человек (во время учебного семестра).

В Кембрии, в принципе, никогда ничего не случается.

Зал постепенно заполнялся. Тут были и курьеры, у которых наметился перерыв, и солидные дядьки в костюмах, и случайная компания тусовщиков, коротающих время после клуба…

Ну а Итану оставалось только глазеть на здание банка и ждать, когда он откроется для клиентов.

Проще простого. Главное, не сдохнуть от ожидания.

– Еще кофе?

– Эй, вы чего? Пяти минут не прошло! Хватит с меня вашего кофе!

Официантка, похоже, обиделась.

– Извините, – проворчал Итан.

Но она уже ушла.

Итан схватил сумку и затолкал ее в угол скамейки, как импровизированную подушку. Даже смешно, учитывая то, что спрятано внутри. Собственно, из-за содержимого Итану и не сиделось на месте. И еще – из-за тех ребят, которые за сумкой охотились.

А ведь он, Итан, знал, что рано или поздно голос втравит его в серьезные неприятности! Но тот прямо как с цепи сорвался. Он, конечно, не взвешивал «за» и «против» и не говорил: «Кстати, Итан, чтобы добиться того, чего ты хочешь, надо поступить таким-то образом». Увы, по мнению Итана, голос был напрочь лишен рассудка. Мозгов у него точно не хватало. Он не вдавался в расчеты и, образно говоря, ехал вперед, как бульдозер. Он постоянно лгал, и порой Итан даже не представлял, откуда берется вранье, которое вылетает у него изо рта.

И откуда голос вообще в курсе его дел?

Но Итан понимал: однажды, он, Итан, за это поплатится.

А сейчас он отчаянно надеялся, что расплата наступит не сегодня.

2

Жулик

А как хорошо все начиналось накануне вечером!

У него намечалось свидание с красивой девушкой, которая училась на подготовительных медицинских курсах и жила на севере Кембрии. Итан надел свою лучшую рубашку – на пуговках и в тонкую полосочку, которую ему в прошлом году подарила сестра. Тогда она еще сказала, что эта вещица всех девиц с ума сведет.

Правда, Итан быстро сообразил, что, несмотря на рубашку, Индира – та девушка с медицинских курсов, была ему совсем не пара, но голос и ее уболтал.

Итан смекнул, что голова у Индиры сразу пошла кругом. Девчонка оказалась как минимум на четыре года старше, гораздо умнее, начитаннее и намного круче Итана. Но каждый раз, как она начинала колебаться, Итан вновь заговаривал ей зубы.

Точнее, не Итан, а его голос.

Он ввертывал нечто остроумное насчет бессюжетного артхаусного фильма, который они смотрели, или шутил по поводу непонятной медицинской ерунды, которую она изучала… а потом говорил про планы Итана поступить в Сорбонну…

Черт его знает, что за Сорбонна такая!

А потом стало слишком поздно, чересчур утомительно и непомерно дорого. Итан потратил все деньги на билеты, карамельный попкорн и напитки в захудалом баре возле кинотеатра, хотя Индира почему-то назвала его «своеобразным».

Вино стоило пятнадцать долларов за бокал! А Итан и вина-то не любит…

Будь Итан сам по себе, он бы получил все, что надо, бесплатно. Голос являлся крупным специалистом по части раздобыть чего-нибудь на халяву. Но Индира буквально прилипла к Итану и следила за ним, словно Итан был невиданным экзотическим зверьком, а не местным подростком.

Небось, ей казалось, что Итан тоже «своеобразный» – в смысле, зачуханный.

В итоге, Итану стало ясно, что голосу нипочем не уговорить Индиру согласиться на нечто большее. Улыбается, трещит не закрывая рта – ну и ладно!

А что? Приличная барышня с северной стороны, она небось и не целуется на первом свидании.

Поэтому голос заткнулся, пока Итан соображал, чего же он теперь хочет. И когда Итан, наконец, решил, что ему позарез нужно домой, голос моментально решил эту проблему.

Индиру он бросил у ее машины, у входа в артхаусный кинотеатр. Девушка будто светилась, озаренная сиянием рекламы, зазывающей на древние классические фильмы. Длинное летнее платье развевалось, раздуваемое морским бризом. Индира была смущена внезапным бегством Итана.

И, вероятно, несколько задета.

– Зараза! – буркнул Итан себе под нос.

И он не врал.

Он чувствовал себя просто ужасно – ведь Индира казалась такой грустной! Но он не находил в себе сил вернуться. Это все из-за дурацкого артхаусного фильма! Он был чудовищно скучным и практически высосал из Итана душу.

Итан побрел прочь, на ходу растирая свою челюсть обеими руками. После того как он подолгу предоставлял голосу говорить за себя, у него всегда появлялось странное ощущение в мышцах. Как будто он изъяснялся на иностранном языке. И во рту оставался диковинный привкус. Гадкий, маслянистый… наверняка это было послевкусие брехни.

А главная проблема заключалась в том, что до дома было очень далеко. Деньги кончились совсем – о такси и речи быть не могло, да и автобусы уже уехали в автопарк. Естественно, Индира бы его подвезла, но гнусный голос наплел, что у Итана за пару кварталов отсюда припаркован винтажный «Ягуар» – так он мечтал в ту минуту от Индиры избавиться!..

По части планирования голос никуда не годился.

Он знал одно: Итану хочется сбежать.

И иной раз он умел ткнуть в больное место. Голос заявил, что «Ягуар», мол, папин подарок.

Ха! Как же!

К счастью, лето было в самом разгаре, и в районе ночных клубов жизнь била ключом. Айви-стрит заполонили гуляки – может, кто-нибудь из них согласится подвезти Итана домой?

Итан побрел вперед на грохот ударных и вскоре очутился в толпе. Из дверей под навесами лился яркий свет, народ смеялся и перекрикивался друг с дружкой. Оглушительная музыка отдавалась эхом от мостовой и стен складов.

Голос, конечно, мог помочь Итану бесплатно просочиться в любой клуб. Но внутри его все равно никто не услышит! И тогда он окажется обычным нескладным подростком шестнадцати лет, с невзрачной короткой стрижкой и кучей веснушек.

Нет уж! Если и ловить кого-то, то именно здесь, на улице.

А на Айви-стрит терся бок о бок самый разный народишко. Хипстеры и «дети сцены», помятые вышибалы из стрип-баров и разодетые ребята, косящие под рейверов. Почти все они были старше Итана, а значит, имели водительские права. Кого-нибудь, естественно, получится уболтать и подкинуть его до дома…

И точно! Дверь черного хода ближайшего клуба распахнулась, и на улицу вывалился здоровенный дядька. Вероятно, кто-то из обслуживающего персонала, а следовательно, трезвый, чтобы вести машину…

Итан ускорил шаг.

Дядька шел быстро и целеустремленно. На плече у него висела спортивная сумка защитного цвета.

Итан догнал мужчину и «случайно» задел его сумку.

– Эй, осторожнее! – воскликнул Итан своим голосом.

Мужчина развернулся к нему лицом. Он был на несколько дюймов выше Итана и намного шире в плечах. И совсем без шеи. Один из тех громил, которые, пожалуй, способны раздавить тебя одним своим грозным видом. Его правая рука нырнула в карман куртки, словно он был готов выхватить нож.

– Вы чего? – Итан попятился. – Это я виноват. Извините.

Дядька смерил Итана пронзительным взглядом. Итан поежился. Глаза у мужчины оказались яркими – какого-то ядовито-голубого оттенка. Секунду спустя он улыбнулся и стиснул плечо Итана.

У Итана возникло ощущение, что его сейчас припечатают к стене.

– Прости, парень, – спокойно сказал громила. – Сильно я тебя задел?

– Нет-нет, что вы! – выпалил Итан. В груди колотился страх.

Больше всего ему хотелось, если дело дойдет до драки, оказаться на одной стороне с этим дядькой. И он дал волю голосу.

– Меня Тейлор прислал помогать.

А это был коронный номер голоса. Он знал нужные имена.

Здоровяк прищурился. Он уже не улыбался.

– То есть тебя Тейлор прислал? – В его рокочущем басе появились недоверчивые нотки. – И ты, сморчок, способен мне помочь?

Итан прикусил губу. Голос вечно втравливал его в кошмарные ситуации и лишь потом старался выручить из очередной передряги. Вот и сейчас Итан оказался в безвыходном положении.

Оставалось просто набраться терпения и целиком положиться на голос.

– Тейлор заявил, ты вчера был навеселе. И он не уверен, помнишь ли ты дорогу до его дома, – шутливо изрек голос.

Итан постарался усмехнуться.

Мужик посмотрел не Итана исподлобья, а затем расхохотался – дескать, он большей глупости в жизни не слыхивал.

– Ну и остолоп! Да я вчерашнее похмелье с утра в спортзале из себя вышиб. А ты откуда Тейлора знаешь?

– А у меня сестра служит в его бывшем подразделении, – произнес Итан и хмыкнул.

Штука в чем: у него ведь и правда сестра в армии служит. А когда голос говорил правду, это было очень опасно. А вдруг дядька поинтересуется, как зовут его сестру? И что голос ответит?

Но громила угомонился.

– Похоже, ты из наших! – ухмыльнулся он. – И Тейлор хочет ввести тебя в команду.

Итан воодушевленно кивнул.

– Да, он говорит, мне надо учиться у лучших!

Голос сдавил ему гортань, как будто он кому-то подражал.

– А лучше самого Крейга никого не найдешь! – добавил Итан с нажимом.

«Сам Крейг» (так его мысленно прозвал Итан) опять ответил раскатистым хохотом и цапнул Итана за плечо. Ручища у него была тяжеленная, и у Итана подкосились колени.

– Правда? Что за остолоп! – повторил Сам Крейг.

И пихнул Итана вперед, да так, что Итан, спотыкаясь, пробежал несколько шагов по инерции.

– Машина поблизости!

И Сам Крейг свернул в переулок. Итан перевел дух и последовал за ним.

Может, его действительно подвезут?

3

Жулик

Машина у Самого Крейга оказалась впечатляющая, и Итан даже попятился, когда ее увидел. Старый, заезженный «Форд»-седан. То ли коричневый, то ли просто грязный – толком и не поймешь.

Крейг покосился на Итана и расхохотался своим резким, лающим смехом.

– Урок первый, малый: избегай навороченных автомобилей. Они слишком бросаются в глаза. Машина не должна делать тебя легкой мишенью. Если тебе сядут на хвост, будут искать именно крутую тачку.

Итан пожал плечами. В словах Крейга имелась некая параноидальная логика. К тому же громила опять сунул правую руку в карман. Что у него там? Пушка? Нож? Ведь сейчас, в четыре часа утра, было уже чересчур жарко, чтобы разгуливать по Кембрии в куртке…

Крейг заметил, куда он смотрит.

– А у тебя ничего нет, парень?

Итан стиснул зубы, не доверяя голосу, и покачал головой.

– Вот и хорошо.

Крейг бросил взгляд в оба конца улицы, открыл заднюю дверцу автомобиля и закинул сумку на сиденье.

– Пока что твоя работа – быть начеку, парень.

Итан кивнул. По спине пробежал холодок. Он собирается сесть в машину с довольно странным типом, который ходит с оружием. Этот Крейг как пить дать – уголовник. Сумка у него набита неизвестно чем, и едет он, наверное, в притон.

Итан открыл рот, положившись на свой голос. Пусть говорит что хочет – врет, просит, умоляет, – главное, чтобы Сам Крейг отпустил Итана восвояси, обратно на Айви-стрит, где он убедит какого-нибудь придурковатого рейвера подкинуть его до дома.

Но голос помалкивал. Это означало, что сказать ему нечего, и болтать пока явно не стоит.

Видимо, Сам Крейг вдобавок еще и очень подозрительный тип. А что, кстати, произойдет, если Крейг позвонит Тейлору и выяснит, что он, Итан, все наврал?

Ничего хорошего не будет, это точно.

Поэтому Итан закрыл рот и сел в машину.

4

Банда

В такие минуты Келси всегда хотелось, чтобы ночь не заканчивалась.

Клубы закрывались в четыре утра, но у Келси и сна не было ни в одном глазу. Однако толпа уже распадалась на маленькие группки – по двое и по трое. Народ собирался идти по домам, хотя, может, кто-то искал развлечений или приключений на свою голову, в общем, кто их там разберет…

Келси ненавидела такие моменты. Как печально, что сплошная масса танцующих распадается на одинокие осколки! Как будто великолепная машина рассыпается на отдельные детали!

Она отыскала Майки – он стоял, привалившись к стене у входа в «Шехерезаду». Майки выглядел усталым, но по-прежнему ухитрялся сохранять позу ленивого рок-кумира: колено выставлено вперед, пятка упирается в стену. Он держал двумя пальцами сигарету и взирал на толпу сквозь клубы выдыхаемого дыма.

Келси окликнула его.

Он посмотрел на нее.

– Привет, сестренка!

Какая она ему сестренка! Майки был почти ровесником ее папы. Не то чтобы между ними было что-то общее. Кстати, отец Келси был совсем не похож на рок-звезду, скорее, он напоминал экспедитора. Или наркомана «в завязке». Он, собственно, и являлся бывшим наркоманом – да и то «бывший» только по праздникам…

– Блинчиков хочешь? – осведомилась Келси.

– Всегда!

– Надо найти еще кого-нибудь, – сказала Келси. – Собрать компанию.

Майки затянулся сигаретой и спросил, выпустив струю дыма:

– Ты что, сестренка, никогда не устаешь от толпы?

Келси рассмеялась.

– Майки, это ведь я!

Он ухмыльнулся.

Затем она нашла Ремми. Он пытался подцепить девчонку – даже двух сразу, и когда одна из них объявила, что «о-бо-жает блинчики», Ремми тоже согласился пойти. Всего получилось пять человек, считая Келси. Неплохой результат, но шесть было бы лучше.

Шагая по Айви-стрит, Келси увидела, как из «Базза» выходит ее приятельница, Лин.

Она бросилась к ней и схватила за руку.

– Эй, подружка!

Лин вздрогнула и развернулась в ее сторону. Увидев, что это Келси, она скорчила рожицу.

– Слушай, я устала и взвинчена одновременно. Как считаешь, я еще не спятила?

– Неужто ты настолько вымоталась, что и блинчиков не хочешь?

– Что-о ты!

Все, теперь их уже шестеро.

Келси успокоилась.

Компания формировалась вокруг нее, как механизм – словно в него только что вставили недостающий винтик, и теперь его, наконец, можно включать. Келси знала, что если направить людей к определенной цели, она сможет просуществовать до утра. Или, по крайней мере, до восхода. Дурацкий восход вечно заставляет всех расходиться.

Толпа! Келси нуждалась в ней, сколько себя помнила. Шум, ритм, чувство локтя. С того самого раза, как она в шесть лет сбежала из дома, следуя за тем далеким ритмом…

Она спросила у Ли, своей тогдашней мамы, что это такое надвигается. Наверное, наводнение?

– Нет, зайка, – Ли валялась на кушетке и таращилась в телевизор, – у нас наводнений не бывает.

И шестилетняя Келси ушла из дома в поисках ответа.

Она помнила все очень отчетливо. Как открыла дверь и очутилась на темной улице, не испытывая ни тени страха Она хотела понять, откуда идет ровный рокот, от которого у нее зудели кончики пальцев. Ей надо было отыскать источник притягательного гула.

Оказалось, что это был школьный футбольный матч. Но Келси была одержима именно толпой. Жар и напор возбужденных зрителей накатили на нее, точно волна.

Охранник с парковки отыскал ее час спустя. Она с закрытыми глазами сидела на капоте пикапа. Ощущая сладостную дрожь: местная команда уверенно шла к победе. Потом Келси сказали, что местная команда лет десять не выигрывала ни одного матча. Келси еще никогда не испытывала ничего подобного.

Когда охранник спросил, что такая малышка делает тут совсем одна, Келси ответила: «Лета-аю!»

Вот и сейчас она летела, упиваясь остатками ночного возбуждения, исходившими от ее спутников. Но то был просто отголосок, призрак буйного танца, в котором она неслась долгие часы напролет.

Они направились в кафе «Лунное сияние» на Мейн-стрит. Она так хотела. Она мечтала, чтобы их сборище не распадалось как можно дольше, потому что жизнь вне компании – такая скука! Все хорошее с ней случалось исключительно тогда, когда Келси становилась частью чего-то большего, чем она сама.

А Келси всегда хотела только хорошего.

5

Жулик

– Ты из этих? – Крейг ткнул большим пальцем в сторону Айви-стрит.

Итан ответил сам от себя, без помощи голоса:

– Я? Нет. Там очень шумно.

– Угу. Я тоже терпеть не могу «бум-бум-бум» и все такое прочее…

Крейг побарабанил по рулю – тот потрескивал, как ударные из синтезатора.

– Неудивительно, что они там упоротые. Сам Крейг здесь затем и есть, чтобы им немножечко помогать…

Итан ничего не ответил, только оглянулся через плечо на сумку на заднем сиденье. Окна «Форда» были открыты, и зеленый винил поблескивал под порывами ветра.

– Расслабься, парень, – сказал Крейг. – Вещества в клубе остались. А мы просто выручку везем.

– Деньги, что ли? – поинтересовался Итан своим собственным голосом.

– Да. Тейлор ведь тебе говорил?

– Он в подробности особо не вдавался…

Крейг фыркнул.

– Тейлор – он Тейлор и есть.

Итан пробормотал нечто неразборчивое и крепко стиснул зубы, чтобы не дать голосу вырваться на волю. По крайней мере, они направлялись в сторону его района на окраине Кембрии. Может, он как-нибудь выкрутится.

Но вдруг Крейг мрачно уставился на него. Его яркие голубые глаза взблескивали в лучах фар встречных автомобилей.

– А напомни, в какой части твоя сестра-то служит?

Итан напрягся. На прямо заданные вопросы голосу отвечать было проще всего, но это являлось и самым опасным.

– Второй батальон двадцать третьего полка полевой артиллерии сто первой воздушно-десантной дивизии.

Забавно, но и это тоже правда…

Крейг удовлетворенно улыбнулся.

– Девушка, и в артиллерии? Крутая, должно быть. Снаряды-то тяжелые.

Итан кивнул. А сестра и впрямь с норовом. Хотя вообще-то она – механик по вездеходам, а к орудиям вообще не приближается.

Джесс уже месяц как отправилась за границу, оставив Итана вдвоем с мамой. А мать почти все время на работе. Летом это круто, потому что домой можно возвращаться в любое время, когда захочешь. Хотя Итан предпочел бы, чтобы Джесс была с ними.

– Эй, а…

Итан едва не вскинул руку, чтобы показать в сторону своей улицы – еле-еле успел остановиться. Нет, он не желает, чтобы этот громила знал его точный адрес!

Не стоит Крейгу здесь тормозить!

– Что еще?

Итан мотнул головой.

– Мне показалось, что я на углу приятеля увидел.

– Ну и глаза у тебя, пацан!

Крейг нахмурился, вглядываясь в зеркало заднего вида.

Итан промолчал.

Крейг вновь забарабанил по рулю, мыча себе под нос какую-то невнятную песенку. Они уже выезжали из Кембрии. Слева тянулся ряд далеко разнесенных коттеджей. Справа был просто лес. Однако на шоссе они не выехали – Итан понадеялся, что Крейгу было надо куда-то недалеко.

Увы, обратный путь все удлинялся и удлинялся.

Итан опять открыл рот, уповая, что у голоса найдется в запасе очередная уловка, блестящая байка, которая заставит Крейга остановить машину и выпустить его на волю.

Ничегошеньки. Голос молчал как рыба. Похоже, никакие слова не помогут получить то, чего хочет Итан.

Итан это ненавидел.

Еще минут через пять автомобиль замедлил ход.

Свернули на грунтовку, ведущую в лес. Крейг отключил фары и ехал по извилистой дороге очень медленно и осторожно.

– А с фарами сюда лучше не соваться? – спросил Итан.

– Ага, чтобы парней не вспугнуть. Они могут решить, что это копы, и начнут стрелять.

В темноте голос Крейга звучал очень зловеще.

Итану свело живот. Во что же он влип-то?

Под шинами хрустел и потрескивал гравий. Тьму рассеивали только проблески лунного света сквозь кроны деревьев.

– Слышь, парень, а тебя как звать-то?

Итан был слишком выбит из колеи, чтобы соображать, и предоставил выбирать голосу.

– Эксл.

– Ничего. Родители – фанаты «Ганз Н’Роузес»?

И что за ерунда? Какие еще «Ганз Н’Роузес»?

– Угу.

Такой ответ Крейга вполне устроил.

– Я скажу Тейлору, что ты молодец. Ты мне спину прикрывал всю дорогу.

– Спасибо, Крейг.

Голос звучал спокойно, но сам Итан был практически парализован страхом. Если в конце каменистой дороги их ждет лично Тейлор, голосу нипочем не удастся его убедить, что он отправил незнакомого подростка помогать перевозить полную сумку денег! Нет, голос будет хранить молчание, а Итана забьют насмерть…

«Форд» развернулся и затормозил. Итан прищурился и различил очертания какой-то развалюхи. Старая, заброшенная – прямо как в ужастике. Рядом притулился черный джип, в заднем окне машины виднелась подставка для оружия.

Теперь Итан убедился окончательно: живым ему отсюда не выбраться.

Крейг заметил, что он пялится во все глаза.

– Ты у Тейлора раньше никогда не бывал?

– Бывал, конечно. Просто ночью ни разу тут не был.

Голос говорил уверенным тоном, но вот Итан мысленно просто визжал от ужаса. Хватит! Надо действовать! Иногда, если начать импровизировать, Итану удавалось заставить голос что-то предпринять.

Крейг заглушил мотор, но не успел он вынуть ключи из замка, как Итан схватил его за руку.

– Стой!

– Что еще? – Крейг замер.

Рука громилы привычно нырнула в карман куртки.

– Я… видел что-то.

Итан указал вперед, сквозь лобовое стекло, от всей души желая, чтобы Крейг испугался не меньше него.

– Там, за деревьями!

– Что именно?

– Вроде бы огонек сигареты… – Голос взял дело в свои руки, подстегиваемый желанием Итана. – И… кажется, мужика с козлиной бородкой. У тебя есть идеи?

– Ты серьезно?

Крейг быстро выудил из кармана здоровенный блестящий ствол.

– Неужели сам Альварес, а? – спросил голос.

– Твою мать! Не выходи из машины!

А Итан даже и не собирался…

Крейг распахнул дверцу и выскользнул из автомобиля, пригнувшись и прячась за капотом. Итан перемахнул на водительское место и захлопнул дверцу. Ключи торчали в замке зажигания, болтались прямо перед носом.

Значит пора валить. Голос больше ему ничем не поможет.

Итан потянулся к замку с ключами, но… ему требовался шум. Нужно было как-нибудь отвлечь Крейга от звука заводящегося мотора. И тогда Итан резко надавил на гудок. Крейг мгновенно залег. Возможно, заорал…

В развалюхе вспыхнул свет.

Итан повернул ключи и завел мотор. И рванул прочь задним ходом, вдавив педаль газа в пол. Шины взревели, когда «Форд» попятился, а затем неуклюже развернулся и помчался в темноту, плюясь фонтанами гравия.

Итану безумно хотелось, чтобы голос завладел его телом, к примеру, превратил его в суперагента, который умеет не только врать, но и водить машину. Но нет, за рулем сидел просто Итан, который вцепился в баранку и надеялся, что не врежется в дерево.

Фары автомобиля по-прежнему были выключены, а на крыше развалюхи внезапно вспыхнули мощные прожектора, заливая окрестности ослепительным светом.

Машина пулей неслась в неизвестном направлении. Итан пробормотал короткую молитву. Он ждал, что сейчас прогремит выстрел и лобовое стекло разбежится сетью паутинок под градом пуль. Но Крейг, лежавший ничком в колее напротив развалюхи, до сих пор целился в сторону деревьев. Наверно, думал, что Итан не самозванец, а напуганный пацан, мечтающий стать бандитом.

А иногда хорошо быть неприметным шестнадцатилетним мальчишкой! В целом – не очень, но в те редкие моменты, когда угоняешь машину у банды головорезов, торгующих наркотиками, и не хочешь, чтобы тебя подстрелили, это весьма выгодно.

«Форд» выскочил на открытое пространство, и Итан до отказа выкрутил руль: к счастью, он не забыл обратную дорогу!

Потом он включил фары и снова вдавил педаль до упора.

«Форд» на полной скорости мчался к дороге – гравий бешено стучал в дверцы машины.

Наконец «Форд» вылетел на асфальт. Итан свернул влево, направляясь, в сторону дома. И неожиданно вспомнил, что на заднем сиденье лежит спортивная сумка, набитая деньгами.

Нет, в каком-то смысле это показалось ему справедливо. Итан, считай, честно заслужил деньги после всего, что ему пришлось пережить сегодня ночью. Но ведь сперва сумку надо спрятать в надежном месте, верно? Лучше – подальше от дома, чтобы его не выследили.

То есть, получается, Итану все равно придется искать, кто бы его подвез до дома.

Он не сбавлял скорость. Ночной воздух врывался в открытые окна. Крейг с Тейлором наверняка погонятся за ним на черном джипе, и намерения у них будут самые серьезные. Но проблема в чем: если и дальше так гнать, его непременно остановят копы, которые обязательно проверят содержимое сумки на заднем сиденье.

Итан едва не пропустил нужный поворот, так сильно он задумался. Однако в последнюю секунду смело крутанул руль. В итоге машину занесло, заднее колесо ударилось о бордюр.

Итан уже собирался остановиться у дома, но вдруг увидел свет в гостиной.

Мама не спит!

И он проехал дальше.

Похоже, незаметно закинуть сумку домой у Итана не выйдет! Мама непременно спросит, что это Итан притащил с собой, и тогда – все, конец. Он, конечно, мог блефовать, но, к сожалению, мама уже научилась распознавать, когда говорит Итан, а когда голос.

Он не успеет два слова сказать, как получит по ушам.

Можно попробовать спрятать сумку в гараже, но мама постоянно роется в его вещах и – бонус! – работает в прокуратуре.

– Эй, ты, дурацкий голос! Что теперь делать будем?

Голос, разумеется, помалкивал. Он никогда не вступал с Итаном в диалог. И не мог взять и посоветовать, как выпутаться из этой истории.

Зато он обожал разговаривать с другими людьми!

Итан нажал на газ. Вот он, выход, – люди! Им можно заговорить зубы, их можно убедить… и заставить сделать то, что нужно.

Иногда голос, разумеется, казался Итану настоящим психом, но в присутствии слушателей он всегда разливался соловьем.

Итан направился обратно в город. Возможно, получится заставить голос сказать кому-то, что ему делать дальше.

6

Банда

Они вшестером ввалились в круглосуточное кафе в центре города. Странная была компания: люди, не имеющие ничего общего друг с другом, объединенные только остаточной энергией танца.

«Расслабон», как называл это Майки. Состояние, наступающее после ночи, проведенной в клубе. Все устали, но расходиться никто не хотел. Даже Лин, хотя она и клевала носом, привалившись к красной кожаной спинке скамейки. Келси чувствовала связь Лин с компанией и невольно вслушивалась в шипение кофе, которое подруга выпила перед тем, как задремать.

Сама Келси сидела спиной к окну, греясь в лучах утреннего солнца. Ее тень, падающая на стол, делалась все более отчетливой по мере того, как разгорался восход. Если бы она могла, она бы каждый день начинала именно таким образом.

Жаль, что клубы в Кембрии работают допоздна только летом, а не круглый год!

Майки улыбнулся.

– Что, сестренка, хорошо повеселилась сегодня ночью?

Келси кивнула.

– Ага! А ты?

– Еще бы! Когда я увидел тебя, я понял, что ночка будет классной. Ты всегда умеешь выбрать правильный клуб!

– А может, я и делаю клуб правильным?

Майки расхохотался.

– Теперь ясно, почему тебя всегда пускают!

Келси покраснела. Впрочем, вряд ли кто-нибудь заметит ее румянец под слоем косметики. Она сильно красилась, когда шла в клуб. Без макияжа она выглядела слишком маленькой. Разумеется, сейчас все охранники проинструктированы, что ее, Келси, надо пускать без разговоров. Обычно ей доставалось несколько коктейлей за счет заведения.

Наверное, владельцы и менеджеры клубов и не понимали, в чем дело, но они знали, что если в клубе Келси – вечер удастся на славу.

Однако чем выше поднималось солнце, тем более сонными становились лица окружающих. Эти люди явно выпадали из круга. Ремми крутил в руках солонку и пялился на девушек на другом конце стола. Когда Келси с ними знакомилась, она подумала, что они сестры, но сейчас они выглядели просто как две одинаково одетые девушки. И они настойчиво игнорировали Ремми, хотя тот старательно пытался влезть в разговор.

– Ди-джей сегодня был отличный, – заявила одна.

– Ага, точно! – поддакнул Ремми.

Девушки сделали вид, будто не слышат. Одна из них обернулась к Келси.

– Вышибала сказал мне, что сегодня вечером «Драйвер» играет. Тебе нравится «Драйвер»?

Келси кивнула. Ей нравилась любая музыка, которая заводит толпу, заставляет людей объединяться, танцевать и танцевать целую ночь напролет.

– И мне тоже! – встрял Ремми.

Девчонки посмотрели на него, как на пустое место.

Келси поняла, что стремительно приближается тот миг, когда компания начнет распадаться на части. Они все лишились общей цели – танцевать и двигаться, – а значит, их мысли устремились в разных направлениях. К повседневности, к работе, к тому, как сделать, чтобы эта девица со мной заговорила, и, наконец, к тому, как вернуться домой.

Келси показалось, что сердце съежилось и усохло.

Подошла официантка, нагруженная дымящимися тарелками.

– Блинчики, суперпорция?

При виде еды компания снова оживилась. Над столом вспыхнуло предвкушение, затрепетали ноздри.

Келси улыбнулась.

Майки указал на свободное место перед собой.

– Давайте сюда!

Ему пришлось спихнуть со своего плеча сонную Лин, чтобы приняться за блинчики. Лин выпрямилась, протирая глаза, размазывая тушь. Ее длинные волосы растрепались и спутались, пряди цеплялись к рукаву Майки. Лин была очаровательна.

Официантка поставила перед Келси тарелку с вафлями.

Келси схватила бутылочку с сиропом и поливала свою порцию до тех пор, пока в квадратиках вафель не образовались лужицы. Она танцевала всю ночь, сейчас ей необходимы сахар и углеводы!

Вафли настолько размокли, что Келси пришлось есть их ложкой.

Одна из новеньких девочек фыркнула. То ли на Келси, то ли на ее блюдо, то ли на то и другое сразу. Келси не волновала такая реакция. Ремми всегда выбирает странноватых девчонок. А жалко: сам-то он парень неплохой, когда познакомишься с ним поближе.

Ремми приподнимал вилкой краешки блинчиков и запихивал в образовавшиеся отверстия кусочки масла. Видимо, он забыл обо всем на свете, кроме еды.

Келси посмотрела в глубь кафе, надеясь, что в зале найдется очередная компания, застрявшая после клуба.

Хорошо бы, на глаза попались знакомые, которым можно будет сесть на хвост после того, как ее компания распадется.

Примерно полдюжины столиков оказались заняты, но большинство посетителей были офисными работниками, которые пришли завтракать, или дальнобойщиками, зашедшими перекусить. Из клубов были только парочки – а это неинтересно.

В глубине кафе, правда, сидел парень, который выглядел так, словно не спал всю ночь. Коротко стриженный, в хорошей рубашке в тонкую полоску – наверняка на свидание ходил. Хотя рубашка была измята, и парень сидел один.

Он сжимал в руке чашку с кофе, и, не отрываясь, пялился в окно. Затем проглотил содержимое чашки судорожным глотком и попытался привлечь внимание официантки. Но та его проигнорировала, как будто это был ее бывший парень или нахальный ухажер. Он привстал, вскинул чашку, как белый флаг. Похоже, ему действительно требовался кофеин.

Но большинство посетителей «Лунного сияния» не просят себе новой порции кофе.

Официантка смилостивилась и подошла к нему с кофейником. Парнишка быстро спрятался в свою кабинку. На скамейке рядом с ним лежала зеленая спортивная сумка. Вероятно, автостопщик…

Интересно, кто согласится подобрать парня, который ухитряется выглядеть одновременно затравленным, дерганым и вымотанным? Да еще и стрижка какая-то дурацкая… Нет, для солдата-отпускника он чересчур молод. Может, он еще собирается пойти в армию.

Келси поежилась, чувствуя, как он одинок.

– Что случилось? – осведомился Майки.

Келси перевела взгляд в его сторону.

– Ничего.

Справившись с блинчиками, девушки, которых привел Ремми, сразу убрались восвояси. И денег оставили впритык, только чтобы расплатиться за съеденное, ни чаевых, ничего. Все косо посмотрели на кучку мятых купюр, которую девицы кинули на стол, а Ремми вообще промолчал.

Келси вздохнула.

– Классная выдалась ночь, да? – спросил Ремми невпопад.

Келси кивнула. Тело начинало ныть – то была не приятная мышечная боль от танцев, а тупая боль одиночества.

Она посмотрела на Майки. Он жевал согнутую соломинку и отрешенно смотрел в пространство перед собой. Лин принялась за блинчики Майки – она сидела, привалившись к нему, и ее длинные черные волосы струились вдоль его плеча, будто шарф. Ремми вертелся и постоянно пересаживался с места на место.

Две девчонки, конечно, были неприятные, но все равно – теперь, когда они ушли, компания распалась.

Келси подумала, что нет смысла оттягивать неизбежное, и выудила из кармана последнюю двадцатку. Бросила деньги на стол и пришлепнула их ладонью. Майки подался вперед и подвинул купюры обратно к ней.

– Я плачу, – заявил он.

Келси усмехнулась. Она давно знала, что с Майки спорить бессмысленно.

– Спасибо!

– Забавно!

Лин ткнула вилкой с насаженным на ней блинчиком в сторону окна, которое было за спиной у Келси.

Келси обернулась. И увидела только пустынную улицу. Утренний свет только-только окрасил мостовую нежно-розовым цветом. На углу напротив громоздилось здание «Кембрийского центрального банка», рядом с ним находился парк, тонущий в тени раскидистых крон. Ни единой машины, ни единого прохожего. На секунду возникло ощущение, что город заброшен.

А потом мимо медленно проехал голубая машина.

– Вот, опять! – воскликнула Лин.

– Что «опять»? – поинтересовался Майки.

– Клянусь, эта тачка здесь уже третий раз показывается!

Автомобиль развернулся напротив банка и укатил прочь по Сентрал-стрит.

– Сумасшедшие какие-нибудь или идиоты-наркоманы, – сказал Майки. – Катаются кругами, пока бензин не кончится.

– Или пока в дерево не врежутся! – заметил Ремми.

Майки заржал, но Келси проводила взглядом удаляющуюся машину.

– А разве торчкам не скучно кругами ездить?

– Да ладно тебе! – Майки напустил на себя вид умудренного жизнью старшего брата.

Келси улыбнулась в ответ, изображая саму невинность. Майки был не в курсе ее семейной истории. К сожалению, пара папиных подружек кое-чем увлекались, когда Келси была еще маленькая. Однажды утром Келси потеряла молочной зуб в кухонной раковине. Он просто взял и выпал, как спелый плод с дерева, гулко прозвенев напоследок. «Бзям!» – и все. Келси спросила, придет ли к ней зубная фея, и что она ей подарит.

Папина подружка лишь пожала плечами и смыла зуб в канализацию.

– Может, они заблудились, – предположила Лин. Она вытаскивала салфетки из металлической салфетницы и вытирала с пальцев липкий сироп.

Они снова уставились в окно, безмолвно выжидая, не появится ли странная машина снова.

Теперь улица пустовала.

– А в «Джонс» сегодня идет кто-нибудь?

– Конечно! – очнулась Келси и развернулась к столу. Она понятия не имела, кто там сегодня играет, но знала, что пробудет на Айви-стрит до самого закрытия клубов.

Иногда ей хотелось, чтобы лето длилось вечно. Тогда бы она никогда не ложилась спать до рассвета. Сейчас наступил конец июня, и оставалась одна неделя до грандиозного празднования Четвертого Июля, Дня независимости – а это означало, что лето уже на треть прошло. Но, по крайней мере, у Келси было еще два месяца. И мысль о танцах заполнила пустоту, которая опять заползла в ее душу.

– Ага, опять, – вполголоса пробормотала Лин.

Келси посмотрела в окно. Теплые солнечные лучи согревали щеки и били в глаза. Тем не менее она разглядела голубую машину, которая неспешно скользила по улице, на сей раз по направлению к шоссе.

– Слушайте, а давайте полицию вызовем? – предложила Лин.

Майки расхохотался.

– А что мы им скажем? Что мы всю ночь тусовались в клубе, абсолютно трезвы, ни в одном глазу, и хотим сообщить о подозрительных типах?

Никто не ответил. Автомобиль проехал мимо кафе. Стекла в машине были подняты, но Келси различила, что в салоне сидят три человека. Она сощурилась, пытаясь разглядеть лица. Неожиданно мужчина на заднем сиденье посмотрел в сторону кафе. Келси вздрогнула и отшатнулась.

– Господи! – прошептала она.

Папа?!

7

Жулик

Он, наверное, отключился на некоторое время, потому что еще минуту назад банк был заперт – а теперь в здании светились окна, а на крыльце столпился народ.

Итан встал и вскинул на плечо спортивную сумку. Он оставил деньги по счету и добавил двадцатку сверху – из той пачки, которую запихал в карман.

Наркотиков в сумке не оказалось, как и говорил Крейг. Только купюры, свернутые и перетянутые голубенькими резиночками: пачки потертых десяток и двадцаток, пахнущих пивом и потом.

Сколько их было – Итан не считал, но явно больше, чем он видел в своей жизни. Он испытал странный восторг оттого, что не надо ждать сдачи. Двадцатка внезапно показалась пустяком, мелочовкой.

Кроме того, он ей все-таки обязан – официантке из «Лунного сияния». Мало того, что он ей нахамил – она еще и помогла ему решить, что делать дальше. Когда Итан в первый раз заказывал кофе, голос спросил у нее, что бы она сделала, если бы ей вдруг дали кучу денег. Да уж, голос был весьма прямолинеен. «Скажите, а что бы вы сделали, если бы у вас была огромная куча денег?»

Официантка ответила: «Возможно, в банк бы положила».

Не самый оригинальный выход, но другого в данный момент у Итана не имелось.

Положить деньги в банк. Спрятать с глаз долой. Избавиться от зеленой сумки.

Ноги у Итана сделались ватные от долгого сидения. И от нервов.

Он покинул кафе, перешел улицу, вгляделся в тени парка рядом с банком. Нет, ни черного джипа, ни Крейга. Небось они с Тейлором ломают головы где-нибудь в глуши, пытаются выяснить, каким образом неизвестный парень сумел столько разузнать про их делишки…

Хорошо, что они нипочем не догадаются!

В банке уже образовалась небольшая очередь к окошечкам. Итан заколебался. Нет, конечно, класть деньги на счет он не станет, он не идиот. А вдруг маме попадет в руки какое-нибудь из его извещений?

Идея! Он арендует банковскую ячейку. И у него будет предостаточно времени, чтобы решить, как поступить дальше.

Он встал в очередь. Может, квартиру снять, подальше от бдительных материнских глаз? Или отправиться путешествовать? Уехать из Кембрии на пару месяцев… Итан перекинул сумку на другое плечо. А ведь у него может получиться прекрасное лето!

Очередь двигалась еле-еле – со скоростью тающего ледника. Итан выпил добрых четыре литра кофе и теперь действительно был весь на нервах. Он ждал, что вот-вот ворвется Крейг и сделает из него отбивную.

В углу сидел охранник. Он обратил внимание, что Итан поглядывает на дверь, и уставился на него пристальным, невыразительным взглядом.

Итан задумался. Вряд ли с виду такой грозный дядька сможет остановить Самого Крейга… И вообще, похоже, что охранник очень заинтересовался персоной Итана. Возможно, он удивляется, чего это хлипкий пацан так дергается…

Итан попытался ободряюще улыбнуться охраннику. Мужчина по-прежнему не сводил с него глаз.

Спортивная сумка становилась тяжелее с каждой минутой. Итан бросил ее на пол и стал двигать ее ногой. Ох, как же будет хорошо, когда денежки благополучно окажутся в банковском сейфе! Тогда он расслабится…

– Чего так долго-то? – буркнул он себе под нос.

Стоявшая перед ним девушка наполовину развернулась в его сторону. У нее были короткие прямые волосы, с кончиками, зигзагом выкрашенными в розовый цвет. Необычно, но смотрится классно! Сама девица щеголяла в отутюженной бело-голубой форме, как будто она должна отправиться в рейс стюардессой. Назад в пятидесятые. В руках она вертела телефон в футляре со стразиками, и из-под волос торчали розовые шнурки наушников. Девушка подергивалась в такт музыке, которую слушала, и ее блестящие пряди тоже подпрыгивали.

Когда очередь продвинулась вперед, Итан пнул сумку так, чтобы она ткнулась девчонке в ноги. Она равнодушно оглянулась. Глаза у нее оказались неестественно зеленые, и губки накрашены бантиком.

Итан улыбнулся. Ему вдруг отчаянно захотелось очутиться в привычной ситуации. Не сидеть за рулем угнанной машины, не улепетывать от выстрелов – просто взять и очаровать барышню.

– Классная у тебя прическа! – сказал его голос.

Девица нахмурилась, выдернула из уха наушник.

– Что-что?

– Прическа, говорю, классная у тебя!

– Спасибо.

Девушка смерила Итана пристальным взглядом. На груди у нее был нашит бейджик с именем: «Марджори».

– Тебе не идет имя «Марджори», – заметил голос Итана.

Девушка скроила озадаченную гримаску, покосилась на бейджик и пожала плечами.

– Да это же не мое. Форму передают из рук в руки. Буквально десятилетиями.

– А, тогда понятно. Ты больше похожа на Софи.

Она улыбнулась.

– Почти угадал! Я – Соня.

Итан кивнул. Голос практически никогда не ошибался с девичьими именами. Вероятно, считал, что если угадать точно, девушке будет не по себе.

– Постой-ка! – воскликнул голос. – Прическа твоя! Это же «Лоу Броу».

Глаза у Сони округлились.

– Ты знаешь Пэтти Лоу?

– Еще бы!

Итан в жизни не слышал ни про какую Пэтти Лоу, но почувствовал, как его мышцы расслабляются. Как у человека, готового дать ответ на любой вопрос.

– Я даже фотку знаю, с которой ты прическу делала.

– Ладно тебе! – произнесла Соня.

Итан самоуверенно ухмыльнулся.

– Не обложку «Лоу Броу», а буклет, который прилагался к акустической версии!

– Ничего себе! – Соня подпрыгнула на месте. – Ты и это слушал? Мне не верится! Это же самые малоизвестные записи.

– Я досконально знаю ее альбомы.

Ага… голос вообще знал все на свете.

Соня едва не завизжала от восторга. Вранье Итана позволило ей окунуться в ее милый маленький мирок.

– Ой, как кру-уто! Я и на работу-то эту устроилась, чтобы «Лоу Броу» купить. А ты заценил обложку, да?

– А то! Фото, где она позирует с Джеем Уайтом…

Услышав это имя, Итан запнулся.

– Погоди. С Джеем Уайтом?!

Соня нахмурилась.

– Конечно. А что?

– Ой, нет…

Джея Уайта он, Итан, не переваривал. Продюсер-попсовик! Кстати, преступления Уайта против человечества исчислялись тысячами. Каждый его релиз был преступлением. А еще ходили слухи, что он способен записать двадцать треков в день. До завтрака.

– Тот парень, который под кайфом пару девчонок сбил? – выпалил Итан своим собственным голосом.

Затем он попытался вернуться к пассивной роли слушателя. Но он был донельзя измотан, слишком взвинчен от кофе и от тревоги. И снова вернулась боль от того, что он часто говорил не своим голосом.

Итан дернулся, как будто Сам Крейг в челюсть двинул.

– А у него тогда был трудный период! – обиделась девушка и фыркнула.

– Угу.

Итан хотел восстановить связь. Но Соня сделала губки бантиком, что начало его раздражать.

– Наверно, у тех девчонок тоже паршивый денек выдался. Особенно после того, как они попортили краску на его капоте.

Она уставилась на Итана в упор. Мордашка у нее была абсолютно разочарованная.

Последнюю фразу сказал не Итан, а голос. Итан просто хотел, чтобы она перестала с ним разговаривать. Но голос всегда давал Итану ровно то, чего он хотел.

Конечно же, Соня сразу прекратила с ним общаться и отвернулась. И музыку сделала погромче, до тех пор, пока дребезжащая мелодия, записанная Джеем Уайтом, не принялась резонировать у нее в черепе.

Отлично! Теперь Итан чувствовал себя идиотом. Он терпеть не мог, когда голос оскорблял людей. Такие слова ведь назад не возьмешь, верно? А самое ужасное – в половине случаев он и вспомнить-то не мог, что именно брякнул голос! Это же не его слова, в конце концов.

Прошлым летом он потерял трех лучших друзей в результате одного-единственного разговора. И он даже не помнил, что он тогда нес! Он был очень зол и хотел их задеть за живое. Чтобы они убрались прочь и оставили его в покое. И да, они действительно так поступили – в точности как Соня.

А ведь они были единственными людьми, которые знали Итана как облупленного. У них тоже имелись кое-какие способности, с которыми они пытались справляться. Они его понимали…

Они в шутку называли себя «зероями». Совсем как герои, только на самом деле – нули без палочки. Они даже вели себя как супергерои – тренировки глупые устраивали, подпольные клички себе напридумывали… Но, по крайней мере, они были друзьями.

А он натравил на них голос.

Теперь они с Итаном не разговаривают.

Очередь медленно продвигалась вперед.

Итан легонько похлопал Соню по плечу.

– Эй!

Соня посмотрела на него исподлобья, подергиваясь в такт музыке.

– Извини! – произнес он, четко выговаривая, так, чтобы по губам было видно.

Соня поколебалась, сощурилась. И, наконец, слегка улыбнулась. Ведь и он как-никак фанат Пэтти Лоу! Она же так думала…

Соня выдернула наушник, как будто собиралась что-то сказать. И вдруг уставилась куда-то ему за спину и замерла.

Итан обернулся. В банк ворвались трое мужчин со здоровенными стволами. Громилы были в черном и в белых хоккейных масках. Один вскинул ружье и пальнул в потолок.

Мир рассыпался пылью и грохотом.

– Леди и джентльмены! – потребовал стрелок сквозь эхо от выстрела. – Все на пол, живо!

8

Банда

Келси услышала приглушенный выстрел сквозь стену банка, точнее, не услышала, а почувствовала. До нее словно докатилась жаркая волна, которая несла в себе сосредоточенность всех, кто находился внутри – людей, объединенных приливом адреналина.

То был настоящий потоп, цунами энергии от посетителей банка: страх, шок, неверие. Все закружилось водоворотом, настолько мощным, что сперва Келси потеряла контроль над ситуацией. Страх обрушился на нее, пригрозив втянуть в общую панику. Но вскоре инстинкты взяли над ней вверх, и Келси рванулась прочь, принялась барахтаться, привычно стараясь оседлать волну.

Это было все равно, что пытаться заткнуть руками пожарный шланг. Перепуганная толпа превратилась в гейзер энергии – горячий и неукротимый. Но Келси упрямо тянула их наверх – к себе, в спокойное место. Она направила их прямиком в безмятежность. Напитала их неподвижностью. Оцепенением. Тишиной. И удерживала их в невидимом убежище.

Все они хотели одного: безопасности. Это единство цели помогало Келси управлять ситуацией.

Все будет хорошо.

Главное, чтобы никто не пострадал.

И только бы папа уцелел.

Келси поспешно отстранила назойливую мысль, пока та не вылилась в толпу. Конечно, все будет хорошо. Иначе и быть не может!

Келси с самого завтрака несла караул в парке возле банка, стараясь не бросаться в глаза. Просто скучающая девчонка убивает время до открытия торгового центра. Голубой автомобиль вернулся сразу после того, как она избавилась от Лин и Майки. Келси заявила им, что, дескать, хочет прогуляться до дома пешком.

А машина притормозила как раз напротив здания банка.

Из салона вышли трое типов в хоккейных масках. Папу Келси узнала по походке. По хромоте – отец всех уверял, будто его пырнули ножом, но он просто выбил себе коленную чашечку, когда воровал двухсотфунтовый игральный автомат.

Однако, несмотря на свои, скажем мягко, «странности», ничего подобного он себе раньше не позволял. Банков отец Келси никогда не грабил. Да и оружия он никогда в руках не держал. И почему же он решил совершить налет на «Кембрийский центральный банк» в хоккейной маске и с пушкой?

Келси пыталась его окликнуть, остановить. Но одна, без компании вокруг, она бы не осмелилась встать на пути у троих вооруженных грабителей…

– Нет!

Келси откинулась затылком на стену банка и прикрыла глаза, что помогало ей поддерживать связь с толпой внутри. Найти папу в тошнотворных волнах страха она не сумела. Ей вообще никогда не удавалось вычленить отдельных людей, как только группа обретала собственное бытие. Она превращалась в огромного полубезумного зверя на грани нервного срыва.

Келси продолжала сливать животный страх, заменяя его умиротворением. Чем скорее все закончится, тем скорей вы пойдете по домам – включая ее папу.

Что-то мигало и вспыхивало у нее над головой. Высоко-высоко, на углу крыши банка, мигала голубая вспышка. Пульсировала она беззвучно, но была достаточно яркой, чтобы затмевать утреннее солнце.

Внутри кто-то успел нажать на кнопку бесшумной тревоги. Наверняка сейчас в Центральном полицейском управлении за несколько миль отсюда мигает такая же сигнализация. Скоро здесь будут копы – и они заберут папу. После такой выходки он может и вообще не вернуться!

Келси запаниковала.

Она отклеилась от стены, разрывая связь с толпой. Не хватало еще, чтобы ее страхи распространились на бедолаг, застрявших в банке.

– Папочка! Пожалуйста, выходи на улицу!

Теперь она ничего не могла сделать – только следить и ждать.

9

Жулик

– Ну, народ давайте побыстрее с этим покончим, – говорил стрелок. – Нам ведь хочется, чтобы все прошло быстро и чисто, верно?

Похоже, он и сам в это верил.

Итан уставился на мужчину в хоккейной маске. Он себя чувствовал как под анестезией. Шок от выстрела понемногу выветривался, уступая место накатывающему оцепенению. Как будто кто-то вливал в его вены жидкий валиум. Итан знал, что вообще-то должно быть страшно, но мог сейчас думать только об одном: зря он не зашел в туалет «Лунного сияния». Эх, зря! Литры паршивого кофе вкупе с лежачим положением мордой в пол на холодном мраморе явно не пошли на пользу его мочевому пузырю.

Итан повернул голову, чтобы видеть остальных, и задумался.

Сначала люди в зале одновременно рухнули на колени. Они орали от ужаса, когда прогремел первый выстрел, и все равно послушно падали. Как будто им не терпелось очутиться на полу. И даже охранник, которому направили ствол в лицо и держали на мушке, пока он не отбросил свой пистолет, выглядел неестественно спокойным.

Нереальное какое-то спокойствие.

Итан посмотрел на Соню, которая лежала, прижавшись щекой к мраморным плиткам. Девушка выглядела оцепенелой, как и он сам. Она сжимала в руке телефон, как амулет, как нечто пуленепробиваемое. Соня взглянула на Итана. Глаза у нее влажно блестели в лучах утреннего солнца – банк был буквально залит ярким светом. Итан попытался ободряюще ей улыбнуться. Она сжала губы.

Он осторожно бросил взгляд на громил в масках. Насколько Итан мог судить, Крейга среди них не было. Дядьки были слишком тощие. В воспоминаниях Итана шея Крейга разрослась до богатырских пропорций. Как будто она вообще являлась самой мощной и толстой частью его тела.

Ну и ладно! Значит, к набитой деньгами сумке Итана ограбление никакого отношения не имело. Просто ему редкостно не повезло. Прекрасный конец волшебной ночи!

Итан подвинул сумку поближе к себе, отчаянно желая, чтобы ее не заметили.

Стрелок снова заговорил.

– Всем нам хочется уйти отсюда целыми и невредимыми и жить счастливо до конца своих дней, да?

Итан осознал, что только этого ему и хочется, причем по-настоящему! Но просто извращение какое-то – твердить о безопасности, держа в руках самый здоровенный ствол, какой Итан видел в своей жизни. Если бы дядька не разрядил его столь убедительно в потолок, можно было бы подумать, что пушка – игрушечная, из детского мультика. Но в воздухе до сих пор кружились хлопья штукатурки, как снег в наивном школьном спектакле.

Двое других верзил со стволами зашли за стойку и рылись в кассах. Даже странно: они выглядели наименее спокойными людьми в банке. В хоккейных масках, с нервозными движениями, они казались представителями отдельной, инсектоидной ветви человечества. Насекомоподобными существами, которым не хочется благополучно вернуться домой…

Где-то глубоко под ложечкой заворочался страх и тотчас исчез, поглощенный разлитым в воздухе валиумом.

– Сейф закрыт! – рявкнул один из мужчин. – Кто-то успел нажать тревожную кнопку!

Налетчик принялся браниться. Он ругался долго, не переводя дыхания.

Дядька с гигантским стволом опустил оружие, и теперь пушка смотрела ему в ноги. Итан хладнокровно подумал, что зря он так. Ствол минуту назад разнес солидный кусок потолка, а мужчина уже и так хромал. Вряд ли он может позволить себе потерять ногу…

А громила постукивал по мраморному полу дулом своего ружья. Похоже, он беззвучно обвинял посетителей в том, что они виноваты в неудаче. Еще бы – ведь кода сейфа никто и не знал!

Итан продолжал вжиматься в мраморный пол.

Лежащая рядом Соня всхлипнула…

– Пора валить отсюда! – распорядился Огромный Ствол. – Выгребайте наличку! А я посмотрю, что получится вытрясти из народа.

Остальные двое засуетились и принялись набивать принесенные с собой брезентовые мешки пачками купюр. Одна бумажка слетела на пол и приземлилась в нескольких футах от носа Итана. Пятьдесят долларов…

Итан не испытывал ни малейшего искушения потянуться за банкнотой.

Огромный Ствол вперевалку брел сквозь толпу, хоккейная маска ворочалась вправо-влево. Он оценивающе смотрел на людей, вероятно, прикидывал, у кого в карманах окажется больше денег. Итан невольно стиснул лямки спортивной сумки…

Внезапно Огромный Ствол опустился на корточки. Пожилая тетка в цветастом платье сдавленно вскрикнула.

– Ничего-ничего, мэм, – прорычал Огромный Ствол. – Я просто заберу у вас часы.

Он был хотя бы вежлив, что, если честно, делало его еще страшнее. Женщина судорожно всхлипнула, но часы отдала.

Итан зажмурился, чтобы не смотреть на спортивную сумку.

Он уже догадался, что теперь Огромный Ствол направился к нему. Шаги гулко стучали – в такт бьющемуся на шее пульсу.

Огромный Ствол приближался.

– Славное колечко, детка.

– Оно ничего не стоит! – вызывающе откликнулась Соня.

– Тогда ты не станешь возражать, если я его заберу?

Итан открыл глаза. Рука Сони стискивала телефон. На среднем пальце блестело кольцо с двумя пересекающимися кругами. Как совиные глаза.

Когда стрелок наклонился, девушка отдернула руку.

– Это не настоящие бриллианты, правда! Обычная подделка.

Мужчина заколебался.

– Отдай ты ему кольцо! – зашипел Итан.

– Ага, делай, как твой парень говорит! – взревел Огромный Ствол.

Соня гневно покосилась на Итана.

– Он мне не парень!

Но колечко сняла и пустила его катиться по полу. Стрелок подхватил украшение.

Да так и застыл на одном колене. Хоккейная маска маячила на краю поля зрения Итана.

– Эй, пацан, что у тебя в сумке?

10

Жулик

Итан отдался на волю голоса. Ему было наплевать, что несет голос, лишь бы отвлечь внимание грабителя от спортивной сумки.

Сейчас голос оказался низким и хриплым, что Итан даже оторопел. Раньше Итан ничего подобного вообще не слышал!

– А ты ведь понимаешь, что все пошло псу под хвост, верно, Джерри?

Стрелок удивился.

– Тебе что, известно мое имя?

Итан зажмурился, но голос не унимался.

– Хороший вопрос, старина! Подумай над ним на досуге! Откуда бы парню, который лежит носом в пол в главном банке Кембрии, знать, как тебя зовут, а?

Джерри ничего не ответил.

Голос, конечно, смертельно рисковал, изъясняясь с вооруженным бандитом так, будто они с ним старые приятели. Но, разумеется, отступать было уже поздно… да и некуда.

Внезапно помещение банка вновь затопило странным спокойствием, похожим на жидкий валиум. И волна страха отхлынула. Итан поразился своему умиротворению.

– А пока ты думаешь, Джерри, спроси-ка себя вот о чем: если даже я знал, что ты сюда явишься, кто еще мог про это догадаться, приятель?

– Выкладывай все, парень, – нарочито спокойно потребовал стрелок.

– Я все знаю. Например, почему сигнал тревоги сработал через десять секунд после вашего появления.

Голос заставил Итана издать сдавленное фырканье. Похоже, со смехом у него намечались проблемы.

– А виноват Ник!

Хоккейная маска Джерри развернулась в сторону его вооруженных напарников.

– Помнишь, как его загребли с наркотой тогда в марте? – продолжал шептать голос. – А потом вдруг взяли и отпустили ни с того ни с сего?

Джерри молчал. Итан понял, что Джерри, видимо, помнит тот случай.

– И с тех самых пор Ник твердил тебе про ограбление. Как будет легко и просто. И чтобы переговоры вел ты, потому что ты такой хороший мужик, мухи не обидишь. Люди, мол, тебе доверяют. И ствол тебе всучил самый здоровый. Ну, Джерри, все сходится?

Двое бандитов за стойкой закончили выгребать купюры из ящиков. Теперь они пробирались сквозь посетителей, распростертых на полу.

Главное, чтобы сюда не подошли. А то голосу трудно разговаривать, когда надо убеждать больше одного человека.

– Послушай, Джерри, ты мне нравишься, – добавил голос. – Ты просто хочешь сделать все как лучше для Келси. Бедная девочка очень тоскует по маме. А Ник – он вступает в сделки с копами – какой паршивец, верно?

– Нет… – пробормотал Джерри. – Нет, нет, нет…

Ружье болталось перед самым носом у Итана. Дуло подрагивало. Рука Джерри, сжимавшая приклад, тряслась. Однако очевидно, что Джерри дрожал не от страха, а от ярости.

Итан снова зажмурился, как будто только так мог защититься от пуль.

– Ник же недавно в город приехал, да? Может, он как раз из тех типов, которые готовы подвести своих под монастырь ради того, чтобы с них сняли обвинение в хранении всякой ерунды, скажем так? Я не ошибся, старина?

– Сирены! – воскликнул один из бандитов. – Валим!

– Черт! – Джерри вскочил и вскинул пушку.

Итан едва успел перевести дух. Он решил, что голос сделал свое дело, и он свободен. Джерри явно позабыл о спортивной сумке, бандиты уходят…

Но неожиданно Джерри заорал:

– Ник, ты знал, что они будут здесь!..

И началась пальба.

11

Банда

Когда стрельба стихла, около банка сгрудились люди.

Но они совсем не походили на толпу в клубе на танцах. Отнюдь! Скорее они напоминали зевак на месте аварии, сбежавшихся на свет проблесковых маячков и шелест полицейской ленты на утреннем ветерке. Они кишели на улице, бесцельно блуждая по тротуару, и все поглядывали на двери банка.

И Келси тоже ждала… своего папу.

Но отца пока не вывели. Потому что первым вынесли чье-то тело в черном мешке. И это был не отец, потому что… ведь папа просто погибнуть не мог, правда?

Следом вынесли второго, на носилках. Он был хотя бы живой. Пара медиков из «Скорой» его несли, третий бежал рядом, держа над головой капельницу. Какой-то коп приподнял желтую ленту, чтобы они могли загрузить носилки в машину. Потом «Скорая» уехала – значит, медиков в банке не осталось.

И, наверное, все внутри, живы и здоровы, да? Келси согнулась, уперевшись руками в колени, и шумно выдохнула. Она все-таки не сирота! Пока нет.

Кто-то спросил, в порядке ли она. Келси выпрямилась, натянуто улыбнулась незнакомцу и отошла к краю тротуара, пытаясь восстановить связь с посетителями банка.

Когда раздались выстрелы, началась паника. Несколько минут спустя в банк ворвалась полиция, и на Келси накатило облегчение. А затем все закончилось. Эмоции раздробились, многоликая зверюга распалась на отдельные личности.

Те, кто глазел снаружи, встрепенулись под наплывом энергии. Двери банка распахнулись, и вышли двое копов, почти волоча ее папу в наручниках. Он выглядел одурманенным и внезапно постаревшим. Но, по крайней мере, он был цел.

Келси затопила волна счастья, горя и гнева одновременно. Он опять угодит в тюрьму! Последние пять лет он ей каждый день обещал, что больше никогда не исчезнет!

Внимание толпы сосредоточилось на мужчине в наручниках, как будто стадо заметило хищника. В Кембрии нечасто случаются ограбления банков. Люди потянулись поближе к зданию, чтобы заглянуть арестованному в лицо – будет о чем рассказать, когда опоздают на работу.

«Ой, вы и не поверите – такой мужичок плюгавенький! Хромой, хилый, потасканный! И нате вам: ограбил банк и людей пристрелил!»

Келси ничего не могла поделать: она тоже слилась с толпой. Она почувствовала, как ее отчаяние и гнев буквально покатились вперед, смешиваясь с их любопытством.

Как мог отец рисковать жизнями этих людей? Неужели он не понимал, что они его боятся? Келси ему верила, а он ее подвел!

Она пыталась сдержать эмоции. Запихать их обратно в собственный разум. Но было слишком поздно, она ощущала себе слишком измотанной.

Из всего, что он натворил за шестнадцать лет жизни Келси, это оказался его самый подлый и эгоистичный поступок! Может, он и не собирался ни в кого стрелять (Келси была в этом уверена), но все равно, то, что он сделал, – ужасно!

Он погубил их будущее!

– Гад! – гаркнул стоящий рядом с ней мужчина, и толпа всколыхнулась.

Копы растерялись. Они были заняты своей работой и не чувствовали ярость Келси, постепенно охватывающую остальных людей.

Народ начал теснить шеренгу полицейских. Из мирных горожан они превратились в нечто враждебное, охваченное праведным гневом и очень опасное.

Это были уже не пассивные наблюдатели, а самая настоящая стая.

Келси увидела ужас на лице своего отца.

– Нет-нет-нет-нет! – выкрикнула она, пытаясь совладать с собой, разорвать связь между своей собственной энергией и флюидами толпы.

Ведь именно она, Келси, переплавила равнодушных зевак в единое целое и придала форму собственному бешенству…

Келси сделала несколько резких коротких вдохов, устроив себе гипервентиляцию. Головокружение угасило ее ярость. Полицейские, отрывисто выкрикивающие приказы, довершили дело – и стая быстро распалась.

Люди откатились назад, но папа до сих пор казался Келси испуганным и растерянным.

И она наконец-то почувствовала, как на глазах накипают слезы.

Отца втолкнули в полицейскую машину.

Автомобиль медленно поехал к полицейскому участку, лавируя между зеваками, которые успели собраться на дороге.

Из банка начали выводить посетителей. Они выходили на солнечную улицу и ошеломленно моргали. Келси ощутила, как они мгновенно сцепились в отдельное племя, объединенное всем, что они пережили. Келси чувствовала их пошатнувшуюся уверенность в том, что мир логичен и предсказуем. В головах у них укоренялись ростки тысяч будущих кошмаров. Они спускались с крыльца, цепляясь друг за дружку. Все, кроме одного парня.

Он не был в черном, как грабители, однако детективы в штатском вели его к полицейской машине. Келси посмотрела на его рубашку в тонкую полосочку и заметила, что на его плече висела спортивная сумка защитного цвета.

Его усталое и напряженное лицо показалось ей знакомым.

Тот парень из кафешки.

Господи, он-то здесь при чем?

Наручников на него не надели… видимо, он обычный свидетель… Келси достала мобильник. Надо добраться до участка и убедиться, что с папой все в порядке. Остается надеяться, что Майки еще не лег спать. Ей нужно побыстрее доехать до центра.

А ведь еще и десяти утра нет… День обещал быть долгим.

12

Жулик

– Хорошо, Теренс, давай повторим еще раз. Это действительно твой адрес?

Итан ничего не ответил, только кивнул.

Он сидел в Центральном полицейском управлении города Кембрии, а напротив расположились два детектива – мужчина и женщина. Итан понятия не имел, что ляпнул его голос в банке, но ему не хотелось испортить ситуацию еще сильнее.

А ведь все шло как по маслу: голос назвал чужое имя и адрес и выдал несколько стандартных ответов свидетеля ограбления! Дескать, он почти ничего не видел, он вообще-то валялся на полу, и вы подумайте, документы дома забыл – да, он живет в том зеленом районе, на севере Кембрии, вместе с папой!

И коп в форме собрался перейти к следующему свидетелю….

Но вдруг, пожалуйста, откуда ни возьмись, вынырнул детектив с угрюмой физиономией, и Итана вежливо, но твердо препроводили к выходу из банка. Вместе с его спортивной сумкой.

Они что-то смекнули, оставив Итана в неведении.

Дело было не в спортивной сумке – она мирно стояла на полу рядом с ним, никто ее не трогал и не открывал. Итан даже решил, а не бросить ли ее в банке, когда его потащили сюда. Сперва он хотел тихо уйти прочь и притвориться, что сумка ему не принадлежит.

Но если на ней остались его отпечатки пальцев? Или следы ДНК? Во всяких полицейских сериалах людей вечно вычисляют по ДНК.

Поэтому он взял сумку с собой.

А потом, деньги-то теперь его. Нельзя их просто так взять и бросить.

Кроме того, у Итана наметилась очень серьезная проблема.

Он принялся украдкой озираться по сторонам. Стол детективов находился в середине просторного помещения, где кишели копы. А вдруг кто-нибудь из маминых знакомых его увидит? Мать постоянно сидела в управлении – она была представителем окружного прокурора. Сейчас, когда идет расследование банковского ограбления, она, возможно, тоже здесь…

Итан съежился на стуле.

Детектив продолжал допрос.

– А телефона у вас нет, правильно, Теренс? Потому что вы только что сюда переехали?

Итан кивнул. Он понятия не имел, почему голос решил назваться именно Теренсом. Иногда он подозревал, что голос троллит своего хозяина.

– Ты не мог бы отвечать вслух? – спросила женщина и сочувственно улыбнулась ему. – Нам же не нужны недоразумения, правда?

Итан вздохнул и дал волю голосу.

– Да, я сюда переехал из Чикаго. Вот мой новый адрес, он там записан.

Итан указал на желтый блокнот, лежавший на столе.

– И мобильника у твоего папы нет?

– К сожалению, нет, детектив Кинг.

Такое голосу всегда хорошо удавалось – он никогда не забывал обращаться к старшим по имени.

Кинг оказалась довольно приятной теткой. Коротко стриженная, с карими глазами чуть темнее ее кожи. Когда Итан назвал ее по имени, она просияла. Однако ее напарник, детектив Фуэнтес, похоже, не доверял речистому голосу. Фуэнтес был выше, шире в плечах и гораздо угрюмее. Итан перевел взгляд на Кинг.

– А твоя мама? – спросила она.

– Мамы у меня нет, – чересчур поспешно ответил Итан и напомнил себе, что надо отдать бразды правления голосу.

– А электронная почта у твоего папы есть? – осведомился Фуэнтес.

– Он весьма старомоден. Не доверяет Интернету.

Кинг понимающе улыбнулась, как будто не доверять пучку проводов вполне разумно.

– Теренс, зачем ты пришел в банк?

– Счет открыть. У нас же нет своего счета. А потом ворвались те трое. С пушками. Очень большими.

– Да, – произнесла Кинг. – Ты нам уже рассказывал про налет.

– Они собирались ограбить банк, но взяли и перестреляли друг друга. Больше я ничего не помню. У меня травма, понимаете?

– Ага, ты постоянно об этом упоминаешь, – мрачно процедил Фуэнтес.

Итану сразу стало ясно – быстро от него не отделаешься.

– И что, никто из них с тобой не говорил? – продолжал Фуэнтес.

– Они орали, чтобы мы лежали и не двигались. Заявили, что будут нас грабить. Со мной рядом девушка была, у нее кольцо стянули прямо с руки.

– И ты никого из них не знаешь? – поинтересовалась Кинг.

– Откуда? Мне – шестнадцать лет, елки зеленые! И мы только что сюда переехали. Откуда я могу знать мужиков, которые грабят банки с ружьем?

– С винтовками. Полуавтоматическими, – поправил его Фуэнтес.

– Можно подумать, я в пушках разбираюсь!

Голос звучал нервно, но Итан читал, что невиновные люди волнуются, когда их допрашивают копы. Только преступникам хватает терпения оставаться спокойными и тянуть время.

– А в какой школе ты учишься? – спросил Фуэнтес.

– Меня еще никуда не записали. Папа подумывал насчет Палмдейлской академии…

Итан с трудом сдержал идиотский смешок. У него было примерно столько же шансов попасть в Палмдейл, как сделать карьеру космонавта.

Однако ложь помогла. На долю секунды Кинг, похоже, ему поверила. Но внезапно она снова заглянула в бумаги.

– То есть ты никогда раньше не встречался с Джерри Ласло?

– С кем, с кем?

Она подняла голову.

– Ты не называл по имени одного из грабителей?

– Бред какой-то, – произнес голос уверенным тоном, но Итан заерзал на стуле.

– Правда? – Фуэнтес подался вперед, опираясь на свои мощные руки. – А у нас, между прочим, есть видеозапись того, как ты с ними болтаешь!

Итан поморгал. Они что, уже успели просмотреть записи с банковских камер? Ну и скорость!

Он целиком положился на волю голоса.

– Правильно, один из грабителей с нами разговаривал. Мужик, который забрал кольцо у Софи.

– У Сони, – поправила его Кинг.

– Да, точно.

Класс! Разумеется, они уже допросили Соню. И она, наверно, соообщила им о том странном диалоге, который происходил между голосом и Джерри Огромным Стволом.

– Она не хотела отдавать ему кольцо. а я ей сказал, чтобы она отдала. Понимаете, я боялся, что ее убьют!

Детективы переглянулись. Итан потер челюсть – ощущение было такое, как будто он часов шесть провел в кресле у стоматолога. Вот что самое противное в голосе – кажется, что твоим ртом говорит кто-то посторонний. Заставляет его раскрывать и закрывать, чтобы сыпать ложью.

У него даже уши чесались от вранья.

– Теренс, мы подробно расспросили Соню Маркхем, – изрек Фуэнтес. – Она сказала, что ты знаком с грабителем. Кстати, она утверждала, что ты с ним весьма пространно беседовал.

У Итана вырвался придушенный смешок, но внутри он весь съежился. Эх, не надо было говорить гадости про этого вонючего Джея Уайта! Теперь Итану отчаянно хотелось взять свои слова обратно, включая и треклятое утро, а, если подумать хорошенько, – и ночь тоже.

Похоже, лето будет не ахти…

Так же, как и прошлое лето… Если бы голос тогда не избавился от всех его друзей одним махом, вчера вечером Итан и не очутился бы на Айви-стрит в поисках того, кто подвезет его домой.

– Конечно же, я поговорил с грабителем, – заявил голос. – Я просто хотел, чтобы он остыл, понимаете? И я принялся трепаться с ним, как будто мы старые приятели. Но это не значит, что мы действительно знакомы. Соня ударилась в истерику из-за колечка. Но я не хотел, чтобы кого-то пристрелили…

– Тебя послушать, так ты прям герой! – воскликнул Фуэнтес.

– Я сделал то, что требовалось, – с напускной скромностью ответил голос.

Кинг усмехнулась.

– Как странно! А когда она с нами разговаривала, нам вовсе не показалось, что она в истерике. Она выглядела очень хладнокровной и здравомысляшей барышней.

Фуэнтес важно кивнул: дескать, его напарница никогда не ошибается в людях.

– Она отлично держала себя в руках для человека, который стал жертвой вооруженного ограбления.

Детектив Фуэнтес достал телефон в футляре со стразиками и розовые наушники.

– Хочешь посмотреть запись? – предложил он Итану.

13

Жулик

Итан побледнел.

Это была очередная проблема с голосом. Он мог контролировать выражение лица своего хозяина, только когда Итан разговаривал.

Но теперь оба детектива ему широко улыбались.

Фуэнтес держал мобильник так, чтобы Итан мог смотреть на экран.

– Тебе хорошо видно, Теренс?

– Ага, – буркнул Итан.

На экранчике запустился видеоролик. Снятый трясущимися руками, вплотную к мраморным плиткам банка. Чьи-то ноги, размытые движения, мелькнувшее лицо Сони, и фоном – искаженный звук криков, доносящийся из крохотных динамиков телефона.

Камера развернулась – и Итан увидел себя самого. Он лежал, распластавшись на полу, и лицо у него было скорее ошеломленное, чем испуганное. Он хорошо помнил совершенно неуместное спокойствие, которое он почувствовал после первого выстрела в потолок. Как будто обезболивающих наглотался. Ему от души хотелось, чтобы Итан на видео выглядел более взвинченным. Или чтобы то неестественное умиротворение снизошло на него сейчас.

Итан продолжал молча смотреть ролик, а детективы тем временем изучали его самого.

А теперь над Соней навис Джерри Огромный Ствол – хоккейная маска заполнила весь экран, пока девчонка препиралась с грабителем. Итан ощутил искреннее восхищение. Мало того, что Соня решилась бросить вызов вооруженному винтовкой уголовнику ради дешевенького колечка, она умудрилась еще и на видео все записать!

Надо запомнить: как-нибудь послушать эту Пэтти Лоу.

Фуэнтес поставил видео на паузу. Кадр застыл на безмятежном лице Итана.

– По-моему, ты произнес имя «Джерри». Слышал?

Итан медленно кивнул, притворившись, что размышляет, и снова дал волю голосу.

– Джерри, да… Один из тех людей назвал его по имени, когда они ворвались в банк. Надо же, а я и забыл, детектив Фуэнтес! Я, наверное, действовал интуитивно.

Фуэнтес закатил глаза.

– Давай дальше, – произнесла Кинг.

Фуэнтес запустил ролик, и Итан отчетливо услышал свою собственную реплику: «В конце концов, ты просто хочешь сделать все как лучше для Келси».

Фуэнтес снова поставил на паузу.

– Так кто такая Келси?

– Понятия не имею, – ответил голос, а Итан попытался непринужденно пожать плечами.

– Как интригующе! – протянул Фуэнтес. – Как только ты упомянул Келси, мужчина развернулся, и началась стрельба. И это делает тебя, пожалуй, самой занятной персоной в нашем полицейском участке.

Итан лично считал, что стрелок – гораздо интереснее. Но сейчас был не самый подходящий момент, чтобы вступать с дискуссию с детективами.

– Я правда не знаю, почему он стрелял! Может, вы лучше у него спросите?

– Мы спрашивали, – пробормотал Фуэнтес. – Он молчит.

Итан вздохнул. Ему отчасти хотелось очутиться в машине с Крейгом. По крайней мере, тогда у него был реальный шанс схватить ключи и уехать. А здесь, в гуще копов, ему не сбежать!

Значит, деваться ему абсолютно некуда…

– Я вообще сам не знал, что несу! – пролепетал Итан своим собственным голосом, на сей раз – абсолютно честно.

Кинг грустно покачала головой, как будто он сообщил ей печальную новость.

– Теренс, тебе лучше рассказать нам все как есть. Объясни, как ты заставил грабителя наброситься на своих товарищей в самый разгар взятия заложников. С такими талантами ты, возможно, очень пригодился бы нам в полиции…

Фуэнтес расхохотался, что застало Итана врасплох. Он и не предполагал, что детектив-верзила умеет смеяться.

Кинг улыбнулась Итану, насмешливо и сочувственно одновременно.

Итан открыл рот, отчаянно надеясь, что голос найдет ответ.

– Точно. Я помню, как бандит сказал что-то насчет того, что заберет кольцо у Сони… вроде бы он хотел подарить его какой-то Келси. Запись довольно плохо слышна, но вот теперь я вспомнил!

Итан сумел сдержать вздох облегчения. Да, насчет аудио голос был прав. Джерри мог сказать нечто подобное своим подельникам.

Фуэнтеса прищурился.

– Неужели? Ты же говорил, что пришел в банк, чтобы открыть счет?

– Да, а что? – с опаской ответил Итан.

– И как ты собирался это сделать без документов?

– А я их забыл.

Если честно, Итан документов почти никогда с собой не носил. Что толку иметь при себе официальные бумаги, если ты все время собираешься врать?

– Что-нибудь еще?

Кинг пожала плечами. На какую-то секунду Итан поверил, что сейчас его отпустят…

Но вдруг Фуэнтес встрепенулся.

– А что у тебя в спортивной сумке, парень?

Итан практически завис. Теперь он не мог ни о чем думать, кроме того, как ужасно все обернулось, начиная с того свидания с Индирой.

Он сник и предоставил голосу право первенства.

Пусть несет, что угодно, лишь бы отвлечь внимание детективов от сумки!

– Ой, а у меня только что было наитие!

Фуэнтес язвительно усмехнулся.

– Что, пришло время расколоться?

– Конечно нет! А вы, между прочим, не имеете права допрашивать несовершеннолетнего без разрешения его законного опекуна.

Оба детектива застыли. Итан подумал, что, видимо, попал в точку. Один – ноль в пользу голоса!

Кинг доброжелательно посмотрела на Итана.

– Теренс, но ведь ты не подозреваемый. Ты свидетель. И тебя никто не допрашивает, мы просто беседуем. Зачем тебе опекун?

– Верно, – добавил Фуэнтес. – Ведь ты же хочешь помочь полиции?

– Я несовершеннолетний, – ответил голос с непрошибаемым упрямством. – Поэтому во время допроса обязан присутствовать кто-нибудь из взрослых. С моим отцом сейчас связаться нельзя, но я случайно вспомнил телефон нашего адвоката в Кембрии.

Кинг кивнула.

– Вспомнил, значит?

– Его зовут Жулио, – произнес голос и без запинки назвал номер.

Услышав первые несколько цифр, Итан попытался остановиться, но он был донельзя вымотан, запуган и слишком привык полагаться на голос.

Это был телефон его приятеля – точнее, бывшего приятеля. Предводителя «зероев», обладавшего способностями куда более коварными, чем голос Итана. Тот парень держался столь властно и снисходительно, что даже лучшие друзья прозвали его Великий Вождь.

И по милости голоса Великий Вождь и Итан перестали были друзьями еще прошлым летом!

Детектив Кинг записала телефон в блокнот.

– Хоть что-то! Жду не дождусь услышать, что скажет о тебе этот… Как его имя пишется? Джу-ли-о или Жу-ли-о?

– Какая разница, – устало ответил Итан. – Вы, главное, позвоните ему. Он сразу кого-нибудь пришлет.

14

Клип

– Ты помнишь первый раз, когда сестра тебе читала?

Клип сохраняла нейтральное выражение лица. Все было очень похоже на любимую тему доктора Бриджеса, завуалированную внутри нового вопроса.

– Я не знаю, сколько нам было, может, лет шесть. Но книгу я до сих пор не забыла. Там шла речь об улитках, – осторожно ответила она.

Она услышала скрип кожи – доктор Бриджес подвинулся в кресле.

– Об улитках?

– Да, они носили одежду и жили в домиках. Лили описывала мне картинки…

Клип позволила себе улыбнуться. То была глупейшая книжка, полная всяких «чвак», «плюх» и «шлеп».

Она услышала, как доктор Бриджес что-то застрочил в блокноте. У Клип тотчас возникло искушение подглядеть, но она отвергла эту идею за ненадобностью. Она же старается быть хорошей.

– А то, что тебе читала именно сестра, было очень важно?

– Конечно! – призналась Клип.

Теперь-то она не врала: важность чтения вслух тогда имела первостепенное значение. Но, с другой стороны, Клип этого даже описать не могла – по крайней мере, мозгоправу. Но именно тогда, когда Лили ей читала, впервые дали о себе знать способности Клип. Но в детстве она, разумеется, не могла ничего толком осознать. В голове у нее просто возникли черные букашки букв, бегающие взад-вперед вместе с движением глаз Лили.

Иногда Клип скучала по давно минувшим дням, когда ее дар не действовал ни с кем, кроме Лили. Они тогда думали, будто это некая разновидность близнецовой магии, как их общий язык, на котором они болтали младенцами. И когда Клип начала видеть глазами всех прочих людей, она себя чувствовала чуть ли не предательницей.

– Таким образом, ты ощущаешь себя частью семьи?

Клип вздохнула. Опять док принялся за свое!

А она ведь каждую пятницу таскается в кабинет Бриджеса и отвечает на его бессмысленные вопросы!

Какие же у нее невротичные родители! Натуральные перфекционисты!

И она разрешила себе подглядеть, уже не чувствуя никакой вины. Почерк у доктора Бриджеса оказался кошмарным, но он таращился в свой блокнот, не отрываясь. Док написал крупными буквами «семейный нарратив», и теперь его ручка обводила скучные слова кругами, медленно и лениво, как акула.

Что еще за ерунда? Какой «семейный нарратив»? Это про то, что им с сестрой нравилось рассказывать друг дружке всякие истории? Или доктор Бриджес думает, будто Клип вечно сочиняет и витает в облаках?

Док поднял взгляд от блокнота, и Клип увидела себя – в ярко-оранжевом летнем платье (чтобы быть заметнее в толпе), с каштановыми волосами, рассыпавшимися по кожаной кушетке.

Она улыбнулась – просто чтобы понаблюдать за собой со стороны.

– Что здесь смешного? – поинтересовался доктор Бриджес.

– Лили в любом случае является частью меня, читает она мне или нет.

– А-а!

Доктор поймался на удочку и снова уставился в блокнот, и его ручка торопливо выводила «связь близнецов». Весьма предсказуемый тип! Ему все не давал покоя тот факт, что они с Лили девять месяцев провели в одной матке.

– А что, если бы ты научилась читать самостоятельно? Как бы это повлияло на отношения между тобой и сестрой?

– Я и так… – Клип прикусила язык и осеклась на полуслове.

Это была вечная тема – оттого, собственно, родители и отправили ее к мозгоправу. Почему она бросила разбирать шрифт Брайля? Почему она предпочитает зависеть от сестры? Как могли родители, с тремя учеными степенями на двоих, вырастить столь безграмотную дочь?

Естественно, многочисленные вопросы исходили из глупейших предпосылок. В наше время максимум один из десяти слепых детей пробует «расшифровать» допотопного Брайля! Ни мать, ни отец не понимают, что шрифт Брайля – это огромные громоздкие книжки, которые сразу бросаются в глаза окружающим и выделяют тебя как «иного». Зато аудиокниги спокойно хранятся у тебя в телефоне, а благодаря программам, озвучивающим тексты, в твоем распоряжении вообще весь Интернет!

Кроме того, Клип прекрасно умела читать. Но не своими глазами.

Но когда сестра читала ей вслух, происходило действительно нечто из ряда вон выходящее. Истории становились и реальными, и волшебными одновременно. Они просто обретали плоть и кровь и делались настоящими. Клип не забыла, что в раннем детстве, когда вообще ничего не видела, они были именно такими.

– Что «ты и так»? – уточнил доктор Бриджес.

Клип напряглась, пытаясь разглядеть таймер на столе, находящийся на краю поля зрения доктора. Отлично! Ее пятьдесят минут почти истекли.

– За полминуты не объяснишь, – произнесла она.

Его глаза устремились на таймер и слегка расширились.

– До сих пор вообразить не могу, как это тебе удается!

Она поняла, что док улыбается.

– У слепых – свои способности.

Он записал ее реплику, потом поводил левой рукой, как будто пытался придумать, что бы такое сказать на прощание.

– Я по голосу все слышу, – заметила Клип. – Имейте в виду, что наша сессия почти закончена.

– Тебе незачем волноваться, Райли. Это же твое время.

Клип тихо вздохнула – больше из-за своего официального имени, чем из-за чего-то еще. Такие имена звучат отвратительно, особенно когда у тебя есть другое, которое дали тебе друзья. Настоящее, осмысленное.

Клип молчала, пока не раздался нежный звон таймера.

Доктор Бриджес распрямился в своем скрипучем кресле.

– В следующий раз я хотел бы побеседовать с тобой о независимости, Райли.

О чем? Она, между прочим, самостоятельно добралась сюда, в центр, что давно проделывала еженедельно. Никаких родителей, ожидающих в машине. Никакой собаки-поводыря. Но для того, чтобы использовать свой талант, ей требовались люди.

Клип вполне устраивал подобный расклад.

Она спустила ноги с кушетки и встала. Быстро шагнула к двери и ловко нашла ручку – без помощи доктора Бриджеса.

– Подумай об этом на неделе, хорошо, Райли? – донесся до Клип голос дока. – Поразмышляй о том, что ты, к примеру, можешь сделать для своей независимости, ладно?

Клип обернулась и переключилась на его взгляд, дабы оценить выражение своего лица. Обескураживающая улыбка. Вежливая и милая мордашка, но правая бровь насмешливо вскинута поверх оправы темных очков.

– Конечно, док!

Выйдя на крыльцо, Клип включила телефон, и тот разразился раздраженным чириканьем. Кабинет мозгоправа являлся своеобразной черной дырой. Использование мобильников было запрещено даже в приемной, чтобы пациенты могли «сосредоточиться на себе» перед сессией.

Что за чушь!

А самые интересные сообщения за неделю приходили именно в эти пятьдесят минут – такой уж закон природы…

Клип пошла вперед, одной рукой ведя вдоль металлических перил на фасаде клиники и тыча большим пальцем другой руки в выпуклые клавиши мобильника. Через пару минут голос Нэта заверещал ей прямо в ухо: «Клип, у нас такие новости! Сегодня утром ограбили банк! Жулик сейчас в полиции, в Центральном управлении».

Клип замерла как вкопанная, несмотря на то, что ее обтекала толпа людей, вышедших на обеденный перерыв.

Жулик… Услышав эту кличку, у нее вновь противно засосало под ложечкой.

«Я позвоню остальным, – продолжал тарахтеть Нэт, – но… это ведь Жулик. Может, никто не придет! Сечешь?»

Еще бы! Клип взмахом кисти разложила свою трость. Здесь, на многолюдных улицах, трость была ей ни к чему. Но красно-белая палка заставляла людей расступаться.

«Позвони мне, когда получишь сообщение, – закончил Нэт. – И давай в центр!»

Клип стремительно шагала по тротуару, нащупывая путь тросточкой. Она пока что предпочитала оставаться слепой. Так проще думать, а от клиники мозгоправа до Центрального полицейского управления всего-то три квартала. Торопиться незачем.

Ради Жулика она торопиться не станет.

Какое ограбление? И зачем Жулику понадобилось устраивать налет на банк?

Парень же способен выманивать деньги у людей пустопорожней болтовней! Клип нажала клавишу голосового набора.

– Великий Вождь, – произнесла она.

Клип по-прежнему его так называла – вслух, когда он ее слишком раздражал, а про себя – постоянно. И это лишь отчасти было иронией: имя подходило ему идеально.

– Клип! – отозвался он. – Ты у мозгоправа была, верно? Ты уже в центре, да?

– Как всегда по пятницам. Слушай, а чего Жулик банк-то ограбил?

– Он? Как же! – рассмеялся Нэт. – Детектив заявил, что он у них «важный свидетель». Небось, опять парня язык до беды довел.

Что-то приближалось к ней сзади по тротуару – металлическое пощелкиванье велосипеда, на котором едут, не крутя педали. Клип переключилась на зрение велосипедиста в тот самый миг, когда мужчина заметил ее тросточку. Взгляд свернул в сторону, велосипед подпрыгнул на бордюре и съехал на мостовую.

Клип позволила себе ослепнуть.

– И что, он позвонил тебе?!

– Сколько у него вообще друзей-то? Он им наврал, что я его адвокат, но детектив не дал мне с ним поговорить. Не знаю, что у них творится в участке, но они, похоже, в чем-то его подозревают!

– Странно. Голос его подводит.

– Дар Жулика всегда был… ненадежный. Клип, обещай, что придешь!

Она вздохнула.

– Куда я денусь! Где встречаемся?

– Я буду подальше держаться. У копов есть мой номер телефона. Я не хочу оказаться поблизости, да и вдруг Авария решит помочь?.. А она-то способна наворотить дел в полицейском участке!

– Эй, а она правда присоединится?

Пауза.

– Ответ неизвестен. Думаю, она пока не проверяла сообщения на телефоне.

Клип покачала головой. После того что Жулик наговорил Аварии почти год назад, всего обаяния Великого Вождя не хватит, чтобы уговорить ее выручать языкастого парня. Хотя, конечно, то, что Жулик брякнул Нэту и Клип, было не менее жестоко…

Пауза продолжалась. Нэт, наверное, думал о том же самом…

– Близко к управлению не подходи, на случай, если ситуация выйдет из-под контроля, – наконец произнес он. – Я тебя подсоединю, когда всех соберу.

Она чуть не спросила, кого это «всех», ее с Аварией, что ли? Но ей смутно вспомнилось, что имелся кто-то еще.

Очередной зерой.

Внезапно кончик тросточки угодил в выбоину на асфальте, и мысль улетучилась.

– Через десять минут у меня будут глаза в участке.

Она невольно перешла на ту манеру речи, в которой они общались в былые времена. Клип грустно усмехнулась, вспомнив их бесконечные тренировки и «миссии». Ух и гоняли же они толпу по торговому центру, слушая приказы Великого Вождя в наушниках! Изображали пожар или что-нибудь еще, хотя в действительности это Авария развлекалась.

Но Клип считала, что их тренировки выеденного яйца не стоят. Просто Великий Вождь пытался собрать суперкоманду для своих загадочных целей…

Между прочим, после того как их команда распалась из-за дурацкой выходки Жулика, она отказалась от своего официального имени и стала называть себя «Клип». Возможно, это означало, что ей не хватало той энергии, единства…

– Перезвони, когда узнаешь насчет Аварии.

– Заметано. Ты поосторожней, Клип!

И Нэт отключился.

Клип сразу же ощутила разочарование – оно и понятно, ведь она лишилась его сиятельного внимания! Разумеется, по телефону его способности не срабатывали, но привычная реакция въелась намертво.

«Страх разлуки», вот как назвал бы ее переживания доктор Бриджес.

Клип сделала глубокий вдох, отмела в сторону зыбкое чувство и рассеяла свое зрение по толпе. В голове стремительно сменялись сотни точек зрения: из проезжающего такси, глазами катящегося скейтера, из окна верхнего этажа… Ее оранжевое платье притягивало взгляды, служило опорной точкой для десятков, а то и сотен глаз. Она сориентировалась и распространила свое внутреннее зрение дальше по улице, в самое сердце делового центра.

Вскоре Клип нашла то, что искала. Теперь она могла смотреть глазами человека, который пялился на каменный фасад полицейского управления города Кембрии.

Клип испытала мимолетное удовольствие от мысли, что Жулик, наверное, сейчас сидит взаперти, запутавшись в собственном вранье. Конечно же, он беспомощно гадает, придет ли хоть кто-нибудь из бывших друзей вытаскивать его из передряги.

15

Авария

Чизара воткнула штекер в розетку и включила магнитолу. Ток побежал по проводам и сделал все, что ему полагалось: перехватил радиоволны и заполнил мастерскую музыкой. Приемник был настроен на волну, где передавали транс.

– Ур-ра-а! – воскликнул Боб, сидевший за соседним рабочим столом. – Заработало!

Чизара ухмыльнулась. Ей нравилось возвращать приборы к жизни. Занятие было неспешным и кропотливым: следовало подобрать металлические и пластиковые детальки, выстроить их в правильном порядке, проверить контакты… Кроме того, здесь Чизара могла расслабиться: допотопные устройства вроде магнитолы были не настолько умны, чтобы броситься на человека и искусать его до смерти.

Именно поэтому Чизара здесь и трудилась.

Но сперва, конечно, ей пришлось уговаривать Боба взять ее на работу.

«Я вечно все чиню, – напропалую врала она. – Народ твердит, что у меня талант мастера».

Никто ей ничего подобного не говорил, но Чизара готова была отрастить несуществующий талант на одной силе воли. Помимо прочего, она не стеснялась задавать вопросы. Как любила изрекать мама: «Кто спрашивает – тот не заблудится!»

Пожалуй, стоило лгать ради того, чтобы устроиться в ремонтную мастерскую Боба, набитую пылесосами и тостерами. Судите сами – ближайшее устройство, подсоединенное к сети, находилось за две двери от мастерской! Разумеется, оно причиняло не больше неудобств, чем зубы, ноющие от мороженого.

Чизара проверила предустановленные настройки, затем послушала, как звучат ударные и рэп из коллекции хозяина магнитолы. Какая-то деталь корпуса дребезжала в такт. Чизара выдернула магнитолу из розетки и встала.

– А я только заслушался! – проворчал Боб, закатив глаза.

Боб признавал исключительно старый добрый джаз. Он трудился над раскуроченным ноутбуком – наилучшим уловом с точки зрения Чизары. Компьютеры оказывались редкими гостями в мастерской: тут, на Верхах, у большинства жителей компьютеров не было и в помине.

– Будете зашивать, док?

– Я сначала прогуляюсь, а то голова трещит.

Боб понимал, что человеку иногда надо оторваться от кропотливого занятия, но притворился, будто недоволен ею.

– Ох, Чизара! Как говорится, сделал дело – гуляй смело!

– Работа не волк, в лес не убежит! А я пока молода и легкомысленна! – парировала она.

Боб усмехнулся. Его бледные пальцы потянулись за укатившейся по столу филипсовской отверткой.

– Согласен. Ну, ступай проветрись. Вернешься – доделаешь.

Чизара вышла в переулок за мастерской. Они с Бобом неплохо ладили. Забавно, но чем больше названий она выучивала, тем лучше они уживались. Боб обучал ее специальным терминам, которые используют производители. Теперь Чизара знала, что надо говорить не «резюк», а «резистор», не «нога», а «вывод платы», не «жучок», а «предохранитель».

Чизара постоянно изучала историю вещей, которые причиняли ей боль, и пыталась разобраться в том, как они работали и зачем применялись – каждая в отдельности, – пока все они не усохли и не слились в микросхемы. А заодно она училась выдавать себя за нормальную. К примеру, она часто делала вид, будто тестирует схемы вместо того, чтобы молча наблюдать за пульсирующими венами приборов.

Скрывать свой дар Чизара привыкла давно, но если уж она и собиралась использовать свои таланты на практике, то сперва ей надо было научиться хорошенько замаскироваться под гика. Лавочка Боба была скромным началом, но оно того стоило. И Боб ей платил за то, что она учится, – в отличие от школы.

Чизара запрокинула голову, подставив лицо солнышку, и перешла на другую сторону, в тенек. Достала мобильник, стиснула зубы и включила его, чтобы проверить сообщения, как было условлено с мамой.

«Мне плевать, что тебя это раздражает, – всегда говорила мать. – Я хочу знать, где ты пропадаешь и что с тобой».

Интересно, как жили матери раньше, до того как они стали носить с собой жуткие приборчики, от которых у Чизары стучало в висках, ныли кости и зудело все тело? Даже странно, что они не свихнулись от тревоги!

Чизара привалилась к прохладной кирпичной стене и потерла лицо, которое зудело от телефона – а может, от соседней вышки сотовой связи. Вышка торчала над крышами магазинчиков, бомбардируя Чизару невидимыми сигналами.

Она собиралась выключить мобильник, когда он зажужжал, запищал и снова прошил ей руку разрядом тока.

На экране появилась надпись «Великий Вождь».

Чизара подержала телефон на расстоянии вытянутой правой руки и вздохнула. Неторопливо потерла лоб и затылок. Чего Нэту от нее надо? Он что, хочет встретиться с ней и с Райли, то есть с Клип, чтобы предаться слезливым воспоминаниям о зероях?

Но она все-таки решила прочитать сообщение.

«Наш старый приятель, Жулик, сейчас гостит в ЦПУ. Не поможешь его оттуда вызволить?»

Чизара положила телефон на выступ кирпичной стены и отошла на пару шагов в сторону, чтобы ее не доставал сигнал связи. Она должна была спокойно подумать.

«Наш старый приятель»? Понятно, Нэт, конечно, в своем репертуаре.

Его задушевные шуточки давали мгновенный результат, когда он находился рядом и его способности были всецело сосредоточены на тебе. Но в данный момент…

Почему ее, вообще, должно волновать, что этот придурок Жулик влип в очередную историю? Почему его проблемы должны касаться кого-то из них?

Кроме того, у нее еще не закончился рабочий день. Нэту не понять – ему-то не приходится устраиваться летом на подработку. И у Боба для нее припасена еще куча всего, что надо чинить. Милый старинный тостер, который принесла бабушка, транзисторный приемник, в котором Чизаре не терпелось покопаться…

Но Центральное полицейское управление – это нечто! У Чизары глаза разгорелись. Можно сказать, что Нэт прислал ей персональное приглашение посмотреть вблизи на всякую серьезную технику и, возможно, порушить кое-что (хотя от последнего Чизара старалась воздерживаться всю свою сознательную жизнь). Не то чтобы полностью – никто ведь не пострадает, если она будет осторожна. А она всегда внимательна и осторожна, верно?

Телефон зажужжал, Чизара метнулась через переулок, чтобы его подхватить. Новая эсэмэска от Нэта: Клип скоро будет на месте, и Анон тоже.

Ах, еще и Анон! Она знала Анона. В лицо его, правда, помнила плохо, но он вроде бы участвовал в миссиях зероев…

Чизара быстро выбросила эту мысль из головы. А ребята, похоже, настроены серьезно. Райли превратится в Клип и станет просвечивать все здание ЦПУ насквозь! Потрясающе! Чизара обеими руками чесала себе голову, раздраженно щерясь от зуда и нерешительности.

Она побрела обратно в мастерскую. И как ей теперь отпроситься у Боба?

Она ведь уже сказала, что у нее голова болит. Она сто раз использовала приемчик в школе. Наверное, он и сейчас подействует?

Но до чего же врать неохота…

Хотя, в принципе, тут ложью и не пахнет.

А голова у Чизары всегда болела от всего подряд.

Тем не менее действовать надо быстро, чтобы успеть добраться до центра, пока остальные не управились без нее. Чизара не могла упустить такой шанс!

Нет уж, она просто обязана изучить «начинку» Центрального полицейского управления вдоль и поперек! И Чизара приняла решение. Она ответила «ОК» и сунула телефон обратно в карман, не выключая его. Мобильник пульсировал там, как геморрой в прямом смысле слова, но он ей вот-вот понадобится.

Очутившись перед помятой металлической дверью мастерской, Чизара скривилась, сощурилась и слегка скособочилась. Она вошла в помещение, неуверенно шаркая ногами в коридорчике, ведущем мимо туалета, и впечаталась плечом в стенку.

– Бо-об…

Мастер хмыкнул. Он как раз включал ноутбук. Еще немного, и эта штука примется искать вай-фай…

– У меня в глазах опять черные точки, – заныла Чизара. – Я только что проверяла эсэмэс – похоже, от этого все и началось. И еще солнце очень яркое на улице…

Боб вскинул глаза на Чизару. Ноутбук скрипел и царапал ей череп, нащупывая связь. Да, Боб его точно починил… Да еще и ее собственный телефон завибрировал – вероятно, Райли прислала запрос на подключение к конференц-связи. Чизара внезапно вспомнила стандартные схемы действий, прописанные Нэтом.

– Ты вроде таблетки пьешь от мигрени?

– Ага. Я их буквально как наяву вижу: они дома, на холодильнике.

Побольше конкретных деталей, так любая ложь становится гораздо убедительней.

– Ты ведь не успеешь?

Боб знал, что она живет слишком далеко, чтобы успеть домой до начала приступа.

– Хочешь, посиди пока в кладовке? Там тихо, темно…

– Нет, если добегу до автобуса, то нормально доеду…

Чизара взяла с диванчика свою сумку и принялась на ощупь искать чехол с темными очками.

– Если застрянешь, позвони мне? И завтра приходи, если получится, а то у нас работы невпроворот.

Они оба посмотрели на полку с новыми заказами, заваленную сломанными приборами.

– Угу. Ты извини, что я тебя одного бросаю, Боб. Завтра я буду, честно-честно!

– Давай, девочка. Беги на автобус.

Да уж… Боб – куда добрее, чем она того заслуживает…

Чизара просеменила через мастерскую, ощутив булавочный укол раздражения от крохотной беспроводной камеры видеонаблюдения. Вышла на залитую солнцем улицу и побрела прочь, сутулясь до тех пор, пока камере было ее видно сквозь стекло. Потом распрямилась и рванула в сторону центра.

16

Авария

Огибая торговый центр, Чизара тщетно старалась не думать о том прошлогоднем случае, но у нее ничего не получилось. Воспоминания так и мельтешили у нее в голове. Тогда Жулик вел себя как загнанная крыса. Он принялся размазывать их всех по стене в домашнем кинотеатре Нэта – штабе зероев.

Жулик медленно переходил от одного к другому, и каждый из них на глазах сникал от тех слов, что слетали с его языка.

«Но что он мне-то может сказать? – думала Чизара в тот момент. – У меня-то никаких страшных тайн нет!»

Она ускорила бег, пытаясь оторваться от воспоминаний. «Центральное полицейское управление!» – напомнила она себе. Чизаре всегда хотелось обесточить ЦПУ. Или хотя бы подойти вплотную и пощупать. А сейчас Жулик предоставил ей повод не просто понаблюдать за «умными приборчиками», но и полюбоваться на то, что будет, когда они работать перестанут.

Конечно, Чизара знала, что ей будет очень больно, но искушение было так велико…

Единственным серьезным минусом являлось то, что ей придется выручить Жулика – эту крысу, Итана!

«Видела бы ты свою физиономию, когда ты что-то ломаешь!..»

«Заткнись!»

Чизара припустила еще быстрее. Как хорошо мчаться по летней улице, где нет визжащих ноутбуков! Разумеется, повсюду были сети, но они располагались в зданиях и в основном находились где-то над головой Чизары.

Помимо прочего, в проезжающих мимо машинах работали мобильники и навигаторы, но автомобилей пока было не так много. Когда Чизара доберется до центра, станет значительно хуже – она уже заранее предчувствовала, как они брызжут ей в лицо, эти мерзкие беспроводные соединения…

«Тебе кажется, будто ты все контролируешь!» – отчеканил Жулик.

Совершенно верно. И крысе не сбить ее с толку!

«Но тебе просто нравится их ломать, Чизара. Сжечь миллион мобильников, уничтожить целый компьютерный зал? Правда, кайф?»

«Заткнись!» – рявкнула она тогда.

Чизара перешла на шаг, выудила из сумки наушники, достала телефон и подключилась к общему разговору.

И услышала щебет Клип.

– …я на крыльце, прохожие на меня пялятся, – говорила она.

– Авария на связи!

Чизара машинально использовала свою глупую подпольную кличку.

– Авария! – раздался голос Нэта.

Авария вовремя вспомнила, что его следует величать «Вожаком», хотя за спиной они его называли «Великий Вождь».

– Отлично! Ты в центре?

– Перехожу Айви-стрит. Клип, как ты?

Подпольные клички срывались с языка. И вместе с ними пришло привычное поведение: спокойствие, собранность и легкое ощущение собственной крутости.

– Как поживает наш дружок?

– Он сидит за столом, напротив два детектива, – произнесла Клип. – Судя по тому, как они на него смотрят, обоим до смерти хочется его посадить.

– Пусть сажают, в чем проблема?

Перед внутренним взором Чизары вновь всплыл Итан, злобный и торжествующий.

«Ты – демон, Чизара! Ты – ходячее смертоубийство! Ты вечно ждешь подходящего случая, чтобы все порушить!»

– Хороший вопрос, – фыркнула Клип и вернула Чизару в реальность. – Я сейчас – на крыльце полицейского управления, а ты бежишь на помощь.

А кстати, что крысюк сказал тогда Клип? Что-то насчет Нэта: дескать, Клип на него запала… Чизара плохо помнила. «Ходячее смертоубийство» стерло прочие оскорбления.

Она все контролирует. И никто из них даже не догадывается, как ей трудно.

Среди зданий делового центра – среди миллиона микропроцессоров и компьютерных сетей – все эти раздражители драли кожу, ввинчивались в кости. А рядом, в машинах, которые ехали сплошным потоком по Кларк-стрит, гудела и жалила очередная свора приборов. В каждом магазине буквально засела куча устройств и камер, локальные сети офисов накладывались друг на друга и сплетались воедино, вливаясь в бурлящий водопад проложенных под землей оптических кабелей. И все они медленно, но верно въедались в мозг Чизары.

И еще мобильники – вот главная напасть! В здешней толпе было больше белых и богатых, чем на Верхах, и практически у каждого имелся смартфон с выходом в Интернет, а у некоторых и по два, плюс планшет или ноутбук в спящем режиме…

Раздражающие факторы множились. Чизаре стоило немалого труда не корчиться от боли. Она скрипела вибрирующими зубами и с трудом сдерживала искушение надавать кому-нибудь по морде. Зачем им столько всякой дряни?

– Поворачиваю на Норт-Брайд, – сказала она. – Управление уже близко.

Здание ЦПУ возвышалось впереди, как огромный свадебный торт: на каждом этаже полным-полно сладких, запретных, привлекательных до безумия загадок.

– Ага, я тебя заметил! Перейди на противоположную сторону. Видишь, за пончиковой? В том переулке – боковой вход в участок. Ты теперь уборщица. Из фирмы «Чистота», уборка офисов.

– Вы что, уже все продумали?

Чизара замерла на перекрестке. Она ждала зеленого света. А не нарочно ли это подстроено? Новая хитрость Великого Вождя, чтобы опять собрать зероев вместе, а Клип ему, естественно, подыгрывает, как всегда.

– Я у мозгоправа была, в нескольких кварталах отсюда, – произнесла Клип. – У меня здесь глаза повсюду. Слушай, Вожак, а этот парень тоже с нами? Как его… я подзабыла…

– Анонимус, – терпеливо откликнулся Нэт. – Да, он находится внутри. Тибо, отзовись, если можешь!

– Могу, конечно, – сказал низкий незнакомый голос. – В ЦПУ снуют толпы народа. На меня им наверняка наплевать.

Чизара нахмурилась. Точно, Тибо. В действительности, имя парня звучит как-то по-другому. И пишется оно странно. Там куча непроизносимых букв, прямо как в некоторых нигерийских именах. Кто же он, француз, что ли?

Вокруг Чизары на перекрестке скопилась порядочная толпа, Половина пешеходов игралась со своими мобильниками, не в силах и пяти секунд постоять, ни на что не отвлекаясь. Вай-Фай жужжал и кололся у нее в мышцах. Тазовые кости ныли от ее собственного телефона, спрятанного в заднем кармане.

Запах масла для пончиков ударил Чизаре в нос за полквартала.

– А что делать, когда я попаду внутрь?

– Сеять хаос, – ответил Нэт. – Устраивать диверсии. Вырубать технику – только аккуратно.

«Демон с лицом, как в порнухе. Как будто ты испытываешь сильнейший оргазм в…»

– Жулика вырубить можно?

– Давай сосредоточимся на том, чтобы его оттуда вытащить, – заявил Нэт. – Мы ведь не хотим, чтобы его голос решил разболтать копам про нас?

Чизара едва не споткнулась. А Вождь прав. С Жулика как раз станется выложить их секреты ради того, чтобы cберечь свою шкуру!

Она свернула в переулок, стараясь ничем не выдавать, что она в тревоге и вне себя от возбуждения. Чизара пыталась дышать ровно и не вздрагивать от электронных импульсов.

Полдюжины полицейских и с десяток обычных прохожих шли ей навстречу с Ашер-стрит, где располагалось множество кафе. Но мысли Чизары были поглощены в первую очередь тем колоссальным, опасным, сложным фактом, что прямо напротив нее возвышается ЦПУ со всеми его животрепещущими искушениями.

Ей будет чудовищно больно. Хотя ей уже больно. У нее все кости ныли.

Чизара живо вспомнила прошлогодние тренировки. Они приучили ее не ударяться в панику, откладывать удовольствие от крушения систем. Терпеть недомогание, напускать на себя непрошибаемую уверенность и хладнокровность, проникая туда, где ей не положено находиться.

Чизара умела контролировать нервное возбуждение и преодолевать незамысловатую радость разрушения. Взамен она получала более изысканное удовольствие – ведь в такие минуты она находилась внутри системы и плавала в ее потоках. Она сумела заставить заткнуть ту часть себя, которая выла от боли. А еще она с легкостью отслеживала пути и отыскивала узлы, распутывала взаимосвязи и вычисляла ключевые точки – в общем, она всегда точно рассчитывала, каким образом она может развлечься, какую дозу облегчения получить. И она могла многое себе позволить…

Но, как говорил Нэт, у каждой их миссии имелась Конечная Цель, и каждый в команде использовал свой дар, чтобы ее достичь. Бесконтрольно развлекаться было нельзя.

Кроме того, следовало предвидеть, как среагируют люди, когда их игрушки начнут ломаться. Увы, настоящие аварии и сбои происходят именно в голове у человека!

– Авария, нужная дверь сейчас будет слева от тебя.

– Ясно.

Сперва, когда Клип смотрела на мир ее глазами, Чизаре было даже жутковато, но теперь это казалось нормальным.

Чизара прошла мимо двери и прислонилась к стене, небрежно упираясь ногой в кирпичи. Приглушенные сигналы изнутри здания ритмично пульсировали и манили ее сквозь прочную кладку.

– Что конкретно там внутри?

– Слева от тебя будет стоять тележка уборщицы, на ее ручке висит фартук. Сделай паузу и подготовься. Попробуй поискать резиновые перчатки и пакеты для мусора. Всю тележку не бери, она тебе будет мешать.

– Фартук, перчатки, пакеты. А дальше?

Чизара зажмурилась, чтобы лучше слышать Клип сквозь сухой треск электронных систем ЦПУ.

– Поднимись наверх по ближайшей лестнице. Там везде замки, отпирающиеся карточкой. Жулик сидит в загородке на третьем этаже, вокруг – куча копов.

– Сложновато будет…

Просто стоять тут и то было сложновато…

– Не беспокойся. В помещении – тесно и шумно и множество мусорных корзинок, которые пора вытряхнуть.

Райли говорила весьма спокойно и уверенно… Еще бы: ей-то ЦПУ не будет дубасить ледорубами по голове!

– Ладно.

Чизара перевела дух, посмотрела на полицейского, который как раз вышел из нужной двери.

– А когда я его найду?

– Делай то, что требуется, – вмешался Нэт. – Свет, компы, пожарная тревога – пусть у них появятся проблемы посерьезнее Жулика. И тогда вы оба сможете сбежать. Он не арестован, насколько нам известно. Анонимус тебя подстрахует.

– А можно поподробнее?

С Аноном вечно так: сам прячется в тени, а потом выясняется, что он сделал нечто очень важное.

– Клип, объясни, как оттуда выбираться. Мне надо знать весь план досконально – от точки до точки.

Аварии частенько случалось спалить свой же мобильник в разгар миссии, и ей не хотелось зависнуть в ЦПУ.

– Главная лестница находится в центре здания. Спуститесь по ней в приемную и покиньте ЦПУ через центральный вход.

– Поняла.

Чизара для виду достала свой старенький школьный пропуск и провела им вдоль считывателя. В то же время она проникла внутрь магнитного сенсора – все глубже и глубже – и в течение микросекунды добралась до источника, бдительно ожидавшего сигнала. Чизара молниеносно мысленно вырубила его – как будто вышибла палку из-под крутящейся тарелки. Первая мелкая поломка – и Авария сразу испытала слабое, но чистое, жаркое, блаженное ощущение посреди океана болезненных покалываний. «Лицо как в порнухе, – сказал он. – Ходячее смертоубийство, которое просто ждет подходящего случая! Ты вечно ждешь подходящего случая, чтобы все порушить!»

Настоящая крыса!

Дверь щелкнула. Чизара толкнула ее, и створка распахнулась.

Теперь она окончательно превратилась из Чизары в Аварию. Она ворвалась в Центральное полицейское управление так, будто имела полное право там находиться.

17

Авария

Все было как на обычных тренировках зероев или их миссиях, когда Нэт проверял пределы их возможностей. Но сейчас впереди впервые была настоящая реальная цель.

Авария застыла возле тележки, повязывая фартук уборщицы. Она старалась выглядеть как обычная служащая, которая готовится к долгому скучному рабочему дню. В ней самой тем временем сформировалось привычное хладнокровие. Однако за пределами этого стального холодного стержня Авария чувствовала себя более энергичной и бдительной, чем где бы то ни было. Вдобавок она стала крайне сосредоточенна, невзирая на свое адреналиновое возбуждение (как-никак, а она ведь проникла в ЦПУ!).

Хотя с другой стороны, она являлась жалким куском опаленного мяса и отчаянно ноющих костей. И в такие мгновения она отчаянно мечтала скорчиться и застонать, рухнуть на пол и сжаться в комок под чудовищным, попросту невыносимым гнетом.

Техника была ее частью. Это были лишние нервы, выходящие за пределы ее кожи. Огромные, тяжеленные, ветвистые рога, растущие из ее черепа. ЦПУ оказалось нашпиговано всякой электроникой гораздо сильнее, чем любой рынок или торговый центр, где Нэт организовывал тренировки зероев. Тысячи сетевых соединений были рассеяны по зданию ЦПУ, лампы обжигали нервные окончания Аварии, платы и экраны буквально напрашивались на то, чтобы их уничтожили.

Все мобильники в здании ЦПУ превратились для нее в клубящуюся галактику раскаленных углей. Они вибрировали в руках владельцев, пролетали мимо, покоясь в чужих карманах, лежали забытыми на столах, в ящиках и в сумочках. И каждый из них уподобился крохотному коготку, который впивался ей в мозг, и каждый издавал болезненно-пронзительный сигнал.

Авария горела изнутри, ее мышцы подергивались.

Пока она натягивала одноразовые перчатки, ее руки тряслись от напряжения: как же трудно было сдержаться и не обрушить все вокруг. Вот тогда бы в ЦПУ воцарилась блаженная и безболезненная тишина – идеальное умиротворение после крупной аварии.

Она снова спряталась в свою раковину покоя, стараясь собраться с силами. Надо выключить камеры, успевшие заснять ее и Жулика… Авария сосредоточилась на крохотном глазке, который таращился на нее из угла коридора, и удовлетворенно кивнула. Потом быстро нащупала нити, ведущие от него к другим камерам, к картам памяти, где хранилось все отснятое. Электронные вихри, шум и зуд довели ее до ручки, поэтому Авария позволила себе маленькую поблажку. Она ловко обрушила эту мини-систему, избавившись от надоедливого источника раздражения.

Готово. Чистая работа! Теперь у копов осталось только то, что у них в головах. Хотя…

– Они Жулика засняли? – вполголоса спросила Авария.

– Анфас и в профиль? – уточнила Клип. – Наручников на нем нет, так что вряд ли. Но скоро заснимут. Похоже, двое детективов очень недовольны. Направо, Авария. И прямо по коридору.

Авария не сдвинулась с места и ничего не ответила. Клип сейчас увидит, почему: за дверью, ведущей в переулок, замаячила россыпь мобильников и раций, а значит, сюда идут полицейские. Сейчас они, наверное, машут карточками перед неработающим считывателем. Еще полминуты – и они сообразят, что замок сломан, и толкнут дверь.

Авария ждала у тележки, используя дополнительные секунды, чтобы получше освоиться и сориентироваться. Здесь будет такой роскошный, мучительный кавардак…

Когда копы вошли, один из них кивнул Аварии. Она кивнула в ответ и устало улыбнулась.

– Ой, я тебя вижу! – хихикнула Клип. – Ты прямо настоящая уборщица!

«Это потому, что ты белая», – мрачно подумала Авария.

Копы прошествовали дальше по коридору, а она притворилась, что возится с тележкой. Ее пальцы тряслись. Подрастеряла она квалификацию.

Неужели Великому Вождю тоже нужен хаос? Он что, разделяет мечты и страхи Аварии?

Новые здания вроде мэрии делались понятны с первого взгляда: там коммуникации прокладывались одновременно, по единому проекту – все новенькое, с иголочки, хорошо продумано и грамотно организовано. ЦПУ выглядело иначе: его нервная система была проложена по массивному скелету здания двадцатого века. Разумеется, никому не хотелось лишний раз сверлить капитальные стены! В итоге годы перемещений и реорганизаций и множество серьезных технических нововведений не привели ни чему хорошему, а лишь усугубили ситуацию. ЦПУ было компьютеризовано насквозь, но четкая структура там отсутствовала напрочь. «Свеженькие» устройства смело подсоединялись к старым, и местная серверная, расположенная в подвале, рядом с камерами для задержанных, выглядела как музей компьютерной техники. Допотопные машины передавали информацию с черепашьей скоростью!

Если бы Аварии дали пару часов, спокойную обстановку, а заодно убрали бы и боль, и обжигающий зуд, тогда бы она могла не спеша разобраться и разработать изящный и остроумный план.

Но времени было в обрез, да и освещение пока требовалось оставить.

Зато кондиционеры следовало вырубить. Это позволит снять с ее измученного организма часть давления и поможет лучше соображать. И ведь такие меры пойдут на пользу их Конечной Цели, верно? А от лишнего тепла еще никто не умер.

Авария вычленила нужные параметры и нанесла удар. Когда она наконец-то избавилась от неуклюжего груза температурных датчиков и вентиляторов, ей сделалось настолько хорошо, что она аж на цыпочки приподнялась. Система застонала всеми своими воздуховодами, и назойливый белый шум смолк.

Теперь-то копы попрыгают! Или хотя бы попотеют…

Детекторы дыма? Нет, пожарная тревога пригодится для того, чтобы устроить внезапную панику – их Авария решила оставить на потом, когда потребуется наделать побольше шума. Авария прощупала систему радиосвязи и поняла, что ее можно изолировать так, чтобы срочные сигналы проходили в стандартном режиме.

Это же как в больнице, где главное правило – не навредить. По крайней мере, не навредить слишком сильно. Рассмотрим, к примеру, двери камер для задержанных в подвале. Хорошо, что там имеется отдельная система питания, не та, что у замков, которые Авария только что отключила! А то все могло бы плохо кончиться…

А как поживают компьютеры и серверы? Авария вгляделась в кишащие муравейники данных и мысленно потерла руки. Ничего, за них она примется позже! Авария займется ими вплотную, когда потребуется устроить настоящий хаос. Да и свет она погасит в «час Х»…

Авария достала из коробки на тележке пачку мусорных пакетов и пошла по коридору, нащупывая в рое кусачих приборов, чем бы еще можно пожертвовать прямо сейчас.

Ага, лестница. Авария поднялась на третий этаж.

– Налево, в дверь со стеклянными панелями, – сказала Клип.

Сколько в комнате народу! Но Авария не забыла об осторожности, предусмотрительно махнула своим школьным пропуском и лишь затем толкнула дверь.

Несколько копов столпились вокруг стола. Они шумно обсуждали испустившие дух кондиционеры и спорили насчет того, к кому надо обратиться, чтобы их починили. На уборщицу никто и не взглянул.

– Слева от тебя, – произнесла Клип.

– Вижу.

При виде Итана-Жулика, раз уж это миссия, по спине Аварии побежали мурашки раздражения. Не слабый зуд, как от техники, а непреходящее желание заехать крысе по физиономии.

С Жуликом возились двое копов. Мужчина и женщина. Жулик нарочито-непринужденно развалился в офисном кресле, его собственное выражение испуганного подростка то и дело сменялось самоуверенной миной наглеца, который болтал языком вместо него.

Авария окинула взглядом помещение. Препятствия, пути отхода, и – самое важное – провода и бегущие по ним сигналы, разветвляющиеся, преобразующиеся и передаваемые дальше. Изрядное количество копов только помогало сосредоточиться и дотянуться на большее расстояние. Авария старалась не зажмуриваться, прощупывая свои раскидистые рога, свои мысленные пальцы, тянущиеся в разные стороны.

Но тут вмешалась Клип. Судя по тону, она нервничала.

– Авария, что-то они все чересчур мирные! Все выглядит как рутинный рабочий день…

– Это ненадолго.

Авария потянулась к детектору дыма в потолке над головой, стараясь не задеть остальную систему – если та просто тихо отдаст концы, никакого толку не будет. Ей пришлось сильно сдерживаться и филигранно нарушить контакт между крошечными пластиночками…

Она невольно вздрогнула от воя сирены – он звучал оглушительно даже сквозь наушники. Копы синхронно пригнулись и зажали уши, как будто их накрыло бомбовым ударом, потом испуганно задрали головы. Ого, ну и шум!

Проблема состояла в том, что теперь ей стало очень сложно соображать. Однако ей надо было сделать так, чтобы остальные отделы ЦПУ все-таки продолжали работать! Но как ей этого добиться?

Авария начала пробираться к столу, за которым сидел Жулик. В наушниках что-то восторженно пищал слабый голосок Клип.

– Я тебя не слышу! – буркнула Авария и сделала шаг в сторону: мимо нее, непрерывно бранясь, пронеслась тетка в форме. Повсюду суетились люди, но Авария скользила мимо, совершенно невидимая, поскольку она была чернокожая, девушка и в фартуке уборщицы.

Одни полицейские зажимали уши. Другие вскочили на ноги и выкрикивали бессмысленные советы. Некоторые упрямо продолжали бить по клавишам ноутбуков, ежась от невыносимого воя. Один из бывших при Жулике детективов, здоровый дядька, отвернулся и вскинул руки. Вторая, тетка, сидела и выжидала, заткнув уши пальцами.

Жулик увидел за их спинами Аварию, и глаза у него вспыхнули. Узнавание сменилось надеждой, потом нервозностью и откровенным страхом, когда она злобно уставилась на него. Жулик снова отвернулся, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало, несмотря на то, что и он сидел, зажав уши ладонями.

Авария вежливо пропустила бегущих к двери копов, прошмыгнула между двух столов туда, где ей никто не должен был помешать, и принялась сканировать наслоения приборов и устройств. Она запустила щупальца в мельтешащую галактику мобильников, в более упорядоченный гул компьютеров, в приятную аскетичность системы освещения…

Вот ее-то она и грохнула. То было скромное лакомство, блаженный холодок по позвоночнику, словно перед ней стояла раскрытой огромная коробка шоколада. Однако Авария едва не рассмеялась от счастья – целый рой кусачих приборов дружно умолк! Она готова была замурлыкать от удовольствия. Вокруг раздались крики, как будто копы приветствовали ее достижение.

Но вдруг ожила система аварийного освещения. Э-э, нет, нам такого не надо! Авария зарылась поглубже, докопалась до источника питания и вырубила и его. Комната погрузилась в полумрак – только матовые окна в дальнем конце помещения впускали дневной свет. Еще несколько копов оторвались от ноутбуков и принялись растерянно озираться по сторонам.

Жулик посмотрел на Аварию и вскинул глаза на двух детективов, которые стояли напротив него, как почетный караул. Нет, полумрака и оглушительного шума, пожалуй, будет маловато, чтобы сдвинуть их с места…

Стоп. Остынь, Авария! У нее голова уже начала идти кругом, а ведь заварушка только началась! А сколько ей еще надо сделать… Авария опустилась на колени и потянулась за корзинкой, чтобы иметь повод на что-то опереться.

Обретя равновесие, она дала волю своему разуму. Он пронесся через здание, как маленький, но мощный торнадо, сметая и мелочи, и злосчастные подсистемы на своем пути к корням серверной. Авария спрятала лицо за тележкой, чтобы Жулик не видел, как ей сейчас хорошо.

– Мамочка! – послышался в наушниках голосок Клип и внезапно исчез.

Связи мобильников трепетали вокруг Аварии, как вымпелы отходящего круизного лайнера.

А затем в подвале дернулось в смертельной агонии нечто громадное и очень важное.

«Ой, я же не хотела!» – растерянно подумала она. Но было поздно.

Буря, которую она вызвала к жизни, имела свою логику и свои требования. Была ли это Авария, или буря призывно шептала ее губами?..

Авария не слышала слов, но чувствовала их, как жар в костях..

«Пора крушить все подряд!»

18

Клип

– Я ее потеряла, – пролепетала Клип, отойдя на полквартала от ЦПУ – ближе телефон вообще не работал.

– Ничего, она выкрутится, – ответил Великий Вождь. – Лучше скажи, что ты видишь.

Клип отозвалась не сразу, хотя можно было просто констатировать: «Хаос».

Свет погас во всем здании, кабинеты были освещены мечущейся россыпью крохотных экранчиков. Мобильники теперь можно было использовать как фонарики, поскольку местную сотовую вышку Авария тоже разнесла.

В голове Клип замельтешил калейдоскоп картинок. Она испытывала головокружение от того, что приходилось смотреть на мир глазами людей, сумбурно бегающих в темноте ЦПУ. Некоторые эвакуировались, лестницы были запружены народом. Со стороны центрального входа слышался вой пожарной сигнализации.

В конце концов она нашла относительно неподвижную пару глаз: они принадлежали детективу, которая сидела напротив Жулика. Женщина перевела взгляд с Жулика на своего напарника, здоровенного дядьку, который уходил прочь, что-то крича в бесполезный телефон.

– За Жуликом еще следят. Но в здании – полный бардак.

– Все под контролем, – произнес Великий Вождь. Он часто так говорил во время миссий. – Прежде чем вырубились телефоны, Анонимус заявил, что он их видит.

– Да, Анонимус!

Клип всегда помнила его подпольную кличку, даже если остальное от нее ускользало.

– Слушай, тут что-то не так. Группа копов вытащила пистолеты! Зачем они носятся с пушками, если сработала пожарная сигнализация?

– Может, решили, что совершено нападение.

– Вообще-то так и есть…

Клип переключила внутреннее зрение на копов с оружием. Они направлялись куда-то вниз, на первый этаж и еще ниже.

– Вожак, а что у них в подвале?

– В полицейском управлении? – послышался стук по клавишам. – Генератор… парковка… Mierda![1] Камеры! Арестанты!

– Погоди…

Клип устремилась глубже, перескакивая из головы в голову. Клип зашла куда дальше, чем обычно, но в ЦПУ сновали толпы народу, а ее дар использовал людей в качестве передатчиков, так что дело было привычным.

Внизу она нашла еще несколько мужчин, сбившихся вместе. Перед глазами у них стояла тьма, непроницаемая, как глухая каменная стена. В ее поле зрения запрыгали светящиеся искорки и черточки, вспышки и круги, которые видят зрячие, когда они полностью лишены света.

Потом тьму на миг разрезал луч фонаря. Он обшарил массивные силуэты мужчин, нашел дверь и отключился.

– Ой! – воскликнула она. – Там люди прячутся. Они явно не копы.

– Электронные замки на дверях камер, – пробормотал Великой Вождь, не прекращая стучать по клавиатуре. – Они устроены таким образом, чтобы оставаться запертыми даже при отключении электричества. Но перед нашей Аварией ни одна система не устоит.

– Ага… А где заключенные раздобыли фонарик?

– У копа отобрали, – вполголоса произнес Нэт. – И наверняка применили силу. Аварии не говори, она с катушек слетит.

Клип выругалась. Чизара – она же такая дисциплинированная. Ее кредо – «Не навреди». Она всегда держалась подальше от больниц и аэропортов. Ни разу в жизни не летала самолетом и не садилась в поезд: боялась, что однажды выдержка ей откажет, и…

– Клип, сосредоточься на миссии.

От тона Великого Вождя в ней снова включилась дисциплина зероя. Клип отвела взгляд от темного подвала и перенеслась в офис на третьем этаже.

Здесь творилось нечто невообразимое. В полумраке поблескивала сталь пистолетов, метались лучи громадных полицейских фонарей. Некоторые детективы натягивали синие пуленепробиваемые жилеты.

– Они знают, что происходит в подвале.

– Хорошо! Идеальный способ их отвлечь. Аварию не нашла?

Клип лихорадочно искала глаза Жулика и наконец увидела перед собой его тонкопалые веснушчатые руки. Жулик рвал какой-то блокнот.

– Его оставили одного, – сказала Клип. – По-моему, он уничтожает улики.

– Значит он сохранил голову на плечах. По крайней мере, мы не зря старались.

– Да, – согласилась Клип, раскладывая тросточку. – Я возвращаюсь назад. Возможно, ты меня потеряешь.

– Внутрь не входи. Оставайся…

Его голос затрещал и забулькал, когда она направилась в сторону полицейского управления, а затем в наушниках все смолкло.

Клип сузила периметр и отыскала свое оранжевое платье в клубящейся толпе любопытных, которые наблюдали за эвакуацией ЦПУ. Гражданские, работающие в управлении, выскакивали из дверей и жмурились, очутившись на солнечной улице.

Сюда же пробирался микроавтобус местных новостей – то-то репортерам радости, в один день сразу и ограбление, и хаос в полицейском участке!

Клип скользила сквозь толпу, ориентируясь с помощью трости, слуха и коротких вспышек заемного зрения. Она направлялась к центральному входу, который до сих пор никто не удосужился перекрыть.

Она от души надеялась, что спасение крысеныша действительно стоило того, чтобы устраивать этот беспредел.

19

Банда

Майки не перезвонил, чтобы ее подвезти.

Наверное, он уже на работе. Это был жизненный принцип Майки: танцевать целую ночь напролет, работать допоздна, а на следующую ночь опять танцевать. Майки утверждал, что только тогда он чувствует себя молодым. В результате он был постоянно занят.

Поэтому Келси долго ждать не стала. Если верить телефону, до полицейского участка было пятьдесят три минуты пешком.

Пока она прокладывала маршрут, в голове промелькнула мысль: какой же идиот станет грабить банк в трех милях от ЦПУ? Из всех глупостей, какие только творил ее папочка, эта была наименее разумная.

Солнце припекало все жарче. Келси приходилось откидывать волосы со вспотевшего лба. Она порадовалась, что на ней топик и шаровары, в которых она танцевала, хотя из-за своего экстравагантного наряда она привлекала больше взглядов, чем хотелось бы. И мышцы уже не приятно ныли после ночного похода по клубам, а нудно болели от усталости.

Но, может, и к лучшему, что Майки за ней не приехал. Келси не хотелось ему врать. Он всегда относился к ней по-дружески. Проблема заключалась в том, что, если рассказывать правду, непонятно, с чего начинать.

Зато теперь она могла спокойно подумать. Когда Келси была маленькая, папа ей говорил, что он запросто может изменить ситуацию к лучшему. Он имел в виду всякие мелочи, типа ссадины на коленке. И не мелочи тоже, вроде того случая в пятом классе, когда Келси сорвалась во время драки на детской площадке. Келси поежилась, вспомнив крики детей… Как же дружно они скандировали: «У-бей! У-бей!»

Или, например, школьные экзамены, когда Келси буквально тонула в чужом страхе, который переполнил классный кабинет. И эта паника продолжалась, независимо от того, что она очень упорно готовилась…

Вот с этими вопросами папа и впрямь мог разобраться. Но нынешняя проблема оказалась гораздо серьезнее!

Отец ограбил банк, и его посадят в тюрьму.

По мере того, как Келси приближалась к полицейскому участку, ее ноги сделались совсем ватными. Ее даже подташнивало. Сколько лет дадут за банковское ограбление, при котором погиб человек? А вдруг папа спустил курок? Что, если он никогда не выйдет на свободу?

По улице разнеслось кваканье полицейской сирены, сердце метнулось на пару дюймов в сторону.

Она увидела здание ЦПУ, окруженное зеваками и копами. Из дверей валил людской поток.

Келси застыла как вкопанная. Что-то было не так.

Она почувствовала панику еще за пару кварталов: энергия толпы металась в груди широкими зигзагами. Только Келси предположила, что это ее собственная тревога. Она не сознавала, что причина именно в ЦПУ. Келси невольно ускорила шаг и теперь бежала трусцой – в самый эпицентр событий.

В окнах полицейского участка метались огни, внутри визжала и завывала сигнализация. Но хуже всего были беспорядочные волны энергии: прерванных связей, бурных эмоций. Келси казалось, что она сейчас захлебнется.

Толпа хороша лишь тогда, когда у нее есть что-то общее. Когда люди объединены единой целью и ритмом. Только в таком случае можно влиться в толпу, стать частью чего-то большего.

Но здесь все обстояло иначе и даже более запутанно, чем тогда, во время ограбления. Полиция, журналисты, прохожие преследовали совершенно разные цели, и в результате Келси потеряла все ориентиры. Она чувствовала толчки энергии, которые бурлили в воздухе, – они сплетались и стягивались в узлы, упрямо отказываясь соединяться между собой.

Келси словно очутилась между нескольких водопадов, падающих в реку, и брызги от их столкновения слепили и норовили сбить с ног. Внезапно мир вокруг поблек и лишился красок.

Келси остановилась за квартал от участка, привалилась к стене, чтобы отдышаться. Как папа учил: «Вдох, досчитать до трех, потом выдох». Обычно это помогало, когда надо было отключиться от толпы, когда Келси требовалось остаться обычной одинокой девочкой.

Просто Келси.

«Вдох, два, три – выдох».

Но вдруг вдоль улицы прокатилась новая волна, очередной толчок – и Келси едва не захлебнулась в водовороте.

Она была повсюду одновременно, размазанная в потоке буйной энергии. Страх затопил ей глаза и заткнул уши. Надо было выгрести прочь из гулкого прибоя и вытащить следом остальных, потому что в панике люди могут натворить глупостей. А ее папа до сих пор там.

Надо убедиться, что с ним ничего не случилось.

– Эй, ты в порядке? – крикнул кто-то ей в ухо.

Келси молча мотнула головой. Что бы ни происходило в ЦПУ, дела явно шли все хуже и хуже.

Кто-то ей помог, отвел под руку к скамейке. Келси подалась вперед, облокотилась на колени. Возможно, она состоит из капель дождя на стекле, и эти ручейки растекались, сливаясь в нечто гигантское и бесформенное. Она хватала ртом воздух, отчаянно стараясь не потерять сознание.

«Вдох, два, три – выдох».

Когда тошнота отступила, Келси осознала, что этот звон ей вовсе не чудится. Верещал ее телефон. Келси не стала отвечать. Вероятно, Майки звонит, узнать, не нужно ли подкинуть ее до дома.

А тот, кто довел ее до скамейки, уже исчез.

Келси поглядела в сторону участка. Может, полиция эвакуирует заключенных из камер. Если в участке пожар, они обязаны спасти людей, верно ведь?

А телефон не унимался. Келси достала его из кармана.

– Да?

– Келс? – сказал срывающийся голос. – Это папа.

Она заткнула пальцем свободное ухо.

– Папочка! Как ты? Что происходит?

– Ну, я кой-чего натворил…

– Кой-чего натворил?! Банк ты ограбил, вот чего!

Повисла пауза.

– Ты что, посмотрела новости?

– Я была на другой стороне улицы! Так и бывает, когда грабишь банки среди бела дня – куча свидетелей!

Она уставилась на здание ЦПУ. Полицейские лихорадочно бегали туда-сюда.

– Тебе разрешили позвонить?

– Я удрал.

Ерунда какая-то. Чудовищная ерунда.

– Что?! Как?!

– У них отказали охранные системы. Двери просто взяли и открылись.

Мимо нее промчались полицейские в пуленепробиваемых жилетах. С винтовками.

А папа никак не унимался.

– Свет взял и погас, Келс, и врубилась сирена. И мы взяли и… вышли оттуда.

– Пап, ты сдурел? Здесь прямо зона боевых действий! Копы с оружием! Тебя сейчас пристрелят!

– Да я уже за полмили оттуда. Келси, нам надо пересечься.

Келси ссутулилась, не веря своим ушам.

Наверное, в ее жизнь входит некая новая сила, столь же странная и могущественная, как способности к тому дару, которым она обладала с рождения. Но, по крайней мере, она снова увидит отца…

– Хорошо, пап. Где?

20

Авария

Авария цеплялась за стол, дрожа всем телом. Она планомерно сбрасывала с себя давящую тяжесть, одну систему за другой, а потом всплывала на поверхность сквозь мерцающие сплетения щупалец, усеянных ядовитыми стрекалами.

Кто-то положил руку ей на плечо. Она вздрогнула, обернулась и увидела Жулика. Он что-то кричал и тыкал ей в лицо чем-то блестящим. Розовый телефончик, украшенный поддельными бриллиантиками, – вещица явно не его!

Авария с трудом поднялась на ноги. А куда делись детективы, которые допрашивли Жулика? Ах, вон они: бегут по коридору в глубь здания, с пушками, направленными в потолок.

Похоже, решили, что в ЦПУ ворвалась банда налетчиков.

Ужас какой…

– Валим отсюда! – заорал Жулик.

– Лестница в той стороне!

Она пустилась бы бегом, но ноги сделались резиновыми. Авария чувствовала, как внутри копится и растет что-то огромное, немыслимое и неуправляемое.

– Ой, мамочка…

Авария попыталась ухватиться за стол. Она промахнулась, но Жулик подхватил ее. Он теперь буквально лупил ее блестящим телефоном. Жулик выдрал у нее из уха наушник и завопил что-то Аварии прямо в ухо..

– Грохни эту мобилу, а?

Его голос перекрыл вой сирены.

Авария попыталась оттолкнуть Жулика. То, что нарастало внутри нее, было слишком велико и опасно. И она не собиралась уничтожать телефончик сейчас. Авария знала – с таким же успехом она могла плеснуть керосину на горящий запал.

Надо срочно выбираться из ЦПУ!

Жулик сделал ладонь рупором.

– Там видео! – прохрипел он. – Она меня на видео записала! Тогда, в банке! Она записала, как я говорю…

– Ага, – Авария отмахнулась от него. Конечно, влип, как всегда. Разинул пасть и наболтал какую-то чушь.

Авария потащила его в сторону главной лестницы.

– Видео! – взвыл Жулик.

Авария вырвала у него телефон и шарахнула об металлический угол стола. Экран треснул. Она ударила еще раз, посильнее. Осколки стекла разлетелись по столу и посыпались на пол.

Она сунула телефон обратно Жулику.

– Держи, я его грохнула.

Жулик уставился на мертвый, потухший экран. При виде его ошарашенной физиономии Авария ощутила подступающий смех.

Нет, то был не смех, а нечто гораздо более страшное.

Если на свете бывает ходячее смертоубийство, то это было именно оно.

– Быстрей! – крикнула Аврия и указала вперед дрожащей рукой.

Жулик вскинул на плечо зеленую спортивную сумку, подхватил Аварию под локоть и поволок ее к двери. Они очутились на лестничной площадке, где оказалось попросторнее и сирены не так били по ушам. Мимо пробегали копы с пушками наперевес – Авария едва не расхохоталась. Какие они насупленные, серьезные, встревоженные! Как будто ЦПУ захватили инопланетяне! А ведь это банальное обрушение системы – только и всего.

Внизу околачивался дядька, который махал в сторону выхода.

– Проходите! Живо!

Они влились в давку в вестибюле.

Из-за нее случилось что-то плохое – внизу, в подвале. А что конкретно она натворила? Она не собиралась заходить так далеко…

Теперь Авария видела лишь телефоны в ЦПУ – все до единого. Местная вышка накрылась, но мобильники пытались найти связь: повсюду кружились облака жгучих огоньков.

Секунду спустя она стала ощущать телефоны на улице и в окрестных зданиях. Авария чувствовала сигнал соседней сотовой вышки, а неподалеку громоздился очередной распределительный узел, невыносимо сложный и мощный.

Сигнализация верещала как безумная – система пожаротушения давила на нее невыносимо. Энергия собиралась в волну, и Авария чувствовала, что скоро она не сможет сопротивляться. Она теряла контроль, все выскальзывало у нее из пальцев, ее воля становилась единым целым с рушащимися системами вокруг.

Авария устала придерживаться правил.

«Не навреди»? У нее просто не было выбора.

И зачем она в это ввязалась?

Авария тащилась вперед, опустив голову. Если бы не Жулик с его спортивной сумкой, она бы рухнула навзничь. Блестящие ботинки полицейских шаркали и топали по плиткам пола рядом с ее кроссовками. Последним усилием воли Авария заставила себя отвернуться от Жулика: она не хотела, чтобы он видел ее лицо.

Потому что знала, что сейчас все рухнет.

Вообще все.

И ничего не могла поделать.

Боль, накопившееся напряжение от необходимости поддерживать массу техники в рабочем состоянии хлынули наружу жарким, сладким, восхитительным потоком. Если бы Жулик ее не держал, Авария бы рухнула на пол от блаженной легкости и пустоты. Здание ЦПУ словно выдохнуло и застыло, сделавшись просторным, волшебным пристанищем посреди безрассудного центра города.

Прекрасно! Это же и есть ее предназначение.

Она – Авария.

Высокий коп с перекошенным лицом кинулся к ней навстречу.

– Вы в порядке, мисс?

Она улыбнулась, вяло кивнула, попыталась что-то ответить, но не сумела. Жулик тянул ее вперед. Она сейчас казалась себе невесомой пушинкой, существом из пламени и сахарной ваты.

Они уже добрались до приемной. За дверьми, ведущими на улицу, ярко сияло солнце.

Неужели выбрались?

Но внезапно кто-то преградил им путь, заслонив собой свет. Громила-полицейский с квадратной башкой и плечами, как доспехи вратаря.

– Эй! – окликнул он Жулика. – Тебя Фуэнтес за что-то задержал, верно?

И Авария, несмотря на эйфорию, которая притушила ее чутье, сразу сообразила, что ее усилия потрачены впустую.

Похоже, Жулика утащат обратно, и ее, наверное, тоже арестуют.

Кончено. Но, тем не менее, сейчас она ни о чем не жалела.

Ведь она способна испытать вот это!

Но вдруг, откуда ни возьмись, на верзилу бросился какой-то парень: рослый, тощий малый, прилично одетый. Он пнул копа под левое колено и дернул на себя. Полицейский разинул рот, замахал руками и рухнул на пол, а Жулик потащил Аварию к двери.

Авария оглянулась – парень был слишком странный… Но он уже пропал – как сквозь землю провалился. А может, и не было никакого парня.

На крыльце оказалось так светло! Летнее солнце сделало насыщенней все краски мира и до блеска отполировало листья пальм.

Авария уставилась на синее небо – безграничное, совершенно идеальное, дивное небо.

Внезапно по другую сторону от нее очутилась Клип. Она поспешно принялась помогать Жулику уводить ее прочь. Забавно, но сквозь блаженное полузабытье Авария вспомнила вбитые в нее на тренировках обязанности зрячего поводыря. Она уставилась на тротуар, отмечая каждую трещину и выбоину.

– Ой, ребята! – промямлила она. – Это было круто!

– Ты в порядке?

Голос Клип был таким настоящим – совсем не то, что в наушниках.

– Абсолютно. Я так рада вас видеть!

Авария почему-то сказала не «тебя», а «вас», хотя Жулик дико дергался, оглядывался через плечо и жутко потел.

Клип покачала головой.

– Чизара, ты свихнулась! Я даже не представляла, что ты на такое способна!

Авария засмеялась. Самое трудное – не делать «такого»! И почему Чизара? В данный момент Чизара отсутствовала – была только бешеная, бесшабашная Авария!

Да она может запросто написать свое имя ночными огнями над городом.

Она способна грохнуть весь мир, если только захочет.

– У них еще осталась та запись с банковских камер со мной, – пробормотал Жулик.

– Не дрейфь, – сказала Клип. – Разберемся.

Жулик вздернул повыше свою спортивную сумку.

– А мы куда направляемся?

– К нашему Великому Вождю! – ответила Клип с чудовищным акцентом.

Авария заржала. Жулик застонал.

– Пошли, – проговорила Клип. – Надо все как следует разобрать и обсудить.

Они продирались сквозь толпу любопытных зевак. Клип бежала стремительно и уверенно благодаря глазам Аварии. Этот навык они идеально освоили на тренировках, когда все они еще были друзьями и работали вместе – до того, как голос Жулика положил зероям конец.

21

Вожак

– Мне нужна комната, – произнес Нэт.

Сестренки захихикали, но послушно потянулись прочь, волоча за собой свои мягкие игрушки, фехтовальные маски и мушкетерские плащи. Последние, кстати, были сделаны из банных полотенец.

– Габриэла! – окликнул он младшую прежде, чем та скрылась за дверью. – Можно тебя попросить передать маме, что мои гости очень голодны?

Габби закатила красивые карие глаза и сделала реверанс, а затем со смехом выбежала из комнаты.

Ничего, маме она все скажет.

Нэт принялся заталкивать под тумбу за киноэкраном забытые игрушки девчонок: пластмассового вомбата, валяного гепарда, еще какого-то зверя. Целый зоопарк тут развели! И почему его сестрам непременно надо играть здесь, в домашнем кинотеатре? Они могли целыми днями не заходить ни в детскую, ни во двор, предпочитая восемь массивных кожаных кресел и фиолетовый ковер на полу.

Зато теперь пришел час Нэта – наконец-то он вернет обратно это святилище.

Нэт достал из подставки под чашку четырехдюймовую фигурку Синего Демона. Она была изящная, раскрашенная вручную, но изрядно побитая во множестве боев. Мексиканской борьбой «луча либре» сестренки увлеклись еще три месяца назад. Это, конечно, хорошо, если не считать, что периодически, когда Нэт распахивал дверь своей комнаты, на него наскакивал кто-нибудь в маске.

Телефон зажужжал. Анон.

«Возможно, задержусь. Есть одно дело».

Нэт положил куколку и ответил «ОК».

По крайней мере, они придут. Вместе с Жуликом.

Значит, они все будут в сборе.

Правда, Нэта раздражало, что он не заготовил никакого плана для первой встречи «зероев» – считай, первой за целый год. Хотя, с другой стороны, им же практически предстоит начинать все сначала. Если в результате они почувствуют себя командой, возможно, ЧП с Жуликом того стоило.

Нэту требовалось вспомнить, как выглядит Анонимус. Он залез в потайное отделение тумбы, под скрытыми внутри проводами и шнурами, и вытащил оттуда стопку папок с бумагами зероев.

Нэт никогда не хранил ничего, связанного с зероями, в электронном виде.

В папке Анонимуса были в основном фотографии. Снятые с неудачного ракурса, при плохом освещении, в основном исподтишка, эти фото казались чересчур размытыми и непримечательными.

Видно было только, что парень умеет одеваться со вкусом.

Странно как-то, если задуматься. Зачем человеку париться с шикарной одеждой, если он практически невидимый? Точнее, незапоминающийся. Ну, ладно…

Нэт достал блокнот, собираясь добавить дополнительный пункт к списку вопросов. Он быстро просмотрел остальные: «Способен ли Анон тоже видеть связи? Действует ли Дуга на его способности? Невидимость как функция памяти? Узнают ли его родные?»

И вот, пожалуйста, – собственным почерком Нэта, датировано прошлым годом: «Для чего он дает себе труд настолько хорошо одеваться?»

Нэт вздохнул. Давненько он не заглядывал в папку Анона. А единственный способ запомнить информацию – каждый день повторять наизусть. И то половина сразу улетучивается из головы. Нэту требовалась предельная сосредоточенность – просто для того, чтобы сидеть, внимательно читать собственные заметки и не отвлекаться. И нельзя было ни на секунду забывать о том, что Тибó существует.

Это было все равно, что пытаться подружиться со струйкой дыма.

Внезапно в комнату ворвалась Габби.

– Твои друзья уже тут! – объявила она и унеслась прочь.

Когда все трое вошли, Нэт спрятал папки под креслом. У Аварии был отсутствующий взгляд, а на ее губах блуждала дурашливая улыбка. Любопытно… Клип пользовалась тросточкой: вероятно, ее дару была необходима подпитка, если она металась по такому количеству глаз. Жулик теперь коротко стригся, но, в общем, не изменился. – был такой же, как всегда, нервный и дерганый. Он приволок с собой спортивную сумку и выглядел как человек, проигравший драку. С медведем.

– Присаживайтесь, – вымолвил Нэт.

Они плюхнулись в кресла, а он откашлялся, собираясь с мыслями.

Десять месяцев и три дня. Вот сколько времени минуло с тех пор, как они вчетвером в последний раз собирались в домашнем кинотеатре. А ведь они могли бы тренироваться, развивать свои способности, учиться работать вместе.

Почти год псу под хвост!

И в этом, если говорить начистоту, был виноват он, Нэт.

Именно Нэт чиркнул спичкой.

Но сейчас его зерои вернулись к нему. Он чувствовал это в энергетических линиях внимания – они бенгальскими огнями сверкали в воздухе и, разумеется, сходились на нем.

А остальным пока было неуютно. Ведь они снова собрались в этой роковой комнате, а их прошлогодние раны еще не зажили. Однако сегодняшняя миссия слишком вымотала их, и они не могли противиться его влиянию.

Они нуждались в ободрении. И в лидере.

– Вы молодцы, ребята! – Нэт озарил их улыбкой, старательно упрочняя связи. – Мы ничего не планировали, не готовились к миссии, но мы победили! Мы выручили одного из наших. Жулик, поздравляю тебя! С возвращением!

Он устремил взгляд на Итана, ненадолго предоставив тому слово.

Жулик съежился. Его, наверное, очень давно никто не называл Жуликом, и он даже не представлял, что сказать. Но Нэт посмотрел на него именно так, как надо, давая возможность выразить благодарность.

– Ага…. Спасибо, ребята, – промямлил Итан своим настоящим, запинающимся и писклявым, голосом. – Вы меня, это… действительно…. Спасли, – добавил он.

Повисла неловкая пауза: говорить Жулику «пожалуйста» никто не собирался. Естественно, Нэт не хотел терять уважение и подыгрывать Жулику, поэтому он серьезно посмотрел на него и промолчал.

А потом опять сфокусировал внимание на себе.

– Мы теперь будем заодно – мы всегда будем защищать друг друга. Особенно если наши способности – то, чем мы являемся, – втравят нас в беду.

И это подействовало: связи в комнате сделались немного ярче.

Хорошо, что его зерои под завязку накачаны адреналином и объединены общим успехом.

Вот для чего, собственно, и затевались тренировочные миссии. Нэт додумался до них, наблюдая, как его двоюродные братья играют в бейсбол. Они могли целое утро драться и ссориться, но как только на кону оказывалась победа, раздоры немедленно забывались.

А сейчас надо выяснить, что же стряслось в банке.

– Итак, Итан? Твой голос втравил тебя в неприятности?

– Ну… похоже, да.

Нэт сошел со сцены и сел. Сверкающие нити внимания повисли в воздухе, ища новый объект. Нэт развернулся к Итану.

Говорить Итану явно не хотелось. Тем не менее Нэт продолжал пристально смотреть на него, поэтому давление все нарастало и нарастало. Конечно, Итан не мог долго сопротивляться. Он принялся что-то мямлить про какую-то девушку, которая не хотела отдавать бандитам кольцо. И чтобы ее спасти, голос принялся выбалтывать секреты грабителей, натравил их друг на дружку, и все закончилось перестрелкой.

Но та девчонка засняла на видео, как Итан использовал свой голос, и показала видео копам. Все выглядело как сплошной героизм и самопожертвование, а это означало, что Итан темнит.

Но Нэт пока не мог определить, что скрывает Итан. К счастью, теперь, очутившись в кругу своих бывших друзей, Итан не решался пользоваться голосом. Но без помощи голоса его неуклюжее повествование разваливалось на куски, даже когда он действительно пытался говорить правду.

– Они меня найдут! – заныл он. – Копы меня теперь в лицо знают!

Чизара хихикнула – очень непохоже на Аварию.

– Жулик, видео твоей девушки уже исчезло! Даже если копы потрудились сделать копию, она теперь летает где-то, будто конфетти в урагане… как и другие данные ЦПУ! – заявила она, рассмеялась и развалилась в кресле.

Ее привычная царственная осанка сделалась небрежной.

Нэт записал в своем блокноте: «Что случилось с Чизарой?»

– Но ведь уйма копов меня видела! – возмутился Итан. – Их-то память ты стереть не могла! А запись с камер видеонаблюдения – как с ней быть? Или ты собираешься грохнуть еще и банковские компьютеры?

Чизара вскинула бровь, словно ей сделали соблазнительное предложение.

– Размытая запись с банковских камер значения не имеет, – произнес Нэт, успокаивающе глядя на обоих. – Ты же им свое настоящее имя не сказал, я надеюсь?

– Нет-нет! Но там ведь моя мама работает…

Отлично. Мать Итана – представитель окружного прокурора. Запись из банка будет фигурировать в расследовании ограбления, а потом и на суде. Рано или поздно до Жулика доберутся.

А что он, собственно, натворил?

– Итан, никаких законов ты не нарушал, – вымолвил Нэт безмятежным тоном. – Тот факт, что ты общался с грабителями, мог внушить копам подозрения, но само по себе это не относится к разряду преступлений.

Крайне важно, чтобы Жулику никогда не пришлось объясняться перед законом. Как только он примется рассказывать про свой дар, его голос в два счета выложит все и про других зероев!

А у Натаниэля Салданы были далеко идущие планы, которым не пойдет на пользу, если общество будет в курсе его, Нэта, способностей.

Итан покорно кивал – ему очень хотелось верить, что он выкрутится. Это и есть ключ к тому, чтобы привлекать людей на свою сторону. Надо показывать им, как добиться того, чего они хотят. А когда ты, грубо говоря, «поймал», их уже вообще ничего не волнует, и они послушно следуют за тобой.

Разобраться в человеческой натуре – проще простого, когда она светится в воздухе у тебя перед глазами.

Частенько Нэту даже не приходилось пользоваться своим даром, чтобы добиться желаемого результата!

– Когда ты попросил детектива мне позвонить, – осторожно поинтересовался он у Итана, – он мой номер на бумажке записал?

– Да, но я ее порвал.

– А симка в его телефоне вырубилась. Верно, Авария?

Чизара широко улыбнулась.

– Послушай, в ЦПУ сейчас – все в конфетти! Но если копы решат тебя отыскать, они обратятся к мобильному оператору и запросят список вызовов.

Итан слегка сник в кресле. Нэт не без труда взял себя в руки.

– Не важно. Если ко мне придут, я с ними разберусь.

Нэт окинул их уверенным лучезарным взглядом – мол, он единственный, кому что-то грозит, но он сохраняет непоколебимость и спокойствие. Зерои как-то нахохлились и сразу сплотились вокруг него, а сверкающий адреналин, разлитый в воздухе, наконец-то, потускнел.

– Эй, Итан, а почему ты вечно поглядываешь на свою сумку? – неожиданно вырвалось у Клип.

Итан в ужасе вытаращил глаза и попытался пожать плечами.

– А это же моя сумка. Там вещи и… все такое прочее.

«Умница!» – написал Нэт в своем блокноте. Он встал, пересек комнату, опустился на колени и расстегнул сумку.

Деньги. Бессчетное количество купюр, свернутых и перевязанных резинками. Он услышал, как Клип присвистнула.

Нэт поднял голову и посмотрел на Итана.

– Ты что, серьезно? Ты стащил деньги, украденные в банке?

– Нет! Я пришел в банк, чтобы спрятать их в надежном месте. И деньги… они мои!

Чизара громко расхохоталась.

– Ладно тебе! А чьи они были вчера?

Итан сглотнул – его тощая шея содрогнулась, словно он пытался проглотить мяч для гольфа. Но ответил уверенно – даже нахально и с вызовом.

– Мы с другом во вторник ездили в Лос-Аламитос и ходили на скачки. Поставили баксы на Амарильо-Розе в пятом забеге. Сорок шесть к одному. Если хотите, можете проверить.

– Еще бы! – сдержанно произнес Нэт.

Внутренний голос Жулика никогда не подводил: он не ошибался в деталях и давал слабину только в целом.

– Значит, ты успел обзавестись друзьями? – фыркнула Клип. – И почему от денег несет прокисшим пивом?

Итан злобно покосился на нее… и сдулся, как сдавшаяся рыбка-иглобрюх.

– Это он… тот мужик, как его, Крейг вроде бы. Он работает в ночном клубе. А деньги – прибыль с того, чем они приторговывают.

– Ты присвоил себе деньги, полученные за наркотики?! – Нэт отступил на шаг от спортивной сумки. – И ты приволок это ко мне домой?!

– Я не собирался их сюда тащить! – воскликнул Жулик. – Я не хотел их красть! Я просто раздумывал о том, кто меня может до дома подкинуть!

Нэт выругался. Он протер металлический язычок молнии подолом рубашки, чтобы стереть отпечатки пальцев. Уголовное прошлое с его блестящим будущим никак не согласовывалось.

Ощущение единства, взаимосвязанности, дружной команды ушло. О, Жулик являлся настоящим специалистом по части разобщения – даже когда не старался нарочно быть подлецом. Возможно, оттого, что его дар сильно отличался от способностей других зероев. Он был направлен не на группы людей, а на отдельных личностей. Узкий, эгоистичный – испорченная версия того, чем владели остальные.

– А сумку будут искать, – подытожил Нэт, опускаясь в кресло. – А грабители – опасные ребята.

– Возможно, – отозвался незнакомый голос. – Но деньги – пока не первостепенный вопрос.

Нэт вскинул голову: в заднем ряду сидел черноволосый парень. Нэту потребовалось некоторое время для узнавания, а затем – немалые усилия, чтобы не давать своему взгляду уйти в сторону.

Интересно, давно ли этот парень сидит в домашнем кинотеатре?

И вдруг он вспомнил, что надо делать! Нэт всегда заставлял всех присутствующих смотреть на незнакомца, и тогда мерцающие нити внимания помогали ему сосредоточиться.

– А, вот и ты! – воскликнул он. – Ребята, давайте поприветствуем Анонимуса?

22

Клип

Теперь, когда Анонимус сидел прямо напротив, Клип его вспомнила.

Она помнила его глаза, голубые и пронзительные. И длинную темную челку. Тонкие бледные пальцы, сложенные домиком сейчас, когда он удобно развалился в кожаном кресле. Худощавое лицо, умное и сдержанное.

Люди с такой внешностью предпочитают помалкивать, наблюдая за остальными из угла комнаты.

Ее вечно удивляло, какой, оказывается, Анонимус красивый. Даже хорошенький – если данное слово применимо к парню, который выглядит донельзя измотанным.

А может, он просто стесняется! Наверное, не привык, чтобы на него пялились другие люди.

А Великий Вождь вообще сверлит его сосредоточенным, целеустремленным взглядом, как будто хочет собрать полные сведения о…

– Тибó! – выпалила она.

Забавно, но у Клип в голове всплыло настоящее имя парня! Оно было французское и писалось «Thibault». Запомнить это было столь же трудно, как и удержать в памяти черты лица Тибо.

Он встрепенулся и обвел взглядом остальных.

Интересно, а на нее Тибо смотрит? Клип попыталась взглянуть на себя его глазами, но вспомнила еще одну вещь, которую постоянно забывала.

Она не могла смотреть на мир глазами Тибо. У нее не получалось. Она могла с тем же успехом сверлить взглядом пустоту.

А это было действительно жутковато.

Клип перенеслась в глаза Чизары, чтобы посмотреть под другим углом. Смазливый мальчишка явно таращился на Клип. Она внезапно смутилась и пригладила свои всклокоченные волосы. Она целое утро таскалась по городу, наверное, у нее ужасная прическа, как будто она приехала к Нэту на велосипеде!

– На что ты намекаешь, Тибо? – спросил Нэт. – Ты хочешь чем-то с нами поделиться?

– Произошел побег, – проговорил парень хрипловатым, каким-то простуженным голосом.

«Возможно, он просто редко общается с людьми», – подумала Клип.

– В момент аварии нескольким арестантам удалось вырваться на свободу из ЦПУ.

Клип продолжала использовать зрение Чизары – и теперь темная пара глаз устремилась на Нэта. Зрачки Чизары слегка расширились. Конечно же, Нэт забыл предупредить Анона, чтобы тот не упоминал об этом при Чизаре.

– Господи! – Чизара стиснула руки. – Я видела замки камер! Я старалась сохранить их в рабочем состоянии!

Нэт прищурился.

– Нам пока неизвестно в деталях, что стряслось в ЦПУ.

– Нет, Нэт, ты ошибаешься! – возразила Чизара. – Я разнесла вдребезги всю систему ЦПУ!

Зерои уставились на Чизару, и Клип захотелось сказать ей хоть что-то ободряющее. Однако она почувствовала, что постепенно забывает об Анонимусе – ведь сейчас он ускользнул из поля зрения Чизары.

Клип охватило неприятное, но знакомое желание: иметь собственные глаза, чтобы смотреть туда, куда она хочет.

– А в ЦПУ никто не пострадал, а, Тибо? – спросила она, каким-то чудом вспомнив его имя.

Сработало. Зерои снова обернулись к нему.

Анон откашлялся – он и вправду стеснялся.

– Я не курсе всех подробностей, которые произошли в участке, но за сбежавшими заключенными я следил несколько минут. Они не пытались никого ограбить и мигом сбежали из здания. Через два квартала они разделились и растворились в толпе.

– Вроде не так уж и страшно, – произнес Нэт. – А о чем ты беспокоишься?

– Один из них хромал, – ответил Анон. – Это был грабитель из банка – его как раз показывали в новостях. Он на свободе.

– Джерри… – вполголоса произнес Итан, и глаза зероев устремились на него. – Голос разговаривал с ним в банке и испортил все ограбление! Значит, за мной охотится Сам Крейг, его дружки-наркоторговцы, а еще копы и в придачу – психованный грабитель!

Клип перенеслась к Нэту – он осматривал комнату. Наведенная Аварией эйфория Чизары развеялась, и Авария сникла. Еще бы – ведь она поняла, что выпустила на волю кучу заключенных. Чизара сидела выпрямившись как струна и не шевелилась – только нервно ломала руки. Жулик вообще напоминал загнанную в угол крысу и почему-то сжимал в кулаке куколку борца с синей головой. Тибо ерошил свои черные волосы, и из-под них выглянул бледный полумесяц уха. Он сообразил, что не стоило упоминать о побеге при Чизаре, но было поздно.

– Вместе мы с этим разберемся! – объявил Нэт внушительным тоном Великого Вождя. – Мы, зерои, умеем защищать своих!

– Ага, тебе легко говорить! – буркнул Итан. – И вовсе не тебя копы и бандиты разыскивают! Мне, пожалуй, лучше свалить из города. Взять деньги и уехать.

Клип позволила себе помечтать о том, насколько же тогда им всем было бы проще. Без Жулика, который устраивает очередную кошмарную историю всякий раз, как откроет рот.

– Ничего, мы поможем, – твердо сказал Нэт.

И Клип воодушевилась.

Они зерои, а зерои держатся вместе.

Всегда.

Они неразлучны на веки вечные.

Естественно, Великий Вождь пустил в ход свой дар, заставляя друзей ощутить себя единым целым. Он бы никогда не позволил никому из них уехать из Кембрии. Но это было настолько чудесно – чувство, что она здесь своя, заодно с другими зероями. Что у нее есть союзники, которые разделяют ее сокровенные тайны.

Поистине, талант Нэта великолепен, если позволить ему беспрепятственно на тебя воздействовать.

Хотя то, что с ними был Жулик, казалось немного странным.

– Мы используем сумку с деньгами для исправления ситуации, – вещал Нэт. – Вернем ее на место, и это все загладит.

Итан сопротивлялся и ерзал в кресле.

– Ага, но проблему с копами деньги не решат! И с моей мамой тоже! И я, между прочим, их честно заработал! Я не собираюсь просто отдать их тебе!

Нэт написал в блокноте: «Клип, скажи что-нибудь. Он тебе доверяет».

– Деньги только втравят тебя в череду неприятностей, – заявила Клип. – Пусть они хранятся у меня. Ты сможешь их взять, когда они тебе понадобятся.

Итан уставился на нее с такой надеждой, что прямо сердце разрывалось. Нэт вперил взор в блокнот.

«Не может ли Тибо его спрятать?»

Имя сперва показалось незнакомым, пока Нэт не посмотрел в угол комнаты.

Ой, как же Клип могла забыть того красавчика? Что с ней происходит?

– Анон, – обратилась к нему Клип. – Ты ведь сможешь позаботиться об Итане? Спрячь его где-нибудь, пока шум не стихнет.

– Хорошая мысль, – поддержал Нэт, как будто это была не его идея. – До тех пор, пока мы все не уладим. С тобой он будет в безопасности.

Нэт не сводил глаз с Анонимуса. Тот медленно выдохнул.

– Пожалуй, мне есть куда его приткнуть. Но вряд ли я смогу его контролировать. Большую часть времени он даже не будет помнить, что я нахожусь рядом.

Клип прыгнула в зрение Жулика, гадая, что он думает по этому поводу. Жулик таращился на куколку борца с синей головой. Глаза и рот фигурки были обведены серебряной краской.

– Главное, чтобы Итан был в безопасности, – резюмировал Нэт. – А мы что-нибудь обязательно придумаем.

– Мы же такие мастера улаживать чужие проблемы, – буркнула Чизара. Она усердно потирала пальцами линии на ладонях, как будто пыталась их уничтожить.

– Натаниэль! – раздался звонкий, как колокольчик, голос.

Зерои обернулись и увидели, что в дверях стоит Габби, сестренка Натаниэля, в синем полотенце, повязанном на манер плаща.

– Мама говорит, обед готов! – воскликнула она, сделала пируэт на одной ножке и ускакала.

Зерои, как по команде, посмотрели на Нэта. Он добродушно ухмыльнулся.

– Вы наверняка умираете с голоду. Утро выдалось нелегкое…

Спорить никто не стал. Теперь, когда остатки адреналина выветрились, Клип осознала, что она и впрямь страшно проголодалась.

«Использование сотен пар глаз даром не проходит», – подумала она.

Иногда Нэта делали великим именно такие мелочи, хотя обед готовила его мама.

Зерои потянулись прочь из домашнего кинотеатра. Нэт остался в одиночестве. Клип добрела до порога и на мгновение перенеслась в его зрение. Он строчил заметки: фиксировал реплики Тибо, описывал его одежду и даже позу.

Клип разглядела, что блокнот Нэта лежит поверх стопки бумаг, и насторожилась.

Оказывается, у Нэта была припасена куча материала про всех зероев, дополненная их цветными фотографиями.

Теперь понятно, почему Тибо не улетучился у Нэта из головы! Про человека-то он забывает, но рукописная информация не дает Нэту сбить себя с толку.

И Клип осенило.

Она терпеливо ждала, когда остальные покинут комнату.

Нэт продолжал писать, но, наконец, спрятал папку под кресло и встал.

– Идем, Клип?

Она кивнула и взяла его под руку, позволив довести ее до середины коридора.

– Постой-ка! А деньги-то – они же еще в комнате! – произнесла она.

Нэт пожал плечами.

– Ну и пусть.

Ясно. Великий Вождь – золотой ребенок, любимец семьи. Его вещей без разрешения никто не трогает.

– Но я хочу, чтобы Итан видел, как я о них забочусь.

– Верно. Ты умница, – сказал Нэт. – Я за ними схожу.

Клип схватила его за локоть.

– Не надо привлекать ко мне внимание, Нэт. Ступай, прочитай молитву, пока зерои не шокировали твою маму, принявшись за трапезу без благословения.

Она разложила тросточку и улыбнулась.

Нэт потоптался на месте и кивнул.

– Ладно, – проговорил он. – Ты извини, Клип, что я заставил тебя взять на себя такую обузу. Но у копов есть мой номер. Что, если они сюда наведаются?

– Не волнуйся! – отмахнулась она. – Мы же не хотим, чтобы твоя политическая карьера оборвалась не начавшись.

– Но мне жаль, что пришлось навязать деньги именно тебе. Чизара сейчас слишком уязвима, а Итан… он же Итан. Ну, а Тибо… мы про него фактически ничего не знаем.

Клип выгнула бровь.

Так ведь в этом наверняка и есть суть Анонимуса?

Она приобняла Нэта, но не стала чмокать его в щеку, как делала раньше. Она не могла себе этого позволить – ведь Жулик брякнул кое-что лишнее почти год тому назад, хотя она с Нэтом по-другому вообще не целовалась.

Нэт развернулся в сторону прихожей, а Клип вернулась в кинотеатр. Найти спортивную сумку оказалось несложно. От нее несло пивом и потными ладонями Итана.

Клип на ощупь обшаривала комнату, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги в коридоре. Тут, что ли, кресло, в котором сидел Нэт? Клип сунула под него руку и обнаружила стопку бумаг.

Она спрятала их в спортивную сумку, тщательно застегнула молнию и вскинула свою ношу на плечо. Интересно, сильно ли расстроится Нэт, когда обнаружит, что его заметки пропали, или быстро забудет о них? В любом случае, она позаимствовала их ненадолго.

Сперва сестра прочтет ей их вслух, опишет фотографии и сделает Анонимуса настоящим, как и любую другую историю.

Возможно, именно тогда благодаря ее голосу этот красивый мальчик запечатлеется в памяти Клип навсегда.

23

Банда

Папа сказал, что встретится с ней на стадионе.

Он обожал спортивные игры, и Келси часто сопровождала его, потому что любила толпу. Но сегодня никаких матчей не намечалось, и стадион пустовал, если не считать газонокосильщика, который медленно выписывал идеально ровные дуги.

Келси различила одинокого «зрителя», который сидел на самом верху, в предпоследнем ряду. Мужчина в кепке сгорбился среди разноцветных пластиковых кресел, совершенно незаметный, если не искать нарочно.

Келси стала подниматься по бетонной лестнице, раскаленной и ослепительно-белой под послеполуденным солнцем. Ее отчаянно клонило в сон, и одновременно с этим она ощущала тягостную тревогу. Даже многолюдные улицы, полные копов и встревоженных горожан, и то были лучше, чем простор и безлюдье стадиона.

Когда Келси поднялась наверх, она увидела, что отец выглядит так же, как она себя чувствует: на тысячу лет старше, чем вчера. Седые бакенбарды выделялись на его ввалившихся щеках, на рубашке выступили пятна пота, а сама рубашка – черная, с длинными рукавами, чересчур плотная для летней жары.

– Пап, ну как же так? – вырвалось у Келси.

Он встал и обвил ее руками.

– О чем ты думал? – пробормотала она, уткнувшись ему в плечо.

– Прости, Келс.

Она отстранилась, изо всех сил стараясь рассердиться. Но изнеможение и облегчение взяли верх.

– Это не ответ! – выдавила она.

Отец пожал плечами и отвернулся.

– Деньги были нужны.

– И поэтому ты ограбил банк? Зачем тебе столько денег-то?

Папа, шаркая ногами, прошел вдоль ряда и плюхнулся на кресло.

Келси села рядом.

– Мне долг надо вернуть.

– Чего?

Разум лихорадочно метался, пытаясь вместить все новости и как-то их утрамбовать.

– Пап, ты только что разнес полицейский участок!

– Мы ничего не трогали. Поверь мне, Келс.

– Ага, двери сами взяли и открылись!

Она покачала головой.

– Бред какой-то!

Отец развел руками.

– Ты считаешь, мне следовало остаться? Когда копы метались в кромешной темноте? Рядом с камерами находился полицейский – он был в кабинете, набитом мониторами! Ему крепко досталось. Я не мог там оставаться. Кто бы ни явился нас разыскивать, он, конечно, был бы очень-очень зол!

– А когда они тебя разыщут, они сгребут тебя в объятия?

Папа бросил на нее тот взгляд, каким он обычно смотрел, когда Келси приносила домой свои школьные оценки. Обиженный и разочарованный.

– Это был мой единственный шанс. Ты думаешь, что в тюрьме, где я буду видеть свою дочурку только через пластиковую перегородку, мне будет лучше?

Келси окаменела. Папа, в общем-то, никогда не понимал, как влияет на нее толпа. Он считал, что Келси «чувствительная». Но целое здание, полное отчаявшихся, агрессивных людей, загнанных за высокие стены из камня и колючей проволоки, их ярость, сдерживаемая дубинками, пистолетами и перцовыми баллончиками, – это настоящий кошмар.

Она бы даже не осмелилась подойти к тюрьме!

А значит, она бы никогда не увидела папу.

– Чья была идея насчет ограбления? Твоя?

– Того мужика, которому я задолжал. Ника Гаргарина.

Келси нахмурилась. Многих папиных друзей она знала – хотя бы по имени. Никакого Ника среди них не было.

– Он приехал в Кембрию в начале года, – пояснил отец. – Со своим дядей по имени Алексей Багров. Они хотели здесь обосноваться. И предложили мне работенку.

– И как получилось, что ты им задолжал?

– А это такая работа. Мне дали несколько тысяч вперед, чтобы начать собственное дело…

– Дело? – переспросила Келси.

Он не проронил ни слова.

– Пап! – окликнула его Келси и сделала паузу.

Он молчал.

– Ты опять взялся за торговлю наркотиками? И не пытайся отрицать!

Он и раньше приторговывал этой гадостью. В основном сбывал товар в ночных клубах. Но он всегда чурался людей, которые торгуют по-крупному. Ее отец не заглядывал в будущее и за крупными барышами не гонялся.

– Сколько ты им должен? – спросила она.

– Тринадцать кусков.

– Господи!

Она уставилась на поле: дядька слез с газонокосилки и теперь стоял на коленях, ковыряясь в моторе.

– Товар не пошел. Я застрял и задолжал ребятам.

Келси прикусила губу.

Дело было не в деньгах.

– Из банка вынесли мешок с трупом, пап. Что там случилось? Не ври мне!

Отец не ответил. Он смотрел на линию горизонта, тянущуюся поверх ограждения.

– Хэнка убили.

Изнеможение окатило ее, как внезапный летний ливень. Хэнка она знала. Хороший мужик.

– Ты его убил?

– Нет конечно! – На глаза папы навернулись слезы. – Но это я виноват. Он прикрывал мне спину.

Келси старалась выровнять дыхание.

– А что произошло?

– Ник нам сказал, что сейф будет открыт, но он оказался заперт. У нас имелся запасной план: мы решили выгрести наличные из касс и ограбить посетителей. Но в банке оказался этот пацан…

Папа умолк.

– Пацан? – повторила она.

– Твой ровесник примерно. Он принялся говорить всякое. Странные вещи.

Отец выглядел напуганным до смерти. Не просто постаревшим и разбитым, а как будто ему действительно стало очень страшно. Келси хотелось избавить его от всех невзгод – так, как она умела спасать толпу от тревоги. Но один на один у нее никогда не получалось.

– Какие, пап?

– Он знал наши имена. Он говорил про арест Ника. Он вообще был в курсе всего!

Келси стиснула руки на коленях и ждала, когда, наконец, ситуация прояснится.

И вдруг в голове что-то щелкнуло.

– Коротко стриженный? Как из армии?

Папа вытаращил глаза.

– Да…

– Я его видела в кафешке напротив. И когда все закончилось, его из банка вывели двое копов. Как будто он чем-то важен.

– То есть ты с ним знакома, Келс!

– Чего ты несешь?! – Она уставилась на отца.

– Он тебя знал, Келси. Он упомянул твое имя.

24

Банда

– Нет! – Келси откинулась на гладкий пластик стадионного кресла. – Разве это имеет ко мне какое-то отношение?

Отец медленно кивал, будто сам пытался разобраться в жутковатой истории.

– Про дело знали лишь мы с Хэнком и Ником, и мы были в масках. И тут этот пацан лежит на полу, смотрит в дуло моей пушки и болтает со мной, как закадычный приятель, Келс! Надеюсь, ты никому из своих друзей про меня не рассказывала?

– Ничего такого, о чем бы они и сами не догадались! А про банк я вообще ни сном ни духом!

– Ага, – отец устало потер лицо. – И ты бы никогда своего старика не выдала, верно?

Келси испугалась, что он сейчас упадет в обморок.

– Папа, – произнесла Келси строгим и резким тоном, какой она использовала, чтобы образумить отца, – что еще говорил пацан в банке?

– Что ты до сих пор тоскуешь по маме.

Келси уставилась на отца. Эта фраза как будто эхом разлетелась в гулкой пустоте стадиона.

Они никогда не говорили о ее матери. Келси могла в этом поклясться.

И прямо сейчас, после всего случившегося, наступил не самый удачный момент для обсуждения их семейных тайн.

– Что еще? – прошептала Келси минуту спустя.

– Он заявил, что Ник нас подставил. Мол, Ник хотел снять с себя обвинение в торговле наркотиками, которое на него повесили несколько месяцев назад. Копы его тогда отпустили, никто не мог понять, почему. А Ник-то в город приехал совсем недавно! И ему с его командой никто пока особо не доверяет.

– И ты, значит, решил с ним грабить банк, да?!

– Я им денег задолжал.

Папа выглядел опустошенным, растоптанным.

– Но когда пацан заговорил, все сошлось. И то, что я ни капли не доверяю Нику, и что работа пошла насмарку. А потом завыли сирены, Келс, и я понял, что нас точно подставили.

Келси покачала головой. Как будто и не ее папа говорит. Он ведь – беззаботный и совершенно не склонен к паранойе, даже когда его действительно несколько раз угораздило попасть под арест…

– И ты его застрелил?

– Нет! Но я принялся орать на Ника, и произнес его имя вслух – там в банке. Он навел на меня свою пушку. Но Хэнк меня прикрыл…

Келси не сразу сообразила, что к чему, но тут по ее позвоночнику побежали мурашки мрачного облегчения.

– Они застрелили друг друга.

Папа встрепенулся.

– Ага! Ты ж не думаешь, что я в кого-то стрелял, дочка? Господи, Келс!

Она почувствовала у себя на губах слабую улыбку.

– Кстати, пап, о том, что тебе взбредет в голову ограбить местный банк, я тоже не думала!

– Да я и сам не думал, – вздохнул он. – И теперь то, что наболтал пацан, кажется полной ерундой. Вроде того, что копы нарочно подстроили ограбление банка – чтобы поймать именно меня и упечь за решетку…

Келси кивнула. Если кембрийская полиция и знала о существовании ее отца, он, вероятно, стоял последним в списке тех, кого надо посадить в тюрьму.

– То есть Ник – тот мужик, которому ты должен денег?

– Нет, его дядя, Алексей Багров.

Отец окинул взглядом огромный стадион.

– Он меня убьет. Найдет и убьет, – забубнил он.

– Не убьет, если получится отправить тебя в другой город, – заявила Келси, но ее слова прозвучали неубедительно.

Папа-то и в своей родной Кембрии, где ему, в принципе, не досаждали, еле держался на плаву. А в чужом городе, преследуемый сразу и копами, и бандитами, он просто не выживет.

Келси окинула взглядом стадион. Теперь здесь уже не было никого, кроме них двоих. Газонокосилка одиноко стояла посреди поля, мотор был открыт всем ветрам.

Келси погрузилась в раздумья. А если они с папой в последний раз видятся вот так… на свободе?

Она сунула руку в его ладонь, сцепила пальцы и крепко сжала. Отец ответил на ее рукопожатие.

– Сделай одолжение, Келс. Слетай к Фиггу. Он мне три куска должен.

– Конечно! Их ведь хватит, чтобы уехать отсюда?

Отец отвел глаза.

– Ты, главное, к Фиггу сходи.

Келси кивнула и понурилась. Любовь и гнев боролись в ней, не находя выхода: вокруг не было толпы, чтобы выплеснуть все ее чувства.

– Ладно, – пробормотала она. – А как с тобой связаться?

– Я позвоню.

Он обнял ее за плечи, попытался улыбнуться.

– Ты пока поживи у друзей, Келс. Дома меня полиция будет искать. И Багров.

Келси похолодела, несмотря на то, что бетонные трибуны дышали летним зноем.

Понятно. Если гангстеры будут искать папу, значит, и ее тоже… Ей сделалось дурно, к горлу подступила тошнота.

– Пап, но где ты жить-то будешь?

– Ну, есть у меня парочка норок, где можно затаиться.

Он снова улыбнулся. С каждым разом его улыбка выглядела все менее задорно.

– Обещай, что не вернешься домой, пока я не найду способ решить эту проблему, дочка!

В груди Келси шевельнулась надежда. Может, у папы в кои-то веки есть какой-то план?

– Обещаю. Только ты будь поосторожней!

– Ничего, я как-нибудь выкручусь.

Папа легонько ткнул ее кулаком в плечо, как всегда, когда был вынужден на некоторое время уходить из дома.

И теперь он вел себя так, словно просто собирался в покер поиграть.

Когда папа поднялся на ноги, Келси осознала, что не хочет его отпускать. Ей хотелось посидеть на пустынном стадионе, делая вид, будто на поле давным-давно начался бейсбольный матч.

– А тот пацан… его ведь кто-то научил, что нужно говорить, – произнес отец, глядя в пространство перед собой. – Кто-то решил меня подставить, Келс.

Она не стала возражать. Даже папины друзья, и те на него постоянно сердились…

Ничего не поделаешь! Значит, копами и бандитами, которым папа должен денег, их проблемы не исчерпываются. За ними охотится кто-то еще.

Какой-то парень, играющий их жизнями.

– Я сегодня поговорю с Фиггом, – заявила она. – Спрошу, вдруг кто-нибудь в курсе.

Отец усмехнулся, опустил ей на плечо тяжелую руку.

– Спасибо, Келс. Ты извини, что твой старик такой раздолбай.

Она заставила себя улыбнуться. Спорить не было сил.

25

Жулик

У Итана было четкое впечатление, что его жизнь становится хуже с каждой минутой.

Мало того, что его ищут наркодилеры, которые злятся на него за то, что он своровал их сумку с выручкой (да и машину, если говорить начистоту)… Вдобавок имеется еще убийца и грабитель, которому он не потрафил (и этот тип теперь на свободе, спасибо нашей Чизарочке). И, разумеется, полицейские, которые мечтают допросить Итана по поводу его знакомства с грабителем. Ну и в качестве вишенки на тортике надо упомянуть то, он не спал тридцать с лишним часов.

Однако самым ужасным было то, что Великий Вождь опять принялся им командовать и отобрал у Итана сумку с деньгами. «Эй, Жулик, добро пожаловать в двадцать первый век! Кстати, ты в курсе нашей новой системы оплаты?»

Да какое вообще право имел Нэт забирать у него деньги? Его, что ли, завез в глухомань Сам Крейг без шеи? Ему, что ли, приходилось выслушивать дурацкие рассуждения о современной музыке? Великий Придурок, что ли, унес сумку из-под носа у Тейлора и Крейга, а потом у банковских грабителей и в довершение всего – из полицейского участка?

И вот, пожалуйста: Итан лежит на заднем сиденье «BMW» Нэта, задрав коленки, упираясь ногами в дверцу, и даже сумки с деньгами нет, которая могла бы хоть как-то компенсировать кошмар последних суток. Ему и сесть не разрешили по-человечески: Нэт не позволил им выехать со двора, пока Итан не улегся на заднее сиденье, пялясь в потолок и мысленно проклиная голос за то, что тому взбрело на ум позвать на помощь зероев. Его бывших друзей.

Нэт притворился, будто оказывает Итану услугу, переправляет его в безопасное место. Но он заботится только о том, чтобы никто не узнал об их способностях! И почему, кстати, Нэт не придумал план спасения, который не потребовал бы массового уничтожения полицейского имущества?

Чизара – это же двуногая ядерная бомба! Мама Итана говаривала насчет мелких преступников, которыми она занималась. У них, мол, ничего нет, кроме молотков, поэтому им и кажется, что кругом одни гвозди. А у Чизары проблемы гораздо серьезнее! Она – бензопила, которая считает себя скальпелем.

Естественно, в полиции будут счастливы услышать подробности того, как именно Чизара разнесла ЦПУ, и что это была идея Великого Вождя. А уж голос сумел бы рассказать про все в деталях, если бы Итан ему позволил.

Итан провел рукой по лбу. Лицо ныло и горело от подбородка до самых ушей. Слишком много болтал и давно не спал. Дал голосу волю, а тот как с цепи сорвался. Если так будет продолжаться, у него, похоже, скоро язык отвалится. Что ему сейчас нужно – это на неделю запереться у себя в комнате с кучей фильмов и тонной разных вкусностей.

А ведь вчера вечером Итан хотел просто вовремя попасть домой! Если бы он выбрал какого-нибудь рейвера, он бы еще до рассвета мирно лежал в своей кровати. И, возможно, до сих пор бы спокойно спал, а не лежал, скрючившись на заднем сиденье «BMW», спасаясь от свирепых преследователей. Машина, правда, довольно удобная, но когда сидишь, а не когда лежишь, сложившись в две погибели…

Ой, а куда он едет-то?

И вообще, кто за рулем-то?!

Итан вскинулся, хватаясь за спинку переднего кресла, и подтянулся, приняв сидячее положение.

А кто машину-то ведет?

Изможденный мозг Итана наотрез отказывался вникать в ситуацию.

– Э-э… – пролепетал Итан.

Водитель обернулся и недовольно посмотрел на него.

– Пригнись, ладно? Здесь копы кругом.

Итан плюхнулся обратно. Ясно. Парень посмотрел на него фирменным взглядом «Жулик, я тебя ненавижу!», который вся Нэтова компашка отрабатывала ежедневно. Значит, наверное, он и есть тот зерой, которого невозможно запомнить.

Итан лег на сиденье, пытаясь удержать в памяти тот факт, что машину ведет Анонимус. В этом было нечто безумное – как будто автомобиль ехал в иное измерение. Итан понятия не имел, куда они едут и сколько времени прошло. Может, они уже пересекли городскую черту?

А вдруг этот парень сейчас возьмет да выкинет его на обочину – за тысячу миль от Кембрии? Осознают ли Нэт и прочие, что Итан исчез? Или он провалится в ту черную дыру в памяти, что и этот, как его?..

Нет, надо сосредоточиться, перетянуть парня на свою сторону и узнать, куда они направляются. Хотя челюсть болит как сумасшедшая…

«Давай, скажи ему что-нибудь приятное!»

– Извини, Тибо, – произнес голос. – Вероятно, я задремал.

Услышав собственное имя, парень резко обернулся и уставился на Итана. Машину слегка бросило вбок, Итан впечатался головой в дверцу и вмазался макушкой о ручку. Удар болезненно отдался в ноющих зубах.

– Извини, – проговорил парень, отворачиваясь и принимаясь смотреть на дорогу. – Я редко вожу машину.

Автомобиль выровнялся. Итан поднял руку, чтобы потереть место ушиба.

– А я так и понял, Ти… – начал Итан, но выговорить имя парня не смог. Когда его произносил голос, оно звучало как-то по-иностранному.

Он попытался мысленно представить его написанным. Нет. Ничего не вышло.

Парень хмыкнул.

– Не получается говорить без посторонней помощи?

– Ха! Отнюдь! А тебя что, всегда заносит, когда кто-то называет тебя по имени?

Его собеседник пожал плечами.

– Я удивился, что ты его помнишь. Но это же был не ты, я угадал?

– Ну, я хотел проявить вежливость.

Разговаривать с парнем оказалось трудновато, особенно без зрительного контакта. Мозги вечно норовили отключиться, перескакивали на дома, которые мельтешили за окнами «BMW».

– Если хочешь быть вежливым, не надо, пожалуйста, так делать. Никакого голоса. Договорились?

– С удовольствием.

Когда Итан снова поднял руку, чтобы потереть челюсть, он заметил, что ладонь испачкана синими чернилами. Бинго! Перед отъездом Нэт заставил его что-то записать прямо на ладони.

И это как раз было имя пацана, который вел машину. Thibault. Итан постарался вспомнить свой единственный семестр французского. Устные экзамены голос сдавал по высшему разряду. С письменными было хуже…

– Ти… Тибо?

Тибо фыркнул.

– Похоже на то.

Машина замедлила ход, сворачивая за угол, и вновь рванула вперед.

Итан извернулся, чтобы посмотреть на профиль Тибо. Увы, взгляд то и дело соскальзывал, как по пролитому маслу.

Но Итану следовало продолжать диалог в том же духе – иначе ему грозила полная амнезия. А ведь тогда он, Итан, будет дергаться и вообще лишится рассудка. Может, он в сотый раз вздрагивает во время этой «увеселительной поездки» и прикладывает головой об дверцу, только о предыдущих случаях он забыл. Как будто кожаное сиденье «BMW» – его маленький персональный ад.

Итан принялся мучительно соображать, что бы изрек голос в данной ситуации. Хорошо бы ему польстить…

– Классная у тебя рубашка.

Парень – да «Тибó» же, Тибó! – только глаза закатил.

Вот зараза! Как нормальные люди ухитряются поддерживать разговор? Когда Итан слушал, что несет голос, ему казалось, что светская болтовня – сплошная никому не нужная чушь. И зачем люди тратят на такие глупости столько времени?

Нет, надо сказать что-нибудь нормальное.

– Слушай… – произнес Итан и помолчал, посмотрев на свою ладонь. – Слушай, Тибо, я насчет того, что случилось прошлым летом…

– Ты опять используешь голос?

– Нет!

Почти попался! Тибо вычислил Итана – прямо как мама!

– А ты что, не можешь отличить?

– Могу. Но… – Тибо замялся. – Понимаешь, Жулик, я предположил, что при желании твой голос способен стопроцентно копировать твои интонации.

Итан задумался.

– Нет, он не настолько умный. Зато он знает, чего я хочу, и что надо говорить людям. Так я всего и добиваюсь.

– Значит, теперь тебе его нельзя использовать, – просто сказал Тибо. – Сечешь, Жулик? Наверняка твой голос пытался меня обмануть.

– Да, но…

Итан прижал кулак к подбородку, пытаясь унять боль. Его потрясло, что голос может притвориться им самим! А где же тогда он, настоящий Итан?

Если честно, то сама мысль об этом внушала ему неподдельный ужас.

– Я ему не позволю так поступать, – заявил Итан. – Обещаю, что не буду использовать голос против тебя.

– Уверен? Ты вроде бы иногда теряешь контроль над ним.

– Я справлюсь.

Итан нахмурился.

– Погоди. А откуда тебе столько известно про голос?

Тибо с улыбкой оглянулся через плечо.

– Я весьма о вас, зероях, осведомлен. А о тебе, Жулик, в особенности.

– Ага… Ты, получается, шпионишь за нами?

Тибо проигнорировал вопрос.

– Что там насчет прошлого лета? – поинтересовался он.

Мозги Итана буквально расплавились, пытаясь удержать то, что парень сказал лишь секунду назад. Конечно, информация была крайне важной и надо было обязательное запомнить. Но резкая смена темы выбила Итана из колеи.

Надо идти напролом, а то он потеряет нить разговора окончательно.

– А я тогда всем нахамил, – признался Итан. – Я прошу прощения. Я ничего толком не соображал… и меня прорвало. Нэт меня достал, и я всерьез разозлился…

– Ты себя повел как подлец.

– Голос, он…

Итан тряхнул головой.

– Да, ты прав. Я был подлецом. И я прошу прощения.

Машина затормозила на светофоре. Тибо обернулся и посмотрел на него. Итан старательно улыбнулся.

– Повтори еще раз.

– Я прошу прощения за все, что наговорил прошлым летом. Что бы это ни было.

Тибо помолчал, глядя на Итана в упор.

– Ты не пользуешься голосом, – твердо произнес он наконец.

– Да, так и есть.

– И ты правда не помнишь, что ты мне наговорил?

– Да я и половины не помню из того бреда, который я несу! Это то же самое, что слушать болтовню за соседним столиком в кафе! Ты слышишь какие-то слова, но большая часть не имеет для тебя значения и тотчас вылетает из головы.

В машине воцарилась тишина. Зажегся зеленый свет, и автомобиль плавно тронулся с места.

Тибо вздохнул.

– Паршиво быть таким, как ты, – произнес он.

И он был прав.

26

Анонимус

В лифте, идущем с парковки наверх, Тибо наконец, почувствовал, что все внимание Итана сосредоточилось на нем. Лифты хороши в этом смысле. Пара квадратных метров, и смотреть некуда, кроме как друг на дружку.

А в вестибюле будет сложнее…

– Отель очень пафосный, – заявил Тибо. – А ты на бомжа смахиваешь.

Итан покосился на свою рубашку. Она казалась ему вполне приличной, что было Итану несвойственно, но мятой и пропотевшей насквозь.

– Я никогда не бывал в хороших гостиницах…

– Смело иди через вестибюль, – посоветовал Тибо. – Если кто-нибудь на тебя странно посмотрит, не реагируй. Помни – ты имеешь полное право здесь находиться.

– «Помни»? – переспросил Итан. – Разве твои суперспособности состоят не в том, чтобы у людей напрочь отшибло память?

Тибо скрестил руки на груди.

– Все немного сложнее.

Двери разъехались в стороны. Итан увидел просторный вестибюль отеля «Магнифик». Мраморный пол казался блестящей водной гладью, на противоположном берегу которой простирался пушистый узорчатый ковер.

Они вышли из лифта. За стойкой, озаренные мягким светом мониторов, стояли служащие отеля в униформе. Тибо знал их всех по именам и с радостью отметил, что в смене нет Жанессы. У нее имелся личный пунктик насчет посторонних.

Двое гостей регистрировались, несколько человек отдыхали в креслах. Группа туристов ждала у выхода, когда носильщик, Том Кризи, вызовет такси.

Ни копов, ни людей, похожих на наркоторговцев, здесь не было, значит, ни арест, ни побои Итану не грозили.

Похоже, Итан и в самом деле поднимется в номер Тибо, вторгнется в его личное пространство.

И где, спрашивается, жаждущие мести бандиты, когда они позарез нужны Тибо?

Отойдя на несколько ярдов от лифта, Тибо почувствовал, что Итан теряет его из виду. Взблески внимания пересекали пространство крест-накрест, как нити паутины, связывая толпу в единое целое. Каждая группа ловила обрывки разговоров, упивалась вспышками общего смеха. Но примитивные человеческие связи Тибо совершенно не задевали.

Какое же свинство со стороны вселенной: из всех, кто находился в лобби отеля, лишь один Тибо был способен созерцать неуловимые проблески внимания. Он чувствовал их нутром, кожей, как статическое электричество. Но его эти проблески не задевали, они просто скользили рядом и направлялись дальше – по крайней мере, если вокруг собиралось больше шести человек.

Но ведь он являлся Анонимусом.

Итан же, наоборот, был освещен проблесками, как на дискотеке. Он сделался центром своей персональной паутины, раскидывая вокруг тысячи нитей нервного любопытства. Чувствовать себя неуместным – отличный способ «засветиться»!

Служащие украдкой поглядывали в его сторону, щупальца их бдительности тянулись через лобби отеля. Они даже посмотрели на Тибо, но тот от них просто отмахнулся ладонью. Он еще ребенком обнаружил, как трудно привлечь внимание людей, а вот исчезать всегда было проще простого.

Он схватил со столика консьержа блокнот и ручку, нацарапал номер своей комнаты «ПН2» и написал: «Вожак приказал идти туда».

Итан замедлил шаг, замер и засмотрелся на изысканную композицию из цветов и прутьев, стоящую в вестибюле. Пять секунд, на которые они расстались в толпе, да еще непривычная роскошь отеля – и все, Тибо начисто стерся из памяти Итана.

– Жулик!

Итан резко развернулся, услышав свою подпольную кличку, и озадаченно уставился на него.

– А! Ты тот парень, верно?

– Прочти, – приказал Тибо.

Итан взял записку, увидел кличку Нэта.

– Погоди. У нас будет очередная тренировка?

Какое счастье, что ему хватило ума говорить вполголоса.

– Угадал.

Тибо толкнул Итана в сторону главных лифтов. Нет, парень по-прежнему еле-еле тащился, пялился на все вокруг, разинув рот, в общем, демонстрировал, насколько он нездешний.

Что за безнадежный тип!

Если честно, Тибо жил в «Магнифик» уже три года и не замечал здешнего шика, однако в первые месяцы он тоже чувствовал себя ошарашенным. Все вокруг буквально кричало о деньгах, привилегиях гостей и словно спрашивало: «Молодой человек, что вы у нас делаете?!» Даже мягкий рассеянный свет, падающий сквозь портьеры на пухлые кожаные кресла, и тот выглядел роскошно. Из-за гигантских зеркал было сложно определить, где кончается это великолепие, поэтому вестибюль казался поистине бесконечным.

Конечно, круто жить в «Магнифике», быть в отеле желанным гостем и уметь тут ориентироваться. Но Тибо понимал, что роскошь может вызвать у человека приступ паники. Особенно если он вроде бы даже спит не раздеваясь.

Как это похоже на Великого Вождя: предусмотреть все мелочи, но забыть одолжить Итану чистую рубашку!

И он почти испытал облегчение, когда Жерар встал из-за столика и беззвучно заскользил по мраморному полу по направлению к ним.

Тем не менее сначала Тибо хотел применить отработанный прием – возникнуть из ниоткуда и поставить Жерару подножку. В полицейском участке это бы сработало. Но в отеле так поступать нельзя ни в коем случае, да и у Итана, в конце концов, голос есть.

Тибо отступил назад и растворился в своей безликости.

– Чем могу помочь, сэр?

Тон Жерара был подчеркнуто нейтрален, но ошибки быть не могло: консьерж готовился бесшумно выставить Итана за пределы «Магнифика».

Ответил ему не Итан. Лицо Итана из нервозного мигом сделалось властным и умиротворенным. Он распрямился, и его связь с Жераром упрочилась и разгорелась, как в плазменной лампе, которой коснулись пальцем.

– Моя мама участвует в конференции «КАДКОМП», – сообщил голос твердо и уверенно. – Мы договорились встретиться у зала «Лафайет».

«У зала «Лафайет». Тибо сто раз слышал этот голос, но ему сделалось не по себе. Голос был осведомлен обо всем, что происходило в «Магнифике» – месте, которое Тибо хранил в тайне от остальных зероев.

Как-никак, а он тут жил.

Жерар расплылся в улыбке, привычно указал в нужную сторону.

– Разумеется! «Лафайет» на четвертом этаже. Из лифта направо.

– Спасибо, – произнес Итан.

Любопытный взгляд Жерара мельком скользнул по Тибо – тот отрубил консьержа взмахом ладони и пересек лобби следом за Итаном.

Парень напрягся, превращаясь обратно в… как же его Клип обозвала? – «в мелкого крысохорька».

И как мучительно постоянно оставаться на виду, если выглядишь как Итан: маленький, нервный, пронырливый…

Однажды Тибо нарочно прошелся по вестибюлю нагишом: решил проверить, получится такое или нет. Это оказалось легче легкого. Тибо обнаружил, что люди не хотят видеть того, чего не ожидают, а избавиться от безликости – гораздо труднее, чем раздеться донага.

Значит, ему придется повозиться с Итаном, дабы тот не отвлекался. Даже общаться с ним – и то утомительно.

Когда они приблизились к лифтам, с позолоченных диванчиков бара, обтянутых бархатом, донесся взрыв хохота. Какая-то компания пила коктейли, собираясь отправиться на Айви-стрит. Наступил пятничный вечер, и всего лишь в одном квартале отсюда находился район ночных клубов, где Жулик и стащил бандитские деньги.

Да… Тибо надо держать его на очень коротком поводке.

И почему он вообще обрек себя на подобный кошмар?

Вероятно, потому, что за обедом, час назад, Великий Вождь опутал его якорной цепью своего обаяния, куда более прочной, чем те зыбкие связи, которые Тибо удавалось устанавливать с кем-либо еще.

Нэт тоже видел висящие в воздухе мерцающие нити человеческих взаимодействий. Но его способности являлись полной противоположностью дара Тибо. Нэт умел усиливать связи, делать их прочнее – и в первую очередь, в тесном кругу, за столом. Он позаимствовал радость большой компании, поглощающей вкусную еду после успешного завершения миссии, и сконцентрировал ее до максимума.

В итоге начало казаться, будто Нэт – вообще единственный в мире (кроме тебя самого) – и что он изливает на тебя свой ослепительный свет.

И Тибо купился на псевдовнимание Нэта – как всегда.

Вот в чем беда: если ты хочешь общения или вообще чего-то хочешь, кто-нибудь непременно использует твои желания, чтобы управлять тобой. Стоит поглядеть хотя бы на Итана: подлинная сила голоса состояла именно в том, что он знал все потаенные желания Итана.

Таким образом, бедолага Итан оставался рабом голоса.

Тибо глубоко вздохнул. Нельзя забывать о буддийском «срединном пути». Он, Тибо, должен безразлично взирать на окружающий мир. Может, он и нуждается во внимании Нэта или пытается бороться со своей неприметностью, но надо помнить: прибегая к активным действиям, он точно потерпит неудачу.

«Мудрость гласит, что я – ничто», – мысленно повторил Тибо дзенский коан[2].

Приехал лифт, и они вместе вошли в кабину.

Итан уставился на записку, нажал кнопку этажа, где находились пентхаусы. Кнопка мигнула и погасла. Итан нажал опять.

– Что такое?

– Дай я.

Тибо показал Итану карточку.

Застигнутый врасплох Итан шарахнулся к стене. Тибо сунул карточку в щель и нажал кнопку. Та послушно зажглась и продолжала гореть ровным светом.

– Ой, спасибо! – выпалил Итан, словно Тибо был незнакомцем, который ему помог.

Когда двери лифта закрылись, глаза Итана приобрели осмысленное выражение.

– Ах, да! Это ты. Э-э…

Он посмотрел на имя, записанное у него на ладони.

– Тибо!

Тибо перевел дух, убрал волосы за уши. Он действительно тащит постороннего в свое секретное убежище, в свою твердыню, в свой дом. И ладно бы кого-нибудь другого, а то именно Жулика!

Выходные обещали быть очень долгими.

27

Клип

– У героя нашей истории черные волосы почти до плеч. Глаза у него голубые и пытливые, как будто он пристально следит за чем-то. Или, возможно, за кем-то…

Клип улыбнулась. Она не подглядывала, полностью отдавшись на волю голоса сестры. Когда Лили читала комиксы или книги с иллюстрациями, она всегда начинала с того, что описывала персонажей. Хотя, конечно, в данной истории герой был всего один, да и сюжета как такового там не имелось.

– Его родители вроде бы по-прежнему вместе. У него – двое младших братьев, имена неизвестны. Но наш Тибо, вероятно, ушел из дома три года тому назад, примерно в то время, как с ними решила поселиться его бабушка.

Они сидели на чердаке, окруженные затхлым запахом старых коробок и пыли. Жаркий вечерний воздух прогрел дом снизу доверху, из кухни доносился приглушенный звон посуды, в общем, обстановка здесь царила самая мирная.

– Полагаю, он живет где-то в центре, мм… «судя по времени отклика». Некоторые утверждают, что в отеле… Слушай, Райли, что это такое?

Нити истории лопнули и разлетелись.

– Я же тебе говорила: папка со сведениями об одном человеке.

– Нэт его что, преследует? То есть твой парень иногда ведет себя странновато.

Клип проигнорировала эти инсинуации. Лили вечно ревновала ее к Великому Вождю – оно и понятно, – и упорно отказывалась верить, что Клип с ним ни разу и не поцеловалась по-настоящему.

– Анон – наш знакомый, – уклончиво объяснила Клип. – Можно сказать, друг. Нэт собирает сведения о нем, потому что мы не можем его запомнить.

– Друг-невидимка? Что за ерунда? Почему вы с ним связались?

– А почему ты сегодня надела мои полосатые носки? У нас всех – суперспособности. Давай, читай дальше.

– Я думала, ты с ребятами порвала после прошлогоднего случая.

– Мы решили помириться, – сказала Клип.

К остальным Лили ее тоже ревновала. Сестре не хотелось ни с кем делиться тайной дара Клип.

Пока сестра ворчала, Клип позволила себе сделаться слепой. Бумаги шуршали по деревянному полу.

– Ладно, – буркнула Лили. – Никому не известно, где живет герой нашей истории. Но он любит делать концептуальные фотки кирпичных стен и одевается со вкусом. Насчет последнего я, пожалуй, соглашусь с Нэтом, хотя я бы предпочла, чтобы он заправлял рубашки в брюки.

– Какие именно рубашки?

– Сама бы взяла да поглядела, лентяйка! Я прямо сейчас на фотографии и смотрю.

Клип покачала головой.

– Твой голос лучше удержится у меня в памяти. Если Тибо станет персонажем истории, я его никогда не забуду. Я думаю, что его суперспособности действуют именно таким образом.

– То есть я забуду, что видела фотографии?

– Нет конечно. Но если ты завтра встретишься с Тибо, твой мозг просто не уловит связи между ним и его снимками. Наверное… Если тебе интересно, там еще есть папка «Гипотезы».

Лили принялась рыться в бумагах. Клип очень надеялась, что сестра ничего не перепутает, но подсматривать все равно не стала. Пользуясь чужим зрением, она пришла к одному интересному выводу насчет Тибо. Его дар частично состоял в том, что люди невольно отводят от него взгляд. Значит, дело не только в памяти, но еще и во внимании.

Возможно, если не пялиться на Тибо, то его невидимость уже не будет иметь особого значения. И тогда Тибо не выветрится у Клип из памяти.

Сестра принялась читать. В разделе «Гипотезы» находились, в основном, разрозненные вопросы и планы по поводу того, как выяснять подробности таланта Тибо. Нэт считал, что ключ именно в этом. Если завести привычку записывать все, что связано с Тибо, в мозгу рано или поздно образуется рефлекс выдавать те обрывки, которые ему удалось скопить.

Но даже Великий Вождь постоянно удивлялся тому, как много он позабыл.

Клип вздохнула. Теории куда больше говорили о Нэте, чем о… Ну вот! Опять имя забыла! Она помнила только его кличку – Анонимус.

– Погоди-ка, – перебила она сестру. – Пока плохо получается. Расскажи мне историю. Любую, главное, чтобы там было что-то про него. Опиши его фотографии или семью… Что угодно! Пусть это даст толчок моей памяти в следующий раз, когда он окажется рядом.

– Ладно…

В спертом воздухе послышался звук пальцев Лили, барабанящих по полу.

– История обязательно должна быть реалистичная?

Клип усмехнулась.

– Естественно, нет! Твои сказки – это, пожалуй, первое, что я вообще помню. Любые воспоминания сойдут за историю.

Лили тихо хмыкнула, давая понять, что вполне согласна с гипотезой Клип. У нее было больше воображаемых возлюбленных, чем у кого угодно.

– Можно, я буду рассказывать романтическую историю? – спросила Лили. – Типа, он такой классный и все такое прочее. Тогда ты его точно запомнишь!

– Ага…

Клип постаралась остаться невозмутимой.

– Ты не беспокойся, Райли. Все будет двенадцать плюс. Итак…

На чердаке воцарилась тишина. Звон посуды на кухне утих, ветви над крышей перестали шуршать. И началась история.

– Жила-была девушка по имени Райли. Сердце ее было тайным садом, с обветренными и растрескавшимися каменными стенами. И оно страдало от голода.

Лили рассказывала историю, слепленную из десятка книг, фильмов и сериалов. И ее голос постепенно менялся. Слова, слетающие с губ, звучали привычно, по-старому, с легкой картавостью их общего родного языка.

Когда близняшки были маленькими, еще до того, как дали о себе знать способности Райли, они говорили между собой на языке, которого никто не понимал. Он с тех пор давно забылся, но временами старые привычки врывались в действительность, и девочки невольно начинали картавить. Порой это делалось настолько заметно, что у них спрашивали, почему они не ходят к логопеду. Но то был не дефект дикции, а давний акцент, принадлежащий лишь двум людям на земле.

– Однажды она повстречала юношу по имени Ничто, который жил в замке, и стала разузнавать о его свычаях и обычаях…

28

Анонимус

– Ну и комнатка!

Тибо наблюдал за ним, стоя в дверях и улыбаясь неподдельному изумлению Итана. Жулик разглядывал мягкие кожаные кресла, изящные бра, бросающие веера света на рельефные обои, и панорамное окно, за которым простирался океан и горел закат.

– Ага, – пробормотал немного смущенный Тибо. – Комнатка действительно впечатляет…

– Впечатляет? Ты, чего, приятель? Я и не знал, что к нам в Кембрию приезжают такие богачи!

– Обычно нет, – возразил Тибо. – Пентхаусы, как правило, пустуют. Собственно, поэтому я здесь и живу. Отель из-за меня ничего не теряет.

Итан кивнул, глядя в огромное окно. Казалось, он отвлекся окончательно и бесповоротно. Внезапно он обернулся, вскинув бровь.

– «Ничего не теряет»? То есть ты вообще не платишь за номер? Ты просто жульничаешь?

Тибо растерянно моргнул. Итан имеет наглость обвинять кого-то в жульничестве?!

– А тут все равно никто не живет, – сдержанно ответил Тибо. – Я ничего не краду, я заимствую.

Итан расхохотался.

– Ловко! Номер-то гигантский! Я в отеле только один раз ночевал, и там кровати занимали всю комнату… Кстати, а где кровати-то? Наверное, дальше?

Итан зашел в одну из спален. Тибо почувствовал, что он испаряется, исчезает, отрезанный разделившей их стеной. Итан уже не столько говорил вслух, сколько бубнил себе под нос нечто совсем неразборчивое.

Тибо вздохнул. Его всегда такое уязвляло, даже если о его существовании забыл всего лишь Жулик.

Может, стоит переехать в номер поменьше? Но приближался День независимости, отель постепенно заполнялся постояльцами, и с любым помещением просторнее лифта возникнут те же самые проблемы.

– Перекусить не желаешь? – окликнул Тибо.

Гость вернулся в реальность и высунул голову из спальни, явно озадаченный. Потом расплылся в улыбке – очевидно, вспомнил про Тибо.

– А, пацан! – Он посмотрел на ладонь. – Тибо, то есть. Я бы хотел гамбургер.

Тибо давным-давно не заказывал ничего в номер. Это ведь «заимствованием» не назовешь! А воровать в открытую он не собирался.

Обычно он брал себе нераспроданные сандвичи и салаты из ближайшего гастронома или просроченные продукты с фермерского рынка. Но сейчас Тибо не мог выйти из номера, пока Великий Вождь не решит, что делать дальше. Присматривать за Итаном было занятием круглосуточным, все равно что с ребенком сидеть. С мальчишкой, страдающим синдромом дефицита внимания, за которым охотится половина бандитов и копов Кембрии.

Значит, надо обходиться тем, что имеется под рукой. К счастью, в отеле была полноценная кухня, готовая удовлетворить любую прихоть клиентов.

Пока они ждали заказ, Итан баловался с выключателями у дверей, с пультом от телевизора и с электрическими жалюзи на окнах.

А затем Итан добрался до мини-бара.

– Тибо! Какого черта! Почему ты мне раньше не сказал?

– Знаешь, это лучше не трогать…

Но Итан уже распечатал шоколадку «Тоблерон».

Тибо закрыл глаза и медленно выдохнул, упражняясь в спокойствии и невозмутимости.

– Нам сейчас гамбургер должны принести, ты не забыл?

Он нарочно заставил Итана смотреть, как он вошел в сеть отеля и сделал заказ, – чтобы данный факт задержался у него в памяти.

– Так еще полчаса ждать надо! – возмутился Итан с набитым ртом.

Он вразвалочку подошел к окну. Под закатным небом океан сделался оранжевым и золотым. Внизу пылали огни Кембрии.

– Слушай, ты себя наверняка чувствуешь властелином мира, да?

– Нет, – ответил Тибо.

Зачем объяснять Жулику про философию «срединного пути»? Хотя если кто-то и нуждается в том, чтобы добавить в свою жизнь немного дзена, то именно Итан. Увы, все, что скажет ему Тибо, тотчас вылетит у него из головы!

Правда, можно попробовать кое-что простое.

– Итан, пентхаус – не мой. И вид из окна – не мой. Нельзя владеть закатом.

Итан окинул взглядом горизонт и расхохотался.

– Приятель! Любой, у кого достаточно денег, чтобы сюда вселиться, владеет закатом. Слушай, а как у тебя такие фокусы получаются? Ты, типа, невидимым становишься, когда приходят настоящие гости?

Тибо с трудом сдержал вздох. Нет, дзен лучше оставить в покое. Может, Итан запомнит что-нибудь про суперспособности?

– Ты ошибаешься. Но людям сложно на мне сосредоточиться, и они забывают обо мне сразу, как только отвернутся. Как человек, который идет следом за тобой на многолюдной улице. Ты знаешь, что позади тебя кто-то есть, но не думаешь о нем.

– Обалдеть! Ты прям ниндзя какой-то. Вечно шпионишь и подкрадываешься!

– Этого бы не случалось, если бы ты сосредоточился!

Последнее слово прозвучало весьма резко, зато в воздухе быстро вспыхнуло и зашипело внимание Итана.

Но кричать не стоило.

– У меня все продумано. Я слежу за отделом бронирования отеля и заранее выселяюсь, если номер кого-нибудь интересует.

– Ага! И ты, значит, лазаешь по их компьютерам? Как сейчас, когда еду заказывал?

– Я смотрю и запоминаю. Когда у стойки регистратуры много народу, меня никто не замечает, даже если я смотрю через плечо.

– Круто.

Итан откусил еще шоколада.

– И у тебя все просчитано, да?

Тибо пожал плечами и отвернулся, позволяя связи ослабеть. Он не для того привез Итана в отель, чтобы хвастаться своим даром. Обучают ведь не затем, чтобы потешить собственное эго.

Хотя это и в самом деле было довольно круто: постоянные наблюдения за персоналом, протоколы, расписания…

Кроме того, сейчас его объяснения заставляли Итана сосредоточиться – и то хорошо. Тибо очень надеялся, что Жулик не сбежит из пентхауса и не попадет в лапы охраны отеля.

– Найти номер легко, – добавил Тибо. – Главная задача – сделать так, чтобы я не обошелся «Магнифику» слишком дорого. И не добавил лишней работы служащим.

– Ты чего – сам прибираешься в номере?

Итан фыркнул и ободрал обертку с «Тоблерона».

– «Руби дрова, носи воду», – процитировал Тибо дзенский коан.

Впрочем, он знал, Итан забудет китайскую мудрость через минуту.

– Ты серьезно? То есть ты драишь сортир и убеждаешь себя, что ничего не воруешь? Ты так часто притворяешься?

А вдруг это голос готовится к атаке? Тибо ощутил легкий приступ паники – но их связь была пока лишь царапаньем обычного спора, а не когтистой хваткой зверя. С ним общался Итан.

Он держал обещание, которое дал тогда в машине.

Но все равно он подлец.

– Я не притворяюсь, – ровным тоном ответил Тибо.

– Ладно тебе, вы, зерои, притворяетесь. Меня-то вы Жуликом зовете, а, между тем, Великий Вождь управляет умами людей, Клип врывается в чужие глаза. Куда до вас правительству! А ты, вообще, такое творишь!

Итан кивнул в сторону окна, за которым пламенел великолепный закат.

– Ты живешь в небе на халяву! Авария, может, и ходячая катастрофа, но она, по крайней мере, признает, что нарушает закон.

– Да, я в курсе, что действую незаконно, – кротко согласился Тибо. – Но я ведь не могу найти себе работу. И я контролирую свое влияние, которому подвергаю персонал отеля.

– Ишь, ты, какой везунчик!

Саркастическая ухмылка Итана была немного подпорчена тем, что уголок рта у него оказался вымазан шоколадом.

– Ты прямо полностью свой дар контролируешь! Через меня голос, наверное, все жизнь разговаривает, и я вообще никогда не представляю, что он выкинет! Авария такая же. У нас с ней как будто пожарные шланги в руках, и нам остается только одно – держаться и не срываться! А ты, Клип и Нэт пришли на готовенькое!

Тибо опалило раскаленным гневом. Похоже, крысохорек не сомневается в том, что быть безликим и безымянным – приятное развлечение!

Жулик, видимо, забыл про тот прошлогодний случай, когда благодаря голосу его вышвырнули из их компании.

Конечно, он ничего не помнит. Ведь если бы он прислушивался к своему голосу, ему бы пришлось брать на себя ответственность за все свои грязные словечки!

Тибо сохранял внешнее спокойствие, но горло ему сдавило.

– Нет, я не контролирую свои способности. Я не могу их, образно говоря, выключить.

– А как же мы с тобой сейчас сидим и болтаем?

– Это потому, что мы вдвоем. Если бы здесь были другие люди, возникло бы много конкурирующих сигналов, и их внимание бы рассредоточилось.

Ухмылка на лице Итана мало-помалу увядала.

– Да и в лобби отеля я с трудом наладил с тобой контакт.

Итан навострил уши. Их связь утратила всякую колкость.

– То есть ты, как Нэт и Чизара, – мощнее в толпе?

– И Клип такая же. Чем больше глаз вокруг, тем острее ее зрение. Твой дар – уникальный, поскольку голос лучше работает один на один.

Тибо хотел добавить «урод», но прикусил язык. Сострадание есть Путь.

– А когда ты уйдешь в соседнюю комнату, ты сразу забудешь обо мне, – произнес он.

– Похоже, ты и впрямь не умеешь контролировать свой дар!

– Не совсем; если мне нужно исчезнуть, я способен оборвать любую связь.

Тибо рубанул воздух рукой, не переставая смотреть на Итана в упор, чтобы тот ощутил разрыв, но не был сбит с толку.

– Но отключить свои способности я не могу, – признался Тибо. – Рано или поздно обо мне все забывают. Ты можешь это вообразить?!

Итан недоуменно заморгал. Он и в самом деле не помнил того, что наговорил прошлым летом.

Вот и отлично. Пусть посидит и поразмыслит о том, что значит быть безымянным. Тибо для этого, например, потребовалось тринадцать лет. А потом, когда он все осознал, то он ушел из родного дома. Было бесполезно постоянно напоминать близким о том, что ты действительно существуешь.

Конечно, если Итан что-то поймет, через полчаса его разум опять будет чистым, как лист бумаги. Тибо мог десять раз подряд объяснять, как ему одиноко, но снова Жулик ничего не запомнит.

Хотя здесь имелось исключение из правил. Голос, та тварь, которая сидела внутри Итана, никогда не забудет про Тибо. Однако, если подумать хорошенько, то и голос ничего не знает – ведь он лишь выполняет прихоти Итана.

Тибо мысленно перенесся в прошлое, в дом Нэта, а точнее – в его домашний кинотеатр. Нэт тогда допустил бестактность. Итан рассвирепел и принялся срывать зло на зероях. Тибо, забившийся в самый дальний угол, наивно полагал, будто ему-то ничто не угрожает. В комнате собралось пять человек – такого количества всегда хватало с лихвой, чтобы превратить его в Анонимуса.

Но внезапно рассерженный взгляд Итана дополз до Тибо и впился в него, как два крюка. Тибо почувствовал себя беззащитным – голос раскусил его личность – ту личность, которую никто никогда не видел. И голос, не задумываясь, вцепился прямо во внутреннего ребенка Тибо, подобно гиене, отрывающей куски плоти.

Было очень больно, но в то же время нечто внутри Тибо – его мальчишеское «я», жаждавшее прочной связи, – получало странное удовольствие от атаки Жулика.

Тогда случилось чудо – другой человек смотрел ему в глаза и что-то трещал про его, Тибо, затаенные желания. Так сбылась мечта Тибо: кто-то, наконец, увидел его насквозь и понял его.

Неожиданно зубы гиены впились слишком глубоко и добрались до неприметной жилы, которую Тибо тщательно игнорировал. То были дни, проведенные в больнице, когда ему исполнилось двенадцать лет. Он метался в жару, ему отчаянно хотелось пить, а о нем позабыли и медсестры, и даже мама.

Тот испуганный, попавший в западню мальчишка возненавидел человечество за то, что оно от него отвернулось. И этот мальчишка до сих пор жил внутри нового, повзрослевшего Тибо, который нашел свою безымянную тропинку в срединном пути буддистов.

А если Итан разъярится и набросится на него? Жить с ним в пентхаусе – да это то же самое, что с неразорвавшейся бомбой.

В дверь постучали, и Тибо вздрогнул. А вдруг в отель пожаловала полиция? Или разъяренные наркоторговцы? Или Нэт с улыбочкой – наконец-то я вас нашел!

Итан тоже вздрогнул, но тотчас рассмеялся.

– Наши бургеры принесли!

– Вероятно, – согласился Тибо и указал в сторону спальни. – Но тебе лучше спрятаться.

– Зачем? Никто же здесь не знает, что меня копы ищут.

– А если тебя кто-нибудь увидит, они запомнят, что в пентхаусе есть незваный гость. Обо мне забудут, когда я закрою дверь. У тебя деньги какие-нибудь имеются?

Итан нахмурился.

– А разве доставка еды не включена в стоимость номера?

– Вообще-то нет. Как только я войду в сеть отеля, все будет так, словно нашего перекуса не было. Но надо дать на чай, иначе персонал ничего не получит.

– Ой, ладно, мистер Порядочный! – ухмыльнулся Итан, протягивая ему двадцатку. – Уломал. Хорошо еще, что я взял пачку Крейговых денег. Вожак не такой умный, как ему кажется.

И он вразвалочку удалился в спальню.

За дверью стоял Чак, здоровенный дядька с улыбкой до ушей.

– Оставьте все на столике, – произнес Тибо, протягивая Чаку банкноту.

Сегодня ему было некогда выслушивать старую историю о том, как Чак играл в футбольной команде своего колледжа, и как ему на старшем курсе выбили колено.

Тибо сунул в карман чек, выпроводил Чака и поспешно прервал связь. Не успел он затворить дверь, как на пороге спальни появился Итан. Парень выглядел рассеянным и растерянным.

– Эй, а ты кто такой? – спросил он.

Тибо сдел глубокий вдох, в потом – выдох.

«Никто и ничто, приятель. Как и ты».

– Мое имя написано у тебя на ладони, – терпеливо вымолвил он. – Надеюсь, ты еще хочешь есть?

29

Банда

– Ты какая-то чудная! – крикнула Лин, перекрывая грохот музыки. – Никогда еще не видела, чтобы тебе было не по себе в клубе!

Келси попыталась улыбнуться. Она не знала, как объяснить, что ее папа ограбил банк, и она теперь скрывается от мафиози. Новости Лин не смотрела.

– Я очень устала. Домой сегодня не добралась, заночевала у Ремми.

– Если это называется «ночевать»… – лукаво улыбнулась Лин.

– Эй! – крикнул Ремми через стол. – Моя комната в общаге тянет на пять звездочек!

Келси растянула рот в дружелюбной улыбке. Когда она заявилась к Ремми и сказала, что ей надо на время затаиться, он не стал задавать вопросов. Просто сказал: «Живи сколько хочешь. Только жратвы нет и телевизор сломан». И убежал на математический кружок.

Кровать у Ремми была вполне удобная, но Келси мучилась от бессонницы. Папа рискует окончить свои дни в тюрьме, а сама Келси осталась без крыши над головой – ведь ей угрожают мафиози… По крайней мере, хоть сессия у студентов закончилась. Мирное жужжание летнего семестра мало-помалу убаюкало тревоги Келси.

Потому она притащила Лин в «Бум-Рум». Даже теперь, когда жизнь пошла вверх тормашками, Келси все равно чувствовала себя в безопасности именно в гуще толпы.

«Бум» был старомодным заведением, с живой музыкой и толпами молодежи. В «Буме» играли фолк, блюз, соул, фанк, а иногда техно и блюграсс. Над входом красовался матерчатый навес и вывеска в виде гитары. Ни один уважающий себя гангстер сюда и на пушечный выстрел не подойдет.

Келси не всегда была по душе здешняя музыка, но завсегдатаям «Бума» она доверяла. Может, дело было в живом исполнении, порождающем мощную обратную связь между группой и аудиторией. Или публика «Бума» просто умела как следует повеселиться. В общем, когда Келси нуждалась в чувстве безопасности, она шла именно сюда.

Кроме того, «Бум» был подходящим местом, чтобы найти Фигга, который задолжал ее папе три тысячи долларов. «Бум» оказался первым клубом, куда Фигг повел Келси, когда обнаружил, что ей нравится танцевать в толпе. По возрасту Фигг находился как раз посередине между Келси и папой и хорошо ладил с ними обоими.

Фиггу удавалось отговаривать отца от любых чересчур опасных или глупых затей. Келси не сомневалась, что идеей ограбить банк папа с Фиггом не делился.

Правда, сейчас в «Буме» Фигга не было, но Келси знала – ровно в одиннадцать часов он заступит барменом в соседнем «Фьюзе».

Значит, пока ничего не оставалось, как танцевать.

– Выкладывай, Келси! – заверещала Лин в перерыве между треками. – Тебя преследует кто-то или что-то?

Келси покачала головой. Однако она пристально вглядывалась в толпу, разыскивая стриженого парня из кафе. Тот мальчишка со спортивной сумкой залез папе в голову и испортил все ограбление.

Откуда ему было известно ее имя?

Наверное, в каком-нибудь клубе услышал…

– Тебя и впрямь преследуют? – крикнул Ремми, перекрывая музыку и оборачиваясь к Келси. – Что, надо кого-то вздуть?

Он картинно напряг бицепс. Келси только рассмеялась и пихнула его в толпу танцующих перед сценой, где выступала хардкорная рок-группа в стиле прошлого века: три аккорда, трехминутные песни, примерно миллион тактов в секунду.

Нельзя втягивать в папины дела никого постороннего! Они все – ее друзья: Ремми, Майки, Лин и еще ребят десять. Но она никогда не откровенничала с ними. Она просто по-другому устроена.

Папа ее всегда предупреждал: не надо быть слишком доверчивой. Нельзя полагаться на доверие, когда живешь от срока до срока. А Келси начала ему помогать лет с десяти.

Папа и не подозревал, что творит его дочурка, но Келси сперва и сама толком не понимала, что делает. Но она была уверена, что это обязательно сработает. Она внушала игрокам за покерным столом бесшабашный кураж, который заставлял их повышать ставки. Она развеивала их гнев, когда они обнаруживали, что их надули. Папа звал ее «своим талисманчиком».

Но этот же самый дар портил ей школьные оценки. На каждом экзамене Келси буквально захлебывалась чужими страхами одноклассников, хотя она обычно упорно готовилась к итоговым контрольным.

Именно ее дар являлся причиной того, что у нее никогда не было ни парня, ни закадычной подруги.

Келси чувствовала нутром – в толпе всегда лучше.

Здесь, у самой сцены, Келси толкали и пихали, дергали и затирали. Но ей было хорошо! Когда она оборачивалась, ей улыбались, беззвучно произносили «извини» или «опаньки!». Если ей чего и хотелось, так это чтобы народу было еще больше.

А тот парень из кафе назвал ее имя. И упомянул о маме.

Для этого надо было не просто шпионить за ней, а досконально читать ее мысли. Забраться к ней в душу, куда Келси никого не пускала.

А если он сейчас здесь, в «Буме», и наблюдает за ней?

Келси взяла энергию толпы и принялась ее наращивать. Она дала волю своему гневу и страху и выпустила их вовне. Волны метались от человека к человеку, обращаясь в чистый жар и силу.

Энергия на танцполе рвалась ввысь, точно воздушный шар, унося Келси прочь от всего, что говорил ей папа, – всего, что он натворил, разрушив их жизни.

Музыка пульсировала стремительнее любого сердцебиения, как нервный тик, как импульсы в нейронах. Келси протиснулась в центр танцпола, слившись с музыкой и разгоряченными людскими телами.

Она зажмурилась и принялась подергиваться, подпрыгивать, трястись в такт пульсирующей энергии толпы. Келси уже целый день ни минуты не чувствовала себя в безопасности – с тех пор, как увидела отца в голубой машине у банка. Но тут, в самом сердце бури, ей ничто не угрожало.

Толпа взревела. Келси открыла глаза. Высокий и худощавый парень в джинсах, с голым торсом, балансировал на краю сцены. Сотня рук взметнулась вверх, он прыгнул и поплыл через зал на волнах потных ладоней. Толпа внезапно сосредоточилась, сфокусировалась, и ее энергия вихрем устремилась в юношу, возносимого к потолку, будто жертва.

Келси бездумно направила свою тревогу в мощное средоточие мышц и легонько подтолкнула…

Парень взмыл вверх, несомый толпой и волей Келси. Она опять зажмурилась, чувствуя его полет на кончиках пальцев танцующих.

Теперь она носила его кругами, как камень в праще, увеличивая скорость, по мере того, как музыка нарастала, приближаясь к кульминации трехминутной композиции.

Она услышала, как Лин воскликнула «Господи!», и открыла глаза.

Парень скользил безостановочно, словно взмокшие ладони под ним превратились в ледяную горку. Он был бледен, рот разинут в вопле, который терялся в грохоте музыки.

– Ой! – выдохнула Келси и потеряла контроль над толпой.

Юноша проскользнул между протянутых рук и врезался прямо в пол.

Песня внезапно оборвалась – это был типичный хардкордный финал, как будто кто-то ткнул кнопку «Стоп». Парень выбрался из толпы, окровавленный и ошеломленный.

Келси бросилась к нему. Сейчас, когда связь с толпой улетучилась, ее вновь захлестнуло беспокойство.

– Извините! Извините, пожалуйста! – твердила она.

Она, наконец, добралась до парня и замерла в нескольких шагах от него. Его рвало в углу зала. Люди расступались, кто со смехом, кто с отвращением. Странная сила магии Келси уже не объединяла их.

Лин подошла к нему, положила ладонь на его блестящую спину.

– Эй, ты в порядке?

Парень утер губы тыльной стороной кисти. Он обернулся и посмотрел на Лин – Келси точно уловила момент, когда он увидел, какая она красивая.

– Все отлично, – выдавил он. – Как дела?

Мальчишки всегда так себя ведут, стоит им увидеть Лин.

Похоже, он просто расквасил себе нос. Келси ощутила, как испытанное ею облегчение отозвалось эхом в толпе. Уборщик уже подтирал лужу рвоты.

– Я ему воды принесу, – заявила Лин. – А ты хочешь что-нибудь выпить?

Келси мотнула головой. От выпивки она становилась сонной, а спать ей нельзя ни в коем случае. Ей требовалось быть энергичной. Хотя, пожалуй, не настолько бешеной, как минуту назад…

– Извините, пожалуйста, – сказала она парню. – Я рада, что вы не пострадали.

Он непонимающе уставился на Келси.

Вот чем хорошо никому не доверять – никто не знает, что это именно Келси постаралась.

Но тот момент полного единения, когда он скользил над толпой, был действительно великолепен!

Келси вообще забыла обо всех своих треволнениях.

Сегодня Келси нужно было «зарядить свои батарейки», и «Бум» оказался правильным местом для этой цели.

Но надо соблюдать осторожность.

Парень потихоньку распрямлялся, явно собираясь вернуться обратно на танцпол.

Когда прозвучала первая нота следующей песни, Келси набрала побольше воздуху и храбро нырнула в толпу. Она собрала ее энергию и направила ввысь, заставляя танцоров оставаться на взводе. Ее гнев и страх перерабатывались во что-то иное, чистое и твердое, как уголь под давлением превращается в алмаз.

Иногда у Келси кружилась голова от напряжения, она спотыкалась и падала. Но ее кто-нибудь подхватывал – так было всегда.

Может, она все-таки это преодолеет.

Надо только подыскать подходящую толпу.

30

Жулик

– Готовься к смерти! – воскликнул Итан, подавшись вперед на диване.

Его пальцы порхали по игровой приставке. Он наконец-то вернулся в Золотой Дворец – ему оставалось лишь сразиться с боссом, а потом он мог захватить Транс-Яблоко.

Великий визирь завел бесконечную вступительную речь. Итан пропустил ее и принялся обстреливать противника снарядами и заклинаниями.

Битва была короткой и яростной: молнии визиря против пламени Итана, синяя магия против красной. Но Итан был крут, как никогда!

Нет, конечно, это далеко не самый классный бой с боссом: знай себе тыкай пальцами, но все равно приятно. Итан не верил своей удаче: надо же, в пентхаусе нашелся «Красный скипетр III»!

Неожиданно произошло нечто странное.

В тронном зале вдруг откуда-то возник гнусный эльфёныш – назойливый тип, который был на предыдущем уровне – и принялся пулять из своего лука. Не успел Итан опомниться, как у него в спине торчали две вампирские стрелы, каждая из которых отнимала по очку жизни в секунду!

– Что еще такое? А ну, стой!

Он попытался развернуться и начать отстреливаться, но визирь швырялся молниями…

Итан и глазом моргнуть не успел, как уже был мертв.

Острая стрела просвистела сквозь его исчезающее тело и вонзилась в ослабевшего великого визиря. Тот рухнул на месте. А эльфеныш, как ни в чем не бывало, вприпрыжку пробежал мимо их трупов и сцапал Транс-Яблоко!

– Стоп!

Что-то не так с игровой системой в отеле «Магнифик»! Внутриигровые персонажи не могут побеждать! Неужто игра опять переключилась на уровень «Эксперт»?

Итан открыл главное меню. Нет, игра не была установлена на уровень «Эксперт». Она работала в режиме двух игроков.

– Что за…

– Спекся! – воскликнул чей-то голос за спиной. – На том же месте!

Итан чуть не спрыгнул с дивана, ошеломленный тем, что рядом сидит кто-то еще. Адреналин ударил ему в голову, и напряжение, пережитое в игровом мире, вырвалось в реальность.

Это был… тот парень. Ничего себе! Теперь Итану следовало что-то сделать: игровые рефлексы въелись намертво.

Он посмотрел на ладонь, где было написано какое-то имя.

– Тиба… Тиболт…

Внезапно он вспомнил.

– Слушай, ты меня надул!

– Ладно тебе! – рассмеялся Тибо.

Он был бледнокожий, черноволосый, с пристальным взглядом голубых глаз. С каждой секундой его облик становился все более знакомым.

– А я думал, что ты какой-то эльф! – произнес Итан и вдруг осознал, что это случается уже не в первый раз.

Стоило ему втянуться в игру, отвлечься от окружающей обстановки, как он тотчас забывал о существовании своего противника.

– Правила есть правила.

Тибо протянул ему обрывок фирменного бланка отеля. На нем Итановым почерком был записан договор: Тибо получает очко всякий раз, как его плюгавому эльфенышу удается добыть Транс-Яблоко, даже если Итан забудет, что происходит.

Внизу был счет: семь – ноль.

– Тупая игра! – бросил Итан в сердцах.

И тут он вспомнил про свои жуткие проблемы. Как ни крути, но за ним охотятся копы, Сам Крейг и какой-то сумасшедший грабитель. А потом, в качестве бонуса в голове Итана всплыло кое-что еще. Он понял, что живет в этом роскошном отеле нелегально…

Итан нервно оглянулся на дверь.

– Я не очень громко орал?

– На верхнем этаже никого, кроме нас, нет.

Тибо пожал плечами и положил приставку на диван.

– Но, думаю, нам пора и на боковую. Сейчас почти одиннадцать.

– Одиннадцать вечера? – Итан посмотрел на часы на стене мини-кухни.

Теперь он вспомнил, что ел бургер, когда за окном как раз садилось солнце.

А вдруг рядом с Тибо у него мозги портятся?

Пожалуй, время здесь проваливается в черную бездонную дыру…

Итан поежился.

– Я больше суток с мамой не созванивался! – вырвалось у него. – Если я с ней не поговорю, она меня точно убьет. Одолжи мобильник, а? Мой Чизара грохнула.

– Мой тоже, – устало произнес Тибо, как будто они вели разговор не в первый раз. – Я там тоже был, Итан…

– Ах, да! Тогда я позвоню с…

Итан обернулся к низкому журнальному столику, где лежала пластмассовая трубка гостиничного телефона, усеянная кнопками с надписями «Вызов горничной» или «Смена белья». На трубке красовалась записка: «Не звони по этому телефону! Вожак».

– Чего? – спросил Итан. – Это почему?

Тибо снова вздохнул.

– Тебя ищут плохие люди!

– Но мама-то наверняка психует! Ведь целые сутки прошли! А вдруг она позвонит копам?

– Итан, твоя мама – сама коп. Она отследит, откуда поступил звонок. А ты – важный свидетель. Поэтому – никаких звонков!

– Понял.

Итан встал и направился к двери.

– Тогда сгоняю на улицу, одолжу у кого-нибудь мобильник…

На двери висела очередная записка: «Оставайся в номере до получения новых распоряжений! Вожак».

Итан почесал в затылке.

– Почему тут везде указания от Нэта?

– Потому что ты постоянно забываешь о моем существовании! – твердо вымолвил Тибо и встал напротив двери, преградив путь Итану.

Жулик оторопел.

– Тебе нельзя светиться. Тебя ищут копы и наркоторговец, у которого ты украл деньги. А мы находимся в одном квартале от Айви-стрит, где началась заварушка!

– Но на мне теперь другая одежда, – возразил Итан.

И мысленно спохватился: а правда ли это? Он посмотрел на себя. Ага. Какая-то часть Итана помнила, как Тибо одолжил ему рубашку. Шикарную, между прочим.

– Может, я и не такой невидимка, как ты, но лицо у меня, кстати, не особо запоминающееся, – добавил он.

– Нет, Итан, это плохая идея. Если хочешь, я спущусь вниз и одолжу у кого-нибудь телефон, чтобы ей позвонить. А ты должен сидеть в номере.

– Конечно! Мама будет в восторге: звонит ей чужой парень и говорит: «Мадам, ваш сын у меня. Поверьте мне на слово, он в порядке, но общаться с вами ему запрещено».

Тибо нахмурился.

– Согласен, план не блещет гениальностью. Но тебе нельзя покидать пентхаус. Когда тебя схватили копы, нам пришлось разнести всю компьютерную систему в ЦПУ, чтобы тебя вызволить!

Итан выругался. Он не просил, чтобы его спасали таким образом!

– Дай я ей хоть сообщение оставлю! – заныл он. – После всего, что случилось сегодня в полицейском управлении, она небось еще и домой-то не возвращалась!

– Завтра утром, – отчеканил Тибо. – Когда рассерженные наркоторговцы будут видеть сладкие сны.

Итан застонал. Тогда будет поздно! Уже и сейчас поздно. Если его сестра, Джесс, узнает, что он пропал на сутки, она из Афганистана прилетит, чтобы хорошенько его отдубасить!

У него зачесалась гортань. Похоже, голос приготовился бросить Тибо какое-то уничтожающее оскорбление и размазать его по стенке.

Тибо может сколько угодно считать себя воплощением дзенского спокойствия – голос всегда знает слабые сторон человека…

– Только попробуй! – процедил Тибо.

Итан судорожно сглотнул и затолкал голос себе в глотку.

– Расслабься. Я обещал, что не буду. Завтра позвоню.

Тибо не шелохнулся.

– Уверен?

– Ага. Мне просто надо выспаться.

Тибо кивнул.

– И не тебе одному.

Итан заставил себя улыбнуться. В горле появилось дикое ощущение, как будто он пресс-папье проглотил. Но зато он не сплоховал и сдержал обещание, данное Тибо.

Голос сегодня и так уже напортачил.

Кроме того, Итан придумал кое-что получше.

Он пожелал Тибо спокойной ночи и направился в маленькую спальню, прокручивая в голове свой план. Итан разбил его на несколько пунктов, не имеющих никакого отношения к… как же его? Вроде бы Тибо…

Это был просто список дел, которые ему следовало сделать перед сном.

Итан зашел в туалет при спальне и выпил залпом три стакана воды. Теперь его мочевой пузырь заставит Итана проснуться через пару часов!

А прежде чем нырнуть в постель, взял лежащую на тумбочке ручку и написал в блокноте:

«Выйди на улицу и позвони маме.

Постарайся не шуметь.

Не обращай внимания на другие идиотские записки».

31

Банда

Фигга всегда можно было заметить издалека. Его рост едва достигал пяти футов, и он носил белую футболку, которая светилась голубым в свете ламп «Фьюза». Он питался исключительно протеинами и каждый день по два часа качался в спортзале.

Келси махнула ему, пробираясь к бару. Она по-прежнему испытывала опьянение после «Бума» и чувствовала себя так, словно способна парить над толпой. Здесь музыка была более резкой: пронзительный визг электронных инструментов и ритмичный гул ударных. Келси ощущала звуки подошвами ног, он отдавался в грудной клетке и бил по барабанным перепонкам.

Но выражение лица Фигга вернуло ее к реальности.

У ее папы проблемы. И у нее тоже.

– Келси! – Фигг покачал головой, поджав губы. – Как ты, девочка?

Она забралась на пустой барный табурет, привстала на нижней перекладине и прикрыла рот ладошкой.

– Паршиво…

Фигг взял бокал и принялся протирать его салфеткой. Его низкий голос был отчетливо слышен сквозь музыку.

– А в Кембрии что ни день, то катастрофа. Повсюду копы, ищут тех, кто сбежал. Как папа, нормально?

Келси опустилась на табурет и кивнула: орать не хотелось.

«Я с ним виделась», – беззвучно произнесла она.

Лицо у Фигга окаменело. За годы работы в «Фьюзе» читать по губам он научился в совершенстве. Он окинул взглядом зал, поставил бокал и поманил Келси к двери в дальнем конце стойки.

Келси пошла за ним и очутилась в тесном, тускло освещенном коридорчике. Хлипкие стенки дрожали от грохота музыки.

– Я видел новости, когда занимался в спортзале, – сказал Фигг. – И вдруг фото твоего папы показывают – я едва не рухнул на беговой дорожке. Ты знала, что он налет затевает?

– Нет конечно.

– Что за идиот! – Фигг встряхнул ее за плечо. – Я бы ему прямо руку сломал, только бы его остановить!

Келси кивнула, на миг потеряв дар речи. Здесь, в пустынном коридоре, вдали от безопасной толпы, страх торчал в груди острой сосулькой.

– И еще ерунда с компьютерами в полицейском участке, – продолжал Фигг. – Чудной сегодня день выдался.

– Угу.

Келси покосилась на закрытые двери, надеясь, что их никто не подслушивает. Может, работа в баре и научила Фигга читать по губам, но слух у него был отвратительный. И его голос звучал громогласно, даже когда он пытался шептать.

– Можно, мы куда-нибудь…

Фигг привел ее в тесную кладовку, забитую до отказа упаковками пива. На стеллажах поблескивали стаканы и бокалы. В глубине комнатушки имелся и письменный стол, заваленный стопками квитанций и гроссбухов. За столом спиной к ним сидел какой-то здоровяк – он считал деньги и складывал их в сумку.

– Ты на него внимания не обращай, – громко прошептал Фигг. – Он и не такое слышал.

– Ладно…

Келси шумно выдохнула.

– Папе нужны деньги, которые ты ему должен.

– Ага! Я их вроде как придерживал для него. Пока он не развяжется с Багровыми.

Здоровяк за столом напрягся и, не оборачиваясь, буркнул:

– Гады!

Фигг проигнорировал его реплику.

– Похоже, папа не ввел тебя в курс дела.

Келси понурилась.

– Только сегодня рассказал.

– Они недавно в городе. И сразу взялись за наркотики и азартные игры. Местные серьезные ребята очень ими недовольны.

Фигг бросил взгляд в сторону дядьки, считающего деньги.

Келси сообразила, что это – один из «местных серьезных ребят».

Келси всегда знала о темной стороне клубной жизни. Она сразу могла определить, когда в городе появлялся какой-нибудь яд. Толпа приобретала иной привкус, становилась резкой, злобной и агрессивной.

Нет, химия – не ее удел.

Наверное, это отразилось у нее на лице, потому что Фигг слегка улыбнулся.

– Не всем же такое от природы дано, как тебе, девочка…

– Я никого не осуждаю, – Келси вскинула руки. – Можно ближе к теме?

– Извини. Твой папа частенько поговаривал о том, что он хочет заняться чем-то важным.

Фигг скривился.

– И Багровы его подставили! Подсунули ему худшую отраву на всей улице!

Келси почувствовала, как лопнула последняя ниточка, соединявшая ее со счастливой танцующей толпой.

– Что конкретно?

– Мерзость, которая называется «крокодил». От нее тело буквально растворяется.

– Постой-постой… Что?

Келси покосилась на громилу за столом. Он полностью погрузился в свое занятие и, казалось, не замечал ничего вокруг.

– Ее из кислоты делают, – сказал Фигг. – В прямом смысле слова. Там, куда ее впрыскивают, кожа гниет. Кости наружу торчат. А потом накрывается печень и выкипают мозги…

– Фигг, что за бред! Звучит как детская страшилка.

– Я своими глазами видел, Келси.

Келси начала задыхаться.

– Мой папа никогда бы не стал торговать этим!

Фигг пожал плечами.

– Возможно, он не знал, во что впутался. Багровы в любом случае в Кембрии надолго задерживаться не собираются! С отравой, от которого люди умирают, на одном месте лучше не сидеть. Поэтому-то они и приехали в Кембрию. Им требовалась свежая клиентура.

И новые помощники вроде ее папы, догадалась Келси.

Те, на кого можно свалить грязную работу, а потом просто от них избавиться…

– Не верится, что он совершил такую глупость! – проговорила она.

– Угу, – печально кивнул Фигг. – Но ведь он еще и грабителем заделался!

Келси опустила голову. Папа вечно попадал под суд, сколько она себя помнила… Тем не менее Келси могла бы дать руку на отсечение, что отец никогда не станет грабить банк или убивать кого-то, хоть оружием, хоть иглой…

– Келси, я тебе три тысячи завтра отдам. А если тебе надо где-то затаиться, то можно и у меня.

– Нет, я у друзей поживу, – ответила Келси. Фигг озабоченно нахмурился. Она благодарно улыбнулась ему. – Но спасибо тебе огромное, – добавила она. – Значит, все зависит от того, когда я смогу вернуться домой.

– Со временем шум стихнет. А если тебе вдруг что-то понадобится…

– Есть еще кое-что, – призналась Келси. – Может, ты что-нибудь знаешь? Папа говорил, что в банке находился парень моего возраста. И он знал их всех по имени, как будто нарочно их ждал…

– Нет! – Фигг мотнул головой. – У них все было чисто. Они были в шоке, когда узнали.

Но здоровяк за столом застыл. И так сильно стиснул бывшую у него в руке пятидесятидолларовую банкноту, что пальцы побелели.

Он неторопливо развернулся на стуле и уставился на Келси пронзительными голубыми глазами.

– Парень, говоришь? – переспросил дядька. – В банке?

– Да…

Глаза здоровяка стали еще ярче. Выглядел он жутковато, как неподвижная ледяная глыба. Он и раньше казался неповоротливым, а теперь вообще оцепенел. Наверное, он даже не дышал.

Наконец он поднялся из-за стола. Медленно, как будто ему требовалось огромное усилие, протиснулся к ним через кладовку. При этом он повернулся боком, чтобы не застрять между полками и упаковками с пивом.

Келси попятилась и притиснулась к двери.

Это было все равно, что видеть, как на самой пустынной улице на свете на тебя несется грузовик.

Даже несмотря на то, что рядом был Фигг, Келси чувствовала нарастающий страх. Он переливался через край, струился по коридору и витал над толпой, собравшейся в клубе. Она ощущала, как он, клубясь, вползает в танцующих под музыку синтезатора. Она уже слышала гул – он сотрясал стеллажи по обе стороны от надвигающейся стены мяса.

– Крейг, – произнес Фигг, – это Келси, моя хорошая знакомая…

Крейг на него никакого внимания не обратил.

– Ты знаешь пацана? Того, который на записи?

– На записи? – Келси непонимающе взглянула на Фигга и перевела взгляд на Крейга.

Оба молчали.

Но у нее выдался безумный день, поэтому она решила не торопиться. Надо говорить аккуратно, нельзя пропустить ни единой подробности насчет стриженого парня, который сломал жизнь ее папе.

– Э-э… Крейг?

– Я тебя спрашиваю, ты знаешь того пацана на записи из банка? – повторил здоровяк.

Келси перевела дух.

– На какой записи? – уточнила она.

32

Анонимус

Тибо понял, что умрет в больнице.

Он моментально это осознал, как только его положили в переполненную детскую палату.

Связь с мамой стремительно истаивала.

– Не бросай меня! – со слезами взмолился он с койки. – Не уходи, прошу тебя!

– Мне завтра надо твоих братьев в школу вести, – ответила она, глядя не на него, а на дверь. – У них первый учебный день!

– Здесь очень много людей!

Тибо чувствовал, что потеряется. Он ей почти каждый день это объяснял, но она всегда забывала.

– За тобой медсестры присмотрят, золотко!

Мать наклонилась, поцеловала его и попыталась уйти.

Он схватил ее за руку и вцепился мертвой хваткой.

– Ты про меня забудешь!

– Что ты болтаешь? У тебя жар. Ничего, Тибо, через пару дней ты окажешься дома. Мы тебя завтра навестим.

– Вы? Нет!

Проходившая мимо медсестра остановилась, посмотрела на них.

– Такой большой мальчик, а ведешь себя, как маленький. Тебе не стыдно?

Тибо смутился и отпустил мамину руку. И она покинула палату, даже не оглянувшись.

Разумеется, она не пришла в больницу.

Ему становилось все хуже. Через три дня его рот превратился в иссохший войлок. Утром ему в последний раз дали попить: делавший обход доктор устроил суматоху из-за обезвоживания Тибо. Из палаты только что выписали троих пациентов, и на некоторое время ситуация улучшилась – на Тибо стали обращать внимание.

Но потом, после чудесного голубого пластикового стаканчика воды, после жалкого больничного обеда (он бы мог съесть три таких подряд!) все закончилось. Лишь медсестра напоследок погладила его по голове, сказала, чтобы он не плакал, обещала принести конфетку и удалилась. Свободные койки заполнились, и про Тибо забыли окончательно.

Он понял, что умрет.

Возле его койки была кнопка вызова, но каждый раз, как он нажимал на нее, медсестра молча проходила мимо. Либо слышала, как он умоляет дать воды, кивала и удалялась прочь.

Она никогда не приносила ему воды.

Пять минут спустя Тибо кричал «Вы про меня забыли!», а сестра в эти мгновения бегала по палате с пакетом физраствора или с обезболивающим, которым она пичкала вечно хнычущего ребенку у окна. Голос Тибо слабел, губы трескались от жажды. Еще немного – и его никто не услышит…

Ему исполнилось двенадцать, и он умирал. Может, когда он испустит последний вздох, его дар исчезнет и врачи наконец-то заметят его труп?

Теперь, четыре года спустя, Тибо лежал, глядя в потолок пентхауса в отеле «Магнифик», и вспоминал тот момент, когда он осознал, сквозь туман лихорадки, что он – совсем один. Не только здесь, в детской палате, где он с трудом дополз до туалета и напился из-под крана, а вообще везде и навсегда.

Тибо решил, что ему необходим план выживания. Надо выздороветь без помощи медсестер и врачей. Вернуться домой. А потом уйти куда глаза глядят и жить так, как получится.

Но сперва ему требовалось научиться контролировать свое личное пространство и собственный разум.

А когда он этому научится, он всегда будет видеть, что происходит вокруг. Вот что говорил себе Тибо в больнице, стуча зубами от озноба, который перемежался приступами жара.

Нет, он не будет слепым, как медсестры и врачи, игнорирующие его!

Слабый звук отвлек его от мыслей. Шорох за стеной.

Тибо сел, сонный и с пересохшим горлом, и потянулся к тумбочке. Он до сих пор не мог спать без стакана с водой под рукой.

В тишине раздался знакомый щелчок – щелчок закрывающейся двери пентхауса!

Тибо стрелой вылетел в гостиную. Записка на двери была оборвана и валялась на полу. Он потерял несколько драгоценных секунд на то, чтобы проверить вторую спальню. Когда он выглянул в коридор, двери лифта уже закрылись.

– Крыс-сюк! – прошипел Тибо пересохшим ртом.

Через пять минут Тибо выскочил на улицу в фирменном халате отеля. Он не стал терять время, натягивать штаны или хотя бы обуваться.

На Кембрию опустилась ночь. Отель располагался неподалеку от Айви-стрит, и, несмотря на поздний час, на улице было не протолкнуться. Люди, наэлектризованные собственными страстями, бродили по Айви-стрит. Им хотелось напиться, заняться сексом, танцевать до упаду, но подспудно все они желали одного – чтобы их желали.

В воздухе замелькали иголочки любопытства: босоногий парень в белом плюшевом халате поневоле притягивал взгляды. Но Тибо непрерывно твердил мантру: «Форма есть пустота, пустота есть форма. Не на что смотреть, ребята!..» – и обрывал людское внимание еще до того, как на нем успевали сосредоточиться.

Впереди, на перекрестке с Айви-стрит, маячили двое копов, пристально вглядывающихся в толпу. Они буквально искрили тревогой. Разумеется, полиция до сих пор на ногах, ищет сбежавших заключенных.

Тибо ускорил шаг.

На то, чтобы отыскать Итана, у него ушла целая минута – бесконечная и кошмарная. Итан был меньше чем за полквартала от отеля. Он приближался к компании девиц в платьях с блестками и на пятидюймовых каблуках.

Тибо не стал вмешиваться. Пусть Итан действует. В конце концов, у парня есть голос, он быстро выцыганит телефон у какой-нибудь девчонки и успокоит мамочку. А потом Тибо утащит его обратно в пентхаус.

– Эй, ребята! – промямлил Итан. – То есть леди! Можно у вас… того…

Девицы только расхохотались и обогнули его тем отработанным движением, которым женщины обходят пьяных и назойливых мужчин.

– Ну и ну, – пробормотал Тибо.

Почему Итан не воспользовался голосом? Решил себе совесть отращивать? Неудачный он выбрал момент…

Но вдруг одна из девушек обернулась. Сфотографировала Итана на свой телефон и что-то шепнула подружкам. Тибо подался ближе.

– Что, неужели тот самый? – поинтересовалась ее приятельница.

Странно… Но Тибо не мог остаться и дослушать – надо было догонять Итана. Жулик уже подошел к разнополой парочке, идущей под ручку.

«Используй же голос, идиот!» – отчаянно внушал ему Тибо.

И Жулик подчинился. У него даже поза изменилась.

– Эй, не одолжите мобильник на пару секундочек? Кстати, вы можете сделать со мной селфи!

Парочка уставилась на Итана.

Он ответил им широкой улыбкой.

– Да, перед вами действительно я – тот самый парень с записи камеры из банка! Серьезно. Разрешите мне позвонить по вашему телефону, а затем мы сфотографируемся вместе.

– Слушай, это и вправду ты! Ладно, держи, – рассмеялся мужчина, вручая свой мобильник Итану.

Тибо напрягся.

Парочка принялась шептаться, а Жулик набрал свой домашний номер и опять превратился в Итана.

– Слушай, я пока у приятеля поживу, – сбивчиво забормотал он. – Знаешь, этот, Ти… Ти… В общем, у него квартира в самом центре, и я… ну, немножечко потусуюсь у него. Только у меня телефон вырубился, и поэтому ты до меня дозвониться не сможешь…

«Выложи мамочке все начистоту!»

Тибо окинул взглядом улицу. А тот тощий дядька чересчур подозрительно пялится на Итана. Не похож ли он на мстительного наркодилера?

– Спасибо! А теперь – селфи!

Итан обернулся к парочке, снова используя голос. Теперь он расслабленно и добродушно улыбался, будто звезда, приветствующая поклонников. Жулик встал между женщиной и ее бойфрендом, и они сделали полдюжины фотографий на расстоянии вытянутой руки.

Когда парочка начала рассматривать свежие селфи, Тибо быстро сцапал Итана.

– Хватит паясничать. Тебе ведь нельзя здесь находиться!

– Что случилось? – осведомилась женщина.

Все трое уставились на растрепанного мальчишку в халате, который внезапно возник из ниоткуда.

Но в глазах Итана вскоре забрезжило нечто вроде стыдливого узнавания.

– Ой! Извини… э-э… Тибо. Я забыл.

Тибо ничего не ответил и молча потащил Итана обратно к отелю.

Тибо не сомневался, что независимо от записи, сделанной в банке, ситуация уже накалилась до предела. Все оказалось гораздо хуже, чем он предполагал.

Видимо, ему придется расхлебывать кашу, которую заварил Жулик.

33

Авария

Проснувшись на следующее утро, Чизара не сразу вспомнила, что случилось накануне. Сперва она нежилась в кровати от удовольствия – так ей было хорошо.

Она спала крепко и сладко, не тревожимая слабеньким родительским вай-фаем. В пригороде Кембрии дворы были просторные, и жгучие пальчики соседских устройств до ее комнаты почти не дотягивались. В кои-то веки она избавилась от нестерпимого зуда!

Чизара потянулась, как кошка, ощущая ленивую мощь во всем теле.

И неожиданно вспомнила ту неудержимую силу, которая овладела ею накануне, вырвалась на волю и распахнула настежь двери камер. И теперь преступники снова на свободе – по ее милости. А что еще там накрылось? Служба спасения? Связь, по которой полицейские запрашивают поддержку?

Оставалось только гадать.

А данные ЦПУ превратились в мусор, в конфетти. Кто знает, сколько расследований она погубила? Сколько убийц и грабителей будут гулять на свободе по ее вине? Разумеется, системы в ЦПУ никуда не годились – несколько поколений техники, собранной с бору по сосенке. Весь этот хлам заслуживал того, чтобы его уничтожили, но ведь надо же было сначала сделать резервные копии!

А Чизара загубила систему – без предупреждения.

Вообще-то, строго говоря, не совсем Чизара. Но она, она выпустила наружу тварь, которая сидела где-то внутри Чизары! И почему она, как прежде, не сумела удержать ее в клетке!

Лежа в постели, она гадала, не так ли чувствует себя Жулик каждое утро.

От мысли про Жулика ей сразу захотелось вымыться. Она вскочила, накинула халат и бросилась через коридор к ванной.

Внутри был один из ее братьев. Он что-то мурлыкал и одевался.

Чизара постучала в дверь.

– Эй, некоторым на работу надо!

– Мне тоже кой-чего надо! – донесся из-за двери голос Икема.

– Икемефуна!

– Зара!

Чизара подергала за ручку. Та подалась, и она приоткрыла дверь.

– Брысь отсюда! А то я маме скажу, чем ты вчера занималась!

Чизара ощутила острые угрызения совести.

– С утра я работала, потом обедала с друзьями…

Икем рассмеялся.

– Как же? От кошмара в полицейском участке за милю разит твоими суперспособностями!

– Я совершенно ни при чем.

Это она бы сказала, если бы ее спросили в полиции. Конечно, вряд ли у копов могут быть причины подозревать, что шестнадцатилетняя школьница уничтожила данные в здании ЦПУ. Но даже если они что-то и просекут, кто что докажет?

А в Америке за колдовство не сажают. Здесь и в амулеты не верят!

Икем ухмылялся.

– А сможешь ты повторить свои слова в лицо маме, когда она на тебя посмотрит своим особенным взглядом?

– Еще бы! А ну, кы-ыш! – пропела Чизара, ворвалась в ванную комнатку, сунула руку в душевую кабинку и открыла кран. – Все, я сняла халат. Теперь дело за ночнушкой!

– Не-е-ет!

Икем вылетел из ванной и захлопнул за собой дверь.

– Жжется, жжется! – орал он, убегая по коридору.

Чизара стояла под душем так, чтобы горячая вода струилась у нее по спине, наклонив голову вперед. Она старалась не замочить волосы и пыталась вернуть себе тот безграничный покой, который она ощутила вчера в участке.

Что за великолепную безмятежность она чувствовала, когда все вокруг паниковали и кричали!

Это было еще лучше, чем в глуши, на природе, где безлюдное пространство казалось просто бескрайним и внушало ужас. Одна безмолвная гора сменяла другую, молчаливые леса простирались во все стороны света, а самое главное – там напрочь отсутствовала техника! Здания, набитые бормочущими приборами, причиняли ей боль, хотя гробовая тишина тоже пугала.

Чизара вылезла из душа и протерла запотевшее зеркало. Она выглядела невозмутимой и почти улыбалась. Вода смыла все угрызения совести, и кости блаженно мурлыкали. Чизара спрятала свою довольную физиономию в полотенце, тщательно вытираясь.

Конечно, надо как-то все исправить. Но ее единственный доход – деньги, полученные за ремонт тостеров. Как ей починить систему ЦПУ?

– Привет, мам!

– Доброе утро, Чизара.

Мамин взгляд, брошенный поверх «Кембрийского вестника», был однозначно подозрительным.

Второй брат Чизары, Зикора, захлопнул дверцу посудомоечной машины и выпрямился. Чизара мимоходом обняла его – просто, чтобы позлить. Зикора завопил, словно его обожгло каленым железом, обогнул сестру и убежал наверх. Икем снисходительно посмотрел на Чизару и удалился следом за братом.

– Что вчера творилось в полицейском участке – прямо кошмар какой-то! – произнесла мама.

– А что случилось?

Чизара потянулась за кукурузными хлопьями, не решаясь взглянуть на заголовки и фотографии.

Она с братьями предпочитала нормальный американский завтрак, а не кашу с жареным бананом, как родители.

– Заключенные сбежали, все вверх дном. Особенно – компьютерные системы… – с нажимом добавила мать.

Чизара отвернулась от холодильника и обнаружила, что мама в упор смотрит на нее.

– Ты о чем?

– А ты как думаешь, Чизара Адаора Океке? Где ты слонялась вчера, когда случился… «полный отказ сети»?

– В мастерской работала, CD-плееры чинила.

Чизара отвернулась и принялась насыпать хлопья в миску.

– А потом у Нэта пообедала. Вместе с Кли… с Райли и остальными.

– То есть вы опять снюхались? Удивительное совпадение!

– Мам, чего мы вообще забыли в ЦПУ? Что там хорошего? – парировала Чизара.

Хотя, конечно, уже было не очень уютно.

– Не ври мне, девочка! Дай-ка мне свой телефон.

– Телефон?

Чизаре сделалось дурно. Мобильник покоился в ее заднем кармане, она собиралась показать его Бобу и спросить, не получится ли его починить.

– Зачем?

– Не держи меня за дуру. Каждый раз, как ты пакостишь, ты покупаешь себе новый телефон.

Мать протянула руку через стол и щелкнула пальцами.

Чизара медлила, делая вид, что занята наливанием молока в миску. Она чувствовала нутро мертвого, холодного устройства, где могучая волна силы расплавила силикон, смяла металл, смешала данные. Внутренности мобильника разворотило, как после мини-бомбежки – вся замысловатая электронная филигрань была порвана и спутана.

– Чизара! Давай его сюда!

Чизара сунула руку в карман, прикидывая, разобьется ли телефон, если она сейчас уронит его на пол.

Она нехотя протянула устройство матери.

И тотчас довольное мурлыканье в ее костях усилилось, сменившись пронзительной дрожью. Ее матери потребовалась лишь доля секунды, чтобы включить телефон, а в животе у Чизары что-то предательски заурчало. Чизара занервничала – ощущение совсем не напоминало то предчувствие свободы, которое она испытала вчера, круша систему ЦПУ. Спустя миг ее как будто окатила холодная волна: похоже, части головоломки наконец-то щелкнули и встали на место.

Мобильник завибрировал и ожил, а Чизара увидела его насквозь. Его начинка разгладилась, заблестела и стала как новенькая. Все соединения еле слышно гудели и были в рабочем состоянии. Когда засветился экран, кожа на ее руках, на лице и на груди отчаянно зачесалась. Телефон проиграл мелодию приветствия и жадно потянулся вовне в поисках вай-фая.

Неужели он сговорился с Чизарой и вовремя вмешался, чтобы ее спасти?

Но это сделала она сама! Она починила то, что испортила!

Мамино лицо изумленно вытянулось, и она вернула мобильник Чизаре. На дисплее возникло окно заводских настроек – Чизарины обои были стерты, как и прочие данные.

К счастью, мама ничего не заметила.

Чизара сохраняла невозмутимый вид, пока телефон пищал и тыкался в ее сознание.

– Может, твои дружки постарались?

Мать пытливо посмотрела на Чизару и выразительно помахала газетой. Она не верила, что ее дочь способна контролировать свой дар. А уж компания избалованных белых оболтусов на дисциплину и подавно неспособна.

Зикора однажды описал мамин пристальный взгляд таким образом: «Она, типа, тебе сыворотку правды через глаза впрыскивает».

Но Чизара стояла насмерть.

– Они ни при чем, – произнесла она, не очень быстро, но и без виноватой запинки. Лицо у нее было искренним и серьезным – она все еще пыталась свыкнуться с мыслью о своей маленькой победе.

– Точно? Значит, ни Нэт, ни та девчонка, Райли, свои руки не замарали? Если тебе что-то известно, надо быстро пойти к властям!

Подумав о том, что мать обратится в полицию, Чизара оцепенела. У нее подкосились колени. А вдруг в участке вспомнят про уборщицу, которая шлялась по коридорам в тот день?

– У них – другие способности, – буркнула Чизара и захрустела хлопьями. – Они не имеют никакого отношения к компьютерам.

Повисла бесконечная пауза. Затем мать перестала буравить Чизарину душу и уставилась в газету, хмуря брови.

«Ты должна все исправить». Мама повторяла это с тех пор, как Чизаре исполнилось пять лет. Именно тогда она призналась себе в том, что ее дочка обладает пугающим паранормальным даром. «Ты должна отвечать за все, Чизара. Если ты кому-то навредила – пусть не нарочно! – ты должна найти способ все исправить. Примириться со своей совестью».

Маленькая Чизара угрюмо кивала.

«Ты должна расплатиться с людьми, чьи вещи ты испортила. Каждый раз, поняла, дочка?»

Вероятно, теперь она действительно может отдать долги! Получится ли у нее исправить содеянное вчера?

Попробовать-то стоит…

Чизара встала, сполоснула миску и ложку, положила их в посудомойку. Поцеловала мать в макушку, проходя мимо. Кости гудели, мозги мечтали хоть что-нибудь починить.

– Ты у меня хорошая девочка? – спросила мать, когда Чизара покидала кухню.

– Конечно, хорошая! – откликнулась дочь.

Сегодня Чизара была даже лучше обычного. И ей не терпелось проверить, насколько она хороша.

34

Авария

Чизара подключила телефон к ноутбуку, чтобы восстановить уничтоженные данные. Сквозь пронзительный писк техники она услышала, как к Зикоре с Икемом пришли приятели и как братья крикнули маме «Пока!».

Тогда Чизара прошмыгнула в их комнату. В глубине шкафа лежали коробки, набитые старыми игрушками и самым разнообразным спортивным снаряжением. Чизара принялась тщательно изучать содержимое коробок.

В конце концов в третьей она обнаружила старую игровую приставку. Нашла подходящие аккумуляторы в зарядке, которая валялась на тумбочке у Зикоры, унесла трофей к себе в комнату и заперлась.

Глядя на безжизненную приставку, Чизара живо вспомнила бесконечные завывания, взрывы и выстрелы, которые слышались из динамиков. Но самым ужасным оказался треск антенн, пульсирующие сигналы вай-фая и блютуза, которые устройство посылало другим приставкам.

День и ночь она наждаком скребла по Чизариным нервам.

Чизара нанесла удар, когда Икем выключил приставку – ведь она все-таки не хотела, чтобы на нее посыпались обвинения. Тогда она проделала ювелирную работу – и сожгла один-единственный чип. А насколько легче жить стало!

«Дядька в мастерской заявил, что все сгорело», – сообщил Икем на следующий день. К тому времени Чизара уже чувствовала себя виноватой: Икем с несчастным видом вытащил из рюкзачка пластмассовый трупик, по щекам брата катились крупные слезы…

В тот раз она не выстояла перед пронзительным маминым взглядом. Но, по крайней мере, ей удалось уговорить мать, что велосипед будет для Икема гораздо полезнее. Она на целых два месяца лишилась карманных денег, но оно того стоило.

Чизара села за стол и сделала глубокий вдох. Может, с телефоном за завтраком ей просто случайно повезло?

Она включила приставку. На секунды электронное нутро вспыхнуло, но сразу же потухло – ток дошел до спутанного участка цепи.

Ух ты! Чизара думала, что затронула только процессор, но это произошло год назад.

Тогда она не была столь опытной…

И к ней вновь вернулось это непривычное чувство. У Чизары запульсировало в животе. Ее разум разглаживал и выправлял все детали – точно так же, как за завтраком, когда она починила мобильник. Мозг трудился на микроскопическом уровне, просчитывая, какие частички переместить и куда именно. И откуда же он все знает? Еще месяц назад ей приходилось каждый раз переспрашивать у Боба, какого цвета положительный полюс, черного или красного.

Но сейчас она и впрямь видела схемы такими, какими им следует быть. Хитроумные чертежи приставки были у нее в голове. Забавно, может, постоянные булавочные уколы и зуд от всяких надоедливых приборчиков чему-то ее научили?

И когда Чизара просканировала приставку вдоль и поперек, цепь замкнулась как следует. Запиликала веселая мелодия загрузки. Раньше дребезжащий мотивчик заставлял Чизару корчиться и плакать, но теперь она просияла вместе с микросхемой. Экран мигнул, и на нем вспыхнул и закрутился серебристый логотип.

Чизара действительно все починила! Вот появилась заставка игры с ее мерзким зомби. Икем просто с ума сходил по зомби. Постоянно подражал их боевым кличам, от которых кровь стыла в жилах. Чизара, как зачарованная, читала инструкции, которые возникли на экране. Потом она откинулась на спинку стула и зажмурилась – в воздухе привычно зашевелились когтистые лапки вай-фая.

Но ведь она – Авария, и ее дело – ломать! Прежде она чинила технику своими руками, как и любой другой нормальный человек. Ведь кто угодно может развинтить, перепаять, собрать что-нибудь заново, верно?

Чизара выключила игру, отнесла приставку обратно в комнату мальчишек и оставила ее на столе Икема. Собрала рюкзак и спустилась на кухню. Положила в контейнер для микроволновки жареных бананов и риса джоллоф[3] – на себя и на Боба – в качестве компенсации за то, что бросила его вчера. Мама была наверху, собиралась на работу в местный клуб. Папа возился в прачечной: гремел инструментами и напевал что-то себе под нос.

Чизару не покидало превосходное настроение, хотя газеты именовали ее преступницей. Правда, и она опять начала себя поругивать – как-никак, а из ЦПУ сбежали грабители и воры…. Тем не менее она чувствовала себя одновременно невесомой, стремительной и сильной – отдохнувшей и готовой на все. Новая способность чинить вещи казалась ей вполне естественной – она уравновешивала вчерашнюю бурю уничтожения. Чизара надеялась, что сегодня Боб даст ей что-нибудь по-настоящему сложное.

Но если Чизара моментально починит, к примеру, ноутбук, как потом она все объяснит Бобу? Удачей? Погодой? Тем, что современная техника непредсказуема? А может, рубануть с плеча: «Боб, дело исключительно в моих суперспособностях!» Он наверняка рассмеется и, конечно, ни капельки ей не поверит.

– Пап, мам, пока! – выпалила Чизара и выбежала из дома.

Родительское «Пока, дочка!» вылетело за дверь вместе с Чизарой – навстречу свежести летнего утра.

35

Анонимус

Итан ссутулился над доставленным в номер завтраком и начал пересматривать видеозапись.

«Бедняга! Он, вообще, спать-то ложился?» – подумал Тибо.

Или так и просидел целую ночь напролет, без конца нажимая на кнопку «Просмотр»?

Тибо хватило и одного раза.

Вчера ночью, когда они вернулись в пентхаус, поиск по словам «парень на записи из банка» сразу вывел их на розовый в стразиках блог, озаглавленный «Соня Соник». И на самом его верху висела физиономия Итана: размытая, щекой к полу, с закаченными глазами, с приоткрытым ртом… настоящий зомби! И весьма узнаваемый зомби, между прочим.

А если нажать на «Просмотр», все становилось еще ужаснее.

– Но у нее телефон копы забрали! – бормотал Итан заплетающимся языком. – И Чизара его грохнула!

– Вероятно, она отправила ролик себе на почту или сохранила его в облаке, – терпеливо ответил Тибо.

Неужто у Итана опять память отшибло, или парень пребывает в глубоком шоке?

– Уже четверть миллиона просмотров! – выдавил Итан и судорожно вздохнул.

Каждый раз, как он обновлял страницу, счетчик просмотров все рос и рос. Оно и понятно – не каждый день в Интернет выкладывают любительскую запись банковского ограбления. Тем более такую, где случайный свидетель с легкостью убалтывает грабителей.

«Послушай, Джерри, ты мне нравишься, – звучал из динамиков ноутбука голос Итана – наглый, как у наперсточника, объявляющего, что игрок вновь ничего не угадал. – Ты просто хочешь сделать все как лучше для Келси».

– Неудивительно, что они начали стрелять.

Тибо ковырнул ложкой медовую дыню, но до рта так и не донес.

– То-то бедный Джерри распсиховался, услышав имя дочери!

– Бедный Джерри? – завопил Итан. – А я не бедный, значит? Он мне стволом в рожу тыкал!

– Если тебе было страшно, зачем ты вообще рот разевал?

Итан оторвался от экрана.

– Чтобы спасти эту девчонку, Соню! У нее было дурацкое колечко, и она не желала отдавать его грабителям. Он бы ее пристрелил, Ти!

Тибо пристально посмотрел на Итана.

– Ты хочешь сказать, что спасал деву в беде?

– Чего ты…

Остальное Итан невнятно пробормотал, набив рот жареной картошкой.

– Извини, не расслышал.

– Джерри меня спросил про мою спортивную сумку!

Тибо пожал плечами. Конечно, ради такой ерунды, как деньги, Итан ухитрился выставить свою физиономию напоказ четверти миллиона зрителей, каждый из которых может связаться с полицией и помочь следствию. Несомненно, что все копы Кембрии тоже видели злополучный ролик – не говоря уже о наркоторговцах. А как насчет Джерри и его банды? Они небось головы ломают, откуда мальчишка знает их имена…

– Полагаю, что сейчас твоя мама – наименьшая из твоих проблем.

– Ой, не напоминай! То сообщение, которое я ей вчера ночью наговорил, ее не успокоит, а когда она посмотрит вот это…

Итан вскочил и принялся расхаживать по комнате, топча ногами рассыпанные кукурузные чипсы.

Тибо подумал, что в ближайшее время надо будет прибраться в номере. А может, и освободить пентхаус. Кто-то забронировал его на День независимости, до которого оставалось меньше недели. Из «Магнифика» открывался потрясающий вид на фейерверки и на приговоренный к сносу отель «Паркер-Меридиан». Вероятно, они с Итаном будут вынуждены искать другую гостиницу.

Но когда они окажутся на улице, Итана будет знать в лицо еще миллион человек…

Тибо испытывал искушение зайти на сайт «Магнифика», используя аккаунт топ-менеджера отеля, и отменить бронь. Но это означало нагадить не только «Магнифику», но и какому-то бедному – точнее, богатому, – туристу…

Пока Тибо был в Сети, он получил письмо. От Клип – впервые в жизни. Послание оказалось пустым, зато заголовок был внушительным: «Как ты там управляешься с нашим хорьком?»

Тибо улыбнулся, прибираясь в комнате. Как лучше ответить? Коротко и остроумно? Или подробно живописать Клип, что случилось ночью на улице? Или спросить, смотрела ли она запись из банка?

Хотя она, разумеется, уже забыла о том, что писала ему.

Клип вообще какая-то странная. Ее внимание было не настолько рассеянным, как у других. Визуальный контакт исходил не от нее – он выскакивал из глаз чужих людей. И Тибо часто чувствовал легкую щекотку от того, что она прислушивается к его шагам или принюхивается к его запаху.

Вдобавок он не мог заставить себя отмахнуться от ее любопытства.

– Я хотел положить в банк самый огромный мешок денег, какой видел в своей жизни, и надо же было мне заговорить с той девчонкой! – бубнил Итан, раскидывая крошки от чипсов по ковру. – Только потому, что у нее была красивая прическа! И какое мне дело до Пэтти Лоу? Надо себе рот зашить!

Тибо составил тарелки на поднос.

– Поздно, приятель, поздно…

Острый луч внимания ударил в него из сузившихся глаз Итана. Один из способов усилить связь с человеком – быстро его разозлить. Тибо вечно дразнил своих братишек, чтобы те сосредотачивались на нем.

– Ти, спасибо за позитивный отклик!

– Я серьезно, Итан.

Тибо вытер пальцы салфеткой и кинул ее в мусорное ведро.

– Я не про то, что тебе надо рот зашить. Но, послушай меня, тебе все равно придется научиться управлять своим голосом.

Итан прекратил расхаживать взад-вперед.

– Еще чего! Вы с Нэтом и Клип обладаете суперспособностями, которыми можно…

Тибо поднял руку.

– Что, мы про это уже говорили? – спросил Итан.

Тибо указал на свою руку – то был условный сигнал. Почему-то жесты Итан запоминал лучше слов.

– Всеми нашими способностями управлять нелегко, – вымолвил Тибо. – Особенно сейчас, когда мы растем. Кстати, тебе сколько лет исполнилось, когда у тебя прорезался голос?

Итан вскинул голову.

– Он начал говорить раньше меня.

– Раньше тебя?!

– Ага. Если я чего-то хотел, я открывал рот и издавал какие-то звуки. Я думал, все так делают. Я был уверен, что это и значит «говорить».

Взгляд Итана уплыл в сторону окна. Тибо ожидал, что связь между ними пропадет, но она держалась, как тонкий яркий луч, соединяющий их. Странно, но она показалась Тибо чересчур прочной.

– Мне потребовалась куча времени, чтобы начать понимать слова, даже те, которые слетали с моего языка. Может, я и тупой – но скажи, зачем мне нужно было их растолковывать самому себе? Голос решал все проблемы. А я спокойненько наблюдал и принимал все как должное.

Тибо перестал прибираться и сел. Он уже сообразил, что голос давно укоренился в Итане, но не представлял, что случай настолько запущенный.

Похоже, что голос звучал откуда-то из глубин подсознания.

– А как ты научился говорить сам?

– Я не сразу догадался, что у меня есть собственный голос.

Итан лукаво ухмыльнулся, как будто научиться говорить было ловкой проделкой.

– Но голос не действует, когда я один. Маленькие дети, например, постоянно болтают сами с собой, да? Вот и я стал прислушиваться к себе, а потом смог различать, где я, а где голос… Труднее всего мне было понять, почему все вокруг воспринимают меня иначе, когда голос помалкивал.

Итан поднял голову: связь между ними усилилась до максимума. Тибо осознал, что Итан разоткровенничался.

– То есть голос научил тебя говорить, но он же и мешал тебе общаться с другими.

– Угу. Все было чересчур просто. И сейчас ничегошеньки не изменилось В школе думают, что у меня дислексия или нечто в этом роде: устные экзамены я сдаю круто, зато письменные тесты проваливаю.

Итан рассмеялся, словно удачно подшутил над учителями.

– Сперва я считал, что сумею стать суперумным, как голос. Я всегда внимательно слушал, когда он вещал что-нибудь эдакое, и потом искал эти словечки в толстенном словаре, который лежит в школьной библиотеке, на деревянной подставке. Но…

Итан поежился, и связь поблекла.

– Что? – спросил Тибо.

– Был у нас один учитель, который ко мне цеплялся. Однажды он мне в очередной раз сказал, что я лентяй, и у меня лопнуло терпение. Я натравил на него голос. Тот заявил, что учитель злой и вредный оттого, что у него мама – шизофреничка. Класс сразу притих, ребята жутко перепугались. Но учитель почему-то продолжил урок, серьезный такой сделался, и меня уже никогда не доставал. Я тогда решил, что «шизофреничка» здорово звучит. Я нашел слово в словаре – правда, пришлось поразмыслить, как оно пишется…

– Конечно, букв-то многовато…

– Точно! И выяснилось, что шизофреники – это люди вроде меня. У них живут голоса в голове. А если я не шизофреник, тогда их вообще не бывает в природе.

Итан уставился в окно.

– И тогда я бросил читать словарь. А через неделю словарь убрали, потому что Интернет – он удобнее. Но я ничуть не расстроился – ведь в дурацкой книге было написано, что я псих! Может, теперь никто про меня и не узнает…

– Да, приятель, не повезло тебе…

Для Тибо судьбоносной книгой оказалась потрепанная брошюра в мягкой обложке, «Дзен для подростков», которую он случайно взял почитать в букинистическом магазинчике. В ней он нашел свой путь. Тысячелетняя мудрость бесстрастно глядела в пустоту. Она научила его, что быть ничем – совершенно нормально.

А значит, и быть Тибо – нормально, поскольку он – ничто. Буддийская шуньята, воплощенная пустота.

Но когда Итан нашел себя в книге, он читал не о коанах и не о срединном пути. Он наткнулся на термин «шизофреник» и по ошибке принял его за свое просветление – сатори.

Поэтому он и боится самого себя.

– Итан… Ты не шизофреник.

– Правда? – Итан развернулся и уставился на Тибо с надеждой и страхом.

– Правда. Способности, которыми мы владеем, не имеют отношения к психике. У нас есть сила. Как у супергероев.

Тибо едва не рассмеялся: раньше он никогда не разбрасывался вслух подобными фразами.

– Уверен?

– Да. Но пока мы еще паршивые герои.

– Не герои, а зерои… – буркнул Итан.

Его внимание рассеялось.

Люди часто теряют способность сосредотачиваться, когда им плохо, как будто пытаются исчезнуть из виду.

Наверное, у каждого из них имелась частица способностей Тибо.

И, черт возьми, возможно, милосерднее всего – подарить им этот шанс. От Тибо требовалось лишь махнуть рукой у себя перед носом и молча покинуть комнату. Тогда Итан про этот судьбоносный разговор даже и не вспомнит.

Но сейчас они сказали друг другу нечто по-настоящему важное. И Тибо не мог игнорировать Итана.

– Надо бы написать Нэту насчет видео.

Итан кивнул.

– Ага. Потому что у тебя, конечно, классно, но мне-то с мамой жить. А она меня на британский флаг порвет, если я в ближайшее время не вернусь домой.

Тибо встретился с ним взглядом. Связь между ними казалась по-прежнему крепка, но она была построена на страхе и изнеможении. Только что встал – и уже устал.

Тибо потянулся за ноутбуком.

– Ладно. Может, если хорошенько пнуть нашего Великого Вождя, он придумает, как тебя отсюда вытащить.

36

Авария

Когда Чизара сидела в мастерской Боба, она изо всех сил старалась не выглядеть жизнерадостной. В конце концов, она, по идее, должна оправляться после мигрени, а не хихикать над очередным даром зероя.

Но трудилась она не покладая рук, сосредоточенно и внимательно. Она и сама удивилась, что ее созидательный талант не вмешался и не починил одним махом все эти блендеры и приемники, хотя она отчетливо видела, что именно надо сделать. Увы, ей пришлось рыться в запасах Боба в поисках крохотных электрических лампочек и отчищать внутренности тостера старой зубной щеткой. Может, сгоревшие нити и налипшие крошки чрезмерно грубы для ее филигранных умений. Настоящие гиганты по сравнению с микроскопическими схемами чипов…

Работать с такими громоздкими приборами было несложно, но недавний восторг открыл перед Чизарой новые горизонты: ведь она родилась на свет не затем, чтобы ковыряться в тостерах и микроволновках! Наверное, истинное предназначение ждет Чизару где-то еще, а не в мастерской Боба. Место это, конечно, приятное, но Нэт и прочие зерои буквально притягивали ее как магнитом.

Мысль была захватывающая, но страшноватая, и Чизара порадовалась, что у нее все-таки есть именно эта работа. Она выполняет простенькие задания и, образно говоря, прячется в безопасной норке.

Они пообедали остатками вчерашнего маминого ужина, и Боб попросил ее поменять шнур питания у допотопного телевизора. Терьер хозяйки, оставшись на целый день один в квартире, сгрыз провод.

– Собаку-то хоть током не убило?

– Не убило, – усмехнулся Боб. – Он хитрый и сперва вилку из розетки выдернул.

Шнур оказался длинным, но Чизара сразу взяла быка за рога. Она мигом обрезала разлохмаченный хвост, зачистила его концы, вставила их в вилку, а потом собрала эту же вилку заново.

Когда экран засветился, Чизара заранее приготовилась к укусу вай-фая. Сейчас почти все телевизоры к Сети подключаются – похоже, люди прямо кушать не могут, так им хочется читать свою электронную почту на экране! Но «старичок» был восхитителен. Он ничего не передавал, кроме срочного выпуска новостей местного кембрийского канала.

На экране возникло озабоченное лицо журналистки Молли Росвелл.

– …Находится в искусственной коме после вчерашнего нападения во время побега арестованных из полицейского управления на Брайд-стрит. Полиция до сих пор не знает, что вызвало сбой компьютерных систем и проблемы с защитой.

Молли продолжала говорить, но Чизара ничего не слышала.

– Странная история, – подытожил Боб, отрываясь от печатной платы. – Ты в курсе, Чизара?

Чизара покачала головой. Кости прекратили мурлыкать.

– Так, мимоходом. – Голос звучал слабо и безжизненно. – В утренней газете прочитала маленькую заметку.

Над правым плечом Молли Росвелл появилось фото: полисмен в парадной форме. Коп улыбался, его имя было Реджи Брайт.

Чизара пыталась слушать, но слова казались бессмысленными: «искусственная кома, семья и дети, отказ части внутренних органов, избит при попытке воспрепятствовать побегу…»

А затем, с жестокой внезапностью, Молли Росвелл перешла к рассказу о страховании жилья. Боб отложил паяльник и уставился в телевизор. Неужто он думал, что статистика пожаров, возникших от масла, пролитого на плиту, является крайне важной информацией?

Чизара сидела, стиснув губы. Она боялась внезапно разразиться громким, жалобным воем. Отец семейства сейчас лежит в коме – и все потому, что она, Чизара, потеряла над собой контроль. Вчера у Нэта они все махнули рукой на ее промах с открывшимися камерами, а ведь Реджи Брайта избили до полусмерти!

А вдруг остальные зерои знали?

Чизара выдернула вилку из розетки, экран мигнул и погас.

– Мышцы затекли, хочу прогуляться, – выдавила она и подошла к рюкзаку, валявшемуся на скамейке.

В кармане рюкзака лежал ее телефон. Еще совсем недавно Чизара была безумно счастлива, что она починила мобильник. А ну-ка, девочка, ты кое-что еще почини! Что толку исправлять игровые приставки и прочие мелочи, когда ты столько всего натворила.

Эх, Чизара, из-за тебя человек в коме лежит!

«Ходячее смертоубийство!»

Чизара побрела по коридору, вышла с черного хода, затворила ржавую дверь и привалилась к наружной стене. Она включила мобильник, прикрыв глаза ладонью, переждала, пока он пробуждался, осыпая уколами ее мозг. Все, что говорил Жулик, про «лицо, как в порнухе», вообще утратило значение по сравнению с нынешним запредельным кошмаром.

Она позвонила Нэту.

– Чизара! Ты в порядке?

Его тон был очень серьезным.

– Ты… ты знал, да?

В трубке повисло молчание: Нэт обдумывал свой ответ, прикидывал, как лучше все сказать. Чизара почувствовала отвращение к себе самой. Жареные бананы подступили к ее горлу, и Чизара нажала отбой. Ее чуть не стошнило в переулке. Зерои погубили человека – и зачем? – чтобы спасти Жулика от его бесполезного языка…

В голове гремел мамин голос: «Любым талантом можно пользоваться с умом, а можно – глупо. Будь то физическая сила, или светлая голова, или что-то необычное, как у тебя, Чизара. Всякий раз, как ты его используешь, сначала спроси себя: не причинят ли твои способности кому-нибудь вреда? Не станет ли от них кому-нибудь плохо?»

А Чизара задавала себе эти вопросы, правда-правда! Но потом сила обрела мощь и вырвалась на свободу, а в участке вчера было столько народу, и еще сети спутались у Чизары в голове. Она не сумела остановиться, она попросту не смогла с собой совладать и разнесла ЦПУ…

Разумеется, Чизара помнила, что у нее был выбор: сдержаться или позволить бешеной энергии выплеснуться наружу. В тот момент она опустилась на колени возле стола детективов и поняла, что пожарной сигнализации и считывателей пропусков будет мало. И подумала с легким восторгом: «Пора крушить все подряд!»

Вот такие мгновения и убивают людей, вырывают из мира чьих-то мужей и отцов. Навсегда, непоправимо, непростительно. Ломая все подряд. Резвясь и озорничая.

«Мы, зерои, умеем защищать своих». У Нэта это звучало так благородно!

Нет, ничего благородного тут нет. Они балуются с силой, которая им не по плечу, как солдатики с «АК-47». Здесь нет никакого великодушия или величия, ничего того, что она испытывала, когда сила овладела ею.

Она – демон. Правду говорил Жулик.

Телефон заверещал, обжигая руку болью. Великий Вождь соизволил позвонить.

Чизара едва не шваркнула мобильник об стену. Но потребность наорать на Нэта была столь же сильна, как и ее гнев.

– Чего? – рявкнула она, прижимая телефон к уху.

– Я еду к тебе. Нам надо кое-что обсудить.

– Обсудить, да? Послушай, человек лежит в коме, и это наша вина! Трепаться теперь совершенно не о чем!

– Чизара, я выезжаю через пять минут. Ты где?

– Я в мастерской, Нэт. Мне надо еще час вкалывать, и я намерена работать до конца, а не врать своему начальнику и удирать на идиотскую миссию, в результате которой кто-то еще окажется в коме. Все, Нэт, хватит с меня миссий! Я в твоих тренировках больше не участвую. Зерои сделались опасны!

– Мы даже не представляли, что так получится.

– Но вчера вечером ты уже был в курсе, верно? И помалкивал!

– Да, я знал, что он в коме. Но это искусственная кома, чтобы помочь ему выкарабкаться.

– То есть с ним все настолько плохо, что ему лучше быть без сознания? А ты вместо того, чтобы об этом упомянуть, просто накормил меня обедом? Почему? На случай, если тебе понадобится еще что-нибудь уничтожить с моей помощью, я права?

– Я надеялся на лучший исход, – ответил Нэт бесстрастным тоном.

У Чизары перехватило дыхание, затем она наконец смогла выдохнуть. Издав недоверчивый смешок, она покачала головой. И кто тут, спрашивается, демон?

– Нэт, из тебя выйдет великий политик!

– Чизара, давай спокойно поговорим! Ты не против, если я приеду к тебе после работы?

– Мне все равно. Ты, главное, не опаздывай. Можешь приехать на велосипеде или вызвать такси, но не забудь, чтобы машина выглядела, как развалюха. Если ты появишься в нашем районе на одной из своих навороченных тачек, соседи решат, что рядом с нами хочет наркоторговец поселиться. И я их разубеждать не стану!

Она вырубила телефон и до боли закусила губу, чтобы продолжать злиться. Праведный гнев – гораздо лучше, чем ощущение, что она вот-вот разревется. Чизара принялась расхаживать по переулку, втягивая в ноздри воздух и медленно выдыхая. Ничего, скоро она вернется в мастерскую и опять станет нормальной, будет чинить магнитолы и узнавать что-нибудь любопытное о старой технике. О чем-нибудь механическом, изготовленном из обычных «тупых» деталей, которые делают лишь то, что им говорят.

И впредь она всегда будет заниматься только этим, пока не научится просчитывать все последствия до единого, чтобы наверняка знать, что никто не пострадает.

Чизара распахнула дверь и вошла в мастерскую.

37

Вожак

Разговор завершился громким щелчком, будто Чизара шваркнула телефон об стену. А может, и спалила его в ярости.

Нэт нахмурился. Стоп, а разве она не уничтожила свой мобильник еще вчера?

Вероятно, она успела купить себе новый. Жаль. Нэт собирался подарить ей телефон, как напоминание, что быть частью команды временами полезно. Что зерои заботятся о своих.

Хотя то, что они натворили вчера, нельзя искупить подарками…

Нэт отправил эсэмэс отцовскому секретарю, сообщив, что не будет присутствовать на обеде. Папаша, конечно, будет недоволен, но нельзя допускать, чтобы Чизара побежала в полицию писать чистосердечное признание. Ладно, с отцом Нэт как-нибудь договорится.

Кстати, по радио вчерашние события назвали «террористической атакой». Это просто смехотворно, однако надо иметь в виду, что если их поймают, то штрафом они точно не отделаются, а в тюрьму Нэта никогда не тянуло…

По иронии судьбы, именно Чизаре их тренировки пошли на пользу больше, чем остальным. Нэт следил за тем, как оттачивается ее дар, как она из примитивного орудия превращается в тонкий, прекрасно настроенный инструмент. И ее уверенность в себе росла с каждым днем – ощущение, что она имеет право владеть паранормальной силой.

И вот, пожалуйста.

Подумаешь, малость оплошала. Нэт сомневался, что в ЦПУ Кембрии вели какие-то особо важные расследования. Он часто говорил Чизаре: каждый сбой, который она устраивает, – банальное напоминание о том, что надо создавать резервные копии. Тот, кто их не делает, – сам виноват!

Но все-таки зря Чизара открыла эти камеры! Почему нельзя отмотать время назад и изменить ситуацию? Было бы отлично, если бы беглецы ухитрились удрать, никого не избив до полусмерти. Неужели это так трудно? А теперь Чизара может лишиться всего, что она приобрела накануне. Она выбросит свои суперспособности на ветер и предпочтет упиваться чувством вины и стыда.

Кроме того, несмотря на их отчаянные усилия, видео с Итаном обрело вирусную популярность. Вероятно, Соня Столлер отправила злосчастный файл себе на почту перед тем, как отдать телефон копам. Наверное, в следующий раз Чизаре стоит грохнуть весь Интернет сразу…

Нэт взял эту идею на заметку.

Он нашел сестренок в гостиной: они играли его старым набором машинок «Формулы-1». Девчонки выложили трассу полосками ткани из маминой коробки с лоскутами и соорудили из обувных коробок трибуны, набитые куклами.

Габби, главная заводила и выдумщица, оторвала от пола ярко-зеленый «Лотус-Рено».

– Я потеряла управление! Бегите!

Машинка, вращаясь, врезалась в трибуну, едва не снеся голову игрушечному бойцу по имени Мистериозо. Остальные сестры схватили кукол и принялись изображать паническое бегство зрителей с трибуны.

– А-а, я горю! И я тоже! Мы обречены!!!

Нэт кашлянул. Сестры виновато обернулись к нему.

– Я ухожу.

Нэт взял из вазочки у дверей ключи от «Ауди». Машину недавно помыли, но Нэт сомневался, что соседи Чизары затаят на него злобу или обидятся.

– Передайте маме, что я опоздаю к ужину.

– Ладно, – кивнула Габби и изобразила раскатистый звук взрыва, когда Рено врезался в ножку дивана.

Нэт отворил входную дверь и столкнулся с тремя взрослыми. Мужчина в дешевом костюме и шляпе и две женщины в серых деловых тройках.

Копы. Пожаловали к Нэту домой гораздо раньше, чем он рассчитывал. Нэт оторопел. Они тоже удивились, когда дверь распахнулась прежде, чем они успели постучаться.

Нэт взял себя в руки.

– Чем могу помочь?

– Я детектив Кинг, – представилась женщина. – Это детектив Фуэнтес и помощник прокурора округа – Купер.

Купер. Фамилия Итана. Похоже, это его мать, которую он безумно боится.

Детектив Кинг тепло улыбнулась. Видимо, нет ничего подозрительного в том, чтобы немного растеряться, увидев у себя на пороге пару детективов и помощника прокурора.

– Нам нужен мистер Натаниэль Салдана.

Его имя она произнесла с отчетливым акцентом.

Нэт сумел улыбнуться в ответ, стараясь не думать о том, что обвинение в терроризме загубит его блестящее будущее.

– К вашим услугам. Проходите, пожалуйста. Только значки предъявите, будьте добры.

Он усадил визитеров в гостиной. Мама возилась в саду – в дом она вернется позднее. Она получила гражданство двадцать лет назад, но до сих пор нервничала в присутствии властей. Только этого Нэту не хватало.

Зато сестры были здесь! Он оторвал их от игры и рассадил по дивану. Двум детективам в результате не нашлось места. Нэт и помощник прокурора Купер заняли кресла. Нэт сделал это намеренно, предположив, что настоящий разговор развернется именно между ними. И самое главное – присутствие сестер обеспечивало Нэта аудиторией, с которой можно было работать.

Тренировочные миссии показали Нэту, что для образования Дуги требуется как минимум шестеро участников. Именно в группе из шести или более человек Авария действительно могла уничтожать приборы, зрение Клип распространялось на расстояние до полумили, а Анонимус буквально истаивал в воздухе.

На Нэта энергетическая Дуга воздействовала сильнее всего. Бесполезно быть лидером, когда нет толпы, которую можно вести за собой.

В гостиной находилось семеро человек, значит, у копов не имелось ни малейшего шанса.

– Мы к вам по поводу телефонного разговора, который состоялся у вас вчера, незадолго до полудня.

И Кинг махнула распечаткой звонков от телефонного оператора. Нэт понял, что она не просто запомнила номер наизусть, и притворяться, будто никакого звонка не было, бесполезно.

Помимо прочего, Кинг наверняка уже узнала его голос.

Нэт бросил на нее озадаченный взгляд и склонил голову.

– Ах, да! Та глупая шуточка!

– Вы сочли все за шутку? – Детектив вскинула бровь.

– Разумеется. Мне сообщили, что это по поводу некоего Жулика.

– Жулио! – прочла Кинг, заглянув в блокнот, и сделала шаг по направлению к Нэту. – Вы, собственно, со мной беседовали.

– Прошу прощения, детектив. Мне послышалось «Жулик».

Нэт пожал плечами.

– Я подумал, что это мой старый приятель. Он вечно разыгрывает своих друзей и постоянно врет, знаете, так бывает?..

Услышав слова Нэта, мать Итана подалась вперед.

Сейчас она практически нависала над ним, поэтому Нэт перестал улыбаться и наморщил лоб. В комнате слегка похолодало.

Сестренки поежились: они почувствовали намек на конфликт, игру на доминирование и сосредоточенность, которые сверкали в воздухе, как бенгальские огни. Для них все, конечно, было забавой – ведь Нэт тренировал девчонок с младенчества. Их внимание окутало его, словно мантия.

Теперь копы были в его распоряжении – темные, красивые детские глазки сурово смотрели на детективов и помощника прокурора.

Детектив Кинг попятилась.

– Как зовут вашего приятеля? – спросила ППО Купер.

– Итан. Но обычно его называют Жулик.

На скулах Купер проступили желваки. Несомненно, она – его мать.

Использовать подпольную кличку Итана было рискованно. Однако имя перекладывало всю вину на него, а следовательно, и на его мать.

– Жулик, – произнес Нэт: повторение всегда усиливает эффект. – Потому что он врет и не способен остановиться.

Сестренки вслед за Нэтом недобро уставились на помощника прокурора округа.

Детектив Фуэнтес о чем-то спросил Нэта, но Нэт проигнорировал его вопрос, начисто отсекая копа от разговора. Он усилил связь с матерью Итана, одновременно смягчив свое неодобрение, как бы предлагая ей заговорить снова.

– Вы не знаете, где он сейчас? – осведомилась она.

– Понятия не имею.

Нэту нравилось думать, что он умеет лгать в совершенстве, однако его речи звучали уверенней, когда были правдой. Итан действительно где-то прячется, но вот где и с кем, этого Нэт вспомнить не мог.

– Мы часто общались год назад. Но уже разошлись.

– И вы не видели той записи с ним? – спросил Фуэнтес.

Нэт недоуменно уставился на него и заморгал, потом снова обернулся к матери Итана.

– А Итан в порядке?

Он подключил сестер, и они озабоченно насупились.

Купер ответила не сразу, и детективам сделалось не по себе. Неудобно, наверное, брать с собой помощника прокурора, особенно если она вдобавок приходится матерью подозреваемого – или важного свидетеля, кем там у них Жулик считается…

Фуэнтес кашлянул.

– Почему вы представились адвокатом? Когда мне звонят всякие шутники, я сразу вешаю трубку.

Нэт обратился напрямую к помощнику прокурора Купер.

– Мы с Жуликом… с Итаном то есть, иногда шутили, что он рано или поздно загремит в тюрьму. Я и решил, что он попросил какую-нибудь подружку разыграть копа, как будто это действительно случилось. Я тоже подыграл.

– А вы в курсе, что выдавать себя за другого человека в разговоре с полицейским является особо тяжким преступлением?

– Но я не знал, кто вы такие! – воскликнул Нэт.

Он посмотрел на двух детективов, обрушив на них весь груз своего презрения и гнева своих сестренок.

– Судите сами, детектив Кинг, вы спрашиваете о каком-то вымышленном адвокате по имени Жулик. И еще говорите о некоем Теренсе, которого также не существует в природе. На мой взгляд, вы поддались на шутку подростков, разве не так? Вас разыграли.

Оба синхронно подались назад. Они потеряли след мальчишки, который был одновременно важным свидетелем убийства и пропавшим сыном работника прокуратуры. А ведь у них было забот по горло – из ЦПУ сбежала куча заключенных, а один из их коллег лежал сейчас в коме.

Они перестали быть уверены в себе. Нэт догадался об этом, наблюдая за потускневшими нитями внимания.

Потом они опять принялись задавать вопросы, но Нэт не терял самообладания. Нэт с сестренками кивали и улыбались каждой реплике матери Итана, а когда в беседу вступали копы, они укоризненно качали головами. Не очень сильно, чтобы детективы об этом догадались, но ровно настолько, чтобы незваные гости ощутили подсознательную тревогу.

И мало-помалу Нэт выдавил копов из разговора.

Вскоре детективов оттеснили на другой конец гостиной. Мать Итана лишилась поддержки, она одиноко сидела в кресле, из которого торчала пружина, и вообще оно было не очень удобным.

Нэту даже сделалось ее жалко. Нелегко воспитывать такого сына, как Итан: все время думаешь, не твоя ли вина в том, что таким он вырос.

– Мы с ним не виделись с прошлого лета, – вещал Нэт. – Однажды он ухитрился рассориться со своими друзьями. Наболтал много обидного, чего обратно уже не возьмешь.

Она верила каждому его слову.

Может, оно и к лучшему, что его застали врасплох. Если бы он успел подготовиться заранее, он бы, естественно, выдумал нечто изощреннее. Но против матери Жулика идеальным оружием была именно правда – единственное, чего она никогда не слышала от сына.

– То есть вас была целая компания?

Фуэнтес по-прежнему пытался изображать из себя хозяина положения, хотя его оттеснили к горшку с папоротником.

– А кто-то из них знает, где он находится?

– Возможно. Но я с ними тоже разошелся после того случая. Из-за Итана наша компания развалилась.

Говорить настолько чистую правду было чересчур опасно, поэтому Нэт добавил немного лжи.

– И я теперь не могу их найти.

– Назовите нам имена, – ласково сказала детектив Кинг, доставая блокнот.

Нэт улыбнулся и навскидку назвал три вымышленных имени. Большинство подростков не держат телефонные номера в записных книжках, да и Кембрия, в принципе, являлась перевалочным пунктом. Пусть детективы считают, что им удалось кое-что выяснить в результате нежданного визита – они уйдут, не потеряв лица.

Ладно, это было весьма поучительно, но он опаздывает к Чизаре.

– Большое вам спасибо, – сказала перед уходом мать Итана и протянула ему руку.

Нэт даже испугался, что создал слишком прочную связь. Еще не хватало, чтобы Купер вернулась на следующий день, надеясь разузнать что-нибудь о своем сыне!

Однако Нэт ответил на рукопожатие и напустил на себя внимательный и озабоченный вид.

– Мы, к сожалению, расстались не лучшими друзьями, но я от души надеюсь, что, где бы Итан сейчас ни находился, он в полном порядке.

38

Жулик

– Я вырву тебе хребет и заставлю его сожрать!

Итан взмахнул рукой, и чипсы разлетелись по журнальному столику.

Вряд ли он поступил нарочно, чтобы отвлечь Тибо, но именно в этот момент Тибо совершил роковую ошибку. Его древесный дух надолго завис на грабящей лиане и получил огненный шар прямо в лицо.

– Сдохни! Сдохни! Сдохни!!! – заорал Итан.

От ярости ему становилось лучше, как будто огненные шары уничтожали оба последних дня, прожитых в страхе и преследованиях. «Красный скипетр III» оказался единственным способом отвлечься от мыслей о том, что все жители Кембрии мечтают либо его убить, либо засадить в тюрьму.

Дух вяло попытался допрыгнуть до ветки над головой, но огненный шар сбил его на лету.

– Наконец-то! – Итан откинулся на спинку дивана. – Я тебя замочил, Тибо!

Он обернулся, собираясь позлорадствовать, но обнаружил, что Тибо смотрит на него широко раскрытыми глазами.

– Ой… – пролепетал Итан, глядя на журнальный столик. – Чипсы… Извини, пожалуйста.

– Нет, – Тибо по-прежнему выглядел ошеломленным. – То есть да, беспорядок ужасен. Но ты меня не забыл!

– Ага.

Итан был полностью погружен в игру и уже дошел до того животного состояния, когда каждое движение виртуального волшебника воспринималось как продолжение собственного тела. Тем не менее он ни на минуту не забывал, что рядом с ним сидит Тибо. И почему-то не вспоминал про свои проблемы, включая буйных банковских грабителей, разъяренных копов и мамочку, которая наверняка им недовольна.

Тибо широко улыбался, словно компания девочек-скаутов только что вручила ему корзину с печенюшками.

Итан взглянул на экран, на волшебника, которой до сих пор топтался на месте. Бедолагу, похоже, сейчас заклюют насмерть… Итан хмыкнул. Ерунда, главное – он отомстил Тибо за семнадцать поражений подряд!

Итан помнил счет: семнадцать – один! Теперь семнадцать – один!

– Наверное, мы как-то сблизились, да?

Тибо рассмеялся.

– Может, ты, как те бактерии, которые приобретают резистентность к антибиотикам?

– Спасибочки! А ведь круто.

И это было даже лучше, чем то, что он убил-таки древесного духа.

– А раньше с тобой такое не случалось?

– С Нэтом бывало пару раз.

– Ах, да! Он же Великий Вождь.

– Он нарочно устраивал встречи. – Тибо положил джойстик на колени. – Только мы вдвоем в чистом поле. И на следующий день он мне пересказывал то, о чем мы говорили. Но он, естественно, сразу все записывал.

– Впечатляет, – пробормотал Итан, ощутив укол зависти. – Великий Вождь – он эксперименты любит.

– Однажды мы пошли в поход в Красный лес, – продолжал Тибо. – Мы забрались в самую глушь, и он целых три дня подряд не терял меня из виду. Он фиксировал разговоры на телефон или в блокнот писал, когда мы у костра сидели. Я чувствовал себя почти нормальным.

Итан передернул плечами.

– Не считая того, что он за тобой наблюдал.

– Верно. Нэт и сам не очень-то нормальный.

– Мне часто кажется, что мы для него, как персонажи в игре. Бесконечные тренировки, миссии… Нет, я серьезно. Что за тренировки? Зачем? У него что, какие-то грандиозные планы на зероев? Или он просто дурака валяет, как и остальные?

Тибо смотрел на экран, наблюдая за мигающей кнопкой «Возобновить игру».

– Знаешь, что странно? Меня даже тогда бесило, что нельзя исчезнуть. Нельзя делать что захочется, потому что рядом находится другой человек и он от тебя ждет того и сего. Задушевных бесед, к примеру…

– Ага. Я такие разговоры прямо ненавижу!

Тибо покачал головой.

– Для меня это оказалось как-то чересчур: так долго быть нормальным. Я вообще не понимаю, как вы такую жизнь терпите… ведь вы постоянно на виду.

– Я тоже нормальным быть не могу, – согласился Итан. – Говорить своим родным голосом у меня плохо получается. А другой голос он точно знает, что надо сказать! Я пытаюсь пореже им пользоваться, но если я его заткну, тогда я быстро сдохну.

Тибо развернулся и посмотрел ему в глаза.

– Но как же вред, который он причиняет? В банке во время ограбления человека застрелили…

– Не я же его застрелил!

Итан вскинул руки: дескать, сдаюсь! Эх, только что успел забыть про ограбление, как Тибо взял и напомнил!

– Мужики сами зарядили винтовки. Они преступники. Нет, Ти, серьезно, могу ли я сказать что-нибудь такое, чтобы заставить тебя кого-то убить, а?

– Не вынуждай меня отвечать на твой вопрос, – заявил Тибо и умолк.

Он выглядел настолько сосредоточенным, что Итан тоже держал рот на замке.

Когда Тибо наконец заговорил, слова звучали медленно, как будто всплывали на поверхность со дна горного озера.

– Ты думаешь, как хорошо ты устроился. У тебя – роскошный номер в отеле. Куча отличных рубашек. Но ничто уже не искупит того, что произошло в прошлом. Тогда ты приполз из больницы, вошел в свой собственный дом, усталый, как собака, и понял, что в твоей комнате поселилась бабушка. А твои вещи раздали братьям. А мама с папой смотрят сквозь тебя, как и остальные, и разговаривают с кем-то у тебя за спиной. Они считают, что их старшего сына никогда и не было на свете.

Итан таращился на Тибо. Казалось, Тибо декламирует отрывок из странной современной пьесы. Даже его голос изменился.

Тибо продолжал:

– А что самое смешное, что ты веришь, будто твое внутреннее спокойствие и есть дзен, который ты обрел. Нет! Это – холодная ярость, загнанная так глубоко внутрь, что ты сам ее не видишь. Но ты чувствуешь каждую секунду, верно?

В комнате воцарилась тишина, а Итана осенило.

– Это то, что я сказал тебе прошлым летом, да? Как ты все запомнил, Ти?

– С тех пор это крутилось у меня в голове, снова и снова.

Тибо запустил по полу чипс.

– Кстати, Итан, то, что ты говорил в тот день, едва не заставило меня кого-то убить. Слова действительно на такое способны.

И его лицо на секунду вспыхнуло безудержным гневом. На Итана.

– Извини, Ти. Я и не подозревал, что голос такое начнет вытворять. И я ужасно разозлился на Нэта…

Но теперь сделалось понятно, почему Тибо живет в отеле. Про него забыла его собственная семья! Вот бедолага!

– Они что, отдали твою комнату бабке? – поинтересовался Итан.

– Когда я лежал в больнице, бабушка приехала погостить, и ей надо было где-то жить. А когда она поселилась в доме, там оказалось шесть человек. Сформировалась группа, которая напрочь забыла обо мне. Получилась «Дуга», как говорит Нэт.

– Кошмар… – протянул Итан. Он вдруг порадовался, что его дар действует строго один на один. Нет дурацкого эффекта толпы, как у других зероев.

Тибо вздохнул.

– Но прошлым летом хуже всего было не то, что ты сболтнул. Я, если честно, обрадовался, что хоть кто-то озвучил вслух мои переживания. Как будто меня наконец заметили. Иногда мне хочется опять тебя разозлить – тогда я бы убедился, что голос никогда не забудет моих тайн. Наверное, людям хочется понимания, хотя порой оно и причиняет боль. Так пес приползает обратно к хозяину, который его бьет.

– Да…

Итан еще никогда не чувствовал себя настолько отвратительно. Тибо прямо-таки мечтал, чтобы про него говорил голос, – и с какой стати? Он думал, что сам Итан ничего не запомнит, но голос даст Тибо крохотную надежду, и его не забудут окончательно…

– Ти, все, что ты сейчас рассказал, навсегда в голове останется, клянусь! И вовсе не затем, чтобы тебя изводить! Я тебе как друг говорю…

– Неужели? Докажи!

– Пожалуйста! – выпалил Итан. – Э-э… а как?

Тибо посмотрел в окно.

– У меня уже во рту воняет от «Красного скипетра». Мне надо принять душ и как следует почистить зубы. Я закрою обе двери, и ты даже шум воды не услышишь. А когда я выйду из ванной – посмотрим, сумеешь ли ты меня узнать.

Итан сглотнул. Это продлится минут десять, не меньше. А если ничего не получится? Может, Тибо вернется в комнату, а Итан тупо уставится на него – и тогда все, что они искренне, от души говорили, просто-напросто испарится.

А самое мерзкое, что в таком случае его голос окажется лучшим другом для Тибо.

Тогда Итан провалит «экзамен».

– Да пожалуйста, – небрежно ответил он. – Иди, мойся не спеша.

Тибо пронзительно взглянул на Итана. Возможно, он предчувствовал разочарование. Но Итан лишь хмыкнул.

– Ладно, – произнес Тибо.

Он встал, направился к себе в спальню и плотно прикрыл за собой дверь.

– А я жду, Ти, – тихо проворчал Итан себе под нос. – Ти – мой дружбан.

Он машинально потянулся за приставкой, но погрузиться в игру было смерти подобно. Поэтому Итан вскочил и принялся расхаживать по комнате, чтобы улучшить мозговое кровообращение.

– Тибо – мой дружбан.

Итан представил себе пристальный взгляд голубых глаз, длинные волосы, разочарование на лице, если Тибо обнаружит, что Итан о нем забыл…

– Он решил принять душ и почистить зубы.

Итан уставился в окно. У него до сих пор голова шла кругом оттого, что Кембрия лежала у него перед глазами. Вон и Айви-стрит – небось, Крейг рыщет там, готовый размазать Итана по стенке, если они пересекутся.

– Я постараюсь увидеть тебя первым, – буркнул Итан.

А если отсюда монетку кинуть, ею можно человека убить? Итану всегда казалось, что вряд ли… А если ботинок – тогда и результат будет налицо…

А если такого мордоворота, как Крейг?

Нет! Крейга – разве что диваном…

Он опять отвлекся! Он должен думать не о Крейге, а о ком-то другом!

Итан посмотрел на свою ладонь. Чернила давно стерлись, размазались по руке, вспотевшей от игрового азарта, но сам жест ему кое-что напомнил.

– Тибо! – громко произнес он. – Тибо ушел, но он вернется. У него во рту воняло от «Красного скипетра».

Ха! Воняло! Итан дыхнул на свою ладонь. Между прочим, у него изо рта тоже несет. Но если он сейчас начнет чистить зубы, то точно забудет про Тибо.

Ничего. Надо оставаться здесь и думать о Тибо.

Он принялся нарезать круги возле мягких кресел, стоящих в середине комнаты. Каждый раз, когда его внимание расплывалось, Итан поглядывал на руку. Привычный жест напоминал ему о Тибо и его истории. Ти только что признался ему, почему он ушел из дома. Родители о нем забыли, и еще что-то насчет бабушки… И про то, как голос мучил его прошлым летом.

Нельзя об этом забывать, иначе получится, что Итан плохой друг.

А где же Ти? В магазине, что ли?

Итан замер, чувствуя, как по руке ползет струйка пота. В какой еще магазин?

Не важно. Главное, что его зовут «Тибо», плевать, как пишется его имя.

Он лучший…

За дверью послышался шум. Ти вернулся!

Итан пересек гостиную и распахнул дверь номера.

– Тибо! – воскликнул он.

В коридоре стоял молодой парень, который катил мимо тележку с постельным бельем. Служащий остановился как вкопанный, уставился на Итана, сверился со списком, который висел на тележке.

У Итана душа ушла в пятки. Он уже который день избегает чужих, прячется от полиции, от своей мамы и от злых банковских грабителей. А теперь взял и открыл дверь незнакомцу!

– Белье меняем! – парень поскреб свою бритую макушку. – А я и не знал, что пентхаус занят… Вам нужно свежее постельное белье поменять, сэр?

– Э-э… – начал Итан и быстро положился на волю голоса: – Мы находится тут по личной договоренности. Мистер Пенка обещал, что нас никто не потревожит.

– Извините, сэр! – парень помахал листочком. – Вас и в списке нет, но вас никто беспокоить не станет.

А Итан обрел свой настоящий голос.

– Спасибо. Э-э… до свидания.

Он захлопнул дверь, привалился к ней спиной и шепотом выругался.

Чуть не спалился! Но парень ему поверил. Все-таки голос – неплохая штука, что бы там ни говорил Тибо.

Итан улыбнулся. Тибо! Итан еще помнит его имя!

Вскоре вышел Тибо в халате. Он вытирал волосы полотенцем и старался выглядеть спокойным и даже беспечным.

Да, точно. Он ведь душ принимал.

Итан попытался сделать вид, что вовсе не вспотел от ужаса. Что он не забыл, куда делся Ти, и не открыл, как дурак, дверь потенциальной опасности. Правда, он запамятовал имя своего лучшего друга – ну и что, подумаешь!

Он плюхнулся на диван и с облегчением вздохнул.

– Привет, дыхание «Красного скипетра»! Давай сыграем еще разок?

39

Клип

– Герой нашей истории, кажется, без ума от щелей в домах, – усмехнулась Лили.

Клип проигнорировала реплику сестры, всецело сосредоточившись на фотографиях в руках у Лили. Это были снятые вплотную полустертые граффити, трещины в асфальте и кирпичные стены, изъеденные временем. Снимки поддерживали гипотезу Нэта, что Анон живет где-то в отеле, расположенном в деловом центре Кембрии.

Согласно заметкам Нэта, такой стиль называется «ваби-саби»[4] и заключается в том, чтобы ценить несовершенное и преходящее. Занятный выбор для человека, который молниеносно забывается.

Интересно, Нэт украл камеру или Анон лично отдал ему фотографии? Может, парню, которого зовут «Ничто», хочется быть найденным?

– Брось листать, – произнесла Клип. – Сделай паузу.

Надо быть систематичными. Дурацкую запись с Итаном видел уже весь город. А значит, скоро парочке зероев потребуется помощь, хочет этого Анон или нет.

А фотографии – просто единственная зацепка, чтобы его найти.

Лили поворчала, но выбрала какую-то фотографию и прислонилась к прохладному каменному фасаду центральной библиотеки. Отовсюду слышался шум машин, легкий ветерок заставлял распечатку шелестеть у нее в руках.

На фотографии была запечатлена серая стена с выбоинами и извилистой трещиной наискосок. К ней жалось крохотное растеньице, укоренившееся в щели. От листьев разбегались другие трещины, словно упрямое и неодолимое растение раздвигало твердый бетон.

Клип обняла сестру за плечи.

– Расскажи мне историю.

– Хорошо, – сказала та, не сводя глаз с фотографии. – Юноша по имени Ничто смотрел на стены своего тайного замка. Они были толстые и прочные, выстроенные на века. Но нет на свете стены без щелей и трещин, и юноша знал, что в один прекрасный день он освободится и выйдет за стены замка, навстречу солнцу…

Слушая Лили, Клип перенеслась в толпу. Она двигалась стремительно, перелетая из головы в голову, ей хватало мимолетного взгляда.

На здания, разумеется, никто не смотрел. Как и на асфальт или на те места, где старая краска облупилась с кирпичных строений. Люди пялились в смартфоны, следили за сигналами светофоров, за ногами идущих впереди. Проглядывали газетные заголовки, рекламу, косились на витрины магазинов.

Но на периферии всех взглядов было то самое, на что обращал внимание юноша по имени Ничто: разнообразные трещинки, щелочки, выбоины, щербины в камне. И с помощью этого периферийного зрения Клип искала совпадения с фотографиями.

Она уходила все дальше – через улицы, в переулки и закоулки Кембрии, прогретой летним солнцем. Спустя некоторое время Клип просканировала почти все окрестные дома – ведь толпа невольно ей помогала. Но, увы, ничего похожего на зеленое растеньице, притулившееся в трещине бетонной стены, она не обнаружила.

Внезапно Клип озарило.

– Да-да! Именно растение! – воскликнула она.

Сестра оборвала себя на полуслове.

– Что-что?

– Оно, наверное, давно завяло! Или наоборот, расцвело, или что-нибудь. Это же прошлогодняя фотка.

Лили недовольно фыркнула. План поисков воображаемого юноши был ей не по душе. Утром, за завтраком, когда Клип поделилась с ней своей задумкой, Лили заявила: «Да, Райли, сразу видно взрослого человека! Ты прямо как фанаты, путающие актеров с персонажами, которых они играют».

Но через несколько минут уговоров на их тайном близнецовом языке Лили все-таки согласилась помочь. Ей нравилось участвовать в делах, связанных с суперспособностями зероев.

– Можешь поискать фото без растений? – спросила Клип.

– Еще бы!

Лили долго рылась в распечатках и наконец нашла фотографию стены, выкрашенной в ослепительный небесно-голубой оттенок. В двух местах краска отвалилась, обнажив камень, испещренный бурыми пятнами.

Клип стиснула плечо сестры.

– То, что надо! Голубой цвет сразу в глаза бросается.

– Как скажешь.

Лили уставилась на снимок, словно собирая нити повествования, тянущиеся из трещин и пятен, и начала историю заново.

Когда наступил вечер, и улицы погрузились в тень, сестры обнаружили три совпадения. Голубая стена, ржавая красная дверь в переулке, скамейка на автобусной остановке с растрескавшимися деревянными планками. Все фотографии были сделаны в пределах одного квартала.

– А что находится поблизости? – осведомилась Клип.

Она вновь погрузилась в свою слепоту – у нее голова кружилось от того, что ее зрение буквально разлеталось во все стороны, как листва в бурю. Темнота казалась надежной и успокаивающей.

– Несколько баров, – ответила Лили. – Не таких, как клубы на Айви-стрит. Похуже.

– А как насчет мест, где он мог бы жить?

– Жилых домов нет, здесь только офисы. И «Магнифик», разумеется.

– Ага… – пробормотала Клип.

А пара глаз, которые она позаимствовала, уже метнулась вверх, чтобы полюбоваться этой высоченной ступенчатой башней из стекла. Самый высокий и дорогой отель в Кембрии. Юноша по имени Ничто действительно обитал в замке.

Неужто она его нашла?

– Ты серьезно? – переспросила Лили. – Там номера по тысяче в сутки! Он миллионер, что ли?

– Нет. Зато он владеет магией. Ты не слушала, что рассказываешь?

– Райли, ведь это же сказка! И ваши способности не имеют отношения к магии. Просто мутация или вроде того, верно?

– Вроде того, – пожала плечами Клип.

У Великого Вождя была куча гипотез на данный счет. И мутации, и радиация, и ГМО, и просроченные сырки… И тот факт, что они родились в двухтысячном году, где куча нулей, между прочим…

– Но ты и сама понимаешь, что я рассказываю сказки? – устало произнесла Лили. – Я их выдумываю, Райли.

– Все так делают. Прежде, чем по-настоящему узнать человека, мы смотрим на него снаружи и додумываем, достраиваем, вышиваем…

– Слушай, Райли, это вообще-то похоже на преследование, а не на вышивание…

– Я просто хочу помочь другу.

– Я пас, – вымолвила Лили. – Ты идешь домой?

Клип покачала головой. Она собиралась сидеть в вестибюле отеля «Магнифик», пока не отыщет Анонимуса.

Он слишком долго был один.

40

Вожак

Чизара жила в очень непростом месте.

Верхи были бедным районом Кембрии, бдительным и настороженным, чужаков здесь не любили.

Свернув на улочку, где работала Чизара, Нэт сразу ощутил на себе груз этой бдительности.

Нельзя сказать, чтобы его тревожило внимание, которое привлекал мамин «Ауди». Нэт умел извлекать выгоду из внимания окружающих.

Поблизости было полно тенистых уголков, однако Нэт припарковался на солнцепеке, чтобы хромированные детали машины сверкали на солнце. Едва ступив на тротуар, он на мгновение застыл. Нэт ощутил, что взгляды всей улицы сосредоточились на нем. Девочки, играющие в мяч возле магазинчика, малышня, чирикающая на крылечке, старики, передвигающие костяшки домино, – все ненадолго оставили свои занятия.

Нэт улыбнулся.

Он не пытался отмести их восхищение машиной, отглаженной рубашкой, стодолларовыми темными очками, кольцами, которые сияли у него на руке. Нэт быстро собрал воедино все проблески зависти – и преобразил в уважение. А потом почувствовал, что местные приняли его за своего. Теперь он имел полное право здесь находиться. А иначе с чего бы ему выглядеть так уверенно?

Нэт незаметно улизнул со стоянки, стараясь не унести с собой паутину внимания. Она парила в воздухе именно там, где Нэт впервые им улыбнулся.

Улица внезапно исполнилась готовности оберегать дорогущий автомобиль, на котороым приехал Нэт..

Эй, не трожь!

Машина принадлежит очень важной персоне.

– Что-то ты долго, – произнесла Чизара.

Она сидела, склонившись над раскуроченным тостером. Нагревательные элементы, пружины, дюжины гаек были аккуратно разложены на деревянном столе. И лишь декоративный хромированный корпус с двумя щелями для хлеба напоминал об истинном предназначении прибора.

Просто больно смотреть, на что Чизара растрачивает свой дар! Это как если бы нейрохирург глушил бельков дубиной по головам, дабы заработать на пропитание.

– Ко мне неожиданно гости наведались, – сказал Нэт, подпустив в голос капельку озабоченности.

Глаза у Чизары расширились, она ненадолго забыла свое раздражение под влиянием страха. Она тотчас подумала про полицию. Нэт сурово кивнул.

Чизара аккуратно отложила отвертку.

– Боб, за мной приехали. Мне пора.

Пожилой мужчина, склонившийся над другим столом с россыпью деталей, поднял голову.

В мастерской пронеслась нить любопытства.

Нэт успокоил Боба добродушной ухмылкой.

Пока Чизара раскладывала инструменты, Нэт разглядывал стеллажи, тянущиеся вдоль стен мастерской. Полки оказались завалены всяким хламом и ржавыми запчастями. Каково это – быть настолько бедным, чтобы не иметь возможности купить новый тостер взамен сломанного?

Нэт любил деньги. Какое удобное и мудрое изобретение, отлично смазывающее колеса власти и концентрирующее людское внимание! Но у денег имелась иная, неловкая, грубая сторона. Они вынуждали молчать тех, у кого их нет, загоняли их в райончики вроде Верхов…

Нэт знал, что человек, достигший власти, неизбежно должен сделать свой выбор. Ему придется принять либо ту, либо другую сторону в этом состязании значений. Но Нэт пока не решил, что ему по душе.

– Ты готов? – спросила Чизара, протискиваясь мимо него. – Я есть хочу.

Нэт ответил ей самой ослепительной улыбкой.

– Я угощаю!

– Приходили двое детективов. И мать Итана.

Чизара медленно выдохнула сквозь стиснутые губы.

– Она тоже детектив, верно?

– Окружной прокурор.

Нэт оглянулся в поисках официантки – ему хотелось воды, – но девушка куда-то запропастилась. Кафе почти пустовало. Он-то планировал отвезти Чизару в многолюдный ресторан в центре города, где есть толпа, иными словами – аудитория. Но Чизара настояла на крохотной корейской забегаловке рядом с ее домом. Даже если бы кафе было набито под завязку, посетителей не хватило бы на то, чтобы создать полноценную Дугу.

Чизара была крепким орешком.

– Про полисмена Брайта они ничего не говорили? – осведомилась она.

Нэт дал себе труд помрачнеть.

– Нет конечно. Их приход не имел никакого отношения к бегству преступников. Они просто хотели знать, зачем Итан мне звонил.

– И что ты им сказал?

– Правду. Что мы раньше дружили. А теперь больше не дружим.

Чизара откинулась на скрипучую пластиковую спинку диванчика и нахмурилась.

– Не дружите? Вчера ты, похоже, прыгал от радости из-за того, что он вернулся.

– Не важно, друзья мы или нет: Жулик в нас нуждается, – заявил Нэт. – Мы, зерои, нуждаемся друг в друге.

– Ага, и совершаем великие дела вместе!

Нэт тайком вздохнул. Он придумал ключевую фразу в машине и восхищался ею всю дорогу. Но он пустил ее в ход без надлежащей подготовки, а в кафе почти никого не было, так что его способности не могли раскрыться в полной мере.

И помимо прочего, у него пересохло в горле, отчего его голос сделался слабым и жалким. Куда подевалась официантка?

Чизара мрачно ухмылялась. Она знала, что Нэт не выносит плохого обслуживания.

Нэт принялся изучать меню, обернутое в пластиковую папку и обтрепанное по краям.

– Оригинально… Что порекомендуешь?

– Рекомендую удалить мой номер из твоего мобильника, – отчеканила Чизара. – И еще советую тебе и твоим друзьям прекратить баловаться с разрушительными способностями.

– Что ты, Чизара! Мы ведь учимся с ними работать.

– И чему ты вчера научился? Как сделать так, чтобы человека убили?

– Полисмен Брайт не… – начал Нэт и замолчал. Обсуждать определение слова «мертвый» – не лучший способ завоевать доверие Чизары. – То, что случилось в ЦПУ, разумеется, ужасно. И это я виноват, что довел вас до такого. Но если ты будешь игнорировать свой дар, твое раздражение будет только накапливаться – и как ты думаешь, что тогда?..

Чизара отодвинулась от Нэта, но продолжала его слушать.

И внезапно Нэт понял, как ее убедить. Не преданность товарищам, не самосовершенствование, нет. Надо воззвать к ее нравственным принципам.

– Допустим, ты сумеешь держать себя в руках. Может, год или даже лет десять. Но Авария все равно в тебе сидит и становится сильнее с каждым днем. И что произойдет в конце концов? Ты разгромишь больницу? Самолет, пролетающий над головой? Целый город?

Чизара не отводила взгляда, но горло у нее дернулось – она нервно сглотнула.

– Вчера мы увидели, насколько ты могущественна. Вероятно, ты самая сильная из нас.

Нэта слегка передернуло. Неужели, он завидует Чизаре? Нет: он чувствует раздражение оттого, что неукротимая сила досталась тому, кто ее вовсе не желал.

– И как мне остановить себя? – тихо спросила она.

– Обуздывать себя – бесполезно. Даром нужно овладеть! Надо тренироваться, как спортсмены, – причем постоянно.

– Как Жулик?

Чизара покачала головой.

– По-моему, ты ошибаешься. Когда Жулик позволяет говорить голосу, он все больше теряет над собой контроль, а не овладевает силой или чем там еще…

– Итан, он… другой породы.

Нэта передернуло. В последний раз он так прямолинейно это сформулировал прошлым летом – примерно за десять секунд до того, как Жулик разнес группу в клочья. Но ради того, чтобы сохранить Чизару, стоило разыграть все карты до единой.

– Он не становится сильнее в толпе, как и мы. Талант Итана связан с его собственным эго, а не с окружающими людьми. Он – абсолютная противоположность нам.

Чизара помалкивала, глядя в окно. Наконец-то соизволила появиться официантка.

Нэт предоставил Чизаре сделать заказ за двоих, дав ей возможность поруководить. Она предпочла самые острые блюда из меню – очередной способ выбить Нэта из колеи. Впрочем, даже здесь ничто не сравнится с любовью его матери к жгучему перцу хабанеро.

Когда они опять остались наедине, Нэт отхлебнул воды.

– Суть не только в том, что у вас разные способности, Чизара, – проговорил он. – Дело еще и в том, что вы за люди. Ты дисциплинированная. Порядочная.

– Сейчас, может, и да, – отозвалась Чизара. – Но вчера мне было безумно хорошо! А вдруг мне понравится уничтожать вещи и я не сумею вовремя остановиться?

Нэт постарался скрыть свое удивление. То, что Чизаре нравится быть Аварией, знали все, но она впервые призналась в этом вслух.

– Вчера я стала другой…

Ее взгляд затуманился, как после обрушения системы ЦПУ.

Она отвлеклась от Нэта, что-то воспоминая и в чем-то сомневаясь.

– А теперь ты отказываешься от своих способностей?

– Из-за нас человек лежит в коме.

– Но что именно изменилось, Чизара?

Она выглядела испуганной и готовой замкнуться в себе. Надо попробовать что-нибудь еще – и немедленно – без поддержки толпы.

У Нэта был в запасе его последний тайный прием, уловка, которую он открыл два года назад, когда влюбился в Клип. Тогда он хотел продемонстрировать ей, насколько он ей доверяет, открыть, как он уязвим при всем своем обаянии.

Но результат его ошеломил – они с Клип до сих пор оставались просто друзьями.

Хотя он ни о чем не жалел. Ради Клип стоило рискнуть.

Проблема заключалась в том, что Чизаре он не настолько доверял. Но зероям нельзя ее отпускать! Если они не будут держаться вместе, им грозит опасность!

Натаниэль закрыл глаза, взвешивая мощь своей силы. И – отпустил ее. Внутри все всколыхнулось, словно он очутился в лифте с оборвавшимся канатом. Каналы власти, простирающиеся в разные стороны, алчущие внимания и повиновения, бессильно обвисли.

Теперь он сидел напротив Чизары беззащитный, испытывая неприятное и незнакомое чувство зависимости и неуверенности.

– Пожалуйста, Чизара, – попросил он. – Объясни мне, что случилось.

Она пристально посмотрела на него и сразу почувствовала исчезновение силы.

– Вы четверо для меня – важнее всего, – добавил Нэт. – Я не могу потерять никого из вас. Даже Итана. Без вас я – ничто. Нуль без палочки.

В горле опять пересохло, и голос звучал совсем по-детски. Нэт испытывал уверенность, что если Чизара сейчас его отвергнет, его сердце разорвется.

– Без вас я не имею смысла на существование, и если ты…

– Я могу чинить вещи, – выпалила Чизара.

Нэт запнулся на полуслове, пытаясь вникнуть. Он был настолько счастлив, что она удостоила его ответом, и от смущения закашлялся.

– Чинить? – выдавил он, наконец.

– Мой телефон. И приставку моего брата. Я проникла внутрь и мигом их починила.

Она перешла на шепот:

– Говорю тебе, после того, что я натворила в полицейском участке, я переменилась! Теперь я способна восстанавливать уничтоженное!

Нэту потребовалась минута, чтобы все осознать. Когда он сообразил, что она сказала, его сила пробудилась сама собой. Невидимые щупальца властности и внимания ожили и зашевелились, сделавшись еще более алчными, чем прежде.

В следующую секунду официантка была рядом и послушно наливала ему воды. Нэт залпом выхлебал стакан и указал на него. Девушка не спеша наполнила его стакан – ее притягивала его жадная мощь. В неловком молчании Нэт подбирал верные фразы, чтобы достучаться до Чизары.

Она оказалась единственной среди них, чей дар не ограничивался влиянием на окружающих, Чизара проникала внутрь предметов и воздействовала на реальность.

А если она научится не только уничтожать, но еще и трансформировать, – тогда они станут всесильны!

Но сказать ей, этого явно недостаточно. Чизаре надо намекнуть, что она не просто могущественна, она еще и достойна своего таланта. И ей, конечно, следует расплатиться за жизнь, погубленную во время вчерашней миссии. Вероятно, тогда поймет, что ее могущество – лучшее, что может у нее быть.

Чизаре нужно кого-нибудь спасти.

Нэту оставалось устроить все должным образом.

41

Банда

Келси сидела в каморке «Фьюза» и смотрела, как Фигг отсчитывает три тысячи.

Однодолларовые и пятидолларовые купюры, которые Фигг хранил в жестянке для чаевых, были залиты пивом. Это тянулось бесконечно долго. Фигг разглаживал каждую бумажку ребром ладони и складывал банкноты в неровные стопки.

Когда он наконец справился, Келси запихала пачку в сумку. Теперь от сумки разило пивом.

– Нельзя, что ли, было отнести их в банк и сменять на двадцатки? – спросила она. – Тогда было бы куда легче. И пахло бы получше.

– Нет, – возразил Фигг. – Грабители же кругом.

Келси покосилась на него. В глазах Фигга появились смешливые искорки.

– Ничего веселого тут нет, – обиженно заявила она. – Папа вляпался по-крупному.

Фигг помрачнел.

– Понимаю.

Папины проблемы действительно были очень серьезными – дальше некуда! Когда она отчаянно пыталась придумать, чем ему помочь, мысли сворачивали на ту же самую избитую колею. Если бы он не связывался с Багровыми, ему бы не пришло в голову ограбить банк и тот стриженый мальчишка не сбил бы его с толку…

И кто он такой, кстати, этот мальчишка?

Крейг сказал, что его зовут Эксл, и он знает много такого, чего ему знать не положено. Похоже, Эксл был скользким типом.

А если верить записи из банка, он знал про отца Келси гораздо больше, чем она сама.

Келси успела посмотреть ее раз двадцать. Мальчишка упомянул имя Келси, и еще про ее маму сказал. Жуть какая-то… Может, его Багровы прислали, чтобы сорвать ограбление. Или Эксл преследовал ее папу, шпионил за ним, ждал случая его подловить…

Значит, в итоге, у него все получилось. А жизнь Келси заодно полетела под откос.

Она не была дома, начиная с четверга.

Она вымоталась и вздрагивала от каждого шороха. У нее не было крыши над головой, и ее мысли постоянно возвращались к Экслу.

Запись из банка разлетелась по Интернету, но парень как в воду канул. Где он прячется?

– Ты деньги своему старику сегодня потащишь? – спросил Фигг.

– Нет, сначала дождусь, когда он позвонит.

– Где ты ночуешь? – поинтересовался Фигг.

– У Лин.

А завтра, наверное, опять у Ремми. А потом – у Майки. Она могла лишь гадать, куда ее занесет.

– Все уладится, Келси, – Фигг ободряюще улыбнулся ей. – Честно. Классно выглядишь, кстати.

Келси пожала плечами. Лин, пытаясь ее подбодрить, одолжила ей сверкающее серебристое платье. И серебряные кроссовки. Она сказала, что сегодня вечером надо будет хорошенько порезвиться. Келси была благодарна ей за одежду, но резвиться ей не хотелось.

Она боялась.

Она вскинула на плечо курьерскую сумку. Деньги лежали в ней тяжеленным кирпичом.

– Ты справишься? – спросил Фигг.

– Если кто полезет, всегда можно шарахнуть его сумкой. Спасибо за помощь, Фигг.

Он пожал плечами.

– Я долги всегда возвращаю.

И они пошли обратно в зал.

Музыка сегодня играла медлительная, с намеком на этнические ритмы. Толпа расслабленно улыбалась – ее нетрудно было объединить в некоей общей синкопированной благожелательности. Люди приплясывали и колыхались, как огромная дружелюбная зверюга.

Келси позволила себе отдаться их незамысловатому курортному оптимизму. Она уже несколько дней не испытывала ничего подобного.

– Вот та улыбка, которой я ждал! – воскликнул Фигг.

Келси взяла Фигга под руку, прислонилась к его плечу. А может, и впрямь все уладится. Что, если у папы есть план насчет этих денег и он сумеет сорваться с крючка…

Но неожиданно Келси как будто ведром ледяной воды окатило.

Она принялась озираться по сторонам в поисках источника. В толпе плавно покачивающихся танцоров возникло иное движение, куда более целенаправленное. Шестеро человек рассекали танцпол, подобно стреле. Что еще за странная отдельная группа? Келси поплотнее прижала к себе сумку с деньгами.

Может, это и есть Багровы? И теперь они здесь, в клубе…

Но шестерка проигнорировала Келси. Они направлялись к выходу. И возглавлял группу Крейг. Выглядел он весьма свирепо.

– Куда это он? – осведомилась Келси.

Фигг проследил за ее взглядом.

– Крушить и убивать. Кто-то видел мальчишку с записи из банка.

Келси развернулась к Фиггу.

– Эксла? Где?!

Фигг пожал плечами.

– Кто-то из сотрудников «Магнифика» его заприметил. Он вроде бы в пентхаусе.

– В пентхаусе?!

Он, значит, под крышей прохлаждается, пока Келси практически сиротой осталась!

Свора Крейга почти достигла дверей. Их грозные намерения смахивали на пчелиный рой, гудящий над залом.

Эксла ждала самая чудовищная расправа.

Келси это вполне устраивало. Но сперва она хотела выяснить, что ему известно про ее папу, про банковское ограбление и про Багровых.

Ей нужно узнать, зачем он отправил ее жизнь под откос.

– Фигг, пока!

Она стиснула его руку и рванула к двери. Тяжелая сумка неудобно била ее по бедру.

42

Банда

До «Магнифика» она добралась в рекордные сроки.

Помогло то, что она прекрасно ориентировалась в центре города. Келси никогда не плутала в Кембрии.

Кроме того, они мчалась опрометью, а свора Крейга двигалась тяжелой неумолимой поступью, как ходячий танк.

Очутившись в лобби отеля, Келси притормозила: какой же огромный «Магнифик»! Ей доводилось бывать на андеграундных танцевальных вечеринках, которые устраивали на заброшенных фабриках или в ангарах. Вестибюль «Магнифика» был просторным и гулким, как склад, но сиял ослепительной роскошью. И Келси почувствовала себя маленькой и беззащитной в своем куцем серебряном платьишке.

Она пошла к лифтам, чувствуя здешнюю толпу. Тут были, в основном, постояльцы – туристы, прибывшие в Кембрию за развлечениями. Келси ощущала, что ее собственное предвкушение слегка подогрело их чувства и вернулось к ней бумерангом. Надо добраться до Эксла прежде, чем это сделают Крейг с его головорезами!

Она вбежала в лифт и нажала на кнопку «ПН».

Кнопка мигнула. Двери лифта остались открытыми.

– Давай!.. – воскликнула Келси.

В лифт вошел мужчина в костюме. Он достал пластиковую карточку со спиралью логотипа «Магнифик» и сунул в щель на панели лифта. Затем нажал на кнопку пятого этажа – та загорелась.

Конечно, как же она не догадалась? В таких шикарных отелях всегда предусмотрены суровые меры безопасности…

Келси, обрадовавшись, нажала кнопку «ПН», но та снова только мигнула.

– Надо приложить свою карту, – объяснил дядька. – Они запрограммированы на каждый этаж.

Двери закрывались, Келси сунула руку, чтобы их поймать. Резиновые амортизаторы стукнули ее по запястью.

– Ой!.. А карточка у моего парня осталась!

Она выскочила из лифта. Двери закрылись у нее за спиной. Келси покосилась в сторону входа. По крайней мере, Крейг с его бандой еще не пришли!

Давненько она не лазила по чужим карманам. Лет с двенадцати. Но старые навыки вспомнились легко, пока она шагала через вестибюль. Лучше всего иметь дело с группой людей или с человеком, который торопится.

И с кем-то богатым. Тем, кто выглядит так, словно живет в пентхаусе.

У столика консьержа выстроились гости отеля. Они шумно спорили с парнем в форме служащего. Приблизившись, Келси ощутила, как подводное течение их раздражения сливается с ее собственной паникой, преумножая и то, и другое.

– А где нам питаться прикажете?! – воскликнул один из постояльцев.

Консьерж сохранял невозмутимость.

– В городе практически все рестораны забронированы для туристов, которые хотят отпраздновать там День независимости. Но не волнуйтесь, мы вам непременно что-нибудь подыщем.

Келси толкнула крикуна, вытащила его бумажник. Легонько пихнула его соседа, быстро обшарила карманы его пиджака. Пусто.

Она спряталась за гигантской композицией из цветов и открыла бумажник. Между кредиток торчала карточка с логотипом отеля. Мужик все еще орал на консьержа, поэтому Келси кинула бумажник в цветы. Ну и стервозный тип!

Но каковы шансы, что мальчишка живет именно наверху? Ей нужно добыть несколько карточек…

Келси окинула взглядом толпу, мысленно составила схему расположения карманов и сумочек и вновь дотянулась к галдящей группе, направив к ней свою тревогу. Те расшумелись пуще прежнего – теперь все присутствующие в лобби смотрели на рассерженных гостей, забыв о своих делах.

Келси наткнулась на мужчину в легком летнем пиджаке, обшарила карманы его брюк, нащупала карточку. И выудила ее, пока он перед ней извинялся.

Келси шныряла в толпе, подходя к постояльцам «Магнифика».

Коснулась молодой женщины, двумя пальцами опустошила правый карман ее курточки. Наличные, кредитка, карта отеля. Келси прошмыгнула мимо женщины и вернула все, кроме карточки, в левый карман ее куртки.

А та даже ничего не заметила.

Обзаведясь трофеями, Келси влетела в лифт и провела вдоль считывателя одной, а затем и другой картой.

Кнопка «ПН» только мигала.

– Ну!.. – пробормотала Келси.

Оставалась последняя карта.

В вестибюль вошел Крейг в компании своих головорезов. Их черные футболки, казалось, всасывали свет, пока они шагали по полированному мраморному полу.

Келси провела по считывателю карточкой и ткнула кнопку «ПН».

Упрямая кнопка не зажглась.

43

Клип

Клип нырнула в глаза консьержа.

Его длинные пальцы прокручивали сенсорный экран, взгляд бегал по списку брони на следующую неделю. «Магнифик» заполнялся благодаря грандиозному шоу, организованному в честь Дня независимости. Все гости непременно хотели номера с панорамным видом на старый отель «Паркер-Меридиан», который должны были взорвать в ходе салюта.

Каждую минуту консьерж вскидывал глаза, неприметно и профессионально изучая вестибюль. Он цепко следил за происходящим и не упускал никого из виду.

Клип видела и себя. Она сидела в кресле с высокой спинкой – ярко-красное платье пылало, как факел. Но не успела она улыбнуться, как взгляд консьержа скользнул мимо и остановился на верзиле, решительно шагающем через вестибюль.

Консьерж уставился на него. Еще бы! Дядька смахивал на медведя и, казалось, состоял из одних мускулов. На нем была блестящая безразмерная футболка. Клип прикинула, что шелк, который был израсходован на нее, мог быть использован для целого парашюта. А за громилой шагали еще пятеро здоровяков – что твои линкоры в боевом строю.

Внезапно дорогу всей процессии преградил парень в форменном костюме, и консьерж опять уткнулся в экран.

Клип переключилась на зрение верзилы. Она не слышала, о чем переговаривались грозные ребята и служащий, но дядька вроде бы не нарывался на скандал. Собеседники стояли вплотную, и яркие глаза верзилы настороженно бегали из стороны в сторону.

Невысокий бритоголовый служащий «Магнифика» протянул руку, и верзила положил на его ладонь пачку двадцаток. Взамен парень достал ключ-карту отеля и сунул ее в нагрудный карман на футболке верзилы.

А это уже любопытно! Клип раскрыла тросточку и поднялась с кресла.

Верзила и его спутники направились прямиком к лифтам.

Но не успели они до них дойти, как перед верзилой встала женщина в блестящем платье – вообще-то даже не женщина, а девушка, примерно, ровесница Клип. Девица была миниатюрная, и шансов остановить всю зверскую компанию у нее было не больше, чем у кролика задержать бульдозер. Однако верзила застыл как вкопанный. Девушка что-то ему сказала. Ее личико приняло ожесточенное выражение.

Клип тихо к ним подобралась и уже могла расслышать их голоса.

– Да кому нужны ваши дурацкие деньги! – шипела девчонка. – У меня папа из-за него в тюрьму попал! Так что, я – с вами!

– Келси, поверь мне, – перебил верзила, – ты не захочешь видеть, что я с ним…

Голоса затихли – Клип миновала лифты. Останавливаться, конечно, было нельзя, но информация ее заинтриговала.

Она должна что-нибудь придумать.

И… «Келси»? Где-то она слышала это имя…

Ну разумеется! Клип вспомнила ролик, сыгравший Итану дурную службу. Голос вещал грабителям что-то про Келси…

Ага, значит, они ворвались в «Магнифик» из-за Итана. А ведь именно здесь живет Анон. Таких совпадений не бывает.

Клип выудила из кармана телефон. Надо вызвать Нэта.

Не Нэта – Великого Вождя. Это же миссия: надо спасти жизни Анона и Жулика.

Клип проверила лобби.

Спор привлекал всеобщее внимание.

Теперь девушка в блестящем платье практически орала в лицо верзиле. Остальные пятеро были явно смущены и растеряны от того, что главарь терпит эту малявку. Но девица продолжала наступать, размахивала руками, тыкала верзилу в грудь, хватала за рубашку. В руке у нее что-то блеснуло – отельная карточка.

Она тоже живет в «Магнифике»?

– Звонить Нэту, – приказала Клип телефону.

Верзила не злился – он просто смотрел на девушку и, наконец, отодвинул ее в сторонку.

Клип подумала, что девчонка рассвирепеет. Не тут-то было: ее гнев словно мигом отключился. Она проводила их взглядом, стискивая курьерскую сумку и по-прежнему сжимая в руке карточку отеля.

И почему Великий Вождь не отвечает?!

Клип опять переключилась на зрение верзилы. Он зашел со своими подельниками в лифт, достал из нагрудного кармана карточку и сунул пластиковый прямоугольник в считыватель. Гигантский палец громилы ткнул самую верхнюю кнопку на панели, с надписью «ПН».

– Ну и ну, – протянула Клип.

Пентхаусы…

И где же еще может жить во дворце юноша по имени Ничто? Только там – под самым небом.

Кнопка на мгновение вспыхнула и погасла. Палец верзилы нажал ее повторно.

Телефон переключился в режим голосового сообщения.

– Я в центре, в отеле «Магнифик», – затараторила Клип. – Анон живет тут. В лифте находится банда головорезов, которые охотятся на Жулика. Предупреди их как можно быстрей!

Клип охватил настоящий ужас. Она сообразила, что опасность грозит не только Итану. Любой, кого застанут вместе с ним, – потенциальный покойник.

Она крутанулась на месте и направилась к стойке регистрации, ориентируясь по звуку. К черту тайны Анона – может, она сумеет убедить службу безопасности, и тогда они задержат громилу и его напарников или разрешат ей позвонить в пентхаус.

Клип переключила зрение, посмотреть, что творится в лифте. Верзила до сих пор давил на кнопку «ПН». Та никак не зажигалась, и двери лифта не закрывались. Дядька вновь провел карточкой – ничего не произошло.

Клип замедлила шаги.

Внезапно верзила вылетел из лифта. Его глаза обшарили вестибюль и остановились на бритотоголовом служащем, который продал ему карту. Верзила направился в его сторону.

Клип оцепенела. Она не понимала, что происходит.

Она разбросала свое зрение по сотне глаз, разыскивая девушку в блестящем серебряном платье. Вон она, исчезает в соседнем лифте. Клип попыталась перескочить в ее глаза, но в следующий миг девчонка была уже вне досягаемости – лифт унес ее от толпы в вестибюле.

Под мраморными сводами разнесся президентский гимн, «Слава Вождю», – мелодия, которая звучала в телефоне Клип и оповещала ее о звонке Великого Вождя.

– Клип, я в машине! Что стряслось? – испуганно завопил он.

– Я пока точно не знаю, – ответила Клип. – Но что-то точно случилось – прямо сию секунду.

44

Жулик

– Никогда не думал, что я это скажу, – буркнул Итан, – но меня достал «Красный скипетр»!

– То есть тебе надоело проигрывать?

Итан открыл рот, чтобы осадить собеседника, но промолчал. За такие вещи отвечал голос, а он тридцать часов назад обещал Тибо им не пользоваться.

– Зараза!

Ничего умнее он придумать не мог.

В дверь постучали. Итан и Тибо вздрогнули.

– Ты в номер ничего не заказывал? – спросил Тибо.

Итан один раз попробовал, но забыл все пароли. Сознаться в этом он не успел: в дверь постучали снова – сильно и настойчиво.

– Обслуга разве так барабанит? – прошептал Итан, вскочил и бросился к себе в комнату.

Наверное, ребята из «Магнифика» взвились из-за уборщика, который видел его в номере.

Кстати, он Тибо про того служащего ничего не сказал. Эх, не везет!..

Может, охрана отеля сообразила, что в пентхаусе кто-то живет…

Ничего, Итан, не бойся. Сейчас Тибо пустит в ход свою личную магию, и все забудется. Паниковать вообще незачем.

Итан остановился сразу за дверью своей спальни и затаил дыхание. Теперь он мог наблюдать за Тибо и одновременно с этим быть незамеченным. Не хватало еще забыть про Тибо и ввалиться в гостиную!

Тибо приоткрыл дверь и изменился в лице.

– Э-э… простите?

– Где он?! – произнес очень сердитый девичий голос.

Она шагнула вперед, тесня Тибо в сторону. Итан успел мельком увидеть ее, прежде чем попятился в глубь комнаты. На ней было сверкающее серебряное платье и такие же кроссовки. И белая курьерская сумка через плечо.

Девчонка явно не относилась к персоналу «Магнифика».

Ти настолько растерялся, что, похоже, лишился дара речи. Девушка протиснулась мимо и решительно ворвалась в гостиную. Она была вне себя от злости.

Итан попятился, чтобы девица его на заметила. Ему частенько приходилось иметь дело с рассерженными девушками. Но как-то странно, что эту он не помнит.

И как, скажите на милось, она умудрилась отыскать его в тайном логове Анона?

Это граничит с невозможным.

– Я здесь один, – проговорил Тибо.

– Неужто? – взвизгнула девушка. – А почему на столике – два стакана с газировкой? И игровых пультов тоже два? Эксл тут был, да?

– Эксл? – переспросил Тибо.

– Эксл… – прошелестел Итан, и у него подкосились колени.

Единственный раз, когда он слышал это имя, произнес он сам. А произошло все это пару дней назад, во время злополучной поездки с параноиком-наркоторговцем в потрепанном «Форде»-седане…

Вероятно, девушка – знакомая Крейга.

– Некогда резину тянуть! – рявкнула она. – Они идут за мной по пятам!

Что? Итан подумал, что, может, он зря решил прятаться. Если девчонка его отыскала, то уж Крейг и подавно сумеет его найти!

– Послушайте, я не знаю, кто вы такая… – начал Тибо.

И умолк: Итан показался на пороге спальни.

– Кто идет за вами по пятам? – уточнил Итан.

Теперь, рассмотрев девушку вблизи, Итан точно убедился, что никогда раньше ее не видел. Он бы ее не забыл. Высокие скулы и мягкие белокурые локоны, ниспадающие на плечи. Она уставилась на Итана – и ее зеленые глаза вспыхнули.

– Это ты, – утвердительно произнесла она. – Тот парень с видео.

Итан кивнул. Внезапно ему захотелось только одного: чтобы она смотрела не отрываясь.

– Я тот, кто тебе нужен. Я могу помочь все исправить, – сказал Итан, позволив этим словам сорваться с языка.

И не важно, что имел в виду голос – по крайней мере, он ошеломил девушку. Она обхватила себя за плечи.

– Правда?!

– Я могу помочь твоему отцу, – вымолвил голос. – Я знаю, как разобраться с Багровыми.

Взгляд девушки смягчился, исполнившись надежды, которая буквально прошила Итана насквозь. Сейчас ему было наплевать, кто такие «Багровы». Он просто хотел ей помочь.

– Ладно, – согласилась она. – Но нам надо бежать. Крейг сейчас будет здесь.

– Не беспокойся… – начал голос, но ужас сразу переключил Итана в «режим самого себя»: – Постой! Крейг, говоришь?!

– Самый злой дядька во всей Кембрии, – подтвердила она.

Чары голоса развеялись. Она решительно подошла к Итану.

– Надо убираться отсюда. Живо!

Она схватила Итана под руку и поволокла к двери. Итан подчинился. Ведь не каждый день тебя приходит спасать роскошная девушка в сверкающем платье! А если в отеле действительно Крейг, то ему надо валить.

Но путь им преградил Тибо.

Девушка застыла на месте.

– Вы кто?

Она его уже забыла.

Итан сейчас готов был убить кого угодно, чтобы заполучить себе дар Тибо. Вот бы Крейг навсегда забыл о его существовании!

– Как ты нас нашла? – спросил Тибо. – Как ты попала в пентхаус?

– Некогда, Ти! – воскликнул Итан. – Хватай свои вещи и вперед!

Тибо не шелохнулся.

– Вещи?

Итан бросился к дивану и надел кроссовки.

– Крейг – это мужик, у которого я деньги украл! Надо убираться отсюда, а то он наши кишки по стенкам размажет!

– Там не один Крейг, – добавила девушка. – Он с друзьями.

Итан заморгал. Девчонка в серебряном платье, конечно, потрясающая, но когда она что-нибудь говорит, ситуация становится все хуже и хуже!

Итан сдернул наволочку с подушки, которая валялась на диване. Он опирался на нее, играя в «Скипетр». Присел на корточки возле мини-бара и принялся выгребать бутылочки и шоколадки в получившийся мешок.

– Совсем спятил? – сказал Тибо. – Теперь ты намерен обчистить мини-бар?

– Он мне нравится! И ты, если хочешь, можешь что-нибудь взять! Только быстро, Ти! – Итан вскочил на ноги. – Сейчас сюда явится громила, у которого вместо шеи – дубовый ствол!

– И пятеро самых грозных его друзей, – сказала девушка – она уже стояла на пороге. – А если меня застанут здесь, в пентхаусе, то меня наверняка тоже убьют, как и вас, ребята. Пошевеливайтесь!

Итан погнал Тибо в коридор.

– Ти, я не шучу! Крейг – жуткий тип!

– Ладно… Но почему ты решил, что ей следует доверять?

Итан замялся. Вопрос Тибо поставил его в тупик.

Может, потому, что она хорошенькая? Или потому, что она влетела в номер и произнесла то единственное имя, от которого у него гарантированно душа в пятки уходит?

А если девчонка вообще заодно с Крейгом?

Нет уж, он не собирался тащить Тибо, своего единственного друга, прямо в ловушку…

Девушка отворила дверь с табличкой «Пожарная лестница», не сводя глаз с лифтов.

– Они сейчас приедут, – шепнула она.

– Видишь, Ти, она испугана не меньше меня!

– Мы ведь даже не знаем, кто она! Используй голос, Итан!

– Ты спросишь меня, чтобы я… – возмутился Итан и замолчал.

А это логично. Итан безумно хотел узнать хоть что-нибудь о незнакомке.

Конечно, голос сумеет вытрясти из девчонки хоть какое-нибудь признание.

– Значит, твой папа сбежал из полицейского участка, да, Келси? – не раздумывая, выпалил Итан. – И где он скрывается?

Она уставилась на него, а потом резко сорвала с плеча курьерскую сумку и размахнулась. Сумка обрушилась на Итана, как рюкзак с учебниками, он еле на ногах устоял. Рука у девушки оказалась тяжелой.

– Заткнись! – крикнула она. – Ты ему всю жизнь поломал! Нам обоим! Забыл, что говорил тогда в банке?

– Ой…

Итан вынужден был схватиться за стену, чтобы не упасть. Он тотчас вспомнил те кошмарные минуты, которые провел на холодном мраморном полу банковского зала.

– Постой. А ты – Келси? Дочка грабителя?

– Замечательно! – буркнул Тибо. – Только этого нам не хватало!

Келси готовила сумку для очередного удара.

– Ты в курсе, кто я такая, Эксл! Ты слишком много знаешь!

– Кстати, я – Итан, ясно?

И ничегошеньки он не знает, если говорить начистоту…

Итан судорожно вздохнул. Теперь ему предстоит сделать нелегкий выбор. И кого, спрашивается, ему предпочесть – могучего и ужасного Крейга или разъяренную дочку опасного преступника?

Итан в отчаянии замотал головой. Что делать в таких случаях, голос Итану никогда не подсказывал. Зато он мог дать совет кому-нибудь еще!

Итан открыл рот, желая помочь своему другу Ти.

Неожиданно в коридоре раздался мелодичный звон, оповещающий о прибытии лифта.

– Бежим!!! – заорал голос.

45

Анонимус

Что? Босиком? Опять?!

Но «Бежим!» прозвучало так, что Тибо понял: уже не до споров. Особенно когда это говорит злополучный голос Итана.

И Тибо кинулся наутек.

Ну, хоть не в халате, и на том спасибо.

Он прыгал через две ступеньки, бетон холодил босые ступни. Итан и девчонка опередили его на полпролета. Наволочка прыгала у Итана на плече, как мешок Санта-Клауса, бутылочки из мини-бара весело позвякивали…

Поступь девушки отдавалась на лестнице звонким эхом. На каждом повороте она разворачивала Итана, превращая спуск в замысловатый танец. Про то, что следом мчится Тибо, она совсем забыла: яркие линии ее внимания сосредоточились исключительно на лестнице и на Итане.

Но Тибо ее из виду не выпускал. Он ей не доверял. Она огрела Итана своей сумкой, а что она будет делать, когда по-настоящему с ним познакомится? И куда она направляется?

На следующей площадке Тибо догнал ее и поймал за сверкающее плечо.

– Келси!

Она вскрикнула, вырвалась и замахнулась на него сумкой, но вдруг вспомнила о его существовании.

– Из здания-то я вас выведу, – заявил Тибо, пока она не отвлеклась. – Но куда потом?

– На Айви-стрит.

Она потащила Итана за собой.

Тибо не отставал, перехватывая обрывки ее внимания.

– На Айви-стрит?!

Она протащила Итана по очередной площадке.

– Мы затеряемся в толпе. Я знаю места, где можно спрятаться.

– Исчезнуть в толпе – глупая идея. Итана весь город знает в лицо, и половина Кембрии мечтает дать ему по физиономии!

Но девушка проигнорировала Тибо – связь с ней была столь же мимолетной, как и яркие отблески лестничных ламп на ее платье.

Итан обернулся – связь, возникшая за проведенное вместе время, еще не распалась.

– Итан, Айви-стрит! – крикнул ему Тибо. – Копы! Дружки Крейга!

Итан попытался остановиться, но Келси его не отпускала.

А Итану явно не хотелось ей сопротивляться. В ту же секунду, как Келси переступила порог пентхауса, Тибо почувствовал острый, искрящийся интерес Итана. Посмотрите, какое внимание он на нее направляет: толстое, как электрический кабель, искрящееся всеми цветами радуги.

Любовь с первого взгляда.

Ничего удивительного. Даже после двух дней, проведенных вместе, Тибо все равно ничто по сравнению с хорошенькой девчонкой в серебряном платье.

Он ускорил бег, схватился за перила и перемахнул через лестничный пролет. Догнав Келси, он вцепился в ремень сумки.

– Келси, послушай! Твой отец ограбил банк! С чего вдруг мы должны тебе доверять?

Она раздраженно уставилась на него и отстранилась.

– Мне нужно, чтобы Эксл остался жив. Или как его там…

– Итан! – вставил Итан, как будто они оказались на школьной дискотеке.

Тибо не отпускал сумку, ловя мельчайшие нити ее внимания.

– Объясняй?

– Нам нужно кое-что обсудить. Например, зачем он стравил моего папу с бандой русских мафиози.

Какие еще русские мафиози?

Келси перепрыгнула через четыре ступеньки на следующую площадку. Итан охотно последовал за ней.

– Хватит уже болтать! Бежим! – крикнула она им обоим.

Тибо теперь съезжал по перилам от одной площадки к другой. От плеча Итана к нему тянулась лишь тончайшая энергетическая нить. Итан был всецело сосредоточен на том, чтобы следовать за своей Сверкающей Принцессой, в какую бы западню она его ни вела.

Грош цена всем этим чистосердечным откровениям…

Очутившись на пятом этаже, Тибо немного сбавил скорость. Что станут делать парни Крейга, когда ворвутся в пентхаус и не обнаружат там ни Итана, ни сумки с деньгами?

Тибо застонал, съезжая по перилам. Мало того, что он пустил в свое логово Итана! Сейчас банда наркоторговцев примется потрошить пентхаус, зверея по ходу дела.

А в номере – его одежда, книги…

Он достиг первого этажа, когда парочка уже шмыгнула в служебный коридор. Тибо бросился за ними по широкому бетонному проходу, мимо подсобок и кладовых отеля, мимо двоих ребят с кухни… Эмиль сопровождал какого-то новенького.

Они шарахнулись в сторону, пропуская Тибо.

«Одежда, книжки… ничем не примечательные вещи!» – мысленно повторял Тибо.

Их можно купить в любом крупном супермаркете. Зря он так привязался к материальным ценностям! Зато теперь он получил хороший урок: напоминание о том, что он – ничто и не связан с этим миром.

Радоваться надо, что их с Итаном не рубят на котлеты.

Келси, задыхаясь, притормозила у двери.

– Что там? – спросила она у Итана.

– Вестибюль, – ответил Тибо, отодвинул Итана и потянулся к ручке.

Келси растерянно посмотрела Тибо.

– Погоди. Крейг мог оставить кого-то внизу, на случай, если Итан сумеет удрать.

– Как выглядят его люди? Они меня не знают.

– Как качки, только крупнее. Черные футболки, черные брюки. Татуировки.

Келси по-прежнему была сосредоточена на нем. Адреналин способствовал укреплению связи.

– Понял.

Тибо высунул голову за дверь и окинул взглядом лобби отеля. Огромный зал был весь перечеркнут сотнями линий внимания – стандартная паутина субботнего вечера.

Но внезапно одна нить ударила его прямо по лбу.

У входа прохаживался громила в черном. Он уставился на Тибо в упор. Заметил, что отворилась служебная дверь.

Тибо отмахнулся от липкой нити и захлопнул дверь.

– Туда нельзя. Выйдем через служебный ход. За мной!

Он повел их обратно по коридору. Он побежал бы бегом, но бритоголовый менеджер, совершенно незнакомый Тибо, топтался на перекрестке, играя с мобильником.

Тибо беззвучно шагал босиком, надеясь, что менеджер так и будет пялиться в экран. Остальные двое гуськом шли за провожатым. Итан доверял Тибо, а Келси была связана с Итаном.

Тибо вытащит их отсюда, затем позвонит Нэту и организует встречу. После этого Жулик будет уже не его проблемой, и он спокойно вернется в пентхаус проверить в порядке ли его вещи и…

Эта мысль буквально ударила под дых.

Тибо остолбенел.

Его ноутбук!

Тибо едва не вскрикнул, а бритоголовый вскинул глаза, удивившись, что постояльцы бродят по служебным коридорам.

Менеджер, наверное, ошалел – в поле его зрения попали босые ноги Тибо.

Тибо обрубил его внимание и покосился на Итана и Келси. Может, дядька что-то и заподозрил, однако все это было скрыто легким поклоном, как и положено вышколенному члену команды «Магнифика».

Тибо торопился к служебному выходу. На ноутбуке – куча личной информации: дневник, фотогалерея, музыка. Файлы запаролены и скопированы в Сеть – и, к счастью, они не пропадут.

Но у него же браузер открыт! Тибо как раз подыскивал другой номер на время праздников, пока все пентхаусы забронированы.

Если кто-то заглянет в ноутбук, то ему в глаза сразу бросится официальный сайт отеля.

А потом он увидит, что Тибо использовал аккаунт топ-менеджера отеля, и поймет, что здесь живет хакер, взламывающий сеть «Магнифика».

Все выплывет наружу! Его труды пойдут насмарку, и он опять останется без крыши над головой.

Внезапно Тибо захотелось, чтобы громилы Крейга разнесли пентхаус до основания.

Главное, чтоб от ноутбука избавились.

Тибо толкнул стальную дверь и распахнул створку настежь, выпуская Келси с Итаном. Переступив через порог, он оглянулся, и сердце кольнуло болью. Он привык к «Магнифику», он знал отель вдоль и поперек – его номера, его персонал…

Странно, но для Тибо «Магнифик» все-таки был домом.

Другого прибежища за последние три года у него не было.

Неужели Тибо и его потерял?

46

Клип

– Я в шоке, – сказала Клип.

– Попробуй отдохнуть.

В наушниках, кроме голоса Великого Вождя, слышались автомобильные гудки. Он до сих пор был за несколько миль от делового центра – застрял в пробке. День независимости на носу, студенты на каникулах – в Кембрии царило столпотворение.

Клип перевела дух, задержавшись в глазах оставшегося верзилы. Он наблюдал за лобби, но там никто не появлялся, кроме туристов и обычной праздничной толпы. Остальные пятеро в черном достали нужную карточку отеля и уехали наверх несколько минут назад.

Наверняка они уже в пентхаусе.

А где Жулик, Анонимус и девушка в блестящем платье?

Очень осторожно, чтобы у нее снова не закружилась голова, Клип начала действовать. Она распространила свое зрение чуть дальше, на соседние улицы. Посмотрела на дорогу глазами водителей, ползущих в пробке.

Затем перескочила в зрение заплутавших гуляк с Айви-стрит, прохожих, полицейского на посту…

– Снаружи их не видно.

Великий Вождь выругался.

– А позвонить им нельзя? Предупредить?

– Я сказала парню за стойкой, что у меня знакомый живет в пентхаусе, но менеджер заявил, что все пентхаусы в данный момент свободны. Даже проверять не стал!

– А в вестибюле, значит, дежурит громила? – уточнил Великий Вождь.

– Ага.

Клип переключилась на глаза оставшегося бандита. И вот он, пожалуйста: прекрасный юноша по имени Ничто!

У Клип сжалось сердце. Его черные волосы, его встревоженные глаза! С ним все в порядке.

Вдруг юноша сделал рубящее движение ладонью, и дядька отвернулся.

– Нет!

Клип пронеслась по вестибюлю, ища другую пару глаз, но успела увидеть только закрывающуюся дверь.

– Что случилось? – осведомился Великий Вождь.

– Секундочку…

Она перенеслась за дверь, в закулисье отеля – в широкие коридоры с серыми бетонными полами и желтыми полосами вдоль стен.

Клип попала в глаза служащего «Магнифика» – он катил тележку с остатками ужина: объедками стейка, салфеткой, забрызганной красным вином, и жареной картошкой. Клип наконец-то осознала, что с утра ничего не ела.

Ее позаимствованные глаза устремились вперед, и Клип различила на перекрестке двух сумрачных коридоров бритоголового менеджера. Это был тот самый мужчина, который продал громиле свою ключ-карту.

Клип перескочила в его зрение. Он пялился в смартфон, но экран был темный, и каждые несколько секунд он стрелял глазами вдоль коридоров.

Он за кем-то следит.

Выжидает.

– Нашла, – вполголоса произнесла Клип.

– Если верить навигатору, я буду на месте через пятнадцать минут. Суббота, пробки…

Бритоголовый дернулся. В конце коридора мелькнуло сверкающее платье, отражающее холодный свет флуоресцентных ламп. Ближе, ближе. Клип увидела Анона: его босые ступни отчетливо белели на бетонном полу.

Вероятно, из пентхауса они уходили второпях.

Бритоголовый едва взглянул на троих подростков, они проходили мимо. Но экран телефона вспыхнул, и он торопливо набрал: «Они ищут черный ход».

– Они почти выбрались, – произнесла Клип. – Но их засекли.

– Кто? – спросил Великий Вождь. – Не копы, точно?

– Наоборот.

– Что?

В наушниках раздался грохот кулаков, стучащих по рулю.

– Двенадцать минут!

Она была в голове Жулика: его глаза были прикованы к девушке в серебряном платье, бегущей впереди. Клип понимала, почему Итан на нее пялится: она двигалась, как будто танцевала. Она на секунду перескочила в зрение девчонки, как раз когда все трое миновали железную дверь и выскочили на улицу.

Девушка обернулась, дабы убедиться, что Жулик не отстает. На Анонимусе она практически не сфокусировалась.

И она опять помчалась вперед, не отрывая взгляда от цели: толпы за несколько кварталов отсюда.

Идеального места, чтобы исчезнуть.

Вскоре они вышли за пределы видимости, и Клип ослепла. Голова гудела от перенапряжения.

Она достала тросточку и направилась к выходу из вестибюля.

– Держи курс на Айви-стрит, – сказала она. – Группа из трех человек, среди них девица в коротком блестящем платье.

– Молодец, Клип! Буду через девять минут.

– А как Авария?

– Она на звонки не отвечает. Сама-то как думаешь?

– Возможно, решила взяла технический перерыв, – вздохнула Клип. – Или ей просто надоело спасать Жулика.

– В обоих случаях ты права, – сухо хохотнул Нэт. – Ничего не поделаешь, будем работать сами.

47

Банда

В конце концов они добрались до Айви-стрит. Здесь Келси чувствовала себя как дома.

Наступил субботний вечер, толпа держалась весело и непринужденно. Народ прогуливался по Айви-стрит, проветриваясь перед очередным посещением клуба. Келси пыталась настроиться на благодушную волну, но никак не могла до нее дотянуться.

Она по-прежнему цеплялась за парня из банка, как за спасательный круг. Он объяснит все, что ей непонятно насчет папы, и жизнь снова обретет смысл.

Он заставил ее остановиться.

– Я не могу расхаживать по Айви-стрит!

Келси закатила глаза. Наверное, надо было дождаться Крейга! Может, он позволил бы ей задать мальчишке пару вопросов, прежде чем избить его до полусмерти.

– В чем дело? Тебе спать пора?

– Нет, я серьезно, здесь же куча людей, которые меня ищут!

Он кивнул в сторону «Фьюза».

– Включая копов!

Она посмотрела на фасад здания. В двери клуба вошло не меньше полдюжины полицейских. Ясно. Они рыщут по заведениям Айви-стрит по поисках беглых арестантов, в том числе ее отца.

Конечно, они не откажутся побеседовать с мальчишкой с той роковой банковской записи.

Но она не позволит, чтобы его допрашивали прежде нее самой!

– Мы сейчас уйдем, – заявила Келси. – Но тебе придется объясниться… как тебя, Итан, да?

– Ага!

Он даже обрадовался, что она запомнила его имя.

– Слушай, я не знаю, как…

– Как ты оказался в банке в пятницу? – перебила она. – Как ты просек, что мой папа собирается его ограбить?

Итан моргнул.

– Ничего я не знал! Ты что, думаешь, я бы нарочно потащился туда, где будет ограбление?

– Хороший вопрос.

Она тащила его вперед, лавируя в толпе.

– Ты назвал моего отца по имени, хотя он был в маске. И ты назвал мое имя. Ты вывел его из равновесия. Зачем?

– Ой! – вскрикнул Итан.

Келси немного ослабила хватку.

– А в номере отеля ты упомянул Багровых. Ты их знаешь, да?

– Нет, – кратко ответил он.

Келси изо всех сил стиснула пальцы на его предплечье.

– Все очень сложно! – заныл Итан. – Я просто… у меня… ну…

Келси ждала дальнейших объяснений. Итан был в ужасе, но она понимала, что мозгами-то он шевелит. Сейчас он раздумывал, что ей сказать.

Но Келси нужна была правда! И она позволила всему, что случилось с ней за последние два дня – страху, смятению, горю, потере дома и отца, – взметнуться и устремиться в толпу.

Та весьма ощутимо подогрелась.

– Итан! Пожалуйста, объясни, что случилось!

Подействовало. Вид у Итана сделался опустошенный. Точно такой же, как и у нее самой.

Он скороговоркой затараторил.

– Короче, у меня есть способности…

И внезапно дернулся в сторону. Кто-то налетел на него – парень, взявшийся из ниоткуда. Мальчишка был черноволосый, высокий, смутно знакомый.

– Ах, да! – пробормотала Келси.

В пентхаусе отеля «Магнифик» вместе с Итаном жил кто-то еще.

Но он куда-то пропал…

– Ты не шутишь? – рявкнул он на Итана. – Ты собираешься ей признаться, да?

– Извини, приятель, – ответил Итан, потупившись, – но ведь она же нас спасла!

О чем они вообще спорят?

Итан собирался ей что-то сказать, но другой парень ужасно мешает…

Она подтащила Итана поближе и сосредоточилась на нем.

Нет, так дело не пойдет, она постоянно отвлекается на толпу. Надо увести его в другое, малолюдное место.

– Мне нужна ручка! – вдруг заявил Итан.

– Чего-о?!

– Ручка, имя его записать.

Итан пялился на ладонь своей свободной руки.

– А то имя стерлось. Я его забуду!

Класс! Неужели она настоящего психа допрашивает! Может, тогда, в банке, он просто молол, что попало, а имена угадал случайно.

Нет! Джерри и Ник – имена распространенные, но Келси? И чтобы все три вместе?!

Может, он и чокнутый, но, похоже, что-то знает.

– Тибо! – воскликнул Итан, дернув себя за рубашку. – Я помню, Тибо мне свою рубаху одолжил! Слушай, у тебя ручка есть? Он где-то рядом, но он то исчезает в толпе, то появляется.

На такое Келси не рассчитывала. Итан оказался гораздо более странным, чем она предполагала.

– Послушай, Итан, – произнесла она, – когда Крейг обнаружит, что твой номер пуст, он вернется на Айви-стрит. Нам надо убраться подальше.

Итан сразу сделался кротким и послушным. И последовал за Келси, невпопад повторяя себе под нос словечко «Тибо».

– Ты что, придуриваешься? – спросила она, потеряв терпение. – В пентхаусе ты выглядел вполне нормальным. А на записи из банка ты вообще вел себя как ни в чем не бывало…

Итан заставил ее остановиться и наклонился к ней.

– Ты заслуживаешь того, чтобы знать, – прошептал он, как будто их могли подслушать среди рева музыки и гомона толпы. – Но мне нужно тихое место. Это лучше работает один на один!

Келси кивнула, дескать, согласна. Да она сделает что угодно и уведет Итана куда-нибудь, где действительно сможет его допросить! На Айви-стрит имелась уйма укромных уголков. Надо просто выбрать один из них, где не бывают дружки Крейга, и тогда на них точно никто не наткнется.

И вдруг Келси поняла, что они практически поравнялись с клубом «Бум-Рум». Вывеска в форме гитары, подсвеченная цепочкой огоньков, призывно светилась.

– Вот!

Келси потащила его вперед, но Итан затряс головой.

– Что еще?!

Она развернулась. Коротышка в мятом белом пиджаке стоял, вцепившись Итану в плечо. Он слегка покачивался – вероятно, был сильно пьян.

– Ты – тот самый пацан! – промямлил незнакомец.

– Нет, не я, – залопотал Итан, пытаясь его обойти.

– Тот, из инета! – настаивал коротышка и обернулся к своим приятелям в толпе.

Те тоже были навеселе.

– Эй, братан, мы же его видели, верно? Он пацан из инета, а?

– Ага, братан, – подхватил его друг. – Это пацан из банка.

Келси почувствовала, как вокруг Итана вздувается пузырь любопытства. Она попыталась перехватить энергию и унять ее – только всеобщего внимания им и не хватало! – но слухи были скользкие и мелкие, как мальки в воде.

– Эй! Среди нас – знаменитость! – заорал коротышка.

У Келси заложило уши. Внимание толпы клубилось вокруг, как грозовые тучи.

Она потащила Итана в сторону «Бум-Рума». Обычно толпа являлась надежным убежищем. Чем больше народу, тем безопаснее. Но сейчас вокруг них захлестнулась петля обратной связи. Некоторые нагло пялились на Итана, что тут же замечали другие и с интересом оборачивались в его сторону…

Сверкнула вспышка фотоаппарата. Итан вскинул руку, словно защищаясь от удара.

– Давай! – Келси пыталась разорвать нарастающее внимание толпы. – Простите, простите…

Внезапно кто-то преградил ей путь. Высокий парень с темными волосами.

Она лихорадочно пыталась вспомнить. Да! Парень, который был в пентхаусе.

– Не сюда, – сказал он, указывая большим пальцем через плечо. – Полиция.

У дверей «Бум-Рума» торчали двое копов. Собравшаяся вокруг Итана свора любопытных очень заинтересовала этих полицейских.

Келси озиралась, ища хоть один просвет в толпе, но высокий парень крепко схватил ее за руку.

– Главная ваша проблема еще дальше, – добавил он. – Против тех ребят я бессилен.

И секунду спустя Келси ощутила приближение массивной, неотвратимой силы. Группа могучих верзил надвигалась на них мрачно и решительно.

Даже смотреть незачем. На Айви-стрит вернулся Крейг.

– Спасибо, – пробормотала она, не зная, к кому, собственно, обращается.

Отлично! Безумие Итана заразительно. Уже сама с собой начала разговаривать.

Итан сдавленно всхлипнул.

Со стороны «Фьюза» приближались двое полицейских, привлеченные суетой, которая творилась вокруг Итана. Келси чувствовала, как их профессиональная любознательность сливается с более примитивным и необузданным инстинктом зевак.

А затем Крейг увидел Итана, и его напряжение просто зашкалило.

– Уводи его отсюда! – сказал на ухо чей-то голос.

– Я пытаюсь! – Келси обернулась, но вокруг были только чужие лица.

Она поплотнее прижала к себе курьерскую сумку. Толпа завибрировала от ее беспокойства. Вот и хорошо. Теперь есть с чем работать. Келси завладела их тревогой и дала первоначальный толчок. Этого оказалось достаточно, чтобы толпа заклубилась, завертелась хороводом вокруг нее.

Она покосилась на Итана. Он попался в ту же петлю, что и остальные, – его все сильнее охватывала паника.

Она ущипнула Итана и вывернула ему запястье.

Он взвыл от боли.

– Эй, ты чего?

– Чтобы ты не сливался с другими, – заявила Келси. – Положись на меня, ладно? Сейчас здесь начнется хаос.

Итана ее объяснение, похоже, не убедило. Он выглядел так, словно готов рвануть прочь без оглядки. И неудивительно. Крейг-то до сих пор ломился к ним сквозь толпу. А слева надвигались копы…

Нужно поскорее найти хоть какое-то прикрытие!

И Келси решилась. Сейчас она выпустит безумие толпы на волю.

Она сунула руку в сумку.

48

Вожак

Наконец в лобовом стекле замелькали огни Айви-стрит, кричащие и хаотичные.

Нэт припарковал «BMW» в переулке, вылез из машины и пристально вгляделся в людей, снующих по улице.

– В коротком блестящем платье, значит? – проворчал он.

На улице половина женщин были затянуты в блестящие наряды, причем все платья оказались одинаковой длины – короче некуда.

На ходу он снова воткнул наушник.

– Клип, где ты?

– Я на Айви-стрит, – отозвалась она. – По-моему, у них проблемы. Но отследить трудно. Глаз слишком много.

– Попытайся попасть в голову Жулику и оставайся там.

Клип не ответила. Нэт слышал ее короткое, резкое дыхание.

Он постарался говорить спокойно.

– Клип, скажи, что ты видишь?

– Не могу понять, кто здесь Жулик. Да я никогда раньше по ночам в городе не бывала! Глаза пьяных – это вообще кошмар!

Нэт ввернулся в людской поток. Мигающая вывеска «Бум-Рума» бросала неверные тени на тротуар, со всех сторон пихались плечами…

Неудивительно, что у Клип перегрузка. Чудный летний вечер, неделя до Дня независимости, вся Кембрия практически ночует на Айви-стрит…

Придется действовать самому.

Велосипедная стойка у края тротуара топорщилась рулями и сиденьями. Рядом светился знак «Не парковаться!». Нэт поставил ногу на край стойки, ухватился за столб со знаком и подтянулся наверх. Немного покачался, но сумел удержать равновесие. Ненадолго он почувствовал себя мальчишкой, который наблюдает за праздничным парадом.

Когда Нэт пустил в ход свое зрение, его глазам предстало ослепительное зрелище. Сверкающие нити внимания напоминали сеть, облепившую Айви-стрит. Они метались и кружились, привлеченные то яркими вывесками, то грохотом музыки, то обнаженными телами…

Но сфокусироваться ему не удавалось. Работать не с чем.

Нэт сглотнул горечь во рту. Он не знал ничего более отталкивающего, чем бесформенная орда, лишенная вожака.

И вдруг Нэт кое-что заметил – канал пронзительного, как лазерный луч, внимания, рассекающего толпу. И канал этот исходил как раз от группы незнакомых верзил, а их черные футболки словно поглощали сияние ночных клубов.

– Клип, – спросил Нэт, – мужики, которые пришли за Жуликом – они были в черных футболках?

– Ага. Я попала в их головы! Они пялятся прямо на Жулика.

Нэт пробежал по лучу их внимания вдоль запруженной народом улицы и наконец-то увидел ее – девушку в серебряном платьишке. Рядом маячил Жулик. Они стояли как парализованные, беспомощно глядя на приближающихся громил. Рука девушки сжимала запястье Жулика, как будто он был малыш и она боялась, как бы он не потерялся в гуще народа.

Они были очень далеко, и Нэт понимал, что не успеет. Кроме того, вряд ли он сумеет отвлечь верзил от их цели. Они выглядели чересчур решительными, чтобы сбить их с толку своим обаянием.

Но толпа…

Она всегда готова слушать Вожака.

Ему нужно лишь одно: их заинтересованность.

Нэт спрыгнул с ненадежной стойки и кинулся к ближайшей машине. «Порше», последняя модель, вдобавок идеально отполированная…

Наверняка там есть сигнализация…

Нэт вспрыгнул на капот, металл гулко звякнул под каблуками.

Секунда – и у него из-под ног раздался оглушительный вой сирены. Вой отдавался в ногах, в ушах, в костях. Внимание толпы развернулось по направлению к Нэту, собираясь в паутину фокуса.

И Вожак ступил на крышу «Порше», чувствуя, как нарастает энергия. Он вскинул руки к небу, ощущая, как сконцентрированная до максимума сила толпы струится сквозь пальцы. Лучше всего ему давались речи и улыбки, но иногда он обходился и примитивными жестами. Вожак стиснул кулаки, готовясь привести людей в движение…

Но внезапно случилось нечто странное.

Над головами Жулика и девушки в блестящем платье развернулся трепещущий веер. Множество бумажек рванулось вверх и вперед, подхваченное океанским бризом.

Это были деньги: десятки купюр. Паутина внимания, которую собирал Вожак, дрогнула и растаяла, рассыпалась у него в руках.

Конечно же, денежный взрыв будет позанятнее автомобильной сигнализации.

Но единый организм, который сотворил Нэт, не распался. Сосредоточенность, которой наделил толпу Вожак, разбилась, когда люди кинулись ловить бумажки, но на ее месте возникло нечто новое. И эта масса заклубилась, завертелась вихрем, формируя ураган, а в центре бури находились Жулик с девушкой.

Нэт уставился на свои пальцы, растерявшие мерцающий свет. Кто здесь хозяйничает?

Кто украл у Нэта его толпу?!

– Мать честная! Что происходит? – раздался в ушах голос Клип, еле слышный за воем сигнализации.

– No lo sé, – сказал Нэт по-испански и машинально перевел про себя: «Не знаю».

– Они как с цепи сорвались! Это деньги, что ли?

– Ага. И не только…

В гуще толпы двигалась некая сила, от которой разлетались те же пресловутые светящиеся нити. Но они ни к кому не вели, словно толпа пошла вразнос, обретя в конце концов свою собственную волю.

В воздухе кружил вихрь, существующий за счет своей неукротимой энергии.

Может, это природное явление, вроде бурь алчности, которые Нэту доводилось видеть на сезонных распродажах?

Девушка в серебряном платье дернулась и потащила Жулика сквозь возбужденных зевак. Жулик спотыкался, но она двигалась как спортсменка, легко и грациозно плывя по людскому течению.

Казалось, она заранее представляет себе все извивы толпы.

Облако денег нарушило сеть внимания, которую создал Нэт, преобразив ее в нечто принципиально иное.

Его собственная толпа всегда была сосредоточена исключительно на нем.

Но эта ватага явно не хотела подчиняться Вожаку и вела себя очень странно.

Нэт видел сгусток энергии, прямо-таки пляшущий под неслышную музыку.

А девчонка была кем-то вроде диджея!

– Это она! – догадался Нэт.

– Кто «она»? – спросил в наушниках слабый голосок Клип. – Меня сейчас стошнит.

– Отключай зрение, Клип. Все под контролем.

– Ослепнуть прямо здесь? Да меня затопчут!

– Тогда беги прочь! – Нэт на секунду оторвался от девчонки в сверкающем платье, высматривая на Айви-стрит свою лучшую подругу. – Толпа скоро свихнется!

– Нужно помочь юноше…

Нэт потерял из виду Клип, зато увидел верзил в черном. Они завязли среди людей, точно грузовики, пытающиеся проехать сквозь стадо овец. Мускулы и грозные взгляды не могли помочь им выбраться из оравы танцующих, резвящихся людей.

А где Жулик с девушкой? Исчезли, потерялись в водовороте.

Нэт выругался.

Как же он умудрился выпустить их из вида? Надо обязательно выяснить, кто она такая. Но Клип застряла в толчее, ее зрение перегружено…

Сигнализация «Порше» квакнула еще раз и умолкла.

Нэт посмотрел вниз.

Побагровевший мужчина в голубой рубашке гневно пялился на него, сжимая брелок.

– Ты чего на машину мою залез?!

Нэт примирительно улыбнулся.

– Ах, так это ваша? Секундочку, я сейчас объясню.

Дядька насупился, и Нэт понял, что секундочкой дело не обойдется.

49

Клип

Толпа увидела деньги сверкающей девушки – и взбесилась.

В голове у Клип мельтешило слишком много глаз. Сейчас это было похоже не на переключение каналов, как обычно. Она как будто смотрела на тысячу телеэкранов, на каждом из которых демонстрировали самое отвратительное домашнее видео, какое когда-либо снимали по пьяни. Да и звук уже резал слух: вопли алчной толпы били по ушам. Ее пихали и толкали – Клип с трудом сохраняла равновесие. А еще ей постоянно наступали на ноги.

Зря она забиралась в самую гущу толпы. Но Клип увидела его – прекрасного юношу, потерявшегося среди этой бури.

Что хуже в давке: быть слепой или невидимой?

От бесчисленных «телевизоров» у Клип трещала голова. Но она не разрешала себе отключить позаимствованное зрение. Нет-нет, еще рано. Надо убедиться, что с Ничто все в порядке. Ведь громилы в черном гнались за Жуликом, а прекрасный отважный юноша мог преградить им путь!

А еще его могли затоптать.

Клип никогда в жизни не видела ничего подобного. Взлетающие в воздух деньги, внезапное людское напряжение. И бесконечное количество точек зрения у нее в голове, превратившихся в дроны, которые подхватил ураган.

Сперва в этой кутерьме вообще не просматривалось никакой системы. На Айви-стрит творились чистое безумие – люди просто принялись хватать купюры. Но потом внезапно и совершенно необъяснимо толпа начала обретать форму и словно стала разумной.

Давным-давно, когда ей было двенадцать лет, Нэт однажды вечером повез ее кататься на велосипеде.

Клип сидела у него на руле. Чтобы позабавиться, он увлекал за собой других велосипедистов, которых они встречали по пути. В конце концов он сформировал целую процессию велосипедов – старых, с ножным тормозом, и навороченных внедорожников, чудес техники с углепластиковой рамой и сплошными дисками вместо спиц. Целая флотилия вертящегося хрома, обтекающая препятствия в темноте, подобно сияющей капле пролитой ртути.

А затем он велел Клип ехать самой, крутить педали и держать руль, распределив зрение по группе эскорта, едущего следом за ними. Повинуясь власти Нэта, десятки пар глаз устремились в единую точку.

Клип ехала сама, милю за милей, неуверенно, но властно и, как божество взирала на себя со всех сторон одновременно.

А сейчас история повторилась – сотни хмельных глаз неожиданно объединились. Однако сегодня они смотрели не в одном направлении. Вместо того чтобы сосредоточиться на одном великом вожде, они сформировали узор, спираль, человеческий водоворот.

Лидер, который это сделал, толпу никуда не вел – он превратил ее в некое существо. Нечто, обладающее индивидуальностью и даже логикой.

Хотя нет, не логикой. Скорее, эмоциями.

– Появилась новая сила, – сказала Клип, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ее наушники давно вылетели из ушей и пропали.

Что там ни управляло бы людьми, оно становилось все мощнее, и форма толпы приобрела четкие очертания.

Зрение Клип распространилось чуть дальше, и она увидела почти всех.

Громил в черном – растерянных и застрявших на полдороге.

Великого Вождя на краю водоворота, утихомиривающего рассерженного дядьку с помощью своего обаяния.

Сверкающую девушку, которая уверенно волокла Жулика сквозь толпу. Похоже, она знала наперед каждый шаг буйной пляски.

Неужто она была тут главной?

Но Клип это не заботило, поскольку юноша по имени Ничто затерялся среди людей. Клип не сумела за ним уследить!

А вдруг толпа-буря разорвет его в клочья?

Она заметила свое красное платье и попыталась развернуть угол зрения. У нее ничего не получилось. Толпа постепенно теряла форму, а может, мозг Клип «перегрелся», жонглируя пьяными глазами.

Клип толкнули, она споткнулась и упала.

И кто-то ее подхватил.

Кто-то, чьими глазами она видеть не могла, спас ее. Его рука легла в ее руку, словно так и должно было быть. Они вместе побежали вперед. Клип мельком видела его босые ступни – они белели в темноте, когда он, пританцовывая, обходил осколки пивных бутылок, которые валялись на мостовой.

Это был он, тот юноша, Анонимус.

Вскоре они нырнули в переулок между ночным клубом и запертым шиномонтажом. Они остановились, очутившись в безопасности, и Клип с облегчением отключила свое зрение.

Тьма навалилась на нее, сверкая искрами и фейерверками – сигналами от перегруженного мозга. Она пошатывалась, в черепе стучал пульс.

– Анон, – произнесла она, просто чтобы обрести опору под ногами.

– Ух ты, – сказал его голос. – Райли, а откуда ты знаешь, что рядом с тобой нахожусь именно я?

Она улыбнулась: голова кружилась противно и в то же время приятно.

Как хорошо смотреть на мир глазами божества.

– Знаю и все.

50

Жулик

Итан чувствовал подошвами ритмичный гул танцевальной музыки.

Он стоял позади самой здоровенной гитары, какую видел в своей жизни. Конечно, она была не настоящая. Обычная вывеска на крыше клуба, куда привела его Келси. Она промчалась мимо вышибалы в служебное помещение, поднявшись по лестнице, как будто она здесь – хозяйка.

– До сих пор не верю, что ты это сделала, – выдохнул Итан. – С деньгами-то, а? А ты крутая!

Нет, серьезно! Как она стояла посреди Айви-стрит, задрав голову и вскинув руки. И зеленые бумажки дождем сыпались вокруг ее серебряного платья. Прямо как в клипе каком-то.

– Ничего крутого тут нет, – угрюмо возразила Келси. – Мне это дорого обошлось.

– Да, верно. Прости.

Итан сообразил, что ему совсем не хочется ляпнуть что-нибудь лишнее. Пусть Келси думает, что он хотя бы наполовину такой же классный, как и она. И он, даже не нарочно, опять позволил говорить голосу.

– Ведь деньги тебе, конечно, были нужны для чего-то более важного…

– Это папины деньги, – бросила Келси. – Я хотела ему помочь! Он попал в беду – и ты втравил его в эти неприятности!

Голос ничего не ответил. Сейчас Итан был в одной из тех ситуаций, когда лучше всего прикусить язык и помалкивать. Однако Итану казалось несправедливым, что во всем винят его.

Поэтому он попробовал высказаться от себя.

– Ну, строго говоря, твой папа сам…

Нет. Прав был голос. Судя по выражению лица Келси, она не желала слышать о том, что ее отец по собственному желанию совершил налет на банк, а уж потом и столкнулся там с Итаном.

– Ладно, – он быстренько сдал назад. – Но спасибо тебе, что вытащила нас из отеля, пока Крейг из меня фарша не накрутил. И за то, что спасла меня сейчас на улице.

– Я не собиралась тебя спасать, – с нажимом произнесла Келси. – Хотя, строго говоря, может быть и так. Но если ты не ответишь на мои вопросы, я буду орать, и меня обязательно услышит Крейг. Ему наверняка не терпится полазить по стенам «Бума» с кем-то вроде тебя.

Итан вскинул руки, защищаясь. Мысль о верзиле Крейге, который стремительно взбегает на стену двухэтажного здания, звучала действительно устрашающе.

– Согласен, – вполголоса сказал он. – Что ты хочешь знать?

Итан покосился на полускрытый тентом тротуар перед клубом. Крейга было не видно, и толпа начинала успокаиваться. Парочка копов кружила внизу, вероятно, гадая, что случилось. Все брошенные Келси купюры исчезли.

И тот парень, который стал другом Итана, тоже куда-то запропастился. Он помогал им бежать, но потом затерялся в толпе. Итан уставился на свою ладонь, но имя, записанное несколько дней назад, безвозвратно стерлось.

– Мы в «Красный скипетр» играли, – пробормотал Итан. – Те… Ти… как же…

– Что ты бубнишь? – оборвала его Келси. – Может, тебе лекарство требуется?

– У тебя точно нет ручки? – спросил Итан. – Мне срочно нужна ручка, а то я забуду его имя окончательно.

Ну, все! Итан взглянул на рубашку, которая была на нем. Одежду Итану одолжил друг, а звали его…. Анон!

Не совсем то, но хоть что-то.

Келси гневно смотрела на него, сверкая зелеными глазами. Порыв бриза подхватил ее волосы и разметал по плечам россыпью светлых локонов. Ее платье переливалось и искрилось в неоновом свете вывески «Бум-Рума». Это была, пожалуй, самая потрясающая девчонка, какая его когда-либо ненавидела.

Итан почувствовал, как голос просится наружу. Ему безумно хотелось понравиться Келси. Хотя, конечно, шансов было мало. Келси считает его виноватым во многом, и на голос полагаться нельзя. Голос вперед не загадывает. Выпалит что-нибудь, чтобы понравиться человеку в ближайшие пять минут – а это обычно означает соврать. А когда люди догадываются, что он врет, они ему больше никогда не доверяют.

А Итану не хотелось понравиться Келси на какие-то жалкие пять минут. К тому же стоит промахнуться – и она небось его с крыши сбросит, прямо в лапы Крейгу.

Он скрипнул зубами, не пуская голос наружу.

Келси прищурилась. Вероятно, она была настроена на долгий разговор.

– Так что тебе известно о новых наркоторговцах в Кембрии? Тех, что торгуют «крокодилом»?

Итан нахмурился.

– Каким еще крокодилом? Сумками, что ли?

– Наркотик такой, – объяснила Келси. Она выглядела искренне расстроенной. – Ладно, начнем с чего попроще. Зачем ты пришел в банк в прошлую пятницу?

– Ну, я… надо было.

– Итан, я не шучу!

Он чувствовал, как голос буквально рвется вмешаться, но запихнул его обратно в глотку.

– Честно. Я хотел положить туда деньги. Я их… неожиданно получил.

– Ты их украл у Крейга.

Келси смерила его ледяным взглядом.

– Ага.

– Ясно. А зачем ты погубил моего папу?

– Да не знаю я ничего про твоего папу, кроме того, что он очень страшный!

Опять не то сболтнул.

– Папа не страшный! – взвизгнула Келси с таким видом, будто вот-вот шарахнет Итана сумкой.

Хорошо, что сумка полегче сделалась… Однако разговор шел явно в том направлении.

Поэтому Итан доверился голосу.

– Ха! Еще какой страшный, когда у него огромная пушка, Келс! Он, кстати, был в маске! Но ведь в жизни он выглядит по-другому, да?

Подействовало! Келси уставилась на Итана своими печальными ярко-зелеными глазами.

– Конечно, ты испугался. Все тогда запаниковали.

– Я, во всяком случае, точно!

– До сих пор не верю, что он решился на такое! Он – добрый! Он мухи не обидит!

Келси привалилась к стене рядом с вывеской-гитарой. В мигающем свете от вывески ее волосы напоминали золотистый нимб.

– А сейчас Багровы ищут и папу, и меня. Я даже домой вернуться не могу!

– И я тоже, – признался Итан.

Келси внимательно посмотрела на него. Посмотрела по-настоящему, как будто между ними было что-то общее.

А самое странное заключалось в том, что говорил Итан уже своим собственным голосом. И это дало результат! Может, если в кои-то веки попробовать быть честным…

– Я же хотел, чтобы меня домой подвезли. Вот все и закрутилось. Крейг согласился меня подкинуть…

– Серьезно? Он оказал тебе услугу?

– Он меня принял за другого. Одного из… подручных своего босса.

Келси кивнула.

– Да, я понимаю, как ты сумел его убедить. Ты хорошо владеешь уголовным жаргоном… Так и сказал «подручный»?

Она потешалась над ним. Но Итан был не против. Келси смеялась незло. И тот факт, что она с ним общалась, делал правильным все, что бы она ни говорила.

Внезапно она напряглась.

– Мой папа всегда был преступником, сколько я себя помню. Но он никогда никого не грабил. Он задолжал Багровым деньги.

Итан мысленно поинтересовался, какие же у человека должны быть проблемы, чтобы он вознамерился ограбить банк. И втайне порадовался, что у него есть голос. Он-то может выклянчить двадцатку, если понадобится, или попросить подвезти его бесплатно… И, как правило, такой метод был куда безопаснее, чем банковское ограбление средней руки.

Главное, не садиться в машину к параноикам-наркодилерам.

– А откуда ты про нас знаешь? – осведомилась Келси. – Ты назвал нас по именам. Упомянул про… про мою маму.

Итан вздохнул. Она непременно захочет выяснить всю подноготную.

А еще он изумился самому себе. Ему искренне хотелось, чтобы Келси была в порядке. Она уже целых два раза спасла его! И вдобавок оказалась такой красивой, грустной и одинокой! Итан это чувствовал. Он и сам страдал от одиночества.

Ему действительно хотелось понравиться ей надолго, а не на пять минут.

«А ведь кое-что поможет Келси, – подумал Итан. – И, наверное, потом мы даже станем ближе».

Оставалось лишь надеяться на то, что одно не противоречит другому.

И он отпустил голос на волю.

– Тогда не я говорил, – услышал Итан. – Это штука, которая сидит у меня в голове. Мой другой голос.

51

Анонимус

Тибо крепко держал Райли за руку. Она сидела на мостовой, раскачиваясь, держась за голову.

– Анон… – пробормотала она.

– Я с тобой.

Связи Райли всегда считывались с трудом. У прочих людей имелись четкие прямые нити визуального контакта, а у Райли были задействованы все чувства сразу. Теперь ее внимание охватывало Нэта, словно Сеть, и в темноте переулка выглядело как размытое радужное мерцание.

Она подняла голову. Ее лицо было бледным за темными очками.

– Уф! Ой. Ох. Очень много людей и всего остального.

– Рядом лавочка есть, – сказал Тибо, указывая на скамейку, и вдруг сообразил, что его жест бесполезен. – Там, откуда мы пришли, около Айви-стрит.

– Я лучше здесь посижу, – возразила Райли, подтягивая его руку поближе и стискивая ему ладонь.

– Ладно. Отдышись.

На Айви-стрит кишела толпа. Люди мало-помалу успокаивались, как будто это не они только что буйствовали или плясали, как одержимые…

И кто бы мог подумать, что пригоршня денег способна свести людей с ума и превратить мир в хаос?

Видимо, Келси кое-что умела. А теперь они с Итаном как сквозь землю провалились. Наверное, шмыгнули в какой-нибудь клуб. Если Тибо примется обыскивать все заведения подряд, то потратит на поиск Итана кучу времени.

Но он в любом случае не мог этим заниматься, пока Райли пребывает в столь зыбком состоянии.

Она привалилась к нему.

– Странно! Я прямо очутилась в одной из историй Лили.

Лили – ее сестра-близнец. Но что еще за истории?

– Э-э… а ты головой не ударилась? Ты говоришь, словно у тебя легкое сотрясение мозга.

Но связь с ней была не болезненной, а наоборот – четкой и крепкой.

Нити внимания обвивали Тибо и ярко светились в ночи.

– Нет. Я просто распространилась чересчур далеко, – рассеянно ответил она.

Тибо не сразу сообразил, что она имеет в виду.

– В смысле, твое зрение?

– Да. Толпа разрослась и стала огромной и безумной! А потом они кинулись за деньгами… Глаза смешались и…

Она уронила голову на руку и сделала несколько глубоких вдохов.

– Райли, попробуй подумать о чем-нибудь другом.

– Зови меня Клип.

– Конечно. Пожалуй, это тоже что-то вроде миссии.

– Нет. Просто мне нравится «Клип».

Она сумела улыбнуться.

– Это имя мне больше подходит.

Если честно, Тибо никогда прежде по-настоящему не разговаривал с Райли наедине. И не следил за ней слишком часто, как за остальными зероями. Пользоваться своей анонимностью для шпионажа за девушкой – это же все равно, что подглядывать. Но наблюдать за слепой девушкой – такое вообще ни в какие ворота не лезло.

Помимо прочего, он не считал, что Клип способна причинить кому-либо вред. Нет, ее дар – не такой, как у Аварии или Нэта.

Клип обычно казалась ему весьма уравновешенной и здравомыслящей.

– Клип, ты можешь звать меня Тибо, если хочешь, – произнес он.

– Тибо… Хорошо. Но мне нравится имя Анон. По-моему, забавно, когда никто тебя не видит, но все говорят: «Пока, Анон, до скорого!»

– Ага. Это Нэт любит так подшучивать.

– А придумал-то это не он, – сказала она. – Нэт на подобное не способен.

Тибо удивленно рассмеялся. Райли… то есть Клип… всегда хвалила и поддерживала Нэта. «Младшая сестренка Великого Вождя», как назвал ее Итан прошлым летом.

Тибо вздохнул. Ему было даже вспоминать об этом противно.

– Что ж, Анон…

Райли медленно поднялась и оперлась о дерево. Тибо встал рядом с ней. Она пошатнулась и взяла его под руку.

– Где, ты говорил, там скамейка?

– Сюда.

Даже сейчас, когда кутерьма стихла, по Айви-стрит прогуливалось множество людей, сплетая блестящую энергетическую паутину. Тибо ждал, что их сигналы ослабят связь между ним и Клип.

Но внимание Клип не изменилось и продолжало струиться в воздухе. Это было совсем не похоже на связь со зрячим. Клип вбирала сообщения всем телом, от ее руки исходило слабое сияние. Она доверительно оперлась на локоть Тибо и молча шагала рядом с ним. Когда он босой ступней откатил с ее пути пивную банку, энергетические нити потянулись следом за звуком.

Он кожей чувствовал, как она прислушивается к его дыханию.

Когда ее колено коснулось края лавки, она отпустила Тибо и села, взмахнув своей длинной красной юбкой. И похлопала по скамейке.

– Сядь поближе, Анон, чтобы я тебя не потеряла.

– А я привык, что меня постоянно теряют, – парировал Тибо, но послушался.

– Только не я!

Она улыбнулась, глядя не на него, а мимо, в сторону Айви-стрит.

– В конце концов я нашла тебя в том столпотворении!

– Безумие какое-то, верно? Это устроила девушка, которая была с нами. Она нарочно швырнула в воздух пачку денег.

– Я ее видела, – подтвердила Клип. – Она в сверкающем платье. А кто она?

– Келси – дочка банковского грабителя. Голос Жулика о ней упомянул – как раз в той записи из банка. И теперь она хочет объясниться с Итаном.

Он пожал плечами.

– Вероятно, именно по этой причине она нас и спасла. Примчалась к нам и заявила, что через минуту к нам пожалуют громилы, которые охотятся на Итана. Он же их деньги украл.

– Знаю, – сказала Клип. – Их нельзя не заметить.

Разумеется, она-то ведь – не слепая. Хорошо еще, что Клип сейчас своим даром не пользуется. Тибо не хотелось даже думать, как он выглядит. Потный, растрепанный, с грязными ногами…

– Она разбросала деньги, чтобы замаскировать Итана, – продолжал Тибо. – Умеет же человек эффектно удалиться, а? С ума сойти! А толпа прямо обезумела – из-за халявных-то денег.

– Между прочим, там было задействовано кое-что еще, – вымолвила Клип. – И Нэт, кстати, в курсе.

– А Нэт… он, значит, поблизости?

В голове у Тибо что-то щелкнуло, и он отстранился от Клип.

– Погоди-ка. А ты что делала на Айви-стрит?

Она обернулась к нему.

– Я вроде как… шпионила за тобой.

Тибо сглотнул.

– Что?!

– Я сидела в вестибюле отеля «Магнифик», когда началась заварушка. Я увидела верзил в черном. Я пыталась вас предупредить, что они направляются к вам с Итаном – в пентхаус.

Клип сообразила, что они живут в пентхаусе?! У Тибо засосало под ложечкой.

– Но вы убежали, – добавила Клип, – с той девчонкой, через черный ход. И когда я поняла, куда вы направляетесь, то сразу позвонила Нэту.

Тибо вскочил и попятился. Чувства Клип потянулись за ним, подобно мягким светящимся щупальцам. Ее интерес клубился в воздухе жидким опалом. Под ногами у Тибо валялись осколки стекла, но в данный момент ему было на них наплевать.

– То есть Нэт знает про «Магнифик»?

Клип покачала головой.

– В его папке нет таких сведений.

– Ты прочла его папку с материалами обо мне? И он приказал тебе за мной следить?

– Нет, Анон, послушай!

Каждый раз, как он что-то говорил, внимание Клип концентрировалось на его губах. Тибо захотелось обрубить его и исчезнуть.

– Он все знал с тех пор, как мы с ним ходили в поход, да? Я слегка выпил, кое на что намекнул… Ублюдок!

– Нет.

Клип нацепила очки.

– Я сама тебя вычислила.

Тибо колебался, цепляясь за свой гнев.

Она протянула ему руку.

– Анон, пока я тебя не потеряла – разреши мне с тобой поговорить! Я не вру тебе!

Связь между ними тускнела. Хватило нескольких шагов, вспышки ярости, и соединяющие их нити истаивали в воздухе.

Тибо может стоять тут, в переулке, но если события будут так развиваться и дальше, он тоже неминуемо исчезнет для Клип.

И что она имела в виду, когда сказала: «Я сама тебя вычислила»?

Он осторожно сел на противоположный край скамейки.

– Ну? – осведомился он.

– В папке Нэта. Твои фото. Трещины на стенах, облупившаяся краска. Очень красивые снимки.

Невзирая на злость, Тибо почувствовал, что краснеет. Его увлечение фотографией ваби-саби закончилось еще в прошлом году. И мысль о том, что кто-то видел его концептуальные картинки – эти воплощения преходящего несовершенства, – подкосила Тибо окончательно. Все смахивало на то, как если бы кто-то прочел стишки, которые Тибо кропал в школе.

– А как ты меня отыскала с их помощью?

– Я сличала фотографии с теми местами, где они были сделаны.

Клип горделиво улыбнулась.

– Однако мне потребовалась поддержка Лили, и еще несколько тысяч заемных глаз. И вскоре меня осенило, потому что все следы вели прямиком к отелю «Магнифик».

– Ничего себе! – воскликнул Тибо.

– Прости. Конечно, я проявила наглость и бестактность. Но копы и бандиты гнались за Жуликом, а я за тебя беспокоилась. И еще… мне был любопытен ты сам.

Клип застыла: ее чувства обвивали его, оценивая, как он относится к ее признанию.

Тибо молчал. В его сердце копошился целый клубок эмоций.

И все-таки что-то не сходилось.

– Постой! А как тебе удалось так долго помнить про меня и не забывать о моем существовании?

– Мне помогла сестра, Лили. Она мне истории про тебя рассказывала.

Тибо потряс головой.

– Она-то откуда знает?

«Она ведь не зерой!»

У Тибо по спине поползли мурашки. Неужели в это дело замешан кто-то из посторонних? Мало того, что в его жизнь лезет Великий Вождь, но чужая девушка?!

– Она начинает с чего-то реального, например, с информации из папки, добавляет к фактам свои фантазии – и сочиняет историю, такую, как мне нравится.

– Она просто берет и выдумывает?

– В общем, да. Но в ее историях достаточно правды, чтобы ты – воображаемый совпадал с реальным Аноном. Думаю, что именно так и происходит…

Тибо лишился дара речи.

– Ты на меня злишься? – спросила Клип.

Он не ответил. Отчасти он рассвирипел от столь бесцеремонного вторжения в его жизнь. Тибо чувствовал, как будто его предали. Но с другой стороны, он до сих пор оставался одиноким ребенком, который мечтал, чтобы его хоть кто-нибудь заметил. И то, как Клип его выследила, изумило Тибо до глубины души.

Более того – это казалось ему прекрасным!

И, в принципе, его недовольство и прочие тревоги уже не имели никакого значения.

– Наверное, нет ничего страшного в том, что ты догадалась про пентхаус. Я ведь теперь не могу туда вернуться.

Она кивнула.

– Ага. Из-за того, что громилы, которые охотились за Жуликом, вломились в пентхаус.

– Хуже. Я спалился.

И Тибо поведал ей про ноутбук и про аккаунт топ-менеджера. Она выслушала, сочувственно поморщилась пару раз, и ее внимание ни разу никуда не уплыло.

«Наверное, так и бывает, когда нормальные люди разговаривают друг с другом».

– А дальше? – поинтересовалась Клип, когда Тибо умолк. – Тебе жить-то есть где?

– У меня имеется еще один отель на примете.

И, разумеется, другие пароли тоже хранились в его ноутбуке. Но пароли из «Облака» загрузить можно, только вот куда? У него и мобильника нет, огромное спасибо Чизаре.

– Устроюсь как-нибудь. Давай я тебя домой отвезу. «BMW» Нэтова пока припаркована на стоянке «Магнифика».

– Ой, Анон, спасибо! На автобусе мне сейчас, пожалуй, лучше не ездить. И кстати, у мамы в шкафчике в ванной всегда лежат запасные зубные щетки.

Она лукаво улыбнулась.

– Я говорю на всякий случай, если ты свою не прихватил.

– Э-э… нет, не прихватил.

До Тибо начало доходить, что у него нет буквально ничего.

Получается, в его жизни наконец-то наступил полный дзен.

– Я и ботинки не взял.

– Да. Я видела.

Клип провела рукой по волосам. Она уже розовела и дышала гораздо ровнее, чем раньше.

– Но мужской обуви твоего размера у моей мамы не найдется.

– Зато щетка мне всегда пригодится, и на том спасибо, – ответил Тибо.

Клип подняла голову. Тибо показалось, что она и в самом деле пытливо глядит на него сквозь свои темные очки.

Как странно, что он ощутил настолько сильную связь с человеком, которому нельзя было и в глаза посмотреть.

Странно, но Тибо это нравилось.

– Вот и хорошо, – заявила Клип. – Подбрось меня до дома, Анон.

52

Жулик

Итан стоял на крыше «Бум-Рума» и тупо таращился на Келси.

Он не мог поверить в случившееся. За все годы, что Итан жил с голосом, тот ни разу не заявлял о себе в открытую.

– Твой другой… кто? – переспросила Келси.

Итан открыл рот, ожидая, что голос вмешается.

Тишина.

Потрясающе! Келси ждала, что он скажет нечто откровенное, честное, понятное, а голос взял и смылся!

Что он вообще затеял? Может, устроил безумное психологическое дзюдо, поскольку считает, что для Итана это самый лучший способ сблизиться с Келси? Говорить от себя?

Ерунда. Похоже, голос его троллит. Опять.

Итану ужасно хотелось подружиться с Келси. Если он станет мямлить и заикаться, как обычно, это делу не поможет.

Пусть голос поможет им сблизиться!

Итан вновь открыл рот.

Ни слова.

Ну и ладно. Если голос не желает ни в чем участвовать, ему же будет хуже. Потом.

– Он вечно что-то мелет, – выдавил Итан и сглотнул. – Если я чего-то хочу, голос этого добивается. Но я не способен им управлять.

Келси помотала головой.

– А давай придерживаться фактов!

Итан стоял, привалившись к стене. Но сейчас он выпрямился.

– Послушай, я могу тебе рассказать, что именно произошло в банке. Но ты, наверное, подумаешь, что я псих.

– Я уже так думаю, – тихо ответила она.

– Ладно…

Странным образом, теперь, когда она это сказала, Итану полегчало. Терять ему уже нечего.

– У меня дар. Ну, суперспособность.

Келси вскинула бровь.

– Суперспособность?

– Ага. Но она не всегда супер…

– Но она позволяет тебе знать то, чего ты знать не можешь?

Ого! Келси уже наполовину догадалась.

– Почти. Не считая того, что ничегошеньки не ведаю. Я просто говорю… то есть не я, а голос.

Итан занервничал, ожидая, что она рассмеется, или шарахнет его своей сумкой, или выхватит телефон и вызовет Крейга, чтобы тот его избил.

Но она почему-то посерьезнела.

– И давно у тебя… дар?

– Сколько я себя помню. Когда я был маленький, он выпаливал что-нибудь этакое. Я сперва даже не понимал, что веду себя, как ненормальный. Я считал, что другие люди именно так и говорят. Открываешь рот, и оттуда вырываются всякие словечки.

– Класс… – пробормотала Келси, как будто это было очко в его пользу. – А ты, значит, богат, да? Ведь если ты можешь запросто взять и забрать деньги у такого психопата, как Сам Крейг, ты, конечно, способен уболтать кого угодно?

– Как же! – воскликнул Итан. – Он меня завез в тот жуткий дом в лесу! Я думал, меня пристрелят! Мне повезло, что я оттуда выбрался.

Она пристально смотрела на него, по-прежнему подозрительно, зато сумкой, к счастью, уже не била. И она все еще его слушала. Итан не привык к подобному обращению. Обычно, когда он говорил правду, ему никто не верил.

– Я хотел, чтобы меня домой подвезли, – продолжал он. – Я вовсе не планировал красть деньги – я уехал лишь затем, чтобы убраться от Крейга с его боссом. А сумка случайно оказалась в машине.

– То есть ты не используешь свои способности во зло? – усмехнулась она.

– Я стараюсь не делать людям плохо. Как там, в номере отеля, я старался не слишком сильно напакостить.

Итан не понимал толком, почему он это произнес. Слова явно были не из его репертуара, да и голос тоже безмолвствовал.

В голове клубились смутные воспоминания о ком-то, кто когда-то дал Итану один совет…

– Руби дрова, и так далее. Как в дзен-буддизме.

– Странный ты, – протянула Келси с чрезвычайно сосредоточенным выражением на лице. – Очень странный и ненормальный.

Итан медленно кивнул.

– Да, я понимаю, почему ты так думаешь.

– Поехали! – Келси встряхнула головой, как будто разгоняя сон. – Тогда, в банке, ты использовал против моего папы свой так называемый «дар»?

– Я хотел, чтобы он не трогал мою сумку с деньгами, – заявил Итан. – И голос принялся общаться с твоим папой. Он говорил ему такие вещи, чтобы твой отец переключился на что-нибудь другое.

– Голос? – уточнила Келси.

– Ага. Я понятия не имею, откуда он берется и о чем думает. Я вообще половины не понимаю, что он иногда несет. Он даже не всегда действует: иногда бывает, что он молчит или притворяется немым. Короче, с ним очень сложно.

Вот как сейчас, когда пытаешься объяснить про свои суперспособности человеку, который считает тебя психом. Упоминать об остальных зероях и делать историю еще запутанней Итан, конечно, не собирался.

Всему свое время.

Но самое удивительное заключалось в том, что откровенность Итана, похоже, возымела свое действие на Келси.

Гневный взгляд Келси смягчился. Она внезапно сделалась маленькой и грустной.

– Значит, все случайно вышло, – подытожила она. – То, что ты назвал мое имя.

– Вроде того.

– И ты не знаешь ничего, что может помочь мне разобраться с гангстерами, которые охотятся за моим папой?

– Ничего, – признал Итан.

Она, видимо, смирилась, что Итан не всесильный, но ее это не обрадовало.

– А я для тебя – просто часть какой-то информации? Что-то, чем ты воспользовался, чтобы добиться своего? Не более чем…

– Жульничество? – подсказал Итан.

Келси сердито посмотрела на него в упор.

– Не более чем пустой звук, который ты издал, чтобы получить возможность свободно выйти из банка.

– Угу, – Итан вздохнул. – Но в меня целились из той огромной пушки.

– Из-за того твоего дара убили Хэнка. А он был хороший.

– Мне очень жаль, правда.

Итан говорил от души. Из всех извинений, которые он произнес за последние три дня, это казалось самым искренним.

Келси передернула плечами, и Итан осознал, что на улице похолодало. Он поднял наволочку, которая валялась неподалеку, и вытряхнул на крышу содержимое мини-бара. Затем протянул наволочку Келси вместо куртки, но девушка мотнула головой.

Вместо этого она наклонилась и взяла одну из маленьких бутылочек с водкой.

– Докажи. Скажи что-нибудь своим суперголосом, прямо сейчас. Что-нибудь про меня, чего никто не знает.

Она отвинтила крышку и глотнула из бутылочки.

– Мы рискуем. Последние пару дней всегда, когда я использую голос, случается что-нибудь плохое.

Келси фыркнула.

– Это, типа, переночевать в пентхаусе самого роскошного отеля в городе? Еще бы, страшное дело… Итан, докажи, что ты не врал!

Итан зажмурился. Он мог думать только об одном: как ему хочется, чтобы девушка с зелеными глазами и развевающимися на ветру волосами ему поверила.

И голос тихо постучался изнутри.

Оставалось лишь открыть рот и выпустить его наружу.

Итан так и поступил.

– Когда тебе исполнилось девять, твой папа научил тебя шарить по карманам и жульничать в покере. Однажды он выиграл четыре тысячи баксов на одной комбинации – тузы и валеты, – а тебе ничего не купил, просто отвел к врачу и тебе брекеты поставили. Когда тебе было шесть лет, ты сбежала из дома и пришла на футбольный матч. Местная команда выиграла, и это было самое замечательное чувство, какое ты испытывала в жизни. Когда зуб падает в металлическую раковину, он издает звук «бзям».

– Ого! – воскликнула Келси. И заплом опустошила бутылочку.

Итан поймал себя на том, что улыбается, и понял, что держит ситуацию в руках.

– А ты думала, ты единственная суперсила в Кембрии? – ехидно добавил голос.

Глаза у Келси расширились. Но она ничего не возразила.

Итан быстро закрыл рот. Ему пришлось мысленно повторить эту фразу, прежде чем она приобрела хоть какой-то смысл.

Он посмотрел в немигающие глаза Келси. Теперь она ему действительно поверила, и Итан вдруг сообразил, почему.

– У тебя что, тоже дар? – спросил он уже своим собственным голосом.

53

Клип

Это был один из тех снов, которые продолжались после того, как она просыпалась.

Миллионы глаз буквально вспороли ей мозг. Кровать вертелась волчком, захваченная водоворотом, и Клип вращалась на матраце, не в силах пошевелиться.

Клип потянулась к зрению сестры в соседней комнате – иногда чужой твердый взгляд помогал унять головокружение. Но Лили еще спала. И родители внизу тоже пока не проснулись.

В пригородном квартале Кембрии не было никого, кто мог бы уступить ей зрение.

Клип взяла стакан с водой, стоящий на тумбочке. В горле пересохло, словно целую ночь напролет разговаривала, не закрывая рта. Но с кем? Когда она вернулась с Айви-стрит, Лили отсутствовала, Нэт только довез ее до дома, а внутрь заходить не стал…

Стоп. С Нэтом она вчера вечером вообще не виделась. Ее подбросил кто-то другой.

Но она точно сидела в «BMW» Великого Вождя. Клип помнила запах дорогой кожи, обтягивающей салон автомобиля.

Алкоголя она не пила. Объяснить головокружение и странное ощущение выпавшего времени было решительно нечем.

Может, кофе поможет?

Натягивая пижаму, Клип заново воспроизводила воспоминания вчерашнего дня. Они с Лили провели день в центре, разыскивая прекрасного юношу по имени Ничто. И они нашли его замок, верно?

Она решила караулить его в вестибюле отеля «Магнифик». Потом туда ворвались мордовороты в черных футболках, которых обвела вокруг пальца ловкая девчонка в серебряном платье. Затем Клип оказалась на Айви-стрит. Она очутилась в самой гуще безумной толпы, попавшей под денежный дождь. Именно тогда Клип и почувствовала новую силу, которая исходила от той сверкающей девушки.

Но дальше все было смутно…

Наверное, она нашла прекрасного юношу по имени Ничто. Поэтому остальное вылетело у нее из головы.

Ага! Там еще был Анонимус. Он-то как раз и заполнил выпавший кусок времени.

Клип улыбнулась: теперь, когда она знала, что ищет, она заметила его среди клубящихся обрывков сна: черноволосого и красивого мальчика. Она увидела его в толпе, бросилась следом за ним и…

У нее, похоже, амнезия!

Застегнув пижаму, Клип прошлепала в коридор. Но, добравшись до лестницы и взявшись за перила, она замерла на месте.

Если Ничто привез ее домой, то куда же он подевался? Вероятно, вернулся к себе в замок? Нет, погодите – он отправился в запасное убежище, поскольку старое обнаружили громилы в черных футболках.

Внезапно ее осенило, и Клип не стала спускаться на кухню. Вместо этого она, как ищейка, идущая на запах, прокралась мимо комнаты Лили в конец коридора. Пошарила у себя над головой и обнаружила веревку, свисающую с чердака.

Она потянула за нее, медленно и осторожно. Скрип ржавых пружин и некрашеного дерева гулко разнесся в воскресной утренней тишине. Дернув веревочную лестницу на себя, Клип быстро проверила все глаза в доме. Ничего, только розовая муть сомкнутых век, сквозь которые просвечивают косые солнечные лучи.

Она нащупала босой ногой нижнюю ступеньку и принялась осторожно карабкаться наверх. Головокружение продолжалось, но торопиться было некуда.

Кроме того, на чердаке наверняка будет пусто.

Клип едва не чихнула и поморщилась. На нее повеяло затхлостью и пылью. В ноздри ударил запах старых книг, коробок и газет, а еще – потертого кожаного кресла, которое папа никому не разрешал выкинуть.

Но это были запахи, приправленные воспоминаниями. Ведь здесь они часто играли с Лили.

И Лили рассказывала ей истории.

Вот почему Клип залезла наверх. Это что-то, связанное с историями.

Но несколько минут спустя она растерялась. Почему она, собственно, не пошла выпить кофе?

Снова выскользнуло из головы…

И Клип поступила так, как поступала всегда, когда не понимала, что происходит. Она затаила дыхание и навострила уши.

Сперва она ничего не слышала – повсюду царила прямо гробовая тишина. Но постепенно Клип разобрала еле слышный звук – чье-то дыхание, негромкое и ровное. На чердаке явно находился кто-то, и его зрение она не могла позаимствовать даже для того, чтобы увидеть яркие искры и росчерки в темноте.

А такой человек был только один на свете.

– Анон… – произнесла она.

Дыхание на миг прервалось и возобновилось опять.

Он крепко спал.

Клип выбралась из люка и опустилась на колени на полу, сосредоточившись на дыхании Анона. Она сконцентрировала на нем свое внимание, стараясь не провалиться в забвение.

Анонимус был у нее дома. Прекрасный юноша, таинственный Ничто.

И она оказалась неспособна видеть его глазами.

Наконец Клип втянула лестницу наверх. Люк захлопнулся со стуком, и ритм дыхания прервался. Послышался легкий вздох.

– Анон! – шепотом окликнула она.

Внезапный шорох движения.

– А, Клип! Привет.

Голос у него был хриплый, как и у нее. Разумеется, ведь они болтали полночи тут, на чердаке.

– Это я, Анонимус, – сказал он. – Как во время миссии… Эй, погоди! Ты назвала меня по имени?

– Да!

И она широко улыбнулась.

– Хм.

Он помолчал.

– Ты извини. Я собирался уйти пораньше, чтобы тебя не напугать. Но у меня мобильника нет, будильник выставить негде.

– А ты меня и не напугал. Я рада, что ты здесь.

Она услышала, как он сел.

– Но ты наверное… нечаянно на меня наткнулась?

Клип покачала головой.

– Нет, я нарочно пришла. Я смутно припоминала, что ты вроде бы прячешься на чердаке.

Его дыхание тотчас сбилось.

– Ух ты! – тихо воскликнул он.

– Странно, да? И в то же время логично. Кстати, на чердаке Лили и начала мне про тебя рассказывать. Я о тебе помню именно благодаря ее историям.

– Да, ты говорила вечером. Мы вообще долго общались…

В этих последних словах было нечто, отчего у нее защипало губы.

– Она сделала меня персонажем сказки – и ты меня запомнила.

Клип утвердительно тряхнула головой.

– Я потому и поняла, что ты на чердаке, – ответила она после паузы. – Ты как будто тут родился – то есть не ты, а твой образ у меня в голове. Ты настоящий явно появился на свет где-то в другом месте.

– Конечно.

Клип догадалась, что он улыбается, и до нее донеслось похрустывание суставов – он потягивался. Затем раздался шорох – он возился с пуговицами рубашки.

Естественно. Не спал же он одетым. А на чердаке жарко и душно. И да, она услышала, как он надевает брюки.

Ей не хотелось, чтобы он думал, будто она за ним подглядывает.

– Вчера вечером я упоминала, что мои способности на тебя не действуют?

– Ты об этом раньше говорила. У тебя не получается позаимствовать мои глаза. Возникает такой эффект, что меня вообще нет.

Она услышала шелест – он пожал плечами.

– Забавно.

– Что ты имеешь в виду?

– На меня не распространяется: внимание, зрение, запоминание. Это – просто сеть связей, а я из нее выпадаю.

В его голосе звучала обреченность, и Клип захотелось взять его за руку.

– Твой дар – часть всего этого, а я – нет. Я ничто.

– Ничто… Так моя сестра тебя назвала в своей сказке, – выпалила Клип и добавила: – Прости, звучит очень жестоко, да?

– Зато соответствует действительности.

Она попыталась улыбнуться.

– По крайней мере, я не могу за тобой подглядывать. Поэтому не тревожься за свое личное пространство.

Клип пригладила волосы, ощутив, как они сбились и спутались.

Удивительное ощущение, но она не имела возможности привычно взглянуть на себя со стороны.

– У меня его и так девать некуда. По-моему, личное пространство сильно переоценивают.

Скрипнул пол – Анон встал.

– Но мне, пожалуй, лучше уйти. А то твои родители будут шокированы, если найдут в доме постороннего парня.

Клип была практически в этом уверена. Ничего страшного! Они расстроятся, смутятся – и через минуту забудут юношу!

Но утреннее настроение оказалось настолько таинственным и приятным… Клип не хотелось, чтобы их история обратилась в фарс.

– А куда ты направишься, если не секрет? – поинтересовалась она.

– Не придумал еще. Но сначала мне надо вернуться обратно в отель – вдруг мой ноутбук все еще находится в пентхаусе…

– Отель «Магнифик», – произнесла Клип. – Ты там живешь, да?

– Жил, – поправил ее Анон.

Горечь, звучавшая в его голосе, пробудила воспоминания, и у Клип невольно подкосились колени.

– Ты на меня разозлился вчера. Я же тебя выследила.

Наступила пауза – достаточно длительная, чтобы Клип занервничала.

– Ты и это помнишь?

– Ага.

– Да, я разозлился, – подтвердил Анон. – Но потом я остыл. И, знаешь, я хорошо себя почувствовал и… изумился. Меня сам Великий Вождь ни разу найти не смог, а ведь годами пытался!

У Клип запылали щеки, и она отвернулась.

– Я – с тобой. На случай, если в отеле тебе понадобятся лишние глаза.

– Ладно. Мне они пригодятся, – признался Анон.

Он говорил с ней совершенно искренне.

– Э-э, слушай, а у вас нет обуви, которую я мог бы позаимствовать?

Еще одна вспышка воспоминаний: босые ступни ног, битое стекло…

– Папа держит у бассейна пару шлепанцев. Я сейчас спущусь и оденусь. Встретимся внизу.

Она подошла к люку, принялась спускаться по веревочной лестнице, но неожиданно замерла и вскинула подбородок.

– Ладно, Анон, увидимся!

Фраза показалась ей знакомой – наверное, она шутила так вчера, возможно, и не единожды.

А вдруг Анон закатил глаза? Может, ему за нее неловко?

Но его голос звучал ровно и спокойно.

– Увидимся, Клип!

Похоже, он даже улыбался.

54

Банда

Келси проснулась оттого, что на кровати рядом с ней зажужжал телефон. Она не сразу узнала жалюзи и изящный письменный стол – это была свободная комната в доме Лин.

С пола слышалось сопение. Там спал Итан, храпящий в розовом спальнике, который был ему маловат. Доказательство того, что вчерашняя ночь не была безумным сном. Или кошмаром.

Они полночи просидели на крыше «Бум-Рума», обсуждая свои необычные способности. Келси всегда верила в то, что ее дар реален, однако встреча с Итаном заставила ее взглянуть на все с принципиально новой точки зрения. Это не просто везение – возможно, часть чего-то большего, какого-то замысла. Как будто их двоих столкнула судьба.

И она не могла сбросить со счетов факт, что они столкнулись именно теперь, когда она всерьез нуждалась в помощи.

Келси проверила телефон. Сообщение от папы, наконец-то! В послании имелся адрес.

Она потянулась через спинку кровати и потыкала Итана.

– Нам пора!

Он прищурился и уставился на Келси. Его веки опухли после сна. Одежда на нем была мятая, но армейская стрижка придавала Итану вполне боевой вид.

– Куда?

– По дороге объясню, – заявила Келси. – Давай, Итан! Просыпайся, пока родители Лин тебя не застукали. Они уверены, что все парни только за ней и гоняются.

Накануне Келси опасалась знакомить Итана с Лин. Но в отличие от большинства мальчишек, которые немедленно начинали пыжиться, познакомившись с ее куда более красивой подругой, Итан лишь устало поздоровался с Лин.

Он выскользнул из спальника.

– А ты видела, что случилось, когда я вышел на улицу? Я же, типа, знаменитость…

– Значит, надо тебя замаскировать. А если что, ты ведь всегда можешь использовать свой голос, верно?

Итан хмыкнул.

– Один на один – да. А в толпе от него толку мало.

– Надо же! – изумилась Келси. – А мой дар только в толпе и действует.

Итан вылез из спальника и принялся шнуровать кроссовки.

– Может, мы две половинки единого целого. Нам прямо было предназначено найти друг дружку.

Келси уставилась на Итана. Он повторил вслух то, о чем она сама думала минуту назад. Правда, чересчур гладко прозвучала его реплика…

– Это твой голос сказал?

– Угу…

Итан отвел глаза.

– Да, он самый.

Келси усмехнулась. Отыскать другого человека, наделенного даром, стало для нее огромным облегчением, хотя талант Итана состоял исключительно в том, чтобы болтать без остановки для собственной выгоды. Ну и что! Пусть лучше ее папу спасают два супергероя, чем одна Келси!

– Мы могли бы стать парой супергероев, – застенчиво произнесла она.

– Еще бы!

Келси была в футболке и шортах, которые Лин одолжила ей вместо пижамы. Они оказались довольно чистые. Она надела свои позавчерашние кроссовки и взяла курьерскую сумку, где лежало, наверное, около тысячи долларов.

И молча вывела Итана из дома, стараясь не разбудить ни Лин, ни ее родных.

По дороге к автобусной остановке, до которой было около десяти кварталов, они почти не разговаривали. Келси озиралась по сторонам: а вдруг за ними шпионит какой-нибудь громила Багровых, который намеревается найти ее папу! Тот факт, что рядом с ней плелась «звезда Интернета», только усиливал ощущение слежки.

Итан притормозил у сувенирного киоска, достал толстую пачку двадцаток и купил бутылку воды, бейсболку и самые здоровые солнечные очки, какие нашлись на витрине. Пока он примерял очки, Келси держала холодную, запотевшую бутылку. Итан взял несколько шоколадных батончиков и попытался вручить ей один, но Келси отмахнулась.

– Я не уверена насчет твоей маскировки, – заявила она. – Ты сейчас выглядишь так, словно нарочно стараешься остаться неузнанным.

– Все что угодно, главное, чтобы меня мама не увидела! Надо бы ей опять звякнуть, но не с твоего мобильника. Она может отслеживать телефонные звонки, – добавил он с гордостью, доел шоколадный батончик и взялся за второй. – А куда мы едем-то?

– Встречаться с моим папой.

Итан поперхнулся.

– Класс! Он ведь тоже мечтает меня убить!

– Ничего подобного! – воскликнула Келси.

Итан снял очки и мрачно посмотрел на Келси.

– Я хочу сказать, твой голос вывел его из равновесия, – пояснила она. – Но убийцей он никогда не был.

– Он и грабителем не был – до прошлой пятницы.

Келси пропустила его замечание мимо ушей. Есть границы, которые отец никогда не переступит. Ей необходимо в это верить. В конце концов, она же бросила на ветер большую часть своих денег, чтобы спасти Итана. Теперь он ее должник!

В автобусе Итан скукожился и привалился головой к стеклу. Но Келси не давала ему спать и засыпала его вопросами.

– Итан, я понять не могу – почему мы двое, а? Почему из всех людей на земле суперспособности достались именно нам?

Итан сдвинул темные очки на нос и посмотрел на нее осторожно и расчетливо, как игрок в покер, прикидывающий доставшийся ему расклад.

– Ты в двухтысячном родилась?

– Да. В сентябре.

– И я тоже. В июне. Наверно, тут есть какой-то смысл.

Келси покачала головой.

– Две тысячи – это обычная дата.

– Но из-за наступления нового тысячелетия подняли такую шумиху! Тогда думали, что в полночь все компьютеры накроются!

– А они не накрылись! И вообще, в том году родились миллионы людей…

Внезапно Келси осеклась на полуслове.

– Постой! Могут быть и другие, – снова затараторила она. – Смотри, если в таком маленьком городке, как Кембрия, нас двое, значит, в мире людей с суперспособностями могут быть тысячи!

– Возможно, – Итан пожал плечами. – Но представь себе, что нас лишь двое, Келс. И мы нарочно рождены для взаимной помощи – несмотря ни на что, Келс. Сечешь?

Когда Келси это услышала, у нее в мозгу как будто зажглась лампочка. При мысли о союзнике, который родился, чтобы ей помогать, и который никогда ее не подведет – в отличие от ее отца, – на нее нахлынуло теплое умиротворяющее чувство. Она словно очутилась в толпе, которая накатывала на танцпол, когда начала играть самая лучшая песня лета.

Итан попал в точку. Ведь это было то, чего ей всегда недоставало, – человек в толпе, к которому она по-особому привязана!

Неожиданно она осознала, что Итан назвал ее «Келс». Так ее никто не называл – никто, кроме папы.

– Стоп. Ты опять включил голос?

Итан молча развел руками и отвернулся к окну. Ему, похоже, вообще было неохота вести разговор о суперспособностях. Но он ведь только что повстречал ее – человека, у которого тоже есть дар!

Что-то явно не сходится.

Итан натянул бейсболку на нос, и Келси решила его не тормошить. Пока что.

Они сделали еще две пересадки и, наконец, добрались до кварталов многоквартирных домов на окраине Кембрии. Пригород обезлюдел много лет назад, когда Кембрия внезапно принялась расти в другом направлении, вопреки градостроительным планам.

Келси не любила заброшенные здания. Фасады с разбитыми окнами и широкие, пустынные улицы выглядели мертвыми. Когда автобус уехал, ей показалось, что она очутилась внутри плоской картины. Ни автомобильных гудков, ни телефонных звонков, ни случайно подслушанных разговоров. Тут не хватало людей, энергии, биения жизни.

– Жуткое место! – резюмировала Келси.

Итан сдернул бейсболку.

– Зато меня здесь никто не узнает.

Адрес был забит у Келси в телефоне, но связь то и дело прерывалась, так что ей пришлось изрядно понервничать. Наверное, никто не потрудился поставить в пригороде нормальную вышку сотовой связи. Келси едва не запаниковала. В папином сообщении говорилось, что мобильник он держит выключенным, чтобы экономить батарейку, так что ему даже позвонить было нельзя.

И вдруг Келси почувствовала нечто.

Единственный сгусток энергии в беззвучной пустоте тянул ее к себе, подобно оазису в пустыне. Где-то совсем неподалеку собралась толпа. Ненадежная, рассредоточенная, но определенно – толпа. Или, вероятно, несколько мелких групп, рыщущих по округе в поисках приключений на свои головы.

Келси – точнее, ее сила, – потянулась туда. Она оседлала энергетический порыв и спустя секунду очутилась на вершине сияющего пика, слишком внезапного и чересчур крутого. Так бывает, когда волна дешевого экстаза проносится по клубам пятничным летним вечером.

Келси позволила силе вести себя вперед, отдавшись волне искусственного восторга, превращая ее в нечто настоящее, неподдельное. Это была одна из тех вещей, которые умела создавать только она. Никто не мог потягаться в ней в этом умении.

Она была способна отыскать людей, затерянных в сером пригороде Кембрии. Таков был ее дар.

– Не отставай! – крикнула она Итану.

Но энергия уже угасала, оставляя Келси на мели.

Келси, кружась, опускалась вниз, на дно. Быстрый и дешевый экстаз стремительно выветривался. Скоро толпа рассосется и разобьется на отдельных людей. Они вернутся обратно, погрузятся в свои собственные нужды и желания, а Келси вновь увязнет в гробовой тишине пригорода.

Она бросилась бегом, не обращая внимания на то, следует ли за ней Итан. Ей надо срочно найти папу, пока возбуждение толпы не выветрилось.

Они миновали пять кварталов, и ощущение почти ушло, но затем Келси остановилась как вкопанная. Она была у цели. На Келси смотрело строение, которое ничем не отличалось от своих бетонных собратьев, – простой двухэтажный дом на несколько квартир, с заколоченными окнами и дверьми. В высокой траве перед подъездом поблескивали разбитые пивные бутылки.

– И как мы внутрь попадем? – спросил Итан.

Келси только вздохнула. На этот счет в папиной эсэмэске ничего не говорилось.

За углом обнаружилось окошко с досками, наполовину отодранными от рамы. Для Келси там было слишком высоко, поэтому Итан наклонился и сцепил руки.

Келси замялась. Подъем, схлынувший пару минут назад, нарастал снова. Он взметнулся тонким гейзером, Келси как будто ледяную бутылку прижали ко лбу меж бровей. Диковинное ощущение – резкое и почему-то искаженное.

Она собралась с духом, поставила ногу на ладони Итана и оттолкнулась. Пролезла под отставшей фанерой и кувырнулась прямиком во тьму.

В ночных клубах Келси нравилось, но эта темнота оказалась абсолютно другой – какой-то пещерной. Кроме того, самый сумрачный танцпол всегда будто озарен тысячей звезд, а здесь не было ни намека на искусственное освещение. И вдобавок воняло кислятиной или гнилыми фруктами.

Келси подождала, когда глаза привыкнут к темноте, и мало-помалу стала различать очертания комнаты. Вдоль стен валялся мусор. С пола на каждом шагу вздымались тучи пыли.

Следом за ней в дом забрался Итан, неуклюже перевалившись через подоконник. От него разлетелось облако пыли, как будто беззвучно взорвалась бомба.

Он закашлялся и присвистнул.

– И куда теперь?

Келси указала на пол, где виднелась цепочка следов, ведущих к дверному проему. Деревянные доски скрипели под ногами. В проеме виднелся коридор – еще более темный, чем комната.

– Да уж! – Итан встал и отряхнул колени. – Умеет твой папочка прятаться!

– Это он всегда умел! – с гордостью ответила Келси.

Она достала мобильник и посветила им в дверной проем. Кромешная тьма коридора словно всасывала слабенький свет экрана.

Келси осторожно шагнула вперед, светя на тропку, протоптанную в пыли. Половицы закряхтели. Келси вздрогнула и пошла к двери. Итан тащился за ней, шаркая ногами, его дыхание было отчетливо слышно в тишине.

Келси продвигалась очень медленно, с черепашьей скоростью и покрывалась мурашками от любого скрипа. Вокруг нее клубилась энергия. Она видела всполохи и зигзаги, несогласованные взлеты и падения, начисто лишенные ритма. Она не ошиблась. В доме было много разрозренных групп, но все они попрятались по своим норам и гонялись за радужными пиками.

Она позволила себе парить среди шпилей восторга и упоения, высматривая знакомые нотки…

Но вдруг чьи-то холодные пальцы впились ей в плечо.

55

Банда

Келси отпрыгнула, вскинула телефон…

Это был мужчина… наверное. В слабом свете его лицо напоминало студень. Глаза тонули в пухлых складках, подбородок покрывали багровые волдыри. Келси с трудом сдержала крик.

– Ты что здесь делаешь? – процедил он, открыв рот, где виднелось лишь несколько зубов.

Вдоль его руки тянулась цепочка глубоких язв, смахивающих на ожоги. А на внутренней стороне локтя уже просвечивала голая кость.

– Господи!

Страх Келси эхом разнесся по зданию, откликнувшись дрожью среди наркоманов, которые в ужасе попрятались по углам. Келси попыталась подчинить чужой испуг, присвоив себе часть ледяной уверенности их пристрастия. Но она слишком отчетливо чувствовала запах незнакомца – тухлую вонь его прогнившей плоти. Она с трудом сдерживала рвоту.

Мужчина шагнул вперед и потянулся к ней. Келси окаменела.

– Оставь ее в покое, Тони, – властно приказал Итан.

Мужчина крякнул, раскатисто и влажно. И уронил руки вдоль тела, как механическая кукла, у которой села батарейка.

– Ты меня знаешь, что ли?

– Меня твоя мать прислала, – отчеканил Итан, точнее, его голос.

В этом-то Келси не сомневалась. Сам Итан вечно мямлил и запинался. А голос звучал настолько ровно и уверенно, что Келси приободрилась и спокойно отступила назад.

– Мама умерла, – невнятно пробурчал Тони, устремив на Итана свои заплывшие глазки.

На Келси он, к счастью, не смотрел.

– Я с ней общаюсь, – сказал Итан.

Тони сдавленно ахнул.

– Врешь! Вали отсюда!

– Она вместе с тетей Бертой, – продолжал голос. – Они обе просят прощения. Ты ни в чем не виноват.

Итан покосился на Келси, и где-то в глубине его глаз, за жестким выражением лица, мелькнул панический ужас. Как странно было наблюдать за действием его дара!

Но все сработало!

Одутловатое лицо Тони вытянулось от удивления.

– Так и сказали?

Итан кивнул.

– Ты был еще маленький и ничего не знал. Не следовало оставлять тебя с сестренкой. Ты просто не понимал, что такое конвульсии.

На бледные щеки, сверкая, выползла одинокая слеза.

– Я же им всегда… Я не понимал…

– Теперь они знают. Они тебя простили, – вымолвил Итан, и голос у него изменился. – А вы, ну, не знаете, как найти мужика, которого зовут Джерри?

Тони замялся и уставился на Келси.

– А ты Келси? Что ж ты сразу-то не сказала? Меня твой папа прислал тебя подождать.

– А-а! – пискнула она. – Приятно познакомиться, Тони.

– Ты извини, что я тебя напугал.

Тони повернулся и потащился в темноту.

Они побрели за ним.

– Спасибо! – пошептала Келси, обратившись к Итану.

– Не благодари, пока мы отсюда не выберемся! – пробормотал он.

Идя по длинному коридору и пытаясь не отставать от Тони, Келси испытывала тревогу и изумление.

Голос Итана забрался в разум Тони, обнаружил где-то внутри нечто давно сломанное и забытое – и исправил это, хотя бы немного.

Пожалуй, дар Итана – опасная штука!

Отец изменился.

Лицо у него посерело. Кожа на шее свисала складками, как «сопли» индюшки. На нем до сих пор была та самая рубашка, что и два дня назад, и пахло от него хуже, чем когда-либо прежде.

Тони привел их по лестнице в комнату, освещенную полоской света, падающей сквозь отставшую фанеру на окне. На полу развалилась компания людей с остекленевшими глазами. Над ними витал, постепенно развеиваясь, наркотический угар, тянувший Келси на дно. Ей пришлось изо всех сил сосредоточиться на отце, чтобы ее не затащило в трясину.

– Извини, лапочка, что тебя занесло в эту дыру…

Папа бросил взгляд поверх ее головы на Итана и оцепенел.

– Это мой друг, – тактично произнесла Келси.

– Тот мальчишка из банка!

Отец вскочил и стиснул кулаки.

– Э-э… здравствуйте, мистер Ласло, – пролепетал Итан.

– Ты притащила его сюда?

– Ему можно доверять, – сказала Келси, встав между ними. – Он не заодно с Багровыми. Он очутился в неподходящее время в неподходящем месте – вот и все.

– Нет, он слишком много о нас знает, Келс! – рявкнул папа.

– Он…

Келси вздохнула.

Однажды, когда Келси была маленькая, она решила пооткровенничать с отцом насчет своих способностей. Папа только посмеялся и заявил, что ребятишки вечно выдумывают, будто они самые важные и крутые в мире. Но Келси этого даже не говорила. Работа с толпой никогда не заставляла ее чувствовать себя звездой. Дар Келси просто позволял ей ощущать себя частью чего-то более сильного и мощного, чем она сама.

А сейчас, конечно, вообще не стоило начинать этот щекотливый разговор заново – после стольких-то лет!

Но надо же заставить его отвязаться от Итана!

– А тогда в банке… он просто пошутил.

Отец развернулся к Итану.

– Пошутил? – повторил он. – Когда у нас пушки были в руках?

– Я правда извиняюсь, мистер Ласло, – скороговоркой произнес Итан.

«Правда, извиняюсь» – так ее папа мог бы сказать!

– Еще бы! – Отец сделал шаг в его сторону. – Из-за тебя Хэнка грохнули!

Келси быстро взяла отца за руку и напряглась. Похоже, что группа на верхнем этажа отыскала новый источник эйфории. Келси почувствовала, как экстаз взмыл внутри нее, точно лифт, стремительно рванувший вверх. Она схватилась за невидимый поток и направила его в эту комнату.

– Ничего, все будет нормально, пап.

Неожиданно у нее за спиной раздался уверенный голос Итана.

– Я пришел, чтобы исправить ситуацию, мистер Ласло. Я помогу вам сняться с крючка Багровых.

Келси ощутила, как подействовала ее сила. Неизвестные в комнате зашевелились. Отцовское лицо наконец-то разгладилось – ему хотелось поверить Итану. Да, ему действительно отчаянно хотелось довериться стриженому мальчишке. И сейчас, когда дар Келси затягивал его в чужую эйфорию, он почти сдался.

– А ты не врешь, парень? – спросил он с жаром – совсем как ребенок.

– Я могу уладить ваши с Келси проблемы, – твердо сказал Итан, вернее, его голос.

Келси тихо выдохнула. И добавила в воздух еще немного эйфории, пока отец не заулыбался.

Он взглянул на дочь.

– И что, ты ему доверяешь?

– Да, пап.

Он помолчал.

– Пап, а откуда ты знаешь про это место? Кто здесь… живет? – поинтересовалась Келси.

– Мои клиенты.

Люди, сидящие в темноте, напоминали Тони: с оплывшими физиономиями и разлагающейся кожей, сквозь которую просвечивали кости.

– И ты довел их до такого состояния?! Папа, они ведь больны!

Отец скривился. Но теперь его было видно плохо – папино лицо расплывалось и распадалось, как пятно на сетчатке глаза.

«Обычно так бывает, если чересчур долго таращишься на солнце», – подумала Келси и запоздало сообразила, что дело в экране мобильника.

В телефоне работал энергосберегающий режим.

Она выключила мобильник.

– Им некуда идти, – пояснил отец.

– Мне тоже, – откликнулась Келси, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучали нотки горечи.

Папа стиснул ее плечо, и на секунду она предположила, что он сам все исправит. Увы, она ошиблась.

– А Фигг отдал тебе деньги? – осведомился он.

– Отдал, но… – Келси замялась, сунув руку в сумку. – Я… в общем, я кое-что израсходовала. Там примерно тысяча долларов или меньше.

– Тысяча? – сухо проговорил отец. – Тысячи мне мало, лапочка. Может, ты добудешь мне денег, а, Келс?

Она уставилась на отца. Он что, свихнулся и не понимает, через что она прошла?

– А что ты собирался с ними делать? Ты же не хочешь покупать «крокодила»?

Папины глаза сузились.

– Откуда тебе известно про крок?

– Фигг мне сказал, что ты им торгуешь от Багровых. И что он убивает людей.

– Я не Алексей Багров! – упрямо возразил папа. – Я о своих клиентах забочусь!

– Господи!

Она посмотрела на Тони. Нет! Помогать отцу торговать дрянью, от которой люди плавятся, как пластмассовые куклы, она ни за что не станет.

Келси ощутила провал настроения ближайшей группки – у них выветрился очередной приход. Уныние достигло и ее, а затем вернулось обратно, усиленное ее собственной тоской. Сейчас они отчаянно потянутся за новой порцией наркотика, чтобы заполнить зияющую пустоту этой тоски.

Келси решила как-то оградиться от них.

– Келс, у меня крупные проблемы. Мне нужно много денег, чтобы наладить собственное производство, и тогда я смогу окончательно рассчитаться с Багровыми.

Папа поправил воротник рубашки.

Келси хорошо знала отцовский жест. Он означал, что он намерен ее развести… Но она заметила под воротником темное пятно.

– У тебя на шее – язва. Только не говори, что сам колешься этим ядом!

– Пару раз – все, Келс. Чтобы продемонстрировать клиентам, что крок совершенно безобидный.

– Что?! Да ты погляди на них!

Отец попятился, ошарашенный тем, как ее отчаянный крик разнесся по всему зданию.

Он выглядел обиженным и уязвленным, но Келси впервые в жизни была настолько на него зла, что ей его было не жалко. Она выросла в кругу папиных разношерстных дружков, в среде, где аресты и отсидки не были чем-то особенным. Самый долгий срок, на какой когда-либо садился отец, продлился восемь месяцев. Он отбывал наказание за хранение. Он даже шутил по этому поводу, рассказывая, как впервые в жизни ел три раза в день. Тогда все казалось совсем не страшным.

Но сейчас, стоя в ужасной, зловонной дыре, Келси осознала истину. Здесь поселилась смерть. Папа убьет и себя, и этих людей. И ее за собой утянет.

– Келс…

– Даже и не думай, пап! Нельзя выкидывать свою жизнь на помойку только потому, что ты не желаешь иметь дела с последствиями своих поступков. Денег ты не получишь.

Он умолк. И, казалось, весь мир вокруг тоже погрузился в молчание.

Келси протянула ему бутылку с водой, которую до сих пор держала в руках, ту самую, которую Итан купил в киоске. Потом достала из сумки пригоршню купюр и сунула отцу в руки. Долларов пятьдесят недостаточно, чтобы причинить серьезный вред.

– Прости, пап. Я схожу и принесу еды, ладно? На всех. А потом мы разберемся, что делать дальше.

Папа смотрел на нее уже не сердито – печально.

– Ты хорошая девочка, Келс. Извини, что втравил тебя в эту историю.

Она потянулась и быстро обняла его, ощутив запах пота, грязи и кислую вонь безнадежности, которая бывает, когда прячешься в здании, где нет проточной воды.

– Береги себя, пап! Я серьезно.

Папа обнял ее своими жилистыми руками.

– Хорошо, Келс, – проговорил он тусклым голосом.

Келси никогда прежде не слышала, чтобы отец говорил таким тоном.

Она высвободилась и пошла обратно. Итан бросился за ней.

Сердце рвано колотилось от смятения и беспокойства толпы.

56

Жулик

Солнечный свет показался ему ослепительно-ярким.

Цвета сделались резче, словно сумрачный мир этого здания заставил глаза воспринимать их четче и острее. Вянущая трава перед заброшенными строениями стала насыщенно-желтой, а граффити – попросту кричащими.

Итан нацепил темные очки.

Но удивляли его не краски, вспыхнувшие вокруг, а странное ощущение от наркоманского логова с его обитателями, которые разлагались живьем. Каждую минуту, которую он провел внутри этого дома, на него накатывали необъяснимые эмоции.

– Келси, а ты, когда была там, то не почувствовала себя… счастливой? Как будто под кайфом, что ли?

– Это я была. Я пыталась сделать так, чтобы папа тебя не ударил.

– Аа. Спасибо.

Итан еще не успел толком сжиться с мыслью о даре Келси. Накануне вечером, на крыше «Бума», она объяснила, что способна управлять энергией толпы. Но в то же время и энергия может управлять ею. Все было довольно сложно, но к трудностям такого рода Итану было не привыкать. Он и сам маялся с голосом.

– Здесь – целая куча наркоманов, – сказала она. – И я позаимствовала то, что они испытывают, чтобы все прошло тихо-мирно. Люди – они, как стадные животные, они разделяют общие эмоции. А я ловлю волну.

– Мне это напомнило…

Итан вспомнил сонное умиротворение, которое овладело им, когда он лежал на мраморном полу банка. Его как будто накачали жидким валиумом и заодно – накормили тремя порциями жареной индейки.

– А во время ограбления посетители в банке вроде как обалдели. Тогда ты тоже постаралась?

Келси печально посмотрела на него.

– Да, а толку-то?

– Это я виноват, – буркнул он, отчасти надеясь, что Келси возразит.

Но она ничего не ответила.

Келси брела, опустив голову и шаркая кроссовками по тротуару. Она выглядела маленькой и подавленной. Итан и представить себе не мог, каково это: увидеть человека, которого любишь, в таком месте, да еще принимающим столь отвратительную дрянь! Келси хотела принести отцу еды, но Итан думал, что мужику гораздо лучше будет в больнице. Он выглядел полумертвым. Как и остальные.

Итан затосковал по своему дому в приятном районе Кембрии. По маме, по Джесс. Расти в суровой и прямолинейной семейке, как у него, конечно, непросто, но жить с отцом-преступником и наркоманом, разумеется, намного хуже! Итан мысленно поклялся позвонить маме, ему бы лишь найти телефон, которого она не сможет отследить.

– Прости меня, – прошептал он.

– За что?

– Ну, за…

За то, что оказался в пятницу в городском банке. За то, что ему нужно было, чтобы его подвезли. За то, что украл сумку с деньгами и в результате оказался на пути у отчаявшегося Джерри Ласло…

Но если бы не череда безумных событий, он никогда бы не познакомился с Келси! А Келси ему нравилась. Очень сильно. Наверное, ей самой он нравился куда меньше, что не мешало Итану обмирать от восторга.

Она спасла его от Крейга, разбросала по Айви-стрит тысячи баксов и спрятала его от всех, кто за ним охотился.

Вероятно, было чистым эгоизмом не рассказать ей про других зероев. Но она как завороженная слушала признания Итана про голос, как будто его способности – это нечто потрясающее, а не кошмар у него в голове.

И, упиваясь ее восхищением, Итан упустил случай упомянуть о том, что он не единственный человек, наделенный суперспособностями. А если о таком умалчивать, то тут как с любым враньем: чем дольше едешь, тем трудней соскочить.

– Мне жаль, что я не могу помочь тебе по-настоящему.

– Не переживай, – сказала она. – То, что ты говорил Тони, оказалось очень кстати. Про его маму и тетю… Я думаю, ты ему действительно помог.

Итан улыбнулся. Пожалуй, он может собой гордиться. Сперва голос помог отделаться от Тони, а затем и от отца Келси.

А если его дурацкий голос постепенно становится лучше? Вдруг он научился заглядывать в будущее? А что действительно странно – Итану было приятно начать пользоваться голосом. Он словно старого друга встретил.

– Как ты считаешь, я правильно сделала, что папе денег не дала? – спросила Келси. – У меня такое чувство, что я его подвела.

– Наоборот. Твой отец тебя подвел, а не ты его!

Келси криво усмехнулась.

– Опять твой голос проснулся?

– А зачем мне сейчас голос? Поверь мне, когда речь идет о том, чтобы кого-то подставить, в этом я – эксперт мирового класса.

Келси благодарно улыбнулась ему. Итан просиял в ответ. Каждый раз, как Келси на него смотрела, у него внутри будто лампочка загоралась.

Мимо проехал черный седан, абсолютно неуместный в этом заброшенном районе. Итан вспомнил про совет Крейга: никогда не ездить на машине, которая чересчур бросается в глаза. Хотя, возможно, хозяину машины и скрываться ни к чему.

За рулем сидел бледнолицый мужчина в костюме. Итан заметил, у него густая черная шевелюра. Рядом с ним был еще один дядька в костюме.

– У папы ничего нет, – рассуждала Келси вслух. – Ни еды, ни одежды. Его деньги у меня, а я половину вечером выбросила…

– Это я виноват, – повторил Итан.

И наконец он сообразил! Уж с деньгами-то Келси помочь несложно! Они у него есть. Но сначала придется рассказать ей про зероев…

– Надо сообщить в полицию, где он находится, – размышляла Келси. – В смысле, что хуже: попасть в тюрьму или погибнуть?

Итан неуклюже положил руку ей на плечо.

– Знаешь, наверное, я могу тебе помочь. Я тебе кое-что не сказал…

Келси вдруг застыла.

– Тачку видишь?

Итан поднял голову.

– Ага. Она только что мимо проезжала.

– В прошлый раз, когда я видела, как машина ездит кругами вокруг квартала, ничего хорошего это не обещало.

– Я думаю…

Итан осекся: автомобиль затормозил прямо напротив них. Двое мужчин вышли наружу. Водитель направился прямо к ним: высокий дядька с искривленным позвоночником, похожий на крючок. Второй остался возле машины с видом полной боевой готовности.

Они смахивали на грабителей с большой дороги.

Итан собирался предложить им пачку двадцаток, которая лежала у него в кармане, но не успел.

– Келси Ласло? – осведомился водитель с каким-то грубым акцентом.

– Нет, – ответил Итан.

Мужик бросил взгляд на Итана и уставился на Келси.

– Мы ищем твоего отца. За его поимку назначена награда. Не подскажешь, где он прячется?

Итан посмотрел на Келси. Та умоляюще взглянула на него. И Итан с затаенной гордостью осознал – Келси просит его, чтобы он пустил в ход голос.

Итан попытался заставить свой голос заговорить. Пусть он болтает, что угодно, лишь бы эти двое поверили, что они с Келси не имеют никакого отношения к Джерри Ласло.

Итан очень хотел помочь Келси, но голос помалкивал.

Неужто голос «выдохся» и Итану с Келси не удастся выкрутиться?

Похоже, бандиты наверняка знают и про Келси, и про то, что ее отец схоронился где-то неподалеку.

– Мы… не понимаем, о чем вы, – выдавил уже сам Итан, поперхнулся и закашлялся.

Мужик посмотрел на него в упор.

– Ага. Мальчишка с видео из банка!

– Э-эм… какого видео?

Дядька расхохотался.

– И вдвоем с дочуркой Джерри Ласло! Вот так штука, два в одном! Вот повезло так повезло!

Ладно. Если голос не собирается включаться, надо заставить его подчиняться Итану…

«Пусть черноволосый от нас отстанет!» – подумал Итан и предоставил этой мысли раскручиваться у себя в голове. И чудесное ощущение, которое покинуло, наконец-то вернулось.

Сейчас голос буквально просился наружу, желая испепелить дядьку потоком связных слов.

«Давай же! Как тогда в здании. Разберись с ним!»

– Простите, друг мой, как, вы сказали, вас зовут? – поинтересовался голос.

– Я про это ничего не говорил. – Дядька улыбнулся холодно и вежливо.

– Тогда я… – голос задумался, хотя на самом деле он, конечно, понимал, что делать дальше, – тогда я буду звать вас Миша.

Миша вздрогнул, чем немало порадовал Итана.

– Да, Миша. Я о вас прекрасно осведомлен, – продолжал голос. – Вы даже удивитесь, если я поделюсь с вами столь конфиденциальной информацией. Например, я могу вам сказать, почему Алексей так плохо к вам относится.

Миша замотал головой.

– Ты не знаешь мистера Багрова! Ничегошеньки не знаешь!

– Вы не правы. Кстати, мистер Багров предупредил всех значимых людей в округе, чтобы они с Келси вообще не связывались, – непринужденно вещал голос. – Имейте в виду, что мисс Ласло находится здесь по его поручению. Как же получилось, что вам мистер Багров ничего сказать не потрудился?

Миша хохотнул.

– Он, типа, ведет дела с детишками?

Келси коротко кивнула и вызывающе вскинула голову.

– Да! Я продолжаю то, что начал мой отец.

Миша посмотрел на Келсины кроссовки со стразами, на мятую рубашку Итана…

– Не смешите мои тапочки. У вас и машины-то нет!

– Надо быть полным идиотом, чтобы ездить сюда на своем автомобиле, – презрительно фыркнул Итан.

Миша невольно покосился на свой полированный черный седан, на разбитые окна дома, у которого они стояли…

Голос разыграл его, как по нотам.

Но вдруг вмешался другой дядька.

– А давай-ка у самого мистера Багрова спросим.

Он распахнул пиджак, полез за телефоном, и Итан увидел пистолет, висящий в кобуре.

Голос застрял у него в глотке. Итан внезапно позавидовал остальным зероям. И почему его способности так паршиво работают, когда надо врать больше, чем одному человеку?

– Стойте! – выпалил Итан своим собственным дрожащим голоском.

Оба гангстера синхронно уставились на него, ожидая продолжения.

Итану отчаянно хотелось, чтобы очередные громилы от них отвязались. Ему не терпелось выбраться из заброшенного района. Пожить бы еще один день! Он бы даже согласился сидеть в кафе «Лунное сияние» и пить скверный кофе несколько часов подряд. Он маме позвонить хотел, в конце концов!

Итан вложил все свои желания в эту связную мысль и взмолился, чтобы голос что-нибудь придумал.

– Ладно, – вымолвил Итан. – Звоните, Борис, звоните. Когда дозвонитесь, скажите ему, что у вас для него подарок.

– Вы двое, что ли? – улыбнулся Миша.

– Нет, – Итан нагло ухмыльнулся, хотя про себя твердил: «Ну, ну, ну, ну!!!», вложив в свой дар всю свою волю до последней капли. – Джерри в трех кварталах в ту сторону, в доме, где битые бутылки на газоне, на втором этаже. Только торопитесь. Долго он там не пробудет.

Келси ахнула.

– Ты чего?

Итан почувствовал, как его желудок подпрыгнул к самому горлу.

– Я…

В глазах у Миши появилась хищный блеск.

Оба кинулись к автомобилю.

– Спасибо, приятель!

Ну, голос, ты и молодец! Удружил!

57

Банда

Келси помчалась за черной машиной. Итан кинулся за ней, схватил за руку и заставил остановиться.

– Келси, подожди!

Она отпихнула его, замахнулась кулаком.

– Господи, Итан! Зачем ты это сделал?!

Итан выглядел ошеломленным. Он и сам с трудом верил в то, что случилось.

– Поздно, – произнес он. – Я опять все испортил. Но мы раньше, чем они, не успеем, Келси!

Она крутанулась на месте. Машина уже стояла возле логова наркоманов.

Люди Багрова ломились в заколоченные двери.

Келси снова бросилась бежать, опережая Итана. Она что-то громко и неразборчиво кричала, ее вопли разносились по пустынным улицам.

Вскоре Келси почувствовала ответную искорку тревоги внутри здания. Ее услышали.

Но Итан догнал ее и вновь заставил резко затормозить.

– Нельзя, Келси! Они вооружены!

До них донесся треск дерева. Оба вздрогнули – с крыльца дома слетела доска, и бандиты исчезли в дверном проеме.

– Папа!

Келси не смогла вырваться из рук Итана, поэтому поволокла его за собой.

Его кроссовки скребли по асфальту.

Она ощутила людей, объединенных страхом. Но толпа просуществовала лишь пару-тройку секунд. Наркоманы решили, что к ним ворвались копы, и кинулись наутек.

– Бегите! – истошно заорала она.

Итан преградил ей путь. Он выглядел испуганным, веснушки отчетливо выделялись на светлой коже.

– Зачем ты это сделал?! – повторила она.

– Извини! – прохрипел Итан.

Мир ходил ходуном, перед глазами плясали цветные пятна. Сперва папе денег не дала, а теперь еще и Итан!..

Келси пыталась вырваться, но она слишком выдохлась. Она не помнила, когда ела в последний раз и когда нормально спала.

– Ты мог назвать любое другое здание! А ты их послал к моему папе! Зачем?

– Я хотел избавить нас от опасности, – тупо ответил Итан. – А про то, что надо беречь еще и твоего папу, я забыл. Мой голос про него ничего толком не понял.

– А еще твердил, что хочешь помочь!

– Я хочу! – воскликнул Итан. – Но я вообще не представляю, что голос брякнет! Я его не контролирую!

– Тогда не надо им пользоваться! – крикнула она, поворачиваясь к зданию. – Так что давай их остановим!

– Предлагаешь сражаться с гангстерами? Видела, какие у них пушки? Они запросто нас пристрелят! Нужно убираться отсюда!

Келси съежилась: страх внутри здания превратился в настоящую панику. Вероятно, Миша со своим подельником обнаружили наркоманов и взяли их на мушку!

– Папа подумает, что я их туда привела!

– Слушай, Келси, ты говорила, что Джерри должен им денег. Верно? А деньги я достать могу!

Она пристально уставилась на него. Он бесплатно жил в пентхаусе отеля «Магнифик». Он украл целую сумку денег у Крейга. Но что, если Багровы жаждут крови?

– А ты сможешь их уболтать, чтобы они не трогали папу?

Итан помотал головой.

– Когда они дозвонятся до Багрова, мы покойники. Келси, прошу тебя! Пожалуйста!

Он потянулся к ней, но Келси тотчас отпрянула. Голова гудела и дребезжала, как колонки, включенные на полную мощность.

Паника, которая царила в здании, перехлестывала через край.

Она попыталась подсоединиться к неуправляемой энергии, сплотить тех несчастных, организовать хоть какое-то сопротивление. Но все разлетелось, как стая птиц. Точнее, как куча перепуганных людишек.

– Келси! – окликнул ее Итан. – Давай обсудим это в другом месте, хорошо? Вдруг Миша вызовет подкрепление?

– Сперва я хочу выяснить, как ты собираешься спасать моего папу! – уперлась Келси. – И даже не думай использовать свой голос против меня!

– Ладно!

Итан задыхался, и ему потребовалось время, чтобы снова заговорить.

– Значит, так, у меня есть сумка Крейга. С деньгами.

– Да, ты их украл.

– Ага, – подтвердил Итан. – Но у меня есть кое-какие проблемы. Короче говоря, у меня денег уже нет.

Келси застонала. Его голос, может, и болтает невесть что, но, по крайней мере, внятно изъясняется!

– Есть у тебя деньги или нет, Итан?

– Они хранятся у моих друзей.

Он замялся.

– А они тоже, как мы… со способностями.

– Что? – Келси округлила глаза и уставилась на него. – С суперспособностями?

Он кивнул.

Конечно. Раз есть двое, должно быть и трое или четверо. Может, зероев намного больше, как она и заявила тогда в автобусе. А Итан притворился, что засыпает, и проигнорировал щекотливую тему.

– Что же ты раньше молчал?!

– Я собирался сказать… – испуганно произнес Итан. – Просто мы как бы…. секретная группа, и я хотел убедиться…

– Ты мне дал понять, что мы с тобой – одни в целом мире!

Итан открыл рот, но Келси отмахнулась.

– Хватит!

Она в последний раз взглянула на здание.

– Поехали знакомиться с твоими супердрузьями. С кем угодно, лишь бы это был не ты!

58

Авария

Чизара спускалась по лестнице, ведущей в подвал центрального полицейского управления Кембрии. Коленки у нее слегка подгибались. Впереди нее шествовала процессия – местные айтишники сопровождали начальство в главную серверную. Они вели боссов мимо опустевших камер заключенных. Чизара нагнала их, затесалась в толпу и принялась сосредоточенно разглядывать какие-то распечатки, пришпиленные к ее планшету.

Из дверей тянуло духотой, в коридоре сильно пахло моющими средствами и хлоркой. Чизара старалась не думать, почему, и гнала прочь мысли об избитом копе. Это был ее шанс хотя бы отчасти исправить то, что она сделала, рассчитаться за все гадости, которые она натворила.

Комната была уставлена металлическими шкафами с рядами черных и бежевых ящиков, ни один из которых не подавал ни малейшего признака жизни. Но Чизара по-прежнему чувствовала схемы ЦПУ. Она словно очутилась внутри сгоревшего дома, а может, и города, который сама же и подожгла. Чизара медленно принялась сопоставлять все пустые коробки с живыми, пульсирующими системами, которые видела мысленно в пятницу, перед тем, как их обрушить.

Она кинула взгляд на огромный серый ящик, возле которого стоял главный айтишник с логотипом в виде молнии на рубашке. Чизара сразу узнала содержимое ящика. Она спалила его в момент большой аварии, перед тем, как в ЦПУ воцарился хаос.

– Вероятно, именно тогда и произошел скачок напряжения, – говорил главный. – Бесперебойник должен был предотвратить перепад. Новый-то мы установим без проблем, но вот ведь какая штука – совершенно непонятно, почему реле основной защиты не сработало! В общем, для начала мы прогоним кое-какие тесты…

Айтишника перебила женщина в сером.

– А как насчет ежеквартального обслуживания?

– Мы соблюдали четкое расписание, – ответил главный. – И во время каждой проверки, которые мы когда-либо проводили, реле переключалось как положено.

Парень, стоящий возле Чизары, хмыкнул.

– Как же, – буркнул он, обращаясь к своему приятелю, – уж что-что, а себя прикрывать он умеет!

Приятель кивнул, потом оглянулся, обнаружил незнакомую ему Чизару и смерил ее взглядом. Она выглядела точь-в-точь как серьезная ассистентка: планшет для бумаг и темно-синий деловой костюм. Чизара уговорила маму его ей купить, чтобы она могла выглядеть как нормальная американская девушка, которая посещает воскресные церковные службы.

Пробраться в ЦПУ оказалось проще простого. Здесь постоянно бродил народ: обслуга, оценщики из страховой компании, полицейское начальство – достаточно, чтобы никто даже не задумался, что это за ассистентка.

Чизара улыбнулась парню и опять начала сканировать серверную, которую уничтожила практически до основания.

В принципе, бесперебойник являлся наименее серьезной задачей: банальный, хотя и огромный переключатель, которому Чизара помешала автоматически предотвратить аварию.

Чизара вздохнула – все пространство вокруг бесперебойника было усеяно карамелизованными платами, выгоревшими проводниками и взорванными выключателями. Наверное, это место раньше напоминало улей: сотни зудящих насекомых, жалящих ее мозг. Сейчас Чизара должна была бы забиться в угол, скорчившись от боли.

Но все, что могло бы причинить ей боль, оказалось уничтожено. Нутро сложнейших устройств выгорело подчистую. Электронный нано-торнадо порвал все соединения до единого. Чизаре стало стыдно – нельзя же так терять контроль над собой!

Но как тогда ей было хорошо!

Чизара мысленно потянулась к изломанной технике. Теперь она аккуратно ощупывала многочисленные разрывы, которые она устроила. Вот они – убитые ею «пчелы»! Но, по идее, вылечить их можно, и Чизара справится со своей миссией, верно? Нужно лишь пойти им навстречу и обнять эти крошечные испорченные соединения, а затем проверить теневую карту мертвой сети в поисках ее артерий, нервов, волокон, которые вливали в нее жизнь. И если Чизаре удастся восстановить пульс и осторожно вернуть все назад, в спутанные металлические микронити…

Стоп. Внутри у Чизары что-то екнуло, и бесперебойник ожил.

Айтишники и их боссы вздрогнули, причем, одновременно, как колосья, над которыми пронесся порыв ветра.

– Что за чертовщина?!

– Роджер, вы его включили?

Начальница повысила голос, чтобы ее было слышно за нарастающим гудением бесперебойника.

– Я ничего не трогал!

В груди Чизары вспыхнул росток, уцелевший после того, как она срубила раскидистое дерево боли. Спустя секунду он запылал ровным светом, забирая энергию у чудом выживших аккумуляторов и пытаясь раздать ее уснувшим серверам. Чизара прищурилась – она чувствовала, как именно торнадо пронесся через комнату, круша на своем пути мелкие детали. Чизара мысленно следовала за расходящейся сетью путей, и каждое порванное соединение, мимо которого она проходила, восстанавливалось, оживало и включалось в работу. А внутри ее загорался очередной – пока еще маленький – источник боли.

Кожа горела и чесалась, в висках загудело.

Но Чизара стояла твердо, мужественно принимая наказание, и невидяще пялилась на планшет. Ее руки уже дрожали. Зубы ныли, кости дребезжали, в горле застрял болезненный стон. Она потянулась к следующему дохлому серверу, и к другому, и к его соседу…

– Нет! – вскричал Роджер. – Выключите! Крис! Арни!

Чизара привалилась к стене коридора. Ее разум порхал по внутренностям серверов, зажигая по пути тысячи крохотных факелов. На нее никто не смотрел: все как зачарованные наблюдали за тем, что происходит в серверной.

– Техника снова работает? – спросил босс, облаченный в строгий костюм.

– Да! Но ведь ее надо последовательно включать! Сперва сеть, затем систему хранения данных, а уж потом… Что еще случилось?

Планшет выпал из трясущихся рук Чизары. Она наклонилась его подобрать и обнаружила, что здесь, на полу, она чувствует себя гораздо спокойнее. Чизара села на корточки, уходя в глубь системы и ощущая, как разделяются и множатся соединения. Дерево боли разрослось и раскинуло свои ветви в разные стороны – они оплели Чизару тончайшей сетью с мелкими ячейками, каждая из которых жалила ее кожу. Айтишники метались, как крысы в ловушке, пытаясь успеть отключить каждое новое устройство, едва оно начинало оживать.

– Спасибо! – одними губами произнесла Чизара.

Они как будто работали заодно с ней, помогая ей справляться с техникой и вручную контролируя уровень ее боли.

Внезапно все иссякло. Нет, дерево пока не выросло до конца, и сама Чизара восстановила систему далеко не полностью. Но она не могла продвигаться вперед. Чизара понимала, что надо проверить следующий слой аварийных точек, донельзя расплавленных и искореженных. Но она просто не могла решиться.

Чизара попробовала еще раз: изо всех сил стиснула зубы и уперлась…

И… ничего.

Чизара встала, прижимая к груди планшет. Люди галдели, качали головами, пожимали плечами. Гул внутри Чизары улегся – остался только один огромный улей гудящего бесперебойника. Энергия, которая затопила ее во время аварии ЦПУ и накопилась в ее теле – куда она подевалась?

«Ну и ну!» – прошептала Чизара и пошла прочь от серверной.

Она направилась к лестнице, стараясь выглядеть уверенной: дескать, она ассистентка и потому у нее есть законное право находиться в ЦПУ. Но позвоночник сделался как увядший стебель сельдерея, и по спине катился пот.

Она добралась до первого этажа.

Что стряслось?

Чизара сосредоточилась, как во время тренировок зероев, и перед ее внутренним взором предстало то, что ей следовало предпринять. Но способность исправлять почему-то покинула ее. Чизара ощутила какую-то пустоту в груди.

Теперь она могла лишь подзуживать себя, вслушиваясь в приборы, которые словно твердили: «Сломай, сломай нас!»

Все, как всегда.

Она испытывала искушение подзарядиться снова.

Похоже, ей пора убираться из ЦПУ восвояси.

Чизара пересекла вестибюль, высоко держа голову, настоящий профессионал в каждом жесте. Полицейский, входивший с улицы, с улыбкой придержал ей дверь. Она просияла в ответ, замерла на крыльце и с облегчением вдохнула свежий летний воздух.

Ладно, хоть что-то она починила, пока заряд не кончился. А ведь демоны никогда ничего не чинят, верно?

Она широко шагала по тротуару, цокая каблуками. Может, она и лишилась новых способностей, однако их применение оставило после себя приятное чувство.

Вдруг в кармане ее пиджака зажужжал телефон. Бок прошило резкой колючей болью. Чизара сдержала возглас, вытащила мобильник и уставилась на экран.

Великий Вождь.

– Чего, Нэт?

– Есть хочешь?

– А тебе какое дело?

Он рассмеялся, и Чизара невольно поморщилась.

– Я подумал, что тебе, вероятно, не помешает подзаправиться после утренних трудов. Ты сейчас возле полицейского участка, да?

Чизара заставила себя идти дальше как ни в чем не бывало. Нэт вечно пытался выбить ее из колеи своими догадками.

– Я занята, – сказала она. Возможно, после долгой, бодрящей прогулки дар исправлять испорченные вещи все же вернется к ней?

– Но перекусить-то надо, а, Чизара? Заново запустить в работу целый полицейский участок – наверняка утомительное занятие? Я – рядом, в парке. Сижу на скамейке возле солнечных часов. Погода отличная, я тебе сандвич купил в «Деликатесах»…

Чизара прищурилась, вглядываясь в горожан и туристов, которые развалились на газоне на противоположной стороне улицы. Они смеялись, хлопали друг друга по плечам… Она обратила внимание на душевный подъем, который испытала. Нет, это засада от Нэта: он сейчас находится в парке и распространяет облако благодушия, чтобы заманить ее туда.

Но она проголодалась. Ей так сильно хотелось есть! Ремонт серверной опустошил ее до самого донышка.

– Хорошо, – устало согласилась она. – Скоро подойду.

Она отключила мобильник и сунула его в карман.

Просила же Нэта, чтобы оставил ее в покое!

Нет, конечно, то, как он ее раскусил и просчитал, где она и что делает, – это весьма впечатляюще. Он уделил столько внимания одной-единственной персоне! Тем не менее Чизаре стало жутковато. Не будь это Нэт, она бы сочла, что ее преследуют.

Но Нэт не являлся психом или отпетым негодяем – у него просто была Конечная Цель, и ему хотелось, чтобы зерои тоже ей служили. «А ты, Чизара, ничего подобного делать не собираешься!» – напомнила она себе, перебегая через дорогу.

И одновременно с этим детская частичка ее души, которую так легко очаровать, восторженно думала: «Он мне сандвич купил!»

59

Авария

У солнечных часов царило шумное веселье: Нэт привел людей в хорошее настроение. Он сидел в самом центре, раскинув руки по спинке скамейки, и улыбался своей ослепительной улыбочкой – ни дать ни взять гостеприимный хозяин, угощающий гостей шампанским.

Рядом с ним, на лавке, стояли две банки с газировкой и фирменный пакет с сандвичами.

Чизара почувствовала, как ее настроение улучшается и губы сами собой растягиваются в улыбке.

Однако она быстро опомнилась, нахмурилась и сурово посмотрела на Нэта в упор.

Он ухмыльнулся.

– У тебя получилось?

– Что конкретно?

Она присела на край скамейки, стараясь не глядеть на пакет.

Нэт изящно открыл его и протянул Чизаре сандвич, завернутый в бумагу.

– Я имею в виду твои новые способности. Ты исправила то, что испортила?

Чизара развернула бумагу и вгрызлась в сандвич, откусив изрядный кусок. Теперь она могла не отвечать Нэту, ей же надо сначала все прожевать! Поэтому она прикрыла рот рукой и сосредоточилась на еде. Неужели Нэт надеялся, что она исправила содеянное? Он, значит, думает, что сейчас ситуация нормализовалась и она может присоединиться к компании зероев?

А у нее на душе до сих пор лежал тяжкий груз – ведь полисмена Брайта так просто не починишь.

– Процентов десять того, что я уничтожила, я восстановила, – произнесла она наконец. – А потом способность иссякла, и я уже чинить не могу. По-моему, я снова могу только ломать.

– Иссякла? – переспросил Нэт, скорее заинтригованно, чем сочувственно. – То есть у тебя появились новые способности, а затем ты их лишилась?

Чизара оторвалась от сандвича и задумалась. Первый кусок медленно полз вниз по пищеводу – она его плохо прожевала, потому что слишком проголодалась.

– Мне нужно уничтожить что-нибудь еще, чтобы дар вернулся. Это было нечто вроде остаточного накала после разорения полицейского участка. И способность постепенно затухла.

Чизара порадовалась, что в парке нет Итана. Его голос, разумеется, нашел бы забавным, что она употребляет такие выражения, как «остаточный накал». Но Нэт – это другое дело. Он понимал, как сильно ей хотелось, чтобы ее способности изменились. Трансформировались к лучшему.

– Тебе не обязательно гадать, – сказал он, пристально глядя на Чизару. – Мы тебе обязательно поможем, Чизара.

Толпа отдыхающих, собравшихся вокруг скамейки, приумолкла и посерьезнела.

– Нэт, я же тебя знаю, – ответила Чизара. – Я прекрасно чувствую разницу между моими собственными эмоциями и теми, которые ты пытаешься мне внушить.

Он пожал плечами и рассмеялся. Давление исчезло.

– Но попробовать-то можно было?

– Нет, если ты хочешь, чтобы я тебе доверяла. Тебе ведь надо, чтобы я вернулась к зероям? А для этого потребуется больше, чем сандвич и пара твоих суперуловок.

Нэт отмахнулся от обвинения и развернул свой собственный сандвич.

– А у меня для тебя припасены отличные новости: я нашел очередного зероя.

– Правда? – осведомилась Чизара как можно более ровным тоном и превратилась в слух.

Пока Чизара не понимала, как она сама относится к заявлению Нэта, поэтому откусила еще кусок сандвича. И вообще, пусть Нэт не лезет ей в душу, впрочем, ему туда и не добраться!

Хотя сандвич оказался превкусный. Пожалуй, она способна простить Нэту многое, если только он даст ей спокойно поесть.

А вдруг для того, чтобы вернуть себе способность чинить и исправлять, достаточно нескольких сотен калорий?

– Вчера вечером – во время той миссии, насчет которой я тебе звонил, случилось нечто странное, – произнес Нэт.

Чизара заморгала. Она не забыла панический звонок Нэта. «Итана хотят избить!» Подумаешь, новости…

– А мордовороты Жулика не догнали? Иначе бы ты начал именно с факта его поимки.

Нэт покачал головой.

– Нет. Жулик мне только что позвонил. Но не будем забегать вперед. Итак, это произошло на Айви-стрит. Итан убегал от громил, у которых он стащил спортивную сумку с деньгами, и одна девушка его спасала. Громилы были уже близко, и тут девчонка что-то сотворила с толпой. Она ввела их в неистовство, чтобы помочь Итану выбраться оттуда невредимым.

Глаза у Нэта были широко раскрыты, про свой сандвич он забыл напрочь.

– Ты бы видела, что она сделала!

Чизару передернуло.

– Ты намекаешь, что она – такая же, как ты?!

Значит, в Кембрии будут два Великих Вождя? Нет! Только не это!

Но Нэт помотал головой.

– Все было иначе. Она не сосредоточила людей на себе. Она не возглавила их – она их просто объединила и превратила в некий организм, который стал жить собственной жизнью.

Чизара недоуменно взглянула на Нэта. Зачем нужно было создавать из толпы единый организм? Ради спасения Жулика?

Что за безответственность!

– И чего хотел этот организм? – уточнила она.

– Сперва, конечно, подобрать деньги. А затем он вроде бы по своей воле пустился в пляс.

Нэт ухмыльнулся. Похоже, ему хотелось вскочить с лавки и на собственном примере продемонстрировать все Чизаре.

Чизара гневно уставилась на него, отчаянно сопротивляясь настроению, которое хлынуло в нее, подобно яркому солнечному свету. Вдобавок ей приходилось буквально отбрыкиваться от чужого веселья толпы, которое витало в воздухе.

– Ладно, раз ты нашел еще одного зероя – это хорошо, – сдержанно сказала она. – Вот тебе и замена вместо меня.

– Чизара! Ты что, не сечешь? Ведь нас теперь шестеро!

– Нет, пятеро… Ах, да, есть тот парень…

Чизара щелкнула пальцами, тщетно стараясь вспомнить его имя.

– Анонимус! – помог ей Нэт. – А если нас шестеро, мы являемся мини-толпой. Это готовая Дуга, Чизара! Мы больше не нуждаемся в посторонних, чтобы использовать наши способности!

Чизара вытаращила глаза. Нэт прямо-таки лучился восторгом и уверенностью. У него за спиной маячили еще с полдюжины лиц, каждое – как подсолнечник, обращенный к солнцу. А Чизара ощущала давление его теплоты, его счастья. Как просто поддаться!

«Круто! И что мы будем делать сейчас, когда стали командой?»

Если не считать кое-какой проблемы. Как только щестеро зероев объединятся в группу, они сразу подчинятся Великому Вождю.

Влияние Нэта усилится до максимума, и это все изменит. И как ему тогда противостоять?

Чизара выковырнула языком волокно говядины, застрявшее между зубов. Отчасти она хотела проявить благоразумие и просто убежать из парка подальше. Но ее одолевало любопытство – кто она, эта новая девушка?

Вероятно, она – копия Нэта. Сплошь грандиозные планы и личный магнетизм. Станет ли она бодаться с ним за первенство на вершине горы?

Или наоборот, покорится его обаянию, как и остальные зерои, и будет тренировать свой дар во время идиотских «миссий», независимо от того, что результаты могут быть плачевными для нормальных обывателей.

Чизара утолила голод, и на нее навалилось изнеможение. Использование силы высосало ее тело досуха целиком – и не только блаженное чувство, оставшееся после аварии в ЦПУ. Она аккуратно завернула недоеденный сандвич в вощеную бумагу и положила его в пакет.

– Ты можешь увидеть ее сегодня вечером, – заявил Нэт. – Когда Итан звонил, он сказал, что она хочет познакомиться с нами. В шесть собрание зероев, затем ужин.

Чизара на миг потупилась, но потом собралась с духом и опять посмотрела Нэту в глаза. Нет, она будет сопротивляться до последнего, хотя его обаяние уже подкосило ее психику!

– Согласна? – спросил он.

– Вас пятеро, Нэт, – тихо произнесла Чизара. – С новой девушкой вас теперь пятеро. Если тебе нужен комплект из шести персон, поищи кого-нибудь еще…

У Нэта вытянулось лицо, а она неторопливо встала и зашагала прочь. Сначала ей было тяжело. Чизара как будто шла против течения, а чужое внимание и горестные взгляды, устремленные на нее, обволакивали ее со всех сторон.

Спустя десять секунд Нэт ослабил свою власть над толпой, и люди моментально распались на отдельные компании и превратились в самостоятельные, никем не управляемые личности. Им было наплевать на Чизару, и они не смотрели ей вслед, когда она направлялась к парковым воротам.

Нэт отпустил ее без боя. Он понимал, как и сама Чизара, что она уже донельзя заинтригована. Конечно, ей хочется узнать, что это за девица такая, и Чизара не сможет усидеть дома и заявится к Нэту домой.

Хотя дело не только в любопытстве. Надо предупредить новенькую, что любые способности имеют свою цену.

60

Анонимус

Тибо и Клип вышли из-за угла. Впереди возвышался отель «Магнифик». Впервые за три года при виде отеля у Тибо екнуло сердце. Какой же он был идиот, что решился рискнуть своим убежищем, чтобы помочь крысюку, Жулику!

Лучшие друзья, ага! Итан про него небось и позабыл давно.

Он радовался, что Клип держит его под руку и постоянно следит за ним глазами других людей. Иначе он бы этого просто не вынес.

У главного входа в отель Том Кризи приветствовал их профессиональной улыбкой. Ничего, что Тибо щеголял во вчерашней мятой рубашке – по крайней мере, на нем были туфли, которые он свистнул в соседнем обувном магазине.

В лобби, за стойкой регистрации, собиралась на отдых предыдущая смена и рассаживалась по местам новая. Тибо нарочно подгадал, чтобы прийти в пересменку. Он проскользнул за стойку, достал из ящичка свободную ключ-карту и разбудил спящий компьютер.

– А ты что, разбираешься, как здесь все устроено? – спросила Клип, облокотившись на стойку, как постоялец.

– Три года практики, – угрюмо ответил Тибо.

Он ввел логин и пароль Кэти Чирико, нажал Enter и изумленно хмыкнул.

– Что такое? – встрепенулась Клип.

– Она пароль сменила! Сейчас попробую другой…

Клип вздохнула и тихонько пошла вдоль длинной стойки. Щупальца ее слуха тянулись к собравшимся сотрудникам.

Тибо решил начать с самого верха и попробовал зайти из-под аккаунта топ-менеджера.

«Этот аккаунт временно заблокирован. Пожалуйста, проконсультируйтесь с менеджером по персоналу».

Что? Аккаунт Чарли Пенки заблокирован? Ерунда какая-то. Тибо опять ввел безумный чешский пароль и нажал Enter.

«Этот аккаунт временно заблокирован…»

– Какого черта?!

– Ты слышал? – Клип вернулась к нему и кивнула в сторону группы сотрудников, которые переговаривались между собой. – Каждому приказали сменить пароли.

Тибо уставился на персонал «Магнифика». Людей соединяли яркие нити связи, похоже, в отеле происходило нечто серьезное. Дневная смена только что узнала новости о смене паролей.

Может, ночная смена еще не в курсе? Если попробовать один из их логинов…

Ага, получилось. Тибо быстро ввел информацию и вставил карту.

– А «пентхаус номер два» тебе что-нибудь говорит? – вполголоса добавила Клип.

Тибо застонал.

– Ага…

– Там сейчас работают, – сказала она. – Фирма называется… «Ванедди»?

– «Фанетти». Промышленная уборка помещений. Плохой знак.

Тибо разлогинился и выскользнул из-за стойки.

Он провел Клип через вестибюль и, хотя за них зацепилось несколько крючков чужого внимания, Тибо их молниеносно смахнул. Лифт пришлось ждать целую вечность, а потом – безо всяких видимых причин! – двери разъехались в стороны у кафе на седьмом этаже.

Тибо постепенно закипал.

Наконец они поднялись на этаж пентхаусов. Напротив его бывшего номера торчала тележка уборщика, набитая швабрами, пароочистителями и бутылками с отбеливателем. Дверь была распахнута настежь. Тибо подался вперед и заглянул внутрь.

Стеклянный журнальный столик оказался разбит вдребезги. Телевизор треснул. Пол усеивали осколки и щепки.

После того как Тибо три года подряд тщательно следил за тем, чтобы номер выглядел идеально, зрелище разгромленного пентхауса потрясло его до глубины души. Он словно получил удар под дых. Даже не верилось, сколько всего громилы Крейга успели разбить, прежде чем выскочить в ночь следом за ним, Жуликом и Келси.

Надо было признаться: Келси действительно их спасла от смерти. Если он с ней еще когда-нибудь встретится, надо будет извиниться за то, что он ей не доверял.

Один из служащих в комбинезоне, чистивший ковер, оторвался от работы. Его взгляд скользнул по Тибо и устремился на Клип.

– А тут что-то вчера случилось? – осведомилась она. – Мы живем в соседнем пентхаусе и услышали ужасный грохот.

Дядька посмотрел на ее темные очки, тросточку и пришел к выводу, что девушка безобидна.

– Сюда ребятишки залезли. И по-моему, довольно долго жили в номере. Здесь их вещи повсюду раскиданы, игровые приставки, чипсы, всякий хлам…

Тибо вошел в номер, отмахнувшись от интереса со стороны служащих фирмы «Фанетти». Его одежда оказалась свалена в кучу и изорвана на тряпки. На ткани поблескивали осколки стекла. Книги были разорваны пополам, зачитанный «Дзен для подростков» вообще изодран в клочья, как будто громилы уделили ему особое внимание.

Но самое худшее – стоявший на столе ноутбук исчез. Судя по отсутствию осколков пластика – персонал отеля или люди Крейга забрали компьютер Тибо себе нетронутым. Конфисковали, если говорить точнее.

– А работенка вам досталась – не позавидуешь, – произнесла Клип.

Ее зрение прыгало по комнате, изучая подробности. Тибо стало стыдно, что она видит его дом превращенным в зону бедствия.

– Извините, мэм, – начальник-уборщик подошел к двери, собираясь ее закрыть, – фирма «Фанетти» обещает своим клиентам «полную конфиденциальность», поэтому прошу вас покинуть номер.

Тибо вовремя проскользнул мимо. Дверь захлопнулась с громким щелчком, окончательно отрезав его от пентауса – от его почти родного дома.

Теперь он даже не представлял, куда ему деваться.

– Ты как, нормально? – спросила Клип, положив руку ему на плечо.

– Все хорошо, – хрипло ответил он. – Это же просто вещи.

– Но все-таки твои вещи! – возразила Клип.

Она прислонилась к Тибо.

– Похоже, ты жил в замечательном номере.

Тибо кивнул.

– Угу…

– Ведь оттуда открывается такой вид… – протянула Клип. – Рабочие от него буквально глаз не могли оторвать.

А ему и впрямь следовало в последний раз полюбоваться океаном вместо того, чтобы горевать об испорченных вещах.

Значит, и панорамного вида он тоже лишился.

– Нельзя владеть закатом, – сказал Тибо и поплелся к лифту.

Спускаясь вниз, Тибо без особой надежды спросил:

– Ты ноутбука нигде не видела?

– Нет.

Клип по-прежнему стояла близко-близко.

– А ты не можешь вернуться сюда снова? Будешь жить в пентхаусе после того, как его уберут?

Тибо покачал головой.

– Если аккаунт Чарли Пенки заблокирован, то нет. В отеле знают, что какой-то хакер взломал систему. Сменой паролей дело не закончится. Они начнут с чистого листа.

Собственно, как и он сам.

Внимание Клип заполняло кабину лифта душистым облаком.

– Ты сказал «Чарли Пенка»? Внизу, у стойки, кто-то упомянул, что его уволили.

Тибо зажмурился.

– Ой, нет! Я использовал его аккаунт, чтобы заказывать еду в номер – я кормил крысюка, Жулика! Кроме того, я сам воровал годами, и сейчас это повесили на Чарли – вместе с раскуроченным пентхаусом.

Рука Клип мягко, бережно коснулась его ладони.

– Анон, это обычные слухи. Никто из персонала отеля в это не поверил. Народ говорил, что его уволить просто не могли.

– Знаю! – простонал Тибо. – Он и вправду самый классный шеф в мире, и детишки у него славные, на фотографии на рабочем столе… Его все любят!

Двери лифта разъехались. Но Тибо застыл на месте – с зажмуренными глазами. С таким же успехом можно остаться в кабинке и кататься вверх-вниз, как виноватый призрак. Никто его даже не заметит.

А то, что он твердил «Руби дрова, носи воду» – оказалось очередной иллюзией! Сама идея, что он может брать что захочет и ни на кого это не повлияет, была враньем. Права Чизара, которая всегда повторяла – все имеет свою цену.

Внезапно двери лифта дрогнули и плавно закрылись. Тибо и Клип остались наедине.

– Ты думаешь, твой ноутбук в отеле? – спросила Клип. – Можно попробовать его вернуть.

– Не важно. Мои данные зашифрованы. Но когда они его открыли, там появился экран бронирования и аккаунт Чарли.

– Но разве ноутбук не понадобится тебе в другом отеле, куда ты переселишься?

У Тибо еле хватило сил на ответ.

– Чтобы из-за меня еще одного топ-менеджера уволили? Я не собираюсь подвергать людей риску!

Клип подалась еще ближе, и Тибо открыл глаза. Он был окутан дымчатыми щупальцами ее внимания. Она старалась не потерять его, хотя он отчаянно хотел исчезнуть. И почему она не выследила его неделю назад, когда он жил в великолепном номере? Почему это случилось теперь, когда его жалкие хитрости и уловки оказались враньем и пустым бахвальством?

– Я дурачил сам себя, – прошептал он. – Думал, что могу брать, что мне вздумается, и никто никогда не пострадает. Дзена тут не больше, чем в Жулике с его голосом. Если не платишь ты, всегда платит другой.

– Возможно, ты слишком жесток к себе.

– Жесток? Нет! Я взял да ушел. А вот Чарли Пенка небось все еще гадает, что случилось!

Тибо с отвращением мотнул головой.

– Правильно твоя сестра меня назвала: Ничто я и есть Ничто!

– А я тебе про это рассказывала, да?

– Сегодня утром.

Он проглотил разочарование – неужели Клип все забыла? Хотя она могла запомнить многое…

– Ладно, я в порядке. Я и сам себя так называю.

– Но это же неправда!

Ладонь Клип уперлась ему в грудь, как будто она пыталась заставить себя поверить в Тибо.

– Я имею в виду – вот же ты! Рядом со мной!

Тибо пожал плечами.

– Я часто повторяю дзенское изречение: «Мудрость гласит, что я – ничто». Оно напоминает мне о том, что бесполезно бороться с самим собой. Тогда становится только хуже.

Как сейчас, например, когда ему начала нравиться Клип. По-настоящему нравиться. Не считая парадоксального факта, что она о нем практически все помнит, она еще так по-дзенски ко всему относится… Вчера ему даже просить не пришлось: она первая поняла, что ему надо где-то переночевать, и совершенно нормально отнеслась к тому, что обнаружила его у себя на чердаке сегодня утром.

А на то, чтобы разыскать «Магнифик» с помощью старых фотографий ваби-саби, наверное, потребовалось просто-таки монашеское терпение!

Может, дар Клип заставляет ее мыслить как-то иначе. Она смотрит на мир со множества точек зрения одновременно, а ведь видеть – это половина просветления.

Но сейчас, когда они были наедине, Тибо безумно захотелось чего-то еще, на что он рассчитывать, конечно, не мог. Это не имело смысла, учитывая то, кем он в действительности являлся. В конце концов, он вскоре исчезнет и будет забыт, как бы она ни старалась.

И неожиданно, словно в насмешку, в лифте зазвучала бравурная мелодия.

Он обернулся к Клип – она достала телефон.

– У тебя на звонке стоит «Слава Вождю»?

– Только на Нэта, – улыбнулась она.

Разговор был совсем короткий.

Затем Клип нажала на кнопку «Открыть двери» и вытащила Тибо в вестибюль.

– Пошли! Он устраивает собрание. Там будет сверкающая девушка!

61

Авария

– То есть вы, ребята, точно обладаете особыми способностями? – спросила новенькая.

Девушка была маленькая, худенькая, с белокурыми кудряшками, в коротеньких шортиках и блестящем топике. Но несмотря на свою одежду – как с вечеринки, – она выглядела усталой, задумчивой и смотрела на зероев с подозрением.

«Вот и отлично», – подумала Чизара.

Вопрос заключался в том, сумеет ли девчушка противостоять харизме Нэта дольше пяти минут?

Чизара сидела в заднем ряду домашнего кинотеатра, скрестив руки на груди, положив ногу на ногу и стараясь не подпускать к себе Дугу. Еще один зерой в их компании существенно менял ситуацию.

Может, и правда шесть – уже толпа?

Постойте. Как шесть? Итан, Нэт, Райли, новенькая, Чизара – это пять…

Ах, да! Тот парень, который сидит рядом с Райли. Забываемый Красавчик. Они с Райли держатся за руки, и оба сияют.

Чизара фыркнула. Влюбиться в парня – это хороший способ его запомнить. Один из самых проверенных методов.

– Да, у каждого из нас имеются суперспособности, – изрек Нэт. – И они – абсолютно разные. Но тебе, я полагаю, требуются доказательства?

Он улыбнулся, как будто у него уже была готова презентация.

– Мне нужна помощь, – сказала новенькая, ее звали Келси. – Мне надо спасти папу от плохих людей.

– Очень плохих людей, – добавил Итан. – От русской мафии.

Чизара вскинула бровь. Судя по записи из банка, отец Келси был именно тем грабителем, который тыкал дулом в физиономию Итану.

А Итан теперь собирается его спасать?

Нетипичное поведение для Жулика!.

– Они хотят вытрясти из папы деньги, – пролепетала Келси. – Много денег.

– Деньги – это не проблема, – произнес Нэт, и любопытные зеленые глаза Келси расширились.

Может, ей такие слова даже во сне не снились.

А Нэт уже раздавал зероям новенькие телефоны взамен тех, которые грохнула Чизара. Келси он тоже вручил мобильник – просто, чтобы она была на одном уровне со всей группой. Бедняжка оторопела. Девочка явно не привыкла к столь щедрым подаркам.

Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Кому это знать, как не дочке уголовника, верно?

– Разумеется, платить похитителям очень опасно, – произнес Нэт. – Тут-то и пригодятся наши способности.

Келси окинула зероев цепким взглядом и, похоже, особо не прониклась пафосной фразой Великого Вождя.

– А у кого-то из вас есть способности, позволяющие остановить пулю?

Чизара едва не прыснула со смеху. А Келси начинала ей нравиться.

– Не совсем, – встряла Райли. – Но мы можем сделать так, чтобы до перестрелки дело вообще не дошло. Сфотографируй меня.

Келси потрясла головой.

– Чего-чего?

– Достань свой телефон и сфоткай меня.

Райли в своих темных очках выглядела весьма самоуверенно.

Келси сунула руку в карман и нахмурилась.

– Ты не это ищешь? – спросил ее Анонимус, сидящий позади Келси, и взмахнул ее новым мобильником.

Да. Когда в комнате шесть человек, заметить его намного сложнее!

– Теперь набери на нем что-нибудь, – сказала Райли.

Келси взяла у Анона телефон, недоверчиво посмотрела на парня и принялась печатать какой-то текст.

– «Фулл хаус», – произнесла Райли пару секунд спустя. – «Тузы и валеты», что бы это ни означало в покере.

– Ух ты! – выдохнула новенькая и уронила руку. – Ты что, мысли мои читаешь?

– Нет. Просто увидела через твои глаза.

Чизара удивилась, почему собрание ведет Райли, и покосилась на Нэта: тот что-то лихорадочно строчил в блокноте.

А Клип, конечно, может прочесть его записи. Может, он ей подсказывает, что говорить?

Или он всегда так делал?

А Нэт тем временем вскинул голову и уставился на Чизару. Ну и пройдоха!

– Ну, Чизара, а ты что бы хотела сделать?

– И что ты предлагаешь мне сломать, Нэт? Ваш навороченный кинотеатр? Или твои чудесные подарочки?

– Тебе решать.

Он взял с кресла грибовидный предмет, усеянный диодами. Устройство было выключено и помалкивало, но Чизаре гаджет не понравился с первого взгляда.

– Я даже не знаю, что это…

Нэт щелкнул выключателем на боку «гриба».

Чудовищный вой припечатал Чизару к спинке кресла. Звук рвал воздух и пилил ей череп, пытаясь пробиться внутрь и сварить ей мозги.

Она отреагировала не думая – лишь в порядке самообороны. Ее нейроны сконцентрировались и с размаху врезали по завывающей штуковине.

Все системы в доме дали сбой: и хитрые термостаты, и датчики движения. Домашний кинотеатр мигнул диодами, воздуховоды захрипели, как легкие курильщика.

А Чизара собрала последние ошметки собственной воли и бешено закрутила все эти соединения волчком. Постепенно они снизили скорость и начали свой обычный круговорот – свет загорелся, задыхающиеся кондиционеры загудели ровно.

Но мерзкая грибовидная штуковина осталась мертвой: ее нутро было выжжено. Из-под крышки повалил дым, диоды в последний раз вспыхнули и погасли.

– Господи! – Новенькая обернулась и в ужасе уставилась на Чизару.

Итан тоже вытаращил глаза.

– Ты в порядке?

– Нэт, нехорошо так делать, – заметила Райли.

Чизара, задыхаясь, подалась вперед.

– Нэт, ты что, хочешь, чтобы я твой дом спалила?

Он ей подмигнул. Гад!

– Я знал, что ты сдержишься. Это глушилка для мобильников.

Нэт принюхался к струйкам дыма.

– Их в театре используют, чтобы ни у кого телефон не зазвонил в разгар пьесы.

Чизару передернуло. В ушах до сих пор стоял пронзительный визг.

– Пожалуй, я не скоро соберусь пойти в театр!

– У тебя такой дар? – спросила Келси. – Ты уничтожаешь электронику?

Чизара смотрела в кошачьи зеленые глаза Келси и чувствовала, как по ее лбу катится пот. Ладно. Пусть девчушка видит, как ей больно, как тяжело Чизаре контролировать свои способности.

– Да, особенно шумную, которая работает в Сети, – объяснила Чизара.

– И она почти научилась ее исправлять!

Гордость Нэта распространялась по комнате теплым убаюкивающим одеялом, которое окутывало саднящие нервы Чизары.

Она старалась игнорировать, как ей стало хорошо после слов Нэта.

Он же просто ставит эксперименты над людьми!

– Круто! – восхитилась Келси.

Нэт положил сгоревшую глушилку на пол.

– А когда мы будем платить выкуп за твоего папу, Клип будет видеть то, что происходит, в мельчайших деталях, причем со всех сторон одновременно. Анон при необходимости может вмешаться, появившись из ниоткуда, а Чизара вырубит любую технику, если у нас возникнут проблемы. Мы заставим мафиози играть честно, я тебе обещаю.

Келси кивнула. Неужели она только что впервые поверила, что зерои всерьез за это берутся?

– То есть вы, ребята, одна команда – как настоящие супергерои. А как вы, собственно, познакомились?

– Тибо нас разыскал, – ответил Нэт. Похоже, ему было немного мучительно в этом сознаваться. – Благодаря своим способностям он оказался превосходным наблюдателем. Но по той же причине лидером он быть не может. Поэтому им стал я.

Келси несколько секунд сумела удержать в поле зрения Анона и снова перевела взгляд на Нэта.

– А на нашей стороне вы не искали?

– Я не люблю ночные клубы, – ответил Анон. – В толпе мне вечно наступают на ноги.

– Но мы тебя тем не менее нашли, – вмешался Нэт. – Большинство из нас были на Айви-стрит вчера вечером и видели твое шоу. Но у меня есть вопросы.

– Спрашивайте, – Келси пожала плечами. – Но я и сама не понимаю, почему я такая. Иногда это просто случается, и все.

– Мы тоже пытаемся разгадать, что с нами произошло, и мы постоянно учимся, – произнес Нэт медоточивым голосом, который обволакивал кости Чизары. – К примеру, пришли платить выкуп за твоего папу, а плохой человек достал оружие. Как бы ты его остановила?

Келси покачала головой.

– Одного? Никак. Но я могу заставить группу людей успокоиться. Когда есть толпа, которую что-то объединяет – музыка или общая цель, – я способна повлиять на их эмоции. Но и на меня они влияют. У толпы есть нечто вроде индивидуальности. Я проникаю в нее, а она – в меня.

Нэт озарил ее тысячеваттной улыбкой – может, потому, что узнал много нового или чтобы напомнить зероям, что на него-то толпа никогда не повлияет.

– Получается, что ты являешься своеобразным диджеем на вечеринке, – сказал он. – Ты влияешь на настроение. Похоже, я уже придумал подпольную кличку, Келси.

– Диджей? – скривилась Чизара. – Не очень-то, даже по нашим меркам.

– Подпольная кличка? – переспросила Келси.

– Во время миссий мы пользуемся псевдонимами, – пояснил Нэт. – Для конфиденциальности.

– Во время миссий?!

Чизаре понравился скептический тон Келси. Молодец девчонка!

– А как начет Смайлика? – спросила Райли.

– Отстой! – возмутился Итан. – Лучше – Усилитель!

– Контроль толпы? – предложил Нэт.

– Думай, Нэт, – заявил Анонимус и посмотрел на Райли. – Кроме того, это два слова. А такое – против правил.

Райли обернулась к нему:

– А у нас есть правила?

– «Движуха»! – воскликнул Итан.

Келси смотрела на них, как на сумасшедших.

– Ребята, зовите меня, как вам угодно, только спасите моего папу от русской банды!

– «Банда», – проговорил Нэт. – Толпа, одержимая желаниями и обладающая индивидуальностью. Мы будем звать тебя Банда!

Келси застонала. Наверное, она стремительно теряла надежду. Чизаре стало ее жаль.

– Келси, – сказала она, копируя самые убедительные мамины интонации. – А может, тебе, вместо того чтобы связываться с компанией подростков, лучше обратиться в полицию?

– Копы его в тюрьму посадят!

– Ты права. Он – банковский грабитель, – вымолвила Чизара. – Кстати, во время ограбления погиб человек. Я что, единственная, кто про это помнит?

Глаза у Келси наполнились слезами, и Чизара почувствовала, как в комнате что-то изменилось. Глубокая печаль, которая заставила мышцы заныть хуже, чем дорогущая техника в доме Нэта.

Чизара подумала, что зерои скоро опомнятся. Бросят безумный план с выкупом и предоставят взрослым решать проблемы.

Внезапно Нэт встал и раскинул руки.

– Келси, если ты хочешь, мы всегда можем позвонить в полицию. Но сперва разреши мне продемонстрировать мой дар!

И кинотеатр заполнился чем-то другим, вытесняя отчаяние – сосредоточенностью, серьезностью, какой Чизара никогда еще не чувствовала в их зеройской компании. И ощущением надежды – словно вместе они сумеют преодолеть любые препятствия. Разумеется, ведь теперь у Нэта есть пять… шесть, считая Анонимуса – целых шесть зероев.

Значит, Нэт действительно превратился в Великого Вождя.

Очевидно, Келси нуждалась в ободрении, потому что она просветлела лицом – и ощущение целеустремленности, заполнившее комнату, усилилось вдвое. Нэт стянул зероев к себе – да так, что Чизара едва не вскочила с кресла, готовая сосредоточенно трудиться и отдавать себя Конечной Цели. Всегда, до самой последней капли.

Но она знала, что Нэт лжет и интригует.

С его даром надо бороться.

Нэт, улыбаясь, стоял в средоточии сияющей энергии.

– Прежде чем ты что-то решишь, Келси, давай просто посмотрим, сумеем ли мы придумать что-нибудь дельное. Договорились?

– Без меня, – отчеканила Чизара, медленно вставая и с трудом направившись к двери.

– Авария! – окликнул ее Нэт. – Куда ты идешь?

Она промолчала. Но стоя на пороге, обернулась.

– Будь осторожна, Келси, – произнесла Чизара. – Когда мы используем свои способности, могут пострадать люди. Они серьезно пострадали в полицейском участке! А представь, что может произойти в помещении, которое кишит гангстерами.

Зерои уставились на Чизару. Неужели она до них достучалась?

Но Нэт повел подбородком и дернул рукой, подобно кукольнику, собирающему веревки своих марионеток. И все головы развернулись в его сторону, жаждущие услышать новые хорошие вести.

Чизара развернулась и побрела прочь по коридору. Ноги подгибались от пережитого напряжения. Может, она и проиграла, но, по крайней мере, она сумела лишить Великого Вождя победы, не дав ему собрать полную Дугу.

62

Жулик

Три дня!

Три долгих дня, заполненных наркоторговцами, грабителями, злыми копами и кошмарными мафиози.

Да и спортзал выглядел жутко.

Итан подумал, что, наверное, именно в таких заведениях устраивают всякие секретные, сугубо нелегальные бойцовские клубы. Женщина за столиком на входе выглядела так, будто способна вырубить Итана одним ударом мизинца. И даже голос, похоже, устрашился и, как мышка, спрятался в глубине гортани.

Вдобавок здесь мерзко воняло потом, словно зал нарочно накачивали этим запахом. Итан прикрыл нос воротником рубашки, что позволило спрятать лицо от любопытных, которые запросто узнают «парня с той записи из банка».

– Неприятный народ, – пробормотал он сквозь рубашку.

– Твои друзья зовут тебя Жулик, – заметила Келси.

– Ну и что?

– А то, что ты и сам не особенно приятный.

Итан не стал возражать. Это было первое, что сказала ему Келси с тех пор, как они покинули дом Нэта после собрания зероев. А раз она с ним снова разговаривает, значит, когда-нибудь Келси простит Итана за то, что из-за него ее отца похитили.

Кроме того, Итан старался спрятаться от убийственного взгляда какого-то мужика в серой толстовке. Дядька распух от стероидов и ворочил штангу как перышко.

– Твой знакомый здесь качается? – спросил Итан.

– Ага, – буркнула Келси. – И не используй против Фигга голос, ладно? Он – мой друг, а твой голос вечно все портит.

– Вас понял.

– Между прочим, твои друзья вроде бы приятные ребята.

– Да. Ты извини, что я не сказал про них раньше.

Итан искренне радовался тому, что зерои пообещали вступиться за Келси. Естественно, Великий Вождь не мог устоять перед искушением добавить очередной редкий экземпляр к своему зоопарку суперлюдей. Однако Итану очень понравилось наблюдать за изумлением Келси, когда они очутились в домашнем кинотеатре. Как будто Итан являлся членом тайного общества, а это их конспиративная квартира. И все такое прочее.

Итан даже с ностальгией вспомнил прошлое лето. Точнее, все, что случилось до того рокового скандала, который закатил он сам. Вообще-то Нэт довел его то такого состояния.

А ведь тогда они носились по Кембрии, тренируясь, чтобы стать супергероями, и считали себя самыми могущественными людьми на свете!

Но Итана не тянуло в прошлое. Он уже не хотел дружить с зероями. Он просто хотел, чтобы они помогли Келси.

Он зашагал через зал следом за ней. То, что в зале витала уголовная атмосфера, ее явно не смущало. Здесь играла громкая, ритмичная музыка, и Келси даже немного пританцовывала в такт.

Похоже, встреча с зероями вернула ей надежду.

И где бы она ни проходила, все вокруг озарялось радостью. Даже дядька в серой толстовке, и тот сразу повеселел и стал напрягать бицепсы вдвое чаще, как будто ему впрыснули адреналина.

Итан тоже испытывал нечто вроде экстаза. Рядом с Келси ему всегда было хорошо, но сейчас это выходило за рамки обычного.

– Ты свой дар используешь, да? Ты заставляешь нас чувствовать себя…

– На подъеме? – улыбнулась Келси. – Я, конечно, кто же еще. И теперь я знаю, что я не одна на свете с такими способностями!

– Рад был помочь.

– Но ты кое о чем забыл упомянуть! – Келси на миг нахмурилась и опять принялась пританцовывать. – И я чувствую, что обладать даром – совершенно нормально!

– Угу. Иметь дело с людьми, которые тебя понимают, – всегда здорово.

Итан вспомнил свою первую встречу с зероями. Точнее, первое столкновение с парнем, который его отыскал. Это был как раз Анон. Позже Анон познакомил его с Вожаком и Клип. А несколько месяцев спустя они вместе нашли Аварию. Затем они сколотили команду, и это, пожалуй, были лучшие два года в его жизни.

– Они выглядят как обычные ребята, – добавила Келси. – Хотя я ожидала увидеть супергероев.

– Нет, они не супергерои. Но Нэт хочет тебе помочь. И Райли тоже. И… Тибо.

– Кто-кто? – Келси нахмурилась.

– Еще один парень. Его трудно запомнить.

Итан гордился тем, что до сих пор помнит настоящее имя Анона. Пока он носился туда-сюда с Келси, воспоминания развеялись, потому что она оказалась яркой и отвлекающей. Но Итан увидел Ти на собрании, и воспоминания о пентхаусе в отеле «Магнифик» снова ожили.

– А Чизаре идея с зероями не очень нравится? – спросила Келси.

Итан кивнул:

– Она считает, что мы слишком беспечны.

– Хм. А почему она так думает?

Он пожал плечами.

– Понятия не имею. Но для того, чтобы выполнить план Нэта, она не нужна.

Они замолчали. Келси пританцовывала впереди, Итан тащился следом. По́том в глубине зала воняло еще сильнее, чем на входе. Большинство бодибилдеров кивали или улыбались проходящей мимо Келси, чувствуя прилив энергии, которую она несла с собой.

Дойдя до кардиозала, где, точно боевые машины, выстроились беговые дорожки и велотренажеры, Келси направилась прямиком к дорожкам. Невысокий дядька в футболке в обтяжку несся на полной скорости, по его лицу градом лился пот.

– Привет, Фигг! – окликнула его Келси.

Фигг обеими руками ухватился за перила дорожки и повис над мчащимся полотном.

– Привет, Келс! – задыхаясь, сказал он. – Вижу, ты здесь с приятелем?

– Он должен мне помочь вызволить папу.

Фигг смерил Итана взглядом, вероятно, не особо впечатлился, но нажал коленом кнопку «Стоп» и легко спрыгнул с дорожки.

– Друзья Келси – мои друзья.

– Аналогично.

Итан пожал невероятно потную руку дядьки, гадая, прилично ли вытереть ладонь об штанину.

– Давай поговорим где-нибудь в тихом месте? – предложила Келси.

Фигг взял полотенце и вышел с ними в маленький пустынный дворик. Оконные стекла тренажерного зала блестели на солнце. Итан чувствовал себя как в аквариуме.

Фигг вытер лицо полотенцем.

– Ну, что, Келси?

– Мне надо встретиться с Багровыми, – заявила Келси.

– Они тебя живьем сожрут.

– Я хочу выплатить папины долги. Деньги у нас есть.

– Тридцать кусков! – гордо объявил Итан.

Фигг недоверчиво уставился на Итана.

– А у тебя, парень, интерес какой?

Итану уже приходилось видеть этот взгляд «заботливого папы» и раньше. Фигг как будто говорил: «И смотри, чтобы к десяти моя дочурка была дома!»

Итан расправил плечи. Ему было даже приятно, что Фигг думает, будто он может быть бойфрендом Келси. И не простым, а весьма опасным бойфрендом!

Келси велела ему не пользоваться голосом, так что врать было бесполезно.

– Я виноват в том, что Джерри попал в беду. И я хочу все исправить.

Фигг приподнял бровь.

– А, ты пацан с записи из банка! Надо же!

– Ага, – пробормотал Итан.

Фигг задумчиво пожевал губу и покачал головой.

– Имейте в виду, ребята, по-моему, вам бы лучше держаться подальше от Багровых. Вам про них хоть что-то известно?

– Папу бросать нельзя, – твердо произнесла Келси. – Мы с ним заботимся друг о друге. И всегда заботились.

Фигг вздохнул, собираясь с силами. Наверняка сейчас он будет пытаться объяснить им что-то действительно сложное. Итан терпеть не мог подобных монологов.

Его мама тоже любила вправлять Итану мозги.

Утром он послал матери очередное сообщение. Он написал, что у него все в порядке и он скоро вернется домой. Однако он понимал, что, когда папа Келси окажется в безопасности, ему, Итану, придется расхлебывать эту кашу.

– Если у тебя есть деньги, – говорил Фигг, – тебе надо взять их и свалить из Кембрии. По крайней мере, до конца лета, до сентября. Возможно, к тому моменту Багровы найдут себе новый город и более крупную добычу.

Итан решил, что идея недурна. Лучше бы он так и сделал, когда угнал машину Крейга. Ехал бы да ехал до Лос-Анджелеса. Или до Мексики.

Но тогда бы он не встретился с Келси.

– А Багровы заберут ваши деньги и сделают с Джерри, что захотят, – продолжал Фигг. – Если еще не…

Он сделал многозначительную паузу.

Келси шагнула вперед.

– Что?!

– Келси! Ты же понимаешь, – Фигг сдернул полотенце с одного плеча и перекинул его на другое. – Папа твой – он влип по уши.

– Фигг, не говори так, не надо! – воскликнула она. – У нас много денег! Багровым ведь надо только долг вернуть, да?

– Келси, выслушай меня внимательно, – Фигг слегка понизил свой зычный баритон. – Джерри вам оттуда не вытащить. И я не допущу, чтобы и ты отправилась за ним следом.

Келси бросила на Итана взгляд, полный немой мольбы. Без помощи Фигга их план сорвется. Итан вообще не представлял, как выйти на гангстеров Багровых, и с радостью обнаружил, что Келси этого тоже не знает.

Она чуть заметно кивнула, и Итан освободил голос. Он сосредоточился на том, как ему хочется исправить ситуацию с Келси. Ему уже давным-давно ничего так сильно не хотелось. Аж до боли.

«Давай! Перетяни Фигга на нашу сторону».

– Фигг, Джерри тебе говорил на прошлой неделе, что, если с ним что-нибудь случится, ты должен позаботиться о его дочурке.

Фигг мотнул головой.

– А ты знаком с Джерри?

– Я ведь в банк не загорать явился! – услышал себя Итан. – Я туда пришел, потому что Джерри меня попросил об услуге.

Фигг молча пялился на него.

– И мы нарочно это разыграли. Но потом все пошло не так: убить должны были парня Багровых, а не Хэнка. Джерри получил бы кучу денег и уехал бы из города. А видео доказало бы, что Ник – подсадная утка. И Соня Соник тоже была в деле.

У Итана голова шла кругом, когда он себя слушал.

Пожалуй, на сей раз голос просто превзошел себя!

– Я предупреждал Джерри, что может не выгореть. А он мне говорит: «Если не получится, ты все разрулишь. Выкупишь меня. Фигг тебе поможет. Ты расскажи ему все как есть, Итан».

Голос на секунду прервался – Итан едва успел сглотнуть.

– А сейчас я тебе это и рассказываю, Фигг. Ты поможешь или нет?

Фигг ошеломленно смотрел на Итана.

– То есть Джерри сам это задумал?

– Ага.

Фигг мигнул – медленно, точно ящерица, – и кивнул.

– Ждите здесь.

Итан проводил его взглядом. Фигг вошел в полуоткрытую дверь и направился прямо к мужику в серой толстовке. Они о чем-то переговорили, и дядька полез за телефоном.

– Ладно, – сказала Келси. – Ты меня впечатлил. Но я почему-то никак не могу отделаться от мысли о том, что случилось в прошлый раз, когда ты воспользовался голосом.

Итан погрустнел. Что, кстати, Фигг говорил насчет расправы Багровых над Итаном и Келси?

Кажется, что его и Келси сожрут живьем…

Фигг вернулся во двор.

– Они хотят вдвое больше того, что задолжал Джерри. Двадцать пять тысяч.

– Ясно, – произнесла Келси.

– Поедете в «Ураган». Эта фирма отвечает за снос зданий. Их офис находится на задворках Мемориал-Драйв. Там будет мужик, которого зовут Миша.

Итан вздохнул.

– Миша? Класс!

– Когда? – спросила Келси.

– Через пару дней, – ответил Фигг. – Четвертого июля, в восемнадцать ноль-ноль. Немеченой наличкой.

– Спасибо, Фигг! – поблагодарила его Келси и ткнула Фигга кулачком в накачанное плечо.

Ее настроение было заразительным: оно разлилось по дворику и заставило Итана улыбнуться.

– Пока не за что, Келси.

Фигг каким-то образом сумел отстраниться от наведенного оптимизма Келси.

– Ты мне только обещай: если вдруг что-то пойдет не так, вали отсюда быстро! И пусть Джерри сам выкручивается.

– Не волнуйся, Фигг, – выпалила Келси. – У меня теперь есть новые друзья. Они мне обязательно помогут.

Фигг, сощурившись, взглянул на Итана.

– Мы о ней позаботимся! – подтвердил Итан.

Судя по лицу Фигга, он ему не поверил.

И Итан его понимал.

63

Клип

Иногда, когда они оставались одни, как сейчас, ей казалось, что чердак дышит.

Может, из-за того, как тесно они сидели – сплетясь ногами на старом диване, ее рука на его колене, шелест его одежды – в ее ушах… А может, это все летняя жара, из-за которой в неподвижном мареве воздуха был отчетливо слышен любой шорох.

Когда Клип забралась на чердак, она сразу свернулась клубочком рядом с ним, как будто ее тело помнило, как они сидели в прошлый раз. Когда бы это ни было.

Но запомнить все детали оказалось непросто. Она то и дело повторяла одни и те же анекдоты, и он подшучивал над ней. Хотя вообще-то это нечестно с его стороны!

Но иные воспоминания возвращались легко, стоило протянуть руку. Она знала, что Анон появился здесь в субботу, и никто из ее родных до сих пор не ведает, что он прячется на чердаке, даже Лили. Кроме того, Клип не сомневалась, что у него есть другое настоящее имя, но оно очень плохо запоминается, и это раздражает.

Но она не забывала его запах и то, какой он на ощупь, и звук его дыхания. Странно, у ее чувств словно появилась отдельная память, неуязвимая для его дара.

А может, после всех рассказанных историй чердак просто сделался волшебным.

– Слушай, а ты со своей семьей никогда не встречаешься? – спросила она в тот день. – Я об этом раньше не спрашивала, верно?

– Нет, не спрашивала. Я их навещаю раз в год, когда у моего среднего брата день рождения.

– А родители тебя узнают? – осторожно поинтересовалась Клип.

– Вроде бы. Когда мама смотрит прямо на меня, она широко улыбается. Наверное думает, что я уже учусь в колледже, а она и забыла, что я должен приехать. Но она рада меня видеть. Пока не отвернется.

Он помолчал.

– С тех пор, как бабушка приехала жить, стало сложнее: в доме слишком много народа, – тихо добавил он. – Зато в комнатах висят мои фотографии.

Клип притянула его ближе.

– Значит, они по тебе скучают.

– Вероятно…

Он шевельнулся – может быть, плечами пожал.

– Но я уверен, что они удивляются, куда я делся, когда смотрят на мои фотографии. И думаю, что их друзья про меня спрашивают. Полагаю, они что-нибудь рассказывают в ответ. К примеру, историю, которая задержалась у них в голове, хотя про меня они уже не помнят. Мама делает много снимков на Рождество. Я тоже всех снимаю, когда прихожу домой, поэтому у них всегда есть мои свежие фотографии.

– Думаю, именно поэтому она так много и снимает, – заметила Клип. – Но они хоть общаются с тобой?

– Родители – нет. А младший брат меня вообще не помнит. Но Эмиль меня узнает. – Анон рассмеялся. – Еще бы! Я на каждый день рождения дарю ему одно и то же.

– Серьезно? А что?

– Камень.

Клип хихикнула.

– Ничего себе! Мне в детстве камней никогда не дарили.

– И мне. А в прошлом году я ему вручил красный альмандин. Гранат.

– Постой, так не шутишь? Камень в смысле «драгоценный камень», а не булыжник?

– Красный альмандин – это кристалл, окрашенный железом и алюминием. Остальные разновидности граната у него уже есть, так что теперь у него полная коллекция.

Судя по тону, Анон явно гордился своими трудами, и Клип улыбнулась.

– А я и не знала, что у камней бывают разновидности, – прошептала она.

– Эмиль говорит, что они живые. Только очень медлительные.

В его голосе звучала боль, что вызвало у Клип вспышку гнева.

– Твоим маме с папой не следовало оставлять тебя в больнице! Нельзя было с тобой так жестоко поступать.

Не успела она это договорить, как тотчас пожалела о своих словах.

У Анона перехватило дыхание, по телу пробежала дрожь.

– Прости меня, – произнесла она. – Что-то болтаю лишнее. Я идиотка.

– Нет.

Он взял ее за руку – и ее ладонь идеально легла в его руку.

– Просто я тебе рассказал про тот случай в первый же вечер, когда я здесь очутился, три дня назад. А ты до сих пор помнишь.

Клип пожала плечами.

– Разве можно забыть про ребенка, которого бросили в больнице?

– А вы эту историю забыли сразу же после того, как услышали. Тогда голос Жулика выложил вам все еще прошлым летом.

– Ой…

Клип передернуло. Вспоминать тот день было ужасно тяжело. А ведь Жулик тогда как с цепи сорвался.

«Тебе же хочется трахнуть свою сестренку, верно?» – крикнул он, обратившись к ней и Нэту.

Клип давно догадалась, что Нэт в нее влюблен, но после того, как об этом было сказано вслух – да еще в столь резкой форме, – их дружба дала сбой.

Клип знала, теперь их дружеские отношения с Нэтом никогда не будут прежними.

Дар Нэта переплетался с его эго, что вызывало некоторые сложности у него самого. И Клип понимала, что для Нэта она – живое напоминание о том, что обаяние имеет свои пределы.

Анон почувствовал, как она вздрогнула, и притянул ее ближе.

– Не переживай. Хорошо, что вы забыли мою историю, это ведь Жулик тогда вопил как бешеный. Но я рад, что ты все запомнила, когда тебе про больницу рассказал я.

– Точно!

Клип помнила даже голос Анона. Сухой и хриплый, как будто он все еще лежал на узкой койке, больной, умирающий от жажды, одинокий.

– А знаешь, Лили добавила целую больничную главу в сказку про юношу по имени Ничто.

– Круто, – проворчал Анон.

– Ты прости, что я выбалтываю твои тайны. Но я помню тебя именно благодаря рассказам Лили – так же, как твоя мама помнит тебя благодаря фотографиям. Лили не может тебя забыть, потому что для нее ты просто вымышленный герой. Она для меня вроде как дополнительные мозги.

– Ты вечно про Лили говоришь, – усмехнулся он. – Я, наверное, активирую тайную силу близнецов!

– Конечно, это странно звучит…

Она почувствовала, что Анон вздохнул.

– Я очень беспокоюсь, что реальность тебя разочарует, – произнес он. – Я – не сказочный принц, а парень, про которого забыли родители. И живу я не в замке, а в номере отеля, тихой сапой. То есть раньше жил. Теперь я практически бомж.

Он совсем сник.

– И никаких драконов я в последнее время не убивал.

Она рассмеялась.

– А в сказке Лили ты не убивал никаких чудовищ! Лили на самом деле драконов не любит.

– Да? – разочарованно спросил он. – А кого я убивал, великанов? Или вампиров? Про что она любит?

Клип захотелось поежиться, но она не стала. Сейчас, когда Анон находится настолько близко, он непременно это почувствует.

– Лили думает, что ты – мой воображаемый бойфренд…

– Что?

– Ну, знаешь, как бывает, – она слегка понизила голос. – Ты мог читать какую-нибудь книгу или смотреть кино, и там была классная девушка… а ты потом вообразил, что она – твоя девушка. Понимаешь?

– Ага, – буркнул он.

Похоже, он ничего не понял.

Клип попыталась объяснить иначе.

– Лили сочиняет не просто истории, с врагами, с квестами, с сюжетом и прочими убийственными деталями. То есть начинаются-то они как обычно… но рано или поздно там заходит речь… э-э…

– О любви?

Он дрожал всем телом – то ли ему стало дурно, то ли он с трудом сдерживал смех.

– Конечно, это звучит глупо! – возмутилась Клип. – То ли дело вы с Итаном: суровые взрослые парни, убиваете древесных духов в «Красном спектре» или как его там!

Ух ты! Воспоминание появилось вообще из ниоткуда – и очень вовремя!

– В «Красном скипетре», а не в «Красном спектре»! – поправил ее Анон. – И духов, между прочим, я не убивал. Я сам был древесным духом. Чувствуешь разницу?

– Да-да, разница принципиальная. Быть воображаемым духом – это далеко не так глупо, как иметь воображаемого возлюбленного.

– Самая существенная разница состоит в том, что в реальности древесных духов не бывает. Духи – они воображаемые. А любовь бывает и на самом деле…

Его рука соскользнула с ее плеча до талии, огладив по пути каждый дюйм.

Клип тоже задрожала и повернула к нему свое лицо.

– Ладно. Это и вправду – другое дело. – Клип была практически уверена, что подобные темы они никогда прежде не затрагивали. – А теперь – поподробнее.

– А здесь и рассказывать особо не о чем, – произнес он. – Просто в реальности все гораздо лучше.

– Что-то я сомневаюсь. У меня бывали потрясающие воображаемые возлюбленные!

Он привлек ее к себе и шепнул:

– Да, но на самом деле – это и есть на самом деле.

Их губы встретились, и дрожь возобновилась с новой силой. Она возникла внутри и достигла всех мест, которыми Клип прижималась к Анону. Ноги, губы и язык, кожа… И даже дыхание трепетало у нее во рту.

Когда они разъединили губы, она не сразу сумела найти подходящие слова.

– Ух ты! – проговорила она. – Значит, это первый раз? В смысле, наш первый поцелуй?

– Такой – первый, – ответил он.

Он запыхался и, кажется, улыбался.

Она тоже улыбнулась. Почти угадала.

64

Вожак

Папки Анонимуса не было. Она пропала.

Нэт уставился туда, где она хранилась – в потайное отделение тумбы домашнего кинотеатра, – и поджал губы. Папка всегда лежала рядышком с проводами, шнурами и переходниками. Но Нэт не помнил, прятал ли он ее в тумбу после последнего собрания зероев…

У него вообще из головы вылетело, когда он ее доставал.

Ведь на них столько всего навалилось – и Банда присоединилась к группе, и миссию следовало планировать.

А информация об Анонимусе просто растворялась в воздухе!

Нэт поискал под креслами. Nada[5].

Может, он ее где-то оставил? А вдруг ее родители обнаружили? Или экономка?

Он выудил из отделения папку Чизары и пошел на кухню, где сестренки украшали торт к молодежному собранию. Габби сделала Пресвятое Сердце из глазури – получилось похоже на клубничину в терновом венце.

– Мне нужно, чтобы вы кое-что поискали. Папку с бумагами.

Габби даже головы не подняла.

– Мы торт делаем, hermano![6]

– Вижу. Но та, кто найдет мою папку, получит двадцать баксов.

Девчонки посмотрели на недоделанный торт и покосились на Нэта. Он предался алчности: принялся думать о конфетах, о куклах, обо всем, что можно накупить на двадцать долларов – и небольшой толчок склонил весы в его пользу. Сестренки с криками унеслись прочь.

Наслаждаясь приятным ощущением употребленной власти, Нэт подумал, способна ли на такое Келси? Повелевает ли она толпой, или – наоборот – толпа повелевает ею? Или она как всадник на лошади, направляющий непокорное животное ударами шпор?

Пора бы завести новое досье!

По пути к себе в комнату Нэт услышал, что в дверь позвонили.

Он выглянул из окна гостиной и выругался.

На крыльце стояла помощник прокурора Купер. Детективов Кинг и Фуэнтеса с ней не было.

Значит, она пришла как мать Итана, а не как помощник прокурора округа.

Впускать ее в дом – нехорошо.

Но ведь она тогда вернется опять и, возможно, наткнется на родителей.

Нэт распахнул дверь.

Они устроились в гостиной – на сей раз один на один. Девчонки бегали по комнатам и искали папку, поэтому собрать нечто вроде мини-толпы оказалось невозможно.

Ничего, он справится.

– Чему обязан вашим визитом?

– Ты знаешь, почему я здесь, – заявила она. – У детективов недостаточно улик, чтобы вызвать тебя на допрос, но ты осведомлен о многом.

Нэт заколебался. В дверях она выглядела усталой и растерянной. Но сейчас она сидела в кресле, выпрямившись, как будто приговор зачитывала. И вдобавок сразу перешла на «ты»…

– Я даже не представляю, где ваш сын, мэм.

Она помолчала, взвешивая ответ Нэта.

– Полагаю, ты кое-что скрываешь.

Нэт посмотрел ей в глаза – в них светилась решимость и уверенность. Она не уйдет, пока не получит хотя бы крупицу правдивой информации. Однако сознаваться, что он солгал детективам, – нет, такой вариант сразу же отпадает. Лжесвидетельство уголовно наказуемо, а мать Итана – помощник прокурора.

Нэту следовало сменить тактику, как можно быстрей.

– После вашего ухода я принялся его разыскивать, – произнес он.

Она достала блокнот.

– Где именно? Назови адреса.

– Я искал не только Итана…

Нэт ненадолго застрял, потом его осенило.

– Мэм, в конце концов, я обнаружил ту запись из банка. Мне показалось, что ему это нравится? Вы со мной согласны, да?

Она хранила молчание.

– Он же совершенно по-братски общался с грабителями и отлично сыграл свою роль, – продолжал Нэт. – Зато теперь все увидели, какой Итан умный и хитрый. Он всегда способен за себя постоять.

Ее невозмутимое лицо слегка изменилось. Запись, наверное, действительно поставила ее в тупик. С одной стороны она гадала, откуда ее сыну известно имя дочери грабителя, и в то же время понимала, что Итан уже не раз вел себя подобным образом.

И конечно же, она часто подмечала, что Жулик выуживал из пустоты сведения, которых у него вообще быть никак не могло.

– Ты до сих пор не сообщил, где ты его искал, – проговорила она.

– В Интернете. Под видео – уже тысячи комментариев.

Нэт, кстати, никогда их не читал: зачем ему бессмысленная болтовня людей без царя в голове, но он был уверен, что под Сониным роликом комментариев хватает.

– Там были фразочки вроде «Ну и яйца же у него…» Ой, простите.

Купер качнула головой.

– Какое отношение это имеет к поискам Итана?

– Я предположил, что он, вероятно, уже выучил их наизусть. Итан просто обожает быть в центре внимания. И я тоже оставил комментарий. Ничего серьезного. «Привет, Нэт, я твой старый знакомый. Где тебя черти носят?»

– И он ответил?

Нэт кивнул.

– Примерно час спустя.

– Вы общались через блог Сони Соник? – спросила она, доставая блокнот.

– Нет.

Это было бы слишком легко проверить.

– На одном из сайтов, куда ведут ссылки оттуда.

Помощник прокурора явно не знала, стоит ли верить Нэту, но ей очень этого хотелось, поэтому в итоге она кивнула.

– Итан послал мне эсэмэс на телефон, сказал, что скоро вернется домой. Он случайно не написал тебе, где находится?

Нэт вздохнул.

– Нет. Он клялся мне, что история с банком затевалась как шутка. А сейчас ему страшно из-за сбежавших преступников. Он решил, что грабители его ищут. И он думает, что домой пока лучше не возвращаться.

Нэт сообразил, что практически говорит правду.

– Не подскажешь мне название сайта? Может, мы сумеем его выследить?

– Если честно, не помню. А на следующий день его комментарии исчезли. Похоже, он испугался и стер их. – Нэт пожал плечами: – И я свои тоже удалил. Мне не хотелось создавать ему проблемы.

Купер посмотрела на него в упор: как-то уж очень своевременно исчезли все доказательства слов Нэта. Не беда – главное, чтобы у нее оставался хотя бы проблеск надежды, что информация может быть правдой.

– Если ты врешь… – начала она.

– Я уверен, что ваш сын мечтает вернуться домой, мэм, – перебил ее Нэт, наполняя комнату свежим дуновением правды.

Кроме того, Итан рано или поздно объявится на пороге родного дома, и ему, Нэту, ее действительно жаль.

– Когда?

– Со дня на день, – ответил Нэт и решил, что надо добавить конкретных фактов. – Думаю, на выходных. Он мне говорил, что ему надо сперва что-то сделать, чтобы ерунда с роликом устаканилась.

– Устаканилась? – повторила она. – И что это была за дикая шутка? Я хочу сказать – то, как он общался тогда в банке. Он же и впрямь говорил с налетчиками по-свойски! По именам их называл! Мои детективы считают, что Итан, возможно, замешан в ограблении!

Нэт потупился.

– Я ролик сто раз смотрел и также пытался разобраться. Он, наверное, подслушал, как бандиты между собой разговаривали. И решил изобразить своего парня – самого ловкого и классного.

Видимо, реплика Нэта оправдала ее ожидания. Ее лицо расплылось в усталой улыбке.

– Верно. Итан, он именно такой! Он всегда брал информацию из воздуха.

Теперь Нэт вытаращил глаза. Интересно, каково это – воспитывать Жулика? Кем его считает мать? Гением? Психопатом? Одержимым?

Во всяком случае, приятного мало. Итан всегда отказывался обсуждать первые проявления своего дара.

– Он и нам иногда странные вещи говорил, – подлил масла в огонь Нэт. – Как будто бы он знал про нас много очень-очень личного…

Купер уставилась в пространство перед собой. Она с каждой минутой выглядела все более усталой.

– Когда он был маленький, я думала, что он вундеркинд. Он в два года уже разговаривал связными фразами.

Нэт с жаром кивнул. Значит, в два года? Клип было почти восемь, когда она начала заимствовать зрение сестры, а Тибо ухитрился прожить со своей семьей почти до тринадцати!

А Купер будет не против, если он станет записывать? Вероятно, будет…

– А затем ситуация изменилась? – спросил Нэт, включив свое внимание на полную мощность. Эх, жаль, толпы не хватает для полного фокуса!

– Годика в четыре у него начались непонятные приступы. Вот только что он был самим собой: умный, здраво рассуждающий. И вдруг он принимался повторять свои словечки и при этом лепетал, как младенец.

– А он не казался вам… другим? Ну, в смысле, когда он запинался и лепетал, в такие моменты не выглядел другим человеком?

Она прищурилась. Пожалуй, вопрос Нэта разрушил чары. А возможно, дело в том, что ответ мог быть утвердительным.

– Ой, извините, мне кто-то звонит, – выпалил Нэт прежде, чем она успела спросить, что конкретно он подразумевает.

Он вытащил из кармана телефон, включил диктофон на запись и положил его экраном вниз.

– Пустяки, ничего важного.

Она подалась вперед.

– Мне нужно найти сына! Он пропал несколько дней назад! Если ты можешь что-нибудь сделать…

– Я попробую разыскать тот блог и списаться с ним. И я обязательно дам знать – сразу же, как только он мне что-нибудь ответит. Поверьте мне, мэм.

Она смотрела на Нэта. Недоверие боролось с надеждой. Однако она достала визитку и протянула ему.

– Позвони мне в любом случае, хорошо?

Нэт взял визитку и сделал серьезную мину.

– Ничего, если я про вас упомяну? Напомню Итану, что у него есть дом, куда можно вернуться.

Она вздохнула.

– У нас дома не все ладно. Его отец нас бросил, когда Итан был маленьким.

Любопытно, не был ли виноват в разрыве родителей голос Жулика, который выдал что-нибудь нелицеприятное в разгар истерики. Детскую версию того, что натворил отец Итана, например…

Нэт сообразил, что с матерью Итана пора прощаться. Он мог оступиться и ненароком выдать себя с головой.

Он уже и так дал ей повод хотеть от него слишком многого!

Зато он использовал свой шанс и узнал кое-что важное о воспитании Итана и о том, как начал проявляться его дар.

– Может, стоит про его сестру упомянуть? – спросил Нэт. – Он, похоже, сильно по ней скучает. Она до сих пор в командировке?

Купер кивнула, по-прежнему не уверенная, надо ли раскрывать душу перед Нэтом. Но Нэт был для нее ниточкой, ведущей к сыну, лучом надежды, и больше ей обращаться было не к кому.

– Он буквально молится на Джесси, – тихо произнесла она. – Она еще в детстве была единственной, кто мог его заставить сказать правду.

Нэт покосился на свой телефон, надеясь, что батарейка не сядет. Потом стал внимательно слушать. Мысленно он уже составил список вопросов.

65

Авария

– Ты не передумала? – пискнул Икем.

Чизара с братишкой смотрели на главный вход Кембрийской районной больницы. У Чизары уже голова трещала от тамошней техники.

В больнице она не бывала с самого рождения. Сколько лет она старалась соблюдать осторожность, не дай бог хотя бы ногу подвернуть… И ей везло – точнее, персоналу больницы сказочно везло – ведь Чизара ни разу в жизни ничего не сломала и никогда не болела ничем серьезным.

А в просторном белом здании имелось так много всего, что можно было испортить.

«Ходячее смертоубийство».

Икем, к счастью, не представлял, какую Чизара испытывает боль, однако знал достаточно, чтобы бояться последствий действий Аварии.

– Слушай, а зачем тебе это вообще?

– Мне надо доказать, что я могу тренироваться сама. Что мне не нужны Нэт и его зерои, чтобы становиться сильнее.

– Зар, а вдруг ты не сумеешь сдержаться? Ты ведь больницу вдребезги разнесешь!

– Я тебя предупрежу прежде, братишка. Не волнуйся.

Икем посмотрел на сестру.

– Тогда – вперед!

И они, держась за руки, медленно направились к стеклянным автоматическим дверям. Когда они переступили через порог, электроника навалилась на Чизару всей своей мощью, и теперь Чизара с трудом различала просторный белый вестибюль, снующий туда-сюда персонал, человека в инвалидной коляске…

Чизара закусила губу. Она ведь с определенной целью сюда пришла, верно? Она собиралась проверить, вынесет ли она давление техники.

– Ты в порядке? – спросил Икем. – А то ты мне сейчас руку раздавишь.

– Извини, отпустить не могу. Без тебя мне не справиться, – сказала она.

– То есть ты готова подняться по лестнице?

Чизара сглотнула, борясь с приступом паники, и кивнула.

На середине первого пролета напор приборов усилился и кольцом сомкнулся вокруг нее, отрезая путь к отступлению. Она услышала собственный всхлип, и с головы до ног покрылась потом.

– Идем, – прошептал Икем. – Он на втором этаже. Уже близко.

Чизара трясущейся рукой ухватилась за перила.

– Угу. Я помню.

Брат помог ей доползти до лестничной площадки и повернуть на следующий лестничный марш. Спускавшиеся сверху пациент и санитарка остановились и уставились на нее.

– А у нее терапия такая, – услышала Чизара голос Икема. – Она людей боится.

– У тебя отлично получается! – заметила санитарка, глядя поверх очков.

Чизара со скрипом заставила себя улыбнуться. Ей казалось, как будто все тарелки из всех ресторанов на свете сложены стопкой у нее на голове. И стоит ей хоть чуть-чуть пошатнуться…

Когда они остались одни, Икем вздохнул.

– Зара, ты выглядишь ужасно, – вымолвил он. – Давай-ка выбираться отсюда.

– Нет-нет, я справлюсь! Просто здесь слишком много всего!

Чизара прощупывала раскинувшийся вокруг лабиринт: сенсоры, диагностические приборы, леса хирургического оборудования внизу, в операционных, миниатюрные насосы, качающие жидкости сквозь людские тела.

– Столько машин, и они между собой разговаривают…

– Ты говоришь как пьяная! – прошипел Икем.

Она расправила плечи, и он крепко схватил ее за руку. «Хороший у меня брат!» – подумала, расчувствовавшись, Чизара, прежде чем ее мысли устремились в прежнее русло. Она отчаянно боролась с натиском замысловатой боли, изысканного света, филигранной силы. Она могла сломаться, взбрыкнуть и скинуть с себя эту невыносимую тяжесть!

Но этого никогда не случится. Да, она очутилась в больнице. И она сейчас брату руку сломает. И у нее слезы градом катятся из глаз. Ничего, она выдержит.

И Чизара продолжала упрямо продвигаться вперед и даже читала таблички: «Педиатрия», «Спирография», «Эндоскопия».

– Вот! – вполголоса произнесла она.

«Отделение реанимации и интенсивной терапии».

– Сколько цветов! – прошептал Икем.

– Как на похоронах, – добавила Чизара.

У дверей, рядом с горой букетов, сваленных на двух столах, стоял полицейский. У него за спиной мерно гудела и мигала сотня реанимационных приборов. Боль усилилась настолько, что Чизаре показалось, будто еще немного – и у нее кости расплавятся.

Однако голос звучал негромко, но ровно:

– Это все для полисмена Брайта?

Полицейский окинул взглядом ее дрожащие руки, вспотевшую кожу и кивнул.

– Наверное, внутри нет места для цветов? – потрясенно спросил Икем.

– В реанимацию цветы нельзя, – ответил полицейский. – В воде бактерии размножаются.

Чизара кивнула и подвела Икема к стеклянным дверям. Она заглянула внутрь, но увидела только проходящую мимо медсестру, мигающее оборудование и мужчину с трубочкой вдоль тыльной стороны руки.

Чизара направила свой разум внутрь светящихся устройств, которые окружали реанимационные койки. Она сканировала мониторы и капельницы, помпы аппаратов вентиляции легких и диализа. Оборудование работало безупречно, но ничто из этого не могло восстанавливать серьезно поврежденные органы.

Значит, у Чизары тоже не было выбора – она могла лишь наблюдать и не вмешиваться. Только дрожать, вытирая мокрые ладони о джинсы, но не допустить, чтобы хоть один чип отказал, хоть один проводок подвел.

Но она начинала уставать. Ее бил озноб.

Время утекало сквозь пальцы.

В маленькой комнатке, которая находилась по соседству с палатой, сидела женщина. Она была в ступоре и даже не плакала. Женщина-полицейский держала ее за руку и разговаривала с ней.

Чизара даже сквозь боль ощутила острый укол совести. Она глубоко вздохнула, стараясь не отвлекаться.

Но вдруг она увидела их.

На кушетке напротив матери сидели рядком трое детей.

Осознание пронзило Чизару, острейшим скальпелем подрезало связки ее воли. Дети полисмена Брайта не носятся по больничным коридорам, не бесятся, не хулиганят. Они тупо смотрят в никуда и надеются, что отец очнется.

Сквозь пелену накативших слез она увидела, как мигнули огоньки реанимационного оборудования. Ее скорбь и уныние затронули тонко настроенные системы, и палату огласил вой пронзительных сирен.

А в коридоре закашлялись и застопорились кондиционеры.

– Зара! – прошептал ей Икем.

Чизара заморгала. Ее мозг лихорадочно заметался. На горизонте поднималось цунами.

Мимо промчалась медсестра. Кто-то закричал. Жена полисмена Брайта опомнилась и стряхнула с себя транс, дети принялись испуганно озираться по сторонам.

– Нет! – выдавила Чизара.

Только не это!

Она отступила от дверей и потянулась в самую глубину, глубже, чем когда бы то ни было. Теперь она искала ресурсы, хотя даже не знала точно, есть ли они здесь.

Она буквально сплющилась, принуждая свой разум действовать под неподъемным весом техники. Она разбежалась в тысяче направлений и толкнула вверх чудовищную тяжесть, напрягшись изо всех сил – от самого нутра до кончиков пальцев. Она отодвинула надвигающуюся волну катастрофы, взяв себя на излом, так, что едва не взвыла от боли.

Но она молчала. Давай, Чизара, борись! Держи этот груз – столько времени, сколько потребуется!

Одна из сирен заткнулась… затем, наконец, умолкла и другая. Кондиционеры загудели тихо и ровно.

Чизара вцепилась в локоть Икему и вполголоса сказала:

– Уведи меня отсюда.

– Бегом?

– Нет, медленно и спокойно, иначе я потеряю контроль.

Когда они вышли на крыльцо, тяжесть свалилась с плеч Чизары, превратившись из кровожадных демонов в нестройный хор у нее за спиной.

Она выпустила руку Икема и подставила лицо свежему ветерку.

– Я больше никогда в жизни ничего такого делать не стану! – воскликнул Икем, обогнав сестру.

Он развернулся к ней лицом и начал пятиться.

– Я думал, ты сейчас умрешь! Или разнесешь больницу в клочья!

Чизара оглянулась через плечо. Здание мерно пульсировало тысячами приборов. Но оно не причиняло боли – по крайней мере, на таком расстоянии.

– Думаешь, только тебе было страшно?! – спросила она, но Икем уже развернулся и вприпрыжку побежал к больничным воротам.

Чизара поплелась за ним. Очутившись на улице, они направились в сторону торгового комплекса. Чизара обещала после всего угостить брата мороженым.

Да, поход в больницу был мучительным и опасным. Но теперь она кое-что поняла.

Авария в ЦПУ изменила Чизару. Вероятно, способность чинить вещи исчезла, но сила воли у нее определенно возросла. Неделю назад она бы не смогла и переступить порог больницы.

А тренировки у Нэта тоже ей пригодились, они помогали ей мало-помалу становиться сильнее. Но теперь Чизара будет тренироваться одна. Она будет придумывать свои собственные миссии ради своей Конечной Цели: «Не навреди!» Ей не нужно работать вместе с другими зероями – они только все усложняют и отвлекают ее. Используют ее ради собственной выгоды, заставляют Чизару уничтожать чужое добро, подвергать опасности людские жизни.

И вовсе ей незачем участвовать в операции по уплате выкупа за банковского грабителя. Если человека похитили, надо обращаться в полицию, а не к шестнадцатилетним подросткам, обладающим способностями, в которых они сами толком не разобрались.

Жаль, что Келси ничего пока не поняла. Но пусть она решает сама, как ей поступать.

– Зара, быстрей! – Икем прискакал обратно. – Ты разве не голодная?

«Еще какая голодная!» – подумала Чизара, открывая дверь в кафе-мороженое.

После борьбы со своим собственным даром она устала и чувствовала себя измотанной.

Она не может помешать Нэту играть жизнями других людей, но она имеет право просто встать и уйти. И развивать свой дар так, как сочтет нужным.

А если он снова явится и попробует ее очаровать – что ж, отлично! Будет интересно испытать свою силу воли на Великом Вожде.

66

Анонимус

– Значит, твой воображаемый возлюбленный существует в реальности, – резюмировала Лили.

Тибо усмехнулся, с трудом сдерживая желание отмахнуться от ее взгляда и раствориться в темноте чердака. Он обещал Клип сделать все, чтобы встреча с Лили состоялась. У Клип имелась гипотеза, что между ними никогда не будет по-настоящему прочной связи, пока он не познакомится с ее сестрой.

Магия близнецов и все такое прочее.

Кроме того, сегодня, в шесть вечера, зероям предстояло выплатить русской мафии выкуп за Джерри. Если все пойдет так, как обычно бывает с планами Великого Вождя, их ждет жуткий стресс и хаос, в результате чего может произойти нечто привычное для Тибо – про него опять забудут. Поэтому, по мнению Тибо, именно сегодня наступил «час Х», иными словами – самый подходящий момент для того, чтобы окончательно закрепить связь с Клип.

Тибо протянул ей руку. Однако девушка не ответила на рукопожатие, и проскользнула мимо, и уселась на чердачный диван рядом с сестрой.

Лили была настроена воинственно.

А он чего ждал? Душный тесный чердак многие годы служил священным убежищем сестер. Он оказался набит их старыми игрушками и платьями, и стены были увешаны тактильными картами, по которым маленькая Клип учила очертания континентов.

Появление Тибо на чердаке приравнивалось Лили к катастрофе – такой же, как и вторжение Жулика в пентхаус отеля «Магнифик».

– А я думала, что ты выше, – произнесла Лили. – И я считала, что рубашка у тебя поприличнее – как на тех фотографиях.

– Я же тебе говорила, – вмешалась Клип, – он всего лишился.

– Ах, да! – воскликнула Лили. Луч ее внимания дрожал, как штанга над головой тяжелоатлета. Она изо всех сил старалась не потерять Тибо из виду. – Конечно, если тебя застукали прячущимся в номере отеля, вещи собирать некогда.

Тибо, сохраняя зрительный контакт, опустился в пыльное кожаное кресло с расплющенными в блин подушками.

– Я ведь не могу найти работу и снять квартиру.

– А в шпионы ты можешь завербоваться? – парировала Лили.

Он улыбнулся.

– Мой босс забудет меня первым. А ты в самом деле хочешь, чтобы правительство заполучило в свое распоряжение мои способности?

– Эй, ты уже у меня дома! Даже если ты станешь работать на правительство – хуже не будет.

Лили замысловато скривила губы – очевидно, так выглядела ее улыбка.

– Но за тобой, как я понимаю, тоже шпионят. Все эти фотографии. Бесконечные гипотезы Нэта. Он просто тобой одержим!

Тибо хмыкнул. К своему досье он относился примерно так же, как Лили относилась к нему.

– Не волнуйся, ты попал в хорошую компанию! – Лили обняла сестру за плечи. – Райли он тоже был одержим, раньше.

– Не мели ерунды, Лили, – Клип отодвинулась. – Нэт изучает каждого зероя. Это его лидерские штучки.

– Но в тебя-то он влюблен!

Лили обернулась к сестре и улыбнулась ей, но ее внимание, направленное на Тибо, не исчезло. Пожалуй, оно даже стало прочнее. И в нем до сих пор чувствовалась толика яда.

Тибо видел, что Лили им заворожена, но не доверяет ему.

Пожалуй, она еще раздумывала, какую ему дать оценку.

Внезапно Тибо пожалел, что они не познакомилась в другом месте, где есть на что отвлечься. Его немного пугало, что люди могут так подолгу на нем фокусироваться. Он занервничал.

Может, надо разрядить обстановку…

– Я должен тебя поблагодарить, Лили. Ты помогла Клип меня запомнить.

– Ага, и теперь ты мой должник! Я-то тебя таким хорошеньким изобразила… – Лили ухмыльнулась. – Ну, хоть в чем-то ты соответствуешь истории.

Тибо встретил ее взгляд, стараясь не покраснеть. Лили и сама была недурна собой. У нее были глаза Клип, широкий, чистый лоб Клип и ее же крепкие скулы. Однако черты лица Лили оказались более резкими, и там, где чувства Клип были мягкими и туманными, внимание Лили рассекало воздух острыми кинжальными взмахами.

Но, похоже, связь сестер всегда оставалась неизменной. Возможно, отношения между близнецами – это нечто особенное. Как у давно женатых пар, которые сидели бок о бок в вестибюле «Магнифика», вообще не разговаривая, но насквозь, до костей ощущали присутствие друг друга.

– А может, спустя некоторое время я еще сумею воплотить в жизнь твои сказки, – заявил он.

Лили хохотнула.

– Ой, Анон, ты словно руки ее просишь, жениться собрался! Не беспокойся, парень! – Она похлопала Клип по коленке. – Ладно, благословляю вас, дети мои!

– Ой, Лили-Пили, хватит, а? – нахмурилась Клип. – Оставь ты нас со своим благословением!

Она обернулась к Тибо и закатила глаза. Да, этот вариант знакомого лица близнецов был гораздо симпатичнее: более округлый и какой-то открытый.

Странно, но плотная полоса внимания Лили все еще не исчезла.

Клип, для разнообразия, смотрела прямо на него, а не урывками, через скользящие мимо взгляды незнакомцев.

Но когда они с Клип прятались на чердаке наедине, было куда лучше, чем сейчас! В те мгновения он был голосом, прикосновениями, запахом и вкусом. Тибо покраснел, вспоминая, как пальцы Клип, легкие и чуткие, касались его лица, скользили по телу, как ее голосок шептал в душной темноте…

– Господи, вы только поглядите на сладкую парочку! – расхохоталась Лили. – Да у вас, ребята, настоящая любофф!

Тибо улыбнулся. А может, Клип права: встреча с Лили действительно сделает их связь прочнее.

– Да, забыла тебя предупредить, – сказала сияющая Клип. – Лили потребовала, чтобы мы при ней не смели – я цитирую: «того-этого, ну, это самое».

– Меня надо приучать неспешно, постепенно, – произнесла Лили. – А то я, знаете ли, хрупкий цветочек.

И опять скривила губы, хотя теперь ее гримаса уже не выглядела отталкивающей.

И сколько у нее уровней сарказма? Может, он стал свидетелем их секретной близнецовой игры, полной шуточек, понятных только им двоим? Или наоборот – упорная подковерная борьба, в которой противники знают наизусть все потайные кнопочки друг друга?

Он решился сам прибегнуть к сарказму:

– Да-да, хрупкий цветочек. Я сразу заметил.

– А ты глазастый парень! – серьезно проговорила Лили. – Ведь ты нашел всех психованных друзей Райли? И ты до сих пор за ними шпионишь?

– Она никогда ни с кем не церемонится, – устало сказала Клип.

– Наверно, это удобно, – продолжала Лили, – заранее втихаря выяснить, чем можно произвести впечатление на девушку? Ты уже раньше бывал в нашем доме – например, полгода назад, а? Признавайся!

– Нет, – ответил он с чистой совестью. – Но я следил за остальными. Чтобы они не натворили бед.

– Ага, ты, значит, используешь свой дар исключительно с благородными намерениями? А еще, конечно же, прибегаешь к нему, чтобы шикарную рубашку прихватить, пожить в крутом отеле?

– Извини, Анон, – встряла Клип, – Лили обещала не хамить. Но она всегда завидовала зероям.

– Завидовала?! – взвилась Лили. – Да я просто за тебя беспокоюсь, Райли! Твои способности – вот истинный дар. Но, насколько я могу судить, для других это больше смахивает на проклятие.

Тибо передернуло – и от слова «проклятие», и от яростного укола внимания, с которым произнесла его Лили. На один ужасный миг ему померещилось, что Лили проникла ему в душу и понимает по-настоящему, так же, как голос Жулика.

Клип обернулась к сестре.

– Лили, не говори гадости.

– Но это правда!

Лили отвела взгляд от Тибо, ее сосредоточенность устремилась на Клип.

Тибо почувствовал облегчение и, перестав быть центром драмы, машинально протянул руку и окончательно оборвал связь с Лили. Он хотел отдохнуть. Ненадолго.

Тибо встал и бесшумно отошел на другой конец чердака. Он обнаружил, что взмок от пота.

А Лили не унималась.

– Не может он жить на чердаке, Райли!

– А ему и не хочется здесь жить! – возразила Клип. – Мы должны доделать одно дело вместе с зероями сегодня вечером…

– А затем будет другое дело и третье, да? А если он сотрет тебе память? Вдруг он давно тут жил, а ты просто не помнишь?

– Лили! – сдавленно воскликнула Клип. – Ты все путаешь!

Тибо кашлянул. Но он слишком умело оборвал связь.

– Ты его и не знаешь толком, – тараторила Лили. – И семья у него ненормальная, раз они ребенка в больнице бросили! Из таких людей вырастают психопаты! Серийные убийцы!

– Лили, прекрати!

«Я все слышу!» – решил сказать Тибо, но ему даже дышать стало трудно.

Лили услышала шорох, вздрогнула, и глаза у нее сделались как блюдца.

– Ой, вот ты где!

В воздухе сгустилась тяжелая атмосфера. Тибо мысленно приказал себе дышать. Удивительно, но Тибо был счастлив, когда понял, что Клип запомнила его исповедь про больницу – для него это стало озарением или своеобразным просветлением.

Но услышать про больницу от Лили – это было все равно, что получить удар под дых.

Лили в чем-то походила на Жулика. Или на его голос.

– Я ушам своим не верю, Лили, – прошептала Клип.

– Райли, а откуда же я знала, что он сидит на чердаке?

Лили тряхнула волосами.

– Честно, ты как будто исчез!

И ее внимание отлетело от Тибо, схлопнувшись от неловкости и унижения. Лили вскочила с дивана.

– Кошмарное ощущение, Райли, – пробормотала она, пересекая чердак. – Как я могу знать – вдруг он за нами следит?

– Лили! – окликнула сестру Клип.

Но та быстро открыла люк и начала спускаться по лестнице. Люк с грохотом захлопнулся.

На глаза у Клип навернулись слезы.

– Извини меня, пожалуйста!

– Это я виноват, – вымолвил Тибо. – Я порвал связь.

– Но ты обещал!

– Мне надо было отдохнуть от этого… внимания. Я…

Он замолчал. Незачем ему говорить, что Лили буквально рубанула сплеча – так же, как и Жулик прошлым летом…

– Я отвык от шума и скандалов. Обычно меня игнорируют, потому что не замечают…

Он пытался взять себя в руки. Не имея возможности пользоваться зрением Лили, Клип теперь не могла его видеть, однако он чувствовал себя перед ней совершенно беззащитным.

Она встала. Нити ее слуха потянулись на звук его неровного дыхания. Клип подошла к нему и положила руки ему на плечи.

– Она ведь забудет все, что говорила, верно? Мы можем попробовать еще раз.

– Наверное.

Он посмотрел сверху вниз на ее озабоченное, невидящее лицо.

– А ты, Анон – ты можешь забыть о ее словах?

Тибо был не уверен. Но это не имело значения.

– Она – часть тебя, Клип. Я не собираюсь сдаваться.

– В принципе, она вообще не думает, что ты станешь серийным убийцей, – произнесла Клип. – Ей просто страшно, Анон. Она перепугалась, обнаружив, что в доме поселился ты.

– Я понимаю. И я поступил нечестно – взял и исчез. Это моя вина.

– Нет, Анон, никто не виноват.

Теплая Клип прижалась к его груди, запустила пальцы ему в волосы.

– Но только в следующий раз будь так добр, не пропадай, ладно?

67

Вожак

Нэт не сводил глаз со старого родительского «Кадиллака», который ехал далеко впереди. В нем сидели Банда и Жулик – они направлялись к братьям Багровым. До назначенного времени оставалось пятнадцать минут. Место встречи находилось в промзоне на окраине Кембрии.

Расстояние между машинами не сокращалось – Нэт не нарушал заранее оговоренную дистанцию.

– «Хвоста» нет?

– Все чисто, Вожак.

Клип сидела на переднем сиденье и проверяла машины, которые проносились мимо – а то вдруг кто-нибудь слишком пристально заинтересуется «Кадиллаком»?

Если Багровы и приставили кого-то следить за Бандой и Жуликом, то сейчас этот шпион точно должен ехать прямо за ними. Поэтому Нэт держался поодаль, стараясь, чтобы никто не догадался, что вместе с «Кадиллаком» едет подкрепление.

Подкрепление, собственно, состояло из него и Клип, поскольку Авария упорно отказывалась участвовать. Ах, да, и еще… Нэт прищурился и обнаружил в центре зеркала заднего вида Анонимуса, который устроился на заднем сиденье.

– Привет! – сказал Нэт.

– Уже здоровались, – ответил Анон.

Нэт вздохнул.

– Ребят, вы бы разговаривали, что ли?

На собрании в воскресенье эта парочка сидела не разнимая рук, но сейчас между ними повисла напряженная тишина.

– Мне надо машину вести, а не помнить о твоем существовании!

– Ладно, давайте поболтаем, – согласился Анон. – После того, как мы спасем отца Банды, мне нужно поискать для себя новое убежище.

– Ага, – буркнул Нэт.

Теперь ясно, что стряслось: вероятно, прятаться на чердаке у Клип не вышло. Враждебности в салоне не чувствовалось, но Нэт лучше, чем кто бы то ни было, знал, что любовь делает человека уязвимым. А с парнем-анонимом слишком многое может пойти вкривь и вкось.

– Вожак, тебе не обязательно быть в курсе моего местонахождения. Если вдруг телефоны и электронная почта вырубятся, ты всегда можешь спросить у Клип.

– Он подразумевает – «не пытайся меня найти», – добавила Клип и натянуто улыбнулась Нэту.

Наверное, ей тоже хотелось сохранить все в тайне.

Нэт оторвал обе руки от руля и поднял их вверх – дескать, сдаюсь, ваша взяла. Однако он порадовался тому, что Анона уже не забудут. Его всегда тревожило то, что парень настолько одинок.

– Десять минут, – заявил он, взглянув на навигатор автомобиля. – Все под контролем.

– Есть один неприятный момент, – сказала Клип, – водитель, который едет следом за нами, только что проверил твой номер.

Нэт сделал глубокий вдох и немного отпустил педаль. «Кадиллак» с Жуликом и Бандой тотчас ушел вперед.

– Может, он букву ищет, – сказал Анон. – Как в тех играх, в которые народ играет, когда долго едет и собирается просто скоротать время.

Клип покачала головой.

– Нет, пассажир тоже на нас смотрит.

Нэт выругался.

– Если это русские, то нам – кранты. На встрече должны присутствовать только Банда с Жуликом!

– На «Кадиллак» им наплевать, – Клип побарабанила пальцем по подлокотнику сиденья. – Их интересуем мы, Нэт.

Он уставился в зеркало заднего вида. Машина была еще очень далеко, чтобы водитель или пассажир могли за ними шпионить.

– Клип, опиши их.

– На них никто не смотрит, – отозвалась она.

– Я их вижу, – произнес мальчишеский голос с заднего сиденья.

Нэт приказал себе сосредоточиться. Разумеется, там сейчас – Анонимус, и он способен спокойно развернуться и смотреть прямо на них, не будучи замеченным.

Наконец Анон сказал:

– На пассажирском сиденье – крупный мужчина в шляпе. За рулем – женщина, почти такая же черная, как Чизара. Нет, вроде бы не русские.

– Хуже, – проворчал Нэт. – Это копы.

Анонимус подался вперед и протиснулся между передними сиденьями, чтобы Нэт не забывал о его присутствии.

– Ты с ними знаком?

– Детективы Кинг и Фуэнтес, – объяснил Нэт.

Он установил чересчур прочную связь с матерью Итана. И она дала ориентировку на его автомобиль, на случай, если он вдруг поедет встречаться с Жуликом. Наверное, какой-нибудь коп засек Нэта и сообщил обо всем детективам.

– Жулика они пока не обнаружили, – сказала Клип.

– Так ведь они же преследуют меня! – воскликнул Нэт и снова замедлил скорость, давая «Кадиллаку» фору. – Короткая версия: я повел себя как дурак и позволил своим интересам стать на пути Конечной Цели.

– В промзону их с собой тащить нельзя, – встрял Анон. – Если Багровы унюхают копов, дело дрянь.

– А если детективы увидят Жулика, они его по частям разберут, – пробормотал Нэт. – И он едет в машине с дочкой банковского грабителя и тридцатью тысячами баксов. Такого даже голос объяснить не сумеет.

– А оторваться от них нельзя? – осведомилась Клип.

– Со временем…

Нэт стиснул руль. Можно собрать за собой колонну фур, как он делал с велосипедами, и потихоньку свернуть с шоссе. А если фур по пути не попадется, то есть еще куча машин, направляющихся в Кембрию – сегодня как-никак запланирован большой фейерверк.

– Но на это уйдет гораздо больше десяти минут.

Анон достал телефон.

– Отзываем их?

– Нет, – отрезал Нэт.

Надо помочь Банде спасти отца, иначе она перестанет им доверять.

– Вы двое войдете внутрь, как мы и задумывали. Ты, Клип, поработаешь наблюдателем, а ты, Анон, будешь начеку и вмешаешься, если понадобится. Вы управитесь без меня, да, ребята?

Оба замялись. В конце концов Клип протянула руку назад и сжала ладонь Анона. Нэт чувствовал биение их общего пульса.

Вот и отлично! Несмотря на ссоры и стычки влюбленных, Клипонимус по-прежнему действовал.

– Но как нам туда попасть, не приведя за собой копов? – спросила Клип.

– Они следуют за мной. Им вообще неизвестно о вашем существовании. Я вас высажу как можно ближе к месту встречи.

– Я отвлеку их внимание, – сказал Анон. – А когда Клип достанет тросточку, на нее и внимания не обратят.

– Зараза! – вскинулась она, потянулась назад и ткнула его кулачком в руку. – Копы меня боятся!

Нэт бросил взгляд на навигатор. Чем раньше он свернет с Мемориал-Драйв, тем меньше шансов, что детективы засекут Жулика. Клип и Анона он высадит на границе промзоны, минутах в десяти от здания компании «Ураган» – если бегом, а не прогулочным шагом.

У них все выгорит и без Нэта, который будет ими управлять. Это и есть подлинное лидерство. Сделать своих людей достаточно сильными, чтобы они могли обходиться без тебя.

Но с зероями так почему-то никогда не получалось.

– Киньте Жулику с Бандой эсэмэс, что вы ненадолго задержитесь. И что я, наверное, туда не попаду.

68

Банда

Келси позволила Итану сесть за руль. Сама она настолько нервничала, что не могла ничего делать и просто молча пялилась в окно. Кроме того, «Кадиллак» одолженный у Нэта, выглядел слишком крутым, чтобы им рулить.

Они ехали по Мемориал-Драйв на восток, в сторону здания фирмы «Ураган». Вокруг царила относительная тишина. Не гробовая тишина, как в заброшенном квартале многоквартирных домов, но достаточная, чтобы дар управлять толпой ощущался как пустота под ребрами.

Телефон зажужжал. Келси вытащила его из кармана.

– Странно…

Итан встревоженно покосился на нее.

– Что случилось?

– Эсэмэс от какого-то Анонимуса. Обычно пишут: «Номер не определен».

– Это Тибо. У тебя его номер записан, но ты его уже забыла. Его никто не помнит после первых двух…

Итан вдруг расплылся в улыбке.

– Ух ты, я его имя запомнил! С ума сойти!

– А, на собрании… – пролепетала Келси.

Там был парень – высокий, красивый. И молчаливый. Но все равно – почему он улетучился у нее из головы?

– И что Ти пишет? – спросил Итан.

Келси прочла эсэмэс.

– Ой! Они с Клип опоздают на десять минут, а Нэт, возможно, вообще не доедет! Что-то насчет того, что им копы на хвост сели…

Итан притормозил.

– Значит, операция отменяется.

– Ни в коем случае! – воскликнула Келси. – Фигг говорил, если мы заставим бандитов ждать хотя бы минуту, то все!

И она грозно уставилась на Итана, пока тот не прибавил скорость.

Класс! Положилась она на приятелей Итана, и все сразу идет насмарку!

Способности у них, конечно, потрясающие, но сами они ей не показались особо надежными. Клип исполнена энтузиазма, но ее что-то отвлекает. Или кто-то? Разумеется, тот красавчик. Потом Нэт с его улыбочкой старосты класса. Он – из тех парней, которым непременно надо быть главными и они ни за что не позволят товарищам думать самим за себя. А Чизара вообще отказалась участвовать в спасении отца Келси. Она заявила, что проще в полицию позвонить, а не супергероев разыгрывать.

И теперь Келси начинала думать, что Чизара была права.

– А мой папа… он уже не выпутается?

Итан мотнул головой.

– Ребята прорвутся. Они выручили меня в пятницу, когда я этого не заслуживал. Ради тебя они точно придут.

– Надеюсь, – вздохнула Келси.

Она понимала, что Итану страшно. Когда он дергался, армейская стрижка уже не делала его похожим на десантника – он становился похож на малыша.

Главное, не допустить, чтобы голос ничего не испортил. Сегодня решается папина судьба! Да что судьба – его жизнь!

– Слушай, Итан… Спасибо, что ты меня поддерживаешь. У тебя все получится, я не сомневаюсь.

Итан смутился.

– Ерунда! Это самое меньшее, что я мог… Ну, после всего, – забормотал он.

Келси не считала, что войти в ангар, полный мафиози, – сущая ерунда. Но она была рада, что он согласился.

Справа по курсу появилась вывеска фирмы «Ураган».

– Похоже, добрались, – произнес Итан. – Ты уверена, что мне не стоит проехать вокруг квартала, подождать подкрепления?

Келси покачала головой.

– Поздно. Нас заметили.

У открытых дверей ангара стояли трое мужчин. Когда Итан притормозил и свернул на подъездную дорожку, они помахали, чтобы он заезжал внутрь.

– Их трое… – пробормотал Итан. – А я думал, что будет только один.

– Нет-нет, когда много – так даже лучше, – возразила Келси.

Группу легче подтолкнуть в нужном направлении. Может, у нее получится добиться того, чтобы все оставались бесстрастными и сосредоточенными исключительно на деле.

«Мой дар могуч, – напомнила она себе. – Он способен творить добро. И способен исправлять зло».

– Но поддержка нам бы пригодилась, – сказал Итан. – Невидимый парень и всевидящая девушка – это было бы очень кстати. И сам Великий Вождь – он бы тоже нам понадобился.

Ангар напоминал широко разинутую акулью пасть. Ни Итану, ни Келси не хотелось быть проглоченными заживо – но выбора они не имели. Итан направил «Кадиллак» прямо к ангару. Плотная тень окутала их, отрезав яркие отблески заходящего солнца. Повсюду стояли огромные строительные машины, частично колесные, частично – гусеничные, как танки. Экскаваторы со стальными челюстями или захватами и еще какая-то штуковина с гигантской стальной иглой, чтобы пробивать землю.

Техника выглядела почти столь же устрашающе, как дядьки в пиджаках, из-под которых что-то выпирало. Келси различила в темноте еще двоих. Всего, значит, пятеро, плюс они с Итаном. Неплохое число.

Она чувствовала, как в помещении формируется энергия группы – нарождающейся толпы.

Она, по крайней мере, может заставить их сохранять спокойствие. Хотя это не помешает кому-нибудь из бандитов совершенно спокойно расстрелять Итана, а заодно и ее.

Итан плавно притормозил.

– Вон Миша.

– Глянь на мужика рядом с ним, – шепнула Келси.

Незнакомец оказался высоким и плечистым. Он щеголял в дорогом костюме, а на блестящем, наголо выбритом черепе в несколько рядов были вытатуированы значки «решетка», как будто он счет вел.

– А что означают татуировки? – спросил Итан.

Она сглотнула.

– Понятия не имею. Давай не будем глушить мотор?

– А толку-то, – Итан кивнул на зеркало заднего вида.

Келси оглянулась через плечо. Следом за ними, перекрывая выезд, въехала пара старых «Мерседесов». Келси похолодела.

– Готова? – спросил ее Итан.

Она кивнула.

– Ладно, нам ведь больше ничего не остается, верно? Давай поскорее закончим – и пусть все пройдет мирно.

Она надеялась, что Багровы разделяют ее мнение.

69

Банда

Келси вылезла из салона «Кадиллака».

Беспокойная энергия гангстеров заполняла ангар, такая сильная, что у Келси аж нервы загудели.

И весь этот сгусток энергии был сосредоточен на ней с Итаном.

Келси медленно вдохнула, выдохнула, подавляя нарастающую внутри тревогу. А потом скользнула в дерганое гудение ангара и смягчила, пригладила его.

Она чувствовала их сопротивление – бандиты хотели оставаться на взводе и быть донельзя злыми и нервными. Но мало-помалу они поддались. Она утихомирила их, как маленьких детей, которые сами не понимают, что они устали.

Она смогла!

Ее дар действительно силен.

– А-а, Миша! Здоворо, приятель! – пропел Итан. Его голос был ровным и уверенным.

Он протянул руку, как вышколенный молодой коммивояжер, приехавший заключать сделку.

Миша скупо улыбнулся.

– Парень из банка! Очень приятно, что ты подъехал.

– Что вы, как можно пропустить такое событие! И вы нам поможете, Миша?

– Постараюсь, друг мой…

– Мой папа в порядке?

Келси почувствовала, как ее вмешательство задело сеть напряжения, которой был затянут ангар. Она напомнила себе, что надо взять себя в руки.

Миша перевел взгляд на нее.

– Он где-то поблизости, малышка, – ответил он почти ласково.

– Я хочу его видеть.

– Понимаю! – Миша покивал. И указал на громилу, который стоял неподалеку от него. – Но сперва нужно познакомиться. Это мой шеф.

– Мистер Багров! Сколько лет, сколько зим! – изрек голос Итана.

– Мы встречались? – пророкотал Алексей Багров.

– А помните, тогда, в Чикаго? Я работал в команде Зуева.

Келси опять сглотнула, осознав, в чем настоящая проблема с голосом Итана. Мало того, что он не обладал ни совестью, ни разумом – он еще и страха не ведал.

– Неужто ты, мелкий щенок, работал на Романа Зуева? – взревел Багров, едва не расхохотавшись. – Ты не против, если я ему звякну? Хотелось бы подтверждения.

И Багров достал телефон.

Келси взглянула на Итана. На миг в его глазах мелькнул ужас, противоречащий самоуверенному выражению лица. Но он открыл рот, и Келси услышала его странный голос.

– Давайте, звоните. Но полагаю, вам не удастся с ним поболтать. Он две недели как в ящик сыграл.

Алексей нахмурился, затем рассмеялся негромким, лающим смехом.

– Я думал, про это до сих пор никто не знает, кроме зуевских.

– Верно. И еще, конечно, кроме вас, – произнес голос.

Итан улыбнулся, непринужденно и удивленно.

Похоже, Итан изрядно повеселил Алексея. Келси почувствовала, что напряжение в ангаре постепенно сошло на нет. Люди ощутимо расслабились, опустили напряженные плечи. И заулыбались, как будто анекдот хороший услышали.

Она собрала ниточки благодушия и спросила:

– Мистер Багров, можно мне увидеться с папой?

Алексей обернулся к ней. Глаза у него вроде бы добродушно смеялись. В Алексее Багрове таилось действительно нечто жуткое, и не надо было обладать суперспособностями, чтобы это заметить. У некоторых людей есть особая аура, окрашивающая собой любую группу, в которой они оказываются. Энергия Багрова буквально отскакивала от стен ангара, как футбольный мяч: в ней крылось что-то по-настоящему опасное. Смертоубийственное.

Итан, стоявший напротив Алексея, выглядел довольно несчастным. Но его голос сказал:

– Вы ведь понимаете, девушке следует проверить качество товара, за который платит.

– Да-да, – поговорил Алексей. – Но сперва я хочу проверить деньги. Убедиться, что они не меченые.

– Что вы, разве такое возможно? – заверил его Итан.

Он метнулся к машине, нажал кнопку возле руля, открыл багажник, и Келси показала им спортивную сумку. Алексей сделал знак расстегнуть сумку – Келси открыла молнию и продемонстрировала тридцать тысяч наличными.

– А теперь, будьте любезны, достаньте сумку из багажника.

Алексей отступил на шаг, словно думал, что сумка может взорваться.

– Разрешите, мисс Ласло, – вымолвил Итан.

Келси машинально шагнула в сторону. Трудно было не повиноваться твердым властным приказам голоса. Итан обошел машину, достал спортивную сумку и поставил ее к ногам Миши.

Из нее выкатилось несколько свертков с деньгами. Алексей удовлетворенно кивнул.

«Слава богу!» – пронеслось в голове у Келси.

Она молилась, чтобы голос Итана не отклонялся от цели. Чтобы Итан не забыл о том, что они должны спасти ее папу, а не только себя самих.

– Покажите, внутри ничего нет? – потребовал Алексей.

Итан присел и сунул руки в раскрытую сумку, шевеля рулончики купюр.

– Только баксы, – произнес голос. – Подсовывать вам маячок нам ни к чему. Мы просто хотим вернуть Джерри Ласло.

Итан протянул Алексею одну из пачек, но Багров отмахнулся от денег, как будто они были грязные. Он сделал знак одному из своих напарников. Тот взял деньги у Итана, снял резинку и принялся листать купюры.

– Номера не подряд, купюры старые, – говорил Итан с какой-то противоестественной безмятежностью. – Получены от розничной торговли на Айви-стрит.

– Наркота? – буркнул Миша.

– А что, есть проблемы? – непринужденно парировал голос.

– Для нас – нет, – заявил Алексей.

Келси почувствовала облегчение. Как хорошо, что рядом с ней находится Итан с его голосом!

Она бы никогда не справилась с русскими бандитами без Итана!

Она старалась контролировать свой страх, чтобы он не распространялся по ангару.

Бандиты внимательно наблюдали, пока их напарник считал деньги.

– Там ровно тридцать три тысячи долларов, – произнесла она.

– Тридцать три? – Багров был приятно удивлен. – Договаривались-то на двадцать пять.

– Считайте, что это проценты, – пояснил голос. – И вложение в новое удачное деловое партнерство.

Келси попыталась улыбнуться. Каждый раз, когда она слышала голос, тот слегка повышал ставки. Он, как удачливый игрок в покер, не мог устоять перед искушением еще разок испытать судьбу.

– У меня такой вопрос, – ухмыльнулся Алексей. – Четыре дня назад ты сдал Джерри моему человеку, Мише. А теперь решил его выкупить. Зачем?

– Это была часть моего плана. Я хотел встретиться с вами лично, – ответил Итан. – Что может быть лучше для знакомства, чем удачная сделка?

Алексей Багров снова расхохотался, и Келси с трудом подавила желание заорать на них – включая Алексея и Итана, чтобы они делали все поживее и перестали отпускать идиотские шуточки.

– Мистер Багров, а теперь можно привести моего папу? – вежливо поинтересовалась она вслух.

– А его здесь нет, – мимоходом бросил Алексей. И спросил, обернувшись: – Ну что, как деньги?

– Нормальные, – сказал дядка, который считал банкноты.

– Но мы же вам заплатили! – вырвалось у Келси, сдерживающей свою панику, пока та не просочилась в толпу. – Вы должны вернуть моего папу!

А последнюю фразу говорить не стоило. Вероятно, Алексей Багров не любил, когда его торопили. Он бросил на нее такой сердитый взгляд, что у Келси в висках застучал пульс. Мужик, стоявший возле нее, потянулся за пистолетом, висевшим у него на боку, и передвинул его так, чтобы оружие было впереди, дулом в пол. Он не сводил глаз с Келси и до белых костяшек сжимал рукоять пистолета.

Итан вскинул руки.

– Тогда просто скажите, где он находится, джентльмены. Мы сами его заберем. Вам незачем беспокоиться.

– Это не обязательно, – громыхнул Алексей. – Мы будем только рады помочь вам встретиться с отцом. Но если вы хотите его видеть, вам придется поехать с нами.

Келси готова была согласиться, но голос Итана возразил:

– Минуточку, джентльмены. Нужно соблюдать правила!

– Какие еще правила? – Алексей усмехнулся. – Свяжите им руки.

Миша удивился, но замялся лишь на секунду. И шагнул к Итану и Келси.

– Стойте! – крикнул Итан своим настоящим голосом и побелел.

Келси увидела, как Итан открыл рот, словно собирался что-то добавить. Но, похоже, он потерял дар речи.

– Итан! – окликнула она.

Он по-прежнему молчал. Один из напарников Алексея схватил ее за запястья, завел их за спину.

– Жулик! – воскликнула она.

Он грустно посмотрел на нее и помотал головой.

На голову ей накинули мешок, и мир вокруг Келси погрузился во тьму.

70

Анонимус

– Зараза! – выпалила Клип. – Я только что потеряла зрение Банды!

– Она… – Тибо замедлил бег. – Что с ними?..

Закончить он не смог – дыхания не хватило. Они бежали уже пять минут, с максимальной скоростью, на которую была способна Клип. Промзона оказалась гигантской – ангары и склады становились все больше, а улица – шире, как в каком-то кошмаре. А Тибо еще приходилось называть вслух любые препятствия, попадавшиеся им на пути: камушки, выбоины, бордюры. И почему он – единственный человек, глазами которого она пользоваться не может?!

Лицо Клип дрогнуло, выражение его слегка изменилось – вероятно, она кое-что нащупала.

– Ясно! Ей мешок надели на голову. И Жулику тоже. Тот мужик, чьими глазами я смотрю, затолкал их в багажник черного «Мерседеса»!

Тибо уставился на ангар, находящийся на противоположном конце парковки. На его стене было выведено огромными буквами: «Фирма «Ураган» – снос и разборка любых зданий».

Так близко… но поздно.

– Давай подберемся поближе, – прохрипел он. – Может, я сумею попасть внутрь, прежде чем они уедут.

– Даже не знаю, – ответила Клип. – Бандиты – они реально страшные! Знаешь, из серии, что ты ему в морду дашь, а он ничего и не почувствует.

– Сколько их?

Ее лицо чуточку изменилось, подергиваясь каждый раз, как она перескакивала из одних глаз в другие. Он теперь понимал, почему Нэт прозвал ее «Клип».

– Пятеро или шестеро, – произнесла она. – И плюс Банда с Жуликом.

– Они меня не заметят, – настаивал Тибо. – Давай!

Они снова припустились бегом. Клип пребывала в своем отдельном мире, внутри ангара, а Тибо был вынужден выбирать ровную дорогу, обходя бордюры и булыжники.

Приближаясь в ангару, Тибо ощутил мерцание людской энергии – сосредоточенность сочилась сквозь стены – такое же бывало, когда в помещении работал Великий Вождь.

В ангаре творилось что-то серьезное.

В здании имелся черный ход, но путь к нему преграждал забор из рабицы. Тибо положил руку Клип на сетку.

– Перелезть сможешь?

Райли пропустила пальцы сквозь сетку, нахмурилась, глядя в небо. Тибо попытался что-то понять по сигналам, которые искрились в здании. Но осознал лишь то, что люди внутри очень сильно сконцентрированы на своих действиях.

– Они садятся в машины, – сказала Райли.

Тибо полез на сетку, но внезапно что-то пронеслось по улице, идущей вдоль ангара. Он спрыгнул и развернулся, готовясь драться.

Это был обычный скутер доставки. Надпись на термоизолированном багажнике за спиной водителя гласила «Пицца – мигом!».

Скутер промчался мимо и свернул на дорожку, ведущую к соседнему зданию.

– Машины тронулись, – добавила Райли, подтягиваясь на забор.

Тибо растерялся и запаниковал. Бороться с полудюжиной гангстеров – уже идиотизм, но остановить машины на ходу просто невозможно!

А доставщик пиццы затормозил у соседнего склада, заглушил мотор и положил ключ в карман куртки. И достал из багажника стопку пицц.

– Я вижу солнце! – воскликнула Клип, сидя верхом на заборе. – Двери открываются! Они уезжают!

Тибо схватил ее за руку.

– В ангар идти бесполезно.

– И что нам делать?

Тибо очнулся и переключился в режим миссии, где надо пользоваться любой подвернувшейся возможностью.

– Клип, я тебя оставлю здесь, ладно? Я собираюсь последовать за ними. Ты как, справишься?

Она спрыгнула обратно на землю, ухватилась за его плечо, чтобы не упасть.

– Не бойся! Они пока разворачиваются, но сейчас будут на улице!

– А ты сумеешь сама…

Она схватила его за другое плечо, притянула к себе и поцеловала.

– Не переживай за меня, Анон!

И послала ему воздушный поцелуй – сразу двумя руками, как будто гнала его вперед.

Тибо отступил на шаг, развернулся и кинулся бежать через соседнюю автостоянку. На ходу он увидел девушку в комбинезоне – она жестами зазывала доставщика пиццы в ангар. Между ними сияла тонкая, но прочная связь: то ли взаимная привязанность, то ли девчонка изрядно проголодалась…

Тибо припустил еще быстрее, жалея, что на нем не старые удобные кроссовки, а блестящие новенькие ботинки.

Когда Тибо ворвался в помещение, в холле находилось уже примерно десять человек. И постоянно входили какие-то рабочие в коричневой форме.

– Моя – с пепперони!

– А моя гавайская – где она?

Тибо лавировал между ними, отмахиваясь от брошенных на него взглядов, направляясь к девушке в комбинезоне. Она отсчитывала деньги доставщику. Карман на куртке был нараспашку, достать ключ было элементарной задачей.

В следующую секунду Тибо уже вылетел за дверь и помчался к скутеру. Ключ он крепко сжимал в кулаке. С проезда к соседнему ангару выруливал черный «Мерседес»-седан. На переднем сиденье маячили двое здоровенных мужиков в темных очках, на заднем сиденье сидел третий – бритый наголо.

Клип застыла в тени ангара, левой рукой она ерошила волосы на голове, а правой – неуверенно тянулась в сторону дороги. Она старалась просканировать черный «Мерседес» насквозь и не упустить не единой детали.

Тибо оседлал скутер, сунул ключ в замок и завел мотор.

71

Анонимус

Скутер был с автоматическим переключением скоростей. По крайней мере, не нужно, вдобавок ко всему, разбираться с передачами…

Тибо погнал скутер через парковку, приноравливаясь к управлению. Жужжание мотора отдавалось эхом среди ангаров, потом эхо исчезло – Тибо выехал на основную улицу, ведущую к выезду из промзоны.

Черный «Мерседес» затормозил у выезда на Мемориал-Драйв и ждал поворота направо. Вот и хорошо: Тибо бы не хотелось прямо сейчас выполнять левый поворот!

Когда Тибо остановился позади «Мерседеса», к нему протянулась ниточка внимания водителя, отразившаяся от зеркала заднего вида. Бандит услышал за спиной жужжание мотора.

Тибо обрубил тонкую нить и разглядел приборную панель на руле. Скутер оказался проще, чем он думал: все равно что игрушечный. И бензобак был почти полный. Что ж, ему сегодня повезло!

«Мерседес» тронулся, и Тибо поехал следом.

Они выехали на Мемориал-Драйв, и слабенький моторчик скутера взвыл, отчаянно пытаясь угнаться за мощным «Мерседесом». По дороге с безумной скоростью мчалось множество автомобилей.

Энергия водителей металась с полосы на полосу, отслеживая ситуацию на дороге. Тибо с трудом увертывался от машин, а повсюду тем временем сновали тончайшие лучики внимания. Тибо тщетно старался контролировать свой страх. Неожиданно рядом со скутером с ревом пронеслась пара фур. Тибо чувствовал себя кроликом в стаде взбесившихся буйволов.

Ездить на велосипеде Тибо бросил лет в десять. Его несколько раз чуть не сбили. «Я тебя и не заметил, парень! Откуда ты хоть взялся-то?!»

Зато в машине ему нравилось: люди же сразу видят автомобиль, а не водителя. Но когда едешь на велосипеде, то внимание обращают прежде всего на человека, а не на хлипкую конструкцию с парой колес.

Водить скутер или мотоцикл Тибо раньше не пробовал – ведь до сих пор ему не было нужды так рисковать. Но теперь он летел по хайвею, вероятно, превратившись в человека-невидимку. И у него даже не было шлема, который мог бы уберечь его черепушку, если кто-то сметет его с дороги.

И все это – ради того, чтобы спасти старого ворюгу, папашу новой подружки Жулика!

Может, здоровенный ящик для пиццы с нарисованным на нем аляповатым логотипом «Пицца – мигом!» бросается в глаза автолюбителям?

Кто его знает?.. Шансов у Тибо – пятьдесят на пятьдесят! Он выругался и вильнул на соседнюю полосу: его подрезал шикарный джип. Мужик его правда не видел, или водителю было на Тибо наплевать?

Хотя гангстеры на «Мерседесе» его точно не заметят. Главное – не терять из виду черный «мерс»!

Они направлялись обратно в город. Это же хорошо, да? Они не собираются сбросить Банду с Жуликом с утеса или завезти их в пустыню и изрешетить пулями. Но куда бы они ни ехали – на что способен Тибо в одиночку?

Он обогнал джип и сменил полосу, умело вписавшись за «Мерседесом». Вот бы дать Вожаку знать, что здесь происходит! Но лезть за телефоном… это даже не смешно.

Наконец, «мерс» свернул с шоссе и вывел Тибо из скоростного ада. Тибо, взмоший от пота, с телом, ноющим от напряжения, петлял следом за блестящей машиной по лабиринту улочек в районе стадиона.

Спустя некоторое время «Мерседес» притормозил и свернул в переулок позади офисных зданий. Тибо на мгновение заколебался. Машина явно собиралась припарковаться в противоположном конце переулочка – возле двух зданий, которые возвышались друг напротив друга.

Тибо заглушил мотор, откинул стойку и не без труда слез. Ему навстречу потянулось мерцающее внимание, но он отмахнулся, припал к кирпичной стене и заглянул за угол.

Багажник «Мерседеса» был открыт, но Тибо не сумел ничего разглядеть – только сплошную черноту.

Бандиты стояли около «Мерседеса». Каждый их них походил на гору мускулов. Пиджаки на них едва не лопались.

Бритый неторопливо открыл багажник пошире и достал оттуда знакомую спортивную сумку!

Тибо зажмурился и слегка побился головой об стену.

– Идиот! – прошептал он. – Бестолковый, никчемный растяпа…

Он выудил из кармана телефон. В мобильнике было уже семь сообщений от Райли, которых он не услышал за воем мотора. Он не стал читать эсэмэс и позвонил ей.

– Анон! Ты как, в порядке?

– Ты хотела мне сказать, да? Черных «Мерседесов» оказалось два!

– Угу. И ты увязался за деньгами, Анон?

– Их только что вытащили… А ты не видела, куда повезли Жулика с Бандой?

– Когда я потеряла их, вторая машина направлялась в Кембрию. Сперва они ехали прямо за тобой – чуть не сбили тебя. А потом выбежал доставщик пиццы и принялся орать.

– Бедолага… За тобой приехать?

– Я уже в такси. Вожаку я обо всем сообщила. Встречаемся в городе, чтобы решить, что делать дальше.

– Я вас там перехвачу, ладно?

– Ага. А ты не хочешь по пути заодно… э-э… захватить некую спортивную сумку? Мы могли бы их заставить проделать все с самого начала – и уже по-честному.

– Отличная идея.

– Только, Анон… – голос Райли стал мягче, – если вдруг придется выбирать: добыть тридцать тысяч или вернуться целым и невредимым…

– Вас понял! Я осторожно.

– Ну, ты смотри, – добавила она.

72

Жулик

Итан бог весть сколько времени трясся в багажнике. Потом его волокли наверх по бесконечной лестнице мордовороты, которых очень забавляло, когда он спотыкался. Болело ушибленное колено: Итан упал два раза, и оба раза одним и тем же местом. А затем его приткнули к жесткому бетонному столбу.

Мешок у него на голове провонял дизелем и соляркой. По крайней мере, Итан робко надеялся, что это не слюни и не сопли предыдущего бедолаги, похищенного Багровыми.

А сейчас ему связывали руки за спиной – веревки, наверное, хватило бы на такелаж для пары яхт.

Итан дал волю голосу, что оказалось совсем несложно. Итан мечтал вырваться на свободу. Он еще никогда ничего не хотел настолько сильно.

– Миша! – глухо буркнул голос сквозь грязную ткань. – Мы же приятели…

Мешок с головы сдернули. Где бы они ни находились, здесь было темно.

– Извини, друг, – судя по тону, Миша был неподдельно огорчен. – Но мистер Багров…

– Алексей тебя кинет, Миша! Ты погляди, как он поступил с нашей сделкой!

Голос болтал что-то еще, но Итан уже не слушал. Он осматривал просторное, пустое помещение, куда их притащили. Похоже на конференц-зал в отеле, но пыльный и заброшенный, без мебели и освещения. Только четыре мордоворота с фонариками.

Окна выходили на закатное солнце. Снаружи доносились крики. Мегафон, что ли? Слов Итан разобрать не мог. Речь закончилась, вдалеке заиграла музыка.

Напротив Итана сидел другой человек, тоже связанный. Он поднял голову, и его лицо попало в луч фонарика.

Э, да это Джерри Ласло! Возможно…

Лицо у него оказалось разукрашено многочисленными синяками. Кровь запеклась на седых бакенбардах, закапала черную рубашку и забила ему нос – да так плотно, что он дышал ртом. Глаза его были прикрыты.

– Ты прав, парень, сделка есть сделка, – скорбно изрек Миша. – Но Джерри нас сильно разозлил. И, что бы ты ни затевал в банке, мистер Багров решил, что теперь ему не до шуток.

– Сделка была со мной, а не с Ласло! – произнес голос. – Ты ведь порядочный человек?

– Конечно, дружище. Но еще я работаю на Багрова, а приказ есть приказ.

Итан в отчаянии прикусил губу. В зал втащили спотыкающуюся Келси с мешком на голове. Двое гангстеров усадили ее на пол и стали привязывать к соседней колонне.

Когда с нее сняли мешок, стало видно, как она перепугана. Итан почувствовал, как трепыхнулось его сердце, когда паника Келси затопила помещение.

– Итан? – моргая, спросила она. – Где мы?

Он пожал плечами.

– Нет… – раздался сиплый, надтреснутый голос.

Келси обернулась.

– Папочка? Господи! Что они с тобой сделали?!

Джерри смотрел на них остекленевшими глазами, с трудом разлепив опухшие веки.

– Келси?!

Джерри попытался сказать что-то еще, но он надрывно, хрипло закашлялся и замолчал. Итан подумал, что оно, пожалуй, и к лучшему.

После всего, через что они прошли, Келси наконец-то воссоединилась с папой. Но совсем не так, как рассчитывала…

Келси принялась что-то негромко говорить отцу, натягивая веревки, которыми ее привязали к столбу.

Итан обернулся к Мише. Он не помнил, когда ему в последний раз было так страшно. Даже поездка в лес с Крейгом казалась Итану приятным развлечением.

Нет, Итану совершенно не хотелось угодить в лапы вероломных гангстеров с пушками и веревками!

Но, судя по тому, что они сделали с Джерри, впереди его ничего хорошего не ждало.

Голос почуял страх Итана – его звериное желание вырваться отсюда, и обратил все в слова.

– Миша! Послушай меня. Алексей – психопат. Ты действительно готов бросить двоих детей, да еще тут?!

Миша посветил фонариком на часы.

– Ладно, нам пора. Прости, пацан. Ты мне нравился.

Итан сглотнул. Нравился?! В прошедшем времени?!!

Он набрал в легкие побольше воздуху и дал голосу полную волю. Своему старому, доброму, верному, надежному другу.

– Вы что, бросите нас умирать?!

Эх, а голос-то знал, что они затевают. Он очень сообразительный!

– Итан! – крикнула Келси. – Что происходит?

Голос ей не ответил. Он по-прежнему действовал на Мишу.

– Разве тебя папа такому учил? Он это имел в виду, когда говорил про честь и достоинство? Взять и убить двоих подростков?

Мише чуть дурно не сделалось, отчего Итану лучше не стало.

Внезапно подал голос Джерри – нечто вроде влажного, булькающего кашля.

– Девочку мою здесь не оставляйте! Ради всего святого! Она ни в чем не виновата!

Итан опять повернулся к Мише в последней попытке хоть что-нибудь понять. Он попытался использовать свой настоящий голос, просто чтобы спросить у Миши, как их собираются убить.

Но у него ничего не получилось. Он был слишком напуган.

– Папочка, – тихо произнесла Келси, – ты прости, что я тебя подвела.

И вдруг Итан осознал, чего он хочет на самом деле: чтобы Келси осталась в живых. Даже больше, чем чтобы он сам. Это было весьма неожиданно и, в общем, самоотверженно… И почему он выбрал самый дурацкий момент для того, чтобы понять, как он к ней относится!

Он собрал весь свой голос – всеведущий, бесстрашный, неуязвимый.

Дар Итана был подобен коварному джинну, который всегда пытался ему угодить. Итан нуждался в деньгах – голос сразу добывал ему деньги. Он хотел, чтобы девушки с ним общались – и говорил ровно то, что нужно, дабы привлечь их внимание.

А теперь Итан мог думать только об одном – чтобы Келси осталась цела и невредима.

– Вспомни свою сестренку, Наташку! Келси лишь на несколько месяцев ее старше. Ты не можешь так поступить.

Миша попятился. Заработало…

– Вот ты представь, что Наташку бросили связанной, и что ей осталось жить всего пару часов. Вообрази-ка, что ее раздавит грудой бетона и стали, размажет в кровавое тесто!

Когда Итан осознал, что говорит, голос запнулся и умолк.

Итан глотнул воздух ртом и понял, что вновь потерял дар речи.

Келси моргнула.

– Что ты сейчас сказал?

– «Паркер-Меридиан»! – просипел Итан наконец. – Здание, где мы находимся – это старый отель, который должны взорвать! «Паркер-Меридиан»!

Миша уныло кивнул.

Итан попытался призвать голос, чтобы образумить Мишу. Пусть Миша их освободит!

Он широко открыл рот, но не издал ни звука.

Голос не знал ничего такого, что могло бы заставить Мишу передумать.

– Миша, – сказал Итан своим собственным, писклявым, напуганным до мокрых штанов, заискивающим голосом. – Ну, пожалуйста!

– Нет, друг, извини.

Миша протянул руку и стиснул плечо Итана.

Неожиданно Итан очень разозлился. Он не бывал так зол с прошлого лета, когда зерои загнали его в угол в навороченном, распальцованном домашнем кинотеатре Вожака.

Сколько же всего на него навалилось! Крейг, банковские грабители, копы, ЦПУ, воссоединение с зероями, а ведь он еще, помимо прочего, уже несколько дней прятался от мамы – и теперь, пожалуйста! Неужто он это заслужил?

Он что, должен ждать своей смерти в здании, которое вот-вот взорвется?

А кстати, почему Миша продолжает называть его «другом»?!

И тут Итаном овладела ярость. Останется он жив или нет – да какая, в сущности, разница? Ему уже все равно!..

И его голос, которому было плевать на последствия, по-настоящему вырвался на свободу.

73

Жулик

– Да, Миша. Ты был прав насчет своих сыновей. Твои мальчики добьются большего, чем ты, – прорычал голос.

Он уже не уговаривал – он бил насмерть.

– Чего? – Миша побледнел.

– Алексей будет их продвигать, и рано или поздно паршивцы, которых ты воспроизвел на свет, тебя затопчут. Они тебя ненавидят. Ты догадывался об этом с тех пор, как родился Петя. В один прекрасный день он тебя подсидит!

Итан понятия не имел, что значит «подсидит», но, судя по выражению Мишиного лица, тот все прекрасно понял.

– А ты-то откуда знаешь? – спросил он.

Голос не ответил на вопрос.

– Петя с Леней пристрелят тебя на улице и труп запихают в мусорный бак, – вещал он. – Как ты тогда во сне видел!

Миша выглядел так, будто вот-вот напустит в штаны.

– Ты что, демон?

– Конечно, демон! – воскликнул голос. – А как еще я бы мог заглянуть тебе в душу? Хорошо, что тебя осенило, Миша!

Голос умолк, и Итан осознал, что ему жалко Мишу. Но он напомнил себе, что речь идет о его жизни – и о жизни Келси! – и его гнев взмыл на новую высоту.

– Ты думаешь, несколько тонн бетонных обломков помешают мне загнать тебя в могилу, а, друг? Если ты немедленно не отпустишь нас троих, я, так и быть, избавлю твоих сыновей от труда тебя убивать – я тебя уволоку прямо в геенну огненную!

Миша выронил фонарик, и тот принялся кататься по полу. По стенам заметались огромные тени. Прочие бандиты застыли как вкопанные, ошеломленные и обезоруженные демоническим голосом.

По щекам Миши катились слезы.

Стоп! Не мог голос такого сделать с несколькими взрослыми мужчинами. Кроме того, голос обычно работал один на один!

Внезапно Итан почувствовал страх. Он расползался по залу, отдавался эхом в пустынных, заброшенных коридорах, змеился по пыльным ковровым покрытиям… Старый отель буквально стонал от ужаса.

Итан покосился на Келси: она оцепенела и, не мигая, таращилась в пространство перед собой. Ясно – она ему помогает! Как тогда, в толпе на Айви-стрит. Только тогда она швырнула деньги, а теперь позволила собственному страху преумножить эффект от адских речей голоса.

Келси встрепенулась и слабо кивнула – мол, давай, голос!

– Ну? – Итан обернулся к гангстерам, потерянно сбившимся в кучку у дверей. – Кто еще хочет побеседовать с демоном? А кто хочет жить?

Бандиты не издали ни взука. Голос забурлил у Итана в глотке, норовя выскочить наружу.

Вдруг в зловещей тишине заверещал пронзительный звонок.

Один из громил вынул из кармана пиджака телефон.

– Алексей требует, чтобы мы возвращались.

В голове у Миши что-то щелкнуло.

– Если я вас отпущу, Алексей меня убьет. И не только меня. Он мою семью вырежет. И Наташку тоже.

– Ты что думаешь, я не смогу явиться за Наташкой? – прогремел голос.

Миша подумал немного и сказал:

– Сестренка моя тебе никакого зла не причиняла. А я думаю, что ты – порядочный демон.

И вышел за дверь.

За ним последовали остальные бандиты. Фонарики погасли. Остались только кровавые полосы закатного света из окон.

– Конец, – пробормотал Итан.

Один-единственный звонок все испортил.

– Как это он сказал – что твой голос… порядочный демон? – почему-то спросила Келси.

– Ага.

И вновь воцарилась тишина, которую нарушало только тяжелое и хриплое сопение Джерри. Итан вслушивался в звуки, доносившиеся с улицы. Музыка стихла, до него донеслись смех и крики толпы. Люди ждали, когда начнется салют. Апофеозом праздника должен стать взрыв отеля «Паркер-Меридиан»…

Случайный луч прожектора осветил стену здания.

– Келси, ты слышишь толпу?

– Я ее чую. Люди сильно возбуждены.

Итан расправил плечи, веревки на запястьях натянулись туже.

– Заставь их что-нибудь сделать! Пусть ворвутся в здание!

Келси понурилась.

– Они слишком далеко, они меня не почувствуют. И ближе они не подойдут. Отель напичкан взрывчаткой.

Она задрала голову. На столбе, к которому она была привязана, красовался крупный оранжевый сверток с надписью «С-4».

Круто! Они превратятся в настоящее кровавое тесто. Даже, пожалуй, в кровавые брызги…

Они помолчали.

– Мальчик! – просипел Джерри.

– Меня Итан зовут, – тихо отозвался Итан. – Я испортил вам ограбление и выкинул на ветер тридцать кусков, пытаясь вас выкупить. Мои друзья должны были нам помочь, но они куда-то подевались. Может, испугались. Или решили, что так мне и надо. Наверное, друзей у меня теперь нет.

– Итан! – сказал Джерри.

– Чего, мужик?

– Спасибо, что хотел меня спасти. Но зря ты мою девочку с собой притащил!

– Это была не моя идея! – Итан вскинул голову и больно стукнулся затылком о столб.

– Пап, лучше молчи, а то будет еще хуже, – заметила Келси.

– Эх! – вздохнул Итан, пробуя ослабить веревки на запястьях. – А я ведь всего-то и хотел, чтобы меня домой подвезли!

– Итан, и ты тоже.

– Ну, правда же! А потом на меня свалились Крейговы денежки, и я оказался в дурацком банке!

Итан завелся и теперь не мог остановиться.

– А я просто хотел вернуться домой, чтобы от мамы не влетело! А с мамой я даже и не поговорил. Самому не верится!

– По крайней мере, ты Мишу напугал до полусмерти, – заявила Келси.

Итан уставился на нее. И как ей удается оставаться настолько спокойной? Может, у нее чувствительность отнялась после того, как она затопила помещение ужасом?

Жалко, что на него ничего не подействовало. Итан чувствовал все. И башка ныла после удара о колонну.

– Может, твои друзья нас спасут, – добавила Келси.

Итан хмыкнул.

– А как они нас найдут-то? И вообще, слили они меня, Келси. Они меня ненавидят.

– Ты ошибаешься, – возразила Келси. – Я была тогда в одной комнате со всеми вами. То, что они к тебе испытывают, – никакая не ненависть.

Итан застонал.

– У меня такое ощущение, что ты мне собираешься сказать, что они испытывают на самом деле. Например, презрение, или жалость, или еще какое-нибудь ученое словечко, которого я не знаю.

– Возможно, по отдельности они на тебя до сих пор злятся, – продолжала Келси. Ее голос становился тише по мере того, как в помещении угасали оранжевые лучи заката. – Но группа не сводится к сумме тех, кто в нее входит. Иногда она бывает мудрее. Поэтому мне кажется, что вместе они испытывают…

Итан ждал, стараясь не слушать, как сипит Джерри. Но Келси умолкла.

– И что же, ради всего святого? – спросил он. А ему и впрямь не терпелось узнать, какого о нем мнения зерои. – Что они ко мне испытывают?

– Надежду, – ответила она. – Они на тебя надеются.

Итан зажмурился, и та боль, что саднила внутри с прошлого лета, чуть-чуть улеглась. Он понял то, что скрывал от себя с тех самых пор. А ему ведь хотелось быть зероем! Да, ему хотелось тусоваться с несчастными фриками, воплощать психованные планы Великого Вождя, делать вид, будто они супергерои, а не малолетние идиоты, которых надо посадить под замок!

Но теперь ничего уже не имело значения, потому что примерно в девять вечера они с Келси и Джерри превратятся в кровавые брызги и будут навеки погребены здесь.

Никто никогда не найдет их раздробленных костей.

– Надежда… – повторил он. – Нашла подходящий момент!

В темноте он еле разглядел, как Келси пожала плечами.

– Я подумала, что тебе стоит знать, – произнесла она.

74

Клип

– Ничего, – Клип откинулась на спинку пассажирского сиденья «BMW», давая отдых своему зрению. – Здания все пусты.

– Слава богу, что сегодня празднуют Четвертое июля! – воскликнул Нэт. – В рабочий день мы бы вообще никогда не управились.

Клип стиснула пальцами виски. Да, действительно, проверить навскидку пустое здание – гораздо проще, чем просматривать его изнутри, обшаривая каждый этаж. Однако мысленно проникать во все помещения и разыскивать людей, которых там вообще не было… что ж, это тоже требовало серьезных ментальных усилий.

– Нэт, поехали в центр. Анон говорит, деньги повезли туда.

– А ты справишься с таким количеством народа? До салюта – пара часов, люди прибывают с полудня.

– Вот и отлично. Тогда я смогу дотянуться и на большее расстояние.

– Но в субботу на Айви-стрит ты перенапряглась. А что случится, если вокруг будет полмиллиона человек?

Клип пожала плечами:

– Они были пьяны и спятили с ума по милости Банды и ее сумки с деньгами. Не волнуйся. – Она услышала, как он барабанит пальцами по рулю.

– Посмотри на все с другой стороны, – добавила она. – Я не лежу в багажнике гангстерской машины, не зная, куда меня везут. Самое худшее, что может произойти – то, что я заработаю мигрень.

– Не знаю… Не хотелось бы, чтобы ты сломалась.

Его голос звучал озабоченно. Клип невольно улыбнулась. Будь на ее месте кто угодно другой – Итан, Анон, даже Чизара, – Нэт наверняка бы сказал, что не надо себя жалеть. К черту торпеды, вперед, камикадзе!

– Очень мило, Великий Вождь. Но Жулика с Бандой надо найти.

– Ладно, поехали обратно, Клип. Но проверь окрестности напоследок. А то вдруг мы что-то пропустили.

Клип снова напряглась, разыскивая чьи-нибудь глаза. На водителей легко было не обращать внимания: они стремительно проносились мимо еле ползущей машины Нэта и пялились на дорогу. Клип не увидела никого в темном багажнике, с мешком на голове.

Пешеходов за городом почти не попадалось, а фабрики, склады и автомастерские были закрыты по случаю праздника. Только охранники, смотрящие телевизор, да бомжи.

– Готово, – сказала она. – Поехали, Вожак!

Машина рванулась вперед, Клип вдавило в спинку сиденья, в животе начала нарастать возбужденная дрожь. Наконец-то она увидит все, когда вокруг нее заклубится настоящая толпа!

– Обязательно предупреди меня, если что-то пойдет не так, – сказал Нэт.

– Без проблем! Кстати, когда я обнаружила отель Анона, я была в самом центре Кембрии и носилась по улицам как угорелая.

– И еще, – голос Нэта слегка изменился: он повернулся к ней лицом. – Ты мне до сих пор не рассказывала, как ты его нашла.

– И не собираюсь! И не буду тебе ничего говорить про его новое убежище. Ты рули, рули давай!

– Да я и рулю. Быстро, между прочим! – отозвался Нэт. Ее качнуло в сторону – он сменил полосу. – Но как ты его нашла, когда это даже мне не удалось? Я думаю, что все как-то связано с твоим даром?

Она рассмеялась.

– Секрет! Бойфренд важнее Вожака!

– Бойфренд? – переспросил Нэт ровным, непроницаемым тоном. – У вас все настолько серьезно?

– Ага. То есть…

Она поймала чей-то взгляд на крыше соседнего здания, но то был обычный зевака, который взял упаковку пива и залез повыше, чтобы издалека посмотреть праздничный салют.

– В принципе, трудно сказать, насколько это серьезно. Я никогда точно не знаю, насколько все… далеко зашло.

Повисло неловкое молчание. Слова Итана о том, что Нэт ей как старший брат, иногда попадали прямо в цель.

Чтобы отвлечься, Клип переместилась в глаза Нэта.

Ничего себе! А он разогнал «BMW»! Ну и скорость!

И все-таки очень приятно, что Банда с Жуликом для него важнее, чем незапятнанное досье без единого штрафа.

– Жутковатое, наверное, у тебя бывает ощущение, когда ты о нем вдруг вспоминаешь, – произнес Нэт, нарушив паузу. – И он о тебе всегда больше знает, чем ты о нем.

– Он же не нарочно. И он старается от меня что-то скрыть.

– Конечно. Но если бы он захотел, он мог бы утром говорить тебе одно, а вечером – совсем другое…

Голос Нэта стал тише.

– Все зависит от того, хороший он человек или нет.

Клип взяла Нэта за правую руку выше запястья.

– Он – хороший. Иначе бы я к нему так не относилась.

– То есть ты доверяешь своему сердцу.

Голос Нэта звучал хрипло. Но он, не отрываясь, смотрел на дорогу, и впереди стремительно приближались шпили городского центра.

Он не ревновал Клип. Клип в этом не сомневалась. Он заботился о ней.

– Не только сердцу, – сказала она. – Я доверяю ему самому.

Машина сбросила скорость. В глазах Нэта уходила вдаль бесконечная река красных огоньков: гигантская пробка из желающих полюбоваться салютом.

– Ухватись за что-нибудь, – проговорил Нэт. – Сейчас будет трясти.

– Постой… – начала она, но автомобиль уже вырулил в сторону.

Машина миновала обочину и юзом съехала с насыпи. Клип инстинктивно вцепилась в торпеду, рискуя прикусить язык. Перед глазами у Нэта все прыгало, смотреть было тяжело, поэтому она предпочла немного побыть слепой.

Машина содрогнулась от удара.

– Что еще? – воскликнула она.

– Отбойник, – пояснил Нэт, когда под колесами «BMW» снова очутилась мостовая. – Один из тех барьеров, которые ставят специально затем, чтобы люди не делали того, что я сейчас сделал.

Клип молниеносно переключилась на его зрение. Они мчались по старому подъездному пути и куда быстрее, чем машины наверху, на хайвее.

– Ух ты, Нэт! – восхитилась Клип.

Похоже, Нэт в ударе. Он гнал как маньяк, хотя копы наверняка уже искали его машину.

– Ты давай, готовься, – заявил Нэт. – Твоя голова скоро будет очень занята.

Клип нащупала края толпы. Сплошное вездесущее зрение, море глаз. Оно становилось все ближе, и мозги начали закипать.

Она стиснула предплечье Нэта.

– Дай мне знак, если будет перегрузка, – попросил он.

– Угу.

Пока все было превосходно – Клип купалась во всеведении, во всевидящем блаженстве. Разум наполнился яркими красками: люди смотрели на городские огни, на закат, на экраны мобильников. Ребятишки размахивали бенгальскими огнями и светящимися игрушками.

Но даже эта огромная толпа не обладала той безумной, судорожной сосредоточенностью, которой заразились гуляки на Айви-стрит. Может, здесь люди были потрезвее, а может, без Банды, которая превратила их в сумасшедший, пульсирующий волчок, все будет не столь головокружительно.

– Подъезжай как можно ближе, – прошептала она и предоставила своему зрению метаться из стороны в сторону.

«Конечно, на улице гангстеры своих пленников держать не станут», – подумала она и сразу устремилась в небо. Все окна были полны глаз: в квартирах устроили вечеринки, и естественно, местные отели были набиты битком.

Клип проносилась через тысячу глаз в минуту, ища человека, запертого в тесной темной комнате, запертого в чулане или смотрящего прямо в дуло пистолета.

Увы, все уставились на горизонт, где вот-вот должны были взметнуться фейерверки, и, разумеется, на отель «Паркер-Меридиан». Люди с любопытством таращились на обреченное здание, и зрение Клип нарезало круги вокруг него, как будто она обходила кукольный домик.

Хм. Странное дело. Гигантская толпа должна была быть пуста в середине, как бублик. Тысячи пар глаз смотрели на отель, но оттуда никто смотреть был не должен, верно?

Однако что-то притягивало внимание Клип, и она принялась сканировать «дырку от бублика».

Возможно, в здании трудятся рабочие, завершающие последние приготовления к сносу?

А не поздновато ли для рабочих-то?

Клип проникла в «Паркер-Меридиан» и обнаружила внутри три пары одиноких глаз. В отеле царила темнота, и сперва Клип не смогла ничего разглядеть. Она словно очутилась в кинозале, войдя туда сразу после солнцепека.

Затем она различила оголенные провода, свисающие с потолка, пыль в воздухе, голые стены. Из приговоренного к сносу отеля вынесли все, что только можно.

И вдруг Клип заметила знакомый силуэт, слабо светящийся во мраке.

– Жулик! – выдохнула она.

Машина притормозила.

– Куда ехать?

– Вперед! – крикнула Клип. Во рту внезапно пересохло. – И быстро! Времени в обрез.

75

Авария

– Ты прозеваешь все весе-елье! – пропел Икем, стоя на пороге.

– Зато не будет и похме-елья! – ответила в рифму Чизара.

Она уже выключила из сети телевизор и колонки. И теперь развалилась на диване с миской попкорна и книжкой.

– Оставь сестру в покое, – сказал папа, проходя мимо. – Ты ведь знаешь, какая она. Не любит она толпы.

– А там классно будет! – Глаза у Икема сверкали. – Салют! Большой бабах в самом конце! А потом на минуту станет темно, а затем врубят освещение, вдарят по кнопке, и отель рухнет!

Икем взмахнул руками и издал нечто среднее между «хрясь!» и «хрусть!».

– Фантастика, – ровным тоном ответила Чизара. – Но оно не стоит того, чтобы в мои мозги вгрызались сотни миллионов всяких мобильников, камер, смарт-часов и чертовых…

– Икем, пошли! – окликнул папа с улицы. – Мы в машину садимся! Мамочка, ты скоро?

– Иду!

Мама, ради семейного выхода наряженная на американский лад, выбежала в гостиную, застегивая на ходу сережку. Она свернула к Чизаре и поцеловала ее.

– Если на крыльцо заявится пьяная компания, дверь не открывай, ладно?

– Езжайте, развлекайтесь! Посмотрите красивые салютики.

– Ой, прямо жду не дождусь! Счастливо, дочка!

Машина завелась, болезненно ужалив своей электроникой, вырулила на улицу и умчалась прочь.

Чизара с облегчением вздохнула и потянулась.

Ой, а что еще там за шум?

Наверное, Икем свою игру не выключил! Может, смириться с мелким раздражителем или подняться наверх и вырубить ее, чтобы дом сделался образцово-идеальным?

В итоге Чизара решила не трогать приставку и принялась за чтение. Книга была хорошая: она так зачитывалась, что даже про попкорн забывала. Прошло полчаса, а она умяла только полмиски.

Однако чем дальше, тем сильнее раздражал ее странноватый слабый зуд. Чизара поплелась наверх. В комнате мальчишек лежала игровая приставка, непрерывно разыскивающая своих собратьев. Она была полностью заряжена, поэтому Чизара выдернула ее из сети.

Наконец-то! Всегда бы так: абсолютная тишина, если не считать нескольких соседских приборов, пищащих и гудящих где-то вдалеке.

Чизара не спеша направилась к лестнице, минуя свою комнату. Ее мобильник лежал выключенным на тумбочке за дверью. Черный прямоугольник попался ей на глаза и заставил остановиться. Интересно, справились ли зерои с выкупом? Удалось ли Келси вернуть отца?

Чизара надеялась, что удалось и никто из людей не пострадал. Она с содроганием вспомнила больницу, стенающую от техники, охапки цветов и детей полисмена Брайта, глядящих в пустоту.

Чизара взяла телефон и поплелась к лестнице. Вдали, над центром, глухо бухнул первый залп салюта. Чизара дошла до родительской спальни, прислонилась к подоконнику и, сощурившись, посмотрела вбок.

Ага, вдали, между двойными башнями «Кембрийского банка», распустился в небе сине-золотой павлиний хвост. Запоздавший грохот долетел до нее, когда огни уже угасали.

Чизара повертела мобильник в руках и, наконец, решила его включить, хотя это было все равно, что вонзить себе вилку прямо в лоб. Не успела она потереть голову, прогоняя боль, как прибор запульсировал с новой силой и буквально прокусил ее кожу.

Голосовое сообщение. От Великого Вождя.

– Чизара? Это Нэт.

Он был на себя не похож. А где подпольные клички?

Его голос отскакивал от стен опустевшего дома, и Чизара могла даже не подносить телефон к уху.

Нэт находился в замкнутом пространстве – в машине, и пытался лавировать среди других автомобилей.

– Мне нужно, чтобы ты была в центре, у отеля «Паркер-Меридиан»! Чем быстрей, тем лучше. Ты же в курсе, что здание сегодня сносить собираются? Тебе нужно это остановить!

Его голос звучал хрипло и сухо.

– В отеле – Жулик, Банда и ее отец, и если я смогу прорваться через пробку, я там тоже буду. Чизара, я тебя очень прошу! Я просто не знаю, что делать…

Она уже мчалась к себе в комнату, за ключами и рюкзаком. Цапнув вещи, Чизара кинулась вниз, нацепила кроссовки, вылетела на улицу и захлопнула за собой дверь.

Бежать смысла не было, но она не сбавляла скорость. Конечно, она не успеет туда вовремя, но сидеть дома сложа руки она просто не могла.

И внезапно ее озарило.

«Послушай, Чизара…»

Она пронеслась вдоль квартала, притормозила, сворачивая за угол, и бросилась к торговому центру. За массивной тушей здания лениво вставали и опадали фонтаны огненных искр салюта.

«Тебе нужна машина».

Правда, автомобилей здесь было немного. Большинство людей, как и ее папа с мамой, уже пересели на специальные автобусы, везущие зрителей на праздничное шоу.

А даже если она найдет тачку, как ей быть – ведь ключей-то нет? Заводить машину без ключей она не умела. Она даже не умела вскрывать замки.

Но тут Чизару осенило вновь.

«Мне поможет мой дар чинить вещи».

«То есть, именно так?.. Уничтожить какой-нибудь прибор и лишь затем, чтобы набраться энергии…»

Она мигом просканировала окрестные магазинчики в поисках крупной техники. Если она наткнется на новую машину, напичканную электроникой, ее способность должна будет проснуться!

Однако сначала надо что-нибудь сломать.

Ага, вот и торговый центр, закрытый, пустой, но весь светящийся огнями, с кучей систем внутри!

Задыхаясь, Чизара уставилась на вход с навесным замком. Внутри не было даже охранников и уборщиц. Небось тоже поехали в центр вместе с семьями. Хлопки и раскаты салюта слышались все громче и чаще. Шоу продлится полчаса. Придумывать другой план Чизаре уже некогда.

Она схватилась за голову обеими руками и мысленно ринулась вперед – мимо разномастных мини-систем, тикающих во сне в отдельных торговых точках. Сейчас ее интересовали центральные генераторы, трансформаторы, таймеры, рубильники, мгновенно освещающие этажи, а еще дремлющие кондиционеры, системы сигнализации и камеры.

И чем дальше она проникала в их запутанную сложность, и мощь, и взаимосвязанность, тем сильнее давила ей на плечи привычная ноша.

Вдруг Чизара сделала резкой выдох и отпустила пищащую и гудящую технику. Она прекратила ее поддерживать, махнула рукой на свой долг, поступила вопреки всему, что ей когда-либо говорила мама насчет ее дара.

Не причинять вред? Забудь, Чизара! Порти все подряд. Грохни их, разорви диоды в клочья.

На нее накатило сказочное, восхитительное ощущение. Чизара чувствовала себя как младенец, опрокинувший самую большую и замысловатую башню из кубиков на свете. А может, как революционер во дворце, перерубивший канат, на котором держалась гигантская, раскидистая хрустальная люстра, и наблюдающий, как она падает и разбивается вдребезги о мраморный пол.

Но ей было некогда любоваться тем, как разлетается каждый отдельный хрусталик. Чизара бросилась прочь от торгового центра, удивляясь, что руки у нее не светятся, как праздничные игрушки, что она сама не взорвалась, как фейерверк. Она, пошатываясь, брела по тротуару, пока не смогла вновь пуститься бегом.

Теперь она сумеет дотянуться до самой гущи электронного леса своего пригорода. И она могла взять что угодно, завладеть чем угодно и заставить это двигаться. Она стала лучшим жонглером на свете, она жонглировала звездами, ревущими бензопилами и огненными шарами.

Бежать, подкидывая в воздух сгустки электронной энергии, было чудесно. Она могла бы вот так мчаться хоть до рассвета, если надо.

Но даже с такой скоростью она бы никогда не добралась вовремя до «Паркер-Меридиана».

По обе стороны улицы были припаркованы сгрудившиеся машины. Чизара догадалась, что она добралась до конечной остановки спецавтобуса.

Она замедлила шаг и сконцентрировалась, прощупывая стоящие рядом автомобили.

«Отзовись!» – шептала она поочередно пикапу, хэтчбеку и «Фольксвагену». Ни одна из машин не отзывалась: они были слишком старые и примитивные, сплошная механика.

Да, от крупных механических замков зажигания толку мало!

Неожиданно «Шевроле-Камаро» впереди щелкнул замком и мигнул подфарником.

Чизара проверила, нет ли рядом кого-то с брелоком. Нет, все чисто.

Она бросилась к новенькому «Шевроле-Камаро». Какой же красавец – золотистый и бликующий в полумраке!

Но подчинится ли он ей?

Чизара мысленно проникла под капот. Ага! Впереди, справа, гнездились необходимые ей схемы бортового компьютера. Каждая плата была перед ней как на ладони. Чизара выбрала те, которые оказались подсоединены к аккумулятору и зажиганию, и бережно пустила внутрь немножко энергии.

Мотор прокашлялся и заурчал.

Чизара подкралась ближе и наклонилась, проверяя водительское сиденье.

Никого. А ведь это ее работа: и то, что дверь открылась, и то, что мотор завелся.

Она обошла машину и распахнула водительскую дверцу.

Так делать очень плохо. Она сейчас совершает преступление, как в какой-нибудь компьютерной игре, вот только все происходит в реальности.

И еще – вождение без прав! Папа раз пять сажал ее за руль своего грузовика, не больше…

Но она быстро забралась на сиденье водителя. Кресло удобно обхватило ее.

Застегнуть ремень. Готово.

Фары. Зажглись.

Ручной тормоз. Есть!

Приборная панель вспыхнула – верхний слой замысловатой трехмерной схемы, миниатюрный город систем. Салон автомобиля усеивали мелкие жала всяких приспособлений вроде зарядки для телефона, регуляторов зеркал и контроля сидений. В моторном отсеке билась и пульсировала электроника, которая управляла механическими узлами и полностью контролировала их.

Все оказалось не настолько мощным, чтобы причинить вред Чизаре сейчас, когда она зарядилась после обрушения системы торгового центра. Хотя, пожалуй, противоугонную систему, то и дело вызывающую спутник, лучше отключить. Чизара сожгла ее – единственный листок в сияющем лесу.

Она выжала сцепление, отпустила ручник.

«Поворотник включи, – произнес папин голос с пассажирского сиденья. – Зеркала проверь!»

«Шевроле-Камаро» выплыл на пустую дорогу, будто шелковый. Народ любовался ослепительным салютом, с нетерпением ожидая, когда он закончится и здание отеля рухнет с оглушительным грохотом.

Часы на приборной панели горели ровным светом. Чизара взглянула на цифры на табло: «21.14».

У нее оставалось шестнадцать минут.

Чизара не могла позволить себе осторожничать. Она поедет как безумный уголовник – кем она, собственно говоря, и заделалась.

Выпучив глаза и вцепившись в мягкий кожаный руль, Чизара надавила на педаль. «Шевроле-Камаро» повиновался, уверенно и быстро.

И она принялась строить планы.

Когда она доберется туда, надо действовать аккуратно. Сосредоточиться. Выделить запалы и провода, ведущие к отелю, и нейтрализовать только их. Нельзя метаться, как пьяный Кинг-Конг, и вырубить полгорода. Она сможет выполнить ювелирную работу – и пусть все выглядит так, словно специалисты-подрывники совершили крошечную ошибочку…

Телефон зажужжал, когда она летела по бульвару Метро. Она достала его и прижала плечом к уху – она видела, что водители обычно так делают. «Идиот! – ворчал папа, когда видел такое. – Сам убьется и других угробит!»

– Нэт? – сказала Чизара. – Я сейчас буду.

– Рад слышать, – произнес он на удивление ровным и жестким тоном.

Он что, настолько напуган?

– Я пролез за ограду, которую здесь выставили, чтобы люди не подходили к отелю. Я иду искать Итана с Келси.

И никаких кличек. Сейчас он называл всех по именам, и у Чизары от этого буквально сердце разрывалось.

– Если я не сумею их отыскать, я рассчитываю, что ты предотвратишь взрыв.

– Я сейчас, Нэт! – воскликнула она.

Она испытывала ужас и восторг одновременно – краденая сила распирала ее, а глаза лезли на лоб. Ведь она нарушила кучу правил, а теперь все зависит от нее! Жизни нескольких людей, но это же стоит того, чтобы сесть в тюрьму, верно?

– Не бойся, Нэт, я сейчас!

Она с визгом шин свернула на Мэйсон-стрит и вдавила в пол педаль газа. Впереди, достаточно близко, чтобы заслонить лобовое стекло, вспыхнул огненный букет салюта – искры дождем посыпались вниз.

76

Банда

Келси чувствовала людей за пределами здания.

Толпа окружала со всех сторон, огромная и рокочущая, как далекая гроза. Люди были возбуждены, они наслаждались чудесной ночью зрелищ и приключений из самого удобного положения, находясь в безопасности, за несколько кварталов от «Паркер-Меридиана». Возбуждение нарастало с каждым новым веером огня и тщательно выверенным взрывом над головами.

Келси пыталась поглощать людскую энергию, чтобы набраться сил. Но нет, толпа была слишком далеко. В основном она ощущала пустоту коридоров и этажей отеля. Когда вдалеке радостно шумит и галдит народ, заброшенные места становятся еще хуже. Это как оазис, до которого тебе нипочем не добраться.

Нахлынула тупая боль от осознания того, что почти целая неделя оказалась потрачена впустую. Папу она не спасла, себя спасти не сумела и еще вдобавок Итана погубила.

Снаружи раздался рев. Залпы салюта следовали один за другим. Потом воцарилась тишина.

Наверное, все закончилось.

– Пора уже? – спросила она.

Она взглянула на остальных. Помещение тускло освещали уличные фонари, изредка за окнами вспыхивала недогоревшая ракета.

Папа посмотрел на нее покрасневшими глазами.

– Нет, Келс.

Она натянула веревки, пытаясь освободиться.

Нет, бесполезно.

– Тогда почему салют прекратился?

– Может, перезаряжают… – глухо ответил Итан из темноты справа от Келси.

Келси позволила себе поверить Итану.

Вероятно, еще не пришло время большого взрыва, который похоронит их среди обломков отеля. Она не смотрела на тюк взрывчатки, висящий на колонне у нее над головой. Но она его чувствовала – уродливый тотем смерти.

Папа сказал:

– Мне очень жаль, Келс.

– Знаю.

Слезы покатились у нее по щекам, прокладывая дорожки в грязи. В заброшенном отеле скопились тонны пыли, и легкие Келси наверняка уже были забиты под завязку.

Она потрясла головой и прищурилась.

Ее бесило то, что она связана. Умирать – так на ходу!

– Это я виноват, – сопя, произнес папа. Нос ему совсем расплющили, и дышал он с трудом.

– Я пыталась все исправить, пап, – проговорила Келси и рванула веревки на себя.

Нет, сколько ни тяни, все равно не порвутся!

– Ненавижу их, этих, которые там! – пробормотал Итан. – И почему людям нравится смотреть на взрывы? Идиотизм какой-то!

Келси покачала головой. Неужели он не чувствует радость и воодушевление толпы? Это жизнь! А здесь, в здании, только смерть.

– Итан, – окликнула его Келси, – прости, пожалуйста, что я тебя втравила в передрягу.

– Да мы оба друг друга втравили, – возразил Итан.

– Да, ты тоже руку приложил…

– Э-э… ага. Но вообще-то не я, а мой голос.

Келси заморгала.

– Итан, твой голос – и есть ты. Это часть тебя, он выполняет твои желания. Может, не совсем так, как тебе хотелось бы, но ведь именно ты включаешь его, верно? Возьми на себя ответственность наконец.

Итан шумно выдохнул. Теперь он, похоже, разозлился.

– Я бы, конечно, с удовольствием хорошенько обдумал то, что сказал, Келси! Но у меня есть лишь пятнадцать минут до того, как меня взорвут!

Келси собиралась огрызнуться, но папа прервал их обоих.

– Нет, ребятки, это я вас в историю втравил. Вина на мне. А вы всего лишь дети.

– Пап, прекрати! – Келси хотелось его обнять и стукнуть одновременно. – Не делай еще хуже!

Она с тринадцати лет знала, что папа опасен для самого себя. Надо было лучше за ним присматривать!

За окном грохнул салют. Все вздрогнули. Залп рассыпался серией хлопушек, по огромному залу заметались причудливые тени.

– Видели? – спросил Итан. – Они просто перезаряжали. Шоу продлится еще долго.

Папа принялся тихонько всхлипывать.

Келси вспомнила тот момент в кафе «Лунное сияние», когда она заметила папу в проезжающей мимо машине. Меньше недели назад, а как будто в другой жизни. Словно это была иная Келси, на тысячу лет моложе нынешней.

– Я все сделал не так, Келс, – пробубнил отец.

– Пап… – Она недоговорила.

Она уже не могла. Она и не понимала, чего она от него ждет.

– Келси, – негромко вымолвил Итан, – мужик пытается с тобой попрощаться. Может, стоит послушать.

– Точно! – прохрипел папа. – Именно так, сынок.

Келси пристально всмотрелась в Итана, стараясь разглядеть в полутьме его лицо.

У парня был спокойный, уверенный вид.

Она глазам своим не поверила. Они, значит, к смерти готовятся, а Итан опять балуется со своими дурацкими суперспособностями!

– Пап, Итан ничего не соображает… Он же нас совсем не знает.

– Я хотел помочь, – возмутился Итан своим настоящим голосом.

Келси бесило, что ее заперли в заброшенном отеле, который приготовили к сносу. Ей хотелось вырваться на улицу, влиться в толпу и взлетать на волне возбуждения каждый раз, как небо взрывалось новым залпом салюта. Если ей осталось жить пять-десять минут, почему она не может провести их, танцуя под эту великолепную музыку толпы?

И почему привязана к бетонной колонне и ждет смерти?

– Я хотел, чтобы у тебя все было хорошо, Келс, – произнес папа.

– Он правда хотел, понимаешь, – поддакнул Итан.

Келси как будто зажало в прессе для мусора. Эти двое давили и давили на нее, а она даже уши заткнуть не могла.

– Я сделал все, что было в моих силах, – повторял отец.

– Да, пап.

Хотя, если честно, у него это не очень-то получалось…

Пара догорающих ракет пролетела напротив окон, озарив зал фиолетовым и оранжевым. Пульс у Келси участился. С каждым взрывом смерть приближалась.

Итан подался вперед. В его глазах отражались яркие всполохи.

– По-моему, вы оба пытаетесь сказать, что любите друг друга. Я прав?

– Не надо со мной жульничать! – воскликнула Келси.

Ей хотелось, чтобы они оба уже заткнулись. Она осознавала, насколько это глупо и нелепо: умереть, споря с отцом и лживым мальчишкой, который запутался в ее семейных неурядицах.

Но когда очередной взрыв свиста и грохота стих, Итан встрепенулся опять.

– Некоторые вещи необходимо проговаривать вслух. Ты согласен, Джерри? Ты-то сечешь, что я имею в виду.

Келси извернулась в своих путах.

– Итан, куда тебя понесло?!

– Келси, твой папа всегда хотел тебе кое в чем признаться. Но он думал, что время еще будет.

– Время? – Келси обернулась к отцу. – На что?

– На то, чтобы поговорить о твоей маме, – произнес голос Итана.

Келси не ответила. Ее мать умерла давным-давно, когда Келси была совсем маленькая.

Она посмотрела на отца, озаренного огнями салюта. Его избитое и окровавленное лицо напоминало маску. Про маму она бросила расспрашивать, когда ей исполнилось девять. Да и отец вечно переводил разговор на другое. Она решила, что папе чересчур больно вспоминать эту потерю, поэтому он и отмалчивается.

Но ей всегда так хотелось услышать правду про маму!

– А откуда парню все известно? – осведомился отец.

– Это как тогда, в банке, – заявила Келси.

– Он что, мысли читает?

– Вроде того.

Она взглянула на непроницаемое лицо Итана.

– Итан, зачем ты устроил это представление?

– Чтобы тебе было спокойней на душе, – объяснил голос безмятежным тоном агента по страхованию жизни. – Тебе было три годика, когда вы уехали из Нового Орлеана. Джерри, ты ведь пригрозил матери Келси, чтобы она вас не искала?

– Нет, мы ее не бросили! – Келси зажмурилась, пытаясь отгородиться от безжалостного голоса. – Мама умерла!

До Келси доносились возгласы и крики толпы. Она решила дотянуться до этого праздничного чувства – до чего угодно, лишь бы избавиться от давней неодолимой потребности, от которой у нее сейчас перехватило дыхание.

– Пап?..

Отец не ответил, и Келси обратилась к Итану.

– И что случилось на самом деле?

– Твоя мама не умерла. Он тебя от нее спас.

– Что?!

Келси посмотрела на отца, но перед глазами у нее запрыгали светящиеся точки.

К горлу подступил ком.

Ничего себе «спокойней на душе»! Что вообще голос себе позволяет?

– Она тебя любила, – продолжал Итан. – Но она была жестокой. Отец думал, что сумеет защитить тебя, пока однажды вечером твоя мать не сломала тебе руку. И он тотчас собрался и уехал вместе с тобой. Он хотел, чтобы ты росла в безопасности. Среди ночи сел в машину, покатил на запад и не останавливался, пока не достиг океана. Он любил вас обеих, но выбрал тебя.

– Господи… – прошептала Келси.

– Извини, – проговорил папа. – Я никак не мог решить, стоит тебе говорить или нет.

– Значит, Итан… он не врет?

– Нет, Келс. Я собирался тебе про все рассказать, когда ты станешь постарше. Но откладывал, откладывал, – угрюмо и печально произнес он.

Келси повернула голову к Итану. За окнами светилась россыпь догорающих ракет. Они были так близко от отеля!

И вдруг Келси поняла, что самоуверенное выражение исчезло с лица Итана. Он смотрел на нее скорбно и горестно.

– Какой кошмар, Келси… – выдавил он.

– Где она теперь? – спросила Келси. А голос-то, оказывается, никогда не ошибался. Она безумно хотела услышать правду о своей матери..

Итан открыл рот.

– Она до сих пор думает о тебе, – изрек голос.

На нее нахлынуло чувство – не столь могучее, как великолепная энергия толпы, но все равно очень важное. Как будто она нашла старую давно потерянную вещь, про которую и думать забыла.

– Она сейчас в Новом Орлеане?

Келси ожидала ответа голоса. Но невозмутимая маска опять превратилась в лицо испуганного мальчишки, который вот-вот умрет.

– Слышала? – взвизгнул он.

Келси навострила уши. От возбуждения людей на улице кровь стучала в висках, вытесняя тишину в здании «Паркер-Меридиана».

– Здесь кто-то есть! – воскликнул Итан. – Эй! Помогите!!!

– Ты кого зовешь? – удивилась Келси.

– Просто кричи, ладно? Помоги-ите!

И Келси принялась орать во все горло. Теперь они вопили в унисон, и их настойчивые крики разносились эхом по пустынным номерам и гулким коридорам.

Остановившись, чтобы перевести дух, Келси услышала тяжелую поступь на лестнице.

Сюда кто-то шел.

77

Вожак

И наконец кто-то отозвался.

Нэт замер на пыльных бетонных ступенях.

– Помогите! – донеслось издалека.

Итан!

«Жулик!» – мысленно поправил он себя. Ведь это же миссия. Надо сохранять хладнокровие на случай, если вдруг придется делать трудный выбор.

К голосу Итана присоединился второй, высокий и звонкий. Банда!

Нэт бросился вверх по лестнице, в сторону криков, не обращая внимания на ноющие мышцы ног. Луч фонарика его телефона бешено метался из стороны в сторону, в стенах зияли дыры, пробитые кувалдами.

Огни салюта сверкали совсем близко. Теперь полыхающие россыпи взлетали с крыши «Паркер-Меридиана». Окна на лестнице дрожали от взрывов.

До финала оставалось уже несколько минут. Нет, надо думать о Конечной Цели, а не о том, что будет, если ничего не получится.

Если он проиграет, то умрет в грязном, заброшенном отеле. И потеряет все.

Нэт не отвечал на доносящиеся сверху крики. Он берег дыхание, он уже наглотался пыли.

В конце концов он поднялся на двенадцатый этаж, почти на самый верх обреченного «Паркер-Меридиана». Он обнаружил их в огромном пустом зале. Жулика, Банду и ее отца.

– Нэт! – завыл Жулик. – То есть Великий… Вожак!

Нэт по-прежнему не мог говорить. Он запыхался.

– Ух ты! – продолжал Жулик. – А я и не думал, что ты сам будешь нас спасать!

Нэт его не слушал. Они оказались связаны толстыми веревками. А ножа у него не было.

Стекло!

Он бросился к окнам, но все окна были целы. На полу валялся кусок бетона. Нэт подобрал его и швырнул в сторону мигающих огней снаружи.

Раздался звук бьющегося стекла, и сразу же вслед за этим в окно хлынул рев толпы. Над головой гремели взрывы – началась кульминация праздника.

– Смотри, не порежься! Слева от тебя в пяти футах лежит тряпка.

Голос Итана! В кои-то веки и от него польза есть.

Нэт подобрал тряпку и ухватился за зазубренный стеклянный полуостров, до сих пор торчавший в раме. Стекло обломилось и упало на пол, расколовшись напополам.

Нэт схватил кусок побольше и кинулся к Банде, привязанной к бетонной колонне.

Поднимаясь сюда, он решил освободить ее первой. Она – новенькая, о ней ничего не известно, в ней таится бездна возможностей. Ее дар вызывал у него тысячу вопросов, и она могла бы стать идеальным зероем – дитя толпы, движимое Дугой. В отличие от Жулика.

Но бечевка, стягивающая ее руки, была из толстого нейлона – осколок стекла постоянно соскальзывал, и Нэт несколько раз порезался. И то, что Банда туго затянула узлы, пытаясь вырваться на волю, дела не упрощало. Руки у нее были багрово-красные.

– Разрежь веревку на два дюйма выше левой кисти, – спокойно произнесЖулик.

Верно! Это была самая середина узла, и она уже немного обтрепалась оттого, что Банда терлась ею об угол колонны. Нэт последовал совету Жулика, и вскоре веревка подалась.

Ее руки освободились, и Банда со стоном рухнула вперед, растирая плечи.

Нэт метнулся к Жулику – тот был вторым в его списке.

– Где? – спросил он.

– Резать незачем, – ответил голос. – Возьми свободный конец слева от тебя – нет, не этот. Да, вон тот. И протолкни его обратно в узел.

Когда Банда подбежала и схватила стекло, Нэт увидел на тряпке кровавые пятна. Правый указательный палец у него сильно кровоточил.

Зато кровь тоже помогла: веревка сделалась скользкой. Она прошла сквозь узел, правда, тот не развязался.

– А теперь? – спросил Нэт.

Голос не ответил.

– Что дальше-то?

– Ох, нет… – пробормотал Жулик своим настоящим, срывающимся голосом. – Он молчит… Бесполезно.

Банда упрямо пилила веревки, пытаясь освободить отца.

– Снаружи стало тихо, – внезапно произнес Джерри.

Нэт заколебался, не сводя глаз с узла. Разум отказывался решать смертельную головоломку, отрицая очевидное.

– Может, снова перезаряжают? – робко спросил Итан.

Банда встала, вслушиваясь в толпу. Стекло выпало из ее руки и разбилось.

– Нет, – сказала она. – По-моему, нам конец.

Нэт замотал головой, уставившись на узел. «Думай о цели, а не о поражении!»

– Чизара… – прошептал он.

Но Чизара находилась на другом конце города – слишком далеко, чтобы помочь.

А сидеть тут и ждать смерти – нет, в этот смысла не было.

Нэт распрямился и протянул руку Банде.

– Бегом! Может, еще успеем.

– Я не могу, – сразу возразила она.

– Постойте! – крикнул Жулик. – Вы чего? Собрались сбежать без меня?

Нэт обернулся к нему.

– Если твой голос сдался, значит, мы действительно не успеем. Ты и сам знаешь, Итан. Используй его в последний раз, заставь ее пойти со мной!

На секунду Итан ошеломленно уставился на него. Затем кивнул, зажмурился и открыл рот.

Но голос молчал. Стало ясно, что Банда никуда не пойдет.

Келси опустилась на колени рядом с отцом.

– Пап, спасибо, что ты меня тогда спас. Прости, что не получилось ответить тем же.

– Келси! – позвал ее Нэт, пытаясь сфокусироваться на ней. – Нам надо бежать, немедленно! Если нам придется умереть, давай хотя бы умрем на лестнице!

Но дар отказывался ему подчиняться. Толпа, которая собралась поглазеть на салют, была очень далеко и ничем не могла ему помочь.

Джерри Ласло посмотрел на свою дочь.

– Ты всегда была доказательством того, что чудеса существуют!

Праздничная толпа принялась хором вести обратный отсчет от двадцати. Банда вскинула руки к потолку, ритмично вздрагивая всем телом.

78

Авария

Теперь все небо сияло огнями. Взрывы грохотали, быстро и часто, машина Чизары вздрагивала от них, и Кембрия содрогалась сверху донизу.

Похоже, все шло к тому, что Икем назвал «большой бабах в самом конце». Он говорил, что после салюта наступит пауза, а потом врубят освещение и начнется обратный отсчет. Значит, у нее остается примерно минута плюс десять-пятнадцать секунд.

Она стрелой неслась в угнанной машине по городским улицам, неестественно озарявшимся золотым, розовым, изумрудно-зеленым или же серебристо-белым светом огненных фонтанов.

Салют и впрямь потрясал воображение – в небе распускались то громадные звезды, то невиданные цветы.

Однако Чизаре было на них наплевать.

Она отчаянно тянулась вперед, прорываясь сквозь груды всякой техники, которой был заполнен центр города, отыскивая своими мысленными щупальцами заложенные в отель заряды.

Как оно вообще работает-то? Что делают, когда собираются взорвать такую башню, как отель «Паркер-Меридиан»: закладывают одну мину или много-много мелких зарядов по всему зданию? Ошибиться нельзя…

Заграждение поперек дороги она заметила в последний момент. И не просто пластмассовые барьеры, которые она могла бы снести бампером, а еще и цепочку копов из дорожной инспекции.

Она ударила по тормозам. Автомобиль развернулся, взвизгнув шинами, и его занесло в сторону. Чизара отстегнула ремень. Испуганные полицейские подались назад, к заграждению. Чизара выпрыгнула из «Шевроле-Камаро» и перемахнула через препятствие.

– Эй, какого черта!

– Мисс!..

Но Чизара уже унеслась прочь.

Надо поторопиться, иначе Нэт погибнет, и Итан погибнет, и новенькая девочка, и ее папа.

А этого нельзя допустить. Ни в коем случае.

Кембрия дрожала от выстрелов. Впереди – за много кварталов! – взмыли в темноту яркие радужные огни самых разнообразных форм.

Вероятно, это и был пресловутый «большой бабах» – в небо выстрелило множество залпов одновременно. Чизара мчалась сломя голову, прощупывая путь сквозь электронный шум. Страх куда-то отступил: весь адреналин до капли уходил на бег и на поиски. Найти бы, засечь четкий сигнал, чтобы ясно все увидеть сквозь этот электрический мусор на пути!

Из окрестных зданий хлестали компьютерные сети, под ногами пылали проложенные под землей оптические кабели. А впереди, вокруг отеля «Паркер-Меридиан», кишела туча устройств! Что же говорили в новостях – каждый третий житель Кембрии собирался прийти посмотреть салют? Значит, каждый из них сжимал в руках телефон: люди снимали фото и видео, отправляли твиты, эсэмэс и картинки в Инстаграм, посылали миллионы стрел в небо, озаренное пламенем…

И вот последний фейерверк отгорел и медленно растаял в темноте. Остался только слабый свет уличных фонарей. У нее действительно есть еще целая минута, как обещал Икем, или осталась лишь пара секунд?

Чизаре показалось, что она превратилась в спринтера, хотя она думала, что такую скорость ей развить невозможно.

Внезапно в Кембрии воцарилась тишина. И она была кошмарна. Чизару охватил страх, и ей пришлось глотать его, выкашливая на бегу.

Белые лучи прожекторов пронзили клубы дыма.

По улице прокатился рев толпы.

Чизара всхлипнула в ужасе, но все равно продолжала бежать. Свет горел ровно. Это еще не взрыв, просто прожектора зажгли. Но уже скоро…

Теперь бесчисленные гаджеты зрителей впились ей в лицо и в грудь: тысячи телефонов и вскинутых вверх камер, сотни тысяч светящихся прямоугольников. Она находилась в эпицентре галактики боли.

Она бежала, преодолевая чудовищное сопротивление. Ее тело раздирало до пружин, до проволоки, до тошнотворно горящей сердцевины. «Сдавайся, сойди с ума!» – визжали кусачие приборы. Но ей надо увидеть сквозь них, почувствовать то, что лежало за ними, протиснуться, протолкаться вперед.

Все оказалось гораздо хуже, чем массивные системы в полицейском управлении, которые били кулаком под дых. Это была смерть от муравьиных укусов, мириады крошечных жал, которые впивались в ее плоть одновременно. Если бы Чизара не уничтожила торговый центр, она бы не выдержала – ей бы банально не хватило сил.

Она взлетела на склон, плотно забитый зеваками. И ринулась прямо в толпу, напролом.

– Эй!

– Куда прешь?

Ей было все равно. Она пробивалась к отелю.

Муравьиные укусы донимали ее по-прежнему, но зато здесь, в толпе, расстояние, на которое она могла дотянуться, сделалось поистине огромным. Голова Чизары стала легкой и пустой, словно она была навеселе. Она ощутила гигантское блаженное пространство впереди, где возвышался обреченный отель: чистый, бездействующий, ни телефонов, ни вай-фая, ни вышек ретрансляторов…

Теперь усеянная техникой толпа сделалась настолько плотной, что протиснуться вперед стало невозможно, как Чизара ни пыталась.

– Двадцать! – вскричали вокруг. – Девятнадцать!

Она в ужасе задрала голову. В лучах прожекторов «Паркер-Меридиан» сиял льдисто-белым светом. Но одна стена оставалась темной, и только яркие цифры проецировались на нее, отсчитывая секунды.

Чизара зажмурилась, чтобы хоть как-то сконцентрироваться. В глубине отеля она нащупала призрачную сеть: прозрачную вязь проводов, тянущихся сквозь скелет из стали и бетона.

Бесчисленное множество маленьких мин. И надо обезвредить их все.

– Десять! – вопила толпа в едином порыве, и Чизара вздрогнула от этого чудовищного бездумного рева. – Девять! Восемь!

Слишком быстро. Секунды утекали сквозь пальцы.

Нет, действовать исподтишка уже нельзя. Сейчас не до изящных маневров. Придется грохнуть городишко – она видела так далеко и могла уничтожить так много!

«Надо себя контролировать, Чизара!» – одернула она себя.

– Пять! Четыре!

Чизара подняла руки и раскинула их над головой, точно царица демонов, налагающая проклятье. Она протянулась сквозь кипящую массу электронного муравейника вокруг себя, защищая телефоны, чтобы народ не запаниковал.

– Три!

Она нырнула в электросеть и отрубила все, что питало извне систему, предназначенную для сноса отеля.

– Два!

Сквозь свежую дыру, проделанную в боли, Чизара отчетливо различила, как устроена система сноса: таймер, плата, кнопка на пульте, датчики, как звездочки, рассеянные по выпотрошенному зданию. И каждая звездочка, вместе с зарядом, была прикручена к одной из несущих колонн, готовая разнести ее в щебень, а затем обрушить массивные перекрытия и раздавить в лепешку четырех людей, которые остались внутри здания.

– Один!

Чизара вырвала систему с корнем, и мысленными пальцами придавила запасной генератор, прежде чем он чихнул и ожил.

Толпа взревела:

– Но-о-оль!

И… ничего.

Кроме писка телефонов – никаких голосов. И никаких взрывов.

Чизара открыла глаза и увидела лишь тьму вокруг себя.

Ой! Прожектора-то она гасить не собиралась!

И она вырубила не только их – громадный сектор города потух целиком. Не горели уличные фонари, отключился свет в окнах, небоскребы напоминали темные скалы.

Зато сотни тысяч телефонов светились со всех сторон, записывая растерянное свечение соседних экранов и ретранслируя великолепную тишину, миг торжества Чизары.

Величие того, что она совершила, того, чем она была, оказалось сногсшибательным, и Чизаре даже сделалось смешно.

Смех зародился где-то под ложечкой, там, где сильнее всего изгрызли ее электронные муравьи. Он завозился в легких, набирая дыхание. И в тишине, в темноте, во всеобщей растерянности вырвался наружу:

– Муа-ха-ха-ха-ха! – захохотала Чизара – прямо как киношная злодейка.

Люди, которые находились рядом с ней, бросились врассыпную. Слабенький свет мобильников озарял их испуганные лица. Большинство до сих пор держали камеры над головой, ожидая большого взрыва.

Чизара развернулась на пятках, ткнула кулаками в воздух.

– Ребята, шоу отменяется!

Она принялась пробираться вперед, проталкиваясь сквозь людей, спотыкаясь и хихикая. Толпа вокруг была словно луг, и Чизара отчетливо видела каждый стебелек, украшенный капелькой росы. Мобильники и камеры стали для нее теперь не опаснее комаров, не серьезнее пылинок, кружащихся в солнечных лучах.

А лучом была она – она уподобилась солнцу, источнику света! Чизару до краев переполняло могущество, хлынувшее в нее после аварии. Она все чувствовала и могла выдержать все, что захочет… и уронить то, что сочтет нужным.

Будь оно гигантским или микроскопическим, она повелевала миром.

Она превратилась в настоящего зероя, черт возьми!

79

Жулик

Кембрия погрузилась во тьму. Разумеется, лестница не стала исключением.

А Джерри Ласло был тяжелый.

– Здесь площадка! – пропыхтел Итан.

– Понял! – отозвался справа Нэт.

Они были вынуждены вдвоем тащить отца Келси. Джерри сильно избили, он слишком долго просидел связанным и в итоге еле-еле переставляля ноги.

Келси шагала впереди, подсвечивая площадку мобильником Нэта. Ее светлые волосы как будто светились изнутри, а сама Келси превратилась в танцующий силуэт.

Она постоянно оглядывалась на папу.

– Ты как, в порядке? – спросила она.

Джерри застонал. Похоже, каждое движение причиняло ему боль.

Итан не знал, надолго ли Чизара устроила аварию. А вдруг сейчас все заработает вновь?

Однако оставаться в отеле и выяснять это на собственном опыте он не собирался.

Они с Нэтом устроили нечто вроде ярма, сцепив руки под мышками у Джерри, чтобы тот не упал. Итан держался левой рукой за правую ключицу Нэта, а Нэт крепко вцепился в шею Итана. Это было больше похоже на работу в команде, чем все их прошлогодние тренировки и миссии.

Но до счастливой развязки было еще далеко. Им следовало преодолеть как минимум полдюжины площадок.

– Ненавижу «Паркер-Меридиан»! – пропыхтел Итан.

Ему еще никогда в жизни не было так страшно. Это было даже хуже, чем беспомощно ждать смерти, потому что теперь у Итана появился реальный шанс! И любая потерянная секунда могла оказаться тем самым роковым мгновением, в которое он мог исчезнуть с лица земли.

Они добрели до очередной площадки и принялись разворачиваться к новому лестничному маршу. Итан начал идти по кругу, а Нэт практически топтался на месте. Теперь это стало привычным действием: дойти до площадки, развернуться и вновь начать спуск.

Повсюду валялся мусор, Итан не раз спотыкался и поскальзывался на толстой проволоке или досках. Но держался на ногах, возможно, из чистого отчаяния.

Потом он услышал, как снаружи зародился гулкий, рокочущий звук.

– Ой! – воскликнул Итан. – Что там?

– Толпа! – крикнула Келси. – Она скандирует.

– Чего? Что они скандируют?

Келси не ответила, но вскоре Итан и сам расслышал сквозь шарканье шагов крики: «Взры-вай! Взры-вай!»

– Уроды! – буркнул Итан.

Разумеется, люди, пришедшие смотреть салют на День независимости, требовали финального аккорда и ожидали большого взрыва.

И несомненно, специалисты-подрывники сейчас упорно ковырялись в проводах, проверяли соединения, перезагружали системы управления и пытались выяснить, что же случилось.

– Надо спешить! – прохрипел Итан, минуя поворот лестницы. – А то ведь взлетим на воздух!

– Авария знает, что делает, – заверил его Нэт.

Итан невольно рассмеялся.

– Неужто? С каких пор хоть кто-то из нас знает, что делает?

– Жулик, я серьезно! Она же спасла наши шкуры!

Итан не стал спорить: решил поберечь дыхание для ходьбы.

Джерри непрерывно бормотал себе под нос слова благодарности и что-то жалостное. Нэт ободрял старика, напоминая, что надо идти. Главное, чтобы отец Келси продержался еще чуть-чуть и не свалился им на руки мертвым грузом. Увы, их группа была слишком мала, и дар Нэта «барахлил».

Итан сомневался, что на земле есть хоть какая-то сила, способная заставить Джерри ускорить шаг. Он действительно был очень плох. Если не отвезти его в больницу – и чем быстрей, тем лучше, – он, наверное, и до утра не доживет.

Скандирование толпы стало оглушительным. Итан задергался.

– Я их чувствую, – закричала Келси. – Они безумно счастливы! Буквально безумно, как в бреду. Они так хотят нас взорвать!

– Слушай, а ты можешь их заставить… ну, чтобы они расхотели взорвать отель, а? – спросил Итан. – А то они мне на нервы действуют!

– Я могу только направлять их энергию, я не могу их изменить!

– Нэт, а ты?

– Расстояние чересчур большое! – откликнулся Нэт.

– Их ужасно много! – добавила Келси.

Она направила свет телефона на следующую лестничную площадку, и Итан устремился вперед. Хорошо, что Нэт всегда покупает себе дорогие игрушки: его мобильник светил ярче, чем фонарики, которые когда-либо были у Итана.

– Эй, Нэт! – окликнул его Итан и посмотрел на ступени, которые отчетливо выступили в темноте.

– Да?

– На случай, если мы все сдохнем в огненном аду, – он сделал паузу, чтобы перевести дух, – я просто хотел сказать спасибо, что ты за нами пришел. Хоть ты и собирался меня здесь бросить.

– Только чтобы Банду спасти, – проскрипел Нэт. – Иначе бы я…

– Конечно, – перебил Итан. – Но мы как-то выкарабкались. Я теперь твой должник.

– Ты извини за прошлое лето, – пробормотал Нэт. – Я был не прав.

Итан сперва не понял. Они уже добрались до площадки с гигантской двойкой, намалеванной на стене. Они были почти у цели. Легкие Итана горели, он хватал воздух ртом. Келси смахивала на тень, вырезанную из прыгающего, мечущегося света телефона.

Но он не ослышался: Нэт действительно попросил у него прощения! А Итан не забыл, что случилось как раз перед тем, как его прорвало и он расколол команду зероев.

Тогда, прошлым летом, Нэт сказал Итану кое-что…

«Ты не такой, как мы, Итан. Твой дар в чем-то порченый. Он не выносит толпы и не усиливается с Дугой. Он жалкий, мелочный и эгоистичный. Ты никогда не будешь супергероем. Ты навсегда останешься жуликом».

Нэт произнес свою речь абсолютно уверенно, как будто на один головокружительный миг позаимствовал голос Итана. И тот факт, что это была правда – что Жулик не такой, проклятый, одинокий, – внушил ему зверское желание – уничтожить их всех.

Они преодолевали последний лестничный пролет, и Итан был уверен, что они навернутся и сломают себе шеи. Но, по крайней мере, если они умрут теперь, ему все-таки довелось услышать искреннее признание Великого Вождя, что он в чем-то был не прав.

Колени у Итана подкосились прежде, чем он осознал, что они уже на первом этаже. Ноги автоматически пытались сделать еще один шаг вниз.

Луч телефона описал крутую дугу – Келси нашла выход.

– Сюда!

Она освещала им дорогу. Джерри болтался между Итаном и Нэтом, едва касаясь пола.

А потом они очутились на улице. Итан никогда еще не был так счастлив. Он вдохнул морской воздух Кембрии и закашлялся. Легкие ныли до самого желудка. Сколько часов он глотал пыль!

Нэт упрямо тащил их вперед, сокращая расстояние между ними и ожидающей толпой. Пара сотен ярдов и десятифутовая ограда из сетки…

– Вот! – выдохнул он.

Когда они доплелись до ограды, Келси уже скинула обувь и лезла наверх, крепко цепляясь за сетку.

– Помогите! – орала она. – Помогите нам!

Итан был слишком измотан, чтобы спрашивать, до кого она надеется достучаться. По ту сторону гулко скандировала толпа, охваченная радостью предвкушения взрыва. Кое-кто растерянно бросал взгляды в сторону Келси – и все.

Нэт отпустил Джерри, старик тяжело навалился на плечо Итану, и тот, не выдержав груза, опустился на землю.

Келси добралась до верха забора. Она балансировала на сетке, как канатоходец. Итану хотелось крикнуть: «Осторожнее!», но его легкие просто пылали, и он лишь махнул рукой.

– Глядите! – указала Келси. – Медпункт!

Итан положил Джерри на траву, с трудом поднялся на ноги и вытянул шею. Теперь он тоже увидел медпункт. Крышу белой палатки, и над ней флажок с логотипом «Неотложной помощи».

Нэт крикнул Келси:

– Скинь мне телефон! – крикнул Нэт. – Я скажу остальным, чтобы встречали нас у северо-западного угла ограды.

Телефон плюхнулся в его подставленные ладони.

– Нэт! – крикнула Келси. – Ты можешь сфокусировать внимание толпы на мне?

Нэт оторвался от экрана.

– Э-э… да, а что? Что ты собираешься делать?

– Одну штуку, которую я однажды видела! Ты не волнуйся, это легко!

– Ладно. Ори во всю глотку!

Итан уставился на Келси снизу вверх. Она перекинула ногу на другую сторону ограды. При свете луны было видно, что лицо у нее мечтательное и восторженное.

Она издала звонкий, пронзительный крик, отчетливо слышный в гуле толпы.

Люди обернулись к ней и застыли в ожидании.

Нэт сделал пасс руками, словно тянул невидимую сеть в свою сторону. Он широко распахнул глаза и уставился в пространство перед собой, как будто узрел нечто диковинное и странное.

Краешек гигантской толпы притих, но Жулик чувствовал, как возбуждение нарастает по мере того, как все больше и больше людей оборачивались к Банде.

Она балансировала на ограде, а толпа приобретала новую форму, и волна внимания катилась к Банде.

А потом Келси прыгнула вниз.

80

Банда

Она падала.

Она падала уже целую неделю, с тех пор, как увидела папу в машине за окном «Лунного сияния». И теперь она рванулась и нырнула в толпу.

И они ее поймали. Она всегда знала, что ее поймают.

Ее подняли над головами. Вскинутые руки несли, и держали, и толкали ее вперед. Они развернули ее так, что она, подобно копью, устремилась прямо к медпункту. Она летела на этой толпе, как настоящий серфер, раскинув руки и глядя в небо.

Напротив отеля собралась почти вся Кембрия. И эта толпа оказалась гораздо больше, чем в любом клубе, где ей доводилось бывать. Люди были движимы единым порывом и не хотели расходиться.

Кроме того, здешняя толпа уже не напоминала тупое животное, которым привыкла управлять Келси. Она обладала зачатком разума и действовала целенаправленно.

Келси понимала, что разумность каким-то образом связана с Нэтом. Он работал с толпой, добавляя свою сосредоточенность к силе Келси.

Их возбуждение Келси ощутила еще на лестнице. Хотя ей было страшно, и она понимала, что папе очень плохо, упругий напор энергии так и манил ее к себе. Несмотря на то, что она только что узнала страшную тайну о своей матери, которую отец скрывал от нее долгие годы, Келси хотелось лишь одного – слиться с нетерпеливым хором: «Взры-вай! Взры-вай!»

А сейчас у толпы появился новый фокус внимания – они сосредоточились на Келси. Людская энергия вращалась вокруг Келси, обвивая ее, как завиток волны обвивает серфера.

Она скользила по поверхности толпы, как по льду. Все огни в Кембрии потухли, и она видела ясное ночное небо над головой. Миллионы звезд растянулись сверкающими полосами разноцветных мигающих огоньков. А внизу светилась тысяча телефонов, как отражение россыпи звезд наверху.

Толпа несла ее к медпункту. А вдруг они ее уронят или раскрутят и бросят. Тогда ее вывернет наизнанку, как того парня в «Бум-Руме», в тот вечер, когда она потеряла контроль над собой?

Она запаниковала.

Но неожиданно она сообразила, что нет никаких «их». Здесь были только «мы»!

Она оглянулась на сетчатый забор, чтобы проверить, насколько далеко ее унесло. Нэт взобрался до середины забора и снимал ее на телефон.

Келси опять погрузилась в толпу. Люди тянулись к ней, поддерживали ее, передавали ее вперед. Она испытывала искреннюю, глубокую признательность по отношению к ним. Келси вливала ее в круг обратной связи, который держал ее в воздухе, и благодарность удваивалась и утраивалась. Люди шумели, галдели, кричали – и не требовали взрыва. Они хотели стать частью того, чему принадлежала Келси – хотели быть чем-то большим, нежели безумная орда. Они хотели парить в небе, как она.

Им хотелось летать.

Келси никогда еще не чувствовала себя настолько причастной к чему-то – никогда не ощущала такой поддержки в прямом и переносном смысле. Она всегда боялась позволить себе такое – боялась, что, если она растворится в скоплении людей, она просто не соберет себя заново.

Но теперь ей сделалось очевидно, что она именно для этого и создана. Ее дар действительно силен. Он способен многое исправить и даже обратить зло в добро. Он мог так много, что ей даже и не снилось!

Палатка медпункта приближалась. Келси отклонилась в сторону. Совсем чуть-чуть, но с такой скоростью она рискует очутиться за несколько миль от своей цели!

На миг они испугалась – ведь папе нужна помощь! – и ее страх тотчас просочился в толпу. Руки, которые несли Келси, начали опускаться, и она почувствовала, что скорость замедляется и она, Келси, проседает.

Она затолкала подальше тревогу за отца, перевела страх в решимость, и толпа откликнулась, направив ее к палатке. Они все хотели направить именно туда! И еще – поучаствовать в ее полете.

И теперь Келси забыла все страхи, какие когда-либо испытывала.

Спустя, наверное, целую вечность Келси замедлила движение и мягко подплыла к тротуару перед палаткой медпункта. Ее поставили на ноги столь бережно, словно она была некоей драгоценностью.

Люди до сих пор поддерживали ее, не желая разрывать связь. Кто-то ее обнимал, ее руки переплетались с другими руками, кто-то поправил ее растрепавшиеся волосы. Келси бережно отстранила их. Ее толпу. Ее народ.

Как тяжело было выйти на свободное пространство и остаться одной! Но ей надо спасать папу.

Она выпуталась из сияющих переплетений толпы и отдышалась. Постепенно ее дыхание выровнялось. Сейчас она обрела свой прежний облик. Она уже не была центром огромного организма, состоящего из плоти и энергии. На мгновение Келси показалось, как будто мир от нее отстранился.

Она на ватных ногах поплелась к врачам. Они уставились на нее, выпучив глаза. Они видели ее полет, видели то, как она скользила над толпой.

– Мне нужна помощь.

Говорить было тяжело. В глотке буквально бурлил водопад.

Медики молчали.

– То есть не мне, а папе, – Келси указала в сторону отеля.

Она все еще чувствовала радость и смех толпы, но теперь это было чужое веселье. Ее окружало светлое и непроницаемое одиночество – плата за то, что она опять стала сама собой.

– У северо-западного угла забора. Давайте я вас провожу.

Она повернулась и одним-единственным жестом, в котором сосредоточилась вся ее боль и страх, рассекла людской поток, прокладывая себе дорогу. Это была ее толпа. Люди расступились перед ней. Они всегда расступятся.

Она повела врачей к своему отцу. Он лежал на траве, рядом стоял Итан.

По ее щекам катились слезы, и она подумала, что они никогда не остановятся.

81

Авария

Вверх по запруженному толпой склону в сторону Чизары пробиралась «Скорая». Машина прокладывала себе путь короткими гудками.

Чизара попятилась и попыталась сосредоточиться. Мало-помалу блаженная рассеянность, охватившая ее после всего, что она натворила, улетучилась. Потом стихла и эйфория, бурлившая в ее жилах.

Не причинила ли она кому-то вреда? А вдруг она уничтожила чей-то кардиостимулятор или инсулиновую помпу? А может, в «Скорой» находится кто-то из зероев?

Нэт прислал ей эсэмэс. Чизаре следовало подойти к углу заграждения и встретиться с остальными. А если кто-то из них пострадал, выбираясь из отеля?

И Чизара бросилась за «Скорой» – по тропе, проложенной машиной сквозь толпу.

– Авария, сюда!

Ее окликнула Райли. А вон и она сама: ее яркая юбка полоскалась на ветру, ловя последние отсветы мигалок «Скорой». Она, Итан и высокий черноволосый парень – ага, это же еще один зерой, – стояли, как три тени, прислонившись к сетке.

Чизара шмыгнула сквозь толпу и крепко обняла Райли. Затем Итана.

– Я ужасно рада вас всех видеть, ребята!

– Ох!

Итан аккуратно похлопал ее по спине. Он был пыльный и исцарапанный, и от него пахло сырым цементом.

Чизара отпустила его.

– А остальные где?

Райли показала наверх – вдоль склона. Там стоял Нэт, рассеянно глядя вслед «Скорой».

Чизара быстро направилась к нему. Он вздрогнул, не узнав ее в темноте, но она подбежала к нему и обвила его руками.

Он обнял ее в ответ. Щека у него оказалась грязной и потной, зато он был живой!

– Ты это сделала, – отрывисто прошептал он ей на ухо. – Я не сомневался в тебе!

– Правда?

Она готова была не то разреветься, не то снова расхохотаться, как суперзлодей. Она широко улыбнулась, чтобы сдержать эмоции.

– А сама-то я не была уверена! – невпопад сказала она.

К ним подошли остальные. Райли держала за руку черноволосого парня. Да, надо обнять и его!

Анонимус, наверное, так его зовут…

Но сперва она спросила:

– А где Келси?

– В «Скорой», – ответил Нэт.

– Ох! – возбуждение Чизары сменилось страхом. – Как она?

– Келси в порядке, – объяснила Райли. – Там ее папа. Гангстеры его жестоко избили.

– Зато он жив, и проклятый отель не обрушился нам на головы! – заявил Итан.

Чизара содрогнулась.

– Я в последний момент успела.

– Ага, – согласился Нэт. – Мы слышали обратный отсчет. Но в следующий раз лучше обойтись без саспенса.

Чизара различила в темноте, что волосы у него поседели от цементной пыли, и глаза казались старыми – под стать побелевшим волосам.

– Ладно уж… спасибо тебе, – добавил он.

Чизара обвела взглядом город, погруженный во тьму, и проглотила часть своего блаженного головокружения.

– Наверное, я опять перестаралась…

– Зато телефоны работают, – заметила Райли, глядя куда-то в толпу. – Ну и ну! Все дружно строчат в Твиттер о том, что только что случилось!

Чизара улыбнулась, окидывая взглядом тысячи светящихся экранов. Кости покалывало от бесчисленных сигналов, однако сила, обретенная после аварии, защищала ее от боли.

Пусть себе пишут и обращаются друг к дружке, сколько хотят! Она теперь Царица Ночи, переполненная немного опасным радостным возбуждением.

Толпа беспокойно заколыхалась. Океанский ветер крепчал.

– Я нарочно из Сан-Диего приехал посмотреть! – крикнул кто-то.

– Взрывайте уже, что ли?

Нэт положил руку на плечо Чизаре.

– Может, тебе стоит все починить? Снова зажечь свет. Пусть взорвут этот отель.

Чизара нахмурилась.

– Даже и не знаю, Нэт. А есть какой-нибудь другой способ использовать мои новые возможности?

– Когда на улицах включатся фонари, станет безопаснее, – возразила Райли, посмотрев в сторону. – На площади множество тесных проходов. Когда люди начнут расходиться, может начаться давка.

Нэт вскинул руки.

– Но решать тебе, Чизара.

А не пытается ли он воздействовать на нее своей харизмой? Вдруг он давит на нее разочарованием толпы? Вроде бы нет, хотя из-за своей блаженной рассеянности Чизара уже ничего не могла утверждать наверняка.

– Дело еще вот в чем, – продолжал Нэт, – если здание рухнет, Багровы решат, что Банда, Жулик и Джерри погибли. А это хорошо.

– И я бы с удовольствием посмотрела, как ты его взорвешь.

– Точно! – оживился Итан. – Давай, Авария. Если хочешь, можешь представить, что я по-прежнему там!

Она шумно вздохнула.

– Пожалуй, ради безопасности стоит включить свет.

Щелчок пальцами, легкий мысленный толчок – и ярко вспыхнули прожектора. Мир проступил из небытия, и в скрещении лучей засиял белоснежный «Паркер-Меридиан».

Толпа ахнула и мигом приготовилась к зрелищу.

– Похоже, тебе это совсем не трудно, – усмехнулся Нэт.

Чизара пожала плечами. Прожектора ей вообще ничего не стоили. Возможно, если действовать аккуратно, она сумеет обрушить отель, потратив малую толику энергии.

Она зажмурилась и направила свой разум за пределы технического гула толпы, разыскивая сеть датчиков, провода, выключатель и запасной генератор.

Но по сравнению с Кембрией все это было просто микроскопическим! Это потребует не больше…

– Ой! – пискнул Итан.

– Секундочку, – произнесла Чизара, – я уже почти…

Она почувствовала, как Нэт положил руку ей на плечо, и открыла глаза.

Здоровенный, как танк, бритый наголо дядька стоял и злобно таращился на них, стиснув кулаки. Справа и слева от него возвышались два крепких мужика с короткими стрижками, в черных футболках и татуировках по локоть.

– Ясно! – воскликнула Чизара. – Русская мафия.

– Нет, – просипел Итан, – это он – Сам Крейг!

Чизара понимала, что ей тоже надо бояться, но ее внутренняя суперзлодейка отказывалась принимать этих громил всерьез. Какие-то примитивные мордовороты. Они что, начисто лишены воображения?

Дядька, которого звали Сам Крейг – тоже мне, имечко, прямо из дешевого сериала! – сгреб в горсть пыльную футболку Итана.

– Так я и думал! – рявкнул он, брызжа слюной. – Я как увидал на заборе Келси, сразу сообразил, что ты где-то поблизости крутишься!

Итан принялся разевать рот, как золотая рыбка, но ничего полезного сказать не смог.

– Где мои деньги? – рявкнул Крейг.

– Здесь.

Кто-то шагнул между ними и спокойно вынул футболку Итана из лапищи Крейга. Парень, который выглядел похожим на…

Нет же, он и есть Анонимус! Он все время стоял рядом с Клип, но постоянно растворялся в толпе.

Анонимус ткнул Крейга в грудь спортивной сумкой, вынудив здоровяка попятиться.

Крейг с подозрением уставился на сумку. Потом расстегнул ее, заглянул внутрь, застегнул снова.

– А ты кто такой, пацан? – проворчал он.

Анонимус поднял руку, словно хотел отмахнуться от мухи, и отступил. Не то чтобы куда-то конкретно, просто отступил и как сквозь землю провалился.

И зероев осталось четверо.

Крейг помотал головой, как будто насекомое из уха вытряхивал.

– Значит, мы в расчете?

Это был настоящий голос Итана, дрожащий и нервозный.

– Вот они, ваши деньги.

– Ага, – Крейг сунул сумку с деньгами своему подельнику и вновь сграбастал Итана за футболку. – Но и тобой я скоро займусь!

– Не надо, пожалуйста! – выпалил Итан. – Это все по ошибке вышло. Я только хотел, чтобы меня домой подкинули!

Крейг осклабился и ехидно захохотал.

– Жалко, что «Скорая» уже уехала! Они бы тебя до больнички подбросили! Потому что домой ты сегодня поедешь на «Скорой». Я тебя научу, как с Самим Крейгом шутки шутить!

– А ну-ка, отпусти его сию секунду! – неожиданно отчеканила Чизара маминым голосом.

Дядька от неожиданности ослабил хватку. Оглянулся, увидел Чизару и негромко рассмеялся.

– А если не отпущу, тогда что?

Чизара расправила плечи: смех Крейга задел ее внутреннюю суперзлодейку за живое.

– Тогда пожалеешь.

– Кто, я?!

Она проникла в «Паркер-Меридиан», натянула на себя сеть датчиков, точно перчатку, погрузила мысленные пальцы в путаницу расплавленных контактов внутри испорченного генератора, в сгоревшие платы на панели управления…

Легкое прикосновение ее силы – и все они были починены и готовы к работе.

– Отпусти немедленно, или я тебя раздавлю!

Сам Крейг расплылся в ухмылочке.

– Раздавишь?.. В одиночку, принцессочка?

Ей полагалось съежиться от страха – она даже и не подумала. Крейг подступил на шаг ближе.

– Именно! – улыбнулась она. – Смотри!

И она вскинула руку, указывая на залитый светом «Паркер-Меридиан» в нескольких кварталах от них.

В здании прогремела серия взрывов, резко и неожиданно, из окон вырвались клубы пыли вместе со сверкающими фонтанами битого стекла. Крейг ошеломленно уставился на Чизару, а она посмотрела на него в упор, давая понять, что взрыв устроила именно она, Авария.

И пусть он только попробует это отрицать!

А «Паркер-Меридиан» начал рассыпаться как карточный домик.

82

Клип

Это было самое потрясающее зрелище, какое только Клип видела в своей жизни!

Когда прозвучали первые хлопки взрывов, сотни тысяч глаз обернулись на звук. От цепочки коротких взрывов по воздуху пробежала дрожь, как от крыльев, веющих в лицо.

В здании прогремели еще более мощные взрывы, и Клип узрела, как бетонное здание пошло волнами, словно занавеска на ветру. Ненадолго кирпичный фасад потек – как водопад или как плавящаяся фотография. Отель оседал в клубах пыли и дыма, этажи складывались, ложась один на другой – прямо блинчики на блюде! А затем громадная бетонная конструкция рухнула на землю, разбилась вдребезги, в воздух взметнулись серые клубы пыли.

Клип ахнула.

Штукатурка, кирпич и строительный раствор, камень, мрамор и бетон – все было раздавлено в пыль и крошку! И эта высоченная стена мелких частиц хлынула во всех направлениях. Толпа восторженно взревела. До Клип долетел резкий запах взрывчатки, а за ним – меловой запах внутренностей отеля.

Она пробежалась по глазам окружающих и увидела, как Крейг и его ошарашенные дружки исчезли, накрытые белой волной.

И сами зерои тоже пропали.

Стоявшие дальше люди вскидывали кулаки, размахивали руками, точно маньяки, пытались заснять разворачивающееся действо на крохотные камеры телефонов.

Райли продолжала внимательно наблюдать за происходящим – благо точек зрения у нее было в избытке!

Она потянулась, дотронулась до пальцев Анона и вновь удивилась тому, насколько легко и послушно ее ладонь скользнула в его руку.

Услышав безумный хохот, она нащупала руку Чизары.

– Это я, – сказала Клип.

Чизара рассмеялась еще громче.

– Как тебе результат?

– Впечатляет! Ты такое представление устроила!

– Я держу Итана! – заявил Анон. – А он – Нэта. Пошли!

И они двинулись вперед, цепочкой пробираясь сквозь кашляющую, радостно вопящую ораву. Клип позволила остальным вести себя и направила свое зрение дальше, за пределы облака пыли, туда, откуда таращились еще десятки тысяч глаз.

Рухнувший отель исчез, поглощенный пыльным облаком, но власти города приберегли напоследок еще несколько фейерверков. И сейчас они взмыли вверх и щедро раскинули свои сверкающие руки, как золотые плакучие ивы на фоне черного неба. Толпа загудела и зааплодировала.

– До чего ж людям нравятся взрывы! – с горечью воскликнул Итан.

Рядом с Клип послышался смех Анона. Может, его рассмешил Итан, а может, его заразила Чизара, которая до сих пор была на грани истерики, довольная тем, что так удачно она напугала Крейга и его приятелей.

Клип чувствовала, как смех бурлит и в ней самой. Это было нечто вроде безумия: видеть мир через множество глаз, направленных на обломки бывшего отеля.

Вскоре они впятером выбрались из редеющего облака, и Клип обнаружила глаза, не ослепленные пылью. Зерои разжали руки – все, кроме них с Аноном. Здесь, в толпе, им надо было держаться вместе, чтобы не теряться.

Клип вполне устраивал подобный расклад.

Трое зероев обернулись полюбоваться на плоды трудов Аварии, но Анон отвел Клип подальше – в какой-то укромный уголок.

– Прости, что я тебя одну бросил возле ангара, – тихо произнес он.

Клип покачала головой.

– Я могу сама о себе позаботиться. И тогда я очень о тебе беспокоилась. Скутер – не самый подходящий транспорт для человека-невидимки.

– Да, ситуация была неприятна. Тут гораздо лучше!

Он привлек ее к себе, и Клип почувствовала, как сердце колотится у него в груди.

Ее собственный пульс тоже учащенно бился от впечатляющего зрелища. Еще бы – ведь только что отель превратился в груду ненужных обломков!

Даже поверить трудно, на что способны люди! Обычные люди, без суперспособностей, с помощью одной науки.

И как здорово стоять рядом с ним!

– Как это было прекрасно! – сказала она. – Не успела я и глазом моргнуть, а «Паркер-Меридиан» уже исчез с горизонта!

– Да. А самое прекрасное, что никого из наших друзей не было внутри.

Клип невольно прильнула к нему – ее заново охватил ужас от того, как близка была катастрофа. Она отключила зрение, но темнота в черепе продолжала пульсировать яркими всполохами и вспышками.

– А если бы ты пошел в «Паркер-Меридиан» вместо Нэта? – спросила она.

– Я бы не сумел доехать. Скутер – это просто амбициозная газонокосилка.

– Нет, послушай меня, Анон! Я имею в виду, что если бы ты, допустим, успел проникнуть в здание, а Чизара бы опоздала, и тогда бы все взорвалось…

– Ну, я бы…

Он осекся на полуслове.

– А, я понял, о чем ты.

Клип крепко обняла Анона. Вспомнил бы вообще кто-нибудь об Аноне? Или он бы истаял в воздухе и постепенно стерся из ее памяти, не вернувшись?

Ни тела. Ни памяти. Ничего.

Анон сухо хохотнул.

– Если я когда-нибудь отважно пожертвую собой, то явно не ради посмертной славы!

– Может, опустим всю посмертную часть?

Он пожал плечами в ее объятиях.

– Я же в заварушку с Итаном не ради медалей ввязался.

Клип помотала головой, пытаясь избавиться от мыслей о его смерти – о его уничтожении!

– Это твой дурацкий дзен! – воскликнула она. – По-моему, ты классный, Анон. Ты заслуживаешь медали хотя бы за то, что ты такой безумно красивый. Но ты продолжаешь твердить, будто мудрость говорит, что ты ничто.

– Так оно и есть. – В его голосе слышалась улыбка. – Но в мудром высказывании имеется и вторая часть.

– Неужели? Просвети меня!

– Раньше оно казалось мне бессмысленным. А теперь я понимаю.

Анон наклонился к ее уху.

– Мудрость гласит, что я – ничто, а любовь говорит мне, что я – все.

– О-о! – выдохнула Клип, и губы их встретились в пылком поцелуе.

Сердце билось где-то в горле, часто-часто. Запахи пыли, чужих людей и Анона смешивались у нее в голове, вместе с радостными воплями толпы, которая приветствовала фейерверки. Ощущение близости его тела опьяняло. Оба они тяжело дышали.

Когда они разомкнули объятия, ей потребовалось время, чтобы найти себя. И еще пара минут, чтобы сообразить, о чем надо спросить.

– Это был первый раз, когда мы?.. – начала она и прикусила губу.

Что она несет? Ну, ладно!

– Я хочу сказать, это было, как в первый раз, – пролепетала она. – Но ведь на самом деле уже не в первый, да? И, наверное, мы и раньше целовались. Хотя это был первый…

– Да, первый, – подтвердил Анон. – Это всегда первый раз.

83

Банда

За окнами приемного покоя загорался рассвет, когда доктор сказал, что ей нужно пойти повидать отца.

Не «можно», а «нужно».

Как будто времени осталось совсом мало.

Келси сидела в просторном, с бежевыми стенами приемном покое Кембрийской центральной больницы. Вокруг нее буйно клубилась энергия. Больница – не самое подходящее место, чтобы сливаться с толпой. Некоторые, конечно, радуются результатам анализов, но большинство борется с тревогой и холодеет от тоски, горя и отчаяния.

Келси попыталась приглушить жесткие приливы ледяной энергии. Но каждый раз, когда ей удавалось отключаться от пульса толпы, ее охватывал ее собственный страх за папу. И он становился каналом, который уносил ее обратно во встревоженное стадо.

Слава богу, что час назад подъехали остальные зерои! Они образовали свою собственную группу внутри скопления страха, боли и скуки. Зерои кипели энергией и были куда более едины, чем на том собрании два дня назад.

– Мы сделали все, что могли, – вымолвил доктор. – Но у твоего папы чересчур много повреждений внутренних органов. Кроме того, его организм ослаблен наркотиками.

Келси уныло кивнула. Она уже несколько часов подряд кивала всем словам этого врача. Он выглядел совершенно измотанным – похоже, он и и впрямь сделал все, что было в его силах. Келси жалела, что не может почувствовать собственной усталости. Она не испытывала ничего, кроме страха.

– Тебе нужно пойти повидаться с ним, – повторил доктор.

Но она буквально приросла к креслу. Нэт подошел к врачу и принялся расспрашивать о подробностях. Он говорил вещи вроде: «Неужели больше ничего нельзя сделать? Деньги не имеют значения». Но Келси слышала все как будто издалека. На фоне стены она видела Чизару и Клип, а рядом с Клип – смутную тень, которая появлялась и тотчас снова исчезала. Анон.

Итан сидел рядом с ней. Он толкнул ее коленом.

– Хочешь, я пойду с тобой? – прошептал он.

Она посмотрела на него, нащупывая путь сквозь ужас и скорбь. У нее был вопрос к нему – к нему настоящему.

– А правда то… что ты сказал о моей маме? Тогда, в «Паркер-Меридиане»? Ты не врал или опять жульничал?

Итан шумно выдохнул.

– Я никогда не знаю, что правда, а что – нет. Голос просто что-то говорит – он же вроде как выполняет мои желания.

– А чего ты хотел? Ты можешь вспомнить точно?

– Твой папа чувствовал себя виноватым оттого, что втравил тебя в неприятности. И я хотел, чтобы ему было спокойнее на душе перед тем, как… ты понимаешь.

Келси уставилась на дверь. Да, она понимала. Тогда, в «Паркер-Меридиане», папа думал, что вот-вот умрет. Нет, разумеется, он не лгал насчет ее мамы. Какой же это покой – скрывать что-то важное перед смертью?

– Мне проводить тебя, Келси? – тихо спросил Итан и поежился. – Я могу побыть с тобой в палате, чтобы расспросить твоего папу обо всем?

Похоже, он жутко нервничал. Келси ощутила прилив благодарности за то, что он вообще такое предложил. А может, голос сумеет заставить отца выложить все начистоту – если Итан захочет слышать только правду?

Но ведь она же никогда не узнает наверняка.

У Итана очень сложные отношения с правдой.

– Нет, нам надо остаться вдвоем. Только папа и я.

Как и всегда было. Они с папой вдвоем. С тех пор, как она себя помнила.

Она поднялась на ноги. Итан тоже.

– Я по-прежнему думаю, что твой дар – отстой, – заявила она.

– Точно, – согласился Итан.

Нэт стиснул ей плечо, когда она проходила мимо.

– Мы будем здесь. Мы будем ждать тебя.

Келси кивнула. В горле у нее стоял ком. Как хорошо, что зерои ее не оставят.

Кто-то будет тут, когда она вернется после того, что должно произойти.

И Келси последовала за доктором по узкому коридорчику в тесную палату, заполненную мигающими приборами.

– Можешь не спешить, разговаривайте, сколько хотите, – произнес врач и покинул палату.

Больничная койка казалась крошечной по сравнению с оборудованием, которое громоздилось по обе стороны от нее. Папа выглядел ужасно. На фоне землисто-бледной кожи в резком свете ламп под потолком особенно отчетливо выделялись синяки.

Келси приблизилась к нему и замерла, не решаясь до него дотронуться, пока он сам не протянул руку. Тогда она уцепилась за его пальцы, чувствуя, каким он сделался легким и пустым.

– Лучше б ты не видела меня таким, Келс, – прошептал он.

– Доктор… – она недоговорила.

– Знаю, лапочка.

Папа откашлялся.

– А твой старик опять оплошал.

Он всю жизнь это говорил! Келси прижала ладонь ко лбу.

Почему он не сказал что-нибудь другое!

Ей хотелось вырваться из струящихся потоков своей и чужой тревоги. И пациенты, и их родные – все эти боящиеся, отчаявшиеся, скорбящие люди в больнице сейчас были на одной волне с Келси.

Она молчала. Из глаз у нее лились слезы. Не только из-за папы, из-за всех вообще.

Она чувствовала страдание их всех.

– Я сплоховал, – просипел папа. – Много ошибок сделал, сам себя загнал в тупик, откуда меня никто бы не вытащил.

– Пап…

– Я только жалею, что и тебя с собой завел.

– Я сама приняла решение, – возразила она и еле слышно всхлипнула.

– Кто ж теперь о моей дочурке позаботится?

Она наклонилась к нему, обняла так осторожно, как только могла, стараясь не задеть трубочки, ведущие к его рукам.

– Обо мне ты не беспокойся. У меня теперь полно друзей!

– Друзья – это все! – Она услышала гордость в его голосе. – Друзья и семья.

Последнее слово заставило ее отстраниться. Папа теперь тоже плакал, лицо у него было мокрое и красное. Он выглядел изможденным и маленьким – еще меньше, чем когда она вошла в палату. Как будто он усыхал на глазах.

– Папа, – мягко спросила она, – это правда, что Итан сказал про маму?

Папа кивнул.

– Не представляю, откуда пацан все знает.

– Она жива?

Папа снова кивнул.

– Она – неплохой человек, Келси. Просто для некоторых это очень сложно.

– Что?

– Быть родителем, – ответил он.

Келси аккуратно присела на край койки.

– Она меня не любила?

– Она тебя любила больше всего на свете, – ответил папа. Говорить ему явно было тяжело. Он приподнялся на подушках. – Но твоей матери, ей всегда было лучше одной, чем в семье.

– Ясно, – вымолвила Келси и утвердительно склонила голову, хотя была озадачена.

Келси всегда предпочитала толпу одиночеству. Даже здесь, в больнице, где сами стены, казалось, трещали от беспокойства, Келси чувствовала себя на плаву, хотя ее постоянно захлестывали волны тревоги. Нет, прозябать одной – это не для нее!

У нее и папы была семья. А теперь она подружилась с зероями.

Значит, у нее появилась своя собственная компания.

Она испытывала сострадание к матери, но это было все равно, что сострадать чужому человеку.

У большинства людей нет того, что есть у Келси. Дар. Связь.

– Она тоже делала все, что могла, – добавил отец.

– Вы оба делали все, что могли.

Келси слабо улыбнулась папе, давая понять, что ему уже пора отдохнуть и перестать бороться.

Отец опустился обратно на подушки. Его глаза утратили лихорадочный блеск, и на секунду Келси показалось, что он умер.

– Папа! Постой, пап! Пожалуйста! Не уходи…

Но он лишь кивнул, прислушиваясь к чему-то еще. Потом смежил веки, дыша тихо и хрипло. Его рука, которую держала Келси, застыла и обмякла.

Келси сидела рядом с ним до конца. Она почувствовала момент, когда ее папа перестал быть частью безбрежного жизненного потока. То мгновение, когда он откололся от толпы человечества и уплыл прочь.

Сперва мир словно навалился на нее. И она разрешила себе раствориться в нем: вся больничная скорбь текла сквозь нее, Келси тонула под ее тяжестью, переполняясь безнадежностью и чувством утраты.

Затем она принялась медленно отстраняться, пока не сделалась совсем крохотной, заточенной внутри собственного тела.

Сейчас она была одинока, как никогда в жизни.

Она долго сидела рядом с папой, пока его тело не начало остывать. Но к этому времени больничные тревоги уже не касались Келси.

Она встала.

В конце концов, волнения, сомнения и страх устарели.

Все самое худшее было позади.

Когда она вернулась в приемный покой, в окна светило солнце.

Итан с Нэтом до сих пор были там, где она оставила их в прошлой жизни. Нэт сидел с прямой спиной на жестком бежевом кресле, с таким видом, будто ему сейчас предстоит вести заседание. Итан развалился на диванчике, перекинув ноги через подлокотник и прислонившись головой к кофейному автомату.

Келси похлопала Итана по плечу.

Он тотчас очнулся.

– Келси!

Нэт подошел к ним.

– Остальные ждут внизу. Тебе не надо кому-нибудь позвонить?

Она поразмыслила. Можно позвонить Фиггу, или Лин, или Ремми. Или даже Майки. Это ее друзья. Они попытаются ей помочь, как помогали ей и раньше – после того злополучного банковского ограбления. Но тут находились зерои – люди, с которыми она практически успела породниться.

Она покачала головой.

– Нет, не надо. Но спасибо.

– Не за что! – Нэт ободряюще улыбнулся ей. – Если что-нибудь понадобится, то знай, мы с тобой. Мы все.

Итан успел подняться на ноги. Он сонно моргал, глаза у него опухли и покраснели.

– Хотела тебе сказать одну вещь, – Келси обернулась к Итану, – про твой дар, твой голос. Он же, типа, такой умный, что заранее знает, что от него хотят услышать?

Итан кивнул.

– Ага.

– И у него все шиворот-навыворот.

– Угу.

– Но все равно, спасибо!

Она обняла его. Ведь если бы он не нашел ее вовремя, она бы сейчас осталась одна!

– Спасибо за то, что ты сказал мне в отеле. Ты помог мне нормально поговорить… и попрощаться с папой.

Итан тоже неуклюже обнял ее свободной рукой, зарывшись в ее волосы.

– Подумаешь! Я просто… – начал его голос утешительным тоном.

Но молниеносно умолк, издав странный, придушенный клекот.

Итан резко кашлянул и продолжал – уже своим настоящим голосом:

– Хотел бы я знать хотя бы половину того, что известно этой дурацкой штуке в моей голове! Хотел бы я знать, что нужно сказать, чтобы у тебя, Келси, все было нормально!

Келси обняла его еще крепче.

– Это почти то, что надо!

84

Вожак

– Мы сделали все, что могли, – произнес Нэт.

Он сделал паузу, давая им время вникнуть в сказанное. Они были вымотаны, а бдительность у них достигла нулевого уровня. Их можно сломить или огорошить в любую минуты. Нэт чувствовал готовую схему, витающую в воздухе. Все шестеро образовывали единую группу благодаря сети, что сплеталась вокруг Анонимуса и Клип. И даже между Аноном и Жуликом возникла связь, отчетливая и специфическая.

Теперь они, наконец-то, сблизились. Их внимание, направленное на Нэта, было окрашено чем-то новым и ярким, тем, чего не было прежде, до того, как он вывел Банду, Жулика и Джерри из «Паркер-Меридиана».

Оказывается, когда тебя едва не убили, это тоже может стать полезным.

Они находились в больнице, в часовне для медитаций: небольшой комнатке с деревянными скамейками и витражным окном, подсвеченным утренними лучами.

Банда беспокойно ерзала на месте. Наверное, она не могла поверить, что ей рады, а ведь ей было совершенно некуда деваться.

Пора объединить ее с остальными.

– Я считаю, – изрек он, – что за эту неделю мы научились гораздо лучше понимать свои способности.

«С их помощью мы наломали кучу дров, – мысленно добавил Нэт. – И нам трижды пришлось выручать Жулика…»

– Багровы считают, что Жулик с Бандой погибли, поэтому с их стороны нам ничто не угрожает.

Нэт с улыбкой обернулся к Чизаре.

– Благодаря дерзости и безупречному расчету Аварии Крейг нас в ближайшие месяцы, пожалуй, тоже не потревожит.

Его реплика слегка развеяла мрачное настроение, царящее в часовне. Не настолько, чтобы забыть о страшной потере Келси – просто чуть-чуть оживили атмосферу, как старая семейная шутка, упомянутая на похоронах.

– И Авария спасла жизнь четверым из нас, – сказал он, Чизара потупилась. – В том числе и мне.

Вот это уж точно обернулось лучше некуда. Теперь, когда Чизаре было чем уравновесить случившееся с полисменом Брайтом, ей ничего не оставалось, кроме как почувствовать себя настоящим зероем, достойным своего дара.

– Мы лучше узнали друг друга, – продолжал Нэт. – И если мы сумеем сохранить связь, мы сделаем друг друга сильнее. Большинство из нас запомнили Анонимуса. Клип удалось распространить свое зрение на огромную толпу. А дар Чизары трансформируется в нечто принципиально новое.

Нэт немного замялся. Упоминать о Жулике сейчас – крайне рискованно. Но если выкинуть его из списка, недочет сразу бросится в глаза.

– А Итан нашел нового зероя, – вывернулся он, перенаправив их внимание с Итана на Келси, сидящую у двери.

Он планировал сфокусировать на ней всю теплоту их сочувствия, использовать ее на полную катушку, превратив изнеможение в слезы. Но сейчас, когда Келси посмотрела ему в глаза, Нэт вспомнил, насколько она сильна.

Поэтому он произнес:

– Прости, что мы не сумели вовремя найти твоего отца. Мы старались.

Она потупилась.

– Спасибо вам. Но вы не виноваты. Я думаю, что папа с самого начала был не жилец.

Нэт попытался ответить, но часовню вновь затопила скорбь Келси. Она накатывала волнами, как нечто бескрайнее, как будто все смерти на свете навалились на них одновременно. Им стало тяжело дышать, и даже думать они ни о чем не могли. Нэт оказался не способен перескочить через эту преграду, потому что дар Банды активизировался не только через нее, но через всех зероев.

Ничего не оставалось, как терпеть и ждать, пока волна спадет.

Наконец Нэт сделал глубокий вдох и спросил:

– Келси, мы можем чем-нибудь помочь?

– Давайте тихо посидим здесь, ладно? – предложила она. – Все вшестером. Я не хочу оставаться одна.

Нэт кивнул. Он был полностью с ней согласен.

Через час Клип была вынуждена покинуть их компанию: ей пора было к мозгоправу.

А потом и другие зерои зашевелились. Они целую ночь провели на ногах, а в часовне уже припекало. Всех разморило, и даже Келси клевала носом. Поэтому, когда Клип упомянула, что ей пора к доку, Нэт аккуратно вытащил ее из мерцающей паутины дружеских чувств и проводил Клип на улицу.

На широком каменном крыльце больницы он сказал:

– Наверное, тебе будет о чем поболтать с доктором Бриджесом – столько всего произошло за неделю!

Клип устало рассмеялась.

– А я ему никогда ничего важного не рассказываю! Между прочим, он вряд ли захочет обсуждать праздничный салют. Его интересует только шрифт Брайля.

– Звучит блестяще, – заметил Нэт.

– Да. Кстати, будет круто, если вы не станете звонить мне со сногсшибательными новостями прямо во время сессии. И следующую миссию хорошо бы отложить как минимум на недельку.

Нэт кивнул и посмотрел на больничные окна.

– По-моему, мы и так неплохи.

– Лучше, чем были, – заверила его Клип. – А ты не ошибся: мы действительно делаем друг дружку сильнее.

– И ведь мы еще только начали! – гордо заявил Нэт.

– Дай угадаю. У тебя на уме очередной дьявольский план? Новая Конечная Цель?

Нэт пока не был уверен, стоит ли с ней откровенничать. Но, в конце концов, она же Клип! Его сестренка!

– Нам нужно пространство для маневра, – признался он. – Место, где мы сможем сами задавать условия и выбирать толпу, как в контролируемых экспериментах. И где мы никому не причиним вреда. Чизара отчасти права: мы представляем опасность, и мы не можем снова ее потерять, нашу Аварию.

Он взглянул на Клип и почувствовал, как его сила изменилась и обернулась жгучей потребностью. Так иногда случалось, когда они оставались наедине.

– Я не могу потерять никого из вас.

Она взяла его за руку, притянула ближе и прошептала на ухо:

– Думаю, ты не потеряешь – особенно после сегодняшних событий. Из тебя получается замечательный герой боевика, mi hermano![7]

И обоим ничего не оставалось, кроме как рассмеяться.

Такси поблизости не оказалось, но Нэт давно овладел искусством приманки. Он вскинул руку, как маячок, сфокусировал геометрию улиц Кембрии вокруг себя, и спустя несколько минут Клип умчалась к доктору Бриджесу. К этому моменту у края тротуара стояло уже полдюжины автомобилей.

Нэт решил вернуться обратно к зероям, но внезапно услышал скрип двери.

– Мистер Салдана! – окликнули его в ту же секунду.

Он поднял голову. Навстречу ему спускались с крыльца Кинг и Фуэнтес. Оба явно были довольны тем, что видят его.

Нэт вздохнул.

– Доброе утро, детективы!

– Доброе утро, – ответила Кинг. Она смерила его взглядом, оценила вчерашнюю мятую одежду. – Что, нелегкая выдалась ночка?

– Боюсь, что да. У меня только что знакомый умер.

– Сочувствую вашей потере, – искренне посетовала Кинг.

Детектив Фуэнтес на соболезнования времени тратить не стал.

– А ваш приятель, часом, не некий Джерри Ласло?

Врать смысла не было.

– Да.

– Понятно, – произнес Фуэнтес. – Тогда вы, вероятно, поможете нам разобраться с одной проблемой. Мы были на опознании тела разыскиваемого грабителя, и вдруг оказывается, что это – ваш покойный приятель. И тот мальчишка, который случайно оказался в банке во время ограбления, тоже ваш друг. Как тесен мир, да?

– Вообще-то мир велик, – парировал Нэт. – Именно поэтому мне и удалось без особого труда оторваться от вас вчера вечером.

Фуэнтес ничего не ответил, но поджал губы, как будто подыскивал убийственный ответ. А если честно, накануне Нэту потребовалось целых полчаса, дабы избавиться от преследования. На то, чтобы создать приличный транспортный коллапс, все-таки нужно некоторое время.

Молчание нарушила детектив Кинг.

– А про Итана Купера ничего не слышно? Его мать до сих пор разыскивает.

Нэт уставился себе под ноги. Уголовники Итана уже не ищут, а полиция не может обвинить огульно Жулика в преступлении или сделать его потенциальным сообщником банковских грабителей. Правда, ролик, который разлетелся на весь Интернет, сыграл с Итаном злую шутку. Там, конечно, прозвучали кое-какие подозрительные вещи, хотя, с другой стороны, если твоя мама работает помощником прокурора, можно быть в курсе любых событий.

Но, наверное, Итану уже пора возвращаться домой.

Хотя, пожалуй, если Итана утащат копы – это будет не лучшим завершением траурного бдения.

И Нэт пошел ва-банк.

– Допустим, мне известно его местонахождение, – произнес он. – Для чего именно он вам нужен? Его арестовать собираются?

– Он – важный свидетель, – пояснил Фуэнтес. – Но благодаря его… хм… связям в прокуратуре, ордера на его арест никто не выписывал. Нам необходимо с ним побеседовать.

Кинг кивнула.

– Думаю, что первой до него доберется все-таки мама, – добавила она. – Иными словами, в данный момент мы просто хотим подбросить мальчика до дома.

Нэт широко улыбнулся.

– По-моему, это именно то, чего он хотел с самого начала. Подождите здесь, ладно? Я попробую его найти.

КОНЕЦ

Примечания

1

«Дерьмо!» (исп.). (Прим. пер.).

2

Короткая история, содержащая в себе противоречие или парадокс. Коаны получили широкое распространение в философии дзен-буддизма. (Прим. ред.)

3

Блюдо африканской кухни – тушеный рис, который готовится с мясным фаршем, специями и овощами. Иногда подается с курицей или рыбой.

4

Особое понятие в японской эстетике. Неброская красота, которая характеризуется простотой, подлинностью, аскетичностью и некоей внутренней силой.

5

Ничего (исп.). (Прим. пер.).

6

Брат (исп.). (Прим. пер.).

7

Брат мой (исп.). (Прим. пер.).

Content

Скотт Вестерфельд, Марго Лэнэгэн, Дебора Бианкотти
Зерои

1 Жулик

2 Жулик

3 Жулик

4 Банда

5 Жулик

6 Банда

7 Жулик

8 Банда

9 Жулик

10 Жулик

11 Банда

12 Жулик

13 Жулик

14 Клип

15 Авария

16 Авария

17 Авария

18 Клип

19 Банда

20 Авария

21 Вожак

22 Клип

23 Банда

24 Банда

25 Жулик

26 Анонимус

27 Клип

28 Анонимус

29 Банда

30 Жулик

31 Банда

32 Анонимус

33 Авария

34 Авария

35 Анонимус

36 Авария

37 Вожак

38 Жулик

39 Клип

40 Вожак

41 Банда

42 Банда

43 Клип

44 Жулик

45 Анонимус

46 Клип

47 Банда

48 Вожак

49 Клип

50 Жулик

51 Анонимус

52 Жулик

53 Клип

54 Банда

55 Банда

56 Жулик

57 Банда

58 Авария

59 Авария

60 Анонимус

61 Авария

62 Жулик

63 Клип

64 Вожак

65 Авария

66 Анонимус

67 Вожак

68 Банда

69 Банда

70 Анонимус

71 Анонимус

72 Жулик

73 Жулик

74 Клип

75 Авария

76 Банда

77 Вожак

78 Авария

79 Жулик

80 Банда

81 Авария

82 Клип

83 Банда

84 Вожак

Примечания