Сергей Сезин

Река Снов. Том 5

Черная башня и белая лисица

Глава первая

Начиналось лето, которое должно было стать очень важным для меня. Фактически меня ожидал квалификационный экзамен, наподобие того, что сдают по окончанию университета, академии или магической школы. Только вот от обычных выпускных экзаменов он должен был сильно отличаться.

Лео мне сказал, что меня ждет что-то наподобие того, как если бы выпускника военного училища, даже слегка недоучив, сразу бросили в бой. Может быть, я в этом понимаю мало. Правда, я могу рассчитывать на то, что мой поход не будет связан с военными действиями и мне придется только разгадывать магические головоломки. Вообще это может и случиться, только цена неправильного ответа больно велика. Наверное, Лео прав…

Но если очень долго зацикливаться на этом, то хочется бессильно уронить руки и искать того, мудрого и способного, кто сможет сделать это для меня и вместо меня. Но его не будет. Вряд ли ко мне, как к Герману Красивому из баллады, явится посланец богов с известием, что все муки и терзания позади, приди и получи заслуженное. Нынче приходится действовать по-другому.

Потому я все свободное время тратил на изучение того в магических книгах, что может хоть как-то пригодиться. Оставалось надеяться, что все прочитанное уляжется в голове, а не закупорит ее намертво.

Посланец консорта еще не прибыл, но я о нем много не думал. Я опять стал плохо спать, засыпая часа в три-четыре ночи. Вечером засидишься за учебниками до часу-двух, после исключительно для порядка ляжешь и еще час или два размышляешь, пока глаза сами не закроются. Потом встаешь и размыкаешь глаза, а они хоть и раскрылись, но все еще спят. Голова тоже. Реально я просыпался еще через час, когда организм переборет остатки сна. До того же ходил, как оглушенный.

Не помогало даже обливание холодной водой. Вроде и встряхнулся от него, а реально голова еще спит. Пока я большую часть времени был дома, а к учителю ходил только для работы с пациентами. Еще я по его просьбе помогал Косте в освоении плохо дающихся ему тем. А Анфиса с Таней помогали учителю в студенческой практике, как я с Андреем несколько раньше. Правда, они уже давно учатся, могут кое-что студентам и подсказать, если те не очень гордые. Ведь они учатся в Академии и могут счесть себя обиженными, что какие-то девчонки, в Академии не учившиеся, им подсказывают, и самое обидное, если они знают, а студенты нет!

А Анфиса знает. Я бы на ее месте уже просил о сдаче экзамена на мага и отправлялся туда, где ей хочется жить и работать. Но она хочет учиться еще год, а если нужно, то и два. Родители и дядя это готовы оплачивать.

Я лично хочу через год попробовать сдать этот экзамен, только лучше будет дождаться июля или августа, чтобы можно было говорить, что мне уже шестнадцать. Учитель много говорил о том, что у принимающих экзамены и выдающих документы рука не поднимается считать готовыми к работе тех, кто моложе шестнадцати. Можно подумать, они не читали жизнеописания знаменитых магов, которые еще до шестнадцати лет творили разные чудеса и никто не говорил Арсину Бэраху, что он еще мальчишка, когда в родном городе его развилась эпидемия, а он ее остановил!

Хотя отец закончил магическую школу в Саратове, будучи куда старше, чем я. Но у него, правда, владение Силой началось позже, чем у меня. Тогда получается, что мы оба учились по четыре года, если я закончу обучение в следующем году. Только я раньше начал и раньше закончил. Но, думаю, что это не принципиально.

Я еще с полчаса почитал учебник, добился полного отсутствия восприятия текста и решил выйти в сад. Мама и Маша с Володей отправились на прогулку по городу, брат на работе, поэтому я пока один и ничем не загружен по дому. А раз не учится, то надо сделать перерыв, чтобы мозги отдохнули и знания в них улеглись не комом, а по полочкам.

Книг я с собой брать не стал, ибо шел отдыхать, взял только часы и пистолет. Часы, чтоб не засиживаться в длительном безделье, а пистолет — я решил привыкать к нему и носить его почаще. Там, где это можно. Рядом с Володей я его не возьму, а вот на улицу — пожалуйста. Статус «подмастерья высшей руки» это, кстати, позволяет носить пистолет открыто там, где нет прямого запрещения на ношение, как это принято на княжеских приемах. Еще я периодически тренируюсь его выхватывать. Надо будет попробовать пострелять из кольта как-нибудь из неудобного положения. Когда я заранее достану пистолет, прицелюсь без спешки, то попадать получается хорошо, но говорят, что когда пытаешься стрелять в спешке, то можно вообще никуда не попасть. Так что надо будет попробовать.

Хотя многие маги вообще не носят оружия. Они считают, что коль ты владеешь Силой, то оружие тебе совершенно без надобности. Конечно, хорошо быть таким способным, как Люциус Ярре, который в битве у Горького озера заставил его затопить берег вместе с неприятельской пехотой, чем не только уничтожил левый фланг, но и до смерти напугал центр и герцога Велля, который это увидел и удрал в столицу. Но Ярре погиб через два года, убитый двумя наемными убийцами. Кто-то из них ударил его кинжалом под ложечку, и великий маг не смог выговорить заклинание, которое смогло бы отправить убийц куда-то в нижние планы бытия или сотворить что-то столь же страшное. Хотя, возможно, тогда это было оправдано. Ведь еще не было огнестрельного оружия, поэтому маг не мог посвятить многие годы жизни тому, чтобы овладеть искусством фехтования, как бароны или рыцари. Он в это время учился владению Силой.

Но теперь другое время, и не нужно полжизни посвящать искусству фехтования мечом (и то демоны знают, как это у тебя получится). Владение же пистолетом и револьвером куда проще и значительных усилий не требует. А когда ты можешь не только направить смертоносное заклинание, но и выстрелить, то у тебя уже два козыря в руках, а не один.

Хотя имеет смысл еще и потренироваться кидать нож, чтоб иметь и третий козырь. Жаль, что это у меня получается не очень. Но ничего. Борейна я прибил, вампира на прошлой неделе тоже. Думаю, что их будет и побольше. Жаль, что за вампира я не получу премию, ибо это мы развлекались с Лео ночью, выследив вампира и прикончив. Но это было сделано втайне от мамы, и если бы она узнала, что я вышел ночью, выявил вампира и убил его, ей бы стало плохо. Так что лучше уж без премии, чем ее беспокоить.

Я устроился на лавочке в тени, отклонил туловище так, чтобы до кобуры можно было легко добраться, и стал думать о месте, куда надо идти. Место это называлось замок Ревьер и располагалось юго-западнее Лесного хребта. Хребет Венен, на столовой горе которого был построен этот замок в незапамятные времена, некоторые относили к Лесному хребту, а другие некоторые были против, считая его отдельным хребтом, а не отрогом. Замок считался проклятым местом еще до Переноса и пустовал к тому времени лет сто или чуть меньше. Отчего он заслужил такую славу — тут мнения тоже расходились, как и по отношению к Лесному хребту. Чаще всего говорилось, что хозяин замка некогда вступил в противоестественные отношения с демоницей из ближайшего водопада, сделал ее своей женой, а потом от этого брака появились его дети-какие-то страшные существа, напоминавшие по повадкам снежных бесов, только выглядевшие чуть не так, а как закованные в лед люди. Они держали в страхе все окрестности и, когда их стало очень много, они отправились в Армир, чтоб покорить его и уничтожить там всех живых. Но тут их деяния надоели Владыке Света, и на демоническое войско излился Свет Мардога. Ледяные демоны-сыны хозяина растаяли без следа. Вместе с их родителями.

С тех пор замок стоит запустевшим, но, как ни странно, не разрушается. Это добавляет мистического ужаса тем, кто его увидит. Но есть тут одна загадка. Во всех трех описаниях его донжон замка описан как трехъярусная квадратная башня. Первое описание говорит еще о дополнительной сторожевой вышке со стороны обрыва, а два последующих про это не пишут.

Ну ладно, пусть эта вышка обрушилась после какого-то катаклизма. Но я видел донжон совсем другим. Черная, резко отличающаяся по цвету от других построек четырехъярусная башня. Круглая или почти что круглая, и также почти без бойниц в стенах. Она прямо притягивала взгляд. Как змея, лежащая на солнце и немигающим взглядом глядящая на тебя.

Неужели к ужасу замка Ревьер прибавился еще и ужас ТОЙ САМОЙ Черной Башни? И два зла выросли на одном месте?

Но как это могло произойти? Ведь та самая Черная Башня располагалась значительно севернее?

А потом куда-то пропала? Но неужели Ашмаи нашел способ, как ее передвинуть? Но как это он ухитрился — собрал десять тысяч демонов и организовал из них вьючный караван или сверхдлинную упряжку цугом? Вот я смеюсь, а недоумение меня не оставляет. Как это вообще может быть? И единственный ответ, не выглядевший совершенной чушью — это то, что во время Переноса Башню как-то передвинуло в нужном направлении.

Это уже вполне объяснимо. Тогда двигались целые горные хребты и устья рек, их вминало друг в друга, а там, где не смогли совместиться никак старое и новое — зияют дыры в мироздании, в просторечии именуемые Дурными Болотами. Тогда получается, что кусок горы с Черной Башней поехал на юг и был с силой вставлен в замок Ревьер? Похоже, что так. Часть деталей совпала, часть — нет. Но много ли дивного в том, что часть построек в замке осыпались при этом совмещении двух замков? Глядя на старый и заброшенный замок, никто не удивится, что кусок стены рассыпался или башня, а скорее изумится тому, почему еще не все укрепления лежат в виде груд кирпича на склонах.

Но и не следует забывать, что Ашмаи мог несколько облагородить не совпавшие постройки — одну разобрать, другую надстроить и что там еще ему захотелось, то и доделать.

Но неужели тот самый превратившийся в вампира властитель Черной Башни и лич — это один и тот же персонаж? Да, вампир столько лет жить может, лич — тоже. Непонятно только вот что — кандидат в личи проходит ритуал Вечной Ночи, изначально будучи человеком. Вот далее — он уже обер-вампир. А можно ли сначала стать просто вампиром, а уже из вампира-личем? Вроде никто о возможности такого не писал, хотя много есть тайн на этом свете. Возможно, мы про это не догадываемся, а так можно. Не просто так, но…

Я гадал и так, и эдак, пока не устал от этого. Да и время на отдых растянулось с получаса до полутора. Вздохнув, я поплелся к учебникам и еще некоторое время пытался всунуть их содержимое в голову. Приход гулявших совпал с очередным периодом перегрузки, и я с большим удовольствием пошел с племянником в сад, пока мама с Машей разложат купленное и приготовятся кормить всех голодных. А пока Володя мирно спал в коляске, я с ним сидел в тенечке и тихо беседовал с Лео, вернувшимся из похода по окрестностям.

Мы оба немного устали, поэтому серьезные дела не обсуждали, а разговаривали о недавней ночной погоне, о предстоящем обеде и других не очень серьезных делах.

После обеда я снова попытался читать учебники, но тщетно. Голова упорно отказывалась воспринимать науку, я это понял и решил отложить книги на следующий день. Возможно, завтра боги будут милостивы ко мне и позволят все переварить. А чтобы сделать сейчас? Можно было бы поколоть дров, но ребенок и Маша заснули, поэтому я стал искать не столь громкое дело. Желательно вне дома, потому что день выдался жаркий, в доме тоже, а в саду, под деревьями — самое то.

Я поразмыслил и решил заняться револьверами. Их у нас накопилось много, а пользоваться ими некому. Оттого они лежат в шкафу и напрасно ждут хозяйского внимания. Мой кольт я недавно чистил, потому он сегодня пусть отдыхает от моего внимания. А вот все четыре револьвера я довольно долго обихаживал. Лео устроился в сторонке, чтобы запахи его не беспокоили.

Закончив, я не стал спешить мыть руки, а поглядел на результат. Три «чекана» и мамин револьвер под укороченные патроны. Еще один «чекан» висит на стенке — он уже не оружие, а экспонат, после того, как остановил собой пулю, попавшую отцу в живот. В деревянных щечках рукоятки одного из них — как будто впрессованы тоненькие волосины. Я уже знаю, что это результат сломанного проклятия. Если его не сломать, то человек, взявший револьвер, может лишиться руки. Или даже хуже — можно медленно и мучительно умереть. Так принято у аборигенов, причем больше у жителей востока. Им хочется даже после смерти оставить о себе память врагу. Если уж не достал врага пулей, то хоть проклятием. Но сам я ломать проклятия в оружии не умею.

А вот не мешало бы уточнить, вдруг придется подбирать трофейное оружие. Спрошу завтра у учителя, когда пойду работать с посетителями.

И, думаю, надо будет взять мамин револьвер помимо кольта. И к нему сделать несколько пуль для работы по нечисти — часть зажигательных, а часть серебряных. Калибр там небольшой, это не дробовик, в заряде которого можно иметь и зажигательный состав, и серебряную дробь, мне же придется делать неуниверсальные пули и бить по неизвестной нечисти обоими. Чтобы именно тот состав, что нужен, и сработал лучше…

Список нужного уже длинный, а теперь еще и это. И, наверное, добавится еще многое. Хоть бы, наконец, доплыл это представитель Ребольда в Тверь. Сразу бы ряд дел смог двигаться.

Ладно, пора собирать оружие. Сейчас положу его на подоконник, а сам тихо зайду в дверь. А то еще, проходя с полными руками в двери, задену и уроню какой-то револьвер и разбужу всех. Дома царило сонное царство, и мам задремала за шитьем, и Маша, и наш младший спит спокойно. Я пока сложил все поаккуратнее на стол, а в шкаф решил положить позже — чтоб опять же ничем не стукнуть. Сам же тихо прокрался на кухню. Долго мыл руки, а потом захватил кусочек колбасы для Лео. Надеюсь, руки вымыты так, что запах на них не сохранился и на колбасу не перейдет.

Лео на мой зов спустился с ветки и быстро проглотил угощение. Я сел на скамейку, фамилиар пристроился у меня на коленях, и мы мирно беседовали об отце…

Весь следующий день я провел в доме учителя. С утра мы занимались приготовлением магического компонента для обезболивающей пасты, а после обеда, отдохнув, очистили зубы от излишеств двум мужчинам и одной барышне. Она принадлежала к той самой группе «Анастасия» и боролась с провинциализмом в обществе путем ношения необычных юбок и курения табака. Ее уже не тошнило от затяжек, но зубы стремительно желтели, и даже быстрее, чем у соратниц постарше.

Сегодня она будет сверкать зубами, но надолго ли это, если дама продолжит курить сигары фабрики Дмитриева? Скорее всего, нет. Но что будет с ее зубами, если три-четыре раза в год их обрабатывать? Не истончится ли эмаль? Надо будет поразмыслить о том, не надо ли отказывать слишком часто обращающимся с целью дать эмали восстановиться? И есть еще такая вот мысль — а можно ли придумать что-нибудь для восстановления пострадавшей эмали? Той, что я слишком часто обрабатывал или ее хозяин сам истребил чем-нибудь вроде сока лимонов? Мама говорила, что в Болере (да и иногда в Армире) был такой способ сохранения зубов — употребление по утрам пива с лимоном. Правда, в Армире из-за винодельческих традиций любители пива относительно редки даже среди бедняков, но этот способ вызывает у меня подозрение в его эффективности. Скорее, он зубам вреден. Но об этом стоит подумать в более спокойное время.

Учитель жаловался, что студенты его утомляют. Не то он слишком устал за учебный год, не то стал прихварывать. В прошлом году, когда практику вел доцент, учитель чувствовал себя бодрее. По виду не скажешь, что аура у него больного человека, да и на вид никаких болезненных проявлений не видно. Должно быть, устал, оттого и студенты его раздражают. Такое бывает, когда не доспишь — и все тебя раздражает, когда начинаешь уставать. Может, конечно, учитель и чем-то болен, тут я ничего не могу сказать, ибо сам серьезно не болел. Руку ломал, было дело, болел зуб, но все это длилось относительно недолго. Еще зимой случались простуды, но у кого их только не бывает…

Я высказался по поводу необходимости ограничить число процедур отбеливания, чтобы так человека совсем не лишить эмали. Учитель ответил, что это действительно надо делать. Целитель должен знать, что пациенты не всегда правильно представляют себе, что им нужно и до какой степени, оттого могут настаивать на вредящих себе процедурах. Например, когда пациентка настаивает на похудении, повинуясь своим эстетическим чувствам, она способна нанести себе вред, пожелав удалять все больше и больше жира. Но жир ей дан не для того, чтобы огорчаться, глядя на себя в зеркало. Оттого целитель должен вовремя остановиться и отказать не понимающему пациенту в нанесении ему вреда посредством целительства.

Мы довольно долго поговорили, и я ушел домой, неся две книги про некромантии. Учитель дал их по моей просьбе — вдруг пригодится в походе в замок Ревьер. Управлять зомби или вампирами я вряд ли смогу, но вдруг учебники подскажут признаки того, что надо быть настороже или даже сматываться. Или, может, что еще полезное найдется.

Вечером я попытался их почитать, но информация очень туго влезала в голову. Все же некромантия сильно отличается от стихийной магии, там совсем по-другому приходится работать. Стихийное волшебство требует, в отличие от… нет, про это рассказывать не надо. Впрочем, достаточно сказать, что даже читать и осознавать порядок действий странно и непонятно. Не удивительно, что желающих даже просто полистать труд по некромантии находится немного. Но я старался и очень старался, пока меня не оторвал от чтения племянник. Ему очень нравится, когда его носят по дому на шее. Его отец еще не прибыл домой с работы, поэтому пришла очередь дяди. И я ходил и бегал по дому к вящему удовольствию Володи. Спасло меня подошедшее время его кормления. Вообще племянник еще мелкий, килограмм так десять, но потаскаешь на шее — а это чувствуется. Или это я сам такой — эти десять килограмм в руках нипочем, а вот на шее чувствительно?

Вскоре явился Валера, и уже стало на кого спихнуть племянника. Тем более что брат сам сынулю весь вечер таскает и на руках, и на шее, и на полу они кувыркаются. Вот и сейчас, пока Маша ужин разогревала, брат лежал на полу, рассказывая нам про новости, о которых слышал, а Володя ползал по папиному животу. А мама отложила вязание и разглядывала их обоих.

Потом появился Лео и отвлек малыша на себя, пока Валера ужинал. Так и проходил вечер — как и большинство вечеров, в семейном кругу.

Наступило девять часов, и Валера с Машей пошли укладывать сына. А я пожелал маме спокойной ночи и отправился читать учебники. Увы, вечером моя голова продолжала сопротивляться, но я упорно читал, пока не одолела мысль — а что если мне все это не надо? А я все впихиваю и впихиваю страницы в себя, уже и голова не варит, но это меня не останавливает. Сначала я счел мысль малодушием и продолжил, но идея все укоренялась во мне, и часов около десяти я сдался.

До часу ночи я уже читал дневник отцовского похода на казанский север. Голова не сопротивлялась, да и нельзя исключить, что это скорее потребуется, чем правила Перегринуса и исключения из них.

Лео отправился на ночную прогулку. Мы с ним договорились, что завтра ночью прогуляемся снова и устроим веселую жизнь тем представителям нечисти, что рискнут ходить в нашем районе.

Сегодня я много работал с Силой, поэтому лучше отдохну, хотя перегрузки не чувствую. А вот завтра — попробую. На сей раз я заснул очень быстро и увидел сон. Видимо, расход Силы сказался на засыпании.

Я стоял во сне под горой и глядел вверх, на вырисовывающиеся на фоне ярко-синего неба ржаво-коричневые стены Ревьера. Аспидно-черная громада донжона отсюда была не видна.

Крутые склоны горы были какими-то безжизненными. Редкая трава, еще более редкие кусты и деревца, извитые и перекрученные, словно у них был судорожный приступ, во время которого они застыли и так и стоят, чудовищным образом извернувшись. Я отвернулся от замка, и перед моим взором предстало небольшое озеро. Из склона противоположной горы падала струя водопада и разбивалась о поверхность вод озера. Что интересно, водопад выглядел более светлым, чем само озеро. Словно ярко-голубая вода вливалась в сине-черное озеро. До него было совсем недалеко, и я пошел в ту сторону. Странно, что вокруг меня была вполне летняя жаркая погода, но чем ближе я подходил к озеру, тем прохладнее мне становилось.

Словно я подходил не к некрупному озеру, а какому-то циклопическому холодильнику. Только в армейском холодильнике, где я был, холодом шибало возле самых ворот, а тут — за пару десятков метров. Так я подойду к воде и примерзну к берегу, несмотря на солнечный летний день! Как только на траве нет инея, а у берега не растет корочка льда?

Я остановился шагах в пяти от воды. Холодно, ощутимо холодно. И словно манит к этой воде — подойти, нагнуться и опустить руку в озерные воды. Темные и холодные. И не думается, что если опустишь руку, то она тут же и отмерзнет. Я сделал еще шаг вперед и — сон кончился.

На будильнике полшестого, свет уже в окне, а на форточке сидел Лео и облизывал лапку.

Бр-р-р! Такое впечатление, что я принес сюда весь этот холод из сна! Я закутался в покрывало и полежал немного, чтобы согреться. Неужели такое возможно? Я читал про ледники в высоких горах и про их таяние, при котором от края ледника текут реки, и затем образуются озера. Но при этом про такие озера, от которых на много метров шибает холодом — не было ничего! А здесь вообще не высокогорье — от двухсот метров до километра высота всех гор на этом хребте. И то выше семисот метров только три горы. Столовая же гора — триста с лишним, если мне не изменяет память, а книгу про географию этих мест я уже отдал.

Значит, это не реальность. Или не совсем реальность. А, скажем, магия. Вот есть в малонаселенном краю горное озеро, которое само по себе холодное, а иногда прямо леденит своей водой. Наверное, легенды на это намекали, про демоницу из горного водопада и растаявших детей ее и владельца замка. Значит, вот это озеро образовалось, когда злобная семейка растаяла. А этот леденящий холод от него, скажем, бывает иногда только, по дням Фрейи или в годовщину гибели семейства. Потому что путешественники этого не отмечали. Вообще даже озера не видели. И я не могу бросить им слова упрека, потому что бывают карстовые озера, которые сейчас есть, а завтра их нет — вода ушла в подземные пустоты. А потом что-то под землей произошло, и вновь долина залита водою.

Если же в дело замешана магия, то цикл появления и исчезновения озера может стать очень прихотливым. Даже раз в несколько лет-это не выглядит необычным.

Но какое это имеет значение для меня и моего дела? Я думал довольно долго и пришел к выводу, что появление этого озера должно быть связано с Не-мертвым. Вот как — сказать сложно. Он мог использовать это озеро для своих магических целей, качая дармовую энергию из него или от демонических сущностей, обитающих в нем. Или озеро появилось по его зову для очередного натиска на Новые Княжества. Активность Не-Мертвого за последние пятнадцать лет колебалась почти на нуле, но мог же он немного восстановиться и попробовать еще разочек, пока Тверь и Ярославль расслабились?

И у эльфов может наступить срок исполнения какого-то их пророчества. Не знаю, будет ли иметь это какое-то значение для моей миссии или не будет. Вставая, чтобы отправиться умываться, я поймал себя на мысли, что называю лича Не-Мертвый, как и отец в записках. А вот это имеет значение или нет?

Имеет или нет, но зубы чистить все равно надо, потому я отошел от стратегических проблем и занялся рутинными мелочами. Вскоре проснулся весь дом, и я тоже всем понадобился. Сначала дома, потом меня дважды посылали в лавку, потом Маша с Володей пошли в гости к другой Володиной бабушке, а меня взяли для помощи, потому что Маша что-то жаловалась на то, что у нее локоть болит, оттого ей тяжело таскать коляску и ребенка. А вот таблетку съесть она боится. Тут понятно, Володю она еще кормит, и может опасаться, что ребенку это повредит. Но сказала бы мне, и я бы обработал ей руку Силой. Нет, терпит. Потому и взяли меня для переноски. Мне семейство Машиных родителей не сильно нравилось, и я там интересных собеседников не нашел, потому заранее захватил учебник по некромантии, и, пока Маша и Володя общались с бабушкой, дедушкой и ребенком Машиной сестры, я сделал вид, что мне надо готовиться к экзаменам и сидел в уголку с книгой, ожидая, когда они наговорятся. Наговорились все, слава богам, еще до обеда, поэтому я долго мучился в углу, то читая не лежащий к душе текст, то вслушиваясь в абсолютно неинтересный разговор. Эпопея заняла часа два, а потом мы вернулись. Машина мама нас проводила, а потом решила зайти в гости к нам, и они продолжили общаться с моей мамой. Я же опять сделал вид, что нужно учиться и смылся в сад. Читать я уже не мог — ни некромантию, ни что-то иное, поэтому некоторое время я отдыхал вообще, потом стал выстраивать в голове почерпнутое в учебнике. Увы, цельной картины не получалось.

Я не люблю зубрить, мне куда больше нравится привязывать новое к уже имеющимся знаниям, а тут новое совершенно не влезало в привычные схемы взаимодействия и правила управления.

Вздохнув, я отложил учебник. Все, я пас. Иначе мозги вывихнутся.

Вечером я попробовал еще раз — с тем же результатом. Потому и решил выбрать две главы, которые теоретически могли пригодиться: про признаки разупокаивания и способы борьбы с неупокоенными. Управлять я ими не смогу, допрашивать мертвых — тоже… Ну разве что гайал попадется и расскажет горькую историю своей жизни и смерти.

А вечером одну из двух глав зубрил, пока сон не оказался сильнее. Проснулся я в полночь, разделся, отложил книгу, постелил постель и лег уже окончательно. Завтра утречком помучаю вторую главу, намеченную и уже начатую зубрежкой, а потом пойду работать с пациентами и заниматься с Костей. Так я и сделал.

Утро от намеченного разнообразилось только одним курьезным происшествием.

Идя в сторону дома учителя, я увидел молодого харазца, который стоял на углу Ванюшинской и Заовражной улиц и удивленно разглядывал строящийся четырехэтажный пассаж купца Трефилова. Там уже шли работы на крыше и в народе поговаривали, что к сентябрю пассаж откроют. Только откровенные скептики утверждали, что пассаж откроется третьего октября, когда у жены Трефилова день рождения, ибо она — Аглая, и пассаж так будет называться.

Наверное, харазец удивлялся высоте здания. Отец в своих записках писал, что в столице Хараза только их центральный храм еле дотягивает до высоты трех этажей, а большинство зданий одноэтажные. Второй этаж — обычен разве только в крепостных башнях. В домах — очень редок.

Ну, пусть поглядит на редкость. Ведь какой путь он проделал! Потом полгода будет рассказывать родне, какие дива дивные видел. Харазец как харазец, одет типично и выглядит типично. И пахнет конским потом тоже типично. Но он еще и с магическими способностями. Вот честно — не помню, принято ли у харазских магов носить одежды цвета своей стихии. Надо поступить, как положено.

— Кааbо, аwоn еlеgbе!

То есть — приветствую, коллега. Харазец перевел не менее удивленный взгляд с пассажа на меня, но ничего не сказал. Ну ладно, я, наверное, не так выговорил слова, может, даже получилось смешно или дико. Пора идти, что я и сделал.

Харазец догнал меня через полтора квартала, забежал вперед и обратился на довольно приличном вилларском.

— Здравствуй, незнакомец! Скажи, почему ты назвал меня таким, как ты сам?

Ну да, я — то в мантии ученика мага.

— Здравствуй, пришедший с востока! Да будет легка дорога твоя и не останешься ты без благословения богов на своем пути! Я назвал тебя так, потому что обучаюсь владению Силой у своего учителя. Потому я увидел, что ты тоже Владеющий Силой и поприветствовал тебя, как собрата по Силе.

— Да?!

Ах, вот в чем дело!

— Я не собираюсь обманывать тебя. Но если ты не готов поверить в это, можешь обратиться к другому Владеющему.

— Но меня уже проверяли! И не нашли способностей!

— Не знаю. Иногда способности к магии могут быть блокированы, но они никуда не деваются.

А вот слово «блокированы» он не понял, пришлось разъяснять другими словами.

Тем не менее, харазец все никак не мог поверить в то, что я ему сказал, и все переспрашивал, не пошутил ли я. Я не выдержал и сказал ему, что не намерен смеяться над ним. Ибо увидел в нем возможность управлять Силой, о чем и сказал. Если он считает, что я захотел посмеяться над ним — это не так. Потому мне пора идти к моему учителю. Если ему до сих пор не верится в мои слова — я не скажу ему ничего другого.

Харазец остался недоумевать, а я ускорил шаг. Меня ждали к девяти, а опаздывать не хотелось. Не люблю опаздывать.

Но на этом все еще не закончилось. Будущий коллега вышел из оцепенения, снова догнал меня и с поклоном протянул мне небольшой замшевый мешочек. От волнения он забыл вилларский и обратился ко мне по-харазски, который я понимал с пятого на десятого, но все же разобрал, что он меня благодарит и дарит это на удачу, чтобы боги Удачи мне все время улыбались. Я взял мешочек, поклонился ему в ответ, после чего даритель вприпрыжку убежал куда-то по своим делам. Имени он не назвал, но я уже рассказывал про многоименность харазцев и иных народов, что живут по соседству с ними. Глянул на мешочек-Сила не определяется, он магически нейтральный. Ладно, малость поднажму и приду за пять минут до срока, чтоб Костя не переживал, что занятие с ним не состоится. Учителя может и не быть, он поедет в Академию на какие-то переговоры с начальством. Поэтому я его могу застать, а могу и не увидеть. Ладно, сейчас мы с Костей предадимся зубрежке.

Костя пришел вместе со мной, а учителя действительно не было. Поэтому мы сразу пошли в учебную комнату, где я проверил, как Костя выучил заданные на дом правила Оленца. Он отбарабанил их вполне бойко. Ладно, теперь бери учебник и смотри в оглавление. На самоподготовку тебе на сегодня будет четвертая глава. Сидишь, читаешь в течение сорока пяти минут, дальше мы с тобой разберем, что ты из этого понял и как это соотносится с тем, что ты уже знал до этого. Дальше будет перерыв, и после займемся письменным квенья.

А я пока посижу и почитаю учебник некромантии… Нет, лучше сначала гляну на подарок из Хараза.

Небольшой замшевый мешочек, расшитый бисером. Этого я сразу не заметил, потому что глядел на него с нерасшитой стороны. Рисунок: геометрический узор, треугольники и ромбы. Ну да, часть племен Хараза (а название «харазцы» — это чисто для удобства, как и название колбаса для всех подобных изделий) придерживается мнения, что живых существ изображать нельзя, а часть — изображает. Видимо, парень из тех племен, что не изображают. От мешочка немножко пахнет прежним владельцем. А что там внутри?

Два засохших цветка голубого цвета, чьи лепестки отчего-то не осыпались, а стебельки закручены в косичку. И ничего больше нет. Магия не чувствуется. А вот несильный запах от цветков есть — так, еле уловимо пахнет наподобие полыни.

Чтобы это все значило? Я оставил Костю и пошел за книгами в библиотеку. Полчаса перелистываний дали мне ответ, что это харазский амулет удачи. Цветочек этот называется по — харазски «кусочек неба» (они это произносят одним словом) и растет неподалеку от их столицы. В Харазе принято, что если кто-то собирается в дальний и опасный поход, то должен сорвать цветок или несколько (в зависимости от того, едет он торговать или воевать), засушить и положить в мешочек на шею. Тогда удача последует за ним и не оставит его. Лучше срывать самому, не то небеса, кусочек которых сорван другим для тебя будут помогать сорвавшему, а не тебе. В книге написано, что цветок, если правильно его засушить, может храниться несколько лет.

Узор рода выяснить вряд ли удастся, по той причине, что никто не удосужился собрать в один том все родовые узоры страны. Конечно, можно спросить другого харазца, и он скажет, что это узор рода Деле, или что это явно узор с юга, потому что соседние с ним роды таким не пользуются.

Значит, со мной поделились удачей. Не знаю, помогает ли эта трава нехаразцам, но в поход с собой я ее возьму. А теперь время проверить, что Костя усвоил при чтении четвертой главы.

Четвертая глава в Костю вошла удачно, а вот квенья… Ой, лучше не произносить вслух. Вроде как год он ему учится, а такое впечатление, что не учил вообще, а только слышал, что такой есть. Как же он будет осенью читать магические трактаты на квенья? Ну, теоретически можно все это перевести на русский и понять, о чем идет речь, а формулы заклинаний на нем?

В переводе заклинания не работают. Иначе для чего маги как можно лучше учат древневилларский? Именно поэтому, чтоб оперировать старыми заклинаниями на нем. А те, кому этого мало, вроде моего отца, уже сами читают литературу или хроники. И все магам буквально полируется произношение формул. Приветствовать можно как получится, а вот заклинание — только в канонической форме. Иначе получится нечто другое.

О, кстати, Лео мне говорил про тайные языки эльфов и обещал рассказать кое-что. Пора, пора. А то мы оба забудем. Но это я сделал себе заметку, а с Костей надо продолжать. И так я мучился почти что до обеда, пока не вернулся учитель.

В Академии он явно вымотался и выглядел, как будто ему пару ночей спать не давали совсем.

Анфиса и Таня с ним не вернулись, они еще чем-то были заняты и собирались быть уже после обеда.

Я ему доложил про результаты занятий с Костей и высказал предположение, что Косте надо бы летом заняться квенья. У него и древневилларский язык хромает, а квенья совершенно проходит сквозь него навылет, как пуля через окно. Учитель усмехнулся этой ассоциации. Я добавил, что, может быть, когда он уйдет на летний отдых, ему имело смысл нанять преподавателя из Академии, чтоб тот Костю подтянул по языкам. Иначе с осени совсем не сможет работать по программе.

Учитель устало кивнул, но чувствовалось, что он одновременно размышляет о чем-то ином, и это иное беспокоит его больше Костиного языконезнания.

Что же дальше? Я сидел и ждал, когда учитель что-нибудь скажет. Я, конечно, понимал, что не смогу разрешить многие из беспокоящих его вопросов, но мне хотелось хоть чем ему помочь.

Вот только если бы я знал, что нужно для этого сделать!

Наконец учитель отключился от беспокоивших его дум и улыбнулся мне.

— Да, Саша, я едва не забыл. Сегодня на кафедру звонил торговый представитель Ребольда. Он сообщил, что посланник консорта движется вверх по Великой и уже достиг Ярославля, откуда и дал телеграмму торговому представителю, чтобы тот поинтересовался, все ли осталось без изменений и не желает ли владелец продать монету другому? Особенно он боится продажи… Что-то не могу вспомнить, кому именно — их соседу, что ли?

— Учитель, я тоже не помню, но действительно, это их сосед и союзник.

— Ладно, ты же не продал их соседу, кто бы он ни был. Так что им нечего беспокоиться. Но их трепет заставляет думать, что монета им нужна позарез. И они готовы заплатить не торгуясь.

— Деньги пригодятся, учитель. Надо нанять несколько бойцов в охрану, вооружиться, амулеты закупить… Но есть еще такой предмет для беспокойства. Возможно, потребуется транспорт. Лошадей и мулов можно провести через портал без вреда. Но лучше было бы иметь машину. Но ни один портал не пропустит даже «виллис», не говоря уже о «копейке». Как тут быть?

— Машина вам бы пригодилась. Пожалуй, я спишусь еще с одним человеком. Кажется, он знает способ, как протащить через портал «полевик». Это, конечно, не самая лучшая машина, но и она сильно вам поможет. Вот насчет возвращения ее через портал — я не знаю, сможешь ли ты это сделать. Тогда придется бросить ее.

— А почему это можно сделать отсюда, но нельзя из района возвращения?

— Саша, я отвечу тебе позже. Я припоминаю, что была такая особенность в применении этого типа портала, но уже не скажу, отчего она произошла. И будет ли так всегда, или это было только, когда он пытался второй раз пройти и ничего не вышло.

— Хорошо. Я тут пытаюсь читать по некромантии, но в голову все это совершенно не укладывается.

При этом мне вспоминается то, что меня нашли признаки повелителя мертвых, и жизнь становится веселее. Или будущие Великие маги обычно плохо учатся?

— Я знавал двух Великих, с одним из них мы вместе учились. Нет, он плохо не учился, а успевал на «отлично». Правда, за счет того, что все схватывал на лету, то мог позволить себе читать учебники по диагонали и для ответа на экзамене этого вполне хватало. Но, с другой стороны, если усваиваешь с полуслова, зачем читать по десять раз? Кому надо читать многократно, пусть так и делает.

Мы договорились, что завтра я весь день проведу у него, приму всех записавшихся на процедуру и еще поработаю с Костей. Может, его положение не столь мрачно, как мне показалось, а он просто робеет? Возможно, это именно так, но чего бояться меня?

Или, может, он тоже видит во мне будущего повелителя мертвецов? Так я подумал, возвращаясь домой, и даже посмеялся от этой мысли.

Дома я рассказал о возможном скором прибытии посланнике из Ребольда. Я это рассказал для того, что я, как несовершеннолетний, не могу принимать решения о продаже монеты. Мне нужен кто-то из взрослых, который будет присутствовать при этом и подтверждать факт согласия на продажу и получение денег. Поскольку Валерий отсутствовал, еще не вернувшись с работы, собрание семьи большинством голосов взвалило на него обязательное присутствие там. Вот так — и не отвертится. Даже если Володя будет против, то все равно выйдет двое против троих. А если Володю не считать, то вообще трое против одного. И никуда братец не денется. Впрочем, в прошлый раз монету продавали в ресторане, поэтому будет, чем скрасить Валерию моральный ущерб. Это рассказал Лео, которому из ресторана был доставлен изрядный узелок вкусностей. Он же подсказал серьезное — что отца из ресторана домой доставили знакомые гномы с целью безопасности, а утром деньги были переданы в банк. За скромную плату банк может забрать большие суммы наличности в доме или конторе, отвезти к себе и поместить на хранение.

Наверное, так следует поступить и нам. Дома оставить небольшую сумму на разные мелкие расходы, а остальное сдать в банк. Правда, есть сложность с чеками. Придется каждый раз ждать брата, когда он придет с работы и подпишет чеки. Вот он, возраст-то… Отцу было легче.

Пришедший брат был сразу атакован, сразу загружен поручением пойти со мной на переговоры. И сразу же сдался. Так даже не интересно, когда все приготовленные доводы можно выкинуть за ненадобностью. Правда, возникла проблема с парадной одеждой. Брат не любил костюмы и галстуки, оттого везде ходил в неформальном наряде. Только на свадьбу сшил и одел новый костюм. А семейная жизнь на него повлияла так, что пиджак от костюма не хотел застегиваться и намекал, что шили его на другого человека, который в талии потоньше.

Мама предложила примерить отцовский сюртук — он налез и был даже некоторый резерв. Ладно, этот вопрос мы преодолели. Галстуки у брата были. Он их немало получил в подарок, и сохранил в неприкосновенности, ибо заставить его надеть галстук чаще пары раз в год было невозможно. Так что они все были как новенькие. Со мной все решалось проще — мантия обучающегося магии и все. Я даже не украсил ее дополнительным знаком «подмастерья высшей руки». Такой, оказывается, существовал и полагался мне, но я его пока не сделал. Как-то не спешил. А для разговора с гостем о монете и вообще не нужно.

Что это за знак? На другой половине грудной клетки треугольник основанием вверх. Цвет — своего цеха, плюс кант, выделяющий этот знак, потому что на одеянии цехового цвета этот треугольник того же цвета будет не виден. А с кантом — да. Тогда надо будет придумать, какого цвета кант должен быть у меня. Спрошу маму, какой лучше кант выделит знак на темно-синем цвете. Или не спешить?

Не буду.

Так что вечер закончился играми с племянником и новым приступом к учебнику. Вообще я честно сделал свое дело — обе главы законспектированы, и конспект вызубрен. Понимать это — увольте. А вот пересказать могу. Надеюсь, что этого хватит.

Затем наступила ночь, только наши с Лео планы чуть-чуть поменялись. Загонная охота на вампиров была отложена, а я попросил рассказать мне про помянутые им эльфийские тайные языки магов.

Лео по привычке заявил, что… Ну понятно, про что. Потом сменил пластинку — он может и не смочь воспроизвести нужную фонетику, ибо голосовой аппарат не тот, не эльфийский. Я ему напомнил, что он со мной разговаривает на трех языках, и его понять можно. Лео побурчал и сдался.

Но отвергнуть полностью его опасения нельзя, ведь действительно от произношения формул на не своем языке многое зависит. Поэтому решили, что он мне по звукам продиктует формулы. Я их запишу, а потом последовательно произнесу их по буквам каждое слово. Далее он откорректирует правильность их, а на завершающем этапе я попробую применить заклинания где-нибудь в безопасном месте.

Глава вторая

Утром я отправился к учителю и весь день терзал Костю с перерывами на очистку зубов. И зубы и Костя мною обрабатывались до сияния. Ситуация с младшим учеником была куда прихотливее, чем показалось сразу. У меня вообще возникло впечатление, что Костя, когда сидел на занятиях, то все услышал и все запомнил. Но то, что ему задавали учить самому, он либо вообще не учил, либо забыл, оттого у него в знаниях зияют дыры. Может, он из таких, о которых я слышал, что они не могут выучить самостоятельно, ибо им нужно рассказать, разжевать, обратить внимание, а если они про то же самое прочтут, то прочитанное до них не дойдет?

Сделав перерыв в занятиях, я сел и сделал набросок дыр в познаниях Кости в квенья. Если взять все вместе, то получается сплошная чересполосица. А вот если ликвидировать сначала четыре неусвоенные темы, то… А будет уже не столь гнусно, если Костя поработает головой. Ладно, держись. Сегодня тебя ждут две из них, и только попробуй их не усвоить. Один из двух пациентов, записанных на сегодня, отчего-то не пришел, и я воспользовался резервом сил и времени на Костю. Возможно, он укрепится в мысли, что я властелин Тьмы и предавшийся Злу, но пусть терпит.

Закончив его терзания, я сидел в библиотеке, читал книгу по лечебной магии и ждал учителя.

Он вернулся не менее усталым, чем вчера, но настроение у него было повыше. Устал сегодня он больше не от общения с бюрократами, а от расхода Силы на тяжелого больного. Общими усилиями страдальца удалось уберечь от быстрого ухода во тьму, хотя лечиться ему придется еще долго. Как выяснилось, два молодых офицера поспорили и доспорились до дуэли на саблях. На поединках считается, что проигравший признан неправым промыслом богов. Вот проигравший и получил по голове, а потом учитель и еще три студента при помощи Анфисы с трудом его вытянули из «долины смертной тени». Теперь осталось совсем чуть-чуть — чтоб он не стал инвалидом.

И, возможно, это еще не конец. У выжившего и даже почти что восстановившегося офицера потом многие годы могут быть головные боли или что другое. Может, когда-то я и к нему приложу руки. Разумеется, если сейчас ему удастся пережить все нехорошее, что может случиться в ближайшие дни с его разрубленной головой.

Потом я рассказал учителю про мою борьбу с Костиным квенья. Он в целом одобрил и сказал, что подключит еще и девочек, чтобы Костя восстановил знания. Но учитель даже удивлен тому, что квенья Костей до такой степени забыт. А по другому и не скажешь, потому что в учебном году он учителю вполне пристойно отвечал на соответствующие темы по квенья, и читал на нем вполне пристойно. Произношение страдало, но он постепенно исправлялся. Так что учитель этого не ожидал.

Он еще ни разу не сталкивался с таким моментальным забыванием среди учащихся индивидуально. В обычных классах, хоть образовательных, хоть магических это не удивительно, но, когда люди хотят учиться индивидуально, они так к знаниям не относятся…

Так что Костю теперь ждет усиленное изучение языка. И учитель может, раз он на такое способен, проверить и остальные предметы — вдруг он забыл еще что-то. Тогда вообще Косте не видать каникул. Все они будут — сплошная зубрежка.

Дома я после обеда гулял с племянником в саду. Гулял — это означало: следил, как он спит на свежем воздухе. А пока Володя во сне набирался сил для будущих подвигом, я и Лео записывали эльфийские формулы заклинаний. Лео был прав — этот «заклинательный эльфийский» совершенно не был похож на то, что я считал эльфийскими языками. А что же получается тогда с эльфами? Если бы это был просто набор формул, то ладно, но это ведь именно язык, но с совершенно не тем словарным запасом, нежели квенья и синдарин, у которого явно больше склонений для существительных, чем два… И ведь эльфийские маги и их ученики на нем общаются не только когда им нужно что-то обработать Силой? Может, это тот протоэльфийский, о котором нам говорят в учебниках, как о том, что его существование является полем для научной дискуссии, есть ли он вообще или это просто гипотеза лингвистов?

Или я просто не так все это воспринимаю? На этот вопрос мне хотелось бы получить ответ, только где ж найти эльфа, который согласится рассказывать человеку о чем-то сокровенном?

Или, может, эльфы не Перворожденные, а заимствовали свои знания у настоящих Перворожденных, чей язык остался вот в этом виде?

М-да, вот я и додумался до переворота в науке и без всяких понуждений к этому. Так, заглянул в ранее неизвестную область знаний, отчего сделал глубокие и потрясающие Вселенную выводы.

Ладно, я переписал шесть заклинаний, пока хватит. Потом мы с Лео попробуем восстановить их звучание. Пока этого нельзя, чтоб племянник не проснулся от громкого разговора и возможных иронических комментариев к произношению.

А вот на использование их следует спросить разрешения у учителя. Таковы правила. Если он разрешит, я съезжу за город и совмещу стрельбу с заклинаниями. Гм, а, может, лучше пригласить учителя и хотя бы Анфису в поездку? И им будет интересно, и что-то еще можно будет сделать в области использования заклинаний, только уже других?

А вообще надо спросить Лео. Может, он против, чтобы с этими заклинаниями были ознакомлены другие люди?

Нет, Лео был не против. Сам он их использовать не собирался по известной причине, автором научной работы о неизвестном эльфийском языке становиться так же не желал. Он желал колбаски, ибо утомился, вспоминая давно слышанные заклинания, потому и хотел восполнить пустоту внутри, образованную передачей заклинаний мне. Поскольку меня еще не сменили, перед ним был весьма узкий выбор — сходить самому и приласкаться к маме или сидеть ждать и пойти позже вместе со мной.

Он выбрал первый вариант и отправился к маме. И оказался прав — сменили меня еще почти через час, так что пришлось бы ему голодать.

Я пока припрятал эти фантазии на тему формул, а то еще кто-нибудь прочтет вслух и правильно, и отправился обедать.

Про прочтение — это больше шутка, но с долей шутки и долей правды. Маг, произнося формулы, одновременно направляет Силу, оттого и происходит нужный эффект. Теоретически не владеющий магией человек, произнося формулу, Силой не оперирует, оттого попусту сотрясает воздух, но… не все так просто. В этот момент сквозь него или рядом с ним может проходить поток Силы естественного или наведенного (от амулета, скажем) происхождения, оттого произойдет нечто им совсем не ожидаемое. Происходит это не каждый день, но все-таки происходит.

Да и не все случаи можно зафиксировать. Скажем, хозяин слышит пьяную песню с улицы в неурочный час и злобно произносит: «А чтоб ты грохнулся!» Догадайся потом, отчего певец грохнулся на мостовую — от пожелания, совпавшего с магическим потоком, или сам по себе?

Поев, я пошел в кабинет, где уже возлежал Лео, явно объевшийся от щедрот мамы. Но, как бы он не объедался, но от того не толстеет. Интересно, он специально сгоняет излишек веса или жир просто не образуется? Подобная мысль меня посещала не раз, но я ее не высказывал. Возможно, это тоже тайна Лео. Пусть возлежит на перекладине рамы, где его шерсть хорошо вентилируется сквознячком и сохраняет эту тайну.

А я продолжу просвещение себя в разных магических таинствах. Ибо понадобится может все, что угодно, поэтому я и стараюсь прочесть все, что можно. Больно нестандартная задача меня ожидает. Но при этом мне кажется, что когда дойдет до дела, я точно пожалею, что куда-то не залез, не дочитал, не здорово понял… Потому и стараюсь сейчас. Только голова сопротивляется наплыву информации. Я это преодолеваю — если не пролезает просто так, значит, пройдет ребром.

Вообще события словно застопорились и не двигались. Время тянулось еле-еле и пока ничего не происходило. Но я уже знал, что это медленное теченье может смениться рывком с места. Но все равно — тяжко ждать и думать при этом, что эта задержка может быть опасной для отца. А посланец Ребольда все тянется и тянется по реке и никак не доплывет!

…Правда, насчет ребольдца я был несправедлив. Ему просто крупно не повезло. «Ласточка», на которой он плыл, тащилась от Ярославля до Твери почти шесть суток. Естественно, посланец не мог рассчитывать на то, что машины «Ласточки» будут ломаться постоянно, ведь раньше судно славилось четким соблюдением графика. А тут ему жестоко не повезло. Оттого он, видимо, тоже томился, посылал постоянно телеграммы, что задерживается, не продавайте никому другому и прочее. А здешний торговый представитель звонил нам, чрезвычайно извинялся, что все никак, и слезно просил не продавать никому другому. Ему отвечали, что ждем и никому не продаем. Завтра приходила аналогичная телеграмма.

Бывают же такие вот неудачные стечения обстоятельств. Впору развернуться и ехать обратно, видя, что все против тебя. Но ребольдец выдержал и доплыл до Твери, хотя и с запозданием.

И наша встреча состоялась в гостинице «Волга», в зеленом кабинете гостиничного ресторана. С нашей стороны был учитель, я, брат и Лео, а с ребольдской — торговый представитель бер-Милен и специальный посланник Эмье вар-Бине. Торговый представитель все время порывался уйти, но его останавливали, и он соглашался остаться. Встреча затянулась почти до полуночи и прошла весьма интересно, особенно когда участники приняли армирского коньяка и отбросили оковы этикета. Сколько я разного смешного услышал из прошлого учителя и Вар-Бине. Да и смог немного расспросить про Армир — все же он мне не чужой. Газеты есть и у нас и иногда в них про это герцогство пишут, но что напишет газета про государство за тридевять земель? Разве что там случится нечто экстраординарное — пожар, потоп, ураган или восстание. Если этого нет, то разве что про происшествия, что случились с армирскими подданными в Твери и иных городах княжества.

Оба ребольдца и мой брат перебрали, потому мы с учителем их слегка поддержали в нужном состоянии. Поскольку мне еще предстояло помогать брату утром, я испросил на то разрешение у учителя и получил его. Лео справился с перееданием самостоятельно. Затем такси доставило нашу часть договаривающих сторон по домам.

Вообще общение получилось интересным. И ребольдцы прояснили, в чем тут было дело и отчего нас просили не продавать монету вообще, а паче чаяния не соседу герцогства. Вскоре должна была состояться свадьба старшей дочери герцогини и принца-консорта и старшего сына соседского правителя. Вот им на свадьбу в качестве одного из свадебных подарков и должна была пойти эта самая монета. Тем более в ней существовал и тайный смысл, поскольку позволял претендовать на некое владение… Я тут краток и даже имена не называю, ибо попробовал армирского красного, и оно несколько повлияло на мою память. Так вроде все помню и не чувствовал себя плохо, но вот спроси меня имена будущих новобрачных — ничего не скажу! Хотя помню разные интересные сведения о них от вар-Бине. Придется запомнить — армирское красное в дозе больше бокала (три, если честно) портит память на чужие имена.

И самое главное — беренсоновский вексель на восемь тысяч лежит в сейфе. Завтра надо его в банк будет отвезти. А вот как? У меня не возьмут, а брат будет на работе. Или он отпросится? Ладно, утром буду его лечить, так и скажу про это.

Добавлю, что когда я услышал про такую сумму, то чуть не съехал под стол от удивления: как можно не сильно тяжелую серебряную монету так дорого ценить? Потом пришло понимание, особенно когда вар-Бине проболтался про то, что владение монетой может быть поводом для передела некоего земельного владения. Какое именно владение — ребольдец либо не сказал, либо опять виновато красное вино, но, собственно, какая разница? Только владения баронов на Лесном хребте стоят дешевле, ибо всем известна пословица, что бароном на Лесном считается всякий, у кого владение превышает по площади его кровать. Некоторые острословы идут дальше и говорят, что тот барон с Лесного хребта, у которого владения позволяют поставить две кровати на своем участке, мог бы носить титул герцога, если бы кто-то ему подсказал, что такой титул существует.

Интересно, а в замке Ревьер не может ли заваляться какая-то малоизвестная монета баснословной цены? Неплохо бы.

Я лег спать, предварительно поставив будильник на утро. Валере на работу к восьми, так что надо встать где-то в полседьмого, чтоб успеть с братом позаниматься.

Я и встал и позанимался, только героизм мой был излишен. Я совершенно забыл, что брат сказал о взятом на этот день отгуле. Так он мог еще часок-другой поспать, да и я тоже.

Список свойств армирского красного полнится.

Но, несмотря на то, что список у меня был уже составлен, что именно надо покупать, я как-то не ощущал себя в готовности идти и делать покупки. Мне отчего-то вообще не хотелось сейчас это. Совсем. Потому я занялся текущими делами. То есть Костей, зубами и разными мелкими поручениями по дому. Читать учебники тоже не хотелось. Какой-то вышел неудачный день, ибо ничего серьезного сделать не удалось. Нет, не совсем. Я ведь первый раз снимал явления вчерашнего «передоза» алкоголя, и у меня получилось. Брат сразу ощутил, что ему легче и потом весь день не жаловался на самочувствие. Мама говорила, что отца очень часто приглашали на подобные страдания к пациентам. Еще часто ему приходилось лечить разные отравления грибами. Мама сказала, что у него это получалось хорошо, и, когда начинался сбор грибов, его сразу начинали рвать на части. Она помнила, что в один день его приглашали аж шесть человек. А когда она после его ухода вернулась в Тверь, очень часто звонили люди и просили его помощи, всю первую зиму его отсутствия. Потом, конечно, все реже и реже, но совсем прекратили года через три.

Мне, конечно, бывшие отцовские больные вряд ли достанутся — прошло больно много времени, но, судя по всему, пьющих в городе много и недостатка в желающих быть не должно. Да и у отцовских больных должны родиться дети, а, может, и внуки, унаследовавшие грехи и проблемы отцов и дедов.

Поразмышляв так, я обругал себя — понятно за что. За гнусный пессимизм, вылезший исподволь, и даже не заметил, как это вышло…

Брат после обеда поехал в банк с чеком и что-то застрял там.

А ближе к четырем часам, я, закончив все дела вне дома, решил заняться колкой дров. Мы этим занимаемся вместе с братом поочередно и сейчас его очередь, когда запас колотых дров подойдет к минимуму, но я решил поработать вне очереди и брату ничего не говорить. Ежели он завтра соберется пополнять, то, увидев, что дров еще до беса или демона, решит, что перепутал и пойдет отдыхать. Потому я предупредил маму и Машу, чтоб они брату ничего не говорили, переоделся в рабочую одежду и предался сокрушению чурбаков.

И немного перестарался — войдя в раж, неудачно задел ногу. Раны не было, хотя было и больно. Я принял это за знак свыше, что хватит искать приключений на ноги или другое место, оттого и закруглился. Нога при ходьбе болела, но пока было терпимо. Ладно, надеюсь, что завтра все пройдет и так. Или все же обработать ногу Силой? Наверное, надо, потому что синяк вырисовывался приличный. Я героически скрыл хромоту на ногу, прошел в кабинет и там обработал ногу. Лео глядел на меня с неодобрением, но ничего не говорил, потому что неподалеку была Маша с Володей.

Извини, Лео, сегодня мы опять не сможем погонять вампиров. Придется дождаться выздоровления.

После обработки Силой боль прекратилась, поэтому остаток дня я ходил и не жаловался.

Брат ближе к вечеру повторил мой маршрут к поленнице и с недоумением убедился, что отчего-то наколотых дров вполне достаточно — а зачем он тогда пошел? Поэтому, чтоб два раза не вставать, он приволок дров в дом для вечернего купания сына и пожаловался домашним, что он, видимо, за предыдущие дни на работе закрутился: все время думал, что пора наколоть дров, а, как выяснилось, запас их вполне пристойный. И что это с ним приключилось? Ну, если бы на работе был аврал, то такое оправдано, но ведь аврала нет — зачем же он тащился к дровяному сараю?

Мы делали вид, что тоже удивлены, и улыбались у него за спиною.

Вечером Лео ругался, что я так неосторожен. А если бы отрубил палец ноги или разрубил ногу до кости? Вообще он прав. Я ведь не первый раз дрова колю в жизни, нельзя же так неаккуратно работать. Ладно, впредь буду осторожней, ибо действительно позабыл, что работать надо не так рискованно. Ведь сам же видел в больнице жертв неумелого обращения с инструментом — и с топором, и с пилой и с прочим. Точно, был там, кажется, Федор, что отрубил себе большой палец ноги.

Наутро нога почти не болела, но синяк там был роскошный. Да, не обработай я ушиб, сегодня мог бы и не встать на пострадавшую «подставку». Поэтому утро началось с лечебной процедуры.

Синяк побледнел, но полностью не ушел, поэтому я его маскировал от посторонних взоров.

День прошел в мелких делах и заботах, правда, сделал кое-какие замеры и расчеты. Конечно, я много раз видел «полевики» (но не ездил на них), да и с «козликом» был знаком, потому заметил, что «полевик» сидит ниже и сам по себе уже. А вот сегодня я измерил, и цифры подсказали, что это мне не показалось. С учетом того, что если снять тент и откинуть лобовое стекло вперед, то высота снизиться еще сильнее. Потому для портала потребуется его меньшая площадь. Хотя это пока гипотетически, ибо я не знаю, можно ли сделать портал такого размера, что в него проползет даже «полевик». Учитель говорил, что знает человека, который это смог и уже связался с ним, но ответ еще не пришел.

Но это еще не все. Если я возьму Лео, себя и троих охранников, то впритык мы туда влезем, и сможем покататься, если это недалеко. Но при этом на багаж остается совсем немного места, да и грузоподъемности тоже. А ведь надо бы еще взять запас горючего в канистрах, палатку (а то и две), запас продуктов приблизительно на неделю и многое другое. Даже с водой пока неясно — нужно ли брать запас ее с собой на всякий случай. То есть нужно еще место. Я, когда замерял размеры «полевика», спросил у приказчика, может ли «зверь-машина» тащить еще и прицеп за собой. Приказчик ответил, что да, и даже значительно тяжелее, чем весит сам. Поскольку приказчики имеют тенденцию перехваливать то, что продают, я прошелся по нашей Холмской к дому десять, где хозяин Африкан Петрович имел такой агрегат, а еще его зять тоже на такой «зверь — машине» ездил.

По трем источникам получалось, что можно купить двухколесный прицеп и в него сложить килограммов триста груза или даже чуть больше. Зять Африкана Петровича утверждал, что «полевик» по более-менее ровному месту на прицепе может тащить почти тонну, но со скоростью километра три в час. И с риском пожечь сцепление. Но подъемы с таким грузом берет только пологие. Он дал еще несколько советов, как обращаться с такой перегруженной машиной, и я их добросовестно записал.

По моим размышлениям, получалось следующее. «Полевик» позволяет приличную перегрузку и при этом уже работает у Африкана Петровича или его зятя Алексея не первый год, то есть запас прочности у него есть. Если же его эксплуатировать как машину одноразового использования, то он вынесет и еще некоторое издевательство над ним. Возможно, что в портал удастся пропихнуть машину и прицеп по отдельности, а сцеплять их уже на той стороне. А, попав в нужное место, уже не спешить ехать, а сначала разведать дорогу с точки зрения «проедем — не проедем».

Обратно же — ну как выйдет. Надо быть готовым, что доедем только до портала, а дальше уже сами.

С учетом возможно тяжелого состояния отца его лучше везти в Тверь на машине. Но мы машину, возможно, бросим. Как же быть? Купить амулет связи и связаться с Тверью, чтобы кто-то организовал машину за нами? Пожалуй, так и надо. Амулеты связи, позволяющие связаться с Лесным хребтом — это неподъемно по весу и стоимости, а вот амулет — сигналка, посылающая кодовый сигнал от Дырявой горы до Твери — это уже не сложно. Стоимость — ну, наверное, сотню за каждый. Это дорого, но пока в пределах бюджета. Да, такие еще нужны и для самой группы, чтоб быстро связаться внутри нее.

С моей точки зрения, машину нужно покупать или новую или умеренно подержанную, но вполне исправную. Прицеп — абы не развалился через десяток километров.

Впрочем, это пока теоретические измышления. Поскольку я в технике не очень, надо поговорить с братом. У него на работе могут найтись люди, имеющие «полевик» и знающие некоторые тайны владения этой «шайтан-арбою», да и они могут подсказать, у кого лучше купить подержанный, но еще трудоспособный агрегат. А, может, и прицеп.

Значит, пока ждем известий о возможности протащить машину через портал. Если это возможно, то начинаем поиск машины и охранников. Если же нет — надо подумать о найме или покупке вьючных лошадей. Наверное, трех. Вот только в лошадях я совсем ничего не понимаю.

Груз на лошади можно вести во вьюке (по справочнику — до 120 килограмм, включая тару), можно в телеге или арбе. Раненого и больного можно вести между двух лошадей, подвесив нечто вроде гамака между ними, можно и на телеге. А сколько одна лошадь может тащить за собой в телеге?

Не знаю, но судя по грудам разных грузов в телегах аборигенов, наверное, килограмм триста-четыреста. Может и так, как «полевик» — медленно и не на крутой подъем. При этом лошадь может пастись там, и бензин для нее брать не нужно. Правда, она может испугаться хищного зверя и удрать куда-то. Или, если у нее характер скверный, то сопротивляться запряжке (или как там это называется) и еще она кусается и лягается. Лично видел фермера, которому кусучая лошадь оставила от носа жалкие остатки. Правда, остальные мои сведения о лошадях взяты из рассказов и книг, потому не знаю им истинной цены. Но, пока не пришло известие о портале, буду ориентироваться на «полевик». Лошади — только как запасной вариант.

Про свое вооружение я еще раз подумал и решил, что мне хватит пистолета и маминого револьвера. Еще у брата попрошу охотничий нож для хозяйственных надобностей. Нужно будет закупить патронов и заказать пули для работы по нечисти — штук шесть, по три каждого вида.

Когда брат вернулся с работы, я пристал к нему с вопросом: как лучше перевозить с собой динамит, который может понадобиться в походе? Подорвать стенку или дверь или закидать незваных гостей, как гранатами?

Брат задумался. Насколько он помнил, динамит не любит ни низких температур, ни высоких. Если температура меньше плюс десяти градусов в горах возможна, но не обязательна, то жара летом непременно случается. И, хоть жара, хоть холод — а динамит от них становится слишком чувствительным и может рвануть в неподходящий момент. Но нам его нужно провезти до Дырявой горы, потом через портал (пусть этот этап не считается). Далее еще несколько километров провезти по боги ведают какой дороге и несколько дней хранить в лагере… И как он выдержит эти несколько дней хранения и несколько километров толчков? Условно посчитаем, что через портал он пройдет без проблем, чтоб не мучиться еще и этим вопросом. Сплошные сложности с этим динамитом. Конечно, если бы раздобыть тол, то никаких проблем с ним не было бы, но тол частным лицам не продают. Динамит купить можно, и не сильно дорого, но вот как его сохранить и не подорваться?

Брат подумал и предложил сделать транспортировочный ящик с открывающимися боковинами, чтобы ветерок вентилировал содержимое. Плюс добавить амулеты согревающий и охлаждающий, которыми пользоваться по мере надобности. Хранить ящик чуть в стороне, в вырытой яме. Точнее, не яме, а в рытвине, чтобы у нее имелась только одна стенка, а другой не было. Это на случай взрыва, чтобы в ту сторону пошла взрывная волна (как понятно, эта стенка должна быть в противоположную от лагеря сторону).

Валерий пообещал продумать и сделать чертеж такого ящика, а потом его закажем. С учетом всех остальных ограничений нужно будет около полупуда динамита, то есть шашек сорок-сорок пять.

Я ушел к себе и дополнительно вписал в список необходимого шнур (кажется, он называется бикфордовым) и некоторое количество проволоки. Это на тот случай, если придется использовать шашки как гранаты на открытом воздухе. В помещениях, как я слышал, взрывная волна вбивает врагов в стены и можно обойтись без осколков. И тут мне на ум пришла бухта проволоки квадратного сечения, что валялась за заднем дворе у нашего соседа-пьяницы. Во время охоты на вампира я чуть на нее не наступил. Можно будет попробовать ее купить. Проволока уже ржавая, да и сосед, скорее всего, уволок ее, когда работал в порту. Сейчас он там уже не работает, так что порт вряд ли за ней явится, ибо уже год прошел с момента изгнания за неделю прогулов. Так что они не спохватятся, а сосед явно не нашел применения трофею, иначе бы уже продал, а деньги пропил. Думаю, что много за нее не заломят.

Сегодня Маша с племянником пошли к ее родителям, а заберет их назад уже брат. Или не заберет, а они там переночуют — пусть сами решают. Тогда я их по звонку завтра заберу домой.

А сегодня я проводил их до дома родственников и втащил коляску наверх. После чего смылся под предлогом того, что много учить надо. А дома помог маме по хозяйству, а затем вместе с Лео в саду проговаривал эльфийские формулы. Старался я долго, и Лео тоже долго морщился, пока не признал, что четыре из них звучат, по крайней мере, очень похоже на эльфийское их произношение. Тогда под руководством учителя мы проведем их опробование в безопасном месте. Хорошо, что это не магия Огня — тогда надо было бы экспериментировать в специальной постройке, где в случае опасности неудачно начавший работу маг может быть погребен под грудами песка. Правда, эльфы редко практикуют магию этой стихии. Чаще всего Вода или Воздух. В последние лет двадцать жил только один эльф-маг Огня, но и его уже нет в живых.

Я еще раз занялся лечением ноги, и теперь ночью смогу пойти на охоту за вампирами. Благо брат с семейством останется у родичей, а мама часов в десять всегда уходит в свою комнату и практически сразу засыпает. Посмотрим, найдется ли неосторожный вампир, которого демоны внутри него подтолкнут навестить нас. Вообще удивительно — судя по сведениям учителя, вампиры в городе множатся, зато упырей стало меньше, раза в два от обычного уровня. Другие представители нечисти в городе бывают совсем редко. С чем это связано — просто так совпало или разная гадость друг с другом конкурирует? Вообще у вампиров для роста их поголовья есть шанс воспользоваться путем обращения, а вот упырь так числом не вырастет. Может, удастся поговорить с вампиром? Но они лгут, как дышат, то есть если даже скажут что-то, то это не значит, что действительно так и есть.

В ночи мы с Лео вышли на охоту, но сегодня боги были милостивы к вампирам, и нам никто не встретился. Другие твари — тоже. Походив так часа два, мы решили, что отыграемся на вампирах в другой раз, оттого и вернулись. Лео попытался вспомнить еще пару эльфийских заклинаний, но не преуспел в этом.

Завтра познакомлю учителя с теми, что восстановлены и мы продумаем, когда их испытать…

А сегодня… собственно, это тоже уже наступившее завтра — спа-а-ать…

За этим последовал сон, которому я ужаснулся. Нет, мне лично в этом сне не пришлось умирать или мучиться. Я стал Повелителем мертвых и двинул армию мертвецов на Эрал. Вставали не только человеческие костяки, вставили и павшие животные, и даже убитая нечисть. Поток смерти перевалил границу Эрала и остановился только в Пустых землях, когда я скомандовал мертвым: «Падите!» И они пали. За моей спиной осталась пустыня. Эльфийские деревья сломаны, трава вытоптана, о самих эльфах и вспоминать не надо. Их просто не осталось в живых.

И я отер с лица трудовой пот, ощутил глубокое удовлетворение от проделанного, и стал думать, какие эльфийские пущи умрут следующими. Взор мой обратился к тем четырем пущам, что находятся близ ярославских границ и тогда настал их черед…

К счастью, я проснулся и не увидел, как это произойдет.

Я сел на постели и потрясенно вгляделся в привычную обстановку. Это что — сумасшествие или я действительно ношу в себе Повелителя мертвых, и, пока я бодрствую и делаю добрые дела, то этот ужас спит во мне, но периодически он выплывает наружу?

А что будет, если он вырвется на свободу наяву? Взгляд мой остановился на кольте и довольно долго не хотел сдвигаться с него. Это лучше, чем стать предметом всеобщей ненависти и проклятий на многие века.

На часах три, мерно стучит будильник, из форточки тянет холодом, подушка мокрая от пота, в мыслях смятение. И немного болит голова, а вот с чего — не знаю.

В комнату вошел Лео. Наверное, возвращался с кухни, где пил воду. Вспрыгнул на стол и уставился на меня ярко горящими во тьме глазами.

— Знаешь, Лео, мне сейчас приснился ужасный сон. Что я стал Повелителем мертвых и превратил Эрал Эльфийский в кладбище. Затем я занялся другими эльфами, но проснулся раньше, чем увидел, как уничтожил их. И по мановению моей руки вставала даже убитая нечисть и нежить!

Как такое возможно?! И неужели это правда?

Лео оказался рядом со мной.

— Это сон. Маета души. То, что сбывается или не сбывается. И никто не может сказать, что будет с тем, что сегодня увидел во сне — произойдет ли оно или нет. Да, очень легко, когда ты опасаешься измены вассалов и увидишь подобный сон, признать его ниспосланным богами и устроить «Красный понедельник».

«Красный понедельник» — это не совсем правильное название, потому что тогда аборигены так этот день недели не называли. А как? Везде по-своему: в Армире — «День вчерашнего вина», в Вираце и Мариане — «лунный день», нордлинги — «День Локи».

А в тот день, в 93 году до пересечения сфер, на плахе в городе Инаре легло двадцать четыре барона и рыцаря. Их сюзерен испугался мятежа, про который ему нашептали предатели. Якобы все должно было состояться еще через день. Вот сюзерен его как бы предупредил. После чего еще четыре года воевал с их возмутившимися родственниками, пока при осаде замка Бейтен стрела не угодила ему в шею. Бывают такие странные стрелы, которые выпускают спереди, а они попадают в цель сзади. Сюзерена уже давно нет, нет его государства, жива лишь память о драме на рыночной площади Инара.

Но Лео явно что-то еще хочет сказать.

— И еще скажу тебе. Умному приходят глупые мысли, доброму — злые, прижимистому — щедрые. А вот следовать им они не обязаны. Я даже думаю, что такие мысли ниспосылаются для того, чтобы на них выработался иммунитет, как на прививку коровьей оспы. Чтобы потом лицо не выглядело, как место обстрела гаубичного дивизиона. Только пришлые ее делают, а аборигены нет. Хотя знают и могут. Ты понял, что я хотел сказать этим?

— Конечно, конечно. Только вот отчего мне приходят сны и мысли о том, что я Повелитель мертвых? Это оттого, что я им могу стать, оттого меня и иммунизируют к такому сценарию? И почему тогда я не думаю и вижу во сне, что я стал пить как наш сосед или пара моих предков? По-моему, стать пропойцей у меня куда больше оснований, чем Повелителем мертвых.

— В этом ты ошибаешься.

Кажется, Лео проговорился. Он понял это и далее заперся, прикидываясь, как и прежде. Словно я ничего не понимающий.

Ладно, пока прекращу терзать бедного проболтавшегося фамилиара, но я до него еще доберусь. В этом кроется какая-то тайна, и, думаю, что она мне нужна, но совсем не неотложно. Наверное, она мне понадобится для Белой Лисицы, потому пока можно и отложить. Вот как жить с такими субъектами — два некроманта и один кот-фамилиар пытаются мне рассказать нечто такое, во что сами не верят…

А каково мне поверить им? Я ведь не просил у них ничего, кроме правды. Если они не могут понять — я ведь не в претензии. Мало ли что видно им, и это может быть чем-то непонятным. Но так и сказали бы, что ничего точно понять не могут. А не вот эти слова про Повелителя Мертвых, которые даже во сне продолжают беспокоить меня. И как это может быть, что нельзя понять: способности или нулевые или экстраординарные? Как такое может быть?

Нет, все, я об этом уже думал, и хватит об этом. Надо засыпать. Надеюсь, я не увижу в следующем сне горящих эльфийских пущ и насаженных на их ветки эльфов…

Второй сон был немного полегче — какая-то погоня с перестрелками в каменном лабиринте подземных коридоров. Там меня не убили во сне и на том спасибо. Но встал я с подавленным настроением и в нем пребывал большую часть дня. Сказанное Лео меня успокоило только частично. Ведь никуда нельзя убрать соображение, что «прививают» именно о того, что возможно со мной, а не просто так — сегодня привьем от пьянства, послезавтра от азартных игр, а потом будет прививка от наркотиков. Дескать, пусть будет прививка от всего дурного.

Что-то за всем этим стоит, но вот что? Ведь меня не одолевает мысль об истреблении всех эльфов магически? Нет, конечно. Но, может, вот эта мысль о том, что во мне скрыт Повелитель мертвых больно проста, а за этим скрывается нечто другое, посложнее и поопаснее?

Учитель был вне дома, потому я провел два сеанса очистки и терзал Костю тайнами эльфийского языка. Он на меня поглядывал с явной опаской (не иначе узрел Корону Тьмы на мне), но отвечал без существенных ошибок, видимо, под страхом зомбификации.

А у учителя для меня были новости. Пришло письмо от его знакомого про протаскивание машины в портал. У автора письма это получилось, но пришлось здорово постараться. Пришлось пользоваться относительно редким типом портала, в учебнике называемым «треугольником Этеля», по имени разработчика. Построение такого портала требует меньше Силы и есть возможность как бы дополнительным усилием растянуть понизу, ибо он треугольный по форме, а не дискообразный, как чаще всего. Для этого нужно, чтобы два помощника-мага воздействовали на два угла основания портала. Тогда портал можно расширить и протащить в него «полевик». А вот обратно — уже сложно, потому что опять нужны два помощника. Знакомый учителя их не имел, потому повторить протаскивание «полевика» не смог. Машина простояла еще больше недели, когда удалось привезти «подкрепление» и забрать ее оттуда.

Но они ездили в безлюдную местность, потому звери и птицы только изгадили тент на машине.

То есть мне могут помочь учитель и, скажем, Анфиса (если она не уедет) расширить портал, а вот обратно — уже некому. Отец может не смочь работать с Силой из-за состояния, а Лео-это надо спросить, может ли он работать с порталами такого типа. Но даже если сможет, то второй угол растягивать некому. Поэтому надо морально готовиться к оставлению машины в точке открытия.

А потом — ну, может, и удастся его уволочь, а, может, тамошние жители утащат к себе домой или подожгут. Значит, ситуация несколько прояснилась и на «полевике» путешествовать будет можно. Хотя, конечно, нужно вспомнить, что за особенности у портала Этеля и есть ли какие-то ловушки для начинающих. Насколько я помню учебник, там две особенности. Лучше, чтоб маг-помощник дополнительно контролировал портал, чтобы не произошло его самопроизвольное схлопывание, ибо треугольный портал менее устойчив, чем дискообразный. А что там еще? А, есть сложность с последующим поиском его места. Впрочем, если строить треугольный портал туда, в поддержании которого мне помогут, а обратно можно создавать и обычный или теоретически безопасный от схлопывания ромбовидный. Пожалуй, так и будет лучше — ведь нам придется выносить отца на носилках. И при этом, возможно, даже иметь погоню на хвосте. Тут безопасный портал вдвойне ценен. Хватило бы только Силы на него.

Расчеты, формулы и советы к письму прилагались. За это ему большое спасибо.

После прочтения я переговорил с учителем насчет эльфийских формул. Он заинтересовался и предложил завтра же опробовать их в безопасном месте, на той же Дырявой горе. Поедем мы с ним, Анфиса и охрана. Лео тоже надо бы взять. Тогда завтра он ждет меня вместе с Лео в десять возле дома. Мне быть одетым по-полевому на случай всяких неожиданностей.

Я сказал, что с Лео надо бы переговорить. Он все это рассказал, но он может быть не в восторге от поездки куда-то, внимания к нему и поцелуя в мордочку, который может случиться от Анфисы. Учитель улыбнулся и ответил, что с Анфисой он проведет разъяснительную работу и обещает Лео подобающее обращение и к нему угощение.

На том мы и расстались, а я вернулся домой и, улучив подходящий момент, сообщил о завтрашнем приглашении Лео. На первое место было поставлена безопасность от поцелуев в мордочку, а угощение я оставил как последний довод. Лео поразмыслил и согласился даже без обещанного угощения. Но я про него сказал, чтобы фамилиар укрепился в правильности выбора.

Лео принял это к сведению. Так, без всяких эмоций. Наверное, ночной выход на охоту надо будет отложить, ибо много сил от нас потребуется завтра.

Глава третья

Тем временем Валера тоже не терял зря времени и смог переговорить о том, что ждет нас в случае покупки «полевика». Как выяснилось, машина имеет только один недостаток — тихоходная. Особенно с грузом и вдвойне особенно если что-то тянет за собой. С точки зрения надежности она позволяет издеваться над собой практически неограниченно, чинится на коленке, да и для того, чтобы она потребовала починки, еще нужно сильно постараться. Управлять ей может тоже любой, кто не путает «лево» и «право». Такое мнение высказали все опрошенные владельцы, но тут надо было сделать скидку на то, что все они — люди мастеровые, потому им она и так легко подчиняется. Со мной ситуация несколько сложнее. Вдруг я даже такую верную и безотказную труженицу испорчу — кто ведает?

Добрые люди также рассказали, что есть на примете почти новый «полевик», который хозяин готов продать за полцены. А если тонко подойти и распить с хозяином немножко «вкуснополезной», как он выражался в адрес водки, то и дешевле. И прицеп тоже был в досягаемости. Малость поржавевший, но еще не разваливается. И почти даром.

Еще появился кандидат в охранники. С ним еще не говорили, но подчиненный брата очень нахваливал своего родственника и практически гарантировал то, что тот согласится. Валера много не спрашивал про кандидата, но узнал, что тот почти четверть века отслужил урядником. Год назад он перебрался в столицу княжества, но на новом месте работы чего-то не прижился. Поэтому за приличную работу может ухватиться. Брат пообещал встретиться с кандидатом в охранники через день-два.

— Валера, а ты знаешь, сколько заплатить ему и другим добровольцам? Они ведь поедут не просто по Великой или тракту от разбойников отстреливаться, а в какое-то колдовское логово. И кто знает, что там в итоге будет…

— Саша, надо предлагать им месячный оклад охранника за неделю. Мы ведь рассчитывали, что за неделю справимся? Если дело затянется, то еще один месячный оклад. И быть не против, если они там что-то затрофеят. Винтовку или кошелек из кармана подстреленного разбойника. Я узнавал — такое широко практикуется. В случае ранения — помощь в лечении. Ну, ты им это и так обеспечишь. В случае смерти обычно выплачивается от трех до шести месячных жалований. Только контора Малодедова платит до десяти окладов своим в случае смерти.

Оружие обычно свое, но наниматель либо оплачивает закупку патронов либо их предоставляет. Питание тоже за наш счет. Теперь давай прикинем, что нам и во что обойдется. Возьмем троих охранников и расценки, как по дороге в сторону Вираца…

Мы довольно долго так считали, пока Маша не прервала нас. Ребенок хотел в папе, поэтому папа и дядя приостановили свои расчеты и занялись ребенком…

Кстати, этот доброволец может подсказать и двух других кандидатов. А мы посмотрим.

Собственно, дел еще очень много, но они уже стронулись с места.

На следующий день движение продолжилось. Поездка для испытаний заклинаний была перенесена на послеобеденное время, поэтому сначала я занимался с Костей и пациентами. Ближе к обеду учитель сказал, что вчера вечером насчет работы ему звонил один знакомый, которого он не раз нанимал для охраны в поездки, да и на упражнения с учениками тоже. Человек надежный и добросовестный. И с очень разнообразным опытом — умеет стрелять из всякого оружия, даже из миномета. А также управляет любой машиной и катером. Учитель только не уверен, может ли он пилотировать самолеты, и то только потому, что не спрашивал про это. На сегодня его наняли на охрану нашей поездки на гору, совместно с еще двумя коллегами. Но те работают в охранной конторе Малодедова, поэтому не смогут наняться. На неделю или больше у них нет свободного времени. Вот с нами на Дырявую гору или в песчаный карьер на день-полдня прокатиться могут. Хотя их он бы рекомендовал тоже.

Рекомендованного учителем человека звали Алексеем. Ростом он был с меня, но значительно плотнее комплекцией. Что интересно, он голову брил начисто, и, видно, что делает уже много лет, потому что она загорела до черноты. Рука в два раза больше моей, и на ладони длинные шрамы, от пальцев до запястья. Наверное, он рыбак — я такие шрамы видел именно у них.

У меня о кандидате сложилось вполне приятное впечатление, но, по известной причине, мне надо его показать брату. Поэтому я ему кратко изложил наши обстоятельства с условиями и предложил договориться окончательно, придя и поговорив с братом.

Кстати, на него совсем не подействовала вероятность столкнуться с разным смертоносным колдовством и прогулки по проклятому замку. Он так и заявил с мрачной улыбкой:

— Мы и так все умрем, так что какая разница — от чего и где именно!

Я с удивлением оглянулся на учителя с немым вопросом: «Разве так возможно?» Он кивнул. Значит, это так надо. Ладно, мы предварительно договорились, пора ехать на Дырявую гору.

Во время нашей поездки я исподволь присматривался к Алексею. Выражение лица у него все время было мрачным, улыбнулся всего дважды и даже шутил, не улыбаясь.

Но должен сказать, что от него исходила уверенность в себе и своих действиях. И, думаю, что на его предложение нужно соглашаться. Теперь пусть брат решит окончательно, а я лично — «за». И если он настолько мастер по стрельбе из всякого оружия и водитель всего, что движется-то и подавно.

Да, поскольку мы еще не определились точно, когда едем, то надо будет вновь нанятым платить, как принято в охранных компаниях, «простойное». То есть, когда охранник плывет или едет с караваном или баржей, то он получает деньги за охрану по договору. Между рейсами или поездками охранник может охранять склады, если охранная компания их содержит и получать за это плату тоже. Если же сейчас караван или баржа еще не плывут-едут, но планируют двинуться через три дня, то охранник получает скорее символическую плату, которая и называется в просторечии «простойная копейка». Она больше служит символом контракта, что человек нанят и не уйдет к другой фирме в дальний рейс. При этом не возбраняется однодневная халтура вроде поездки с нами на Дырявую гору, но, если охранник законтрактован через три дня поехать на Вирац с машиною, то он и должен поехать именно туда и именно тогда.

С заклинаниями вышло так — реально работали два из четырех. Одно никак не запускалось, а при работе с последним у меня в правой кисти возникало ощущение тяжести и боли, словно в ней и собиралось это заклинание, которое должно было сорваться с пальцев и полететь, но… не срывалось. Все четыре попытки — никак. То есть либо я не могу нужным образом направить Силу, либо в заклинании есть ошибка. Лео на наши вопросы ответил, что он воспроизвел заклинание насколько смог и вроде как я его произношу правильно. Видно, чего-то не хватает.

Ну и ладно, одно боевое заклинание и одно стихийное из магии Воздуха — и это хорошо. Хотя надо будет еще поработать над теми, которые плохо получаются. Вдруг тогда пойдет легче и я ими смогу воспользоваться.

Но хорошо, что учитель не сказал про необходимость писать статью про этот эльфийский язык. С меня хватило прошлогодней заметки про общение с Ядоклювом. Садишься за стол, берешь ручку — а не пишется! Рассказать могу, а вот писать — совсем не шло. Вышло только с четвертого раза. Как это у отца получилось написать целых два романа? Наверное, он был поопытнее меня, оттого и смог столько много написать. Я эти книги читал, хотя они не очень понравились, ибо про магию там было совсем немного, да и то больше со стороны темных сил. А герой пользовался либо мечом, либо огнестрельным оружием. Правда, у него был меч вроде нашего, то есть с явным магическим потенциалом. Но герой им мог пользоваться и даже отбивать заклинания злобного колдуна, подставляя под них полосу рун на лезвии, которая и отражала магические атаки.

Нашим же мечом никак не воспользуешься, видимо, он только для эльфов. Лео говорил, что отец иногда брал клинок в руки, но ничего им не делал, разве что наводил блеск и пару раз взмахивал в воздухе.

А я его даже в руках не могу держать — возникают неприятные ощущения. Интересно, что это во мне так раздражает эльфийское начало меча? Может, я действительно ношу в себе этого самого Повелителя мертвых, и меч не хочет быть в руках истребителя пущ и эльфов?

Тьфу! Опять меня потянуло на все это. Наверное, пойду с Лео ночью погоняю вампиров, хоть выпущу эту досаду на них.

День пролетел как-то незаметно, за разными мелкими делами, а ночью мы с Лео пошли на поиски вампиров и прочей гадости. У нас обоих в душе накопилось разное, требующее разрядки. Вот вампиры и должны были послужить громоотводом. Поскольку я не некромант, то не имею возможности издалека чувствовать вампира или иную нежить. Пришлось полагаться на Лео, который мог учуять их запах дальше, чем я. По крайней мере, он говорил, что находит кровососов именно по запаху. Раз говорит, что именно так, пусть и будет именно так. Хотя если у него найдется другое чувство, выслеживающее вампира, то оно совсем не помешает.

Но пока эти чувства у Лео не срабатывали. Мы шли по улицам, Лео периодически забегал во дворы разведать, что там делается. Собаки от этого аж захлебывались лаем, но Лео их игнорировал. Он считал, что когда собака рычит и лает на него, будучи в своем дворе или будке, то она при исполнении долга и не заслуживает демонстрации «кто есть то». А вот стоит собаке выскочить со двора и с лаем кинуться на Лео… И я ей тоже добавлю.

Никого на улицах не было. И понятно, «Час нечисти». Без неотложной нужды никто не выйдет даже на двор. Хотя учитель рассказывал, что раньше нечисть с нежитью на улицах попадалась почаще. Город растет, совершенствуется магическая защита на стенах, гнезда вампиров усилено ищут при помощи двух наличных некромантов. И все это потихоньку дает эффект. Лет десять назад нападений на людей в городе было раза в полтора больше. Вот если бы удалось как-то закупорить Артамоновское Дурное болото, то в Твери настало бы значительное облегчение. Но это пока невозможно. Если вообще такое можно сделать. Так что мы ходили по пустынным улицам, провожаемые лаем собак. А видели в основном кошек, которым нечисть и нежить на улицах не мешает жить своей ночной жизнью. Разок за перекрестком сверкнули фары машины и все.

Ага, не все, а что это за фигура? Ковыляет по переулку Черняевскому, слегка пошатываясь, как будто пьяный. Надо посмотреть поближе. Мы свернули в переулок вслед за ним и чуть ускорили шаг. Черняевский переулок за последние годы сильно расстроился, после того, как фабрика купца Анисимова оттуда переехала, и ее постройки снесли. Но впереди кирпичная стена артиллерийских казарм. Так что фигуре деться некуда. Либо свернет в чей-то двор либо попытается найти дверь в глухой стене. Если это просто пьяный, то с него станется.

По заранее оговоренной диспозиции Лео должен выдвинуться левее или правее (как будет удобно), обежать этого типа и оказаться впереди него. Далее он посылает мне сигнал, а я уже работаю в зависимости от сигнала. Пьянице, естественно, «Серпа Восточного ветра» не достанется. А вот протрезвить могу. Это не очень законно, но вот представьте, что в полицию приходит кузнец Иван и заявляет: «На меня совершено магическое нападение. Вчера в полночь я гулял по улице пьяный в зюзю. Ко мне подошли мальчишка и кот. Кот сказал, что я дурак и пьяница, а мальчишка магически протрезвил, лишив меня всех удовольствий. Описать их точно не могу, но найдите их и накажите!»

Что ему на это скажут? Самое вежливое будет: «Пошел вон, пьяница!» А наш квартальный может и ярче выразиться. Но об этом потом. Лео уже впереди фигуры, и сигнал от него врывается мне в голову. Это не Иван-кузнец. Дальше опять, как договорились. Лео бьет ему по ногам Силою, а я сверху заклинанием «Плита». Это из арсенала Земли и ею жертву придавливает сверху, как реальной каменной плитой. Если постараться, то от него будет гладкий блин.

В прошлый раз мы вампира погоняли, а теперь сделали именно так. По дальнейшему размышлению мы пришли к выводу, что у вампира может оказаться пистолет или револьвер. Поэтому гонять вампира можно, когда точно уверен, что у него оружия нет.

Темная фигура пытается дергаться, но заклинание прижало ее к земле. А вот теперь снова очередь Лео. Он подходит ближе к нашей жертве и обнюхивает ее. «Пистолет справа» — доносится сигнал мыслеречью от него. Лео отошел в сторону, одновременно сбросив струйкой Силы капюшон с головы лежащего. Ну да, вампир, без всяких теперь сомнений, абсолютно законная жертва для всякого добропорядочного жителя княжества. И гостя тоже.

Я переменил заклинание — теперь вместо «Плиты» по вампиру проходится уже «Ступка», его правой руке. Хруст костей слышен, наверное, половине жителей переулка, если они не спят. Вампир взвыл и выругался по-вилларски. А вот теперь что с ним делать — добить или задать пару вопросов?

Я мысленно обратился к Лео: «Говорим?» Ответ: «Зачем?» И правда — что он нам интересного сказать может? Разве что есть ли его гнездо в городе или он пока одинокий охотник. Впрочем, у нас в городе есть целых два дипломированных некроманта, один из которых настолько прозорлив, что увидел во мне страшное будущее всего Великоречья. Ему не составит большого труда увидеть и такую малость, как кучку вампиров где-то в сарае или погребе. А этому вампиру больше не жить.

Пора ему познакомиться с «Серпом Восточного Ветра». А то голова у него лишняя.

Убитый вампир довольно ощутимо завонял. Значит, не очень старый, от тех должен оставаться скелет, потому что они умерли давно и только демон внутри задерживал тот распад, что должен уже произойти. Как только демон улетает из тела убитого вампира, так и тело кровососа оказывается на той стадии разложения, которая и должна была произойти с момента первой его смерти — как человека. Этот человек умер не так давно, наверное, с неделю или чуть больше. Одет в длинный брезентовый плащ с капюшоном. А под ним… ну, как обычный биларец. Справа на поясе кобура с кольтом, который я и вытянул Силою. Армейская модель, только щечки какие-то необычные… нет, это не проклятие в них, это рисунок дерева необычный. Но на всякий случай достал из кармана перчатку и, надев ее, взял пистолет в руку. Пусть я не вижу проклятия, но гадость от гнилой плоти должна же быть. А теперь надену вторую и погляжу внимательнее. Магазин полный, но патрона в патроннике нет. Это я сейчас исправлю. А вот теперь три патрона в белый свет, нет, не так. Вот этот патрон в столб, что за моей спиной, а вот эти два в землю.

А теперь мы с Лео подождем, когда кто-то будет разбужен выстрелом и позвонит в полицию. Или она где-то поблизости сама ходит.

Раньше всех прибежали военные с карабинами наперевес. А потом явилась и полиция. В домах рядом окна зажглись, но никто к нам не вышел. Видно, зарядили свои мушкеты и стали ждать, что будет дальше.

В итоге вся петрушка заняла время до трех ночи. Я к моменту ее окончания уже иззевался. Лео же по приезду полиции тихо скрылся из виду и пошел домой. А я еще долго отвечал на разные вопросы. Дескать, я не спал, ибо чего-то не спалось, а затем вампир посетил наше подворье и был мною обнаружен. Я стал его преследовать и загнал вот сюда. А когда вампир взялся за пистолет, то его больше не стало.

Почему я взялся преследовать? Ну, потому что как будущий маг я должен бороться со злом. Может, я поступил опрометчиво, но гражданский долг выполнил. Тем более эта гадость сегодня кого-то выпила. Больно много крови из него вылилось, когда отдал концы, да и двигался он, пошатываясь, как набравшийся человек.

С применением магии все в рамках закона. Вампир законом не защищается, так что что с ним не сделай, все можно. Поскольку он пришел на мое подворье, то я даже как ученик мага имею право защищаться, не ставя предварительно учителя в известность. Как «подмастерье высшей руки» — еще больше… Естественно, в Твери у меня есть ограничения, но про это я рассказывать не буду. Вампир зашел к нам, и я не хотел, чтоб еще раз зашел. Вот такая версия.

Единственно, я очень просил и наряд, и квартального надзирателя, чтобы они не рассказывали матери. Она будет за меня переживать, если узнает об этом. Мне это пообещали.

По поводу трофеев с вампира и премии за его убиение в городе моего учителя (так правильно) известят позже. А меня пока поблагодарили. Потому что жертву вампира уже нашли и убитым горем родственникам будет чуть легче, когда узнают, что он отомщен. Полиции тоже чуть легче, ибо убийцу не надо искать, а нужно только сжечь его останки.

А я залез в окно, рассказал Лео о своих приключениях в участке, а потом тихо прокрался в кухню. Раз не спишь, значит есть надо. И мне, и фамилиару. И уже третий раз после вампира помыть руки.

А вот теперь, на сытый желудок, можно и лечь спать. Правда, не очень надолго, потому что надо идти и говорить учителю про прогулки под луной и чары летней ночью…

Я пошел и получил заслуженную головомойку, ибо рассказал все, как и было. Вот мне и досталось за авантюризм, непонимание, угрозу серьезным делам из-за моего молодечества и прочее. И сказать было нечего — да, я согласен, что вампиров могло быть больше одного, и они могли атаковать внезапно. Да, я поперся в погоню за вампиром даже без кольчуги. Да, я поставил под угрозу экспедицию за отцом, и прочее тоже мною допущено… Обидно, но обижаться можно только на себя, ибо все эти ошибки я сделал лично. И хорошо, что расплатой за это служит только выволочка от учителя, а не больница или укус вампира в шею.

Правда, в визите к учителю было и кое-что приятное. Он размышлял и пришел к выводу, что в том самом совсем не работающем заклинании перепутан порядок его частей. Придя к такому выводу, он им воспользовался в измененном виде. Заклинание оказалось лечебным, хотя и весьма емким с точки зрения Силы. Так что я могу сейчас вместе с ним заняться его исследованием. Учитель пока определил, что заклинание ускоряет восстановление после ножевых ран и контузий. Дальше у него кончились мыши, на которых ставились опыты, поэтому пришлось прекратить.

И я отправился домой за Лео, чтобы он нас обеспечил подопытным материалом. В результате научного эксперимента выяснилось, что заклинание помогает при резаных и колотых ранах и контузиях. Насчет огнестрельных выяснить пока не удалось, ибо подопытные животные попадание пули не выдержали бы. При отравлениях оно не помогало.

Заклинание явно останавливало кровотечение и снимало боль, потому что пострадавшие мыши пытались бегать, как ни в чем не бывало, только припадая на пострадавшую лапку. Возможен был рост скорости регенерации, но это требовало еще некоторого времени для наблюдений. Учитель высказал идею, что при огнестрельных ранах оно может не помогать, потому что могло быть составлено еще в те времена, когда эльфы воевали луками и мечами. Правда, думаю, что все же эффект от него даже на огнестрельную рану должен быть. Ведь кровотечение есть при любой ране, и кусок тела выбивается хоть стрелой, хоть пулей. Но надо продолжать исследовать. Пока мышам помогает. А вот будет ли помогать людям — кто же это ведает… Все же люди от эльфов отличаются.

Сегодня из-за научных трудов Костю не трогали, потому он мирно учил без чьего-то контроля. Интересно, а как ему лучше все воспринимать: дать возможность учить самому или контролировать на каждом этапе? Как он лучше себя чувствует — не знаю, но с точки зрения усвоения материала его лучше контролировать постоянно.

А под вечер к нам пришел тот самый родственник Валериного подчиненного, что перебрался в Тверь год назад. Высокий и мощный мужчина лет сорока пяти, и тоже голова выбрита наголо. Еще непривычным в его облике было то, что в ухе у него серьга с магически активной вставкой. Но усы у него были роскошные, аж до подбородка. Честно говоря, я не очень понимаю истребления волос на голове, но при этом отращивания тех же усов и бороды, но, может, это у него такая вера? Те же поклонники Кали тоже головы бреют. Но они, правда, еще и в черном полностью ходят

Наше гостя звали Иваном Кольцо, и он четверть века прослужил в урядниках. Практически, как только отслужил в армии, так и пошел на эту службу. А год назад решил перебраться в Тверь, устроился на работу и сейчас ушел с нее. Повод для ухода весьма интересный. Самого Ивана сначала все устраивало, но последние полгода владелец охранной конторы стал набирать в штат нордлингов, заменив ими почти половину прежних пришлых. Хозяину это выгодно, потому что нордлингу платить надо меньше. Владельцам барж и складов особой разницы нет, вот Ивану такие сослуживцы не понравились.

— Да надоело им по голове чуть ли не каждый день стучать, их в чувство приводя. Набрали молодых дураков из Залива Росомахи, а у них в клане принято, что пока ты не женат, то чем чаще и шибче ты дерешься, тем ты больше герой. Я всю жизнь подраться любил, оттого и в урядники пошел, но эти остолопы мне надоели. Вот, заступаем мы на охрану складов, а у меня в карауле я и трое этих росомах! И почти сразу драку хотят спровоцировать. Каково тогда работать, когда я им навешаю, они лежат и охают, пока в мозгах не прояснится, а я что — один за них побитых караул нести должен? Ушел я от греха подальше, еще и прибьешь такую дубину, размахнувшись от всей широты души. Ему-то в ихний посмертный зал славы попадать, а мне за его дурость под суд идти?

Иван с нами попил чаю, до которого был большой охотник. Тут они с братом смогли легко найти общий язык на том, как его заваривать, смешивать и настаивать. Что было самым интересным, Иван спросил, не служил ли кто из наших родственников в контрразведке. Ему как-то пришлось ловить эльфийского шпиона и передавать прапорщику из контрразведки, который потом эльфа доставлял в Тверь. Прапорщик, по его мнению, был очень похож на Валерия. На меня тоже, только я еще совсем молодой, а Валерий годами к прапорщику поближе, оттого и больше напоминал. Наверное, это был отец, о чем мы Ивану и сказали.

Вот его и придется выручать из тяжелой ситуации с Ивановой помощью.

Брат предложил наши условия и добавил, что ориентировочно надо отправляться через две недели. Возможно, на пару дней раньше или позже. «Простойная копейка» ему от нас полагается, он может и брать краткосрочные подработки, но в наш срок он ничем не должен быть занят. С ним буду я (Валерий показал на меня) и еще двое охранников, но они еще не наняты. Бить их можно, только уже по возвращению, потому что поездка может выйти опасной. Ему уже рассказали, что нас ожидает, поэтому мы ждем его слова.

Иван минутку подумал и согласился.

А дальше перешли к деталям: оружие, умеет ли Иван водить машины (Иван умел «виллис» и «полевик»), и так далее.

Словом, нашего полку прибыло.

На следующий день явились остальные. Да, да, именно так. Прибыл тот самый Алексей и не один, с другим знакомым, который был тоже не прочь присоединиться к компании для серьезного и впечатляющего дела. Звали его Юрий, и, судя по его рассказу, он чем только не занимался. Работал в кузнице, торговал изделиями из металла. Последнее его увлечение — трактир. И я даже видел его владение — трактир «Самара», когда мы ездили в сторону Дырявой горы. Сейчас ему захотелось чего-то необычного и захватывающего, а привычные занятия несколько приелись. Собственно, кузница и трактир остаются в его владении, просто ими сейчас управляют родственники его второй жены, потому что их хозяину приготовление мясных блюд для широких масс малость надоело. Для семьи или компании — отчего же не зажарить мясо или рыбу, да какой-то салат не сделать? Хоть мясной, хоть овощной. Но — по вдохновению, зная, что придет Алексей, который любит то-то и его жена, которая мясо не ест, но рыбу — хоть кастрюлю, и другие люди, известные Юрию… Вот под их вкус и будет готов салатик для каждого, а еще один — для всех, кто не привередничает и готов съесть все, что хозяин создаст. Ну и рыба с мясом… А на десерт сыр… Сортов пять, чтоб можно было варьировать ароматами и привкусами…

Это так он рассказал, и у меня сразу слюнки потекли. Умеет же человек рассказать о еде красочно и вдохновляюще.

Выглядел Юрий совсем как Алексей, если бы тот голову не брил. Еще он оказался любителем кошек, которых называл пушными зверями. Прелесть Лео он оценил и попросил разрешения погладить эдакого «роскошного пушного зверя», каких он никогда не видел. Лео это позволил и отнесся к капризу гостя уважительно. Гость сделал намек на возможность свести Лео со своими двумя кошками с известной целью, но ему пояснили, что это по некоторым причинам не получится. А вот по каким — это ему разъяснят чуть позже.

Мы с Лео чуть раньше приняли решение, что нужно участниками похода пояснить, что Лео может разговаривать с ними, но только в походе. Ведь там это может стать критически важно. Но только на период похода и под клятвой молчания. Разумеется, нельзя гарантировать, что кто-то из них, чуть перебрав, не расскажет про говорящего кота. Но ведь чего только люди не говорят после того, как воодушевятся при помощи сорокаградусной. Потому это не страшно. А скажем им об этом только в последний момент.

Поскольку Юрий и Алексей были готовы заключить соглашение, то его и скрепили рукопожатием. Документ подпишем позже. Немного поговорили насчет оружия. Все три наших охранника имели у себя СКС-М, так что с патронами вопрос упрощался. Алексей хотел взять еще и короткий магазинный дробовик. Револьверы и пистолеты — это каждый по желанию. Оптические прицелы у Юрия и Алексея были, Ивана мы об этом не спросили, но, даже если у него его нет, то не страшно.

Идею с динамитом гости одобрили, а Алексей заявил, что притащит с собой еще нечто серьезное, но на все просьбы сообщить подробности только улыбался. Ну, не пулемет же, и ладно.

Пока срок останется прежним через тринадцать дней.

А мы пока готовим все, что надо. Сначала «полевик» с прицепом, потом запасы, потом амулеты и разное магическое. Почему именно так? Ну, за всем перечнем припасов можно раз заехать на «зверь-машине» и отвезти их сразу же в сарай. Кстати, и сразу станет чуть понятнее, как все это укладывать и не слишком ли много мы набрали.

Вроде как все трое охранников люди опытные, в переделках бывали. Оружием владеют. Все умеют водить наш «полевик», один из них специалист по вкусной и здоровой пище. Кого еще не хватает? Гнома, наверное. Раз мы в подземелья лазать будем, и, может, двери открывать. Или чинить машину в случае поломки. Тут бы он и пригодился, хотя точно сказать нельзя. Но в машину гнома с его вещами уже не воткнешь. Это ведь не «Чайка». Ладно, постараемся справиться без подгорного племени.

Полицейское управление решалось заплатить за убиенного вампира целую неделю. А все мой статус. Пришлось идти туда и ссылаться на статью Цехового Устава. Тогда сработало. Вместе с премией мне вручили пистолет, изъятый у вампира, и содержимое его карманов. Но я его не мог оставить себе, потому что большая часть вещей принадлежала выпитому им человеку, в том числе и кошелек. Я их отнес родным умершего. А личные вещи кровососа я выбросил на помойку. Нужды в них не было, да и противно было их трогать. Жаль, что мы с Лео увидели кровососа уже после того, как он выпил покойного. «Кольт» же остался мне. Не знаю, принадлежал ли он самому вампиру или был им взят у какой-то предыдущей жертвы.

Так вот и закончился вампир — сам испепелен, а вещи на помойке. Бездна призвала бездну и пустота развеялась в пустоте.

Пистолет был новым и совершенно исправным. Учитель говорил, что вампиры оружием пользоваться могут, но стрелки из них обычно аховые, и к оружию они относятся наплевательски. Ему, когда приходилось убивать вампиров, то оружие у них если и было, то совершенно исключительным образом запущенное. Видимо, моей жертвой пал совершенно необычный вампир. Или просто не успел изгадить взятый у жертвы трофей.

Я вертел в руках пистолет и постепенно пришел к выводу, что мне нужно сделать его своим, а не трофейным. А как это сделать? Либо что-то в нем переделать с точки зрения устройства либо украсить. Я не гном и не механик, чтобы что-то изменять в нем. в руке он сидит вполне приятно для руки. Щечки рукоятки деревянные, из темно-коричневого дерева вроде лиственницы. А, вот и решение, как украсить. Попробую я Землей обработать щечки, чтоб получился какой-то рисунок.

Я раздобыл отвертку и снял щечки. А для тренировки и отработки воспользуюсь оборотной стороной. Она, когда щечки вернутся на место, будет не видна, оттого ошибки не страшны.

В итоге у меня получилось обесцветить дерево в виде двух широких продольных полос на каждой щечке. А не так плохо вышло. Это не гномский орнамент инкрустации, но пистолет теперь отличается от десятков таких же. Интересно, я смогу как-то изменить цвет стали? Вряд ли, я много слышал, что на сталь лучше воздействовать в расплавленном виде, а не в холодном. Ну, минимум сильно нагрев ее. И то это профессиональные тайны гномов, отчего у них нержавеющая сталь получается дымчатого цвета, а лучшая сталь для лезвий секир — голубого. А вот обычный черный цвет оружейной стали — это уже не магия, а специальная обработка. Мне Валера про нее и другое рассказывал.

Вообще надо немного подумать, можно ли стихией Земли изменять цвет материалов и как именно. Можно, конечно позолотить или посеребрить, скажем, затворную задержку. И без всякой магии. А что если магически изменить цвет ее стали? Ну ладно, изменю я ее на фиолетовый, а что это даст? Ну, если она станет просто белой, то смысла нет. Если золотистой, то можно делать, а можно и нет. Кто хочет — позолотит обычным способом, кто хочет — магическим.

А вот если действительно получится фиолетовая или изумрудно-зеленая? Не знаю. Мне это в оружии не понравится. а вот эстету из аристократов может приспичить иметь «аспид» с зеленой рамкой. Серебристым затвором и красной спусковой скобой. Благо это может совпадать с его геральдическими цветами.

И заплатит он за это… Но кой-что дороже денег, если его сосед и вечный соперник ощутит себя оскорбленным, что у него такого нет — деньги для барона будут не так важны, как чувство победы.

Ладно, осталось только этому научиться.

Кстати, Лео говорил про эльфийское заклинание отталкивания дождя за пределы его леса, что он знает его и готов научить. А нам он в числе тех — назвал или нет? Да, трофей нужно пристрелять. Вот только патроны, побывавшие у вампира, мне отчего-то не хочется использовать. Словно они как-то осквернены, что ли. Поэтому я вынул все восемь штук и, завернув в бумагу, сложил в уголок сейфа. Пусть полежат.

Но это была еще не последняя оружейная новость. Придя с работы, Валерий принес мне еще одно оружие. От того самого дяди Васи, с семейством которого мы тогда были на рыбалке.

Мне была передана короткая двустволка-вертикалка и небольшой запас патронов к ней. Дядя Вася, имея некоторые сведения о нашем походе, решил усилить мое вооружение. Он полагал, что пистолета и револьвера будет мало, и дополнительная двустволка мне пригодится. Она совсем легкая и компактная, а на короткой дистанции я никак не промахнусь. В тоже время он уменьшил заряд пороха в собственноручно набитых патронах и рассчитывая, что мне отдача будет вполне переносимой Я ведь совсем не плотный, больше пошел в маму, чем в отца, комплекцией. Ружье такое часто называют дорожным и имеют под рукой именно в дороге, чтоб было чем встретить атаку хоть зверя, хоть нечисти. В одном стволе можно держать патрон на радость нечисти, а в другом картечь.

Правда, я никогда не стрелял из гладкоствольных ружей. У нас дома их и не было никогда. Валера пояснил мне, что отец их не любил и никогда не покупал. Это у него пошло от нашего деда. Тогда надо попробовать выстрелить из него в тире. Собственно, дядя Вася подумал и об этом и приложил пару патронов на пробу. Ружье мне дано на таких условиях: сможешь вернуть — хорошо, не сможешь — ну, значит, нет.

Я попробовал прицелиться из разных положений, потом выяснил, какой спусковой крючок относится к какому стволу, переломил ружье, заглянул внутрь стволов. Вроде никаких плохих ощущений от него нет. Поглядел на принадлежность, потом перешел к боеприпасам. Эти два патрона — пробные, так и подписано на бумажке, в которую они завернуты. Четыре картечных, четыре пулевых и два с мелкой дробью. А они зачем?

— Он сказал — вдруг надо будет какую птичку в котел подстрелить. Но ты не сомневайся. Дробь-шестерка — она не только птичкам опасна. Моего соседа в Царицыне убили при ограблении. Повыше пупка круглая дырка и вроде все. А внутри разнесло этой дробью половину печени и другим потрохам хватило.

Интересно, а чего еще не хватает? Правильно, пары патронов со смесью на нечисть, чтоб и серебро было, и зажигательный состав тоже. Тогда можно и не заказывать такие пули к револьверу. Или все же заказать — вдруг двустволка окажется далеко от рук? Чуть-чуть не дотянулся, а результат печальный. Наверное, все же закажу. Пару дробовых универсальных и по паре каждого сорта к револьверу.

На следующий день мы поехали к владельцу «зверь-машины». Брат даже не стал после работы домой заезжать, только предупредил, что придет позже. Я подошел к нему на работу за полчаса до шабаша, дождался, и мы поехали. С нами был еще и Михаил Кузьмич, который работал токарем в цеху брата и знал владельца машины. Он вызвался нам помочь не только с поиском машины, но и с ней самой.

Ехали почти через весь город. Я даже думал, что нужный нам человек живет не в городе, а в слободке Дегтярево, которая расстроилась уже за городскими стенами, но до Дегтярево мы чуть-чуть не доехали.

Владелец был исполнен мировой скорби и к продаже отнесся индифферентно.

— А, это коломбину купить хотите? Ну, пошли, покажу ее в одетом и раздетом виде.

Подвел к сараю, где машина стояла, распахнул дверь и сказал:

— Глядите. Я тут рядом покурю, позовете, когда решите.

Словно ему не машину продавать приходится, а лапоть, да еще и без пары. Брат был явно ошарашен и вопросительно повернулся к Кузьмичу. А тот молча зажестикулировал — дескать, молчи, потом поговорим! Мы навалились и выкатили машину на двор. Она на тормозе стояночном не стояла. Выглядит — как будто под градом побывала, столько много царапин по всему верху. Сидений только два, а кузов чисто грузовой. Дальше Валерий и Михаил Кузьмич переоделись и начали смотреть под капотом и под днищем (ну, как смогли, потому что у хозяина смотровой ясы не было). Я в этом понимаю мало, потому в разговор их не влезал, и им не мешал. Но недовольство в волосах не слышалось, да и не ругались больше, чем это нужно иногда для связки слов.

Брат пошел говорить с сидящим в стороне на чурбачке владельцем. Поговорил пару минут, вернулся, взял из нашего «козлика» канистру с бензином и они с Кузьмичом заправили «полевик».

_— Валера, а что ты делать собрался?

— Мы, Саша, сейчас сгоняем в автомастерскую Перехватова, поглядим на «шайтан-арбу» поподробнее! Заодно и увидим, как она, заведется или нет? Ты тут пока побудь, подожди нас!

Я пожалел, что не взял собой никакой книжки, потому что аж замучился ждать. Наверное, все продлилось часа полтора. Так что я-то сидел на сидении, то ходил по двору, то смотрел на хозяина. Ибо во дворе больше ничего интересного не было. Ни собаки, ни цветов, ни деревьев. Дерево сараев и забора, дрова и сам хозяин (тоже иногда напоминавший дерево вокруг него). Он с отрешенным видом сидел на чурбачке и регулярно закуривал следующую самокрутку. К нему пару раз подходила какая-то женщина (наверное, жена), что-то спрашивала. Он односложно ей отвечал.

Я уже готов был завыть от тоски на луну, но, наконец, уехавшие вернулись. Кузьмич и брат вышли к владельцу. Сказали, что берут.

— Триста.

— Берем!

Брат достал чековую книжку, выписал чек и протянул его владельцу. Тот взял, повертел, прижал палец к полю. Кажется, все!

Далее Кузьмич пошел с владельцем забирать тент и стойки для него, лежавшие у хозяина где-то в другом месте.

Я повернулся к брату:

— Валер, а что так дешево? Она что, совсем сгнила, что хозяин отдает задарма7 Новый стоит за тысячу, ну, пусть за износ рублей двести сбросить…

— Тише! Потом

Я замолчал и удивлялся про себя.

Вернулся Кузьмич с брезентом и стойками, положил их в кузов и махнул Валере рукой. Брат пошел за руль «козлика», я сел рядом. Когда мы тронулись и выехали наружу, к нам присоединился Кузьмич за рулем «полевика». Ага, это он отгонит машину к нам. Правильно, ведь водитель из меня аховый, а Валера не сможет вести две машины сразу. Правда, потом я вспомнил, что машину можно буксировать на тросе.

Когда мы отъехали довольно далеко и стояли на перекрестке, пропуская драгун в конном строю, я повернулся к Валере:

— Валера, я что-то совсем не пойму…

— Да чего там понимать, Саша! Это вот «хозяин» (Валера специально оттенил это слово)-гусь лапчатый! Машина почти новая, всего год с мелочью. Мотор как часы работает, все остальное — тоже. Но он машину купил, а ездить на ней не хочет — разочаровался, ибо вида у нее нет. А почему она вида не имеет, ибо она поклевана? Потому что он поленился ее в сарай загнать, и ее градом покарябало!

Он на небеса обиделся и перестал ее вообще из сарая вытаскивать! В подвеске еще та смазка, с которой машину продавали! В автомастерской двойную плату за это попросили!

Валера не выдержал и выругался в адрес незадачливого владельца. Виновато глянул на меня, потом вспомнил, что я уже большой и выругался еще.

— Менять там надо еще довольно много, потому что руки у него — прямо крюки, но думаю, что еще в сотню мы уложимся. Машина, как только ее чуть обиходили, аж сама встрепенулась, как живая! И мотор не заработал, а запел! Ух, проглот бревноголовый!

Валера очень любит всяческие механизмы и не любит тех, которые их запускают и своим небрежением портят. Он готов извинить тех, кто плохо разбирается в технике, если они сами не смогут, тогда пусть хоть специалисту покажут. А вот такие, как этот владелец, у него вызывают всяческие бранные слова.

Потом, возле дома, Кузьмич рассказал, что хозяин собрался переезжать под Ярославль, в городок Свиридово. Но ему это расстояние проехать — выше сил. Захотел договориться о перевозке по реке и не пошел к баржевладельцу, который бы не сильно дорого взял, а пошел спрашивать в компанию, чтобы его «полевик» перевезли в трюме на «Леще» или «Стерляди». Там цену заломили. И вот это чудо решило продать машину. И продало — за треть цены! И пошевелиться боялось и поторговаться! Лень-матушка вперед него родилась, как сказал Кузьмич.

Новую машину загнали пока под навес. Завтра брат еще раз покажет ее знакомому автомеханику, и они вместе определятся, что конкретно нужно делать до отъезда, а что спокойно можно оставить. Кузьмич, отблагодаренный за помощь, пошел обмывать сделку, а мы с братом отправились ужинать. Вот на сей раз мама была польщена, потому что мы ели за двоих. Дальше были вечерние игры с Володей, а перед сном мы тихо пообщались с Лео. Я ему рассказал о машине, и Лео собрался исследовать ее во время ночной прогулки. Но тут надо его предупредить, что когда заливали бензин, немного пролили на борт. Так что пусть не сильно активно вдыхает и обнюхивает. Мне лично этот запах не мешал, но у фамилиара тонкое обоняние. Может пострадать — а зачем?

Достойным завершением рассказа о владельце «зверь — машины» стало то, что Лео рассказал утром. В сидение справа от водителя жила мышь. Выгрызла кусок спинки и устроила там гнездо.

Не хватало только лягушек на дне кузова и гнезда сороки! Как все догадываются, грызуна Лео задавил. Сейчас он лежит у крыльца, как знак заслуг Лео — чтоб хозяйка видела, что не зря кормят кота. Раньше отец понаставил магических истребителей мышей, потому их и не было. После появился Лео, который сделал магические средства борьбы с грызунами ненужными. Амулеты постепенно разрядились. Я их снова активировал, кроме одного, что уже испортился. Но мышей и крыс все равно нет. Не выживают, поэтому задавленных мышей Лео показывает редко. Впрочем, мама считает, что раз мыши под ногами не бегают, значит, кот справляется.

Глава четвертая

Дальше события пошли сплошным потоком, и я даже сейчас не могу воспроизвести их по дням. Это было просто сплошная неделя подготовки. Наверное, даже чуть больше. Вроде как вздохнуть свободно удалось дня за три до выезда. Тогда мы с братом сказали: «Кажись, все!» Естественно, мы кое-что забыли, но это уже было не настолько существенно. Все забытое было оставлено на завтра. А на сегодня — только оповестили Ивана, Юрия и Алексея о том, что в воскресенье с утра надо быть готовыми. И мирно сели ужинать.

А вот у меня пропал сон с этого дня, снова, как это не раз уже бывало. Опять я засыпал уже под утро, а до этого не мог сомкнуть глаз. Хорошо, что по ночам шли дожди, потому Лео отказался от дальних прогулок. Выйдя, он быстро возвращался домой, и мы сидели и беседовали. О самом разном: о предстоящем, о том, чего нам еще не хватает (точнее, мы вспоминали, оно уже есть или еще нет), о прошлом… И еще я заметил, что у меня стали дрожать руки. Стоило их положить на стол и поглядеть на них. как дрожь становилась четко заметной. Когда просто опускаешь их, то не видно. И иногда стало подергиваться левое нижнее веко. И я не могу сказать, что я в этот момент сильно нервничал или паниковал. Веко дергалось пяток или чуть больше секунд, потом переставало. Наверное, это от ожиданий — и сон такой, и все дергается. Я не ощущал страха или паники, я как бы замерз внутри себя. А вот это так и проявлялось, то самое замерзшее, о котором вроде бы не думалось.

Вечером мама спросила меня:

— Алё, а ты готов ехать?

— Да, мама.

— А ты не боишься?

— Наверное, боюсь, мама. Но я это никак не могу понять, боюсь или нет. Наверное, я еще недостаточно испугался, чтобы понять это.

— А я боюсь, Алё, за тебя и за Юру. И постоянно молю Богиню, чтобы она уберегла вас обоих. Ведь не для того же она отпустила меня из Убежища, чтобы я увидела нечто страшное, о котором мне не хочется даже думать. Я все же надеюсь, что для того, чтобы увидеть вас обоих.

Мама надеется на меня, что я смогу все сделать. Как после этого струсить? Никак. Только бы хватило знаний и соображения там, где знаний недостаточно.

Потом ночью мне приснилась Анна Александровна, та, в которую я безответно и безнадежно влюбился в Ярославле. Она стояла на крыльце дома и что-то говорила мне, но я не мог разобрать слов. Впрочем, так слушал бы вечно. Я все это время старался не думать об этом, но получилось это только частично. Потому что сейчас она снова вплыла в мой сон и мне хочется слушать ее и быть с нею рядом. Если бы я ее реально забыл или разлюбил, то такого бы не чувствовал.

Так мне и гореть на костре этого чувства еще дальше и дальше. Но к чему я увидел это перед поездкой? Это мне добрый знак или наоборот? Или, раз я слушаю ее и не слышу — меня освобождают от нее?

Не знаю. А чего бы я хотел — продолжения костра или освобождения? Даже и не скажу. У отца в дневнике одного из походов есть короткие стихи:

«Тверже стали, орлиного когтя

Безнадежное сердце».

Я не знаю, что за поэт написал это. Значит, мне незачем надеяться. Я и не надеюсь на это. Я надеюсь только на удачу в походе. И готов променять на успех похода всякий успех в том, что было или могло быть в Ярославле.

К вечеру субботы все уже было сложено в «полевичок», так что утром мне надо было только переодеться в полевую форму и взять то, что будет путешествовать на мне. Лео в этом смысле было проще всех. Никакого груза, никакого снаряжения. А поскольку он ест почти все, что мы взяли с собой из продуктов, то проблема еще меньше. Когда закупали запас продуктов на поход, купили сначала пробные рационы, и Лео их продегустировал. Выражение его морды явно говорило, что это не мамина еда, но уж ладно, так и быть, поем. Раз он доел до конца, то проблема решается полностью. Человек в этом смысле менее привередлив, ест все, особенно, когда проголодается. Домашние же коты и кошки могут и поважничать, и воротить носы от миски. Или все же они за счет лучшего нюха различают запахи того, что есть бы не стоило? А мы не учуем, съедим и даже похвалим. Но почему тогда мы живем дольше, чем кошки, хоть и неразборчивы в еде?

Кто знает, может, и из-за этой неразборчивости.

Утром мы планировали встать в семь, до восьми собраться. Потом мы колонной (впереди брат на «козлике», потом я на «зверь-машине» медленно доезжаем до Покровской площади. Там в машину садится и заменяет меня за рулем специалист (это Иван Кольцо), после чего мы едем на Зеленую к учителю, он к нам присоединяется, а дальше караван следует в сторону Дырявой горы. По дороге подбираем двух оставшихся участников. Около а Дырявой горы производим последнюю проверку, подготовку и вперед…

Я намеренно лег пораньше, но сна, как и прежде, не было. Вот еще напасть на мою голову! Утром буду ходить. как контуженный, а мне соображать надо будет!

Но все попытки ни к чему не привели. На окне появился Лео. Сегодня он погулял подольше. Вот что значит — нет дождя. Я его позвал, и глаза Лео загорелись совсем рядом со мной.

— Ты погулял? А мне совсем не спится, хоть и завтра надо встать выспавшимся. Как ни пытаюсь, а все никак.

— Такое бывает. Особенно перед боем. Но там здоровому сну помогает работа. Потаскаешь ящики с патронами или что-то такое — а потом глаза сами закрываются. А тебе на пост… Что только ни делали, чтоб в сон не клонило — и сами себя щипали, и лицо водой мочили. Был даже противосонный амулет. Он сделан вроде кольца на палец, и, когда его оденешь, покалывает кожу, как будто слабым электрическим током. Только не всегда помогал. Потому унтера ходили по постам и проверяли. А задремавших ждали всякие приключения. За сон на посту и под трибунал можно попасть. Да и эльф может подползти и воспользоваться тем, что спишь и сон перейдет в вечный. Потому к заснувшим разные меры применяли. Кого унтер пинком обрадует, у кого винтовку утащит, а потом будит и спрашивает: «Где твоя винтовка?» А заснувший солдатик-раз-раз, а ее нету! И тут у него буря эмоций такая начинается, что мама не горюй… Я тоже как-то заснул на посту. А потом боги отвели от меня беду.

Спал я, может, несколько минут, а потом резко вскинулся, а эльф уже в нескольких метрах! Но он винтовку за спину закинул, а кинжал достал, чтоб меня по-тихому снять. Так что я успел СВТ вскинуть и — хоронили утром не меня. А проспи я еще чуток — и все. С тех пор… ну ладно, это как-нибудь потом.

Но, коль ты хочешь поспать, а не можешь, поступим, как тогда, когда ты был совсем маленьким. Я помурлычу, а ты заснешь. Мурлыканье на тебя хорошо действовало, даже когда у тебя что-то болело…

Лео привалился ко мне и замурчал. И правда, мне потихоньку стало хотеться спать все больше и больше. А потом глаза сомкнулись… и проснулся за несколько секунд до звонка будильника. Покрутил головой, стряхивая сон. Лео рядом не было. Небось завтракает. Пора умываться и готовиться к действиям.

В какой-то книжке я прочел, что некий аристократ из мира до Пересечения Сфер написал у себя над кроватью такую надпись: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» Кто это был и сделал ли он нечто великое — я не помню, но теперь встану и пойду делать свои дела. А будут ли они великими — уж как получится. Хотя неплохо было бы стать Великим магом. Вот это бы мне точно пригодилось.

Утренний туалет завершился, мама на кухне запекала яично-блинный пирог. Брат ждал, пока настоится чай в кружке, Лео доедал свою порцию в миске.

— Всем доброе утро!

Блинно-яичный пирог — это вещь! Уже готовые блины перекладываются мясом и сыром (мясо уже приготовленное, например, отварное), сверху заливаются взбитыми яйцами и ставятся в духовку, пока яйца не будут готовыми к употреблению. Это совсем недолго, а потом — вкуснятина! И, кстати, очень сытно. До обеда — никаких поползновений на то, чтобы что-то подъесть. Я еще давно спрашивал маму, откуда появилось такое блюдо, не из Армира ли, но она точно не знала. Ее мама, а моя бабушка, такое блюдо готовила, но не сказала, откуда она узнала этот рецепт.

Впрочем, они тогда часто переезжали, потому можно было и не запомнить, в каком городе такое готовили.

Поэтому, как только пирог был готов, я принялся его есть и, как всегда, обжег небо и яык. Ну, это такое обычное явление, потому я по этому поводу совсем не переживаю. Как обожгло, так и пройдет.

Прощание с мамой я описывать не буду — и так тяжело было пережить, а потом еще и повторять про это… Нет, не хочу.

Хотя я и успел потренироваться в вождении, но получалось у меня не очень, особенно переключение передач. Поэтому я от брата постоянно отставал и вполголоса ругался на пешеходов, не вовремя переходящих дорогу, на медлительность машины. Лео только косился на меня. Поэтому, когда Иван Кольцо сел на мое место, я только с облегчением вздохнул. После этого мы уже ехали нормально, без отставаний и рывков, плавно и уверенно. Вот что значит — уметь водить! А я пока могу только так — когда никого лучше нет, дотащиться пару километров до какого-то нужного места.

Потом к нам присоединился учитель на своем «виллисе», а с ним была Анфиса и еще один охранник. Раньше я его не встречал среди тех, кто нас охраняли на тренировках.

Когда к нам сели Алексей и Юрий, в машине стало тесновато. Впрочем, пока это был не окончательный вариант укладки вещей, а новоприбывшие тащили с собой много чего. Ну ладно, там, на месте поглядим и прикинем, как лучше уложит. Что сверху, а что снизу… Часть вещей еще едет у брата в машине, их тоже сюда переложим. И прицеп перецепим от брата к «зверь-машине». Я с прицепом никогда не ездил, потому и пока прицепили его к «козлику» брата. Прицеп, кстати, выглядит еще тоскливее, чем побитая градом «шайтан-арба». Но выдержать дорогу он должен, ибо еще не настолько сгнил.

День был ясный и солнечный. Как выразился вполголоса Алексей: «Хороший день во всех смыслах. И побеждать хорошо, и умирать красно». Юрий хмыкнул, но ничего не сказал в ответ. Иван был занят дорогой, потому не отвлекался. Мы с Лео присоединились к Юрию, но не хмыкали.

Возле Дырявой горы почти всегда дует ветерок, и сейчас ничего не изменилось в этом смысле. По прибытию отряд разбился на две команды. Мы с учителем и Анфисой стали готовить портал, а брат и трое охранников, что пойдут с нами, занялись укладкой своего добра в машину и прицеп, дозаправкой бака из канистры. Лео и тот охранник, что приехал с учителем, караулили.

Я не зря упоминал про ветерок. Без него было бы совсем нехорошо. Дело в том, что я одел тонкую гномскую кольчугу для ношения под одеждой. Поскольку надевать ее надо не на голое тело, а на довольно толстую безрукавку, которая не позволяет тело царапать, да и дополнительно амортизирует, а сверху еще и камуфляжная куртка… Так можно и сопреть от жары. Но надевать пришлось. Никто не может сказать, не натолкнемся ли мы сразу за порталом на стрельбу по нам или атаку твари. Поэтому взять с собой, а потом одеть, когда нужно — так может не получиться. Когда мы с братом выбирали, какую именно взять защиту, то не сразу решили, нужна ли она вообще. Когда поразмыслили, стало понятно, что даже скользящий удар когтистой лапы по туловищу без доспеха превращает человека в кандидаты в покойники. А кольчугу, скажем, поди продери когтями. Максимум это грозит быть опрокинутым. Но лежать на земле сбитым с ног или с разодранной грудью — это серьезная разница в положении.

В последнее время появились бронежилеты с магической защитой. Сам по себе он не является защитой, но в него встроен амулет, который срабатывает аналогично заклинанию Щита. Способы активации этого «бронежилета» разные, оттого и защитная функция разноплановая. Такое изделие куда легче кольчуги и в нем комфортнее, но есть одна и практически непреодолимая гадость. Защитный амулет довольно сильно фонит, а мне надо идти в портал, а потом работать близ артефакта неясного происхождения и с неясными функциями. И нельзя исключить, что этот артефакт как-то ненужным образом сработает. Что сделал любовный амулет с моим порталом — известно. Рисковать таким амулетом возле отца я не буду.

А обыкновенный бронежилет, хоть и не царапает кожу, но в нем не менее жарко, чем в кольчуге с поддоспешником. В итоге мы с братом решили купить гномскую кольчугу, чтоб она защищала от пули «чекана» или кольта. Ее и купили у Снорри Большого. Его старший сын занялся их плетением и теперь довольно популярен. Кольчуга была сделана на другого человека, но он как бы отказался от заказа, ибо был растерзан тварями Дурных болот в поездке. И теперь ее забрать у изготовителя уже не может. На меня она была нормальной по длине, а вот в ширину-с избытком. Еще заказчик потребовал сделать усиленный воротник из кожи с металлическими пластинами, но не захотел, чтоб на них гравировали знаки Мардога. Это делается довольно часто, с расчетом на то, что вампир, неудачно кусая в шею владельца, напорется на знак Мардога и получит незабываемое и незаживаемое удовольствие. А тут чего-то человек этого не хотел. Так и тянет подумать, что это его и погубило, хотя я и не знаю, что за тварь на него напала. А мне придется заказывать их гравировку уже по возвращению. Тот брат Балина, что гравирует на изделиях семейного предприятия, сейчас в поездке и быстро не вернется. Ладно, вдруг сейчас это не понадобится.

Я размышлял об этом, готовя все к началу открытия портала. Сейчас это еще можно, а вскоре придется полностью сосредоточиться на деле. Ведь мне предстоит открывать портал на ту картинку, которая есть во мне после переносов туда во сне и трансе. То есть, грубо говоря на мысль. Это возможно, но потребует серьезной нагрузки на запасы Силы. С учетом того и взят аккумулятор Силы, который с нами за портал не поедет. Его можно разряжать до упора на портал. Установив последнюю хрустальную сфер в фокус, я разогнулся и глянул на брата и остальных. Они помахали руками, а брат крикнул, что минут через пять закончат. Ну и хорошо, а я пока посижу и отдохну, предварительно настроившись. Поход будет проходить почти постоянно по системе Некрасова, как выражался Андрей. Когда я его спросил, что это означает, то он сослался на древнего поэта Некрасова, жившего еще за сто с лишним лет до Переноса. У Некрасова в стихотворении крестьянка одновременно занималась полевыми работами и рожала ребенка, а также делала еще что-то, что Андрей уже не помнил. Словом, смысл системы — хватаешься за все и норовишь успеть. Я это запомнил и попытался найти такое стихотворение. Увы, Андрей явно что-то напутал. Сколь-нибудь похожим было стихотворение «В полном разгаре страда деревенская», но сходство с тем, о чем говорил Андрей, было сомнительно. Ну, разве что речь шла про крестьянку с ребенком и поле.

Ладно. Такое бывает, когда человек плохо помнит все слова в стихе или песне, и он становится соавтором, досочиняя забытые слова, как боги на душу положат. Видимо, Андрей тоже стал соавтором своего земляка по фамилии Некрасов. Кстати, фамилия у него — Красовский. Это все неспроста…

Все! Они готовы! Теперь наша очередь. Я сажусь в центре расчерченной пентаграммы, Ее можно представлять мысленно, а не чертить, но лучше не отвлекаться. Все равно она нужна только до открытия портала. В левую руку — чашу со ртутью, в правую — хрустальное «яблоко». Будь я Великим — это и не понадобилось бы.

Лео занял позицию у меня за спиной. У него задача — обнаружить, когда я в трансе найду нужную точку открытия портала и дать знать об этом. И в случае нужды — помочь. Учитель и Анфиса по знаку Лео должны соединиться со мной усилиями и открыть портал. У меня одного это может не выйти. А дальше пойдет вот это расширение портала.

Я представляю себе, словно стою на вершине высокого холма и смотрю с высоты на округу. Ветер треплет мои волосы, солнышко греет кожу, взгляд убегает туда, в зеленую даль, перед взором встают леса, дальние деревни, поля. Синева неба, в которую я гляжу и погружаюсь, как в озеро или реку… Синий цвет придвигается ко мне, окружает меня и потихоньку поглощает, везде синева, вокруг меня и во мне, я и есть эта синева, в которой я ищу нужное мне и принадлежащее мне… я плыву в синем море и чувствую, что мне нужно вот туда. Вот там, совсем рядом будет то, что мне надо… вот там, вот за этой горой, только чуть спланировать и откроется широкая, заросшая травою долина, а в стороне от нее, на плоской горе откроется замок о семи башнях, одна из которых отличается цветом от прочих, а до него будет версты три…

Громкое мяукание Лео пробилось даже сквозь стену транса.

Треугольник портала висел впереди меня. Сквозь марево входа в него просвечивала трава за его границей. Там тоже ярко светило солнышко. Больше пока было не разглядеть. План был таков — Юрий и Алексей заходят в портал и глядят, что там делается, и нет ли непосредственной угрозы. Каждому из них дан портальный маячок в карман для принудительного вытаскивания обратно. Если там все в порядке, процесс продолжится дальше. А я пока сидел и стряхивал с сознания остатки транса. Как я себя чувствовал? А вот представьте себе, что вы плохо спали, всю ночь мучились кошмарами, а утром зазвенел будильник. И вы восстали, оглушенный. Голова болит, спать хочется ужасно, а надо идти на работу. Вот что-то вроде этого и получается. Так что пока я приходил в себя и ел таблетку от головной боли. Увы, транс редко без нее обходится. По крайней мере, так именно происходит со мной.

Учитель и Анфиса пока не выходили из фокусов портала, потому, что если придется срочно сворачивать портал, то так все будет сделано аккуратно и без взрыва. Увы, порталы при неаккуратном сворачивании могут и устроить тарарам. Юрий и Алексей, пригнувшись и выставив вперед карабины, нырнули в портал. Прошипели молнии при касании плечами краев — и все. Теперь мне надо вставать и быть наготове. Если все тихо, они сейчас дадут знак.

В портал с той стороны влетела коробка спичек. Значит, все нормально. Договор был, что если влетает коробка, то это добрый знак. Если они попали в засаду и стоят под стволами врага, то ни должны сказать, что надо бросить камень белого цвета. Тогда мы все берем портал на прицел, а учитель активирует заклинание принудительного втягивания их в портал.

Но все это осталось только предосторожностью. Сейчас моя очередь. Я иду к порталу с пистолетом наготове. Шаг, следующий шаг, и вот я протыкаю собой зеркало портала, искры шипят рядом со мной, а я ищу взглядом товарищей по походу. Вот Юрий, лежащий за камнем, вот Алексей, пристроившийся с другой стороны. Вокруг долина, под ногами высокая густая трава, которую вряд ли косили. А на горизонте, за небольшой горочкой, вздымается странно знакомая гора. Я поднял левой рукою бинокль к глазам. Да, я это я видел. На глаз все ближе трех километров, но ведь если ехать по дороге…

— Сейчас поедем!

Это для них, чтоб бдили. А я вернулся к порталу, засунулся наполовину обратно и дал отмашку Ивану — дескать, пора ехать. А вот теперь самое опасное — чтоб портал не схлопнулся и не разрезал машину и нас. Иван прибавил оборотов, но еще не сдвинулся с места. Поэтому я помахал всем рукой — брату, учителю, Анфисе. До свидания и удачи вам тоже! Брат замахал кепкой. Учителю и Анфисе пока не до того, они активируют амулеты на растягивание портала понизу и вбок, чтоб проехать через него.

Лео вихрем пролетел сквозь портал и и остановился где-то за мной. А теперь я показываю Ивану — поезжай на меня. Я у него сейчас как ориентир, потому что он реально притиснул голову к баранке и медленно, накатом трогается в мою сторону. Все вещи в машине и прицепе спущены пониже, тент снят, даже переднее стекло откинуто вперед, да и Иван прижимается пониже.

Если бы можно было рулить, лежа на полу, то лег бы и на пол.

«Зверь — машина» медленно набирает скорость, уже достигнуты километра четыре в час, потому что она нагоняет меня пятящегося, а я уже прошел обратно в портал (и сам тревожно слушаю — не раздадутся ли выстрелы за спиной). Не раздаются.

А вот сейчас «полевик» медленно вполз в портал, сначала мордой, потом еще, еще, и так постепенно вполз наполовину. Края портала прямо кипят. видимо, началось перетасовывание естественных потоков Силы в нем и тех, что наводят туда учитель и Анфиса. Надо скорее, пока ничего не случилось!

— Иван, газани!

Он нажимает на педаль сильней, и машина минует портал. Надо его сворачивать. больно необычно выглядят го края!

— Иван, вперед на двадцать метров!

А я кидаю обратно подряд два камушка. Это тоже сигнал — дескать, все в порядке, но закрывайте… Бросил бы три — значит, мы сейчас срочно бежим обратно. Камешки у меня давно лежали в кармане.

Ну все! Мы тут, на нас не бегут толпы местных, твари тоже отсутствуют, но надо отъехать подальше. Есть одно объявление, да и военный совет надо провести.

Портал схлопывается. Взрыва нет, вот и хорошо. Теперь они нас будут ждать. Пока мы не откроем портал по маячку обратно и не просигналим амулетом, что с нами и пора нас забирать.

Проползание в портал стоило нам зеркала заднего вида и сильно ободранной краски на боках. Впритык пролезли! Вид у машины теперь как будто владеет ею последний разгильдяй, но надеюсь, ничего с железками в ее нутре не случилось.

Я устроился на сидении рядом с водителем и положил двустволку себе на колени. Юрий и Алексей заняли места в креслах, поставленных ранее в кузове наискосок, чтоб было удобно осматривать разные секторы вокруг машины. Лео пристроился где-то на вещах у меня за спиной.

— Иван, надо отъехать от места портала на версту-две — как будет удобнее, просто, чтоб нас от этого места не было видно. Маги умеют отслеживать порталы, поэтому отряд из местного замка может приехать поглядеть, кто это прибыл и за… какой надобностью. И еще надо будет поговорить о важном.

— Добро!

Я еще раз повторил про себя, что в верхнем стволе у меня картечь, а в нижнем патрон против нечисти, простой предохранитель снят, а автоматический — рука от него далеко. «Зверь-машина» неспешно катила по лугу, и все вертели головами — нет ли вокруг опасности. Опасностей не нашлось, как не нашлось и опасных рытвин, посему мы благополучно въехали в заросли кустов, на местной разновидности вилларского именуемые «хватай-дерево». Осенью на них еще и вырастут довольно съедобные плоды по типу нашего терна, но сильно кислее. А пока ходить через эти кусты нужно аккуратно, чтобы многочисленные шипы не драли кожу и одежду. С ними нет проблем удалять их из тела, царапины от них не воспаляются, но обычно люди через них не пробираются без большой и неотложной нужды. Но нам не страшно — машина уже давно выглядит как не новая. Бедные здешние жители из веток этого куста делают загородки для своих огородов, чтоб соседи меньше по грядкам ходили. Ягоды эти я не ел, но местные жители прославлены тем, что едят все, что не вызовет мгновенную рвоту. Как утверждают злые языки, и даже филинов. И потому, что это единственная здешняя птица, которую можно съесть не одним укусом. Есть еще орлы, но убийство их для горцев — святотатство. Как утверждают те же злые языки, если горец перебьет весь свой род, то он сможет избавиться от кровной мести и будет спокойно жить дальше, найдется даже немало благодарных за это. Если же он убьет орла, то все незанятые горцы будут ему мстить, как если бы он убил главу их рода. А меня дорогою растрясло, и я с трудом удерживался от зевоты. Еще пяток минут — и я за себя не ручаюсь. А сразу же захраплю. Это все транс. Мне надо хоть полчаса подремать. Но дело прежде всего.

— Всем внимание! У меня несколько важных объявлений. Мы попали в нужное место. Вон на той горе с плоской вершиной находится замок Ревьер. Это то место, куда нам надо. Где-то в его подземельях спрятан тот, которого мы должны найти и выручить.

Вы все людей с Лесного хребта знаете. Здесь население поменьше, чем на самом хребте, однако пяток баронов найдется. Но замок считается проклятым местом. Поэтому встреча с местными возможна, но не обязательна. Люди здесь еще беднее, чем на самом хребте, а порядка никогда и не было, поэтому возможно всякое.

Наша задача на сегодня — устроиться лагерем, не привлекая внимания, и разведать дорогу к замку. До него ориентировочно километра три, а, может, чуть больше. В замок пойдем завтра, и то все будем делать небыстро, с толком и с расстановкой. Дела магические суеты не любят. Что будет внутри — не знаю, но случиться может почти все.

Еще есть такой сюрприз для вас. Лео, покажись. Это не простой кот, хотя и красивый, а магический. Он мой помощник как мага да и сам может использовать магию. А еще он может говорить. Я про это не рассказывал, потому что в Твери — это лишнее. Здесь же может быть жизненно важно. И об этом в Твери тоже говорить не надо. Разве что под большим градусом, как в анекдоте про Семеныча и русалку. Лео, скажи что-нибудь!

— Здравствуйте, Иван, Юрий и Алексей!

После этих слов Лео воцарилась тишина. Народ глядел друг на друга и не мог поверить свои ушам.

— Не пугайтесь, я еще на многих языках говорю.

Народ продолжал молчать.

— Хозяину нужно отдохнуть, он после отправки нас через портал потерял много силы, пусть полежит и подремлет. Алексей, тебя его старший брат назначил главным помощником по военной части, так что командуй! Двое отправятся на разведку, а третий вместе со мной покараулят машину и начальника. Как говорят в тверских егерях — все по кустам!

Да, брат договорился, что начальник за порталом я, и мне принадлежат основные решения — как долго быть и что делать по цели нашего похода. Но, поскольку я в военном деле понимаю мало, а опыта у меня еще меньше, то трое охранников выбрали себе командиром и моим помощником по военной части Алексея.

Иван остался караулить меня и машину, а остальные двое отправились на разведку. Пошли они вдвоем или разделились — этого я не видел, потому что невыносимо хотел спать. Последней моей мыслью перед засыпанием была такая: «А может, зря я сейчас сказал про это им? Пошли в разведку обескураженные и удивленные?»

Но додумать я ее не смог, ибо отключился.

Как всегда, никакого удовольствия от сна днем не было. Отключился, отдохнул и продолжил. Ну и плохое настроение, отоспанная голова и иные прелести дневного сна в ассортимента. Что интересно, если я просыпаюсь утром, то так гадко себя чувствую только после кошмарных снов или недосыпа. А днем — всегда. Видимо, мне не надо спать днем. Вот спал всего полчаса, а поди же ты — какие ощущения.

Лео, восседавший рядом, сообщил мне, что все пока тихо. Разведка ушла, еще не возвращалась. Твари вокруг не проявлялись. Лео показал мне, где Иван. Я намеренно громко подошел к нему, сказал, что я уже отдохнул, и мы разделили сектора наблюдения. Я поставил сигналку вдоль края зарослей, близко подходящего к перелеску, а сам пристроился с биноклем с той стороны, откуда мы приехали. Еще я взял из машины скатанную маскировочную сетку и укрылся ею. Не знаю, видно ли было меня издалека, но как уж вышло. Стрелять в меня никто не начал, потому все остались довольны маскировкой.

Часа через два подошли разведчики и оповестили об этом нас по амулету связи. Он простенький, информацию передает ограниченно, поэтому код связи простейший. Так что если амулет под рубашкой три раза дернулся, значит, это они и идут с миром. И без всяких проблем.

Вести были неутешительные, люди здесь бывают редко, оттого и дичь вокруг непуганая, но найти хорошее место для стоянки не удалось. Вылезать на горку не хотелось, а все осмотренные впадинки и лощинки вызывали ощущение, что это и будет ловушкой для нас. Ибо все реально выглядело, как бутылка — если явится хоть незначительной силы противник, то нам оттуда никак не уйти. Поэтому перед нами встала дилемма — или на сегодняшний вечер и ночь остановиться в заведомо неподходящем месте и рисковать визитом гостей, или набраться нахальства и прямо двинуть в замок, где и устроиться поудобнее. Кстати, это вариант не менее опасный. Скажем, горцы туда побоятся лазить, памятуя о дурной славе места, а вот всякая нечисть или нежить может заявиться в гости. И неизвестно, что будет ужаснее. Выбор был совсем неприятный, поэтому я собрался немного оттянуть решение, а пока приготовить еду на обед. А уже потом принять окончательный план. Для скорости воспользовались примусом на бензине. Это уже после будем дровами пользоваться.

Прибывшие стали в караул, а мы с Иваном занялись готовкой. В принципе ничего особенного — налили из канистры воды в котел и поставили на разожженный примус. Я распотрошил пайки и был готов высыпать их в воду, когда она закипит. А второй серией будет чай в чайнике. Запас свежей картошки у нас тоже был, но решили пока его не трогать. Быстрее сделаем — быстрее свалим отсюда.

Вода начала подходить к точке кипения. Иван подумал, подумал и сказал:

— Саша, ты набрал воды точно по рецептам на упаковке?

— Ага.

— Понятно. Сделаем чуть по-другому. Мы так в поездках поступали с этими творениями купца Богодухова — если уменьшить количество воды в полтора раза, то выходит трошки гуще и трошки быстрее. Сейчас водичку сольем в чайник и туда чаю кинем, пусть начинает настаиваться. Мы так тоже делали, а потом докипятить чуть-чуть — и добре.

Так мы и поступили, ускорив приготовление.

Не знаю, резко ли улучшился вкус от уменьшения воды, потому что раньше я эти пайки не ел, но ели все. Медленное всех ел Лео, но мы, возможно. положили ему еще недостаточно остывшее, потому он питался неспешно.

Вернувшись к обсуждению стратегии, я предложил сделать нечто среднее между обоими планами, и а именно попробовать въехать в замок через основные ворота. Заодно исследуем дорогу. Я просто не помнил, как там обстоит с точки зрения моста через ров — проедет ли по нему машина. Если она не проедет, то ломиться в сам замок пока не стоит. В этом случае придется выбрать одно из тех самых мест — почти ловушек. Заодно по дороге поищем источник воды и пополним запасы ее. Если будет время, то можно и помыть посуду. Кстати, это лучше делать, когда поедем на поиски запасного места. Тогда же придется и дров набрать на ночной костер.

Дорога огибала замок с трех сторон и петляя, карабкалась на гору. Ей уже явно давно не пользовались, поэтому некоторые размытые места мы с трудом проехали. За исключением последнего. Человек там проходил, а вот машине не хватало места. Очень удачно размыло край дороги. Вот если попробовать засыпать… Но пока мы это делать не стали, а решили прогуляться до ворот и так, чуть-чуть, глянуть на замок. Буквально на руках развернули машину, вновь прицепили прицеп обратно. Теперь машина глядела капотом назад, туда, куда мы и хотели ехать. Неудобное такое место: потребуется рвануть в другую сторону срочно — а тут не развернешься. Может, это знак — не лезьте в этот замок? По крайней мере, сегодня? Перед тем как пойти в Ревьер, мы предварительно обшарили взглядами с высоты всю видимую нам долину. Пока ничего пугающего. Обзор — на многие километры. Та долинка, куда мы прибыли порталом, осталась с той стороны горы, а с этой простиралась более сухая долина, выжженная солнцем. Деревья шли узкой полосой, отмечая контур речки, а прочие места все уже выгорели под палящим зноем. Наверное, пока была весна, то все зеленело, а потом все высохло. На небольшой горке виднелся замок, совсем разрушенный от времени. Еще сохранилась наполовину осыпавшаяся башня и участок стены. Состояние рядом гулять страшно. В бинокль видны трещины практически до ее подошвы. Идея остановиться там, мелькнувшая у меня, потухла. Еще весь развалится от вибрации, когда мы спрыгнем с машины.

Вход в замок прикрывался двумя башнями. В левой, которая была покрупнее, и находился воротный проем, а правая выступала вперед по отношению к воротной башне. В результате те, кто ломился в ворота, обстреливались с фланга из правой башни и стены между башнями, ну ив лоб из левой башни, конечно. Ров перед воротами был полузасыпан, но через его остатки на машине не проедешь. Подъемный мост тут когда-то был — вон видны скважины в стене под цепи, его поднимавшие, но с тех пор прошло больно много времени. Зубцы стен в основном сохранились, как и бойницы, напоминавшие опрокинутую замочную скважину.

Сейчас заглянем внутрь, но не сами по себе. А подвешу-ка я «Астральный глаз» выше уровня стены и погляжу. Ну и потом в бойницы и воротный проем загляну.

Поднимать заклинанием «глаз» так высоко было нелегко, но я справился. Первый двор был по периметру застроен корпусами. Вот эти — явно конюшни, а те — казармы для гарнизона. Стены еще стоят, лишь кое-где завалились внутрь. Вот дверей и оконных рам давно не стало. Посреди двора колодец. Увы, он, наверное, завален и ворота на нем нету. Проход во второй двор замка смещен на правую сторону стены, разделяющей дворы. Для прикрытия ворот был сделан коридор, который в старом русском языке назывался «захаб», а в старовилларском — «понтьер». В нововилларский слово уже не вошло — за ненадобностью.

На боевых площадках стен и башен крыш не осталось. Вообще у меня такое впечатление, что башни и стены выглядят куда более сохранившимися, нежели внутренние постройки. Но я не готов сказать: это результат магических воздействий при постройке или просто тонкие стенки пристенных корпусов просто легче валятся, чем прочные и толстые наружные постройки.

Ладно, значит, во дворе сплошное запустение, теперь залезем в оборонительные казематы. Тут пришлось работать медленно и аккуратно, потому что если ты заденешь «Астральным глазом» за боковину окна-ощущения будут сродни тем, как своим лицом задел о камень. В правой башне на каждом этаже один каземат с поддерживающими колоннами в центре. Есть камин, чтоб защитнички не мерзли зимой. Вот это возможно, внутрибашенный колодец, сам он где-то в подвале, а вот через эту дырку ведра с водой тянули. Или что еще — оборудования-то давно нет, и не поймешь точно. А поднимались на следующий ярус по приставной лестнице, потом затаскивали ее наверх. Все внутри явно давно не посещаемое.

В воротном проеме следы наличия входных ворот, спускной решетки и внутренних ворот. Есть и бойницы в перекрытии, чтоб из них на головы штурмующим кидать и лить разное неприятное и болезненное.

На следующих уровнях воротной башни все та же мерзость запустения. Только другой планировки.

Я убрал заклинание и рассказал всем, что видел. Все согласились, что вряд ли кто-то живет тут постоянно, разве что случайно забрел и переночевал. С учетом подъездной дороги нам придется отсюда уезжать и снова прибывать завтра. Но вот куда нам пристроится? После короткого, но жаркого спора решили все же поглядеть на тот замок напротив. Про тот замок никто ничего не знал, поэтому, какие проклятья могут обрушиться на нашу голову — мы о том представления не имели.

Вообще должен согласиться. Пусть даже все стены полуобваленные — но ведь нас никто не заставляет лезть в угрожающие обвалом казематы. Можно же и посреди двора палатку разбить.

Спуск с горы был отвратителен, несколько раз пришлось с трудом вручную удерживать машину на поворотах. Завтра надо будет поискать какие-то ваги для этой цели. Но нам в любом случае будет чуть легче, потому что брать с собой прицеп не потребуется.

Мы прибыли в разрушенный замок и исследовали его. Что интересно, горушка, на которой он стоял, издалека казалась небольшой и отлогой. Но фактически на такую горушку влезть было бы очень не легко. Видимо, старые хозяева специально сделали так, чтоб скаты горы были малодоступны для штурма. А если свалишься, то остановишься о-о-очень не скоро. Вон в тех кустах на дне. Размеры площадки для замка были невелики, метро пятьдесят на сотню. Внутрь вела только одна дорога. От построек осталось не так много — башня в два яруса, которую я видел и участок стены высотой метра три-четыре. От остальной стены — только самые нижние ярусы кладки. Где один ряд камней, где два, где чуть больше. Сохранившийся участок стены действительно был пронизан трещинами от верха до низа, а вот башня при ближайшем рассмотрении выглядела вполне крепкой. Колодец в замке давно завалился, но на склоне бил довольно приличный родник. А вот за дровами надо было ехать, ибо на площадке остались только несколько кустов. Но мы решили пока не ездить, а провести вечер в замке. Ужин сделали на примусе, а ночью — ну, как-то не замерзнем, хотя они в горах могут быть весьма холодными. Но нам лучше устроиться на втором этаже башни и убрать лестницу, чтобы всякая гадость чуть меньше ходила. А вот на нем разводить костер будет совсем опасно — еще старый свод треснет. Машина и прицеп были поставлены снаружи и укрыты чехлами, а запасы занесены в башню. Часть осталось на первом этаже, а часть — на верхнем.

Поскольку окружить весь замок сторожками я не смогу, то решили сделать их несколько рядов — первый — на въезде в замок, второй — вокруг машины и прицепа, а третий на самом входе в башню.

По моим расчетам, залезть в люк на втором этаже мог бы только упырь. Но в бойницы второго этажа он никак не втиснется. Змеи так высоко не залезут. Так что к нам из лесной и горной нечисти вряд ли кто-то залезет. Ну разве что такая гадость, о которой никто из нас не подозревает. На них у нас был только козырь в виде Лео. Он по ночам не спит и способен учуять всякую опасную тварь. Вот на случай явки здешних жителей — ситуация куда хуже. Но ни одно место вне замка не дает никаких преимуществ нам, если туда прибудут незваные гости. И даже если бы мы устроились в самом замке Ревьер, то мы бы не смогли его оборонять — он больно велик и не проконтролировать все точки подхода. Даже если засядем в воротной башне, то противник может зайти с тыла, как-то вскарабкавшись на замковую гору. Нас от визита местных может защитить только страх аборигенов перед ужасами замка.

Так что все варианты для нас в той или иной степени неудобные. Но какой из них опаснее — сказать сложно.

Это выяснится потом — будет или не будет. А пока мы потихоньку готовились ко сну. Набрали воду во все возможные емкости, убрали за собой внизу, я поставил сторожки, и вот теперь мы залезли по веревочной лестнице на второй этаж. Теперь надо разбить между нами дежурства и можно укладываться. Мне выдалась самая первая смена (думаю, что мне ее дали специально, потому что никто не знал, не засну ли я на посту). Следующий — Юрий. Всем спокойной ночи, а я сажусь наверху и бжу. В горах, как мне говорили, отчего-то темнеет очень быстро. Так и произошло.

Пока не совсем стемнело, я прятался за зубцом стены, а когда стало уже хоть глаз выколи, то начал ходить по площадке. Периодически прощупывал окрестность «Волчьим ухом» и пытался засечь магическую активность. Магическая активность не обнаруживалась, но шуму всякого хватало. То там, то здесь местная фауна что-то делала. Чаще всего со стонами и предсмертными криками (так мне, во всяком случае, казалось). Что это были за звери или птицы — сказать не могу. Может, безопасные для человека, а, может, и нет. Но на башню или во двор никто не лазал. Все было довольно далеко от нас.

Появился Лео.

— Внизу тоже ничего не видно и не слышно. Вся эта шваль орет далеко и сюда не подходит.

— Лео, а кто это там орет?

— Сильнее всего — лешаки, были и раснии, и иметы. Ну и нормальные звери тоже не молчали — лисы, например.

— Лео, а эти две твари, которых ты назвал, они опасные? Про лешаков-то я знаю.

— Обычно нет. Если, конечно, человек лежит раненый и ему все хуже и хуже, они его посетят и полакомятся. Ну и трупами могут не побрезговать. Здесь горы, на всех кушать не хватает, потому — кто что нашел, тот это и сожрал.

— А как ты думаешь, к тебе уже привыкли? Когда я им сказал, что ты разговаривать умеешь, а потом они сами услышали, то вид у всех был ошарашенный.

— Еще бы! Думаю, что они постепенно привыкнут, хотя еще смотрят на меня с удивлением. А когда я говорю «спасибо» за угощение, то аж дергаются.

Мы еще поговорили о разных мелочах, и Лео спустился вниз. У него есть еще один важный пост — у люка в перекрытии. Вдруг кто-то незамеченный проскользнет на первый ярус башни. Подвала нет, так что призраки рано умерших предков вряд ли явятся. Ну и более опасные твари из земли тоже.

Я сел и стал размышлять о важном для меня моменте. Мы сейчас находимся на территории, где законы действуют в виде «чего хочется в этот момент этому барону». Никакой власти выше барона тут нет, поэтому он волен творить все, что хочет и жаловаться на произвол — некому. Значит, нам нельзя сталкиваться с местными, а тем паче попадать в плен. Но мы можем случайно наткнуться на них же, и эти местные прибегут домой и поставят всех в известность: по нашим землям ходит добыча! А что же сделать с этими местными, чтоб они не рассказали никому? У каждого из нас есть глушитель к пистолету или револьверу, так что как бы понятно, что надо бы сделать. Но вся моя душа восстает против убийства человека, который мне не сделал ничего плохого. Я никогда не убивал еще людей. Тварей было дело. Я думаю, что если на лагерь нападут здешние горцы, то я смогу застрелить кого-то из них. Ведь он напал на меня. А вот так, просто потому, что мне нужно сохранить инкогнито? То есть я сам совершу преступление, за которое мне в Твери полагается петля. Здесь меня тоже могут казнить, возможно, проще, возможно тягостнее — это как у местных выйдет. И, честно говоря, за дело. А как же быть? Ведь, если я не убью горца, то могут погибнуть четыре человека и с отцом тоже произойдет что-то ужасное?

Вот и выбор — он один или пятеро…

А если это будет ребенок или несколько? Поднимется ли у меня рука? Бр-р-р…

Ну, я вообще могу провести ментальное воздействие и Силою замылить мозги тем детям (если, конечно, они не окажутся будущими Великими.) Но это тоже наказуемое магическое воздействие! Как быть?

Наверное, надо напугать их иллюзией. Думаю, что если на них из-под моего лица глянет маска Повелителя мертвых и я им скажу, чтоб они передали всем жителям, что того из них, кто появится здесь в течении недели и встретится со мной, я заживо съем на ужин, то они испугаются и передадут это родным. А вот в том, чтобы у местных баронов возникло непреодолимое желание пойти и победить Повелителя мертвых в честном бою — сильно сомневаюсь.

Глава пятая

Мое дежурство прошло без происшествий. Даже сменщика поднимать не пришлось, ибо он сам появился на посту. «Пост сдал — пост принял. С запада — запад, с востока — восток». И вот я уже улегся на плащ-палатку и свой мешок. Закрыл глаза и провалился в сон. Так и спал без сновидений, пока не потрясли за плечо. Наступило утро, пора действовать.

Ночь проходила и дальше без серьезных происшествий, правда, в гости к нам явилась здешние лисицы. Но они ничего не успели сделать гадкого. Лео спрыгнул вниз и что-то им неприятное сделал, ибо Иван сказал, что лисы еще долго выли. Правда, вниз-то он спрыгнул, а вот наверх — никак. Лестница-то убрана. Пришлось ему звать Ивана, чтоб тот сбросил лестницу вниз, и вытаскивать его. Вовремя мы ознакомили всех с тем, что Лео говорить может.

Лео сказал, что это местные лисички с очень большими ушами, а сами они мельче тех, что обычны для мест близ Великой. Еще они худые и облезлые. Поскольку лисы переносят бешенство и могут нагадить на наши вещи, он и принял меры профилактики. Теперь гости будут некоторое время хромать и утратят интерес к ночным визитам сюда. Еще он видел пару змей, но не знает, опасны ли они для человека или нет. Поэтому ходить тут ночью надо с осторожностью.

Во время завтрака мы обсудили, в каком составе надо ехать в замок и следует ли оставлять человека в лагере. Решили, что не нужно. Если он пропадет в наше отсутствие, то это полностью перековеркает экспедицию. У нас окажется две сложнорешаемые задачи вместо одной. Даже если в наше отсутствие кто-то украдет наши запасы — это менее болезненно, чем предыдущее.

Поэтому приняли кое-какие меры. Особо ценные вещи были подняты на второй этаж, а менее ценные сложены на первом и прикрыты брезентом. А на брезент я наложил охранное заклинание. Оно двукратно бьет похитителя наподобие электрического разряда — не смертельно, но больно. Можно сделать его, чтоб било один раз, но сильнее, но практически лучше два раза — для особо тормознутых похитителей, чтоб хоть со второго раза до них дошло, что трогать это нельзя. Подумали, не поставить ли растяжку с гранатой на проем люка на второй этаж и решили, что не надо. Хотя, может, потом еще и сделаем. Благо Алексей обещал кое-что очень полезное принести и сдержал обещание. У нас теперь есть десяток винтовочных гранат и десяток гранатных взрывателей. Можно будет динамитную шашку кидать с нормальным взрывателем, а можно — с фитилем. Ну и растяжку можно сделать.

Поели, собрались и поехали. Без прицепа «полевик» карабкался наверх куда активнее, и, может, на один километр в час быстрее. Сегодня мы решили протащить машину через размытую часть дороги и въехать внутрь замка. Действительно, оставленная на склоне «шайтан-арба» видна издалека и вызывает нездоровое любопытство — а что это такое и нельзя ли им воспользоваться? Внутри стен же машину не видно никому, кроме орлов. Сегодня будем насколько возможно подробнее осматривать все помещения первого замкового двора. После обеда (скорее всего, это будет чай и бутерброды) займемся вторым двором.

Почему не сразу в донжон или постройки около него? Мы точно не знаем, где находится отец. Я предполагаю, что это будут подземные помещения где-то внутри горы, но как пройти туда? Непосредственно из донжона или есть еще один или несколько путей? Вот это и требовалось выяснить. Кроме того, нельзя исключить, что какие-то существа, служащие не-Мертвому еще ходят в этих помещениях. Вот и надо избежать возможности их удара в спину.

По закоулкам первого замкового двора мы лазали часа два. Перемазались и устали, но не нашли никаких доступных помещений, где мог находиться отец. Подвалы здесь были, как для хранения запасов, так и тюремные, и даже в них кости узников, но все это было заброшено много-много лет назад. Магической активности в подвалах я и Лео не засекли. Старинных монет тоже не было — кто–то их раньше нас собрал. Пыли и паутины вполне хватило, чтобы перемазаться, поэтому, пока обедали чаем, обсудили возможность, как и где помыться. Но ни до чего не договорились, потому что прозвучал сигнал тревоги со стены, где нес вахту Юрий.

По долине двигался небольшой отряд местных-человек шесть на лошадях. Нет, пять, а шестая лошадь с грузом. Замок, где мы квартировали, они явно оставляли в стороне, а вот сюда они еще могут завернуть.

На этот случай диспозиция такая: их пропускают в первый двор, а затем они оказываются под прицелом Юрия и Алексея с поперечной стены и Ивана с тыла, из той башни, что не воротная. Я из двустволки могу не попасть. Преимущество во внезапности и оптике на карабинах у нас есть. Но не хотелось бы. Будем надеяться, что местных к замку Ревьер скорее ничего не влечет, чем влечет.

Таки не влекло, потому что они проехали мимо и направились дальше. А куда — одни боги это знают.

Но мы сделали выводы, и во второй двор пошли только трое и Лео, а Алексей остался в дозоре на поперечной стене. Потом его сменят.

Теперь нас ждали два пристенных корпуса (один из них двухэтажный), нечто вроде храма и нечто вроде комендантского дома. Последний я назвал так приблизительно, ибо что могло быть в двухкомнатном жилом доме, но не в цитадели? Или комендант (или кастелян) замка, или какой-то гостевой дом для лиц, которые по статусу не доросли до размещения в цитадели, но и не заслуживают помещения в казарму. Кстати, крыша этого дома давно провалилась, да и стены почти наполовину тоже пали под натиском времени.

Итак — левый пристенный корпус, тот, который одноэтажный. Входы — на прицеле, внутрь запускается «Астральный глаз», потом поиск магически активного, потом Лео вынюхивает, потом заходим и последовательно прочесываем. Хорошо, что башни этого дворика фактически являются полубашнями, ибо открыты с тыла, а потому их внутренность видна из двора во всей красе. И бегать по этажам не надо.

Как и везде, дерево давно либо сгнило, либо унесено. В каминах и печах слой пыли, пыль везде и всюду. Еще есть помет птиц, разной степени выдержанности.

Да, здесь очень давно никого не было, кроме птиц и летучих мышей. Подвалы зданий тоже пустые, в них царит великая пустота и ее вечный спутник-пыль. От нее даже тяжело дышать. Закончив обследование подземелий, мы с Лео еле прочихались.

Колодец во дворе высох. «Астральный глаз» дошел до самого дна, потому там ничего нет, кроме пары скелетов крыс. Это немного радует — если о высыхании колодца знают местные, это будет дополнительным поводом сюда не лазать.

Интереснее всего был храм. Я так и не смог определить, кому из богов он был посвящен. Сохранился он лучше всех. И был весьма невелик. Небольшой коридор с нишами по бокам и основное помещение размером где-то шесть на шесть метров. Что интересно, пол этого помещения и еще один ряд стены были выложены каким-то зеленоватым камнем. Выше, возможно, некогда была краска, но она не уцелела за многие года. Из атрибутов божества были различимы только крупные листья веером, наподобие пальмовых и выступающий орнамент из соединенных друг с другом треугольников вокруг алтаря. Я такого не помнил, Лео тоже. Так, можно было додуматься, что зеленый камень обозначает траву на земле. Но это снова ни о чем не говорит.

Выхода из храма в другие помещения нет, подвала нет тоже, надо уходить.

Повинуясь какому-то внутреннему толчку, я принес жертву этому неведомому богу или богине. Положил на алтарь монету и две галеты. Не знаю, придется ли это по вкусу небожителю, но ладно. Теперь самое главное — спастись от написания заметки в «Вестник» о неизвестном храме неизвестной религии.

О учитель, избавь меня от этого! Пусть лучше Анфиса или Таня напишут, как если бы сами тут были!

Шутки шутками, а здесь мы закончили. В двухэтажном корпусе смотреть не на что. Крыша и перекрытие второго этажа давно рухнули на первый. С тех пор как это произошло, только дожди что-то изменяли внутри здания. Ну и немного птицы постарались. Если здесь и было подземелье, то его не посещали многие годы, если не сотню лет.

Теперь перед нами цитадель замка. Солнце уже достаточно низко склонилось над горизонтом, уже пятый час пополудни, поэтому пока проведем некоторую разведку, особо глубоко не суясь.

Перед цитаделью довольно глубокий ров, скорее всего, он обычно был сухой, наполняясь водой только при порядочных дождях. А значит, где-то под слоем грязи может таиться острая пика, которыми усажено дно. С одной стороны, она может и уже превратиться в труху, но и нельзя исключить, что в толстом слое глины острие может и уцелеть. Хотя бы частично — продрал ногу и здравствуй, воспаление с заражением. Но через ров когда-то был перекинут каменный мост, один из пролетов которого был подъемный. Его уже нет, но разрыв между опорами перекрыт вполне аккуратным настилом из подтесанных бревен. Бревна сбиты друг с другом, и в их торцы забиты медные изображения рун прочности и защиты от гниения. Магическая активность — еще есть, хотя и слабая. Я подал знак: «Внимание!»

— Саша, что ты увидел?

— Вот эти руны! Они еще магически активны! Здесь бывали жители даже после того, как весь замок был брошен. И — не падайте в этот ров! На дне может таиться острый штырь!

— Добре, как скажешь… А ни трошечки в ту грязюку и не собирался.

Это уже Иван.

Перед нами относительно низкая стена с двумя круглыми башенками по бокам. Причем башенки, как горшки, посажены на саму стену. Или как колпаки. Вот для чего такое делали — не знаю. Но на гравюрах такое я видел. Ворота одни, и они посредине.

Вообще стоим мы тут очень удачно. Любой, кто окажется на стене с луком или ружьем — только выбирай, кого первым. Не нравится мне это.

Но надо еще раз глянуть. Создаю «Астральный глаз» и поднимаю его на уровень выше стены. А, не тут-то было. Идет какая-то стационарная помеха. Стационарная — в том смысле, что как будто некий артефакт стоит и мою магию искажает, а не кто-то специально гасит заклинание, увидев его и прицельно работая против. Именно как дым мешает видеть, а не как пуля в смотровую щель.

Трижды пытался заглянуть, получилось только один раз и то мельком. В общем, там третий двор, совсем небольшой. Есть один пристенный корпус и старый высохший сад. А дальше четырех ярусная башня черного цвета. Перед ней еще небольшая стена, но я ее серьезно не рассмотрел.

Через ворота «Астральный глаз» вообще не захотел идти. Просто так через них видно только черную стену донжона. Но у меня от манипуляций «Астральным глазом» усталость развилась, как будто я дрова колю с утра до вечера. А теперь надо глянуть на мостик из бревен.

Что-то там еще есть, не только руны крепости. Подошел поближе, присел, прищурил глаза. Так — так. Дальше в бревно вбиты деревянные гвозди, от которых фонит магией даже чуть больше, чем от рун на торце. Не знаю пока, что там за заклинание, но лучше на эти бревна не наступать. Может, просто мостик завалится, а, может, не добежав до ворот, рассыплешься прахом. И раскладывать я это заклинание на составные части не буду. Я этому еще как следует не научился, да и бывают ловушки для очень любознательных. При работе с тем, что оставил Ашмаи — лучше бы только пассивно определять магические параметры. С него станется устроить ловушку для мага-противника.

Надо отходить и подумать, как пробраться внутрь. Потому что и воротный проем может оказаться следующей ловушкой. Как же тогда проникнуть в цитадель?

— Надо вернуться к первым воротам и пробежаться вдоль стены до цитадели.

— Для чего?

— Мостик защищен каким-то заклинанием, которое может быть боевым. Есть еще какая-то активность в воротах цитадели — мое заклинание туда никак не лезет! Подозреваю, что там еще одна магическая линия обороны. Надо искать обход. То есть либо естественный обвал, либо слабое место для подрыва. Если даже на стене есть защитное заклинание, оно портится от разрушения.

— Понял, возвращаемся! Иван, прикрывай нас с тыла, сейчас Алексея уберем с этой стены!

Мы вернулись в первый дворик, осторожно вышли из ворот и направились к цитадели со стороны того замка, где мы жили. С другой стороны мы сходим завтра, потому что вот этот отряд местных мог устроиться где-то неподалеку на отдых. Тогда кто-то из них может не вовремя глянуть в нашу сторону. А так мы закрыты от несвоевременного взгляда всей громадой замка. В группу вошли я, Лео и Алексей, как лучший специалист в подрывном деле.

Как выяснилось, донжон стоял, чуть сместившись от оси замка в сторону нашего временного жилища. Там, где ров перед цитаделью подходил к наружной стене, она была ниже, но крепость ее была вполне пристойной, и значительных трещин в ней удалось найти только одну. А чуть дальше чернели ярусы донжона и они выглядели, как будто были построены только вчера. Кстати, бойниц или окон с наружной стороны на нижних ярусах не было. Пара окон имелись приблизительно на третьем ярусе, но дотуда пойди доберись. Но, что было очень приятно, камень Черной башни был магически нейтральным. То есть он активно не излучал, и трогать его можно было без опаски.

Все, посмотрели, надо возвращаться. Я как-то неуверенно чувствую себя, когда наша группа разделяется. Вдруг пойдешь куда-то, а, вернувшись, не застанешь кого-либо?

Обсуждать перспективы подрывных работ далеко от дома мы не стали, спустились с столовой горы и прибыли на место стоянки. Гостей у нас не было, поэтому я снял охранное заклинание. За сегодняшний день Силы потрачено довольно много.

Вечером мы кратко обсудили перспективы завтрашнего дня. Подрыв стенки Черной башни сложен, ибо она имеет кладку очень хорошего качества. Ставить же наружный заряд для пролома — может не хватить наличного динамита. Проломить стенку там, где трещина — возможно, но мы попадаем в ров. Если даже там и безопасно, то все равно остается задача пройти через магический барьер обороны входа в цитадель. Скорее всего, он не наносит ущерба, если иметь на себе амулет-пропуск, но откуда нам его взять?

Тогда все остается так до завтра, а тогда уже зайдем с другой стороны и поищем слабое место. Если же его не найдем, надо попробовать как-то преодолеть ров и поискать дефект в поперечной стене третьего замкового двора.

Вечером я попробовал ловить токи Силы на замковой башне. Пополнять запас ее уже требовалось, потому что «Астральный глаз» и поисковые заклятия в итоге сложились в ощутимую потерю запасов. Здесь это можно было делать, хотя и небыстро. Наверное, в Ревьере получилось бы лучше, ибо он куда выше, но у меня не было возможности посидеть там на верхотуре.

Лео пошел погулять по окрестностям. Я попробовал его отговорить, но он сказал, что тут нет никого, кто ему опасен. Разве что какой-то мантикоре захочется совершить долгий путь на юг, а анаконде из окрестностей Астрахани на север, чтоб вступить с ним в рукопашную схватку. Услышав это, Юрий с Иваном еле смогли просмеяться. Ну да, они не видели, как Лео поломал обе ноги вампиру, которого они без оружия не одолели бы. И не могу исключить, что у Лео есть еще пара сюрпризов, которые он еще не демонстрировал. Правда, я подумал еще о том, что местный горец может принять его за неизвестного пушного зверя и попытаться подстрелить ради шкурки или мяса.

Лео гулял около часа, а, вернувшись, рассказал, что вокруг нет человеческих следов, кроме, конечно, наших. Нечисть тут тоже не гуляла. Из возможно опасного — только змеи. Может, есть еще какая-то более мелкая гадость, вроде богомолов или чего-то наподобие, но он с нею не знаком. Сколопендр нет — и это только его радует. Нас, впрочем, тоже.

Вечером я пребывал в пониженном настроении, так как предчувствовал то, что завтра нас ждет очень сложная задача, если мы не найдем слабое место в старой стене. Но даже если найдем — а что дальше? Вот просочились мы в последний замковый двор и без неудобств. Поиск надо продолжать. Нужно заходить либо в помещения донжона, либо куда-то глубже, в подземелья.

Но ведь вход в подземелья обычно из того же донжона! То есть опять надо входить в опасное место и с возможными магическими ловушками! Раз на ворота двора наложено некое заклятие, которое до сих пор активно, то на вход в сам донжон должно пойти нечто еще более мощное! А вот его пробить или сломать — у меня может не хватить ни сил, ни умения.

Таким образом, я плавал в море уныния и сомнений. Хорошо, что я сидел наверху, не смущая никого своим унылым видом. Да, мои спутники-люди явно бывалые и видели нечто пострашнее моего потухшего лика, но… Чтобы отвлечься от этих мыслей, я подумал об оставшихся в Твери родных. Брат, небось, гуляет в саду вместе с сыном и героически отбивается от просьб взять на ручки — дескать, надо учиться самому ходить. Володя-то ходит, но быстро устает и ищет, кто бы проходил мимо и потаскал его. Что делает Маша — я даже не могу предсказать. Может, в саду со своими мужчинами, может, на кухне…

Мама обычно в такое время уходит молиться своей богине. Наверное, она просит для всех нас удачи. Хорошо бы, удача никогда не помешает, а завтра — особенно.

Я снова подумал о храме неведомого мне боги или богини, но ничего придумать не смог. Хотя разные народы, случается, что почитают одного и того же бога под разными именами и даже со схожими атрибутами. Может, это культ уже известного мне бога, только местные племена, ныне ушедшие, знали его под иным именем. Почему уже ушедшие племена — потому что сейчас такой культ не отмечен, а народ обычно не отрекается от своих исконных культов, если с ним не произошло нечто необычное — завоевание, страшный мор, катастрофическое землетрясение… По крайней мере, я именно так думаю.

Впрочем, думать о неизвестном храме легче, чем о возможных завтра сюрпризах, предугадать которые никак не возможно.

Я отстоял свою вахту. Никто на нас не покушался, хотя криков всякой твари было не меньше, чем вчера. Ради отвлечения от тяжелых дум я поразмышлял над причиной этого переполоха, но на ум пришла только мысль о брачном периоде. Увы, я в последнее время готовился исключительно по магическим предметам и пропускал все прочее, оттого и не могу сказать, у каких животных он может быть в такую пору.

Я уснул, и мне опять приснилась Анна Александровна. Я такой ее никогда не видел — в длинной белой одежде и в веночке из полевых цветов на голове. Она просто шла мимо меня по траве луга и, улыбаясь, махала рукой. И постепенно скрылась вдали. Когда я проснулся, даже хотелось заплакать от разочарования и невозможности вновь ее увидеть.

Утра еще нет, хотя довольно ощутимо прохладно, отчего я и проснулся, когда с меня сползла плащ-палатка. Но раз нет утра, продолжу спать, и скоро оно наступит. Обычно рассвет всегда наступает…

На удивление, я выспался и настроение с утра было вполне бодрое. А что уж делать — назвался груздем, так полезай в кузов.

Про сегодняшнее начало действий вполне можно было теперь говорить — действовали, как и вчера.

Так и было вплоть до входа в замок. Машину, как и вчера, пристроили внутри первого двора, а дальше все стало чуть по-другому. Юрий занял позицию на стене, чтоб ему были видны подступы к замковой горе и первый двор, а мы двинулись по противоположной стороне стены. Впереди шел Алексей, дальше я с половиной запаса динамита, то есть полупудом его, а замыкал колонну Иван. Лео шел вместе со всеми, но без постоянного места в боевом порядке.

Еще вчера спросил своих соратников, можно ли нас достать снайперу, если стрелять откуда-то снизу, пока мы идем вдоль стены. Народ ответил, что вероятность есть, но не сильно большая. Нужна приличная винтовка (а еще лучше «Секира Дьюрина»), хороший стрелок (а еще лучше эльф), а если не эльф, то и еще мощный прицел — шестикратный или даже более. Сочетание всего этого в лице одного бедного горца они считают маловероятным. Лично они с прицелом-двукраткой и обычными винтовками поражение цели бы не гарантировали. Так, спугнуть и прогнать — это еще можно. А попасть — разве что за особые заслуги перед богами.

Так мы шли вдоль стены. Я лично смотрел больше на стены и страстно желал, чтобы такие вот трещины и выкрошившиеся участки оказались на нужном нам участке. Тогда в них, чуть расширив, можно будет запихнуть взрывчатку и… Но до нужного участка стены было еще далеко.

Прыг-скок, прыг-скок, так и дошли. Алексей стал прикидывать, какое место получше для раздалбывания, а мы прикрыли его с обеих сторон. Сами же залегли, чтоб опять же меньше выделяться на фоне крепости. Может, они и не попадут, но вдруг рассмотрят и, увидев, потом явятся кучею для проверки, кто тут и зачем отирается… Возможно, мы перестраховались, потому что у стены здесь излом и она заворачивает внутрь горы, на которой стоит замок, оттого рассматривать нас не шибко удобно, но ладно уж.

Алексей нашел подходящую трещину и стал готовить к работе стенобойное орудие — небольшую киркомотыгу. У него на пояснице вместо сухарной сумки разместился небольшой чехол, где он носил два коротких черенка и рабочие орудия лопаты и небольшой киркомотыги. Собрал ее, надел рукавицы, поплевал на ладони, размахнулся. Удар, удар, еще удар…

А затем позвал нас:

— Идите сюда!

И голос довольный. Что же это там такое-клад, что ли?

Мы подошли и сами узрели то, что надо. Стена в этом месте совсем тоненькая, так, в четверть кирпича, если перевести размер. Это что — так они экономили на малоопасном месте?

А, нет, начинаю припоминать, это не экономия, это место для вылазок. Везде стена как стена, а вот в этом месте она чисто символическая — два удара и есть дырка. Перед вылазкой разобрали и внезапно вышли. И никакой шпион не узнает, что она есть именно тут. Бывали настоящие небольшие вылазочные калитки, те можно увидеть и изнутри, и снаружи. А в этом виде про тайну знает строитель и комендант, а враги — нет. Вот сейчас тонкая кладка в вылазочном месте и стала трескаться. Так что нам явно сильно повезло — динамит нетронутый и взрыв не гремит на всю округу.

Пока выбили участок, чтобы проползти в него на четвереньках и отгребли камни, чтоб не мешали.

Куда мы теперь попадаем в замок? Слева — пристенный корпус, впереди — этот вот давно засохший сад, на который смотреть больно, словно у деревьев перед тем, как засохнуть, случился приступ столбняка. Башенку одну в дырку точно видно.

И что же это получается — мы сейчас не перед самой Черной Башней, ее прикрывает еще одна невысокая защитная стена. Что интересно, даже без зубцов по верху. Я про такое читал, только не помню где, что такая стена больше поддерживала вал и мешала по нему взбираться. Спустился в ров, перебежал его, полез на гладкую вертикальную стенку, с нее спрыгнул и снова лезь на вал, который уже сразу за только что преодоленной стенкой. Но мы, значит, сейчас во рву? А демон его знает, вроде какое-то углубление есть, но стенки не выложены камнем, крутизна их не создана, мостика опять же нет. Наметки канавы, а не реальный ров.

А что здесь с магической активностью? Только далекая, где-то в тех воротах, которые вчера остановили нас и что-то еще есть в донжоне. Но все ощущается именно как далекое и стационарное.

Попробовал посмотреть еще раз, нет ли какой магии в земле перед отверстием — не обнаружил.

— Лео, сделай милость, втяни воздух. Ничего ли ты подозрительного не чувствуешь или как-то по-другому не ощущаешь?

Лео принюхался, потом засунул мордочку внутрь и огляделся.

— Нет, ничего. Я пошел!

— Погоди!

— Чего там еще?

— Потяни за собою нитку, чтоб мы по ней ступали, зная, что ты прошел.

На шее Лео закрепили катушку белых ниток, и он побежал налево, к корпусу. А затем, когда он подал голос оттуда, мы проползли в дыру, а затем пошли в его сторону, не отклоняясь от нити.

Ров явно много раз заливался водой, но трава в нем не выросла. И сам замок — словно собрание всего мертвого. Кое-где в старых стенах выросла трава и кустики, но они уже сухие. Еще встречаются в первом дворе, а здесь уже их нет ни в канаве-рве, ни между камнями вымостки.

Мертвая земля, проклятая. Я скосил глаза на амулет, собирающий проклятья, который носил здесь на левом запястье. Нет, изменений в окраске нет. Да и не дергался он ни разу, хотя это должно происходить, когда ловишь проклятье, а он его собирает.

Посоветовались. Сейчас осматриваем корпус, потом сад, потом пытаемся пройти в донжон. Только прикрытие будет со стороны Черной башни, а не как вчера.

Подумали: может, забрать Юрия? Нет, не надо. Перебросились коротенько кодом через амулет: «Нормально? Нормально. Идем дальше. Понял».

А вот корпус, куда мы зашли, заставил насторожиться. Он заброшен, но явно не столетиями. А… ну лет десяток или чуть больше. Есть даже стекла в окнах, хотя и загаженные донельзя. То пыль оседала, то по ним дождик проходил, размазывая грязь. И так много раз. Внутри полно пыли, грязь только в местах протекшей крыши. Обстановка не ахти, казарменная. Для отдыха нечто вроде нар, что примыкают к наружной стене. Доски толстые, на них когда-то лежали матрацы, набитые сухой травой. От того и другого осталось немногое, а дерево вполне еще хорошо выглядит. Под нижней полкой нар еще остались несколько небольших сундучков. Видимо, часть ушедших отсюда их забрали, а некоторые не то забыли, не то некому их было брать. Еще два стола из хорошо струганой доски, один стоит, второй опрокинут. И лавки — все опрокинуты, а пара из них даже сломаны. В толстом слое пыли-то миски, то еще какие-то предметы. Только их из-под пыли не видно. Ковырнул носком — это разбитая глиняная кружка. Вот это — непонятный обломок.

Подвала нет. В поперечной стене дверь, а за нею — две комнаты, одна побольше, другая — поменьше. В меньшей — кто-то один жил, а в большей — что-то хранилось. Наверное, потому что много полок, причем не для спанья, а для хранения. А у одиночки даже пара книг осталась! Да поди ж ты!

Не выдержал, взял тряпку из-за голенища и, протерев их, увидел. Это вот — не книга, а какая-то тетрадь учета. Получено хлеба, получено вина, израсходовано… осталось. Записи на новом вилларском. Ладно, возьму и потом погляжу. А это книга кулинарных рецептов. Тоже на вилларскм, только старом. А ну ее, была бы по магии, или по истории тогда бы другое дело, а то на кой мне этот суп из хлеба с пивом? Кто у нас его дома есть будет? Да и книга нередкая, всего полсотни лет назад изданная. Великое герцогство Мельерн, типография купца бер-Номиса. Все это было и прошло. Мельерн — уже не великое герцогство, и даже реально не герцогство, ибо никто за его владыкой такого титула не признает. Только он сам. Еще бы — там три замка, городишко и полтора десятка деревень. Какое это герцогство? Даже если бы они удержали в последней войне баронство Лум — этого тоже для герцогства недостаточно.

Ладно, демоны с этим «герцогом» Теобастом, что вспомнил про то, что его прадед герцогом был (один год на троне и пять лет в темнице). Надо идти дальше.

А вот в эти два «горшка» на стене идти не хочется. Попробовал поднять «Астральный глаз» — отсюда тоже трудно, но куда попроще, чем вчера.

Увы, это бывшая уборная. И даже результатов ее такого использования осталось немного. Вторая башенка — аналогично. Только в первой башенке — официально, ибо проделан сток и разное вспомогательное «устройство» есть. А во второй — просто, чтоб далеко не ходить.

А вот этого я не рассмотрел, а сейчас через «глаз» увидел — есть еще одна постройка в дальнем от нас углу. Это оказалась заброшенная конюшня. Ее тоже покинули в спешке, оставив на стенах пару седел и на полу какие-то детали сбруи. Видно, в спешке бежали и побросали.

— Ну что, теперь в сад?

— Идем.

А Силой от ворот тянет очень неприятно. Спросил других — они этого не чувствуют, но на нервы замок давит капитально. Как будто ожидание эльфийской засады.

Лео уже пробежался по саду и сказал, что ничего нехорошего для нас не чувствует в нем. Не сад, а мрак какой-то: давно засохшие деревья извиты, перекорежены, как будто кондитер с тестом баловался и лепил из него украшения для пирогов. А потом брошенные на стол украшения стали деревьями — вот и такое сравнение приходило. Кора изрыта трещинами, кое-где отстала от древесины… А что это под нею? Что-то белое? Нет, скорее желтоватое.

Достал нож из ножен, подковырнул и увидел — кость. Нет и не было деревьев, у которых кости есть. У них есть всякие камбии, сердцевины, древесины, сучки и корни. Костей у них быть не может. И вот здесь и ковырять не надо — само видно, что это большая берцовая кость высовывается. Верхняя часть ее видна, а конец где-то в глубине ствола…

— Пошли отсюда!

Я это еле выдавил и устремился в ту самую казарму. Все поспешили за мной, и там, усевшись где можно, выслушали мой рассказ. Хотя у меня не шли слова с языка, когда я думал, как это было сделано и приходил к выводу, что скорее всего человека магически сращивали с деревом. Как — я не знал тогда и не знаю теперь. Мне и думать об этом больно. До сих пор. Не знаю, это были обычные деревья или какие-то магически выращенные, которые поедали жертву, как росянка комаров, медленно и причмокивая от удовольствия. Я еще кое-что понял про это, но — не спрашивайте. Просто поверьте, что личам не место в нашем мире. Потому, что если лич победит, то мира не будет.

Это будет царство мертвых с Не-Мертвым во главе.

Вообще ждали больше меня, когда я перестану дергаться и попустит. И, когда ярость схлынула, мы снова встали и пошли. Теперь опять через этот недоров идти надо, к воротам. А вот с ними время нам помогло. Там обрушилась часть воротного проема, а как известно, при разрушении артефакта он, как правило, теряет свои свойства. Поэтому через частично обвалившиеся ворота «Астральный глаз» пролетел без задержек. Между этими воротам и входом в Черную башню никаких построек нет. Пусто. Мощеный камнем двор и все. А вот в воротный портал башни «Глаз» не проходил, его отбрасывало и ощущения от этого — ну очень неприятные. Потому я, как второй раз отбросило, убрал заклинание и сосредоточился на поиске активных источников магических излучения. Они легко видны — обрамление портала аж сияет Силой, словно не было многих лет запустения. В такой вход и зайти не захочешь. А как же быть? Окна — только на третьем ярусе. Есть даже пара скромных навесных балкончиков. Знаю я, для чего они предназначены. Но до них не допрыгнешь, и заклинания левитации так высоко не работают. Итого — окна высоко, в дверь не войдешь. Надо искать какой-то черный ход, что ли. Время уже к обеду, но это не страшно, можно и тут чего-то перекусить. Но если нет свободного от защитной магии входа, тогда я не знаю, что делать. Разорвать такие заклинания, которые на воротном портале — нет. не возьмусь. Как же быть?

Зайдем и попробуем что-то найти.

Мы вошли внутрь двора и попробовали поискать хоть какое-то место для доступа внутрь башни. Увы, нет ни подвальных окон, ни выходов дымоходов, ни трещин. Осторожно постучали киркомотыгой по черному камню — только неглубокие царапины. Крепость не хуже, чем у гранита. Продолбить-то можно (может быть, если совсем честно), но за какое время и как? Киркомотыга у нас одна, на коротком древке. Затупится — чем затачивать? И не исключен какой-то магический ответ на серьезные попытки продолбить стену. Когда мы ее только ковыряем, защита терпит, но когда углубимся — нельзя исключить ответного удара.

Собрали короткий военный совет с единственным вопросом: что делать? Прорывных идей не нашлось, за исключением такой — мне надо снова входить в транс и пытаться как-то проникнуть в башню хотя бы духом. Вдруг будет какая-то подсказка.

Вот не люблю я в трансе быть, а еще пуще из него возвращаться, но куда же денешься…

Мы наскоро смели пыль и хлам с нар, и я устроился там. Ртути у меня нет, потому собрал на полу еще пару брошенных прежними владельцами кружек, поставил их в рассчитанные фокусы Силы. налил в них воды из фляги. Вода, конечно, это плохая замена ртути, но куда уже деваться. Лео лег мне на грудь. Он при этом работает как защитный артефакт, предохраняющий меня от опасных вещей. Ведь подобное занятие близ возможного пребывания мощных артефактов чревато очень многими неприятностями. Еще я попросил спутников не пугаться, ибо в трансе многие ведут себя буйно либо страшно и странно. И, когда они соберутся делать чай, пусть заварят и на мою долю. Я ведь даже остывший чай люблю, и пойдет он после транса на «ура». Ну, голова трещать будет, да и есть захочется — тут медиумом быть не надо.

Закрыл глаза и начал представлять себя на теплом песке речного пляжа, все хорошо и покойно, тяжесть Лео, лежащего у меня на груди, совершенно не беспокоит…

…Глаза открылись. И тут же захлопнулись от резкой головной боли. Да, не хотел бы я быть медиумом. Каждый раз, когда кто-то придет — так расплачиваться за свой дар! От головной боли даже появилось ощущение тошноты. Как будто пластина свинца лежит над глазами. Отпустило не сразу, но постепенно чуть легче стало. А потом я добрался до аптечки и сжевал таблетку от головной боли и драже стимулятора, чтоб меня потом не сваливало в сон от усталости, как тогда, когда я выходил на место открытия портала. Стимулятор, он, конечно, вредный, но как от него отказаться? Будем надеяться, что мой организм еще не изнурен пьянством, табаком и прочими излишествами, оттого и выдержит одно драже…

Вроде как все прошло нормально, Лео глядит своими «блюдцами» на меня без признаков тревоги, спутники тоже заинтересованно смотрят, но ничего не говорят. По голове прикладом не дали и не связали — значит, не буянил и ничего не осквернял. Я пересадил Лео с груди и сел. Голова болела уже меньше, хотя дрожь в теле еще не прошла. Еще сильно хотелось пить и в туалет. Надо это выполнять. Когда вставал, шатнуло влево, но я успел ухватиться за верхние нары. А дальше уже пошло полегче. Сходил, удалил всякие излишества, а вот и мне и чаю предоставили. Кружка с чаем пошла аж но ура, как дождь в сухую землю — раз и там. И как будто и не было. Да, здесь чаю нагреть можно, вон сколько досок. И в той маленькой комнате камин есть. Вот, уже куда полегче, а теперь пусть Лео расскажет про нужное. Отчего Лео, хотя в транс входил я?

Это транс Мезериуса, с использованием помощника, который работает и как полюс магического баланса и как тот, кому находящийся в трансе еле слышно шепчет. Я в таком трансе ничего не запоминаю, ибо чтобы запомнить, нужно дополнительное усиление аккумулятором Силы.

— Лео, расскажи, что я там поведал тебе?

— Ты сначала попытался проникнуть через входной портал. Не получилось — дух отбрасывало раз за разом. Удалось пробраться только через каминную трубу на третьем надземном уровне башни. В ней на каждом уровне по пять-шесть помещений, между этажами ты перемещался то вниз по башенной лестнице, то через вентиляционные ходы, то по каминным трубам. В общем, ты был на всех уровнях выше поверхности земли, кроме четвертого. Везде никого живого нет. Даже зомби или похожего. Зато полным — полно работающих артефактов, из-за чего приходилось маневрировать, проходя с этажа на этаж вот этими разными путями. Иначе для чего бы лазать через каминную трубу, если есть лестница?

Ниже уровня двора земли есть еще по меньшей мере три-четыре этажа. Ты был не везде, один из уровней очень опасный и там, возможно, кто-то есть из действующих слуг хозяина замка. Кто они такие — пока неясно. Может, еще не развалившиеся зомби, может, духи, может, люди. Но нельзя исключить, что и похуже, чем те, кого мы видели раньше. Представление по твоим словам точное составить нельзя, потому что твоему духу под землей было некомфортно, он двигался по уровням очень извилистым путем.

Несколько раз дух что-то вспугивало: когда артефакты, когда нечто движущееся.

Но самое главное — есть возможное место проникновения. В одном месте двора верхний ярус подземелий близко к поверхности. Будем копать и искать этот ярус. Ты как себя чувствуешь?

— Почти нормально. Голова еще болит, но ничего, пройдет.

— Тогда поешь и пойдем искать подземелье. Описал ты место очень приблизительно, но я думаю, что ты почувствуешь, мы там или не там.

…Дальше всю вторую половину это и было. С четвертого раза нашли выход. Каждый раз приходилось расчистить вымостку от нанесенной на нее земли, вывернуть каменья, потом прокопать шурф дальше. Сначала копали наличной киркой. Потом меняли рабочее орудие и выбрасывали землю из шурфа. Позже стало чуть полегче, ибо я чуть восстановился и стал использовать стихию Земли. Сначала помогал выбрасывать грунт из шурфа, потом смог делать узенькие скважины вглубь, выясняя, что там лежит. А было все тоже — рыхлый грунт с включением битых камней и кирпичей, а еще ниже, в метре-полуторах — уже скала. Через нее не пробивался мой дар, но все равно надо было останавливаться. На продалбливание проходов в замковой горе нет ни времени, ни сил. Вот в счастливом четвертом месте на глубине приблизительно метр двадцать мы и наткнулись на кирпич. Когда очистили его — гномская кладка. На плоских кирпичах выдавленные еще при обжиге руны. Гномы утверждают, что это руны прочности, но дальше замолкают и не говорят, что эти руны еще могут делать. Нельзя исключить, что они препятствуют еще чему-то. Поземный народ свои секреты не выдает. Но, надеюсь, гномские чары не предназначены против динамита.

Далее установкой фугаса занялся наш специалист, а мы ему подносили нужные вещи. Сделали определенного профиля яму для доступа к кладке, потом он уложил взрывчатку, а дальше началась забивка заряда. Как оказывается, правильная забивка заряда уменьшает расход взрывчатки. А неправильная — взрыв может оказаться бесполезным.

Так что для этого мы собрали из прежних шурфов крупные камни, которые перед этим выворачивали, и вымостку двора.

А потом забежали за стену, и Алексей подпалил шнур. Взрыв сотряс землю под ногами, но громким не был. Но он не сделал обширные ворота в кладке — гномы все же работали качественно. Но трещины пошли и по уцелевшим кирпичам, и по раствору. После мы поочередно скалывали и выворачивали их. Отверстие получилось относительно небольшое, только-только, чтоб не цепляясь снаряжением, спуститься вниз. Теперь можно сбрасывать веревку и туда. А что удержит веревку на поверхности? Ни что иное, как крест из прочных дубовых лавок. Сейчас их принесем, уложим, веревку закрепим и будем спускаться.

Принесли, закрепили. И я проверил, что там внизу. «Астральный глаз» проходит и работает метров на десять в обе стороны. Мы сейчас не над помещением, а над подземным коридором. Высота — мне достаточная, самые высокие из нас будут гнуться. Коридор неширокий, два человек впритык расходятся. Там, где видно мне — сухо. Магии внутри не чувствуется.

Связались с Юрием — у него все нормально. Ну и у нас тоже, а теперь мы идем. Осмотрели снаряжение, включили подствольные фонарики и начали спуск. Спустился Алексей и пошел налево от нас, в сторону к Черной башне на три шага. Затем спустился я, но пока не отходил. Лео спрыгнул мне на плечо, а оттуда уже на пол. Я сделал пару шагов, чтоб освободить место Ивану. Теперь его очередь.

Постояли, осмотрелись. В коридоре темно, свет только тот, что в пробоину падает. Сухо, но не сильно пыльно. Ток воздуха в коридоре есть.

Пойдем сначала влево, но порядок движения будет другой. Впереди, пока темно, пойду я, а Лео будет идти со мной рядом. Ибо в темноте лучше видит Лео, могу и я задействовать магическое зрение. И мы же можем увидеть ловушки. Если будет светлый участок, вперед выдвинется Алексей. Тот, кто второй по счету, через каждые десять шагов ставит пометку мелом на стене. Мел непростой, его со стены не смоешь, да и отскрести тоже нелегко. А мы с Лео обнаружим даже то место, где он был и его кто-то, не пожалев ногтей, соскреб. След от магии останется еще надолго.

В этом есть своя опасность, но куда деваться? Заблудишься в колдовском лабиринте — это тоже ведь может нехорошо закончиться

Пора!

Глава шестая

Раз тут целых три-четыре этажа под землей, за сегодня мы их всех не осмотрим. Это займет времени подольше, а сколько точно — об этом пока думать не буду.

Детали сражения, что состоялось еще до моего появления на свет, мне неизвестны, но, думаю, что раз отец жив и в стазисе, то с ним это произошло где-то возле мощного артефакта, который и сейчас поддерживает вокруг него это поле Силы. А такие артефакты обычно помещают куда-то поглубже. Причем аборигенские маги всецело за именно такое решение. Вот куда помещать пленных — тут у каждого мнение свое. Но все же я думаю, что с отцом произошло именно случайное пленение его артефактом. То есть он не был захвачен в плен и его не поместили под воздействие Силы, чтоб сделать из него кого-то другого. А если артефакт поддерживал своего пленника в стазисе столько лет, то на том уровне, где он находится, должно быть страшное излучение Силы. Ну, как от мощного алтаря в известном храме после принесения жертвы при великом скоплении народа. Тогда народная масса может выдать такое, что прихожане по воздействием всеобщего выброса Силы исцеляются. Сам это видел. Конечно, это тоже везение, чтоб Сила, излучаемая народной массой нужным образом прошла через нуждающегося, но это происходит, как происходит и обратное — человеку становится резко плохо. И не оттого, что он предался Злу или воздуха в толпе не хватило. Сила ведь может и во вред сработать. Оттого у одного в храме сдает сердце, а у соседки, наоборот, что-то нормализуется.

Так что мы пока ищем выход к лестнице между уровнями. Это сегодня надо найти обязательно. Дальше— как получится.

На этом ярусе были только коридоры и кладовые. Но в них не хранилось ничего магически активного — какие-то мешки, бочки, ящики, посуда, свертки тканей. Мы детально не смотрели — скажем, первая кладовая, около двадцати мешков, все зашитые. Прощупали некоторые мешки — скорее всего, какое-то зерно. А рядом в мешке — возможно, мука, у которой поверху образовалась корочка. И все, больше нас ничего не заинтересовало. Пригодно ли содержимое ящиков и бочек — никто этим не заморачивался. Пыли, естественно, до демоновой матери, освещения нет. Или светильники для удобства работы приносили с собой, или по этим коридорам ходили исключительно типы, в свете не нуждающиеся. Лео утверждал, что следов мышей и крыс нет. Амулетов против них непосредственно в кладовых не было. Не знаю, может, где-то там раньше стоял мощный амулет, подманивающий крыс со всех ярусов, а сейчас он сдох. Или по ярусам ходили магически выращенные гибриды хорька и крокодила, которые и мышей с крысами отпугивали или сжирали.

Проявлений Силы практически не было, запахов живых существ Лео не чувствовал.

Но вот вдали забрезжил слабый свет. Мы напряглись. С каждым шагом свет приближался. Тогда остановились и немного подождали. Ага, это тамошнее стационарное освещение, то есть никто навстречу с факелом или лампой не идет. Коридор здесь был почти прямым, потому хорошо ощущалось, что оттуда начинает потягивать магией, ну и свет стал поярче. И вот перед нами широкая лестница и даже не выглядит, как сделанная только для нужд производства, а есть и немного декора. Ступеньки из какого-то серо-черного камня, а вот ограждение из темно-красного гранита. Причем гранит полированный. С другой стороны, где лестница проходит вдоль стены шахты, сделаны бронзовые перила. Свет не естественный, а из магических светильников. Сейчас он неярок, но еще видно, где твоя нога, а где нога соседа. Засады здесь не было, потому мы несколько расслабились. По крайней мере, я точно. Рядом с лестницей проходит некий подъемник — вниз уходят цепи, есть разгрузочная площадка и какие-то железки, но для чего они — я в этом не разбираюсь. Возможно, ими стопорится площадка подъемника на этом уровне.

Лестница уходит ниже, а оттуда ощущение Силы ощутимее. Ступени чистые, наверное, поток воздуха сметает с нее пыль. Или еще жив зомби, который каждое утро проходится по ней с метлою.

Что еще стоит заметить — все помещения этого яруса только с одной стороны от шахты подъемника. Значит, следующий этаж может располагаться в другую сторону от лестницы.

Гном бы нам не помешал, рассказав о том, почему это так построено, и на что опирается такая схема расположения. Наверное, это и мне понятно. Если сделать три-четыре яруса помещений друг над другом, то между ними будет относительно небольшой промежуток относительно небольшой прочности. И «перекрытия» между ярусами могут треснуть и просесть во время землетрясения. А если ярусы разворачивать поочередно в разные стороны, то «перекрытие» будет куда толще и куда прочнее. Но я еще спрошу у самих гномов.

Но лестницу мы нашли, имеет смысл немного поглядеть еще.

— Куда пойдем, вниз или вверх? Времени еще с неполный час у нас найдется.

— Саша, с точки зрения безопасности — это пока одинаково. Что пнем по сове, что совой по пню-сове все едино больно. Мы не знаем, как лучше. С простой точки зрения это так. А что ты скажешь, как будет это с колдовской точки?

— Алексей, не любят маги слово «колдун». Ну разве что в адрес особенных типов, которые всем гадам гады. Обычно хозяин живет наверху, а в подземельях у него хранится тайное, то, что не для всех. Поэтому скорее всего, нам вниз и нужно. Кстати, защиту от незваных гостей стоит ждать в его покоях, а внизу — только у самых потаенных мест.

— Пойдем пока вниз!

Второй уровень начался после двадцати семи ступенек. Площадка там такая же, только ход в помещения уровня развернут в другую сторону. Тут тоже подметено.

В коридор этого этажа мы не пошли, а попытались спуститься вниз. Нас ждали еще три обычных марша и четвертый, который упирался в сплошную завесу золотистого тумана. Через нее ничего видно не было. Мы остановились (Иван вернулся на второй уровень и прикрывал оттуда). Туман был явно магическим, потому что через него не шли никакие поисковые заклинания. Я попробовал кинуть камешком, который лежал у меня в кармане для сигнализации через портал. Камешек ушел сквозь завесу тихо и никакой реакции не было. Словно он влетел в водопад. Я поискал что-то другое и решил кинуть медную полтину. Она тоже пролетела завесу, но на сей раз удалось услышать слабый звон, с которым монета катилась по ступенькам. Лео как-то жался к ногам, а на вопрос, что с ним — ответил, что ему как-то не по себе. Но ощущение это непонятно с чем связанное.

Туда ходить не надо. Золотистый туман может быть завязанным на живую плоть — сунешь туда палец, а вернешь руку уже без этого пальца. А зомби пройдет — плоть уже мертвая. И живой может пройти, но с амулетом от хозяина здешних мест.

— Туда нельзя! Такой туман может быть смертельным. Надо возвращаться.

Мы вернулись и посту Ивана и, коротко обсудив ситуацию, решили возвращаться в лагерь. Времени уже только на возвращение засветло с небольшим резервом. И кто знает, что за силы освобождаются здесь ночью. Среди нас столь любопытных нет. Послали сигнал амулетом Юрию, а ответа нет. Лица у всех вытянулись, но Лео, видя это, сказал, что возможно, сигнал от амулета не проходит сквозь все эти подземелья. Вылезем наверх и повторим.

Отходя, я поставил несколько сторожков — на входе во второй подземный ярус, на входе в первый и возле нашего лаза. Сторожки слабые и отметят только проход кого-то через них. Ну, чтоб мы знали, ходит ли кто-то здесь по ночам. Правда, я не уверен, что этот вид сторожков сработает на зомби, но этаких сторожков специально на зомби и нет. Если они настроены на размеры или на вход в это помещение, то сработают и на живого, и зомби подходящих габаритов либо наступившего на нить сторожка. Веревку забрали с собой, а лавки заволокли обратно в казарму. Завтра принесем металлические штыри и закрепим понадежнее.

Юрий откликнулся сразу — это подземелье блокировало амулет связи.

Назад мы ехали, сильно торопясь. Всё не могли отделаться от ощущения, что надо скорее в лагерь. Словно кто-то нас тут ожидал или, если задержимся, то ждет нас нечто неприятное. Не смертельно опасное, а такое вот, ну как полицейский штраф за нечто незаконное. Так сформулировал это Юрий. Остальные согласились с оценкою. У меня лично ощущение было такое, как идти в школу, когда первым будет урок арифметики. Вроде как ничего страшного, но как бы я был доволен, если бы этот урок отменили!

Юрий уже в лагере рассказал, что сегодня опять продефилировал отряд местных, только в противоположную сторону, и поменьше числом. Четверо конных и одна вьючная лошадь. Поскольку амулет не срабатывал (мы тогда были под землей), он перебежал к воротам и решил, что если горцы явятся сюда в замок, то он пропустит их внутрь двора и расстреляет с тыла, как только они въедут. Но аборигены поехали по своим делам и продлили тем себе жизнь. В наш лагерь они тоже не сунулись. По дороге заехали за дровами в полузасохшую рощицу и набрали там валежника на приготовление ужина. Опилки аккуратно собрали и увезли с собой, ссыпав в мешок, чтоб у пробегающих мимо местных не возникали размышления: а кто это тут был.

За день мы сильно проголодались, оттого ели с двойным усердием. Я еще потратил довольно много Силы и размышлял над тем, восстановится ли она за ночь и утро. Если же нет — тогда надо не спешить, а мне побыть на крепостной стене в поисках потоков Силы? Так и придется делать. Ибо лезть в лабиринт без мага или с магом, у которого дефицит Силы — неразумно.

Неплохо бы и помыться, а то пыль кругом, а в замке можно только лицо и руки помыть. Родничок ведь, а не озеро или река. Ладно, завтра будет уже яснее, что нас ожидает и будет ли вообще время для купания. Если будет время и возможность — мы по дороге от точки перехода проезжали через место, где можно и помыться посерьезнее.

Народ сегодня устал сильнее вчерашнего. Тогда еще довольно долго сидели и рассказывали истории о своем прежнем житье бытье, а сегодня… Юрий и Иван хотели сыграть в карты, но хватило их не надолго. Всего на один кон, если я правильно называю его. Игра мне была незнакома, но тоже интереса не вызвала. Сыграли, очков набрал больше Юрий. Стали сдавать карты для второго кона, остановились и решили, что нет интереса, и на сегодня хватит. Потому и все могущие это пошли спать. А мне через час на пост, а вот потом и можно заснуть.

От родника вернулся Лео и пристроился рядом со мной. Вид у него немного подавленный, как я понимаю.

— Лео, ты выглядишь не то утомленным, не то тревожащимся из-за чего-то. Мне тоже как-то не по себе, но я не могу понять отчего.

— И мне тоже непонятно, отчего эта тревога. Словно я ходил по каким-то отравленным местам и тамошний яд остался во мне. Вроде бы от него сильно не пострадал, но ощущаю себя не здоровым. И еще думаю, что там, внизу находится что-то страшное. Даже не могу сказать, что именно. Ну вот как если бы я всю жизнь не видел никого крупнее и страшнее соседской собаки Шарика, а потом внезапно оказался в двух шагах от дракона, которому этот Шарик оказался на один зуб. Вот так я себя ощущаю — рядом с драконом. Который еще не решил, дотянуться до меня или нет.

— А как ты думаешь: это зло таится там, за золотистою завесой? Или где-то в другом месте?

— Оно где-то внизу. И я не знаю, как мы проникнем туда, если твоего отца на втором уровне не окажется…

Я и сам не знал этого. Мы сидели рядом и думали о грустном, пока не пришло время мне идти на пост. А Лео отправился на обход территории.

Ночью шел мелкий дождик, раза два по полчаса. Я долго не спал, поэтому было время поразмышлять и об этом — не размоет ли дорогу на гору. Вроде как не должно, Но вдруг над Ревьером идет ливень? Устав от тяжелых дум, я лег и, наконец, заснул. И сон был странным: что я плавал в чем-то вроде зеленой воды. Только я был под водой, и не нужно было выныривать, словно родился рыбой. И плыть тоже не надо было — захотел быть вон там и туда переместился. Но в этой зеленой воде или зеленой пустоте никого не было. Периодически меня тянуло поплыть куда-то, я плыл туда, но никого там не было. Словно я играл в прятки с кем-то. Или даже с двумя. Наверное, с невидимыми детьми.

Что это мне приснилось, я так и не понял, но сон запомнил. Утром я чувствовал себя отдохнувшим, и запас Силы восстановился полностью. Теперь можно делать то, что я смогу.

Добрались до места благополучно, весь вчерашний дождь, как в губку, ушел в сухую землю.

Сегодня по жребию, на посту в первом дворе остался Иван.

А мы опять прошли вдоль края горы, добрались до пролома в стене, потом зашли в третий двор и стали готовиться к спуску.

Я между делом предложил вечером в качестве дров прихватить пару скамеек или стол, чтоб не пилить дрова на природе. Никто не был против, но все это действия на вечер. Сейчас еще не до этого.

Как уже говорилось, на сей раз трос закрепили на вбитых в кладку костылях, а не на деревянной конструкции. Я опять подумал, что если придется отца поднимать наверх, то нужно будет сильно расширять проход, но опять же прервал сам себя — еще рано, об этом потом.

Спустившись, мы снова продвигались со всеми предосторожностями. Да, вчера мы тут проверили все, но можно ли быть уверенными, что враг не засядет где-то в кладовой, ожидая нас? Никакой уверенности нет и быть не может. Оттого мы медленно продвинулись к лестнице, и буквально на подходе к ней от Лео пришел сигнал мыслеречью: «Стоп!» Я остановился, подав руками знак остановки. Все остальные тоже застопорились.

— Что там такое? — это мне и шепотом.

— Лео что-то почуял. Пока стоим, — это в ответ прошептал я. Для светлого помещения у нас есть жесты руками, но здесь темно, потому знаком остановки послужило перегораживание прохода.

Мы напряженно слушали, что там впереди происходит. Стало слышно легкое шарканье: «вжик-вжик». Что-то делается такое вот тихое и одинаково звучащее. Что же именно? Большая змея ползет по полу? Нет, что-то совсем знакомое, что странно услышать вот тут, в колдовском замке!

Это же метла! Кто-то идет по ступенькам и метем их!

Но кто именно?

Мы осторожно прокрались вперед. Звуки доносятся с лестницы, но уровень их ниже нашего. Алексей осторожно выдвинул маленький перископ за ступеньки и глянул вниз. Что он там видит?

Пока ответ его — поднятый вверх большой палец руки. Затем кодовый жест «Стоп». Ну мы и стояли в готовности стрелять хоть вверх, хоть вниз — смотря откуда явятся враги. Метла шаркала об камни еще с полчаса, потом замолкла. Алексей распрямился и показал, чтобы шли за ним. Мы отступили на пару метров в коридор, и там он прошептал, что это был натуральный зомби. Он про таких только слышал и картинки видел, а теперь сподобился и своими глазами! Одежда богатая, но старая и продранная. С головы плоть слезает чулком, но руки и ноги еще работают. Мел он вполне качественно. Спустился до третьего яруса и исчез. Видимо, он прошел сквозь завесу и стал мести дальше.

Да, вот и первый живой обитатель замка! Тьфу, он не живой, но демон с ним. А теперь быстро спускаемся на нужный ярус!

И мы максимально быстро спустились туда специально стараясь заглушать шаги. Коридор был таким же темным, как на вышележащем этаже, но впереди маячил неяркий свет. И там же ощущалась магическая активность — размыто, неярко, но была. Коридор явно отклонялся вправо.

И вот перед нами полуоткрытая деревянная дверь. За нею хоть и слабо, но освещенное помещение. Что в нем — непонятно. Виден только участок пола, покрытый пыльным ковром. Настолько пыльным, что плохо различим рисунок его. Магический фон чуть вырос, но не опасен.

Лео подошел к двери и втянул воздух ноздрями.

— Книжная пыль. Ни живых, ни нежити там нет.

Я снова сформировал «Астральный глаз» и отправил его за дверь. Заклинание сработало, дверь не мешала, только было немного сложно управлять «Глазом», словно что-то его останавливало.

Видимо, там был магический фон, который нам не мешал, а вот заклинание от него страдало.

Да, это точно библиотека. А вот в дальнем углу вход в другое помещение. Никого нет (по крайней мере — не видно). Освещение от магических светильников, но неяркое, рассеянное. Комната большая, метров в шестьдесят площадью. По двум стенам восемь книжных стеллажей. Или нет, это шкафы, потому, что внизу есть у них закрытая часть. У одной из стен четыре незапертых сундука. Еще четыре стеллажа двумя рядами посреди комнаты. На стенах несколько старых портретов. Только, чтоб разобрать, кто изображен на них, надо долго размывать старый лак. Пюпитр, одно покойное кресло с откидным столиком, чтобы сидя в нем, можно было писать (забыл, как такие кресла называются, вроде вольтеровские).

— Это библиотека. Пустая. Сама комната идет от нас вправо, а там в стене незапертая дверь. Но она завешена занавеской.

— Пошли!

Я поднял «Астральный Глаз» на уровень головы, чтоб совсем не сворачивать заклинание и вошел внутрь вслед за Алексеем. Юрий замыкал шествие.

Да, в библиотеке пусто. Запах книжной пыли и старой кожи прямо одуряющий и выворачивающий нос наизнанку. Хоть заранее ставь бельевую прищепку на нос, иначе залпом чихания всех сметет, кто близко. Магический фон присутствует, но он очень неоднородный, у некоторых стеллажей больше, а у других явно меньше. Вообще книг немного, если сравнить с библиотеками пришлых. Их, если в среднем счесть по десять-пятнадцать штук на полке и принять, что еще столько же в сундуках, то получается под тысячу. Разумеется, это очень грубо. В сундуках могут оказаться ковчежцы с документами в один-два листа. Но даже для любителя книг — пришлого это очень много для личной библиотеки. В библиотеке барона Итена, считавшейся очень значительной для среднего феодала, было под двести книг и приблизительно столько же отдельных рукописных документов и связок листов. В старо и нововилларском языках книгой считается печатная, а если она рукописная, то пусть в ней хоть тысяча страниц все равно она именуется «связкой». Раньше было принято склеивать отдельные рукописные листы в левом верхнем углу, а потом сворачивать в трубочку. Свернутая книга перевязывалась ленточкой нужного цвета и так помещалась в ковчежец или тубус. Наверное, оттуда пошло такое название. Впрочем, барон сам практически книг не читал. Это его дед собрал библиотеку и нанял специалиста, чтобы тот следил за ее сохранностью. А Итен и его отец уже поддерживали семейную традицию. Кстати, его жена активно читала, но не то, что скрывалось в библиотеке, а то, что сама покупала — в основном любовные романы. Ладно, ну эту семейку, не до нее сейчас. Я прошел между стеллажами и чуть не поскользнулся на чем-то: нога поехала вбок. Если бы не ковер был, а каменный пол, то свалился бы обязательно.

Еще бы — на гильзу наступил и неудачно. Тут не одна, а две кольтовские гильзы. И в той стене две выбоины и какое-то подозрительное темное пятно на штукатурке.

Мы придвинулись ближе к двери за занавеской. А вот «Астральный Глаз» в ту комнату не пошел. Как будто ветер дул ему навстречу. Тьфу, напасть!

Я потоком Воздуха приподнял гильзу с пола и отправил в дверной проем. И гильза пролетела внутрь и зазвенела там по полу.

Звуков оттуда нет. Не слышу ни я «Волчьим ухом», ни Лео — своим. Про запах Лео ответил, что есть несильный запах мертвечины, но он не может сказать, что там — зомби или старые трупы, из которых уже почти все выгнило. Магический фон повыше, чем в библиотеке. Освещение какое-то есть.

Надо идти.

Схема, как мы входим, уже проработана. Алексей первым и уходит влево. Юрий — вторым и уходит вправо. Я следующий и двигаюсь прямо, если ничего нам не мешает. Лео — как получится.

Зашли!

А здесь было неубранное поле боя. Только покойников никто убирать не стал, и они сохранились так, как кому повезло. За пятнадцать лет от них должно было остаться мало что, но им помог вот этот артефакт. Лежащий в середине зала на трех бронзовых колоннах камень зеленоватого цвета. Что это был за камень — я не гном и не могу, бросив взгляд на кристалл, определить, что это передо мной. Так, теоретически кристалл столь ровной темно-зеленой окраски и почти прозрачный должен быть изумрудом, но мне до сих пор не верится, чтоб существовал изумруд длиной почти полметра и диаметром с мою руку. Наверное. под воздействием Силы этот камень и принял вид и цвет изумруда, но я совсем не специалист в превращениях камней и смене ими цветов. Так, я знаю, что некоторых изменений окраски можно добиться, запекая камни в хлебе и кое-что добавляя к ним. Я и потом гномов не терзал вопросом, может ли быть таким большим изумруд. Почему? Расскажу об этом обязательно, но чуть позже. Когда-то этот камень кипел Силою, но и сейчас в нем кое-что осталось. Выше зеленоватого кристалла трепетал хоровод призрачных огней разного цвета, лентами уходящими вверх, и вновь опускавшимися к камню. Это напоминало мне картинку из учебника — «Северное сияние над Норлагом». Сам я там еще не бывал ни разу. Но картинку запомнил. Ленты сияния над артефактом периодически дробились на что-то вроде фейерверка, а потом снова вверх всплывали ленты.

Силы в камне еще много, но она не ощущается опасной, если держаться подальше. Я отвлекся на разглядывание останков. Вот этот был, наверное, вампир или зомби, потому что кости больно древние и готовы рассыпаться в прах. Вот этот — какой-то карлик с кожей цветом как табачный лист, к тому же он вооружен копьем с каменным наконечником. Я думал, такое лежит только в музее, как древность. А вот оно, гляди ты! Он не истлел, а усох, как муха в паутине, но даже на усохшем теле зияют две раны жуткого размера. Интересно, чем это его? Этот — явно местный горец. Недаром про местных сложена такая обидная шутка, что у них оттого узкие лица, чтоб смогли с голодухи лазать к медведям в берлогу и сосать свободную лапу мишки. У него в животе дырка размером, наверное, с кулак. Он тоже не скелетировался, а засох. Вот опять двое скелетов, когда-то бывших зомби или вампирами. А сейчас — хрупкие кости в остатках одежды.

Но что это? Я такого никогда не видел — перламутровый купол над полом, около метра высотой. Он практически непрозрачный и переливается, как мыльный пузырь, которыми мы баловались в школе. Что внутри — сказать не могу, ибо стенка непрозрачна. Между пузырем и артефактом есть магическая связь. Еще Сила перекачивается в противоположную библиотеке сторону. Всего вокруг артефакта шесть или семь останков, этот купол и вот такая странная вещь — словно кто-то там сгорел. Вот представьте контур человеческого тела, и что это тело вспыхнуло, как порох на бумаге. И сгорело, но не прожгло бумагу, а закоптило ее. И по краю вот этого «закопчения» — белесая кайма. Что это такое, я тогда и не понял. Решил, что пуля попала в кого-то, кто нес в руках некий малый артефакт. Убитый или раненый упал на амулет, и он испепелил несущего. Хотя дело в итоге оказалось не столь простым.

На полу довольно много кольтовских гильз. На глаз штук двадцать, нет, пожалуй, больше.

Про то, что к артефактам лучше не подходить, я всем не раз рассказал, и с примерами, потому все жмутся к стенкам, но близко не подходят. Это хорошо. Теперь — куда же идет Сила?

Вот туда, за изрядно замаскированную иллюзией дверь. Только иллюзия уже малость поблекла, оттого я и вижу сквозь нее. Раньше — мог бы и не заметить, но здесь все умирает, оттого… И нам в этом замке нужно быть очень недолго, это владения смерти и живым здесь быть не стоит…

Ладно, это все не ко времени.

— Вот там, за иллюзией, дверь куда-то! Туда идет Сила, так что обходим с этой стороны!

Юрий остался у двери в библиотеку, а мы аккуратно обошли артефакт и двинулись к двери. Дверь без замка, Силы от нее самой не идет. Тот самый поток уходит чуть в стороне, в стену. Надо будет посмотреть, как именно он канализирован в нужную точку. Надо ж пополнять образование.

Дверь деревянная, нетолстая. Из-за нее звуков нет, что ни о чем не говорит. Там может быть какая-то тварь, которую долго выращивали, потом забыли, и вот она дождалась. Приготовился к встрече ее Силой, показал Алексею, что готов и мы дружно пнули дверь и ушли из дверного проема.

Нам навстречу — ничего и никого. Только спертый воздух. Нет ни удара Силы, нет прыжка, да и не стреляет никто. Алексей глянул через перископ, потом показал жестом:»Заходим!»

Комната небольшая и внутри никого. Стол, при нем стул и рядом тумбочка. Словно здесь сидит дежурный на входе куда-то. Только нет журнала посещений, где тебя запишут и расписаться дадут. Свет от магического светильника. А вот и «силопровод», с позволения сказать. В стене, которая выходит на зал с артефактом, под потолком нечто вроде лотка из горного хрусталя. А в противоположной стене-другой такой лоток. Нет, здесь даже не лоток, а труба, и по диаметру она меньше лотка. Между обоими — небольшой ток Силы. Слабенький такой, но тут надо не обольщаться — он может изменяться, повинуясь магическому ритуалу. С утра, скажем, меньше, а к вечеру поболее или наоборот — смотря что надо сделать. Если что-то магическое выращивать, то нужен пик ближе к… нет, это рассказывать не надо. В общем, для каждой магической процедуры может быть свой порядок активности, как и для огорода. Какому-то растению в мае нужны дожди, а другому — лучше жара. И пока хватит об этом.

А куда же там идет Сила? Дверей-то в стене нет. Надо включать «Истинное зрение». Да, в стене есть вход, спрятанный за иллюзией. Простенькой, но большинство людей ее не заметят. Ну и маги тоже не ходят с постоянно действующими заклинаниями распознавания иллюзий. Их обычно по две в каждой Стихии. Но все это неважно. А вот важнее может быть то, что это не обычная дверь, как в комнату, не стальная дверь, как в банках, а люк наподобие того, что делают на кораблях в переборках ниже палубы. Овальный, со смотровым стеклом и двумя задвижками. Я похожее видел на военных кораблях — брат меня проводил пару раз. Правда, там такого смотрового стекла не было, зато было водомерное стекло, чтоб видеть, есть ли в соседнем отсеке вода и до какого уровня. Что же за гадость там может скрываться?

Заглянул туда — плохо видно. Стекло не то мутное, не то загрязненное. Переглянулись с Алексеем — я повернул обе рукоятки в положение для открытия. Оружие мы вскинули, пинком толкнули люк (он открывался от себя), а я еще, как только люк открылся, добавил заклинание «Толчок» от двери. Его удар не сдвинет только тролля или кого-то настолько мощного. Субъект человеческих размеров и веса таким заклинанием отбрасывается к другой стенке. Тут отбрасывать было некого — ну, кроме пыли в воздухе.

Но там оказалась, хоть и слабоактивная, но пентаграмма. В которой пребывал некто уже мертвый и почерневший. И более никого и ничего в этой комнате, кроме еще одного желоба для подачи Силы к пентаграмме. Интересное решение. Обычно в пентаграмму закачивают Силу из рядом поставленных амулетов, потому такого вот нет. Елки-палки, опять мне доклад делать: «Интересные решения из магических практик в замке Ревьер»!

Ладно, здесь уже ничего особо интересного, кроме разве вот этого: у почерневшего, хоть он и явно человекообразный, но между пальцев нечто вроде перепонок. Что же нужно было Ашмаи водоплавающего? И ведь явно не нежить, ибо ей вода не очень нравится, особенно текущая.

Наверное, тут из кого-то кого-то конструировали. Может, из эльфа? А, еще ему в пасть лазать, зубы считать! Ушей-то нет вообще. Не то не предусмотрены вообще, не то отвалились в процессе трансформации, одни только отверстия для слуховых проходов. Не выйдет из меня человека науки — другой бы вокруг этого трупа вертелся и изучал, а мне и совсем быть тут не хочется. Кстати, а где же Лео? В комнате с артефактом он вертелся под ногами, а дальше куда-то делся.

Пойдем назад! А Лео был возле этого «пузыря», обнюхивал его, заходил с разных сторон, даже лапку к нему протянул, словно хотел потрогать, и убрал тут же.

Что же там такое?

Я подошел поближе. Ничего не вижу: радужная пленка, как на мыльном пузыре, слабо переливается. Пригнулся пониже и — на секунду пузырь стал прозрачным!

Я с трудом сделал пару шагов от пузыря и опустился на корточки — не держали ноги. И чувствовал себя, как вот тот вампир, когда я на него «Плиту» обрушил. Словно меня чем-то растерло по полу. Я об этом сколько раз думал, сколько раз представлял, как увижу, лично сорву цепи заклятий, а увидел и… сил нет. Да на то, же чтобы снова встать и подойти. Ничего не могу.

— Саша, что с тобой?

— Это он там.

Как я удержал слезы — даже и не знаю. Словно каждую слезинку лично, своими руками обратно в слезную железу отправил — такое было ощущение. Нет, я думал, что уже повзрослел, но с этим я поторопился.

Юрий и Алексей меня не торопили, устроились поудобнее в библиотеке, курили, о чем-то негромко разговаривали. Лео ходил по комнате, к чему-то принюхивался, прислушивался…

А я все собирался с силами. Наверное, это заняло с полчаса. Я отчаянно боялся даже пошевельнуться, не говоря уже о том, чтоб что-то сделать, ибо мне представлялось, что если я даже встану и подойду, произойдет что-то непоправимое. Что именно — не знаю. Паника, ясное дело, причем на пустом месте. Если бы кто-то из опытных людей меня поддержал или сказал что-нибудь вроде «Не дрейфь!» или подобного, я, может, и раньше бы пришел в себя. Но таких не было. Поэтому пришлось самостоятельно подавить паническую атаку, собраться с силами и встать. Как реально, так и в переносном смысле.

Лео же нарезал круги по комнате. Наверное, он буквально все обнюхал, осмотрел и что там он еще сделал. Теперь надо встать и подойти снова. Увы. Купол опять непрозрачен для взгляда и снова переливается, как мыльный пузырь. Теперь надо проследить, как и куда идут магические потоки, как они закольцовываются и откуда питаются.

Я следил, зарисовывал и записывал. Получилось что-то вроде северного сияния, то есть водопад потоков без какой-либо системы. Различие было только в том, что северное сияние видоизменяется, а это переплетение нитей Силы было стабильным. Как сияние на картинке, а не в ночном небе над Норлагом.

А мне что теперь делать с этим переплетением нитей Силы? Лео подошел ко мне, вопросительно глянул на меня.

— Лео, я совершенно не знаю, как подступиться к этому клубку. Не понимаю даже, что там первично, что только противовес основному потоку, а что маскирующее заклинание. Сплошной калейдоскоп, только что не пересыпается, а стабилен, но и от этого не легче.

Лео ответил, что он не понимает тоже, но судя по его ощущениям, состояние отца стабильное. Поэтому он предложил вернуться в лагерь и приехать завтра. А пока — подумать, что мы сможем сделать.

Да, уехать-то мы можем, и завтра тоже вернемся, но что делать-то? Не знаю.

Тогда действительно надо уезжать. Что толку от моего нахождения здесь, если я пока не в силах помочь?

С этим решением я и вышел. У Алексея и Юрия явно были сомнения, но, глядя на мое лицо, они не стали спорить. Зомби по дороге домой нам не встретился. Должно быть, он подметает лестницу только утром, или уже сгнившие ноги мешают быстро подниматься наверх. Да и ладно. Выперся бы он сюда, когда мы проходим — зачем он нужен? Пусть метет себе свою лестницу, пока еще может. Ну, конечно, если атакует, то есть чем его порадовать, а не нападет…

Вторую половину дня мы оставались в лагере. Лео пробежался по окрестностям, но ничего и никого требующих внимания не увидел. А я купался в море безнадежности. Как мне убирать это заклинание вокруг отца — я и не представлял. То, что написано было знакомым учителя про освобождение от артефакта — совершенно не могло помочь. Здесь система делалась совершенно по-другому и как браться за это — идей совершенно не было… Поступать же по примеру древнего героя Александра Македонского, который не зная, как развязать сакральный узел, разрубил его ударом меча — это не метод. Разговоры с Лео тоже не принесли ясности — он тоже не знал, как быть.

Итого получилось, что мы отца нашли, но сделать пока ничего не можем. Точнее, я не могу, и это повергает в полное отчаяние. Спросить совета некого. Разве что Светлую Четверку. Будем надеяться, что их внимание к моим делам мне не приснилось, и в вещем сне ко мне придет решение. Если же этого не произойдет — опять попробую войти в транс и поискать выход. Это хуже, но может сработать и оно. Но если решение не появится — я не знаю, что делать. Запас продуктов-то есть, нас никто особенно не беспокоит, так что еще на неделю хватит однозначно и еды и, думаю, что спокойствия. Но за эту неделю должно прийти решение.

Аппетит у меня пропал, потому я вечером чуть-чуть поковырял еду и поделился ею с Лео. Вот у него аппетит был! Так наелся, что даже не пошел на вечернюю прогулку по окрестностям. Но это все пустяки, хотя и немного завидно, что он при всем наплыве плохих вестей еще и ест с двойным аппетитом. Впрочем, он может переварить съеденное и отправиться погулять уже в середине ночи.

Отстояв вахту, я свалился спать. И получил свой ответ. Только он меня тоже не порадовал. Нет, это было не сообщение, что у меня не получится. Это было про необходимость пройти испытание Ремайна.

Есть такие испытания и в других областях магии. На востоке, чаще в Харазе, но и не только, существует так называемый «Хрустальный орден». Перевод, конечно, не отражает всей многозначности названия, но это организация магов с очень строгими правилами. Сами себя они называют «Поклоняющиеся Чистоте». Так вот, войти в организацию можно только после такого эксперимента — подняться на какую-то гору и дождаться грозы. И, стоя на вершине, пережить удар молнии в себя. Кто не смог его пережить, тот недостаточно чист и отвергнут богами. Меня ожидало очень близкое. Ну, разве что не надо ждать грозы. Хотя поискать предмет испытания придется.

Сначала я поделился полученным посылом с Лео, чем ввел его в предельное изумление. Он даже не сразу смог рассказать, что он знает о предмете поиска.

Затем наступила очередь остальных. Я объявил, что сегодня, перед тем, как мы поедем в замок, мне нужно будет сделать одну очень важную вещь, которая может помочь мне спасти отца. Но не исключен и печальный результат, ибо обряд очень опасный. Поэтому мы сегодня проводим этот обряд, а потом едем в замок. Если обряд я не смогу перенести — им надлежит ехать на то место, откуда мы отправлялись, и Лео поможет задействовать портальный амулет. Тогда они окажутся на Дырявой горе и вызовут помощь из Твери.

Я сейчас напишу письмо для брата и матери о том, что должно произойти, и они вручат его нанимателям.

Нард насторожился, но молчал. Затем я рассказал, в чем будет суть испытания, окончательно лишив их дара речи. Теперь надо ехать вдоль речки, искать нужное.

Судя по описаниям, вдоль рек и озер здесь бывали так называемые ленточные гадюки. У них, в отличие от гадюк тверских, имелась белая полоска вдоль спины. Впрочем. это писали путешественники — любители, которые, возможно, неправильно классифицировали эту змею. Не исключаю, что она могла оказать родней какой-нибудь богорадской гюрзе, но я в змеях понимал не больше, чем они сами. На открытых скалах еще могла встречаться желтоголовая гадюка (опять же не уверен, что она гадюка, но ее так назвали два автора со ссылкой друг на друга). Вдоль рек бывали еще мелкие змейки, не удостоившиеся названия и классификации. Они часто кусались, но яда не имели. Ленточная гадюка вроде была поопаснее наших гадюк, но какой можно сделать вывод о ее опасности, если из двух укушенных людей выжили оба, а вот укушенная ею лошадь — сдохла. Поэтому ее опасность была установлена именно по рассказам местных жителей. А с точки зрения экспериментальной опасность не прояснена, но из этого может следовать вывод, что людям из экспедиций повезло, ибо они нарвались не на опасную змею, а так, на худосочную.

Приехав к речке, я попросил не ходить за мной, а подождать тут. И еще нужно вырубить из подходящего дерева костыль, чтоб на него я смог опираться. Лучше из рябины, но можно и из чего-то другого.

…Ну и что же ты за тупое существо, гадюка ты полосатая и пустоголовая! Тебе ногу подставил, а ты куда кусаешь за ботинок? Ведь не прокусишь, дура хвостатая!

Придется искать еще одну и разуваться… Надеюсь, с гадюками не настолько плохо, чтоб бродить в ее поисках несколько дней. А кстати, за сколько дней гадюка порцию яда накапливает? Вот не знаю этого, а надо бы знать, на случай того, что эта дура здесь единственная.

Но гулять долго в поисках менее дурной гадюки не пришлось. Что хорошо, укус ее не очень болезненный. Отчего — непонятно, но нога немеет, как будто ее отсидел. Кожа красная, а на месте укуса две белых точки. Кровь не идет. Ну и ладно, теперь пошла вон, тупомордая…

На ногу наступать можно было, она была как действительно отсиженная и прогибалась. Но ничего, сейчас доковыляю до машины, а там мне подпорку дадут под пострадавшую ногу.

И, может, чуть легче будет. Правда, там еще и лестница и спуск в подземелье. Да, жаль. что с с собой змею не захватишь, чтоб укусила совсем рядом от нужного места.

Когда я доковылял до машины, нога отекла так, что отек свисал, закрывая верх ботинка. Вот это да, такого я еще не видел. Видел отеки от стаза лимфы, когда нога вся или частично вдвое толще обычной, но вот такого, напоминающего гриб на стволе дерева — никогда. С помощью всех завалился на сено в кузове и сказал, что можно ехать. А теперь осталось — дотянуть до места.

***

Вы удивляетесь, слушая рассказ об этом? Что я не рыдал целый день, а взял и решился вот на это, зная, что могу и не доехать до замка?

Да, я это знал. И вообще, когда вы спрашиваете кого-то, почему он сделал какой-либо шаг, не укладывающийся в ваше представление о том, чтобы вы сделали на его месте — в большинстве случаев вам дадут ответ с рационализацией поступка. То есть ваш друг отказался от брака с некоей девицей, но на вопрос, почему он расстался с нею — он даст теоретически правильное рациональное объяснение, что она толстая и глупая, а оттого дети могут быть толстыми и глупыми, пойдя именно в нее. Но это только благопристойная версия того, что делалось в голове вашего друга, когда он решал. А что он решил взаправду? Может, он сейчас совершенно не хочет жениться, ни на этой деве, ни даже на дочке великого князя Тверского Анастасии, ну разве что если его будут умолять на коленях согласиться. Может, просто не нравится запах ее кожи.

Уж поверьте, решения иногда принимаются из-за очень нетривиальных поводов. Но, разумеется, под них подводится очень рациональный фундамент.

А я сделал именно так, и не пожалел об этом. Это был мой выбор и мой крест, как говорят приверженцы христианской религии.

Колебался ли я, сделать ли это? Да, хотя и недолго. Боялся ли, что яд сработает, и я не доеду даже до замка? Естественно. Никто мне не дал гарантию, что будет сильно болеть два часа и еще два дня чуть-чуть больно будет наступать, а так все будет хорошо… Но больше всего я боялся того, что не дотяну до замка. Остального — поменьше.

Но яд змеи и мое решение (как и воздаяние за него) сделали еще кое-что. Я стал другим. И думаю, что это не было результатом обыкновенного взросления. Именно от испытания и всего, что прилагалось к нему, я стал тем, кто я есть. Прежний Саша не смог бы сделать много чего, что прославило меня потом. Так что можно даже сказать, что он умер неподалеку от замка Ревьер, на траве близ безымянной речки. Разумеется, это произошло не сразу, а заняло несколько лет.

Змея привнесла в меня те самые змеиные качества, которые приписывают змеям легенды. Мудрость, холодность и отстраненность. Те же самые свойства приписываются и эльфам. Вот и на эльфов нашлась эльфийская змея в моем лице. Прежний Саша, увидев сон про то, что он с армией мертвецов взял Эрал и не оставил от него ничего живого, ужаснулся и подумал, не грозит ли ему страшный жребий-стать Повелителем Мертвых из легенд. Нет, ему это не грозило. Саша прежний этого не увидел. Я тоже не стал Повелителем мертвых. Хотя Эралу Эльфийскому от этого легче не было.

Как и некоторым Дурным болотам. Но по их обитателям некому плакать.

Хотя я не знаю, плачут ли в других планах по выпущенным сюда водяным импам или борейнам, когда их настигает пуля или картечь. Или еще когда их только сюда выпускают, то начинают рыдать? К Саше бы не прилипло прозвище «Хромая Тьма».

А я остался жить. Яд этой гадюки — штука очень прихотливая. Когда гадюка кусает тебя — нога немеет и не болит два дня или даже чуть больше. Затем анестезия проходит и сменяется повышенной чувствительностью — любое прикосновение ощущается как ожог. Да и потом можно не страдать несколько месяцев, а однажды ночью проснуться от выкручивающих ногу болей и хватать воздух ртом. Оттого, что нечем дышать от боли. Иногда нога просто не хочет идти или подламывается.

Но хуже всего, когда жена спит рядом, а ты разрываешься этой болью, но не можешь закричать, чтоб не напугать ее до смерти. И грызешь свою руку, чтоб сдержать вопль боли, а потом, когда попустит, думаешь, как объяснить ей, отчего у меня к утру буквально изгрызено предплечье левой руки…

Во время таких болей готов и убить. Если бы это принесло облегчение. Я убил многих. На их счастье, не во время этих приступов.

Это плата. За все — за Дар, за то, что пожелал, за то, что смог сделать. И я не могу назвать ее чрезмерной. Вы спрашивает, пошел ли бы я сейчас на то же самое? Нет, не пошел бы. Только из-за того, что теперешний я знает, как справиться с ситуацией без принесения себя в жертву. Саша этого не знал. Поэтому сделал все правильно.

Глава седьмая

Пока мы ехали, все было ничего. Лежишь, нога не болит, только немеет. И если рытвина не попадется, тряхнув как следует, то и ладно. Но на рытвинах трясет всех, укушенный ты или не укушенный. Лео устроился рядом со мной и все время то принюхивался к ноге, то лизал ее языком, но ничего не говорил. Я принял его молчание за то, что положение неприятное, но не угрожающее. Периодически поглаживал его, периодически глядел в небеса или на то, что пролетало мимо. Было даже такое ощущение, что я не в дальнем и опасном походе, а где-то на пикнике или пляже. Что удивляться — это отравление. А при любом отравлении голова хоть чуть-чуть, но страдает. Иногда, конечно, и не чуть-чуть, но со змеями я пока дела не имел, потому и не знаю, сильно ли страдает голова от змеиного яда. А вот, когда мы приехали в замок, и пришла пора вставать и идти, то эйфории у меня поубавилось. Болеть-то по-прежнему не болело, но ногу раздуло прямо чудовищно. Пришлось даже чуть подпороть швы брюк и ботинок. Алексей не выдержал и спросил, осознаю ли я, что делаю. Ну, эту мысль он высказал несколько грубее, но точнее. И не пора ли мне делать что-нибудь вроде противозмеиной сыворотки, магического вмешательства или чего-то еще. Ведь так ноги же можно лишиться!

Я ответил, что антидот у меня есть и я понимаю, что дело не здорово хорошее, но действовать надо именно так, а не иначе. Поэтому пусть мне дадут тот самый костыль, и я похромаю, куда надо.

И похромал. Больно по-прежнему не было, но нога онемела и резко ослабла. Состояние наиболее было похоже на то, как если отсидишь ногу и с отсиженной же ногою надо куда-то спешить. Разница была в том, что при отсиживании ноги ощущения постепенно проходят, и все нормализуется. А здесь никакого прогресса.

Тяжелее всего пришлось при пролезании в отверстие в стене и при спуске в тоннель. Последнее я бы сам не сделал — мне помогали. Но это был еще не конец, лестница-то никуда не делась тоже…

А вот по ней меня почти что тащили — нога упорно отказывалась давать опору. Правда, когда я ходил по ровному месту, так тяжело не было. Хромал, опирался на рябинку, но все же шел. Будь там нормальные перила снизу доверху — я бы по ним съехал, но они на каждом повороте прерывались.

Но вот мы и в комнате с артефактом. А здесь я попросил всех устроить мне место, где я мог полежать и отойти подальше. Кто знает, чем нас порадует этот полузатухший артефакт. Но ни в коем случае не трогать руками книжки на полке! Каждая из них может нести в переплете смертельное заклинание! Это, конечно, вряд ли, но совсем исключить нельзя. А еще более вероятно вшитое в переплет управляющее заклинание.

Народ удалился, остался один Лео, который с тревогою смотрел на меня и особенно внимательно на ногу. Не бойся, мой верный товарищ, ведь маг Ремайн, пройдя такое же испытание, стал понимать то, чего понимать раньше не мог. И делать тоже недоступное ему раньше. Вот сейчас и увидим, что сделает яд этих тупых змей с моей головой, и способна ли тупая гадюка сделать кого-то умнее.

Как выяснилось, да. Мало-помалу я начинал вникать в чехарду линий Силы и осознавать, откуда они взялись и что происходит из-за их взаимодействия.

А еще позже пришло понимание, что всю эту сеть переплетений, напоминающую северное сияние, можно свернуть в трубочку и направить на самозамыкание, что ли, когда отдельные детали заклинания будут гасить друг друга. И то, что для этого особенно много не надо. Стоит знать нужное место и приложить к нему относительно небольшую Силу, как сеть заклинания начнет гасить саму себя,

А вот теперь остается ждать, пока это гашение закончится, потому что активничать с заклинанием такого авторства и такой сложности не стоит. Думаю, что на это понадобиться часа два. И я, и остальные ждали.

Нога больше не отекала, но по виду больше напоминала багровое бревно. При прикосновении ничего не чувствовалось ниже укуса и аж до самой пятки, но пальцами ноги я мог шевелить. Пальцы прикосновение тоже чувствовали. Так что нога как бы и была, но вот моя ли это нога? Подобного рода мысли несколько раз меня посещали. Лео то и дело кружил вокруг «пузыря» и заинтересованно следил за процессами в нем. Но как он сообщил, сворачивание заклинания шло, но вот по воду состояния отца пока сказать ничего было нельзя. Значит, мы продолжаем ждать.

А что может быть с отцом после столь длительного пребывания в стазисе? Увы, это не очень известно. Все надежные сведения заканчиваются на случаях месяца-двух стазиса, а много лет пребывания в нем-это полулегендарные известия из жизни Великих магов, живших в темные века и оставивших не менее темные намеки в жизнеописаниях. Но упоминаются чаще всего две неприятные вещи — заболевания почек и атрофия мышц. И как вероятное — человек совершенно не может адаптироваться к новой жизни. Его жизнь утекла, а влиться в новую жизнь — не получается.

Вот в последнее мне не очень верится. Я специально спрашивал маму и брата, что изменилось сейчас в Твери по сравнению с временем до моего рождения? Они добросовестно припомнили и сказали, что выросли цены и стало меньше опасно с точки зрения набегов эльфов. Конечно, брат теперь не молодой и холостой инженер, как тогда, а солидный отец семейства. Но ведь это изменение самого Валерия, а не жизни в городе! И шестнадцать лет назад кто-то говорил, глядя на себя в зеркало, что семейная жизнь — она хороша, но почему-то штаны становятся тесны в поясе. Думаю, что и сто лет назад так же говорили уже другие люди. Значит потеряться в новом мире отец не должен.

…Заклинание свернулось окончательно и образовало своего рода арку над отцом. Пузырь уже словно растворился, и отец хорошо виден. Лицо бледное, но он дышит! Неглубоко, но дышит! Жаль, что нельзя еще подойти, но уже скоро!

Как только заклинание разошлось, и была прервана подкачка Силы от артефакта (а я думал, что он в основном и сохранил жизнь отцу так долго), я стал осматривать отца. Ранений серьезных у него не было, только неглубокая резаная рана на предплечье. Видимо, его чем-то задели вскользь, пока не сработало вот это заклинание, и что интересно, за шестнадцать лет она не зажила полностью! Вот на каком невысоком уровне теплилась жизнь в нем! Но что при этом произойдет сейчас, когда заклинание спало, и все начнет работать в нормальном режиме? Не лопнет ли сосуд, не выдержав давление или что еще случиться? Эхма, а ведь ничего не поделаешь, будем работать, как есть. По системе Некрасова, так по его системе.

Сердце сейчас бьется медленно, но ровно, 30 ударов в минуту. Но это, наверное, уже уровень выхода из стазиса. Дыхание — тоже слабенькое. Пульс на руках есть. Кожа уже теплеет. Тонус мышц — пониженный. Ну, не диво — столько лет лежать-то. Суставы вроде работают. По моим впечатлениям, все пока на терпимом уровне, но я еще сейчас магически просканирую внутренние органы. Эх, как с этой ногой вставать… С той самой ногой и отдыхами из-за нее я сканированием занимался полчаса. Все работает, но равномерно угнетено. Я такое видел только у переболевших длительной лихорадкой, когда больные так истощаются, что вообще с трудом шевелятся и так обессилены, что крошки в постели воспринимаются ими как род пытки.

Я поделился результатом с Лео, он согласился, что ощущает то же самое. Его больше беспокоит, как будут работать почки у отца. Ну, будем считать, что они работали на самом минимальном режиме или даже как-то обходилось без них (хотя это неправильно), а вот сейчас у отца должно полноценно заработать сердце и оттого поднимется давление. Вот тогда и будет ясно, что у него с почками.

Мы сняли с отца все снаряжение и оружие, пристроили ему мочеприемник и позвали остальных. Я говорю «мы», но, честно говоря, я в это время не отделял себя от Лео, поэтому у меня все работы с отцом так и воспринимались, что мы вместе делали их. А кто конкретно что делал — да какая разница? Мы совместно поддерживали в отце жизнь и не собирались разделять: кто больше сделал, а кто меньше.

Для переноски уже была приготовлена специально перешитая плащ-палатка, к которой были приделаны лямки для переноски и петли под палки, чтоб превратить плащ-палатку в носилки. Пока нам будет нужно нести отца в узких местах и там, где надо часто поворачиваться, то мы понесем его на плечевых лямках. А когда уже будем двигаться по горе к машине, то вставим в петли деревяшки и так получатся обыкновенные носилки. Две палки для этого уже лежат возле лаза.

Но укус змеи слегка нарушил планы. Теперь я не помощник, а с трудом ковыляющий хромой участник. Меня и самого надо бы поддерживать. Но ничего, пойдем.

Впереди Лео, как разведка, потом двое с отцом, а замыкать буду я.

Поэтому несем не спеша до лаза наверх. А там будем работать чуть по другому.

Наверное, шли наверх целый час. Нога вообще словно получила еще пару лишних суставов, поэтому вертелась и крутилась, как хотела. А я удерживал равновесие и пытался еще и прикрывать шествие сзади. Отдыхали мы после каждого марша, и к концу подъема я уже был готов ползти. Но по ровному месту стало чуть полегче.

Еще я подвесил шарик света, чтоб Юрий с Алексеем не спотыкались в темноте. Так мы и добрались до пролома в потолке. Положили отца на пол и сели передохнуть. Мы с Лео снова приникли к нему — кажется, все пока так и идет, без опасных изменений.

А вот теперь должен быть цирковой трюк — как всем вылезти через дырку в потолке, с учетом того, что отец на носилках, а я вообще еле иду?

Ничего, все будет нормально.

— Юрий, Алексей! Лезьте наверх. Там примете отца, вытянете и положите рядом с отверстием. А потом уже и мне поможете.

Алексей с интересом посмотрел на меня, потом взял Лео на руки и подбросил к отверстию. Фамилиар приземлился на край, зацепился когтями, а дальше уже вылез наверх самостоятельно. Раз-два, и Алексей с Юрием уже наверху. А вот теперь займемся левитацией. По-моему, я выдал даже больше, чем у меня с левитацией получалось раньше. Завернутое в брезент тело отца медленно приподнялось и оказалось на уровне отверстия. Последнее, конечно, было чуть меньше, чем нужно, но наверху отца подхватили и вытянули.

— Положите его рядом пока! А теперь помогите мне!

Подтянуться я не смог, поэтому меня наверх буквально выволокли. А дальше я свалился на землю и немного полежал, пока Юрий и Алексей вставляли палки в будущие носилки.

Спустя минут десять наша процессия двинулась вдоль стены. Впереди Лео с задранным свечкой хвостом, потом Юрий с Алексеем, несущие отца, а сзади я с костылем. В этот момент обороняться мы не могли никак. Спасало нас только то, что мы шли по краю довольно высокой горы, и, как я уже говорил, свалить нас выстрелом откуда-то было нетривиальной задачей. Мне так сказали, и я тоже поверил в это. И позже не переспрашивал кого-то другого. Три моих спутника в походе были людьми надежными, и перепроверять я их совершенно не хотел. Раз так сказали — значит, так оно и есть.

В ворота отца заносить не стали, а просигналили Ивану, чтобы он подъехал к нам.

А дальше мы уложили отца в кузов машины, на специально захваченное сено. Я прикрепил ему к телу два лечебных амулета, а сам пристроился рядом. Испытание мне далось тяжело, но жаловаться грех. Без него я бы сидел и не знал, за что взяться. А еще завтра мне предстоит одно дело…

Но не буду спешить, мне еще сегодня заниматься отцом. Надеюсь, Лео поможет. У меня самого сил уже не так много, да и Силы изрядно потрачено. Истощения еще нет, но ощущение, что чего-то не хватает, уже появилось.

Машина медленно тронула с горы. Спешить некуда, будем тащиться со скоростью хромой старушки, но аккуратно. До заката еще далеко, и обед тоже прошел. А есть не хочется, но, впрочем, это ощущение преходящее. Почуял запах разогретой еды и вспоминаешь, что неплохо бы…

Вечер был отмечен большими хлопотами вокруг отца. Мы его слегка помыли (ну, насколько получилось в наших условиях), попробовали кормить. Пока давали только очень сладкий чай, в одну из порций которого капнули немного коньяку. По этому поводу был спор, но все же решили попробовать, поскольку все же так делается, чтоб «запустить желудок» после операции или отравления. Хуже от нашего эксперимента не стало.

Отец все еще был без сознания, хотя периодически шевелил рукой или ногой. Но так, слегка. Почки заработали, и весьма обильно, и крови в моче не было. Гора терзаний этим фактом была сброшена с плеч! Стулу быть еще рано, отец ведь еще ничего не съел, поэтому выходить еще нечему. Отеки отсутствовали, так что пока серьезных поводов для беспокойства не было. Мы после мытья пристроили к нему два лечебных амулета и еще один аккумулятор Силы, и эти изделия постоянно работали. Думаю, что на сутки их хватит, а дальше уже будет попроще. Лео с моими прогнозами был согласен, но беспокоился не меньше моего. Он пояснил свое волнение тем, что случай крайне редкий, поэтому может появиться нечто совершенно неожиданное. Оттого надо быть настороже.

А я в минуты покоя, когда усилием воли переставал беспокоиться о состоянии отца, только тихо удивлялся — как это я смог додуматься до такого решения? Приходилось думать, что-либо змеиный яд странно улучшает деятельность мозгов, либо мне сильно помогли.

Нога была отечной, но, пока лежишь и ею не дергаешь, то вроде и ничего страшного. А попытаешься встать — как будто она не своя. Подкашивается, а когда обопрешься на нее — болит.

Клиника укуса сохранялась такой, как писали путешественники, так что я не очень беспокоился, пока не вставал. А тогда лезли горестные соображения, чем это все кончится. Посему я еще и начинал колебаться, а нужно ли мне с собой что-то делать. Сыворотки от конкретно этого яда у меня не было (кто ее будет в Твери делать), хотя два разных универсальных алхимических антидота имелись. А колебался я — применять их или нет? Тот самый маг, в честь которого испытание было названо, не лечил укус змеи. Рука у него потом болела половину жизни, но подробностей об этом не было. Он прожил еще более полувека и преуспевал. Хотя, кажется, его откуда-то изгнали за участие в политических интригах. С другой стороны, испытание я уже прошел, решившись на него, как на дуэль, где далеко не обязательно убивать противника. Так что можно уже и принять антидот. Ведь, согласившись на поединок, ты уже априори человек чести, готовый умереть за свои действия и слова. Поэтому убитый на дуэли получает моральную индульгенцию, даже был изначально неправ и погиб за свою неправоту. Никто ведь не вспомнит, что выпил он лишний кубок и лишнее сболтнул, по нему лишь уронят слезу, что рано умер, совсем ничего не успев…

Из-за своих сомнений я и решился на прием антидота ближе к полуночи. До того сомнения не преодолевались. Алхимическое питье оказалось жуткой гадостью, потому во рту еще долго стоял привкус его — аж подташнивало.

Ночь получилась рваная и скомканная, потому что я регулярно просыпался и смотрел, что там с отцом. Никакого движения ни в плохую, ни в хорошую сторону не было. Я этим был крайне доволен, рассчитывая, что вскорости отец очутится в Твери, а там будет возможность показать его знающим специалистам, а не таким, как я.

Мне снилось про то, что я сокрушал разных врагов княжества, но все мелькало во сне, как однажды в синематографе, когда из-за поломки запустили фильму на повышенной скорости. Мы тогда еле успевали ловить взглядом, что это там летает по экрану. Но, правда, в иллюзионе это быстро обнаружили и потом снова показали все в нормальном виде. При таком скоростном просмотре мы ничего не понимали — что там перед нами мелькает по экрану, и цельной картины из мельканий не сложишь. Так вот и я во сне разобрал что было нечто про эльфов и про кого-то другого — но что именно: хоть режьте, но не вспомнил утром!

Остался только настрой — он был какой-то весело-злобный, с желанием кое-что проделать на страх виноватым. А чуть позже пришло и понимание, кто тут будет виноват и что получит под настроение.

Утром отцу лучше не стало, но и хуже тоже. Мы с Лео оценили как вполне добрый знак — пусть без изменений, но это же не ухудшение!

На ноге у меня опухоль немного спала. По крайней мере, мне так показалось, но Лео был совсем другого мнения — ничего не изменилось. Поскольку я не замерил объем пострадавшего места, то наш спор остался на эмпирических позициях. Встать на ногу было уже не так больно, что я счел за добрый знак. Мы умыли отца, напоили его сладким чаем (коньяк сегодня не стали давать) и начали сборы.

Я вообще предлагал взять минимум всего (ну, скажем, десяток пайков на всякий случай), а остальное бросить на страх местным жителям, но спутники были другого мнения и собрали практически все, что было пригодно в дело. Поэтому у нас запасы уменьшились мало, только на израсходованную еду и бензин с канистрами. И хоть оставили тут опустевшую тару, поскольку нужно было побольше места в машине и прицепе.

Собрались и двинулись уже в девятом часу утра. Опять въехали на замковую гору, только сегодня дело пошло куда полегче. И научились уже на нее въезжать, да и я немножко приложился Землей по тому гадостному месту, оттого и проехали по нему с душевным трепетом, но без отцепления прицепа и предпосылок к опрокидыванию. Заехали внутрь первого двора, поставили «шайтан-арбу» в тенечек, и я покинул всех.

Условие было такое: меня ждут до часу дня, если же я не возвращаюсь, то они двигаются на место прохода через портал и при помощи Лео проходят через него. Машину оставляют тут. Имеющийся у нас портальный амулет машину не пропустят, но все остальные пройдут. А у меня еще остались тут дела. С собой я взял двустволку, десяток динамитных шашек, взрыватели и вытряс из своего вещевого мешка содержимое. Оно пока полежит в прицепе. Обе веревки остались на старом месте, мы вчера их не трогали, уходя оттуда.

Еще раз посмотрел на отца (пока состояние все тоже), и, не прощаясь, поковылял к воротам.

— Мы не прощаемся ни с кем

Чужие слезы нам зачем…

Была когда-то такая песня про разведчиков, и сейчас в егерском полку ее тоже поют. Там про разведку, которая уходит в неизвестность, на поиски врага.

И я поковыляю в неизвестность, на поиски врага.

Нога болела, но я был на каком-то эмоциональном подъеме, оттого активно шел и о боли как-то не думалось. Сильно заболело, когда пролезал в пролом стены, аж даже посидеть захотелось, переждать боль. Но нет, потом насижусь! Дел еще по горло. Подошел к отверстию в земле, под которым был первый ярус подземелий. Побарабанил пальцами по амулету связи.

Я — «У меня все хорошо». Ответ «Поняли».

Ну и хорошо. А вот теперь мне надо как-то спуститься. Сначала сел на край пролома в своде, взялся за один из тросов. Сумка с динамитом и двустволка лежат с другой стороны ямы и привязаны к другому.

Собрался с силами и соскользнул по канату вниз. Увы, как не берег ногу, но приземлился именно на нее. От боли потемнело в глазах, и я почти свалился под стенку. Пристроился к ней спиной и попробовал преодолеть боль. Обезболивающее с собой есть, но вдруг от него меня в сон клонить будет? Не то здесь место, чтобы спать. Лучше посижу минутку, пока боль не притихнет. Ну и посидел с кольтом в руке. На нас пока никто не нападал, но вдруг там еще кто-то есть трудоспособный, кроме зомби — уборщика?

Нога притихла, и я смог левитационным заклинанием (точнее, его второй частью) спустить ружье и динамит вниз. Вот теперь снова по коридору, подвесив шарик света, к лестнице. Нога болела, подкашивалась, но я не останавливался. Меня словно гнало вперед, и я сам рвался туда, душевно единый с этим порывом.

Вот уже лестница, и с нее доносится знакомый шаркающий звук. Старый знакомый на два пролета ниже меня тщательно водит метлой по ступеням. Интересно, он метлы меняет или годами возит одной и той же, не замечая, что она уже вся истрепалась? А вот близко подходить не буду. Пока.

Пока же — «Серп Восточного Ветра»! Сначала по уровню затылка, потом поперек туловища, потом по бедрам. Всё, три куска гниющей плоти украшают лестницу и хаотически дергаются, каждая часть на свой лад.

А вот еще чуток — по пальцам, чтоб не вцепился, когда подойду поближе. Быть этой лестнице совсем не подметенной отныне и присно. И пока я не закончу!

Вот и то, что мне нужно. Проходной амулет через золотистую завесу, что пропускал этого полусгнившего туда, вниз. Цепочка из меди и медный же череп на ней. В левой глазнице черепа черный камешек, магически активный. Но только на шее я его не понесу — иногда такие амулеты берут в плен и навсегда. Потому рисковать не буду и буду держать его в левой руке, перед грудью. Или нет, вот сейчас проткну дырку в разгрузочном жилете, и пусть он повисит на груди.

Нужны две руки. Мне же опираться надо на рябиновый костыль, а вторая тоже работать будет. Я ведь не знаю, нужен пропуск — амулет только на входе или надо быть все время с ним. Если все время, то уже не спустишься, отложишь в сторону и вновь не заберешь, идя наверх.

Золотистый туман прикасался к коже сильным холодом, я даже зажмурил глаза, когда проходил сквозь него. Казалось, что замерзнут глаза. А вот обратно — просто прошел. Словно и не заметил.

А теперь я забреду в библиотеку. Кажется, что там есть кое-чем поживиться. Хотя ранец уже серьезно давит на псину, но есть еще место в сумке. А динамит из нее тоже скоро пойдет в дело.

Увы, расстрелянные ружейные патроны не возмещают принятого в мешок груза, но ведь не упаду же я совсем? Наверное, нет, хотя без костыля уже тяжело идти будет, особенно вверх по лестнице.

Время — ага, оно еще есть. Ковыляя мимо зомби, не удержался и пихнул еще ползающие его фрагменты. С дороги, тухлятина! И скажи спасибо, что я не маг Огня. А так еще поползаешь, пока не… произойдет то, что я замыслил.

Опираться на двустволку сильно неудобно, поэтому по ровному месту я ее не использовал, она нужна на лестнице. А по ровному месту — буду опираться на стену. А куда же деться. Пока не сильно болит, просто подламывается, и это славно. Основная часть дела сделана, теперь надо поглядеть на книги и вот тот артефакт — есть насчет него одна задумка на память бывшему владельцу.

Что-то упирается в бок под жилетом. Не больно, ибо там глубже кольчуга, но как-то мешает. А, это остался недлинный обломок рябинки, видно отломился, когда я на него налегал и застрял под жилетом как распорка. Будет теперь на память об этой рябинке. Она ведь не только меня на себе таскала, она поработала и как волшебный меч. А что ж вы хотите — живое дерево, совсем недавно засохшее. Живое. В мертвой плоти.

Что-то я сам себе не нравлюсь, ибо исходит из меня какая-то веселая злость, как я уже это утром заметил. Словно я в это утро с превеликим удовольствием отомстил всем врагам и теперь гляжу на их предсмертные муки. Вообще-то это так, хотя это не все мои враги. Но очень представительные есть среди них. Список их еще не исчерпался, но я же не падаю на этот пол и не говорю, что все уже, конец, всем привет, пусть тот, кто сможет, сделает больше меня. Или какую-то высокопарную чушь, которая описана в рассказах о смерти великих людей и Великих магов.

В самой библиотеке я не задержался, а прошел к артефакту. Э, а он уже затухает. Видимо, вчерашнее сбрасывание линий Силы на него как-то вредно повлияло. Активность совсем низкая, как у тлеющего угля… Ну ладно, для моих планов хватит и того, что я натворил пониже. А ты, артефакт, прощай. Спасибо тебе за то, что ты не дал отцу умереть. Не знаю, это вышло случайно или ошибочно, но все равно спасибо. Поскольку образовался некий резерв времени, то я решил потратить пяток минут на разглядывание остатков побоища. С моей непросвещенной точки зрения, вот этих отец уложил, стреляя очередью, когда еще шел по библиотеке. Дошагал до входа и ударил длинной очередью вот сюда. Наверное, и магазин сменил. А потом пошло по всем остальным. А почему они на него не кинулись, когда он магазин менял, или не спрятались в ту комнату? Кто его знает. Юрий говорил, что когда в пещере или комнате ударить очередью из пулемета, то всех там буквально оглушает. Или это не Юрий? Но неважно. А если тут были типы, что никогда стрельбы очередями не слышали, то небось присели и уши закрыли от шока. Да, вот концом этой очереди достало того, что здесь оставил след от ожога, видимо, смывшись в портал. Но за полсекунды перед этим его задели последние пули очереди. Пули были с надрезанной оболочкой, отчего древнему злу чуть не оторвало голову. Он много лет с помощью оставшихся верных слуг пытался справиться с этой раной. Не смог. Плохо зарастало. А тут пришел незваный гость и надругался над почтенной долго выдержанной бастурмой и его помощниками.

Поглядев на кладбище в комнате с артефактом, я подумал, что, может, надо смести их Воздухом в уголок, чтоб они не лежали тут. Потом решил, что мне это не надо, жить я тут не буду, потому куча мусора в одной из подвальных комнат меня не беспокоит. И пошел поглядеть на книги. К сожалению, их было очень много, оттого я выбрал только пяток штук. Ну и несколько рукописей. Они без переплета, все-таки легче. Потом я, может, буду жалеть, что не залез еще в сундук, не увидел еще что-то… Но что же делать, я ведь не владелец каравана вьючных животных, чтоб это все вывезти. Взял еще каталог книг с указанием, в каком сундуке или шкафу что лежит. Брошюра была весьма солидная. И ладно. Будет о чем плакать, когда прочту, какие сокровища тут лежали. А я руку не протянул. И никто больше не протянет.

А если серьезно-то половина книг с магическими закладками в переплетах и корешках. А ковыряться с ними некогда, ибо долго придется разбираться с каждой, что это — управляющее заклинание, заставляющее сдвигаться мозги или другое заклинание, при помощи которого можно заставлять книги прилетать в руки. Захотел «Книгу путешествий по Харазу» — и она прилетела. Надоело — отправил обратно, не вставая с кресла.

Ладно, до свидания, мудрость и зло веков. Попрощайтесь со своим последним читателем. А последний читатель поковылял назад. Ему еще один этаж, а потом по тросу в дырку…

А, собственно, зачем по тросам лазать? Выйду по ровному, устроив еще один тарарам. Даже если череп не выпустит без последствий из башни и дальше, то есть еще один способ выйти.

Правда, придется подниматься еще на этаж, по ступенькам ковылять, но зато я выиграю потом, ибо не потребуется ходить вокруг всего замка. Пойду напрямик, через ворота. Да и не буду лазать через узкие дырки.

Нога как бы послушалась моих планов по чудесам, которые я был намерен начудить, потому примолкла. И наверх я аж взлетел. На входе в нижний этаж башни никаких ловушек не было. А вот входной портал аж искрился Силою. И прошедшего через него не своего ждет не менее четырех неудобств. Это что я разбираю в мешанине потоков, но это может, еще не все. Так, проклятие до третьего колена, отрезание просунутой через портал конечности, отбрасывание влетающих предметов… Да, много Силы сюда идет с нижних уровней, ох, много, чтоб поддержать этот ужас. Но всему наступит конец.

Все двери, выходящие в холл тоже прикрыты какими-то ловушками. Но я туда не пойду. Не до них уже.

А заклинания входного портала завязаны на мощную дубовую раму. Органическое, как известно, лучше удерживает магические воздействия. С камнем — похуже, же не всяким можно пользоваться. Лучше горный хрусталь или кирпич. А вот базальт считается мало пригодным для удержания заклинаний на себе. Кварц куда лучше. Теперь четыре шашки с горящим фитилем медленно перемещаются к углу рамы. Поток Воздуха их подводит туда.

Стоп! Я спрятался, спустившись на пару ступенек вниз по лестнице. Нога вспомнила, что не любит этого — вниз по лестнице ходить. И ждал оставшуюся минуту, пока догорит фитиль. Врыв выбросил кучу мелких щепок, часть из которых влетели и на лестницу. Эх, стоял бы наверху — весь бы был в занозах! И воняет этот горелый динамит ужасно.

Пяток шагов — и я осторожно выглянул из дверного проема. Дым уже рассеялся, все вокруг покрыто щепками, а рама-ловушка лопнула. Взрыв выбил из нее кусок, и сплошной контур Силы сейчас рвется и распадается. Пяток минут еще постою, погляжу на это действо. Достал амулет связи и попытался просигналить — а никак. Видимо, в башне есть блок для сигналов. Сейчас выйду и просигналю. До часа дня осталось двадцать минут, надеюсь, что успею доковылять до машины. Правда, там еще один защитный портал. Тогда я пошел!

Распадающаяся защита, сквозь которую я проскочил, на прощание одарила меня каким-то проклятием. Надо было подождать, ну ладно, так уж все вышло. Проклятие поглотил амулет, а теперь он уже ни к демону не годится. Нахватался он их — два проклятия внизу и одно тут. Какое-то из них было двойной силы, оттого и его белый шарик почернел. Я сбросил его с руки назад, на пол башни.

Шаг, другой… а вот теперь опять стоп!

В последней ступеньке ловушка. Не зря она сделана из мраморовидного камня. Что там — смотреть не буду. Я прыгнул, перескочив через нее. А приземлился жестко. Нога подвернулась, и победитель всяких ужасов Черной башни шлепнулся и взвыл от боли.

Да, не зря в древние времена победителю — полководцу во время воздаяния почестей говорили: «Не забывай, победитель, ты — человек!» То есть не считай себя богом и не возгордись.

Пока я лежал и боролся с болью в ноге и седалище, мне пришел сигнал по амулету связи.

Это наши: «Как дела?»

«Хорошо».

Подождал и просигналил — «Иду». А теперь нужно вставать. Эх-ма, сначала на бок, потом на четвереньки. Нога пока терпит. Попробовал рывком вскочить и чуть не грохнулся обратно. Точнее, грохнулся, но на колени. Вот, теперь и они болят, потому что наколенники не ношу. Остальные, кроме Лео, носят, а я нет. Что же, молодой, неопытный. И теперь на своем опыте буду знать, что нужно. Больно неприятно камешки в колени впиваются, когда на них грохнешься.

Теперь я распрямился медленно, и так вышло получше.

Во входных воротах в третий замковый двор заклинания были закреплены в облицовку из песчаника. Да, в нем каолина много, да и кварц попадается, потому можно и закрепить на нем колдовское. Но песчаник-это не гранит и не базальт. И не железобетон. Потому от четырех патронов динамита панель треснула. А дальше я замкнул магическую активность в треснувшем фрагменте на саму себя, как бы закольцевав его. И что получилось? В общем, контуре — дефект. И это уже не замкнутый контур, а разомкнутый. Он, конечно, восстановится, но пока у меня есть время. Теперь последний динамитный патрон с гранатным взрывателем летит на мостик!

Но, увы, отскочил и свалился в ров. Взрыв выбросил кучу земли, но бревна не повредил. Вот, поторопился. А динамита больше нет. А что же делать? И времени не так много… Меня, конечно, могут и подождать, но мне и так надоело шляться по этому замку. Хочу свалиться на сено и полежать маленько. Нога, демоны ее побери, опять болит, как будто ее кто-то выворачивает.

Что делать? Надо придумать. Сбросить бревна в ров я могу, и самому сил хватит, и аккумуляторы Силы есть. Но как я тогда пройду? Копаться в заклинании не хочется. Оно закреплено на четыре ряда деревянных чопиков, забитых в бревна. Наступишь — сработает. Причем ряды не ровные, а образуют уступы. Не исключено, что часть из них засыпана пылью грязью, и я их тут и не вижу… Грязью, пылью… Ага, сейчас устрою маленькое свинство.

Если рядом грунт взрыхлить стихией Земли, чтобы он активно сыпался на бревна, то что получится? Слой грунта поверх магически активных сучков. То есть наступить получится на землю, а не на магически активное дерево. Вот так! И я уже за мостиком! И прощальный подарок — бревна в ров! Чтоб никто уже на них не наступил. Конечно, можно и во рву на них залезть и заполучить неприятность, но если кто-то желает себе приключений, залезая в ров и доставая оттуда бревна с магической активностью — разве я сторож этому неразумному?

А мне уже недалеко.

Снова на амулете отстучал: «Иду» и поковылял дальше. Уже совсем недалеко, но нога ну совсем идти не хочет…

Дальше никаких препятствий уже не было — пройти и подойти. Нога опять начала отекать, потому что боли стали распирающими, да и видно было в разрез штанины, что она увеличивается. Я повторял про себя, как мантру, что уже недалеко, уже совсем чуть-чуть осталось, и при этом как бы ушел в себя, даже не сразу заметил, как ко мне подбежал Иван и помог идти, как вокруг меня закружился Лео…

— Как отец?

— Ничего, головой даже немного шевелил, — это Иван.

— Думаю, что скоро придет в себя, — это Лео.

Вот и славно. А у меня с собой хорошие аккумуляторы Силы. Сейчас малость отойду, и добавим оттуда ему немного…

Хотя мне хотелось упасть и не шевелиться еще долго, я осмотрел отца. Да, все пока хорошо, то есть отсутствие плохого — это хорошая новость. Теперь можно глянуть на свою ногу — опять грибовидный отек, наползающий аж на носок и закрывающий его резинку. Да, серьезное дело, перетрудил ногу. Наверное, так и будет пока отекать: походишь и натрудишь ногу — а ее раздует. Полежишь — отек уйдет. Кажется, такое бывает при сердечной патологии. К вечеру ноги отекут, но поспит человек — а утром уже ничего нет. Гм, а разве яд гадюк на сердце влияет?

Я залез в аптечку и допил антидот из флакончика. Это, может, и много, но и отека здорово много. Вдогонку съел еще и обезболивающего. Вдруг убегать придется, тогда это лучше делать на слабой, но не болящей ноге.

Подошли Алексей и Юрий с постов. Все, собираемся. Я им улыбнулся-все нормально у меня, не беспокойтесь.

А потом мы с Лео принялись выбирать из моих трофеев нужное и спорили, что лучше пристроить — вот этот топаз или сферу из горного хрусталя. Теоретический спор закончился победой топаза — он скромнее по размерам и его проще закрепить на груди, под шеей. Мы-то едем, и нас трясет. Как тут удержать хрустальную сферу? Дома, на кровати — без проблем.

Машина медленно стала спускаться с горы. Сзади погромыхивал на камнях и рытвинах прицеп. Солнышко уже припекало, но это не беспокоило. Пока все шло хорошо. Местные не мешали, инфернальные силы уже не будут, потерь нет (ногу я не считал), отец в приличном состоянии, есть вполне обоснованные надежды, что с ним все и дальше будет нормально… Красота!

Теперь проделать удачный проход в портал, а потом, попозже, вытащить «зверь-машину» и все будет очень удачно. При этом я совершенно не учитывал того, что меня и отца еще придется лечить, но должно же быть хорошее настроение с легким привкусом эйфории и чрезмерного оптимизма после хорошо проведенной работы? Должно. И работа действительно хорошо проведена. Об этом узнают немногие, но и ладно. Не все надо знать простым людям…

Удача не оставляла нас до нужной полянки. Когда мы туда приехали, то решили сначала затолкать в портал прицеп. Вроде как должен был пролезть в обычный портал, потому что уже автомобиля. А потом следующим рейсом отца перенести, а потом уже все остальное. Юрий предлагал и заминировать автомобиль, чтоб местные, если и наткнутся, то много хорошего с него не поимели, но решили все же этого не делать. Ведь сюда могут явиться дети, увидеть нечто новое и полезть…

Пока отцепляли прицеп, я включил портальный амулет. Подковылял к переливающемуся овалу, всунулся туда — да, это Дырявая гора, мы на месте, осталось только внутрь засунуться.

— Готово, мы там!

Юрий сунул мне свой карабин, чтобы я мог в случае нужды поддержать огнем Алексея. А тот вытащил из подсумка гранату и насадил ее на ствол. Берегись, здешние и постоянно живущие!

Я прицел двигать не стал, так как он стоит на делении «3», а расстояние здесь в этих пределах, дальше не видно.

А Юрий с Иваном крякнули и поволокли прицеп в портал. Пролез он с трудом, явно обдерет краску с бортов. Но тут с противоположной стороны грянуло два выстрела. Какие-то они громкие, не так, как винтовка стреляет. Я развернулся — да, на склоне какие-то черные точки и два клубка черного дыма. Дождались-таки! Добрый день, аборигены! Это что у них — какие-то ружья на дымном порохе? Свиста пуль я не услышал, они, наверное, еще и промазали. А если ружье было гладкоствольное, то из него попасть на такой дистанции — это чистый промысел богов.

Я вскинул карабин и как мог быстро выпустил по ним половину магазина. Пострелял бы еще, но меня остановила мысль, что больше патронов к карабину у меня нет. Кинул взгляд на Алексея: он упер карабин прикладом в землю, наступил ногой на ремень и задрал ствол до того момента, какой придавленный ремень допускает. Пригнулся и нажал на спуск. Сухо щелкнул выстрел и граната, сорвавшись со ствола, описала дугу в воздухе. Затем на том склоне, где мелькали точки, раздался взрыв.

Ага! И я выпустил оставшиеся в карабине патроны куда-то туда. Стрелок из меня не очень, но частый огонь их должен прижать. А попаду в кого-то или нет — какая разница? Мне их надо остановить, а не отстреливать под контролем сдачи ушей или скальпов. Если они будут носом землю рыть, так и больше не надо.

Из портала вернулись Иве и Юрий.

— У нас гости! Дайте еще пару магазинов и берите отца!

Юрий сунул мне магазины, и они вместе с Иваном стали поднимать отца. Но аборигены не успокоились еще и снова выстрелили, уже из трех ружей. Клубки дыма были видны ярко. А выше и левее что-то свистнуло. Не надо вот такого, а то еще окажутся меткими! Я уже успел сменить магазин, потому опять бегло выпустил половину его по этим клубкам дыма. Алексей выстрелил вторую гранату, она взорвалась где-то рядом с клубками дыма. Послышались какие-то возгласы. Что это было — не знаю. Может, кого-то задело, может, они выражали свой протест богам, допустившим приход таких вооруженных гостей. Винтовочные гранаты остались в прицепе, поэтому Алексей сменил магазин и открыл огонь. У него на карабине стоял оптический прицел, поэтому стрелял он пореже меня, не такой серией. От посетителей снова послышался гвалт. Наверное, опять кого-то он там достал. Я снова выпустил серию выстрелов, изобразив, как мог, пулемет. Отцовский пистолет-пулемет лежал в кузове машины, но для него было далеко, чтобы попасть. Да и непонятно, будет ли он работать после долгого лежания вблизи артефакта. Мы ведь им не занимались, просто положили, оставив до Твери.

Я сменил магазин и выпустил бегло три пули в нужную сторону. Оттуда в ответ пошло два выстрела, с прежних позиций. То есть они вперед не идут. Да и незаметно у них не получится. А на какой дистанции в нас из лука попасть можно? Шагов со ста пятидесяти, наверное, у них не длинные, а короткие луки, до метра длиной. Пока преимущество за нами.

Вернулись из-за портала двое спутников, подхватили сколько можно вещей и скрылись обратно. Лео с ними не было, он, наверное, с отцом пока. Еще четыре пули. Алексей стреляет регулярно, интересно, попадает ли? Но, раз местные не сближаются, да и не стреляют уже, значит, дела у них не настолько хороши. Мы сейчас соберемся и уйдем, а они тогда, наверное, от злости, машину изуродуют. Но я и так предлагал ее бросить. Хотя сейчас мне ее уже чуть-чуть жалко. Может, ее заминировать? Не нужно, время на это потребуется, а нам лучше отсюда побыстрее убраться. Когда уходили бы без погони на хвосте, то можно лишние полчаса или сколько там поковыряться.

Снова выскочили Иван с Юрием, я еще у них магазин выпросил и возобновил стрельбу. Мне вообще понравилось стрелять из СКС-М. Удерживать карабин удобно, и отдача не такая резкая, как у Энфилда. Надо будет попозже себе такой же заиметь. Аборигены ответили только одним выстрелом. Это что — у них патроны кончаются или остался только один оболтус, который надеется в нас попасть? Заглянул в кузов — там осталось немного: ящик из-под динамита, мои пожитки и канистра с водой. Ага, и в бардачке что-то должно быть. Следующим рейсом заберем практически все. Появились запыхавшиеся Иван и Юрием и все полезное захватили.

Пора и нам. А где Лео? Я заглянул обратно в портал — там. Сидит возле отца.

Все!

Я крикнул Алексею: «Уже все и всё!»

Он ответил, что понял и мы устроили последний салют, опустошив магазины до конца. А потом я свернул портал. Все! Теперь совсем все!

Все мы уже тут, а погоня о-о-очень далеко. Не достанут. Кстати, магических действий с их стороны не было. А пойти за нами порталом — ну пусть попробуют. Обратно не вернутся. Теперь вызываем подмогу из Твери, а я к отцу — надо на него повнимательнее посмотреть, что у него изменилось. А нога — ну что нога, отекает себе и отекает, уже ботинку тесно…

Глава восьмая

Дальше особо рассказывать про этот день не о чем. За нами приехали, отца отвезли к нам домой, и к нему мы стали регулярно приглашать светил магии. Светила дружно сказали, что все будет хорошо, он очнется через день-два и будет постепенно приходить в нормальное состояние. Как и мы, они беспокоились за его почки и мышцы, и только учитель беспокоился, войдет ли он в ритм современной жизни.

Моей ноге тоже досталось общего внимания, но тут загадка была посложнее, потому что мало кто был знаком с тамошними змеями и тем, что потом может быть при укусе. Домашним я сказал, что случайно пострадал от змеи при разведывательном походе, поэтому накал их переживаний несколько снизился. А все рассказал уже учителю. Анфиса тут тоже присутствовала, поэтому услышала об этом тоже.

Учитель меня осмотрел и сказал, что он мало понимает в тамошних змеях и их укусах, но у него такое впечатление, что нога скоро пройдет. Но она будет регулярно давать о себе знать — когда я сильно замерзну, искупаюсь в холодной воде, сильно устану… Может, даже на плохую погоду. В эти дни я буду страдать от болей в ноге. Насколько они будут сильны — учитель не знал, но подозревал, что пока я молод и здоров, то нечасто, а потом — все сильнее и все чаще.

Нельзя исключить, что найдется какое-то лекарство или я сам придумаю способ бороться с болями в ноге.

Но он добавил еще кое-что. Что я сильно изменился. Во мне сильно прибавился уровень владения Силой, это да. Но произошли и другие изменения. Я как бы повзрослел, но это лишь частично описывает его впечатления. Позже он сказал, что я стал напоминать ему старого человека в молодом теле. Впрочем, он добавил, что это ощущалось им не всегда.

Что это означало, я узнал значительно позже.

Что сбылось из этого? Почти все, только в разных пропорциях. Отец действительно пришел в сознание через два дня, к нашей великой радости. Почки у него не отказали, мышцы потихоньку вошли в нормальное состояние, но учиться ходить ему пришлось заново — ну, как это приходится делать людям после сложных переломов, когда они по нескольку месяцев вынуждены лежать.

Да, ему пришлось очень много прикладывать усилий к тому, чтобы войти в прежний ритм жизни. Еще несколько месяцев он снова учился этому, так же, как учился ходить. Он вроде бы знал, что вокруг существуют лавки и пассажи, в которые он ранее ходил, и новые, которые принципиально не отличаются от знакомых ему. И люди, ранее знакомые ему и новые, но также не отличающиеся принципиально от его знакомых. Все вроде бы в городе осталось таким или похожим. Но еще долго он чувствовал себя как житель глухого захолустья, внезапно прибывший в столичный город и оглушенный всем происходящим вокруг — множеством людей, машин, постоянным движением, спешкой… вы поняли, о чем я. Отец жил ранее во всем этом, поэтому было немного странной невозможность снова войти прежний ритм жизни, но позже я понял, что его душа и мозг за время пребывания в колдовском сне как бы устали и стали слабыми, потому им возврат к жизни давался нелегко. В медицине есть обозначение для похожего состояния, которое называется «церебрастения». Она бывает поле сильных травм головы и действительно, человек после них живет как бы с уставшим мозгом.

Мне лично было тяжело смотреть, как отец, без страха ходивший в экспедиции и не побоявшийся выйти в бой против лича, плачет, не находя чего-то нужного на туалетном столике.

Ситуацию спасла мама. Она не отходила от него, как тень. Помогала ему во всем, чтобы он не страдал из-за какой-то мелочи, никогда не упрекала его, если он делал что-то не так, не замечала его вспышек раздражения и буквально провела его за ручку сквозь этот сложный период восстановления. Мало-помалу нервы отца окрепли, он уже так не нервничал по пустякам, появился интерес к прежним занятиям. Владение Силой осталось приблизительно на том же уровне, хотя некоторые вещи он перестал делать. Лечебной магией он занимался очень охотно, особенно помощью пьяницам. Конечно, старых клиентов его остались единицы, но, как выяснилось, память о его заслугах на этой почве сохранилась. Поэтому он сначала лечил их редко, мотивируя тем, что еще не восстановился после путешествия, но потом вошел во вкус. А вот от изготовления магических вставок в пули отказался полностью, отдав это мне. Снорри Большой, много лет слышавший: «Нет ли у вас таких пуль?» и с тоской отвечавший, что сейчас нет возможности их делать, с большим удовольствием возобновил их производство.

Еще отец отказался от преподавания. Прочитав пару лекций, он решил, что для него это уже очень тяжело. И соглашался только на консультации для студентов или преподавателей, если такие потребуются. Дежурить на воротах сейчас уже не требовалось, ибо хватало молодых магов, да и дежурства, как говорили, были уже не столь насыщенными. Впрочем, все могло измениться, ибо ритм появления всяких тварей никак не поддавался научному объяснению. И никто не знал, не полезут ли они потоком в Тверь через стены в следующем году. Потому пока их мало — будем радоваться этому и дежурить раз в месяц. Полезут — придется дежурить «через день на ремень».

К оружию он тоже охладел и сказал мне с Валерием, что мы можем взять себе хоть весь арсенал и делать с ним, что хотим. Он оставил себе только один кольт на всякий случай, а остальное все к нашим услугам. Ну и Володиным, когда он подрастет. Впрочем, Валерий и Маша размышляли о втором ребенке, решив подождать еще с годик или около того. Мама на это заметила, что дети имеют обыкновение появляться вне всяких планов, поэтому для них самое главное, чтобы им хотелось второго ребенка. А он появится в свое время.

А я? Ну да, нога вскорости перестала болеть, ушел отек, и лишь иногда, в особенно сильные морозы следующей зимы, она ныла. Это сбылось сразу.

И действительно, со мной что-то происходило. Много позже мне пришла в голову мысль, что после всех событий отец как бы резко помолодел душою, а я, наоборот, внутренне постарел. Мы как бы обменялись чем-то друг с другом. Душами или частью душ. Сейчас про это сочиняют романы, как кто-то в результате чар или непонятных случайностей попал в чужое тело, и вот, вчера он был мужчиной, а сегодня он открыл глаза и обнаружил, что пребывает в теле девушки на выданье. Иногда это смешно, иногда авторы не вызывают веселый смех читателей, а пытаются показать нам, что с нами было бы, если бы…

Я таких книг много читать не стал. Помните, я рассказывал про книжку, оставшуюся после ухода отца в поход, где было целых двадцать три пометки? Так вот, отец сказал, что он так отмечал глупости, несуразности и неправильности в тексте. Эта книга, с двадцатью тремя пометками, была рекордной среди прочих. Впрочем, с тех пор лучше не стало. Авторы по-прежнему писали о том, о чем не ведают, особенно про эльфийскую жизнь. Отчего-то драмы о любви и мучениях влюбленных эльфов уже многие годы пользовались популярностью среди публики, и фильмы про это тоже снимали. Чуть меньше было книг и фильмов про разных аборигенских аристократов и тоже в них сплошные истории об их любовных драмах и проблемах престолонаследия. Отец говорил, что при нем было то же самое, и все тот же слезливый пафос тек со страниц.

Тут мне подумалось, что, наверное, скоро эльфов практически не останется, поэтому мы заранее жалеем о их уходе и как бы этим извиняемся перед ними. Мысль была неожиданная, а еще неожиданнее было то, что сделал я сам для этого. Впрочем, это случилось еще нескоро.

Должен сказать, что до осени мне приходилось много рассказывать, что я делал в замке Ревьер, что видел на его нижних уровнях, что я принес оттуда, и что я думаю по этому поводу. Охотнее всего я беседовал об этом с учителем и его хорошими знакомыми, но приходилось рассказывать и людям из академии, и людям из Управления Контрразведки. Приезжали также гости издалека с просьбой рассказать о походе вообще или об отдельных деталях.

Потом Управление предупредило, чтобы я рассказывал об этом только с их согласия. Что ж, я пообещал это и так именно поступал. Поэтому господа из служб безопасности других Новых Княжеств теперь приходили в сопровождении своих тверских коллег.

Да, одну книгу из трофеев они забрали себе, ибо она была включена в специальный список книг, подлежащий изъятию. Я бодро ответил на их вопрос, что еще не успел добраться до нее, посему и не читал. Ведь поскольку большинство тверских магов, за исключением неблагонадежных или слабых здоровьем, состояли в резерве контрразведки, то мне предстояло тоже попасть в него. То есть меня без мобилизации могли вытянуть туда на срок не более 36 суток в год, а по мобилизации — пока во мне есть нужда.

Так что еще несколько лет — и я могу надевать черный мундир. Разница в том, что за чин я себе приобрету. Впрочем, это сильно зависит от образования и благосклонности начальства. Поэтому об этом придется подумать в свое время.

Пока же меня, в соответствии с теми изменениями во мне, о каких я говорил, беспокоили два вопроса

1. Чем мне заниматься дальше и как именно.

2. Не следует ли мне жить отдельно.

Наш дом стал немного тесным. Вернулся отец, возможно прибавление семейства у брата. Не исключу, что мне скоро захочется заняться частной практикой, да и у отца она восстанавливается потихоньку, а дом наш с тех пор не вырос. Не принимать же пациентов в гостиной? Возможно, мне надо будет поискать себе другое место для жилья? Никто из семьи ко мне плохо не относится, и я к ним тоже, но, может, мне уже пора жить отдельно? Да, я вроде по метрике еще мал, но думаю, что уже созрел для собственной жизни. Слишком много произошло со мной и во мне, чтобы оставаться прежним пареньком.

При этом я понимал, что мама и отец расстроятся, да и бытовых проблем при этом будет выше крыши, но… это происходило.

Впрочем, я решил не форсировать события, а сделать все аккуратно. Я собрался доучиться до конца учебного года, а потом подать заявку на присвоение звания мага. Как учитель советовал, дождавшись конца учебного года и шестнадцатилетия. А уже потом посмотреть, что будет дальше.

С этим планом перекликались планы путешествия. Я бы мог приехать куда-то и пожить там и поработать. Это было бы неким аналогом переезда из родительского дома в свой дом. И родителям было бы легче это перенести — одно дело, что я переехал на другой конец города и с ними встречаюсь лишь иногда — тут можно заподозрить, что я на них обиделся. А если я, как Валерий, просто поживу в другом городе, то это им перенести будет полегче. Да и сам отец несколько раз переезжал из города в город, так что это тоже аргумент в мою пользу.

Одно хорошо — поскольку я еще молод, то они не будут страдать, как это было с Валерием, что я никак не женюсь.

Но тут был еще один момент, которым я с родными не делился. Белая Лисица. Я не забыл, что мне она предназначена, только я не знал, когда это случится. Поэтому я решил, что если мне придется оказаться против нее в следующем году, то я уеду на битву с ней под соусом путешествия. Если же это случится позже, то я останусь пока в Твери и буду работать вместе с учителем как компаньон. Он мне уже про это говорил, и я совсем не против. Я все же еще очень молод, чтобы пользоваться успехом, как практикующий маг, а присутствие учителя рядом придаст мне солидности. В то же время мне тоже есть что предложить, как уже из отработанных магических методик, так и из тех, о которых уже есть замыслы.

Но пока я учился и помогал учителю справляться с Костей и новым учеником Виталием. Таня отчего-то решила прекратить обучаться магии, поэтому вместо нее учитель взял нового ученика. Вот их двоих мы с Анфисой и терзали, прививая навыки тщательности в обучении и аккуратности в работе с Силой. Виталий был моего возраста, но до этого лета у него не было проявлений Силы. А в августе, поругавшись с домашними, он пошел на кухню напиться квасу. Там встретил старшую сестру, которая его тоже за что-то обругала. После чего они оба испугались, увидев, как разлетается на куски медный самовар. Спасибо, что его в этот момент не заполнили кипятком, а то было бы обоим радостно и больно. Будет теперь еще один маг Воды. Когда отучится положенный срок и сдаст экзамен.

Да, про то, кто такой Лео. я отцу не говорил, как и про то, что он может разговаривать с нами. Сначала мне казалось, что это слишком много для него, а потом как-то необходимость этого для меня ушла. Лео с этим согласился, и учитель меня в этом поддержал. Лео — мой фамилиар и по неписанным правилам взаимоотношений между магами у меня полное право не рассказывать о нем никому.

Хотя мне кажется, что отец все же догадывался о том, что Лео не простой кот, но он этого ничем не проявлял и общался с Лео именно, как с домашним любимцем. И то, что Лео больше привязан ко мне, он воспринимал как обычное дело. Впрочем, Лео никого в семье не обижал своим невниманием. Особенно это касалось младшего, ибо с племянником ему часто приходилось играть, развлекая Володю, пока остальные взрослые чем-то заняты.

Что я еще могу сказать? Когда отца не было рядом, я все ждал, когда он вернется и мне казалось, что я столько расскажу ему и столько задам вопросов… И он мне тоже многое расскажет. Но это время пришло и случилось все совсем не так. Да, я не перестал любить его и считать его самым лучшим, но почему-то ощущал какой-то барьер, мешающий спросить или рассказать… Потом брат мне признался, что и он ощущал нечто подобное. Что это было? Я не знаю. Должно быть, я мечтал о рассказах друг другу когда был маленьким, когда страшно важно рассказать о увиденном или прочувствованном, а уже куда старше… Да и испытание изменило меня, сделав более отстраненным.

Я ощущал эти странности отношений, но не стал заниматься поисками в своей душе, отчего это все берется, а залез в работу с головой. Мне надо было готовиться к экзамену в будущем году, да и другого много накопилось. Мы с учителем и Анфисой читали принесенные из Ревьера книги и решали, что из их содержимого можно использовать нам. Одна книга оказалась по некромантии, поэтому ее продали специалисту, приехавшему из Ярославля. Бедняга еле успел вернуться домой до ледостава. Две книги были на квенья, одна на вполне понятном, а другая на каком-то диалекте или варианте, потому мы с ней еще долго бились, пытаясь перевести… Книга оказалась очень интересной и содержащей много полезного, но все же полностью изучить ее не удалось, хотя к переводу привлекались полуэльфы и даже один эльф, что не считал людей кем-то ниже себя… Но никто из них не смог разобрать того, что содержалось в трех последних главах

Мы доисследовали последнее заклинание, сообщенное Лео и таки оказалось, что при пулевых ранениях оно помогает очень мало, только немного снимая боль и компенсируя отчасти кровопотерю. А вот при ранении стрелами или холодным оружием — помощь получалась куда значительнее. Прав был учитель насчет эльфийских особенностей. Правда. с тех пор кто-то из эльфийских магов мог придумать нечто подобное и для лечения огнестрельных ранений… Остальные заклинания, что еще не были разобраны до моего похода — так и не поддались воспроизведению и изучению.

И еще я пытался как-то нащупать способы изменения окраски металла или дерева. Получалось очень плохо, но мне отчего-то нравилось этим заниматься, и я не считал потраченное на это время бесполезно пропавшим. С деревом неплохо выходило только иногда, а с металлом, как правило, случалось окрашивание только отдельных частей детали. Изменял цвет на более красивый завиток или участок, а остальное — никак не окрашивалось.

Как-то я, отдыхая после зубоочистительной процедуры, подумал, что за оружие мне надо бы иметь для самостоятельной жизни, и что именно из этого уже имеется.

Сидел я и придумал, что мне нужно шесть единиц огнестрельного оружия. Это, так сказать, базовый запас, а еще может случиться что-то лишнее, как у отца эти самые «чеканы». Был сначала у него один, он им пользовался, а потом сменил на другой револьвер. Но «чеканы» выразили свой протест против пренебрежения к себе — и вот, вместо одного «чекана» их уже четыре. «Гони природу в дверь — она влетит в окно». Кстати, «чекан» мне не понравился как оружие, посему лежать им и лежать, пока Володя не соберется ими пользоваться. Итого мне для ближнего рубежа надо иметь три образца — револьвер, дерринджер и пистолет. И я хочу, чтобы все они были под кольтовский патрон. Носить я буду два из них (по моему выбору), поэтому либо в дерринжере, либо в револьвере будут патроны с специальными пулями против нечисти. А второй ствол — уже против тех, кому хватит обыкновенной пули.

Следующая тройка образцов будет уже подальнобойнее. Карабин СКС-М, двустволка дорожная вроде той, что мне давал дядя Вася, и отцов «Антон». Его — только иногда в особых случаях.

Из холодного оружия я бы удовлетворился охотничьим ножом и осиновым колом. Конечно, магически активный меч тоже бы пригодился, но где его найдешь? Есть, правда, один такой на стенке у нас дома, но у меня с ним несовместимость. Итого вряд ли этим воспользуешься.

Кольчуга у меня останется, а еще не мешал бы защитный жилет с противопульным амулетом, вшитым в ткань. Он пригодится скорее для того, чтоб в городе уберечься от пули, чем против чудовищ или нежити, но и такое возможно.

Вот, кажется, и все. А, еще мне не мешал бы кастет. И сделать его надо как бы двухцелевым, оснастив серебряными вставками в виде знаков Мардога. То есть для применения известно по кому, коли кто из встал очень близко и я не успел его магией угостить. Ну и по отдельным человекам тоже можно. Это у отца при росте в два метра и солидном весе голого кулака бы хватило. А я на треть его легче. Хотя, если подумать, то моя задумка больше против человеков и нелюдей рассчитана. И дело тут больше юридическое, чем боевое. Вампира я могу приложить каким угодно заклинанием и за вред ему мне ничего не будет. За прикладывание кастетом вампиру не будет тоже ничего, так что можно выбирать тот способ воздействия, что мне удобнее и безопаснее. А вот по людям есть такой момент. Драка с кем-то, где дело обошлось побитой физиономией или выбитым зубом — это карается в лучшем случае недолгим арестом. А чаще бывает штраф и возмещение ущерба. Как рассказывали про Казань — у них есть такой день, когда по традиции студенты университета и приказчики лавок устраивают драки. Поэтому в этот день жаловаться на подбитый глаз или шатающийся зуб бесполезно — местный обычай таков, что кого-то надо бить, даже если ты не студент и не приказчик, а тебя с ними спутали.

В то же время применение Силы к кому-то в драке — это серьезное дело и пахнет минимум тюрьмою, если не докажешь, что тебя хотели убить без всяких вариантов. Поэтому кастетом по зубам выглядит как-то предпочтительнее в рассуждении о будущем судебном разбирательстве.

Так вот я растекся мыслию по древу, а потом прикинул, чего у меня не хватает с учетом обещания отца отдать все, что хочу из его арсенала. Получается, что остались: дерринджер, двустволка и карабин. Ну и кастет да магический противопульный жилет из неогнестрельного.

Если будущим летом у меня будет свидание с Белой Лисицей, надо подумать в первую очередь о дерринджере и жилете. Во вторую о двустволке. Впрочем, следует и вообще об Армире прочитать поболее. Мама мне рассказывала про него все, что знала, но с тех пор должно было много измениться. Да и многие детали нужны: какое оружие с собой можно носить, можно ли сейчас ходить вблизи герцогского замка, нет ли специального района, где селятся приехавшие иностранцы и все такое прочее…

Да и вообще — как туда добираться. Обычно ездят в Царицын, а далее — торговыми караванами по суше. Нет, к сожалению, судоходных рек, что протекают через Армир и впадают в Великую.

Судоходные реки там текут на запад и юго-запад. Перспектива путешествия по Великой и обратно заставляет снова думать о путешествии порталом. Ну, хотя бы в одну из двух сторон. Больно дорого обойдется плавание на пароходе от Твери до Царицына, да и еще неизвестно, во сколько станет дорога по суше до Армира.

Я осторожно поделился с Лео своими размышлениями по возможной поездке на юг.

Лео высказался, что путешествие на пароходах ему не нравится, ибо всякие вибрации пароходных механизмов часто неприятно воздействуют на него. Хотя, если на пароходе подают рыбу, то он готов согласиться. Но я напомнил, что он ездил в Ярославль с отцом, который не ест рыбу. Оттого вся порция доставалась Лео, а вот со мной дело будет чуть сложнее. Я-то рыбу ем, хотя и без удовольствия.

Насчет порталов Лео сказал, что они, конечно, являются испытанием на то, не оставила ли мага удача. Но воспользоваться порталом придется. Магу нужно уметь работать с ними, если он не собирается всю жизнь просидеть в родной деревне и лечить прострелы и простуды у соседей.

А портальной магии не выучишься без проб и ошибок. Вообще он бы предложил как-то доехать до Нижнего, а уже оттуда попробовать открыть портал на Царицын или сразу на Армир. Почему так — поскольку у меня преобладает стихия Воздуха, то для меня Нижний очень благоприятное место, особенно территория его Кремля. Открыв портал в таком месте, можно рассчитывать на благоприятный полет. Ну а обратно — можно уже тащиться на чем придется или сделать пару прыжков порталами. Скажем, до Казани через Саратов. А уже последний участок возвращения проделать на каком-то судне. Тут все будет зависеть, сколько будет у нас с ним времени, чтоб не зазимовать где-то по дороге.

Наступила зима, и моя нога отреагировала на нее болями. Когда мороз был больше градусов двадцати — я это чувствовал, и даже заранее. Уже с обеда нога начинала ныть, а вечером и ночью я узнавал, что не ошибся с прогнозом погоды. Но при этом нога не отказывала, как это было сначала и я мог ходить. Это было неприятно, но терпеть боль получалось и принимать лекарство от боли не требовалось. Я сильно кутал ногу и приглашал Лео полежать на ней. Становилось легче, но все же из-за болей я плохо засыпал. А когда долго или вообще не спишь в эту ночь, вылезает еще одна неприятность. Если нет сна, то тебе хочется попить, поесть, сходить в туалет. То есть начинаешь двигать ногой, и она болит сильнее. Так что какой тут сон… В этом году сильные морозы были в декабре и последнюю неделю марта. В апреле был период сырых туманов и я думал, не даст ли мне нога реакцию на сырость, но обошлось без этого.

Лео, глядя на это, посоветовал летом хорошо прогреть ногу на речном песке. А еще б лучше это сделать на берегу моря… Лео считал, что лучше всего прогреваться на песке у моря, но отчего он так думал — это осталось его тайной. Для меня же море-это больше какое-то абстрактное понятие. Я знаю, что оно есть, и на этом все о нем. Так же, как я знаю про Студеное озеро… Мог бы и не знать ничего — и от этого моя жизнь нисколько б не изменилась.

Но меня лично в Астрахань, к морю, совсем не тянет. С учетом изобилия змей там — особенно перестает хотеться попасть туда.

Впрочем, я хотел работы и работа для меня была. Пули, прием больных вместе с учителем и отцом, учеба и собственные эксперименты с деревом. Ибо с ноября я перестал пока работать с металлом. Тут нужно пообщаться с гномами, чтоб чего-то добиться, ибо знаний о металле у них куда больше моих. А с ними лучше договариваться, будучи уже с профессиональным статусом. Ибо придется говорить о некоторых тайнах их профессии. Точнее, крошечных осколках их тайн, сообщенных в обмен на другие осколки тайн.

С деревом я еще экспериментировал. Иногда получалось очень даже красиво, но повторить это снова не выходило. То есть, окрасив и добившись интересного вида одной щечки рукоятки, можно не смочь сделать вторую такую же. А разные щечки могут не понравиться заказчику. Наверное, надо экспериментировать с деревянной болванкой на две щечки сразу.

Еще неудобным было то, что нельзя прогнозировать, какой в результате получится цвет. Я не мог знать, будет у меня розовый цвет или коричневый с черными прожилками. Видимо, образование этих цветов магическим способом мною проводилось вне уровня сознания. Я даже как-то подумал, не стоит ли войти в транс и поискать ответ, но отказался от этой мысли. Этот год и так был богат на трансы, и любовь моя к этому состоянию была близка к нулю.

Удачно окрашенные деревяшки я отдавал мужу Машиной сестры, а он в свободное время делал для женщин семьи деревянные бусы и браслеты из них. На сторону их не продавали.

В январе мы с Лео сделали тайный выход на улицу на поиски вредных существ. Их не оказалось, зато нашелся пьяный, который никак не мог найти свой дом. Поскольку бросать его нельзя было — либо замерзнет, либо дождется упыря на свою голову, а назвать свой адрес он никак не мог, я принял решение его магически протрезвить.

Когда волна алкоголя отхлынула от мозгов, он вспомнил, где живет. Мы с Лео проводили его до дома. Пришлось его подгонять, потому что от протрезвления жертва зеленого змия останавливался в каждой подворотне и сливал излишки воды. А нам ждать этого не хотелось. Вот и ругали его, чтоб он пошевеливался. Так и довели до дому. Далее за протрезвление его взялась жена, а мы растворились в ночи. Пусть теперь докажет, что это ему не привиделось под влиянием водки «Лесное озеро».

Как раз выдалась не очень холодная ночь, поэтому я и ходил без сложностей. Еще пару раз хотелось бы погонять зловредных порождений мрака, но не очень весело кого-то выслеживать и догонять, когда нога сопротивляется этому.

Поэтому Лео гулял один, а потом иногда делился впечатлениями от издевательств над тварями, иногда — нет. Собственно, твари тоже не каждую прогулку попадаются. Даже если они и есть в городе, то могут быть в совсем отдаленном месте, вроде начавшей широко расстраиваться Зеленой слободки или у берега Великой. Впрочем, я уже говорил, что порождений мрака пока в городе стало резко меньше. Хотелось бы, чтоб это так и оставалось, а не сменилось вскоре новым приливом их из Дурных болот.

Последняя неделя марта была холодной, нога болела, почти не переставая, я даже к учителю приходил только один раз. Мы поработали над субстанцией для обезболивания десен малышам, а на отбеливание зубов на эту неделю совсем никого не было. Это было немного удивительно, но я остался даже этим доволен. Когда лежишь на теплой лежанке, и в тепле боль отпускает — совсем неохота выходить на мороз.

Анфиса моему приходу обрадовалась и сказала, что пока меня не было, она замучилась командовать младшими учениками, ибо они на самоподготовке подчинялись ей. Она вообще девушка знающая, но забывает одну вещь — не все такие умные или просто так быстро соображают, как она. Особенно это касается Кости, он немножко тугодум и надо ждать много времени, пока сообщенное тобой до него дойдет. Ей же кажется, что все такие мозги имеют, как она, а если при этом до них не доходит — значит, они не хотят знать или специально придуриваются, что еще хуже! Оттого и злится, а в гневе она страшна. Небось у младших начинают трястись поджилки от страха, и они еще хуже усваивают. Что разогревает ее еще больше. Я в таких случаях говорю: «Костя, выйди из комнаты и постой в коридоре! И до тебя дойдет, и я ругаться закончу!» Он там постоит пару минут и до него дойдет, почему нельзя менять порядок слов в заклинании, это же не строка стихотворения, где кроме потери красоты слов, ничего страшного не бывает. А если ты на квенья произнесешь заклинание, поменяв порядок слов в нем, то ничего у тебя не получится. Будет тарабарщина и никакого движения Силы. Потому что на выученное тобой заклинание в каком-то порядке заработают твои внутренние генераторы Силы, а если порядок другой у их включения — ничего нужного не будет, это уж точно!

Когда мартовские морозы закончились (одни боги ведают насколько), я вместе с братом съездил в тир пострелять из нового оружия. Как раз собралось его много — взятый у вампира «кольт», отцовские револьвер сорок пятого калибра и «Антон». Как раз вся куча оружия и под один патрон. Я решил пострелять побольше, потому что патроны, которые вместе с отцом много лет пребывали в плену времени, лучше бы побыстрее израсходовать. Кто знает, как к ним отнеслось это время или безвременье…

Поэтому господин Надирадзе получил незабываемые ощущения от стрельбы очередями у него в тире. Мы высадили в мишени три магазина к «Антону», изорвав их в клочья. Арчил Вахтангович сказал, что вспомнил далекую молодость, когда был пулеметчиком на бронемашине. Уже тридцать лет у него близкая стрельба так уши не рвала. Вообще стрельба очередями нас обоих ввела в раж, и будь у нас не четыре магазина (один мы оставили нетронутым), а десять, то стреляли бы и дальше, пока последний патрон не был выстрелен. Захватывает, хотя это денег много стоит. Нам тоже малость по ушам досталось, особенно мне, ибо я забыл сразу надеть наушники.

Трофейный пистолет оказался непристрелянным, поэтому мы позанимались и им. Вампирские патроны я так и не взял с собой в тир — какое-то против них было предубеждение. Отцовский револьвер мне понравился, поэтому я был согласен с его решением заменить прежний «Чекан» вот этим. Он куда лучше. Если даже и не пробьет столько же плоти, как «Чекан», но я думаю, что такой револьвер, даже не пробив глубоко жертву, остановит ее, не дав что-то сделать с владельцем.

Возможно, револьвер «Молот Тора» одной пулей пробьет медведя насквозь и лишит возможности съесть стрелка, но попробуй еще удержи это «Молот» в руках при выстреле, а если промахнулся, то и второй раз. Должен сказать, что такой револьвер явно не для меня. Мне наш хозяин в Ярославле показал свое собрание оружия. Вот тут я и ощутил, что «Молот Тора» — это оружие скорее для гнома или людей с руками в два раз больше моих. Если такие руки уже есть — пусть выбирает оружие под них, а я скромно воспользуюсь тем, что удерживаю сам и тем, что меня при выстреле не опрокинет.

Апрель начался обильными снегопадами. Падал мокрый снег, потом становилось теплее, начиналось таяние выпавшего, ночью подмерзало Воздух прямо-таки состоял из воды, нередки были и туманы. Я думал, что в такую погоду мне будет совсем нелегко, но, на удивление, ноге такая погода не мешала. Поэтому я смог впрячься в работу с младшими учениками и спасти Анфису от нервного срыва из-за их «непонятливости». Младшие тоже вздохнули свободнее. Учитель в это время пропадал в академии, ибо там планировался какой-то проект реорганизации. Судя по планам, у его авторов возникла идея сделать крупнейшее учебное заведение во всем Поречье. С восемью факультетами! Я улучил момент и спросил учителя, когда он на минутку приехал домой за какими-то справочными материалами, что это за фантастические планы? Неужели их еще и профинансируют?

— Саша, не первый раз такое выдвигается. Это у нас истинно тверское развлечение среди власть имущих — выдвигать прожекты по расширению академии, на которые у княжества не хватит денег. В Ярославле вместо этого служит написание петиций к князю с требованием искоренить Гуляй-поле. В обоих случаях никто ничего серьезно не делает, только мутят воду. Вот и сейчас всех преподавателей будут отвлекать от работы для составления смет, графиков, планов, на которые в запрашиваемом виде никто не даст денег. Вот для чего стране факультет археологии, который придумали организовать? У нас на территории княжества, считая и Вирац, три десятка замков и четыре заброшенных города. Что там раскапывать?

Для чего нам он нужен? Все потребное число археологов исчисляется на пальцах одной руки. Куда проще организовать спецкурс для этих пяти человек и позволить ходить на лекции всем интересующимся. Для чего нужен декан факультета, его заместитель, секретарь, еще множество людей? И целый этаж для них или отдельное здание?

Когда я это слушал, то так и тянуло провести запрещенное законом ментальное доминирование автору этой идеи. Пусть Игорь Васильевич лично сожжет заготовленные бумаги перед главным корпусом! Жаль, что так нельзя…

— А что же будет дальше?

— Да как и прежде. Гору бумаг передадут на рассмотрение в Государственный Совет, потом еще в Думу, все дружно скажут, что на такое денег нет. И как всегда, лет на семь этот балаган прекратится. Потом кому-то снова захочется стать автором грандиозного плана продвижения науки и искусств в стране и снова мы будем обосновывать эти планы…

Вот и разве будет после этого желание преподавать в Академии?! Но, должен сказать, теперь я уже понимаю, что в любом деле очень много рутинного и кажущегося бесполезным и утомительным. Прежде, чем я научусь правильно пользоваться заклинаниями, мне придется изучать другие языки, кучу формул, множество условий и предосторожностей, чтобы потом произнести краткую фразу и у пациента перестал болеть зуб.

Годы учебы и пяток секунд на заклинание.

Впрочем, если рабочий не будет выметать стружку и обрезки вокруг себя — он тоже зароется с головой в отходы работы. Хотя в некоторых цехах арсенала есть специальные уборщики, особенно в снаряжательном, а в части цехов рабочие сами убирают. А вот отчего так — я брата не стал расспрашивать, просто зафиксировал в памяти сказанное им.

Вторая половина апреля выдалась сумбурной с точки зрения погоды. Днем стало сильно теплеть, старый снег растаял совсем, но несколько раз по ночам с интервалом дня три холодало, и снова шел снег. К обеду он весь таял. Хотя на севере княжества и западе до сих пор были значительные снегопады, а в Вираце снег до сих пор лежал, как зимой. Ожидали бурного паводка и подтоплений низких мест. Брат не вылазил с работы, потому что пришло приказание резко ускорить ремонт всех кораблей флотилии, что его проходили. Видимо, планировалось в случае катастрофического наводнения использовать все, что можно, чтобы спасать людей. Вообще принято строить города и форты на высоких берегах, но при них всегда найдется пригород, посад или несколько домов, что построены в затопляемом районе. Это такое обычное дело — построить домик, в каждую весну затопляемом месте и ежегодно обсуждать, насколько сильно участок заливало в этом году — дошло на сей раз до подвала или нет. Я это еще по школе помню, как некоторые ученики не могли весной неделю на занятия ходить. А семья Паши Деревянкина даже переезжала с часто затапливаемого Романовского переулка к родным в район Алексеевского рынка.

Вспомнив про Пашу, я попытался вспомнить его лицо — увы, не получилось. Вспомнил лишь, что он ярко-рыжий, а глаза вроде были зелеными.

Интересно, узнаю ли я его, встретив на улице? И он меня? Мы в классе не дружили, хотя и не враждовали.

Володя нам очередной раз доставил повод для веселья. Они с Машей пошли покупать ему разные обновки на лето и там-то племянник ввел в смущение другого ребенка и его маму. Маша что-то там хотела купить и себе, но примерочные кабинки пока были заняты — другие дамы примеряли. И потому они вдвоем и другая дама с мальчиком Володиного возраста сидели на скамеечке и ждали, когда можно будет примерить. Володе не понравился мальчик, сидящий рядом, и он громко заявил: «Убери морду! Убери морду, собака такая!» В шоке была мама, в шоке была дама, сам «собака такая» разревелся. Девушки — продавщицы поразились тоже.

Я бы лично захихикал, если бы там присутствовал. Что сказать? Ребенок растет и умело пользуется словами взрослых. Причем творчески. Это он наслушался разговоров в доме Машиных родителей про деяния тамошнего пса (все забываю, как эту тупую псину зовут). Она сходит, попьет воды, всю лохматую морду вымочит, а потом подойдет к кому-нибудь и положит мокрую деталь гостье на платье или хозяину на брюки. Вот и звучит: «Убери морду!» Или что-то вроде — «Ты опять украл носок, собака такая!» Вот Володя творчески соединил высказывания старших и огорошил соседа.

Теперь надо Машиного отца попросить не выражаться. С ним это иногда бывает, когда разгорячится в споре или за картами. А то внук на какую-то девочку выразится, что сама она — женщина легкого поведения и родители у нее были такими же.

Теперь в его присутствии буду ругаться на квенья.

Весна была в двух шагах, но она еще не ощущалась мною, как весна. А потом прозвенел звоночек, сказавший, что скоро надо быть готовым на многое.

Пришел сон, и сначала он был сладостный и желанный. Анна Александровна танцевала со мной в зале их дома, и сердце мое сладко ныло. Звучала какая-то незнакомая мне музыка, но вокруг никого не было. Словно музыка рождалась из стен. Что это был за танец — наверное, вальс, я ведь никогда его не танцевал, так что могу и ошибаться. Анна Александровна в движении прикоснулась ко мне губами (сердце аж пропустило удар), а потом, повинуясь фигуре танца, закружилась и отдалилась от меня на пару метров. Я сделал шаг к ней и…

На меня вместо ее лица глянула оскаленная лисья морда.

И вот как после такого зрелища снова заснуть! Да никак. Появись в досягаемости вампир или упырь — они бы прокляли час своего рождения или инициации! Правда, говорят, что упыри тупые и только и умеют, что рвать чужую плоть, но вампиры инициируются из людей, а при этом сохраняют те мозги, какие были у коммивояжера Корнея в тот момент, когда его взяли за волосы и уверенно отогнули голову в другую сторону. Так что о том, что он родился и что когда-то стал вампиром из коммивояжера, он должен догадываться, даже если мозги у него были с браком. Ну и проклясть — тоже.

А я пошлепал на кухню, смочить пересохшую от таких сновидений глотку. По дороге обратно ко мне присоединился Лео, заходивший в гости в комнату к Валерию. Он периодически приглядывает за Володей и когда тот плохо спит, то помогает племяннику перестать капризничать и заснуть.

Мы вернулись в кабинет, и я шепотом пожаловался Лео, что опять во сне видел Белую Лисицу.

— Ты, наверное, ждешь, когда я скажу, что летом ты должен будешь отправиться на встречу к твоему родовому проклятию. Так вот, этого не будет. Это само собой разумеется. Но ранее лета все равно мы не отправимся. Поэтому готовься к получению звания мага. А потом тебе пришлют более точные указания — пора или не пора.

Да, Лео прав. С середины прошлого года мне ничего подобного не снилось. Видимо, время движется к нужному знаку. И мне напомнили, что этот знак будет. А пока мне нужно продолжить занятия и начать изучать Армир — что там есть и как устроено. И чувствую я, что без портала туда мне не обойтись. Если я, как и предлагал учитель, подам прошение о присвоении мне звания мага в июле и все решится в этом же месяце, то на поездку в Армир и возвращение остаются август и сентябрь. Поскольку пока непонятно, какая будет осень и произойдет ледостав в октябре или ноябре, то на октябрь лучше не рассчитывать. Тогда, если путешествовать по Великой нормальным способом, то мне надо прибыть в Армир, не расседлывая коня или не заглушая мотор, истребить древнее Зло и немедленно рвануть обратно. Иначе можно не успеть. Так что мысль о портале, по крайней мере, в один конец вполне правильная. Если же я затяну с возвращением и останусь зимовать где-то в Самаре или Казани, то это уже не столь критично. Хотя тоже несет ряд неудобств, ибо вся зимняя одежда останется в Твери, а я в Самаре останусь без нее. Хотя отец рассказывал, что в Самаре он очень хорошо зарабатывал, когда возвращался из похода за филактерией. Так что на полушубок и валенки вполне бы хватило. Сложность тут в том, что знающий маг тогдашнего отцовского возраста — это одно, а шестнадцатилетний маг может не встретить столь радушного приема. Только потому, что выглядит очень несолидно при прочих равных качествах.

Да и с тех пор прошло очень много времени, вдруг самарская действительность изменилась.

Но я уже узнавал, что для магов во всех Новых Княжествах сохраняется правило, что они имеют право частной практики в любом месте при условии уплаты налогов с полученного дохода.

Размер налога варьирует, но нигде не выше двадцати процентов. Но это касается магов из пришлых либо аборигенов, что являются подданными одного из Новых Княжеств. Для тех магов, что сохраняют подданство аборигенских государств, могут быть ограничения, как полностью, так и частично. Решают городские власти — как быть в каждом случае.

Так что есть надежда, что если тот город, где я застряну на зиму, не перенасыщен коллегами, то мне можно будет прокормиться. Пить-то нигде в Поречье не перестали, а, значит, кому-то точно станет плохо от излишних усилий по очистке полок магазинов от водки.

Глава девятая

На эту апрельскую субботу у меня был записан один пациент на отбеливание зубов. Учителя вызвали в Академию на какое-то сверхсрочное совещание, и он позвонил мне, попросив прийти пораньше, еще до пациента, и немного позаниматься с младшими учениками. Вчера я был дома, а занималась с ними Анфиса, которая так замучилась от непонимания ими материала, что угрожала обоих задавить за тупость. Чтобы жуткое убийство не свершилось, учитель и задействовал меня. И Анфиса за день остынет, и ребята не побегут к родителям просить забрать их из обучения, пока не свершилась их мучительная казнь. Ну, я-то могу, но вообще ситуация перестала мне казаться смешной. Что-то надо делать, а вот что? Я все-таки думаю, что дело в Анфисе и ее реакции на ребят. Ведь нельзя же считать меня великим педагогом, но младшие под моим началом сидят, тихо учатся, не смотрят на меня, втягивая голову в плечи, словно им сейчас достанется затрещина, и даже что-то усваивают. А всего лишь потому, что, конечно, меня тоже раздражает, когда младшие тупят, но я не воспринимаю это как личное оскорбление. Но как быть дальше? Учителя то и дело рвут на части — туда, сюда, иногда он и прихварывает, а юных созданий учить надо. Я после лета то ли останусь, то ли нет. Анфиса собирается учиться еще один год. Если я уйду на самостоятельную работу, тогда останется Анфиса и два раздражающих ее младших ученика. Или даже три, если учитель возьмет еще кого-то вместо меня. И заменить Анфису будет некому — новый ученик не будет же учившимся уже несколько лет, он будет совсем зеленым, даже по сравнению с жертвами девушкиного гнева. Вот беда… Я бы не против после получения звания поработать с учителем на правх компаньона, периодически помогая ему с учениками, но я могу и застрять в Армире или по дороге оттуда. Тогда, уезжая на юг, скажу юным оболтусам: «Молитесь богам, чтобы они послали мне удачу и скорое возвращение! Если будете нерадивы в молении, так как учитесь, я застряну на юге и всю зиму вас будет терзать Анфиса и ни разу я не приду ее заменить! Проникнитесь — ни разу за всю зиму! А теперь — марш в храм и, если Светлая Четверка не будет вами убеждена — вам конец! Скорый и мучительный!»

Меня встретила служанка, приняла верхнюю одежду и вручила записку от учителя. Он перед поездкой написал, что сегодня будет заниматься один Костя. Ему нужно выучить правило Санлиса во всех четырех взаимодействиях Стихий и проверить, как усвоен прошлый урок по географии. После чего его можно будет отпустить домой — суббота ведь. Анфиса сидит в лаборатории, поэтому лучше ее не трогать. Значит, правило Санлиса придется показывать чисто визуально — чертить в воздухе фигуры. Это не очень тяжело, но кропотливо. В лаборатории было бы лучше, можно было бы и показать взаимодействие Воздуха и Земли, но надо же девушке избыть свою злость на тугодумов-коллег. А что она сейчас делать-то будет — опять отрабатывать лечебные заклинания на мышах или займется магической косметикой? Скорее всего, косметикой, ибо Лео с нами нет, он остался дома, а мыши кончились еще в среду. Разве что Анфиса сама магически мышей приманит. Нет, проще косметикой заняться. Она, когда перенервничает, начинает создавать косметику с успокаивающим эффектом. Как — то заявила, что мужчины не знают, сколько нервов они выматывают из тех женщин, что рядом, поэтому, если у нее все получится, то женщине стоит нанести макияж, как она успокоится и может снова жить в мире с собой. Что-то я ей не верю. Иначе бы мама и Маша, как только поругались со своими мужьями, так бежали бы к зеркалу наносить косметику — хотя бы обыкновенную. Магической косметики-то пруд пруди — и с эффектом приманивания, и с омолаживающим эффектом, и еще кучей всякого. Но с успокаивающим нет. Глядишь, прославится Анфиса от Твери до Астрахани средь женской части общества. А мужики будут ворчать — вот, опять моя поскакала в лавку за успокаивающей косметикой. Сколько денег-то уходит! А его отец скажет: радуйся, в мое время бабы для успокоения тарелки об пол колотили! А бывало — и об мужей!

Так я размышлял, пока Костя корпел над учебником. Потом я проверил, как у него с географией Казанского ханства. Оказалось, ничего так усвоил, лучше, чем обычно. Но тут напоследок я задал ему вопрос: а возле какого города ханства находятся два объекта, названных в честь людей, которых он знает?

Костя не знал и впал в задумчивость. Подождав пяток минут, я сказал, что это вопрос не из программы, это сверх нее, поэтому не знать ответ не зазорно. Просто он же был у меня дома, когда я страдал от болей в ноге, приносил лекарство? Был, и видел и отца моего и маму, а мама его еще угощала пирожками с рубленым яйцом? Да, вспомнил? Ну вот они и отражены на казанской карте, вот, гляди сюда, в окрестности Уржума — вот Юрьевский лес, а вот озеро Алины.

Нет ли меня на карте? Нет, меня нет, я ведь тогда еще не родился, поэтому отец ничего в мою честь не назвал.

Тебе тоже захотелось назвать в свою или честь мамы что-нибудь? Учись и отправляйся путешествовать — есть еще много малоизвестных мест. Особенно за северной границей княжества.

Костя как-то близко к сердцу воспринял рассказ об отражении имен людей в названиях, поэтому правило Санлиса воспринял быстро и вроде как понял. Ну, в понедельник станет ясно, куда правило закатилось в его голове: на нужное место или куда-то в чулан для не нужного мусора. Перед половиной двенадцатого в награду за подвиги на учебном поле я отпустил Костю домой. Он так рванул домой, что оставил все неубранным — учебники и тетради. Э, нет, вернись и прибери. Вот, а теперь иди уже. Да, я не менее противный угнетатель младших учеников, чем Анфиса. Но на свой лад.

Уже полдвенадцатого, а пациентки все нет. Подожду положенные этикетом пятнадцать минут да и пойду.

А, таки почти не опоздала! Что какие-то две минуты, когда к нам пожаловала та самая младшая будительница провинциального сонного болота! Увы, приходится бороться с изнанкой эмансипации, тем самым налетом на зубах. Так, это она была шесть месяцев назад, ну ладно, это еще ничего.

— Сейчас приступим. Но хотел бы вас предупредить вот о чем. Очистка зубов хоть и не сильно, но повреждает зубную эмаль и она может истончиться. А тогда вы почувствуете, что горячий чай или холодное мороженое неприятно почувствуют ваши зубы. Поэтому я бы рекомендовал подвергать их очистке пореже.

— Но ведь чем чаще пациент приходит к целителям, там больший доход он приносит?

Гм, а девушка пытается подколоть меня?

— У целителей основной принцип — «Не навреди». Делая что-либо, мы не должны делать пациенту хуже. Даже если отнестись к пациентам чисто по-купечески, переводя на деньги, то нам выгоднее проводить очистку раз год десять лет, чем очищать каждые три месяца и загубить зубы пациента через год. После чего он уже не придет ни разу. Ну разве что в суд с жалобой.

Вот так-то девушка! Она несколько смутилась и, понизив голос, сказала, что нельзя думать о всех купцах, что они прямо как вампиры, только пьют не кровь, а деньги из кармана высасывают…

На это у меня тоже имелся ответ, но пора было начинать процедуру. И мне отвлекаться не нужно, и девушке говорить невозможно. Поэтому обсуждение купцов прекратилось на время, а после, когда уже можно было разговаривать, нашлась и другая тема и не одна.

Пока мы молчали и шла очистка, я пригляделся к ней повнимательнее. На сей раз никакого «вызова косности» в одежде нет, одета она вполне по нынешней городской моде. Кожа бледная, волосы каштановые, завязаны в простой узел на затылке. То есть не обычная для купеческих семейств коса, но и не короткая, почти мужская стрижка, как среди ее соратниц по клубу «Анастасия». Глаза карие, и взгляд чуть печальный. Мне именно так кажется, но если я прав-то отчего она печалится?

Процедура закончилась, но Ксения не уходила, а расспрашивала меня о разном — об учебе, о магии, о том, есть ли Дар еще в моей семье. Оказалось, у ее мамы были небольшие способности к владению Силой, но она их не развивала. Есть и ладно. Только иногда, на радость детям, показывала пару фокусов. Ксении тоже хотелось, чтобы она могла управлять Силой, но ни ей, ни обоим братьям Дар не пришел. Хотя она все ждала — вот наступит двенадцать лет, может, тогда? Вот наступит шестнадцать — может, проявится? Но он не проявлялся, а маги, к которым Ксению водили на консультацию, говорили, что ничего нет. Я не удержался и глянул на ауру — да, нет никаких признаков Дара. Но говорить про это ничего не стал.

Учитель задерживался в Академии, поэтому я предложил Ксении поговорить еще, зайдя, ну, скажем, в кафе «Театральное». Она согласилась. Ну, вот и там поговорим. А то мы сидим у учителя, не спросив его разрешения. Потому я извинился и вышел на минутку. Перезвонил родным, сказав, что пойду погулять, поэтому вернусь позже, а когда — не знаю. Написал записку учителю про результаты моих трудов, заглянул в кошелек — вроде должно хватить на угощение девушки. До «Театрального» четыре квартала, погода приличная, так что можно прогуляться туда пешком, разговаривая по ходу дела.

Домой я вернулся уже к ужину. К вечеру стало холоднее, нога напомнила о себе, но из-за душевного подъема я на нее не обращал внимания. Хотя я не хотел есть почти совсем, но пришлось налечь на еду. Мама старалась, так что незачем ее расстраивать. Семья меня с интересом рассматривала, так что хорошо есть — это еще и законный повод ничего не говорить, ибо полон рот еды. А мне ничего не хотелось говорить — совсем. Я это так понимал, что о подобных вещах не надо рассказывать никому. Или почти никому.

Но это невозможно. Мама, хоть и Дара не имела — всех видела насквозь, и если ты думаешь, что она тебе поверила, когда ты ее обманываешь, то это только потому, что она сделала вид, что верит.

Так что мама, отец и Маша все из меня вытянули, кроме отдельных деталей. Они такие. Увы, я сам виноват — на щеке остался след помады, который я небрежно стер. Не будь этого — может, можно было бы и промолчать вообще или сделать загадочный вид.

Но мама заявила, что не желала бы, чтобы я и дальше встречался с Ксенией. Как с серьезными намерениями, так и не очень.

— Но почему?

— Я вижу, что она тебе совсем не пара! Ей нужен совершенно другой человек, жесткий, как воловья кожа, лет на двадцать ее старше, который не будет давать ей никакой свободы, а она будет и протестовать против этого, но и одновременно наслаждаться угнетением!

— Мама, но ты же ее вряд ли видела, а если и видела, то где-то мельком в городе! Как ты можешь сказать, что ей нужно на самом деле, или что она думает об этом, если она ни слова тебе не сказала?

— Алё, я не сижу безвылазно на кухне нашего дома. Я часто бываю в городе, говорю с людьми. Да и видела всех этих выдр (это очень облагороженный перевод вилларского слова на русский) из «Анастасии». В том числе ее подружку, которая так экспериментировала с юбками! Я видела их абсолютно всех, только не знаю их по именам. Ксения, это самая молоденькая из них, у которой темные волосы и очень бледная кожа, да? Ну вот, я видела и ее, когда она пыталась курить трубку с подружками!

Я попытался перевести разговор на эту демонстрацию с юбками, но мама была начеку и пресекла мой маневр.

— И она старше тебя! А если девушка такого возраста затевает интрижку не с человеком, который старше ее или хотя бы с ровесником, а ищет кого-то младше себя, то это значит многое. В том числе, что ее голова пуста, как миска Лео, когда он уходит из кухни! И я даже чувствую, что здесь все не так выглядит, как кажется тебе!

Вмешался отец и сказал, что его скромный опыт говорит ему, что выбирать женщин нужно младше себя. А для женитьбы особенно. Поскольку мне такое пока недоступно, то смысла в наших отношения он не видит.

Что-то в этом роде сказала и Маша, добавив, что ее подруга Светлана знает кое-кого из «Анастасии». И даже слышала, что у них бывают какие-то задания или пари — скажем, соблазнить женатого сотрудника полиции. Своего рода квалификационный экзамен на современность и эмансипированность. Если бы Ксения просто влюбилась в меня (тут Маша сказала, что я вполне привлекателен, заставив меня покраснеть), то ладно, а если это тоже задание — покажи себя соблазнительницей?

Я был готов взвыть или начать ругаться на древних языках. Спасибо, что Валерий сидел молча и только сочувственно глядел на меня. В общем, родственники мне совершенно испортили настроение. Завершающим ударом, изничтожившим хорошо начавшийся день, стал Лео. Вечером он мне сказал, что это мое дело, но он может сказать, что оставшийся на мне запах Ксении — это не запах влюбленной женщины. Это скорее, запах женщины разочарованной и не знающей, что делать. Он, конечно, преклоняется перед маминой интуицией после пребывания в Убежище, но ему кажется, что ни мама, ни Маша не правы. Но на этом его рассказ заканчивается. Решать должен я.

От раздражения я был готов отправиться в ночь и там истребить всех встреченных ночных тварей, а всех пьяниц протрезвить до похмелья, но начала болеть нога, поэтому я сидел дома, не спал и мучился от душевного раздрая. Да, я понимал, что мои родные желали мне только добра, и, возможно, они все и правы, и даже полностью правы, но сердце говорило о другом.

Заснуть я смог только к утру. Утром я встал невыспавшимся и раздраженным, но хоть нога не болела. После завтрака мам потащила меня на рынок, помогать нести купленное. Когда мы вернулись, то пошла вторая серия хождения по магазинам. Маме отчего-то захотелось купить мне галстук и перчатки. Если перчатки нельзя назвать бесполезной вещью, хотя я их надевал только в сильные морозы, то для чего мне нужен этот галстук? Дома я его носить не буду, а для парадных случаев у меня есть мантия. В ней можно идти и в гости к родным, и на княжеский прием, она ведь вроде мундира у военных. Наверное, у мамы был какой-то тайный план по отношению ко мне, но я ей не подыграл, забраковал все предложенные галстуки, а потом мы и перчатки не купили. Я периодически поглядывал по сторонам, рассчитывая, что смогу увидеть Ксению, хоть случайно. Но вероятность этого была невелика, оттого и встреча не произошла.

Май мне запомнился двумя событиями: первая половина — Ксенией, а вторая «участием» в повторной экспедиции в замок Ревьер. Экспедицию можно тоже брать в кавычки, но б этом попозже. Несмотря на намеки родителей, я встречался с Ксенией еще около двух недель. После чего, когда я позвонил ей договориться о встрече, она сказала, что этого не нужно больше делать. У нее нет на меня обиды или чего другого плохого, но и ничего другого нет. Поэтому — прощай. Я попрощался в ответ и положил трубку.

На душе было непонятное чувство — легкая грусть и даже некоторое облегчение, от того, что все кончилось. Тогда я много чего не знал, в том числе и того, что если бы я любил ее по-настоящему, то позвонил бы еще или, по крайней мере, попытался увидеть хоть издалека.

Видимо, это было не любовью, а чем-то иным. Тут у меня не хватает слов, чтоб описать свои мысли, желания и ощущения спустя миновавшие годы. Мне все кажется, что я что-то упускаю, а оно было очень важным, хоть и стерлось из памяти. Спустя годы я готов сказать, что меж нами с самого начала что-то было не так. И это не слова моих близких, ведь я все же не послушался их. Наверное, нас связывало только телесное, а когда оно заканчивалось, то ничего и не оставалось. Может быть. Я уже сказал, что что-то важное мною не запомнилось, но я думаю, что оно было.

Прожив на свете много лет, я многое узнал, но при этом не готов сказать, что понимаю все, что видел, и что произошло со мной и другими. Многое есть в наших душах, что сложно описать словами. Я и не берусь это сделать.

Скажу одно — я встретил многих людей и очень многих из них забыл. Это же можно сказать и о женщинах. А вот Ксению — нет. Хотел ли я, чтоб все не закончилось к середине мая, а длилось еще сколько-то? Да, хотел. Хотел ли, чтоб это длилось всю жизнь? Наверное, нет. Может быть. О всяком в твоей жизни мысли приходят много раз. И иногда они отличаются от тех мыслей, что были об этом полгода назад. И человек, у которого сейчас все хорошо, может не грустить о разлуке с девушкой год назад. Но когда он разбежится с сегодняшней девушкой, то в нем может шевельнуться сожаление о прошлой разлуке. И иногда не просто зашевелиться.

Я иногда получал вести о Ксении и позже, но встречаться уже не приходилось. Хорошо ли ей? Не знаю. То, что я слышал о ее жизни, для кого-то может быть абсолютно идеальным. А вот было ли это хорошо для ее самой — не знаю.

Но об этом все. Это рассказ о жизни юного Саши, а не о жизни юной Ксении, которую вообще-то звали не так. У нее есть дети и внуки, и им может быть неудобен рассказ о их матери или бабушке именно с этой стороны. Поэтому я рассказал о ней так, чтоб никто не узнал в девушке с бледным лицом и карими глазами нынешнюю Ксению. Я ведь говорю правду о самом себе, а не об остальных. Они сами скажут.

А теперь расскажу об этой второй экспедиции в Ревьер. В какой-то из дней середины мая, придя к учителю, я был приглашен им на разговор «под розой», и мы постарались, чтоб никто не мог услышать об этом.

— Саша, ко мне обратились два серьезных мага, которым нужна моя и твоя помощь. Они намерены пройти в замок Ревьер, точнее, в Черную башню. Еще точнее, в логово Ашмаи, место нахождения которого они не знают. Их знания о месте расположения — «где-то там». Замок Ревьер — это говорю я, а не они, поскольку они этого названия не знают.

О твоих действиях им известно только то, что ты там побывал и завершил дело своего отца. Думаю, что они рассчитывают поживиться какими-то артефактами, которые остались где-то по углам. Как ты помнишь, знающие маги Великоречья приняли решение не сильно распространяться о том, где все это находится и что там делал главный обитатель. Поэтому д о сведения остальных доведено именно то, что ты сейчас услышал. А желающим узнать подробности велено обращаться к тебе лично. С моего разрешения, как и положено, но я оставляю на твое усмотрение, что тебе надо сказать. В прошлом году ты рассказывал некоторым особо доверенным людям подробности. Больше уже некому говорить из тех, кто должен знать об этом обязательно. Поэтому эти маги (я пока опускаю, кто они) услышат лишь то, что ты захочешь им сказать. Даже если ты вообще не захочешь с ними разговаривать — это законно.

— Учитель, я думаю, что кое-что рассказать им надо. Хотя бы место нахождения замка и некоторые опасные места. Мне не хотелось бы быть виновным в смерти коллеги. Но кто они? Можно ли им вообще доверять?

— Да, можно. Одного зовут Андрей Рыбаков, он из Нижнего, точнее из города Бор, что неподалеку. Я его знаю лично. Он, даже заполучив все, чем владел Ашмаи, не станет делать зла людям.

Второй — Анвер Гарифуллин, он откуда-то с запада Казанского ханства. Я с ним не знаком, но он предоставил рекомендательное письмо от человека, которому можно доверять. А он доверяет Анверу. Еще с ними будут их ученики и охрана.

— Вы же знаете, учитель, что вряд ли там они что-нибудь отыщут. Но я предупрежу их, что они, возможно, зря стараются, и расскажу подробнее, что там и где. На всякий случай заявим, что в случае, если они что-то найдут, то десять процентов от продажи полагаются нам, хоть это будет магический предмет, хоть драгоценность.

— Согласен. Стоит добавить, что мы хотели бы описания этих магических предметов и, возможно, этот предмет целиком, а не в виде стоимости, если будет такая возможность. Но есть другая сложность — ты можешь потребоваться для открытия портала.

— Кошмар! С прошлого года, как подумаю про транс, так мне аж становится неприятно. Но ладно. Где нам удобнее встретиться с ними — у вас или где-то еще?

— Да, наверное, тут, если им, конечно, не захочется в ресторане. Ладно, убираем защиту от подслушивания, и поговорим о наших младших коллегах…

И о них мы тоже поговорили. Я даже высказал опасение, что из Виталия хорошего мага не получится. Уж очень он не прилежный. Добро, если бы он при хороших способностях ленился, а потом наверстывал, а тут ни особых способностей, а прилежания — так совсем на нуле. Хотя в школе говорил, что учился хорошо. На сем я остановился и выразительно посмотрел на учителя. Он меня понял. Его молчание я расценил, что он меня выслушал и подумает над выводами.

На следующий день я остался у учителя и всю вторую половину мучил Виталия и Костю учебой. Анфису пока к ним не подпускали — пусть отдохнет от общения с ними.

Конец их мучениям настал только когда к учителю пришли гости, а до этого они выпили свою чашу скорби до дна. Я же говорил, что не менее тяжел, чем Анфиса, только на свой лад.

Гости прибыли без охраны и учеников. Анвер выглядел немного страшновато — у него на голове вообще не было волос. Не только выше лба, но и вообще нигде, даже на бровях. Причем волосы явно выпали, а не были сбриты. Впрочем, я такое видел у двоих людей после травм головы. Возможно, это с ним тоже случилось. На нем был какой-то восточный цветастый костюм, весь переливающийся при электрическом свете. Я даже подумал, что выглядит он в нем как-то странно. Но тут я не прав — если бы он одел строгий черный костюм, то его принимали бы за последователя Кали. Ни жезла, ни шейного амулета у него не было, зато были магически активные браслеты на обоих запястьях.

Андрей же был невысоким, но плотным и скорее напоминал колобка. Волос на голове у него было тоже немного, но здесь они выпадали естественным путем. По возрасту ему лет под пятьдесят, так что это не удивительно. Одет Андрей был в военный мундир Новгородской армии, но без знаков различия. А вот у него был с собой жезл и что-то в карманах из амулетов.

Когда гости отведали чаю, они задали мне вопрос о замке.

Я ответил, что готов рассказать им о нем, но предупредил о том, что от цитадели замка может мало что остаться. Когда я уходил оттуда, то поработал с потоками Силы, которыми пользовался бывший хозяин. Что в результате получилось — предсказать не могу, но предполагаю, что разные разрушения.

Это оказалось неприятным сюрпризом, но они не сдались и продолжали расспросы. Я подробно отвечал и чертил схемы, рассказывал, что где лежало. Ну, за исключением некоторых комнат на третьем подземном уровне. Не забыл сообщить про возможное существование того самого озера и связь его с замком, про местных и тот замок, где мы оборудовали лагерь. Потом я подумал, что, возможно, они туда проникнут и добавил, что не исключаю существование еще помещений, но про них им сказать пока не могу. В замке я пострадал от одной ядовитой твари, поэтому не обо всем могу сказать. Хитрость построенной мною фразы аж понравилась. Прямо дипломат! Все сказал и что все это значит — а что хочешь. Можно и правду, и все правда, только не такая. Можно и противоположное правде, и это тоже есть.

Гости согласились на наши условия и попросили помочь с открытием портала. Я заметил, что входить в транс жутко не люблю, но готов им помочь. Вопрос — когда? Послезавтра, утром, с Дырявой горы. Я согласился.

Послезавтра утром Костя и Виталий благословляли весь пантеон, поскольку их отпустили домой без занятий. Ибо и учитель, и Анфиса. и я уезжали и некому было их угнетать. Им, конечно, задали на дом на завтра, но они это, видимо, не поняли, радуясь свободе и солнышку. Ничего, только попробуйте не выучить, Анфиса из вас ответы вытрясет.

Гости явились туда в два приема, поскольку захватили с собой трех вьючных лошадей с грузами, а передвигаться за порталом они будут пешком. Андрей в камуфляжной форме, Анвер в восточной же одежде, но не столь яркой. Два паренька чуть постарше меня — это явно ученики, и четыре охранника. Ну, что про них скажешь — охранники как охранники, только вот у этого, комплекцией больше похожего на друэгара, только без бороды, сбоку к ноге приставлен зачехленный предмет, подозрительно похожий на пулемет Льюиса. Что у нас еще выглядит как бревно в мешке? Но я ничего не видел и вообще не отличаю, где пулемет, а где гитара в чехле.

Ну а дальше было все как всегда — транс, выход из него и отвратительное состояние после. Когда я вышел, то экспедиция уже ушла за портал. Для обратной дороги я им не нужен — вернутся по маяку.

Учитель быстро просканировал меня, сказал, что ничего плохого нет, поэтому мы еще с полчаса подождем, пока мне полегчает, а потом уже поедем обратно.

Все пристроились на траве, я достал таблетку от головной боли, выпил ее и запил чаем из фляжки. Холодный чай после такого транса — это великолепно! Учитель рассказал, что Андрей вернулся из портала, сообщил, что они увидели нужную гору, так что теперь им понятно, куда идти. Возле портала стоит кем-то сожженный ржавый «полевик», и гость удивился, кто это из горцев раздобыл такую машину и для чего сжег его.

Когда я отдохнул, мы поехали обратно. Надеюсь, им в экспедиции повезет, и они не наткнутся ни на змею, ни на магическую ловушку, ни на засаду.

Через четыре дня экспедиция вернулась. Они снова встретились с учителем, но я там не присутствовал, потому что мы с Валерием и его семейством поехали в кратковременный круиз по Великой. Как раз в те дни, когда Андрей и Анвер были тут.

Учитель рассказал, что они были очень благодарны мне за подробные и точные указания, что где находится, как устроено и прочее. К сожалению, я оказался прав и в другом. Черной башни совсем не было. Как будто кто-то из небожителей взял огромный молоток и забил ее в землю заподлицо с поверхностью. Я удивился, но учитель подтвердил — как будто башня ушла под землю. Именно так и рассказали маги из экспедиции. Подземный первый ярус, в который мы влезли через пролом, завалился полностью. Магические проявления на поверхности сохранились минимальными — только в отдельных обломках облицовки ворот. Они скрупулезно облазали все помещения замка, но никаких магических артефактов не нашли. Так, некоторые предметы могут сойти за раритеты и продаться, но сомнительно.

На третий день пребывания горцы под вечер заявились к их лагерю в старом разрушенном замке, где квартировали и мы, но были встречены плотным огнем и бежали. Экспедиция перебралась в Ревьер и провела там еще два дня, но горцы больше не рисковали показываться. Да, пулемет — это вещь. Сразу показывает, кто в доме хозяин.

Рассказ про ушедшую под землю Черную башню меня поразил. Но я решил, что все же виноват в этом не я, а Светлая Четверка. С моей точки зрения, если я, действительно поработав с потоками Сил, в результате разрушил башню, то она от этого бы развалилась на куски. А «заколотить ее молотком» — это скорее, метод из арсенала богов. Ну, собственно, это и хорошо. Значит, никакая гадость из подвалов не возродится и никаким запретным знанием оттуда никто не воспользуется. Разве что с привлечением демонов или армии гномов. Еще Андрей оставил подарок для меня. И учитель протянул мне сверток, перевязанный шпагатом.

Я развернул бумагу. Кольт военного образца в кобуре коричневой кожи, расшитой серебряной нитью. Ствол чуть длиннее затвора, с резьбой под глушитель. Я вытащил пистолет наружу. Да, выглядит солидно, можно и на парад с ним. На вороненом кожухе гравировка в виде листьев, курок, затворная задержка и спусковой крючок позолочены. Щечки рукоятки из красного дерева, а на правой врезана пластина с моим именем. О, у него даже предохранитель двусторонний, значит, это вещь штучного изготовления. Красивое оружие.

— Брат Андрея погиб в форту Пограничный во время восстания сипаев вместе со всей семьей. Он служил там в артиллерии. Андрей считает, что ты достойно отомстил главному виновнику их гибели.

Я мысленно поблагодарил Андрея. Анфиса вздохнула и сказала:

— Вот почему мне никто ничего не дарит?!

— Насчет пистолета не обещаю, но вот мороженым угостить тебя могу в «Театральном! Считай это подарком. Согласна или тебе надо подарить «Чекан»?

— Лучше вторую порцию мороженого!

Учитель отпустил нас и сам занялся юными дарованиями. Мы пошли в кафе, где Анфиса съела не только свои две порции мороженого, но и мою. У меня чего-то пропал аппетит, когда мы зашли в кафе. Поэтому я немного посмотрел на свою порцию, не трогая ее, а потом предложил Анфисе. Она не отказалась. Я только заметил, что не хотел бы, чтобы она простудилась.

— Нет, Саш, я от мороженого не простужаюсь! Вот стоит мне попить молока со льда — тогда точно ангина будет. А мороженое — ни разу не бывало.

Она съела еще ложечку и спросила:

— А что ты будешь делать летом?

— Попробую сдать экзамены на мантию без знака. А дальше у меня намечается поездка, но в ней я еще не уверен.

— А куда эта поездка?

— Обещаешь не трепаться никому, особенно маленьким?

— Обещаю!

— Ну смотри мне! Если разболтаешь — посажу тебе в карман лягушку!

Лягушки — это единственная живность, которую Анфиса боится. Насчет дракона или мантикоры — я не уверен.

— В Армир! Но это пока под вопросом.

— А что ты там делать собираешься? Я помню, ты говорил, что у тебя мама родом из Армира, но дотуда далековато, чтоб поехать просто так, поглядеть на красоты природы.

— Захватить Армирский престол и посадить на него моего старшего брата!

Анфиса чуть не подавилась мороженым от смеха. Отсмеявшись, она спросила, отчего именно брата, а не самому стать герцогом.

— В очереди на наследование после мамы он первый. Потом мой племянник Володя, а следом уже я.

Анфиса снова засмеялась.

— Я совсем не шутил, но я планирую заняться одним старым родовым проклятием. А узурпатора сброшу потом.

Анфиса таки подавилась, и пришлось стучать ей по спине, чтоб она не задохнулась.

Первого июня я подал заявление в цех о присвоении мне звания практикующего мага. Теперь мне предстоял экзамен, а потом комиссия магов, приняв решение о моей пригодности, должна написать в лицензионную комиссию городской Думы о том, что я достоин звания мага. А потом Дума и выдаст мне свидетельство о том, что я уже лицензированный маг. Личный жезл или медальон должен выдавать учитель, коль я учился у него, или учебное заведение.

Кстати, я по примеру отца хотел бы медальон, а не жезл. Надеюсь, с тех пор к медальонам привыкли и уже выговаривать не будут за аборигенские штуки.

Учитель сказал, что ждать может придется около двух недель, ибо летом наши маги расслабляются и очень не хотят собираться. А тут еще надо не только собраться, но и поручить трем магам принимать экзамены, а потом еще раз собраться и утвердить выводы экзаменаторов.

Нашим же тверским магам собраться — как нож острый, выбрать кого-то еще хуже, а вот еще раз собраться — это вообще за пределами добра и зла. Поэтому я выбрал дату — авось до моего шестнадцатилетия они развернутся. Пока же я почитывал хуже запомнившиеся или не применявшиеся на практике разделы руководств и угнетал младших учеников. Учитель занимался экзаменами в Академии, потому младших угнетали мы с Анфисой по очереди. В этом году учитель хотел их отпустить на каникулы в июле-августе, поэтому страдальцы то и дело поглядывали в окно, и мысли при этом у них витали явно далеко отсюда.

Дома же было все, как обычно. Ибо проблема с Ксенией рассосалась, про планы на Армир я пока не говорил, только заикнулся, что думаю поплыть в Нижний или в Казань, поглядеть на тамошние места. Такое намерение протестов не вызвало. За зиму и от продажи артефактов и книги я подкопил денег, поэтому этого должно было хватить на поездку в соседние столицы. Ну, это если не шиковать, выбирая лучшие гостиницы и разные дорогие увеселения. Отец только не советовал ездить в Гуляй-Поле, ибо этот город, как он выразился, не для нормальных людей. Он там бывал два раза, так что знает, о чем говорит.

О Гуляй-Поле я даже и не думал. Если в разные другие города, про которые я слышал (кроме Астрахани) такое желание — посетить их у меня было, то в столицу беззакония я как-то и не хотел. Видимо, сказывался змеиный яд.

А пока дни шли спокойной чередой — понедельник, вторник, среда и так далее. Июнь был теплым, поэтому я вспомнил советы Лео и пошел на пляж погреться на песке. Закапывал ногу и грел ее там. Чего я этим добился — сказать было сложно, ибо в этом месяце нога совершенно не болела, в том числе и до похода на пляж. Зато Лео на пляже нравилось — он принимал на песке причудливые позы, словно старался прогреть какие-то места, которые просто так нагреть не получится. Если бы только не мешали зрители, а особенно маленькие дети, так и хотевшие его потрогать. Я регулярно говорил мамам — не трогайте котика, а то поцарапает. Лео, конечно, не царапался, но больно много детей на него обращали внимание. Взрослые тоже, но они-то хоть его сами не трогали, а просили дать погладить. Такова оборотная сторона кошачьей красоты.

Так что после каждого похода на пляж приходилось давать Лео кусочек вкусного — для компенсации моральной травмы.

Так протекли две недели, пока мне не позвонили и сказали, что шестнадцатого числа будет экзамен в Академии. Кроме меня будет еще один соискатель. Форма одежды парадная, начало в десять утра. Ну вот и пришла пора. Я поблагодарил, положил трубку, сказал об этом родным, а после перезвонил учителю. Он попросил после обеда подойти к нему, надо переговорить об экзамене и заняться младшими. А остальные два дня перед ним он меня задействовать не будет.

При встрече учитель сказал, что мне не следует сильно беспокоиться о результатах, ибо никто меня завалить не собирается. Но это не будет чистой формальностью: пришел, сказал пару слов и сдал. Сейчас уже отошли от прежней практики с экзаменационными билетами, поэтому все будет в режиме собеседования. Иногда требуется и практический показ, тогда придется пройти в заклинательную палату. Количество задаваемых вопросов ограничено по традиции одиннадцатью, но спросить могут про все. И что ты делал ранее из магических процедур, и как ты будешь поступать в случае, если увидишь дракона на твоей улице.

Я улыбнулся. Дракон считается неуязвимым для магии, так что решение проблемы с ним следует передать военным. А маг может помочь пострадавшим или отвести кого-то из опасного места.

— Ты напрасно улыбаешься. Магическое решение тоже есть, хотя доступно не всем. Подумай в качестве разминки для мозгов. Если не найдешь, я скажу тебе перед экзаменом.

Должен сказать, мне особенно не занималось перед экзаменом. Я честно пытался читать и не один раз, но шло очень плохо. Видимо, произошла некоторая перегрузка, как это было перед поездкой за отцом.

Над проблемой дракона я тоже думал и пришел к выводу, что можно попытаться заняться иллюзиями и как-то отвлечь дракона от поедания местных жителей. Напугать дракона — я думаю, что иллюзией это сделать не получится, а вот заинтересовать или отвлечь — возможно, что и выйдет. А что придумать для этого? Наверное, маленького дракончика надо показать. Показать дракона противоположного пола — не знаю, можно не совпасть с их периодом размножения, да и пол надо издалека определить. И не перепутать. Поскольку вопрос способностей показать иллюзию, способную охмурить дракона, вынесен за скобки — вот и ответ. Надеюсь, он экзаменаторам понравится.

И вот настал этот день. Домашние пожелали мне удачи и сказали, что будут молиться, дабы все прошло хорошо, и вернулся я домой уже полноправным магом. Пора!

Я помахал им рукой и вышел из дома. Все, кроме Валерия, вышли на крыльцо и смотрели мне вслед. Валерий удачи мне пожелал вчера вечером, ибо он сегодня на работу пошел ни свет ни заря. Опять срочный заказ. А что они делают — не говорит. Видимо, нечто совсем секретное. Лео в вечерней беседе еще раз сказал, что за меня совершенно не тревожится, ибо если мне не дадут звания — он просто не верит в такое моральное падение тверских магов. Конечно, отдельные из них на такое способны, но не вся же комиссия дойдет до жизни такой.

Учитель мне сказал, что в комиссию входят два мага той же Стихии, что и экзаменуемый, а третьим можно брать любого. Еще там присутствует с правом совещательного голоса учитель. Но он сам вопросов не задает, он будет говорить, когда представляет ученика и когда дойдет очередь до оценки.

Я добрался до Академии и отправился к деканату магического факультета. Экзамен должен был проходить в малом актовом зале. Перед ним уже сидел незнакомый мне ученик мага и перелистывал тетрадь с записями. Ага, он будет магом Огня. Значит, состав комиссии придется частично менять, ибо у меня другие Стихии. Я поздоровался и сел чуть поодаль. В десять вышла секретарша и назвала порядок приглашения соискателей. Я был вторым, поэтому будущий коллега со скорбью в глазах отложил тетрадь и прошел в дверь за нею. А мне теперь сидеть и ждать. Интересно, они за час справятся или надо больше? И ведь уходить нельзя, а делать нечего, кроме как судорожно перелистывать тетради или книги. И я вообще ничего с собой не взял.

Спустя полчаса к входу в зал подошли женщина лет сорока и девушка чуть старше меня и спросили, это здесь сегодня идет экзамен на мага. Я ответил, что да, и первый уже сдает.

Они обрадовались, что не заблудились и присели рядом. Наверное, это мама и девушка того парня, что сейчас отвечает комиссии. Или сестра и мама-это я увижу позднее. Они сидели и вполголоса переговаривались, размышляя, как их Пете сейчас — тяжело или не очень. Ну, а мне хоть разглядывание девушки скрасило ожидание. Вообще, она, наверное, все же не сестра, потому что рыжая и зеленоглазая, а он черненький. Глаза я, правда, не рассмотрел, потому что он их воткнул в тетрадку. Хотя бывают и не сильно похожие друг на друга брат и сестра, а также сводные братья и сестры.

Петя вылетел из зала через час после приглашения внутрь. Глаза ошалевшие, но радостные. Сдал! Явно сдал, иначе бы вышел придавленный, как будто мешок зерна на спине тащит. Мама девушку опередила с объятиями и поцелуями, а та стояла чуть в стороне, ожидая своей очереди на поздравления. На очередной этап оценки — сестра она или девушка, у меня не хватило времени. Пришла моя очередь.

За столом сидели четыре мага. Учитель, намерено отсевший чуть в сторону от всех, и три незнакомых мне. Может, я, конечно, и видел их на прошлогоднем собрании или где-то еще, но они не воспринимались как знакомые. Два мага Воздуха и один Огня. Ага, этот пожилой мужчина явно остался от приема предыдущего парня. А вот магов Земли нет. Ну, мне-то только легче, ибо объем вопросов ко мне снижается.

Я почтительно поздоровался со всеми, после чего маг Огня предложил мне по выбору сесть или отвечать стоя, когда мне будут задавать вопросы. Я предпочел сесть. Нога пока не болела, но о ней тоже надо подумать.

Пока комиссия переговаривалась вполголоса и передавала из рук в руки какие-то бумаги, я смог их поподробнее разглядеть. Маг Огня, как я говорил, был мужчиной по виду лет пятидесяти, с сильно поседевшей шевелюрой. На левой щеке зигзагообразный шрам. Жезл лежал рядом с его левой рукой. Правая рука с крупным перстнем мерно постукивала по столешнице.

Слева от него, между ним и учителем, сидел мужчина помоложе, даже почти что без седины в волосах, хотя в его усах серебряных нитей хватало. Он сосредоточенно рассматривал лежащую перед ним тетрадь. А вот справа сидела русоволосая дама приблизительно такого же возраста, как и первый маг Воздуха. Она как раз рассматривала меня, и взгляд у нее был каким-то давящим. Словно она им отодвигала подальше. У меня создалось впечатление, что от нее нужно ждать каких-то неприятностей. К магу Огня такого ощущения не было. Будь я человеком без Дара, я бы всегда обращался за лечение к магам, выглядящим именно как он — спокойным, опытным, доброжелательным. Читавший тетрадь маг — по нему впечатлений никаких не было. Он пока занят не мной.

Конечно, я понимал, что все это мимолетное впечатление, а дело может пойти совсем по-другому.

Учитель коротко описал мои достижения в магии, владение двумя Стихиями, упомянул научные работы, борейна и поход за Лесной хребет. Помолчали. Первым заговорил тот самый маг, глядевший в тетрадочку.

— Александр, хочу сказать тебе, что несмотря на то, что это экзамен, мы не забываем, что перед нами — наш будущий коллега. Поэтому мы бы хотели, чтобы разговор не шел в виде вопросов и ответов, что написано в таком-то параграфе учебника, а по-другому. Расскажи нам о своем походе за Лесной хребет и упомяни подробно свою магическую деятельность. Перестрелки с местными жителями можешь опустить. Нас интересует деятельность нашего будущего коллеги в сложной ситуации, где он вынужден выполнять действия, способные поставить в тупик более знающего мага.

Ага, они замок не называют, так что знания о ситуации у них только приблизительные, как у Андрея с Анвером.

— Я должен предупредить, что не о всех деталях могу рассказывать. Как по причине семейных дел, так и потому, что часть информации не подлежит разглашению.

— А чье это решение — о сокрытии части сведений? — это вмешалась дама.

В разговор включился учитель:

— Это решение Петра Николаевича с Дворянской улицы, а также Ильи Владимировича с остальными членами группы. Александр об этом предупрежден и не должен давать информацию дальше определенного уровня.

— Александр, рассказывай, придерживаясь тех границ, которые нужны.

Так сказал маг Огня, а дама недовольно устремила взгляд подальше от меня.

Я и рассказывал — целых полтора часа. Правильно сделал, что сел. Стоять полтора часа было бы неприятно. У меня от рассказа даже устал язык. Спрашивали меня часто — особенно про то, что я чувствовал, по какой причине сделал это и как я считаю, правильно ли сделал в каком-то случае. Естественно, я сильно укорачивал рассказ. Ведь учителю я все рассказывал часов пять. Поэтому рассказ о нижних уровнях был безжалостно вычищен, как и подробности о библиотеке. Рассказ об испытании змеей был также видоизменен, по нему я якобы очень подробно рассмотрел все силовые нити в заклинании, удерживающем отца, и разобрался в их порядке. И обратил внимание, что они похожи на гамак, закрепленный в двух точках, и оттого решил, что если соединить эти «точки крепления», то заклинания буду гасить друг друга. Что и произошло. Зато издевательства над воротными порталами было описано максимально подробно.

Когда я закончил рассказ, члены комиссии немного помолчали, а затем дама попросила меня посидеть в коридоре. Совещались они еще с полчаса, я уже стал размышлять, где бы тут чего-то перехватить съедобного, да и попить не мешало бы. Время-то обеденное, а я много рассказывал, во рту уже пересохло.

Через полчаса вышел учитель и сказал:

— Саша, тебя ждут. Я сейчас ухожу по делам, подойди ко мне, пожалуйста, завтра с утра.

— Обязательно!

Учитель широко улыбнулся. Я понял, что это значило.

А дальше все было совсем обыденно. Меня поздравили с присвоением звания мага, называли коллегой и пожелали удачи в дальнейших начинаниях. Документ завтра передадут в Думу, а свидетельство можно будет получить еще где-то через неделю.

Я поблагодарил и попрощался.

Ноги несли меня к дому, но я ловил себя на мысли, что вот, произошло важное или даже важнейшее событие в жизни, а я не скачу от радости, как это мы делали в школе, когда заканчивался учебный год, не швыряю портфель впереди себя, как это делал Гена Савицкий, не кричу во весь голос от восторга. И у меня даже какое-то ощущение утраты, словно я не стал полноправным магом, а мне наоборот, запретили этим заниматься? Странно это как-то, ощущать такое в душе, когда сбываются я твои планы, а ты не можешь порадоваться им. То есть ты рад, но не до конца, рад мысленно, но не душою. Я вспомнил рассказ отца о том, как они с друзьями после предпоследнего курса обучения напились какого-то алкоголя и завязали узлом железный столб. При этом никто не мог вспомнит, кто из них это сделал и каким заклинанием. Вот люди повеселились!

А я иду и не знаю, весел я или наоборот.

Может, я устал, как бывает с человеком, когда он физически и морально утомился до того, что ему ничего не хочется, и радоваться тоже нет сил, а хочется просто отдохнуть. Но когда же я успел устать? Я ведь только-только закончил обучение, да и прожил еще не так много.

Странное что-то творится со мной, а что именно — не пойму.

Вечером мы праздновали в кругу семьи, и мне стало чуть радостнее, глядя на искреннее веселье своих родных. А ночью во сне я опять видел Белую Лисицу, и ее уста говорили — приди ко мне, потомок.

Глава десятая

Меня звали в дорогу, оттого я и готовился к ней. Конечно, сначала было еще и празднование на кафедре у учителя. Младшие ученики в тот день были отпущены пораньше и угощены мороженым. А учитель, я, Анфиса и все, кто еще не ушел в отпуск в этом месяце, участвовали в симпозиуме. Когда-то это слово обозначало философскую беседу под надлежащим образом разбавленное вино и разные вкусности, потом им стали называть научную конференцию (поглощение вина и прочего при этом случалось, но как бы было не основным процессом). И вот теперь мы вернулись к истокам понятия. Хотя когда собираются научные работники, то без науки и философии никак не обойдется.

Почему разбавленное вино? В те блаженные времена считалось невыразимым варварством пить неразбавленное, таким свинством могли заниматься только окрестные дикари, не знакомые с античной философией и культурой. Посему благородные мужи разводили вино водой в пропорции обычно два кубка вина на три воды. Это была общепризнанная норма, но ее могли и видоизменять по вкусу. Поскольку тогда вино не превышало крепостью двенадцати градусов, то был шанс вести беседу мирно и утром не забыть услышанных в процессе симпосиума философских откровений.

Пока бумаги оформлялись, я достаточно плотно трудился над дальнейшими планами. Поговорил с родными насчет своего путешествия и получил разрешение на него. Про Армир я ничего не говорил, а называл Нижний, Казань, Саратов и при большом желании Царицын. Или их окрестности. На такой план родные были согласны. Что делать — я пока еще несовершеннолетний и еще бездипломный или безмедальонный. Но совсем скоро мне стукнет шестнадцать, потом, надеюсь, будет получено свидетельство, а к этому времени и будет готов медальон. А дальше я формально кузнец своей судьбы. Первую половину каждого дня я бегал по своим делам, а вторую — угнетал Костю и Виталика. Им тоже осталось заниматься совсем недолго, пусть терпят, ибо впереди почти два месяца отдыха. Ну, это от занятий, а что их ждет дома — это их родня пусть решает.

Анфиса тоже собиралась в июле поехать домой, отдыхать перед последним годом обучения. Что она будет делать после — пока неясно. Родные и дядя, оплачивавший ее учебу, рассчитывали, что она вернется домой. Ей же больше нравилась Тверь. Скорее всего, об этом пойдет речь на семейном совете, когда она приедет. Анфиса вскользь упомянула, что ей могут и представить жениха.

Я спросил, кто этот молодой человек. Но Анфиса точно не знала. Мама ей намекала еще и в прошлый приезд, да и вот сейчас пишет в письмах, но очень расплывчато: дескать, из хорошей семьи и про нее регулярно интересуется, как она там, в Твери. Она немного догадывалась, о ком идет речь, хотя, возможно, это не тот. Но если Анфиса права, то ее ждет кавалер в два раза меньше ее размером, которого она в детве дразнила рыжим (а он таков и есть) и несколько раз побила. Вот те на! Как его не била будущая невеста, а любовь его только крепла от этого.

Тут Анфису можно только пожалеть. Перспектива этого брака ее явно не радовала, и она кое-что рассказывала о своих родителях. Переубедить их будет очень непростой задачей. А пойти на обострение — это не так просто. Она уже совершеннолетняя, и скоро получит звание мага (могла бы и раньше, но не хочет), так что теоретически могла бы и наотрез отказаться, но все же, все же…

В общем, может быть, все со временем как-то решится, ведь еще год учебы впереди.

Рассудив и обсудив идеи насчет оружия, я решил пока не заказывать ни двустволку, ни карабин. Действовать в поле пока не планировалось, то есть разные звери и люди на больших дистанциях встретиться мне были не должны. А на коротких дистанциях и в городе я решил обойтись наличным арсеналом, заказав дополнительно только кастет и дерринджер. Снорри Большой обещал их сделать через неделю. Как раз к этому времени я собрался привезти ему кристаллики с заклинанием для пуль.

Куртки с противопульным амулетом отчего-то исчезли из продажи, а приказчики пожимали плечами — мы их заказали, но отчего то их из Ярославля не везут. А когда привезут? Только боги ведают…

Вот и весь разговор, безрезультатный и бесперспективный, отчего я и решил, что таки придется брать кольчугу. С собой мне надо было взять чемоданчик с одеждой и другими нужными вещами и саквояж с магическими предметами. Ну и холщовую сумку с едой. Эта сумка поездила с отцом в путешествия, теперь послужит и мне. Сделав эти дела, я несколько притормозил активность по сборам и начал изучать литературу про Армир. Кроме всего прочего, мне ведь надо было открывать портал на визуальный образ. Оттого я раздобыл в библиотеке несколько рисунков и фотографий разных мест в самом Армире и тщательно разглядывал, чтоб получше запомнить эти виды.

И еще раз поговорил с мамой, но очень осторожно, чтобы она ничего не заподозрила. Я ее множество раз расспрашивал о прошлом семьи и об Армире, но тут надо очень тщательно маскироваться — она реально видит людей насквозь. Ее бы в судьи — никто бы не ушел, не получив заслуженное и никто бы не получил незаслуженное.

Поскольку со мной должен быть Лео, я купил а магазине Евдокимова для него дорожную поилку-кормилку. Именно так ее называл хозяин, сделав соединенные шарниром две тарелочки, которые могут складываться друг в друга. Когда нужно, они раскладываются и вот — стоят рядом поилка и тарелочка для еды. А нужно — сложил друг в друга и спрятал в багаж. И есть крепление к полу — магическая липучка. Лео изделие обнюхал и высказался, что это не самое лучшее, но сойдет. А для пароходного путешествия я сделал ему лоточек. Когда будем жить в городе — он не нужен, а вот до Нижнего на судне доедет. Дальше ему место в мусоре. А на обратную дорогу что-то придумаем.

Потом пришел мой день рождения, и всего лишь на два дня позже прибыло извещение о том, что я могу забрать в лицензионной палате свои бумаги. Как бы все готово, осталось собраться самому и шагнуть за порог.

Конечно, было еще полным-полно всякого нужного, но менее значительного, которое нужно сделать до отъезда… Но это уже не настолько принципиально. Хотя пришлось еще неделю бегать, высовывая язык, а потом еще четыре дня ждать отплытия. Я решил проявить оригинальность и не плыть по Великой на пассажирском судне. Записки отца подсказали идею поплыть на купеческой барже, защищая ее от всяческого зла. По времени это приблизительно столько же, сколько на «Сазане» или «Касатке», ибо они имеют сравнимый с баржой ход и часто останавливаются. Если баржа не будет разгружаться до Нижнего, то я могу и даже немного выиграть во времени.

И это однозначно дешевле, ибо плата за проезд — мои магические услуги. А съем я за это время куда меньше, чем стоит билет. Как я выяснил, спрос на такие услуги еще существует, а сейчас даже популярен в связи с очередными сложностями с жителями Гуляй-Поля. Нижегородские власти таки додавили гуляй-польских смотрящих, и те официально запретили пиратство и работорговлю у себя в городе. Как болтают — с великим скрежетом зубовным. Но, как продолжают болтать, эти прибыльные виды заработка просто укрылись от всеобщего взора. Потому промышлявшие ими удальцы сейчас официально разделены на две группы смотрящими — «паиньки» и «козлища». «Паиньки» теперь официально числятся наемниками и не имеют никакого отношения к разбою на водах. Они просто плывут по реке в попытках наняться куда-нибудь. А произошедшие где-то рядом грабежи — честное благородное слово, это не мы! Ватаги, переведенные в разряд «козлищ», официально изгнаны из Гуляй-Поля. Многим из них как бы угрожает казнь, если они осквернят этот город своим зловонным дыханием. Говорят, что несколько из них реально казнены. А как продолжают говорить хорошо информированные люди — «козлища» передают «паинькам» свою добычу где-то в речных протоках за оговоренный процент, а те везут ее на продажу в Гуляй-поле. В итоге пиратов в Гуляй-поле совершенно нет, а то, что пиратство на реках даже обострилось… А вот это вышло как бы неизвестно почему. Само собой.

Хотя моряки с флотилии говорили, что скоро основная часть как бы независимых пиратов будет выбита и станет потише, но судовладельцы приняли кое-какие меры по самозащите. Ибо на каждом километре водной глади сторожевой катер не поставишь. Потому маг, предлагающий услуги баржевладельцу — это выгодно для него. И магу выгодно.

Поэтому я и владелец баржи «Аллигатор» Олег заключили договор о помощи друг другу в рейсе между Тверью и Нижним. На страх пиратам и порождениям глубин, вроде известной итиллии. Сейчас-то мне уже понятно, что это искусственный магический конструкт (если выражаться крайне наукообразно), созданный Ашмаи для разных непристойных целей к досаде жителей Великоречья. А когда его подстрелил мой отец — то сложно было сказать точно, откуда он взялся. Казанский университет долго думал, не нелюдь ли эта итиллия. Нет. Хотя, возможно, нелюдь пошла на ее приготовление как матрица. Но, скорее всего, не эльф. Возможно, полуэльф или кватерон. Гнома и друэгара надо отвергнуть — там комплекция не позволит лазать сквозь иллюминаторы. Может, это был хафлинг или кобольд?

Я лишил науку правильного ответа на этот вопрос, с размаху засадив рябинку в глазницу Ашмаи. Он и так был не сильно жизнеспособен, а после этого акта и последующих надругательств замкнулся в себе и унес свои тайны в иные планы бытия.

Шестнадцатого июля мы с Лео переступили на мостки, соединяющие тверской берег с бортом самоходной баржи «Аллигатор». На причале оставались все мои родственники, включая Машину маму и дочку ее сестры. А на палубе встречали здешние обитатели — сам хозяин баржи по имени Олег, его жена Анна и их старший сын, моторист и рулевой в одном лице. Кошка со странным именем Малу где-то пряталась.

Олегу было лет сорок пять или чуть больше, но волосы почти седины не имели. А прическу он носил необычную для пришлого — волосы длинные и собраны в хвост на затылке. Аборигенские дворяне — для них это обычно. А пришлые — нечасто. Хотя я могу не знать, что так принято причесываться среди, скажем, капитанов барж. Или кого-то еще, а Олег привык иметь прическу, подобную отцовской.

На подобных баржах грузовые трюмы располагаются впереди рубки, сразу а ней — машинное отделение, а в самой кормовой оконечности — кладовые, судовая кухня (торжественно именуемая камбуз) и две каюты для экипажа. Вот в правую меня и поселили, предоставив нижнюю койку. На верхней спал сын хозяина. Каютка была маленькая и без иллюминатора. Освещение и вентиляция шли через специальный люк в потолке (если он именно так называется на судах). Олег показал мне аккумуляторную лампу — она имеется на случай необходимости вставать на вахту в темноте. Еще в каюте два рундука под нижней койкой, умывальник по типу садового, то есть без водопровода и вешалки для оружия и одежды. Отцу было б в такой каюте тесно — как вдохнул, так в ней бы воздуха не осталось. Я разложил свои вещи и пошел проститься с родными. Отчалим мы где-то через полчаса, а до ночи у меня будет еще много времени на окончательное устройство в каюте. Лео на палубу пойти не захотел и устроился на моей койке. До прихода таможенников я стоял на берегу и выслушивал кучу всяких полезных советов и требования регулярно писать о том, что и как со мной происходит. На письмах настаивала мама, а Володя активно поддерживал бабушку. Молодец. Читать ее не умеет, но уже требует, чтоб ему писали.

А вот по этому поводу надо составить некий план, но это позже.

Потом явились таможенники и занялись Олегом и женой. Ко мне вопросов было немного — куда еду, не в Гуляй-поле ли, и что везу. Ответил и на сем интерес ко мне был утерян.

Гости порешали свои вопросы и отбыли. Заревел гудок, сын хозяина занялся швартовными концами (если я не перепутал названия), хозяин спустился в машинное отделение, а в рубке была его жена. Они, наверное, могут заменять друг друга на всех рабочих местах. А я махал с палубы городу и родственникам.

Олег вернулся в рубку, заменив жену, сын пошел вниз, а на палубу выбралась давно ожидаемая кошка. Баржа медленно отвалила от пристани и, понемногу набирая ход, двинулась. На душе у меня было какое-то двойственное чувство. Мне хотелось плыть дальше, и сердце и душа рвались вперед, но что-то заставляло думать, что я уже больше не увижу никого из стоящих на берегу родных и саму Тверь тоже. Поэтому радость странно мешалась с грустью.

В последней мысли я ошибался. Я еще вернулся в город, прожил там достаточно долго и когда вернулся, увидел там всех в добром здравии. Я мог бы не сказать об этом чувстве. Но я не хочу скрывать ничего о своих мыслях. Или, может быть, мыслях Саши. Ведь иногда я думаю о себе теперешнем как о совсем другом человеке. И это тоже я скрывать не буду.

Расписание моего труда было следующим — я дежурю всю ночь, от света до света. В светлое время же в судовых работах не участвую. Ну, за исключением случаев форс-мажора. На мне также лечебная работа среди экипажа. За то меня везут и кормят. Лео я собирался кормить отдельно за свой счет, но Анна сказала, что найдется и на его долю чего пожевать. Семья их жила в Ярославле и все лето проводила в плавании. Зимой же торговали в лавке и готовились к летнему плаванию. Кстати, животные на барже у них были обязательно. Раньше плавал еще пес Бой, но сейчас у него начали болеть суставы (все же восемь лет возраста), поэтому его в плавание не взяли. Тяжело больной собаке скакать по трапам вверх и вниз. Оттого любимец семьи остался с родителями Анны и младшими детьми дома. Кстати, это уже не первый пес Бой и не первая кошка Малу, которые плавают с ними. Увы, домашние любимцы живут меньше нас. Но семья снова заводит таких же собак и кошек и называет их теми же именами. Олег утверждал, что их собаки и кошки словно реинкарнируются. Поэтому нынешняя кошка Малу ведет себя так же, как и первая в этом возрасте. То есть ворует закуску к пиву и лезет на стол, хотя ей это не разрешается. На стол кошки с таким именем перестают лазать в пятилетнем возрасте. Поскольку таким образом рыбную закуску, не лазая на стол, получить невозможно, кошки по имени Малу начинают вопить мерзким голосом, требуя поделиться. Обычно с кошками поступают так — дают немного полакомиться (кошкам ведь сильно соленое и острое есть нельзя). Если Малу продолжает требовать незаслуженно, то отправляется в изгнание, иногда при помощи тапка.

Увидев красоту Лео, Анна намекнула, что хорошо бы заиметь от него котят, они были бы украшением дома. Я сказал, что с этой целью к Лео не раз приносили кошечек, да и он во дворе с ними общался, но видеть котят, пошедших в него мастью, не приходилось. Это все было правдой, но с Малу у здешних хозяев вообще не было ни единого шанса. Я-то видел, как смотрел на нее Лео.

Так вот мы и плыли. Всю ночь я вместе с Лео бдил на корме, дополнительно поставив сигналки на опасных с точки зрения абордажа местах. В рубке лежал магически обработанный кусочек кварца, при помощи которого я мог скрытно передать сигнал тревоги рулевому. Олег скептически отнесся к тому, что я буду караулить только с пистолетом и револьвером, потому выделил мне магазинный дробовик на усиление. Вообще эти ночные дежурства не так плохи — есть время поработать головой, поразмыслив над разными проблемами бытия. А подумать надо было много, особенно над будущими действиями в Армире. Только долго, конечно, так думать — устаешь как от стражи, та к и от размышлений об Армире. Периодически мы тихо перешептывались с Лео. Я беспокоился, не услышат ли меня в рубке, но, видимо, не слышали. А устраивать «Сферу Молчания» каждый раз-это большой расход Силы. И так регулярно работаешь поисковыми заклинаниями. Движение судов ночью не замирает, а даже такое впечатление, что еще и растет. В полночь мы с Лео перекусывали — ему сырки из пайка, а мне галеты. Не будешь же благородного кота кормить тем, что сам ешь!

А уже утром нас кормили нормальным завтраком. Впрочем, хорошо ел Лео, а мне с утра хотелось только чаю и — спать. Отсыпался я до обеда. Потом вставал и что-нибудь делал: помогал готовить ужин, беседовал с хозяевами, разглядывал рисунки Армира. Ну, или что-то еще находилось. Все шло идеально почти до границы ярославских и нижегородских владений. Я утром сдал пост, разрядил дробовик и повесил его на крючок, без аппетита пожевал завтрак и пошел отсыпаться.

Не знаю, сколько я спал, но проснулся от удара об пол. Отчего-то я оказался на полу, ошеломленный Лео рядом, слышался скрежет железа и какие-то крики с палубы. Это что — абордаж? Просто на автомате я схватил револьвер и пистолет и вылетел на палубу. Но стрелять было не в кого. Пиратов не было, чудовищ тоже, вместо них в корму нашего «Аллигатора» упирался форштевень похожей баржи, на борту которой было написано по-вилларски «Речная Звезда». Ну, хоть чуть оригинальное название, по-моему, половина барж аборигенов называется либо «Путеводная Звезда», либо «Удачный рейс». Как их в Регистре различают — ведают только боги.

Ага, я уже ехидничать начинаю, значит, проснулся. Ладно, штурма нет, зато есть переговоры между судоводителями с использованием двух языков и слов «высокого давления». Э, а сей шкипер намекает, что мы укатились с фарватера и сильно виляли, уходя то влево, то вправо. Надо сказать Олегу, вдруг он этого не понял. Диалекты вилларского вдоль по Великой иногда сильно отличаются. Я и подсказал Олегу. Перепалка возобновилась.

Ну что, надо прятать оружие, здесь какая-то бытовая вещь, а не пиратство. Тут я себя обругал, что взлетал на палубу, не поставив Щит — так бы и вылетел прямо под пулю. И патроны только в самом оружии. Э, надо что-то придумать, как быть дальше.

Суда заглушили двигатели, стали на якорь (нос «Звезды» по-прежнему оставался у нас в кормовой части), включили дымовую сигнализацию. В небо поднимается столб дыма. Видя его, шкипера обращают внимание и маневрируют с учетом того, что мы здесь стоим и мешаем. И на дым довольно скоро придет ярославский сторожевой катер. У пограничников, оказывается, есть еще и задача расследовать подобные случаи. А потом дело будет разбираться в ярославском суде, кто виноват и за что ответит. Судя по всему, этот вот марианец, а не Олег. Вон, как он своего рулевого-нордлинга полоскает: «Исчадие Имира, недостойный сын Лесного острова, пригодный только возить возок Тора…» Это он изящно намекнул, что рулевой у него — козел, ибо бог Тор, по верованиям нордлингов, ездит в повозке, запряженной козлами. О, а вот это совсем непристойное ругательство. Если нордлинга так ругают, а он не хватается за оружие и не убивает оскорбителя, а что-то блеет, как-то самое священное животное Тора — значит, он кругом виноват.

О чем я и на ушко рассказал Олегу. Это его заинтересовало. Пока пограничников не было, надо оценить повреждения. Все уже выкричались и все видели, что не тонем. Пора глянуть поподробнее.

В итоге оказалось, что «Аллигатор» пострадал средне (ну, насколько я понял, исходя из собственных представлений, что легкие повреждения ограничиваются содранной краской, а тяжелые — это когда тонем). Смята часть кормы, сильно пострадала душевая и продовольственная кладовая. Обе каюты целые. И все повреждения — пока выше ватерлинии, то бишь водотечности нигде нет. Правда, надо оценить, что там с рулем и винтом. Из экипажа пострадали мы с Лео, грохнувшись на пол. Тем, кто не спал — все обошлось. Но и я не могу сказать, что сильно травмирован, упав с койки. Но это так, а в протокол потребую внести, что травмирован по вине этих вот тружеников реки.

Потом прибыли пограничники и долго писали протоколы. Я вставился со своей моральной и физической травмой, и ее тоже вписали в число результатов столкновения. Вся волокита затянулась до вечера. Я ходил вокруг и периодически информировал Олега о нужных языковых моментах шкиперской речи. Сей бер-Тави был не владельцем, а шкипером, в отличие от Олега.

Потом суда разошлись, и стали снова оценивать степень повреждения. Как я понял, при столкновениях принято, чтобы суда сразу не расходились, потому что если убрать нос от пробоины, то затопление может усилиться. Да и наверное, когда суда соединены между собой, можно уйти с одного судно на другое, не бросаясь перед этим в реку. Олег с сыном кинулись в низы, но водотечности не обнаружилось. Винт не пострадал, руль стал ворочаться с некоторым дополнительным усилием, но управляться было можно. Потому Олег решил идти дальше, в Нижний. Бумаги оформлены, суд будет значительно позже, а «Аллигатору» надо еще осмотреться в доке, и тогда уже выставлять счет за ремонт с его учетом. Олег пояснил по моей просьбе, что при столкновений могут быть вылетевшие заклепки, сминание листов в виде гофров, которые сейчас не ощутимы по последствиям, но ослабляют корпус. Вот и надо их выявить. Поэтому мы плывем дальше в Нижний, только сбавим несколько ход, узлов до пяти. Чем больше ход, тем выше нагрузки на корпус, а он сейчас битый. Я кинул взгляд на «Звезду». Нос там стал очень красивым, потому что часть его вывернуло в сторону. И судя по крикам с его палубы, есть вода в носовом трюме. Они, наверное, вернутся в Ярославль.

Закончив все дела, «Аллигатор» двинулся дальше. Из-за снижения хода мы прибыли на место с запозданием. Но это имело значение для Олега. Ну, если вообще имело, я ведь не знаю, какой у него срок в договоре о перевозке груза, и имеют ли значение шестнадцать часов опоздания. Пробоины водой не заливало, груз вроде бы тоже не пострадал. Руль разработался без дополнительного ремонта. Я отдежурил лишнюю ночь, но куда уже денешься.

Поскольку прибыли мы не рано утром, а под ночь, я с Лео после визита таможенников отправился на лодке на берег. Баржу пока к причалу не ставили, это будет утром. До свидания, добрые люди с «Аллигатора», удачи вам в ремонте и судебном деле против бер-Тави и его разгильдяя-рулевого. А нас с Лео ждет гостиница под названием «Тихая заводь».

В гостинице поесть ничего не удалось, ибо не подавали в ней ничего ни днем, ни ночью, поэтому я открыл для Лео консервов, чтобы он смог питаться сейчас и ночью, а сам завалился спать. Есть мне не хотелось, смена ритма жизни на сплошное бодрствование ночью утомляет. И спал я спокойно и без сновидений до утра, а Лео охранял меня.

А с утра мы отправились в Кремль «на подзарядку». Заодно поглядели на город. Большой, наверное, даже больше Твери. Да и народу, наверное, побольше. На некоторых улицах было прямо не протолкаться. Вроде как все идут, пробки не создают, но при этом улица забита народом. Каждую секунду на каждом месте кто-то есть. Хотя и разные люди. Поэтому как только мы двинулись вверх по уже полупустой улице, мне аж стало легче. Не привык я к такой толчее. В Твери она чаще бывает на праздничных гуляниях и в пассажах, когда массово закупают все к праздникам, началу учебного года или случается день скидок в конце сезона. Вот тогда похожее и случается.

Пополнив запасы Силы, я устроился на скамеечке и стал размышлять об Армире. Мне следовало найти место там, достаточно открытое, чтобы в случае чего не промазать, открыв портал в какую-то яму или пруд, чтобы оно было недалеко от города, дабы не быть обвиненным в нелегальном проникновении в город и место опять же легко узнаваемое. Потому что городские помойки или окраины похожи друг на друга. Таких мест я выбрал два — городской выгон, где армирские пастухи выпасали ту скотину, которую держат жители и поле возле «Сердца маршала».

Открывать портал возле герцогского замка я не стремился, хотя место там и было. Подумав, я отклонил выгон. К нему, судя по картам, примыкает пруд, куда можно и попасть невзначай. Ну и городская скотина, поев травы, оставляет следы на выгоне. Незачем в них попадать.

Значит, остается монумент на восточном въезде. История с ним весьма интересная, по факту — это был лучший полководец Армира на протяжении последних трехсот лет. Бернар Ас-Терне, погубитель кочевников.

На юге и востоке в степях, как мне говорили, воюют по вековым традициям. Основу воинства степняков составляет конница, пехота в нем бывает редко, разве что когда есть союзники с нею. И каноны сражения заповеданы еще предками. Всегда атакует правое крыло, левое — только в особых случаях. Центр боевого порядка больше стоит, пока не надо переходить в преследование. Резерв всегда минимальный — личная дружина полководца. Атака предваряется тремя залпами лучников и артиллерийским залпом, если пушки есть в наличии. Сейчас у кочевников есть и ружья, как гладкие дульнозарядные, так и энфилды, но лук все равно широко используется. На него хватает денег и умений у всех. Ружейные залпы — тоже не более трех. Хотя в магазине энфилда и десять патронов, но экономить надо. Пушки тоже гладкоствольные, дульнозарядные. Стреляют чаще картечью, в роли которой выступают подобранные камни.

Если находится великий военачальник, который отчего-то решил атаковать левым флангом, а не правым или делать резерв побольше — его имя помнят веками.

Но армия кочевников издалека выглядит устрашающе. Сплошные люди и кони, до самого горизонта, и кажется, что и дальше. Вот-вот лавина хлынет на тебя, сомнет и затопчет. От криков этой кучи людей, грохота барабанов и воя труб тоже может дрогнуть сердце.

Хотя эта куча — только видимость. Чем дальше от линии сшибки, тем менее похожи стоящие там на воинов. Туда ставят женщин без детей, подростков, стариков, инвалидов-всех, кто держится еще в седле. Кричать они тоже могут. Вот эта армия и вызывает дополнительный холод в сердце противников. Да, когда они побеждают, вся эта компания может добить раненого, подобрать упавшее оружие, поймать лошадь, лишившуюся седока… Когда же войско терпят поражение, то бегут первыми эти задние ряды. Им простительно, они не воины.

Периодически в степях юга и востока находится некий вождь, который желает стать владыкой степи, ну и Армир тоже вызывает у него аппетит. И орда идет на него. При этом в степи войско будет расти, как снежный ком, катящийся с холма, ибо к прославленному вождю будут присоединяться все, кому хочется кусочка славы и кусочка добычи. Ну и те, кто не ужился со своими. То есть из сотни может вырасти тысяча плюс гигантский обоз-скот, кибитки и прочее. Гигантская змея ползет по степи. И оставляет след.

Так и произошло пятьдесят четыре года назад. Богатырь Берри вообразил себя ханом и пошел на запад, разбив по дороге встретившиеся другие кочевья. Неубитые в сражениях перешли на его сторону. Конечной целью был Армир, который среди кочевников почитается богатым. А его давно не грабили.

Тогдашний узурпатор престола вовремя почувствовал угрозу и начал действовать. Поскольку деньги имелись, то спешно был нанят приличный отряд наемников, в казармах лихорадочно обучали ополчение и готовили к бою кое-какие покупки прежних лет. Ас-Терне получил званием маршала, то есть главнокомандующего, хотя уже десять лет находился в отставке. Что делать, если у него был самый богатый военный опыт из всех офицеров — три похода в молодости. По дороге к войску присоединились союзники — степные роды Деле, Канли и еще какой-то, которым Берри активно не нравился.

И вот на Каменной реке встретились два войска. Ас-Терне поставил против атакующего крыла кочевников ловушку — четыре броневика «Гладиатор», скрытые за тонкой линией конных и пеших ополченцев, чтоб противники не заподозрили. Центр заняли наемники, усиленные тремя орудиями. На правом фланге стояли степные роды-союзники, очень довольные, что стоят на правом крыле атаки. А против них — враги уровнем ниже. Гвардейцы составили резерв. Берри поставил войска по традициям, освященным веками. Битва началась залпом орудий с обоих сторон. Раньше часто случался бой поединщиков перед войсками, но этот обычай уже редок и применяется только тогда, когда встретились два отряда родственников. Тогда важно свести потери до минимума. Пусть лучше падет поединщик, а не значительная часть отряда. А для чести воина в степи то, что он перешел на чужую сторону после того, как поединщик их войска проиграл — совершенно не вредит. Все решили боги, а он их послушался.

Естественно, два орудия Берри до противника и не дострелили. Зато гранаты армирского войска внесли сумятицу в центр противника. Поэтому «хан» скомандовал атаку правому крылу. Взревели трубы, и по их сигналу конница начала набирать скорость. Раньше на правом крыле стояли воины в лучших доспехах и с лучшим оружием. Сейчас это им не помогло бы. Ополчение раздвинулось, и восемь пулеметов устроили побоище атакующим. Атаковали союзные кочевники, снесшие с поля противостоящее крыло противника. Берри проиграл, причем с крупным счетом. Союзные роды не только рубили и гнали бегущих до полного изнеможения, они еще и захватил обоз Берри полностью. То есть куча кибиток, скота, запасные табуны и люди при них, пригодные для продажи, обмена — огромная добыча. Глава рода Деле заявил, что после такой победы он уверился, что от союза с Армиром выиграет не только он, но и его внуки, поэтому он заключил союз с Армиром от имени своих детей и внуков. А союз с родом Деле — это не шутка. И глава не разочаровался. Кроме взятой сейчас добычи, к нему еще долго ездили на переговоры и выкупали пленных, увеличивая его богатство. В степи начались мелкие усобицы — в таком поражении и гибели и плене родных обязательно кто-то виноват. Хан Берри погиб при отступлении, значит, виновных стали искать среди тех, кто звал в поход с ними или резвее всех бежал. Так что число желающих воевать с Армиром резко уменьшилось.

А возвращавшийся из похода победитель на Каменной реке умер буквально у ворот города. Сердце не выдержало. На месте его смерти и воздвигнут монумент «Сердце маршала». Высокая белая колонна с изображением сердца сверху. На постаменте надпись: «Моя смерть — твоя жизнь».

С тех пор звания «маршал» в герцогстве нет — считается, что неудобно присваивать его после Ас-Берри. Посему главнокомандующие войсками носят звание «андимаршал», то есть помощник маршала.

Вот к этому монументу мне и надо. И идти к посту на воротах окажется не так далеко.

А вот сейчас Лео намекает на то, что уже время обеда. И действительно, пора.

В посоветованном нам заведении «Белый гусь» было шумновато, но кормили хорошо и обильно. Но, как оказалось, что здесь еще и особенный десерт, которого даже не заказывали. Когда я перешел ко второму и прямо наслаждался хорошо приготовленной гречневой кашей с мясом, что-то свистнуло надо мной и от тяжеленного удара по столу все миски взлетели вверх. Куда они приземлились — я уже не видел. Надо мной возвышался молодой нордлинг с кудрявой русой бородкой. Пьяный до охренения. А удар по столу — это он кистенем долбанул. Я еще не успел прийти в себя от неожиданности, как ощутил вблизи искру Силы — где-то внизу. Нордлинг, как подкошенный, рухнул лицом вперед, прямо в столешницу. Наверное, не как — это действительно работа Лео. Надо прекращать этот балаган, поэтому я выдернул из кармана тот самый кастет и сколько было силы приложил буяна по челюсти. От удара заныла рука. Этого хватило для вывода нордлинга из полусидячего положения в лежачее. Все, лежит и не встает. Но он не убит, а в ауте, ну и пусть лежит себе. А теперь нужно ждать полицию и разбираться с нею. Что-то мне на нордлингов стало не везти — уже второй подряд нарушает благолепие и поедание хорошей еды. И половину каши истребил, северянин несчастный, чтоб у него зубы досрочно повыпадали! И весь морс тоже вылился на стол! Хорошо, что я никак не пострадал от опрокинутой посуды-щи уже съел дочиста, потому они на одежде не остались…

А Лео молодец — вовремя вмешался. Я этого буяна и не заметил. Или он прямо ко мне подошел, а остальных не трогал. Да, говорят, что так и было. Пришлось заказывать себе еще второго блюда и морса, да и Лео добавки, потому что эта северная гадость и на его миску наступила, опрокинув ее и лишив фамилиара наслаждения едой.

В общем, ждут теперь этого Хакона (или как там его) суд и исправительные работы, сколько судье захочется, распухшая морда и два ныне отсутствующих зуба. А мне — расход денег на лишние порции и ноющая от удара кисть. От возмещения убытков трактирщику я уклонился, ибо лично миски не бил, а мирно отставлял в сторону, очистив их. К сожалению, среди свидетелей нашелся тип, могущий чувствовать магию. И до упора утверждал, что магия была использована. Я отпирался, говоря, что если бы я задействовал магию, то нордлингу было бы куда хуже. Или лучше, если бы он угодил в Валхаллу или как там их посмертие зовется. Да и зачем мне еще и кастетом бить потом? Потом перешел в наступление и потребовал сообщить, это я использовал магию? Свидетель робко сказал, что нет. Тогда кто же? Свидетель не знал, а Лео под толом не видел. Поэтому я ему посоветовал свои чувства выражать дамам, а не в полиции.

Квартальный долго изучал оружие, нанесшее нордлингу травму и даже хотел прикопаться к нему. В ответ я заявил, что это оружие специальное, для использования против нежити и нечисти — вот, для этой цели серебро и знаки Мардога. А приложил нордлинга тем, что под руку попало. Попало бы полено — им бы и воспользовался. Да и кастет ничуть не страшнее, чем кистень буяна. Вопрос отпал, как кусок засохшей грязи с обуви.

Конечно, если бы я подал иск на нордлинга, то некие деньги бы с него содрали в мою пользу несмотря на отсутствие прямого урона — ни травм, ни ран, только одно пятнышка от жира на рубашке. Но для этого надо оставаться в Нижнем и выступать на суде. А это неделя, а то и дольше. Ну его к демонам в бездны Нифльхелля, пусть жует другой стороной рта…

В славном городе Нижнем пришлось немного задержаться. Цепь разных неудобств внушала какое-то сомнения — не попал ли я в полосу неудач? А неудачи при отправке порталом в Армир совершенно не хотелось. Ну и я задержался в городе, ходил по разным интересным местам, что подробно описал в письмах, которые успел отправить и которые успел написать. Хозяин гостиницы обещал за скромную плату их отправлять каждые три дня. Поэтому в Твери, читая письма, видели бы, что я мирно живу в Нижнем, сегодня был там, видел это, с их времен изменилось так-то или не изменилось совсем… Маму обмануть сложно, но попытаюсь. Потому что переживать за то, что еще не случилось тяжелее, чем за то, что уже точно не случилось.

Никаких больше приключений со мной не было. Только раз, видя группу приговоренных к работам, которые рыли яму на улице, подошел поближе поглядеть, нет ли там знакомого нордлинга. Увы, не было. Не то судья по нему еще приговор не вынес, не то он в другом месте канализацию чистит. Ничего, кроме еды и напитков, не покупал. Хотел было по совету отца купить книгу «про эльфов» одноразового использования, но отчего-то передумал.

Так миновали четыре дня, и утром я вышел вместе с Лео наверх, к Старым башням. Поставил вещи, уселся на корточки, закрыл глаза. Лео сидел рядом и караулил мой покой и вещи. Сегодня день, так что опасны только воришки и пьяные нордлинги. Ночных ужасов до темноты не будет.

Сосредоточился и вызвал у себя в голове картинку из книги. Четырехгранный постамент с красной гранитной плитой со стороны, обращенной к дороге. Это на этой плите выбита надпись. Выше мраморная колонна высотой метра четыре. На верхней плите сердце из камня тоже красного цвета, но он ярче того камня с надписью… Когда образ заполнил сознание, я нажал на ободок портального амулета. Теперь можно открыть глаза. Перед ними колеблется голубоватый овал. Осторожно заглянул в него — да, эта колонна. Да, впереди крыши Армира. Все — словно на картинке из книги. Теперь взгляд вокруг — никого. Никто не увидит, как я ушел в портал. Вроде как нет в Нижнем запрета на публичное пользование порталами, но все равно — устал я от полиции славного города Нижнего. Подхватил вещи и шагнул туда. Лео на полсекунды обогнал меня.

Да, я уже здесь, на зеленой траве Армира. Говорят, в Армире не бывает засух и сильных морозов, вымораживающих весь урожай. Говорят, что Армир — это любимая богами страна. Сейчас проверим, насколько это правдиво.

Я двинулся к воротам. Бросилось в глаза, что ополченцы на входе действуют с ленцой, как бы нехотя. Мага не было вообще. Стражу гораздо более интересовали сами люди, заходящие в город — привез ли свою копченую гусятину, не знает ли он, что случилось со старым Матё на рыбалке. Те, кто вез что-то на продажу, платили налог за вход. Это жители окрестностей, а горожане не платили. Идиллия какая-то. Хотя и читал, что Армиру особенно чудовища не досаждают. До Дурных болот далеко. Но видимо, все же непрошенные визитеры есть, потому что проверка не заброшена. Дошла очередь и до меня.

Я уже был готов сообщить, что в Армир решил прибыть, чтобы посмотреть на красоту здешних мест и попробовать армирского вина. Ведь теперь я уже не ученик и могу себя не ограничивать.

Это я и выложил, за что получил три разных совета: в каком винном погребе побывать и какое вино попробовать. Четвертый ополченец мрачно буркнул, что лучше всего в Армире грилен. Я сделал вид, что запоминаю эту марку вина. Ну и шутник! С такими шутниками можно и гостей отвадить. Грилен — это нечто вроде водки, которую гонят из выжимок и косточек, оставшихся после производства вина. Некрасиво молодых людей такой крепости напитками потчевать.

Им еще и вина много. Меня проверили амулетом, не нашли ничего жуткого. Я поклялся, что ничем торговать в городе и стране не собираюсь, а если и соберусь, то заплачу налог. Дальше внимание ополченцев привлек Лео, про которого они спросили, откуда такой красавец. Я и пояснил, что это мой кот и сопровождает меня. Продавать его не будут. На сем мой досмотр закончился и я мог идти. Я вошел в ворота. На этом этапе описания места полностью совпали с реальностью, что очень хорошо. Разговор армирцев я разбираю, и они меня вроде как тоже понимают. Это не менее хорошо. А куда теперь? В ратушу. Как иностранцу, мне туда нужно зайти и подтвердить, что я в случае продажи чего-то буду платить налог и не пробуду здесь дольше трех месяцев. Если я останусь подольше, то мне нужно получить особую бумагу на проживание. Говорят, что с этим проблем нет, и ее дают почти автоматически после уплаты пошлины. А еще я хочу задать один маленький вопрос. В Армире раньше был обычай, что приехавший сюда маг мог бесплатно жить и получать еду и вино в том доме, с хозяином которого он договорился. Взамен он обязался лечить бесплатно всех его обитателей. Если этот обычай сохранился, то я не откажусь им воспользоваться.

В нужной мне комнате сидел страдающий от головной боли чиновник в немного потертой магии фиолетового цвета и страдающими глазами глядел на меня. Взгляд его словно говорил: «Избавьте меня от вас, пожалуйста! Не до работы совсем…» Даже на Лео не обратил внимание. Э, он совсем плох. А судя по ауре, он вчера малость перестарался с традиционным продуктом здешних нив и склонов. Я негромко сказал, что если господин чиновник страдает от головной боли, то это можно очень быстро облегчить. И это господину чиновнику ничего не будет стоить. Разве что пары добрых советов. Страдалец поднял на меня больные глаза и кивнул в знак согласия. Ага, подперло!

Минут через пятнадцать страдальцу стало ощутимо легче, и он смог меня поблагодарить. Да, обычай этот есть, и редко используется только из-за того, что в Армир редко приезжают маги. Да и своих магов тут немного. Чиновник рискует ошибиться, но их всего пятеро, считая придворного мага. Впрочем, на десяток тысяч постоянного населения их хватит.

Поэтому я могу вполне рассчитывать на гостеприимство. Он лично знает мэтра Селле, который будет рад гостям. У него найдется для нас все. Одних дочек на выданье трое, а если у меня кот мужского пола, то и для него кошка найдется! Тут хозяин кабинета громко расхохотался, а мы улыбнулись его шутке. Так что мне надо идти на улицу Щитников, и в третьем доме от угла я найду мэтра Селле или его супругу Дани. Можно сослаться на него — и даже насчет кота! Тут чиновник снова захохотал, а мы, попрощавшись, покинули его владения.

Мэтр Селле жил в трехэтажном доме. Ну, правда, это был такой вот дом — в три окошка шириной, как и многие дома вокруг ратушной площади. За большую ширину нужно было платить сумасшедшие налоги. Поэтому участки под дом были узкие и длинные, а сам дом напоминал чемодан, стоящий на ребре. На первом этаже был проход внутрь двора и лавка мэтра, на втором этаже гостиная и маленькая комнатенка, а на третьем — две комнаты, где жил сам хозяин с женой. Одна комната-спальня, а вторая гардеробная с камином. В спальне же не топилось. А сзади к дому были пристроены два флигеля разной длины, где жили кухарка, служанка и три дочки мэтра. Плюс всякие кладовые и погреба. Ну и для меня нашлась комнатка. Метров девять площадью и в ней сундук, столик, топчан и разная мелочь вроде зеркала и подсвечника.

Хозяин торговал вином и разными продуктами из него. К ним здесь относили коньяк и грилен, а также винный камень, уксус и лечебные вина. Лечебными винами занималась его жена, которая покупала травы и настаивала на них вино. А в той самой лавочке первого этажа посетители покупали полынное вино, когда у них желудок не хочет варить, вино с красным шиповником, когда у них лихорадка и прочее — в прейскуранте одиннадцать лечебных настоек, что хочешь, то и пей. Можно заказать индивидуально, выбрав нужную траву и нужное вино.

Гм, может в моей помощи и нуждаться не будут? Но тут я проявил чрезмерный оптимизм. Из семи жителей дома у пятерых нашлись жалобы. Вообще да, не будешь же поить девушку настоем травы серебрянки на коньячном спирте. Прежде чем вылечишь ее захворавшие почки, придется ее реанимировать, ибо отравится спиртом. Так что не болели только мадам Дани и младшая дочь Иви. Но той было всего пять лет, ей еще рано.

Сначала я занялся диагностикой, а насчет лечения сказал, что буду все делать постепенно, потому что я расходую магическую Силу и ее надо восстанавливать. Кроме того, некоторые болезни одним сеансом лечения не вылечишь, надо несколько раз. Поэтому работать будем постепенно. Первой была кухарка Малли, у которой сильно болел полусгнивший зуб. Теперь уже болеть не будет, только хорошо бы сходить к цирюльнику и вырвать его остатки. Лиха беда начало, теперь можно с чистой совестью идти на обед. Кормили меня на убой и одобрительно смотрели, как я с аппетитом ем. Поневоле вспомнилось старое правило найма работников — смотреть, как он ест. Вроде как считалось, что с аппетитом едящий работник и работать будет как вол. По-моему, это преувеличение. Лео кормили на кухне, поэтому я решил спросить, как его там угощали. Вдруг здесь на котах экономят. Дома у нас его кормили досыта, а если здесь не так, то придется его докармливать.

Что интересно, за столом девушкам вино не полагалось, они пили не то виноградный, не то другой сок. Мне, конечно, предлагали вино почаще, но я ограничился двумя стаканчиками, сказав гостеприимному хозяину, что к хорошему над привыкать медленно, а я всего несколько раз до этого употреблял армирское. Да, вроде как помню, что три раза. Еще я поинтересовался, почему везде есть армирское красное, но не видно армирского белого.

Мэтр Селле объяснил, что виноград для белого вина растет на западе герцогства, вдоль долины реки Кальми. Когда-то из него гнали вино, и оно считалось чуть хуже, чем основные сорта красного. Но спрос на него был. А вот с тех пор, как выяснилось, что из белых вин можно делать коньячный спирт, а сбыт коньяка по Великой гарантирован в любых количествах, белое вино в долине Кальми теперь идет на коньяк. Так что армирское белое — это больше воспоминания. Немного белого вина еще выделывается на горе Гарле, но оно все же не настолько хорошо. Но пить можно. Лучше, чем из вода из Синего источника. Тут мэтр захихикал. Я попросил пояснить. Оказывается, этот Синий источник где-то размывает пласт медной руды, оттого цвет воды синевато-зеленый, а пить ее — совершенно невозможно. Может и вырвать. Возможно, вода даже ядовита, но просто никто ее не в силах выпить — всех рвет сразу же. Вмешалась Дани и сказала мужу, что не стоит об этом говорить за едой. Мэтр сменил тему. Покормили меня великолепно, но вот две девицы меня прямо глазами пожирали. Неужто у них тут т там тяжело с кавалерами? Или они на мне оттачивают оружие соблазнения? Даже их маман несколько раз на девиц смотрела с явным осуждением. Видимо, они перестарались.

Поблагодарив хозяев за обед, я спросил, чтобы они посоветовали посмотреть в городе интересного? Девицы Анни и Марти сразу же вызвались показать все, что нужно. Мама их напомнила, что Марти нужно заниматься шитьем. Девица увяла и отправилась по указанию матери. А меня шепотом, слышным на полквартала, предупредили, чтобы я себе лишнего не позволял.

На это я ответил, что вообще не настаивал, чтоб меня кто-то сопровождал. Мне бы хватило рассказа, что там-то рынок, а там эшафот (увы, это достопримечательность аборигенских городов, там их показывают и хвастаются достижениями палача). Мадам Дани смешалась. Она, очевидно, ожидала, что я буду давать клятвы, что ничего плохого не сделаю. После чего мне милостиво разрешат гулять с девицей.

Я оставил маму и старшую дочку в легком недоумении и попрощался с ними. Они машинально ответили, и я покинул гостиную. Забежал к себе в комнату, взял берет и пригласил Лео прогуляться. И мы с ним прошлись вдоль ратушной площади и осмотрели восточную часть города. Город выглядел неплохо, наверное, половина улиц мощеные, хотя и узковатые. Дома частично каменные, частично фахверковые. Чисто деревянных я не увидел. Ну, дерева здесь поменьше, чем в Твери, зато камня до демоновой матушки. На улицах довольно чисто. Кругом множество лавочек, часть товаров в которых выложена на лотках снаружи. Народа относительно немного. Со мной много раз здоровались, хотя вряд ли знали. Наверное, здесь так принято: раз идет человек, то с ним здороваются, знаком он или нет. Не могу сказать, что это мне не нравится. Поэтому всем отвечал.

Кстати, здесь сокращают приветствие с «доброго дня» до просто «дня». Так что я так и говорил, касаясь берета двумя пальцами.

Зашел в меняльную контору, где мне разменяли десять рублей на местные шелонги. Получилось увесисто, теперь прикинем, что здесь что стоит. Купил Лео колбаску — ну, если питаться колбасками, то даже выгодно. Потом попил прохладительного напитка — вино с водой и газированное. Вообще вышло ничего, самое главное, что холодное. Самое то для здешней погоды.

Потом мы с Лео постояли на мосту через речку со странным названием Аа и тихо поболтали. Лео сказал, что кормили его хорошо и пытались гладить, но умеренно, он даже это разрешил. Еще он, пока мы обедали, повертелся на кухне и услышал кучу сплетен про семейство. В общем, на меня открыта охота как на жениха. Алина и Марти уже даже успели поругаться по моему поводу. Маме их я отчего-то не понравился, отцу — скорее да, чем нет. Еще на меня положила глаз служанка Кати, так что, если я захочу плюнуть на Белую лисицу, то мне найдется, чем заняться вместо шашней с этим трухлявым скелетом. Я чуть не свалился с моста от смеха, представив себе свои ухаживания за древним призраком. Отсмеявшись, я продолжил слушать своего агента.

По сведениям Лео, армирские дамы и девицы, не состоящие на данный момент в браке, пользуются значительной свободой в отношениях с мужчинами. Поэтому даже если девица зайдет далеко и забеременеет, а юноша на ней не женится, то она никакому общественному осуждению не подвергается. Ребенок ее растет в семье, а насчет выйти замуж за другого — шансы у нее не меньше, чем без этой связи. Муж может усыновить добрачного ребенка, а может и нет, но ребенок растет либо с бабушкой-дедушкой, либо с новым семейством матери. Кстати, как Лео подозревает, та же история случилась с семейством Селле и Дани. Старшая их дочка Анни явно не от Селле. Она не похожа ни на самого мэтра, ни на двух других сестер. Я хмыкнул. Кругом тайны — хоть под замком, хоть в доме на улице Щитников.

Лео продолжил, что связи с замужними дамами здесь не приветствуются, если ты не придворный здешнего герцога. В этом случае как бы можно без ограничений. Еще в здешнем обществе принято, что если герцог или его наследник обращают внимание на даму, то это символ ее востребованности (тут Лео захихикал) и ее всепобеждающей красоты. Оттого даже муж ее не имеет ничего против. Дамы и сами могут проявить инициативу с герцогом, а дети от этой связи считаются вообще подарком судьбы. Тут я могу добавить, что в истории Армира не было случая, когда незаконные дети пытались захватить престол. Внутри семейства бывало всякое, а вот такое не случалось.

Гм. Так вот что отец имел в виду, когда вскользь упоминал про то, что ему надо бы захватить Армирский престол и посадить на него Валерия! Ведь тогда брат женат не был и не спешил насчет внуков постараться. А тут отцу было бы гарантировано стать почетным дедом всего герцогства.

Все это, конечно, очень интересно, а местами даже занимательно, но я все же сюда прибыл не для того, чтобы здешних девиц соблазнять. Ну, разве что между делом. Ладно, сегодня первый день, мы только осматриваемся.

Вечер прошел опять в гостиной. Дани и Алина вышивали, Марти музицировала, Иви играла с куклой, я лечил отцу семейства подагрическую шишку на ноге и расспрашивал о разных аспектах виноделия. Между делом подбрасывал и вопросы о географии страны и герцогском замке. Пока я узнал много нового о винах, а о замке — только то, что по «дням вчерашнего вина» туда пускают всех желающих — посмотреть на внутреннее убранство. Еще в праздники приглашают магистрат и двадцать граждан по жребию. Все желающие вытягивают камешки из каменной чаши, и те, что вытянули красный камень — приглашаются на обед. Ну, конечно, есть еще и суд герцога, который бывает раз в две недели. А истцы могут в любой день оставить письмо о желании испытать правосудие самого владыки у караула перед дворцом.

В дворцовый парк можно заходить всем желающим, если только там не проходит какая-то церемония. Когда на деревьях созревают фрукты — любой может есть, сколько хочет, но выносить оттуда — не принято. Селле со смешком сказал, что когда он был ребенком, они обязательно ходили попробовать герцогских яблочек. Как оказалось, они были такими же, как яблоки в собственных садах, и раньше не созревали. Тут мэтр съехидничал и добавил, что понос их пробирал от недозрелых яблок тоже одинаково. За то заработал замечание от супруги. Девушки продолжали активно поглядывать на меня. Глядя на них, я готов был согласиться с Лео, что сестрички очень непохожи друг на друга. Мама их, по моему впечатлению, несколько сменила гнев на милость, и уже так недовольно на меня не поглядывала. Хотя женская душа — это потемки. Даже мой скромный опыт это подтверждает.

Мене тоже предложили поиграть на гитаре, но я уклонился, сказав, что голосом и слухом для этого не обладаю. Мам у меня поет, а отец — нет. И я, видно, удался в отца. Тут меня стали расспрашивать о моих родителях. А я отвечал, умалчивая только о происхождении мамы. А остальное — чего там скрывать!

Ну, еще поход к замку Ревьер. Зато про ядоклюва я рассказал, только чуть подправив рассказ о том, что ядоклюв разговаривает. Семейство удивленно посмотрело на меня, поскольку легенды о этих жутких созданиях они слышали. Я им пояснил, что птица оказалась вполне мирной, да и я сомневаюсь, что она пожелает сожрать человека. Впрочем, это было приключение со мной, а с кем-то другим оно может закончиться не так хорошо.

Перед сном я поставил сигналки на окно и дверь. Больше по инерции. Лео ехидно ухмыльнулся. Устроился на топчане, задул свечку. И тьма сомкнулась в комнате. Да, здесь провинция, электричества нет, канализации тоже, стирают вручную, в той же Аа.

И машины я видел только у приезжих. Ну, а раз света нет, то и ложатся рано. Дома я еще мог бы почитать, а тут уже пора баиньки. Засунул револьвер под подушку и закрыл глаза.

Проснулся я от какого-то шороха, сменившегося скрежетом. Вскинул голову — это со стороны двери. Кто-то явно пытается поддеть крючок в двери. Кто же это? Упырь когтем или вор? Я вскинул револьвер. Сейчас барабан подаст камору с зажигательным патроном, обоим мало не покажется. «Опусти. Служанка». Это пришло мыслеречью от Лео. Да, хорошо иметь такой нюх. Сквозь дверь ясно, кто там стоит.

Лео оказался на окошке. «Удачи. С. Кати». И тебе, Лео. Фамилиар покинул меня, а я подошел к двери и, откинув крючок, потянул дверь на себя. Кати не успела отпустить дверь и была буквально втащена в комнату. Ну, она сюда и собиралась и явно не в гости к Лео. Что это у нее? Ножницы, которыми она поддевала крючок. И у меня револьвер. И то, и другое пока не понадобится.

…Правда, револьвер мы позже уронили с сундука на пол. Слишком близко к краю положил его. Я думал, что от грохота весь дом пробудится, если не завалится, но ничего. И не выстрелил, и дом не завалился, и никто не проснулся. Значит, можно продолжать то, что было и до падения револьвера на пол.

Глава одиннадцатая

Вообще в Армире жилось мне неплохо. Я потихоньку изучал относительно небольшой город и вел себя так, как, по моему мнению, должен вести путешественник, приехавший сюда поглядеть на здешнее. Пробовал всякие вина, соблюдая аккуратность, ходил по лавкам, разглядывая и прицениваясь, расспрашивал мэтра Селле и иных собеседников.

Должен сказать, что впечатление об армирцах, как о народе, склонном к постоянному веселью, у меня не создалось. Видимо, авторы этого мнения приезжали в дни праздников, а я попал в будние дни. Вина здесь пили, естественно больше, чем в знакомых мне местах, но в этих местах вместо того пили пиво. С точки зрения алкоголя, пожалуй, выйдет так на так. Сходство армирцев с эльфами по типу лица и строению тела как бы имелось, но на этом все сходство и заканчивалось. Кстати, никто здесь меня не признавал за местного или потомка местных, что даже слегка радовало. Я не знал, есть ли в Армире какая-то тайная служба или нет. А раз я не кажусь похожим на местного, то мысль о возможной крамоле вряд ли посетит умы этой службы.

Пока мне все нравилось, за исключением отсутствия тех удобств, которые есть в Твери. Все-таки электричество и канализация — к ним привыкаешь, и ощущение важности их осознаешь, только оказавшись без них. И не просто на недельку выехав на охоту или прожив ту же неделю в гостинице с удобствами на улице — там ты понимаешь, что все лишение удобств временное. А тут, в Армире этого нет и, наверное, не будет.

Мыться в корыте, зачерпывая и выливая на себя воду ковшиком — это тоже не то. Кстати, у мэтра Селле нет и летнего душа. Надо будет ему подсказать, если бак для душа тут не стоит запредельную цену.

Но я не забывал и о главном. Представление о герцогском замке я уже составил и даже пару раз прогулялся в замковом парке, один раз вместе с Лео, а второй раз с Анни. Лео даже провел небольшую рекогносцировку, проникнув в замок и побродив там по зданию. К сожалению, он быстро обратил на себя внимание, поэтому пришлось удирать, ободрав руку шибко внимательному из прислуги.

Герцогский дворец или замок (можно было сказать и так, и эдак) располагался на северной окраине города, отделяясь от него довольно широким лугом. Скот на нем не выпасали, но не препятствовали желающим скосить травы на нужды домашней живности. Дальше была старая часть дворца, явно перестроенная из крепости. Вокруг этого квадрата сохранился ров, да и наружные стены и башни — они еще с той эпохи, когда служили защитой. Бойницы растесаны в окна, двор частично застроен, башни превращены в выступающие части здания. Всего два этажа получается, а кое-где есть и мансардная часть. Что интересно, ров с водой и проточный. Запах от воды есть, но не как от болота. Вход в эту часть через мост, на котором стоит один солдатик. За мостом располагается новый дворец. Вокруг него тоже есть ров, но здесь он сухой. Впрочем, какое-то гидротехническое сооружение там есть, и не исключу, что вода из водяного рва может пойти и сюда, когда нужда возникнет. Здание нового дворца тоже двухэтажное, со сквозным проездом через него. Оно строилось уже сразу как дворец. Через сухой ров также есть мост, но не подъемный, а постоянный. А вот там караул посерьезнее — аж четыре гвардейца. Но они стоят достаточно вольно, прохаживаются вдоль всего фасада и стойку принимают лишь при прохождении кого-то из значительных лиц. Дальше огромный прямо-таки парк с храмом в центре, но регулярность парка имеется только вокруг центральной аллеи. Там есть и беседки и скамеечки. А чуть в сторону — не то лес, не то сад. Точнее, где лес, а где сад. Кое-где в парке есть какие-то вспомогательные постройки вроде птичника, но чтоб на них набрести, нужно отойти подальше от аллеи. Парк огорожен металлической оградой высотой метра полтора, но это не такая простая вещь, как кажется. Есть в камнях ее основания какая-то непонятная мне магия. Возможно, она нацелена именно на нечисть и нежить, чтобы та не проникала в парк и к замку. Магия камня… Тут замешаны гномы или друэгары. Магии леса тут нет, значит, не эльфы.

По моему скромному мнению, камера — эшафот Белой Лисицы должна быть где-то в старой части замка. Вот только бы угадать: даму когда — то заперли в камере существовавшей тюрьмы или просто подобрали подходящий подвал?

И вот еще что. Если я прав насчет каменной магии, то потому Белая Лисица убивала в замке или парке. Дальше ее должно не пускать. Ну или иногда, при благоприятном стечении обстоятельств и дальше. Вроде как был один или два убитых ею уже возле города, хотя они могли погибнуть от разрыва сердца, испугавшись чего-то менее страшного. Но даже если она их реально заела, то все же возможно, что она, пользуясь благоприятными обстоятельствами, разок вышла к городу, сделала свое дело, а потом звезды повернулись не так и отправили ее обратно. Логике и магии это не противоречит.

А потом ночью пришла весть, от которой я вскинулся и разбудил спящую рядом Анни. Ощущение было, как будто голову прострелило электрическим током. Я несколько секунд не мог понять, что это — магия, разрыв сосуда, страшный сон об ударе тока? Перед глазами какая-то пелена, я не мог понять, где я и что со мной, пока, наконец, наваждение не начало отходить. Я вот здесь, в Армире, вокруг меня ночь, и это хозяйская дочка Анни трясет меня за плечо, спрашивая, что со мной. Лицо у нее белое от испуга, даже в темноте это можно понять. Я ее успокоил, рассказав, что видел какой-то непонятный и страшный сон. Наверное, в нем мне что-то угрожало, раз я так дернулся. Видимо, во сне я побежал куда-то или от кого-то. Успокоилась Анни, успокоился и я. Теперь можно и снова засыпать, до утра еще явно много времени. Но я долго не спал, потому что не забыл пришедшего известия. Мне нужно быть следующей ночью в парке. Меня ждут.

Так что сегодня днем надо будет еще раз прогуляться в парк и посмотреть, как в него нужно будет проникнуть. На ночь ведь ворота запрут, так что надо решить, как мне там оказаться. Да и городские ворота тоже будут заперты. И что мне — лезть через стенку, спрыгивать на укушенную змеей ногу в ров, и снова лезть наверх? А потом повторить то же — уже близ замка? Невеселая перспектива. Надо думать, как. И как, кстати, надо работать с тенью родственницы. Если залезть в камеру, то я представляю, что надо сделать с ее алтарем-эшафотом, то вот как залезть в подземелья и найти нужное место — ну никак. В записях деда про это сказано скупо — под одной из башен. А их здесь шесть. И не факт, что замок не перестраивался, как и не факт, что это так и есть — именно под башней.

На прогулку я девиц не взял, чтобы не отвлекали, а ходил только с Лео. От лазанья через стенки пришлось отказаться. Левитацией через такую преграду тоже не перелетишь. В качестве запасного варианта я решил попробовать разузнать, можно ли на лодке подняться по Аа поближе к замку, а дальше пробежаться, но, увы, — русло реки выше моста перегораживала железная решетка. Тогда остается единственный путь-портал. И как ни хочется выкинуть эту мысль из головы, а она единственная. Поскольку я не знал, не искажают ли эти камни порталы, то подстраховался, пристроив шарики-маячки и внутри парка, и за оградой. Тогда я телепортируюсь сначала на маячок за оградой, а потом уже попытаюсь перелететь внутрь парка. Не сработает — полезу так. Надеюсь, их магия не нацелена на таких, как я, ростом и весом или таким цветом глаз.

За обедом я спросил у Селле, не живут ли в самом Армире или рядом гномы или друэгары. Он ответил, что за рекой Кальми проходит гряда невысоких гор, и там уже лет двести живут друэгары. Как он слышал, их выдавили гномы откуда-то с севера. Там, на гряде, они добывают уголь и соль, ибо руд в этих горах почти нет. Поскольку лесов в Армире маловато, то друэгарский уголь и идет на отопление домов. Соль у них покупают кочевники, ну и рыбаки побережья Батты тоже в соли нуждаются. Друэгары живут уединенно, в Армир приезжают только торговли ради, но вреда от них никакого. Специального торгового сезона, как у гномов, у них нет. Конечно, углем друэгары активнее торгуют ближе к зиме, но сами что-то закупают круглогодично. Кстати, вина и коньячного спирта они берут достаточно много. А вот пьяными их никто в городе не видел. У друэгаров в кабачках норма полкувшина вина на брата, после чего они больше не заказывают. Оттого буйства в пьяном виде не творят.

Я спросил, чем они питаются. Селле сказал, что друэгары в винных погребках практически ничего на закуску не берут, разве что свежие или сушеные фрукты. Едят они у себя в лагере, который разбивают при приезде. Об их рационе ходят много рассказов, вроде поедания слегка протухшей рыбы, но правда ли это он не знает. Вот торговаться с друэгарами — это чистая мука. Многие домовладельцы даже собираются группой и выделяют для покупки угля любителя долго и азартно вести договоры о цене, которому только в радость полдня сбивать цену на полшелонга. Когда друэгар и любитель взаимно утомят друг друга и сойдутся на цене окончательно, тогда уголь закупается на всех сразу.

Да, монет на полшелонга уже давно нет, хотя для расчетов и в практике ее используют. Скажем, когда кто-то продает два яблока или конфеты, скажем, за шелонг, то он не говорит, что они стоят: «Шелонг за две», а обязательно скажет — «Полшелонга штука».

В разговоре я упомянул, что намерен отправиться вечером в кабачок «Четыре бочки», который работает всю ночь. Многие приезжие проводят там ночь, пробуя поочередно все наличные в нем марки вина и закуски. Так что никто, думаю, не удивится, если я там проведу ночь, а вернусь утром. А если я возьму еще фляжку и утром буду пахнуть вином, то никто и не заподозрит, что я не там предавался удовольствиям. Конечно, я буду не упитым вусмерть, но ведь мог же молодой человек в процессе дегустации отключиться, уткнувшись лбом в стол, и дремать так полночи. А обслуга кабачка присматривает — не случилось ли чего с клиентом после последнего кувшина? Спит — ну и ладно.

Неопубликованный фрагмент

Я не зря беспокоился про портал, поэтому он привел нас не прямо к воротам, а в овраг, заросший ежевикой. Вообще жаловаться было не с чего, образ, впитанный мной с рисунка на открытке, оказался практически точным. Художник рисовал его почти с места приземления. Вот отойдешь на десяток метров и будет склон оврага. А вылезешь из оврага по осыпи — пейзаж с открытки откроется перед тобой. Да, это был Царицын. В других крупных городах Новых княжеств нет вот такой наблюдательной башни на верхушке кургана. Ее построил лет шестьдесят назад местный купец, когда пришло его время уходить из этого мира. Он и завещал все оставшиеся от него деньги потратить на ее постройку. Купца пытались переубедить сменить цель, на которую должны пойти деньги. Предлагали построить новый храм, участок набережной, что-то еще. Но купец настоял. Вроде он мотивировал тем, что город должен отличаться от других крупных городов вдоль Великой. И башня сделает это с городом. Тем более она была построена не только как украшение города, но и с кучей дополнительных функций — наблюдение за пожарами, улучшение водоснабжения, потому что в массив башни встроен резервуар для водоснабжения, часы и и сигнальная пушка, которая извещает жителей о полудне, а в период ярмарок о начале и окончании торгов.

Может, я что-то еще и забыл. Но глядя на башню, чувствовал, что она мне просто нравится. И я бы не прочь видеть подобную в Твери. Не совсем такую, потому что пусть именно такая украшает Царицын, а Тверь могла бы украсить похожая, но отличающаяся в деталях. Вот, я вгляделся в нее и вспомнил фамилию купца — Алексеев. И башня называется Алексеевская. Вот человек и оставил память о себе. Богатых купцов в городе было немало, да и сейчас их тоже не один. А вот вспомнят ли об одном из них, когда со дня их смерти минет шестьдесят лет? Сомневаюсь.

Лео позвал меня вперед. Видимо, ему не терпелось скорее оказаться в городе. Я подхватил вещи и пошел. Лео бежал рядом. До ворот было с километр. Сейчас нас проверят, а мы заберемся в какую-то гостиницу и славно отдохнем. После глянем на эту башню, а еще позже на другие интересные места города. Брат столько мне про них рассказывал…

— Еще раз попробуем воспользоваться порталом, когда будем возвращаться?

— Нет. Мы столько раз в этом году удачно прошли куда надо — при том, что я новичок в портальной магии. Незачем испытывать удачу в очередной раз. Вернемся по реке.

— А у нас хватит такое денег на возвращение?

— Наверное, нет. У меня золотом и ассигнациями рублей пятьдесят есть. Ну и на счету тоже, но я не знаю, сколько стоит билет до Твери. Но я совсем не беспокоюсь — к пристани подойдет пароход «Буревестник» и его капитан по фамилии Истомин провезет нас в гостевой каюте, а матросы будут вынимать косточки из рыбы, чтобы ты не беспокоился из-за этого!

Лео издал смешок, который должен был означать что-то вроде того, что ну я и болтун.

— Ну да, болтун. Но я ведь совсем молод! У меня еще должен свистеть ветер в голове, направляя меня на разные сумасбродные поступки и поиск приключений на пятую точку опоры!

— Ты надеешься на то, что Светлая Четверка закажет тебе каюту первого класса в награду за твои деяния?

— Я могу поехать и в третьем. И заработать на проезд уничтожением крыс и тараканов на судне. Можно и ехать рывками — поработать в городе недельку, заработать на билет до следующего крупного города и так и путешествовать! До ледостава еще далеко, успеем!

Я не зря беспокоился про портал, поэтому он привел нас не прямо к воротам, а в овраг, заросший ежевикой. Вообще жаловаться было не с чего, образ, впитанный мной с рисунка на открытке, оказался практически точным. Художник рисовал его почти с места приземления. Вот отойдешь на десяток метров и будет склон оврага. А вылезешь из оврага по осыпи-пейзаж с открытки откроется перед тобой. Да, это был Царицын. В других крупных городах Новых княжеств нет вот такой наблюдательной башни на верхушке кургана. Ее построил лет шестьдесят назад местный купец, когда пришло его время уходить из этого мира. Он и завещал все оставшиеся от него деньги потратить на ее постройку. Купца пытались переубедить сменить цель, на которую должны пойти деньги. Предлагали построить новый храм, участок набережной, что-то еще. Но купец настоял. Вроде он мотивировал тем, что город должен отличаться от других крупных городов вдоль Великой. И башня сделает это с городом. Тем более она была построена не только как украшение города, но и с кучей дополнительных функций- наблюдение за пожарами, улучшение водоснабжения, потому что в массив башни встроен резервуар для водоснабжения, часы и и сигнальная пушка, которая извещает жителей о полудне, а в период ярмарок о начале и окончании торгов.

Может, я что-то еще и забыл. Но глядя на башню, чувствовал, что она мне просто нравится. И я бы не прочь видеть подобную в Твери. Не совсем такую, потому что пусть именно такая украшает Царицын, а Тверь могла бы украсить похожая, но отличающаяся в деталях. Вот, я вгляделся в нее и вспомнил фамилию купца-Алексеев. И башня называется Алексеевская. Вот человек и оставил память о себе. Богатых купцов в городе было немало, да и сейчас их тоже не один. А вот вспомнят ли об одном из них, когда со дня их смерти минет шестьдесят лет? Сомневаюсь.

Лео позвал меня вперед. Видимо, ему не терпелось скорее оказаться в городе. Я подхватил вещи и пошел. Лео бежал рядом. До ворот было с километр. Сейчас нас проверят, а мы заберемся в какую-то гостиницу и славно отдохнем. После глянем на эту башню, а еще позже на другие интересные места города. Брат столько мне про них рассказывал…

--Еще раз попробуем воспользоваться порталом, когда будем возвращаться?

--Нет. Мы столько раз в этом году удачно прошли куда надо-при том, что я новичок в портальной магии. Незачем испытывать удачу в очередной раз. Вернемся по реке

--А у нас хватит такое денег на возвращение?

--Наверное, нет. У меня золотом и ассигнациями рублей пятьдесят есть. Ну и на счету тоже, но я не знаю, сколько стоит билет до Твери. Но я совсем не беспокоюсь- к пристани подойдет пароход «Буревестник» и его капитан по фамилии Истомин провезет нас в гостевой каюте, а матросы будут вынимать косточки из рыбы, чтобы ты не беспокоился из-за этого!

Лео издал смешок, который должен был означать что-то вроде того, что ну я и болтун.

--Ну да, болтун. Но я ведь совсем молод! У меня еще должен свистеть ветер в голове, направляя меня на разные сумасбродные поступки и поиск приключений на пятую точку опоры!

--Ты надеешься на то, что Светлая Четверка закажет тебе каюту первого класса в награду за твои деяния?

--Я могу поехать и в третьем. И заработать на проезд уничтожением крыс и тараканов на судне. Можно и ехать рывками-поработать в городе недельку, заработать на билет до следующего крупного города и так и путешествовать! До ледостава еще далеко, успеем!

Роман закончен.

Content

Сергей Сезин
Река Снов. Том 5
Черная башня и белая лисица

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Неопубликованный фрагмент