Ad Валентина

Лера (СИ)

ПРОЛОГ

БОЛЬ. Ноющая, навязчивая, нестерпимая, ненавистная – боль. Именно это чувство всецело овладевшее мною толкнуло мое тело на ледяные рельсы. «Не хочу больше… Больше не могу… Больше не вынесу…» - словно в стареньком калейдоскопе, постоянно крутилось в голове.

Единственный выход – смерть. Другого не дано. Смерть избавить в миг от боли, а большего и не нужно…

Сердце, почему же оно так сильно стучит? Возможно оно несогласно. Но я все решила. Дороги назад нет. Совсем скоро я перестану чувствовать его.

«Сердце, успокойся. Я просто хочу прекратить твои мучения. А заодно и свои».

Холодный металл легонько пронзила дрожь. Поезд, он приближался. Приближалось мое лекарство от боли. Раз – и ничего нет. Нет любви, ненависти, а главное больше не будет доводящей до отчаяния боли. Конец.

1

- Я так не хочу.  – Неуверенно пробормотала я и отвела настойчивые руку Матвея в сторону.

- А как ты хочешь? – Недовольно, почти зло, прозвучало в ответ.

- Я представляла себе это немного иначе… -  Виновато прошептала я.

- Ну извини!

- Матвей, я не хотела!…

- Малая, расслабься, все в порядке. –  Застегивая ширинку, холодно, почти брезгливо, выпалил Матвей.

- Если все на самом деле в порядке, тогда куда ты уходишь? – Но ответили мне только лягушки, заливаясь доводившими до безумия трелями.

С Матвеем Плетневым мы встречались чуть больше года. Я пообещала ему, а главное себе, что ВСЁ у нас произойдет не раньше моего шестнадцатилетия и вот, это почти случилось…

Только вчера друзья, родственники и просто знакомые, желали мне долгих лет жизни, здоровья и любви, а сегодня я, скорее всего, эту самую любовь потеряла.

- Дура! – пронеслось в темноте. – Какая же я дура!

Слезы обиды накатывали на глаза, а предчувствие непоправимой ошибки застыло в горле булыжником. Чего я испугалась?  Знала же, на что шла.

Провожая долгим взглядом быстро исчезающий силуэт, я не стала сдерживать слезы. Я должна была подарить себя ему! Как обещала. Должна! Я ведь люблю его! Тогда почему с его уходом испытала облегчение? Да, мне безумно хотелось осчастливить Матвея, но хотела ли я этого? Сделать счастливым кого-то, и стать самому счастливым, в большинстве случаев совсем разные вещи.

Я неторопливо застегнула лифчик. С минимальной скоростью мне это удалось сделать гораздо быстрее, чем Матвею выполнить обратное. Справившись с ширинкой джинсов, легким движением руки я нащупала лежащую на траве футболку. Натянула ее на себя. Затем набросила на плечи куртку. Теперь уже, вне всяких сомнений,  бывшего парня. Я не стала его догонять, сдержав подобный порыв, лишь сменила лежачее положение на сидячее.

Как прекрасны в ту ночь были звезды, и как красноречивы лягушки… Время от времени из воды выныривала рыба, а через секунду река вновь замирала. Иногда где-то вдалеке слышался собачий лай. Иногда легкий ветерок приносил откуда-то звуки музыки. Где-то кто-то смеялся. А я не могла разобраться в собственных ощущениях – то ли плакать, то ли радоваться?

В глубине души я понимала – поступила правильно. Но слез от этого меньше не становилось. Я любила Матвея и моим первым, единственным мужчиной, должен был стать именно он.

- Черт, что же я наделала!

В одиночку преодолевая не слишком короткий путь, я много думала, и когда на горизонте показался отчий дом, приняла единственно правильное решение – все исправить.

2

Утро следующего дня началось со звонка в «скорую помощь».

- Лера, у меня есть для тебя две новости. – Внимательно выслушав мою исповедь, Марина выносила свой приговор. – Первое – ты действительно дура. Второе – молодец, что вовремя это поняла. Такие как Матвей на дороге не валяются и на долго в холостяках не задерживаются. Если ты не поторопишься и не объяснишься с Плетневым, не факт что у тебя будет второй шанс.

- Это ты о чем?

- Как только наши курицы узнают, что вы расстались, считай, Матвея ты потеряла.

- Да ладно. Мы ведь любим друг друга. Не думаю, что он вот так просто поведется на кого-то.

- Ты «не думаешь»... Лер, не беси! Твой Матвей идеал, не побоюсь этого слова, для любой из нас. Красивый и перспективный спортсмен с хорошей родословной. Да его на запчасти разберут, как только пронюхают что вы больше не вместе. Короткова и Берташова слюнями давятся, когда его видят, причем их даже твое присутствие не смущает. А тут…

- Если случится так, как ты говоришь, значит он меня просто не любил никогда. А это не так.

На другом конце провода послышался ядовитый смешок:

- Так, не так… Лер, он обычный парень и когда дело касается секса, ангельское терпение не является их достоинством.

- Тоже мне эксперт, - обиженно проговорила я, - сама-то не далеко от меня ушла.

- Да, не далеко. Но мне просто не подвернулся никто хоть на пятьдесят процентов похожий на твоего Матвея. Кустов, не вариант. Органов, тем более. Спать с Валеркой Кустовым все равно, что прыгнуть с обрыва. Он хороший и говорит что любит, но ведь у него на лбу написано – девственник. А таких стоит в своем первом разе обходить десятой дорогой. Это мое личное убеждение. Органов, он, возможно, и спал с кем-то… Конечно с его слов, численность половых партнерш измеряется десятками. Я в этом, как и многие другие, естественно, сомневаюсь, но… Венерические болезни, в случае реальности всего услышанного о нем, мне не нужны; так же как и испорченная репутация, это в том случае, если он просто любитель сочинять. Так что у меня с этим делом просто ПОКА не сложилось. Вариантов ноль. А вот твой Матвееей! Это ведь совсем другое дело. Его репутация безупречна и на девственника он точно не похож, и любовь у вас. Так что, подруга, это просто идеальный вариант. Что ты теряешь, а?

- Ничего. Разве только девичью честь. – Неуверенно промямлила я.

- Ой, я тебя умоляю! Лера, не гони! Какая еще честь в наше время? – В телефоне послышался ироничный смешок. – Да в инете эту твою честь за приличные бабки продают. А потом восстанавливают и еще раз продают. А если повезет, еще раз. Это, как оказалось, не такая уж и бесценная штука. А у тебя как ни как по любви все. В крайнем случае, восстановишь.

- Марина, ты че рехнулась?! – Я реально взбесилась, а Марина весело рассмеялась. – Ты вообще себя слышишь? Я не хочу ничего восстанавливать! Мне хочется, чтобы мой первый мужчина был единственным. При чем здесь анатомия?!

- Хотелось бы мне видеть сейчас твое лицо! – Сквозь смех доносились комментарии. – Лерка, да я прикалываюсь, чего злишься-то. Знаю я про твою идею «фикс» о первом и единственном. Скорее всего, так оно и будет, с подобными загонами-то.

- Это не загоны. Это и есть настоящая любовь. Мне не нужны десятки, мне нужен единственный.

- Ага. Я ж ничего против. Вот только, кажется мне, что таких как ты на нашей планете не много осталось. Это так, тема для размышления.

- Мне это не важно. Мне плевать на других, но сама не хочу быть одной из. Я тоже хочу стать для него единственной. Понимаешь?

- Понимаю. Но советую не заморачиваться так сильно на этом вопросе. Хочешь – спи. Не готова – не спи. Все что я могу тебе сказать и чем помочь, сводится к нескольким словам – я бы Матвею дала. А ты решай. Нет, значит, будем и дальше ждать своих принцев на пару.

- Спасибо за помощь, подруга! Ты мне ужас, как помогла.

На этой ноте наш с Маринкой разговор «о личном» был закончен. Из волнующей темы, мы круто перешли к повседневным проблемам и обсуждению последних дней летних каникул. Впереди нас ждал ответственный учебный год, а дальше, за школьными стенами, совсем другая жизнь. В общем, тем для нескончаемых разговоров было более чем достаточно. Планы, рассуждения, обсуждения.

Распрощавшись с Мариной, я решилась на другой не менее откровенный разговор. Но набрать номер было сложно. Всегда сложно говорить. Писать намного проще.

Я: «Привет : ) Обижаешься?»

Матвей: «Привет : ( »

Я: «Не дуйся. Пожалуйста : )»

Матвей: «Не получается. Думал, любишь…»

Я: «Люблю»

Матвей: «Не верю. Поступки говорят о другом»

Я: «Не правда. Я просто растерялась»

Матвей: «А теперь нашлась?»

Я: «Да».

Матвей: «Ну и?»

Я: «Давай сегодня в то же время на том же месте я тебе докажу, что люблю»

Матвей: «Это прикол?»

Я: «Нет, конечно»

Матвей: «Тогда ОК : )»

Я: «Люблю : )»

Матвей: «Тоже»

Ну вот, другое дело. Как же хорошо, что все поправимо. Если Матвей согласился, выходит действительно не только на словах любит. Маринка права, он бы в самые сжатые сроки мог поиметь любую, а ведь согласился наладить отношения со мной! Круто, когда твои чувства взаимны.

3

Вечер наступил быстро, и сегодня я распорядилась им намного продуктивнее чем вчера. Оглядываясь назад, осознаю, в глубине души я и не собиралась вчера спать с Матвеем. Я даже не потрудилась привести в идеальное состоянии свое тело. Но сегодня все по-другому.

В первую очередь я расправилась со всей нежелательной растительностью на своем теле. Откисла в ванной. Даже маникюр и педикюр освежила. Одела новый комплект нижнего белья, подаренный мамой на день рождения. Впервые на нем не было ни пчелок, ни бабочек, даже цветочков. Наверное, мама наконец поняла, что ее дочь уже взрослая и красивое атласное белье интересного терракотового цвета с кружевными вставками, мне носить будет приятнее. Сорвав бирки, я нарядилась.

- Ниче так. – Довольно констатировала я, наслаждаясь отражением в огромном зеркале шкафа-купе.

Не могу сказать что являюсь ангелом воплоти, это по меньшей мере не скромно, но очень даже ничего. Юное сочное тело в красивой терракотовой упаковке, выглядело аппетитно. Маринка обладая худосочной мальчиковой фигурой все время сидела на каких-то диетах, боясь поправиться даже на грамм. Меня же мои немного пышные формы вполне устраивали. Самый завидный мальчик в школе повелся не на «суповые наборы», которых у нас в избытке, а предпочел какие-ни-какие формы. Это придает уверенности в собственной неотразимости, согласитесь : )

Совершенно прямым от природы волосам я решила придать более соблазнительный вид. Не прошло и получаса, как всю мою голову украсили шикарные локоны. Удлиняющей тушью я немного подчеркнула глаза. А нежно-розовый клубничный блеск, заманчиво приковывал взгляд к губам.

Вчерашним джинсам и футболке места на мне сегодняшней не оказалось. Ну и что, что все случится не на шикарной кровати какого-нибудь дорогого гостиничного номера, а на берегу реки. Главное ведь с кем ЭТО случится. Да и заниматься любовью впервые под едва уловимый всплеск волн и кваканье лягушек, намного романтичнее.

В этот вечер я нарядилась в хорошенькое платье в стиле пятидесятых годов. Широкая персиковая юбка чуть выше колен и максимально приталенный белый верх, с едва уловимым оттенком того-же цвета, отлично сочетались с моей довольной физиономией.

Первый раз, чего бы это не касалось, в жизни бывает однажды. Первое слово. Первый шаг. Первый раз в первый класс… Первый раз всегда имеет огромное значение, а в моем отдельно взятом случае – приведет к необратимым переменам. Выглядеть максимально прекрасно в этот вечер было моей прямой обязанностью. С чем, как мне кажется, я отлично справилась. Уж если и дарить всю себя будущему супругу, то в красивой упаковке : )

Да, за потраченное на «тюнинг» время, я окончательно для себя все решила. Матвей станет моим первым и единственным.

Приближаясь к условленному месту, я стала ощущать дрожь в коленях. Мои уверенные шаги постепенно сходили на нет. Мое дыхание сбивалось, а сердце выскакивало. Еще несколько часов, может минут, и я стану настоящей женщиной. Страшно до жути. Но пути назад больше нет.

- Привет. – Стоило мне приблизиться к условленному укромному местечку, как откуда-то из темноты прозвучал родной голос. – Признаться, думал ты не придешь.

Я старалась держаться максимально уверенно и немного кокетливо:

- Это почему еще я должна была не прийти, если сама напросилась?

- Ну, не знаю. – Матвей повел плечами, но из-за включенного на мобильном фонаря, освещающего меня с ног до головы, видеть его лица в этот момент я не могла. Наверное, он улыбался. – Вашу «женскую» логику, фиг поймешь.

- А ничего не нужно понимать. Нас просто нужно любить такими, какие мы есть. – В ответ на невидимую улыбку, я тоже изогнула губы.

- Да что ты? – Уже игриво прошептал Матвей.

- Ага.

- Слушай, а ты сегодня такая красивая. Прям – ВАУ! – Избавившись от телефона, Матвей занял свои руки более приятным действом, а именно – резко притянул меня к себе.

- А что твоего «ВАУ» я достойна только сегодня? – Практически в лицо прошептала я.

- Нет. Не только.

Оказавшись лицом к лицу с Матвеем, я легко увидела в нем желание. В его серых глазах горела страсть. Его губы приоткрылись для поцелуя. Его дыхание обжигало. Я много раз видела подобные сцены в фильмах и точно знала что произойдет дальше.

– Знаешь, а я больше не хочу тратить на разговоры и минуты.

Я ничего не успела ответить. Его губы накрыли мои. Его язык живо проник ко мне в рот. Его руки принялись ласкать давно изученное до сантиметра тело.

Мы плавно опустились на заранее приготовленное Матвеем покрывало. Смешно, но, видимо, к нашей сегодняшней встречи Матвей тоже подготовился более прилежно. Вместо вчерашней курточки, на земле лежал плед. Неизвестно откуда в его руках появилось вино и два бокала. На его мобильном одна романтичная мелодия медленно сменяла другую. Он не торопил время. Прежде чем наши губы соприкоснулись в следующем поцелуе, мы умудрились опустошить половину бутылки вина. Оно было красным и сладким, как мне нравится. Матвей даже об этом позаботился.

Я чувствовала, как по венам разливается тепло. Мое тело медленно становилось пластилиновым, а мозг, под действием алкоголя, наглухо запер все мои страхи в своих самых дальних закромах.

Каждое прикосновение Матвея мое тело воспринимало как небольшие разряды тока. Каждый его возбужденный вздох заставлял забывать о собственной потребности дышать. А когда он уложил меня на спину и начал покрывать поцелуями, я вообще перестала воспринимать реальность. Так хорошо, мне еще никогда не было…

- Лерочка, девочка моя любимая… - Шептал Матвей.

Я же не в состоянии  была связать ни слова, так обалденно хорошо мне было. Я просто со всей силы прижимала его горячее тело к себе и наслаждалась каждой секундой…

О том что все закончилось, я догадалась по стону, вырвавшемуся из груди Матвея и его неподвижному телу, лежащему на мне. Когда все закончилось я поймала себя на мысли что мне больше понравилась прелюдия: ласки, поцелуи, вздохи, шепот… А вторжение в сгоравшее от желания, но все же напряженное тело, бесконечные толчки…

«Может я неправильная?» - пронеслось в голове.

- Лерка, ты просто супер! – Жадно прижимая меня к себе радостно воскликнул Матвей, а затем, словно прочитав мои мысли, добавил. – А ты не парься, в первый раз девчонки редко получают кайф.

Признаться, мне стало немного обидно, Матвей сказал последние слова так, будто у него таких как я «девчонок» толпы были. Но я быстро взяла себя в руки – ни для кого не секрет что Плетнев пользовался популярностью. Да и неважно, сколько было ДО, главное, теперь он по настоящему МОЙ.

- Я люблю тебя. – Прошептала я, прижимаясь к обнаженной груди Матвея.

- Я тебя тоже. – Выпустив меня из своих объятий, Матвей потянулся за сигаретами.

- А можно и мне?

- Ты ведь не куришь?

- Да, но мне кажется, сейчас это будет кстати.

- Что, фильмов пересмотрела?

- Нет. Просто захотелось попробовать.

- А тебе не кажется что для одного вечера первых впечатлений достаточно?

- Не кажется! – Вызывающе выпалила я и выхватила из рук Матвея сигарету. Взрослеть – так взрослеть.

– Мне все равно приходится облизывать пропитанные никотином губы, так почему не сделать этот запах своим?

- Хочешь сказать, тебе не нравится облизывать эти губы? – В эту же секунду он притянул меня к себе и принялся ласкать мой рот своим языком.

- ЭТИ губы я готова облизывать всегда, - прошептала я, стоило только нам отлипнуть друг от друга.

Лежа в обнимку, мы молча наблюдали за звездами. Матвей пускал дым кольцами, я же больше кашляла, но не сдавалась.

Вот все и случилось! Какая же я была дура, что не сделала этого раньше. Ничего страшного не произошло, разве только мои чувства к Матвею стали крепче, чем когда либо. Я раньше не чувствовала к нему такой душевной близости и тепла. Я была его не до конца. Кажется, будто только теперь мы стали единым целым, как и должно быть. А раньше, мы были просто половинками.

4

К началу учебного года касательно секса я стала очень даже осведомленной особой. Теперь мне однозначно нравился весь процесс, а не только прелюдии.

Матвей, не смотря на свой юный возраст, оказался хорошим учителем. Мы идеально подходили друг другу и получали немыслимое удовольствие и удовлетворение от занятий любовью. С каждым новым днем я все больше упрекала себя в нерешительности. Целый год отношений с Матвеем прошел даром, а ведь нам могло бы быть намного круче! Дура. Что тут скажешь. : )

Маринка откровенно завидовала моему счастью и внимательно ловила каждую рассказанную мной мелочь. Ей безумно хотелось чтобы все у нее сложилось не хуже моего.

- Счастливая ты, Лерка. Все у тебя получилось в идеале – парень – настоящий принц, а любовь вообще нереальная! - Завистливо ныла Маринка. - А на моем горизонте все те же лица… Скорее бы уже этот год прошел, а там в универ, а в универе все горизонты расширятся иии… Посмотришь, совсем скоро я тебе таких историй из личной жизни понарассказываю, обзавидуешься.

С Матвеем мы встречались практически каждый день. Мы будто приклеились друг к другу, и каждое, даже незначительное расставание превращалось в мини-пытку. По школьным коридорам я расхаживала с гордо поднятой головой. Все мои страницы в соцсетях на разных языках мира кричали о моем статусе счастливой женщины. Если мы были физически не вместе, то в виртуальном мире не расставались ни на минуту. Когда я делала вид что слушаю учителя в одном классе, в другом мой Матвей получал прикольные послания, фотки, смайлы. Или все с точностью до наоборот. Не понимаю, и как наши родители обходились без мобильных и инета? Я бы с ума сошла не имея возможности каждую минуту знать где он, как, о чем думает, чем занимается.

Мы круто встретили Новый год. Матвей с Горловым, Кустовым, Органовым, Старковским и Подгорным сняли загородный коттедж на целых три дня! Я с Маринкой не особо обрадовались некоторым лицам числящимся вторыми половинками не наших парней, но праздничное настроение быстро взяло верх над всеми нестыковками. Целых три дня мы отрывались, как могли. Пили, ели, пели, танцевали, дурачились, запускали фейерверки, даже снеговую бабу слепили, но не это все главное. Больше всего мне понравилось засыпать и просыпаться в любимых объятиях. Это так круто, после бурной «гимнастики» засыпать со словами «Я тебя люблю» на губах и горячим поцелуем в ответ. А просыпаться не из-за кричащего сумасшедшего будильника, а от нежных, едва уловимых прикосновений самых родных рук ласкающих твое дремлющее тело, ммм… Это есть СЧАСТЬЕ!

В Новый год мы с Матвеем вступили как практически супружеская пара. Девчонки из параллели, его одноклассницы, да и некоторые мои, больше не лелеяли мечты о том, что им удастся заполучить Плетнева. Весь окружающий мир принял наши отношения – друзья, подруги, родители. Даже некоторые учителя, вызывая меня к доске, умудрялись пошутить, озвучивая мой выход – «Плетнева Валерия», хотя я, пока еще, Власенко.

Словом – жизнь удалась!

- Малыш, может к четырнадцатому числу тебе все же удастся выздороветь, а? – Скорее умолял, чем спрашивал Матвей, сидя с чашкой горячего чая у моей кровати.

- Думаешь, мне нравится валяться в постели без тебя? – Пыталась шутить я, доставая из под футболки градусник. – Видишь, 37,3… Мама ни за что не отпустит меня за город.

- И как тебя угораздило? Реально. Мы ведь везде вместе, и я, как видишь, жив здоров. – Матвей был подавлен. Он давно планировал этот день влюбленных, а вышло…

Который день подряд у меня держалась температура, а почки тянуло так, будто в них насыпали мокрого песка и они вот-вот оторвутся. Мама несколько раз предлагала вызвать скорую помощь, но я настояла на домашнем лечении. Не хватало только день Святого Валентина провести в больнице. Мало того, что мое физическое состояние заставляло желать лучшего, так еще душевное больничными стенами до истерики доведу. Нет уж, спасибо.

- Матвей, прости. – Виновато улыбнулась я. – Ну честно, я не специально. Честно-честно.  – Я не удержалась и чмокнула его в щеку, а он не стал себя сдерживать и впился в мои губы губами.

- Да ну на фиг! Зараза к заразе не пристанет!

Когда в моей комнате появилась мама, Матвей практически лежал на мне.

- Упс! – Принимая вертикальное положение процедил Матвей. – Теть Маш, а мы тут это… Ну…

- Наверное, массаж Лере делал? – Пришла на помощь мама.

- Ага, точно – массаж. Говорит, в груди сильно жжет, я и принялся растирать.

- Похвально. – С серьезным выражением лица проговорила мама, а я не смогла сдержаться и взорвалась смехом. Не прошло и пяти секунд, как и мама и Матвей присоединились ко мне.

- Ох уж мне эта молодежь. – Понимающе констатировала мама. – Ребята, я, конечно, все понимаю, но… Тебе, мадам, пора лекарства принимать и на боковую. А вам, молодой человек, пора домой. Если ты заболеешь, мне твоя мама голову оторвет.

- Да ладно вам, теть Маш. – Матвей улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, которую давно успела полюбить не я одна. – Разве я похож на того человека, который способен вас подставить?

- До недавнего времени в подобном замечен не был. – Улыбаясь в ответ, мама суетилась у комода в изголовье кровати, подготавливая для меня очередную порцию пилюль.

- Тогда и начинать не стану. Ладно, малая, выздоравливай. – Деловито проговорил Матвей и, поцеловав на прощанье всего лишь в щеку, поспешил удалиться.

- Сам малой! – Уже в спину прокричала я и запустила в практически исчезнувшего Матвея подушкой.

-  Вы оба еще дети. – Рассудила мама и протянула мне вечерний ассортимент. – На вот лекарства, взрослая, а то глядя на зеленую слизь у твоего носа готова согласиться с Матвеем – малая.

- Мааа… - Заныла я.

- Ну ладно-ладно, взрослая. Вот только… - Мама замялась, что было ей не свойственно. Она редко не находила нужных слов, и уж тем более не отличалась особой робостью. – Лера, я понимаю что ты считаешь себя по-настоящему взрослой, но… Лер, мне бы не хотелось становиться молодой бабушкой?

- Маа…, ты ведь знаешь, как я люблю подобные беседы, а уж тем более в подобном положении. – Я в самом деле терпеть не могла обсуждать с мамой такие темы. Да, она у меня самая-самая, но я не могу с ней быть до конца откровенной. Ну не под силу мне побороть стыдливость и как с подругой начать обсуждать качество секса и качество наших контрацептивов.

- Лер, прости, но я должна это сказать. Этот разговор должен был состояться гораздо раньше, но мне так не хотелось окончательно осознать, что ты уже выросла. Ты даже представить не можешь, насколько спокойнее я себя чувствовала, когда ты играла в куклы и ходила в детский сад. Сейчас же я себе покоя не нахожу, все время думаю о том, чтобы ты глупостей не наделала и жизнь себе не сломала. А под новый год, когда ты исчезла на целых три дня, я чуть с ума не сошла. – Мама аккуратно умостилась на краешке кровати, рядом со мной. – Лер, я тебе полностью доверяю, ты у нас с папой хорошая получилась. Честно, я все еще надеюсь, что ты все та же малышка… но понимаю, время не стоит на месте. Матвей не плохой парень и я вижу что у вас любовь, но прошу, не теряй голову. Жизнь ведь так не предсказуема. У твоей «старушки» мамы тоже была первая любовь, от которой голова шла кругом, но не сложилось. Твоего отца я люблю не меньше и пусть не он разбудил во мне первые чувства он тот, кого мое сердце будет любить до последней минуты. Ты люби, встречайся, ходи на свидания, юность проходит очень быстро и я не вправе отнимать ее у тебя. Прошу только об одном, не теряй голову.

Я внимательно слушала запоздавшую мамину речь, но признаться ей в том, что моя голова давно потеряна не смогла. Странно, но мама впервые была со мной на столько откровенна.

Не успокоить маму я не имела права. Она любит меня, доверяет, и пусть мне не суждено оправдать ее просьбы о здравом смысле, все же солгать во благо, в моих силах. От этого точно хуже никому не станет.

- Ма, ты ведь сама сказала, что я у вас с папой хорошая получилась. Так что обещаю, я вас не подведу.

- Ну вот и хорошо. – В этот момент я увидела на мамином лице облегчение. Она получила то, зачем пришла, и успокоилась. Ну и слава Богу.

5

Ко дню Святого Валентина мне не удалось окончательно выздороветь, хотя я и стала чувствовать себя намного лучше.

- Ничего, как-нибудь  и дома отпразднуете. Пусть Матвей к нам приходит и устраивайте себе романтику за закрытой дверью сколько хотите. Мы с папой возражать не будем. А Андрюшу к себе заберем и привяжем к батарее, чтоб не мешал вам.

Мама не успела закончить, как я повисла на ее шее и крепко поцеловала в щеку:

- Спасибо, мамочка! Вы с папой у меня самые лучшие!

- Ну вы, мадам, и подлиза. – Я получила ответный горячий поцелуй.

- Какую воспитали.

Отложив в сторону все свои таблетки, капли и микстуры, я вмиг почувствовала себя полностью здоровым человеком. Целительная сила любви, по-другому и не скажешь.

Остаток дня я провела за приготовлением к празднику, о чем не забыла написать Матвею. Хотя он не смог до конца порадоваться сложившимся перспективам, так как о сексе, самом приятном времяпрепровождении дня влюбленных, не могло быть и речи.

Я: «Обещаю все компенсировать : )»

Матвей: «Поверь, ты даже представить не можешь, как ПОПАЛА : )»

Я: «Веришь – я не из пугливых»

Матвей: «Знаю»

Я: «Жду в шесть»

Матвей: «ОК»

Не смотря на вынужденное воздержание наш вечер все же удался. Матвей пришел даже немного раньше, и с порога вручил мне букет тюльпанов и плюшевого зайца, всякий раз кричащего «Я люблю тебя», стоило только дотронуться до его пушистого брюха. А я, уже в комнате, в ответ подарила половинку серебряного сердца на цепочке. Второй половинкой, украсила собственную шею. Обменявшись подарками, мы смотрели кино с колой и попкорном. Целовались, ласкали друг дружку и просто наслаждались совместным вечером. Мама слово сдержала, нас никто не беспокоил. Даже Андрей, малый засранец вечно норовящий навязать Матвею свое общество, будто испарился.

Все было волшебно, и ничуть не хуже чем было бы за городом в шумной компании. Разве только вместе уснуть и проснуться от сладкого поцелуя, было выше наших возможностей.

За Матвеем едва успела захлопнуться входная дверь, как мои пальцы принялись мучить мобильный.

Я: «Спасибо, что ты есть у меня. Люблю»

Матвей: «Аналогично ; )»

- Боженька, если ты есть на этом свете – СПАСИБО. – С этими словами на губах я погрузилась в сладостный сон, чтобы уже завтра посетить, наконец школу.

- Как вместе отметить праздник, так она болеет! А как в школу – так раньше всех. И как прикажешь это понимать? Мне, может, без тебя скучно до ужаса было.  - Как обычно, еще до начала уроков, я успела выслушать от Марины миллион претензий. – Я понимаю, что вам с Плетневым будет мало всей жизни, чтобы насытиться друг другом, но ведь и друзей кидать не стоит.

- Ой, да ладно тебе, Мариш. Небось, с Валеркой из спальни не высовывались, а строишь из себя потерпевшую.

Я в два счета раскусила подругу, которая давно сжалилась над несчастным Кустовым и приняла его таким, какой он есть, в свои объятия. Правда она продолжает упорно утверждать, что между ними ничего серьезного, но я-то вижу, что она медленно, но уверенно влипает по самые уши!

- Эээ, подруга, поаккуратнее на поворотах! Да, я великодушно предоставила Валере шанс на мою взаимность, но до спальни нам еще далеко. Не стоит всех по себе равнять. – Странно, но слова Марины звучали искренне.

- Хочешь сказать…

- Хочу. Между нами ничего не было. Он, естественно, практически без остановок твердит о своих ко мне чувствах, но у меня даже на элементарное взаимное признание смелости не хватает. А у него, по ходу, не достает того же, чтобы настоять на близости. – На пороге в класс, Марина замерла в задумчивой позе. – Но, могу поспорить, он реально на меня запал.

- Еще бы! – Самодовольная ухмылка Марины, вызвала и на моем лице улыбку.

- Кстати, а как ваш романтик?  - На этот вопрос мне довелось отвечать уже между нудными повествованиями Егора Аркадьевича, о химических соединениях. Вот хоть пристрелите меня, понятия не имею к чему нам весь этот молекулярно-атомный бред!

Покидая кабинет химии, мы тут же натолкнулись на моего Матвея.

- Интересно, вы когда-нибудь сможете надоесть друг другу, а? – Сквозь улыбку процедила Марина. – Привет, Плетнев.

- Привет, Куприянова. – Без особых эмоций Матвей ответил на «пламенное» приветствие и тут же прильнул к моим губам притягивая меня одной рукой к себе. – И тебе привет, малая.

- Сам малой. – Привычно огрызнулась я.

- А ничего, что все мы одногодки? – Решила удивить нас своими блестящими умственными способностями Марина.

- Да ладно? А я-то все понять не мог, почему эта барышня ежедневно преследует меня в коридорах моей школы. Теперь, конечно-же, все встало на свои места. Спасибо тебе, добрый человек.

Изображая благодарность, Матвей легонько склонил перед Мариной голову. Я рассмеялась. Куприянова психанула.

- Ну и придурок же ты, как я погляжу!

- Брось, Куприянова. Не загоняйся! Я же по приколу. – Но Маринка, скорее всего, его последних слов уже не услышала, так как целенаправленно убегала от нас прочь.

- Зачем ты так? – Я, шутя, засадила Матвею кулаком в живот.

- Лерка, я же просто прикольнулся. Кто ж знал, что у твоей подруги проблемы с юмором.

- А у тебя с тактом.

На этой ноте нас прервал звонкий призыв на очередной урок.

- До скорого. – Сорвав последний поцелуй с моих губ, Матвей исчез в недавно покинутом мною кабинете химии, а я поспешила на историю.

Учебный день, в общей сложности, прошел без происшествий. Все как обычно – страдающая словестным поносом подруга, минутные свидания с Матвеем на переменах и незаслуженная шестера по физре.

- Блин, ну Готальский и козел! Знает же, что я только с больничного спрыгнула, а погонять меня не постеснялся. На фиг мне сдались эти нормативы,  я ведь в олимпийскую школу не собираюсь поступать?! – Хватаясь за поясницу, я возмущалась как могла. – Теперь вот, спину тянуть начало. Жееесть…

- Лерка, что-то ты мне в последнее время не нравишься. Все у тебя ноет, тянет, болит. Тебе лет-то сколько? Я думала мы ровесницы но, что-то мне подсказывает, ты скорее из поколения моих бабушек. Хотя нет, они и то так не ноют. - «Поддержала» Марина.

- Нет, чтобы просто посочувствовать.

- Да я сочувствую, сочувствую.

- Ага. Как любит повторять моя бабуля – «Пожалел волк кобылу, оставил хвост и гриву». – Эту реплику я закончила пародией на улыбку на что моментально получила взаимный оскал.

6

После школы я одна побрела домой. Матвей отправился на тренировку по боксу, я же сама себе напоминала ту самую боксерскую грушу, которую днями напролет пинали.

Скрутившись калачиком на кровати, я смиренно ждала когда же меня отпустит. К болям в спине присоединились колики внизу живота. Непонятно сводило желудок  и спать хотелось так, будто мое тело год не знало подобного счастья. Не знаю точно, какое количество времени я потратила на напрасные попытки забыться сном, но когда в комнату постучали, я по-прежнему валялась на кровати корчась от разнообразнейших приступов.

- Милая, что с тобой? – Сразу за негромким стуком, не дожидаясь никакого ответа, в комнате появилась мама. – Лер, не нравишься ты мне, зеленая вся. Может врача вызвать?

Я, словно улитка из своего домика, вытащила голову, прижимавшуюся к коленям, и максимально выпрямилась на кровати.

- Думаешь, я только тебе сегодня не нравлюсь? – Дрожащим голосом прошептала я. – Но врача никакого не нужно, просто день выдался тяжелым. Вот я полежу немного, и все пройдет.

- А если не пройдет?

- Так не бывает. Меня скоро обязательно попустит. Знаешь, как тяжело после недельной лежки и ничего неделанья вливаться в школьный график. А еще последней физра была, меня Готальский заставил нормативы по бегу и прыжкам в длину сдавать. Вот вам и последствия.

В то время как я пыталась успокоить маму, самой мне слабо верилось, что подобные приступы скоро пройдут. В конце концов, я битый час лежала в тишине и покое, а легче хоть бы на йоту стало!

- Какие еще к черту нормативы?! – Мама непривычно для себя выругалась. - Ты только-только с таблеток спрыгнула и окрепнуть толком не успела. – Она, что называется «вышла из себя». Еще бы, она выхаживала меня целую неделю, а какой-то там физрук за один урок напортачил по полной. – Я сейчас же позвоню вашей классной…

- Нееет! – Из меня вырвался отчаянный протест. – Не нужно никому звонить. Ма, мне не пять лет и даже не десять. Не нужно меня позорить.

- Это, простите, каким образом?

- А таким. Устраивать разборки с моими преподами в выпускном классе полная ерунда. К тому же я уверена, что уже завтра и не вспомню о своем недомогании.

- Ты погляди на нее, позориться она не хочет, а корчиться от боли по чужой вине – это пожалуйста.

- Мааа… - Умоляюще заныла я.

- Ладно-ладно, не нервничай. Не стану я никому звонить. Но если что, не стесняйся и не вздумай молчать. Я у себя.

- Хорошо.

Мама исчезла, а я тут же потянулась к комоду в одной из шкатулок которого находилась моя личная аптечка. Судя по всему, без какого-нибудь болеутоляющего, мне не справиться. Перебирая красочный и разнообразнейший арсенал пилюль, совершенно случайно на глаза попались прокладки, которые я хранила в этом же ящичке, меня осенило. Ну конечно же, как я могла забыть о критических днях! И все симптомы совпадают.

- Фууух, - облегченно выдохнула я, - слава Богу обойдусь без врачей и уколов. Это всего лишь природа.

Мама не советует в такие дни злоупотреблять таблетками, говорит подобные спазмы нужно постараться перетерпеть, но… Ей ведь никто ничего не скажет.

Закинув в рот волшебную зеленую таблетку, я была уверена, что через полчаса вновь почувствую себя человеком, а не сломанной куклой. Ожидания меня не подвели, меня и в самом деле отпустили спазмы, но возникла новая проблема – тошнота.

- Что за?! – Сглатывая тонны слюны, я готова была разреветься от бессилия. Одно лечишь – другое калечишь, так что ли? – Вот уж боженька наградил женскую половину, так наградил.

Постанывая, не выпуская из рук стакан с водой, я включила ноутбук. Мне как никогда захотелось узнать, когда же «прорвет плотину» и смоет все мои неприятные ощущения.

Женский календарь, скачанный из инета несколько лет назад, был в подобных вопросах незаменимым помощником. С его помощью я без труда могла запланировать походы на пляж, высчитать плохое настроение, и даже спланировать некоторые (с определенной целью) свидания с Матвеем. Штука фантастическая. Интересно, а мама в своей юности в календарике пометки делала? А бабушка? В прошлом веке, наверное, вообще по этому поводу не заморачивались – ну пришли они, ЭТИ дни, и слава Богу.

Каково же было мое удивление, когда электронный дружочек показал мне совершенно не то, что я ожидала там увидеть. По мнению программы, критические дни у меня должны были не начинаться, а закончиться три дня тому назад. Сердце сжалось, но не на долго. Я где-то читала, что подобный сбой вполне могут спровоцировать медикаменты. А я ведь всю прошлую неделю горстями их лопала.

Но с другой стороны – раньше мой календарь никогда меня не подводил, а ведь болела я не первый раз в жизни?

Сердце вновь сжалось. Мозги начали работать на полную мощь. Тошнота волшебным образом куда-то девалась.

Внимательно всматриваясь в аккуратные клеточки на розовом фоне, я пыталась вспомнить подобные ситуации и ничего. Пролистав несколько месяцев назад, я убедилась что все было стабильно. А возвратившись к февралю…

В конце января у меня была овуляция. Несколько дней до нее отмечены календарем как благоприятные для зачатия. Но мне от этих данных стало только хуже. В тот самый день, когда мой организм был максимально готов к оплодотворению, я отлично провела с Матвеем вечер. Его родители были кем-то приглашены на день рождения, и квартира находилась в полном нашем распоряжении. Мы же использовали подобную возможность на все сто!

- Черт! – Вырвалось. – Черт, черт, черт! Нет, этого не может быть. Не-е-е-т. Да нет же. – Я тщетно пыталась убедить саму себя в нереальности предполагаемого исхода.

Мы практически всегда предохранялись, а когда Матвею хотелось оттянуться по полной, он все равно не доводил дело до конца. Он ни единого раза в меня не…

- Нет, я просто не могла забеременеть вот и все. Нечего паниковать раньше времени. – Продолжала я вести беседу сама с собой. Хотя слова «раньше времени» были не совсем уместны, так как задержка была не маленькой – целых восемь дней.

Прекрасно понимая что ответы на возникшие вопросы я легко могу отыскать в инете, я не стала этого делать. Лучше еще пару дней посомневаться, чем преждевременно найти подтверждение тому, чего я боялась больше всего. Вдруг в сбое «системы» в самом деле повинны таблетки, а я начитаюсь всякой всячины и начну сходить с ума.

Решение было принято – своим краснодарским гостям я великодушно отвела на «приезд» еще неделю. А там будем действовать по обстоятельствам.

До глубокой ночи я пыталась убедить свое сознание, что все в порядке, но обмануть сердце так и не удалось. Засыпать мне пришлось под оглушительные тревожные удары собственного сердца, как и просыпаться.

7

Следующую неделю я пыталась прожить максимально привычно. Я прилежно посещала школу и трепалась с Мариной. С Матвеем тоже вела себя как обычно, вот только отказалась от его приглашения прийти на выходные к нему в гости, когда родители с друзьями ушли в кино. Я посчитала правильным не заниматься сексом, пока все не образумится. Самочувствие мое улучшилось, но не на много. Спину и живот тянуло только в конце учебы. Тошнило тоже редко. Но эти мелкие неудобства были не заметны окружающим, а ощутимы только мною. Да и всякий раз перед началом цикла подобные ощущения присутствовали, так что сказать, что я переживала сверх меры – так нет. Вначале, я упорно продолжала списывать все на болезнь. Мало ли, может гормональный сбой какой произошел из-за приличного количества медикаментов. А, может, мой организм просто не может собраться с силами, чтобы извергнуть из меня лишнее количество крови, так как растратил их на борьбу с простудой?

Но к окончанию установленного мною срока мне едва ли удавалось совладать с накатывающим ужасом. Гости из «Краснодара» не объявились. Бездействовать дальше не было смысла.

Отмазавшись от Маринкиного общества, в тот день после уроков я не прошла, как обычно,  мимо стоявшего рядом с домом аптечного киоска. Я неуверенно вошла в небольшое помещение и, пряча взгляд, обратилась к не очень молодой тучной женщине по ту сторону прилавка. Тихо радуясь тому, что кроме нее в аптеке больше никого не было.

- Здравствуйте.

- Добрый день. Слушаю вас? – Раздавшийся голос идеально соответствовал внешности – глухой и грозный, от чего мне сделалось еще хуже.

- Мне, пожалуйста, две пачки угля активированного, «Нафтизин», пачку пластыря иии… - За перечнем всего того, что мне на фиг не нужно было, я намеревалась скрыть то важное, при одной мысли о чем мое лицо неконтролируемо покрывалось красной краской.

- Иии? – С оглашенным «заказом» продавец справилась нереально быстро, и ее колкий взгляд принялся вопросительно меня пожирать.

- Иии… еще, пожалуйста, пачку горчичников, зеленку иии… - «Господи, придай мне смелости, иначе я скуплю половину аптеки» - и, один тест на беременность.

Женщина, могу поклясться, словно ждала именно такого финала. На ее лице нарисовалось осуждение и ядовитая улыбка, от чего приятнее оно не стало.

- Так может тебе нужно только последнее «лекарство»? – Со знанием дела подметила продавец. А чего еще ожидать от женщины проработавшей, скорее всего не один год, в аптеке рядом со школой? Естественно у нее такая смышленая не я одна была.

- Нет-нет, что вы. Мне нужно все, что я уже упомянула. – Краснея и бледнея, я продолжила настаивать на своем.

- А вас не затруднит повторить ваш перечень еще раз, а то я боюсь, что-то упустила?

Это был откровенный вызов с красноречивой улыбкой во весь рот, и я его приняла.

- Две пачки угля активированного, «Нафтизин», пластырь, зеленку и тест.

- По-моему в предыдущем варианте еще и горчичники были, или я что-то путаю? – ехидно пробубнила продавец.

- Если были, значит давайте. У меня брат болеет, и не хотелось бы забыть что-то из маминого списка.

- Ааа, значит это МАМИН список?

- Конечно. А вы что подумали?

- Ничего. В мои обязанности не входят подобные размышления. Только мой вам совет, деточка, не тратьте зря свои сбережения, лучше мороженое лишнее или шоколадку какую съежь. Коль за презервативами постеснялась прийти, хоть так детство продлишь. А тест я тебе и так продам.

В голосе продавца звучало все – и злость, и жалость, и упрек. От всего этого я готова была зареветь и сбежать куда глаза глядят, но мне никто не мог гарантировать что в другой аптеке меня не встретят аналогично? Я и сюда-то пришла чуть живая, словно на гильотину. Другого раза я точно не вынесу.

- Сколько с меня – за ВСЕ? – Я никогда не была мазохисткой и продлевать  «удовольствие» из душевных мук, не желала больше ни минуты.

- Пятьдесят восемь шестьдесят. – На прилавке появился небольшой, но наполненный целлофановый пакет, а я, взамен, протянула деньги. – Господи, это когда-нибудь закончится? Когда вы уже перестанете доставлять своим родителям кучу проблем. За тестом прийти нашла смелость, а за презервативами значит струсила? Молодость, гормоны… Все это понятно, но ведь голова же всегда на плечах…

Женщина проговаривала слова словно между прочим. Она, вроде как не ко мне обращалась, а вела беседу сама с собой. Но я-то знала, что она имеет ввиду и для кого устроен весь этот цирк. Не имея ни малейшего желания выслушивать нравоучения от постороннего и неприятного человека, я даже не стала ждать сдачу, которой не хватило бы даже на проезд в маршрутке.

Оказавшись дома и убедившись что кроме меня в его стенах никого нет, я заперлась в туалете. Следуя простой инструкции уже спустя несколько секунд, я пребывала в предобморочном состоянии.

Две полоски! ДВЕ ПОЛОСКИ!!!!!!! ДВЕ!!!!!!!

Выронив из рук тест, я обхватила ими свою голову и свалилась на холодный кафель. В тот момент моя голова превратилась в растоптанный несколько секунд назад муравейник, в котором мысли, словно бесчисленное количество насекомых, в панике разбегались кто куда. Но надежда умирает последней и, взяв себя в руки, я бросилась прочь из квартиры.

- Мне, пожалуйста, еще три теста. – Без скромности и каких-либо непоняток выпалила я. Плевать, что обо мне подумает эта тумба, от этого мне хуже точно не станет.

Но в этот раз женщина не поделилась со мной своими мыслями, а молча протянула товар.

- Сорок восемьдесят. – И, естественно, не поскупилась на немое осуждение на лице.

- Спасибо. Иии, мой вам совет – в рабочее время достаточно простой улыбки на лице и ничего более. В ваши обязанности ведь не входят насмешки и упреки, не правда ли? – Вызверилась я и поспешила домой.

Второй, третий и четвертый – все тесты рисовали одно и то же, мой приговор в две полоски. Что делать дальше я не знала и ничего лучше не придумала, как закрыться в собственной комнате и вдоволь пореветь.

Ну как так-то?! Как???

Мой мир перевернулся. Но не в моих правилах рубить сгоряча. Я решила сначала дать волю своим эмоциям, а потом взять себя в руки и включить для принятия важных решений холодный рассудок.

В общей сложности эмоции мои гуляли на воле часа три, не меньше. Да и взять их под контроль я смогла только тогда, когда из коридора донесся звук открывающейся двери. Мама. Папа почти неделю был в командировке. Малый по вечерам пропадал на каратэ. Других вариантов не было.

- Черт! – Выругалась я, взглянув на себя в зеркало. Ну и как я смогу объяснить маме распухшую от слез физиономию и краснючие глаза?

- Лер! Ле-ра! Ты дома?

- Да ма, уже спать легла, - я попыталась отвести беду в сторону, но ничего не вышло.

- Что значит спать? – дверь распахнулась. – С каких это пор вы, девушка, ложитесь в такую ра… А что это с тобой? – Стоило маминому зоркому взгляду пробежаться по моему распрекраснейшему личику, как ее веселый голос стал тревожным. – Что случилось?

- Да ничего не случилось. – Почти весело затрещала я. – Так, в очередной раз «Хатико» смотрела. Помнишь, как в прошлый раз мы вместе ревели?

- Даа, - понимающе протянула мама, - фильм стоящий. Не знаю ни одного человека, который смог его без слез смотреть. Тетя Ира Капустина правда не плакала, она просто не стала до конца смотреть, во избежание подобных эмоций. А в жизни оно так и есть, собаки намного преданнее большинства людей. Они ничего от нас не ждут, кроме нас самих. Так ты что, навзрыд что ли ревела? Вон какая мордашка опухшая.

- Да ма, воспользовалась одиночеством иии… как давай плакать. До сих пор до конца не успокоилась.

К слову сказать, хочу выразить отдельную благодарность режиссерам, сценаристам и киностудиям за подобные шедевры: включил - иии реви, сколько твоей душе угодно, никто тебя ни в чем не упрекнет. Лук давно по эффективности в этом деле уступает.

Мама опустилась на кровать и крепко зажала меня в своих теплых объятиях. Это было почти так же приятно, как оказаться в объятиях Матвея, а, может, даже круче.

Стоило мне вспомнить о Матвее, как в голове произошла цепная реакция – Матвей, любовь, секс, тест, дети, аборт… И снова слезы.

- Оооо, да тебе Лера, вообще подобные фильмы противопоказаны. Устроишь потоп, а потом ремонт соседям делай. – Мама нежно гладила меня по плечам. – Успокаивайся, и давай на кухню, ужинать будем. Как-то я прежде не замечала за тобой подобной сентиментальности. У тебя что, ЭТИ дни скоро?

- Ага, - едва не задохнувшись, чуть слышно проблеяла я.

- Тогда все ясно. Ну ты все равно прекращай. Поужинаем, посмотрим что-то веселое, а то только зря нервную систему убиваешь. Андрюша сегодня у бабушки Тани останется, так что мы с тобой смело можем организовать домашний, веселый, киносеанс. Никто не помешает. Я расслаблюсь после рабочего дня. Ты – отвлечешься от драммы, развеселишься.

Перспектива провести с мамой бок о бок не один час, откровенно меня пугала. А что если эмоции не захотят возвращаться в установленные разумом рамки? Что если в тех местах, где нужно будет ржать, я буду рыдать больше прежнего? Что если в какой-то момент я не сдержусь и выложу маме всю правду? Главное потом успеть скорую вызвать. Ну, или заранее заказать.

- Ма, я бы лучше спать легла после ужина. А можно и без него. Если честно, я не голодна…

- Нет, моя дорогая, так не пойдет. Нам редко выпадает подобная возможность, и мы просто обязаны ею воспользоваться. Я в душ и на стол накрывать, а ты постарайся собраться. Подыщи комедию или мелодраму подходящую.

Чмокнув свою «маленькую» девочку в лоб, мама убежала. Я же вновь осталась наедине с обалденно радостными мыслями!

8

Мама – два слога, четыре буквы, а сколько тепла, любви и понимания. Вот честно, если бы не она, я бы в тот вечер просто свихнулась от переизбытка не самых приятных чувств, тревожных мыслей и пугающего будущего. Она же, совершенно ничего не подозревая, протянула мне руку и не дала упасть в болотистую пропасть душевных терзаний. Спасибо тебе, мама.

Правду говорят – аппетит приходит во время еды. Свой третий голубец я уничтожала не без удовольствия. В общей сложности на двоих мы с мамой прикончили около десятка подобных шедевров. Потом еще был чай с мелиссой, правда без печенья и заварных, которые мама купила по дороге домой. В гостиной у телевизора мы развалились сытые и довольные. Мы недолго ломали голову на тему – что посмотреть и единогласно проголосовали за проверенный вариант – «Ледниковый период». Мама желала веселья, мне жизненно необходимо было отвлечься. Что может удовлетворить наши желание лучше, чем картавый ленивец?

Матвей: «Че делаешь?»

Я: «Собираюсь с мамой затусить»

Матвей: «Это как?»

Я: «Она предложила устроить кинозал»

Матвей: «Круто. А я значит не формат?»

Я: «Нет, конечно, просто у нас девичник : )»

Матвей: «Прикольно. Вся страна празднует день защитника отечества, а она значит девичники устраивает. Круто, ничего не скажешь. : ( Буду знать, что втыкать в телик на пару с мамой, для тебя ярче, чем провести вечер со мной»

Я: «По-моему к защитнику, ты пока не имеешь никакого отношения. Да и мы ничего не планировали отмечать. Насколько я помню. А с мамой так случайно вышло. Внепланово. Не обижайся : )»

Матвей: «Постараюсь. Может с Органовым и Подгорным встречусь, по пиву шлепнем»

Я: «Ты же сейчас не пьешь, у тебя ведь бой скоро»

Матвей: «Да, но че еще делать, когда твоя девушка забила на тебя в такой праздничный день?»

Я: «Естественно напиться : )»

Матвей: «И я о том же ; ) Ладно, не буду отвлекать. Втыкайте, а я еще подумаю чем себя занять : )»

Я: «Я не забила. Люблю : )))»

Больше всего на свете в этот самый момент мне хотелось оказаться рядом с Матвеем и напиться. За каких-то полдня мой несчастный мозг буквально выгорел от размышлений. Реально хотелось забыться, а потом просто очнуться от кошмарного сна. Может это плохой сон и ничего больше?

- Даа, давно я так не смеялась. – По окончанию просмотра, мама первая поделилась впечатлениями и я была бесконечно благодарна ей за то, что ей, пусть ненадолго, но удалось меня отвлечь.

- Это точно. Я и подумать не могла, что мы сумеем одолеть целых две части. Но этот картавый, кого хочешь заставит не отрываясь наблюдать за ним.

- Мэнни, Мэнни! –  На сколько было в ее силах мама выпучила глаза и шепеляво спародировала ленивца.

Я рассмеялась:

- А у тебя неплохо выходит.

- Я тоже так думаю. А еще, мне кажется, у меня не плохо вышло поднять тебе настроение.

- Да, спасибо.

Я всем телом прижалась к развалившейся рядом маме. Честно, не понимаю некоторых своих подруг, которые вечно жалуются на родителей. Да, у меня тоже не всегда все гладко, иногда безумно раздражают многие вещи: «приберись в комнате», «проведай бабушку», «выучи уроки», «не гуляй долго», «не красься ярко», «посиди с братом»… Этот список я еще долго могу продолжать, но это все мелочи. Я знаю что мама по настоящему меня любят, а таких людей на планете раз два и обчелся. Думаю, совсем скоро все изменится и, когда выплывет правда, на одного любящего меня человека станет меньше, но пока, жаловаться мне было не на что. Свою строгую, мудрую, молодую, красивую, справедливую мамочку я люблю очень сильно. И даже если она возненавидит меня, это будет заслужено.

С подобными мыслями я еще крепче прижалась к маме. Наш семейный вечер подходил к концу. На несколько часов у меня успешно получилось забыться, мама же просто наслаждалась свободным от суеты вокруг мужчин вечером. Но ничто в этой жизни не вечно.

- Спокойной ночи, милая. – Покидая софу, мама нежно поцеловала меня в щеку. – Хочешь, включай себе третью часть, а я спать. Старость не радость.

- Можно подумать, старушка. – Я тоже встала. – Сама я не осилю еще одну часть. Спокойной ночи.

В ответ я тоже поцеловала маму, выключила всю технику и отправилась восвояси.

Я: «Не спишь?»

Матвей: «Без твоего – люблю, не спится»

Я: «Тогда – ЛЮБЛЮ. Спокойной ночки : )»

Матвей: «Если бы мы провели этот вечер вместе, она была бы намного спокойнее»

Я: «В каком смысле?»

Матвей: «В анатомическом»

«Боюсь, что совсем скоро ты реально поймешь, что значит тревожный сон» - пронеслось в моем мозгу.

Я: «Спи уже : ) Целую»

Матвей: «: ( »

Распрощавшись с Матвеем, спать я и не думала. В голове вновь ожили все страхи, тревоги и мысли. Почти вся ночь ушла у меня на поиски подходящего решения. Первым делом скажу Матвею, в конце концов не я одна очень скоро могу стать родителем. А там, вдвоем решим, как быть дальше. Сложнее будет признаться во всем нашим родителям, но от этого никуда не деться.

Аборт? Нет. Этого я делать не стану. Да и Матвей вряд ли захочет убивать собственного ребенка. Пусть нам только по семнадцать лет (почти НАМ), но ведь мы любим друг друга и рано или поздно наши отношения привели бы нас в ЗАГС. Так какая разница, когда делать и рожать детей, до штампа или уже после. В семнадцать или в двадцать? Да, наши с Матвеем разговоры и планы никогда так далеко не заходили, но ничего, справимся как-то. Мое поступление в ВУЗ придется отложить до следующего года, а Матвею рождение нашего ребенка даже на руку будет – он без проблем от армии отмажется.

Не смотря на максимально позитивный настрой, мне все же было безумно страшно. В голове, вроде, все сложилось не слишком печально, а вот как получится на самом деле, одному Богу известно.

«Блин! Как так-то?»

Измотанная до невозможности морально, заснула я под утро, положа руку себе на живот, где во мне уже росла огромная неожиданность. Да, это была неожиданность, но зародившаяся в любви.

9

На следующий день после уроков я уговорила Матвея променять свою тренировку на прогулку со мной.

- Нет, ну это нормально? Вчера значит, я тебе был не нужен и вынужденно тух в нэте. А сегодня по первому зову должен все бросить…

- Матвей, я не просто так хочу прогуляться. Мне нужно с тобой поговорить о кое-чем серьезном. – Когда я произносила эти слова, мои глаза были где угодно, только не на любимом лице.

- Лерка, а я че-то не понял, а почему это у тебя глазки бегают, а? Неужели меня ожидает приятный сюрпрайз? – Матвей просто засверкал, радуясь собственным догадкам. – Точно, за вами ведь, девушка, еще должок числится. Может, дело в этом? Да и двадцать третье февраля никто не отменял.

- Может, - тихо прошептала я, - но об этом не здесь и не сейчас. Идем ко мне, чаю выпьем, что ли.

- Ммм, чай это хорошо. – Довольно протянул Матвей и одной рукой резко притянул к себе и поцеловал. – Я только за.

Все двенадцать минут, что мы топали от школы к дому, я делала вид, будто внимательно вникаю в восторженные рассказы Матвея о его  второй, после меня, страсти – боксе. За то время что мы с ним встречались, я ни на грамм не стала больше разбираться во всех нокаутах и апперкотах. Но при этом я с уважением относилась к его увлечению и никогда мою светлую головушку не посещала даже мысль сообщить ему, что мне все это знать ни к чему. В конце концов, я же выслушиваю на протяжении многих лет Марину со всеми ее страстями к моде. А Матвея я готова была слушать вечно, даже если все его разговоры будут сводиться к спорту.

Включив чайник, я поставила на стол уцелевшие, благодаря голубцам, заварные и печенье. Руки дрожали. Сердце то замирало, то сходило с ума. Мозг работал на всю мощность, а возможно даже сверх. Да уж, ночью я думала, что самое легкое это признаться Матвею, а не родным. Но, как оказалось, все «легкое» в данной ситуации, уже было сделано, причем нами обоими.

- А может ну его, - Матвею явно было не до чая, он просто пожирал меня взглядом  и, однозначно, собирался воспользоваться отсутствием родителей. – Лер, а ты знаешь КАК я соскучился? – Матвей уверенно наступал, а оказавшись зажатой в один из кухонных углов, мне отступать было некуда. – Я хочу тебя, малая, до одури хочу…

Его дыхание обжигало. Его ямочки на щеках и многообещающая улыбка сводили с ума. Внутри все загорелось.

- Я тоже тебе очень сильно хочу, - шептала в ответ я. – Но…

- Никаких «но». Давай все твои разговоры перенесем на потом.

Его руки скользнули мне под кофту. Его губы нежно ласкали шею. Сопротивляться было бесполезно. Да и ни к чему уже.

- Матвей… - Неуверенно начала я, лежа в собственной кровати в полуобнаженном виде.

- Малыш, я знаю, что ты меня любишь. – Решил продолжить вместо меня Матвей, а затем легонько коснулся моих губ. – Я тебя тоже.

- Да, но я не об этом. – Блиииин! Я и не думала, что будет так тяжело. А еще, меня опять тошнило.

Завернувшись в покрывало и обняв колени руками, я села на край кровати. Мои глаза изучали незамысловатый орнамент моей «обертки». А губы начали шевелиться в правильном направлении.

- Матвей, я беременна. – Вот так, без лишних церемоний, на которые я просто не была способна морально, выложила я. Мне откровенно полегчало и впервые за несколько дней, я бесстрашно посмотрела в серые, почти прозрачные любимые глаза.

Лежавший рядом полностью расслабленный и удовлетворенный парень, резко вскочил. Его милые черты лица вмиг превратились в камень. Ямочки больше не выглядели соблазнительно, а скорее напоминали дыры. Глаза больше не сияли. Рот не улыбался.

- ЧТО?

- Я беременна. Ты и я скоро станем родителями. Я сама только вчера обо всем узнала. – Я не узнавала собственный голос, он звучал предательски фальшиво.

Глядя на растерянного Матвея я прекрасно понимала что мое деланное спокойствие и натянутая га лицо радость, вряд ли ему по душе. Что ж, я не спешила его осуждать, мне и самой понадобилось время, чтобы свыкнуться с подобной новостью.

- Ни хрена себе подарочек к двадцать третьему! Это какая-то подстава? Этого просто не может быть! – Матвей быстро покинул кровать. – Малая, ты гонишь.

На ходу он вскочил в джинсы и реглан, а я поймала себя на мысли о дежавю. Не так давно я уже имела счастье наблюдать его побег. Но тогда смогла все исправить.

- Матвей… - Только и смогла прошептать я вслед, но как и в прошлый раз не стала догонять. Все обязательно разрешиться, ему просто необходимо свыкнуться с новостью. Возможно, на это у него уйдет больше времени чем у меня, но мне просто нужно подождать.

«Жесть». Сидя все в той же позе я ощущала, как  мои глаза наполняются водой, словно ведра резко брошенные в колодец. Обидно. Черт! До чего обидно-то!

«Но ничего, - успокаивала я себя, - Матвею просто нужно время». Но слез, почему-то, от подобных рассуждений меньше не становилось.

В моей комнате еще долго пахло сексом и Матвеем. Сладостно вдыхая приятные ароматы, я не заметила, как меня сморил сон.

- Лерочка… Ле-ра… - Где-то далеко-далеко я услышала собственное имя.

- Что? – я откликнулась, не отрывая голову от подушки.

- Тебе Марина звонит, говорит, не может дозвониться на мобильный. Разговаривать будешь?

- Нет.

- Что-то случилось?

- Нет. Скажи, я позже перезвоню.

Спасибо маме за ненавязчивость, без лишних вопросов за ней просто захлопнулась дверь.

Проснувшись, я кроме тумана в голове ничего не чувствовала. Сознание, видимо, все еще дремало. Но не долго. Вспомнив лицо Матвея и не обнаружив на мобильном ни единого жизненно важного сообщения, я вновь погрузилась в спячку. Так легче.

Когда с утра мама носилась по квартире, я тупо сидела на кровати и сверлила взглядом мобильный. Он молчал уже больше двенадцати часов. Миллион сообщений и пропущенных от Марины не в счет. Не было ни одного дорогого звонка. Даже смайла.

- Лерка, ты бы поторопилась. – Мимоходом поучала мама. – Не учись у меня. Не хорошо опаздывать. О себе не думаешь, о брате подумай. Ему-то зачем выговоры за опоздания выслушивать.

Я ничего не ответила, а молча потопала в ванную. Когда с утренними процедурами было покончено, мама из дома испарилась, а малый «прицеп» преданно ждал меня в коридоре.

С глазами полными мольбы Андрей напоминал мне собаку выпрашивающую у своего хозяина внеочередную прогулку.

- Лееер, идем уже.

- Не ной! - сказала, как отрезала, и захлопнула за собой дверь в комнату.

- Леее-раа, я не хочу опоздать. Лее-раа… - Маленький сноб не унимался. Конечно, он ведь у нас ботан, а им, знаете ль, не прилично не поспеть к началу занятий.

Я широко распахнула свою дверь.

- В чем проблема, а? Ну хочешь ты идти в школу – вперед. Я-то тут при чем?

- Но мама…

- Что мама? Мама, мама… Достал. Сам дорогу не найдешь, что ли? А я еще не знаю, пойду ли вообще в эту твою школу. Так что можешь смело шагать сам.

Андрюша взглянул на меня глазами полными обиды и чуть не плача, выскочил за порог.

- Черт! – Я со всей дури хлопнула дверью.

Зачем я с ним так? В конце концов, малый ни в чем невиноват. А если он наябедничает маме, а он обязательно это сделает, мне еще как влетит! Но почему-то в это утро меня подобные перспективы ничуть не пугали. Голова продолжала идти кругом от совершенно других, более глобальных проблем.

Все мыслимые и не очень, наказания, которые случались в моей жизни ДО, а их было не слишком-то и много, это даже не цветочки, а почечки. Интересно, что сделает со мной мама, когда узнает, что ее дочь не смогла сдержать обещание по поводу головы на плечах и прочих ее просьб? Она ведь совсем недавно делилась со мной своими размышлениями по поводу раннего старения, в смысле, бабушкой она стать еще не готова. А что теперь? Чего-чего, а факта что ее дочь оказалась слабенькой на передок, мама может и не пережить. А, возможно, устроит все так, что этого не переживу я. В любом случае - страшно.

Я еще раз взглянула на мобильный – ничего нового. Мысль прогулять школу, исчезла сама по себе. Если я останусь дома, у меня просто поедет крыша ведь ждать и догонять хуже всего. Я должна пойти в школу. Должна встретиться с Матвеем, у него было время обо всем подумать. Я должна принять любое его решение, причем под словом «любое» я, естественно, ничего плохого не жду. Мы ведь любим друг друга. В таком случает, зачем мне запираться в четырех стенах и изводить себя догадками, когда можно найти успокоение в родных объятиях.

10

- Какие люди! – Завопила Марина, стоило мне только показаться на школьном горизонте.

- Привет. – Я здоровалась, пряча взгляд. Не люблю ложь, подобная надобность всегда угнетала меня и вызывала чувство огромной вины. Но рассказать Марине правду слишком рано.

- Приветик. – Настороженно и нет так громко, ответила Куприянова. – Лерка, ты мне можешь объяснить, что происходит? Вчера после занятий отмазалась от меня как от хлама. Не брала трубку, в инэте не висела, даже домашний проигнорила. С подругами так не поступают.

Слава богу, я хорошо знала свою подругу, и на подобные претензии у меня был заранее заготовленный ответ.

- Марин, не надо нервничать. Все, на самом деле, очень просто и банально. – Как можно убедительнее начала я. - Как оказалось, я не долечилась, поэтому после уроков наглоталась колес и вырубилась. Естественно я ни в сети, ни на связи не была. Когда меня разбудила мама, мне все еще было не до разговоров, думаю, тебе не нужно объяснять, как действуют эти все горячие противовирусные сыпучки. Я и сегодня с трудом с кровати себя стащила. А ты уже успела навыдумывать обо мне фигню всякую. - Я даже обиду не забыла изобразить.

- Ааа, тогда круто. В смысле не то, что ты еще болеешь, а то… Ну, в общем ты понимаешь. – Долго разубеждать Марину в собственной невиновности мне, как и предполагалось, не пришлось. -  Но больше так не делай. Я бы с тобой и в полубреду поговорила бы.

- Ок.

Так, во всем разобравшись, мы слились с потоком остальных желающих получить знания. По пути в класс, Маринка хвасталась вчерашним удачным свиданием с Кустовым (в честь праздника защитника отечества), а я безрезультатно искала среди толпы родные серые глаза.

Впервые за долгое время я не могла заставить себя войти в класс. Мой организм, душа и тело, успели привыкнуть к обязательному ритуалу открывающему новый учебный день – поцелую с Матвеем. Для меня зажиматься перед уроками стало таким же естественным процессом, как и сами уроки. А сегодня мое тело не получило своей порции горячих объятий. Мои губы остались без поцелуя. А мои уши так и не услышали «Люблю».

Я: «Матвей, куда ты пропал???» - я не выдержала.

Спустя несколько минут молчания, не выдержала еще раз.

Я: «Матвей, нужно договорить»

А потом еще.

Я: «Не молчи, прошу»

И еще.

Я: « :’ (  »…

- … иии, сейчас у нас будет отвечать – Власенко Валерия. – Эхом раздалось в голове. – Валерия, прошу.

Оторваться от «переписки» мне помогла Марина, выхватившая из рук телефон и немного больно ударившая по ноге. Благодаря чему я поняла, от меня однозначно чего-то ждут больше десяти пар глаз, вместе с Людмилой Константиновной, нашей милой биологичкой. Но понять – чего именно, мне не удалось.

- Людмила Константиновна, простите, но я не так давно болела и не посещала школу, поэтому…

- Поэтому вы позволяете себе играть мобильным, вместо того, чтобы слушать и наверстывать? – Красивое молодое лицо в дизайнерских очках с упреком смотрело на свою горе-ученицу.

Людмила Константиновна была единственным учителем, который заставлял являться на свои уроки всех учащихся с помощью одного только внешнего вида: молодая, стильная, красивая и достаточно лояльная по отношению к своим ученикам.

- Простите. Я обещаю выучить все к следующему занятию, - смущенно пролепетала я.

- Договорились, Власенко. Да, и я понимаю, что в вашем возрасте гораздо интереснее, причем на практике, изучать анатомию, но свой предмет я все же буду спрашивать у вас со всей строгостью. Это понятно?

- Да.

- Тогда, Валерия, присаживайтесь. А отвечать у нас будет…

Дальше я уже не слушала. Видела, как встала из-за парты Берташова, как ее рот начал быстро открываться и закрываться, как довольно улыбалась Людмила Константиновна. Я видела все, но будто-то оглохла. А еще, мне хотелось плакать, ведь учительница как никогда оказалась права – изучать анатомии одного-единственного человека, мне, до недавнего времени, было гораздо приятнее всех вместе взятых учебников.

- Даа, ну Людмила и выдала, с этой анатомией! – Сразу после звонка весело восхищалась Марина. – А ведь попала же в самое яблочко! Вот что значит молодой учитель – знает, о чем говорит. Правда, с подобными догадками, могла бы быть менее требовательной к своей биологии, нафиг она нам вообще сдалась.

- Это школа и мы должны развиваться одинаково хорошо во всех направлениях. – Я пыталась поддерживать разговор без особого энтузиазма, даже немного отрешенно.

- Это с каких это пор? – Марину искренне удивили мои слова и понятно почему, меня они тоже удивили. – Ты ведь всегда и сама жаловалась на огромное количество ненужного материала, что изменилось?

- А то, Маринка, что теорию по анатомии нужно было лучше изучать.

- Это ты к чему?

- Да так, забудь.

Спасибо моей подруге, на которую слово «забудь» всегда действовало не хуже магического заклинания. Вздернув плечами в стиле «Ну, как знаешь», она моментально переключилась.

- Слушай, мне в туалет нужно, ты как?

- Я – пас. – Я не могла позволить себе находиться далеко от класса, так как Матвей мог появиться у его порога в любой момент. А что если я в это время буду «пудрить носик»?

- Тогда подержи мой рюкзак, а я скоро. – Маринка убежала, а я замерла в позе хорька на охоте, у входа в кабинет химии.

Передо мной мелькали лица. Несколько раз со мной пыталась заговорить одноклассники и кое-кто из параллели, но Матвея я так и не дождалась. «Может, случилось что?» - испуганно прилетело в голову. Хотя это вряд ли, Горлов, Органов и Старковский, вели себя как обычно по дебильному, без тени огорчения или малейшего намека на отсутствие настроения. Поскольку они являлись лучшими друзьями Матвея, я могла смело судить – с ним все в полном порядке, иначе они бы не зубоскалили. Вот только почему они достают всех под ряд без его участия?

Очередной звонок на урок раздался слишком неожиданно, я чуть было не выронила из рук Маринкины вещи. Когда же я увидела ее, жестом показала, что буду ждать внутри.

«Господи, как пережить этот день?!» - посетил меня вопрос, когда я усаживалась за парту.

Спустя пару минут у парты появилась Марина и растерянно глядя на меня протянула сжатую в кулак руку.

- Лер, я чего-то не знаю? Вот.

Внутри у меня все оборвалось. В миниатюрной ладони Марины пряталась недавно подаренная Матвею серебряная цепочка с половинкой моего сердца.

Я ничего не сказала, а только подняла глаза к Марине и она сама прочла вопрос.

- Я когда из туалета вышла, Плетнев на меня набросился и ничего не объясняя вложил мне это в руку. – С каждым словом Марина выглядела все более потерянной, а мне просто расхотелось жить.

Выхватив у Куприяновой цепочку, я быстро собирала свои вещи, спеша покинуть парту, класс, уроки.

- Эй, Лерка, ты куда? – Завопила Марина. – Ты можешь хотя бы объяснить, что происходит? Что все это значит?

- Я тебе потом обязательно все объясню. – Не оборачиваясь, пряча накатывающие слезы, ответила я. – Учителям скажешь – у Власенко случился рецидив.

- Что случилось? – то ли не расслышала, то ли затупила подруга.

Не обращая внимания на удивленные и любопытные взгляды, я вышла прочь.

- Власенко, вы это куда? Класс, в другой стороне. – В коридоре я практически лоб в лоб столкнулась с Егором Аркадьевичем, мужчиной средних лет не выдающейся внешности, повернутом на собственном предмете, нашим многоуважаемым химиком.

- Простите, у меня, по-моему, поднялась температура. – Для большей убедительности, собственные слова я подкрепила соответствующим жестом – ладонь тут же легла на лоб. - Вы же знаете, что совсем недавно я по болезни пропустила несколько дней занятий. Вот, похоже, выздоровление было обманчивым.

- В таком случае, вы приняли правильное решение – нечего заражать остальных. Может попросить кого-то из ребят проводить вас к дому или в медпункт?

- Нет-нет, не стоит. Температура, по-моему, только-только начала подниматься, а до дома мне меньше пятнадцати минут ходьбы, так что я справлюсь. Спасибо.

- Власенко, пока не приведете в порядок здоровье, в школе вам делать нечего. – Учитель озадаченно покачал головой. – Сколько работаю, столько не перестаю удивляться. Одни только тем и занимаются, что выдумывают несуществующие проблемы только бы увильнуть от занятий. Другие умудряются прийти в школу в подобном состоянии…

Я пожала плечами, после чего мы с Егором Аркадьевичем разошлись как в море корабли. Он – выносить мозг моим несчастным одноклассникам своей маниакальной любовью к химии; я же заниматься тем самым только относительно себя лично, и с той лишь разницей, что предмет моего маниакального обожания человек.

11

Идти домой, естественно, было не в моих планах. Но и оставаться на школьной территории опасно, все-таки я «больная».

Покинув пределы школьного двора, я дальше автобусной остановки, стоявшей прямо напротив, не ушла. Слава богу, на улице в эти дни было тепло и солнечно, будто природа перепутала ход месяцев и выпустила на волю апрель, минуя прохладный март, игнорируя остатки февраля.

Остановку я выбрала не случайно, Матвей именно на ней садился на свою маршрутку.  Он был не из нашего района, а выбрал мою школу только потому, что за ней числилась бесплатная боксерская секция. Вот так и случилось, что из-за одной своей страсти, он встретил другую. По крайней мере, мы раньше так считали и часто над этим смеялись.

Забившись в угол, не желая привлекать к себе лишнее внимание посторонних, я извлекла из кармана пуховика мобильный, который тупо молчал. А на его место положила зажатую в руках половинку сердца.

Я: «Надеюсь, с тобой все в порядке : ) Отзовись. Прятаться и избегать меня поздно, не находишь?»

Безумно захотелось выкурить сигарету, хотя бы одну, как тогда, в мой первый и единственный раз. Тогда мне было очень хорошо и, казалось, табак мог преумножить мои ощущения; сейчас все с точностью до наоборот - мне хотелось, что бы хоть что-то помогло притупить боль и отчаяние. Но я сдержалась. Пока, сдержалась.

Марина: «Лера, что за хрень? Ты куда пропала?»

Прошло пару минут.

Марина: «Лерка, ну пожалуйста, отзовись!!!»

Прошло еще несколько минут.

Марина: «Ну ты и коза!»

Всякий раз как приходило очередное СМС мое сердце сжималось, а увидев на дисплее фото отправителя, я готова была разбить телефон. Ну почему Марине, с которой у нас просто дружба, реально важно где я и что со мной, а тому, кому принадлежит мое сердце - плевать?!

Рука невольно опустилась в карман и коснулась цепочки.

Я: «Матвей, пожалуйста, не игнорь меня. Люблю»

Марина: «Власенко, если ты мне не ответишь, обещаю на ближайшей перемене расцарапать Плетневу рожу!!!»

Допустить мордобой, а это вполне возможно зная Маринку с ее вспыльчивым характером, я просто не могла. Пришлось ответить.

Я: «Куприянова, не лезь, куда голова не влезает. Это не твое дело. Я ведь обещала все тебе рассказать, так расслабься и подожди немного».

Марина: «Хорошо. Но ты все равно КО-ЗА!!! : )»

Спасибо дружбе, в такой совсем не сладкий и не простой момент, только настоящая подруга могла вызвать на моем лице улыбку с помощью одного единственно обзывательства. Да, она была мимолетной, но практически за сутки впервые искренней.

Я: « : )»

Несмотря на теплое солнышко, мне совсем скоро стало зябко. Всю зиму холод мне был не знаком, может это прозвучит смешно, но меня грели чувства. Сейчас, казалось, даже вселенная на что-то намекала, вот только мне это совершенно не нравилось.

За два с половиной часа проведенных на свежем воздухе я  успела сколотить немаленькую кассу соседнему киоску, согревая себя чаем и утоляя голод шоколадными батончиками. Еще я умудрилась извлечь кое-какую пользу, одолев несколько глав «Мастера и Маргариты», хоть как-то отвлекших от реальности. Маринка больше не писала, как впрочем, и Матвей, он настойчиво продолжал молчать.

Когда к моему ознобу добавилась тошнота и противные тянущие боли внизу живота я готова была сдаться и убежать домой, спрятаться там под одеяло и никогда-никогда не высовываться оттуда. Я не знала, сколько еще мне придется торчать на дурацкой остановке мозоля глаза катающимся по кругу водителям маршруток. Но кто-то смиловался надо мной и среди прочих спешащих к автобусу людей, мои глаза без труда заметили знакомую до боли темно-синюю парку Матвея. Он практически вскочил в желтый бус, но мне удалось одернуть его за рукав.

- Матвей, давай поговорим. – Я прекрасно понимала, что выгляжу как попрошайка, но, по сути, так оно в тот момент и было.

Матвей спустил ногу со ступеньки отъезжающего авто, его глаза при этом были переполнены ненавистью, а лицо выражало раздражение.

- Чего тебе? – Его голос говорил о том же.

Когда мои глаза нашли его среди толпы, мне захотелось одного – обнять, поцеловать, забыть и простить. Когда его глаза и голос обожгли своим холодом, я едва сдержала себя чтоб не расплакаться. Странно, за всю свою жизнь меня не посещало так часто желание реветь, как за последние несколько дней. Наверно это гормоны.

- Мне кажется, наш вчерашний разговор незакончен…

- Когда кажется, креститься нужно. Слышала о подобном? – Матвей даже не дал договорить.

- Но…

- Что «но»? Что значит твое «но»? – Неожиданно подхватив под локоть, Матвей потащил меня в сторону от места, где один за другим останавливались желтенькие автобусы. – Лера, о чем нам разговаривать, а? О том, как ты умудрилась, а главное КОГДА, прыгнуть в койку еще к кому-то? А, может, ты хочешь поговорить о том, что я подходящий лох-папаша для твоего будущего ублюдка? Кто последний тот и папа, да? Или нет, вот, самое стоящее – ты вторая дева-Мария?

Матвей почти кричал и кричал он страшные вещи. Я же вынуждена была вжаться в металлический школьный забор и защищаться.

- О чем это ты? – Из того что я услышала, поняла только одно – в его мозгу ненависть ко мне вполне обоснована, вот только не поняла откуда у него взялись эти основания. – Тебе прекрасно известно, что ты был моим первым мужчиной. О чьих койках ты говоришь, и как у тебя язык поворачивается называть собственного ребенка ублюдком?

- Лера!!! Хватит втирать мне всякую хрень! – Матвей замахнулся, я инстинктивно закрыла глаза.

Я никогда не видела его таким взбешенным и не слышала, чтобы он хоть на кого-нибудь орал так, как на меня. Не знаю, хотел ли он ударить меня, надеюсь нет, но его рука почти коснулась моего уха и отпечаталась на железном столбике, удерживающем кованый забор.

– Я не ЛОХ! Ясно тебе. Я ни разу в тебя не кончил. Читай по губам, если не понимаешь слов – НИ-РА-ЗУ! Какие к черту дети?

- Я не знаю как так вышло, но это твой ребенок! Я не изменяла тебе! Я люблю тебя! Читай по губам ТЕ-БЯ! – Мои попытки объясниться были похожи на попытки проделать дыру в свинцовой стене мячиком для пинг-понга. Но я все же пыталась. – Матвей, я обязательно во всем разберусь. Схожу к врачам. Почитаю нужную литературу. Я уверена, этому есть вполне реальное объяснение. Но в том, что я беременна от тебя, ты просто не имеешь права сомневаться. Мы ведь любим друг друга.

Матвей склонился надо мною так, что я чувствовала его горячее дыхание на своем лице.

- Послушай меня, не хочешь испортить себе жизнь – делай аборт. А себе я ее точно не дам испоганить. Ищи другого идиота. Хотя…, с недавних пор, мне плевать на твою жизнь. Поступай как знаешь, вот только никогда больше не говори мне что любишь. Вообще не разговаривай со мной. Считай что я вчера подох от СЧАСТЬЯ. – Матвей отшатнулся.

- Но так не честно! – Истерически вскрикнула я. – Заниматься сексом нравилось нам обоим, а расхлебывать приходится мне одной?!

- Проблема в том, что кому-то из нас двоих, но точно не мне, захотелось заняться этим с кем-то еще. Так в чем моя вина? Удачи. Продолжай в том же духе. Кстати, может, хоть сейчас сознаешься кто он? – Глаза Матвея были пропитаны презрением от которого хотелось умереть.

- Я не заслуживаю подобных слов. – Глядя прямо в бесцветно-серые глаза уверенно прошептала я.

- А я не заслужил подобной подставы.

- Но…

- На этом наш разговор закончен. И да, не пиши мне больше, не вынуждай менять номер.

- Значит, ты никогда меня не любил, если можешь вот так просто перечеркнуть столько месяцев проведенных вместе, даже не разобравшись толком ни в чем. А ведь если бы мне не пришло в голову доказать тебе свою любовь, я бы не влипла во все это! Это ты соблазнил меня! Тебе нужны были доказательства! Это все ТЫ! ТЫ! А теперь ты не при делах? Так не бывает.

- Если тебе от этого станет легче – я реально тебя любил и именно поэтому соблазнил. И да, мне нужны были доказательства. Но я не мог знать, что ты превратишься в нимфоманку. До тебя я спал не с одной и всегда предохранялся, болячки разные, а уж тем более дети, в мои планы не входили. И на протяжении не одного года, слышишь, не одного, никому и никогда не пришло в голову так меня разводить. Хотя неопытного малолетку, каким я был пару лет назад, было гораздо проще взять на понт. Так что доказывай свою любовь другим лохам. Пока.

На этом, наш разговор действительно был закончен. Физической силой, чтобы удержать Матвея, я не обладала, а все доводы закончились. Что я могу сделать, если то единственное, чем я когда-то сумела его убедить в подлинности собственных чувств я уже отдала, а больше, кроме слов, у меня ничего не осталось.

12

Что мне делать дальше я не знала. Еще вчера, до моего признания, в голове все складывалось более-менее сносно. Мне почти было не страшно признаться во всем родителям. Я плевала на осуждения со стороны всего белого света, которых было не избежать. Я видела себя рядом с любимым, словно он был каменной стеной, а остальное было не важно. Сегодня же рухнули все надежды на счастливое будущее рядом с Матвеем. Как смотреть в глаза маме? Что скажет папа? Как пережить осуждающие взгляды всего белого света? Слава Богу, хоть живот начнет расти, когда закончу школу.

Аборт по-прежнему не был для меня выходом. Я не под каким предлогом не могла убить человека, даже если он размером не больше горошины, да и «человеком» его пока с трудом можно называть. Но это все не имеет значения, избавляться от малыша я не собиралась. Я где-то слышала, что душа вселяется в человека в момент зачатия, а кто я такая, чтобы уничтожать ее.

Когда я попала домой, я уже перестала чувствовать холод. Я ничего не чувствовала кроме обиды и желания очистить себя в глазах Матвея. Уже не для него - для себя.

Смыв с лица слезы, я сразу же полезла в интернет за ответами и «О ЧУДО!». Я нашла их очень быстро.

Как оказалось я не одна такая «счастливица», залетевшая от «Святого Духа». На многих женских форумах обсуждалась подобная проблема и да, кто-то смеялся и издевался над признаниями типа - «Два моих подобных эксперимента с предохранением в школу ходят», утверждая, что подобное просто нереально. Но большинство было из тех, чьи «эксперименты» ходили в детский сад, или только начали говорить, или еще  крепли у мам в животах.

Строить свою защиту на женском трепе, было бы глупо. Матвей не верил мне и я отчетливо слышала, как будет звучать его реплика по поводу моих находок – «Да это такие же лохотронщицы, как и ты! Нагуляли на стороне своих ублюдков, а мужьям лапши навешали и радуются. Но я не лох!». Как-то так.

Я пошла дальше. Посетив не один сайт заслуженных гинекологов, прочитав несколько умных статей в медицинских журналах и немного углубившись в процесс оплодотворения, я пришла к выводу, что ничего мистического и необычного в моем положении нет. Если не использовать никаких средств контрацепции, рано или поздно ППА (прерванный половой акт), дает сбой иии… Так на свете появляются матери-одиночки, если их партнеры глупые, ревнивые, недалекие КОЗЛЫ! Но сейчас я не о моем Матвее.

Я: «Матвей, я сброшу тебе несколько ссылок, прочти и все поймешь».

Я: «Я ни в чем не виновата. Это природа».

Первое дело было сделано. Осталось ждать результат и надеяться, что мой Плетнев сможет опомниться и раскрыть глаза.

Вторым на повестке дня были откровения с Мариной. Но, если честно, мне не очень-то хотелось делиться с ней собственным позорным будущим. Я решила дождаться ответа от Матвея, а там можно и рассказать, что так, мол, и так, ссорились, мирились, женимся. Ничего страшного, просто я беременна в связи с чем у нас с будущим мужем были разногласия. Но теперь все в порядке и у нас совсем скоро будет полноценная семья. Так однозначно звучит лучше.

К моему собственному удивлению ждать долго не пришлось. Как ни странно, но Матвей ответил минут через пятнадцать-двадцать.

Когда я увидела от кого СМС, мое сердце облилось теплом, а на лице появилась непроизвольная улыбка. Вот он, мой настоящий и любящий. Он все понял, и мы обязательно когда-нибудь расскажем нашему малышу, эту забавную историю. Когда будем вести беседы по поводу незапланированных подростковых беременностей : )

Матвей: «Слушай, ты реально считаешь, что я поведусь на блуждающую в нэте хрень? Если ты не в курсе, в сети можно найти подтверждение чему угодно – вампирам, НЛО и зомби. Все это реально окажется вполне реальным, если читать всякую хрень на эти темы. Скорее всего, там можно найти даже доказательства существования деда Мороза и его точный адрес. Но это все полная хрень! Как и то, что пытаешься доказать мне ты. Лера, будь честной хоть сама с собой и оставь в покое меня».

Не коротко, но более чем ясно.

Дальнейшие мои действия были в какой-то степени предсказуемыми. Убить не родившегося человека я не могла, я бы не смогла после этого жить спокойно и без нервных срывов и помешательства смотреть на беременных. Но и опозорить собственную семью, для меня было не меньшим испытанием. Одно дело рано забеременеть и создать молодую счастливую семью; другое – числиться у всего белого света малолетней путаной нагулявшей не пойми где, когда и с кем ублюдка. Уважаемый во всей области адвокат по делам несовершеннолетних, в лице моего отца; и не менее известная в округе радиоведущая, в лице моей мамы, не заслужили подобной «славы».

«Ма, па, вы у меня самые лучшие и я вас очень люблю… Вам просто не повезло с дочерью, я у вас не самая лучшая. Простите. Любите Андрюшку за двоих, он никогда не сможет «осчастливить» вас так, как это получилось у меня. Простите, я не хотела что б так вышло. Честно. Люблю».

Строчки самостоятельно легли на белоснежный лист. Это было все, что я могла сказать родителям в последний раз. Оправдывать любое из собственных действий не было смысла. Обвинять в случившемся общество, Господа Бога или Матвея, тем более. Все что я делала и все, что собиралась сделать, мои и только мои ошибки и промахи. В подобный тупик меня привели собственные ноги, собственные желания, и собственные действия.

Оставив записку на родительской кровати, я поспешила покинуть дом, чтобы привести во исполнение свой личный приговор. Да, я не могла лишить жизни другого; но в моих силах было избавить себя от надобности принимать какие бы то ни было решения, дышать, любить, краснеть. Пусть в головах окружающих я навсегда останусь взбалмошным подростком не сумевшим справиться с надуманными проблемами укоротившим себе жизнь, зато моим родителям не придется краснеть за меня. Мне не придется жить со стыдом, и боязнью открыто посмотреть в глаза маме. А ей не нежно будет всякий раз глядя на меня сожалеть о моем рождении и впустую потраченных годах на мое воспитание. Одним махом я в состоянии избавить от проблем всех, так что мешает мне это сделать? НИ-ЧЕ-ГО.

Перед тем как навсегда уйти, я еще раз заглянула в родительскую спальню. На тумбочке у их кровати стояли наши семейные фотографии. Я нежно обвела ладонью облик папы, осторожно прикоснулась губами к любимому лицу мамы, и, улыбаясь, погладила не по годам серьезного Андрюшу. У них обязательно все будет хорошо. Без меня им будет лучше, паршивая овца не красит любое стадо, тем более породистое.

Решение уйти из жизни далось нелегко, хоть и быстро. Это самый простой выход из любой ситуации, что может быть проще – раз, и все. Я больше не желала ничего чувствовать, мне не хотелось больше ничего никому доказывать, не хотелось ни о чем размышлять, не хотелось ощущать боль в разорванном в клочья сердце. Мне хотелось одного – облегчения и успокоения. Правду люди говорят – из-за дурной головы ноги страдают. Так и у меня.

Сев на ближайший рейсовый автобус, я без проблем пересекла городскую черту, точно зная что не далеко от города, проходит железная дорога скрытая от людских глаз. Мы с Маринкой часто выезжали в этом направлении за новыми впечатлениями и прикольными фотками. Мы любили дурачиться, устраивая подобные фотосессии. Да, последняя моя «фотосессия» сделанная судмедэкспертом будет, пожалуй, смой эффектной. ; )

Не знаю почему я выбрала подобный путь в иной мир. Я могла бы решить свои проблемы и на железнодорожном вокзала, без лишней траты времени, вот только мне совершенно не нужны были зрители. Мне хотелось уйти из этого мира без лишней суеты, которой в избытке хватало при жизни. Таблетки – есть вероятность, что откачают. Резать вены – я слишком боюсь крови. Болтаться с веревкой на шее, словно свиная туша, не вариант. Да и не размышляла я о подобном, просто мне в тот момент захотелось свести счеты с жизнью именно в такой способ и все. Меня что-то вело к подобному финалу, давая возможность задуматься о своих действиях еще раз. Судьба словно давала мне возможность за полчаса, потраченные на дорогу, свернуть в противоположном направлении. Но этого не произошло. Это время я хоть и провела в размышлениях, но они точно были не о спасении. Занимаясь самокопанием я все глубже и глубже погружала саму себя в пропасть из которой другого выхода просто не существовало.

К концу поездки, ступив обеими ногами на твердую перемерзшую землю с тоненьким ковром из снега, кроме отчаяния и боли я ничего не ощущала. Если вчера мое положение не казалось мне столь ужасным, то сегодня оно было просто кошмарным. Я не видела приличного будущего, а позорное и обесчещенное, мне было ни к чему.

БОЛЬ. Ноющая, навязчивая, нестерпимая, ненавистная – боль. Именно это чувство, всецело овладевшее мною, толкнуло мое тело на ледяные рельсы. «Не хочу больше… Больше не могу… Больше не вынесу…» - словно в стареньком калейдоскопе, постоянно крутилось в голове.

Единственный выход – смерть. Другого не дано. Смерть избавить в миг от боли, а большего и не нужно…

Сердце, почему же оно так сильно стучит? Возможно оно несогласно. Но я все решила. Дороги назад нет. Совсем скоро я перестану чувствовать его.

«Сердце, успокойся. Я просто хочу прекратить твои мучения. А заодно и свои».

Холодный металл легонько пронзила дрожь. Поезд, он приближался. Приближалось мое лекарство от боли. Раз – и ничего нет. Нет любви, ненависти, а главное больше не будет доводящей до отчаяния боли. Конец.

13

Какое-то время я продолжала лежать на земле и слушать стук колес уносившегося вдаль поезда. Странно, я все еще могла слышать, хотя после того, что должно было случиться… Я прекрасно ощущала холод, а механически положив руку с зажатым в ладонь кулоном себе на грудь, почувствовала сильные удары. Оно все еще билось, но почему?

- Очнулась. Ну и как оно, жизнь после смерти?

Отреагировав на приятный голос, прозвучавший совсем рядом, широко распахнувшимися глазами, я увидела перед собой ангела. В сумрачном солнечном свете улыбающееся лицо было прекрасным. Знаете, как в подобных случаях показывают в фильмах. В первые же секунды я сумела разглядеть на щеках такие родные ямочки… Но они не были теми самыми, по-настоящему родными.

- Ты кто? – поднимаясь с земли это было первое, что меня заинтересовало.

- Кто я? – Парень наиграно задумался, почесывая подбородок. – Дай-ка подумаю хм… Может я Бэтмэн или Супермэн? Не, это вряд ли, судя по моей не слишком развитой мускулатуре. Возможно – Халк? Тоже не вариант, я вроде не зеленый, хотя в эти минуты был бы именно такого цвета, будь я и в самом деле Халком. Ммм… Кто же у нас еще? Знаешь, похоже я Эдварт, ну, думаю тебе не стоит объяснять кто такой Эдвард. Телосложение у меня подходящее, реакция и скорость, жаль только что я едва не умер сам, когда стаскивал тебя с рельс. Выходит и не вампир. Так кто же я?

- Я об этом и спрашивала. – Недовольно проговорила я, стряхивая с нежно-голубого пуховика грязный снег. Знаете, человеку едва не покончившему с жизнью тяжело сохранять чувство юмора. Тем более, если ему это сделать помешали.

- Евгений Валентинович Добровольский, двадцати годков от роду, почти отдавший Богу душу со страха за жизнь незнакомки. Прошу любить и жаловать. – Продолжал стебаться юморист. – Ты не злись. Если что, я к прибытию следующего поезда могу тебе даже помочь довести дело до конца. Ну там, привязать к рельсам, чтоб наверняка. Могу с моста подтолкнуть, здесь недалеко. Если ты вдруг захочешь что-то изменить в сценарии собственной смерти. Ну, или еще что. Ты говори, не стесняйся. Просто мне было чертовски интересно успею ли я обогнать поезд. Что ж, можешь меня поздравить – у меня получилось. А так-то я с радостью все исправлю, если что.

Было ясно, парень просто дурачился, но даже в моем состоянии я не могла не оценить его игры. Улыбка незаметно пробралась ко мне на лицо, как бы издевательски это не звучало.

- Ну вот, другое дело. А то ведь с серьезным лицом лучше не сводить счеты с жизнью. Представь только – лежишь ты в гробу, вся такая серьезная до ужаса. Люди, считающие твой «уход» непоправимой и досадной глупостью, пришли с тобой проститься и поплакать вдоволь, а ты мало того что собранная по кусочкам окровавлено-синяя субстанция, так еще и с таким лицом, будто это произошло в тот самый момент, когда ты, вся такая серьезная, сидела в туалете. Согласись, твоим родным и близким приятнее будет увидеть на любимом и дорогом лице довольную улыбку. Значит, у тебя все ништяк и париться им вовсе не зачем. Ты все решила сама и решила правильно. Ты, конечно, уже не сможешь всем это доказать на словах, но твоя улыбкааа… Да родители враз перестанут рыдать! А друзья даже, возможно, порадуются твоему счастью. Ну с кем не бывает – не повезло тебе обрести радость в обыденной скучной жизни, так хоть смерть настигла тебя веселую.

Парень все говорил, говорил, а я уже и не знала, плакать мне или рассмеяться. В ушах все еще стоял невыносимый стук колес, но я слышала только волшебный голос появившийся из ниоткуда. Все что произошло всего несколько минут назад, казалось, было не со мной. Голос этого парня, всего лишь голос, согревал меня изнутри. А карие, почти черные озорные глаза, излучающие душевную доброту, заставляли смотреть на него собственными полными благодарности. Странно, но даже в вечерних сумерках, мне удалось разглядеть цвет его глаз.

- Прекрати. Ты ведь ничего не знаешь. – Не смотря на поступающее в душу тепло, внешне я продолжила оставаться несчастной и обиженной. Да и, по сути, одой его милой мордашки маловато, чтобы залечить мои душевные раны.

- Ах да, точно, что это я! – Парень все в том же духе продолжил клоунаду, гримасничая и умело играя всеми оттенками речи. – Боже мой, как я мог! Человеку в его хм …, пусть будет семнадцать. Человеку в его семнадцать, больше не хотелось жить. Скорее всего, виной всему несчастная любовь, а это ОЧЕНЬ, я подчеркну ОЧЕНЬ весомая причина. А тут я… Господи, прости меня! Как я могу быть таким бесчеловечным и не разделить с юной барышней ее отчаяние и боль, уложившие ее на рельсы? Нет мне прощенья! Какой я коварный подонок! Как ей теперь жить с разбитым сердцем, ведь в мире нет других парней и тем более нет иной радости и счастья чем свидания и встречи с любимым под луной! О горе мне, подлецу, спасшему чужую жизнь!

Парень выступал передо мной, словно перед тысячной аудиторией Бродвея. Его лицо было пластилиновым, сменяя одну эмоцию другой. Его руки работали в унисон с речью, хватаясь то за голову, то за сердце, то вскидывались к небесам. Не знаю, хотел он меня рассмешить или просто издевался, но ему однозначно удавалось шаг за шагом вытаскивать меня из болота боли, тоски и отчаяния.

- Нет, ну мы договорились, если что, я все верну назад. – Прикрыв рот ладонью и немного приблизившись ко мне, заговорчески прошептал парень, а затем продолжил. – Господи, как же ей жить дальше, если ОН оказался козлом? Кому теперь верить? Кого любить? Как склеить осколки разбитой души?! Оооо, горе ей!..

- Прекрати, говорю. Хватит! – Откровенного издевательства мне вынести все же было не под силу. Предательские слезы обещали вот-вот сорваться с глаз, а в душе копился гнев.

- Хорошо. – Спокойно, будто и не он вовсе всего несколько секунд назад кривлялся, изображая крайней степени отчаяние, произнес парень. – Только ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.

- Давай.

- Я не прав? Скажи, я ошибся в своих догадках?

Я смотрела на его доброе лицо, на и без моих слов знающие ответ огоньки в глазах и не могла солгать.

- Я беременна…

- Стой, дай я продолжу. Не зря ведь о подобном снято столько фильмов и написано еще больше книг. – Парень вновь включил клоуна. – Ооо, как он мог не поверить что ребенок от меня?! Как жить с таким позором? Лучше смерть. Нуу, как-то так.

Это было жестоко и больно, хотя я и понимала - правда не обязана быть сладкой.

- Не смешно! – Вырвалось из меня впереди слез, хлынувших мощным потоком. – Тебе поржать больше не над чем? Может ты и спас меня только чтобы поупражняться в своей актерской игре и продемонстрировать умение читать по лицам? Да, смерть лучше! И дело не только в разбитом сердце. Родители не должны выносить из-за меня позор и краснеть при встрече с соседями. У меня хватило мозгов раздвинуть ноги, значит, хватит смелости укоротить жизнь. Избавив одним махом всех от позорного клейма! Я надеялась что у нас будет молодая семья…, а он… Матвей не верит что ребенок от него, он называет его ублюдком, а меня чуть ли ни самой конченной потаскухой. А я ведь и отдалась-то ему только потому, что думала это МОЙ мужчина, МОЙ будущий муж, отец НАШИХ будущих детей… Я люблю его всем сердцем, всей душой, а он… Он говорил мне страшные вещи и не хочет разобраться в элементарной человеческой анатомии, физиологии... Он говорит… говорит… - Говорить дальше у меня не получалось, я просто захлебывалась собственными слезами и вместо слов получалось кваканье.

- Чш-ш, чш-ш, прости, прости, не хотел тебя обидеть. Успокойся. – Незнакомый парень в тот момент оказался самым близким человеком на всей планете. Он обнял меня так крепко, и сжимал так горячо, что мне показалось, будто я стала узницей самой надежной и нерушимой крепости. Через толщину его куртки, я слышала, как быстро колотится под ней сердце, отчего собственное замирало.

- Ты не виноват, просто… просто…

- Не нужно передо мной оправдываться. Ты лучше успокаивайся, все позади.

Так мы и стояли. Он заботливо гладил меня по спине, а я активно мазала его грудь бесконечными соплями.

- Ну, успокоилась немного? – Сильные мужские руки выпустили меня из своего плена, а глаза придирчиво всматривались в «красоты» моего лица.

- Да. Спасибо. – Почти не икая и не всхлипывая, ответила я.

- Идем.

- Куда?

- Здесь недалеко.

Но спешить вслед за незнакомцем я не горела желанием. Одно дело самостоятельно укоротить себе жизнь, другое – дать сделать это кому-то еще, и не факт что быстро и безболезненно. Я настороженно оглянулась по сторонам - вокруг лег, снег, железная дорога и ни одной живой души, кроме нас двоих.

- Да ладно? – Парень удивленно смотрел на остолбеневшую меня. – Не хочешь ли ты сказать, что боишься меня?

Я молча опустила глаза.

- Слушай, ты странная барышня, как я погляжу. Еще несколько минут назад ты самовольно легла на рельсы, сейчас же тебе страшно пойти с незнакомцем. Не находишь это поведение бредовым? Ах да, забыл сообщить свое второе имя – Чикатило. – Парень одарил меня упрекающим взглядом. – Я всего лишь хочу, чтобы ты согрелась, а ближайший дом, моя сторожка у железнодорожного переезда. Она всего в нескольких шагах отсюда. Так что, продолжим мерзнуть, или выпьем чая? Ой, прости, все время забываю о причине твоего пребывания здесь. Если тебе все еще хочется чтобы твои внутренности и наружности собирали по кусочкам в неопределенном радиусе, то раньше чем через полтора часа, тебе это все равно не удастся. Ближайший поезд пройдет здесь через девяносто минут, так что…

14

Оказавшись в маленькой, метр на метр, одной-единственной комнатушке, я поняла, как сильно на самом деле промерзла. Мое тело содрогалось, привыкая к новой температуре. Мои глаза мучительно приспосабливались к яркому свету. Мой нос, вперемешку с соплями, неохотно вдыхал стойкий запах никотина и менее стойкий, но все же присутствующий – алкоголя.

- Прости за скромность интерьера, но, как говорится, чем богаты.

Парень суетился у электрической плитки на две конфорки, я же просто изучала обстановку и его.

Высокий темноволосый и кареглазый, парень однозначно был хорош собой, если бы не эти его ямочки. Нет, они вне всяких сомнений были ему к лицу, вот только всякий раз появляясь на раскрасневшихся щеках, напоминали о другом владельце подобной изюминки.

Не смотря на свое пусть не слишком спортивное, но внушительных размеров тело, он ловко передвигался по скромному периметру сторожки.

- Надеюсь, тебя не смущает легкий беспорядок и стойкий сигаретный запах. Я сотню раз говорил маме чтобы она бросала свою соску, но…

- Маме? – Удивленно процедила я.

- Да, это ее обитель. – Парень озорно усмехнулся и обвел помещение взглядом. – Стол, пара стульев, раскладушка и чайник, что еще нужно для полного счастья? Чайник, правда, старенький и с чаем придется немного подождать. Но мама говорит в электрическом вода не так вкусно закипает. Вот, приходится ждать, пока плитка накалится, пока вода закипит. Да и весь остальной «дизайн» ее рук дело. А я здесь залетный гость. Так, она иногда просит подменить ее, чтобы деньги не терять. Ну там если день рождения у кого, крестины, родины, свадьба. Мама у меня мировая, друзей в свои сорок три у нее больше чему у меня в мои двадцать. Хотя, по идее, должно быть наоборот. Короче говоря, что-то я свернул не туда и даже не заметил. Я потом скажу маме спасибо за возможность познакомиться с тобой, если, конечно, через минуты, - парень бегло взглянул на огромные настенные часы, -  шестьдесят три, мне не придется вызывать ментов. Тогда, пожалуй, благодарить будет она меня. Держи.

Протягивая пол-литровую чашку чая, парень, наконец, замолчал, а то мне стало казаться, будто в него вселилась Марина, которая не умеет вовремя остановиться. Его голос был мне приятен, но ведь если перебрать даже с самыми вкусными конфетами, в какой-то момент тебя от них отвернет.

- Прости за словесный понос. Честно, это мне не свойственно. – Словно заглянув ко мне в голову, принялся оправдываться Женя. Кажется, его звали именно так, но я не была до конца уверена.

- Ничего, это не самое страшное в жизни. – Сжимая горячую чашку во все еще прохладных ладонях, я пыталась быть вежливой.

- Рад, что к тебе возвращается чувство юмора. – Заняв свои руки идентичной посудой, Женя присел на соседний стул и посмотрел мне прямо в глаза. Могу поклясться, что чувствовала как его взгляд пробирается ко мне в душу. – Может, познакомимся по-человечески?

- Конечно, - глупо было бы провести непонятное количество времени в приятной компании и не узнать имен друг друга. – Меня Лерой зовут.

- Женя, ну, это на тот случай, если ты не запомнила моего официального представления.

Заглянув в черные глаза, в ответ я просто улыбнулась. Зачем ему знать, что из десяти его «выстрелов», как минимум восемь, всегда в яблочко.

– Прости, скорее всего, на следующий вопрос ты ответишь, что это не мое дело, но я не могу не задать его. А если серьезно, зачем тебе понадобилось ложиться под поезд?

- Ты прав – это не твое дело. Но ведь я уже все рассказала, больше мне добавить нечего.

- Знаешь, а я где-то слышал, что нет таких проблем из которых не нашлось бы по меньшей мере двух выходов.

- А я не говорила, что зашла в тупик. СВОЙ выход я нашла достаточно быстро. – Я произносила слово за словом, но они почему-то звучали чужими и глупыми.

- Считаешь умно воспользоваться подобным «выходом» в твоем возрасте?

- По-моему, возраст здесь совершенно ни при чем.

- Это ты права, мозгов разобраться в проблемах без привлечения в жизнь смерти, не хватает в одинаковом количестве как малолеткам, прости, так и старикам. И любая статистика подтвердит твои слова. – Вкусно потягивая чай, максимально равнодушно проговорил Женя.

- Спасибо, так красиво идиоткой, меня еще никто не называл.

- Всегда, пожалуйста. Но, предупреждаю, на правду не обижаются.

- А я и не обижаюсь. Просто ты не прав если считаешь что для того чтобы решиться на подобный шаг не нужны мозги. Ты даже представить не можешь, как моему мозгу пришлось работать в прошедшие несколько часов. – Я старалась подражать равнодушной манере Жени, но получалось не очень. – Просто смерть, в моем случае, единственно правильный выход. Так будет лучше всем…

- Нет, ну ты реально гонишь! – Не дал договорить Женя и его поддельное равнодушие испарилось. – Давай разберемся, кому ты сделаешь лучше. Маме, которая, возможно, сойдет с ума, ища причины такому бредовому поступку своей маленькой девочки? А я уверяю тебя, ты для нее именно – маленькая девочка, а не вполне зрелая эгоистка. Или отцу, который, скорее всего, просто забухает, наплевав на все, что было для него дорогим раньше? Может лучше станет парню, который рано или поздно во всем разберется и не факт, что не станет нариком, в попытках избавиться от чувства вины? Дедушки и бабушки, конечно, тоже порадуются за свою, возможно единственную, внучку и отправятся следом за ней. Правда это будут не их решения, у них просто не хватит здоровья пережить подобную «радость». Подруги, друзья? Если они настоящие то да, они целый год будут о тебе вспомнить и «весело» носить на могилу цветы. А потом закончат вузы, повыходят замуж, женятся, нарожают детей и будут радоваться жизни. Ах да, лучше всего будет тебе и твоему не родившемуся ребенку, правда первые несколько минут после смерти, когда мозг отключится и не нужно будет ни о чем думать. А потом – вы, всего-на-всего, просто сгниете в земельке, делов-то.

Эмоционально расхаживающий из стороны в сторону парень неожиданно опустился на стул:

- А знаешь, пожалуй, ты права, так действительно будет ВСЕМ лучше, - и, как ни в чем не бывало, продолжил наслаждаться напитком.

Я же просто оцепенела. От его слов мне вновь захотелось плакать. Признаться, о подобных ужасах я не задумывалась. Я нашла выход и он казался мне вполне приемлемым, но Женя откровенно продемонстрировал другую сторону «медали».

- Об этом я не думала. Но ты не знаешь мою маму, если я не покончу с собой, она сама меня убьет. А папина карьера из-за меня может накрыться медным тазом, от чего он тоже может «забухать», как ты выразился. А сколько людских пересудов и не самых приятных взглядов придется вынести каждому из них. Бабушки с дедушками от новости что совсем скоро станут «пра», тоже ведь могут пострадать от инфарктов и инсультов.

- Нет, ну ты себя со стороны слышишь? Ты ищешь оправдания своей смерти, и даже не пытаешь найти причины, чтобы сохранить обе жизни.

- А разве такие можно найти?

Прежде чем начать вещать умные мысли, Женя набрал полную грудь воздуха и медленно выпустил «пар».

- Во-первых: тебе не плевать на людей? Ну поговорят они месяц-другой и успокоятся. А потом те же бабульки что плевали в спину, станут наперебой угощать твоего киндера конфетами и причитать какой же он у тебя славный. В худшем случае вы всегда можете переехать в другой район, город, страну. Во-вторых: все всегда боятся умереть от рук мам. Ну вот скажи, хоть одна из знакомых тебе мам грохнула хоть одну твою подругу? Хотя, я уверен «мама меня убьет», часто встречается в ваших разговорах. И в третьих: я не встречал еще ни единого дедушки и ни единой бабушки, которые не желали бы стать «пра», а не умереть, не дождавшись правнуков. Да это самые бесценные няньки. Ну а твой отец, сдается мне, не самая слабая личность и такой сюрприз как внук, никак не сможет ему навредить. Что у нас получается? А то, что ты все и за всех порешала сама. Эгоистично, но подростковые крайности еще никто не отменял. Только собственные мысли и страхи толкнули тебя туда, где я тебя нашел и все твои родственники здесь не при делах. Ну вот скажи, от чего ты больше будешь кайфовать – глядя в самые родные глаза, наблюдая за первыми шагами, или вариант с опарышами тебя заводит больше?

- Фуу, и как у тебя так получается, в одном предложении вставлять самые красивые и отвратные слова?

- А это что б ты лучше восприняла информацию.

И Женя вновь попал в десятку. Я ее восприняла, да еще как. Мне больше не хотелось умирать и становиться лакомством для червей. Мне не хотелось гнить в земле, в то время как все вокруг продолжат жить, а благодаря мне, не все счастливо. Мне расхотелось, чтобы моим последним фотографом стал судмедэксперт.

- Спасибо. – Чувствуя, как в моих глазах разгорается жизнь, я не знала, как еще благодарить подаренного самой судьбой спасителя. Меня мучил только один вопрос. - Скажи, откуда все это в тебе? Тебе всего двадцать, а у меня создалось впечатление, будто я пообщалась со своеобразным старцем в каком-нибудь буддистском храме или монастыре. Да, вначале ты устроил настоящий цирк, но и он произвел должное впечатление. Мой Матвей не намного моложе тебя, но он и рядом не валялся. Нет, я не хочу сказать что он глупый. Просто он вряд ли смог бы найти такие нужные слова, попади в подобную передрягу. Да и мало кто из твоих ровесников... Как это у тебя вышло?

- Ну, поскольку о себе я и так до фига наговорил, отвечу максимально кратко: у меня есть старшая сеструха, у которой имеется незаконнорожденный Глеб; нет отца, который потеряв в кризис строительный бизнес ничего лучше не придумал, как повеситься; а еще есть мама, которую я очень люблю и которая без нашей с Лизкой помощи вряд ли, после папиного ухода, справилась бы со своим пристрастием к «зеленому змею».

Все враз встало на места.

- Прости. – По внешнему беззаботному виду нельзя было сказать, что Жене нужно сейчас именно это слово, но я точно знала – оно было необходимо.

- Да ладно, че уж. – В нем вновь просыпался милый клоун. – Знаешь, как сказал, если я не ошибаюсь, Станислав Ежи Лец, польский поэт «Бывает, что не хочется жить, но это еще не значит, что хочется не жить». Ты же просто запуталась в собственных ощущениях, вот и все. Жаль, что рядом с моим отцом, не оказалось такого умного меня.

Женя весело улыбался, но в его глазах промелькнула боль утраты. Да, в самом деле жаль, что его отец так никогда и не увидит какой шикарный сын у него получился.

15

Дальше события стали развиваться очень быстро. Я вдруг вспомнила, что прежде чем лечь под поезд, отключила мобильный, чтоб не зазвонил в самый не подходящий момент. Еще мне вспомнилось что уходя из дома, я оставила на родительской кровати послание, которое, судя по времени, уже достигло своего адресата. Времени на продолжение чаепития не осталось. Впереди меня ждало другое, не менее важное «питие».

Мой новоиспеченный друг и здесь оказался на высоте, предложив воспользоваться услугами проверенного таксиста, которому не нужно битый час объяснять куда ехать.

- Тарас вмиг домчит тебя куда нужно. – Захлопывая за мной дверцу старенького «опеля», комментировал Женя. – А ты ничего не бойся и это…, не теряйся. Маякни, когда все порешаешь.

- Договорились. – Я в последний раз взглянула в красивое доброе лицо Жени, и Тарас нажал на газ. : )

Дорога и в самом деле не заняла много времени, но даже его хватило на прочтение всех комплиментов от Марины и миллиона пропущенных от нее же и мамы.

Марина: «Коза, ты куда девалась? Собирайся и ко мне. Жду интереснейшего рассказа : )»

Марина: «Лер, ты на приколе или как?»

Марина: «Лерка, не буди во мне зверя! Поверь, дремлющее во мне животное, далеко не хомячок!»

Мама: «Лера, доченька, что все это значит? Возьми трубку!!!!»

Мама: «Лера, я тебя умоляю, не делай глупостей, о которых придется жалеть всем. Не существует ситуаций из которых нет выхода. Родная, отзовись».

Марина: «Власенко, что за хрень происходит? Твоя мама оборвала мой телефон!!!!»

Мама: «Валерия, прошу тебя, умоляю, возьми трубку!!! Доченька, родная, ответь»

Марина: «Слушай, я у тебя и мне нефига не нравится все то, что здесь творится. Перезвони!»

Мама: «Лера, обещаю, что не буду наказывать и ругаться, только отзовись. Мы вместе во всем разберемся. Пожалуйста!!!»

Матвей: «Не знаю, какую игру ты затеяла, но не нужно на меня натравливать матушку! Не заставляй тебя ненавидеть еще больше»

Мама: «Валерия, дочка, где ты, отзовись, умоляю? Если с тобой что-то случится, мы с папой не переживем. Кстати, он уже вылетел домой. Перезвони, или напиши. Лера…»

Марина: «Лер, не думала что ты такая : ( Тетя Маша с ума сходит. Дядю Костю с командировки сорвала. Твоя мама уже обзвонила все морги и подняла на уши все свои связи… Ты где вообще и что происходит, мне-то можешь написать?»

Исходя из всех «входящих», Женя и здесь попал в яблочко: мама – сходила с ума; папа – мчал домой, даже не подозревая, что его могло бы там ожидать; Матвей тоже не остался за бортом; а Маринка, она точно не меньше года ходила бы ко мне на могилу.

Как, скажите, после подобного потока сообщений прикажете возвращаться домой? Сказать, что у меня дрожали колени, ничего не сказать. Я уже была готова вернуться и довести дело до конца, только бы не видеть перепуганных лиц и не выслушивать миллиард «комплиментов» в свою сторону. Трусиха – да. Но уже не самоубийца.

Я: «Привет : ) Это я, твоя новейшая знакомая. Если, конечно, ты не успел снять с рельсов еще кого»

Помощи и поддержки я принялась искать там, где ее было в избытке.

Принц: «Нет. Новых поступлений не было : )»

«Принц», больше подходило моему спасителю. Согласитесь, Жень, вокруг полно. А встретить парня, который вырвет твою жизнь из лап «дракона» под названием СМЕРТЬ, не каждой «принцессе» удается.

Я: «Мне очень страшно. На мобильном бессчетное количество СМС от мамы и лучшей подруги : ( Я очень боюсь показываться им на глаза, да еще со сногсшибательными новостями»

Принц: «Расслабься  и получай удовольствие от осознания того, что твоим близким на тебя не плевать. Если ради их спокойствия ты готова была укоротить себе жизнь, они уж точно готовы простить любые твои  выходки и принять тебя в комплекте с тараканами и еще кое-кем. Ваша любовь взаимна, радуйся. : )»

Я: «Будем надеяться, что ты спас меня не зря. Если я больше не объявлюсь, читай некрологи : )»

Принц: « : ))) Смешно : ))) Жду подробного отчета в любое время»

Я: «ОК»

Вставив ключ в замочную скважину, я несколько минут не решалась провернуть его. Я пыталась молиться, или что-то вроде того.  «Господи или кем бы ты ни был, дай сил пережить этот день».

- Привет… - Я не проговорила и даже не прошептала. Мое приветствие было похоже на что-то среднее между чихом и пуком.

- Лераа! Господи, Лерочка!!! – Мама завопила не своим голосом и, смахивая с лица слезы, набросилась на меня с распростертыми объятиями.

- Мама… - промямлила я и обмякла, расплакавшись в ее объятиях.

К нам молча присоединилась Марина. Прямо у порога из нас троих сформировалась приличных размеров живая плачущая глыба: плакала мама, плакала Марина, плакала Лера, и только Андрюша стоял у дверей своей комнаты и ничего не понимая, хлопал спрятанными за линзами очков умными глазами.

- Дочка, как же ты меня напугала… - Мама зацеловала всю меня, от чего мой поток слез возрос до нереальных масштабов. Мой новый знакомый был прав, материнское сердце, стук которого я отчетливо слышала, простит и поймет ВСЕ. Так, наверное, устроены все мамы.

- Прости… - Всхлипывая, прошептала я.

- Лерка, ну ты и дура! – обозвалась Маринка, которая тягала туда-сюда сопли еще похлеще меня.

- Согласна.

- Марина, ты прости, но… - Мама немного ослабила хватку и повернулась лицом к заплаканной Куприяновой. – Нам с Лерой нужно поговорить и…

- Теть Маша, я все понимаю. – Марина активно принялась убирать с лица влагу, и, подарив нам с мамой милую улыбку добавила лично мне. – А с вами, мадам, у нас еще состоится разговор. Так что, готовься, коза.

На этой ноте Куприянова покинула наш дом.

- Думаю, тебе есть что мне рассказать. – Без тени упрека, злости или негодования, спокойно, глядя прямо в мои бесстыжие и виноватые глаза проговорила мама. – Кстати, отец должен с минуты на минуту явиться, так что нам стоит поспешить.

- Хорошо.

- А ты иди, учи уроки. – Это было адресовано любопытной рожице брата, который обиженно оттопырил нижнюю губу, но послушно спрятался в свою нору.

16

- Давай, рассказывай. – А это было уже обращено к моей персоне. Мы практически одновременно уселись на кровать и мама протянула мне тот самый, недавно исписанный мною белоснежный лист. – Почему ты не пришла со своими проблемами ко мне? Неужели ты думала, что я не смогу тебя понять?

- Нет, я так не думала. Я боялась опозорить тебя. – Я старалась не смотреть на маму.

- Дурочка, какая же ты маленькая и глупенькая девочка. – Мама легонько провела рукой по моим волосам. – Такое в принципе не возможно, так как до твоего совершеннолетия все твои ошибки автоматически становятся моими. Значит я плохая мать, если не смогла воспитать в тебе достойного человека. Но это не так. Твои, как ты говоришь «косяки», это мои «косяки». Так что выкладывай.

- Ма, я очень сильно люблю и тебя и папу… - неуверенно, дрожащим голосом, начала я. – Но, как ты уже поняла, я не смогла сдержать данное тебе слово. Я конкретно прокололась. Точнее, накосячила. А если говорить твоим языком – потеряла голову.

Боясь взглянуть на маму, я безразлично пялилась в пушистый прикроватный коврик.

- Ты права, кое-что я сумела понять. Но мне нужны подробности, я больше не могу теряться в догадках. Лера, я жду от тебя правды, какой бы она ни была. Вместе мы сможем во всем разобраться. Обещаю.

- Я беременна. – Осторожно косясь в сторону мамы, прошептала я.

- Господи, слава Богу! – Закрыв лицо обеими руками, вскрикнула мама, а потом крепко прижала меня к себе. – Господи, Лерочка, как же я рада.

В этот момент я терялась в догадках – то ли мир сошел с ума, то ли я.

- Ма, ты не ошиблась в собственных эмоциях? – Боязливо прошептала я, медленно отрывая от пола взгляд. – Нет, я, конечно, рада, но…

- Лера, доченька, ты даже представить себе не можешь, какие картины рисовало мне воображение в прошедшие несколько часов. Я больше десятка раз успела тебя похоронить и приписывала тебе неизлечимые болезни… Да чего только в моем мозгу не нарисовал страх. А ты просто беременна!

- «Просто беременна»? – Я не верила собственным ушам, но такой сильной любви к собственной маме никогда в жизни не испытывала. – Ма, ты у меня…

Мы обняли друг друга. Я расплакалась, а мама радостно смеялась.

- Подумать только, я буду бабушкой!

- И ты даже не будешь убивать меня?

- Буду, конечно, но как-нибудь потом.

- Спасибо. – Я тоже попыталась улыбаться. – Прости, что я не оправдала твоих ожиданий. Ты ведь не хотела становиться слишком молодой бабулей.

- Милая, - мама аккуратно заправила мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь, - чтобы не происходило и не случалось в твоей жизни никогда не думай о чужих ожиданиях. Можно потратить всю свою жизнь на оправдание чьих-то надежд, но не быть по-настоящему счастливым человеком. Думаешь, мы с отцом подарили тебе жизнь только для собственных ожиданий? Нет, милая. Ты должна жить так, как считаешь нужным. Да, иногда судьба, случай, или проведение, вносят в наши жизни свои коррективы, но на то она и жизнь. Она не обязана быть идеальной. Ты, не обязана быть идеальной.

- Но я так боялась, что вы с папой будете стыдиться, краснеть, кричать… Мамочка, я, честно, ничего подобного не хотела. Я просто влюбилась, и мне реально снесло крышу. И…

- Какие глупости! Почему мы должны краснеть? Беременность вполне естественное для женщин состояние. Да, это случилось немного раньше, чем мы могли предполагать. Возможно, в этом есть и моя вина. Нужно было подробно тебе пояснить все нюансы половой жизни. Я же просто подсунула книгу о половом созревании…  Но сейчас уже не об этом. А беременность, это не смертельно. Дети, всегда радость. А я наоборот горжусь тобой, что не стала искать возможность избавиться от ребенка. А то попала бы не пойми к какому доктору…, а так бы оно и случилось. Приличные врачи не возьмутся «помогать» несовершеннолетним не сообщив родителям. И не известно, смогла бы в «нужное» время стать мамой. Тетя Лена Колтунова ведь не по собственной воле не рожает… Мы тоже, не так давно как ты считаешь, были молодыми, глупыми максималистами, запуганными родительским авторитетом. А по поводу любви… Лерочка, дочка, так и должно быть. В твоем возрасте остаться «без головы», вполне нормальное явление. Просто тебе нужно научиться немного больше доверять своей «старушке». Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы я больше никогда не смогла вот так, поговорить с тобой, обнять, поплакать. А с кем бы я устраивала девичники?

Мама улыбалась сквозь слезы, а я ненавидела саму себя за то, что чуть не лишила себя возможности видеть эту улыбку, да и слезы тоже. А еще, я корила себя за дурость и глупость, из-за которых почти случилось непоправимое.

- Ма, а я ведь успела полежать на рельсах и дождалась поезда…

- Лера. – Мама остановила меня, прикрыв рот ладонью. – Я ничего не желаю об этом знать, кроме того, что ты жива и здорова. Мне только нужно чтобы ты сейчас пообещала кое-что и кое в чем поклялась.

- Все что захочешь, - и это было правдой, в этот момент я готова была пообещать маме все, чего потребуется ее душе.

- Первое – обещай не закрываться в себе и не консервировать собственные мысли, чтобы ни случилось. Даже если, не дай Бог конечно, ты случайно, даже если намеренно, убьешь кого-то. Я всегда выслушаю и пойму. Обещаю. Второе – никогда, НИКОГДА не смей даже мысль о том, на что ты решилась, допускать. Всему свое время. И если когда-нибудь твоя жизнь на земле покажется адом, возможно уже когда не станет меня, вспомни мои слова. Тебе так только кажется, а если ты решишься на то, о чем задумываешься, это может стать реальностью. Реальностью, на которую ты сама себя обречешь и не известно на какой срок. Жить в этой жизни в надуманном аду, не так страшно, как провести в нем вечность. Но стоит поменять только ход мыслей и все, жизнь моментально меняется! Но так происходит в этой жизни. Выбраться из настоящего АДА никакие мысли уже не помогут. Многие люди хватаются за малейший шанс выжить. Без рук, без ног, на инвалидных креслах, борются с раком… Люди не спешат на тот свет, а даже в таком положении стремятся наслаждаться каждой минутой, продолжая надеяться на чудо. Редкому бомжу придет в голову укоротить свой век, хотя ему не позавидуешь, не правда ли? Жизнь, со всеми ее «недостатками» стоит того, чтобы за нее бороться и прожить до конца.

Мамины слова не согревали, они жгли. Какая же я все-таки идиотка! И как оказался прав Женя.

- Ма, спасибо.

- Не за что, милая. Могу представить как папа обрадуется! А бабушки с дедушкой! Вот им счастье-то привалит. Они всегда жалуются что не смогли в свое время отдать достаточное количество тепла и любви детям и внукам. Что ж, будут наверстывать с правнуками. – Мамина улыбка в эти минуты была для меня бесценным сокровищем. – Вот только, Лера, ответь мне, пожалуйста. Почему рядом с тобой сейчас нет Матвея? Я так понимаю, он имеет самое прямое отношение ко всему, иии?

Я виновато отвела глаза в сторону и принялась механично проделывать пальцем дыру в собственных джинсах:

- Дело в том…

И я рассказала маме все, без остатка и малейших секретов. Хватит, однажды мои недомолвки чуть не сыграли со мной злую шутку, чего уж теперь. Хуже, точно не будет.

- Ясно. – Задумчиво проговорила мама внимательно, могу поклясться, не дыша, выслушав не слишком короткий монолог. – Что ж, классика жанра. Как удовольствие получать так вместе. А как последствия расхлебывать – сама виновата. Годы пролетают, но это нисколько не отражается на мужской логике и качестве их знаний о половой жизни. Но ничего, Лерка, не волнуйся ни о чем. Мы сами родим и вырастим. Больно нужен нам такой горе-папаша. Хотя, признаюсь, мне всегда нравился твой мальчик.

- Мне тоже. И…, мам, относительно Матвея… Может, ты мне поможешь достучаться до его мозга?

- В смысле?

- Ну, он не верит моим словам, не верит интернету, может заключение врача его убедит. – Да, по пути домой я решила, что не опущу руки, верну себе репутацию, а, заодно, Матвея.

Нужно было видеть в этот момент лицо моей бедной мамы.

- Что? Зачем тебе это? – В ее глазах сверкало недоумении. – К чему возобновлять то, что не просто закончилось, а было схоронено?

- Ма, он отец моего ребенка и должен это знать.

- По-моему ты ему об этом сообщила, или я что-то путаю?

- Маа…

- Лера, ты ничего от него не утаила и эту правду ему рано или поздно придется принять. – Мама неожиданно быстро встала с кровати.

Было ясно как божий день – Матвей ей нравился, но это осталось в прошлом. Теперь ничто и никто на белом свете не заставит ее испытывать к нему хотя бы грамм былого тепла:

– Понимаешь, дочка, генетика такая штука, от которой еще никому не удавалось откреститься. Поверь, ему будет достаточно взглянуть в глаза нашего малыша, и он сам все поймет. Он все поймет по таким же как у него глазам, по ямочкам на щеках, по улыбке и цвету волос… Зачем тратить собственное время, остатки гордости и нервы на поиск совершенно не нужных ему объяснений?

Я понимала, что слова мамы истина. Но что делать с собственными чувствами?

- Ма, но ты не видела, как он теперь на меня смотрит. Ты же не знаешь, сколько презрения и ненависти в его взгляде. Он считает меня изменщицей и предательницей. Знаешь как это больно, когда ты ни в чем не виновата?

Я вспомнила полный ненависти взгляд Матвея, когда он вжимал меня в школьную ограду, это было невыносимо больно. А ведь раньше в его глазах я всегда видела только нежность и любовь.

- Ну и пусть смотрит. Ты лучше подумай о том, что совсем скоро, через каких-то восемь, семь месяцев, все изменится до наоборот. И вот тогда, ты сама смело сможешь посылать ему подобные взгляды. А если твои к нему чувства будут такими же крепкими, и не смотря ни на что ты все еще будешь его любить – пожалуйста. Совет да любовь. А пока оставь мальчика в покое. Он сделал свой выбор и сейчас, ты ничем и ничего не сможешь ему доказать, честно. Сейчас тебе нужно думать не о Матвея, а моем внуке. Уж он точно ни в чем не виновен и заслуживает любви, внимания, и спокойствия.

Мама подошла и обняла меня все еще сидящую на кровати.

- Ма, но мне так хочется чтоб Матвей тоже принимал участие в моей беременности.

Мама рассмеялась.

- Это как? Время от времени брал на себя эту роль? Или, может, мучился от тошноты? Может ты хочешь чтоб его живот превратился в воздушный шар, который все время будет тянуть к низу, а не вверх?

- Нет, конечно. – Я тоже засмеялась. – Просто было бы здорово, если бы он гладил мой живот и разговаривал с ним. Чтобы его интересовало мое самочувствие и мои желания. Ведь круто же, когда есть рядом человек готовый в три часа ночи сгонять за клубникой и селедкой.

- А тебе часто в три часа ночи хочется чего-то подобного?

- Нет. Пока, по крайней мере, не хотелось ни разу.

- Тогда и переживать на этот счет не стоит. А если, вдруг, что-то подобное произойдет, у тебя «под рукой» всегда есть мама. Для вас, я не только клубнику в три часа ночи найду, а и подснежники зимой. – Обнимая, мама крепко прижала меня к своему животу, в котором когда-то ютилась я, и до меня дошло – материнская любовь это, пожалуй, единственная на всю жизнь. Остальное – всего лишь химия, природа, похоть. Но ни без того ни без другого тяжело представить жизнь.

17

Папа влетел ко мне в комнату, когда мы с мамой весело хохотали, погружаясь в разнообразные фантазии по поводу воспитания будущего малыша. Мама то и дело из закромов своей памяти вытаскивала интересные подробности моих ранних лет.

- Костик, а помнишь, как наша Лерка смешно картавила. Но не так, как большинство ее ровесников. Она не вместо «р» «л» вставляла, а наоборот. Она любила наблюдать за «расточками», «рандыши» и «мороко». А «кисерь» и «веросипед» ненавидела. Один противный, а со второго больно падать.

Мама смеялась, я хихикала, а папа, обняв и поцеловав маму, смотрел на нас сумасшедшими глазами.

- Маш, скажи, - папа переводил озадаченный взгляд с мамы на меня и наоборот, - а я сорвался с другого города, умолял судью перенести рассмотрение дала на пару-тройку дней, и заплатил таксисту по двойному тарифу, чтобы увидеть ваши веселые рожи? Или же я просто чего-то не знаю?

Мама обняла папу, я же уже привычно опустила глаза.

- Милый, я тебе сейчас все объясню. – Поцеловав папу в щеку, мама подарила мне заговорческий взгляд. – Идем в нашу комнату, Лере уроки нужно учить, да и спать ложиться совсем скоро. Отдыхай, милая.

Родители поочередно поцеловали меня в обе щеки и ушли. Я же успела шепнуть маме на ухо «Спасибо».

Наш папа был хорошим, но, как и все мужчины, намного слабее нас, женщин (это всегда мама так говорит, когда в разговоре с ним, значительно сокращает количество денег потраченных на шопинг, сглаживает проблемы на работе, или говорит что я пришла вовремя, хотя я реально «задержалась»). Так что мама, судя по всему, и в этом случае осталась верна собственному принципу. «Мужчин нужно оберегать от всякого рода сюрпризов, если это не касается интима, они ведь такие ранимые. Меньше знает, крепче спит» - за что я ей искренне благодарна, ведь как объясниться с отцом собственными словами, я вообще понятия не имела. А так… Как же классно быть дочерью такой замечательной мамы! Мамочки! Мамули!

Я: «Привет : ) Прости за все. Завтра после школы обязательно все-все тебе расскажу. Люблю : )»

Первое сообщение от меня улетело к Маринке, чтоб та не нервничала и ложилась спокойно спать. Зная ее, она глаз не сомкнет в ожидании сенсации из моих уст, и уж тем более не даст сделать это мне. Так что я предупредила подобную ситуацию.

Марина: «ОК. Но ты хоть жива? : )»

Я: «Ха-ха-ха, как видишь»

Марина: «Тогда до завтра. И, Лерка, завтра тебе от меня точно не отмазаться»

«А то я этого не знала!» - тут же прозвучало в голове.

Вторым моим адресатом стал новый знакомый, который, всего за несколько минут, стал для меня роднее и ближе огромного количества старых.

Я: «Это я. Жива-здорова : ) Возможно тебе приятно будет знать – ты во всем оказался прав».

Принц: «Рад за тебя : ) Прости, нет возможности общаться. Давай завтра продолжим?»

Я: «Конечно. Так, хотела чтоб ты знал»

Принц: «Приятно : )»

Так, отчитавшись всем и каждому, я наконец-то осталась сама с собой наедине. Расслабившись в горизонтальном положении и прикрыв глаза, мне стало казаться, будто это все было не со мной. Не было сжирающий изнутри боли. Не было холодных рельс на спине. Не было Жени… Все это было не со мной. А, возможно, и вовсе не было ничего.

В голове не укладывалось то, до чего я додумалась. Чушь полная! Безумство и сумасшествие. Теперь я совершенно другими глазами на все смотрела. Жизнь, она ведь так прекрасна, а я, что я себе навыдумывала? Позор, сплетни, пересуды, косые взгляды, да все это мелочь, не стоящая внимания, а я хотела из-за этой ерунды укоротить не только свою жизнь… Боже, какая же я идиотка!

Я: «СПАСИБО»

Женя ответил не сразу, да я и не ждала ответа, он ведь предупреждал. Но все же.

Принц: «На здоровье ; )»

О том, что было бы, если бы не этот незнакомец, думать вообще не хотелось. Но его слова о разбросанных в непонятном радиусе моих внутренностей, все же изредка проскакивали в сознании. Нужно быть совершенно умалишенным человеком, чтобы выбрать для себя подобную смерть. «Ужас» - я с головой спряталась под одеялом, будто оно могло уберечь меня от не очень приятных размышлений. Мне стало тепло и уютно, но появилась новая проблема - туалет.

Мне безумно не хотелось покидать свое пуховое убежище, но природа настаивала на своем. Лениво встав с кровати, я потопала в заданном направлении, решив сначала заглянуть к родителям и еще раз поцеловать каждого из них.

- … Да я засажу этого малолетнего засранца! – кричал папа.

- Костик, успокойся, прошу. – Едва слышным голосом молила мама.

- Что значит успокойся? Маш, ты соображаешь что наша дочь несовершеннолетняя? Ему не избежать ответственности, это я тебе обещаю!

- Костя, оставь свои профессиональные замашки, и наконец, подумай над ситуацией как отец, а не служитель Фемиды! – голос мамы стал громче на пару тонов. – Лера наша дочь, которой сейчас нужна поддержка, а не порицание. Да, за то, что они натворили, по головке ее погладить нельзя, но и ругать уже поздно. Костя, по сравнению с тем, что она собиралась сделать, беременность – дар божий. Представь, если бы тебе пришлось не в суд на ее бойфренда подавать за совращение, а уже сегодня принимать участие в опознании того, что осталось от нашей дочери. Лера призналась что лежала на рельсах и, и, и почти довела дело до конца! По-моему лучше сейчас принять тот факт, что мы скоро станем бабушкой и дедушкой, чем до конца дней пытаться смириться с тем, что с нами это никогда не произойдет так как наша дочь много лет назад пополнила собой кладбище.

- Но ведь она еще сама ребенок…

- Костя, вспомни нас. Да, нам было не по шестнадцать, а чуть больше, но ведь наши родители тоже считали нас слишком юными для семьи и брака. Лера и в тридцать останется для нас всего лишь ребенком, но это только в наших головах. На самом же деле она рано или поздно повзрослела бы и все равно стала мамой. Так объясни, какая разница КОГДА?

- Маша, что ты несешь? Тебя послушать, так Лера поступила не просто плохо, а правильно. Ты вообще нормальная мать? Не уследила, а теперь пытаешься оправдать свою ошибку? – Отец говорил страшные вещи и я чуть было не ворвалась  в их комнату и не встала в мамину защиту, но удержалась. Маме виднее, как справиться с папой. Но я была готова вступиться в любую минуту.

- Я нормальная мать! Или ты считаешь тетя Катя Колтунова, которая чуть ли не за волосы притащила Ленку на аборт, сделала для нее доброе дело? Думаешь Лена часто благодарит свою маму за то, что в свои почти сорок у нее нет ни мужа ни детей ни будущего?

- При чем здесь Лена?

- А при том, что с подобной ситуации существует всего два выхода – либо я становлюсь чудовищем в глазах собственного ребенка, либо мы просто принимаем то, что уже имеем. А травить мальчика… Этим ты ничего не добьешься, тем более Лера его все еще любит.

- Что значит «любит»? – Не имея возможности видеть лица родителей, по интонации я легко представляла, как на папином лице появилось искреннее непонимания. - Здесь уже не идет речь о «любит или не любит». Сделал дело, имей смелость принять его результат. Я не настаиваю на аборте, но парень знал что делал, когда трахал мою дочь. Пусть в таком случае несет ответственность за все хотя бы в качестве мужа. Считаю, это было бы правильно.

- Слушай, а тебе нужен такой зять? Мне лично нет.

- Мне тоже не особо, - уже более спокойно согласился отец.

- Тогда давай отпустим эту ситуацию и будем думать не о том, как пристроить Леру, а о том, как поддержать ее. Со временем все разрешиться, мы не можем сейчас все расставить по местам. Кроме времени, это вряд ли кому удастся. Давай радоваться тому, что имеем. А имеем мы здоровую умницу и красавицу дочь, которая скоро подарит нам внука или внучку. Ну разве в этом может быть что-то плохое?

- Да уж, Лерка, скорее всего, даже не подозревает, как ей повезло с мамой – ты ненормальная. – В голосе папы я услышала тень улыбки. – Другая бы на твоем месте…

- Другая на моем месте, по-настоящему любящая своего ребенка мать, поступила бы точно так же. От того что я ее выгоню из дома, потащу на аборт, изобью до полусмерти или уничтожу моралью, легче не станет никому. Так к чему все это? Она у нас хорошая девочка, и именно из-за этого пострадала. Более прожженные и опытные в подобных делах, точно бы лучше позаботились о своем предохранении. Даже в моем классе было парочку подобных экземпляров. Так они парней меняли как перчатки и спали с кем не попадя. Думаешь хоть одна забеременела? А вот наивная, можно сказать почти забитая, спортсменка и комсомолка Колтунова… Так что, давай будем просто поддерживать и любить нашу девочку. Поверь, большего она от нас не ждет. Ей просто большего сейчас и не нужно.

- Да, - даже из-за плотно закрытой двери я услышала как папа тяжело вздохнул. – Похоже, нам больше ничего не остается. Но, предупреждаю, ноги этого ее… как ты говоришь зовут ее парня?

- Матвей.

- Чтобы ноги этого Матвея в нашем доме не было. Это я серьезно.

- Подумать только, Константин Александрович, какой вы грозный и серьезный мужчина, даже мне страшно становится…

- Машка, не выворачивай все в шутку.

- Ничем подобным я не занимаюсь. Вот только ничего не могу тебе обещать. Как мы могли убедиться, жизнь диктует нам собственные правила иии, мы можем лишь надеяться на то, что Лерка сумеет избавиться от чувства любви к этому юноше. Да, мне бы тоже не хотелось его видеть. Но, если Валерия соберется за него замуж, вряд ли у нас получится ей возразить.

- Только через мой труп! – Категорично заявил папа.

- Нуу, будем надеяться, что до этого не дойдет. – Засмеялась мама. – Уверена, за время своей беременности у нашей дочки хватит ума разобраться в том – кто есть кто. Да и отца хоронить, что б выйти замуж не очень заманчивая перспектива.

Дальше я не стала слушать. Того, что было услышано, с меня хватило. Тревожить родителей больше, чем я сегодня сумела, мне не хотелось, и я медленно потопала на уже не «зов», а «крик» природы.

Не знаю, с чего начался их разговор, но финальные нотки звучали терпимо. Мамочка, моя самая любимая мамуля, готова была оправдать все мои абсурдные действия. Папа, которого я вне всяких сомнений тоже люблю, я не осуждаю за его резкие слова, но благодарна, что мое подслушивание закончилось все же на теплоте его голоса. Я виновата, с этим никто не спорит, а подобная реакция для меня самый настоящий джекпот. Жаль только что Матвей во всем этом остался крайним. Но ничего, мама права – время все расставит по местам.

День подходил к своему логическому завершению и хоть был полон отчаяния, абсурда и боли, я была рада, что завтра наступит новый. Горячо прижимая к себе подушку, на пороге сна, я была счастлива, что все обошлось. Радовало и то что напугав всех до полусмерти, я все же удостоилась прощения. Теперь я знаю – из любой ситуации существует минимум два выхода и искренне рада, что заглянув в одну дверь, я все же вошла в другую.

18

- Да ну ладно, Леркааа! Как же я за тебя рада!!! Ураа! Я стану тетей! Урааа! – Сказать, что от новости мою Маринку разорвало – ничего не сказать.

Куприянова зажимала меня в своих объятиях так, что я становилась похожей на сидящего на горшке ленивца Сида, который изо всех сил старается «сходить» по большому. По крайней мере глаза в тот момент были на том же месте где и у него. Она визжала так, что проходивший рядом народ, вздрагивал. Она прыгала так, что любые кенгуру позавидовали бы. Честно, я ожидала чего угодно, но не подобного всплеска.

- Лерка, обещай что я буду крестной? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… - Это было первое, что заинтересовало Марину.

- А кто же еще?

- Урааа!

Подруга искренне радовалась и я не стала омрачать это ее чувство подробностями. Она знала ровно столько, сколько было нужно – я беременна, Матвей не хочет принимать нас, и вчера я просто запуталась, но ничего серьезного.

- Лер, - когда стихли первые всплески эмоций, Марина как-то резко изменилась в лице, - прости.

- Что за виноватая мордаха, или я ошибаюсь?

- Не ошибаешься. Прости меня, дуру. Я же не знала, что все вот так получится.

- В смысле? – Глядя на бегающие глазки и поджатые губы, я все равно не могла понять – что все это значит.

- Ну ведь это я тебя к нему в койку… Я не хотела, честно. У вас ведь такая любовь…

- Эй, ты чего гонишь?! – Оборвала я Куприянову. – Еще скажи что и сексом ты вместо меня занималась. Бред! В том что произошло, никто кроме меня и Матвея не виноват. Это мы трахались. Это нам было хорошо. И это у нас теперь будет ребенок. Кто же виноват, что я не вникала в премудрость – секс окрыляет, пока не залетишь.

Марина робко подняла на меня взгляд.

- Но ведь если бы не мой совет по поводу Плетнева, ты бы и горя не знала. Пусть валил бы на все четыре стороны! Это ведь я волновалась что он кому-то другому достанется. Козел. Да уж, не о том нужно было думать… Лер, ты когда-нибудь сможешь меня простить.

- Ох и Куприянова! Ну ты иии… - Я обняла подругу. Теперь была моя очередь задушить ее в объятиях. – И что б я без тебя делала? Согласись, не было бы нашей дружбы, о чем бы мы сейчас парились?

- Да уж.

Вот так и вышло, что все мои страхи и переживания были надуманными, а истина о подростковом максимализме и наших крайностях сыграла со мной в непростую игру. Радовало то, что я вышла победителем, пусть и не без постороннего участия. Я пыталась мыслить как те люди, которых боялась разочаровать, но, выходит, я плохо их знаю. Даже папа сегодня перед школой просто предложил свою помощь:

- Лер, ты только скажи, и я засажу твоего ухажера так, что мало не покажется. Он у меня в «Черном дельфине», - очень злачное место лишения свободы, - состарится.

- Нет, пап, не нужно. Он, вполне возможно, рано или поздно станет твоим зятем. А зачем тебе зять с уголовным прошлым? – Я, вроде как - пошутила.

- Лера, без обид, мне вообще такой зять не нужен. – Таким серьезным тоном отец со мной еще никогда не разговаривал. – Если мужчина не отвечает за свои поступки, он никогда не будет отвечать за свои слова. Зачем мне зять трус? Дочка, ты хорошенько подумай, нужен ли тебе такой муж, а моему внуку отец.

- Матвей не трус, он просто запутался. – Я неуверенно попыталась защитить любимого, хотя точно знала, в глазах папы это будет сделать нереально. По крайней мере сейчас.

- Никто и не спорит. Вот только «распутаться» у него нет смелости. Вот в чем проблема.

Вот такая-то беседа состоялся у меня с папой. Не знаю, чем у них с мамой закончился вчерашний разговор, но ни малейшего осуждения, негодования, или еще каких негативных эмоций, в гладковыбритом лице отца я не увидела. Добро, любовь и забота. Вот честно, не знаю – то ли мне повезло с родителями, то ли другие постоянно скулят и наговаривают на своих? Но теперь я знаю, что словосочетание – «Мама меня убьет», просто слова, продиктованные нашими страхами.  Нет, на голову садиться я не планировала, ничто не безгранично. Более того, свою маму я теперь готова была сама носить на руках.

19

После признания, жизнь беззаботного подростка не просто ушла от меня в небытие, а исчезла, как прошлогодний снег. Женская консультация стала третьим домом, после школы и настоящего дома. Еще, я впервые в жизни побывала на папиной работе. Пообщалась с серьезным дядей в детской комнате милиции, который чуть душу из меня не вытряс, пытаясь выяснить кто «совратил малолетнюю». Я, естественно, молчала как партизан. В непорочное зачатие, само собой, никто не поверил и наши доблестные полицейские по этому поводу настроены были решительно и им не составило бы большого труда выяснить с кем у меня были на столько близкие отношения, но… То, что мой папа работает адвокатом именно по делам таких же недорослей, как я, еще ни разу в жизни меня так не радовало. Уж не знаю, каким образом ему это удалось, но он все «замял». Меня перестали вызывать на допросы, словно самого злостного преступника, и оставили в покое сам факт моей беременности.

Вообще, в подобных случаях, принято извещать о случившемся и школу, директора и учителей, которые не усмотрели, так сказать, за бурлящей юностью. Ноо… Кому это нужно? Скорее всего, если бы я не была выпускницей, родителям бы не удалось избежать подобной нормы нашего законодательства, но. Рожать я должна была уже вне стен школы, а если немного сжульничать на счет сроков и поставить на ребенке клеймо недоношенного, то и забеременела я выходит практически на «вылете» (в смысле, как птенец из гнезда) из школьных стен. Так что возиться с этим, реально никому не хотелось. Хотя, может и хотелось, но я не была в это посвящена. Главное, мне позволили закончить школу чувствуя себя самым обычным подростком, а не малолетней распутницей.

Все, что происходило со мной в последнее время, подтолкнуло меня к некоторым размышлениям. Нет, я не пыталась себя оправдывать, но все же. Интересно, что было бы с прекрасной историей Ромео и Джульетты, если бы с ними не случилось то, что случилось? Их бы тоже по ментам затаскали? Ой, что это я. Это же такая романтичная история с таким грустным финалом… В их отношениях и не пахло пошлостью и похотью, они просто любили так, как никто и никогда! В конце концов, их случаем восхищаются сотни лет… Но чем я хуже Джульетты и кто сказал, что мои чувства к Матвею не такие сильные, как у нее к Ромео? Да, мы не умеем так красиво говорить о наших чувствах. Но выражаем это как можем. Да, в нашем мире все банально, просто и пошло. Но кто сейчас докажет мне, что во времена Шекспира население Земли не вымерло и размножалось только лишь от красивых и восторженных фраз? Набоков, кстати, со своей «Лолитой» известен всему миру не меньше Шекспира. Так что любви все возрасты покорны, как ни крути. А любовь без секса, все равно что…, что…, что булка без масла. Утолить голод можно, но поймать полный кайф, вряд ли.

Но оставлю в покое ВЫСОКИЕ отношения влюбленных знаменитых во всем мире, и лучше перейду к своим – приземленным и тривиальным (как сказала бы мама), котором просто не суждено стать всенародным достоянием и гордостью. Да мне это и не нужно.

Вернуться к прежним жизненным стандартам, после многочисленных походов из поликлиники в полицию, мне удалось не сразу. Но каждый новый день был наполнен стрессом гораздо меньше предыдущего. Что не могло не радовать.

Родные реально доставали по поводу и без, в хорошем смысле. Они просто обволокли меня своей удушающей заботой, как паук муху. Маринка вызвалась таскать мой портфель, чтобы я не дай Бог, не надорвалась и не навредила ее будущему крестнику. Одно осталось неизменным - Матвей по-прежнему игнорил. Так тяжело проводить время в школе, мне не было еще никогда в жизни. Но я строго следовала маминому совету и ждала лучших времен.

Я знаю, что не навязываться Матвею в жены, а немного обождать, мама порекомендовала не из-за доброты душевной. Она искренне надеялась, что пока я буду вынашивать своего киндера, во мне все перегорит. Но она ошибалась. Я люблю его, все еще люблю; да дура, как утверждает Марина; да, нереально добрая, наивная и одержимая, но все еще влюбленная. Плетнев, конечно, поступил со мной по-скотски и повел себя не по-мужски, как утверждал папа, но это моя скотинка и именно этого «недомужчину» я видела своим мужем, когда решила подарить ему всю себя.

С моего нового рождения прошло чуть больше двух недель включавшие в себя холодное слезливое восьмое марта. Признаюсь, быть одинокой будущей матерью в международный женский день, та еще «радость». Да, мама изо всех сил старалась не дать мне упасть в уныние, но даже у нее ничего не вышло. В этот знаменательный день я отказалась идти в школу на праздничный концерт, а тупо провалялась дома, в кровати.

Короче говоря, мне особо нечем похвастаться. Я благополучно блевала по утрам, радует, что не каждый день. Прилежно посещала школу, хотя всякий раз закрывая за собой дверь квартиры, мне хотелось удавиться, только бы не искать больше глазами Матвея. Кстати говоря, он вдруг превратился в невидимку, так как за все время в сумме он был мной замечен на школьной территории не более трех раз. Стабильно зарабатывала шестерки по физре. Успешно играла роль беззаботного подростка. Признаться, думаю, мне это неплохо удавалось, так как никаких лишних слухов и сплетней по школе не ходило. Разве только кое-кто злорадствовал что мы с Плетневым больше не вместе. Да и то, спасибо Матвею что не стал трепачом, никто не догадывался о причинах столь внезапного разрыва. Внешне я тоже ничем себя не выдавала, будучи от природы пышкой. Жизнь продолжалась, а мне оставалось только жить и ждать, что через каких-то семь месяцев все наладится.

20

- Ну говори уже – что? – Вот уже четыре урока подряд, я замечала в поведении Куприяновой некоторые изменения, старалась игнорировать ее виноватый и жалостливый взгляд, но на большой перемене не выдержала.

Мы как раз обедали нашей  страшненькой столовке и не глядя на меня, продолжая вести раскопки в тарелке с гречневой кашей, Марина, прокашлявшись, проговорила.

- Не то чтобы мне хотелось тебя расстраивать ноо… - Подруга не спешила с ответом, а я начинала злиться.

- Слушай, мало того что я вынуждена давиться чертовой полезной вкусняшкой маминого приготовления, - я демонстративно наколола на свою вилку кусок брокколи упакованный заботливой мамой в чемоданчик для школьных завтраков, - так еще ты со своей кислой миной длиною в полдня. Выкладывай.

Марина оставила в покое свою кашу и, наконец, взглянула на меня.

– В общем, Плетнев статус обновил и пару фоток новых добавил, - Манира говорила чуть слышно и как-то осторожно, что ли.

- Вау, да ты что!!! Не могу найти слов, чтобы выразить свою благодарность за подобные новости. А то бы я сама ничего не заметила. – «Обалдеть!» - И из-за этого нужно было изводить меня все утро своим озадаченным личиком?

- Нет, ты бы, естественно, заметила… Просто мне кажется, будет лучше, если в этот момент я буду рядом с тобой.

- Да ладно? - ее кислое лицо и чрезмерная сдержанность настораживали.

- Прости, но… – Куприянова протянула мне свой смартфон. - Вот.

Признаться, мне хватило последних Марининых слов, чтобы понять – не все так просто. Но то, что я увидела, было однозначно красноречивее.

Статус пользователя Матвея Плетнева гласил – «Круто, когда по взрослому – без слез, соплей и уговоров. Люблю тебя, моя радость ;)»

Семейное положение – влюблен.

Добавленные фото – 4 штуки, на каждой из которых его руки смыкались вокруг разных частей тощего туловища Берташовой Алины. Она же довольно скалила пожелтевшие от сигарет зубы. Сбылась мечта всей ее жизни - она заполучила Плетнева! Одна фотка из этой коллекции, мне просто снесла крышу – губы МОЕГО Матвея, просто таки приросли к губам «обожаемой» мною одноклассницы. Но, словно этого всего было не достаточно, Матвей горячо обнимал и целовал эту курицу напялив на себя нежно-голубой реглан с изображением Майка Тайсона на груди, подаренный мною на его прошлый день рождения!

- Марина, это что за ерунда?! – тут же завопила я, бросаясь телефоном Куприяновой. – Что за хрень?

Я безуспешно пыталась найти всему этому хоть какое-то объяснение или оправдание, но получалось слабо.

- Ага, я тоже так подумала – ХРЕН.

- Да не… - На автомате я порывалась исправить подругу, но до меня вовремя дошло, что она все прекрасно расслышала, просто решила назвать вещи своими именами. – Марин, может его страничку взломали?

Я хваталась за соломинку, словно утопающий.

- Ага, и сфоткали с этой курицей насильно, и выложили все в инет, а еще статус такой прикольный не поленились написать, да и семейное положение указали… Лер, фигня все это. Я же говорила тебе, что ходят слухи…

- Да какие в задницу слухи! – Мой стул со скоростью света отскочил в сторону, издавая при этом невыносимый звук трения железа о кафель. Я быстро покидала столовку и виновато зырящую на меня Марину.

Времени потраченного на возвращение в класс было достаточно, чтобы поделиться своими впечатлениями под каждым новым фото «возлюбленного». Неторопливо шагая школьными коридорами уткнувшись носом в телефон, я быстро работала пальцами:

«Прекрасная пара : )))»

«Просто супер!!!»

«Надо же, как вы подходите друг другу. Овца крашеная и КОЗЕЛ!»

«И да - без слез, соплей и уговоров, это не круто, это жалко и дешево».

Это, на тот момент, было все, что мне захотелось сказать. Не знаю почему, но весь этот бред меня не расстроил, а раздраконил! Я прекрасно понимала - этот спектакль для одного зрителя. Благодаря легким движениям пальцев Матвея, не прошло и пяти минут, как мой гнев превратился в слезы.

Матвей: «Заметь, не я первый начал сыпать оскорблениями – бляТь. Че на моей странице забыла? В твоем положении, тебе должно своей личной жизни хватать с головой?»

Матвей: «Если хватит смелости, выкладывай фотки с новым папкой, обязательно загляну и заценю».

Матвей: «Кстати, прости, но больше ты на мою страницу попасть не сможешь. Упс : ) Отвали от меня, дай спокойно наслаждаться жизнью.  Чмоки-чмоки, малая».

И в конце этой пламенной речи смайлик показывающий фак. Вот вам и любовь… Шекспир и рядом не валялся. Вот она, жизнь и любовь современных подростков. Моя жизнь.

Объяснять тем, кому «посчастливилось» побывать в подобной шкуре, что я в тот момент почувствовала, думаю, не стоит. А те, кому повезло в этой жизни больше, все равно не поймут. Но коротко, в двух словах – БОЛЬНО и ГАДКО.

Схватив с парты приготовленный к уроку учебник по алгебре, тетради, ручки и прочею фигню; швырнув все это в рюкзак, я пулей вылетела из класса. На сегодня уроки для меня закончились.

Я: «Ну ты и гАвно!»

Я: «Матвей, я ведь любила тебя, что за детский сад ты устроил?»

Я: «Ты еще пожалеешь, что такой урод!»

Матвей: «ФАК (смайлик)»

Я: «Советую уже сейчас подумать над тем, как будешь извиняться за все это дерьмо. И да (в конце я тоже вставила смайлик со средним пальцем)».

Не прошло и десяти минут, как я оказалась дома.

21

После дворцового переворота в моей жизни, мама, осталась мамой. Папа – папой. Марина – лучшей подругой. А Женя Добровольский, стоял где-то над ними всеми. Почему именно так? Да потому, что именно ему суждено было увидеть меня в самый отчаянный момент жизни. Именно он протянул такую необходимую руку помощи тогда, когда об этом его никто не просил. Он видел мою оголенную до предела суть, чего даже в самые интимные моменты не случалось рядом с Матвеем перед которым я не раз оголяла до предела тело. Это разные вещи. Женя стал для меня Куприяновой в брюках с мозгом Матвея и материнским сердцем. Это я к тому, что общаться с ним мне было так же легко как с Маринкой, при этом мозги у него соображали по-пацански, а доброты и понимания в нем было не меньше чем у мамы.

Мы виделись с этим парнем единственный раз в жизни, но какой это был раз! Общались же мы регулярно, причем ежедневно и это у нас выходило даже продуктивнее чем у меня с Матвеем. Плетнев мог легко проигнорировать мое «Доброе утро», или «Как дела?», но не Женя. Каждый мой новый день начинался с СМС от него – «Вся страна уже давно не спит, и ты просыпайся. Доброе утро : )»; а заканчивался - «Еще не вся страна спит, но тебе пора. Сладких снов : )». Как-то так. Слова иногда менялись, но смысл в этом один – я засыпала и просыпалась с чувством глубокой радости, что кому-то на этой планете все еще не безразлично мое утро, и не плевать на сладость моих снов.

В нашей с ним переписке мне нравилось все – не навязчивость, откровенность и простота. Он мог сбросить мне на телефон фото с какой-то баландой на тарелке и подписать, что на вкус это еще противнее, чем выглядит; я, в ответку, абсолютно не стесняясь, слала самые первые селфи нового дня. На очередное мое нытье о том, как сильно я люблю Матвея, он легко мог обозвать меня овцой, но тут же добавлял, что это любя. Я же спешила с ответом, и часто он звучал – старый пердун, так как Женя иногда загонялся не по-детски. Он регулярно интересовался моим моральным и физическим самочувствием. А я в красках описывала свои утренние позывы тошноты, не жалея при этом красок. Он регулярно делился своими учебными достижениями. Я же откровенно признавалась в своих. Нет, мы не злоупотребляли этим, но всех тех эсэмэс, фото, и рекомендуемых ссылок хватило, чтобы максимально сблизиться с еще совсем недавно незнакомым человеком.

Упав в постель, не потрудившись снять даже обувь, внимательно рассматривая потолок собственной комнаты, я принялась искать поддержку там, где это было делать логичнее всего.

Я: «Привет. Нужна помощь».

Принц: «Внимаю?»

Я: «Почему вы такие УРОДЫ?!!!»

Принц: «Ух ты! А можно узнать – кто такие МЫ и как я тебе в этом могу помочь?»

Я не стала вдаваться в подробности, а скопировала все сообщения Матвея и переслала Жене.

Я: «Наслаждайся : )»

Принц: «Да уж, в семье не без урода : ( Но поверь, есть на планете Земля особи достойные вашего внимания : ) А что значит «я не первый начал»?»

Ответ был совершенно в его стиле и я, бесконечно меняя положение на кровати,  в считанные секунды выложила Жене всю суть проблемы.

Принц: «В таком случае я с тобой солидарен».

Я: «Что?» - я сначала напечатала, а потом только сообразила, но было поздно.

Принц: «Тебе повторить, кинуть ссылку в «Википеди», или дошло уже? : )»

Я: «Прикольно ты меня тупой обозвал. Спасибо : (»

Принц: «Да ладно вам, девушка, скромничать : ) Согласен, говорю, что УРОДЫ мы. Так понятнее?»

Я: «Я просто затупила».

Принц: «А я по глупости заметил»

Принц: «Но, если серьезно, хочешь, приеду? Все равно мы вечером планировали встретиться, если, конечно, это еще в силе. Можешь даже использовать меня как боксерскую грушу. Выбьешь дурь у одного из нашего семейства непарнокопытных, в моем лице, может легче станет : )»

Я: «Ого, впервые слышу подобное предложение : ) А как же ваша мужская солидарность? Что, часто приходилось подтирать сопли подобным мне идиоткам? Или, на такое заманчивое предложение удается соблазнить желаемых дурочек?»

Принц: «Повторюсь – у меня есть сестра : )»

Я, ожидала душещипательный рассказ о мужской дружбе, несколько фраз об амурных успехах, может иронию, но ответ был достаточно скупым. Что ж, я без сожаления оставила собственные вопросы без ответов, в конце концов их диктовала моя обида, а не истинное любопытство.

Я: «Спасибо, конечно, но пока я не готова принимать от тебя подобные жертвы. Мне не прилично было бы избивать именно тебя.  Со стороны могло бы показаться, что я не ценю того, что ты для меня сделала, если я стану пинать тебя ногами. Ты все же продлил, пусть не очень качественную в последнее время, но МОЮ жизнь»

Принц: «Всегда пожалуйста. Если что обращайся : )  К слову – качество твоей жизни зависит только от тебя. Меняй ход мыслей ; )»

Я: «Да уж, поменяешь тут…»

Принц: «Не все сразу. Будем над этим работать»

Я: «Что-то мне подсказывает, что этот труд будет не благодарным…»

Принц: «А это мы еще посмотрим»

Принц: «Так что, мне ехать?»

Я: «Думаю, не стоит. Я уже почти не плачу»

Принц: «Почти, меня не устраивает»

Я: «Хорошо. Больше не плачу»

Женя не мог этого видеть, но его слова заставили меня подняться с кровати и отыскать в прикроватной шкатулке зеркало. Скованный в малиновую оправу кусок стекла показал мне распухшую заплаканную мордаху. Странно, но я откровенно не понимала когда именно из моих глаз потекли слезы? Я ненавидела Плетнева, когда влетела в квартиру, а не убивалась за ним.

Принц: «Не нужно делать мне одолжение. Мне просто нравится твоя улыбка, и было бы не плохо, чтобы она не покидала твоего лица»

Я: «А сестру ты таким же образом заставлял улыбаться?»

Уверенно и безжалостно я смахнула с раскрасневшихся щек соленую воду и заставила свое отражение улыбнуться. Так, с телефоном в одной руке и зеркалом в другом, я вновь приняла горизонтальное положение.

Принц: «Так я тебе и признался. Кстати говоря, она редко хандрит»

Я: «Счастливая…»

Принц: «Похоже на то»

Я: «Спасибо»

Принц: «А теперь за что?»

Я: «За улыбку на моем лице, пусть и сквозь слезы»

Принц: «Ну, это уже что-то. Тогда пожалуйста».

Принц: «Ооо, есть предложение»

Я: «Внимаю : )))» - я не могла упустить шанс выхватить из его театральной манеры хоть какое-то прикольное и необычное для меня словечко.

Принц: «Вижу, на лету все схватываешь»

Я: «: )))»

Принц: «Ты ведь сейчас, в данную минуту, вроде как ненавидишь своего Матвея?»

Я: «Не то слово…»

Принц: «Хочешь красиво уложить его на обе лопатки? Что-то вроде – глубокого нокаута в три секунды. Он же у тебя боксер, должен оценить : )»

Я: «Спрашиваешь!!!!!!! Кстати, у него завтра очень важный дружеский бой. Матвей давно мне им мозг выносил бесконечными рассказами и планами на победу. Да, не так давно, я мечтала на нем поприсутствовать и поддержать…»

Принц: «Круто. Что ж, более удачного стечения обстоятельств и придумать невозможно»

Я: «О чем это ты?»

Принц: «О нокауте»

Я: «Иии…»

Принц: «Выходи за меня замуж?»

Нет, я, конечно, девочка более-менее разумная и, если не все, то многое понимаю, но… Получив подобное, я чуть было с кровати не грохнулась. Приблизительно через минуту, отойдя от первоначального шока, я тупо ржала. От слез не осталось и следа. Зеркало исчезло под одеялом так как перевернувшись на живот, я двумя руками удерживала телефон.

Я: «Ты че там на приколе?»

Принц: «А должен?»

Я: «Нет, но кто в адеквате напишет подобное?»

Принц: «Видимо я : )»

Принц: «Не подумай лишнего, детка. Даже не надейся, что я это в серьез : )»

Я: «Ха, тоже мне. Это ты не надейся! Что за бредовая идея?»

Принц: «Повторюсь – ты хочешь вырубить Матвея?»

Я: «Повторюсь – естественно»

Принц: «Если мне не изменяет память, он просил от тебя фотоотчет? Можем уже завтра сгонять в ювелирку и сфоткаться на фоне обручалок. Можем даже изобразить (чисто для фото) страсть. Обещаю не зацеловывать тебя до полусмерти : ) Да и семейное положение «обручена» тебе очень даже пойдет и его «влюблен» уйдет в отстой. А еще, я бы с удовольствием составил тебе компанию и сходил на бокс. Поверь, я как представитель семейства уродов, знаю, о чем говорю : )»

Я: «Я согласна»

Вот так, легко и просто – согласна. А почему бы и нет? Пусть знает, что я не одна. Хотел увидеть нового «папочку», получай! А в остальном мама права, придет время, Матвей сам все поймет. Тогда и поговорим, как взрослые. А пока можно и позагоняться. С подобными мыслями я ощутила как по телу пробежали мурашки, а неимоверное возбуждение заставило сердце стучать в несколько раз быстрее, когда я представила перекосившееся лицо Матвея ознакомившегося с новостной лентой моей страницы.

Принц: «Круто!!! Вот мама обрадуется : )»

Я: «Эээ, какая еще мама? Это просто прикол, причем здесь мама?»

Принц: «Нууу, думаю, мама имеет право знать, что ее любимый мальчик надумал жениться. Она у меня по этому поводу судорожно переживает… Мне ведь уже целых ДВАДЦАТЬ!!!»

Я: «Надеюсь ты шутишь. Свою маму я, не так давно «порадовала», так что, с нее пока достаточно»

Принц: «Да расслабься ты – ШУ-ЧУ : )»

Я: «А я нет : (»

22

Встреча, которую мы давно планировали на эту пятницу, по обоюдному согласию была перенесена на утро субботы. До обеда мы собирались воплощать в жизнь наши «свадебные» фантазии. Позже – страшно «болеть» за Матвея. Суббота предстояла быть насыщенной и началась она у меня с самого прекрасного за последнее время утра – без боли, рвоты и лени.

- Ммм, Лера, да ты просто светишься вся! Давно тебя такой не видела. Не поделишься радостью буквально подарившей тебе крылья? – вопрос мамы откровенно попахивал тревогой, а точный перевод ее слов звучит так – «Не хочешь ли ты меня убить новостью, что помирилась со своим Матвеем?»

- Могу, почему нет.

Интригующе протянула я и уселась за обеденный стол на котором приличных размеров блюдо раз за разом пополнялось очередным блинчиком, а из заварника ароматно пахло мелиссой:

– Сегодня у Матвея бой, вот, решила сходить. - Я специально начала с конца, а бедная моя мамочка едва не обожгла блином ламинат.

- М-да, интересно…

Я видела, мама боялась произнести «не то» слово, но нужные ей тоже не давались.

Зная мамино истинное отношение к моему бывшему, я поспешила ей на выручку:

- Ма, да расслабься ты, мы просто поболеем за Плетнева и все.

- Мы? С Мариной, что ли пойдете? – Мама облегченно вздохнула и заметно повеселела.

- Нет. – Я продолжила разговор, уже набивая рот блинами с медом.

- А с кем тогда? – Это прозвучало так, будто во всей вселенной у меня был всего один вариант.

- Возможно я тебя разочарую, но твоя дочка имеет больше одного кандидата на приятное времяпрепровождение.

- И с каких это пор, интересно мне знать? Ты ведь пообещала ничего от меня не утаивать, а я не в курсе. – Убрав с огня сковороду и отложив в сторону лопатку, мама присела за стол рядом со мной. – Слушаю вас, девушка.

- Помнишь, я сказала тебе что лежала на рельсах? – вспоминать об этом было не легко и неконтролируемая мелкая дрожь пробежавшая по всему телу только подтверждала это. Мама же напряженно всматривалась в мое лицо, не понимая, чего ждать. – Нет, я не стану сейчас продолжать, ты ведь сказала что это не так уж и важно. Но есть одно НО.

Сделав небольшую паузу, я наполнила свою и мамину чашки чаем и только после обжигающего глотка продолжила.

- Я не сама тогда… ну… в общем… - Собраться было сложно, но деваться было некуда.

Рано или поздно, думаю, Женя все равно всплыл бы в моей повседневной жизни. Тем более, когда у него начнутся каникулы мы, однозначно, будем больше времени проводить в реале, а не в онлайне.

- Что значит «не сама»? – Я увидела как ужас и недоумение овладевают мамой и только сейчас поняла, как это прозвучало.

- Нет-нет! Легла я под поезд сама, а вот покинула рельсы не по своей воле. Меня с них снял один парень… - Дальше проследовал не слишком длинный рассказ о том, кто такой Евгений Добровольский. – Теперь ты знаешь, что мне есть с кем развлекаться кроме Куприяновой.

- Ну ты даешь, Валерия. – Возмущению мамы не было предела, и она даже забыла о том, что пьет не молоко, а чай. – Черт! Язык обожгла. – Чашка тут же была отставлена в сторону, точнее сказать, почти брошена. -  Как можно не рассказать о подобном?

- Можно, выходит, - очаровательно хлопая ресницами, пролепетала я.

- Лера, это не правильно. О существовании этого мальчика я узнаю только сейчас, не имея возможности поблагодарить его за …

Все это время, именуемое моим новым рождением, мама старалась обходить стороной случившееся, но иногда в разговоре этого было не избежать. В такие моменты ей всегда было сложно подбирать слова, я видела это. Вот и сейчас, она то вновь схватилась за чашку, то за блинчик, то встала из-за стола и зажгла плиту.

– За… помощь. А это, дорогая моя, должно было произойти давно. Я должна сказать ему «спасибо». Пригласи его как-то к нам на чай или на пиццу. Обещаю, не стану приставать к нему с неуместными разговорами.  Мне просто нужно взглянуть в его глаза и сказать спасибо.

Мама сидела напротив, а в ее глазах я еще никогда в жизни не замечала такого количества счастья.

- Ма, я обязательно вас познакомлю, только чуть позже. – Обнадеживающе зачирикала я, приканчивая третий блин. – Я и сама-то его еще толком не знаю. Да, мы общаемся по переписке, но ведь этого, как мне кажется, для знакомства с родителями маловато.

- А что тут знать – он хороший парень, если не смог закрыть глаза, а вмешался иии… - Мама вновь продолжила жарить блинчики, резко соскочив со стула будто с той самой раскаленной сковороды. - Это говорит о том, что он достойный человек, а этого более чем достаточно для нашего знакомства.

- Ма, обещаю познакомить тебя с хорошим человеком чуть позже. А пока, можно я сама с ним дознакомлюсь. Вдруг в реале у нас с ним не заладится?

Вообще-то, я бы с радостью ввела Женю в нашу семью, прекрасно представляя, как легко он нашел бы общий язык с папой; как мгновенно понравился бы маме; и как очаровал бы Андрюшу, но ПОКА, не могла так поступить. Для меня Женя ассоциировался с новой жизнью. Для мамы, боюсь, он, вопреки ее положительному настрою, своим появлением будет напоминать о… о… о том, о чем ей однозначно хочется забыть. Должно пройти немного больше времени. Да и в том, что я сама его плохо знаю, тоже есть доля правды.

- Что-то мне подсказывает, что человек, который заставил тебя субботним утром покинуть кровать раньше обеда, да еще с такой радостью, «в реале», как ты говоришь, превзойдет даже твои ожидания.

- Может быть, - кокетливо проговорила я. – Но, как говоришь ты – «поживем, увидим».

- Кстати, ты в самом деле идешь смотреть бой Матвея с этим Женей? – Я не могла не отметить, что в этом вопросе мамин голос звучал по-особому весело.

- Да, а что, ты имеешь что-то против?

- Нет, конечно. Это очень даже правильный поступок. Пусть твой Матвей видит, что ты не убиваешься, а продолжаешь жить, - сказать, что в этот момент мама была довольна – ничего не сказать.

- Я тоже так подумала.

Знать о том, что Плетнев «продолжил жить» немного раньше меня, маме было не обязательно. Да и о том, что я «собралась замуж» за этого Женю, тоже. Счастье мамы в эти минуты ничто не должно омрачать.

– Ладно. Твои блинчики, конечно, обалденные, но мне пора.

В знак благодарности за вкусный завтрак я встала на цыпочки и, дотянувшись до маминой щеки, нежно прикоснулась к ней губами.

- Обещай, что оденешься тепло. Простуда вам сейчас ни к чему.

Куда же без этого! Мама просто не могла упустить возможность позаботиться о своем ребенке, да и о моем, заодно.

- Ща, пойду, отыщу валенки и тулуп до пола. Может, еще что посоветуешь?

-  Не смешно, Лера. – Лицо мамы превратилось в «лицо МАМЫ». -  Ты вот не знаешь, как тяжело лечить самую обычную простуду, когда нельзя глотать таблетки горстями, как ты любишь. А нужно народными средствами обходиться. Когда я тебя носила, два раза умудрилась простыть, так что знаю, о чем говорю.

- Ааа, тогда понятно, почему я по нескольку раз в году «пролеживаю» учебу дома, под одеялом. - Пошутила я, но мама не оценила.

- Может быть. Но разве твоему ребенку нужно подобное счастье?

«А почему бы и нет? Дополнительные «каникулы» еще никому не помешали» - подумала я, но мысли остались мыслями.

Не желая затягивать нашу беседу до часовых масштабов, я обошлась простым:

- Хорошо, мамуля, обещаю на выходе показаться, чтоб ты заценила степень моей одетости.

- Вот так бы и сразу, - прозвучало довольно.

23

Передо мной встал не простой выбор – быть сегодня максимально эффектной или практичной.

На то, чтобы все содержимое моего несчастного комода оказалось на полу, мне не потребовалось много времени: джинсы, юбки, платья; летние, зимние, непонятные - моему взору открылось все.

С одной стороны – я пообещала маме, что оденусь тепло; с другой – я не буду выглядеть сногсшибательно в стареньких угах, и своем пусть совсем новом, но достаточно длинном и объемном пуховике.

- Блиин! – расстроенно протянула я, прекрасно понимая - ответный удар будет менее эффективным: пижаму со Спанч Бобом, подаренную Матвеем еще год назад на день влюбленных, одевать не вариант; но ведь и плюшевого зайца, тоже? А так хотелось достойно отыграться за Майка Тайсона на его груди, когда он лапал эту швабру.

– Ладно, пойдем другим путем.

Серо-голубые, максимально облегавшие мои пышные формы, джинсы, Плетнев любил больше всего. «Малая, ты в них такая секси» - говорил он, а в глазах разгорались похотливые огоньки. А мой кашемировый свитер с V – образным вырезом, всегда сводил его с ума. «Не честно одевать в школу подобные вещи. Нет, ну ладно у тебя не было бы что показывать. А то ведь насмотрюсь на тебя на переменах, потом преподы только и царапают шестеры в дневник». Он часто целовал мою доступную в этом свитере шею, и для меня осталось загадкой – как он не сломал глаза, всякий раз заглядывая ко мне в декольте?

Выбор был сделан. А пуховик, перед боем, я все равно оставлю в гардеробе.

С одним из не простых заданий я более-менее успешно справилась, оставалось привести в порядок лицо. На что, после принятия душа, ушло гораздо больше времени. Но это того стоило.

Не совсем легкими движениями рук, я превратила взлохмаченную заспанную головушку в весьма аппетитную и привлекательную мордашку. Безразмерная, но теплая и родная баевая пижама улетела на пол, а на смену ей пришло то самое злосчастное терракотовое белье в которое я почти с таким же азартом наряжалась на ответственное свидание с «будущим мужем». Не знаю, для чего я это напялила, но выглядела я в нем (без лишней скромности) так же круто, как и чуть больше полугода назад. Возможно, неосознанно, это было сделано для того, чтобы моя уверенность в себе была безграничной. Вот такие волшебные трусики и лифчики, по моему личному мнению, должны быть у каждой: надел – и тебе все по плечу, даже встреча глаза в глаза с бывшим, но, блин, все еще не безразличным тебе чуваком : )

- Маа… - Протянула я, стоя во всей красе в коридоре на входе в кухню. – Как и обещала – вот так тебя устроит?

Я типа продефилировала. Мама же, все то время что я приводила себя в порядок, не покидала кухни, стараясь накрыть нереально вкусную поляну «выходного дня» для своих «мальчиков» - папы и Андрюши. Вот такая жестокая несправедливость – мама с раннего утра горбатится на кухне, а мужики дрыхнут. Неужели это и есть счастливая семейная жизнь?

- Красавица ты моя. – Восхищенно залепетала мама, чуть ли не всплескивая в ладони, как это обязательно бы сделала бабуля. – Вот только я шарфа не вижу, а шея голая? Иии… прическа у тебя замечательная, эти локоны очень тебе идут… но шапку я не отменяла.

- Мааа, ты что, издеваешься? – От подобных заявлений я чуть не разревелась. Как так можно – «ты у меня красавица», но одень чулок на голову и станешь еще краше?!

Мама подошла поближе, будто я до этого плохо ее слышала.

- Лера, о том что ты у меня красотка известно всем и каждому. Факт наличия на твоей голове теплой шапки ничего не изменит, только сбережет здоровье.

- Мама, ну пожалуйста…

- Нет, Лера, так не пойдет. – С этими словами мама прошла мимо меня к шкафу с различным хламом в виде верхней одежды, зонтиков, перчаток, платков. – Вот, одевай.

Мама протянула вязаную, непонятного синего цвета шапку, с огромным балабоном сделанным из какого-нибудь несчастного Бобика.

- Я не буду ее надевать.

- Будешь.

- Я капюшон надену.

- Я тебя знаю, не наденешь.

И тут я решила воспользоваться своим последним козырем, глупым до предела:

- Мама, тебе не кажется, что беременной женщине уже нет смысла рассказывать, что для нее будет лучше? Я, в конце концов, взрослая и совсем скоро своим детям буду шапки одевать.

Нужно было видеть в этот момент мою маму. Если вы когда-нибудь врывались к кому-нибудь в туалетную или примерочную кабинку в самый неподходящий момент, или случалось так, что вместо снега или дождя с неба на вас падали вилки с ножами, тогда вам легко это представить.

- Взрослая, говоришь? – Но нужно отдать ей должное, скорее всего первым ее порывом было поставить на место свою дочуру, но она не была бы моей мамой, если бы не сумела взять себя в руки. – Согласна. Вот только давай договоримся,  когда у тебя появятся свои дети, ты обязательно будешь одевать им шапки, тапки, и все остальное, а мне позволь продолжить делать то же со своими. Держи. И, пожалуйста, сделай это при мне.

Я выхватила из маминых рук несчастную шапку и со всей дури натянула  на голову.

- Довольна?! – Иронично протянула я.

Видеть маму я уже не могла, так как умудрилась утеплить не только голову, а и половину лица. Еще чуть-чуть и даже моим губам холод был бы нипочем. Совсем рядом я услышала легкий смешок:

- Вполне. Если тебе ничего не мешает, то я довольна. А так, к слову, я,  если что, могу дыры для глаз прорезать. – Мама смеялась уже громче, а я бы и хотела, но праведный гнев не позволил это сделать.

Натащив на ноги угги, со словами «Смешно!» я выскочила из дома. Вопреки маминым опасениям, я не стала сразу за дверью избавляться от шапки, более того, я вообще не собиралась ее снимать. Прическа уже пострадала, зачем делать еще хуже.

24

Моим глазам не потребовалось много времени чтобы безошибочно отыскать Женю среди десятков других людей толпящихся на автобусной остановке у моего дома, а именно она была местом нашей встречи. Высокого парня, с копной непослушных темных волос, в ярко-желтой аляске и ультрамариновых слаксах, тяжело было не заметить. Основная масса людей серые, черные, коричневые, в общем, довольно практичного цвета, но Женя к ним не имел никакого отношения. Он был настоящим солнышком, которого в середине этого марта, жизненно не доставало не только мне.

Глаза нашли подобное чудо довольно быстро, вот только ноги никак не хотели ускоряться. Вот как так-то – в СМС я прямая как доска, остроумная временами, веселая и простая, а сейчас, я даже не знала как себя повести. Сказать «Привет»? А может он первый скажет? Может сразу ляпнуть что-то невпопад, что б разрядить обстановку? Или тупо молчать? Короче жесть! В онлайне все намного проще – не знаешь что сказать – отправь смайлик.

Честно, на свидания к Матвею я всегда шла гораздо увереннее, даже в тот самый ПЕРВЫЙ раз.

- Лерка! – Наверное, Женя заметил что я туплю, и решил вмешаться, растормошив нежно-голубого снеговика замершего неподалеку. – Я здесь.

В ответ я помахала рукой и опустив глаза потопала.

- Привет.

Слава богу, Женя первый заговорил, поскольку подойдя к нему, я вообще потеряла дар речи. Мало того что он был на голову выше меня, так еще и на две увереннее. Глядя на него снизу вверх, в моей голове не совсем укладывалось, что этому парню я спокойно могла нахамить в переписке и отправить снимок своей морды только что оторванной от подушки. Да за ним, скорее всего, очередь из шикарных девиц выстраивается, а тут я со своими загонами! Бред, полный. Хотя… Может я потому и позволяла себе болтать с ним откровенно, что не относила себя к этой очереди?

Позволяла-то, позволяла, да вот что-то при личной встрече мое красноречие залезло в …, простите, жопу.

- Привет, - неуверенно пролепетала я, старательно отводя взгляд от знакомых до боли ямочек, поймав себя на мысли, что очень по ним скучала, точнее, по таким же.

- Что-то не так? – Женя среагировал моментально. Ну конечно, я всегда на одно его слово находила пять, а тут – «ПЛИВЕТ…», словно овца какая проблеяла.

- Да нет, все в порядке. Так, с мамой немного пос…, поругались. – Ну вот, уже и вещи своими именами стесняюсь называть. Капец какой-то!

- А мне показалось ты струсила, - а вот Женя походу, оставался самим собой.

- Показалось, - максимально уверенно проговорила я и для убедительности даже несколько секунда задержала свой взгляд на его лице.

- Кстати,  круто выглядишь. - Я бы, конечно, с этим поспорила, но ему виднее. - Иии…

Лицо Жени улыбалось, а правая рука скользнула в один из карманов куртки. Он протянул мне маленький мешочек из темной коричневой ткани перевязанный зеленым шнурком.

– Это тебе, с прошедшим праздником. Я глубоко уверен, что все представительницы твоего пола в этот праздник должны получать подарки и веселиться, а не заниматься тем, чем занималась ты. - Женя будто оправдывался, а мне было до жути приятно, что он обо мне не забыл. Хоть кто-то не забыл. - Ничего особенного, но мне давно хотелось вручить тебе это.

- Спасибо, - благодарно произнесла я и, теряясь в догадках, аккуратно потянула за один конец шнурка.

Как оказалось, одного движения было не достаточно. Задействовав в процессе обе руки, совсем скоро я извлекла из мешочка серебряную, или что-то типа того, цепочку с симпатичным миниатюрным сердечком; оно было таким крохотным и таким милым.

Думаю, в тот момент на моем лице Женя легко прочел все мои мысли и не мог не заметить выпученных от удивления глаз. Моя мимика, наверное, была красноречивее всяких слов, свой презент он тут же принялся оправдывать еще яростнее, а я тупо хлопала ресницами.

- Не о том думаешь, – Женя подрезал мои крылья бурной фантазии на взлете. – Ты, безусловно, мне нравишься, но не до такой степени, чтобы я дарил тебе сердце в знак своих глубоких чувств.

- Я не…

- Да ладно, не стоит отпираться. Знаю на что это похоже, но мне реально хочется сорвать с твоей шеи эту ужасную половинку сердца. Я недоганяю подобных приколов, честно. – Я сжимала в руках маленькое цельное сердечко, мое собственное вырывалось из груди, а половинка, украшавшая шею на протяжении долгих месяцев, казалось, прожигает кожу. – Ну кто с нормальным мозгом будет носить подобный осколок?

- Видимо я… – прошептали мои губы, а голова пыталась сообразить, как реагировать на подобное мнение: разозлиться, обидеться или наброситься на Женю с благодарными объятиями.

- Прости, но это глупо. Хочешь чем-то украсить шею, укрась цельным сердцем. Не хочешь, не носи мое. Нацепи на себя что-то другое.

- Я подумаю над твоим предложением. – Без излишних эмоций прошептала я. – А за подарок спасибо. Это все же лучше, чем книга от папы «Сто и один способ посадить человека в тюрьму».

- ДА ладно?

- Ага. И что-то мне подсказывает, что мое лицо выглядело в тот момент приблизительно так же, как твое сейчас. А еще я удивилась, и почему это папа как-то обиженно ответил «На здоровье», когда я изо всех сил изображала благодарность.

Мы весело рассмеялись. Лед тронулся. Мне однозначно полегчало. В реале Женя был все таким же «своим», как и в переписке. Я расслабилась.

- Ну вот, а ты боялась, - одной ногой находясь в нужной маршрутке вдруг выдал Женя.

- В смысле?

- Сама знаешь.

Как он это делает? Снова в яблочко. Он видел меня насквозь и был прав - зря боялась. Но ему об этом знать не обязательно.

25

Путь в небольшой, но популярный среди молодежи (очень приемлемые цены), ювелирный магазинчик не был долгим. Я точно не считала, но по-моему, уже на шестой от моего дома остановке мы покинули желтый свадебный «лимузин» с табличкой номера маршрута на лобовухе.

- Ну как, мадам, готовы ли вы сыграть по-крупному? – мой «жених» озорно улыбнулся.

- А-то.

- Тогда прошу. - Женя любезно, как настоящий джентльмен, предложил свою руку, а я не стала возражать.

Галантным он был и когда помог выйти из маршрутки, и когда открыл передо мной дверь магазина. Мне было откровенно неловко, я к подобному не привыкла. Матвея нельзя назвать внимательным, в этом смысле, да и какая на фиг разница, кто открывает дверь - ты или тебе? А общественный транспорт мы всегда покидали как-то хаотично… Женя не сделал ничего особенного, воспользовался элементарными правилами этикета, но блин, я чувствовала себя королевой, до того было приятно.

Радостно переступив порог мы с «будущим мужем» окунулись в атмосферу полного релакса. Скукожившись в три погибели на стульчике, в правом уголке небольшого помещения, скромно разгадывал кроссворды охранник. Девушка по ту сторону прилавка, макушку которой было едва заметно, потягивала ароматный кофе обволокший своим запахом все вокруг. До нас особо никому не было дела. Полностью расслабленная обстановка лишний раз напоминала что за окном сейчас утро выходного дня и народ еще не готов включиться в работу на все сто. Но это продлилось не долго. В одну секунду магазин ожил.

- Ты выйдешь за меня? – Мы даже не подошли к витрине, Женя буквально упал передо мной, поджав под себя одно колено.

Я еле сдерживала себя от смеха. Признаться, это очень забавное зрелище. Продавец заметно взбодрилась и с любопытством наблюдала за происходящей практически на ее рабочем месте картиной, правда не выпустив из рук бумажный стаканчик. Охранник же, немного приоткрыв рот, отложил кроссворд и обернулся в нашу сторону. «Интересно, а у них хоть когда-то было нечто подобное?» - мелькнуло тогда в моей голове, но что-то тут же подсказало что вряд ли.

- Женя, не загоняйся!

Мне реально хотелось чтобы он поднялся и две пары любопытных глаз, однозначно ожидавших дальнейшего развития, перестали нас сверлить. Но мой личный клоун не унимался.

- Да ладно те, че, - даже не пытаясь изменить позу, с самым серьезным лицом всех времен и народов, Женя продолжал преданно смотреть в мои глаза. – Выйдешь?

- Ага. Выбегу даже. – Опустив голову, я одной рукой натягивала на глаза свою шапку типа невидимку, а указательным пальцем другой крутила у виска. – Ты чего это, вставай.

- Нет, моя королева! Не сойти мне с этого места, пока я не услышу от вас положительный ответ. – Впервые, я пожалела что связалась со студентом именно театрального института. Но с другой стороны, он давно уже сообщил мне о своих намерениях покорить Голливуд, а для этого ему нужны постоянные тренировки. Что уж теперь ныть. – Я предоставляю вам очередную возможность ответить и предупреждаю, ответа НЕТ мое измученное, влюбленное сердце не вынесет. Так что, вы выйдете за меня?

Тут уже и продавец отставила свой стаканчик в сторону и охранник приподнялся со стула. Я же поспешила прекратить этот цирк.

- Во-первых, если ты не уймешься, наша сегодняшняя встреча закончится, как только с той стороны за мной захлопнется входная дверь, а это произойдет очень скоро. – Но что-то мне подсказывало, что для этого парня это не аргумент. – А во-вторых. Я согласна, мой король.

Сама ввязалась в эту катавасию так что нужно играть до конца.

С этими словами Женя буквально вскочил с пола, заключил меня в сильные объятья, приподнял и закружил. Когда я договаривалась с ним о сегодняшней встрече, я точно не догадывалась, что в ювелирном магазине сорву бурные аплодисменты.

- Спасибо, - раскланиваясь во все стороны, словно после удачного спектакля, принялся благодарить Женя. - Спасибо, мы, с моей очаровательной невестой, благодарим вас за участие. Спасибо.

- Придурок, -  зло прошипела я и толкнула своего суженого кулаком в бочину.

- Видите, какая она у меня скромница. Все время борюсь с этим качеством, любви ведь не нужно стесняться! О ней нужно кричать на весь мир! Тем более, о такой, как наша. Правда, милая. – Женя легонько ткнул мне пальцем в живот. – Кстати, мы к вам и заглянули, чтобы обзавестись парой колечек. Ну, или сделать примерочку. Вам есть что нам предложить?

- Да, конечно.

Достаточно молодая девушка с агрессивным макияжем, лениво сделала несколько шагов в направлении вновь сидящего охранника, около которого заканчивалась витрина:

- Вот в этой стороне все имеющиеся у нас обручалки. Выбирайте. Навязывать свои консультации не буду. Подобный выбор обычно не нуждается в посторонней помощи. Но, если что, зовите.

Более апатичного продавца еще стоило поискать. Аплодировала барышня намного радостнее и мне показалось, что ей просто стало завидно. На вид ей было не меньше двадцати пяти, а на ее правой руке я не заметила колечка. Думаю, она тоже оценила мой возраст, от чего и настроение у нее подпортилось. Но, какая мне, собственно, разница.

- Что ж, солнышко, приступим к операции «нокаут», - потирая руки, Женя многозначительно повел бровями.

- Приступим. – Услышав напоминание о том, зачем собственно мы сюда явились, я и сама не смогла удержаться от подобной рожицы.

- Девушка, простите, а вы можете открыть нам витрину? Хотелось бы сразу делать примерку, чтоб вас всякий раз не дергать. – Скорее всего, девушку бы возмутило подобное предложение, если бы не последнее обещание ее не дергать.

- Да, конечно. - Не особо торопясь, блонди отворила стеклянную дверцу и вытащила нам черную бархатную раскладку полную золотых украшений. – Олег.

Она ничего не добавила, но взглянула на охранника весьма не двусмысленным взглядом и удалилась восвояси. Олег же, с не особо довольным лицом был вынужден вновь отказать себе в удовольствии вписать в клеточки знакомые слова.

- Да вы не переживайте, мы много не унесем. – Тут же пошутил Женя. Но никто, кроме меня (я хихикнула), больше не оценил этого.

Женя аккуратно взял мои прохладные ладони в свои горячие, словно для него одного на дворе был июнь, а не мерзопакостный март. Первое кольцо, усыпанное белоснежными камушками, враз оказалось на моем пальце, естественно не без комментариев.

- Берете ли вы, Валерия, раба божьего Евгения, в законные мужья? Готовы ли вы оставаться с ним в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? Готовы ли вы пройти с ним рука об руку по жизненному пути и шагнуть в вечность?

Если бы это был фильм, на этом месте режиссер просто обязан был бы сделать минутную паузу и крупным планом показать лицо Жени и мое. Обязательно на этот эпизод наложили бы какую-нибудь прикольную, трогательную музыку и обставили все так, будто весь мир вокруг нас замер. Здесь и сейчас были только я и он. ОН и Я.

Клянусь, каждое произнесенное Женей слово звучало так искренне, так трогательно и убедительно… Не знаю, чтобы сказал Станиславский, да и не особо меня это интересует, но я поверила каждому.

Я смотрела в черные глаза Жени и прекрасно понимала, что в них утонуло не одно сердце. Его ямочки, свели с ума не один здравый рассудок. Его сексуальный нежный голос, однозначно пленил многих. Момент был восхитительным. Я тихо прошептала «Согласна» и, одевая кольцо на его палец, повторила речь слово в слово, а потом случилось то, чего я никак не ожидала - наши губы соприкоснулись.

Нежность и невинность этого поцелуя была несравнима ни с одним из числа тысяч тех, что были у меня с Матвеем. Он не был требовательным, глубоким, ни на что не намекал и ни к чему не обязывал. Это было нежное прикосновение бархата или же теплое дуновение летнего ветерка. Я чувствовала, будто утопаю в чужих губах…

- Ну вот, как-то так.

Из состояния легкого помешательства меня вывел бодрый мужской голос звучавший абсолютно не так, как было несколько секунд назад. От томной манеры не осталось и следа. Когда я распахнула глаза, Женя уже смотрел на меня с удовлетворенной улыбкой:

– Репетиция удалась. Теперь нам нечего опасаться сего действа в реале, так сказать - время потрачено с пользой. Да, кстати, нам ведь нужен фоотчет.

- Собственно за этим мы сюда и шли, а не за всем тем, что ты здесь устроил.

Свой собственный голос в тот миг я никак не могла назвать бодрым. Я была злой и обиженной, будто ребенок, у которого отобрали вкусную конфету. Только Женя мог в одно предложение вставить красоту детских глаз и опарышей, и, похоже, так же легко мог из одного состояния переметнуться в другое. Талант! А я так не умею!

- А разве я что-то устраивал?

- Да нет, абсолютно ничего. Кроме цирка, - я продолжала беситься.

- Лерчик, перестань.

Легким движением руки Женя сделал мне саечку, при этом его лицо расплывалось в довольной улыбке. На этом дискуссия сошла на нет. Какие претензии можно предъявить клоуну, когда он просто качественно играет роль? Мы, наконец, принялись выполнять то, зачем явились сюда.

Фотосессия вышла та  еще. Не зря мы выбрали для подобной цели маленький магазинчик, а не соблазнились роскошью и ассортиментом одного из этажей огромного торгового центра, отведенного под ювелирные магазины. Там вряд ли кто-то разрешил бы нам сделать хоть одно фото, не говоря уже о том, что вытворяли мы с Женей.

Охранник только искоса поглядывал на нас, а блонды вообще видно за прилавком не было. Если я правильно успела заметить, она полностью погрузилась в свой смартфон – ну не пропадать же бесплатному рабочему вайфаю.

Мы с Женей не просто сняли наши руки в обручальных кольцах, а нащелкали около тысячи фоток. Среди них большинство было селфи. Позировать было не сложно. Я миллион раз в инете видела, как это делают другие. Мы выставляли наши правые руки на уровне лиц при этом либо Женя целовал меня в щеку, либо я его. Мы оттопыривали безымянные пальцы прямо в объектив и счастливо скалились. Один раз Женя даже задействовал охранника Олега, а сам схватил меня на руки. Мы даже коммент к этой фотке придумали – «Вот так мой будущий муж обещал ко мне относиться всю жизнь!». Еще было фото, на котором Женя стоит позади меня, а его руки сжимают у меня на груди мои. Кроме всего этого получилось много всяких ржачных снимков.

Покидая магазин мы так и не увидели девушку-продавца, а «сдали» золото-бриллианты «под охрану» и удалились.

26

- Да, снимки получились то что нужно. – Листая на телефоне фотки весело констатировала я. – Я уже вижу лицо Плетнева, который «случайно» забрел на мою страницу. Он офигеет!

- Я тебе больше скажу, с высоты прожитых лет и чисто мужского взгляда, он не обалдеет - его расплющит. Если бы ты была моей бывшей, которая спустя несколько недель после разрыва выкинула нечто подобное, мне было бы хреново до жути. Мужское самолюбие, гордость и все такое.

- Но ведь это ты меня кинул, в смысле он. Какие претензии?

- Претензия только одна. Это я тебя кинул и это я должен наслаждаться жизнью, ты же обязана страдать, а не выскакивать замуж. Если бы все было наоборот – ты меня кинула, тогда подобные фото были бы оправданы. Если послала, понятное дело, откуда взялся другой. Да хреново, да жаба душит что не удержал, но логично. А так… Жаба оно ведь мерзкое и противное животного, когда душит, то особо не контролирует свою силу.

Сначала эти слова меня испугали.

- А что если я перегибаю? Вдруг я так навсегда потеряю Матвея. Он ведь может поверить.

- Лер, тебе напомнить количество дерьма, которым пропитаны его последние эсэмэски? Ах да, ты, естественно, уже забыла лицо «овцы», которая довольно скалит зубы в обнимку с твоим Матвеем. Сама ведь говорила.

- Если честно, то да, на какое-то время я действительно забыла… Спасибо, что напомнил, - без иронии прошептала я. - Пусть этот урод почувствует все то, что чувствовала я!

Женя удовлетворенно кивнул головой.

- Вот так-то лучше, - мы уже практически подошли к остановке. – Слушай, а во сколько этот долгожданный бой?

- В час, если я не ошибаюсь.

Женя быстро взглянул на мобильный:

- В таком случае у нас есть целый час, который мы назовем – обеденным перерывом. Надеюсь, ты не откажешь своему жениху, который забыл сегодня позавтракать в обеде?

- Нет, конечно. – И в подтверждение, как по команде, мой живот громко заурчал. Я немного покраснела, а на лице Жени тут же появились ямочки.

- Ха, видно кто-то здесь еще более голодный?

- Есть немного. Даже не знаю почему, я ведь плотно позавтракала… - Я легонько погладила живот.

- Скорее всего это из-за погоды. Холодно, сыро… Может бури магнитные… Или вспышки на солнце… Но точно не из-за беременности. Нет.

- Дурак. – Я стукнула Женю по плечу. – И почему тебе всегда нужно позагоняться? Ты когда-нибудь будешь серьезным?

- Естественно! На том свете. Но уже после похорон. Хочу умереть веселым, а там уже иии… Как давай загробный мир своей серьезностью удивлять! Все обалдеют, это я тебе точно говорю. - С этими словами мы заскочили в маршрутку.

Выбор заведения, в котором мы планировали утолить голод, пал на кафе неподалеку от школы. Ни мне, ни Жене не хотелось тащиться на «представление» через весь город с полными желудками. А так, от кафе «Калибри» до школы было несколько минут ходьбы. Может так же как от школы до моего дома.

Пока рядом не было мамы я позволила себе оторваться и схомячила большую картошку фри с вкуснейшими охотничьими сосисками, «Тирамису» и горячий шоколад. Женя взял себе жаренные куриные крылышки, тоже картошку, «Греческий» и томатный сок, что было странно, так как все помидоры из салата он оставил на тарелке.

- Ненавижу кожицу, она так и липнет к небу. – Уловив мое удивление пояснил Женя. – А ты молодец, прям Вау!

Подобный комплимент  меня смутил, и это тоже не укрылось от прозорливого Жени.

- Нет, не подумай чего. Просто мою Лизу все время выворачивало от подобной пищи. Ее всегда пробивало то на сладкое, то на соленое, но никогда на все сразу.

- А меня ни на что и не пробило. Я просто ем то, что мне нравится. Может со временем что-то изменится, но пока мои вкусовые предпочтения остались прежними. Если не считать возросшего отвращения к отварным овощам, рыбе и мясу. Да и то, это никак не связано с беременностью. Просто мама уже закормила меня всей этой «вкуснятиной» под завязку.

- Это объясняет твой выбор всего, что ты успешно приговорила, - Женя издевательски хихикнул.

- Да, я девочка с хорошим аппетитом и обходиться одним зернышком в день никогда не умела. Подумаешь, немного потошнит, потошнит и перестанет. А отказать в нормальной пище я себе не могу даже сейчас.

На лице напротив ирония сменилась пониманием.

- А у нас однозначно есть что-то общее. Я тоже обожаю запихивать в себя всякую дрянь.

Как же приятно быть собой! Матвей не мог отказать себе в выпивке или сигаретах, хотя не злоупотреблял, но всегда старался правильно питаться. Сейчас, например, он бы обошелся овощным салатом и зеленым чаем. А я бы жадно ловила доносившиеся с чужих столов умопомрачительные ароматы и радостно жевала «сено» заказанное мне любимым. Дома, конечно, я восполняла подобные пробелы в насыщении организма всем необходимым. Но ведь вот так, не стесняясь, получать удовольствие от вкусной пищи куда приятнее!

Кстати о Матвее. Время, проведенное с Женей в кафе, мы потратили с пользой для дела. Я должна была взбодрить любимого перед ответственным для него боем и сделала все, что было в моих силах. Не без помощи Жени, естественно.

Все мои странички в инете пополнились самыми свеженькими снимками и, само-собой, куда ж без достойных комментов : )

«Вот так мой будущий муж обещал ко мне относиться всю жизнь!» - фото, где Женя держит меня на руках, я подписала как мы и планировали.

«Школа еще не за плечами, а свадьба уже не за горами» - это было прикреплено к фотке с оттопыренными безымянными пальцами.

«Счастье это когда не «по-взрослому», а по-настоящему!» - на фото Женя, закрыв глаза, целует меня в щеку; а я, сверкающая словно новехонький медный тазик, дарю улыбку объективу во все свои тридцать два белоснежных зубика : )

И последнее: «За каменной стеной может и хорошо, но в горячих объятиях, куда лучше : )».

- Думаю с Плетнева пока достаточно. – Я уже и не помню, когда в последний раз я была так довольна собой.

- Та да. После такого нокаута может и реанимация понадобиться. – Женя в очередной раз подарил мне свои ямочки. – Пацан реально не понимает, кого потерял.

- Согласна.

Целиком и полностью удовлетворенная степенью своего коварства, я и не заметила, как указательный палец моей правой руки нырнул в чашку, где не так давно был горячий шоколад. Скользнув по ее контуру несколько раз, он совершенно уверенно оказался у меня во рту. Только когда я заметила что глаза Жени немножко увеличились, я сообразила, что нахожусь не дома на кухне и далеко не в компании своего младшего брата, который просто обожает проделывать тоже самое.

- Ой, кажется, я немного увлеклась, - отставляя чашку в сторону, прошептала я. - Прости.

Мне было стыдно, но не так, как если бы я вытворила нечто подобное на глазах у Матвея. Как-то перед любимыми людьми всегда хочется быть лучше, чем ты есть на самом деле. А Женя, Женя и без того знает, что я далека от совершенства.

- Ничего, можешь еще повторить, если хочешь. – Ну вот, я же говорила.

- Спасибо, больше не хочу.

Нашу увлекательную беседу я вынуждена была прервать услышав рингтон привязанный к Куприяновой.

- Прости, нужно ответить, иначе телефон совсем скоро начнет взрываться, - я нырнула руками в сумку.

- Отвечай сколько нужно, - Женя встал из-за стола, - а я пока в одно место схожу.

Я благодарно улыбнулась.

Марина: «Привет, а ты где?»

Я: «Привет, я возле школы. А ты?»

Марина: «А я уже В школе. Давай, подтягивайся, скоро все начнется»

Я: «Скоро буду»

Когда Женя возвращался из «одного места», я уже была в полной боевой готовности отправиться в другое, даже со стула встала.

- Идем, рассчитаемся, нам пора уходить. Маринка написала, что скоро все начинается.

- Я уже.

- Что «уже»?

- Уже за все заплатил.

- И сколько я тебе должна?

- Сто тысяч миллионов евро.

- Я серьезно.

- Я тоже.

- Слушай, я все понимаю, ты мужик и все такое, но мы ведь не пара и ты не обязан за меня платить. - Женя помогал мне влезть обратно в наряд «снеговика», а я продолжала возмущаться. - У меня тоже есть деньги.

- Я и не говорю, что их у тебя нет. Но позволь мне все же быть мужиком, пусть и не твоим.

- Ладно. Но в следующий…

- А в следующий раз будет - в следующий раз.

27

В школе, как для субботы, было очень даже людно. Преподы, родаки, старшеклассники, даже чьи-то бабули с дедулями пришли, не поленились. Не хватало, пожалуй, только младших классов. Хотя несколько представителей все же просочились.

- Да, а у вас тут ничего так обстановка. – Женя с любопытством оглядывался по сторонам. – Я в семерке учился, так там вообще полная жесть. Директриса, сколько я себя помню, все ремонтом угрожала, но кроме как на «перекрасить пол» и все остальное, что можно было перекрасить, у нее так фантазии и не хватило. А у вас евро окна, приличные двери, да и пахнет новизной.

- Я тебе скажу больше – у нас в компьютерном классе все пятнадцать ноутов новехонькие. – С гордо поднятым носом заявила я стоя у гардероба. – А у вас что, выпускников приличных никогда не было?

- В смысле? – Женя помог мне раздеться и освобождался от своей куртки.

- Ну, нашей школе, например, помогает Петрашов Эдуард Семенович. Выпускник девяносто второго года закончивший школу с золотой медалью, а сейчас работающий депутат. А еще Иван Сергеевич Грымзских. Он в девяносто седьмом выпустился чуть ли ни со справкой. А сейчас у него своя сеть СТО по всей стране и заправки. Да и так, по мелочи благодарят. Об этом, по крайней мере, всегда наша Зоя Романовна, директор, всякий раз не забывает нам сообщить. Типа, тонкий намек – вы выпуститесь, тоже не забывайте, кому знаниями обязаны. А у вас что, с этим вообще никак?

- Да нет, тоже несколько человек тоже типа гордость школы. Но то ли у них нет желания кого-то благодарить, то ли эти благодарности оседают в одном-единственном кармане, - Женя иронично улыбнулся и добавил. – Ничего, я обязательно стану родоначальником и со своих голливудских гонораров отстегну тысчонку, другую, на школьные нужды. Кстати, не поленюсь проконтролировать. А то наша Нина Андроновна в очередной раз перекрасит всю школу, а потом купит себе новенький «мерс» и с чувством выполненного долга будет ездить на нем на работу.

Когда мы попали в спортзал, он уже был на половину заполнен. В центре, на небольшой возвышенности, стоял наш местный (тоже кем-то подаренный) ринг, а вокруг максимально расставлены стулья.

В синей зоне я заметила Плетнева, который взволнованно о чем-то беседовал со своим тренером. В красной зоне, не знакомый парень занимался тем самым. И только Берташова, обув свои куриные ноги в каблы, с задранным вверх носом таскала туда-сюда таблички с цифрами.

- Вот сучка! Тоже мне – ринг-герла общипанная. Хорошо хоть не в купальнике выперлась, а какою-то часть своих костей прикрыла юбкой и топом. – Сдерживать эмоции я не могла, да и не хотела.

- Даа, я бы и не подумал, что такая маленькая и симпатичная девочка может быть такой бякой. - Немного прищурив  глаза, глядя прямо в мои, проговорил Женя.

- Могу быть еще и не такой. Идем, выберем себе места поближе к рингу, пусть этот урод знает, что я с удовольствием понаблюдаю за тем, как ему расквасят его хорошенький фейс. У его овцы тоналки не хватит все замазать. - Схватив Женю за руку, я потащила его в центр зала.

Не знаю, откуда во мне все это бралось, но если бы в тот момент меня кто-нибудь поставил в спарринг с Плетневым, ему однозначно наложили бы не один шов и не только на лицо. Выходит любовь действительно волшебное чувство способное няшных хомячков превращать в бешенных кроликов.

- Буду знать, что тебя лучше не злить, а то мало ли…

Мы с Женей уселись во втором от ринга ряду, естественно с синей стороны. Если уж поддерживать своего бывшего, то по полной!

Не успела я поудобнее разместиться, как взбешенно стал трезвонить мой телефон. Это была Марина.

- Ну ни фига себе! Ничего не хочешь мне рассказать? – В моей трубке женский голос не кричал, а вопил. – Кто этот красавчик, рядом с тобой? Молчи, ничего не говори, я уже в двух шагах от вас.

Подруга не обманула, мне было достаточно немного повернуть голову влево, чтобы заметить мчащуюся прямо на меня фурию, за которой едва успевал Валера Кустов.

- Привет! - Фурия в два счета превратилась в слепящее своим сиянием солнце, закрыв своим блеском начинающееся на ринге зрелище.

- Привет, а ничего, что я не вижу, что происходит на ринге?

- Ничего, переживешь. - Куприянова не сдвинулась с места ни на полшага. - Не хочешь познакомить меня с твоим новым другом?

- Знаешь, что-то мне подсказывает, что тебе без разницы чего хочу я. - Но деваться было некуда. - Женя, это Марина. Марина, это Женя. Довольна?

- Привет. - Женя с любопытством рассматривал мою Куприянову, о которой был наслышан. - Знаешь, а ты намного симпатичнее, чем на фото.

- Мерси за комплимАнт! - отвесила подруга благодарность.

Кто Женю за язык дернул в этот момент, одному Богу известно. Но ущипнула его за бедро я уже поздно. На лице же подруги красноречиво кричали эмоции - ОН видел ее на фото, ОНА ЕГО - нет!

- Брысь отсюда. - Марина не стала церемониться с пацаном, лет тринадцати, которому «повезло» занять стул стоявший рядом с моим.

- Еще чего? - Парень не спешил приводить в исполнение приказ, более того, еще и борзить попробовал. Бедняга, просто не знал, с кем связывается. - Отвали отсюда, я первый занял это место.

- Чтооо? Ты, глист малолетний, а ну, вали отсюда, пока я тебе голову не оторвала! - Но и после этого парень не убежал в ужасе. Хотя я, на его месте, уже давно бы хвастала своими пятками. - Исчезни, говорю!

- Овца! - Выпалил мальчишка и пулей бросился на другую половину зала.

Нужно было видеть в этот момент мою Куприянову…

- Это нормально? - Моя красотка хлопала длинными, видно наклеенными по случаю боя, ресницами. - Господи, какой кайф, что этот год в этом дурдоме последний. А то ведь скоро малолетки посылать начнут.

- Лерка, привет, - Кустов скромно вынырнул из тени своей девушки и протянул Жене руку. - Валера.

- Женя.

Слава богу, хоть этих не пришлось знакомить.

- Блин, мне вообще сегодня дадут посмотреть бой? - Моя хрупкая беременная психика пошатнулась не на шутку. - Нет, ну в самом деле, бой уже начался, а я кроме вырванных из контекста фраз рефери, нефига не слышала и не видела.

- Лерка, ты чего? - Валера, которому словестно прилетело, растерялся.

- Кустов, иди где-нибудь пристройся. В самом деле. - Марина распорядилась его судьбой по-семейному, так сказать. А он, хоть и обиделся, послушно исполнил приказ.

- Вообще-то Валера ни в чем не виноват, это ты кипиша навела. - Я попыталась встать в защиту бедного Кустова, который ради моей язвы, готов был по ее команде хоть на Марс улететь не то что на другую сторону зрительского зала.

- Ты вообще нормальная? - С этими словами я поняла, посмотреть как Плетневу будут бить рожу, мне сегодня не удастся. Разве только если я в конец озверею и решусь обидеть подругу. Но зная себя и ее, это вряд ли возможно.

Я умоляюще взглянула на Женю, но он только беспомощно повел плечами. Куприянова же не стала терять ни секунды и устроила мне допрос с пристрастием «не отходя от кассы».

- Марин, давай потом. - Взмолилась я. - Ну честно, я пришла сюда только ради того, чтобы увидеть, как Матвею намылят рожу. А ты провоцируешь намылить ее тебе.

Куприянова мельком взглянула на ринг, где как раз кулак незнакомого мне парня, затянутый в красную перчатку, безжалостно прилетел прямо в голову Плетнева. Кажется, в боксе это называется - ДЖЭБ (если я правильно помню лекции Матвея). Но формальности не важны, в моей голове это называлось немного иначе - «Так тебе и надо КОЗЕЛ!».

- Ураа! Бей его, Толчихин, бей!!! В челюсть еще засади! - Без тени жалости, Марина озвучила мои мысли. - Артур, ты лучший! - Завопила Куприянова и я не успела опомниться, как она снова переключилась на меня. - Да, Толчихину зачет, так въехать этому упырю в рожу, даже я бы не сумела.

- А откуда ты знаешь соперника Плетнева? - Я пристально взглянула на мускулистое тело в красных труселях.

- Я его и не знаю. Меня просто Валерка час назад посвятил в нюансы предстоящего боя. Кстати говоря, Плетневу твоему не поздоровится. Артур неоднократно был победителем. Ну, знаешь, он по стране разъезжает, принимая участие в различных боях. Планирует этим заниматься до конца своих дней. Укладывает своих соперников на обе лопатки на «раз-два».

Слова подруги заставили меня подарить пристальный, довольный взгляд телу в голубых шортах, каждую родинку на котором я помнила лучше собственных. После сильного удара рефери развел соперников по углам, где Матвею умыли лицо и дали несколько секунд отдышаться. Я же отметила, что даже с окровавленной рожей Плетнев оставался красавчиком, моим красавчиком. Все его бицепсы и трицепсы были наполнены силой, а кубики на оголенном торсе просто завораживали. Я всегда любила целовать их…

28

В какой-то момент мир остановился. Может быть Матвей ощутил на себе пронзительный взгляд, он всегда с легкостью это проделывал, может инстинктивно, а возможно и не было никаких на то причин, но его прозрачно-голубые глаза застыли на мне.

Сердце замерло. Плетнев в последнее время был для меня невидимкой и я даже немного забыла, как этот взгляд может заворожить. Я любила эти глаза. Эти губы подарили мне сотни поцелуев, а его крепкие руки всегда знали, чего хотят. Я скучала за всем, что у нас было, но… В глазах Матвея ничего кроме холода я не увидела.

- Бокс! - прокричал рефери, от чего я вздрогнула.

Прежде чем бой возобновился, Матвей успел пробежать глазами по Жене.

- Все нормально? - нежно прикоснувшись к сжатой в крепкий кулак руке, Женя вглядывался в мои глаза, которые только что дважды обожглись - сначала воспоминаниями, затем ледянящим холодом.

- Да, - робко ответила я.

- Точно? - Женя не спешил погружаться в бой.

- Да. Все в полном порядке. - Я из последних сил пыталась насладиться происходившим на ринге зрелищем, упорно пряча глаза от Жени.

- Ну ничего себе! - прямо над моим несчастным ухом заорала Куприянова и взметнулась вверх, когда Матвей с помощью свинга и стрэта (СВИНГ - боковой удар с замахом, СТРЭТ - прямой удар, я реально помнила это!) довел Толчихина Артура до нокдауна. - Во Плетнев дает! Он озверел что ли? Толчихин, соберись!

В словах Марины была доля правды - Матвей действительно был зол, но не на Артура. Я видела эту злость в его глазах. Я знала, что в нокдаун  вылилась адресованная МНЕ ярость. Плетнев однозначно успел перед боем заглянуть на мою страничку в инете, иначе он бы даже не заметил седевшего рядом со мной Женю.

Возбужденный зал скандировал без умолку, но дальше все происходило очень быстро. Берташова раз за разом выплывала на ринг с табличкой, но все закончилось на цифре «6». Артуру больше не удавался ни один четкий удар, зато Плетнев превратив Толчихина в окровавленный кусок мяса, вышел из этой схватки победителем.

- Матвей! Матвей! Матвей!... - Кричал, казалось, весь зал, когда Плетнева объявляли победителем поднимая вверх его руку.

- Поздравим победителя! В следующем месяце именно Матвей Плетнев будет представлять наш город в бою за первенство области! Поздравим победителя! - Весь зал разлился бурными аплодисментами, в том числе и я.

Только Марина нашла своим рукам другое применение, скрестив их на груди.

- Тоже мне, чемпион. Говнюк он! - Подруга смотрела не на ринг, а на меня явно ожидая одобрения.

- Согласна. Но и чемпион тоже.

Я слушала как Матвею скандирует зал и представляла, как по окончанию боя молниеносно пробираюсь к нему на ринг и целую, целую, целую… Именно так и было бы, если бы не… Я едва уловимо положила руку себе на живот и тут же убрала.

- Что, за папу радуется? Аплодирует, небось. - Прозвучало совсем рядом с непонятными нотками в голосе.

- Аплодировал бы, если бы умел. - От Жени ничего не утаишь. Зато Куприянову я не могу назвать самой внимательной подругой.

- Ну ничего, все равно этому уроду досталось. Так ему и надо. - Марина не унимаясь сыпала «комплименты» в сторону моего бывшего. Но потом, вдруг, проснулась. - С этим дебилом и мой мозг, похоже, зацепило, забыла зачем променяла Валеру на тебя. Слушай, а кого, собственно, ты с собой сюда притащила?

- Марин, потом. - Косясь в сторону Жени, давая понять что сейчас этот разговор не уместен, прошипела я.

- Знаю я твое «потом». Всегда ты так, а ПОТОМ съезжаешь.

- Да не съеду я никуда, обещаю. Реально неудобно.

- Нет, это нормально? Красавчиков, не пойми где, цеплять ей удобно, а с подругой подобной новостью поделиться ей неудобно. Не думала я, что ты, Власенко, такая коза!

- Вся в тебя! - Парировала я и повернулась к заскучавшему Жене. - Ну что, уходим?

- Уже?

- Ну да. Плетнев больше драться не будет, а смотреть на то, как другие превращаются в отбивные, мне не интересно.

Женя встал, а я склонилась к подруге.

- Марин, мы уходим. Ты как?

У Куприяновой мгновенно увеличились глаза.

- Лерка, зачем ты так со мной? Все только началось и я с удовольствием посмотрела бы как расквасят морды Гришечкину и Приволжскому. Те еще козляры. Но и с тобой я хочу поболтать, тем более есть о чем.

- Марин, поболтать сейчас у нас вряд ли получится. Давай лучше ты меня вечером наберешь. Ну, или я тебя?

На лице Марины появилось недовольство.

- Хорошо. Но я все же провожу вас немного, а то ведь твоего красавчика и разглядеть как следует не успела.

Мы максимально быстро покидали зал. От всевозможных воплей голова стала чугунной, хотелось тишины и покоя. Желающих сбежать практически вначале  было не так уж и много, так что мы беспрепятственно двигались к выходу.

- Странно, что ты мои фото видел, а я твои нет. - Марина взглянула на меня с упреком и подарила очаровательную улыбку Жене, нарушая тишину пустынного школьного коридора.

- Нужно к ней почаще на страницу заглядывать, увидела бы. - Мужской голос позади нас прозвучал еще страшнее грома, среди ясного неба.

Мы все обернулись как по команде.

- Матвей… - прошептала я.

- Плетнееев... - протянула Марина и непонимающе уставилась на меня.

И только Женя, молча засунув руки в карманы, пристально и презрительно рассматривал прижимавшего к пострадавшему лицу полотенце, Плетнева.

- Вижу, папку нового нашла. Поздравляю. - Болезненно разминая челюсть, Матвей откровенно разглядывал меня. - Думаю, много времени тебе не понадобилось с таким-то боевым раскрасом.

Как было и задумано, я смогла произвести на него впечатление. По жилам разлилось удовлетворение.

- Ну ты ведь сам просил фоток. Понравилось? - Мой голос звучал на столько уверенно, на сколько это было в моих силах. Зато сердце тревожно колотилось в груди, отдавая мелкими покалываниями в висках.

- Да. Рад, что идиотов на этом свете хватает. Кстати, ты ему хоть сообщила, кто реально тебя обрюхатил или ОН еще больший лох чем был я? - Плетнев брезгливо плюнул в сторону. Я поняла, что вот-вот и расплачусь. Марина раскрыла рот раньше, чем у нее созрел достойный ответ. Но Женя ее опередил.

- Ей ничего не пришлось «сообщать», я и так знаю КТО отец. Их не ищут, ими становятся. Отец ведь либо есть, либо его нет. - Женя знал, что говорил, а главное КАК, и если бы я оказалась на месте Матвея, я бы поняла все так же, как понял он. Это был АКЦЕНТИРОВАННЫЙ УДАР (в серии ударов боксера - удар, отличающийся от других по силе, резкости и точности).

- Даже так. Значит, это с тобой она кувыркалась за моей спиной? - Матвей оценивающим и ненавидящим взглядом измерил Женю с головы до ног. Из его свежих ран сочилась кровь, его скулы были сжаты до предела, его лицо искажала злоба.

- Мы не кувыркались, поверь. - Женя с насмешкой улыбнулся и немного приподнял подбородок, всем своим видом выказывая пренебрежение и презрение к Плетневу.

- Ты не поверишь, но ОНА говорила мне тоже самое. Вот только факт остается фактом и ты и я ее трахали и ты был последним. А как известно - кто последний, тот и папа. Чувак, тебе просто не повезло. - Матвей достойно выдержал удар по самолюбию и красиво ответил, вот только целился он в Женю, а попадал в меня.

Марина в ужасе переводила взгляд с одного парня на другого. Я пыталась уложить в голове то, что не совсем укладывалось. Женя вытащил из карманов руки и сжал их в кулаки.

- Не вынуждай отбирать у тебя только что завоеванный титул. - Слова Жени звучали глухо и страшно, а его всегда милое и очаровательное лицо превратилось в почерневший камень.

- Что? - Матвей наигранно рассмеялся. - Я не буду с тобой драться, попустись. И дело вовсе не в титуле, и уж тем более не в том, что ты такой грозный. Я не опущусь до подобного из-за НЕЕ. Тебе, кстати, тоже советую хорошенько обдумать, стоит ли брать ТАКОЙ экземплярчик в жены. Хотя мне плевать. Мир да любовь. А желающих раздвинуть передо мной ноги у меня и без нее хватает.

- Если тебе плевать, тогда что ты сейчас здесь делаешь? - Дрожащим голосом проговорила я.

- Вот смотрю на тебя и, не поверишь, в голове звучит такой же вопрос. Наверное, хотел в последний раз посмотреть в твои лживые глаза.

- Ты что, умирать собрался, если раз последний?

- Нет. Просто ты для меня сегодня умерла.

Это были не слова, а острая бритва полоснувшая меня по горлу, но я нашла в себе силы на последнюю попытку:

- Матвей, зачем ты так? Ты стал моим первым мужчиной и я до сих пор надеюсь что будешь единственным, а все эти фотки в инете это просто прикол, как у тебя с Берташовой… Это твой ребенок и это тебя я люблю!

Плетнев иронично улыбался, но в его улыбке я сумела заметить песчинку боли и разочарования.

- Вот это ты Лера гонишь! Иии, для общего развития, у меня с Берташовой нет никаких приколов. - Он в очередной раз плюнул на пол и сделав разворот на сто восемьдесят градусов, подняв к верху руку с выставленным средним пальцем, уходил прочь.

- Зачем ты так?! - Не понимая что делать дальше я набросилась с кулаками на Женю. - Кто тебя просил умничать?! Кто просил?! Зачем было все обставлять так, будто-то ОН во всем прав?! Матвей теперь до конца дней будет считать меня шлюхой и предательницей! А все благодаря тебе! На фига я тебя послушала?! К чему были эти дебильные фотки?! Кому я сделала этим хуже?

Женя молча смотрел на мою истерику, даже не пытаясь остановить мой личный бой.

- Ненавижу!!! Как же я тебя ненавижу!!! Зачем ты меня спасал? Знаешь, я бы ничего не потеряла сдохнув не услышав подобного дерьма!

- Спасал? - Куприянова смотрела на меня ничего не понимающим взглядом.

- Пусть этот Супермэн тебе все объяснит, а с меня хватит! - Стоило мне сделать разворот-поворот, как цепкая мужская рука схватила меня за запястье. Женя ничего не говорил, просто смотрел почерневшими от злости глазами. - ДА не собираюсь я с собой ничего делать. Все вы козлы и уроды! Какого хрена из-за вас я должна превращаться раньше времени в жрачку для червей.

С этими словами Женя отпустил мою руку. Подняв глаза, я увидела довольные ямочки кричащие - «Браво!». Еще бы, ведь это он запугал меня подобной участью. Мне не стало легче от подобной картины, я только поймала себя на мысли, что хочу чтобы у меня была дочь, а если нет, то пусть ямочки на щеках моего мальчика будут похожи на эти.

29

- Лер, ты? - донеслось откуда-то, стоило мне только войти в квартиру.

- Да, - рявкнула я.

- Что-то случилось? - заботливый мамин голос приближался, тем самым поторапливая меня скрыться за дверью собственной комнаты.

- Нет, - выпалила я и заперлась.

- Лер, точно все в порядке? - маму так просто не обманешь.

- ДА. - Я пыталась удерживать слезы сколько могла, но даже две несчастные буквы мне не удалось проговорить ровно.

- ЛЕ-РА. - Продолжало звучать, но уже сердито и грозно.

- Что? Чего тебе нужно? - В тот миг я не думала ни о чем, кроме того, что вся жизнь херня и плевать, что своим истеричным выпадом я раню то, единственное в мире сердце, которое любит меня просто так. - У меня все просто офигительски-офигенно! Я живу, дышу, ем, сплю. Для счастья ведь больше ничего не нужно.

В коридоре я успела избавиться только от угги и рухнула на свою кровать все в том же костюме снИговика.

- Лер, не хочешь меня впустить? - Я слышала, как мама легонько скребется в дверь, словно оставленный за ее пределами кот.

- Нет. Не хочу. Мама, прошу, оставь меня! - и все враз затихло.

Лежа на животе и пуская в покрывало пузыри, я слышала, как в кармане завибрировал телефон, скорее всего это было СМС. Перед боем я поставила смартфон на беззвучный и теперь могла только догадываться кто и что мне пишет или пытается дозвониться. Спустя минуту, телефон вновь завибрировал, а затем еще и еще… Но мне не хотелось ни писать, ни читать, ни отвечать.  Мне хотелось одного - чтобы меня все оставили в покое.

«Почему все так несправедливо?» - звучало в голове, а перед глазами стоял голубоглазый парень с презрением и ненавистью во взгляде. «Урод! Какой-же он урод!» - одна эмоция сменилась другой.

В памяти всплыли все самые прекрасные моменты моей ПРОШЛОЙ жизни. Вот симпатичный новенький обратил на меня свое внимание… Спустя пару месяцев мы уже переписывались с ним в сети… Не прошло и месяца, как наше общение из интернета перекочевало в реал… Спустя всего два дня Матвей открыл для меня вкус своих губ… Вот мы впервые идем на школьную дискотеку как пара… Мне завидовали все девчонки, теряясь в догадках - что такой няшка нашел во мне? Дальше каждый новый день был наполнен Матвеем… Значимая для меня ночь на берегу…

Спустя несколько минут, я встала перед висевшим на стене зеркалом и положила руку на живот, который еще ни о чем не говорил:

- Зачем тебе нужно было все это уничтожить? Зачем?

Смотревшая на меня из зазеркалья барышня выглядела глубоко несчастной и убитой горем женщиной лет сорока. Тушь размазалась по всему лицу, которое почему-то напомнило мне китайского пчеловода. Кожа вся в красных пятнах. Глаза потухшие.

- Да пошел ОН! - Крикнула я себе в лицо. Какого хрена я убиваюсь из-за этого придурка? Да - любила, да - спала, но все кончено. - ВСЁ - КОНЧЕНО. КОН-ЧЕ-НО. - Словно магическое заклинание я в последний раз проговорила это слово и, к моему удивлению, оно сработало.

Я стянула со своей едва не лопнувшей от переизбытка мыслей головы шапку, стащила с себя пуховик и вышла из комнаты.

- Мааа! Мам, а что есть покушать?

Словно ни в чем не бывало, я вошла на кухню и никого там не обнаружила.

- Лера, ты хочешь есть? - Где-то в коридоре раздался подозрительный мамин голос, а затем появилась она сама.

- Да, я, между прочим, должна питаться за двоих. - Я уловила на себе встревоженный взгляд.

Еще бы, умываться я даже не пыталась, а еще, реально готова была сожрать кабана:

- Не смотри на меня так. У меня все в порядке. Подумаешь,  дочке соринка в глаз попала.

Мама все еще не понимала действительно ли все обошлось или ее дочь просто сошла с ума.

- Соринка, говоришь?

- Да. - Рыская по оставленным на плите кастрюлям без тени сомнений отвечала я. - Прикинь, смотрю я значит как Плетневу разбивают рожу, и тут РАЗ! Не нужно было так близко к рингу садиться, а то ведь прямо в глаз какая-то хрень прилетела. После чего смотреть нормально я уже не могла и пришлось бежать домой.

- А ревела ты за закрытой дверью наверное для того, чтобы вымыть эту соринку? - Мама открыла холодильник и начала выставлять на стол различные контейнеры с едой.

- Ну да. А ты что подумала? - Я подняла к маме глаза всем своим видом пытаясь показать, что мне уже не больно.

- Я так и подумала. - Мама достала тарелку и принялась наполнять ее макаронами по-флотски, или что-то типа того. - Кто одержал победу?

- Я. - Поняв, что за мной сейчас будут ухаживать словно за Анрюшкой, я перестала суетиться и уселась за обеденный стол в ожидании чуда.

- Ты? - Мама заметно повеселела, когда до нее стало доходить мое настроение.

- Да, представь себе. Я отправила Матвея в глубокий нокаут, из которого ему никогда не выбраться. - Отламывая от батона небольшие кусочки, и вкусно запихивая себе в рот, хвастала я.

- Не хочешь рассказать поподробнее? - Мама хлопнула дверцей микроволновки, выставив время в три минуты, уселась рядом. Но даже этих минут мне хватило, чтобы сделать ее самой счастливой будущей бабушкой.

- Ма, нечего рассказывать. Просто Плетневу никогда не стать твоим зятем и, как того желал папа, он никогда больше не переступит порог этого дома.

Мама сначала удивилась, видно пыталась понять откуда у меня информация по поводу папиных пожеланий, но быстро расслабилась.

- Лерка, какая же ты молодец! - Мама заключила меня в своих теплых объятиях. - Я всегда знала, что ты сама во всем разберешься.

- А я даже подумать не могла, что ВОТ ТАК разберусь. Но… - Я вспомнила голубые безжалостные глаза Матвея и поняла, что с меня достаточно подобных разговоров. - Ма, а как вы? Где это папа, Андрюша?

Вытаскивая разогретые макароны и ставя их прямо передо мной, мама обернулась на мой вопрос и не без удовольствия принялась рассказывать о том, о чем я ее спросила. В считаные минуты я узнала о том, как тяжело в последнее время трудится папа; как легко Андрюшка каждый день таскает из школы самые высокие оценки; как все они соскучились по мне любимой. Я заметила в маминых глазах искорки счастья и огромное облегчение.

Принц: «Прости»

Это было первое, что я прочла, когда сытая и довольная нырнула под покрывало.

Принц: «В смысле - прости, что твоей Матвей реально урод. Но, если для тебя важны его выводы, я готов ему все объяснить. Только скажи, и я максимально все исправлю. Если у тебя хватить ума продолжать за ним сохнуть и дальше, я найду в себе силы не разбить ему рожу при встрече»

Было второе, что я обнаружила среди десятка непрочитанных сообщений.

Марина: «Я с тобой не разговариваю. Плевать, что тебе сейчас не до этого. Это, что б ты знала»

Марина: «Как можно выкладывать подобное в сеть и не сообщить мне???»

Марина: «Молчу уже о существовании Жени вообще»

Марина: «А Плетневу после боя я в лицо высказала, какой он УРОД и запретила Валере с ним общаться. Это тоже, просто чтобы ты была в курсе. А еще, твой Женя сломал Плетневу тот самый средний палец, который тот вытянул на прощание. Это тоже, что б ты знала. А так, я обижаюсь вообще-то : ( »

Я рассмеялась. Только Куприянова могла сообщить, что не разговаривает со мной и после этого прислать еще несколько СМС. После смеха до меня дошел смысл написанного «Женя сломал Плетневу палец». Как, когда, и почему он сам мне ничего об этом не написал?

Принц: «Остынешь, дай знать»

Марина: «Коза!»

Вот они, люди, которым я по-настоящему не безразлична. Один даже не вспомнил о том, что всего несколько часов назад я пыталась избить его до полусмерти и кричала в лицо, что ненавижу. Другая… Другой было бы скучно жить без моих приключений и, ясное дело ее задел тот факт, что в некоторые из них она оказалась не посвящена. Меня бы подобное тоже зацепило.

Я: «Куприянова, если бы ты только знала, как сильно я тебя обожаю!!!!! Прости меня засранку : ) Прости, прости, прости, прости, прости… Ты ведь знаешь, что я тебе люблю. Знаешь, правда?»

Марина: «Ага, и именно из-за большой любви ты скрыла от меня Женю?»

Я: «Я просто ждала подходящий случай, чтобы вас познакомить, вот и все»

Марина: «Да какой к черту случай? Лучшие подруги не должны страдать подобной хренью. Ты должна была рассказать мне о нем мгновенно! Так, как поступаю я, если в моей жизни случается что-то интересное. Да даже если просто случается ЧТО-ТО»

Я: «Марин, не злись. К тому же ты уже обо всем знаешь»

Марина: «Еще скажи что все и было так задумано»

Я: «Практически да. Иначе зачем бы я тащила Женю в нашу школу?»

После минутной паузы, Куприянова все же созрела:

Марина: «Нууу… Может просто хотела позлить Плетнева?»

Может быть впервые в жизни Куприянова чисто случайно, но попала в точку! А ее «ну» говорило о том, что она готова принять любую мою сладкую ложь в ее пользу.

Я: «Я действительно хотела позлить Матвея, но не могла знать, чем все обернется. После боя собиралась предложить тебе прогуляться вчетвером. Но теперь ты знаешь, что все пошло не так…»

Марина: «Да уж. «Не так», это слабо сказано. Я и подумать не могла что Плетнев такой козляра! А ведь у него лицо ангела… Ладно, если ты еще раз извинишься и пообещаешь возместить мой информационный пробел при первой удобно встрече, обещаю начать с тобой разговаривать»

Я опять засмеялась.

Я: «Естественно я обещаю и, конечно же, прими миллион, триллион, миллиард, моих извинений. Страшно даже представить свою жизнь без твоего трепа : )»

Марина: «Вот так-то лучше. Тогда до встречи в понедельник»

Я: «Обожди. А что ты там говорила о сломанном пальце Плетнева? Впервые об этом услышала»

Сначала я хотела упустить эту мелочь, тем более Маринка сама даже не пыталась развить эту тему, но в последний момент не смогла сдержаться.

Марина: «А, это. Да так. Сломал и сломал. Подробности спроси лучше у самого Жени, я толком ничего не видела»

Ответ был абсолютно не в манере Куприяновой, что натолкнуло меня сразу на парочку выводов - либо Женя запретил ей трепаться, либо она говорит правду.

Я: «Подруга, что б ТЫ и ничего не видела?! Не верю»

А я вот, прекрасно видела картину, на которой Женя легким движением руки укладывает «чемпиона» на обе лопатки и выворачивает ему чертов палец! То, что мышечная масса Плетнева значительно больше, чем у Жени, вообще не аргумент в этом поединке. Я была уверена в физической силе Жени так же как в его высоких моральных качествах.

Марина: «Представь себе. Сама в шоке. Я только на минуту отвернулась, а Плетнев уже на коленях стоит и воет, как собака недобитая, прижимая к груди уцелевшей рукой другую. Я только и слышала «сука…», и спину быстро удаляющегося Жени. Вот и все. Подробностей, прости, не будет. Самой интересно что да как. Так что жду историй от тебя : )))»

Я: «Так может мне ждать тебя прямо сейчас? Зная степень твоего любопытства. Ворвешься нежданчиком ко мне в комнату и устроишь допрос с пристрастием?»

Марина: «Ха-ха. Я бы с удовольствием, но меня родители тащат на юбилей к бабушке, а ты ведь в курсе, что она живет в жопе мира. Так что у тебя есть время на подготовку «домашнего задания». В понедельник опрошу по полной : )»

Я: «ОК. Удачи на празднике жизни ; )»

Марина: «Гыы»

Легко расставив точки над «і» в наших с подругой отношениях, мне предстояло проделать тоже и в отношениях с другом.

30

Я: «Остыла, даю знать. Иии, прощаю за то, что не позволил мне упасть в ноги Плетнева и вымолить у него любовь и понимание»

Принц: «Ух ты, самокритично. Радует, что в этот раз у тебя хватило ума не взять в руки бритву, или веревку. Я ведь прав?»

Я: «Смешно ))) Кто-то просто сумел убедить меня что в смерти нет ничего хорошего, даже если мне все еще с трудом верится, что жизнь прекрасна. Думаю, кому-то под силу и в этом меня убедить, дело времени».

Принц: «А я не буду тебя в этом убеждать. Я покажу тебе это»

Я: «Как, интересно?»

Принц: «Нуу, этого я еще не придумал… Но, что-то подсказывает, что каждый новый день мне будет в этом помогать. Каждый рассвет, первые ласкающие солнечные лучи на твоем лице, счастливая улыбка на мамином лице, дружеские объятия, погода, природа… Все вокруг ежедневно будет кричать тебе о том, что жизнь прекрасна»

Больше двух с половиной часов я провела в кровати с другом. Сжимая в руках свой несчастный телефон, последние сообщения я уже набирала обессиленно. Пальцы, казалось, распухли, а сардельками было безумно не удобно печатать. О, точно, мысленно проведя параллель между моей физиологией и пищей, я поняла что очень даже проголодалась. Логично было увести интересную беседу о разных чудесах мира, жизни и вселенной, в банальный разговор о еде.

Я: «На часах семь. За окном холодно и уныло, а я бы с удовольствием побаловала себя горячим шоколадом и, возможно, не отказалась бы от кусочка «Наполеона». Ммм…»

Принц: «Хорошо подумала? Может, кусочек селедочки, вместо тортика? : )»

«Фууу!» я тут же ощутила во рту вкус селедки вперемешку с шоколадом.

Я: «Нет, такие извращения вызывают у моего желудка не самые приятные эмоции. Даже в моем положении»

Принц: «Считай тебе повезло. Моя Лиза с ума сходила пытаясь определить чего ей больше хочется - сладкого или соленого. Ну и нас с мамой заодно доводила»

Я: «Сочувствую. Но не подумай, не тебе, а ей. Бедная она. Бедный ее желудок…»

Принц: «Прикинь - сеструха, приперлись. Я, наверное, экстрасекс : ) Духов вызывать могу : )»

Я: «Все может быть : )»

Принц: «Лер, ты прости, но тут один малолетний парниша пытается вырвать из рук телефон, требовательно заявляя, что хочет покидаться птичками. Напишу позже»

Я: «Я все понимаю. Пиши в любое время»

Вот почему так случается что с парнем, которого знаю меньше месяца, я легко могу общаться несколько часов к ряду; а того, кого знала не один год, в конечном итоге не смогла заставить себя выслушать даже несколько минут? Что-то мне подсказывает, что дело тут не в степени моего красноречия и словарном запасе. Тот, кому это важно - всегда выслушает, другие же просто уходят из наших жизней.

Продолжая лежать в кровати, мне пришла в голову замечательная мысль - удалить Плетнева из моего смартфона так же безжалостно, как он удалил меня из своей жизни. Я быстро справлялась с поставленной задачей беспощадно стирая с памяти сотового устройства все фото, видео, СМС, из моей прошлой жизни. Рука не дрогнула ни тогда, когда я подтверждала удаление фоток сделанных в первый час после моего «взросления»; ни когда отправляла в корзину первое «люблю»; ни даже когда последнее. Успокоилась только тогда, когда в памяти телефона остался Женя и наша «свадьба».

- Лер, у нашей двери стоит какой-то молодой человек, говорит что ты заказывала по телефону горячий шоколад и торт? - мама без стука заглянула в мою комнату и растерянно смотрела на меня.

- Не может быть?! - я отказывалась верить своим ушам. - Ма, ты это серьезно?

Конечно я понимала, что придумать это мама не могла, но вопрос сорвался сам собой, а сама я моментально подскочила с кровати.

- Да, - уступая мне дорогу, робко проговорила мама, - а ты в самом деле делала подобный заказ?

Удивление мамы было вполне объяснимо: мы часто заказывали еду на дом, но это всегда была либо пицца, либо суши, либо лапша. А тут такое.

- Типа того.

Отказываясь верить собственным догадкам я, широко улыбаясь, распахнула входную дверь, из-за которой на меня в упор смотрели черные глаза искрящиеся добром, а на лице проявлялись симпатичные ямочки:

- Добрый вечер, девушка. На улице холодно и уныло, но в приоритетах нашей фирмы первым пунктом значится - круглосуточная доставка при любых погодных условиях. - Женя подморгнул.

- Вот ты…

- Я знаю, что я очень ответственный доставщик и в качестве чаевых с удовольствием приму чашку чая.

- Проходи и чувствуй себя как дома.

Я жестом пригласила Женю войти, а маме, одним только взглядом, предложила удалиться.

- Мама, это Женя. Женя, это моя мама. Можешь обращаться к ней «тетя Маша», или Мария Сергеевна, как тебе удобно. - Мама только расплылась в улыбке и собралась что-то говорить, но я ее опередила. - Но Мария Сергеевна слишком торопится к Константину Александровичу и Андрею Константиновичу, и у нее больше чем на вежливое «очень приятно», к сожалению, сейчас нет времени. Ведь так, Мария Сергеевна?

- Да, конечно. - Мама от моей речи обалдела, но поняла и приняла все, что я ей наговорила. - Очень приятно. Да, я исчезаю, а вы не скучайте. Иии…

На коротких несколько секунд мама замерла и почти не дрожащим голосом произнесла уверенное:

- Спасибо.

Как и обещала прежде, она не стала навязывать свое общество моему спасителю и не произнеся больше ни единого слова, с благодарной улыбкой на лице, поспешила спрятаться за своей дверью.

Женя же подарил маме такую улыбку, от которой ее сердце просто не могло не забиться чаще. Естественно, радуясь за меня.

- Ну и как это называется? - Проходя на кухню, решила поинтересоваться я, хотя, признаться, мне было абсолютно наплевать на то, как это называется. Еще никто и никогда не делал для меня ничего подобного, так какая разница, что подтолкнуло к этому человека?

Ответ я получала уже на кухне.

- Что ж, попробуем разобраться. - Женя тут же принял позу мыслителя, положив свой лоб на кулак, который, в свою очередь, поставил на стол, за который уселся. - Любовью назвать это я точно не могу, да и не буду. Парень просто не может полюбить девушку в столь сжатые сроки. Нет. Это исключено. И я здесь не потому что ты мне безумно дорога. Я тебя практически не знаю. И уж точно не потому, что мне захотелось сделать для тебя что-то приятное. А то, что я просто хотел тебя увидеть, вообще не вариант. Знаешь, по ходу я и сам не в курсе, что привело меня сюда.

Женя озадаченно развел руками.

- Может, тебе просто безумно захотелось выпить с кем-то чашечку чая с мелиссой? - Я решила ему подыграть, хотя никогда не мечтала об актерской карьере.

- Точно! А я-то думаю… Дело однозначно в чае, и плевать, что дома, мама с Лизой и Глебом сейчас тоже чаевничают. У них чай однозначно без мелиссы. Выходит дело в ней. - Женя откровенно стебался, а я рассмеялась глядя на его смешные рожицы. - А если честно, я волновался.

Его голос звучал ровно, но в этом спокойствии и крылись истинные эмоции. Я уселась напротив, понимая что Жене есть еще что сказать, и мне до дрожи в коленках хотелось услышать все, до остатка.

- Когда ты убежала со школы, первое что мне хотелось сделать - догнать. Второе - выбить из твоего бывшего немного дерьма. Но если от второго варианта твоя подруга не сильно меня отговаривала, то на счет «догнать», посоветовала забыть. - Женя нервно теребил несчастную чайную ложку и хоть и старался казаться спокойным, у него это плохо выходило. - Потом были эти восемьдесят три минуты. Ровно столько ты не отвечала на мои СМСки. Я терялся в догадках, но в глубине души надеялся, что ты не наделаешь глупостей. Да, знаю, ты ясно дала понять что ничего подобного делать не планируешь, но психическое состояние беременных слишком нестабильно. Моя Лизка в этот самый период заделалась вегетарианкой и ходила на митинги по защите животных. Что уж говорить о личных драмах. Мне не хотелось увидеть твое бездыханное тело в гробу и совсем не важно, была бы на твоем лице в этот момент улыбка или нет…

Слова Жени разливались по моим венам теплым медом. Я никогда не слышала ничего более красивого. Даже когда Матвей признавался мне в любви (а это в основном делала я, он же просто отмазывался словечками на подобие «взаимно»), мне не было так хорошо и спокойно. Я не знала, да мне и не нужно было знать, какие именно чувства прячутся за всей этой игрой, но была убеждена в одном - сидящий сейчас напротив меня человек, появился в моей жизни не просто так.

- Ты прикольная барышня, которой стоит увидеть жизнь во всех ее красках. Не стоит, самостоятельно раскрасив все в черный, сводить с ней счеты. - Это были последние воспоминания о недавнем прошлом. Я мгновенно впитала в себя всю суть этих слов, проникших в глубины моего сознания. Женя свел мой дурацкий поступок до нескольких слов, но таких правильных, четких, нужных.

Я не успела опомниться от предыдущего монолога, загипнотизировано хлопая ресницами, как сидящий напротив парень продолжил, причем в другом направлении.

- Лер, прости но, - Женя задержал взгляд на моем декольте, от чего мне стало неловко, хоть и безумно приятно. Матвей всегда говорил, что Боженька не обделил меня. - Я подарил тебе кулон, почему на твоей шее до сих пор этот отвратный огрызок?

Признаюсь, в последние несколько часов мне было как-то не до украшений, но Женя заставил задуматься. Действительно - почему?

- Наверное потому, что мне было не до украшений, - честно призналась я.

- Но ведь сейчас, как мне кажется, время подходящее? - Женя немного склонил на бок голову. - Я не напрягаю, просто эта половинка…

- Я поняла, - хотя это было не совсем так.

Понимать, по сути, было уже не нужно. На моей шее красовался не символ любви, а простой осколок. Женя прав, сердце нельзя разделить: оно либо любит целиком, либо вообще не любит и никак по-другому. Моя рука автоматически нащупала бесценное когда-то украшение:

- Обещаю, уже сегодня избавлюсь от него.

- А я даже могу подсказать, где этот огрызок должен найти свой последний приют. - Женя загадочно улыбнулся. - Все должно закончиться там, где положено.

31

На улице было все так же - холодно и уныло, но это ничуть не помешало мне сбежать из дома. Большая порция горячего шоколада с тортом отлично пополнили энергетический запас всего организма. Мне было тепло везде: кровь прекрасно гоняла тепло по венам, а душу согревало одно только присутствие в моей жизни Жени.

Взявшись за руки, словно дети в садике, мы весело вылетели из моего подъезда. Я понятия не имела что задумал Женя, но радостно было уже от того, что выбралась из своей берлоги на свежий воздух. Дышать враз стало легче, просто легче, но любопытство не отпускало.

- Так ты скажешь куда мы направляемся, или как? - ныла я, перебирая ногами в неизвестном, но знакомом, направлении.

- Всему свое время, - коротко и ясно ответил Женя, а потом добавил. - Обожди пару минут, мне позвонить нужно.

Мы практически дошли до остановки у школы, когда я вынужденно замерла на месте. Женя не обманул, я даже не успела как следует оглянуться по сторонам, а он уже снова был рядом.

- Ну вот, - пряча мобильный в карман куртки деловито проговорил Женя. - Еще несколько минут придется померзнуть и, обещаю, совсем скоро ты и сама все поймешь.

С этими словами Женя протянул ко мне ладони чтобы сжать в них мои. Я не чувствовала никакого холода, тем более за такое время не успела промерзнуть, но даже не попыталась высвободиться из горячих Жениных ладошек.

- Ооо, вот и наше авто. - Не знаю прошло ли тех несколько минут, или даже одна не успела протикать, когда Женя с широко распахнутыми глазами помчал к проезжей части. - Лер, а ты чего стоишь, наше авто, говорю.

Я молча и послушно подошла к подержанному «опелю», но только когда уселась на вежливо предложенное мне Женей заднее сидение, поняла что этот автомобиль мне знаком.

- Лерка, Тараса помнишь? - водитель и усевшийся рядом Женя одновременно обернулись ко мне.

- Д-да… конечно. Привет.

Честно, я помнила Тараса как-то так: он был знакомым Жениным таксистом прекрасно ориентировавшимся в загородной местности; его круглое добродушное лицо с уродскими рыжеватыми усиками, совершенно были мне не знакомы.

- Привет.

Тарас мило улыбнулся и даже подмигнул, я же не могла не ответить взаимностью (это я об улыбке). После символического приветствия, милая улыбка резко сменилась затылком, и мы тронулись с места.

- Лер, не скучай, совсем скоро мы будем на месте. - Женя же не торопился принимать нормальную пассажирскую позу продолжая сидеть в пол-оборота. - Не возражаешь, если я немного пообщаюсь с Тарасом?

- Нет, конечно.

Только эти мои слова заставили Женю сесть нормально, а меня погрузили в болезненные воспоминания.

Женя оживленно беседовал с Тарасом, я же начинала понимать «куда» мы направляемся, не совсем соображая «зачем»?

Не желая контролировать дорогу, я прикрыла глаза и странно, но тут же вспомнила запах машины, бубнящую радиостанцию и даже неизвестного мне происхождения поскрипывание металла. Я будто возвратилась в тот страшный день, вот только лицо Тараса, даже его затылок, никак не значились в моем сознании и подсознании. Я помню, как читала сотни СМС от мамы и Марины, как на душе было радостно от того, что я продолжу жить и как страшно ехать домой. Все чувствовалось очень остро, к чему мне все это?

Ехали мы не долго и спустя несколько минут забвения, в реальный мир меня возвратил знакомый голос.

- Валерия, вот мы и на месте. - Распахнув передо мной дверцу машины, Женя протянул руку. - Прошу, мадам.

Я благодарно улыбнулась, но когда мои ноги ступили на все еще промерзшую землю, улыбка исчезла. Наверное Женя все прочел на моем лице, так как продолжил.

- Лер, я сейчас все тебе объясню. Тарас, - Женя склонился уже возле другой двери, - хочешь, можешь подождать нас в маминой сторожке. Чаю выпьешь или кофеину.

- А вы надолго?

- Не думаю, но как получится.

- Тогда я лучше здесь посижу. Я привык уже проводить большую половину своей жизни в машине. А вы не торопитесь. Сколько нужно, столько и буду вас ждать, мне не привыкать. У меня здесь чисто, сухо и комфортно, а что еще нужно таксисту со стажем для полного счастья.

Тарас расплылся в улыбке, а Женя понимающе кивнул головой и вернулся ко мне.

- Что ж, теперь мадам, дело за нами. Идем.

Женя протянул мне свою руку, а я не могла оторвать от земли ноги и сделать хоть один шаг. С одной стороны, в нескольких шагах от нашей остановки виднелась та самая «мамина сторожка», с другой, приблизительно на таком же расстоянии…

- Знаю, что ты не просто так привез меня сюда, но… - я изо всех сил пыталась прогнать то, накатившее на меня в машине безжизненное наваждение. - Что мы здесь делаем?

- Ставим точку. - Голос Жени звучал уверенно.

Я смотрела на все еще протянутую мне руку но не решалась схватиться за нее.

- Какую точку? Если я ничего не путаю в своей захламленной голове, то все точки уже были сегодня расставлены.

- Не все. Идем.

Женя не стал больше дожидаться моих вопросов, а взял ситуацию в свою руки, как тогда. Сжав мою ладонь в своей он сначала чуть ли не тащил меня к пункту назначения, но затем я сдалась и потопала добровольно.

Ступая шаг за шагом я чувствовала как ускоряется мой пульс. Я не смотрела по сторонам, а старательно разглядывала почву под ногами. Понять что мы уже на МЕСТЕ мне помогло вырывающееся из груди сердце и Женин голос.

- Ну вот, мы на месте.

Я подняла глаза на Женю, но оглядеться по сторонам все еще не решалась.

- А откуда ты знаешь что это ТО САМОЕ МЕСТО?

Пристально всматриваясь в лицо напротив я чувствовала как мое собственное наливается кровью, как адреналин ударяет в виски, а горло сжимается от нехватки воздуха.

- Ну во первых - видишь эту шпалу? - Женя поставил ногу на одну из стареньких деревяшек скрепленных между собой железными рельсами. - Ты может и не заметишь потрескавшейся от времени белой краски, но когда-то она была выкрашена в белый цвет. Многие мамины коллеги трудятся на этом переезде не один десяток лет. У них есть взрослые дети, но когда они были малышней, а оставить их было не с кем, женщины, естественно, тащили их на работу. Подобная белая рельса есть и с другой стороны путей. Через десяток-полтора шпал, есть еще и красная. Так женщины контролировали радиус прогулок своих малышей. Белая - предупреждала, а красная - угрожала. Детям запрещено было играть дальше красной шпалы. Вот. И так уж вышло, что тебя я нашел именно у белой метки. Это первая причина моего глубокого убеждения что это именно ТО место. А вторая…

Женя медленно обвел меня взглядом с ног до головы и остановился на лице:

- У тебя на лице ужас, а в глазах боль. Ты то бледнеешь, то краснеешь, а удары твоего сердца даже в моих ушах звучат очень громко. Так что да, это ТО САМОЕ МЕСТО. А теперь, позволь мне кое-что сделать?

Я неуверенно кивнула. «Может он привел меня сюда что б доделать то, чего в первый раз Может он привел меня сюда что б доделать то, что помешал сделать в прошлый раз? Но я больше не горю желанием умирать, я хочу жить!» - пронеслось в голове, но я не стала задерживать подобную мысль, она была слишком абсурдной.

Женя протянул руки к вороту моего пуховика, внутри меня все сжалось. Он взял за собачку и немного потянул ее вниз, затем его руки аккуратно коснулись моей оголенной шеи, нырнули под воротник гольфа.  Вот так, без особых усилий, он вполне мог бы скрутить мне шею. Меня больше не пугало прошлое, я судорожно раздумывала над вопросом - ждет ли меня будущее? А что я, собственно знаю о Жене, кроме того, что он мне сам о себе рассказывал?

- Не возражаешь, если я лично сниму с твоей шеи этот уродский осколок?

Голос моего предполагаемого «убийцы» звучал как всегда нежно и  заботливо. Я понятия не имела, что он собирается делать дальше, но, словно завороженная, дала разрешение. Человек, которому боженька подарил такой красивый голос и безумно милую внешность, просто не может оказаться подонком.

- Нет.

Женя в два счета справился с застежкой «бесценной» цепочки. Он аккуратно взял мои руки и вложил металл, все еще немного хранивший тепло моего тела, в ладони.

- Думаю, с этим нужно сделать то, что ты хотела сотворить с собой. Давай привяжем эту цепь к рельсам, а кулон положим сверху, пусть его расплющит так, как тебе хотелось чтобы расплющило тебя. - Женя не отрывал взгляда от моих глаз и тихо продолжал. - Ты этого не заслуживала, а вот ЭТО очень даже.

Легонько махнув головой, Женя указал на ЭТО в моих ладонях. Все в голове, наконец, склеилось. Нужно быть идиоткой, чтоб вообще допускать мысли о том, о чем я совсем недавно размышляла.

Я опустила глаза в собственные ладони, цепочка больше не грела. Маленькая половинка сердца, когда-то символ любви, теперь мне тоже казалась уродской.

- Знаешь, не думала я, когда дарила это украшение, что когда-нибудь скажу нечто подобное, но ты прав, - я сжала серебро в кулак, - сердце всегда должно оставаться цельным. Тем более если оно символ любви.

Дальше все было просто. Присев на корточки, практически сразу мне удалось «украсить» холодную рельсу. Саму половинку сердца, как и советовал Женя, я положила сверху, что б поезд наверняка припечатал ее.

- Ну вот, как-то так. - Проговорила я выпрямившись. - Знаешь, я даже ничего не чувствую.

Женя расслаблено держал свои руки в карманах и довольно улыбался.

- Смешная ты. А что, когда ты выносишь мусор на помойку, всякий раз слезу пускаешь и прощаешься с ним с болью в сердце?

Я тут же представила себе эту картину и засмеялась.

- Да, было бы весело. По крайней мере окружающим наблюдать за подобным. Но то мусор, а это все-таки часть моей жизни, а я абсолютно ничего не ощущаю.

Женя подошел ко мне поближе и обнял за плечи.

- Часть твоей жизни в прошлом, а то, что сейчас украшает железную дорогу просто безделушка от которой… где-то через минут тридцать практически ничего не останется.

Не проронив больше ни слова мы, обнявшись, пошли прочь.

Сделав около двадцати шагов, мы замерли.

- Что это? - насторожилась я.

Женя тоже выглядел озадаченно и обернулся на непонятный шум.

- Похоже на поезд. Хотя это очень даже странно. В это время, - Женя достал из кармана мобильный, сверяя себя с часами, - никогда и ничего не ходило.

Он едва закончил фразу, когда из-за достаточно далекого поворота вынырнули фары, а затем и весь состав полностью. На сумасшедшей, нереальной какой-то скорости, мимо нас промчало, наверное, с полсотни вагонов. Вокруг стоял жуткий гул от которого даже начало постреливать в ушах, а через несколько минут все прекратилось.

- Московский скорый, что за бред?

Женя с откровенным удивлением и непониманием всматривался вдаль, где очень быстро исчезал последний вагон.

- Наверное, кто-то сверху тоже решил торопливо поставить точку в моей истории. - Я подняла глаза к небесам. - Там виднее, когда и какой поезд пускать.

- Может быть и… - Женя взглянул на меня и, немного склонившись, шепотом добавил. - Я рад, что несколько недель назад там, сверху, никому не пришло в голову пустить поезд не по расписанию.

Банально, но в этот самый момент наши губы соприкоснулись в нежном-нежном поцелуе. Я не была готова к новым отношениям, тем более в таком положении, но не оттолкнула Женю. Мне хотелось чувствовать себя в этот момент нужной и любимой, и я чувствовала себя именно так. Мне хотелось жить. Мне хотелось дышать. Мне хотелось… Мне хотелось всего, что ожидало меня впереди - ни меньше, ни больше.

То, что происходило с НАМИ дальше - другая история, для другого рассказа, а сейчас не об этом.

Какая-то часть моей жизни все же не изменилась. Я все так же посещала школу, с той лишь разницей, что больше не искала в толпе обожаемые когда-то глаза Плетнева. У меня по-прежнему оставалась одна, но самая лучшая подруга. Я все так же была единственной дочерью моих любимых родителей. Я регулярно зарабатывала шестерки по физре, и играла на нервах у химика, предпочитая его нудную тягомотину СМС перепискам с Женей. Я без конца выслушивала треп моей Куприяновой обо всех ее проблемах, планах и любовных приключениях с Валерой. Я ежедневно говорила маме, как сильно ее люблю. А на закате каждого уходящего дня, я не забывала благодарить небеса за растущий не по дням, а по часам живот.

Я научилась радоваться каждому дню, а он, совершенно справедливо, отвечал взаимностью. Я даже не догадывалась, что ждет меня впереди и что таит в себе новый рассвет и в этом была, есть, и будет вся прелесть жизни.

Моя обыденность ничуть не изменилась, просто кое-кто научил смотреть на нее по-другому.

ЭПИЛОГ

Не знаю, правильно ли будет в моем случае звучать фраза - «Месть это блюдо, которое подают холодным», но все вышло именно так. Нет, я не строила никаких коварных планов и давно простила Матвея за его трусость и тупость, но правильно говорила мама - «Гены, еще никто не отменял».

С тех пор, как мы расстались с Плетневым, прошел не один месяц и сейчас я с уверенностью могу заявить - жизнь стоит того, чтобы прожить ее до конца.

Да, до моего конца, будем надеяться, еще очень много времени, но… У меня как минимум одна весомая причина чтобы продлить ее как можно дольше и имя ей - Василиса. Чудо, с васильковыми глазами и самыми родными и любимыми ямочками. Сейчас, я не представляю свою жизнь без этой крохи. Без ее улыбки и даже без ее плача. Никакие бессонные ночи не смогут затмить любовь в глазах МОЕГО ребенка. Никакие любовные страсти не стоят того, чтобы лишать себя подобной радости. Никакая любовь к парням и рядом не лежала с любовью к своему малышу. Ни один парень, мужчина, пацан, с их дерьмом в башке, не достоин носить гордое имя ПАПА, если однажды без причин отказался от этого звания. И уж тем более ни одна жизнь не стоит того, чтобы ради призрачного счастья приносить в жертву другую.

Оглядываться назад не рекомендуют, но я порой это делаю и только лишь для того, чтобы мысленно поблагодарить небеса за подаренный мне второй шанс. Жизнь стоит того, чтобы возвращаясь однажды с прогулки, случайно пересечься с бывшим и увидеть в его глазах не презрение и ненависть, а вопрос - «А почему ТВОЙ ребенок так похож на меня?». И уж тем более жизнь стоит того чтобы с гордо поднятой головой произнести:

- Васька, посмотри какие красивые у дяди глаза, прям как у тебя. А ямочки на щеках… - Поцеловать малышку и добавить. - Но у твоего папы намного красивее - черные как ночь, зато согревают намного теплее небесной голубизны самого солнечного дня.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Content

Ad Валентина Лера (СИ)