Огнев Лаврентий Даниилович

[не]лишняя дружба (Рабочее название)

[не]лишняя дружба (Рабочее название)

Ссылка: http://samlib.ru/o/ognew_l_d/01_unnecessary_friendship.shtml

Автор: Огнев Лаврентий Даниилович

Жанры: Фантастика

Аннотация:

Первая попытка: фантастический роман на основе мира Андрея Круза ("Земля Лишних") - проще говоря, "фанфик".

Обсуждение ведется на форуме "Миры Андрея Круза" - http://cruzworlds.ru/fans/index.php?m=read&t=2023

Размещен: 15/06/2015

Изменен: 10/04/2016

[не]лишняя дружба (Рабочее название)

28 мая 2007 года , 19 часов 48 минут, Санкт-Петербург

— Пулково, добрый день, это Дуглас три-пять-восемь, захожу на посадку по ILS, два-восемь правая, разрешите посадку, информацию АТИС 'Эхо' имею.

— Дуглас три-пять-восемь, добрый день! Рады вас видеть, посадку разрешаю следом за Боинг 737 Добролет.

— Дуглас три-пять-восемь, посадку после Боинг 737 Добролет принял.

— Ты опять за своим симулятором, задрот чертов!!!

— Началось...Джуль, ты же знаешь, что это наша работа, отлаживаю модель для заказчика.

— Да конечно, работаешь, слюной весь исходишь от своих самолетов, лучше бы кран на кухне поменял, наконец.

— Зачем? Возьми и вызови сантехника!

— А зачем мне мужик в доме?

28 мая 2007 года, 20 часов 30 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Разрешите представиться, Виталий Андреев, мне двадцать семь лет, технический директор и соучредитель 'Stable Software', компании компьютерных наемников, как мы себя называем. А еще — полный лузер. Почему? Потому что ошибся. Много. Вернее два раза, но много. Первый раз, когда простил свою ненаглядную на тот момент Джульетту и по сути положил себя под каблук, а второй раз — когда не решился пойти в академию ГА — гражданской авиации. Еще три года назад я мог это сделать, сейчас — Pozdniak-Metazza. В результате, спасаюсь компьютерным симулятором. Благо есть у моей компании заказы на развлекательные и не очень тренажеры на базе кабин самолетов, которые мы и делаем на базе движка от большой, но маленькой и мягкой компании. Делаем мы, впрочем, много всяких вещей — переводим предприятия на свободный софт, разрабатываем ПО на заказ, даже банальным аутсорсингом администрирования не брезгуем. А главное — у нас во дворе офиса стоит настоящий самолет!

29 мая 2007 года, 14 часов 32 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной

Сегодня было хорошее утро, тихое и спокойное. И даже весьма удачное — получили заказ на разработку SCADA системы для Водоканала. Выходя из офиса, улыбнулся нашему старичку 'Grumman G73-T Turbo Mallard', белому красавцу, когда-то летавшему в ливрее 'Chalk's Ocean Airways' и уже год служившему нам лабораторией по наладке виртуальных моделей самолетов. Летать он, скорее всего, никогда уже не сможет — из-за нарушения технологии ремонта у самолетов этой компании резко упала прочность крыла. Одна из машин погибла, вместе с экипажем и пассажирами, потеряв крыло вскоре после взлета. Часть машин были проданы за копейки как лом — нам достался лот из двух. Этот красавец с простым пассажирским салоном и весьма потрепанный 'донор' — без киля и хвостового оперения, но с некогда чудесным VIP салоном с отделкой кожей и деревом, требующим серьезной реставрации и вполне живыми движками 'Pratt & Whitney Canada PT6A-27' и такой же авионикой, как и на первой машине. Отдали мы за них всего пятьдесят тысяч мертвых президентов, еще пятнадцать тысяч ушло на доставку и оформление этого груза как металлолома — летать на них и не планировалось.

Но что-то я отвлекся... День был хорошим во всем, кроме того, что я уже которую неделю не мог дозвониться до 'Бешеного Шайенна', моего давнего друга и коллеги, которого мы надеялись, но вот уже три года никак не могли уговорить, присоединиться к нашей команде. Сегодня я поеду к его матери, может она что-то скажет...жаль нету просто ее телефона. Бывшая его супруга тоже не знала, где он, но ей было пофиг, а вот мать могла помочь. Раньше он никогда так надолго не исчезал, разве что пропадал на внедорожных покатушках, но это было всегда только со мной — ведь он мой штурман. Переживал я за него весьма сильно.

С резко упавшим настроением я прыгнул за руль своего второго любимца — трехлетнего 'Дискавери 3', редкой версии с бензиновым мотором V8 4.4 литра, устанавливавшимся на 'Ягуары' и 'Рейнж Ровер Спорт'.

Впереди еще уйма разъездов по городу — уйма дел. Но сначала, нужно посетить банк, благо ехать недалеко — к метро 'улица Дыбенко'. А потом навестим маму Игоря Печкина. Да, вот такое имя смешное. Но человек — хороший, это главное.

29 мая 2007 года, 15 часов 13 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко

Резкий удар по тормозам. Уфф...успел...еще буквально десять сантиметров, и я бы их сбил. Нельзя задумываться за рулем. Нельзя.

И как я их не заметил. Пешеходный переход: улица — по две полосы и трамвайная остановка посередине. Его прикрывает припаркованная в правом ряду 'Газель'-фургон. Но для меня это не оправдание. Я напугал людей. Сильно. А мог и сбить.

Несколько секунд назад из-за чертовой 'Газели' вышли две девушки. Одна — пышечка, хорошенькая блондинка, но без одной ноги — на костылях. А другая — статная, на полголовы выше своей подруги, пышногрудая красавица с шикарными рыжими кудрявыми волосами до пояса. Лицо очень красивое, но испуганное и слегка разъяренное. Я вышел из машины, ожидая потока брани. Но этого не было. Мне просто покрутили пальцем у виска...

— Прошу прощения, я не хотел вас напугать...извините меня, пожалуйста

— А толку от ваших извинений, хорошо хоть не сбили... — ответила та, что повыше.

— Аня, не сердись, он не специально! — встала на мою защиту одноножка.

— Вы правы, я виноват, задумался. Девушки, могу я что-то для вас сделать, чтобы вы меня простили и не держали зла?

— Я и так не зла держу, а моя подруга — не умеет! Но раз спрашиваете — вы можете отвезти меня на работу, я капитально опаздываю, а трамвай только что ушел. В четыре я должна быть на месте — пожелала рыженькая.

— А я доберусь сама, спасибо! Мой дом совсем рядом, — пышка показала на девятиэтажку, стоящую на другой стороне улицы.

— Конечно, садитесь, — сказал я рыжей красавице, — а у вас я еще раз прошу прощения!

— Маша, пока! Я поеду с этим хулиганом.

— До встречи, Анют! А вас я прощаю! Удачи!

Девушка села на заднее сиденье, мягко закрыла дверь, и я тронул машину с места. На этот раз аккуратнее и спокойнее. Постараюсь не отвлекаться.

Правда, девушку я хотел рассмотреть, но на это отвлечься не грех! Если пухленькую можно было назвать как минимум симпатичной, даже несмотря на ее костыли, то 'кудряшку' иначе как красавицей не назовешь. Милое интеллигентное лицо, практически без косметики, очки с овальными линзами, распущенные волосы. Ни сережек, ни пирсинга не обнаружено. Одета по-офисному — белая блузка и серый костюм — жакет и юбка до колена.

Девушка заметила, что я ее разглядываю в салонное зеркало.

— Да, я забыла вам сказать, куда ехать. Отвезите меня, пожалуйста, на Полевую Сабировскую улицу, там я вам покажу куда именно. Возможно, вам будет интересно — это неофициальный сервис 'Ленд Ровер'.

— Вы там работаете?

— Верно. Я менеджер по запчастям. Сервис открылся всего полгода назад и у нас сейчас очень выгодные условия.

— Мне будет сложно вам отказать. Кстати, вы говорите, скорее как менеджер по продажам автомобилей, 'выгодные условия', 'вам будет интересно'.

— Я раньше машины и продавала.

Я не знал, что спросить, и опять погрузился в думы об исчезнувшем друге. Подвезти девушку мне оказалось даже по пути, мать Игоря (да и он сам, после развода) жила на Старой Деревне. Пять минут от автосервиса моей пассажирки.

Минут десять спустя, я попробовал беседу продолжить, иначе снова накатывали тяжелые мысли и я начинал отвлекаться. Что бы такое спросить...на ум пришло лишь одно...

— Вам удобно?

— Не волнуйтесь, все хорошо. 'Дискавери' машина комфортная. У меня отец на такой ездит, только комплектацией попроще. У вас, наверное, максимальная, даже деревянная отделка есть.

— Нет, не максимальная. Обычный 'HSE' с навигацией. Из опций только отделка деревом и есть.

— Шумоизоляция у вас лучше, чем в папиной 'S-ке'.

— Нет, у меня просто бензиновый мотор, а не дизель.

— Ого, редкость. К нам бензинок пока не приезжало!

— А вы любите машины, мне кажется. Я прав?

— Да, есть такое. Люблю с детства. Закончила автодорожный, кстати!

— Наверное, единственной девушкой в группе были?

— Нет, нас было пять из двадцати пяти студентов!

— Немало! И все выпустились?

— Нет. Я одна.

— А вы молодец. Кстати, забыл представиться. Меня зовут Виталий.

— Анна.

— Очень приятно.

— Мне тоже. Даже несмотря, что вы меня чуть не сбили.

Уже улыбается. Хорошо, значит испуг проходит. Все равно стыдно.

— Снова прошу прощения. Я очень сильно задумался, обычно я куда внимательнее.

— У вас что-то случилось?

— Вроде того. За друга беспокоюсь, три недели не выходит на связь. А раньше никогда так надолго не пропадал.

— Тогда я вас прощаю. Друзья это очень важно. Настоящая дружба сейчас редкость...

— Почему вы так считаете? Не могу сказать, что у меня друзей очень много, но все они настоящие, готовые выручить в трудную минуту. А остальное — просто знакомые.

— Это правда редкость. У меня раньше было много подруг, а сейчас только две остались.

— Разочаровываться в друзьях очень обидно и противно...

— Не то слово. Я надеюсь, что друг ваш просто в отпуск решил сбежать!

— Я тоже надеюсь...дай Бог!

— А вот мы почти и приехали.

Анна показала свой автосервис, я зарулил на клиентскую парковку как можно ближе ко входу. Девушка поблагодарила меня, улыбнулась и дала визитку отдела запчастей сервиса. Надпись на ней гласила 'Corgi Service. Все для Land Rover. Ремонт, обслуживание, тюнинг, запчасти. Отдел запчастей: 840-9493. Менеджеры: Анна и Владимир'.

— Владимир, это мой отец. Семейный подряд — засмеялась она.

— Я к вам приеду обязательно. Как раз скоро ТО делать — и я протянул ей свою визитку.

— Спасибо. Ого, вы технический директор! Круто! До свидания!

На этих словах она быстренько выпорхнула из машины, тихонько хлопнула дверцей и легко и грациозно пошла к ангару сервиса. Необычная девушка. Приятная. Но я уже женат, пусть и не счастливо. Надо просто забыть. Хотя машину делать я к ним приеду...

А теперь — навестим Алису Печкину.

29 мая 2007 года, 16 часов 15 минут, Санкт-Петербург, Комендантский проспект

А вот и дом, где живут Печкины. Так...домофон опять сломан. двенадцатый этаж...квартира 134...звонюсь...

29 мая 2007 года, 16 часов 16 минут, Санкт-Петербург, Комендантский проспект

Удивление так и не прошло. Открыла пожилая женщина. Мне незнакомая совершенно. Странно, что открыла...

— Добрый день! Простите, а Алиса или Игорь сейчас дома?

— Вы наверное имеете в виду прежних владельцев? Так они две недели назад освободили помещение.

— А вы не знаете, куда они уехали?

— Нет...я даже их не видела, всю сделку проводил их агент по доверенности.

— Странно...простите!

— Молодой человек, не хотите чаю?

— Спасибо за приглашение. Я с радостью...

29 мая 2007 года, 16 часов 26 минут, Санкт-Петербург, Комендантский проспект

Мне повезло. Валентина Николаевна оказалась приветливой старушкой и спасла меня от более тяжелого шока своим горячим крепким чаем с кексами. Правда теперь надо спасаться от кексов — со своей семейной жизнью я стал домоседом, все реже и реже выбираюсь на покатушки, пострелушки и прочие мужские радости. Ну и, соответственно, поотъелся. Плохо.

Выяснилось, что квартиру бабе Вале купили вскладчину внуки, дабы перетащить любимую бабушку поближе к правнукам. Сама она родом из-под Саратова, а внуки и дети еще лет 10 назад перебрались в Петербург. Так же я узнал много подробностей их семейных отношений и прочего и прочего...

А вот информации просто семью Печкиных я получил мало. Но тревожные звоночки все же прозвучали. Выяснилось, что квартира досталась бабуле со всей мебелью и бытовой техникой. Впрочем, личные вещи хозяева с собой забрали. В том числе и кучу компьютерного железа, принадлежавшего Игорю. Также я сумел уговорить даму показать бумаги на квартиру. Стянул визитку агента — 'Артем Андреевич Полянский, старший риэлтор. Агентство 'Оккервиль'. Надо будет навестить их...придется поиграть в шпионов.

На этом я распрощался с гостеприимной старушкой, пожелал ей здоровья и спустился к 'Конни'.

Да, к 'Конни'. Я умудрился дать своей машине имя. 'Конни'. 'Constellation'. Ибо я настоящий фанат авиации. Как же иначе?!

А со дня на день мне предстоят выборы имени для 110-го 'Дефендера'. Старенький 'УАЗ', на котором раньше мы катались с Игорем, был продан месяц назад. На этот сезон нас ждал новый спортивный снаряд. Команда 'Болотные Авиалинии' должна была получить новый, хороший транспорт...только бы Бешеный Шайенн нашелся — какая команда без него!

На сердце было тяжело...очень уж все странно.

Кстати, вот и задачка для 'Корги Сервиса' — машину надо подготовить. А назову я ее...'Каталиной'. Поплавать ей придется много!

29 мая 2007 года, 18 часов 20 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software', кабинет службы безопасности

— Добрый вечер, Василий Михайлович, как хорошо, что застал вас! — приветствовал я нашего главного и единственного безопасника.

— Что случилось, Виталий Владимирович? Нечастый вы у меня гость, — на лице бывшего подполковника было удивление. Мы с ним редко общались по рабочим делаем, хотя частенько обсуждали нашего 'Малларда' — он тоже искренне любил старый самолет.

— По личному я к вам, по личному.

— Это неважно, рассказывайте, а я сделаю все, что в моих силах.

— Друг у меня пропал. Вы его знаете — Игорь Васильевич Печкин, мы его все в 'Конюшню' зазывали, но он лишь иногда нам с разработкой помогал.

И я рассказал ему всю известную мне историю. Небольшую, а уже мутную.

Старый служака обещал поднять свои связи и первым делом пробить информацию по агентству 'Оккервиль', их агенту, а так же и о покупателях. Я же хотел было навестить агентство под видом человека, желающего квартиру продать, но меня Василий Михайлович отговорил.

29 мая 2007 года, 21 часа 15 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Сегодня был тот редкий вечер, когда Джульетта была той милой девушкой, какой она была в те времена, когда я ее только встретил десять лет назад. Умной, понимающей и сопереживающей. Такое, к сожалению, бывает все реже и реже. Тогда я был ленивым учеником одиннадцатого класса, а она библиотекаршей-практиканткой, милой, худенькой маленькой девушкой. И хотя я всегда предпочитал девушек фигуристых и даже пышных, она меня сумела очаровать. Со временем она оформилась, стала красивой женщиной — стройной, но с довольно округлыми формами. Но характер пал жертвой взросления. Она стала эгоистичной, высокомерной и властной дамой. Детей у нас не было — она не хотела. Куда больше прельщала ее карьера. Госслужба как раз вошла снова в моду, а она в тридцать лет (да, она немного старше меня) уже прошла все школьную карьерную лестницу от практикантки до директора, недавно перейдя на пост какого-то чиновника в РОНО. Но мне было уже все равно...

Но не сегодня. Сегодня меня выслушали, поддержали и накормили пивом. Но я был уверен — завтра снова все будет как обычно — скандалы, интриги, расследования.

30 мая 2007 года, 3 часа 12 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

А сон так и не идет. Прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Анализировал последние встречи с Игорем. Потом попытался отвлечься — на раздумья о подготовке 'Каталины'. Хорошее имя для 'Дефа', я считаю. Решил: как получу машину, позвонить Анне. Вот и о ней подумал. Красивая все же девушка, обаятельная и привлекательная.

Так, ладно, надо заснуть. Завтра трудовой день, а приехать на работу к полудню — моветон.

30 мая 2007 года, 9 часов 15 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Окончательно проснулся я с третьего звонка будильника. Спал меньше шести часов, но таки сумел выспаться. Так я вообще-то, тот еще соня!

А вот сны мне снились странные. Как всегда очень реалистичные, но совершенно бредовые.

Мне снился Игорь. Он был за рулем не своего 'Ви-Кросса', а, что удивительно — длинного квадратного 'Ниссана Патруля' серии Y60, подготовленного для дальних экспедиций — огромные колеса, суровый силовой бампер с лебедкой и кенгурятником, всегдашний багажник на крыше, с веткоотбойниками. И, почему-то, с пулеметом. Он улыбался и, смеясь, рассказывал об охоте на антилоп. Пейзаж вокруг напоминал передачи канала 'Дискавери' или 'Энимал Плэнет' об африканской природе.

Потом снилась Анна. Все было прилично! Она, облаченная в короткий, как шорты, джинсовый полукомбинезон и короткий же топик аэрографом рисовала 'Каталину' — ту, что летающая лодка, на борту 'Каталины' той, которая была 'Дефендером'. Темно-красный борт 'Каталины'-джипа стал основной для закатного неба, переходящего от вишневого к ярко-оранжевому, где-то внизу светило раскаленное, уходящее в океан солнце. И на этом прекрасном фоне летела белоснежная 'Каталина'-самолет, немного не соответствующая оригиналу — на ней не было блистеров для стрелка и какого-либо открытого вооружения, это была исключительно гражданская машина...

Надо будет спросить девушку, а не умеет ли случайно она рисовать!

30 мая 2007 года, 9 часов 45 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Как водится, завтракаю в одиночестве. Тем спокойнее. Джуля (а вообще, по паспорту Джульетту конечно Юлией зовут) всегда рано в свое РОНО уезжает и с утра мне мозг никто не сверлит, кроме меня самого.

Закинул в себя тосты с апельсиновым джемом и засобирался на работу. И снова на душе не спокойно. Что-то не так, очень не так. Но что — не пойму. А может просто разыгралась паранойя. Это нормально — паранойя — профессиональное качество хорошего сетевика. Но тут она не касается профессии. Совсем.

А еще сны эти...может и правда Игорюха дауншифтером заделался и сбежал в Африку, прихватив с собой маман?

30 мая 2007 года, 11 часов 05 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

— Виссарионыч, у нас проблема, нам нужен ведущий программер на скаду.

— Ты что с Игорем поругался, твой друг же?

— Хуже, пропал. Муравьева уже предупредил, вчера успел.

— Хреново. Программера найду, в крайнем случае, сам возьмусь, вроде время есть.

— Спасибо, дружище, я, скорее всего с себя часть работы скину, надо Игоря найти, там очень серьезно все, мне кажется.

— Раз серьезное, то серьезное. Если нужно что будет, дай знать.

Виссарионыч это мой партнер и один из двух друзей, что остались со школы. Зовут его Виссарион Виссарионович Фишбейн, и он благодарит, что назвали его в честь отца, а не деда по матери, который был Иосиф. Сдружились мы очень сильно благодаря общему интересу — компьютерам. Было это еще в девяносто шестом...мне тогда родители подарили первый пентиум, а мой друг заработал на компьютер сам. Он отличный пианист, просто вундеркинд, но помогло ему не это. Он научился играть на баяне и зарабатывал этим в метро. Пробивной парень.

Так и основали мы компанию 'Конюшня — Мягкое барахло', то есть 'Stable Software'. Сначала это была забава, придуманная ради халявного попадания на компьютерные конференции и презентации. А потом, благодаря новым знакомствам появились заказы — сначала мелкие — настроить сеть, написать утилитку, а потом и крупные. Репутация у нас была специфическая — наш конек — нестандартные решения и системы безопасности. Потому и прозвали меня и Виссариона 'компьютерными наемниками'. Активно присутствовали мы на тот момент на рынке вот уже семь лет, не так уж им много вроде, но для компьютерной индустрии в те времена срок был немалый. Застали мы и расцвет Фидо и его упадок. И в интернете побродить успели во времена диал-апа. Успели даже побыть в рядах фанатов полуоси (операционная система 'OS/2' компании 'IBM'). Последние компьютерные романтики, одним словом.

30 мая 2007 года, 13 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

А вот и первая радостная новость на сегодня. Позвонили из автосалона — мой Дефендер приехал — можно забирать. Вот и мой повод позвонить Анне.

— Добрый день, Анна Владимировна! Это Виталий.

— Тот, что вчера меня чуть не задавил? Рада слышать, не думала, что вы на самом деле позвоните.

— Я же обещал. К тому же у меня к вам дело.

— Правда?

— Конечно. Мне нужно подготовить машину для бездорожья, ваш сервис ведь это может?

— Вы с ума сошли. Вашего красавца Диско? Еще ладно, если был бы обычный дизельный. Мы конечно можем, но это злодейство по отношению к вашему автомобилю, не для того он!

— Анна, не волнуйтесь, я прекрасно понимаю, что у меня за машина. Подготовить надо не ее. Я купил 'Дефендер'. Модель 110, пикап. Что скажете?

— Другое дело, конечно возьмемся!

— Я приеду через два-три часа, и мы все обговорим. Хорошо?

— Да. Я предупрежу мастера.

— Спасибо!

— Приезжайте, до встречи!

— До свидания!

Вот так прошел наш разговор. Потом я пошел в наш конторский гараж — по факту большую кладовку и начал освобождать от накиданного барахла прицеп, в котором мы с Игорем таскали 'УАЗик'. Через полчаса он был освобожден, я подогнал свой Диско и зацепил трейлер, после чего погнал в салон.

30 мая 2007 года, 14 часов 20 минут, Санкт-Петербург, 'Ленд Ровер Полюстровский'

А вот и моя новая игрушка. Вишневый двухрядный пикап 'Land Rover Defender 110'. Средняя комплектация — из наворотов кондиционер, передние стеклоподъемники и черная крыша. Но главное — это новая модель 2007 года — наконец-то с более человечным салоном! Но переделка коснется и его! Главное — уложится в бюджет. На машину и предстоящий тюнинг я спустил весь свой бонус за прошлый год. Не так и много приносит на самом деле наша конторка, тот же Диско я брал не новым, ему был год от роду. А тут моя первая новая машина! Ура!

Наконец, все бумаги подписаны, номера повешены, а пикапчик закреплен на трейлере. Впрочем, путь до 'Корги' предстоит небольшой.

30 мая 2007 года, 15 часов 40 минут, Санкт-Петербург, 'Корги Сервис'

Мастером по тюнингу оказался отец Анны. Он деловито осмотрел машину и оставил дочку обсуждать мои пожелания. Девушка меня сегодня капитально удивила. Вместо серьезной менеджерши в костюме, я увидел совершенно другого человека. Мне она напомнила Гаечку из всем известного мультфильма (а ее папа, кстати — вылитый Рокфор). Облегающие джинсы, мужского покроя рубашка, завязанная узлом под грудью, волосы в два хвостика (нет, скорее хвоста!) по бокам. А как она кружила вокруг моей 'Каталины'...последнее, впрочем, весьма понятно любому поклоннику этих машин — 'Дефендер'-Пикап в России большая редкость.

Пока она осматривала машину, я более подробно рассмотрел ее. Высокая — наверное, почти сто восемьдесят сантиметров, не полная (хотя полненькие мне всегда нравились), но весьма фигуристая. Очень приятная девушка.

Машину она изучала минут двадцать, после чего мы уселись в кабине и стали обсуждать мои хотелки...

— Картину, корзину, картонку и маленькую собачонку значит? — выдала она. Я засмеялся, не выдержал...

— Лебедку спереди и сзади, силовой бампер, шноркель, веткоотбойники, дополнительный свет, увеличенный бак, багажник на крышу и наклонную раму для запаски сзади, над кузовом. Еще крышку кузова надо. Чтобы поднималась вместе с запаской причем!

— Я же говорю — и маленькую собачонку!

— Ага, корги что ли?

— Лучше шелти, я их больше люблю!

— Я колли предпочитаю, я ведь на четверть шотландец! — что было полной правдой — мой дед по линии отца, пришел из Великобритании с конвоем во время Второй Мировой, был ранен и остался в СССР. Согласно семейной легенде, его полюбила медсестра и помогла раздобыть ему документы погибшего русского моряка. А когда он достаточно выучил русский — они поехали покорять Ленинград.

— И на четверть жадина? Нет, скидку я вам дам только, если придете в килте и сыграете Smoke on the Water на волынке!

— И кто тут больший шотландец?

— Я вообще-то вполне себе еврейка! И фамилий мой Михельсон!

— Да вы женщина-загадка и удивлялка!

— А вы сомневались?!

— Ни капли! И все же...

— Конечно, все сделаем. А салон будем изменять?

— Да. Но не сильно. Хорошую музыку с DVD, слушать фильмы в дороге — моя слабость.

Смеется.

— Еще кресла более комфортные давайте поставим.

— Вы спортивные хотите?

— Нет, для дальних поездок мне нравятся от 'Рейнж Ровера'. На 'УАЗе' у меня стояли от 'классика' — очень приятно было. А задние можно просто кожей прочной обить.

— Записала!

— Еще дополнительные приборы — вольтметр, манометр и термометр масла в двигателе.

— Радио ставим?

— Конечно. Мультиволновую Yaesu и четыре кенвудовские переноски с зарядными стаканами.

— А вы знаете толк, Виталий!

— Спасибо!

— Теперь давайте решим с колесами.

— Тут все просто — 315/75R16 БорисФедорович, МТ.

— Хорошо. Подвеску под них мы вам сами рассчитаем. Есть какие-то еще пожелания?

— Аэрографию. Вы сможете?

— Смотря какую. У нас художника нет, а я только учусь.

— Вы сами будете делать?

— Если вы не захотите что-то совсем сложное — тогда придется искать художника на стороне.

— Я знаю, вы сможете. Анна, эту машину зовут 'Каталина'. Что бы вы нарисовали?

— 'Каталина' это девушка или самолет?

— Вы и это знаете? Самолет...белый, как мне кажется.

— Я нарисую. Это будет подарок от сервиса для выгодного клиента.

— Только выгодного?

— Будем считать так. А что нарисовать, я знаю. Доверитесь моему вкусу?

— Безусловно!

— Через две недели машина будет готова. Точную смету мой коллега посчитает через пару часов и позвонит вам, хорошо?

— Здорово! А я смогу ее навещать?

— Почему же нет. Но раньше, чем в субботу не будет смысла — мы пока будем закупать комплектующие и разбирать то, что нужно разобрать.

Если вы не утомились читать этот диалог, я вам завидую — говорили мы действительно очень долго. Закончились наши обсуждения около пяти. Потом еще были небольшие комментарии от Владимира Михельсона и он практически сразу, а не через два часа назвал сумму. Торговаться я не стал, меня все устроило, особенно аэрография в подарок.

Когда я собрался уезжать, Анна спросила, не могу ли я ее подбросить до места моего покушения на ее жизнь. Я согласился и пошел ждать ее в машине.

Через десять минут ко мне подошла вчерашняя серьезная девица в сером костюме. Только сегодня она улыбалась и села спереди. Я понял, что она влюбилась. Не в меня конечно, в Каталину!

Мы поехали.

— А почему именно 'Каталина'? — начала беседу Анна.

— Люблю самолеты. Особенно красивые. К тому же этому Дефу поплавать придется, я думаю. Поэтому именно 'Каталина'.

— А у вашего Диско есть имя?

— Конечно.

— Тоже самолет?

— Да. 'Конни'. 'Constellation'.

— Красиво. А почему именно это? Я в самолетах не так хорошо разбираюсь, как вы.

— 'Lockheed Constellation' — один из самых красивых самолетов.

— Вашу жену, наверное, зовут Консуэло или Консепсьон?

— Нет, к сожалению. Ее зовут Юлия.

— Простите, Юлия Ефимовна Андреева, да?

— Откуда вы знаете?

— Моему брату не досталось место в физмат гимназии из-за нее. Доводилось ругаться. Уж простите, что я так.

— Не извиняйтесь. Что есть — то есть. Она тяжелый человек.

— Сочувствую. Давайте о чем-нибудь более приятном.

— Например?

— Хотите, я вам на заднем борту обеих машин напишу их имена?

— Я буду очень рад, правда!

— Тогда в субботу приезжайте в сервис к шести часам. Я поработаю с 'Конни', пока вы навещаете 'Каталину'.

— Спасибо!

— Не за что! А можно вопрос?

— Давайте?

— А у вас есть самолет?

— Я похож на человека, у которого есть самолет?

— Конечно, иначе бы я не спрашивала!

— Вы правы, есть.

— Правда?! А какой?

— 'Грумман Маллард'. Только он не летает. Совсем. И не сможет.

— Почему?

— Помните историю полуторалетней давности. Рейс 101 Chalk's? Из-за некачественного обслуживания упал небольшой самолетик.

— Я слышала что-то такое, но не особо помню.

— Самолет — такой же, как у меня. Наша компания после аварии выкупила два самолета у них. Они парой продавались — один почти живой и один на разборку. У почти живого требуется переборка крыла. Полная. Я это не потяну. Плюс надо с нуля оформлять разрешения на полет и учиться летать.

— А вы не умеете летать?

— Только на компьютере — смеюсь, но грустновато...

— А зачем вам тогда самолет?

— Мы разрабатывали авиатренажеры с глубоким погружением на основе симулятора от 'Майкрософт'. Он послужил отличной лабораторией. А теперь стоит у нас во дворе офиса как талисман. Я его намываю иногда, а уборщица следит за салоном. Эх...

— Грустная история. Но если бы не вы, его, наверное, просто разобрали бы.

— Скорее всего...

— Вот и не грустите!

Мы как раз подъехали к той самой остановке трамвая. Я остановился, и Анна мгновенно выпорхнув из машины, лишь помахала рукой на прощание и, грациозно покачивая бедрами, направилась внутрь двора, наверное, к своему дому. А я в смешанных чувствах поехал в офис, на беседу с подполковником Муравьевым.

30 мая 2007 года, 19 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Я ждал от этого разговора многих новостей. И они были, но совершенно не радовали. Василий Михайлович поведал мне, что через это агентство за последний год проведено как минимум семь сделок подобного плана — с продажей по доверенности в отсутствие хозяев...

— Все семь продавцов исчезли. Пятеро из них сообщили своим близким, что уезжают на ПМЖ в другие страны — Австралию, Новую Зеландии, страны Южной Америки, Индию. Насколько мне удалось выяснить — поговорил с родственниками одного из 'мигрантов', весточки они от своей родни они получали. Несколько писем и один телефонный звонок. Но через три месяца письма приходить перестали. Мне удалось уговорить одолжить эти письма для экспертизы. Нам надо будет оплатить экспертизу и нанять человека для дальнейших изысканий, я, к сожалению, не смогу все время посвятить этому, у меня есть и другие задания от вас и Виссариона Виссарионовича.

— Хорошо, я готов к этому. Отчеты по тратам подписывайте у меня, я Виссариона предупредил.

— Тогда завтра продолжим.

— Еще есть информация?

— Да. Шесть из семи сделок провел один и тот же агент.

— Полянский?

— Нет. Лавров. Анатолий Викторович.

— Его проверили?

— Да. Он исчез два месяца назад. Продал свое имущество и пропал. Только сделки он оформлял сам. Только с последним объектом, а их у него было пять, помогал ему Полянский. Изначально Лавров был одним сооснователей агентства и старшим агентом. Странно, что не отошел от ручной работы. Полянский не получил его долю, но стал старшим агентом после исчезновения того. Но это то, что удалось получить из сравнительно открытых источников. По Полянскому у меня информации мало — только официальная — личные данные, семейная жизнь, собственность. Из интересного — оба учились вместе на юрфаке МГУ. Лавров местный, Полянский — москвич, переехал сюда пару лет назад — работать к другу.

— А само агентство?

— К нему не подкопаться...двое из трех сооснователей связаны со спецслужбами. Не уверен, что смогу достать информацию более подробную.

— Понятно. С Полянским что делать будем?

— Завтра будет информация, будем думать.

— Спасибо, я зайду к вам вечером.

— Хорошо.

— До свидания, Василий Михайлович!

— Успехов, Виталий Владимирович!

Вот так дела...очень неожиданно. Не то, что агентство имеет хорошую крышу, две других вещи — исчезновение Лаврова, причем выглядящее как весьма добровольное, проще говоря — деру дал, и второе — весточки от родни. Но они могут быть и подделкой. А могут быть написаны под принуждением. А телефонный звонок? Что еще странно — заявлений о пропаже людей не было. Не смогли найти их только мы. У остальных двоих просто не было родни, которая их могла потерять. А родня тех, у кого она была, заявлений не подавала...

Родни, кроме матери и бывшей жены у Игоря не было...постоянного места работы тоже — он элитный фрилансер, если можно так выразиться. А вот его мать место работы имеет. Она же преподаватель в одном из технических вузов города. Завтра наведаюсь и поговорю с коллегами.

30 мая 2007 года, 21 час 05 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

— Ну что, нашелся твой Шайенн?

— Нет. Как в воду канул. Но история мутная. С продажами квартир по доверенности и прочим. А еще наш безопасник нашел несколько подобных эпизодов...

И я пересказал благоверной наш с подполковником разговор. На удивление супруга смогла помочь — в учебном заведении у нее была знакомая в отделе кадров. Рекомендацию я получил. Значит, завтра загляну и к ней.

— А у тебя самой как дела? — поддержал дальнейшую беседу я.

— Да достали уже эти Михельсоны!

— Кто такие, что случилось? — деланно удивился я.

— Да мозг долбят — на следующий год их обормот идет в пятый класс. Отец и сестра хотят его в гимназию физико-математическую запихнуть. Вот только прописка у него в другом районе. С какого мы место давать должны. Задолбали уже. Особенно эта стерва рыжая.

— Кто?

— Сестра ребенка, Аня Михельсон. Стерва редкостная. Обещала накатать жалобу на нас. Она оторва еще та. Насколько слышала, она гонками увлекалась, докаталась, дура, подружку свою, такую же чокнутую, чуть не убила.

— Слушай, а как отца ребенка зовут?

— Владимир, чтоб его.

— Я его вроде знаю...

— Так может, скажешь ему, чтобы отвалил?

— Не скажу. Может быть, ты все-таки пойдешь на встречу?

— С чего?

— Он мастер, машину мне делает.

— Да пошел ты, со своими жидами.

— Я то и пойду. Забыла, у меня и еврейской крови есть, обидеться могу.

— Ну и что? Тебе же больше проблем.

— Как хочешь, Юлия Ефимовна.

— Ладно, будет им место, только чтобы я больше никого из них не видела! Ты знал об этом, да?

— Не знал, правда.

— Поверю. Черт с тобой. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы в семейный бюджет поменьше лезло.

— Пошли чай пить, а потом я летать.

— Можешь сейчас идти, летун, тоже мне нашелся.

— Спасибо, милая — съехидничал я и отправился покорять бескрайние небесные просторы.

Долго впрочем, мне полетать не удалось — супруга принесла свой ноутбук.

— Теперь за тобой должок, может посмотришь, я опять вирусов нахватала.

— Бог с тобой золотая рыбка, сделаю тебе приятно.

Судьба моя сегодня разбираться с завирусованной 'ХРюшей'...

31 мая 2007 года, 9 часов 35 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Ох, и долго же я вчера провозился с ноутбуком. Сначала пытался вычистить, но за год она нахватала столько пакости, что возился бы я до утра. Через два часа я сдался, сделал копию инфы и настроек и запустил систему восстановления заводских настроек — удобная штука: при перезагрузке нажимаешь кнопочку 'Access IBM' (а в моем новом Т60 она называется просто и бесхитростно — 'ThinkPad'), выбираешь Factory Restore и через полтора часа у тебя чистая система с установленными драйверами и IBM'овским софтом.

И все равно провозился до трех часов ночи — поставил нужные программы, залил назад данные и настройки. Как результат — в девять утра встал я с трудом, но полчаса под душем — и голова моя прояснилась, глаза перестали слипаться — мозги заработали!

Быстрый завтрак, одеваюсь, и — на прогулку. До ЛЭТИ мне идти всего десять минут.

31 мая 2007 года, 10 часов 15 минут, Санкт-Петербург, отдел кадров Электротехнического Университета (ЛЭТИ)

В отделе кадров меня приветливо встретила знакомая супруги. Ирина Олеговна оказалась миловидной полной женщиной лет сорока с шикарной косой до пояса. Информацией она поделилась полезной и интересной. Как оказалось, три недели назад, Алиса Печкина написала заявление об уходе.

— Вы знаете — поведала мне она — я сама оформляла её увольнение и могу сказать — она была довольна, как кошка, съевшая миску сметаны. Сказала, что вместе с сыном уезжает в Южную Америку, не помню, как точно страна называется, там им обоим предложили интересную и выгодную работу. Но, что интересно, документы забрать она не пришла! И дозвониться мы ей не смогли. Может так и уехали?

— Благодарю вас, встреча с вами дала мне пищу для размышлений!

— Была рада помочь! До свидания и привет супруге!

— Обязательно передам. До свидания!

31 мая 2007 года, 10 часов 45 минут, Санкт-Петербург, пятый корпус Электротехнического Университета (ЛЭТИ)

Коллеги Алисы на контакт пошли не столь охотно. Лишь двое преподавателей с ее кафедры и случайно оказавшаяся рядом студентка, очаровательная толстушка с длиннющей косой, сообщили мне практически ту же историю, что я услышал в отделе кадров.

Я не удержался и спросил у девушки:

— А вы не родственница Ирины Олеговны из отдела кадров?

— Я ее дочка! Ой, а как вы угадали?!

— Коса. Вы обе носите просто замечательные косы!

— Ой, спасибо!

Девушка засмущалась и с улыбкой на милом личике убежала по своим студенческим делам. Я в свою очередь попрощался с коллегами матери Игоря и в раздумьях отправился к дому.

31 мая 2007 года, 16 часов 07 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Придя домой, я улегся на диван и глубоко задумался. Выглядела ситуация с каждым днем все более и более странно. С одной стороны на лицо исчезновение людей. А с другой — и весточки от них приходили и, как минимум, в нашем случае люди были очень даже довольны перед тем, как исчезнуть. Может и правда, получили выгодное предложение и все бросили. Тогда какого лешего Игорюха не предупредил меня!

С этими мыслями в голове, через некоторое время я просто заснул. Нехорошо получилось, надо было сразу в офис поехать, там уже и думать.

31 мая 2007 года, 17 часов 10 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Всю дорогу до офиса в мозгу свербила одна мысль — что бы там не выяснилось, самым важным будет разговор с Полянским. На данный момент все сходится именно на нем. Но, пока подполковник Муравьев и его люди не закончат свое расследование, соваться мне не стоит. Сначала нужна информация — вся, какую удастся собрать. Тогда будет понятно, в каком ключе вести разговор. А может и не понадобится это — может быть вскроется достаточно, чтобы просто передать это дело соответствующим органам.

Работа в голову не шла совершенно. Я сидел перед экраном рабочей станции и тупо читал новости. Около шести ко мне зашел Василий Михайлович. В этот раз поговорили у меня в кабинете. Важных новостей в этот раз не было. Предварительный результат экспертизы пришел — письма были не подделаны, но с большой долей вероятности, написаны были в один день. Не прояснилось по сути ничего.

На мой вопрос о смысле общения с Полянским, безопасник подтвердил мои рассуждения — пока не соберем всей возможной информации, соваться не стоило. И даже в таком случае, стоило обеспечить свою безопасность. Информация ожидалась только на следующей неделе.

Надо разгрузить голову от дурных мыслей, иначе ничего хорошего не жди...

С этой целью, я отправился во двор, посидеть за штурвалом нашего самолета. Это успокаивает. Внутри машины был смонтирован демонстрационный тренажер нашего производства, можно было полетать, не опасаясь ворчания супруги. И вообще ее не видя.

Окна кабины были затянуты не пропускающей свет тканью, внутренняя поверхность которой образовывала экран для проектора. Вычислительная система располагалась за кабиной, для этого были сняты два ряда сидений с левой стороны. Мощность компьютеров позволяла реализовать иллюзию панорамного обзора из кабины. Восхитительная система!

Насладиться полетом мне не удалось. Полезли в голову дурные мысли. На этот раз о семейной жизни. Что и говорить — она не удалась. Джульетта не хотела детей. Чего она хотела, вообще было не очень понятно — из материальных благ, у нее было все, чего она хотела — большая квартира, автомобиль — полтора года назад мы купили ей 'Фрилендер' только что появившегося второго поколения (кстати, именно поэтому мне пришлось довольствоваться слегка подержанным 'Диско', но я не грущу по этому поводу), куча шмоток. А вот общение со мной ей доставляло удовольствие все реже. Как и мне с ней. Физическая близость между нами стала редкостью, я стал с интересом глядеть на других женщин. На Анну, например или сегодняшнюю пухленькую студентку. Может, стоит сделать решительный шаг? Квартиру бы я оставил ей, на бизнес прав у нее нет. Жалко конечно, я любил наш дом, один из шедевров советского авангарда двадцатых годов, представитель стиля 'Конструктивизм', попавшего под запрет в середине тридцатых годов. Но мне все равно было бы где жить — мы с Виссарионычем купили для компании двухкомнатную квартиру в Уткиной Заводи, недалеко от офиса в расчете на использование ее приезжими сотрудниками. Но последние полгода такой необходимости не было, и она стояла пустая. Но на такой шаг надо решиться, и решиться тяжело. Опять же, а что делать дальше? Целей в жизни становилось все меньше. Можно было бы пойти на курсы подготовки пилотов-любителей, со временем и самолет бы себе позволил. Жаль, 'Маллард' если даже и починить, легализовать у нас будет практически не реально, в основном по финансовым соображениям. А семья? Раньше очень хотелось семейного счастья, детей, дом с садом. А сейчас? Тоже хочется, но решился бы я на новые серьезные отношения? Не уверен. А с другой стороны, было ведь и хорошее в нашей с ней жизни. Много было, но все меньше и меньше становится. Наверное, надо было прервать эти отношения еще тогда, когда хорошего было больше — чтобы запомнилось именно оно, а не эти бесконечные скандалы.

Наедине со своими мыслями я просидел в самолете аж до половины десятого вечера. Давно уже пора было быть дома.

31 мая 2007 года, 22 часа 00 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

До дома доехал я очень быстро — пробки уже рассосались. Кстати, о пробках — осенью обещают закрыть на ремонт Американские Мосты и набережную Обводного Канала под ними — я даже не представляю, что будет твориться. И закроют-то вроде как на два года.

Дома никого не было, странно. Впрочем, через четверть часа позвонила Джульетта и сообщила, что задержалась и будет через полчаса, пообещав вынести мозг, как я понял, ей опять пришлось общаться с Анной Михельсон. Почему-то, мне это наоборот подняло настроение.

Скандала и правда не вышло, я только посмеялся, когда благоверная заявила мне, что если я хочу, могу отправляться к этим Михельсонам хоть сейчас. Как оказалось, Анна сегодня была у нее на приеме и в ответ на сообщение о зачислении ее брата в заветную гимназию попросила передать мне большое спасибо. Девушка правильно поняла, откуда ветер подул. Я, конечно, сделал удивленный вид и сказал, что знаком только с ее отцом и меня он ни о чем не просил. Отмазался, только зачем?

1 июня 2007 года, 23 часа 10 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Сегодняшний день пролетел быстро, но опять не принес никаких новостей. Большая часть ушла на выполнение той работы, которую я забросил в предыдущие два дня. Вечер тоже прошел весьма спокойно и даже приятно — я наконец-то добрался до симулятора. Супруга уехала в гости к отцу, оставив меня наедине с самим собой и моими игрушками.

А вот от завтрашнего дня я жду большего — пора отдохнуть. Доберусь, наконец, до лучного клуба и проведу два-три часа, стреляя по мишеням и выбросив из головы все мысли. А если будет настроение, можно и в тир съездить — пострелять из пистолета или винтовки. Но главное меня ждет во второй половине дня — я увижу, как идет работа над 'Каталиной'. Ну и полюбуюсь красивой девушкой.

2 июня 2007 года, 15 часов 00 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Визит в клуб был очень удачным. Мне, конечно, никогда не догнать в мастерстве Бешеного Шайенна, но результат меня порадовал — за три с половиной часа стрельбы, около восемьдесят процентов попаданий было в зону девяти или десяти очков. Для меня — очень хорошо. Но Игорь добивался лучших результатов, стреляя с большей дистанции и без прицела. Прямо как настоящий индеец!

Настроение у меня поднялось, и я отправился в тир. Времени на стрельбу у меня был всего час, и я весь посвятил его стрельбе из пистолета Макарова. Было бы больше времени — можно было бы сгонять в Песочный, пострелять из винтовки СВД. Снайпер, конечно, из меня никакой, но мне это оружие очень нравится. Да и на моей дистанции (а стреляю с трехсот и пятисот метров) у меня хорошие результаты.

2 июня 2007 года, 17 часов 10 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

В сервис я приехал с небольшой задержкой. В офисе Анны не было, но был ее отец. Он тепло встретил меня и от души поблагодарил за решение проблемы с гимназией, чем сильно меня смутил. Потом отвел меня к 'Каталине', но ничего рассказывать не стал — проект полностью ведет Анна и мне стоит дождаться ее, она должна подойти минут через десять. Тюнинговое отделение было расположено в конце ангара и отделено стеной от остальной части сервиса. Машин в нем было всего две — мой стодесятый и уже почти готовый экстремальный джип на базе короткого 'Дефендера 90'.

Мой пикап был уже отлифтован, как оказалось на 3 дюйма, бамперы сняты, салон разобран — было видно, что постройка машины совсем недавно началась. С поднятой подвеской 'Каталина' смешно смотрелась на родных колесах диаметром тридцать два дюйма, но я понимал, что их место скоро займут большие внедорожные тридцатьпятки от 'BFGoodrich'. К боковому стеклу машины был прикреплен лист с несколькими изображениями проекта с разных ракурсов — получалось практически так, как я это и представлял! Но что меня больше всего порадовало — на заднем борту и обоих передних крыльях сияла свежим лаком серебристая английская надпись 'Catalina', выполненная красивым шрифтом, напоминающим таковой на шильдиках старых американских автомобилей и дополненная небольшим силуэтом летающей лодки. Я засмотрелся, это было просто великолепно!

Спустя несколько мгновений мне нанесли еще большее удивление. Оказывается, пока я разглядывал машину, Анна уже успела тихонько появиться. Просто не понимаю, как у нее это удается. Как только я ее увидел, девушка бросилась ко мне, наградила поцелуем в щеку и крепко обняла, потеряв при этом равновесие и чуть не упав. Одета она сегодня была по рабочему — в самый обычный комбинезон автомеханика, с вышитой на животе хитрой мордочкой собаки корги. Под комбинезоном виднелась простая рубашка в яркую клетку. На голове — фирменная бейсболка с все той же хитрой мордашкой.

— Ваше семейство меня сегодня вгоняет в краску!

— Виталий, просто мы все очень вам благодарны! Мы уже потеряли надежду, а вы так легко все утрясли.

— Но почему вы считаете, что это я вам помог?

— Я просто знаю, что сама она никогда бы не пошла нам навстречу. Вам, наверное, было очень тяжело ее уговорить.

— Отнюдь. Но честно скажу, мне просто повезло.

— Большое вам спасибо!

— А мне кажется, что спасибо должен говорить я. То, что вы делаете — просто великолепно!

— Мне это нравится. К тому же это первый проект, который веду я сама. До этого я только подбирала запчасти по запросу мастера.

— У вас талант! Но теперь мне не терпится увидеть результат!

— Понимаю, но быстро не получится! А вообще, я вам кое-что обещала. Давайте загоним 'Конни' сюда, здесь мне никто не помешает. Часа два у нас есть?

— О времени не думайте!

Через пять минут мы уже разглядывали эскизы будущей работы. Я выбрал вариант с таким же шрифтом, как у 'Каталины', но написанным более размашисто. И, конечно же, имя будет дополнено силуэтом самолета. Разместить надпись решили на нижней створке багажника, со смещением вправо. Девушка тут же взялась за работу — сначала нужно было с помощью фена отклеить буквы, указывающие на модель и комплектацию — 'DISCOVERY 3' и 'V8 HSE' и заново приклеить друг под другом на левой части двери. Я, естественно, напросился помогать, в результате чего чуть не получил криво наклеенные буковки. Самое полезное, что я смог сделать — принес табуретку Анне, работать с аэрографом она будет сидя.

Я старался не болтать под руку, но все равно два часа пронеслись незаметно. Теперь нужно лишь дождаться, пока все высохнет. Тем временем можно просто поболтать. Что мы собственно и сделали. Говорили, конечно, в основном о машинах — место настраивало именно на эту тему. Положенный час пролетел еще быстрее, пора было ехать домой. Я пообещал отвезти девушку до дома. Мне же возвращаться домой не хотелось совсем. К сожалению, пробок вечером в субботу нет, и добрались мы очень быстро. В этот раз я заехал во двор, планируя доставить девушку прямо до подъезда. Нужный подъезд она мне указала. Я припарковался и помог Анне выбраться из машины. И был внезапно приглашен на чай. Отказаться я не мог, да и не хотел.

Анна жила на первом этаже, в небольшой и очень уютной двухкомнатной квартире. Особенно мне понравился мягкий угловой диванчик на кухне. Чай вызвался приготовить я — ей нужно было переодеться. Через 5 минут чайник вскипел, я поставил завариваться зеленый чай с жасмином. А спустя еще пару минут, на кухне появилось прекрасное создание в коротком топике и джинсовых шортах. Глаза от нее оторвать было невозможно. Фигура у Анны взаправду хороша — про грудь я уже говорил, девушку нельзя было назвать худенькой или полной — это была золотая середина. Красивые изгибы, все, что нужно — на месте. При этом ничего лишнего. Хотя на мой вкус, даже если бы и было, хуже бы не стало — просто больше девушки для объятий...

Чай. Думай о чае. Он вкусный. И его пора наливать. Чай. Чашки. Сахар не нужен.

Мы сели рядом на диване и приступили к поглощению чудесного напитка. Я подавил смущение, и мы продолжили беседу.

— Виталий, мне кажется, что мы могли бы перейти на ты, как вы считаете?

— Мне нравится твое предложение, я согласен. Тогда я буду называться тебя Аня, а не Анна Владимировна, хорошо?

— Лучше Анюта. Так мне нравится больше, — улыбается, хитрая.

— У тебя очень уютно

— Я знаю. Я сама составляла проект

— Ты талантливая и у тебя чудесный вкус. И снова хочу поблагодарить тебя за то, что ты делаешь с моими машинами, это великолепно.

— Я это делаю для хорошего человека, поэтому и получается хорошо

— Ты так считаешь?

— А разве нет? Разве другой стал бы извиняться, обматерил бы и поехал дальше. А ты еще и отвез меня. А теперь помог моему брату. Ты хороший.

— Мне очень приятно это слышать. Но ты вгоняешь меня в краску.

— Не говори так, как будто это что-то плохое. Я тоже немного смущаюсь рядом с тобой.

— Почему?

— Разве это имеет значение?

Она посмотрела мне в глаза. Было видно, что она и правда смущена. Наверное, с минуту мы не отводили взгляда друг от друга. А потом она прижалась ко мне и крепко обняла. Я ответил на ее объятия. Пару минут мы сидели неподвижно, а потом я отцепил красавицу от себя, еще раз взглянул в ее глаза и поцеловал в нежные губы. А потом она меня. И снова, и снова. Это был мой рекорд по поцелуям за последние года четыре. Наверное, полчаса мы целовались и гладили друг друга. Кожа ее была очень мягкая и гладкая, как шелк. Очень обнимательная девушка.

— Анюта

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Я знаю, что это все неправильно. Но, во-первых, мы оба знаем, что она тебя не любит, во-вторых — сейчас мне наплевать на правила.

— Мне тоже.

Она встает.

— Посмотри на меня. Я красивая?

— Очень.

Наклоняется и нежно меня целует.

— Спасибо. А сейчас иди домой, тебе пора. Но я очень хочу увидеть тебя снова...

— Мы увидимся, обещаю.

— Я буду ждать тебя через три дня, приедешь проведать 'Каталину' и меня?

— Договорились. Я приеду к семи часам.

Она проводила меня до двери и на прощание поцеловала.

Дорогу домой я опять посвятил раздумьям. Я был близок к тому, чтобы изменить законной супруге. Но Анюта была права, это не стало бы изменой любимой женщине, любви в нашей семье не было уже давно. Она ушла вслед за уважением. А периодические потепления наших с Джульеттой отношений лишь это подтверждали.

Раздался звонок. Стоило ее вспомнить...

— Привет, Витал, наигрался со своим вездеходом?

— Да, Джуль, уже еду домой.

— Тогда купи мне кофе, очень захотелось.

Спустя пару секунд добавляет 'Пожалуйста'

— С тобой все в порядке? — ехидничаю

— Это ты с луны свалился, а я всегда в порядке. Купишь?

— Хорошо

— Спасибо

Пришлось заехать по пути в магазин, домой я попал только к полуночи.

3 июня 2007 года, 13 часов 15 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Воскресенье прошло в неге и лености. Проще говоря, я не полдня вылезал из постели, читал книгу. Будете смеяться — я читал третью часть приключений Гарри Поттера. Эту серию изначально меня уговорила прочитать супруга, она фанатка маленького очкарика с длинной палкой с самого момента выхода первого фильма. Тогда я это произведение не понял, а вот спустя несколько лет нашел весьма интересным и занимательным. Только вот мне кажется, во второй части должен был быть не хлипкий 'Форд Англия', а все же 'Ленд Ровер' — например короткобазник модели 88 серии II. Но автор главный — ему, вернее ей, решать. Так или иначе, книги и правда замечательные, и понравились они мне куда больше, нежели экранизации. Прочитав три части, несколько удивляет одна тенденция — от детской сказки, каковой был Философский Камень, с каждой книгой действие становится все ближе и ближе к реальной жизни — интриги, скандалы, расследования. Интересно, что будет дальше? Сейчас опубликовано шесть из семи книг, я осилил три. А на фанатских форумах обсуждают, выживет ли главный герой в последней части. Лично я — за happy end, не надо убивать хороших ребят и их подружек хотя бы в книгах.

Джульетта, кстати, считала себя похожей на Гермиону. Надо сказать, во времена выхода первой части, она была очень даже права. Со временем, стала, пожалуй, даже и красивее. Будем надеяться, что Гарри повезет больше, и его подружка останется такой же милой и отважной как сейчас, а сам главный герой не станет подкаблучником.

Сейчас же я сижу в своем кабинете и пытаюсь сосредоточиться на работе. Все-таки перевести ТЗ с языка заказчика на язык программистов дело важное и непростое. Благо половина уже сделана. Потом останется только заказать нужные железяки и можно перевести дух.

Но все равно хочется другого занятия. Хочется новостей от безопасника. Хочется увидеть Аню. Хочется достроить 'Каталину'. Хочется почитать, наконец. Читать я вообще очень люблю. И если историю техники можно отнести к рабочим делам, то фантастика и фэнтези — мое любимое развлечение. Толкиен, Пратчетт, Стругацкие, Каттнер, Роулинг и даже Перумов, а также многие другие — подарили мне великолепные прогулки по другим мирам. Я не раз ловил себя на мысли, что хотел бы быть обитателем этих миров. Быть эльфом в Нарготронде или стражником в Анк-Морпорке, а может быть борцом с приспешниками Волдеморта или капитаном космического корабля. Жаль, что эти миры существуют лишь в голове читателя и нельзя отправиться туда навсегда. Разве что вот частенько я ощущаю себя мозгом в коробочке из 'Маскировки' Каттнера — каждый раз, когда супруга приглашает в гости своих подруг и мне приходится сидеть с ними за столом.

От этих мыслей меня оторвал зашедший в кабинет Виссарионыч.

— Витал, ты так переживаешь из-за Игоря? Сам не свой стал.

— Так заметно, да?

— Еще как. Так все же?

— Да. Не только из-за него.

— Что, Юлька опять тиранит?

— Нет, сейчас все тихо, просто мы все больше отдаляемся друг от друга и скоро, наверное, пройдем точку невозврата.

— Тебе надо было это закончить еще тогда, семь лет назад. Когда она слиняла от тебя на отцову дачу, а стоило ей узнать, что мы с тобой намылись на 'Кожинку' (Кожинка — традиционная встреча абонентов сети Фидо, названа по фамилии организатора) — начала названивать каждые полчаса и есть твой мозг.

— Но ведь мы тогда все равно хорошо время провели! Хотя ты прав.

— Конечно, хорошо провели. После того, как ты ее послал и выключил телефон. Только тебе не надо было прощать ее после этого.

— А то не знаю.

— А еще помнишь, я тебя в автобусе познакомить с девчонкой пытался. Попастой блондинкой такой?

— Помню. Только она же больше клубами интересовалась и гулянками.

— Вот и погулял бы с ней пару месяцев, главное Юльку бы забыл. А так...

— А так через неделю простил.

— Сам себе злобный буратино. Умный ты, Витал, но с бабами обращаться вообще не умеешь.

— Ну спасибо, друг.

— Вали от нее пока совсем не стало поздно! Оставь все, что захочет, только вали. Последние пять лет я тебя просто на глазах теряю.

— Да ладно, я же, как 'УАЗ' тогда купил, стал больше вылезать из дома, стрелять вот начал.

— Так это последние пару лет. А сейчас Игорь пропал, опять задомоседничаешь. Он тебя хоть как то и шевелил.

— Нет. Будет по-другому, обещаю.

— Вот и хорошо. Не кисни. И вообще, девчонку заведи.

Вот злодей, проницательный как Вольф Мессинг.

— Че лыбишься, Витал, рассказывай.

— Что рассказывай.

— По морде вижу, завел уже. Да?

— Нет.

— Не верю.

— Ну, это не считается, что завел.

— Не дала?

— Тьфу на тебя. Рано еще.

— Это на тебя тьфу, романтик нашелся.

— Какой уж есть.

— Ладно, был бы другой, был бы уже не ты. Познакомь хоть потом.

— Может быть. А может вообще ничего и не будет дальше.

— Почему?

— Давай не будем загадывать. Если хочешь, в пятницу пойдем в паб — тогда расскажу.

— Я таки запомнил, попробуй теперь отмазаться!

Ну вот, стыдно даже как-то теперь. Меня еще и поймали! Хотя, что удивляться, он меня очень хорошо знает. Как и я его. Вот молодец все-таки мой друг, пока контора наша не развернулась, он на девиц вообще не смотрел. А сейчас правда предпочитает свободные отношения с ними. Я так не умею. А Игоря Виссарионыч похоже списал уже. Он реалист и весьма может быть, что его точка зрения верна. Но я поиски бросать не планирую, пока что. Жопой чую, что что-то мы найдем.

4 июня 2007 года, 19 часов 30 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

Я с трудом дождался этого вечера, но ожидание не было томительным. Это была спешка, гонка наперегонки со временем. Но вот, наконец, она завершена. Я остановил свою машину на парковке у 'Корги Сервиса'. На заднем сиденье лежит букет цветов. А душа разрывается на части — одна часть говорит 'Козел, у тебя жена же есть', другая 'Парень, не упусти счастье', третья напоминает 'У тебя друг пропал, а ты по девкам'. И лишь умная четвертая зудит — 'Девку не обидь'. Что спорить, Анюта мне нравится весьма сильно. Влюбился? Может быть. Полюбил? А я разве умею!

С таким разбродом в голове захожу внутрь. Почти все сотрудники уже разъехались по домам, остался только мастер-приемщик, да двое механиков на стенде в углу разбирают движок, судя по виду — М62, БМВшный движок, ставившийся до недавнего времени на Рейнж Роверы. Мощный, но не самый удачный.

Прохожу в кабинет отдела запчастей и тюнинга. Анечка сегодня опять в официальном костюме. Сидит, разговаривает с запоздалым клиентом. Улыбается мне. Я стою, жду. Наконец, довольный клиент покидает помещение. Аня встает со своего места и...проходит мимо меня с хитрой улыбкой. Оказалось, сегодня она не в юбке, а в серых же брюках. Ей очень идет. А она идет к двери. И...запирает ее изнутри. Бросаюсь к ней и заключаю девушку в объятия. Она покрывает меня поцелуями. Теперь у меня на душе легко и спокойно.

— Я скучала по тебе. А ты?

— Конечно. Очень. Ты сегодня очень красивая.

— Спасибо. Давай посмотрим на твою красавицу и поедем ко мне.

— Хорошо, Анюта.

'Каталина' уже стояла на новых колесах. Каким-то чудом Ане удалось раздобыть литые диски 'Mickey Thomson Classic'. В каталоге, насколько помню, они были черным, здесь же черными остались только крышки ступицы, сами диски сияли вишневым цветом, под стать самой машине. Спереди уже появился силовой бампер ARB, из него торчал крюк лебедки. Сзади лебедка тоже была установлена, но бампера еще не было. На лебедках немного сэкономили. Не стали ставить дорогущий 'Warn', обошлись качественным и недорогим 'T-Max'ом'. Анечка посоветовала открыть капот. Там меня ожидал еще сюрприз. Я думал, что обнаружу там второй аккумулятор, но мой прекрасный механик отвел для него место под задним сиденьем. А под капотом жил большой компрессор с ресивером на 8 литров для очень быстрой подкачки колес.

— А еще я немного изменила проект, если ты не против. Смотри!

Аня протянула мне рисунок. Запаску она переместила на крышу, по бокам от нее разместились сендтраки — два небольших трапика, с помощью них можно преодолеть небольшую канаву или подложить под буксующее колесо. На заднем бампере разместилось крепление для домкрата типа 'Хай-Джек' и канистры с водой или соляркой. За кабиной была дуга безопасности, Анюта позаботилась обо мне хорошо — все же слабовата у Дефендеров крыша. Кузов пикапа тоже претерпел изменения. Вместо капитальной открывающейся крышки — легкосъемная. Если понадобится увеличить вместимость, ее можно снять и поставить родной тент. Сама же крышка не поднимается полностью — разделена на две части. Впереди можно стропами закрепить вертикально еще одну запаску. Задняя часть же поднимается вверх на манер багажника седана. При этом на ней сделана площадка для груза, напоминающая экспедиционный багажник в миниатюре. Очень удобно!

— Анюта ты просто гений! — награждаю девушку поцелуем

— Я для тебя старалась. Завтра приедет задний бампер и силовые пороги. Шноркель тоже завтра поставят. К пятнице твоя машина снова преобразится и у меня будет повод ревновать тебя к ней. Она такая красавица!

— Нет, 'Каталина' хороша, но ты краше.

— Льстишь, хулиган! А теперь поехали ко мне!

После очередных поцелуев мы покинули сервис, как оказалось последними — пришлось запирать ангар и ставить его на сигнализацию.

4 июня 2007 года, 21 час 00 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, дома у Анны Михельсон

Цветы Анюте очень понравились, и я получил еще несколько горячих поцелуев. Доехали мы быстро. За это время Аня успела поведать, что сервис на двадцать процентов принадлежит ее отцу — он вложил в него почти все сбережения. Рассказала, что у нее должен был быть еще один, второй, брат, но он родился мертвым. Ее мать винила во всем своего супруга, что и разрушило семью. Только вот Аня и Миша единодушно решили остаться с отцом, это было пять лет назад — ей было восемнадцать, а брату шесть лет.

Вот уже мы у Анюты дома. На том самом диванчике на кухне. Целуемся. Одежда стремительно тает. Вскоре мой механик предстает в трусиках и лифчике. Я, наверное, тоже не сильно одет, не помню...

5 июня 2007 года, 1 час 30 минут, Санкт-Петербург, одна из набережных Невы

Спокойно и неторопливо еду домой. Громко играет музыка — включил сборник любимой музыки — вперемешку Nightwish, In Extremo, Rammstein, Lacrimosa. Услужливая аудиосистема в режиме шаффл подсовывает исключительно бодрые композиции. Nightquest, Ich Bin Der Brennende Komet, Totus Floreo...

Точка невозврата пройдена. Три раза. И мне хорошо. Кошки перестали скрести сердце, с души свалилась гора камней. Будь что будет, даже если у нас с Анютой ничего не получится, я не буду ни о чем жалеть. И да, я еду собирать вещи. Днем загружу все свое в машину, а вечером отдам Юле свои ключи от квартиры. В машину все поместится легко — ноутбук, рабочая станция и пара мониторов. Ну и шмотки конечно — два-три чемодана, не больше. Гаджеты и железяки и так лежат в паре больших коробок, их только положить в багажник. Основная часть моего железа живет в офисе. Все. Будь что будет!

5 июня 2007 года, 14 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Все как и планировал. Багажник занят моим барахлом, часть лежит и на задних сиденьях. Виссарионыч притащил ключи от конторской квартиры. Уеду пораньше, отвезу вещи на новое место. Как минимум на год-два, я думаю, это хата станет моим домой. Надеюсь, за это время заработаю на свою собственную. А может, осуществлю мечту и куплю свой дом в ближайшем пригороде. Время покажет.

Виссарионыч горячо поздравил меня и предложил устроить пьянку на новом месте сегодня же. А почему бы и нет? Выпивка с него, угощения с меня.

5 июня 2007 года, 16 часов 15 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Вещи уже закинуты в Уткину Заводь. Давно я не был в той квартирке. Придется привыкать — комнаты небольшие, потолки низкие. Но чертовски уютно. Когда мы ее покупали, подружкой моего партнера была дизайнерша. Она обставила хату недорого, но со вкусом. А главное, предусмотрела все, что нужно для удобного размещения техники.

Заходил Василий Михайлович. Принес результаты мини-расследования. Окончательные. Узнать удалось не так уж много. Действительно, письма оказались подлинными. Связываться с родственниками остальных 'потерпевших' смысла нету. Он советует забить — ничего не докажем. И Игоря уже точно не найдем.

Хорошее настроение улетучилось, словно его и не было. Злость пробирает.

Остаток рабочего дня провожу в разогретом июньском солнцем чреве самолета. Просто сижу в пассажирском салоне. Заходил Виссарион. Он тоже уже в курсе. Выпивку не отменяем.

5 июня 2007 года, 20 часов 00 минут, Санкт-Петербург, один из домов на набережной Карповки

Джуля только что вошла. Переоделась в домашнее. Поинтересовалась, где вчера так долго шлялся — я ведь когда приехал, она уже спала. Пыталась устроить скандал — не вышло. Садимся пить чай.

— Джульетта. Я должен тебе кое-что сказать.

— Что? Ты проиграл квартиру в карты?

— Ты знаешь, я не умею играть.

— Потому и проиграл.

— Давай серьезно. Я делаю то, что должен был сделать уже давно.

— Побриться?

— Тьфу на тебя. Я ухожу. Квартира и все, что в ней — твое. Я забираю только свое железо и личные вещи. Ну и свои две машины конечно.

— Это мы еще посмотрим. Твой болотоход мне конечно не нужен. А вот 'Дискавери' останется мне.

— Забудь. Если не хочешь по-хорошему — будет через суд. Тогда получишь половину квартиры.

— Ты еще свою шарашку забыл, твоя доля в ней хорошо стоит.

— Красавица, эта доля мне принадлежала и до брака с тобой. Так что нет.

— Скотина.

— Я и так поступаю по-честному. Мне найдется, где жить. А квартира — наше самое большое имущество. Она, наверное, уже миллионов пятнадцать стоит. Так что машина тебе остается только твоя.

— Ладно. И куда ты пойдешь? Будешь в своем гнилом самолете жить? Или ты уже шлюху себе нашел?

— Я тебе не давал повода так говорить. И теперь это уже не твое дело.

Вот теперь ее пробрало на истерику.

— Вот и проваливай! К черту! Или к его бабушке! А, я поняла, неспроста тут эти жиды выплыли, Михельсоны твои долбанные. Ты, наверное, к этой рыжей ведьме собрался, да? Или ты теперь педераст? Вовочка Михельсон же такой милый. У него такая мужественная борода! Козел! А я ведь тебя люблю и всегда любила. А ты, гад, недостоин меня! Мне папа всегда говорил! Вали!

Запускает чашку, та летит прямо в гостиную и попадает в плазму, на которой раньше я гонял симулятор.

— Урод. Напоследок телек ты мне купишь, понял! Я его из-за тебя разбила. И это была моя любимая чашка.

Ее окончательно пробивает. Она поняла, что происходит. Теперь она бросается ко мне, прижимается к груди. Плачет и причитает. Глажу ее по голове и успокаиваю.

— А теперь давай поговорим спокойно.

— Не уходи. Пожалуйста. Я сделаю все, что ты хочешь.

— Юленька, пойми, ты не сможешь. Тогда, семь лет назад мы уже попробовали. Не надо. Мы и так уже отдалились друг от друга. Давай лучше расстанемся не со злостью в сердце. Давай запомним те хорошее, что у нас было, ведь было его немало.

— Я попробую. Я иногда сама вижу, что все идет не туда. Что все рушится. Мы оба виноваты в этом.

— Возможно. Мне просто надо было бы строже с тобой еще тогда. А сейчас уже ничего не изменишь.

Она целует меня, нежно, как не было уже давно.

— Прости меня.

— И ты меня.

Глупо и пошло, но наше расставание закончилось постелью. Последний раз. На прощание мне были подарены книги про Гарри Поттера, и с поцелуем я был выставлен на лестницу. Для нас обоих завершилась целая эпоха. 10 лет. Благодаря последнему разговору, все же я ухожу не только с чувством облегчения, но и со светлой грустью. Не знаю, как она, но я буду помнить именно хорошие моменты нашей жизни. И буду скучать.

Машину я оставил на набережной. Когда уже подходил к ней, в меня прилетела какая-то безделушка и крик 'Урод! Иди к своей шлюхе!'. Я ухожу к своей машине, никому не позволю называть ее шлюхой. Хоть я у нее и не первый!

И все равно, я буду помнить именно хорошее. Прощай, Джульетта. Пусть у тебя все будет хорошо! Хотя я уверен, что косточки мне еще поперемывают и гадости кто-нибудь до меня донесет. Но с этим ничего не поделать — она это делает не со зла. Что-то с ней произошло тогда, восемь лет назад. Причина таких перемен мне вообще не понятна. Тогда у нас все было как в сказке, мы любили друг друга и не могли прожить ни дня без встречи. В 1998 умерла ее любимая бабушка. Мы тогда встречались почти год. А спустя еще год начались наши конфликты. Сначала это были просто попытки контролировать меня. Я обижался, но всегда прощал — очень любил. Потом была наша первая большая ссора. Спустя полгода мы поженились. И постепенно все начало скатываться под откос. Теперь уже неважно это все. С этой минуты я забываю все плохое!

6 июня 2007 года, 01 час 45 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

Мы с Виссарионом и Василий Михайлович, которого он тоже притащил, упились в дым. Такого не было ни разу с самых студенческих времен. Мы упились до того, что пытались, простите меня, жечь козявки — узнать, горят они или плавятся. Но попойка на самом деле была грустной. По сути это были поминки. Мы поминали нашего коллегу и друга Игоря. Сегодня стало понятно, что он действительно исчез с концами. И веры в то, что он просто уехал куда-то не было. Его устранили. За квартиру, видимо. Как говорил внук чертовой бабушки — 'Людей испортил квартирный вопрос'.

После попойки — сели, как мальчишки, играть в старый 'Need for Speed', тот что про 'Порше', даже суровый икающий и качающийся безопасник присоединился и радовался как ребенок. Потом он захотел пройти 'карьеру' и мы с Виссарионычем засели за третьих 'Героев' — Меча и Магии конечно. Вспомнили наши старые ники — Вампирус и Гоблинус. Поубивали кучу орков и прочей нечисти. Хотя, судя по никам, это мы — нечисть и валить надо было ангелов, эльфов и магов.

Потом пьяный Виссарион был послан очень извилистым путем моей бывшей уже супругой — он додумался позвонить ей и поздравить с освобождением от уз. Единственными хорошими словами от нее была появившаяся уверенность, что я ушел не к девице, а решил заделаться банальным пьяницей, что мне очень подходит. А напоследок мне передали поцелуй и поджопник. Попытка передачи этого у Виссарионыча к счастью не удалась.

6 июня 2007 года, 13 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Руководство 'Stable Software' появилось в офисе почти к обеду и в изрядно помятом виде. Помянули друга как следует. Кошерно, как говорит Виссарионыч. И решили мы, что если уж не можем по закону наказать этих уродов, то хотя бы помнем лицо агенту по недвижимости Полянскому. По закону подлости этот тип укатил в отпуск. Но как мы выяснили, вернется он в город в следующую пятницу — вечером 15 июня. Значит, в субботу мы его ловим. Виссарион и Михалыч меня прикрывают, а я бью по лицу Артемку Полянского-Подлянского. После чего, отваливаем. Нам еще понадобится быстрая, но неприметная машина. Спасает дело верный безопасник — у его сына старый 'Мерседес Е500', то, что надо для нашего дела.

Еще я вызвонил юриста, сопровождающего нашу компанию, и попросил оформить мне бумаги для развода и попробовать подписать у Юлии мировое соглашение. Дальше это уже будет не моя забота.

7 июня 2007 года, 19 часов 30 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

Вот и прошли долгожданные три дня до нашего свидания. Да, я мог встретиться с Анютой вчера, но не стал переносить встречу, как бы сильно я не этого не хотел. Во-первых, я все еще не до конца отошел от поминок, во-вторых вчерашний вечер был посвящен планированию мордобоя. Глупо и по-мальчишески, конечно, хоть что-то я сделать должен, а большего все равно не могу.

Анечка встретила меня своей милой улыбкой и нежными поцелуями. 'Каталине' досталось совсем немного внимания — я лишь убедился, что проект постепенно воплощается в жизнь, после чего мы покинули ангар.

7 июня 2007 года, 23 часа 00 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, дома у Анны Михельсон

Любовная часть свидания прошла восхитительно, завершившись совместным душем. После чего, весело смеясь, в чем мать родила отправились пить чай на кухню. Сидели обнявшись, болтали и целовались. Чаю внимание досталось еще меньше, чем 'Каталине'.

Через полчаса Аня начала гнать меня домой, очень переживала, что жена что-то заподозрит. Тут я ей и решился рассказать главную новость.

— Анюта, дома меня уже никто не ждет, меня не нужно прогонять.

— Я не гоню тебя, просто переживаю. Стоп, что значит — никто не ждет?

— Ты знаешь, что наши с женой отношения были весьма холодны. В общем, еще позавчера мы решили разойтись. Я оставил ей почти все, собрал вещи и перебрался в квартиру, принадлежащую нашей конторе.

— Виталь...ты это не из-за меня сделал. Только честно давай.

— Не смей себя винить только, ладно. Просто я решил, что раз у нас с Юлей дошло до измены, честным будет уйти.

— Ей тяжело наверно сейчас...

— Скорее всего, да. Но это нужно было сделать. Мы портили жизнь друг другу и ни к чему хорошему это бы уже не привело.

— А как же ты теперь без жилья? Хоть 'Конни' и 'Каталину' ты ей не оставляешь?

— Нет. Машины остаются мне. Насчет жилья я не переживаю — я могу жить в той квартире сколько захочу — компания на половину принадлежит мне. Поэтому же я и самолет называю своим.

— Ого! Я и не знала. Ты у меня оказывается деловой человек.

— Нет, ни разу. Я больше железками занимаюсь — это мне больше по душе. Ну и проекты веду, с заказчиками общаюсь, но лишь потому, что так надо.

— А ты мне свой самолет покажешь?

— Обязательно. Хочешь, завтра я тебя заберу пораньше из сервиса, и поедем смотреть?

— Конечно. Я с папой договорюсь!

— Ну что, теперь ты меня не гонишь?

— Наоборот ни за что не отпущу!

Точка невозврата была пройдена еще три дня назад, но мы продолжили проходить ее снова. Я остался в гостях на всю ночь.

Анюта оказалась очень милой и ласковой девушкой в постельных делах — мне это очень нравилось. А еще она очень эффективный будильник — в восемь часов утра я был разбужен поцелуями, но окончательно проснулся лишь в душе с девушкой.

8 июня 2007 года, 11 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Вот уже и пятница. Первый раз за неделю я пришел на работу к началу рабочего дня. Обнаглел, иначе не скажешь. Дел сегодня будет опять море.

Юрист порадовал — документы он подготовил. Юлия мировую подписала — скоро я стану официально свободным человеком.

8 июня 2007 года, 19 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, салон самолета 'Grumman G73T Turbo Mallard'

Я забрал Анюту из сервиса, и мы покатили на экскурсию. Сегодня она была великолепна — белые, очень облегающие джинсы, белый топик, оголяющий узкую полоску животика возле пупка. А Аня оказывается немного полнее, чем мне казалось раньше — животик чуть-чуть торчит над поясом узких джинсов. Так и хочется погладить.

Самолет девушке очень понравился, она заверила, что мечтала бы на таком побывать пассажиром. Я хотел было показать ей симулятор, но мы опять отвлеклись на поцелуи и объятия. Как подростки прямо!

Когда уже я запирал самолет, мы попались на глаза моему партнеру. Пришлось знакомить.

— Анюта, это Виссарион Виссарионович, мой партнер по бизнесу. А это Анна, моя подруга.

— Наконец-то у Виталия появилась красивая девушка! Рад знакомству. Только не зовите меня по имени и отчеству, я не хочу на пенсию в двадцать семь лет! Для вас я Сарио.

— Очень приятно, Сарио.

Интересно, когда он себе выдумал это прозвище? Тонкий, длинный — под два метра, ему очень подходил старый сетевой ник, но с таким именем очень сложно подобрать нормальное сокращение. В понедельник буду дразнить его новым погонялом!

Наконец, мой друг сбежал от нас — сел в свой 'Ниссан Патруль' и помчал домой.

— Анюта, а давай отправимся гулять?

— С удовольствием.

И мы отправились в центр. Я сто лет не гулял по Невскому! Оставили 'Конни' на Большой Конюшенной и пошли на променад. Первым делом посетили лучше в городе пышечную, после которой животик у моей спутницы стал торчать чуть сильнее. Потом дошли до Гостиного Двора, еще раз перешли Невский и повернули назад — на Большой Конюшенной есть скамеечки, Аня объелась, ей нужен небольшой отдых. Потом погуляли еще немного, но прогулка начала превращаться постоянные остановки с обнимашками и мы поторопились домой. В этот раз ко мне.

10 июня 2007 года, 15 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

Субботу я провел вместе с Аней у меня дома. Мы практически не вылезали из постели — только покушать. А все остальное время просто наслаждались друг другом. Не только в смысле физической близости — болтали, смотрели фильмы, просто лежали молча, обнимая друг друга.

Воскресенье же для Анюты было рабочим днем. Я отвез ее в сервис, немного покатался по магазинам и снова приехал в 'Корги'. Решил понадоедать механикам, собиравшим 'Каталину'. Не только им, конечно. Когда не было клиентов, мы с девушкой болтали, пили чай, погладывали, как работают сотрудники сервиса.

В два часа заезжал Владимир Михельсон с курчавым мальчиком лет двенадцати — Мишей, привез суши нам на обед. Кушали мы вместе, но при отце Анюта делала вид, что я всего лишь клиент. Что не помешало ей рассказать о вчерашней экскурсии по 'Малларду', после чего на меня обрушился шквал вопросов о том, как я это чудо раздобыл. Слушатели даже не сильно разочаровались, узнав, что самолет уже не может летать. Я не стал нарушать конспирацию, за что был вознагражден еще дополнительным поцелуем, когда те уехали.

К вечеру 'Каталина' была полностью собрана, и мы отправились на обкатку. Машина была великолепна — как внешне, так и по ощущениям от вождения. Я даже сумел найти небольшой внедорожный участок в конце улицы Оптиков — вездеход получился на славу. После небольшого приключения машину помыли и загнали назад в ангар. Завтра механики еще раз все перепроверят, после чего начнется Анечкина работа — обещанная ею аэрография. Забрать же коллективное творение инженеров из Солихалла, Анюты и неизвестных мне механиков я смогу в среду.

11 июня 2007 года, 10 часов 30 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Виссарионыч почти сразу зашел ко мне в кабинет.

— Привет, Сарио!

— Я тебя знаю, ты теперь меня по-другому звать не будешь!

— Конечно, Сарио. Ты вообще сам это имя придумал?

— Нет. Несколько месяцев назад я повстречался с одной очень милой кореянкой. Это ее работа. Не могла выговорить мое полное имя.

— Тогда понятно, почему ты до сих пор в России — она как раз посередине между Израилем и Кореей!

— А ты только сейчас понял? Она посередине практически между чем угодно и Израилем!

— Ура! Я раскрыл твой хитрый план.

— Я вообще тебя поздравить хотел, что ты девчонку нормальную нашел. Мое чутье подсказывает, что она без таких закидонов, как твоя Юлька. Только вот слишком она большая, но ты известный любитель.

— Это тебе после твоих миниатюрных азиаток так кажется

— Пусть будет так, все равно они интереснее. Изысканнее что ли. Хотя вот твоя тоже с изюминкой. И как оно?

— Ты о чем?

— Ты хоть заметил, что твоя девица рыжая? Я про это. Слышал, что они чудо как хороши в постели. Уступают только кореянкам.

— Не знаю, как остальные и уж тем более как кореянки. А Аня очень ласковая и милая. Как я и люблю.

— Я рад за тебя. Только слишком не влюбляйся. На всякий случай.

— Обещать не буду. А ты можешь себе поискать рыжую кореянку, любитель экспериментов.

— К нам не возят. Придется туда ехать, а у себя дома, говорят, корейцы собак едят. Горбатого с собой не возьмешь.

Горбатым звали его домашнего любимца — лохматую овчарку-бриара. Горбатым он ни разу не был. Просто ему не повезло быть привезенным из украинского питомника, с Запорожья. А раз Запорожец — значит Горбатый.

— А ты диверсию устрой. Наряди собаку бегемотом, они их не едят.

— Ты вроде не пил еще сегодня, а тебя уже прет?

— Просто хорошее настроение, Сарио.

— Ну тогда ладно. Я рад, что ты снова весел, как в старые времена.

— Спасибо, тора-гой друг

— Вспомнил-таки старый прикол? Интересно, SKL еще существует?

— Как в сети — не знаю, но мы с тобой точно в ее филиале работаем!

— А то! Иначе скучно бы было!

— И я о том же. Сарио.

— Опять...

— Кстати, я тебе говорил, что Аня — еврейка.

— Я и сам заметил. Как ее фамилия?

— Михельсон.

— Не Владимировна случайно?

— Ты слишком много знаешь!

— Я просто помню, наша община собирала деньги ей и ее подруге на лечение, потом с ее отцом в синагоге встречались пару раз. Слышал может, в прошлом году на ралли машина вылетела в зрителей. Вот тогда они и пострадали, Ане твоей повезло, она полностью восстановилась, хотя у нее был сложный перелом, ей даже искусственный сустав поставили. А Маша Рамкина, ох, тебе бы она понравилась — милая толстушка, потеряла ногу, но девочка молодец — не унывает, как была веселой хохотушкой, так и осталась.

— Она мне не рассказывала, но Джулька упоминала, что Аня побывала в какой-то переделке. А Машу я видел с Аней, когда мы только познакомились. Красивая девица, но Аня это Аня!

— Я тебя знаю, ты, как всегда постеснялся поинтересоваться, хотя любопытно наверняка было.

— Ты угадал, Сарио!

— Да что это такое, у меня же рефлекс, когда меня Сарио называют, я возбуждаюсь.

— Тьфу, противный!

— Да шучу!

— Не верю! Сарио!

Так мы препирались еще минут десять, после чего пришлось-таки заняться работой.

11 июня 2007 года, 22 часа 10 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, дома у Анны Михельсон

После 'Корги' мы с Аней заехали в суши бар и там поужинали. Я готовить не умею, а Анечку напрягать не хотелось. Дома же мы решили устроить просмотр аниме 'Хеллсинг'. Моя девушка оказалась тоже неравнодушна к этому жанру.

Но сначала — чайная церемония. У нас уже выработался условный рефлекс — как приехали домой, пьем зеленый чай с жасмином. Во время чаепития Аня поинтересовалась, вышел ли на связь мой друг. Пришлось расстроить девушку и рассказывать все историю. Наш с Сарио и безопасником план она поддержала.

После чая устроились смотреть аниме. Но хватило нас всего на три серии. Потом наше внимание перестало концентрироваться на экране...

13 июня 2007 года, 17 часов 15 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

В этот раз я приехал в сервис на такси — домой, я надеюсь, мы поедем на 'Каталине'. А может не домой — кататься? Не знаю. Но машину увидеть очень сильно хочется! Но Аню не меньше! Лучше Аню и 'Каталину' одновременно.

Я вошел и поздоровался с Владимиром Михельсоном. Он сказал мне, что Аня сейчас наводит блеск и я уже могу пойти посмотреть, после чего вернуться и оформить приемку заказа. Я предпочел сделать это сразу — ведь машину я даже успел опробовать и знал, что никаких проблем не возникнет. Формальности заняли всего лишь пять минут, во многом благодаря тому, что мне не нужно было возиться с наличными — 'Корги Сервис' был конторой прогрессивной и допускал оплату картами без ограничения суммы. Денег правда осталось немного, но не страшно — до зарплаты дотяну!

И вот, наконец, я стою в заветном боксе и наблюдаю как Анюта полирует правый бок пикапа. Все точно, как в моем сне — белая 'Каталина' на фоне закатного неба, Аня в топике и комбинезоне — разве что в руках у нее не аэрограф, а машинка для тонкой полировки. Наконец, красавица закончила полировку и заметила меня.

— 'Каталина' готова, мой милый!

— Она восхитительна, Анюта!

Долгий поцелуй отвлек нас от дальнейшего обсуждения машины на некоторое время.

— Аня, я тебе не рассказывал, но в ночь, после того как мы с тобой познакомились, мне приснился сон.

— Какой?

— Такой же, как, снится наверное сейчас. Только не буди меня. Мне приснилась ты, одетая точно так же, как сейчас. И ты рисовала вот эту картину, которую ты и изобразила на бортах 'Каталины'.

— Сейчас это не сон, это правда. И этот рисунок не сон. Он — для тебя.

— Спасибо, Анюта, милая моя.

— Я давно хотела сделать такую аэрографию, но не было подходящей машины. Я придумала рисунок несколько лет назад, у меня дома он до сих пор лежит в альбоме. Я хотела нарисовать небольшой белый самолет, летящий к неизведанным островам. Яндекс мне подсказал почему-то именно эту модель, я только лишила ее вооружения. Моя 'Каталина' летит с миром.

— Ты снова меня удивляешь...

Дальше слова нам не потребовались. Мы увлеклись друг другом и не замечали ничего вокруг. Вернул в реальность нас звук упавшей тяжелой железяки. Это Владимир, застав нас вдвоем, от удивления выронил чемоданчик с инструментом. Немая сцена затянулась минуты на две, все это время Аня провела в моих объятиях. До меня только сейчас дошло, что отец девушки не был в курсе последних событий моей жизни — ему было просто не зачем это знать, раз Аня держала его в неведении касательно наших с ней отношений. К счастью, старший Михельсон был человеком воспитанным, и скандала не произошло.

— Папа, познакомься, это Виталий, мы с ним встречаемся. Виталий, это мой отец, Владимир Соломонович.

— Рад знакомству в новом качестве, Владимир Соломонович.

— Анюта, насколько я знаю, этот шлимазл женат, — все-таки не сдержался ее отец.

— Папа, твои сведения-таки не соответствую действительности. Юлия Ефимовна отправилась в сольное плавание по волнам жизни несколько дней назад.

— Тогда прошу прощения, Виталий. Очень приятно видеть вас в новом положении. А тебя, доча, должна мучить совесть. Ох, ремень по тебе плачет! Какой позор, разрушить чужую семью!

— Владимир Соломонович, все в порядке, Анюта тут не причем. Мы с супругой решили прекратить совместную жизнь раньше, чем ваша прекрасная дочь обратила на меня свое внимание, — мне пришлось слегка приврать.

Владимир громко выдохнул, поднял с пола чемоданчик и пригласил нас завтра на чай. Когда он вышел, Аня зашлась в громком хохоте. Пришлось поддержать ее, чтобы не упала.

— У вас такие смешные лица были! Я просто не могу. Особенно у папочки.

— А я думал, он меня сейчас этим чемоданчиком и прибьет!

— Нет, он очень добрый и мягкий. Но он действительно был в шоке. Он-то не знал, что ты свободный человек, а с твоей бывшей супругой он немного знаком.

— Нам все равно когда-то надо было его поставить в известность

— Ты прав. Рано или поздно пришлось бы. А вообще, я хочу кататься. Зря что ли я две недели трудилась?

— Давай, поехали!

— Ты все оформил?

— Конечно, не хотел отвлекаться на бумажки после того, как увижу тебя.

— А ты умничка! Погоди, сейчас позову приемщика, чтобы выгнал машину наружу.

— Так я сам могу

— Не надо, у нас проезд местами узкий, неудобно тебе будет с непривычки, я и сама не рискну — слишком легко задеть чужую машину.

— Уговорила!

Приемщик подошел через пару минут, и мы отправились к выходу из ангара. Когда мы проходили мимо кабинета отдела запчастей, сквозь открытую дверь я увидел, как Владимир Соломонович наливает себе коньяк. Ох и сильно мы его потрясли!

Долго ждать нам не пришлось. Почти сразу, как мы вышли на парковку, нам подогнали мой новый пикап.

— А где 'Конни'?

— Я оставил его у офиса. Сегодня мы будем кататься на 'Каталине', а завтра я поеду на ней на работу. Там уже и решу, на какой машине буду ездить в ближайшее время. Прицеп сегодня забирать не хочу, заберу завтра. Нам с тобой придется ко мне в офис заглянуть, загнать его в гараж.

— Мне нравится твоя идея. Поехали!

— Подожди, ты меня отвлек — мне же еще переодеться надо. Не ехать же в этом!

Пришлось подождать десять минут. Я думаю, что она решила еще и перекинуться парой слов с отцом, успокоить его. Аня вернулась ко мне одетой в те же белые джинсы и топик, как в вечер, когда я показывал ей самолет, и которые мне очень нравились. Я открыл пассажирскую дверцу.

— Анюта, мне кажется, тебе будет неудобно забираться, очень высоко.

— Ты ошибаешься, я все продумала! И здесь до подножки всего-то полметра!

— Не согласен, все предусмотреть нельзя! — с этими словами я взял ее на руки и усадил в кресло

— Вот именно это я и предусмотрела!

— Вот хитренькая!

— Я только одно не предусмотрела — а вдруг ты оказался бы не такой сильный. Я все же весьма тяжеленькая — седьдесят пять килограмм!

— Я этого как-то не заметил, — приукрасил я.

Я сел за руль и повернул ключ зажигания — дизель заурчал сытым котейкой, и мы плавно тронулись с места. Пока машина чистая, мы решили продефилировать через центр — Анюта гордилась своей работой и знала, что машина будет притягивать взгляды.

Мы поехали через Каменный остров и Петроградку, обогнули Петро-Павловскую крепость и зарулили на Стрелку Васильевского острова. Там мы решили немного прогуляться. Когда же, через двадцать минут, мы вернулись к машине, там нас ожидала небольшая толпа любопытных. Преувеличиваю, конечно, человек семь любопытных собралось — три экипажа из городского джиперского клуба. Сначала эти бравые ребята засыпали вопросами меня, но я тут же сдал подругу с потрохами — и она стала звездой этого вечера. После получасового обсуждения Анютиного шедевра, наши новые знакомые предложили перебраться в крутое джиперское место — ресторан 'Трофи Хаус' на Пестеля — предложение мы с радостью приняли. Я не знал этот ресторанчик, мне стало интересно.

13 июня 2007 года, 20 часов 10 минут, Санкт-Петербург, улица Пестеля, ресторан 'Трофи Хаус'

Заведение оказалось небольшим и очень уютным. Под прозрачными столешницами россыпями лежали разные винтики и шестеренки, небольшая сцена напоминала верхушку небольшой обветренной скалы, а люстры были сделаны из частей подвески. Насмешили названия блюд — все по мотивам различных соревнований или других джиперских дел — 'Хай Джек', 'Сахара Челлендж', 'Толстый Джипер'. Было недорого и очень вкусно.

Поддавшись на уговоры джиперской братии, машину мы поставили практически у входа в ресторан, что в итоге доставило море удовольствия ее создательнице — практически каждый проезжавший мимо член внедорожного клуба заходил полюбопытствовать! Порадовало это и хозяйку ресторана — в будние дни такое количество народа бывало не часто. В благодарность за это, сегодняшний ужин для нас (включая семерых новых знакомых!) был за счет заведения — тут уже радости джиперов не было предела! В шутку, веселые ребята сделали картонную табличку со стрелочкой, указывающей на девушку 'Про Дефендер приставать здесь'. Три часа моя Анечка была в центре внимания. А потом девушка просто устала — мы распрощались со всеми и покатили домой.

14 июня 2007 года, 19 часов 45 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

Вовремя забрать Аню с работы у меня не получилось. У нее появился новый клиент на подготовку внедорожника — один из вчерашних посетителей 'Трофи Хауса'. Вот уже почти час, они обсуждают, вот что можно превратить 'Ленд Ровер Дискавери 2' с дизельным мотором Td5 и ручной коробкой передач. Хозяин машины слишком вдохновился моим пикапом и захотел переделать в пикап свой универсал. Задачка будет трудная, но я уверен — Анюта справится, сможет сделать все не только надежно, но и красиво!

Ждать мне пришлось еще целых полчаса. За это время мне вытащили прицеп и я его зацепил его к 'Каталине' (я решил недельку покататься на ней, чтобы привыкнуть). Я помог Ане закрыть сервис, и мы потащили прицеп в гараж-кладовку 'Stable Software'.

14 июня 2007 года, 21 час 10 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Прицеп мы закинули, но быстро сбежать не удалось. Виссарионыч засиделся в офисе и не удержался от соблазна поболтать с нами.

— Добрый вечер, Сарио, рада вас видеть, — улыбалась Аня

— Привет, Сарио, целых три часа не виделись!

— И вам привет, сладкая парочка. Как ваши дела?

— Спасибо, дружище, замечательно. Посмотри, какую машину сделала мне Анюта!

— Ты не шутишь, она сама это делала?

— Нет, Сарио, я разработала проект и вела его до самого завершения. Но гайки сама не крутила, я же девочка!

— Аня скромничает, аэрография — это тоже ее работа.

— Так, поехали в Эрмитаж, машину ставим туда. Ездить на произведении искусства запрещено.

— Ты мне девушку не перехвали, да!

— Да совести нет у тебя, Витал. Сначала хвастаешься, а потом не перехвали!

— Мальчики, только не подеритесь!

— А это идея! — выдали мы с Сарио хором.

После очередного дружеского препирания, Сарио потащил нас в офис — решил угостить пиццей, которую он заказал, несколько не рассчитав количество. Три пиццы на одного это явный перебор!

15 июня 2007 года, 17 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Собрались мы в переговорке — там самая хорошая шумоизоляция, и заперли дверь. Мы — это Виссарион, Василий Михайлович и я. Сегодня пятница, Артем Полянский должен был уже вернуться из отпуска. На завтра намечена наша маленькая 'операция Ы'. Мы опирались на то, что риэлтор обязательно выйдет из дома в этот день — по нашим сведениям, он страдал трудоголизмом и в субботний день, особенно после недельного отсутствия, не мог не выбраться хотя бы в агентство. Человек Василия Михайловича будет следить за нашим объектом. И, как только тот окажется в агентстве или еще где-либо, мы выдвигаемся. Нам нужно поймать его ближе к вечеру, чтобы не было лишних свидетелей. Рисковать, впрочем, буду один я — это мое дело. Мои коллеги лишь обеспечат прикрытие и, при возможности, помогут покинуть место, если что-то пойдет не так. Да, кроме безопасника все мы дилетанты. Да и тот сказал, что если бы стояла задача убрать или похитить человека, было бы куда проще и безопаснее для нас. А бить морду — риск велик. Тут надо быть не профессионалом или, тем более, дилетантом, а просто — гопником.

Живет наш пациент на Васильевском острове, агентство расположено на проспекте Большевиков — так что оптимальным будет засесть у Михалыча дома, на Добролюбова. Сбор назначили на три часа дня.

16 июня 2007 года, 16 часов 10 минут, Санкт-Петербург, улица Добролюбова, квартира подполковника Муравьева

Анюта сегодня работает, проект очень сложный. Утром я отвез ее в сервис, она благословила нашу хулиганскую выходку и отправилась творить. Это хорошо, работа отвлечет ее от переживаний.

В три часа, как и планировалось, мы собрались у Василия Михайловича. Его супруга приготовила вкуснейшую солянку и спагетти болоньезе — стоило больших усилий отказаться от добавки. Но переедать было категорически нельзя, это бы поставило крест на всей задумке.

Дуракам везет — в четверть пятого наш клиент вышел из дома, сел в свою 'Тойоту Камри' и помчал в офис 'Оккервиля'. Провел он там около часа, но после поехал не домой. Путь его лежал в Московский район. Как оказалось, он решил посетить Московский универмаг, оттуда его прождали почти полчаса. Теперь уже он держал путь к дому. Мы выдвинулись на место встречи.

Машину Полянский парковал обычно у проезжей части улицы, вход же в дом был со стороны двора — требовалось пройти через довольную длинную и плохо освещенную, темной ее не получалось назвать лишь благодаря белым ночам, арку. Михалыч припарковал машину сына напротив арки, благодаря сплошной тонировке, не было видно, что в ней кто-то сидит. Этим он обеспечивал мне путь отхода. Сарио засел со стороны двора, на случай, если побьют меня.

Без пяти восемь Артем Полянский распахнул дверцу своего автомобиля, забрал с заднего сиденья небольшой пакет с логотипом 'Московского универмага' и направился прямо ко мне. Я стоял в самом темном месте — в нише около уличного конца арки. Когда риэлтор вошел в арку и прошел примерно треть пути я его окликнул.

— Артем Андреевич!

Тот абсолютно спокойно остановился и обернулся. Это был человек средних лет, среднего роста и средней комплекции. Сквозь некогда темные волосы проглядывала ранняя седина. У таких людей глаза чаще всего не выражают ничего. Его же большие серые глаза были живыми, это были глаза очень умного человека, но не книжного червя или делового человека, озабоченного лишь прибылью — глаза человека интересного и увлекающегося. Эта деталь очень сильно выбивалась из всего образа. Одет он был все темно-серый деловой костюм и белую рубашку. Единственной яркой деталью костюма был его галстук — из атласной искрящейся материи цвета индиго.

— Здравствуйте, Виталий Владимирович. Я знал, что рано или поздно мы с вами пообщаемся. Пожалуйста, давайте пройдем на улицу — недалеко от сюда, на углу Среднего проспекта есть отличный тихий ресторан. Там и поговорим.

— Хорошо.

— Сообщите своим коллегам, что они свободны, пожалуйста. Наша беседа сугубо личная.

Удивлению моему не было границ. Говорил он совершенно спокойно, я же спокойствие лишь имитировал — надеюсь, что успешно. Я нажал кнопку беспроводной гарнитуры дважды, рациями мы решили не пользоваться, звонок ушел одновременна на телефоны обоих моих соучастников.

— Сарио, Василий Михайлович, отбой. Я присоединюсь к вам позже, ждите дома. Все в порядке.

И повесил трубку.

Через пять минут мы зашли в тихий и уютный ресторан традиционной русской кухни. Артем предложил занять столик в углу зала, где нам никто не будет мешать. Заказал нам обоим по пиву и начал разговор.

— Я должен сразу вас предупредить, что наш разговор является тайной. Я понимаю, что вы не удержитесь от того, чтобы разболтать ее, но, я думаю, у вас хватит ума ограничиться ушами Виссариона Фишбейна.

— Как вы узнали, что я вас буду ждать?

— Ждать, чтобы начистить морду? Во-первых, меня предупредил Игорь. Он хотел связаться с вами, но такая возможность у него будет только через несколько месяцев. А оставлять письмо смысла не было — вы точно также начали бы охоту на меня. Во-вторых, мы хорошо изучили окружение Алисы и Игоря.

— Вы так говорите, как будто они оба живы. А мы считаем, что они убиты. И нашли несколько очень похожих случаев.

— Вы умны, Виталий, но вам пока не хватает проницательности. И вы слишком любите действовать, больше, чем думать.

— К чему вы это?

— Я работаю на некую международную организацию, подбираю для нее высококлассных специалистов. Работа, как вы понимаете, совершенно секретная. Алиса Печкина, как вы знаете, ученый высочайшего уровня, и мы смогли предложить ей куда более выгодные условия, нежели государственный университет. Игорь нас тоже интересовал, хотя и в меньше степени, но без него переехать на нашу базу она не согласилась бы. Так что можете не переживать, ваш друг в полном порядке.

— А чем я был интересен вам?

— Вы очень ценный специалист, но вас мы приглашать не стали — вы слишком увлечены своими игрушками, недостаточно серьезны. Да и оторвать вас от подола супруги не представлялось возможным. Хотя, как я знаю, ситуация изменилась. Интересовал нас и ваш друг Фишбейн. Но это человек самодостаточный и уговорить его нам не удалось бы — ему просто не интересно наше предложение.

— На какой срок у Игоря с вашей организацией контракт?

— На всю жизнь.

— Я не могу быть уверен в ваших словах. И как это контракт на всю жизнь?

— К сожалению, из места, куда мы отправляем нанятых людей, нет обратной дороги. Есть лишь двухсторонняя голосовая связь.

— Что это за место, я не понимаю!

— Вы точно хотите это знать? Раз вы так переживаете за друга, Игорь позвонит вам, как только будет возможность. Мы постараемся сделать это как можно скорее.

— Да, я хочу знать. Точно.

— Тогда слушайте и постарайтесь поверить мне на слово.

— Хорошо.

— И постарайтесь не болтать, для вашего собственного же блага.

— Я уже понял.

— И так, около тридцати лет назад, во время научного эксперимента, группа ученых случайно открыла туннель в некое пространство. Считается, что это другая планета. Она пригодна для жизни, но населена лишь дикими животными. Группа ученых решила исследовать новую территорию, а после, и заселить ее. Соответственно, мы подбираем людей для работы на нашу организацию на новой территории. Мы называем ее Новая Земля. Также есть возможность отправиться туда и просто желающему человеку. Небезвозмездно, как вы понимаете. Но имейте в виду — туннель работает только в один конец. В обратную сторону возможна лишь радиосвязь, причем не очень стабильная.

— Я не знаю, могу ли верить этому. Не укладывается в голове.

— Я вас понимаю. Могу сказать лишь одно, работа на эту организацию менее рискованна и приносит больший доход, чем убийства и мошенничество с недвижимостью.

— А как же эти продажи квартир в отсутствие собственников?

— Все просто — это нам поручали наши клиенты — ведь по другую сторону туннеля деньги тоже требуются, зачем их терять. Безусловно, я получил за это щедрые комиссионные, но все абсолютно законно.

— Зачем вы мне это рассказали?

— Нам нужны не только специалисты, но и простые поселенцы. Там также существует частный бизнес, свое место вы найдете. И есть один, важный для вас, момент — там не такой бюрократии, как тут. Там бы вы смогли поставить на крыло ваш гидроплан. Там вообще многое возможно, что нельзя реализовать в этом мире.

— Вы и это знаете?

— Безусловно. Наш разговор закончен.

Он протянул свою визитку, точно такую же, какая была в пакете документов у новой хозяйки квартиры Печкины. Но теперь я знал, что за этим скрывается.

— Благодарю. До свидания.

— Не 'прощайте', уже хороший знак. До свидания.

Я покинул ресторан, оставив там Полянского. К пиву я почти не притронулся, но голова плыла, словно я выпил бочонок. Как бы ни странно все это звучало, но я верил словам Артема. Ему действительно не было нужды лгать. К тому же, по сути он сделал мне предложение. И весьма заманчивое. Новая жизнь. Новые возможности. Реализовать себя и свои мечты. Это дорогого стоит. Интересно, сколько?

Я позвонил Сарио, сказал, что все в порядке, Игорь жив и нам есть о чем поговорить, но уже завтра. Потом набрал номер Анюты, оказалось, что она все еще в сервисе, работает на проектом. Я поймал такси и отправился за ней. К моему приезду, она успела закрыть ангар — мы, наконец, поехали домой.

16 июня 2007 года, 23 часа 45 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

— Виталь, ты сам не свой после этой встречи. Что там произошло?

— Анюта, Игорь жив.

— Как? Это же здорово!

— Он и его мать работают на секретную контору.

— Понятно. То есть увидишь ты его теперь не скоро?

— Скорее всего никогда. Там бывших сотрудников не бывает.

— Ты поэтому так переживаешь?

— В основном, да.

— А что еще?

— Странно все это, слишком даже. Этот риэлтор оказался вербовщиком. И эта контора задумывалась о вербовке меня и Сарио. Он даже знал, что я рано или поздно соберусь чистить ему физиономию.

— Ты прав, странно. Но самое главное ты теперь знаешь, уже можно успокоиться.

-Да...

Аня конечно была права. Но я пока не мог рассказать все, как есть. Я не успел даже сам понять, насколько я верю в этом. Скорее, верю. Такое выдумывать он бы не стал. Просто убрал бы меня, так было бы проще. Значит, говорил правду. Как же быть мне теперь. Артем достаточно прозрачно намекнул на то, что я могу перебрать туда, где работает мой друг. И мне найдется там занятие. Более того, я смогу реализовать свои мечты. А что меня держит тут? Компания? Да. Я привык к непыльной и интересной работе, стабильному и высокому заработку. Но что мешает сделать все это на новом месте — раз моя профессия там востребована. Знаю — там нет Виссарионыча. Я плохой стратег. А он всегда занимался планами, стратегиями, расчетами. Моя стихия — железо и управление командой. Но это все поправимо. Что еще? Вернее, кто. Конечно же, Анюта. Она стала тем толчком, что мне был необходим для начала нового витка моей жизни. Смогу ли я без нее? Да, смогу. Хочу ли я без нее? Нет. Но мне никто не запрещает взять ее с собой. А если она не поедет? Не знаю. Не хочу об этом думать.

Что мне может дать эта авантюра? Свободу. Мечты. А конкретнее? Полянский не был конкретен в своих словах. Говорил лишь про отсутствие бюрократии и большие пространства. Конкретно сказано было лишь про самолет. Сделаем вывод — скорее всего, там есть, где спокойно кататься на внедорожнике, там меньше проблем с ношением оружия — для меня это не критично, но приятно — смогу завести дома арсенал. Ну и, опять же, самолет.

Что я теряю, чем рискую? Своей жизнью, если это окажется ложью. Надо просто еще раз побеседовать с ним, это облегчит мою паранойю. Еще рискую благосостоянием и комфортом — вдруг не сложится свое дело, придется становиться наемным работником. А больше-то получается и ничем!!!

Единственное, что сейчас боюсь потерять, это девушку, которая сейчас обнимает меня и мирно сопит — уснула.

17 июня 2007 года, 4 часа 45 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

Анюта все так же мирно сопит у меня на груди. А я уснуть так и не смог, все думаю думы. Остается только ворочать извилинами и смотреть как спит это милое создание. Спит как ребенок, лишь иногда вздрагивая во сне. Хотя, какое время назад она начала чуть ли не плакать и пытаться хвататься за живот. Я погладил ее и поцеловал в носик — помогло, она успокоилась и начала улыбаться во сне.

17 июня 2007 года, 15 часов 45 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

Я проснулся пять минут назад. Уснуть я смог лишь под утро, около семи. Анюта, похоже, от меня не отходила — как я до этого сторожил ее сон, теперь она сторожила мой. Когда я проснулся — она читала книжку — одну из последнего презента Джульетты — Гарри Поттер и Философский Камень. Стопка книг лежала недалеко от кровати и она могла легко дотянуться.

Как только девушка заметила, что я проснулся, все ее внимание было переброшено на меня. Меня затискали и покрыли поцелуями. Пришлось нанести ответный удар!

17 июня 2007 года, 18 часов 00 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

Ответный удар закончился совместными учениями. Это помогло мне расслабиться и отойти от сложных раздумий.

— А ведь до сих пор не интересовался, какие книги ты любишь, какую музыку предпочитаешь!

— Я тебя разочарую — предпочитаю техническую литературу. А для развлечения — детективы.

— Почему это должно разочаровать меня? Ты все равно интересная собеседница. Ну будем мы машины вместо фантастики обсуждать, разве это плохо?

— А вот Гарри Поттер мне понравился! Я у тебя позаимствую книгу!

— Конечно, моя милая. Только потом расскажешь о впечатлениях!

— Обещаю. Что касается музыки — мне абсолютно все равно, она мне нужна только как фон. Так что и твой тяжелый рок и папина попса меня не раздражают. Разве что то, что называют 'русским шансоном' на дух не переношу!

18 июня 2007 года, 14 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Естественно, встретиться с Сарио и обсудить субботнюю историю в воскресенье я не смог. Так что сложный разговор предстоит сегодня. Я решил, что не буду сообщать полную версию произошедшего, расскажу ровно то же, что поведал Анюте.

А вот и Виссарион...

— Шолом, Витал!

— Привет, Сарио. Готов послушать рассказ?

— Готов, но сначала давай обсудим кое-что другое. Пожалуй, поважнее.

— Давай. Надеюсь, все в порядке?

— В полном. В общем, я бы хотел оставить дела.

— Ты в своем уме? Контора умрет без тебя!

— Не умрет, ты справишься. А финдиректор у нас девушка толковая, поможет.

— Что за муха тебя укусила.

— Муха называется любовь. Девушку я встретил. И хочу с ней перебраться в Рамат-Ган.

— Понятно, Израиль зовет...ты давно хотел.

— Да. Но одному там делать мне нечего, там азиаточек почти нет...

— И?

— Та девочка, Камилла Ли ее зовут. Это она придумала Сарио. В общем, мы на самом деле уже три месяца вместе живем. Через две недели свадьба, сам понимаешь, ты приглашен. Будешь моим свидетелем.

— Гад ты и я чертовски за тебя рад!

— Спасибо тебе, что понял меня.

— А теперь, о деле. Ты, надеюсь, остаешься в доле?

— Это зависит от тебя, на самом деле. Если хочешь — я остаюсь в доле, но покидаю пост. Скажу, честно — это будет только ради тебя. Идеально для меня будет, если ты выкупишь мою долю, но вряд ли у тебя получится — так же, как и у меня твою.

— Тут ты прав...

— Есть еще вариант — некоторое время назад, к нам выходил с предложением инвестор — хотел купить долю в собственности или всю компанию. Я тогда отказал им, даже тебя беспокоить не стал, но если ты не против — я бы обсудил с ними этот вопрос снова.

— Дай мне время подумать. До завтрашнего вечера.

— Без проблем.

— А теперь давай обсудим твою свадьбу!

Из обсуждения выходил, что мне отмазаться не выйдет. Я приглашен вместе с Анютой. Так как никого у Камиллы в Питере нет, моя девушка будет свидетелем у невесты. К тридцатому июня нам нужно будет раздобыть белые костюмы (Аня платья не очень любит, почему-то). Вообще-то, я толком ничего не понимаю в свадебных делах, так что подробного рассказа и не получится пока!

Радостная весть о свадьбе моего делового партнера и хорошего друга отвекла меня от разговора о субботних событиях. Ничего страшного — поговорим об этом завтра. А сейчас мне надо решить, что я делаю дальше. В ближайшей перспективе — звоню Полянскому и назначаю встречу — оставаться здесь осталась лишь одна причина. И эту причину позову с собой.

18 июня 2007 года, 17 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Пестеля, ресторан 'Трофи Хаус'

Встречу назначили ровно на пять часов. Место я предложил то, где я буду чувствовать себя увереннее — джиперский ресторанчик. Я прибыл чуть загодя, Артем — ровно вовремя.

— Доброго дня, Виталий!

— Здравствуйте, Артем.

— И так, ради чего вы позвали меня.

— Я заинтересовался вашим предложением. Хочу перебраться в новый мир.

— Хорошо. Что вас интересует.

— Меня интересует все. Все, что вы знаете. Или хотя бы, что можете мне сообщить. И, конечно, расценки.

— Хорошо. Для начала, я хотел бы, чтобы вы представляли, что это за мир. Если что-то не будет соответствовать вашим ожиданиям, вы, конечно, не сможете потребовать с меня компенсацию, но я — человек честный и хочу вас подготовить.

— Благодарю.

— И так, во-первых. Это не тот цивилизованный мир, к которому вы привыкли. Чем-то он напомнит вам Дикий Запад, каким его изображали в хороших вестернах. В городах, конечно, есть власти, но они не вмешиваются в дела человека, пока тот не мешает делам других. Исключение только для работорговли и оборота наркотиков. Во многом, все это связано с очень небольшой плотностью населения. Городки в основном небольшие. Я слышал лишь о одном из них, крупном перевалочном пункте, через который проходят все переселенцы. Год назад там жило чуть больше тридцати тысяч человек. А это один крупнейших городов мира. Дальше — дороги. Их, как таковых — нет. Дорожная сеть есть конечно, но все это грунтовые дороги. Легковые машины там не в почете, там вам понадобится полноприводный грузовик или серьезный внедорожник, как тот, что вы недавно купили. Про 'Дискавери' не знаю, возможно он тоже подойдет. На дорогах вас подстерегают две опасности — животные, оттуда про них разные ужасы рассказывают, и бандиты. За последние годы, конечно стало намного безопаснее, но все равно большинство людей между дальними городами перемещаются только с вооруженным профессиональным конвоем, а владение оружием — необходимость. Ни оружие, ни транспорт регистрировать не требуется — никакой лишней бюрократии. Обратите внимание, свой транспорт практически не производится. Насколько слышал, сумели начать производство небольших внедорожников, но не более того. А ремонтное дело там налажено хорошо.

— Интригуете. А что с авиацией?

— Знал, что спросите — в основном летают на небольших винтовых самолетах. Численность до сих пор небольшая. Есть как принадлежащие нашей организации, так и частные. Регистрация и лицензия так же не требуются. Единственный контролер — само небо. Не умеешь летать — оно тебя и накажет.

— Хорошо. Вы говорили, что я легко смогу найти себе место.

— Безусловно. Компьютеры долгое время не пользовались большой популярностью там — не было нужды, частным лицам они требуются в основном в качестве интерактивной карты. Главным корпоративным заказчиком является наша организация, но наш штат уже полностью укомплектован. Но в последнее время средние и крупные предприятия стали внедрять информационные технологии. В некоторых промышленных городах даже появляются компьютерные сети городского уровня. Если же не хотите быть компьютерщиком — с вашим умом, вы легко найдете занятие по душе.

— Ваша организация российская?

— Нет, международная. Мы стараемся отправлять представителей всех наций в равной степени.

— Основной язык?

— В организации — английский. На подконтрольной ей территории, соответственно тоже. Но есть и национальные территории, в том числе и российская. Это вы сможете узнать более подробно уже на месте.

— А что с финансовой системой?

— Она единая для всей Новой Земли. Валюта называется 'Экю', привязана к золоту. Один грамм равен десяти экю. По прибытии вы можете сдать имеющуюся у вас наличную валюту. Она будет пересчитана в доллары, после чего обменяна на экю по курсу к доллару. Но вам я по секрету скажу, лучше ехать сразу с золотыми слитками — так курс будет гораздо выгоднее.

— Отчего сообщаете мне такие сведения? Ведь это игра в мою пользу!

— Не волнуйтесь, от организации не убудет, а вам там осваиваться.

— В чем подвох?

— Денег у вас не так уж и мало — столько золота вы купить сами не сможете, не привлекая внимания. А я смогу вам помочь за скромные комиссионные.

— Теперь все встало на свои места!

— Еще вы можете взять с собой свое движимое имущество. Не бесплатно, конечно.

— Какой объем и за какие деньги? И сколько будет стоить сам переход?

— Самолет придется отправить железнодорожной платформой. Вместе со стоимостью платформы это обойдется вам по десять тысяч евро за единицу. Предоплата, вносите непосредственно вашему консультанту, то есть мне. Учитывая ваше имущество, переход для вас и еще одного человека с вами будет бесплатным. Если автомобиль не требуется отправлять на платформе, то он тоже освобожден от оплаты. Получается, две машины с прицепом вы можете взять с собой бесплатно. Если отправитесь вдвоем.

— Вы уже и это знаете.

— Скорее предполагаем. Вы уже говорили с вашей девушкой.

— Пока нет.

— Теперь можете сказать ей.

— Хорошо.

— Есть еще вопросы?

— Да. Сколько у меня будет времени на сборы, если я скажу вам 'Да'?

— Сколько пожелаете. Если хотите быстрее, мы можем выкупить вашу долю в компании с небольшим дисконтом.

— Нет, с этим у меня проблем нет. Я смогу не раньше чем, через две недели — я должен быть свидетелем на свадьбе друга. Это нормальный срок?

— Да. Но, мне кажется, что водить самолет вам стоит научиться тут. Это займет больше времени.

— Там с этим есть проблемы?

— Да. Авиация, как я сказал, еще недостаточно развита. Летчики заняты более насущными делами, чем обучение поклонника авиасимуляторов с личным самолетом.

— А что с уровнем промышленности? Где мне лучше отремонтировать самолет? И что на месте с топливом?

— Сложный вопрос. Машина старая, может быть и смогут на Новой Земле сделать. Но лучше не рискуйте, сделайте тут. С топливом сложнее. О бензине, лучшем, чем АИ-92 забудьте. И то он далеко не везде. С дизелем — легче. Но качество средненькое. 'Ленд Роверов' тем не менее там много, насколько знаю. С авиационным горючим — ситуация лучше. Керосин есть и дешев, авгаз, авиационный бензин — есть, но дорог.

— Принял к сведению. Последнее, что я хотел бы сейчас от вас услышать, это совет.

— Попробую вам его дать. Но ответственности за него я не несу.

— Как я понимаю, машины и компьютеры — товар востребованный. Может быть, мне стоит взять с собой некоторое количество техники на продажу.

— Вы правы. Это будет востребовано и выгодно. Но и риски потери товара велики, особенно, если вы идете всего лишь вдвоем. Решать вам.

— Есть еще что-то важное, что я должен знать?

— Да, имейте в виду — там довольно жарко и пыльно. Запаситесь удобной одеждой. Зимы там нет, разве что три месяца в году — сезон дождей, жизнь замирает.

— Благодарю за встречу, Артем. Я говорю вам 'Да'. Но пока не готов назвать срок готовности.

— Я тоже благодарю вас за сотрудничество, Виталий. Вы можете связаться со мной в любое время для уточнения возникающих вопросов.

— До встречи.

— До свидания!

18 июня 2007 года, 22 часа 20 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

Как обычно, я забрал Анну с работы. По пути я рассказал ей о приглашении на свадьбу Сарио и Камиллы — девушка очень сильно обрадовалась — свидетелем на свадьбе она будет первый раз в жизни! На радостях, красавице захотелось выбрать себе наряд для торжества. Я предупредил ее насчет белого цвета. Она поинтересовалась, подойдет ли костюм или придется покупать платье — я ее обрадовал. О Новой Земле я решил поговорить с девушкой сразу после свадьбы друга.

Сарио завтра достанется — все это обернулось посещением огромного для меня количества магазинов, точное количество не скажу — на восьмом сбился со счета. Впрочем, все это было не зря — для церемонии был с трудом выбран восхитительный костюм. Вернее собран. В одном магазине мы нашли белые брюки с белым же цветочным узором — их мы купили сразу две пары — для свадьбы и повседневное использование. В другом — простая облегающая белая блузка. А в самом последнем — легкий белый жакет с вышитыми на отворотах воротника (если я правильно называю вещи) алыми розами.

Собственно говоря, мы только что вползли в квартиру, ужасно усталые и столь же довольные! Теперь вместе в душ — для снятия усталости, а не для того, о чем вы подумали — это будет позже — мы хотим еще многострадального 'Хеллсинга' досмотреть!

19 июня 2007 года, 12 часов 10 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Я позвал Виссариона в свой кабинет, как только увидел, что его машина появилась во дворе нашего офиса.

— Виссарионыч, я подумал над твоим вопросом.

— И что решил?

— Продаем компанию, я тоже выхожу из дела. Согласен?

— Да, это удобный вариант для меня. Но почему ты так решил? Я не обидел тебя?

— Нет, не обидел, все в порядке. Это с Игорем связано.

— Как?

— Не перебивай, Сарио. В общем, имел я тогда разговор с Полянским. Сначала думал тебе официальную версию сообщить, что друг наш теперь на секретную правительственную организацию работает.

— Ну ты зараза!

— Я же прошу, не перебивай. И не делай вид, что обиделся.

— Ладно...

— Так вот, на самом деле, он и правда работает на некую законспирированную контору. Во время научного эксперимента они открыли канал, по типу телепорта, на другую планету. Она пригодна для жизни, так что они там основали базу и перетаскивают туда специалистов. Вот Игорь наш туда и девался. Одна проблема — радиосвязь двухсторонняя с этим местом есть, хоть нестабильная и дорогая, а вот материю только туда засылать научились пока.

— И ты в этом веришь?

— Верю. Ты же знаешь, если подстава какая, я жопой чую. А сейчас нету такого.

— Жопа это показатель. Так что, ты тоже туда собрался что ли.

— Правильно понял. Кстати, тебя тоже изначально хотели пригласить, но решили, что переговоры будут бесполезны и решили не начинать.

— И хорошо сделали — я бы их в дурку сдал. Но раз ты уверен в том, что это не шизофренические бредни и раз сегодня не первое апреля — я поверю. Если будут про меня спрашивать, тебе ведь наверное разрешили мне рассказать, иначе бы я так 'официальную' версию и услышал, то можешь сказать — мне это не интересно.

— Хорошо.

— А вот тебя терять я бы не хотел. Обещай хоть раз в год на связь выходить, Витал.

— Обещаю. Я еще перед отъездом у тебя денег займу, чтоб ты меня не забывал.

— Когда едешь, про свадьбу не забыл?

— Не забыл. Поеду я не сразу, конечно! Надо много дел уладить. А свадьбу я уже не пропущу — Аня уже наряд себе купила!

— Ты ее с собой берешь? Получается?

— Я с ней пока не говорил, но взять очень бы хотел. Разрешением-то я озаботился.

— Надеюсь, что вы вместе поедете и будете там счастливы.

— Спасибо. Я, если честно, очень переживаю.

— Понимаю тебя. Я тоже переживаю насчет Израиля. Но оттуда вернуться можно! Кстати, я в Рамат-Гане дом через интернеты уже присмотрел, на днях начну документы на покупку оформлять.

— Вьешь гнездышко?

— Да, пора пришла. А теперь давай про контору нашу решим.

— А что решать, тащи заинтересованного инвестора, если он еще не испарился и толкай ему компанию. Что получим, делим пополам.

— И все.

— Нет конечно, из моей доли вычтешь кое-что.

— Комп свой и так забирай, какие проблемы.

— Я не только о компе. 'Грумман Маллард'.

— Я не против конечно, но на кой он тебе, ты же отчаливаешь?

— С собой возьму, там я на нем летать смогу!

— Хозяин-барин, конечно, но ты что суицид собрался творить, у него же крылу конец пришел еще в Асашай! Да и не дадут тебе на самолете падать, тебе взлететь-то без сертификата не дадут!

— Крыло починить можно, дорого конечно, но можно. А на бумажки на той стороне всем пофигу. Вот только самолет водить научиться надо и лучше тоже это здесь проделать.

— Ну прямо сказка какая-то. Не заливаешь? Уже слишком все ладно!

— Нет, так похоже и есть. Там считают, что человек за себя сам в ответе. А городов немного и небольшие они — не падают на них самолеты.

— Ладно, дело твое. Главное, чтобы хорошо тебе было. А кое-в-чем помочь я тебе смогу. Тебе же гидросамолетом править надо — нигде тебя такому не научат. Так что как отучишься на обычном, сведу тебя с одним знакомым, он летчик-испытатель в КБ Бериева, он там тебя с особенностями управления гидросамолетом познакомит, что ходит, а что плавает объяснит.

— Спасибо!

— Спасибой не отделаешься, отходная потом с тебя!

— Заметано!

19 июня 2007 года, 17 часов 15 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Ко мне зашел сияющий Сарио — он только что имел разговор с инвестором, вернее уже, потенциальным покупателем.

— Ну что, дружище, если предварительно, по старой отчетности, за нашу шарашку готовы заплатить полтора миллиона евро.

— За что, интересно? У нас же здание арендовано, своего имущества — компьютеров гора, да два самолета. Неужели наши разработки на такую уйму денег тянут.

— Тянут, еще как. И марка уже раскручена на местном рынке. Если бы не срочность — можно было бы побольше денег вытянуть.

— А как быстро они готовы все провернуть?

— Неделя. Завтра приедут, отсмотрят документы за те два месяца, что прошли того времени, как они к нам приставали. И начнется суета сует!

— Кто куда сует?

— Не знаю, главное, что не в нас. Теперь про самолеты. Им они нафиг не сдались, интересует только оборудование тренажера. Его завтра можешь демонтировать. Самолеты они оценят как лом, я поинтересовался, ориентируйся на 30 тысяч евро за оба. Точнее скажет их представитель завтра. Забрать можешь сразу, как только оценят.

— Спасибо, порадовал ты меня, друг!

— На здоровье. Только прицеп свой забери сегодня, не надо, чтобы он светился.

— Хорошо, закину Анютке в сервис!

— Ну вот, все решили. Давай, до завтра!

— До завтра!

Да, крутиться придется, как электровеник — столько квестов предстоит, мама не горюй.

19 июня 2007 года, 20 часов 00 минут, Санкт-Петербург, Уткина Заводь

За ужином я рассказал Ане о продаже компании.

— А чем ты планируешь заниматься после завершения сделки? Будет новый проект?

— Пока не знаю. Возьму творческий отпуск. Осуществлю одну мечту...

— Дай, я угадаю! Научишься летать? Самолет будешь покупать?

— Да!!! Завтра начинаю искать подходящий курс, не везде учат на двухмоторном турбовинтовом самолете.

— Погоди-ка! Я не очень разбираюсь в самолетах, но ведь такой самолет стоит уйму денег. Больше, чем сумма, которую стоит твоя доля в несколько раз.

— Да, именно так. Но ведь я не сказал, что я буду покупать самолет. Он у меня уже есть!

— Ты будешь восстанавливать 'Маллард'? Я так за него рада!!! И за тебя!

— Спасибо, милая!

— А какие планы потом?

— Вообще пара идей есть, я тебе расскажу, как только обмозгую их как следует. А если ничего не получится — пойду работать в какую-нибудь айтишную компанию — там меня с руками оторвут!

— Главное, чтобы ты не заскучал! А я тебя во всем поддержу! Главное следом за Сарио не соберись, я бы не хотела ни тебя терять, ни уезжать далеко от родных!

— Не волнуйся, не заскучаю..., — прозвенел тревожный звоночек...

20 июня 2007 года, 10 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Денек обещает быть горячим. Только что приехали двое представителей покупателя, как оказалось, им выступает чешская инвестиционная группа 'Pisek Infotech Investment Group', занимающаяся в основном высокотехнологичными и ИТ компаниями. Название у них, конечно смешное, но ребята серьезные, и решили серьезно выйти на российский рынок. Оба представителя оказались чехами, но по-русски говорят весьма хорошо. Первый, Павел Кнедлик — невысокий, лысеющий, полный дядька лет сорока пяти с веселым лицом, отправился с Сарио в бухгалтерию. Второй же, Матиас Содомка (нет, не родственник талантливого автодизайнера) — серьезный-пресерьезный молодой парень в очках, достался мне. Мне пришлось устроить ему экскурсию по всему офису — у него была в руках инвентаризационная ведомость, он сверял фактическое наличие имущества с теоретическим.

Ревизия шла быстро и без особых замечаний. Среди прочего, мне было выставлено требование очистить помещения от личного барахла, в том числе и квартиру в Уткиной Заводи — вот и первая проблема. Вывезти мне нужно было свою рабочую станцию — на конторе она не числилась и несколько коробок барахла из гаража. Под контролем Матиаса, все это было погружено в багажник 'Конни' — пришлось даже сложить второй ряд сидений. Следующим пунктом для обсуждения стал самолет. Вернее, два самолета. Покупались они, напомню, единым лотом. Матиас рассказал, что сначала его руководство заинтересовалось самолетами, планирую вывезти в Чехию и восстановить, но получив данные о состоянии техники перед продажей нам, поняло, почему они были ввезены как металлолом. В результате, новые владельцы позволяли мне забрать оба аппарата (и исключительно оба сразу) за тридцать пять тысяч евро, которые будут вычтены из суммы, которая мне причитается за мою долю в компании. Я согласился — срок на вывоз мне дали небольшой, семь дней. Сразу же при господине Содомке я вызвал двух эникейщиков — они начали демонтировать системы авиатренажера из фюзеляжа самолета. По условиям, они отходили новым владельцам.

К обеду, наши с Матиасом дела были закончены, у меня появилось время для своих дел — до пятницы, когда произойдет подписание бумаг, я был свободен. Из офиса меня никто не гнал, но и делать я уже ничего без компьютера не мог. Сарио же предстояло всю неделю провести в заботах и трудах — все бумажные дела были на нем. Так что я притащил из машины свой ноутбук и погрузился в пучину интернета. Первым делом, я полез искать контакты авиаремонтных заводов.

20 июня 2007 года, 17 часов 10 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Мне капитально повезло. Если первые два авиаремонтных предприятия сочли мой звонок шуткой, третье просто отказалось, то четвертое — Гатчинский АРЗ, запросом заинтересовалось и обещало прислать своего представителя завтра.

Пришлось придумать легенду. Согласно ей, самолет восстанавливается для дальнейшей отправки в одну из стран Латинской Америки, где и будет летать. Соответственно, на месте не будет никакого строгого контроля — конструкцию можно будет несколько изменить, дабы подобная проблема снова не проявилась — никаких регистраций изменений не потребуется. Самолет будет отправлен сначала по железной дороге, а потом на палубе корабля, так что требуется его частично разобрать и подготовить инструкции для сборки на месте. Также я предупредил, что есть еще один самолет, в гораздо более удручающем состоянии, который можно будет использовать при необходимости в качестве донора и который потребуется также подготовить для отправки вместе с описью пригодных для использования узлов.

С обучением проблем оказалось гораздо больше. Учится мне надо было довольно быстро — это раз. На максимально близком типе самолета — эти два. Вариантов оказалось очень мало — гидросамолетов типа 'летающая лодка', как мой Грумман у нас практически нет. Единственно доступным для меня вариантом оказался предложенный Сарио 'Бе-12'. Но его знакомый не может обеспечить обучение с нуля, только переподготовку с любого двухмоторного турбовинтового самолета. Теперь я убивал время на поиски вариантов — 'Ан-28', 'Л-410', даже 'Ан-24'. Но все быстрые программы обучения предусматривали лишь переподготовку. Выход нашелся внезапно. Матиас, скучавший у меня в кабинете в ожидании своего коллеги, предложил устроить обучение в Чехии, при заводе 'Let', производящем 'Л-410 Турболет'. У руководства инвестиционной группы есть знакомые в руководстве этого предприятия, и есть шанс, что мне устроят полный экспресс-курс. Стоить это, конечно, будет дороже, но выхода у меня все равно нет.

20 июня 2007 года, 18 часов 20 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

В общем, я перебираюсь жить к Анечке. Я думал, что поселюсь пока в гостинице, но она меня отговорила от этой идеи. 'Конни' можно будет оставить на закрытой парковке у сервиса, даже разгружать барахло не надо будет, все равно это временно, пока идет чехарда с продажей компании — потом найду себе новый дом. Было стыдно, но я пока не решился рассказать Ане о своем плане и позвать ее с собой. Боялся отказа.

Еще я рассказал девушке о том, что учиться управлять самолетом мне скорее всего придется в Чехии, и займет это две недели. Я хотел бы, чтобы это время она провела со мной — для нас это было бы интересной поездкой и хорошим отдыхом. Анюта ответила, что скорее всего сможет взять отпуск на две недели, чем очень меня обрадовала.

— Анюта, помоги мне пожалуйста! Надо 'Конни' перегнать. Поедем за ним сейчас, сюда вернемся конвоем из двух машин. Связь у меня в обоих машинах есть, по рации поболтаем.

— Давай, мой милый!

Так и сделали. Дорога до 'Корги' была легкой и приятной, мы безудержно засоряли эфир гражданского диапазона своей болтовней и даже не заметили, как приехали. Оставили 'Конни' скучать на парковке и поехали перевозить мои вещи. Пока ехали, я предложил Анне пока поездить на 'Конни'. Но она, к моему сожалению, отказалась.

— Я люблю большие машины, но в городе мне будет сложновато. Я хочу, когда заработаю купить себе 'Мини' — мне было бы удобнее всего на такой.

Очень жаль, на Новой Земле 'Мини' был бы плохим выбором. Но там габариты машины не будут проблемой. Можно будет купить Анютке такую машину, какую она захочет.

21 июня 2007 года, 13 часов 20 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Матиас не подвел! Сегодня мне пришло письмо от компании 'Let'!

'Уважаемый г-н Виталий Андреев!

Благодарим вас за интерес к нашей продукции! Мы будем рады видеть вас студентом специального курса подготовки пилотов самолета 'Л-410'. Для вас будет подготовлена индивидуальная программа, учитывающая как технические, так и экономические аспекты управления и эксплуатации самолета.

С уважением, Марианна Содомкова, менеджер по работе с особо важными клиентами'.

Вот так вот, VIP клиент я теперь! Письмо было на русском языке — это и понятно: Россия один из главных потребителей этих самолетов. К нему прилагалась программа обучения и коммерческое предложение. Мне предстояло отдать за обучение сорок пять тысяч евро! Немало. Но они обещали сделать из меня пилота за две недели интенсивного обучения. Правда, было одно 'но': хотя готовить меня будут по полной программе, сразу я смогу получить лишь право управления в качестве второго пилота. Лишь через двести часов налета я мог досдать на полные права. Так следовало из комментария к индивидуальной программе. Скорее всего, расчет был на представителя авиакомпании или владельца самолета, для которого управление воздушным судном — статус, а не профессия. Так или иначе, меня это устраивало. Следом пришло письмо от Матиаса. Он предупреждал, что скоро я должен получить предложение от завода 'Лет', и работать со мной будет его двоюродная сестра, так что на можно рассчитывать на особое отношение. Вчерашний сухарь меня удивил — отнесся очень внимательно и расшевелил многих ради моего чудачества.

Я позвонил Анне и обсудил с ней дату поездки в Чехию. Решили выезжать нас своей машине, на следующее утро после свадьбы. Я ответил на письмо госпоже Марианне, сообщив, что со второго июля смогу приступить к занятиям. В ответ получил форму для оплаты, которую мне нужно произвести не позднее двадцать восьмого июня. Отлично — деньги у меня будут за день до этого!

Сарио насчет обучения я предупредил. Он обещал, что как только вернусь из Чехии, отправит меня на авиабазу к своему другу, летать на 'Бериеве'. Займет это еще пять дней.

Сейчас же я весь в ожидании. С минуты на минуту приедет представитель авиаремонтого завода...

21 июня 2007 года, 17 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Три с половиной часа старший инженер Гатчинского Авиаремонтного Завода Михаил Семенович Каценеленбоген дотошно изучал документ на мой самолет, осматривал машину, даже затребовал лестницу и хитрым чемоданчиком залез на крыло. В чемоданчике оказался навороченный эндоскоп, с помощью которого Михаил Семенович изучал состояние внутренней полости крыла. Теперь же мы сидели в кабине Маллард и решали, как дальше жить.

— Виталий Владимирович, должен вам сообщить прискорбную новость — набору крыла пришел конец.

— Это мне известно. Благодаря этому, самолет мне обошелся по цене лома.

— Таки лом это и есть! Ему место в музее, там он проживет долго. А вот в воздух ему нельзя!

— Я все это понимаю. Но самолет нужно поднять в воздух.

— Таки лучше купите себе' Цессну'. Неужели вам нужен такой большой самолет. Он вас разорит!

— Не нужна мне 'Цессна', уважаемый Михаил Семенович.

— 'Цессна' вам обойдется как ремонт крыла, а у вас еще этот музейный экспонат в кладовке останется!

— Ну вы бы мне еще на нелюбимой женщине жениться предложили, а мумию любовницы в шкафу держать!

— Ох, раз все так тяжело, смотрите! Вообще, вам здорово повезло. По бумагам, двигатели не так давно прошли капитальный ремонт, налет всего двести сорок часов. А ресурс назначен в шесть тысяч! Авионика древняя, как ваш птеродактиль, требуется все перепроверить, как минимум пару приборов придется заменить. Салоном, конечно, надо заняться, но это уже не мое дело, Дольче и Габбана ждут вас. Надо будет проверить управляющие поверхности и привода. Перепроверить авионику и двигатели, сделать техобслуживание. Это — мелочи. Еще одна мелочь — ваш запрос на подготовку транспортировке. Сделаем. А вот с крылом будет сложнее. Вы сказали, что машина будет летать где-то в Гондурасе и купаться в Амазонке. Вы простите, мы с вами люди умные, не верю я вам. В Сибирь погоните наверняка. В Америку-то проще его не разбирать, а на внешней подвеске на вертолете до корабля доставить. Недешево, но дешевле, чем сборка-разборка.

— Пусть будет так.

— Хорошо. Тогда имейте в виду — из Сибири носа не казать! Там еще как-то откупитесь, зарегистрируете самолет как самоделку. Здесь же вас раскусит первый инспектор.

— То есть крыло вы сделаете?

— Сделаем. Будет лучше нового. Не сгниет. Полимером изнутри покроем в три слоя. Все будет как надо. Но вот, будет это не заводская конструкция. Поняли меня?

— Да. Сколько будет стоить? И сколько времени займет?

— Давайте говорить за дело. По бумагам оплатите реставрацию самолета для музейного хранения в размере ста пятидесяти тысяч евро. В рублях посчитаем на день оплаты. Но расходы, сами понимаете будут больше. Посчитаем затраты по факту, рассчитывайте доплатить от ста до полутора сотен тысяч. Наличными, как только оплатите самолет. Платформу к нам можно будет загнать — подъездные пути есть, но это уже ваше дело. Готовы?

— Меня устраивает. Вопрос второй. В запросе я указал, что у меня есть еще одна машина. Ее нужно будет только отдефектовать, причем не полностью — крыло там еще в худшем состоянии, нету большей части хвостового оперения.

— Давайте поглядим, Виталий Владимирович!

Мы зашли в помещение, где хранился наш донор. Честно говоря, с момента, когда его привезли, я его даже и не видел. Стоял он во втором, большем гараже-складе, с боков заставленный различным конторским барахлом — от шкафов с документами до бочки из-под солярки и кунга от шишиги. Вытащить из ангара в целом виде его было невозможно.

— Да! И как вы его будете изымать отсюда?

— Не знаю. Раз у него крыло мертвое, давайте просто его отрежем!

— Это вы сказали, а не я, запомните! И боюсь, это будет единственный выход.

Он осмотрел машину. Заглянул в салон.

— О, вы уже приглашали Дольче и Габбану, понятно, кто раскурочил хвост!

— Да, салон здесь красивый был!

— Захотите, приведете в порядок и переставите. Документы на машину есть?

— Немного, у вас в папке копии лежат.

— Так, посмотрим. С движками вам повезло, винты тоже ничего. А вот все остальное — швах! Оставите движки с гондолами, и голый фюзеляж с салоном — остального, впрочем и нет. Авионика, если это можно так назвать, по данным вся убитая — носом нырнул ваш 'селезень' (Mallard (англ. — дикая утка).

— Хорошо.

— Двигатели законсервируем, фюзеляж под платформу подгоним. Доставлять свои сокровища как будете?

— Пока не думал...

— А вот-таки зря. Но и тут у Михаила Семеновича есть идея! Подождите минутку!

Он позвонил кому-то, быстро переговорил и меня поздравил!

— Будет вам доставка. Завтра будут высотные работы проводить, на 'Ка-32К', а потом его погонят к нам на обслуживание. На внешней подвеске ваша машина и поедет. Утром приедет бригада, демонтирует двигатели, иначе самолет может не уложится по массе. Заодно, обкарнают крылышки на второй машине. Двигатели сразу на 'КрАЗ' погрузят и увезут, а уж с фюзеляжем сами справитесь — тут любой фуры хватит.

— Спасибо вам!

— Спасибо не булькает! И не звенит. За дефектовку и консервацию с вас двадцать пять тысяч. Вертолет все равно к нам бы погнали, так что доплатите на пять тысяч больше, вот и все.

— Договорились.

— Отлично, ждите бригаду с часам к одиннадцати тогда.

21 июня 2007 года, 18 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, парковка у офиса компании 'Stable Software'

Только что запустил двигатель 'Каталины'. Пусть чуть разогреется, и поеду.

Теперь я с нетерпением жду следующей недели. Как только деньги получу — большая часть и разойдется. Но не так уж мало и оставалось! Вот мои прикидки:

Получу я три четверти миллиона евро! Какая сумма-то вкусная!

Тридцать пять тысяч — самолет.

Сорок пять — обучение.

От двухсот восьмидесяти до трехсот тридцати тысяч — ремонт самолета.

Двадцать или тридцать тысяч — переход, в зависимости, сколько платформ будет нужно.

Пусть десять уйдет на Чехию и свадьбу Сарио.

Остается — как минимум триста тысяч. Это больше десяти миллионов рублей! Живем! На самом деле, я еще даже не думал, но ведь и с собой надо что-то взять. А сколько возьмет за доподготовку друг Виссарионыча — тоже вопрос! И деньги должны еще остаться. А еще, надо будет подумать о машине для Анечки. Как я понял, из 'Конни' получится машина только для города и ближних поездок. Для дальних будет 'Каталина'. Так что третья машина будет необходима. А еще запчасти впрок для всего автопарка! А ведь для самолета будет нужно закупить хотя бы расходники! Так что еще сотня тысяч евро уйдет легко.

22 июня 2007 года, 14 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Вот уже три часа, как прибыли авиамеханики. Приехали они на двух машинах — 'Королле' и 'КрАЗе' с краном-манипулятором. В кузове у 'КрАЗа' жил обычный вилочный погрузчик. Погрузчик быстро выгрузили манипулятором и приступили к делу. За час сняли первый двигатель. Второй — еще быстрее — минут за сорок. Сейчас механики откручивают последний мотор с донора, а их бригадир с видом хирурга-маньяка планирует ампутацию крыльев.

22 июня 2007 года, 16 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Ампутация прошла успешно — донора освободили и с помощью лебедки 'Каталины' вытащили во двор. Крылья вытащили тоже — я договорился с металлоломщиками — они их заберут, мне еще и денег за них дадут! Через полчаса за 'Маллардом' должен прилететь вертолет, бригада осталась ждать его — они должны зацепить трос внешней подвески за заранее подготовленные стропы. Вязали самолет исключительно за фюзеляж — за крылья не рискнули — не известно, выдержат ли они такой перелет.

22 июня 2007 года, 17 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Только что мой самолет улетел. Пытаюсь свыкнуться с этой мыслью — тяжело представить наш двор без него. А с другой стороны, во вторник я приеду сюда последний раз — меня официально уволят, а в среду произойдет подписание сделки. Компанией будут владеть уже другие люди.

Спустя полчаса приехали сборщики металлолома и забрали обрубки крыльев донора. Заплатили мне целых пятьдесят тысяч рублей, но долго ругались на то, что внутри металл щедро смазан герметиком — скажем спасибо инженерам 'Chalk's'. Последняя задача на сегодня — дождаться заказанный мною 'Камаз' с шаландой и подъемный кран — погрузить фюзеляж донора и отправить его в Гатчину. О, а вот и они!

22 июня 2007 года, 20 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, квартира Анны Михельсон

Сегодня был тяжелый день. До сих пор переживаю за всю грядущую операцию. Думаю о том, как же я буду жить там, в новом мире. Где я буду жить? Интересно, есть ли там Россия? И какая она, кто там живет, кто управляет — люди, радеющие за свою страну, или как тут — заботящиеся о своем кошельке? Или вовсе нет никакой власти и люди живут в свое удовольствие? А если не Россия, то что? Британия? Английский я знаю, лишь немногим хуже родного, освоится смогу. Или Америка? Наверняка в той Америке сохранился дух свободных времен, пресловутого дикого запада, а не доведенной до абсурда демократии. А еще мне понадобится река или аэродром. Река наверное даже лучше — не надо будет платить за аренду места. Нужен будет свой дом у реки... И хозяйка в нем, которая будет ждать меня. А еще нужен будет второй пилот. Грумман можно пилотировать и в одиночку, но со вторым пилотом спокойнее и надежнее. А может быть, хозяйка будет сидеть в правом кресле, и домой бы будем прибывать вместе? Но это приключения. А работа? Устроится старшим сисадмином или начальником отдела? Или основать свою компанию? А может быть, когда я научусь хорошо летать, смогу зарабатывать полетами?

От раздумий меня отвлекла Анюта. Она напомнила, что завтра вообще-то суббота — пора отдохнуть от забот. Разговорились...

— Аня, а ты хотела бы жить своем доме, на берегу реки?

— Хотела бы, но я человек городской. Так что не дальше двадцати минут от города. А лучше, десяти — лишних десять минут для тебя! А к чему это ты?

— Да вот, думаю, какое жилище хотел бы. А детей когда бы ты хотела завести?

— Наверное, никогда. Мой брат для меня единственный ребенок, я очень сильно переживала за него всегда и много сил потратила. Вряд ли решусь повторить. Я не знаю, как мой организм отреагирует на беременность, даже проверять бы не хотела. Со мной ведь около года назад произошел несчастный случай, вернее со мной и Машей. Что с ней случилось, ты видел, а у меня были переломы костей таза — теперь вряд ли я смогу выносить ребенка, не говоря уже о том, чтобы родить самостоятельно.

— Понятно...

— Расстроился? Не переживай, рано пока, мой милый.

— Расстроился. Ну и ладно, не бери в голову, главное, что сейчас все хорошо!

На самом деле это было довольно печально. Но Анюта права, рановато еще об этом думать! Мне двадцать семь, ей двадцать четыре — времени еще много.

24 июня 2007 года, 20 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, квартира Анны Михельсон

Выходные прошли замечательно! Субботу посвятили выбору свадебного подарка для Сарио и Камиллы. В результате поисков, мы обнаружили милейший магазин серебряных изделий, где купили молодоженам большой набор столового серебра — тарелки, чашки, блюдца, ложки, вилки и ножи. Заодно порадовали и себя — я обзавелся очень милым крестиком с темно-фиолетовыми аметистами и серебряной же цепочкой, а Аню порадовал очень красивыми сережками с голубыми топазами.

Дальше была небольшая пытка — искали костюм для меня. Я предпочитаю казуальный стиль, так что выбрать что-то торжественное было тяжело. В итоге, наше с Анютой мнение сошлось только в шестом по счету магазине — костюм взяли красивый и строгий — белые френч и брюки, темно-красная рубашка под цвет 'Каталины'. Аня, правда уговорила взять еще пару рубашек под этот костюм — черную и цвета индиго. Делает из меня гламурного разгильдяя что-ли? Похоже на то — потом мы искали белые туфли. Я выбрал мокасины — чертовски удобные. Опять же, удержаться и купить только одну пару было сложно — люблю удобные вещи. Но вторые я взял куда более практичные — коричневые.

Забег по магазинам нас порядком утомил, отдыхать отправились в ставший любимым 'Трофи Хаус'. Просидели там почти весь вечер — приехав в половину восьмого, домой собрались только около полуночи. И снова Аня была звездой вечера! 'Каталина' уже стала знаменитостью уровня местного джиперского клуба, а увидев машину вживую, все фанаты оффроуда желали пообщаться с создателем. Не знавшие историю очень удивлялись, что создатель машины — девушка. Как мне кажется, после этого вечера у Анюты будет еще пара-тройка заказов. Как только она все успеет?

Воскресенье прошло более прозаично, но не менее приятно — валялись весь день, вылезая только на кухню, смотрели фильмы, болтали — чем еще может заниматься парочка в свой общий выходной!

26 июня 2007 года, 19 часов 00 минут, Санкт-Петербург, промзона на Октябрьской набережной, офис компании 'Stable Software'

Прощай, 'Stable Software'! Мне будет очень не хватать этой небольшой и уютной, в конце концов МОЕЙ, компании. Вчера мы с Виссарионом объявили сотрудникам о смене руководства и владельца конторы, а сегодня устроили небольшую прощальную вечеринку. Наши, теперь уже бывшие, сотрудники пожелали нам удачи и тепло попрощались с нами, подарив напоследок по сувениру — два одинаковых портрета-шаржа, изображающих меня и Сарио, как бы это лучше выразиться, руководителями конюшни. Вечеринка еще продолжается, но я — сбегаю. Надо забрать девушку с работы. Но это отмазка. На самом деле, просто грустная это штука, прощальная вечеринка.

Чуть ранее, днем, я получил трудовую книжку и расчет. Как раз должно хватить на оставшееся до перехода время, и что-то из необходимого приобрести.

27 июня 2007 года, 15 часов 20 минут, Санкт-Петербург, набережная реки Фонтанки, центральный офис одного из банков

Оформление сделки прошло очень быстро. Даже часа не прошло, а все формальности были улажены, бумаги подписаны, и на мой счет перечислены деньги — семьсот пятнадцать тысяч евро. Завтра я могу начинать их тратить.

27 июня 2007 года, 20 часов 30 минут, Санкт-Петербург, ресторан гостиницы 'Астория'

Отмечаем с Анечкой завершение очередного важного этапа в моей жизни. Решили посетить какое-нибудь действительно крутое место — выбор пал на 'Асторию'. Что хочу сказать — кормят дорого и вкусно. Но как-то все это не мое, пафосно слишком. Но, главное, Анюта довольна и счастлива.

28 июня 2007 года, 14 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Пестеля, ресторан 'Трофи Хаус'

Все-таки, какое дружелюбное местечко — вот уже два с лишним часа тут сижу, только глушу зеленый чай и никто не воспринимает это как что-то странное, не смотрит на меня как на невыгодного клиента. Сижу с ноутбуком и брожу по интернетам, да звоню периодически.

Сделал за это время кучу дел! Самое главное — оплатил безналичную часть счета за ремонт самолета и сообщил об этом ведущему проект Михаилу Семеновичу. Потом я решил, что с собой мне нужно взять хорошие компьютеры — ведь на новом месте все это будет ужасно дорого. Так что я заказал себе два ноутбука — только что появившийся сверхкомпактный 'ThinkPad X61s' с док-станцией и защищенный десятидюймовый 'Panasonic CF-19'. В качестве полноразмерного ноута я решил оставить свой прошлогодний 'ThinkPad T60p'. Еще я решил взять для последующей продажи пять штук подержанных 'панасоников CF-19' первого поколения с процессором 'Pentium M' — они стоили втрое дешевле новых, вариант беспроигрышный. Еще я задумался о рабочем компьютере — дешевле тоже будет взять тут что-то очень мощное, чем потом через год-два покупать что-то в новом мире. Моя рабочая станция с работы была машиной неплохой, но за два года технологии продвинулись хорошо. Появились первые четырехъядерные процессоры, вместо прежних двухъядерных, увеличились объемы памяти, большой прогресс был и в области графики. Так что старую машину и домашний компьютер возьму с собой на всякий случай, если что — продам. А себе заказал графическую станцию 'ThinkStation' с двумя четырехъядерными процессорами, тридцатью двумя гигабайтами памяти, двумя видеокартами и большим объемом дискового хранилища с резервированием. В нагрузку взял два больших монитора, бесперебойник и лазерный принтер, к нему — четыре емких картриджа. Почти за всем этим нужно было заехать завтра. Надо придумать, где еще все это будет хранится. Сейчас же нужно было забрать 'панасоники' и навестить друга Пашу, занимающегося принтерами — он согласился мне продать пять килограмм тонера для картриджей и научить самому их заправлять.

29 июня 2007 года, 20 часов 40 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, квартира Анны Михельсон

Анюта долго смеялась на моими покупками и удивлялась, зачем нужно столько техники, но место выделить смогла — техника была в коробках и отлично расположилась в углу гостиной комнаты. Теперь наша задача — подготовиться к завтрашнему дню. Пока Аня гладит одежду, я упаковываю подарок — ох и сложное это дело, как оказалось! Но тем не менее, получилось все сделать красиво с первого раза.

Все! Теперь отдыхаем — завтра нужно быть свежими и полными сил. День будет насыщенный. А потом мне предстоит разговор с Анютой. Переживаю из-за этого сильно, сегодня днем даже зашел в церковь — Храм Лурдской Божией Матери в Ковенском переулке — религиозные предпочтения я унаследовал от деда, происходившего из шотландских католиков. Но в церковь я хожу редко, в основном перед важными событиями в жизни — это приносит успокоение, но не в этом случае.

30 июня 2007 года, 15 часов 00 минут, Санкт-Петербург, Английская набережная, центральный Дворец бракосочетания

Пять минут назад ко входу во Дворец прикатил белый лимузин 'Cadillac Fleetwood 75' модели 1959 года — эпохи авиационных мотивов в автодизайне и кульминации плавникового стиля, одна из самых красивых машин за всю историю. Молодожены тоже были во всем белом. Пара они очень красивая и гармоничная, хотя миниатюрная невеста едва дотягивает до плеча двухметровому Сарио.

В зале уйма народа, похоже мой друг созвал всю еврейскую общину! Гости сначала подумали, что мы затеяли парную свадьбу— мы ведь тоже в белом, а Аня чудо как хороша в своем костюме — не зря она его так долго выбирала. Но гостей пришлось разочаровать — мы лишь свидетели.

Но вот, официальная часть церемонии прошла — теперь гулянка! Сарио, вместо банального ресторана, арендовал целый теплоход — будем кататься по Неве, ненадолго даже выйдем в Финский Залив.

30 июня 2007 года, 20 часов 12 минут, Санкт-Петербург, акватория Невы, теплоход 'Анастасия'

Гости разделились на тесные компании, кто-то разбрелся по каютам. Я и Анюта — на открытой палубе на носу корабля. Одни. Пора.

— Анюта, я хочу с тобой поговорить о чем-то очень важном

— Да, милый

— Аня, то, что я тебе расскажу, покажется тебе неправдоподобным, но я прошу тебя поверить в мои слова.

— Не говори загадками. Ты хочешь расстаться?

— Нет, не хочу. Послушай меня, пожалуйста.

— Хорошо.

— Помнишь, я тебе рассказал, что Игорь жив и работает на секретную организацию?

— Да.

— На самом деле, он работает за пределами этой планеты. Ученые некоторое время назад открыли проход, портал в другой мир. Планета похожа на нашу, пригодна для жизни. Не смейся, инопланетян там нет. Сейчас ее заселяют людьми, вербуют туда специалистов. Игорь и его мать работают там. Мне нужно найти Игоря. Я еду туда.

— Когда ты вернешься?

— Это навсегда. Обратного прохода пока нет и неизвестно, будет ли когда-нибудь. Есть лишь двухсторонняя связь. Так вот, я хочу поехать не один. С тобой.

— Ты сам веришь в то, что рассказываешь мне?

— Абсолютно. Я говорил с вербовщиком. Сам сначала не поверил. Но все же это действительно так.

— Понятно.

— Я зову тебя с собой.

— Нет...

30 июня 2007 года, 20 часов 25 минут, Санкт-Петербург, акватория Невы, теплоход 'Анастасия'

Вот уже минуты три я в полном ступоре. Как же так? По сути я делал Анне предложение, предлагал жить со мной в новом мире. Мне казалось, что у нас все чудесно. И тут...epic fail, как говорит Сарио.

— Милый, посмотри на меня.

— Да.

— Я хочу тебе объяснить, почему я не поеду с тобой.

— Почему?

— Причин много, поэтому я говорю 'нет' сразу. Но для начала, я хочу сказать тебе, что ты мне очень дорог. Я бы хотела тебя уговорить остаться, но понимаю, что делать этого нельзя. Если ты останешься, ты не только потеряешь шанс на осуществление своей мечты о полетах, ты будешь вечно корить себя, что не сумел отыскать друга. Как бы я не была тебе важна, ты рано или поздно начнешь винить меня в этом. Такова уж природа человека. Почему же я не поеду с тобой — во-первых, мой брат Миша. Я тебе говорила, что он мне как родной сын. Во-вторых, я не могу оставить папу, у него только начало идти в гору дело, которое он начал с друзьями и я нужна ему как дочь и как важный сотрудник — я, благодаря тебе, теперь известный мастер по тюнингу, пусть и с одним шедевром всего. Семья есть семья, надеюсь ты поймешь меня. Третья причина — я не хочу и боюсь рожать, не хочу вообще заводить детей. А тебе это нужно, я знаю. Сейчас ты счастлив со мной, но что будет через десять лет?

— Я просто не знаю, что сказать...

— Не говори, послушай. Я счастлива с тобой и хочу запомнить именно эти моменты счастья. Если ты не оттолкнешь меня сейчас, я буду с тобой до твоего отъезда и провожу тебя в путь. Я всегда буду помнить тебя, помнить, как было с тобой хорошо и спокойно.

— Как ты могла подумать, что тебя оттолкну. Ты тоже навсегда останешься у меня в памяти, и я буду очень скучать по тебе. Но теперь я очень хотел бы остаться.

— Нет. Ты должен ехать. Такова судьба.

— Я знаю.

— Я знаю, ты не будешь долго грустить по мне — просто тебе будет не до того, это же новый мир. Прошу только об одном, когда найдешь новую любовь, не забывай, что мы с тобой были счастливы. Молчи. Я знаю, что найдешь. И я найду. Но я тоже никогда тебя не забуду.

— Обещаю.

Больше сказать она мне ничего не дала. Заткнула рот поцелуем и правильно сделала.

— А теперь, выбрось на время все эти мысли из своей слишком умной башки! Ты же не завтра уезжаешь, у нас с тобой еще поездка в Чехию. И самолет твой еще долго делать будут. Так давай проведем отпущенное нам время не в грусти, а в радости!

Радоваться я не мог... Так до конца гулянки, до часа ночи мы просто сидели на диванчике на этой открытой палубе — Анюта у меня на коленях, и обнимали друг друга.

2 июля 2007 года, 9 часов 00 минут, Куновице (Чехия), офис компании 'Let Kunovice'

Рано утром в воскресенье мы вылетели в Чехию. Изначально планировали ехать на машине, но получалось слишком долго. В два часа дня мы уже были в Праге. Там уже арендовали машину — новенький 'Фрилендер 2' с дизелем и автоматом. До Куновице ехать было около трехсот километров, за руль села Аня. Что ни говори, а настроение было ниже плинтуса, вести машину не хотелось. Меня удивило то, как легко Аня переживает эту ситуацию — она все такая же милая и ласковая улыбчивая девушка. А я вот, кисну, прямо как Синдзи из 'Евангелиона'.

Вечер мы провели вместе, а вот утром у меня начинаются занятия. Только Аня высадила меня у офиса компании 'Let Kunovice', где для меня начнутся теоретические занятия, сама же красавица направилась обозревать окрестные достопримечательности. В семь часов она обещала заехать за мной, так что впереди у меня почти десять часов учебы!

Марианна Содомкова встретила меня у дверей и провела к себе в кабинет. Я представлял ее совершенно по-другому, она же оказалась полной противоположностью степенному и серьезному Матиасу. Высокая крупная девушка с короткими рыжими волосами, разговорчивая, смешливая и доброжелательная, она сразу настроила меня на позитивный лад. Пока мы подписывали бумаги, она успела рассказать мне, что сама умеет водить самолет и будет вести у меня часть практических занятий — когда я уже освою базовые навыки и мы начнем полноценные полеты. Как только все было готово, я достал ноутбук и перевел оговоренную сумму на счет учебного центра компании.

Через десять минут за мной пришел мой личный преподаватель, умудренный опытом пожилой пилот Лукаш Котик, он будет вести теоретические занятия и начальную летную подготовку. Марианна пожелала мне удачи и мы я Лукашем перебрались в учебный класс. Хотя по-русски он говорил неплохо, все занятия он вел на английском языке — язык для меня привычный, но обилие специальной терминологии все же создавало мне некоторые трудности.

2 июля 2007 года, 18 часов 55 минут, Куновице (Чехия), около офиса компании 'Let Kunovice'

Вот и закончился первый день занятий. За исключением получасового обеда — Марианна пригласила меня и Лукаша в традиционный чешский ресторанчик неподалеку, все это время я грыз гранит науки. Голова распухла от объема нового материала — хотя у меня был приличный опыт полетов на наших тренажерах, все же многого, очень многого я не знал. Основы аэродинамики, умение читать погоду, карты, данные об аэродроме — это только часть того, что мне предстоит изучить. Теория растянется на всю неделю. Только в конце дня пятницы, нам предстоит часовой демонстрационный полет на пожилом 'L-410' — за штурвалами будут Марианна и Лукаш, я буду лишь смотреть. Хотя девушка намекнула мне, что на минут пять в правое кресло меня пустят. А настоящее летное дело начнется со следующего понедельника.

Марианна хотела отвезти меня в гостиницу, но я сообщил ей, что приехал не один и меня заберут с минуты на минуту. Как мне показалось, она несколько расстроилась. Через пару минут после того, как она села в своей 'BMW' пятой серии, за мной приехала Анюта. Недолго думая, мы отправились в тот же ресторанчик, где я обедал. Сегодня я решил отведать знаменитое 'Печено вепрево колено'! Надеюсь, оно в меня поместится!

2 июля 2007 года, 22 часа 55 минут, Куновице (Чехия), гостиница 'Kunovice'

Как хорошо все-таки, когда тебя катают на машине! Особенно после столь сытного ужина! Мы потом еще прокатились по городку и около него, нашли уютное местечко в лесу, где пару часов подражали местным подросткам — целовались на заднем сиденье. А потом помчались спать в нашу уютную гостиницу.

6 июля 2007 года, 16 часов 55 минут, Куновице (Чехия), летное поле компании 'Let Kunovice'

За эту неделю для меня многое изменилось в мире авиации. Теперь я уже не фанат-симмер, а 'летчик-теоретик'. Я познал системы навигации, научился пользоваться GPS и справляться без него, изучил правила визуальных полетов и полетов по приборам и многое, многое другое! Даже сумел успешно сдать два экзамена — по теории летного дела и устройству вверяемого мне самолета! Теперь же я в компании Лукаша и Марианны ожидал разрешения на взлет. Меня удивило, но правое кресло занимала не молодая женщина, а опытный пожилой пилот. Как оказалось, этот полет должен был стать первым для меня, но для Марианны это был экзамен — она готовилась получить право занимать кресло первого пилота, что позволяло ей в том числе и проводить мое обучение. В понедельник и вторник я буду летать в правом кресле с Лукашем, но Марианна будет с нами на борту, еще два дня Лукаш будет пассажиром, а я сяду в левое кресло. В пятницу же до четырех часов летаем мы вдвоем с Марианной, после чего я занимаю правое кресло и сдаю официальный экзамен. Принимать его также будет Лукаш.

6 июля 2007 года, 17 часов 45 минут, Рузине (Чехия), аэропорт имени Вацлава Гавела

Полет был недолгим — с летного поля Куновице до международного аэропорта Прага имени Вацлава Гавела. Марианна успешно его выполнила и теперь получала поздравления от меня, Лукаша и аэродромных властей. Теперь мы вылетали обратно.

Обратный путь был несколько более длинным — минут через пятнадцать после взлета Лукаш уступил мне правое кресло. Провел я в нем около двадцати минут — мне дали почувствовать самолет, но не более того — еще рано.

Вскоре, мы приземлились на летном поле в Куновице — впереди меня ждали два дня отдыха! Аня все еще со мной и я планировал провести оставшееся нам время как можно счастливее!

8 июля 2007 года, 21 час 05 минут, Куновице (Чехия), гостиница 'Kunovice'

Если в субботу Аня уговорила меня поучаствовать в осмотре достопримечательностей — причем неподалеку она уже все изучила — ездили мы в Прагу, то в воскресенье мы устроили день сурка. Чувствовали себя как дома — просто не вылезали из номера весь день. Оделись-то только к обеду, чтобы выползти из гостиницы.

С этими занятиями время летит очень быстро! Неделя пролетела как один день, завтра начинаются практические занятия!

9 июля 2007 года, 9 часов 15 минут, Куновице (Чехия), летное поле компании 'Let Kunovice'

И вот я второй раз в жизни сижу за штурвалом самолета. Пока только повторяем теорию — контрольные списки, АТИС, правила радиообмена. Первый полет проведет Лукаш — а я уже на практике отработаю только что упомянутое. Если я все сделаю правильно — на второй раз радиообмен будет вести он, а я, пересев в левое кресло, поведу самолет, но каждое действие пока проверяется инструктором.

9 июля 2007 года, 18 часов 45 минут, Куновице (Чехия), летное поле компании 'Let Kunovice'

Мы с Лукашем только что покинули кабину учебного 'Л-410'. Сегодня я научился уверенно взлетать — это было легко, но вторую половину дня мы отрабатывали навыки управления самолетом с двумя двигателями — пока я учился взлетать, тягу регулировал мой инструктор. Оказалось это наукой непростой — ведь мало того, что двигателей два и любое рассогласование начнет отклонять самолет в сторону, так еще ведь они имеют не очень хорошую приемистость, как и все газотурбинные двигатели — от движения РУД, ручки управления двигателем, до реакции мотора может пройти несколько секунд! Все действия нужно планировать заблаговременно! В этом плане поршневые самолеты проще в управлении, но у меня-то — турбовинтовой, вот и учиться надо на таком же!

На земле нас встретила Марианна. Она быстро переговорила с Лукашем по-чешски, а потом поздравила — опытный пилот меня впервые похвалил!

Она предупредила, что завтра день будет еще более трудный, и мы можем задержаться — необходимо отработать заход на посадку — как днем, так и в сумерках.

10 июля 2007 года, 20 часов 45 минут, Куновице (Чехия), летное поле компании 'Let Kunovice'

8 посадок! Последние три уже в сумерках. Лишь после пятой Лукаш был доволен. Сейчас, я еле вытащил мягкое место из кресла, и поковылял к выходу. Инструктор остановил меня и похлопал по плечу, сказал, что я молодец, обычно студенты такого экспресс курса занимаются лишь ради получения удостоверения, что на самом деле не очень сложно — все понимают, что эти пилоты пассажиров возить не будут, что летные права для них — требование их статуса. Но при этом он искренне не понимает, зачем мне это все нужно.

— Свой самолет у меня есть, — говорю, — нравится летать!

— А зачем же такой большой, ведь та же Цессна и дешевле и проще в управлении. Если побольше хочется, есть 'Цессна Караван'.

— Меня не спрашивали, какой я хочу самолет — что досталось задешево, то и досталось

— И сколько вы заплатили, если не секрет?

— Тридцать пять тысяч за самолет, сейчас, правда, его ремонтируют — еще около двух с половиной сотен отдам.

— Дешево, очень дешево. Старый?

Тут я решил ему сказать правду, мужик он толковый, поймет.

— Тысяча девятьсот сорок девятый год!

— У вас не Л-410?

— Нет. Грумман Маллард.

Господин Котик впал в состояние шока.

— О Господи, вы просто счастливец! Прекрасная машина, но будет вас ним нелегко. Вы правильно сделали, что пошли учиться именно у нас, 'Л-410' наиболее близкая по характеристикам машина из доступных для обучения. Но у нас вы не научитесь взлету и посадке на воду.

— Спасибо за добрые слова, Лукаш! Насчет воды не волнуйтесь — в России мне предстоит быстрый курс обучения на амфибии 'Бе-12'.

— Это хорошо, что вам удалось договориться. Тогда я за ваш самолет спокоен! А теперь, пойдемте на землю, пора отдыхать.

На земле нас, как обычно, встретила Марианна — сегодня она напомнила, что с завтрашнего дня мы начинаем дальние полеты. Причем, возвращаться на базу на ночь мы не будем — заночуем в одном из аэропортов Уэльса, и только на следующий день к вечеру вернемся в Куновице. Я поинтересовался, могу ли я взять с собой пассажира — Марианна разрешила — Лукашу не так скучно будет.

11 июля 2007 года, 8 часов 45 минут, Куновице (Чехия), летное поле компании 'Let Kunovice'

Мы вчетвером собрались у самолета. Лукаш описан наш сегодняшний путь — сначала мы летим с Москву, там пасмурно и дождь — туда мы везем груз запчастей для самолетов. Потом вылетаем в Дюссельдорф, без груза. Там подбираем представителя 'Лета' и летим в Кардифф. Там мы ночуем, загружаемся деталями для 'Ягуара' генерального директора компании и летим в Милан. Там нас ждет еще немного частного груза. После чего возвращаемся в Куновице. Погулять по городам нам не удастся, стоянка не больше часа.

Полетели!

Ровно в девять часов тринадцать минут, я вывел самолет на взлетную полосу и дал взлетный режим — самолет резво начал набирать скорость.

— Скорость принятия решения.

— Взлетаем

— Отрыв

— Пятьдесят футов

— Сто

— Триста

— Пятьсот

— Тысяча

— Набирайте десять тысяч

Вскоре мы уже шли на крейсерской высоте со скоростью двести узлов.

Москва действительно встретила нас проливным дождем, но разрешение на посадку мы получили. А вот с вылетом пришлось задержаться на полчаса — погода ухудшилась, пришлось ждать улучшения видимости. Задержка обрадовала Анюту, мы смогли провести чуть больше времени вместе. И, конечно, мы обсудили мои успехи в пилотировании. Аня была очень за меня рада, сказала, что не боится со мной летать, хотя никогда раньше не летала на таких маленьких самолетах.

Дюссельдорф встретил нас усталым диспетчером, говорящим на английском с диким акцентом, что не помешало мне провести все необходимые процедуры и посадить самолет. Лукаш сказал, что это большая редкость, наверное турок у микрофона — обычно педантичные немцы ведут радиообмен очень четко, как не каждый англичанин. Но на этот раз нам благоволила погода! А вот сводка из Кардиффа была не утешительной. Туман. Нам назначили запасной аэродром — Англси. Но нам необходимо было попасть в Кардифф — задача есть задача.

Вылетели мы в начале седьмого вечера, начало полета было легким, но уже на подлете к Великобритании началась сплошная облачность. Было тяжело — все же почти час пришлось вести самолет в белой пелене. К счастью, туман в Кардиффе рассеялся, сохранилась лишь низкая облачность — облака кончались лишь на высоте двести метров. Посадка была для меня сложнее, чем в Москве, но и тут я справился. За весь летный день Марианна практически не вмешивалась в управление, только иногда на эшелоне давала мне отдохнуть, следя вместо меня за автопилотом.

После посадки в Кардиффе, меня поздравлял весь мой небольшой экипаж. Марианна даже обняла, чем вызвала весьма недобрый взгляд Ани!

Спать мы отправились в гостиницу при аэропорте, небольшую, не очень уютную, но главное — с кроватью. Устал я капитально — сразу после ужина мы с Анютой ушли в номер и, стоило моей голове коснуться подушки, как я заснул сном младенца.

12 июля 2007 года, 8 часов 45 минут, Кардифф (Уэльс), аэропорт Кардифф

И снова ранний старт! Туман только что рассеялся, словно специально ради меня. Взлетаем! Курс на Милан!

В Линате (аэропорт Милана) все было уже просто и привычно — хорошая погода, хорошо говорящий по-английски диспетчер, удобная схема захода на посадку и руления. Получалось, что у нас даже больше времени, чем мы думали. В результате, мои инструкторы по согласованию с руководством решили добавить мне еще один пункт назначения — Тролльхеттан, Швеция. Кто-то, видимо, был большим фанатом 'Сааба' — там нам должны были загрузить сто килограмм автомобильных запчастей. Для кого-то может быть добавочная точка маршрута была бы очередной проблемой, для меня же — счастьем и дополнительным опытом, который никогда не бывает лишним.

Швеция нас встретила противным дождем и низкой облачностью. В этот раз, мне не удалось посадить самолет с первого раза — дважды уходил на второй круг. Как сказала потом Марианна, я был излишне осторожен и спокойно мог сесть на второй попытке, но тем не менее похвалила за осторожность и аккуратность. Из-за дождя мы хорошо задержались — вместо обычного часа, сидели в аэропорту два с половиной, но, наконец-то, дождь утих, облака разогнал свежий ветер и нам разрешили взлет!

Полет снова прошел без приключений, и в половину девятого вечера я плавно посадил самолет на родное для него летное поле. День был насыщенный, но силы еще оставались. Вчетвером мы отправились в знакомый уже ресторанчик — было что отметить! Я стал пилотом, пусть неопытным, начинающим, но теперь уже настоящим — не компьютерным! Завтра мне предстояло последнее испытание. Но подробности я получу лишь утром на летном поле. Что любопытно, мне посоветовали с утра сдать машину и ждать вместе с Аней Марианну в гостинице.

13 июля 2007 года, 9 часов 35 минут, Куновице (Чехия), гостиница 'Kunovice'

Мы только что сдали машину в местное отделение прокатной конторы и ждали приезда Марианны. Спустя десять минут, она постучала в наш номер. С собой у нее был план полета, она посоветовала ознакомиться с ним до выхода из гостиницы. Вот это был сюрприз! Мы летели сначала в Женеву, потом в знакомый уже пражский аэропорт имени Гавела, а потом...в Пулково, город Санкт-Петербург! С собой она привезла подарок от компании — летную форму и посоветовала попросить друзей нас встретить — получится классный сюрприз.

Я сразу позвонил Сарио и попросил его меня встретить. Сказал, что точного времени еще нет и я позвоню за три часа до прибытия. Он согласился приехать! Наконец, я его сумею достойно подколоть! Сейчас же переодеваюсь! Аня сказала, что я восхитителен в этой форме, и она предпочла бы задержаться в гостинице хотя бы еще на пару часов.

В одиннадцать часов мы уже были готовы ко взлету. Погода была безоблачной, но в этот раз дул свежий боковой ветер — вот еще немного нового для меня. Лукаш сегодня был принимающим экзамен — как выяснилось, контрольным перелетом для меня были первые две части маршрута, а полет до Пулково — прощальный бонус от принимающей стороны.

Полет до Женевы был быстрым, к тому же почти сразу мы вылетели обратным курсом — в начале четвертого я совершил успешную посадку в пражском международном аэропорту имени Вацлава Гавела, что находится в местечке Рузине, неподалеку от самой Праги.

13 июля 2007 года, 15 часов 45 минут, Рузине (Чехия), аэропорт имени Вацлава Гавела

Пятница тринадцатое оказалась для меня счастливым днем. Мне торжественно вручили удостоверение пилота самолета Л-410 с правом занимать должность второго пилота. Лукаш и начальник аэропорта (его специально позвали ради этого) пожали мне руку, Марианна снова обняла, а Анюта не удержалась и расцеловала прямо при всех! Я был на семи тысячах метров от счастья! А теперь — дорога домой!

Я снова позвони Сарио, он пообещал приехать через два с половиной часа в Пулково.

Правда вовремя я прилететь не успел — немного задержались в Праге, потом была довольно сложная посадка в Пулково с низкой облачностью и сильным встречно-боковым ветром, но я оказался молодцом, не зря получил удостоверение!

Видели бы рожу Сарио, когда мы с Аней вышли к нему из служебного выхода. Сначала он увидел Аню в том же костюме, что и на свадьбе — она элегантно шла впереди меня, а потом уже и меня в летной форме. Наверное, минут пять он стоял с раскрытым ртом, а моя Аня и его супруга Камилла заходились от хохота! Лишь когда девушки успокоились, сумел совладать с собой мой друг — он поздравил меня, и мы покатили праздновать!

15 июля 2007 года, 13 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, квартира Анны Михельсон

Долго отдыхать мне не пришлось. Через два часа у меня самолет в Ростов-на-Дону, где меня встретит друг Виссариона Андрей Кремнев. Он — летчик-испытатель ТАНТК имени Бериева, он будет учить меня править гидросамолетом 'Бе-12'. Аня никак не может проститься со мной и выгнать в такси, водитель уже минут пятнадцать терпеливо ждет. Но уезжаю я ненадолго — мой курс, как оказалось займет всего три дня. Больше времени у Андрея просто нет возможности мне уделить.

15 июля 2007 года, 18 часов 05 минут, Ростов-на-Дону

Мы едем с Андреем на его 'Волге 3102' в Таганрог — хотя в городе и есть аэропорт, для пассажирского сообщения он не используется. А было бы очень удобно — испытательная база 'Бериева' находится на соседней с ним территории. Андрей оказался с виду суровым, но очень дружелюбным. Мы успели познакомиться и даже немного подружиться. Сейчас я рассказывал ему о своем самолете, а Андрей даже не скрывал своего удивления, слушая историю старого 'Груммана'. Тот в свою очередь кратко рассказал мне, что мы будем делать ближайшие три дня — 'учиться нырять, плавать и не тонуть'.

Среди прочего, он почти сразу меня предостерег об опасности посадки на воду в тихую погоду, когда может проявиться эффект 'водного зеркала'

'Ты не представляешь, сколько из-за этого лодок разложилось. Когда садишься на спокойную воду, очень тяжело понять свою высоту. Небо отражается в воде, ты не видишь границы между ними, не понимаешь — то ли тебе еще снижаться, то ли уже пора встречать поверхность. А если не поймешь — либо грохнешься из-за слишком раннего выравнивания, либо воткнёшься в воду на глиссаде. Из-за этого в мирное время при такой погоде полеты переносят. А вот на учениях, как на войне — погода не помеха. Так что пилоты придумали: в те времена военные машины были вооружены пулеметами и пушками — штурман при посадке давал короткие очереди по воде, от этого она покрывалась рябью, и пилот уже четко понимал, сколько осталось до воды, и приводнялся плавненько и аккуратно! А сейчас уже так не выйдет — на 'Бе-12' — только бомбы и торпеды'

Так за околосамолетной болтовней, я и не заметил, как мы приехали. На ночь остановился в гостинице — с утра пораньше Андрей меня заберет.

16 июля 2007 года, 8 часов 05 минут, Таганрог, Испытательная база ТАНТК им. Г.М. Бериева

Побудку мне устроили и правда раннюю — мой наставник позвонил в семь. У как раз меня оставалось время на водные процедуры и завтрак.

По дороге на базу, Андрей предупредил меня, что официально я числюсь консультантом по бортовой электронике — я должен соблюдать конспирацию. Официально, я не допускаюсь до управления самолетом — только веду контроль работы бортовых систем.

Сейчас я сижу в кабине 'Бе-12'. По сравнению с 'Л-410' и 'Маллардом', 'Бериев' просто громадный — только в длину он превышает их вдвое, а по массе — почти в шесть раз тяжелее! Но, как ни странно, огромная птица не кажется сложно в управлении, хотя комфорта в ней меньше — гораздо шумнее и сильнее вибрации. Взлетает легко — ничего нового для меня нет, возможно благодаря тому, что весь радиообмен и навигацию обеспечивает мой учитель. Мы летим над водной гладью Азовского моря, делаем круг к заводскому гидродрому, будем отрабатывать посадку.

16 июля 2007 года, 15 часов 25 минут, Азовское море

Краткий отдых. Только что прикончили бутерброды и запили моим любимым зеленым чаем с жасмином из термоса. Андрей говорит, что если бы не чай, я был бы очень хорошим учеником, но как же можно пить такую муру.

Продолжаем наши упражнения. На самом деле начинает получаться неплохо — 'повторенье мать ученья' — я совершил сегодня семь посадок на воду! Настоящих, самостоятельных посадок!

Но вот уже пора назад, Андрей берет управление на себя, и в семь часов вечера мы приземляемся на аэродроме базирования. Почти сразу же, как я вышел из самолета и включил телефон, раздался звонок. Михаил Каценеленбоген сердитым голосом ворчал, что до меня целый день не мог дозвониться. Я рассказал ему о своих занятиях, повергнув беднягу в тяжелейший шок 'Так вы еще и летать не умеете!'. После ворчания начались новости. Важные!

Мой самолет готов! Сегодня его немного облетали, ведет себя просто отлично — проживет еще хоть сто лет, если буду хорошо ухаживать. В минусах — потеряли семьдесят пять килограмм грузоподъемности — плата за увеличенную прочность. Мне предложено приехать с деньгами на завод так скоро, как я смогу, но мягко говоря желательно успеть на этой неделе — тогда на следующей мой самолет покрасят (Михаил Семенович поинтересовался как именно — я ответил, что хочу видеть его с белым низом и бордовым верхом, как на одном из популярных фото в сети) и подготовят к транспортировке. Донор тоже был уже готов — как и говорил инженер мне на пользу пойдет сам фюзеляж и двигатели.

Я поделился новостями с Андреем, тот порадовал меня тем, что не видит смысла летать три дня, хватит и двух — получается у меня неплохо. Я тут же перезвонил Михаил Семеновичу и договорился о встрече в среду. Тот сразу назвал и требуемую сумму к оплате — сто сорок тысяч евро, чуть меньше максимальной оговоренной суммы, включая и оплату доставки самолетов к на ремонтный завод. Перед тем, как повесить трубку он сообщил, что внесет в план полетов на этот день и наш испытательный полет.

17 июля 2007 года, 20 часов 05 минут, Таганрог, Испытательная база ТАНТК им. Г.М. Бериева

Второй день обучения позади, мы снова вернулись на твердую землю! Недолгие, но интенсивные занятия окончены! Андрей говорит, что я, конечно, не ас, но со своей машиной теперь справлюсь — главное набираться опыта и найти толкового второго пилота, без него будет тяжеловато. Он шутит 'пусть тот будет хоть однорукий и одноногий, лишь бы мог придержать штурвал, да последить за приборами, пока ты в гальюн ходишь, а тут уже мозги нужны'.

Вообще Андрей оказался мастером шутить и травить байки, одна из них запомнилась особо... Ещё, когда Андрей показывал мне "Бешку", он обратил моё внимание на здоровенную трубу в отсеке радиста, на которой, собственно и было установлено его кресло.

— Видишь эту штуку? С её помощью, ребята из Мирного учинили грандиозный розыгрыш своему радисту. Вот смотри.

Мы перелезли через эту трубу на левый, по полёту, борт и через маленькую дверку, пригнувшись, прошли в следующий отсек.

— Вот видишь, — Андрей показал на установленный в нём агрегат — Это АИ-8, турбогенератор и заодно от него отбирают воздух на запуск двигателей. А труба в отсеке радиста — он показал на круглую крышку люка в передней переборке, — для его замены, при необходимости, чтобы не вскрывать борт. Через нее его спокойно вытаскивают через неё в бомбоотсек. Ну так вот.

Он открыл дверку в последний, хвостовой, отсек и пропустил меня. Я заглянул — в небольшом отсеке стояло, закреплённое застёжками, ведро с крышкой, явно сантехнического назначения.

— Вот — это бортовой гальюн, и он был одной из составных частей розыгрыша. В полку служил технарь-радист, ну и захотелось ему летать, прошёл ВЛК (врачебно-лётная комиссия), сдал зачёты, вылетел. Ну и, в одном из первых вылетов, его экипаж посетила светлая идея.

Он сделал приглашающий жест, и мы вернулись в отсек радиста.

— Сидит этот орёл на своём месте. Появляется штурман и проходит в хвост. Ну, типа всё понятно — приспичило человеку. Минут через пять появляется второй пилот :

— Где штурман?

— Да в гальюн пошёл.

— Его командир зовёт, — и тоже проходит в хвост.

Ещё через несколько минут появляется командир:

— Где эти два придурка?

— Ну, в хвост пошли.

— Я им сейчас...

И отправляется вслед за штурманом и вторым пилотом. Время идёт, радист ждёт, никто обратно не появляется. А эти орлы уже давно пролезли через эту самую трубу для замены турбоагрегата и спокойненько себе сидят в носу.

Радист, весь в непонятках, начал нервничать, сунулся в хвост, — а там никого, он орать по связи, а в ответ — тишина. Мужик в панику и решил прыгать. Штурман его еле успел за яйца поймать — тот уже люк открыл и щиток откинул.

Я, давясь хохотом, оценил букет эмоций, доставшийся радисту, а потом спросил:

— А что за щиток?

Андрей открыл дверку в правом борту отсека радиста, и показал мне на небольшой щиток, прижатый к борту и открывавшийся против полёта.

— Вот. Если его откинуть, то он отводит поток воздуха, позволяет радисту нормально покинуть самолёт.

А вообще, на "Бешке" покидание самолёта организовано оригинально. Мы, со вторым пилотом, — вверх на катапультах, радист — вправо через боковую дверь, ну а штурман — вниз, через люк в самом носу.

17 июля 2007 года, 8 часов 07 минут, Ростов-на-Дону, аэропорт

Южная эпопея закончена. Андрей отвез меня в аэропорт, мы тепло распрощались. Когда, еще на базе, я поинтересовался, что я должен за обучение, тот отмахнулся и сказал, что с давних пор должен Виссариону услугу и рад, наконец, отдать долг. Но без благодарности я его оставить не мог — по пути заехали в круглосуточный универмаг, где я купил ему в подарок красивый деревянный барометр, чем засмущал, но, похоже, очень обрадовал отважного пилота.

18 июля 2007 года, 13 часов 00 минут, Санкт-Петербург, набережная реки Фонтанки, центральный офис одного из банков

Я только что получил со счета сто сорок тысяч евро наличными. Сумка с ноутбуком изрядно потяжелела. Звоню Михаилу Семеновичу — сообщаю, что готов— он доволен, хочет получить свои деньги поскорее. Спешу в Гатчину, благо не так уж это и далеко — если все пройдет хорошо, эту задачку тоже закрою!

18 июля 2007 года, 14 часов 45 минут, Гатчина, Авиаремонтный завод

Михаил Семенович встретил меня на проходной и повел в свой кабинет. Там она показал мне смету, документы о прохождении технического обслуживания двигателей и завел речь о подготовке к погрузке.

— Смотрите, Виталий Владимирович — центроплан мы отстыкуем, стабилизаторы тоже. Киль будет возвышаться на семь метров от уровня пути, так что и его, скорее всего, придется снимать тоже.

— Я думаю, что семь метров не пройдет. Сколько займет разборка машины?

— Смотрите, сейчас вы самолет примите, завтра его покрасят. Если вы торопитесь, то его могут разобрать в выходные — дороже это не будет. Тогда в понедельник вы уже можете подавать платформы под погрузку.

— Да, я бы хотел побыстрее. Сколько платформ в итоге?

— Три. У вас два фюзеляжа, каждый займет платформу, центроплан с установленными двигателями, консоли крыльев, два запасных движка, киль и стабилизаторы.

— Хорошо. Инструкции по сборке-разборке готовы?

— Да, мы их разработали — получите после приемки самолета.

— Спасибо.

— Если вопросов больше нет, пойдемте к вашему красавцу!

Завод занимал весьма большую территорию, причем офисная часть находилась с одной стороны пространства, а небольшое летное поле — с другой. Прогулка заняла минут пятнадцать. Маллард стоял у небольшого ангара, выглядел он также, как и в последний раз в дворе 'Stable Software', только большая часть обшивки крыльев была серебристой, некрашеной.

— Вот и ваш самолет! Когда покрасим, будем совсем великолепен!

— По вашей интонации, чувствую, что вы и сами работой довольны!

— Конечно, работа была интересная и необычная. Все же мы обычно более прозаическими вещами занимаемся. Хорошо, что редких специалистов сохранили — раньше бывали заказы на сборку прототипов для испытаний. Пройдемте на борт.

Он открыл дверцу и мы прошли в салон. Там все было как и раньше, а вот в кабине произошли небольшие изменения — было видно, что заменена на новые часть приборов, подновили обивку кресел и отделку штурвала — чтобы пилоту было удобно, а значит и безопасно!

— Авиагоризонты у вас мертвые были, мы установили от 'Л-410', радиокомпас не работал — поставили АРК-9, надежное устройство и запчасти найти всегда сможете, еще пришлось заменить часть проводки — она прогнила, установили новые батареи, три иллюминатора пришлось выполнить на заказ — но теперь ваш самолет как новенький. Только Дольче и Габбану не забудьте-таки позвать украсить салон.

— Обязательно! — смеюсь

— А теперь давайте чуть-чуть полетаем. Сейчас я позову нашего летчика-испытателя, пока можете занять правое кресло.

— Благодарю.

Я сел в правое кресло и стал внимательно следить за всеми действиями вскоре пришедшего немолодого, седого уже, летчика, представившегося Валентином. Вот он включил питание бортовых систем, зажигание, стартер. Я уже знаю, что сначала нужно раскрутить моторы, и только потом подавать топливо. Иначе — чревато. Вот он уже включает подачу топлива...моторы взревели, самолет ожил!

Да, несколько шумновато, но делать шумоизоляцию — только увеличивать массу самолета и снижать грузоподъемность. К тому же есть что-то приятное в этом животном звуке, ты чувствуешь машину, она живет и отвечает тебе взаимностью.

Валентин отпустил тормоза, и мы плавно покатились по бетонной полосе. Короткий разгон, и мой красавец поднялся в воздух. Мы набрали тысячу метров, немного покружили — я опробовал управление, познакомился с приборами — и взяли курс на посадку.

Испытатель нас покинул, а мы продолжили приемку самолета. Самолет был великолепен, я не пожалел ни единой копейки, потраченной не его восстановление. Осталось дождаться покраски — в белом с бордовым (кстати, схему окраски решили немного изменить — бородовым покрыть только полосу, окаймляющую иллюминаторы, верхнюю часть носа и передние законцовки крыльев) — тогда он станет еще краше. Мой собеседник также показал мне некоторые полезные вещи, о которых я даже не знал — в корме, возле гальюна стоял десятикиловаттный генератор, который мог работать на солярке или керосине, так же в корме были смонтированы два бака для воды на сорок литров каждый, насос для этих баков и компактная электроплитка на две конфорки, работающая от все того же генератора. Только не надо упрекать меня в невнимательности — их и правда раньше не было — их переставили с самолета-донора, который не использовался для пассажирских перевозок, а обслуживал руководство компании.

— А теперь вам надо дать машине имя — корабельная традиция велит, а вашем случает, так и вовсе обязывает, коли у вас судно и воздушное и речное одновременно. И, обратите внимание, слово ship в английском языке женского рода. И только никаких 'Нырков' пожалуйста, вы меня просто обидите!

— Ох и сложный же вопрос вы мне задаете, надо думать. Это же как ребенку имя придумывать!

— А таки кто вам говорил, что будет легко!

— Если вы не против, я скину вам имя СМСкой до завтрашнего утра.

— Хорошо, пишите в любое время, все равно посмотрю только утром. А теперь давайте вернемся в мой кабинет и завершим все дела.

— Вы правы, теперь самое время.

В кабинете я подписал акт приема работ по реставрации и передал пакет с оставшейся суммой. Каценеленбоген был доволен. Еще минут двадцать мы обсуждали, что из расходных материалов и запчастей мне следует приобрести, чтобы лет пять об этом не переживать. Михаил Семенович вызвался помочь и с этим. Два запасных винта (а еще два у меня остались от донора), пара запасных поюзанных АРК-9 , пять комплектов шин (все-таки, я не уверен, что буду на воде базироваться), сорок (у меня два движка, а в каждый почти по шестнадцать литров нужно) коробок по двадцать два литра шелловского масла для турбовинтовых двигателей, запас фильтров, резинотехнических изделий и прочих необходимых вещей обойдутся мне еще в пятьдесят тысяч евро. Что порадовало — все официально, не придется возиться с наличными — сразу же при нем достал ноутбук и оплатил. Все будет готово в понедельник — сразу же загрузят в фюзеляж донора. Таят мои финансы!

На этом мы с Михаилом Семеновичем распрощались, я поехал в город — времени уже много, пора за Аней ехать. В пути успел поговорить с Артемом Полянским, мое отбытие запланировали на следующий вторник, на двенадцать часов дня. Три платформы подадут на территорию авиаремонтного завода в понедельник утром, заберут во вторник в шесть утра. На пятницу назначили встречу — нужно закрыть все финансовые вопросы. Времени у меня осталось всего ничего.

18 июля 2007 года, 20 часов 15 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, квартира Анны Михельсон

Со скорой разлукой я, как ни странно, уже смирился. Меня это удивляло, но собирался покидать этот мир навсегда я с легким сердцем. Последние связи рвались, словно некачественный китайский кабель. Мать уже пять лет как умерла, с отцом я не общался еще больше — его я интересовал лишь для трудоустройства моего сводного брата, с Юлей порвать я, наконец, решился, Сарио — женился и собирался осенью перебираться в Израиль, Игорь — уже там, куда еду я, компанию продали. Оставалась лишь милая Анюта, так внезапно возникшая в моей жизни. Она мне очень дорога, что и говорить, но к счастью, не успела наша влюбленность перерасти в любовь — тогда расставаться было бы куда тяжелее. Причем, как я думаю, аналогично было и с ее стороны. Но тогда, может быть и не отказалась бы Аня поехать со мной в неизведанный мир.

Сначала я переживал за нее, что ей будет тяжело снова быть одной. Но сейчас я понимаю — она справится. Ее карьера пошла в гору после того, как 'Каталина' стала известна джиперскому сообществу. Так что за нее я уже не волновался. Грустно, конечно, было все равно, но это не было концом света ни для кого из нас.

Я рассказал девушке, что уже известны дата и время моего перехода, мы договорились провести в последние дни как можно больше времени вместе. Потом стали обсуждать, какое же имя дать самолету. Называть машину в честь нее Анюта мне категорически запретила. Стали перебирать имена звезд на небе, потом женские имена. В итоге остановились на имени 'Глория' — решили, что оно просто очень подходит. Я тут же отправил СМСку Михаилу Семеновичу — 'Gloria', именно это имя теперь будет написано на носу и на киле летающей лодки. Так мой 'Грумман Маллард' стал девочкой!

Еще одна странная, по ее мнению, просьба у меня была для Анюты. Я попросил девушку слегка подготовить 'Конни' для жизни в новом мире. Думали долго, но родилось красивое решение — ведь сильно менять внешность машины не хотелось. Остановились на сплошной защите днища, грязевых шинах родного размера, силовых бамперах 'ARB' спереди и сзади (задний с калиткой для второй запаски и канистры на двадцать литров), фирменном шноркеле и лебедке спереди. На крышу поставим родной экспедиционный багажник и лесенку, чтобы удобнее на него забираться. Все, к счастью, было в наличии — так что за завтрашний день авральными темпами машину соберут. Также договорились, что Аня закажет впрок запчастей и резины для обоих моих машин — все это будет готово к пятнице, а в выходные мы начнем снаряжать 'Конни' и 'Каталину' в путь.

19 июля 2007 года, 17 часов 00 минут, Санкт-Петербург, 'Корги Сервис'

Почти весь день я провел в 'Корги Сервисе'. Работали действительно в авральном режиме, даже мне пришлось немного помочь механикам — я был 'подаваном' — подавал инструмент, помогал подержать что-либо — серьезных дел мне не доверяли. В результате, уже к половине пятого 'Конни' был готов.

Аня заказала уйму самых ходовых вещей — ремни, свечи зажигания и накаливания, фильтры, датчики, прибор 'Мангуст' для компьютерной диагностики, по одному запасному диску и по комплекту резины на каждую из машин, для 'Конни' — запас передних пневмостоек и задних пневмобаллонов.

Теперь пора подбить итоги...

Потрачено: тридцать пять — самолет, сорок пять — обучение, пять мы потратили на свадебный подарок и Чехию, триста сорок на самолетные дела, двадцать пять на подготовку 'Конни' и запчасти. Еще двадцать пять ушло на компьютеры, благо часть этого отобьется, когда продам 'панасоники'. На счету осталось — ровно двести семьдесят пять тысяч, все сходится. Из них тридцать надо завтра снять и отдать в счет оплаты отправки Полянскому. Итого, двести сорок пять. Надо будет сразу с ним обсудить золотой вопрос. Пожалуй, на двести тысяч стоит купить слитком. А вот из расчета сорока пяти тысяч будем закупаться в дорого — потрачу ясно не все, что останется — поменяю на местную валюту по прибытию.

20 июля 2007 года, 14 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Пестеля, ресторан 'Трофи Хаус'

С Артемом встретились, как и в прошлый раз, в 'Трофи Хаусе', судя по всему, заведение понравилось и ему. Он поинтересовался, как идет процесс подготовки, я ответил, что обучение прошел, самолет и машины готово. Рассказал, что еду один — Артем поинтересовался, не хочу ли я заказать еще одну платформу — для авто. Я его разочаровал — вторую машину повезу на прицепе.

Еще перед встречей я заехал в банк, снял семьдесят пять тысяч. Сейчас тридцать из них, как договаривались, передал за отправку моего груза. Я напомнил Полянскому про золото. Тот сказал, что наценка будет около пятнадцати процентов:

— Цена для вас семнадцать целых восемьдесят пять сотых евро за грамм. Вы получите одиннадцать килограмм двести грамм золота на руки.

— С такой наценкой мне проще купить золото в банке

— Сомневаюсь. Одиннадцать килограмм вам сходу нигде не найдут. Потеряете время и привлечете лишнее внимание.

— Уговорили.

— Хорошо. Получите свое золото за час перед отправкой. Счетом вы управляете через интернет — сразу же и переведете деньги на мой счет.

— Договорились. Вы так и не сказали пока, куда мне приезжать.

— Дорога на Турухтанные острова дом двадцать шесть корпус пять. Сами вы его не найдете — вот схема. Там я буду вас ждать. По приезду я выдам новое удостоверение личности, 'Ай-ди' -это универсальный документ, замещающий паспорт и банковскую карту. Вы оставите прежнее имя или желаете изменить?

— Пусть будет Виталий Дункан

Он протянул мне распечатку с картой. Удобное расположение — есть и автомобильный и железнодорожный подъезд. Даже с корабля можно быстро разгрузить что-нибудь.

Я же взял салфетку и написал по-русски и английски — 'Виталий Дункан / Vitaly Duncan' — чтобы совсем порвать с этим миром, я в качестве фамилии решил взять имя деда, Дункана МакКормика.

22 июля 2007 года, 20 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

Выходные мы посвятили сборам и покупкам. Всю субботу подбирали приличный запас одежды для нового мира — в основном покупали качественную одежду для походов — легкие, но прочные брюки, джинсы, кроссовки, две пару берцев. Рубашки, футболки, бейсболки — все, что может понадобиться. Для официальных случаев все, что надо у меня уже было.

В воскресенье мы собрали мои вещи и поехали грузить машины в 'Корги Сервис' — все запчасти, кроме резины поместились в 'Конни', там же осталось компьютерное барахло — машина набилась под завязку, свободным осталось только сиденье водителя. Машина загнали на прицеп и хорошенько закрепили. В кузов 'Каталины' пошли плотные водо— и пыленепроницаемые сумки с вещами. Места хватило впритык. Резину решили в понедельник отвезти в Гатчину и погрузить в самолет — другого варианта и не было.

23 июля 2007 года, 13 часов 00 минут, Гатчина, Авиаремонтный завод

У отца Ани мы одолжили фургончик 'Форд-Транзит', принадлежащий сервису, погрузили в него резину и отправлись в Гатчину. Михаил Семенович, как и в прошлый раз, встретил меня на проходной. Узнав, что я с девушкой и грузом, отправился выписывать нам пропуск, после чего сел к нам в кабину — показать дорогу. Путь наш лежал к другому ангару, рядом с ним были железнодорожные пути. На путях стояли три древних ржавых платформы, оно в принципе и понятно — вероятно, это будет их последний путь. Фюзеляж донора был уже погружен, сейчас рабочие загружали вторую платформу — туда отправились запасные двигатели, центроплан и другие снятые с самолета детали. Я предупредил, что нам нужно еще кое-что погрузить в самолет, инженер позвал двух грузчиков — они забрали резину и пошли крепить ее в салоне так, чтобы ничего не повредилось.

Через час весь груз был размещен на платформах, Михаил Семенович провел меня в салон донора и показал закупленные по нашей договоренности запчасти. Все было в порядке. Потом он обратил мое внимание на окраску самолета — я остался доволен. После этого рабочие укрыли платформы каким-то плотным, но мягким материалом — чтобы не повредить окрашенные поверхности — теперь все было готово. Инженер отдал мне толстенную папку с инструкциями по сборке и обслуживанию. В ней же была распечатка руководства по летной эксплуатации, на английском языке, конечно же.

Мы распрощались с Михаилом Семеновичем, он пожелал мне удачи, а моей спутнице поцеловал руку и отвесил тысячу комплиментов. Не останется моя Анечка без мужского внимания, я уж точно могу быть спокоен.

23 июля 2007 года, 18 часов 00 минут, Санкт-Петербург, улица Полевая Сабировская, 'Корги Сервис'

Мы вернули машину Владимиру Соломоновичу и стали думать, как провести оставшееся у нас время. Решили поехать домой, оставить машину на охраняемой стоянке неподалеку и просто побыть вместе.

24 июля 2007 года, 7 часов 45 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, квартира Анны Михельсон

Как бы легко мы не переносили мысль о разлуке до этого, в последний вечер было очень тяжело. Ночь эту мы не спали. Так и сидели всю ночь на диване, обнимая друг друга. В семь утра сработал будильник, мы в последний раз приняли вместе душ, задержавшись в нем несколько дольше обычно, позавтракали и я оделся. Оделся повседневно — лендроверовская майка с рисунком на тему 'Кэмел Трофи', синие джинсы и легкие мокасины.

Последние объятия, последний, очень долгий поцелуй на прощание. Взаимные обещания помнить друг друга вечно.

Перед тем как выйти из квартиры, я протянул Анюте визитку Полянского.

— Если вдруг ты решишь, или обстоятельства вынудят тебя, позвони этому человеку.

— Я не решусь. Прости меня.

Теперь уже самый последний поцелуй. Я ушел.

24 июля 2007 года, 8 часов 30 минут, Санкт-Петербург, улица Дыбенко, автостоянка

Я сел проверил надежность всех креплений, сел за руль 'Каталины' и повернул ключ зажигания. Дизель мерно заурчал. Проверил, что в раздатке включена пониженная передача — прицеп с загруженным под потолок 'Конни' тащить было очень тяжело, выжал сцепление и медленно покатил к выезду. Протянул две сотенных бумажки охраннику, попрощался и вырулил на Искровский проспект. Машина шла тяжело, но уверенно. Часа через полтора я буду возле порта.

24 июля 2007 года, 10 часов 15 минут, Санкт-Петербург, территория возле здания по адресу Дорога на Турухтанные острова дом 26 корпус 5

Полянский уже ждал меня с небольшим, но тяжелым чемоданчиком. Я проверил его содержимое, перевел оставшуюся сумму на его счет. Он показал уже прибывшие платформы с моим грузом — к ним были прицеплены еще семь вагонов — две 'сетки' с новенькими 'Хантерами' и одним 'Патриотом', две платформы с 'Камазами' и три платформы с контейнерами. Все платформы были ужасно старыми и ржавыми.

— Как видите, мы экономим ваши деньги — платформы используются только один раз, нет смысла покупать новые.

— Я заметил.

— Сегодня переходите на ту сторону не только вы, будет человек десять, в основном на машинах — некоторые уже подъехали. Так что скоро уже приступим. Вот ваш 'Ай-ди', держите.

Он протянул мне карточку с моей физиономией и новым именем.

24 июля 2007 года, 11 часов 45 минут, Санкт-Петербург, территория возле здания по адресу Дорога на Турухтанные острова дом 26 корпус 5

В глубине территории стоял ангар, в который уходила железнодорожная колея и были ворота, в который мог пройти большой грузовик. Когда я подъехал к ангару, передо мной стояли два 'Лендкрузера-восьмидесятки' и тихонько тарахтели дизелями. За мной уже выстроился хвост — еще пара разных 'Лендкрузеров', один старенький '4Раннер', 'ЗИЛ-131' с жилым кунгом, 'Шишига' и ярко-красный 'Ленд Ровер Дискавери 2'. Пестрая компания. Под конец приехала еще 'Газель', подкатила к другой двери ангара, высадила нескольких людей и уехала.

Вскоре Полянский прошел вдоль колонны и предупредил, что отправка начинается, попрощался и ушел куда-то назад.

Через несколько минут, из ангара вышел мужчина в спецовке и объявил, что туннель стабилизировался и мы начинаем. Сначала в ангар вошел железнодорожный состав, толкаемый маневровым локомотивом. Минут десять спустя, он выехал уже без вагонов. Почти сразу же открылся автомобильный въезд и тот же мужик в спецовке начал запускать машины по одной.

Через несколько минут пришла и моя очередь. Я зарулил внутрь. Только успел осмотреться — в ангаре стоят огромные ворота, к ним подведена ветка железной дороги, но теперь, после отправки состава на рельсах стоит кустарно сваренная платформа на роликах, еще несколько таких же виднеются в глубине помещения — как мне велели заехать на эту самую платформу, заглушить мотор и ждать зеленого сигнала. Как только он загорится, платформа придет в движение — мне настоятельно рекомендуется не двигаться и задержать дыхание, во избежание неприятных последствий. Очень скоро зеленый свет загорелся. Впереди образовалось что-то похожее на зеркало, и платформа поехала прямо в него. Я задержал дыхание и подавил дрожь. Зеркало надвигалось. Вот оно уже поглотило кенгурятник, потом капот, а вот и прошло сквозь меня. Прощай, старый мир, прощай, старая жизнь, прощай, Санкт-Петербург!

28 число 9 месяца 23 года, 3 часа 30 минут, база приема пересенцев 'Россия'

И здравствуй, новый мир! Та сторона встретила меня ярким светом электрических ламп и суровым голосом сотрудника принимающей стороны 'Освобождайте платформу, скорее! Паркуйтесь за воротами, выше место — номер три! Потом приходите в иммиграционную службу'. Я быстро завел мотор, врубил первую и покатил. Тем временем из динамиков раздавалось 'Вновь прибывшим просьба освободить платформу! База приема переселенцев 'Россия' приветствует вас! Просим сохранять спокойствие, вы находитесь под охраной патрульных сил Ордена. Безопасность гарантируется. Переселенцев прибывших...' — дальше я уже не услышал. Интересно, что это за Орден, наверное и есть та самая 'международная организация'.

На улице была ночь, не знаю который час, но небо было практически черным, лишь усеянным мириадами звезд, да ярким месяцем. На территории, тем не менее было достаточно светло — на освещение здесь не скупились. Я огляделся — увидел вывеску с надписью 'Иммиграционная служба ордена', туда-то мне и надо. Взял 'золотой чемоданчик', не оставлять же его в машине, и направился, куда велено. Навстречу мне шел парень в форме и при оружии, видимо из охраны. Он поприветствовал меня, уточнил нет ли с собой оружия и показал, куда мне нужно пройти.

Дверь у 'Иммиграционной службы', надо сказать, была простая железная, но очень крепкая. Внутри же меня ждало просторное и светлое помещение — на удивление были даже удобства — уютные диванчики у стен, кулер с водой и стаканчиками. В центре, стояла стойка, где несколько сотрудников — женщины и мужчины, оформляли новоприбывших. Мне достался высокий и худощавый парень с недельной щетиной.

— Здравствуйте, — начал я

— Добро пожаловать на Новую Землю! Могу ли я увидеть вашу Ай-Ди карту? — у парня был странный, довольно высокий, будто не сломавшийся, голос.

— Конечно

Он отсканировал карту и что-то набил в компьютере.

— Добро пожаловать, господин Дункан! Теперь ваше прибытие зарегистрировано. Если вы хотите, можете теперь отправить ваши старые документы в шредер. Наше правило — не интересоваться прошлым переселенцев — здесь каждый имеет шанс на новую жизнь, — приторно улыбался оформитель.

Он протянул мне информационную брошюру о новой земле и порекомендовал с ней ознакомиться. Также предложил купит карты и путеводитель — это удовольствие стоило тридцать долларов. У меня с собой были евро — я протянул стоевровую банкноту. Сдачу зачислили мне на счет — 28 экю и 58 центов.

— Если вам нужно внести деньги на личный счет, прошу вас пройти в отделение Банка Ордена, после, прошу посетить медицинский кабинет, где вам сделают прививки от местных болезней. Не пренебрегайте этим — здесь болезни свои и куда более опасные, чем на Старой Земле. А потом прошу снова ко мне.

Я поблагодарил оформителя и направился к двери с табличкой 'Отделение Банка Ордена'. На двери был изображен масонский символ — пирамида с глазом, наверное эмблема Ордена. Дойти до банка я не успел, в меня врезалась отходившая от другого оформителя девица с длинной косой — она с раскрытым ртом смотрела по сторонам, забывая смотреть куда идет. Что-то очень знакомая девушка. Так это та красивая толстенькая студентка, дочка кадровой специалистки из ЛЭТИ.

— Внезапная встреча!

— Ой, здравствуйте. Я вас тоже узнала, вы тогда на кафедру к нам приходили, Алисой Аркадьевной интересовались. А как вы здесь очутились?

— Вероятно так же, как и вы, сбежал. А вы с кем-то или одна?

— Меня Женя зовут. Я одна, вы правы, я сбежала. Подслушала месяца три назад разговор Алисы Аркадьевны с кем-то по телефону, с сыном наверное. Он ему диктовала телефон какого-то Артема и рассказывала про этот мир. Я так удивилась, думала шифровка какая-то, но решила позвонить! А вдруг заговор какой-то раскрою! И вот позвонила, а мне сказали, что я могу переселиться, это будет бесплатно и место новое и интересное, перспектив много, а главное — мамочка не достанет меня больше, а то я не могу уже больше, она всегда меня так опекает, будто я семилетняя, а мне уже девятнадцать. И вообще, обращайтесь ко мне на ты!

Ну и болтушка. Но действительно красивая, лицо милое, глазки голубые, коса русая шикарная — до пояса, грудь большая, но аккуратная, только вот уж больно девушка полная, даже на мой вкус — уж сотня кило в ней точно будет, а ростом она мне по плечо. И одето это чудо в джинсы да топик голопузый — точно, девочка свободы захотела.

— А я — Виталий. Виталий Дункан. И давай тоже на ты. Тебе в банк надо?

— Да! Мне сразу тысячу экю на карту зачислили, нужно снять немного, покушать купить и билет до Порто-Франко — это городок тут ближайший. А там уже жилье сниму и работу искать буду!

— Тогда пойдем. А кем ты работать хочешь? Что умеешь?

— Я в компьютерах разбираюсь хорошо, я вообще на факультете робототехники училась, три курса на отлично закончила! А еще электриком могу!

— Ну тогда не пропадешь, я думаю.

— Конечно! Главное, только чтоб не заблудиться! А то меня зверями всякими уже напугали и бандитами!

— Не волнуйся, зверей и бандитов, я думаю на базе нет. А за пределы одна не ходи!

— И не пойду, страшно же!

В банке Женя сняла сто экю со счета и решила меня подождать. Понимаю, одной страшновато, а так хоть один раз видела, а знакомый человек. Со мной возились гораздо дольше. Я решил не рисковать, а сдать сразу золото в банк, пусть и с комиссией. Так я получил сто тысяч и восемьсот тридцать шесть экю. Потом сконвертировал оставшиеся у меня тридцать пять тысяч евро — вышло девять тысяч девяносто три экю. Тысячу девятьсот двадцать девять из них я решил взять наличными — пусть на счету будет относительно круглая сумма. Тратить ее буду осторожно — надо еще самолет собирать. А банкноты оказались очень необычными — похожи скорее на тонкие игральные карты и сделаны из пластика — удобно и практично.

После банка мы с Женей направились к местным врачам, там нам сделали по два укола в руку каким-то хитрым пневматическим девайсом и дали выпить какую-то зеленую гадость. Потом — снова к оформителям. Как ни странно, второй заход у меня оказался дольше — видимо, мой специалист забыл сообщить в первый раз половину информации, которую должен был. Что, оказывается, мне нужны новые часы (ага, минус двести экю со счета). Часы я выбрал круглые с тонким корпусом из металла, похожего на титан и черным кожаным ремешком. Еще я решил купить мобильник — мой староземельный 'Скайлинк' будет здесь бесполезен — в новом мире все используют стандарт GSM. Вот только здесь продавали только какую-то ерунду. Эти покупки пришлось сделать из-за того, что на Новой Земле в сутках тридцать часов. Причем не ровно тридцать — последний час на двенадцать минут длиннее. Так сделали, чтобы можно было использовать минуты и секунды — так сохранили пригодность всей электронной техники, опирающейся при расчетах на секунды. А еще тут в году четыреста сорок дней, так что год поделили на одиннадцать месяцев по сорок дней. Названий так пока и не придумали — называют их просто по номерам. А годы считают с момента прибытия сюда первых исследователей. В результате сейчас — четыре часа и три минуты двадцать восьмого числа девятого месяца двадцать третьего года. И через месяц начнется сезон дождей! А еще, могу провести на базе только три дня, потом я должен ее покинуть. Направиться советуют для начала в Порто-Франко. Вот уж порадовал меня, кстати, а как звать то его? А вот, бейджик есть, просто криво закреплен — Иван Крузенштерн. Ну и имя он себе тут взял. Теперь выясняю про самолет. А самолет нужно везти в Порто-Франко. Там есть аэродром, толковые механики и оборудование. К тому же мне все равно туда! Так, еще по пять сотен за каждую платформу и их доставят прямо на территорию аэропорта, где они будут спокойно меня дожидаться. Надеюсь, успею немного полетать до начала ливней, опыт нужен как воздух.

Теперь мне положено обзавестись оружием. Меня отвели в арсенал, где я снова наткнулся на Женю. Теперь уже тихую и поникшую. Она искренне не понимала, зачем ей нужно в кого-то стрелять, ведь на базе бандитов нет, так и в городе наверное тоже! А поедет она туда на поезде, там тоже безопасно. Пришлось объяснять. Поняла. Согласилась. Выбираем. Только вот и мне думать надо, что взять, а я тут дилетант. Думай, голова, думай! Раз стрелял я из СВД, может стоит ее взять? Но она стреляет только одиночными, а я не такой уж и хороший стрелок. Возьму-ка я себе автомат Калашникова, вроде все бандиты на Старой Земле от него без ума. Не просто так, наверное? Ладно, спросим у консультанта.

Так, Калашников, точнее АКМС — берем. Пистолет — Макаров. Берем. Патроны? Берем — четыре жестяных коробки, которые по старой привычке называют цинками, для автомата и одну для ПМ. Что еще? Четыре магазина для Калашникова. Сумку. Пойдет бонусом — приятно. Три тысячи двести экю. Нехило. Мою покупку упаковали в сумку и сразу ее опломбировали — на базе запрещено открытое ношение оружия, исключение только для орденцев. А вот Женя долго мялась — выбрала что подешевле — 'Наган', всего за десять экю. Хочет им и обойтись — понятно, автомат денег стоит для нее немалых. В принципе и пускай, жить будет в городе, там наверное и хватит. Решила — берет-таки этот 'Наган' и три пачки патронов к нему. Кобуру взяла, но тоже сэкономила — выбрала кирзовую, за один экю. Если что — докупит, думаю.

Ну вот, все готово. Закидываю сумку в машину, тяжелая однако. Хорошо хоть продавец помог — дотащили два ящика с патронами до машины — несли вдвоем, пятьдесят килограмм все-таки. Из машины взял только сумку со сменой одежды, даже ноутбук решил оставить. Женя увязалась за мной, что и понятно — она здесь ничего не знает. Я, впрочем, тоже. Интересуюсь у охраны, где поесть и поспать — советуют ресторан 'Рогач', при нем же есть и гостиница, рассказывают, как найти:

— Выходишь с территории и сразу налево, метров через сто будет небольшая площадь. Ориентир — фонтан маленький на ней стоит. Слева 'Рогач' и будет.

— Спасибо!

— Ну что Женя, надо покушать пойти, ты как?

— Конечно, я очень проголодалась, с вечера вчерашнего не кушала. Как из дома ушла, якобы на дискотеку, так и все. И не спала даже. Ой, а сразу и спать захотелось, стоило только вспомнить. А вообще страшно было, я одна по Невскому гуляла. А только метро открыли — на место встречи поехала. Ждала маршрутку долго еще, она только к одиннадцати приехала. Нас пятеро таких оказалось. Два парня, странные, все обнимались постоянно, мужчина пожилой с женой и еще мужчина молодой, вроде тебя по возрасту.

— Пойдем тогда! Ты права, поспать тоже надо, я и сам всю ночь не спал. Стоило вспомнить и тоже голова подушки просит.

— Переживал? Страшно ведь, вот так, раз и все бросить!

— Вроде того.

Что-то Женю опять потянуло на поболтать. Интересно, она всегда такая или это волнение так сказывается?

До 'Рогача' дошли быстро. В ресторане было пусто, лишь дежурная девушка подремывала за стойкой. У нее же поинтересовались насчет номеров — нам достались два соседних номера. Номера были с душем, по десять экю за сутки. С ванной было бы чуть подороже — пятнадцать. Но душа мне вполне хватит. Женя номер с ванной очень хотела, но, помявшись, решила сэкономить.

28 число 9 месяца 23 года, 15 часов 20 минут, база приема пересенцев 'Россия', гостиница 'Рогач'

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Минут пять я пытался пробудиться от крепкого и тяжелого сна без сновидений, после чего таки заставил себя встать, натянуть джинсы и накинуть заранее приготовленную рубашку без рукавов. За дверью обнаружилась Женя-без-косы. Стоп. Без косы? Это точно Женя? Да, точно. Таких пышных форм мне здесь больше не встречалось. Все, понял — Женя явилась с распущенными волосами, что ей очень идет. Впрочем, почти каждой девушке идут распущенные волосы, но когда они такие густые и длинные — это коса была до пояса, а без нее они даже слегка прикрывают попу. Хулиганка она конечно, опять свои формы напоказ выставляет — в этот раз на ней рубашка с короткими рукавами, завязанная под грудью дополнительно ее приподнимающая и обтягивающие штаны — леггинсы или бриджи вроде называются. Молодец девчонка, не стесняется.

— Виталь, как ты так долго можешь спать! Пойдем кушать, я одна стесняюсь! У меня голова уже кружится...

— Так надо было с кушать и начинать, а не то, что сплю мол долго. А чего вдруг стесняешься? Так одеваться не стесняешься, все парни слюной изойдут!

— Ну вот стесняюсь. Я же ничего тут не знаю. Вдруг что-то несъедобное закажу. И причем тут парни, я для себя так одеваюсь. Парни говорят, я слишком толстая. А уж какая есть. Мне нравится так одеваться, вот!

— И я скажу, что толстая. Но красивая, очень. Так что не считай, что это плохо.

— А у тебя девушка есть, Виталь?

— Есть. Там осталась. Пойдем кушать, красавица.

Смешная и милая девочка. Но не Анюта, к сожалению. Хоть и велено мне жить новой жизнью, а вот все равно скучаю. Скоро смирюсь, конечно, что делать. Встречу может даже, кого-то. Надеюсь.

— А почему с собой не позвал? Не захотел?

— Позвал. Она не захотела.

— А почему? Не любит?

— Во мне сомневается. И в себе тоже.

— Странная! Я бы пошла с тобой. Правда! А какая она?

— Милая и красивая!

— Худенькая, да?

— Не очень.

— Правда? Ты полненьких любишь, да?

— Я разных люблю. Красивых, умных и милых.

— А расскажи про нее. Как она выглядит.

— Высокая, фигуристая. Лицо красивое, особенно, когда улыбается. Волосы каштановые до лопаток. В белое одеваться любит.

— А сколько весит?

— Почему это тебя так беспокоит? Семьдесят пять.

— Не важно, не очень-то и полненькая она у тебя.

— Глупая ты, Женька.

— Прости, пожалуйста, я и правда глупая. Вот к тебе зачем-то пристаю. Ты скучаешь по ней наверное, да? Любишь сильно? Может зря уехал?

— Скучаю. Но мы, в общем-то, вместе приняли решение расстаться, пока у нас все хорошо, чтобы запомнились лишь хорошие моменты. Если бы я остался, я бы не смог спокойно жить там, а она не готова бросить родных, интересную работу и любимый город.

— А что кушать будем?

— Ты сущий ребенок, Женя.

— Почему? И вообще не называй меня по фамилии!

— А причем тут твоя фамилия, я ее не знаю даже.

— Ну фамилия у меня такая — Ребенок. Женя Ребенок. Вернее там была. А теперь я — Женя Пышкина.

— И вот оно подтверждение! Одну смешную фамилию на другую поменяла!

— Не смейся! И вообще, старая не смешная была, а дурацкая. А новая — милая и мне подходит.

— Это точно. Так кушать мы будем? Вот, нас уже выгонять идут, раз мы ничего не заказываем!

Действительно, к этому моменту, мы уже давно сидели за столиком, нам уже минут семь как принесли меню. А Женя все болтала. Теперь к нам направлялся весьма полный мужчина армянской наружности. И лицо у него было грустное-грустное.

— Здравствуйте! Неужели ни одно блюдо не заинтересовало моих дорогих гостей?

— Простите, добрый хозяин, заговорились просто мы!

— Меня Арам зовут.

— Меня Виталий, а это Женя. Очень приятно познакомиться с вами. Мы хотим позавтракать. Что посоветуете заказать?

— Поздний завтрак после приятной ночи это замечательно! Подождите, сейчас все устрою!

— Простите, Арам, мы просто прибыли глубокой ночью, мы с Женей просто знакомые.

Женя сначала покраснела, потом поникла, потом подумала и подала голос.

— А я бы и пообедала, наверное уже пора? Сколько времени, Виталик?

— Скоро четыре часа.

— На самом деле для обеда еще немного рано, шестнадцать часов у нас — это час пополудни. Но для вас — любой каприз!

Арам уплыл на кухню, а мы остались ждать. Женя пыталась решить, все же ей смущаться или расстраиваться. А я уже готов был рассмеяться.

— Виталь? А я тебе как девушка совсем не нравлюсь? — она все же решила кукситься.

— Тебе честно — нравишься. Но, во-первых — девушка у меня есть, во-вторых — я старый.

— Ну какой же ты старый, сколько тебе? Лет двадцать пять?

— Двадцать семь. А тебе девятнадцать. И ты еще милый капризный ребенок, хоть и умница.

— Ну вот...

— Не ну вот, а кушать пора, смотри Арам несет нам вкуснятину! Не часто сам хозяин посетителей обслуживает, обрати внимание. И не расстраивайся.

Погладил девицу по прелестной головке, та просияла — теперь я смогу спокойно позавтракать!

Завтрак оказался роскошным — бастурма, жареный бекон, немного тушеных овощей с какими-то бодрящими пряностями и тосты с медом. От кофе я хотел отказаться и взять свой любимый зеленый чай с жасмином, но Арам отговорил — кофе здесь растет просто восхитительный, а вот чай — полная ерунда. Женя же действительно решила пообедать, а Арам решил устроить ей праздник вкуса — тарелка горячего ароматного супа харчо, тушеная говядина с черносливом и пряностями, а на десерт — большое блюдо с восточными сладостями. Хотел было я с этого блюда стащить кусочек халвы, так был строго осечен обедающей особой, мол не тебе принесли, нечего отказываться от обеда было! После чего эта хулиганка взяла кусочек в руки и лично препроводила мне в рот.

28 число 9 месяца 23 года, 16 часов 45 минут, база приема пересенцев 'Россия', гостиница 'Рогач'

После сытного приема пищи, я предложил девушке прогуляться и немного осмотреться. Раз уж девица ко мне прилипла, как банный лист, решил предложить поехать в Порто-Франко вместе. И мне все веселее и ей экономия — билет покупать не надо. К тому же пропадет она одна — надо убедиться, что это чудо нашло себе жилье и работу, а главное, наконец поняло, что Новая Земля место, не прощающее ошибок. Хотя это я по услышанному сужу — пока все мирно и хорошо, а люди дружелюбные — даже охрана. Хватило Жениных сил ненадолго — в этом время дня очень жарко, так что мы успели только нарезать пару кругов вокруг площади с фонтаном.

— Виталь, прости, я пойду в номер, что-то голова кружится. Там прохладнее, книжку почитаю.

— Хорошо, я тоже передохну перед дорогой, ты имей в виду — в восемь, то есть в пять, короче, в двадцать часов выходить нам надо. До ночи надо доехать — как раз успеем.

— Я будильник поставлю! И собираться мне не надо, у меня же всего один рюкзак да сумка.

28 число 9 месяца 23 года, 20 часов 05 минут, база приема пересенцев 'Россия', гостиница 'Рогач'

Теперь уже настойчиво стучаться пришлось мне — я уже собрался в дорогу, а Женя так и не появилась. Лишь минут через десять дверь открылась.

— Прости пожалуйста, что-то голова так сильно закружилась, я просто отключилась — даже будильника не услышала. Я сейчас быстро буду готова.

Лицо у нее совсем заспанное. Уморила ее жара. Девушка убежала умываться, потом быстренько закинула книжку в рюкзак, взяла вещи и вышла. Я прихватил свою сумку, мы спустились, расплатились — у стойки был сам Арам — мы его от души поблагодарили за угощение, а он нам посоветовал на первое время остановиться в Порто-Франко у его брата Саркиса и рассказал как того найти.

Уже было не так жарко, но Женя как-то начала скисать. Наверное припекло на солнышке, ничего в машине кондиционер, там ей будет хорошо. Я отобрал у нее сумку и рюкзак — пусть идет налегке — так она хоть немного приободрилась. К счастью, стоянка близко.

Машина хорошо нагрелась на жаре, но кондиционер быстро охладил небольшую кабину пикапа, всего минут пять нам пришлось постоять в тени. Потом я помог Жене забраться в высокую машину, закинул вещи на заднее сиденье, запрыгнул в кабину сам и неспешно покатил к выезду. Охранник отсканировал наши Ай-ди, снял пломбы с оружейных сумок и пожелал счастливого пути, предупредив, чтобы мы не задерживались — ночью на дороге будет куда опаснее.

Отъехав метров на двадцать, я притормозил. Достал оружие, откупорил цинковые коробки с патронами — зарядил все четыре магазина для автомата и пистолет, одел кобуру. Потом помог девушке зарядить ее 'Наган' и надеть кобуру. Калашникову удобного места не находилось, его просто воткнул между сиденьем и подлокотником — мешает, но не сильно, за то вынуть можно быстро — останется только приклад разложить. Хотя какое тут быстро — я стрелял-то из такого раза три в тире. И там, к тому же, не нужно было никуда спешить. Будем надеяться, что все же оружие пока не пригодится.

С этими мыслями я тронул машину с места, за окном замелькала насыпь железной дороги. Справа вид был поинтереснее — саванна, Женя немного повеселела.

28 число 9 месяца 23 года, 22 часа 00 минут, дорога на Порто-Франко

Вот уже два часа мы в пути. Если бы не тяжелый прицеп с вторым 'Ленд Ровером', мы продвигались бы быстрее, а так — осилили лишь восемьдесят километров, осталось еще семьдесят. Ползем, конечно, медленно, но уверенно. Жара уже спала, за бортом около двадцати восьми градусов, внутри и того прохладнее — кондиционер дует на полную. А вот Женя себя лучше чувствовать не торопится — совсем квелая стала, голова болит и кружится. Объяснил ей, как откинуть спинку, стало ей поудобнее, задремывает. Утомилась и перенервничала, бедняжка. Еще и покушала слишком плотно для такой жары.

Вот и задремала. Тихонько сопит во сне, а лоб в испарине. Чуть сбавил ход, потрогал — так и есть, температура. Жаль, термометра с собой нет. Ну ничего, чуть поднажмем, через часа полтора будем на месте.

28 число 9 месяца 23 года, 23 часа 20 минут, Порто-Франко

Вот мы и въехали в город. Дорога обошлась без приключений, разве что пару раз видел в стороне разных животных — что-то огромное, похожее на гиену и стадо очень крупных кабанов. На КПП снова потребовали убрать в оружие в пломбируемую сумку, кобуру с Жени снимать не стал, не хотелось будить девушку, слишком сладко спит — только 'Наган' вынул и отправил на дно сумки. Гостиницу Арамова брата, Саркиса, я нашел быстро. Собственно, это даже не гостиница, а мотель — несколько отдельных небольших домиков с индивидуальной парковкой у каждого.

Спящую девицу будить не стал, решил сначала узнать, есть ли свободные номера. У стойки стоял сам Саркис, я легко его узнал — он очень похож на своего брата, разве что немного моложе и немного полнее. Принял он меня столь же радушно, как и Арам. Я хотел снять два номера, но свободным оставался лишь последний номер, к счастью — большой, с двумя спальнями и гостиной. Стоил он немногим дороже двух небольших — двадцать пять экю в сутки. Я внес деньги сразу за пять дней — не думаю, что решу ехать еще куда-то быстрее. К сожалению, пришлось расстроить хозяина отказом от приглашения на ужин, сказал ему, что моя спутница приболела. Саркис выразил желание помочь, сказал, что найдет врача. Он отдал мне ключи, показал, как найти нужный домик и пообещал позвонить мне в номер, когда договорится о визите доктора.

У домика было два парковочных места, рассчитанных на довольно крупные автомобили. Пока я поставил машину кормой к дверям — потом отцеплю прицеп и оставлю его стоять на одном месте, а 'Каталину' буду ставить на другое. Теперь нужно разбудить девушку и устроится отдыхать. Я открыл дверцу и позвал ее. Не отзывается, легонько потормошил, засопела и попыталась отвернуться — крепко спит! Пробую дальше...

— Женя, проснись, мы приехали.

— Женя, ты не Женя, ты соня, давай переберемся в дом.

— Женя! Женечка, ну проснись пожалуйста, мы приехали, мне же тебя не донести до кровати.

Вот нахалка, зашевелилась. Не открывая глаз, протянула пухлые ручки и нагло обняла. А потом открывает глазки, мол 'А чего это я'.

— Ой, прости пожалуйста. Мы приехали?

— Да приехали. Как ты себя чувствуешь? Можешь идти?

— Плохо. Стоит глаза открыть, как голова кружится. И знобит что-то. Ты отведешь меня в кроватку?

— Конечно отведу.

— А посидишь со мной? Мне страшно!

— Не бойся, посижу. Доктор к тебе скоро зайдет и посмотрит тебя. Наверное у тебя солнечный удар. Как ты так быстро успела.

— Может быть...

Помог ей выбраться из машину, девушка повисла у меня на руке и мы пошли в домик. Внутри оказалось очень уютно — небольшая прихожая, большая гостиная и две маленьких спальни по бокам от нее — в каждой по широкой кровати. Я отвел Женю в ту, до которой было меньше шагов, усадил на стульчик и разобрал постель.

— Помоги мне раздеться, пожалуйста, я сама не смогу... — встает, а сама дрожит уже, температура еще поднялась.

Помог Жене снять рубашку и леггинсы, наглый ребенок поворачивается попой, и просит еще и бюстгалтер расстегнуть, откуда только силы на хулиганство есть? А может уже не соображает просто? Теперь вот сидит на кровати, грудь руками закрывает, стесняется, смешная толстушка. Удивительно, такая полная, а кожа очень гладкая, повезло ей. Просит волосы в хвост собрать, а то запутаются — не расчесать потом будет, резинка в рюкзаке в кармане слева — достаю. Как же не помочь. Так это хитрое создание из последних сил обнимает и прижимает лицо к моему животу — мол тебе так удобнее будет. Надо ей парня найти, может будет поспокойнее?

Ну вот, Женечка раздета, волосы собраны, укладываю ее, накрываю легким одеялом. Уф! Звонит телефон — бегу в гостиную. Звонит Саркис, доктора нашел, то через двадцать минут приедет. Хорошо, посмотрит девушку и меня успокоит -я уже боятся за нее начал, вдруг что новоземельное подхватила? Зашел к ней, хотел сказать — так уже сопит снова.

28 число 9 месяца 23 года, 24 часа 10 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Стук в дверь, открываю — а вот и доктор. Пожилой благообразный мужчина, седой с живыми сверкающими глазами.

— Здравствуйте, я доктор Легран. Где больная?

— Рад вам, доктор. Меня зовут Виталий, пойдемте, девушка здесь, — указываю на спаленку.

— На что жалуется?

— Температура, слабость, головокружение. Сейчас спит, в дороге спала — еле добудился, когда приехали.

— Тогда чуть-чуть с вами поговорим. Давно стало плохо?

— Несколько часов назад. Еще перед выездом с базы почувствовала, что голова кружится, мы подумали, что солнцем напекло.

— Хорошо. Она очень полная, как вижу. Диабета и других ассоциированных заболеваний нет?

— Не знаю. Знаю только, что ей девятнадцать лет.

— Простите, а кем вы ей приходитесь?

— Просто друг.

— Странно, могли бы выяснить больше о своей девушке.

— Доктор, вы не так поняли, я просто друг, не бойфренд. Мы прибыли на Новую Землю одновременно, около суток назад. Раньше я ее не знал, а тут вот увязалась — ничего тут не знает совсем, из дома сбежала с двумя сумками. Вот теперь забочусь.

— Недавно прибыли, понятно. Так, давайте пообщаемся, как девушку зовут? Женя. Юджиния, по-вашему (доктор русского не разумеет, но неожиданно хорошо для француза говорит по-английски).

— Eugenia, please wake up. I'm your doctor, mister Legrand.

Что-то мычит сквозь сон. Вроде просыпается.

— А...что, уже экзамен? Что? Hello, my name is Eugenia. I was born in Saint-Petersburg...

— Женя, ау! К тебе доктор пришел!

Проснулась-таки!

— Здравствуйте, доктор Легран. Я — Женя. Спасибо, что пришли ко мне, — переводить не понадобится, вроде хорошо говорит.

— Очень приятно. Дженни, как ты себя сейчас чувствуешь?

— Плохо, доктор. Мне страшно.

— Бояться не надо, просто расскажи, что у тебя сейчас болит. Виталий мне рассказал немного, но я хотел бы послушать тебя.

— Голова кружится и слабость. Я дрожу вся.

— Расскажи, у тебя есть диабет или другие заболевания эндокринной системы?

— Нет, доктор. Я крупная девушка, но совершенно здоровая.

— Хорошо, давайте, померяем температуру.

Доктор достал из чемоданчика необычный термометр, какой я лишь однажды видел у своих знакомых — он измерял температуру мгновенно и почти бесконтактно — надо только приложить его к уху.

— Дженни, у вас высокая температура, тридцать восемь и семь. А как чувствует себя твой живот?

— Хорошо, не болит. Но кушать совсем не хочется.

— А когда последний раз кушала? Проблем со стулом нету?

— Часов десять назад, у Арама, на базе 'Россия'. А то, что вы спросили, с этим все нормально.

— Хорошо. Так напечь тебе голову не могло, это не солнечный удар. И не желудочные проблемы. Я сейчас возьму у тебя кровь на анализ, но это на всякий случай. Скажи, ты ведь приехала совсем недавно? Прививки сделали не больше суток до того, как почувствовала себя плохо?

— Да, доктор.

— Скорее всего, у тебя просто реакция на вакцинацию. Редко, но такое бывает. Завтра к обеду будут готовы результаты анализов, исключим инфекцию. А пока тебе нужен покой, обильное питье и свежий воздух — проветривайте чаще. Кушать тоже не забывай, но пока тебе хотеться не будет — через силу тоже не стоит.

— Спасибо доктор.

— И не бойся, все с тобой хорошо будет. Виталий за тобой приглядит, он обещал.

Доктор открыл чемоданчик, достал все, что нужно для кровавых дел, натянул одноразовые перчатки и уколол девицын пальчик. Та ойкнула и слегка улыбнулась. Быстро набрав нужное количество крови, доктор сложил своим приспособления обратно в чемоданчик, избавился от перчаток и попрощался с пациенткой. Я проводил его до дверей и расплатился — с учетом анализов, услуги доктора обошлись мне пятьдесят экю. Я еще раз поблагодарил врача и попрощался с ним. Кстати, доктор оказался вовсе не французом, а квебекским канадцем — он сообщил мне это, когда я поинтересовался его знанием английского.

Женя воспряла духом и перестала бояться. Надеюсь, что это действительно реакция на прививки.

— Не уходи, пожалуйста. Одной мне снова страшно будет.

— Не уйду, не волнуйся. Хочешь попить?

— Да, принеси пожалуйста.

В гостиной нашелся шкаф с посудой, я вытащил оттуда кружку и набрал воды (меня предупредили, что здесь вода чистая и можно пить ее из-под крана).

— Спасибо, Виталик. Ты любишь читать?

— Да. Фантастику люблю и фэнтези особенно. Вот Гарри Поттера третью книгу дочитал недавно.

— А, 'Узник Азкабана', я тоже ее читала. А четвертая у тебя есть? Я как-то не собралась купить остальные три книги — все денег лишних не было.

— Конечно есть. Хочешь, принесу.

— Очень. Только ты мне почитаешь?

— Разве я тебе отказывал?

— Отказывал. Как девушку меня отказался рассматривать.

— Ну ты хулиганка. Я же сказал, что у меня есть девушка.

— Она там, ей спокойно, наверное сидит себе перед телевизором, а я тут, не понятно где, и мне плохо.

— И что ты задумала, Женька?

— Обними меня, пожалуйста, — приподнимается на дрожащих руках.

Разве можно в такой ситуации отказать? Обнял девицу, по голове беспокойной погладил, да назад уложил. Вот сижу теперь рядом, кресло удобное притащил с гостиной, книжку про маленького упорного очкарика читаю вслух, Женю за руку держу, только чтобы перевернуть страницу отрываю. А девица эта лежит довольная, глазки прикрыв.

28 число 9 месяца 23 года, 27 часов 35 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Почти через два часа Женя задремала, уютно засопев. Я ненадолго покинул, принял душ, попил. Собрался уже вернуться на свой пост, как раздался стук в дверь — за дверью обнаружился Саркис собственной персоной с большим блюдом в руках.

— Как ваши дела, Виталий? Вы ужин пропустили, я решил вас спасти от голодной смерти. Доктор поведал мне, что вас тут красавица от себя не отпускает, вот принес угощение, сам готовил, а все неспроста говорят, что Саркис лучший повар в Порто-Франко!

— Спасибо вам большое, я бы и правда, до утра не вышел бы из дома.

— Не стоит благодарности, это мой долг гостеприимного хозяина. К тому же доктор сказал, что вы долг друга перед девушкой исполняете неотступно.

— Он преувеличивает!

— А еще он говорит, что ваша подруга очень хорошенькая. Как поправится, а вы ей передайте, чтобы поправлялась быстрее, не таите сокровище, покажите!

— Обязательно покажу! Спасибо вам большое, Саркис.

— Спокойной вам ночи, Виталий, и пусть Евгения скорее будет чувствовать себя хорошо!

— И вам спокойной ночи.

На этой ноте Саркис покинул меня, оставив наедине со своим кулинарным шедевром — кусочками свинины в кляре, запеченными в лимонном соусе, с рисом, щедро приправленным пряностями. В холодильнике же обнаружилось пиво, не знакомого мне раньше сорта, местное, судя по надписям на бутылке, из Новой Германии. Надо сказать — весьма достойный напиток.

После сытного ужина, я снова отправился сторожить сон девушки, еще немного почитал книгу, уже про себя — хотя вообще, мне нужно было читать не приключения юного мага, а руководство по летной эксплуатации, РЛЭ, для моей 'Глории'. Хватило меня всего на полчаса чтения, сон меня догнал прямо в кресле.

29 число 9 месяца 23 года, 10 часов 00 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Так я и проспал в кресле до самого утра. Надо отдать должно тому, кто сделал этот предмет мебели — спина не болит, выспался хорошо, словно не в кресле спал, а на хорошей кровати с тремя подушками. Женя еще спит, спит сладким спокойным сном. Потрогал лоб — температура еще есть, но уже не такая большая.

Я быстро сбегал в ресторан за завтраком на двоих — взял нам три порции оладий с вареньем и сметаной. Расчет оказался верным — стоило поставить блюдо неподалеку от милого девичьего носика и позвать Женю по имени, как та проснулась и захлопала глазками.

Аппетит к ней вернулся, но не полностью — треть второй порции пришлось доедать мне, о чем совершенно не жалею — изумительно вкусно. Голова у девушки не болит, но еще кружится, из кровати вылезать не хочется — пускай отдыхает и набирается сил. Но стоило заикнутся, что мне нужно сгонять на аэродром и договорится о сборке и хранении самолета, как Женя оживилась и потребовала, чтобы ее не оставляли одну, вскочила как есть с кровати, потом вспомнила, что из одежды на ней только трусики, резко покраснела, и тут силы ее покинули — чуть в обморок не упала. Только после этого и моего обещания, что вернусь я как можно быстрее, она согласилась, что сегодня лучше побыть в постели. Когда девушка успокоилась и придумала себе занятие — решила продолжить читать книгу, которую вчера читал ей вслух я, я направился на аэродром — отцепил от 'Каталины' прицеп и покатил.

29 число 9 месяца 23 года, 12 часов 20 минут, Порто-Франко, городской аэродром

Аэродром Порто-Франко, как говорят, один из крупнейших на Новой Земле оказался очень даже неплох — две взлетно-посадочных полосы, к тому же на размер здесь не скупились — обе полосы были почти три с половиной километра длиной, и в отличии от большинства были бетонированные, а не грунтовые. С краю возвышалась диспетчерская вышка, а чуть дальше виднелись ангары и, конечно, самолеты. По периметру аэродром был огражден забором — серьезная охрана присутствовала.

Начальства не было, так что первым делом я зашел познакомиться с диспетчером. Да, на старой Земле так бы не вышло — зайти на вышку и поболтать с повелителем воздушного движения. А тут — запросто. Диспетчером оказался веселый француз Пьер де Сен-Этьенн, молодой парень лет двадцати. Я выяснил у него условия пользования аэродромом. Тут все было просто — платишь самому диспетчеру после посадки за услуги сопровождения и пользование полосой — сто экю суммарно за каждую посадку, с ним же можно договориться об аренде места на поле или в ангаре — поторговаться только не выйдет, цены определяет не он. Стоянка под открытым воздухом стоит четыре сотню экю в месяц, в ангаре — шестьсот, а целый ангар — полторы-две тысячи в зависимости от размера. Сразу пришлось расплатиться за сутки хранения полутора моих самолетов — по словам Пьера, я очень зря пропустил зрелище под названием 'доставка самолета' — не каждый день на аэродром приезжают аж четыре шаланды — две с фюзеляжами, одна с консолями крыльев и движками, и одна — с оперением и центропланом.

Заправиться тоже можно без проблем — керосин стоил почти втрое дешевле авиационного бензина — полтысячи экю за тонну. Механики, как он мне поведал, берут от шести до десяти экю в час. Сейчас близится сезон дождей и загрузка велика, но большой заказ примут с радостью, а что он большой, сомнению не подлежало. Поговорили и про гидросамолеты — тут их оказалось немного, у русских было несколько 'Ан-2', оборудованных поплавками уже на Новой Земле, но видел он их лишь однажды, были и военные 'Каталины', тоже в небольшом количестве. За полетами над водой, да и вообще полетами вне зоны ответственности аэропортов здесь никто не следил, полагаться нужно только на себя. Аэродромов — достаточно, чтобы, не рискуя остаться без топлива долететь в любую обитаемую часть мира. Справочник по аэродромам со схемами подхода и навигационными данными, подробные карты с указанием господствующих ветров, толстая папочка с более чем полутора тысячами страниц, по одной на каждый аэродром — все это можно было приобрести прямо тут — пришлось расстаться еще с четырьмя с половиной сотнями.

В итоге, я договорился о месте в ангаре для самолета и околосамолетного барахла — за семьсот пятьдесят экю в месяц, что было очень неплохо, учитывая объем этого хозяйства. Мой новый знакомый позвонил начальнику аэродрома и согласовал нашу договоренность. Напоследок, Пьер посоветовал мне механика — своего давнего друга Жан-Франко Шарлеманя — и его бригаду. По его словам эти ребята самые грамотные в Порто-Франко и оборудование у них самое серьезное — вон они, заминают целый ангар на краю аэродрома.

К Жан-Франко и компании я сразу и отправился. Сейчас в работе у них было перерыв — все четверо резались в домино, но скоро отдых закончится. Мой заказ их обрадовал — работа сложная и интересная, схемы подробные при этом есть и платят хорошо. Причем работа не только им, еще две дружественные бригады привлечь придется. Счет, конечно, выкатили немалый — пятнадцать тысяч экю, 'Глорию' мою соберут за десять дней — начнут прямо сегодня. А это значит, что до сезона дождей я успею еще освоиться в небе.

На том и порешили. Договорился я с ребятами, что донорский фюзеляж возле ангара поставят — будет мне мини-офис на случай чего. А все самолетные запчасти и резину от моих 'Ленд Роверов' сложат в ангаре в уголке, как я с диспетчером договорился.

29 число 9 месяца 23 года, 16 часов 00 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Быстро вернуться мне, конечно, не удалось. Дома застал заплаканную и испуганную Женьку, она меня потеряла, и места себе не находила. Пришлось обнять и погладить по голове — надо запомнить этот рецепт. И все-таки хорошая она, волновалась ведь, не что ее бросили,а вдруг со мной что случилось.

Пока меня не было, звонил доктор Легран. Новости он сообщил хорошие — анализы показали полный порядок, только уровень лейкоцитов повышен. Других признаков инфекции нет, а значит, что это действительно всего лишь реакция на прививку! Значит, скоро Женя пойдет на поправку.

Кушать девушка наотрез отказалась, но на обед отпустила. Я все равно принес ей немного вкуснятины — попросил у Саркиса восточных сладостей, тот выделил мне здоровенное блюдо. А сколько там всего было — я даже сам всех названий не знаю — халва, пахлава, лукум, нуга, вот и весь мой словарный запас по этой теме. Причем халвы пришлось покушать — даром, что чувствует себя отвратительно, а все равно эта девица своего не упустит: согласилась покушать только при условии, что разрешу покормить меня вкусняшками.

После обеда, решил я порадовать капризное создание, кино показать. Достал ноут, да включил все того же Гарри Поттера. Четыре части в хорошем качестве и пятая — копия диска для предпросмотра — сам фильм вышел в кино лишь за несколько дней до моего отбытия. Женя просияла, а я достал РЛЭ и попытался начать изучать ее — не вышло, Гарри Поттер заколдовал мое внимание. Так и смотрели его до ночи.

После пятой части моя подопечная нашла в себе силы посетить душ, предварительно попросив меня отвернуться на триста шестьдесят градусов. По факту же пришлось еще и проводить это почти обнаженное чудо до душа и караулить на случай, если силы покинут ее. После водных процедур девушка была уложена спать, поглажена по головке и одарена пожеланиями хороших снов.

Вот и день к концу подошел — я тоже спать! RTFM (RTFM — Read The Following Manual, прочтите следующую инструкцию — компьютерный слэнг) будет завтра, я устал!

30 число 9 месяца 23 года, 7 часов 12 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Спал я тоже хорошо, а главное — на настоящей кровати. Как бы кресло не было хорошо, кровать — лучше. Сны мне последние дни совсем не сняться — с устатку, наверное. Так и хорошо — лучше спится, а тут еще и воздух чистый — способствует.

Проснулся же я от того, что на меня навалилось что-то теплое и мягкое, как кошка. Только большое и тяжелое. Кто бы это мог быть, кроме Женечки-то! И правда, она. Причем давно она при мне лежит, как мне кажется. Лежит, обнимает нежно. Не начни она ворочаться, и не проснулся бы. Ну что за хулиганка! И ведь пришла ко мне нахальничать и сама уснула. Ладно, пусть спит, обнял ее — мягкая, домашняя, точно — котенок глупый.

30 число 9 месяца 23 года, 9 часов 15 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Дубль два!

Спал я тоже хорошо, а главное — на настоящей кровати. Как бы кресло не было хорошо, кровать — лучше. Сны мне последние дни совсем не сняться — с устатку, наверное. Так и хорошо — лучше спится, а тут еще и воздух чистый — способствует.

Проснулся же я от того, что меня кто-то целует. Ага, вот ведь девчонка упорная, живым не отпустит. Прижалась, значит, лежим в обнимку, не хватает ей этого, пользуется моей добротой и своим положением больного ребенка. И мало ей значит стало, проснулась Женечка и давай меня в губы целовать. Я уж не стал ее прерывать, ответил поцелуем. Глупо конечно, но и самому так ласки девичей захотелось, а толстушка-то и правда ласковая и нежная. Так, стоп, это добром не кончится.

— Женя, чудо ты этакое, расскажи, что это было?

— Мне так одиноко стало и грустно. И я к тебе пришла, под бок к тебе уткнулась, только тогда успокоилась.

— А сейчас что было?

— А сейчас... Прости пожалуйста, не удержалась просто.

— И что мне с тобой делать?

— Еще поцелуй, пожалуйста.

— Женя! Ты пользуешься своим положением!

— Да! А разве нельзя? Я болею, меня нельзя расстраивать!

— Сказал бы я. Отшлепать кого-то надо, да ремнем.

Ну правда, как с ней быть. Не будь она таким ребенком и если бы не недавнее расставание с Анютой, я бы не сопротивлялся. Девушка действительно милая и ласковая, да и красивая, что спорить, и не страшно даже что полная такая — ей это даже идет, пожалуй. Но сейчас — нет. Нравится — да, но в сердце не пущу! И ей самой не надо этого, ей нормальный парень нужен, ровесник. В общем, сел, ноги с кровати свесил, грустно мне сделалось.

И Женечка раскисла, заплакала. И что с ней делать...

30 число 9 месяца 23 года, 10 часов 00 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Вот так и сижу. Ноги уже устали — Женя устроилась у меня на коленях, обнимает, носом в грудь уткнулась и...уснула снова. Тут уж я не могу, бужу девушку. Говорю, просыпайся, пышечка мягкая, ноги уже устали, слезай. Так это чудо глазками хлопает и выдает:

— А вот не поцелуешь — не слезу.

Добилась-таки своего, поцеловал. Но большего не дождется! Ну да ладно, поправится, начнет осваиваться, найдет другой объект для приставаний. Пусть лучше мне в жилетку плачется, да на парней жалуется — отбоя от них у нее не будет, на ее косу посмотрят, сразу худеньких разлюбят, такой косы больше в Порто-Франко точно ни у кого нет!

30 число 9 месяца 23 года, 20 часов 30 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Сегодняшний день мы провели дома, я, наконец, засел за изучение 'этой чертовой инструкции', но уже к ужину Женя стала чувствовать себя лучше — мы решили посетить ресторан Саркиса, а потом, если позволит самочувствие девушки, немного погулять по городу. Женя даже нашла в себе силы заплести косу и выбрать подходящий наряд — она надела длинную юбку из белой, слегка блестящей ткани и красный топик с симпатичным цветочным рисунком, такое ощущение, что она не взяла с собой ничего, что не оставляло открытой хотя бы пять сантиметров ее пышной фигуры.

У Саркиса нас ждал восхитительный ужин — стейк из местной антилопы со сладковато-пряным фруктовым соусом и картофелем-фри. Гостили мы в заведении больше часа, кушали не торопясь, я еще пропустил кружку великолепного немецкого пива. Я говорю 'немецкого', а подразумеваю, конечно, 'новонемецкого' — здесь его варят. И получается-то замечательно! Посетителей было много, но Саркис находил время с нами понемногу общаться. Я ему про самолет рассказал, а он нам — о том, что подружился тоже с одним пилотом, так же с самолетом приехавшим, еще и тезкой моим. Говорит, сумел тезка небольшой, но хороший бизнес на авиаперевозках построить. Сам летает, сам по большей части самолет обслуживает. Говорю, что и я так буду. Но зарабатывать полетами я особо и не планировал, может только если как дополнительный доход, а так по компьютерной части сначала поработать хочу. Но разочаровал меня гостеприимный хозяин, нету в городе компаний, где был бы нужен серьезный специалист на постоянную работу или которая бы заказывала крупные проекты — в основном все пользуются услугами маленьких компаний, типа 'компьютерной помощи', лишь в редких случаях идут на поклон к крутым спецам, что на базах Ордена работают.

На Женю внимание тоже обратили, она с удовольствием поведала Саркису героическую историю, как она хотела раскрыть заговор, а в результате сбежала из дому в новый мир, чем здорово его насмешила. Впрочем, она, как мне кажется, такого эффекта и хотела. Мне, кстати, в этой истории отвели роль разведчика, выясняющего обстоятельства исчезновения ученой дамы. Заодно, я поинтересовался, не встречал ли ресторатор Алису или Игоря Печкиных — ни по именам, ни описаниям он никого из них не узнал.

После трапезы, мы все же решились на прогулку. Женя шла со мной под руку и вела себя абсолютно прилично, хулиганить не пыталась. Мы болтали о всякой всячине, шутили, смеялись. Девушка жаловалась на свой от природы невеликий рост — сто пятьдесят семь сантиметров: все бы ничего, но ей высокие парни всегда нравились. Рассказала, что очень хочет сделать себе пирсинг, но мама не разрешала. А может быть даже и татуировку хочется сделать, но уже самой страшновато, вдруг больно или не понравится потом. Всегда бы так — сегодня она ведет себя как нормальная девчонка, такой она мне куда более приятна, чем в амплуа хулиганки.

На овальной площади мы уселись на одной из скамеек — моя спутница пока еще быстро устает. И я решил-таки завести разговор о Жениных выходках.

— Женя, я хочу с тобой серьезно поговорить.

— Я знаю, о чем ты, прости меня, пожалуйста. Я сама не понимаю, что на меня нашло — раньше я всегда скромной девушкой была. Это как сюда перебралась, сразу началось. Увидела тебя и меня просто заклинило. Но ведь ты мне действительно очень нравишься.

— Я не могу на тебя долго обижаться, но прошу тебя, не делай так больше, пожалуйста. Я не готов сейчас к отношениям совершенно.

— А я и сама не готова к отношениям! Но мне очень хочется внимания. Мне одиноко, здесь я вообще никого и ничего не знаю, кроме тебя.

— Так я тебя разве обделяю вниманием? Я с удовольствием буду гулять с тобой, вместе ходить к Саркису, как самолет соберут, покатаю обязательно. Ты же мой единственный друг здесь.

— Виталь, спасибо тебе, но я и другого внимания хочу. Чтобы слово ласковое сказали, обняли, поцеловали. А вот отношений не хочу при этом. Странно, да? Я хочу быть свободной, но не быть одной. Стоп, какой самолет?

— Так я же сюда не только с машиной приехал. Я самолет привез.

— Ты шутишь? Настоящий самолет? Ты же не летчик?

— Теперь — летчик. У меня даже форма летная есть! Я закончил курсы пилотов незадолго до того, как сюда отправиться. А самолет у меня — старая летающая лодка, зовут ее 'Глория'. Я спас ее от свалки полтора года назад, а теперь нашел возможность восстановить и снова поднять ее в небо.

— Это так здорово! И имя красивое! А почему тогда ты сбежал из того мира? Ты же мог остаться там со своей красавицей?

— Не мог. Я продал свою долю в компании и большую часть потратил на свое обучение и ремонт самолета. Только там никто не разрешил бы летать на нем. Я знал это и, как только узнал про Новую Землю, решил сюда перебраться.

— Это так романтично. Но почему ты не отказался от переселения, когда девушка отказалась с тобой ехать?

— Уже было поздно. Я не предполагал, что она откажется, вот и дотянул до того момента, когда уже нельзя ничего было изменить.

— Понятно. Печальная история получилась у вас.

— Да, Женечка, ты права.

— Тебе ведь тоже одиноко, да? Вы долго встречались?

— И да и нет — я существо самодостаточное, но бывает, нахлынет — тогда одиноко. Мы познакомились всего пару месяцев назад, когда вся эта история с Игорем и Алисой завертелась. Я чуть не сбил ее, так началось наше знакомство. Кстати, я тогда женат был.

— А куда жену дел?

— Развелись мы вскоре, давно к тому дело шло. Не хочу об этом даже.

— Хорошо. А жена полная была?

— Нет. Но красивая, только злая вот.

— Сочувствую. Не везет тебе с девушками что-то.

— Вот и я так думаю. Потому, отношений — не хочу!

— Это я уже поняла, не волнуйся. Но ты мне все равно нравишься.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Не знаю. Скажи, что я красивая, мне редко это говорят без того, чтобы упомянуть мои недостатки.

— Женька, красивая ты, хватит переживать.

— А 'Глория' красивая?

— Очень, увидишь сама скоро.

— Я не про самолет. Ты назвал ее в честь девушки ведь, которую когда-то любил? Что с ней стало?

— Нет, не было такой девушки, к сожалению.

— Но она должна быть! Интересно, как бы она выглядела?

— Дай подумать!

— Давай, только будь осторожен с фантазиями, они имеют свойство сбываться. Я всегда любила книги, где герой попадает с другой, волшебный мир. Не уверена, есть ли тут волшебство, но в новый мир я попала.

— Наука это тоже волшебство, по большому счету. И так...была бы она среднего роста, пышная, но с узкой талией. Длинные волнистые волосы до пояса, черные-черные. На лицо очень милая, но, почему-то, немного грустная. Но стоит ей рассказать что-нибудь веселое, как в глазах искорки загораются. Вот только не знаю, какого цвета глаза.

— Значит точно не я, я веселая! Но если хочешь, могу волосы в черный покрасить и каблуки высокие надеть. А если серьезно — я желаю тебе встретить ее, может конечно ее звать будут по-другому и выглядеть она будет не так, но ты поймешь, если это будет Она.

— Спасибо тебе, ты действительно меня поняла.

— А ты меня понял?

Вот теперь — точно заслужила! Я поцеловал Женю в нежные губы, я действительно понял, что она хотела мне сказать.

— И правда, понял. Я тоже надеюсь, что встречу когда-нибудь свой идеал.

— Встретишь, обязательно. А еще, пусть ты и не Глория, но мне очень нравишься.

— Только обязательно скажи, когда встретишь — я приставать к тебе перестану!

Интересно, вроде ребенок ребенком, но если серьезно с ней говорить, так просто философ, очень умная девушка. Если честно, даже жаль, что она не моя мифическая Глория. Не чувствую той искорки, но и она тоже. Просто случайно встретились на пути к идеалу. Или начали искать идеал, встретившись. Я ведь вроде отношений не хочу, а выдуманная нами дева уже запала в сердце. Я сюда вообще-то на задницу искать приключений приехал, а не на 'передницу' — летать, познавать новый мир, Игоря искать, в конце концов, а не девок соблазнять. Так что не скоро я кого-то встречу, мне кажется. Если подумать — Глория у меня уже есть, тот самый самолет. Может другой и не надо? Пилоты и капитаны часто любят свой корабль как не каждый мужчина женщину может любить, может и мой случай такой? Не знаю.

Загуляли мы хорошо — напряженность спала, Женя поправляется, почему бы не провести вечер праздно. Дошли до самого порта, где я испортил девчонку — в баре выпили вместе пива, как оказалось, Женя пила первый раз в жизни — мне стало стыдно. Просидели там около часа, потом снова гуляли. И в первый раз после того разговора с Анютой, когда я узнал, что в новый мир я отправлюсь один, в первый раз я чувствовал себя спокойно, я был счастлив. Женя не моя девушка, я не ее мужчина, но мы вместе и мы понимаем друг друга. Мы не одни в этом мире, когда-нибудь наши пути разойдутся, мы оба это понимаем, но до этого момента мы поддержим друг друга.

Как ни странно, от алкоголя Жене стало только лучше, словно небольшое количество содержащегося в пиве спирта просто растворило и связало те вещества, что заставляли ее организм так бурно реагировать. Девушка даже решила, что если завтра утром будет чувствовать себя здоровой, то отправится искать работу. Я же подожду с поисками до сезона дождей — буду летать, пока есть возможность.

31 число 9 месяца 23 года, 9 часов 30 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Сегодняшнее утро прошло без неожиданностей, Женя чувствовала себя отлично, так что после завтрака мы отправились в город. Сначала — осмотреться и пройтись по магазинам, потом — поискать работу для девушки.

И все-таки Порто-Франко город очень небольшой, особенно после Санкт-Петербурга. Все сосредоточено вокруг овальной площади, где мы вчера сидели на скамейке, называется она, правильно — Овальная площадь. Да, Главная улица тут тоже есть. Уже жарко, днем будет еще горячее — надо привыкать. Я хоть благоразумно одел все белое и не забыл про бейсболку — все легче, а вот спутницу мою пришлось после завтрака загонять домой — сменить черный топик и красные облегающие штаны из синтетики на легкие голубые джинсы и простой белый топик — я все такие штуки топиками называю, не знаю, правильна ли такая классификация. С трудом уговорил взять из моих запасов белую кепочку — 'не идут мне кепки', будто солнечный удар ей идет. Кстати, с ее пышными распущенными волосами получилось очень даже симпатично.

Так вот, на Овальной площади — представительство Ордена, на Главной улице — многих новоземельных стран — в том числе и России. Да, Россия здесь тоже есть, Саркис сказал, что даже две — одна, Московский протекторат, особо от староземельной Москвы не отличается, разве что размером — чиновничий рай, а вот вторая — Протекторат Русской Армии, место куда как приятнее — этакий НЭП с человеческим лицом. Слетаем, посмотрим. Кстати, Британия тут тоже есть — в комплекте с Шотландией, Ирландией и Уэльсом. Причем, Уэльс отдельно — на материке, остальные же как и положено — на островах. Может туда податься, как раньше подумывал сделать? Тогда остановило успешное дело и категорическое нежелание супруги. А сейчас — why not?

В центре — куча магазинчиков, все тоже стремятся к Площади. Не могу сказать, что мы побывали во всех, но во многих — точно. Особенно порадовал компьютерный — там я купил несколько дисков с софтом — интерактивную карту Новой Земли, авиасимулятор, на основе Майкрософтовского MSFS'04 с реальными данными этого мира — пригодится при планировании полетов, новоземельные версии Windows XP и Debian с исправленными календарями и часами. От магазина одежды получила удовольствие в основном Женя — в ее гардеробе прибавилось легких белых вещей. Только вот дальше пришлось гулять с пакетами.

Из любопытства зашли в местное почтовое отделение — New World Mail. Там нас встретил молодой парень, не то эмо, не то гот — бледный, с черно-красными волосами и уймой пирсинга, но, тем не менее в фирменном голубом комбинезоне с логотипом почты, поинтересовался, что бы мы хотели — ответил, что просто любопытствуем. А вот глазастая Женька увидела на стене объявление 'Требуются работники' и пристала к парню. Оказалось, что парень недавно женился (интересно, а его жена столь же готична?) и больше не хочет работать без выходных. Так что требуется сменщик — работа два через два или три через три, оплата — шесть сотен в месяц. При мне состоялось краткое собеседование, эмобой произвел себя в почтмейстеры — до этого в городе Дэвид, так представился повелитель писем, был единственным постоянным сотрудником почты, а мисс Юджиния — была принята заместителем почтмейстера, объявление было сорвано со стены — судя во всему, предельное количество событий для местного почтового офиса. Завтра Женя выходит на работу, в восемь утра ей нужно быть на месте — один день отработают вместе, а потом уже будут производить опочтарение города посменно.

После покорения почты, Женечка, вспомнив о пирсинге, потянула меня искать соответствующее заведение. Делом это оказалось нехитрым, и через полчаса моя подруга весело позвякивала, конечно, если хорошо прислушаться, красивой побрякушкой в виде сердечка в пупке, сверкала аккуратным колечком в левой ноздре и какой-то красивой, но непонятной штукой в правой брови. Ушам в этот раз повезло — в одном из них и так было достаточно блестящих красивых штучек, а симметрия нынче не в моде — во втором и одной сережки достаточно. В отличии от своего нового босса, она меру знает, так что получилось очень даже мило и симпатично. Я одобрил!

Остальные магазины мы решили отложить на потом, а сейчас — пойти подкрепиться. Куда именно, вопрос не стоял — в 'Арарат'. Подкрепиться не получилось, получилось хорошенько наестся, иначе в этом заведении, наверное, и не бывает. Гостеприимный Саркис поздравил Женю с обретением работы и сказал, теперь ей можно носить свое оружие с собой — теперь она может считаться резидентом города. Он, мне показалось, рассчитывал обрадовать этим девушку, но для нее оружие не было чем-то особо интересным. Домой решили пока не идти — вечер и так будет длинным, а до него еще далеко — направились мы на аэродром, раз про самолет я заикнулся — нужно его показать.

31 число 9 месяца 23 года, 18 часов 10 минут, Порто-Франко, ремонтный ангар на городском аэродроме

И все-таки 'Каталина' получилась довольно высокой. Если забраться внутрь для Жени проблемой не было, что меня несколько удивило, то вот аккуратно выбраться девушке оказалось довольно сложно — она чуть не подвернула ногу, следующий раз буду вылезать побыстрее, дабы помочь ей спуститься с верхотуры.

На улице было самое жаркое время дня, а в ангаре царила приятная прохлада — некрашеные алюминиевые панели отлично отражали солнечный жар. Хорошо, что на этом не стали экономить — будь ангар сделан из другого материала, внутри была бы смертельная парилка.

Работа уже кипела — самолет был крепко зафиксирован на стапеле, над ним с помощью кран-балки был подвешен центроплан — сейчас он висел в нескольких сантиметрах от положенного ему места, механики готовились к первоначальной стыковке. Мне не терпелось пристать к кому-нибудь из них и извести вопросами, но механиков спасла Женя — она решила это проделать со мной. А что это за модель? Сколько ей лет? Быстро летает? А она еще и плавает? Какая красивая! А как внутри? Сложно летать? Долго учился? Я хочу увидеть тебя в форме! А это не страшно? Ты меня покатаешь? В ней наверное жить можно? Далеко улететь можно? А давай полетим куда-нибудь! Это радовало — 'Глория' очень понравилась девушке.

Через полчаса на нас обратили внимание. Жан-Франко благодарил за подробные инструкции — вчера весь остаток дня провели за их изучением. Сегодня с утра приступили непосредственно к работам. Посоветовал приезжать к концу рабочего дня, к восьми часам. Тут надо сказать, что рабочий день на Новой Земле восьмичасовой — с восьми до двадцати часов, при этом с двенадцати до четырех длинный перерыв на отдых — в жару иначе тяжело выдержать. Это, безусловно, не общее правило, но многие стараются придерживаться. Еще механик посоветовал собраться и привести в порядок салон и обзавестись местной навигацией — GPS тут нет, но квалифицированные радиоинженеры для пилотов делают навигаторы, вычисляющие положение по пересечению пеленгов на два радиомаяка — точность, конечно, ниже, но для того, чтобы не потеряться — предостаточно. Я решил это дело отложить до мокрого сезона — сначала будут учиться летать недалеко, хватит и радиокомпаса, да и салон тоже потерпит. Женя и тут не удержалась и выдала очень толковую идею — точность навигации можно повысить, если учитывать еще сигнал высотомера. Я тут увидел другую сложность — если использовать барометрический, попадаешь в зависимость от точности выставления данных и погоды, если радиовысотомер — от рельефа. Но задуматься о там варианте можно, главное специалиста найти. На этом мы решили перестать отвлекать Жан-Франко, попрощались до завтрашнего вечера — намек я понял, и покинули ангар.

31 число 9 месяца 23 года, 21 час 50 минут, Порто-Франко, Овальная площадь

Покончив со всеми делами, решили мы отправиться погулять, как и вчера. Благо чувствовала себя Женя прекрасно и уставала гораздо меньше. Мы побродили по Главной улице, обошли Овальную площадь — кстати, почти четверть площади и уходящие в ту сторону кварталы занимали разнообразные клубы разной степени развратности, туда мы решили не ходить. Мне не интересно, а Женьке так и вовсе еще не положено. Так что мы, как и вчера, забурились в бар возле порта, где подают холодное и вкусное пиво.

Пока я потягивал пиво, а Женя наслаждалась освежающим безалкогольным мохито, решил я завести один назревший разговор...

— Женя, я собираюсь снять небольшой дом или квартиру. Как минимум полгода я здесь проведу.

— Мне тоже тогда надо будет. Ты поможешь найти мне небольшую квартиру? Будешь меня навещать?

— Чудо ты смешное. Раз уж мы с тобой друзья и больше у нас тут нет никого, давай пока вместе и поживем. Найду дом с двумя спальнями, вот и все.

— Я и не подумала даже. Думала, ты намекаешь, что пообщались и ладно. Спасибо тебе! А дорого стоить будет, я потяну половину?

— Не знаю. Но давай так, переживать не будешь. Я снимаю, а ты мне будешь с компами и электрикой помогать. Только не обижайся на меня, если через полгода я решу уехать в другой город, я пока не решил где хочу жить.

— А меня позовешь с собой?

— Позову, если только сама захочешь. Может, ты полюбишь кого-то из местных ребят.

— Давай не будем загадывать. И ты знаешь, ты настоящий друг. Спасибо тебе!

— Ты тоже настоящий друг. И даже немного больше. У меня не было сестры. Теперь будешь моей названной сестренкой.

Она отложила свой напиток и бросилась меня обнимать. А потом дала щелбан!

— Ах ты злодей, а кто будет меня целовать и обнимать! Сестренок не целуют...

— Я тебе разрешу иногда складывать сестринские обязанности, договорились?

— Когда я захочу!

— А ты ведь сейчас захочешь!

— Угадал!

Странные у нас сложились отношения. Она мне действительно за эти дни стала младшей сестрой, а я ей — старшим братом. Нам обоим это нравилось. А еще, все-таки, мне было приятно ее внимание ко мне, как к мужчине. Нравились ее поцелую, нравились объятия. Мы оба не видели друг в друге свою судьбу, но симпатия определенно была, а пока у нас нет ни перед кем обязательств, будем жить и получать от жизни удовольствие.

А с другой стороны, вдруг Женя не захочет никого искать, вдруг полюбит меня? Не дай Бог, придется разбить это милой девочке сердце! Меня вывел из ступора второй щелбан. Я что, сказал это все вслух?

— Сердце ты мне не разобьешь, я девушка умная и все понимаю. Так что, прекрати уже мучиться!

Ответить она мне не дала. Заткнула меня долгим поцелуем.

— Теперь я хочу на танцы. И мне все равно, что ты не умеешь танцевать. Научишься.

— Вообще-то я умею. Я, было дело, занимался ирландскими танцами. Но потом забросил. А еще медленные танцы умею. Но ноги лучше от меня береги!

31 число 9 месяца 23 года, 24 часа 20 минут, Порто-Франко, Овальная площадь, клуб 'Дырявая бочка'

Название заведения больше смахивало на притон или портовый кабак для пиратов, но на деле было очень приятным небольшим рок-клубом с живой музыкой. На сцене сегодня была группа 'The Red Hogs', Красные Кабаны. Ребята играли в основном известные песни староземельных рок-групп — Scorpions, Royal Hunt, Edguy, Rammstein, In Extremo. Но иногда встречались и их собственные композиции, в основном баллады о любви и о Небе. В последнем не было ничего удивительного — почти всех членов группы я видел на аэродроме! А на клавишах у них и вовсе был мой знакомый диспетчер Пьер. Играли ребята красиво и профессионально, самое главное — от души. А когда они заиграли 'Эпилог' — аж сердце защемило. Вспомнил друзей, оставшихся там, в старом мире. Интересно, как там Сарио со своей любимой Камиллой? Как наши бывшие сотрудники? Что нового у Джульетты? А главное, как же там моя милая Анюта...пусть у них всех все будет хорошо! Даже у Джульетты.

Хорошо хоть, после этого спели бодрую скорпионовскую 'Rock You Like A Hurricane', грусть отступила. А потом они завели прекрасную балладу 'Dancing in the Sky' собственного сочинения, и Женя потащила меня танцевать. С этого момента вечер снова обрел краски. Женя танцевала без устали, двигалась с удивительной гибкостью и грацией, совершенно не обычной для ее комплекции. А танцевать с ней медленные танцы — одно удовольствие. Может быть, это звучит глупо, но она очень приятная на ощупь — шелковистая гладкая кожа, пушистые волосы и мягкое пышное тело. Ох и повезет же тому, кому она подарит свою любовь.

31 число 9 месяца 23 года, 27 часов 55 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Красные Кабаны отыграли больше трех часов, мы подустали и потопали домой, а дома — продолжили вечеринку. Я включил ноутбук, нашел подборку рок-баллад, мы оделись полегче и снова затеяли танцы. Впрочем, хватило нас уже ненадолго — через три четверти часа я обнаружил нас обнимающимися, но сообщить об этом Женечке не смог, губы были заняты поцелуем. Все-таки мне определенно нравятся полные девушки, их гладить приятнее. Подкорректирую-ка я свою мифическую Глорию в сторону некоторого увеличения объемов.

Реальную же увеличивать не надо — пятнадцать посадочных мест мне хватит с запасом. Если будет совсем уж сильно нужно — можно, конечно, отключить генератор и оставить его на земле, но так ли важны лишних два места. А вот сделать последние два ряда легкосъемными — пригодится. Если что можно будет и груз положить и поспать на полу и дополнительные баки разместить. А может лучше для сна гамаки оборудовать? Точно, так и сделаю. Но это — в мокрый сезон. А сейчас — поласкались, и хватит, завтра мисс Юджиния выходит на работу, пора спать.

32 число 9 месяца 23 года, 7 часов 00 минут, Порто-Франко, коттедж в мотеле 'Арарат'

Ненавижу будильники! Ненавижу рано вставать! Не-не-не, я еще поваляюсь!!!

— Женя, это издевательство, давай я встану чуть позже, зачем так рано?

— Женя, не смешно! Ты еще в душ пойдешь, у меня есть немного времени!

— Что значит, ты без меня не пойдешь в душ?

— Это все нечестно! Я не хочу пораньше лечь, я хочу подольше спать!

— Женечка, ну прекрати!

На самом деле, я совсем обнаглел. Рано вставать надо уметь, нечего себя распускать. Сегодня рану полягше. Так, совсем чокнулся. Мой внутренний голос уже оговариваться начал. Сегодня лягу пораньше — так лучше.

Встаю, еще сонный, плетусь в душ. Таки один. Освежился, умылся. А Женечка-то молодец, завтрак мне сделала, а я вредина такой, вставать не хотел. Апельсиновый сок и тосты — отлично.

— Спасибо, Женя, что позаботилась о вредном соне. Ты-то сама как сумела так рано встать?

— А я привыкла — в университет всегда рано надо было, я пары не прогуливала. А ехать мне не близко было — с Московской, полчаса до метро, полчаса на метро и минут пятнадцать-двадцать до учебы. Вставала частенько в шесть утра.

— А я с трудом вставал в половину восьмого всегда. Как появилась возможность поспать подольше — пользовался. Теперь надо снова привыкать.

— Значит, будешь меня каждый раз на работу провожать, иначе разленишься и не привыкнешь!

— Сегодня и начну!

— Мне будет очень приятно. Но тогда поторопись!

На часах было уже без двадцати восемь, через пять минут выходить. Я быстро дозавтракал, оделся, и мы отправились. Женя взяла меня под руку и шла до смешного важным видом! К почте мы подошли за пять минут до начала рабочего дня, так что я обнял девушку, пожелал ей удачи — и она пошла постигать почтовую науку.

Я же намылился к Саркису, советоваться насчет домика. Ему, конечно, выгодно, чтобы я и дальше снимал у него, но насколько я его узнал, это очень честный человек, да и без постояльцев его мотель и так не останется. После обещания приходить к нему на ужин хотя бы пару раз в неделю, ресторатор рассказал мне о ценах. Раз мы и дальше собрались жить с Женей, то нам нужен небольшой домик на две спальни и гостиную — такое удовольствие обойдется от трех до пяти сотен в месяц в зависимости от места. А еще Саркис был всегда в курсе происходящего в городе, как важных событий, так и сущей мелочи. От него я сразу и узнал, что ему известно как минимум о трех предложениях. О сразу мне записал на бумажке адреса и имена владельцев, а, так как, все это было недалеко — я после беседы выдвинулся на разведку.

Первым был красивый дом в центре, практически у самой Овальной площади. Два этажа, пять комнат. Но — семьсот экю в месяц. Второй дом был подальше, на Вездеходной улице, что почти у самой окраины — прогулка до него заняла почти полчаса. Тоже отдельный дом, небольшой, три комнаты — одна на первом этаже, две — на втором. Всего триста экю, минимальный тариф за такое жилье. Но далековато, да и очень уж шумно — порт рядом.

Третий вариант, как и полагается последнему, был оптимальным. Это можно назвать дуплексом, пожалуй. Два этажа. Дом поделен на две половинки — в одной, большей, живет хозяин со взрослыми детьми, другую, поменьше — сдает. На первом этаже здесь кухня, гостиная, небольшой кабинет и гостевая комната. Две уборных, душ внизу и ванная наверху. Расположен на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса, в одном квартале от Главной улицы. До почты — минут пять-семь. Два парковочных места есть, если очень приспичит — можно и о третьем договориться. Стоит не дешево, но очень разумно — пятьсот экю. Но раз мне посоветовал обратиться сам Саркис, то четыреста пятьдесят. Я предупредил, что арендую дом ориентировочно на полгода, а там — поглядим, что будет. Мы с хозяином пожали друг другу руки, я внес оплату за четыре месяца, как раз до конца сезона дождей, и получил ключи. Попросил второй комплект — это не оказалось проблемой. Предупредил, что буду жить с подругой — тоже не проблема. Как же здесь все удобно и просто делается, не то, что в старом мире — не нужен агент по недвижимости, не нужно перерывать кучи газет и веб-сайтов. Спросил, посоветовали, пришел и договорился!

32 число 9 месяца 23 года, 12 часов 40 минут, Порто-Франко, отделение 'New World Mail'

А время-то летит быстро! Уже жара, у многих началась сиеста, жаль, что у почты перерыв на дневной отдых не предусмотрен. Я решил заглянуть к Жене и обрадовать ее новостью. Встретила она меня радостно, обняла, повертелась передо мной — показала почтовую форму. Непривычно видеть ее, не демонстрирующей столько открыто, как обычно, свои пышные формы, хотя официальное одеяние ей очень идет, особенно с ее шикарной косой, закинутой вперед. Да и обтягивающая форменная футболка, явно выбранная на размер или два меньше, чем надо закрывала все прелести, но очертания их не просто угадывались, а были явно видны. Не хватает только почтмейстерской кепочки с крылышками! Впрочем, ее и у Дэвида нет!

Как нет и самого Дэвида. Женя оказалась способной ученицей — через три часа новоиспеченный начальник передал ей все дела и убежал к своей благоверной. Посетителей пока не было, и я успел в подробностях рассказать о нашем новом жилище. Девушка пришла в полный восторг, смутилась, когда я ей запретил поднимать вопрос о стоимости — я бы и без нее такую же сумму бы потратил, и решила, что переехать мы можем сегодня же! Я был такого же мнения, по крайней мере начать и так хотел сегодня. Надо перегнать 'Конни', разгрузить его, отвезти прицеп на аэродром и похоронить его в ангаре под кучей запчастей от 'Глории'.

Покинул я Женю только после того, как мы вдоволь наболтались и пообедали, все равно так никто на почту не заходил, кроме одного мальчика лет десяти, тот зашел отправить поздравительную телеграмму старшему брату, работающему и живущему на базе 'Центральная и Восточная Европа' — тому сегодня желают Happy Birthday. Недавно в Порто-Франко заработала первая служба доставки еды, как ни странно, не из ресторана 'Арарат'. Мы заказали две пиццы и с аппетитом их умяли, правда, кому-то досталось больше, а кому-то, мне, поменьше.

32 число 9 месяца 23 года, 17 часов 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Наконец-то я закончил разгружать 'Конни' и 'Каталину'. В 'Диско' остались только автозапчасти — их я вместе с прицепом сгружу в ангаре — арендованного места должно хватить. Компьютеры я пока свалил в кабинете, рабочая станция и сервер пусть там и живут, ноутбуки, кроме тех, что на продажу — распихал по ящикам стола. Книг у меня слишком мало осталось — шесть томиков смотрятся в большом шкафу сиротливо. Папка с самолетными инструкциями им компанию не составит — будет жить на столе, пока не изучу от корки до корки. Вещи заняли место в шкафу и комоде в моей спальне — кровать у меня шикарная, хоть поперек спи. А больше-то у меня ничего и нет, пока... Надо будет только Женькины сумки, да мои две — с ноутбуком и с вещами, которые успел в мотель из машины вытащить, перевезти.

32 число 9 месяца 23 года, 19 часов 10 минут, Порто-Франко, ремонтный ангар на городском аэродроме

Ну и взмок я, пока перетаскал все запчасти и разложил все принадлежности как положено. Надо будет успеть заскочить в душ, до того, как пойду встречать мисс Юджинию с работы. В ангаре у меня оказался не просто угол, а небольшое отгороженное пространство, куда никто лишний случайно не заберется. Рядом с ним, у стены установили фюзеляж самолета-донора — он крепко стоял на родном шасси, вот только без крыльев смотрелся довольно грустно, там же мне можно было поставить прицеп-автовоз. На него я навалил все покрышки — и для самолета и для обоих машин.

Теперь же я стою и наблюдаю, как бригада механиков стыкует к моей красавице киль. Жан-Франко описал мне план работ — вчера поставили центроплан, но он пока полностью не зафиксирован — после того, как поставят киль и стабилизатор — он запланирован на завтра, самолет ожидает долгий и сложный процесс нивелировки. Потом — установка двигателей и наладка управления. И только после этого 'Глория' сможет подняться в воздух — сначала на тестовый полет, а потом уже на постоянную летную службу. Пока будем с ней вольными воздушными матросами, а там уже время покажет.

32 число 9 месяца 23 года, 22 часа 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

'Конни' и 'Каталина' стоят рядышком на парковке у нашего нового дома, наконец-то они отдыхают от перевозки и хранения моих сокровищ. Мы с Женей отдыхаем после сытного и вкусного, условно-прощального ужина у Саркиса — я расплатился с ним и освободил даже немного досрочно домик в мотеле. Вернее я отдыхаю, а Женька суетится, бегает по дому в шортиках и топике — мол, устало ее тело в оковах униформы за день, надо подышать дать, уют наводит.

Не могу я отдыхать, когда другие дело делают — помог я Жене в комнате устроиться — одежду подавал, она по шкафам раскладывала-развешивала. Удивительно, вроде рюкзак да сумка у нее с собой только, а как много туда поместилось! Оба шкафа заняла, и в комод еще осталось что положить — брюки, юбки, рубашки, блузки, топики, исподнего тьма-тьмущая — не иначе, как в сумку у нее WinRAR встроен! Комнатка у нее тоже уютная, не хуже моей. Да по сути они и одинаковые по планировке, только у меня один шкаф и кровать пошире, а у нее шкафов два, но на кровати поперек только она сможет улечься, я свисать буду.

Наконец, все разложили, все изучили. Дом Женя одобрила! Еще бы — все комнаты с мебелью, причем добротной, удобной, кухня обставлена, в ванной даже места много — сама ванна двоих вместит, правда это если эти двое не будут такими красивыми, как Женька. В гостиной — телевизор с ДВД-плеером и музыка. Я вставил приобретенный вчера диск и включил негромко. Подошел я к девушке и крепко обнял ее. Добро пожаловать в наш новый дом!

Объятиями дело не ограничилось, все-таки скопилось в нас напряжение после перехода, нескольких дней переживаний из-за Жениной реакции на прививки, вообще этой неопределенности — теперь же мы начинали приживаться в этом мире. Я теперь тоже могу ходить с оружием — раз я арендовал жилье на длительный срок, могу считаться резидентом города.

Мы танцевали, опять обнимались, снова танцевали, целовались...в какой-то момент я начал не просто обнимать, а гладить Женечкины пышные формы, поцелуи из нежных перешли в страстные. Кончилось это все прозаически — мы ушли тестировать мою кровать.

Тест был долгим и прошел успешно, к удовольствию обоих тестировавших. Нервное напряжение спало, на какое-то время пришло вальяжное умиротворение — хотелось так и лежать в обнимку и забыть обо всех заботах. Мы немножко поболтали, а через полчаса милое создание засопело — девушка уснула сладким сном. А мне в голову снова поползли черные, извивающиеся, гнетующие мысли — недели не прошло, как я расстался с Анютой, а вот уже сплю с девушкой. С девушкой, которую считал наивным ребенком и боялся разбить ей сердце. И которая, как оказалось, понимает меня чуть ли не лучше, чем я сам. С девушкой, к которой не испытывал чувств, но с которой было так хорошо. С девушкой, которая знала, что рано или поздно, мы оба встретим тех, кто похитит наши сердца, но считавшая, что нашей дружбе совершенно не повредит и что-то более интимное. Мне сейчас это казалось предательством по отношению к Ане, по отношению к самому себе, по отношению к той, которую я мечтал встретить.

Но сама Женя и спасла меня от этих мыслей — сквозь сон прижалась ко мне, поцеловала и уткнулась носом мне в грудь...

34 число 9 месяца 23 года, 24 часа 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Жизнь потекла своим чередом. Вчера я разобрал коробки с компьютерными железяками, разложил все в кабинете. Долго думал, что сделать со своим прежним компьютером — вроде он очень даже неплохой, но зачем мне еще один. Решение нашлось вечером, когда после ужина Женя достала из рюкзака свой старенький 'hp Compaq nc4000' — маленький симпатичный ноутбук, но слабоватый на сегодняшний день. Я отдал свою прежнюю машину ей, 'Core 2 Duo' будет еще долго актуален, особенно здесь. Пришлось расстаться с одним с монитором, который предназначался серверу, но этого не жалко. Милая толстушка пришла в дикий восторг, сказала, что раз у нее теперь есть нормальная рабочая станция, то на ноуте она поставит Линукс и будет его изучать. Удивительная девочка! Потом я пытался спрятаться в кабинете, но был пойман, затискан и зацелован.

Сегодня же это чудо меня снова насмешило. Уже дома сидим, смотрим фильм 'Санта-Хрякус' — я решил приобщить Женечку к творчеству сэра Терри Пратчетта, дай Бог ему здоровья и долгих лет — одному из лучших авторов, пишущих в стиле юмористического фэнтези. И вот мне пышечка выдает:

— Виталь, а тебе какие девушки нравятся?

— Женька, ты это к чему?

— Ну ты ответь. Тебе же Аня нравилась очень?

— Мне красивые девушки нравятся, а особенно — полные и с длинными волосами. Так что случилось, Женя?

— Не волнуйся, у меня ничего не случилось. Просто любопытствую. А ты меня не стесняешься?

— Ну, я же и так не стесняюсь тебя сейчас.

— И не побрезгуешь мной?

— Ни капли. Потому что ты пышная и хорошенькая. А еще — добрая, но местами глупая-глупая. Хотя ума-то у тебя дай Бог каждой. Только к чему ты этот разговор-то завела?

— Да не знаю, вспомнила, как в школе дразнили... — а сама уже плачет, слезы аж с хорошую бусину размером...

35 число 9 месяца 23 года, 11 часов 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Встали мы сегодня поздно — Женечка все еще переживала, долго не могла уснуть, плакала снова, успокоилась только когда пришла ко мне, легла рядом, прижалась, и я ее обнял. Было это уже около пяти часов.

Настроения куда-то идти — нет. Даже завтракать не хочется. Засяду за изучение 'руководства', хоть что-то полезное сделаю.

35 число 9 месяца 23 года, 20 часов 15 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Так весь день и просидели рядышком — я читал РЛЭ, а Женя, прижавшись ко мне, читала Гарри Поттера. Вроде, отвлеклась девушка, по крайней мере, сегодня не плакала и тему не поднимала. Но все равно, сидит тише воды, ниже травы — надо вывести ее из дома, вкусно покормить и обоим хорошенько развеяться.

35 число 9 месяца 23 года, 27 часов 15 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Мой план помог — мы отправились ужинать к Саркису, а тот, как обычно, спас положение. Он завел разговор об оружии, познакомил нас со своим другом оружейником, содержащим совместно с ним магазин, располагающийся прямо в здании 'Арарата'. Оружейник выглядел как самый настоящий казак — с пышными усами, крупный, краснолицый, уже не молодой — хорошо за сорок. Вот только зовут казака Уильям, для друзей — просто Билл, и родом он из Невады, но свободно говорит по-русски. А супруга у Билла бы русская, вернее, как она сама поправила — молдаванка, Катя. Удивительная пара, Катя моложе своего супруга лет на двадцать как минимум, наверное, но они оба смотрят друг на друга с искренней любовью и обожанием. Оба прекрасно разбираются в оружии, как я понял, на почве этого и познакомились — Катя называет Билла лучшим стрелком в мире, говорит, что мы сами это увидим, если отправимся вместе с ними завтра на стрельбище.

Собственного говоря, именно узнав, что из оружия у Жени только 'Наган', и она даже ни разу в жизни не стреляла, а ее спутник немногим лучше владеет оружием, Саркис нас и познакомил. Мы договорились завтра ближе к вечеру встретиться в магазине, Билл посмотрит наше оружие, посоветует, нужно ли что-то менять, чтобы мы могли безопасно выезжать за границу города — сейчас, конечно, стало куда безопаснее, чем даже пару лет назад, но бандиты на дорогах еще встречаются, да от голодного хищника без оружия спастись даже в машине нелегко.

Теперь же мы с Женей сидим перед экраном — пытаемся все же досмотреть 'Санта-Хрякуса', но я сильно сомневаюсь, что у нас получится — Женя сегодня в хорошем настроении, так и льнет ко мне. Еще и оделась в шортики и короткий топик, чтобы я, даже специально стараясь, не мог не потрогать ее нежные округлости.

36 число 9 месяца 23 года, 18 часов 30 минут, Порто-Франко, оружейный магазин Билла Ирвайна

В магазине нас встретила Катя, Билл заканчивал какую-то срочную работу в мастерской. Для Жени, да и для меня, по большому счету тоже, почти все здесь было в новинку. Пока муж был занят, терпеливая супруга оружейника устроила нам ликбез по тематике магазина, особенно мне понравилась витрина с наградным оружием и оружием с эксклюзивной отделкой — не скрою, сочетание красиво обработанного дерева с металлом мне очень сильно нравится. А в один экземпляр я просто влюбился — M1911 из вороненой стали, со щечками из капа орехового дерева, точно такого же, каким у 'Конни' отделала центральная консоль, с красивой гравировкой на стволе, лазерной я думаю -ствол усыпан восьмиконечными звездами разного размера, образующими неизвестное мне созвездие, в середине — узнаваемый силуэт красивейшего из самолетов. Ближе к концу ствола — серебряная табличка, тоже с гравировкой — 'Lockheed Constellation. First flight 50th anniversary. 1943 — 1993'. Ценник тоже поражал — три тысячи экю.

Катя и Женя обратили внимание на то, что я застыл у витрины, а из угла рта у меня капает слюна. Мне тут же выдали фирменную тряпочку с изображением сурового револьвера и подписью 'Слюнявчик для настоящих мужчин', Женя посмеялась надо мной, впрочем, очень по-доброму, а потом увидела то, на что я исходил слюной.

— Какая красота! Жаль, что это сделано, чтобы убивать людей!

— Нет, Женя, это памятное оружие, по сути — коллекционное. Возможно, он не стрелял ни разу.

— А зачем тогда он?

— Скорее всего, это был подарок человеку, который летал на этом самолете. А самолет этот — самый красивый из когда-либо созданных. Мою черную машину зовут в честь этого самолета — 'Конни', Constellation.

— Как необычно...

— Необычно то, что он здесь очутился.

Катя, слышавшая наш разговор, позвала Билла и попросила его рассказать об этом оружии. И вот, что тот поведал:

— Уже давно жил в Порто-Франко старый пилот, американец. Перебрался он еще до меня, если по земному — году наверное в девяносто пятом. Перебрался со всей семьей — женой своей, да двумя сыновьями. Работал на центральной орденской базе — 'Северная Америка', но жить туда не перебирался, каждое утро на машине выезжал на работу. А работал он так консультантом по сборке и ремонту самолетов. Три года назад супруга его умерла, а с год назад и он преставился — ему уж около восьмидесяти было. И вот был у него этот пистолет. Он мне его сам показал, вскоре после того, как я мастерскую открыл — почистить приносил, сам он его не разбирал даже и не стрелял из него ни разу. А после смерти наследнички его мне пушку и сдали, им, говорят, без надобности, память об отце и так осталась. А вскоре и уехали куда-то в Техас. Так он у меня и лежит. Купить его у меня пытались пару раз, да все торговаться пытаются, я отказал, не тот случай. А за него я ни цента не скину.

— Я возьму. Скидку хочу, конечно, стоит-то он, как я вижу вдвое дороже обычного, но возьму.

— А почему именно, расскажи, пожалуйста. Предыдущие двое покупателей в коллекцию хотели, а ты в оружии не особо разбираешься, явно не коллекционер.

— Я самолеты люблю, сам с самолетом сюда перебрался. Так что, мне хорошо известен тот, что изображен на стволе, среди поклонников авиации, считается, что это самый красивый самолет, когда-либо летавший на Земле.

— Понятно тогда. Скидку на него все равно не дам, но раз берешь — возьми и обычный, без таких красот — полцены уступлю.

— Хорошо, согласный я. Патронов возьму сразу двадцать пачек и две кобуры, если можно на второй пистолет тоже щечки деревянные, мне удобнее с ними.

— Как пожелаешь. Уверен, что кобура вторая нужна? К наградному футляр орехового дерева в комплекте идет.

— Пусть будет, вдруг носит захочу.

— Ок. С тебя четыре двести.

Мы пожали руки в знак заключения сделки и договорились по пути на стрельбище заглянуть в банк. Женя открыла рот от удивления, что я только что спустил кучу денег на красивую игрушку, но для меня эта вещь — нечто гораздо большее, это память о великом самолете, который вряд ли я когда-либо увижу.

Я притащил из машины сумку с нашим оружием. Открыв ее, Билл критически посмотрел на содержимое, недовольно крякнул, но заключил, что для начинающих — сойдет, а после сезона дождей можно будет подумать о чем-то более серьезном, если не будем лениться тренироваться. Разве что предупредил, что у моего автомата отвратительнейший приклад и посоветовал поскорее его заменить. После чего, снова упаковал все в сумку, отдельно выдал мне пакет с патронами и коробкой с наградным 'Кольтом' и кобурой. Вторую кобуру я сразу надел на себя и положил туда простой 'Кольт' — раз уж теперь я могу носить оружие в городе. А теперь — в банк и на стрельбище!

36 число 9 месяца 23 года, 22 часа 30 минут, Порто-Франко, Стрельбище

Банковские формальности и дорога до стрельбища отняли около часа. Доехали без проблем, разве что потеряли минут пять-десять на выезде из города — на КПП был какой-то кипиш. Как оказалось, местный чудак — мастер-протезист Карел Винтерский, так же известный по прозвищу 'Киборг', вчера утром отправился погулять по саванне, протестировать новую технику. И, что не удивительно, не вернулся. Съели. А кипиш был из-за того, что какой-то мужик привез запчасти — все, что осталось от невезучего чеха. Даже у Жени резко прибавилось желание научиться обращаться с оружием, что уж говорить обо мне.

И вот уже больше двух часов мы увлеченно тренируемся. Первым показал класс Билл, в прыжке выпустив из пистолета весь магазин — ни одна пуля не ушла от центра мишени дальше девятки. Супруга Билла тоже стреляла весьма профессионально. А вот мы... Я еще худо-бедно справился с ПМ, чуть хуже с 'Кольтом'. А вот с автоматом я опозорился. Дырок наделал по всей мишени, но в десятку попал всего... два раза. Лишь после обстоятельных комментариев усатого оружейника у меня стало хоть как-то получаться. Так себе конечно, но защитить себя смогу. Но не снайпер, не снайпер.

Полтора часа Женя стрелять не умела вообще. И надо сказать, с 'Наганом' она не подружилась совсем — если стрелять с самовзводом слишком велико усилие. Но стоило ей взять в руки мой 'Кольт' и, главное, полчаса пообщаться с Катей и Биллом, даже больше с Катей ('вот если бы у Карела был 'Кольт', то он бы еще побегал'), как дела у девушки пошли на лад. В результате, в тот момент я первый раз опозорился с 'Калашниковым', Женя усердно выбивала восьмерки, девятки и десятки с помощью М1911. После столь значительных успехов с пистолетом, Женя взяла попробовать мой АКМС. Всеми ругаемый складной приклад удобно уперся в ее мягкое плечо, девушка выдохнула и повторила мой результат. Нет, не первый, позорный, а финальный — которым я был вполне доволен. Так что, сегодня у Жени есть серьезный повод гордиться собой. А у меня появилась навязчивая мысль подарить ей нормальную пушку — у 'Нагана' и других недостатков полно — и останавливающее действие слабовато, и заряжать по одному патрону, да и сами патроны найти непросто.

36 число 9 месяца 23 года, 27 часов 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

После стрельбища был чудесный ужин у Саркиса. Билл всячески живописал наши успехи, его дама сердца благородно поддакивала. Жене была приятна похвала, хоть девушка и немного смущалась.

С ужина мы сбежали сравнительно быстро — разговор слишком углубился в оружейную тематику. Вместо этого решили прогуляться вдвоем, насладиться красивым вечером, звездным небом со стремительно идущим на убыль месяцем. Мы вышли к заливу, посидели немного на скамейке, подышали морским воздухом — безумно захотелось купаться. Но нельзя, особенно ночью — не съедят, так понадкусывают.

Но если нельзя, но очень хочется — то можно! У нас ведь есть дома ванна! Причем, как оказалось, очень просторная — мне совершенно не тесно в ней вместе с Женечкой. Не море, конечно, но рядом с красивой девушкой очень даже хорошо.

— Женя, а когда у тебя день рождения?

— Ты будешь смеяться, двадцать девятого февраля!

— Бедная мисс Юджиния! Неужели раз в четыре года празднуешь?

— Нет, конечно, в другие года — первого марта. Но все равно обидно.

— А теперь обидно не будет! Посчитаем по местному времени! Смотри — тебе восемь местных дней назад получается было девятнадцать лет и сто сорок шесть дней. А если в часах, то — примерно сто семьдесят тысяч часов. Тогда, получается — пять тысяч шестьсот тридцать местных дней. Значит тебе сейчас двенадцать местных лет, меня, наверное, посадят.

— А я никому не скажу! И тебе болтать не дам, — смеется.

— Так, получается, день рождения у тебя будет через восемьдесят девять дней после прибытия. А мы тут — восемь дней, почти девять! Значит тридцать седьмого числа одиннадцатого месяца, мы будем праздновать твое новоземельное тринадцатилетие! Через два месяца и один день!

— Это так мило! Ты мне подарил день рождения в каждом году! Смотри, а если тебе двадцать семь по-старому, то здесь тебе двадцать два! Все равно посадят, ай-ай-ай!

Конечно, никто меня не посадит — Женя девушка взрослая, и все зависит от ее желания, даже в большей степени, чем от моего, как оказалось. А вот у меня и повод появился подарить ей пистолет. Я буду улетать, и, возможно, надолго — она должна иметь возможность и уметь постоять за себя. А теперь — пора отринуть серьезные мысли и уделить побольше внимания пышной красавице, а то соскучится ведь!

37 число 9 месяца 23 года, 3 часа 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Да, я еще не сплю. После сеанса водных процедур мы перебрались постель. После ванны кожа у Жени стала еще нежнее, невозможно удержаться от того, чтобы приласкать милое создание. Теперь пухленькая прелестница тихонько сопит мне в ухо, она задремала буквально десять минут назад. Не устану повторять — удивительная девушка, нежная и ласковая как кошечка и одновременно — страстная и неугомонная. Обожает, когда ее гладят и расчесывают шикарные волосы. А еще очень добрая и сострадательная, но я это, вроде, уже говорил. Короче, дурак тот парень, что ее бросил. Женечка рассказывала, что около года назад встретила парня, все вроде хорошо было, первая любовь. Встречались они, спустя три месяца она ему доверилась — он стал ее первым парнем во всех смыслах. А несколько месяцев спустя засекла она его с другой девчонкой, что самое для нее обидное, довольно ординарной внешности, серой мышкой — зато худенькой. А мать, когда дочка неосторожно поделилась своей печалью, сильно любя единственного ребенка, перешла от естественного беспокойства к тотальному контролю за каждым шагом — вот и решилась домашняя толстушка удрать в неизвестность. И, честно, говоря Жене еще очень повезло, что она случайно встретила меня — кто знает, в какие неприятности влипла бы она просто по незнанию и от излишней веры в людей.

Ну вот, поцелую пышку в ушко, поглажу пушистые волосы, прижмусь покрепче и буду спать с красавицей в обнимку — уже и сам задремываю.

37 число 9 месяца 23 года, 17 часов 00 минут, Порто-Франко, ремонтный ангар на городском аэродроме

Время летит быстро — 'Глорию' собирают уже восемь дней! Все эти дни, я с трудом удерживался от навязчивого присутствия на аэродроме. Благодаря Жене, даже не каждый вечер заезжал навестить свой самолет! Тем приятнее видеть сейчас почти готовую машину — центроплан, консоли крыльев, киль и стабилизаторы установлены и отнивелированы. Остается только установить двигатели и подключить органы управления — этим и займутся в оставшиеся два дня. Тридцать девятого, если все пойдет по плану, мы совершим пробный полет.

Руководство по летной эксплуатации я уже изучил, контрольные карты (к счастью, они сохранились от прежних владельцев — очень удобные, в виде пластиковой таблички с перекидной планкой напротив каждого пункта — такими очень удобно пользоваться, когда летаешь без второго пилота) наизусть заучил. В общем, к полетам готов, шило уже в попе активизировалось — скорее бы!

38 число 9 месяца 23 года, 12 часов 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Последние самолетные документы изучены! Как только проводил Женю на работу — засел за 'записку' со списком внесенных изменений от Михаила Каценеленбогена. Записка являет собой небольшую папочку формата А4 с листами этак пятьюдесятью. Задокументировано очень подробно — причина изменений, сравнительные технические характеристики, рисунки и чертежи, инструкции по использованию. Как минимум половина папки — описание работ, проделанных с крыльями — с этими данным повторный ремонт будет гораздо проще произвести. Большую часть остальных изменений Михаил Семенович показал еще при приемке самолета, но некоторые, в основном второстепенные, вещи я узнал только сейчас.

Например, вместо неработоспособной системы записи полетных данных, мне установили пару авиационных магнитофонов МС-61 (в комплекте с перемоткой, наземным воспроизводящим устройством МН-61 и коробкой сменных носителей). Вместе, они записывают до десяти часов кабинных переговоров. Следом идет руководство по применению всего этого богатства, и, главное и самое страшное — по работе с носителем — стальной проволокой диаметром в пять сотых миллиметра. Но это не столь важная вещь — скорее для самодисциплины. А вот радиокомпас АРК-9 вещь крайне важная здесь, ведь никаких GPS тут нет и не предвидится. К нему еще отдельный талмуд есть, но самое нужное описано здесь — настраиваешься на частоту привода (можно сразу два настроить и переключаться между ними), а индикатор тебе показывает направление на этот самый привод.

Теперь пора подумать о том, где летать. Первые полеты — около аэродрома, ибо опыта почти ноль. Потом можно будет попробовать полетать над морем, попробовать посадку на воду. Первую неделю — только так. Потом можно будет и чуть дальше забраться, мир немного посмотреть. Так, посмотрим карту! Что у нас по близости — Нью-Портсмут, там аэродром неудобный, к тому же от города еще километрах в пяти расположен, но есть река Мунви, судоходная и достаточно широкая, есть Нью-Кардифф с небольшим летным полем. Есть Кадиз и Виго, молодцы испанцы — построили удобные аэродромы с длинным полосами, в последнем полосы вообще бетонные — роскошь! Рядом еще Паланга, там аэродром чисто номинальный. В другую сторону — Нойехафен, там можно сесть на воду, но и аэропорт в наличии. Еще лучше — Британские острова, там основные аэропорты — Роки Бэй и Куинстон. Второго пилота у меня нет, опыта пока тоже — на более далекие города даже не смотрю.

На три недели список более чем достойный, если побываю хотя бы в половине мест — уже круто. А потом — сезон дождей, три месяца домоседства. Подозреваю, что погода будет такая, что даже Женю на почту буду возить на машине. 'Глория' будет стоять в ангаре, можно будет научиться ее обслуживать — вдруг пригодится.

39 число 9 месяца 23 года, 8 часов 30 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Со своими самолетными делами я совсем позабыл о еще одном важно деле, ради которого я тут оказался — о поисках Игоря. Сегодня прокачусь по гостиницам и полюбопытствую, не видел ли кто моего друга, может стоит и у охраны на КПП спросить...

39 число 9 месяца 23 года, 12 часов 00 минут, Порто-Франко, Грузовой терминал

В большинстве гостиниц мне не отказали в помощи, но похожего человека, правда одного, видели только в одной — безымянном семейном мини-отеле. Было это два месяца назад, провел он там всего три ночи. Приветливая женщина даже нашла по моей просьбе данные о регистрации — звали этого человека Егор Елисеев. Небольшая, но зацепка.

Вторая зацепка появилась только что — ведающий прибытием и отправлением конвоев диспетчер сообщил, что этот персонаж два месяца назад уехал с русским конвоем. Конвой шел в городе Демидовск, что на территории ПРА, но до конца ли маршрута отправился 'Егор' или планировал сойти по пути — неизвестно. Зацепка призрачная, но теперь у меня есть направление и вероятное имя.

39 число 9 месяца 23 года, 12 часов 45 минут, Порто-Франко, отдел Патрульных сил Ордена

А вот и выход. Уф! Отмазался.

Собственно говоря, зря я решил пристать еще и к охране на КПП. О том, что я ищу некого Егора Елисеева, они были уже осведомлены и, в принципе, и так должны были меня при встрече препроводить в органы. А тут я сам к ним пришел. Отвели меня в отделение Патрульных сил, там мне высокая сухая немка вне возраста настоятельно порекомендовала вести себя осторожнее, если уж я и правда ищу друга. Впрочем, сказала она, ни на что другое мои потуги не похожи. На мои вопросы дама отвечать отказалась, но сказала, чтобы об Алисе я забыл совсем, а имя Игоря-Егора не упоминал хотя бы в Порто-Франко. За пределами города — ей все равно, но лучше тоже помолчать. Вот так загадку мне Игорюха подсунул...

39 число 9 месяца 23 года, 14 часов 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Прибыл я как и договаривались, к четырнадцати, не опоздал, даже в банк успел. Моя красавица уже стоит рядом с ангаром, проходит последние проверки — я присоединяюсь. Все плоскости отклоняются как надо, поплавки опускаются-поднимаются, электроника живет, радиостанция принимает и передает — все в порядке! Момент настал — проверяем запуск двигателей. Занимаю свое кресло, справа — Жан-Франко. Отгоняем всех от винтов. Топлива залит минимум, проверяем — подача топлива выключена, зажигание — есть, включаем стартеры — крутят. Турбины раскручены до нужных оборотов, включаем подачу — сначала на левый, есть контакт! Правая — пошла! Стартеры выключаю, РУД (рычаг управления двигателем) — на малый газ. Турбины ревут, винты вхолостую режут воздух, остановись мгновенье, ты прекрасно!

Дали моторам поработать десять минут, убедились, что все в порядке — выключаем. Теперь можно нормально заправиться, опробовать рулежку, и уже тогда — попробовать взлететь. Жан-Франко подгоняет заправщик, заливаем для начала тонну керосина — чуть больше тысячи литров. Снова проверка перед запуском двигателя, теперь уже все по правильному, с контрольной картой. Запустились, так же легко, как и двадцать минут назад. Даю пять минут поработать, задаю шаг винта, отпускаю тормоза, чуть добавляю режим — плавно покатили. Тут тоже все в полном порядке, но раз положено — катаемся двадцать минут по летному полю.

А вот теперь можно и попробовать машину в полете. Диспетчер дает добро, выруливаем на полосу, занимаем исполнительный. Поехали! РУД на взлетный, разгоняемся. Жан-Франко докладывает скорость. шестьдесят — решение принято. Семьдесят пять — взлетаем! Плавно отрываю машину от полосы, начинаю набор высоты. Шасси убрали. Сегодня полторы тысячи футов хватит. Высоту набираем быстро, минуты за три, можно и быстрее, но я осторожничаю. Теперь можно прибрать режим. Управление работает отлично. Машина работает ровно, летит прямо — сборка прошла успешно. Уходим к морю — еще раз опробуем все органы управления. И снова все хорошо! Проверяем выпуск водного руля — порядок. Убираем. Плавный разворот — идем домой. По ходу проверяю радиокомпас — настраиваю на частоты Порто-Франко и Центральной базы — порядок, направление показывает. Начинаю снижение, выпускаю шасси. Касаюсь полосы плавно, но с перелетом. Там, на старой Земле, меня бы хорошенько отругали, а тут — самому стыдно. Но, на самом деле, все хорошо — полоса очень длинная, мне вдвое более короткой хватило бы, и еще место бы осталось.

Самолет я поставил ангар, на его постоянное место. Как полагается, выложил деньги на бочку (с керосином) — тем самым расплатился с ребятами. Жан-Франко вытащил бутылку игристого вина — пора судно двух стихий окрестить. Механики зааплодировали самолету, я произнес 'Нарекаем тебя Глорией!', а мсье Шарлемань разбил бутылку об...стойку шасси.

Вот он, момент счастья! Я теперь пилот. И не просто пилот, а пилот со своим самолетом. Вот только мне еще учиться и учиться!

39 число 9 месяца 23 года, 21 час 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Сразу после окончания рабочего дня, мы с Женечкой отправились в ангар — девушка обязательно хотела увидеть 'Глорию' и на месте поздравить меня с окончанием постройки. По пути мы купили вкусностей, и теперь я, как пилот и стюард в одном лице, угощал прекрасную пассажирку заленточным, так здесь называют все, что прибыло со старой Земли — из-за ленточки, чаем. Настоящим, правильным 'Earl Grey' с бергамотом. Мы сидим в самолете и болтаем, любопытная Женя засыпала меня вопросами и изучила каждый уголок 'Малларда'. Она очень хотела полетать, но мне пришлось расстроить милое создание — пока я не буду уверен в своих силах, ее на в небо не возьму.

40 число 9 месяца 23 года, 9 часов 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

И вот, настало долгожданное утро! Женя доставлена на работу, а я в девять утра, как штык, на месте — в ангаре. Запросил буксир — пять минут ожидания, и вот уже мы с 'Глорией' греемся под лучами пока еще ласкового солнца. На небе — ни облачка, ветра нет — погода, что надо! В баках топлива достаточно на сегодняшние дела. План простой — сначала взлетаю, делаю круг над морем и иду на посадку. И так — три раза, или дольше, если буду плохо садиться. Потом — тренируюсь садиться на море — так тоже три раза. После — на базу, в смысле, аэропорт базирования. Вроде бы и немного кажется, но для новичка — более чем.

И так, приступаем. Контрольная карта для запуска двигателей. Есть. Двигатели радостно ревут, рвутся в небо, как и я. Но торопиться нельзя. Запрашиваю руление и исполнительный старт — предварительный здесь не нужен, не та загрузка полосы. Контрольная карта при взлете. Есть! Вот уже моя полная красавица (а ведь и самолет мой соответствует моим предпочтениям во внешности прекрасного пола — на земле 'Глория' выглядит толстушкой, но в небе или на воде ее пропорции идеальны) стремительно набирает высоту. Сто. Пятьсот. Тысяча. Три тысячи. Четыре с половиной тысячи футов. Ухожу к морю. Внизу расстилается саванна, а Порто-Франко кажется крошечным, корабли же и просто игрушечными.

— Башня вызывает как-там-тебя, парень, который назвал самолет в честь подружки.

— Прием, Пьер! А я ведь и правда позывные забыл.

— Вот и я тебе о чем. Удачных полетов! Будь осторожен, тридцать градусов влево впереди тебя встречный C-130, удаление десять. Высота четыре пятьсот. Поднимайся до пяти тысяч.

— Тридцать влево удаление десять, поднимаюсь на пять тысяч, принял.

Штурвал чуть на себя, и машина легко поднимается на заданную высоту. Такие команды здесь редкость — нечасто в зоне ответственности вышки оказывается больше одного самолета.

— Башня прием. Позывной выбрал. 'Горец' буду. Свободен?

— Занят уже. Развивай фантазию.

— Значит 'Конни'.

— Конни, прием. Добро пожаловать! И кто это Конни? Тоже подружка?

— Ну ты даешь, башня! C'est la samolet! Аэроплан то есть — 'Constellation'.

— Да вы эстет, мой друг!

— Конни принял, башня семь-три!

— Конни, и тебе семь-три!

Да, Пьер любитель поговорить — благо текущее развитие авиаперевозок еще позволяет это.

А вот и разошлись мы с 'Геркулесом', теперь пойду на разворот, затем снижаться на посадку.

40 число 9 месяца 23 года, 13 часов 05 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Три посадки сделано. Больше я так, как вчера, не косячил. Сажусь в пределах допустимого и довольно мягко — теперь перерыв, перекус, и занятия надо продолжать. На очереди море!

Погода продолжает радовать — небо по-прежнему безоблачное, ветерок поднялся, но легкий и при взлете почти встречный — двадцать градусов вправо. Уже привычные контрольные карты, легкий взлет — но теперь я не иду мористее, а делаю правый поворот и двигаюсь вдоль берега. Между базами и городом есть небольшая тихая бухта — держу курс туда.

Как все таки быстро летит самолет — не прошло и пятнадцати минут, как бухта показалась внизу. Спускаюсь по коробочке, делаю контрольный пролет над акваторией — а вот индейская изба, вигвам — мелковато в бухте, отмель сквозь воду проглядывает. Ухожу назад к морю, вода спокойная, волнение почти нулевое, только легкая рябь — решаю попробовать посадку в паре сотен метров от берега — по карте здесь уже достаточно глубоко. Визуально — подтверждается. И вот, наша с 'Глорией' первая посадка на воду — сначала довольно долго иду примерно в метре от воды, стараюсь аккуратно спуститься. Плюх! Туча брызг! Немного неаккуратно получилось, но без удара — чуть-чуть сильнее плюхнулся. Прибираю режим до малого газа, сопротивление воды довольно быстро останавливает самолет. После огромной 'Бешки' непривычно, кажется, что вода совсем рядом. Глушу турбины, выхожу в салон — зря переживаю, все нормально. Вода плещется ниже. Открываю дверь! Красота! Чистый морской воздух, да и не так жарко, как на суше!

Времени на отдых не так уж и много — еще две посадки на воду ждут меня сегодня. Взлетать с воды мне тоже понравилось — сначала ощущение, будто несешься на гоночном катере, а потом все тоже прекрасное чувство полета!

После третьего приводнения, я позволил себе час перевести дух, полежать в проходе, подышать воздухом. Появились первые мысли о переоборудовании салона. Нет, кресла я никуда девать не буду, хотя обшивку надо бы сменить — все-таки уже потрепанная. Идея у меня другая — хочу сделать крепления для нескольких гамаков, чтобы можно было поспать или просто отдохнуть. Кухонька и генератор у меня и так есть, так почему бы не превратить самолет в упрощенный вариант дома на колесах!

Обратный маршрут мне захотелось немного удлинить — путь пролег мимо переселенческих баз, потом мористее и назад в Порто-Франко. Вновь коснулся земли я только в четыре часа пополудни, то есть в девятнадцать. На этот раз в ангар 'Глорию' загонять не буду — с утра ведь снова лететь, но окатить чистой водой — обязательно, раз в море купались, надо смыть соль! А сейчас — встречать Женю с работы!

40 число 9 месяца 23 года, 22 часа 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Сегодня с почты Женя вышла не одна. С ней была ее новая подруга, Эмили. Эмили оказалась совершенно не в моем вкусе. На вид чуть старше двадцати, красивое лицо, длинные волосы, ходит с палочкой и уж очень худенькая на мой вкус, да и, как мне показалось из их разговора с Женей, не очень интересная как собеседник. А вот что меня удивило, так это то, как Женя с ней держалась — все ее ребячество куда-то исчезло, вместо этого я наблюдал в салонном зеркале серьезную умную девушку, ведущую беседу с подругой. Причем старшей из них казалась именно Женя, Эмили больше молчала и поддакивала.

Везти девушку далеко не пришлось — жила она в паре кварталов от нас. Я помог ей выбраться из машины, мы попрощались с ней и отправились домой. Женя предупредила, что послезавтра, когда у нее будет выходной, ее подруга придет к нам в гости, часам к четырем.

Настроение у нас обоих ленивое и усталое, так что никуда мы решили не идти, заказали пиццу домой, сидим кино смотрим и животики набиваем, попутно обсуждая сегодняшние события — мои полеты, Женину работу, ее смешного босса и новую подругу.

2 число 10 месяца 23 года, 22 часа 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Вот уже три дня, как я летаю самостоятельно. Получается с каждым разом все лучше и лучше. Уже не терпится отправиться куда-нибудь подальше, но еще хотя бы четыре дня нужно потренироваться поблизости. К тому же, пока мне везет с погодой, а справлюсь ли я при посадке с сильным ветром, вопрос еще открытый. Женя перестала обижаться на то, что я не беру ее с собой, увидев, насколько уставшим я возвращаюсь с аэродрома. Но в следующие ее выходные, я надеюсь, уже буду чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы взять с собой очаровательную пассажирку.

Сегодня у нас была в гостях Эмили. Если честно, я от нее не в восторге — как и многие американцы, она очень высокого мнения о себе, хотя к Жене питает глубокое уважение. К тому же, мое первое впечатление только подтвердилось — девушка не очень интересна в общении, по крайней мере, мне. А вот мисс Юджиния просто светится от удовольствия — мало того, что у нее появилась первая подруга, так еще она стала для подруги непререкаемым авторитетом. Если честно, ее общество мне быстро наскучило и после рассказа девушки о том, как она повредила ногу, я просто слинял под благовидным предлогом. Женя меня прекрасно поняла, а Эмили и вовсе прониклась уважением, 'какой мистер Витал серьезный пилот'.

Историю Эмили Дженсен стоит привести обязательно — в назидание! Сейчас ей двадцать один год, если мерить земными годами, десять из них живет здесь, в Алабама-сити с родителями. Младшая сестра вышла замуж и уехала в Порто-Франко. И вот наша героиня намылилась сестру навестить, погостить месяц и вернуться в 'свит хоум Алабама'. Поехала с большим караваном, и за пару дней до завершения пути на караван напали ставшие уже не столь частым явлением бандиты. При самом нападении никто не пострадал, разбойников быстро покрошили в капусту — при непосредственно участии девушки — стреляет она хорошо, любимый индийский 'Ли-Энфилд' (странноватый выбор для американки, но, тем не менее) всегда при ней. Двоих в этот раз лично застрелила. А дальше осторожность и удача девушку подвели — когда она пошла в придорожный кустарник, обшарить убитого на предмет трофеев, то ли умирающий 'работник ножа и топора' из последних сил сделал выстрел, то ли кто-то из конвоя увидел шевеление в кустах и со страха пальнул. В результате, стройную ножку раздробило в районе коленки. Спасибо санавиации — раненую доставили в госпиталь очень быстро, ногу удалось спасти, но коленка сгибаться вряд ли уже когда-то будет.

Вот уже три месяца, как девушка живет в Порто-Франко, два из них ей пришлось провести в госпитале. Врачи пока не советуют ей уезжать из-под их надзора, так что на мокрый сезон она остается здесь. А значит, раз они с Женькой теперь подружки, мне светит ее общество. А при ней мне Женю не поцеловать и не пообнимать — пышка решила подробности наших странных отношений подруге не сообщать.

6 число 10 месяца 23 года, 9 часов 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Вот и настал тот день, когда я отправляюсь в первый дальний рейс. Пунктом назначения я выбрал один ближайших к Порто-Франко город — Нью-Портсмут. Основным аэродромом выбрал реку Мунви, запасным — сам аэродром Нью-Портсмут. Пьер де Сен-Этьенн запросил у портсмутского коллеги погоду, уточнил, можно ли будет приводниться на реку, тот ответил утвердительно, сказав так же, что самолет можно будет оставить у причала, как обычный частный катер. План полета я подготовил еще вчера, для самого себя, конечно, диспетчерам он не интересен. Так же со вчерашнего дня 'Глория' заправлена под завязку — ровно две тонны керосина — этого мне хватит с запасом на рейс в обе стороны, при такой заправке мой самолет может пролететь тысячу сто морских миль — больше двух тысяч километров при хорошей погоде и полной загрузке.

Разрешение на вылет получено, как обычно сам себе читаю контрольные карты, запуск двигателей, рулежка, исполнительный старт, взлет, набор высоты — и вот уже я лечу на скорости сто восемьдесят узлов на высоте целых десять тысяч футов! Полет проходит спокойно, но очень не хватает разговоров в эфире — до этого я не уходил из зоны действия радиостанции аэродрома. Теперь будет тишина почти до самого Нью-Портсмута, разве что уже на подлете сначала услышу башню Кардиффа. Настраиваю радиокомпас на привод аэродрома, там уже буду снижаться и идти визуально на акваторию Мунви.

6 число 10 месяца 23 года, 12 часов 00 минут, в небе между Порто-Франко и Нью-Портсмутом

Спасительная вещь — автопилот. Если бы не он, у меня уже бы свело руки — постоянно держать курс дело утомительное. Лечу уже два часа, через минут сорок я войду в зону ответственности аэропорта Нью-Портсмут и начну снижение. А пока можно насладиться ровным гулом моторов, безграничным голубым небом и пустынной саванной внизу. Впрочем, местами уже встречаются заросли кустарников, а вдалеке виднелся настоящий лес.

6 число 10 месяца 23 года, 12 часов 42 минут, в небе между Порто-Франко и Нью-Портсмутом

Полет подходит к концу — мы с 'Глорией' вошли в зону ответственности Нью-Портсмута.

— Портсмут, добрый день, это Конни, вошел в ваше пространство.

— Конни, Ллевелин-Башня, рад вас слышать, доложите тип судна.

— Ллевелин, 'Грумман Турбо Маллард', гидросамолет.

— Принял, Конни, вы тот самый гидроплан, что собирается садиться на акваторию?

— Верно, Ллевелин, собираюсь садиться на акваторию.

— Конни, все о'кей, нас предупреждали о вас. Снижайтесь до тысячи, дальше визуально. Ориентир на посадку — паромная переправа, за ней в сторону моря можете садиться. Причал по правому берегу увидите. Вам повезло, ветра сегодня нет совсем.

— Ллевелин, спасибо, снижаюсь тысяча, визуально. Ориентир принял.

— Удачи, Конни!

Снижаюсь, иду на тысяче, режим прибрал, скорость постепенно падает до ста узлов. Уже вижу реку — внизу справа, городок с дымными трубами ниже по течению в широченном устье, километрах в семи от меня, доворачиваю, снижаюсь до ста футов — пешеходный мост остался позади, других мостов, кроме низких понтонных, в этом месте на реке нет, гашу скорость до восьмидесяти. Вообще, мосты штука опасная — высокий мост можно задеть, но в экстренной ситуации под ним можно пролететь, под понтонным же мостом 'пролететь' получится только 'половину раза', но и чтобы задеть его на снижении, нужно очень постараться.

Вот уже виден паром, он только что причалил к левому берегу, акватория свободная, начинаю садиться. Высота — двадцать. И тут я замечаю небольшую гребную лодку — понимаю, что ни разу двадцать, все пятьдесят футов! Вот, то самое "зеркало", о котором меня предупреждал Андрей! Я чуть дал штурвал от себя, потом выровнял 'Глорию' уже действительно в десяти футах и коснулся воды. Но кирпичей-то я отложить успел — на небольшой домик хватит. Со стороны, правда, все было нормально, о моем позоре никто не догадается — машина мягко села на воду, лишь подняв пару снопов брызг. Все, теперь выпускаю водный руль и тихим ходом иду к причалу.

6 число 10 месяца 23 года, 13 часов 30 минут, Нью-Портсмут, причал на правом берегу Мунви

'Глория' стоит у причала, десять минут назад ее ошвартовал седой старикан, по виду бывший матрос. Все системы отключены, дверь заперта — до встречи, красавица — я прогуляюсь по городу, засниму на память пару видов, отведаю местной кухни, а потом вернусь — в восемнадцать часов я планирую вылететь домой. Если что, у меня есть два часа в запасе, но позже двадцати часов вылетать не стоит — садиться придется уже в глубоких сумерках.

Городок оказался небольшим и довольно скромным, но, тем не менее очень уютным. А вот на левый берег меня совсем не тянет — там в основном сосредоточены все производства — это один из крупнейших центров металлургии, причем в качестве топлива здесь используют уголь — в результате левобережная часть города вся покрыта копотью. Правый же берег от нее спасает очень широкое устье Мунви.

6 число 10 месяца 23 года, 16 часов 00 минут, Нью-Портсмут

Я балбес! Денег-то я с собой взять забыл! В карманах денег хватит только расплатиться за причал. А кушать-то уже хочется, голодный пилот — плохой пилот. Придется зайти в банк.

Люди здесь очень приветливые, спокойные и никуда не спешащие. Вообще, чем больше я тут брожу, тем больше мне нравится. Тихо, спокойно и уютно (второй раз уже говорю про уют!). Уэльс на Новой Земле оказался сам по себе и на материке, но город основали еще англичане. Потом по старой привычке остальные части Британии перебрались на близлежащие острова, а Уэльс решил жить самостоятельно. Правит здесь Принц Кимри (это не его имя, а так свою страну называют сами валлийцы). Почему он принц, а не король — отдельная история, и я ее, каюсь, забыл. А не забыл вот что — девушки тут симпатичные!

Вот и отделение Орденского Банка нашлось. За столиком сидит операционистка — местное сокровище, не иначе. Табличка гласит 'Ms. G. Kisevitz', не валлийка значит. Впрочем, кто бы сомневался — красивая, круглолицая девушка с шикарными волнистыми черными волосами, очень длинными — стол не дает рассмотреть. Моя ровесница, как мне кажется. Полненькая, пышногрудая, дурацкий стол мешает рассмотреть остальную фигуру, но, я думаю, там все очень красиво тоже. Все, я пропал, прости, сестренка! Вот только глаза...красивые, серо-голубые, но холодные-холодные.

— Hello, miss Kisevitz, can I take some cash from my account? (Добрый день, мисс Кисевитц, могу ли я снять наличные со своего счета?)

— Sure, you can, — смотрит мой Ай-ди, — mister Duncan, how much do you want to take? (Да, можете, мистер Дункан, сколько вы хотите снять)

— Three hundred equ, please. (Триста экю, пожалуйста)

Дежурная вежливость и только, на меня не смотрит, даже не улыбается. Холоднее абсолютного нуля. Выдала мне мои три сотни — больше мне не понадобится сегодня.

— Thank you, miss Kisevitz. Could you tell me, what name the letter G stands for? (Спасибо, мисс Кисевитц. Не могли бы вы мне сказать ваше имя?)

— No, mister Duncan. (Нет, мистер Дункан)

— Anyway, thank you. You're very beautiful lady! (В любом случае, спасибо вам. Вы очень красивая леди!)

— Thank you. Good bye, mister Duncan (Спасибо. До свидания, мистер Дункан)

Еще попытка.

— Good bye! But, do you have a free time this evening? (До свидания! Но...свободны ли вы этим вечером?)

— Виталий Дункан, я занята сегодня, завтра и в ближайшие дни. До свидания.

— Очень жаль, вы правда очень красивая. До свидания.

Вот так облом. О таком варианте я и не подумал — встречу свой идеал, а он меня пошлет куда подальше. И сюрприз — значит мисс Кисевитц скорее всего на самом деле Кисевич. Как же ее все таки зовут? Надеюсь, не Галя — мне это имя не очень нравится почему-то. А какие варианты? Гелена, Гера, Горислава, Груша, Генриетта, Гликерия, может Гермиона? Нет, Гермиона на 'H' начинается — Hermione. Может Грация? Точно не Глория, не бывает таких совпадений. А вообще, какая разница — девица красивая, но неприступная.

6 число 10 месяца 23 года, 17 часов 20 минут, Нью-Портсмут

Пообедал я в чудесном ресторане 'Cymru'. Во время трапезы произошло одно очень интересное для меня событие. Ко мне подошел незнакомый мне огненно-рыжий молодой человек, представившийся Уильямом К. Ллойдом и поинтересовался, не я ли мистер Дункан, чей самолет стоит у причала на Мунви.

— Да, это я. Витал (эта форма моего имени звучит наиболее привычно для европейского слуха) Дункан, к вашим услугам.

— Мистер Дункан, я управляющий на прокатном заводе Пенникотта. Скажите, вы оказываете услуги авиаперевозки?

О как! Сюрприз. Приятный.

— Да, оказываю. Но я через час вылетаю в Порто-Франко.

— Простите, но не могли бы вы несколько изменить свои планы? Моя компания готова щедро оплатить ваши услуги.

— Что именно вы желаете?

— Я и мистер Пенникотт должны завтра к обеду быть на переговорах в Порто-Франко. Но мой руководитель сейчас в Роки Бэй, его нужно забрать оттуда вместе со станком для лазерной резки — у нас в городе сейчас нет самолета, который бы мог поднять две с половиной тысячи фунтов груза, в Роки Бэй тоже.

— Его нужно будет доставить в Порто-Франко? Вы уверены, что он поместится в самолет?

— Да, поместится. Там его разобрали. Но доставить его надо будет сюда. Завтра вечером, после переговоров — это очень срочно, иначе бы мы отправили морем.

— Сколько вы готовы предложить?

— Пять тысяч, если вы возьметесь за все три рейса.

От таких денег не отказываются. Действительно немало.

— Хорошо. В семь часов жду вас на борту.

— По рукам, мистер Дункан.

— Оплата перед рейсом. Первый — тысяча, остальные два по две тысячи экю.

— Да, сэр!

Мой собеседник убежал, а мне как раз принесли мой обед.

— Ллойд и Пенникотт — чудаки, но чудаки везучие, — выдал мне официант.

— Правда?

— Да. Пенникотт из автосервиса сумел развить целый металлический завод. Но уже очень эти двое эксцентричные, над ними посмеиваются, но любят — хорошие налоги платят в казну, да и госпиталь местный спонсируют.

— Значит им можно доверять?

— Безусловно. Но не обижайтесь, если они будут опаздывать!

— Спасибо!

Я с удовольствием поел, настроение поднялось — пора собираться в полет.

По пути к причалу мне попалась цветочная лавка. Настроение сделало интересный намек — я его услышал — сделаю мисс Джи подарок. Заказываю охапку местных красных роз и белых лилий за сто экю и прошу доставить на прямо сейчас в отделение орденского банка, для мисс Г. Кисевитц. Листок бумаги они мне предоставили бесплатно — я черкнул записку 'And still, you're exceptionally beautiful lady. V.D.' ('Все-таки вы исключительно красивая леди') и вложил ее в букет.

6 число 10 месяца 23 года, 19 часов 30 минут, Нью-Портсмут, причал на правом берегу Мунви

Правду сказал официант! Ллойд опоздал на полчаса. Летел он налегке, с собой взял только небольшую дорожную сумку. Он выбрал себе место в середине салона — это хорошо, значит не будет пытаться отвлекать пилота. Но, на всякий случай, дверь в кабину я закрою на замок.

А теперь — стандартная процедура подготовки к взлету, только вместо ожидания разрешения на взлет, жду, пока многочисленные катера уйдут с моего пути, сообщаю диспетчеру о вылете — на моем пути других самолетов пока не предвидится, все — разгон, отрыв, набор высоты.

Так начался мой первый коммерческий перелет. Я и не ожидал, что это произойдет так быстро, до сих пор волнуюсь, все же пилот я неопытный. Все, прочь волнение, мы летим!

6 число 10 месяца 23 года, 21 час 20 минут, Роки Бэй, аэропорт Роки Бэй

До Роки Бэй лететь было меньше двух часов, полет прошел легко и ненапряжно. Садиться решил не на воду — уже сумерки, не стоит рисковать, а на аэродроме. Диспетчер дал команду сажать самолет на 01, прямым курсом — на полосе уже включили освещение, так что сделать это было легко даже для меня.

На стоянке нас уже встречал мистер Пенникотт в сопровождении своей сестры миссис Ллойд-Пенникотт, супруги моего первого пассажира. Все трое — как на подбор рыжие, шумные и смешливые — действительно, приятные чудаки. При них мной были обнаружены ящики с грузом — один большой и три поменьше. К счастью, дверь, она же грузовой люк, достаточно большая, чтобы протиснуть туда даже самый большой из них. Те, что поменьше спокойно встанут в проходе между сиденьями, а вот с четвертым придется повозиться — чтобы он влез, нужно открутить последний ряд сидений.

После знакомства со мной и обсуждения размещения груза, мои пассажиры удалились в гостиницу, а я, сперва договорившись с механиками, чтобы те сняли сидения, отправился искать отделение почты. Междугородней телефонной связи на Новой Шотландии нет, так что придется отправить Жене телеграмму, закажу сразу с доставкой на дом, но все равно, она получит ее только утром.

Мне не очень повезло — почту я нашел быстро, но она уже была закрыта. К счастью, на соседнем доме я увидел здоровенную радиоантенну — стучусь в дверь, вдруг повезет — в этом доме найдется радиолюбитель и согласиться меня выручить. На этот раз удача мне улыбнулась — мистер МакМёрдо радушно меня принял и согласился мне помочь при условии, что я останусь на ужин и расскажу про свой самолет подробнее.

Йен МакМёрдо оказался радиолюбителем со стажем, он легко достучался до одного из радиолюбителей Порто-Франко. Тот не просто принял наш вызов, он еще и позвонил мне домой — его станция позволяет сопрягать ее с телефонной линией, так что я смог несколько минут поговорить с Женей. Я предупредил ее, что буду дома завтра, но вскоре снова улечу и вернусь скорее всего только днем послезавтра. Сначала девушка попыталась расстроиться, но когда я ей рассказал, что у меня появился первый клиент, ее радости не было предела! Я пообещал прибыть в целости и сохранности, посетовал, что нельзя по радио передать поцелуй и пожелал спокойной ночи — завтра днем я загляну домой, чтобы повидаться с ней. Заодно тогда же и посетую на судьбу.

Йен очень гостеприимный хозяин, а его жена Кэтрин — великолепная хозяйка. Я первый раз в жизни отведал шотландское национальное блюдо, хаггис. В оригинальном варианте это бараний желудок, набитый потрохами и, как утверждают злые языки гениталиями и кишками, того же самого несчастного барана. В варианте миссис МакМёрдо, хаггис являл собой тот же самый бараний желудок, но набитый более вкусными частями барашка — вырезкой и печенкой, великолепие это подавалось с тушеной капустой. Жаль, Женька не со мной, какой праздник живота пропускает!

О самолете я рассказал очень подробно — всю его историю его у меня появления, надо же было отплатить хозяевам за добрый прием. Рассказал и то, что летел почти все время в тишине, что эфир оживляется только возле воздушных гаване. На что получил совет — купить и поставить обычную Yaesu, ту же, что стоит у меня в машинах — FT-857 или более крупную FT-897, если хватит места ее установить — там управление поудобнее. Антенну можно использовать будет штатную для коротких волн, только понадобится специальный согласователь для работы двух станций на одну антенну и антенный тюнер для нормальной работы в широком диапазоне частот без перенастройки самой антенны, а для УКВ подойдет простой полуметровый штырь — сколь-нибудь заметного аэродинамического сопротивления создавать она не будет. По возвращении домой так и сделаю, летать будет веселее и безопаснее.

7 число 10 месяца 23 года, 08 часов 00 минут, Роки Бэй, гостиница при аэропорта Роки Бэй

К сожалению, пришлось отказаться от приглашения остаться на ночь — надо рано вылетать, лучше остановиться максимально близко к самолету. На помощь пришла небольшая гостиница, созданная в первую очередь для пилотов, прилетающих на остров. Номер небольшой, но удобный, душ в наличии, завтрак приносят в номер. Но стоит удовольствие немало — двадцать пять экю, владельцы самолетов считаются богатыми людьми.

Новая Шотландия мне тоже очень понравилась, но уж очень мало здесь жителей, боюсь, скучно будет. Пока я видел три города, маловато, но из этих трех мой фаворит — Нью-Портсмут.

К моему появлению самолет уже был загружен и заправлен, вскоре подтянулись и пассажиры. В этот раз — совсем не опоздали, как я понял из их разговора — миссис Ллойд-Пенникотт дисциплинировала обоих — и брата и мужа, видимо ей так же и было обязано успехом их предприятие.

7 число 10 месяца 23 года, 12 часов 10 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Полет прошел спокойно и уже как-то привычно. Я потихоньку набираюсь опыта, но с опытом приходит понимание, что нужен второй пилот. И чем дальше я буду летать, тем важнее это будет. Как бы это скучно не звучало, но летать лучше без приключений. Мне хватило посадки на Мунви, чтобы это понять. Надеюсь, что сегодня вечером на реке будет не так спокойно! А потом, в сезон дождей, просто поставлю на 'Глорию' пулемет, и защита дополнительная и спасение при посадке на водное зеркало.

7 число 10 месяца 23 года, 12 часов 45 минут, Порто-Франко, Почтовое отделение

Женечка очень обрадовалась моему, пусть и недолгому, возвращению. Она сильно переживала за меня. Я был встречен поцелуями и объятиями — на пятнадцать минут девушка повесила на двери объявление 'Технический перерыв'! Потом я рассказывал о своих приключениях, о сложной посадке на реку, о том, как меня нашел мистер Ллойд, об ужине у Йена и Кэтрин МакМёрдо. Не умолчал и я том, что со мной случилось в банке.

— Женечка, я в Нью-Портсмуте девушку красивую встретил.

— Я за тебя чертовски рада! Правда! Рассказывай!!!

— А что рассказывать, мне от ворот поворот дали...

— Бедный. Тогда решай — будешь ты добиваться ее или нет? Я так понимаю, если бы это не было что-то особенное, ты бы не рассказывал.

— Ты права. Я попробую, но она была со мной очень холодна, даже имя свое не сказала.

— Все равно скажу то же самое — если хочешь, добивайся! Ты знаешь...я хотела до вечера отложить, но я тоже встретила кого-то особенного. Вернее встретила я несколько дней назад, а что это тот самый, поняла сейчас.

— Женечка, — обнимаю, — я за тебя тоже очень рад! Так классно, что у нас почти одновременно это произошло! Но, ты знаешь, я буду скучать по нашим глупым и неправильным отношениям.

— Я тоже. Сильно буду, — на лице у нее смесь счастья и отчаянья. Мы действительно стали дороги друг другу за это время.

— Расскажи, кто он?

— Он из Демидовска. Врач, он приезжал на консилиум — Эмили смотрели и еще нескольких сложных пациентов. Он как-то на почту заходил, а на днях меня Эмили с ним познакомила. В общем, как говорится, у нас с ним с первого взгляда. В общем...я с ним уезжаю, с последним конвоем, пятнадцатого числа.

Мы обнялись. Как-то грустно получилось. Мы оба встретили тех, кто похитил наши сердца, но нам от этого грустно и тяжело на душе...

— Женя, я желаю, чтобы у тебя все сложилось. И чтобы ты позвала меня на свадьбу, поняла!

— С девушкой своей приедешь, и чтоб именно с той самой!

Она в последний раз поцеловала меня в губы, теперь мы с Женей названные брат и сестра, не более и не менее.

7 число 10 месяца 23 года, 17 часов 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Глупо, но я действительно расстроился. Мы оба поступили, как договаривались, но оба в чем-то себя обманули. Но мое настроение не должно отразиться на полете. Я отвечаю не только за себя и 'Глорию', но и за пассажиров и груз. Так что — контрольная карта при запуске двигателя, запрос разрешения на руление, запрос разрешения на исполнительный старт, контрольная карта при взлете, набор высоты.

— Конни, счастливого пути!

— Спасибо, Башня. Удачи!

Так и полетели. Снова под нами желтая саванна, вот начали все чаще попадаться заросли кустарников, а вот и знакомый лес. Вон там побежало стадо каких животных, за ними, похоже, охотники. Все маленькие, игрушечные. А мы тут, наверху, торопимся. Завтра мои наниматели должны поставить свой новый станок — в Порто-Франко они сумели получить очень большой заказ!

7 число 10 месяца 23 года, 20 часов 30 минут, Нью-Портсмут, причал на правом берегу Мунви

На этот раз посадка прошла идеально — на воде была легкая рябь от ветерка, она помогла мне нащупать нужный момент и коснуться воды очень мягко. Ошвартовался я у уже знакомого причала, проконтролировал разгрузку самолета — по этому случаю даже кран подогнали. Запер дверь и со всех ног бегу к банку. По пути заскакиваю в цветочную лавку, беру такой же букет, как вчера.

7 число 10 месяца 23 года, 21 час 02 минуты, Нью-Портсмут

Еле успел. Возле отделения банка стоит красный 'Джип Рэнглер' с поднятым верхом, мотор уже заведен, за рулем сидит моя красавица. Увидела меня, как ни странно даже окошко опустила.

— Виталий, спасибо вам за букет! Только вы зря стараетесь.

— Я все равно хочу сделать вам приятно, — вручаю новый букет, она его принимает.

— Спасибо, но это лишнее.

— Почему?

— Вы ничего не добьетесь, простите.

— Ваше сердце уже занято?

— Нет. И вообще это не важно!

— Хотя бы имя свое скажите.

— Глория. Глория Кисевич, — она улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками рта, но улыбнулась.

Она даже не сказала 'До свидания', просто нажала на газ и, быстро набрав скорость, скрылась за поворотом.

Женя, что ты мне говорила? 'Будь осторожен с фантазиями, они имеют свойство сбываться!'. Как же ты оказалась права!

8 число 10 месяца 23 года, 23 часа 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Я и не думал, что без Жени мне будет так одиноко. Дом опустел, стало тихо и грустно. Ее энергия наполняла дом жизнью, а меня силами. Теперь придется привыкать, понятное дело — привыкну, а может быть, когда-нибудь у меня поселится Глория. Нет, не самолет, а та пышногрудая красавица из Нью-Портсмута. И все равно, за я крайне рад, что Женька нашла свое счастье! И парень ее — человек хороший, она нас познакомила в процессе переезда. Хороший и умный, даже выглядит как настоящий умник — среднего роста, плотненький, в очках в тонкой оправе. А зовут его...Евгений.

Только что мы закончили перевозить ее вещи. Даже Эмили помогала, правда в основном своим присутствием. Женина подруга меняется на глазах — исчезла самоуверенность, но с нею ушла и беспросветная тоска. Девушка стала живее, разговорчивее, снова стала улыбаться и теперь все торопила время, когда сможет снова добраться до своего любимого 'Ли-Энфилда'.

8 число 10 месяца 23 года, 26 часов 50 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Я сижу на диване, один, с бутылкой пива. Смотрю 'Хеллсинг', вот уже пятую серию. Еще осталось еще восемь. Завтра устрою себе выходной, я и так хорошо потренировался и прилично заработал — из Нью-Портсмута я опять летел в Роки Бей — Ллойд и Пенникотт сосватали мне заказ на две тысячи экю — отвезти их делового партнера с ценным грузом — сначала туда, потом в Порто-Франко — будет их представителем.

Итого — семь тысяч за три дня. Более чем неплохо, при моих затратах меньше тысячи. Но так будет явно не всегда — эти ребята платили за срочность, но даже с учетом этого — платили больше, чем обычно за такую работу. А еще меньше, чем через двадцать дней, начнется мокрый сезон — надо либо искать компьютерную халтуру, либо придется только тратить деньги.

9 число 10 месяца 23 года, 28 часов 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

И зачем я устраивал себе выходной? Большую часть провел дома один. После обеда пришла Женя с Женей и Эмили. Немного поболтали, но сладкая парочка не выдержала и сбежала к себе, оставив меня с подругой. Как оказалось, у нас общая проблема — мы оба не знаем, чем заняться в сезон дождей. Решение выработалось быстро — будем вместе ездить на мини-стрельбище к Биллу. Мне необходимо научиться хорошо стрелять, раз я собираюсь путешествовать, а девушке не хочется терять навыки, да и просто любит она это дело. Там, конечно, из винтовки не постреляешь, всего пятьдесят метров, но из пистолета — самое то. А без меня ей на стрельбище и не с кем поехать — сестра с мужем как-то сами по себе, машину ее хоть и доставили в Порто-Франко, толку от нее нет — ручная коробка — с негнущейся левой ногой не поуправляешь. А пешком в такую погоду тем более выходить тем более не захочется. Скорее всего, будет продавать и покупать другую, с автоматической коробкой, уже в Алабаме. Так вот и будем ездить вместе на 'Каталине', все хоть какое-то общение.

Пообщаться, конечно, можно с Биллом и Саркисом, но все же наши отношения, при всей их доброжелательности и гостеприимстве, были отношениями продавца и клиента. Кстати, сегодня я выбрался к Биллу и заказал для Женьки подарок — 'Кольт М1911', кобуру и запас патронов к нему. Не знаю, как с ними в Демидовске дела обстоят. Раз ей эта пушка пришлась по душе, пусть у нее такая будет. А главное, будет память обо мне — Билл сделает гравировку — восьмиконечные звезды, и дарственную надпись. Завтра после обеда можно будет его забрать. Подарю ей в день отъезда.

12 число 10 месяца 23 года, 29 часов 45 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Все, надо ложиться спать. Завтра нужно рано встать — лечу в Виго. Познакомлюсь с еще одним городком Новой Земли. Позавчера я был в Нойехафене, скажу честно, не впечатлил он меня совсем, Роки Бэй и то интереснее. Немцы слишком любят орднунг, и если за ленточкой это просто важная черта их характера, то здесь, как мне показалось, они возвели ее в абсолют. Нет, сами немцы умеют и веселиться и развлекаться. А вот город своей квадратно-гнездовой системой наводит уныние. Не помогают ни красивые фахверковые дома (к тому же их там совсем немного), ни чистота в городе — здесь не так пыльно, как в стоящем на краю саванны Порто-Франко. А может быть, просто у меня плохое настроение?

В Роки Бэй я тоже побывал, вчера. Эти мои рейсы снова были просто тренировочными, я мог никуда не спешить. Так что, я не удержался и заглянул в гости к семейству МакМёрдо, порадовал их сувенирами из Порто-Франко — картиной, изображающей вид на море и черепом сравнительно мелкого рогача — на островах такие не водятся. Мы хорошо провели время — пообщались, обсудили особенности местного радиолюбительства, вкусно пообедали. Мне кажется, у меня начинают появляться друзья.

Завтрашний мой вояж в Виго не только туристический, но и коммерческий. Везу восемь человек — испанские врачи, приезжавшие на две недели для обмена опытом, во главе с большой и красивой черноволосой молодой женщиной. Но нет, как бы красиво она не улыбалась, но мое сердце занято неприступной и холодной Глорией Кисевич. Хотя, скажу честно, небольшой уголок Женька заняла прочно и выселяться не планирует, но это несколько другое.

13 число 10 месяца 23 года, 25 часов 40 минут, Виго, отель 'Альгамбра'

Странно, но даже не смотря на плохое настроение, Виго мне понравился. Уютный, но очень горячий городок — оно и понятно, испанцы привычнее к жаре. Приятная архитектура, вкусная, но довольно острая еда. А еще здесь одна из самых хорошо оснащенных больниц — Госпиталь имени Рамбама, выдающегося врача еврейского происхождения, жившего в средние века в Испании. Откуда я это знаю? Нет, не от Сарио. Даже если бы он мне рассказывал бы историю своего народа, я бы большую часть уже забыл. Все прозаичнее — красивая докторша по имени Мария устроила мне экскурсию по своей больнице и по самому городу. Она, правда, очень желала не ограничиваться одним лишь знакомством с городом, а расширить знакомство со мной. Устоять и не поддаться красивой женщине с шикарной пышной фигурой было нелегко, но образ Глории, возникший в моем мозгу, помог справиться с искушением.

Я остался благодарен Марии за то, что она была моим гидом. Кроме всего прочего, мы побывали в местном католическом храме, на кладбище при котором стоит памятник русской девушке Наташе, погибшей от рук бандитов, защищая своих друзей. Вот уже полтора года это место является одной из важнейших достопримечательностей города, испанцы свято чтут память храброй девушки и на ее могиле всегда свежие цветы.

Не думайте, что задержался в Виго я только из-за устроенной мне экскурсии. Нет, на завтра я нашел себе клиентов. Повезу в Порто-Франко груз сигарет 'Конкиста', которые здесь производят. Курево это считается одним из лучших на Новой Земле и как правило продается только в Испании, но в этом году производство увеличили, так что некоторым везучим торговцам из других территорий удалось урвать некоторое количество. Еще полторы тысячи экю к моим финансам!

15 число 10 месяца 23 года, 21 час 00 минут, Порто-Франко, ресторан 'Арарат'

Вот и уехала моя названная сестренка Женя в новую, счастливую жизнь. Я не сомневаюсь, что у двух Жень все будет замечательно. Машина у них хорошая — 'Тойота Лэнд Крузер 76' , классический проходимец, залог спокойного путешествия. Охрана конвоя — Русская Армия, бандиты редко рискуют с ней связываться. Дорога — единственный источник моего беспокойства — будет для них легкой, насколько это возможно, и безопасной. На свадьбу они меня пригласить не смогут — поженятся сразу по приезду, а вот на крестины позвать обещали, крестным буду. Когда — зависит уже от их стараний.

На прощание я вручил Женечке кобуру с 'Кольтом' — она очень обрадовалась ему, обещала не расставаться с памятью обо мне. Обняла она меня, а от поцелуя я увернулся — не хочу я поцелую в щеку, еще грустнее будет. Все-таки, я очень сильно привык к ней и к ее ко мне отношению.

Вот и сижу у Саркиса и поглощаю немецкое пиво. Но я не один по ней буду скучать. Рядом сидит Эмили с бокалом вишневки. Сам Саркис тоже отметился, за нашим столиком — поднял кружку за здоровье и счастье молодой семьи.

15 число 10 месяца 23 года, 24 часа 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Посидели не очень долго — аппетита нет, да и много пить нельзя — завтра снова за штурвал. Проводил Эмили и отправился домой — теперь сижу, туплю за компьютером, изучаю местную географию. Что интересно, на самом деле исследована далеко не вся планета. Даже больше — значительная часть даже не нанесена на карту! Неужели никому не интересно, а что дальше? Или и так слишком много неосвоенных земель, вот никто туда и не рвется?

Завтра слетаю в Куинстон, я там еще не был ни разу, а на обратном пути навещу Йена. Заодно попробую посадить самолет в Роки Бэй на акваторию бухты. Остается летать примерно десять дней, потом уже погоды не будет. Я стараюсь держать себя подальше от милой реки Мунви, где-то на берегах которой живет прекрасная и неприступная Глория, но хотя бы раз до дождей я там побываю.

21 число 10 месяца 23 года, 27 часов 15 минут, Нью-Портсмут, отель 'Корона Уэльса'

У Йена я провел два дня, потом мы втроем — его супруга с нами, слетали в Порто-Франко. Мои друзья гостили у меня полтора дня, после чего доставил их в домой, потом был длинный коммерческий рейс — Куинстон — Виго — Кардифф — Порто-Франко — Куинстон — Нью-Портсмут. Да, как и хотел, я снова в Нью-Портсмуте. Сегодня меня ждало разочарование, у Глории был выходной, но завтра она снова на работе. Я приду. Опять с таким же букетом.

22 число 10 месяца 23 года, 15 часов 20 минут, Нью-Портсмут, отделение Банка Ордена

Ура! Она на месте! Такая красивая. И такая холодная. Белая кожа, черные волосы, голубая блузка с вырезом — под цвет глаз. Букет при мне. Как говорят испанцы, каррамба! Моя выдержка, мое спокойствие — где они? Верни их, Глория! Захожу...

— Опять вы, Виталий. Добрый день, — не улыбается. Смотри строго.

— Добрый день, Глория. Я опять в вашем городе и не могу не навестить вас, — вручаю букет

— И зачем вы это делаете?

— Неужели вам не приятно?

— Неважно, скажу я да или нет, это ничего не изменит. Вы зря стараетесь.

— И все же?

— Да.

— Значит не зря, чтобы вы не говорили.

— Зря. Забудьте обо мне, пожалуйста. Впереди сезон дождей, за это время вы сумеете выкинуть меня из своей головы.

— Даже и не надейтесь, не забуду.

— Я готова поспорить, что забудете меня и встретите красивую девушку. Вы из откуда?

— Пока что, из Порто-Франко. Я не решил, в каком городе поселиться окончательно.

— Значит вы недавно здесь? А я вот уже семь лет. Глупый мир, но лучше, чем тот, старый.

— Не знаю. Странностей здесь, конечно, хватает, но там было тяжелее спокойно жить.

— Верно, хотя и не всем везет. А зачем вы приезжаете в Портсмут? Дела? Не только же из-за меня.

— Первый раз — из интереса, второй и третий — из-за вас. Но теперь у меня и дела тут появились.

— Глупо. Дорого тяжелая и опасная, особенно для одного — вы ведь один приезжаете?

— Один. Но я на самолете, так быстрее.

— Вы случайно не тот новый 'воздушный дальнобойщик', что прилетает к нам на гидросамолете?

— Он самый.

— Не люблю я вашу братию. И путешественников тоже не люблю. Вы не один них, случайно?

— Мне кажется вы упорно хотите не любить меня?

— Вы угадали. Но букет я вам назад не отдам.

— И не пытайтесь возвращать, вы этим меня обидите.

— Я бы хотела вас обидеть, но букет мне нравится. А теперь прощайте. Сезон дождей уже скоро.

— Я не собираюсь вас забывать.

— Еще как забудете, раз вы еще и авиатор, с девушками у вас проблем не будет — они любят романтику и деньги. А самолет дает и то и другое. Так что выбирайте любую — хотите стройную блондинку — она у ваших ног, хотите рыжую толстушку — не проблема. Только не меня. Я не буду вас ждать.

— Я уже выбрал. И я буду. До встречи в следующем году, я не прощаюсь!

— Прощайте, и не врите мне, вы не приедете.

22 число 10 месяца 23 года, 18 часов 00 минут, Нью-Портсмут, причал на правом берегу Мунви.

Это действительно был последний в этом году мой визит в Уэльс. Сейчас я вылетаю в Куинстон, у меня снова клиент! Дело потихоньку идет. На заработанные деньги я смогу спокойно прожить сезон дождей, не отказывая себе ни в чем. При условии моих достаточно средних потребностей. Только на доделку самолета придется взять денег из староземельных запасов.

После Куинстона меня снова ждет Виго, и только потом временно родной Порто-Франко, там я буду двадцать четвертого вечером. Сразу загоню самолет в ангар — уже сейчас наступление непогоды заметно — стало прохладнее, около двадцати градусов, изредка капает редкими каплями дождик. Голубое небо то и дело затягивают облака, а иногда и свинцовые тучи. Ветер становится сильнее, иногда даже дует порывами. Зимы тут нет, только лето и осень, но осень — тетка суровая.

24 число 10 месяца 23 года, 22 часа 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Вот и закончился для меня летный сезон. 'Глория' стоит в ангаре, 'Конни' примостился между ней и моей 'кладовкой'. После некоторого отдыха — займусь дооборудованием самолета, есть уже несколько идей. Так что есть шанс, что я сумею избежать смертной тоски в эти три месяца. А сейчас — за окном льет первый сильный дождь, еще не ливень. Но и он уже довольно прохладный, на улице промозгло и сыро.

Сегодня 'звонил' Йен, точнее сказать — связывался со мной через знакомого радиолюбителя. Завтра пойду покупать трансивер и антенну — нужно установить, пока еще погода позволяет. Будем по возможности общаться чаще — погода влияет и на прохождение радиоволн, так что связь будет не всегда.

Жизнь в Порто-Франко затихает. Последние переселенцы прибыли неделю назад, конвои больше не приходят. Да и местные жители готовятся — натягивают на машины тенты, закупаются плащами и резиновыми сапогами. Те, кому было куда ехать, уже практически все разъехались, кто не успел — ищут жильё на мокрый сезон.

25 число 10 месяца 23 года, 18 часов 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Вымок до нитки. Начал ставил антенну и тянуть кабель еще под солнышком, а закончил под проливным дождем. Но, главное, все сумел сделать, сейчас подключаю новенькую радиостанцию 'Yaesu FT-897' — как и восемьсот пятьдесят седьмая, что стоит в 'Конни' и 'Каталине', она почти полностью покрывает КВ и УКВ диапазоны и выдает в антенну до сотни ватт — для связи с Роки Бэй должно хватить.

Проверка — сначала сунулся на частоту аэропорта, но тут — тишина, никто ведь уже не летает. Последним был я, прилетевший на базу вчера днем. Настраиваюсь на частоту Йена, тишина — пробую 'покричать' в эфир — удача, мой друг принял сигнал и ответил мне. Теперь будем обсуждать дурную погоду каждый вечер!

25 число 10 месяца 23 года, 21 час 20 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Позвонил усталый 'Дырявый Дэйв', ему снова приходится работать одному, и сообщил, что мне пришла телеграмма. Пришлось прыгнуть в машину, пешком уже идти не тянет, и сгонять к нему. Телеграмма пришла из Демидовска, от Женьки. 'Доехали хорошо. Уже устроились. Вчера поженились. Тебе большой привет. Позвони Эмили — передай привет тоже. Не скучай. Добивайся Г. После дождей, напишу большое письмо. Целую и обнимаю. Сестренка Женя'. Только вот телефона Эмили у меня нет, не нужен как-то был. Придется заехать.

Но сначала — отвечу — 'Поздравляю. Любви, счастья, и много мелких Женек. На крестины приеду. Надеюсь с Г. Виталий'.

25 число 10 месяца 23 года, 25 часов 20 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Да, я только что вернулся. Эмили задержала надолго. Несколько раз со словарем перечитывала телеграмму, потом долго и многократно угощала меня чаем, заленточным, моим любимым — зеленым с жасмином, так что я и не отказывался. Поболтали вдоволь, скучает девушка по своей подруге, как оказалось единственной здесь. Да и в родном городе у Эмили подруг немного, лучший друг — винтовка. Сначала она мне показалась недалекой, но оказывается — просто тихая и стеснительная, а за показной самоуверенностью прячется нежелание зависеть от чьего-либо мнения. Так что, мнение о девушке я сменил кардинально, дружба с ней мне будет приятна.

32 число 10 месяца 23 года, 22 часа 30 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Вот уже три дня льет не переставая, до этого хоть какие-то перерывы были. В добавок к дождю поднялся сильный ветер, как ни кутайся в плащ, воду задувает внутрь. Пока еще не так холодно, около двадцати температура держится, но через пару недель, говорят, упадет до десяти — пятнадцати. Вроде и ничего, но я уже привык к местному лету и начинаю мерзнуть.

Ничего не хочется делать, но стараюсь шевелиться. Уже два раза съездили с Эмили к Биллу, постреляли. Своего пистолета у девушки не оказалось — скорее всего, потеряли в саванне или по пути в госпиталь, так что я подарил ей свой 'Кольт', пусть хоть у нее настроение поднимется, а себе купил у Билла такой же, но заказал гравировку — силуэт моего самолета и его, самолета, имя. Стрельбище действительно внесло какую-то живость в унылое существование. Я и на старой земле позднюю осень не любил, а тут еще хуже. С другой стороны, что не говори, на земле осенью я никогда не оставался один, а сейчас, в пустом доме, начинаю скисать. Из-за погоды уже два раза срывалась связь с Йеном...

1 число 11 месяца 23 года, 20 часа 30 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Пока не скис. Начинаю привыкать к одиночеству, к погоде-то привык давно. С другой стороны, спасает общение с Эмили и воспоминания о Глории, той, что красивая девушка. Что же касается той 'Глории', что красивый самолет — она не скучает. За сезон дождей с ней произойдут некоторые изменения. Во-первых, побывал я в магазине 'Мир армейского радио', где в покупал 'Yaesu' для дома — теперь такая же радиостанция, восемьсот девяносто седьмая, стоит слева от моего кресла в кабине самолета. Позавчера мастер провел у меня в ангаре пол дня — монтировал и подключал станцию, антенные тюнеры на КВ и УКВ, согласующее устройство, чтобы две станции сразу могли работать на одну коротковолновую антенну. Антенну для диапазона УКВ монтировал Жан-Франко — требовалась искусная работа авиамеханика. Прочная антенна стоит на фюзеляже над кабиной пилотов под тщательно выверенным углом, чтобы не повредить аэродинамике, пусть и немного в ущерб симметричности диаграммы направленности.

Одной радиосистемой изменения не ограничатся. Отдал на перетяжку салонные кресла — их обтянут прочной и требующей минимум ухода кожей местной антилопы. Передают и крепления кресел — четыре последних ряда буду легкосъемными, можно будет без усилий варьировать вместимость от девяти до семнадцати мест, увеличивая или уменьшая пространство для груза. Появится возможность повесить до четырех гамаков для отдыха — что в небе, что на воде или земле. Правда, в запасе у меня есть еще и двуспальная надувная кровать, в сложенном виде помещающаяся в небольшом отсеке для мелочей в хвосте. 'Глория' будет моим летающим домом. Для полного счастья нужен лишь холодильник — эта проблема тоже решена — последний небольшой кусочек пространства возле гальюна займут два автомобильных холодильника разной мощности — в одном можно хранить замороженные продукты, в другом все, что требует простого охлаждения, а не заморозки. Питаться они смогут как от бортовой сети, так и от генератора. Для него, кстати, я заказал шумоизолирующий кожух — в салоне при работающем устройстве можно будет даже спать, опять же, и бортовой кондиционер сможет работать на стоянке. Но вообще, топливо экономить стоит — на всякий случай обзавелся прочными сетчатыми пологами — можно будет спать с открытыми дверьми, не боясь небольших птиц и местных мерзких насекомых.

Про свою позорную посадку на Мунви я не забыл. Сегодня у нас с Биллом состоялся разговор об установке на 'Глорию' пулемета. Остановили выбор на ПКТ — танковой версии пулемета Калашникова. Он оборудован электроспуском, так что у меня в кабине просто появится дополнительный тумблер и кнопка спуска. Сам пулемет будет смотреть немного вниз, чтобы, дав очередь, я видел всплески от пуль в полусотне метров впереди по курсу при скорости около семидесяти узлов. Как оружие его применять будет не очень удобно, но мне это и не надо. В одной ленте — двести пятьдесят патронов, хватит надолго. Смонтируют его в носу самолета — у меня добавится небольшой лючок для доступа к оружию. Другого стационарного вооружения не будет, не нужно оно, по крайней мере, пока. А вот ящик для хранения личного оружия нужен — на стене за спинкой кресла будет установлен шкаф для хранения арсенала — туда поместится все, что может потребоваться экипажу — пара винтовок и автоматов, пистолеты и патроны. Причем шкаф поделен на две половинки — отдельно для меня и остальных членов команды, ежели таковые появятся.

40 число 11 месяца 23 года, 30 часов 71 минута, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

А вот и Новый Год! Здесь это не такой праздник, как на старой Земле, но многие все же его отмечают. Из-за погодной специфики, конечно, нет никаких гуляний, все сидят по домам и барам. Вот и мы с Эмили сидим в гостиной, на экране телевизора зацикленная запись горящего камина, выдранная из какого-то старого фильма. Кушаем заказанную пиццу — доставочная контора в рекламе так и хвастается своей крутостью — 'Ни дождь, ни ветер, ни мрак ночи не помешают нашим посланцам исполнить свой долг! Мы работает круглосуточно и круглогодично'. Запиваем пиццу приготовленным мной глинтвейном из вишневки и заленточных пряностей. Эмили еще помнит староземельное Рождество, но здесь его не отмечают, и местный Новый Год стал для нее заменой привычного семейного праздника.

5 число 1 месяца 24 года, 20 часов 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Идея поиграть в 'Героев' была хороша в первую очередь тем, что следующей мысль стало изучить местные аэродромы с помощью местной версии 'MS Flight Simulator 2004'. Не берусь сказать, насколько карта в игре соответствует действительности — реальные полеты покажут, но знаниями я обогатился немало. Усвоил одну из важнейших вещей — почти все трансконтинентальные маршруты предполагают промежуточную посадку для отдыха и дозаправки в аэропорту Леру. Аэропорт сей находится посреди саванны, ровно в точке пересечения большинства маршрутов. Назван он в честь основателей — братьев Леру, французов, которые в свое время проанализировали местную географию и застолбили наиболее удачное место. Полеты в Демидовск, Аламо, Алабама-сити, Москву и многие другие города мне предстоит проводить именно через него.

Еще одним спасением от скуки стало чтение — я постепенно обзавожусь библиотекой. В основном, приобретаю фантастику, все то, что оставил при разводе Джульетте. Стругацкие, Толкиен, Асприн, Пратчетт и другие мэтры жанра. Многое из купленного еще предстоит прочитать или перечитать. Кроме фантастики обзавелся и небольшой подборкой классики — Достоевский, Гашек, Марк Твен, Гоголь, Чехов. Эмили решила начать изучать русский язык, в этом мире он пользуется популярностью — второй по распространению после английского. По крайней мере в относительно цивилизованных землях.

Но время все равно течет очень медленно. Все так же ездим на стрельбы, кстати, мое умение обращаться с пистолетом многократно возросло, не без помощи Билла, конечно. Все так же ходим к Саркису и в 'Дырявую Бочку', где снова спокойно, хотя во многих других заведениях драки не редкость. Долгие дожди — очень тяжелая нагрузка на нервы.

У Йена тоже все хорошо. Хотя на остров дожди обрушиваются еще сильнее, и ветер их нещадно треплет — из дома иногда вообще не выйти, он нашел себе занятие по душе. Сейчас он разрабатывает новый трансивер, который, как он надеется, позволит ему проводить связи на огромном удалении. У него в мечтах — достучаться до Демидовска голосовой связью. В аналоговом режиме это будет тяжело из-за помех, спасением ему видится цифровая передача сигнала. Вот только с другой стороны должно быть понимающее применяемую кодировку оборудование — хотя бы связанный с трансивером компьютер с программой-кодеком.

23 число 1 месяца 24 года, 28 часов 40 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Сегодня поучаствовал в драке. Разнимающим. Не удивительно, что досталось мне сильнее других — фингал и намятые бока, хорошо хоть ничего не сломали и волосы не повыдирали. Не хочу быть лысым! За то познакомился с кучей интересного народа. А случилось вот что...

От скуки даже мирный народ начинает лезть на рожон. Сегодня в 'Дырявой Бочке' подрались компьютерщики. Сначала завели один из многих споров — что круче Линукс или Виндоус, потом перешли к выкрикам 'Линус — козел' и 'Билл — дебил', мордобой не заставил себя долго ждать. Поначалу в стороне остался я, еще со времен увлечения 'полуосью' стоявший в стороне от споров об операционных системах, и серьезная дама в очках — Аделина Кириченко, которая еще в начале девяностых работала с 'Амигой', а потом вынужденно перебралась на 'Макинтош'. Собственно, пока мордобой не выходил за рамки смешного махания руками не умеющих нормально драться людей, мы с ней обсуждали историю компьютерной техники, вели вежливую полемику об архитектурах процессоров, вспоминали, как дама работала на киевской студии 'Киевнаучфильм', подарившей детям 'Остров сокровищ' и 'Приключения капитана Врунгеля' — там применяли передовые по тем временам технологии, но начавшийся в девяностых бардак все это похоронил. Я вспоминал последние проекты на 'OS/2 Warp Server' — распределенные сети нескольких крупных петербургских компаний.

Беседу прервал упавший на наш столик бородатый линуксоид. После этого я зачем-то и полез мирить противоборствующие стороны. Про свои потери я уже упомянул, но бонус их многократно перекрыл — у меня появились новые друзья. Два брата Артем и Артур Косяковы, в баре увлеченно чистившие друг другу физиономии, здоровенный 'афроновоземелец' родом из Алжира, просивший не изгаляться и считать его негром, Виктор Кампо, программист баз данных из Японии — Ивакура Синдзи (обратите внимание, японцы сначала произносят фамилию, а потом имя) и целый разработчик ядра Хенрик Шёберг из Швеции.

Вот такая компания, шумно, но уже абсолютно дружелюбно сидит у меня в гостиной и глушит вишневку и благодарит меня за то, что всех остудил — что характерно, первый раз в моей жизни такое случилось. После троекратного обсуждения потасовки, каждый раз со все более героическими преувеличениями беседа перешла к обсуждению в стиле 'раньше байты были длиннее и мегагерцы быстрее'. Я и Аделина, которая у нас в компании оказалась самой старшей — ей уже за сорок, были признаны носителями древнего знания и достойными восхваления. Амиги ни у кого не было, кроме самой женщины, а вот меня обещали одарить 'Тошибой Либретто 70Ct' — одним из самых маленьких ноутбуков, размером с видеокассету VHS и 'ThinkPad'ом 701С', также известным как 'Бабочка' — компактной машиной с раскладной клавиатурой. На этом мне предписано было установить 'полуось' и показать любопытствующей братии. Обе машинки были родом из середины-конца девяностых и для большинства ребят были скорее диковинкой, а я на таких успел немного поработать в начала тысячелетия.

1 число 2 месяца 24 года, 20 часов 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Знакомство с компьютерной братией пошло мне на пользу. Стало больше общения, особенно мы сдружились с Аделиной и Синдзи. Привело это все к очень интересному и необычному результату — через полчаса, как только народ доберется до моего дома после работы — а вы думали, что у всех отпуск на время дождей — начнется фестиваль старых компьютерных игр и техники! Кроме таки подаренных мне 'Либретто' и 'Бабочки', будет 'та самая' 'Амига', четырехпроцессорная станция визуализации на эпичном 'Пентиум Про', несколько приставок и старых компьютеров и, что самое интересное, на всем этом можно будет поиграть в классические компьютерные игры — первые версии 'Героев', 'Quake', 'Дюк Нукем' и многие-многие другие, названия которых даже мне не известны — как оказалось новое поколение компьютерщиков старые игры ценит и знает лучше меня, успевшего в юности поиграть только в 'Героев' и 'Кваку'. Даже Эмили принимает участие в нашей вечеринке — она откопала у сестры старый планшет 'Casio Cassiopeia Fiva' с поделием компании Билла Гейтса одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года, и теперь гоняет на нем какую-то девичью игрушку с принцессами и феями!

1 число 2 месяца 24 года, 29 часов 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Идея вечеринки оказалась шикарной! И правильно, что устроили это безобразие в пятницу — можно будет продолжать хоть до утра. Хозяин дома сначала пришел жаловаться на шум, но сейчас он рубится в 'Героев' с Аделиной и ему нет дела ни до чего, кроме игры и соперницы. Да и одинокой Аделине, как мне кажется, вдовый домовладелец очень даже приглянулся. Известия о мероприятии разлетелись по всем компьютерным кругам города, так что в моей гостиной побывало, наверное, около ста человек, не все одновременно, конечно. Причем были не только компьютерщики, но и просто ностальгирующий по старым игрушкам народ.

Присоединиться очень хотели и ребята, работающие на базах — немногие местные радиолюбители растрезвонили информацию и им. В качестве компенсации, братья Косяковы по очереди вели репортаж через мой трансивер. Слушал его и Йен, а на базах у приемников собирались целыми ИТ отделами, хотя время было уже давно не рабочее.

Фестиваль удался на славу! Было решено повторить его летом и, если он пройдет также удачно, сделать его ежегодным. К сожалению, я вынужден отказаться от организации следующего мероприятия — летные дела будут отнимать много времени, но на сам фестиваль приду обязательно. Тут же задумались и о названии действа, вспомнили, что в Питере каждый год проводят похожее, но куда более масштабное мероприятие под названием 'Chaos Constructions', и решили назвать наше — 'Nostalgie for Chaos'.

27 число 2 месяца 24 года, 29 часов 10 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Сегодня первый раз солнце вышло из-за туч! Целых пять часов не было дождя, воздух за последнюю неделю прогрелся с десяти до двадцати пяти градусов! Сезон дождей заканчивался столь же стремительно, как и начался.

Все, что было запланировано на эти месяцы — сделано. 'Глория' готова к новому сезону, стоит полностью обслуженная. Я научился действительно хорошо стрелять, Эмили полностью оправилась от травмы и уже начинает заигрывать с парнями. У меня появились новые друзья из компьютерной среды, а Аделина планирует скоро переезжать к моему домовладельцу. Мои успехи на романтическом поприще нулевые, но это мой выбор — я жду, пока откроется для полетов аэродром — сразу же полечу в Нью-Портсмут!

36 число 2 месяца 24 года, 9 часов 10 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Настал долгожданный день! Дожди прекратились три дня назад, солнце уже печет во всю силу. Еще не все высохло, дороги пока непроезжие, но бетонные полосы на аэродромах уже открыты. Сегодня я попробую потренироваться, вспомнить все, что умел до мокрого сезона — буду взлетать и садиться на полосу и на воду и вспоминать приемы работы с бортовой аппаратурой.

Снова привычные контрольные карты, бодрый голос диспетчера Пьера в гарнитуре, ласковый рев турбин и высота! Сначала пробуем рулежку, после три пробежки по полосе с подлетом и, наконец, выруливаем на исполнительный старт, взлетаем! Все хорошо — самолет все так же послушно отвечает на мои команды, легко набирает высоту и скользит по небесным просторам. Солнце палит в глаза гораздо сильнее, чем на исходе прошлого сезона — приходится надевать солнечные очки — их я купил еще за ленточкой, классическая пилотская модель, как ни странно, даже сделанная не в Китае, а в США.

Заходить на посадку я тоже не разучился, может быть руки помнят, а может быть помогли занятия с авиасимулятором. 'Глория' мягко коснулась бетонного покрытия полосы, немного пробежала и остановилась — а теперь все то же самое сначала!

36 число 2 месяца 24 года, 20 часов 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Сегодня я чувствую себя как выжатый лимон — три посадки на воду, во время одной из которых я проверил пулемет, и четыре на полосу вытянули все мои силы, но я теперь спокоен, что навыки не растерял, снова могу начинать дальние полеты. И завтра состоится самый важный из них, привычный перелет из Порто-Франко в Нью-Портсмут с посадкой на акваторию Мунви. И пусть полет будет легким, а на земле мне сопутствует удача!

37 число 2 месяца 24 года, 9 часов 00 минут, Порто-Франко, аэродром Порто-Франко

Не буду скрывать, я переживаю. Ждал этого дня больше трех долгих новоземельных месяцев. Сегодня, я надеюсь, наконец снова увижу Глорию Кисевич, прелестную пышногрудую девушку, которая украла мой покой. Но сейчас, я должен оставить все переживания и настроиться на полет. Итак, проверяем — топливный кран выключен, зажигание включено — включаем стартер. Турбина раскрутилась до положенных ей двенадцати процентов по NG — двенадцати процентов от номинальных оборотов. Включаю подачу топлива, движки заработали. Недолгий прогрев, запрашиваю разрешение на рулежку к предварительному. Все в порядке. Она меня ждет. Я уверен.

Стою на предварительном. Передо мной взлетает 'Пайпер Каб', популярный в наших краях самолет, довольно медленный, но умеющий садиться и взлетать на таких полосах, где даже 'Ан-2' спасует. 'Пайпер', наконец, взлетел — моя очередь. Рулю на исполнительный, сразу получаю добро на взлет, даю взлетный режим, разбег, скорость набираю быстро, как и положено, и меньше, чем на половине длины полосы, отрываюсь от земли. Порядок. Набираю высоту — пока одну тысячу, делаю правый разворот и беру курс на Нью-Портсмут. Глория, я лечу к тебе...на 'Глории'!

37 число 2 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, Нью-Портсмут, причал на правом берегу Мунви.

Здесь мне все знакомо, с прошлого раза ничего не изменилось — тот же пешеходный мост, снижение, два понтонных, снижение, легкий ветерок покрывает воду рябью — пулемет не потребуется, сажусь. Знакомый причал, знакомый старик-швартовщик. Знакомые уютные улочки, симпатичные домики. Цветочную лавку нахожу без труда, меня даже узнают и собирают все такой же букет, как и прошлые разы.

37 число 2 месяца 24 года, 13 часов 00 минут, Нью-Портсмут, около отделения банка Ордена

Все хорошо, она никуда не пропала, все так же работает в банке и сегодня у нее рабочий день — вижу ее сквозь окна. Собираюсь с духом, захожу.

— Здравствуйте, Виталий, вы меня удивили, я не ожидала, что вы придете вообще, — она перехватила инициативу.

— Добрый день, Глория. Я же сказал, что не забуду вас.

— Ну что же, давайте ваш букет, мне они действительно очень понравились.

— Я рад этому. Надеюсь, что и я вам понравлюсь.

— Я уже сказала, что мне не нравятся путешественники и пилоты.

— Но вы не сказали ничего лично обо мне.

— И не скажу. Я недостаточно вас знаю. Знаю только, чтобы путешественник и пилот.

— А вы не хотите узнать другие мои стороны? Мне всегда казалось, что я приличный и интересный человек.

— Не знаю. Вы так сильно этого хотите?

— Да. Иначе бы я не прилетел к вам как только открылся аэродром.

— Только из-за вашей настойчивости. Сегодня в половину девятого ждите меня у ресторана 'Корона Уэльса'. Но это будет первое и последнее наше свидание, я уверена. Сами сбежите.

— Зря вы так думаете. Вы похитили мое сердце, и я теперь от вас не отстану, — улыбаюсь. А она опускает взгляд...

— До встречи, Виталий.

— До встречи, Глория.

37 число 2 месяца 24 года, 20 часов 28 минут, Нью-Портсмут, около ресторана 'Корона Уэльса'

Я с трудом дождался времени встречи. Что-то необычное со мной происходит. Так сильно я не влюблялся со школьной поры. И с Аней и с Женей было все по-другому, была страсть, было желание. Но сердце так не стучало, мозг не сходил с ума от ожидания встречи. Сейчас же я волнуюсь, как мальчишка.

Глория подъехала ровно в половину девятого. Не удивлюсь, если она стояла за углом, ожидая назначенного времени. Она остановила машину левым бортом к тротуару, открыла окно, но выходить пока не собиралась.

— Добрый вечер, Глория! — протягиваю ей очередной букет, но в этот раз розы белые, как и лилии.

— Добрый, Виталий. И куда мне их девать? Раз вы не испугались и пришли, то помогите, пожалуйста, мне выйти из машины.

Она открыла дверь и протянула мне руку. Я подал свою, и она, опершись на нее, выпрыгнула из машины. Теперь я понял причину, почему она была так уверена, что я не захочу второй встречи с ней. Может быть, узнай я это сразу, я еще подумал бы, начинать ли отношения. Но теперь, когда я уже по уши влюблен, какая к чертям разница!

37 число 2 месяца 24 года, 20 часов 32 минут, Нью-Портсмут, около ресторана 'Корона Уэльса'

У самой красивой в обоих мирах девушки нет ноги. Да ну и пусть! Для меня она остается прекраснейшей в обоих мирах. У нее все равно самое прекрасное лицо, красивые серо-голубые глаза, и я уверен, что такими холодными они будут не долго, в меру пухлые прекрасные губы, шикарная грудь и красивая большая попа, тонкая талия и аккуратный мягкий животик, красивые полные ножки и мне совершенно наплевать, что правая заканчивается аккуратным закруглением чуть ниже середины бедра. Это не влияет красоту ее лица, плавность линий ее фигуры, на ее длинные и пышные волнистые волосы, спускающиеся ниже талии, и я только сейчас заметил сережку-гвоздик в виде очень маленькой геральдической лилии в ее очаровательном носике — пикантная деталь, лишь подчеркивающая красоту девушки. Да, Женя права — 'будь осторожен с фантазиями, они имеют свойство сбываться'!

Пока я прокрутил эти мысли в своей голове, Глория успела достать костыли из-за спинки сиденья и снова смотрела на меня пронзительным взглядом.

— Ну, что не раздумали?

— И не надейтесь. Вы самая прекрасная девушка в мире. И даже если вы будете материться и рыгать после ужина, я не передумаю.

— Нет, я до такого не опущусь. Давайте проверим, я хочу ужинать, — она уже улыбается.

— Я тоже проголодался, пока ждал встречи с вами, пойдемте кушать!

37 число 2 месяца 24 года, 21 час 40 минут, Нью-Портсмут, ресторан 'Корона Уэльса'

Ужин прошел спокойно, но сдвигов пока не произошло. Мы болтали на нейтральные темы, но Глория старательно избегала разговора о других городах. Спросила только, как я накопил на самолет — я рассказал ей свою историю.

— Я считаю, что вы романтичный дурак, Виталий.

— Может быть. Но разве это так плохо?

— Плохо. В экстренной ситуации вы будете думать не тем местом.

— Это будет плохо для меня, но не для вас. Я как и положено романтичному дураку брошусь спасать любимую женщину.

— Да. Но бросите других, зависящих от вас людей.

— Вы ошибаетесь. Романтичный дурак будет спасать и ее и других.

— И погибнет, оставив любимую одну.

— Ну что вы так пессимистичны, Глория?

— Я просто трезво мыслю. Сейчас вы еще раз убедите меня в моем мнении. Вы дали имя самолету?

— Конечно! Я дал ему имя 'Глория' и это было задолго до того, как я вас встретил.

— О Боже, и что мне теперь делать! Этот идиот назвал в честь меня самое дорогое, что у него есть, даже не понимая этого!

— Может быть, просто поцеловать его?

Щелкнула пощечина. А потом она действительно меня поцеловала... Поцелуй был нежным и долгим, самым прекрасным в моей жизни. В этот же миг исчез холод в ее глазах, они стали такими же нежными и ласковыми, как ее поцелуй.

37 число 2 месяца 24 года, 24 часа 30 минут, Нью-Портсмут, сквер у набережной Мунви

После ресторана мы немного прокатили по городу и остановились возле чудесного сквера на берегу реки. Там мы облюбовали скамеечку, и сидим, нет, не обнявшись. Но я держу руку прекрасной Глории в своей руке, и мы ведем неспешный и тихий разговор. Иногда прерываемся на поцелуи, но обнять красивая пышечка мне себя еще не дает.

— Может быть, хватит обращаться ко мне на 'вы'? Я вам не заведующий кафедрой.

— Конечно, милая Глория!

— А ты знаешь, мой милый кретин, что ты мне понравился с первого раза. Но я так терпеть не могу ваше летучее племя, что не готова была довериться такому человеку, но ты оказался таким назойливым.

— Я обычно не такой. Но ты меня сразила наповал с первого взгляда.

— Да.

— И на что был первый взгляд? На грудь?

— Нет. На лицо. Потом на волосы. Потом на грудь.

Опять пощечина. И снова поцелуй!

— Врешь. Я твой взгляд прекрасно помню!

— А вот в компенсацию за твои пощечины, я тебя обниму! Теперь не отвертишься!

Нет, я не просто ее обнял, теперь моя милая красавица сидит у меня на коленях, я крепко-крепко прижал ее к себе, как сжимаю в руках штурвал 'Глории'. Она ответила еще одним ласковым поцелуем, а я как тот самый кретин сижу и глажу ее чудесные волосы.

37 число 2 месяца 24 года, 25 часов 50 минут, Нью-Портсмут, сквер у набережной Мунви

— А почему у тебя такая странная фамилия, Дункан? Вообще, ты обещал рассказать о себе.

— Раз обещал, слушай, это надолго! Это не только 'сто восемьдесят семь, девяносто, двадцать семь, родом из Санкт-Петербурга'

— Надеюсь последнее число это твой возраст, а не что-то еще? — смеется, а глаза сверкают...

— Возраст конечно, а ты что подумала.

— То и подумала, малыш. Я тебе старше на три года. Как ты сказал — 'сто семьдесят два, девяносто, тридцать, родом из Нефтеюганска'. Рассказывай, обещал же!

И я поведал ей о себе. О своем деде шотландце, о своей жизни за ленточкой и о том, как здесь оказался.

— И вот я решил взять вместо фамилии имя своего деда, так для европейского уха привычнее звучит. А теперь твоя очередь. У тебя тоже фамилия необычная. Тебя в школе Кисой не дразнили?

— Нет, не дразнили. Я уже когда паспорт получала, взяла фамилию отчима. Он очень достойный человек и достойно меня воспитал, и я горжусь этой фамилией.

— А Кисой тебя можно будет называть.

— Когда захочешь получить пощечину, можно.

— Какая ты строгая! Все еврейки такие?

— А я не еврейка, я донская казачка. А вот мой отчим еврей и всегда мечтал, чтобы я за еврея замуж вышла. Говорил 'такая девушка будет украшением нашей нации'.

— Ты для любой нации украшением бы была. Донская казачка, ничего себе!

— Жаль, что ты на полтора года опоздал, когда у меня все на месте было, вот тогда была украшением.

— А мне не жаль. Я тебя нашел, и теперь никому не отдам.

— И не бросишь?

— Обещаю.

— Не верю. Завтра ведь уедешь в свой Порто-Франко.

— Я тебя украду. А хочешь, я сюда перееду, все равно искал не такое пыльное место?

— А хочу! Только обычно пилоты не приходят, когда их зовут.

— А я уже пришел. У тебя когда отпуск?

— Пока не предвидится. Что ты задумал?

— Я не хочу расставаться с тобой на то время, что мне нужно, чтобы перебраться сюда.

— К сожалению, придется. Обещай, что все сделаешь быстро.

— Обязательно. Я просто сделаю все постепенно, чтобы не улетать надолго — сначала свои вещи привезу, потом отправлю машины. А самолетные дела пусть пока пылятся в Порто-Франко, буду забирать с порожними рейсами.

— Когда тебе надо лететь?

— Завтра после обеда. Мне нужно будет два дня, потом я вернусь.

— Я буду ждать. И только посмей задержаться, я же с ума сойду!

— Я не буду мучить тебя ожиданием. У меня только одна просьба — подыщи нам с тобой уютный дом.

— Мы можем жить в моей квартире, нам с тобой хватит места.

— Я настроен серьезно, я же романтический дурак. Хочу, чтобы у нас был дом с большой спальней, с огромной ванной, кабинетом и библиотекой. У меня остались деньги из заленточных запасов, мы можем себе позволить уютное гнездышко. Будешь моей романтической дурой?

— Буду! — теперь она крепко стиснула меня в своих объятиях, а ее глаза светятся счастьем. Вот ведь как все быстро бывает... Три с лишним месяца мучились, а теперь все в один день.

— И не надейся на все в один день, нахал!

Я что это вслух сказал?

37 число 2 месяца 24 года, 27 часов 50 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Вскоре мы немного замерзли, вечера еще не такие теплые, и перебрались на диван в гостиной у моей любимой. Девушка сменила одеяние — вместо легких черных брюк и голубой блузки, она одела сиреневый топик, к моему сожалению лишь немного приоткрывающий животик и черные леггинсы, ушитые по размеру ее правой ножки. Ни музыка, ни телевизор нам сейчас не нужны, нужны только мы сами и воздух, чтобы дышать.

— Глория, а как тебя кратко называют. Глаша?

— Я тебе дам, Глаша! Глория не сокращается! Но можно Глори.

— Глори, я люблю тебя.

— Я убью тебя! Но я тоже люблю тебя! Никогда не думала, что скажу это на первом свидании!

— Я тоже. Хочешь, повторю? Я люблю тебя!

— Я люблю тебя, мой милый извращенец!

— А почему извращенец-то?

— Потому что ты любишь одноногую толстушку, это извращение!

— Ты не толстушка, а пышка. У тебя фигура просто прелестная!

— Я же говорю, извращенец. И я теперь извращенка, раз извращенца люблю!

— Ты бываешь такая смешная.

— Это ты смешной. Ты бы со стороны бы себя видел, когда подкатывал ко мне!

— А мне все равно! А еще ты очень милая и ласковая.

— Ты меня еще не знаешь!

— А ты мне так и не рассказала!

И она рассказала. Родилась в Сибири, отец ушел из семьи вскоре после рождения младшей сестры. Но, к счастью, ее мама встретила достойного человека, Валентина Кисевича, и их жизнь снова пошла на лад. В девяностые было очень тяжело, но родители сумели дать Глории образование — она стала учителем географии, но всегда мечтала о путешествиях и открытиях. Но первое было не по карману, а открывать было уже нечего. Но науку свою она очень любила, благодарю этому и несмотря на подковерную борьбу сумела стать 'учителем года' в Нефтеюганске. А три с половиной года назад, будучи с классом в Москве на экскурсии, выбралась вечером с подругой в ресторан, где они немного выпили вина и разоткровенничались. А после этого разговора, к Глории подошел незнакомый мужчина и предложил командировку туда, где еще есть место открытиям. Она долго не могла поверить в его слова, потом сомневалась в правильности решения, не хотела бросать родителей, но все же отправилась на Новую Землю. Родителям же сказала, что отправляется работать в Южную Америку и скорее всего останется там надолго. Здесь девушка стала работать на Орден, в составе группы исследователей — их стараниями были созданы современные подробные карты местности. Но, полтора года назад случилась беда, из шестерых человек двое погибли, а она серьезно пострадала. На этом ее карьера закончилась, Орден выплатил компенсацию, которой хватило на квартиру, и устроил ее на работу в местное отделение банка.

— Ты не любишь путешествия, потому что потеряла возможность путешествовать?

— Нет, я не люблю путешественников. Люди, которых я считала друзьями, бросили меня. Я все так же могу занимать этой работой, могу водить машину, работать с приборами, собирать данные. Я могу ходить с протезом и довольно не плохо, хотя и устаю быстрее, чем раньше. Но они отказались от меня.

— Значит, не друзья и были. Я не брошу тебя. Хочешь, будем вместе путешествовать? Будешь летать со мной?

— Нет. Я не хочу пробовать снова. Я лучше буду ждать твоего возвращения дома и встречать тебя нежным поцелуем.

— Теперь ты врешь самой себе, Глори.

— Может быть и вру, но я хочу спокойной жизни. Теперь в ней появился ты, и я хочу, чтобы ты был рядом!

— Я буду рядом, милая, — зря я поднял эту тему, Глория плачет, — прости меня, не плачь.

— Ты не виноват. Ты глупый и хороший.

— Я не глупый, Глори. Я умный и хороший. Мой 'айкью' равен 148, так что не обижай меня пожалуйста.

— Ты мой и я буду называть тебя как хочу. Ты глупый! Все пилоты глупые!

— Почему? Что тебе летчики сделали?

— Они не спасли нашу команду. На аэродроме в трех часах лета от нас дежурил самолет поддержки. Вторая машина ушла немного дальше — километров на пять от нас. Мы вскоре закончили работу и поспешили к остальным. Но стоило только 'Лэнд Крузеру' набрать скорость, как он плюхнулся в незаметную заранее, но очень опасню яму, в подвеске что-то лопнуло, и машина полетела кубарем. Ребята были пристегнуты, их поломало, когда машина несколько раз приземлилась на крышу, и ее вмяло внутрь. Мне повезло больше — я отдыхала на заднем сиденье и средние стойки выдержали. Но потом джип кинуло на огромный валун — вмявшейся боковиной мне переломало ногу — потом врачи сказали, что был открытый перелом с смещением. Каким-то чудом рация продолжала работать, и я смогла позвать на помощь. Минут через двадцать подоспели ребята на второй машине, вытащили меня, всех нас перевязали и вызвали самолет — парни были совсем плохи. Но самолет покружил над нами и улетел — пилот отказался сажать самолет в неподготовленном месте, а вертолета рядом не было. Ребята умерли на половине пути, а у меня началось заражение. Вот и все.

— А если бы ты сейчас работала с ними, если этого не произошло, мы бы с тобой не познакомились.

— Я же говорю, глупый. И хороший. Любимый...

37 число 2 месяца 24 года, 29 часов 40 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Глори решила соблюсти свое обещание 'не все в один день' и постелила мне на том же самом диване, который оказался раздвижным. Сплю я беспокойно и с узкого ложа могу просто свалиться. Сама же красавица отправилась в спальню. Своей историей она меня, признаться, удивила. Я и не подозревал, какая она у меня героическая девица. Но с людьми ей действительно капитально не повезло. Что делать, буду доказывать, что не зря она меня называет хорошим.

38 число 2 месяца 24 года, 2 часа 10 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

И все-таки Глория не выдержала, посреди ночи пришла ко мне, прижалась к груди и мирно засопела. Я немного погладил свое новообретенное сокровище и сам сладко задремал. Так что свое обещание она сдержала, ничего в первую ночь не было...

38 число 2 месяца 24 года, 6 часов 45 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Пи-пи-пи-пи-пи! Умри, будильник!

38 число 2 месяца 24 года, 6 часов 50 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

— Любимый, пора вставать, негры в Дагомее уже два раза помолились, а ты еще спишь!

— Глория, ты не точно сон? Зачем мой сон меня будит?

— Ну ты и соня! Мне на работу пора, чудо мое! А ты меня проводишь и полетишь собирать свои пожитки!

— Конечно провожу, но сначала мы с тобой будем целоваться!

Угроза была немедленно осуществлена и усугублена объятиями. Оказывается, моя мудрая возлюбленная специально поставила будильник на более раннее время ради обнимашек!

После водных процедур, во избежание опоздания не совместных, и плотного завтрака мы погрузились в 'Джип' Глории — до работы ехать всего семь минут. У отделения банка мы обнялись, и я поцеловал прекрасную леди на прощание — вернусь через два дня. А по приезду начну обустраиваться на новом месте.

38 число 2 месяца 24 года, 20 часов 00 минут, Порто-Франко, дом на углу Четвертой улицы и бульвара Чамберса

Я как-то и не рассчитывал, что все улажу так быстро. Все мое барахло сложено в самолете, включая домашний трансивер и антенну, домовладелец оповещен об отъезде, и он весьма доволен — Аделина переезжает к нему и дополнительное место снова понадобится, так еще и плату за оставшееся время возвращать не надо.

Потом я отправился на аэродром, договорился о перебазировании. Сразу же связались с Нью-Портсмутским аэродромом и договорились о стоянке там — она будет стоить три с половиной сотни в месяц и еще сотню обойдется 'гараж-сарай' на краю летного поля — туда пока отправятся не только детали для 'Глории', но и мой 'Дискавери' и автозапчасти. Сначала у меня была мысль оставить 'Конни' тут, на случай, если будут дела в городе, но я не уверен, что теперь буду так часто здесь бывать. О перегоне машин я тоже договорился — Саркис посоветовал проверенную команду. Завтра днем 'Конни' и 'Каталину' заберут нанятые водители и как только дороги откроют погонят с большим караваном на берега Мунви.

38 число 2 месяца 24 года, 23 часа 00 минут, Порто-Франко, ресторан 'Арарат'

На прощание решили мы с Эмили посидеть у гостеприимного Саркиса. Девушка не очень расстроилась, что я уезжаю раньше, все равно она тоже скоро покинет этот город. А за мой успех с Глорией она искреннее порадовалась. Саркис шутил, что я подкаблучником стал, надо было похитить любимую и привезти ее в Порто-Франко. Я пообещал как-нибудь прилететь вместе ней, показать, что за красавица похитила мое сердце.

Чуть позже подвалила и компьютерная тусовка. Вот они расстроились очень сильно, ведь я умудрился стать одним из идейных вдохновителей местных 'гиков', и отпускали они меня с неохотой. Знамя обещали подхватить Аделина и ее новый мужчина, мой бывший домовладелец. А я пообещал прилететь на следующую 'Ностальгию по Хаосу' и привезти с собой 'Либретто' с 'Бабочкой'. А может и еще что-то интересное, теперь придется поискать какой-нибудь интересный компьютерный раритет, хотя откуда тут взяться тем же 'Transnote' или 'Thinkpad PowerPC' — их я и в прежней жизни только на картинках видел. Но разочаровать друзей я не могу!

39 число 2 месяца 24 года, 14 часов 00 минут, Порто-Франко

Вот и все, до свидания, Порто-Франко. Не прощаюсь, еще прилечу, но уже в гости, больше я не твой житель! Спасибо тебе за то, что научил меня жить в этом новом мире, открыл дорогу к дальнейшим свершениям!

Машины переданы перегонщикам. Со всеми друзьями я попрощался, обещал поддерживать связь и не теряться. И, как мне кажется, радиолюбителей в Порто-Франко прибавится! К Эмили я еще раз заглянул перед тем, как идти на аэродром. Мы обнялись на прощание, пожали друг другу руки и пожелали счастья да удачи.

Пьер дает добро на взлет. Дороги назад нет, и не нужно. Теперь у меня две Глории и я счастлив!

39 число 2 месяца 24 года, 19 часов 55 минут, Нью-Портсмут

Я чуть не опоздал к концу рабочего дня Глории — у меня была первая посадка на новом аэродроме базирования. Я познакомился с диспетчером, он же и хозяин аэродрома — Райан Ллевелин, веселый парень, мой ровесник, добрый друг Пьера де Сен-Этьенна. Он показал мне мое место для стоянки, мой 'гараж-сарай' и сообщил, что на сезон дождей все самолеты, а постоянно базируется их здесь немного — чуть больше десятка, плотно помещаются в два ремонтных ангара. Но все равно, перед тем, как встретить девушку, я успел заскочить к цветочнику.

Не знаю, чем я обрадовал любимую больше — своим ранним появлением или букетом, но сейчас она просто светится от счастья.

— Я боялась, что ты не вернешься, а ты даже раньше прилетел, чем планировал.

— Почему ты так подумала, Глория?

— Не знаю. Иногда вся моя уверенность в себе пропадает, будто и не было. Но теперь ты рядом и снова все хорошо!

— Я теперь от тебя никуда не денусь, надоесть еще успею.

— Ты и так мне до сезона дождей надоесть успел. А теперь, все, поехали ужинать.

39 число 2 месяца 24 года, 23 часа 35 минут, Нью-Портсмут

После ужина мы немного покатались по городу, Глори показала мне основные достопримечательности, в том числе и дворец принца Уэльского. Попутно мы строили наполеоновские планы на будущее, выбирали, где хотели бы жить. Западный берег Мунви на мой взгляд прекрасен весь, но в центре дома довольно дорогие, хорошо, если моих семидесяти пяти тысяч хватит на покупку, но ведь еще и жить на что-то надо, особенно если спрос на авиаперевозки будет скромнее, чем в конце прошлого года. Но, с другой стороны, чем ближе к центру, тем проще моей любимой добираться до работы. Но девушка уверила, что раз есть машина, то разницы и нет.

В итоге, нам приглянулось местечко неподалеку от залива, где берег реки образует небольшую бухту — там пока строительство только начинается и можно купить участок под постройку дома и самим выбрать проект. До центра на машине около десяти минут, до аэродрома тоже добираться удобно — до выезда из города минут двадцать. Место красивое и уютное. Реклама утверждает, что в бухте планируется постройка причала для катеров — можно будет при необходимости и самолет возле дома парковать.

39 число 2 месяца 24 года, 25 часов 35 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Мы предаемся мечтам о доме и новой жизни. Строим планы, ведем расчеты и рисуем дом своей мечты. Архитекторы из нас так себе, но продумать планировку дело необходимое. Почти все у нас должно быть на первом этаже — наша спальная, ванная, гостиная, кухня, библиотека и кабинет. Глори считает, что можно сильно не задумываться, подняться и спуститься по лестнице для нее не проблема. Я же зарисовываю в плане небольшой лифт, все легче. А когда мы решимся на детей, и моя леди будет беременна? Так что — лифт обязателен, никаких порогов между комнатами — она и сейчас, бывает, пользуется инвалидным креслом. На второй этаж вынесем две или три спальни для гостей, которые потом можно будет превратить в детские, отдельную ванную и санузел. Остальное пространство отведем под большую террасу. Участки продаются довольно просторные, так что поставить две, машины можно будет без проблем, да и для машин гостей место останется. И к причалу выйти — только через окаймляющую бухту набережную перейти.

Разогнались мы по полной, даже затраты прикинули — участок стоит двадцать пять тысяч. Сам дом обойдется примерно в пятнадцать, еще десять тысяч уйдет на мебель, технику и отделку. В пятьдесят должны уложиться, это намного дешевле, чем покупать готовый дом, но придется месяца три пожить в квартире.

— Виталий, вас что больше интересует? Ваш дом или ваша женщина? — выдает мне красавица.

— Надо подумать. Если женщина хочет отдохнуть от мечтаний, то я готов ей помочь.

— Женщина сейчас решит, — с этими словами встала, поцеловала меня и заперлась в комнате.

Через минут пять Глори показалась, приоткрыв дверь.

— Женщина надеется, что бравый пилот понял, чего она хочет.

И вот она стоит передо мной, одетая в бордового цвета кружевное белье, благоухает изысканным ароматом заленточных духов, ее распущенные волосы струятся, несколькими непослушными прядями прикрывая пышную грудь. Моя любимая женщина смотрит на меня с ласковой улыбкой, глаза ее излучают нежность и счастье. Вот оно, смертельное оружие, и выстрелило оно мне прямо в сердце.

Я не буду рассказывать никаких подробностей о том, как мы провели эту ночь, скажу лишь, что Глория — нежная и ласковая волшебница.

6 число 3 месяца 24 года, 20 часов 00 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Вот уже прошла неделя, как я перебрался в Нью-Портсмут и живу там с любимой женщиной. Сегодня мы окончательно решились насчет дома — выкупили понравившийся участок, выбрали проект и заказали строительство — оно начнется через несколько дней, как только привезут все заказанные материалы. Архитектор строительной компании, где мы заказали постройку дома, отговорил нас от лифта — это слишком сильно поднимет цену постройки, поэтому наше жилище будет одноэтажным, но не менее просторным. По ширине дом с гаражом полностью перекроют участок, уличный фасад станет своего рода крепостью, закрывающей большой задний двор. Выглядеть он будет как обычный дом в валлийском стиле, но с поправкой на местные условия — толстые кирпичные стены, тройные стеклопакеты с атермальными триплексными стеклами, снаружи упроченные 'бронировочной' пленкой. Кондиционеры — в обязательном порядке, крыша с серьезной теплоизоляцией, система вентиляции, на сезон дождей — простейшая, но эффективная система отопления с керосиновым котлом, он же будет использоваться для нагрева воды, если не будет хватать 'солнечного водогрея' на чердаке. Генератор — в подвале, рядом с котлом, и кушает солярку или керосин. В гостиной мы решили поставить камин — все приятнее в ненастье домоседствовать. Нам обоим уже не терпится перебраться, но придется потерпеть — постройка и отделка займут почти три месяца.

Кстати, о водогрее — небольшая компания из Вако 'Jack Waterwarmer' ('Джек Водогрей') создала устройство, сочетающее в себе солнечную панель с водяным охлаждением — сэндвич из собственно панели фотоэлементов, змеевика и теплоизоляции (чтобы под собой пространство не греть), термосифонный насос, электропомпу, аккумулятор от грузовика и подогреваемый бак для воды. Такая система расходует электричество только ночью, если не хватит заряда аккумулятора, или при большом расходе воды, и разогревает воду до сорока пяти-пятидесяти градусов — хватит даже для душа, а случае варианта с большой бочкой — и для ванны.

Вскоре по приезду, я телеграфировал Жене свой новый адрес, рассказал о том, что у меня все чудесно, я теперь с Глорией. На следующий день я получил в ответ уйму поздравлений, а так же радостную весть — моя сестренка беременна двойней, так что через несколько месяцев нас ждут в гости на крестины. Точнее сообщат после того, как малыши выберутся из мамочки.

Авиабизнес идет неплохо — заказы есть каждый день, иногда даже приходится отказываться, как например, сегодня — отдыхать тоже нужно. Позавчера был рейс в Роки Бэй — я заодно смог навестить своих друзей, рассказал о переменах в жизни — это приятнее было сообщить лично, а не через эфир. Йен и Кэтрин обрадовались за меня, опять же — я теперь живу ближе к ним — будем чаще встречаться, и, конечно, в следующую встречу я обещал представить им Глорию.

26 число 3 месяца 24 года, 24 часа 10 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Не вижу смысла писать о том, что у нас происходило в прошедшие недели — жизнь просто вошла в нормальное русло. Дом постепенно строится, работа приносит удовольствие, а любимая красавица — счастье.

С первого числа Глория идет в отпуск на целый месяц. Я думал, что мы просто посвятим время друг другу, но у любимой нашлось важное дело. Я сразу заметил, что она почти всегда ходит на костылях, искусственной ногой не пользуется, хотя она у нее и есть. Оказывается, этот протез у нее сделан был как учебный и еще в конце прошлого лета ей мастер должен был сделать постоянный. Но за неделю до того, как девушка должна была отправиться к нему в мастерскую, мастер погиб. Кстати работал он в Порто-Франко — протезист профессия довольно редкая, хотя травмы люди здесь получают чаще, чем на старой Земле. Да, это оказался мистер Винтерский, тот самый чех, гибель которого подстегнула Женю начать тренировки по стрельбе.

Глория выяснила, что самый лучший из доступных протезистов сейчас работает в далеком Демидовске, но собиралась она ехать в Виго — гораздо ближе, но несмотря на хорошее оснащение, отзывы об испанском специалисте не очень — он больше уделяется внимание внешнему виду, нежели удобству пользования своими изделиями. Уговорить Глорию поехать в Демидовск оказалось сложно — не хотела она лететь, но после многократных напоминаний, что пилотом буду все-таки я, а на меня нелюбовь к летчикам не распространяется. В результате моя любимая списалась со специалистом, женщиной по имени Анастасия и договорилась о том, что ее будут ждать.

Раз предстоит такая дорога, грех не воспользоваться возможностью и не посмотреть мир. Наш путь будет пролегать через Виго, Форт-Линкольн, Билокси и Новую Одессу. Дальность полета 'Малларда' позволила бы выбрать маршрут и меньшим числом посадок, но мы же летим в отпуск — эти города мы просто хотим посетить. Запланируем провести один-два вечера к каждом из городов, в зависимости от настроения. И, конечно же, обратный маршрут проложим по другим городам, но это уже от того будет зависеть, сколько у нас времени останется до конца Глориного отпуска.

На Демидовск у меня вообще довольно большие планы. Я обязательно хочу познакомить Глорию и Женю, посмотреть город и вообще поближе познакомится с Протекторатом Русской Армии — очень здесь уважают это, если можно так выразиться, государство. Хочу пополнить арсенал — там производят хорошее оружие и патроны. Но, пожалуй, самые большие мои надежды связаны с поисками Игоря. Раз он покинул Порто-Франко с конвоем Русской Армии, возможно, я смогу найти кого-то, кто запомнил его и сможет хотя бы немного прояснить его судьбу.

28 число 3 месяца 24 года, 12 часов 20 минут, Нью-Портсмут, аэропорт Ллевелин

У любимой два выходных, отличная возможность провести время вместе. А раз я обещал представить Глорию и супругов МакМёрдо друг другу, то эти дни — самое подходящее для того время. Заодно и познакомлю Глорию-девушку с 'Глорией'-самолетом.

Полчаса назад мы прикатили на 'Каталине' (забыл сказать — обе машины и остальной груз доставили в целости и сохранности через три дня после моего прилета) к моему 'гаражу-сараю' на летном поле, возле которого и стоит мой 'Грумман Маллард'. Моя девушка сначала была настроена скептически по отношению к самолету, но как только она увидела свою тезку, скепсис начал постепенно покидать ее прелестную головку. Глория нашла 'Глорию' красивым летательным аппаратом, с виду немного грузноватым на земле, но явно великолепным на плаву или в небе. Больше всего ее насмешило, что у самолета три колеса.

— Нет, милый, я понимаю, что почти у всех самолетов три колеса, но мне смешно, я-то у тебя тоже можно сказать 'трехколесная'.

Сморозила так сморозила! Это хороший признак, раз нет неприязни к самолету, может быть ей и летать со мной понравится. Тогда и вопрос со вторым пилотом решится. Правда, она не сможет сама взлетать и садиться, кроме как с воды — на земле нужно ногами управлять шасси, но это не так важно, для меня важнее возможность подстраховать меня в полете, проследить за приборами, дать возможность перевести дух при долгом перелете.

Внутри этому чуду понравилось еще больше. Понравились ей не уютные кресла, дела походные — кухонька с плитой и холодильниками, баками с водой и насосом, крепления для гамаков и прочее — глазки девушки загорелись. Пришлось показать надувную кровать и сами гамаки — даже вшестером вполне можно жить в самолете при дальних путешествиях, лишь бы еды и воды хватило.

28 число 3 месяца 24 года, 15 часов 00 минут, Роки Бэй, аэропорт Роки Бэй

Весь полет Глори поглядывала на меня, смотрела, как я веду самолет. Глазками хлопала, но ничего не сказала. 'Интересно? Хочешь научу?' — спрашиваю. Молчит как партизан. Ладно, вижу же, что ей интересно. И понимаю, почему молчит. Ничего, либо сама решится, либо я подтолкну — я уверен, моя 'трехколесная' справится.

Молчала до самой посадки. Только на земле выдала — 'Я никогда не видела, как самолет садится на воду. Ты мне покажешь?'. Я пообещал. Завтра мы сядем на Мунви.

В аэропорту нас уже ждали Йен и Кэтрин. Я представил всех друг другу и мы поехали домой друзьям. Идти до их дома всего ничего, минут двадцать, но ради любимой я попросил супругов МакМёрдо приехать за нами на машине. Машина оказалась весьма интересной — переделанный под дизель трехдверный 'Рейнж Ровер Классик' с уютнейшим велюровым салоном — внедорожный диван на колесах. Машину водит Кэтрин, у Йена в прошлой жизни даже прав не было, но водить машину он умеет, хотя и не любит. Наши дамы устроились впереди, а нам с другом досталось заднее сиденье.

Поехали, однако мы не домой гостеприимной паре, а за город, к скалистому берегу километров в пятнадцати от Роки Бэй. Кэтрин решила нас удивить и приготовить шашлык — о нем ей рассказывала еще за ленточкой ее русская подруга. Из багажника была извлечена объемистая кастрюля с маринованным мясом, там же нашлась вязанка дров — готового древесного угля здесь не продают и большой железный ящик, импровизированный мангал. Задумка нас привела в восторг! Я и Йен быстро нашли два крупных камня, с трудом сдвинув их с места, поставили рядом, я сверху водрузили ящик. Положили в него четыре полена и зажгли их. Дерево быстро занялось, и мы присоединились к прекрасной половине помогать насаживать мясо на стальные прутья, играющие роль шампуров.

28 число 3 месяца 24 года, 24 часа 00 минут, побережье Новой Шотландии

Кэтрин готовила шашлык первый раз в жизни и знала это блюдо лишь по рассказам, но получился он просто отменным. День на свежем воздухе прошел великолепно, Глория и Кэтрин успели подружиться и весело подкалывали нас с Йеном, мы не оставались в долгу. Когда шутить надоело, женщины стали обсуждать свои женские дела, мы же вспомнили о такой забаве, как рыбалка, обсудили ее, я вспомнил детскую еще страсть к 'тихой охоте' — походам за грибами. К сожалению, здесь лесов немного, грибы в них водятся, но пока никто не рискнул их отведать. Вообще, решили мы, не вся же планете покрыта саванной, должны же быть и более умеренные широты, просто туда никто не совался, и здесь пространства неосвоенного полно. А может быть нет ничего, и там лишь океанские просторы. Вот бы узнать...

А еще, Йен искренне поздравил меня с тем, что я нашел свою любовь:

— Она на тебя так смотрит, дружище, очень любит, точно знаю. Офигенно рад за вас!

28 число 3 месяца 24 года, 28 часов 00 минут, Роки Бэй, дом семьи МакМёрдо

Когда темнота начала спускаться на Новую Шотландии, мы покинули место нашей стоянки и перебрались в дом Йена и Кэтрин. Там мы еще немного посидели, провели время за бесконечными разговорами. Йен угощал самодельным виски, Глори рассказывала Кэти о нашем грядущем отпуске, мы с Йеном договаривались о том, чтобы попровать провести сеанс связи между нами, когда я буду в Демидовске. Потом рассказывал о том, как долго проектировал трансивер и как он сейчас претворяет его в жизнь — с радиодеталями нелегко получается, несмотря на то, что он рассчитывал использовать распространенные здесь компоненты, есть то, что найти пока не удалось. Я заставил Йена написать список и пообещал в Демидовске поспрашивать советские аналоги указанных элементов — детали другу нужны немудреные, но качественные и надежные.

Потом разговорились и о более личном — о том, как попали сюда, что оставили в той жизни. Оказывается, мне и Глории переход дался сравнительно легко, нам обоим почти нечего было терять. У Йена же за ленточкой остались жена и дочь. Когда майора МакМёрдо, служившего в подразделении, аналогичном российским войскам радиоэлектронной борьбы, подставили и несправедливо обвинили в выдаче государственной тайны, его семья отказалась идти вместе с ним. Он же оставаться не мог — ему светил длительный тюремный срок. Кэтрин же решилась переселиться на Новую Землю после того, как наркомафия расправилась с ее первым мужем, талантливым химиком — однажды из-за финансовых проблем он вынужден был выполнить задание бандитов, но после этого отделаться от них он уже не сумел. Они должны были перейти сюда вместе, но за несколько дней до переселения преступники все же добрались до него и убили. Кэтрин чудом успела спастись, ее тоже должны были убрать.

Познакомились Йен и Кэтрин три года назад, когда вместе плыли на корабле на Новую Шотландию. Сначала вместе снимали жилье, отдельное снять не было возможности, а потом их дружба породила любовь. Со временем дела пошли на лад, и вот уже два года они живут в этом доме, Йен занимается ремонтом аппаратуры связи, в основном на аэродромах по всей местной Британии, его супруга продолжила заниматься старым делом, она дизайнер интерьеров.

29 число 3 месяца 24 года, 12 часов 00 минут, Роки Бэй, дом семьи МакМёрдо

После дня на свежем воздухе и долгих дружеских бесед спалось просто великолепно. Мы проспали больше десяти часов, отлично выспались. Утро получилось позднее, но бодрое. После завтрака уже пора собираться в путь — завтра с утра на работу и Глории и мне — мой самолет на целую неделю зафрахтовала портсмутская дарк-метал-группа 'Бэл-Шамгарот' — у них турне по прибрежным и не очень городам. А еще я обещал любимой красивую посадку на реку!

29 число 3 месяца 24 года, 16 часов 05 минут, Нью-Портсмут, где-то над акваторией Мунви

Хорошая сегодня погодка — солнце, ни облачка, полный штиль. 'Отличная' погода для посадки на воду, да. Мунви сегодня — что твое зеркало. И посадку выполнить нужно — обещал же. Не сделаю, кто знает, может все мои планы завлечь любимую вторым пилотом пойдут прахом. Так что, садимся.

— Конни вызывает Ллевелин, высота триста, иду по течению Мунви, планирую посадку на акваторию.

— Ллевелин принял. Садитесь, Конни.

— Спасибо.

— Любимая, пока садимся, не отстегивайся. Держись крепче и смотри в окошко — будет красиво.

— Я на тебя надеюсь, ты обещал сделать красиво!

— Начинаю снижение, — проговариваю, как если бы летел с праваком (так на жаргоне называют второго пилота).

— Высота сто пятьдесят. Скорость сто. Выпускаю закрылки. Прибираю режим.

— Высота сто, скорость восемьдесят.

— Высота пятьдесят, скорость семьдесят пять.

— Высота тридцать. Поверхность зеркало. Глория, приготовься.

— Ты мне или самолету?

— Обоим!

Один раз я уже попадал в такую ситуацию и, на мой взгляд, хорошенько опозорился. Второй раз я сделаю все идеально. Мы уже снизились достаточно, но я пока не могу оценить реальное расстояние до воды. Выпускаю короткую очередь из пулемета — есть, чуть впереди появилась рябь, нескольких мгновений мне хватает, чтобы оценить высоту, аккуратно прижимаюсь к воде, убираю режим до минимума, и мой воздушный корабль плавно и почти незаметно, лишь подняв несколько небольших снопов брызг, становится просто кораблем. Сбавляю ход, но идем мы не нашему обычному причалу, а бухту, возле которой строится наш дом, посмотрим, как идет дело. А потом снова взлетим и сядем уже на базе Ллевелин.

— А мне понравилось, мой капитан!

— А сама не хочешь попробовать?

— Ты с ума сошел, я же не смогу!

— Сможешь. На воду — легко. На землю посложнее, там педалями рулить надо — сесть и взлететь ты сможешь, а вот рулить до стоянки — нет.

— Я боюсь. Не уговаривай.

И не надейся, любимая, сейчас пока отстану, но ненадолго!

— Так и быть, пожалею тебя. А теперь, пошли наш дом смотреть!

Причал уже построен — строительные материалы подвозят по реке, нужен он не только для будущих жителей района. У причала на берегу уже стоит чей-то 'Лэнд Ровер'. Подхожу к пирсу, швартовать меня некому, придется самому. Глушу турбины, отстегиваемся. Открываю дверь — надо же, встречают! Молодой парень с кислой миной. Полиция. Ну хоть конец принимает.

— Здравствуйте, мистер Дункан. Констебль Бервин ап Кэдоган, сэр! — надо же, 'сэр', стесняется констебль.

— Витал Дункан, к вашим услугам. Чем обязан?

— Мистер Дункан, простите, мой босс просил задержать вас.

— Да, задерживайте, конечно. Что случилось?

— Здравствуй, Бервин! Как дела? — мое чудо вмешалось.

— Здравствуйте, мисс Глория! Все чудесно! Мама велела — если увижу вас, привет передать!

— И мадам Кэдоган привет от меня. Скажи, что на неделе загляну, хочу у нее платье заказать. Так что случилось, Бервин?

— Мисс Глория, лейтенант Беддоу сказал задержать вашего друга.

— Так пусть он сам и задержит. Ему страшно?

— Ну он же важная шишка, он меня послал.

— Констебль, — пытаюсь завладеть его вниманием я, — вы что-то хотите мне предъявить?

— Лейтенант обвиняет мистера Дункана в нарушении общественного порядка.

Глория выглядит так, словно еще чуть-чуть и поставит бедного констебля в угол. И на горох.

— И что это же это за нарушение было? Мы только что вернулись из Роки Бэй.

— Простите, он не уточнил.

— Бервин, приведи этого медведя Беддоу и пусть он сам все объяснит. И искренне тебе советую, напиши рапорт и переведись куда-нибудь подальше от него, он же тебя ни во что не ставит!

— Да, мисс Глория!

Она же из него веревки вьет!

— Милый, а теперь поведай мне, какого черта они от тебя хотят?

— Да я сам не знаю, я вообще хулиганил только с девушками. А теперь только с тобой!

— Со мной можно! Так вспоминай!

— Только если я его любимую селедку застрелил при посадке!

— Какую еще селедку?

— Ты разве не заметила, я дал короткую очередь по воде при посадке, чтобы высоту засечь. В штиль бывает такое, что вода сливается с небом и ты не понимаешь, на какой высоте идешь и можешь либо с высоты свалиться, либо нырнуть.

— Да... Ты бы головой подумал сначала, ох, чудо ты мое!

— Это нормальная практика.

— А Беддоу нормальный практический идиот.

А вот и он, действительно — медведь медведем.

— Лейтенант Бэр Беддоу, полиция города Нью-Портсмут!

Бэр...точно медведь (Bear)! Как его родители угадали с именем!

— Беддоу, что за вопросы у вас к моему пилоту?

— Вашему пилоту? Мисс Кисевитц, верно?

— Да, моему пилоту.

— Это мистер Дункан, верно? Вы управляли этим самолетом?

— Да.

— Какого черта вы палите в городе из бортовых орудий, Дункан?

— Вы путаете применение оружия с использованием средств навигации.

— Что. Не держите меня за дурака! Я сам видел, как вы палили! Пришлось бросить офис, взять констебля и гнаться за вами!

— Лейтенант Беддоу, простите, вы умеете управлять самолетом?

— Нет.

— Значит с бортовыми системами вы не знакомы?

— Нет. Не пудрите мне мозги, Дункан!

— Сэр, я хотел бы предложить вам демонстрационный полет. Я покажу вам, что вы приняли за выстрелы.

— Но если вы меня не убедить, я упеку вас в тюрьму на месяц!

— Сомневаюсь, лейтенант, это только судья может решить.

— Прекратите. Бервин, сюда. Мы с вами полетим с этим хулиганом!

29 число 3 месяца 24 года, 17 часов 15 минут, Нью-Портсмут, где-то над акваторией Мунви

Пришлось снова взлетать и делать заход на посадку тем же курсом. Беддоу сидит бледный и крепко вцепился в подлокотник. Кэдоган же вертит головой и светится от счастья, полет его завораживает!

— Констебль, вы раньше не летали?

— Нет, мистер Дункан, ни разу. Оказывается это так здорово!

— Вы правы, констебль, это восхитительное чувство.

— Спасибо, что позвали нас в полет, сэр!

— Скажите спасибо лейтенанту Беддоу, это его заслуга. Кстати, сейчас будем заходить на посадку, привлеките его внимание. Пусть слушает внимательно!

Бервин растормошил окаменевшего начальника, тот, вроде, оживился с стал слушать, что я говорю.

— Лейтенант Беддоу, обратите внимание, сейчас полный штиль, Мунви словно зеркало!

— Это красиво, Дункан, но причем тут это?

— Отстегнитесь, посмотрите в окна кабины вперед. Вы видите, где кончается небо и начинается вода?

— Нет конечно, небо же в реке отражается!

— Вот именно! И высотомер не поможет, не та точность. Специальное устройство выпускает небольшую очередь по поверхности реки прямо передо мной, примерно на пятьдесят метров. Я вижу рябь на воде и могу определить момент посадки. Иначе, можно разбиться или утонуть! Конечно, я пользуюсь этим прибором, только убедившись в безопасности.

— И?

— А теперь сядьте и пристегнитесь, садимся.

Раздались выстрелы, спасительная рябь появилась по ходу, и снова мягкая посадка.

— Простите, Дункан, я погорячился. Ваша правда. Не держите на старого вояку зла.

— Все порядке, сэр. Всегда к вашим услугам.

Снова иду к причалу, полицейские первыми выходят из самолета и помогают ошвартоваться. Медведь Беддоу прощается с нами, а Бервин мнется.

— Мистер Дункан, мисс Глория, спасибо вам! Мистер Дункан, а вы берете учеников?

— Констебль Кэдоган...

— Просто Бервин, сэр.

— Бервин, простите, пока не беру. У меня самого не так много опыта, я всего несколько месяцев за штурвалом.

— Жаль, сэр. Мне очень понравилось летать, я думаю, это получилось бы у меня лучше, чем работа в полиции.

— Бервин, — снова вступила в разговор моя леди, — у тебя и в полиции все получается. Тебе просто не повезло с наставником, хотя Бэр Беддоу человек неплохой, но весьма недалекий.

— Спасибо, мисс Глория!

— Если мистер Дункан решит брать учеников, я обязательно скажу тебе!

— Спасибо, вы так добры, мисс Глория!

— Передавай привет мадам Кэдоган и ждите нас в гости! До свидания Бервин!

— Обязательно! До свидания, мисс Глория, мистер Дункан!

Констебль сел в 'Лэнд Ровер', машина рванула с места и скрылась за поворотом.

— Глори, а с этим Бервином что-то не так, а?

— Нет, он не недотепа, как тебе показалось. Он парень смышленый, вежливый и храбрый. Но его мать, мадам Бранвен ап Кэдоган, чересчур опекает его, он у нее единственный ребенок. Подполковник Кэдоган погиб восемь лет назад, защищая город от нападения бандитов — несколько банд собрались вместе и грабили небольшие города. Потом обнаглели и решили попытать счастья тут. Кэдоганы очень давно тут жили, были одними из первых переселенцев — вроде лет пятнадцать их семейство тут.

— Бедный парень. А откуда вы знакомы? И ты заметила, как он на тебя смотрит?

— Заметила. Он так на меня все полтора года, что я живу тут, смотрит. Тоже, как и ты, сначала видел меня только за столом в банке. Но он не в моем вкусе, не волнуйся!

— Успокоила!

— А его мать — отличная портниха. Я у нее заказываю одежду частенько. На мою фигуру сложно бывает найти что-то красивое!

— Но ты находишь! Красивую фигуру надо одевать красиво или не одевать!

— Вот хулиган! Не одевать, это можно. Но только дома! И только для тебя, мой милый!

Болтали мы уже около строящегося дома. Нашего дома. Фундамент был уже готов, подвал организован — строители готовятся к возведению стен. Так и хочется их поторопить! Скорее бы!

30 число 3 месяца 24 года, 13 часов 00 минут, Нью-Портсмут, аэропорт Ллевелин

— Добро пожаловать на борт 'Глории'!

Этими дежурными словами я приветствовал набирающую популярность группу 'Бэл-Шамгарот'. Музыканты, назвавшиеся именем демона из юмористической книги, сами оказались ребятами юморными. Их пятеро — три парня, гитарист, басист и ударник, и две девушки — вокалистка и скрипачка. Лидера группы зовут Тор Магнуссон-Эванс, или просто Тори — это вокалистка, имя настоящее — такое ей дали биологические родители. А удочерившая ее семейная пара Эвансов переживать из-за имени не стала — главное, что девочка росла счастливой и веселой. Еще на старой земле она проявляла любовь к тяжелой музыке и книгам в стиле фэнтези. За ленточкой Тори слушала 'Blind Guardian', а здесь местные стражники слушают ее и ее группу.

Основали группу Тори и ее приемная сестра, Дженни Эванс, с детства учившаяся играть на скрипке, а ради группы освоившая еще и гитару. Внешне сестры очень разные, но отлично дополняют друг друга. Тори — высокая и плотная блондинка с двумя толстыми косами и удивительной силы голосом, а Дженни маленькая и худенькая черноволосая девушка стриженая под мальчика. Мужская часть группы как-то теряется на фоне харизматичных девушек, но и они весьма занимательные персонажи. Чего стоит здоровенный, похожий на тролля ударник Майкл Стоунер. Да и два рыжих спорщика, братья Эдвард и Альберт Джерниганы, которых в шутку дразнят 'Фред и Джордж', не дают заскучать — они мастера сочинять и рассказывать байки.

С нами летит и Джон 'Папаша' Эванс, который не смог отказать дочерям в помощи и вынужденный стать их менеджером. В прошлой жизни бывший пилотом Ее Величества Королевских ВВС и уставший от болтовни 'Бэл-Шамгаротов', он сидит со мной в кабине на правом кресле — пусть не обученный для полетов на гидросамолете, но все же временный второй пилот. Через десять минут мы вылетаем — первый город, где группа даст концерт, и где я познакомлюсь с их творчеством — испанский Кадиз.

30 число 3 месяца 24 года, 23 часа 00 минут, Кадиз, клуб 'Дружище Паровоз'

Тори в рогатом шлеме — это просто нечто! Играют ребята классно, а с таким вокалом слушать их просто удовольствие. Хоть и относят они себя к течению 'дарк-метал', но музыку играют довольно разноплановую. И бодрые энергичные песни, и заунывные баллады, и просто безумно красивые вещи в стиле 'Эпилога' Королевской Охоты. В общем, сегодня у них стало как минимум на одного фаната больше.

Темпераментные испанцы тоже в восторге от 'Бэл-Шамгарота', клуб был забит до отказа. И сейчас, на посиделке 'афте-пати', куда приглашены далеко не все, народа немало. Девушек окружила толпа фанатов, 'тролль' ведет серьезную беседу с коллегой-ударником из местной группы с оригинальным названием 'El Grupo Anonimo'. А я сижу с рыжими братьями, в 'свеженапечатанной' футболке с изображением группы в боевом прикиде и болтаю за жизнь. Рассказал им свою историю и про найденную в их городке любовь, так теперь они грозятся по возвращении заказать себе футболки с изображением моего самолета на фоне луны и лица Глории. И не поймешь — прикалываются или серьезно они это задумали.

31 число 3 месяца 24 года, 25 часов 45 минут, Виго, клуб 'Виг'о'вам'

Долгие сутки и хороший отдых позволяют посидеть подольше. В Виго ребят встретили так же тепло, как и в Кадизе, как я заметил, некоторые поклонники, как и я, побывали на двух концертах. Но самым преданным фанатом буду я, пусть и отчасти невольно — я побываю на всех семи выступлениях, и, надо сказать, не без удовольствия.

В толпе сегодня встретились знакомые лица — пышная докторша и двое ее коллег-подруг, которых я отвозил в Виго в конце прошлого сезона. Меня узнали и даже воспользовались знакомством — я устроил светилам медицины автографы участников полюбившейся группы.

32 число 3 месяца 24 года, 26 часов 45 минут, Наполи, отель 'Медичи'

А вот итальянцы неприятно удивили. Вечеринка после концерта закончилась дракой. Досталось даже музыкантам, хотя удовольствие получить им удалось. Эдвард так и вовсе разбил одну из своих гитар о голову кого-то из зачинщиков потасовки. Пришлось нам пораньше возвращаться в гостиницу — вместо клуба сидим в 'королевском' номере, снятым на всю компанию по причине банальной — один большой и крутой номер оказался дешевле, чем несколько маленьких. Так что в этот раз спать мне придется на 'королевском' диване, на другом таком же будет храпеть Папаша Эванс. Девушкам придется разделить здоровенную двуспальную кровать. А остальным повезло меньше — спать будут в креслах или на полу. Но это потом, а в данный момент... шутки, болтовня, бренчание на гитаре, карты и прочие невинные развлечения. А мне не так весело, начинаю скучать по любимой женщине и очень жалею, что не было возможности взять ее с собой. Ох и оторвались бы мы!

33 число 3 месяца 24 года, 24 часа 10 минут, Коринф, клуб 'Гата Спити'

Коринф оказался милым солнечным городком. Солнечным не в смысле погоды, она тут везде такая, а в смысле настроения. Улыбчивые греки и гречанки, воздушная и светлая архитектура — мне здесь очень понравилось. Не полюбись мне столь сильно валлийский Нью-Портсмут, я бы задумался о жизни тут.

С музыкантами мы уже стали хорошими друзьями, особенно с братьями Джерниганами. Простые и открытые люди — люблю таких, хотя сам, к сожалению, не могу похвастать такими качествами. 'Тролль' Майкл держится немного замкнуто, он на своей волне, но тоже приятный и доброжелательный. Он же сочиняет музыку для группы. Стихи пишет сама Тори, но часть песен — творение Эда. Кстати, ребята стараются разнообразить свои выступления. Это касается и репертуара — причем не только выбора конкретных песен, но и даже стиля. Сегодня, в веселом греческом Коринфе было больше энергичных и заводных песен, а в романтической Испании — баллад. Но не только песни меняются из раза в раз, но и сценические образы — например, сегодня, по случаю концерта в клубе, название которого переводится как 'Кошкин дом', все участники группы носили кошачьи ушки и хвосты, даже Тор сменила на них свой рогатый шлем. За все четыре дня общее было одно — восторг публики!

34 число 3 месяца 24 года, 22 часа 20 минут, Форт-Линкольн, клуб 'Студия'

Вот о чем ничего интересного не поведаешь, так это о сегодняшнем дне. Американцы везде и всегда будут американцами, и я исключительно в хорошем смысле. Весело, классно, даже встретили в аэропорту с плакатами. Но как-то без огонька они. Может быть, это мне только показалось, после темпераментных греков, итальянцев и испанцев. Не, ну правда, хоть бы драку устроили для разнообразия!

35 число 3 месяца 24 года, 27 часов 10 минут, Зион, клуб 'Хатуль Мадан'

То ли дело, старые добрые евреи. Жаль, Сарио тут нет, он бы порадовался и развлекся бы хорошенько. Этот народ умеет веселиться, не смотря ни на что! А иначе и не выжить богоизбранному народу на протяжении стольких столетий испытаний. Под бешеный ритм танцевала не только молодежь, заглянули даже несколько почтенных пенсионеров со своими дамами! И девушки здесь очень красивые. Что ни говори, а Глория на еврейку очень даже похожа, может, воспитание отчима сказывается?

А еще, тут нашелся очень толковый любитель-коротковолновик — каким-то чудом любимая приняла сигнал его станции, а ведь нас разделяют почти две тысячи километров, а Глория далеко не фанат дальней радиосвязи — нашу станцию я настроил перед отъездом, но больших надежд застать девушку около нее я не питал. Оказалось, что каждый вечер моя милая проводила в ожидании сигнала от меня, скучает по мне безмерно, как и я по ней. Впрочем, вояж мой продлится еще два дня, и я, наконец, смогу обнять и расцеловать свою пухленькую красавицу. А потом...впрочем, неважно, что потом, чем больше думаешь об этом, тем сложнее будет выдержать время до встречи.

36 число 3 месяца 24 года, 24 часа 45 минут, Роки Бэй, клуб 'Колли в килте'

Сколько до этого был здесь, а это смешное и уютное заведение не замечал. 'Собачка в юбке', как шутят сами новошотландцы, а надо сказать, очень редко когда шотландец назовет килт юбкой, даже в шутку. Так вот, 'Собачка' — это небольшой паб с маленькой сценой. Но собралась в нем наверное половина городка. Преувеличиваю, конечно, но собралось человек сто — немало для околотысячного Роки Бэя.

Без Йена, конечно, не обошлось — пригласил я на концерт своего друга. Супружница его идти отказалась, предпочитает более спокойную музыку, да и пускай мужчины о своем поболтают. Теперь Йена не оторвать от Папаши Эванса — оказалось, они в разные годы служили в одной и той же эскадрилье, и теперь вспоминают те времена. А я уже весь в предвкушении встречи с любимой, тороплю завтрашний день...

1 число 4 месяца 24 года, 23 часа 30 минут, Нью-Портсмут, клуб 'Аэродром'

У Глории сегодня первый день отпуска. Первую его половину мы посвятили сборам — уже завтра вылетаем в путь через почти весь континент. После обеда, навестили мадам Кэдоган — любимая заказывала у нее платье и костюм с длинной юбкой. Мама Бервина действительно оказалась дамой чрезвычайно, исключительно заботливой. И если такая забота была проявлена по отношению к нам, то что же говорить о юном констебле.

На вечер у нас был запланирован выход в свет — мы приглашены на концерт 'Бэл-Шамгарота' в родном городе, в клубе, где полгода назад состоялось их первое выступление. Первый раз мы окажемся в гостях на левом берегу Мунви. Моя Глория как всегда великолепна — она надела светло-голубые джинсы с вышитой на левой штанине лилией и завязанный внизу узелком черный топик с пиратским флагом, приоткрывающий пухлый животик. Черноволосая, на костылях, с заправленной сзади за пояс штаниной, она выглядит как настоящая пиратка, очень соблазнительная пышногрудая пиратка.

В клубе нас ожидал сюрприз — рыжие братья Джерниганы исполнили свою задумку — сегодня они щеголяли в футболках с изображением пышногрудой девушки с шикарной гривой черных волос и красивого летящего гидросамолета. Но главным оказалось не это... Через час после начала программы, музыканты исполнили новую балладу, написанную Эдвардом. Пели они о девушке, которая ждет дома своего пилота, тоскует о нем и торопит встречу, о том, как тот торопится к любимой, чтобы скорее заключить ее в объятия. А после песни Тори позвала на сцену героиню баллады, мою красавицу.

— Мисс Глория, наш пилот нам все уши прожужжал, рассказывая о том, какая ты классная и как он тебя любит. Так что мы не могли не сочинить эту песню, и теперь посвящаем ее тебе и твоему парню!

Девушка немного засмущалась, а Тори, видимо, чтобы окончательно меня удивить, предложила Глории спеть вместе с ними. Исполнили два кавера — 'Send Me an Angel' Scorpions и 'Last Goodbye' Royal Hunt. Результата Глори и Тори добились — шаблон мой порван! Вот тебе и скромная банковская служащая — что еще я о ней не знаю? У моей любимой девушки оказался чрезвычайно красивый голос, как мне пояснил Папаша Джон — сопрано с довольно большим диапазоном, причем пела она явно не в первый раз и голос у нее хорошо поставлен. Глория сорвала овации и получила приглашение периодически выступать вместе. Я — так и стою с раскрытым от удивления и восхищения ртом. Такой вот вечер сюрпризов!

2 число 4 месяца 24 года, 10 часов 30 минут, Нью-Портсмут, аэродром Ллевелин

Пора лететь! Вещи собраны и погружены, самолет подготовлен, моя пышная красавица сидит рядом, на месте второго пилота, во вчерашних джинсах, 'Бэл-Шамгаротовской' футболке-топике со своим изображением и в модных пилотских солнечных очках. Серьезная-пресерьезная! Ну и кто тут командир воздушного судна?

Пока я завожу моторы, проверяю бортовые системы, рулю на старт и взлетаю, Глори внимательно смотрит на меня, мои действия, на приборы, на которые смотрю я.

— Любимая, тебе интересно? Хочешь сама попробовать? — спрашиваю ее уже на эшелоне.

— Мне нравится смотреть на тебя, всегда, а когда ты управляешь этой красавицей, особенно. Ты ее штурвал трогаешь, словно меня гладишь!

— Ты так и не сказала, не хочешь ли сама попробовать?

— Я вроде девочками не интересуюсь. Ладно, глупо пошутила... Боюсь я. Хочу, но боюсь.

— Глория, чудо ты мое, чего ты боишься?

— Всего сразу боюсь. Что не пойму, тут же столько приборов! Что с управлением не справлюсь. Да и вообще, как ты представляешь себе меня, управляющую самолетом?

— Так и представляю. Представляю, что справа у меня сидит самый красивый пилот Новой Земли.

— И самый бесполезный. Как же я одной ногой управлять буду?

— Любимая, это же не машина. Педали тебе нужны только на земле, для управления на рулении и торможения. Ни в воздухе, ни на воде проблем у тебя не будет.

— Не убедил ты меня, солнце мое. Я же все равно не смогу ни взлететь, ни посадить самолет на полосу.

— Дуглас Роберт Бадер без обеих ног летал, причем на обычном самолете. Педали протезами нажимал. И не просто летал, а воевал, немало вражеских самолетов сбил.

— Я так не смогу, даже если протез будет удобный, я, уж извини, слишком толстая, чтобы протез смог обеспечить нормальную точность.

— Ничего, если что, педали можно и ручками будет продублировать. Но даже и без них — можно тягой двигателя маневрировать, а оттормозить машину и я могу. Главное, реши сама для себя, хочешь ли ты летать? Чтобы тебе это нравилось. Тогда все получится!

— Черт побери, хочу!!! Хочу, мой любимый!!!

— Тогда, мой прекрасный пилот, приступим.

— Ты шутишь, прямо сейчас?

— Очки сними, глазки покажи!

— Зачем? — но все же слушается.

— У тебя глаза сверкают, так что давай начнем, раз есть настроение!

— Пока не поцелуешь, не начну!

Автопилот позволяет отпустить штурвал на пару минут, но слишком надолго отвлекаться нельзя.

— А теперь готова?

— Готова.

Рассказываю девушке обо всех приборах, что живут перед ней. Вопросы вызвал только авиагоризонт — но после наглядной демонстрации любимая разобралась и с ним. Впрочем, это все теория — ей просто необходимо будет набраться опыта. А пока — покажу, как работать штурвалом.

— Любимая, аккуратно и крепко возьмись за штурвал!

— Что, прямо сразу?

— Да, зачем терять время! Взялась?

— Да.

— Плавно потяни на себя, смотри на авиагоризонт, сделай угол тангажа пять градусов и поднимись на триста футов по альтиметру.

— Вааауууу! Она меня слушается!

— А ты сомневалась? У тебя все получится!

— Высота три триста, мой капитан!

— Умничка! Указатель курса видишь?

— Да.

— Введи машину в левый крен. Семь градусов по авиагоризонту. У нас задан курс на Виго, надо отклониться от него на десять градусов. Как стрелка будет подходить к восьми, плавно выравниваешь самолет. Поняла?

— Да.

— Действуй!

Глория справилась. Потом сумела так же вернуться на курс и прежнюю высоту. Приборы читает легко, управляет осторожно — молодчина! Ей, конечно, еще учиться и учиться, но главное — первый опыт оказался удачным. Сегодня при посадке она будет общаться с диспетчером — благо строгих правил радиообмена тут нет. А на земле — засядет за книги — РЛЭ и учебники по общим для всех самолетов дисциплинам. Если энтузиазм не пропадет — завтра попробую дать ей самой запустить машину и взлететь. Но пробовать сажать самолет будет гораздо позже — учимся все же не по плану, а, как говориться, ведем разведку боем.

2 число 4 месяца 24 года, 13 часов 10 минут, небо неподалеку от Виго

— Глори, наши позывные 'Конни'. Выходи на связь и запроси посадку в аэропорту Виго.

— Есть, мой капитан!

Тут уж я не сомневаюсь, что у нее получится.

— Здравствуйте, Виго. Это Конни.

— Виго-Башня, рад слышать вас, Конни. У вас новый пилот?

— Да, Виго, я второй пилот-стажер!

— И как вас зовут, красавица?

— Я Глория!

— Ого! Самолет у вас тоже зовут 'Глория'. В честь вас, наверное?

— Можно и так сказать.

— Я всегда удивлялся, написано на самолете большими буквами 'Глория', а позывные у вас 'Конни'. Может, приведете в соответствие?

Вмешиваюсь в разговор.

— Виго-Башня, командир судна Витал Дункан на связи.

— Добро пожаловать, рад вас слышать снова!

— И я тоже. Прошу разрешить посадку.

— Конни, посадку разрешаю, полоса ноль-пять, ветер встречный, пять узлов.

— Полоса ноль пять, посадку принял. Спасибо.

— А теперь решите насчет позывных, а то путаница выходит.

— Второй пилот, что думаете?

— Я хочу своим именем называться!

— Виго-Башня принял, Глория, добро пожаловать!

— Глория принял, — заканчиваю я. А моя любовь смеется — 'вот тебя и переименовали'!

2 число 4 месяца 24 года, 22 часа 00 минут, Виго, отель 'Альгамбра'

Вот и подходит к концу первый день нашего путешествия. Мы вдоволь нагулялись по городу, побывали в церкви, навестили могилу Наташи — я рассказал Глори ее историю, покушали вкуснейшего густого острого супа, даже наткнулись на доктора Марию. Оказывается, Глория с ней знакома — именно Мария Балестерос руководила операцией у моей любимой.

— Мой капитан, благодаря Марии я не стесняюсь показаться тебе без одежды, она спустя месяц после аварии делала мне повторную операцию, чтобы остаток ноги выглядел гладким и аккуратным, а самое главное, чтобы меня не мучали боли, как было вначале, — обращение 'Мой капитан' определенно начинает мне нравиться!

Теперь пышная докторша наконец-то перестала строить мне глазки, и была откровенно рада за судьбу своей пациентки. Она пригласила нас прийти на светскую вечеринку сегодня вечером, так что сейчас Глория прихорашивается...

2 число 4 месяца 24 года, 24 часа 40 минут, Виго, клуб 'Сервантес'

Безусловно, я не могу быть объективен в этом вопросе, да и мало кто из влюбленных может быть объективен в том, что касается его возлюбленной. Но тем не менее, я утверждаю, что именно моя женщина на этой вечеринке может называться самой красивой, привлекательной и обворожительной. На ней сегодня то вечернее платье, что сшила ей мадам Кэдоган — цвета морской волны, длинное — почти в пол, шелковое платье с блестками, скроенное, чтобы подчеркивать достоинства пышной фигуры Глории. Я заметил, что многие мужчины с трудом удерживаются от того, чтобы повнимательнее рассмотреть ее декольте. Правда, некоторые разочарованно отводят взгляд, поняв, почему эта красивая женщина пользуется костылями или заметив мое наличие.

Вечеринку, вернее прием, как я бы это мероприятие охарактеризовал, устроило руководство больницы по какому-то большому поводу. Собрались именитые доктора и местные шишки, и доктор Мария рекламировала Глорию как свою пациентку, результатом работы с которой она гордится. Меня же представляли как пафосное дополнение — жениха девушки, владельца небольшой авиакомпании.

Мероприятие показалось мне достаточно скучным, как и все официальные мероприятия, радовался я лишь тому, что был рядом с любимой девушкой, и что она была обласкана вниманием публики. Впрочем, официальная часть закончилась довольно быстро, по меркам таких 'эвентов' — всего за полтора часа. Потом начались танцы, кои и продолжаются до сих пор. Господа и дамы постарше расселись за столиками и ведут светские беседы под вино и острую закуску. На небольшой сцене играет джаз-бэнд с местным колоритом — джаз играют вперемешку с фламенко и танго, часть гостей танцует. И мы в их числе — быстрые танцы, конечно, не наша стихия, в большей степени потому, что я не умею. А вот медленные у нас получаются превосходно — Глория опирается на один костыль, второй рукой обнимая меня, и мы потихонечку кружим в танце. И никто больше нам не нужен, есть только мы вдвоем...

3 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Виго, аэропорт Виго

В Виго мы планировали остаться на два дня, но Глори горит энтузиазмом к учебе. После приема любимая еще долго сидела с книгой — изучала руководство по летной эксплуатации. А сегодня мы с утра пораньше выбрались на аэродром, я уже полтора часа гоняю начинающую пилотессу по контрольным картам. Пришла пора попрактиковаться — сейчас Глория будет первый раз заводить турбины, потом я выведу самолет на полосу и, как я делал после сезона дождей, попробуем разгон с подлетом. Если все пройдет хорошо — сегодня же мое чудо первый раз проведет самостоятельный взлет, и мы отправимся на море — полетаем и поучимся взлетать с воды.

Сегодня моя красавица — просто образец серьезности. Белая рубашка с короткими рукавами, заправленная в белые же брюки, пилотские очки. Я не удержался и добавил к ее образу пилотскую фуражку — ну вылитая капитанша! Четко и спокойно зачитывает контрольную карту при запуске двигателей, я слежу за ее действиями — делает все правильно, без запинки. И вот, моторы радостно ревут!

— Любимая, скажи мне, ты ведь очень давно хотела летать? Не может быть, чтобы ты все так четко делала, начав подготовку лишь вчера.

— Ты меня раскусил. После той экспедиции я должна была стать учеником одного из пилотов, летать на 'Пайпере'. Но успела только пройти теоретическую самоподготовку. А после аварии я и думать о полетах не смела, еще и поэтому возненавидела всех, с небом связанных.

— Ты у меня просто сюрприз ходячий. Каждый раз чем-нибудь, да удивишь!

— Скоро буду сюрприз летучий!!!

— Глуши моторы, нам нужен перерыв!

— Ахахах, какой ты стал нетерпеливый!

3 число 4 месяца 24 года, 11 часов 45 минут, Виго, аэропорт Виго

Чему был посвящен перерыв, вы и так уже догадались. Но он закончился, Глория снова сидит за штурвалом, запускает моторы. Немного растрепанная, уже не такая серьезная — улыбается, выражение лица, как у довольной кошечки, еще чуть-чуть и замурчит от удовольствия. А самолет так уже сыто урчит и торопится отделиться от бренной земли — любимая запрашивает разрешение на пробег по полосе.

— Виго-Башня, это Глория. Прошу разрешить тренировочные пробеги по полосе.

— Глория на 'Глории', добрый день! Полоса три-один к вашим услугам, у вас сорок минут, через час ожидаем на посадку транспортный самолет.

— Полоса три-один, Глория приняла. Через сорок минут освобожу, хорошего дня.

— Удачной учебы, Глория. Привет командиру!

Выруливаю самолет на исполнительный, девушка докладывает:

— Глория на исполнительном, к тренировкам приступаю.

— Виго-Башня принял.

3 число 4 месяца 24 года, 12 часов 45 минут, Виго, аэропорт Виго

Какая талантливая у меня ученица! Три пробега с подлетом провела, у меня — ни единой претензии. Дай Бог, чтобы и дальше все шло столь же успешно. Прибывший транспортник, пожилой 'Дуглас DC-3' мы пропустили, теперь можно и взлетать.

— Удачи, любовь моя. Твой первый взлет!

— Спасибо, мой капитан!

— Виго-Башня, это снова Глория. Разрешите взлет.

— Взлет разрешаю, Глория, полоса три-один, после взлета набирайте две тысячи, удачного полета!

— Спасибо, Виго!

Как же мне повезло — и умница, и красавица, и в постели волшебница! А главное — любит меня столь же сильно, как и я ее!

Снова серьезное лицо, аккуратные движения — дает взлетный режим, разгоняет самолет до девяноста узлов, с небольшим запасом, и плавно тянет штурвал на себя. Я проговариваю карту.

— Взлетный режим

— Есть взлетный режим

— Скорость семьдесят пять, принятие решения

— Взлетаем

— Скорость восемьдесят

— Скорость девясносто.

— Отрыв

— Высота сто

— Высота триста, убрать закрылки

— Есть убрать закрылки

— Закрылки убраны

— Высота пятьсот

— Тысяча

— Тысяча пятьсот

— Две тысячи! Все, любовь моя, взлетели, прибирай режим и лети к морю!

Ответом мне был крик, исполненный радости. Мы оба хотели бы обняться, расцеловать друг друга, но все это будет чуть позже, после посадки на море. А сейчас — никакого автопилота, пускай две Глории привыкают друг к другу, я возьму управление на себя только в самом конце, перед самой посадкой.

3 число 4 месяца 24 года, 18 часов 55 минут, акватория Залива возле Виго

Теперь моя очередь преподносить сюрпризы, тем более Глория явно заслужила приятный сюрприз. Умница и красавица освоилась с управлением самолетом на удивление легко. Взлет и дальнейшее управление не представляют для нее сложности. Конечно, все это при идеальной погоде — отличная видимость, легкий ветерок. Теперь для любимой самое главное — набираться опыта, с ним и умение придет. Будем тренироваться как можно чаще — до самого Демидовска вести машину будет девушка, будем меняться креслами по очереди. О посадке пока говорить рано — сегодня только любимая только пробовала делать заход — само приводнение проходило под моим управлением. При возможности — будем тренировать посадку, но все равно это дело сложное, особенно на воду.

Сейчас же, как я уже сказал, отличный момент для приятного сюрприза. Вернее, сюрпризов. Один приготовил вчера, чисто случайно — пока Глория болтала с доктором Марией, я отлучился на десять минут под благовидным предлогом в примеченный магазин украшений и приобрел несколько интересных вещиц, с прицелом на обнаруженную в любимой тягу к полетам. Во-первых, забавный комплект из серебра — сережки в виде самолетиков, какая-та фантазия на тему 'Каталины', браслет-цепочка, судя по размеру, на щиколотку и подвеска на цепочке в том же стиле — 'Каталина' и сердечко. Во-вторых, штуковина, которая по-английски называется 'belly chain', 'пузная цепочка', тоже серебряная, с голубыми топазами. Клюнул я на нее по двум причинам — она достаточно большая, чтобы подойти любимой пышке, и в нее можно было вставить подвеску в виде имени, а нужное имя было в наличии. Вообще-то я хотел приглядеть более серьезное украшение — кольцо, но ничего достойного столь важного момента не выбрал. Второй сюрприз, вкусный, лежит в холодильнике — коробка с мороженым. Трубочки-ассорти — пломбир, клубничное, апельсиновое, шоколадное.

Время отдыха. Достали из сумок пляжную одежду — теперь Глория искушает меня своим видом в бикини. Сибаритствуем — выбрались на крыло и загораем, вернее, загорает только милое создание, а ко мне загар не липнет. Кушаем мороженку и балдеем от удовольствия.

Наконец, мы достаточно прожарились, возвращаемся в салон. Любимая спрыгивает прямо в мои объятия. Момент идеально рассчитан — после долгих поцелуев мы оказываемся возле укромного местечка, где спрятал подарки.

— Любимая, мне кажется, ты сегодня заслужила похвалу!

— И как ты планируешь похвалить меня?

— Ну вот, я кое-что для тебя приготовил... — протягиваю коробочки.

Сначала она открывает ту, что с комплектом на авиационную тематику...

— Как легкомысленно! Мне, пожалуй, подойдет! Не все же быть серьезной девочкой!

Ей и правда понравилось, эмоции сдерживать она, конечно, умеет, но наедине со мной она всегда откровенна. Сразу надевает весь комплект — моей пилотессе очень идет! Сует носик во вторую коробочку...

— Ой, а это что за прелесть?! Ну ты точно из меня девочку-припевочку сделать хочешь! А?

— А ты сомневалась? Будешь у меня милой няшей!

— Какие слова-то говоришь! Лучше помоги надеть, я скорее тебе показаться хочу! Интересно, а это мое имя или реклама самолета?!

Ну как откажешь в такой просьбе! Убеждаюсь, что с сюрпризами я угадал, моей красавице все очень идет, и она со мной согласен.

— А как еще похвалишь своего второго пилота, мой капитан? — хитро улыбается и заключает меня в свои крепкие объятия.

Понятное дело, остановиться на объятиях с такой красотой нереально, но и останавливаться совсем не хочется...

3 число 4 месяца 24 года, 20 часов 40 минут, акватория Залива возле Виго

Пора возвращаться на аэродром, пока не стемнело — сумерки уже начинаются. Глория решила меня снова удивить — вместе с новыми украшениями она надела короткие джинсовые шорты и короткую ковбойскую рубашку, завязанную узлом прямо под пышной грудью. На полненькую ножку натянула высокий шнурованный ботинок. Во множественном числе такие называются 'берцы', но единственное число этого слова мне неизвестно. Выглядит совершенно отвязно и чертовски сексуально.

— Буду сегодня людей пугать! Жаль, ты не испугаешься! Хотя, должна же я хоть кому-то нравиться такой, какая есть!

На самом деле, в шортах на Новой Земле особо не походишь, в сравнительно большом городе еще куда ни шло, а за городом всякой ползучей, летучей и кусачей гадости достаточно — нечасто я смогу увидеть любимую в таком виде.

— Чудо ты мое! Ты у меня самая красивая и не смей даже спорить!

И снова она у меня в объятиях...

— Спасибо тебе, милый! И за подарки и за то, что поверил в меня. Я люблю тебя!

— Ты у меня умница! Я не сомневался, что ты справишься, любимая моя! А теперь — бегом за штурвал, а то стемнеет и никто нас сесть на полосу не пустит!

3 число 4 месяца 24 года, 25 часов 59 минут, Виго, отель 'Альгамбра'

Вот и подошел к концу наш второй день в приветливом испанском городке. Завтра утром мы отправимся дальше — нас ждет Форт-Линкольн. А сегодня мы нагулялись по улочкам Виго, вели себя как нормальная влюбленная парочка — частенько останавливались пообниматься и поцеловаться, болтали о всякой ерунде, смеялись — расслабились и просто отдыхали — отпуск ведь! Первый отпуск с любимой женщиной!

4 число 4 месяца 24 года, 9 часов 30 минут, Виго, аэропорт Виго

Полчаса назад наши планы круто поменялись — вместо Форт-Линкольна мы летим в Корпус-Кристи, что в полутора тысячах километрах от Виго — больше пяти часов лета. Нам подвернулся выгодный заказ — бизнесмен Джек Коулман, с семьей отдыхавший у родственников жены, захотел добрать домой поскорее. Обойдется ему это в полторы тысячи экю -нормально для такого рейса, а если учесть, что нам это по пути — тем более приятно. Вот только с вылетом пришлось задержаться — пассажиры приедут с минуты на минуту, а мы планировали в это время уже набирать высоту.

4 число 4 месяца 24 года, 9 часов 55 минут, Виго, аэропорт Виго

Двадцать минут кошмара позади! Чемоданы уложены, пассажиры рассажены и успокоены. Глори повезло — она все это время сидела в кабине с главной книгой — РЛЭ. А я принял весь удар звуковой волны на себя. Семейство Коулман оказалось большим и шумным — двухметровый здоровяк Джек среди них просто тихоня. Супруга его, Мария Луиза, в девичестве Санчес — полная его противоположность, маленькая, щуплая и громогласная. Не удивлюсь, если это приобретенное — с такими-то сорванцами! Всего — пятеро! Одна толстая девочка лет четырнадцати-пятнадцати и четыре парня от пяти до двенадцати. Звучит как приговор! Носятся, кричат, не слушают, спорят, дерутся. Нормальные парни, только слишком их много для небольшого самолета. Еще одним успокоительным средством считается пожилая, высокая и сухощавая седая женщина — гувернантка, причем средством и воистину действенным — без ее спокойного тихого голоса дети носились бы по всему аэродрому еще час как минимум.

Но теперь — тишина. Относительная, конечно — закрытая дверь кабины не спасает от рева двигателей, но этот шум приятен уху летчика. Запустив турбины, Глория объявляет пассажирам о предстоящем полете и будет вести радиообмен — раз идем с пассажирами, машину поведу я и только на эшелоне передам управление девушке, сам при этом контролируя ее действия.

— Доброе утро, с вами говорит второй пилот Глория Кисевич. Я и капитан Витал Дункан рады приветствовать вас на борту 'Глории'. Наш полет до Корпус-Кристи будет проходить на высоте шесть тысяч футов и займет около пяти с половиной часов.

К моему удивлению, в салоне раздались аплодисменты, а любимая продолжает — уже с диспетчером.

— Виго-Башня, говорит Глория. Прошу разрешить взлет.

— Вас слышу, Глория. Взлет разрешаю, полоса три-один, доложитесь с исполнительного.

— Доложиться на исполнительном, Глория приняла.

— Куда летите, красавица?

— Виго, наш пункт назначения — Корпус-Кристи.

— Далеко собрались, промежуточную где планируете?

— Виго, мы без промежуточной, у нас дальность полета расстояние с запасом перекрывает.

— Немного у нас таких машин, Сессны и Пайперы обычно в Форт-Линкольне или Тулузе дозаправляются.

— Виго, Глория на исполнительном.

— Взлет подтверждаю. Удачи вам, красавица! Прилетайте в гости!

— Спасибо, Виго, на обратном пути заглянем.

4 число 4 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, где-то над саванной

Полет проходит спокойно, Глори следит за курсом, я слежу за Глори и не нахожу повода вмешиваться в управление. Через полчаса включу автопилот, пусть любимая отдохнет. Пассажиры только что перекусили, дети устали, и кто-то уже задремал. Высота — тысяча восемьсот метров, выше было бы экономичнее, но и на болтанку можно нарваться, да и салон у 'Малларда' не герметичный, тяжело будет на большой высоте без кислорода. Так что наша разумная высота — не более трех тысяч метров.

В полете болтаем с любимой, обсуждаем планы — надолго ли задержимся в Корпус-Кристи, что будем делать, как полетим дальше. Городок стоит на берегу моря, так что стоит позволить себе пару дней тренировок, а потом можно вылететь прямым ходом в Одессу — до нее тоже будет около полутора тысяч, если идти над морем. А вот в Одессе уже можно и погулять — говорят, город очень красивый, а совсем недавно, сразу после дождей открылась настоящая опера.

В какой-то момент от беседы нас отвлекла радиостанция

— Говорит Моби Дик, видим летающую лодку слева по курсу, ответьте.

— Моби Дик, здесь Глория, теперь тоже видим вас. Идем пересекающимися курсами, будем уступать вам. Поднимаемся на шесть пятьсот.

— Моби Дик принял, сохраняю эшелон, спасибо.

Глория плавно потянула штурвал на себя, машина легко набрала пять сотен футов — замечательно. Внизу под нами прошел редкий красавец, английский 'Эрспид Амбассадор' с трехкилевым оперением.

— Счастливого пути, Глория. Нечасто встречаю девушек-пилотов!

— И вам так же, Моби Дик. Я пока не пилот, только стажер.

— Все равно приятно, особенно на такой красивой машине. Что за модель?

— Это 'Грумман Маллард'. Мой капитан говорит, что у вас тоже красивый самолет, удивляется, как он здесь очутился?

— Мы сами удивляемся, машина была изрядно потрепанная, когда мы ее нашли на задворках аэродрома Куинстона, и уже лет пять не летала — пилот движки загубил. Хозяин умер за пару лет до этого и самолет уже хотели сдать на металлолом — никто не хотел выкупать его, хотя владелец территории хотел за него получить хотя бы стоимость стоянки за это время. А мы с другом решились, два года чинили, теперь летаем на дальних рейсах, возим грузы. Но самолет большой, тяжело найти достаточно большой заказ, чтобы заполнить его. Чаще на 'Караване' летаем, он и позволяет окупать расходы, а этот просто наш любимец.

— В эфире Витал Дункан, капитан 'Глории'. Коллеги, вы круты! Удачи вам и вашему 'Амбассадору', может как-нибудь на земле свидимся, никогда такую машину не видел!

— Здесь Джон Дейвис Третий и Джеймс Хадсон Ли, рады знакомству. А как зовут прекрасную леди?

— Прекрасную леди зовут Глория! В честь самолета!

— Я тебе дам, в честь самолета, капитан! — не удержалась моя красавица

— Рады приветствовать, мисс Глория! Счастливого пути!

— Удачи! Мы с капитаном желаем вам чистого неба и легких посадок!

— Спасибо!

Ничего не скажешь, необычная встреча. Пожалуй, самый большой самолет, который я тут видел, и очень редкий даже в Старом Свете. Молодцы ребята, что восстановили красавца!

4 число 4 месяца 24 года, 16 часов 00 минут, Корпус-Кристи, городской аэродром

Дальнейший полет прошел без приключений и интересных встреч — обыденно. Глория вела машину почти до самой посадки, я взял управление на высоте пятьдесят футов. Аэродром оказался небольшим — одна полоса, два ангара и небольшой вагончик диспетчера, зато в черте города — на самой окраине, рядом с небольшим промышленным районом.

В этот раз первой из кабины вышла моя красавица — в белой рубашке, белых брюках и моей пилотской фуражке поверх распущенных волос. Я вышел следом. Перед посадкой в салоне был галдеж, но мне предстала немая сцена. Все взгляды устремились на мою возлюбленную. Первой пришла с себя от удивления толстушка-дочка Коулмана.

— Вы правда пилот?

— Да, юная мисс, я пилот-стажер.

— Это так здорово! Я первый раз вижу женщину-пилота, а особенно такую как вы! Мне мама всегда говорила, что быть полной девушкой это плохо, что я ничего интересного делать не смогу, только в офисе работать. А вы летаете! А как вы управляете самолетом без одной ноги? У нас в школе есть девочка без руки, но без руки наверное еще тяжелее?

— Спасибо! Быть толстушкой не страшно, страшно быть скучным человеком. Если ты захочешь летать на самолете, гонять на квадроцикле или изучать морских животных — ты сможешь это делать, главное захотеть и не отступать, пока не добьешься! И не важно, худая ты или толстая, одна нога у тебя, две или вообще ног нету, почти всегда можно найти выход, было бы желание и упорство. Я еще недавно работала в банке и кисла от скуки, а теперь у меня насыщенная и интересная жизнь!

Тут уже и остальные включились в разговор.

— Я бы ни за что не полетел бы с вами шесть часов назад, мисс Глория, если бы мне сказали, что самолет поведет девушка без ноги, которая только учится летать. Но сейчас, после полета, я вами восхищаюсь, — выдал Джек Коулман

Мальчишки начали засыпать нас вопросами про самолет, гувернантка высказала нам всяческое одобрение и пожелала счастья и удачных полетов. Только миссис Коулман молчала и смотрела на Глорию суровым взглядом.

4 число 4 месяца 24 года, 16 часов 00 минут, Корпус-Кристи, городской аэродром

Моих пассажиров приехал забирать здоровенный микроавтобус (если приставка 'микро' здесь вообще уместна) Chevy Van 20 на полноприводном шасси. Мистер Коулман порекомендовал нам гостиницу и предложил подбросить до нее — мы согласились. Ехать было недалеко — городок маленький, по словам Джека, около трех тысяч жителей, многие занимаются рыбной ловлей — в порту немало рыбацких шхун, еще часть работает на местных заводиках, производящих разные немудреные бытовые приборы. Один из них и принадлежит Коулману, производят там водонагреватели, 'да те самые, 'Джек Водогрей'.

Сам город нам понравился — чистый, аккуратный, но очень маленький. Жилые кварталы — отдельно от производственных и портовых, где обрабатывают рыбу. Рыбное производство довольно большое, значительная часть приходится на сушеную и вяленую рыбу, часть — консервируется, но своего производства тары нет, что тормозит развитие этого направления. Домики же в основном одноэтажные, даже два этажа — редкость, возле каждого — большой участок земли, дворы огорожены белыми заборами. За многими видны детские площадки. На улицах тихо, мы приехали в саму жару, вечером будет оживленнее.

В одном из редких двухэтажных домов и была гостиница, небольшая, всего десять номеров. Приветливая хозяйка, молодая женщина в очках, с длинными рыжими волосами, выдала нам ключи от номера 'для новобрачных' на первом этаже, куда мы и проследовали. Вечером отправимся на прогулку по городу, а сейчас хочется просто валяться в кровати и ничего не делать.

4 число 4 месяца 24 года, 17 часов 25 минут, Корпус-Кристи, гостиница 'Эвергрин'

План воплощен в жизнь — после положенных новобрачным дел, надо же соответствовать отведенному номеру, лежим в обнимку под легким одеялом. За окном жара, а внутри работает на полную кондиционер, в номере прохладно. Любимая прижимается ко мне своими мягкими местами, коих у нее в достатке и мурчит словно ласковая котейка.

— Глори, сегодня в самолете ты сказала, что 'раньше работала в банке'. Я вот подумал. А может быть, ты действительно бросишь это дело? Так и будем вместе летать. Я с тобой надолго расставаться не хочу.

— Я сама после этих слов в раздумьях. И причин много — я люблю тебя и тоже не хочу, чтобы ты улетал от меня надолго. А еще мне очень понравилось быть пилотом. Понравилось удивление пассажиров, когда я вышла к ним. Но я пока не пилот, по большому счету, я только учусь. А вдруг у меня не будет получаться, я не сумею продвинуться дальше того невысокого уровня? Зачем тебе второй пилот, который не сможет посадить самолет, не сможет управлять им в тяжелых условиях? Тогда я лучше останусь банковским клерком, буду тебя встречать дома и скучать в твое отсутствие.

— Любимая, ты правильно заметила, как удивлены были пассажиры. И это не только потому, что ты самый красивый и необычный пилот, которого они тут видели. Еще и потому, что ты хорошо вела машину! Я в тебе уверен!

— Все равно, давай сначала я освою все, что нужно для вождения 'Глории' и тогда решим. Я могу уведомить банк о том, что ухожу в любой момент. Орден будет только рад — они мне платят надбавку к зарплате, как компенсацию того, что я пострадала, работая на них.

— Хорошо. Тогда давай завтра продолжим занятия!

— Конечно, любимый. И еще, я должна научиться сажать самолет в любых условиях. Понимаешь?

— Понимаю. Все равно начнем с посадки на воду. А в Демидовске должен быть крупный аэропорт с хорошими мастерами — сделаем тебе возможность управлять тормозами без помощи ног.

— Спасибо тебе, а теперь обними меня покрепче.

— Объятиями не отделаешься!

4 число 4 месяца 24 года, 18 часов 15 минут, Корпус-Кристи, гостиница 'Эвергрин'

— Любимая, а ты обратила внимание, что мы с тобой остановились в номере для новобрачных?

— Да. К чему это ты?

— Я подумал, что мне очень понравилось бы, если бы тебя называли миссис Дункан.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Почему я должен сомневаться?

— Тебе нужна толстая одноногая жена?

— Нужна, черт подери! И именно ты!

— Я же говорила, что ты извращенец! Мой любимый извращенец!

— Так ты согласна?

— Согласна. Только фамилию я твою не возьму. Двойную еще ладно.

— Я справлюсь с этим горем. А в Одессе купим кольца, и я сделаю тебе предложение как полагается!

— И только посмей забыть!

4 число 4 месяца 24 года, 19 часов 00 минут, Корпус-Кристи, гостиница 'Эвергрин'

Вот так все оказалось просто. У меня теперь есть невеста, она уже примеряет на себя фамилию Кисевич-Дункан, строит мне рожицы и всячески демонстрирует, насколько же она счастлива. Я и сам чертовски рад, заполучил самую красивую, интересную, милую и ласковую девушку этого мира. Как говорил один наш заказчик — 'Все слишком сладко, а мне так нельзя, я диабетик'. А мне можно! Я хочу, чтобы было сладко! Чтобы самая сладкая женщина всегда была рядом со мной и была счастлива!

А спустя пять минут, эта сладкая пышечка сидит у меня на коленях и плачет от счастья. Показывает мне каждую часть себя и допытывается, люблю ли я этот ее кусочек.

— Да, черт возьми, люблю! Каждый твой кусочек. И этот. И этот. И грудь. И животик. И волосы. И не задницу, а попу. Да даже ногу твою люблю. Да, обе люблю — они же обе мягкие и нежные, что же их не любить-то. И никакой дискриминации по длине. Нет, если волосы обрежешь — будет тебе дискриминация, я длинные люблю.

Вот такая она, прелюдия семейной жизни!

5 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Корпус-Кристи, городской аэродром

Вчерашний вечер мы провели в номере, наслаждаясь обществом друг друга, вышли только на ужин. Теперь же, хорошо выспавшись, мы готовы к тренировкам. Сегодня Глория будет летать весь день, занятия будут сложные — нужно зафиксировать навыки взлета и управления, завтра начинаем отрабатывать посадку. 'Глория', как обычно, готова к полету, любимая девушка тоже — приступаем!

На прошлых занятиях я совершенно упустил из виду дополнительное снаряжение 'Малларда', его тоже нужно показать прекрасной пилотессе и научить ее пользоваться им. Если с пулеметом, холодильниками и баками для воды она уже знакома, то генератор, компрессор, плавучий и обычный якоря для нее совершенно новые вещи. Надо сказать, якорями и я пользоваться умею не то чтобы очень хорошо — обычным, 'якорем Матросова' я уже пользовался несколько раз, как пользоваться плавучим — мне показывал Андрей, когда я учился летать на 'Бешке'. Рассказал я в подробностях и о трансформации салона и гамаках, обещал провести испытания надувной кровати.

Три взлета с полосы проходят отлично, несмотря на довольно сильный для этих мест боковой ветер, почти всегда летом ветер если и дует, то довольно легкий. Посадку выполняю я, но девушка управляет на снижении до тридцати футов — справляется, умница.

А теперь — сюрприз: меняемся местами.

— Любимая, теперь тебе нужно попробовать себя в левом кресле. Органы управления здесь такие же, но часть приборов, установленных здесь, на этом самолете на правой стороне не дублируются. Большинство из них контролируют работу моторов и топливной системы, здесь же установлено управление радиокомпасом, 'АРК-9' — все это тебе знать необходимо.

— Я понимаю, мой капитан! Ты уверен, что я готова?

— Уверен. Приступай!

И снова взлет, уходим подальше, в глубину саванны. Показываю, как пользоваться радиокомпасом, приказываю вывести машину по нему на привод Корпус-Кристи. Любимая разворачивает самолет и ложится на верный курс. Теперь пора понять, как определять свое местоположение по двум приводам, например Корпус-Кристи и Билокси. Эта наука сложнее, но девушка с легкостью запоминает правила работы и с легкостью отыскивает нас в полусотне миль севернее побережья. Пора уходить мористее, в этот раз дальше от берега, чем раньше — чтобы не мешать рыбацким судам.

5 число 4 месяца 24 года, 24 часа 15 минут, Корпус-Кристи, клуб 'Одинокий волк'

После успешных тренировок, уставшие, но довольные, мы отправляемся на прогулку, а после прогулки — слушать музыку. Сегодня в местном клубе вечер кантри. Впрочем, как и почти каждый день. Но сегодня выступают лучшие исполнители города — группа 'Christy and the Corpus'. Кристи оказалась невысокой полноватой девушкой с длинными и очень кудрявыми волосами, с нежным высоким голосом. Поет она песни о любви, о море и родном Техасе. Моя любимая завороженно слушает.

— Мой капитан, подари мне гитару. Я хочу научиться играть, буду петь тебе лирические баллады.

— Все для тебя, мой любимый пилот.

5 число 4 месяца 24 года, 29 часов 62 минуты, Корпус-Кристи, веранда гостиницы 'Эвергрин'

Гитару я ей подарю, но и без аккомпанемента любимая прекрасно поет. Мы сидим на крыльце гостиницы, любуемся полным звезд небом, крупным нарастающим месяцем, моя красавица поет мне песни о любви, а я жалею, что мне медведь на ухо наступил, мой максимум — подпевать за рулем, чтоб никто не слышал. Особенно пронзительно у нее получается песня 'Далеко', 'Far Away' Королевской Охоты. Так бы и слушал всю ночь...

Идиллию нарушает скрип половицы и голос хозяйки:

— Вы чудесно поете, я была бы рада однажды увидеть вас на сцене клуба! Но, если вы хотите, чтобы я смогла вас разбудить в восемь часов, вам лучше собираться спать.

— Спасибо, мисс Хорнвуд

— Не за что. Но все-таки, спойте перед сном, пожалуйста, еще что-нибудь.

И Глория спела. Спела балладу 'Крылатый странник' группы 'Бэл-Шамгарот', ту самую, что написана о ней и обо мне.

'Ты прилетишь, крылатый странник, пускай со сломанным крылом...' — я не могу похвастаться умением красиво переводить стихи, — 'Я жду тебя и слезы лью и душу рву, лишь только б ты пришел'.

6 число 4 месяца 24 года, 9 часов 15 минут, Корпус-Кристи, городской аэродром

Каким-то чудом Оливия Хорнвуд все же сумела нас разбудить. И вот уже мы на летном поле, я справа, Глори — слева, готовимся к вылету. Сегодня начинается самое сложное — учимся садиться, у девушки уже около пятнадцати часов налета. Но сначала — рутинные проверки, запуск двигателей, взлет. Потом мы уйдем примерно на сотню миль от берега, и там будем летать весь день.

Сегодня ветер еще немного усилился, но нам это не помешает — волнение в море небольшое, мы вольны в выборе посадочных и взлетных курсов — будем садиться и взлетать против ветра.

6 число 4 месяца 24 года, 10 часов 50 минут, где-то над морем

— Курс восемьдесят, ветер встречный, высота одна тысяча, начинаю снижение.

— Молодец, приступай.

— Высота пятьсот. Выпускаю закрылки.

— Триста. Режим двадцать пять процентов.

— Сто футов.

— Пятьдесят футов.

— Пока придержи пятьдесят, оцени акваторию.

— Легкое волнение, я не знаю точно, наверное не больше полуметра.

— Чуть больше, чем хотелось бы, но ничего, ты справишься, и потом легче будет. Снижайся.

— Тридцать футов.

— Двадцать футов.

— Десять футов.

— Придерживай, машина сама плавно опустится на воду.

— Есть. Пять футов.

Спустя пару мгновений я уже ощутил первые всплески воды под днищем — 'Глория' начала задевать гребни волны, через несколько секунда раздался сильный 'плюх', машина начала замедляться — мы уже принадлежим другой стихии, морской.

6 число 4 месяца 24 года, 11 часов 20 минут, где-то в море

Для первого раза посадку можно назвать идеальной! И пусть Глория ее очень сильно затянула, пусть удар о воду был чуть сильнее, чем надо — это все не страшно. С опытом придет. Главное, что моя невеста теперь не боится посадки, знает что и как делать — теперь будем закреплять навыки. Но сначала нужно первую посадку отметить — у меня в запасе ящик безалкогольного мохито, вкусные бутерброды с копченой антилопой и небольшой сюрприз для любимой — большая коробка конфет.

После импровизированного празднества — небольшой перерыв, полагающийся всем влюбленным пилотам, а после — снова тренировки до обеда. Потом — часик на отдых и снова в небо!

6 число 4 месяца 24 года, 21 час 40 минут, где-то в море

Глория совершила подвиг — девять посадок за день! Даже я так упорно не занимался, ее же было не оторвать от штурвала. Но теперь у нас возникает новая проблема — на аэродроме будет уже слишком темно садиться. Так что, я принимаю решение ночевать в море. Включаем навигационные огни, бросаем плавучий якорь — для обычного здесь слишком глубоко — и можно отдыхать. Ноутбук с фильмами у меня с собой, запас провизии на несколько дней присутствует, двухместный гамак заботливо припасен. Можно конечно и снять часть сидений и поставить надувную кровать, но самолет раскачивается на волнах — в гамаке будет комфортнее.

6 число 4 месяца 24 года, 26 часов 55 минут, где-то в море

Любимая уже зевает, устала она капитально, да и качка навевает мысли о сне. А отдохнуть надо как следует, завтра еще один день тренировок, потом снимаемся и летим в Одессу. Ноутбук в сумке, убран в ящик для хрупких вещей. Вешаю гамак — первый раз в жизни, но вроде это дело не сложное — закрепил на крюки и все. А нет, еще нужно откинуть спинки сидений, иначе будет цеплять. Теперь можно постелить и закрепить одеяло — можно будет спать без одежды. Сначала помогаю устроиться Глории, потом забираюсь сам. Накрылись легким одеялом, обнялись, теперь сопим друг другу в ухо и засыпаем.

7 число 4 месяца 24 года, 04 часа 08 минут, где-то в море

Проснулся я так же быстро, как и заснул. Но не так же приятно — меня чуть не выкинуло из гамака. Глория проснулась тоже, бледная, напуганная — вцепилась в гамак и удивленно смотрит по сторонам. Жуткая качка, самолет бросает из стороны в сторону. Выбираюсь из нашего ложа и пытаюсь понять в чем дело...

А дело — табак. Шторм. А говорят, что шторма летом — редкость, и даже если случаются, то сравнительно слабые и недолгие. Нарваться на шторм — это надо постараться. А я, конечно же, умудрился, кто бы сомневался. Если бы мне спали, я бы смог заметить его приближение за минут десять-двадцать, но что уж теперь — надо думать, что делать.

Первым делом, помогаю Глории выбраться из гамака, перебираемся в кабину, с трудом, качка мешает. Костыли уже где-то в хвосте валяются, да и толку от них бы не было, так что любимая опирается на меня. В кабине сразу пристегиваемся, включаем приборы и оцениваем ситуацию. Так, скорость ветра — двенадцать метров в секунду, в порыве до двадцати — формально это даже не шторм, но от этого не легче. С волнением не лучше — волны длинные, но высокие, самые большие — метров пять, мотает вверх и вниз нас здорово, спасает лишь то, что я поставил плавучий якорь и нас развернуло носом к волне. Взлететь, само собой нет никакой возможности, идти против волны тоже — моторы рано или поздно просто зальет. Дождя нет, но ветер срывает воду с гребня волны и бросает нам в лицо.

Пробую вызвать кого-нибудь по рации. В авиационном диапазоне глухо, пробую воспользоваться дополнительной станцией. Никто не отвечает, видимо все суда заблаговременно ушли в гавань. В эфире много шумов, чего обычно не бывает здесь. Вспоминаю, что у нас есть погодный радар, вот только пользоваться им пока не приходилось. Включаю. Он даже работает, спасибо Михаилу Семеновичу, все приборы были проверены и отремонтированы. Вот только картинка на экране не радует — шторм идет параллельно береговой линии, сам по себе небольшой, около сорока миль в диаметре, мы примерно посередине между центром и краем — около десяти миль до выхода. В центре шторма прибор показывает грозовой фронт, видимо сухая гроза, дождя-то нет. К центру нас не тянет, судя по скорости движения, нас будет мотать пару часов.

7 число 4 месяца 24 года, 04 часа 55 минут, где-то в море

Пока я выяснял все это, прошло минут двадцать. И еще полчаса после. Нас все так же мотает из стороны в сторону, волны пока только усиливаются. Глория держится молодцом, пытается шутить, а вот мне не до шуток. Я первый раз штормую на море, на суше шторм воспринимается совсем по-другому. В Питере ветер двадцать-двадцать пять метров в секунду явление не частое, но регулярное. Ветер и ветер, что с него взять. Изредка бывают ураганы — больше тридцати метров в секунду — тогда ломает деревья, срывает крыши. Но это все не воспринимается как что-то страшное. А на море, когда тебя швыряет с волны на волну, вода бьет в стекла, самолет жалобно скрипит — то кирпичей, отложенных в этот, слабый, казалось бы, шторм хватит на целую пятиэтажку. Но я переживаю не за себя, а за моих красавиц. И хотя они обе держатся достойно, я понимаю, что им тяжело. И пусть фюзеляж 'Глории' рассчитан, чтобы выдержать такое испытание и моя любимая девушка крепко пристегнута к креслу и сидит, вцепившись в штурвал, я все равно очень боюсь даже представить, что я могу их потерять.

7 число 4 месяца 24 года, 05 часов 45 минут, где-то в море

Шторм не набирает силу, но и не думает утихать. Любимая уже не шутит, но и не дает страху овладеть собой. Оба сидим с напряженными лицами, крепко держа штурвалы, и вглядываемся во мглу. Радар показывает, что буря постепенно проходит мимо нас, осталось переждать около получаса и начнет стихать.

7 число 4 месяца 24 года, 06 часов 05 минут, где-то в море

Стихать начнет скоро, но напоследок шторм решил вымотать нам все нервы, волны начали перекатываться через фюзеляж и крылья, вода наверняка попала в воздухозаборники — надо будет перед пуском подольше раскручивать моторы, чтобы выдуло все, что там набралось.

Держимся. Глория устала. Ей очень хочется спать, но заснуть страшно. Меня же в сон не тянет, качка отбила желание, дремота не идет.

7 число 4 месяца 24 года, 06 часов 20 минут, где-то в море

Ура! Ветер успокаивается — пятнадцать метров в секунду, волны еще слишком высокие — три-четыре метра, но и море уже успокаивается. Мы выходим из области шторма, и сам шторм тоже теряет силу — до берега дойдет лишь порывистый ветер, поломает пару сухих деревьев, да и то, если там их найдет.

7 число 4 месяца 24 года, 06 часов 32 минут, где-то в море

Волны все ниже и ниже, уже около двух метров, до движков долетают только брызги, можно попробовать запуститься. Взлетать нам можно при волне не выше полутора метров, садиться — при трех баллах, метр с четвертью — фактически до метра.

7 число 4 месяца 24 года, 06 часов 40 минут, где-то в море

Дальше успокаиваться море не спешит, все те же два метра, ветер стих до семи метров, гонит волны на нас. Значит, будем прыгать по волнам. Моторы уже работают. Дожидаемся волны подлиннее и даем взлетный. Успеваем разогнать 'Глорию' до тридцати пять узлов, как срываемся с первого гребня волны. Машина ненадолго отрывается от поверхности воды и жестко плюхается снова. Вторая волна — пятьдесят. Третья — шестьдесят...

Наконец-то, есть! К гребню шестой волны подходим на скорости семьдесят пять узлов, вместе с любимой тянем штурвалы нашей, да после такого испытания — нашей общей, красавицы на себя и тяжело взлетаем. Набираем высоту, сначала медленно, нисходящий поток пытается прижать нас назад к воде, но наша умница справляется, вырываемся из потока. Вот уже скорость за сотню, высота пятьсот футов, идем дальше.

7 число 4 месяца 24 года, 07 часов 00 минут, где-то над морем

Шторм закончился на высоте четырех с половиной тысяч футов, сейчас мы идем на шести, идем на аэродром Корпус-Кристи. Как сядем, зайдем в первый же паб и отметим наше спасение. А потом — спать целый день!

7 число 4 месяца 24 года, 07 часов 55 минут, где-то над морем

— Корпус-Кристи, здесь Глория, доброе утро!

— Глория, мать вашу, мы вас уже похоронили. Ни один из аэропортов не подтверждал ваше прибытие, а в море идет шторм. Первый шторм в этом сезоне и, скорее всего предпоследний — у нас редко бывает больше двух за сухой сезон.

— Мы идем из шторма. Живые, — я слегка соврал, я уже не совсем. Машину ведет Глория, я у меня за время борьбы со штормом, особенно за тем минуты, что мы, уже взлетев, пытались вырваться, погода выпила все силы. Две кружки пива и теплая постель с любимой женщиной — все, что занимает мой мозг сейчас.

— Значит, я вас прибью, когда сядете, везунчики чертовы! Как шторм?

— Черт его знает, мы в центре не были, диаметр сорок миль, в десяти от центра было двадцать метров в секунду.

— По нашим меркам не хило! Поздравляю, мать вашу! Пусть вам всегда так везет!

— Спасибо. Посадку разрешите?

— А куда я денусь, Глория — садитесь. Полосу знаете, ветра нет, у нас все стихло. И на глаза мне не попадайтесь!

— Спасибо, сэр!

— Благодарю вас, диспетчер! — добавила любимая.

— Легкой посадки, прекрасная леди — ответил тот.

Да, сажать машину придется ей. Я только отторможусь и вырулю на стоянку. С Богом!

Я уже не слушаю, но Глория проговаривает...

— Высота шесть тысяч, начинаю снижение.

— Пять тысяч.

— Четыре.

— Три тысячи.

— Две тысячи.

— Одна тысяча футов.

— Пятьсот футов, вижу полосу.

— Триста. Полоса прямо по курсу.

— Сто футов.

— Пятьдесят. Очнись! Очнись, идиот! Как я буду садиться! Здесь же не вода!!! Она такая короткая!

Резко отхожу от дремы.

— Ты справишься! Сколько до полосы?

— Две мили. Прости, любимый. Я испугалась, ты даже глаза закрыл, я же одна не смогу!

— Сможешь, давай.

— Высота тридцать, до полосы полмили.

— Здесь полоса длинная, как и везде здесь. У тебя будет полторы мили. А самолету нужно меньше трети этого расстояния. Ты справишься.

— Прохожу торец полосы, высота двадцать.

— Давай, любимая!

— Высота десять.

Все, молчит. Сосредоточена до предела.

— Есть касание, убирай режим!

Машина плавно коснулась полосы задними стойками шасси, обратного подскока не было, через секунду мы уже несемся по полосе на всех трех стойках.

— А что дальше, Витал?!

— Я начинаю торможение. Все нормально.

Самолет начинает плавно замедляться, нам все равно нужно дорулить до конца полосы, наша стоянка там. Через две минуты останавливаемся на нашем месте. Все, мы на земле. Мы живы, машина вроде цела.

— Глория, ты молодец. Села хорошо. Только за торец полосы мы пролетели метров триста, это многовато.

— Заткнитесь, мой капитан. Я знаю, что я села хорошо.

Я уже отстегнулся, она тоже — встаем одновременно. И вот же момент девушка бросается мне в объятия, оба крепко сжимаем друг друга. Глорию сильно трясет. Меня тоже, наверное. Надо успокоиться.

Объятия, ласки и поцелуи помогают. Пышечка крепко прижимается ко мне, уже не дрожит, дышит спокойно, но по прекрасному личику льются слезы. Расслабилась. И все-таки, какая же она у меня умница. Героическая девица!

Только сейчас понимаю, что из одежды на нас только нижнее белье, остальное мы даже не подумали одеть, когда выскочили из гамака. А в дверь уже стучат...

7 число 4 месяца 24 года, 08 часов 50 минут, Корпус-Кристи, городской аэродром

Кое-как по-быстрому натянув джинсы, открываю дверь. Снаружи оказался диспетчер, молодой длинноволосый парень, глаза его покраснели от бессонной ночи, лицо побледнело и выражает одновременно злость на нас и радость от того, что мы спаслись.

— Вы тут что, трахаться сразу собрались, не могли потерпеть? Я уже думал врача вызывать, вдруг вы там полумертвые, переломанные лежите. А на вас ни царапины, везунчики чертовы. Мой брат после того, как в шторм на баркасе попал, полгода в больнице отдыхал.

— И тебе доброе утро! Спасибо, что переживал за нас. И извини, пожалуйста.

— Да черт с вами. Поздравляю с тем, что легко отделались. С виду даже машина целая. Позвать механика проверить?

— Обязательно, а мы пока в отель, спать. Этой ночью нам выспаться сам понимаешь не вышло.

— А то! Удачи вам, везунчики. Доброе утро, леди Глория! — диспетчер резко покраснел...

Ага, за моей спиной показалась моя красавица. Новой одежды на ней не добавилось, за исключением черных обтягивающих шорт с зашитой правой штаниной. А в таком виде она может смутить даже завзятого любителя худышек — формы у нее хоть пышные и большие, но очень правильные и женственные.

— Любимая, не отвлекай человека при исполнении!

— Ты бы сам не отвлекался, а помог мне. А то пришлось через весь салон прыгать за костылями. Хорошо хоть они очень крепкие, не сломались, пока летали по салону.

— А некрепкие такую красивую девушку просто не выдержат!

— Да ну тебя, сейчас обижусь!

Ушла назад в салон, одеваться дальше. Я попрощался с диспетчером и присоединился к Глории. Она одела белый топ и начала расчесывать свои чудесные волосы. Я отобрал у невесты расческу и сам занялся медитативным процессом. Потом мы поменялись ролями — за то время, что я провел на Новой Земле, волосы у меня отросли до плеч, что моей любимой очень нравится — мне тоже нравится, еще несколько месяцев можно не стричься.

7 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Корпус-Кристи, гостиница 'Эвергрин'

Мы решили плотно позавтракать в баре клуба 'Одинокий волк', потом пропустили там же по кружке темного пива и отправились отдыхать свой номер. Теперь уже до упора. Любимая уже тихонько сопит, я ее обнимаю и умиляюсь. Скоро дремота и меня похитит из мира реального в мир снов, надеюсь хороших снов — плохой уже мы видели наяву.

7 число 4 месяца 24 года, 25 часов 10 минут, Корпус-Кристи, гостиница 'Эвергрин'

Ну мы и горазды спать! Почти четырнадцать часов! Выспались на славу, но что же теперь делать целую ночь. Вернее, занятие-то нам найти будет легко, а вот как уснуть? Утром нам вылетать в Одессу. Хотя, сейчас главная забота — покушать, после сна аппетит проснулся зверский.

8 число 4 месяца 24 года, 2 часа 10 минут, Корпус-Кристи, гостиница 'Эвергрин'

Время мы провели чудесно. В 'Одиноком волке' сегодня был 'вечер народной песни' — выйти на сцену мог любой посетитель, к услугам желающих был даже аккомпанемент. После пару часов весьма унылой музыки, народ начал вспоминать, кто же умеет хотя бы сносно петь. Оливия Хорнвуд сдала мою любимую с потрохами — отвертеться от выхода на сцену ей не удалось. Как оказалось, песен Глория знает немало — со сцены ее не отпускали около часа, она спела за это время двенадцать песен. И потом еще одну в конце вечера — вызвали на бис. Голос у нее — замечательный, нежный и негромкий, но пронзительный. Я все это время сидел с важным видом и сообщал всем вокруг, что сейчас поет моя невеста! Сидел и гордился!

8 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Корпус-Кристи, городской аэропорт

Вот и пришла пора прощаться с Корпус-Кристи. Ключи от номера мы сдали, хозяйке гостиницы пожелали удачи. Мисс Хорнвуд пообещала, что если когда-нибудь Глория добьется известности, то она будет всем хвастаться, что та останавливалась в ее отеле и попросила оставить автограф. Любимая оставила — написала 'Привет от Глории Кисевич-Дункан, начинающего пилота гидросамолета. 8.04.23' — тем, как написала свое имя, она меня привела в восторг!

Турбины ревут, машина готова покинуть земную поверхность, а мы в последний момент меняем планы. По прилету в Одессу в первый вечер мы все равно никуда из отеля не выберемся, поэтому решили в процессе полета немного потренироваться. Полетим над морем, сделаем несколько дополнительных маневров и две-три посадки на воду. Да и на полосу сажать 'Глорию' будет моя милая ученица — я, как и в прошлый раз, только отторможу машину и буду управлять на рулении.

8 число 4 месяца 24 года, 19 часов 20 минут, неподалеку от Новой Одессы

— Одесса, здесь Глория, входим в ваше пространство, разрешите посадку, — начала радиообмен пилотесса.

— Глория, здесь Полоска, добро пожаловать!

— Какая еще 'полоска'? — удивился я.

— Таки взлетно-посадочная, 'Полоска' — позывной одесского аэропорта, того что зовется именем биндюжника Бени Крика.

— Вы шутите? Али серьезно? Посадку разрешите?

— Глория, посадку разрешаю, снижайтесь, ваша полоса нумер пять-нуль, и таки не спутайте с остальными сорока девятью — их просто нет! Ветра тоже нет, вчера сперли.

— Спасибо, Полоска!

— Добро пожаловать, Глория!

8 число 4 месяца 24 года, 19 часов 40 минут, Новая Одесса, аэропорт имени Бени Крика

После посадки, а её любимая выполнила достойно, несмотря на довольно сложный подход — аэропорт находится между скал, мы вдвоем отправились к диспетчеру. Не только оплатить услуги, но и познакомиться — уж очень интересно было увидеть, что это за юморной персонаж. Диспетчер Фима Гольдштейн оказался классическим Гольдштейном — невысоким, щуплым, кудрявым и веселым. Положенные пятьдесят экю он взял с превеликим удовольствием и 'на сдачу' рассказал, откуда пошло название аэродрома.

Оказалось все просто — сначала аэропорт был безымянным, как часто бывает на Новой Земле. Но одесситы, они одесситы в обоих мирах, без названия что-либо мало-мальски примечательное не могут. Когда торговый квартал стали называть по старинке 'Привозом', к летному полю прицепилось название 'Прилет'. Тогда городское руководство решило дать ему имя пионера авиации Сергея Уточкина, родившегося в староземельной Одессе. Но стало только хуже — 'Птичник', 'Утятница'. Тогда его по-быстрому нарекли именем воспетого Бабелем биндюжника, перевозчика то бишь, Бени Крика. К нему ничего едкого придумать не смогли, но со временем аэропорт стали называть 'Полосой', а потом и 'Полоской'. Название со временем укрепилось поголовно и переросло в позывной аэропорта. Тут лицо любимой неожиданно приобрело ехидное выражение:

— А если построят вторую полосу? Получится — 'Две полоски'! Тогда понятие 'залетела' заиграет новыми красками!

Я, не удержавшись, захихикал, а Фима пару раз хлопнул глазами, а потом спросил Глорию:

— Таки где вы жили в Одессе?

8 число 4 месяца 24 года, 23 часа 10 минут, Новая Одесса, ресторан гостиницы 'Белые ночи'

Чтобы добраться до центра города пришлось нанимать машину — благо здесь этот бизнес уже развился. Старенькая длинная 'Нива', за ленточкой именуемая 'Крокодилом', домчала нас быстро и с относительным комфортом, основной ее недостаток — малая ширина, был нам не в тягость — все равно ехали, прижавшись друг к другу. Нас хватило на то, чтобы немного побродить по городу в поисках приличной гостиницы и хорошей еды. Город понравился — архитектура приятная, напоминает южный курортный город — дома из светлого камня или кирпича, светлые чистые улицы. В старой Одессе мне бывать не доводилось, но Новая произвела хорошее впечатление.

Гостиницу выбрали случайно — я просто обратил внимание на вывеску, которая больше бы подошла Санкт-Петербургу, будь тут таковой. Гостиница небольшая, двухэтажная, построена из очень светлого ракушечника. За стойкой обнаружился сам хозяин гостиницы, Владислав Белинский, коренной петербуржец, дальний потомок Виссариона Белинского.

Как только мы с ним признали друг в друге земляков, Влад позвал супругу Елену, и, оставив за главного дочку Таню, бойкую девицу лет шестнадцати, пригласил нас в одноименный ресторан при гостинице. Накормили нас на славу, особенно была довольна Глория, моя пышечка вкусно покушать любит. Меня чрезвычайно порадовали жаренные пельмени с мясом антилопы, сто лет не ел пельменей вообще, а таких вкусных вообще не встречал. Не обошлось и без долгих обстоятельных разговоров. Влад с семьей перебрался пять с небольшим лет назад и теперь с нескрываемым интересом слушал заленточные новости в моем исполнении. Потом говорили и о местных делах, о гостиничном бизнесе, о моих самолетных делах, новые знакомые были крайне восхищены моей невестой, узнав, что она тоже пилотирует самолет. А услышав, собственно, что Глория мне числится невестой, посоветовали озаботиться свадебным платьем именно в Одессе — еще прошлой осенью на Дерибасовской открылся салон эксклюзивного платья 'Fissa', и сейчас эта марка очень котируется в городе и постепенно выходит на международный рынок.

8 число 4 месяца 24 года, 24 часа 10 минут, Новая Одесса, гостиница 'Белые ночи'

Все, пора отдыхать. День был насыщенный, мы оба сильно устали, любимая так вообще еле на ноге держится. Тренируется девушка очень усердно, скоро по летным часам меня догонит! Сил тратит на полеты очень много, того гляди похудеет! В компенсацию за усилия положен любимой массаж...

И мне тоже...

9 число 4 месяца 24 года, 9 часов 20 минут, Новая Одесса

Пока Глори еще крепко спит — уснули мы очень поздно, я тихо слинял из номера. Есть у меня одно незаконченное дело — я обещал красавице сделать нормальное предложение. Так что мой путь лежит в ювелирный магазин. Мой план прост как мычание — сегодня на обед поведу невесту в ресторан — там все и случится. А потом — навестим 'Фиссу' и, если для этого не придется продавать самолет или хотя бы душу, закажем платье. В Одессе мы проведем пару дней — наверняка мерки снять успеют, а потом можем прилететь за ним из Демидовска, когда оно будет готово. Мне-то проще — у меня сохранился белый костюм со свадьбы Сарио, я его одену, если любимая не будет против белого цвета у меня.

9 число 4 месяца 24 года, 13 часов 15 минут, Новая Одесса, ресторан 'Ришелье'

План удался. В ювелирной лавке я купил прелестное кольцо из золота и платины, украшенное россыпью небольших бриллиантов. С размером очень надеюсь, что угадал — пока чудо сопело в подушку, я сумел измерить обхват пальца и рассчитать диаметр. Теперь мы сидим в пафосном заведении под названием 'Ришелье', оба во всем белом, пьем дорогое заленточное вино, вкушаем прелестный десерт с трудновыговариваемым названием — прямо плантаторы какие-то. А у меня дрожат коленки!

— Любимая, я тебе обещал кое-что. Пришла пора исполнить.

— И что же ты мне обещал? — подмигивает, хитрюля!

— Глория Кисевич, выходи за меня замуж! Я люблю тебя! — достаю заветную коробочку и протягиваю ей. Она одевает кольцо, разглядывает, улыбается. От счастья словно язык проглотила. Потом нежно целует меня и, наконец, выдает:

— Ты влип, любимый! Я согласна, мой капитан! — и снова поцеловала, долгим и сладким поцелуем.

9 число 4 месяца 24 года, 15 часов 50 минут, Новая Одесса, салон 'Фисса'

Платье заказали. Только вот я не знаю, какое! До свадьбы не положено! Пока любимая, теперь уже официально ma fianc&#233;e, выбирала модель и обсуждала с модисткой все нюансы, я был отправлен разглядывать скучный журнал в комнату ожидания. Глория даже не позволила оплатить заказ, сказала, что есть вещи, которые девушка должна сделать самостоятельно.

После всей этой процедуры, мы отправились в кассу Оперного театр, но оттуда ушли не солоно хлебавши — билеты раскуплены на полтора месяца вперед! Любимая пышечка не сильно расстроилась, но потащила меня в ювелирку снова — негоже мне ходить кольцом не отмеченному!

9 число 4 месяца 24 года, 27 часов 20 минут, Новая Одесса, гостиница 'Белые ночи'

— Черт побери, можно аккуратнее, больно же!

— Потерпи, шов наложить надо.

— Прости, ты молодец, откуда только ты это умеешь?

— Я же в экспедиции не раз ездила, это жизненно важное там.

Любимая просто умница, обработала мне рану, продезинфицировала водкой, благо в холодильнике наличествовала бутылка. Впрочем, и по голове я получил отчасти из-за своей красавицы — слишком красивая оказалась.

Как водится, сначала ничто не предвещало проблем. После стрельбы, мы отправились в местный клуб под названием 'Южный Олень' — послушать музыку и отдохнуть. Пару часов провели весело, а потом — началось...

К моей невесте подошел пьяноватый мужик лет сорока и пригласил на танец. Глория, по понятным причинам отказалась.

— Пышная красавица, разрешите пригласить на танец!

— Простите, я не могу танцевать, у меня нет ноги. К тому же я не одна.

— Да ну!

— Серьезно, я не могу танцевать. И не хочу.

— Покажи, что это тебе мешает?

— Я ничего вам не должна показывать. Уйдите, пожалуйста, по-хорошему.

Тут уже вмешался я.

— Слушай, мужик, это моя женщина. Танцевать она с тобой не будет — иди и найди другую.

— Да пошел ты, гребанный козел!

— Сгинь, коротышка, и на глаза мне не попадайся, — драки мне не хотелось, но шанса ее избежать уже не было.

— Да я тебя урою! Мыколо! Андрийку! Идить сюды, тут интеллигентик нарывается!

Надо сказать, что сам безымянный 'бычара' быковать горазд был только на словах и при поддержке двух своих друзей-амбалов. Ни ростом, ни мышцами он не выделялся — обычный мужичок, субтильного телосложения. Так что как только он потянулся к моей физиономии своим кулачком, я вырубил его единственным ударом в висок и позвал вышибалу. Тот добраться до бесчувственного тела не успел — на помощь пришли двухметровые дружки мелкого задиры. Один из них — тот, что Андрей, выдернул меня с моего места — ну и силища, я все-таки около девяноста килограммов вешу. Неожиданно, но совершенно не удивительно помощь пришла со стороны Глори — девушка двинула концом своего костыля амбалу по голове. Это его не отрубило, но ошарашило, и он меня отпустил. Теперь инициативу перехватил я — схватил костыль невесты. Андрейка оказался ума небольшого и выхватил пушку — после удара крепким деревянным костылем по руке он уже, воя от боли, держится за сломанную руку. Еще несколько ударов, теперь уже остатком костыля, по макушке и амбал лежит.

Вот только вышибала уже свалился с разбитым лицом, а ко мне, попутно опрокидывая столики и вовлекая в драку весь бар, несется второй амбал — Николай. Костыль погиб в неравной схватке — мое чудо протягивает второй, надеюсь, он выдержит достаточно, чтобы остановить супостата — голыми руками я не справляюсь, а 'Кольт' у меня непредусмотрительно не заряжен — пока не было ни единого случая, чтобы он пригодился, и я расслабился.

Удар пришелся прямо в грудь, амбал упал, но и меня отбросило на чей-то еще стоящий стол, его я снес и улетел на диван, хорошо хоть не выпустил из рук свое импровизированное оружие. Я хотел было уже вырубить гада, но тут мне в голову прилетел стакан. Удар пришелся над виском, в свод черепа, стакан разбился и распорол мне кожу — хорошо, хоть шрам под волосами виден не будет, если с возрастом не облысею. На какое-то время я потерял сознание, пришел в себя от того, что Глория плеснула мне водой лицо. Очнулся я вовремя — Мыкола уже встал и прет прямо на нас.

Единственное, что мне пришло в голову — обрушить на него удар костылем. Прямо как есть, сидя. Удар будет слабее, чем если бы я стоял, но амбал не успеет дотянуться ни до меня, ни до Глори. Первый удар пришел на крепкий Мыколин лоб. Это немного притормозило его и позволил нанести второй удар — он оказался эффективнее, но я, похоже, его укокошил — костыль сломался о шею детины, голова упала на плечо, амбал свалился на пол.

Драка в баре уже шла полным ходом, но была скорее развлечением, нежели серьезным боем. Мы интересовали только этих троих уродов, так что теперь надо делать ноги, пока никто из них не очухался. Моя невеста осталась без костылей, пришлось брать ее на руки, и бежать. Было это очень нелегко — пышечка весит примерно как я сам. Хватило меня на стометровку — вылететь из 'Оленя' и отбежать на соседнюю улицу, чтобы скрыться из виду. Там уже мы поймали до отеля. Только когда мы устроились на заднем сиденье 'УАЗа Патриота', я понял, что из раны на голове довольно сильно идет кровь, заливая правую часть лица. Но больше беспокоило то, что один из нападавших скорее всего мертв. Здесь, конечно, самооборона не так ограничена, как на старой Земле, но лишнее общение с органами мне не нужно.

9 число 4 месяца 24 года, 28 часов 10 минут, Новая Одесса, гостиница 'Белые ночи'

— Ну вот и готова твоя голова, будет теперь как новая.

— Спасибо тебе, любимая!

— Ты мне спас жизнь, это тебе спасибо.

— Не думаю, что тебе что-то грозило, на самом деле.

— Все равно. Теперь ты мой герой, — целует в щеку.

— Я польщен, ma fianc&#233;e!

— Хорошо. Тогда давай сейчас попьем чаю, тут где-то печеньки были. Тебе надо подкрепиться, ты меня на руках нес, помнишь?

Я вылез из ванны, где я сидел мокрый, облитый водкой, в окровавленной одежде. Вид у меня сейчас, наверное, совершенно потрясающий. И Глория выглядела не очень — тоже мокрая, видимо забрызгалась, пока смывала кровь мне с лица, сама в моей крови, шикарные волосы спутались. А еще она осталась без костылей.

Впрочем, она и без них справилась — нашла офисное кресло на колесиках, передвигалась, отталкиваясь единственной ногой от пола.

— А теперь, полезай назад в ванну! Нас с тобой нужно как следует отмыться, мой капитан!

— И только лишь отмыться?

— Все зависит от вашей фантазии, мой капитан!

10 число 4 месяца 24 года, 10 часов 00 минут, Новая Одесса, гостиница 'Белые ночи'

Выспаться мне не дали. Разбудил настойчивый стук в дверь. За дверью обнаружился милицейский патруль в составе двух человек. Что делать, пришлось впустить их.

— Старший сержант Егор Горобец и Игорь Воробьев. Вы Витал Дункан?

— Верно, это я.

— Вы знаете Глорию Кисевич?

— Да, это моя невеста.

— Вы знаете ее местонахождение?

— Что-то случилось?

— Мы хотели поговорить с ней о вчерашнем происшествии в баре 'Южный Олень'

— Вы можете поговорить со мной, я там присутствовал, — да, не пронесло. Придется пообщаться.

— Это хорошо, но ответьте на наш вопрос. Вы знаете, где находится Глория Кисевич?

— Да, знаю. Она сейчас в спальне. Спит.

— Мы можем пройти к ней?

— Нет. Если нужно, я разбужу ее и помогу выйти.

— Разбудите.

— Хорошо. Обождите пару минут, пожалуйста.

10 число 4 месяца 24 года, 10 часов 00 минут, Новая Одесса, гостиница 'Белые ночи'

Разбудить пышечку оказалось задачей нелегкой, но все же, через пятнадцать минут, мы появились в гостиной.

— Разрешите представиться, старший сержант Егор Горобец и Игорь Воробьев.

— Глория Кисевич, очень приятно.

— И так, мы хотели бы поговорить о вчерашней потасовке в 'Южном Олене'. Нас интересует не вся драка, а конкретно ваше общение с тремя людьми — Иваном Кожемячко, Андреем Королем и Николаем Котовым. Первые двое задержаны, Котов в морге. Возле его трупа обнаружены остатки костыля с указанным именем владельца — вашим, Кисевич.

— Сержант, я готов рассказать вам о событиях вчерашнего вечера, — решил оградить любимую от этих проблем по максимуму, выложу все как было.

— Я слушаю.

— Сначала хотел бы уточнить, Иван Кожемячко — невысокий сухощавый мужчина лет сорока, верно?

— Да.

— Я просто не знал, как его зовут. Двух других он назвал по имени.

— Так что произошло.

— Кожемячко был пьян, захотел потанцевать с моей невестой. Она отказала, даже не столько из неприязни, сколько из-за того, что не может танцевать. Отказала вежливо. Он в ответ начал оскорблять ее.

— И вы на него напали?

— Нет. Я попросил его уйти. Тогда он позвал своих, как я понял, телохранителей разобраться со мной, и сам попытался меня ударить.

— И что вы сделали.

— Я его вырубил ударом по голове. Тут подоспел Король и вытащил меня с моего места, собрался мне ломать шею. Глория ударила его костылем и тот от неожиданности меня выпустил. Но мгновение спустя он выхватил пистолет, я успел среагировать, взял костыль, перебил ему руку, чтобы он бросил пушку, а потом вырубил ударом по голове, сломав костыль.

— Хорошо. Что было дальше.

— Потом Котов меня вырубил, но его отвлекла начавшая всеобщая драка, Глория успела меня привести в чувство как раз в то время, когда он шел убивать меня. Другого выхода не было — я вторым костылем начал бить его куда придется — я все еще сидел на диване у стены. Потом он упал и пока никто из них не успел прийти в себя, мы с невестой сбежали.

— Вы сами легко отделались, как я вижу.

— Не думаю, — показываю свежий шов на голове, — Глории пришлось штопать меня — Котов разбил мне о голову стакан.

— Ваша версия понятна. Нас она устраивает. Эти ребята уже натворили дел, со дня на день они должны были быть объявлены в розыск. Так что вы имеете право обратиться в отделение Ордена — потребовать награду за Котова, как за убитого бандита. А так же вам полагается его имущество, для этого вам придется пройти с нами в отделение милиции.

— Благодарю за информацию. Нам нужно хотя бы полчаса на сборы, вы сможете подождать.

— Нет, простите. Тогда вам придется добраться самим, вам нужно центральное отделение на Дерибасовской.

10 число 4 месяца 24 года, 18 часов 10 минут, Новая Одесса, гостиница 'Белые ночи'

Сегодня нам пришлось побегать. Фигурально выражаясь, конечно — мы наняли авто с водителем на весь день, нам попался тут же мужичок на 'Ниве-Крокодиле', что подвозил нас из аэропорта. Хлопоты того стоили — помимо стандартной орденской тысячи, нам досталась машина, принадлежавшая Котову. В ней милиция нашла наркотики, так что его подельникам было выгоднее списать все, что в ней находилось на погибшего амбала. В результате мы получили: старый бензиновый 'Гранд Чероки' середины девяностых годов по заленточному календарю, их оружие — пистолет Макарова, снятый с убитого, три автомата Калашникова серии АКМН — с креплениями для ночных прицелов (а вот прицел был на всех один) и куда более удобных, нежели мой АКМС, винтовка СВД с неизвестным мне навороченным прицелом; здоровенный запас патронов ко всему этому добру; и их наличные деньги — пять тысяч триста двадцать пять экю. Оружие и патроны мы заперли в оружейных ящиках 'Глории', а машину быстро продали местному перекупщику за семь тысяч. Улов вышел неплохой — будет на что устроить и свадьбу и свадебное путешествие!

Ну и, конечно, пришлось побывать в местной больнице. За небольшое вознаграждение врач осмотрел мою голову — все в порядке, реакции в норме, шов сделан качественно — он даже похвалил мою невесту. А в аптеке при госпитале нам продали две пары костылей — чтобы уж про запас были, хорошее оружие. Одни обычные высокие — из дерева с мягкими накладками для подмышек, а вторые более короткие, 'канадки', из алюминия — Глория на них просто запала — покрашенные в темно-красный металлик, они смотрятся как модный аксессуар, а не как вещь медицинского назначения.

11 число 4 месяца 24 года, 10 часов 00 минут, Новая Одесса, аэропорт имени Бени Крика

До Демидовска остался всего один перелет, всего через несколько часов мы уже обоснуемся в гостинице и, может быть, даже сегодня устроим сюрприз Женьке. Прощаемся с весельчаком-диспетчером, огибаем город со стороны моря — потом надо будет довернуть направо, чтобы уйти в глубину континента. Сам Демидовск стоит на берегу реки Оринико — чудеса местной географии!

11 число 4 месяца 24 года, 10 часов 10 минут, в небе над Новой Одессой

— Глория, здесь Полоска, примите мэйдэй! — раздался в наушниках голос Фимы Гольдштейна, когда мы еще даже не успели набрать высоту.

— Здесь Глория, что случилось.

— Хорошо, что вы еще далеко не улетели! Больше гидросамолетов рядом нет! — голос его звучит взволновано.

— Так что произошло?

— Двести миль от берега, курс сто тридцать пять, частота сто пятьдесят семь и тридцать пять, судно 'Очарованный странник'. Запрашивают санитарный борт, преждевременные роды.

— Глория, принял, меняю курс. Дальше держу связь со 'Странником'

— Глори, ты все слышала, бери курс сто тридцать пять, я пока по второй станции попробую связаться с кораблем.

— Да, мой капитан!

Связаться удалось не сразу, минут через десять. Радист 'Очарованного странника' подтвердил свои координаты, а чтобы мы смогли быстрее найти его, радист включит вторую, всеволновую, радиостанцию на передачу на частоте, принимаемой радиокомпасом, в режиме минута через три. Правда непонятно, как они определили свое положение относительно Одессы — после первого же включения стало понятно, что курс совсем не сто тридцать пять, а все сто пятьдесят градусов.

11 число 4 месяца 24 года, 11 часов 25 минут, небо над Заливом

Летим мы почти на максимально скорости, так что чуть больше, чем через час на поверхности моря показался корабль. С палубы в подтверждение запустили сигнальную ракету — это действительно 'Очарованный странник', небольшое грузовое судно, метров двадцать в длину. Пока летели, я успел снять два задних ряда сидений, закрепить их и поставить еще не опробованную нами надувную кровать. Глори начинает готовиться к посадке, море довольно спокойное, покрыто лишь легкой рябью. Я же тем временем даю указание спускать шлюпку, другого варианта принять пассажиров у нас нет.

Пока пилотесса снижается, я проверяю свой 'Кольт' — на всякий случай. Теперь — наблюдаю за шлюпкой — небольшой моторкой с надувными бортами и жестким днищем — спустили ее очень быстро, пока снижались, она успела отойти на пару кабельтовых от судна. В лодке четверо — рулевой, полная женщина, ребенок и высокий бородач, при них несколько чемоданов. Приводняемся, как только машина коснулась воды, выхожу в салон и иду к двери — чтобы как можно быстрее быть готовым к приему пассажиров. Самолет остановился в кабельтове от шлюпки, Глория выключила двигатели — молодец, я-то забыл ее предупредить.

Шлюпка подошла быстро, начинаю принимать страдальцев. Сомнений, что страдальцы нет — женщина корчится от боли, мужик перепуганный, один только ребенок, мальчик лет восьми, держится молодцом. Компанию им составляют пять чемоданов — ни дать ни взять, новопереселенцы. Багаж по-быстрому фиксирую, бородача с ребенком усаживаю и заставляю пристегнуться. Женщину — на ложе, сам на взлете останусь с ней, как наберем высоту, соберу анамнез и решим, что делать дальше.

Пока я все устраивал, моя пилотесса уже запустила движки и уже готова взлетать.

— Глория, взлетаем!

— Есть, мой капитан!

— Я приду позже, сначала выясню обстановку.

11 число 4 месяца 24 года, 11 часов 25 минут, небо над Заливом

Взлетели быстро, но очень плавно, с набором высоты любимая не спешит, правильно делает — я уже могу общаться с 'пациентами'. Итак, ситуация: тридцать седьмая неделя беременности, крупный плод, крупная роженица — роды ни разу не преждевременные, но все равно дело опасное — воды отошли еще на корабле. Иду в кабину. Ближайший аэродром — городок Береговой, по идее уже должен быть в зоне приема.

— Береговой, здесь Глория, выполняю санитарный рейс.

— Здесь Берег-башня, Глория доложите подробности.

— Везем тяжелую роженицу, нужна посадка и врачи. Идем сто восемьдесят пять узлов, будем у вас примерно через час.

— Глория, посадку разрешаю, на подходе доложитесь.

— Глория принял, на подходе доложиться.

Я уже хотел было отправиться назад в салон, но радиостанция снова ожила.

— Глория, вызывает Берег-башня, срочно ответьте.

— Здесь Глория, прием.

— Сейчас с вами свяжется наш главный гинеколог и проконсультирует вас.

— Спасибо!

— Принимайте!

— Глория, здесь Светлана Яковлевна Гоцман, доложите обстановку! — раздался командный голос.

— Добрый день, Светлана Яковлевна! У нас роженица, около тридцати пяти — сорока лет, полная, тридцать седьмая неделя, крупный плод. Идут схватки.

— Воды отошли?

— Да, отошли несколько часов назад.

— Пульс посчитали? Период схваток?

— Не знаю. Но она корчится от боли.

— Идите и проверьте.

— Есть!

Пришлось сбегать.

— Светлана Яковлевна, прием!

— Что у вас?

— Пульс сто двадцать, схватки каждые пятнадцать минут, учащаются — недавно говорят было двадцать.

— Молодец, летчик! Что еще узнал?

— Тридцать шесть лет, вес сто пятнадцать, гипертония. Вторые роды.

— Давление измеряли?

— Нечем.

— Роженица на контакт идет?

— Идет.

— Узнайте, есть ли у нее с собой карта.

Снова убегаю.

— Нету.

— С чем вас и поздравляю. Обождите пять минут.

Отдохнуть эти пять минут не удалось — женщина снова закричала. Побежал успокаивать, заодно разрешил отстегнуться ее мужу, пускай тоже рядом будет. Хотя нет, это я зря — по сравнению с ним, его супруга просто образец спокойствия.

Пытаюсь поддержать ее разговором. Знакомимся — с нами летит семейство Окуневых — глава семьи Антонина, Тоня, ее супруг Мишенька и вот уже скоро не единственный сын Олежка. Сорокалетний Мишенька — наладчик станков, его позвали сюда работать, Антонина тоже высококвалифицированный специалист — слесарь-инструментальщик. Они давным-давно на производстве и познакомились. А Олежка — просто Олежка, умница-второклассник. И вот, не рискнули ехать на автобусе с конвоем — решили на корабле, в отдельной каюте, будет спокойнее. К тому же обещали им, что погода в это время года всегда тихая. Да только три дня назад попали в шторм, несильный, но покачало изрядно — после качки начал болеть живот, а через день начались пока еще слабые схватки...

В этот момент меня окликнула Глори, рация зовет.

— Вы можете на воду сесть?

— Да.

— Скорую помощь отправят прямо на причал.

— Принял.

11 число 4 месяца 24 года, 11 часов 55 минут, небо над Заливом

— Берег-башня, здесь Глория. Запрашиваю посадку на воду в порту.

— Глория, посадку разрешаю, после посадки, свяжитесь с диспетчером порта — выведет вас на нужный причал. Частота сто пятьдесят восемь и двадцать пять.

— Глория принял, начинаю снижение.

— Удачи вам!

— Спасибо!

11 число 4 месяца 24 года, 12 часов 05 минут, порт Береговой

Посадка прошла спокойно, нужный причал оказался совсем рядом. От него спешно отгоняли катера и моторки. Как только 'Глорию' ошвартовали, в открытую дверь подали сходни, по ним поднялись на борт доктор и два санитара с носилками. После краткого осмотра, роженицу быстро унесли в 'Буханку' скорой помощи и помчали в роддом — делать экстренное кесарево. Бородач с сыном тоже сошли на берег — ждать новостей. Наш квест закончен, вылетаем в Демидовск.

11 число 4 месяца 24 года, 12 часов 55 минут, небо между Береговым и Демидовском

Рация снова ожила, снова уже знакомый командный голос, в этот раз звучит мягче, но тревожнее.

— Глория, я понимаю, что вы сегодня уже молодцы, но свободных бортов нет. Можете ли вы доставить меня в Береговой? Там осложнения.

— Светлана Яковлевна, мы готовы. Садимся через пятнадцать минут. Вылететь можем сразу.

— Спасибо. Я тоже буду через минут пятнадцать. Аэропорт вас примет без очереди. Заправка нужна?

— Нет, топлива хватит еще и назад вернуться.

— Хорошо. Давайте!

11 число 4 месяца 24 года, 13 часов 08 минут, небо над Демидовском

— Глория, здесь Демидовск-башня, подтвердите выполнение санрейса.

— Подтверждаю. Разрешите посадку.

— Одну минуту.

— Толстушка, вызывает Демидовск-башня, перед вами садится Глория, уступаете.

— Толстушка принял, уступаю Глории.

Глори шутит, мол развелось пышек в небе.

— Глория, садитесь на полосу два-пять или один-один, как удобнее, ветер у земли северный, три-пять метров в секунду. Как сядете, у середины полосы, вас ждет медицинский автомобиль. Длины полосы вам хватит, чтобы сразу взлететь.

— Глория посадочную информацию принял, спасибо.

— Мягкой посадки.

— Глория, здесь Толстушка, удачи вам!

Толстушкой судя по всему был старичок 'Ли-2', кружащий неподалеку — за исключением военных 'Ан-12', пожалуй самый большой здесь самолет.

11 число 4 месяца 24 года, 13 часов 10 минут, небо над Демидовском

На посадке управление взял я. Прохожу вдоль полосы, разворачиваюсь, выравниваюсь и плавно прижимаю машину к земле. На площадке возле середины полосы стоит фургон 'Пежо Боксер Данжель' на здоровенных 'тридцать третьих' колесах, а возле него высокая и крупная женщина в возрасте с большим медицинским саквояжем. Останавливаю 'Глорию' напротив машины, бегу открывать дверь.

С удивительной для ее габаритов и возраста ловкостью, Светлана Яковлевна забралась в самолет. Не успел я захлопнуть дверь, как она уже сидит пристегнутая на одном из кресел первого ряда.

— Добрый день, Светлана Яковлевна!

— Простите, здороваться и знакомиться будем, когда все будет в порядке, если у вас будет желание. Сейчас каждая секунда на счету.

Стоило мне застегнуть свой ремень, как Глори дала взлетный режим и мы начали стремительный разгон.

11 число 4 месяца 24 года, 13 часов 50 минут, небо над Береговым

Летели мы на максимальной скорости, управились за сорок минут — снова заходим на посадку в порту. Глория уже подустала, на снижении сменяю ее. На том же причале стоит медицинский 'УАЗик-Хантер'.

— Вы сейчас наверное немного передохнете перед вылетом?

— Да, с полчасика.

— Если есть возможность, отдохните часик. Вдруг понадобится транспортировать роженицу в наш роддом.

— Не волнуйтесь. Роды дело святое.

— Спасибо. С вами в любом случае свяжутся. В Демидовске подойдите к диспетчеру аэродрома — вам компенсируют ваши расходы.

— Это не требуется.

— Цыц. Я сказала, компенсируют, значит подойдете. Все, не задерживайте.

На самом деле этот разговор занял не больше двадцати секунд. Быстро, четко. Потом врач выбралась на причал, вскочила в 'УАЗик' и умчалась. А мы с любимой просто откинулись в креслах и молча выдохнули. Устали не физически — морально, сами переживаем за Антонину и ее семейство.

11 число 4 месяца 24 года, 14 часов 40 минут, порт Береговой

Через сорок пять минут нас вызвал по рации диспетчер порта.

— Гидросамолет Глория, информация для вас.

— Здесь Глория, принимаю.

— Ожидайте пассажиров, готовьтесь принять шестерых и одни носилки.

— Принято.

— Удачи вам!

11 число 4 месяца 24 года, 14 часов 55 минут, порт Береговой

Через десять минут приехал 'УАЗик', из него выгрузились Окуневы — отец и сын и молодая медсестра, держащая на руках новорожденного ребенка. Водитель закинул на борт чемоданы, я помог устроиться пассажирам. Михаил кратко сообщил новости — родилась девочка, с ней все в порядке. Богатырь-девица — шестьдесят сантиметров и пять триста веса! А вот у супруги состояние тяжелое — открылось кровотечение, его остановили, но есть еще какие-то проблемы, он не смог запомнить названия, так что срочно летим в Демидовск.

'УАЗик' уехал, а спустя еще несколько минут на причал ворвалась 'Буханка' скорой помощи. Светлана Яковлевна и другой врач, серьезный крепкий мужчина лет сорока пяти сопроводили санитаров, вынесших из машины Антонину на носилках с закрепленной капельницей и пакетом с кровью (а может плазмой?) на борт самолета. Санитары отбыли, а мы начинаем подготовку к экстренному взлету.

11 число 4 месяца 24 года, 14 часов 55 минут, Демидовск, городской аэропорт

И снова полет на максимуме. Снова приоритетная посадка. Возле фургона Светланы Яковлевны стоит милицейский, нет не 'УАЗ', 'Лэнд Крузер'. Врачи перегружаются в фургон — насколько я понял, это специализированная машина скорой акушерской и неонатологической помощи, а медсестра с новорожденной садится в милицейскую 'Тойоту' — обе машины с ревом трогаются и уносятся под вой сирен.

А мы рулим на стоянку возле диспетчерской 'башни'. Мужчины семейства Окуневых остались с нами, напуганные и взволнованные. У Михаила — слезы в глазах. Отвлекаю его на совершенно ненужную разгрузку самолета и наведение порядка в салоне — помочь поставить сиденья, сдуть и убрать кровать. Потом так же тащу его к диспетчеру, мне надо отметиться, а его сейчас просто нельзя оставлять, рвется в родильный дом, но там он пока ничем не поможет. Глория тем временем успокаивает ребенка, разговаривает с ним, рассказывает что-то — у нее получается, тот не плачет, спокойно отвечает ей.

Диспетчер сказал, что нам полагается заправка под горлышко, бесплатная стоянка и обслуживание до первого вылета. Я его поблагодарил, договорился оставить пока чемоданы Окуневых в 'башне'. Теперь нам нужен транспорт — закинуть уже немного пришедших в себя Олега и Михаила в роддом, а самим — устроиться в отель. Диспетчер, мой тезка, помог и с этим. Позвонил другу и сказал, что через десять минут за нами приедут.

11 число 4 месяца 24 года, 15 часов 05 минут, Демидовск, городской аэропорт

Транспорт нам подали весьма необычный — целый автобус, и какой автобус! Старый 'ПАЗик' модели 672, вернее, поправил меня владелец аппарата — невысокий плотный парень с очень литературным именем Зиновий Здох, 3201 — полноприводная версия с тем же кузовом, но только одной пассажирской дверью, хорошенько приподнятая и поставленная на широкие и крупные колеса от 'КрАЗа-Лаптежника'. Сидений в автобусе всего три ряда — стоят 'самолетные кресла', сзади оборудована площадка для груза, сейф для оружия, мини-кухня, баки с водой — одним словом, сухопутная версия моего 'Малларда'. Даже крюки для гамаков в наличии. Зиновий ('кто назовет меня Зиной, в морду получит без предупреждения!') оборудовал машину на все случаи жизни — и пассажиров с грузом возить и на охоту ездить и жить, если жена из дому выгонит. Снаружи автобус покрашен в стандартный темно-желтый цвет, но на чехле запаски изображена эмблема спасателей из мультфильма 'Чип и Дейл спешат на помощь', а на бортах — сами герои мультфильма во главе с Гаечкой. Вездеход-экспедиционник серьезный — по лебедке спереди и сзади, экспедиционный багажник, внешний каркас безопасности, еще одна лебедка, уже ручная — для спуска и подъема грузов на багажник и, конечно, много фар — дальний и рабочий свет.

Минут за пятнадцать в молчании домчали до роддома. Собственно, тут мой шаблон не выдержал и порвался! Роддом напоминает крепость — серьезная охрана с каменными лицами, высоченный кирпичный забор, пулеметные установки по углам и над проходной. Зиновий сказал, что здесь все серьезно — каждый новый член общества ценен и важен, поэтому роддом — один из стратегических объектов. Правда, охранники суровыми оказались только на вид — двое военных в возрасте вежливо нас встретили, выяснили цель посещения и пропустили.

Спешили мы зря — жизнь Антонины вне опасности, но операция еще идет — завершится примерно через полчаса. Окуневы решили дождаться ее завершения, хотя пообщаться с женой и матерью им сразу не дадут — навестить можно будет завтра утром. Мы в людной приемной оставаться не стали, вышли на улицу. Договорились с Зиновием, что дождемся Мишу и Олега — времени у него в достатке. Завели разговор с ним и с охраной. Узнали много нового о жизни в ПРА — Протекторате Русской Армии, куда входит Демидовск. Из их слов выходило, что здесь таки удалось наладить социализм с человеческим лицом. Люди работают на благо своей страны, развивают промышленность. Достойно жить можно и ведя свое дело и работая на государство или частную компанию. Причем квалифицированные рабочие, инженерные и педагогические кадры очень ценятся тоже. Крупная промышленность в руках государства, другие важные статьи дохода — нефть и услуги армии. Налоги поначалу были довольно большими, но постепенно снижаются. Здравоохранение и образование — для жителей ПРА бесплатны, что нечасто встречается на Новой Земле. При этом бюрократия, коррупция и кумовство пока не зародились и есть надежда, что и не появятся.

Когда зашла речь о здравоохранении, один из охранников поведал Глории, что и с протезированием дела идут очень хорошо, что новый мастер Настя творит чудеса — сказав это, он закатал левую штанину — вместо ноги у него высокотехнологичный протез, ходит он нем легко, не уставая даже за целый день. Косметическая оболочка ему ни к чему — устройство и так выглядит весьма и весьма достойно — как модный гаджет. А невеста моя ответила, что как раз к Насте и приехала на прием. И завтра надеется к ней попасть.

11 число 4 месяца 24 года, 15 часов 30 минут, Демидовск, около Родильного Дома

Охранники рассказали много интересного и про Светлану Яковлевну. Например, что фургон, на котором привезли Антонину, оказывается не машина роддома, а личный автомобиль Боцманши (вот уж, воистину, прозвище — в десятку), уже довольно давно подаренная ей "крутым" из здешней Москвы, которому Светлана Яковлевна спасла жену и ребёнка. Причем, недавно руководство протектората подарило ей единственную во всём анклаве 'мигалку' на личную машину, ибо Боцманша — абсолютный фанатик своей профессии и погружена в неё "тридцать три часа в сутки". Кстати, еще в аэропорту я заметил, что на машине нет опозновательных знаков скорой помощи, только одна 'мигалка' спереди. Но по большому счету и она не нужна — эту машину знают почти все жители Протектората. Вытягивает Светлана Яковлевна даже самые сложные случаи, многие семьи Демидовска, да и всей Русской Конфедерации, обязаны ей если не жизнью, то благополучным рождением своих потомков. Хотя формально она рядовой врач, в том, что касается ее области, к ней прислушиваются очень многие, вплоть до руководства протектората, не говоря уже о главном враче роддома, кстати, должность эту ей предлагали, но она не захотела переходить на административную работу, в итоге главврач — администратор при великом гинекологе.

А вот и вышли Миша и Олег, вышли с хорошими новостями. Операция прошла успешно, Тоню отвезли в палату интенсивной терапии. Навестить как и обещали, разрешат завтра, но во второй половине дня и ненадолго, роды ей дались очень тяжело. Теперь можно и в гостиницу отправится, но туда надо только нам — Михаилу нужно появиться в отделе кадров, он тут общий на все государственные предприятия. Там ему сразу оформят местные документы, и, самое важное, выдадут ордер на жилье — по идее, прямо сегодня они смогут обосноваться! Неужели здесь удалось построить действительно хорошее государство?

11 число 4 месяца 24 года, 16 часов 20 минут, Демидовск, гостиница 'Карелия'

Не зря эта маленькая уютная гостиница носит название моего любимого места на северо-западе староземельной России. Двухэтажное здание в скандинавском стиле, уютный ресторанчик с вкуснейшей русской кухней — уж почем раньше не был ее любителем, а вот сейчас солянку и блины с семгой уплетал за обе щеки. Глория понятное дело не только не отстала, но и перегнала меня — даже добавку осилила!

Семга, кстати, есть местная, а есть привозная, заленточная. Порция, два блина, с местной стоит семь экю, а со староземельной (привозят ее замороженной и в небольших количествах) — все тридцать! Попробовали и те и другие — таки ни чем не уступает местная рыба, похожая на семгу, настоящей. Разве что ностальгию не вызывает.

Теперь с сытыми пузиками валяемся на огромной кровати и расслабляемся. Сейчас отдохнем, а вечером нагрянем в гости к сестренке, устроим сюрприз!

11 число 4 месяца 24 года, 21 час 40 минут, Демидовск, Рассветная улица

Мы всласть отдохнули, приняли освежающий душ и оделись во все свежее — усталость улетучилась, можно и выбраться наружу! Я нацепил очередные белые брюки и бордовую рубашку с коротким рукавом, моя невеста оделать подстать мне — белые брюки расшитые цветочным узором и бордовый топик. Нацепила все подаренные мной украшения, накрасилась — будто на знакомство с родителями идет.

Перед выходом из дома, моя девушка позвонила по указанному Анастасией номеру телефона — договориться о приеме на завтра. Принимает мастер с восемнадцати до двадцати двух часов, записали мою красавицу на самое начало, но прийти мы решили чуть-чуть раньше. На первый прием отправимся вместе — мне все равно делать будет нечего, а Глори со мной спокойнее, все же немного переживает, как оно пройдет.

До Женькиного дома мы добрались на такси — в Демидовске это основной вид транспорта для не имеющих своего авто. Новенькая зеленая 'Нива-Крокодил' довезла нас всего за десять минут. По указанному адресу обнаружился двухэтажный дом из голубого кирпича — очень симпатичный. Звоню в дверь...

В двери меня встречает сюрприз. Женька все такая же симпатичная толстушка, но, будучи в конце восьмого месяца беременности, выглядит как сущий колобок! Живот просто огромный, интересно, сколько там Женек сидит?

— Виталя!!! Привет!!! Ты внезапен, как лавина!!!

— Привет, Женя! Познакомься, это моя невеста, Глория! Глория, это моя названная сестра, Женя.

Девушки поздоровались и даже попытались обняться — получилось не очень эффективно, но очень смешно! Дальше началась девичья болтовня, меня даже как-то оставили в стороне, сообщив лишь, что Женя ждет двойню — мальчика и девочку. Я не удержался, и предложил их назвать Евгений и Евгения — в ответ в меня полетели две подушки (да, и Глори тоже!). Спас меня пришедший через полчаса Женин муж Женя, вчетвером мы переместились в уютный дворик, где на скамейке, в веселых разговорах провели несколько часов.

12 число 4 месяца 24 года, 13 часов 00 минут, Демидовск, гостиница 'Карелия'

Вернулись в гостиницу мы глубоко за полночь, и то сразу не заснули. Да еще и вчерашний день был полон переживаний и насыщен событиями. Вот мы и решили позволить себе поспать подольше. Сейчас только еще просыпаемся, и, если честно, вылезать из уютного гнездышка совершенно нет никакого желания!

12 число 4 месяца 24 года, 15 часов 10 минут, Демидовск

И все-таки, мы вышли на прогулку. Не спеша осмотрели центр города, проходя мимо роддома — зацепились языками с уже знакомыми нам охранниками. Я решился спросить у них совета, как быть с поисками Игоря, раз он покинул Порто-Франко именно с конвоем ПРА. Обратиться они посоветовали в отдел кадров — велика вероятность, что если мой друг прибыл сюда, то, по крайней мере, отметился там. Конечно, есть варианты, что он не доехал, остался в одном из городков по пути, что пошел служить в армию — тогда информации о нем не будет. Но армейские люди вряд ли поделятся информацией так сразу, а в отделе кадров есть хоть какой-то шанс.

В какой-то момент, нас от разговора отвлекло появление мужской части семейства Окуневых. Они со счастливыми лицами и хорошими новостями выходили из роддома. Только что были у Антонины — она уже отошла от наркоза, ближайшие два-три дня покажут насколько успешно прошла операция, но скорее всего никаких последствий не будет. Новорожденную дочку уже приносят ей для кормления грудью, та чувствует себя отлично, кушает хорошо — вообще девочка-богатырь! Кстати, ей уже придумали имя. Семейство металось между тремя вариантами — Света (Боцманша при этом присутствовала и категорически не рекомендовала это делать — это имя стало слишком популярным в последние годы!), Виталина (тут возразил бы я, не нужно девочку в честь меня называть, не заслужил еще) и...Глория. А учитывая, что моя невеста произвела на Окуневых неизгладимое впечатление, последний вариант и был принят единодушно!

12 число 4 месяца 24 года, 16 часов 00 минут, Демидовск

По пути к отделу кадров нас поймали корреспонденты местного телевидения. Я было подумал, что они проводят какой-то соцопрос для своего сюжета, но оказалось, что искали именно нас.

— Простите, вы пилоты гидросамолета 'Глория'? — поинтересовалась побежавшая к нам девушка-корреспондент

— Да.

— Не могли бы вы ответить на несколько вопросов перед камерой?

Я немного замялся, но Глори меня опередила.

— Конечно.

— Спасибо.

Оператор включил камеру, навел ее на нас и журналистка начала свой репортаж.

-Здравствуйте, уважаемые телезрители! Многие уже знают, что вчера в городском родильном доме Демидовска была проведена уникальная операция, в результате которой была спасена жизнь молодой женщины и сохранено ее здоровье. Операцией руководила прославленная Светлана Яковлевна Гоцман, но сейчас мы хотели бы показать вам людей, без которых эта операция просто не состоялась бы. Это экипаж гидросамолета 'Глория', именно они провели эвакуацию роженицы с борта корабля в открытом море и доставили ее сначала в Береговой, а потом и к нам, в Демидовск. Представьтесь пожалуйста.

— Это командир экипажа, Виталий Дункан — начала любимая.

— А это — второй пилот, моя невеста — Глория Кисевич.

— Мы все очень рады знакомству с вами! Я от лица всего города хочу поблагодарить вас за неоценимую помощь! Расскажите, пожалуйста, как все произошло? Как вы получили сигнал о помощи?

— Все произошло сразу после вылета из аэропорта Новой Одессы, — взяла слово Глори, — мы планировали сразу взять курс на Демидовск, но когда мы еще набирали высоту, нас вызвал диспетчер аэропорта и сообщил, что необходима наша помощь — мы единственные, кто был на гидросамолете в тот день. Поэтому мы приняли вызов, связались с экипажем судна и направились к ним.

— Вы это говорите, как само собой разумеющееся, но ведь не каждый бросит свои дела и будет рисковать самолетом ради незнакомого человека.

— Мы оба считаем, что это само собой разумеющееся. Жизнь каждого человека бесценна, и ради ее спасения можно и отложить свои дела. К тому же кроме нас, некому было прийти на помощь. Я даже иногда дразню Виталия, говорю, что у него синдром 'Чипа и Дейла'.

— А кто из вас Чип, кто Дейл?

— Мой любимый сочетает в себе обоих персонажей. А я пока не определилась, кто я — Гаечка или Рокфорочка!

— У вас отличное чувство юмора! Вы сказали, что направлялись в Демидовск. Могу я поинтересоваться, это деловая поездка или вы прибыли как туристы? Пока туризм не сильно развит в нашем мире, но мы были бы очень рады показать красоты наших земель гостям нашего Протектората. Вы издалека?

— Мы с другого конца континента — из города Нью-Портсмут, прилетели проведать друзей и воспользоваться медицинскими услугами, говорят, что в вашем городе работает один из лучших мастеров протезистов Новой Земли.

— Верно, а после трагической гибели Карела Винтерского в прошлом году, возможно и лучший. Уважаемые телезрители, Глория Кисевич уникально не только тем, что она одна из немногих женщин-пилотов, она единственная в нашем мире, кто управляет самолетом, имея только одну ногу. У вас был большой перерыв в полетах после потери ноги? Тяжело было переучиваться?

— Нет. Я стала пилотом совсем недавно, поэтому переучиваться не потребовалось. Я с самого начала училась управлять самолетом, используя только руки.

— Вы оба удивительные люди! Большое спасибо за интервью! С вами была Валерия Белкина и герои дня — Виталий Дункан и Глория Кисевич, экипаж гидросамолета 'Глория'. До скорых встреч!

Местные журналисты удивили меня своей корректностью. Нам сразу показали запись и спросили, согласны ли мы на ее дальнейшее использование или у нас есть претензии. Даже предложили зайти в телестудию и взять копию. На старой земле такое даже во сне присниться не могло бы! Запись с нами покажут в полуденных и вечерних новостях на первом канале городского телевиденья — сразу после сюжета о Светлане Яковлевне. Ей, впрочем, как я понял, светиться на экране не в первой!

А вот посещение отдела кадров прошло нормально, но большой пользы не принесло. Нас вежливо встретили, выслушав вопрос — отвели к начальнице отдела, Анне Алексеевне — интеллигентной женщине в возрасте, но информации не получили и от нее. Впрочем, не получили и отказа — нам было предложено зайти через два дня, после выходных. Если информация об Игоре найдется и не будет засекречена — нам сообщат. На этом с нами вежливо попрощались...

12 число 4 месяца 24 года, 17 часов 20 минут, Демидовск, городская клиническая больница

Мы приехали, как и планировали, с запасом по времени. Как мне кажется, не зря. Сначала нам нужно обратиться в регистратуру — оформить карту, выписать талон на прием, оплатить, ведь мы — жители другого государства. За стойкой нас встретила невысокая худенькая девушка с бейджиком, на котором было указано имя Майя. Я заметил, что девушка — левша. Она быстро оформила документы, приняла оплату за первый прием — сто пятьдесят экю и объяснила, как найти мастерскую. Уже по пути к мастерской, что располагается во дворе, Глория обратила мое внимание на то, что у Майи нет правой руки...

Само здание протезной мастерской обнаружилось дальнем левом углу территории больницы. Небольшое, двухэтажное, оно целиком отведено под ее нужды. Мы зря торопились — пришли без двадцати три, кроме нас никого, кабинет еще заперт. Без десяти пришел заметно хромающий мужчина лет тридцати, видимо помощник мастера, и открыл кабинет. Еще через пару минут он пригласил Глори зайти.

— Вы на прием к Настасье?

— Да. На три часа.

— Проходите.

— Скажите, а можно мы вместе пройдем, мне спокойнее будет.

— Не волнуйтесь, вашего... — немного замялся, посмотрел на руку Глории, увидел кольцо — супруга никто не украдет. Но если хотите, можете взять его с собой.

Я рассмеялся, моя любимая немного расслабилась, но все равно попросила меня зайти вместе с ней. В кабинете обнаружилась уйма 'пыточных' механизмов — специальная подвеска (я окрестил ее виселицей и, похоже, Глори придется на ней побывать), огромные циркули, транспортиры, треугольники, на стенде — детали протезов. Нам предложили присесть на кушетку в ожидании главного специалиста. Пока же мужчина представился:

— Меня зовут Петр, я ученик мастера-протезиста.

— Глория и Виталий, очень приятно.

После знакомства, он взял наши бумаги и начал заполнять карту. А вскоре, абсолютно по-хозяйски, в кабинет вошла девочка-мулатка, на вид — студентка-первокурсница.

— Привет, Петя! — потом, увидев нас добавила — Добрый день!

Я подумал, что это еще одна ученица, но, в следующую секунду, мой шаблон разлетелся в клочья.

— Здравствуйте, Настя!

Да. Именно так. Взрослый мужик обращается к этой пигалице 'на вы'.

— Добрый день! — синхронно выдали мы с Глори.

Петр представил нас:

— Настя, это Глория Кисевич, с ней для поддержки Виталий, ее супруг. Глория и Виталий — это наша Настя, руководитель мастерской.

Повисла пауза, часто сопровождающая разрывы шаблонов, особенно множественные. Прекратила ее сама Настасья:

— А мне о вас Светлана Яковлевна рассказывала, когда описывала вчерашние приключения! А я даже и не думала, что все это моя пациентка натворила! Она очень хорошо о вас отзывалась!

— А мы о ней можем очень хорошо отозваться! — выдал невпопад я.

Девушки засмеялись.

— Глория, давайте приступим.

Приступить сразу не удалось. Дверь тихонько отворилась, и в кабинет вбежал маленький кудрявый тайфунчик — прелестная девочка лет этак трех. Торнадо пронеслось мимо нас с криком 'Здрасте, тетя и дядя, привет, дядя Петя', влетело в Настасью, заключило ее в объятия и пожаловалось, что Алечке в садике, дескать, скучно. Пришлось устроить небольшой перерыв — провести среди подрастающего поколения разъяснительную работу и сдать егозу слегка напуганным воспитателям, примчавшимся за ней следом. Мы же приходили в себя после очередного разрывающего шаблон удивления — такая ранняя мамочка и такая серьезная. Да и дите — просто прелесть.

И только после этого действо началось. Мою невесту попросили снять брюки, закрепили на 'виселице', и Настя с очень серьезным видом начала изучать Глорину ногу. Измерила, ощупала, поинтересовалась, есть ли свежий рентгеновский снимок (раз нету, после снятия слепка сделаем), выяснила все обстоятельства, узнала, кто делал операцию и прочие важные моменты. В процессе — спросила у Глори ее вес, получив ответ, настоятельно посоветовала сбросить хотя бы десять кило. Глори отшутилась 'От меня тогда жених сбежит, он пышек любит!', но получила рекомендацию — в таком случае очень тщательно следить за своим здоровьем и, по возможности, жениха пристегнуть к батарее наручниками и все же немного похудеть. По пышкиному лицу вижу — не понравилась ей эта идея! Мастер предупредила, что из-за полноты Глориных ног может возникнуть проблема — протез будет немного "играть" из-за жирового слоя, но с этим ничего нельзя будет поделать.

12 число 4 месяца 24 года, 18 часов 50 минут, Демидовск, протезная мастерская

Тем временем Настя бережно начала обматывать ножку любимой специальным гипсовым бинтом. Изготовление слепка заняло около получаса, потом был поход в рентгеновский кабинет — пришлось прогуляться в центральное здание больницы. Вскоре снимок был готов, Настя его внимательно изучила, что-то записала в карте и пригласила Глори обсудить пожелания.

В результате, Глория заказала себе два протеза — один навороченный, с хитрой механикой — чтобы походка была максимально приближена к естественной, а второй наоборот — максимально упрощенный — просто палка с резинкой на конце для лучшего сцепления с поверхностью. Такое устройство, несмотря на свою простоту и неказистость, оказывается одним из самых комфортных вариантов — меньше нагрузка на мышцы ноги, нет тонкой механики, которая боится влаги и песка, но, с другой стороны, нагрузка на позвоночник несколько выше — передаются толчки при ходьбе. И если таким пользоваться постоянно, нужно обязательно укреплять мышцы спины и контролировать состояние позвонков и межпозвоночных дисков. Впрочем, и простые костыли, сказала Настя, довольно вредны для позвоночника — ассиметричная нагрузка, и она советует в разумных пределах ограничить пользование ими — при возможности носить протез или садиться в кресло.

На этом мы распрощались, завтра в то же время Глорию будут снова ждать здесь. Мы вышли, а в коридоре уже ожидал следующий пациент, опирающийся на трость мужчина средних лет в военной форме, с ранней сединой. А мы пойдем приходить в себя — Настя нас действительно удивила. Мы ожидали увидеть серьезную женщину, лет тридцати как минимум, а тут такой вот кучерявый вундеркинд... Мне сложно оценить, но Глори сказала, что рука у нее 'легкая' — посмотрим, что получится в результате.

15 число 4 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, Демидовск, отдел кадров Протектората

Сюда мы отправились, не питая ни единой надежды на результат. Я думал, что получу в ответ некую дежурную отписку или вежливый посыл. Но, к счастью, я ошибался — нас сразу проводили к Анне Алексеевне, та очень приветливо встретила нас, предложила сесть и сразу перешла к делу:

— Вообще-то, у нас не принято сообщать информацию о человеке, если он сам не попросил об этом. Но, в вашем случае, я сделаю исключение — у вас очень быстро сложилась весьма хорошая репутация в этом мире, и я могу быть уверена, что вы ищите друга исключительно в благих целях.

— У вас есть информация? — спросил я нетерпеливо.

— Да, есть. Вашего друга мы узнали по фотографии, он сменил фамилию. Теперь его зовут Егор Апачинский. Он программист. Мы с ним сотрудничали — в сезон дождей этого года он создал нам новую систему учета. Но постоянно работать с нами он отказался — предпочитает разовые задания высокой сложности.

— Как и за ленточкой...

— К сожалению, я не имею права раскрыть его местоположение, да и не знаю, если на то пошло. Большую часть времени он занимается охотой, ездит почти по всей Новой Земле. Но вы можете оставить ему письмо, на почте его примут — а после возвращения из очередного приключения Егор его получит.

— Благодарю. У меня камень с души свалился. Надеюсь, ответит.

— Ответит, не волнуйтесь. Но вот скоро письма не ждите. Он недели две назад всего уехал.

— Еще раз большое спасибо!

— Пожалуйста. И скажите, вы с невестой не хотели бы перебраться в Протекторат? Без заказов на перевозки вы бы не остались!

— Польщен вашим предложением, но я здесь, на Новой Земле, совсем недавно, хотел бы пока посмотреть мир, к тому же у нас уже строится дом в Нью-Портсмуте.

— Понимаю вас, но все же прошу — подумайте. Не только вы пригодитесь Протекторату, но и он вам — для жителей у нас бесплатное здравоохранение и образование. Для работников государственных предприятий мы предоставляем комфортное жилье, если будете развивать свой бизнес — недорогие кредиты и поддержка заказами.

— Я вас понял. Пока мы не готовы перебраться сюда. Как я уже сказал, мы хотим посмотреть мир, да и наш городок нам нравится, у нас там друзья. Но и говорить 'нет' я не буду. Я уверен, что бывать здесь мы будем регулярно и всегда готовы принять заказ как от частных лиц, так и от государственных предприятий.

— Хорошо, — улыбнулась женщина, — я все же буду надеяться, что вы поменяете мнение. И мы всегда будем вам рады.

— Спасибо. За помощь и за предложение.

— До свидания, Виталий Владимирович и Глория Валентиновна.

— До свидания! — ответил я.

— Спасибо. И до свидания, — присоединилась Глори.

15 число 4 месяца 24 года, 14 часов 30 минут, Демидовск, кафе 'Крошка Енот'

Кто, как считается, больше всех любит мороженое? Нет, не человек-вертолет Карлсон. А кто тогда? Правильно — дети. Значит, лучшее мороженое нужно искать в кафе для детей. Вот именно такое мы случайно и обнаружили, и пройти мимо никак не смогли. Посетителей было немного — все же понедельник. Правда пара шустрых малышей — брат и сестра, наверное, погодки лет пяти-шести, кочевали по всему заведению и знакомились со всеми посетителями. А уж признав в нас тех самых летчиков из телевизора (оказалось нас показали аж несколько раз — в дневных и вечерних новостях в пятницу и итоговых за неделю — вечером в воскресенье), засыпали тетю Глори и дядю Витю (так вот мое имя сократили в этот раз) вопросами про самолет, про другие страны и вообще этот мир. А ведь эти ребята в этом мире живут дольше нас — родились уже здесь, в самом Демидовске. Их мама с папой владеют этим кафе, отец уехал по делам в Одессу, няня сегодня приболела, вот они и напросились с мамой на работу.

Мороженое здесь просто отменное! А юные собеседники — воспитанные и веселые. Особенно они понравились моей спутнице. А потом еще и насмешили — полезли с ней обниматься и пожаловались, что с мамой обниматься не так интересно, она не такая мягкая. Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться, а Глория покраснела от смущения и смешно заулыбалась.

15 число 4 месяца 24 года, 14 часов 30 минут, Демидовск, бульвар Конвойщиков

В кафе обсудить сегодняшний поход в отдел кадров нам не удалось. Впрочем, такая возможность вскоре появилась — неподалеку обнаружился ухоженный бульвар. Мы уселись на удобную и чистую скамейку и принялись шевелить мозгами. Все же я, как и большинство компьютерного народа, профессиональный параноик, не могу не начать искать подвох. Тут он мне видится в том, зачем меня зовут перебраться в ПРА. Шпионить? Возить военные грузы? Отобрать по-тихому самолет?

— А может быть, нас просто зовут здесь жить? Я больше тебя провела на Новой земле и репутацию этого места и Русской Армии знаю — плохого ни разу не слышала. Люди действительно стараются просто хорошо, честно и безопасно жить.

— Надеюсь. Но принимать предложение я все равно не готов.

— Я тоже. Именно по той причине, что ты Анне Алексеевне озвучил — хочу побольше посмотреть мир, вдруг что-то другое больше понравится.

— Это значит, что ты бросаешь свой банк?

— Пока не знаю, но ведь пилотом быть мне понравилось. Осталось только решиться. Не торопи меня только, пожалуйста.

— Не буду, но лишь потому, что уверен, что ты решишься!

17 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Демидовск

Глори сегодня весь день проведет в 'протезке' — у меня есть время сделать пару важных дел. Первое — отвезти на почту написанное вчера письмо Игорю-Егору. Оставлю ему свои портсмутские координаты. А потом отправлюсь в Солнцегорск. Там есть авиазавод, а при нем есть и ремонтные мастерские — попробую договориться, чтобы сделали для любимой рукоятки тормозов.

Вот я и на аэродроме — ну и сюрприз мне устроили! 'Глория' начищена, блестит снаружи и изнутри! Самолет не только заправили, но и обслужили по первому классу! Разве что масло в движках не поменяли — срок не подошел еще! Что ни говори, чертовски приятно. Диспетчер, узнав что я полечу в Солнцегорск, попросил взять с собой двоих пассажиров, механиков с тамошнего авиазавода — как тут откажешь, да и все веселее лететь. Хотя и одному нормально — до него минут пятнадцать лета.

17 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Солнцегорск, Авиазавод

Не зря я взял попутчиков. Они не только посоветовали, к кому обратиться на заводе, а еще и отвели прямо к этим людям. Карл Михайлович Маркин (коллеги обращаются к нему по шутливому прозвищу, Маркс), пожилой, интеллигентного вида мужчина с пышными седыми волосами — мастер 'золотые руки'. Его напарник и лучший друг, Федор Леонидович Кашин (прозвище вы угадали правильно — Энгельс) — высокий и сутулый, как мне показалось, ровесник Карла Михайловича. К этим двоим обращаются, если нужно починить что-то очень редкое. Они — специалисты по ремонту планёра. Как сказал один из моих попутчиков — 'в руках этих дедушек любая железяка примет любую требуемую форму'.

К ним я и обратился с просьбой сделать дублирующие ручки для управления педалями. 'Классики' поворчали, что не их уровня работа, но коли посоветовали к ним обратиться и машина интересная, с такими они еще не работали — возьмутся. А поработать они успели с множеством разных аппаратов — пока 'Маркс и Энгельс' доделывали предыдущее дело и творили для моего самолета, они успели рассказать много всего. Дружат они еще с заленточных времен — там они и 'Ту-144' и 'Ил-86' обслуживали. А тут самым редким оказался уже знакомый мне 'Эрспид Амбассадор' по имени 'Моби Дик'. Сюда этот красавец прилетел на последнем издыхании, жутко чадя убитыми бесклапанными движками 'Bristol Centaurus', словно старый 'КамАЗ'. На заводе он провел почти полгода — здесь его ремоторизовали под двигатели 'Pratt and Whitney R-2800 Double Wasp', доделали начатый владельцами ремонт обшивки и практически с нуля переложили всю проводку. Мои рассказчики же занимались заменой систем управления — почти все тяги и тросы пришлось изготовить заново.

За интересной беседой время прошло незаметно. Через пять часов все было готово — теперь возле обоих кресел на боковине и центральной консоли помещались по две небольших аккуратных рукоятки, длиной около двадцати сантиметров. Они соединены с педалями с помощью тяг и шарниров 'бычий глаз' — простое и надежное решение. Тут же провели испытания, мне вручили распечатку с инструкцией по обслуживанию, опустошили мои карманы на пять сотен экю (все, что касается самолетов дорого стоит в обоих мирах!) и пожелав удачи отпустили!

17 число 4 месяца 24 года, 20 часов 00 минут, Демидовск, городской аэропорт

К моему возвращению Глория уже закончила все свои дела. Я думал, что она будет ждать меня в гостинице, но нет — решила встретить. Стоит возле стоянки самолетов, на голову зачем-то шлем нацепила, в руках второй держит и на что-то облокотилась. Вышел я из самолета и пригляделся — мое чудо опирается мягким местом на очень милый транспорт — древний как скелет динозавра мотороллер.

— Кисевич, что это у вас за агрегат?

— Это 'Чезета', мой капитан!

— Что еще за 'Чезета'? Где ты ее достала, любовь моя? И главное, зачем?

— Ну мне не нравится на такси ездить. А на костылях много не нагуляешься. И тут вот такая прелесть попалась!

— Ты ограбила музей? Признавайся! Может нам надо резко дать деру?

— Да ну тебя. Она же просто красавица! Я ее купила. Всего за шесть сотен!

Надо сказать, Глори молодец. Если ее мотороллер ездит так же, как и выглядит — приобретение толковое. Выглядит как 'с иголочки'. Покрашена в красный с белым, причем явно совсем недавно, цвета — один в один как у 'Глории'. Особенно классно смотрится запаска сзади — прямо как у джипа! Да и вообще, тарахтелка красивая, чехи умеют делать и глазу приятно и при том надежно и удобно.

— А где же ты нашла ее?

— Настасью ты помнишь. У нее есть мама, Саша. У Саши есть папа Владимир Олегович. А у папы автосервис. И там это чудо с прошлого сезона без дела стояло. Кто-то из сотрудников купил, хотел кататься с подружкой, восстановил, красоту навел, а после дождей стало понятно, что им нужен более вместительный транспорт, ребенка ждут! Но никто его покупать не хотел. А я как услышала про нее, аж загорелась!

— Ну и чудо ты у меня! А еще умница! Красивая у тебя 'табуретка'! Покатаешь?

— А зачем, по-твоему, мне второй шлем?

17 число 4 месяца 24 года, 20 часов 30 минут, Демидовск

'Полчаса страха и ты дома' — это не про маршрутку, тут их нету, вроде. Это про Глорин мотороллер! Пятьдесят километров в час на нем воспринимается быстрее, чем сотня на джипе. И это еще тут хорошие дороги! Но это я, конечно, шучу — мне понравилось. А раньше ни разу ни на мотоцикле, ни на скутере не катался. Ощущения совершенно новые — сидишь, держишься за любимую девушку, ветер тебе в лицо дует — шлем без 'забрала'. Сидеть почти удобно — справа сделаны крепления для удочек, по-быстрому переделанные под костыли, в ногу упираются.

А вот попытка научиться водить это чудо успехом не увенчалась. Встретился мне еще на Старой Земле на одном из сайтов с компьютерным юмором прикол — 'Злая судьбина когда-то ткнула меня носом в iMac. До сих пор вспоминаю с дрожью. Это примерно как передачи переключать ногой, а сцепление на руле на месте переключателя поворотов. — Не поверишь, и так люди ездят! Эта штука мотоцикл называется!'. Так вот — с 'макинтошами' у меня получилось (правда железо все равно больше 'финкпадовское' по душе), а вот с этим хитрым аппаратом — нет. Не получилось понять и принять логику управления — газ, тормоз и сцепление — на руле, левой ногой переключаешь передачи, под правой — отдельная педаль заднего тормоза. Причем, изначально ручка тормоза на руле действовала только на переднее колесо, для Глори дедушка Насти специально доработал механизм, чтобы от нее срабатывали оба тормоза, с усилием в нужной пропорции. А мое чудо справляется играючи — оказывается, ее отчим научил еще в юности, у него то ли 'Вятка', то ли 'Тулица' была.

20 число 4 месяца 24 года, 11 часов 00 минут, Демидовск, городской аэропорт

Четверг и пятницу Глори провела в мастерской, примерки и подгонки перемежались с обучением пользованию протезом. Сегодня же, в субботу, можно и продолжить тренировки. Как раз, пора осваивать новые ручки! Слетаем в Одессу, платье должно быть уже готово, совместим приятное и полезное с просто приятным. Жаль, мотороллер с собой не потаскаешь — полтора центнера весит.

Теперь я могу откинуться в правом кресле. Как настоящий проверяющий или инструктор. Моя прекрасная ученица все сегодня делает сама. Я только читаю контрольную карту. Глори запускает движки, чуть-чуть добавляет режим — ее бело-красная тезка плавно трогается с места. Первый поворот. Упс, не туда! Бывает. Пилотесса быстро соображает что к чему и исправляет ошибку. Вскоре мы уже на исполнительном, диспетчер дает добро, и мы идем на взлет.

20 число 4 месяца 24 года, 13 часов 20 минут, Новая Одесса, аэропорт имени Бени Крика

'Полоска' встретила нас все так же гостеприимно и с шутками. Посадку Глория совершила хорошую, мягкую. И, хотя, я был готов в любой момент нажать на педали сам, девушка сначала осторожно, а почувствовав как надо, и порезче оттормозила машину и вырулила на стоянку. В 'башне' диспетчер Фима устроил нам форменный допрос — ему было очень интересно, как прошла операция по спасению Антонины, и был очень рад узнать, что все обошлось и всех спасли. Оказывается, он даже знаком с Боцманшей — его супруга специально ездила рожать в Демидовск.

Платье уже готово, после финальной примерки, на которую меня не пустили, моя невеста вышла с объемной фирменной сумкой, которая и была мне вручена со строжайшим наказом даже не пытаться в нее заглянуть. Ага, под угрозой предмета, похожего на костыль, как сказали бы в криминальной хронике. Но не только ради платья и тренировки мы сюда направились! Пообедаем в 'Белых ночах' и только тогда отправимся назад.

24 число 4 месяца 24 года, 19 часов 00 минут, Демидовск

Вот и закончились Глорины протезные дела. Два своих девайса она получила, но, на самом деле, ей еще предстоит примерно через месяц-полтора снова появиться у Насти — как я понял, за это время нога должна будет привыкнуть и немного изменить форму. Надо будет сделать уже окончательный вариант гильзы.

А нам пора потихоньку отправляться в обратный путь. Но это будет завтра, а сегодня есть еще важные дела, которые хочется сделать именно здесь, в Демидовске. Вообще, нам обоим здесь понравилось — доброжелательные и честные люди, ненавязчивое, но при это на отлично исполняющее взятые на себя функции государство. Один момент даже удивил — об истории с семьей Окуневых узнал, пожалуй, весь Протекторат, в том числе и руководство больничного комплекса. В результате, за услуги протезной мастерской с нас взяли практически по себестоимости — тысяча четыреста пятьдесят экю.

А теперь — о важных делах. Пора нам с Глорией оформлять наши отношения. И растянуть мы это решили на четыре части — сначала зарегистрируем брак, проделаем это здесь. В Одессе, по бумаге отсюда мы сможем сменить Глорину айдишку — ей уже не терпится носить двойную фамилию. Потом, в Виго, посетим католического священника, он нас обвенчает. А собственно свадьбу закатим по полной программе уже в Портсмуте, позовем наших друзей — и 'Бэл-Шамгаротов', и Йена с Кэтрин, даже в Порто-Франко слетаю за компьютерной братией! Но и в Демидовске праздник устроим — я уже позвал Женьку и ее мужа Женю, Антонину (она быстро окрепла, и еще в прошую пятницу ее выписали) и Михаила Окуневых, а моя невеста пригласила Настасью и ее маму Сашу с супругами и, конечно, Светлану Яковлевну.

24 число 4 месяца 24 года, 27 часов 40 минут, Демидовск, кафе 'Крошка Енот'

Это может быть странно, но отметить решили в уютном 'Еноте'. Все равно никто пить не собирался — Антонина только что родила, Женя на подходе, Настя, оказывается второго носит — восемь недель уже, а своё кудрявое торнадо, она, на этот раз, решила оставить дома. А у Саши Настин братик полтора местных года назад родился. Мужья же — Леша и Сережа — со своими женами солидарны! А формат детского заведения совершенно не помешал получить удовольствие и добавил приятной несерьезности нашей посиделке. Если Старый Свет был весьма тесным мирком, то что говорить о Новой Земле и, тем более, о русской его части. Все присутствующие так или иначе оказались знакомы. Женькин муж работает в том же больничном комплексе, что и Настя, а иногда принимает и в роддоме, даже оперировать вместе с Боцманшей доводилось. А Миша Окунев устроился на оружейный завод, в КБ которого и работает Настина мама. С ней, кстати, связан очередной разрыв шаблона, произошедший со мной сегодня. Удивило не то, что Саша (сначала я думал, что правильнее будет обращаться к ней Александра Владимировна) создала перспективный автомат, которым сейчас вооружают лучшие подразделения Русской Армии и, уж конечно, не общая с Глори проблема (Саша потеряла ногу в аварии еще за ленточкой), а то, что она оказалась младше меня и лишь чуть-чуть старше собственной дочери! Я с открытым от удивления ртом слушал историю их здесь появления! Саша оказалась здесь случайно, в результате дорожного столкновения, вместе с ней закинуло и часть машины, в которой заленточные бандиты везли убивать Настю. Причем попали они в саванну, на их счастье рядом была дорога, где они вскоре встретили русский конвой. За время приключений они крепко подружились, а так как Настя была несовершеннолетняя, то Саша ее удочерила — в этом мире есть традиция: осиротевших детей усыновляют — либо спасший ребенка человек, либо кто-то из близких его родителей. А через некоторое время у нее появилась возможность связаться со своей семьей — в результате, ее родные, ее парень (теперь уже муж и отец их ребенка) со своими родителями дружно перебрались сюда с кучей полезного скарба и теперь трудятся на свое благо и благо приютившего их мира.

25 число 4 месяца 24 года, 13 часов 00 минут, Демидовск, городской аэропорт

Вчерашний праздник разжег желание задержаться в гостеприимном городе, но планы есть планы — надо лететь. Да и в конце концов, мы скоро вернемся! К сожалению, полюбившуюся Глори 'Чезету' придется оставить — она слишком тяжелая, чтобы использовать ее как сухопутную шлюпку, а в Портсмуте с транспортом у нас и так хорошо. И дело не во вместимости самолета, а в том, что в одиночку я этот милый транспорт вытащить из самолета просто не смогу. А если городить кран-балку, то, действительно, слишком много потеряем в грузоподъемности. Но, без нас она никуда не пропадет — диспетчеры определили ее в ангар с аэродромной техникой, в уголке под чехлом будет нас тихонько дожидаться.

А вот от Игоря весточки пока нет. В отделе кадров он тоже не появлялся, я специально заглянул туда перед отъездом, скорее всего еще охотится.

Баки заблаговременно заправлены, двигатели ревут, 'Глория' рвется в небо — пора вылетать. Хоть Глори у меня пока еще стажер, но теперь у нее есть возможность полноценно управлять самолетом — так что будем по очереди меняться местами и обязанностями, оба будем набираться опыта и получать удовольствие от полета на нашем верном 'Малларде'.

25 число 4 месяца 24 года, 18 часов 00 минут, Одесса, ресторан 'Два Карла'

В Одессу мы попали в очень удачное время — Фима Гольдштейн заканчивал свою смену и собирался покидать диспетчерский пост. Мы разговорились, и он предложил посидеть вместе где-нибудь, поболтать. Ответив на предложение согласием, мы воспользовались ресурсами жаждущего общения Фимы — он завез нас в представительство Ордена, где моя 'теперь-уже-супруга' выправила себе вожделенную айдишку с двойной фамилией. Теперь она просто мурчит от удовольствия. Кисевич-Дункан. Аристократично, черт подери. А как теперь дразнить можно! Не просто Киса, а Киса-Дунька!!!

Ресторан наш знакомец выбрал очень приличный — на самой Дерибасовской. Под вкуснейшую кормежку беседа проходит легко и непринужденно. После множества историй, а у нас троих есть, что рассказать, речь снова зашла о нашем санитарном вылете. Мы, а особенно Глори, снова в красках описали все наши приключения, я же стал допытываться, почему же Фиме стало так любопытно, что он заводит эту тему снова и снова! Он и рассказал — оказывается сигнал бедствия он получил не напрямую с корабля, но от самого Дяди Славы.

— И что это за Дядя Слава такой?

— Это наш главный спасатель. Формально — начальник противопожарной службы Протектората Российской Армии. Ты его в не встретил в Демидовске случайно? Он с Гоцман очень дружен, говорят.

— Нет, не встречал.

— Жаль! Вообще, он Ярослав Федорович, но все зовут Дядей Славой. Мировой мужик, сам правда я с ним не знаком, так видел пару раз. Приехал сюда давно уже, почти без ничего, считай с одним только грузовиком, жену почти сразу потерял. Долго себе дело по душе не мог найти, да вот однажды ехал откуда-то куда-то, вроде из Порто-Франко, в пути спас женщину из горящей машины, а она в Демидовск ехала, он решил посмотреть, что за место, да так и остался там. И как-то ему очень 'везло' оказываться в нужном месте в нужное время — несколько человек спас — кого из огня, кого в больницу помог доставить. В больнице со Светланой Яковлевной познакомился, а она в своей манере пошутила: 'раз везет на чужой геморрой, становись спасателем, все равно кому-то надо начать' — не было еще тогда пожарной службы. Поначалу он за свой счет машину переоборудовал, на ней и раненых возить можно и бочка с водой и пеной присутствует. А потом его заметили Демид с Аверьяном, выделили денег на пожарную службу, а самого поставили руководить, передали ему в подчинение бывшие заводские пожарные команды. Но мало того — он заложил большинство традиций, связанных со спасательным делом. Одним из первых обратился к летчикам с просьбой о помощи с санитарными рейсами — сначала к военным, а со временем инициативу подхватили все диспетчеры русских земель, а потом и по всему миру. В Демидовске теперь есть координационный центр, объединяет всех спасателей ПРА, и у нас многие тоже с ними связь поддерживают — бывает ближе к нам кого-то привезти, или наоборот из Демидовска к нам прилетают за нуждающимися в помощи.

— Я и не знал, что у вас все так серьезно поставлено. В других городах часто даже пожарные бригады сугубо добровольные, не профессиональные.

— У русских людей взаимопомощь сильно развита, не удивительно.

— Ну не знаю, сейчас за ленточкой норма пройти мимо упашего человека, сбежать с места аварии, если сбил кого-то или проигнорировать мольбу о спасении.

— Как сейчас, не знаю — я тут уже лет восемь, когда уходил из той Одессы, не было такой пакости. Если с тобой беда, всегда на помощь приходили. Жаль слышать это.

— Это точно. Даже здесь, где никто никому ничего не должен, в беде не бросают, а своих особенно!

— Да. Так что, если увидишь здесь пожарный 'Зил-130', знай — это наш Дядя Слава. Такая машина только у него, остальные пожарки — трехоски, на основе сто тридцать первого или сто пятьдесят седьмого, 'Захара'.

— Буду знать!

— Будь уверен, увидишь — сразу поймешь, что это он. Машина уникальная.

Мы еще долго обсуждали спасательные дела, потом переключились на самолеты, а потом Глори нас оборвала.

— Мужчины, у нас есть и другие темы для разговора. Мы с Виталом таки молодожены! Не хочешь нас поздравить?

26 число 4 месяца 24 года, 25 часов 10 минут, Алабама-сити, дом семьи Дженсен

'Свит хоум Алабама! Уеэ зе скай а со блю!'

Да, следующей нашей остановкой стал Алабама-Сити. Почему бы не навестить еще одного друга — мисс Эмили Дженсен. Пока еще мисс, но что-то мне подсказывает, что это ненадолго. Я предусмотрительно дал ей телеграмму, сообщил, что прилетим в гости, так что на аэродроме нас встречали. Эмили все еще ходит с палочкой, тем сильнее было ее удивление, когда Глори с ангельским выражением лица похвасталась, что сама вела самолет от взлета в Одессе до посадки на аэродроме имени Ван Занта в Алабаме. Оказывается, страсть к полетам передается воздушно-капельно-волновым способом — стоило моей возлюбленной рассказать пару историй, как Эмили уже уговаривала меня устроить воздушные покатушки. А теперь, по их завершении, страстно возжелать обзавестись собственным легким самолетом и научиться летать. Охота сразу перестала быть интересной для нее — мне кажется, теперь она готова променять свой Ли-Энфилд на возможность посидеть в кресле пилота хотя бы полчаса.

Впрочем, ей повезло. Сам я не готов взять еще одного ученика — самому нужно еще опыта набираться, но родители Эмили согласились отправить дочку учиться в летное училище, в Демидовск — что угодно, лишь бы дочка снова была счастлива, все же после травмы многие занятия стали ей недоступны, Эмили снова начинает скучать. Искренне надеюсь, что у нее получится поступить и негнущееся колено не посчитают помехой полетам. А отбор, как я слышал, очень строгий, даже для тех, кто будет учиться за деньги.

А теперь — вечеринка. Веселая, разгульная, гостеприимная. Кроме Эмили, мы тут никого не знаем, а все нас поздравляют с началом семейной жизни — для жителей юга Америки семья всегда была одной из важнейших жизненных ценностей. Завтрашний день проведем здесь, за штурвал садиться не будем — можно и не отказываться от угощения и пропустить пару кружек темного пива. И, конечно, почему бы и не спеть вместе со всеми 'Sweet home Alabama'!

28 число 4 месяца 24 года, 16 часов 05 минут, небо над Техасом

Сегодня моя очередь вести самолет, но я успешно свалил эту приятную обязанность на автопилот. Сегодня у нас по плану дальний перелет: Алабама-сити — Нью-Галвестон, почти полторы тысячи километров. Глори отдыхает в правом кресле — она очень подружилась с коленонепреклоненной Эмили, так что вчера они весь день провели вместе — сначала гоняли на пикапе по ферме Дженсенов, а потом до поздней ночи проводили время в местном клубе — была какая-то сугубо девичья дискотека, меня даже не позвали.

Несмотря на автопилот, усталость накапливается. Так далеко за один раз мы еще не летали. Передаю управление миссис Кисевич-Дункан, но отдохнуть даже полчаса не удается: из радиостанции сквозь помехи раздается тревожный голос.

— Мэйдэй! Мэйдэй! Всем судам! Передает шхуна 'Мэри Сью', срочно нужна помощь, крен двадцать пять градусов, нарастает. Есть раненые. Передаю координаты...

— Здесь 'Одинокая звезда', идем на помощь, будем через два часа.

— Здесь 'Единорог', ожидайте, мы в тридцати милях от вас!

— Здесь 'Глория', мы в двадцати минутах полета от вас. Сколько человек на борту?

— Девять человек, раненых как минимум двое.

— Сможем принять всех. Увидите гидросамолет, запустите сигнальную ракету.

— Приняли. Сделаем.

— Держитесь.

Мы как раз подлетаем к Заливу, собирались проходить на Корпус-Кристи и идти дальше над побережьем к Нью-Галвестону, вместо этого уходим мористее на пятьдесят пять миль курсом стодевяносто. Топлива в баках достаточно для того, чтобы после снятия моряков с терпящего бедствие судна долететь до любого из ближайших городов — знакомого нам Корпус-Кристи или планируемого для посещения Нью-Галвестона.

От этих мыслей отвлекла снова ожившая радиостанция.

— Здесь 'Мэри Сью', у микрофона капитан Уильям Холмсбрук. Часть команды сумела сойти на надувной плот, пожалуйста, найдите их. Связи на плоту нет. Мой брат, кок Джеймс Холмсбрук погиб, мы с механиком Джейкобом Адамсом пока еще в рубке. 'Мэри Сью' лежит на боку, мы медленно погружаемся. Передайте всем, кто нас знает, что мы их любим. А еще, передайте этому...пшшшш — связь начинает прерываться, — банку Ордена, что...пшшш... в гробу я их, ...пшшш...уродов видал! Пшшш.... пшшш.... Прощайте, мы рискнем...пшшш...браться на плот. Прощай, 'Мэри Сью'!

Нам остается лететь еще около десяти минут, а море наверняка уже поглотило невезучую шхуну...

Если на высоте ветер был, то здесь, внизу мертвый штиль. Погода 'чудесная' — на небе ни облачка, волнения нет — проклятое 'зеркало'. А на зеркале маленькая оранжевая точечка — спасательный плот. Подлетаем ближе. С плота машут руками полураздетые мокрые люди. Запускают красную ракету, таки сохранилась она в оснащении плота. Делаю круг и начинаю заход на посадку, временно теряю из виду плот — садиться будет нелегко, придется использовать 'спецэффекты'. Глори убеждается, что плот чуть правее по курсу, теперь я могу безопасно выпустить очередь из бортового пулемета, не боясь попасть в людей.

Дальше посадка прошла спокойно, уже на воде мы развернулись и тихим ходом подошли поближе к плотику. Проверяю верный 'Кольт', береженного Бог бережет, и отправляюсь принимать горе-рыбаков. Впрочем, мои опасения напрасны — у спасенных нет даже сапог на ногах и большей части одежды, из оружия — только один нож для резки каната. На плоту — шестеро, из них один уже не подает признаков жизни, лежит с разбитой головой и страшной раной на животе и не шевелится. Четверо вроде, трое мужчин и девушка, с виду в порядке, только у девушки истерика. Последний, шестой, громко матерится, но не двигается, из раны на лбу идет кровь и заливает лицо.

Рыбаки подгребли к двери 'Глории', я закрепил швартов у грузовой скобы на полу. Первой поднялась на борт черноволосая худенькая девушка, вернее не столько поднялась, сколь мне передали ее на руки, следом поднялся крепкий молодой блондин, он же успокаивал ее на плоту. Я передал девушку ему — надо и остальным помочь. Возникла проблема — оказывается у матершинника серьезная травма позвоночника, не чувствует ног. Просто втащить его на борт нельзя, можем добить. Приходится импровизировать. Спускаю в плотик сходни и пару строп — раненого под громкие и нецензурные комментарии фиксируют на сходнях 'как какого-то ... мать вашу через колено психа, чтобы вас всех разорвало к ...' — некоторые слова я просто не смог перевести. Так и втаскиваем беднягу на борт, следом поднимаются последние двое, перед этим передавая мне своего погибшего товарища.

Успокоить девушку удалось только ударной дозой настойки пиона, единственного подобного средства у нас на борту. Блондин, как я понял — ее муж, очень просит лететь не в Нью-Галвестон, пусть тамошняя клиника и лучше оборудована, а в их родной Корпус-Кристи, в Нью-Галвестоне их ждут большие неприятности и они все равно не смогут оплатить лечение своего старпома, Дика Спенсера. Даю любимой команду взлетать и направляться в Корпус-Кристи, но сам пока остаюсь в салоне — обработать рану Дика некому, более менее владел навыками первой помощи только капитан. Пока я вожусь с ним, девушка сквозь слезы рассказывает, что же произошло.

— Я Дженни Хикс, урожденная Холмсбрук, а это мой муж — Юджин Хикс. Капитан был моим отцом. У нас в последнее время было тяжело с деньгами, нужно было отдавать кредит за шхуну, и мы хватались за любую возможность заработать. А заработок для нас — это рыба. В этот раз она просто косяками шла! Мы очень быстро заполнили трюмы, оставался только палубный холодильник и несколько бочек — мы часть рыбы солили прямо в море. Было очень тяжело остановиться, на палубе скопилась целая куча необработанной рыбы, а матросы уже собирались вытаскивать из воды еще одну сеть. Я просила отца не давать команду на подъем сети, Юджин пытался его отговорить, но кэп был настроен решительно. Когда поднимали сеть, налетел легкий порыв ветра, в другой раз ничего бы не случилось, но в этот раз лопнул трос, и кран перекинуло на левый борт, 'Мэри Сью' немного накренилась и все куча рыбы на палубе хлынула на тот же борт. В этот момент отец уже понял, что случилась беда, и вызвал помощь. Потом стало только хуже — сорвало с креплений холодильный компрессор в трюме, убив дядю Джеймса и заблокировав выход механику. Мы уже думали, что все обойдется, и мы в таком положении сумеем дождаться помощи, ветер совершенно стих, волнения нет, но что-то еще грохнуло в трюме и мы черпнули бортом воду — 'Мэри Сью' легла на борт и начала медленно погружаться. Бен, — она показала на жилистого морского волка с бородой от уха до уха, — добрался до плота, дернул за шнур и бросил его на воду. Он и Саймон спасли нас всех — вытащили меня, я от испуга забыла, как держать на воде, помогли выбраться Юджину. Когда шхуна первый раз накренилась, Винсент разделывал крупную рыбину — его бросило на его же инструмент и пробило живот, потом он упал головой на угол люка. Винс умер вскоре после того, как мы увидели вас — он был счастлив, что помощь идет. Дика бросило спиной на леер, а по голове уже дали ему мы, случайно, когда вытаскивали с тонущей шхуны. Самое жуткое — папа все это время был на борту, все пять минут, что 'Мэри Сью' держалась. Он каким-то чудо сумел вытащить Джейкоба, они в последний момент прыгнули в воду и уже почти доплыли до плота...

Последние фразы Дженни говорила нервной скороговоркой, а теперь снова захлебнулась в истерике. Как только Юджин смог ее успокоить, рассказ продолжил он.

— Капитана Холмсбрука и Джека сожрала какая-то морская тварь. Теперь Дженни единственная наследница Билла, с нее будут требовать возместить долг. Денег у нас нет — как быть нам с Дженни, я даже и не знаю. Попробуем договориться с банком об отсрочке, а к тому времени как нужно будет снова выплачивать долг, может быть, мы хотя бы найдем работу. Потому и в Нью-Галвестон лететь бессмысленно — нам нечем оплатить лечение Дика, а в Корпус-Кристи в больнице работает моя мать, там смогут помочь и не потребуют оплаты сразу. Хотя, он теперь, наверное, работать не сможет.

Глори позвала меня в кабину, пора готовиться к посадке. Она сообщила, что уже связалась с идущими на подмогу судами и дала отбой, и что на аэродроме нас будет ждать врач — Диком займутся сразу же. Диспетчером сегодня работает тот же парень, что встречал нас после шторма — теперь он обозвал нас буревестниками, но сменил ворчание на милость, узнав, что у нас на борту среди спасенных Бен Стили, его двоюродный брат.

28 число 4 месяца 24 года, 17 часов 03 минуты, Корпус-Кристи, городской аэродром

Уже после того, как врач увез раненого моряка, а полиция забрала труп Винсента, Бен извинился, но все же спросил меня: 'на кой хрен ты палил из пулемета, мы там чуть не обосрались — не утонули с этой чертовой посудиной, так теперь летуны из нас решето сделают?'. Мой рассказ об опасности приводнения на зеркальную поверхность и пересказ истории, рассказанной за ленточкой моим наставником, не просто внес ясность, а разрядил обстановку. Первый раз после спасения рыбаки улыбнулись, и мы дружно побрели прочь — диспетчер дал Бену ключи от своей машины, он развезет остальных по домам, а нас закинет в гостиницу. Вообще, они удивили меня своей выдержкой, кроме Дженни, конечно. Я бы после такого вряд ли смог бы вести автомобиль, да и передвигался бы, пожалуй, с трудом.

28 число 4 месяца 24 года, 26 часов 00 минут, Корпус-Кристи, клуб 'Одинокий волк'

Остановились мы, конечно же, как и в прошлый раз в 'Эвергрине'. А раз так, то почему бы не пойти в полюбившийся нам 'Одинокий волк', отдохнуть после тяжелого дня. Заодно, Глори решила опробовать в деле один из сотворенных Настей девайсов. Причем, почему-то, наиболее простой — тот, что в виде палки. До похода в клуб мы заправились в ресторанчике на соседней с гостиницей улице и погуляли часик по городу — моя пилотесса отметила, что у Настасьи взаправду золотые руки — хоть и непривычно, но усталости почти не чувствует, хороший вариант для долгих прогулок.

В клубе сегодня многолюдно, снова играет местная кантри-группа. Но поют они в основном грустные баллады о нелегкой доле моряков — сегодня поминают погибших членов команды 'Мэри Сью'. Городок небольшой и почти все знают друг друга, многие состоят в родстве или дружат, весть о гибели шхуны облетела Корпус-Кристи очень быстро.

В какой-то момент на сцену вышли Юджин и Дженни и произнесли речь о своих родных и друзьях, которым не суждено вернуться из плаванья. Юджин сообщил, что Дика прооперировали, и его жизнь вне опасности, но ходить он, скорее всего, больше не сможет — ближайшую неделю в баре будет стоять банка для пожертвований, которую потом передадут его семье. А в завершение речи, Дженни решила упомянуть и нас:

— Среди нас сидят люди, которых еще вчера мы не знали и которые не знали нас. Но если бы не их помощь, кто знает, были мы сейчас среди вас. И сейчас, от своего имени, от имени своего мужа Юджина, моряков Бена, Саймона и Дика, я хочу сказать им спасибо. Это — Витал и Глори, пилоты маленького, но отважного самолета, которые спустились с небес, чтобы вырвать нас из лап смерти. Давайте же выпьем за их здоровье!

32 число 4 месяца 24 года, 24 часа 00 минут, Нью-Портсмут

По пути домой мы на день остановились в Виго. Там, как и планировали, мы обвенчались, теперь наш союз скреплен небесами. Остается это дело хорошенько отпраздновать, все же посиделка в Демидовске на полноценную свадьбу никак не тянет — нужно закатить вечеринку такую, чтобы всю жизнь о ней вспоминать.

Времени в запасе немного, свадьба намечена на первое число нового месяца, субботу, к этому моменту наш новый дом вчерне уже будет готов. Все действо будет проходить на участке при доме, сам дом, конечно, еще не пригоден для жилья, но холле уже можно будет сложить все необходимое. В нашем районе пока еще никто не живет — можно будет не думать о том, не громко ли мы шумим, а сомневаться в способности Бэл Шамгаротов шуметь не приходится!

Уже составлен список гостей, разосланы приглашения. Кроме группы 'Бэл Шамгарот' полным составом, будут почти все наши друзья из восточной части мира — Йен и Кэтрин, Бервин с мамой, из Порто-Франко приедут Аделина со своим мужчиной и остальная компьютерная компания — братья Косяковы, Виктор, Синдзи и Хенрик. Будут и малознакомые мне подруги Глории — Эрика, Анна, Нора и Бетти. Наличие рок группы среди гостей не означает наличие музыки — наши металлические друзья будут оттягиваться вместе со всеми, а играть будут их друзья, фолк-рок группа 'Шорлэнд', ребята тоже очень веселые.

Забот полно! Заказать угощение и выпивку, не забыть про свадебный торт. Привезти и помочь настроить звуковую технику. Хорошо хоть, что здесь не прижилась заленточная традиция катать жениха и невесту на вычурном лимузине — не живут они здесь. Еще нужно обзавестись столами и скамьями, понадобится большой шатер — в жару на солнышке будет тяжело. Что-то из этого придется купить, что-то удастся арендовать. Свадебное платье у супруги есть, а мне костюм еще нужно сшить — Глори настояла на том, что негоже использовать для этого что-либо из имеющегося гардероба. На помощь пришла мадам Кэдоган — у меня будут льняные белые брюки и белый же жаккардовый, с красивым узором, френч. Все достаточно легкое, чтобы я не изжарился под ласковым солнцем Новой Земли.

Но одна новость вышла для меня на первое место, даже немного затмив подготовку в свадьбе. Глория решилась оставить службу в банке и стать моим постоянным вторым пилотом! Ура!!!

40 число 4 месяца 24 года, 29 часов 65 минут, Нью-Портсмут

Вся неделя прошла в полнейшей суматохе. Всего час назад закончились приготовления — поставлена последняя скамейка, собран последний стол, притащен последний ящик пива! Теперь нужно хорошенько отдохнуть, завтра и послезавтра будет ни капли не легче — мы, как главные герои, должны быть в сознании до конца, по ухода последнего гостя!

Так что сейчас — оба в расслабляющую ванну, а потом — в уютную постель. Хорошо, что здесь нет дурацких традиций и примет! Никто не разворчится из-за того, что я с утра увижу невесту (которая мне уже две недели как официальная жена), никто не будет ее похищать и требовать выкуп, не будет противных тостов и сальных шуток от гостей и тамады!

1 число 4 месяца 24 года, 10 часов 00 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич

Невесту у меня все равно украли. Кто? Мадам Кэдоган! Они вместе поехали к парикмахеру, делать невероятной красоты прическу из густых и длинных волос Глории, а потом опытная модистка помогала надеть платье и положенные к нему прибамбасы.

Тем временем музыканты настраивали звук — соседям все же очень повезло, что их дома еще не построены. Я занимался приемкой привезенного скоропортящегося угощения — а теперь и сам убегаю одеваться, скоро мадам Кэдоган привезет невесту, а гости так уже начали собираться!

2 число 5 месяца 24 года, 27 часов 10 минут, Нью-Портсмут, дом семьи Дункан

В общем, вышло так, что мы ничего толком и не запомнили. Вернее, не то чтобы совсем не запомнили — подробности по причине их многочисленности в голове не отложились. Было много классной музыки, народные броневики из Кардиффа поработали на славу, да и 'Бэл Шамгарот' несколько раз выходил на импровизированную сцену. Конечно, не обошлось без посвященной Глории 'Love from the Sky', что первый раз исполенной в 'Аэродроме'. Было много поздравлений и общения с друзьями. Был сладкий сон на новой кровати в недостроенном доме.

Веселились все — даже почтенная мама Бервина. А тот, кстати, перестал кидать печально-влюбленные взгляды на мою любимую — смириться ему помогла кардиффская зеленоглазая красавица, нежная невысокая девушка — бэк-вокалистка 'Шорлэндов'. Вернее, как я понял, теперь уже бывшая — чувства у молодых вспыхнули и расцвели чуть ли не мгновенно — на следующей неделе бравый констебль поедет за своей возлюбленной и ее трехлетним сорванцом в Кардифф. Новоиспеченная бабушка Кэдоган (а она узнала о таком внезапном прибавлении в семействе самой первой) тоже рада — мало того, что внуков она хотела уже давно, а то что, первый внук не родной не страшно — все равно будет любимым, да и родные скоро подоспеют, я уверен. Так еще у нее появится помощница — Дженни, так зовут девушку, в Новом Мире освоила профессию швеи, а даже уже уже известным музыкантам, таким как 'Бэл Шамгарот', не говоря уже о начинающих 'Шорлэндах', работать приходится — шоу бизнес здесь не столь раскручен, как за ленточкой.

Сама же Дженнифер девушка очень открытая — к вечеру первого дня мы уже знали ее историю. Она сирота, попала сюда случайно — когда ее, беременную, бросил парень, она хотела свести счеты с жизнью, прыгнув с моста. Ее остановил проезжавший мимо орденский вербовщик. На следующий же день, она, собрав нехитрые пожитки, совершила переход. Родилась она в Кардиффе и, узнав, что и тут есть город с таким названием, направила свои стопы туда.

Впрочем, это же наша свадьба, так что рассказать я должен про нее. Что было рассказать сложно, проще описать чего не было. Не было ничего, чтобы нас расстроило! Не было дурацких конкурсов, никто не перебрал, что тем более удивительно, учитывая количество выпивки. Может местный климат так действует? Так что не было и мордобоя. Ну, почти не было...

Причем устроил его я. А как было не дать в наглую штурманскую морду человеку, из-за которого я оказался здесь, которого долго искал и даже какое-то время считал мертвым. А он взял и просто заявился на мою свадьбу — с веселой небритой рожей, искренними поздравлениями и парой классных пушек в качестве подарка. Как же я мог удержаться и не дать в морду Игорю?! Тот, конечно, ответил мне крепким тычком в солнечное сплетение. А потом мы просто крепко обнялись. В общем, как еще может пройти встреча двух старых друзей после долгой разлуки?

Но сейчас даже его возвращение не так важно, как то, что теперь мы с Глорией, моей прекрасной пилотессой, стали по всем правилам мужем и женой. Усталыми мужем и женой. Мы продержались до конца, проводили всех гостей, раздали остатки угощения и выпивки, оставили жуткий бардак. Теперь мы в нашем новом доме, лежим на нашей новой кровати — единственном предмете мебели в единственной законченной комнате, лежим друг у друга в объятиях и тупо хлопаем глазками, поглядывая на висящую на стене фотографию в красивой рамке. На ней — высокий крупный парень с темными волосами до плеч, по важному случаю гладко выбритый, одетый в белый костюм обнимает полную черноволосую красавицу в элегантном белом платье. Это — наша свадебная фотография, самая главная фотография в нашей жизни.

3 число 5 месяца 24 года, 22 часа 15 минут, Нью-Портсмут, паб 'Переправа'

Завтра уже надо начинать работать — для начала разместить в аэропорту и в местных газетах объявления с рекламой наших услуг. Сегодня же мы, как вольные стрелки, устроили себе день отдыха, нужно же прийти в себя после свадьбы. В итоге, мы проспали до полудня, а потом отправились в город — сначала я познакомил супругу со своим заленточным другом, мы вместе пообедали, после чего Глори сбежала к подружкам, оставив меня в компании с Игорем-Егором. Мы с ним перебрались в тихий паб на правом берегу Мунви и завели долгую беседу о том, как его сюда занесло, и как последовал за ним я.

В целом, история совпала с тем, что мне удалось выяснить за это время — Игорь и Алиса здесь оказались по приглашению ордена, но мать моего друга на эту работу вышла, а этот авантюрист — нет.

— Так как же вышло, что ты решил сбежать от ордена? И, главное, как они тебе это спустили с рук.

— Так им же наплевать на меня было. Я для них — лишь приложение к моей матери. Им нужны были ее знания, ее и вербовали. Мой переход был просто ее условием. А как вышло это — мы после перехода застряли на полторы недели в Порто-Франко, какие-то накладки, из-за которых нас не могли забрать быстрее. Может что-то не готово было или еще какая причина. А пока мы там сидели, познакомился я с ребятами из Русской Армии, что с конвоем туда приходили, пообщались мы с ними хорошо, я с ними даже в традиционном погроме борделя поучаствовать успел.

— И? — удивляюсь я.

— Что и? Порассказали они мне про Орден много всего разного, и желание с Орденом связываться у меня всякое пропало. Я, правда, и в Протекторат не сразу поверил, но, пообщавшись с местными, выяснил их репутацию. А вот мать решила контракт не нарушать, да и если бы она сбежала, реакция Ордена бы, я думаю, последовала.

— Ты прав. Проблем бы огребли, — я не могу не согласиться.

— Вот и я о чем. Связь я с ней поддерживаю, так-то у нее все в порядке, но никаких рассказов о работе, сам понимаешь.

— Хочешь ее вытащить?

— Хотел бы. Она пока не хочет, ее все устраивает. Но вообще, в ПРА ее бы с радостью приняли — такие специалисты им очень нужны.

— Кто бы спорил, это там, в заленточной России своих ученых не очень ценят.

— Да. Вот только, боюсь, что даже если она захочет, никто ее не отпустит, слишком много знает.

— Вот уж точно.

— Ладно, расскажи лучше, как тебя-то сюда понесло? Ладно, я — любитель авантюр, а у тебя ведь свое дело было, семья. Хотя какая в задницу семья, помню я твою Джульетту.

— Ну а теперь сам подумай! Один из двух лучших друзей исчезает черт знает куда, что я — его искать не буду. Тут, к тому же, у нас с Джулькой окончательно все развалилось. Честно скажу, не без моей вины — я девушку встретил и не удержался, — воспоминания о былой жизни пробудили желание заказать еще по кружке пива.

— Ты же вроде с Глорией тут познакомился?

— Да. Та девушка со мной не пошла, у нас не настолько все было серьезно.

— Понятно. Я слышал, ты самолет с собой утащил.

— Ага. Его еще там восстановили, вот летаем с любимой потихоньку. Она совсем недавно выучилась на пилота.

— Ты не шутишь? Как она без ноги-то самолет водит, уж прости, пожалуйста?

— Тут главное желание научиться, а у нее его было в достатке — летает отлично! А самолет просто немного доработали.

— Удивил, ничего не скажешь!

— У меня, кстати, второй самолет в Порто-Франко лежит. Только его восстанавливать надо.

— Ты это к чему? — судя по лицу Игоря, ему действительно интересно.

— Да так.

— У тебя просто так не бывает.

— Ладно. Ты чем занимаешься?

— В основном, заказы на разработку и доработку программного обеспечения. Вполне хватает на кусок хлеба с маслом и позволяет большую часть времени путешествовать и охотиться. Два месяца катаюсь, месяц веду проект.

— А когда надоест кататься и стрелять?

— Пока не думал.

— А вот подумай — у меня авиаперевозки вроде неплохо пошли, как появится возможность — буду вторую машину строить. Приглашаю в долю, — отхлебнул я из кружки, уже третьей по счету. А пиво-то под беседу идет очень хорошо.

— Я подумаю. Ты не забывай, я только на мотодельтаплане летал, да и то буквально пару раз, — Игорь уже четвертую внутрь заливает!

— Так это дело поправимое, выучишься.

— Даже если и так, я же на другом конце материка обосновался.

— Это не важно, работы тут, мне кажется, везде хватит.

— Тут не поспоришь! Ладно, это давай попозже обсудим.

— Договорились. А ты на охоту не хочешь сгонять? Можно и твою любимую пышку взять с собой.

— Хочу. Но не сейчас — надо работать, на отпуск, свадьбу и дом много денег ушло.

— Я когда следующий раз соберусь в эти края, тебе дам знать.

— А как ты узнал, что у нас свадьба, кстати?

— Забываешь, что с разведчиком дело имеешь! Мне еще в Демидовске сказали, что ты женился. А раз свадьбу там не праздновали, значит, будете это дома делать. А дальше все просто, — отвечает он с хитрющим прищуром, а сам на официантку косится.

— Ну да, вот хитрый лис! Кстати, будешь с Алисой общаться, привет от меня передавай и скажи, что тут ее ученица — Женя Ребенок поселилась. В Демидовске, кстати.

— Ого! Знаю такую! Любопытная девица!

— Именно, подслушала ваш разговор как-то и решила раскрыть заговор.

— Во дает! Кстати, а как же ты под ее очарование не попал, девчонка как раз в твоем вкусе!

— Ну как тебе сказать, небольшой роман у нас был.

— Узнаю тебя! Я всегда удивлялся, как ты так долго был верен Джульетте! А ты теперь, видимо, решил отыграться за все годы?

— Да ну тебя! Сейчас у меня все серьезно.

— Так я тебе и поверил!

— Как хочешь, так и думай, а я свою любовь нашел!

— Если я с тобой поспорю, точно проиграю — ты же из вредности сделаешь, как тебе выгоднее! — а сам все смотрит и смотрит на официанткин бюст.

— Тут не в выгоде или вредности дело, я тебе говорю, все, хватит с меня похождений, кроме Глори мне никто не нужен.

— И то, что она одноногая — тебя не смущает? Что толстушек ты любишь, я и так знаю.

— Нет, не смущает, вообще.

— Ну и хорошо. А то имей в виду, обидишь свою красавицу, я тебя первый побью. Я же жопой вижу, любит она тебя по самое не могу!

— Ничего, что жопой обычно чуют? А я ее сам люблю не меньше. Хочешь, еще раз тебе в морду дам, — делаю я выгодное предложение другу.

— Ты меня понял, дружище! Хочешь — давай. А потом я тебе! И потом Глори нам обоим! — Игорь предлагает быстрый возврат инвестиций.

— А ты сечешь фишку, как там тебя теперь, Егор или таки Игорь?

— А как хочешь, Витал, мать твою, Дункан! И вообще, что ты тут засел? Перебирайтесь в Демидовск! Или в Солнцегорск — там отличное место для твоего 'Нырка'.

— Причем тут 'Нырок'?

— Будто ты мультфильм не помнишь, там еще такой медведь, прямо вылитый ты и симпатичная белка, разве что не такая фигуристая, как твоя Глори.

— Помню-помню! — я действительно не мог забыть 'Чудеса на виражах', после этого мультика у меня был первый приступ влюбленности в небо.

— Так что скажешь?

— Хороший мультфильм! Я вроде даже привез с собой запись!

— Я про переезд в Протекторат, балбес!

— Пока не думал. Не ты первый предлагаешь, идея-то хорошая, но мы и здесь хорошо обосновались.

— Понятно. Значит, время покажет. Может уговорю еще.

— Ты помнишь, когда ты жил в Веселом Поселке, недалеко от меня, мы стали видеться куда реже.

— Было такое, но стоило мне вернуться на Комендантский, как ты перебрался на Петроградку и стал почаще от своего командира сбегать!

— Ага, это твой командир все твое время съедал!

— Так, давай не будем поминать прошлое!

— А то что?

— А то ты мне в морду дашь!

— Дам! А потом ты мне! И Глори нас будет обоих ругать!

— Ну вот, снова туда же!

— Кстати, у тебя-то подружка есть?

— Нет, я теперь одинокий волк и менять свой статус не планирую!

— Ага, а кто все время, что мы тут сидим, строит глазки официантке?

— Все-то ты подмечаешь!

В таком обсуждении последних событий жизни друг друга, под дружескую пикировку, мы провели уйму времени, ровно до тех пор, пока за мной не приехала Глори, а мистера Апачинского не увела наверх последние полчаса сидевшая у того на коленях миленькая официантка. Теперь, когда я увидел своего друга живым, невредимым и даже довольным жизнью, на душе у меня стало совсем легко. Уже в машине, когда я пересказал наш разговор Глории, она согласилась, что теперь у нас есть еще один повод перебраться в Протекторат, но и поводов остаться в Портсмуте пока тоже достаточно.

4 число 5 месяца 24 года, 16 часов 15 минут, Нью-Портсмут, южная граница города

Вот мы и проводили друга в новое путешествие, а сами теперь направляемся в аэропорт — готовить 'Глорию' к завтрашнему вылету. Стоило только разместить объявления, как у нас появился первый заказ, нужно доставить местного коммерсанта в Нью-Галвестон!

5 число 5 месяца 24 года, 18 часов 45 минут, Нью-Галвестон

Я даже и не знаю, почему после утомительного семичасового перелета вместо отдыха в гостинице, мы, одолжив у диспетчера старый 'Дискавери ТДи', покатили исследовать город. Ничего интересного для себя мы не обнаружили, за исключением лавки старьевщика — обычный портовый город, значительная часть населения работает на верфях, в доках и в порту. А вот в лавке мне нашлось, чем поживиться, жаль там не оказалось 'слюнявчика для настоящих мужчин'! Каким-то удивительным образом, среди прочего компьютерного хлама, в руки шустрому и разговорчивому торговцу Юджину Хампману попали два очень редких и довольно старых айбиэмовских ноутбука, как он сам сказал — куча компьютеров ему досталась весь дешево при переоборудовании одной проектной фирмочки. Большинство были вполне актуальными и довольно быстро нашли своих владельцев, но несколько оказались очень старыми и валялись по сей день. Один — экспериментальная по сути модель 'ThinkPad Transnote' — кожаная папка с блокнотом, цифровым пером и очень маленьким ноутбуком. Семь лет назад он стоил бешеных денег, а сейчас стал коллекционной редкостью. Такая же судьба ожидала и появившийся за шесть лет до этого 'ThinkPad Power 860' — портативную рабочую станцию с процессором 'PowerPC', уже в те годы оснащенную встроенной видеокамерой. Сейчас же оба раритета мирно пылятся среди потрепанных биноклей, портативных телевизоров, коммуникаторов, переносных радиостанций и прочих полезных, но видавших виды вещей. Ценник на них выставлен весьма скромный — по сотне за каждый — впрочем, оно и понятно — слой пыли говорит о том, что отдыхают они здесь как минимум несколько месяцев. Но, на удивление, оба пребывают в рабочем состоянии, а на 'восемь-шестьдесят' установлена... OS/2 Warp for PowerPC, я о ней только слышал — установочный комплект, как считалось, так и не был выпущен в продажу.

Глория поначалу удивилась, зачем мне нужна эта рухлядь, но после моего рассказа об имеющихся у меня двух старых компьютерах и о компьютерном фестивале в Порто-Франко мое начинание полностью поддержала и пообещала помочь с приведением в порядок такой техники. В результате в к нам перекочевали два компьютера, три красивых расписных глиняных пивных кружки, как минимум на литр каждая, красивый медный подсвечник и матово-черную коробочку-бэнто. Причем, если я торговаться даже не стал, то мое пышногрудое чудо, мило улыбаясь, умудрилось уломать продавца скинуть цену почти вдвое! Вот что значит еврейское воспитание!

Только в машине я понял, как я ошибался насчет японской коробочки для ланча. Любимая преподнесла мне сюрприз — это оказался доселе неизвестный моему разуму компьютер, который она случайно заметила среди прочего барахла и решила сделать мне подарок. Она сама подумала, что это просто сувенир — своего рода 'моделька' полноразмерного ноутбука моей любимой марки. Так же подумал и я, но, когда Глори открыла 'бэнто' сзади обнаружилась дырочка для стандартной зарядки — в номере попробуем включить его.

5 число 5 месяца 24 года, 21 час 50 минут, Нью-Галвестон, гостиница 'Дикий Запад'

Вот я и добрался до своих новых игрушек! Хотя, надо быть честным, первой добралась до них Глори — так что все три машинки стоят передо мной начищенные чуть ли не до блеска. 'Восемь-шестьдесят' оказался вообще в идеальном состоянии — видимо, все жизнь так и провел у кого-то на столе в лаборатории. 'Трансноуту' досталось больше — корпус целый, но без потертостей не обошлось, особенно пострадала папка, в которую встроена вся эта хитрая штуковина — сделана она из полимерного материала, который от постоянной походной жизни в местных условиях задубел и пересох — нужна реставрация. Начинка — в порядке у обоих, оба запускаются и дают поковыряться в системе, про установленную 'полуось' на одном я уже упомянул, на втором же стоит привычная старушка 'Виндоус 2000'. Из любопытства (оно, как известно, не порок!) посмотрел содержимое дисков — там чисто, все документы удалены, даже каких-то особых программ нет — судя по всему, все хорошо подчищено.

Теперь пора рассмотреть 'бэнто', Глория как раз только что закончила приводить его в порядок — слой пыли и грязи на нем изрядный, им давно не пользовались, но подо всем этим культурным слоем корпус был словно законсервирован и сохранился идеально. Итак, внимание! Нашего пациента, оказывается, зовут 'IBM PalmTop PC110', и это действительно компьютер, вернее, если судить по названию — наладонник. Весьма необычный для продукции 'голубого гиганта' — с тачпадом, дополнительными кнопками, полной клавиатурой — последнее еще более менее понятно, существовал целый класс таких устройств, но это выпущено гораздо раньше, табличка на донышке говорит об октябре тысяча девятьсот девяносто пятого!

Ну что, включаем! Загорается экран, моргают цифры — целых двадцать мегабайт памяти, немало по тем временам. Начинает тарахтеть старый 'винчестер', пытается стартовать операционка — древняя 'Виндоус 95', но именно пытается — вот уже третий раз на одном и том же месте выдает сначала ожидание ввода, а потом ошибку чтения диска. Жаль, нету с собой ничего для диагностики столь старых устройств, все немногое, что есть, благополучно лежит дома. Но любопытству нет предела — после некоторых страшных колдунств, удается загрузить чудо в безопасном режиме. Теперь удается хотя бы узнать начинку — 'четыреста восемьдесят шестой' процессор, про оперативку я уже знаю. Так, а что у нас с диском? Триста сорок мегабайт, из них мне доступно только сто двадцать, остальное, если верить системе, раздел неизвестного типа. Диск, оказывает, съемный, вставляется в обычный PCMCIA слот — можно и в новый ноут воткнуть, вот только он в самолете. Что ж, любопытство, терпи до дома — с утра не до того будет, как встанем — едем в аэропорт и ложимся на обратный курс — сначала в Порто-Франко, а потом, после часовой стоянки, домой в Нью-Портсмут.

Теперь можно отвлечься от твердых железяк и посвятить время красивой мягкой девушке. Еще возмущается — 'почему это мягкой, я же тебе не подушка!', придется хорошенько пощупать и показать любимой, где у нее мягко, а где — нет, и вычислить количественное соотношение таковых мест. Что-то мне подсказывает, что спор выиграю я! Интересно, что будет призом?

20 число 5 месяца 24 года, 12 часов 10 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич-Дункан

Последние две недели прошли в бешеном темпе — каждый день новый город, в основном дальние перелеты, но бывало и несколько посадок за день. Дело однозначно идет на лад — не раз приходилось отказываться от заказов из-за занятости другими, лишь один раз отказал по другой причине. Во время стоянки в Билокси, там мы задержались всего на несколько часов — один рейс только что закончили и думали остаться в городке на ночь, чтобы немного отдохнуть, к нам обратился молодой пузатый латиноамериканец и предложил весьма приличные деньги за доставку небольшого срочного груза на корабль в сотне миль от берега. Не могу сказать, почему именно я ему отказал — то ли из-за усталости — вылетать нужно было сразу же, то ли чутье сработало. Так или иначе, мы никуда в тот день уже не полетели, а толстяк с двумя металлическими кейсами сумел найти в аэропорту другой гидроплан — старенькую бело-голубую 'Сессна 152' на поплавках и улетел на нем. Как оказалось, отказал я не зря — спустя несколько дней стало известно, что ни 'Сессна', ни ее пилот так и не вернулись назад. Уж не знаю, что именно произошло — может, конечно, и несчастный случай, но что-то мне подсказывает, что дело было в грузе и пассажире. К тому же искать их пробовали, но не нашли ничего — ни самолета, ни обломков.

Нас же самих приключения в этот раз миновали. Только усталость, приятная усталость от интересной и хорошей работы. Впереди два дня отдыха, а потом — новые полеты, вот уже действительно, второй самолет очень бы пригодился! Но если дела будут идти столь же хорошо весь сезон, к осени мы накопим на восстановление второго 'Малларда', но денег нужно много — по моим прикидкам, как минимум тысяч пятьдесят, и это если кто-то возьмется за изготовление консолей крыла. Хорошо хоть, что движки есть, правда я планировал их держать в запасе для 'Глории', быть может стоит вторую машину собрать с родными поршневыми моторами...

21 число 5 месяца 24 года, 2 часа 00 минут, Нью-Портсмут, квартира Глории Кисевич-Дункан

Весь день мы провели в праздности и безделье. Даже покушать заказывали на дом — выходить совсем не хотелось. К вечеру появилось настроение поковыряться с 'малышом в стиле Бэнто' — раньше, понятное дело, было не до него.

Загрузиться и в этот раз удалось лишь в безопасном режиме. Что ж, попробуем воткнуть диск в мой основной ноутбук — к счастью, он выполнен в формате PCMCIA-карты. 'Хрюша' его даже увидела безо всяких шаманств, но тип второго раздела определять отказалась и она. Диск ужасно медленный — так что лучше я сниму с него образ и буду разбирать уже без участия старой железяки.

Теперь дело пошло бодрее — двухъядерный процессор позволяет анализировать информацию куда быстрее, узким местом был бы сам диск, но теперь его образ сидит в оперативной памяти. Впрочем, поначалу все чудеса современной техники оказались бессильны. Лишь когда я попытался просмотреть снятую информацию в шестнадцатеричном редакторе, я обратил внимание на то, что в конце данные ритмично повторяются, словно на них наложено что-то, хотя там должны были быть просто нули. Что ж — значит раздел зашифрован, но, исходя из повторения данных и маломощности компьютера, зашифрован довольно простым способом. С помощью специальной программы удалось понять, что все биты раздела просто инвертированы, а вместо нормального шифра выполнено циклическое смещение по ключу. Ключ удалось вычислить благодаря пустым блокам в конце диска. Полученный пароль заставил улыбнуться — 'boobs', то бишь 'сиськи'.

Зная ключ и метод 'шифрования' (без кавычек никак, слишком слабый и бестолковый алгоритм — расчет был слабые компьютеры тех лет) удалось прочитать содержимое диска. Ничего интересного я там не обнаружил — лишь сто мегабайт эротических картинок с пышногрудыми девицами, за просмотр которых чуть не получил затрещину от любимой, и база данных некой бухгалтерской программы за семнадцатый новоземельный год. Причем база оказалась удивительной в своей наивности. Среди нормальных, в общем-то, записей 'приобретение автомобиля Джип Чероки' или 'закупка патронов' попадались и такие, как 'Expire John Deerheart' — мало того, что 'клиенту' не повезло с фамилией — Джон Оленье Сердце, так еще и 'expire' означает не только 'завершить действие', но и попросту — 'устранить'. Будь база не столь древняя, был бы смысл передать ее компетентным органам, но восемь лет срок немалый — не удивлюсь, если все фигуранты уже давно 'expired'.

1 число 6 месяца 24 года, 12 часов 00 минут, Нью-Портсмут, дом Виталия и Глории

Остаток месяца так и прошел в небе. По-прежнему посещаем много новых интересных городов, городков и местечек, знакомимся с интересными и не очень людьми, и очень много летаем. В одном из полетов познакомились с доктором, он летел на конференцию в Виго. Специалист по экстренной хирургии, он много рассказывал об опасности местной живности. Особенно советовал он опасаться змей — если под рукой нет подходящей сыворотки, а здесь водится много похожих друг на друга видов, отличающихся по действию яда, то единственным верным методом становится ампутация укушенной конечности. А пытаться отсосать яд из ранки и вовсе — самоубийство. Исключения, конечно, тоже бывают — несколько раз пострадавшим везло — врач был рядом и с набором противоядий, а вид змеи удавалось точно определить, но это, к сожалению, случай весьма редкий.

В другой раз — нашими пассажирами были двое пилотов, летевших в Порто-Франко за новой 'Сессной'. Бывали на борту промышленники, торговые представители, военные, да и просто состоятельные переселенцы. А вот приключения по-прежнему обходят нас стороной. Может это и к лучшему — заниматься любимой работой, спокойно и в достатке жить, быть почти всегда рядом с любимой женщиной — разве это не чудесно?

Сегодня у нас важное событие — новоселье, наш новый дом, наконец-то, полностью закончен. Завершены все отделочные работы, вещи перевезены еще вчера, вечером будет вечеринка, а сейчас нужно как следует протестировать семейную спальню!

3 число 6 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, окрестности Нью-Портсмута

Я говорил, что мало приключений? К чертям эти приключения!!! Впрочем, есть мнение, что мне уже не удастся это никому сообщить. Почему? Потому что мы с Глори лежим в кузове фургона, крепко связанные. Единственный приятный момент — связанные друг с другом. Вот тебе и поехали на пикник — в нескольких километрах от города нам наперерез выскочил старый 'Шеви Вэн' и сбросил 'Рэнглер' Глории с дороги. Судя по ее отчаянному мату, она почти не пострадала. Я тоже практически в порядке, только рассадил висок, а может — лоб, липкая кровь медленно заливает лицо. Интересно, кто это нами так заинтересовался и с какой целью...

3 число 6 месяца 24 года, середина дня, окрестности Нью-Портсмута

Голова раскалывается. Глори еще в отключке, но дышит ровно, будто спит. Один из этих уродов, впрочем, других я и не видел, оглушил нас обоих, перед тем, как вытащить из фургона. Валяемся мы, все так же связанные, в какой-то не то пещере, не то землянке. И черта с два нас теперь кто найдет. Я хоть и успел в последний момент схватить рацию и врубить на передачу и даже что-то прокричать в нее, не факт, что кто-то нас вообще услышал, не говоря уже о том, чтобы понять передачу — я даже не помню, кричал я на русском или на английском. Да и было у меня все несколько секунд, потом машина полетела под откос, я инстинктивно вцепился в поручень и выпустил тангенту из рук.

Голова хоть и раскалывается, но еще вертится, шея цела. Удается немного осмотреться — где-то рядом тускло светит керосинка, возле нее точит здоровенный нож тот ублюдок, что нас оглушил. Урод он знатный — невысокий и кряжистый, кривоногий. Весь заросший клочковатой бородой, сквозь которую проглядывают многочисленные шрамы. На одном глазу повязка. Одет — словно бомж с помойки. Впрочем, и фургон-то у него изрядно замученный — такое ощущение, что принесло его издалека, и города он всячески старался обходить.

Лицо его, тем не менее мне кажется смутно знакомым...

Пытаюсь сказать пару ласковых, но не получается — внезапно обнаруживаю забитую в рот грязную тряпку. Но какого-то результата я добиваюсь — урод обращает на меня внимание.

— Ну что, сучонок, очнулся. Лежи-лежи, тварь, отдохни перед тем, как сдохнуть, — абсолютно спокойным и бесстрастным голосом произнес бандит.

— Ты наверное думаешь, за каким чертом ты мне понадобился? А ведь все просто, ты теперь мой кровный враг. Да и твоя жирная калечная сучка тоже. Не понимаешь? Конечно, у тебя, мажорчика, память короткая. А я век помнить буду — ты же, гнида, моего братика единственного гноиться на каторгу обустроил. Так и не догнал? Разреши представиться, Анатолий Кожемячко. Теперь дошло?

Мычу в ответ, кляп вынимать милашка Толик не торопится...

— Так вот, мой дорогой кровничек, я сейчас ножичек-то наточу и, как только твоя девка очнется, тебя подвешу и у нее на глазах буду от тебя кусочки отрезать, пока не сдохнешь. А потом и с ней то же самое проделаю. Да, я лучше сначала тебя прикончу — ты же и так понимаешь, что в живых твоя сучка не останется, а мне приятно будет доставить ей интересное зрелище.

Мдя, речи о том, чтобы выпутаться из веревок нет...а так бы хоть камень в него напоследок кинуть, видать вся семейка Кожемячек с мозгами не дружна.

3 число 6 месяца 24 года, спустя около двух часов, окрестности Нью-Портсмута

Глори очнулась, наш мучитель это заметил. Как ни странно, это оказалось к лучшему — он отвязал на друг от друга, что не сильно сказалось на моих шансах распутаться, и рассадил по сторонам убежища друг напротив друга. Я хотя бы теперь могу рассмотреть Глорию. Ей действительно повезло — кроме чудесного 'фонаря' под глазом и нескольких ссадин я ничего не наблюдаю.

Кляпы нам вынимать этот гад не торопится — ушел куда-то. Что ж, небольшой шанс появился — уродец явно покинул убежище. Замотал-то он меня крепко, но чуть-чуть шевелиться могу. Так... А тут есть здоровенный камень с острыми краями — удача!

Под недовольное сопение Глори, я возился минут сорок, пока не перетер веревку. Еще минут пятнадцать ушло на распутывание, а спустя полчаса была свободна и супруга. Вот только толку от этого, пожалуй, немного — костыли остались в машине, так что передвигаться мы будем очень медленно. Надеюсь, что уже стемнело — тогда наши шансы очень сильно возрастут.

3 число 6 месяца 24 года, около 20 часов, окрестности Нью-Портсмута

И таки не стемнело. Мы успели проковылять около километра, когда послышался рев старого фургона. Сумели спрятаться в кустах, Анатолий нас не заметил. Но теперь нужно поторопиться, скоро он заметит наш побег и выйдет на охоту.

3 число 6 месяца 24 года, спустя двадцать минут, окрестности Нью-Портсмута

Мерзавец оказался шустрее, чем я думал. Кроме очередных кустов спрятаться негде, да и следы у нас довольно приметные. Делать нечего — надежда лишь на то, что Толик отъявленный псих и пойдет на меня с кинжалом, а не огнестрелом.

Надежда оправдалась. Но и нашел он нас слишком быстро — я только успел заготовить несколько увесистых булыжников, и как только отвратная рожа сунулась в кусты, приложил его камне в лоб и по руке. Сознание он не потерял, но нож выронил — мужик ужасно крепкий. Завязалась драка...

Я обычно не приветствую бои в формате 'несколько на одного', но как бы кстати здесь еще несколько человек! Силы этот гад необыкновенной. Набросились мы на него вдвоем, но уже через пару минут он сумел вырубить Глори ударом в висок. Я разозлился еще сильнее, уже не гнушался укусить, так мой оппонент лишился куска носа. В какой-то момент у меня снова в руках оказался камень, и я уже думал, что выиграю поединок, но не тут то было! Даже несмотря на то, что я разбил ему лицо, камнем порвал щеку, он не унимается. Главное держать голову подальше от его кулаков!

От кулаков я голову берег, но это не помогло — он ударил меня лоб в лоб, и смог оглушить. Мы снова связаны, но теперь Кожемячко должен нас тащить к своему фургону — он его оставил метрах в трехстах от места драки. Бросить тут он нас не решается, вдруг сумеем опять выпутаться. Убить сразу — не хочет, хочет помучить всласть. Но от этого не легче — он уже знатно отпинал меня ногами, спасибо крепкой веревке, она несколько смягчает удары. Болит уже абсолютно все.

3 число 6 месяца 24 года, спустя час, окрестности Нью-Портсмута

Триста метров волоком — удовольствие ниже среднего. Этот козел тащит меня за руку, а Глори за ногу. Подтащит метров на десять, бросит и идет за другим. Сдохнуть, пожалуй, было бы куда проще, но я так просто не сдамся. Всю дорогу Толик сыпает проклятьями и обещает меня фигурно изуродовать сегодня ночью.

— Ты пойми, сученышь, мне терять нечего. Я через пару месяцев сдохну, у меня рак.

Вот оно что, обычно бандиты не доходят до таких изощрений, просто убивают. А этот не боится преследования. Ему главное сделать дело, и глубоко наплевать, что его потом быстро найдут.

Вот и фургон, урод переводит дух перед тем, чтобы начать затаскивать нас внутрь. В этот момент я слышу шум мотора — Кожемячко бросает нас и идет к водительской двери, чтобы вскоре вернуться с ручным пулеметом. Из-за холма выскакивает 'Ленд Ровер' портсмутской полиции! Слава Богу!

Анатолий наводит оружие на машину и дает очередь прямо в лобовое стекло, он просто отмороженный! Водитель резко бросает машину в сторону, и выскакивает из нее. Это же Бэр, старик Бэр Бэддоу! Но, черт подери, наш псих просто превращает его в решето! И...медленно опадает на землю с знатной дыркой промеж глаз — Бэр своей гибелью отвлек внимание бандита, а ведь в машине он был не один. Да, старина Бервин Кэдоган просто умница! Он вообще здорово возмужал после знакомства с Дженни. Это он сумел тихонько выбраться с другой стороны машины и всадить пулю точно в дурную голову психопата.

7 число 6 месяца 24 года, 12 часов 15 минут, Нью-Портсмут, городская больница

Все хорошо, что хорошо кончается. Мы с любимой Глорией отделались сущей ерундой — у нее сотрясение мозга, у меня множественные ушибы внутренних органов и новый шрам на виске. Нас даже определили в отдельную двухместную палату, где мы так и норовили уместиться на одной койке — медсестры за эти три дня устали на нас за это ворчать. По идее, нам положено пролежать в покое неделю, но у нас очень важная причина для досрочной выписки — сегодня похороны Бэра Бэддоу, и мы не можем не присутствовать на них. А вечером пройдет церемония награждения теперь-уже-сержанта Кэдогана, куда нас, честно говоря, не пригласили — для местного эстеблишмента мы пока еще чужие, но после официальной части будет вечеринка для друзей в 'Аэродроме'.

7 число 6 месяца 24 года, 22 часа 30 минут, Нью-Портсмут, клуб 'Аэродром'

Пить нам нельзя еще месяц. Да и от полетов в ближайшую неделю советуют воздержаться. Если честно, даже просто громкая музыка заставляет голову рваться на части, так что в клубе мы забились в самый дальний уголок. Там мы и сидим — я с Глори (выглядим мы комично — я сижу с гордой осанкой, врачи меня заставили носить корсет, у Глори под копной черных волос повязка вокруг головы), с нами Бервин с Дженни, Тори со своим новым парнем и братья Джерниганы. Честно говоря, по состоянию большой вечеринки не вышло, но получилась отличная дружеская беседа, окончившаяся обещанием осуществить мечту Бервина — научить его летать. Конечно же, помянули ворчуна Бэддоу, спасшего наши жизни ценой своей.

8 число 6 месяца 24 года, 14 часов 30 минут, Нью-Портсмут, отделение городской полиции

Сержант Кэдоган вызвал нас в отделение — у него только сейчас появилось время заняться фургоном нашего душегубца. На мой взгляд, он мог все это сделать без нас, трофеи причитаются ему — он же убил Анатолия. Но у Бервина на сей счет свое мнение — он считает, что правильно будет разделить пополам все, что будет обнаружено.

А обнаружилось немало — здоровенный ящик с оружием — винтовки, автоматы, пулеметы, не говоря уже о пистолетах — всего тридцать три ствола и немеряно патронов к ним. Кожемячко явно был маньяком до всего что стреляет. Денег в фургоне не оказалось, но кое-что другое порадовало — нашли тайник с двумя килограммами золотых слитков. В результате решили, что все оружие достается Бервину — большую часть он продаст, что-то оставит себе, а мы с Глори заберем фургон, а золото поделим пополам, пусть в итоге это и меньше половины, но нам меньше проблем с продажей всего этого, да и Бервин заслужил львиную долю!

Фургон почти сразу же выкупил местный автоделец — за потрепанный 'Шеви Вэн' с дизельным двигателем он отвесил нам двенадцать тысяч экю. Так что компенсация за мучения вышла неплохая, но лучше бы обойтись без таких приключений. Мне больше по душе был санитарный рейс...

Теперь пора решить транспортный вопрос, Глориному 'Рэнглеру' досталось очень сильно — на кузове, кажется, не осталось ни единой целой детали, но рама и агрегаты почти не пострадали. Чинить машину будет слишком дорого, так что выгоднее продать ее тому же дельцу, он дает за машину три тысячи. За двадцать — двадцать пять тысяч можно было бы купить Глори хорошую новую машину, но зачем тратить деньги, если в ангаре у нас стоит отличный 'Ленд Ровер'. Глории идея понравилась, ведь 'Конни' полюбился ей еще при первом с ним знакомстве. Мне теперь будет спокойнее — все же авто более комфортное и безопасное, чем ее старый 'Джип', а моя машина, вместо того, чтобы скучать в ангаре, будет в нежных и заботливых руках. Остается только сделать техническое обслуживание и вообще, основательно проверить машину после долгой стоянки.

Вообще, расшевелиться оказалось очень полезно — голова болит уже не так сильно, появилось настроение, супруга тоже стала чувствовать себя лучше — рвется за руль. А раз мы будем кататься, то я, пожалуй, устроюсь на заднем сиденье, почувствую себя сэром с собственным шофером. С очень хорошеньким шофером.

17 число 6 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, Нью-Портсмут, аэропорт Ллевелин

Прошло уже больше недели, но Глория еще не готова к полетам — от шума головные боли, а в полете голова начинает кружиться. Врачи говорят, что сотрясение оказалось несколько сильнее, чем думали — моя красавица выбыла как минимум на месяц, но обещают, что когда она придет в норму, последствий не останется и она снова сможет летать. Любимая грустит, но в этот месяц у нас найдется, чем заняться — обживать свой новый дом, общаться с друзьями, к тому же двадцать пятого — двадцать седьмого числа месяца, который так и тянет обозвать июлем, в ночь 'с пятницы на воскресенье' в Порто-Франко таки состоится компьютерный фестиваль. А поехать туда можно и на машине, опять же — дальних автопутешествий тут я пока совершенно избежал, будет новый опыт.

С другой стороны, терять навыки мне нельзя, летать нужно. Далеко от Глори улетать меня не тянет совсем, но почему бы, к примеру, не совместить эти полеты с выполнением данного Бервину обещания? Парень горит энтузиазмом, жаль только, что после обучения ему не на чем будет летать.

30 число 6 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, Нью-Портсмут, дом семьи Дункан

Все больше людей смотрит на меня, что называется, волком. И если печаль Глори из-за ее временного отстранения от полетов понятна, то отношение местной полиции удивляет и совсем не радует — мол, мало того, что из-за меня погиб один из старейших и опытнейших сотрудников, так еще и перспективные кадры переманиваю — многие думают, что я Бервина после обучения возьму на работу. А я бы и взял, было бы куда! Поначалу дело шло туговато, сказывалось полное отсутствие у меня педагогического таланта, а у моего 'студента' — знаний по теме, хотя Глории это в свое время не помешало, но она девушка удивительная, что еще скажешь. Потом же сержант Кэдоган справился с теорией и начал делать успехи. Вчера же он первый раз поднял самолет в воздух — сажать, конечно, пришлось мне но для первого раза у него получилось вполне достойно.

10 число 7 месяца 24 года, 12 часов 30 минут, Нью-Портсмут, дом семьи Дункан

Наш квартал потихоньку заселяется, но это не приносит новых друзей — мы все больше чувствуем себя чужими в этом месте. Большинство наших друзей в городе — обитатели другого берега Мунви, рабочих районов. Исключение, пожалуй, лишь старина Бервин со своей почтенной мамашей. А для большинства обитателей престижных районов мы с Глори — два приезжих чудака. Наш обличенный властью друг объяснил своим коллегам, что уходить из полиции не собирается, но настороженное отношение полицейских к нам не то чтобы совсем прошло.

С другой стороны есть и приятные новости — мой ученик с каждым днем летает все увереннее и скоро курс обучения для него закончится, а кто-то из старших полицейских чинов за свои деньги заказал через Орден старый двухместный самолет — мы его пока еще не видели, он прибудет через несколько дней. Бервину назначили помощника, они будут первым воздушным полицейским патрулем в этих краях. Не думаю, что от патруля будет много толку, но при поисково-спасательных работах их поддержка может оказаться неоценимой.

23 число 7 месяца 24 года, 06 часов 00 минут, Нью-Портсмут, дом семьи Дункан

Бервин уже во всю осваивает новый самолет, белый с синей 'полицейской' полосой 'Пайпер Каб', а у нас с дорогой супругой — путешествие. Ни много ни мало, а от Нью-Портсмута до самого Порто-Франко. Казалось бы, мы летали куда как дальше, но сейчас в наших планах не полет, а поездка — я еще с вечера загрузил 'Каталину' всем необходимым в дороге, тщательно запаковал компьютерные раритеты и заправил солярку в бак и в три запасные канистры. Ехать нам около восьми сотен километров, так что запаса топлива в сто восемьдесят пять литров должно хватить с запасом. Доехать я надеюсь за один день, с учетом дневного отдыха в одном из фортов.

Уже наученный довольно дорогими уроками, беру с собой солидный, на мой взгляд, набор оружия — по пистолету и автомату себе и Глори, понятное дело, с запасом боеприпасов, и, на всякий случай, карабин 'Штейр-Маннлихер Швер Тропен' под калибр .375 'Голланд и Голланд Магнум' — универсальный вариант против человекообразной и среднеразмерной, по местным меркам, опасности. Впрочем, очень надеюсь, что применить всю эту красоту ни мне, ни Глории не придется.

24 число 7 месяца 24 года, 13 часов 15 минут, дорога на Порто-Франко.

Большая часть пути уже позади. Позади красивые пейзажи, позади маленький форт с пафосным названием и не очень удобной, но достаточно большой кроватью, впереди еще около трех с половиной сотен километров саванны. Дорога изредка петляет между оврагами, в основном же — пряма и однообразна.

И вот, в на выходе из очередного поворота встречается нам препятствие. 'А бабушка сказала...свинух!' — и даже два. Здоровенный кабан и его...эммм...спутница жизни. В общем, понятно, чем занимаются. Вернее собираются, кабан к своей подруге пристраивается. Мне было бы как-то все равно на них, если бы не делали они это посреди дороги, да еще и в довольно узком месте — слева овраг, справа плотные кусты, свозь них не проедешь — шины порвать легко. Что делать, попробую спугнуть. Позиция не очень удобная — получается, что они градусах на сорока пяти по правому борту. А остановился я метрах в пятидесяти от 'влюбленной парочки', с этого расстояния очередь из 'Калашникова' в воздух впечатления на них не произвела, посмотрим, как отреагирует клыкастый плейбой на заряд в задницу!

Хорошо отреагировал! Продемонстрировал мне, что мозгов у меня не так и много, как мне думается. Зверя я ни капли не напугал, но вот разозлил конкретно! Самку он свою позабросил, а вот своим врагом обозначил наш 'Ленд Ровер' и бодро разогнался в нашу сторону. Бежать ему недалеко, а на очередь из автомата судя по всему глубоко наплевать — пуль семь в него точно попали, но это ему как щекотка, надо посерьезнее оружие, но его достать я не успею.

Удар! Машина содрогнулась и слегка присела на правый борт, 'свинух' ударил в переднее правое колесо, как минимум пробил баллон, подвеска все же крепкая, повредить не должен. Тем временем мой оппонент отскочил метров на десять и свирепо уставился на подразумеваемого обидчика. Пытаюсь нашарить карабин — выскочу и из-за машины всажу в зловреда пару пуль, но не нахожу его, хотя был же рядом, сразу за сиденьями. Тем временем кабан делает второй заход, целясь на этот раз 'морду' пикапа. Если попадет в решетку радиатор, проблемы обеспечены — радиатор пробьет и никакой силовой бампер не спасет. Черт подери, где же 'Маннлихер'?

24 число 7 месяца 24 года, 13 часов 17 минут, дорога на Порто-Франко.

Кабан лежит с дырой во лбу, машина цела, карабин нашелся... Где нашелся? В руках у Глори. Пока я выпендривался с 'Калашом', она, понимая, как среагирует кабанчик, приготовила мою игрушку, зарядила, только вот к первому заходу не успела, а вот на втором красавца-то и уложила. Понадобилось моей умнице, кроющей мою самоуверенность весьма нехорошими словами всего два выстрела. Один пришелся в лопатку и притормозил зверя, а второй угодил в череп возле правого уха, он и свалил его окончательно. Оставшись одна, его 'возлюбленная' поспешила воспользоваться инстинктом самосохранения и смыться подобру-поздорову, повезло!

Теперь пора разобраться, каких проблем я себе насоздавал. И так... во-первых — карабин придется подарить любимой, иначе прикалываться будет долго, 'вот такая вот зараза девушка моей мечты'. Во-вторых, колесу — конец. Шина дырявая, что твое решето, диск — и тот погнут. Мне, пожалуй, капитально повезло — убитым колесом мы и отделались. Подвеска у 'Дефа' крепкая, ничего не существенного не пострадало. Мост цел, 'клюшки' тоже, досталось только рулевой тяге, ее слегка повело, руль теперь стоит криво и схождение наверняка ушло — но это не так страшно, до Порто-Франко дотянем. После часа возни можно продолжать путь под ехидные комментарии второй половинки. Впрочем, выключить их легко — 'лучший способ заткнуть рот девушки — это поцеловать ее'!

24 число 7 месяца 24 года, 14 часов 53 минуты, дорога на Порто-Франко.

Рано обрадовался! Минут пять назад со стороны саванны раздался рокот моторов. Негромкий, но несколько непривычный, чем-то похожий не то на мотоцикл, не то на 'Запорожец'. Я уже было собирался тронуть машину с места, как на противоположную сторону оврага выскочил пляжный багги...с пулеметчиком на борту. Целящимся в нас пулеметчиком на борту. А если быть еще точнее — здоровенной девицей пулеметчицей, целящейся в нас, на борту. Так что задуманное я осуществил резко и быстро. Тяжелый 'Ленд Ровер' в меру своих ста двадцати с небольшим лошадиных сил рванул с места, в тот же момент раздалась очередь, к счастью лишь скользнувшая по заднему борту.

На спидометре уже восемьдесят, но проклятый багги не отстает. Как назло преследователи идут слева — а на левом борту стрелка у меня нет. Слава Богу, впереди видна еще одна машина, какой-то древний открытый внедорожник. Вот только уже полминуты у меня появляются очень суровые сомнения в дружелюбности его эпипажа — при виде нас машина перегораживает дорогу и ощетинивается двумя автоматами. Тем времем багги перемахнул через сузившийся было овраг и идет метрах в двухстах за нами...

Таран — не наш выход, 'Каталина' его выдержит, но ход потеряет, а перспектива даже избавившись от нападающих, остаться в саванне без машины к радужным не относится никак. Хороших идей, впрочем нет ни у меня, ни у дорогой супруги. Да и не обсуждений сейчас. Резко даю по тормозам, хрустя синхронизатором на не до конца остановившейся машине врубаю заднюю и резко даю задний ход. До баррикады осталось метров триста, пули долетают, но причинить вреда не успевают. Вот только дистанция до багги сократилась уже слишком мала — нас снова поливают из пулемета, уже разбито заднее стекло, Глори ругаясь сквозь зубы откинула спинку сиденья и полулежа стреляет и автомата сквозь зияющую дыру. А багги продолжает лететь на нас...

Грохот и скрежет. Пикап сотрясает сильный удар, машину бросает снова вперед — багги, эта 'песчаная блоха' на полном ходу прилетела в наш кузов. Легкая машинка летит под откос в овраг со смятым носом — я вижу безжизненно болтающуюся голову водителя. А пулемет продолжает теперь уже беспорядочно сыпать пулями. Глори отвечает очередью из 'Калашникова' и видимо очень удачно попадает — остатки багги превращаются в огненный шар. Уже потом любимая поведает мне, что последние метров пятьдесят машиной уже некому было упралять. Я же отпускаю сцепление и жму на газ, но машина лишь рычит двигателем, но не едет, словно буксует. Рву рычаг раздатки, включается блокировка дифференциала, со скрежетом машина сдвигается с места, но едет очень неохотно. С трудом удается развернуться и дать газу в обратном направлении — раздается стук, словно что-то тяжелое отвалилось от 'Каталины', с трудом, но она все же набирает ход.

Все это происходит в течение считанных секунд, у нас появляется небольшое преимущество, но второй экипаж бандитов быстро выходит из замешательства и начинает новую погоню. Я не знаю, сколько продержится наша машина, но и наши оппоненты не могут держать высокую скорость. Несмотря на это, дистанция постепенно сокращается...

24 число 7 месяца 24 года, 15 часов 01 минута, дорога на Порто-Франко.

Снова звучат выстрелы, звенит битое стекло, скрежещет мятый металл. Лендровер заносит, он чуть не летит под откос, но мне в последний момент удается — нет, не восстановить управление, а лишь остановить машину, причем поперек дороги, подставив под выстрелы левый бок. Странное транспортное средство наших преследователей с изрешеченным пулями капотом останавливается метрах в ста от нас. Всегда ремни мне спасали жизнь, сейчас же я благодаря ремню чуть ее не лишился — последняя пуля прошла там где мгновение назад был мой любопытный нос. Другая — слегка царапает плечо, но я все же успеваю убраться назад, к Глори, и утащить с собой 'теперь-уже-глорин' карабин. У меня даже получается снять одно из двух бандитов. 'Два-один в мою пользу!' — кричит супруга, но еще один остается!

24 число 7 месяца 24 года, 15 часов 03 минуты, дорога на Порто-Франко.

Выстрелы затихли также внезапно, как до того встретился нам кабанчик. Но выходить из машины страшно. Перебираюсь за руль и завожу заглохший мотор — стрелка не видно, попробую развернуть машину проехать мимо бандитской лоханки. Забираю у супруги автомат, буду держать наготове, Глори еще на адреналине, снова берет карабин, обходить будем левым бортом, с предельной осторожностью. Набираю скорость, вернее пробую — быстрее тридцати разогнаться не успеваю, вот-вот поровняюсь с машиной оппонента.

Бах! Лобовое покрывается трещинами, чуть левее середины — здоровенная дыра. В последний момент из-за машины выпрыгнул последний оставшийся в живых бандит, высокий крепыш с двухстволкой в руках. На спидометре уже сорок, на меня наставлено нечто немалого калибра, а я только и могу, что давить до упора на газ, чуть ли не выдавливая педаль наружу.

Еще доля секунды и рассказать об этом приключении смогла бы только Глори — выстрел раздался, но пуля ушла вверх, над крышей, а за мгновение до этого раздался страшный хруст ломающихся костей, ружье вылетело из рук стрелка и, сделав воздухе сальто, грохнулось о кузов нашего пикапа. Сам же стрелок, казалось, разломится надвое, он не отлетел, как часто бывает, а, казалось, вечность висел на промявшемся от его массивного тела кенгурине и лишь метров через десять сполз под машину, которая тут же прожевала его, еще раз сотрясшись всем своим существом. Уже инстинктивно я отпустил акселератор и машина, довольно быстро потеряв скорость, заглохла. Все. Мы живы. Вроде.

24 число 7 месяца 24 года, 15 часов 35 минут, дорога на Порто-Франко.

И все же не все...

Если я отделался глубокой царапиной на плече и сильной трясучкой, а Глори после адреналинового взрыва пробила истерика, то 'Каталине' досталось очень сильно. Любимая в слезах гладит ее крыло, а я осматриваю повреждения и пытаюсь понять, как до сих пор эта машина могла перемещаться без посторонней помощи.

То, что не осталось ни единого целого стекла — это вполне понятно. Дыр от пуль в кабине не так уж много. И даже мятые капот и кенгурин — ерунда. Куда серьезнее погнутый левый лонжерон и разбитая задняя подвеска. Смириться можно и с изорванным грузовым кузовом, но съехавший мост, трущееся об арку колесу (даром, что не порванное!), сломанная пружина и вырванный задний кардан внушают серьезные опасения за дальнейшую жизнедеятельность машины.

24 число 7 месяца 24 года, 16 часов 05 минут, дорога на Порто-Франко.

Не остается ничего, кроме как исследовать нашу 'добычу' — 'Каталину' бросать жалко, особенно после того, как она по сути спасла нам жизнь, но на ней мы далеко не уедем. Попробуем понять, жив ли джип 'романтиков с большой дороги'. Впрочем, надежды особой нет — весь капот в дырках от пуль, вряд ли двигатель еще жив. Как минимум будет поврежден радиатор.

Впрочем, под капотом радиатора обнаружено не было. Так же как и двигателя. 'Работники ножа и топора' рассекали на странном аппарате с большим 'дубль-вэ' на 'некапоте' — у этого творения сумрачного инженерного гения двигатель с воздушным охлаждением и расположен сзади — передо мной дальний родственник 'Кюбельвагена'. За исключением дуршлага спереди, машина цвета хаки пребывает в неплохом состоянии — даже заводится и едет — довольно бодро, но небыстро, машина тряская и некомфортная — но, главное, едет.

Документов, конечно, же в салоне обнаружено не было, лишь пара тысяч экю, несколько пистолетов, два автомата и...пустые коробки от патронов. Лишь на полу валялись россыпью с десяток патронов от двустволки. Обыскивать трупы было противно, так что сфотографировав уродов на всякий случай, мы стали думать, как же нам добираться.

Бросать машину и вещи — однозначно жалко. Фольксваген не менее важен — на случай, если 'Каталина' все же испустит дух прежде, чем мы доберемся до обитаемых мест. Вот только вести его некому — 'Ленд Ровер' он за собой не утащит, обе машины с ручной коробкой, а двуногий водитель у нас только один... Так что пока за руль 'Безобразной Эльзы', как окрестила моя половинка дырявый 'Фольксваген', сядет Глори, а 'Каталина' из последних сил будет тянуть ее за собой. Благо много сил тянуть легкую открытую машину не нужно.

24 число 7 месяца 24 года, 16 час 40 минут, дорога на Порто-Франко.

А вот и сгоревший багги. Оказывается наша погоня была очень короткой — всего около трех километров, если бы мы могли ехать быстрее тридцати 'кэмэче' — были бы тут через несколько минут. Пока Глория снимает последствия, я осматриваю место и нахожу вырванный кардан от 'Дефендера'. На место я его поставить уже не смогу, но из него выйдет отличная жесткая сцепка — все приятнее ехать вместе с любимой женщиной в одной машине. Да и безопаснее. А до Порто-Франко еще почти триста километров.

25 число 7 месяца 24 года, 0 часов 20 минут, Порто-Франко

Наше прибытие было поистине фееричным: с грохотом и скрежетом, скрипами и стонами усталого железа проследовали мы через КПП. Пропустили нас, конечно, не без вопросов, но узнав нас сильно расспрашивать не стали, лишь настоятельно рекомендовали на следующий день посетить офис Сил Ордена.

Остановиться мы должны у Аделины и Гарольда, но решили ночью не беспокоить их, пусть думают, что доберемся только завтра — и направились к гостеприимному Саркису. В номере мы бы так и заснули в ванне, если бы не сильнейшее чувство голода, начавшее порабощать разум сразу после того, как наш измученный транспорт был брошен в углу парковки. Но сразу после утоления этого всепоглощающего чувства, оставив расстроенного Саркиса без подробного рассказа о наших приключениях, мы направили свои стопы в кровать, отличную мягкую кровать — впрочем, даже будь это узкая жесткая лавка, это не имело бы значения — усталость в тот вечер была вторым по силе всепоглощающим чувством после голода. И лишь на третьем месте — горечь и обида за покореженную 'Каталину'.

25 число 7 месяца 24 года, 13 часов 30 минут, Порто-Франко

— Милый, пора вставать!

25 число 7 месяца 24 года, 14 часов 05 минут, Порто-Франко

Я все же просыпаюсь. Бедная Глори будила меня больше получаса! Времени уже много — действительно, пора оторваться от подушки. Дел на сегодня очень много. В восемь часов начинается компьютерный фестиваль, значит хотя бы за час нам нужно привезти, хотя скорее теперь принести, технику. А еще нужно посетить Орденский Патруль и понять, что же делать с нашим транспортом.

Саркису снова не повезло, но я обещал ему рассказать историю в понедельник. Расплатившись за номер, кушанья и договорившись о стоянке на грядущие выходные, мы отправились в город.

25 число 7 месяца 24 года, 16 часов 30 минут, Порто-Франко

Посещение офиса патруля не было столь простым и приятным, чего, впрочем, и не следовало ожидать, но довольно результативным. Сначала сержант попытался на нас надавить, мол где доказательства, что это на нас напали, но после того, как проходящий мимо его босс узнал на фото известного хулигана, изгнанного из города еще в начале сухого сезона, как оказалось с компанией, наш допрос перешел в небольшой полушутливый спор на тему, за скольких бандитов нам положено поощрение от Ордена. Сержант был согласен лишь на двоих, но проходивший в обратную сторону босс напомнил, что мало того, что видит четыре трупа на фотографиях, так еще и властями одного из городков была установлена скромная награда в десять тысяч экю за избавление от очень схожих по описанию отвратцев. Фольксваген тип 181, называемый американцами 'Нечто' или попросту 'Хрень' так же становится нашим трофеем, но его необходимо предъявить для обыска, причем, учитывая его состояние и то, что стоит это чудо недалеко — машину осмотрят на месте стоянки и отправится по жаре туда наш вредный сержант. Ему велено в случае обнаружения запрещенных предметов изъять их, а остальное описать и передать в наше владение. Впрочем, наша добыча оказалась довольно скромной — пара потрепанных пистолетов, заначка в полторы тысячи экю, коробка с патронами и простенькая бортовая радиостанция.

После этого посещение Банка Ордена показалось приятной формальностью. Теперь нужно заглянуть к Аделине, сказать, что мы добрались, и начать поиски сервиса, где смогут оживить 'Каталину'. В отличии от Глори, уставшей от прогулок по жаре, смешной заднемоторный внедорожник еще на ходу — пусть пока он нам послужит разъездным транспортом, к тому же, задержать придется чуть дольше, чем планировалось изначально.

Первые три ремонтных заведения порекомендовали продать 'Дефендер' на запчасти и купить новый, только в третьем, на этих машинах специализирующемся заняться 'Каталиной' согласились. Но после осмотра машины руки чуть было не опустились уже у меня. Под замену уйдет почти половина машины — грузовой кузов, все стекла, обе левых двери, задняя подвеска и мост, карданный вал, раздатка и, что самое тяжелое — рама. По сути в живых у моего пикапчика остались кабина, движок и передняя подвеска. Вторая проблема — поиски донора, раму как запчасть сюда никто не потащит...

За разговором оценили и нашу трофейную 'Безобразную Эльзу', удачно к ней имя привязалось. Оценили ее всего в три тысячи — машина не полноприводная, к тому же старая, редкая и довольно маломощная. Транспорт скорее для города и ближних выездов, чем для полноценной эксплуатации. Но с другой стороны — за половину этой суммы ее готовы покрасить, подрихтовать и заделать дырки, а бонусом — перешьют тент и вырежут из триплекса лобовое стекло. А учитывая, что в Порто-Франко мы бываем часто, смешную машинку решили оставить — все удобнее, чем ловить машину от аэродрома в город. Да и полюбилась она Глори, любит она всякую милую технику!

25 число 7 месяца 24 года, 19 часов 55 минут, Порто-Франко

Наконец, удача повернулась ко мне лицом! Донор найден. Но без нескольких 'но' не обходится. Донор не дешев — восемь тысяч. За то каков донор! Армейский трехосный 'Ленд Ровер — Перенти', из страны сумчатых животных, не понаслышке знающий, что такое 'мир вверх тормашками' — проще говоря — мятый в хлам! Даром, что рама в порядке и ходовая цела. Двигатель — убит, в передней части кузова — ни одной целой детали, сзади, судя по всему, был небольшой пожарчик. Тем не менее, после консультации мастера, пожимаю руку продавцу — 'Каталина' будет жить! А 'Перенти', видать, раньше принадлежал австралийцу — пока мы ждали мастера с буксиром, Глори нашла в бардачке пластинку группы 'Midnight Oil' — 'Дизель и пыль', очень в тему в наших краях!

25 число 7 месяца 24 года, 21 час 15 минут, Порто-Франко

'Река здесь больше не течет,

Здесь Бладвуд и Пустынный Дуб

Здесь Холден сдох и дизеля кипят

Стоит жара за сорок пять...'

(Midnight Oil — Beds Are Burning, перевод автора)

И правда, хорошая музыка, чудесно подходит под местный климат. Только аборигенов здесь нет и возвращать им нечего! А вот нам скорее бы вернули 'Каталину' — починка займет как минимум неделю. Особенно усложняет дело аэрография — ее хотелось бы сохранить — так что двери слева менять не будут, попробуют восстановить. С кузовом наоборот оказалось проще — его сварят из двух грузовых отсеков от 'Дефендера 130'. Остается только ждать.

Фольксваген тоже отправился в сервис — пока идет наша компьютерная посиделка, его как раз приведут в порядок. Кругом все приходится ждать! Теперь вот жду, пока любимая соберется...

'Боятся джипов какаду,

От Кинтор-Ист до Юндему

В пустыне все же жизнь кипит

При жарких сорока пяти!'

25 число 7 месяца 24 года, 25 часов 40 минут, Порто-Франко

— А я думала, будет скучно! — выдает внезапно мое чудо.

— Думала, компьютерщики сплошь унылые зануды, как я?

— Прости, но ты у меня с образом компьютерщика никак не ассоциируешься, ты для меня всегда будешь назойливым летуном! — за таким наездом следует компенсация в виде сладкого поцелуя...

Посиделка, не смотря на масштабность не поворачивается язык назвать ее фестивалем — уж больно дружелюбная и домашняя тут атмосфера, однозначно удалась. Ребята сумели проникнуться духом староземельного 'Хаоса' и привнести новые идеи. Как и за ленточкой в наличии выставка старой техники, программные, железячные и художественные конкурсы, уголок фанатов компьютерных игр и околокомпьютерная болтовня. Ко всему этому добавился небольшой зал с дискотекой на компьютерную тему — я узнал 'Песню про ДОС' и 'Ай лав май компьютер', куча диванчиков и хороший запас пива. Народа собралось немало — на выходные выбрались ай-ти отделы баз Ордена чуть ли не в полном составе (ох и расстроились наверное те, у кого на эти дни выпало дежурство), очень многие специалисты из Порто-Франко. Человек десять приехали из других городов, а один аж из самого Берегового! Всего получилось, по моим прикидкам, человек сто тридцать — и это первый день!

А один момент заставил меня здорово смутиться, а Глории дало повод позадирать свой хорошенький носик — меня представили не как отмазавшегося от организационных дел лентяя, а нас обоих — как специальных гостей мероприятия. Стоило мне озвучить любимой свое мнение, как я получил от нее шутливое 'Ленивая жопа' — и я, чтобы не оставаться в долгу слил Хенрику, Аделине и Артуру инфу, что Глори на самом деле очень неплохо поет. Я абсолютно попал в точку — ребята на завершающий день пригласили местную нерд-рок-группу 'Отрицательный Аптайм', а их вокалист перебрал холодного пива и потерял голос. Будет милое создание знать, как называть супруга ленивой жопой!

27 число 7 месяца 24 года, 01 чаc 00 минут, Порто-Франко

Все, хватит, пора уединиться с супругой и, в перспективе, поспать. Второй день фестиваля стоил немало сил — отдых мы оба заслужили! И если я, в промежутке между кусочками мероприятия, успел сгонять в сервис и обсудить с мастерами ход работ по второму рождению "Каталины", то Глория отдувалась "не отходя от кассы" — мое чудо засело репетировать. Меня, что характерно на "репу" (да, супружница быстро освоила музыкантский жаргон) не допустили, так что я и понятия не имею, что за шоу нас ожидает завтра вечером.

Сложный вопрос — что же мне было интереснее: судить творческо-программистские конкурсы или обсуждать судьбу своей машины. И то и другое важно и интересно. Здесь, на Новой Земле, наконец-то начинает налаживаться спокойная жизнь. Это больше не фронтир, где экстрим и опасность на каждом шагу. Такие инциденты, как тот, что произошел с нами, больше не грозят каждому путешественнику. У людей появляется возможность уделить время любимым занятиям — роскошь, еще пару лет назад доступная лишь тем, у кого этим хобби было оружие.

Арбитром быть довелось мне впервые — там, за ленточкой, на "Хаос" я приходил просто как гость, да лишь однажды делал доклад об истории OS/2. И каждый раз удивлялся умению программистов "Демосцены" создать программу, выводящую удивительно красивую графику средствами допотопного компьютера и при этому умещающуюся не то, что на дискету — самые маленькие "демки" занимают меньше килобайта. Здесь, конечно, со "Спектрумами", "Атари" и прочими "Амигами" напряженка, основная борьба развернулась на привычных персоналках разного возраста и под разными системами. Отдельно выделили и поклонников Макинтошей. А все остальные компьютерные системы объединили в общую категорию — на весь фестиваль нашлось три "спекки" и по одному "Коммодору" и "Амиге". А основная борьба за первое место между категорий (вот еще одно отличие от староземельной традиции) разразилась между старой знакомой, Аделиной, и юным дарованием с древней отцовской "Амигой" — шестнадцатилетней француженкой Лили Сен-Клер. В итоге победила дружба — судьи чуть не подрались, но не смогли прийти к общему решению и объявили ничью — по двое были на стороне каждой из участниц. Лишь пятый, ваш покорный слуга, не осилил выбор и дал склониться чаше весов на какую-либо из двух сторон.

Что же касается дел автомобильных, новости в основном оказались приятными. "Безобразная Эльза" чуть потеряла в своей безобразности — она лишилась всех не предусмотренных конструкцией дыр и предстала в симпатичной голубой окраске, дополненной темно-коричневым тентом . Машинка получилась своеобразная и не лишенная некоторого шарма. Мерно тарахтящий старый оппозитный моторчик воздушного охлаждения только усиливает ощущения — словно нажимая на педаль газа ты помогаешь старушке ехать чуточку быстрее.

С "Каталиной" не все так однозначно. Кабину уже переставили на новую раму, переделок потребовалось сделать минимум. Двери уже залатаны и жду покраски и восстановления Аниного рисунка. Но есть и проблемы, причем серьезные. На "Перенти" стоял более объемный грузовой дизель Исудзу со своей коробкой передач и специальная раздатка для трехосной версии. Мало того, что мотор "Пума" от современного Дефендера с раздаточной коробкой просто так не состыковать, нужно делать переходную плиту, так еще и слишком сильны опасения, что кошачьих сил не хватит тащить изрядно отяжелевшую машину — мощность и момент вроде и не сильно отличаются от родного мотора "Перенти", но рабочий диапазон этого мотора куда уже и объем меньше почти вдвое. Приходится выбирать что-то на замену — после совместного с мастером мозгового штурма принимаем радикальное решение: раз все равно переделывать крепление мотора и стыковать с раздаткой — купить новый комплект из коробки и мотора, исходя из того, что будет в наличии и влезет под капот "Каталины". После — двухчасовой забег (не вяжется слово "заезд" со стилем перемещения на пожилой немке) по сервисам и барахолкам в поисках мотора. Безумию храбрых поем мы славу! Под капотом будет тесно, там теперь будет жить V8! Если точнее, то американский "Детройт Дизель" на шесть и две десятых литра с родной автоматической (привет, Глори!) коробкой передач!

28 число 7 месяца 24 года, 15 чаcов 10 минут, Порто-Франко

Вот и отгремел, отпищал и отщелкал первый всеобщий компьютерный фестиваль на Новой Земле! "Ностальгия по Хаосу" доставила несравнимое удовольствие, уйму новых впечатлений и напомнила хорошие деньки на Земле Старой. Закрытие и вовсе оказалось незабываемым — благодаря моей Глори. Это чудо просто порвало шаблон мне, да и многим гостям вечеринки тоже! Участники группы выступают в образе зануд и "ботаников", Глория поддержала заданный стиль и предстала вредной учительницей — строгий костюм и очки в роговой оправе в комплекте. А играют ребята отвязно и, при этом, очень мелодично — играют хороший бодрый рок-н-ролл. А иногда и баллады поют, что у моей супруги получается просто замечательно, аж за душу берет.

Но все хорошее заканчивается — надо возвращаться к нормальной жизни. И надо сказать, что клин клином вышибают — после стресса от стычки с бандитами и потребовавшего немало сил фестиваля мы оба снова готовы подняться в воздух. Пора. Последствий для здоровья больше вроде не наблюдается, мы по небу соскучились чрезвычайно, а уж наш самолет и подавно!

Собственно говоря, уже все решено. "Безобразная Эльза" будет жить на аэродроме, мсье Шарлемань за ней приглядит. "Каталина" еще долго будет в ремонте. А у нас с Глори завтра утром рейс в Нью-Портсмут. "Моби Дик" будет садиться на дозаправку в Порто-Франко и прихватит нас с собой.

37 число 7 месяца 24 года, 22 чаcа 10 минут, Порто-Франко, городской аэродром

— Вот такие дела, дружище Жан-Франко, такие дела.

— И где же вы теперь осядете?

— Пока не знаю. Глори очень понравилось в Протекторате, мне в принципе тоже идея нравится, но нас там слишком восторженно приняли, боюсь, тяжело будет не ударить в грязь лицом. Так что, может быть, и тут пока останемся.

— Если останетесь — буду рад, но супруга твоя дело говорит — в Демидовске вам будут рады, и жить там безопаснее всего. А летать вы все равно по всему миру будете, поверь мне на слово. Главное, нос не вешай.

А вешать нос было отчего...

Пока мы были на фестивале, наш дом, да и несколько по соседству обнесли. У нас еще и бардак устроили. Дело, как говорил Карлсон, житейское. Но как-то стало обидно — нагадили больше всего именно в нашем доме. И вообще, начало чувствоваться отторжение со стороны обитателей славного городка. В результате, я, что называется, психанул, а любимая поддержала — мы продали наш недавно построенный домик и решили искать себе новую 'родину'. На недельку нас приютили родители Тори, а как только все формальности были улажены, мы рванули в Порто-Франко, где временно обосновались в мотеле у Саркиса.

В Портсмуте пока осталась наша база и Глорин 'Ленд Ровер', все это тоже надо будет перетаскивать. Опять? Куда?

1 число 8 месяца 24 года, 28 чаcов 45 минут, Порто-Франко, Овальная площадь, клуб 'Дырявая бочка'

— Твою мать, Пилот! А ведь ты точно пилот теперь, когда же я, наконец, привыкну! — в моем друге болтается уже пять кружек отличного немецкого пива, а он все промывает мне мозг.

— Штурманская ты морда, что ты за меня взялся? Глори попросила помочь?

— Нет, соскучился. Давай, перебирайся поближе. А раз твоя милая половинка согласна, чего ты сомневаешься.

— Слишком все сладко выглядит, вот и сомневаюсь.

— Параноик ты, Витал, достойный мой ученик!

— Наивный, я сам научился. Ладно, я и сам уже почти решился. Поедем, обосновываться надо. Нужен крепкий тыл. Будешь за моим домом приглядывать?

— Ага, конечно, с горы да в телескоп.

— Так, мальчики, мне что вас, по домам теперь развозить? — ворвалась в нашу тесную компанию Глория. Она уже замучила мастерицу в салоне красоты, наболталась с подружкой — в местном отделении банка обнаружилась ее бывшая коллега, и решила взяться за нас со Штурманом. Да, я запутался в его именованиях, и вместо Игоря или Егора решил вспомнить его старое прозвище, по совместительству его звание в нашей оффроуд-команде. Ну да, а я был Пилотом...

— Глори, ты восхитетельная женщина, но ты знаешь, что твой муж сделал с машиной? На ней невозможно ездить! Как же ты нас отвезешь?

— И таки шо, я этот ваш грузовик не видела?

— Штурман, смирись, пьянка окончена, по крайней мере, на этой базе. Поехали кататься! Только в этот раз — мы с тобой 'чемоданы'.

На улице нас ждала наша новая-старая колесница — восстановление 'Каталины' завершено, она снова на ходу и претерпела потрясающие изменения. Мощный двигатель, плавный ход, автоматическая коробка — это все чудесно, но вот одну важную вещь мы потеряли — маневренность. По городу почти шестиметровом пикапе ездить не очень-то и удобно.

2 число 8 месяца 24 года, 08 чаcов 30 минут, Порто-Франко, мотель 'Арарат'

Вставать давно пора, но совершенно не хочется. Местное пиво отличное, голова после него не болит, но покидать постель, где можно понежиться в объятиях любимой женщины, не абсолютно никакого желания. На это удовольствие я готов променять и туманное утро над Невой, и теплую лунную ночь Новой Земли, и вечер у камина во время проливного дождя. Даже поездка на любимом 'Ленд Ровере' или полет в облаках — без любимой теряют смысл...

Но, когда любимая покидает уютное гнездышко, можно и вылезти следом. Чем заняться с утра? Перво-наперво — покушать! Но шутки шутками, а дело есть дело — надо искать клиентов. И да, продумывать переезд в Протекторат тоже пора — нужно устроиться до Мокрого сезона.

2 число 8 месяца 24 года, 09 чаcов 05 минут, Порто-Франко, мотель 'Арарат'

Вечно улыбающийся дружелюбный Саркис принес с собой в этот раз не только удивительно вкусные ароматы утреннего меню, но и интересную весть. Искал нас один человек, причем буквально минут на десять мы с ним разминулись. Глори сначала напряглась, да и я, что греха таить — тоже, но наш говорливый друг обстановку быстро разрядил — о нас спрашивал другой пилот, некий Алехандро и вероятно, поговорить он хотел о сотрудничестве. Что ж — интересно! Клиенты нам сейчас нужны, а вместе работать на этой ниве легче. Короче, момент упускать не стоит — завтрак можно чуть отложить. Глори пыталась было возразить, что она сейчас на протезе, и совершенно не настроена сейчас на дальнюю прогулку — она еще привыкает к нему и быстро устает. Но Саркис сообщил, что искавший нас летчик, направился к Биллу, а значит далеко не ушел — быстро покинуть его магазинчик не удавалось, пожалуй, никому. А значит, можно допустить, что он еще там. А допущения такого рода часто бывают верны, как и в этот раз.

2 число 8 месяца 24 года, 09 чаcов 10 минут, Порто-Франко, оружейный магазин Билла

В магазине нашему взору предстала идиллическая картина — громко и дружно смеющиеся девушки — Катя, держащая на руках малыша и еще одна, мне не знакомая, которую, похоже, только что слегка удобрили. И умиляющиеся на них мужчины, Билл и, видимо, наш новый коллега — стриженный, сильно загорелый, словно прожаренный на солнце и, несмотря на испанское имя, какой-то очень русский. Наверное поэтому, вместо английского приветствия, я выдал по-русски:

— Меня зовут Виталий Дункан, а это моя жена Глори, Саркис сказал, что вы хотели нас видеть.

И получил ответ на чистейшем русском...

— Здравствуйте. Меня зовут Алехандро Бланко, а это — моя жена Рогнеда. — тут у любимой потихоньку глазки на лоб полезли от удивления, — Мы увидели ваш самолёт и захотели познакомиться, уж больно у вас интересная машина, а вообще-то, про вас мне говорил Жан.

— Рады знакомству! — ответил я за нас обоих, Глори кивнула в знак согласия, — А мсье Жан мне о вас рассказать еще не успел. Да, 'Глория' действительно интересная машина с уникальной историей. Но, готов поспорить, у вас тоже что-то заслуживающее внимания, как минимум в коммерческом плане.

— Да. У нас тоже достаточно редкая машина — 'деХевиленд сто четырнадцать 'Цапля' шестьдесят пятого года.

— Не слышал, а что это за птичка?

— Четырнадцать мест, четыре движка, около восьмисот миль дальность...

— Четыре движка?!! — сорвалось с наших уст практически одновременно. Для меня словосочетание 'четырехмоторный самолет' всегда ассоциировалось с огромными авиалайнерами — 'Ил-86', 'Боинг-747', 'Локхид-Констеллейшн', наконец, а тут машинка судя по всему, даже чуть меньше нашего 'Малларда'.

От этих размышлений меня оторвал запрос материнского внимания, поступивший от юного Костика. Катя ушла кормить малыша, а Глори внесла ценное предложение:

— Может мы продолжим беседу у Саркиса, заодно и позавтракаем. Вы не против? — кто-то, а Глори о вкусненьком! И главное, вовремя: аппетит уже начинал отыгрывался за предательский перенос завтрака...

2 число 8 месяца 24 года, 09 чаcов 30 минут, Порто-Франко, мотель 'Арарат'

— Саркис, а мне пожалуйста...ммм...самую большую яичницу, которую ты сможешь сделать. Давай из пяти яиц, с беконом! И булочку с маком, — разогналась Глори. Даже на ней сказался наш вчерашний бурный вечер!

Впрочем, остальные тоже не отстали — мы с Алехандро, Сашей, заказали по большой порции салата с языком и тертым сыром, а Рогнеда предпочла простую, но крайне вкусную гречневую кашу с сосисками. Теперь осталось лишь дождаться вожделенной кормежки, тем временем продолжая разговор за дело и за жизнь.

— Виталий, зовите меня просто Саша и давайте уже перейдем на 'ты', зачем этот официоз?

— Прошу прощения, Саша, договорились. Но ты тут обладатель самого простого для сокращения имени. Мое не особо подвержено этому. Еще на за ленточкой, в одной конторе привязалось 'Витал', а вот когда Витей называют, бывает кулаки начитают немного почесываться. Глория она и есть Глория, или Глори, чтобы с самолетом не путать!

— А феня нафыфайте Фегги, — уминая за обе щеки кашу сказала Рогнеда, они с Глори похоже решили устроить соревнование, кто быстрее — у обоих аж за ушами трещало! При этом девушки умудрялись вести параллельно свою весьма оживленную беседу. Однако, стоило нам закончить болтовню за жизнь, как красавицы навострили ушки и присоединились к обсуждению повестки дня.

— Саша, давай перейдем к делу, как я понимаю, ты хотел предложить сотрудничество? — начал я деловую беседу.

— Все верно. У нас и у вас самолеты самого ходового габарита. Предлагаю скоординировать усилия по покорению новоземельного рынка. Пока не авиакомпания, но скорее дружеский альянс.

— Идея интересная и весьма ко времени, давай обсудим подробнее, — Глори немного подалась вперед, вижу — ее все это очень заинтересовало.

— Глори, Витал. Во-первых, неплохо было бы продумать связь, чтобы иметь возможность оповещать друг друга о 'горящих' заказах, и иметь возможность подстраховать друг друга при возникновении каких-нибудь проблем. А, во-вторых, имеет смысл приглянуться к наиболее популярным маршрутам, 'пятая точка' говорит мне, что этот мир стоит на грани появления регулярных, ну или, для начала, полурегулярных рейсов. И, тот кто успел, тот...ну вы меня поняли.

— Это да, согласен. А насчёт связи... Я весь прошедший мокрый сезон, болтал по радиолюбительской станции с приятелем из Роки Бэй. Штука вполне надёжная, — судя его взгляду, Саша о такой возможности пока не задумывался.

— А ведь верно! На какое расстояние бьет такая станция?

— Радиолюбители болтают по всей населённой территории, о связи можно не беспокоиться. Я сам добивал до Демидовска из Нью-Портсмута, а я в этом деле, по большому счету, новичок. Дальше, я думаю, нам стоит договориться о тарифах на наши услуги, чтобы не создавать друг другу конкуренции, но при этом быть конкурентоспособными на фоне остальных. Мне в этом плане проще — у меня турбовинтовые двигатели, топливо ощутимо дешевле.

Весь следующий час ушел на обсуждение финансовых моментов нашего взаимодействия, и, если бы не деятельная помощь куда более сведущей в денежных делах Глори, потратили бы мы на это гораздо больше времени. Но постепенно от дел мы дружно перешли к мечтам о будущих свершениях...

— Насчёт регулярных рейсов... Для этого, действительно нужна авиакомпания, и не из одного самолёта, у меня есть 'половинка 'Малларда', но сколько возьмут в Солнцегорске за его восстановление — это большой вопрос.

— Ну это смотря, какая половинка — передняя или задняя? — тут мы дружно рассмеялись, а Саша продолжил.

— Кстати, Витал, Глори, простите мое любопытство — это верная информация, что Глори — второй пилот?

Я было замешался, думая, как ответить — я понимал, почему возник такой вопрос. Но моя вторая половинка, нашлась с ответом куда быстрее и остроумнее.

— Все верно, Алехандро. Хотите покажу? Все равно последние полчаса мы все поглядываем в сторону аэродрома — пожалуй, пора туда направиться, пока кто-нибудь не вывихнул шею! А заодно и Рэгги нас покатает, — тут они заговорщицки переглянулись, видать дамы все уже успели обсудить, пока мы лясы точили.

Отправиться по-быстрому на летное поле не вышло — на выходе из 'Арарата' у нас случился разговор о нелетающей технике. Ехать-то мы решили в одной машине, но удержаться от обсуждения было нелегко — у наших новых знакомых машина оказалась любопытная: праворульный австралиец 'Холден Субурбан' — я, честно говоря, даже и не знал о существовании такой версии популярного полноразмерника. А внимание Саши и Рэгги привлек наш шестиколесный монстрик — пришлось поведать вкратце его историю, а милая Глори не удержалась и рассказала (и надо сказать с нескрываемой гордостью) о 'Конни' и, конечно, о 'Безобразной Эльзе', незаметно приютившейся за 'Дефендером'. Рэгги была в очарована "Эльзой", причём в гораздо большей степени, чем "Каталиной" — вот и пойми этих женщин... Окончив взаимные слюнопускания (вот же собрались фанаты интересной техники), мы все же решили поехать на 'Холдене', а Глори убежала переодеваться — самолетом управлять в протезе она еще не пробовала и решила пока не рисковать.

2 число 8 месяца 24 года, 12 чаcов 10 минут, Порто-Франко, городской аэродром

Птичка у наших новых друзей действительно очень интересная. Размером чуть меньше нашей 'Глории', 'Цапля' оснащена аж четырьмя поршневыми двигателями, меньшей мощности, конечно, но надежность от этого только растет. Салон вполне комфортный, четырнадцать посадочных мест, а главное — удобная дверь-трап — замечательная доработка. Глори особенно ее оценила — к нам забираться приходится по приставной стремянке, она хоть и невысокая (все же у нас высокоплан, у таких самолетов фюзеляж не так высоко от земли), но все равно менее удобная.

После 'Цапли', мы перебрались в 'Маллард' — наша очередь хвастаться! Рэгги с Сашей оценили и более широкий фюзеляж и продуманное для долгой автономки оборудование салона, а особенно — крюки для гамаков и холодильник.И вот, настал звездный час Глори — она же обещала демонстрационный полет. Я хоть и сел в левое кресло, но всю работу предоставил делать ей — сам лишь читал контрольные карты. А мое любимое чудо все сделало безукоризненно, впрочем, как и всегда. Рулежка, пожалуй, самое сложное для нее, разбег, взлет, набор...

— Башня, 'Глория'. Набрала семь тысяч, иду в сторону моря.

— Удачи, 'Глория', летите спокойно, со стороны моря бортов нет.

— Спасибо, Башня, скоро вернусь!

Пока еще диспетчеры не так загружены, можно позволить чуть-чуть лишней болтовни в эфире и не такие строгие правила фразеологии. На Старой Земле такое тяжело было представить даже в симуляторе. И дай Бог, чтобы вольный дух Земли Новой сохранился и спустя годы!

Мы сделали несколько кругов над морем, обсудили дела самолетные — Глори пора начинать заход на посадку. Обычное дело, но заметно, что любимая напряглась — хочет сесть не просто хорошо, а идеально — понимаю ее... И ни капли не сомневаюсь в ее способностях.

— Башня, здесь 'Глория', снова привет! Разрешите посадку!

— Глория, здравствуй, красавица! Перед вами 'ДС-3', снижайтесь, встаньте на круг, высота три тысячи, я вас позову.

— Спасибо, Башня. 'Глория' приняла, высота три тысячи, встаем на круг, ждем разрешения.

Ждать пришлось совсем недолго, буквально через пять минут рация снова ожила.

— 'Глория', ответьте Башне.

— 'Глория' на связи!

— 'Глория', посадку разрешаю, снижайтесь, полоса 50, у земли штиль.

— 'Глория', приняла, снижаюсь.

На тысяче она выпустила шасси, прибрала режим, на пятиста — выровняла самолет относительно полосы, чтобы еще через пятьсот футов мягко коснуться полосы. Так мягко, как у меня редко получается. Короткий пробег, и вот мы уже выруливаем на наше место возле ангара. Глори выложилась по полной — на лбу блестят бусинки пота. Но оно того стоило, любимая сорвала аплодисменты! И я не удержался, как только мы встали, я обнял и расцеловал ее крепко-крепко. Наш пример оказался заразителен — Саша и Рэгги проделали друг с другом аналогичную процедуру. Глори выдохнула, распустила волосы, завязала рубашку узелком под грудью — не только двигателю нужно хорошее охлаждение. Но расслабляться рано, нас зовут посмотреть еще что-то очень интересное, интригуют!

2 число 8 месяца 24 года, 13 чаcов 55 минут, Порто-Франко, городской аэродром

Удивление. Восторг. Непонимание. То, что мы увидели не было самым красивым самолетом. Но вот одним из самых удивительных и, главное, самых милых — точно. С виду, 'Пчелка', как называли ее владельцы, или 'Репаблик АрСи-3 Морская Пчела'* (Republic RC-3 Sea Bee) была похожа на переделанный в лодку хиппибус 'Фольксваген Тип 2', к которому приделали крылья, хвост и пропеллер. Причем двигатель и крылья расположены сзади на крыше кабины, а хвост растет из нижней части кузова микроавтобуса. В общем, крайне любопытный водоплавающий и неболетающий зверек. Пока Глори исходила мимиишностями, я смог выдавить из себя лишь одно...

— Саша, это сестренка нашей 'Эльзы'? — после чего ангар потонул в громком и душевном хохоте. А я поспешил исправиться:

— Я хочу покататься на этой прелести!

Желание мое сбылось быстро! Рэгги усадила в правое кресло мою Глори, а нас мужскую половину компании загнала на уютный диванчик позади. Девушка запустила мотор, немного его разогрела и бодро почесала из ангара — винт за кабиной и надежно прикрыт: спереди — крылом, сзади — хвостовым оперением — можно немного похулиганить без ущерба для безопасности.

Английский Рогнеде конечно стоит хорошенько подтянуть, но как пилот она такое же удивительное дарование, как и Глори — самолетом управляет спокойно, уверенно и безошибочно. Опыта у нее пока не так много, но это дело времени — а сейчас погода хорошая и никаких сюрпризов преподнести должна.

Но это не значит, что сюрприз кому-нибудь не преподнесем мы. Вскоре после взлета в зоне видимости заходил на посадку небольшой самолетик с позывным 'Мушкетер', как мы позже узнали — 'Бич 23 Мушкетер'. При виде нас у бедняги случился легкий приступ тяжелого удивления.

— Tower, it's Musketeer, I see strange flying object here at two and half thousand. (Башня, это Мушкетер, вижу странный летающий объект здесь, высота две пятьсот), — заикаясь выдал пилот.

— Musketeer, keep calm and contact this aircraft, it is friendly object! (Мушкетер, сохраняйте спокойствие и попробуй связаться с этим самолетом. Это дружественный объект!)

— Tower to Bee Girls, please do not laugh too much! (Девочки на Пчелке это Башня, сильно не смейтесь!)

Последнее сообщение было в тему — вскоре Мушкетер вышел на связь!

— Привет! Что вы, черт возьми, такое!

— Мушкетер это Пчелка, привет! Мы 'Репаблик Си Би', гидроплан, — взяла радиообмен на себя Глори, попутно переводя на русский для Рэгги, — командир Рогнеда Бланко, с вами на связи второй пилот Глория Кисевич-Дункан.

— Я подумал, что это что-то не с этой планеты! А тут еще и девочки у штурвала! — отпустило немного незадачливого Арамиса, — Вы далеко? Жду вас через час в 'Триммере'.

Перевод Рэгги не понадобился, но она очень сетовала на рекомендацию диспетчера 'не ржать'. А 'чемоданам' смеяться никто не запрещал — замолкли мы лишь когда Рэгги заложила хитрый разворот с переворотом — 'петлю Иммельмана'. Вот чем хороша малышка-пчелка — такие хулиганства, как правило, не под силу большим и даже среднеразмерным самолетам.

— Скоро будем! С тебя минералка и сандвичи, Мушкетер! — было ему ответом, пусть еще немного удивится — большой компании!

2 число 8 месяца 24 года, 15 чаcов 05 минут, Порто-Франко, городской аэродром, кафе 'Триммер'

'Мушкетер' оказался человеком слова — минералкой и бутербродами проставился, хотя и ожидал только двух девушек. И вообще, знакомство оказалось приятным, видать такой уж сегодня день. Сильвио ди Крези, маленький шустрый итальянец с залихватскими усами и буйной шевелюрой в Порто-Франко бывал частенько — его бизнес, снабжение и каботажные перевозки товаров из Порто-Франко по прибрежным городам, базируется в Наполи. Контроль нужен на всех этапах, а самолет куда быстрее катера и безопаснее автомобиля.

Влюбчивый Сильвио сейчас откровенно страдал. Его пленили пышные формы Глори, и он не сводил с нее глаз, и пытался смириться с отсутствием у него шансов. И тем не менее разговор шел о самолетах — он не меньше был поражен 'Пчелкой'.

— Наверное сильнее я удивился бы только, если бы встретил в небе четырехмоторный самолет, не принадлежащий Русской Армии или Ордену! — сказал он, еще не зная, что для него несет этот день...

— Сильвио, не хочу вас вгонять в краску, но, пожалуй, нам стоит пройти вот к тому ангару! — указал на стоянку 'Цапли' Алехандро.

2 число 8 месяца 24 года, 15 чаcов 35 минут, Порто-Франко, городской аэродром

— Мама мия! Вас послали небеса! Это удивительный день! — не переставал восклицать итальянец, — какой чудесный самолет! Как поклонник техники я отдаю должное этому аэроплану, а как торговый человек хочу поинтересоваться — вы ведь не просто так приобрели такую машину, вы оказываете транспортные услуги? Ведь часто бывает нужно доставить срочный заказ, приходится делать это на автомобиле и все равно это недостаточно быстро!

— Си, синьор ди Крези, — поймала коммерческую ниточку супруга, а мы втроем обратились в слух, — мы оказываем такие услуги. У нас два универсальных транспортных самолета — 'Цапля' и гидроплан 'Грумман Маллард', оба вместимостью около полутора тонн, четырнадцать и семнадцать посадочных мест соответственно. Мы к вашим услугам!

Так у нас появился первый общий клиент — мы договорились о выгодных ценах для компании Сильвио, а он в свою очередь в случае, если мы можем принять заказ, будет отдавать его именно нам.

Стоило нам только закончить обсуждение, как к нашей компании подошла аппетитная барменша (Глори сразу зашипела на ушко 'Что, хулиган, моей груди тебе мало?') и сообщила, что нас очень просят заглянуть в представительство Русской Республики (я что, что-то интересное пропустил?) — по мнению Саши, нам светит заказ!

2 число 8 месяца 24 года, 16 чаcов 30 минут, Порто-Франко, представительство Русской Республики

'Елки-палки, что еще за Русская Республика' — именно эта мысль крутилась у меня в голове, вместо 'Ура! У нас заказ!' Следить за новостями политическими стоит даже в такой вольнице, как Новая Земля — за последние пару недель Протекторат Русской Армии и Московский Протекторат успели провести референдум об объединении, прогнать московских чинуш и начать собственно процесс объединения. Все это нам поведал капитан Пономарев, временный представитель новообразованного государства в Порто-Франко, судя по эмблемам — спец по проводке конвоев, человек дела, а не кабинетный чиновник. Но к основному делу это все не относится. Относится к нему то, что у наших ребят случилась беда — автобус, на котором с конвоем должны были отправиться тридцать новоприбывших переселенцев, большей частью необходимых государству специалистов, полыхнул перед самой отправкой, к счастью машину успели спасти, но ремонт предстоит долгий, да и ближайший конвой только через несколько недель. Работников хотят устроить поскорее, чтобы они к мокрому сезону успели освоиться на новом месте, да и просто по-человечески отнеслись к ним. Не мариноваться же им в общежитиях все это время — ожидание худшая пытка.

Глори сегодня в ударе — в ней проснулся талант переговорщика, она не вогнав заказчика в лишние расходы и не тратя время попусту согласовала выгодные для нас условия, в том числе и приоритет в получении заказа на обратный путь.

После переговоров нас представили будущим пассажирам. Тут не обошлось без конфуза, который, надо отметить, пошел на пользу — люди порядком перенервничали, разрядить обстановку было необходимо. Любопытный сорванец лет десяти сначала поинтересовался, понимают ли летуны-'вестарбайтеры' по-русски — видите ли, смутили парня наши имена, а следующий вопрос достался моей пилотессе от малыша-семилетки:

— Тётенька, а вы на самолёте упали?

2 число 8 месяца 24 года, 22 чаcа 40 минут, Порто-Франко, ресторан мотеля 'Арарат'

День выдался суетным и результативным, но следующие деньки будут ничуть ни легче, а этот к концу еще не подошел. Сидим и планируем полет. Планируем серьезно (если быть честным — планирование началось еще в представительстве — всех пересчитали, посмотрели багаж и прикинули вес) — Саше и Рэгги такое путешествие предстоит в первый раз, а мы до этого летали в большей степени в свое удовольствие и особо не торопились. Вообще, у меня возникло необычное ощущение — ведь я буду вести по маршруту куда более опытного пилота, нужно не ударить в грязь лицом. Но при этом, ему тоже без меня было бы тяжело — так что будем помогать друг другу! Самое главное сделано — машины проверены, баки полностью заправлены, все запасы заготовлены.

— Саша, я бы предложил такой вариант — Порто-Франко — Наполи — Корпус-Кристи в первый день и Корпус-Кристи — Форт Ли — Демидовск во второй. Но я не знаю, как у тебя дальностью полета — загрузка ожидает полная, а тут плечо до тысячи с четвертью километров.

— Витал, у меня предел чуть больше тысячи четырехсот километров, пойдем почти без запаса. Но, как я вижу эта проблема у нас только в первый день. Может сделаем дополнительную посадку?

— Хорошо, давай чуть изменим маршрут. Вместо Наполи возьмем Кадиз и Форт Линкольн. Тогда плечо почти укладывается в тысячу. Пойдет?

— Ребята, лучше Виго, а не Кадиз — я понимаю, что рядом там рядом с аэродромом очень вкусный ресторанчик, но в Виго полоса бетонная — все приятнее, — включилась в обсуждение Глори.

— Пойдет, Виго так Виго, — Саша наложил резолюцию, план есть.

— Ночевать все равно в Корпус-Кристи? Что за местечко? — заинтересовалась Рэгги.

— Да. Это небольшой рыбацкий городок, мы останавливались там уже — уютное местечко. Как примем план, я свяжусь с гостиницей и забронирую места на всех. Кстати, там и отдохнуть можно — в 'Одиноком волке' вечерами хорошая живая музыка, — воспоминания об импровизированном медовом месяца уже начали захлестывать меня... И не только меня, похоже.

— Почему бы и нет? У нас три плеча, пусть даже по четыре на каждое, плюс по полтора часа на отдых и дозаправку — пятнадцать часов. Раз мы вылет назначили на семь часов — успеем!

— Отлично. А послезавтра будет полегче — если вылетим даже в восемь, половину третьего уже будет в Демидовске. Будет время прийти в себя и посмотреть город. Мы там задержимся на несколько дней, нужно повидать знакомых и подыскать место, где мы обоснуемся. Вы как?

— Саш, давай и мы посмотрим город? — в голосе Рэгги читалось желание и посмотреть город и не терять нас из виду — они с Глори очень хорошо поладили, и как я понимаю, для нее это первая подруга здесь.

— Почему бы и нет? Тогда и вернемся вместе. Витал и Глори, вы же потом все равно полетите сюда?

— Конечно, нам с Виталиком нужно будет в любом случае забрать свой скарб, да подготовить 'Каталину' и второй фюзеляж к отправке. Потом еще и в Портсмут слетать придется, там все же наша база пока осталась и мой 'Конни'.

— Саша, не волнуйся, даже когда мы переберемся в Демидовск, работать вместе продолжим, я думаю эта линия будет одной из самых перспективных.

— А я и не волнуюсь — теперь уж не потеряемся, я думаю! Да, Рэгги?

Вот так быстро, всего за день, мы успели крепко сдружиться. Интересные вещи ты творишь, Новая Земля!

2 число 8 месяца 24 года, 26 чаcов 30 минут, Порто-Франко, мотель 'Арарат'

Не прошло и получаса с того момента, как ребята укатили отдыхать. Мы договорились, что встретимся у ангара в половину шестого — времени в запасе осталось не так уж и много. Пора смыть с себя накопившуюся усталость и переживания и расслабиться в сладком сне.

Вода уже остыла, но прижавшаяся крепко-крепко Глори замерзнуть не даст, только бы сама не замерзла — мое чудо уже тихонько сопит. Я носил ее на руках только однажды, и то будучи порядком на адреналине. Какая она все-таки тяжеленькая, моя прелесть. Но ничего — донес не разбудив! Спит уже крепко — не почувствовала даже, как я ее вытер мягким полотенцем. Устраиваю сокровище поудобнее и сам пристраиваюсь рядышком — сквозь сон, она утыкается носиком мне в грудь и снова мирно сопит...сладких снов!

3 число 8 месяца 24 года, 4 чаcа 30 минут, Порто-Франко, мотель 'Арарат'

Ненавижу! Ненавижу будильники! Дьявольское изобретение!

Именно поэтому будит меня не будильник, а нежные губы Глори. Но все равно, вставать тяжело, очень тяжело. Но нужно — мне и так позволено было подремать лишних полчаса, пока милое создание прихорашивается. Куда уж хорошее-то? Хотя, есть куда! Сегодня у нас в меню белые брюки, белый топик, белый жакет и черная коса! Все — бегом в холодный душ и одеваться! Хватаем сумки и за руль! Пора ехать, покушаем уже в 'Триммере'!

3 число 8 месяца 24 года, 06 чаcов 45 минут, Порто-Франко, городской аэродром

— Уважаемые пассажиры, с вами говорит второй пилот, Глория Кисевич-Дункан. Экипаж рад приветствовать вас на борту нашего воздушного судна! Для большинства из вас это первый полет на Новой Земле, и наши авиалинии несколько отличаются от привычных вам! Наш полет займет два дня и у нас будет четыре промежуточных посадки на дозаправку, во время которых у вас будет возможность немного отдохнуть и вкусно пообедать. На ночь мы остановимся в гостеприимном городке Корпус-Кристи, где нас ожидает уютная гостиница. Желаем вам приятного полета и удачи на новом месте!

— Кисевич, ты супер! Мне кажется, ты их приободрила, а то многие уже на нервах после пожара в автобусе. Хотя есть там пара мутных физиономий, имей в виду.

— Забудь о них, им сейчас всем хочется одного — поскорее добраться. Кто ведет на взлете?

— Давай я — а то ведь разучусь совсем летать. А ты тогда читай контрольки и веди связь, о'кей?

— Вас понял, командир! Зажигание!

— Есть зажигание!

Только кажется, что подготовка к взлету — это долго. На самом деле все это занимает каких-то минут десять, а еще через несколько ты уже набираешь высоту в прозрачном голубом небе.

— Башня, это 'Глория', высота семь тысяч, ложусь на курс один-четыре-пять, на Виго, спасибо!

— Удачи, красавица! Привет командиру!

Спустя семь минут взлетела и вторая машина.

— 'Глория' это 'Цапля', высота семь пятьсот, иду за вами, курс один-четыре-пять, следую на Виго! Счастливого пути!

— 'Цапля', Рэгги и Саша, и вам того же! Набирайте сто пятьдесят пять узлов.

— 'Глория', стопятьдесят пять узлов, принял. — на той стороне 'рулит' Рэгги, а Саша 'болтает'.

3 число 8 месяца 24 года, 08 чаcов 05 минут, на борту самолета 'Глория'

Вот уже час, как мы в воздухе. И все же дальний полет — особое удовольствие, с ближней прогулкой его не сравнить. Да, устаешь, конечно, сильнее, но новые места, новые люди, новые самолеты, а часто и старые добрые знакомые — все это дает особые, сильные эмоции.

Когда везешь незнакомых людей, дверь в кабину обычно заперта. Это всего лишь правило предосторожности — береженого Бог бережет. И первый раз за время наших полетов к нам постучали. За дверью — бледная женщина чуть старше тридцати с мальчиком на вид лет пяти-шести. Оба заметно волнуются...

По правилам, пускать гостей в кабину на эшелоне не положено, но Глори делает исключение — главе семьи не хватило места у нас и он летит на второй машине. Пока малыш разглядывает кабину, мой второй пилот вызывает 'Цаплю'

— 'Цапля' это 'Глория', прием!

— Глори, у вас все в порядке?

— Да, Саша. У нас небольшая просьба. Пригласи к микрофону Сергея Комлинского, по нему сын скучает.

— Конечно позову, только как так вышло, что сын у вас, а отец у нас?

— За пожитки испугались, не рискнули без пригляда оставлять, а теперь поняли, что по молодому папаше скучают сильно. Будем в Виго, исправим?

— Принято!

Вскоре подошел в кабину 'Цапли' Сергей, судя по голосу, нервничал он не меньше. Но, буквально пара фраз и на обоих концах наступает спокойствие, на лице женщины появляется румянец, а малыш начинает расспрашивать нас о том, что значит тот или иной прибор. Через пару часов семья воссоединится, и дальше им будет лететь куда спокойнее...

3 число 8 месяца 24 года, 22 чаcа 15 минут, зона ответственности аэропорта Корпус-Кристи

— Кристи-Башня, это 'Глория', добрый вечер! Вхожу в вашу зону, планирую быть у вас через двадцать минут, — мы все-таки немного опаздываем, задержались на полчаса на второй промежуточной посадке, в Форт Линкольне — аэропорт принимал орденский 'Геркулес'. Пока ждали — Саша изрядно прошелся по штатам, что по местным, что по заленточным. Не любит он их уклад жизни — все эти вэлферы-шмелферы, навязываемые под видом свободы еще большие ограничения — тут штатовцы превзошли самих себя: ограничили ношение оружия!

— Добро пожаловать, 'Глория'! Сегодня день тихий, вы всего второй самолет с самого утра. Ждем вас через двадцать минут, погода ясная, только юго-восточный ветерок три метра в секунду, готовьтесь к заходу на полосу два-один.

— Информацию о погоди приняла, спасибо! Кристи-Башня, к вам просьба — оповестите гостиницу 'Эвергрин' о нашем прибытии, они обещали прислать машину.

— Ок! Информацию передадим!

— Спасибо! И готовьтесь ко встрече, нас два борта, второй скоро выйдет на связь. Будет у вас сегодня людно!

— Мы только рады, мэм!

Глори вела машину на первых двух участках и порядком устала, но уговорить ее уступить штурвал было нелегко — упрямая! Я же сам устал от безделия — радиообмен особых сил не отнимает, да и интересного по пути ничего не встретилось. К счастью, и эксцессов никаких не случилось.

3 число 8 месяца 24 года, 22 чаcа 35 минут, зона ответственности аэропорта Корпус-Кристи

— Кристи-Башня, это снова 'Глория', иду на высоте три тысячи, курс двести, разрешите посадку на полосу два-один.

— 'Глория', Кристи-Башня, посадку разрешаю, полоса два-один, ветер два-два-пять, пять метров в секунду, немного усиливается, снижайтесь до тысячи.

— Ветер два-два-пять, пять метров приняла, снижаюсь до тысячи, захожу на посадку.

— Кристи-Башня, здесь 'Цапля', высота три пятьсот, курс двести, иду в пяти милях за 'Глорией', прошу разрешения на посадку, полоса два-один, информацией о погоде владею.

— 'Цапля' это Башня, ожидайте снижения 'Глории'.

— Принято, ожидаю.

— Это 'Глория', снизилась до тысячи, продолжаю снижение.

— 'Цапля', это Башня, снижайтесь до тысячи пятьсот и сделайте круг.

— Тысяча пятьсот, круг, 'Цапля' принял.

Тут уже не до болтовни с дружественным самолетом — все как у больших — слушаемся диспетчера, эфир не засоряем, все действия проговариваем.

— Башня, 'Глория' полосу освободила, принимайте второй борт!

— Спасибо, 'Глория', после посадки 'Цапли' заходите вместе в гости!

— Зайти в гости, 'Глория' приняла, — тут бы посмеяться и побалагурить, но нет — нужно помочь пассажирам выбраться из машины, усадить всех в приехавший на встречу 'совсем-не-микро' автобус, и только потом, когда аналогичную операцию произведут Саша и Рэгги, можно будет расслабиться.

— 'Цапля' это Башня, полоса свободна, посадку разрешаю, ветер усилился до шести метров в секунду, направление два-три-ноль.

— Башня, это 'Цапля', нахожусь в пяти милях к юго-востоку от вас, начинаю разворот.

3 число 8 месяца 24 года, 22 чаcа 50 минут, Корпус-Кристи

Вся суета, наконец-то, позади. Пассажиры сданы в отель, машины отданы механиками, попы болят, руки-ноги сводит — одним словом, все хорошо! С диспетчером Дональдом поболтали, планы более-менее определили — в восемь смена у него заканчивается и он подкинет нас до 'Эвергрина'...

...из которого мы в этот день уже не выбрались. Да, были грандиозные планы на этот вечер, но перелет обоим экипажам дался нелегко — нас хватило только на немудреный ужин и посиделки на балконе с видом на звездное небо и на мечты о новом доме.

4 число 8 месяца 24 года, 7 чаcов 40 минут, Корпус-Кристи

Лечь рано и уснуть рано — две большие разницы, и усталость тому не помеха. А вот утром — результат на лицо, вернее на будильник, и не результат, а реакция, что ожидаемо — нулевая. Проснулись мы лишь от настойчивого стука в дверь и угроз Саши в сторону нашего завтрака — Глори прониклась и растолкала меня. Но, что греха таить, лично я окончательно проснулся только на летном поле. И надо сказать, к счастью. Не моему, конечно.

Возле самолета скандалила баба. Плакала девчонка-подросток. Ненавижу семейные ссоры, насмотрелся, и, было дело, научастовался. И ладно, просто повздорить из-за какой-нибудь ерунды и быстро свести все к бурному примирению, такое еще можно пережить — тут же была развернута тяжелая артиллерия. Баба старательно 'пылесосила' ребенка, как я потом понял — внучку. Причина весьма прозаическая, неприятная за ленточкой, но не стоящая выеденного яйца здесь — девочка 'временно-беременна', а парня след простыл. А главное — девчушка решила взять свою жизнь в свои собственные руки и остаться в гостеприимном городке, чего простить авторитарная домостроительница уж никак не могла.

Казалось бы, причем тут счастье? А вот причем: пока я собирался с мыслями — то ли оттаскать орущую тетку за ухо, то ли ведро воды на нее вылить и боролся с прозаичным, некультурным, но очень искренним желанием дать ей по морде — за дело взялись девушки. Рэгги и продемонстрировала, что добрым словом и парой предупредительных можно добиться несколько большего, чем одним только добрым словом. А дальше в ход пошло Глорино обаяние, очередное повторение важных фактов из жизни этого мира и конкретный пример — наша демидовская знакомая Настя. Долго ли, коротко ли, но 'фонтан заглох' — по причине потери внимания окружающих, куда интереснее было слушать рассказы красивой девушки о порядках в их новом мире, новом доме.

4 число 8 месяца 24 года, 18 чаcов 50 минут, аэропорт Демидовска

— Ой! Какая миленькая! Что это за прелесть! — охала Рэгги при виде нашего транспорта, которую Глори уже успела пригнать, а я начал навьючивать нашими сумками.

— 'Чезета', — ответила Глори, — и, если честно, она — антиквариат, в полном смысле этого слова! Шестидесятый год выпуска!

— Ого! А ты её специально так покрасила? — удивленно спросила Рогнеда

— Нет. Её красил прежний хозяин, но это было одной из причин, почему я её купила.

Саша залюбовался на девчонок, обсуждающих технику, да что Саша, я сам не мог отвести от них взгляда

— Чего хочет женщина — того хочет бог, — вырвалось у меня...

Спустя пару минут к нам подошла давешняя девочка, как оказалось зовут ее Алиса — она поинтересовалась, как она сможет найти Глори и Рэгги.

— Пока не купим дом, остановимся в 'Карелии'. Но знаешь... Есть вариант и попроще. Если тебе будет нужно с нами связаться... Ты ведь завтра-послезавтра пойдёшь становиться на учёт в роддом? Так вот, здесь всех несовершеннолетних мамочек ведёт Светлана Яковлевна. Вот ей и передашь, что надо. А Боцманша нас найдёт где угодно.

— Это у неё фамилия такая? — мы дружно хихикнули!

— Её фамилия Гоцман. А почему 'Боцманша'? Увидишь — поймёшь сразу. Но учти, в своей области она, если не лучшая, то одна из лучших на Новой Земле.

Я хотел было добавить, что еще она просто мировая тетка, но тут подкатил автобус. Я бы даже сказал Автобус — с большой буквы...'Л'. Ровесник, хотя может быть и младший товарищ нашей 'Чезеты' — 'ЛАЗ-695' раннего выпуска — с означенной огромной 'Л' на передке, круглыми фарами, остекленными скатами крыши и воздухозаборником, которому позавидует иной самолет — красавец!

Пассажиры погрузились в автобус — на задней площадке вместо сидений в нем оборудованы удобные полки для поклажи. Закончили это дело быстро, минут за пять... Саша и Рэгги тоже пристроили свои вещи в 'Лазике', и уселись впереди, где Алиса 'забронировала' своей пятой точкой им места — а я ведь и не подумал, что им тоже как-то надо добираться до гостиницы — забыл, что тут ни у них, ни у нас нет машины...

4 число 8 месяца 24 года, 25 чаcов 40 минут, Демидовск, гостиница 'Карелия'

Разлука с друзьями была недолгой — мы быстренько обосновались в гостинице, и вскоре встретились в Отделе Кадров — мы заглянули сообщить Анне Алексеевне, что все же решили обосноваться здесь, чем искренне ее обрадовали. У нее же поинтересовались, куда обратиться насчет свободных участков и домов в продаже — оказалось, что все сделки с недвижимостью здесь регистрируются в Кадастровом Отделе и там же можно получить список объектов, которые сейчас продаются. Находится оно в соседнем здании, пока друзья общаются с кадровиками, мы туда сходили и получили внушительную распечатку с фотографиями, ценами и контактами — значительная часть домов продается самими владельцами, Отдел только предоставляет информацию, но есть дома, принадлежащие государству — ими занимается специальная организация при том же Отделе, то же касается и большинства участков.

Спустя пару часов, мы, уже снова вчетвером, сидели в ресторане при гостинице и изучали местный рынок недвижимости — завтра мы с Глори поедем смотреть дома, и все проглядеть нереально — вот и выбираем, что нам нравится больше всего. А Саша и Рэгги собрались слетать в Солнцегорск и Береговой — решить вопрос с обслуживанием, посмотреть города и себя показать-порекламировать, а главное, у них уже есть первый, пусть и небольшой, заказ.

В итоге, из более, чем полусотни вариантов мы отобрали семь — все дома одноэтажные, один кирпичный, почти в центре города, четыре — разбросаны по окружающим город поселкам и два — на окраине основной части. Как раз почти весь день уйдет.

5 число 8 месяца 24 года, 15 чаcов 40 минут, Демидовск

В этот день мы встали с утра пораньше и на нашем тарахтящем чуде отправились смотреть дома. С самого начала решили, что если ни один дом не придется по душе — купим участок и построим свой с нуля. И, если честно, опасения оправдались — все дома были очень достойными, но ни один не зацепил. Забрали мы довольно далеко — последний дом был в одном из удаленных предместий города, а теперь ехали в центр, в Кадастровый Отдел — обсуждать возможность покупки пустого участка, когда на самом краю основной части города Глори приметила очень необычный для этих мест дом...

Местность здесь весьма холмистая, но с плавными перепадами высот, а тут образовалась вполне себе невысокая скала, метров двадцать-тридцать, с парой уступов, один из которых образует большую площадку, на которой построен большой одноэтажный дом в современном скандинавском стиле — деревянный, с кучей стекла и, главное, заднюю его стену образует сама скала. Дом — метрах в ста от дороги, возле съезда на участок — табличка 'продается'. При всей непрактичности, оторвать взгляд невозможно — звоним по указанному телефону, продавец обещает приехать через полчаса, а мы тем временем можем смотреть участок.

Ворота не заперты — заезжаем, дорожка поднимаясь огибает скалу сзади и выходит на площадку перед домом — с нее открывается великолепный вид — мы оказываемся чуть выше окрестных холмов. Гаража на участке нет, парковаться судя по всему положено как раз на этой площадке. Основная часть участка лежит у подножия скалы — там есть небольшой гостевой домик и пара хозяйственных построек на манер сарая. С 'плато' к ним спускается пологая удобная лестница. Но можно же спуститься и по той же дорожке за скалой. Смотрится все это восхитительно, но две вещи смущают — сколько все это будет стоить (раз этот дом не был на тех распечатках, возможно он стоит ощутимо дороже, чем позволяет наш бюджет) и, конечно, стекло — не хлипковато ли это будет? Хотя, мы пока еще не знаем, что нас ждет внутри дома — хозяин еще не приехал.

5 число 8 месяца 24 года, 16 чаcов 15 минут, Демидовск

Прошло чуть больше получаса, когда, наконец, приехал хозяин. По его глазам было видно, что он сильно усомнился в нашей платежеспособности — зря некоторые люди судят о достатке других по машине. Впрочем, вскоре он признал в нас 'тех самых летчиков' и убавил гонора.

Как оказалось, дом достался ему в счет долга от бывшего партнера по бизнесу, ныне, по его словам, уехавшего в местный Израиль. Продать недвижимость Алексей Юрьевич пытается уже почти полгода, но слишком уже дом специфический и недешевый — он и в наш бюджет пролезает с большим трудом — начальная цена сто тысяч, но нам он готов уступить за девяносто... Наш дом в Портсмуте ушел за шестьдесят, плюс наши сбережения — денег хватит, но запас остается небольшой.

Второе сомнение тоже, к счастью, было развеяно — стекло оказалось непростое... Четырехсантиметровый триплекс, по сути бронестекло! Пулю из 'Калаша' должно выдержать! Хорошо мужик продумал! Причем, стекло аж из-за ленточки везли! С отоплением тоже проблем быть недолжно — теплоизолирующая пленка присутствует, потери тепла будут не такими большими.

Внутри дом поразил не меньше! И пыльная обстановка тому не помеха — четыре спальных комнаты (нам столько зачем?), большая гостиная, но самое поразительное — два кабинета и что-то вроде мастерской, вырубленные в скале! Жаба порыпалась немного и сдалась. Судя по глазам любимой, с ней произошли такие же метаморфозы. Мы почти решились!

Но сначала — нужно получить всю информацию об объекте. С этим сложнее — ключе от сараев и гостевого домика у Алексея Юрьевича нет — продается 'как есть', но вот документы на владение у него в полном порядке, проблем не возникнет — хоть сегодня готов провести сделку в Кадастровом Отделе — по нему видно, что он жаждет избавиться от дома поскорее! А это — вполне себе возможность поторговаться!

5 число 8 месяца 24 года, 19 чаcов 30 минут, Демидовск

— Ваши документы готовы, можете подойти, — сказала дородная рыжая девица, оформитель из Кадастрового Отдела. Как все же приятно, что любое государственное дело здесь делается быстро. Два часа — и все формальности выполнены. Восемьдесят пять тысяч экю перекочевали в кассу банка и осели на счете у Алексея Юрьевича, мы разошлись с обоюдным удовлетворением!

Жаль только, в магазин мы уже не успеваем, а так хотелось купить постельные принадлежности и поспать уже на новом месте! Хотя...

5 число 8 месяца 24 года, 21 чаc 20 минут, Демидовск

Идея навестить Женек и попросить одолжить простыни, подушки и одеяла была чрезвычайно удачной! Поспать все, скорее всего, все равно не особо удастся, но будет весело! Женины малыши (Евгения Евгеньевна и Евгений Евгеньевич, ага!) сданы няне, а мы, погрузившись в 'Ленд Крузер' едем за Сашей, Рогнедой и...Егором-Игорем — а потом — будет вечеринка в честь новоселья! В нашем новом доме!!!

По мере наступления вечера список гостей растет с неумолимой быстротой... Боцманша, Настасья. С мужем, мамой и папой, разумеется. Миша и Тоня тоже будут, как же без них! Мой тезка-диспетчер с супругой. Не так уж и незнаком нам Демидовск, оказывается!

5 число 8 месяца 24 года, 24 чаcа 00 минут, Демидовск

На площадке перед домом подборка транспорта самая что ни на есть разномастная — наша 'Чезета', роддом на колесах Светланы Яковлевны, две 'Семидесятки' — обычный пятидверник-'Женьковоз' и трехдверный 'труп-кэрриер' Настиных папы и мамы, зеленый 'Уазик' семьи Окуневых и 'Ниссан-Патруль' квадратной серии — машина Штурмана. Довершает разнообразие Настина машина — аппарат доселе неизвестной мне марки 'Махиндра Коммандер', что-то вроде длиннобазной версии армейского 'Виллиса'. В доме горит яркий свет, в огромной гостиной без мебели собрались все наши местные друзья. На полу валяются коробки с бутербродами, салатом и пирожными и бутылки с напитками различного уровня вредности для здоровья, по большей части безалкогольными — молодые мамы, беременные Настя и Алиса — Рогнеда напомнила о нашем новом друге, а Глори ее категорически поддержала, два летных экипажа, и гвоздь программы — малышка Алевтина, так что сок, кефир и кола идут на ура! Кошки у нас нет, но Женя прихватила кошачьи ушки и хвост — самая юная участница вечеринки была наряжена и первой запущена в дом.

И вот мы уже не скитальцы, у нас есть свое гнездышко. Друзья принесли с собой уют, и кажется, что здесь мы живем уже давным давно. Вечеринка в разгаре — друзья болтают, Аля играет с Егором (чтобы не путаться, постараюсь привыкнуть к его новому имени), Глори и Александра что-то рассказывают Рэгги, Я с Сережей и Лешей — вторыми половинками Саши и Насти, обсуждаю все, что железное и движется, Саша хохочет над байками Боцманши...и я спокоен — у нас есть дом, есть друзья, есть интересное дело — этот мир принял нас окончательно!

6 число 8 месяца 24 года, 7 чаc 00 минут, Демидовск

Вчера мы просидели допоздна и почти все остались на ночь у нас, благо об одеялах Женя позаботилась. Все еще спят, только я встал проводить Светлану Яковлевну, ей с утра на 'боевой пост'. Глори мирно сопит — даже не заметила, что я уже поднялся. Сижу на кухне и злоупотребляю колой... Вот кто-то зашевелился, слышны мягкие шаги, откуда-то с улицы доносится автомобильный гудок, в кухню зашла Женька...

— Я так рада, что вы обосновались здесь! Я очень скучала по тебе! — я было испугался, что сестренка напоминает о наших прежних отношениях, но зря, — Ты всегда можешь меня выслушать, мне этого очень не хватало!

Вот только беседы не вышло — мгновение спустя на кухне появилась полусонная растерянная Настасья — Алечки нигде нет! И паникует она действительно не зря, малышки в доме нет...объявляем экстренную побудку!

6 число 8 месяца 24 года, 7 чаcов 15 минут, Демидовск

Глори и Александра помогают Леше успокоить плачующую Настю, Алиса и Рэгги обшаривают дом, а мужская часть компании прочесывает участок. Пока безуспешно, но где же быть малышке — не ушла же она с участка?

Снова кто-то гудит, но мимо не проезжает ни одной машины — и звук ведь точно не с площадки перед домом, да и не с дороги. Егор бежит к сараям... Сначала обходит первый, прислушивается, потом изучает второй, зовет Алю...а потом машет нам рукой.

Когда мы с Сашей и Серым подбегаем, тот шипит и шепчет:

— Прислушайтесь, балбесы! — из сарая раздается скрипение и возня.

— Дядя Егор, здесь масина! — у меня падает челюсть — как же она сюда попала, эта неугомонная деваха?

— Аля, открой дверь! — кричит мой штурман.

— Дядя Егор, я не знаю! Залезай через норку! — Саша убежал за остальными, а мы ищем эту самую 'норку'!

Вот ведь сорви-голова! Нашел я эту норку — видимо собака у кого-то сбежала — под стеной сарая подкоп — как раз ребенку пролезть и хватит! Хорошо, сеньор Бланко возвратился не только с девушками, но и суровым гвоздодером наперевес!

Ворота сопротивлялись недолго, дольше я стоял с дурацкой улыбкой на физиономии, когда они поддались... Внутри сарая стоял пыльный грузовик с настежь открытыми дверями ярко-голубой кабины, тот самый, что был в детстве моей любимой машиной — красавец 'Зил-130', за рулем его сидит счастливое дитя и крутит этим самым рулем, приветственно сигналя прибежавшим взрослым!

6 число 8 месяца 24 года, 7 чаcов 30 минут, Демидовск

Настя перенервничала так, что как только дочурка заключила ее в свои объятия, лишилась чувств. Саша и Сережа, чудом успели ее подхватить. Но главное, малышка нашлась в целости и сохранности. Хотя, если вспомнить, как она удрала от нянек в яслях, перепугав их не меньше, чем нас сейчас — что же удивляться.

— Смотрите, здесь собачка! — выдало пыльное и перепачканное землей дитя. И правда, в углу сарая сидит напуганное исхудавшее животное, вроде действительно, средних размеров собака. Исхудавшая, со спутанной шерстью, напуганная — но сидит спокойно, нападать не собирается. А Алевтина топает к ней и гладит, и собачка начинает ластиться к ней. Наверное, потерялась или что-то с хозяином случилось — собака-то породистая, молодой золотистый ретривер, изначально выведенная для помощи охотнику, считается отличным семейным питомцем, любящим и оберегающим детей.

6 число 8 месяца 24 года, 8 чаcов 00 минут, Демидовск

Настю, Алю и Мурку (и вот поди объясни ребенку, что Мурка это имя для кошки!) увез глава семейства. Остаться с нами они не смогли — решили, что будущей мамочке стоит показаться доктору после сегодняшних переживаний, пусть даже вроде все и обошлось. К тому же еще важнее показать врачу Мурку — псина, нашедшая семью, хоть и выглядит счастливой, все же довольно слаба — ходит с трудом, ужасно худа, ее еще долго придется выхаживать.

Следом уезжают и остальные гости — пятница день рабочий, остаются только наши коллеги и Алиса. Вчера Саша и Рэгги летали в в Береговой и Солнцегорск, у них был первый местный заказ, а потом они решили наведаться на авиаремонтный завод, решить сразу вопросы обслуживания своих 'птичек'. Полеты заняли почти весь день, так что сегодня у них заслуженный выходной. А Алиса пока вольная пташка — ей выделили небольшое, но отдельное от сварливой бабки жилище — в просторном пятикомнатном доме живут три таких же одиноких 'скоро-мамы', учатся (Алисе на учебу выходить в понедельник) и поддерживают друг друга.

Так мы впятером и засели за чай с остатками пирожных — Глори откопала в своих запасах пачку настоящего заленточного 'Эрл Грея'. А после чая было решено продолжить изучение сарая...

6 число 8 месяца 24 года, 9 чаcов 40 минут, Демидовск

У меня сложилось ощущение, что сарай не открывали куда дольше, чем пара месяцев — слой пыли тянет примерно на год! У грузовика были основательно спущены колеса, о том, чтобы завести его не идет речи — заряда аккумулятора хватило только на то, чтобы Глори смогла побибикать и вообще попридываться маленькой девочкой. В баке что-то плескалось, но доверия этой жиже нет. За час с помощью 'женьковоза' мы его все же вытащили на свет божий и накачали колеса — можно будет оттащить в автосервис и понять, жива ли старушка. Если жива — в хозяйстве пригодится!

Коли машина извлечена, можно продолжить изучение хламовместилища. Хлама-то там просто уйма! Такое ощущение, что раньше это было два участка у двух разных хозяев — в противоположность шикарному дому на скале, здесь скорее поработал фермер-неряха. Всяческий сельский инструмент, пара ржавых велосипедов, пять мешком с какими-то удобрениями, бочка с навозом, еще одна бочка с жидкой фракцией навоза (или это такой специальный вегетарианский бензин) — кроме бочек, все это было задорно вытащено из сарая — вот и первая задача для 'Зила' — отвезти все это барахло на свалку (и чего это я уже на него планы-то строю!).

Продолжаем разгребать... Ох, Иван Вадимович бы обзавидовался! Стол, отделанный потрескавшимся шпоном, ящик водки (дата изготовления 5/20, Одесский ЛВЗ), старый системник, электронно-лучевой телевизор, осциллограф (о, а это мы оставим!), дохлая летучая мышь (Какая здоровая! А это точно летучая мышь, а не чертов птеродактиль?), 'колесо' от...асфальтового катка, ковш от небольшого экскаватора — вроде все! А нет, в стене еще дверь!

А там...снова хлам! Сломанная гладильная доска, еще один ржавый велосипед, чугунная ванна, десяток пустых вонючих бочек (из-под веганского бензина что ли?) и что-то большое, укрытое брезентом, из-под этого чего-то проглядывает лужица масла — значит оно в нем еще возможно есть или когда-то было.

— Ставки сделаны, ставок больше нет! — возвестила Алиса, когда мы наперебой начали спорить, что же там за агрегат от нас укрыт. Надо отметить, что никто не угадал...

...Бока обклеены староземельной рекламой, 'найдется все', уверяет одна из наклеек — вот уже точно, нашли, чего совсем уж не ожидали. На крыше — экспедиционный багажник, груженый...рулонами линолеума.

— Уж не Мумусик ли это! — не удержался я.

— Кто-кто? — было мне ответом...

А Глори мило улыбнувшись произнесла:

— Сам ты Мумусик, это Катюша! Посмотри на ее...верхушку!

— 'Катюша' у нас уже есть — 'Каталина'. А так, да зенитное линолеумное орудие! Хоть сейчас в бой!

— Она у тебя уже не 'Каталина', а 'Перентина'!

— Слушай супругу, будет 'Катюша' — ввернула Рэгги, — Мне нравится!

— Ладно, — согласился я, — если она живая, то будет хоть Катюшей, хоть Каталиной, мне она тоже нравится, но вот сомнения гложат меня насчет ее жизнеспособности.

Для тех, кто не знает, кто такой Мумусик, поясню — это 'Рейнж Ровер', некогда очень красивая машина третьего поколения, которую известный в сетевых кругах владелец чрезвычайно сильно ушатал особо варварским способом. Честно говоря, я о такой давно мечтал, но тогда она мне была не по карману, а сейчас — это не самая подходящая машина для местных направлений. Видимо потому, вид у элегантной красавицы весьма и весьма потрепанный — искрящаяся темно-синяя краска поблекла и покрылась паутиной царапин, фары в трещинах, то тут, то там — то вмятина, то след от очень умелой парковки, бампера болтаются и, конечно, родовая травма — лужа масла под машиной. В салоне — так вообще ужас-ужасный — отделка из дорогой кожи прекрасной выделки заляпана маслом, местами порвана... на машину просто забили. Больно и обидно видеть этот шедевр инженерного и дизайнерского искусства в таком состоянии! Глори, чувствует тоже самое, у нее аж глаза на мокром месте... Нормальные люди взяли себе собачку, а мы...очередной 'Ленд Ровер' — будем оживлять. Все равно, на 'Перенти' ездить по городу оказалось не удобно — его стихия дальний путь и дорогой ему будет все, что ты дорогой назовешь.

Машина не заперта, ключи валяются в бардачке, капот легко открывает. Да, лужа масла от нее, но в моторе оно еще есть — даже чуть выше минимума. От аккумулятора отключена 'масса' — Саша накидывает клемму и машина оживает — что-то гудит, жужжит, дисплей светится, лампочки в салоне горят — чудо! Глори и Рэгги подначивают — 'Заведи, попробуй!' — и ведь заводится! Топлива немного, но есть, аккумулятор вполне живой — стартер долго крутит вал, но вот мотор схватывает и 'Рейнж Ровер' наполняет полумрак сарая уютным дизельным рокотом.

6 число 8 месяца 24 года, 11 чаcов 10 минут, Демидовск

'Катюша' смогла даже своим ходом покинуть прежнюю свою тюрьму, но, лишь оставляя за собой капли масла и чересчур сильный аромат солярки. Что-то где-то льется... Долго мучить машину мы не стали — Глори поднялась на ней к дому, там в уголке площадки мы ее пока и оставим. Будет время — осмотрим ее повнимательнее и отправим к 'дохтуру', благо проблем с поиском спеца нету — машина поедет в семейный сервис Кравцовых.

Конечно, теперь надо бы заняться вторым хламовником, но интереснее-то разобраться со второй машинкой! Как только мы накачали колеса грузовика, Женька, Алиса, Глори и Рэгги рванули за бензином, оставив меня в компании с Сашей и Женей сливать остатки непонятной гадости из бака — благо после недолгих поисков в сарае нашлась пара тазиков. Возились мы наверное минут сорок, и когда мы закончили возню, наши красавицы уже стояли возле сарая. Девушки постарались на славу! Помимо двух двадцатилитровых канистр с бензином в багажнике обнаружились емкости со всем, что требуется для этого автомобиля, зарядное устройство и руководство по эксплуатации и обслуживаю! Девчонки замучили оператора на заправке — тот раскопал им книжку и собрал все согласно ее указаниям.

Работа закипела! За три часа мы сумели поменять масло в движке, коробке и заднем мосту, тормозную жидкость, жидкость гидроусилителя руля и заправили систему охлаждения. Аккумулятор тем временем заряжался...

И вот, ответственный момент — пуск мотора! Доверяем это дело Алисе — хотя для нее это первый раз, раньше ей никогда не доводилось сидеть за рулем. Тем обиднее, что с первого блин вышел комом — мощности аккумулятора хватило сделать всего пару оборотов, после чего все снова потухло. К счастью, на старом 'Зиле' электросистема рассчитана на двенадцать вольт, так что удалось его 'прикурить' от 'Ленд Крузера' — со второго раза старичок бодро завелся, взревев во все свои восемь цилиндров. Теперь можно и немного покататься!

Запихнувшись впятером в трехместную кабину (Женьки вынуждены были нас покинуть — пора возвращаться к малышам, да и у Жени сегодня ночная смена в больнице) мы выехали 'на волю'. Первым делом направились в ближайший магазин запчастей, где прикупили новый аккумулятор и сдали в утиль старый, потом погнали на мойку. После капитальной чистки машина преобразилась — насколько хозяин измучил 'Рейнж Ровер', настолько же пощадил 'Зил', такое ощущение, что машина просто стояла несколько лет без всякого использования — ни единой вмятины или скола, краска блестит, скромная обивка кабины — как новая, даже деревянный бортовой кузов выглядит свежо. Так что будет пока еще безымянный грузовик нам помощником по хозяйству!

6 число 8 месяца 24 года, 15 чаcов 30 минут, Демидовск

После обеда пора продолжать полезную деятельность. Почти все содержимое первого сарая отправилось в кузов грузовика, предусмотрительно устланный линолеумом с катюшиной крыши. Оставили только то, что было более-менее адекватном состоянии — часть инструмента, среди которого нашлась ручная лебедка — так что бочки и куски дорожной техники мы тоже сумели затащить в кузов, осциллограф и стол. Все это заняло примерно две третьих кузова.

Дальше — второй сарай. Он более куда более добротный, хотя внутри тоже все покрыто пылью. В нем нет заброшенного транспорта, но нет и всякой ерунды. Здесь — мастерская. Старые, но вполне живые станки — фрезеровочные, сверлильные, токарные, множество инструмента, отдельно — паяльное оборудование и радиодетали, измерительные приборы, несколько полок с тематической литературой. Кто-то основательно готовился к какой-то деятельности, но так и не воспользовался своими богатствами. Здесь выбрасывать не будем ничего — пригодится!

Вот, наконец, дошли мы и до гостевого домика. Пыль-пыль-пыль! Черт подери, да я просто пылионер! Но если отбросить ворчание — домик отличный. Скорее всего, строился он не как гостевой — обставлен и оборудован очень даже неплохо. И места в нем немало — два этажа, на первом кухня, большая гостиная, кабинет и небольшая жилая комната, санузел и ванная комната. Наверху — еще две спальни побольше, второй санузел и изюминка — терраса. Дом гармонирует по стилю с основным, но заметно, что строились они разными людьми и в разное время.

И тут нам с Глори одновременно пришла в голову отличная идея.

— Саша и Рэгги, мы тут поняли, что у нас есть лишний дом. Не хотите перебраться из гостиницы сюда? Можете жить сколько хотите, пока своим жильем не обзаведетесь! — выпалили мы чуть ли не хором.

— Алиса, тебя мы тоже приглашаем, — добавила Глори, — мы будем рады хорошей компании!

— Здорово! Но только с условием, что когда прилетите в ПФ, будете пользоваться нашим кемпером. А покушать всегда можно у Барбары, — ответила Рэгги, заключая Глори в объятия, а Саша просто крепко пожал мне руку.

Алиса же сначала покраснела, а потом расплакалась, после чего засмеялась, потом снова расплакалась — как всякая нормальная беременная, после чего девушки устроили обнимашки на троих.

10 число 8 месяца 24 года, 12 чаcов 30 минут, Демидовск

Жизнь налаживается! Уже поступают заказы, какие-то выполняем мы, какие-то Алехандро и Рогнеда. В основном, пока летаем по территории Русской Республики, но сегодня наши друзья отправились в рейс на Зион.

Новостей много! Настасья родила седьмого числа, испуг немного ускорил процесс, но все прошло благополучно — родился еще один Саша, абсолютно здоровый мальчишка-крепыш, ровно три тысячи четыреста граммов и пятьдесят три сантиметра ростом! 'Зил' стал пока нашим основным транспортом, 'Рейнж Ровер' уже почти неделю обитает в сервисе — двигатель и ходовую уже привели в порядок, резиновые фирменные сайлент-блоки здесь, конечно, не найти, но нам отлили по форме детали из полиуретана. Течи больше нет, почти все проблемы машины были связаны с уставшими резинками — патрубки, прокладки и прочие мелочи. Сейчас машина в покрасочном цехе — краску пришлось покупать дорогую заленточную — очень хотелось сохранить красивый цвет. Пока кузов красят, в ателье занимаются салоном, еще дня три-четыре и машина будет как новенькая! Одна беда — двигатель в ней стоит уже современный, довольно чувствительный к качеству топлива, и если с содержанием серы все в порядке, здешняя нефть низкосернистая, но как отнесется мотор местной солярке пока большой вопрос.

Дома мы развернули любительскую станцию и уже связались с друзьями — Йеном из Роки-Бэй и Бервином из Нью-Портсмута, он тоже заинтересовался радиосвязью чтобы поддерживать контакт с нами. Сегодня к нему в гости собираются 'Бел-Шамгароты' полным составом — будем засорять эфир болтовней! В целом же Нью-Портсмут живет все той же размеренной жизнью и почти не меняется. Бервин уже довольно уверенно управляет полицейским самолетом — мама и невеста им очень гордятся.

После сеансов связи у меня начинаются приступы ностальгии по тем нескольким месяцам, проведенным в Уэльсе, по первым дням нашего с Глори знакомства, по первым полетам. Но все же наше место здесь, в Демидовске, здесь наш дом и здесь когда-нибудь будут жить наши дети. А пока...

А пока, нужно развивать наше авиационное дело. Конкуренция в классе 12-20 местных самолетов пока невелика, нужно ловить момент. Сейчас у нас по сути две машины, но ведь есть возможность завести еще одну! Когда, Саша и Рэгги вернутся, мы вместе отправимся в Порто-Франко — и нам и им нужно перевезти свои вещи на новое место. Конечно же, мы перевезем и фюзеляж второго 'Малларда', и отправится он напрямую на авиационный завод Солнцегорска.

О восстановлении машины мы уже договорились — по комплекту чертежей, привезенному мной из Петербурга, изготовят крыло. Но это лишь половина дела — для второй машины у меня нет двигателей, ее родные моторы лежат в запасе для 'Глории'. Движки решили ставить поршневые — мы не потянем заказ моторов из-за ленточки, но и на эти работы нужно искать финансирование. Мы вспомнили о Глорином неприкосновенном запасе — деньгах, которые она скопила, работаю в Орденском Банке, но это лишь тридцать тысяч. Из нашего бюджета можно выкроить еще пятнадцать. Заводчане же говорят о шестидесяти— семидесяти тысячах экю. Столько мы сможем заработать только в начале следующего сезона — сейчас не так уж много времени остается до мокрого сезона. Попробуем взять кредит, но в большинстве банков не дают денег на транспорт — слишком велик риск, особенно, если транспорт воздушный.

22 число 8 месяца 24 года, 20 чаcов 46 минут, Демидовск

Вчера со мной связался Саша и попросил встретить их на из рейс. Маршрут у них сильно затянулся, сегодня уже двенадцать дней — после Зиона их зафрахтовали на полет в Кейптаун, далекое, но очень прибыльное путешествие. Сегодня мы вернулись рано — с утра был короткий рейс в Одессу и обратно, вторую половину дня можно и отдохнуть.

Наша 'Катюша' уже готова, мы даже успели установить в ней всеволновую радиостанцию 'Yaesu' — так что теперь стоим неподалеку от ангаров и слушаем эфир — 'Цапля' заходит на посадку. Еще минут десять и золотисто-белая машина остановится на полосе, откроется дверь-трап и мы, наконец, встретимся снова. Вот 'Цапля' показалась на рулежке, Глори легонько нажимает газ, под негромкий рокот внедорожник плавно трогается и мы подъезжаем к месту стоянки 'Цапли' почти одновременно с самолетом. Я вижу, как Рэгги и чей-то темнокожий ребенок машут нам рукой из окна кабины, самолет застывает на месте, винты вращаются еще пару минут, после чего моторы затихают. Алехандро открывает дверь, выпуская нескольких пассажиров, которых встречают военные, но потом скрывается внутри. Две, три минуты — наши друзья что-то медлят...

Content

Огнев Лаврентий Даниилович
лишняя дружба (Рабочее название)

лишняя дружба (Рабочее название)

лишняя дружба (Рабочее название)