Киланд Ви

Босс Мэн (ЛП)

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Данный файл предназначен только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить его с жесткого диска после прочтения и не распространять на любых зарубежных сайтах .

Спасибо!

Книга: Босс Мэн

Автор: Ви Киланд

Вне серии

Рейтинг: 18+

Переводчик: Светлана Ковальчук

Редактор: Лена (CullenS)

Переведено для группы https://vk.com/club126486895

Распространение на сторонних ресурсах без разрешения переводчика и редактора и ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Аннотация:

В свою первую встречу с Чейзом Паркером я абсолютно точно не произвела на него хорошего впечатления. И наплевать бы, но тогда я не могла знать, что месяц спустя он станет моим сексапильным Босс Мэном.

Глава 1

Риз

«Эх, зря так тщательно ноги брила!»

- Джулс? – шипела я в телефон, стоя в темном коридоре у дамской комнаты в задней части ресторана. – Это Риз! Где ты, черт возьми? Ты мне нужна! Это худшее свидание из всех, на которые я когда-либо ходила. Меня так сильно клонит в сон, что я уже подумывала пару раз удариться лбом об стол, чтобы не уснуть. Если ты не хочешь, чтобы я покрылась кровавыми синяками, то должна позвонить мне и сообщить о якобы внезапно возникшей чрезвычайной ситуации. Перезвони мне, пожалуйста.

Нажав кнопку завершения вызова, я раздраженно выдохнула.

‒ Если он неглуп – в дополнение к тому, что скучен, - то догадается.

‒ Простите? – Глубокий голос, послышавшийся позади, застал меня врасплох.

Повернувшись, я увидела мужчину, который, прислонившись к стене и опустив взгляд, что-то печатал на своем телефоне. Не поднимая головы, он продолжил:

‒ Срочный звонок – это настолько старый трюк… По крайней мере, ты можешь приложить чуть больше усилий. Очередь, чтобы заказать здесь столик, расписана на два месяца вперед, а ресторан не из дешевых, дорогая.

‒ Может, это ему нужно приложить чуть больше усилий? – спросила я. – На его спортивной куртке огромная дыра под рукавом, и он целый вечер только и делает, что говорит о своей матери.

‒ А ты не думала, что это твоя стервозность и высокомерие заставляют его нервничать?

Мои глаза чуть не выкатились из орбит.

‒ И кто это тут говорит о высокомерии? Человек, который подслушал чужой телефонный разговор, а затем принялся высказывать свое мнение, хотя никто его об этом не просил, и при этом он не отрывает взгляда от телефона. Ты даже не посмотрел на меня ни разу, пока говорил.

Пальцы придурка замерли в середине текста, который он набирал. Потом я пронаблюдала, как его голова начала подниматься, а взгляд неторопливо проследовал от моих лодыжек вверх по обнаженным ногам, помедлил там, где начинался подол юбки, продолжил следовать по бедрам, сделал небольшую остановку на груди и, наконец, остановился на лице.

‒ Да, верно. Мои глаза здесь, - сказала я, но придурок не ответил, а только оттолкнулся от стены и выпрямился, попадая под свет единственной лампы в коридоре. Тогда-то, я и смогла увидеть его в первый раз…

«Определенно, не этого я ожидала».

Судя по глубокому хрипловатому голосу и тому, что он этим голосом говорил, я предположила, что увижу мужчину в годах, вероятно, в строгом консервативном костюме, но этот парень…

«Ох, он был великолепен. Молод и великолепен».

Он был одет во все черное, – просто и со вкусом – однако существовала некая тонкая грань в его облике. Бронзово-каштановые волосы парня были уложены с сексуальной небрежностью, но выглядели при этом идеально. У него были сильные и мужественные черты лица: точеная линия скул и челюсти, чуть загорелая кожа которой была покрыта однодневной щетиной; прямой нос и большие с поволокой глаза шоколадного цвета, которые в данный момент смотрели на меня.

Не прерывая зрительного контакта, парень развел руки в стороны и поднял их над головой.

‒ Хочешь просветить меня рентгеном, прежде чем решить, достоин ли я того, чтобы говорить?

Да, он был великолепен, но определенно был мудаком.

‒ В этом нет необходимости. Твои слова уже все решили за меня, ответ отрицательный.

Опустив руки, он усмехнулся.

‒ Как пожелаешь. Попробуй получить удовольствие от остальной части вечера, дорогая.

Я фыркнула, но все же еще разок украдкой взглянула на красивого придурка, прежде чем вернуться к своему кавалеру.

Мартин сидел, сложив руки, когда я плюхнулась на свое место за столом.

‒ Извини. Там была очередь.

‒ Это напомнило мне об одной забавной истории. Как-то раз мы с моей мамой были в ресторане, и она пошла в дамскую комнату…

Я даже не пыталась слушать, сверля взглядом свой телефон, ожидая, когда же тот зазвонит.

«Черт возьми, Джулс! Где же ты, когда я так в тебе нуждаюсь?!»

Примерно в середине рассказа – ну, по моему предположению это была середина – я заметила придурка из коридора, который шел мимо нашего столика. Оценив взглядом бормочущего Мартина и мое незаинтересованное лицо, он усмехнулся. Поддавшись любопытству, я проследила за ним, чтобы узнать, с кем же он пришел в ресторан.

«Конечно, кто бы сомневался?»

Крашеная блондинка довольно распутного вида с внушительным бюстом, который вываливался из глубокого декольте ее платья.

Я закатила глаза, заметив, с каким восхищением она посмотрела на красавчика, когда тот вернулся, но при всем этом все же не смогла удержаться и время от времени посматривала на их столик.

Когда прибыли наши салаты, Мартин рассказывал об аппендиците у своей матери, что навеяло на меня такую скуку, что мои глаза чуть дольше, чем обычно задержались на парне из коридора, и он поймал меня за подглядыванием. Вздернув бровь, придурок усмехнулся, поднял свой бокал и отсалютовал мне через весь зал.

«Я же говорю – придурок!»

Но с другой стороны, раз он меня поймал, зачем теперь таиться? В любом случае, он был более интересен, чем мой кавалер, к тому же абсолютно не стеснялся смотреть на меня в ответ.

К ним подошел официант, и красавчик из коридора что-то сказал ему, указывая в мою сторону. Майкл все еще продолжал рассказывать о своей дорогой мамочке, поэтому я оглянулась назад, желая понять, куда именно показывал этот привлекательный придурок, а когда вернула к нему взгляд, то обнаружила, что красавчик и его подружка стоят. Прочитав по губам, я смогла понять, что он говорил что-то о том, что собирается присоединиться к компании старого друга… а затем они направились прямо к нашему столику.

«Неужели он собирается рассказать Мартину о том, что услышал в коридоре?»

‒ Риз, это ты?

«Какого черта?!»

‒ Э-ээ… да.

‒ Столько лет прошло! ‒ Он похлопал себя по груди. ‒ Это я, Чейз!

И прежде чем я успела что-либо понять, придурок из коридора, которого, по-видимому, звали Чейзом, стиснул меня в медвежьих объятиях. В то время пока я находилась в его руках, он прошептал мне на ухо:

‒ Подыграй мне. Давай вместе сделаем твой вечер более захватывающим, дорогая.

Ошеломленная, я только и могла, что смотреть, как он протягивает Мартину руку.

‒ Чейз Паркер. Мы с Риз когда-то давно встречались.

‒ Мартин Уорд. ‒ Кивнул мой кавалер.

‒ Не возражаешь, если мы присоединимся к вам? – непринужденно спросил Чейз. – Прошло так много лет с тех пор, как мы с Лютиком виделись, я бы с радостью с ней поболтал. Ты ведь не против, верно?

Хотя Чейз и задал вопрос, но определенно не стал дожидаться ответа. Вместо этого он отодвинул стул для своей подружки и представил ее:

‒ Это Бриджит… ‒ Он взглянул на девушку, ища помощи, и та тут же заполнила паузу.

‒…Макдермотт. Бриджит Макдермотт. ‒ Она улыбнулась, ничуть не смутившись ни того, что ее свидание превратилось в двойное, ни тому, что Чейз, очевидно, не может вспомнить ее фамилию.

А вот Мартин выглядел разочарованным из-за того, что наш дуэт превратился в квартет, но уверена, что никогда бы не признался в этом.

‒ Лютик? ‒ спросил он, глядя на Чейза.

‒ Так мы ее раньше называли. Корзиночки с арахисовой пастой фирмы «Риз» (п.п.: «Reese’s Peanut Butter Cup», в тоже время сочетание слов «Butter Cup» обозначает – лютик) - мои любимые конфеты.

После того, как Чейз и Бриджит устроились, за столом возникла неловкая пауза, которую, как ни удивительно, прервал Мартин.

‒ Так откуда вы друг друга знаете?

Задавая вопрос, Мартин смотрел на нас обоих, а я хотела сразу дать понять Чейзу, что отдуваться придется ему. В конце концов, это была его идея.

‒ Я позволю Чейзу рассказать о том, как мы встретились в первый раз. ‒ Я поставила локти на стол, уперлась подбородком в свои сложенные ладони, и, обратив взгляд на красавчика, невинно взмахнула ресницами с лукавой усмешкой. – Это довольно забавная история, на самом деле.

Чейз даже не дрогнул. Не прошло и нескольких секунд, как у него уже была готова история.

‒ Забавный момент, о котором ты говоришь, произошел не в тот раз, когда мы встретились впервые, а чуть позже. Но в любом случае… - Он посмотрел на меня и продолжил: - Мои родители развелись, когда я учился в восьмом классе, и мне пришлось перейти в новую школу. Я чувствовал себя очень несчастным, пока не встретил Риз на автобусной остановке в свою первую неделю. Она была невероятно красивой девушкой, а у меня не было друзей, которые бы потом действовали мне на нервы, припоминая, что она отказалась пойти на свидание, когда я ее пригласил. Поэтому, несмотря на то, что Риз старше меня на год, я позвал ее на школьные танцы, и она до чертиков меня удивила, согласившись. Я был молод, тестостерон бурлил, и я вбил себе в голову, что Риз станет первой девушкой, которую я поцелую. Все мои приятели в прежней школе уже целовались, и я решил, что настало мое время. Так что, когда танцы подходили к концу, я вытащил Лютик из украшенного воздушными шарами и гофрированной бумагой спортивного зала в более укромное местечко. Учитывая, что это был мой первый поцелуй, я понятия не имел, чего ожидать, однако ринулся вперед и начал буквально сосать ее лицо.

Чейз сделал паузу и подмигнул мне.

‒ До этого момента все шло отлично, верно, Лютик?

Я была настолько поражена, слушая его рассказ, что не ответила, но мое молчание нисколько не смутило Чейза, поскольку он продолжил ткать свою небылицу.

‒ Именно с этого места история становится забавной. Как я уже говорил, опыта у меня не было, но я нырнул в этот поцелуй со всем, что имел: губы, зубы, язык… Через минуту поцелуй стал уж слишком влажным, но я настолько увлекся, что продолжал и продолжал, не желая стать первым, кто отстранится. В конце концов, когда у нас кончился воздух, – в буквальном смысле, поскольку я просто высосал его из Риз, ‒ я понял, откуда взялась эта влажность. В середине поцелуя у Риз пошла носом кровь, которая теперь была размазана по нашим лицам.

Мартин и Бриджит рассмеялись, но я оказалась слишком ошеломлена, чтобы реагировать.

Чейз протянул руку и коснулся моей ладони.

‒ Да ладно тебе, Лютик, не смущайся. У нас ведь были и хорошие моменты. Помнишь?

‒ Как долго вы были парой? ‒ спросил Мартин.

Чейз уже собирался ответить, но я протянула руку и коснулась его ладони в той же покровительственной манере, что и он моей.

‒ Не слишком долго. Сразу же после еще одного инцидента мы и расстались.

Бриджит захлопала в ладоши и начала подпрыгивать вверх-вниз на своем месте, словно возбужденный ребенок.

‒ Я хочу услышать о том, другом, инциденте!

‒ Подумав, я теперь не уверена, что должна рассказывать о нем, ‒ задумчиво произнесла я. ‒ Это ваше первое свидание?

Бриджит кивнула.

‒ Не хочу, чтобы ты предположила, что у Чейза до сих пор существует та проблема, ведь наш инцидент случился много лет назад, ‒ я наклонилась к Бриджит и прошептала: ‒ Взрослея, они становятся более выносливыми и лучше себя контролируют. Как правило.

Вместо того чтобы расстроиться Чейз выглядел очень довольным своей историей. Гордым даже.

Остальная часть вечера прошла по той же схеме. Чейз продолжал нас веселить, угощая искусно придуманными небылицами о нашем якобы совместном отрочестве, не боясь выставить себя на посмешище в процессе. Я тоже иногда кое-что добавляла к его рассказам, если не сидела, открыв рот, из-за той фигни, что он говорил.

Нехотя, но мне пришлось признать, что я начинала симпатизировать этому придурку, даже когда он рассказывал о моем носовом кровотечении или о «…плачевном инциденте с увеличительными вкладышами для бюстгальтера…». А когда в конце вечера я заказала кофе, тем самым давая понять, что пришло время расходиться, я уже и думать забыла о нашем с Чейзом обмене колкостями в коридоре у туалетной комнаты.

Выйдя на улицу, мы с Мартином и Чейзом передали парковщику наши квиточки.

Я предпочитала контролировать ситуацию, когда впервые встречалась с мужчиной, поэтому встретилась с Мартином уже в ресторане, а Бриджит, конечно же, как и полагается на нормальном свидании, приехала на машине Чейза и, пока мы ждали свои автомобили, она цеплялась за его руку и практически терлась об него всем телом.

Мой блестящий красный Audi подогнали первым, и я растерялась, не зная, как именно следует попрощаться с… ну, со всеми. Взяв ключи из рук парковщика, я помедлила у открытой дверцы.

‒ Хорошая тачка, Лютик, ‒ улыбнулся Чейз. ‒ Намного лучше того драндулета, на котором ты ездила в школе, верно?

‒ Полагаю, что так, ‒ усмехнулась я.

Мартин шагнул ко мне.

‒ Было приятно встретиться с тобой, Риз. Надеюсь, мы как-нибудь сможем это повторить.

Не дожидаясь, когда Мартин попытается меня поцеловать, я первой его обняла.

‒ Спасибо за приятный ужин.

Когда я отступила, вперед вышел Чейз и притянул меня в свои объятия. В отличие от дружеского поглаживания по спине, что я получила от Мартина, Чейз крепко прижал меня к своему телу. Ощущения при этом были чертовски приятными, но потом он сделал нечто странное. Намотав длинные пряди моих волос на ладонь, он сжал ее в кулак и дернул вниз, запрокидывая назад мою голову. Взгляд Чейза задержался на моих губах, пока я смотрела не него снизу вверх. В течение нескольких секунд я думала, что он меня поцелует, но затем Чейз наклонился и чмокнул меня в лоб.

‒ Увидимся на встрече выпускников в следующем году?

Я кивнула, чувствуя, что слегка потеряла почву под ногами.

‒ Да… конечно. ‒ После того как Чейз отпустил меня, я взглянула на его подружку. ‒ Было приятно познакомиться, Бриджит.

Забравшись в машину, я почувствовала на себе чей-то взгляд, подняла голову, пока пристегивалась ремнем безопасности, и увидела, что на меня пристально смотрит Чейз. Похоже, он собирался что-то сказать, но после пары ударов сердца мне показалось странным сидеть и ждать дольше.

Глубоко вздохнув, я последний раз махнула на прощанье и отъехала от ресторана, подспудно задаваясь вопросом, почему чувствую себя так, словно оставляю позади что-то важное?

Глава 2

Риз

Четыре недели спустя

«Сто тридцать восемь, сто тридцать девять, сто сорок…»

Крайняя потолочная плитка, та, что находилась в углу спальни ближе к окну, треснула. Нужно позвать управляющего, чтобы заменил ее, прежде чем это разрушит мою ежедневную счетную медитацию и начнет действовать на нервы вместо того, чтобы расслаблять.

Я продолжала лежать на полу своей спальни после того, как повесила трубку, поговорив с Брайантом. Мы познакомились на прошлой неделе в супермаркете, а не как обычно в баре (дело, в котором я, казалось, никогда не преуспевала). Он застрял на работе и позвонил, чтобы сообщить, что опоздает на час на наше второе свидание. Это нисколько меня не расстроило, поскольку я устала и не имела ни малейшего желания вставать.

Сделав глубокий очищающий вдох, я закрыла глаза и сосредоточилась на звуке собственного дыхания. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Наконец, обретя спокойствие, я подняла себя с ковра, освежила макияж и, налив бокал вина, села за ноутбук. Минут пять я просматривала предложения работы для маркетолога в Нью-Йорке на Monster.com (п.п.: крупнейший сайт в мире по поиску работы и персонала), но потом заскучала и, как всегда, перешла на Facebook.

«Потому что поиск работы – отстой!»

Листая ленты друзей, я разглядывала все те же снимки их еды и их детей, которые они выкладывали, желая, чтобы все поверили, что такова их настоящая жизнь, как вдруг на экране появилась фотография моего однокашника с новорожденным сыном на руках. Мои мысли сразу же устремились к человеку, о котором за последний месяц я думала чаще, чем хотела признавать.

Чейз Паркер – мой липовый школьный бойфренд.

О нем мне постоянно напоминали какие-то незначительные пустяки.

Например, корзиночки с арахисовой пастой фирмы «Риз», которые я купила в продуктовом магазине, поддавшись мимолетному порыву.

Или фотография Джоша Дюамеля в журнале «People», который я листала, сидя в приемной стоматолога…

«Чейз вполне мог сойти за брата Джоша, а я вполне могла вырвать страницу из журнала».

Вибратор в моей тумбочке…

«Я думала об этом, но не сделала, ну, страницу-то из журнала я вырвала, но на этом все».

Вот и на этот раз он просто возник в моих мыслях, и прежде чем успеть сообразить, что делаю, я уже набирала в панели поиска: Чейз Паркер.

Когда его лицо появилось на экране, я шумно вздохнула и ощутила в груди трепыхание, которое могло вызвать у меня самой только жалость.

Одетый в белую футболку, джинсы с прорехами на коленях и черные конверсы Чейз выглядел даже лучше, чем мне помнилось, и я нажала на фото, чтобы лучше рассмотреть его. Проведя целую минуту, оценивая его сексуальное лицо, я увеличила масштаб снимка и заметила на его футболке эмблему «Iron Horse Gym» (п.п.: «Iron Horse» – железный конь).

Спортклуб с таким названием находился в том же квартале, что и ресторан, в котором мы встретились, и я задалась вопросом, а не жил ли Чейз где-то неподалеку?

К сожалению, подтвердить свое предположение я не смогла, так как данные о биографии в его профиле были закрыты. На его страничке я могла видеть только это фото. Конечно, можно было бы послать Чейзу запрос, и, если он добавит меня в друзья, разузнать больше, но, поборов соблазн, я отказалась. Вероятно, он решит, что я чокнутая, если почти месяц спустя набиваюсь в друзья к парню, который не только думал, но и сказал, что считает меня стервой, и с которым я познакомилась, когда мы оба были на свиданиях с другими людьми.

Однако все это не остановило меня от того, чтобы сохранить у себя его фото и полюбоваться им позже.

Проведя несколько минут в грезах о Чейзе, я мысленно выдала себе зрелую зажигательную речь:

«Тебе нужно найти работу! Эта неделя закончится, и тогда у тебя останется всего семь дней, чтобы найти новую работу! Так что вытаскивай себя с Facebook!»

Это сработало, и в течение следующих пятидесяти минут я рыскала по объявлениям, предлагающим работу хотя бы отдаленно связанную с маркетингом в области косметологических средств или просто с тем, что могло бы меня заинтересовать. Я понимала, что не стоит возлагать все надежды на два собеседования, о которых уже договорилась, но вакансий по моему профилю было не так уж много. К тому времени, когда раздался звонок в дверь, надежда, что мне удастся найти работу, способную заменить ту, которой я отдала семь лет и которую до последнего времени любила, сдулась.

Поцелуй Брайанта, когда я открыла дверь, проделал действительно длинный путь для того, чтобы изменить мое настроение. Это было только второе наше свидание, но потенциал тут, безусловно, имелся.

‒ Хорошее приветствие, ‒ выдохнула я.

‒ Я целый день думал, как сделаю это.

‒ Заходи. – Я улыбнулась. – Я почти готова, осталось только взять сумочку и отключить телефон с зарядки.

Закрывая за собой входную дверь, Брайант указал на нее.

‒ Кто-то пытался проникнуть в твою квартиру? Для чего все эти замки?

В дополнение к стандартному замку моя дверь была оборудована тремя дополнительными, и обычно я бы просто ответила, что так чувствую себя в бо́льшей безопасности, но Брайант не был очередным кавалером. Он, правда, пытался лучше узнать меня, и именно поэтому я опасалась, что, если он продолжит развивать тему, то вынудит рассказать о том, о чем я была пока не готова говорить. Поэтому я солгала.

‒ Управляющий чересчур печется о безопасности.

‒ Ну, это хорошо, ‒ кивнул он.

Застегивая цепочку с кулоном на шее, я крикнула Брайанту из спальни, что, если он хочет, то в холодильнике есть бутылка вина. Он вежливо отказался, а когда я вернулась в гостиную, то увидела, что Брайант сидит на диване рядом с моим все еще работающим ноутбуком.

‒ Так что мы будем смотреть? ‒ поинтересовалась я, надевая серьги.

‒ Полагаю, мы решим, когда приедем в кинотеатр. В прокат вышел фильм с Вин Дизелем, который мне хотелось посмотреть, но так как я опоздал на час, то не буду спорить, если ты не его фанат.

‒ Вот и хорошо. – Улыбнулась я. – Потому что я им и не являюсь. Я подумывала о новом фильме по книге Николаса Спаркса (п.п.: всемирно известный американский писатель, автор романов—бестселлеров на темы христианства, любви, трагедии, судьбы и человеческих отношений)…

‒ Довольно крутое наказание за опоздание. Я пришел позже всего на час, а не на три дня, ‒ поддразнил Брайант.

‒ Это будет тебе уроком.

Брайант поднялся с дивана, когда я подошла, чтобы выключить ноутбук.

‒ Кстати, что это за парень у тебя на заставке?

Я нахмурилась.

‒ Какой парень?

‒ Высокий, с всклокоченными волосами, которые, по-моему, смотрятся по-дурацки. Надеюсь, это не бывший, по которому ты втайне сохнешь? Выглядит он так, словно ему самое место на пакете из Abercrombie (п.п.: Abercrombie & Fitch - популярный в США бренд одежды и аксессуаров).

Я понятия не имела, о чем он говорил, поэтому открыла ноутбук, чтобы взглянуть.

«Дерьмо!»

На меня смотрел Чейз Паркер.

Вероятно, сохраняя фото с Facebook, я случайно установила его в качестве заставки. Снова увидев его великолепное лицо, я немного растерялась, но рядом стоял Брайант, ожидающий моего ответа.

‒ Он… ммм… мой кузен, ‒ ляпнула я первое, что пришло в голову, и только потом поняла, насколько странным могло показаться, что фотография родственника установлена в качестве фона на моем ноутбуке. Поэтому я попыталась исправиться, соврав снова, что совсем для меня не характерно: ‒ Он – модель. Тетя прислала несколько снимков из его последней фотосессии, чтобы узнать, какой мне нравится больше, поэтому я загрузила их на ноутбук, чтобы посмотреть позже. Моя подруга Джулс, увидев фото, чуть не захлебнулась слюной и установила одно, как фон, а я такой профан в технике, что даже не знаю, как его убрать.

Брайант усмехнулся, но, похоже, поверил тому, что я придумала.

«Да, что же это за фигня такая: как только появляется Чейз Паркер, так тут же возникает еще одна небылица?»

___________________

В четверг у меня были намечены два собеседования: одно в первой половине дня, другое после обеда. Кондиционер в подземке не работал, народу было не протолкнуться, а это значило, что ехать мне пришлось обычным поездом, который останавливался на всех станциях, а не экспрессом (п.п.: Большинство маршрутов Нью-Йоркской подземки делятся на экспресс-маршруты, останавливающиеся только на некоторых станциях, и локальные, идущие со всеми остановками).

Капельки пота стекали по моей спине, пока я стояла зажатая между другими так же потеющими пассажирами. Справа от меня крупный парень в футболке с отрезанными рукавами держался за верхний поручень, а мое лицо находилось вровень с его волосатой подмышкой, «аромат» которой не мог скрыть даже запах дезодоранта. Обстановочку слева я бы тоже не описала, как радужно-цветущую. Да, та женщина не источала ужасный запах, но зато она чихала и кашляла, не прикрывая рот.

«Нужно срочно выбираться из этого поезда!»

К счастью, я прибыла на собеседование на несколько минут раньше назначенного времени и смогла сделать короткую остановку в туалетной комнате, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

От пота и влажности мой макияж размазался, а волосы начали завиваться.

«Июль в Нью-Йорке… Кажется, жара навсегда поселилась между его небоскребами!»

Порывшись в сумочке, я выудила шпильки, расческу и смогла собрать свои каштановые локоны в аккуратный пучок. С макияжем дело обстояло сложнее. С собой у меня имелись только влажные салфетки, которыми я и вытерла лицо, сетуя, что не догадалась прихватить карандаш для глаз.

Сняв пиджак, я обнаружила, что подмышки на моей шелковой блузке промокли от пота.

«Черт! Теперь придется все собеседование париться в пиджаке!»

Смочив бумажное полотенце, я запустила руку под блузку, чтобы вытереть пот, и за таким вот занятием меня застукала женщина, в этот момент вошедшая в туалетную комнату.

‒ Сожалею. В подземке было жарко, а у меня назначено собеседование, ‒ попыталась оправдаться я. ‒ Мне бы не хотелось быть на нем потной и вонючей.

‒ Со мной такое бывало. – Улыбнулась она. – Теперь я думаю, что если идти на собеседование на работу, которую очень хочется получить, в июле, особенно когда так влажно, лучше не экономить и взять такси.

‒ Я так и сделаю, - согласилась я. – Следующее собеседование у меня на другом конце города, и я действительно хочу получить ту работу, поэтому готова пойти на все, даже зайти в Duane Reade за дезодорантом (п.п.: Duane Reade – сеть магазинов в Нью-Йорке, где в основном продаются фармацевтические товары, напитки, витамины, санитарные предметы, разные закуски, а также имеется фотолаборатория).

После того как я на скорую руку привела себя в порядок, пришлось просидеть в лобби еще час, дожидаясь приглашения на собеседование. За это время я успела остыть и пролистать последний каталог продукции фирмы. Они, определенно, нуждались в новой маркетинговой кампании, и я набросала пару заметок о том, что хотела бы изменить, если представится такая возможность.

‒ Мисс Аннеслей? ‒ позвала меня улыбающаяся женщина, стоящая у двери, ведущей в кабинеты руководства.

Надев пиджак, я последовала за ней.

‒ Извините, что Вам пришлось ждать. Сегодня утром у одного из наших крупных поставщиков возникла проблема, и ее нужно было немедленно решить. ‒ Она отступила в сторону, когда мы зашли в большой угловой кабинет. ‒ Пожалуйста, присаживайтесь. Миз Доннелли сейчас подойдет (п.п.: миз или госпожа - обращение, которое заменило мисс или миссис, оно не указывает на семейное положение, поэтому получило одобрение феминистского движения).

‒ Хорошо.

«Наверное, так зовут ту, кто будет проводить собеседование».

Через несколько минут в кабинет вошел вице-президент компании «Flora Сosmetics», и им оказалась та самая женщина, которая видела, как я отмываю свои подмышки в туалетной комнате.

«Отлично! Просто отлично!»

Я порадовалась, что делала это, не расстегивая блузку, и попыталась вспомнить, о чем мы с ней разговаривали кроме погоды.

«Вроде бы ни о чем важном».

‒ Вижу, Вы остыли. ‒ Ее тон был деловым, не таким дружеским, как в туалетной комнате.

‒ Прошу прощения, я не ожидала, что сегодня будет настолько жарко.

Она переложила бумаги на своем столе в стопку и выпалила первый вопрос без каких-либо предисловий:

‒ Итак, мисс Аннеслей, почему Вы ищете новую работу? В Вашем резюме указано, что Вы до сих пор трудоустроены.

‒ Так и есть, я работаю в компании «Fresh Look Cosmetics» вот уже семь лет. Я пришла к ним прямо из колледжа и за это время проделала путь от стажера до директора по маркетингу. Признаюсь, что была счастлива тем, как развивается моя карьера, но в последнее время стала ощущать, что достигла потолка, и пришло время поискать другие варианты.

‒ Достигли потолка? Как же так? – спросила вице-президент.

‒ Видите ли «Fresh Look Cosmetics» все еще семейная компания, - ответила я. – И хотя я очень уважаю ее основателя и президента - Скотта Эйкмана, большинство руководящих постов занимают члены его семьи. Один из них, а именно Дерек Эйкман, перепрыгнул через мою голову и стал вице-президентом.

Произнося это вслух, я ощутила вкус горечи во рту.

‒ То есть, люди менее достойные, чем Вы, получили повышение благодаря родству? – прищурилась миз Доннелли. – Поэтому Вы и увольняетесь?

‒ По большей части, да, - не стала отрицать я, – но также мне кажется, что пришло время двигаться вперед.

‒ А разве не может быть такого, что члены семьи Эйкман, выросшие в этой среде, лучше разбираются в бизнесе? – Выпрямилась в своем кресле вице-президент. – Что они более квалифицированы, чем другие сотрудники?

«Что ее так напрягло? В подобном кумовстве нет ничего нового. Черт, да большинство руководителей «Walmart» – крупнейшей сети супермаркетов в Штатах – до сих пор связаны пуповиной с ее основателем Сэмом Уолтоном, хотя он умер два десятилетия назад!»

Наверное, сейчас был неподходящий момент, чтобы рассказать о том, как я немного перебрала на прошлогодней рождественской вечеринке в офисе и переспала с тогда еще директором по продажам Дереком Эйкманом.

Один единственный раз за всю свою карьеру я переспала с сослуживцем. Один прокол, совершенный под воздействием паров алкоголя, после почти годичной сексуальной засухи. Я знала, что сделала ошибку, уже спустя десять минут как мы закончили, просто не подозревала, насколько большую.

Через два дня этот мудак объявил о помолвке со своей подругой, с которой встречался семь лет, хотя мне говорил, что одинок. Когда я ворвалась в его кабинет и потребовала объяснений, Дерек сказал, что мы можем продолжать трахаться, несмотря на его помолвку.

Мало того, что он оказался отвратительным типом, он еще и ни шиша не понимал в маркетинге, и я, конечно, ни за что не согласилась бы работать под его руководством, когда он занял пост вице-президента.

‒ В моем случае я достаточно уверена, что была лу́чшим кандидатом на этот пост.

Миз Доннели наигранно улыбнулась и скрестила руки на столе.

«Неужели я сказала в ванной комнате что-то, что ее расстроило? Да, вроде нет».

Однако ее следующий вопрос освежил мою память.

‒ Расскажите мне, чем же та компания, где у Вас назначено другое сегодняшнее собеседование, так хороша? Я имею в виду, что они действительно должны быть хороши в маркетинге, раз Вы собираетесь раскошелиться на такси?

«Вот дерьмо!»

Я напрочь забыла о том, что сказала ей о своем решении взять такси, чтобы добраться до следующего собеседования, потому что ту работу действительно хотела получить.

Вытаскивать себя из ямы, в которую сама же и закопалась, не имело смысла. К тому же, судя по всему, миз Доннелли уже успела составить обо мне свое собственное мнение, и ни мой профессионализм, и другие мои качества уже не смогут его изменить.

Когда собеседование подходило к концу, в кабинет заглянул пожилой мужчина.

‒ Милая, ты придешь завтра на ужин? – ласково спросил он. – Твоя мать настаивала, чтобы я обязательно получил твое согласие.

‒ Пап… Э-э… Даниэль, я провожу собеседование, можем мы поговорить об этом позже?

‒ Конечно-конечно. Извини. Потом загляни ко мне в офис. ‒ Он вежливо улыбнулся мне и постучал о косяк двери на прощание, прежде чем уйти.

С широко раскрытым ртом я повернулась к миз Доннелли. Я и так знала ответ, но все равно спросила:

‒ Даниэль Доннелли… президент «Flora Сosmetics» Ваш отец?

‒ Да, - холодно ответила она, – и мне хотелось бы думать, что я получила место старшего вице-президента по маркетингу благодаря своей квалификации, а не потому, что я его дочь.

«Да уж, конечно!»

Дважды за сегодняшний день я попадала впросак, и не видела смысла дальше продолжать это мучение.

‒ Спасибо, что уделили мне время, миз Доннелли, ‒ сказала я, вставая.

После этого мой день становился все лучше и лучше.

Едва я покинула прохладный кондиционированный салон такси у здания, где в два часа после полудня у меня было назначено второе собеседование, завибрировал мой телефон. Из компании, собеседования в которой я так жаждала и из-за которой позорно провалилась во «Flora Сosmetics», звонили, чтобы сообщить, что вакансия уже занята.

«Отлично! Просто замечательно!»

Вскоре после этого я получила отставной е-мейл от «Flora Сosmetics», в котором они благодарили меня за потраченное время и давали знать, что собираются изменить направление в поисках соискателей на должность.

«А ведь еще и двух часов нет!»

Вернувшись домой и быстро приняв душ, я составила план, который заключался в том, чтобы дождаться пяти часов и напиться.

«Грандиозный план!»

А что? Я потратила свой законный выходной на прошлой неделе, работая над этой фигней, и теперь могла насладиться жизнью.

Я лежала на полу спальни, занимаясь своей обычной счетной медитацией, когда зазвонил мобильник. Дотянувшись до кровати, я пошарила рукой по матрасу, пока не нащупала телефон. Увидев мигавшее на экране имя Брайанта, я из-за своего настроения почти решила не отвечать, но все же нажала кнопку.

‒ Привет! Как твои собеседования? ‒ спросил он.

‒ По дороге домой я купила две дополнительные бутылки вина. Так что угадай.

‒ Не очень хорошо, да?

‒ Можно и так сказать.

‒ Ты же знаешь, что мы должны сделать по этому поводу?

‒ Определенно знаю. Напиться.

Брайант засмеялся, словно я пошутила.

‒ Я имел в виду заняться спортом.

‒ Спортом?

‒ Да, тренировка помогает снять стресс.

‒ Как и вино.

‒ Верно. Но благодаря тренировке на следующий день ты чувствуешь себя отлично.

‒ Зато благодаря вину я не помню день прошедший.

Брайант снова рассмеялся, но я-то ведь не шутила.

‒ Если передумаешь, то я как раз направляюсь в спортклуб «Iron Horse».

‒ «Iron Horse»?

‒ Это на семьдесят второй улице. У меня абонемент, но есть еще пропуск для гостей, который ты можешь использовать.

Неожиданно я поймала себя на том, что начинаю видеть преимущества тренировки над алкоголем, а все из-за того, что парень, с которым я встретилась почти месяц назад, на своей фотографии с Facebook был в футболке с названием этого спортивного клуба.

‒ Знаешь, ты прав. Тренировка должна мне помочь расслабиться, а напиться я могу и позже, если это не сработает.

‒ Вот это другой разговор!

‒ Встретимся прямо там. Примерно через час, нормально?

‒ Увидимся в клубе.

Я встала, уложила волосы феном и надела свой самый сексуальный спортивный костюм, чтобы пойти на тренировку с замечательным парнем, с которым недавно начала встречаться. Вот только сделала я все это не из-за него, а из-за призрачной надежды увидеть Чейза Паркера, который считал меня стервой и предпочитал ходить на свидания со статными блондинками с большими буферами, а не с коротышками-брюнетками со средним размером груди и бедер, даже если у них была действительно крошечная талия.

«Мне точно нужно посетить врача и проверить свою голову!»

__________________

Брайант «тягал железо» на другой стороне зала, а я, проведя сорок минут на эллиптическом тренажере, уже жалела, что выбрала спорт, а не алкоголь.

Наверное, мне полагалось быть счастливой, ведь хороший парень пригласил присоединиться к нему на тренировке, но вместо этого я была запыхавшейся и разочарованной. Жутко хотелось пить, и радовало только то, что дома меня дожидались две охлажденные бутылки вина.

Закончив силовую тренировку, Брайант подошел ко мне и спросил, не желаю ли я поплавать. Так как у меня не было с собой купальника, я ответила, что составлю ему компанию в зоне у бассейна.

Брайант направился в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться, а я к беговой дорожке, чтобы остыть. Установив медленный темп, я стала разбирать скопившуюся почту на своем телефоне, когда наткнулась на письмо от рекрутинговой компании (п.п.: специализированная фирма, сотрудники которой занимаются поиском и подбором трудовых ресурсов для различных предприятий в соответствии с их потребностями). В нем говорилось, что они нашли для меня идеальную работу на Ближнем Востоке и спрашивали, заинтересована ли я в видеоконференции с компанией. Письмо содержало множество грамматических и орфографических ошибок, что весьма меня повеселило.

После того как Брайант переоделся мы вместе направились к бассейну. Он открыл для меня дверь, пока я зачитывала вслух отрывок из письма:

‒ В требованиях к персоналу указано, что сотрудники должны быть «здравомыслящими невпечатлительными трезвенниками»? Думаешь, в Йемене остро стоит проблема с ПМС?

Уставившись на экран своего телефона, я естественно не смотрела куда иду.

‒ Извините, я не…

Слова замерли сами собой, когда я увидела в кого врезалась.

Да, что там, одного только вида стоящего передо мной Чейза Паркера было достаточно, чтобы сбить с ног. Конечно, втайне я надеялась увидеть его здесь, но даже предположить не могла, что это случится на самом деле. Именно поэтому я еще раз внимательно посмотрела на него, желая удостовериться, что он мне не чудится.

Это точно был Чейз. Воплоти. Да еще в какой «плоти»!

Я в прямом смысле лишилась дара речи, увидев его с мокрым торсом, одетого в одни лишь плавки с заниженной посадкой.

‒ Ч-ч… Че… Че… ‒ заикалась я, а вот Чейз естественно ничуть не растерялся.

Ухмыльнувшись, он наклонился ближе.

‒ Ты оставила на мне миленький отпечаток, Лютик.

«Он меня помнит?»

Я тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, но это было бесполезно. Чейз был так высок, а я так мала, что у меня не оставалось иного выбора, как только таращиться на его тело. Я завороженно смотрела, как капельки воды стекают по его торсу, то ускоряясь, то замедляясь, когда пересекали волнистые линии шести кубиков пресса.

Прочистив горло, я, наконец, заговорила:

‒ Чейз…

Я до чертиков гордилась собой, что смогла произнести хоть слово, а Чейз между тем взял лежавшее у него на плечах полотенце и начал вытирать им влажные волосы, открыв для обозрения еще больше своего тела, а именно, идеальные, словно у скульптуры, грудные мышцы. А потом я заметила, ‒ ох, ну надо же… черт меня подери, ‒ что один из его затвердевших от прохладного воздуха сосков украшен пирсингом.

‒ Рад тебя видеть, Риз. Удивительно, мы почти десять лет не встречались, а теперь вот сталкиваемся второй раз за месяц.

Мне потребовалась минута, прежде чем понять, что Чейз говорит о нашем липовом школьном отрочестве, но его шуточка выдернула меня из похотливой дымки.

‒ Я просто везунчик, верно?

‒ Эй, а я тебя знаю! ‒ Неожиданно подал голос Брайант. Ох, я совсем забыла, что он стоит рядом, и теперь хмурилась, задаваясь вопросом, могут ли они с Чейзом быть знакомы? ‒ Ты – кузен Риз, модель.

«Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!»

Мне хотелось заползти в самую глубокую нору и умереть там.

Однако Чейз не был бы Чейзом, если бы тут же не отреагировал.

С любопытством взглянув на меня, он обратился к Брайанту:

‒ Верно, я – Чейз, двоюродный племянник тети Бью, а ты?

Брайант протянул руку, и Чейз пожал ее.

‒ Брайант Чесни, ‒ представился он, а затем повернулся ко мне. ‒ Я думал, твою маму зовут Розмари, так же как мою?

Чейз и глазом не моргнул.

‒ Верно, но некоторые из нас зовут ее Бью. Это прозвище. У тети аллергия на пчелиный яд. Как-то раз во время семейного барбекю ее ужалила пчела. Ее лицо опухло, и все дети стали называть ее «красоткой», сокращенно Бью (п.п.: от английского Beauty (бьюти) – красавица).

«Этот парень профессиональный лжец. И он так чертовски хорош в этом, что, похоже, превращает меня в себе подобную!»

Брайант кивнул, словно все, что сказал Чейз, имело смысл.

‒ Ну, приятно было встретиться с тобой. Пока вы двое обмениваетесь последними новостями, я проплыву пару бассейнов.

Однако как только Брайант развернулся, чтобы уйти, Чейз остановил его:

‒ А как ты меня узнал? Тетя Бью снова показывала мои фотографии?

‒ Нет, - покачал головой Брайант, - я пока не встречался с семьей Риз. Твой снимок я видел в ее ноутбуке.

‒ Снимок?

‒ Он у Риз в качестве заставки на ее MacBook.

Минуту назад я хотела забиться в глубокую нору, а теперь, закрыв глаза, молилась, чтобы земля поглотила меня целиком и никогда не выплевывала обратно. Как вариант можно было обрести суперсилу, чтобы повернуть Землю вспять и отмотать время назад.

Стоя абсолютно неподвижно, плотно зажмурившись, я считала про себя до тридцати, а дойдя до последней цифры, осторожно приоткрыла один глаз, желая увидеть, не исчез ли Чейз.

‒ Все еще здесь, ‒ ухмыльнулся тот.

‒ Как стыдно, ‒ пролепетала я, закрывая лицо руками.

‒ Напрасно. Мы ведь некровные родственники, поэтому нет ничего постыдного в том, чтобы мечтать обо мне по ночам.

‒ Я не мечтаю по тебе по ночам!

‒ Значит только днем, когда смотришь на мою фотографию в своем ноутбуке?

‒ Это произошло случайно. Я не хотела делать ее заставкой.

‒ О’кей, верю. ‒ Чейз скрестил руки на груди.

‒ Вот и отлично, потому что это правда.

‒ А как мой снимок вообще оказался в твоем ноутбуке? Я что-то не припоминаю, чтобы мы щелкались во время нашего двойного свидания.

‒ Двойного свидания? ‒ фыркнула я.

‒ Кстати, а где же Эдип (п.п.: имеется в виду, что у Мартина был Эдипов комплекс - понятие в психоанализе, обозначающее бессознательное или сознательное сексуальное влечение к родителю противоположного пола)? Уже получил отставку? Должен признать, что хоть и считаю твою попытку сбежать со свидания неправильной, в том парне ты не ошиблась, он такой скучный, аж зубы сводит.

‒ Верно, - согласилась я.

‒ И кто же этот новый болван?

‒ Болван?! – возмутилась я. – Ты его даже не знаешь!

‒ Оставить незнакомого парня наедине со своей девушкой может только болван.

‒ Брайант считает нас кузенами!

‒ Я же сказал ему, что мы не кровные родственники.

‒ Да, но… ‒ начала, было, я, но затем рассмеялась. ‒ Знаешь, ты такой странный.

‒ Не более странный, чем девушка, которая каким-то образом раздобыла фото незнакомого парня, загрузила его на свой MacBook, где фото увидел ее бойфренд.

‒ Брайант не мой бойфренд. ‒ Я сама не знала, почему так сказала. В некотором роде это было правдой, но в то же время вроде бы и нет. ‒ Мы всего лишь пару раз сходили на свидание.

‒ Ага… значит, ты пока с ним не спала.

«Не спала, но Чейз-то как об этом узнал?»

‒ С чего ты так решил?

‒ Потому что ты не тот тип женщин, которые прыгают с мужчиной в кровать после первого или второго свидания.

‒ Откуда ты знаешь?

‒ Просто знаю.

‒ А как определить тип женщины, спящей с кавалером после первого свидания? – прищурилась я.

‒ Она посылает определенные сигналы: одевается откровенно, старается чаще прикасаться телом к кавалеру. Уверен, ты понимаешь, какой тип женщин я имею в виду.

‒ Таких, как Бриджит?

«Эта девушка буквально висла на нем в конце вечера».

Чейз промолчал, и я сочла, что, не подтвердив и не опровергнув мои подозрения относительно того, что у них с Бриджит произошло после их ужина в ресторане, он повел себя по-джентельменски.

‒ Так как же у тебя оказалась моя фотография? ‒ спросил он, вернув нас к прежней теме.

Я решила сказать правду. Ну, почти всю.

‒ Я искала тебя на Facebook, чтобы поблагодарить за то, что выручил меня тогда в ресторане и скрасил мой вечер.

‒ Ты посылала мне сообщение?

‒ Нет. Почувствовав себя каким-то жутким сталкером, я передумала.

‒ Но тебе настолько понравилась фотография на моей страничке, что ты решила ее сохранить?

‒ Я хотела поместить твою страничку в закладки на случай, если все же решу тебе написать, но вместо этого сохранила фотографию. ‒ Я ощутила, как загорелись щеки. Мама всегда говорила, что лжец из меня никудышный.

Удивительно, но Чейз кивнул, хоть я и не надеялась, что он позволит мне так просто сорваться с крючка.

‒ Так ты член этого спортклуба? Я не видел тебя здесь раньше?

‒ Нет. Меня Брайант пригласил, он здесь занимается. Денек сегодня выдался тот еще, и я планировала снять стресс с помощью вина, но Брайант вместо этого предложил «выпустить пар» в тренажерке.

‒ Я же говорил, что он болван. Будь я на месте Брендона…

‒ Брайанта.

‒ …без разницы. Предложил бы другой способ снять стресс.

‒ И что бы ты предложил?

Чейз не ответил и снова сменил тему.

‒ Чем так плох был твой день?

‒ У меня было назначено два собеседования. Первое я провалила прежде, чем вошла в кабинет начальницы, а второе «провалило» меня, прежде чем я вообще вошла в их офис.

‒ Ты сейчас без работы?

‒ Пока нет, но буду в следующую пятницу. – Я пожала плечами. – Глупо было писать заявление об уходе, прежде чем нашла новую работу.

‒ На чем ты специализируешься? – заинтересованно спросил Чейз.

‒ Маркетинг. Работала директором по маркетингу в компании «Fresh Look Cosmetics».

‒ Как тесен мир. Я дружил со Скоттом Эйкманом, президентом «Fresh Look». Иногда мы с ним играли в гольф.

‒ В нашем маленьком городе всего-то восемь с половиной миллионов жителей, а мой фиктивный школьный бойфренд тире некровный кузен играет в гольф с руководителем компании, где я работаю! Просто очуметь!

Чейз рассмеялся.

‒ Скотт уходит на пенсию в следующем году, верно?

‒ Да, переезжает во Флориду, но у него есть два сына, которые возглавят компанию.

«Лучше бы Дерек переехал во Флориду. Или в Сибирь!»

К противоположной стороне двери ‒ мы с Чейзом по-прежнему стояли там, где столкнулись, ‒ подошел парень, постучал по стеклу и помахал банкой «Dr. Pepper».

Чейз поднял два пальца в ответ, а потом пояснил:

‒ Мы поспорили. Я проплыл круг быстрее него, и это мой приз.

‒ «Dr. Pepper»? ‒ я удивленно вздернула бровь.

‒ Отличный напиток. И не вздумай спорить, иначе я принесу его на следующее семейное барбекю.

Через минуту его друг снова постучал в дверь. На этот раз он махнул Чейзу рукой, как бы говоря: «Какого черта ты там застрял?»

Чейз кивнул ему, а затем посмотрел на меня.

‒ Я должен бежать. Через полчаса у нас встреча за ужином, а мне еще надо принять душ.

‒ Ну что ж, ‒ я попыталась скрыть свое разочарование, ‒ было приятно столкнуться с тобой, кузен.

На мгновение наши взгляды встретились. Как и тем вечером возле ресторана Чейз смотрел на меня так, словно собирался что-то сказать. Но… Оглянувшись через плечо туда, где плавал Брайант, он обнял меня, снова намотал мои забранные в хвост волосы на ладонь, сжал кулак и опустил его вниз, запрокидывая мою голову.

Взгляд Чейза задержался на моих губах, прежде чем он поцеловал меня в лоб.

‒ Увидимся, кузина.

Чейз сделал несколько шагов в сторону раздевалки, но потом затормозил и повернулся ко мне.

‒ У меня есть знакомая, она крутой спец по подбору персонала. Почему бы мне не состыковать вас. Может она поможет тебе найти что-то подходящее?

‒ Почему бы и нет. Буду очень благодарна, - искренне ответила я. - Очевидно, что самой мне с этой задачей не справиться.

Я протянула Чейзу телефон, он забил в него номер, а затем послал сообщение на свой мобильник. Теперь у нас были контакты друг друга.

Едва Чейз ушел, я ощутила жгучее желание снова увидеть его, хотя и понимала, что шанс еще раз случайно столкнуться с ним в этом огромном городе, равен вероятности, быть пораженной разрядом молнии.

Не прошло и недели, как я узнала, что и не такое случается. Бывает, что иногда молния бьет в одно место дважды.

Глава 3

Чейз

Семь лет назад

Глотая воду из бутылки, я смотрел на гигантское изображение лица Пейтон, которое занимало восемь этажей кирпичной стены углового здания, расположенного напротив моего нового офиса.

‒ Хватит прохлаждаться, пора за работу. ‒ Пейтон собственной персоной вошла в кабинет, опустила футляр с гитарой на диван и присоединилась ко мне у окна. ‒ Не могу поверить, насколько огромная эта штука. Когда ты говорил про рекламный баннер, я и подумать не могла, что он будет размером в целую стену. Небольшой скол на моем переднем зубе примерно в метр.

‒ Мне нравится этот скол, - улыбнулся я.

‒ А я его ненавижу. Режиссёр, у которого я была на повторном прослушивании вчера, сказал, что мне нужно убрать его и похудеть на десять фунтов. ‒ Она понесла руку ко рту. ‒ Наверное, мне нужно поставить винир (п.п.: laminate veneer – пластинки, которые замещают внешнюю поверхность зуба и позволяют исправить или подкорректировать частично нарушение формы/цвета зубов) или еще что-то подобное.

‒ Тебе ничего не нужно делать. Этот режиссер просто дебил с полным отсутствием вкуса.

‒ Я не получила роль. ‒ Пейтон вздохнула.

‒ Видишь? Я же говорю: вкус отсутствует.

‒Ты судишь предвзято, потому что я сплю с тобой.

‒ Нет. ‒ Я притянул ее ближе к себе. ‒ На прошлой неделе я высидел всю оперу целиком, потому что ты спишь со мной. Пейтон, ты хороший музыкант. Я присутствовал на каждом твоем выступлении, еще со времен колледжа, даже когда тебя не было видно в оркестровой яме. А когда ты начала играть, был на всех твоих «внебродвейских спектаклях»! (п.п.: движение в театральном искусстве, которое началось после второй мировой войны, когда возникла потребность в постановке пьес, которые не могли быть поставлены в коммерческих бродвейских театрах; проложило дорогу некоммерческому театру)

‒ Ты хотел сказать, на вне-внебродвейских спектаклях.

‒ А разве не любой спектакль, который не идет на Бродвее называется внебродвейским?

‒ Небольшая постановка на Манхеттене с менее чем пятистами зрителями считается внебродвейской, а вне-внебродвейским можно назвать наше выступление в деревенской кофейне.

‒ Ты была прекрасна в том спектакле.

‒ Какую роль я исполняла? ‒ спросила Пейтон, скептически вздернув бровь.

‒ Роль сексуальной девушки?..

‒ Я играла мать, которая умирает от туберкулеза, а ты весь спектакль провел, уткнувшись носом в кроссворд.

«А-а, так она тот спектакль имела в виду…»

‒ Возможно, я что-то и упустил, но в свое оправдание могу сказать, что наткнулся на скабрезворд и пытался угадать слово из шести букв: «Входит сухим и твердым, выходит влажным и мягким». Я был занят подсчетом букв в словах член, пенис, щекотун и фаллос, прежде чем догадался, что ответ – жвачка.

‒ Ты такой извращенец.

‒ Так куда мы сегодня пойдем ужинать, «Скол»? ‒ спросил я, целомудренно целуя Пейтон.

‒ Не называй меня так. ‒ Она улыбнулась, не разжимая губ. ‒ Я бы съела чего-нибудь из тайской кухни. Давай пойдем в то небольшое местечко в Челси (п.п.: исторический район на северо-западе Нижнего Манхеттена), где мы были в прошлом месяце?

‒ Хорошо.

Я последний раз взглянул на свой новый билборд, прежде чем выключить свет и закрыть за собой дверь офиса.

Когда мы оказались на улице, я повернул налево, направляясь к ближайшей станции подземки, а Пейтон повернула направо.

‒ Можем мы поехать по первой линии Бродвея, а не по третьей, как обычно? (п.п.: линия Бродвея — подземная линия Метрополитена Нью-Йорка, обслуживается тремя маршрутами) ‒ спросила она. ‒ Я бы хотела сделать остановку в Нижнем Ист-Сайде.

‒ Конечно.

Пейтон начала работать волонтером в банке продовольствия (п.п.: благотворительная организация, которая занимается сбором пищевых продуктов от производителей и передачей их нуждающимся) и приютах еще, когда мы учились в колледже. Но в этом приюте в Нижнем Ист-Сайде было столько буйных головорезов, что редкая неделя обходилась без пары-тройки потасовок. Я пытался поднять вопрос об ее безопасности, но, к сожалению, Пейтон оставалась непреклонна в том, что касалось ее волонтерства.

Ей было пять или шесть лет, когда неудачник-отец ушел из семьи, оставив жену и детей на произвол судьбы. Семья и так едва сводила концы с концами, а с одной зарплатой мать Пейтон должна была решить, куда тратить деньги: на оплату аренды жилья или на покупку продуктов. Она выбрала аренду, и это означало, что семья Пейтон была завсегдатаем в местном банке продуктов в течение нескольких лет, пока дела не пошли в гору.

Когда мы добрались до места назначения, один из постоянных обитателей приюта сидел перед домом.

‒ Привет, Эдди, ‒ поздоровалась с ним Пейтон.

Я знал этого парня. Вероятно, ему было чуть больше тридцати, но жизнь на улице состарила его прежде времени. Эдди мало говорил, делал длинные паузы между словами и казался безвредным. У Пейтон была с ним какая-то особая связь, с ней он говорил больше, чем со всеми остальными вместе взятыми.

‒ Что у тебя с головой? ‒ спросил я, заметив широкую рану возле виска Эдди.

Я наклонился к нему, при этом стараясь сохранять дистанцию, в которой, как я знал, он нуждался.

‒ Как это случилось, Эдди? ‒ вторила мне Пейтон.

‒ Подростки, ‒ ответил Эдди, пожимая плечами.

За последнее время было несколько случаев, когда банда подростков избивала бездомных, которые ночью оказывались на улице. Эдди не нравилось, когда люди подходили к нему слишком близко, поэтому он редко спал в приюте, который всегда был забит до отказа.

‒ На Сорок первой улице открылся новый приют, - сказал я. – Просто загляни туда как-нибудь, там не должно быть многолюдно, так как он новый и погода сейчас теплая.

‒ О’кей. ‒ Эдди никогда не отвечал мне больше, чем одним словом.

‒ Думаю, ты должен пойти в полицию, Эдди, ‒ предложила Пейтон.

За все то время, что она провела в подобных местах, Пейтон так и не смогла понять, что бездомные не обращаются в полицию. Едва завидя копа, они предпочитали свернуть на другую дорогу.

Эдди яростно замотал головой и подтянул согнутые в коленях ноги к груди.

‒ Кажется рана серьезная. Возможно, нужно наложить швы. Подростки, которые сделали это с тобой, приходили сюда, в приют?

Эдди снова, молча, покачал головой.

Спустя несколько минут я, наконец, убедил Пейтон оставить бедолагу в покое и заняться тем, для чего она пришла. Когда мы вошли внутрь, менеджер приюта Нельсон как раз убирал помещение после ужина, и Пейтон с порога набросилась на него с расспросами:

‒ Ты знаешь, как Эдди получил рану на голове?

Нельсон перестал протирать стол.

‒ Неа. Я спросил, что случилось, и получил обычное «ничего» в ответ. Только тебе он говорит больше, чем «пожалуйста» и «спасибо».

‒ Ты знаешь, где он ночует?

‒ Извини. ‒ Покачал головой Нельсон. ‒ В городе более сорока приютов, не считая нелегального «палаточного городка» под железнодорожной эстакадой, где каждый сам по себе. Эдди может ночевать в любом из этих мест или еще где-то.

‒ Понятно, ‒ нахмурившись, ответила Пейтон.

‒ Я понимаю, что это нелегко, но мы не можем помочь тому, кто не станет принимать помощь. Эдди в курсе, что в любое время может остаться здесь.

‒ Знаю, ‒ вздохнула Пейтон, а затем махнула на склад, расположенный в задней части приюта. ‒ Я пришла, чтобы взять список необходимого инвентаря. Завтра у меня прослушивание, поэтому я займусь заказом дома через интернет.

Пейтон отправилась за списком, а я принялся разглядывать помещение. Недавно его заново покрасили, и каждый волонтер принес плакат со своей любимой мотивирующей цитатой. По самой длинной стороне прямоугольной комнаты было развешано не менее дюжины плакатов в матовых черных рамках. На первом из них было написано: «Самое темное время ночи бывает перед рассветом».

‒ Это твой? ‒ спросил я у Пейтон, когда она вернулась с папкой.

‒ Нет. ‒ Она быстро чмокнула меня в губы, взяла за руку и потащила к выходу. ‒ Ты сможешь прочитать их все в следующий раз и даже получишь от меня награду, если угадаешь, какой плакат принесла я, а сейчас нам надо спешить. Я хочу перехватить Эдди, прежде чем он уйдет.

Эдди не оказалось на прежнем месте, но обнаружить его было легко. Прихрамывая на правую ногу и перекинув мешок со своими пожитками через левое плечо, он медленно пересекал квартал. Пейтон заметила его, прежде чем Эдди успел свернуть за угол.

‒ Давай проследим за ним и узнаем, куда он идет?

‒ Ни в коем случае.

‒ Почему?

‒ Во-первых, потому что это опасно, а во-вторых, потому что это является вторжением в его частную жизнь. Мы не будем преследовать бездомного.

‒ Но, если мы узнаем, где Эдди ночует, то, возможно, полиция сможет помочь…

‒ Нет.

‒ Ну, пожалуйста!

‒ Нет, Пейтон.

‒ Хорошо.

Мне следовало догадаться, что здесь было что-то не так, ведь Пейтон была не из тех, кто так легко сдавался.

Глава 4

Риз

Мой сотовый зазвонил рано утром, и совершенно неожиданно для меня нарисовалась встреча в обеденный перерыв. Встреча, которую я с нетерпением ждала. Оказалось, что когда Чейз рассказал мне о крутом спеце по подбору кадров, он забыл упомянуть, что эта женщина, Саманта, набирала персонал для «Parker Industries», компании, которой владел он сам.

Я мгновенно была заинтригована этим фактом, но, признаться, испытала разочарование, когда Саманта предложила встретиться в ресторане, а не в ее офисе. Конечно, ресторан находился всего в паре остановок от здания, где располагался «Fresh Look», но не было ни единого шанса, что там я случайно столкнусь с Чейзом.

И все же, несмотря ни на что, наша беседа оказалась довольно интересной и содержательной. За обедом мы с Самантой поговорили о моих профессиональных достижениях и обсудили, что бы мне хотелось видеть в будущем работодателе, а после, когда позже мы неторопливо прогуливались по близлежащему парку, разговор перешел к «Parker Industries».

‒ Значит, Чейз сам изобретает продукцию для компании? ‒ удивилась я.

«Возможно, мне следовало основательно погуглить Чейз, вместо того, чтобы глазеть на него на Facebook?»

‒ Прежде да, но теперь этим занимается научно-исследовательский отдел, - ответила Саманта. - Однако большинство идей, которые они разрабатывают, принадлежат Чейзу. Веришь или нет, но этот красавчик один из самых умных людей, которых я встречала.

‒ Каким был первый продукт, изобретенный им?

‒ «Избалованная киска» (п.п.: английское слово «pussy» имеет много значений, в данном контексте имеются в виду два из них: «киска/кошечка» и «вагина»).

Я замерла на месте.

‒ Что?

‒ Но теперь он известен как «Божественный воск», ‒ Саманта рассмеялась, ‒ и лицензирован в более чем пятидесяти странах мира.

‒ Чейз изобрел «Божественный воск»? Я слышала, что он просто потрясающий.

‒ Точно! ‒ согласилась Саманта, а затем пояснила: ‒ В колледже Чейз жил в братстве с кучей качков, некоторые из которых были просто помешаны на тренировках. На втором курсе парни начали участвовать в местных конкурсах по бодибилдингу, и должны были избавляться от растительности на теле при помощи воска. Так вот эти мускулистые крутые самцы скулили от боли, как девчонки, во время процедуры, и Чейз, то время работавший на полставки в химической лаборатории университета, придумал, как добавить анальгетик в воск. Таким образом после того как горячий воск был нанесен на грудь и спины парней они не чувствовали абсолютно ничего, когда через пару секунд его сдирали с их тела.

‒ А потом Чейз превратил его в продукт для женщин?

‒ Конечно, для этого потребовалось время. По Браун (п.п.: Брауновский университет принадлежит к числу старейших вузов США, является членом Лиги Плюща) поползли слухи, что один парень знает, как можно делать депиляцию воском без боли, тогда-то изобретение и получило название «Избалованная киска». Вечером Чейз появлялся в одном из женских клубов (п.п.: аналог братства) на территории кампуса, устраивал своеобразную презентацию продукции, а затем кадрил самую красивую девушку клуба. ‒ Саманта рассмеялась. ‒ С его привлекательной внешностью, умом и капелькой высокомерия это было для него легко. Такая комбинация не оставит равнодушной ни одну женщину.

«Это уж точно!»

‒ Круто! Что же было потом?

‒ На третьем курсе Чейз снабжал воском и другими своими продуктами Дакоту Каннинг – наследницу «Canning & Canning»…

‒ Фирму, которая входит в сотню лучших фармацевтических компаний?

‒ Ее самую, ‒ подтвердила Саманта. ‒ Думаю, Дакота рассказала отцу о воске, и с того момента дела пошли вверх. Через шесть месяцев воск был переименован, лицензирован и поступил в продажу. К моменту окончания университета Чейз заработал свой первый миллион.

‒ Потрясающе! – восхитилась я.

‒ Да, он словно Цукерберг только не с Facebook, а с вагиной, ‒ хихикнула Саманта. ‒ Сейчас у Чейза более десятка продуктов, химическую формулу которых он улучшил. Все они в основном находятся в сегменте «красота и здоровье», но также он изобрел лечебную мазь от ожогов. Большинство подобных мазей требуют многократного нанесения на чувствительную после ожога кожу, что причиняет пациентам мучительную боль и увеличивает риск заражения, а мазь Чейза достаточно наносить всего один раз в день.

‒ Невероятно!

‒ Точно. Только не говори Чейзу, что я тебе это сказала. ‒ Саманта улыбнулась, а потом сменила тему. ‒ Так как же вы с ним познакомились? Чейз вскользь упомянул о двойном свидании, но и только. Вытянуть из этого мужчины какие-нибудь подробности личного характера все равно, что проникнуть в Форт Нокс, а ведь мы знаем друг друга еще со школы.

‒ Это довольно странная история. Я была на скучнейшем свидании, когда, не выдержав, спряталась у туалетных комнат ресторана, чтобы оставить сообщение подруге, в котором просила срочно позвонить мне и сообщить о якобы возникшей чрезвычайной ситуации. Чейз подслушал меня и наградил парой нелестных эпитетов, сочтя, что я неправильно поступаю со своим кавалером, а спустя некоторое время просто подошел со своей подругой и подсел за наш столик.

‒ Он был знаком с твоим кавалером?

‒ Нет, он сделал вид, что мы с ним старые знакомые, а затем начал плести небылицы о наших школьных годах. Некоторые из его историй были настолько подробными и реалистичными, что я сама засомневалась, а не происходило ли это на самом деле.

‒ Очень похоже на Чейза. Помню, однажды, когда мы учились в старших классах школы, он вызвался написать сочинение за мою подругу Пейтон. Чейз передал его сочинение прямо перед началом урока, поэтому у нее не было времени прочесть ни строчки, прежде чем отдать учителю. Следующим утром Пейтон вызвал к себе школьный психолог, потому что преподаватель английского всерьез забеспокоился о ее здоровье и эмоциональном состоянии. Оказывается, Чейз сочинил совершенно безумную историю о том, как семья Пейтон отправилась в поход в лес. Там на них якобы напал кабан, а родители Пейтон были слишком пьяны, чтобы защитить ее от разъяренного зверя. То как подробно Чейз описал последующую после трагического инцидента поездку в больницу и накладывание на раны Пейтон швов не оставило у учителя сомнений, что все это произошло на самом деле.

‒ Вот об этом я и говорила! Тем вечером Чейз сочинил историю о нашем первом поцелуе в восьмом классе на школьных танцах, во время которого у меня пошла носом кровь. Она была настолько неправдоподобна, что трудно было не поверить в ее реальность.

‒ Говорят, что гениальность от сумасшествия отделяет тонкая грань, ‒ с серьезным видом заявила Саманта, но заметив шокированное выражение на моем лице, расхохоталась. ‒ Я шучу.

На выходе из парка Саманта остановилась и протянула мне руку.

‒ Было очень приятно познакомиться с тобой, Риз. Должна признаться, я была заинтригована, когда вчера вечером Чейз позвонил мне домой и попросил посодействовать тебе в поисках работы. Обычно он не смешивает личные и профессиональные отношения. Но теперь я понимаю, почему он так увлекся тобой. Ты - открытая, умная, с хорошим чувством юмора и за словом в карман не полезешь, как и сам Чейз.

‒ Ох… ‒ Я смущенно замолчала. ‒ Вообще-то у нас с Чейзом нет личных отношений, которые можно было бы с чем-то смешивать. После того странного двойного свидания мы виделись лишь однажды, когда вчера вечером случайно столкнулись в тренажерном зале.

‒ Да? ‒ Саманта скептически взглянула на меня. ‒ Тогда должно быть ты произвела на него хорошее впечатление, так как Чейз обычно не позволяет мне работать на стороне.

‒ Работать на стороне? ‒ нахмурившись, переспросила я.

‒ Три года назад я ушла из рекрутинговой компании и теперь занимаюсь набором персонала исключительно для «Parker Industries», ‒ объяснила Саманта.

‒ О! А я не знала… Ну, то есть, Чейз сказал, что знаком с крутым спецом, но я подумала, что ты работаешь и на него, и на другие фирмы.

‒ Это неважно, ‒ улыбнулась Саманта. ‒ Я рада, что он состыковал нас. Работая для «Parker Industries», я наладила хорошие связи с компаниями, занимающимися косметическими средствами для женщин. Я прозондирую почву и постараюсь выяснить, у кого есть свободные вакансии. В принципе, я уже знаю, кто мог бы быть заинтересован в новом бренд-менеджере (п.п.: спец, ответственный за общий маркетинг и продвижение товара определенной марки). Конечно, должность ниже, чем та, что ты занимаешь сейчас, но работа связана с разработкой абсолютно новой, так сказать с нуля, рекламной кампании для нескольких продуктов, нуждающихся в ребрендинге. При этом они ищут человека, который может приступить к работе как можно быстрее. Тебе это интересно?

‒ В эту пятницу мой последний рабочий день в «Fresh Look Cosmetics», дальнейших планов у меня пока нет. И я не из тех людей, которым нравится просто сидеть на месте, ничего не делая, поэтому я определенно заинтересована в подобном предложении.

‒ Отлично! Дай мне пару дней, и я посмотрю, что смогу сделать.

______________

Этим же вечером состоялось наше третье свидание с Брайантом, ну, или четвертое, если считать тот совместный поход в тренажерный зал.

Брайант пригласил меня к себе, чтобы накормить собственноручно приготовленным ужином и посмотреть вместе фильм. Учитывая, что он выбрал для встречи не общественное место, а уединенность своей квартиры, я понимала, что Брайант рассчитывал на то, что физическая (или интимная) часть наших отношений перейдет на новую ступень. До этого момента мы разделили лишь несколько страстных поцелуем, и на этом все.

Принимая душ, я размышляла, готова ли заняться сексом с Брайантом?

Стоит отметить, что я не была ни монашкой, ни распутницей. У меня не существовало строгих правил, диктующих, через какое количество обручей парень должен перепрыгнуть, прежде чем попасть в мою кровать. В моей жизни бывали и первые свидания, заканчивающиеся сексом, и четырехмесячные отношения, которые так и не добрались до этого момента. Все зависело от того, что в данный момент ощущалось для меня более верным.

Брея ноги, я пыталась понять, как на самом деле отношусь к Брайанту.

Да, он был во всех отношениях отличным парнем: тридцать один год, без детей или ненужного багажа прошлых семейных разборок, красивый, с престижной работой в качестве менеджера инвестиционного фонда, и, в отличие от многих мужчин, он не боялся открыто выражать свои чувства.

Вот так я размышляла, скользя лезвием бритвы по своему бедру, когда неожиданно поймала себя на том, что думаю уже совсем о другом мужчине.

Я убеждала себя, что это произошло из-за истории, которую Саманта рассказала во время ленча.

«В конце концов, я брею ноги, а Чейз усовершенствовал воск для депиляции, и именно поэтому я думаю в душе о нем, а не о парне, с которым у меня свидание».

Однако, намыливаясь, я вдруг вспомнила о пирсинге в соске Чейза, и позволила своей руке дольше, чем это было необходимо, вспенивать мыло на своей груди.

«Ну, ее же нужно помыть, верно?»

А глаза я в этом момент закрыла только потому, что мне было интересно представить, какое выражение появилось бы на его красивом лице, если б я зажала это колечко между зубами и потянула.

Остановить свою руку от путешествия в другие укромные местечки своего тела, было сродни подвигу, но я это сделала.

____________

По дороге к Брайанту я купила вино, которое ему нравилось.

‒ Ты потрясающе выглядишь, ‒ открыв дверь, сказал он, а затем подарил мне сладкий приветственный поцелуй.

В это время из кухни раздалось жужжание зуммера, поэтому Брайант поспешил туда, сказав мне идти за ним.

Проходя через комнаты, я рассматривала обстановку. Квартира была чистой, современно обставленной, кое-где на стенах были развешаны картины. Если вспомнить, что прежние мои бойфренды самым лучшим украшением квартиры считали шестидесятидюймовую плазменную панель на стене, прогресс был налицо.

Сняв с кастрюли крышку, Брайант открыл коробку с ригатони (п.п.: паста, изготовленная в виде коротких толстеньких рифленых трубочек) и улыбнулся.

‒ Я умею готовить два блюда: «Ригатони а-ля водка» и «Цыпленок Пармеджано». На нашем первом свидании ты заказывала себе «Пасту Примавера», поэтому я подумал, что ригатони будут самым безопасным выбором.

«Он помнит, что я ела тем вечером? Очень внимательно с его стороны!»

‒ Могу я чем-нибудь помочь? – спустя некоторое время спросила я.

‒ Ты можешь взять два бокала, ‒ Брайант подбородком указал на шкафчик слева от него, одновременно сливая из пасты кипящую воду, ‒ а из холодильника бутылку вина, которую я заранее открыл. Пока я заканчиваю с пастой, ты можешь налить нам вина.

‒ Что-то не так? ‒ спросила я, заметив, что он внимательно наблюдает за тем, как я наполняю бокалы.

‒ Я хочу кое-что сказать тебе, но боюсь, что это покажется тебе каким-то извращением.

‒ Ну, теперь ты просто обязан рассказать мне об этом. ‒ Сделав глоток вина, я передала другой бокал Брайанту.

‒ О’кей. Сегодня, принимая душ, я не мог перестать думать о тебе, о том насколько ты великолепна.

Его признание должно было польстить мне, но вместо этого я чувствовала себя полном дерьмом.

«Пока отличный парень, с которым я встречаюсь, думал обо мне, я ласкала себя, представляя другого мужчину».

‒ Это очень мило. Спасибо. ‒ Я через силу улыбнулась.

Брайант подошел ближе и заправил прядь волос мне за ухо.

‒ Ты действительно мне нравишься, Риз. Ты красивая, умная и пылкая. Я понимаю, еще рано об этом судить, но чувствую, что между нами происходит что-то по-настоящему стоящее. Что-то, что может перерасти в нечто большее.

Его слова заставили меня нервно сглотнуть. Да, Брайант тоже мне нравился, однако что-то удерживало меня от того, чтобы прыгнуть без оглядки в эти отношения. Его слова, его признание были тем, что хочет услышать любая двадцативосьмилетняя женщина от замечательного мужчины, и все же…

Я пока была не готова ответить ему тем же, и Брайант прочел это по моему лицу.

‒ Я смутил тебя, верно? ‒ спросил он, отступая назад.

‒ Нет… не совсем. ‒ Мне вовсе не хотелось обижать его. ‒ Ты мне тоже нравишься, просто… Думаю, нам нужен медленный старт. Знаешь, я не была особо удачлива в личных отношениях, и, наверное, из-за этого немного пугаюсь.

Брайант улыбнулся и кивнул, но я четко увидела, что он был разочарован моим ответом. Черт, да я и сама была разочарована, и попыталась уговорить себя прямо сейчас взять и сойти по нему с ума, но это чувство не пришло.

Откровенные слова Брайанта и то, как он смотрел на меня, когда открыл дверь, должно было заставить бабочек в моем животе радостно замахать своими разноцветными крылышками, но они молчали.

Пока молчали.

«Но ведь это только наше третье свидание».

Я решила продолжить пробовать разбудить их. Казалось, Брайант того стоит.

Наш разговор стал для Брайанта холодным душем, остудившим его пыл на остаток вечера. Не скажу, что обрадовалась этому, но чувство облегчения, которое я испытала из-за того, что сегодня мне не придется решать спать с ним или нет, было сильнее.

Я понимала, что пока к этому не готова, а когда наше свидание подошло к более раннему окончанию, чем могло быть при других обстоятельствах, начала задаваться вопросом, буду ли вообще когда-нибудь готова сделать этот шаг.

Глава 5

Риз

«Мне и, правда, пора начать ездить на такси», ‒ задыхаясь, пробормотала я.

Поезд опоздал на двадцать минут, и теперь я, бегом преодолев лестницу, выскочила из подземки и рысцой устремилась в конец квартала, к зданию, где в одиннадцать ноль-ноль у меня было назначено собеседование.

На часах значилось одиннадцать ноль одна.

«Возможно, на моей пунктуальности сказалось и то, что я восемь раз за утро меняла наряд».

Влетев в просторное элегантное лобби ультрасовременного полностью остекленного пятидесяти пятиэтажного офисного здания, я на минуту растерялась, до того все было блестящим и сверкающим, но, оглядевшись, все же обнаружила табличку с каталогом компаний и заскользила пальцем по стеклу, ища «Parker Industries».

«Тридцать третий этаж», ‒ прочла я и устремилась к лифтам.

Подбежав, я увидела, что двери одной из кабин вот-вот закроются и, не раздумывая, вставила между створок ногу. Лифт остановился, правда, при этом, чуть не лишив меня конечности.

‒ Ауч! Дерьмо!

Двери распахнулись, и я заковыляла внутрь лифта, не подозревая, что тонкий каблук моих шпилек застрял в небольшом зазоре между направляющими рельсами дверей. По инерции мое тело продолжало двигаться вперед, в отличие от ноги, а потом я покачнулась, падая вперед. Только благодаря чьим-то рукам, которые поймали меня, мое лицо не встретилось с полом.

‒ Черт возьми! ‒ себе под нос выругалась я, поняв, что лишилась одной туфли.

‒ Приятно видеть тебя, Риз.

Резко подняв голову, я поняла, кто именно удержал меня от падения.

‒ Ты должно быть издеваешься! Сколько раз один человек может опозориться перед другим?!

Удостоверившись, что я твердо держусь в вертикальном положении, Чейз наклонился и освободил мою застрявшую туфлю. Он похлопал меня по лодыжке, сигнализируя поднять ногу, а затем надел на нее туфлю.

‒ Такие потрясающие ноги, как у тебя, не могут никого опозорить, ‒ сказал он, чуть дольше, чем необходимо задерживая свой взгляд на моих коленях.

‒ Спасибо… э-э… я имею в виду за туфлю.

‒ То есть ты не поблагодаришь меня за комплимент твоим сексуальным ногам? ‒ вздернув бровь, спросил Чейз, поднимаясь.

Я чувствовала, как румянец заливает мои щеки, и облегченно выдохнула, когда Чейз обратил свое внимание на панель с кнопками.

‒ Какой этаж?

‒ Э-мм… тридцать третий.

«Неужели его компания занимает несколько этажей в этом здании?»

‒ Так ты направляешься в «Parker Industries»? У тебя там встреча с Самантой?

‒ Да, и с Джошем Ланге.

‒ С Джошем?

‒ Он ведь будет проводить со мной собеседование, верно? Он же вице-президент по маркетингу?

‒ Да, Джош – вице-президент по маркетингу, ‒ подтвердил Чейз, но при этом у меня сложилось впечатление, что он абсолютно не знал, что сегодня я приду на собеседование в его компанию.

В кабине воцарилось неловкое молчание, а затем двери лифта открылись, и Чейз вежливо указал на них рукой, предлагая мне выйти первой.

Мы вместе подошли к двойным стеклянным дверям «Parker Industries», и увидели, что место за столом на ресепшен пустовало.

‒ Почему бы тебе не присесть, пока я дам им знать, что ты пришла? ‒ предложил Чейз.

Спустя пару минут после того как он ушел, вернулась секретарь.

‒ Привет, - вежливо поздоровалась она. – Прошу прощения. Мне нужно было снять копии с документов. Надеюсь, Вы недолго ждете?

‒ Совсем нет. Я пришла с Чейзом, и он ушел, чтобы сказать Саманте и Джошу Ланге, что я здесь.

‒ Вы должно быть Риз Аннеслей. Саманта просила проводить Вас в конференц-зал, когда Вы придете. ‒ Она махнула рукой. ‒ Давайте я провожу.

Стены в конференц-зале оказались стеклянными, и если бы не частично закрытые жалюзи, можно было бы подумать, что ты находишься в аквариуме, посередине которого стоит длинный стол из красного дерева с дюжиной стульев вокруг.

Оставшись одна, я решила воспользоваться моментом, чтобы подправить макияж. Я как раз закончила наносить еще один слой стойкой помады на губы, когда услышала голос Чейза, доносящийся с другой стороны стеклянной стены. Очевидно, он меня не видел, когда произнес:

‒ Не думаю, что нанять Риз, это хорошая идея.

Мое сердце упало.

‒ Почему? ‒ Я узнала голос Саманты, когда она ответила ему: ‒ У нас есть вакансия, и она прекрасно для нее подходит.

‒ Она не впишется сюда.

‒ Что за фигня, Чейз?

‒ Не усложняй мне жизнь, Сэм. Просто не нанимай ее и все.

Я не видела Саманту, но могла представить, как она скрещивала руки на груди, когда спрашивала:

‒ Назови мне причину?

‒ Потому что я так сказал.

‒ Нет!

‒ Нет?

‒ Ты не ослышался, - ответила Саманта. – Ты суров к этой девушке, потому что она красива, и, очевидно, нравится тебе. Но это все равно, что отказывать человеку, потому что он старый или имеет другой цвет кожи.

‒ Ты неправа. Дело не в этом.

‒ Тогда в чем? Назови мне хоть одну реальную причину, почему я не должна нанимать ее? Риз прекрасно подходит для этой работы и готова начать прямо сейчас. Учитывая, что Дмитрия в ближайшее время уходит в декретный отпуск, это как нельзя кстати. Отдел маркетинга не укомплектован, и Джош подыскивал кого-то в команду для ребрендинга. Сейчас Риз может взять на себя проекты Дмитрия, а когда та вернется начать разрабатывать новые.

‒ Без разницы. Делай, что хочешь, Сэм.

‒ Я так и планирую. ‒ Ее голос прозвучал тише, видимо она уходила.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Естественно, я не собиралась работать там, где являлась нежелательной персоной, но мне все же нужно было поблагодарить Саманту, прежде чем уйти.

Решив не тратить время на бесполезное собеседование, я направилась на ресепшен, собираясь попросить секретаря вызвать туда Саманту, но как только вышла из конференц-зала, сразу увидела Чейза, идущего по коридору. Быстро повернув в противоположную от него сторону, я пошла прямо, не зная, куда этот путь меня приведет.

‒ Риз, ты куда?

‒ Тебе не все равно? ‒ огрызнулась я на ходу.

Чейз догнал меня и пошел рядом.

‒ Что произошло?

Он вел себя так, словно ничего не случилось, что до чертиков меня разозлило, поэтому я остановилась и повернулась к нему лицом, прежде чем продолжить.

‒ Я была в конференц-зале и слышала твой разговор с Самантой. Я ухожу.

Чейз закрыл глаза и прошептал:

‒ Дерьмо.

‒ Точно! Именно так я сейчас себя и чувствую - дерьмом.

Я отвернулась, намереваясь уйти, но Чейз поймал меня за локоть, завел в пустой кабинет и закрыл за нами дверь.

Вздохнув, он провел рукой по волосам. По своим дурацким, сексуальным волосам.

‒ Извини. Я вел себя как мудак.

‒ Как крупный мудак.

Чейз опустил голову и усмехнулся.

‒ Вы бы с Самантой отлично поладили.

‒ Как я понимаю, ты не знал, что она пригласила меня сюда на собеседования?

Чейз покачал головой, подтверждая мою догадку.

‒ Не знал.

‒ Ну, я в любом случае не желаю быть там, где меня не хотят. Пожалуйста, поблагодари от меня Саманту…

‒ Все не так, как ты думаешь, ‒ прервал меня Чейз.

‒ А я вообще не знаю, что и думать. Ты меня абсолютно запутал.

Чейз уставился на меня на мгновение, пока его взгляд метался по моему лицу.

‒ Поверь, я пытаюсь делать то, что правильно.

‒ И почему я должна тебе верить? Может потому, что ты постоянно говоришь только правду, когда мы встречаемся? ‒ Я вызывающе вздернула бровь.

‒ О’кей. Ты хочешь знать правду? – спросил он.

‒ Это было бы чем-то новеньким, ‒ ответила я, скрестив на груди руки.

Чейз шагнул ближе, медленно проникая в мое личное пространство.

‒ Меня влечет к тебе. Очень сильно влечет, честно говоря. С самого первого раза, как я тебя увидел. Учитывая, что ты встречаешься с другим мужчиной, я пытался держать дистанцию, хоть это и было сложно. А, если ты будешь работать здесь, я сделаю все, чтобы затащить тебя в свою постель.

Я открыла рот, намереваясь ответить, затем закрыла и снова открыла.

‒ Не могу поверить тому, что ты только что сказал, ‒ наконец, произнесла я.

‒ Ты хотела знать правду, так это правда. ‒ Чейз пожал плечами.

‒ Ты хоть понимаешь, что я должна согласиться переспать с тобой? А учитывая, что ты будешь моим боссом, я никогда не соглашусь.

‒ Ох… Ну, тогда получается, что я напрасно волновался, да? Причин для беспокойства нет. Я подкачу к тебе, а ты меня отошьешь.

‒ К тому же у меня есть парень.

‒ Да, Брендон. Я его видел. Болван.

‒ Его зовут Брайант, и он не болван.

‒ Похоже, мы с тобой все урегулировали. Сэм, конечно, права, ты прекрасно подходишь на должность и должна работать у нас, если Джош захочет тебя нанять. В чем у меня нет никаких сомнений. ‒ Чейз наклонился чуть ближе, а я все так же стояла на месте, вдыхая исходящий от него удивительный аромат. ‒ Все хорошо, да? Я извинился, ты приняла извинения? Ты собираешься потрясти их на собеседовании и получить работу, и тогда я постараюсь забраться к тебе в трусики, но ты меня не пустишь.

Я ничего не могла с собой поделать и рассмеялась над нелепостью ситуации.

‒ Договорились? ‒ Чейз протянул мне руку.

‒ Наверное, я рехнулась, но… Через пару дней я стану безработной, так что, а почему бы и нет?

Я вложила свою ладонь в ладонь Чейза, однако вместо того, чтобы пожать, он ее поцеловал.

Легкое прикосновение его губ к моей коже я ощутила всем своим естеством, и тут же поняла, что у меня проблемы.

«На что, черт возьми, я только что согласилась?»

Словно прочтя мои мысли, Чейз хищно улыбнулся, показывая ямочку на своей щеке, которую я раньше не видела. И хорошо, что я о ней не знала, потому что это было опасно. Очень опасно.

‒ Итак, теперь нам необходимо удостовериться, что тебя наймут на работу. Снабдить тебя секретными сведениями, которые помогут? ‒ предложил Чейз.

‒ Конечно. – Даже не подумала отказываться я.

‒ Скажи Джошу, что он похож на Эдриена Броуди, ему это понравится.

‒ Полезно знать. ‒ Настороженно улыбнулась я.

‒ И никогда не говори Саманте, что ты фанатка «Метс», даже если болеешь именно за них, только «Янкиз».

‒ Думаешь, во время собеседования на должность маркетолога мне станут задавать вопросы о бейсболе? ‒ Я подозрительно прищурилась.

‒ Кто знает.

‒ Почему мне кажется, что ты дуришь меня?

Чейз не ответил и продолжил инструктаж:

‒ Если заметишь, что у Джоша задергался глаз, не совершай мою ошибку и не думай, что он запал на тебя. Это у него нервный тик.

‒ Хорошо, ‒ рассмеялась я.

После этого Чейз проводил меня обратно в конференц-зал, где Саманта разговаривала с мужчиной и вправду очень похожим на Эдриена Броуди.

«Должно быть, это и есть Джош Ланге», - догадалась я.

‒ Я показывал вашей соискательнице дорогу в дамскую комнату, ‒ сообщил Чейз, а затем представил меня Джошу.

Мы пожали друг другу руки и сели за стол, однако Чейз вместо того, чтобы уйти сразу, задержался в дверях.

‒ Приятно было увидеть тебя, Риз. Удачи на собеседовании. ‒ Он махнул мне рукой.

‒ Хочешь поприсутствовать? ‒ спросила его Саманта.

‒ Нет, я уверен, что вы вдвоем прекрасно справитесь.

‒ Возможно, ты хочешь задать Риз какие-нибудь вопросы, прежде чем уйдешь? ‒добавила она.

‒ Нет, не думаю. ‒ Чейз начал, было, поворачиваться, но затем остановился. ‒ А хотя у меня есть два коротких вопроса. Не возражаешь, Риз?

‒ Нисколько, - ответила я, одновременно пытаясь понять, что же он задумал.

‒ Отлично. Любимая бейсбольная команда? ‒ спросил Чейз, и усмехнулся, когда я не ответила сразу.

Я покосилась на него, обдумывая, могу ли ему доверять, а затем сделала глубокий вдох и решилась:

‒ «Янкиз».

‒ Отличный выбор. ‒ Взгляд Чейза метнулся к Саманте, чье лицо просияло. ‒ Еще один вопрос.

Я точно знала, о чем он спросит, но, тем не менее, сохраняла невозмутимость.

‒ Тебе не кажется, что Джош похож на одного актера?

Я повернулась к Джошу и сделала вид, что раздумываю над ответом, а потом обернулась к Чейзу и сказала:

‒ Если убрать очки, он будет похож на Эдриена Броуди.

Джош тут же приосанился, распрямляя плечи, насколько это было возможно сидя за столом, а Саманта уставилась на Чейза, словно тот сошел с ума.

‒ Ну, удачи с остальным собеседованием, Риз, - пожелал Чейз и на этот раз вышел из конференц-зала.

Глава 6

Риз

На улице было еще темно, когда я подошла к зданию, где располагался офис «Parker Industries». Так как в окнах не горел свет, а двери были заперты, мне, естественно, стало понятно, что я слегка перестаралась в свой первый рабочий день. Прослонявшись несколько минут перед входом, я решила выпить кофе и направилась в «Starbucks», который, кстати, находился по соседству с рестораном, где мы с Чейзом впервые встретились.

Несмотря на раннее утро в «Starbucks» уже выстроилась длинная очередь за кофе. Как хороший маленький солдат я пристроилась в хвост армии поклонников бодрящего напитка и, достав телефон, начала просматривать почту.

Рука, прикоснувшаяся к спине, напугала меня, но раздавшийся из-за плеча шепот послал волну дрожи по позвоночнику.

‒ На твоем iPhone тоже есть мое фото?

‒ Ты испугал меня до чертиков, ‒ воскликнула я, подскочив от неожиданности.

‒ Извини, но я не мог упустить возможность украдкой заглянуть в твой телефон. Знаешь, эта одержимость устанавливать мое фото, как заставку, могла очень глубоко укорениться.

Повернувшись, я протянула iPhone Чейзу.

‒ Сходство есть, но фото, безусловно, не твое.

‒ Что это, черт возьми? ‒ спросил он, беря телефон из моих рук.

‒ Это Таллула.

‒ Она настоящая?

‒ Конечно, настоящая. Страшная, правда?

‒ Это кот?

‒ Кошка, голая кошка, – уточнила я. – Порода называется Сфинкс.

Если честно, более уродливого создания я сама в жизни не видела. Ее голова была слишком мала по отношению к телу, мордой кошка напоминала дьявола, а морщинистая и бледная кожа делала ее похожей на индейку, разумеется, до того, как ту засунули в духовку.

– Это подарок отчима моей маме на день рождения. Он выбрал именно эту породу, потому что мама очень хотела завести кошку, но у нее аллергия на шерсть. Маме не повезло, оказалось, что аллергия у нее вовсе не на шерсть, а на белок, который находится в слюне и выделяется кожей животного. Теперь мама ищет для кошки нового хозяина, а ее подкинула мне на время поисков. Кстати, отчим заплатил две тысячи за эту уродину, представляешь?

‒ Ты не замечаешь в этом некоторой иронии?

‒ Иронии?

‒ У тебя дома есть голая киска, а сегодня ты начинаешь работать в компании, флагманский продукт которой… (п.п.: тут опять используется двойное значение английского слова «pussy»: «киска/кошечка» и «вагина»)

Я шокировано прикрыла рот рукой.

‒ Только ты мог найти в этом иронию.

‒ Что делать? – ухмыльнулся Чейз. – Голая красота принесла мне много денег. Эту кошку следовало бы сделать талисманом нашей компании.

‒ Буду иметь это в виду, работая над своим первым маркетинговым проектом.

‒ Так что ты здесь делаешь так рано? ‒ взглянув на часы, спросил Чейз, и только тогда я поняла, что одет он для пробежки, а не для работы в офисе.

‒ Я хотела пораньше начать.

‒ Офисное здание открывается в шесть тридцать. Я собирался на пробежку, но покажу тебе, как проникнуть в офис. Правда, только после того как мы купим кофе.

‒ Все в порядке. Я могу подождать, пока офис откроется. Не хочу нарушать твои планы.

‒ Я ненавижу бегать и использую любой предлог, чтобы отлынивать, а оправдание в виде встретившейся мне на пути красивой женщины находится в верхней части списка. ‒ Чейз подмигнул мне, а потом добавил: ‒ Особенно, если эта женщина, в конечном итоге, собирается со мной переспать.

«Черт, он так самоуверен! Но, похоже, мне это нравится!»

Очередь продвинулась, а я не заметила этого, так как, разговаривая, повернулась к Чейзу. Дернув подбородком, он указал мне на расстояние, образовавшееся между мной и человеком, стоящим впереди, а затем положил ладонь на мою поясницу и слегка подтолкнул вперед, при этом его прикосновения ощущались очень естественно.

Когда, наконец, настала наша очередь, Чейз предложил мне заказать первой.

‒ Мне черный, сильно обжаренный, большую порцию.

‒ Сделайте два, ‒ улыбнувшись, попросил Чейз, а затем настоял, чтобы заплатить за оба наших кофе.

С напитками в руках мы вышли из кафе, пересекли квартал и оказались у задней части офисного здания, где Чейз постучал в железную дверь без всяких опознавательных знаков.

‒ Мистер П! Как дела, чувак? ‒ открыв дверь и пропуская нас внутрь, поприветствовал Чейза парень, одетый в униформу техника.

‒ Очень даже неплохо, Карло. А как у тебя?

‒ Не могу пожаловаться. Конечно, жена все также пилит меня, но я ее не виню, ведь она замужем за толстым и ленивым парнем. ‒ Он похлопал себя по внушительному пивному животу и улыбнулся.

‒ Карло, это Риз Аннеслей. Сегодня ее первый рабочий день в «Parker Industries».

‒ Приятно встретиться с вами, миз А. ‒ Вытерев об рубашку руку, Карло протянул ее мне, а потом обратился к Чейзу. ‒ Вы уже начали съемки для нового каталога? Знаешь, это мое любимое время года.

‒ Съемки скоро начнутся, но не на этой неделе. И миз Аннеслей не модель, хотя с ее красотой вполне могла бы ей быть.

Чейз снова подмигнул мне, и я ощутила, как мой желудок совершил кульбит.

«Перестать быть настолько жалкой, Риз. Он твой босс!», ‒ отчитала я себя и подумала, что если бы уже занялась сексом с Брайантом, то не реагировала бы так остро.

Тем временем Чейз подошел к служебному лифту и набрал на панели, расположенной над кнопкой вызова, код «6969».

Двери лифта открылись.

‒ Даже не знаю, смогу ли когда-нибудь запомнить этот код, ‒ пошутила я и направилась в кабину.

Чейз тут же обнял меня за талию.

‒ Не хочу, чтобы ты снова упала, ‒ пояснил он.

‒ Хитрюга.

‒ Ты не можешь называть меня так. Я теперь твой босс.

‒ Судя по времени пока еще нет, ‒ посмотрев на часы, ухмыльнулась я, ‒ хитрюга.

‒ Значит, так это будет? – рассмеялся он.

‒ Ага.

‒ Ты же понимаешь, что это работает в обоих направлениях? Что до начала и после окончания рабочего дня я тоже могу сказать тебе все, что в голову взбредет? И, возможно, ты перехочешь играть со мной в эту игру… ‒ Чейз набрал на панели номер этажа, а потом наклонился ближе ко мне, ‒ особенно, если узнаешь, что прямо сейчас я думаю о том, как закрываю глаза и описываю твой внешний вид в мельчайших подробностях.

Внезапно кабинка лифта показалась мне очень тесной и жаркой. Невероятно жаркой.

К счастью, прежде чем двери лифта успели закрыться, их затормозил мужчина в костюме. Зайдя в кабину, он пробормотал что-то невнятное и нажал на двадцать второй этаж.

Чейз отошел назад и прочистил горло.

‒ Служебным лифтом ты можешь воспользоваться, если приходишь в офис до шести тридцати, а уходишь после восьми.

‒ Понятно.

Учитывая крошечное пространство кабинки, Чейз находился от меня достаточно далеко, но при этом я все еще могла ощущать его невероятный запах ‒ древесный, чистый…

«Вряд ли человек, собираясь на пробежку, принимает душ, а значит это его естественный запах, тот с которым он встал с постели. Черт!»

То ли из-за этих мыслей, то ли по еще какой-то неизвестной причине я вдруг представила себе, как Чейз в лесу рубит дуб. В моем воображении его наряд состоял из одних джинсов, верхняя кнопка которых естественно была расстегнута, и рабочих ботинок.

Находясь к Чейзу так близко, я полностью теряла разум и, наверное, поэтому, обернувшись к нему, спросила:

‒ У тебя случайно нет домика в лесу?

‒ Нет, ‒ удивленно ответил он. ‒ А зачем он мне?

‒ Незачем.

После того как мы прибыли на нужный этаж, Чейз провел для меня небольшую экскурсию. Место кокетливого Чейза занял Чейз Паркер – генеральный директор «Parker Industries», который мне тоже нравился, равно как и то, с какой страстью он говорил о своей компании, показывая мне ее отделы.

Он был настолько умным и увлеченным собеседником, что я заметила, что мы больше часа провели в лаборатории по разработке продуктов, только когда ее начал заполнять персонал. Чейз показал мне все косметические средства и рассказал истории их создания. Правда, рассказывая о «Божественном воске», он упустил пару деталей, о которых поведала мне Саманта. В частности, он умолчал о том, что благодаря «Избалованной киске» без проблем залезал в трусики любой девушки на территории кампуса.

‒ Ты должна взять домой образец каждого продукта, и попробовать их в действии, ‒ предложил Чейз.

‒ В эти выходные я уже купила их и немного себя побаловала. Мне хотелось узнать, с чем имею дело до того, как заняться их рекламной кампанией.

‒ И?..

‒ И я нахожу очень интересным, что такие прекрасные косметические средства для женщин были разработаны мужчиной.

‒ Что на это ответить? Только то, что я нахожусь в тесном контакте с женской частью своего «я».

‒ Хм…. А я слышала, что ты использовал свою продукцию, чтобы входить в тесный контакт с женской частью кампуса.

‒ Похоже, мне следует держать тебя подальше от Саманты. ‒ Чейз притворно нахмурился.

‒ О, нет! Ты этого не сделаешь, она же просто кладезь информации.

Чейз вновь положил ладонь на мою поясницу и вывел меня из лаборатории.

‒ В этом-то и проблема, ‒ на ходу пробормотал он, после чего мы вместе направились в отдел маркетинга.

‒ Как долго вы с Самантой знаете друг друга?

‒ Со средней школы.

‒ Ничего себя, почти также долго, как и мы с тобой? ‒ пошутила я, намекая на историю, которую Чейз придумал во время нашей первой встречи.

‒ Да, но это не ее я целовал после школьных танцев в укромном уголке за спортивным залом, ‒ в тон мне ответил Чейз.

Когда мы проходили мимо первого кабинета, дверь открылась, и в коридор вышел молодой парень. Он был милым и симпатичным, такой типичный выпускник колледжа, который только недавно оставил кампус, чтобы получить первую в жизни настоящую работу.

Чейз притормозил, чтобы представить нас.

‒ Риз, это Трэвис, айтишник отдела маркетинга. Занимается веб-оптимизацией (п.п.: Веб-оптимизация или SEO (сокр. от Search Engine Optimization) – это одно из наиболее эффективных на сегодня средств раскрутки сайта, представляющее собой тонкую настройку разных элементов веб-сайта для того, чтобы привлечь пользователей, пользующихся поисковиками).

‒ Пожалуйста, скажи, что она здесь работает, ‒ пожав мне руку, спросил Тревис у Чейза.

‒ С сегодняшнего дня, ‒ подтвердил тот.

‒ Черт, я люблю свою работу!

‒ Правда? ‒ хмыкнул Чейз. ‒ Тогда вставь свои глаза обратно в орбиты и иди почитай страницу четырнадцать памятки сотрудника.

‒ Четырнадцатую страницу?

‒ Там говорится о том, что случится с сотрудником компании, если тот будет замечен в домогательстве и/или преследовании коллеги.

‒ Никакого преследования и домогательства, ‒ Трэвис рассмеялся и поднял вверх руки, ‒ только комплимент или два о том, насколько она красива.

«Определенно, это тот тип офиса, где все шутят друг с другом и даже с боссом».

Оставив Трэвиса позади, мы пошли дальше.

‒ Не волнуйся, ‒ сказал Чейз, наклоняясь ближе, ‒ данное правило распространяется только на сотрудников компании, но не на ее владельца. Я специально проверил это сегодня утром.

Большой кабинет в самом конце коридора занимал Джош. Когда мы вошли, то увидели, что напротив него, комфортно развалившись в кресле, сидела глубоко беременная женщина и гладила свой округлившийся живот.

«Наверное, именно она в ближайшее время уходит в декретный отпуск», ‒ предположила я.

‒ Я встретил вашу новую сотрудницу, когда она пыталась попасть в офис еще до восхода солнца, ‒ объявил Чейз. ‒ Думаю, что лучше направить всю ее энергию в нужное русло, ‒ он посмотрел на беременную, ‒ а то похоже Дмитрия может лопнуть в любую секунду.

Женщина и правда выглядела так, словно ей было очень и очень некомфортно. Она пару раз сжала в руке мячик для снятия стресса и только после этого обратилась к Чейзу.

‒ Почему ты не изобрел средство, которое помогло бы беременным женщинам не бегать в туалет каждый раз после того, как она чихнет или засмеется? Или средство снимающее отеки с лодыжек? ‒ Она указала на свои ноги. ‒ Это обувь моей матери. Больше ничего на меня ничего не налезает, даже мои собственные долбаные туфли!

Чейз насмешливо покачал головой.

‒ У тебя есть какие-нибудь страхи или фобии, Риз?

‒ Ты имеешь в виду, боюсь ли я пауков или чего-то подобного?

‒ Да. – Кивнул он. – Есть ли что-то, что может заставить тебя без оглядки сбежать из комнаты, где ты встретилась с этим, потому что тебе страшно до жути?

‒ Не так много для такой пигалицы, как я. И я предпочитаю уклоняться от встречи с ними по возможности.

Чейз кивнул.

‒ А я вот боюсь беременных женщин, поэтому собираюсь пойти на пробежку и потоптать асфальт, пока на улице не стало слишком жарко.

Дмитрия запустила в него мячиком и попала точно в плечо.

‒ Теперь я понимаю, для чего используются эти штуки, ‒ удовлетворенно улыбнулась она, а Чейз, подняв руки вверх, ретировался.

*** ***

Рабочий день подошел к концу, когда я сидела в своем новом офисе и вращала на столе баночку «Божественного воска».

Завтра я буду присутствовать на первом официальном мозговом штурме отдела маркетинга, который запускает крупный проект по ребрендингу флагманского продукта «Parker Industries». Мне нужно было влезть в шкуру простого потребителя, который использует воск в домашних условиях, но проблема состояла в том, что я никогда не делала депиляцию самостоятельно. Именно поэтому я записалась на восемь часов на прием к своей косметологу-эстетисту, которая должна будет сделать мне обычную бразильскую эпиляцию, но с помощью двух средств: простого воска и «Божественного», чтобы я смогла сравнить.

Бо́льшая часть сотрудников отдела маркетинга уже отправилась по домам, а я, дожидаясь восьми часов, решила подкрепиться. Я откусывала кусочки от белкового батончика, запивая его газировкой, купленной в торговом автомате в комнате отдыха, когда в дверях моего кабинета появился Чейз.

В отличие от утра он был одет в деловой костюм.

‒ «Dr. Pepper»? ‒ спросил он, ослабляя узел на своем галстуке.

Я уже и забыла, когда последний раз покупала эту газировку, но, увидев ее сегодня в автомате, вспомнила, как столкнулась с Чнйзом в тренажерном зале, и нажала на кнопку с ее названием, прежде чем успела подумать.

‒ «Dr. Pepper» очень нравится моему кузену, поэтому и я решила попробовать.

Улыбку, которую подарил мне Чейз, я бы предпочла не видеть. Она как бы говорила: «Да, я чертовски сексуален, и при этом ничего не делаю, что бы так выглядеть».

‒ Любишь работать допоздна? ‒ поинтересовался Чейз.

‒ Свою лучшую работу я делаю именно по ночам.

Брови Чейза взлетели вверх.

‒ Рабочий день закончился. Сейчас я уже не твой босс, и исходя из нашей утренней договоренности, я могу...

‒…сказать все, что тебе взбредет в голову, ‒ подтвердила я.

Чейз вошел в кабинет и присел напротив меня.

‒ Я просто хотел сказать, что тоже делаю свою лучшую работу по ночам, ‒ сказал он с сексуальной усмешкой.

‒ Не сомневаюсь, – фыркнула я. – Хотя я подразумевала работу над рекламными проектами. По ночам я мыслю более креативно. Иногда, после того как ложусь в постель и выключаю свет, идея, которая не могла сформироваться за день, сама приходит мне в голову.

‒ Я тоже очень креативный, когда выключаю свет и забираюсь в постель. Возможно, нам когда-нибудь стоит попробовать сделать это вместе? Два креативщика в одной постели – это может привести к удивительным результатам.

‒ Ты просто оживший кошмар для отдела кадров, верно? ‒ покачав головой, улыбнулась я. ‒ Готова поспорить, что Саманта отрабатывает по полной ту зарплату, что ты ей платишь.

‒ Обычно я так себя не веду, просто ты продолжаешь заигрывать со мной, а я не могу не реагировать. Что в принципе довольно неуместно, учитывая, что я – твой босс.

‒ Это я с тобой заигрываю?! ‒ Моему возмущению не было предела. ‒ Да, это ты тот, кто…

‒ Риз, расслабься, я шучу, ‒ успокоил меня Чейз, а затем подмигнул: ‒ Но я вовсе не считаю твой флирт со мной неуместным. Продолжай в том же духе.

‒ Ты что весь день провел в лаборатории и надышался химикатами? ‒ раздраженно выпалила я.

Смех Чейза был очень заразительным, и я, не удержавшись, улыбнулась.

‒ Так почему же ты задержалась в офисе после работы? ‒ отсмеявшись, поинтересовался Чейз.

‒ У меня назначена встреча на восемь часов, – пояснила я. – Я собиралась скоротать время здесь, а потом заехать на встречу по дороге домой.

‒ Ужин с Брендоном?

‒ Он Брайант, и, нет, ты не угадал. Я встречаюсь со своим косметологом. ‒ Я показала на баночку с воском. ‒ Собираюсь провести небольшое исследование продукта.

‒ Я тоже должен пойти.

‒ Зачем? Чтобы сделать восковую эпиляцию?

‒ Чтобы посмотреть, как ее делают тебе. ‒ Глаза Чейза заблестели. ‒ Ради исследования, конечно.

В этот самый момент на пороге моего кабинета возникла Саманта.

‒ Я жду тебя в твоем офисе вот уже десять минут, ‒ сказала она Чейзу, глядя на нас со странной улыбкой. ‒ Так мы идем перекусить или нет?

‒ Мы собираемся в «Azuri», чтобы съесть фалафель, хочешь с нами? ‒ спросил меня Чейз.

‒ Спасибо за приглашение, – искренне ответила я. – Я бы с радостью, но мне уже скоро надо будет идти на встречу.

______________________

Тем же вечером, когда я уже лежала в постели, мысленно прокручивая в голове события прошедшего дня, мой iPhone издал сигнал, свидетельствующий о поступлении нового сообщения.

Я не узнала номер, да и само послание показалось мне довольно загадочным. Мне понадобилась пара минут, чтобы сообразить, о чем в нем говорится, и кто его прислал. Честно признаться, я забыла, что во время нашей случайной встречи в тренажерном зале дала Чейзу свой номер, чтобы он передал его Саманте.

В сообщении было написано:

«Вы с Таллулой теперь близнецы?»

Улыбнувшись, я закрыла глаза и поняла, что больше не хочу спать.

Глава 7

Риз

Прошло всего лишь два дня, но я уже успела полюбить свою новую работу. Она возродила во мне то, что я не чувствовала уже довольно давно, и до нынешнего времени даже не подозревала, что мне этого не хватало, ‒ страсть. Начав работать в «Parker Industries», я снова ощутила себя живой, полной сил и энергии.

Помниться, что в первые годы своей деятельности во «Fresh Look Cosmetics» я тоже горела желанием как можно быстрее оказаться в офисе и приступить к работе, но потом это стремление куда-то ушло. Не знаю почему.

Сегодня утром я присутствовала на мозговом штурме отдела маркетинга. Мои новые коллеги не конкурировали между собой, а подпитывались друг от друга, вместе развивали предложенные идеи, стараясь найти лучшую. Конечно, будучи новичком, я больше слушала, чем говорила.

После обеда, когда мы продолжили работу, Джош занял место у доски и начал строчить случайные термины или просто слова, которые подсказывали ему коллеги. В это самое время дверь в задней части кабинета открылась, и вошел Чейз. Он просто стоял, молча, наблюдая за нами, а я, чувствуя на себе его взгляд, несколько раз оборачивалась, каждый раз встречаясь с ним глазами.

В комнате оставалось два пустых стула, один из которых находился как раз рядом со мной. Спустя несколько минут молчаливого созерцания Чейз пересек кабинет и опустился на место справа от меня. Быстро переглянувшись, мы вернули свое внимание к Джошу, который, закончив писать, отошел от доски и прочистил горло.

«Чего хотят женщины?» ‒ прочла я фразу, сделанную толстым черным маркером.

‒ Прежде чем вернуться к обсуждению, давайте озвучим то, что мы уже знаем. ‒ Джош принялся перечислять пункты, загибая на руке пальцы, начав с указательного. ‒ Первое. Девяносто шесть процентов наших клиентов – женщины. Второе. Покупательские привычки женщин отличаются от привычек мужчин. Судя по опросу, который мы провели в прошлом году, девяносто один процент женщин считают, что рекламщики не понимают их нужд. ‒ Джош загнул мизинец, переходя к четвертому пункту. ‒ И последнее. Мужчины идут в магазины, потому что возникла некая необходимость, а женщины, потому что им это нравится. ‒ Джош постучал по доске. ‒ Если мы будем продавать продукт для женщин, то давайте начнем с самого начала и выясним, чего же они хотят. ‒ Он указал на два мольберта, расположенных в противоположных концах кабинета. ‒ Мы разделимся на две команды. У правого мольберта будут работать женщины, у второго – мужчины. Я хочу, чтобы вы придумали список того, чего хотят наши покупательницы. Список должен содержать не менее пяти пунктов, если получится больше – прекрасно. Я буду записывать для команды мужчин, ‒ Джош сделал паузу, взглянул на Чейза и, получив от него кивок, продолжил: ‒ а Чейз для женской команды.

Когда Джош отвернулся, Чейз наклонился ко мне и прошептал:

‒ Ты пахнешь так, как пахнет пляж летом, ‒он глубоко вдохнул через нос, ‒ чем-то кокосовым, возможно, с примесью жимолости и нотками цитрусов.

‒ Спасибо, ‒ также шепотом ответила я, а затем покачала головой и указала на часы. ‒ Но это неуместно, так как сейчас разгар рабочего дня.

‒ Правда? ‒ ухмыльнулся Чейз. – А я так не думаю, ведь то, чем я намереваюсь заняться, тоже считается работой, которая, кстати говоря, мне очень нравится. Я собираюсь изучить тебя и составить собственный список того, что вызывает твой интерес и желание. ‒ Сказав это, он встал и направился к своему мольберту.

После того, как присутствующие разделились на группы и комфортно расположились на новых местах, Чейз дал нашей команде пять минут, чтобы каждая участница могла составить свой собственный список. Он несколько раз пытался заглянуть в мой блокнот, но я с ухмылкой прятала от него свои заметки.

Когда, наконец, все отложили ручки, Чейз подошел к мольберту и, открыв маркер, написал уверенным размашистым почерком заданную фразу: «Чего хотят женщины?», после чего обратился к нам.

‒ Конечно, мне уже известен ответ на этот вопрос, но, так как я выступаю здесь в роли посредника, то позволю вам, дамы, высказать свои лучшие идеи.

Он игриво улыбнулся, снова показывая ту самую чертову ямочку на щеке.

«Пошла прочь! Ты размягчаешь мои мозги!» ‒ мысленно прорычала я ей.

Первые «женские желания», высказанные членами группы, были вполне типичными: деньги, любовь, надежность, приключения, здоровье, красота, радость, простота. По некоторым из них возникли споры, но в основном все пункты из блокнотов моих сослуживиц теперь оказались вычеркнутыми ‒ одни были внесены в общий список, другие отвергнуты. Так как я по большей части молчала, в моем блокноте еще оставалось несколько «желаний», которые пока не были озвучены.

Чейз попытался прочесть, что я написала, но, так как блокнот находился к нему «вверх ногами», сдался и обратился напрямую ко мне.

‒ А что у тебя, Риз? В твоем списке что-то осталось?

Прикусив губу, я посмотрела на свои записи и решилась.

‒ Признание, безопасность, власть, семья… ‒ уверенно начала я, но, дойдя до последнего пункта, замолчала на пару секунд, после чего подняла голову и выпалила: ‒ Оргазм.

‒ Разве любовь, ‒ Чейз указал на соответствующую строчку, ‒ не включает в себя оргазм?

‒ Веришь или нет, но для большинства женщин это взаимоисключающие вещи.

‒ Справедливое замечание, ‒ согласился Чейз.

Он внес «оргазм» в наш список и, конечно, написал это слово гораздо крупнее всех остальных, после чего добавил туда же «признание», «безопасность» и «семью».

‒ Под властью ты подразумевала силу? ‒ уточнил он.

‒ Нет, я имела в виду способность влиять на поведение других.

‒ Чтобы получить власть, ты сначала должна забрать ее у того, на кого собираешься влиять. Значит ли это, что ты и другие женщины хотят быть диктаторами?

‒ Ты делаешь выводы, учитывая только крайние точки концепции власти. Диктатор правит с помощью силы и угнетения, а женщины хотят управлять влиянием. Нам нравится действовать более нежно и тонко.

‒ Я никогда не думал, что женщины хотят иметь власть над всеми аспектами жизни, ‒ удивился Чейз.

‒ Это потому что ты – мужчина, ‒ фыркнула Эбби, одна из бренд-менеджеров.

‒ Наша цель добраться до корня вопроса, чего хотят женщины, чтобы потом соединить в нашем продукте их желания и стремления, поэтому давайте будем честны сами с собой. Есть в жизни женщин момент, когда они с большой охотой передают власть мужчине. ‒ Чейз обвел большую букву «О» в слове оргазм. ‒ Большинству женщин нравятся доминирующие любовники.

Дамы забормотали и закачали головами, но именно я выразила словами наше общее мнение.

‒ Верно, но даже в спальне мы хотели бы сохранить свою власть. Именно женщина решает, когда в отношениях наступил момент перейти на новый уровень и заняться сексом. Мы контролируем, случится это или нет. Даже в БДСМ-отношениях женщина, будучи покорной доминанта-мужчины, сохраняет свою власть. У нее есть стоп-слова, благодаря которым она может контролировать ситуацию. И передавая власть мужчине, она все еще имеет на него влияние, ‒ говоря все это, я автоматически крутила браслет на своей руке – нервная привычка ‒ и, только закончив, увидела, что Чейз не сводит глаз с моего запястья.

На секунду закрыв глаза, он прочистил горло и резко закрыл маркер колпачком.

‒ Отличная работа, дамы. Думаю, наш список завершен. К сожалению, я должен спешить на следующую встречу, но мне уже не терпится узнать, какое же из женских желаний станет основой для новой ребрендинговой кампании.

_________________________

Часы показывали восемь часов вечера. Бригада уборщиков вовсю жужжала пылесосами, и, наверное, из-за них я услышала приближающиеся шаги только в тот момент, когда Чейз показался в дверях моего кабинета.

‒ Четырнадцать часов на рабочем месте? Так ты скоро и меня посрамишь.

Он сменил деловой костюм на футболку и шорты, в которых его бедра выглядели чертовски мужественно.

‒ По вечерам я обычно убираю волосы, чтобы дать отдохнуть шее, но сегодня забыла резинку, и пришлось воспользоваться карандашом, ‒ пояснила я, заметив его внимание к моему импровизированному пучку на голове.

Взгляд Чейза медленно пропутешествовал по линии моей шеи, и я опять ощутила, как внутренности в моем животе совершают кульбит за кульбитом, которые прекратились, как только Чейз, казалось, с усилием отвел взгляд.

‒ Так к какому решению вы пришли сегодня? ‒ спросил он спустя пару секунд. ‒ Какова концепция для ребрендинга? Чего хотят женщины?

‒ Мы пока не закончили, – пожала плечами я. – Но нам удалось сократить список до трех пунктов, и теперь мы попробуем распланировать и посмотреть, какой из них поведет нас в правильном направлении.

‒ Какие же три вы выделили?

‒ Власть, приключения, оргазм.

‒ Такая комбинация принесла успех тем книгам… «Пятьдесят оттенков чего-то», по-моему.

‒ Да, похоже.

‒ Ты их читала?

‒ Да.

‒ И как тебе?

‒ Мне понравилось. Женщины любят фантазировать.

Чейз пристально смотрел на меня, когда задал следующий вопрос:

‒ Рабочий день уже закончился, верно?

‒ Да, ‒ подтвердила я, взглянув на часы.

‒ Поэтому я могу спросить. Тебе нравятся подобные вещи?

Ему не нужно было уточнять, какие «вещи» он имел в виду, а мои заалевшие щеки стали для него ответом. Не в силах встретиться с ним взглядом, я уставилась на свои руки и начала крутить браслет.

‒ Наверное, нет. Хотя я ничего такого не пробовала, чтобы знать точно. А ты? ‒ силой воли заставив себя посмотреть вверх, вернула вопрос я.

‒ Я никогда об этом не думал. Хотя могу понять удовольствие в том, чтобы связать женщину, сделав ее уязвимой. В этом определенно есть некоторый элемент подчинения и власти для обоих партнеров.

Чейз скользнул взглядом по моему горлу, и я сглотнула.

‒ Возможно, я получу удовольствие, увидев отпечаток моей ладони на бледной коже ее ягодиц или внутренней стороне бедер. ‒ Чейз сделал паузу, переведя взгляд на мои запястья. ‒ Может быть, я захочу связать ее, завязать глаза и использовать пару игрушек…

‒ Мне показалось, ты сказал, что никогда о таком не думал? ‒ задыхаясь, пробормотала я.

Чейз подождал, пока наши взгляды встретятся, и только потом ответил:

‒ Так и было. До сегодняшнего дня. Я не мог сосредоточиться на делах, постоянно думая о твоих тонких запястьях, и насколько мне не терпится увидеть, как они будут привязаны к изголовью моей кровати…

Только звонок моего мобильного, раздавшийся в этот самый момент, принудил меня разорвать наш зрительный контакт. Прочтя имя на дисплее, я вновь взглянула на Чейза, надеясь, что он поймет и даст поговорить наедине, но он, похоже, не собирался этого делать.

‒ Извини, ‒ пробормотала я, проводя пальцем по экрану iPhone, чтобы ответить. ‒ Алло! Да, я почти закончила. Давай встретимся прямо там? Хорошо, увидимся через полчаса.

Закончив разговор, я посмотрела на Чейза.

‒ Свидание? ‒ поинтересовался он.

‒ Мы с Брайантом решили сходить в бар, выпить пару коктейлей.

Я явственно увидела, как напряглась челюсть Чейза, однако через мгновение он кивнул и вежливо сказал:

‒ Желаю хорошо провести вечер, Лютик.

Глава 8

Риз

Всю дорогу от офиса до бара я думала о сексе. Только вот Брайант, на свидание с которым я направлялась, не был тем, с кем бы я хотела этим самым сексом заняться.

В баре мы выпили по паре коктейлей, я рассказала Брайанту о своей новой работе, и он действительно выслушал меня, а не просто сделал вид, что ему интересно.

‒ Я тут подумал… ‒ начал Брайант, положив ладонь на мое колено, ‒ как ты отнесешься к поездке на побережье Нью-Джерси в эти выходные? Проведем день на пляже, поужинаем в «Shake Shack», знаешь, там, где подают холодное пиво и морепродукты в ведерке? У моего друга есть домик на Лонг-Айленд Бич, который в эти выходные свободен…

Я любила пляж, пиво и морепродукты, но по какой-то причине не спешила сразу принять его предложение. Мне нужно было немного времени, чтобы подумать.

‒ Ничего, если я дам тебе ответ через пару дней? – осторожно спросила я. – Мы только начали разрабатывать большой проект и, возможно, начальство захочет, чтобы мы работали и в субботу. Я пока не знаю точно.

Будучи отличным парнем Брайант, конечно же, согласился.

Вскоре после этого мы решили завершить наше свидание, так как завтра обоим нужно было рано вставать на работу.

Когда я вернулась домой, Таллула – эта уродливая кошка – почти до смерти напугала меня. Вероятно, звук открывающихся замков стал для нее призывом к действию. Войдя в гостиную, я увидела два «плавающих» примерно в метре от пола ярко-зеленых глаза, которые таращились на меня из темноты. Поспешно включив свет, я поняла, что это была кошка, сидевшая на спинке дивана.

‒ Ты и правда страшна, как грех, ‒ пробормотала я, отходя от шока.

‒ Мяу.

‒ Знаю-знаю, это не твоя вина. ‒ Я почесала Таллулу по лишенной шерстки спинке, что ощущалось довольно странно. ‒ Может нужно купить тебе кошачью одежду? Например, какой-нибудь свитер из искусственного меха, чтобы прикрыть твое маленькое жирное тельце? Хочешь этого, моя дурнушка?

‒ Мяу.

С кошкой на руках я приступила к своему ежедневному обходу квартиры. Заглянув в комнаты, шкафы, за шторы и под кровать и убедившись, что все нормально, я быстро приняла душ, увлажнила тело лосьоном и забралась в кровать. Таллула тоже запрыгнула на постель и уселась на подушку рядом со мной.

После четырнадцатичасового рабочего дня и двух мартини я должна была чувствовать усталость, но вместо этого была возбуждена… сексуально возбуждена. Конечно, решить данную проблему не составляло труда. Стоило лишь после бара пригласить к себе Брайанта, и он бы с удовольствием позаботился о моих нуждах, но я все же решила закончить этот вечер в одиночестве.

Таллула мяукнула и ударила меня лапой по лицу, а когда я проигнорировала ее, решила сделать это снова. Я поймала ее лапку у своего носа одной рукой, другой почесала ее мясистый розовый живот, и Таллула тут же перевернулась на спину, чтобы дать мне полный доступ к своему голому тельцу. С задранными вверх согнутыми лапами, выглядящими, как крылья, она ужасно напоминала ощипанную индейку.

Дотянувшись до тумбочки, я взяла iPhone и сделала пару снимков, намереваясь утром послать их маме, как вдруг вспомнила недавнее сообщение о Таллуле, которое прислал мне Чейз. Не колеблясь ни секунды, я вставила фотографию в сообщение, набрала под ней: «Могу поспорить, что ее близнец – тушка, лежащая в морозильной камере», и нажала «отослать». Примерно через минуту iPhone издал сигнал о пришедшем сообщении.

Чейз: Мне пришлось несколько раз повернуть телефон, прежде чем я понял, на что именно смотрю. Это по-настоящему уродливая киска.

Риз: LOL. Которая к тому же заняла половину моей кровати. А еще она очень требовательная и бьет меня лапой в лицо, когда я перестаю ее гладить.

Чейз: Значит сегодня вечером в твоей кровати только вы вдвоем?

Он ведь знал, что из офиса я отправилась на свидание с Брайантом.

Риз: Да, только я и моя уродливая кошка.

Чейз: Полезно знать.

Риз: Ну, сладких тебе снов.

Чейз: Можешь не сомневаться, что теперь они такими и будут. Спокойной ночи, Лютик.

*** ***

На следующее утро перед работой я встретилась в «Starbucks» со своей лучшей подругой Джулс. Семь лет назад мы вместе начали работать в «Fresh Look Cosmetics» и с тех пор были почти неразлучны.

‒ Без тебя это место стало полным отстоем, ‒ сидя у окна в кафе, пожаловалась Джулс, говоря о моем бывшем месте работы.

‒ Конечно. Тебе же теперь там не с кем посплетничать.

‒ На днях я обедала с Эной из отдела по связям с общественностью и рассказала ей покупке нового вибратора, чем до смерти ее напугала.

‒ Некоторые люди начинают нервничать, когда кто-то делится с ними такого рода информацией.

В ответ Джулс только пожала плечами.

Она была самым открытым и незакомплексованным человеком из всех, кого я знала. Ее родители были настоящими хиппи и растили дочь в атмосфере свободной любви. Как-то Джулс рассказала мне, что у ее родителей было две спальни: одна для них двоих, а другая для групповых занятий сексом. Поделиться подробностями о покупке нового вибратора для человека, родители которого запросто обменивались сексуальными партнерами, было чем-то заурядным.

‒ Тебе-то это не нужно, так как у тебя теперь есть Брайант, ‒ вздохнула Джулс, ‒ но «Lovehoney» недавно выпустили новый вибратор – тройной удар Джессики Рэббит. Клянусь, он намного лучше двух моих последних партнеров. По крайней мере, он точно находит мой клитор.

‒ Думаю, мне стоит взглянуть на него.

‒ Только не говори, что Брайант плох в постели.

‒ Не знаю точно, ‒ я сделала глоток кофе, ‒ я пока с ним не спала. Но он очень внимательный и заботливый, полагаю, это вселяет определенную надежду.

‒ Ты просто не чувствуешь, что для этого пришло время или дело в чем-то другом?

Учитывая, что мои мысли тут же устремились к Чейзу, нетрудно было догадаться, что дело совсем не в Брайанте, а в чем-то другом. Вернее, в ком-то.

‒ Брайант замечательный. Действительно замечательный…

‒ Но?..

‒ Не знаю. ‒ Я пожала плечами. ‒ Что-то сдерживает меня от перевода наших отношений на другой уровень.

‒ Что-то или кто-то?

Джулс слишком хорошо меня знала.

‒ Помнишь, я рассказывала о парне, которого встретила в ресторане во время свидания с Мартином?

‒ Сексуальный красавчик, который выдумывал всякие истории о вас?

‒ Он самый, - вздохнула я. – Я вроде как снова столкнулась с ним.

‒ Вроде?

‒ Ну… я сталкивалась с ним несколько раз.

‒ Где?

Я заколебалась, а затем ответила на вопрос, словно не была уверена в ответе:

‒ Э-э… на работе?

‒ Вы работаете в одной компании? - Джулс поставила свою чашку с кофе на стол и уставилась на меня. - Ты, должно быть, шутишь?! Риз, ты же помнишь, что случилось, когда ты в прошлый раз переспала с коллегой?

‒ Чейз не совсем мой коллега.

Едва эти слова покинули мой рот, как в дверях «Starbucks» собственной персоной появился мой босс. Вернее он был боссом моего босса, и я не знала, делало ли это ситуацию лучше или хуже.

«Определенно, хуже», ‒ секунду подумав, решила я.

Мы сидели в углу, и я надеялась, что Чейз нас не заметит. Не могу сказать, что не наслаждалась, глядя на этого мужчину каждый раз, когда наши пути пересекались, но, зная Джулс, не сомневалась, что она не сможет удержаться и обязательно ляпнет что-нибудь этакое.

Войдя в кафе, Чейз пристроился в конец очереди, но затем оглянулся и обвел взглядом помещение. Я не успела решить, искал ли он меня, так как Чейз уже направлялся прямо к нашему столику.

В отличие от прошлого раза, когда я столкнулась с ним здесь, он был одет для работы, а не для пробежки, и, черт побери, выглядел горячее, чем обычно, выделяясь среди множества костюмоносящих и гладкоприлизанных мужчин. Его еще влажные после душа волосы были небрежно растрепаны, а сшитая на заказ – в этом я могла бы поклясться – синяя рубашка облегала его широкую грудь, но не слишком туго, давая лишь намек на скульптурные мышцы, которые, – а вот это я знала точно – находились под ней. Галстук, на тон темнее рубашки, свободно свисал вокруг воротничка, словно Чейз в спешке нацепил его, выходя из дома.

В то время пока я сдержанно рассматривала приближающегося к нам мужчину, Джулс открыто пялилась на него с возбужденным блеском в глазах.

‒ Доброе утро, ‒ кивнув ей, поприветствовал меня Чейз. ‒ Как прошла твоя ночь с уродливой кошкой? Она дала тебе хоть немного поспать?

‒ Да, ‒ ответила я. ‒ Возможно, мне придется сделать ее своим постоянным спальным партнером.

‒ Какой позор, ‒ ухмыльнулся Чейз.

‒ Уродливая кошка? ‒ Джулс вопросительно вздернула бровь. ‒ И кто этот красавчик, который разговаривает с нами?

Вот об этом я и говорила. У Джулс не только отсутствовали какие-либо комплексы, но и речевой фильтр. Мысль, появившаяся в ее уме, тут же скатывалась вниз и вылетала из ее накрашенных розовой помадой губ.

Чейз одарил нас улыбкой яркостью в несколько мегаватт, с ямочкой, разумеется, и протянул руку Джулс.

‒ Я – Чейз Паркер. Мы с Риз работаем вместе.

Округлив глаза, Джулс повернулась ко мне:

‒ Тот самый Чейз, о котором мы только что говорили?

‒ Надеюсь, все сказанное обо мне было только хорошим? ‒ поинтересовался Чейз.

‒ А ты в зеркало давно смотрелся? ‒ воскликнула Джулс. - Что тут может быть плохого?

Чейз только усмехнулся и покачал головой.

‒ Дамы, вы желаете добавки? ‒ спросил он, указывая на наши чашки. ‒ К сожалению, я не смогу составить вам компанию, так как должен бежать на раннюю встречу сразу после того, как получу свою дозу кофеина.

‒ У нас все есть, - ответила я. - Но спасибо за предложение.

‒ Тогда увидимся позже в офисе.

‒ С нетерпением жду этого, ‒ я слегка поддразнила Чейза, а потом помахала ему на прощание.

Как и следовало ожидать, едва он оказался вне пределов слышимости, Джулс повернулась ко мне, подняла руку, указала на свою ладонь и возбужденно затараторила:

‒ Теперь нет необходимости объяснять, почему ты потеряла интерес к Брайанту. Этот мужчина просто вкусняшка. Ты знаешь мою теорию о том, что красавчики не так хороши в постели, как обычные парни, потому что им почти не приходится прилагать никаких усилий для того, чтобы в эту самую постель попасть?

‒ Знаю. И что?

‒ А то, что мне достаточно было один раз посмотреть на Чейза, чтобы понять, он – исключение.

‒ Ты узнала, что он отличный любовник, лишь раз взглянув на него и обменявшись парой фраз? ‒ Я скептически вздернула бровь.

‒ И у меня нет ни тени сомнения, что я права, ‒ на полном серьезе заявила Джулс.

Конечно, моя подруга была «немного того», но сейчас я была склонна с ней согласиться. Из того, что я успела узнать о личности Чейза, он был бы идеален во всем, на чем сосредотачивал свое внимание. И я не сомневалась, что присущая ему напористость в постели будет трансформироваться в доминирующий фактор.

‒ А еще он чертовски умен, ‒ вздохнула я.

‒ Красивый, умный и хорош в постели. ‒ Джулс присвистнула. ‒ Какую же должность это сокровище занимает в компании? Хотя нет, позволь мне самой догадаться. Он отвечает за продажи, верно? Все, что он продает, – я покупаю!

‒ Можно сказать, что Чейз занимается всем понемногу.

‒ Ага. ‒ Джулс кивнула, очевидно, думая, что поняла мой намек. ‒ Он – ассистент администратора. Это нормально. Ты можешь стать его «сладкой мамочкой».

‒ Чейз – генеральный директор и владелец «Parker Industries». Но в отличие от этого слизняка Дерека Эйкмана, который когда-нибудь унаследует «Fresh Look Cosmetics», он сам создал свою компанию и большинство продуктов, что она производит, им же и изобретены.

‒ Ничего себе! Погоди минуточку. Дай подумать. ‒ Джулс несколько раз постучала пальцем по своему подбородку. ‒ Ну, что ж, очевидно, что ты не должна с ним спать, так как мы обе знаем, к чему привел тот краткий момент твоего временного сексуального помешательства с Дереком. Но это совсем не значит, что я не должна запрыгнуть с ним в койку, чтобы прокачать его тачку.

‒ Прокачать его тачку?

‒ Я подыскиваю новые обозначения. Как тебе?

‒ Не очень, если честно.

‒ Независимо от обозначения, это может отлично сработать не только для нас с тобой, но и для Брайанта с Чейзом. Сама подумай, если я пересплю с Чейзом, то тебе будет казаться слишком странным с ним переспать, так как ты не из тех людей, которые проводят собственные исследования там, где твоя подруга уже поставила свой флажок. Таким образом, Чейз окажется для тебя под запретом, и вскоре ты станешь смотреть на него, как на некий восхитительный кулинарный шедевр, который ты когда-то хотела съесть вместо стейка. Твой аппетит снова пробудится, но уже для других продуктов, таких как Брайант. В результате все будут счастливы, и вы с Брайантом, и, конечно, мы с Чейзом, потому что займемся лучшим сексом в нашей жизни. Итак, я нашла отличное решение твоей проблемы. Можешь меня поблагодарить.

Джулс выдохнула, посмотрела на меня, и мы вместе расхохотались.

‒ Мне действительно тебя не хватало, ‒ все еще хихикая, сказала я.

‒ Мне тоже. Без тебя в офисе тоска смертная. ‒ Джулс вздохнула. ‒ Знаешь, когда-нибудь мы должны организовать свою собственную рекламную фирму. Мы будем нанимать только сильных и ярких женщин на руководящие посты и исключительно горячих парней им в помощники!

‒ Отличный план, ‒ усмехнувшись, одобрила я.

‒ А если серьезно, что ты собираешься делать с Брайантом и Босс Мэном? ‒ спросила Джулс, внимательно глядя на меня.

‒ Попробую дать нам с Брайантом шанс. Такие перспективные холостяки на дороге не валяются. За последние пять лет у меня были лишь одни реальные отношения, которые продлились два месяца, и сама знаешь, чем закончились.

Джулс кивнула.

‒ Вы расстались, когда ты больше не смогла слышать, как он во время оргазма кричит имя своей бывшей.

‒ Вот именно, ‒ подтвердила я. ‒ У Брайанта нет подобного багажа. Мне просто нужно, наконец, переспать с ним и выкинуть Чейза из головы.

‒ Ага, ‒ фыркнула Джулс и усмехнулась, ‒ ведь каждому хочется, чтобы мотивацией для первого секса стала не страсть и вожделение, а желание партнера выкинуть из головы другого человека.

Глава 9

Риз

Весь мой день можно было разбить на сегменты, где мысли о работе перемежались с мыслями о Чейзе.

Трудясь над слоганом для «Божественного Воска», я думала о своем боссе. Исследуя ключевые слова для рекламы, я тоже думала о своем боссе. И во время обеденного перерыва я думала о своем боссе.

Учитывая, как много времени было мною потрачено впустую, неудивительно, что в восемь часов вечера я все еще пребывала на рабочем месте.

Мой пульс участился, когда я услышала звук приближавшихся к двери кабинета шагов. Мне быстро удалось скрыть разочарование, когда вместо ожидаемого Чейза на пороге появился Джош.

‒ Опять засиделась допоздна? ‒ спросил он.

‒ Мне приходится многое нагонять, чтобы полноценно участвовать в обсуждении, ведь все остальные знают эти продукты вдоль и поперек, – ответила я. – Кстати, маркетинговая команда просто потрясающая.

‒ Да, они замечательные, но иногда свежий взгляд побеждает опыт. Чейз сказал, что два из трех ключевых слов для ребрендинга, над которыми мы сейчас работаем, придумала ты.

‒ Это была командная работа.

Джош тепло мне улыбнулся.

‒ Ну, я собираюсь домой, а ты не засиживайся долго.

‒ Хорошо, не буду.

Он отвернулся, собираясь выйти из кабинета, когда я вспомнила, о чем хотела его спросить.

‒ Эм, Джош, а ты случайно не в курсе, будем мы работать в эти выходные? Э-э… друг пригласил меня уехать за город на уикенд, а Линдси упоминала, что иногда, разрабатывая новый проект, команда трудится по выходным…

‒ Не думаю, что мы будем работать, но я уточню у Чейза его планы. Обычно, если мы устраиваем мозговой штурм в уикенд, он любит делать это вне офиса.

‒ Поняла. Спасибо, и спокойной ночи, ‒ попрощалась я.

Спустя несколько минут я закрыла свой ноутбук и как раз наводила порядок на столе, когда в мой кабинет вошел Чейз. Он сменил костюм на свободные шорты и выцветшую футболку с эмблемой бейсбольной команды «Mets» и выглядел чертовски сексуально.

«Очевидно, он будет смотреться так, во что его не одень!»

‒ Саманта видела тебя в этой футболке? ‒ улыбнулась я (п.п.: Саманта является фанатом бейсбольной команды «Янкиз»).

‒ Я ношу ее специально для Саманты. Чтобы позлить.

‒ У вас с ней очень интересная динамика отношений, ‒ хмыкнула я.

‒ А как твоя подруга, с которой ты сегодня пила кофе? Вы еще говорили обо мне после того, как я ушел?

‒ Не воображай себе ничего лишнего. Я рассказала ей о том, как мы познакомились, и все.

То, что мы с Джулс обсуждали, раздуло бы эго Чейза до невероятных размеров, поэтому ему не нужно было об этом знать.

‒ Какое разочарование. А я-то надеялся, что ты рассказала о том, что считаешь своего босса невероятно горячим мужчиной.

‒ Джош, правда, довольно красив, но мужчины типа Эдриена Броуди не в моем вкусе.

Чейз улыбнулся и закатил глаза.

‒ Ты собираешься в спортзал? ‒ спросила я, меняя тему.

‒ Да. Сегодня утром мне не удалось побегать из-за ранней встречи. ‒ Подтвердил мою догадку Чейз. ‒ Ты уже уходишь?

‒ Ага, иду домой к своей уродливой кошке, – ответила я. – Мне кажется, она злится, когда я надолго оставляю ее одну, поэтому, встречая меня, сидит в темной гостиной и пугает до жути своими светящимися зелеными глазами.

Задумавшись о чем-то, Чейз постучал пальцами по дверному косяку.

‒ Сегодня не встречаешься с Бренденом? ‒ поинтересовался он.

‒ С Брайантом. Не встречаюсь. Сегодня вечером будем только я и моя кошка.

Упомянув Брайанта, Чейз напомнил мне о выходных.

‒ Кстати, ты не знаешь, будем ли мы работать в выходные? – спросила я.

‒ Работать в выходные? – переспросил Чейз.

‒ Я имела в виду отдел маркетинга. Линдси говорила, что иногда вы устраиваете мозговой штурм в уикенд.

‒ Пока мы это не обсуждали.

‒ О’кей.

‒ А у тебя есть планы на эти выходные?

‒ Э-э… вроде того… друг спрашивал, буду ли я свободна.

Чейз пристально смотрел на меня в течение нескольких секунд, а затем прищурился.

‒ Интересное предложение?

‒ Уикенд на Лонг-Айленд Бич.

Я не сомневалась, что на самом деле Чейз хотел узнать, входил ли в этот план Брайант, поэтому намеренно отвечала расплывчато. А он намеренно продолжал выуживать из меня правду. Словно мы с ним играли в игру.

‒ У тебя там дом?

‒ Нет. У друга друга.

Чейз снова прищурился, буравя меня взглядом, но я не поддавалась.

‒ Уикенд с подругами?

Я покачала головой, на что Чейз кивнул.

‒ Ну что ж, увидимся утром. Не задерживайся допоздна.

‒ Хорошо. Спокойной ночи.

Чейз почти вышел из кабинета, но потом снова повернулся ко мне.

‒ Знаешь, я тут подумал… Мы точно будем работать в эти выходные.

Услышав это, я широко улыбнулась.

«Какого черта со мной происходит? Чейз только что «прикончил» мои выходные на пляже, а я лыблюсь, как идиотка!»

Возможно, я так обрадовалась, потому что не очень-то и хотела ехать с Брайантом, или, может быть, мысль о работе с Чейзом в выходные была более заманчива, чем романтический уикенд, проведенный на пляже с мужчиной, с которым встречаюсь.

Но какова бы ни была причина, я поняла, что с нетерпением жду наступления выходных, чтобы поработать чуть больше.

_____________________

Выйдя из офиса, я забежала в соседний ресторан и купила куриные фрикадельки в булочке«Hero» (п.п.: англ. hero – герой), зная, что дома мне будет лень что-то готовить.

«Со всем этими дополнительными часами на работе, едой на ночь и пропущенными тренировками в тренажерном зале я быстро наберу лишний вес. Возможно, мне стоит сменить спортзал? «Iron Horse» вроде неплохое место. Да, и Брайант будет рад…»

Но кого я обманывала подобными рассуждениями? Разве что только саму себя. Мне нужно подыскать спортзал поближе к офису и перестать, наконец, отвлекаться на мысли о Чейзе. Я и так делала это слишком часто.

Мой телефон зазвонил, когда я переходила улицу, направляясь к станции подземки. На экране высветилось имя Брайанта, но, зная, что через пару минут связь все равно прервется, я скинула вызов, решив, что перезвоню ему, когда вернусь домой.

У спуска в подземку сидел мужчина с длинными седыми волосами и такой же бородой. Его кожа была темной и грубой, наверное, от долгого пребывания на палящем солнце, но не это привлекло мое внимание, а взгляд синих глаз мужчины, когда он поднял голову. Он явно был бездомным, хотя и не походил на такого. Мужчина показался мне спокойным и грустным, а не пьяным и страшным, в отличие от других людей его статуса, мимо которых, прожив всю жизнь в Нью-Йорке, я проходила, ускоряя шаг. Рядом с ним лежал кофр от гитары, заполненный аккуратно сложенной одеждой. Я улыбнулась ему на ходу, он улыбнулся мне в ответ, но быстро отвел взгляд, словно не должен был на меня смотреть.

На полпути вниз по лестнице я вспомнила о купленном гигантском бутерброде с фрикадельками, не раздумывая ни секунды, вернулась назад, разделила его на две половины и отдала одну часть мужчине с печальными синими глазами. Он улыбнулся и кивнул мне, благодаря, а я почувствовала себя очень и очень хорошо.

В конце концов, моей заднице точно не нужны все эти геройские фрикадельки.

Глава 10

Чейз

Семь лет назад

В течение трех дней Эдди не было на его привычном месте.

Пейтон заставила меня обойти с ней все окрестности, где бы он мог оказаться. Учитывая глубокую рану на его голове, которую я видел на прошлой неделе, меня не покидало плохое предчувствие, и Пейтон, очевидно, тоже, поэтому, когда мы свернули за угол и увидели Эдди, то одновременно испытали облегчение. Однако он был не один. Путь ему преграждали двое полицейских.

Один из них, довольно высокий мужчина, которого, судя по значку на выпяченной груди, звали офицер Кенетелли, в этот момент пнул Эдди в ногу.

‒ Добрый вечер, офицеры, ‒ поздоровался я. ‒ Отрабатываете новые приемы?

Полицейский, по виду чуть старше меня, покосившись на Пейтон, выпрямился и расправил плечи.

‒ Какие-то проблемы?

‒ Никаких проблем. Просто я работаю здесь рядом и частенько наблюдаю в этом квартале офицера Кенетелли, ‒ пояснил я, а затем указал на Эдди. ‒ Это Эдди.

‒ Эдди – мой друг, ‒ встряла Пейтон. ‒ Я – волонтер в общественной столовой Ист-Сайда, это…

‒ Я знаю, что это, ‒ прервал ее офицер. ‒ А тебе, крошка, лучше держаться подальше от таких людей. Они опасны. Вы можете пострадать.

Я закрыл глаза, зная, что именно Пейтон собирается ему ответить.

‒ Говоря, что они опасны, вы гребете всех под одну гребенку. Это все равно, что сказать, что все итальянцы состоят в мафии, офицер Кенетелли, ‒ она сделала акцент на итальянской фамилии полицейского.

‒ В последнее время Эдди доставали местные подростки. Так он получил рану на голове. Пейтон сообщила об этом в полицейский участок, но ничего не было сделано. ‒ Я попытался изменить направление разговора.

‒ Это еще одна причина, почему он не должен сидеть на улице. Мы просто сказали, что ему пора двигаться в другое место. Сержант хочет, чтобы улицы были очищены. ‒ Коп снова пихнул ногу Эдди, на что тот, отпрянув, съежился и подтянул колени к груди, чтобы защитить голову.

‒ Эдди не любит, когда его трогают. Он предпочитает, чтобы люди держались в нескольких футах от него.

‒ Я тоже. И именно поэтому не сижу на тротуаре, откуда любой может физически убрать меня, если я сам не уйду. – Гнул свое офицер.

«Тоже мне Рокки местного разлива. Придурок!»

‒ Давай, Эдди. Идем со мной, ‒ позвала Пейтон, протягивая Эдди руку.

Его взгляд заметался между мной и полицейскими, прежде чем он принял ее руку, чтобы помочь себе встать.

Подняв черный пластиковый мешок для мусора, Эдди закинул его себе за плечо, но тот был явно переполнен, и не успели мы пройти и двух шагов, как небольшое отверстие в его дне увеличилось в размере, и все пожитки Эдди вывалились на тротуар.

У полицейских, очевидно, не было ни капельки сострадания, потому что они тут же начали недовольно ворчать.

Опустившись на колени, Пейтон сняла с плеча кофр, открыла его и достала гитару. Повесив инструмент обратно на плечо, она обратилась к Эдди:

‒ Вот. Сложи сюда свои вещи. Мне в любом случае тяжело его таскать с собой.

Эдди с трудом присел и собрал свое имущество в кофр.

‒ И что теперь мы будем с ним делать? ‒ шепотом спросил я у Пейтон, когда мы втроем шли в мой офис.

‒ Не знаю. ‒ Она пожала плечами и сладко улыбнулась мне. Я никогда не умел сопротивляться этой улыбке. ‒ Но в твоем большом новом офисе есть много кабинетов.

Глава 11

Риз

Я уже успела забыть, насколько любила «веселый часик» (п.п.: время для неформального общения с коллегами после рабочего дня, обычно происходит в барах). Раньше, когда мы с Джулс только начали работать во «Fresh Look Cosmetics», мы устраивали его каждый вечер четверга. А потом все чаще одна из нас задерживалась в офисе допоздна, извинялась, клятвенно обещала, что мы встретимся на следующей неделе, но затем другая попадала в цейтнот и никак не могла освободиться раньше. В конце концов, мы перестали даже пытаться что-то планировать.

А вот сотрудники «Parker Industries» всегда находили время для «веселого часика», и сегодня даже мне удалось закончить работу вовремя и присоединиться к ним.

С Линдси ‒ еще одним бренд-менеджером из отдела маркетинга ‒ я познакомилась в свой первый рабочий день, и мы хорошо поладили.

Именно с ней мы сидели сегодня в баре, пили шоколадный мартини «Godiva» и наслаждались бесплатными закусками, пока Линдси делилась со мной офисными сплетнями.

‒ А Карен из отдела по расчету зарплаты помолвлена с парнем, который раньше снимался в порно.

‒ Порно?

‒ В мягком порно. Но если ты захочешь увидеть его член, то просто погугли Джона Саммерса.

‒ Было бы довольно странно искать в инете жениха коллеги, чтобы поглазеть на его причиндалы.

‒ Его причиндал не обрезан и выглядит не очень-то красиво, ‒ Линдси поморщилась, ‒ но он просто огромный, ‒ она развела ладони примерно на тридцать сантиметров, ‒ как бейсбольная бита. Теперь, когда я вижу Карен, не могу не думать, как эта штука помещается в нее? Она ведь, я имею в виду Карен, такая крошечная.

‒ Тебе надо познакомиться с моей подругой Джулс. – Рассмеялась я. – Это просто жутко, насколько ты мне ее напоминаешь.

Линдси проглотила остаток своего мартини и подняла пустой бокал, показывая его барменше.

‒ А что у тебя на личном фронте? ‒ спросила она. ‒ Есть муж или бойфренд, или может просто любовник?

Ответ на этот вопрос должен был быть прост для меня, но…

‒ Я сходила уже на четвертое свидание с очень милым парнем. И мы разговариваем почти каждый день.

‒ Милый, да? Разговариваете? ‒ Хмыкнула Линдси. ‒ У вас все серьезно? Уже решили, что встречаетесь исключительно друг с другом?

«Э-э… Мы решили?»

‒ Об этом мы пока не говорили, но я на другие свидания не ходила, - ответила я, глядя, как барменша наполняет оба наших бокала.

‒ Ты не очень сильно на него запала, ‒ сделав глоток, сказала Линдси, посмотрев на меня поверх своего фужера.

‒ Почему ты так решила?

‒ Я не заметила, чтобы ты воодушевилась, говоря о нем. Ты назвала его милым и не знаешь, ходит ли он на свидания с другими женщинами; очень похоже, что этот вопрос пришел тебе в голову всего тридцать секунд назад, но ты никак не отреагировала. Все это означает, что тебе все равно встречается ли он с кем-то еще.

Я глубоко вздохнула.

‒ Он потрясающий, правда, но чего-то не хватает.

‒ Не можешь себя заставить. – Понимающе кивнула Линдси.

Конечно, она была права, но мысль о том, чтобы расстаться с таким парнем, как Брайант, наводила уныние. На минуточку, такие парни в Нью-Йорке были наперечет. И вообще думать об этом мне сейчас не хотелось, поэтому я сменила тему.

‒ Какие еще есть сплетни в офисе? Что насчет Саманты?

‒ По большому счету Саманта такая, какой ты ее видишь. Работает в компании года четыре, замужем, насколько я знаю, детей нет. С Чейзом они знакомы давно. Кто-то говорил, что она была лучшей подругой девушки Чейза, которая умерла.

‒ Его девушка умерла?

‒ Да. Много лет назад. Кажется, ей тогда было чуть больше двадцати. – Линдси покачала головой. ‒ Ужасно. Такая молодая.

‒ Как она умерла? Болела?

‒ По-моему, произошел какой-то несчастный случай. – Вздохнула Линдси. – Все это произошло до моего прихода в компанию, но я слышала, что Чейз очень тяжело переживал ее смерть. Долгое время он находился не в лучшем состоянии, поэтому и лицензировал все разработанные им продукты и продал права на их производство, вместо того, чтобы выпускать самому. Сейчас лицензии на многие продукты истекают, и мы прорабатываем рекламные кампании для них, по сути, в первый раз.

‒ Ничего себе! ‒ Пораженно выдохнула я.

‒ Но теперь он вроде в порядке. В офис приходит в хорошем настроении. ‒ Линдси хихикнула. ‒ Но я бы тоже лучилась от радости, если б каждое утро видела в зеркале такое лицо, как у него. Этот парень до неприличия горяч, если тебе, конечно, нравятся подобные мужчины.

Она так смешно подвигала бровями, что я не выдержала и рассмеялась.

‒ А что, он не твой тип?

‒ Видимо, мне нравятся мужчины с залысинами и пивным животиком, которые время от времени остаются без работы. Мы с Алом вместе с тех пор, как мне стукнуло шестнадцать.

‒ Он набрал вес?

‒ Вообще-то нет. ‒ Фыркнула Линдси. ‒ Он всегда так выглядел. По каким-то неизвестным мне причинам Ал всегда смотрел на меня так, словно я умею ходить по воде. Он относится ко мне, как к принцессе.

‒ Повезло тебе. ‒ Вздохнула я.

На этом наш с Линдси тет-а-тет закончился, так как к нам присоединились только что пришедшие сотрудники отдела продаж, и завязался общий разговор на отвлеченные темы.

Я с удовольствием общалась, знакомилась с другими сотрудниками офиса, но никак не могла перестать думать о том, что узнала о Чейзе. Он потерял любимого человека. Подобное оказывает огромное влияние на жизнь любого, независимо от того насколько он умен и хорошо приспособлен. Даже если такая потеря не сломит вас, она обязательно оставит глубокие раны и небольшие царапины, которые никогда не смогут затянуться полностью.

К девяти часам вечера бар заполнился людьми, а толпа моих сослуживцев поредела. Когда домой отправилась Линдси, я осталась практически единственным представителем отдела маркетинга, не считая еще одного человека, и мне подумалось, что пора прощаться.

Барменша была занята, смешивая коктейли на противоположном конце барной стойки, и я терпеливо ожидала ее возвращения, когда явно нетрезвый парень, стоящий, по моему мнению, слишком близко, попытался завести со мной разговор.

‒ Это твой натуральный цвет волос? ‒ спросил он.

‒ Разве вам не говорили, что женщин нельзя спрашивать о трех вещах: возрасте, весе и цвете волос? – Вопросом на вопрос ответила я.

‒ Я не знал, ‒ невнятно пробормотал парень и слегка покачнулся. ‒ А значит ли это, что разрешается спросить номер телефона?

Я ответила настолько вежливо, насколько смогла:

‒ Полагаю, что так, если женщина не замужем и выглядит заинтересованной.

Теперь уже чувствуя насущную необходимость смыться отсюда как можно быстрее, я постаралась привлечь внимание барменши, чтобы, наконец, закрыть свой счет. Она подняла руку, давая понять, что видела меня, но все еще была занята напитками клиентов, сидящих у дальнего конца стойки.

«С таким количеством посетителей им не помешал бы второй бармен!», ‒ раздраженно подумала я, а пьяный парень, очевидно, решил, что раз я не ухожу, то заинтересована в нем.

‒ Как твое имя, рыжая? ‒ протянув руку, он коснулся моих волос.

‒ Пожалуйста, не трогайте меня, ‒ прошипела я.

Он снова покачнулся и задрал руки вверх, словно сдаваясь.

‒ Ты лесбиянка что ли?

Определенно, ему все же удалось привлечь мое внимание. Впервые с той минуты, как этот пьяный нахал со мной заговорил, я повернулась к нему лицом.

‒ Ты вообразил, что я люблю женщин только потому, что не хочу, чтобы ты ко мне прикасался?

Он проигнорировал мой вопрос и предложил купить мне напиток.

‒ Нет, спасибо, ‒ отказалась я.

Пошатываясь, он наклонился ближе и прошептал:

‒ А ты та еще стерва. Мне такие нравятся. Видно, рыжий твой натуральный цвет волос.

Неожиданно раздавшийся за спиной голос застал меня врасплох.

‒ Иди постой где-нибудь в другом месте, ‒ тихо и жестко произнес Чейз, вклиниваясь между мной и пьяным нахалом и заслоняя меня своей спиной.

‒ Я первым ее увидел, ‒ заскулил парень, но не прокатило.

‒ Это вряд ли, приятель, – отрезал Чейз. – Я целовал ее еще в средней школе, так что отвали.

Парень проворчал себе что-то под нос, но отступил, и Чейз тут же повернулся ко мне, занимая его место.

«Вау! Этот вид куда лучше прежнего!»

‒ Спасибо, ‒ поблагодарила я. ‒ Вежливость, похоже, не помогала.

И, по закону подлости, как только проблема с пьяным нахалом была решена, тут же появилась барменша, чтобы закрыть мой счет.

‒ Привет, Чейз. Что будешь пить? – приветливо улыбнулась она.

«А может она вовсе не из-за меня так быстро освободилась?»

‒ Пиво «Sam Adams».

Девушка кивнула и обратилась ко мне:

‒ Вы хотели закрыть счет, верно?

‒ Ты уже уходишь? ‒ удивился Чейз. ‒ Но я только что пришел, и ты просто обязана выпить со мной хотя бы один коктейль.

Я хотела остаться, очень хотела, но знала, что лучше будет уйти.

Очевидно, Чейз прочел на моем лице охватившие меня сомнения.

‒ Закрой ее счет, сделай еще один коктейль и запиши его на меня. – Это он сказал барменше. – Мы найдем столик, здесь слишком шумно. – А это предназначалось мне.

Барменша отсалютовала ему, принимая заказ, а я покачала головой, не в силах сдержать улыбку.

‒ Ты не принимаешь «нет» в качестве ответа, верно?

‒ Только если не могу его изменить.

Через минуту оба наших напитка оказались у Чейза, и он, взяв их в одну руку, другой направил меня к тихому столику в дальнем конце бара.

Устроившись, Чейз сделал глоток пива и посмотрел на меня поверх бутылки.

‒ Кстати, спасибо, что не забыла пригласить меня сюда сегодня.

‒ Я вообще не знала, что вы тут регулярно собираетесь, ‒ возмутилась я, так и не донеся свой бокал до рта. ‒ Если ты забыл, я – новенькая в офисе. Вообще-то это ты должен был пригласить меня.

‒ А я как раз собирался, но когда пришел в твой кабинет, тот был пуст.

Если честно, в офисе я думала о том, чтобы пригласить Чейза на «счастливый часик», но потом по какой-то причине мне представилось, что это будет выглядеть больше, чем просто приглашение присоединиться к коллегам для общения и напитков, и я отказалась от этой идеи.

‒ Ну… так или иначе, теперь мы оба здесь. Кстати, ты сегодня что-то заработался, ‒ сказала я, намекая на то, что он приехал в бар, когда почти все сотрудники уже разошлись.

‒ Я кое с кем встречался за ужином.

По тому, как Чейз это сказал, стало понятно, что речь шла не о деловом ужине, и я неожиданно для себя ощутила беспокойство и… крохотный укол ревности.

‒ Ооо… ‒ пробормотала я и, стараясь скрыть свои чувства, опустила глаза, сосредоточенно перемешивая в бокале свой напиток.

Когда я, наконец, подняла голову, то сразу наткнулась на взгляд Чейза, который, как казалось, все это время наблюдал за мной, а теперь, словно, что-то искал в моих глазах.

‒ Я ужинал со своей сестрой, ‒ пояснил он. ‒ Мы обычно встречаемся с ней раз в неделю.

‒ Я не просила объяснений.

‒ Верно, не просила, но была разочарована, услышав, что я с кем-то встречался.

‒ Вовсе нет.

‒ Для меня это выглядело именно так.

‒ Думаю, твоя самоуверенность тебе немного глаза застит.

‒ Ты так считаешь?

‒ Ага.

‒ То есть ты хочешь сказать, что у тебя внутри ничего не ёкнуло бы, если б я сказал, что приехал поздно, потому что трахал кого-то?

Внешне я постаралась ничем не выдать, как мое тело отреагировало на подобное предположение.

‒ С чего бы это? ‒ Я преувеличенно равнодушно пожала плечами. ‒ Ты мой босс, а не бойфренд.

К моему удивлению Чейз не стал давить на меня дальше, а просто сменил тему:

‒ Итак, скажи, нравится ли тебе работать в «Parker Industries»?

‒ Очень нравится. – С удовольствием ответила я. – Это напоминает мне о том времени, когда я только начала работать во «Fresh Look Cosmetics». Все так открыты для новых идей и действительно думают о людях, которые пользуются продукцией компании. Видишь ли, «Fresh Look Cosmetics» не такая крупная фирма, как «Parker Industries», поэтому спустя некоторое время руководству пришлось привлечь инвесторов, а те стали все больше и больше контролировать отдел маркетинга. В конце концов, дошло до того, что все перестали понимать, для кого мы разрабатываем рекламу: для совета директоров или для покупателей.

Чейз понимающе кивнул.

‒ Да, это неизбежный компромисс, когда ты привлекаешь деньги со стороны. Я бы не хотел оказаться в подобной ситуации и снова потерять контроль. Помнится, меня буквально сводила с ума необходимость отчитываться перед кучкой одетых в костюмы людей, которые понятия не имели, что важно для женщин, покупающих мои косметические средства. – Чейз отхлебнул пива и спросил: - Ты поэтому ушла из «Fresh Look»? Потому что потеряла возможность влиять на маркетинг компании так, как считала лучшим?

‒ Хотелось бы мне сказать, что из-за этого, но, честно говоря, я даже не знала, насколько была ограничена в возможностях, пока не начала работать с Джошем и его командой.

Чейз долго смотрел на меня, а потом сказал:

‒ Иногда ты понимаешь, что тебе чего-то не хватало, только найдя это.

Он снова отхлебнул пива, а я только и могла, что смотреть, как его кадык двигается вверх-вниз. А то, как мое тело отреагировало на этот простой акт, сказало, что у меня будут большие проблемы, если я срочно не перенаправлю наш разговор в другое русло. Откашлявшись, я моргнула, чтобы оторвать взгляд от шеи Чейза.

‒ Значит… ты ужинал со своей сестрой?

‒ Да, она глубоко беременна, и весь ужин только и говорила, что о своем геморрое и о протечке грудного молока, так что я полностью потерял аппетит, ‒ проворчал Чейз, и я не могла не рассмеяться.

‒ Это ее первый ребенок?

‒ Гарантирую, она думает, что рожает первого ребенка на земле. Я видел страдание и боль в глазах ее мужа сегодня.

‒ Уверена, она не настолько плоха.

‒ Она накричала на него за то, что он слишком громко дышал. Дышал, понимаешь?! Мы ужинали в японском ресторане, а она запретила ему заказывать суши, потому что, видите ли, она не может их есть.

‒ Учитывая твою склонность к сочинительству, я даже не знаю, выдумал ты все это или нет.

‒ К несчастью для ее мужа я говорю правду.

‒ Твоя сестра живет здесь, в городе?

‒ Да, в Верхнем Ист-Сайде. Они с мужем переехали туда год назад. Раньше они жили рядом с его офисом, но Анна настояла, чтобы они перебрались поближе к ее работе в музее Гуггенхайма. Теперь она может добираться до музея за три минуты, а он тратит на дорогу в три раза больше времени, чем она до переезда. К тому же Анна, как только узнала, что беременна, тут же бросила работу.

‒ Ты слишком строг к ней.

‒ Она делает все возможное, чтобы я так к ней относился. ‒ Чейз залпом допил свое пиво. ‒ Я собираюсь взять еще одно. Тебе обновить?

‒ Э-э… наверное, не стоит.

‒ Ерунда, ‒ отмахнулся он и широко улыбнулся. ‒ Дозаправка уже в пути.

Он ушел за напитками, а я попыталась уяснить для себя, кто же такой Чейз Паркер.

Прежде я никогда не встречала людей подобных ему, и мне никак не удавалось его понять. Казалось, он не вписывается ни в один известный мне тип людей. Он и бизнесмен, управляющий большой успешной компанией, и красавчик с вечно растрепанными волосами и легкой небритостью, внешне напоминающий рок-звезду. Он мужчина, который носил сшитые на заказ консервативные костюмы, под которыми скрывает накаченное тело и украшенный пирсингом сосок. А еще он встречался с грудастыми блондинками и мог запросто подсесть за стол к незнакомым людям, но при этом каждую неделю ужинал со своей сестрой. Даже без учета того, о чем мне сегодня рассказала Линдси, было ясно, что Чейз являлся очень многогранной личностью.

‒ Скучала по мне? ‒ спросила эта самая личность, усаживаясь за столик с нашими напитками.

«Конечно!»

‒ Разве ты куда-то уходил?

‒ Где сегодня Брендон?

‒ Брайант, ‒ автоматически поправила я. ‒ Не знаю. У нас не было планов на вечер. Наверное, дома.

‒ Расскажи мне о нем.

‒ Зачем?

‒ Мне просто любопытно, какой мужчина может поймать твой интерес.

«Ты», ‒ подумала я, но вместо этого ответила:

‒ Что ты хочешь узнать?

‒ Чем он занимается?

‒ Работает в сфере финансовых услуг. Управляет инвестиционными фондами и тому подобным.

‒ Какой его любимый фильм?

‒ Не знаю. Мы не настолько долго встречаемся.

‒ Он храпит? ‒ Чейз явно сдерживался, чтобы не усмехнуться.

‒ А Бриджит храпит? ‒ задала я встречный вопрос.

‒ Понятия не имею. Она не была в моей постели. И я больше чем уверен, что окажись ты в моей постели, я бы тоже не узнал, храпишь ты или нет.

‒ Почему? – удивилась я. – Ты так крепко спишь?

‒ Потому что со мной в постели ты бы точно не уснула.

‒ А-ха-ха, сама виновата, ‒ рассмеялась я, ‒ угодила прямиком в твою ловушку.

‒ Ты должна бросить своего Бакстера и угодить прямиком в мою постель, - серьезно сказал Чейз, вызывая у меня новый приступ смеха.

«И почему же я опять смеюсь, когда он только что предложил мне бросить моего парня и запрыгнуть к нему в койку?»

Рядом с этим мужчиной я полностью теряла способность здраво рассуждать.

‒ У тебя есть еще братья или сестра, кроме той, что беременна? ‒ отсмеявшись, вернулась я к безопасной теме.

‒ Если ты пытаешься охладить мой пыл, то нашла верный способ, упомянув Анну.

‒ Учту на будущее, ‒ ухмыльнулась я, делая глоток мартини.

‒ Кроме Анны других братьев и сестер у меня нет. А у тебя?

‒ У меня есть брат. Он старше меня на год. Живет в Коннектикуте недалеко от моих родителей.

‒ Вы близки?

‒ Ну, мы не ужинаем раз в неделю, как вы с Анной, но я бы сказала, что мы близки. Мой брат глухой, и как ты понимаешь, я не могу просто набрать номер, чтобы поговорить с ним. Но мы постоянно пишем друг другу сообщения и пользуемся «FaceConnect», где можно переписываться и видеть собеседника. Когда мы были моложе, то были неразлучны.

‒ Ничего себе! Ты, наверное, знаешь язык жестов?

‒ Нет, не знаю. – Покачала головой я. – Оуэн потерял слух в десять лет из-за… травмы и быстро научился читать по губам. Я училась вместе с ним. Вставляла беруши и притворялась глухой. Поэтому тоже хорошо освоила эту науку.

‒ В самом деле? – Глаза Чейза хитро сверкнули. – Ну-ка, прочти, что я сейчас скажу.

Чейз зашевелил губами, и я сразу поняла, что именно он произнес, но решила немного подшутить над ним.

‒ Ммм… не уверена, повтори.

Он снова зашевелил губами, но теперь акцентируя каждое слово.

«Ты должна пойти ко мне домой!», – повторил он.

‒ Извини, ‒ ухмыльнулась я. ‒ Наверное, потеряла хватку без практики.

Чейз запрокинул голову назад и расхохотался так сильно, что его горло завибрировало.

«Черт! Почему его кадык так меня возбуждает? Это долбаное адамово яблоко дразнит меня, прыгая то вверх, то вниз и хвастаясь!»

Прошло время убираться из бара, пока я не сделала то, о чем позже буду сожалеть по целому ряду причин.

Допив свой мартини, я встала из-за стола.

‒ Мне пора, – улыбнувшись, сказала я Чейзу. – Уже поздно, а я люблю рано приходить в офис, чтобы произвести на своего шефа благоприятное впечатление.

‒ Уверен, ты уже это сделала.

‒ Спокойной ночи, Чейз.

‒ Спокойной ночи, Лютик.

Глава 12

Риз

Субботним утром я проснулась, ощущая тревогу. Такого рода тревогу чувствуешь, когда готовишься пойти на свидание, которого с нетерпением ждешь. Только вот идти я собиралась не на свидание, а на работу, да еще и в свой выходной.

Желая умерить ожидания, я пошла на пробежку, а после решила принять прохладный душ, чтобы привести в порядок мысли. Закрыв глаза и позволив струям воды свободно падать на плечи, я принялась тихонько напевать. При обычных обстоятельствах это помогало обрести внутреннее равновесие, но сегодня, осознав, что напеваю песню Кайли Миноуг «Не могу выкинуть тебя из головы», я резко замолчала и открыла глаза. Мой взгляд тут же уткнулся в полудюжину косметических средств «Parker Industries», которые теперь заполняли полки моей душевой кабины и туалетной комнаты. Получалось, что я действительно не могла выкинуть Чейза из головы, так как он постоянно присутствовал не только в моих мыслях и в офисе, но и даже у меня в ванной.

Небольшая фиолетовая баночка, выглядывающая из-за шампуня, притянула мой взгляд.

«Скраб в некотором смысле означает обновление, верно? И если он способен очистить и обновить кожу, то почему бы не попробовать с его помощью очистить мысли? К тому же новые химические соединения, добавленные в средство Чейзом, якобы могли не только очистить кожу от омертвевших клеток, но и помочь регенерировать новые!»

В течение пятнадцати минут я нещадно скрабила тело, надеясь в процессе очистить свой ум от Чейза, и осталась совершенно недовольна результатом, и даже зла, если честно. Да, моя кожа стала невероятно мягкой и нежной, но на мыслях процедура никак не сказалась.

Накинув на обнаженное тело короткий шелковый халат, я направилась в спальню, чтобы увлажнить свою обновленную младенческую кожу лосьоном, а, запустив руку в ящик прикроватной тумбочки, где хранила свой любимый крем для тела, наткнулась на вибратор.

Если скраб не справился со своей задачей, то, возможно, мне поможет вибратор? Вдруг хороший оргазм - это именно то, что мне нужно, чтобы, наконец, перестать грезить о Чейзе? Прошло примерно восемь месяцев с тех пор, как я последний раз была с мужчиной. И скорее всего причиной того, что я так запала на красавчика босса стала моя долго подавляемая сексуальная неудовлетворенность.

«Конечно, так оно и есть!», - решила я, скинула халат, взяла из ящика своего приятеля на батарейках, легла на кровать и, положив его рядом с собой, закрыла глаза.

«Думай о Брайанте! - призывала я себя. – Он красивый, милый, он хочет тебя и он не твой босс…»

Но мои мысли неслись совершенно в другом направлении, заполняясь картинками того дня, когда я столкнулась с Чейзом в спортзале.

«Черт! Он великолепен!» – мысленно вздохнула я, но тут же себя одернула, распахивая глаза.

- Что ты делаешь, Риз?! Думай о Брайанте!

«Брайант… Брайант… Брайант…»

Я повторяла его имя, вспоминая, как на прошлой неделе он подарил мне цветы, просто так, без всякого повода, просто, чтобы вызвать мою улыбку. Как посылал мне милые сообщения: «Думаю о тебе…», «Надеюсь, мы скоро увидимся…», «Как поживает твоя киска?»…

«Стоп!»

Последнее было от Чейза. Только он мог послать подобное двусмысленное сообщение женщине, даже если в нем говорилось о кошке. И самое фиговое, что мне это почему-то нравилось.

Тихий гул вибратора расслабил меня, и я снова закрыла глаза, еще раз убеждая себя думать о Брайанте.

…капелька воды стекает по груди Чейза…

…минует проколотый пирсингом сосок…

…и движется вниз по накаченным мышцам пресса к…

«Прекрати! Брайант, Риз, Брайант!.. Брайант… Чейз… Чейз… Чейз…»

Разочарованный стон сам собой вырвался из моего рта.

Теперь мне было нужно не только перестать думать о своем боссе, но и избавиться от похотливых мыслей о нем. Кажется, сегодня я уже все перепробовала, так почему бы не попытаться просто поддаться прихотям своего тела, отпустив на волю фантазию?

‒ По крайней мере, этот способ принесет удовольствие, ‒ пробормотала я, скользя рукой вниз по своему обнаженному телу.

_______________________

Оказалось, что Чейз жил в типичном для Нью-Йорка трехэтажном особняке с отделкой из коричневого песчаника - Браунстоун (п.п.: Кроме всем известных небоскрёбов, Нью-Йорк застроен так называемыми браунстоунами — шикарными каменными домами конца 19-го — начала 20-го веков. Браунстоун переводится как коричневый камень, хотя дома могут быть покрашены в разные цвета), а не в каком-то пентхаусе в небоскребе со швейцаром, как я предполагала.

Все в этом мужчине было не так, как я ожидала, и, идя по красивой тихой улице, обсаженной деревьями, я неожиданно поймала себя на мысли, что данное место как нельзя лучше ему подходит.

Лестница дома с тротуара круто поднималась вверх почти до второго этажа; входная дверь была массивной, из темного красного дерева с толстым закаленным стеклом. Поднявшись по ступенькам, я увидела внутри арочного проема три звонка, выстроившихся в ряд, и только под одним из них значилась фамилия Паркер. Сделав глубокий вдох, я нажала на звонок и стала ждать. Через минуту я позвонила еще раз, а когда и в этот раз никто не подошел к двери, посмотрела на часы.

«Без трех минут одиннадцать. Я приехала чуть раньше, но всего на несколько минут…»

Прошло еще немного времени, и мне стало ясно, что Чейза нет дома. Спустившись на несколько ступенек, я посмотрела на номер дома, который был написан на задней стороне третьей сверху ступеньки.

«Триста двадцать девять… Я определенно была в нужном месте. Возможно, я нажала не на тот звонок?»

Поднявшись к двери, я нажала на соседний звонок, и снова никакого ответа.

Вытащив телефон, я пролистала почту и открыла письмо от секретаря Джоша, содержащее информацию о сегодняшней встрече, чтобы проверить себя, хотя и была убеждена, что приехала по нужному адресу. Помню, как я удивилась, обнаружив, что номер дома Чейза совпадает с номером моей квартиры.

Пробежав глазами письмо, я, наконец, поняла, в чем состояла проблема.

«Оденься комфортно, приходи голодной и принеси с собой только свою креативность. Встретимся в 1!»

В первый раз я невнимательно просмотрела сообщение и приняла восклицательный знак за еще одну единицу.

«Черт, я приехала на два часа раньше!»

Я была уже на полпути вниз, когда услышала позади себя лязг отпирающегося замка, обернулась и замерла, увидев за открывшейся дверью Чейза в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.

‒ Нет-нет. ‒ Я покачала головой на предложение Чейза зайти. ‒ Это мой косяк. Я приехала на два часа раньше. Уверена, у тебя есть дела, да и я найду, чем заняться, а потом вернусь к назначенному времени.

‒ Ерунда, Риз. ‒ Положив руку на плечо, Чейз мягко, но настойчиво препроводил меня в дом. ‒ Ты останешься. Я пойду наверх и оденусь, а потом приготовлю нам что-нибудь поесть. ‒ Он указал на огромную гостиную. ‒ Располагайся. Я скоро вернусь.

Я кивнула и сделала все возможное, чтобы не таращиться на его почти обнаженное тело, но с треском провалилась.

«В конце концов, я же не железная!»

Украдкой взглянув на его грудь, я опустила взгляд вниз, где и задержалась на заметной выпуклости под полотенцем, и Чейз конечно это заметил.

‒ Хочешь, чтобы я остался прямо так? ‒ поинтересовался он, вопросительно вздернув бровь.

Смущенно потупившись, я качнула головой и прошла в гостиную, чтобы скрыть свой румянец.

Думаю, я слышала, как Чейз хихикал, поднимаясь по лестнице.

Оставшись одна, я воспользовалась возможностью осмотреться. Центральное место комнаты занимал большой камин, на полке над которым стояли фотографии. Я брала в руки каждую и внимательно их рассматривала.

На первой был запечатлен момент окончания Чейзом колледжа. Взрослая пара, вероятно, его родители, гордо сияли, что было видно даже на фото. Сам же Чейз, все с теми же растрепанными волосами, криво усмехался. На остальных снимках были другие члены семьи, присутствовало там и его фото с мэром, но мое сердце украла последняя фотография. Это была сонограмма, сделанная, судя по дате, две недели назад пациентке по имени Анна Паркер-Флинн. Пару дней назад во время веселого часика Чейз жаловался на свою беременную сестру, но в то же время он вставил в рамку снимок ее будущего ребенка.

Продолжив исследовать гостиную, я заметила позади дивана альков с самыми высокими окнами, которые я когда-либо видела – примерно три метра в высоту, и это учитывая, что начинались они сантиметрах в семидесяти от пола. Окна были декорированы панелями из свинцового стекла, и солнечный свет, преломляясь, распадался на спектр цветов, создавая причудливый и красивый эффект призмы, словно в калейдоскопе, по всей комнате.

Под окном располагались встроенные книжные полки, и я подошла ближе, чтобы посмотреть названия книг. Многое можно узнать о человека по тому, что он читает.

«Стив Джобс: Американский гений», Стивен Кинг, Дэвид Балдаччи, классика и ‒ такого я точно не ожидала ‒ «Наши ценности под угрозой: нравственный кризис Америки» Джимми Картера.

Одетый Чейз вошел в гостиную и застонал, когда в тот же момент раздалась трель его мобильника. Извинившись, он сказал, что должен ответить на международный звонок, но я, конечно, не возражала, сама ведь вторглась в его дом на два часа раньше. И к тому же мне было интересно еще немного пошпионить за его личной жизнью.

Пока Чейз резко разговаривал с кем-то по телефону в соседней комнате, я взяла в руки потрепанную, видавшую виды акустическую гитару «Gibson», стоявшую в углу алькова.

Я перебирала струны, и этот звук навевал старые воспоминания. Когда мы с Оуэном были детьми, у нас была такая же гитара. Инстинктивно я начала наигрывать аккорды песни «Битлз» «Дрозды». Прошло много лет с тех пор, когда я играла ее в последний раз, но все же мелодия с легкостью лилась из-под моих пальцев.

Закончив играть, я подняла голову и обнаружила, что Чейз стоит в арочном проеме гостиной, наблюдая за мной. Обычно, выражение его лица было легко прочесть, но сейчас оно было непроницаемым, и даже суровым. Он просто, молча, смотрел на меня, и я подумала, что, наверное, взяв в руки эту гитару, перешла какие-то невидимые границы.

‒ Прости, я не должна была прикасаться к ней, ‒ извинилась я и аккуратно вернула инструмент на место.

‒ Все в порядке. ‒ Чейз резко развернулся и вышел из комнаты.

Я открыла рот, чтобы окликнуть его, но тут же закрыла, не зная, что должна сказать.

Чейз снова вошел в гостиную через пару минут, и хоть улыбка вернулась на его лицо, привычная флиртующе-кокетливая манера поведения все еще отсутствовала.

‒ Идем. Я приготовлю для нас что-нибудь перекусить, ‒ позвал он.

Он провел меня на кухню, которая представляла собой потрясающий симбиоз старины и современности. Полностью сохранив архитектуру здания прошлого века, Чейзу удалось сделать кухню ультрамодной.

‒ Вау! ‒ выдохнула я, рассматривая высокий, словно парящий где-то вверху потолок и мозаичную плитку на стенах.

В центре кухни располагался рабочий островок с гранитной столешницей, над которым висели медные кастрюли и сковородки. Сняв одну, Чейз открыл холодильник и начал доставать продукты.

‒ Пол Маккартни или Дэйв Грол? – не глядя на меня, спросил он.

Очевидно, Чейз хотел знать, какую версию песни «Дрозды» я имела в виду, когда играла.

‒ Пол Маккартни. Всегда.

‒ Ты битломанка?

‒ Не я, мой брат. Он знает каждое слово в каждой их песне.

‒ Твой брат? - Чейз, наконец, посмотрел на меня. Выражение его лица немного смягчилось. - Тот, который потерял слух?

‒ Он у меня один единственный.

‒ Ты часто играешь?

‒ Я уже и не помню, когда последний раз брала в руки гитару. Честно говоря, я удивлена, что вообще вспомнила аккорды. Пальцы просто начали сами перебирать струны, наверное, потому, что я играла эту песню около десяти тысяч раз, когда мы были детьми. Я знаю всего четыре песни. Раньше «Дрозды» была любимая песня брата, и я научилась играть ее после того как он потерял слух. Оуэн держался за гитару, ощущал вибрацию и подпевал.

‒ Здорово.

‒ Как ни странно, именно музыка стала той связью, что объединила нас, пока мы взрослели. Мы частенько играли в игру, где я напевала песню, а Оуэн клал ладони мне на щеки и пытался ее угадать. Он был очень хорош в этом. Правда! – я улыбнулась. – Обычно хватало нескольких строк, чтобы он угадал, что я напеваю. На протяжении многих лет это было нашим секретным способом передавать сообщения так, чтобы никто другой не знал. Например, у нас была тетя Софи, которая любила разбавлять свой кофе джином и наивно полагала, что никто не замечает, как после третьей чашки ее взгляд терял фокусировку, а язык начинал немного заплетаться. Когда она звонила нам домой, я передавала трубку маме, находила Оуэна и напевала ему мелодию «Pink Floyd» «Уютно-бесчувственная». Оуэн примерно через пару секунд узнавал, что звонил.

‒ Замечательно, ‒ рассмеялся Чейз.

‒ Я до сих пор так делаю, даже не осознавая этого. Иногда ловлю себя на том, что напеваю песню, которая отражает мои текущие мысли.

‒ Надеюсь, в ближайшее время ты не будешь напевать Джонни Пэйчека.

‒ Джонни Пэйчека?

‒ У него есть песня «Возьми эту работу и засунь ее куда подальше». Я бы предпочел услышать, как с твоих губ слетает что-нибудь из репертуара Марвина Гэйя.

‒ Позволь мне угадать. Ты имеешь в виду его сингл «Давай начнём»?

‒ Ты ведь, как и я, понимаешь, что однажды будешь ее напевать, верно?

‒ У тебя только одно на уме, да? ‒ фыркнула я.

‒ В последнее время так и есть. ‒ Чейз странно посмотрел на меня, словно сам недоумевал по поводу своего ответа. ‒ Подобные мысли постоянно курсируют в моей голове.

Я рассмеялась, словно это была шутка, но что-то подсказало мне, что он говорил правду, что он действительно все время думал обо мне. Или, возможно, я просто выдавала желаемое за действительное, учитывая устойчивое направление своих собственных мыслей.

‒ Как твой брат потерял слух? ‒ спросил Чейз, меняя тему. ‒ Ты упоминала, что это произошло в результате несчастного случая. Спортивная травма?

Я не любила говорить об этом, но учитывая то, что Линдси недавно рассказала мне о подруге Чейза, полагала, что он один из немногих людей, кто сможет понять. Признаться честно, я стала немного одержима этой историей и невольно задавалась вопросом, могло ли то, что мне пришлось пережить в прошлом, и то, что пережил Чейз, незримо объединить нас.

‒ Когда мне было девять лет, а Оуэну соответственно десять, в районе, где мы жили, начались квартирные кражи. В основном мы с Оуэном были предоставлены сами себе. Родители уходили на работу, прежде чем мы отправлялись в школу, и возвращались, когда мы уже были дома. Кроме того они не ладили между собой, и отец частенько уезжал на несколько дней из города, так что наша квартира большее количество дня пустовала. Однажды во вторник нас отпустили из школы пораньше, так как у учителей была запланирована какая-то конференция, и, войдя в дом, мы с братом наткнулись прямо на двоих воров.

‒ Дерьмо! Прости, Риз, я понятия не имел. Я не должен был спрашивать.

‒ Все в порядке, Чейз. Я редко говорю об этом, но это часть того, кем я являюсь, и кем сейчас является Оуэн, к худшему или к лучшему. Несмотря на то, что Оуэну было всего десять, ‒ продолжила я, ‒ он оттолкнул меня к двери и стал звать на помощь. Один из грабителей держал в руках нашу игровую приставку «Xbox» и запустил ею брату в голову. Она раздробила ему височную кость и разорвала нерв. В больницу Оуэн попал с сотрясением мозга, а спустя некоторое время выписался с диагнозом «Постоянная нейросенсорная потеря слуха».

‒ Черт побери, вы же были просто детьми! - воскликнул Чейз.

‒ Могло быть и хуже. Так, по крайней мере, всегда говорит Оуэн. Он остался счастливым ребенком даже после того, как потерял слух.

‒ А ты? Ты не пострадала?

‒ Пока не приехала скорая я пыталась позаботиться об Оуэне и, упав, проткнула руку обломком «Xbox». ‒ Подняв правую руку, я показала Чейзу едва заметный звездообразный шрам между большим и указательным пальцами. ‒ Мне даже не потребовалось накладывать швы, все само зажило. Знаешь, это даже смешно. Получивший серьезную травму Оуэн ведет себя довольно беззаботно, я же физически почти не пострадала, но ставлю на свою дверь дополнительные замки и по нескольку раз в день заглядываю за шторы и на заднее сиденье машины. В некотором роде можно сказать, что я боюсь собственной тени.

‒ Ты ведь не оглядываешься на заднее сиденье, когда ведешь машину? ‒ спросил Чейз.

‒ Нет, такого не было, ‒ ответила я, не понимая, куда он клонил.

‒ Вот видишь, значит, ты не позволяешь страху контролировать тебя и диктовать, что делать. Когда ты смотришь своему страху в глаза и продолжаешь жить – это сродни мужеству.

Я благодарно улыбнулась. Этот мужчина не мог выбрать более правильные и верные слова.

И снова я почувствовала ее, ту невидимую связь с Чейзом, которую ощутила при первой же нашей встрече. Я не могла объяснить или увидеть ее, я просто знала, что она есть. Именно поэтому я была убеждена, что Чейз поймет меня, и это же заставило меня захотеть лучше понять его.

‒ Спасибо. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что ты знаешь, что именно мне нужно услышать. ‒ Я усмехнулась. ‒ Даже тогда, в коридоре ресторана, когда ты сказал, что я веду себя, как стерва.

‒ Этих негодяев поймали?

‒ Полиции потребовалось несколько месяцев, но, в конце концов, они их арестовали. Узнав об этом, я продрыхла сутки напролет. После несчастного случая я взяла в привычку спать на полу в комнате брата и просыпаться от каждого шороха.

‒ Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое.

‒ Спасибо.

Раньше, вспоминая об этом дне, я всегда ощущала грусть, но сегодня почувствовала странное спокойствие и облегчение, и была готова перейти к более легким темам.

‒ Итак, ты умеешь готовить? – спросила я.

‒ У меня припрятано несколько тузов в рукаве, - лукаво ухмыльнулся Чейз.

‒ Ну, давай посмотрим, что же ты можешь сделать, Босс Мэн.

Чейз поставил сковороду на плиту и бросил несколько кусочков хлеба из цельной пшеницы на гриль. Затем он достал довольно причудливое сочетание продуктов, среди которых были ананас, сливочный сыр и мешочек с орехами.

Отрезав кусочек ананаса, он протянул его мне через стол.

‒ Ты привередлива в еде?

‒ Как правило, нет. Мне нравится экспериментировать.

‒ Значит, ты позволишь мне накормить тебя тем, чем я хочу?

Мои брови взлетели вверх.

‒ Я говорил об ананасово-сырном кешью-сюрпризе, но мне больше нравится то, о чем подумала ты.

Кокетливый стеб вернулся. Казалось, мы успешно миновали напряженность после сцены в гостиной, но для себя мне хотелось бы понять, почему Чейз так отреагировал. Посмотрев на него снизу вверх, я тихо сказала:

‒ Прошу прощения, что взяла гитару без разрешения. Я не хотела тебя расстраивать.

‒ Все нормально, ‒ ответил Чейз, ненадолго отводя взгляд, ‒ не беспокойся. Она собирала пыль в течение многих лет. Кто-то должен на ней играть.

‒ Ты сам не играешь?

‒ Нет.

Я подождала, не продолжит ли он, а потом отпустила тему.

Причудливые бутерброды, приготовленные Чейзом, оказались на удивление вкусными, и мы сидели в кухне и разговаривали, поглощая их.

‒ У тебя прекрасный дом, ‒ сказала я. ‒ Признаюсь, я предположила, что ты из тех людей, которые предпочитают жить в пентхаусе в небоскребе, а не в Браунстоуне. Но видя все это, могу сказать, что тебе он подходит.

‒ О, да? ‒ Чейз ухмыльнулся. ‒ И что это значит? Это хорошо или плохо?

‒ Хорошо, ‒ улыбнулась я.

‒ Скажи, а где живет Брайс? В пентхаусе или в Браунстоуне?

‒ Брайант. Он живет в обычном доме, как и я.

‒ И с таким типом мужчин ты обычно встречаешься?

‒ Похоже, мой тип это лжецы, лузеры и пиявки. Видишь ли, последнюю дюжину лет мою личную жизнь преследовали неудачи.

‒ Всего-то двенадцать лет? Это просто засуха, которая, я уверен, закончится в любое время.

‒ Да-да, конечно, ‒ усмехнулась я.

‒ Расскажи мне о Барклае. Кто он: лжец, лузер или пиявка?

‒ Брайант ни первый, ни второй и ни третий. ‒ Покачав головой, я засунула в рот последний кусочек бутерброда, полагая, что теперь не моя очередь говорить, однако Чейз, молча, смотрел на меня, очевидно, ожидая, продолжения. ‒ Я почти уверена, что он действительно хороший парень, ‒ прожевав, закончила я.

‒ Так почему же ты не спишь с ним?

‒ У тебя нездоровая одержимость моей сексуальной жизнью. Ты уже тритий раз спрашиваешь о моих отношениях с Брайантом.

Чейз пожал плечами.

‒ Мне просто любопытно.

‒ Любопытно узнать о моей сексуальной жизни?

‒ Или об ее отсутствии. Да, любопытно.

‒ Почему?

‒ Честно говоря, я и сам не понимаю.

‒ А вот, к примеру, у тебя, Чейз, когда в последний раз был секс?

Чейз откинулся на спинку стула и скрестил руки на своей груди.

‒ Перед тем, как я встретил тебя.

Я понятия не имела, куда вел этот разговор или, что он значил, но каждый нерв в моем теле был возбужден из-за того, что мы об этом говорим.

‒ Засуха? ‒ Я вопросительно вздернула бровь.

‒ Можно и так сказать.

‒ Что это за ответ: «Можно и так сказать»? А если сказать по-другому?

Чейз выпрямился и наклонился ко мне.

‒ Если по-другому, то можно сказать, что я жду, когда женщина, с которой мне действительно хочется переспать, станет свободна, и тогда я сделаю свой ход.

Я с трудом сглотнула.

Несколько минут мы сидели в тишине, просто глядя друг на друга.

Одна часть меня хотела взять телефон и порвать с Брайантом прямо здесь и сейчас, но другая, более вменяемая часть, напомнила, что потрясающий мужчина, сидящий рядом, ‒ мой босс.

‒ Чейз, ты когда-нибудь заводил интрижку в офисе? ‒ спросила я, наклонив голову.

Я почти могла видеть, как в его голове мелькает миллион вопросов. Он не был уверен, как ответить, но все же, будучи умным мужчиной, решил сказать правду:

‒ Да.

‒ И со мной такое случилось, и это не закончилось ничем хорошим.

Чейз не отступил, продолжая удерживать наш зрительный контакт.

‒ Знаешь, старую пословицу, в которой говорится, что, если не получилось с первого раза, то надо продолжать пытаться снова и снова?

Его взгляд скользнул вниз к моему рту, и он облизнул свои губы, прежде чем вернуть его обратно. В этот момент я поняла, что пора менять тему, и быстро поднялась со стула.

‒ Как насчет экскурсии по дому? ‒ поспешно предложила я.

‒ Конечно, ‒ улыбнулся Чейз. ‒ Наверху как раз есть одна комната, которую я очень хочу тебе показать.

Глава 13

Риз

После того, как субботний мозговой штурм был закончен, почти все члены команды отдела маркетинга, включая Линдси, разошлись, а Джош, я и, естественно, Чейз, остались, чтобы выпить по бутылочке пива.

Мы втроем расположились на террасе, на крыше дома Чейза. Чувство гордости за проделанную нами работу пьянило, я ощущала небывалый внутренний подъем и не могла перестать широко улыбаться.

‒ Рискну показаться полной идиоткой, но я просто обязана сказать, что сегодня было потрясающе, - выпалила я, обращаясь к Джошу. – Уже не помню, когда получала такое удовольствие от работы, если такое вообще когда-нибудь случалось.

‒ Действительно все прошло хорошо. – Он поднял бутылку пива и отсалютовал мне. – Даже чертовски хорошо, я бы сказал. И не могу не отметить, что в этом твоя большая заслуга, Риз. Будучи новым членом команды, ты словно открыла второе дыхание для каждого из нас, особенно для Чейза. ‒ Джош перевел взгляд на своего босса. ‒ Я уже несколько лет не видел тебя таким воодушевленным. Такое чувство, что сегодня мы разрабатывали стратегию продвижения нового продукта, а не занимались ребрендингом старого.

Глаза Чейза были скрыты темными солнцезащитными очками, но я знала, что его взгляд устремлен на меня.

‒ Да, верно, ‒ кивнул он. ‒ Прошло много времени с тех пор, когда что-то ощущалось настолько правильно и естественно.

Спустя несколько минут Джош допил свое пиво и поднялся с кресла.

‒ Мне пора идти, Элизабет хочет, чтобы сегодня вечером я пошел на вечеринку по случаю дегустации свадебного торта. С каких пор все, что связано с планированием свадьбы превратилось в повод устроить праздник? Я уже успел побывать на вечеринке дегустации свадебного меню, на выступлении музыкальной группы и презентации флористов. Знаете, с каждым разом идея пожениться в Лас-Вегасе кажется все более и более привлекательной.

‒ Это еще цветочки, приятель, ‒ хмыкнул Чейз, тоже поднимаясь на ноги; за ним встала и я. ‒ У Анны сначала был девичник, потом вечеринка, где они объявили всем, что она беременна, а потом "Gender reveal party".

‒ А это еще что за фигня? – оторопел Джош.

‒ Это, когда врач, узнав пол ребенка, отдает будущим родителям запечатанный конверт, где этот самый пол указан. Те несут его в пекарню, где кондитер вскрывает конверт и в соответствии с тем, что в нем написано, делает розовую или голубую начинку для торта. На вечеринке все собравшиеся, включая родителей, узнают пол будущего ребенка одновременно, когда разрезают торт. По моему мнению, это чистая, мать твою, пытка. Почему нельзя делать все по старинке? – вопросил он риторически. – Женщина рожает, врач шлепает ребенка по попке, а затем объявляет, что этот орущий комочек мальчик или девочка. Что не так с этим способом?

‒ Спасибо, что просветил. ‒ Тяжело вздохнул Джош. – Буду ждать всего этого с нетерпением.

‒ Пожалуйста. ‒ Чейз улыбнулся и похлопал Джоша по спине, пока мы все вместе спускались по лестнице с крыши.

Оказавшись на первом этаже, я увидела беспорядок, оставшийся после нашего заседания в столовой и гостиной. Чейз заказал для всех еду на вынос, и теперь под грудой смятых ненужных рабочих бумаг покоились тарелки, бокалы и столовые приборы.

‒ Риз, я еду в центр, ‒ обратился ко мне Джош. ‒ Если нам по пути, можем взять одно такси на двоих...

‒ Спасибо, но мне в другую часть города. К тому же, думаю, мне стоит задержаться на пару минут, чтобы помочь Чейзу убраться.

Джош окинул взглядом гостиную и присвистнул.

‒ Ну, и бардак. Я твой должник, Риз. Увидимся в понедельник.

Чейз пошел провожать Джоша, а я приступила к уборке. Собрав мусор, я прополоскала тарелки и бокалы, а затем начала загружать их в посудомоечную машину. То, что Чейз вернулся, я поняла, когда почувствовала, что он стоит у меня за спиной. Я обернулась, и он нежно прижал ладонь к моему лицу.

‒ Продолжай.

Сначала мне подумалось, что он попросил меня продолжать расставлять посуду, но потом я поняла, что напеваю про себя, поэтому, улыбнувшись, выполнила его просьбу.

К счастью, Чейзу было далеко до Оуэна, и, честно говоря, я бы, наверное, умерла от смущения, если бы он угадал песню, которую я напевала.

‒ «Мысли вслух» Эд Шеран? ‒ предположил Чейз.

‒ Холодно, ‒ рассмеялась я.

‒ «Я не возражаю» Ашер?

‒ Снова мимо. ‒ Я покачала головой. ‒ Ты ведь понимаешь, что две эти песни совсем не похожи?

Чейз пожал плечами и начал возвращать на прежние места мебель, а я закончила загружать посудомоечную машину. Работая, мы украдкой поглядывали друг на друга.

‒ У тебя есть планы на вечер? ‒ спросил он.

‒ Нет. Я ведь не знала точно, когда мы закончим работать. А у тебя?

‒ Не-а. Хочешь разделить со мной еще одно пиво?

‒ Конечно, почему бы и нет?

Чейз достал две бутылки «Sam Adams» из холодильника, и мы уселись на диване в гостиной. Открыв одно пиво, он сделал глоток и протянул мне бутылку, поставив другую на конец столика рядом с собой.

‒ Не думала, что говоря «разделить» пиво, ты имел это в виду буквально. ‒ Взяв бутылку, я сделала из нее глоток и вернула Чейзу.

Подчиняясь инстинкту, я подняла руку, чтобы убрать с губ остатки пива, и только тогда поняла, что на них было не просто пиво, а пиво, смешанное с Чейзом. Именно поэтому, опустив руку, я облизнула губы.

То, как Чейз следил за движением моего языка, послало волну возбуждающего покалывания по моему телу, причем одни места возбуждались больше, чем другие, и данная тенденция лишь нарастала, пока мы, молча, допили первую бутылку пива и приступили ко второй. Никогда не думала, что что-то настолько невинное может при определенных обстоятельствах восприниматься, как эротическая прелюдия.

«Какой провал моей утренней теории, что с помощью оргазма я смогу очистить свои мысли от постоянного присутствия Босс Мэна!»

‒ Рабочее время уже закончилось, верно? ‒ спросил Чейз, передавая мне пиво.

‒ Даже не знаю… В принципе сегодня выходной, даже, несмотря на то, что мы работали. Но чисто технически, если считать субботу продолжением рабочей недели, то, да, трудовое время уже закончилось.

‒ Значит, сейчас я уже не твой босс?

‒ Видимо, так. ‒ Улыбнувшись, я отпила немного пива.

‒ В таком случае, не будет неуместным сказать, что сегодня утром, принимая душ, я представлял тебя, пока заботился о своих… потребностях.

Я как раз делала глоток, когда до меня дошел смысл его слов, и естественно я подавилась и начала кашлять, разбрызгивая пиво вокруг.

‒ Что? ‒ наконец, удалось прохрипеть мне.

‒ Судя по твоей реакции, ты прекрасно меня слышала, ‒ спокойно произнес Чейз, забирая из моих рук бутылку.

‒ Почему ты рассказал мне об этом? ‒ воскликнула я.

‒ Потому что это правда, и потому что в данный момент я раскрываю все свои карты. Ты не занимаешься сексом, и я не занимаюсь сексом. Думаю, что вместе мы можем решить нашу проблему.

‒ У меня нет подобной проблемы.

‒ Почему же тогда ты не занимаешься сексом?

‒ А ты почему?

‒ Потому что я хотел бы заняться им с тобой, но ты отказываешься… ‒ Чейз поднес бутылку к губам и сделал глоток. ‒ Пока.

‒ Поверить не могу, что мы вообще об этом говорим. Ты же знаешь, что я кое с кем встречаюсь.

‒ Знаю, поэтому-то мы и говорим об этом. Если б ты была свободна, я бы взял тебя прямо здесь и сейчас, показывая, что хочу сделать с тобой, вместо того, чтобы об этом говорить.

‒ Так уж и взял бы? ‒ Я вызывающе вздернула бровь.

‒ Да, ‒ твердо ответил Чейз, двигаясь ближе ко мне.

‒ А что, если я тебя не хочу?

Чейз перевел взгляд на мои соски – очень возбуждённые соски ‒ и хмыкнул.

‒ Твое тело тебе противоречит.

‒ Может быть, мне просто холодно, ‒ попыталась оправдаться я.

‒ Ты замерзла, Риз? ‒ Чейз придвинулся еще ближе. ‒ Это правда? Потому что в данный момент ты выглядишь так, словно тебе тепло. Я бы даже сказал, жарко.

‒ Ты мой босс! ‒ выдвинула я новый аргумент.

‒ Сейчас уже нет. Ты сама так сказала, ‒ парировал Чейз.

‒ Но… но даже если бы я не встречалась с Брайсом…

‒ С Брайантом, ‒ поправил меня Чейз и ухмыльнулся.

«Ох, черт побери!»

‒ … и даже если бы я хотела тебя…

‒ …ты хочешь… ‒ снова встрял Чейз.

‒ Перестань уже меня прерывать! ‒ Не выдержала я. ‒ Ты меня сбиваешь. Так вот, как я уже сказала, даже если предположить, что я не встречаюсь с Брайантом и слегка вожделею тебя, мы бы все равно не могли заняться сексом. Мне очень нравится моя новая работа, и я не хочу ничего испортить.

‒ А если я тебя уволю?

‒ Наверное, это будет для тебя самым простым способом залезть мне под юбку, ‒ улыбнулась я.

‒ Расскажи об этом поподробнее. ‒ Чейз игриво вздернул бровь.

‒ Кажется кто-то в отчаянии, ‒ усмехнулась я.

Хотя мы оба шутили, ответ Чейза был серьезен.

‒ В данный момент я чувствую себя чертовски отчаявшимся.

«Так же как и я…»

‒ Могу ли я быть с тобой откровенной? ‒ спросила я, желая, чтобы Чейз понял, почему я так упорно отказываю ему.

‒ Конечно, я бы обиделся, будь это иначе.

‒ Видишь ли… ‒ начала я, ‒ однажды у меня уже был офисный роман. Даже и не роман вовсе, а так временное помутнение рассудка, вызванное чрезмерным потреблением алкоголя во время праздничной вечеринки. В общем, ты понял…

‒ Да, к сожалению, понял. Ты переспала с кем-то с работы. Подожди, ‒ Чейз резко встал с дивана, ‒ мне нужно еще пиво. Я предчувствую, что эта история не будет хорошим предзнаменованием для меня.

Чейз принес еще две бутылки, но в этот раз он открыл обе и протянул одну мне.

‒ Ух ты, я получаю свое собственное пиво?

‒ Судя по началу истории, тебе оно может понадобиться.

‒ Спасибо. Ты прав, конечно. ‒ Я глубоко вздохнула и продолжила свой рассказ: ‒ Ты должен понять, что я любила свою прежнюю работу. Я упорно трудилась, чтобы подняться от простого стажера до директора отдела маркетинга. В течение семи лет работа была практически моей жизнью. Время от времени я ходила на свидания, но за последние пять лет у меня не было ни одних серьезных отношений… Если убрать лишние подробности, то на прошлое Рождество я случайно переспала со своим коллегой.

‒ Случайно?

‒ Не суди меня строго. Я перебрала коктейлей из мятного шнапса с мартини на рождественской офисной вечеринке.

Глаза Чейза сверкнули весельем, но он сдержал улыбку.

‒ Я и не сужу. ‒ Он поднял руки вверх. ‒ Ты расслабилась после тяжелого рабочего дня, с кем не бывает. Со мной точно такое случалось.

‒ Парень оказался полным мерзавцем. Мне он говорил, что свободен, а спустя два дня после вечеринки объявил, что в Рождество обручился со свой подругой, с которой встречался уже много лет.

‒ Тот еще мудак, ‒ презрительно фыркнул Чейз, и я согласно кивнула.

‒ Но это еще не самое худшее. Я не сдерживалась в выражениях, когда высказала ему все, что о нем думаю, а потом приложила массу усилий, стараясь избегать его в офисе. Через несколько месяцев я узнала, что этого мудака, который к тому же ни черта не смыслит в маркетинге, повысили, и он должен стать моим боссом.

‒ Дерьмово! ‒ прокомментировал Чейз. ‒ Почему же его повысили, если он так некомпетентен?

‒ Он родственник владельца компании.

Чейз тяжело вздохнул, его лицо было мрачным, когда после непродолжительной паузы он заговорил:

‒ Не стану врать и говорить, что не разочарован, но я понимаю.

‒ Правда? ‒ удивилась я.

‒ Конечно! Я понимаю, что ты не хочешь снова рушить свою карьеру ради одной ночи плотского удовольствия…

‒ В точку!

‒ Даже если удовольствие, которое ты получишь со мной, начнется с кончиков твоих пальцев и затем медленно, очень медленно охватит всю твою плоть. И так на протяжении нескольких часов.

‒ Нескольких часов? ‒ задохнувшись, пискнула я.

Чейз кивнул и сексуально улыбнулся.

‒ А знаешь что? Я принимаю этот вызов.

‒ Какой вызов? ‒ Не поняла я.

‒ Дождаться тебя или заставить сдаться. Одно из двух.

‒ Ты собираешься ждать, пока я не перестану работать в твоей компании? Ждать несколько лет? ‒ недоумевала я.

‒ Речь идет не о годах и даже не о месяцах, ‒ лаконично ответил Чейз, и я нахмурилась. ‒ Ты сдашься раньше.

_________________

«Как поработалось сегодня?»

Сообщение от Брайанта пришло, когда я сошла с поезда на своей остановке.

Я глубоко вздохнула, страшась того, что собиралась сделать, и одновременно точно зная, что поступаю правильно.

«Все прошло хорошо. Очень продуктивно, честно говоря. Я почти дома, но не откажусь пропустить по коктейлю. Хочешь составить мне компанию? Может, встретимся в пабе «The Pony»?»

Этот небольшой тихий бар находился как раз посередине дороги между нашими квартирами.

«Символично, что именно туда мы пошли на наше первое свидание и там же…», ‒ я не успела мысленно закончить фразу, так как пришел ответ от Брайанта.

«Конечно, хочу. Встретимся там через полчаса?»

«Договорились. До встречи!»

Глава 14

Чейз

Семь лет назад

‒ Еще одно виски с колой, - сказал я, сигнализируя бармену.

Пейтон всегда опаздывала, но обычно я успевал ополовинить бокал со своим первым напитком, когда она появлялась, сейчас же я уже приступал ко второму, а ее все не было.

Достав телефон, я набрал сообщение:

«Ты опаздываешь больше, чем обычно»

Пейтон тут же ответила, и я усмехнулся, когда прочел:

«Приеду через десять минут, а если нет, прочти это сообщение еще раз»

Она прибыла, когда я был на середине своего второго виски с колой.

‒ Могу я купить тебе выпить? ‒ спросила Пейтон, обнимая меня сзади.

‒ Конечно. Моя подруга должна скоро приехать, но так как она уже опоздала, я не против скоротать время в компании.

‒ Компания тебе нужна, да? ‒ спросила она, чувствительно хлопнув меня по прессу.

Обернувшись, я обнял ее за талию и одним махом усадил к себе на колени.

Пейтон хихикнула, и вся моя злость на ее сорока пятиминутное опоздание мгновенно улетучилась. Как обычно.

‒ И какое в этот раз у тебя оправдание?

‒ У меня были кое-какие дела, о которых я должна была позаботиться.

То как Пейтон отвела взгляд, натолкнуло меня на мысль, что я должен копнуть глубже.

‒ Какие дела?

‒ Связанные с приютом, - ответила она, пожимая плечами.

Я скептически прищурился и уточнил:

‒ Ты распаковывала коробки с пожертвованными для приюта продуктами или мыла посуду после ужина?

‒ Ага. Что-то в этом роде, мелкие поручения, ‒ ответила она и постаралась быстренько сменить тему: ‒ Что ты пьешь? Это виски с колой?

Теперь я не сомневался, ‒ Пейтон что-то скрывала, и можно было догадаться что именно.

‒ Да, это виски. Заказать тебе, что обычно?

Она спрыгнула с моих колен и уселась на соседний стул.

‒ Да, пожалуйста. Как прошел твой день?

Попросив бармена обновить мой напиток и заказав Пейтон бокал Мерло, я развернул ее вместе со стулом лицом к себе.

‒ Ты следила за Эдди сегодня, верно?

Плечи Пейтон поникли, и она даже не стала пытаться врать.

‒ Сегодня у него был синяк под глазом и рана на голове опять открылась. Наверное, все же нужно было сразу наложить на нее швы, потому что теперь она выглядит еще хуже, похоже началось воспаление.

‒ Я, правда, восхищаюсь тем, как ты заботишься о других, ‒ искренне сказал я. ‒ Но ты должна позволить полиции делать их работу.

«Ой-ой, зря я это сказал!»

‒ Их работу?! – возмутилась Пейтон. – В том-то и проблема, что полиция не считает защиту бездомных своей работой. Они обращают внимание на бездомных только тогда, когда их не устраивает место, где те расположились. Серьезно, я совсем не удивлюсь, если они оборудуют фасады домов в Верхнем Вест-Сайде металлическими шипами, такими как на железнодорожных эстакадах, которые не позволяют голубям вить там гнезда.

‒ Я просто не хочу, чтобы ты ходила в палаточные городки бездомных. Там небезопасно по вечерам.

Пейтон фыркнула.

‒ Я следила за Эдди только для того, чтобы узнать, где он ночует, а потом сообщить полиции и попросить, чтобы они тщательнее патрулировали тот район.

‒ И где же ночует Эдди?

‒ Ты знаешь пешеходный мост, который реконструировали возле Сто пятьдесят пятой улицы?

‒ Ты шла пешком всю дорогу до Вашингтон Хайтс (п.п.: «Вашингтонские холмы» - квартал на севере Манхэттена, назван в честь одноименного форта, возведенного во время Войны за независимость)?

‒ С моста эта область выглядит чистенькой и милой, но внизу мусор так и не убрали. Уверена, политики просто пожали друг другу руки и сфотографировались на отремонтированном мосту, оставив мусорную свалку под ним. Можешь себе представить, там практически настоящий город сейчас?

‒ Пейтон, ты должна перестать делать подобную херню. Я знаю, что ты хочешь помочь, но это опасное место.

‒ Когда я попала туда, было еще светло, и я не заходила в сам городок, ‒ отмахнулась она.

‒ Пейтон…

‒ Все будет в порядке. Серьезно. Завтра я зайду в ближайший к городку полицейский участок. Надеюсь, тамошние копы еще помнят, что их работа заключается в том, чтобы «служить и защищать» (п.п.: девиз полиции США) всех граждан этого города.

‒ Пейтон, обещай, что больше ты не будешь выкидывать такие фортели, как сегодня.

Улыбнувшись, она наклонилась, обняла меня рукой за шею и, нежно погладив кожу пальчиками, сказала:

‒ Обещаю.

Глава 15

Риз

Чейз отбыл в деловую командировку, и офис без него стал казаться совсем другим. Хотя мои часы были заполнены интересной работой, переделать которую не хватило бы и целого месяца, мне все же не доставало наших ежедневных кратких встреч в офисе. Паркер отсутствовал только два дня, но я начала скучать по нему сразу же, как только он уехал.

Поздним вечером четверга, когда я по самые гланды закопалась в подготовку презентации для вероятных фокус-групп, состоящих из женщин самых разных социальных слоев, на которых мы хотели бы опробовать некоторые новые рекламные слоганы и макеты упаковок, мой телефон неожиданно издал сигнал о новом сообщении. Увидев на экране имя Чейза, я улыбнулась.

Чейз: Соскучилась по мне?

«Естественно, я соскучилась, но не стоит его поощрять лишний раз»

Риз: А ты разве куда-то уехал?

Чейз: Миленько.

Риз: И я так считаю.

Чейз: Я тут подумал о нашей небольшой договоренности.

Риз: Какой договоренности? Не помню, чтобы на что-то соглашалась.

Чейз: Совершенно верно. Именно поэтому нам нужно сесть и обговорить наши условия.

Этот мужчина сделал так, что гусеницы в моем животе превратились в бабочек и бессовестно теперь там резвились. Откинувшись назад, я сманеврировала на своем кресле так, чтобы задняя часть спинки столкнулась с открытой дверью кабинета. Хотя было уже поздно и народу в офисе оставалось немного, мне все же хотелось побыть в уединении. Завершив свою задачу, я улыбнулась и напечатала ответ.

Риз: Условия? Мы обсуждаем сделку?

Сняв туфлю с правой ноги, я принялась раскачивать ее, держа на кончике большого пальца, пока наблюдала, как три точки на экране бегают по кругу, и думала, что определенно была достойна лишь жалости, поскольку начала беспокоиться, ожидая следующего сообщения.

Чейз: Ты по-прежнему не хочешь провести время в моей постели, потому что я – твой босс?

Риз: Да.

Чейз: Тогда я хочу проводить с тобой больше времени все пределов спальни.

Риз: Мы и так видимся каждый день в офисе.

Чейз: Я хочу больше.

Мое сердце отбило барабанную дробь.

«Я тоже хочу больше!»

Риз: Ты говоришь о свидании?

Чейз: Не думай об этом, как о свидании. Представь это как деловую встречу, где мы ведем переговоры об условиях, которые приведут к полному исполнению контракта в будущем.

Риз: И полным исполнением контракта станет...

Я чуть не упала с кресла, когда услышала позади голос Чейза:

‒ Ты в моей постели, конечно.

‒ Я думала, ты будешь в командировке до завтра? ‒ выпалила я, быстро крутанувшись вместе с креслом, чтобы быть к нему лицом.

‒ Пришлось вернуться пораньше из-за кое-каких неотложных дел.

‒ Как долго ты тут стоишь?

‒ Недолго. ‒ Чейз указал на окно. ‒ Но я мог видеть твое отражение в стекле, и мне понравилось выражение на твоем лице, пока мы переписывались.

‒ Вуайерист!

‒ Если трогать не дано, не зазорно поглазеть. И вообще это предложение?

Чейз выглядел так, словно ни разу не брился после отъезда в командировку, и мысленно я задалась вопросом, как его щетина будет ощущаться, если потрется о мою щеку… или внутреннюю часть бедер?

Узел его галстука был ослаблен, пиджак перекинут через руку, а рукава рубашки закатаны, обнажая мускулистые предплечья.

«У меня точно есть слабость перед мужскими предплечьями».

Когда же я, наконец, смогла оторваться от них и посмотреть Чейзу в глаза, то увидела, что он определенно доволен эффектом, который на меня произвел.

‒ О чем ты спросил? ‒ удалось пролепетать мне.

Чейз понимающе усмехнулся.

‒ Как насчет ужина? Ты уже ела?

Из груды бумаг на столе я откопала протеиновый батончик, о котором совсем забыла, и показала Чейзу.

‒ Еще нет.

‒ Разреши накормить тебя ужином? ‒ Он кивнул в сторону двери. ‒ Я не могу позволить, чтобы мои сотрудники, работающие по двенадцать часов в день, голодали.

Заметив, что я колеблюсь с ответом, Чейз вздохнул:

‒ Это не свидание, а совместный прием пищи. Коллеги по работе все время так делают.

Достав из ящика стола сумку, я поместила ноутбук в спящий режим и поднялась с кресла.

‒ Хорошо. Но это не свидание.

‒ Конечно, нет… это переговоры, ‒ подмигнул Чейз.

_____________________________________________

Переговоры – дело серьезное, поэтому я сразу начала придираться и упорствовать, не дождавшись даже пока мы доберемся до лифта.

‒ Ты бывала в ресторане отеля «Gotham» на Юнтон-сквер? ‒ спросил Чейз.

‒ Это романтичное место, куда ходят на свидания. Как насчет «Legends» в Мидтауне (п.п.: один из трех крупных районов Манхеттена)? ‒ предложила я.

‒ Нам обязательно нужно есть в забегаловке, чтобы не классифицировать совместный ужин, как свидание? Мы пойдем в «Elm Café»!

‒ Ты такой властный, ‒ пробубнила я себе под нос.

Так как официально рабочий день уже окончился, мы спустились вниз на служебном лифте, и вышли из здания через заднюю дверь. Оказавшись на Семьдесят третьей улице, мы с Чейзом решили прогуляться пешком, так как ресторан «Elm Café» располагался всего в двух кварталах, и надо же было такому случиться, что проходя мимо спортзала «Iron Horse», нос к носу столкнулись с Брайантом.

«Только мне могло так повезти!»

Брайант взглянул на меня, потом на Чейза и остановился.

‒ Риз, привет! Идешь в спортзал?

Интересно, только я в этот момент ощущала себя неловко или эти двое мужчин тоже? Возможно, это было чувство вины из-за того, что я нарвалась на своего новоиспеченного бывшего бойфренда, стоя рядом со своим нынешним… ну… кем-то.

‒ Э-э-э… нет… мы просто идем перекусить, ‒ ответила я. ‒ Ты ведь помнишь Чейза?

‒ Ты брат Риз, верно? ‒ Брайант протянул Чейзу руку.

‒ Кузен, ‒ уточнил тот, отвечая на рукопожатие, ‒ троюродный, мы не кровные родственники.

Конечно, Брайант не понял намека… в отличие от меня.

‒ Да, ‒ подтвердила я, зыркнув на Чейза, ‒ он мой кузен.

Брайант посмотрел на нас, словно собираясь что-то сказать, но потом передумал.

‒ Ну… э-э… мне пора на тренировку, ‒ наконец произнес он. ‒ Думаю, еще как-нибудь увидимся?

‒ Конечно. Береги себя, Брайант.

К моему удивлению, Чейз никак не прокомментировал ни эту странную встречу, ни статус моих отношений с Брайантом. Он вообще вел себя довольно спокойно на протяжении тех полутора кварталов, что мы шли до ресторана.

Когда мы прибыли в «Elm Café», он попросил столик на двоих, а затем добавил:

‒ Где-нибудь в тихом и романтичном местечке, если можно.

Внемля его просьбе, хостес расположила нас за столиком в углу.

‒ Это достаточно романтично для тебя? ‒ саркастически спросила я, когда Чейз, отодвинув для меня стул, уселся на свое место.

‒ Я просто должен буду рассказать тебе все, что хотел бы с тобой сделать, чтобы компенсировать недостаток романтики в окружающей обстановке.

Зная, что лучше не бросать Чейзу вызов, я проглотила очередной саркастический комментарий, понимая, что если действительно хотела сохранить наши отношения на платоническом уровне, стоило ограничиться лишь визуальными эффектами. Я и сама довольно хорошо могла себе представить, чтобы хотела, чтобы Чейз со мной сделал, и если он облачит подобные картинки в слова…

«Как я уже говорила, я же, в конце концов, не железная!»

К моему счастью, в этот момент к столику подошла официантка, чтобы принять заказ на напитки.

‒ Я буду виски с колой, а она - коктейль из мятного шнапса с мартини.

Злобно взглянув на Чейза, я сама обратилась к официантке:

‒ «Она» будет пить воду. Спасибо.

Девушка, кивнув, отошла от столика.

‒ Что? – усмехнулся Чейз. ‒ На рождественской вечеринке в твоем бывшем офисе это сработало, поэтому я непременно должен был попробовать.

‒ Думаю, нам надо установить правила. И первое из них: я буду оставаться трезвой, если мы окажемся наедине.

‒ Не доверяешь себе?

«В точку!»

‒ Ты слишком много о себе возомнил.

После того как официантка принесла наши напитки, Чейз, не теряя времени, рассказал мне, что было у него на уме последние несколько дней.

‒ Поскольку вопрос о тебе в моей постели снят с повестки, что ты скажешь, если иногда я буду приглашать тебя перекусить вместе?

‒ Свидание за ужином?

‒ Просто ужин, поскольку ты сказала, что вопрос о свиданиях тоже снят.

‒ Какая разница между свиданием и совместным ужином?

‒ После окончания ужина ты не пойдешь со мной домой.

Я рассмеялась, не веря тому, что услышала.

‒ Ты намекаешь, что все твои дамы после ужина идут с тобой домой?

Взгляд, которым наградил меня Чейз, был красноречивее всяких слов.

«О чем я вообще думала, спрашивая это? Конечно, они идут с ним!»

‒ Ты такая задница, ‒ фыркнула я, закатывая глаза.

‒ Так что насчет совместного приема пищи два раза в неделю?

‒ Ты с каждым своим сотрудником ешь вместе?

‒ Разве это имеет значение?

‒ Для меня имеет.

‒ Время от времени я ужинаю или обедаю с Самантой.

Откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди.

‒ Но не два раза в неделю?

‒ Нет.

‒ В таком случае, я не уверена, что подобное будет уместно. Вероятно, нам лучше придерживаться тех же взаимодействий, что у тебя есть с другими сотрудниками и не более того.

Чейз прищурился, потом хитро ухмыльнулся, поднял вверх палец, прося подождать минутку, и достал свой телефон.

Я, естественно, слышала лишь одну сторону разговора – его.

‒ Алло, Саманта, ты можешь ужинать со мной два раза в неделю?.. Тебе очень важно знать зачем?.. Хорошо. Допустим, я хочу обсудить с тобой вопросы продвижения новой ребрендинговой кампании… Я хотел бы знать твое мнение… - Чейз вздохнул. ‒ О’кей, но мы будем заказывать еду, если решим ужинать у тебя. В прошлый раз я чуть не задохнулся, пока пытался проглотить кусок того жесткого, как подошва, сухого цыпленка, которого ты заставила меня съесть…

Я не могла разобрать отдельные слова, но слышала, как Саманта кричала по телефону на Чейза. Однако он сумел втиснуться в паузу, которую она сделала, чтобы перевести дыхание, и завершить разговор:

‒ Все, что пожелаешь, Саманта. Спокойной ночи.

Он выглядел чертовски довольным собой, когда положил телефон на стол.

‒ Видишь, есть еще один сотрудник, с которым я ужинаю два раза в неделю.

Я же не собиралась так легко сдаваться и решила еще немного поморочить ему голову.

‒ Это не считается. Вы с Самантой старые друзья, и знаете друг друга дольше, чем она работает на тебя.

‒ А мы с тобой знакомы с тех пор, как ты испачкала меня кровью во время поцелуя в средней школе, ‒ возразил Чейз.

‒ Думаю, ты слегка свихнулся.

‒ Я начинаю с тобой соглашаться. ‒ Он сделал глоток виски с колой, но тут его телефон загудел, и на экране появилось фото женщины.

Чейз понимал, что я его тоже вижу.

‒ Ты можешь принять вызов. Я не возражаю, ‒ предложила я.

Вместо этого Чейз нажал сброс, а затем поймал мой взгляд и, удерживая его, произнес:

‒ Это подводит меня к следующему пункту наших переговоров.

‒ Есть еще пункты? Возможно, мне все же понадобиться что-то покрепче, чем вода.

Чейз протянул мне свой стакан и я, взяв его, сделала глоток.

‒ Судя по тому, как ты и Бекер сегодня разговаривали, вы больше не пара?

‒ В принце, мы с ним никогда и не были парой, но ты прав – мы с Брайантом больше не встречаемся.

‒ Очевидно, это его ранило. Ты сказала, что вожделеешь своего кузена/босса, когда разбила ему сердце?

‒ Под всем этим самодовольством похоронено нечто, что ты пытаешься до меня донести?

‒ Верно. Я планировал, что одним из пунктов нашей сделки станут переговоры о том, чтобы ты рассталась с Брайантом.

Чейз попытался забрать у меня свой стакан, но я выхватила его у него и из рук и, поднеся к губам, пробормотала:

‒ Он наконец-то правильно произнес его имя.

Чейз проигнорировал мой сарказм и продолжил:

‒ Итак, мы достигли взаимопонимания? До тех пор пока ты не уволишься или не будешь уволена, или,‒ что случится скорее,‒ до тех пор, пока ты не сдашься, ты не станешь встречаться с другими мужчинами.

‒ Я и с тобой не буду встречаться, а значит, все это время буду одинокой и неудовлетворенной.

‒ Уверен, у тебя есть вибратор, а если нет, я куплю его тебе.

‒ Ты пойдешь в секс-шоп, чтобы приобрести для меня вибратор? ‒ недоверчиво спросила я.

Чейз резко выхватил из моих рук наш, теперь общий, стакан и одним глотком проглотил остаток коктейля.

‒ Черт! Теперь я завидую какому-то вибратору.

Голос Чейза, походивший на стон, вселил в меня уверенность поделиться с ним тем, чем я обычно никогда не делилась.

‒ И незачем ревновать, ‒ я наклонилась над столом и прошептала: ‒ Мы с моим вибратором уже наслаждались довольно яркой сессией, во время которой воображаемый ты играл главную роль.

«Выражение лица Чейза было бесценно! У него просто отпала челюсть!»

Официантка находилась рядом с соседними столиками, и Чейз поднял руку, чтобы привлечь ее внимание. Когда девушка подошла, он заказал себе двойную порцию виски с колой, а мне два мартини с мятным шнапсом.

Следующие пару часов мы провели, смеясь и обмениваясь напитками, в промежутках установив некоторые основные правила нашего соглашения.

Итак, два раза в неделю мы будем есть вместе за пределами офиса, но не в откровенно романтичном месте.

Ни Чейз, ни я не станем ходить на свидания, целоваться или вступать в прочие сексуальные контактами с кем-то еще.

Если и когда мое пребывание в «Parker Industries» закончится, мы пойдем на настоящее свидание и посмотрим, к чему это приведет.

На работе мы никогда не будем упоминать о времени, которое проводим вместе вне офиса, а также Чейз обещал, что не станет выделять меня среди других сотрудников или делать поблажки.

О последнем пункте соглашения я волновалась больше всего. Основной причиной моего отказа уступить своему влечению к Чейзу, было желание сохранить наши профессиональные отношения в офисе. Ни за какие коврижки я не хотела, чтобы кто-то на работе подумал, что между нами что-то происходит.

Понадобилось два часа на то, чтобы нам выработать правила, а мне нарушить собственный запрет на опьянение в присутствии Чейза, и, когда пришло время уходить из ресторана, я была немного навеселе.

‒ И как же будут заканчиваться наши вечера, проведенные вместе за ужином? ‒ спросила я.

‒ Да, черт его знает! ‒ рассмеялся Чейз. ‒ Мы уже выяснили то, как заканчивались мои подобные вечера…

Его ладонь лежала на моей пояснице, пока мы шли к выходу из ресторана, но стоило нам оказаться на улице, как она тут же переместилась ниже.

‒ Э-э-м… твоя рука на моей заднице.

Глаза Чейза игриво блеснули.

‒ Правда? Должно быть, она переместилась туда по собственному желанию.

Тем не менее, ладонь он не убрал, и она продолжала лежать на моей ягодице, пока Чейз подзывал такси, а когда машина подъехала к тротуару, сообщил, что мы поедем вместе.

‒ Сначала мы завезем тебя, чтобы я убедился, что ты в безопасности, ‒ пояснил он.

‒ Знаешь, я вполне способна самостоятельно добраться домой, ‒ возразила я.

‒ Я принял все твои поправки к нашему соглашению, но условие о том, что я буду провожать тебя домой после наших совместных вечеров, не является темой для переговоров.

Признаться, мне очень нравилась галантность Чейза, но проблема состояла в том, что в его присутствии я не могла полностью доверять самой себе.

Открыв дверцу такси, Чейз ждал меня, но прежде чем скользнуть в машину, я обернулась к нему лицом, вторгаясь в его личное пространство.

‒ Хорошо, не буду спорить, но ты должен кое-что пообещать мне взамен.

‒ Что именно?

‒ Даже если я буду умолять тебя, ты ни за что не поднимешься в мою квартиру.

Глава 16

Риз

В пятницу некоторые сотрудники отдела маркетинга, включая меня, заказали обед в офис и поглощали его в комнате отдыха, обсуждая планы на предстоящие выходные.

‒ Как думаешь, мы будем работать в этот уикенд? – спросила я у Линдси.

‒ Вряд ли. Невеста Джоша настояла, чтобы на выходные они поехали на семинар по обучению основам супружества «Pre-Cana» (п.п.: многие католические приходы и епархии предоставляют свою программу по подготовке к браку, которая, как правило, включает в себя лекции, тесты, встречи со священником и обсуждения важных вопросов относительно будущего брака с давно женатыми парами). А у нашего Босс Мэна в эту субботу намечено горячее свидание.

‒ Горячее свидание?

‒ Большой благотворительный прием. Куча богатеев устраивают шикарную вечеринку, чтобы собрать несколько миллионов в помощь нуждающимся и оставшимся без крова. В этом году его проводят в каком-то шикарном отеле. Я слышала, как Чейз просил своего секретаря забронировать ему номер с причудливым названием. Обычно на подобные мероприятия его сопровождает красотка-модель из рекламного агентства, с которым мы сотрудничаем. Эх, ‒ завистливо вздохнула она, ‒ тяжела жизнь у богатых и знаменитых.

И, конечно же, именно в этот момент в комнату вошел Чейз. Я отвернулась, чувствуя на себе его взгляд, пока он шел к кофеварке.

Он потратил так много времени и сил, чтобы добиться моего согласия не встречаться с другими мужчинами, что мне сложно было представить, что Чейз так быстро собирается нарушить собственные правила. Но и с ревностью, которая забурлила во мне, я ничего поделать не могла.

‒ Эй, босс? – окликнула Чейза Линдси. – Мы ведь в эти выходные не работаем, верно?

‒ В эти выходные нет. У меня есть кое-какие дела.

‒ Жаль. А я так надеялась. ‒ Она снова вздохнула. – Эдди планирует поехать навестить свою мать в Джерси.

‒ Как я понимаю, подобная перспектива тебя несильно радует? – усмехнулся Чейз.

‒ Она носится вокруг него, окружая заботой, словно он член королевской семьи, отчего я всегда начинаю чувствовать себя какой-то ущербной женой.

‒ Может, стоит самой попробовать относиться более заботливо к своему мужу, чтобы избавиться от этого чувства? – улыбнувшись, предложил Чейз.

‒ Ты с ума сошел? Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы его ожидания и запросы перестали быть, как у принца. Интересно, почему я должна разрушить то, чего с таким трудом добилась?

Чейз хмыкнул и обратился ко мне:

‒ А у тебя, Риз, какие планы на выходные?

Весь прошлый месяц Джулс приставала ко мне с просьбой пойти с ней в новый ночной клуб. Прежде меня эта идея не прельщала, но теперь…

‒ В субботу мы с подругой собираемся проверить клуб «Harper», что в Даунта́уне (п.п.: центральная часть Нью-Йорка, где расположены главным образом деловые объекты города: офисы, банки, а еще театры и другие развлекательные учреждения).

Я видела, как челюсть Чейза напряглась, но ответил он все же спокойно:

‒ Желаю вам хорошо повеселиться.

‒ Что насчет тебя? Намечается горячее свидание?

Обычно о таком своего нового босса не спрашивают, но Чейз не был боссом в обычном понимании этого слова. Он держался на дружеской ноге со своими сотрудниками и знал, что происходит в их жизни, поэтому мое любопытство не вызвало подозрений.

‒ Всего лишь посещение благотворительного мероприятия. Я бы предпочел просто выписать чек, но каждый год им так или иначе удается уговорить меня туда прийти.

Никто в офисе не знал меня достаточно хорошо, чтобы заметить неискренность в моей улыбке. Кроме Чейза, естественно.

‒ Ну, желаю хорошо повеселиться на свидании, ‒ сказала я и, выбрав кусок курицы из своего «Цезаря», сунула его в рот.

После этого разговора я избегала Чейза всю вторую половину дня. Например, заметив, как он идет по коридору, направляясь к моему офису, я быстро заскочила в кабинет Джоша, только чтобы не оставаться с ним наедине.

Разумная часть меня понимала, что я напридумывала себе того, чего нет, относительно завтрашнего свидания Чейза, которое и настоящим свиданием-то трудно было назвать.

Я вела себя глупо, и по этой самой причине всегда избегала служебных романов. На работе нужно думать о работе, вместо того, чтобы позволять личной жизни вмешиваться туда, где ей не место.

Именно поэтому, когда в шесть вечера Чейз показался в дверях моего кабинета, я решила вести себя строго профессионально.

‒ Давай вместе поужинаем в воскресенье? ‒ сразу предложил он.

‒ Не думаю, что это хорошая идея. В субботу я иду в клуб, а у тебя… ‒ я махнула рукой, как бы говоря, что это неважно, ‒ свидание. Уверена, что нам обоим нужно будет потратить воскресенье на восстановление перед новой рабочей неделей.

‒ Риз, все в порядке? – Мой ответ его явно смутил.

‒ Конечно, в порядке. Почему ты спрашиваешь?

‒ Просто ты выглядишь так, словно тебя что-то беспокоит.

‒ Это не так! ‒ резко выпалила я.

Возможно, слишком резко.

Поджав губы, Чейз изучал меня, ища подсказки, но я не дала ему ни одной.

‒ Подозреваю, это как-то связано с вечером субботы. И предположу, что тебе никогда не приходилось облачаться в торжественные одежды, чтобы просто поужинать с кем-то в общественном месте.

‒ Уверена, что позже ты сможешь хорошо провести время со своей подружкой, как после настоящего свидания, ‒ склонив голову на бок, парировала я.

Чейз нахмурился, но затем его лицо расплылось в самодовольной улыбке.

‒ Саманту трудно назвать моей подружкой, а ужин с ней – настоящим свиданием.

‒ Саманту?

‒ Именно с ней я иду на благотворительный прием. А ты думала, кого я приглашу? ‒ спросил Чейз, подходя ближе.

‒ Не знаю.

‒ Ты решила, что я пойду на настоящее свидание? И это после того, что мы обсуждали недавно за ужином?

‒ Кто-то упоминал, что обычно на подобные мероприятия ты берешь с собой модель, и остаешься до конца уикенда в отеле.

‒ Я уговорил Саманту сопровождать меня, и оплатил номер для нее и ее мужа, где они останутся после окончания приема. Это было условие нашего уговора.

‒ Ох, ‒ выдохнула я.

‒ Ты ревнуешь, ‒ заключил Чейз, подходя еще ближе.

‒ Вовсе нет.

‒ Ерунда!

‒ Даже если и так, это не имеет значения.

‒ Для меня имеет.

‒ Почему?

‒ Если ты ревнуешь, то значит, хочешь быть со мной так же сильно, как я хочу быть с тобой. Но предпочитаешь, чтобы я пребывал в неизвестности, не зная, о чем ты на самом деле думаешь. ‒ Лицо Чейза оказалось в нескольких сантиметрах от моего, когда он, опираясь руками о подлокотники кресла, в котором я сидела, практически навис надо мной. ‒ Я рад, что наши чувства взаимны.

‒ Думай, что хочешь, ‒ фыркнула я, закатывая глаза.

‒ Итак, вечер, воскресенье, совместный ужин?

‒ Обед.

‒ Ужин.

‒ Обед. Так будет более уместно.

Чейз поддерживал наш зрительный контакт, стараясь выглядеть серьезным, но я заметила, как поднялись уголки его губ в намеке на улыбку.

‒ Хорошо. Но я выберу для нашего обеда какое-нибудь романтичное место.

_________________________

«Клубиться» никогда не было моим любимым занятием, но в эту субботу я действительно приложила усилия, чтобы хорошо провести вечер. Нам с Джулс теперь нечасто удавалось проводить время вместе, и я скучала по ней. А еще мне подумалось, что пришло время немного оторваться.

Со всем этими волнениями относительно новой работы и моей постоянно растущей ментальной зависимости от Чейза Паркера, мне просто необходимо было снова почувствовать себя молодой и свободной.

Мы решили начать наш вечер пораньше, чтобы нормально потанцевать, прежде чем клуб переполнится настолько, что не останется ничего иного, как только тереться о потные тела на танцполе.

Когда мы приехали к «Harper», я уже успела пожалеть, что надела двенадцатисантиметровые каблуки, а, увидев у входа цепочку людей, длиною почти в квартал, решила, что небольшой полупустой ирландский паб, в котором мы с Джулс встретились, чтобы пропустить по стаканчику перед клубом, был не так уж и плох.

‒ Ты только посмотри на эту очередь! – простонала я.

‒ Какую очередь? – усмехнулась Джулс и, схватив меня за руку, потащила прямо к двери.

Гераклоподобный секьюрити приобнял ее за талию и легко приподнял над землей.

‒ Ты все-таки приехала!

‒ Как я могла отказаться от обещанных бесплатных напитков и свободного входа в клуб?

‒ А я-то думал, что ты приехала ради меня.

‒ Может быть, частично и из-за этого. ‒ Джулс толкнула своим крошечным плечом огромную грудь парня. ‒ Ты во сколько заканчиваешь?

‒ Примерно через час, ‒ ответил он, взглянув в свой телефон.

Наконец, Джулс вспомнила, что я стою рядом, и представила меня.

‒ Это Риз. Риз – это Кристиан, лучший друг моего младшего брата.

‒ Приятно познакомиться, Риз. ‒ Кивнул мне парень и снова обратил все свое внимание на Джулс: ‒ Когда ты перестанешь представлять меня, как лучшего друга твоего младшенького?

‒ Но ведь так оно и есть.

‒ Если ты не заметила, ‒ Кристиан наклонился ближе к Джулс, ‒ то весь прошлый месяц я пытался заставить тебя увидеть меня, как кое-кого иного.

Джулс отмахнулась от него, но я могла сказать, что сегодня мы неслучайно оказались в «Harper», и причина тому вовсе не возможность пройти в клуб без очереди.

‒ Есть шанс, что ты сможешь получить для нас свободный столик? Копытцам Риз нужен отдых, она не протянет еще час на этих каблуках.

‒ Ты выпьешь со мной по коктейлю, когда я освобожусь?

‒ Если ты за него заплатишь.

Кристиан усмехнулся и покачал головой, а затем поднял рацию и сказал кому-то внутри, что здесь две важные персоны, о которых нужно позаботиться.

Через минуту к входу прибыла девушка, рост которой, даже без высоченных каблуков, был, наверное, под метр восемьдесят.

‒ Ничего себе! ‒ Тихо присвистнула Джулс.

‒ Кики, это Джулс и Риз, ‒ улыбнулся ей Кристиан. ‒ Не могла бы ты найти для них пару свободных мест на втором этаже и передать официантке, что это мои друзья?

‒ Конечно, дорогой, без проблем.

Статная хостес провела нас на второй этаж и, убрав бархатный канат, усадила за зарезервированный столик, откуда открывался вид на танцпол внизу.

‒ Дамы, какие напитки заказать для вас? ‒ поинтересовалась она.

Мы заказали два «Грязных мартини» и ошарашенные огляделись по сторонам. Место было шикарным. Буквально все, от бархатной обивки кресел до блестящих черных гранитных поверхностей стоек, просто кричало: «Высший класс!».

‒ Я чувствую себя знаменитостью, ‒ вздохнула я и обратила свой взор на Джулс: ‒ А ты, подруга, оказывается, пошаливаешь с лучшим другом своего брата? И как Кенни к этому относится?

‒ Кенни не в курсе. И мы с Кристианом не шалили… Пока.

‒ Как ты думаешь, он к этому отнесется, когда узнает?

‒ Мы все взрослые люди. И он не может указывать, с кем мне встречаться.

‒ Иными словами, он будет фонтанировать дерьмом, пока бьется в припадке? ‒ усмехнулась я.

‒ Скорее всего, ‒ широко улыбнулась Джулс.

‒Я хочу услышать предысторию. С чего все началось?

‒ Кенни и Кристиан дружили еще со времен школы, когда вместе играли в американский футбол. Мне было тринадцать, а ему одиннадцать, но уже тогда он был большим парнишкой, не таким гигантом, как сейчас, но все же. Однажды я случайно наткнулась на Кристиана, когда он переодевался, и была впечатлена… его размером. Он казался огромным даже в повисшем состоянии. Ну, ты понимаешь?

Я кивнула и благодарно улыбнулась официантке, принесшей наши напитки.

‒ А дальше?

‒ А дальше ничего.

‒ И это все? ‒ удивилась я, на что Джулс только пожала плечами. ‒ Так ты горела желанием еще раз увидеть его внушительную висюльку в течение пятнадцати лет?

Ждулс сделала глоток мартини и лукаво улыбнулась.

‒ Приблизительно. После окончания колледжа Кристиан остался на несколько лет в Калифорнии и только потом вернулся в Нью-Йорк, где поступил в полицию.

‒ Так он коп?

‒ Ага. Приблизительно месяц назад я случайно столкнулась с ним на улице, и мы начали переписываться. Он выглядел так чертовски хорошо в своей униформе – эта рубашка, брюки… ‒ Джулс мечтательно вздохнула, ‒ что я была не прочь позволить ему приковать меня наручниками и сыграть в "Полицейского и Грабителя".

‒ Повезло тебе. Он, кажется, полностью запал на тебя. Глаз с тебя не сводил, даже когда рядом с ним стояла эта горячая амазонка хостес.

‒ А что насчет тебя? Как твой красавчик босс?

Достав из своего мартини пластиковую шпажку, я зубами стянула с нее оливку.

‒ Еще вкуснее, чем эта оливка, а ведь ты знаешь, насколько я их люблю. ‒ Я вздохнула. ‒ Но… он все еще мой босс.

‒ Я полностью понимаю, почему ты выстраиваешь стену, желая разделить бизнес и удовольствие. Без этой стены ты уже раз лишилась работы, которую любила. Наверное, на твоем месте и я бы так поступила, хотя… Знаешь, ради такого мужчины я бы, возможно, сделала исключение.

‒ Ну, он вроде как пытается заставить меня сделать исключение. Даже каким-то образом уговорил меня два раза в неделю ужинать с ним.

‒ Вы ужинаете вместе? – удивилась Джулс. – Это вроде свиданий?

‒ Нет. Просто едим вместе без всякой романтической подоплеки.

‒ Правильно ли я понимаю, что вы ужинаете два раза в неделю наедине? – прищурившись, уточнила Джулс.

‒ Верно. Но это не свидания.

‒ И в чем отличие? В том, что вы не идете трахаться в конце вечера?

‒ Именно, - подтвердила я, делая глоток мартини.

‒ Значит, он уговорил тебя на эту фигню? ‒ усмехнулась Ли.

‒ Что ты имеешь в виду? – насторожилась я.

‒ То, что ты встречаешься с ним, а сама не подозреваешь об этом, - вынесла вердикт Джулс и засмеялась. – Знаешь, а он мне нравится.

«Нет! Я с ним не встречаюсь. Мы просто едим вместе два раза в неделю, лучше узнаем друг друга, а еще не ходим на свидание с другими и представляем себе друг друга, когда снимаем сексуальное напряжение… Вот же черт! Я с ним встречаюсь!»

Джулс попивала мартини и, забавляясь, наблюдала за тем, как я прихожу к тому же выводу, что и она пару минут назад.

‒ Дерьмо! Я, что и правда такая идиотка?

‒ Милая, я тебя хорошо знаю и понимаю, что ты выстроила эту стену не для того, чтобы удержать его, а для того, чтобы посмотреть, как он разрушит ее, чтобы добраться до тебя.

«Мне нужен еще один мартини. Желательно двойной!»

___________________

Следующий час мы с Джулс наслаждались бесплатными напитками. Мартини здесь стоил пятнадцать баксов, и я была рада, что нам в конце не придется оплачивать счет.

Примерно в полночь мы достигли хихикающей стадии опьянения, пребывая где-то на полпути между отправной точкой «трезв, как стекло» и конечной – «пьян в стельку». Лично для себя подобное состояние, когда события в твоей жизни вдруг становятся кристально ясными, и ты просто обязана поделиться с кем-то своим озарением, я называла «исповедальным».

Секьюрити Джулс с внушительной висюлькой до сих пор не прибыл, поэтому к нам частенько наведывались гости, предлагая угостить коктейлем или приглашая потанцевать. Вот и сейчас у нашего столика стояло двое парней.

‒ Дамы, можем мы угостить вас? ‒ спросил тот, что был повыше и поплечистее.

Он уверенно улыбнулся, от чего на его щеках образовались ямочки.

«Черт!»

Я не сомневалась, что он редко получал отказ.

‒ Спасибо, но сегодня мы пьем за счет заведения, и я по-крупному запала на своего босса.

«Исповедальная стадия, помните?»

Парень удивленно вздернул бровь.

‒ Повезло твоему боссу. Как насчет танца тогда?

Я посмотрела на Джулс.

‒ Не со мной, ‒ ответила она. ‒ Я ждала пятнадцать лет, помнишь? Кристиан скоро придет.

Пожав плечами, я повернулась к парням и вежливо отказалась:

‒ Спасибо, но не сегодня.

После того как парни ушли, Джулс спросила:

‒ Тот высокий был секси. Почему ты не пошла потанцевать с ним?

‒ А какой в этом смысл? ‒ Я поднесла бокал к губам, но поняла, что тот пуст, только когда запрокинула голову назад, а в мой рот не пролилось ни капли.

‒ В танце с ним или в мужчинах в целом? ‒ уточнила Джулс. ‒ Мои ответы, например, будут сильно отличаться.

‒ Какой смысл танцевать с ним, если я только и буду, что сравнивать?

‒ Расскажи-ка, что тебе так нравится в твоем Босс Мэне? ‒ с лукавой улыбкой спросила Джулс.

‒ Он умный, самоуверенный, жесткий, но в то же время мягкий и заботливый… ‒ Я подумала, что она отвлеклась, выискивая глазами своего Кристиана, когда заметила, как взгляд подруги переместился на что-то позади меня. ‒ Эй, ты меня вообще слушаешь?

‒ Конечно, слушаю. ‒ Она залпом допила коктейль из своего дорогого бокала. ‒ Так о чем ты? Тебе нравится его настойчивость? Это тебя и заводит?

Джулс не ошиблась, хоть я и не о том говорила.

‒ Клянусь, если бы он прижал меня к двери моего кабинета, никакая сила воли не помогла бы. Он – мой босс, поэтому я стараюсь держать его на расстоянии, но в то же время его властность чертовски меня привлекает.

Джулс улыбнулась, словно Чеширский кот.

‒ Что, черт возьми, с тобой такое?! ‒ возмутилась я, но, когда она продолжила улыбаться, я уже знала… Просто знала. ‒ Он стоит у меня за спиной, так?

Теплая рука коснулась моего обнаженного плеча, и я, закрыв глаза, пробормотала, обращаясь к своей лучшей подруге:

‒ Я тебя убью.

Джулс выскользнула из-за столика и поцеловала меня в щеку.

‒ Пойду проверю, куда запропастился мой Халк. Скоро вернусь. ‒ Она мило помахала ручкой: ‒ Привет, Босс Мэн. ‒ И исчезла.

Чейз даже не потрудился прикинуться смущенным, он просто плюхнулся на сиденье, но не на то, что освободила Джулс, а рядом со мной.

Как же мне хотелось в этом момент стереть эту дерзкую, самодовольную улыбку с его лица. Хлопнуть ладонью по его великолепной, точеной…

«Черт! Теперь, когда я пьяна, поцеловать его хочется еще больше!»

‒ Что ты здесь делаешь, Чейз? ‒ вместо этого спросила я.

‒ Воплощаю в жизнь твои мечты, судя по всему.

Возмутившись, я повернулась и впервые посмотрела на него, что, вероятно, было ошибкой.

Даже для моего трезвого сознания Чейз выглядел слишком хорошо, а алкоголь лишь усугубил это ощущение. К тому же сегодня он был одет в смокинг. Или, если точнее, в кипенно-белую рубашку от смокинга, вокруг расстегнутого воротника которой свисала развязанная бабочка, а рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья.

«Я уже упоминала, что питаю слабость к мужским предплечьям? Но даже если так, то не грех и повторить!»

Однако, как ни странно, в этот раз меня привлекли не они, а волосы Чейза. Обычно растрепанные, этим вечером они были аккуратно разделены боковым пробором и зачесаны назад. В сочетании с безупречно загорелой кожей, белоснежной улыбкой и гладко выбритым подбородком, Чейз выглядел так, словно сошел со станиц «Великого Гэтсби». Чем полностью выбил меня из колеи.

‒ Ты выглядишь… по-другому, ‒ промямлила я.

‒ Это хорошо или плохо?

В моей крови находилось слишком много «сыворотки правды», чтобы солгать.

‒ Ты выглядишь как кинозвезда из прошлого. Очень красиво, в классическом смысле этого слова… Мне это нравится.

‒ Завтра утром первым делом сделаю дополнительные инвестиции в производство геля для волос, ‒ пошутил он. Крошечная улыбка, которую я пыталась удержать, все же выскользнула, и Чейз провел пальцем по моей щеке, а затем обвел уголок губ. ‒ Это будет стоить того, если заставит тебя так улыбаться, ‒ добавил он.

‒ Что ты здесь делаешь? ‒ снова спросила я, пытаясь стряхнуть наваждение.

‒ Ты говорила, что собираешься прийти сюда сегодня.

«Верно, говорила, но…»

‒ Разве ты не должен присутствовать на благотворительном приеме?

‒ Он почти закончился. К тому же я весь вечер не мог перестать думать о тебе. ‒ Чейз положил руку на спинку моего кресла и начал ласкать пальцами обнаженную кожу моего плеча. ‒ Я не был уверен, стоит ли приходить, но теперь рад, что это сделал.

‒ Почему?

‒ Тебе нравится моя настойчивость, ведь так ты сказала? И тебя заводит моя властность, верно?

Я раздраженно закатила глаза.

‒ Мне нужно еще выпить.

‒ Нам обоим. Заказать тебе тройной мятный шнапс с мартини?

Чейз остановил официантку, передал ей наш заказ, а потом оглядел заполненный клуб.

‒ Часто ходишь клубиться с друзьями? ‒ поинтересовался он.

‒ Нет. Я люблю танцевать, но в подобных местах чувствую себя так, словно попала в мясную лавку.

Палец Чейза замер на моем плече.

‒ Этим ты сегодня занимаешься? Выбираешь себе тушку посимпатичнее?

‒ Не-а. – Протянула я. – Просто наслаждаюсь вечером в обществе подруги.

‒ Потому что, если тебе нужно мясо… ‒ Чейз многозначительно замолчал.

Я игриво ударила его в живот и почувствовала, насколько твердым был пресс под рубашкой.

«Обратите внимание, что для собственной безопасности все это время я держала свои руки по швам!»

‒ Что насчет тебя? Как ты знакомишься с девушками? Являешься за полночь в клуб, весь из себя такой сексуальный, как сегодня?

‒ Нет, как правило. Сегодня впервые за долгое время я пришел в клуб по собственному желанию, а не по служебной необходимости.

‒Так, где же ты тогда знакомишься с девушками?

‒ В разных местах.

‒ В каких-то специфических местах? ‒ Я вопросительно вздернула бровь.

‒ Например, последнюю девушку, которую я приглашал на ужин, я встретил во время перелета из Калифорнии.

‒ Это была Бриджит?

‒ Нет.

‒ А с Бриджит ты где познакомился?

‒ На вечеринке.

‒ Вечеринка была связана с работой?

Официантка принесла наши напитки, и Чейз тут же ополовинил свой бокал.

‒ Жажда замучила?

‒ Нет, просто пытаюсь снять напряжение.

‒ Так, что насчет Бриджит? На какой вечеринке ты ее встретил?

‒ Я бы предпочел не говорить о других женщинах, когда сижу здесь с тобой.

‒ Хорошо. О чем бы ты тогда хотел поговорить?

‒ Весь сегодняшний вечер я думал о том, чем бы хотел с тобой заняться. Почему бы нам не начать с этого?

Взгляд Чейза скользнул вниз и задержался там достаточно долго, оценивая мое тело в обегающем черном платье, которое я сегодня надела. Наблюдение за тем, как он смотрит на меня с голодным блеском в глазах, ослабило мое сопротивление.

‒ Чейз… ‒ с трудом сглотнув, прохрипела я.

В ответ он поднял мою руку, поднес ее к губам и нежно поцеловал.

‒ Сколько ты выпила сегодня? ‒ спросил он.

‒ Достаточно.

‒ Жаль.

‒ Почему?

‒ Потому что я не из тех мужчин, которые используют для своего блага то, что мятный шнапс с мартини затуманил сознание женщины.

Теперь настал мой черед сделать глоток из своего бокала. Я чувствовала себя легкомысленной, и не алкоголь был тому причиной.

‒ Иными словами, что бы я этим вечером не сделала или не сказала, ты не будешь сегодня со мной спать, так?

‒ Так, ‒ подтвердил Чейз, но жаркое пламя в его взгляде говорило совсем другое.

‒ Похоже, ты бросаешь мне вызов. ‒ Я дьявольски усмехнулась и предложила: ‒ Потанцуем?

Глава 17

Риз

Я проснулась от того, что кто-то кусал меня за ухо.

«Что за фигня? ‒ было, подумалось мне, но затем воспоминания о вчерашнем вечере заполнили похмельный мозг, и я запаниковала: – Ох, черт побери! Неужели я?..»

Замерев, я попыталась вспомнить, как оказалась дома, но тут мягкая лапа ударила меня по щеке, и я облегченно выдохнула.

Повернувшись и увидев, что Таллула вновь приблизила морду к моему уху, я натянула простыню на голову. Мяукнув, Уродливая Киска ткнулась носом в простыню, скрывавшую меня.

Попытка поднять голову оказалась слишком болезненной.

‒ Чего тебе надо? ‒ поморщившись, проворчала я.

‒ Мяу.

- Ой! – даже такой небольшой звук отозвался в голове болью.

Я могла поклясться, что внутри моего черепа разогревался крошечный ударник. Он не отбивал определенный ритм, просто молотил сначала по басам, потом по маленькому барабану и закончил несколькими ударами по тарелкам.

«Что же такое я пила прошлой ночью?»

Я вспомнила, как Чейз пришел в клуб, и как я потащила его на танцпол, чтобы иметь легальную возможность потереться своим телом об его и проверить его силу воли.

«Дерьмо! Я, правда, решила поиграть и посмотреть, смогу ли заставить Чейза уступить!»

Мы с Чейзом смеялись, попивая отвратительный мятный шнапс, когда Джулс вернулась за столик вместе с Кристианом. Помню, еще подумала, что они смотрятся довольно приятно вместе, но после этого момента мои воспоминания становились расплывчатыми.

Помню нашу поездку в такси и свое ощущение тотальной усталости. Все, чего мне хотелось, – это приклонить куда-нибудь свою сонную голову и закрыть глаза, пока мы ехали через город.

Что, очевидно я и сделала, использовав колени Чейза в качестве подушки.

Когда Чейз разбудил меня, я подняла голову, случайно задев его промежность, и…

«Черт! Черт! Черт! У него был стояк, и я, конечно же, это прокомментировала. Потрясающе!»

Помню, как Чейз помог мне выйти из машины, сказав таксисту не выключать счетчик. Казалось, что мы ждали лифта целую вечность, а когда, наконец, попали внутрь кабинки, я прислонилась к груди Чейза и глубоко вдохнула его аромат.

Помню, как сказала, что он пахнет чертовски аппетитно, а потом предложила ему купить домик в лесу и рубить деревья без рубашки.

«Какой стыд!»

Чейз крепко обнимал меня, пока мы шли к моей квартире, и, положа руку на сердце, должна признать, что я нуждалась в поддержке, чтобы идти.

Смутно припоминаю, что у дверей своей квартиры я обняла Чейза за шею и пригласила войти, на что он улыбнулся и покачал головой.

‒ Самое мое большое желание сейчас – это попасть внутрь… И я говорю не только о твой квартире, ‒ сказал он и поцеловал меня в макушку. В макушку! ‒ Но только не тогда, когда ты в таком состоянии. Тебе нужно поспать.

Взяв у меня ключи, Чейз отпер все замки, а потом подождал, пока я войду в квартиру.

Последнее мое воспоминание, как он, запустив руки в свои волосы, стоит, прислонившись к косяку двери, и его слова:

‒ Мы продолжим эту игру на следующей неделе. Чертовски уверен, что дела в офисе пойдут значительно веселее.

___________________

Из-за жуткого похмелья я отменила наш запланированный на воскресенье обед с Чейзом, а когда он попытался перенести его на понедельник, ответила уклончиво, а потом просто стала игнорировать его сообщения.

Я понимала, что пересекла черту, и не знала, как отойти назад, если только не исключить себя из нашего договора.

Это была полностью моя вина, и поэтому в понедельник утром я твердо намеревалась исправить то, что натворила.

_______________

‒ Доброе утро. ‒ Чейз стоял в дверях моего кабинета в той же позе, что и субботней ночью у моей квартиры.

Весь прошедший день я психологически накачивала себя, повторяя, что я – профессионал, и смогу оставить позади события субботы и общаться с Чейзом в офисе, словно ничего не случилось, но…

Я мельком взглянула на телефон.

«Семь пятьдесят утра понедельника, я а уже провалилась. Лучше некуда, Риз!»

Чейз улыбнулся, будто знал, что мои мысли были далеки от профессиональных.

Мысленно встряхнув себя, я сложила руки на столе и произнесла:

‒ Доброе утро, мистер Паркер.

Брови Чейза взлетели вверх.

‒ Теперь мы так будем играть?

‒ Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Паркер.

‒ Мне нравится, как ты называешь меня мистер Паркер, ‒ сказал Чейз, медленно направляясь к столу. ‒ Можешь продолжать в том же духе.

При его приближении я с трудом сглотнула, и мой голос, когда я ответила, был уже не столь тверд.

‒ Без проблем, мистер Паркер.

‒ Можешь сказать: «Пожалуйста, мистер Паркер»?

‒ Что «Пожалуйста, мистер Паркер»?

‒ Ничего. Просто хотел услышать, как хорошо звучит эта фраза в твоем исполнении. ‒ Чейз сократил оставшееся расстояние и теперь стоял у противоположного конца моего стола, небрежно опершись на него бедром. Подняв руку, он провел большим пальцем по своей нижней губе и произнес, обращаясь непосредственно к моему рту: ‒ «Пожалуйста, мистер Паркер». Однажды твои уста скажут это. Попомни мои слова.

«Во что же я опять впуталась?»

_______________________

Иронично, что сегодня я должна была готовиться к встречам по фокус-группам тогда, когда сама не могла сфокусироваться.

Наш утренний разговор с Чейзом просто взорвал мой мозг, и я была рада, что плотный график середины рабочего дня не оставлял возможности для посторонних мыслей.

Первая из двух встреч была назначена на час дня в большом конференц-зале, расположенном в восточном крыле здания, рядом с кабинетом Чейза, и я не могла не заглянуть внутрь, проходя мимо.

С поднятыми жалюзи его кабинет напоминал виртуальный аквариум. Сам Чейз сидел за столом, откинувшись на спинку кожаного кресла, и говорил по проводному телефону, глядя в потолок.

Засмотревшись, я перестала обращать внимание на то, куда иду, и врезалась прямо в Джоша. В одной руке я несла большой пластиковый стакан с кофе, а в другой ноутбук и блокнот с записями. При ударе крышка со стакана соскочила, а ноутбук и блокнот начали выскальзывать из моей хватки. В бесплодной попытке их удержать, я подалась вперед, в процессе выливая кофе на свою блузку. В результате все оказалось на полу, включая стакан с остатками кофе.

‒ Вот гадство! – простонала я.

‒ Прости, я слишком быстро шел, ‒ извинился Джош.

‒ Нет, это моя вина. Я не смотрела, куда иду.

Джош глянул на мою блузку, от которой поднимался легкий пар.

‒ Очевидно, кофе был очень горячий. Ты не обожглась?

Прежде чем я ответила, из своего кабинета вышел Чейз с бумажными полотенцами. Он передал их мне и наклонился, чтобы поднять ноутбук и блокнот.

‒ Почему бы тебе не промокнуть их, ‒ сказал он, вручая предметы Джошу, ‒ а я пока позабочусь о Риз.

Попытка высушить бумажными полотенцами блузку не увенчались успехом. Я пролила на себя почти литр кофе, и моя кожа была пропитана им, как и тонкая ткань блузки, покрывающая ее.

‒ Тебе нужно нечто бо́льшее, чем несколько бумажных полотенец. Пойдем со мной.

Чейз провел меня в свой кабинет, и я была хорошо, даже слишком хорошо осведомлена о том, что его ладонь покоится на моей пояснице, а некоторые пальцы находились в пограничной зоне между спиной и задницей. Скорее всего с его стороны это был непреднамеренный невинный жест, в отличие от мыслей, которые он вызвал у меня.

Я злилась на себя за то, что вела себя настолько непрофессионально, и выместила свое разочарование на Чейзе.

‒ Знаешь, это ты во всем виноват!

‒ Я?

‒ Ты меня целый день отвлекаешь!

Было очевидно, что Чейз совсем не чувствовал угрызения совести за то, что стал причиной этого беспорядка, поскольку выглядел чрезвычайно довольным, отвечая на мои обвинения.

‒ Не могу дождаться, чтобы увидеть, какой беспорядок ты натворишь, когда я действительно попытаюсь отвлечь тебя. ‒ Открыв шкаф, он достал белую рубашку и протянул ее мне. ‒ Вот. Надень ее.

‒ Я не могу надеть твою рубашку!

‒ Почему? ‒ Чейз сексуально ухмыльнулся. ‒ Заодно попрактикуешься, как будешь готовить мне блинчики на следующее утро после страстной ночи.

Против своей воли я начала представлять, как стою в кухне Чейза у той его большой плиты из нержавеющей стали, одетая лишь в рубашку.

«Черт!»

Чейз заметил выражение моего лица и усмехнулся.

‒ Полотенце есть в ванной комнате. ‒ Он махнул рукой в сторону двери, а затем его взгляд переместился на мои соски, отчетливо проступающие через мокрую ткань, и проворчал: ‒ Быстро снимай свою блузку, прежде чем я сделаю это сам прямо посреди своего кабинета у всех на виду.

Я не сомневалась, что он это сделает, поэтому поспешила в ванную, надеясь обрести там не только чистую рубашку, но свое здравомыслие.

Через пару минут, посмотрев на себя в зеркало, я удовлетворилась результатом. Надо сказать, в мужской рубашке я выглядела невероятно круто. Несмотря на то, что она была на десять размеров больше, и мне пришлось расстегнуть несколько верхних пуговиц, а концы завязать узлом на талии, рубашка Чейза смотрелась довольно миленько в сочетании с моей черной юбкой-карандаш.

Я как раз закатывала рукава, когда раздался стук в дверь и послышался голос Чейза:

‒ Могу я войти? Ты прилично выглядишь?

«Выгляжу-то я прилично, в отличие от моих мыслей!»

‒ Да.

Когда Чейз открыл дверь, то смотрел на коричневую футболку, которую держал в руках.

‒ В своей спортивной сумке я нашел чистую футболку, так что, если хоче… ‒ Он запнулся на полуслове, когда увидел меня. ‒ Вау! На тебе моя рубашка смотрится гораздо лучше, чем на мне!

Раннее Чейз сказал, что собирается вынудить меня умолять его, однако это не заставило мои щеки заалеть. А вот сейчас, когда он произнес довольно простую фразу - «на тебе смотрится лучше», я отчаянно покраснела. И дело было не в самих словах, а в том, с какой интимностью Чейз их произнес.

‒ Разреши? ‒ он вошел в ванную и начал помогать мне закатывать рукава рубашки.

Пока Чейз работал, мы несколько раз обменялись молчаливыми улыбками.

‒ Как ты себя сегодня чувствуешь? ‒ нарушая тишину, спросил он.

‒ Лучше.

‒ Рад это слышать. Завтра мы ужинаем вместе.

‒ Ты констатируешь факт или спрашиваешь?

Чейз закончил со вторым рукавом и теперь ждал, когда я посмотрю на него.

‒ Констатирую. К тому же ты у меня в долгу за то, что я вел себя как джентльмен той ночью.

«Что есть, то есть. Он был очень галантен».

‒ Кстати, спасибо тебе за это. Ты держал себя в руках, хоть я и не облегчила для тебя задачу.

‒ Безусловно, ты сделала все тяжелее и… жестче, ‒ усмехнулся Чейз.

Я игриво шлепнула его по груди в ответ на скабрезность.

‒ Пошли, Босс Мэн. Мы уже опаздываем на встречу.

Элейн Денис ‒ вице-президент компании «Advance Focus Market Research» ‒ только начала свое выступление, когда мы с Чейзом вошли в конференц-зал. Она подробно рассказывала об опыте своей компании в моделировании фокус-групп в индустрии товаров для женщин и о том, как важно учитывать при исследовании разные географические районы.

‒ Продукция для женщин, проживающих в Нью-Йорке, отличается от той, которая выпускается для живущих на Среднем Западе, ‒ говорила она. ‒ Большинство женщин хотят одного и того же: побаловать себя, чувствовать себя красивыми и быть привлекательными для противоположного пола. Косметические средства, с помощью которых это достигается, могут варьироваться от области, где проживают покупатели…

Устроившись удобнее, я постаралась выкинуть из головы последние пятнадцать минут и начала делать заметки по ходу презентации. Я частенько имела дело с фокус-группами на протяжении семи лет работы в «Fresh Look», но всегда появлялось что-то новое. Наш мир менялся ежеминутно, и реклама товаров для женщин становилась все более трудной задачей.

«Давайте посмотрим правде в глаза. Мы, женщины, носим наше право изменять свое мнение, как почетный знак. И то, что нам нравится сегодня, может быть признано полностью непригодным завтра!»

Я сидела за два места от ведущей презентации, по правую сторону длинного стола для переговоров. Чейз же устроился в самом дальнем конце стола на противоположной от меня стороне. Не в первый раз я замечала, что на подобных встречах он предпочитал не сидеть во главе стола. Он принадлежал к тому типу руководителей, которые вникают во все вопросы и участвуют во всех обсуждениях, но не чувствуют необходимости постоянно напоминать сотрудникам, кто здесь главный.

Мой взгляд на мгновение метнулся к Чейзу, и я заметила, что он пристально на меня смотрит. Я быстро перевела взгляд в сторону, но ровно через две секунды он сам вернулся в исходную точку. Чейз оглядел комнату, словно желал удостовериться, что за ним никто не наблюдает, ‒ конечно, все внимательно следили за презентацией, что и нам следовало делать, ‒ а затем одними губами прошептал мне: «Я, правда, люблю, что ты умеешь читать по губам».

Застенчиво улыбнувшись, теперь я оглядела комнату и снова посмотрела на Чейза.

«Словно мы в школе и стараемся, чтобы нас не застукали за передачей записок во время урока», - подумалось мне.

Взгляд Чейза был будто приклеен к моим губам, пока его собственные губы образовывали беззвучные слова: «А еще я очень люблю твои губы!».

Смутившись, я заерзала на месте и вернула внимание к ведущей презентацию. Мне удалось продержаться минут пять, прежде чем мой взгляд опять сместился к Чейзу. В этот раз он даже не побеспокоился узнать, смотрит ли на него кто-нибудь, когда также без звука произнес: «Мне очень нравится моя рубашка на тебе!».

Я бросила на него предупреждающий взгляд, который ничуть его не испугал. Чейз продолжил, а я, как последняя дура, оказалась не в силах отвести от него взгляд, когда он выдал очередную фразу: «Не могу дождаться, чтобы увидеть, что находится под ней!».

Мне хотелось убить его. Но больше мне хотелось услышать, что именно он собирается сделать после того, как выяснит, что находится под ней.

К счастью, Джош, назвав мое имя, вернул мое внимание к тому, что происходит в конференц-зале. Он открыл обсуждение по преимуществам и недостаткам работы с фокус-группами по сравнению с размещением тестируемых продуктов в магазинах и попросил меня поделиться опытом работы в «Fresh Look». Мне потребовалась минута, чтобы обрести твердую почву под ногами, но маркетинг был не просто моей работой, а моей страстью, поэтому, когда я начала говорить, страсть взяла верх.

В следующие полтора часа я старалась оставаться спокойной, когда обнаруживала, что Чейз за мной наблюдает. В какой-то момент обсуждения я достала из сумочки помаду, – в течение дня я довольно часто это делаю – и Чейз, словно загипнотизированный, смотрел, как я вожу ею по своим губам. От его взгляда я почувствовала покалывание между бедер, и мне все же пришлось сдвинуться в кресле.

Когда пришла очередь говорить Чейзу, я восхитилась, как он доминировал над аудиторией своими мыслями и идеями. Он настолько отличался от моего бывшего босса – типичного директора, само присутствие которого ощущалось, словно какое-то издевательство. Мне даже представить было сложно, чтобы Скотт Эйкман не сидел во главе стола на подобной встрече. Мой старый босс обязательно восседал бы на главном месте, скрестив руки на груди и заставляя всех сидеть ровно и почти неподвижно. Чейз же захватывал внимание присутствующих своим умом и естественным обаянием.

Чейз поймал меня за тем, что я смотрю на него, пока он говорил, и уголки его рта чуть дернулись вверх. Правда, в отличие от меня, такое пристальное внимание не сделало его косноязычным.

После того как были получены ответы на все вопросы, Элейн перешла непосредственно к делу, желая тут же заключить сделку.

‒ Вы сказали, что у вас плотный график, но, если вы заинтересованы, то на этой неделе у нас доступны две фокус-группы. Одна в Канзасе, другая здесь, в Нью-Йорке.

Эта женщина половину своей презентации посвятила важности получения обратной связи от покупательниц Среднего Запада и Нью-Йорка, и теперь у нее оказались свободными именно такие группы, с которыми мы можем поработать в ближайшее время? Надо отдать ей должное, она отлично знала, как продавать услуги своей компании.

Джош сказал, что даст ответ в ближайшее время, и не успел еще проектор остыть от первой презентации, как в конференц-зал уже входил представитель второй компании по фокус-группам.

С одной стороны мне было жаль услышать, что Чейз не останется на вторую презентацию, но с другой стороны я вздохнула с облегчением из-за того, что никто не будет меня отвлекать.

В шесть часов вечера встречи, наконец, закончились, но мы остались в конференц-зале, обсуждая обе презентации. Все единодушно согласились, что компания Элейн Денис сможет лучше справиться с подбором требующихся нам фокус-групп, после чего Джош посмотрел на нас с Линдси.

‒ Как думаете, мы успеем собрать недостающие тестовые образцы и макеты, чтобы присоединиться к группам Элейн на этой неделе в Канзасе и Нью-Йорке? ‒ спросил он.

‒ Должны успеть, ‒ ответила Линдси. ‒ Конечно, времени в обрез, но, думаю, завтра мы все сможем подготовить.

Джош кивнул.

‒ Я должен быть здесь. Весь конец недели мы будем делать рекламную фотосессию на окраинах города. Кто из вас останется в Нью-Йорке, а кто отправится в Канзас?

Линдси посмотрела на меня.

‒ Выбор за тобой. ‒ Пожала плечами я. ‒ У меня нет предпочтений.

‒ Вот и хорошо! Ненавижу летать и предпочла бы работать с группой здесь.

‒ Тогда за мной Канзас, ‒ согласилась я.

‒ Ну, это было легко. ‒ Улыбнулся Джош. ‒ Линдси, возможно, Чейз захочет присоединиться к тебе во время встречи с фокус-группой. Дай ему знать, когда определишься с деталями.

‒ Сделаю!

Хотя я знала, что буду скучать по встречам с Чейзом, в глубине души я понимала, что это как раз то, что нужно. Разделяющее нас расстояние в несколько тысяч миль вероятно, единственное, что поможет мне очистить голову и привести мысли в порядок.

Глава 18

Риз

Я намеревалась вылететь в Канзас ранним утром в среду с тем расчетом, чтобы в тот же день посетить местный офис «Advance Focus Market Research», а на следующее утро встретиться с фокус-группой.

Во вторник после обеда Чейза в офисе не было, поэтому я отправила ему сообщение, что не смогу поужинать с ним вечером.

Чейз ответил одним словом: «О’кей», и это натолкнуло меня на мысль, что он решил, будто я специально динамлю его из-за того, что позволила себе потерять контроль в прошлые выходные. Однако в шесть тридцать утра в среду, когда я как раз готовилась отправиться в аэропорт, от него пришло еще одно сообщение, которое дополняло предыдущее:

О’кей, перенесем ужин на другой день. И не думай, что я об этом забуду.

Времени набрать ответ у меня не оставалось. Такси вот-вот должно было приехать, а спуск на лифте иногда занимал приличное время.

Закрыв чемодан и бросив iPhone в сумочку, я наклонилась к Таллуле.

‒ Пока меня не будет, о тебе позаботится твоя настоящая хозяйка, ‒ сказала я, погладив кошку. ‒ Будь хорошей Уродливой Киской и не позволяй ей рыться в моих вещах. Если увидишь, что мама лезет в мой ящик с нижним бельем, можешь цапнуть ее за ногу. Договорились?

Когда я спустилась вниз, темный автомобиль уже ждал меня.

Несмотря на то, что до вылета оставалось два с половиной часа, я занервничала, когда мы намертво встали в пробке при въезде в тоннель. Стоило мне облегченно выдохнуть, когда мы пересекли его и наконец выехали с Манхеттена, как почти тут же я снова ударилась в панику, поняв, что ситуация на дороге с другой стороны тоннеля была еще хуже, чем в городе.

‒ Что происходит? ‒ спросила я у водителя. ‒Такие пробки даже в час пик редкость.

‒ Ремонтные работы. Предполагалось, что они должны заканчиваться до шести утра, но, похоже, рабочие хотят получить сверхурочные. ‒ Он указал на море красных стоп-сигналов дальше по дороге, где три полосы движения сходились в одну.

В течение следующего часа мы медленно двигались в заторе, и, когда я увидела, что строительные конусы тянулись на мили вперед, а никакие ремонтные работы не велись, меня это просто добило. Взглянув на часы, я поняла, что если в ближайшее время пробка не рассосется, существует реальная вероятность опоздать на рейс.

Я и так нервничала из-за перелета, а возможное опоздание лишь усугубило мое беспокойство. Чтобы как-то отвлечься, я достала iPhone и увидела, что получила новое сообщение, но теперь уже от мамы.

Тебе нужно чаще разбирать холодильник. Срок годности на консервы давно истек.

«Невероятно! Она что скрывалась в ближайшем переулке, дожидаясь пока я уеду?! Так не терпелось начать расследование?!»

Я оставила Уродливой Киске полную миску еды, маме даже не нужно было приезжать ко мне сегодня!

«Ну, я этого так не оставлю! Поморочу ей голову, а заодно отвлекусь от мыслей о предстоящем перелете!»

Усмехнувшись, я напечатала.

Не выбрасывай консервы! Я храню их, чтобы кормить Таллулу.

Прокрутив экран и наткнувшись на утреннее сообщение Чейза о переносе свидания, я решила и на него ответить.

Не вернусь до выходных. Мой босс решил от меня избавиться и послал в Канзас.

В аэропорт «Кеннеди» я приехала всего за тридцать пять минут до взлета и, увидев длиннющую очередь к пункту проверки багажа, чуть не зарыдала от отчаяния. Подбежав к офицеру из управления транспортной безопасности, я жалобно залепетала:

‒ Если я встану в очередь, то точно пропущу свой рейс. У тоннеля была огромная пробка из-за строительных работ, которые даже не велись! Я лечу в командировку и действительно не могу опоздать на самолет. Есть ли возможность пропустить меня без очереди?

‒ Ваш билет? ‒ Женщина-офицер протянула ко мне руку в латексной перчатке и посмотрела так, словно слышала подобные слезливые истории по сто раз в день. Передавая билет обратно, она махнула через плечо. ‒ Очередь для пассажиров первого класса слева.

‒ Спасибо большое! ‒ искренне поблагодарила я, увидев, что там, куда она меня направила, вообще нет очереди.

Несмотря на то, что нужная стойка регистрации оказалась в другом конце терминала, я успела добраться до выхода на посадку как раз вовремя. Небольшая струйка пассажиров еще ждала своей очереди пройти на борт, поэтому я, отдышавшись, подошла к билетной кассе, чтобы узнать могу ли поменять свое место в середине салона на другое.

Девушка пробила мой билет по компьютеру и нахмурилась.

‒ Ваше место не в середине. ‒ Она вернула мне билет. ‒ Вот видите – ряд два.

Странно. Я точно помнила, что когда заказывала билет, мое место было приблизительно в тридцатом ряду.

‒ Ваше место у прохода в первом классе, ‒ добавила девушка. ‒ Наверное, кто-то обновил ваш билет.

Пожав плечами, я поблагодарила ее и пристроилась в конец очереди.

Оказавшись на борту, я дошла до второго ряда, сняла сумочку с плеча и запихнула ее под кресло. Место рядом со мной пустовало, но я заметила на сидении сложенный пополам свежий выпуск «Нью-Йорк Таймс».

Открыв верхний отсек для багажа, я проверила, свободно ли там, и только взялась за ручку своего небольшого чемодана, намереваясь поднять его, как мужская ладонь накрыла мою.

‒ Позволь мне.

Я резко повернула голову, точно зная, кого именно увижу.

_____________

‒ О чем ты так сосредоточенно думаешь? ‒ спросил Чейз, очевидно, желая прервать молчание, в которое я погрузилась, обнаружив его на борту самолета.

Я и так нервничала из-за того, что боялась летать, а внезапное появление Чейза окончательно выбило меня из колеи.

Мое сердце бешено заколотилось, когда самолет начал разгоняться по взлетной полосе. Вцепившись мертвой хваткой в подлокотник между креслами, я сдавленно прошептала:

‒ Ненавижу взлет и посадку.

Вместо ответа Чейз сжал мою руку и не отпускал ее, пока самолет не поднялся в воздух. Как только лайнер набрал нужную высоту и выровнялся, я глубоко вздохнула и расправила плечи.

‒ Почему ты не сказал, что летишь со мной в командировку?

‒ Это было спонтанное решение.

Я вопросительно вздернула бровь, сомневаясь, что Чейз не придумал все это заранее.

‒ Как так?

Он посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела его замешательство.

‒ У меня даже багажа нет.

‒ Нет багажа? ‒ удивилась я.

‒ Выйдя сегодня из дома, я собирался поехать в офис, но… ‒ Чейз замолчал и нервно взъерошил рукой свои волосы. ‒ Сам не понимаю, как здесь оказался, ‒ пробормотал он.

‒ Ты не шутишь?

Чейз покачал головой.

‒ Похоже, в этот раз ты будешь тем, кто будет делиться рубашкой.

‒ Не думаю, что моя рубашка на тебя налезет, ‒ поддразнила его я.

‒ Значит, ты хочешь, чтобы я был без рубашки? Я так и знал!

Прежде чем я успела ответить к нам подошла стюардесса и протянула меню.

‒ Принести вам что-нибудь из напитков? ‒ поинтересовалась она.

‒ Две «Мимозы», ‒ не глядя на список напитков, ответил Чейз.

‒ Еще девяти нет, ‒ нахмурилась я.

‒ Это особый случай.

‒ Вы что-то празднуете? ‒ улыбаясь и забирая меню, спросила стюардесса.

Рука Чейза все еще накрывала мою. Он переплел наши пальцы, поднес мою ладонь ко рту и поцеловал.

‒ Наш медовый месяц.

‒ Вау! Поздравляю! ‒ воскликнула стюардесса. ‒ Вы делаете пересадку в Канзасе или это конечная точка вашего путешествия?

‒ Мы остановимся в Канзасе. Моя жена – большая поклонница «Волшебника из страны Оз» (п.п.: в русской версии книга называется «Волшебник Изумрудного города», главная героиня которой родом из Канзаса) и хочет посетить музей. ‒ Он кивнул на мои ноги, и я вспомнила, что сегодня обула красные туфли. ‒ Правда, иногда она слишком увлекается.

Стюардессе удалось сохранить профессиональную улыбку на лице, но я видела, что она посчитала меня сумасшедшей. Действительно, какая женщина в здравом уме захочет пойти в музей, когда только что вышла замуж за такого великолепного сексуального мужчину, что сидел сейчас рядом со мной?!

Когда девушка ушла, я повернулась к этому самому мужчине.

‒ Волшебник из страны Оз?

‒ Может это твой фетиш, ‒ усмехнулся он. – Но я ничуть не против.

‒ И кем бы в таком случае был ты? Страшилой – чучелом без мозгов? Как тебе вообще это в голову пришло?

‒ Я выходил из туалетной комнаты, когда увидел, как ты идешь по проходу в этих красных секси-туфлях, и меня посетила небольшая ролевая фантазия.

‒ Знаешь, я, правда, думаю, что тебе нужна помощь специалиста.

‒ Возможно, ты права, ‒ ответил Чейз и, наклонившись ко мне ближе, прошептал: ‒ Но, если бы ты заплела косички и обула эти туфли… и ничего больше, я бы был счастлив стать твоим Железным Дровосеком.

После того, как стюардесса принесла наши напитки, в процессе назвав меня невестой, мы с Чейзом вернулись к серьезным темам.

Выудив из-под кресла сумочку, я достала тюбик с помадой.

‒ Как долго ты планируешь остаться в Канзасе?

Чейз, не отрываясь, смотрел, как я вожу помадой по губам.

‒ Ты частенько это делаешь, да?

‒ Что? Пользуюсь помадой? – уточнила я.

‒ Да. Я заметил, что ты используешь ее несколько раз в день.

‒ Ну, в некотором роде я пристрастилась к ней.

‒ Мне не нравится ощущать на губах воск, поэтому тебе придется избавиться от этой привычки.

‒ Позволь мне угадать почему… – Я на секунду задумалась. – Потому что мои губы будут размазывать помаду по твоим?

‒ В точку!

‒ Что ж, это еще раз доказывает, что мы не сможем быть вместе, ‒ усмехнулась я.

‒Думаю, вместе мы сможем решить эту проблему.

Я раздраженно покачала головой на его упрямство.

‒ Так как долго ты пробудешь в Канзасе? ‒ повторила я свой вопрос.

‒ Это зависит от тебя.

‒ В смысле?

‒ Я не лукавил, говоря, что старался не приезжать сюда. – Голос Чейза прозвучал необычайно серьезно. – Признаюсь, как только я услышал, что ты уезжаешь в командировку, то хотел сказать тебе, что хочу лично поприсутствовать на собрании фокус-групп в Канзасе. Но потом решил, что ты поймешь, по какой причине я действительно хотел поехать.

‒ То есть ты хочешь сказать, что поехал только из-за меня?

‒ Из-за тебя, ‒ подтвердил Чейз.

‒ Это твой обычный способ добиться внимания противоположного пола? Этакий сталкер-шик?

‒ Не совсем… и, наверное, поэтому я понятия не имею, что делать. Обычные приемы точно не сработали.

‒ И каковы твои обычные примы?

‒ Ты хочешь честный ответ? ‒ Прищурился Чейз.

‒ Да, ‒ рассмеялась я. ‒ Обещаю, что не буду тебя судить.

‒ Честно говоря, ‒ начал он, сделав глоток «Мимозы», ‒ мне не приходилось особо напрягаться, чтобы получить внимание.

‒ Это меня не удивляет, ‒ хмыкнула я. ‒ А со мной ты ощущаешь некую интригу, вызов. Ты хочешь то, что не можешь получить. Знаешь, это не очень ново.

По тому, как Чейз упорно искал мой взгляд, я поняла, что он собирался сказать что-то важное.

‒ Ты права. Я хочу то, чего не имею, но не в том смысле, в каком ты подразумеваешь. Не проси меня объяснить, почему этот так, но когда я с тобой – я счастлив. И это все, чего я хочу.

Ох! Такого я точно не ожидала! Слова Чейза застали меня врасплох.

‒ Ну… это… это невероятно мило, ‒ пролепетала я.

Чейз забрал из моих рук недопитую «Мимозу» и заменил бокал своей ладонью.

‒ Не пойми меня неправильно. Да, я был бы охрененно рад, если б ты проводила ночи в моей постели. Но ты хочешь сохранить между нами расстояние в физическом смысле. Я это уважаю, хотя и собираюсь сделать это для тебя настолько жестким и трудным, насколько можно.

‒ Ты это в прямом или в переносном смысле? ‒ уточнила я, наклоняясь ближе к нему.

Чейз прижал мою руку к своей груди, а затем опустил ее вниз, останавливаясь чуть выше брюк.

‒ Подержи ее здесь, и я покажу, каким жестким могу быть.

После приземления мы с Чейзом направились в офис фокус-групп, где провели несколько часов, обсуждая детали с координатором, который будет заниматься организацией встречи завтра.

Чейз активно участвовал в обсуждении, но окончательное решение оставил мне; и поступил очень мудро, так как у меня было больше опыта в подобных вопросах.

Не скрою, мне нравилась эта черта у начальников… и у мужчин в целом.

Закончив работу в офисе, мы остановились у торгового центра по дороге в отель, так как у Чейза действительно не было с собой багажа.

Из примерочной в «Nordstrom» Чейз вышел в джинсах и простой темно-синей рубашке-поло. Он был босым, а его волосы были растрепаны больше, чем обычно.

‒ Что скажешь? Хорошо? ‒ спросил он, поворачиваясь вокруг себя.

‒ Я очень сомневаюсь, что на тебе хоть что-то будет выглядеть плохо, ‒ ответила я и протянула ему рубашку, которую выбрала, пока он переодевался.

Подняв руки, Чейз взялся за ворот и стащил поло через голову, как это делают все мальчишки.

Я не могла не пялиться на его идеальное тело. Казалось, что каждая мышца на этом загорелом и худощавом торсе была вырезана скульптором. А джинсы с заниженной талией лишь подчеркивали его совершенство.

«У него лучшее тело, которое я когда-либо видела!», ‒ подумала я и невольно облизнулась, что, конечно, не укрылось от Чейза.

‒ Если ты продолжишь так на меня смотреть, мы закончим наш шопинг вдвоем в примерочной.

Картинка наших обнаженных тел, отражающихся в зеркалах примерочной, вспыхнула в моей голове, и, когда я не ответила, Чейз уже знал, он просто знал, что я себе представляла.

Я все еще протягивала ему рубашку, но вместо того, чтобы взять ее, он схватил меня за руку и прижал к себе.

‒ Ты уволена, Риз, ‒ простонал он в мои волосы. ‒ Ох, как же ты уволена.

Я была уже готова послать к черту свои принципы и поддаться соблазну, когда раздавшийся позади женский голос вернул меня в чувства.

‒ Могу я найти для вас еще что-то примерить? ‒ спросила продавщица, прочистив горло.

Я отскочила назад, оставляя между собой и Чейзом небольшое пространство, но говорить пока не могла.

‒ Нет, спасибо, ‒ ответил ей Чейз, не отводя от меня взгляда. ‒ Думаю, у меня есть все, что мне нужно.

Мы продолжали удерживать наш зрительный контакт, пока он, наконец, не произнес:

‒ Позволь мне одеться.

‒ Э-э… да… конечно, ‒ запинаясь, пробормотала я. ‒ Пока ты переодеваешься, я захвачу для тебя пару футболок.

Когда Чейз повернулся, чтобы уйти, я впервые заметила у него на боку татуировку. Я не могла разобрать текст, но выглядела она как вьющаяся по его ребрам лента из букв.

Покачав головой, чтобы сбросить наваждение, я направилась в торговый зал, продолжая задаваться вопросом, что же за загадка мой босс?

Он был без сомнения умным генеральным директором в сшитых на заказ костюмах, у которого пирсинг в соске и татуировка. Он садится в самолет без багажа и признается, что пытался остановить себя, но не смог. Единственное, что объединяло эти разные черты – это то, что все они говорили о том, что Чейз безумно страстный мужчина. Я ощущала его страсть, когда он смотрел или прикасался ко мне, и это одновременно привлекало меня и до чертиков пугало.

Следующие полчаса мы провели в молчании, выбирая Чейзу футболки, боксеры и кроссовки, а когда вышли на улицу, оказалось, что солнце уже клонилось к закату. Я с трудом подавила зевок, идя к припаркованной на стоянке арендованной машине.

‒ Устала? ‒ спросил Чейз.

‒ Немного. Сегодня был долгий день.

Он открыл для меня пассажирскую дверцу, закинул покупки на заднее сиденье и уселся за руль.

Прежде чем тронуться с места, Чейз повернулся ко мне.

‒ Как насчет того, чтобы поужинать в нашем отеле? Сайт говорит, что у них есть стейк-хаус. Мы можем накормить тебя и уложить в постель.

‒ В постель?..

‒ Я имел в виду сон, но если у тебя на уме что-то другое…

Ох, у меня определенно было на уме это что-то другое. И становилось все труднее и труднее не думать об этом.

Глава 19

Риз

Отель предоставил нам с Чейзом соседние номера. Повесив одежду из чемодана в шкаф, я разделась, собрала волосы в хвост и залезла под душ.

Позволив горячим струям массировать плечи, я расслабилась и задумалась о том, как сильно мне понравилось провести целый день с Чейзом. Работать бок о бок, делать вместе покупки, ехать в одной машине, направляясь в отель, – все это ощущалось настолько естественным. А неестественным теперь казалось отталкивать от себя этого мужчину.

Словно я лишала себя того, что могло бы стать чем-то особенным.

Например, Билл и Мелинда Гейтс начинали с того, что работали вместе, и он даже был ее боссом. Мишель Обама была наставником Барака в юридической фирме, где они оба работали, а Селин Дион вышла замуж за своего менеджера старше ее на двадцать пять лет.

Некоторые отношения срабатывали, некоторые нет.

Конечно при втором варианте развития событий, особенно если вы работаете вместе, последствия таких отношений могут быть довольно серьезными. Но иногда возможность будущего счастья перевешивала вероятные последствия.

«Возможность…»

Когда Чейз постучал в мою дверь, я только-только успела одеться. Собрав волосы в неряшливый пучок, я сменила черный костюм на простое платье с запа́хом из джерси с живеньким зеленым и голубым принтом, а красные шпильки на сандалии с открытыми носами.

‒ Мы могли бы и пропустить ужин, ‒ сказал мой босс, скользя взглядом по моему телу.

Толкнув Чейза в грудь, я следом за ним вышла из номера, так и не надев подвеску, которой хотела дополнить свой наряд. А все потому, что я себе не доверяла и боялась пригласить Чейза в номер, чтобы он подождал, пока я закончу прихорашиваться. Правда, судя по устремленному на мою грудь взгляду Чейза, пока хостес размещала нас за столиком, ему не нужен был предлог в виде бриллиантового кулона, чтобы пялиться на мое декольте.

Отдавая должное закускам, мы поговорили о фокус-группе и планах на завтра, а затем перешли на более личные темы.

Я бездумно водила пальцем по запотевшему стеклу своего бокала с вином, когда Чейз дотянулся через стол и дотронулся до шрама на моей ладони.

‒ Он похож на татуировку. Даже твои шрамы красивы.

‒ Кстати о татуировках. ‒ Подхватила я тему. ‒ Я заметила, что у тебя есть тату. Только одна или есть еще?

‒ Одна.

То как Чейз резко откинулся на спинку стула и тот факт, что он ограничился односложным ответом, очевидно желая сменить тему, подстегнули мое любопытство.

‒ Это же какая-то фраза, верно? Что в ней говорится?

Чейз обвел взглядом зал ресторана, а затем поднял свой бокал и сделал большой глоток.

‒ Страх не остановит смерть, он останавливает жизнь.

‒ Мне не понаслышке об этом известно, ‒ помолчав, сказала я, когда Чейз, наконец, посмотрел на меня.

Поддерживая наш зрительный контакт, я изо всех сил искала нужные слова, чтобы поощрить его открыться мне, но тут взгляд Чейза скользнул вниз к моему шраму, и он неожиданно продолжил.

‒ Мы с Пейтон вместе учились в школе и были просто друзьями вплоть до последнего семестра в университете, когда стали парой. В то время моя жизнь двигалась вперед бешеными темпами. Я запатентовал несколько своих изобретений, открыл офис, начал набирать персонал… ‒ Чейз запнулся и замолчал. ‒ Спустя ровно год после окончания университета я попросил Пейтон стать моей женой, а через два дня она умерла…

В голосе Чейза чувствовалась неподдельная боль, и я буквально могла ощутить, как мое собственное сердце сжимается от горя.

‒ Мне так жаль, ‒ проглотив ком в горле, прошептала я.

Чейз кивнул и снова взял небольшую паузу, прежде чем продолжить.

‒ Долгое время после этого я пребывал не в лучшем состоянии. Именно поэтому и лицензировал большинство своих изобретений. Я пил. Довольно сильно. И понимал, что не смогу самостоятельно заниматься внедрением новых косметических средств на рынок. К счастью, мои адвокаты не подкачали. Они заключали сделки, по которым я получал щедрые гонорары только за то, что в течение нескольких лет позволял другим компаниям использовать мои патенты. Все, что я сделал на тот момент, - это сохранил свою исследовательскую группу, чтобы у меня было на чем сосредоточиться.

‒ Похоже, это было верное решение.

‒ Теперь, оглядываясь назад, я это понимаю.

Я очень хотела задать Чейзу вопрос, но не знала, как его сформулировать.

‒ Как… я имею в виду… твоя невеста… она болела?

Чейз покачал головой.

‒ На нее напали. На следующей неделе будет семь лет, как это произошло. Полиция так и не нашла того, кто это сделал.

Дотянувшись через столик, я взяла руку Чейза в свою и кратко ее сжала.

‒ Я не знаю, что сказать… Мне очень-очень жаль.

‒ Спасибо. ‒ Кивнул Чейз. ‒ Это было сложное время для меня. Даже когда я начал снова встречаться с девушками, то не был способен на что-то большее, чем… ну, ты понимаешь. ‒ Он сексуально усмехнулся.

‒ Ты имеешь в виду секс?

‒ Не пойми меня неправильно, не такой уж я и засранец. Я никогда не обманывал женщин. По крайней мере, намеренно. Все, что меня интересовало тогда, – это физическая близость. Возможно, я был просто не готов двигаться дальше или не встретил того человека, с которым хотел бы это сделать.

‒ Это имеет смысл, я думаю.

Мои внутренности сжались в нервный комок. От меня не укрылось, что рассказывая свою историю, Чейз говорил о том, что не был готов и не встретил правильного человека в прошедшем времени. С самого начала Чейз не скрывал, что хочет меня в сексуальном смысле, и меня так и подмывало спросить, считал ли он что теперь между нами возможно нечто большее, но я боялась.

«Да и как можно снова влюбиться, когда еще не перестал любить кто-то другого? Разве это возможно?»

Я продолжала молчать, когда Чейз протянул руку и нежно приподнял мое лицо за подбородок, пока наши взгляды не встретились.

‒ Я хочу бо́льшего с тобой, Риз. Не могу сказать, как это будет или куда это нас приведет, но мое влечение давно переросло только физический аспект. Все в тебе привлекает меня. Ты умная, честная, храбрая, забавная, немного чокнутая… и ты заставляешь меня улыбаться без всякой причины. Нельзя отрицать, что я хочу тебя в своей постели… Думаю, это ты и так уже уловила. Но я хочу и всего остального. Я устал постоянно оглядываться назад. Прошло много лет с тех пор, как я хотел жить настоящим, и, думаю, пришло время снова это попробовать. С тобой.

‒ Ох, ‒ я сделала судорожный вдох, не понимая, что, оказывается, не дышала, ‒ это… ничего себе! Не знаю, что и сказать. Спасибо! Спасибо за твою честность.

В этот момент к столику подошла официантка, и я ощутила, насколько тяжелой была атмосфера между нами. Я понятия не имела, как разрядить ее, но знала, что нам обоим это необходимо. Единственное, что я смогла придумать, – это завести разговор с сексуальным подтекстом, который, как правило, делал Чейза игривым.

Отрезав кусочек от своего стейка, я поднесла вилку к губам и спросила:

‒ Ты когда-нибудь играл в игру «Что ты предпочитаешь»?

‒ В детстве, ‒ нахмурившись, ответил Чейз.

‒ Мы с моей подругой Джулс играем в нее постоянно. Обычно после нескольких бокалов спиртного.

‒ О’кей, ‒ неуверенно согласился он.

Сделав глоток вина, я посмотрела Чейзу в глаза и выпалила:

‒ Что бы ты предпочел: самому заплатить за секс или чтобы тебе заплатили за него?

Брови Чейза взлетели вверх, когда он ответил:

‒ Второе. А ты?

‒ Думаю, я бы лучше заплатила сама.

‒ Знаешь, а мне нравится эта игра. ‒ Чейз откинулся на спинку стула и почесал подбородок. ‒ Ты предпочитаешь быть сверху или снизу?

‒ Снизу. ‒ Я сделала паузу. ‒ А ты?

‒ Сверху. ‒ Чейз указал на меня вилкой. ‒ Видишь, как мы идеально подходим друг другу? С включенным светом или без?

‒ С включенным. Ты?

‒ Со светом, чтобы я мог видеть твое лицо, пока буду скользить в тебя.

Мое тело охватил жар, и я нервно сглотнула.

‒ Не нужно вдаваться в детали, достаточно ответить, что ты предпочитаешь.

‒ И почему я не должен этого делать, когда более описательный ответ придает твоей коже этот сексуальный розовый оттенок?

До конца ужина мы продолжали в том же духе, обмениваясь своими сексуальными и не очень предпочтениями. Моя уловка сработала, – вечер закончился в приятной игривой атмосфере – но в тоже время внутри меня шла напряженная борьба: желание против голоса разума. И в данный момент желание определенно надирало разуму задницу.

После ужина, когда мы с Чейзом вернулись к нашим номерам, я чувствовала себя словно школьница на первом свидании.

Оставляя между нами пространство в несколько шагов, Чейз взял мои ладони в свои руки и сказал:

‒ Спасибо, что поужинала со мной, и за то, что позволила испортить твою командировку.

‒ Ты был уже в самолете, когда я туда попала. У меня не было особого выбора, ‒ пошутила я.

‒ Завтра после собрания фокус-группы я дневным рейсом улечу в Нью-Йорк.

‒ Ты вернешься домой? Почему?

‒ Потому что я продолжаю давить на тебя, надеясь, что ты поддашься. Но сегодня вечером мне стало понятно, что тебе нужно самой принять это решение. И я подожду, когда ты его примешь. ‒ Чейз притянул меня к себе и поцеловал в лоб. ‒ А теперь иди в номер, пока я не передумал, и ты не оказалась прижатой к двери вместо того, чтобы находиться в безопасности за ней.

Зайдя в номер, я минут десять простояла, прислонившись к двери и прислушиваясь. И только еще спустя минут пять услышала, как открылась и закрылась дверь в номер Чейза.

«Интересно, а не стоял ли он все это время по другую сторону, борясь с собой, так же как и я?»

Я не могла вспомнить, чтобы когда-либо в своей жизни так сильно хотела мужчину. Некоторое время мне думалось, что это происходило, потому что он мой босс. Ну, там, запретный плод и все такое. Но теперь я точно знала, что за моим влечением к Чейзу крылось нечто большее.

И это пугало меня еще сильнее.

Да, я использовала тот факт, что он являлся моим начальником, в качестве предлога, чтобы сохранять дистанцию, но правда заключалась в том, что я до чертиков боялась того, что чувствовала, находясь рядом с этим мужчиной. Как и моим родителям, мне не везло в любви, и я просто не могла не задаваться вопросом, смогу ли обрести настоящую любовь, находясь в тени другой, уже умершей, женщины.

Казалось, мои страхи были оправданы, но в то же время я так устала бояться.

Осознание этого заставило меня вспомнить о татуировке Чейза.

Страх не остановит смерть, он останавливает жизнь.

Всего семь коротких слов, но они более чем четко отражали историю наших с Чейзом жизней.

Я глубоко вздохнула и поняла, что еще не включила свет в номере, что было необычно для меня. Как правило, я всегда проводила зачистку территории – проверяла шкафы, душ и заглядывала под пугающую кровать ‒ в течение десяти секунд после входа.

Упрямо мотнув головой, я решила сегодня этого не делать, хотя теперь меня грызло то, что я пренебрегла данной частью своей ежедневной рутины.

«По крайней мере, одному страху я не позволю себя сегодня контролировать!»

Лежа на полу темного гостиничного номера, я испытывала головокружение от вихря мыслей в своей голове, продолжая переигрывать отрывки и куски наших с Чейзом взаимодействий за последний месяц.

Вот мы у него дома…

…Если б ты была свободна, я бы взял тебя прямо здесь и сейчас, показывая, что хочу сделать с тобой, вместо того, чтобы об этом говорить…

Как же я хотела, чтобы он показал мне!

Вот мы в такси…

Возвращаемся из клуба, где я перебрала с алкоголем. Моя сонная голова опирается на теплое бедро Чейза, а когда я сажусь, то нечаянно задеваю его эрекцию.

Как же я хотела почувствовать ее! Сжать ее ладонью и смотреть на лицо Чейза, пока скольжу по ней рукой вверх-вниз!

А вот мы в его кабинете…

…Быстро снимай свою блузку, прежде чем я сделаю это сам прямо посреди своего кабинета у всех на виду…

Как же я хотела, чтобы он сорвал с меня эту долбаную блузку!

Я закрыла глаза, когда рука сама начала опускаться вниз по телу. Чейз находился сейчас в смежном номере, нас разделяла только дверь, и мне было интересно, сможет ли он услышать, когда я испытаю оргазм?

Часть меня надеялась, что сможет.

Моя рука прошлась по кружеву трусиков… еще раз, еще… и зависла на секунду, прежде чем забраться внутрь.

Определенно, достичь оргазма не займет у меня много времени, так как благодаря воспоминаниям о Чейзе я уже была сильно возбуждена. Двумя пальцами я аккуратно обводила набухший и пульсирующий клитор, массируя его, пока представляла на их месте пальцы Чейза. Я быстро нашла нужный ритм, и мою голову наводнили картинки из прошлого…

Чейз, наконец, отрывается от своего iPhone и смотрит на меня в тот первый вечер в коридоре ресторана…

Он был потрясающе великолепен!

Чейз без рубашки в спортзале, по его точеной груди стекают капельки воды…

Мое дыхание ускорилось.

Сегодня у примерочной. То, как он смотрел на меня раздевающим взглядом, и слова, которые он сказал позже: «Все в тебе привлекает меня…»

Так близко!

Так быстро!

Так…

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

Я быстро вскочила на ноги, задыхаясь, словно только что пробежала марафон.

‒ Риз? ‒ позвал меня голос Чейза из-за двери между нашими номерами.

‒ Да? ‒ прокашлявшись, ответила я.

‒ Можешь одолжить мне зарядку для iPhone? Моя осталась дома.

‒Э-э… конечно. Подожди минуточку, сейчас я ее найду.

Мои руки тряслись, когда я, включив свет, принялась рыться в своем чемодане, отыскивая зарядку. Обнаружив ее, я глубоко вздохнула и постояла немного, прежде чем открыть дверь.

‒ Вот держи, ‒ сказала я, уставившись куда-то в район плеча Чейза. Я не могла смотреть ему в глаза.

‒ Спасибо.

‒ Не стоит благодарности, ‒ неестественно высоким голосом пропищала я, а затем затараторила, практически не делая пауз между словами: ‒ Можешь оставить ее у себя… мне она не понадобится до утра… в любом случае я ложусь спать.

Когда я осмелилась взглянуть на Чейза, то увидела, что он нахмурился.

‒ Риз, с тобой все в порядке?

‒ Конечно, в порядке. С чего бы мне не быть в порядке?

Чейз явно на это не купился.

‒ Ну, не знаю-ю, ‒ протянул он, обводя взглядом комнату у меня за спиной. ‒ Чем ты тут занималась?

‒ Ничем! ‒ поспешно выпалила я.

‒ Ничем, говоришь?

Я чувствовала, как покраснела, и, как капельки пота выступили на лбу и висках, но, черт возьми, даже, несмотря на это, я намеревалась до последнего врать и изворачиваться, только бы выпутаться из этой ситуации.

Глаза Чейза скользнули по моему телу, а когда наши взгляды встретились и замерли, я поняла, что...

«Он знает! Черт, он знает!» ‒ запаниковала я, увидев, как расширились зрачки Чейза, когда тот сложил два и два.

После интенсивного обмена взглядами, во время которого я могла запросто расплавиться от жара, Чейз просто сказал:

‒ Спокойной ночи, Риз.

Я снова смогла дышать, когда увидела, как Чейз начал закрывать дверь. Однако в последнюю секунду он остановился, дотянулся до моей правой руки, затем медленно поднес ее к своему лицу и закрыл глаза.

Когда он сделал глубокий вдох, втягивая носом запах моих пальцев, которыми я пару минут назад ублажала себя, мне захотелось умереть. Потому что это был самый неловкий, но и самый эротичный момент, который я переживала за всю свою жизнь.

Мое тело задрожало, боль между ног стала почти невыносимой. Я не могла двинуться, не могла произнести ни слова. Я просто стояла и наблюдала за тем, как Чейз вдыхает мой аромат. А когда он открыл глаза, и с его губ сорвался стон, я пропала. Полностью и окончательно.

Бросившись на Чейза, я обняла его за шею руками и прошептала:

‒ Я сдаюсь.

Одним быстрым движением Чейз схватил меня за талию и приподнял над полом.

‒ Наконец-то!

Когда я обвила Чейза ногами, он повернул нас и прижал меня спиной к открытой двери между нашими номерами. Одной рукой Чейз распустил мои волосы, дав им свободу, но только для того, чтобы тут же снова взять их в плен, намотав на ладонь и сжав в кулаке. Он потянул их вниз, так что моя голова откинулась назад, а затем его рот атаковал мой.

Клянусь, я почти кончила!

Наши рты открылись, языки лихорадочно столкнулись. На вкус Чейз был безумно хорош, и я бы ни за что не хотела поменять его на воздух, даже если умру от нехватки кислорода. По крайней мере, я умру счастливой.

Учитывая, что на мне все еще было надето платье, а мои руки и ноги обвивались вокруг Чейза, словно приветствуя его широко раскрытыми объятиями, я отчетливо почувствовала его эрекцию, когда он сильнее прижался ко мне бедрами. А когда Чейз потерся об меня, я не смогла сдержать стон. Трение мягкого шелка моих трусиков о грубую ткань на гульфике его джинсов, вызвало такие же искры, как, когда кремень ударяется о камень, и от этого мое тело буквально воспламенилось.

‒ Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Что ты делаешь со мной с того самого вечера, как я тебя встретил? ‒ прошептал Чейз в мои губы.

Он издал низкий хриплый стон, родившийся где-то в глубине его горла, прикусил мою нижнюю губу и чуть потянул ее, прежде чем освободить. Сняв одну из моих рук со своей шеи, Чейз взял мою ладонь, опустил ее вниз, втиснул между нашими телами и прижал к своему покрытому денимом члену.

Когда мои пальцы сжали его, Чейз снова простонал и припал к моим губам в страстном поцелуе.

Мне нравилось слышать в его голосе жажду, словно он очень-очень давно ждал этого момента. Ведь мне самой казалось, что и я ждала этого целую вечность.

Честно говоря, не знаю, как именно мы добрались до спальни моего номера.

Когда Чейз аккуратно положил меня на кровать и навис надо мной, я, дотянувшись, коснулась его щеки, а он повернул голову и поцеловал мою ладонь.

‒ Ты такая красивая. Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя всю. ‒ Он уткнулся носом в мои волосы и прошептал: ‒ Не могу дождаться, чтобы всю тебя попробовать.

Я затаила дыхание, когда Чейз проложил дорожку поцелуев вниз по моей шее по открытой коже на груди и остановился на декольте. У моего платья с запа́хом пояс находился с правой стороны, а для Чейза сейчас с левой, поэтому он перенес вес своего тела на правую руку, чтобы левой скользнуть по моему телу и потянуть за конец пояска. Распахнув платье, Чейз откинулся назад, очевидно желая хорошенько рассмотреть мое тело.

Сосредоточившись на моей груди, он наклонился и провел языком линию выше того места, где начинались чашечки бюстгальтера. Я задрожала, кожа покрылась мурашками, соски затвердели, будто стараясь проткнуть кружево лифчика, требуя внимания.

«Святые небеса! Как же я хочу почувствовать на себе его рот!»

Словно услышав мой мысленный крик, Чейз сдвинул вниз чашечку бюстгальтера и всосал левый сосок в рот. Сильно. Его глаза непрерывно следили за мной, изучая, как я реагирую на его прикосновения. Когда мои собственные глаза закрылись от удовольствия, он еще раз проделал тот же трюк с левой грудью, а затем снова вернулся к правой.

Спустя несколько секунд чувственной пытки, он продолжил свои исследования.

Чейз спускался все ниже и ниже, прокладывая цепочку поцелуев по моему животу. Он нежно прикоснулся губами к трусиками и заговорил, посылая голосовые вибрации прямо к моему клитору.

‒ Ты думала обо мне, когда твои пальчики были внутри тебя? ‒ Подцепив те самые трусики, Чейз потянул их вниз, полностью обнажая нижнюю часть моего тела. ‒ Скажи это, Риз. Скажи, что ты думала обо мне, когда твои пальчики были в этой киске?

Устроившись между моих ног, он втянул клитор в рот, обводя его языком и создавая идеальное давление. Я ощутила себя так, словно воспарила к небесам, и вцепилась пальцами в волосы Чейза, желая, чтобы он никогда не останавливался, но… он все же это сделал.

‒ Скажи мне, ‒ снова потребовал Чейз.

Ради того, чтобы его рот вернулся ко мне, я бы сказала что угодно, даже поклялась, что являюсь королевой Викторией, а уж признаться в том, что являлось правдой, вообще было плевым делом.

‒ С тех пор как мы встретились, ты единственный мужчина, о котором я думала, прикасаясь к себе, ‒ простонала я.

Глаза Чейза вспыхнули торжеством, и его рот снова захватил меня. Однако на этот раз он не дразнил. Он сосал и облизывал, пока я буквально не начала истекать влагой, а потом добавил пальцы. Все это происходило так стремительно, так неистово, – движения его пальцев внутрь и наружу, кружение и прищелкивание его языка, ‒ что уже через пару минут мое тело задрожало, пятки уперлись в матрас, а руки сильнее потянули волосы Чейза.

Крутой подъем на вершину американских горок происходил невероятно быстро, и я замерла в предвкушении, ожидая, когда же достигну самой высокой точки.

«Как же х-хорошо… Черт, как же хорошо!»

Я издала нечто среднее между стоном и криком, и моя спина выгнулась дугой. Чейз одной рукой придержал меня и сильнее прижался ко мне ртом.

Это был слишком много. Но в то же время недостаточно.

«Черт! Черт! ЧЕЕЕЕРТ!»

Добравшись до вершины горок, я на секунду замерла… и рухнула вниз.

Это было похоже на свободное падение…

Абсолютно бесконтрольное и захватывающее дух.

Я не чувствовала своих ног. Да, я вообще ничего не чувствовала кроме чистейшего неподдельного экстаза. Это ощущалось настолько невероятно, что мои глаза и, правда, закатились. Ну, немного.

Я все еще тяжело дышала, когда Чейз снова навис надо мной и опять завладел моим ртом. Его поцелуй так сильно отличался от того страстного безумия, что я испытала минуту назад. Он был медленным, томным и нежным. Чейз гладил мои волосы и лицо, пока наши языки ласкали друг друга. Наконец, он разорвал поцелуй и прошептал:

‒ Скоро вернусь.

Исчезнув на мгновение, он вернулся со своим портмоне и, вытащив из него ленту презервативов, бросил ее на прикроватную тумбочку.

‒ Большие планы? ‒ спросила я.

‒ Ты даже представить себе не можешь, ‒ ответил он, начиная раздеваться.

То, как Чейз смотрел на меня, снимая свою одежду, выражение решимости на его красивом лице, принудило мое вроде бы уже насыщенное экстазом тело вернуться к жизни. Чейз не был моим первым мужчиной, он не был даже вторым или третьим, но что-то в том, как он смотрел на меня, заставляло чувствовать себя так, словно это был мой первый раз, и я понятия не имела почему.

Каждый имеющий глаза мог видеть, что Чейз – прекрасный образчик мужчины, но, когда он разделся, я на самом деле поняла, насколько безумно прекрасным он был. Эти его словно вышедшие из-под резца скульптура грудь и шесть кубиков пресса, крепкие и мощные бедра… а пирсинг в соске! Я не могла дождаться, когда колечко окажется между моими зубками.

Я была рада, что Чейз дал мне минутку, чтобы подготовить себя, прежде чем показать, что находилось под его черными обтягивающими боксерами. Поддев резинку большими пальцами, он наклонился, чтобы снять последнюю часть своей одежды, а когда выпрямился…

У меня просто отпала челюсть.

«Святые небеса! У этого мужчины полный пакет!»

Говоря это, я не имела в виду красивую внешность, обаяние и деньги. Нет, у Чейза действительно имелся долбаный полный пакет! Его член был толстым и жестким. Сейчас, когда он находился в состоянии полной боевой готовности, его кончик покачивался почти на уровне пупка.

Я непроизвольно облизнула губы, когда Чейз отделил пакетик с презервативом от ленты и, разорвав фольгу, открыл его.

‒ Ты определенно станешь причиной моей смерти, верно? ‒ усмехнулся он, наблюдая за моим лицом, когда раскатывал презерватив по своей внушительной длине.

Оседлав меня, Чейз взял меня за руки, переплел наши пальцы и прижал их к подушке над моей головой. Он нежно поцеловал меня и поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Мы удерживали наш зрительный контакт даже тогда, когда Чейз начал медленно проникать в меня.

Я была уже не просто влажной, а истекающей соками, именно такой, какой могла быть для него.

‒ О*уеть! ‒ простонал Чейз и на мгновение закрыл глаза. ‒ Ты такая мокрая.

Он несколько раз осторожно двинулся вперед-назад, чтобы я могла привыкнуть и безболезненно принять его толщину. Только поняв, что я достаточно расслаблена, он начал ритмично входить и выходить из меня, меняя темп и амплитуду толчков.

Спустя несколько минут Чейз ускорился, нежные толчки стали жестче, а проникновения все глубже и глубже. Единственное, что не изменилось, – Чейз продолжал смотреть на меня. Он смотрел мне в глаза так, словно мог заглянуть внутрь меня и наслаждался тем, что видел. Это заставляло чувствовать себя уязвимой, но в то же время красивой.

Вокруг все исчезло, кроме невероятных ощущений, что он дарил мне, и звуков нашего тяжелого дыхания. Каждый мой стон Чейз ловил ртом, будто желая поглотить все звуки, свидетельствующие о моем удовольствии. И это было невероятно эротично.

Чувствуя быстрое приближение оргазма, я, стремясь быть как можно ближе, освободила руки и вцепилась Чейзу в волосы, сильно потянув за них. Его дыхание тут же стало более резким, срываясь с губ короткими, словно брызги, выдохами.

‒ Я сейчас ко… ‒ застонала я, но мое тело меня опередило. ‒ Ох, чееерт!

Чейз несильно укусил меня за плечо, подстегивая мой медленно нарастающий оргазм и превращая его в цунами. Его первая волна настигла меня, схватила и потащила за собой. Мои мышцы неистово сокращались, когда я, с трудом держа глаза открытыми, смотрела на Чейза.

Он увидел экстаз на моем лице, ощутил его внутри моего тела и ускорил темп, чтобы добраться до своего собственного оргазма. С последним толчком Чейз проник в меня так глубоко, как мог, и громко простонал, наконец, достигая финала.

В отличие от моих прежних любовников, закончив, Чейз не рухнул, заваливаясь набок. Он нежно поцеловал меня и только потом встал, чтобы снять презерватив. Когда он вернулся из ванной, в его руках была небольшая губка, которой он аккуратно вытер меня. Затем он достал бутылку воды из мини-бара, и мы вместе выпили ее, передавая друг другу. Бросив пустую бутылку на тумбочку, Чейз приподнял меня и уложил на себя так, чтобы моя голова оказалась над его гулко бьющимся сердцем.

‒ Поспи немного, ‒ тихо сказал он. ‒ Завтра у нас долгий день, а встать нужно пораньше.

Мне понравилась идея поспать, давно я не чувствовала себя такой расслабленной и такой защищенной.

‒ О’кей, ‒ подавив зевок, пробормотала я. ‒ Но нам не нужно рано вставать. Собрание с фокус-группой назначено на десять.

‒ Знаю, ‒ ответил Чейз, поцеловав меня в макушку, ‒ но нам понадобятся ранние утренние часы для второго раунда.

Глава 20

Риз

Меня разбудило какое-то шевеление в постели. Первой естественной для меня реакцией был страх, но потом глаза привыкли к темноте, и я вспомнила, где находилась.

Чейз метался и что-то бормотал во сне. Я не раз наблюдала подобное, когда мой брат Оуэн видел кошмары после ограбления. Иногда Оуэн начинал плакать, а порой его кошмары становились настолько тяжелыми, что мама будила его и утешала.

Я не знала, как должна поступить: позволить Чейзу спать дальше или разбудить? Было трудно просто смотреть, как он мучается и страдает, поэтому я решила тихонько его толкнуть. Возможно, этого хватит, чтобы вырвать Чейза из плена терзающего его кошмара.

Дотянувшись до плеча Чейза, я слегка похлопала по нему и позвала мужчину по имени, и в тот же миг едва не упала с кровати, когда он резко сел.

‒ Где? Что? Ты в порядке? ‒ тяжело дыша и озираясь по сторонам, спросил Чейз.

‒ Да, да, я в порядке, ‒ подтвердила я, прижимая руку к своей груди, где быстро билось сердце. ‒ Думаю, у тебя был кошмар.

‒ Прости. ‒ Чейз нервно взъерошил рукой свои волосы. ‒Ты уверена, что с тобой все нормально?

‒ Я в полном порядке.

Успокоившись, он тяжело вздохнул, встал с кровати и направился ванную комнату.

Прошло довольно много времени, прежде чем дверь ванной снова открылась. Я почувствовала, как под весом Чейза прогнулся матрас, однако он не лег в кровать, а сел на ее краешек, спиной ко мне, и, опершись локтями о колени, понурил голову.

‒ Хочешь поговорить об этом? ‒ спросила я, дотягиваясь до него и пробегая пальцами по обнаженной коже спины.

‒ Нет, ‒ не оборачиваясь, ответил Чейз. ‒ У меня пару лет их не было, а недавно они вернулись. Можно подумать, я сомневался, что так будет, ‒ чуть тише пробормотал он.

‒ Они… эти кошмары о твоей невесте?

Чейз кивнул.

‒ Извини.

‒ Тебе не за что извиняться. Моего брата после ограбления тоже мучили кошмары. Эм… Не хочу быть назойливой, но… возможно, если ты расскажешь о них, это поможет.

Чейз долго молчал, прежде чем ответить:

‒ Я наконец-то заполучил тебя в свою постель и последнее, что хочу, пока мы находимся в ней, – это говорить о другой женщине.

Откинув одеяло, я села и прямо в том виде, как была, – в одних трусиках, которые надела, пока Чейз был в ванной, ‒ подползла туда, где он сидел. Устроившись позади, я обхватила его руками за талию и прижалась грудью к спине, а щекой к плечу.

Чейз пах все так же хорошо, чем-то лесным с толикой восхитительной мужественности.

‒ Мы находимся не в твоей постели, ‒ пробормотала я, – а в моем номере.

‒ Если ты и я в постели, никому другому в ней места нет. И неважно, где она находится!

‒ Хорошо. ‒ Я крепче обхватила его за талию. ‒ Но если захочешь поговорить, я рядом.

Чейз повернулся ко мне лицом. Его ладонь легла на мою шею, и большой палец принялся чувственно поглаживать ее. Затем, наклонив голову, Чейз провел языком по местечку, где бился пульс.

‒ Я не хочу говорить.

‒ Но… ‒ попыталась возразить я, однако губы Чейза уже ласкали мое ухо.

‒ Тсс… ‒ прошептал он. ‒ Никаких разговоров. У моего рта другие планы.

Прежде чем я сообразила, что происходит, он опустился на колени перед кроватью и подтянул мою попку на край матраса.

То, что Чейз потом творил со мной своим ртом, было намного лучше любых разговоров.

__________________

Мы прибыли на встречу с фокус-группой чуть раньше намеченного времени и вместе принялись за работу, раскладывая косметические средства «Parker Industries» по сериям и способам применения.

Чуть раньше этим утром, когда мы, все еще обнаженные, завтракали в постели яичницей и фруктами, я рассказала Чейзу о вопросах, которые хотела бы добавить в список для модераторов встречи.

Элейн Денис приехала поприветствовать нас, и, хотя именно я передала ей список с пунктами, которые мы решили изменить, за уточнениями она обратилась к Чейзу:

‒ Как вы отнесетесь, если мы изменим формулировку одиннадцатого вопроса так, чтобы ответ был «да», а затем модератор во время группового обсуждения попросит участников дать устные пояснения?

Мне понравилось, что Чейз направил Элейн ко мне за ответом.

‒ Все вопросы к Риз. Она сейчас босс, я приехал только для того, чтобы носить ее сумки.

Пока мы с Элейн обсуждали внесение поправок, iPhone Чейза зазвонил, и он, извинившись, вышел, оставив нас в кабинете одних.

‒ Риз, могу я задать тебе личный вопрос? ‒ тут же спросила Элейн.

‒ Э-э… конечно.

‒ Ты с кем-нибудь встречаешься?

На данный вопрос я теперь не знала ответа. Встречаюсь ли я с кем-то? Прошлой ночью мы с Чейзом трижды занимались сексом, но никакие ярлыки на наши отношения не наклеивали.

‒ В некотором роде. Я имею в виду, что недавно кое-кого встретила…

‒ Значит, это не очень серьезно?

‒ Прошло слишком мало времени, чтобы об этом судить.

‒ Ну… дело в том, что мой брат недавно переехал в Нью-Йорк, и я надеялась, что ты не будешь против, если я дам ему твой номер телефона. Он мог бы пригласить тебя на коктейль или еще что-нибудь? Обычно я не играю в сваху, но думаю, что вы двое поладите.

К счастью в этот момент в кабинет вошла модератор с сообщением, что начали прибывать участники фокус-группы, и прервала попытку сводничества Элейн.

Остаток утра я провела, сидя по ту другую сторону одностороннего стекла (такого, как показывают в фильмах в камерах для допросов), наблюдая, слушая и делая заметки. Чейз же обсуждение, происходящее в другой комнате, слушал урывками, разделяя свое внимание между деловыми звонками и ответами на письма по электронной почте.

В какой-то момент мы остались одни в «зазеркалье», Чейз подошел ко мне и сжал через ткань мою грудь.

‒ Нравятся мне такие вот стекла, ‒ словно невзначай заметил он.

‒ Прекрати. ‒ Я попыталась оттолкнуть его локтем. ‒ Сюда могут войти.

Чейз намотал мои волосы на кулак и потянул мою голову назад, обнажая шею. Я успела заметить, что данный жест в некотором роде был фишкой Чейза, и, что интересно, довольно быстро становился и моей фишкой.

‒ Я закрою дверь.

‒ Мы на работе, ‒ слабо запротестовала я, но вопреки своему лучшему суждению закрыла глаза.

‒ Что сделает все более захватывающим.

Стук о противоположную сторону стекла испугал меня до чертиков, и я едва не свалилась со стула. К счастью, от падения меня спас Чейз. Схватив за плечи, он удерживал меня в вертикальном положении, пока я качалась. Он усмехнулся, когда Элейн показала нам ладонь с растопыренными пальцами, сигнализируя, что скоро будет перерыв на ланч.

‒ Без проблем, Элейн, ‒ ответил ей Чейз, хоть она и не могла его услышать. ‒ Мне и пяти минут хватит. Уверен, что Риз уже мокренькая.

‒ Ты такой извращенец, ‒ фыркнула я.

Развернув мой крутящийся стул к себе, он обнял мое лицо ладонями.

‒ Что скажешь, если мы вернемся на ланч в гостиницу?

‒ Для того чтобы поесть? ‒ скептически прищурившись, спросила я.

‒ Да, полакомиться твоей «киской».

Я с трудом сглотнула, вспомнив, что вытворял со мной рот Чейза этой ночью.

‒ Все это время я переживала о том, как все сложится на работе, когда наша связь закончится, а должна была беспокоиться о том, что будет происходить в офисе, когда она начнется. ‒ Покачала головой я.

‒ В нашем будущем я вижу, как происходят только хорошие вещи.

‒ Правда?

‒Да. В первый вечер, как мы вернемся в офис, я собираюсь нагнуть тебя над своим столом и оттрахать, пока ты смотришь в окно на огни вечернего города.

Я снова сглотнула.

‒ Э-э… вероятно, этого пункта нет в справочнике сотрудника.

‒ Неужели? Тогда я должен немедленно это исправить. А знаешь, что еще я так долго хотел сделать с тобой?

‒ Что?

‒ Я хочу, чтобы ты стояла на коленях, пока я сижу за своим столом.

‒ Пока… ты сидишь за столом? ‒ хрипло переспросила я.

Чейз кивнул.

‒ Я хочу смотреть вниз и наблюдать, как твоя голова поднимается и опускается, пока ты вбираешь мой член в свой рот. ‒ Он снова потянул меня за волосы. ‒ Я собираюсь держать твои роскошные локоны в кулаке, чтобы убедиться, что ты останешься в этой позе пока не проглотишь последнюю каплю моего удовольствия.

Казалось бы, слова Чейза должны были насторожить, заставить волноваться о перспективах моей работы в его фирме, но вместо этого они произвели совершенно иной эффект. Его грязный рот и скабрезные словечки полностью завели меня.

‒ Что-то еще? ‒ выдохнула я.

‒ Стол в зале заседаний. Я хочу распластать тебя на его стеклянной поверхности и вылизывать твою сочную «киску», пока весь офис не услышит, как ты стонешь имя своего босса.

Я издала дрожащий смешок.

‒ Думаю, ты слишком расфантазировался.

Чейз стоял так, что его спина закрывала от любого вошедшего то, что происходило между нами, и поэтому, когда дверь открылась, он не спешил убрать руку из моих волос.

‒ Вы предпочитаете выйти куда-нибудь перекусить или заказать еду сюда? ‒ спросила Элейн.

Чейз посмотрел на меня, предоставляя право решить, а я постаралась спрятать кокетливую улыбку, пока лгала.

‒ Вообще-то у Чейза на время обеда запланирована телефонная конференция, поэтому мы на часок вернемся в отель.

‒ Хотите, я закажу доставить еду сюда к тому времени, как вы вернетесь?

‒ Спасибо, не нужно. Я позабочусь, чтобы он что-нибудь съел в отеле, пока играет в крутого босса.

_____________________________

Весь оставшийся день, несмотря на тотальную занятость, мы с Чейзом продолжали обмениваться игривыми взглядами.

Да, определенная часть меня продолжала беспокоиться, что я поступила глупо, закрутив роман с боссом. Но я решила наплевать на последствия, если это означало проводить больше подобных дней с Чейзом. Я уже и не помнила, когда последний раз испытывала такое головокружение из-за мужчины. И мне было хорошо. Действительно хорошо.

Вечером, по окончании всех мероприятий, Элейн уболтала нас с Чейзом поужинать с ней. Ее напористость не оставила возможности ответить «нет», и мы отправились в бар. Попивая напитки, мы разговаривали о работе, но затем Элейн сменила направление беседы на более личные темы.

‒ Так ты холостяк, Чейз?

Мой взгляд тут же устремился на него, и, возможно, поэтому отвечая, Чейз смотрел на меня, а не на Элейн.

‒ Верно, я не женат. Но я кое с кем встречаюсь.

Элейн кивнула.

‒ Клянусь, я никогда не играла в сваху, но у меня и для тебя была на примете девушка.

‒ И для меня? А для кого еще?

Теперь внимание Чейза было полностью обращено на Элейн.

‒ Я собираюсь свести Риз со своим братом. Он только переехал в Нью-Йорк, и я подумала, что они отлично подойдут друг другу.

Брови Чейза взлетели вверх, когда он покосился на меня.

Я понятия не имела, что сказать ему, не выставив себя при этом перед всеми идиоткой. Поэтому просто промолчала, мысленно решив, что сразу отошью брата Элейн, если тот все же мне позвонит.

Однако, похоже, у Босса Мэна были иные идеи по этому поводу. После продолжительной паузы, во время которой Чейз покручивал в руке свой стакан с пивом, он, наконец, произнес:

‒ Я думал, ты с кем-то встречаешься, Риз. Разве нет?

‒ Э-э… вроде того… Пока все слишком ново…

‒ И этот новый парень не против того, чтобы ты встречалась с другими мужчинами? ‒ Продолжал гнуть свое Чейз, и мне захотелось ударить его за то, что он, очевидно, наслаждался неловкой ситуацией, в которой я оказалась.

‒ Не знаю. Мы это не обсуждали.

Чейз залпом допил свое пиво и пристально посмотрел на меня.

‒ Готов побиться об заклад, что он не захочет тобой делиться.

От этих слов у меня потеплело внутри, но длилась моя радость недолго.

«А ведь я должна была догадаться, что Чейз на этом не остановится!»

Сделав серьезное лицо, он повернулся к Элейн и сказал:

‒ Риз встречается со своим кузеном.

‒ Кузеном?!

‒ Они не кровные родственники, он ее троюродный брат. В прошлый уикенд они столкнулись на похоронах ее двоюродного дедушки.

Элейн явно не знала, что сказать, а, взглянув на меня, должно быть, ошибочно приняла мое смущение за выражение горя.

‒ Соболезную твоей потере.

Я заметила усмешку Чейза, когда он вытаскивал из своего кармана зазвонивший iPhone.

Взглянув на экран, он извинился и вышел из-за стола, а когда вернулся, это был уже другой человек – менее игривый и даже странно тихий. Я понятия не имела, что так повлияло на его настроение: телефонный звонок или слова Элейн о ее намерении свести меня со своим братом, однако что-то определенно было не так. Элейн, похоже, этого не заметила, и мы проговорили с ней весь ужин о маркетинге. Обычно это была одна из моих любимейших тем, но сегодня меня больше заботило то, что Чейз совсем не участвовал в разговоре.

И когда мы вернулись в отель, настроение Чейза тоже не изменилось. Было уже довольно поздно, а, учитывая, что наш день начался в четыре утра, мы оба чувствовали себя изрядно вымотанными.

Мы разошлись по своим номерам, чтобы освежиться, и Чейз вошел в мою ванную комнату, когда я уже чистила зубы.

‒ Могу я еще раз воспользоваться твоей зарядкой? ‒ спросил он.

Выплюнув зубную пасту, я кивнула.

‒ Конечно. Кажется она на столе.

Даже не знаю почему, но я предположила, что Чейз заберет зарядку в свой номер, а не останется ночевать в моем, поэтому была удивлена, обнаружив, что его iPhone подключен к розетке с его стороны кровати.

«С его стороны кровати? Надо же, прошла всего одна ночь, а я уже застолбила одну сторону своей кровати за Чейзом? Быстро я!»

Взяв увлажняющий крем, я села на стул у письменного стола и несколько раз нажала на бутылочку, выдавливая белую массу на ладонь.

‒ Иди сюда, ‒ позвал меня Чейз. ‒ Позволь мне это сделать.

Вручив ему крем, я плюхнулась на кровать и вытянула ноги в его сторону. Чейз внимательно осмотрел их, и принялся втирать крем в кожу, массируя ее пальцами больше, чем необходимо для такой процедуры.

‒ Все в порядке? ‒ поинтересовалась я.

Чейз, молча, кивнул, выглядя при этом совсем неубедительно.

‒ Ты расстроен из-за этой ерунды с братом Элейн? Она просто застала меня врасплох своим вопросом. Я не собиралась встречаться с ним. А если бы и планировала встречаться с кем-то еще, то предупредила бы.

Чейз как раз массировал мои напряженные от двенадцатичасового марафона на высоких каблуках икроножные мышцы, когда его руки резко остановились, а взгляд встретился с моим.

‒ Ты планируешь встречаться с кем-то еще?

‒ Нет, э-э… Я помню, что мы условились не ходить на свидания с другими, но я не была уверена, как теперь…

‒ Я уверен! ‒ прервав меня, заявил Чейз.

‒ Правда?

‒ Да. Я понятия не имею, как мы добрались до этой точки наших отношений и куда пойдем дальше, но я чертовски уверен, что не хочу тебя ни с кем делить.

Он в точности выразил мои мысли и чувства.

‒ Я тоже не хочу тобой делиться.

‒ Вот и хорошо. Можно считать это урегулированным?

‒ Можно. ‒ Я улыбнулась и указала Чейзу на свои ноги. ‒ А теперь продолжай втирать крем. Это ощущается офигенно хорошо.

‒ Есть, мэм!

Хотя этот вопрос мы прояснили, я чувствовала, что у него на душе было что-то еще.

Выключив свет, Чейз лег рядом и, притянув меня ближе, наконец, заговорил.

‒ Звонок сегодня за ужином… он был от детектива, которая вела дело Пейтон.

Положив руки на его грудь, я уткнулась в них подбородком и посмотрела на Чейза, стараясь различить его лицо в темноте.

‒ Что-то случилось?

‒ Нет. Фактически дело Пейтон до сих пор открыто, и детектив раз в год возвращается к нему, чтобы все проверить. Я сказал, что встречусь с ней на следующей неделе.

‒ Должно быть, это очень тяжело для тебя.

‒ Просто странное совпадение. У меня уже пару лет не было кошмаров, и вот две недели назад я снова начал их видеть. А теперь еще она позвонила…

‒ Детектив связывается с тобой каждый год примерно в одно и то же время? Может быть, подсознательно ты ожидал, что она скоро тебе позвонит, и это пробудило старые кошмары?

Чейз кивнул, словно в моих словах было рациональное зерно.

‒ Может быть.

Я приподнялась и нежно поцеловала его в губы.

‒ Спасибо, что поделился. Это много для меня значит.

Глава 21

Чейз

Семь лет назад

Когда лежащий на моем столе телефон зазвонил, я схватил его, прижал к уху и, не утруждаясь приветствием, рыкнул:

‒ Ты опаздываешь!

‒ Ты действительно ждал, что я приду вовремя? ‒ По голосу Пейтон было ясно, что она улыбалась.

Покачав головой, я тоже улыбнулся, хотя и не был счастлив, что она опаздывает. Опять.

‒ Где ты?

‒ Я вышла позже, чем предполагала, и должна еще кое-куда заскочить. Езжай без меня. Встретимся не в твоем офисе, а в ресторане.

Для актрисы ей нужно было еще практиковаться и практиковаться, чтобы не быть настолько очевидной.

‒ Куда ты интересно собираешься заскочить, Пейтон?

‒ Просто забежать в одно место, чтобы выполнить поручение для приюта.

‒ Забежать по поручению или бежать за Эдди?

‒ Разве это не одно и то же?

‒ Нет! И, пожалуйста, скажи, что ты больше не ходишь за ним в тот городок бездомных под мостом?

Пейтон промолчала.

‒ Черт возьми! Я думал, мы договорились, что ты не будешь этим заниматься!

‒ Это ты велел мне этим не заниматься, я же никаких обещаний не давала!

Расстроенный, я провел рукой по волосам.

‒ Подожди меня в кафе на углу сто пятьдесят первой улицы, когда выйдешь из подземки.

‒ Со мной все будет в порядке.

‒ Пейтон…

‒ Ты слишком меня опекаешь. А что будет, когда мы поженимся? Захочешь, чтобы я босая и беременная ожидала тебя с тапочками у двери?!

Я сделал ей предложение два дня назад, и, наверное, сейчас было не самое подходящее время сказать, что именно такой вариант мне бы очень понравился. По крайней мере, тогда бы я знал, какую фигню она опять затеяла.

Схватив пиджак из шкафа, я закрыл за собой дверь кабинета и зашагал к лифту.

‒ Уже еду к тебе, моя ты заноза в заднице.

Направляясь к станции подземки, я позвонил сестре, чтобы предупредить, что мы с Пейтон опоздаем.

‒ Опоздаете на праздник по случаю вашей помолвки?

‒ Устроить его была твоя идея, а не моя. Ты просто искала повод, чтобы закатить вечеринку.

‒ Мой младший брат, наконец, женится! И это большое событие, а не какой-то пустяшный повод. До того как появилась Пейтон, мы все думали, что ты умрешь от какого-нибудь ЗППП (п.п.: заболевание, передающееся половым путем).

‒ Я не собираюсь это с тобой обсуждать. Ладно, мне пора идти. Мы опаздываем, потому что моя невеста решила, что она Коломбо (п.п.: детектив Коломбо - главный герой популярного сериала).

‒ Кто?

‒ Неважно. Увидимся. И спасибо тебе, Анна.

Когда я вышел из подземки на сто пятьдесят первой улице, начался ливень. Выудив из кармана телефон, я набрал номер Пейтон, но она не ответила.

Выругавшись, я припустил к близлежащему зданию. Струи дождя хлестали по диагонали, и мне пришлось прикрывать телефон рукой, чтобы он оставался сухим. Нажав повтор вызова, я ждал, пока Пейтон ответит, но она этого не сделала.

‒ Черт!

Палаточный городок бездомных находился недалеко, и я предположил, что Пейтон просто надоело меня ждать, поэтому открыл на телефоне карты Google и отыскал эстакаду с прилегающим к ней парком. Она располагалась всего в трех кварталах, и я, несмотря на дождь, решил пойти пешком. Каждые тридцать секунд я нажимал на повтор номера Пейтон и все сильнее и сильнее беспокоился, когда звонок отправлялся на голосовую почту. В животе поселилось какое-то неприятное чувство, и после третьего неотвеченного звонка что-то подтолкнуло меня побежать.

Еще один повтор номера.

И опять голосовая почта.

Завернув за угол, я увидел вдалеке район под эстакадой, который описывала Пейтон.

Я снова нажал повтор и снова услышал голос Пейтон, который предлагал мне оставить сообщение.

Что-то было не так. Ужасно не так. И я прибавил скорость.

Когда телефон в моем кармане завибрировал, мое сердце уже бешено стучало в груди. Казалось, я должен был успокоиться, увидев на экране лицо Пейтон, но по какой-то причине этого не произошло.

‒ Чейз, где ты? ‒ дрожащим голосом спросила Пейтон, и я мог безошибочно определить, что она была напугана.

‒ Рядом. А ты где?

Она не ответила.

‒ Проклятье! Пейтон, где ты?!

Звук от удара ее телефона об асфальт прозвучал, словно раскат грома.

А то, что я услышал потом, будет преследовать меня долгие годы.

Глава 22

Риз

Я проснулась от того, что Чейз хватал ртом воздух, словно задыхался. Это был хриплый, грубый, режущий уши звук, какой издает человек, которого сильно ударили в живот, и в этот раз я не колебалась ни минуты. Довольно сильно тряхнув за плечо, я разбудила Чейза.

Он открыл глаза и уставился на меня невидящим взглядом.

‒ У тебя снова был кошмар, ‒ объяснила я.

Чейз несколько раз моргнул, сосредотачиваясь, и, наконец, произнес:

‒ С тобой все нормально?

‒ Да, все нормально, а вот с тобой… Казалось, ты не мог нормально дышать. Я не знала, было ли это из-за кошмара или у тебя действительно возникли проблемы с дыханием.

Чейз сел. Его лицо было мокрым от пота, и он вытер его тыльной стороной ладони.

‒ Прости, что разбудил тебя, ‒ извинился он, а затем, как и прошлой ночью, поднялся с кровати и провел десять минут в ванной, из которой отчетливо слышался звук льющейся воды.

Вернувшись, он снова сел на край матраса, и я тоже повторила свои действия, устроившись позади него, только сегодня на мне была надета футболка.

‒ Ты в порядке? ‒ поинтересовалась я.

Чейз кивнул.

‒ Я чем-нибудь могу помочь?

‒ Ты можешь снять свою футболку. Твоя обнаженная грудь, прижатая к моей спине, очень поможет остановить кошмар.

‒ Ты уже проснулся, поэтому не думаю, что это сработает, ‒ резонно заметила я.

‒ Может, и нет, но всегда есть завтра.

Улыбнувшись, я откинулась назад, стянула футболку через голову и прижалась обнаженной грудью к спине Чейза.

‒ Лучше?

‒ Без сомнения.

Мы оставались так примерно минут десять, дыша в унисон в тихой темной комнате.

‒ Отец Пейтон ушел из семьи, когда она еще была маленькой, и ей с матерью и двумя младшими сестрами, чтобы выжить, пришлось некоторое время столоваться в приюте для бездомных. Повзрослев, Пейтон решила вернуть долг и стала волонтером в местных социальных кухнях. Там она подружилась с этим парнем, Эдди. У него была проблема – он не любил, когда люди подходили к нему слишком близко, поэтому отказывался ночевать в приюте. Эдди преследовала группа подростков. Ночью они являлись в палаточный городок бездомных, где ночевали люди, которым больше некуда было пойти, и устраивали беспорядки. Для них это было игрой. Довольно часто Эдди появлялся в приюте с раной или синяком.

‒ Это чудовищно, ‒ ужаснулась я.

‒ Да. Пейтон обратилась в полицию, но они мало что могли сделать. Эдди был неразговорчив, и Пейтон просто не могла его оставить на произвол судьбы. Она начала следить за ним по вечерам, чтобы узнать, где он ночует, думая, что если она разузнает побольше, полиция сможет более обстоятельно изучить данное дело. Я говорил ей, что это опасно, но она меня не слушала. В день, когда должна была состояться вечеринка по случаю нашей помолвки, Эдди пришел в приют со сломанным носом и подбитыми глазами. Пейтон уже знала, где он ночевал, и вечером отправилась туда, чтобы узнать подробности от других бездомных, так как Эдди ничего не рассказывал. Я попросил ее подождать меня у станции подземки, но…

‒ Всемилостивые небеса, ‒ прошептала я, подозревая, что последует дальше.

‒ Я опоздал всего на несколько минут. Эдди сидел в луже крови с Пейтон на руках и раскачивался вперед-назад. Ее ударили ножом. Должно быть, она помешала игре «избей бездомного». ‒ Чейз глубоко вдохнул и тяжело выдохнул. ‒ Она умерла до приезда «скорой».

Горло сдавило, глаза защипало от слез, когда они потекли по моим щекам.

‒ Ты плачешь? ‒ спросил Чейз, очевидно, почувствовав влагу на спине.

‒ Мне очень жаль, что такое случилось с тобой. Даже представить не могу через что ты прошел.

‒ Я рассказал не для того, чтобы расстроить, а для того, чтобы ты знала. Чтобы это не стояло между нами. Ненавижу, что кошмары вернулись, и именно тогда, когда я впервые после ухода Пейтон начал чувствовать к кому-то нечто большее, чем просто физическое влечение. Риз, я не хочу облажаться и испортить то, что между нами только началось.

‒ Ты ничего не портишь, как раз наоборот.

Чейз повернулся и пересадил меня к себе на колени.

‒ Я не такой герой, как твой брат, ‒ сказал он, заправляя мне за ухо локон волос.

Мои брови сошлись домиком на переносице. Так сильно я нахмурилась.

‒ Ты это о чем?

‒ Я не сумел обеспечить Пейтон безопасность, ‒ покачав головой, ответил Чейз.

‒ Обеспечить безопасность? ‒ переспросила я. – Но, Чейз, в том, что случилось, нет твоей вины.

‒ Я был обязан быть с ней.

‒ Чейз, это безумие, ‒ мягко проговорила я. ‒ Ты не можешь быть с кем-то двадцать четыре часа в сутки, чтобы защитить его. Не ты вложил нож в руку убийцы. Люди должны брать ответственность за собственную безопасность. Именно поэтому я такая, какая есть. Собственный опыт заставил меня еще больше осознать это.

Чейз пристально посмотрел мне в глаза, словно ища доказательства, что я говорю искренне, и, конечно, нашел, потому что я говорила от чистого сердца.

Кивнув, он нежно поцеловал меня в губы, и я почувствовала, как напряжение покидает его тело.

‒ Еще нет и пяти, ‒ сказал он, взглянув на будильник на прикроватной тумбочке. ‒ Почему бы нам не поспать еще немного.

Не знаю, правильно и это было или нет, но мне хотелось заставить Чейза почувствовать себя лучше, отвлечь его от мыслей о печальном прошлом. Мы не могли изменить того, что с ними случилось, но в наших силах было оставить его позади и продолжать жить дальше.

‒ Не хочу спать. ‒ Я кокетливо взмахнула ресницами.

‒ Не хочешь?

Я медленно покачала головой.

‒ Тогда чем же ты хочешь заняться? ‒ слегка охрипшим голосом спросил Чейз.

‒ Возможно, этим.

Я опустила голову и прижалась губами к его груди. Продвигаясь вверх, я облизывала и посасывала его кожу, пока не добралась до подбородка. Мой язык пропутешествовал по его прекрасному рту, и губы оставили легкий поцелуй в уголке его губ.

Повернув голову, Чейз поймал мои губы своими и поцеловал. Этот поцелуй ощущался иначе, чем все другие, что мы разделили: он был более интенсивным, более страстным, более значимым. Если этот поцелуй сравнить с историей, то она рассказала бы о том, как герой спасает девушку, и они вместе уезжают на закат солнца.

Следующий час мы провели, объединяя не только наши тела, но и нечто другое. Первые лучи солнца окрасили комнату в золотой цвет, пока Чейз медленно двигался во мне, то отступая, то устремляясь вперед. Это было так нежно и чувственно, что я поняла, что могу буквально ощущать это тем, чего прежде не касался ни один мужчина, - своей душой.

________________________

Вечером того же дня после второго собрания фокус-группы мы ехали в аэропорт, чтобы вернуться обратно в Нью-Йорк.

После двух проведенных с Чейзом дней, когда мы работали бок о бок, засыпали и просыпались в объятиях друг друга, меня накрыла меланхолия.

Чейз говорил по мобильному с каким-то заграничным производителем, а я, задумавшись, смотрела в окно. Вдруг Чейз закрыл телефон ладонью, наклонился ко мне и, усмехнувшись, указал на большой рекламный щит.

‒ Не отрицай, ты хочешь туда пойти.

Это была реклама музея «Волшебника из страны ОЗ».

Закончив разговор, Чейз удивил меня, придвинувшись ближе и крепко прижав к себе.

‒ Ты такая тихая.

‒ Ты разговаривал по телефону, не хотела мешать, ‒ пояснила я.

‒ Ты сидела от меня так далеко, как только возможно и, молча, смотрела в окно. Что у тебя на уме, Лютик?

‒ Ничего. Просто сегодня был долгий день.

‒ Ты уверена?

Я знала, что не усталость омрачала мое настроение, так зачем же скрывать то, о чем думаю?

‒ Нет, если честно, ‒ ответила я, поворачиваясь лицом к Чейзу. ‒ Я действительно думаю кое о чем весь день.

‒ О’кей, ‒ кивнул Чейз. ‒ Выкладывай.

‒ Ну, я наслаждалась временем, которое мы провели здесь вместе.

‒ Я тоже наслаждался временем, которое провел внутри тебя. ‒ Чейз игриво задвигал бровями, а я рассмеялась.

‒ Я не совсем это имела в виду, но давай оттолкнемся от этого. Наверное, я волнуюсь о том, что будет, когда мы вернемся в реальный мир.

‒ Мне казалось, что мы это уже обсудили. Ты на моем столе, под ним, на столе в конференц-зале… Я предоставлю тебе полный график, как только мы вернемся в офис. ‒ Чейз заерзал на сидении и оттянул ткань брюк в районе своей промежности. ‒ Черт! Дождаться не могу, когда мы вернемся на работу. Может нам стоит сразу из аэропорта поехать в офис?

Я игриво толкнула его в плечо.

‒ Эй, я ведь серьезно говорю.

‒ И я тоже. Я подхожу к вопросу занятия сексом с тобой с предельной искренностью.

‒ Искренне или нет, но я не думаю, что все перечисленное тобой должно происходить в офисе.

Лицо Чейза вытянулось, словно я только что сказала ему, что Пасхального Кролика не существует.

‒ Никакого офисного секса? ‒ разочарованно спросил он.

‒ Мне кажется не очень хорошей идеей, если все в офисе узнают о нас.

‒ Я опущу жалюзи, ‒ тут же предложил Чейз.

‒ Наверное, будет безопаснее держать в офисе дистанцию. Вероятно, иногда мы будем вместе присутствовать на встречах, но никаких неуместных прикосновений.

‒ Безопаснее для кого? – тут же спросил Чейз.

Это был хороший вопрос.

‒ Для меня?

‒ Ты спрашиваешь или отвечаешь?

‒ Чейз, я новичок в офисе, и хочу, чтобы люди слушали, что я говорю, потому что это полезно для отдела, а не кивали, потому что я кручу роман с боссом. – Я на мгновение замолчала и выдохнула: – Ну, а когда… ты понимаешь… когда мы расстанемся, отношения и так станут довольно неудобными, а если еще и целый офис будет наблюдать за этим, все станет только хуже.

Чейз отвернулся и устремил взгляд в окно.

‒ Как хочешь.

Мы по-прежнему сидели, тесно прижавшись друг к другу, но сейчас я практически кожей ощущала, как между нами увеличивается и растет расстояние.

______________________________

Прибыв в аэропорт, мы прошли охрану, и у нас оставался еще час до рейса, который вылетал в двадцать один ноль-ноль. Чтобы убить время мы направились в лаундж зал для пассажиров первого класса.

Чейз отошел в мужскую комнату, а я подошла к бару, заказать нам напитки. Когда официант открывал новую бутылку «Пино-Нуар», ко мне подошел привлекательней молодой парень.

‒ Могу я купить тебе коктейль?

‒ Здесь напитки бесплатно, ‒ вежливо улыбнулась я.

‒ Черт! Забыл. Тогда я куплю тебе два.

Я рассмеялась.

‒ Не нужно. Но, тем не менее, спасибо, мистер Транжира.

Бармен поставил передо мной бокал вина и ушел смешать напиток для Чейза, а я посмотрела на электронное табло над баром, желая удостовериться, что у нас еще есть время.

Наблюдая за тем, как я внимательно рассматриваю список рейсов, парень, все еще стоящий рядом, сказал:

‒ Мой рейс уже дважды откладывали. А каков твой пункт назначения?

Я уже собиралась ответить, но меня опередил глубокий голос, неожиданно раздавшийся позади:

‒ Мой дом.

Парень посмотрел на Чейза и его руку, обвившуюся вокруг моей талии, и кивнул:

‒ Понял.

Взяв наши напитки, мы с Чейзом устроились за небольшим столиком в углу.

‒ Вот уж не думала, что ты такой собственник.

Чейз взглянул на меня поверх своего бокала, сделал глоток и только тогда ответил.

‒ Обычно я так себя не веду. Но я жаден, если дело касается тебя, и не хочу, чтобы кто-то другой даже приближался к тебе.

Наши взгляды встретились.

‒ Поэтому ты обиделся на меня? Потому что в тебе пробудился собственник, а я не хочу, чтобы в офисе знали о нас?

‒ Нет, не поэтому.

‒ Тогда почему? Ты молчишь с тех пор, как мы поговорили в машине.

Чейз отвернулся и обвел взглядом бар, словно собираясь с мыслями, прежде чем снова посмотреть на меня.

‒ Ты сказала когда, а не если.

Я нахмурилась, не понимая.

‒ В машине. Когда ты говорила о том, что не хочешь чувствовать себя некомфортно в офисе… ты сказала, когда мы расстанемся, а не если мы расстанемся. В уме ты уже спланировала наш разрыв и то, как он повлияет на твою работу.

‒ Я так не гов… ‒ запротестовала, было, я, но внезапно замолчала.

«Дерьмо! А ведь он прав!»

Пропустив ту часть, которая и зовется отношениями, я уже волновалась о том, как их окончание отразится на мне.

«И это называется дать шанс чему-то новому?»

‒ Ты прав. Прости. Наверное, на меня влияет неудачный опыт прошлых отношений. Из-за служебного романа мне пришлось бросить любимую работу. Могу предположить, что подсознательно я использую свое прошлое, чтобы установить ожидания о будущем.

Чейз пристально посмотрел на меня.

‒ Если нет никаких ожиданий, то нет и разочарований?

Не знаю почему, но вопрос Чейза меня смутил, и я наклонила голову, пряча взгляд, когда пробормотала:

‒ Наверное.

Чейз склонился ко мне и приподнял мою голову за подбородок, заставляя посмотреть на него.

‒ Дай тому, что происходит между нами, шанс. Возможно, я стану тем, кто тебя не разочарует.

Глава 23

Риз

Хищно.

Это был единственный способ описать то, как Чейз посмотрел на меня, когда я зашла в его кабинет.

Мы вернулись из командировки около недели назад, и все это время Чейз выполнял мою просьбу сохранять дистанцию и поддерживать на работе профессиональные отношения. Однако когда я заметила, что его горящий взгляд следует за каждым моим движением, то поняла, что это вот-вот изменится.

Очевидно, пять дней ‒ его лимит.

К счастью, в кабинете мы находились не одни. Джош увлеченно рассказывал о прошедшей на прошлой неделе фотосессии, одновременно показывая глянцевые фото, на которых были запечатлены девушки в обалденном кружевном белье, чулках и подвязках, а Чейз не обращал на них ни малейшего внимания. Линдси, сидевшая слева от Джоша, указала на один снимок, сравнивая его с другим, но Чейз продолжал пристально следить за мной. Я же, положив на стеклянный стол папку, которую вручила мне его секретарь, устроилась, как можно дальше от него, ‒ на диване в противоположном конце кабинета.

Глаза Чейза игриво блеснули, когда он встал из-за стола, подошел к встроенному в стеллаж небольшому холодильнику и достал оттуда две бутылки воды. Одну он поставил перед беседующими Джошем и Линдси, а вторую, приблизившись, передал мне. Когда наши пальцы соприкоснулись, он, явно не заботясь, смотрит кто-то или нет, наклонился ко мне.

‒ Я увидел эту вещицу на полу коридора рядом с твоим офисом и подумал, что это ты обронила, ‒ прошептал он, достал из кармана пиджака тюбик бальзама для губ моей любимой марки «Chap Stick» и протянул его мне. Вот только бальзама со вкусом «Доктор Пеппер» у меня никогда не было.

Взгляд Чейза скользнул по моим губам, и я заулыбалась, словно какая-то школьница.

Это было так невероятно мило. Надо признать, что Чейз умел находить обходные пути. Ему не нравилась моя привычка постоянно увлажнять губы, но так как поделать с этим он ничего не мог, то придумал подарить мне бальзам со вкусом свой любимой газировки.

Подождав пока Чейз вернется на свое место за столом, я демонстративно открыла тюбик с бальзамом и провела им по своим губам.

Медленно. Очень медленно.

Когда под конец я облизнула губы настолько непристойно, насколько позволяла ситуация, Чейз выглядел так, словно находился в одном вздохе от того, чтобы приказать Джошу и Линдси немедленно покинуть его кабинет.

Очевидно, я пробудила в нем быка. Совершенно случайно как раз сегодня я надела в офис красное платье.

Взгляд Чейза стал просто диким, и я поерзала на диване, пытаясь уклониться от него, но это было не так-то легко сделать. С этим доминирующим блеском в глазах Чейз был неотразим, разом атакуя все мои чувствительные точки. И скорее всего, именно поэтому, когда он, удостоверившись, что на нас никто не смотрит, одними губами произнес: «Немедленно иди в мою ванную комнату и сними свои трусики!», я даже обдумывала возможность выполнить его просьбу.

Но… Поддерживать на работе профессиональные отношения было моим правилом, и кому, если не мне следовало его исполнять? Поэтому я сосредоточилась на беседе Джоша и Линдси, предусмотрительно оставшись на диване, вместо того, чтобы присоединиться к ним за столом.

Позавчера вечером я встречалась со своей мамой, а вчера у Чейза состоялся важный деловой ужин, да и все предыдущие дни то одному из нас, то обоим приходилось почти до ночи засиживаться в офисе, чтобы разгрести завалы, скопившиеся за время нашего отсутствия. Из-за этого графика мы с Чейзом не то что не были близки, но и едва прикоснулись друг к другу с тех пор, как вернулись из командировки, и я чувствовала себя такой же сексуально неудовлетворенной, как, вероятно, и Чейз.

Совещание продолжалось до тех пор, пока Чейз, посмотрев на часы, не предложил заказать для всех обед в офис.

‒ Я пас, ‒ тут же отозвался Джош. ‒ Обещал встретиться за ланчем с невестой. Она хочет показать мне какую-то очередную фигню, связанную со свадьбой.

Линдси тоже отказалась, сказав, что принесла обед из дома.

‒ Ты голодна? ‒ спросил Чейз, посмотрев на меня. ‒ Как насчет того, чтобы пообедать тем же, чем мы обычно обедали в Канзасе?

Джош и Линдси посмотрели на меня, и я изо всех сил постаралась не покраснеть, когда вспомнила что или вернее кого мой Босс Мэн ел на обед во время нашей командировки.

А именно меня.

‒ Почему бы и нет, ‒ улыбнулась я и выпалила первое название блюда, которое мне пришло в голову: – Мне нравится жареный цыпленок по-кентуккски.

Перекидываясь с Джошем шутками о возможных рекламных объявлениях под фото, Чейз подошел к стеклянной стене и нажал на кнопку, опуская жалюзи и скрывая свой кабинет от офисного коридора.

‒ Саманта откусит мне голову, если проходя мимо, увидит, как мы за обедом рассматриваем фото с полуобнаженными девицами, ‒ пояснил он Джошу и Линдси, хотя они его и не спрашивали, а затем взглянул на меня и продолжил: ‒ К тому же я не люблю, когда кто-то следит за тем, как я ем.

Проводив Джоша и Линдси, Чейз уставился на меня и запер дверь. Металлический щелчок замка отозвался эхом в пространстве между моих бедер.

«Устоять будет очень нелегко!»

Пытаясь занять себя, я вспомнила, что Чейз попросил оставить снимки с фотосессии, чтобы мы могли посмотреть их во время обеда, поэтому подошла к его рабочему столу и начала их перебирать. Мои глаза закрылись сами собой, когда Чейз встал у меня за спиной так близко, чтобы я могла почувствовать тепло его тела и дыхание на своей шее, но все еще недостаточно близко, чтобы ощутить его прикосновения.

‒ Ты не сняла трусики, как я просил, ‒ прошептал он.

‒ Вот, что ты говорил, оказывается? Я не смогла разобрать.

‒ Лгунишка, ‒ выдохнул Чейз, сокращая то мизерное расстояние, что еще было между нами. Схватив за бедро, он притянул меня вплотную к себе. ‒ Думаю, ты соврала, чтобы скрыть от меня, что твои трусики промокли.

‒ Это не так.

‒ Есть только один способ проверить.

Прежде чем я успела ответить, Чейз поднял подол моего платья и, просунув ладонь меж моих бедер, прижал ее к влажному кружеву трусиков.

‒ Чейз… ‒ пробормотала я, снова закрывая глаза.

Он уткнулся лицом мне в затылок, глубоко вздохнул, а затем намотал мои волосы на кулак и дернул их вниз, запрокидывая мою голову.

‒ Ты насквозь промокла. Как долго ты будешь злиться на меня, если я нагну тебя над этим столом и трахну, а, Лютик?

‒ Мы не должны, ‒ возразила я.

‒ Твой рот говорит «нет», а тело кричит «да».

Сдвинув все, что находилось на столе в один угол, Чейз нежно подтолкнул меня вперед, пока моя грудь не ощутила холодок деревянной столешницы. После этого он наклонился, накрывая меня собой, и я почувствовала, как его эрекция уперлась в мою задницу.

Я понимала, что уже проиграла сражение, но все же не собиралась сдаваться, не сделав последней, пусть и слабенькой, попытки.

‒ Что если кто-то придет сюда?

‒ В этом-то и весь смысл.

Зубы Чейза нашли мочку моего уха и прикусили его. В то же время его руки обхватили мои, вытянули их вперед и зацепили мои пальцы за противоположный край стола, заставляя меня держаться за него.

‒ Не думаю, что смогу быть тихой, ‒ выдвинула я свой последний аргумент.

‒ Я накрою твой рот своим, прежде чем ты кончишь.

Холодный воздух сменил тепло его тела, когда Чейз выпрямился и расстегнул брюки. Одной рукой он снял мои трусики, а второй поднял подол платья, открывая обнаженные ягодицы.

‒ У тебя просто обалденная попка, ‒ хрипло произнес он и положил на нее ладонь. ‒ Жду не дождусь, когда буду обладать и ею тоже. Но не сейчас. Я точно не смогу молчать, когда мой член будет похоронен в твой заднице, а пальцы ‒ в киске.

Когда Чейз начал ласкать мой клитор, мои глаза закатились так сильно, что, казалось, я могла увидеть свой затылок изнутри. Наклонив мою голову в сторону, Чейз наклонился, чтобы поцеловать меня, и я простонала, почувствовав, его член меж своих ягодиц.

‒ Чейз, ‒ нетерпеливо прохныкала я.

Благодаря его манипуляциям с моим телом, я уже находилась на грани оргазма, и не было, черт побери, никакой возможности, что я смогу молчать, когда достигну его.

‒ Хорошо.

Чейз резко отстранился, и на секунду мне захотелось прибить его, пока я не услышала звук рвущейся фольги. Я посмотрела через плечо и, клянусь, что, если б уже не была мокрой, то промокла бы в ту же секунду, едва увидев его. Пакетик от презерватива Чейз все еще сжимал зубами, в то время когда обе его руки обхватывали полностью эрегированный жесткий член.

Меня начало потряхивать от предвкушения, и хорошо, что я опиралась на стол, так как мои колени подкосились от этого эротического зрелища.

Не теряя времени, Чейз погрузил в меня головку члена и одним толчком заполнил собой.

‒ Че-е-ерт, ‒ простонал он и, наклонившись, снова нашел мой рот своим.

Он целовал меня долго и жадно, двигая лишь губами и языком, а не членом внутри меня. Однако мне после того, как он почти довел меня до края, но не позволил с него упасть, нужно было, чтобы двигался и он тоже.

Ощущения от того, как он наполнял меня, проникая сзади, были невероятными, но мне было необходимо больше.

‒ Чейз, можешь ты…

‒ Расставь ноги шире, ‒ хрипло прошептал он, прерывая меня. ‒ Я хочу быть как можно глубже.

Я не ставила под сомнение его приказ, а просто выполнила его, открывая себя для него так широко, как могла. В этот момент я больше не беспокоилась о том, что он мой босс, что мы находились в его офисе и о том, что могли подумать обо мне другие сотрудники. Единственное, что меня волновало – Чейз. И чтобы он начал двигаться внутри меня так, как я знала, он умеет, даря невероятные ощущения.

‒ Чейз… ‒ снова пролепетала я.

‒ Скажи это. Скажи, что хочешь меня. Прямо здесь и сейчас!

‒Я хочу. Хочу. Пожалуйста… Пожалуйста, двигайся!

Я захныкала, когда Чейз отодвинулся и вернулся обратно. Затем он вытащил свой член почти на всю длину и, слегка наклонившись, загнал его в меня так глубоко, что достиг, кажется, таких мест в моем теле, о которых я сама не знала, одновременно стимулируя нужную чувствительную точку.

Я снова почувствовала приближение оргазма, и пришел он ко мне с удвоенной силой, словно злясь, что в первый раз ему не дали прорваться сквозь мое тело и желая убедиться, что сейчас уже ничто его не остановит.

Мое тело затряслось, когда Чейз начал вдалбливаться в меня все сильнее, резче и глубже.

‒ Давай, Риз, давай!

Его охрипший от напряжения голос стал тем, что подтолкнуло меня к краю.

Как только я начала стонать его имя, Чейз поцеловал меня, и к тому времени, когда последние сладкие судороги встряхивали мое тело, мне показалось, что он не только буквально поглотил мой оргазм, но и поглотил меня… целиком.

Когда мои судорожные полувсхлипы-полустоны стали полноценными вдохами и выдохами, а резкие взлеты и падения груди Чейза, прижимающейся к моей спине, замедлились, Чейз нежно поцеловал меня в губы и ушел в ванную комнату, чтобы вернуться с теплой влажной губкой и вытереть меня.

Только я удовлетворенно вздохнула, чувствуя себя насытившейся и расслабленной, как раздался стук в дверь кабинета.

Глава 24

Риз

«Щеки раскраснелись, прическа растрепалась, макияж потек… В общем выгляжу я абсолютнотак, как себя и чувствую, – тщательно отраханной!»

Когда Чейз пошел открывать дверь, я убежала в ванную комнату его кабинета и теперь, рассматривая свое отражение в зеркале, не сомневалась, что поступила верно. А уж когда услышала голос Саманты, окончательно утвердилась в правильности своего решения.

«Отлично! Вице-президент по подбору персонала только что вошла в кабинет, в котором,вероятнее всего, до сих пор витает запах секса!»

Безмятежность, которую я ощущала еще три минуты назад, испарилась, уступив место ее злому другу – паранойе.

«Была ли я сильно громкой?»

«Были ли мы оба громкими?»

«Неужели нас слышал весь офис?»

«Что я творю? Сама же установила правила и сама же быстренько их нарушила, стоило Чейзу наменя посильнее надавить! Прошлые ошибки меня совсем ничему не научили?!»

Чувствуя себя чертовски уязвимой, я на цыпочках подошла к двери, прижалась к ней ухом и услышала вопрос Саманты:

‒ Что ты здесь делал?

‒ Разговаривал по телефону.

В ее голосе отчетливо слышались подозрительные нотки, и я могла представить, как она прищурилась, когда спросила:

‒ С кем?

‒ С поставщиком. Но вообще-то это не твое дело. Что тебе нужно, Сэм?

Голос Саманты отдалился, - должно быть, она отошла к окну или к дивану в противоположном конце кабинета, - поэтому мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

‒ Сегодня утром мне звонила детектив Ба́льсамо. Сказала, что пыталась связаться с тобой, но не смогла.

‒ Я был занят.

‒ Вот поэтому-то я и интересуюсь. Раньше ты не забивал на то, что хоть как-то связано с Пейтон. Помню времена, когда тебя невозможно было вытащить из полицейского участка, так ты был вовлечен в расследование.

‒ В те времена я так же послал на хер свою работу и большую часть ночей проводил в пьяном угаре. Не уверен, что хочу вернуться в те дни.

‒ Я понимаю. Правда, понимаю… Но хочу убедиться, что больше ничего не происходит. В последнее время ты… другой.

‒ Другой? – переспросил Чейз.

‒ Не знаю. Стал более жизнерадостным что ли.

‒ Жизнерадостным? Я что толстяк с бородой, который раскатывает на санях с оленями?

‒ Что-то с тобой происходит, я это просто чувствую, ‒ задумчиво протянула Саманта. ‒ Ты начал с кем-то встречаться?

В комнате стало тихо, и я тоже затаила дыхание, ожидая, что скажет Чейз.

С одной стороны, мне хотелось, чтобы он ответил утвердительно, только для того, чтобы услышать, как он признается в этом одному из своих ближайших друзей. Но с другой стороны, Саманта ‒ вице-президент компании, где я работала, и, возможно, она была не лучшей персоной для подобного признания.

‒ Повторюсь, это не твое дело. Но, да, я кое с кем встречаюсь.

‒ И с этой «кое с кем» ты встречался больше, чем один раз?

‒ Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

‒ Могу я с ней познакомиться?

‒ Когда я буду к этому готов.

‒ То есть, ты ожидаешь, что к тому времени она все еще будет рядом?

‒ Саманта! ‒ рассерженно рявкнул Чейз. ‒ Ты по делу сюда пришла или просто так? Между прочим, я был занят важным делом, когда ты меня прервала.

‒ Ладно-ладно. Но, признайся, ты любишь, когда я тебя прерываю, ‒ хихикнула Саманта.

Я услышала, как зацокали ее каблуки по паркету, а затем раздался щелчок дверного замка. Далее снова наступила тишина, которую прервал более серьезный голос Саманты. Почему-то мне представилось, что она стоит у открытой двери, обернувшись через плечо.

‒ Я очень рада, что ты двинулся вперед, Чейз. Надеюсь, все получится, и я с ней познакомлюсь. ‒ Она сделала паузу. ‒ И, возможно, настало время и для того, чтобы удалить «святыню».

Смысл последней фразы я не поняла, но выяснить, что она имела в виду, не представлялось возможным. Не могла же я признаться Чейзу в том, что подслушивала?

Подождав несколько секунд, после того как за Самантой закрылась дверь, я нерешительно вышла из ванной комнаты.

Открыв окно, Чейз смотрел на рекламный баннер, расположенный на фасаде здания напротив.

‒ Извини за это, ‒ не оборачиваясь, произнес он.

‒ Сегодня все зашло слишком далеко. Мы не должны были… ‒ Я неловко замолчала.

Чейз никак не отреагировал, поэтому я предположила, что его настроение изменилось после разговора с Самантой. Хоть я и не была в подобной ситуации, но понимала, что разговор с близкой подругой о погибшей невесте как ничто может «убить» кайф.

Однако Чейз удивил меня, когда резко повернувшись, выпалил:

‒ Я хочу этого!

‒ Офисного секса? ‒ уточнила я.

Уголки губ Чейза чуть дернулись вверх.

‒ И его тоже, но все же я говорил о другом.

‒ Правда?

Он кивнул.

‒ Я хочу тебя и меня. Хочу нас. Сэм пришла сказать, что ей звонила детектив, ведущая дело Пейтон. Пришло время для нашей ежегодной встречи, где она скажет, что расследование продолжается, но ничего нового не появилось.

‒ Да, ты говорил, что она звонила тебе на прошлой неделе. Как же тебе должно быть тяжело.

Чейз снова кивнул.

‒ Это всегда было тяжело. Обычно после упоминания о гибели Пейтон я становился подавленным. Вот и сейчас, после того как Сэм ушла, я ждал, когда боль вернется и окутает меня темным облаком. Я готовил себя к этому, делая глубокие вздохи, и знаешь, что случилось?

‒ Что?

‒ Я ощутил на себе твой запах.

Я несколько раз моргнула от неожиданности.

‒ Не поняла…

‒ Я тоже. ‒ Чейз пожал плечами. ‒ Но я, черт возьми, люблю ощущать твой запах на себе!

Заявление выглядело, по меньшей мере, странным, но Чейз выглядел таким искренним, произнося его.

‒ То есть, ощутив мой запах, ты почувствовал себя лучше? ‒ уточнила я.

‒ Ага, ‒ подтвердил Чейз, криво усмехаясь.

‒ Э-э… ну, тогда ладно. – Я покраснела. ‒ Знаешь, мне, правда, пора вернуться на свое рабочее место.

‒ О’кей, ‒ согласился Чейз и предложил: ‒ Поужинаем сегодня вечером?

‒ С удовольствием, – откликнулась я. – Как ты отнесешься, если я приготовлю что-нибудь у себя дома?

‒ Прекрасно! Не придется ждать, чтобы отвезти тебя к себе, я сразу смогу уложить тебя в кровать… обнаженную.

________________

За последние годы привычка заглядывать под кровать, за шторы и в ванную комнату, когда я возвращалась в квартиру, стала повседневностью моей жизни. Я не пыталась это изменить, а просто приняла, как часть себя. Ведь многие одинокие женщины, особенно живущие в таком мегаполисе, как Нью-Йорк, с преувеличенной осторожностью относятся к своей безопасности. Но, черт побери, сейчас, когда я собиралась войти в свою квартиру вместе с Чейзом, мне очень хотелось, чтобы моя навязчивая привычка взяла выходной.

Я открыла первый замок, и моя рука с ключом зависла над вторым, когда я решила просто покончить с этим и признаться Чейзу прямо здесь, в общем коридоре.

‒ У меня есть определенный ритуал, когда я прихожу домой, ‒ повернувшись к Чейзу лицом, заявила я.

‒О’к-е-ей… ‒ протянул он, нахмурившись.

‒ Это связано с моим пунктиком насчет собственной безопасности. Зайдя в квартиру, я первым делом обхожу ее, заглядывая за занавески в ванной, под кровать и диван, а так же открываю все двери шкафов. ‒ Замолчав, я нервно прикусила ноготь большого пальца. ‒ Все это я делаю в определенном порядке… дважды. Иногда больше, но в основном мне хватает двух раз, чтобы почувствовать себя дома в безопасности.

Несколько секунд Чейз молчал, вопросительно глядя на меня, а когда понял, что я не шучу, кивнул.

‒ Покажи мне каков порядок и после того, как ты закончишь первый обход, я сделаю второй.

Я понятия не имела, чего ожидать, когда расскажу Чейзу о своей привычке, и уж точно представить не могла, насколько счастливой сделает меня его ответ. Чейз не посмеялся над моими страхами и не отмахнулся от них, как от чего-то несущественного. Вместо этого он предложил свою помощь.

Встав на цыпочки, я нежно поцеловала его и прошептала:

‒ Спасибо!

Конечно же, Таллула ждала меня, как обычно сверкая в темноте зелеными глазами. Если б у меня был собственный дом, я бы посадила ее на окно, чтобы пугать детей в Хэллоуин.

Когда я включила свет, Уродливая киска уставилась на Чейза, а затем облизнулась.

«Знаю, киска, знаю. Он и, правда, очень аппетитный!»

‒ Черт, ‒ задохнулся Чейз, ‒ вживую она еще страшнее, чем на фото.

Взяв Таллулу на руки, я встала на колени и заглянула под диван, начиная свою рутинную проверку. Чейз внимательно следил за мной. После последнего контрольного пункта я повернулась к нему и сказала:

‒ Готово!

Поставив бутылку вина, которую держал, на кухонный стол, Чейз шагнул ко мне, взял из моих рук кошку и улыбнулся.

‒ Скоро вернусь.

Наблюдать за тем, как он повторял мой маршрут, обходя квартиру, было немного комично. Наверное, Чейз посчитал, что держать кошку на руках было частью ритуала, и я не стала его переубеждать. Как бы странно это ни звучало, мне понравилось смотреть на то, как высокий мускулистый мужчина заглядывает в мои шкафы, ища злоумышленников, с лысой кошкой в руках.

«Такое не каждый день увидишь!»

Закончив проверку, Чейз опустил Таллулу на пол и прошел в кухню, где принялся выдвигать ящики, явно что-то ища. Найдя штопор, он взял бутылку и удалил с ее горлышка обертку.

‒ Как я справился? ‒ поинтересовался он, ввинчивая штопор в пробку и вытаскивая ее из бутылки с громким хлопком.

‒ Отлично! Ты, безусловно, нанят. Если хочешь, можешь каждый вечер зачищать мою квартиру.

‒ Осторожнее. Ведь я могу поймать тебя на слове.

Поскольку мой холодильник оказался более пустым, чем я думала, мы заказали китайскую еду: я ‒ курицу Кунг Пао, а Чейз ‒ креветки Ло Мэйн. Мы устроились на полу гостиной, поглощая еду из контейнеров палочками и время от времени обмениваясь блюдами.

‒ Думаешь, Саманта знает? ‒ спросила я.

‒ О нас с тобой? ‒ уточнил Чейз, и я кивнула. ‒ Нет. Она прямолинейный человек, и, если б знала, то обязательно сказала бы.

‒ А как бы она отреагировала, если б знала? Ну, учитывая, что я работаю в компании и тому подобное…

‒ Это неважно. Наверное, ей бы не понравилось, но я бы заставил ее изменить правила компании.

‒ Вместо того чтобы запрещать, будешь настоятельно рекомендовать сотрудниками крутить романы в офисе? ‒ усмехнулась я.

‒ Точно! – фыркнул Чейз.

Мы продолжили ужин, перебрасываясь шуточками, но у меня из ума никак не шел разговор Чейза и Саманты. Он не предназначался для моих ушей, но все же я слышала его и теперь мучилась вопросами, которые подняли на поверхность прежние сомнения. Одной из причин, почему я не позволяла себе окунуться с головой в отношения с Чейзом, – не говоря уже о том, что он – мой босс, - была неуверенность в том, каковы сейчас его чувства к Пейтон. Готов ли он действительно оставить их позади и двигаться вперед? И о какой святыне говорила Саманта? Я ведь была в квартире Чейза и не видела там ничего похожего.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, я посмотрела Чейзу в глаза и сказала:

‒ Я подслушала часть твоего разговора с Самантой.

‒ И?.. ‒ Он кивнул, предлагая мне продолжить.

‒ Могу я спросить тебя о том, что, вероятно, не мое дело?

Чейз поставил контейнер с едой на журнальный столик и внимательно посмотрел на меня.

‒ Тебя что-то беспокоит?

‒ Э-э, да… Честно говоря, меня немного беспокоит действительно ли ты готов двигаться дальше?

Когда мы были в Канзасе, Чейз говорил, что хочет попробовать. Но пытаться и на самом деле оставить прошлое позади – это разные вещи.

И сейчас я просто должна была знать, что он думает.

‒ Знаешь, ‒ немного помолчав, начал Чейз, ‒ до недавнего времени я и не подозревал, что последние семь лет стоял на месте. Я верил, что двигался вперед, продолжал жить.

‒ Ты имеешь в виду свои краткосрочные романы с женщинами? ‒ уточнила я.

‒ Да. На самом деле, я просто топтался на одном месте, застряв в прошлом.

‒ А сейчас?

‒ Мне понадобилось очень много времени, чтобы понять, что значит «двинуться дальше». Это не значит, что я должен полностью забыть о прошлом, о Пейтон. Я могу помнить о ней, но в то же время могу строить планы на будущее, в котором ее нет.

‒ Ох! Это одновременно и грустно, и красиво…

‒ И ощущается правильным решением, ‒ как будто закончил мою фразу Чейз и взял меня за руку. ‒ Отвечая на твой вопрос: «Действительно ли я готов двигаться дальше?», могу сказать, что уже это делаю.

Отставив свой контейнер, я подползла к Чейзу, который сидел, прислонившись спиной к дивану, оседлала его бедра и нежно поцеловала.

‒ Очень хороший ответ.

‒ Да? А я получу приз за правильный ответ? ‒ поинтересовался он, лаская пальцами мою скулу.

‒ Получишь, и я даже позволю тебе выбрать свой приз. Скажи, чего хочешь, и твое желание станет для меня командой к исполнению.

Я почувствовала, как член Чейза ожил и дернулся подо мной.

‒ Все, что я захочу? – прошептал он.

‒ Все, ‒ подтвердила я, теснее прижавшись к его бедрам.

Зажав мои волосы в кулаке, Чейз дернул их вниз, открывая для себя мою шею. Его язык проследил путь от верха моего горла до ключицы, а, когда добрался до чувствительного местечка на стыке плеча и шеи, к нему присоединились зубы, которые прикусили кожу достаточно сильно, чтобы оставить след.

Я простонала, и Чейз отзеркалил мой стон, когда, приподняв бедра, толкнулся в меня своей эрекцией.

‒ А, если я захочу привязать тебя к постели на несколько дней? ‒ хрипло спросил он и напал на мой рот страстным поцелуем.

К сожалению, в тот же самый момент послышался звонок мобильного.

‒ Это твой, ‒ выдохнула я в наши соединенные губы.

‒ Не обращай внимания.

Когда рука Чейза скользнула под мою блузку и принялась ласкать сосок, я без труда последовала его совету.

iPhone замолчал, но только чтобы через полминуты снова зазвонить.

Очевидно, кто-то очень сильно желал поговорить с Чейзом.

‒ Ты не хочешь узнать, кто звонит?

‒ Мне все равно, ‒ пробормотал он, ловко расстегивая замочек на моем бюстгальтере.

Но когда мобильный зазвонил в третий раз, даже Чейз не смог его больше игнорировать.

Досадно вздохнув, он залез в карман и вытащил iPhone.

‒ Дерьмо! Это мой шурин, ‒ сказал Чейз, взглянув на экран. ‒ Он редко мне звонит. Я должен ответить.

Я слезла его колен Чейза, предоставляя ему пространство.

‒ Что случилось? ‒ произнес он в трубку.

Я услышала, как ему ответил мужской голос, но не смогла разобрать слов.

‒ Разве это не рано? ‒ спросил Чейз и, выслушав ответ, добавил: ‒ Да. Хорошо. Уже еду.

Закончив разговор, он посмотрел на меня.

‒ Что-то случилось? ‒ забеспокоилась я.

‒ У моей сестры начались роды. Это на месяц раньше срока, но у нее отошли воды, и врачи говорят, что ребенок достаточно созрел, чтобы появиться на свет. И, похоже, он сделает это в ближайшее время.

‒ Ничего себе! Это так волнующе!

Хотя было очевидно, что Чейзу нужно спешить, он не сделал ни одной попытки встать, поэтому я его легонько подтолкнула.

‒ Давай, иди. Перенесем все на другой раз. К тому же, ‒ я усмехнулась, ‒ у меня в квартире нет ни одной веревки.

‒ А поехали со мной? ‒ вдруг предложил Чейз. ‒ Составишь мне компанию, пока будем ждать, а потом познакомишься с моим новорожденным племянником?

‒ Конечно, с радостью. Только уберу остатки еды, чтобы до них не добралась Уродливая киска, и едем.

________________

Выдав последнюю информацию о состоянии Анны, шурин Чейза Эван ушел к жене, а мы принялись устраиваться на стульях, готовясь к долгому ожиданию.

‒ Это, типа, его стерильная одежда? ‒ спросил Чейз, комментируя наряд Эвана, состоявший из синих скрабов и бумажной шапочки, подозрительно похожей на синие бахилы, в которые была запрятана его обувь. ‒ В этой одежде он прошел через всю больницу в комнату ожидания и теперь вернется обратно? Да сейчас она настолько же стерильна, как и моя уличная.

‒ Ты прав, ‒ согласилась я. ‒ Но, может, врачи заставляют отцов носить это, чтобы те чувствовали себя членами команды?

‒ Возможно. Но, скорее всего, врачи используют папаш в качестве мальчиков для битья. Зная свою сестру, могу сказать, что сейчас Эван принимает удар на себя, являясь единственным членом команды, который получает от нее побои.

‒ На мой взгляд, это вполне справедливо. ‒ Я пожала плечами. ‒ В конце концов, не он таскал в себе девять месяцев шар для боулинга и не он теперь страдает от схваток. Может немного и потерпеть.

‒ Ты так считаешь? ‒ улыбнулся Чейз.

‒ Ага.

В зале ожидания мы были одни, поэтому я устроилась поудобнее, положив ноги на колени Чейза, а он притянул меня ближе к себе и обнял.

‒ Ты тоже будешь устраивать своему мужу взбучку?

«Странный вопрос…»

‒ Надеюсь, не каждый день.

Чейз усмехнулся.

‒ Я имел в виду конкретно родильный зал и хотел спросить, хочешь ли ты иметь детей когда-нибудь?

‒ О, ‒ рассмеялась я, ‒ а я и не сообразила.

‒ Я вроде как понял. Ну, так что насчет детей?

Минутку я поразмыслила над ответом.

‒ Знаешь, я никогда не думала, что выйду замуж и уж, тем более что у меня будут дети. Наши родители стали не лучшим примером счастливой семейной жизни. Еще до того случая с Оуэном они постоянно ругались. Помню, когда я была в младших классах, мы с моей подружкой Эллисон играли во дворе. Она изображала маму, которая готовила пирог в игрушечной духовке, а я была папой, который пришел домой и устроил скандал. Однажды мама Эллисон услышала наши крики и решила, что мы по-настоящему ссоримся. Она поспешила разнять нас, а когда мы сказали, что просто играем, спросила, почему же тогда кричим друг на друга. Я ответила: «Потому что папа пришел домой». Помню, как она смотрела на меня с сожалением, не зная, что сказать.

Чейз крепче обнял меня.

‒ Конечно, когда я выросла, то многое для меня стало яснее, и я поняла, что не все браки такие, как у наших родителей. Но к тому времени я уже дважды заглядывала под кровать, приходя домой. Наверное, мне сложно представить, как я буду заботиться о муже и детях, когда я даже не могу избавиться от навязчивой мысли, что в укромных уголках дома прячутся бандиты.

‒ Похоже, единственное, что тебе действительно нужно, – прошептал Чейз, ‒ это найти кого-то, с кем ты будешь чувствовать себя в полной безопасности. И тогда остальное само встанет на свои места.

Я приподняла голову с удобного местечка на плече Чейза и посмотрела на него.

‒ Может, ты и прав, ‒ ответила я вслух и добавила уже про себя: – «Если бы это было так просто!».

_______________

Выглядящий измученным, ошеломленным и нереально счастливым Эван разбудил нас в пять утра, чтобы сообщить, что у него родился сын.

Они с Чейзом крепко обнялись и немного поговорили, прежде чем Эван не заторопился обратно к жене.

‒ Мне лучше поспешить, пока Анна не уговорила врача сделать мне вазэктомию без анестезии. Кстати, доктора сказали, что в течение часа переведут Анну в палату номер двести десять.

Чейз направился в вестибюль, чтобы добыть нам кофе, а я – в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Стерев со щеки засохшие слюни, я попыталась пригладить волосы, которые выглядели как крысиное гнездо, даже несмотря на то, что я спала сидя и в одной позе. Освежив лицо водой, я снова посмотрела на себя в зеркало, и только тут до меня дошло, что я собиралась встретиться с сестрой Чейза.

Казалось, что за последние несколько дней наши отношения с Чейзом изменились. Теперь это было уже не просто физическое влечение. Мы много говорили о наших жизнях и о том, что сделало нас такими, какие мы есть. И вот теперь я готовилась быть представленной одной из членов семьи Чейза. Обычно такое стремительное развитие событий напугало бы меня до чертиков, но сейчас я с удивлением обнаружила, что предстоящее знакомство вызвало легкое приятное волнение, а паники нет и в помине.

_______________

Анна оказалась точной копией Чейза, только более мягкой и женственной. Я не могла не улыбнуться, заметив, как засветилось ее лицо, когда она увидела брата.

‒ Ты здесь! ‒воскликнула она.

‒ Конечно, я здесь. ‒ Чейз наклонился и поцеловал сестру в щеку. ‒ Не хочу следующие пятьдесят лет выслушивать твои жалобы, что пропустил такое событие.

‒ Пойдем со мной в палату для новорожденных. ‒ Эван нетерпеливо похлопал Чейза по плечу. ‒ Должно быть, они уже закончили его мыть.

Чейз быстренько представил нас с Анной друг другу, и они вместе с шурином умчались смотреть сына и племянника.

‒ Что-то подсказывало мне, что однажды я с тобой встречусь, ‒ рассматривая меня, произнесла Анна.

Я была удивлена уже тому, что она вообще знала о моем существовании, но спросить о том, что еще она знает, не решилась.

‒ Поздравляю с рождением сына! Извини, что вторглась в такой личный момент. Чейз попросил составить ему компанию, пока он ждал рождения племянника. Если ты хочешь побыть одна, я могу подождать снаружи.

‒ За последние несколько часов полгоспиталя заглянуло под мою больничную рубаху, и сейчас, уже одно то, что я могу держать ноги плотно сомкнутыми, ощущается, как полная неприкосновенность личной жизни.

Анна так искренне улыбнулась, что я не могла не рассмеяться.

‒ Вы уже решили, как назовете сына?

‒ Да. Мы назовем его в честь моего отца – Со́йер. Со́йер Эван.

‒ Красиво звучит.

‒ Спасибо. Знаешь, а я рада, что Чейз пришел с тобой. Он рассказывал о тебе во время наших еженедельных ужинов, и, признаться, мне стало любопытно.

‒ Любопытно? Почему?

‒ Обычно Чейз не рассказывает о женщинах и не знакомит их с семьей. И уж точно не оставляет их наедине со мной.

‒ Боится, что ты откроешь все его секреты? ‒ с улыбкой спросила я.

‒ Ага. И мне лучше поторопиться это сделать, так как палата новорожденных чуть дальше по коридору.

Я подумала, что Анна снова шутит, но ее серьезное лицо опровергло мои предположения, впрочем, как и следующие слова.

‒ Чейз – отличный парень. Спроси его, и он, конечно, подтвердит. ‒ Она улыбнулась. ‒ Но под всем этим дерзким высокомерием он пытается спрятать страх. Чейз боится близких отношений.

‒ Из-за трагедии с Пейтон? ‒ уточнила я.

‒ Он тебе рассказал? ‒ Анна определенно была удивлена.

‒ Да, ‒ подтвердила я. ‒ Не могу сказать, что обвиняю его в том, что он боится подпускать к себе людей после того, что пережил. Многие испытывают страх и по менее серьезным поводам.

«Например, я!»

Анна кивнула, словно понимая, о чем я говорила.

‒ Только не дай ему себя одурачить. Со стороны может показаться, что ничто не может его ранить. Он ведет себя так, словно одет в непроницаемую броню. Только вот в этой самой броне полным-полно трещин.

‒ В моей собственной броне тоже хватает дыр. Может, поэтому мы с Чейзом так хорошо ладим. Но спасибо, что сказала, ‒ искренне поблагодарила я. ‒ Постараюсь помнить, что его прорехи более хорошо замаскированы, чем мои.

В это момент дверь в палату открылась, и Эван завез в комнату детскую люльку на колесах. В центре полупрозрачного пластикового корытца лежал маленький комочек, завернутый в голубое одеяльце.

‒ Даже не нужно было спрашивать у медсестры кто из них твой, ‒ поддразнил сестру Чейз, вслед за Эваном входя в палату. ‒ Он кричал громче всех. У этого парня отличные легкие.

Эван осторожно поднял сына и положил на руки Анны. Она тихо заворковала над ним, а затем подняла повыше, чтобы мы смогли увидеть его милое личико.

‒ Это твой дядя Чейз. Надеюсь, ты унаследуешь от него его мозги, ‒ она хмыкнула, ‒ но не внешность. Лучше, чтобы ты был похож на меня.

‒ Очень умно, сестренка, ‒ ухмыльнулся Чейз, наклоняясь ближе, ‒ учитывая, что мы с тобой весьма похожи.

Малыш захныкал, и Анна принялась успокаивать его, укачивая на руках.

‒ Ты уже сообщила маме и отцу? ‒ поинтересовался Чейз.

‒ Я сказала Эвану пока не звонить им, ‒ ответила Анна. ‒ Было довольно поздно, и я не хотела их лишний раз тревожить.

‒ Я и не звонил, ‒ подтвердил ее муж. ‒ В любом случае, они смогут вылететь из Флориды только сегодня утром.

Мы пробыли в палате еще с полчаса и ушли, когда Анна начала зевать.

Должно быть, она до смерти устала. Если я сама чувствовала себя полностью исчерпанной только из-за того, что дремала на стуле в комнате ожидания, то, что уж говорить о ней?!

Выехав с больничной парковки на по-утреннему пустынные улицы Нью-Йорка, Чейз спросил:

‒ К тебе или ко мне?

‒ Ты такой самонадеянный, ‒ фыркнула я.

‒ Целую неделю в офисе ты заставляла меня держаться от тебя подальше. Сегодня суббота и я предположил, что на выходные ты полностью моя.

Подумав о том, что произошло вчера в кабинете Чейза, и о том, что нас почти застукали, я раздраженно закатила глаза.

‒ Не очень похоже, что ты держался подальше, когда вчера заставил меня встретиться лицом к лицу со своим столом.

‒ Едем к тебе! – Чейз простонал и заерзал на водительском месте. – Твоя квартира ближе, а твоя попка так охренительно выглядела в той позе, что как только мы вернемся домой, я хочу первым делом повторить ее.

Я понимала, что это всего лишь фигура речи, но признаться, мне понравилось, как Чейз произнес «вернемся домой».

Однако то, что он сделал, когда мы добрались до моей квартиры, понравилось мне еще больше. Взяв у меня ключи, Чейз отпер замки, вошел внутрь, а затем дважды обошел все квартиру, в точности повторяя нужную очередность и держа – что, кстати, было совсем необязательно, ‒ на руках Таллулу. Закончив, он чмокнул меня лоб и спросил:

‒ Нормально?

Кивнув, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

‒ Спасибо!

‒ Не за что, ‒ серьезно ответил Чейз и добавил, как будто, между прочим: ‒ Кстати, я позвонил парню, который ставил систему безопасности в офисе, и попросил установить здесь систему мониторинга. Он мне должен, поэтому денег за установку не возьмет, а оплата за обслуживание будет поступать на счет офиса.

‒ Что?! ‒ Я уставилась на него, открыв рот. ‒ Нет!

‒ Поздно, ‒ пожал плечами Чейз, ‒ я уже договорился на следующую неделю. Осталось только назначить день. Мне нужны запасные ключи, чтобы установщик мог попасть внутрь, или ты должна в это время быть дома.

‒ Чейз, мне не нужна сигнализации, ‒ запротестовала я.

‒ Тебе, возможно, и не нужна, ‒ согласился он. ‒ Но я буду меньше волноваться за тебя, особенно, когда придется уехать в командировку.

‒ Но…

Чейз прервал меня, прижавшись своими губами к моим.

‒ Пожалуйста, ‒ прошептал он, ‒ позволь мне это сделать. Я, правда, буду чувствовать себя намного спокойнее.

Фыркнув, я уставилась на него, но, увидев неподдельную тревогу в его глазах, вздохнула и уступила.

‒ Хорошо.

‒ Спасибо!

Достав запасной комплект ключей, я передала его Чейзу и, сказав, чтобы он чувствовал себя, как дома, пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Мы съели омлет в гостиной у телевизора, смотря выпуск «Доброе утро, Америка», а затем вместе растянулись на диване, когда нас сморила усталость. Нельзя сказать, что мы совсем не отдыхали прошлой ночью, но сон в комнате ожидания на стульях вряд ли можно было назвать полноценным.

‒ У тебя замечательная сестра. ‒ Я зевнула и устроилась поудобнее, прижимаясь спиной к груди Чейза.

‒ Иногда Анна бывает занозой в заднице, но она – хороший человек, ‒ тоже зевая, ответил он.

Через пару минут я почувствовала, как его дыхание замедляется, и сама начала дремать, когда до меня донесся сонный голос Чейза:

‒ Она станет хорошей матерью. Как и ты когда-нибудь.

Глава 25

Риз

Первым кого я увидела, придя на работу в понедельник утром, был Трэвис, флиртующий с девушкой с ресепшен.

Прошлую ночь я провела у Чейза, и мы вместе приехали в офис. Ну, не в сам офис, конечно. Мы дошли до «Старбакса», купили кофе, а потом я попросила Чейза задержаться в кофейне на несколько минут, чтобы дать мне фору.

Чейз был недоволен, но мне не хотелось появляться в офисе вместе и давать повод для подозрений, а, увидев на ресепшен Трэвиса, я утвердилась в верности своего решения.

‒ Сегодня утром ты выглядишь особенно горячо, Риз. ‒ Трэвис мгновенно переключился на меня и пошел рядом, приобнимая за плечи. ‒ Когда мне можно будет пригласить тебя на ужин?

‒ Никогда.

За прошедший месяц мы с Трэвисом стали приятелями. Его заигрывания, хоть и немного навязчивые, были безобидны и теперь превратились просто в рядовую шутку, чем в нечто большее.

‒ Да, ладно тебе! Никогда – это слишком долго.

‒ Тогда, наверное, тебе не стоит задерживать дыхание, пока ждешь, - пошутила я.

‒ Если не ужин, тогда обед? – рассмеявшись, предложил Трэвис.

‒ Я же говорила тебе, что не встречаюсь с мужчинами, с которыми работаю.

Формально это не было ложью, ведь я работала не с Чейзом, а на него.

‒ Проверь свою почту. ‒ Трэвис подмигнул мне. ‒ Сегодня ты обедаешь со мной.

‒ О чем это ты?

‒ В полдень состоится совещание, и Джош обеспечивает нас всех едой. Так что хочешь ты того или нет, но сегодня у нас будет горячее свидание.

Придя в свой кабинет с Трэвисом, следующим за мной по пятам, я включила свет и подошла к столу.

‒ Если на обеде будет присутствовать вся команда отдела маркетинга, то его вряд ли можно назвать свиданием.

‒ Возможно. Но я притворюсь. И готов поспорить, что втайне ты со мной согласна. Уверен, что, несмотря на негативные вибрации, что ты посылаешь в мою сторону, ты на меня запала.

Я как раз включала ноутбук, поэтому голос, раздавшийся следом, меня удивил.

‒ Я думал, в компании действует запрет на тесные личные отношения между сотрудниками.

Обернувшись, я увидела Чейза, который стоял в дверях, возвышаясь над Трэвисом почти на целую голову.

Из-за свободной атмосферы, сложившийся в офисе, Трэвис скорее всего подумал, что Чейз шутил, но я четко видела, как напряглась челюсть Босс Мэна, а в его глазах промелькнуло нечто странное.

«Ревность?»

Когда наш шеф вошел в кабинет, Трэвис понял намек и предпочел ретироваться.

‒ Увидимся за обедом, ‒ сказал он, махнув мне на прощанье.

Пристально посмотрев на меня, Чейз вздернул бровь, но вместо того, чтобы прямо ответить на невысказанный вопрос, я решила немного его подразнить.

‒ Мне показалось, что вы хотели отменить этот запрет, мистер Паркер?

‒ Я отменю его, если ты позволишь мне пометить свою территорию здесь в офисе.

‒ Пометить территорию? Ты имеешь в виду следы от укусов или засосы?

‒ Я имел в виду то, как ты будешь кричать мое имя, лежа на этом самом столе, пока мое лицо будет похоронено между твоих бедер, ‒ ответил Чейз, подходя ближе. ‒ Но, если ты хочешь, чтобы я оставил несколько засосов или укусов, всегда рад услужить.

Он почти вплотную приблизился ко мне, и я положила руку ему на грудь, останавливая дальнейшее продвижение.

‒ Притормози, Босс Мэн. Мы не станем начинать новую рабочую неделю с того, чем закончилась прошлая, ‒ сказала я, напоминая о том, что нас почти застукали в его кабинете.

Как раз в этот момент краем глаза я заметила, что мимо моего кабинета проходила Саманта. И, конечно, она увидела нас раньше, чем я ее. Я успела отдернуть руку до того, как она остановилась в дверях, но мы с Чейзом по-прежнему стояли слишком близко друг к другу. И, похоже, он не собирался отступать.

Скрестив руки на груди, Саманта изогнула бровь, считывая негласные подсказки, кричащие громче любых слов.

‒ Доброе утро, ‒ наконец, произнесла она.

‒ Эй, Сэм! ‒ поприветствовал ее Чейз.

Стараясь увеличить расстояние между мной и Босс Мэном, но делать это не слишком явно, я отодвинула кресло, села за стол и только потом посмотрела на Саманту.

‒ Доброе утро.

‒ У тебя найдется немного свободного времени? ‒ спросила Саманта у Чейза. ‒ Есть несколько вопросов, которые я хотела с тобой обсудить.

‒ Я свободен до полудня, ‒ ответил он ей, а затем повернулся ко мне и с непристойным блеском в глазах произнес: ‒ Если, конечно, Риз не захочет продолжить с того, на чем мы закончили в пятницу.

‒ Нет, Риз определенно к этому не готова, ‒ натянуто улыбнулась я.

Чейз вновь взглянул на Саманту.

‒ Тогда тебе повезло. Этим утром я весь твой.

Она демонстративно закатила глаза.

‒ Буду у тебя через полчаса.

Саманта уже собиралась уйти, когда Чейз остановил ее.

‒ Забыл тебе сказать – Анна в субботу родила.

‒ Ничего себе новости! ‒ воскликнула Саманта. ‒ Мои поздравления, дядюшка! Это же почти на месяц раньше, верно? Анна в порядке?

‒ Да.

‒ А кого родила? Мальчика? С ним все в порядке?

‒ Ага, мальчика. Со́йер Эван. С ним все в полном порядке – десять пальцев на руках, десять на ногах и легкие, как у его мамочки.

‒ Замечательно, ‒ тепло улыбнулась Саманта. ‒ Я очень рада за них с Эваном. Позвоню Анне на этой неделе. Генетика Паркеров, как обычно, оказалась доминирующей? Малыш похож на вас с Анной?

‒ Вроде бы. А ты как думаешь? ‒ обратился ко мне Чейз, ища подтверждения.

Мне очень хотелось прибить сейчас его, но поскольку они с Самантой смотрели на меня, не оставалось ничего иного кроме как ответить.

‒ Да, он очень похож на вас.

Саманта перевела взгляд с Чейза на меня, затем обратно и задумчиво кивнула.

‒ Ну, не буду вас больше отвлекать. Увидимся через полчаса.

Как только она оказалась вне зоны слышимости, я ударила Чейза блокнотом и гневно прошипела:

‒ Ты издеваешься?!

‒ Что? ‒ Он выглядел так, словно и, правда, не понимал.

‒ Сначала Саманта увидела нас в моем кабинете почти в обнимку, а затем ты рассказал ей – вице-президенту по подбору кадров – о том, что я была с тобой в больнице, когда твоя сестра родила ребенка! Может, еще сообщишь о наших отношениях всему офису в общей рассылке по е-мейл?!

‒ Извини. Я не подумал.

‒ Нет, ты подумал и сделал это нарочно! ‒ огрызнулась я.

Чейз нахмурился.

‒ Не нарочно, поверь. Однако я не понимаю, в чем проблема? Саманта не просто вице-президент компании, она мой близкий друг. Правда о наших отношениях ее не будет тревожить.

‒ Дело не в ней, а во мне. Меня это тревожит. Как ты не понимаешь? Если все узнают о нас, мне будет вдвойне неловко, когда мы расстанемся.

Желваки на челюсти Чейза заходили ходуном. Он явно разозлился.

‒ Раз ты так уверена, что это обязательно случится, не смею нарушать твои планы, - холодно проговорил он и развернулся, чтобы уйти.

‒ Чейз...

‒ Хорошего рабочего дня, Риз.

Остаток дня я чувствовала себя дерьмовей не придумаешь.

Чейз на совещании отдела маркетинга не появился, хотя я видела, как он проходил по коридору, сквозь стеклянную стену сверля взглядом Трэвиса, сидящего рядом со мной.

Надо ли говорить, что и сосредоточиться на работе в этот день я не смогла.

Я разозлилась, когда Чейз открыл Саманте, что наши с ним отношения стали чем-то бо́льшим, чем обычное взаимодействие сотрудник-босс, а он разозлился, когда я сказала «когда мы расстанемся».

«А ведь подобная реакция была у него и в первый раз!», ‒ припомнила я и, пытаясь разобраться, решила поставить себя на его место.

Что, если б Чейз сказал мне что-то подобное? Что бы я почувствовала, если б услышала, как некий друг приглашает его сходить в бар для холостяков, а он отвечает: «Пока не могу, кое с кем встречаюсь. Вот когда мы расстанемся…».

«Ой, это и, правда, очень неприятно!»

Сегодня Чейз обвинил меня в том, что я уверена в нашем расставании, и был прав. Основываясь на негативном опыте собственного прошлого, я чувствовала, что это неизбежно. Я боялась даже поверить, что, возможно, ‒ только возможно, ‒ конец нашей истории не был заранее предопределен.

Хотела ли я, чтобы мы расстались? Конечно, нет. Хотел ли этого Чейз? Точно нет.

С тех пор как мы начали встречаться, он уверенно говорил о продолжении наших отношений, что, честно говоря, было полной противоположностью моему прошлому офисному роману.

«Так по какой причине я так настойчиво стараюсь убедить себя в том, что все закончится плохо?»

Ответ на этот вопрос пришел сам собой, пока я невидящим взглядом таращилась на монитор своего ноутбука.

Причина была. И причина настолько простая и очевидная, что, наверное, поэтому я увидела ее раньше.

Я влюбилась в Чейза.

Осознание этого привело меня в ужас, но в то же время открыло новые перспективы. Я задолжала Чейзу не только извинения, но и серьезный разговор. Не знаю, была ли я готова открыть всем сотрудникам правду о наших отношениях, но то, что мы с Чейзом должны обсудить это вместе, а не следовать моему единоличному решению, основанному на собственной неуверенности, было совершенно ясно.

Взяв папку, чтобы придать своему визиту видимость делового, я направилась к кабинету Чейза.

Его секретарь вышла из-за стола, чтобы встретить меня.

‒ Босс уже уехал домой? ‒ поинтересовалась я.

‒ Нет, он вышел ненадолго, ‒ она посмотрела на свои часы, ‒ но уже должен вернуться. Хочешь, я передам ему, что ты приходила?

‒ Э-э… если не возражаешь, я просто оставлю документы у него на столе?

‒ Конечно, проходи. ‒ Она улыбнулась и поспешила вернуться на свое рабочее место, где громко зазвонил телефон.

Оказавшись в пустом кабинете, я быстро написала Чейзу записку, но потом смяла ее, поскольку придумала кое-что другое.

______________________

Следующие полчаса я провела, отвечая на письма Джоша и периодически заглядывая в офисную сеть, чтобы узнать, не появился ли Чейз онлайн. В очередной раз кликнув по его имени, я увидела, что оно светится зеленым, и быстро застучала пальцами по клавиатуре, набирая сообщение.

Кому: Чейз Паркер

От кого: Риз Аннеслей

Тема: Потерянное и найденное

Ты тот, кто потерял, или тот, кто нашел?

Кстати, прости, что вела себя, как стерва, сегодня утром.

Пришлось подождать несколько минут, пока ноутбук издал сигнал, оповещая, что пришло новое письмо.

Кому: Риз Аннеслей

От кого: Чейз Паркер

Тема: Иди сюда

Затрудняюсь ответить, так как не знаю, о чем речь.

Долго же ты созревала. Извинения приняты. А теперь неси свою попку сюда.

Доминирующий тон его письма заставил меня ерзать в кресле, пока я печатала.

Кому: Чейз Паркер

От кого: Риз Аннеслей

Тема: Тебе точно это нужно

То, что потеряно, должно быть обязательно найдено, а то мало ли что…

Сюда – это в твой кабинет? Тебе что-то от меня нужно?

Я представила, как потемнеют зеленые глаза Чейза, когда он будет обдумывать свой ответ.

Кому: Риз Аннеслей

От кого: Чейз Паркер

Тема: Мои нужды

Что же такое ты потеряла?

Мне много чего от тебя нужно, начиная с твоего ротика, ласкающего мой член.

Еще полчаса назад я бы забеспокоилась, читают ли сотрудники IT-отдела письма босса, но теперь осознав свою влюбленность в Чейза, просто ответила ему пятью словами в графе «тема»:

«Проверь левый верхний ящик своего стола!»

Дверь моего кабинета была закрыта, и я почти ожидала, что она распахнется вскоре после того, как Чейз обнаружит мое нижнее белье в ящике своего рабочего стола, но вместо этого раздался сигнал электронной почты.

Кому: Риз Аннеслей

От кого: Чейз Паркер

Тема: Жесткий

Они потрясающе пахнут. Неси свою попку в мой кабинет. Немедленно!

На пути к кабинету Чейза я сделала остановку в туалетной комнате, поскольку решила удовлетворить его нужду, о которой он написал в сообщении. Представив себя ласкающей губами и языком его твердый член, я посмотрела в зеркало и увидела, как мои щеки вспыхнули в предвкушении. Взбив волосы, я расстегнула верхнюю пуговку блузки, обозначив намек на декольте, брызнула в рот освежителем дыхания и обвела губы бальзамом со вкусом «Доктор Пеппер».

Теперь я была готова встретиться с Босс Мэном.

Когда я вошла, Чейз разговаривал по телефону. Ему не нужно было ничего мне говорить, я и так знала, о чем он уже думал. Его взгляд следовал за каждым моим шагом, и хотя он не сдвинулся с места, именно я чувствовала себя добычей, за которой охотятся.

Мои соски тут же затвердели.

Вызывать подобную реакцию моего тела одним взглядом было еще одним невероятным даром этого мужчины.

Подойдя к потайной панели, я нажала кнопку, приводя в движение жалюзи, чтобы закрыть ими стеклянные стены кабинета. Чейз все так же продолжал говорить по телефону, но его глаза вспыхнули и потемнели, а голос становился все более хриплым по мере того, как пластиковые шторы двигались вниз по рельсам, дюйм за дюймом закрывая нас от внешнего мира.

Как только я заперла дверь кабинета, Чейз быстро закончил разговор, бросив своему собеседнику краткое: «Услышимся».

Нарочито медленно я стала приближаться к столу Чейза и успела дойти только до угла, когда раздался краткий стук в дверь, а затем кто-то повернул ручку.

Мы с Чейзом, молча, посмотрели друг на друга, надеясь, что тот, кто находится по ту сторону двери, просто испарится, но не тут-то было.

‒ Чейз? ‒ позвала Саманта, прежде чем снова постучаться.

«Облом!»

Чейз опустил голову и разочарованно простонал.

‒ Не двигайся, ‒ сказал он, вставая из-за стола. ‒ Я быстро избавлюсь от нее.

Однако задача оказалась не так проста, как он думал.

Открыв дверь, Чейз попытался заблокировать вход, что только подстегнуло любопытство Саманты.

‒ Что ты тут делаешь? ‒ поинтересовалась она.

‒ Работаю.

‒ Один?

‒ Это тебя не касается.

Поднырнув под руку Чейза, которой он придерживал дверь, Саманта заглянула в кабинет и увидела меня.

‒ Что тебе надо, Сэм? ‒ Судя по голосу, Чейз достиг края своего терпения.

‒ Я хотела узнать, можем ли мы перенести наш еженедельный ужин с завтрашнего вечера на сегодняшний?

‒ Сегодня я занят.

‒ С Риз?

Чейз заколебался, и Саманта решила ответить за него.

‒ Так я и думала. Значит, я присоединюсь к вам. Примерно в шесть, нормально?

Чейз что-то проворчал и безрадостно вздохнул.

‒ О’кей.

Закрыв дверь, он посмотрел на меня и покачал головой.

‒ Извини.

‒ Теперь она точно знает. И что мы ей скажем? ‒ спросила я, стараясь не поддаваться панике.

Пристально посмотрев мне в глаза, Чейз ответил:

‒ Это зависит от тебя.

Глава 26

Риз

Я понятия не имела, что сказать Саманте, если она прямо в лоб спросит меня об отношениях с Чейзом.

Мы встречались с ней в небольшом итальянском ресторанчике, расположенном в нескольких кварталах от офиса. Я никогда не бывала в нем раньше, а Чейз, очевидно, был, поскольку менеджер Бенито, приветствуя, назвал его по имени и провел нас к «специальному романтическому столику» Босс Мэна, который находился в углу, в задней части ресторана у большого деревенского камина из кирпича.

‒ Я так понимаю, ты бывал здесь раньше, ‒ высказала вслух я свою догадку.

Чейз выдвинул для меня стул, а затем уселся сам, пока помощник официанта сервировал стол для третьей персоны.

Мы прибыли раньше шести, и Саманта пока не пришла.

‒ Сэм любит этот ресторанчик, потому что ей нравится ужинать у настоящего камина. Бенито, скорее всего, думает, что мы пара.

Я просто кивнула, но сомнения, которые испытывала по поводу предстоящей встречи, очевидно, отразились на моем лице.

Внимательно посмотрев на меня, Чейз откинулся на спинку стула.

‒ Саманта – мой друг. Даже если ей не понравится, что мы с тобой встречаемся, она мало что сможет с этим поделать.

‒ Для тебя все легче, чем для меня, ‒ нахмурившись, проворчала я.

‒ Ты в этом уверена? ‒ Чейз подался вперед и оперся локтями о стол.

‒ Конечно. Ты – босс. Никто не станет смотреть на тебя по-другому или думать, что твои идеи приняты только из-за того, что ты кое с кем спишь.

‒ Поверь, я хорошо понимаю твои опасения и поэтому соглашусь, если ты решишь держать наши взаимоотношения в секрете, но, пожалуйста, не думай, что для меня все так уж легко. Ты первая женщина, которая стала для меня чем-то бо́льшим, нежели случайный тра… ‒ Чейз прервал себя раньше, чем успел красочно вербализировать то, что имел в виду, ‒ … чем-то бо́льшим, нежели случайные отношения за последние семь лет. И сейчас мы сидим в ресторане, собираясь поужинать с лучшей подругой моей погибшей невесты, которая по совместительству является вице-президентом по кадрам моей компании. Именно я поручил ей написать правила, одним из которых, кстати, является запрет на сексуальные взаимоотношения в офисе, и которое сам же хочу нарушить всякий долбаный раз, когда вижу тебя.

Чейз отвернулся, а я уставилась на него, открыв рот.

Прежде мне никогда в голову не приходило, насколько непросто для него открыть Саманте правду о нас. Мой страх основывался на боязни потерять работу и глупых ошибках прошлого, а его на более сложных и даже драматических вещах. Чейз никогда не акцентировал на них внимание, вот я и решила, что для него все очень легко.

«Черт! Иногда мой глупый эгоизм достигает просто эпических пропорций!»

Однако прежде чем я успела извиниться и развеять напряженную атмосферу между нами, к столику подошла Саманта.

Приветствуя ее, Чейз встал и вернулся на место только тогда, когда она устроилась на своем стуле.

‒ Рада видеть тебя, Риз, ‒ произнесла Саманта с теплой дружелюбной улыбкой.

‒ И я тебя.

Как по команде появился официант, чтобы принять заказ на напитки. Пока Саманта штудировала винную карту, задавая ему уточняющие вопросы, я воспользовалась моментом и посмотрела на Чейза. Он выглядел расстроенным, чуточку злым и неуверенным. Я прокляла себя за то, что стала причиной его такого состояния и попыталась передать это, когда наши взгляды встретились.

Закончив, наконец, общаться с официантом, Саманта сосредоточила внимание на нас.

‒ Итак, что новенького происходит между вами?

Я уже приняла решение, поэтому ответила:

‒ Ничего нового, кроме того, что теперь мы с Чейзом – пара.

____________________

Саманта приняла нашу новость лучше, чем я ожидала.

Втроем мы мило поболтали за ужином, а затем мы с Чейзом поехали ко мне домой, решив провести ночь там.

Попав в квартиру, я с удивлением обнаружила новенькую сигнализацию.

Значит, пока я, словно последняя сука, полдня кипела от злости в своем кабинете, Чейз находился в моей квартире, следя за тем, как устанавливают охранную систему, предназначенную чтобы успокоить мои страхи?

«Извинений, которые я принесла Чейзу ранее, определенно недостаточно, чтобы загладить мою вину!»

Быстро приняв душ, я вышла из ванной комнаты и увидела, что Чейз сидит на кровати, прислонясь спиной к изголовью. Забравшись на постель, я подползла к нему на коленях и поцеловала в губы, а когда начала спускаться ниже, он обхватил мое лицо ладонями, останавливая.

‒ Спасибо, ‒ сказал Чейз, глядя мне в глаза.

Хоть я и знала, что он имел в виду, но притворилась, что не понимаю.

‒ Я не сделала ничего, за что ты мог бы меня поблагодарить… пока.

Чейз улыбнулся, но продолжил все тем же серьезным тоном:

‒ Для меня много значит, что ты решилась рассказать о нас Сэм.

‒ Знаешь, сегодня я осознала, что боялась вовсе не ее, ‒ подстраиваясь по его тон, призналась я.

‒ Правда?

Я кивнула.

‒ Конечно, после глупых ошибок, что я совершила в прошлом, мысль об отношениях с кем-то на работе меня пугала. Но больше я боялась того, что могу испытывать настолько сильные чувства к мужчине, что осознанно пойду на риск. Я стараюсь избегать рисковых ситуаций, если ты еще не заметил, ‒ пошутила я.

‒ Надо же! А я и не знал. ‒ Чейз попытался спрятать свою улыбку.

‒ Спасибо еще раз за то, что установил сигнализацию. Это было невероятно мило с твоей стороны. ‒ Я снова поцеловала Чейза, а потом прижалась своим лбом к его и прошептала: ‒ Мы на самом деле собираемся это сделать? Рассказать всем, что я встречаюсь со своим бывшим ухажером из средней школы, который является моим неединокровным кузеном и по совместительству боссом?

‒ Язык сломаешь, пока все это выговоришь, ‒ усмехнулся Чейз, слегка отстранившись. ‒ Давай просто скажем, что ты – моя девушка.

‒ Твоя девушка?

‒ Истинная правда, ‒ подтвердил Чейз, блуждая взглядом по моему лицу. ‒ Мы оба боролись с этим, каждый по своим причинам, но ты была моей с тех самых пор, как я увидел тебя в том темном коридоре ресторана.

‒ Ты имеешь в виду, когда назвал меня стервой? – Я вздернула бровь. ‒ Не думаю, что тогда ты расположил меня к себе. Я бы сказала, что это случилось намного позже.

‒ Может быть для тебя. Но что касается меня, с той первой минуты, как я увидел тебя, ты проникла мне под кожу, и я захотел узнать, что тебя заводит.

‒ Ну, и как, узнал?

Чейз ловко перевернул меня на спину и навис надо мной. Одна его рука ласкала мой бок, вызывая мурашки на коже.

‒ Я все еще учусь. Возможно, нам стоит сыграть в ту игру, что мы один раз уже играли?

‒ Какую игру?

‒ Ту, где ты спрашиваешь, что тебе больше понравится, – когда на тебя смотрят, пока ты мастурбируешь или самой наблюдать за кем-то.

‒ Ах, ты об этой. Так мы уже играем в игру «Что ты предпочтешь»?

Он ответил, потершись своим носом о мой.

‒ Небольшое уточнение – я за тобой наблюдаю или за кем-то другим?

Чейз напрягся и чуть подался назад, чтобы посмотреть на меня.

‒ Шучу, ‒ приподнявшись, я прихватила губами его нижнюю губу. ‒ Думаю, мне бы очень понравилось наблюдать за тобой.

Выражение лица Чейза стало более расслабленным, поэтому я продолжила игру реальным вопросом:

‒ Предпочитаешь «Memo Office» (п.п.: офисная программа) или ППЛ (п.п.: персональный портативный лэптоп, но также расшифровывается, как публичное проявление любви)?

‒ ППЛ, ‒ быстро ответил Чейз.

‒ Какой именно?

‒ Вот такой. ‒ Он нежно поцеловал меня в губы.

‒ Ммм… Еще раз.

‒ Это быстро становится моей любимой игрой, ‒ прошептал Чейз.

‒ И моей, ‒ согласилась я.

Наверное, я могла бы провести так целую ночь, если б не один насущный вопрос, требовавший внимания.

Когда наши губы разомкнулись, я задала его:

‒ Предпочитаешь первым давать или первым получать?

Чейз усмехнулся, а, когда я, не дожидаясь ответа, начала прокладывать дорожку поцелуев вниз по его телу, застонал.

«Определенно, получать!»

Глава 27

Риз

По уже сложившейся привычке ранним утром следующего дня мы с Чейзом отправились в офис. Но в этот раз, сделав остановку в кофейне, мы вместе дошли до офисного здания и вместеподнялись на лифте до нужного этажа.

Пока мы шли по коридорам, я остро осознавала, что рука Чейза покоится на моей пояснице. Не сказать, что это был какой-то слишком интимный жест, но он вызывал во мне самые противоречивые эмоции. Прикосновения Чейза ощущались привычно и естественно, но делать это в офисе казалось странным.

Сегодня утром мы договорились вести себя как обычно до тех пор, пока я не поговорю с Джошем, который был моим непосредственным начальником. Из уважения к нему я хотела сама сообщить новость, прежде чем мы с Чейзом, как говорится, выйдем из чулана.

Очевидно, Чейз плохо умел придерживаться намеченного сценария, хоть, я не сомневалась, делал это ненамеренно.

План состоял в том, что утром я поговорю с Джошем, а потом мы с Чейзом вдвоем пойдем на обед. Мы условились, что раздвинем привычные рамки взаимодействий между сотрудником и боссом в том, что касается прикосновений, но будем избегать любых ППЛ (п.п.: публичное проявление любви).

Подготовив к началу рабочего дня свой кабинет, я направилась в комнату отдыха, чтобы приготовить овсянку на завтрак, где меня и нашел Трэвис.

‒ Привет, сексуальная девушка. ‒ Тут же принялся флиртовать он.

‒ Привет.

Открыв микроволновку, я достала чашку с овсянкой и принялась ее перемешивать.

‒ Когда ты позволишь мне приготовить для тебя завтрак?

‒ Хочешь помешать мою овсянку? ‒ спросила я, протягивая ему чашку.

‒ Нет. У меня дома, утром после, я приготовлю для тебя яйца всмятку.

‒ Думаю, твоя тактика подката к девушкам нуждается в доработке.

‒ Да? ‒ Трэвис облокотился на стойку рядом со мной. ‒ Ну-ка, просвети меня, что именно вам, девушкам, нравится, и я над этим поработаю.

‒ Ну, во-первых, нам не нравится, когда мужчина предполагает, что мы хотим заняться с ним сексом. Именно поэтому вступительная реплика об утре после вообще не катит.

‒ А какая прокатит?

‒ Как насчет чего-то реального? Например, скажи, что тебе действительно нравится в девушке.

Взгляд Трэвиса остановился на моей груди.

‒ Это я могу, ‒ ухмыльнулся он.

Я демонстративно закатила глаза.

‒ Можешь сделать комплимент без сексуального подтекста?

‒ Несексуальных частей тела у тебя немного, поэтому и выбор у меня невелик.

Трэвис оттолкнулся от стойки, выпрямился и оглядел меня с головы до ног.

‒ Мне нравятся твои пальцы. Маникюр всегда соответствует наряду, ‒ наконец, произнес он.

‒ Отлично! ‒ похвалила я. ‒ Это показывает, что ты внимателен к деталям, и не заставляет выглядеть извращенцем, рвущимся сразу с места в карьер.

‒ Понял, – кивнул Трэвис, - и поэтому оставлю за рамками то, что действительно хочу ощутить их в своем рту.

Как назло, именно в этот момент в комнату вошел Чейз, и, судя по выражению его лица, он точно слышал последнюю часть фразы Трэвиса.

‒ Трэвис… ‒ предупреждающим тоном произнес Босс Мэн.

‒ Знаю, знаю, ‒ он вскинул вверх руки, словно сдаваясь, ‒ никаких сексуальных взаимоотношений между сотрудниками.

‒ В принципе, мы решили пересмотреть это правило, ‒ сказал Чейз, доставая из холодильника две бутылки воды.

‒ Правда? ‒ улыбнулся Трэвис. – Я уже говорил, насколько люблю здесь работать?

Чейз нахмурился, протянул мне бутылку, но почему-то не отпустил ее, и теперь мы вдвоем держали ее на весу, стоя почти вплотную друг к другу.

‒ Если тебе так нравится здесь работать, ‒ сказал Чейз, обращаясь к Трэвису, но глядя при этом на меня, ‒ то, возможно, тебе стоит уделять больше внимания профессиональной деятельности, а не заигрыванию с девушками, которые, кстати говоря, уже заняты.

‒ Заняты? ‒ удивленно пробормотал Трэвис. ‒ Но кем?

Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Чейз наклонился, быстро чмокнул меня в губы, а затем с нахальной усмешкой произнес:

‒ Обедаем в двенадцать, Лютик, не забудь.

«Избежали ППЛ, называется!»

____________________

Я ошибалась, предполагая, что Саманта будет тем человеком, кто плохо воспримет новость о наших с Чейзом отношениях. Таким человеком стал Джош.

‒ Ты, конечно, понимаешь, что ставишь меня в очень неудобное положение, ‒ выслушав меня, строго сказал он.

‒ Я… Мне очень жаль, ‒ запинаясь, произнесла я. ‒ Я не хотела, чтобы что-то подобное случилось. Честно говоря, завести служебный роман в новом коллективе никак не входило в мои планы. Мне очень нравится здесь работать и, конечно, нравится работать с тобой.

Джош тяжело вздохнул.

‒ Я работаю в этой компании более пяти лет. Начал с той должности, что ты занимаешь сейчас, и медленно продвинулся вверх. Чейз очень умен, уверен, ты это знаешь. Он вникает во все вопросы и влияет на управление бизнесом на каждом этапе. Мне потребовалось много времени, чтобы построить такие отношения, где Чейз доверяет моему опыту, даже если в чем-то не совсем со мной согласен. И я не хочу, чтобы ты это подорвала.

‒ Я не буду. И не собиралась даже… ‒ шокировано выпалила я.

‒ Очень на это надеюсь, ‒ нахмурившись, произнес Джош.

Несколько секунд мы, молча, смотрели друг на друга.

‒ Саманта знает? ‒ прервав паузу, спросил он.

‒ Да.

Спустя еще несколько секунд Джош нерешительно кивнул.

‒ Как бы то ни было, я ценю, что ты сама пришла ко мне, чтобы рассказать. ‒ Он надел очки для чтения, показывая, что разговор на эту тему закончен. ‒ Почему бы тебе не собрать все данные по фокус-группам, чтобы мы могли обсудить их за обедом? ‒ предложил Джош. ‒ Моя помощница закажет нам что-нибудь поесть.

И как после такого разговора я могла сказать ему, что уже запланировала пообедать сегодня с Чейзом? С его боссом.

Одну из договоренностей с моими начальниками придется отменить, и это точно будет не договоренность с Джошем.

___________________

Мое первое сообщение Чейзу о не очень удачном разговоре с Джошем осталось без ответа, как и второе, в котором я написала, что не смогу с ним пообедать.

Я видела, что Чейз прочел их, но не получила в ответ даже краткого «о’кей». Списав это на его занятость, я с головой погрузилась в обработку данных по фокус-группам, которые мы с Джошем собирались просмотреть за обедом.

Было ясно, что я нанесла ущерб деловым отношениям с моим прямым начальником и потребуется некоторое время, чтобы их восстановить.

Хоть мы с Джошем и работали весь обед и несколько часов после него, атмосфера между нами оставалась все такой же напряженной. Складывалось ощущение, что он отгородился от меня стеной из профессионализма, которой прежде не было, и я очень надеялась, что Джош ослабит свою оборону, поняв, что в мои намерения не входит его подсиживать.

Когда мы собрали документы, которые заполонили весь стол в его кабинете, Джош дал мне новое задание.

‒ Теперь нужно внести изменения в презентацию, добавив в прежнюю версию окончательный вариант слогана и макеты упаковки. Когда сделаешь, отправь файл с презентацией на мой е-мейл. ‒ Он твердо взглянул на меня и продолжил: ‒ Я сам отправлю ее Чейзу.

Я кивнула и собралась уходить, но Джош остановил меня.

‒ В будущем я хотел бы, чтобы вся информация передавалась по надлежащей командной цепочке: от менеджера к непосредственному руководителю и только потом дальше. Я говорил об этом с Чейзом сегодня утром.

Я снова кивнула и, наконец, покинула его кабинет.

Если б я даже хотела, то все равно не смогла бы обвинить Джоша в подозрительности, а еще мне стало любопытно, как прошел его утренний разговор с Чейзом.

________________

Обычно в течение дня я постоянно видела или слышала Чейза, но сегодня всякий раз, когда я проходила мимо его кабинета, жалюзи и дверь всегда были закрыты. Я остро ощущала отсутствие Босс Мэна, и к тому времени, когда рабочий день близился к концу, его полное молчание всерьез начало меня беспокоить.

Дождавшись, когда офис опустеет, и, убедившись, что Джош ушел домой, я решилась на вылазку. Повернув в коридор, я увидела, как дверь кабинета Чейза открылась, и из него вышел он собственной персоной вместе с блондинкой, которой раньше я в офисе не видела. Женщина была весьма привлекательной, а ее длинные волосы, забранные в аккуратный конский хвост, хорошо гармонировали со строгим костюмом.

Они с Чейзом пожали друг другу руки, и я решила, что это деловая встреча… пока не увидела, как женщина кладет ладонь на их все еще объединенные руки в довольно интимном жесте и что-то тихо Чейзу говорит. Внезапно я ощутила, что если пойду дальше по коридору, то помешаю какому-то их личному моменту, но и вернуться обратно уже не могла, поскольку и Чейз, и женщина заметили меня. Оба посмотрели на меня так, словно впервые осознали, что кроме них здесь был кто-то еще.

Мое сердце забилось чуточку быстрее.

‒ Э-э… привет, ‒ неуверенно обратилась я к Босс Мэну. ‒ Я не видела тебя целый день, поэтому решила заглянуть, прежде чем идти домой.

Женщина перевела взгляд с меня на Чейза и обратно.

‒ Мне в любом случае уже пора. Было приятно вновь увидеться.

Чейз, молча, кивнул ей на прощанье.

Почему-то, когда женщина ушла, мне стало еще больше не по себе, однако любопытство пересилило дискомфорт, и поэтому, как можно небрежнее, я спросила:

‒ Кто она?

‒ Мне нужно вернуться к работе, - вместо ответа сказал Чейз. – Еще много дел осталось.

Мое беспокойство продолжало расти.

‒ Хорошо. Тогда завтра поговорим… э-э, да?

Не глядя на меня, Чейз кивнул, а затем быстро развернулся и зашел в кабинет, с грохотом захлопнув за собой дверь.

«Что, черт возьми, происходит?»

Внезапно возникшее предчувствие скрутило мои внутренности, подсказывая, - чтобы сейчас не происходило, это способно причинить мне сильную боль.

Глава 28

Чейз

Семь лет назад

Поток соболезнующих казался бесконечным.

‒ Спасибо, что пришли. ‒ Вымученно улыбнувшись, я пожал руку очередного незнакомца.

Потом следующую.

‒ Да, она была прекрасной девушкой.

Следующую.

‒ Спасибо. Со мной все будет в порядке.

«Мне нужно, чтобы это закончилось!»

Я должен был ехать на кладбище с матерью Пейтон и ее сестрами, но, как только задняя дверь лимузина захлопнулась за мной, вдруг ощутил острую нехватку кислорода. Я просто не мог дышать! Грудная клетка горела огнем, и было очевидно, что еще несколько секунд и я буквально задохнусь. Резко распахнув дверь, я несколько раз судорожно вдохнул свежего воздуха и под предлогом, что мне нужно ехать вместе со своими родителями, выбрался из лимузина.

Заморосил мелкий дождик, все вышедшие из церкви спешно рассаживались в автомобили, поэтому я, никем не замеченный, спокойно миновал длинную процессию припаркованных машин и просто пошел вперед. Примерно через пять кварталов небольшой дождь превратился в ливень, и моя одежда тут же вымокла до нитки, но я этого не почувствовал. Вообще! Мне казалось, что как снаружи, так и изнутри я напоминал иссохшую пустыню.

Видимо соображал я тоже плохо, потому что зачем-то зашел в захудалый бар, находящийся в полумиле от кладбища, и плюхнулся на высокий стул у барной стойки.

‒ Двойной «Джек» (п.п.: виски) с колой, ‒ заказал я.

Пожилой бармен посмотрел на меня и кивнул.

Сняв мокрый пиджак, я кинул его на соседний стул и огляделся. Кроме меня в баре находился всего один клиент – старик, положив голову на стол, держал в руке пустой пивной стакан.

‒ Что с ним? ‒ спросил я, когда бармен принес мой заказ.

Обернувшись, тот пожал плечами.

‒ Это Барни, ‒ произнес он так, словно это все объясняло.

Я кивнул, поднял стакан и опрокинул его содержимое в себя. Жидкость опалила горло так же, как воздух внутри лимузина. Подвинув опустевшую емкость к бармену, я указал на нее глазами и снова кивнул.

‒ Сейчас только десять тридцать утра, ‒ прокомментировал тот, плеснув в стакан новую порцию.

В этот момент зазвонил мой телефон, я достал его из кармана и, не взглянув на экран, положил на стойку.

Вторая порция двойного «Джека» пошла лучше. Алкоголь уже не так сжигал горло, и мне даже понравилось, как это ощущалось.

‒ Продолжай, ‒ сказал я бармену.

Тот заколебался.

‒ Хочешь поговорить о том, что у тебя случилось? ‒ предложил он.

Кратко обернувшись к Барни, я качнул головой и произнес:

‒ Я – Чейз.

___________

Свежий холм земли был покрыт зеленым брезентом. Палатки, укрывающие скорбящих от дождя, еще не убрали, но людей в них не было. Только один мужчина стоял у могилы.

Я пропустил начало церемонии погребения, а оставшуюся часть наблюдал, стоя на расстоянии от всех, там, где меня высадил таксист. Мне хотелось попрощаться с Пейтон без свидетелей, поэтому я решил дождаться, когда уйдет этот припозднившийся скорбящий.

Алкоголь явно затуманил мое зрение, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы узнать мужчину, когда он ненадолго обернулся.

«Честер Моррис!»

Я никогда не встречался с отцом Пейтон, видел его только на фотографиях, но не сомневался, что это он, главным образом, потому что они с Пейтон внешне были очень похожи.

Сердце, которое до этого момента довольно вяло билось в моей груди, внезапно яростно застучало о ребра.

Как он посмел сюда прийти?!

Это он виноват в том, что случилось!

«Это все его гребаная вина!»

Не думая больше ни о чем, я поспешил к могиле, оскальзываясь на мокрой траве. Мужчина не видел меня, так как смотрел вниз.

‒ Она следила за бездомным, ‒ выпалил я.

Мужчина обернулся и кивнул.

‒ Я прочел в газете.

‒ А знаешь, почему она это делала? ‒ Мой голос набирал обороты. ‒ Знаешь, почему она рвалась помочь каждому долбаному бездомному в этом городе?!

‒ Кто ты?

Я проигнорировал его вопрос и продолжил:

‒ Потому что, когда ты бросил их, она, ее мать и сестры практически жили в приюте несколько лет!

Мне нужно было кого-то обвинить, хотя бы это никчемное подобие отца и мужа, стоящее передо мной. Однако чем больше я думал, тем больше понимал, что это не просто пьяная идея, рожденная моим затуманенным алкоголем мозгом. Он действительно виноват.

По крайней мере, у него хватило совести выглядеть пристыженным, когда он пробормотал:

‒ Это несправедливо.

‒ Несправедливо?! ‒ взвился я. ‒ А вот мне так не кажется. Думаешь, ты можешь уйти из семьи и не нести ответственность за последствия?! ‒ Шагнув ближе, я ткнул пальцем в его грудь. ‒ Ты бросил их! Они ели в приюте каждый вечер! А теперь Пейтон погибла, пытаясь помочь такому же бедолаге! Думаешь, это совпадение?!

‒ Ты ее богатенький жених, верно? ‒ прищурившись, спросил мужчина.

Он не заслуживал ответа, поэтому я его снова проигнорировал.

‒ Просто уйди, ‒ с отвращением произнес я.

Перекрестившись, он в последний раз взглянул на меня и развернулся, чтобы уйти, но потом остановился и проговорил:

‒ А где был ты, когда на нее напали? Ты с легкостью обвинил меня из-за случившегося двадцать лет назад, но, если ищешь виноватого, то, может быть, тебе стоит посмотреть в зеркало?

Глава 29

Риз

Когда на следующий день Чейз в офисе не появился, тревога, поселившаяся в моем животе, интегрировалась во все мои чувства.

Ясно было, что что-то изменилось, но я понятия не имела с чем именно это связано — с женщиной, которая вышла вчера из кабинета вместе с Чейзом, или с реакцией Джоша на новость о нашем статусе пары или с чем-то еще. И эта неизвестность меня просто убивала.

Все мои сообщения Чейзу оставались без ответа.

Мой iPhone был настроен так, чтобы издавать сигнал всякий раз, когда придет новое сообщение, но я так нервничала, что все равно хватала его каждые две минуты, проверить, не пропустила ли SMS.

Тихий голосок в моей голове нашептывал: «Видишь? Вот, что бывает, когда заводишь интрижку на работе. Неужели прошлый опыт тебя ничему не научил?».

Я старалась не слушать его, но к концу дня, не выдержав, решила наведаться к секретарю Чейза.

‒ Случайно не знаешь, когда босс появится на работе? ‒ как бы между прочим поинтересовалась я.

‒ Он не сказал. Прислал сообщение, что его не будет, и все. ‒ Секретарь нахмурилась и пожала плечами. ‒ Это так на него не похоже.

Я пробыла в офисе до семи и, прежде чем уйти домой, набрала номер Чейза. После первого же гудка вызов переадресовался на голосовую почту. Моя тревога достигла красного уровня, я написала еще одно SMS, но теперь оно даже не было доставлено. Это могло означать только одно – телефон выключен. Либо аппарат разрядился, либо Чейз сам его отключил.

В растерянности я замерла, не зная, что делать дальше.

«Могу ли я появиться на пороге его дома без предупреждения?»

Да, мы были парой, и было бы вполне естественно приехать к Чейзу, учитывая, что я беспокоилась, ведь он молчал целый день. Но с другой стороны, если б он хотел поговорить со мной, то уже сделал бы это, ведь я находилась в зоне доступа любых средств связи, начиная с мобильного и офисного телефонов и заканчивая электронной почтой.

«Он мог бы запросто связаться со мной, если только… если только с ним что-то не случилось! ‒ Меня буквально тряхнуло от этой мысли. ‒ С Чейзом что-то случилось, а я сижу тут в офисе и рассуждаю!»

Почти бегом я спустилась в подземку и запрыгнула в первый же поезд, идущий в центр.

В окнах дома Чейза не видно было ни огонька, в почтовом ящике на двери скопилась почта, которую не забирали день или может два, но я все же нажала на звонок и подождала несколько минут. Когда мне предсказуемо никто не открыл, я неохотно направилась домой, решив, что если в ближайшее время Чейз не свяжется со мной, первым делом с утра буду звонить Саманте.

Всю ночь я вертелась и ворочалась в своей кровати, и была полностью готова к началу нового дня уже в пять утра. Отсоединив iPhone от зарядки, я разблокировала его и увидела, что мои вчерашние сообщения Чейзу были прочитаны, но остались без ответа.

Мои эмоции закачались, словно маятник старинных часов.

Если Чейз вернул к жизни свой iPhone и прочел сообщения, то почему не позвонил или не написал, что с ним все в порядке?

А что если он не был в порядке? А вдруг он нуждался в ком-то? А может он нуждался именно во мне?

Первые лучи солнца едва осветили небо, когда я второй раз за последние двенадцать часов подошла к дому Чейза. На этот раз в окнах горел свет, а письма, торчащие вчера из отверстия почтового ящика, исчезли.

Снедаемая тревогой я нажала на звонок и спустилась на две ступеньки. Через пару минут дверь открылась, и я затаила дыхание, ожидая первых слов Чейза. Но он, молча, вышел на крыльцо, закрыл за собой дверь и, поддерживая расстояние между нами, уставился куда-то вдаль невидящим взглядом.

‒ Чейз? ‒ Я поднялась было на одну ступеньку, но тут же остановилась, почувствовав запах алкоголя, который, казалось, сочился из каждой его поры.

Именно тогда я обратила внимание, что он был одет в те же рубашку и брюки, в которых я последний раз видела его в офисе. Сейчас они были несвежими и сильно помятыми, галстук отсутствовал, но это точно была та же самая одежда.

Чейз так и не произнес ни слова и не смотрел на меня.

‒ Чейз, что случилось? Ты в порядке?

Казалось, в его молчании крылась какая-то сильная боль. Словно кто-то умер, а он не мог принять этого, сказать об этом вслух.

«Кто-то умер? Нет! Только не это!»

‒ С Анной и малышом все хорошо?

Чейз закрыл глаза и ответил:

‒ Да.

Ободренная тем, что он, наконец, заговорил, я выпалила следующий вопрос:

‒ Где ты был?

‒ Мне нужно было побыть одному.

‒ Это имеет отношение к женщине, которая была у тебя в кабинете вчера? ‒ продолжала допытываться я.

‒ С тобой это не связано.

‒ Тогда с кем связано?! ‒ воскликнула я, но затем мой запал угас, и я добавила почти шепотом: ‒ Я не понимаю…

Чейз впервые посмотрел на меня, и когда наши взгляды встретились, я едва сдержалась, чтобы не ахнуть вслух. В его глазах отражались страдание, печаль, гнев, грусть, и я не только видела их, но и буквально чувствовала. В моей груди что-то болезненно сжалось, а в горле возник ком, который я не смогла проглотить.

Несмотря на то, что Чейз всем своим видом показывал, что не стоит к нему приближаться, я все же потянулась к нему, желая утешить, но он тут же отступил назад, словно моя рука была охвачена огнем.

‒ Чейз? ‒ растерянно пробормотала я.

Он покачал головой.

‒ Прости.

‒ За что ты извиняешься? ‒ Я нахмурилась, не понимая. ‒ Что происходит?

‒ Ты была права. Так как мы работаем вместе, между нами не должно быть никаких отношений, за исключением деловых.

Я дернулась, словно от удара.

‒ Что?!

Чейз снова посмотрел на меня невидящим взглядом, и мне почему-то показалось, будто мыслями он находится сейчас где-то далеко.

«Почему он выглядит таким потерянным?»

‒ Надеюсь, ты останешься в компании, ‒ безжизненным голосом продолжал Чейз, ‒ Джош считает тебя ценным сотрудником.

‒ Это такая шутка? Я не понимаю!

В этот момент маска с нейтральным выражением слетела с его лица, снова обнажая немыслимую боль. Но сейчас я не была этим расстроена, так как чувствовала себя использованной и незначительной. А еще мне было стыдно. Я ненавидела то, что Чейз заставил меня испытать эти эмоции. Это ему, а не мне, должно быть стыдно за то, как он себя вел.

Чейз, как последний трус, опустил голову, чтобы не смотреть на меня, и произнес:

‒ Прости.

‒ Ты все время извиняешься, а я понять не могу за что?

‒ Я не тот мужчина, что тебе нужен.

Я шагнула на ступеньку вперед, заставляя Чейза наконец действительно взглянуть на меня.

‒ А знаешь, ты прав. У «того» мужчины хватило бы смелости сказать мне правду. Не знаю, что, черт возьми, у тебя случилось, но, в любом случае, я не заслуживаю такого отношения!

Я увидела, как вспыхнули глаза Чейза, и на секунду мне почудилось, что передо мной стоит мой прежний Босс Мэн. Мне даже показалось, что он хотел ринуться ко мне, но этого не произошло. Вместо этого Чейз отступил назад, словно нуждаясь в расстоянии, чтобы удержаться от прикосновения.

Я начала спускаться по ступенькам вниз, желая поскорее убраться отсюда, сохранив хоть капельку собственного достоинства, но потом остановилась и повернулась назад.

‒ Знаешь, что самое фиговое во всем этом? С тобой я впервые, с тех пор как была ребенком, почувствовала себя в безопасности.

Глава 30

Чейз

Два дня назад

‒ К вам детектив Ба́льсамо, ‒ с озабоченным выражением лица сообщила моя секретарь, войдя в кабинет.

«Этот день становится все лучше и лучше с каждой минутой!»

Я и так уже опаздывал на деловую встречу, запланированную на одиннадцать часов, потому что Джош Ланге нарушил мой график, явившись, чтобы сообщить свои мысли по поводу моих отношений с Риз.

‒ Можешь позвонить в «R&D» и договориться о переносе встречи? ‒ вздохнув, попросил я секретаря.

‒ Перенести на более позднее время?

‒ Нет, на другой день. Точнее скажу позже.

‒ О’кей, ‒ она кивнула. ‒ Пригласить детектива?

‒ Дай мне пять минут и зови.

Опустив жалюзи, я разблокировал iPhone и увидел сообщение от Риз о том, что она не сможет пообедать со мной.

«Черт! Может ли этот день стать еще дерьмовее, чем уже есть?»

Нора Ба́льсамо, детектив ведущий дело Пейтон, была немного старше меня, всего на год или два. Она была привлекательной блондинкой, которая всегда стягивала свои длинные волосы в конский хвост. Помню, как впервые увидев ее семь лет назад, такую молодую с этим хвостом на макушке, я прямо при ней обратился к ее начальству с требованием выделить для ведения дела более опытного детектива.

Я не дал ей ни единого шанса проявить себя, сразу определив непригодной.

Те первые дни после гибели Пейтон были не самым лучшим временем моей жизни. Оглядываясь назад, могу сказать, что я хотел, чтобы каждый, кто хоть как-то был причастен, поплатился за ее смерть. Особенно полицейские. Я обвинял их в равнодушии к Эдди и был уверен, что вмешайся они раньше, то, что случилось, не произошло бы.

Теперь моя жизнь пришла в относительное равновесие, и хотя мне все еще было сложно говорить о Пейтон, я стал лучше понимать, что именно прошлое сделало меня тем человеком, каким я стал. Не сомневаюсь, что мой психотерапевт раскатывает как минимум на «Range Rover», благодаря тем часам в его кабинете, которые я потратил на то, чтобы осознать и принять случившееся.

Когда детектив Ба́льсамо вошла в кабинет, я встал и обошел стол, приветствуя ее:

‒ Приятно видеть вас, детектив.

‒ Правда? – улыбнулась она. ‒ Готова поспорить, что последние пару недель вы меня избегали.

Я и забыл, что с ней подобная фигня не прокатывает.

‒ Может и так, ‒ усмехнулся я. ‒ Не примите за оскорбление, но, хоть вы и хороший человек, я совру, сказав, что с нетерпением жду наших встреч.

Она кивнула, и я жестом пригласил ее расположиться на небольшом диване у окна.

‒ Принести вам что-нибудь? Воды?

‒ Нет, спасибо, ‒ ответила она, присаживаясь на диван. ‒ Как поживаете?

‒ Хорошо. Действительно хорошо.

Я устроился напротив на стуле и увидел, как Ба́льсамо бросила взгляд поверх моего плеча за окно, где было практически невозможно не заметить гигантский баннер с изображением Пейтон, все еще украшавший фасад соседнего здания. Внимание детектива вернулось ко мне, но она ничего не спросила, по крайней мере, вслух.

Эта женщина всегда обладала тайной способностью выуживать из меня больше, чем я хотел предложить.

‒ Мы как раз разрабатываем новую рекламную кампанию, ‒ сказал я, и она кивнула, продолжая задумчиво смотреть на меня.

Можете считать меня параноиком, но в присутствии копов я всегда ощущал, словно меня рассматривают под увеличительным стеклом.

‒ Итак, ‒ прервал я затянувшееся молчание, ‒ чему обязан удовольствию видеть вас лично, детектив?

Она глубоко вздохнула.

‒ У меня есть новости о деле мисс Моррис.

Сразу после убийства Пейтон мне было необходимо постоянно говорить о ее деле. Настолько, что я частенько наведывался в полицейский участок, чтобы снова и снова вспомнить все, что знал, или потребовать отчет о продвижении расследования. Потом, когда я начал сильно пить, эти визиты стали ежедневными и больше походили не на конструктивные беседы, а на тирады разозленного человека.

В то время я почти не спал и практически не ел. Я выпивал первый стакан виски за завтраком с «Cheerios», иногда забывая о хлопьях.

В конце концов, детектив Ба́льсамо заявилась в мою квартиру в пять утра, надеясь застать меня трезвым, и сказала, чтобы я перестал приходить в участок.

Я далеко не сразу внял ее просьбе, а когда, наконец, сделал это, она пообещала, что, если в деле появится новая информация, она лично сообщит мне ее самому первому.

И вот сегодня утром это произошло.

‒ Две недели назад, ‒ прочистив горло, начала детектив Ба́льсамо, ‒ была ранена женщина. Ее несколько раз ударили ножом в грудь. ‒ Мы пристально посмотрели друг на друга. ‒ Это случилось в палаточном городке бездомных.

‒ В том же самом? ‒ спросил я.

‒ Нет, в районе на другом конце города, поэтому тамошние детективы не сразу обнаружили связь между делами. Женщина провела без сознания несколько дней, а, когда пришла в себя, то рассказала, что в тот день, закончив свою смену в кафе, где работала официанткой, собрала оставшуюся еду и принесла ее в лагерь бездомных. Она была волонтером…

‒ Как и Пейтон, ‒ закончил я.

Детектив кивнула.

‒ Когда я услышала об этом на еженедельном брифинге, у меня в голове что-то щелкнуло, и я попросила нашего медэксперта сравнить фотографии ран новой жертвы с фотографиями из дела мисс Моррис.

‒ И они совпали?

‒ Полностью. На лезвии ножа есть несколько зазубрин, которые оставляют характерные отметки.

‒ Значит, та банда подростков все еще действует. Но ведь семь лет прошло.

‒ Такова была и наша первоначальная версия. Что банда, которую мы искали последние годы, продолжает терроризировать палаточные городки бездомных, и еще одна женщина стала их случайной жертвой, но, поговорив с пострадавшей, мы узнали, что на нее напала вовсе не банда…

Детектив осторожно взглянула на меня, и я понял, ‒ то, что она расскажет дальше, заставило ее прийти ко мне в офис без предварительной договоренности. Она должна была сообщить эту информацию мне лично, как и обещала. Нора Ба́льсамо знала, что я захочу ее услышать. Что мне нужно это услышать.

Ярость, которую я долгое время ощущал после потери Пейтон, вернулась, заставляя кровь вскипеть в венах. Руки задрожали, и я сжал их в кулаки, чтобы успокоиться.

‒ Кто на нее напал?

Детектив глубоко вздохнула.

‒ Это был Эдди.

____________

Следующие два часа я заставлял детектива снова и снова перебирать все детали дела. Я метался по кабинету, словно загнанный в клетку лев, продумывая стратегию атаки.

Почему-то мне было легче поверить в то, что ответственность за эти бесчеловечные преступления несет группа обкуренных подростков из неблагоприятных районов, чем думать, что это сделал Эдди.

В каком же мире мы живем, если бездомный, которому долгие годы пытались помочь такие светлые и добрые люди, как Пейтон, жестоко убивает своих благодетелей?!

Мне не хотелось в это верить.

‒ Где он? ‒ спросил я.

‒ Кто? Эдди? Под стражей, ‒ ответила детектив.

‒ Я хочу его увидеть.

‒ Не очень хорошая идея. ‒ Она покачала головой. ‒ Я понимала, что вам нелегко будет услышать эти новости, но надеялась, когда узнаете, что дело закрыто и убийца мисс Моррис проведет за решеткой остаток жизни, сможете, наконец, двинуться дальше.

Но я уже двинулся дальше. А теперь… теперь мне казалось, что меня снова лишают света, который я увидел лишь недавно после нескольких лет блуждания в полной темноте.

‒ Двинуться дальше?! ‒ спросил я с издевкой и невесело рассмеялся: ‒ Я уже это сделал!

Детектив Ба́льсамо от удивления открыла рот.

‒ Я… я не знала. Простите.

‒ Почему Эдди хотел причинить боль Пейтон? ‒ задал я вопрос, возвращаясь к прежней теме.

Детектив сглотнула и опустила голову.

‒ Он был давно влюблен в нее, а тем вечером мисс Моррис сказала ему, что выходит замуж. Вот он, видимо, и слетел с катушек.

‒ Он сумасшедший? Он сможет предстать перед судом?

‒ Его осматривали два психиатра, и оба сказали, что он может отдавать отчет своим действиям. Психика Эдди не вполне нормальна, но, тем не менее, он соответствует стандарту пригодности для судебных разбирательств.

‒ Он признался?

‒ Да. ‒ Детектив Ба́льсамо решительно кивнула. ‒ Нам еще надо задать ему пару уточняющих вопросов, чтобы связать воедино его признательные показания, но я уверена, что суд их примет.

‒ А если нет?

‒ По показаниям второй жертвы – официантки из кафе - он пойдет по статье «Покушение на убийство». Что касается дела мисс Моррис, прокурор говорит, что у него достаточно вещественных доказательств, чтобы обвинить Эдди и без его признания. При нем был найден офицерский карманный нож, ставший оружием преступления в обоих случаях. Так как нож довольно приметный, мы опросили работников приюта, и они вспомнили, как Эдди использовал его, чтобы нарезать еду. А еще мы выяснили, что такие ножи с рукояткой из дерева грецкого ореха были выпущены ограниченным тиражом.

«Грецкого ореха?!»

Кровь в моих венах буквально заледенела.

‒ На рукоятке были вырезаны буквы? ‒ выдавил из себя я.

‒ Да. Откуда вы знаете?

Я проигнорировал ее вопрос, так как в первую очередь мне нужно было получить ответ на свой.

Казалось, мое сердце билось со скоростью тысячи миль в час, а грудная клетка не выдержит и вот-вот взорвется от давления, когда я спросил:

‒ Какие буквы там были вырезаны?

Очевидно почувствовав мое нетерпение, детектив Ба́льсамо достала из кармана блокнот и начала листать страницы. Каждая мышца в моем теле была натянута, как струна, пока я ждал. Наконец, она нашла нужное место и, указав на него, произнесла:

‒ На ручке ножа вырезаны буквы С.Е.К.

Глава 31

Чейз

Семь лет назад

Двадцать семь швов. Пока доктор накладывал их на голову Эдди, Пейтон все время держала его за руку, хотя меня он не подпустил ближе, чем на пару шагов. Каким-то образом ей удалось проникнуть сквозь невидимый щит, которым Эдди окружил себя, отгораживаясь от других людей, и, наблюдая за Пейтон, я подумал, что не стоит этому удивляться. Она была красивой, нежной, сладкой и манящей, какой мужчина в здравом уме отказался бы от ее прикосновений?

Закончив с Эдди, врач попросил меня поговорить с ним за пределами смотровой.

‒ У него коллекция новых шрамов на лице и голове, ‒ начал доктор, когда мы оказали вне зоны слышимости: ‒ Один из них, судя по рваным краям, оставлен зубчиками кухонного ножа. Еще четверть дюйма вправо и у него не было бы глаза.

Я снова посмотрел на Эдди, сидящего на каталке. Рана, о которой говорил док, тянулась ото лба до самого подбородка, рядом с правым глазом, почерневшим и припухшим от вчерашнего избиения.

‒ Эдди мало говорит, ‒ объяснил я, ‒ но мы думаем, что на него напала банда подростков. Для них это вроде игры. Чем больше ран нанесешь бездомному, тем больше очков получишь.

‒ Я слышал об этом в новостях. Куда катится мир? ‒ Доктор покачал головой. ‒ Эдди обращался в полицию?

‒ Пейтон пыталась заставить его. Она сама несколько раз ходила в полицейский участок и оставляла там заявления от своего имени, но им, похоже, все равно.

‒ Вы можете поместить его в приют?

‒ Он приходит в приют, чтобы поесть, - ответил я. - Так Пейтон с ним и познакомилась. Она волонтер на общественной кухне, где Эдди обычно ест. Как правило, он берет себе порцию и уходит в уголок, подальше от других. Он никогда не остается на ночь в приюте. Кровати там стоят слишком близко друг к другу, и Эдди это не нравится.

‒ Если так продолжится, то его просто убьют. – Док вздохнул. ‒ Странно, но на его ладонях и самих руках нет ни одного пореза и синяка.

‒ Он не защищается, когда на него нападают? ‒ удивился я.

‒ Похоже, что так. Он или сам первым нападает, или просто забивается в угол, пока кто-то раз за разом бьет его по голове.

‒ Эдди точно не агрессивен.

‒ В таком случае, может, вы попытаетесь объяснить ему, что он должен защищать себя. Иначе это закончится трещиной в черепе или чем-то похуже.

______________________________

Мне было жаль Эдди. Правда, жаль. Но, если откровенно, не это было причиной моего визита в приют на следующий день. Я пришел ради Пейтон. Ну, и ради самого себя.

В моем кабинете работала бригада строителей, которые рушили стены, расширяя офисное пространство, а в импровизированной студии, которая вообще-то была лабораторией, продолжались съемки для новой рекламной фотосессии. Только сегодня утром я нанял еще двух сотрудников, так как, благодаря повышенному интересу к новому продукту, в приемной постоянно толпились представители разных компаний. Но, несмотря на то, что работы было выше крыши, я все же пришел в приют, чтобы поговорить с Эдди о самообороне.

Мне нужно было как-то разрешить эту проблему.

Я знал, что сегодня у Пейтон прослушивание, и предположил, что будет легче привлечь внимание Бена к тому, что хотел сказать, без отвлекающего фактора, то есть без нее.

Я прибыл в приют незадолго до начала ужина и стал ждать Эдди снаружи, зная, что он появляется здесь каждый день в одно и то же время.

‒ Привет, Эдди, ‒ поздоровался я, когда он шаркающей походкой проходил мимо. ‒ Можем мы поговорить пару минут?

Он посмотрел на меня, но ничего не ответил.

«Если только один из нас будет говорить, то это станет очень коротким разговором», ‒ мысленно вздохнул я.

‒ Пойдем что-нибудь перекусим, пока народ не набежал, ‒ предложил я. ‒ Мы сможем поговорить во время еды.

Я позволил Эдди выбрать место, где бы он хотел сидеть, и послушно проследовал за ним с подносом в руках в самый дальний угол столовой. Зная, что Эдди не нравится, когда люди подходят слишком близко, я сел не рядом, а наискосок от него.

‒ Знаешь, Пейтон действительно заботится о тебе, ‒ наугад начал я и, как оказалось, не промахнулся.

Эдди поднял голову и посмотрел на меня, что делал довольно редко. Заручившись его вниманием, я приступил к делу.

‒ Она очень сильно расстроилась из-за того, что ты пострадал. Почему ты не защищаешь себя? Ты не можешь и дальше позволить этим ребятам пинать тебя и причинять боль.

Эдди сосредоточенно пережевывал пищу, уставившись в свою тарелку. Видимо, только упоминание имени Пейтон могло привлечь его полное внимание, и я решил этим воспользоваться.

‒ Пейтон, ‒ я сделал паузу, дожидаясь, когда голова Эдди повернется ко мне, прежде чем продолжить, ‒ хочет, чтобы ты защищался. Пейтон хочет, чтобы ты прикрывал голову руками, когда они бьют тебя или, еще лучше, уходил подальше, когда они приходят. Можешь ты сделать это для Пейтон, Эдди?

Он, молча, уставился на меня.

‒ У тебя есть что-нибудь, чем ты можешь защитить себя? Может быть, палка или обрезок трубы? То, что ты можешь хранить в своем мешке и достать, чтобы попытаться отпугнуть их?

‒ Нож, ‒ произнес Эдди, чем полностью застал меня врасплох.

‒ Да. ‒ Я прошелся взглядом по свежим швам на его лице. ‒ Они сильно тебя им поранили, верно?

‒ Нож, ‒ снова пробормотал Эдди.

‒ Вот почему тебе нужно защищать себя. Доктор сказал, что ты даже не поднял руки, чтобы защитить себя от ножа.

Только когда Эдди в третий раз повторил слово нож, до меня дошло, ‒ он говорил не о том, что с ним случилось, он просил о помощи.

‒ Ты говоришь, что тебе нужен нож, я правильно понял? ‒ на всякий случай уточнил я.

Сказать, что я испытал шок, когда Эдди положил на стол руку ладонью вверх, значит, ничего не сказать.

‒ У меня нет для тебя ножа, ‒ сказал я, глядя на его раскрытую ладонь, покрытую грязью и мелкими шрамами. ‒ А хотя… Погоди-ка.

Добравшись до переднего кармана, я достал небольшой складной нож, который носил с собой с тех пор, как себя помнил. Этот швейцарский армейский нож с рукояткой из дерева грецкого ореха я купил на гаражной распродаже много лет назад. Кто-то, скорее всего прежний владелец, вырезал на рукоятке свои инициалы «С.Е.К» и, очевидно, из-за этого рядом с ними в дереве появилась трещина по форме напоминающая «С» и идеально совпадающая с другими буквами по размеру. Нож был старым, на лезвии имелись зазубрины, но я все равно купил его, потому что мне было двенадцать, а на нем было написано «секс».

На протяжении многих лет я использовал нож в основном, чтобы открывать бутылки, и вот теперь нерешительно смотрел на него. Идея отдать нож Эдди почему-то не казалась мне правильной, но с другой стороны ‒ это было наименьшее из того, что я мог сделать.

Эдди позволил мне вложить нож в его ладонь, а затем сжать ее в кулак.

‒ Будь осторожен, ‒ предупредил я. ‒ Используй нож только для защиты. Договорились?

Но Эдди так мне и не ответил.

Глава 32

Чейз

Спустя две недели после разрыва с Риз

Помните старика, которого я видел в баре в день похорон Пейтон? Того, что уже в десять утра был настолько пьян, что не мог оторвать голову от стола? Это Барни, сказал бармен, когда я спросил его о старике.

Таким вот Барни теперь становился я.

Именно я был единственным клиентом в баре, в начале одиннадцатого утра баюкающим в руке пустой стакан из-под своего первого «Джека» с колой, которым опохмелялся. Бармен был занят, принимая бочонки с пивом, чтобы заметить, что мне нужна новая порция выпивки.

Водитель, привезший «Budweiser», оглядел бар, пока бармен подписывал счет-фактуру, и, когда его взгляд остановился на мне, он нахмурился, а затем печально улыбнулся.

«Да, верно, я – Барни. А теперь отвали, приятель!»

К четырем часам я снова стал единственным клиентом. В течение дня несколько завсегдатаев, пошатываясь, заходили и выходили из бара, но их поток быстро иссяк. Что меня вполне устроило, так как я не нуждался в компании, единственным моим другом за последние две недели был «Джек».

Вернувшись из подсобки с поддоном, полным только что вымытых стаканов, бармен Карл попытался втянуть меня в разговор. Прежде я намеренно резко отметал все его подобные попытки и надеялся, что к этому моменту до него дойдет, что лучше оставить меня в покое.

‒ Далеко не каждый из моих утренних клиентов каждый день расплачивается стодолларовыми купюрами, ‒ прокомментировал он, вытирая стаканы полотенцем и убирая их на полку под барной стойкой.

‒ Завтра принесу свою копилку и буду расплачиваться мелочью, чтобы лучше вписаться в обстановку.

Карл прищурившись, оглядел меня.

‒ Если хочешь узнать мое мнение, то тебе не помешает постричься и побриться, но твой костюмчик очень даже неплох.

‒ Я рад, что соответствую дресс-коду. ‒ Я оглядел пустой бар. ‒ Тебе надо или продать это место или придумать, как привлечь больше клиентов.

Карл покачал головой.

‒ А у тебя хорошая работа? - спросил он.

‒ У меня своя компания.

‒ Ты что один из тех напыщенных парней, которые продают-покупают акции?

‒ Не угадал.

‒ Адвокат?

‒ Не-а. Ты женат?

‒ Да. Моя Милдред уже немолода, но поддерживает себя в хорошей форме.

‒ Моя компания выпускает воск для безболезненной депиляции и еще кой-какие дамские штучки. Твоя Милдред может быть моей клиенткой.

‒ Воск для безболезненной депиляции? ‒ Карл нахмурился. ‒ Это что еще за фигня?

‒ Он убирает волосы с мест, где женщины хотят от них избавиться: линия бикини, ноги, ‒ я достал из кармана кучу купюр и бросил ее на стойку, ‒ а некоторые дамы предпочитают быть лысыми снизу, если ты понимаешь, о чем я говорю.

‒ Ты, наверное, шутишь?!

То как Карл сказал это, напомнило мне о Риз и вечере в ресторане, когда мы впервые встретились. Она слушала мои небылицы почти с таким же выражением лица, как у него сейчас.

Внезапно я понял, что мне нужно срочно уйти отсюда.

‒ Нет, ‒ ответил я Карлу и, хлопнув ладонью по барной стойке, встал со стула. ‒ Завтра в то же время?

‒ Я буду здесь.

____________________

Вернувшись домой, я обнаружил, что у меня закончилась кола.

Я достал, было, стакан, чтобы плеснуть в него чистого «Джека», а потом подумал: «Зачем мне стакан, если в нем нечего смешивать?», и, глотнув прямо из бутылки, плюхнулся на диван.

Боль в груди, которая обычно притуплялась, когда я был в баре, вернулась, стоило мне увидеть гитару Пейтон.

Я сделал глоток. Посмотрел на гитару. Глотнул «Джека» раз или, может, два.

Поскольку мои глаза, казалось, не могли видеть ничего иного, кроме гитары, я закрыл их и откинул голову на спинку дивана. Сразу же темноту заполнили изображения Риз.

Она выглядела такой красивой, когда лежала подо мной... ее глаза цвета шоколада излучали свет…

Распахнув глаза, я поднял голову, увидел гитару и снова сделал глоток. Мои веки отяжелели и опустились сами собой.

Теперь я видел Риз, склонившуюся над моим офисным столом. Нервно закусив губу, она смотрела на меня через плечо, ожидая, когда я возьму ее…

Должно быть, вскоре после этого я вырубился.

Проснувшись, я увидел поток яркого солнечного света, льющегося из окна, и услышал, как надрывается дверной звонок. Кто-то жал на него снова, снова и снова.

Единственное, что могло быть еще хуже, чем те две женщины, что стояли по ту сторону двери, это если б вместе с ними еще была бы моя мать.

‒ Я видела тебя через стекло в двери, придурок! ‒ завопила моя сестра. ‒ Давай, открывай уже!

Простонав, я отпер замок и придержал дверь, пытаясь не дать женщинам проникнуть внутрь, но эта парочка просто просочилась мимо меня.

‒ Входите, пожалуйста, ‒ саркастически проворчал я им в спины.

Анна обернулась и протянула мне большой стакан с кофе, пока Саманта, молча, смотрела на меня, уперев руки в бока.

‒ Держи, это тебе понадобится. ‒ Сестра насильно сунула стакан мне в руки.

‒ Сейчас всего шесть утра. Можем мы перенести эту дружескую встречу на более позднее время?

‒ Мы хотели застать тебя трезвым. ‒ Анна наклонилась, обнюхала меня и поморщилась. ‒ Ты все еще не протрезвел с прошлого вечера? ‒ спросила она, размахивая рукой около своего носа.

Покачав головой, я отдал стакан Анне и вернулся в гостиную к своему дивану. Голова пульсировала от боли и последнее, что мне было нужно сейчас, ‒ услышать, что эта парочка собиралась мне сказать.

Как только Анна и Саманта вошли в гостиную, я понял, что совершил ошибку, сев посредине дивана. Если бы я расположился возле одного из подлокотников, то, по крайней мере, не оказался бы начинкой эстрогенного сандвича.

‒ Эта фигня должна прекратиться! ‒ начала Саманта.

‒ Ты уволена.

‒ Чтобы уволить меня, ты должен быть моим боссом, а в данный момент ты больше похож на мальчишку.

‒ Пошла ты, Сэм!

‒ Иди туда сам, Чейз!

‒ Мы дали тебе две недели. На этом все, ‒ вступила в разговор Анна.

‒ И как же ты можешь помешать мне взять больше отгулов, если я захочу?

Саманта подбоченилась.

‒ Мы составили график.

‒ Для чего?

‒ Для того, чтобы приглядывать за тобой. Пока ты не вернешься на работу и в мир живых, одна из нас будет постоянно находиться рядом.

‒ Мне нужен «Мотрин» (п.п.: обезболивающее). ‒ Встав с дивана, я направился в кухню.

Удивительно, но мои новые надсмотрщики не последовали за мной. Выпив два стакана воды, я воспользовался моментом покоя, чтобы попытаться привести свои мысли в порядок, однако мое одиночество длилось недолго. Спустя пару минут Анна и Саманта явились на кухню, уселись за стол и уставились на меня в четыре глаза.

Первой начала читать нотацию Анна:

‒ Когда умерла Пейион, мы слишком надолго оставили тебя в одиночестве, чтобы ты мог справиться с ее потерей, и в результате ты потерял несколько лет жизни. Это дерьмо не может повториться снова. Сейчас мы дали тебе две недели, чтобы ты мог оплакать ее, но на этом все. Твое время вышло!

‒ Я — взрослый мужчина, и ты не можешь…

‒ Так веди себя, как взрослый! ‒ прервала мой протест сестра.

‒ Разве у тебя нет ребенка, о котором ты должна заботиться? ‒ раздраженно фыркнул я.

‒ Похоже, сейчас у меня их два. ‒ Анна встала и подошла ко мне. Во время нашего спора я принял защитную позу, скрестив руки на груди, но сестра, не обращая на это внимания, потянулась и ласково коснулась моего плеча. Когда она заговорила, в ее голосе не было прежнего напора: ‒ Чейз, это ведь хорошо, что они, наконец, его поймали. Понимаю, ты чувствуешь, как будто тебя предали, узнав, что Пейтон убил человек, которому вы оба доверяли, и о котором она по-настоящему заботилась. Но теперь в деле поставлена точка. Оно закрыто, и ты можешь жить дальше.

Как бы мне хотелось поверить ей. Если бы копы раскопали, что Пейтон убили подростки и поймали их, все сказанное Анной могло быть правдой.

Черт, узнать, что в ее смерти виновна не банда обкурков, а Эдди, было дьявольски тяжело, но, думаю, что, в конечном итоге, я бы принял это. Но узнать, что фактически я сам был виновен в ее смерти... Что я в буквальном смысле слова вложил нож в руку убийцы моей невесты!..

Я сильно сомневался, что когда-нибудь смогу принять это и смириться.

‒ Для меня нет ни точки, ни закрытия, сестренка. Ты не знаешь всего, а если б узнала, то оставила бы меня в покое.

‒ Так расскажи мне все, Чейз. Расскажи, что снова послало тебя в глубокий штопор, когда мне казалось, что впервые за долгие годы ты снова счастлив.

Внимательно посмотрев сестре в глаза, я увидел там непреклонную решимость и понял, что есть только один способ ее разрушить.

‒ Ты действительно хочешь знать? ‒ спросил я.

‒ Конечно, хочу! Именно поэтому я здесь. Я хочу помочь.

Обернувшись, я открыл шкафчик, где держал спиртное и достал первую попавшуюся бутылку. Другой рукой я ухватил три стакана и, качнув головой в сторону стола, сказал:

‒ Садись.

________________________

Спустя восемь часов я вызвал такси, чтобы отвезти Анну и Саманту домой, так как ни одна из них не была в состоянии самостоятельно добраться туда на общественном транспорте.

Мы провели целый день в разговорах о Пейтон. Я рассказал им о ноже и верил, что теперь они поняли, почему мне нужно больше времени в одиночестве.

‒ Я люблю тебя, младший брат! ‒ Сестра обняла меня за талию и крепко сжала.

‒ Я тоже тебя люблю, моя ты заноза в заднице! ‒ Я поцеловал ее в макушку.

Саманта ждала на крыльце, пока Анна продолжала цепляться за меня, потом я проводил их до такси, усадил в машину и помахал на прощанье.

Странно, хотя я пил целый день, пьян я не был, поэтому решил прибраться в кухне.

Когда спустя пять минут в мою дверь снова позвонили, я был очень удивлен, обнаружив за ней Саманту и Анну, которые стояли, держась за руки, словно поддерживая друг друга. В этот раз они не попытались зайти в дом.

‒ Вы что-то забыли?

‒ Ничего, ‒ ответила Саманта. ‒ Просто хотели напомнить, что любим тебя и увидимся с тобой завтра.

‒ Завтра? ‒ удивился я.

‒ То, что ты рассказал нам сегодня, правда, ужасно… Однако это ничего не меняет. Мы не позволим тебе снова исчезнуть с радара и погрузить себя в алкогольную кому.

От расстройства я чуть ли не заскрежетал зубами. Я понимал, что они стараются сделать как лучше, но мне действительно нужно было больше времени.

‒ Не поступайте так со мной.

‒ Мы поступаем так не с тобой, а ради тебя, потому что любим, ‒ заявила Анна.

Они снова попрощались и начали уже спускаться с крыльца, как вдруг на последней ступеньке Саманта обернулась.

‒ Кстати, Риз увольняется. В пятницу ее последний рабочий день. Не знаю, что именно ты натворил, но, будь добр, исправь это!

Глава 33

Риз

Я смотрела на экран ноутбука и не верила своим глазам. Впервые более чем за две недели пришло известие от Чейза, и он выбрал именно мой последний рабочий день, чтобы прислать его.

Не могла бы ты прийти в мой кабинет примерно в полдень, пожалуйста?

Я снова и снова перечитывала короткое предложение, с каждым разом становясь все злее.

Мой нелепый траур из-за потери Чейза начался, как только он меня бросил, и сейчас я застряла на второй стадии ‒ гнев.

Так как работать здесь я больше не собиралась и терять мне было нечего, я ответила просто:

Да пошел ты!

Спустив таким образом пар, я почувствовала, что проголодалась.

Достав сумку из верхнего ящика стола, я с силой захлопнула его и направилась в кабинет Трэвиса.

‒ Все еще хочешь угостить меня обедом в мой последний рабочий день? ‒ спросила я у него.

‒ Черт! Конечно, да!

‒ С нами пойдет Линдси. Так что это не свидание.

‒ Это предварительное свидание, - усмехнулся он, вскакивая на ноги. - Как только ты поймешь, какой я потрясающий парень не только в офисе, но и вне его, то сразу дашь мне шанс.

Притворившись, что не знаю об отсутствии Эбби, секретаря Чейза, на работе, я сказала Трэвису, что хочу пригласить ее присоединиться к нам за обедом и получила предлог пройти мимо кабинета босса.

Увидев, что жалюзи подняты, я умирала от желания заглянуть внутрь, но не хотела, чтобы Чейз это заметил. Я понятия не имела, был ли Босс Мэн в своем кабинете, пока мы с Трэвисом не дошли до пустого стола Эбби, и я не услышала, как его глубокий голос окликает меня:

‒ Риз...

Я знала, если не отвечу, то привлеку внимание сослуживцев, а устраивать сцену никак не входило в мои планы. Мне не хотелось опускаться до такого уровня и позориться перед коллегами. Да, я снова совершила ошибку, заведя интрижку в офисе, но, по крайней мере, могла уйти из компании с высоко поднятой головой, так как никаких слухов о моем романе с Чейзом не возникло. Трэвис поверил, когда я объяснила, что чмокнув меня в губы тогда в комнате отдыха, Чейз просто дразнился, так как мы с ним давние приятели. А что касается Джоша и Саманты, то они по своей инициативе держали рот на замке.

Собрав в кулак весь свой профессионализм, я повернулась к Чейзу, и защитная стена, возведенная мной вокруг сердца, рухнула в одно мгновение.

Босс Мэн выглядел просто ужасно. Он сильно похудел, его обычно загорелая кожа пожелтела, под глазами залегли глубокие тени, а во взгляде сквозили всепоглощающая печаль и боль…

Мне пришлось приложить довольно много усилий, чтобы притормозить естественный порыв, – тут же броситься к нему и утешить, ‒ напомнив себе, что последние две недели Чейза не было рядом, чтобы утешить меня, когда я в этом нуждалась. Но все же я была не из тех, кто добивает лежачего.

‒ Да? ‒ как можно спокойнее произнесла я.

‒ У тебя есть минутка, чтобы поговорить? ‒ спросил Чейз, кивнув на дверь своего кабинета.

Посмотрев на Трэвиса, стоящего рядом, я вернула взгляд к Чейзу.

‒ Мы собрались на обед. Можем отложить разговор до тех пор, пока я не вернусь?

‒ Конечно. ‒ Чейз печально вздохнул.

На миг наши взгляды встретились, но я заставила себя отвести глаза и обратиться к Трэвису:

‒ Готов пообедать?

________________

Во время ланча возвращение Босс Мэна в офис стало одной из тем разговора.

‒ А вы знали, что Чейз вернулся? - Первой начала делиться сплетнями Линдси. - Выглядит он так, словно его переехал поезд.

‒ Может, он болен или что-то в этом роде? ‒ предположил Трэвис.

Я промолчала, вспоминая, что две недели назад по офисной сети все сотрудники компании получили сообщение о том, что Чейз будет отсутствовать неопределенное время из-за срочной деловой поездки.

Вполне возможно, что внешний вид Босс Мэна просто следствие усталости от путешествия, но, на мой взгляд, за ним скрывалось нечто большее.

«Может быть, он на самом деле болен?» ‒ От этой мысли у меня внутри все перевернулось.

Линдси и Трэвис продолжали весело болтать, но я никак не могла в полной мере насладиться их приятной компанией, так как не получалось выкинуть из головы Чейза, каким увидела его сегодня.

«Что, если он действительно заболел и порвал со мной, чтобы пощадить мои чувства? Что точно он сказал тем утром у своего дома?»

Я не тот мужчина, что тебе нужен.

Это заявление могло означать что угодно. А, оглядываясь назад, могу сказать, что большую боль в нашем разрыве мне причинило именно нежелание Чейза объяснить, что изменилось.

Заявление же о том, что между нами не должно быть иных отношений, кроме профессиональных, я сразу сочла обыкновенной отмазкой, которую, кстати, он сам никогда не принимал от меня.

Возвращаясь в офис после ланча, я попыталась успокоить всколыхнувшуюся во мне бурю чувств, но у меня это не получилось.

Хорошо зная себя, зная, насколько зацикленной могу стать, я подумала, что все же должна увидеть Чейза и по возможности получить ответы на мучившие меня вопросы, прежде чем навсегда покину компанию, и решительно направилась к его кабинету. Но как только я увидела опущенные жалюзи и вспомнила, что произошло, когда мы с Босс Мэном в последний раз находились внутри, скрытые ото всех пластиковыми шторами, вся моя решимость мгновенно испарилась.

К сожалению, Чейз выбрал именно этот момент, чтобы выйти из кабинета, и столкнулся со мной, прежде чем я смогла изменить курс.

Я замерла на месте. Снова.

Чейз долго смотрел на меня, казалось, понимая, чего я опасалась.

‒ Можешь уделить мне несколько минут, чтобы поговорить? Пожалуйста, ‒ наконец, попросил он.

Признав поражение, я, молча, прошла мимо него в кабинет.

‒ Думаю, необходимости в запирании двери больше нет, ‒ сказала я, услышав, как щелкнул замок.

‒ Я просто не хочу, чтобы кто-то прервал наш разговор, ‒ тихо ответил Чейз. ‒ Кажется, у Саманты есть подобная привычка.

Я неловко переступила с ноги на ногу. Мысль о том, чтобы снова почувствовать себя комфортно в офисе Босс Мэна очень напрягала.

Чейз подошел к гостиному уголку у окна, а не к своему столу, и, оглядевшись, я поняла, что застыла ровно посреди кабинета.

‒ Риз...

‒ Не произноси мое имя! ‒ тут же отреагировала я.

Не знаю, почему меня так царапнуло, когда он назвал меня по имени. Возможно, потому что мне нравилось, как оно звучало из его уст, а я не хотела, чтобы мне нравилось хоть что-то связанное с Чейзом.

‒ Хорошо, ‒ помолчав, согласился он. ‒ Не могла бы ты присесть на несколько минут? Обещаю, я не буду называть тебя по имени.

Неохотно я присела на диван. Поступая совершенно по-детски, я не смотрела на Чейза, и даже когда он прочистил горло, чтобы привлечь внимание, продолжила смотреть на свои ноги, словно те были самой интересной вещью в мире.

‒ Я не хочу, чтобы ты увольнялась. Ты отлично справляешься со своей работой. И ты была счастлива, работая здесь.

‒ Ключевое слово «была». В этом вся разница.

‒ К сожалению, я не могу изменить ни того, что произошло между нами, ни того, что причинил тебе боль. Мне очень жаль.

Я дернулась, словно от удара.

«Он хочет, чтобы наших отношений никогда не было?!»

‒ Пошел ты!

‒ Что я такого сказал? Я просто хотел извиниться.

‒ Я не хочу твоих извинений! И не хочу слышать, что ты жалеешь о нас!

‒ Я не об этом говорил.

‒ Пофиг! ‒ Я отмахнулась от него. ‒ Ты закончил?

‒ Я имел в виду, что очень жалею о причиненной тебе боли, но я не жалею о том, что мы были вместе.

‒ Ты закончил? ‒ повторила я.

Чейз вздохнул.

‒ Можешь ли ты посмотреть на меня? Всего на мгновение?

Собрав каждую унцию своего гнева, я подняла взгляд и стрелой послала его в Чейза. Однако стоило мне снова увидеть, в каком ужасном состоянии он находился, как вся моя злость рассыпалась в прах. Мой взгляд смягчился, так же как и голос, когда я спросила:

‒ Ты болен?

Покачав головой, Чейз прошептал:

‒ Нет.

‒ Тогда что же случилось? ‒ Я ненавидела отчаяние, прозвучавшее в моем голосе. Ненавидела, что одного взгляда на Босс Мэна было достаточно, чтобы я снова размякла.

Наш с Чейзом зрительный контакт длился довольно долго. В его взгляде читались боль и горе, но я была готова поклясться, ‒ там, в глубине, присутствовало что-то еще. И чем больше я смотрела на Чейза, чем больше видела это «что-то», и тем больше внутри меня расцветала…

Надежда.

Я уже отказалась от нее, но каким-то образом она пробралась обратно.

«Поговори со мной, Чейз. Расскажи, что случилось...», ‒ мысленно просила я.

Надежда – потрясающая штука. Она растет внутри вас, обвивая ваше сердце, словно виноградная лоза, согревая его и лаская, пока кто-то не решает растоптать ее. Тогда эта лоза начинает сжимать сердце до тех пор, пока оно не умирает, лишившись возможности перекачивать кровь.

Чейз первым прервал наш зрительный контакт. Отвернувшись, он тихо произнес:

‒ Я неподходящий мужчина для тебя.

Внезапно он поднялся на ноги, и вместе с положением тела изменился и его голос, став холодным и отстраненным.

‒ Но это не значит, что ты должна увольняться. Я знаю, насколько важна для тебя эта работа.

Почувствовав, как слезы начинают щипать глаза и щекотать нос, я с усилием затолкнула их обратно.

Мне нужно было убраться отсюда.

‒ Пошел ты нахрен, Чейз!

Распахнутая дверь кабинета с силой впечаталась в стену, а потом отскочила обратно и с грохотом захлопнулась за мной.

_________________

Собрать личные вещи в кабинете, который заняла всего два месяца назад, дело нехитрое. Все они поместились в моей сумочке. Пройдя по офису, я попрощалась с людьми, с которыми успела подружиться. Всем я сказала, что увольняюсь, поскольку получила очень заманчивое предложение, от которого не могу отказаться. А Джошу, когда он спросил, ответила, что собираюсь начать собственный бизнес с прежней коллегой по работе.

Я почти добралась до дверей в лобби, когда меня догнала Саманта.

‒ Риз, у тебя есть минутка?

‒ Э-э… конечно.

Она провела меня в ближайший конференц-зал и закрыла за нами дверь.

‒ У меня много связей в области менеджмента, и, если я могу помочь тебе найти новое место…

Саманте я сказала то же, что и Джошу, но она, казалось, знала, что я увольняюсь совсем не потому, что хочу начать собственное дело. Очевидно, Чейз ее просветил.

‒ Спасибо, ‒ поблагодарила я.

Она помолчала, а затем посмотрела мне в глаза.

‒ У него есть к тебе чувства. Я точно знаю.

‒ Он выбрал довольно оригинальный способ, чтобы это показать, ‒ фыркнула я.

‒ Понимаю. ‒ Саманта вздохнула. ‒ Просто сейчас он… ‒ Она снова замолчала.

‒ Что у него случилось?

‒ Прости, Риз, я не могу сказать. ‒ Саманта грустно улыбнулась. ‒ Но для меня очевидно, что с тобой Чейз выглядел по-настоящему счастливым. Я не видела его таким уже долгое время и так надеялась…

«Вот и я надеялась…»

‒ Хорошо, что у него есть такой верный друг, как ты. Я, правда, этому рада. Но не вижу смысла оставаться, если Чейз даже не может рассказать мне, что случилось.

Саманта понимающе кивнула и крепко меня обняла.

‒ Я серьезно. Если тебе что-то понадобится, у тебя есть мой номер.

‒ Спасибо. ‒ Я с трудом сглотнула. ‒ И... позаботься о нем.

Глава 34

Риз

У меня было свидание с горячим красавчиком. По крайней мере, я считала его таковым.

После недели жалости и упреков к самой себе за то, что всегда связывалась не с теми парнями, я, наконец, приняла приглашение от единственного мужчины, который абсолютно точно никогда не предаст мою любовь, – моего брата Оуэна.

Поужинав в «Village», мы доехали на подземке до моей остановки, и Оуэн пошел провожать меня до самого дома. Он всегда так делал, отмахиваясь от любых моих возражений.

Поднимаясь по лестнице на выходе из подземки, я услышала, как в моей сумочке зазвонил iPhone. На дисплее высвечивались пять пропущенных вызовов с одного и того же незнакомого номера, судя по коду, из другого штата. Полагая, что это спам-продажи, я собралась проигнорировать их, однако, как только мы повернули к моему кварталу, раздалась очередная телефонная трель, и я решила ответить на звонок.

Мое сердце тревожно забилось, когда звонивший представился сотрудником охранной компании и сообщил, что в моей квартире сработала сигнализация. Только тогда я заметила полицейскую машину, припаркованную у моего дома. Оставив меня ждать на линии, представитель компании связался с полицией, а потом сказал, что копы уже находятся в здании, и я могу спокойно подниматься наверх.

Два офицера, разговаривающие с соседом по площадке, дружно повернулись на звук, когда мы с Оуэном вышли из лифта.

‒ Миз Аннеслей? - обратился ко мне один из полицейских.

‒ Да, это я.

‒ Я - офицер Карузо, а это офицер Ханнер. Мы приехали по вызову вашей охранной компании, чтобы проверить все ли в порядке, так как они не могли связаться с вами.

‒ Что случилось?

‒ Похоже, это была ложная тревога. В здании отключилось электричество, а когда заработал резервный генератор, произошел скачок напряжения, который активировал сигнализацию. Такое частенько случается. Мы осмотрели дверь вашей квартиры ‒ она закрыта и нет никаких признаков взлома или проникновения.

Я почувствовала, как напрягся Оуэн, когда полицейский произнес «взлом и проникновение». Он обнимал меня за плечи, а после этих слов притянул еще ближе к себе, защищая от возможной угрозы.

‒ Ты все понял? ‒ спросила я, повернувшись к нему, и краем глаза уловила, как нахмурились полицейские. ‒ Мой брат глухой. Но он читает по губам, ‒ объяснила я, и офицер Карузо понимающе кивнул.

‒ Если вы не возражаете, мы хотели бы осмотреть квартиру, просто для того, чтобы убедиться, что это действительно была ложная тревога.

Офицер Карузо и понятия не имел, как горячо я на самом деле поддерживала эту идею.

Взяв у меня ключи, он попросил нас остаться снаружи, пока они с напарником проводят осмотр.

‒ Здесь все чисто, ‒ сказал офицер, когда спустя несколько минут они вышли в коридор. ‒ Как я уже говорил, такое часто случается при скачках напряжения. Нам нужно составить отчет, вы его подпишете, и тогда мы уедем.

‒ Спасибо, ‒ поблагодарила я, приглашая обоих офицеров снова пройти в квартиру.

Хотя полицейские уже зачистили территорию, мне все равно нужно было провести свой собственный осмотр. В то время пока они, расположившись на кухне, были заняты заполнением бланков отчета, я приступила к обходу. Я настолько наловчилась маскировать свои действия от всех ухажеров, которых приводила к себе домой, – за исключением Чейза ‒ что делала это почти виртуозно. Сначала я сняла туфли, чтобы иметь возможность проверить шкаф, затем прошла в ванную, где, включив воду, заглянула за душевую занавеску, осмотрела спальню и вернулась в гостиную в тот самый момент, когда Оуэн открывал входную дверь.

В коридоре, прислоняясь к стене, стоял запыхавшийся Чейз. Взглянув на Оуэна, он посмотрел поверх его плеча, и взглядом нашел меня.

‒ Чейз? ‒ удивилась я. ‒ Что ты тут делаешь?

Он выглядел действительно взволнованным, когда спросил:

‒ С тобой все в порядке?

‒ Да. Почему ты спрашиваешь? Что случилось?

‒ Мне позвонили из охранной компании и сказали, что в квартире сработала сигнализация, но они не могут с тобой связаться. В договоре мой номер телефона указан в качестве резервного. Я велел им немедленно вызвать полицию, а сам поспешил сюда. Ты уверена, что все в порядке?

Обойдя Оуэна, я распахнула дверь шире, чтобы Чейз мог увидеть полицейских на кухне.

‒ Офицеры все проверили. Они считают, что это ложная тревога. Здание довольно старое и в нем частенько отключается электричество. Есть запасной генератор, но нужно несколько минут, чтобы он включился. По-видимому, скачок напряжения активировал сигнализацию.

‒ Хочешь я сделаю за тебя двойной обход?

Хотя в данный момент мне было далеко до спокойствия, так как мое и без того тревожно бьющееся сердце просто затрепетало при виде Босс Мэна, я все же попыталась успокоить Чейза и улыбнулась:

‒ Спасибо, не нужно.

Я заметила, как напряглась его челюсть, когда он посмотрел сначала на меня, а потом на Оуэна. Чейзу определенно хотелось узнать, кто он, и именно поэтому я не стала говорить, что привлекательный мужчина, стоящий рядом со мной, ‒ мой родной брат.

‒ Если я тебе понадоблюсь, просто позвони, ‒ после недолгой паузы сказал Чейз.

‒ Со мной все будет в порядке. Но спасибо, что пришел, - поблагодарила я. - Я это ценю.

Чейз, молча, кивнул и ушел.

________________________

Проводив сначала полицейских, а потом и Оуэна, я решила лечь спать, но сон ускользнул от меня, стоило голове коснуться подушки. Всю ночь я крутилась и ворочалась в постели, пытаясь понять, что означало сегодняшнее появление Чейза. Скорее всего, ничего особенного. Вероятно, его действия были продиктованы чувством долга, так как он был инициатором установки сигнализации в моей квартире. Я не сомневалась, что он сделал бы это для любого другого человека, но все же не могла не думать о ревности, которую увидела во взгляде Чейза, когда он смотрел на Оуэна.

Босс Мэн определенно хотел объяснений, но он их не заслужил.

Поскольку блуждающие мысли так и не позволили мне заснуть, я решила вытащить свою ленивую задницу из постели и оттащить ее в спортзал, который не посещала вот уже несколько недель. Умывшись, я быстро выпила чашку кофе, стянула волосы в высокий хвост, надела тренировочные легинсы и укороченную футболку, а перед выходом прихватила из шкафа толстовку на замке.

События прошлого вечера заставили меня удвоить бдительность, поэтому я окинула взглядом улицу, прежде чем выйти из подъезда.

Если бы я этого не сделала, то тогда не увидела бы, что на противоположной стороне улицы на ступеньках крыльца третьего, - если считать от моего дома, - здания сидел Чейз Паркер собственной персоной. Он отвернулся, поняв, что я заметила его, но это было бесполезно, так как его лицо я бы узнала с одного взгляда.

Почувствовав холодок утреннего воздуха, я накинула толстовку и направилась прямо к Босс Мэну, который, увидев, что я иду к нему, встал со ступенек.

‒ Чейз, что ты тут делаешь? - удивленно спросила я.

‒ Просто хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. Я не ожидал, что ты выйдешь сегодня так рано.

Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что он одет в ту же самую одежду, что и вчера вечером, и смутилась.

‒ Ты что просидел здесь всю ночь?

Выражение на лице Чейза подтвердило мою догадку.

‒ Но зачем?

‒ Я предположил, что ты будешь нервничать после вчерашних событий, и подумал, что мог бы оказать тебе помощь, если понадобится.

Первой моей реакцией было раздраженно фыркнуть: «Со мной все о’кей!», но я смогла удержаться, так как Чейз не ошибся в своих предположениях. А еще я действительно оценила его поступок, даже несмотря на то, что мне очень и очень не нравилось то, как он закончил наши отношения.

‒ Спасибо, ‒ вместо резкого ответа поблагодарила я.

Чейз кивнул, а затем его взгляд скользнул вниз, остановившись на полоске обнаженной кожи, видневшейся из-под моей короткой футболки. Он быстро отвел глаза, но я знала точно, куда он смотрел, и, судя по всему, Босс Мэн понял, что я его поймала.

‒ Твой вчерашний кавалер ушел сразу после того, как уехала полиция.

‒ Значит, вот почему ты провел здесь ночь? Ты за мной шпионил? У тебя нет никаких прав…

‒ Не поэтому я здесь, ‒ прервал меня Чейз. ‒ Я не хотел, чтобы этой ночью ты осталась одна, и намеревался быть поблизости, если вдруг понадоблюсь тебе.

Я пристально посмотрела на него, выискивая подвох, но не увидела ничего кроме искренности.

‒ Ну, в таком случае, еще раз спасибо.

Как бы мне ни хотелось остаться и сказать Чейзу, что тоже не желаю проводить ночи в одиночестве, что хочу быть с ним, я знала, что мне пора идти. Опустив глаза, я таращилась на свои кроссовки, ища предлог, чтобы задержаться дольше, и, когда ничего не придумала, сделала последнюю отчаянную попытку.

‒ Почему ты неподходящий мужчина для меня?

Чейз посмотрел на меня, а затем поступил так, как поступал каждый раз, когда я старалась узнать правду, – он отвернулся.

‒ Хорошего тебе дня, Чейз. ‒ Грустно улыбнулась я, а затем ушла от него. Снова.

_________________________

И следующей ночью, несмотря на то, что была измотана, я все еще не могла спать. Даже Таллула не выдержала моего бесконечного ерзания и ушла спать в другое место.

Было около двух часов, когда я пришла на кухню, чтобы выпить ромашкового чая, и обнаружила ее, свернувшейся калачиком на подоконнике. Взяв Таллулу на руки, я начала гладить ее, бездумно глядя в окно, но, когда увидела Чейза, сидящего на том же самом месте, что и вчера утром, чуть не уронила Уродливую киску на пол.

Несколько часов назад я выходила в магазин за продуктами, и Чейза точно не было. Так что, черт побери, он делает там сейчас?

Выключив на кухне свет, я пошла за своим телефоном, в темноте набрала сообщение, а затем подождала, ответит ли Чейз.

Что ты там делаешь?

Я увидела, как Чейз полез в карман, достал свой iPhone, а потом поднял голову и посмотрел прямо на мое окно. Отскочив в сторону, я затаила дыхание, словно боясь, что оно может выдать мое местоположение, но тут же чуть высунулась обратно, чтобы хоть одним глазком понаблюдать за Босс Мэном.

Чейз склонился над телефоном, и я, посмотрев на экран своего, увидела, что он печатает ответ.

Просто приглядываю за твоим домом.

«Зачем ему это нужно?»

Я могла понять, почему Чейз находился здесь прошлой ночью. Он знал о моей фобии и правильно предположил, что после того, как в квартире сработала сигнализация, я буду бояться. Но зачем он пришел сегодня? В этом не было никакого смысла, поэтому я напечатала:

Почему?

Чейз долго смотрел в окно, прежде чем снова опустить голову к телефону.

Ложись спать. Я буду здесь, пока не встанет солнце.

Вместе с Таллулой я вернулась в спальню и забралась под одеяло. Поставив iPhone на зарядку, я погасила свет, но тут же снова включила его и потянулась к мобильнику.

Почему ты неподходящий мужчина для меня?

Через минуту раздался сигнал о новом сообщении.

Спокойной ночи, Лютик.

Удивительно, но после этого я безмятежно проспала до самого утра. Открыв глаза, первым делом я направилась к окну и, не увидев на противоположной стороне улицы знакомой фигуры, сидящей на ступеньках, ощутила пустоту.

Однако мне не пришлось долго ждать, прежде чем мой телохранитель вернулся на свой пост. Он появился тем же вечером, когда солнце начало клониться к закату. А затем вечером следующего дня, и следующего, и следующего, и следующего…

Каждую ночь мы обменивались парой-тройкой сообщений. С течением времени их тон становился все более дружелюбным, но заканчивалось это всегда одинаково: я спрашивала Чейза, почему он неподходящий мужчина для меня, а тот не отвечал.

Через неделю такого вот общения я решила, что получу ответы во что бы то ни стало, и если Чейз не хотел говорить, я собиралась найти их в другом месте.

______________________

Нахмурившись, он смотрел на меня своими красивыми шоколадными глазами, и мое сердце одновременно и млело, и сжималось от боли. Со́йер Эван был очень похож на своего дядю. Конечно, с технической точки зрения, он походил на свою мать, но, так как Анна была практически точной копией Чейза, это не имело значения. Излишне говорить, что эти трое обладали превосходным генофондом.

‒ У тебя чудесный малыш, Анна.

Взяв у меня Сойера, Анна устроила его у себя на руках и принялась кормить из бутылочки.

‒ Он очень похож на Чейза, но надеюсь, что унаследует от своего дяди только его мозги, а не мировоззрение.

Я встретилась с Анной и Сойером в небольшом греческом ресторане, расположенном в нескольких минутах ходьбы от их квартиры. Должно быть, они часто бывали здесь, поскольку владелец ресторана, едва мы вошли, подхватил Сойера на руки и буквально задушил поцелуями, а потом прислал к нашему столику полдюжины блюд, которые мы даже не заказывали.

Решив найти ответы на мучившие меня вопросы, я обдумала, к кому лучше обратиться: к Саманте или Анне, и выбрала последнюю. Саманта напоминала запертый банковский сейф, когда речь заходила о Чейзе. Она работала в его компании, была лучшей подругой Пейтон, и ее лояльность к Чейзу была непоколебима. Я не могла утверждать, что Анна была не лояльна своему брату, но, по моим ощущениям, она могла сделать то, что посчитала бы лучшим для него, невзирая ни на что. Даже, если это означало рассказать то, о чем сам он упорно молчал.

‒ Надеюсь, ты не против, что я позвонила тебе и предложила встретиться?

‒ Против? Да, ты что! Звони мне хоть каждый день! Я обожаю Сойера, но уже ловлю себя на том, что начинаю разговаривать по-детски и со взрослыми. Любой повод скинуть домашние треники, вымыть волосы раньше восьми вечера и выбраться из дома только приветствуется.

Мы немного поболтали о Сойере, планах на осень и даже о том, какие новые продукты разрабатывает «Parker Industries», а я так и не придумала, как ненавязчиво перейти к самой главной теме. К счастью, Анна опередила меня, избавив от смущения.

‒ Могу я задать тебе личный вопрос?

‒ Конечно.

‒ Мой брат чем-то обидел тебя и поэтому вы больше не вместе?

‒ Вообще-то, да.

‒ Я так и думала. И что сделал этот идиот?

Я несколько секунд помедлила и только потом ответила:

‒ Он бросил меня.

‒ Почему? ‒ Анна выглядела по-настоящему шокированной.

‒ Понятия не имею. И это одна из причин, почему я хотела встретиться с тобой. Чейз расстался со мной, но при этом каждую ночь сидит на ступеньках соседнего здания, охраняя мою квартиру.

Анна нахмурилась.

‒ Что-что он делает?

Мне не оставалось ничего другого, как только пересказать ей события последних недель, и удивительно, но впервые проговорив всю историю вслух, я поняла, что в ней есть пробелы, словно в каком-то пазле. И отсутствовали не просто мелкие детали, а целые большие куски.

К тому времени, как я подошла к концу истории, малыш уже сладко спал, и Анна аккуратно переложила его в коляску. Когда она вернулась на свое место, я увидела, что у нее глаза на мокром месте.

‒ Ну, теперь мне все понятно, - сказала она.

‒ Ты знаешь, что все это значит?

Крупные капли слез скользнули по ее щекам, оставляя за собой мокрые дорожки, и Анна кивнула.

‒ Чейз думает, что не сумел обеспечить безопасность Пейтон, а самая большая проблема у тебя – твоя собственная безопасность. Он считает, что недостоин тебя, но при этом испытывает к тебе чувства и не может отпустить.

Сказав это, Анна не остановилась, ее будто прорвало. Она говорила и говорила, заполняя все те пробелы, которые я недавно обнаружила: визит в офис детектива Ба́льсамо, Эдди, нож Чейза… Когда она закончила, мы плакали обе.

Горе, которое переживал Чейз, буквально разорвало мне сердце. Ужасно пережить гибель любимого человека, но узнать, что сам дал убийце орудие, которым он нанес смертельный удар!..

«Он считал, что не только не сумел защитить Пейтон, но и стал причиной ее смерти. Святые небеса!»

Выйдя из ресторана, я взяла Анну под руку, и, везя перед собой коляску, мы вместе дошли до ее квартиры.

‒ Хочешь зайти, выпить бокал вина? ‒ спросила она.

‒ Нет, спасибо. Может в другой раз.

Анна кивнула.

‒ Смотри, ловлю тебя на слове.

‒ Не нужно, - улыбнулась я. - Конечно, я буду поддерживать с тобой связь, неважно что произойдет дальше.

Мы обнялись, словно подруги, которые давно не виделись, а теперь воссоединились.

‒ Что ты собираешься делать? ‒ поинтересовалась Анна, выпуская меня из объятий.

‒ Пока не знаю. Мне нужно подумать. Столько информации за один раз… надо, чтобы она улеглась в голове.

‒ Понимаю.

‒ Анна, могу я попросить об одолжении? При встрече с Чейзом не рассказывай о том, что теперь я все знаю. Я все еще надеюсь, что он сам расскажет. Хотя, кажется, я выбрала неверный путь, пытаясь заставить его открыться мне.

‒ Конечно, не скажу. Я очень хочу, чтобы у вас все наладилось. Правда, очень хочу.

‒ Спасибо, Анна. За все.

Я возвращалась домой, наконец, зная, почему Чейз думает, что он неподходящий мужчина для меня. И теперь мне предстояло заставить его понять, что он ошибается.

Глава 35

Риз

Сегодня Чейз появился в девять часов вечера.

«Интересно, он вообще работает сейчас?»

Каждую ночь он охранял мой дом и чисто физически не мог после этого целый день работать в офисе.

За час пребывания Чейза на его посту я приготовила все необходимое и без предупреждения спустилась к нему.

‒ Все в порядке? ‒ поднявшись мне навстречу, спросил он.

‒ Тяжелый день. Не возражаешь, если я ненадолго присоединюсь к тебе? ‒ Я подняла тарелку, которую держала в руке. ‒ Я испекла печенье.

Чейз взглядом обыскал мое лицо, явно недоумевая, что думать о таком внезапном появлении, и, видимо, не найдя там ничего кроме искренности, ‒ день у меня, действительно, выдался сумасшедший ‒ ответил:

‒ Конечно.

Сначала никто из нас не знал, что сказать, поэтому беседа продвигалась медленно - я спросила Чейза о его работе, он поинтересовался перспективами в моей. Уклончиво ответив, что рассматриваю несколько вариантов, я глубоко вдохнула и заговорила о том, ради чего, собственно, и пришла.

‒ Я не знаю, заперла ли дверь...

‒ Ты имеешь в виду сейчас?

‒ Нет, в тот день, когда в наш дом забрались грабители. Ключ был на красной ленте, которую я носила на шее. Уходя последней, я должна была запереть дверь, но не помню, сделала это или нет. Вот почему сейчас я трижды проверяю, закрыла ли дверь, прежде чем уйти.

‒ Тогда ты была еще совсем ребенком.

‒ Знаю. К тому же в окрестностях за пару недель до нашего случая уже было обворовано несколько домов. В некоторых не осталось следов взлома, в других были разбиты окна и сломаны двери. Полиция говорила, что если уж воры выбрали наш дом, то, так или иначе, забрались бы в него. И, скорее всего, не имело значения, закрыла я дверь или нет, они все равно были бы внутри, когда мы с Сетом пришли. Но… ‒ Я снова вздохнула. ‒ Сегодня я снова и снова мысленно прокручивала этот день, пытаясь вспомнить.

Чейз обнял меня за плечи и притянул к себе.

‒ Как я могу помочь?

‒ Ты уже помогаешь, просто разговаривая со мной.

Объятия Чейза стали крепче.

‒ Можешь спускаться сюда в любое время. Я здесь от заката до рассвета.

Услышав улыбку в голосе Чейза, я посмотрела на него, желая увидеть ее,‒ ведь я так по ней скучала, ‒ и на краткий миг в том, как он смотрел на меня, смогла разглядеть, что его чувства ко мне все еще живы. Просто спрятаны настолько глубоко, что я уловила лишь их отблеск, прежде чем они снова скрылись.

Решив, что подтолкнула Чейза достаточно для одного вечера, я заставила себя встать.

‒ Я собираюсь лечь спать. И, спасибо, что выслушал.

‒ Всегда пожалуйста.

‒ Я оставлю тарелку тебе. Если уж копы получают бесплатные пончики, то мой телохранитель может получить печенье.

Я уже направилась, было, к подъезду, как вдруг резко обернулась и, застукав Чейза за тем, как он пялится на мою задницу, чуть не забыла, что хотела спросить.

‒ Почему ты неподходящий мужчина для меня?

Чейз отреагировал как обычно.

«Пусть сегодня не вышло, но когда-нибудь я добьюсь, чтобы он рассказал мне».

__________________________

Так прошла еще одна неделя. Я приносила Чейзу что-нибудь перекусить, а потом мы сидели на ступеньках многоквартирного дома, расположенного напротив моего, и разговаривали час или два. Каждое утро тарелка, в которой я вечером оставляла угощение Чейзу, оказывалась у дверей моей квартиры.

Зная, что кто-то охраняет меня, словно ястреб, я прекрасно спала по ночам, но как бы хорошо это ни было, я начала подозревать, что Чейз не собирался ничего менять. Казалось, что, в отличие от меня, его вполне устраивала наша новообретенная дружба, поэтому я решила сегодня подтолкнуть его чуть сильнее.

Прихватив испеченные кексы, я вышла из квартиры и спустилась на улицу. Чейз был одет в ветровку с капюшоном, поскольку вечерок выдался туманным и промозглым. Сидеть тут под дождем было полным сумасшествием, и это дало мне прекрасную возможность осуществить задуманное.

Раскрыв огромный зонт, который я тоже принесла с собой, я укрыла под ним нас с Чейзом, присаживаясь рядышком на мокрую ступеньку.

‒ Сегодня здесь довольно противно, ‒ начала я издалека.

‒ Последние две недели стояла хорошая погода, так что рано или поздно это должно было случиться, - пожал плечами Чейз.

Неожиданный теплый порыв ветерка донес до меня запах его одеколона, напоминая о ночах, что мы провели вместе. Мне хотелось наклониться и глубоко вдохнуть аромат, но я не могла, и это чертовски разочаровывало. Наверное, поэтому мое заранее продуманное приглашение вышло немного иным, чем я планировала.

‒ Просто зайди внутрь, ‒ буркнула я. ‒ Тебе не нужно сидеть здесь всю ночь.

Судя по тому, как Чейз уставился на меня, это предложение стало для него полной неожиданностью.

«Он, что, правда, настолько слеп?»

Неужели он думал, что все так и будет продолжаться: он сидит на улице, а я приношу ему еду?

Когда Чейз не ответил, я повторила:

‒ Зайди внутрь. Глупо сидеть под дождем, когда в нескольких шагах находится квартира, где тепло и сухо. Можешь охранять меня хоть всю ночь, сидя на диване. Просто поднимись со мной наверх.

Приятное и дружелюбное выражение лица Чейза, которое я привыкла видеть во время своих вечерних визитов, трансформировалось в холодное и отчужденное. Подобную маску он носил, когда порвал со мной, поэтому я точно знала, что будет дальше, но больше не собиралась это принимать.

‒ Не думаю, что это хорошая идея, Риз.

‒ Ну, а я думаю иначе! ‒ воскликнула я, вскакивая на ноги.

‒ Между нами все хорошо сейчас, и я не хочу давать тебе ложную надежду.

«Он действительно верит в эту фигню?!»

‒ И что же хорошего между нами? Кто мы друг для друга, Чейз? Просвети меня!

Челюсть Чейза напряглась.

‒ Мы друзья.

Я видела, как он внутренне закрывается, но мне было все равно. Эмоциональной буре, которую я переживала последнее время, нужен был выход, и, похоже, этим «выходом» сегодня станет Чейз.

‒ Я не хочу дружить! ‒ заорала я. ‒ Мы с тобой никогда не были друзьями!

Я не планировала сегодня ставить Чейзу ультиматум, но, так или иначе, все к тому и шло. Видимо, настало время.

‒ Я уже говорил, что не способен на большее, Риз.

‒ Возможно. Но твои слова и твои действия сильно противоречат друг другу. А меня учили больше верить поступкам людей, а не тому, что они говорят.

Чейз нервно провел рукой по влажным волосам.

‒ Ты желаешь того, что я не могу дать.

‒ Ты – все чего я желаю! Мне не нужно, чтобы кто-то на улице охранял меня и был мне другом, мне нужен кто-то, кто будет со мной.

‒ Я не могу.

‒ Не можешь или не хочешь?

‒ А есть разница? Результат-то один.

‒ И это действительно то, чего ты желаешь, Чейз? Сидеть здесь ночь за ночью? А что произойдет, когда я буду приходить домой с мужчинами, которых захочу трахнуть? ‒ Я отчетливо увидела, как глаза Босс Мэна полыхнули гневом, и решила пойти дальше, надеясь все же достучаться до него. ‒ Что тогда? Ты будешь подходить, пожимать им руки и спрашивать, во сколько они собираются уйти, чтобы ты мог вернуться и возобновить охрану моего дома?!

‒ Риз, остановись.

«Очевидно, я так и не смогла достучаться до него».

‒ А знаешь что, Чейз? Я остановлюсь. Потому что с меня хватит. Ты не хочешь меня, ну, и отлично. Но не говори, что я тебя не предупреждала! Будешь продолжать торчать здесь, я приду с мужчиной, который останется на ночь. ‒ Наклонившись к Чейзу, я указала на свой дом. ‒ А еще я открою окна пошире, чтобы тебе было лучше слышно.

Глава 36

Чейз

Даже сталкерство со временем превращается в рутину.

Обычно, когда Риз утром покидала свою квартиру, я отправлялся на пробежку. От ее дома до моего было примерно четыре мили, и первую половину этого пути я бежал, подпитываясь разочарованием, которое всякий раз испытывал, видя, как она уходит.

Неделю назад Риз перестала вечерами выходить ко мне на улицу. Теперь она даже не смотрела в мою сторону, и, полагаю, что должен был быть благодарен, что получил от нее только холодное безразличие, а не нечто большее. Ее угроза о другом мужчине была всем, о чем я думал последнее время. Что, черт возьми, я стану делать, видя, как она возвращается домой с каким-то парнем, и он не появляется на улице через несколько минут?

«Сколько времени пройдет, прежде чем она выполнит свою угрозу? Черт! Точно немного!»

Эта мысль заставила меня бежать еще быстрее.

Домой я всегда возвращался одним и тем же маршрутом, но сегодня мои ноги работали сами по себе, пока ум был занят Риз. Осознав, что нахожусь на Амстердам-авеню, я понял, насколько отклонился от привычного курса, и куда привело меня подсознание. Я оказался в Нижнем Ист-Сайде, у приюта, где Пейтон работала волонтером, где каждый вечер ужинал Эдди, и где я не появлялся вот уже более семи лет.

Я долго таращился в окна приюта, а затем мой взгляд скользнул ниже, на тротуар, где обычно сидел Эдди.

«Прошло столько времени, а тут ничего не изменилось…»

Один вид этого места возрождал ярость и одновременно вызывал у меня чувство беспомощности, бессилия и слабости, заставляя ощущать себя жертвой. Я ненавидел это, но, тем не менее, зашел в здание приюта, сам не зная, чего ищу.

Зал был практически пуст, за исключением завтракающей семейной пары с двумя детьми никого в нем не было, наверное, из-за раннего утра. Только работающие в приюте волонтеры уже вовсю суетились, нося с кухни металлические лотки с едой и устанавливая их в пустые места на линии раздачи.

Я растерянно огляделся, не понимая, что, черт побери, здесь делал, но затем мне на глаза попались обрамленные в матовые черные рамки плакаты, развешанные на стене. Несколько лет назад, когда в приюте закончился ремонт, каждый волонтер принес плакат с вдохновляющей цитатой, но тогда Пейтон так и не показала мне свою.

Я прошелся вдоль стены, читая некоторые из них.

Тебе не нужно подниматься на всю лестницу сразу. Просто сделай первый шаг.

У тебя две руки для того, чтобы одной помогать себе, а второй помогать другим.

Если ты не изменишь направление, то можешь оказаться там, куда тебя прибьет течением.

Эта цитата заставила меня задуматься, куда, черт возьми, прибило течение меня?

Благодаря неразлучной парочке в лице Саманты и Анны, я теперь не сидел в баре от заката до рассвета. Вместо этого я проводил данное время, сидя на улице и выполняя роль охранника. Мне принадлежала успешная компания, в офисе которой я не появлялся вот уже несколько недель. А еще я потерял девушку, которая стала лучшим, что случилось со мной за последние семь лет. Возможно, «потерял» - не совсем верное слово, выражение «осознанно отказался» больше подходит, к сожалению.

Моя злость была покрыта толстым слоем вины. Я чувствовал, что недостоин всего, что имел, и из-за этого отталкивал то, что было для меня важнее всего на свете. Как изменить то, что чувствовал, я не знал, потому что правильные или нет, но мои эмоции были не выдуманными, а реальными.

‒ Я смотрю на них каждое утро, когда прихожу. ‒ Управляющий приютом Нельсон положил руку мне на спину, встав рядом. ‒ Как поживаешь, Чейз?

‒ Вот сюда случайно прибился. ‒ Кстати говоря. ‒ Как ты?

‒ Неплохо, неплохо. Мне очень жаль, парень. Рехнуться можно, что после всех этих лет копы узнали, что это был Эдди.

Я напрягся, но как-то умудрился кивнуть.

‒ К сожалению, у многих наших посетителей есть проблемы с психическим здоровьем. Семей, ‒ Нельсон кивнул в сторону завтракающей пары с детьми, ‒ к которым удача повернулась спиной из-за того, что один или оба потеряли работу, теперь не так много. Зато появляется все больше и больше людей, которым не помешала бы консультация психиатра. Но даже если они ее получают, то после нескольких дней наблюдения их снова выбрасывают на улицу, потому что страховка больше не оплатит лечение или у них и вовсе нет страховки.

‒ Как же люди могут чувствовать себя здесь в безопасности?

‒ Как раз здесь-то безопасно. А вот когда такой человек покидает эти стены, то не в силах контролировать то, что происходит у него в голове. Каждую неделю у нас пропадает дюжина ножей и полдюжины вилок, и это заставляет меня задаваться вопросом, что именно с ними делают на улице?

Я вопросительно уставился на Нельсон, но потом до меня дошло, ‒ он не знал, что нож, который использовал Эдди, дал ему я. Детектив Ба́льсамо пришла прямо ко мне после того, как допросила работников приюта. К тому же она была не из тех, кто делится информацией с посторонними людьми.

‒ Нельсон? ‒ позвал мужской голос с кухни.

‒ Ну, мне пора. Нужно закончить с завтраком. Рад был увидеть тебя, Чейз. Не пропадай.

Нельсон хлопнул меня по спине и развернулся, чтобы уйти, но потом остановился и сказал:

‒ У меня сохранилась фотография Пейтон. Я подумываю повесить ее рядом с ее цитатой.

Он указал на плакат, висящий прямо передо мной. Он был самым последним в ряду вдохновляющих цитат и единственным, который я еще не прочел.

Не сосредотачивайся на том, «что будет, если…». Сосредоточься на том, что есть.

_______________________

Появившись днем в собственном офисе, я почувствовал себя незнакомцем. Словно я должен был позвонить заранее и предупредить о своем приходе, хоть и являлся владельцем компании и не был обязан ни перед кем отчитываться, кроме себя.

Я был рад, что поначалу сотрудники не решались приблизиться ко мне, так как не имел никакого желания вести праздные разговоры.

На своем столе я обнаружил гору сообщений и писем и понял, что на ответы мне потребуется не меньше недели. Я специально оставил жалюзи опущенными, чтобы не привлекать лишнего внимания, пока работаю, но это не помешало Саманте. Она, словно ищейка, всюду могла найти меня по запаху.

‒ Дерьмово выглядишь, ‒ с порога заявила Сэм.

«Выдела бы ты меня до того, как я принял душ и побрился!»

‒ Я тоже рад видеть тебя, Саманта.

‒ Ты наконец-то вернулся? Надолго?

‒ Я кое на чем работаю по ночам и не знаю, сколько времени это займет.

‒ Новый продукт?

Годы тесного общения с женским полом научили меня уклоняться от прямых вопросов.

‒ Ты уже нашла кого-нибудь на вакантную должность ИТ-директора? – спросил я.

‒ У меня есть пара кандидатов, но я была занята поиском человека на недавно освободившееся место в отделе маркетинга.

Это было прямым приглашением продолжить тему, но я не собирался попадаться в расставленную Самантой ловушку. Не сегодня.

‒ О’кей. Молодец. Я ведь плачу тебе не для того, чтобы ты протирала кресло в своем кабинете.

‒ Не могу поверить, что говорю это, но трезвый и злой Чейз мне нравится больше пьяного и доброго.

Мы поболтали еще минут десять, за которые Саманта рассказала мне о переговорах с новым страховым агентом насчет ставок и прочих мелочах, связанных с персоналом. Когда на столе зазвонил телефон, я обратил внимание на время и понял, что опоздаю на свой пост у дома Риз, если сейчас же не уйду. Удивительно, но Саманта поняла намек, что ей пора идти, когда я выключил компьютер и начал собирать бумаги.

«А я-то предполагал, что она решит еще раз затронуть тему моей личной жизни».

‒ Хорошо, не буду тебя задерживать.

‒ Спасибо, Сэм. Я вроде как, правда, спешу.

Саманта сделала несколько шагов к двери, а потом обернулась.

‒ Кстати, еще кое-что…

«Значит, я не ошибся!»

‒ Да?

‒ «Pink Cosmetics» интересуются нашим бывшим сотрудником. Они хотели поговорить с тобой лично. Джон Буте из «Canning & Canning» сейчас у них вице-президент. Помнишь его?

‒ Помню. Он вроде хороший парень. Я ему позвоню.

‒ О’кей. Я скину тебе его номер.

‒ Спасибо. Их главный офис в Чикаго, верно?

‒ Да, в центре.

‒ И кто же собирается перебраться из Нью-Йорка в Чикаго?

‒ Никто… Пока.

Наши с Самантой взгляды встретились. Мой выражал невысказанный вопрос, ответ на который я уже знал.

________________

Я успел к дому Риз вовремя. Усевшись на ступеньку крыльца, я тяжело вздохнул, желая замедлить отчаянно стучащее сердце. В Нью-Йорке царило позднее бабье лето, и хотя солнце почти зашло, жара не спадала. Было влажно и чертовски жарко.

До сегодняшнего дня по большей части я погряз в жалости к себе и чувстве вины, но после того как Саманта намекнула, что Риз собирается уехать из Нью-Йорка из-за новой работы, во мне нарастало другое чувство – страх.

По дороге сюда я решил зайти в винный магазин, чтобы помочь себе успокоиться, но потом передумал. Нельзя пить на работе, даже если эта работа – миссия, которую я сам себе придумал, и Риз больше не хотела, чтобы я был здесь.

Я просидел на своем посту примерно час, когда парень, выглядящий смутно знакомым, подошел к дому Риз и вошел внутрь. Мне потребовалась примерно минута, чтобы сообразить, откуда я мог его знать, и кулаки сжались сами собой при воспоминании, что этот хлыщ был в квартире Риз тем вечером, когда сработала сигнализация.

«Второе свидание!»

Я точно знал, чем обычно заканчивались мои вторые свидания.

«Черт! Черт! Черт!»

Спустя пятнадцать минут они оба вышли из подъезда. На Риз было платье, поверх которого она надела короткую кофточку. На ее ножках красовались босоножки на высоком каблуке. Риз распустила волосы, и влажный воздух сделал их еще пышнее и сексуальнее. Для меня она еще никогда не выглядела более красивой.

Когда они дошли до тротуара, Риз остановилась и принялась обмахиваться.

«Да, сегодня адски жарко!»

Боль в груди стала почти непереносимой, когда Риз начала снимать кофточку, показывая довольно глубокое декольте и почти обнаженную спину. Пот с моего лба струился ручьем, пока я смотрел на разворачивающуюся передо мной сцену.

«Очевидно, я попал в свой личный ад!»

Парень, тем временем, подошел к Риз сзади и помог ей высвободить руки из рукавов кофточки, пока я сдерживался из последних сил, чтобы не подбежать и не потребовать у этого мудака не прикасаться к Риз. Мне казалось, что он трогает что-то мое, то, на что только у меня есть права, но это было не так. У меня не осталось никаких прав запрещать Риз делать то, что она хочет. Поэтому я продолжал сидеть на ступенях, скрипя зубами, наблюдая, как они идут по улице. Однако стоило Риз и ее кавалеру свернуть за угол, как я, выплюнув ругательства, выскочил на ноги и ринулся за ними.

«Похоже, к моим обязанностям по обеспечению безопасности добавился еще один пункт. И, похоже, я отношусь к ним очень даже серьезно. Вот дерьмо!»

Сохраняя безопасное расстояние, я следовал за Риз и ее ухажером по другой стороне улицы примерно четыре квартала, внимательно наблюдая за языком их тел. Они шли рядом, словно люди, которым было очень комфортно друг с другом, но при этом не держались за руки и не инициировали других интимных контактов.

Увидев, как они входят в небольшой итальянский ресторанчик, я подумал, что мне придется подождать час или два, прежде чем смогу продолжить свои наблюдения, но, к счастью, хостес усадила их за столик у окна.

Спустя несколько минут я засомневался, действительно ли это было «к счастью», но, тем не менее, не ушел, а присмотрел местечко наискосок от ресторана, которое одновременно скрывало меня и позволяло хорошо видеть Риз и парня.

Они заказали вино и закуски и, казалось, не имели проблем с темами для разговора. Каждый раз, когда Риз смеялась, я радовался, видя ее красивую улыбку, но почти тут же другое сокрушающее чувство разбивало момент радости, стоило вспомнить, что это не я заставил ее улыбаться.

Я будто в замедленной съемке наблюдал, как этот парень протянул руку и коснулся лица Риз. Его ладонь так нежно обняла ее щеку, что я представил, как он сейчас дотянется через стол и поцелует ее.

Я не мог на это смотреть! Я просто должен был отвернуться.

Наклонив голову, я закрыл глаза, стараясь представить, как окончательно отпускаю Риз, и понять, какова будет моя собственная жизнь без нее. Я знал, что должен освободиться, и уже пытался это сделать в течение нескольких недель, но что-то продолжало удерживать меня рядом.

И тут меня осенило.

«Меня удерживает собственное сердце! Риз завладела им!»

Физически я мог попробовать уйти от нее, но она уже поселилась внутри меня, и никакое расстояние между нами это не изменит. Риз останется в моем сердце, даже если ее не будет в моей жизни.

Я не мог не задаться вопросом, почему еще пять минут назад, образно говоря, блуждал в темноте, а теперь вижу все настолько ясно, и понял, что реальность навсегда потерять Риз заставила меня осознать свои чувства к ней. Очевидно, до этого момента я не верил, что она на самом деле осуществит свою угрозу и двинется дальше, но теперь, увидев это собственными глазами, я, наконец, проснулся.

«И что же мне делать с этим откровением?»

Что, если мы с Риз снова будем вместе, и с ней что-то случится? Что, если меня не будет рядом, чтобы защитить ее? Что, если я подведу ее? Что, если я подведу нас? Что, если… я когда-нибудь потеряю ее, как потерял Пейтон?

Как бы мне хотелось знать ответы на эти вопросы. Как бы мне хотелось заглянуть в будущее, чтобы принять правильное решение.

Мозг продолжал метаться туда-сюда между причинами, по которым я должен умолять Риз простить и принять меня обратно, и причинами, по которым я должен ее отпустить.

Что, если ей нужен более сильный мужчина, чем я? Что, если она уже оставила меня позади и двинулась дальше?

Я вернул свой взгляд к окну ресторана как раз в тот момент, когда Риз, откинув голову назад, рассмеялась над тем, что сказал мудак, сидящий напротив нее.

Боль, не душевная, а физическая, стрельнула сквозь мое тело, заставляя снова закрыть глаза. И тут перед моим мысленным взором всплыл плакат с цитатой Пейтон.

Не сосредотачивайся на том, «что будет, если…». Сосредоточься на том, что есть.

Я не был в приюте семь лет, так почему же именно сегодня подсознание привело меня туда? Может, это какой-то долбаный знак?

Похоже, это и правда был знак в прямом смысле слова (п.п.: английское слово «sign» означает не только знак, но и табличка/плакат), и теперь оставалось понять его скрытый смысл.

Глава 37

Риз

Похоже, я перестаралась.

Повернув за угол и увидев осиротевшие ступеньки лестницы в доме напротив, я почувствовала, как меня накрывает волна грусти, а сердце подпрыгивает в горло, оставляя в груди ощущение пустоты.

На прошлой неделе я поставила Чейзу ультиматум, угрожая двинуться дальше без него, и надеялась, что мысль о том, что я могу переспать с другим мужчиной, даст ему необходимый толчок. Если Чейз на самом деле был неравнодушен ко мне, если он чувствовал хотя бы часть того, что я чувствовала к нему, это не могло не повлиять на него.

Однако миновала неделя, а Чейз все так же продолжал просиживать ночами у моего дома, не делая ни единой попытки приблизиться ко мне. Я подумала, что будет неплохо столкнуть его нос к носу с реальностью, и именно поэтому, когда сегодня вечером Оуэн пригласил меня поужинать и сходить в кино, с радостью согласилась, усмотрев в этом прекрасную возможность дать Чейзу лично увидеть, как отправляюсь на свидание с другим мужчиной. Он ведь не знал, что идущий рядом со мной статный молодой красавчик ‒ мой брат. Но итоговый результат оказался прямо противоположным тому, что я ожидала, ‒ мой охранник ушел.

Я не могла перестать смотреть на ступеньки соседнего дома. Пока Чейз сидел там, во мне еще теплилась надежда, но теперь ее свет погас, и эти ступени стали олицетворением того, как я себя чувствовала, – абсолютно пустой.

Мысль вернуться в квартиру и спать в постели, в которой мы с Чейзом занимались любовью, пугала и отбивала всякое желание идти домой, поэтому я крепко ухватилась за локоть Оуэна, и вот так – под ручку – мы проделали оставшуюся часть пути до моего здания.

Наверное, мы выглядели забавной парочкой, поскольку на носу у Оуэна по-прежнему красовались специальные очки, проецирующие субтитры фильма примерно на десять футов перед зрителем, которые я подарила ему, узнав, что кинотеатры IMAX начали показывать фильмы для глухих, но, похоже, никто не обращал на нас внимания, пока мы медленно шли по полночным улицам Нью-Йорка.

Я не стала говорить Оуэну, что ему не нужно провожать меня или проверять квартиру, так как он все равно сделает это. Кроме него только Чейз понимал насколько важно для меня провести обход квартиры и выполнял его вместо меня.

Я предвидела, что сегодня будет нелегкая ночь, поскольку теперь, когда Чейз ушел, чувствовала себя так, будто снова его потеряла. Еле волоча ноги, я вышла из лифта, однако повернув к своей квартире, буквально вросла в пол, заставив брата, идущего позади, врезаться в меня.

Сердце, застрявшее где-то в районе горла, скользнуло вниз и снова начало биться, да так сильно, будто желало наверстать упущенное.

‒ Чейз?!

Он стоял рядом с моей квартирой, прислоняясь спиной к стене и глядя в пол. После моего окрика он поднял голову, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, поскольку даже измученный и усталый он все еще был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

Глаза Чейза странно поблескивали, и я подумала, не пьян ли он?

«Поэтому он здесь? Он пришел ко мне только потому что выпил?»

Я совсем забыла об Оуэне, пока не почувствовала, как его ладонь сжала мое плечо. Видимо, и Чейз в тот же момент впервые заметил мужчину, стоящего позади, потому что я видела, как напряглась его челюсть, когда взгляд задержался на моем плече.

‒ Что ты тут делаешь? ‒ спросила я, все еще не решаясь преодолеть нелепые пятнадцать футов, разделяющие нас.

‒ Мы можем поговорить? ‒ не отвечая на мой вопрос, спросил Чейз.

‒ Э-э… конечно.

Мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы вспомнить, как двигать ногами, а затем я нерешительно двинулась вперед. Когда я добралась до двери, Чейз снова поймал мой взгляд и добавил:

‒ Наедине, если можно.

Достав из сумочки ключи, я протянула их Чейзу и указала на дверь.

‒ Заходи. Я сейчас приду.

Я подумала, что случится что-то плохое, когда Чейз пару мгновений сверлил Оуэна взглядом, но, в конце концов, он кивнул, отпер дверь и вошел в квартиру.

Потребовалось некоторое время, чтобы убедить старшего брата, что со мной все будет в порядке. Я уже рассказывала Оуэну о Чейзе, но будучи моим самым яростным защитником, он сомневался, что ему стоит уходить. Наконец, я поцеловала его в щеку и пообещала в течение часа отправить SMS или в противном случае он вернется сюда, чтобы проверить меня.

Оставшись одна в коридоре, я собралась с духом, разгладила платье и, призвав все свое мужество, вошла в квартиру.

Повинуясь привычке, я сразу же открыла шкаф, чтобы убрать в него кофту, хоть и не хранила ее там. Чейз, очевидно, понял, что я делала, поэтому сообщил:

‒ Я уже выполнил обход квартиры. Дважды.

За его улыбкой я разглядела призрак печали и мысленно взмолилась: «Пожалуйста, не разбивай мое сердце. Снова…».

‒ Хочешь бокал вина? ‒ поинтересовалась я, проходя в кухню.

‒ Нет, спасибо, ‒ ответил Чейз.

Он пристально наблюдал за моими перемещениями по небольшому пространству, пока я, наполняя свой бокал до самых краев, обдумывала, а, может, выпить прямо из бутылки.

Вернувшись в гостиную, я застопорилась, выбирая место, где бы сесть. Решив расположиться на стуле, а не на диване рядом с Чейзом, я села и сделала глоток вина. Все это время Босс Мэн терпеливо ждал, пока я не вернула к нему свое внимание.

‒ Иди сюда, ‒ тихо попросил он.

Я закрыла глаза. На свете не существовало другого места, где я хотела бы быть больше, но мне нужно было знать, для чего Чейз пришел сегодня. К чему все это?

‒ Зачем? ‒ Я снова глотнула вина, чтобы иметь оправдание отвести взгляд.

‒ Затем, что мне нужно, чтобы ты была рядом.

Я снова посмотрела на Чейза. Я все еще не решалась. Я все еще сомневалась.

‒ Затем, что я скучаю по тебе. Я так истосковался по тебе, Риз.

Слезы счастья подступили к глазам, но я сильно сглотнула, чтобы удержать их. Было рано радоваться. Оставалось кое-что еще. Я не могла позволить себе вновь погрузиться в эти отношения, если Чейз полностью не откроется мне.

Мне нужно было от него все. Или ничего.

Тем не менее, я подошла к дивану, и Чейз, взяв из моих рук бокал, поставил его на столик, а затем обнял меня и притянул к себе. Я едва могла дышать – настолько крепки были его объятия. Но при этом в кольце его рук я чувствовала себя невероятно хорошо, словно вновь оказалась там, где и должна быть.

‒ Мне так жаль, Риз, ‒ пробормотал Чейз в мои волосы, ‒ так жаль, что я причинил тебе боль.

Долгое время мы сидели, крепко обнявшись, но потом Чейз чуть отстранился, чтобы мы могли видеть друг друга. Он смотрел прямо мне в глаза, словно что-то ища в них, ‒ возможно, уверенность? ‒ а найдя, прочистил горло и заговорил.

‒ Когда мне было двенадцать, я купил старый армейский нож на гаражной распродаже и с тех пор все время носил его с собой. ‒ Замолчав, Чейз опустил голову, взял мою правую руку и начал большим пальцем поглаживать шрам на запястье. Когда он вновь посмотрел на меня, в его глазах блестели слезы. ‒ Я отдал этот нож Эдди, – бездомному, которому пыталась помочь Пейтон, ‒ чтобы он мог защитить себя в случае необходимости.

Боль в голосе Чейза была невыносима, и мне тут же захотелось как-то успокоить его, утешить, но я сдержалась, зная, что ему необходимо выговориться, выпустить то, что он держал в себе так долго. Это станет огромным шагом на пути к его исцелению от драмы прошлого, ставшей препятствием и в наших отношениях. Я хотела этого больше, чем что-либо еще, поэтому просто сжала его руку и кивнула.

‒ Я всегда думал, что Пейтон стала случайной жертвой банды подростков, которые избивали бездомных, ‒ Чейз сделал глубокий вдох, а затем с шипящим свистом выпустил воздух из легких, ‒ но это не так. Ее убил Эдди... ‒ Он посмотрел вниз, стиснул мою ладонь, а затем его взгляд вернулся ко мне. ‒ Ножом, который я ему дал. Мой нож оборвал ее жизнь.

Хоть я и не была тем, кого порезали ножом, чувствовала я себя именно так.

‒ Я не заперла дверь дома и из-за этого мой брат теперь глухой, ‒ прошептала я.

‒ Ты в этом не виновата. ‒ Чейз обнял мое лицо ладонями и пальцами вытер слезы, струящиеся по щекам.

‒ Как и ты не виноват в том, что случилось с Пейтон, ‒ ответила я, смотря прямо ему в глаза.

___________

Спустя пару часов я была полностью истощена как морально, так и физически.

После того как, образно говоря, пробку вытащили из бутылки, Чейз рассказал мне обо всем. Мы говорили о Пейтон и Эдди, я поведала ему подробности того вечера, когда мы с Оуэном столкнулись с грабителями в нашем доме. И о том, в чем едва ли признавалась самой себе: о чувстве вины и как оно повлияло на меня, о растущих приступах депрессии, и о том, как я их преодолевала. Чейзу было важно знать, что он не одинок, и что я не ожидала его полного исцеления за одну ночь.

Вернувшись из ванной комнаты, где отвечала на видео-звонок по FaceTime от Оуэна, которому, конечно же, забыла отправить SMS, я только собралась плюхнуться обратно на диван, как Чейз поймал меня и усадил к себе на колени.

Его улыбка на мое удивление была красивой и настоящей, но потом он поджал губы, уткнулся своим лбом в мой и спросил:

‒ Ты, правда, хотела уехать в Чикаго?

‒ В Чикаго? Зачем?

‒ Ради новой работы в «Pink Cosmetics».

Я нахмурилась.

‒ Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не слышала о вакансии в «Pink Cosmetics». В данный момент я вообще не ищу новую работу. У меня есть отложенные деньги, поэтому я устроила небольшой перерыв, чтобы подумать, куда двигаться дальше. Вообще-то мы с моей подругой Джулс, - ты с ней встречался, помнишь? - рассматриваем вариант открытия собственной небольшой маркетинговой фирмы. Мы обсуждали это еще в прошлом году до моего увольнения из «Fresh Look», но тогда я не была готова, а сейчас, похоже, созрела. ‒ Я ненадолго замолчала. ‒ А почему ты решил, что я переезжаю в Чикаго?

‒ «Pink Cosmetics» наводили о тебе справки.

‒ Странно…

Чейз на миг задумался, а затем усмехнулся и покачал головой.

‒ Саманта.

‒ Саманта?

‒ Это она рассказала мне, что представители «Pink Cosmetics» наводили справки о нашем бывшем сотруднике, когда я недавно заходил в офис.

‒ И все равно я не понимаю...

‒ Сэм решила подстегнуть меня, зная, что такое сообщение заставит меня начать решать свои проблемы.

‒ О-о-о… а я-то думала, что мое горячее свидание подтолкнуло тебя к краю, ‒ усмехнулась я.

‒ Если продолжать эту аллегорию, то могу сказать, что почти шагнул за край, когда увидел, как тот парень прижал ладонь к твоему лицу, пока вы ужинали в итальянском ресторане, ‒ признался Чейз, заставив меня удивленно вытаращить на него глаза.

‒ Ты следил за мной?

‒ Только сегодня. Я чуть не рехнулся, увидев, как ты снова идешь на свидание с этим парнем. Ты ведь помнишь, что сказала на прошлой неделе, прежде чем устроила мне полный игнор?

«Конечно, помню!»

‒ И что именно?

‒ Что приведешь домой другого мужчину и откроешь окна, чтобы я мог слышать вас. ‒ Чейз игриво шлепнул меня по заднице. ‒ Я и не знал, что ты можешь быть настолько жестокой, Лютик.

Не сдержавшись, я захихикала, и тут же была поднята в воздух, а затем прижата спиной к дивану. Схватив за руки и удерживая их над моей головой, Чейз навис надо мной.

‒ Думаешь, это смешно?

‒ В общем-то, да.

Наклонившись, Чейз потерся своим носом о мой и прошептал:

‒ Ты бы не стала на самом деле спать с ним, верно?

‒ Определенно, нет. Но с тобой это никак не связано.

Чейз чуть откинулся назад и надулся, выглядя при этом дьявольски очаровательно.

‒ Значит, дело совсем не в том, что ты так сильно запала на меня, что просто не можешь прикоснуться к другому мужчине?

‒ В целом так оно и есть, но правда заключается в том, что сегодня я ходила на свидание со своим братом.

Чейз наклонил голову и рассмеялся.

‒ Серьезно?

Я кивнула.

‒ Помнишь, я рассказывала о нашей с Оуэном игре, когда он угадывает песню? Так вот, в ресторане ты видел, как он прижал ладонь к моей щеке, потому что я ему напевала.

‒ Тогда, наверное, мне не о чем беспокоиться, ‒ прошептал Чейз в мои губы. ‒ Хотя с тобой никогда нельзя знать наверняка. ‒ Ухмыльнувшись, он подмигнул мне. ‒ Ведь сейчас ты собираешься заняться горячим сексом со своим любимым кузеном.

‒ Ох, да неужели?

Обычная дерзкая самоуверенность Чейза ушла так же быстро, как и пришла.

‒ Сможешь ли ты простить меня? ‒ спросил он совершенно серьезно. ‒ Я клянусь, что больше никогда не стану отталкивать тебя и сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя защитить.

‒ Единственное, что нуждается в твоей защите ‒ мое сердце, ‒ так же серьезно ответила я, ‒ ведь оно находится у тебя. Пообещай, что будешь держать его в безопасности.

‒ Только, если ты пообещаешь, навсегда сохранить у себя мое сердце.

Чейзу не нужно было волноваться, что когда-нибудь я захочу вернуть ему его сердце, поскольку даже тогда, когда он еще не знал, я ‒ где-то в самой глубине души ‒ уже понимала, что оно принадлежит мне.

‒ Займись со мной любовью, Чейз.

‒ Я обязательно это сделаю, Риз. ‒ Заведя одну руку за спину, Чейз стянул с себя футболку. ‒ Позже я буду любить тебя медленно и нежно, показывая своим телом, то, что чувствую к тебе, но сейчас все эти разговоры о том, что ты бросишь меня ради другого, пробудили во мне собственника.

Поднявшись, Чейз сел на пятки и посмотрел на меня, и то, как его взгляд обласкал мое тело, завело меня больше, чем любая прелюдия.

‒ Я хочу кончить внутри тебя, Риз. Могу я это сделать?

‒ Да. ‒ Я тяжело сглотнула. ‒ Я принимаю противозачаточные таблетки.

‒ Хорошо. Потому что я больше не желаю, чтобы хоть что-то разделяло нас. Ни наше прошлое, ни наши секреты, ни даже долбаный кусок латекса.

‒ О’кей, ‒ только и смогла выдохнуть я.

Костяшками пальцев Чейз провел вниз по моему телу, прослеживая его изгибы.

‒ Сначала я собираюсь снова ощутить на языке твой вкус, по которому так чертовски скучал. ‒ Он достиг края платья и скользнул под него рукой. Я ахнула, ощутив, как Чейз коснулся местечка между моих бедер. ‒ А потом буду трахать тебя сильно и быстро, проникая так глубоко, как только смогу. ‒ Подняв подол платья, он отодвинул в сторону трусики, провел пальцами по киске и простонал: ‒ Ты уже такая влажная.

Я наблюдала за Чейзом, пока он, словно завороженный смотрел, как его палец погружается в меня. Спустя пару секунд он добавил второй палец и начал двигать ими чуть сильнее и ритмичнее. Я едва не кончила, увидев, как Чейз облизнул губы, и, услышав, как он прошептал:

‒ Больше не могу ждать.

Когда Чейз убрал свои пальцы, поднес их ко рту и начал обсасывать, мое тело завибрировало от предвкушения. А спустя еще мгновение его рот был на мне. Чейз закинул мои ноги себе на плечи и приподнял попку, размещая меня именно так, как ему хотелось. Я застонала, когда Чейз провел языком по моей плоти вверх до самого клитора, а, когда он сжал его губами и сильно всосал, принялась извиваться, пытаясь переместиться, потому что не хотела кончать так быстро.

«Ведь мы едва начали!»

Чейз крепче схватил меня за бедра, удерживая на месте, пока пожирал меня, ‒ другого слова не подберешь, ‒ в собственном темпе. Его язык то оказывался внутри меня, то нажимал на клитор, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как кончить.

Накрывший меня оргазм был такой интенсивности, что в глазах в буквальном смысле потемнело, а когда зрение чуть прояснилось, я увидела, что Чейз снова стоит на коленях и пытается расстегнуть джинсы. Его член был настолько эрегирован, что выпячивался, растягивая деним и затрудняя раскрытие молнии.

Наконец, Чейз справился с этой задачей, и, когда я увидела его член во всей своей славе, пришла моя очередь облизывать губы.

Накрыв меня своим телом, Чейз уткнулся лицом в мою шею и начал сильно сосать чувствительную кожу за ухом, подражая тому, что только что проделывал с мои клитором.

‒ Я хочу заранее извиниться, Риз, потому что это будет жестко и быстро, ‒ прошептал он. ‒ Любые мои ограничения летят к чертям, когда дело касается тебя.

‒ Я тоже этого хочу. Я всегда хотела только тебя. Таким, какой ты есть. Не сдерживайся, сделай это.

Чейзу не нужно было повторять дважды. Направив головку в мой влажный вход, он накрыл мой рот своим и устремился вперед. Целуя меня так, словно я была воздухом, в котором он нуждался, Чейз проник глубоко в меня. Я ощущала, как дрожит его тело, ожидая пока мои внутренние мышцы расслабятся вокруг члена, а потом он начал двигаться. Действительно двигаться, почти полностью выходя из меня и тут же врезаясь обратно. Снова, снова и снова.

Мои ногти впивались в спину Чейза, пока мышцы жадно сжимались вокруг него. Каждый раз выходя из меня, он заставлял меня желать его все больше и больше, пока мое тело не взмолилось о кульминации.

- Черт, Риз! ‒ Чейз чуть откинулся назад, чтобы посмотреть на меня. ‒ Я хочу заклеймить тебя собой. Каждый сантиметр твоего тела, каждую часть. Твой рот, твои грудь, киску, задницу. Я хочу владеть ими. Только я.

Я ощущала себя полностью беспомощной, когда волна экстаза буквально прорвалась сквозь меня. Я помнила, как кричала имя Чейза, пока моя киска пульсировала вокруг его члена, но это больше походило на какой-то внетелесный опыт. Словно через слой ваты я услышала, как Чейз проворчал проклятье, а затем почувствовала, как его тело содрогнулось, когда он достиг собственного финала.

Спустя несколько минут мы лежали полностью насыщенные и удовлетворенные. Моя голова покоилась на груди Чейза, и я вслушивалась в его сердцебиение, а сам Чейз в это время ласкал рукой мои волосы.

‒ Я очень извиняюсь за то, как вел себя последние несколько недель, ‒ нарушив тишину, сказал он. ‒ Я поступал, как полный мудак.

Положив ладонь на грудь Чейза, я уперлась в нее подбородком и посмотрела на него.

‒ Точно. Но я тебя прощаю. Конечно, ты еще долго будешь расплачиваться за свое поведение, но мое сердце уже отпустило твои грехи.

Естественно, я шутила, но Чейз ответил абсолютно серьезно.

‒ Спасибо.

‒ Значит, ‒ начала я с зевком, ‒ простая старомодная ревность стала тем, что заставило тебя, наконец, прийти в себя? Если бы я знала раньше, то давно бы отправилась с Оуэном на свидание и избавила нас с тобой от головной боли.

‒ Да, это, безусловно, сыграло свою роль, но было кое-что еще, заставившее меня понять, как много ты для меня значишь.

‒ Да? И что же?

‒ Плакат, на котором написано: «Не сосредотачивайся на том, «что будет, если…». Сосредоточься на том, что есть».

‒ Это значит, сосредоточься на том, что есть, а не на том, что может быть?

Чейз кивнул.

‒ В точку.

Я поцеловала Чейза в грудь, туда, где билось сердце. Я нервничала, собираясь задать ему следующий вопрос, но мне было необходимо знать ответ.

‒ И что же у нас есть, Чейз?

Он приподнял меня так, чтобы могли смотреть друг другу в глаза и ответил:

‒ Все!

Эпилог

Риз

Несколько месяцев спустя

«Интересно, он помнит какой сегодня день?»

Чейз не сразу увидел, что я сижу в углу, когда вошел в ресторан, поскольку меня частично скрывала пара, расположившаяся рядом у барной стойки. Воспользовавшись тем, что он не знал, что за ним наблюдают, я стала рассматривать этого красивого мужчину.

Моего красивого мужчину.

Не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, насколько он привлекателен.

Обычно по прошествии времени даже самые потрясающие вещи становятся привычными, и вы забываете, что раньше при одном взгляде на них у вас перехватывало дух. Блестящие вещи тускнеют в ваших глазах, хотя они по-прежнему блестят. Вам такое знакомо?

Так вот, это не про меня и Чейза Паркера.

Даже ровно год спустя ‒ день в день, между прочим, ‒ у меня все еще перехватывало дыхание и ослепляло блеском.

Я следила, как острый взгляд Чейза сканирует помещение, и на секунду подумывала пересесть, чтобы спрятаться, и иметь больше времени должным образом оценить своего мужчину и в скором времени сожителя.

Да, мой мужчина был физическим воплощением канона мужской красоты: высокий, темноволосый, великолепный, а дерзкая и самоуверенная манера поведения лишь добавляла ему привлекательности. Прибавьте к этому богатство, ум и исключительные навыки в постели (а еще в его кабинете, в машине, на кухонном полу, на стиральной машине и совсем недавно в конференц-зале моего нового офиса) и вы поймете, почему в данный момент хостес с пеной у рта пыталась привлечь его внимание.

Когда Чейз обнаружил, наконец, мое местоположение, он расслабился и улыбнулся той особой, предназначенной исключительно для меня улыбкой, показывая свои сексуальные ямочки. От выражения на его лице, пока он целенаправленно пересекал зал, у меня побежали мурашки. Подойдя ко мне, Чейз ничего не сказал. Вместо этого он поприветствовал меня так, как делал, когда мы не видели друг друга больше одного дня, – намотав мои волосы на руку, он мягко потянул их вниз, запрокидывая мою голову, и страстно поцеловал. Конечно, подобные действия были не совсем уместны в зале ресторана, но Чейза это никогда не останавливало.

Я все еще испытывала легкое головокружение, когда он отстранился и напряженным голосом произнес:

‒ В следующий раз я поеду с тобой.

‒ Ты и в этот раз мог поехать со мной. Помнишь, я тебе говорила?

‒ Помню. А еще я помню, ты говорила, что уедешь на два дня, а не на пять.

Только сегодня днем мы с Джулс вернулись из Калифорнии. Предполагалось, что мы пробудем два дня в Сан-Диего, чтобы провести переговоры с новым клиентом, но, когда договор был подписан, вице-президент по маркетингу условился о встрече с руководством их дочерней фирмы в Лос-Анджелесе, поэтому наша командировка растянулась.

‒ Что я могу поделать, если люди нас хотят.

‒ Люди хотят тебя и здесь тоже. За мной уже очередь выстроилась.

К нам тут же подошел бармен, чтобы принять заказ, и в это время к стойке подошла немолодая пара.

‒ Здесь не занято? ‒ спросил мужчина, указывая на два свободных стула рядом со мной.

‒ Присаживайтесь, ‒ ответил Чейз. ‒ Я в любом случае собираюсь стоять, чтобы быть к ней как можно ближе.

Пожилая женщина улыбнулась, сказав Чейзу, что он растопил ее сердце, и я была с ней полностью согласна, поскольку испытывала то же самое.

Она села слева, а муж рядом с ней.

‒ Я – Опал, а это мой муж Генри.

‒ Приятно познакомиться. Я — Риз, а это Чейз.

‒ Сегодня сороковая годовщина нашей свадьбы, ‒ сообщила Опал.

‒ Ничего себе! Поздравляю! Сорок лет вместе – это просто потрясающе!

‒ Спасибо. А как долго вы двое женаты? ‒ поинтересовалась она.

‒ Э-э… мы…

‒ Не так долго, как вы, конечно, ‒ прервав меня, вступил в разговор Чейз, ‒ но сегодня у нас тоже юбилей. Пять лет супружеского блаженства.

Я недоверчиво посмотрела на Чейза, хотя даже не знаю, почему удивлялась. Ведь я помнила о его склонности сочинять истории, к тому же сегодня у нас действительно был в некотором роде юбилей. Ровно год назад мы с Чейзом встретились в этом самом ресторане. Только тогда я была на свидании с самым скучным на свете парнем, а Чейз – с грудастой блондинкой.

«Кажется, словно с тех пор прошла целая жизнь!»

Как и в тот судьбоносный вечер, я поставила локти на стойку, уперлась подбородком в свои сложенные ладони и, невинно взмахнув ресницами, произнесла с усмешкой:

‒ Да, сегодня ровно пять лет. Милый, ты должен рассказать им о том, как сделал мне предложение. Это довольно забавная история.

И, конечно, Чейз будучи Чейзом ничуть не растерялся, и даже выглядел довольным, что я подыграла ему.

Обняв меня сзади за плечи, он начал свой рассказ.

‒ Видите ли, миссис Паркер довольно сентиментальна, поэтому я пригласил ее поужинать в ресторане, где мы впервые встретились. К тому моменту я уже собирался сделать ей предложение, однако она была сильно занята своей новой компанией, и мне никак не удавалось найти подходящий момент. Но тут мы узнали, что она беременна, и я решил больше не ждать и задать ей главный вопрос…

Раскрыв рот, я уставилась на Чейза. Я была поражена не еще одной выдуманной им небылицей, а тем, что он даже не подозревал, насколько правдива она оказалась, по крайней мере, в одной части. Пять дней назад, прежде чем уехать в Калифорнию, я обнаружила, что беременна, но у меня не было возможности рассказать об этом Чейзу. И вот теперь он сделал мою беременность частью своей придуманной истории?!

«Просто сумасшествие какое-то!»

Я подумала, что будет неплохо внести пару собственных деталей в историю Чейза, и потом, когда выяснится, что «мои детали» отнюдь не были выдумкой, немного позабавиться.

Взяв руку Чейза, я поместила ее на свой живот и сказала:

‒ Честно говоря, сейчас мы ждем еще одного ребенка.

Чейз улыбнулся, обрадовавшись, что я все еще подыгрываю ему, потер мой живот и продолжил:

‒ Так вот. Понимаете, в самом начале наших отношений Риз настояла, чтобы мы держали их в секрете, потому что я был ее боссом. Но мне это не нравилось, поскольку я становлюсь ужасным собственником, когда дело касается ее. Однако после того как она уволилась, бросив меня, ‒ правда, это уже совсем другая история, ‒ и открыла собственную успешную компанию, я посчитал, что могу публично заявить о своих чувствах и намерениях. Видите ли, еще до того, как родились наши первые двое детей, Риз была настолько очарована мной, что едва замечала окружающих ее людей, когда мы находились вместе. Поэтому я воспользовался ее невнимательностью и собрал всех наших родных и друзей в том ресторане.

‒ Не думаю, что это изменилось, ‒ улыбнулась Опал. ‒ Я видела, как она смотрит на вас, и могу сказать, что ваша жена по-прежнему вами очарована.

‒ В таком случае, я просто невероятный везунчик! ‒ Чейз улыбнулся, глядя на меня.

‒ Значит, вы сделали Риз предложение в тот самом ресторане, где впервые встретились, в присутствии ваших родных и друзей? Как прекрасно! ‒ Опал одобрительно кивнула. ‒ К сожалению, мой Генри не был таким романтичным. Он стоял на ступеньках автобуса, который увозил его в очередную армейскую командировку, когда спросил, хочу ли я пожениться. У него даже кольца не было.

‒ Учитывая, что вы вместе уже сорок лет, думаю, что это сработало довольно хорошо. ‒ Я подняла взгляд на Чейза. ‒ Важно не где и как вам делают предложение, а человек, с котором вы проведете следующие сорок лет. Я была бы довольна любым предложением руки и сердца от этого сумасшедшего мужчины.

‒ Это ты сейчас так говоришь, ‒ шутливо проворчал Чейз.

Хостес подошла, что бы сказать, что столик для Опал и Генри готов, а наш будет готов через несколько минут.

‒ Было приятно познакомиться с вами, ‒ сказала я пожилой паре. ‒ Надеюсь, вы замечательно отпразднуете ваш юбилей.

‒ И вы тоже, дорогие.

После того, как они ушли, Чейз снова меня поцеловал.

‒ Я скучал по тебе, ‒ простонал он мне в губы.

‒ Я тоже скучала.

‒ Ты должна вернуться и снова работать на меня. Мне нравится иметь тебя в офисе каждый день.

‒ Ты имеешь в виду, что тебе нравится иметь меня на своем офисном столе, полагаю?

‒ И это тоже. Но без тебя офис совсем не тот, что прежде.

‒ По дороге сюда я видела новый рекламный билборд. Получилось просто великолепно.

Спустя неделю после нашего воссоединения Чейз велел закрасить старую рекламу «Parker Industries», которая на протяжении последних семи лет украшала кирпичную стену углового здания напротив. Мы никогда не обсуждали это, но я знала ‒ то, что Чейз избавился от рекламы с участием Пейтон, было для него гигантским шагом.

И вот на этой неделе, пока я находилась в командировке, на стене, наконец, появилась новая реклама. И хотя не я разрабатывала ее окончательный вариант, я все же гордилась тем, что принимала участие в начальном этапе создания макета. Мысль о том, что в рекламе, на которую Чейз будет смотреть каждый день из окна своего кабинета, есть и частичка меня, грела душу.

Чейз, и правда, оставил прошлое позади.

Возможно, именно поэтому, убирая вещи в его квартире, чтобы освободить место для моих, и заметив упакованную гитару, я настояла, чтобы Чейз ее сохранил. Пейтон была частью его жизни, частью того человека, которым он стал. Я не хотела вытеснять воспоминания о ней. Я хотела создать наши с Чейзом новые воспоминания, чтобы они наполняли его сны, излечивая от старых кошмаров.

В конце концов, хостес сообщила, что и наш столик готов, и мы направились за ней в зал.

‒ Это тот столик, что был нужен, верно? ‒ спросила она, когда мы остановились у того самого места, где ужинали ровно год назад.

Чейз посмотрел на меня.

‒ Верно, Лютик?

‒ Ты ведь и без меня знаешь, что здесь мы сидели год назад, правда? ‒ Я улыбнулась, тронутая тем, что он действительно помнил.

‒ Знаю. ‒ Чейз выдвинул для меня стул и только потом уселся на свое место. ‒ А ты помнишь, где сидел я, прежде чем пересесть сюда?

‒ Помню. ‒ Я обвела взглядом зал, собираясь указать на нужный столик. ‒ Вы с твоей дамой были вон там… ‒ Я прищурилась, полагая, что мои глаза меня обманывают, но потом воскликнула: ‒ Что за черт?! Это Оуэн?!

Брат поднял бокал с шампанским и, улыбнувшись, отсалютовал мне.

Чейз даже не обернулся, а просто подтвердил:

‒ Это он.

Поняв, что в его голосе нет и толики удивления, я посмотрела на него и увидела, что он озорно улыбается.

‒ А больше ты никого знакомого не видишь?

Я впервые внимательно оглядела зал, и лица присутствующих внезапно словно вошли в фокус. Слева сидели мои родители, а справа сестра Чейза Анна и их семья. Да, что там, фактически весь зал ресторана был заполнен нашими родственниками и друзьями, включая моего бывшего начальника Джоша с молодой женой, мою лучшую подругу и теперь компаньона Джулс с ее бойфрендом Кристианом, а также Трэвиса, Линдси и весь отдел маркетинга «Parker Industries».

Чейз наклонился ко мне и прошептал:

‒ У моих тети Опал и дяди Генри сегодня действительно юбилей, но эта часть – простое совпадение.

Я была полностью сбита с толку.

«Почему все здесь? И почему они улыбаются и смотрят на меня?»

Мой мозг находился в полном отупении; я даже не смогла сложить два и два и понять, что все они собрались здесь ради меня, до тех пор, пока…

Пока Чейз не поднялся со своего места, и шум, царивший в зале ресторана, внезапно не утих.

Дальнейшее происходило, словно в замедленной съемке. Лица родных и друзей исчезли, когда мужчина, которого я любила, опустился передо мной на одно колено. С этого момента я видела и слышала только его.

‒ Я заранее отрепетировал все, что хотел сказать, но, как только увидел тебя, забыл каждое слово. Поэтому буду импровизировать. Риз Элизабет Аннеслей, с первой нашей встречи в том школьном автобусе, я сходил по тебе с ума…

Улыбнувшись, я покачала головой.

‒ Ну, эта выдуманная часть у тебя вышла правильно.

Чейз взял меня за руку, и только тогда я заметила, что его собственная рука дрожит. Мой дерзкий и самоуверенный Босс Мэн нервничал, и если бы такое было возможно, я бы влюбилась в него еще сильнее в этот момент.

Я сжала его руку, давая уверенность, и он расслабился. Это то, что мы делали друг для друга. Я придавала равновесие его неустойчивости, а он усмирял мои страхи своим мужеством.

Чейз улыбнулся и продолжил:

‒ Возможно, это была не школа и не автобус, но я уверен, что сошел от тебя с ума. С того момента, как год назад я увидел твое прекрасное лицо в том полутемном коридоре ресторана, я погиб. И мне было абсолютно наплевать, что мы оба в тот момент находились на свидании с другими людьми. Все, чего я хотел, – быть к тебе как можно ближе. С того дня я думаю и мечтаю о тебе каждый день, независимо от того рядом ты или нет. Риз, ты вернула меня к жизни, и больше всего на свете я хочу продолжать строить нашу совместную жизнь. Я хочу быть мужчиной, который каждый вечер будет заглядывать под твою кровать и просыпаться в ней с тобой каждое утро. Ты изменила меня. С тобой я становлюсь самим собой, но только улучшенной версией, поскольку ты сподвигла меня быть лучшим человеком. Мне так жаль, что наша семейная жизнь уже не началась, потому что я хочу провести ее остаток с тобой. Пожалуйста, скажи, что ты станешь моей женой, потому что я ждал тебя много лет и больше не хочу ждать ни минуты.

Слезы текли по моему лицу, когда я прислонилась своим лбом к лбу Чейза и прошептала:

‒ Ты знаешь, что я стану еще более сумасшедшей, когда мы будем жить вместе, и, вполне вероятно, все будет еще хуже, когда появятся дети. Три замка на входной двери могут превратиться в семь, а проверка твоего большого дома будет занимать кучу времени. Возможно, со временем это превратится для тебя в надоедливую и утомительную рутину, а я не знаю, смогу ли когда-нибудь измениться.

Дотянувшись, Чейз снова сжал мои волосы в кулаке и прижал его к моей шее.

‒ А я не хочу, чтобы ты менялась. Я люблю все в тебе. Нет ничего, что я хотел бы изменить, даже если бы это было в моей власти. Ну, за исключением твоей фамилии.

Конец

Content

Киланд Ви Босс Мэн (ЛП)