Госпожа Неудача

Часть 1

Внезапно поднявшийся ветер подхватил пыль и понес ее к человеку, стоящему у проема в стене. Постройка была заброшена, и на уровне второго этажа отсутствующая стена зияла чернотой, скрывая одинокий силуэт. Зато ветер беспрепятственно толкал его в спину, чуть не скинув вниз, и мужчина, чертыхнувшись, схватился за балку, затем усиленно протер глаза от пыли. Пыль уверенно оседала на темной ткани костюма, делая его серым.

— Курьер готовится выехать завтра.

Выдержка у мужчины была не железная, в душе пронесся неприятный холодок, но к своему облегчению, он не подскочил от неожиданности. Он очень не любил, когда к нему подкрадывались со спины, тем более так внезапно. Но встреча была назначена заранее, поэтому мужчина, напустив небрежный вид, стряхнул пыль с одного плеча и не глядя на гостя ответил:

— Впервые за долгое время намечается большое дело, а? Товар Шакала, наличка Седого — это будет сделка века.

— Да. Довольно крупная сделка, — тон гостя не выражал никаких эмоций. Мужчина усмехнулся и все же посмотрел на своего собеседника. Высокий парень уверенно стоял на ногах, не смотря на сильные толчки ветра, который взъерошил волосы и неистово трепал полы плаща, словно крылья дикой птицы. Солнце давно скрылось за горизонтом, но парень не спешил снимать свои очки-авиаторы, то ли защищая глаза от пыли, то ли скрывая свои эмоции. Мужчина внутренне улыбнулся: "Играем в крутого парня, да?".

— Где место встречи?

— Ещё не решено.

— Тогда, как мы это провернём?

— Я сам прослежу за курьером, Кэп.

— Каким образом? У тебя ведь все в порядке, не так ли? Никаких проблем? Сам ведь знаешь, мне нужно было повесить колокольчик на кота. Уже прошло почти шесть лет с тех пор, как тебя отправили в его логово. Но теперь уже ты становишься котом?

Собеседники, не сговариваясь, достали сигареты: парень — помятую пачку Кэмэл, мужчина — дорогой портсигар. Закурили. Тишина повисла в воздухе, был слышен лишь шум выдыхаемого дыма из легких и редкие порывы ветра. Через несколько мгновений парень вздохнул и сказал:

— Это — моё последнее дело.

— Не смеши. Разве ты до сих пор не понял, как тут дела делаются? Здесь я решаю.

Недокуренная сигарета щелчком отправилась в полет со второго этажа, в темноте оставляя за собой быстро исчезающий светящийся хвост, словно комета.

— После этого дела, я уеду из страны.

Парень развернулся и, не оборачиваясь, скрылся из вида. Когда его шаги стихли, мужчина бережно потушил сигару о балку и положил ее назад в портсигар. Если дело не выгорит, неизвестно когда он сможет купить новые такого же качества.

— Уедешь? Этот придурок подерзить решил.

Очередной порыв ветра заставил мужчину снова найти опору и неуверенно посмотреть в проем. Темный бетон внизу выглядел совсем зловеще, поэтому поежившись, он поскорее отошел на безопасное расстояние. Ветряные вихри завывали в пустых комнатах словно волки, еще больше подчеркивая мрачную атмосферу запустения.

— Вот ведь сумасшедший идиот, зачем встречи в таком месте назначать?

****

Тишину на кухне нарушало лишь тихое урчание холодильника, а обычно за ужином велись активные дискуссии. Но не сегодня.

— Передай соль.

— Возьми сама, она у тебя перед носом.

Снова неловкое молчание.

— Долго ты еще будешь дуться на меня? Это всего лишь один год. Или чуточку больше…

В ответ тишина.

Мне не хотелось говорить с подругой по нескольким причинам. Во-первых, я была не права и понимала это, но никак не хотела соглашаться. Из-за этого мне было весьма паршиво. Во-вторых, полный набор фобий, которые так мешали мне жить, а единственная подруга была последней спасительной соломинкой, связующим звеном с внешним миром, который постоянно вводил меня в состояние ужаса. И теперь эта соломинка уплывала в далекую страну, и мне снова нужно быть взрослой и самостоятельной, что по умолчанию не возможно.

Взъерошив и так не особо аккуратную прическу, я отвернулась к окну. Пейзаж, что на улице, что внутри, в квартире, особо не радовал. На улице промозглая осень, листья давно облетели, деревья голые и ободранные, газоны серые и мрачные, и пьяный дворник в грязном ватнике и оранжевой жилетке уже около часа полирует раздолбанный тротуар на одном месте. Люди жмутся друг к другу и борются с ветром, вырывающем зонтики из рук. А в квартире закопченные обои, оставшиеся от прошлых хозяев, видимо курили они как сапожники, интерьер времен моей прабабушки, и два новых стула, единственная нормальная вещь в доме. Нам их подарили соседи сверху, перед тем как свалить отсюда заграницу. Вздохнув, я уперлась рукой в стол, от чего последний отчаянно скрипнув, покосился. Подруга быстро подтолкнула его с другой стороны, и он временно выровнялся.

Я остро чувствовала вину перед подругой — она работала за двоих, бралась за любую работу, иногда даже в ночную смену. С работой часто не ладилось, наверное, из-за ее лишнего веса, который почему-то всем мешал, хотя на работоспособность совсем не влиял. Я помогала, как могла, готовила, убирала, писала ей курсовые в универ, где она училась на заочном, переписывала конспекты, делала переводы текстов за деньги и разные другие мелочи. Со стороны может показаться, что я делала много, но на самом деле я была просто невероятно бесполезна. При этом приходилось тратиться на очень дорогие лекарства, которые хоть немного гасили панические атаки. Несмотря на свою цену, лекарства были столь бесполезны, как и я, и выживали мы лишь благодаря неуемному оптимизму Ирки, ее несгибаемости и непробиваемости.

И вот теперь ей выпала замечательная возможность. За отличные результаты в учебе и по протежированию одного из преподавателей она получила шанс поучаствовать в программе обмена студентами. Поездка в Америку…на целый год.

Однажды она пришла, немного расстроенная, и в то же время взволнованная, рассказала о новых перспективах и посмотрела на меня. А что я? Радовалась как безумная до тех пор, пока не поняла, почему она не выглядела особо счастливой, ведь теперь мне придется остаться одной. Длинный, бесконечно долгий, нескончаемый год полный неизвестности. Зная свой непостоянный характер, все свои слабости, и что могу все испортить в любой момент, я тут же дала себе клятву, что она поедет на учебу, даже если мне очень захочется заставить ее остаться, или тащиться ползком на коленях в аэропорт, держась за ее ногу, лишь бы не остаться одной.

Надолго меня не хватило. Как ни старалась, но не смогла сдержаться. Вскоре началось нытье, ведь из-за своей "болезни" я не могу спокойно выйти на улицу, сходить в магазин, пойти на работу. Любой незнакомый человек вызывал у меня такую панику, что периодически мои неосторожные вылазки заканчивались вызовом скорой помощи. Иногда, очень редко, случались просветления, и я с подругой выходила погулять в парк, или мы совершали поход в супермаркет по соседству, но обычно радость длилась не долго, и через несколько часов мне снова мерещились подозрительные личности, а на плечи словно давила бетонная плита. Казалось, что все смотрели на меня, все хотят причинить мне вред и вообще, вокруг сплошной заговор против меня. Сердце билось как крылья колибри, паранойя усиливалась, я начинала задыхаться, или падала в обморок. В общем, симптомы были разные, а однажды, оставшись ненадолго в парке одна, пока подруга отошла, я подверглась атаке группы старшеклассников, неожиданно появившихся около меня. Они, видимо просто хотели подшутить, но это закончилось совсем плохо, я впала в кататонический ступор. В итоге пробыла три недели в больнице, как овощ, и, подозреваю, никто уже и не надеялся, что я оклемаюсь. Думаю, подруга вспомнила именно этот случай, когда рассказывала мне о поездке. Но это было два года назад, и больше не повторялась, и как я надеялась, больше и не должно было повториться.

Прекрасно понимая, что возможность учиться заграницей, особенно для таких как мы, выпадает лишь раз в жизни, поэтому я как могла сдерживалась, а она как могла игнорировала мои выпады. Я знала, что если серьезно попрошу ее остаться, она не уедет, и еще я знала, что приму все усилия, лишь бы она хоть немного наладила свою жизнь. Нельзя быть неблагодарной.

Днем я ныла, ходила обиженная, и дулась настолько сильно, насколько это было вообще возможно, а по ночам рыдала в ванной и злилась сама на себя. Ирка ходила мрачной и постоянно раздавала мне наставления. Не делай то, а это, не ходи туда, не выходи поздно по вечерам, попытайся хоть иногда общаться с людьми и прочее.

И вот завтра она должна была улетать, а я мысленно репетировала момент, когда буду ползти за ней в аэропорту и умолять остаться.

Видимо что-то отразилось на моем лице, так как через несколько мгновений мне в голову прилетело кухонное полотенце.

— Эй! Что ты делаешь?

— Слушай, я тут подумала, может ну ее эту заграницу? Там столько бабла нужно, да и страшная я, кому такая нужна? Там, наверное, одни модели вокруг. Видела, каких по телеку показывают? Куда уж мне…

"Да! — Господи, вот она, долгожданная фраза, — Спасибо тебе! — я кинулась на шею подруге, с благодарностями, теперь продолжим жить в своей маленькой квартире, не зная бед. Счастливая концовка, и мы, держась за руку, идем к радужному горизонту".

Это та картина, которую нарисовало мое воображение в тот момент, то чего мне так хотелось и то, о чем я не сказала вслух. Не зная, что ответить я переспросила:

— Что? — глупый, не нужный вопрос с моей стороны.

— Не тупи, я говорю, что хочу остаться. Тем более на кого я тебя, дурынду, оставлю? Ты подохнешь от голода через месяц, или от страха. Ведь за стеной могут поселиться иностранцы, жаждущие экспансии.

— Что?

Подруга оглянулась в поисках чего-то, видимо того, что можно было кинуть в мою голову с целью вправки мозгов на место. Но вокруг были только тяжелые предметы, что могло окончательно ухудшить ситуацию.

Она вздохнула и покрутила в руках вилку.

— Тем более мне реально не хватает денег. И почти нет нормальной одежды.

Я все еще держала соль в руках. Кажется, я перегнула палку со своим нытьем.

— Не глупи, я уже взрослая девочка, как-нибудь справлюсь. Тем более мне нужно учиться жить, ты ведь не сможешь всю жизнь нянчиться со мной? У тебя реальный шанс познакомиться в Америке с миллионером и счастливо жить. Ну, или хотя бы с маленьким олигархом. А мне уже намного лучше.

Внутри все сжалось. Игнорируя ее недоверчивый и скептичный взгляд я продолжила:

— Это твой реальный шанс расширить кругозор и возможности. Мы живем как нищие и пашем как рабы. По крайней мере, ты. Так не может продолжаться вечно. Я и так тебя торможу.

Ирка снова удивленно посмотрела на меня. Я видела, как важна для нее эта поездка, но из-за меня она могла потерять все. Только из-за моей прихоти. Все еще находясь в неопределенном состоянии духа, я вдруг испытала порыв и сообщила ей:

— У меня подарок. К твоему отъезду. Он банально прост но, думаю, тебе пригодится. Ты получишь его завтра в аэропорту, и откроешь уже в самолете… или когда прибудешь на место.

— Слушай, не стоит…

— Не выпендривайся. Тем более, чего такого я могу подарить? Пусть тебя это не беспокоит. И еще момент.

— Что?

— Ты совсем не страшная.

— Ты тоже. Разве что совсем капельку.

Она улыбнулась и повеселела, и ужин больше не проходил как поминки. Остаток дня я тщательно строила из себя клоуна, мы легли спать вместе и долго болтали, а я даже не проронила ни слезинки.

Часть 2

Утро было похоже на хаос. Проболтав всю ночь, мы заснули поздно и, естественно, не услышали будильник. По чистой случайности к нам зашла соседка, спросить приносили ли нам квитанцию за свет, и разбудила настойчивой трелью в дверь. Ирка, растрепанная, в помятой пижаме и темными кругами под глазами напугала ее, спросив страшным голосом: "Какая, нахер, квитанция?", и соседка перепугано ретировалась с извинениями.

Чемоданы мы собрали заранее, но это не помешало вспомнить в последний момент, что она забыла положить полотенца и купить новую зубную щетку, и никак не могла вспомнить, куда вечером положила паспорт. Колготки порвались в последний момент, а за новыми бежать некогда. Попытка влезть в мои окончилась истерическим смехом, они не налезали, она упорно запихивала в них толстые ноги и когда попытка почти увенчалась успехом, бедные колготки вдруг треснули в самом интересном месте.

Пришлось надеть джинсы, но на них было застаревшее неотстирывающееся пятно, его удалось спрятать лишь под туникой, которая не очень соответствовала погоде, но миссия была выполнена.

Мне не нужно было выглядеть прилично, поэтому я отделалась теплой юбкой в пол, худи и стремным объемным пальто в клеточку, которое постеснялась бы одеть даже моя бабушка. Но зато теперь я не выглядела такой тощей, особенно на фоне располневшей подруги.

Схватив раздутые, но весьма скромные по размеру чемоданы, мы рванули к такси — непозволительная роскошь, но так у нас был шанс успеть чуть ли минута в минуту. По дороге молчали, каждый думал о своем. Мне казалось, что как только подруга сядет в самолет, то испытает огромное облегчение, избавившись от меня; и еще мысль о чем-то важном крутилась в голове, словно я что-то забыла, но никак не могла вспомнить.

Выход в аэропорту был подобен урагану — Ирка мчалась к залу регистрации, расталкивая прохожих словно ледокол, при этом буксируя меня и держа чемоданы, поэтому мы прибыли почти в последний момент, но все же успели.

Один из однокурсников, с которыми она летит на учебу, как всегда решил съязвить и прокомментировал ее позднее появление:

— Смотрите, наш Хрякус-Свинякус успела. Я уже и не надеялся. Наверное, задержка вышла из-за похода в магазин за едой? Посмотрите только, сколько в чемоданы напихала!

Все вокруг засмеялись. Нормальных дорожных сумок у нас не было, как то не доводилось много путешествовать с нашими-то доходами и проблемами. Поэтому чемоданы выглядели довольно таки…переполненными и раздутыми. Еще и предательский кожзам местами потрескался, являя миру свое подлое нутро.

— Конечно. А еще мне не хотелось наблюдать твою страшную рожу раньше времени.

Парень скривился.

— Не стоит так. Моя рожа — это лучшее, что ты наблюдала в своей жизни.

Стройная блондинка с накладными ресницами вцепилась в его руку и переливисто засмеялась. Ее подруги завистливо отвернулись, когда несколько проходящих мужчин оглянулось на нее. Ну да, красотка, несмотря на вызывающий макияж, накладные ресницы и силиконовую грудь. Грудь была надежно упакована в дорогущее пальто, и еще сверху прикрыта красивым ярким шарфом, но все равно она оставалась силиконовой, и все об этом знали. Но мужиков это явно не волновало. Впрочем, меня это тоже не волновало, хотя, наверное, стоило бы. Мне-то особо похвастать было нечем. Мне вообще нечем было похвастаться.

— Да ты остряк! Смотри, ей даже сказать нечего. Ой, а кто это с ней? Что за чучело?

Теперь все уставились на меня. Что может быть хуже? Я, в аэропорту, вокруг толпа незнакомых людей, на меня все пялятся, и лучшая подруга уезжает без вести и надолго. Пульс участился. Голоса стали тише и зазвучали далеко-далеко. Черт, только не сейчас. Еще немного потерпи, а потом хоть в обморок падай.

— Ты в порядке? — подруга забыла про обидчиков и выглядела обеспокоенной. — Ты приняла таблетки?

— Я в норме!

Фраза получилась немного громче, чем я хотела, и все снова заржали, уставившись на меня.

— Да вы только посмотрите, чучело еще и разговаривать умеет. Или это твоя домашняя зверушка? — новый приступ хохота. Плоская шутка.

— Все в порядке. О себе волнуйся, не давай им себя обижать. Ты лучше всех них вместе взятых.

Интерес к нам быстро остыл, все обсуждали предстоящее путешествие, поэтому я и подруга смогли спокойно дождаться рейса.

Потом мы тепло попрощались. Перед тем, как она развернулась и ушла я всунула ей небольшой конвертик в руки, тщательно замотанный скотчем, чтоб не распечатала раньше времени.

— Что это?

— Ну…скажем так, там наставление от меня.

Она хмыкнула, подняла его к свету и попыталась разглядеть что там. Предусмотрев это, я использовала толстую непрозрачную бумагу.

Я выдавила улыбку, но видимо она вышла совсем жалкой, так как подруга совсем уж обеспокоенно посмотрела на меня. Мне хотелось лопнуть от всех чувств, переполняющих мой разум: отчаянье, печаль, тоска, ужас…и все эти толпы незнакомого народа вокруг, иностранцы, бандиты, маньяки, ребята с группы Ирки, что смеялись совсем рядом и иногда поглядывали на нас, чтобы потом снова разразиться смехом. Сердце билось совсем уж истерично, но я терпела, еще немного и все закончится.

Последние пять минут я уже жаждала, чтобы подруга скорей улетела. Ждать было невыносимо и вот, наконец, она ушла, лишь разок оглянувшись и крикнув:

— Не забывай обо мне! Я буду скучать! И звонить каждый вечер!

Может еще что-то говорила, но я уже бежала в туалет, в надежде поскорей выпить спасительно лекарство. Я специально не приняла его утром, зная, что эффект пока мы доедем выветрится, а доза в две таблетки может закончится моим полным неадекватом. А ведь нужно еще домой добраться. Одной. Это меня ужасало, но состояние ухудшалось, и я отложила проблему на потом. Перед глазами уже плыло, а уши заложило. Я чудом не оказалась в мужском туалете — он находился на пару метров ближе и, заскочив в кабинку женского начала истерично рыться в сумке. Чем дольше я в ней рылась, тем отчетливей понимала, таблеток там нет. Вот что с утра не давало мне покоя, вот почему мне казалось, что я забыла что-то важное. Чертовы таблетки!

Пахло в туалете, скажу честно, как в любом общественном туалете, но я довольно долго просидела в кабинке, думая, что стоит подождать вечера, когда аэропорт закроют. Но этого не произойдет, ведь он работал круглосуточно.

Вскоре уборщица, после пятнадцатой попытки помыть кабинку, накричала на меня и выгнала, обозвав бомжем. "Люди сюда нужду справить ходят, а не жить; вали отсюда бомжиха поганая".

Я испугалась крика и, выбежав, рванула к выходу, оставляя за собой позорный шлейф запаха из смеси хлорки, дерьма и еще непонятно чего, который крепко въелся в мою одежду и волосы. Рядом стояло такси, и я нырнула в его приветливое нутро. Водитель наморщив нос принюхался, но никак не прокомментировал мое появление.

— Вам куда?

Мужчина оказался смуглым и чернобородым, явно кавказкой национальности, я в панике отпрянула и вскоре оказалась в другом такси, но потом вспомнила, что у меня нет денег на столь дорогую поездку. Заикаясь, пыталась что-то объяснить таксисту, но он смотрел на меня как на дуру, и я снова была позорно выгнана. Мысль о метро повергла меня в еще больший ужас, я металась с места на место, натыкаясь на людей, лепеча под нос извинения и отскакивая в сторону, пока снова не натыкалась на кого-то. Пару раз меня обругали, а один мужик, больно схватив за плечо пригрозил кулаком. В конце концов, после долгого неконтролируемого скитания оказалась на задворках некой промышленной улочки, здесь было пасмурно и пустынно, но мне очень понравилось. Ни одной живой души. Едва я перестала ощущать на себе взгляды чужих людей, сразу испытала облегчение.

Возможно, если дождаться темноты, когда людей в городе станет поменьше, я смогу добраться домой на автобусе. Или пешком, даже если придется идти всю ночь. Шагая по улице, я наткнулась на заброшенное двухэтажное здание и, не задумываясь, зашла туда. Ободранное и неприветливое оно меня обрадовало. Я поднялась на второй этаж и обнаружила кучу старой мебели, среди которой нашла небольшой деревянный шкаф со стопками бумаг, куда быстро залезла. Там было довольно пыльно, но я очень устала и нуждалась в отдыхе. Когда немного привыкла к запаху, даже закрыла дверцу. Стало темно, тепло, и я испытала нечто вроде долгожданного блаженства. Наконец-то я одна, в тишине и безопасности.

Часть 3

Усталость и бессонная ночь дали о себе и знать и, не смотря на страх от пережитого, я довольно быстро заснула, отгородившись от всего мира стенками шкафа и зарывшись в кипу древних, протрухших бумаг. Кажется, мне даже что-то снилось. Не знаю, сколько прошло времени, возможно, уже был поздний вечер или ночь, но разбудил меня звонок мобильного. Чужого мобильного. Я испугалась, но не так сильно, как ожидала, видать пыли нанюхалась. Подумала, тут ведь было темно, а я сижу в шкафу в заброшенном здании. Кому придет в голову лезть сюда?

Разве что… сюда пришли с определенной целью. С перепуга я закрыла рот руками, чтобы случайно не выдать себя тяжелым дыханием. Мне не показалось, в помещении действительно кто-то разговаривал.

— … контейнер со мной… скоро буду на месте… доставлен вовремя… я выполню часть своей….- мне было слышно лишь обрывки фраз, хоть человек и говорил громко. Все-таки меня больше интересовало остаться незамеченной, нежели вникнуть в суть разговора.

— Сначала выполни свою часть сделки. Я многим рисковал! — человек крикнул, в его голосе послышался акцент, как у иностранца, который прекрасно знает язык, но волнуясь, забывает про контроль и выдает в себе чужеземца. А я чуть не подскочила, когда он совсем рядом заговорил, даже могла наблюдать в темноте его силуэт через щель в двери, и то, как он отчаянно жестикулировал. Некто по телефону ему что-то ответил, видимо неприятное, потому что человек сплюнул на пол и, развернувшись на каблуках, посмотрел прямо на меня. Точнее на шкаф, в котором сидела я, ни живая, ни мертвая от страха. Даже сердце перестало биться. Оглянувшись, он закинул что-то в щель. Оно со звоном врезалось мне в лоб и упало на бумаги.

— Ты ничего не получишь, пока не заплатишь. Только через мой труп…

На улице завизжали шины, и человек после секундного раздумья вдруг сорвался с места и побежал к выходу, но там ему видимо перегородили дорогу, так как он подняв руки попятился назад. Мои глаза уже привыкли к темноте, а тусклый свет из окна позволил мне немного рассмотреть происходящее.

Незнакомый человек, направивший на мужчину пистолет, картинно стал в позу ковбоя и фразой из какого-то фильма сказал:

— Ты сказал через твой труп? Я выполню твое желание!

Громкий хлопок и человек с глухим стуком падет на бетонный пол. Появился еще силуэт.

— Всегда хотел пристрелить тебя, придурок, — убийца неуклюже покрутил на пальце пистолет и со второй попытки засунул его в кобуру на поясе.

"Господи, он его убил! Убил! — мысли в ужасе заметались в голове, сталкиваясь и создавая еще больший хаос в моих эмоциях, — я видела как убили человека!"

— Это ты придурок, — голос второго человека был низким и хриплым. — Где контейнер? Я его не вижу. И если его здесь нет, ты ляжешь рядом с трупом.

Первый что-то тихо промямлил, и сказал:

— Давай осмотрим все тут, может он его просто спрятал…

— Ага, решил свалить, и оставить нам пару лямов исключительно по доброте душевной? Почему ты вечно все портишь? И как тебя босс еще не угробил?…

— Вообще-то он мой брат!

— Нет ничего хуже бесполезных родственников!

Они продолжили переругиваться, шумно прохаживаясь по комнате, пинками скидывая на пол коробки и разный хлам, но вскоре я уже ничего не слышала. Думала, как притвориться веником, или испариться, ведь меня сейчас найдут в шкафу, раздастся еще один хлопок и я отправлюсь на тот свет, так и не познав всей прелести жизни…Черт, какой прелести? В глазах потемнело. Не знаю что произошло, возможно, я потеряла сознание, или просто заснула, что маловероятно, но вскоре мне стал чудиться темный туннель, в конце которого дребезжал свет, сначала он медленно приближался, а потом с бешеной скоростью ударился о мое лицо. Я со страхом вскинула руки и уперлась шершавую поверхность бетонного пола. Оказалось, я действительно заснула, возможно после обморока, и сейчас выпала из шкафа. Свет в конце туннеля оказался всего лишь светом, проникающим в щель между дверцами моего убежища. Похоже, уже утро.

Жутко затекли ноги и болела спина от неудобной позы. Сразу вспомнив недавнее происшествие, я первым делом замерла, не обращая внимания на неприятную боль в конечностях, прислушалась. Тихо. Где-то совсем рядом проехал автомобиль и скоро звук стих. Я посидела еще немного на четвереньках, не смея шелохнуться, верхняя половина тела наружу, вторая еще в шкафу. Выползая, я попала рукой во что-то мокрое и у меня упало сердце — вдруг это кровь! Но оказалось это просто лужа, что образовалась после дождя, натекая в открытое окно. Оглянувшись, я ничего не увидела: ни трупа, ни убийц, лишь разорванные коробки и старая мебель уныло стоит. На своих местах. Может мне все приснилось? Я встала, попятилась к дивану и вдруг перецепилась упав на пятую точку, рука нащупала нечто подозрительное. Труп. Я автоматически отметила, что он уже окоченел. Мужчина лежал лицом вниз с раскинутыми руками, куртка валялась рядом, а рубашка была задрана наверх — видимо убийцы его обыскивали. Пятно крови под его головой выглядело совсем черным. Пока я все это рассматривала и обдумывала, пришла запоздалая реакция. Попытка завизжать не удалась, лишь жалкий писк вырвался и, сама того не заметив, я уже залезала в шкаф.

Стоп! Нужно убираться отсюда, пока не нагрянула полиция, или те бандиты или еще кто-то. Нужно собраться с духом, ведь выходя из здания, мне придется столкнуться с мертвым мужчиной. Я вздохнула, окинула взглядом помещение в поисках выхода и мой взгляд наткнулся на синий кругляш. Он лежал на дне шкафа наполовину скрытый папкой с бумагами. Наклонилась, взяла, и вот в моей руке небольшой овальный брелок с нарисованной девяткой, и маленьким ключиком на колечке. Видимо именно эту вещь закинул сюда убитый. Не задумываясь, я положила его в карман и быстро побежала к выходу, стараясь не смотреть на убитого.

На улице, я как настоящий конспиратор накинула капюшон и быстро направилась с места преступления. На первом же повороте наткнулась на одиноко стоящую машину, ту же, что я видела вчера. Она, к моему облегчению, снова была пустой, поэтому я, не останавливаясь, продолжила путь. Наклонив голову, быстро шла, оборачиваясь лишь когда поворачивала за угол, пряталась в переулках и даже села в маршрутку в попытке смешаться с толпой. Мне хотелось быстро убраться с того места. В голове был лишь одна мысль: "Меня никто не должен увидеть".

Как оказалась у дома, помню смутно, но на лестничной площадке столкнулась с соседкой, которая проводила мою удаляющеюся фигуру долгим пронзительным взглядом. Ну да, было ведь раннее утро. Очень раннее. Даже не представляю, что она обо мне подумала.

Квартирка встретила меня довольно приветливо — открыв двери, я сразу почувствовала тепло. Кинулась к батареям и обрадовано всплеснула руками, наконец-то включили отопление! В холодильнике был приличный запас продуктов, подруга позаботилась об этом, и я накинулась на еду, даже не помыв руки. Достала хлеб, сыр и колбасу и начала откусывать от них крупные куски. Очень проголодалась. Руки дрожали, но я игнорировала это.

Потом, когда первый голод был утолен, я подумала о небольших приличиях и все-таки помыла руки, сделала себе полноценный бутерброд и поставила чайник на плиту. Начала обдумывать последние события. За эти сутки я пережила больше приключений нежели за всю свою жизнь, и что самое интересное, я никогда еще не чувствовала такой живой как в это утро. Даже труп мужчины не казался таким страшным, если не думать о луже крови, что растекалась под ним. Можно было представить, что он просто устал и прилег отдохнуть…на бетон посреди заброшенного дома. Ну, мало ли какие у людей странности? Вот я, например, спала в том же доме, в шкафу. Ведь, правда, у каждого свои заморочки.

С другой стороны все могло показаться нереальным, мало ли что привидится в бреду с перепуга, уровень стресса зашкаливал, нервы перенапряглись и в итоге я увидела красочный сон, в котором выплеснулись все мои страхи и переживания. Но в кармане лежал загадочный ключик, я достала его и положила на стол как доказательство своих приключений. При тщательном рассмотрении стало ясно, что ключик самый обыкновенный, такие обычно можно встретить в камерах хранения аэропорта, вокзала, или даже супермаркета. К колечку прицеплен плоский овальный брелок с цифрой "9", написанной от руки синим маркером. На брелке две просверленные дырочки, вверху и внизу, в одну из которых и продето кольцо. Ну, действительно, самая обычная вещь, которую в заброшенном доме на окраине города спрятал перед смертью какой-то незнакомец. Совсем ничего странного.

Из созерцания находки меня вывел свист закипевшего чайника. На чем мы остановились? Я пожала плечами и, откусив от бутерброда, отошла к плите сделать чай.

Часть 4

Прошло несколько дней. Все это время меня не покидало чувство нереальности происходящего. Как будто что-то со мной не так. Вроде ничего не изменилось, и в то же время я на все смотрю по-иному. По идее, я должна или быть в больнице после очередного обморока — так часто бывало, когда я выбиралась в людные места, и приступ заставал не то чтобы совсем внезапно, но ведь к этому нельзя быть готовой? Или…биться в истерике дома, забившись в угол после пережитого и увиденного, закинуться пачкой таблеток и пытаться не сойти с ума от страха. Но я была крайне собрана и не чувствовала дискомфорта.

Все увиденное мною произошло неспроста, те люди не похожи на добропорядочных граждан, и никто их них не сообщил в милицию об убийстве. Ну да, что-то вроде: "Алло, это милиция? Мы сегодня убили человека в заброшенном доме. Придите, утилизируйте…"

Помимо трупа мысли постоянно вращались вокруг таблеток. Я провела целые сутки шляясь по городу в окружении незнакомых людей, сидела в общественном туалете, в такси, бродила одна по городу, ночевала в шкафу и собственными глазами видела убийство. При этом я не приняла ни одной таблетки, живой и вполне собранной добралась домой. Меня никто не видел, полиция не искала, а вчера вечером, чтоб закрепить эффект, я пообщалась с соседкой на лестничной площадке, перед тем как пойти в магазин. До магазина я не дошла, так как у самого подъезда стояло двое незнакомых парней, и когда я вышла, они обернулись и уставились на меня. Испугавшись, я удрала домой, но паника довольно быстро прошла…Я потом даже не могла понять, почему сбежала.

Еще через пару дней, наконец, позвонила Ирка, по скайпу.

— Привет, Хикки! — энтузиазма в ее голосе было хоть отбавляй.

— Я уже и не надеялась дождаться твоего звонка! — я была несказанно рада слышать родной голос. За эти деньки я уже порядком соскучилась. Хотя меня и можно назвать социопатом и затворницей, но подругу я любила до потери пульса.

— Ну, понимаешь, пока прилетели, доехали до места жительства, пока устроилась, познакомились с новыми соседями. Ты даже не представляешь как тут здорово! Так красиво, всюду зеленые газоны, тротуары чистенькие, люди приличные, улыбаются. А семья, в которой я живу, приняли меня как свою дочь. Такие милые и добрые, все время пытаются меня накормить — словесный понос подруги не прекращался еще минут двадцать, потом вдруг она вздрогнула и, наклонившись к камере, почему то шепотом сказала:

— А ты сама-то как? Выглядишь вроде нормально, не испуганно. Даже румянец на щеках. Как добралась с аэропорта? Я в самолете себе места не находила, все узнать хотела, но связаться не было возможности.

— Какой румянец? — я засмеялась. Через нашу вебку человека сложно узнать, не то чтобы румянец разглядеть. — В целом, я отлично. Добралась немного с приключениями, — я задумчиво потерла нос, размышляя, говорить ли подруге все подробности, — но как видишь, я жива, здорова, и вполне себя хорошо чувствую. Недавно поболтала с соседкой, она и правда странная. Не такая странная как я, но все же…

— Ты болтала с соседкой? — подруга искренне удивилась.

— Да, с той бабулькой снизу, что вечно с разговорами к тебе приставала. Она довольно любопытная особа, все пыталась что-то выпытать у меня. А потом появилась вторая соседка, та, что вечно орет на всех, и мы разбежались от греха подальше. Ну и еще заканчиваются свежие продукты, завтра собираюсь в магазин. На супермаркет вряд ли у меня хватит сил, слишком большой он, а вот небольшой магазинчик в соседнем дворике прокатит, — я запнулась, все еще желая рассказать о своих приключениях, но в итоге воздержалась.

— Слушай, я понимаю, ты пытаешься сделать все, чтобы я не волновалась, но если тебе плохо, то так и скажи, не нужно меня успокаивать. Ты с людьми уже триста лет не общалась без дозы успокоительного, а тут вдруг такая резвая стала, — она жалобно посмотрела на меня и вдруг начала плакать. Сквозь всхлипы я плохо понимала, что она говорит, но в итоге поняла — это из-за моего так званого "подарка".

— Не стоило…это такие большие деньги…Ты могла их на себя потратить.

В конверте помимо разных глупостей, написанных мною ей в путь, лежало несколько сотен долларов. Я их собирала почти весь последний год, на "черный день", или вот на такой день. Подработки, и разные мелкие подачки, присылаемые бабушкой и дедом из села складывались под матрас, в итоге собралась такая небольшая сумма. Лучшего применения для этих денег я не видела. Подруга все еще ревела, а я смеялась с нее.

— Успокойся, нос распухнет! Я тебе и так должна как земля колхозу, это лишь кроха, которой я могу тебя отблагодарить. Вытри сопли и соберись.

— Но… но они мне действительно очень пригодились. Это было, ну очень вовремя, я не ожидала… точнее мне и правда важнее, чтоб у тебя все было хорошо, а не эти деньги…

— Все, теперь ты еще и говоришь как старуха. Мне кажется, или Америка плохо на тебя влияет? Лучше расскажи еще что-нибудь. Как учеба началась?

Мы еще долго болтали, в конце концов, мы не виделись уже пять дней, а это был рекорд. Я была рада за подругу, а она была рада за меня, хотя, сначала мне показалась, что она расстроена из-за моей самостоятельности. Наверное, думала, что я тут страдаю, а я вроде даже ничего так.

Но это не главное. Приключения начались на следующий день.

***

Поход в магазин при моем образе жизни нельзя назвать обычным делом, но все же именно тогда я поняла, что за мной следят. Конечно, это подозрение можно списать на параноидальные наклонности, но какой параноик в этом признается?

За продуктами я отправилась поздним утром. Очень серьезно настроилась, собралась с духом, тщательно осмотрела себя в зеркале. Мой вид не вызвал у меня приступ гордости, волосы пришлось собрать в хвост. Когда вышла с квартиры, вспомнила, что забыла сумку, а возвращаться плохая примета. Вернуться все равно пришлось, и я снова добросовестно посмотрела в зеркало, как и полагается в таком случае, вздохнула, глядя на страшное пальто, затем продолжила путь. На первом этаже опять столкнулась с одним из парней, что вчера были у подъезда. Он подозрительно на меня уставился, прищурив глаза. Но ведь я его один раз уже видела? А на днях разговорчивая дамочка, что проживала этажом ниже, заговорческим тоном сообщила о том, что у нас в подъезде снял квартиру новый жилец. "Чтобы девок водить"- недовольно пробубнила она.

Значит не такой уж он незнакомый. Чего соседа бояться? Под стеночкой я прошмыгнула на выход. В будний день людей на улице немного и я радовалась тишине и отсутствию суеты.

Во дворе, возле магазина, я наткнулась на второго из вчерашних парней. Он стоял недалеко от входа и курил, прислонившись к стене. По количеству окурков валяющихся у его ног я поняла, что меткостью он не отличался и все время мазал мимо урны. И, наверное, стоял там довольно давно. Что ж, его я тоже разок уже видела, нечего бояться. Я все еще стояла в раздумье, подойти ли мне к магазину или нет, как вдруг он поднял голову и поверх солнечных очков посмотрел прямо на меня. Мне показалось, или на его лице мелькнуло удивление? Табун мурашек пробежался по моей спине. Вдруг он ждет меня? Или это один из тех парней, что пристрелили того беднягу? Их лиц я не видела, поэтому сейчас любой мужик мог оказаться моим врагом. Я заметалась из стороны в сторону, и когда снова посмотрела в сторону парня, готовясь к наихудшему, он уже разглядывал пачку сигарет и совсем не смотрел на меня. Вот дура. Кому ты нужна?

Наклонив голову, быстро направилась в магазин и попала в целую толпу. Две толстые тетки возле камеры с колбасой и рыбой, молодая девушка с ребенком за руку выбирают мороженое, и бомж, клянчит пять рублей у продавщицы. Та отмахнулась от него словно от надоедливой мухи. Вот это народу собралось, не протолкнуться. Я стала в опасной близости возле бомжа, в нос ударил густой запах перегара, дешевых сигарет и жженых тряпок. Еще и ящики с пивом занимают вторую половину магазина, стоят один на одном почти под потолок. И чуть ли не полностью закрывают собой огромное окно. Я опять приметила, что парень с сигаретой снова пялится на меня. Заметив мой взгляд, он мгновенно скрылся с поля зрения. Однозначно маньяк какой-то. Ирка рассказывала, что такие подкарауливают одиноких девушек, а потом…. На время я забыла, зачем и куда пришла, и стояла, спрятавшись за тарой с пивом, напряженно разглядывая вид из окна сквозь щель между ящиками.

— Девушка. Девушка! Вы сюда зачем пришли?

Я подскочила от неожиданности. Оказалось магазин уже пуст, лишь я одна еще не сделала покупок.

— Что? — мой любимый вопрос. Продавщица скептически осмотрела меня с ног до головы и занервничала. Возможно, она хотела заняться своими делами, и мое присутствие ее раздражало.

— Покупать что-то будешь? — она уже совсем разозлилась и, глядя на мое тупое выражение лица, перешла на "ты".

— Ах, да, простите, — попыталась смутить продавщицу после ее фамильярного "ты". Зря. Она была непробиваема.

— Я слушаю.

Вздохнув от несправедливости, я достала список, приготовленный заранее, мало ли что, вдруг в панике забуду, зачем пришла. Периодически запинаясь, я продиктовала нужные продукты, расплатилась, набила сумку и вышла из магазина. Пока за мной медленно закрывались двери, услышала недовольный голос продавщицы: "Ну и народ последнее время странный ходит". Парня нигде видно не было. Я, обрадовано выдохнув, устремилась домой.

Не знаю почему, но меня дернуло зайти на детскую площадку. Детей не было, стояла блаженная тишина. Обычно тут дикий визг, плач или крики взрослых. Иногда тусуется молодежь, распивая пиво, забравшись на лавки с ногами, раскидывая окурки и доламывая старые качели. Но сегодня дети были в садике или школе, а молодежь приходит сюда только поздно вечером, поэтому я поставила тяжелую сумку у лавки и присела на одну из качелей. Она тоскливо заскрипела, и под этот монотонный визг я совсем отключилась от реальности. Когда после долгого раскачивания закружилась голова, я ловко спрыгнула, как в детстве, и пошла домой. Совсем недавно нам установили новый кодовый замок на двери, и теперь количество разных незнакомых, подозрительных людей в подъезде сократилось. Это тоже радовало, и давало чувство безопасности. Не один раз я представляла, как убегая от какого-нибудь бандита, подбегаю к дому и захлопываю дверь у него перед самым носом. И громко смеюсь над его неудачей. О том, что могу не успеть открыть замок, неправильно набрать код или, потом неудавшийся маньяк будет ночевать под дверью, в ожидании расплаты, я старалась не думать.

Пока я предавалась глупым размышлениям дошла до квартиры, потянулась за ключом, но обнаружила, что забыла сумку на детской площадке. Рванула вниз. Ну почему со мной вечно что-то случается? Дверь в подъезде хлопнула, и я притормозила движение. Лимит общения с окружающей средой был исчерпан, я начала испытывать сильную усталость, особенно психологически и мне резко расхотелось столкнуться с кем-либо. Сердце забилось быстрее. Шаги снизу были неуверенными и тихими, словно кто-то пытался подкрасться ко мне. Попасть домой я не могла, оставалось только спрятаться за углом и, замерев, ожидать нежданного гостя. Шаги стали отчетливей. Я торопливо оглянулась в поисках чего-то, чем можно защитить себя. Полностью уверена, это тот самый парень с сигаретой, и готова поклясться — он следит за мной. Тут я вспомнила о найденном ключике — ведь тот мертвый парень не зря его выкинул. Он хотел его спрятать и защититься от чего-то. И, скорее всего, этот ключ отпирает тайник с чем-то очень важным. Настолько важным, что за это могут запросто убить.

Из предметов самообороны в углу нашелся только старый веник обвешанный паутиной. Ну, хоть что-то. Я сжала его в руках, если что, буду тыкать им в наглую рожу преследователя до тех пор, пока он не уйдет, обидевшись.

Прошло несколько секунд, а у меня вся жизнь перед глазами промелькнула. Вытянув шею, ждала, кто же появится на лестничной площадке, и готова была уже кинуться, как в последний момент показалось смущенное лицо человека, который на вытянутых руках держал мою злополучную сумку. Веник замер на полпути, но парень все равно отпрянул назад, пошатнулся и чуть не упал с лестницы. Сумка со шлепком упала на пол. Послышался неприятный чавкающий звук. Надеюсь, это не лоток с яйцами.

Человек имел вид типичного наркомана, который хотел казаться ботаником. Среднего роста, тощий, лысый и очкастый. Именно очки придавали его внешности что-то среднее между ботаником-наркоманом. И, похоже, он боялся меня еще больше, чем я его. Как-никак у меня в руках страшное оружие, неизвестно где побывал этот веник ранее. Скромно подтянув широкие штаны одной рукой, другой он указал на мою сумку:

— Это в-в-ваше? — оказалось он еще и заикался.

— М-м-мое, — черт, некрасиво вышло. Нет ничего хуже, чем знакомство двух заик, которые не знают, что их собеседник заика. Выглядит, словно издевка.

Я воспользовалась моментом, подхватила сумку и прижала к себе. Судя по тяжести, он ничего не украл. Но яйца все же пострадали. Я улыбнулась и выдавила:

— Спасибо, что ли.

Парень выглядел еще более затравленно, чем я. На улице затормозила машина и хлопнули дверцы. Парень вздрогнул и испуганно оглянулся, как будто в поисках пути, куда бы сбежать. Не знаю, что меня дернуло, но я предложила:

— Может, выпьете чая, в благодарность за помощь? — "Ну да, не хватало мне еще в квартире наркоманов". Видимо он удивился предложению еще больше чем я, сделавшая его, так как его глаза расширились, придав образу некую комичность из-за увеличительных линз очков.

— В-в-вы не боитесь п-п-пускать меня в свой дом? — в голосе прозвучало отчаянье и надежда.

Ну вот, теперь и не отмажешься. Дура, она и в Африке дура.

— Боюсь. Но вы совсем не плохой, не так ли? — "Боже, какой бред я несу. Ты еще спроси у льва, не вегетарианец ли он". Хотя, подсознательно я понимала, что возможно человеку нужна помощь, как и мне пару дней назад, и если я ее не окажу, то потом, по закону жанра, удача отвернется и от меня.

— Тем более у меня нечего красть, кроме колбасы. Но она сейчас со мной в этой сумке, а вы ее не взяли, поэтому… — поток бреда продолжался даже когда мы зашли в квартиру.

Парня звали Ильей, он недавно поселился в соседнем подъезде. С работой у него были проблемы, слишком уж непрезентабельно выглядел, но зарабатывал себе заказами в сети и в деньгах не нуждался, так как для толкового программиста всегда найдется хорошо оплачиваемая работа. Он случайно заметил меня, покидающую детскую площадку, и сумку, что я забыла. И никак не ожидал, что может получить веником. Мы посмеялись над ситуацией пока я заваривала чай и "накрывала стол" бутербродами с колбасой и баночкой варенья. Особой фантазией в составлении меню я не отличилась, но чем богаты, тому и рады.

Новый знакомый оказался неприхотлив и с удовольствием уминал бутерброды вперемешку с вишневым вареньем. Еще он успокоился и расслабился, от чего совсем перестал заикаться. М-да, у каждого свои скелеты в шкафу. Он и в самом деле оказался наркоманом, но в "завязке". Из-за этого его искали старые знакомые-барыги, не желающие терять постоянного клиента. Он сменил район проживания, и все вроде было хорошо. Но вот несколько дней он замечает подозрительных личностей, которые ошиваются в нашем и соседних дворах, при этом словно что-то выискивают. Он сразу решил, что это пришли по его душу.

Илья притих и молча пил чай, а я задумалась, его ли выслеживают? Вдруг они высматривают неудачливую девушку, сбежавшую с их добычей. Осторожно, чтобы не вызвать подозрение своим любопытством я спросила:

— А как давно ты заметил этих людей? Тех, что охотятся на тебя. — Последнее слово я выделила, чтобы отвести подозрение от себя, но, видимо он вычленил именно слово "охотятся" потому что вздрогнул.

— Да я не знаю, — лицо его стало совсем печальным, — думаю дня три.

— Не может быть! — вскочив, я наткнулась на удивленный взгляд Тимофея. Как сказали бы бывшие дружки бывшего наркомана Тимофея — "палево", и я сейчас палюсь.

Нужно было срочно исправлять ситуацию.

— Я имею ввиду, как же тебе было страшно все эти три дня. Целых три дня… Стоит ли обратиться в полицию?

— И что я им скажу? Мне никто не поверит. А бывшие дружки после этого в порошок сотрут.

Да, печально быть наркоманом, даже бывшим. Мне стало немного стыдно за то, что возможно причиной его нервов являюсь я.

— Слушай, а с чего ты взял, что они ищут именно тебя?

— А кого еще могут искать в этом захолустье парни столь подозрительной внешности? Да одного взгляда достаточно чтобы понять, что они натуральные гопники и бандиты. У меня нюх на подобных личностей. Но ты права, искать они могут кого угодно, но я лучше перестрахуюсь, и не буду высовываться.

Теперь я занервничала сильней. Мы еще немного помолчали, а потом тактично сменили тему, обсудив несколько известных книг, он рассказал пару не очень смешных анекдотов, но я расслабилась, больше не вспоминая ни о странных людях, ни о ключах, наслаждаясь беззаботной беседой. Годы одиночества сказывались, я рада была общению.

Потом, уже уходя домой, когда стемнело, он с улыбкой посоветовал мне быть внимательней со своими вещами и оставил свой номер. Как ни странно, этого человека я совсем не боялась и даже помахала ему на прощание.

Я стояла на пороге и улыбалась самой себе. Какой прогресс! Я уже общаюсь с людьми, с несколькими за пару дней, а ведь раньше могла месяцами не разговаривать ни с кем, кроме Ирки.

На площадке, этажом выше, кто-то громко и наигранно кашлянул. Новый сосед, стоит и курит у окна. Я уже хотела спрятаться, как он заговорил:

— Не стоит одиноким девушкам пускать в дом столь странных личностей. Часто люди совсем не такие добрые, какими кажутся на первый взгляд.

"Ага, например ты, красавчик. Не думаю, что ты сейчас беспокоишься обо мне из чистого альтруизма". Не удостоив его ответом я спряталась за дверью, быстро закрыв все замки и защелки. Помедлив, не стала записывать номер Тимофея в мобильный и бросила листик рядом с телефоном.

Часть 5

В гостиничном номере, в потрепанных креслах, сидело двое мужчин. Первый задумчиво в одной руке вертел бокал с вином, второй рукой постоянно поправляя элегантную прическу с седой прядью, словно недавно вышел от парикмахера, и был не полностью уверен в своей неотразимости. Второй мужчина курил, каждые несколько секунд нервно стряхивая пепел в пепельницу.

— Я уверен, что это она.

— Ты же не видел ее лица, а качество записи оставляет желать лучшего.

— Да, лица мы толком не видели, но рост и телосложение похожи! Да и больше нет у нас зацепок! Такие случайности очень редки, мы бы никогда ее не нашли. Как только я ее увидел, сразу вспомнил о записи. Нужно найти способ проникнуть к ней в дом. Думаю, это будет не сложно, там нет никакой охраны.

Он глубоко затянулся, раздавил окурок в пепельнице и достал новую сигарету.

— Выбор у нас невелик, поэтому будет отрабатывать именно эту версию.

— Вообще, как она там оказалась? Марат продался?

Мужчина заглянул в свой бокал. За время разговора он так ни разу из него не отпил. Потом вздохнул и отставил его в сторону. Он не собирался посвящать собеседника в свои планы, и тем более не желал говорить о своем провале. Хотел перестраховаться, а в итоге, благодаря стараниям тупого братца курьер мертв, деньги неизвестно где, а товар так и не попал к нему в руки. Но самое противное — он не знает, был ли произведен обмен денег на товар и что теперь искать. Может Шакал уже получил деньги, обнаружил подставу и на сделку можно не рассчитывать. Зато стоит готовиться к крупной стычке. А может еще не все потеряно. Неизвестность раздражала и злила. И дернул же его черт на эту авантюру!

Ответ был лишь у загадочной девицы, перехватившей контейнер, и ему крупно повезло, что связной ее обнаружил.

— Кем бы она ни была — она не так проста, и оказалась там не случайно. Будь осторожен, некоторые уже были слишком беспечными и умерли.

***

Буквально сразу, как ушел Илья, позвонила подруга. Мы мило и задушевно обсудили последние новости. Правда, опасаясь за ее душевное состояние, я умолчала о том, что пускала незнакомого мужчину в дом. Лишь рассказала, что он принес мне сумку, затем мы немного поболтали. Ирка мне не поверила, думаю, она решила, что я совсем свихнулась, раз такое воображаю. Еще посоветовала не забрасывать работу по переводу текстов и написанию курсовых — работа непостоянная, но приносит приличный доход. Студенты нынче не те, все хотят легкой и беззаботной жизни, поэтому всегда можно найти клиента, не желающего учиться самому.

Затем я убралась на кухне, протерла пыль на мебели, приняла душ и улеглась спать. Заснуть никак не удавалось. Разные мысли оккупировали мою бедную голову, вспомнился рассказ Ильи о странных людях, о ключе, о трупе, и как то совсем запоздало я начала нервничать. А еще тот парень у магазина, я ведь раньше видела его у подъезда с соседом, что проживает сверху. Вдруг они заодно? Насколько мне известно от болтливой соседки, а она собирала все сплетни в округе, тот парень поселился здесь несколько недель назад, еще до происшествия в заброшенном доме. Маловероятно, что это связано со мной. Но все равно на душе неспокойно.

Сон не шел ни в какую, и, провалявшись почти до трех ночи я не выдержала и встала. Не включая свет, прошлась по комнате. "Где же я положила ключ?". Последнее дни все мысли были о нем, я даже забыла о своем недуге, все время пребывая в состоянии "ожидания приключений". Невероятно хотелось найти место, отпираемое ключиком и отгадать тревожащую меня загадку. Но идей для воплощения желаемого у меня не было, одни лишь теории. Оглянувшись, я начала судорожно вспоминать. Ах, да, он на кухне, прямо на холодильнике. Тапки в темноте я не нашла, поэтому пошлепала на кухню босиком.

"Думаю, надо его где-то спрятать" — во мне заговорило любопытство, — завтра я поищу информацию в интернете, вдруг ключ особенный, может на что-то наткнусь, хотя, скорее всего, он от ячейки аэропорта или вокзала. А может, стоит пойти в полицию и все рассказать? — скромно отозвался здравый смысл, который быстро умолк, как только я вспомнила слова Ильи: "И что я им скажу? Мне никто не поверит, еще и убийство повесят".

Ключ мирно лежал на холодильнике, я забрала его и положила в кармашек пижамы. Возвращаясь назад, мимо ванной комнаты, я вступила во что-то мокрое. Ледяная вода моментально вывела меня из состояния раздумий. "Господи, неужели забыла выключить кран?", но память услужливо предоставила воспоминание о том, что все было тщательно закрыто и зажато. Может я и забывала сумки на площадках, но звук капающей воды из слабо закрытого крана приводил меня в состояние бешенства, поэтому за этим я следила безупречно и на автомате.

Механически щелкнув выключателем, зажгла свет, открыла двери ванной, и на меня хлынул целый поток! Теперь уже не маленькая лужица, а настоящий потоп, вода покрыла весь пол в коридоре. Краны были закрыты, но по трубе, с потолка, уверенной но бесшумной струей она стекала прямо на пол. Если бы она набежала в ванную, а потом выливалась из нее, я бы обязательно услышала шум воды, а так получилось "идеальное затопление". Думаю, скоро у меня будут гости, соседи с этажа ниже. А подо мной живет весьма злобная особа. Тогда нужно срочно бежать на этаж выше, иначе все шишки полетят на меня! И вообще необходимо срочно спасать положение! Впопыхах собрав воду на полу тряпкой, босая и в пижаме я кинулась наверх к соседям, и неистово начала стучать в дверь. Если честно, я точно не знала, кто там живет. Потом заметила звонок и, зажав его, держала с минуту. За дверью слышался его пронизывающий визг. "Да что такое, этот звон даже мертвого разбудит!" — я раздраженно нажала еще раз и для закрепления эффекта пнула коленом дверь.

Этажами ниже уже слышалась какая-то возня и причитание. Наконец двери открылись. Меня окатило запахом ментолового дыма, шалфея и ядреного перегара.

"Черт, значит, надо мной тот парень. Вот угораздило". Видок у него был еще тот. Вечером он выглядел весьма презентабельно, я даже сочла его красивым, сейчас же всколоченные светлые волосы и помятое лицо добавили ему лет пять возраста, а некогда яркие голубые глаза смотрели в пустоту и были словно поддернуты пеленой.

— Ты кто?

Лучше бы он не открывал рот. У меня даже слезы выступили от запаха перегара. И, скорее всего, закусывал он луком. Мне может и было страшно переться к незнакомцу, но положение было критическим, поэтому я без церемоний оттолкнула его и зашла в квартиру.

— Ты устроил мне потоп!

— Что?

"О, видимо не я одна люблю задавать этот вопрос".

— В моей квартире потоп! Из-за тебя! — я неудачно ткнула в него пальцем, он больно подвернулся, наткнувшись на твердый пресс. Говорила я громко, как будто от этого ему дойдет быстрее. Напрасно.

— Да ладно? Всемирный? — он отмахнулся от меня как от назойливой мухи. Взгляд его на миг прояснился, но потом снова потух и он заржал. Вот клоун.

Вода стояла даже в коридоре и переливалась через порог в спальню, заливая дорогой, даже на вид, ковер, и разбросанные на полу листы бумаги. В ванной комнате она лилась бешеным потоком со всех кранов, смывая на своем пути все, поэтому в коридоре уже плавали мыльнички, баночки с шампунем, гелем, и еще разные мелочи. К примеру, симпатичная желтая уточка. Как мило. Быстро перекрыв все краны, я схватила ковш, проплывающий рядом, и начала зачерпывать воду с пола сливая в унитаз. Дело шло весьма медленно.

Парень стал, облокотившись на дверной проем с безразличием наблюдая за моими потугами. Его качало как корабль в шторм.

— Зачем ты открыл все краны? — задала я мучавший меня вопрос.

— Я не открывал.

— А кто это мог сделать в твоей квартире?

Он на мгновение задумался, лицо приобрело сосредоточенный вид, но потом шумно выдохнул, окатив меня очередной порцией выхлопа и растерянно развел руки в сторону.

Я прокашлялась и недовольно спросила:

— Не хочешь помочь?

— Нет. Ты сама отлично справляешься, — я даже вытаращилась, опешив от его наглости, — он задумчиво почесал подбородок, сделал шаг ко мне и сел в воду.

— Ой! А я-то думаю, чего так мокро в квартире, тут же повсюду вода! — искреннее удивление на его лице меня взбесило. Совсем человек допился. Затем он попытался зачерпывать руками воду и выливать ее в ванную. Еще б решето взял. Успехов в этом деле он не достиг, и я всунула ему в руки мыльницу. Ну, честное слово, как дитя малое сидит и плещется.

Часа через полтора я спасла квартиру соседа от потопа, замерзла как собака, а промокшая до последней нитки пижама липла к телу, от чего я совсем не испытывала радости.

Ковры на полу, вся обувь в коридоре вымокли. Да и стены отсырели и выглядели совсем мрачно. В спальне тоже было все печально. Неудачливый новый знакомый немного протрезвел и теперь угрюмо взирал на последствия произошедшего, держа в руках стопки раскисших листов и горестно вздыхая.

Работы ему осталось немерено, и он, видимо, уже подсчитывал убытки. Особенно после того как к нам поднялась соседка снизу и он понял, что затопил даже не одну, а две квартиры.

Я спустилась к себе, и прибрала остатки воды. Не скажу, что сильно пострадала, но пол покрылся разводами, на ножках мебели местами отстал лак и древесина, от чего нищенская обстановка в квартире стала еще плачевней.

Дорожка из коридора напиталась водой, и стала неподъемной. Пока я, пыхтя и напрягаясь, пыталась ее свернуть и оттащить на балкон, поняла, что это гиблый номер. Бросила ее лежать свернутой посреди дороги.

У соседки ущерб был вообще маленький, лишь в углу под потолком мокрое пятно. Как она его заметила так быстро среди ночи неизвестно. Но, не смотря на небольшой урон, крик она подняла неимоверный. Сосед уныло молчал, потом махнул рукой и заявил что примет все претензии завтра, после чего захлопнул дверь перед нашими носами. Там было еще достаточно работы, а может он просто решил лечь спать. Особо трезвым он совсем не выглядел.

От злобной соседки перепало и мне, хотя я ж совсем не виновата, и даже старалась спасти ситуацию. Под ее крики я тоже закрыла двери на замок и пошла переодеваться. Доставая сухую пижаму из шкафа, вдруг обратила внимание, что вещи в полном беспорядке. Окинув комнату взглядом, увидела, что шкафчики открыты, а их содержимое перевернуто. На балконе гулко хлопнуло и я с визгом рванула вон из квартиры. На это ушло всего лишь несколько секунд, не смотря на то, что все замки были уже закрыты. Не знаю почему, но побежала я к тому парню, и начала истерично стучать в двери позабыв о звонке. В отличие от первого раза дверь открыли довольно быстро. Сосед выглядел трезвее, угрюмее и от него все так же несло перегаром.

— Чего тебе? — парень был явно не в настроении. Я проигнорировала грубое отношение.

— У меня кто-то в квартире копался в вещах! И он до сих пор там!

Он посмотрел на меня как на дуру.

— А мне какое дело?

— Это случилось из-за тебя! Ты затопил мою квартиру, и пока я драила у тебя пол, кто-то влез в мой дом!

— Нечего было оставлять ее открытой! — его грубый окрик испугал меня и я попятилась. Он почти захлопнул передо мной дверь, но в последний момент сжалился или просто мой перепуганный взгляд так подействовал, поэтому, скривившись, ответил уже помягче:

— Ну, пойдем, посмотрим, что там за зверь.

Он закрыл двери на замок и пошел вниз. Я засеменила за ним, держа в руках сухую пижаму.

— Ты ничего не возьмешь с собой?

— В смысле?

— Вдруг там кто-то опасный?

— Ага, ты для этого уже взяла… что это за тряпка у тебя в руках?

"Ничего не тряпка, просто пижама уже старая".

— Да просто еще раз хотела протереть пол.

Он гадко усмехнулся и толкнул мою дверь.

— А дверь ты снова не додумалась закрыть, да? Если там кто-то и был, он уже давно сбежал.

Я ничего не ответила на его выпад. В квартире действительно было неопрятно и это сразу бросалось в глаза. Но беспорядок был не катастрофичным, это скорее смахивало на неаккуратность хозяйки, чем на обыск кем-то незнакомым. Мне стало стыдно. Тем более что он уже выглядел немного протрезвевшим, а мне уже не было так страшно как сразу. Парень все так же гадко ухмылялся, оглядывая мои скромные "хоромы", но когда на балконе опять стукнуло, кинулся туда без раздумий. Через мгновение он уже во весь голос смеялся, неся в руках отчаянно сопротивляющуюся рыжую кошку. Или кота. Я не рассматривала.

— Вот, держи своего бандита! — снова этот отвратительный смех, — действительно зверь оказался.

— А как же мои вещи? Кто их разбросал? — я не отступалась. Он же выходя, сказал:

— Скорее всего, тебе показалось. Мне кажется все вещи на своих местах. Не всем дано быть отличной хозяйкой! — он от души веселился, забавляясь моим растерянным видом. Тут на меня нашло, и вопреки своим привычкам я съязвила в ответ:

— И это говорит человек, час назад сидевший в луже в окружении плавающих уточек?

Зря я это сказала. Улыбка стерлась с его лица и теперь там была гримаса ярости. Он кинулся ко мне, но я успела захлопнуть дверь. Он стукнул в двери ногой и крикнул:

— Не вздумай кому-то это рассказать! Слышишь? Не вздумай!

Ага, сейчас, пойду, расскажу всем твоим друзьям. К примеру, тому странному парню с сигаретой. То-то он посмеется. У каждого свои предпочтения. Я хихикнула. Как никак эта ситуация меня немного позабавила и я смогла успокоиться. Ну и ночка. Затем я громко чихнула. Ну вот, кажется, простыла. Стоит переодеться и отдохнуть, слишком много впечатлений для одного дня. Спать уже не хотелось, на улице уверенно светало. Но спешить мне было некуда.

— А что будем делать с тобой, Рыжик? — ночной посетитель чужих балконов уже по-хозяйски развалился на моей кровати, вылизывая шерстку. Естественно на мой вопрос он не ответил. Я, наконец, переоделась и легла в кровать, кот сразу залез мне под одеяло и устроился в ногах.

— Ну, прекрасно, сначала пугаешь, а теперь решил составить компанию? — "и все же я не монстр выгонять животное среди ночи. Завтра отпущу его на улицу, пусть идет домой. Тем более он такой милашка, и рыжий, как моя Ирка".

Хоть меня и беспокоил ночной гость, перевернувший мои вещи, но я сильно устала и нуждалась в отдыхе. Не каждый день приходится спасать от наводнения чужие квартиры. Тем более я уже была почти уверенна, что в моих вещах покопалась именно скандальная соседка, ведь не зря с ней никто не дружил, даже болтливая женщина, с которой я общалась на днях. Скорее всего, ей было жутко интересно, чем же живут две девушки этажом выше, вдруг наркотики прячут в шкафу? Вот было бы о чем посплетничать.

Часть 6

Утром кот сбежал едва я открыла двери в подъезд. Даже на завтрак не остался. Я оскорбилась от такого неуважения к своей персоне и направилась заниматься своими делами. Точнее попыталась, так как чувствовала себя паршиво: в горле першило, глаза покраснели, и постоянно чихала.

В первую очередь, после скудного завтрака — кроме кофе и малюсенькой булочки в меня ничего не влезло, попыталась найти информацию о ключе. Неудачно. Эта идея с самого начала была бредовой. Еще, обычно в крупных организациях не пишут номера маркером, а заказывают ключи комплектом, сразу с готовыми заводскими номерками. Вдруг это ключик вообще от почтового ящика или принадлежит какой-то частной маленькой компании. Тогда у меня совсем нет шансов отыскать содержимое ячейки.

И вообще, вполне вероятно, что содержимого уже нет совсем, и я просто напросто ищу проблему на свою пятую точку. То, что буду искать этот загадочный контейнер, я была уверена на сто процентов, хотя и не поняла еще, зачем мне это. А вот то, буду ли я разыскивать его владельца, сильно сомневаюсь. Это зависит от содержимого этого же контейнера. Хоть все выглядело довольно мрачно и неясно, это событие внесло в мою жизнь много нового. И главное, я начала выздоравливать! Я еще не чувствовала себя свободно, но, по крайней мере, могла не переживать, что умру с голоду. Теперь могу сходить в магазин. И посидеть в парке на свежем воздухе. Встретиться с заказчиком на курсовую или сходить оплатить коммунальные услуги. Или даже поговорить с незнакомым парнем, пусть даже таким грубияном как мой сосед, но все же это приятно. Единственное объяснение этим переменам, что смогла сформулировать, это высокий уровень стресса, который я испытала за последнее время. Мои внутренние проблемы ушли на задний план, времени заниматься самобичеванием и самокопанием не осталось, а мысли заняты непонятно чем, а это помогает отвлечься. Как говорят: "клин клином вышибает".

К сожалению, подруга стала звонить совсем редко, и я стала волноваться, все время думая о том, что она не хочет общаться со мной. И в то же время я ее не винила. Возможно, она боялась услышать плохие новости, поэтому свела общение к минимуму. Или сильно занята. А может, забыла обо мне…. О последнем было неприятно думать, поэтому я отложила эти мысли на потом.

К обеду я совсем расхворалась, болезнь не спешила отступать ни на следующий день, ни позже.

Сегодня я сидела под толстым одеялом и отчаянно лихорадила. Ночные прогулки по холодной воде негативно сказали на моем хилом организме, поэтому вот уже четвертый день мне было очень плохо. Но были и приятные моменты. На следующий день после того случая с затоплением, вечером, пришел сосед и сухо поблагодарил меня за помощь и предложил возместить ущерб. Я отказалась.

Выглядел он еще несчастней, чем я — потухшие красные глаза, серая кожа и очень усталый вид. При этом он жевал жвачку и старался на меня не дышать, что радовало. Увидев мое состояние, не удержался от язвительного комментария по поводу моего вида: "Вблизи ты выглядишь еще хуже, чем я ожидал, ты бы питалась получше". Я все еще шарахалась от людей и не была готова вступать с ним в перепалку, впрочем, он не соврал про мой вид. Молча опустив голову, я подумала: "А вчера, небось, казалась тебе красоткой, в твоем-то невменяемом состоянии".

Словно услышав мои мысли он прокомментировал: "Вчера ты была не лучше, не обольщайся. Тут не поможет даже литр водки".

"А разве ты выпил меньше?".

Но, сжалившись над бедным созданием, то бишь мною, он сбегал в аптеку и купил какие-то лекарства от простуды и температуры. Хотя я его не просила. И даже денег не взял.

"Возьми, а то еще умрешь, а я виноват буду". Ну, вот как общаться с этой ехидной? Поэтому коротко кивнув в благодарность, опять-таки молча, закрыла перед ним деверь. Еще через время на домашний телефон позвонил Илья, радостным голосом сообщив, что "плохие парни" где-то делись, а тот человек, которого он так боялся, сказал, что Илья ему нафиг не нужен, никто его преследовать не будет. Услышав мой хриплый возглас радости он сразу забеспокоился, расспросил симптомы и поставил диагноз "переохлаждение".

— Не вздумай пить лекарства, для ослабленного организма они как яд! Займемся траволечением! Я знаю в этом толк.

"Ну конечно, хорошо хоть не грибоедением" — его опыт в этом деле у меня доверия не вызывал.

Вскоре он был на пороге моего дома, пришлось его впустить. Выглядел парень невероятно счастливо, смешно таращился через очки, мило заикался, когда сообщал последние события, и держал в руках пакет с продуктами. Ну да, нехорошо к больным с пустыми руками приходить, поэтому я стала счастливой обладательницей лимонов, апельсинов, банки с малиновым вареньем и пакетиком чабреца. По крайней мере, он так назвал сухие стебельки некой травы, что лежали в пакетике и ароматно пахли. У него бабушка травница оказывается. Он тактично не стал задерживаться, перед этим попросив звонить, если будет нужна помощь. В целом я была хоть и обескуражена его внезапной заботой, но в душе очень порадовалась. В моей жизни не так часто появлялись заботливые люди, и я от всей души оценила его опеку.

Я долго принюхивалась к травяному чаю, пытаясь найти подвох, но так и не найдя открыла варенье, добавила его в напиток, и теперь наслаждалась горячим чаем. Малина поистине волшебное лекарство. Жар иногда спадал, и я усердно трудилась, зарабатывая на пропитание написанием курсовой вперемешку с составлением списка всех возможных мест в нашем городе, где могли быть камеры хранения. Длина этого списка меня удручала. Любопытство меня совсем доконало, и я уже жаждала продолжить свои приключения, а не составлять списки и лихорадить под одеялом.

Пока выздоравливала, сделала кучу работы и теперь подсчитывала гонорары. Не знаю, как так вышло, но заработала я довольно много, ранее даже за период сессий я не собирала столько, сколько за последнюю неделю. Радости не было предела, и я решила отложить деньги, как всегда, на "черный день". Так бы и случилось, если бы возвращаясь с прогулки, на которые теперь ходила теперь каждый день для закрепления результата своих успехов в общении с окружающим миром, не наткнулась на своего соседа.

"За что мне наказание такое? Вечно на него наталкиваюсь". Казалось, парень не покидает подъезда, потому что было невозможно не столкнуться с ним, хотя и выбирала каждый раз для прогулки разное время. Он с любопытством посмотрел мне в лицо.

— Еще не выздоровела?

— И тебе здравствуй. Вообще-то уже давно здорова.

— Вообще-то не похоже. Выглядишь словно привидение. Мелкая, тощая и бледная. Ты хоть знаешь, что такое еда? А это пальто, тебе его бабушка завещала после своей смерти?

"Черт бы тебя побрал, грубиян", — меня задевали его постоянные оскорбления, но я как обычно молчала. "Когда же это кончится? А еще говорят, если не обращать внимания на выпады разных странных личностей им надоедает и они отстают".

— С чего ты решил, что меня волнует твое мнение по этому поводу?

— Все девушки волнуются о том, что думают о них парни. Не думаю, что ты отличаешься от основной массы.

Я оскорбилась еще сильнее.

— Если так, то чего ты ко мне цепляешься? Найди себе другую, менее заурядную особу для повышения уровня язвительности.

— Что же мне делать, поблизости больше никого нет, — он состроил печальное лицо и пока развлекался гримасами, я позорно сбежала.

И чем ему мой вид не угодил? Ну да, красотой я не блистала. Кожа светлая и бледная, ни намека на румянец. В детстве, на солнце, я всегда сильно обгорала. Фигура, если ее можно так назвать, вообще никакая, тощая и сутулая, и очень далека от спортивной. А еще рост как у школьницы. Глаза не голубые, как у куклы, и не зеленые, как у ведьмы, а обычные темно-карие, да еще иногда и очки приходилось носить. Единственное достоинство — волосы, длинные и густые, темные как сама ночь, но так как я редко куда-то выходила, то уже давно разучилась приводить их в порядок. Поэтому вместо достоинства, они скорее были недостатком, вечно путались и торчали куда хотели. Я хотела их состричь, но Ира запретила, и теперь я радовалась, что послушала ее. Возможно, однажды я смогу с ними что-то сделать и стану красавицей. И тогда ни один наглец не посмеет смеяться надо мной.

Сегодня днем я назначила встречу студентке, для которой делала перевод текста. Встречались мы почти в центре города, в людном месте, поэтому я тщательно подготовилась. Причесалась, заплела косу, хотела подкраситься, но оказалось нечем: подруга забрала всю косметику, кроме старой помады ярко красного цвета. Я решила, что не готова к такой кардинальной смене имиджа и выкинула ее в мусор.

На улице было весьма прохладно, но так как мне не хотелось, чтобы "случайно" столкнувшись с соседом сверху, он снова с меня смеялся, надела курточку вместо злополучного пенсионерского пальто. Ее внешний вид тоже оставлял желать лучшего, так как я носила ее еще в студенческие годы, но, по крайней мере, тогда она была модной и не напоминала гардероб моей прабабушки. А вместо юбки — старые джинсы и кроссовки. На всякий случай прихватила оставшиеся таблетки — лучше перестраховаться, чем потом плакать и страдать из-за своей глупости забившись в угол где-нибудь в общественном туалете. Места они много не заняли.

Первое задание во время поездки в город — рассмотреть, кто что одевает. Нужно купить себе что-то опрятное и не вызывающее смеха у всех проходящих мимо людей. И ехидных соседей. Раньше, пока сидела дома, меня это мало интересовало, но теперь же, особенно после некоторых едких замечаний, мне резко захотелось перемен. Не знаю почему, но в глубине души мне хотелось, чтобы сосед обратил на меня внимание… и тогда я, гордо вскинув голову, высокомерно отвернусь и продефилирую домой, не обратив на него внимания.

Пора возвращаться в мир, я же не всегда была такой унылой. Не представляя, как все это осуществлю, я все равно была настроена серьезно.

Словно испытывая судьбу, направилась на автобусную остановку. Пока ехала в автобусе, мне стало плохо. Как оказалось, людей туда может набиться столько, что устоять можно лишь на одной ноге. Так как скрепив сердце и сжав зубы, зашла я уже в полный автобус, и сесть не получилось, вскоре меня зажали со всех сторон. Дышать стало слишком трудно, гул в ушах был невыносимый, а люди все прибывали и прибывали. Казалось, им нет конца. Ситуация напомнила кадр из фильма где толпа голодных зомби пытается растерзать одну единственную жертву. Знакомое чувство паники заполнило меня уже до краев, в глазах потемнело, я потянулась к таблеткам, понимая, что не успеваю принять спасительное лекарство. Была готова уже отключиться, как резко меня пронзила боль в правой ноге. Я пискнула и дернулась назад, автобус резко затормозил, отчего все пассажиры покачнулись, и я снова испытала приступ боли. Впереди стоящая девушка дважды наступила мне на ногу шпилькой сапог, даже не обратив внимания, и продолжила смеяться, болтая по телефону. Перед глазами стала красная пелена. "Что за народ пошел невоспитанный. Ну, все, сейчас я тебе устрою!". Я несильно схватила ее за плечо и повернула к себе:

— Девушка, Вы мне на ногу на….

— Чего тебе надо, страшила? — я даже договорить не успела, как мою руку сбросили и нагрубили без причины. — Не трогай меня своими грязными руками!

— Но…

Автобус остановился на моей остановке. Я проглотила слова, опешив от такой наглости и даже забыв закрыть рот от удивления. Все люди смотрели на меня с неприязнью.

"Да что такое, как будто среди волков нахожусь. Протяни руку — сразу оттяпают". Я быстро удалилась, так и не добившись справедливости. Видимо сделала что-то не так, раз вызвала такую реакцию. Обидно было до слез, но благодаря этой ситуации я совсем забыла, что недавно мне было плохо.

Студентка задерживалась и я снова начала нервничать, а в итоге оказалось, что она сидела в кафе напротив! Все-таки я совсем отвыкла от жизни в открытом мире, люди обычно не любят стоять в одиночестве на улице, а ожидают встречи, попивая кофе в уютной кафешке. Или что-нибудь покрепче как, к примеру, делала эта милая девушка. Огромная уродливая кружка пива в руках никак не вязалась с ее утонченным видом. Когда она поняла, что это со мной встреча назначена, то весело отсалютировала кружкой и предложила составить ей компанию. Я вежливо отказалась. "Девочка, лучше бы с таким усердием как выпиваешь, английский учила. Хотя, учитывая ее внешность, ей не обязательно напрягаться". Перед тем как уйти, я внимательно рассмотрела ее гардероб. "Мне с таким никогда не справиться, — угрюмо подумала я, глядя на хитроумно скомбинированные шмотки, — хоть бы Ирка была, помогла мне. Впрочем, она тоже особым вкусом стиля не отличалась. Может от того что у нас никогда не было денег".

Уйдя из кафе решила пройтись по улицам, рассматривая прохожих и местные достопримечательности. Сколько всего изменилось за эти года! Появились новые постройки, а старые стали выглядеть иначе. Улицы словно стали более узкими, везде нагромождения, рекламные щиты, разные вывески не очень приличного содержания, и другое непотребство. Все яркое, блестящее даже смотреть противно, но я радовалась как малое дитя, ведь раньше я не могла так спокойно разгуливать по городу даже в компании подруги. Ну ладно, не так уж я была и спокойна. Стоило кому-то не так посмотреть на меня, как я сразу съеживалась, глаза моментально начинали рыскать, в поисках стратегически важных объектов, среди которых можно было затеряться или спрятаться. А косо смотрело на меня много людей. Я понимала, что это самовнушение, но ничего не могла с собой поделать, поэтому использовала старый метод из советов подруги — смотрела на все сразу и ни на кого конкретно. До поры до времени это срабатывало, пока в витрине одного из магазинов не мелькнуло знакомое лицо. И видеть мне его точно не хотелось. Я не верю в совпадения, особенно когда они повторяются слишком часто.

Часть 7

Юркнув в первые попавшиеся двери, волей случая оказалась в магазине женского белья. "Как повезло! Может он постесняется идти за мной?". Украдкой поглядывая на входные двери, я медленно рассматривала белье. Он действительно не зашел, но и не уходил. Наверняка надеется, что скоро мне придется выйти, и так оно и было. То, что он пришел по мою душу, я была уверена на сто процентов. Еще, видимо, он хотел взять меня без лишнего шума. Ну что ж, я так просто не дамся.

По ходу дела я присмотрела великолепный черный комплект белья, и даже без примерки решила его приобрести. Цена меня повергла в уныние, но я ведь никогда не покупала ничего подобного, а на моей бледной коже он будет смотреться отлично. Правда, показывать мне его было некому, да я и не собиралась. Промелькнувшую мысль о соседе, который случайно увидит на меня в новеньком черном белье, ехидно ухмыляясь и подмигивая, я, отчаянно покраснев, закинула на задворки сознания.

Посмотрев на скучающую девушку-продавца, я попросила завернуть покупку.

— Я не продавец. Она вышла на перекур, — девушка махнула рукой куда-то за спину.

Я посмотрела в сторону входа, но не увидела там девушку.

— Ой, она с черного хода вышла, начальница не разрешает у парадного дымить.

— О, замечательно, — у меня появилась маленькая идея, — я ее подожду.

Дождавшись продавщицу и расплатившись тяжко заработанными, за почти бесполезный кусок ткани, пусть и красивой, я попросилась выйти через черный ход. Девушка растерялась, осмотрела меня скептически, но потом хмыкнув что-то вроде "Да какая разница, в принципе", вывела меня на задний двор. Кажется, сегодня мне везет. Недолго думая, быстрым шагом я направилась на остановку. Но ведь в случае чего, меня будут ждать именно дома. И этому человеку нужен ключ. Вариант, что я ему просто понравилась, и он решил приударить за мной, сразу отпадал, а других причин преследовать меня, кроме как заполучить ключ я не видела. Возможно, стоило его выкинуть, но я уперлась, даже не знаю почему, и решила до конца разгадать эту загадку. Наверное сошла с ума. С одного вида шизофрении перешла на другой. Ну, вот кто назовет меня нормальной? Настоящая самоубийца! Я ведь видела своими глазами, что сделали с тем человеком в заброшенном здании.

Так как я все равно бездумно петляла по городу, следующим пунктом посещения стал детский магазин игрушек и сувениров. Идея меня посетила внезапно и, купив небольшую шкатулочку, обильно украшенную стразами, я отцепила от нее игрушечный ключик, а саму покупку всунула в руки ноющей девочки, что повиснув на руке у своей мамы, отчаянно клянча: "купи мне что-нибудь". Ее мама хотела возразить, но я хитро улыбнувшись, от чего ребенок шарахнулся в сторону, сообщила ей, что вещица мне не нужна, а выкинуть жалко. Та пожала плечами и кивнула. Думаю, все трое остались довольны. Я получила необходимое, ребенок желаемое, а мамаша возможность заткнуть на время ноющего ребенка хоть на какое-то время.

Отойдя в тихий закоулок, сфотографировала на телефон брелок, потом прицепила на него ключик от шкатулки и положила в карман куртки, а оригинал спрятала под стельку в кроссовке. Он неприятно давил, но я потерплю. И как раз вовремя. Буквально через минуту как я зашнуровала обувь и разогнулась, ко мне подошли двое, стали по обе стороны взяв под руки. Допрыгалась. Коленки предательски задрожали, перед глазами стала пелена. Я хотела крикнуть о помощи, но голос пропал. Мышиный писк, который я издала, мог привлечь лишь кота, что сидел в конце переулка. Он лениво жмурился и безразлично смотрел на происходящую сцену. Один из мужчин резко схватил меня за плечо и затряс, от чего я повисла в его руках как тряпичная кукла. "Ну, все Кристина, сейчас тебя нашинкуют. Шпионка недоделанная…".

Кажется, я отключилась, так как меня снова затрясли.

— Эй, хватит строить дурочку! — меня резко дернули вверх, ставя на ноги, но они подогнулись, и я снова осела на землю. Третий из мужчин присел впереди меня на корточки и выдохнул мне в лицо огромную порцию дыма. Они смеялись пока я откашливалась.

— Отличная актриса. По виду и не скажешь, что это она завалила Марата.

— От таких как раз меньше всего ожидаешь подвоха. Жалко мужика.

— Ага.

Повисло неловкое молчание. Я была на грани нового обморока, но попыталась взять себя в руки, подняла глаза и встретилась с взглядом курящего. Видимо удивление на моем лице выглядело настолько искренним, что они недоуменно переглянулись. Я их всех видела впервые! "Значит, я ошиблась насчет того парня с сигаретой, который стоял около магазина, и пока занималась непонятно чем, не заметила настоящей слежки". Корить себя за глупость было поздно.

— Деточка, ты еще надумай сказать, что не догадываешься, кто мы и зачем пришли! — один "охранников" одетый в синюю ветровку снова дернул меня за плечо, от чего что-то подозрительно хрустнуло. То ли моя кость, то ли ткань куртки.

— Давай, выкладывай все, пока мы из тебя фарш не сделали!

— Не кипятись, дружище, кто ж так ведет себя с дамой? Мы приличные люди. Сейчас она сама нам все расскажет, так ведь, деточка? — голос его был тихим и нежным, но в глазах полыхали злые огоньки. Сразу видно, что здесь он главный и если этот человек не получит желаемое, то я очень пожалею об этом. Насчет приличных людей он тоже погорячился. Внешний вид моих "охранников" не оставлял сомнений в том, что передо мной типичные головорезы. Скорее всего, именно их видел Илья. Их главарь выглядел посолидней, но выражение лица было очень жестоким.

— Кто вы? Что в-в-вам нужно? — что им нужно я смутно догадывалась, но вдруг это было не так? Может я что-то упустила? Глаза главного фанатично блеснули, и он наотмашь ударил меня по лицу. Голова метнулась в сторону, снова что-то хрустнуло, на этот раз в шее. По лицу потекла теплая струйка. "Рассек бровь" — флегматично подумала я. Боли не чувствовалось.

— Неправильный ответ. Начнем сначала. Ты кто такая?

— Кристина Тихонова.

— Хорошо. Зачем ты убила Курьера? — голос у него тихий и спокойный, автоматически отметила я. И не скажешь, что только что бил человека.

— Я не знаю. Не знаю кто это.

Второй удар был чувствительней. Но не так больно как я ожидала. Половина лица занемела, а кровь потекла даже по шее, щекоча кожу.

— Не строй из себя дурочку. Мужик в заброшенном доме, зачем убила его? Где контейнер, что был с ним? Мы были у тебя в квартире, там ничего нет. Теперь ты Курьер?

— Я… я не убивала, я не знаю ничего. Отпустите… — перед глазами плыло. Точнее перед одним глазом, второй стал подозрительно плохо видеть еще после первого удара. В голове звенел колокол, и я обессилено повисла в руках своих мучителей. "Удивительно, среди белого дня, в центре города, в переулке избивают человека, и никому нет до этого дела".

Допрос продолжался еще некоторое время, периодически я получила тумаки, но после очередного обморока удары стали не такими сильными. Потом меня обыскали, нагло облапав, почти сразу найдя "новый" ключ. При этом не обратив на него никакого внимания, бросили на землю рядом со мной. Где-то на краю сознания меня это удивило, хотя я уже не совсем понимала где нахожусь, и что происходит.

Порылись в сумке. Затем двое верзил посмеялись над моей покупкой: "Ты гляди, какая штучка! А с виду вроде и не на что такое бельишко надеть". За это на них шикнул главный, мол, не для этого здесь. А затем обыскали телефон. Исходящие и входящие звонки я всегда чистила, чтобы не путать или случайно не позвонить. Из контактов у меня были только два номера: Ирки, и бабушкин домашний, из села. Номер Ильи был записан в блокноте дома, в телефон я его не вносила. Мысленно порадовалась — хоть его не тронут. Они сразу позвонили на номер подруги, он естественно не работал, оповестив, что абонент вне зоны действия сети. Это разозлило моих мучителей.

— Чей это номер?

Мне ничего не оставалось, как просто апатично отвечать.

— Подруги. Она уехала за границу учиться.

— Не вешай лапшу мне! Это твой заказчик?

— Да никто! Не понимаю о чем вы, и вообще, я там случайно оказалась. Он с кем-то говорил по телефону, я не слышала с кем, потом пришли двое и убили его. Они тоже что-то искали… я не знаю, я не видела ничего.

— У Курьера был контейнер, куда ты его дела?

Про ключ я уже напрочь забыла. И хотя сейчас он валялся у меня под ногами, от страха и ужаса я совсем потерялась в пространстве и времени и уже ничего не соображала. Просто тупо отвечала на вопросы, которые задавали. Про брелок не спрашивали, поэтому я про него и не говорила. И еще мне очень хотелось спать, мысли были медленные и ленивые, а тело словно погрязло в вате, не слушались даже пальцы на руках.

Главный раздраженно потер виски руками.

— Дохлый номер. Она или правда ничего не знает, или слишком правдоподобно притворяется. Нужно убрать ее отсюда. Пусть с ней главный разбирается. Подгони машину. Парень в ветровке отпустил мое плечо, и направился прочь, а я, потеряв опору, упала на руки.

Резкий раскат грома меня не испугал, он прозвучал настолько далеко и глухо, что я подумала о дожде лишь тогда, когда прохладные капли попали за шиворот разорванной куртки и потекли по спине. Вздрогнув, подняла голову и на миг заметила, что в начале переулка мелькнул черный силуэт. Видимо перед смертью начались глюки. "Может, стоило позвать на помощь?". Тот, что бил меня, теперь стоял в стороне под козырьком крыши, спрятавшись от дождя, и мял в руках пачку от сигарет. Иногда бросал на меня злые взгляды. Его товарищ мок со мной под дождем. Не знаю, с чего он взял, что я намерена бежать, но сказал:

— Дернешься, и я сверну тебе шею.

Злобный придурок. Я даже сидеть не могу нормально, куда уж бежать.

— Чертов дождь.

С тех пор, как ушел их товарищ, прошло минут десять и они начали нервничать. Время шло, а он все никак не появлялся.

— Не нравится мне это. Она точно была одна? — не смотря на дождь, главный вышел из укрытия и уставился на меня. — Что ты задумала?

"Отправиться на тот свет, видимо. Как глупо. Что я могла задумать, если вообще ничего не понимаю?"

— Стой здесь, я пойду, посмотрю. Если увидишь что-то подозрительное — вали ее, — он быстрым шагом направился прочь. Некоторое время мы молчали, но я уже не могла терпеть боль, холод и страх, поэтому наиболее жалостливым тоном, на который была способна, попросила:

— Отпустите меня, пожалуйста, я никому ничего не скажу.

Верзила хмыкнул, а я попыталась протянуть к нему занемевшую и синюю от холода руку в мольбе. И за это поплатилась. Может показалось, но в его глазах явно промелькнул испуг. Он, отскочив, заехал мне ногой в живот. Я скрутилась на земле от боли и в следующее мгновение уже ничего не видела и не чувствовала. В голове остался лишь странный шум, словно усилился дождь.

Часть 8

Просыпаться в тепле было так приятно. Какой же страшный сон мне приснился. Сквозь закрытые веки проникал яркий свет, поэтому открыв глаза, я снова зажмурилась. Лицо неприятно заныло. "Как ярко, даже больно". Попытка потянуться отозвалась в теле резкой болью, от чего я подскочила на месте, неловко взмахнув руками, при этом больно ударившись кистью о прикроватную тумбочку. С головы слетело влажное холодное полотенце.

— Ой, мамочки! — я потерла ушибленное место. Меня всегда бесила эта тумба, но поставить ее больше было негде.

Затем мне показалось, что все немного не так. За столом, положив голову на руки, дремал незнакомый парень. Пока я лихорадочно соображала в чем дело, воспоминания резко вернулись. В это же время человек поднял голову и оказался тем самым парнем "с сигаретой" от которого я сбежала в магазине. Отскочив от кровати, схватила торшер, при этом умудрившись вырвать шнур вместе с розеткой. Замахнувшись на нежданного гостя я завопила:

— Не подходи, убью!

Человек усмехнулся и примирительно подняв руки, отступил на шаг.

— Если б знал, что ты настолько опасна, то подождал бы, пока сама себя спасешь.

Отпускать торшер я не собиралась, но задумалась. Ведь я как минимум должна находиться не дома и явно не такой живой и бодрой.

— Ты кто такой? Что тебе нужно?

— Я увидел парня, что избивал хрупкую девушку в переулке и решил помочь. Потом оказалось, что я уже видел тебя раньше, у подъезда своего друга, вот и привез сюда. Ключ от квартиры был в сумке.

Недоверчиво оглянувшись, я отметила новый беспорядок, похлеще предыдущего. Все вещи валялись на полу, некоторые были сломаны. «Дежавю». Снова незнакомый парень в моем доме, и снова тут хаос. Это стало часто повторяться. Позорище, и не объяснишь же в чем дело. Хотя, возможно именно он все поймет как надо… Стоп. А может это он тут все перерыл?".

— Это ты рылся в моих вещах?

Он недоуменно оглянулся вокруг и тихо сказал:

— Нет, тут так все и было.

— Зачем ты следил за мной?

— Следил? Что за глупости, — он нервно усмехнулся, — просто пару раз столкнулись. Тебе показалось, — он снова засмеялся, но от меня не укрылось то, как он отвел взгляд. Почему-то я была уверена в своих опасениях.

Через мгновение парень наклонился за полотенцем, что лежало на полу.

— Не стоит так дергаться. Возможно, у тебя сломано ребро…

Я злобно зыркнула и проверила бок свободной рукой. Болело, но терпимо. "Надеюсь, он меня не облапал, на сегодня уже хватит приключений".

— Не волнуйся, я… в общем, я не осматривал тебя, — он подозрительно смутился, покраснел и затараторил, — просто принес сюда и положил. Потом лед в полотенце завернул, но он уже растаял. У тебя большой синяк на лице. А аптечки у тебя нет, по крайней мере, я ее не нашел.

Он скромно окинул взглядом творившийся в комнате хаос. Тут и я ничего не найду сразу, не то что посторонний человек.

— А говорил, что не рылся в вещах.

— Я только на кухне посмотрел… Слушай, может уже опустишь бедную лампу? Теперь ей нужен ремонт.

"Что же мне делать? — я все еще не доверяла незнакомцу и, не смотря на его мирное и спокойное поведение, начинала нервничать. Не думаю, что он будет убивать меня после того как спас, скорее всего ему что-то необходимо. Пока я ему нужна, я в безопасности". Опустив уже сомлевшую руку с торшером, разжала пальцы и поставила пострадавший элемент интерьера на пол.

Джинсы были испачканы в грязи, но мне было безразлично. В квартире все равно систематически случался хаос, и немного земли на мебели роли не сыграют. Завалившись в кресло, я застонала от боли. Хоть лицо почти не болело, в боку нещадно ныло. Я посмотрела на гостя — не такой красавчик как сосед сверху, но и не урод. Темные волосы коротко острижены, открывая высокий лоб. Говорят, высокий лоб — признак ума. И, кажется, когда я его увидела впервые, прическа была другой, но я могла и ошибаться. Высокий и крепкий, не удивлюсь, что он без проблем меня дотащил на третий этаж и даже не запыхался. Я поморщилась, неприятно, когда незнакомцы таскают тебя на руках, особенно когда ты без сознания. Меня не покидало чувство, что он не так прост как кажется на первый взгляд, и очень удивилась, когда заметила его смущение от моего пристального взгляда. Отведя взгляд в сторону, он тихим голосом сказал:

— Меня вообще-то Максим зовут. Можно просто Макс.

— Кристина.

— Очень приятно.

— Ага. "Тебе может и приятно, а мне ничего не понятно. Кто же ты такой?"

— Что ты сделал с теми людьми?

— С какими?

— Что избивали меня.

— Их было несколько?! — он воскликнул возмущенно, — Каким же надо быть уродом, чтобы избивать беззащитную девушку толпой!

— А если в одиночку, то нормально? И все же.

— Я видел только одного, того, что бил тебя. Я немного занимался борьбой, поэтому вырубить его не составило особого труда. Потом узнал тебя и привез сюда. Я на машине ведь.

— Не трудно? Мне тот парень показался очень опасным. Вряд ли с ним можно легко справиться. "Никаким он мне не показался, я так испугалась, что даже не помню, как он выглядел". Вслух я этого естественно не сказала. Но Макс уверенно продолжил:

— Я же говорю, борьбой занимался. Я его не сильно хлопнул, у него даже синяка не останется. Просто как увидел, что он тебя бьет, сразу будто потерял контроль. И он явно не ожидал опасности. Кстати, твоя сумка. Прихватил с собой, когда убегал. — Я выхватила протянутую вещь и провела инспекцию. На месте было все, кроме телефона и ключика с брелком. Ключ от квартиры был на месте.

— Телефон пропал и… я запнулась, чуть не взболтнув про ключ. Недовольству моему не было предела. Пусть телефон и не дорогой, но покупать новый совсем не хотелось.

— Я ничего не трогал! — в его глазах мелькнула обида.

— Да он рядом лежал…но я тебя не виню, спасибо и на этом! "Дорогущее белье спасено, ура! Настоящий ключ в безопасности… если, конечно, никто не проверил мои кроссовки".

— А все остальное на месте? — он сверкнул серыми глазами и заглянул в сумку. Я машинально ее захлопнула.

— Все важное на месте, спасибо. Действительно, я тебе благодарна, сама бы не справилась.

Он удивленно и с интересом слушал. Я продолжила:

— Все могло закончиться весьма плачевно. Мне показалось, они хотели меня убить! — я немного наигранно ужаснулась и посмотрела на парня. На его лице, словно в зеркале, отразился столь же поддельный ужас, как и у меня. Не могу его понять.

— Теперь нужно навести в доме порядок, а то тут полный хаос, — вставая, я поморщилась от боли и направилась к входной двери, как бы намекая гостю, что уже пора.

— Нужна моя помощь? — гость замялся, поняв намек, но уходить не спешил.

— Не стоит, я сама.

Он боролся с желанием задать волнующий его вопрос. Вопросительно подняв бровь я кивнула, но Максим промолчал. Наблюдая мою недовольную мину, он через мгновение заговорил снова.

— Слушай, — кажется, он решился спросить что хотел, — а что вообще произошло? Нечасто людей избивают посреди города. Ты им денег задолжала?

Что ж, проясним ситуацию. Интуиция мне подсказывает, что ты намного больше в курсе событий, чем я. Но раз мы начали ломать комедию друг перед другом, то я тебе подыграю. Отчаянно вздохнув и состроив невинное лицо, сообщила:

— Нет. Кажется, они меня с кем-то спутали. Я так ничего и не поняла. Им нужен был какой-то чемодан, но я понятия не имею о чем шла речь, — как будто в подтверждение своих слов я передернула плечами. Он кивнул.

— Хорошо, что все обошлось на этот раз. А вдруг они будут тебя преследовать? Надеюсь, ты собираешься обратиться в полицию? — истинное беспокойство на его лице зажгло во мне зов совести. Настоящий бандит не стал бы обращаться к правоохранительным органам. Человек искренне переживает, а я с ним так грубо обхожусь. Но как бы мне не хотелось поделиться тревогой, довериться ему я боялась. Для начала, нужно выпроводить его из квартиры. Под его деланно смущенным и пристальным взглядом я начинала злиться и чувствовать себя словно в ловушке. Вот глупо получится, если он и правда ничего не знает о происходящем, а я тут ерничаю.

— Да, конечно я обращусь в полицию. Не хочу бояться выходить на улицу.

На его лице едва заметно промелькнула гримаса не то разочарования, не то недовольства. Он затоптался на пороге, а затем медленно начал надевать кроссовки, изредка бросая любопытный взгляд на меня, и изучающе оглядывая квартиру.

— Ты не выглядишь сильно испуганной.

Я поморщилась от такого заявления.

— Не волнуйся, совсем скоро, когда осознаю где побывала, и что меня чуть не убили, я буду носиться по квартире в ужасе и истерике.

— Тогда позволь мне остаться, я боюсь оставлять тебя одну.

Как мило. А я боюсь оставаться с тобой. Правильно истолковав мое выражение лица он печально вздохнул и, выйдя за дверь, протянул мне листочек, на котором был нацарапан номер телефона. Скоро я соберу целую коллекцию таких листочков, последнее время я отчаянно популярна у разнообразных странных личностей.

— Кристина, если будет нужна моя помощь…

Я уже была готова взорваться, когда на мою голову свалилась еще одна беда.

— Я вижу, ты времени зря не теряешь, подруга, — ехидный голос моего соседа заставил содрогнуться, — быстро ты заводишь знакомства. Значит, незнакомых парней в дом пускаешь, а доброго соседа даже на чай не пригласишь. Мы ведь столько пережили вместе! — он подмигнул мне, а затем протянул руку другу, — Привет, Макс.

Тот раскрыл от удивления рои и машинально ее пожал. Оценивающе оглядев мое лицо с налившимся синяком, сосед брезгливо фыркнул и спросил, кивнув на Максима:

— А ты день ото дня становишься красивей. Это он тебя так?

Макс возмутился и начал оправдываться. Меня же это порядком задолбало. Хочу побыть в тишине, и не выслушивать очередные ехидства от чокнутого соседа.

— Слушай, ты прям кладезь неприятностей. Когда мы с тобой обмывали выход моей новой книги, я так напился, что затопил две квартиры снизу; теперь вот девушку избили…. Там где ты появляешься, начинается хаос. Но раз мы все тут собрались, думаю, стоит выпить за наше знакомство, а заодно расскажете, что у вас произошло. Как ты на это смотришь, соседушка?

"Никак. Думаю, пора бежать отсюда. Еще пять минут подобной компании, и я снова впаду кататонический ступор, или что еще хуже, тут появится еще один труп". Ответом на его вопрос был стук моей захлопнувшейся двери. За ней послышался недовольный возглас "И чего она меня так не любит?", затем зазвучал громкий смех.

Часть 9

В этот день начальник по борьбе с организованной преступностью города М. был зол. Очень зол. Вышестоящее начальство выразило свою обеспокоенность, связанную с активной деятельностью преступных группировок в городе, и обвинило уважаемого Геннадия в бездействии и некомпетентности. Также начальство недвусмысленно намекнуло, что еще немного такой безалаберности, и его место займет более сговорчивый и трудолюбивый человек.

Мужчина нервно мерил шагами кабинет и злился. Уже прошло три месяца с момента последней встречи с так званым "агентом", на которого он возлагал большие надежды. А теперь последний ошивается где-то рядом с Объектом, не предпринимая никаких кардинальных действий. А стоило бы поторопиться.

Еще совсем немного, и его маленькие "провинности" всплывут наружу, а у него нет никакого капитала, чтобы поддержать свои планы и обеспечить светлое будущее. Даже хороших сигар не на что купить.

Еще этот наглец бездействует. Геннадий не любил давить на своих сотрудников, предпочитая метод пряника, нежели кнута, но теперь у него не было иного выбора. Деньги от этой сделки не давали ему покоя ни днем ни ночью, он чувствовал, что они где-то совсем рядом — надо только протянуть руку и взять. И совсем не понимал, почему все дело замялось, а Объект не предпринимает никаких действий. Он совсем ничего не понимал, но своя шкура была дороже, мечты о красивой жизни не покидали его, и вот под напором обстоятельств жадность выдавила последние крохи совести.

Мужчина подошел к сейфу и, введя код, достал мобильный, предназначенный для связи с информаторами. Потом, вздохнув, взял толстую папку-досье и положил в портфель. Несчастная стопка бумажек, а пришлось сильно повозиться, чтобы достать ее и замести все следы. Зато сейчас все рычаги давления у него в руках, а в органах нет даже упоминания об этих личностях. В случае чего их даже искать не будут.

Недовольно поморщившись, набрал номер по памяти, нажал кнопку вызова. Длинные гудки уже начали злить Геннадия, когда на том конце что-то щелкнуло и трубку подняли.

— Через час жду тебя в кафе "Шальной кот". Больше никаких строек и заброшенных зданий!

Геннадий поежился, вспоминая последнюю встречу, порывистый ветер в разбитом здании, и черный провал стены.

В кафе он заявился раньше положенного срока, желая обдумать будущие методы давления. Заказал себе кофе и круассан. Последнее время мужчина тщательней следил за своей фигурой, потому что небольшой животик, плотно обтянутый рубашкой доставлял ему массу неприятных впечатлений. Вкупе с маленьким ростом и изрядной долей азиатских генов в крови выглядел он не очень. Но, один маленький круассанчик не испортит погоды, успокоил себя мужчина.

Когда появился собеседник, то и без того плохое настроение упало ниже плинтуса. Высокий, подтянутый и с выпирающими мышцами парень чересчур выгодно смотрелся на фоне невысокого и слегка обрюзгшего Геннадия. У него было довольно простое и доброе лицо, но глаза выдавали опытного бойца, воспитанного улицей и побывавшего не в одной передряге. В глубине души Геннадий побаивался его, и даже ненавидел, испытывая острые и неконтролируемые приступы зависти. А ведь теперь от этого парня зависело его будущее, и ему нужно очень грамотно надавить на него, чтобы тот ни в коем случае не усомнился в его силе и сделал все так, как необходимо. Это решение добавило ему уверенности, и не успел парень присесть за столик, как мужчина злобно уставился на него.

— Ну, здравствуй, Макс.

****

— Приветствую, дорогая соседушка!

— О, я уже дорогая? А куда делась страшила, похожая на привидение? Чего надо?

— Что-то ты сегодня не очень любезна. Мне больше нравилось когда ты молча смущалась.

Я насупилась. Если раньше встречи ограничивались короткими перебранками у подъезда, и не занимали много времени, то здесь это могло затянуться. Еще увяжется за мной. Переложив тяжелую сумку с кучей папок и книг в другую руку, решила не обращать внимание на надоедливого прилипалу.

— Куда идешь? — вид беззаботного парня и его выходки приводили меня в бешенство, но сегодня он выглядел так мило в своем модном черном пальто с высоким воротником, с красиво уложенными светлыми локонами и ясными голубыми глазами, что я невольно засмотрелась.

— Никак не налюбуешься? — мое пристальное внимание не укрылось от него. Быстро отведя взгляд, решила съехать с темы, буркнув ответ на первый вопрос:

— Домой иду, не видишь?

— Замечательно, нам по пути. Я как раз шел домой, хотел кое-что купить в магазине во дворе, но видимо его снесли, так как на обычном месте его не оказалось, представляешь? Придется теперь в город ездить, это так неудобно…

"Лучше бы вместо этой пурги сумку мою понес, руки уже отваливаются". Хоть я и сказала, что иду домой, но на самом деле шла в библиотеку, которую мы раньше с Иркой посещали. Несмотря на захолустье, в старом, облупившемся здании библиотеки можно было найти отличные материалы почти на любую тему. Да и художественной литературы было много. Сосед увязался за мной.

— Вообще-то, когда я сюда шла, проходила мимо магазина. Никуда он не делся. Разве что мы говорим о разных магазинах, или ты только что придумал эту историю.

Парень замялся, в глазах мелькнула растерянность, быстро сменившаяся привычным ехидством. Он открыл рот, порываясь что-то сказать, но я его опередила.

— Все, я пришла. Ты можешь быть свободен, я тут надолго.

Старинное одноэтажное здание впечатляло. Резные, полуосыпавшиеся колонны, облупленные стены, и древние расписные ставни на окнах. Судя по реакции соседа, он вообще чересчур впечатлился. Подобрав челюсть, парень возмутился:

— Стой. Это не наш подъезд! Куда это ты меня завела, коварная женщина?

— Слушай, простодушный мужчина, а ты разве не видел куда шел?

— Ну, ты сказала домой… — парень выглядел смущенно и потерянно, словно заблудился. Потом он быстро подобрался и заявил:

— Ой, да шучу я! Просто интересно было, куда ходят такие прелестные девушки с такими…странными сумками, — он брезгливо окинул взглядом мою огромную сумку, эдакую псевдоавоську в клеточку, но улыбка на его лице сияла искренностью, хотя глаз все же нервно подергивался, — пойду-ка я домой, что-то похолодало.

И он уверенно направился в сторону городского парка. Уровень странности его поведения зашкалил, и через минуту раздумий окликнула уже довольно далеко отошедшего парня.

— Эй, сосед! Ты это куда идешь?

Он обернулся и неуверенно улыбнулся.

— Домой же иду, не видно? Странная ты.

— Вообще-то дом в другой стороне, — я указала рукой направление, — четыре квартала прямо и два направо.

Кажется, в ответ прозвучало нечто не особо лестное, он развернулся в нужную сторону, а я быстро скрылась за дверью библиотеки и уверенно направилась по темному коридору в попытке скрыться в нужной секции. Не хватало, чтобы он поплелся за мной, ведь там меня ждал Макс.

Максим стоял в читальном зале, оживленно беседуя с некой особой, вида "библиотекарь грозный, престарелый". Они резко повернулись при моем появлении, на лице Макса отразилась облегченная улыбка, на лице бабули разочарованный оскал вставной челюсти.

— Ах, вот и моя барышня!

Меня передернуло, бабулю перекосило. Она скептически, со знанием дела осмотрела мою неприметную особу с ног до головы, затем Макса, неодобрительно покачала головой и цокнула языком.

— И как же тебя так угораздило, голубчик?

— Да вот, сердцу не прикажешь… — он уверенно выхватил мою сумку, охнул, оценив тяжесть, затем подхватил меня под локоть и поспешно начал выбираться из читального зала.

— Эй, — около очередного зала я уцепилась свободной рукой за двери и отчаянно начала сопротивляться столь неожиданному похищению, — ничего не хочешь мне объяснить?

— Нет времени! Иначе я не смогу отмазаться, она уже почти припахала меня с помощью на даче, и знакомству со своей великолепной внучкой-пышечкой! Ты вовремя появилась!

Я была непреклонна.

— Мне нужно отдать книги, я не буду тащить их еще раз!

— Тогда я подожду тебя около входа…

— Нет! — он удивленно уставился на меня. "Там ты можешь столкнуться с чокнутым соседом, и одной проблемой станет больше. Мы с ним так и не познакомились по-настоящему продолжая называть друг друга соседом и соседушкой". — Жди меня в детском отделе, иначе наш неотразимый общий знакомый может увзяться за нами.

— Это ты о ком? — подозрительно подняв бровь, спросил парень

— Да друг твой приставучий. И мой сосед по совместительству.

Максим хмыкнул, а потом от души рассмеялся, глядя на мое недоуменное лицо.

— И что он тут делает? Не ожидал, что можно столкнуться с ним так далеко от дома.

— И что тут странного, — продолжала недоумевать я. Ну, подумаешь, гуляет человек в парке, что тут необычного.

— Он, скорее всего, банально потерялся. Твой драгоценный сосед страдает острой формой топографического кретинизма, и невинная прогулка на несколько кварталов от дома может обернуться для него серьезной проблемой.

Я хихикнула и резко прикрыла рот ладошкой. Вот же совпадение, вокруг такой странной особы как я, ошиваются не менее странные люди. Парень, что с легкостью разбрасывает бандитов в подворотне, потеряшка-сосед, наркоман в завязке и, наверное, скоро появится еще некто, не менее оригинальный.

— А как же он работает? Мне не показалось, что он страдает от нехватки денег.

— Он писатель-фантаст. И пишет он дома, что весьма удобно, учитывая его проблемы. Этим зарабатывает на жизнь, и, замечу, весьма неплохо. Интересуешься его личной жизнью?

Мне показалось, или у Макса в глазах промелькнула обида. Ну, подумаешь, писатель. Красивый, загадочный, наверное, мечта любой девушки.

Я в ответ лишь махнула рукой и, забрав злополучную сумку, на которой уже начала отрываться ручка, развернулась обратно к читальному залу и покинула парня. Сзади послышался обреченный вздох. Я сюда пришла не ради соседа, и волновали меня более насущные проблемы.

Хоть я и сама вызвала Макса для встречи на нейтральную территорию, но кажется, выбрала для этого неудачное место. Мне показалось, что библиотека весьма удачный вариант, не нужно оставаться наедине с ним в квартире, заодно и книги отнесу. Но с самого начала все не заладилось. Встречу с ехидной-соседом я сразу восприняла как дурной знак. Может свалить по-тихому?

Разобравшись с книжным завалом, я прошлась вдоль полок с литературой и, улучив момент, свернула полуразорванную сумку в рулон и засунула в пространство между книгами. Да, некрасиво, но таскать ее за собой не хотелось, а урны я поблизости не обнаружила.

Максим ждал меня в детском зале, рассеянно рассматривая картинки в книжке со сказками.

— Принцессу себе присматриваешь?

Он ласково улыбнулся в упор глядя на меня.

— Уже присмотрел.

Мне стало неловко, захотелось обернуться и посмотреть, кому это он сказал. Продуманная речь застряла где-то на полпути в горле.

Прошло почти три месяца с тех пор, как уехала подруга и со мной стали происходить странные события. Кто-то очень аккуратно в квартире все просматривал, проверял и ставил на свои места. Я, скорее всего, ничего так бы и не заметила, если бы однажды не обнаружила окурок у себя на балконе, и не стала пристальней осматривать обстановку в квартире. С тех пор приметила, что на мое жилье периодически случались набеги, но ничего не пропадало, в вещах копались незаметно, а я с упорством барана никому ничего не сообщала по этому поводу, продолжая ходить по лезвию ножа.

Как на балкон попал окурок, я вообще не могла себе представить. Могу лишь предположить, что его закинул сосед сверху, чисто из вредности, но тогда он, как минимум снайпер. Окно было почти закрыто, оставляя лишь небольшую щелку для воздуха и попасть туда было бы невероятно сложно.

А за последнюю неделю у меня дважды вырывали сумку из рук, одна так и канула в небытие, вторую вернул Макс. Я постоянно замечала его поблизости, хоть он и старался быть незаметным. И вот он, как настоящий герой, свернул руку незадачливому воришке, а потом отвесив ему хорошего пинка, ускорил побег. Затем возвратил мне сумку, держа в руках словно трофей. Когда я поинтересовалась, что он тут делает, парень вдруг разобиделся, что я его не поблагодарила, ведь он действовал из наилучших побуждений, и вообще, он сильно волнуется о моей безопасности, даже ночью спать спокойно не может. Потом он отчаянно покраснел и скрылся в неизвестном направлении.

Я подумала так: если кто-то отчаянно что-то ищет в моей квартире, значит, это нечто скорее и есть тот самый загадочный контейнер, и его еще не нашли. Ключ продолжал лежать в кроссовке, и его никто не трогал. Эти загадочные преследователи или не додумались проверить обувь, или представления не имеют, что на самом деле ищут. Но вскоре нападения прекратились, и чья в этом заслуга я не знаю. Может быть, это Макс отбивает охоту у преследователей, и тогда значит, что мои враги не так уж и всесильны.

Как мне удалось узнать у соседа, Макс — его бывший одногруппник, учился посредственно, нигде не выделялся, в любви ему не везло, а сейчас он работает младшим менеджером в какой-то захолустной компании за довольно таки небольшую плату. Сомневаюсь, что он тайный агент, и последнее время все больше склонялась к варианту, что банально ему понравилась. Эта мысль почему-то щекотала нервишки, и заставляла глупо ухмыляться. Но трезвые размышления все-таки намекали именно на этот вариант, и говорили, что Максим там тоже не последняя фигура в этом деле, и просто присматривает за мной…с какой-то целью.

Второй вариант был менее обнадеживающим, более правдоподобным, и предполагал, что за моей спиной ведется игра, и я в ней должна принять непосредственное участие. Это не радовало. Казалось, что проще меня выловить, в той же квартире, и основательно допросить. Уверенна, что парочка серьезных дядей быстро подорвет мою уверенность в неприкосновенности, и я моментально все выложу. Главное, задать правильные вопросы, так как в критической ситуации я могу напрочь все забыть. Но загадочные личности упорно ничего не предпринимали, словно ждали пока я сама начну действовать.

С чего начать я не знала, помощи мне просить было не у кого…почти. Когда я размышляла сидя дома и глядя в пустую телефонную книгу нового мобильника, вдруг вспомнила о Максе. Пока что он ни разу не дал повода усомниться в своей честности и благородных побуждениях, не смотря на предрассудки с моей стороны. И вообще, мне банально хотелось поделиться своими волнениями именно с ним, но я боялась.

Я опасалась довериться кому либо, учитывая, что множество новых знакомств пришлось именно на тот период, когда произошло убийство. "Что ж, неизвестно что за игра ведется, поэтому правила придется устанавливать самой". С такими самоуверенными мыслями я решилась на действие.

Парень был несказанно рад моему звонку, а известие о том, что хочу встретиться вообще стало для него праздником. Библиотека немного поумерила его пыл, но не полностью, что было мне на руку. Опытной обольстительницей я не была, поэтому решила просто быть собой, и выложить ему почти все события. Если вдруг он испугается, скажу что пошутила.

— Так что ты хотела сказать?

Видимо я долго молчала, раздумывая, что он не выдержал и начал разговор сам.

— У меня к тебе просьба…

Сказать, что он был удивлен — не сказать ничего. Он уже и не надеялся, что я обращу на него свой взор. Он так разнервничался, что я даже испугалась за его адекватность. Когда парень успокоился, я предложила пойти прогуляться в парк, что был тут неподалеку. Надеюсь, наш общий знакомый за это время нашел путь домой и не испортит все.

Любопытная библиотекарша, по совместительству и уборщица, вооружившись шваброй, подозрительно тихо терла пол в коридоре в опасной близости от нашего места дислокации. Я недовольно кивнула на бабку, а потом на выход. Новоиспеченный компаньон понял намек, с ухмылкой посмотрел на меня, и мы отправились на выход.

После душного зала библиотеки на улице оказалось довольно прохладно и сыро, но свежий хвойный воздух так приятен, что грех не посидеть в парке на лавочке. Осторожно окинув взглядом окрестности, я убедилась, что никого больше нет, и радость на моем лице стала совсем очевидна. Выбрав лавочку в самом глухом месте, ту самую, на которой обычно сидели мы с Иркой, я начала излагать Максу свои страхи и проблемы.

Часть 10

Я рассказала ему все, в подробностях. И о том, как случайно, от страха забрела в заброшенный дом, и об услышанном разговоре курьера, и об убийстве. Рассказала и о ключе, который якобы потерялся в переулке, при этом отметив, что он как-то виновато посмотрел на меня. Также о том, что ничего не понимаю, что за люди за мной охотятся.

Он очень удивился, слушая мой рассказ, и даже несколько раз вскакивал и беспокойно прохаживался туда-сюда. В конце он облегченно выдохнул и решительно заявил, что нужно обратиться в полицию — у него там были "правильные" знакомые, которые займутся моей проблемой, и в то же время не будут привлекать меня.

— Кристина, это очень опасно… Конечно, я смог бы защитить тебя, и сделал бы это с удовольствием, — тут он выразительно посмотрел на меня, а я, отвернувшись, сделала вид, что очень заинтересована ползущим по тротуарной плитке жирным слизняком. Он проследил за моим взглядом и немного скис. Разговор начал уходить не в то русло, а мне хотелось откровенности с его стороны.

Я посмотрела на него со всей строгостью, на которую была способна. Максим посмотрел на меня, покраснел и отвел взгляд. Все-таки он что-то скрывает, и если я не смогу его дожать сейчас, то это уже не получится никогда.

— Максим, я была откровенна с тобой. Теперь твоя очередь. Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, ты должен сказать правду. И не надо мне говорить, что ты случайно на меня натыкался по всему городу на протяжении нескольких месяцев.

Он тяжело вздохнул, поправил воротник пальто, и снова сел около меня.

— Не могу назвать себя дилетантом, но такой подозрительной девушки я еще не встречал. Ты раскрыла меня с первого раза.

— Тогда, около магазина?

— Именно. Я не мог понять тебя и разгадать твое поведение. Не мог понять, чем выдал себя. Ты сразу обнаружила слежку и так профессионально от нее уходила, как сквозь землю проваливалась. Все время находила лазейки. А может просто я был слишком занят своими мыслями.

— Значит… — я немного испугалась, но Максим говорил спокойно и без агрессии, — ты действительно следил за мной. Но зачем? Я ведь ничего не сделала. Кто ты?

Он невесело усмехнулся.

— Не волнуйся, я не криминальный элемент… не совсем. Я помогаю полиции. Но это большой секрет.

— Почему?

— Потому что я работаю еще на кой кого. Так надо.

От удивления у меня расширились глаза. Я с уважением окинула его крепкое телосложение, высоту роста и широкие плечи. Пока я его рассматривала со всех сторон он снова отчаянно краснел под моим взглядом. И чего он так смущается?

— Значит, ты двойной агент? — наклонившись к нему, шепотом спросила я.

Он засмеялся. Его смех был легким и приятным, и совсем не выводил из себя, как это обычно случалось, когда при случайной встрече ехидно ухмылялся мой сосед.

— Ну, вроде того.

— Ты должен мне все рассказать, — во мне включилась крайняя степень любопытства, — особенно, как ты меня нашел.

Смирившись с неизбежным разговором, Максим решился:

— Я не могу рассказать тебе всего, — он многозначительно замолчал, а я понимающе кивнула. Агент все-таки, — Полиция давно следит за двумя самыми крупными криминальными группировками в городе. Совсем недавно они узнали, что намечается большая сделка. Усилив слежку, они пытались захватить их во время передачи товара. Но все сорвалось. Курьер, который должен был произвести обмен, решил всех обмануть и сбежать, а вскоре его нашли мертвым. При этом, на припаркованной рядом с тем зданием машине обнаружили запись с видеорегистратора, на которой оказалась неизвестная девушка. То есть, ты.

— А как же те бандиты, что совершили убийство? Их не было на видео?

— Нет. Я не знаю почему, но на записи была только ты. Возможно, кто-то что-то пытается скрыть и запись поправили. Или они ушли в другую сторону, и камера их не зацепила.

— Его звали Марат? Мужчину, которого убили.

— Да. Он около десяти лет был курьером для местных группировок. Он был неприкосновенен и являлся гарантом сделки. Я не знаю, как он добился такого положения и иммунитета, но последний раз его это не спасло. Мне очень жаль, что ты стала свидетелем его убийства.

— Получается, на меня теперь открыта охота?

— Сомневаюсь, что на тебя охотятся. Скорее, просто присматриваются. Все думают, что ты новый Курьер. И теперь не могут понять, что с этим делать, ведь ты не предпринимаешь никаких действий. Но на кону очень большие деньги… если продолжить в том же духе, то это может плохо закончиться. Как только они поймут, что ты не та, за кого они тебя принимают…

— Меня убьют? — спокойствие в моем голосе напугало его. Он заглянул мне в глаза и, несмело взяв за руку, сказал:

— Я сделаю все, что в моих силах. Я буду защищать тебя до последней капли крови. Ты только верь мне.

В его голосе было столько тепла, а глаза были так полны искренности, что я не могла не поверить. За годы затворничества я так соскучилась по таким вот теплым словам, так устала от одиночества, насмешек, страданий и боли, что сейчас, глядя в глаза парню, который с такой нежностью держал меня за руку, и так искренне обещал защищать… Я просто не могла ему не поверить. Его ладонь, сжимавшая мою руку, была твердой, и теплой, в то же время моя ладошка становилась все холодней. Видимо от волнения кровь хлынула к сердцу, и оно то замирало, то со всей силы предательски билось, норовя проломить грудь и улететь куда-то в небеса. Никогда не думала, что влюблюсь так быстро.

А ведь это было не сложно. Когда он спас меня, и принес домой на руках, я уже тогда испытала нечто странное, волнующее, мне очень хотелось, чтобы он оказался именно тем героем, коим я грезила последние годы. Он, герой моей сказки, которую я сочиняла тоскливыми одинокими вечерами, и теперь моя мечта сбылась — я оказалась главной героиней, правда в очень сомнительной истории. Но не одна, а рядом с человеком, готовым защищать меня… до последней капли крови.

Это было настолько похоже на сказку, что я начала сомневаться в ее реальности.

— Почему?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Почему именно я? Ты, правда, готов мне помочь? Но почему?

Я жаждала ответа. Будь я красавицей, обольстительницей, умницей или просто необычной девушкой, то все стало бы на свои места. Но я самая обычная, забитая, с кучей комплексов, страхов и проблем. Чем я могла приглянуться такому парню?

Он потупил взгляд и покраснел. Не думаю, если бы он играл, то смог бы сделать это настолько правдоподобно.

— Ты очень красивая.

От удивления у меня расширились глаза.

— Я?!

Он улыбнулся и заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Я вздрогнула от его прикосновения.

— Ты. Когда я увидел тебя впервые, то растерялся. Ты вышла из подъезда, посмотрела на меня и быстро сбежала. Твой взгляд покорил меня: ясный, живой, притягивающий, полный жажды жить. Я подумал, что ты забыла что-то дома, и ждал пока выйдешь снова. Но этого не произошло. А потом я встретил тебя около магазина. Теперь я намеренно ждал тебя, так как думал, что ты новый курьер, хотя в глубине души верил, что ты обычная девушка, и никак не можешь быть связана с местными бандами.

Ты сразу меня обнаружила, а я еще раз поразился, глядя на тебя.

Я хихикнула. Мне казалось, что все вокруг видят во мне лишь испуганную нервную девчонку, а он смог разглядеть нечто иное, такое, о чем я сама не догадывалась.

— Почему ты смеешься? — Он нахмурился, — это правда. Я всегда мечтал о такой девушке — невысокой, стройной, со светлой, аристократичной кожей и длиннющими волосами. Скромной и притягательной. Ты не такая, как все. А еще я никак не могу разгадать тебя. То ты скромная и стеснительная, то бойкая и решительная. Кто ты на самом деле?

Я чувствовала, что мое сердце сейчас лопнет от счастья. Много ли надо одинокой девушке? Он ТАК на меня смотрел. Он был прекрасен. Такой, о котором я даже не смела мечтать. Все тревоги отошли на задний план, я забыла о ключах, трупах, о подруге, которая уехала очень далеко, о затопленной квартире и всех своих страхах. Я чувствовала себя другой, словно меня подменили. Я задыхалась от счастья.

— Я, — выдохнула, — я просто Кристина.

Потом мы забыли обо всем и просто болтали и бродили по парку, не чувствуя холода, голода и жажды.

В итоге решили отложить все дела на следующий день. Видимо ни я, ни он, не могли соображать твердо и ясно, поэтому договорились о встречи на завтра. Когда он проводил меня домой, то было уже темно. На улице стоял настоящий холод — уже почти середина зимы, но я не чувствовала ни ледяных порывов ветра, ни сырой земли под ногами, а лишь его теплую и крепкую руку в своей руке.

Он остановился у подъезда, и мы замерли на полуслове, неловко переминаясь с ноги на ногу. Я боялась того, что могло произойти… или не произойти. Он тоже нервничал, так как его ладонь немного дрожала и вспотела. Чувствуя, что нужно что-то сказать, я промямлила заплетающимся языком:

— Тогда до завтра? Нужно хорошенько выспаться перед таким большим делом, — затем я хихикнула, втайне ругая себя за глупое поведение. Я хотела сделать шаг, но он не сдвинулся с места и не отпустил мою руку. Потом резко наклонился и поцеловал. Это был невинный поцелуй, легкое касание губ, но этого почти хватило на сердечный приступ. Еще бы несколько секунд, и это был бы мой последний поцелуй в жизни.

— До завтра, Кристина, — шепнул он смущенно мне на ухо и быстрым шагом пошел прочь.

Я не помню, как зашла в дом, как открывала замок квартиры и закрывала на все замки двери, как раздевалась, надевала пижаму и перед зеркалом долго расчесывала спутавшиеся волосы, при этом, даже не видя своего отражения. Я даже не помню, как выключила свет и оказалась в кровати, накрытая одеялом с головой.

И лишь когда все звуки стихли, я услышала его. Свое сердцебиение. Оно было частым, громким, и казалось, отбивало некую счастливую мелодию, и от этого не помещалось в груди. В голове, словно стая сумасшедших птиц кружились воспоминания.

"До завтра, Кристина". Я вскочила, прижимая к себе одеяло, и начала носиться по комнате. Потом моих губ коснулись его губы, теплые, мягкие и такие нежные.

Тут я не выдержала и, замерев на одном месте, вдруг закричала. Не так, как пищала в переулке — словно мышка; не так, как в том заброшенном доме — меня бы никто не услышал. А громко, на всю величину легких, громко, протяжно и счастливо, освобождаясь от накопленного горя, негатива, страданий, освобождая место для новых впечатлений и заполняя сердце радостью. Затем еще раз, и еще…

Потом громко рассмеялась.

Через несколько секунд по батарее и по стенам начали стучать недовольные соседи, и во всех доступных выражениях прокричали все, что думают о чокнутой соседке. Но мне было все равно. Я была счастлива.

Вода медленно наполняла легкие, вытесняя последние крохи воздуха. Она словно закипала внутри меня, обжигая нос, горло, грудь. Попытки вздохнуть только ухудшали ситуацию, и я перестала пытаться. Устала бороться. Устала. Это все бесполезно. Я тону, медленно оседая на дно.

Перестав дышать, закрыла глаза в ожидании, когда эта пытка закончиться. Но долгожданное избавление не наступало. Тьма сомкнулась над головой, и я медленно погружалась в пучину мрака. Я воззвала во тьме: "Когда эта пытка прекратится?"

И тьма ответила: "Никогда. Ты всегда будешь виновата. Ты никогда не избавишься от меня".

Испугавшись, я открыла глаза и, взмахнув руками, попыталась скинуть с себя оцепенение сдавливающее грудь, но смогла лишь вяло трепыхаться: тело не слушалось, словно вода была густой, как кисель.

"Отпусти меня!" — взмолилась я безмолвно.

"Нет. Идем со мной".

Синее, распухшее лицо с черными провалами глазниц смотрело на меня, ухмыляясь. Бледная рука, с обломанными ногтями и почерневшими кончиками пальцев коснулась моего лица. "Идем, я уже устала ждать".

Часть 11

Крик, вырвавшийся из моего горла, был не громким, но отчаянным. Я подскочила на кровати и, запутавшись в одеяле, свалилась на пол. В боку больно кольнуло.

Пока я терла ушибленное тело, то смогла собраться с мыслями. Давно забытый кошмар вернулся. Стоило мне позабыть, как он сразу возвращался, словно клеймо, напоминая о прошлом.

— Черт тебя побери! Ну почему именно сейчас? Что тебе еще нужно от меня?

Уставившись куда-то в стену, я ждала ответа. Но отвечать было некому. Это становилось традицией — как только я начинала забывать, успокаиваться, как только страхи начинали отступать прочь, этот кошмар возвращался, заставляя залезть в свою раковину и отрешиться от всего мира. И бояться. Вечно.

Но не сейчас. Я должна бороться за свое счастье, даже если это будет дорого мне стоить.

Телефонный звонок заставил меня очнуться от мрачных размышлений. Подскочив, рванула в коридор и подняла трубку.

— Здравствуй, Кристина.

Я не сразу узнала ее голос. Но когда мне дошло, сразу подумала: "Беда не приходит одна. Чего ей надо?". Звонила моя бабка. И ее звонок не мог быть вестником хорошего. Хоть бы я ошибалась! Мы уже много лет сохраняли молчаливый нейтралитет. Она с дедом иногда присылала мне денег — немного, лишь бы обозначить, что еще помнят о моем существовании, я же иногда звонила и поздравляла ее по праздникам, интересовалась состоянием здоровья. Впрочем, эта женщина была крепка как сталь, и не только здоровьем, но и характером.

— Здравствуйте, Наталья Ивановна.

Я никогда не называла ее бабушкой, только по имени и отчеству.

Видимо мой голос был отнюдь не радостным, так как на том конце провода воцарилось злостное молчание.

— Что-то случилось?

— А должно что-то случиться?

Теперь молчала я.

— Хорошо. Сразу перейду к делу. Объявился твой отец. Вспомнил о тебе, когда пришло время продавать квартиру. Его покойная мать перед смертью оставила завещание, в котором говорится, что половины квартиры отходит тебе. Он хочет решить этот вопрос мирно, — Она говорила короткими предложениями, и было слышно по тону ее голоса, что женщина очень недовольна столь долгому общению со мной, и едва пересиливает свою неприязнь. Я не перебивала, так как аналогично не испытывала радости от разговора с нею. Она вздохнула и продолжила, — так как твой папаша даже не знает твоего адреса, он оставил их мне, а я передала необходимый пакет документов через знакомого. Он оставил их в камере хранения. Что делать с ними дальше — решишь сама. Посылка будет тебя ждать тут, — она продиктовала адрес и номер ячейки, в которой будет лежать посылка. Я судорожно записывала продиктованное на огрызок листка, что валялся около телефона. Переспросить бы я не решилась.

— Ты все поняла?

— Да, спасибо.

Возникла пауза, и женщина вдруг спросила:

— С тобой все в порядке?

Я опешила от вопроса. За последние годы она ни разу не поинтересовалась моим состоянием.

— Да, все хорошо. А как дедушка?

— Как всегда. Ничем, кроме рыбалки не интересуется. Он передавал тебе привет.

Было слышно по голосу, что ей очень трудно говорить. Словно она борется сама с собой. Мне было не менее сложно, и в то же время я была рада даже этому прогрессу.

— Передавайте ему тоже большой привет.

Она замялась, и пыхтение в трубке стало отчетливей.

— Ладно. Береги себя, — я не успела ничего ответить, как в телефоне щелкнуло, и послышались длинные гудки.

Я еще долго стояла, сжимая трубку в руке и не в состоянии сделать хоть какие-нибудь выводы. Это была попытка наладить контакт? Или это было нечто иное? Сколько странных событий со мной произошло за столь короткий период!

Встряхнув головой, я на автомате направилась в ванную, и только там заметила, что все еще сжимаю лист с адресом в руке. Отложив листик в сторону, умылась, почистила зубы и причесалась. Потом подумав, заплела косу — немного кривую, но вполне приличную.

За завтраком снова зазвонил телефон. На этот раз мобильный. Я стала жутко популярна в последнее время. Раньше я не понимала, как другие девчонки целыми днями болтают по телефону и отправляют пачками смс. Ведь для меня даже пара звонков уже событие.

Звонил Илья. Он что-то невнятно спросил. Я не услышала что именно, так как была отвратительная связь и, ругнувшись, я выбежала на лестничную площадку.

— Подожди. Связь совсем плохая. Так что ты хотел?

Товарищ заявил, что он собирается сегодня к родителям за город, на дачу, и приглашает меня на шашлык. При этом он очень мямлил, заикался, и все время повторял, что он без задней мысли приглашает, просто хочет показать родителям, что он исправился, и у него есть адекватные знакомые. Так как больше друзей у него нет, то он был бы счастлив лицезреть меня в свое компании и так далее.

Я развеселилась пока слушала, но виду не подала. Идея поехать отдохнуть была замечательная, если бы не несколько причин: для начала я была банально не готова к такой поездке с малознакомым человеком. Я доверяла Илье, но все же мы были не настолько близки, и еще я знаю как именно на меня будут смотреть его родители. Во-вторых — Максим. Вряд ли он обрадуется, если я уеду неизвестно куда с каким-то странным типом. И начхать, что я не менее странная. Тем более, хотя я стеснялась себе признаться, но в глубине души я уже считала Макса своим парнем. И от этой мысли мои щеки запылали.

Ну и последний, но не маловажный факт — вся эта история с убийством, похищением, и слежкой. Она требовала внимания, и с ней необходимо было разобраться.

— Прости, — как только выдалась пауза в его словесном излиянии, я решила не мучить Илью, и сразу отказать, — прости, но у меня не получится. Честное слово, если бы в другой раз, я обязательно бы съездила. Но не сейчас. Мне нужно забрать очень важную посылку, именно сегодня.

— Да-да, конечно, я понимаю… — его голос задрожал, а я почувствовала себя свиньей.

— Ты не понял, это не отговорка, я действительно не могу. Но в другой раз — обязательно! — Вполне искренне согласилась я, — ты ведь не обиделся?

Илья не обиделся. Он все еще волновался, но голос стал более спокойным. Попрощавшись, я отключила связь и вздохнула. Оказывается, что бы кого-то в чем-то убедить нужно потратить уйму сил!

Вернувшись на кухню, села доедать завтрак и заметила, что на подоконнике сидит таракан. Возмутившись, я встала, сняла тапок и прихлопнула подлеца. Поморщившись, столкнула на пол мертвую тушку. Видимо от соседей залез. Тут мой взгляд упал во двор.

От моего подъезда, разговаривая по мобильному, отходил мужчина. Он жестикулировал, и в его жестах проскальзывало нечто знакомое. От страха у меня задрожали коленки, когда я вспомнила злые глаза и с каким хладнокровием он меня бил. Затем он замер, словно почувствовав мой взгляд, обернулся и уставился прямо на меня. Пискнув, я присела, спрятавшись. Сердце отбивало барабанную дробь.

По идее, это мог быть кто угодно. Может, я ошиблась и это просто прохожий, который показался мне знакомым. Но интуиция кричала, что это не так.

***

— Как вы и предполагали, Курьер зашевелился.

Босс стоял у окна и смотрел вдаль. Голос был тихим, спокойным, и в то же время выворачивал наизнанку.

— Ты уверен?

— Вполне. Она сама сказала, что ей нужно забрать посылку. Причем, именно сегодня.

— Значит, вы должны успеть. В противном случае это будет твоя последняя ошибка.

Взгляд, которым одарил его босс, заставил мужчину поежиться. За шиворот словно льда насыпали. Шакал не зря получил свое прозвище. Он никому и ничего не прощает и расплата будет мерзкой и страшной. Но на этот раз мужчина был уверен в своих силах. В этот раз он не проиграет. Хитрая улыбка тронула губы и сменилась злобным оскалом.

Часть 12

Неожиданное происшествие слегка выбило меня из колеи, но спустя час я уже даже не вспоминала об этом, все силы бросив на сборы. События в моей жизни чередовались со скоростью света, и организм просто не знал, как на них адекватно реагировать, поэтому выбрал оптимальный вариант — просто не обращать внимания. Я была рада и этому.

На улице стоял мороз. Мне совсем нечего было одеть. Приличного, по крайней мере.

Теплое пальто, после изрядной доли насмешек со стороны окружающих стало для меня врагом. А другой теплой одежды не было. Если меня в этом увидит Макс…

Я помнила, что он уже видел, но от этого легче не становилось, наоборот, меня пробрал стыд. А мысль о встрече с насмешливым соседом вообще доводила меня до белого каления. В конце концов, здравый смысл победил, и я напялила злополучную вещь, решив, что здоровье дороже. Не хватало еще воспаление легких заработать в тоненькой куртке.

Сапоги тоже оставляли желать лучшего, но на сегодня сгодятся. Может меня никто и не заметит. Обмотавшись длинным шарфом, я по привычке спрятала ключик в сапог, мобильный засунула в карман джинсов и расправила косу поверх шарфа. На выходе взглянула в зеркало и решила, что не все так плохо. Шарф освежил мой образ, придав некоторой загадочности, глаза горели, а щеки были слегка покрыты румянцем.

Захлопнув двери я, по закону подлости, нос к носу столкнулась с соседом. Он скептически осмотрел меня и отошел в сторону, уступая дорогу. Как всегда великолепен. Яркий, сияющий как кинозвезда.

— Куда собралась, красавица?

В голосе были ни доли ехидства, от чего я слегка растерялась. Застеснявшись, я опустила взгляд и начала рассматривать его начищенные до блеска дорогие туфли. И как ему не холодно?

— Эмм….По делам.

— По каким это?

— По личным.

— А можно мне с тобой?

Я поперхнулась.

— С чего бы это? Тебе заняться нечем?

Он состроил скорбную гримасу.

— Скучно до ужаса.

— Ну, я тебе не клоун, чтобы развлекать, — я обошла его по широкой дуге и начала спускаться по ступенькам. Он нагло перехватил меня за шарф. Видимо предел любезности был исчерпан, возвращая парня к обычному ехидно-колкому состоянию.

— Стоять! Куда намылилась?

Я выдернула кончик шарфа из его рук.

— На Ромашкино еду. Посылку от бабки забрать.

И чего бы это я перед ним отчитываюсь?

— А там что-то вкусненькое будет?

— Ну, если ты любишь пожевать на досуге всякие скучные документы…

Он наморщил нос.

— Я все равно не прочь прогуляться.

— Так что же тебя держит? Такую знаменитость с радостью примут в любой тусовке, а ты увязался за скромной соседкой, которую слегка смущает и сильно напрягает столь настойчивое внимание.

Парень отвернулся и махнул ладонью.

— Это он рассказал обо мне, да? А может мне надоели тусовки, и я хочу составить компанию милой, но очень вредной соседке, — за этими словами последовала очаровательная улыбка, которой он, видимо, собирался сразить меня наповал. Уверена, что с большинством девушек это срабатывает, даже у меня сердце ёкнуло, не смотря на то, что уже было занято. Устоять перед ним было сложно, поэтому я быстренько воспроизвела образ Макса перед глазами и привела мысли в порядок.

— Правда? — я скептически выгнула бровь, а он с готовностью кивнул, видимо уже уверенный в том, что полностью сразил меня своей улыбкой и обаянием, — думаю, не получится.

— Это почему? — искренне удивился он, — это обычная, ни к чему не обязывающая, дружеская прогулка.

— Боюсь, это будет слишком. Вдруг я потеряюсь в большом городе, а от тебя помощи не дождешься.

Парень поморщился, на лице вспыхнул предательский румянец. Сразу видно, что наступила на его самый любимый мозоль.

— И что еще интересного обо мне Макс рассказал?

— Не бойся. Ничего такого, чтобы я смогла использовать против тебя.

Пока он хмурился, думая над моими словами, я быстро сбежала. Он еще что-то сказал мне вслед, но я уже летела вниз, перескакивая через ступеньки. Странный он.

Дорога заняла довольно много времени. Было две пересадки, причем одна вынужденная, так как мне показалось, что за мной следят. Мне действительно показалось, так как вскоре объект, который якобы за мной наблюдал, скрылся в одном из баров, неподалеку от автобусной остановки.

В конце концов, я без приключений добралась до назначенного места. Людей на улицах было немного, а те, что проходили мимо, лишь жалко кутались в шарфы и воротники, дышали на замерзшие руки и костерили на чем свет стоит столь резкие заморозки.

Я также изрядно продрогла. Но вскоре мне было не до этого.

По указанному адресу находился огромный автовокзал с примыкающим к нему не менее грандиозным торговым центром. И чего это бабка сюда документы отправила? Возможно, ее посыльному было удобно оставить посылку именно здесь.

Здание впечатляло. Заявиться в подобное место одной было для меня чем-то невероятным. Я даже не сразу решилась зайти туда.

Но как только переступила порог любезно отворившихся передо мной дверей, в нос ударил запах свежей выпечки и кофе. В желудке заурчало, не смотря на то, что я недавно позавтракала. Не обращая внимания на множество людей вокруг, я целенаправленно пошла в сторону божественного запаха.

Цены оказались приятными, и я заказала обычный кофе и несколько небольших десертов. Про булочки я сразу забыла, едва увидела на прилавке ажурные пирожные и кружевные тортики. Присев за свободный столик в углу, около кадки с пыльной искусственной пальмой, я устроила праздник души. Все было очень свежее и едва не таяло во рту. Мне оставалось лишь мурлыкать от удовольствия. Когда были съедены даже последние крошки, удовлетворенно выдохнула и оглянулась. На меня никто не смотрел. Все были заняты своими делами. Это было так хорошо, так замечательно, что я даже засомневалась в реальности происходящего.

Теперь осталось лишь забрать посылку, и миссия будет выполнена.

Найти нужный отдел было не просто, но вскоре и это препятствие было преодолено, и вот, я уже шагаю к стойке со скучающей девушкой. Я вежливо поздоровалась.

— Добрый день! Мне оставили посылку у вас. На имя Кристины Тихоновой.

Она кивнула и, нажав несколько клавиш на клавиатуре, посмотрела на меня, затем кивнула еще раз.

— Будете забирать?

— Да.

Девушка взяла бланк и быстро заполнила пару строк, ударила штампом и протянула мне на подпись. Я поставила закорючку и вернула бумажку.

Девушка протянула мне ключ на брелке с цифрой 7. У меня екнуло сердце. Потом еще раз. Потом отчаянно забилось. Цифра на брелке была написана маркером, от руки.

— Вам помочь, или сами заберете?

Не сводя глаз с ключика я, заикаясь, прошептала:

— С-с-сама.

— Тогда оставьте ключ в замке.

Она пожала плечами, и видимо решив, что уделила мне достаточно внимания, встала и куда-то ушла.

Я дрожащими руками взяла ключ и направилась в сторону стеллажей с камерами хранения. А вот и столь желанная ячейка. Но сначала, растягивая время, я открыла свою ячейку, достала тоненькую папку с документами и сунула под мышку.

Потом, как сомнамбула, наклонилась, расстегнула сапог и достала спрятанный ключик. К моему удивлению, ключ не подошел. Я растерянно потыкала им, но он не желал засовываться. Во мне поднялась буря негодования. Ну, конечно, прошло много времени, ячейку давно вскрыли и забрали содержимое. Внутри словно что-то оборвалось. А ведь я верила, что смогу отгадать загадку, приблизиться к чему-то тайному. Злые слезы разочарования наполнили глаза. Я замахнулась и хотела швырнуть ключ подальше, как вдруг вспомнила, как выглядел брелок с двумя дырочками. Цифра "9". А ведь если его перевернуть, с тем же успехом это могла быть и шестерка.

Судорожно оглянувшись, я отметила, что девушка все еще не появилась за стойкой. Видимо, тут не так часто бывают клиенты. Я протянула руку к ячейке под номером "шесть". Ключ со щелчком вошел на свое место. Два поворота, и зажмурившись от страха, я потянула дверцу.

Приготовилась увидеть нечто невероятное. Вдруг там бриллианты, или антиквариат. Или оружие. А может формула смертельного вируса из секретной лаборатории?

Внутри лежала большая сумка. Я потянула за ручки, и она выпала, глухо ударившись о пол. Тяжеленная! Это уж точно не бриллианты, и не хрупкий антиквариат.

Борясь с дрожью в пальцах я расстегнула молнию. Моему взору предстала гора денег. Аккуратные запечатанные пачки денег. Невероятно много пачек. Я быстро застегнула обратно.

Не может быть! И вот это они все загадочно называли "Контейнер"? Какое разочарование!

Но как бы там ни было, такую сумму нельзя оставлять без дела. Что же мне делать?

Попытка поднять сумку меня не обрадовала. Она была нереально тяжелая. Больше десятка килограмм. С моими силенками я далеко ее не утащу. Нервы натянулись до предела, и я затылком вдруг почувствовала опасность.

Вращая головой по сторонам, я заметила несколько подозрительных фигур в толпе, которые внимательно осматривали прохожих. "А вот и по мою душу", — безнадежно, но с уверенностью, отметила я.

Извилины в голове лихорадочно шевелились, проворачивая всевозможные варианты. Я почти слышала их скрип, но в голову не пришло ни одной умной мысли. И прежде, чем я смогла рационально соображать, руки сами нашарили мобильный, и вот, я уже вслушиваюсь в гудки, стремясь услышать такой желанный голос. Он почти моментально взял трубку, и прежде чем парень сказал хоть слово, я воскликнула:

— Макс, я нашла их!

— Ты о чем? Успокойся.

— Деньги. Здесь куча денег. Что мне делать? Мне кажется, те люди уже здесь. Они меня скоро увидят!

Я заистерила. Почувствовав, что проблему можно на кого-то спихнуть, организм с радостью сдал позиции. Руки затряслись, норовя уронить телефон. А в его голосе сразу послышались деловые нотки.

— Ты где?

— В Ромашкино, в торговом центре…

— Где именно, я тебя не вижу.

"Не видит? О чем это он?"

— Слева от входа на второй этаж.

— Нет тебя там!

— Ой, значит справа! Я за колонной.

— Нашел! — он радостно воскликнул, — а теперь делай все так, как я скажу.

Часть 13

Максим проснулся рано, едва наметился рассвет, и чувствовал себя до безобразия бодрым. И это не смотря на то, что вчера едва смог заставить себя уснуть. Он все вспоминал свидание с Кристиной. Он даже не смел надеяться, что события приобретут такое развитие. Но все получилось на удивление удачно, хотя где-то в глубине души и поселилась тревога.

Вспомнив поцелуй, парень зажмурил глаза, счастливо улыбнулся и коснулся губ кончиками пальцев. Она такая необычная. Девушка-загадка.

Максим был очень рад, когда узнал о ее непричастности к криминальным делам города. Стоя на балконе, парень закурил сигарету и с наслаждением затянулся. Затем сделал глоток из чашки с кофе. Нужно быстрей допивать — на улице очень холодно. Щелчком отправив сигарету в полет с балкона, он захватил чашку и спрятался в помещении. Но не успел расслабиться, как зазвонил телефон. Это Седой, не ответить нельзя. Подавив вздох, он поднял трубку.

— Давно не виделись, Макс.

Голос бывшего босса не выражал эмоций.

— Дел много. То одно, то другое. — В тон ему ответил парень.

— Понимаю. Трудно мышке в логове у кошки?

Пауза затянулась, пока Макс судорожно соображал, что именно имел ввиду мужчина.

— Да не волнуйся ты так. Я давно знаю, что ты сливаешь инфу полиции. Но, учитывая, как грамотно ты это делал, и мои интересы ни разу не пострадали, я дам тебе подсказку. Мне кажется, ты смог бы решить одну насущную проблему. Банда Шакала зашевелилась, и ты ведь знаешь почему, не так ли? Сегодня будет жарко.

И мужчина положил трубку. Макс заметался по квартире пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли, и по ходу дела разыскивая разбросанные теплые вещи. Кристина! Она в опасности!

Собравшись за пару минут, парень кинулся к машине, и она, не смотря на мороз, завелась с первого раза. Рванув с места так, что на асфальте остались черные полосы, он погнал к дому девушки.

В квартире никого не было, и телефон также молчал. В последний момент Макс решил забежать к другу, вдруг он видел что-то. Как он и думал, тот не только раздаривал очаровательные улыбки всем встречным девушкам, но с тем же успехом знал все сплетни в округе. В общем, не разочаровал. Сначала он пытался возмутиться по поводу его раскрытой тайны, но заметив пылающие глаза друга, быстро сориентировался и выложил все, что знал. Макс, не попрощавшись, рванул прочь, и вот он уже гонит автомобиль к нужному месту.

Было не трудно догадаться, в каком здании сейчас Кристина, но найти человека среди множества людей в огромном помещении не так просто.

Волнение нахлынуло такое сильное, что Максим растерялся. Он никогда еще не чувствовал себя таким слабым и беспомощным. Он понимал, что должен защитить любимую девушку, но в то же время боялся, что неосторожные действия приведут к еще более сложным последствиям и пострадает его семья. Он разрывался между своей любовью и чувством долга. Парень с ненавистью посмотрел на папку с копией досье, лежащую на соседнем сидении в машине, и в отчаянии ударил несколько раз по приборной панели.

— Ну почему все так сложно, черт подери вас всех!

И как Геннадий узнал, где сейчас находятся его мать и сестренка? Если он не подчинится системе, то столь родные ему люди могут погибнуть. А ведь сестренка еще даже школу не закончила!

Кристина… видимо судьба определила для нас другое будущее.

В итоге он принял сложно решение. Возможно, он никогда не будет счастлив, но сделает все, что только в его силах и не даст никому умереть.

Стряхнув страхи и неуверенность, он порылся в бардачке и, перебрав несколько бумажек, извлек потрепанный студенческий билет и удостоверение следователя. Студбилет отправился обратно в бардачок.

Удостоверение было липовое, но полицейский утверждал, что эта бумажка почти не отличается от настоящей, и может однажды пригодиться.

Засунув удостоверение в карман, он уверенно направился в служебное помещение, где сидела охрана и наблюдала за всем происходящем в торговом центре по множеству мониторов.

Несколько мужчин из персонала охраны испуганно вздрогнули и спрятали карты в карманы. Одна из карт не влезла и, взметнувшись порывом воздуха, сиротливо упала на пол. Мужчина с седой бородкой кисло улыбнулся и наступил на карту ногой, затем поинтересовался:

— Чем могу помочь?

Максим показал удостоверение, и сообщил, что ему нужна помощь в поиске одного человечка.

Охранники радостно заулыбались. Не каждый день выдается интересным, а они уже от скуки выть начинали. Даже карты не радовали. А так хоть какое-то развлечение.

Поиски не увенчались успехом — Кристина как сквозь землю провалилась. Зато он заметил довольно много подозрительных личностей, среди которых узнал того самого вышибалу, что избивал его девушку в переулке. Кулаки непроизвольно сжались, а зубы заскрипели от злости: "Только попадись мне снова, и я оторву тебе голову. На этот раз не сбежишь". А у противоположного конца коридора заходила еще парочка мужчин. Максим напряг память, и удивленно отметил, что это люди Геннадия. "И когда успел пронюхать? Вот жук навозный… Нужно спешить. Кристина, ну где же ты?!"

Когда надежда найти ее уже почти иссякла, вдруг запиликал телефон.

Все трое — и Макс и охранники подскочили от неожиданности. Слава Богу! Но не успел он и слова сказать, как девушка завопила:

— Макс, я нашла их!

"О чем это она? Но голос вроде не испуганный, надеюсь, она цела".

— Успокойся. Ты о чем?

Голос девушки был очень звонкий и взволнованный. Но через мгновение она заговорила тише.

— Деньги. Здесь куча денег. Что мне делать? Мне кажется, те люди уже здесь. Они меня скоро увидят!

"Вот это интуиция. Как она прознала про преследователей?" Голос у девушки снова изменился, Макса поразила столь быстрая смена ее настроения. Теперь она была так взвинчена, напугана. Парня затопила волна нежности и желания защитить девушку. Нужно ее успокоить так, чтобы она почувствовала себя уверенно. Он спросил спокойным твердым голосом:

— Ты где?

— В Ромашкино, в торговом центре…

— Где именно, я тебя не вижу.

Девушка замешкалась, а потом сообщила:

— Слева от входа на второй этаж.

Я передал слова охранникам, и они указали пальцем на нужный монитор. Я никого не увидел.

— Нет тебя там!

— Ой, значит справа! Я за колонной.

"Девушки, что с них взять. Вечно путают стороны в критических ситуациях". Парень нашел мгновение для ласковой улыбки, но потом снова подобрался, тем более что он уже заметил маленькую фигурку, сидящую за колонной. Камеры были не очень хорошие, но и их качества хватило, чтобы заметить, что Кристина напугана, но беспорядочно не мечется. "Моя девочка. Как держится!" Она осторожно выглядывала из-за колонны, не выдавая своего присутствия приближающимся врагам, и прижимала к себе большую сумку.

— Нашел! — Макс радостно воскликнул в трубку, — а теперь делай все так, как я скажу.

Далее следовало осторожно вывести девушку из здания. Но как это сделать, не привлекая внимания других? К счастью, дело уже близилось к обеду, и в торговом центре стало еще оживленней. Многие пришли сюда на обед, другие, выспавшись, просто пришли пошляться по огромному магазину.

— Кристина, милая, тебе нужно уходить оттуда. Когда я скажу, побежишь прямо и свернешь налево, как раз сразу за тем большим кактусом. Видишь?

Она неуверенно осмотрелась и кивнула.

— Это пальма.

Максим усмехнулся. Да какая разница?

Как только приближающиеся бандиты скрылись в одном из отделов с товарами для дома, он скомандовал:

— Вперед!

Девушка быстро подскочила, и попыталась бежать. Сумка волочилась за ней, но она держала ее крепко. Как только скрылась за поворотом, парень прикрикнул на охранников:

— Где она теперь?

Бедняги переглянулись и шустро переключили обзор на нужную камеру.

— Теперь беги к эскалатору и спускайся вниз.

Она послушно выполнила его указание, и в итоге почти столкнулась с помощниками Геннадия. Макс испуганно выдохнул, сердце пропустило несколько ударов. Моргнув, он присмотрелся, и…Кристины нигде не было!

Мужики, почти учуявшие добычу, нервно оглядывались, один из них начал звонить, а второй побежал наверх, где столкнулся с людьми Шакала. Ситуация накалялась, но Максим подумал, что эта встреча отвлечет их от преследования, и девушка сможет спокойно уйти. Если, конечно, ситуация не ухудшится еще сильней.

Так и произошло. Около входа уже стояли две машины, рядом с которыми ошивались ребята бандитской наружности. Ей не выбраться!

Часть 14

Услышав уверенный и спокойный голос Максима, я слегка успокоилась и смогла трезво оценить ситуацию. Он находился где-то рядом и мог мне помочь выбраться. Судя по его словам, я не ошиблась, и правильно сделала, спрятавшись.

Теперь каждый мужик мне казался врагом, и воображение рисовало страшные картины. В глазах потемнело, уши заложило, а висках неприятно запульсировало.

"Соберись, тряпка! Размазня! Давай, упади в обморок сейчас, и тогда уж точно тебя никто не спасет!" — ругала я себя мысленно. "Хотела приключений, теперь веди себя соответственно".

Я сжала ручки тяжелой сумки, и они неприятно врезались в ладони. Ну и тяжесть.

Засунув подальше все страхи, и отложив переживания до более спокойных времен, я ждала команды Макса.

Затем не удержалась и ехидно поправила его, когда он назвал пальму кактусом. "Мужчины, что с них взять?"

Когда, после очередной пробежки я спускалась по эскалатору, то в панике не заметила еще парочку мужчин, которые что-то высматривали в толпе. А потом стало поздно. В животе отчаянно затрепыхался испуг — интуиция вопила об опасности. Еще мгновение, и они меня увидят! Вот, один из них медленно поворачивается и скользит по мне взглядом.

"Опасность! Опасность!" — продолжал вопить мой разум и взывать о помощи. В итоге я не придумала ничего, как вломиться в приоткрытую дверь в паре шагов от того места, где я только что стояла.

Едва дверь закрылась, я облегченно выдохнула. За мной никто не бежал и пока не убивал. Оглянулась. Это было небольшое подсобное помещение. Слабое освещение не помешало мне рассмотреть внутренне убранство — высокий стеллаж с множеством полок, уставленный разными банками и колбами с моющими средствами. Пара халатов на вешалке около двери, швабры, ведро и метла. Подсобка уборщицы.

Мозги отчаянно работали, анализируя ситуацию, и какую я смогу извлечь выгоду из этого. Сделав пару шагов, увидела еще несколько вещей, аккуратно висящих на гвоздике. Тут уборщица переодевалась и, видимо, в спешке забыла закрыть дверь.

Я начала быстро стягивать свою одежду. Пальто и шарф перекочевали на стул, а я уже натягивала длинное черное пальто с широким капюшоном.

— Прости меня, незнакомка! Если смогу, я верну тебе вещи! Я с отвращением посмотрела на свое старое пальто, и посочувствовала той, которой придется в моем рванье возвращаться домой. Но желание скрыться от нависшей угрозы было настолько сильное, что я спрятала совесть подальше.

Сумку никто не видел, она не должна меня выдать, тем более в здании неподалеку от вокзала — тут все с большими сумками. Поэтому я уверенно накинула капюшон, схватила деньги и вышла из помещения. Неподалеку топтались несколько человек в кожаных куртках, чуть дальше, жестикулируя, стояли еще мужчины, и эмоции на их лицах говорили о сильной неприязни друг к другу. Мне пришлось быстро, но не привлекая к себе внимания, прошествовать около бандитов.

Пока я проходила мимо, даже забыла, как дышать. Зубы свело судорогой от страха, а мышцы одеревенели. От этого я перестала чувствовать вес сумки, поэтому без проблем прошла опасный отрезок пути и пулей вылетела на стоянку. Не успев облегченно выдохнуть, увидела еще несколько подозрительных личностей.

"Господи, да сколько их тут?" — мысленно крикнула я в отчаянии и растерянно заметалась, чем и выдала свое местоположение.

Двое из вышибал уставились на меня, а потом они с каким-то восторгом завопили:

— Вот она! Держи!

"Вот и пришел тебе конец", — в который раз я попрощалась с жизнью. Но, видимо, судьба решила иначе. Как по заказу около меня завелась машина и начала медленно и неуверенно выруливать с парковки. Оставшись без выбора, я ломанулась к чужой машине и нагло открыв двери, запрыгнула в салон. Там сидела яркая блондинка, одной рукой, в красивой автомобильной перчатке и с длинными наманикюренными ногтями она неуверенно держалась за руль, другой же пыталась подкрасить блеском губы. При этом она в опасной близости проехала мимо одной из припаркованных машин, лишь чудом ее не оцарапав.

Но выбора у меня правда больше не было. Я начала ее теребить, от чего блеск выпал из ее рук и закатился под сидение. Девушка в недоумении, но с каким-то пассивным интересом уставилась на меня.

— Скорее! Они меня сейчас догонят! Помоги мне! Скорее, езжай!

Девушка недобро усмехнулась, от чего моя спина, не смотря на холод, покрылась липким потом. Взвизгнули шины и, проскочив в опасной близости от бандита, что целенаправленно бежал к нам, выехала со стоянки. Педаль газа она вдавила до конца, от чего пейзаж за окном мелькал с сумасшедшей скоростью, а мои волосы стали дыбом. Девушка повернулась ко мне и, подмигнув, спросила:

— Что, любовничек задолбал? Собрала вещички и хотела смыться по-тихому, но не получилось? — и она кивнула, указывая пальчиком на мою сумку, которую я прижимала к груди. Один из углов пачки денег больно врезался в грудь, но мне было все равно. Вспомнив, что нужно дышать, я со свистом пару раз выдохнула и вдохнула. В голове прояснилось, и я расслабилась.

— Да, любовничек, — я усмехнулась, а девушка удовлетворенно тряхнула волосами.

— Ничего. Теперь надо зависнуть дома у другого, — она очаровательно улыбнулась, сверкнув идеальными ровными белыми зубами, — есть кто-то на примете?

Я покраснела и отвела взгляд.

— Конечно.

Подумав о Максе, я заволновалась — он же ждет меня и волнуется! Проверив карман пальто я с испугом вспомнила, что оно у меня чужое, значит, телефон остался в старом. Но потом, нащупав его в кармане джинсов, с торжествующим возгласом выудила на свет. На экране красовалось множество пропущенных вызовов. Еще вчера я поставила телефон на беззвучный режим, и теперь корила себя за глупость, что заставила парня волноваться, не отвечая на звонок. Через мгновение экран загорелся, и я приняла вызов.

— Кристина! Ты где? С тобой все в порядке? Я потерял тебя!

В его голосе было столько паники и отчаянья, что я сразу почувствовала себя жутко виноватой.

— Прости! Со мной все отлично. Я сбежала и теперь еду куда-то, — посмотрев на блондинку, вопросительно подняла брови и она сообщила мне направление, — еду в сторону яхт-клуба "Голубой кит". Знаешь, где это?

На той стороне трубки облегченно вздохнули.

— Конечно, знаю. Там рядом есть меленькое желтенькое кафе, ты сможешь подождать меня там?

— Смогу. Думаю, теперь у меня хватит денег на кофе. Хотя, в моем случае хватит и на что-то покрепче.

Мы вдвоем негромко рассмеялись.

***

Я наблюдала как Макс зашел в кафе, уверенно огляделся по сторонам, словно бывал тут много раз и, увидев меня, улыбнулся. Подошел, замешкался на секунду, но все равно наклонился и легко коснулся губами моих губ. Я внутренне порадовалась, что уже допила свой кофе и чашка стояла в стороне — иначе бы обязательно от волнения его расплескала.

Парень сел за столик и заказал у подбежавшего официанта омлет с рисом и отбивную.

— Голоден как волк. С самого утра маковой росинки во рту не было, — пояснил он, — ты что-то будешь?

Я задумалась. Мне хотелось поскорей обсудить сложившуюся ситуацию, но Макс выглядел уставшим: лицо осунулось, под глазами залегли круги.

— Кофе. И десерт… тирамису, — мне всегда хотелось его попробовать, и раз уж такие дела пошли, то стоит заказать. Вдруг потом не успею.

Официант с умным видом кивнул и удалился. Не смотря на небольшие размеры кафе и его неприметный вид, сервис тут был на высоте. Интерьер поражал легкостью, был воздушный и приятный для глаз, всюду чистенько, а на столе стояли цветы. Живые.

— Ты как, в порядке?

Я улыбнулась.

— Да. Перетрусила, правда, очень сильно. Но стресс идет мне на пользу — чувствую себя уставшей физически, но морально — бодрячком. Сумка вот… тяжелая очень. Еле дотащила.

Он нагнулся, подсунул сумку ногой к себе и потянул за лямки, прикидывая вес. Я увидела, как напрягся его бицепс под курткой.

Присвистнул.

— Ого. Навскидку — килограмм пятнадцать-двадцать, — Макс с сомнением посмотрел на мои тоненькие ручки, — как ты ее донесла?

Я сделала максимально отрешенное лицо и пожала плечами.

— Всплеск адреналина. Наверное.

Он оглянулся, наклонился и тихо спросил:

— А валюта какая?

— Доллар. Пачки сотнями.

Тут его невозмутимость дала трещину, глаза округлились и он закашлялся. Лицо побледнело и покрылось красными пятнами. Мне показалось, что его сейчас хватит удар.

Тут подоспел официант, ловко расставил тарелки, а затем вручил Максу стакан с водой.

— Вас похлопать?

— Что?

Макс растерялся, на мгновение замер, а потом снова раскашлялся.

— По спине вас похлопать? — все так же участливо и невозмутимо переспросил официант.

Я подскочила.

— Благодарю вас, мы сами, и пару раз хорошенько приложила парня по спине. Макс обиженно посмотрел на меня, но кашлять перестал.

Официант поклонился и ушел, а я села на место, улыбаясь.

— Вижу, ты чересчур впечатлился.

— А ты нет? Если я не ошибся в весе, то там около двух миллионов!

— Правда? Я думала больше.

Он закрыл рукой лицо.

— Совершенно тебя не понимаю. Ты иногда пугаешься совсем нестрашных вещей, а иногда ведешь себя как спецагент, и тебя совершенно не смущают астрономические суммы, что лежат у твоих ног.

— А чего тут смущаться. Они же не мои, а чьи-то. Их нужно вернуть.

Он снова уставился на меня, как на дуру.

— На эти деньги можно безбедно жить всю оставшуюся, где-нибудь на островах. Сидеть под пальмой у бассейна, пить коктейли, а прекрасные мулатки будут натирать тебе спинку маслом для загара.

Я хмыкнула.

— Так вот какова твоя розовая мечта? Прекрасные мулатки?

Он поперхнулся и начал оправдываться:

— Я не это имел ввиду. Ну, ты меня поняла же!

— Да-да, конечно. — Кивнув, я сложила руки на груди.

Макс поник.

— Ладно. Признаю, я облажался, — он ласково посмотрел на меня, слегка покраснел и мечтательным голосом продолжил, мечтаю мирно сидеть у бассейна, а ты будешь натирать мне спину… хотя нет, лучше я тебе…, - тут он совсем смутился и отвел взгляд.

На душе у меня отлегло и я рассмеялась.

— На этот раз прощаю. Но все равно нужно что-то делать. Эти деньги ищут, и как ты заметил — очень много нехороших людей. Что насчет твоего знакомого полицейского?

Парень задумался и молчал несколько минут. Потом начал есть почти остывший омлет. Я не мешала. Когда он закончил то сказал:

— Я не доверяю ему. Точнее, я не полностью в нем уверен. Мне кажется, этот человек ведет некую свою игру. Хотя ты права — забрать эти деньги сейчас было бы большой глупостью. Мы можем плохо закончить. Все-таки мы обычные люди, — он вздохнул и с сожалением посмотрел на сумку, — с другой стороны, если кто-то узнает о том, что у нас было так много денег, нас по любому уберут. Тогда почему бы не попытаться извлечь из этого выгоду?

Я внимательно слушала и ничего не понимала. Он застонал, потер шею и взъерошил волосы.

— Что же нам делать?

— Думаю, нам стоит продолжать в том же духе. Пока мы имеем хоть какой-то вес — нас не тронут. По крайней мере, тебя.

— Предлагаешь и дальше притворяться курьером?

— Да. Пока что, да.

***

Возвращаться домой было опасно. Макс к себе тоже не решился ехать, предложив остановиться в квартире своего знакомого. Я содрогнулась при мысли о надоедливом соседе, но он сказал что-то про район у причала и я успокоилась.

Сидя в машине, я наблюдала как Максим, наклонившись, рылся в бардачке. Там что-то с грохотом перекатывалось, вылетала пыль и обертки от мятных конфет. Чем дольше это продолжалось, тем мрачнее становилось его лицо и тем веселее делалось мне. В конце концов, я не выдержала и хихикнула. Он посмотрел на меня:

— Хочешь что-то сказать по этому поводу?

— Ага. Бардачок в машине у мужчины сродни женской сумочке. Лежит что угодно, но найти ничего не возможно.

Парень вздохнул и тут, наконец, нащупал искомое. На свет появился небольшой, слегка потемневший ключ. Без брелка и кольца.

— Ты права. Позор на мою голову.

— Что это? Точнее от чего?

— От квартиры друга. Он уже давно выехал оттуда и я иногда там… бывал.

— Значит, его не будет дома?

— Ну да…

Пауза затянулась, и мы оба задумались о перспективе остаться вдвоем на ночь и старались не пересекаться взглядами. О чем думал Макс я точно не знаю, но мне в голову лезли отнюдь не приличные мысли, и от этого замирало сердце. А что, мы ведь взрослые люди, и вроде как нравимся друг другу.

— Ты только не пугайся, там жуткий беспорядок. Еще хуже, чем в моем бардачке. Там ведь никто не живет.

— Ага.

Разговор снова увял, и мы молчали до самого дома.

Когда приехали, то Макс оставил машину за пару кварталов от нужного места, спрятав в одном из дворов. Далее, взяв меня за руку, направился к неприметному обшарпанному подъезду, толкнул ободранные двери. Было темно, пыльно и воняло мочой, но на третьем этаже стало заметно, что тут кто-то убирает — было чисто выметено, стены побелены, а перила покрашены.

— Ой, а тут уже получше.

— Да. Район старый, и дом древний, многие выехали, но еще осталось пара порядочных семей. Вот и наводят порядок. Заодно и за пустыми квартирами присматривают. За символическую плату.

Наконец он остановился, поставил сумку, отпустил мою руку и достал ключ. Долго ковырялся в замке, и когда дверь открылась, на нас пахнуло спертым воздухом. Я нерешительно переступила порог, а Макс оперативно заскочил, начал открывать окна, чтобы впустить свежий воздух, включил отопление и виновато засунул пакет с мусором под раковину. Из пакета торчало множество пустых пивных бутылок и уже мумифицировавшие рыбьи головы. Я улыбнулась, глядя на его неловкие попытки скрыть следы давней пьянки.

Потом присоединилась к уборке, вытерла пыль со всех поверхностей и вскоре в квартирке стало уютней, на плите засвистел чайник.

Макс сообщил мне, что если я хочу искупаться, то стоит поторопиться, иначе через пару часов горячую воду отключат, и сбежал в магазин за продуктами на ужин.

Ванна внушала опасения не только своим видом, облупленным кафелем и ржавыми трубами, но и отсутствием душа — вместо него там торчал обычный шланг. Но это лучше, чем ничего, и вскоре миссия была выполнена. Было приятно смыть с себя все напряжение за день.

Макс уже вернулся и хлопотал на кухне, увидев мои мокрые волосы он кинулся к шкафу и достал чистое полотенце.

— На, простудишься еще, прохладно же.

Не смотря на чуждую обстановку и тяжелый день квартирка оказалась весьма уютной, мы отлично поужинали, все время обсуждая произошедшее. Раскрыли сумку и пересчитали деньги — их, правда, оказалось ровно два миллиона. Новенькие, резко пахнущие краской пачки тревожили душу, дразнили фантазию. Я уже представляла, как смогла бы купить хороший домик, хозяйничать там… Ирке не пришлось бы работать, а бабка не смотрела бы на меня как на ничтожество. У Макса, видимо, были похожие мысли, так как взгляд его порой блуждал, а иногда становился тоскливым и задумчивым.

— Максим, у тебя есть родные?

Он задумался на мгновение, а потом заговорил:

— У меня есть мать и младшая сестра. Они далеко отсюда. У нас была обычная семья, но потом отец совершил ошибку. Денег все время не хватало, а когда родилась сестренка, стало совсем худо. Отец влез в долги, набравшись кредитов у местных бандитов. Типичная ситуация. Времена были тяжелые и он не смог расплатиться. Из-за этого пришлось влиться в криминальную среду. Потом туда увлекли и мать. Через некоторое время им пришлось участвовать в одном неприятном деле, и они "засветились". Их стали искать не только бандиты, но и полиция. Потом они снова участвовали в нехороших делах и снова… В один из таких походов отца убили, а мать до сих пор в бегах. Ей пришлось пожертвовать всем ради нас с сестрой. Теперь моя очередь присматривать за ними. Я спрятал мать, потому что если ее будут судить, то дадут пожизненное. И ее до сих пор ищет разный криминалитет и полиция. Она совершила много нехорошего, но я ее не осуждаю.

Он замолчал, а я удивилась, с какой любовью говорил он о них.

— Когда дети плачут от голода, то матери все равно каким образом достать хлеб.

— Ты права. Спасибо, что не осудила.

— Как я могла?

— А ты? Что с твоими родителями?

Мне было неприятно говорить и вспоминать об этом. Но он был откровенен со мной и, подавив вздох, я начала говорить, стараясь максимально сократить историю. Даже мимолетные воспоминания рождали в моей душе темные вихри, в которых сидели настоящие монстры и повергали меня в ужас. Не хватало еще снова замкнуться в себе. С другой стороны, мне хотелось поделиться наболевшим.

— Отца я почти не знаю. Так, видела пару раз. Мать влюбилась в него еще в школе, и, вскоре они уже встречались. Почти сразу мама забеременела, а горе-отец сбежал. Бабушка была в ярости. Она очень строгая, по крайней мере, со мной, но мать она баловала не хуже принцессы, строила великие планы на ее будущее и, наверное, думала, что ее дочь будет как минимум женой президента. Внеплановая беременность дочери-подростка от неизвестно кого не была в ее планах, и она заставляла ее сделать аборт. А мама верила, что как только родит, то ее возлюбленный вернется. Но его родителей так достали постоянные преследования малолетней девицы и скандалы ее матери, что они собрались и куда-то выехали. Мать впала в депрессию, из которой так и не смогла выйти. Бабка ее и лечила, и в психушку ложила, и к знахарям водила — все без толку. Из-за этого они возненавидели меня, бабка вообще со мной не говорила.

Когда я подросла, то мне пришлось присматривать за матерью, так как она была агрессивна и неуравновешенна.

Несмотря на весь негатив, я росла довольно активным и жизнерадостным ребенком. Неплохо училась в школе, имела множество друзей, верила в добро. Каждый день, возвращаясь домой, терпела унижения, насмешки и обвинения — по мнению бабки именно из-за меня испортилось великолепное будущее матери.

В конце концов, когда мне исполнилось лет пятнадцать я начала сбегать из дому. Часто не возвращалась допоздна, или не ночевала дома. Матери было все равно, она давно не смотрела на меня, а бабка была рада, что я не мозолю ей глаза.

А потом… — это было самое сложное. Вспомнить все это и не сорваться было верхом моих сил. Макс сидел тихо, в глазах отражался интерес и сочувствие. Он взял мою ладонь в руку и сжал.

— Если тебе сложно, не говори. Я все пойму.

— Нет. Я хочу рассказать.

Я подавила горькие слезы и продолжила, — потом случилось нечто страшное. Какая бы мать у меня не была — я ее любила и жалела. Мне было жаль, что ее любовь отвергли, и она от этого сошла с ума. Она ведь не виновата, что так получилось. Но я никогда не думала, что она так поступит.

Я умолкла. Макс продолжал держать меня за руку, это придавало мне уверенности и сил. Воспоминания того дня возвращались потоком, и вскоре захлестнули меня словно лавина. Перед глазами возникла картина давних дней.

"В тот день я снова не вернулась домой вовремя. Уже давно перевалило за полночь, когда я тихонько пробралась в квартиру, сняла босоножки и прошмыгнула в ванную. Свет не включала, чтобы не разбудить мать. В квартире витал странный, приторный запах, но я не обратила внимания. Я наклонилась над ванной, чтобы умыться и рука наткнулась на нечто холодное и скользкое. В ванной кто-то лежал. Я поводила руками и убедилась что это мать, но почему она сидит в темноте и почему такая холодная я не смогла понять.

— Маам, — позвала я, но никто не откликнулся.

Я запаниковала.

— Мама! — выскочив из комнаты, я щелкнула выключателем. Яркий свет больно резанул по глазам. Перед глазами поплыли красные круги и пятна, но даже когда я проморгалась они не исчезли. Пятна были везде: на стенах, потолке, на полу, на зеркале — они растеклись яркими лужицами, оставляя за собой розовые полоски. Ванна была наполнена доверху красной водой, и в ней лежала мать. Синяя рука свисала с края ванной, на запястье было несколько глубоких порезов, на пальцах застыли густые капли крови. Но самое страшное было лицо.

Черные провалы глазниц, заостренные скулы. На синюшных губах играет зловещая ухмылка похожая на оскал. Словно кровавая баронесса она возлежала в своем бассейне из крови девственниц, улыбаясь только ей видимым мирам.

Я открыла рот и безмолвно кричала не в силах отвести от нее взгляда. А эта женщина — это была уже не моя мать, сидела и ухмылялась своей мертвой улыбкой.

Когда воздух в легких закончился, я схватила себя за косы и тут же увидела, что мои руки почти по локоть в крови, а на губах медный привкус.

Теперь я кричала так, как никогда в жизни, даже на вдохе, кричала и билась в истерике, а она все так же смотрела на меня, улыбалась и протягивала окровавленную руку…"

— Кристина! Кристиночка, милая, успокойся! Все хорошо, ты в безопасности, — меня кто-то тряс. Потом прижимал к себе, а потом снова тряс. Понемногу я приходила в себя. Глаза заливали слезы, а во рту стоял привкус крови — видимо в истерике прокусила язык или губу, — Кристина, Кристина, Кристина…

Даже моя лучшая подруга Ира, моя вечная спутница и поддержка со времен школы, избегала этой темы. Мы обе боялись говорить об этом. Я страшилась тех образов, которые возникали в моей голове, едва я начинала вспоминать событья того дня. Но пора уже освободиться от этого груза.

Я уткнулась лицом в плечо Максима. Его теплые руки обняли меня и гладили по спине, голове. Я действительно почувствовала себя в безопасности и могла ему рассказать обо всем на свете.

— Она покончила с собой. Страшным способом. Вскрыла вены. Кровь была повсюду, даже на потолке — видимо она забавлялась в своем безумии, и пока умирала, разбрызгивала ее вокруг. Я пришла домой и, не включая света в ванной, вся измазалась кровью прежде, чем поняла, в чем дело. А потом увидела.

Мне было всего пятнадцать — глупый, нелюбимый никем подросток. Ненужная и брошенная, но я также нуждалась в ласке, опеке и утешении. Но… когда бабка прибежала на мой крик… ее горе было безутешно и требовало выхода. И она нашла его. Ополчилась на меня, обвинив во всем. Кричала, что это я убила мать, что такие люди как я, засоряют общество и никому не нужны, что я мусор. Что мне нельзя появляться на людях, ибо в любом месте, где я появлюсь, везде будет боль и страдание. Говорила и многое другое. Это ранило меня, причиняло боль, но я терпела. Я приняла вину.

С тех пор я замкнулась. С горем пополам закончила школу. Бабка сразу поставила мне условие, чтобы я собирала вещи и проваливала.

"Я не отказываюсь от тебя — ты все, что осталось от моей дочери. Но и видеть тебя не могу. Уходи".

И я ушла. Каким-то чудом я окончила первый курс универа, перешла на заочку и стала жить с подругой — единственным реально родным для меня человеком. Лишь благодаря ей я жива до сих пор.

Мне становилось все хуже, и вскоре я уже совсем не выходила на улицу. Мусору не место среди людей. Я причиняю только боль всем. Я мешаю. И я устранилась.

А потом подруга уехала, а я влипла в эту историю. Дальше ты знаешь.

К концу рассказа я заметила, что совсем успокоилась. И, оказывается, сижу на руках у Максима и обнимаю его. Мне стало неловко, но, немного поерзав, не стала ничего менять.

— Бедная моя девочка. Я и не думал, что тебе пришлось столько пережить. Сколько же ты все это держала в себе.

— Мне действительно стало лучше. Спасибо, что выслушал.

— Спасибо, что доверилась мне. Я не предам тебя никогда.

В его глазах было столько уверенности и любви. С души словно камень упал. В сильных руках парня я чувствовала себя спокойно и в безопасности и, хотя он не был всесилен, я знала, что теперь все будет хорошо. Мне хотелось, чтобы это чувство оставалось со мной как можно дольше. Я набралась смелости, сжала плечи парня, потянулась к нему губами. Поцелуй был долгим, сладким и таким нежным, что я совсем расслабилась. Все беды и печали рассеялись, и мне показалось, что даже я имею право на свой кусочек счастья. Вскоре, когда объятия Макса стали настойчивее, а поцелуи более страстные и напористые, я совсем потеряла голову, поэтому, когда он подхватил меня на руки и отнес в спальню я даже не подумала сопротивляться. В голове только промелькнула нелепая мысль: "Ирка ни за что не поверит!".

***

— Геннадий, я нашел контейнер.

В трубке нервно запыхтели.

— Где он? Ты его открывал?

— Да.

Теперь пыхтение стало злобным.

— Какого черта, Макс? Я не просил инспектировать содержимое.

— Ничего особенного. Там просто деньги.

Ответ пришел моментально, видимо Геннадий знал, какова стоимость сделки, отметил про себя Макс.

— Как любопытно. Сделка была на два миллиона. Неужто ты их нашел? Или может прикарманил немножко?

Парень не поддался на провокацию и уверенно заявил.

— Именно. Полная сумка зелененьких. Два лимончика.

Пыхтение умолкло. Парень ухмыльнулся и подышал на озябшую руку. Переложил телефон в другую руку. Молчание затягивалось.

— Что прикажете делать?

— Ты сейчас где? Где…, - голос замялся, — где контейнер?

— В надежном месте.

— Не играй со мной, мальчишка!

— Ничего подобного. — "Дяденька"- подумал парень про себя, — но у нас ведь уговор. Я охмуряю курьера, нахожу контейнер, вне зависимости от его содержимого, и доставляю все это вам. А вы…

— Я знаю, каков был уговор, и я его исполню. Я всегда держу свое слово. Но… почему деньги? Сделка ведь не состоялась!

Геннадий нервничал, и от накативших новостей у него сто процентов подскочило давление. Шутка ли, два миллиона зеленых. Это тебе не загадочный контейнер с непонятным содержимым, которое никуда не пристроишь. Максим почти явно видел, как кровь прильнула к лицу полицейского, как выступил пот, и как он промакивает лоб своим большим клетчатым платком. Но парню было все равно. Сегодня утром этот Геннадий позвонил ему, испортил настроение после прекрасно проведенной ночи, и Максу в срочном порядке пришлось принимать решение. Когда в трубке телефона он услышал голос матери и сестренки, а потом заговорил полицейский, его сердце оборвалось. Вот он и на крючке. Если у него и были какие-то планы, то теперь они разрушены. Но, отдав деньги, он сможет спасти семью.

— Она состоялась лишь наполовину. Деньги передали, а товар нет. Курьер умер и деньги зависли. Эта девчонка — не Курьер. Она оказалась замешана случайно. Она не опасна.

— Но она много знает.

— Да, возможно ей что-то известно, но что именно я не смог узнать. Спросите у нее сами. Вы хотите убить ее?

В трубке опять воцарилась пауза, но теперь было ясно, что мужчина смог взять себя в руки и снова мыслит рационально.

— Как знать… Просто привези ее ко мне, а там будет видно.

— Будет сделано. И, надеюсь, к нашему приезду вы выполните свою часть сделки.

Часть 15

***

Все утро с моего лица не сходила глупая ухмылка. Впрочем, Макс тоже выглядел хоть и встревоженным, но постоянно скатывался к мечтательному выражению и улыбался. Примерно в обед мы, наконец, собрались и решили ехать на встречу к полицейскому.

Максим не доверял этому мужчине, но после разговора с ним по телефону пришлось изменить все планы. От этого у нас испортилось настроение и мы даже немного поссорились, но вскоре все было решено.

Забрав сумку с деньгами и отправившись к машине, мы долго ждали пока она прогреется, прежде чем завестись — ночью ударил мороз и держался до сих пор. Я зябко куталась в свой новоукраденный плащ и думала, что просто абсурдно таскать с собой такую прорву денег и носить одежду с чужого плеча. На улице, не смотря на холод было очень ясно, воздух был кристально чист и свеж, а на деревьях чирикали озябшие птички. К сожалению, любоваться природой было некогда, и мы, залезли в холодное нутро машины.

Вскоре мы мчались по шоссе на другой конец города — в полицейский участок, где нас ждал тот мужчина, о котором ранее говорил Максим. Я так и не удосужилась узнать его имя, а Макс называл его просто "коп", на американский манер.

В глубине души я мечтала, чтобы это все поскорей закончилось, мы избавились от денег, от всех хвостов и всех проблем и просто мирно жили дальше. Желательно хорошо, спокойно и счастливо. Мысли скакали как сумасшедшие, возвращаясь то к прошлой ночи и вызывая теплоту в районе сердца, то к предстоящим событиям, от которых становилось страшно.

Максим молчал, и по мере приближения к цели его лицо мрачнело, а руки сильно сжимали руль. Я положила ладонь ему на плечо:

— Все будет хорошо, — полувопросительно-полуутвердительно сказала я.

Он пристально посмотрел на меня и неуверенно кивнул.

Мы подъехали к неизвестному зданию и вышли из машины. Максим взял меня за руку, во второй он держал сумку и довольно грубо потащил за собой по направлению к мужчине, что стоял около джипа старой модели. Мужчина улыбался.

— Макс! Что происходит?

Парень ничего не ответил. Глаза его стали холодными.

— Это же не полицейский участок, Макс?

Я запаниковала.

Мужчины поздоровались, пожав друг другу руки. Полицейский, взяв сумку, раскрыл ее, достал пачку со дна: одну, другую, третью. Разорвал одну из пачек, достал пару купюр, рассовал по карманам. Завершив осмотр, удовлетворенно выдохнул, и положил сумку в багажник. Оттуда ж достал дипломат. Там лежал ноутбук.

— Смотри, — подозвал мужчина Макса, и тот сделал пару шагов, сильно дернув меня за руку. Я поникла и молчала.

Мужчина быстро ввел пароль, что-то напечатал и показал парню.

— База чиста, — доложил мужчина, и вручил Максиму пухленькую папку с бумагами, — больше на них ничего нет. Ты мне, я тебе. Все, как договаривались. А теперь — свободен.

Я во все глаза смотрела на своего парня и не могла поверить. Он спокойно отпустил мою руку, развернулся, сел в свою машину и уехал, оставив за собой лишь небольшое облачко пыли.

— Максим? — нерешительно обозвалась я в пустоту.

— Уехал твой хахаль. Не расстраивайтесь, барышня, теперь все будет хорошо. Мы решим эту проблему.

— Какую? — я повернулась к полицейскому, на щеке виднелась мокрая дорожка от слезы. Я машинально ее смахнула рукой пока она не превратилась в лед. Он снисходительно улыбнулся мне в ответ.

— Ты же умная девочка, и уже все поняла, не так ли? Садись в машину, у меня к тебе пара вопросов, и я очень надеюсь, что ты будешь предельно откровенна.

Я сглотнула комок, ставший в горле и, шатаясь, побрела к его машине, села на переднее сидение. Покопошившись в багажнике несколько минут, полицейский сел за руль, шустро вырулил на шоссе и направился куда то за город.

— Ну, рассказывай, что знаешь, — подтолкнул меня он к разговору, счастливо улыбаясь. Наверное мысленно уже тратил деньги.

Я молчала. Мне было нечего сказать.

— Давай-давай. У нас полно времени. Я знаю, что ты известная молчунья, и то, что тебе известно многое. Чтобы не говорил мальчишка, ты знаешь намного больше. Как ты стала Курьером и где должна была проводиться сделка?

Я снова молчала.

— Молчишь? Радуйся, я сегодня в очень хорошем настроении, иначе ты быстро бы стала разговорчивей. Тогда может, скажешь, что было в контейнере?

— Можно мне… воды…

Он покосился на меня с недоумением, потом пожал плечами. Наклонился и достал из бардачка бутылочку с минералкой. В бардачке матово блеснула рукоять пистолета и мужчина, зыркнув на меня, кинул бутылочку мне на колени и потянулся за оружием. Повертел его немного перед моим носом и засунул за пояс.

— Так и будешь молчать? — гаркнул на меня, я икнула от страха и начала пить ледяную воду чтобы хоть как-то отвлечься и успокоиться.

Когда машина резко остановилась, я от страха вжалась в сидение. От резкого толчка бутылка выпала из рук, подскочила, и вода пролилась на пальто мужчины, заливаясь в карманы. Полицейский брезгливо поморщился, выскочил из салона, отряхнулся. Подошел с моей стороны и с силой вытащил на улицу. Я не сопротивлялась, тряпичной куклой обвисая в его руках.

Вокруг потрескивал мороз, земля под ногами была сухая, твердая, редко усыпанная пожухлыми осенними листьями и мелкими веточками. Деревья высились над нами, пытаясь заслонить небо почерневшими голыми ветками. Где-то каркала ворона нагоняя мрачности.

Было пустынно. Вокруг ни души. Ни одного здания. Именно в такие места маньяки привозят своих жертв, где никто не услышит крики. Или выстрелы. Где никто не будет искать закопанный труп.

***

Я стояла на коленях на холодной земле, а мне в висок упиралось ледяное дуло пистолета. По телу пробегала крупная дрожь не то от страха не то от предвкушения. В душе зародилось нечто сродни азарту.

Все настолько реально. Перед глазами мелькали мгновения прошедших дней: вот я реву посреди ночи на своей кровати, а рядом беспокойно спит подруга; а вот я уже сижу в шкафу заброшенного здания на безлюдной улице, сердце замирает от страха, а рядом слышен выстрел; потом вижу беспокойного соседа с его извечно ехидной улыбкой — вот он удивился бы, увидев, где оказалась его странная соседка, а может даже написал о мне книгу; а вот я уже в объятьях Максима, и весь мир замер от любви и ласки, но через мгновение вижу его холодный взгляд, а затем смотрю вслед на безразлично удаляющуюся фигуру и сердце пропускает удар.

Теперь же я стою на самом кончике лезвия ножа и совсем не знаю что делать: плакать ли от бесцельно прожитой жизни или смеяться над тем, как пошутила надо мной судьба. И я решаю, что достаточно наплакалась в этой жизни, поэтому, опустив голову, начинаю тихо смеяться. Затем сильнее, громче, и вскоре полицейский в недоумении отступает на шаг, в ужасе глядя на меня как на безумную.

— Совсем рехнулась?

Я подняла взгляд и заметила, что рука с пистолетом дрогнула, на лице — гримаса отчаянья; лоб, не смотря на лютый холод, покрыт крупными каплями пота. Я посмотрела ему прямо в глаза и ухмыльнулась самой жуткой улыбкой, из арсенала увиденных когда либо. Мать бы мною гордилась — мужчина совсем опешил, глаза его забегали.

— Не смотри на меня ТАК! — заорал он.

— Что, никогда не приходилось убивать невиновного, глядя ему прямо в глаза?

— Так уж невинна? Как же ты тогда попала в такую ситуацию?

Чуть ранее, до того, как направил на меня пистолет, мужчина пытался выдавить из меня хоть каплю информацию по поводу сделки, но я ничего не знала. А теперь я поняла, что это все ему было не важно, ведь он просто оттягивал время, не желая приводить мой приговор в исполнение. Из-за своей нечестности он не хотел оставлять меня в живых, ведь это могло скомпрометировать его, а так он будет чист. Скорее всего, Макс тоже не жилец, ведь он знает о произошедшем. Впрочем, это уже не важно.

— Вы вспотели. Простудитесь.

Он посмотрел на меня с недоумением, и в нерешительности засунул руку в карман в поисках платка. Достал несколько намокших долларовых купюр и взгляд его сначала потеплел, словно сбылась наконец его долгожданная мечта, а затем, резко его глаза расширились в ужасе. Он выронил пистолет, схватил деньги и зачем-то начал их тереть — на пальцах появились яркие разводы.

— Не может быть, — проговорил он голосом полным боли и отчаянья, — не может быть. Это не правда. Не может быть.

Он схватился за голову руками, а потом резко упал на колени и завыл. Руки его все еще сжимали злосчастные купюры, от чего на лице появились радужные разводы. Затем он поднял глаза и зло уставился на меня.

— Лживая сучка. Ты все знала. Ты знала с самого начала, поэтому и ржала тут как сумасшедшая. Вы все хорошенько продумали, ты, и твой Макс, не так ли? Получили, что хотели, можно избавиться от бедного, надоедливого полицейского, да? Небось ждешь, когда он придет и спасет тебя? — мужчина зло рассмеялся.

— О, ты просчиталась, никто не придет. Скорее всего, этот ублюдок сейчас получает хорошую взбучку. Надеюсь он отправится в преисподнюю. А ты отправишься вслед за ним!

Он подскочил и схватил пистолет, неуверенно держа рукой, но глаза его были полны уверенности убить любого, ведь теперь его планы рухнули. Теперь, когда он уже почти поймал удачу за хвост, упускать было вдвойне больно.

Я смотрела на лежащие вокруг купюры: размокшие, с потекшей краской и недоумевала — вот значит, как все сложилось… Фальшивые деньги в обмен на товар, возможно, тоже фальшивый. Тут я задумалась, а что, собственно, за товар там должен был быть? Я так и не узнала… В итоге сделка не состоялась и… бедный Курьер попытался перехитрить всех, а в итоге перехитрил сам себя и умер. А фальшивые деньги, ими обманешь разве что глупую девчонку вроде меня или продажного полицейского. Но теперь все иначе. Чтобы победить, нужно измениться по-настоящему. Я больше не девушка Кристина с кучей комплексов и страхов. Теперь я — новый Курьер, и мой план должен перехитрить всех.

Сердце успокоилось и забилось ровно. Глаза смотрели твердо и уверенно. Голос перестал дрожать и прозвучал строго:

— Хватит истерить. Я знаю, как мы можем получить настоящие деньги. Но ты видел сам — Макс предал меня, и я теперь лишь жажду мести, поэтому если хочешь получить выгоду, тебе придется выполнить мои условия.

***

"План этой девчонки похож на безумие, но может сработать" — подумал Геннадий, бросив беглый взгляд на сидящую рядом девушку. Ловко свернул на нужную улицу и остановил авто. Затем достал записную книжку и долго ее листал. На одной из страниц ровными цифрами был выведен номер. Набрал на мобильном.

— Что именно мне сказать? — спросил он девушку.

— Ничего. Говорить буду я. Не думаю, что он захочет говорить с бывшим блюстителем порядка, а я уже известна как Курьер.

— Я пока не бывший полицейский, — поморщился Геннадий, но под пристальным взглядом Кристины смутился, и отдал трубку.

Телефон был хороший, с отличной камерой для видеосвязи, то, что нужно, чтобы связаться с тем человеком — Шакал любил видеть того, с кем говорит, хотя достать его номер было очень сложно.

Девушка несколько раз вздохнула, затем выдохнула и нажала на кнопку вызова.

Ответа долго не было, и они оба уже не надеялись, что им ответят, как вдруг на экране появилась хмурая рожа и внимательно присмотрелась к девушке.

Геннадий поразился выдержке, на ее лице было довольно безразличная гримаса, ни один мускул не дрогнул.

Рожа скривилась и отвернулась куда-то в сторону:

— Босс, звонит какая-то баба. Похоже, та самая, что грохнула Марата.

На той стороне что-то зашелестело, изображение завертелось и на экране появился Шакал собственной персоной.

— Кого я вижу! Мне кажется, или ты жутко живучая? А вот, боюсь, дружок твой долго не протянет, — он противно ухмыльнулся, наблюдая как уголки губ девушки опустились в брезгливой гримасе, да так и остались.

— Мы поговорим по делу, или так и будем топтаться на месте? Я думала, люди вашего статуса не тратят время на подобные препирательства, — девушка снова скривилась, всем своим видом показывая насколько все эти разговоры ниже ее достоинства.

— Детка, я одного не пойму, что тебе нужно от меня?

— Предлагаю завершить сделку. Или вы не желаете заработать?

— Я больше не желаю работать с Седым, так можешь ему и передать, пусть радуется, что я разборок не устроил.

Геннадию было жутко любопытно, и он все время порывался заглянуть девушке через плечо, но совладал с собой сидя тихо, словно мышка. Он знал нрав этого бандита: беспринципный, злой, коварный, упертый и жадный. Если он что-то вдолбил себе в голову, будет трудно его переубедить. Но надеялся, что жадность в этом человеке победит. Все время думал, как же она уломает его на сделку и поражался выдержкой Кристины.

— Я не работаю с ним, — девушка цокнула языком, словно выражая негодование по поводу того, что ее заподозрили в сотрудничестве с Седым, — я предлагаю свою сделку: ваш товар — мои деньги.

На той стороне засмеялись.

— Детка, так дела не делаются. Я тебя не знаю, кто ты, откуда, с чего мне с тобой работать?

— Но вы не отказались, и уже начали торговаться.

Шакал хмыкнул.

— Твои предложения?

— Не буду ходить вокруг да около. Деньги — два миллиона, в обмен на обычное количество товара, и Макс, как залог установления плодотворного сотрудничества.

На той стороне долго хохотали, и в это время Геннадий все больше понимал, что сделки не будет.

— Детка, ну ты загнула, — давно так не смеялся, — а теперь слушай. Я так понял, тебя весьма интересует Макс, причем живой. Вот мои условия: этих денег хватит лишь на твоего парня….

— Нет.

— Ээээ… что?

Геннадий даже подскочил на месте, зацепив локтем Кристину, но та даже не отвлеклась, буравя взглядом собеседника.

В экране снова завертелось изображение и вскоре девушка увидела, как Шакал схватил кого-то за ворот рубашки. Мелькнуло лицо Макса, в крови и синяках, казалось парень без чувств, но в последний момент один его глаз — тот, что менее заплыл, открылся. Живой.

— Если не хочешь получить своего красавчика в полиэтиленовом пакете, то лучше соглашайся. Он покалечил пол дюжины моих людей, и я жажду мести. Мне легче убить его и послать тебя ко всем чертям.

Пауза после его слов не затянулась. Кристина ответила довольно быстро, растягивая и цедя каждое слово.

— Половина товара и Макс за эти деньги. И это я щедра лишь потому, что жажду мести и сама хочу его убить.

И он должен стоять на ногах, иначе сделки не будет. Я куплю товар у другого человека, а ты потеряешь деньги, зато приобретешь лишний труп, который нужно будет куда-то девать.

Мужчина хмыкнул и уже спокойно заговорил:

— Теперь понятны твои мотивы. Я думал ты как остальные влюбленные дурочки, но теперь вижу, что ты серьезный, деловой человек. Но не думаю, что ты бы смогла купить товар у другого…

— А как ты думаешь, почему умер Марат и мне пришлось занять его место?

Шакал запнулся и уставился на девушку.

— Вот оно как. Тогда, я подготовлю все к полуночи. Надеюсь, ты тоже будешь готова. Где будет передача?

— У полицейского участка.

— Хм. Умно. Перестраховываешься?

Девушка пожала плечами.

— Осторожность не бывает лишней.

И они оба отключили связь. Девушка откинула телефон в сторону и обессилено уронила голову на подголовник сидения. Геннадий тревожно вытирал испарину со лба своим неизменным клетчатым платком.

"Пол дела сделано", — подумал мужчина и с уважением посмотрел на уставшую девушку. Он до конца сомневался, что все получится и Шакал им поверит, но все прошло даже лучше, чем ожидалось. Но, целый миллион за мерзкого мальчишку, это слишком. И еще оставшиеся деньги делить на двоих… Почти ничего не остается. Видимо, после завершения всех дел ему все-таки придется избавиться и от девушки, и от парня. Причем лично, чтоб уж наверняка.

***

После разговора с тем бандитом я чувствовала себя так, словно меня пожевали и выплюнули. Под боком постоянно зудел Геннадий, так, оказалось, зовут полицейского, и это жутко раздражало. Мне было довольно сложно держать марку, но я в свое время начиталась детективов, поэтому немного представляла как должен выглядеть крутой персонаж и, кажется, я справилась. По крайней мере, мы договорились, а что будет дальше, зависит только от удачи. А пока она меня не подводила. Хотя, с другой стороны вся моя удача выглядела как сплошная полоса неудач: то убийства, то побои, то побег и угроза жизни. Но я жива, это радует, и я надеюсь, что так будет и дальше.

После того, как я предложила свой план Геннадию, он больше не угрожал мне, и я временно могла не бояться за свою жизнь. Заключался план в следующем: мы обмениваем фальшивые деньги на товар, который, кстати, оказался банально прост — некий химикат, который, вероятно, должен был использоваться для приготовления наркотиков. Благодаря этому химикату наркотики приобретали необычные свойства. Новый продукт еще не вышедший на рынок, которому пророчат великое будущее. Достать его можно было только у Шакала, поэтому он и смеялся, когда я пригрозила, что куплю товар у другого. Хотя, заявление о Марате сбило его спесь, и это странно. Похоже, есть еще источники, у которых можно приобрести необходимое.

По данным Геннадия, Седой, как главный конкурент Шакала, жаждал получить партию для исследования. Но после происшествия их отношения, и до этого не дружественные, совсем испортились, а нашей второй задачей было сплавить товар, полученный у Шакала, Седому. В том, что последний его купит, сомнений не было. И расплатится он, самыми что ни есть, настоящими денежками. Возможно, даже большей суммой, чем мы рассчитываем. По замыслу мы должны будем избавиться от фальшивок, от химиката и получить реальную прибыль. Боюсь, эта афера плохо для нас закончится, но вся надежда на то, что пока они будут разбираться, за нами уже и пыль осядет.

Но главной проблемой было именно начать сделку и уговорить Шакала на сотрудничество, при этом убедить, что мы не работаем на его конкурента. Исходя из информации Геннадия, этот мужчина был крайне осторожен и весьма злопамятен, заподозрив, что его хотят "подвинуть" он отказался толкать наркотики дальше, боясь потерять главенство над ситуацией. Поэтому, нашей единственной возможностью было сыграть на его жадности. Продать половину партии за двойную цену — слишком лакомый кусочек. Но выглядит подозрительно. Тут-то весьма кстати пришлось то, что Геннадий, желая избавиться от Макса, дал о нем информацию людям Шакала, и те его схватили. Теперь у меня был повод для того, чтобы предложить свои условия сделки и не вызвать подозрения у бандита. Макс и половина наркотиков в обмен на полную сумму сделки. И Шакал клюнул. Не зря у него такое прозвище. Жадность еще ни кого до добра не доводила.

***

Я тихо сидела и смотрела в зеркало заднего вида. Полицейский тоже молчал, при этом выстукивая некую мелодию пальцами на руле.

— Нервничаете?

— А ты нет? Ведь тебе придется столкнуться с ним один на один.

— Пока не волнуюсь. Но мне интересно, как мы узнаем, что он дал нам именно то, что нужно. Ведь он также может подсунуть нам фальшивку.

Полицейский усмехнулся.

— Тут пригодится моя информация. В главном офисе давно разрабатывают это дело, и там смогли узнать, через своих осведомителей, что подлинность можно проверить, если поджечь порошок. Она будет гореть чистым голубым пламенем.

— Тоже мне, отличительная черта. Мало ли что может так гореть.

— Это еще не все, — мужчина поднял палец вверх, — пока горит, то от него исходит запах персика.

— Хм, — вот это любопытно, — А этот ваш Седой, он также знает об этом?

Геннадий задумался на мгновение.

— Вероятнее всего, нет. Эта информация поступила относительно недавно, от осведомителей приближенных непосредственно к Шакалу. А вот у Седого таковых, насколько мне известно, не имеется. Но я понял, к чему ты ведешь. Ты хочешь обмануть Седого и отдать ему ненастоящий товар?

Я замахала руками.

— Нет- нет, с меня хватит этих интриг. Тем более его придется чем-то заинтересовать. И вообще, нам доподлинно неизвестно, насколько он осведомлен. Я не хочу рисковать.

— Тогда, нам надо подготовиться к предстоящей сделке. И знаешь что, я слегка волнуюсь за тебя…, - я удивленно подняла бровь, — поэтому тебе стоит взять с собой пистолет. На всякий случай.

— Но я не умею им пользоваться! И разве вы не будете где-то неподалеку? — меня пугала перспектива остаться одной, ведь сейчас подмоги точно не будет.

— Я покажу как, все очень просто. И буду рядом, но недостаточно близко, чтобы помочь в крайнем случае. Помни, эти люди очень опасны.

— Да знаю я. Вы не первый мне об этом говорите.

Мужчина посмотрел на меня внимательно, но больше ничего не сказал.

***

Часть 16

***

Ближе к ночи у меня сильно разболелась голова. Не то от холода, не то от голода, но чувствовала я себя отвратительно. Полицейский разнервничался, глядя на мою кислую физиономию и на то, как я массирую виски и кутаюсь в худой плащик. В итоге он не выдержал и, подъехав к одной из гостиниц в городе, снял мне номер, приказав отогреться в душе и привести себя в порядок до начала встречи. Я была рада и этому, а когда в номер принесли поздний ужин — куриный бульон, рис с грибами и порцию крепкого кофе, я была вообще на седьмом небе от счастья. После такого жеста со стороны полицейского, мне даже стало немного жаль его.

Горячий душ и сытный ужин сделали свое дело: меня разморило и потянуло в сон. Кофе был очень крепкий, но совсем не бодрящий. Чтобы хоть как-то растормошиться я сделала зарядку и начала приводить себя в порядок. Почистив одежду и обувь занялась волосами, даже немного подкрасила глаза недавно приобретенной тушью. Как всегда скептически осмотрев себя перед зеркалом, решила, что хоть роковой красоткой я не стала, но выгляжу вполне прилично и довольно серьезно.

Накинув капюшон длинного черного пальто я распределила волосы с двух сторон, снова повертелась перед зеркалом, тренируя мимику. Подкрашенные глаза ярко горели и стали словно больше. Я испробовала несколько гримас и, выбрав самую безразлично-серьезную, взяла сумку, нащупала в кармане пистолет и, вздрогнув от прикосновения к холодной рукоятке, пошла на встречу приключениям. Кто знает, вдруг это последнее происшествие в моей жизни? Жаль, что я сейчас одна и мне не с кем поделиться тревогой.

Уже в холле, проходя мимо большого зеркала и наблюдая свое отражение, я автоматически выпрямилась, увидев свою сутулую спину. В позвонке что-то звонко щелкнуло, словно стало на место и я сочла свой образ вполне завершенным.

В машине меня уже ждал Геннадий.

Чуть раньше он посетовал, что я не умею водить автомобиль, и теперь недовольно сидел за рулем совершенно другой машины — черного бмв с тонированными стеклами. Его джип был слишком приметен, и машину пришлось сменить, взяв напрокат другую. А затемненные стекла скроют, кто именно находится в машине. Не смотря на то, что встреча произойдет ночью, мы будем находиться в довольно освещенном месте, и его могут узнать.

Поездка до места встречи прошла в тишине и молчании, изредка нарушаемая моими тяжелыми вздохами. Геннадий косился в мою сторону, но молчал, а я вдруг подумала, что если что-то пойдет не так, то он без раздумий бросит меня и умчится в неизвестном направлении.

Подъехав к месту встречи увидела, что нас уже ждут. Черная блестящая машина, копия нашей — видать тоже взятая напрокат, и рядом такие же мрачные люди. Трое. Сердце предательски забилось, а коленки не просто задрожали — затряслись от страха.

Все должно произойти здесь, у полицейского участка, как бы пошло это не звучало. Сделка века прямо под носом у правоохранительных органов, что не первый год пытаются прижать этих ребят. Но, глядя как они работают, я не слишком полагалась на безопасность этого места.

— С предохранителя сними, — нарушил тишину раздумий голос Геннадия.

— Что? — задала я излюбленный дурацкий вопрос.

Мужчина цокнул языком и покачал головой.

— Зря я во все это ввязался. Погорит моя шкура. Положиться на глупую девчонку… что может быть хуже, — бубнил он себе под нос, — пистолет с предохранителя сними. Чувствую, придется им воспользоваться.

Я в ужасе уставилась на оружие.

— Представь, что там холостые.

— Ага. Мне сразу полегчало, — съязвила я, злясь и чувствуя, как страх отступает под напором адреналина. Некогда тут дурью маяться.

Сунув тяжелую железку назад в карман, я оглянулась на заднее сидение. Мужчина уже сменил сумку с деньгами на два симпатичных чемоданчика — по миллиону в каждом.

— А что, солидненько, — вынесла я вердикт, глядя на блестящие бока дипломатов, — будем презентабельно выглядеть.

— Иди уже. И не облажайся.

— Ок. Только вздумайте свалить по-тихому без меня. Даже с того света достану, — внезапно страшным голосом заявила я, глядя прямо в глаза мужчине. Он поежился под моим взглядом, но ответить не соизволил.

Дверь авто захлопнулась за мной, отрезав путь назад. Мне пришлось принять нужную роль и, нацепив холодную маску, я шагнула навстречу неизвестности.

Мужчины встретили меня смешками и скептическими улыбками. Еще бы, три мордоворота против пигалицы. Да я им на один зуб. Где-то в глубине души у меня плескалось море страха, но я намертво запечатала его и даже мысли не допускала о том, чтобы начать тут дрожать и цокать зубами. Сейчас я не Кристина, сейчас я Курьер. Холодный, рассудительный и лишенный эмоций человек, не имеющий права на ошибку. От меня зависит многое, а не только моя судьба.

Мы молчали и смотрели друг на друга. Я — пустым взглядом не выражающим эмоций, мужчины сначала с насмешкой, а затем, поняв, что я их не боюсь — с интересом.

Первым заговорил Шакал.

— Привезла деньги?

— Привезли товар и парня?

Мужчина хмыкнул и кивнул одному из своих сопровождающих. Тот быстро открыл заднюю дверцу и за шиворот выволок Макса из машины. Вид у последнего был ужасающий. Вещи порваны и в крови, лицо разбито. Он с тревогой посмотрел на меня и было сделал шаг вперед, но я, лишь кинув беглый взгляд, спросила:

— Я хочу видеть товар. И, естественно проверить подлинность.

Шакал и вовсе присвистнул:

— Да у тебя деловая хватка. Я думал, ты бросишься проверять состояние своего дружка, кинешься ему в объятья, — он явно хотел вывести меня из себя.

— Уже неважно, каково его состояние. Ему недолго осталось. Так мне еще долго ждать?

Далее я маленькими щипчиками в неловких пальцах взяла маленькую щепотку порошка и подожгла, используя зажигалку Геннадия. Та, на удивление, зажглась с первого раза, и я не упала лицом в грязь, в попытке "добыть огонь".

Когда вспыхнуло ярко голубое пламя, сделала несколько аккуратных взмахов ладонью и слегка вдохнула дым. И правда персики. Круто. Значит информация не ложная. Мужчина все время наблюдал за мной и, кажется, его скептицизм дал трещину. Еще, мне показалось, что он не знает, что делать дальше, словно своим поведением я нарушила его планы.

— Подлинно. — Вынесла я свой вердикт. — Теперь деньги.

Вот тут было по-настоящему страшно. Достав тяжеленные чемоданы я поставила их на багажник своей машины.

Шакал открыл их и начал осматривать купюры, чуть ли не пробуя на зуб. У меня вспотели ладони от волнения и почему-то сильно захотелось кушать. Теперь я поняла почему моя подруга, после каждого нервно проведенного дня пыталась его "заесть".

Но деньги были идеального качества. Если, конечно, их не мочить.

— Мне подождать, пока вы пересчитаете? — а вот тут был маленький нюанс, все-таки сумма была не полной, по ходу путешествия небольшая сумма была испорчена водой, еще немножко потерялось и потратилось на нужды.

— Нет.

Я забрала у него из рук небольшой чемоданчик с химикатом и нажав на багажник, открыла его. Велела засунуть туда Макса, чем вызвала еще больше удивления со стороны Шакала.

В ответ на его недоуменно поднятые брови бросила холодно:

— Салон мне испачкает, — и захлопнула крышку.

Но не успела сделать и шага как меня перехватили за локоть.

— Я вижу, — начал мужчина, — что ты довольно серьезная персона, но меня волнует вопрос — кому ты собираешься сбыть товар? Чтобы закрепить нашу сделку и укрепить начало хорошим отношениям ты должна рассказать мне.

Я выдернула руку.

— Мне кажется, после получения денег вас не должны волновать эти подробности.

Мужчина скрипнул зубами и зло уставился на меня.

— Я в этом бизнесе много лет и лучше знаю о чем мне стоит волноваться, а на что можно забить. К примеру, стоит побеспокоиться о появившемся из неоткуда новом Курьере, которого никто не знает, но которому известно как именно стоит проверять порошок.

В воздухе запахло напряжением и я, сжав одной рукой чемоданчик, другую сунула в карман к пистолету. Холодная рукоять легла в ладонь как влитая.

Тем временем мужчина продолжил:

— Отвечай по-хорошему, иначе присоединишься к своему дружку. Место в багажнике еще осталось.

Покосившись на полицейский участок мужчина достал раскладной нож. Небольшой щелчок и вот лезвие тускло переливается в свете фонарей. Фонарь, около которого мы стояли, словно поддавшись мрачной обстановке пару раз мигнул и погас. Я достала пистолет и направила на мужчину. Рука напряглась под его весом и задрожала.

— Дура, что ли? Один выстрел, и тут будет куча полицаев, то ли дело ножич…

И я выстрелила, раз второй, третий. Куда-то под ноги бандиту, заставив его подскочить на пол метра и вызвав сноп искр от соприкосновения пули и асфальта. Его дружки скрылись за своим авто, а сам Шакал, громко матерясь и подпрыгивая в нелепом танце, кинулся в противоположную от меня сторону. Тем временем я уже запрыгивала в машину, с дико бьющимся сердцем, а Геннадий во всю вжимал педаль газа в пол.

Оглянувшись, я заметила, что свет на улице стал ярче, загорелось множество фонарей, набежала куча людей в форме, и бандитам, что ринулись за нами в погоню, ничего не оставалось, как бросить эту затею спасая шкуру и свернуть в одну из подворотен.

В багажнике лежал Макс и, думаю, он был крайне недоволен. Я почувствовала, что очень скоро мне влетит за столь рискованную импровизацию. Надеюсь, с ним все в порядке…

***

После звонка полицейского, его угроз и высказанного недовольства Максиму ничего не оставалось, как согласиться с поставленными условиями. Но вне зависимости от его страха за мать и сестру он теперь ответственен еще за одного человечка. За любимого человека. И он не намерен никого предавать. Тем более, он всегда держал слово.

Парень потер ноющие виски и вернулся в спальню, где мирно спала Кристина. С теплотой посмотрел на девушку, вспоминая прошлую ночь, присел на кровать и провел рукой по длинным волосам. Сердце наполнилось радостью, счастьем и немного грустью, к сожалению, обстоятельства их знакомства были отнюдь не радужными, но как хорошо, что они все-таки вместе. "Она такая хрупкая, — подумал парень, — и в то же время несгибаемо храбрая. Я должен ее защитить, она теперь часть моей семьи".

Нужно принять решение — рассказать ей правду или просто попытаться все решить самому, а девушку банально спрятать? Но куда? Им теперь нигде не безопасно. Да и захочет ли Кристина прятаться пока он будет неизвестно где?

Пока Максим напряженно думал пытаясь шевелить сонными извилинами, девушка успела полностью проснуться.

— Что-то случилось? — спросила она беспокойно, глядя на его расстроенное лицо. После сна ее голос был слегка хриплым и таким домашним… Ах, будь что будет, решил Максим. Или она примет его со всеми недостатками или оттолкнет, а хранить эту, пусть небольшую, но тайну и ложь, он не хотел.

— Да, — наклонился парень и легко поцеловал ее губы, глаза, руки, — я хочу тебе все рассказать…

На удивление, Кристина не только не разозлилась на него, но даже посетовала, что не рассказал ей раньше. Так бы они вместе что-то дельное придумали, но сейчас на это уже совсем нет времени. Также засомневались, что полицейский оставит их в покое, тут требовался хитрый план, благодаря которому все бы остались в выигрыше. Да и денег, как ни крути, было жалко. Ведь как и у Кристины, у Макса ничего нет. Убогая однокомнатная квартира не в счет. Можно утаить часть суммы, но Геннадий мог знать сумму сделки, и ложь повлекла бы за собой массу неприятностей.

Молодые люди сидели за столом, обсуждали дальнейшие действия, периодически косились друг на друга, припоминая прошлую ночь и смущаясь. Макс вертел в руках последнюю пачку денег, достал пару купюр из нее и положил на стол. "Подумаешь, парочку прихватим с собой, никто и не заметит".

Тут он, посмотрев на Кристину, которая еще не успела полностью одеться и теперь щеголяла голыми бедрами, едва прикрытыми футболкой, найденной в одном из шкафов бывшего хозяина квартиры, вдруг подумал, что его молодой организм требует продолжения банкета, и было бы неплохо закрепить вчерашний опыт. А то мало ли что с ними случится сегодня. Естественно, снова смущаясь, но вполне настойчиво и уверенно, парень это заявил вслух и принялся приставать к девушке.

Девушка, не ожидавшая от него такой прыти застеснялась, разнервничалась и уронила чашку с недопитым чаем прямо на стол. О ней сразу забыли, но когда через время вернулись, то увидели, что случилось с намокшими купюрами. Так-то они и узнали о подделке. Это было чертовски плохо.

Тут-то Кристина ему и выложила свой план, из-за которого утро совсем омрачилось. Макс кричал, что это слишком рискованно, и все слишком завязано на самой девушке и совсем некорректно напомнил, что если с ней случится приступ в самый ответственный момент, то ей уже никто не поможет. Но девушка была непреклонна, и заявила, что собирается его реализовать, даже если Макс не будет при этом участвовать.

Так вот вышло, что теперь Максу пришлось изображать коварного предателя, продавшего свою девушку за свободу родных. Ему нужно было привезти Кристину и деньги к Геннадию, в обмен на то, что последний удалит из базы данных всю информацию о его семье, а также отдаст досье на мать. Скорее всего, тот попытается избавиться от обоих, как от лишних свидетелей, тут то Кристина и расскажет ему о том, что деньги на самом деле фальшивка, и попутно будет изображать ненависть и жажду убийства к парню, который ее "кинул", тем самым обезопасит себя от подозрений в соучастии с Максом. Затем предложит Геннадию план, где фальшивки обменяются на реальный товар, а затем товар продадут и получат настоящие деньги. План был хлипкий и ненадежный, но не имея других идей парень согласился.

К сожалению, без полицейского этого не провернуть, так как выйти на Шакала было невозможно. И даже Макс не знал, что именно за товар там должен быть.

Тем временем лично он должен будет договориться с Седым о новой сделке, ведь парень раньше на него работал и знает, как связаться с мужчиной. Также подготовить все к побегу с девушкой. И хотя ему не нравился такой расклад, особенно то, что Кристина сама полезет в пасть ко львам, но иного выхода не было. Или пан, или пропал. Их все равно убьют, а так есть хоть небольшой шанс. Так же сам для себя Макс решил, что постарается находиться неподалеку, чтобы в крайнем случае подстраховать любимую.

Но планам не суждено было сбыться. Полицейский ударил в спину слишком быстро и неожиданно, решив избавиться от парня не лично, а рассказав о нем людям Шакала. Те же имели на него зуб, особенно некоторые пострадавшие и позорно проигравшие в битве. Перехватили его почти сразу, едва он выехал к шоссе.

В итоге, каким бы хорошим бойцом Макс не был, он не смог отбиться от толпы и оказался повержен. Его почему-то не убили, а притащили на бандитскую базу, где всыпали новую порцию побоев. Парень все время думал о своей девушке, и настолько переживал за нее, что почти не чувствовал боли. И, когда Кристина наконец позвонила главарю банды, испытал немалое облегчение вкупе с новой порцией страха — куда же она ввязывается! Он не может ее защитить!

Играла она хорошо. Слушая их разговор по телефону — Шакал не побоялся включить громкую связь, Максим поражался, насколько быстро девушка поняла всю ситуацию и как раскрутила бандита на сделку. При этом она отвалила за Макса целый миллион почти не раздумывая. Парень запыхтел от нервного напряжения и попытался ослабить путы, от чего сразу схлопотал по зубам.

Далее все завертелось как в калейдоскопе. С ним обращались грубо, но больше не били. Он слушал, как банда Шакала обсуждает новое дело и в душе его поселился холодок: они собирались провести сделку, но в конце все равно планировали нечто нехорошее.

Потом он долго трясся в машине с вонючим мешком на голове, и его сняли только тогда, когда машина притормозила у полицейского участка.

Парень посмотрел на улицу через стекло, в глазах плясали черные точки, во рту стоял металлический привкус, и безбожно крутилась голова — видимо сотрясение. Но свою Кристину он узнал сразу, хотя и выглядела она совсем иначе: глаза серьезные, рот плотно сжат, ни один мускул на лице не движется. И стала словно выше. А как она говорила… дернувшийся в ее сторону парень на миг даже поверил, что она действительно его ненавидит, настолько был холоден ее тон и безразличен взгляд. А уж когда она велела засунуть его в багажник, тут стало совсем не смешно, но ему ничего не оставалось лишь как повиноваться. Приняв лежачее положение, парень вдруг потерял сознание и очнулся лишь когда машина подскочила на очередной кочке, а затем резко затормозила.

***

"Ой, ой, ой… Какой же он весь бледненький и синенький", — подумала я, глядя на Макса. Сердце сжалось от боли. К моему удивлению, открыв багажник, меня не встретили злобным, многообещающим взглядом, которого я ожидала. Но, видя состояние парня, я не стала вдаваться в подробности, нужно было поскорее воплощать свой план, пока нас на ленточки не пустил этот Шакал. В том, что он скоро обнаружит, что деньги фальшивые, я не сомневалась. И это было очень страшно. А если у нас все получится, тогда пожалею парня как подобает порядочной девушке. Сердце опять сжалось от боли и сострадания, и мне стоило огромных сил одновременно держать маску безразличия и презрения на лице. Хотелось бросить все, и кинуться на шею любимому, жалея и утешая. "Какая же я жестокая и расчетливая! И какой он у меня мужественный!", — продолжала накручивать я себя. Настроение упало ниже плинтуса.

— Вылезай, предатель! — буркнула я парню, помахивая пистолетом. Тот, немного покачиваясь и периодически держась за голову, послушно вылез из багажника. Я скосила глаза на полицейского. Он с интересом наблюдал за происходящим, предусмотрительно скрывшись за открытой дверцей авто, и периодически бросая взгляд на пистолет у меня в руке. Я уже обозрела совсем, и даже не ставила оружие на предохранитель, рискуя отстрелить что-нибудь себе или окружающим.

Когда мы приехали к месту назначения, а я выбрала то самое здание, в котором все началось, то Геннадий намекнул мне, что пора бы отдать ему пистолет, но мой красноречивый и наглый взгляд отбил у него желание продолжать этот разговор. Тем более пистолет-то у меня…

ПодтолкнувМакса в спину для видимости, указывая на вход в здание. Тот беспрекословно пошел, всем своим видом показывая раскаяние и скорбь.

— Я быстро, — кивнула я Геннадию, глядя на его вытаращенные глаза, — закончу тут и мы продолжим начатое.

Когда мы скрылись в здании, и полицейский не мог нас увидеть, я бросилась к Максиму.

— Господибожемой, — пролепетала я, — как ты? Болит что-то? Как ты себя чувствуешь?

Парень усмехнулся и, закинув связанные руки мне за шею, притянув к себе, обнял.

— Я так рад, что ты цела.

Вывернувшись из его объятий, я опять захлопотала около парня.

— Глупости. То со мной могло случиться? Давай, развяжу.

Развязываться узлы не хотели, замерзшим пальцам было больно, но я справилась довольно быстро. Достав из кармана пальто деньги и мобильный я протянула их Максу.

— Вызовешь такси, как только мы уедем. И поскорей договаривайся с тем дядькой седым. Голова не кружится? Вдруг сотрясение? Болит сильно? А…

Парень прервал мой словесный поток, снова притянув к себе и обняв.

— Кристина! Ты такая храбрая у меня. Маленькая, храбрая, бесстрашная птичка. И красивая. Я как увидел тебя там, на переговорах, то обомлел. Настоящая железная леди.

Я уставилась на него, глаза заблестели от нахлынувших слез.

— Ты не волнуйся обо мне. Я парень крепкий. Главное это ты. Будь осторожна. Осталось совсем немного. А теперь, давай заканчивать. Что ты придумала на этот раз? Ты ведь привезла меня сюда с какой-то целью.

Я всхлипнула, проглотила комок, ставший в горле.

— Да.

***

Геннадий стоял около машины и курил. За весь день, от нервов, он забыл про свою вредную привычку. И только теперь, оставшись наедине с собой, понял, что жутко хочет курить. Нервное напряжение, к сожалению, не спало даже после того, как он сделал долгожданную затяжку.

Ситуация начала его напрягать. Хоть все вроде складывалось как нельзя лучше, и сам бы все это он не провернул, но излишняя самостоятельность девицы выводила его из себя. В любой момент она могла выкинуть неожиданный финт, а он может быть не готов к этому. И чем дальше, тем более все становилось странным. Вот сейчас, неужели она решила избавиться от парня? Современные девушки такие… такие… "Черт бы ее побрал!", — психанул мужчина, — "нужен новый план". С нетерпением посмотрел на здание, где находилась девушка, потом на почти докуренную сигарету, щелчком отправил ее на землю. Потом сделал шаг, и раздавил окурок. Но не успел он поджечь следующую, как в здании раздался выстрел.

Сигарета выпала из рук.

— Она убила его, — прошептал мужчина в страхе.

Часть 17

Вернулась я расстроенная и злая. Даже мысль, о том, что Геннадий подумает, будто я убийца, делала мне больно. Тем более волновалась за Макса — держался он молодцом, но я все равно видела, что ему плохо. Бледный, на ногах стоит нетвердо. А вдруг с ним что-то случится?

Бросив яростный взгляд на мужчину, от чего тот запнулся на полуслове, я села в салон и громко хлопнула дверью.

— Мы едем или нет? Я устала.

Потом беспардонно открыла бардачок, порылась, достала открытую пачку с салфетками. Вытерла руки. На салфетке появились розовые разводы — пока я ощупывала Макса проверяя нанесенный ущерб, то испачкала в крови руки. Но полицейский этого не знал, видимо подумал, что это кровь после выстрела. Я услышала, как он громко сглотнул. "Боится меня, что ли", — от нервного напряжения я хихикнула. Тот перестал на меня пялиться, уставившись на дорогу — теперь мы ехали назад в гостиницу. Потом спросил осторожно:

— А пистолет куда дела?

— Выкинула. — Без раздумий заявила я. — Там уже было убийство, надеюсь их свяжут вместе, и посчитают бандитскими разборками.

— Это же мое табельное оружие! — возмутился он. — Теперь его свяжут со мной!

— Хм. Если найдут. Но разве вы не собирались уехать отсюда? Какая уже разница.

Мужчина махнул рукой на меня, показывая, что это бесполезный разговор.

— Ты убила его? Так просто?

— Он предал меня. Я убью любого, кто попробует сделать это еще раз, — внимательно посмотрела на мужчину, — даже голыми руками, — уточнила я.

"Нифига себе, вот это я загнула, — промелькнула мысль, — а не переигрываю ли я? Хотя, судя по виду мужчины, он весьма впечатлен. Это все нервы. Ему тоже пришлось несладко. Возомнил себя миллионером, а тут такой облом случился. Любой растеряется".

***

Едва Кристина скрылась, Максим обессилено привалился к стене. Еще столько дел, а у него совсем не осталось энергии. Но он не может подвести любимую.

Поморщившись от боли в отбитых ребрах, и пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли парень поднялся, с кряхтением доковылял до окна и осторожно выглянул — на улице пусто, они уехали. Потом осмотрелся в помещении — так вот откуда все началось. "Говорят, преступники всегда возвращаются на место преступления, — усмехнулся про себя парень, — вот хитрюга, моя Кристинка".

Вызвав такси на соседнюю улицу, парень отряхнул одежду и попытался придать себе приличный вид. К сожалению, это не удалось. Ну, за деньги таксист доставит куда надо и более подозрительного клиента.

Таксистом оказался флегматичный мужик лет сорока, с обширной, блестящей лысиной. Он даже не удостоил Макса взгляда. Выслушав маршрут: обменный валютный пункт, ближайшая аптека, и северный район, где была база Седого, а также закрепив заказ денежным вознаграждением, он двинулся в нужную сторону.

Макс немного побаивался менять оставленную девушкой валюту, но с ней, как ни странно, не возникло проблем. Курс был невыгодный, валютообменник старый и потрепанный, без нужной аппаратуры, но это был идеальный вариант. Пощупав и посмотрев на свет доллары, ему выдали местную валюту, даже не спросив документы. В аптеке купил болеутоляющее, что-то от тошноты, и минералку. Выйдя на улицу, парень умылся ледяной водой и выпил лекарство. Осталось самое важное и, остановившись около ожидавшего его такси, Макс по памяти набрал номер Седого, предварительно скинув смску о супер выгодном предложении.

Трубку подняли на втором гудке.

— Какие люди! — притворно удивленным голосом заговорил мужчина, услышав голос Макса. — А до меня дошел слух, будто ты уже покойник!

— Вижу, вы очень обрадовались этим слухам.

— Ну что ты, я рад, что ты в порядке. Жаль было бы потерять такого хорошего друга.

Максим удивился такой манере общения. В голосе Седого слышалось нетерпение и…интерес?

— Так что там за дело у тебя ко мне?

"Ага, сгораешь от любопытства, даже не попытаешься играть со мной так, как делал это раньше".

— Я слышал, что ваша сделка с Шакалом не удалась, — в трубке хмыкнули, но не прокомментировали заявление, — а еще слышал, что вы ОЧЕНЬ хотите, чтобы сделка все-таки произошла.

— К чему ты ведешь?

— Вы еще заинтересованы в приобретении товара?

— Ни за что не поверю, что ТЫ, — собеседник выделил последнее слово, — смог договориться с Шакалом, после того, как перебил кучу его головорезов. А все уже знают, что со мной он не станет работать даже под страхом смерти.

— Да. Но я не говорил, что вам для сделки нужен именно Шакал.

На том конце молчали недолго. Видимо мужчина более всего в жизни жаждал получить этот химикат. И готов был на все. Макс представления не имел зачем он нужен, ведь насколько ему было известно, Седой не торговал наркотиками, а химикат вроде как использовали для их создания. Неужто желание досадить Шакалу настолько велико, что он готов наплевать на свои принципы?

— Слушаю твои предложения.

— Договариваться с вами буду не я. Вам позвонят. Но у меня к вам есть просьба как к… другу.

***

— Долго еще? — нетерпеливо спросила я, с недовольной миной глядя на Геннадия. Тот, закусив губу, ковырялся в своем блокноте, в попытке найти номер Седого. Два номера мы уже отбраковали, так как они не обслуживались, и, судя по мрачному лицу полицейского, третьего номера у него точно нет. Но он боится мне в этом признаться.

— Никакого от вас толку, уважаемый! Все приходится делать самой! — я с жалостью посмотрела не него, и подумала, что мой шаг однозначно вызовет еще большие подозрения у полицейского, но время неумолимо заканчивалось, наши шансы выйти из переделки живыми и здоровыми уменьшались в геометрической прогрессии с каждым часом.

Пока тот переваривал мои слова с недоуменным видом, я достала свой телефон, набрала смску Максу: "Срочно нужен номер Седого" и нажала "отправить".

Через минуту телефон пиликнул, и на экране высветился набор цифр. Пока мне не начали задавать лишних вопросов, я быстро нажала кнопку вызова, остановив движением руки рвущиеся вопросы со стороны мужчины. Тот обиженно умолк и недовольно засопел.

Я от мыслей о своей крутости в глазах полицейского, а также от мыслей о том, как это все подозрительно выглядит и что я ему скажу, совсем забыла кому звоню и что говорить. А уж о том чтобы поволноваться, как порядочной девушке, у меня совсем из головы вылетело.

"ОЙ! Ой-ой-ой!" — мысленно возопила я, когда услышала голос в трубке. "Что говорить-то?".

Видя мое ошарашенное и растерянное лицо, рядом занервничал Геннадий, видимо думая, что что-то пошло не так.

В итоге, я еле смогла собрать хоть каплю мыслей в кучку и понесла ахинею. Сначала, поздоровавшись и попытавшись прощупать собеседника, я ничего не смогла понять. Мужик был весьма серьезный и образованный — не то, что тот головорез Шакал. Был он также мастером проведения подобных переговоров, причем с пользой для себя, а не для переговорщика.

Но моя несобранность и импровизация принесла пользу, я начала давить на него тем, что больше он нигде не достанет такого товара, причем подлинного, и потребовала с него два лимона денег. Мужчина опешил от такой наглости, и началась ожесточенная торговля. Рядом офигевая сидел полицейский.

Я ранее не подозревала в себе таких талантов в области торга, и продолжала переть на Седого с упрямством носорога, и мужчина сдался на полутора миллионах.

Судя по назначенному месту и времени сделки, Макс провел с ним разъяснительную работу, и даже смог добиться успеха. Я возрадовалась. Еще мой парень говорил, что Седой хоть и криминальный элемент, но слово свое держит, и вообще нормальный и не кровожадный мужик. Жадноватый, но кто этим грешен? Тем более на первом месте у него все же была власть и захват местных территорий, а Шакал ему изрядно попортил нервов. А так у него появится отличная возможность щелкнуть последнего по носу.

Уставшие, но довольные, мы отключили связь.

Я так хотела все это закончить, что на все вопросы полицейского, а в особенности, как я смогла достать номер мужчины, я лишь отмахнулась. Я жутко устала, хотела кушать, спать и принять душ. Можно в любом порядке. Время близилось к обеду, и я, наплевав на все, потребовала у Геннадия отвезти меня в гостиницу. Тот скривился и молча повиновался. Видимо все еще надеясь, что сможет всех перехитрить. Я видела, что он недоволен и задумал нечто нехорошее, но пока все операции не будут проведены, он мне ничего не сделает. По крайней мере, я на это надеюсь.

***

— Эта девица в край обнаглела, — меряя шагами комнату в гостинице, недовольно ворчал Геннадий, — помыкает мной, словно я у нее на побегушках! Немыслимо!

Мужчина устал, зверски хотел спать, но, на скорую перекусив и упав на кровать понял, что сон не идет. Чувство тревоги не покидало его, собираясь тугим комком где-то в районе живота, от чего хотелось лезть на стены.

— Немыслимо! Да кто она такая! Явно не обычная девка. И что-то тут нечисто. Как бы она меня не кинула.

Мужчина совсем не думал о том, что совсем недавно собирался избавиться и от Макса и от Кристины, присвоив себе все деньги. Чувство опасности вопило все с большей силой, и он решил перестраховаться. Если он хоть на мгновение засомневается в своей удаче, то остается один выход — обратиться к своей профессии. Уже много лет структуры пытаются выловить эти группировки, но предъявить им было нечего, доказательств не хватало, и они с ухмылкой ускользали.

Если же он сорвет сделку, точнее снимет на камеру ее проведение, а потом захватит все действующие лица на месте преступления с поличным, то это принесет ему очень хорошее повышение по карьерной лестнице. И денежное вознаграждение. Это, конечно, не миллион, но хоть что-то.

К сожалению, самому ему не справиться, придется привлечь помощников из соответствующих структур. Это умалит его достижения, но ведь операцию он разработает сам!

Приняв решение, и быстро организовав все необходимые приготовления, позвонив нужным людям, мужчина успокоился и наконец смог заснуть.

***

Долго поспать не удалось. Мне показалось, что едва я закрыла глаза как тут же в дверь постучали. Сначала тихонько, а потом все настойчивей.

— Да иду я, иду! — потянувшись на кровати, я вдруг вспомнила где, как, и что именно происходит. Настроение, и так будучи почти на нуле, стремительно поползло куда-то под плинтус. Оставалась лишь надежда на благополучный исход ситуации, но расслабляться было рано.

За дверью стоял недовольный Геннадий, не бритый, с темными кругами под глазами и с весьма угрюмой миной. Я уставилась на него в ответ таким же угрюмым взглядом.

— У нас много дел. Потом отоспишься. Жду тебя внизу.

Повернувшись, он ушел вниз. Я же поплелась собираться. Чувствовала себя я еще хуже, чем до того, как легла спать. Зайдя в ванную посмотрела на отражение: волосы взъерошены, глаза впали и очерчены темными кругами, лицо похудело и заострилось. "Не хватает только легкой небритости, и буду как наш неудачливый полицейский", — хмыкнула про себя.

Солнце близилось к закату, и, как ни странно, на улице очень потеплело, словно на денек заглянула весна. Я сочла это хорошим знаком. Около машины, опершись о капот, стоял Геннадий и курил. Он выглядел немного бодрей, чем недавно, но мрачный вид явно указывал, что настроение у него не лучше моего.

Встреча с Седым была назначена в весьма интересном месте, на крыше одного из торговых центров. Насколько мне было известно от Макса, он принадлежал человеку, с которым Седой находился в весьма дружественных отношениях, и нам с Максом было это выгодно. Надеюсь, он успел все подготовить, иначе плакали наши планы, денежки, и счастливое будущее.

Когда мы приехали, я заметила, как нервничает полицейский. Заехав на закрытую стоянку, мы вылезли из машины. Я прижимала к себе чемоданчик с порошком, который скоро перекочуют к другому владельцу.

Волновалась жутко. В Максе я не сомневалась, и в том, что он сделает все возможное, а вот в том, что все получится… Колени снова затряслись, а ладони вспотели. Чемоданчик стал вдруг тяжелым и скользким, норовя выскользнуть из рук.

"Где же он?", — оглянулась осторожно, при этом бросив косой взгляд на полицейского. Тот пристально и с напряжением смотрел на меня, следя за каждым движением. Я оскалилась, глядя на него, он ответил мне кривой улыбкой.

"Задумал что-то нехорошее, я уверенна! Что же делать?" — метались мысли в моей голове.

Тянуть кота за хвост было бесполезно, тем более каждая минута промедления могла стоить мне жизни. Уже около служебного входа, ведущего на крышу, я заметила маленький курьерский грузовичок. На антенне была привязана яркая желтая лента.

"У него все получилось!" — сердце отбило радостную дробь, и я уверенно поднялась по ступеням вверх. Геннадий бросил меня недалеко, едва мы вышли из двери на крыше. Спрятался за парапетом, за кучей хлама, досок и труб.

"Конспиратор, блин", — подумала я и двинула к ожидавшему меня мужчине. Тот стоял не один, а в окружении целого конвоя. Двое из его охраны стояли по обе стороны от мужчины, остальные рассредоточились по крыше, в основном поглядывая вниз со здания. По известной лишь мне причине они не стали дежурить около парапета и двери.

Седой мне сразу понравился. Красивый мужчина лет сорока с породистым умным лицом и аккуратной седой прядью в густых, искуссно уложенных волосах. Светлое пальто поверх черного костюма, начищенные до блеска туфли. Встретил он меня с приятной полуулыбкой, поздоровался, наклонив слегка вперед голову. Я скопировала его жест.

— Я приятно удивлен, что приходится работать со столь прелестной девушкой. Признаюсь, мне безумно любопытно, как вам удалось добиться таких результатов в рекордно быстрые сроки.

— О, это долгая история. Я бы с радостью поведала ее вам, но у нас чертовски мало времени!

Мужчина очаровательно улыбнулся:

— Могу взглянуть? — кивнул он на чемоданчик в моих руках. Я без раздумий открыла его, и мужчина ловко извлек из пакета щепотку порошка, высыпал на небольшое стекло, щелкнул зажигалкой, направив огонь на порошок, и когда тот загорелся и задымил, бесстрашно вдохнул появившейся дымок. "А вот я бы забоялась, мало ли какая это гадость. Вдруг я его отравить решила?", — мелькнуло у меня в голове, — "И зря Геннадий сомневался в его информаторах. Все-то этот Седой знает".

Удовлетворенно кивнув, он махнул рукой и один из охранников, держащий в руках аккуратный спортивный рюкзак, подошел ко мне и открыл. Там, лежали пачки с деньгами.

— Надеюсь, на этот раз никаких фальшивок?

— Что вы. Вы честны со мной — я с вами. Но как вы догадались о фальшивках? Они безупречны!

— У них был один недостаток, — улыбнулась я мужчине, — они не переносят воды. Думаю, скоро ваш старый знакомый об этом узнает. Советую быть осторожней.

Седой от души рассмеялся.

— Так вот чем вы рассчитались с Шакалом! Удар ниже пояса. Ха-ха-ха! Признаюсь, не ожидал. Это отличная шутка, я буду долго ее вспоминать! — его глаза лучились радостью и азартом, — я не жалею, что связался с вами. Вот, — он достал из кармана визитку и протянул мне, — обращайтесь в любой момент. Буду рад с вами поболтать, и даже выпить. Вы очень интересный человек!

Внизу завизжала полицейская сирена, одна, вторая, потом еще несколько с разных сторон — Геннадий сделал свой шаг. Пора завязывать.

— Что ж, нам пора прощаться! Ваш молодой человек заждался уже. Был рад знакомству. — Мужчина снова легко поклонился, а я искренне улыбнулась ему в ответ.

***

Закинув рюкзак на плечо, я рванула к двери. Спустившись на этаж ниже я выскочила в коридор. Там меня уже ждал Максим. На нем была надета синяя форма курьера и такая же синяя кепка с логотипом какой-то компании, скрывающая пол лица. Забрав рюкзак и схватив за руку, он с улыбкой поцеловал меня, а затем потащил к другому выходу. Там уже стояла знакомая мне машина курьерской доставки. Мне пришлось залезть в одну из больших коробок вместе с рюкзаком. Коробка закрылась и я услышала звук упаковочной ленты — меня "запечатали". Сразу стало темно, но совсем не страшно. Мне кажется, я теперь вообще ничего не боюсь. Машина дернулась и поехала к конечному пункту весело трепыхая желтой ленточкой на антенне.

***

— Это невозможно! У меня есть доказательства! — Геннадий был просто потрясен. После того, как он понял, что ему ничего не светит в этой сделке, он решил привлечь к делу коллег. Так он мог заработать и благосклонность начальства, и повышение по службе. Это было бы невероятное раскрытие дела, в одиночку! Он все продумал: едва Кристина отошла от него, он сразу позвонил нужному человеку, а затем извлек из куртки небольшую, но весьма хорошую видеокамеру. Направил на людей, производящих сделку. Камера засняла все: и то, как что-то подпаливали, проверяя подлинность, и передачу денег. Даже лица прекрасно видно!

И что теперь? Привлеченные органы, заинтересованные тем, что у коллеги есть "неопровержимые доказательства", а также то, что они смогут получить образцы, деньги и прочие земные блага и почести, рванули на это дело. Каждый надеялся "засветиться" и отхватить себе хоть кусочек славы. Тем более Геннадий был не самым плохим сотрудником, и за ним не числилось никаких грехов. Все знали его увлеченность этим делом.

В итоге полицейских наехало — не сосчитать. Все увидели дорогую машину, на которой ехал Седой и остановили ее для досмотра. Геннадий, участвовавший в этом деле отметил, что мужчина спокоен как удав. Вскоре выяснилось почему.

Все, ожидавшие, что захватили его с поличным, извлекли чемоданчик и дрожащими руками открыли.

— Что это?! — вопил Геннадий, тыча пучком палочек в лицо Седому, — что это за фигня?

— Ароматические палочки, — спокойно ответил мужчина, и отвел его руку от своего лица.

— Какие палочки? Где химикат? — продолжал брызгать слюной полицейский, не желая признавать поражение. Его коллеги смотрели на него с жалостью, и мысленно подсчитывали убытки от такой дорогой операции и ее провала.

— Обычные палочки. Для медитации, — усмехнулся мужчина, и велел водителю ехать дальше. Его никто не остановил.

Тем временем, из здания торгового центра вышла яркая блондинка в красном лакированном пальто и в таких же красных сапожках на высокой шпильке. Подмигнула дежурившим около входа полицейским, поправила сумочку с ценным содержимым и сев в такси, за рулем которого сидел человек Седого, укатила.

***

На другом конце города, в полуподвальном помещении, выпивала компания во главе с Шакалом. Пили они уже почти сутки и были в совсем невменяемом состоянии. Вокруг валялись окурки, бутылки из-под пива, коньяка и водки, объедки и прочий мусор. Запах сигарет и перегара смешался с разлитой на столе выпивкой, создавая убийственный аромат, но мужчины не обращали внимания. Подобные попойки случались часто и были привычны.

Хлопнув рукой по столу, главарь вспомнил последние события, его невероятное везение в сделке и решил сказать еще один тост. Хоть он и не грохнул девчонку, но заработал в два раза больше денег. Тем более в последнее время его дела шли отвратительно и он бы на грани разорения. А с врагами он поквитается потом.

— За дураков и неудачников, благодаря которым мы снова на коне! — провозгласил он заплетающимся языком, и чокнулся с наиболее стойким из своих подчиненных. Выпив, он подсунул к себе сумку с деньгами, схватил несколько пачек и прижал к себе.

"Как же повезло", — подумал Шакал.

— Мы богаты! — и, не раздумывая, подбросил деньги в воздух! — Ха-ха! Мы богаты!

Деньги, кружась в воздухе словно снег, осели на столе и полу.

Охранник, до этого тупо пялившийся в стакан вдруг заявил:

— Босс, смотри — радуга!

Купюры, упавшие в лужицы со спиртным вдруг начали плыть перед глазами и распространять вокруг себя радужные круги.

Шакал схватил несколько бумажек, потом еще и еще. Подорвался с места, порылся в сумке, в ярости плеснул туда пива. Через несколько секунд жидкость окрасилась всеми цветами радуги.

— Нет…нет…нет!!!

***

Эпилог

Ира тяжело выдохнула, стерла ладонью пот со лба и обессилено села на стул. "Сколько еще это будет продолжаться? Прямо черная полоса. Хочу белую…ну или хотя бы синюю, или красную! Как же я устала!"

Когда девушка покинула родной город и отправилась студентом по обмену заграницу, она знала, что жизнь не будет медовой. Придется много трудиться, возможно, подрабатывать. Но никак не пахать по восемнадцать часов в сутки. Кто же мог подумать, что условно-бесплатное обучение окажется совсем не бесплатным. Вся литература, пособия, оплата поездок, стоили огромных денег, и подаренные подружкой доллары, оказавшиеся очень к месту, закончились еще в первый месяц. Теперь пришлось устроиться на работу, на которую она бежала сразу после занятий, и каждую свободную минуту использовать для выполнения домашних заданий. Если успеваемость снизится, она не получит стипендию, и не сможет оплатить жилье и пропитание.

К сожалению, семью, что так гостеприимно ее приняла, пришлось покинуть, так как они жили очень далеко от университета, и девушка банально не успевала совмещать и дорогу, и учебу и работу.

Обращать внимание на насмешки студентов, которых так забавляла ее занятость, а также приобретенный "синдром панды" — черные круги вокруг глаз от недосыпа и хронической усталости, у девушки не было ни сил, ни времени. Еще она сильно похудела, и старые вещи висели на ней мешком, что отнюдь не добавляло бедняге популярности. Иногда Ира на мгновение останавливалась, осматривалась, с завистью отмечая пышущие здоровьем и радостью лица своих сокурсников, но потом снова бежала по делам.

Единственной отрадой были разговоры с подругой, но вот уже почти месяц та не выходила на связь. В конце концов, Ира не выдержала и позвонила бабушке Кристины. Она недолюбливала эту женщину за ее жестокое отношение к подруге, но номеров соседей девушка не знала, и это был единственный выход.

Заранее подготовившись к неприятному разговору, Ира набрала номер Натальи Ивановны — бабушки Кристины. К ее удивлению та, как только услышала о пропаже внучки, изъявила желание поехать и проверить квартиру. В ее голосе явно звучало волнение.

Ира удивилась до глубины души. Тем же вечером Наталья Ивановна сама позвонила ей в ответ. Это повергло девушку в еще больший шок, она никак не ожидала такого участия со стороны этой черствой бабки.

Но ее история удивила еще больше. С соседками Наталье Ивановне поговорить не удалось, но зато она встретилась с соседом сверху — молодым парнем, который увидев ее, открывающую дверь квартиры сам пристал с разговором, расспрашивая, куда подевалась Кристина.

Бабка, зная причуды внучки, очень удивилась, что та с кем-то общалась. А потом тот парень еще и рассказал, что девушка постоянно куда-то бегала, к ней приходил какие-то парни, а потом и вовсе исчезла. Вот уже третью неделю она не появляется.

Далее несколько минут они вдвоем молчали.

— Может, она связалась с нехорошей компанией? — предложила Ира.

— Ты себе это представляешь? Я так волнуюсь за нее… — сказала женщина, и они снова задумались.

— Простите, — неуверенно заговорила Ира, — но я раньше не замечала за вами особой любви к внучке.

Женщина вздохнула.

— Я была не права. Она — все, что у меня осталось. Я уже старая, мне осталось не так уж много времени. А Кристина моя родная кровь. Я поступила нехорошо, — закончила Наталья Ивановна, а Ира пораженно продолжала молчать.

В конце концов, они распрощались, перед этим договорившись созваниваться, если вдруг что-то изменится…. В принципе, новости могли поступить скорее от женщины, а не от самой Иры, но мало ли…

Она очень волновалась за подругу, но сделать ничего не могла. Да и кушать что-то надо, поэтому, отсидев на следующий день пары, девушка собралась на работу.

Быстро спускаясь по лестнице, периодически перепрыгивая через одну или две ступеньки, девушка натолкнулась на своих одногруппников, с которыми сюда прилетела. Они сияли словно драгоценные камни, в своих модных дорогих шмотках, с красивыми укладками и отличным маникюром. Ира с сожалением посмотрела на свои покоцанные ногти.

Ребята стояли около красивой машины, которую недавно купил себе Мишка — тот самый, что считал себя невероятным красавцем, и постоянно задирал девушку. Вокруг парня вились подруги, нахваливая новое приобретение, и требуя, чтобы парень их покатал. Тот, млея в лучах славы, жмурился от удовольствия и, заметив Иру, решил снова прицепиться к ней.

"Сейчас начнется", — подумала девушка, заметив его внимание.

— Эй, чуч… — но он успел закончить фразу. Около универа, на огромной скорости пролетела шикарная спортивная машина. Словно алая полоса, сверкнув полированными боками, она резко развернулась и, скрипя шинами по асфальту, через мгновение затормозила.

Девушки, недавно восхищавшиеся своим другом, пораженно открыли рты и мигом позабыли о Михаиле. Тот недовольно поморщился, но тоже заинтересовался, что за звезда прикатила к их универу.

Из машины вышел высокий мускулистый парень в солнцезащитных очках, в несколько шагов оказался у пассажирской дверцы и открыл ее.

Оттуда появилась шикарная девушка с копной красивых длинных волос и в коротком темно-красном платье. Сзади послышался восторженный выдох Мишки и завистливое пыхтение девчонок.

Ира стояла, открыв рот, глядя, как парень подошел и обнял незнакомку, а та, подмигнув Ире спросила:

— Ну как, нравится?

Услышав знакомый голос, у Иры глаза полезли на лоб. "Я сошла с ума", — мелькнула мысль.

— Кристина, ты? Не может быть!

— Ну что Ирка, прокатимся? — спросила Кристина, делая приглашающий жест, и лучезарно улыбаясь.

Девушка, все еще находясь в состоянии шока, неуверенно кивнула и села на заднее сидение. Парень в очках любезно захлопнул за нею дверь, и через минуту машина рванула с места, оставив позади все печали, тяжести, горе, а также одногруппников Ирины, что так и стояли с открытыми от изумления ртами.

"А вот и моя красная полоса", — улыбнулась Ира и наконец, счастливая, с силой обняла подругу.

***

Конец:)

Content

Госпожа Неудача

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17