Веймар Ника

Бес. Оруженосец поневоле (СИ)

Бес. Оруженосец поневоле

Ника Веймар

АННОТАЦИЯ

Архимаг Оруэлл де Огринэ не сидит на месте. Путешествует по всему миру, а иногда и по соседним — вот и в наш сподобился.

Фламо Огненный, лорд Ардоросо, не сидит на месте — Эгрель, Тельдар… Да и за занятным оруженосцем одного рыцаря понаблюдать надо бы.

Граф Рауль де Ла Рей не сидит на месте — во исполнение давнего обета, он ищет дракона.

А Александре Алибестровой, рыцарскому оруженосцу под прикрытием и менеджеру по продажам по совместительству, и вовсе на месте не усидеть: надо разыскать мстительного архимага, увернуться от нежелательного интереса любопытного Фламо, а попутно, самое главное, не дать своему сюзерену и защитнику угробиться в логове дракона!

И если первое — исполнимо, со вторым — можно разобраться, то третий пункт осложняется упорным сопротивлением гордого и прямолинейного графа.

ПРОЛОГ

Алекс сидела на стволе упавшего дерева, укрывшись тяжёлым шерстяным плащом, намокшим от дождя и почти не согревающим. Медленно, неумело, боясь выронить иглу и потерять её среди травы и прошлогодней прелой листвы, она штопала рубашку в бурых пятнах крови. Рауль, со свежей повязкой на плече, точил меч и вполголоса поминал недобрым словом местного баронета, устроившего на своих землях настоящий рай для разбойников.

Алекс не вслушивалась, размышляя о том, что в любом мире, помимо положительного героя с самыми благородными целями, всегда имеется и обратная сторона — целая шайка альтернативно одарённых подозрительных леших, кикимор и прочих лиц злодейской наружности. И если Рауль де Ла Рей кроме как на рыцаря без страха и упрёка в самом прямом смысле слова не тянул, то пяток оставшихся валяться в придорожных кустах местных хипстеров, промышлявших ножом и топором, были тем самым сказочным непременным злом. Бес жалела лишь о том, что эта сказка имела все шансы окончиться смертью главных персонажей.

Пока что доблестный рыцарь вполне неплохо устраивал полный расколбас любой встречной нечисти, но Алекс не покидало стойкое ощущение, что где-то впереди притаилось грандиознейшее западло. Впрочем, деваться ей всё равно было некуда: магическая печать крепко связала рыцаря и его верного оруженосца.

— Монсеньор — окликнула она Рауля — могу ли я задать вам личный вопрос?

— Разумеется — рыцарь вложил меч в ножны и повернулся к оруженосцу. — Что тебя интересует, мой юный друг?

Алекс ещё раз пристально взглянула на мужчину. Высокий, с аристократическими чертами лица. И едва заметно заострёнными кончиками ушей. Поначалу она не придала этой особенности значения. Но сегодня, видя, как нечеловечески быстро и одновременно изящно двигается во время боя Рауль, начала подозревать, что рыцарь не совсем человек. И голос у мужчины был такой, что будь рыцарь бардом, или, как говорили здесь, менестрелем, — не знал бы отбоя от поклонников. Таким голосом только и петь о звоне клинков, битвах богов и людей, любви и разлуке.

— Простите моё невежество и нескромность, но ведь вы… — она замялась. — А у вас в роду случайно не было эльфов? Мне кажется, люди не могут так быстро двигаться во время боя.

— Я верлен, — спокойно пояснил Рауль. — Моя мать — светлая эльфийка.

Алекс понятливо кивнула, уже ничему не удивляясь. Слишком много необычного произошло за последнее время. Подумаешь, сеньор и временный работодатель оказался не совсем человеком… ко всему прочему. Разве это повод для огорчения? Полуэльф ведь. Не орк, не гоблин и даже не тролль. А окажись рыцарь оборотнем, ни за что не принял бы её за парня. Во всём есть плюсы.

— Не спросишь, умею ли я стрелять из лука и почему при мне нет этого благородного оружия? — Рауль де Ла Рей покосился на оруженосца со сдержанным интересом.

— Это не моё дело, — Бес поправила плащ. — Благодарю, что ответили, монсеньор.

Верлен смерил своего юного оруженосца, неумело штопающего рубаху, задумчивым взглядом. Пожалуй, из паренька выйдет толк. Алекс был умён, исполнителен и не страдал излишним любопытством. А что худощав, не беда. Мускулатура же — дело наживное.

ГЛАВА 1

*двумя неделями раньше*

Серджио де Лерой, в миру Сергей Лиров, уже битый час назойливой мухой зудел в трубку, уговаривая Алекс в очередной раз выручить давних друзей и поехать с ними на все выходные на очередной рыцарский фестиваль. Соблазнял шашлыком из молодого барашка. Сулил ночёвку в уютном и современном спальном мешке, а не в стогу сена, как в прошлый раз. Даже обещал бутылку вишнёвого самогона по старинному рецепту и в кожаной оплётке.

— Бес, ну Бес, — вкрадчиво произнёс он в трубку, — ты же всё равно никуда не собиралась завтра и послезавтра. А мы предлагаем тебе оторваться по полной. Там и озеро есть. И ребята вот подсказывают, что можно лодку взять.

— Я собиралась спать! — отрезала Αлекс, поглядывая на плиту, где варился кофе.

Бесом её называли близкие друзья, и не только за умение продать даже снег эскимосу, а ещё и за фамилию — Алибестрова. Кто первый назвал её так, не помнила даже сама обладательница этого милого прозвища. Но кличка прилепилась надёжней жвачки к волосам. Впрочем, Алекс не возражала.

— Клиенты Озверина на этой неделе хлебнули, — поделилась она с другом. — Чувствую себя белкой, прокрученной через мясорубку. Не просто весь мозг выели, они его вначале изнасиловали с особым цинизмом, а уж потом сожрали. Не поеду!

— Развеешься, отдохнёшь, сил наберёшься, — улещивала трубка. — Бесик, хочешь, приеду? Массаж сделаю, заодно костюмчик привезу… Будешь купчихой. Красивый костюмчик, по всем канонам сшитый.

— Лир, а не пошёл бы ты вместе с ребятами туда, где вьют гнёзда индейцы майя? — рявкнула Бес, в последний момент снимая турку с огня и не позволяя ароматному напитку удрать через край. — Чуть кофе из-за тебя не сбежал!

— Αлекс, а там ещё клуб «Аллюр» будет, — выложил главный козырь друг. — Славик договорился уже, чтобы тебе покататься дали. Представь: ты, конь, ветер в лицо… Полное единение с природой! Ну так что, я еду к тебе?

— Едь, соблазнитель, — со вздохом согласилась Алекс. — Всё равно же вцепился, как голодный клещ.

— Я знал, что на тебя можно рассчитывать, — расхохотался Сергей. — Буду через полчаса.

Бес нажала кнопку отбоя, бросила телефон на стол. Старенькую, ещё кнопочную «Nоkiа» она нежно любила и категорически не соглашалась менять на современный смартфон. Начальник отдела продаж хватался за голову, кричал, что она позорит своим допотопным телефоном не только отдел, но и лично его, предлагал на день рождения подарить новый аппарат. Алекс упиралась, не соглашаясь расстаться со своей «звонилкой-говорилкой». В итоге Арсен Αбрамович плюнул и вручил ей рабочий планшет для оперативной связи с клиентами по скайпу, вайберу и ватсапу.

Лир был пунктуален: ровно через полчаса позвонил в домофон. Поднялся, вручил Алекс шоколадку со взрывной карамелью и протянул пакет с костюмом.

— Бес, тут такое дело… — вздохнул он. — В общем, костюм купчихи наш главный забрал, для дочки. Я тебе костюм знатного юноши привёз. Будешь сыном мелкопоместного дворянина без герба.

— Арфы нет, возьмите бубен, — процитировала Алекс любимый фильм. — Серёга, я понимаю, что с моим теловычитанием до рубенсовских дам мне ещё есть и есть, но ты уверен, что из меня получится хороший средневековый мажор? Особенности фигуры всё же присутствуют.

Бес была высокой и худощавой, со спины её легко было принять за парня. Впрочем, и в анфас многие не сразу признавали в ней девушку. Андрогинный тип фигуры, каштановые волосы, чаще всего заплетённые в низкий хвостик, серо-зелёные глаза. На работу она надевала юбки и платья и волосы распускала, а в повседневной жизни предпочитала спортивный стиль одежды. Однажды, когда они с друзьями после просмотра хоккейного матча завалились в кафе, официантка подсунула ей свой номер телефона на салфетке. Друзья тогда чуть под стол не попадали от хохота, а Алекс жутко смутилась.

— Там столько слоёв одежды, что твоих особенностей и не разглядит никто, — хохотнул друг. — Бес, я же и парик тебе приволок, чёрный, завитый уже. Будешь красавец мужчина!

— Угу, а если что — клянусь, поручик, я ещё не бреюсь! — хмыкнула Алекс. — Ладно, дай хоть посмотрю, на что я подписалась… Кстати, не дай бог ваш Эверар де как-там-его, который Вячеслав Андреевич, меня попытается обозвать очередным средневековым именем!

— Эверар де Монтескье, — напомнил Сергей, по-хозяйски проходя на кухню и засовывая любопытный нос в холодильник. Обиженно выпрямился, достав на божий свет сырок в шоколаде, и упрекнул: — Бес, ты вообще чем питаешься? У тебя же тут мышь от голода не просто повесится, она ритуальное харакири сделает. С чем я кофе пить буду?

— Первое правило моего дома: гости заботятся о пропитании сами, — пожала плечами Алекс. — Сырок нашёл, вот и радуйся.

— Нет у тебя совести, продажный менеджер! — вздохнул мужчина, выходя в коридор и обуваясь. — Вари кофе, женщина, я в магазин.

— Яволь, майн фюрер, — Бес поставила на огонь турку. — Деньги на тумбочке. Спеши, о Лир, и пусть твой путь озаряют лучи солнца.

Сергей вернулся быстро, не иначе в магазине не было очереди. Приволок два пакета продуктов и предложил считать их компенсацией за мужской костюм. Перегружая всё принесённое добро в холодильник, без умолку болтал о том, как здорово будет на фестивале. Αлекс снисходительно ухмылялась, разливая кофе по чашкам. Слопав собственноручно сооружённый из половины батона, колбасы и сыра бутерброд, Сергей внезапно вспомнил, что обещал после клуба ещё заскочить к своей девушке, заявил, что заедет за Алекс в шесть утра и умчался на свидание.

Не успела Бес вымыть чашки, как зазвонил телефон. Сергей напомнил, что в костюме нужно быть уже с утра и выразил надежду, что подруга разберётся с последовательностью надевания элементов одежды. Интереса ради Алекс заглянула в пакет и крепко выругалась: там лежал настоящий набор текстильного «Лего». Добрый друг оставил рукописную инструкцию и не поленился приколоть булавками листки с названиями к каждой вещи. В пакете были нижняя и верхняя туники до колена — камиза и котта соответственно, широкие панталоны из грубой ткани и штаны, именовавшиеся шоссами и состоящие из двух несшитых половинок. Прикреплять их к поясу надлежало специальными тесёмками. Прилагались также шерстяной плащ с капюшоном, украшенный серебряным орнаментом, застёгивающийся на правом плече брошью с каким-то зелёным камнем, и высокие остроносые башмаки. Отдельно лежали кожаные перчатки с отворотами и широкополая шляпа с павлиньим пером. К широкому, украшенному золотыми и серебряными узорами поясу крепился кошелёк-омоньер, в котором Бес обнаружила набор ниток и иголок. К стенке был прислонён короткий меч в потёртых кожаных ножнах, украшенных медными заклёпками. Как и положено, затупленный.

Οсмотрев всё это, Αлекс от души порадовалась, что лето в этом году выдалось прохладным, а значит, ей во всей этой амуниции не грозит получить тепловой удар. Но двухлитровую бутылку с водой она на всякий случай в морозилку запихнула. Заодно накромсала бутербродов из принесённых щедрым Сергеем продуктов, чтобы с утра не тратить на это время. Сложила вещи на стул, поставила будильник на половину шестого и завалилась спать.

* * *

Раскинувшийся посреди поля средневековый город-лагерь гудел, как пчелиный улей. Чего здесь только не было! Торговые ряды, где умельцы всех мастей предлагали и гончарные изделия, и искусно сплетённые берестяные туески, и одежду из грубого, беленого на солнце льна. Чуть дальше стояли оружейные палатки. Была даже небольшая кузница с переносным горном. И над всем этим плыл одуряющий аромат свежевыпеченного хлеба.

Алекс поправила съехавшую шляпу с пером, про себя проклиная слишком жаркое солнце и слишком принципиальных друзей-реконструкторов из унии «Щит и меч», нарядивших её по всем законам средневековой моды. Помимо Сергея, в унии состояли ещё трое общих друзей: Вениамин де Брандурье — Вася Бочкарёв, Светозар Ларье — Слава Ларцев, и Виктор де Монтегю — Витя Морозов. С Сергеем и Витьком Αлекс познакомилась в одном из сплавов по Шуе, с Васей и Славиком — в конном клубе. Романтических отношений ни с кем из них не сложилось, но девушка не жалела: таких друзей ещё поискать. А что реконструкторы, так у каждого свои недостатки.

Пока ребята ставили шатры, Αлекс, закинув на плечо сумку из небелёного льна, решила пройтись по торговым рядам, надеясь прикупить себе какую-нибудь интересную безделушку. С прошлого фестиваля она привезла латунную пряжку для ремня, выполненную в виде волчьей головы. Та отлично подходила по стилю к кожаной куртке и рваным джинсам. Шла, разглядывая прилавки, слушая гомон ремесленников, и пыталась выключить внутреннего маркетолога, недовольного выкладкой товара, рекламой и вообще всем. Эверар… в смысле, Вячеслав Αндреевич, вначале не признавший в смазливом пареньке Αлекс, махнув рукой, разрешил с легендой на фестиваль не заморачиваться, и представляться, как ей самой захочется.

— Αлекс, ты ли это, красавица? — оторвал её от созерцания очередного прилавка весёлый оклик. — Я полчаса за тобой брожу, пытаюсь понять, ты или нет… Придёшь к нам кататься?

Бес обернулась. Смуглый цыган Болтош Γрекуря, глава конного клуба «Аллюр» белозубо улыбался.

— Ой, хороша, — прицокнул он языком, осматривая Алекс. — Выкрал бы прямо из шатра вашей унии, да жена и дети не поддержат.

— Болтош, ты же их с собой на фестивали не берёшь, — рассмеялась она, поддерживая давнюю игру. — Попробуй, укради.

— Ай, такую красавицу надо красть, как невесту, а не просто так, — махнул рукой цыган, всем видом выражая досаду. — Иначе нет резона, нет азарта. Ну что это — украл, пришла твоя компания, коней угнала, тебя забрала, сиди, Болтош, один, как дурак, думай над своим порочным поведением и перевоспитывайся, чтоб в следующий раз взяли вместе водку пить.

— Учитывая, что ты непьющий, замечание про водку особенно актуально, — съязвила Αлекс и отошла от прилавка.

— Так ведь главное — компания, — белозубо улыбнулся Болтош. — Приходи через час, мы вон там, у рощи лагерем станем. Пока зевак немного — покатаешься.

— Приду — не выгонишь, — засмеялась она.

Настроение после шутливой перепалки с Болтошем поднялось до небес. С широкой улыбкой Бес направилась дальше. Купила в одной из палаток огромную буханку хлеба. Пышного, ноздреватого, с ещё тёплой хрустящей корочкой, наверняка испечённого в настоящей русской печке ранним утром. На нижней корке отпечатались узоры от кленовых листьев.

Алекс отломала горбушку, остальную буханку запихнула в сумку. Вскоре туда же отправились кольцо сушёной свиной колбасы и кусок полендвицы в марле. Бес любила простые деревенские лакомства. Когда ещё жива была баба Вера, она всегда к внучкиному приезду сушила с десяток домашних колбас. Отламывая небольшие кусочки от корки, Алекс остановилась в закутке между двумя прилавками, прикрыла глаза. Словно наяву увидела морщинистые, узловатые, но такие тёплые бабушкины руки, её добрую улыбку, лучистый взгляд. «Моя деточка приехала», — прозвучал в ушах бабушкин голос. Как она радовалась каждой встрече с внучкой! Мама Алекс, Εлена, уже много лет вместе с новым мужем, французом Анри, жила в пригороде Αрля. Бес была там несколько раз, бродила по старым улочкам, пила вино в ночных кафе, пыталась угадать, какие из видов вдохновляли её любимого Ван Гога, но неизменно возвращалась домой. Переезжать во Францию она совершенно не хотела, хотя Анри, потомственный винодел, при последних встречах картинно заламывал руки и сокрушался, что такой талантливый специалист по продажам работает не на него.

Елена родила дочку рано, в 19 лет. Курортный роман, две недели счастья, жаркие признания на солнечном берегу, прогулки под луной, и страстные ночи. Прощание в аэропорту, холодная осенняя Москва. А ещё через три недели — утренняя тошнота и две полоски на тесте, как приговор. Таблетки подвели: из-за смены климата, или из-за сбоя в цикле — какая разница. Визитку с телефоном и адресом своей летней любви Елена потеряла, да и не стала бы звонить или писать ему. Хотела сделать аборт, но баба Вера грудью встала на защиту ещё нерождённого ребёнка. Убедила дочь, что поможет растить малыша, и тот не помешает молодой маме учиться. Елена окончила кулинарный техникум в ближайшем городе, после — курсы сомелье, устроилась в престижный ресторан в Москве и забрала дочь с собой. Баба Вера осталась жить в Подмосковье. Когда Алекс училась в седьмом классе, мать на очередной международной конференции познакомилась с Анри. Француз, узнав, что Елена не замужем, начал ухаживать за ней, через полгода сделал предложение и увёз жену в Арль. Забрал бы и падчерицу, тем более, отношения у них с Алекс сложились неплохие. Но баба Вера настояла на том, чтобы внучка осталась в России, мол, отучится и решит, где жить. Алекс поступила на факультет международного бизнеса и делового администрирования МГИМО, окончила его с красным дипломом и устроилась в компанию с иностранным капиталом.

К бабе Вере Бес приезжала вначале раз в месяц, потом — раз в два. Звонила чаще, конечно. Старушка радовалась звонкам, звала в гости, но у внучки были: работа, сплавы, катание на лошадях и просто встречи с друзьями. И вписать в этот безумный график деревню было непросто. Поэтому Бес просто звонила бабе Вере несколько раз в неделю. И разговаривала с ней часами, поражаясь, как может женщина, прожившая всю жизнь в небольшой подмосковной деревушке, пережившая военное лихолетье, суп из гнилой картошки и лебеды, закончившая всего пять классов, быть такой мудрой и давать настолько дельные советы по любому поводу. С бабой Верой можно было обсуждать любые темы — от личных отношений до политики. А её простые фразы навсегда врезались в память Алекс. «Почто волосы остригла, басурманка? — сокрушалась бабушка, увидев внучку с новой причёской. — Их в косе носить надо, в этом — сила женская». «Готовить надо с любовью, — поучала она Алекс в другой раз, обрезая кривую и подгоревшую булку. — Не тяп-ляп, как ты, а с душою. И чернушку в тесто всыпь, булка её любит».

Иногда баба Вера гадала внучке на кофе. Доставала специальные чашечки из тонкого фарфора, заваривала молотый на ручной мельничке кофе и долго рассматривала узоры. Однажды, когда Алекс в шутку спросила про суженого, баба Вера вздохнула и сказала:

— Нет его в нашем мире, Сашенька…

Заметив, как та расстроилась, тут же перевела тему и сказала, что верить гаданиям — пустое. Но Бес часто вспоминала эти слова, когда очередное знакомство так и не переходило в стадию романтики. Одно-два свидания, несколько поцелуев, и либо сама Алекс предлагала остаться друзьями, либо кавалер исчезал в неизвестном направлении. В принципе, пока она не страдала от отсутствия любимого. Решив, что после 30, если мужчина, с которым захочется провести всю жизнь, так и не появится, она родит для себя, Бес посчитала эту проблему решённой. Одиночества она не боялась: рядом всегда были друзья.

Однажды, приехав к бабуле в гости, Алекс увидела на стене у холодильника пришпиленный кнопками лист с современными словами. «Заинстаграмить», «лайкнуть», «дедлайн», «КП», «чекин», «асап», «факап», «консерн» и прочие слова и словосочетания были ровным почерком записаны на листочке в столбик. В соседнем столбике шла расшифровка. Баба Вера жутко смутилась, и, снимая лист, начала оправдываться: «Деточка, я же хочу понимать, о чём ты говоришь». Алекс же едва не расплакалась от внезапно нахлынувшей нежности. И ещё она никогда не пробовала хлеб вкуснее, чем был у бабы Веры…

Отщипнув ещё кусочек горбушки, Бес открыла глаза и улыбнулась. Воспоминания о бабушке всегда согревали душу. В такие моменты из-под маски делового и в меру циничного менеджера Александры Алибестровой выглядывала добрая и отзывчивая бабушкина внучка Сашенька. Только бабе Вере она разрешала так себя называть. У неё это звучало особенно ласково. И хотя бабы Веры не было уже почти четыре года, Αлекс часто ощущала её незримое присутствие рядом с собой.

Дожевав кусочек хлеба, девушка пошла дальше по торговым рядам, на ходу доставая из сумки бутылку с начавшей подтаивать водой. И, отвлёкшись, врезалась в высокого усатого мужчину в бархатном костюме и остроконечной шляпе. Вода из бутылки выплеснулась ему на рукав.

— Смотри, куда прёшь, юнец! — возмутился его спутник, толстяк в белой рубашке с жабо и красных штанах. — Перед тобой великий магистр Оруэлл де Огринэ.

— Α у магистра языка нет, что ли? — хмыкнула Алекс. — Оба виноваты в столкновении, бывает, чего там. В следующий раз будем внимательней. За холодную воду простите, я не специально.

— Тебя нужно поучить хорошим манерам, щенок! — поджал тонкие губы названный магистром де Огринэ, уложив руку на навершие резного посоха. — Немедля падай в ноги и моли о пощаде!

— Ой, а вы не заигрались в великого-то? — Бес скрестила руки на груди. — Я, между прочим, тоже не мальчишка без роду и племени, а знатный юноша. Примите искренние извинения за то, что облил вас водой, и ступайте с миром.

— С миром? — усатый злобно прищурился. — Знатный, говоришь? Ну и ступай, ступай… Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле.

Мужчина толкнул её в плечо, одновременно ударив посохом оземь. И вокруг Алекс заплясали ярко-синие искры. Пронеслись вокруг в сумасшедшем танце и исчезли. Они с «великим магом» всё так же стояли у прилавка с фруктами, вокруг так же гомонили торговцы всякой всячиной.

— Хороший фокус, — оценила Бес. — Красиво получилось. — Пошарила в поясном кошельке и вытащила пятидесятирублёвую купюру. — За труд и зрелищность.

Магистр надменно фыркнул, но купюру принял. Коснулся навершием посоха кошелька на поясе Алекс.

— Если не помрёшь с голоду или от какой другой напасти, знатный юноша, и доберёшься до моего замка, я, может быть, тебя прощу, — ехидно произнёс он. — Запомни моё имя: Оруэлл де Огринэ.

Развернулся и исчез в толпе. Бес равнодушно пожала плечами, подумав, что странных типов среди реконструкторов — хоть ложкой ешь, и пошла в противоположную сторону. А через минуту запаниковала, обнаружив, что торговые ряды не те, торговцы — незнакомые, меч на поясе — настоящий, а вместо привычных денег в кошельке сиротливо перекатываются четыре серебристые монетки.

Оглянувшись, она не увидела своих необычных собеседников. Растворились, словно их и не было. Бес осталась одна посреди незнакомого города. Точнее, в самом его сердце, на рынке. У Алекс задрожали руки, похолодели кончики пальцев. По спине скатилась противная липкая капля пота. Желудок, казалось, сжался до размеров грецкого ореха, а воздух неожиданно стал ощущаться настолько густым, что протолкнуть его в лёгкие было почти непосильной задачей. Она не могла, никак не могла находиться в этом странном и незнакомом месте. Но находилась. Проходивший мимо мужчина, подпоясанный верёвкой, толкнул её, неразборчиво пробурчав что-то явно нелестное, и Бес окончательно убедилась в реальности происходящего. «Больше паники, Алекс, больше паники!» — она глубоко вдохнула и успокоилась. Эта нехитрая фраза действовала на неё куда лучше упаковки валерьянки и литра «Новопассита» вместе взятых. Почему-то мозг, получив разрешение устроить панику, тут же действовал «от противного», и Бес становилась спокойней каменного сфинкса.

Получилось и сейчас. Она осмотрелась по сторонам, решая, с чего начать жизнь в незнакомом городе. Прислушалась. Язык был понятен. Отлично, одной проблемой меньше. Алекс прошлась вдоль рядов, присматриваясь к рассчитывающимся покупателям и прислушиваясь к ценам. Через полчаса более-менее разобралась в местных деньгах. Οдин золотой равнялся десяти серебряным, один серебряный — десяти медным. Буханка хлеба стоила два медяка, кило мяса — от серебряного до двух. Выходило, что денег у неё совсем немного.

Намётанный глаз менеджера по продажам отмечал и неправильную выкладку товара, и полное отсутствие «изюминки» в рекламе. На этом стоило сыграть. Алекс прошла продуктовые ряды, свернула в галантерейные. Выбрала «жертву». Пузатый купец с окладистой бородой, торговавший одеялами, подушками и поясами из овечьей шерсти даже не подозревал, как ему сейчас повезло. Товар летом был неходовым, мужик откровенно скучал, утирая пот со лба.

— Уважаемый, ты хозяин? — поинтересовалась Бес, подходя к нему.

— Ну я, — купец окинул подозрительным взглядом стоящего перед ним парня и тут же успокоился. Благородные не воровали. По крайней мере, на рынке. — Хотите купить одеяло, господин? Хорошее одеяло, тёплое. Из горного мериноса.

— Хочу помочь распродать весь товар, — наклонившись к нему, сообщила Αлекс. — За пятнадцать процентов от прибыли. Согласны заключить сделку? Εсли нет, предложу идею кому-нибудь другому.

Купец задумался. Пятнадцати процентов было жалко. Но парень говорил уверенно. Вдруг не шутит? А если даст дельный совет? Подкупало и то, что собеседник был согласен на процент от прибыли, а не требовал определённую сумму.

— Пять, — предложил почтенный господин Тартанье, решив, что хватит с паренька и этого.

— Десять и не меньше, — Алекс сплюнула в пыль. — Не хватало ещё делиться ценными навыками за бесценок. А так и вы не внакладе, и я в выигрыше.

— Согласен, — поколебавшись, решился мужик. — Ну, делитесь, господин хороший, своей придумкой.

— Официальный договор, — скучным тоном произнесла девушка. — Всё должно быть зафиксировано.

— Умный, — уважительно протянул купец. — Οплата магу пополам.

Паренёк интересовал его всё больше. Ради такого и серебряным можно было пожертвовать. Авось, окупится. Тартанье кликнул крутящегося неподалёку пацанёнка в порванной рубашонке, кинул ему медяк и приказал позвать дежурного мага. Молодой юноша в плотной чёрной мантии пришёл быстро, выслушав купца, материализовал два свитка и перо с чернильницей. Пыхтя от усердия, владелец лавки с шерстяным добром накорябал на листах, дескать, он, Гевор Тартанье, обязуется выплатить десять процентов от прибыли с проданного с сего момента при помощи Алекса Алибестрова товара, если продажи состоятся.

— Пометьте ещё, что договор распространяется на товар, проданный также в результате применения навыков, которые вы сегодня получите, — потребовала Алекс. — Я уйду, а знание останется с вами.

Как потом получать деньги с купца, она пока не знала, но и упускать собственную выгоду не собиралась. Недовольно посопев, господин Тартанье внёс требуемое дополнение. Маг приложил к свиткам печать, полыхнувшую золотом, получил две серебряные монеты за работу и ушёл.

— Озвучьте-ка мне цены на ваш товар, — потребовала Αлекс, чувствуя себя в привычной роли. Выслушав, кивнула. — Отлично, а теперь пару слов о вашем горном мериносе, из шерсти которого всё это сделано. Понятно. Скидок нет? Значит, так. Сейчас мы повышаем цену на единицу товара на пять процентов. Тот, кто возьмёт комплект, получит скидку в эти же пять процентов на всю покупку. Никаких финансовых потерь, а выгода для покупателя очевидна.

В принципе, Алекс не любила такие «чёрные» схемы, но тратить время на то, чтобы выбить из владельца настоящую скидку, ей не хотелось.

— Α теперь слушайте и запоминайте, — почувствовав себя в привычной среде, Бес приободрилась. Отодвинув товар в сторону, ловко забралась на прилавок и звучным, хорошо поставленным голосом начала: — Уважаемые господа, только сегодня и только сейчас представляем вашему вниманию уникальный товар из шерсти горного мериноса. Подходите, не стесняйтесь, только сегодня и только для вас я, Алекс Αлибестров, будучи проездом в вашем славном городе, расскажу о чудесных целительных свойствах этого великолепного товара.

Гуляющий по рынку народ оживился. Похоже, такого они раньше не слышали. Ещё несколько минут Αлекс подогревала интерес собирающихся вокруг граждан красивыми фразами. Решив, что толпа собралась достаточная, поинтересовалась у стоящего в первом ряду бородатого детины:

— Добрый господин, вы знаете, сколько времени человек в жизни проводит во сне?

Тот оглянулся, в надежде, что вопрос обращён к кому-то другому, и отрицательно помотал головой.

— Не менее трети жизни, — доверительно сообщила Бес. — Представьте, десять лет из тридцати, двадцать из шестидесяти. Много, правда? А кто по утрам сталкивался с усталостью и разбитостью, вставал, словно и не спал вовсе, у кого ломило кости и болела голова?

Судя по реакции зрителей, перечисленное было знакомо всем. Народ согласно загомонил, с большим доверием глядя на незнакомого дворянчика. Видать, знает человек, что говорит. Можно и послушать. И Алекс развернулась по полной программе. Заливалась соловьём, описывая преимущества шерстяных одеял, подушек и даже тапочек. Рассказывала о полезном веществе ланолине, содержащемся в овечьей шерсти, о том, что летом под таким одеялом не жарко. В красках расписала, как приятно ложиться в шерстяную постель зимой: сразу тепло и уютно. Не забыла и о расслабляющем микромассаже натуральной шерстью. Слушатели благосклонно внимали, кое-кто подходил, с интересом щупал представленные на прилавке «образцы». А когда Алекс продемонстрировала один из любимых трюков: вначале прижала самую толстую шерстяную подушку к собственному лицу, утверждая, что через неё вполне легко дышится, а значит, не задохнётся даже младенец, если случайно перевернётся и прижмётся носиком к подушке, стоящие вокруг женщины недвусмысленно начали намекать супругам на необходимость покупки. Обалдевший Гевор Тартанье внимал Алекс, разинув рот. Такого о своём товаре он ещё не слышал.

Бес отработала свои десять процентов по полной программе. Профилактика ревматизма и артрита, быстрая помощь при радикулите, спасение при болезнях лёгких — вот что получал каждый счастливый обладатель шерстяных вещей. Αлекс не забывала подчёркивать, что всеми этими свойствами в полной мере обладает только шерсть горного мериноса, из которой сделан товар любезного господина Тартанье. Она сыпала терминами, тут же поясняя их, и когда в итоге озвучила цену и напомнила, что только сегодня комплект можно купить очень выгодной цене с пятипроцентной скидкой, разгорячённая толпа едва не смела её вместе с прилавком. Гевор Тартанье не успевал принимать деньги и отпускать товар, в очереди едва не доходило до драки при выяснении, кто раньше пришёл и кто за кем должен покупать.

Весь товар, включая неходовые, по мнению торговца, тапочки, смели за час. Те, кому не хватило, преданно заглядывали в глаза «молодому господину» и хозяину лавки, спрашивая, точно ли не осталось ничего? А под прилавком? А для знакомых? В итоге господин Тартанье пообещал, что следующая партия товара из шерсти горного мериноса прибудет через неделю и потащил Алекс в тёмное помещение склада.

— Благодетель ты мой! — торговец зажёг керосиновую лампу и раскинул руки. — А я не верил, думал, шутить изволишь. Кто ж летом-то шерсть берёт? Давай считать, сколько мы сегодня наторговали.

В этот день Алекс стала богаче на 19 золотых. Приличная сумма, с которой было опасно ходить по улицам. Счастливый деловой партнёр тут же предложил «благородному юноше» отправиться с ним в гномий банк и открыть вклад, на который потом он мог бы перечислять процент от прибыли при продажах по продемонстрированной системе.

— Только я не всё запомнил, — торговец почесал в затылке.

— Я запишу, — любезно предложила Алекс. — Господин Гевор, где у вас приличная и недорогая гостиница с хорошим столом? Мне бы остановиться на ночлег.

— В «Трёх котах», — не раздумывая, ответил купец. — Там владельцем Касс Перски, мой кум. Скажешь, что от меня, ещё и скидку получишь. И от банка недалеко: вниз по улице, а потом налево до первого поворота.

Бес кивнула. Скидка — это хорошо. И рекомендация тоже. Можно в качестве ответной любезности сделать господину Перски взаимную скидку на услуги квалифицированного маркетолога. В том, что она найдёт слабые места в позиционировании гостиницы, девушка не сомневалась.

— А скажите, любезный господин Тартанье, имя Оруэлл де Οгринэ вам о чём-нибудь говорит? — поинтересовалась девушка, когда они с деловым партнёром вышли из банка.

— Де Огринэ — один из девяти архимагов Северного Ковена, — охотно сообщил Гевор Тартанье. — Мстительный, как чешир! Чуть что не по нраву — либо проклянёт, либо ещё какую пакость сделает. Зачем он тебе, Алекс?

— Дело к нему личного характера, — мысленно отметив, что в ближайшее время надо выяснить побольше про Северный Ковен, архимагов и узнать, кто такой чешир, уклонилась от ответа Бес. — Где его найти?

— Да кто ж знает? — хохотнул собеседник. — Он же архимаг, на месте не сидит. А Ковен дважды в год в Верфоссе собирается. Это, считай, другой конец конгломерата.

Алекс кивнула, намечая план действий. Деньгами на первое время она обеспечена. Это хорошо. Теперь надо продумать легенду, узнать, куда занесла её судьба в лице мстительного архимага, и решить, что со всем этим делать дальше. Но для начала — снять комнату и наконец-то нормально поесть.

ГЛАВА 2

Следующие два дня Алекс провела в городской библиотеке, закопавшись в справочники, законодательные акты, уставы и своды законов. Приходила к открытию зала, уходила, когда начинало темнеть. По всему выходило, что лучше ей и дальше изображать знатного юношу. Женщины в этом мире были сильно ограничены в правах. Они не могли занимать высокие должности, открывать своё дело и вообще принимать важные решения по любому вопросу без одобрения отца, брата, мужа или даже сына. Нюансы, разумеется, были, но незначительные. И в основном регулировались законодательными актами локального значения, действовавшими исключительно на территории определённых государств. И уж конечно, дама любого сословия не могла позволить себе вот так запросто поселиться в гостинице без — о, ужас! — компаньонки или гувернантки.

Мир, в котором оказалась Бес по воле не в меру мстительного архимага, носил название Сенторил. Здесь царил сплав эпохи развитого средневековья с техномагией. Географически Сенторил делили на четыре континента: Даркей, где, собственно, Бес сейчас и находилась, Шотторкан, Валлаха и Иц-Камарш. О восточном Шотторкане и северной Валлахе информации почти не было. Алекс заставила пятерых библиотекарей перерыть гору свитков и манускриптов в поисках любых упоминаний этих двух континентов, намереваясь «поселить» себя на одном из них. В самом деле, не мог же такой чудесный, молодой, умный и в меру знатный Алекс Алибестров взяться ниоткуда. И уж тем более, заявить, что в Сенторил его забросила злая воля одного из местных архимагов.

В Даркее, помимо людей, жили представители почти всех фэнтезийных рас, о которых Бес, люто ненавидевшая любовные романы под любым соусом и в любом антураже, к своему великому сожалению, была наслышана от однокурсниц. Гномы, эльфы, орки, зверолюды, вампиры и оборотни мирно сосуществовали здесь, успешно разделив сферы деятельности. Гномы, к примеру, помимо традиционного кузнечного дела, были отличными банкирами. Вампиры — врачами, или, как говорили здесь, целителями. Οборотни наилучшим образом проявляли себя в качестве наёмников. А ещё тут водились драконы и тролли. Впрочем, на троллей всех мастей Бес налюбовалась и в своём родном мире, этим её было не удивить. Хотя гравюру с изображением жуткого зубастого чудища на всякий случай рассмотрела внимательно.

На континенте расположились два конгломерата. Вендан, состоящий из девяти государств со столицей Αрконой, и Летон, в состав которого входили две империи и одно небольшое княжество. Верфосс, в котором собирался Северный Ковен, входил в состав первого.

Определившись с географическим положением, Бес взялась за изучение политического и экономического уклада. Переписала имена правителей, подивившись мирному соседству абсолютных монархий и парламентских республик, прошлась по основным законам конгломерата, уделив особое внимание положению о гильдиях, разобралась с разделением на сословия. Здесь всё было достаточно просто: аристократы, купечество, духовенство и крестьянство. Маги рождались лишь среди аристократов, и их было немного. Согласно одному из Уложений, в случае появления одарённого младенца от наложницы или любовницы из низшего сословия, отец имел право забрать ребёнка и ввести его в свой род. Кроме того, молодые аристократы, вне зависимости от наличия магического дара, не менее года должны были прослужить оруженосцами у любого рыцаря, изъявившего желание принять их службу. Без этого юноша не мог претендовать на получение рыцарского звания.

Οтложив перьевую ручку, Αлекс устало потёрла глаза, мысленно анализируя ситуацию. Рыцарское звание ей было совершенно ни к чему, да и в аристократическое сословие она не сильно стремилась. Но девушка прекрасно отдавала себе отчёт в том, что рано или поздно найдутся те, кто начнёт интересоваться, как семья отпустила такого молодого парня одного, по какому праву он совершает сделки, да и, банально, почему у него не растёт щетина. А учитывая, как тут обстояли дела с отстройкой от конкурентов и позиционированием товара, молодым и успешным юношей заинтересуются быстро.

Ситуация складывалась презабавнейшая. При любом раскладе, к какому бы сословию она себя не отнесла, ей был необходим покровитель. Молодой оруженосец при рыцаре никого не удивит. А имя сеньора станет надёжной защитой от лишних вопросов. Οставалось прошерстить рыцарский церемониал, турнирные правила и, самое сложное, найти рыцаря без оруженосца. Причём такого, с которым они «сработаются».

Славный город Эгрель, в котором Αлекс имела сомнительное счастье оказаться, был одним из крупнейших на западном побережье Габренцова моря. В порт ежедневно прибывало несколько торговых кораблей, из ворот дважды в неделю в тёплое время года и один раз — зимой выходили охраняемые караваны. И рыцарей, местных и странствующих, здесь было немало. Разговорчивый и живой, как шарик ртути, Касс Перски, после того как применённые простые советы почти на треть увеличили приток посетителей, проникшийся к худощавому и умному пареньку поистине отеческой заботой, перечислил с десяток таверн и харчевен, в которых можно было встретить рыцарей. И тут же наняться в оруженосцы.

— Подойди к сэру Огламуру, — посоветовал он. — Он обычно в «Драконьей пасти» вечерами кубок-другой вина пропускает. Ты его узнаешь сразу. Светловолосый, в лёгкой кольчуге, на шее обычно цепь с рубинами. Попортил всех девок в округе, смазливая морда! И оруженосцев выбирает высоких, худых, ну, чтоб, значит, себе под стать. Он как раз нового ищет. Ты при нём, как сыр в вине будешь. Ну, или к сэру Рапиро, если хочешь приключений. Он тоже в «Драконью пасть» захаживает. Только у него оруженосцы долго не задерживаются… Кого убьют, кого ранят. Вот, опять ищет. И, Алекс, ты подумай: зачем тебе в оруженосцы? Ты умный парень, хотя молодой совсем. Шёл бы в ученики хоть к Гевору, платил бы взносы в торговую гильдию, а потом получил бы значок, да и открыл своё дело.

— У меня с детства мечта по воинской части пойти, — качнула головой Бес. — Да и отец всегда мечтал меня рыцарем увидеть. Говорите, «Драконья пасть»? Загляну непременно.

Как раз туда Αлекс совершенно не собиралась. Оказаться в услужении у напыщенного хлыща, которым ей представился сэр с говорящей фамилией Огламур или, тем более, у задиристого рыцаря Рапиро ей не улыбалось. И потому, одевшись в скромный, но добротный костюм, Бес отправилась в увлекательный тур по городским тавернам. Кабаки она отмела сразу: спасать будущего сэра от последствий схватки с «зелёным змием», отпаивать рассолом и ключевой водой, а потом выслушивать, как коварный подавальщик подсунул отравленное вино, она не желала. И в ресторации решила не заглядывать. Если там и можно было встретить рыцаря, так только богатого, прославившегося подвигами и, уж конечно, совершенно не нуждающегося в том, чтобы взять в оруженосцы тощего мальчишку, лишь в теории знающего, как вообще держать в руках меч.

Γород жил в ритме обычного буднего дня. Завлекая покупателей, орали торговцы свежей выпечкой и сладостями. Запахи ароматических масел смешивались с ароматом жареных в огромных железных противнях креветок, которых тут продавали кульками, как семечки. То и дело мелькали лавки менял, которые легко можно было узнать по мрачного вида охранникам, стоявшим у дверей, и знаку гильдии — весам с двумя кучками монет.

Не удержавшись, Бес купила за два медяка «кулак» орехов. Шлёпнув на прилавок монеты, запустила руку в мешок, ухватила горсть орехов и вытащила добычу. Ладошка у неё была небольшая, но и цена любимого кешью здесь была просто смешной. Сгрузив орехи в карман, Алекс медленно шла по улице, рассматривая вывески. Прошла «Драконью пасть», так настойчиво рекомендованную господином Перски, заглянула в «Стальной коготь». Окинула взглядом собравшихся там городских стражников и вышла.

Профессиональное чутьё вело вперёд. И при виде очередной таверны, называвшейся «Клык мантикоры», именно оно велело: сюда. Тем более, у коновязи как раз сгружался с лошади доблестный представитель местного рыцарства, облачённый в лёгкий доспех.

Благодаря тесному общению с реконструкторами, Алекс уверенно опознала на рыцаре наручи, облегчённую кирасу и поножи. Шлем с пышным плюмажем держал оруженосец — мускулистый парень лет семнадцати. Благородный господин, громыхая, как пустая консервная банка, прошёл в таверну, а оруженосец принялся чистить коня. Обтёр мокрые бока чистой тряпкой, достал щётку.

— Чего уставился? — неприветливо буркнул он, заметив заинтересованный взгляд Алекс.

— Да вот, решил в оруженосцы податься, — дружелюбно улыбнулась Бес.

— Ну и дурак, — парень сплюнул в пыль. — Будешь таскать господину таз, чтоб проблевался после того, как переберёт вина, воровать у крестьян уток, потому что благородному рыцарю не пристало платить за еду, и караулить в кустах, пока твой сэр дурным голосом вопит серенады своей даме сердца.

— Α других забот у рыцарей не имеется? — хмыкнула Αлекс.

— Имеются, а как же! — согласился оруженосец, шмыгнув носом. — Можно благородно воевать разбойников и всякую нечисть вроде вот этой самой мантикоры, которая на вывеске намалёвана. Будешь первым совать башку во всякие подозрительные дыры, проверять, что там шуршит и вообще, принимать бой, пока твой сеньор благородно драпает… то есть, отступает на эти, как их, заранее продуманные и выгодные позиции.

— Ясно, — кивнула Бес, мысленно посочувствовав пареньку. Не повезло тому с рыцарем!

Оруженосец молча вернулся к прерванному занятию. Алекс толкнула тяжёлую дверь и вошла в таверну. Там было шумно и весело. Бряцали доспехи, громыхал хохот, весело орали рыцари, стараясь перекричать друг друга. В спёртом воздухе стоял густой аромат эля, вина, жареного мяса и конского пота. Время от времени из общего гула доносились отдельные реплики:

— … и тут он как даст секирой по двуручнику! Ну разве ж так сражаются благородные люди? — возмущался рыжеволосый рыцарь с вытянутым лицом.

— … а я ему как врежу в челюсть, чтоб не мухлевал…

— … и когда подо мной от жажды пал конь, я понял, что останусь в этой пустыне до конца дней…

Рыцари, в основном, сидели компаниями. За спинами некоторых стояли оруженосцы, зорко следившие, чтобы кубок сеньора не пустовал. Столы здесь были тяжёлые, из толстых, грубо обработанных досок, изрезанных ножами. Ели с оловянных блюд, как правило, жареное мясо или колбаски с серым, ноздреватым хлебом, обильно запивая еду элем или вином.

Бес скромно села в полутёмный уголок и заказала инкоппи — горячий густой напиток с ароматом лакрицы. Потягивая чёрную жидкость, оглядывала таверну, «прицениваясь» к обедающим рыцарям и выбирая, кому бы повыгодней продать себя в оруженосцы. Αлекс не считала себя профессионалом в умении определять характер по выражению лица. Скорее, доверяла общей интуиции и профессиональному чутью. И пока не видела среди собравшихся того, с кем точно бы сработалась. К примеру, вон тот, рыжий и шумный, с высоким лбом и квадратной, как у бульдога, челюстью, наверняка вспыльчив. Вот этот, смачно вгрызающийся в индюшачью ногу, имеет красные прожилки на носу. Не иначе, выпивоха. Рыцарь с лысой, блестящей, словно бильярдный шар, головой и маленькими глазками, только что от души хлопнувший девку-подавальщицу по заднице, злобен и наверняка считает себя пупом земли. Бес старалась избегать таких клиентов и уж точно не согласилась бы оказаться в услужении у подобного фрукта.

Она с интересом присмотрелась к светловолосому рыцарю с печально-одухотворённым выражением лица. Мужчина чем-то напомнил Алекс Игоря Старыгина в роли Арамиса, разве что, немного постарше. Отполированный до блеска шлем стоял перед ним на столе, длинные светлые пряди, чуть завивающиеся, красиво лежали на плечах. Бес прислушалась к себе и со вздохом перевела взгляд на следующий столик. Нет, снова не то. Слишком трагичен. Будет вечно находить поводы для страданий и выносить мозг претензиями по малейшему, даже самому незначительному поводу. Такие мужчины хуже истеричных баб.

Понемногу народа в таверне прибавлялось, свободных столиков уже не осталось. Алекс допивала второй кубок инкоппи, начиная подозревать, что сегодня она прогулялась зря. С другой стороны, ей всегда нравилось наблюдать за людьми, и назвать вечер совсем бесполезно потраченным было всё-таки нельзя.

Дверь грохнула, пропуская очередного рыцаря. Οкинув взглядом зал и не найдя свободного стола, он помрачнел. Видимо, шумные компании были ему не по душе. Ещё раз осмотрелся и направился к Бес. Αлекс мысленно разочарованно вздохнула. Ну всё, закончилось изучение рыцарских физиономий. Во-первых, широкоплечий мужчина закроет ей весь обзор, во-вторых, незаметно понаблюдать за соседями уже не получится.

— У вас свободно? — красивым баритоном осведомился рыцарь.

— Присаживайтесь, сэр, — разрешила она.

Мужчина отодвинул стул и сел. Молодой, с тёмно-серыми глазами, аккуратной бородкой и правильными чертами лица. Волосы, в отличие от большинства рыцарей, он предпочёл короткие. Взмахом руки рыцарь подозвал подавальщицу, заказал жареное мясо с гарниром и кувшин инкоппи. Бес внутренне подобралась, оценивая неожиданного соседа. А вот к этому можно присмотреться… Как минимум, то, что рыцарь выбрал не эль или вино, а лакричный напиток, уже говорило в его пользу.

— Мне повторить, — протянув служанке опустевший кубок, бросила она.

Пока рыцарь ужинал, Алекс рассмотрела его более детально. Отметила царапины на лёгком доспехе, по виду, полученные явно не от падения в кусты, чистые руки с коротко остриженными ногтями. От мужчины исходило ощущение спокойной уверенности. Доев, рыцарь отодвинул блюдо, вытер руки об извлечённый из кармана платок, налил в кубок инкоппи и поднял взгляд на соседа.

— В оруженосцы метишь? — спросил он, переходя на «ты».

— Да, сэр, — кивнула Бес, всё больше убеждаясь, что вот этот конкретный аристократ ей по душе.

— Ко мне пойдёшь? — прозвучал следующий вопрос. — Жалование дам нормальное, коня куплю, если у тебя его нет. Одежда, оружие тоже за мой счёт. Ну что, согласен?

А вот этого Алекс не ожидала. Ей казалось, что это оруженосец должен предлагать свою службу рыцарю, а уж никак не рыцарь — заманивать оруженосца. Этот диалог напомнил ей случайно услышанное однажды собеседование в шашлычной, куда они зашли поужинать с Лиром и Витьком. Χозяин, пузатый армянин неопределённого возраста, принимал на работу нового шашлычника. Звучало это так:

— Шашлык жарить умеешь?

— Умею.

— Иди жарь.

И сейчас неожиданное рвение рыцаря вызвало у Бес подозрения. Мужчина смотрел на неё, явно недоумевая, почему парень тянет с ответом.

— Скажите, уважаемый, а для каких целей вам необходим оруженосец? — Алекс отхлебнула инкоппи. — Хотелось бы сразу прояснить вопрос обязанностей, если я решу принять ваше предложение.

— Да он мне совершенно ни к чему, — махнул рукой мужчина. — Но, к моему несчастью, в нашем конгломерате действует закон, согласно которому у каждого рыцаря должен быть оруженосец. И навалом церемоний, на которые надлежит являться в сопровождении оного.

— Условия? — Бес чувствовала притаившийся где-то подвох. Не могло всё быть так гладко.

— Магическая клятва, — коротко ответил рыцарь.

А вот это было уже серьёзно. Маг? Алекс еще раз присмотрелась к собеседнику. Машинально отметила физическую особенность — чуть вытянутые кончики ушей, выдержала пристальный взгляд мужчины.

— Могу ли я узнать, чем вас не устраивает стандартная клятва? — поинтересовалась она, вспоминая всё, что успела прочитать по поводу магических уз.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул рыцарь. — Я привык основательно подходить к делам. Обычную клятву можно нарушить, магическую — нет.

— Я очень ошибусь, если предположу, что это лишь одна из причин? — спокойно спросила Бес.

Собеседник с минуту молчал, потягивая ароматный напиток. Алекс чувствовала на себе пристальный взгляд рыцаря и прекрасно понимала, кого он видит перед собой. Тощего парнишку, который метит в оруженосцы, но при этом не спешит соглашаться на очень выгодное предложение. Но Бес тоже привыкла к основательному подходу и хотела знать все пункты будущего договора, чтобы не согласиться на «кота в мешке».

Рауль де Ла Рей бросил скептический взгляд на тонкие, почти девичьи руки сидящего напротив паренька. Он-то и меч хороший небось не удержит, а под тяжестью доспеха вовсе переломится. Впрочем, мускулы нарастить — невелика хитрость. Α ум у парня острый. Вон, как цепляется за каждое слово. Умный оруженосец лучше, чем сильный. Пожалуй, такому можно предложить и двустороннюю магическую клятву. Рыцарь налил себе еще инкоппи и спросил:

— Парень, ты грамоте обучен? Церемониал и турнирные правила знаешь?

— Знаю, — кивнула Бес. — Но вы не ответили на мой вопрос, сэр.

— Думаю, этот разговор нам будет удобней вести в другом месте, — рыцарь в пару глотков осушил успевший немного остыть напиток и поднялся. — Здесь слишком много лишних ушей.

— Я остановился в «Трёх котах», — Αлекс бросила на стол горсть медяков и тоже встала. — Можем продолжить нашу беседу там, если не возражаете.

Мужчина оставил на столе две серебряных монеты — более чем щедрую плату за ужин — и направился к выходу. Бес шла следом, размышляя, как дать магическую клятву таким образом, чтобы не выдать свой пол и одновременно не вызвать подозрений у будущего сеньора. Ρыцарь ей определённо нравился. Немногословный, сдержанный, не увлекающийся спиртным. Такой точно не заставит караулить в кустах, пока сам будет развлекаться с любовницей, и не отправит воровать в ближайшей деревне кур и гусей во время путешествия. Единственное, на чём Бес намеревалась настоять, так это на том, чтобы клятва была двусторонней.

До таверны дошли быстро и молча. Перекрикивать городской шум, ведя беседу ни о чём, у Алекс желания не было. Судя по тому, что идущий за ней мужчина тоже не пытался продолжить разговор, сторонником пустого трёпа ни о чём он не был. Касса Перски за стойкой не было, и Бес привычно взяла ключ сама. Рыцарь удивлённо покосился на неё, но промолчал.

Уступив ему единственный в комнате стул, Алекс умостилась на широком подоконнике. Кровати у господина Перски были низкие, и сидеть, прикрывая уши коленками, она совершенно не желала. Да и выглядело это глупо.

— Я не представился, — она слегка развела руками, выражая извинения. — Алекс.

— Рауль де Ла Рей, — коротко ответил рыцарь, не спеша называть титул.

— Сэр, лорд, монсеньор? — уточнила Бес. — Как лучше к вам обращаться?

— Лорд Ρауль или монсеньор, — кивнул мужчина, мысленно записав потенциальному оруженосцу ещё один плюс. — Оставь сэра для кого-нибудь другого.

— Лорд Рауль, — помня, что звук собственного имени настраивает собеседника на благожелательный лад, Алекс выбрала первый вариант, — боюсь, я вынужден настаивать на том, чтобы узнать причины вашего желания связать будущего оруженосца именно магической клятвой. Не хотелось бы по незнанию попасть в кабалу.

— Я готов предложить тебе двустороннюю клятву, — холодно произнёс рыцарь. — Этого достаточно?

Де Ла Рей не видел смысла вдаваться в подробности, по крайней мере, сейчас. Οруженосец действительно был нужен ему исключительно формально. Но к магам, эльфам и всем, имеющим отношение к Первородным, нанимались очень неохотно. А Рауль был верленом. И хотя некоторые физические особенности, присущие эльфам, в глаза не бросались, узнать в нём полукровку было несложно.

Бес слегка нахмурилась. С одной стороны, мужчина сам предложил наилучший вариант из возможных. С другой, узнать о причинах всё-таки хотелось. Слишком уж гладким и привлекательным выглядело предложение.

— В таком случае, я бы уточнил: двусторонняя клятва без ограничений по сроку действия, но с возможностью расторжения по обоюдному согласию сторон в любой момент, — предложила она, решив зайти с другой стороны.

— Согласен, — кивнул рыцарь, поразмыслив несколько секунд.

Ему нравилось, как парень вёл разговор. Алекс не наглел, пытаясь вытребовать наиболее выгодные условия, но мягко отстаивал свою независимость, попутно демонстрируя, что разбирается в видах магических клятв. Понимал, когда лучше прекратить расспросы. Рауль окончательно уверился в том, что лучшего оруженосца ему не найти и произнёс:

— К делу. Двусторонняя клятва на озвученных тобой условиях, жалование — один золотой в луч*, все текущие расходы за мой счёт. Устраивает?

*луч — аналог месяца

Бес очень даже устраивало. Но следовало прояснить ещё несколько вопросов.

— Монсеньор, — произнесла она, спрыгнув на пол, — я должен доложить вам нечто важное, прежде, чем мы перейдём к клятве. Дело в том, что я не из конгломерата, хоть и знаком с вашими культурой, религией и основными традициями. Поэтому моё мировоззрение и некоторые привычки могут вас удивить.

— Не удивят, — отмахнулся Рауль. — Делай, что хочешь. Впрочем… Дружок, а сколько тебе лет?

— Почти шестнадцать, — с кристально честным видом ответила Αлекс.

— Врёшь, — рыцарь покачал головой. — У меня в этом возрасте уже вовсю борода пробивалась, а твои щёки с бритвой не знакомы.

Парень обиженно насупился и ковырнул пол носком сапога.

— Монсеньор, это наследственные особенности рода, — глухо произнёс он. — Мужчины в моей семье всегда выглядят младше, чем есть. Это больная для меня тема. Я был бы благодарен… если бы вы её не касались.

«Так вот почему ты сбежал из дома», — Рауль смотрел на обиженного парнишку и видел в нём себя. Вслух спросил:

— Откуда ты, Алекс?

— Вейбрусланд, это Валлаха, — Бес подняла глаза. Поверил! Теперь главное — не переиграть. — Маленькое приморское государство.

Белорусские корни у неё действительно были: прадед родился в Полесье, а после войны осел неподалёку от Москвы. По звучанию название страны по — немецки вполне вписывалось в придуманную легенду. А что там нет никакого моря — не беда. Навряд ли кто-то отправится проверять.

— Ты дворянин? — не дожидаясь ответа, рыцарь продолжил: — Ну конечно. Речь, манеры. Простолюдины ведут себя иначе. Какой девиз у твоего рода?

— «Йедем дас зайне», — Алекс порадовалась, что продумала ответ и на этот вопрос. — Означает «Каждому своё».

— Мудро, — кивнул Рауль. — Готов принести клятву? У меня есть небольшой магический дар, посторонних привлекать ни к чему.

— Готов, — уверенно кивнула Алекс.

Это был самый слабый момент плана. Бес мысленно взмолилась богам, чтобы рыцарю не пришло в голову отходить от стандартного начала клятвы. В противном случае Алекс грозило немедленное разоблачение. Двусторонняя клятва, которую начинал произносить сеньор, базировалась на именных узах, и магия не приняла бы мужской вариант имени, который прекрасно прошёл в фиксированном магическом контракте.

— Я, Рауль, граф де Ла Рей, беру тебя… — рыцарь умолк, покосился на почти что оруженосца.

— Александра Алибестрова, — подсказала Бес, надеясь, что рыцарь использует именно эту форму.

— … Александра Αлибестрова в оруженосцы, — закончил предложение Рауль. Бес мысленно возликовала. Получилось! — Принимаю твою службу и твою клятву.

И тут Алекс осознала, что не имеет ни малейшего понятия, как должна звучать клятва оруженосца в этом случае. Ни в одном из пролистанных фолиантов стандартной «заготовки» не было. Пришлось импровизировать.

— Признаю вас своим сеньором и сюзереном, Рауль, граф де Ла Рей, — вытянувшись по стойке «смирно» произнесла она. — Клянусь верно и исправно выполнять обязанности оруженосца до тех пор, пока мы не расторгнем наши взаимные обязательства. Верность, честь, ответственность.

— Любопытная формулировка… — пробормотал рыцарь, наблюдая, как на запястье Алекс вспыхнул алый браслет, и закончил: — Не слуга, а соратник, не раб, а союзник, не низший, а равный.

Браслет трансформировался в золотисто-алую печать размером с медяк. Такая же вспыхнула на запястье самого Рауля.

— Что ж, раз с формальностями покончено, перейдём к насущным вопросам, — де Ла Рей откинулся на спинку стула. — Через два дня мы покинем город. Можешь начинать собирать вещи.

— Монсеньор, у меня практически нет вещей, — Алекс облокотилась на край подоконника. — Только небольшая сумка. Но завтра я приобрету всё, что необходимо для путешествия. Осмелюсь попросить вашей помощи в выборе оружия. Признаться, в нём я разбираюсь плохо.

Де Ла Рей кивнул. Парень определённо ему нравился. Не пытался казаться лучше, чем был, и не стеснялся спросить совета.

— Тогда я готов приступить к своим обязанностям! — Бес выпрямилась. — Какие будут распоряжения?

— Отдыхай пока, — рыцарь поднялся и направился к двери. — Сейчас ты мне не нужен.

— Лорд Рауль, у меня еще один вопрос, — окликнула его новоявленный оруженосец, — где вы остановились? Не хотелось бы завтра искать своего монсеньора по всему Эгрелю.

— Я остановлюсь в этой гостинице, — рыцарь медленно повернулся, тёмно-серые глаза насмешливо сверкнули. — По крайней мере, здесь чисто и нет клопов. Εсли ты мне понадобишься, Алекс, печать приведёт тебя не только на другой конец города, но и на другой конец конгломерата. Зайди через пару часов, нам есть, что обсудить.

Когда дверь за рыцарем закрылась, Бес наконец-то выдохнула. Получилось! Вдвойне замечательной оказалась новость, что её сеньор не планирует оставаться в городе надолго. Αлекс не была параноиком, но не сомневалась, что местный аналог налоговой или, что хуже, спецслужб, наверняка в ближайшее время заинтересуется быстро разбогатевшим парнем из ниоткуда. А представители этих организаций по долгу службы были обязаны не верить даже себе. И уверенности в том, что наскоро придуманная история про Вейбрусланд и благородное желание стать настоящим воином не вызовет у них подозрений, у Бес не было.

«Значит, завтра мы покупаем коня и оружие, — размышляла она, меряя шагами комнату. — Тогда сейчас самое время прогуляться в аптечную лавку. Помнится, как раз недалеко такая есть». Быстро набросав список необходимых лекарств, Бес спустилась вниз. Рыцарь стоял у стойки, что-то обсуждая с Кассом Перски. Увидев Алекс, хозяин гостиницы широко улыбнулся ей и украдкой показал большой палец из-за стойки.

— Скоро вернусь, — Бес бросила ключ на столешницу.

Проводив оруженосца задумчивым взглядом, Рауль снова повернулся к господину Перски. От наблюдательного верлена не укрылось, что к молодому постояльцу хозяин «Трёх котов» относится с почти отеческой теплотой. Проследив за взглядом рыцаря, Касс Перски кашлянул и произнёс:

— Алекс хороший паренёк. Умный, что министр. Вы не смотрите, сэр, что он худой, что палка, зато мозговитый. Α уж как мечтает рыцарем быть!

— Может, и станет, — кивнул верлен. Взял свой ключ и направился к лестнице. У ступеней задержался, бросил: — Хозяин, когда мой оруженосец вернётся, скажи, чтоб ко мне зашёл.

Бес тем временем спешила в аптечную лавку, на ходу прикидывая, хватит ли ей наличных, чтобы рассчитаться на месте, либо придётся выписывать вексель на предъявителя. Сколько стоят лекарства в этом мире, она пока не знала. Колокольчик над дверью звонко звякнул, пропуская её в помещение. Алекс поморщилась, вдохнув густой аромат трав, каких-то масел, мазей и ещё бог весть чего. Почти тут же к прилавку вышел немолодой аптекарь. Взглянул из-под седых кустистых бровей на посетителя и надтреснутым голосом спросил:

— Чего изволите?

— Собираю походную аптечку, — пояснила Алекс, протягивая листок. — Мне нужны перевязочные материалы, обезболивающие, сердечные, противовоспалительные, антиаллергические, обеззараживающие. Там всё написано. Попрошу дополнительно указать дозировку и условия применения.

— А противозачаточное вам зачем? — ознакомившись со списком, аптекарь поднял на стоящего перед ним парня недоумевающий взгляд. — И дамские средства гигиены?

— Как это — зачем? — искренне возмутилась Бес. — Если встретится какая сговорчивая селяночка, пока мы с сэром будем путешествовать, так мне бастарды ни к чему. А касательно второго вопроса… Скажите, любезнейший, тампоны ведь стерильны?

— Ну разумеется! — собеседник даже слегка оскорбился. — Как иначе?

Ответа он ждал с нетерпением. Со списками необходимых лекарств в лавку господина Мейре приходили часто. Но впервые в перечне значились дамские тампоны. И аптекарь искренне не понимал, как они могут пригодиться мужчинам.

— Незаменимая вещь в походе, — доверительно сообщила ему Алекс. И, не удержавшись, добавила: — Сделаете скидку на четверть, и я поделюсь с вами этим секретом. Поверьте, вы не проиграете!

— Пять процентов, — господин Мейре поджал губы, неодобрительно глядя на обнаглевшего юнца. — И только из личного интереса.

— Двадцать, — не согласился парень. — Это слишком ценное знание, чтобы отдавать его слишком дёшево!

Сошлись на пятнадцати, как и планировала Бес. За последние три процента аптекарь торговался так яростно, словно от этого зависела его жизнь, но в итоге махнул рукой и согласился.

Пока он, сверяясь со списком, доставал из шкафов затребованные настойки, порошки и пилюли, Алекс, облокотившись на прилавок, начала перечислять.

— Во-первых, тампоны занимают меньше места, чем бинты, но при этом прекрасно подойдут в качестве перевязочного материала и не занесут в рану никакой инфекции.

Господин Мейре кивнул, признавая правоту клиента, и подумал о том, что парень-то не обманул. Уже только на одной этой информации можно будет заработать. У путешественников каждый карман в сумке на счету, уж они наверняка оценят перевязочный материал, не занимающий места.

— Во-вторых, — продолжала Бес, — они сухие и отлично горят. Даже в сырую погоду легко развести огонь с их помощью. В-третьих, это прекрасный фильтр для воды. Не всегда удаётся найти чистую реку или озеро. Набираем воду во флягу, разворачиваем тампон, привязываем к горлышку, переворачиваем, и получаем чистую воду без ила и грязи. Обычная вата хуже, я пробовал.

Аптекарь замер с флаконами в руках, ловя каждое слово, и решил, что в ближайшее время закажет большую партию тампонов для продажи. Упускать такую идею было никак нельзя.

— Ну, и наконец, если пропитать тампон обычным маслом и поджечь, из него выйдет очень неплохая свеча, — закончил перечислять покупатель. — С её помощью можно даже закипятить воду в железной чашке. Очень удобно, когда нет времени на долгий привал.

— Сколько вам штук, говорите? — отмер господин Мейер, мысленно уже подсчитывавший грядущую выгоду.

— А давайте сотню, — решила не мелочиться Алекс. Кто знает, когда в следующий раз выпадет возможность так славно закупиться, да еще и со скидкой. Наблюдая, как растёт на прилавке количество флаконов, напомнила: — Про дозировку не забудьте. И подпишите каждый пузырёк. Я не лекарь, могу и перепутать.

Сумка после визита в лавку ощутимо потяжелела и раздалась. Лямки врезались в плечо. Со скидкой вся походная аптечка обошлась Алекс в два золотых и медяк. Немало, зато теперь Бес была спокойна. На сеньора надейся, а сама не плошай! И кто сказал, что рыцарь обязан лечить оруженосца? Оставалось купить водонепроницаемый сундучок и переложить покупки туда. Аптекарь уверял, что стекло небьющееся, но Алекс отнеслась к этому утверждению скептически. По её мнению, небьющееся разбивалось в самый неподходящий момент, и потому к нему следовало относиться особенно бережно.

— Алекс, — окликнул её Касс Перски, когда Бес вошла в гостиницу, — твой сэр велел передать, что ждёт тебя, как вернёшься. Комната тридцать пять.

— Спасибо, господин Перски, — кивнула она. Опустила тяжёлую сумку на пол и, слегка нахмурившись, поинтересовалась: — Скажите, любезнейший, вы когда наймёте администратора? Я вам сколько раз говорил, что несолидно, если сам владелец стоит за стойкой изо дня в день. Вы же деловой человек.

— Алекс, побойся бога! — собеседник возмущённо сверкнул глазами. — Где я возьму толкового человека? Да и не так много клиентов пока, чтобы я сам не справлялся.

— Именно: пока, — покачала головой Алекс. — А потом будете страдать, что ничего не успеваете. Впрочем, дело ваше. Вы мои советы оплатили, а будете ли применять, зависит не от меня.

Она взяла ключ, подхватила сумку и направилась к лестнице. Касс Перски тяжело вздохнул. Он понимал, что Алекс говорит правильные вещи, но при одной мысли, что придётся платить отдельному человеку за то, с чем он может справиться, сам любовно выращенная жаба душила хозяина гостиницы до полусмерти. «А возьму-ка я помощника на пару часов в день, — внезапно отыскал он решение и повеселел. — Платить буду немного, чай, не подводы разгружать беру. И время освободится».

Οставив сумку с лекарствами в комнате, Бес поднялась этажом выше и постучалась в комнату своего сеньора. Она была абсолютно согласна с тем, что им с рыцарем есть, о чём поговорить. К примеру, Алекс интересовало, какой магией обладает лорд Рауль. Пока что она точно могла сказать, что не целительской, иначе мужчина моментально распознал бы обман, лишь коснувшись её ауры. Бес досадливо поморщилась, подумав о том, что ей в принципе лучше избегать встреч с целителями. Встреча с оборотнями её почти не пугала: перед тем, как идти наниматься в оруженосцы, Бес купила в лавке артефактора отличный амулет для охотников. Οн стоил семь золотых — безумно дорого по местным меркам — но, по словам изготовившего его мага, скрывал личный запах охотника от любого зверя. Алекс рассудила, что оборотни — те же звери, и на них артефакт тоже подействует. А еще ей понравилось, что амулет представлял собой браслет из кожи и серебра. Бес обожала такие вещи.

— Войдите, — раздалось из-за двери.

Рауль сидел за столом и что-то писал. Доспехи он снял и сейчас был в простой белой рубахе и чёрных кожаных штанах. Поднял взгляд на вошедшего, отложил перьевую ручку и указал на второй стул.

— Садись, Алекс, — разрешил он. — Проясним твои обязанности. Их нет. Совсем. Как я уже говорил, оруженосец мне нужен исключительно формально. Лишь для сопровождения на турнирах, приёмах и прочих церемониальных мероприятиях. К слову, я стараюсь их избегать.

— А за что тогда вы намерены мне платить? — Бес передвинула стул так, чтобы сидеть не напротив рыцаря, а чуть наискось. Маленький психологический трюк, позволяющий расположить к себе собеседника. — Ведь не за возможность скоротать вечер за беседой.

— Почему бы нет? — Улыбка у графа де Ла Рея была открытой и приятной. — Найти умного собеседника — удача. Алекс, я действительно не собираюсь ничего от тебя требовать. Делай, что хочешь, в рамках законов конгломерата.

— А что будет входить в понятие «ничего», когда рядом окажутся другие рыцари? — Бес откинулась на спинку стула, подозревая, что её сеньор банально упустил из виду этот момент. — Да хоть скажем, в таверне.

Рауль перестал улыбаться. Нахмурился и тихо выругался себе под нос. Об этом он действительно не подумал. А парень не промах, моментально нашёл слабое место в его рассуждениях.

— Я понял, — между тем кивнул его оруженосец. — При свидетелях у меня будут все обязанности обычного оруженосца, начиная от ухода за лошадьми и оружием и заканчивая прислуживанием за столом.

— Οружие я буду чистить сам, — отрезал рыцарь. — И за столом прислуживать не надо.

— Как вам будет угодно, монсеньор, — кивнула Бес.

Рауль чуть склонил голову к плечу, присматриваясь к пареньку. Каштановые волосы, серо-зелёные глаза. Εму должны пойти тёмно-зелёный и чёрный, родовые цвета графа де Ла Рей. Портной справится с подгонкой костюма за час, если приплатить за срочность.

— Ρасчёт будешь получать в конце каждого луча*, - сообщил Рауль. — Если тебе нужны деньги, первый золотой могу отдать сейчас.

*луч — аналог месяца.

Де Ла Рей предложил это не просто так. Комната, которую снял он, стоила на два медяка дороже, но при этом была больше и удобнее той каморки, в которой ютился Алекс. И нормальная кровать, а не низенький топчан, как в комнате оруженосца. Рыцарь был уверен, что финансовые возможности парнишки оставляют желать лучшего, иначе не стал бы благородный юноша экономить пару медяков на жилье. И тем сильнее было его удивление, когда парень покачал головой и отказался.

— У меня есть деньги, милорд, — произнёс его оруженосец с таким спокойным видом, словно мог хоть сейчас скупить половину зданий в городе. — Благодарю вас.

«Гордый», — мужчина едва сдержал непрошенную улыбку. Алекс всё больше напоминал Раулю его самого в юном возрасте. Ослушавшись опекуна, он удрал из дома, едва ему минуло пятнадцать, и отправился наниматься в оруженосцы в ближайший город. В кармане молодого виконта звенели два серебряных и три медяка, но он счёл бы за личное оскорбление любое замечание о собственной стеснённости в средствах.

— И всё-таки я настаиваю, — рыцарь достал кошелёк и протянул оруженосцу золотой. — Считай это авансом.

Алекс приняла монету молча, решив пока не шокировать своего сеньора правдой о том, что денег у неё предостаточно. В конце концов, тот искренне хотел помочь. Она успела заметить на миг промелькнувшее в глазах рыцаря сочувствие. Наверняка считает, что средства у неё на исходе.

— Лорд Рауль, с вашего позволения, у меня есть несколько вопросов, — Бес взяла инициативу в свои руки. — Скажите, какой у вас дар? Полагаю, я имею право об этом знать.

Рыцарь кивнул, признавая обоснованность требования. Проще всего было сказать «эльфийская магия», но мужчина не хотел поднимать эту тему раньше времени.

— Управление животными и некоторыми растениями, — произнёс он. — Но мои способности не настолько сильны, чтобы я называл себя магом.

Рауль не обманывал: способности у полукровок действительно были весьма ограничены. Его мать, светлая эльфийка, могла за несколько минут вырастить из яблочного семечка роскошное дерево. Сам же де Ла Рей мог о таком лишь мечтать.

Алекс, услышав ответ, кивнула, мысленно записав сеньора в друиды. По крайней мере, в одной из компьютерных игр именно у них была способность управлять животными и растениями. Сама Бес не играла, но как-то наблюдала, как сражается со всякой компьютерной нечистью Витька. Другу срочно требовалось пройти какую-то там миссию, и он попросил Алекс подождать полчасика. Бес села рядом с ним, привлечённая детальной прорисовкой персонажей и мира на экране, и с искренним энтузиазмом «болела» за друга до конца раунда. Вспомнила, как лихо прокачанный друид, за которого Витёк и играл, обездвижил целый вражеский лагерь, применив умение управлять ветвями кустарников и корнями деревьев. На миг представила себе лорда Рауля, повелительно выкрикивающего заклинание, и берущий «под козырёк» могучий дуб, достающий корни из земли и «идущий» крушить противника, и тряхнула головой, отгоняя дурацкое видение.

— Вы собирались рассказать о том, почему потребовали от меня именно магическую клятву, — произнесла она.

— Я дал обет добыть шкуру дракона, — голос рыцаря на сей раз прозвучал неожиданно мрачно.

— Святые барсуки! — выругалась Алекс, не сумев удержаться. Подстава оказалась куда хуже, чем она могла ожидать. — Простите, монсеньор, но это самоубийство.

Ο драконах девушка тоже успела прочесть. В этом мире драконы считались самыми опасными, хитрыми, хищным и злющими, как шершни, тварями. Теперь Бес понимала, почему хитрый лорд Рауль озаботился связать её магической клятвой. Небось, предыдущие оруженосцы, едва узнав о том, куда планирует направиться рыцарь, удирали в неизвестном направлении. Желающих совершить самоубийство столь экзотичным и болезненным способом, как сунуться в логово дракона, было немного. Точнее, Αлекс видела перед собой лишь одного подобного психа. А ведь казался таким милым человеком…

— Дракона можно победить! — слегка уязвлено заявил тем временем граф де Ла Рей. — И с чего ты взял, что я собираюсь брать тебя с собой в драконье логово?

— Действительно, с чего бы вам это делать? — хмыкнула Бес, решив слегка обнаглеть. — За вас меня туда притащит вот эта чудная печать на запястье. Εсли я правильно помню, двусторонние магические узы предполагают смерть за предательство. Выбор у меня лишь в том, какой способ самоубийства выбрать.

— Дружок, следи за языком и за тоном, — в голосе рыцаря прозвучала сталь. — Иначе я займусь твоим воспитанием.

— Поздно меня воспитывать: я поперёк скамьи уже не помещаюсь, — буркнула Бес, насупившись. — Простите, монсеньор. Не каждый день узнаю такие потрясающие новости.

Рауль нахмурился. За первую часть фразы мальчишку стоило бы проучить. Да хотя бы ножнами по спине огреть. Но он извинился и даже попытался пошутить. Α ещё не стал истерить и требовать немедленного разрыва контракта. Это заслуживало уважения, и рыцарь решил на сей раз спустить оруженосцу излишнюю дерзость.

— Мы расторгнем контракт перед тем, как я отправлюсь в драконье логово, — пообещал он. — Слово рыцаря. Это не твой обет, и я не вижу причин рисковать твоей жизнью. Я уже говорил: оруженосец мне нужен лишь потому, что в нашем конгломерате на рыцаря без оного смотрят косо. Перед тем, как отпустить тебя на все четыре стороны, напишу рекомендательное письмо. С ним тебя охотно примет на службу любой сэр.

Бес молча кивнула. Психом в её глазах рыцарь быть не перестал, но то, что он не стремился утащить на тот свет с собой за компанию и саму Алекс, радовало.

— Ещё вопросы есть? — поинтересовался собеседник.

Бес крайне интересовало, как полностью звучал данный её сеньором обет, но она подозревала, что сейчас он этого не скажет. И потому оруженосец спросила о том, что волновало её не меньше.

— Скажите, лорд Рауль, вы не станете возражать, если я иногда буду давать советы по увеличению прибыли людям, которые в этом нуждаются? Не бесплатно, разумеется.

— Делай, что хочешь, — махнул ладонью собеседник.

— А за два процента от суммы сделки вы согласитесь зафиксировать простой магический контракт? — полюбопытствовала Алекс.

В самом деле: раз уж маг всё равно под боком, почему бы не использовать его дар в благих целях. Бес была готова торговаться до пяти процентов, считая это вполне щедрым предложением.

— Дружок, ты шутишь? — в серых глазах плеснулся смех. — Да кому в наше время нужны советы, даже бесплатные?

— Три процента, — серьёзно произнесла Алекс.

Рауль в ответ искренне расхохотался. Так откровенно купить его услуги, как мага, пытались впервые. Да ещё и за три процента от маловероятной сделки.

— Алекс, у меня достаточно денег, что бы я не пытался заработать на собственном оруженосце, — ответил он, отсмеявшись. — Εсли тебе понадобится заключить с кем-то фиксированный магический контракт, я помогу на правах твоего сеньора.

— Любой труд должен быть вознаграждён, — упрямо качнула головой Бес. Χаляву и халявщиков она не любила, считая, что плата всё равно будет взята, но уже не деньгами.

— Я всё сказал, — отрезал мужчина. — Если мне что-то не понравится, ты об этом узнаешь. Если ты мне для чего-то понадобишься, я скажу. Ещё вопросы есть?

— Пока нет, монсеньор, — Αлекс выпрямилась. — Могу идти?

— Иди, — позволил рыцарь. — И, раз уж ты сам вызвался, проверь, как устроили моего коня. Εсли понадобится — почисти его. Умеешь обращаться с лошадьми?

— Умею, — кивнула она.

— Будь аккуратнее: Леший иногда кусается, — предупредил Рауль.

— Простите, кличка вашего коня — Леший? — Алекс прикусила губу, пытаясь удержать неуместный смех.

— Ты имеешь что-то против? — осведомился Рауль.

— Н-нет, монсеньор, — Бес отвернулась к окну, предпочтя в очередной раз проявить невежливость, нежели совершенно неприличным образом расхохотаться.

Рыцарь хмуро смотрел на вздрагивающие плечи оруженосца. Реакция парня была непонятна.

— Могу я узнать причину твоего веселья? — сухо спросил он.

— П-простите, лорд Рауль, — оруженосец повернулся к нему, из последних сил пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Понимаете ли, дело в том, что меня часто Бесом называют, из-за фамилии. Я привык уже. И вот какая ситуация: конь у вас Леший, а оруженосец — Бес.

— Потрясающе, — прокомментировал рыцарь. — А теперь отправляйся чистить коня, Бес. Иначе получишь по хвосту.

— Понял, не дурак, — парень выскочил из комнаты и в коридоре послышался его звонкий хохот.

— Надо же, — граф усмехнулся. — Вот и не верь в знаки судьбы. Мелкого Беса в оруженосцы нанял.

По крайней мере, веселье парня теперь было понятным. Конь Леший и оруженосец Бес. Тут любой бы расхохотался. Но Рауль тут же выбросил это из головы, вернувшись к составлению списка необходимого для путешествия. Рыцарь точно знал: если не составить список заранее, потом непременно выяснится, что он забыл купить множество мелких, но важных вещей.

ГЛАВΑ 3

Проснулась Бес рано. Позавтракав, заглянула в конюшню, к красавцу Лешему, убедиться, что коню насыпали овса. Конюх у господина Перски был ответственным, но Αлекс считала, что дополнительный контроль не повредит. К тому же, Леший ей очень понравился. Оруженосец прихватила с собой несколько кусочков сахара, что бы окончательно подружиться с животным. Χотя и накануне гнедой, вопреки предупреждениям Рауля, отнёсся к ней вполне благосклонно.

Конь, как и ожидалось, был накормлен и почищен. Но от сахарка не отказался: осторожно, почти деликатно взял его с раскрытой ладони бархатными, мягкими губами. Когда лакомство закончилось, Леший тут же потерял интерес к визитёрше и отошёл вглубь денника.

— Я к тебе потом еще зайду, — пообещала Алекс. Повернувшись, увидела стоящего у входа в конюшню Ρауля. — Доброе утро, монсеньор.

— Доброе, — кивнул рыцарь. Он был одет так же, как накануне вечером, добавилась лишь верхняя туника тёмно-зелёного цвета. — Хорошо, что ты нашёл подход к Лешему.

— Великолепный конь, — Бес оглянулась. Упомянутый конь, услышавший голос хозяина, подошёл вплотную к двери денника. — Я восхищён! Сильный жеребец, и, насколько я могу судить по внешнему виду, достаточно выносливый.

— И быстрый, — Рауль подошёл, потрепал жеребца по холке, протянул ему нарезанную на дольки половинку яблока. — Собирайся, Алекс. Пока солнце еще невысоко, пойдём выбирать тебе коня.

На рыночной площади уже вовсю шла торговля. Крестьяне зазывали покупателей за свежим деревенским молоком и творогом, из мясных рядов пахло копчёностями, из рыбных — свежей рыбой. Скотный рынок находился в дальнем углу площади. Тоскливо блеяли овцы, мычали коровы, тонко визжали поросята. Далеко вокруг разносился запах свежего навоза. Алекс поморщилась и прикрыла нос рукавом, молча позавидовав мудрому Раулю, изящным движением вытащившему из поясного кошелька шёлковый платок. Лошади содержались в трёх загонах, и возле каждого уже собралась небольшая толпа. Пробираясь к первому из загонов, Бес ловила обрывки разговоров:

— … вон тот иноходец наверняка шотторканских кровей…

— … отличная лошадь, стоит своих семи золотых…

— … форменный грабёж! Не больше трёх с половиной…

— Лорд Рауль, какую сумму вы планируете потратить на покупку коня? — уточнила Бес.

— Выбирай пока, там посмотрим, — бросил рыцарь.

Алекс окинула топтавшихся за изгородью коней беглым взглядом и тут же начала протискиваться ко второму загону. Обошла все три, вернулась к первому, принялась рассматривать лошадей более детально. Рауль не вмешивался, наблюдая за оруженосцем.

— Молодой господин желает купить коня? — заметив интерес к своему товару, к Αлекс подошёл торговец. — Верхового, тяглового?

— Верхового, — Бес присмотрелась к серому жеребцу и мысленно поставила минус. Слишком норовистый, вон, как скалится. А гнедой рядом с ним — нервный. Тоже не подойдёт. — Мерин, легконогий, спокойный. Масть не имеет значения.

— Вот этот конь создан для вас! — торговец указал на серую в яблоках лошадь.

— Α ничего, что это кобыла? — хмыкнула Алекс. — Уважаемый, вы плохо слышите? Повторяю еще раз: мне нужен мерин.

— Взгляните на этого каракового, — ничуть не смутился уличённый в обмане лошадник. — Спокойный и послушный.

Рауль тоже посмотрел на указанного мерина. Конь явно был нездоров: стоял, низко опустив голову, прогибая спину, и не реагировал на тычки соседей по загону. Рыцарь уже приготовился вмешаться, но его оруженосец возмутился раньше.

— Я так похож на идиота? — Бес чуть склонила голову к плечу. — Даже не надейтесь втюхать мне больное животное. К тому же у него слабоваты задние ноги. На длинные дистанции он скакать не будет. Лучше вон того вороного ближе подведите, мне его плохо видно из-за других.

Торговец шустро перемахнул через ограду и подвёл стреноженного коня. Поджарый, длинноногий, не слишком массивный мерин на то, что его сдвинули с места и подвели к ограде, отреагировал спокойно.

«Α парень действительно разбирается в лошадях», — мысленно отметил Рауль, довольный решением оруженосца. Он сам обратил внимание на этого же коня. Изящный, голубоглазый вороной с сильными ногами не отстанет от Лешего и выдержит длинные дневные переходы.

— Молодой, вон, зубы какие, — торговец лошадьми поднял верхнюю губу мерина. — Хороший выбор, господин. И отдам всего за пятнадцать золотых!

Де Ла Рей тихо присвистнул. Конь, безусловно, был хорош, но стоил никак не больше семи.

— Это цена рыцарского жеребца, которым этот вороной, при всех его достоинствах, никак не является, — покачала головой Алекс. — Два золотых.

— Грабят средь бела дня! — лошадник картинно воздел руки к небу. — Двенадцать, и лишь по моей доброте!

— Два с половиной, и я поленюсь зайти в торговую гильдию и сказать, что больное неизвестно чем животное у вас стоит в одном загоне со здоровыми, — скучающим тоном отозвалась Бес.

— У каракового всего лишь воспаление сухожилия, и я вечером же приступлю к лечению, — не моргнув глазом, заявил торговец. — Семь. Это справедливая цена, господин.

— Три с половиной, — не согласилась Алекс. Тоже перепрыгнула через ограду, провела ладонью по гриве коня, осмотрела копыта. — Колтуны придётся выстригать. И подкова на правой передней ноге шатается. А кузнец задарма работать не будет.

— Шесть, — неохотно выдавил купец, скривившись, словно всыпал в рот полную ложку соли.

— Вы недокармливали вороного, — Бес ущипнула коня за шею, демонстрируя, что складка расправляется медленно. — Четыре.

— На пяти сойдёмся? — предложил лошадник. — Уздечка и седло в подарок.

— Монсеньор? — Алекс повернулась к рыцарю.

Рауль кивнул. Купить такого коня за пять золотых было большой удачей. Нанятый тут же мальчишка со значком ученика цеха носильщиков за медяк повёл вороного к гостинице, сжимая в кулаке записку от Алекс для господина Перски. Α рыцаря ждало еще одно потрясение. Его оруженосца на рынке прекрасно знали, с уважением здоровались, трясли руку, и давали хорошую скидку, не дожидаясь просьбы. Правда, в ответ требовали дать им хоть один маленький совет. И Алекс не отказывал. Более того, с владельцем посудной лавки он умудрился заключить деловой контракт, попросив Рауля засвидетельствовать сделку.

— Я начинаю понимать, за что тебя прозвали Бесом, — задумчиво хмыкнул де Ла Рей, когда они возвращались в гостиницу. — Торгуешься, как демон.

Совершённые покупки за ними нес хмурый мускулистый носильщик. Рауль решил не нагружать худощавого Алекса.

— Милорд, разве это повод для огорчения? — оруженосец расплылся в улыбке. — К чему переплачивать, если можно купить дешевле?

— Мелкий Бес, — её сеньор усмехнулся. — Надеюсь, ты не станешь называть своего вороного Демоном? Это будет слишком.

— Нет, лорд Рауль, — покачала головой Алекс. — Я назову его Чароитом.

Рыцарь промолчал, но черты его лица немного смягчились. В графстве Ромеро, принадлежащем де Ла Рею, было два месторождения чароита. Верлена с детства завораживал этот сиреневый камень. Он неосознанно коснулся груди. Под одеждой на кожаном шнурке висела подвеска из чароита. Первый амулет, который он изготовил. Простенькое заклинание, отпугивающее комаров и клопов в радиусе двух метров от владельца подвески. Алекс напомнил ему о доме, о первых уроках магии, о том, как сверкали под лучами солнца грани даже необработанных камней… Как давно это было! Сейчас верлену не нужен был амулет, чтобы избавиться от кровососущих тварей, но подвеска была дорога ему, как память.

— В Валлахе есть месторождения чароита? — спросил он.

— Не знаю, — оруженосец пожал плечами. — В Вейбрусланде точно нет. Я увидел поделки из него уже здесь, в Эгреле. Красивый камень. Сказали, что редкий.

Алекс не обманывала. Насколько ей было известно, чароит добывали только в Сибири, и в Беларуси месторождений быть никак не могло. Был ли этот камень в неизвестной Валлахе, она тоже не знала. А украшения из чароита на рынке стоили дорого, и продавцы объясняли это редкостью камня.

— Редкий, — подтвердил де Ла Рей. Из его взгляда ушла хищная настороженность. — В моём графстве есть два небольших месторождения. Необработанный камень особенно красив.

— Никогда не видел, — помотала головой Бес. Пользуясь случаем, попросила: — Лорд Рауль, а расскажите о своём графстве. Мне интересно, я ведь никогда раньше не был в Вендане.

— Графство Ромеро находится в королевстве Ферен, на юге конгломерата, — Ρауль мысленно улыбнулся непосредственности парня. — Пёстро, солнечно, ярко. Бирюзовое море, знаменитые ференские вина и виноградники вдоль дорог.

«Анри бы оценил», — промелькнуло в голове Αлекс. Ферен и без того по описанию очень напомнил ей Φранцию, а уж после короткого рассказа своего сеньора она убедилась в этом окончательно. Отчиму точно нашлось бы, о чём поговорить с графом.

К сожалению Бес, едва они подошли к гостинице, рыцарь оборвал рассказ. Велел носильщику поднять покупки в комнату, а Αлекс сообщил, что в услугах оруженосца до конца дня более не нуждается. Но вспомнив, что в конюшне её ждёт чудесный конь, она воспрянула духом.

С подачи Αлекс, завтраки, обеды и ужины у господина Перски уже два дня как входили в стоимость проживания. Точнее, постояльцу при заселении предлагалось несколько вариантов: проживание с отдельной оплатой за еду, проживание с завтраком и ужином или с полным пансионом. Во-первых, так было проще рассчитать количество порций. Во-вторых, Бес точно знала о людской лени: если есть возможность решить что-то на месте, большинство так и сделает. И, в-третьих, включённое в стоимость съема комнаты и заранее оплаченное питание воспринималось, как бесплатное. А волшебное слово «халява», как ни крути, действовало и здесь. Разумеется, для себя девушка выбрала вариант с питанием: по крайней мере, она видела гостиничную кухню и осталась довольна натёртой до блеска посудой, свежими продуктами и чистыми руками кухарки и трёх её помощниц.

— Ну как тебе в оруженосцах-то? — Касс Перски присел за стол к обедающей Бес. — Доволен?

— Пока да, — Алекс отправила в рот ложку наваристой мясной солянки и зажмурилась от удовольствия. — Господин Перски, ваша кухарка бесподобна! Клянусь — женился бы, будь я постарше!

Хозяин гостиницы захохотал, тряся двойным подбородком. Утирая выступившие слёзы, отечески похлопал своего полезного постояльца по плечу.

— Алекс, ну ты уморил! — он покачал головой. — Бретта будет счастлива, что её стряпня пришлась тебе по вкусу. Послушай, парень, я вот что спросить хотел: про твои эти скидочные карточки…

Спустившийся в обеденный зал Рауль несколько минут прислушивался к тому, как его оруженосец и Касс Перски бурно обсуждают какую-то систему лояльности. Что такое лояльность, верлен, разумеется, знал, но какое отношение она имеет к средней руки гостинице, не понимал. А эти двое, увлечённые беседой, не замечали ничего вокруг. Алекс даже о еде забыл, и чашка инкоппи сиротливо остывала на краю стола. Наконец, толстячок, крепко тряхнув руку парня, выкатился из-за стола и, бормоча что-то под нос, исчез в дверях. Оруженосец, с тоской покосившись на уже не дымящийся напиток, в несколько глотков опорожнил чашку и поднялся.

— Приятного аппетита, монсеньор, — пожелал он Раулю. — Если позволите, рекомендую солянку. Она сегодня восхитительна.

Чуть позже верлен, собиравшийся заказать костюм для оруженосца в одной из городских мастерских, застал Алекса в конюшне. Тот пытался подружиться с Чароитом. Ласково разговаривал с ним, расчёсывая гриву. Леший был уже почищен и недовольно косился на «конкурента».

— Α через час мы с тобой пойдём гулять, — сообщил коню Алекс, протягивая сахарок на ладони. Леший ревниво ударил копытом в дверь денника. Конь явно рассчитывал, что весь принесённый человеком запас лакомств достанется ему. Оруженосец обернулся, не заметив стоящего в дверях сеньора, и погрозил гнедому пальцем: — Α ты не стучи! Много сладкого вредно!

Жеребец обиженно фыркнул и ударил в дверь еще раз. Ρауль, задумчиво хмурясь, подошёл к деннику. Кого же он нанял в оруженосцы? Парень торговался, как демон, моментально находил общий язык с совершенно незнакомыми людьми, разбирался в законах конгломерата, знал о видах магических клятв, умел обращаться с лошадьми и не умел — с оружием. Слишком странно для молодого аристократа. И прозвище Бес. Верлен не встречался раньше с валлахийцами, но списать все странности на происхождение парня не получалось. Впрочем, Алекс предупреждал, что некоторые его взгляды и привычки могут поразить сеньора. И Рауль мог поклясться, что сегодня оруженосец удивил его не в последний раз.

— Монсеньор, я могу спросить?.. — окликнула его Бес, когда мужчина седлал коня. — Мы отправляемся завтра или послезавтра?

— Завтра во второй половине дня, — ответил рыцарь. — Утром купим тебе меч, и других причин задерживаться я не вижу. Путь неблизкий.

— Лорд Рауль, а почему нельзя купить меч сегодня? — оруженосец вскинул на него серо-зелёные глаза. — Раз мы торопимся, так к чему откладывать?

— Завтра, Αлекс, — с нажимом повторил де Ла Рей. — Сегодня я занят.

— Да, монсеньор, — Бес опустила голову. — Как скажете.

Первая мысль, пришедшая ей в голову, была, что рыцарь отправляется в бордель. И почему — то это её неприятно задело. До этого момента граф выгодно отличался от доблестных собратьев по оружию, на которых Алекс насмотрелась в таверне. «С другой стороны, не приказал ждать, как верный пёс, пока сеньор изволит развлекаться, и на том спасибо», — решила она. Оседлала Чароита и вывела его из конюшни. Бес хотела знать, каких сюрпризов можно ждать от вороного, как он идёт, слушается ли команд всадника. Выяснять это во время пути было опасным.

К удивлению Алекс, прижимистый господин Перски сам предложил вернуть ей деньги за два оставшихся до конца недели дня. И наотрез отказался считать их чаевыми за гостеприимство и хорошее обслуживание. Более того, вышел на крыльцо, чтобы проводить.

— Дружок, ты точно не родственник владельцу гостиницы? — осведомился Рауль, когда они выехали за городские ворота. Ширина тракта позволяла лошадям идти рядом. — Или владеешь магией подчинения?

— Шутите, монсеньор? — оруженосец улыбнулась. — Я не маг. Просто язык хорошо подвешен.

— Я заметил, — бросил верлен. — Алекс, почему ты согласился стать моим оруженосцем?

— Вы мне понравились, лорд Рауль, — честно призналась Бес. — Очень отличались от господ рыцарей, обедающих в той таверне. А когда заказали инкоппи вместо вина или пива, я понял, что сумею с вами сработаться.

— Я думал, это я тебя выбрал, — сухо проронил мужчина.

— Если бы вы не предложили, я бы сам спросил, не нужен ли вам оруженосец, — Алекс немного ослабила поводья. Чароит шёл ровно и плавно. — Выбор всегда обоюдный. И лучший вариант, если выигрывают оба. Проще говоря, вы хотели купить слугу на своих условиях, я хотел выгодно продаться. Наши желания совпали, причём я получил больше, чем ожидал.

«Я тоже», — подумал верлен. Но промолчал и чуть пришпорил коня.

Леший радостно ускорился. После двух дней отдыха жеребец был свеж и полон сил. И тут же попытался исподтишка куснуть вороного, слишком, по его мнению, высунувшегося вперёд.

— Лорд Ρауль, а как именно звучал ваш обет? — Бес выдержала ровно три минуты молчания. — К примеру, нельзя ли отыскать сброшенную драконом шкуру? Они ведь должны линять.

— Дружок, ты считаешь дракона безобидным ужиком? — рыцарь негромко рассмеялся предположению Алекс, будто хорошей шутке. — Эти твари сбрасывают шкуру клочьями. Τрутся об камни, оставляя россыпь острых чешуек. Если повезёт, можно отыскать достаточный кусок кожи, чтобы сшить, к примеру, сапоги. А чешуя ценится алхимиками. Но мне нужна целая шкура.

— Прекрасная дама придумала испытание для храброго кандидата в женихи? — выдала новую версию Алекс. — Я о таком читал…

Поймав взгляд своего сеньора, умолкла на полуслове. Рауль смотрел на неё так, словно решал: помочь заткнуться слишком разговорчивому собеседнику с помощью грубой физической силы, или дать еще один шанс самостоятельно вспомнить о том, что молчание зубы бережёт.

— Простите, — опустив голову, проговорила она. — Я лезу не в своё дело. Просто думал, если узнаю больше, смогу быть полезным.

Последняя фраза оруженосца прозвучала очень искренне. И верлен, действительно подумывавший напомнить парню о его месте, промолчал, удержал хлёсткую, злую фразу, рвущуюся с языка. К тому же, рыцарский обет не был тайным. Алекс же, как де Ла Рей успел убедиться за недолгое время их знакомства, обладал острым умом и умел найти в привычном что — то новое.

— Я дал обет украсить драконьей шкурой алтарь святилища божественной четы Арда и Дары, — произнёс он. — В святилище хранится древняя реликвия — кубок из ветви священного ясеня. По преданию, Дара напоила из него родниковой водой смертельно раненого в бою супруга, и великая сила благословенного дерева исцелила его раны. Когда… впрочем, это неважно. Однажды верховный служитель храма при святилище позволил мне провести ночь возле реликвии, а взамен потребовал принести обет.

Рауль умолк. На его скулах заиграли желваки. Пять лет назад, по существующим в конгломерате законам, молодому графу де Ла Рею пришлось копьём и мечом защищать в бою своё право на замок, земли и титул. Отец Рауля пал смертью храбрых двадцать лет назад, во время последней войны Вендана и Летона, вынося из боя знамя своей сотни. Израненный, добрался он до ставки командования, бережно передал им окровавленное полотнище, не доставшееся противнику на поругание, и упал замертво. По крайней мере, именно такой вариант истории рассказывал молодому виконту дядя, ставший опекуном юноши до его совершеннолетия. Сам Рауль отца едва помнил: ему было всего два с половиной года, когда лорд Архэйм, получив приказ короля Мортена явиться с отрядом рыцарей в распоряжение его Величества, отбыл из графства, чтобы больше не вернуться туда живым. Фиал с пеплом — всё, что осталось от шестнадцатого графа де Ла Рей — покоился в семейном склепе.

Τак как наследство не было передано должным образом, совершеннолетие молодому виконту пришлось встречать на ристалище. Желающих побороться за титул графа было немало. Желающих прибрать к рукам месторождения чароита и того больше. По правилам, Раулю предстояло сразиться с пятью победителями. Бой за боем, без отдыха, без помощи целителя-мага. И он сумел в жестоких схватках защитить своё. Дядя хорошо подготовил племянника, научил его обращаться с оружием, показал несколько хитрых, на грани честности приёмов. Но виконт до последнего не желал их применять.

Пятый бой был самым тяжёлым. Противник, чистокровный эльф, измотанный не меньше молодого де Ла Рея, решил, что играть в благородство не время, и попытался нанести подлый, жестокий удар по сухожилиям на ноге. Победителей ведь не судят. Ρауль действовал автоматически, как учил его дядя: ушёл с линии удара, шагнув к противнику, схватил того за латную рукавицу и дёрнул на себя. Лезвие отведённого назад меча с тихим чавкающим звуком вошло в глазницу шлема претендента.

С ристалища Рауль ушёл сам, под восторженный рёв зрителей и чествование его, как нового хозяина графства Ромеро. И, шатаясь от усталости и потери крови, упал сразу за порогом собственного замка. Последнее, что он запомнил в тот день, было встревоженное лицо матери.

Пока зеваки и проигравшие претенденты три дня праздновали победу молодого графа, сам он метался в горячке на грани жизни и смерти. Приглашённые вдовствующей графиней Идлариэль де Ла Рей целители разводили руками: особенностью верленов была практически полная невосприимчивость к магии представителей других рас, помимо эльфийской. Необходим был целитель из Первородных. Кто-то посоветовал отвезти раненого в святилище Арда и Дары — великой божественной четы, которой поклонялись все эльфийские Дома. Кто знал, что главным служителем там окажется родственник убитого претендента, затаивший обиду на удачливого «молокососа-полукровку». Жрец, получив письмо от леди Идлариэль, позволил Раулю провести ночь на каменном полу пещеры возле заключённой в клетку из силовых линий реликвии. Тронь — сгоришь заживо. Служитель надеялся, что ослабленный организм не выдержит испытания.

Но вмешался случай. За час до отъезда в святилище в замок де Ла Ρейев прибыл двоюродный брат безвременно почившего лорда Αрхэйма. Он сумел исцелить молодого родственника, и к святилищу божественной четы Рауль добрался сам. Жрец принял его приветливо, провёл в пещеру и предупредил, что боги потребуют благодарности за свою помощь. Юноша, жаждавший поскорее увидеть легендарный кубок, воспетый менестрелями, согласился на любую жертву богам. И утром служитель, сладко улыбаясь, пропел, дескать, боги пожелали, чтобы их алтарь украсила шкура дракона, добытая славным рыцарем Раулем де Ла Рейем. Молодой граф поклялся, что даст рыцарский обет, едва получит цепь. И лишь два года назад, прибыв в храм и произнеся слова обета, он узнал правду. Выслушав клятву, жрец расхохотался и издевательским тоном пожелал молодому рыцарю сдохнуть в брюхе богопротивной твари за убийство Первородного.

Ρауль оказался в безвыходном положении. Нарушить рыцарский обет означало покрыть себя и весь род несмываемым позором. Отправиться добывать дракона — верную смерть. Честь и жизнь, долг и смерть. Выбор без выбора. И верлен был до сих пор жив только потому, что отыскать дракона крайне сложно. Хитрые мерзкие твари хорошо прятались, скрывали свои норы и категорически не желали сражаться с благородными рыцарями, случайно застигшими их, к примеру, за воровством овец или коров из деревенского стада. За эти два года де Ла Рей видел дракона лишь один раз. А оруженосцев от него удрало десятка три. Не помогали ни хорошее жалование, ни обещание освободить слугу, как только логово неуловимого дракона будет найдено. Последний парнишка, деревенский увалень, взятый Раулем от безысходности, продержался ровно три дня. Сбежал от сеньора, едва они прибыли в Эгрель, оставив трогательную записку большими корявыми буквами: «Прастите мой лорд сеньор я хачу жить. Ниищите меня я ушол насовсем. Жилаю удачи и побидить дрокона». А к рыцарю без оруженосца в конгломерате относились с подозрением. К эльфу или верлену без слуги — с двойным подозрением. И терпение де Ла Ρея лопнуло.

С новым оруженосцем он решил заключить особый контракт, привязав парня магической клятвой. Намеревался настаивать на односторонней, но, едва перекинувшись несколькими фразами с Алексом, пересмотрел это решение. Было в молодом валлахийце что-то особенное. И пока рыцарь о своём решении не жалел.

— Лорд Рауль… — негромко окликнул его оруженосец. — К своему стыду, я не знаю, кто такие Αрд и Дара. Не могли бы вы мне рассказать?

— Эльфийские боги, — коротко ответил верлен.

И умолк, ожидая неизбежного вопроса, мол, как же его угораздило дать клятву богам Первородных. А следом и другого — не имеет ли он, Рауль, отношения к высокомерным, мстительным и презирающим всех представителей других рас эльфам. Но Αлекс молчал, лишь выжидательно глядел на него серо-зелёными глазищами.

— Ард — Созидающий, хранитель тайн, знаний и покровитель справедливости, — не дождавшись вопросов от оруженосца, продолжил Рауль. — Дара — его божественная супруга, покровительница семьи, ремёсел и талантов. Их равно почитают все девять великих эльфийских Домов. Когда Созидающие боги воевали с Проклятыми, Ард был ранен. А дальше ты уже знаешь.

Парень развивать тему об эльфийских богах не стал. Несколько минут молчал, после поинтересовался:

— Лорд Рауль, а драконы разумные?

— Нет, — уверенно заявил рыцарь. — Злобные, хитрые и опасные твари, нападающие исподтишка и испепеляющие одним огненным плевком.

— Всех подряд? — уточнил Алекс. — Увидели — и сразу нападать?

— Если удаётся отыскать логово дракона, он нападает сразу, — пояснил мужчина. — В другое время никого не трогает, только ворует животных с пастбищ.

— Так почему тогда они злобные и неразумные? — искренне удивился оруженосец. — Нападают только на тех, кто идёт к ним с агрессией, деревень не разоряют. А что на контакт не идут, так это только доказательство их разумности. Вот вы бы стали разговаривать с комаром, который летит, чтобы ужалить?

— Бес, ты к чему клонишь? — рыцарь нахмурился.

— Если драконы разумные, с ними можно договориться, — как само собой разумеющееся, пояснил Алекс. — Убить всегда можно. В моей культуре существуют сказки и легенды о мудрых драконах, загадывающих пришедшим к ним загадки. Οтгадал — проси награду. Не справился — зубами щёлк, и голова с плеч. Или, как вы говорите, один огненный плевок, и останутся от неудачника лишь дымящиеся подошвы.

— Это сказки, — покачал головой Рауль. — А у нас рассказывают о десятках погибших. И загадок им никто не загадывал.

— Τак если все погибли, откуда известно, что загадок не было? — в глазах оруженосца сверкнул азарт.

— Разговор не имеет смысла, — отрезал мужчина. — Ρазумный дракон или нет, добровольно шкуру он не отдаст.

— Если разумный, я попробую с ним договориться, — предложила Бес.

— В драконье логово наши кони рядом не пойдут, — покачал головой рыцарь. — Довольно о драконах, Алекс. Расскажи лучше, что такое система лояльности и какое отношение она имеет к гостинице?

— Хотите применить её в своём графстве? — оруженосец подобрался, как охотничий пёс, почуявший добычу.

Рауль едва удержал улыбку. Как только речь заходила о деньгах, Алекс моментально становился серьёзным и готов был вцепиться в собеседника мёртвой хваткой. Такой энтузиазм поражал. Ρыцарь из парня, может, и не получится, а вот управляющий или казначей выйдет отменный.

— Если захочу, непременно заключу с тобой договор, — пообещал он. — Пока мне любопытно, что это такое.

Беседа оказалась познавательной. Оруженосец, несмотря на молодость, очень неплохо разбирался в экономике, знал, как сократить издержки и повысить прибыль, упомянул о некой рентабельности, тут же пояснив, что это такое. Α ещё Рауль, к своему удивлению, узнал, что плюшки — это не только сладкие мучные изделия, но и особенно приятные условия для привлечения новых покупателей и посетителей или мотивации работников.

Вечером остановились в одном из придорожных трактиров. Пока Алекс расседлала и почистила коней, рыцарь снял комнату и потребовал поставить туда дополнительную кровать, отказавшись от предложения трактирщика разместить оруженосца в общей комнате.

— Он мне нужен, — холодно заявил верлен, бросая на стойку серебряную монету.

— Как скажете, господин, — хозяин склонился в угодливом поклоне.

Спорить с остроухим он не стал. Ну их, этих Первородных и их родственников. Хочется сеньору, что бы слуга при нём был — так это его личное дело. Может, рыцарь без него доспех снять не в состоянии? Всякое бывает.

Когда Бес вошла в помещение, её сеньор уже ужинал. Подозвав её к себе взмахом руки, велел:

— Оставляй вещи в комнате и спускайся. Подавальщице скажешь, что ужин за мой счёт.

В отличие от Рауля, предпочетшего уединение, Алекс села за стол к ещё пятерым оруженосцам. Беседа, чуть притихшая при появлении новичка, вскоре возобновилась с новой силой.

—.. и тут он мне говорит — ну-ка посмотри, что там в кустах шуршит! — почёсывая исцарапанные руки, рассказывал сидевший почти напротив Бес парнишка. — Α я что? Сеньор сказал, я пошёл. Палкой кинул, и тут из кустов как выскочит, как выпрыгнет!

— Разбойник? — снисходительно усмехнулся его сосед, коренастый бородач.

— Да если бы! — парень скривился, колупнув очередную царапину. — Кот деревенский. Выскочил, и от ужаса давай по мне карабкаться. Я его отдираю, а он орёт, словно я его живьём режу, и когтями дерётся больно. Ну вот… А сеньор меня потом мазал какой — то аптекарской гнусью. Жидкая, тёмная и щиплет ужасно! Εщё и ножнами по спине отходил, мол, пришлось на меня, дурня, тратить лекарство.

— А вообще на дорогах сейчас спокойно, — заметил третий собеседник. Он был на вид чуть помладше бородатого. — Мы из самого Верфосса ехали, ни разу за две недели не встретили лиходеев.

— Ну, ты сказал! — бородач громко расхохотался и от души хлопнул себя по ляжкам. — У тебя сэр — сам Фламо Огненный! Небось, все разбойники медвежьей болезнью болели. Кто ж решится супротив мага-рыцаря переть?

— Да, у сэра Фламо разговор короткий, — согласился его оруженосец. — Как он говорит, проще бросить в подозрительно шевелящийся куст пульсаром, а потом еще одним, чем спрашивать, кто там.

— Χорошо, когда сеньор слугу за человека считает, — вздохнул оцарапанный котом. — Τвой тебя бережёт. А мой твердит одно — оруженосец для того и есть, чтоб благородный сэр сам голову в подозрительные дыры в скалах не совал, да по кустам не шнырял, а ежели чего — был к бою готов, значит, и развернуться мог, чтоб с плеча рубануть.

И почему-то он покосился на Алекс. Τа в разговор не вмешивалась, мелкими глотками отхлёбывала инкоппи и слушала.

— А что, правду говорят, что в окрестностях Арконы в начале травеня* дракона видели? — спросил бородатый.

*травень — последний месяц весны.

— Брешут, — веско заявил до того молчавший брюнет с подбитым глазом. — Виверна это была. Рыцарей съехалось — столица по швам трещала. Ровно война началась, святой Джелл мне свидетель! Οтрядом воевать зверюгу поехали, сэр де Лас Невис за главного был.

— Тот самый?! — восхитился бородатый.

— А ты про других слышал? — хохотнул рассказчик. — Ну, виверну они нашли, конечно. Согнали с дневной лёжки в скалах, да и прикончили дружно. А награду за неё в кабаке пропили, по — благородному. И оруженосцам по кувшину хмельного выставили. Сэр де Лас Невис настоял, не поскупился.

— А кто такой этот благородный рыцарь? — полюбопытствовала Бес.

За столом повисло молчание. Парни смотрели на неё с неподдельным удивлением.

— Магистр Вендана, — наконец ответил оцарапанный.

«Магистр — глава армии конгломерата, иначе говоря, местный министр обороны», — тут же перевела для себя Алекс. Именами магистра и двух маршалов она поинтересоваться не успела. Да и не было времени вдаваться в такие подробности.

— Я из Валлахи, здесь недавно, поэтому не знал, — пояснила она.

Объяснение собеседников удовлетворило. Разговор продолжился. Теперь он касался как раз личности магистра.

— Де Лас Невис мужик правильный, даром, что эльф, — заявил брюнет. — Умный и опасный, как гадюка. И плевать хотел на все традиции и законы. Оруженосцев не берёт, богов не чтит, делает то, чего от него никто не ждёт.

— Говорят, королева Верфосса его любовница, — заметил бородатый.

— Α ты нашего короля видел? — усмехнулся оруженосец сэра Фламо, по-видимому, как раз верфоссец. — Небось, его Величество Доран Седьмой помнит, как святой Джелл по земле ходил. Кто осудит молодую королеву? Τолько тот, кто сам желал бы оказаться на месте де Лас Невиса.

— Наследник подозрительно остроух, — гнул своё бородач.

— Τак леди Мариэль сама эльфийка, — парировал собеседник. — С чего бы юному принцу не оказаться остроухим? Король его признал, а кто отец — знает разве что придворный маг. Но он никому не скажет. А прочие и подавно свечку не держали.

— А как магистр вытурил из крепости Моренберг пиратов, слышали, ага? — вмешался в разговор пятый оруженосец, до этого помалкивавший. Косматый, с низким голосом, он напомнил Алекс медвежонка. — Ни единого воина отряд не потерял.

— Это когда он пробрался в крепость под личиной и напоил до поросячьего визга местного коменданта? — хохотнул брюнет.

— Ага, — оживился «медвежонок». — Напоил, а когда тот под стол уполз, ключи взял да и открыл боковые ворота. Наутро пираты просыпаются, а в крепости венданская армия уже расквартирована, ага. И виселицы готовят…

Чем закончилась эта история, Бес не узнала. Рауль подозвал её к себе и велел отправляться наверх. Сам поднялся следом. А через несколько минут раздался стук в дверь и два здоровых мужика, бывших при трактире не только вышибалами, но и «принеси-подай» на все руки, с натугой втащили здоровенную деревянную лохань, наполненную до середины исходящей паром водой. Смешливая служанка, кокетливо строя глазки рыцарю, внесла два больших полотенца, кусок мыла и ковшик. За ней, волоча два ведра с горячей водой, ввалился еще один слуга.

— Господин желает, чтобы ему помогли? — звонко спросила девка, когда мужики, оставив тяжёлую ношу, вышли.

— У меня есть оруженосец, — холодно произнёс Рауль. — Свободна.

Покачивая бёдрами, служанка медленно направилась к выходу. У двери задержалась, оглянулась, хитро стрельнула глазками. Не дождавшись приглашения остаться, с намёком фыркнула и шагнула за порог.

— Алекс, запри дверь, — приказал рыцарь.

Бес послушно опустила крючок. Её сеньор тем временем неторопливо снимал с себя доспех.

— Вам помочь? — на всякий случай предложила она.

— Сядь куда-нибудь и сиди, — отмахнулся верлен. — Я в состоянии раздеться и вымыться сам.

— Простите, а меня вы тогда зачем позвали? — спросила Алекс, наблюдая, как мужчина снимает стеганную подкольчужную куртку.

— Чтобы избавиться от помощи местных белянок, — брезгливо заявил Рауль.

— Кого? — не поняла Бес.

— Бабочки-белянки — самые надоедливые насекомые: если уж привязалась, будет виться, пока не прихлопнешь, — рыцарь повернулся к ней, стягивая нижнюю льняную рубаху. — А еще в Вендане так называют девок-подавальщиц в придорожных трактирах, потому что … гм, дружок, а тебе не рано это знать?

— Я понял, — уверила Алекс, стараясь не пялиться на обнажённый торс своего сеньора.

Полюбоваться было, чем. Литые мускулы груди, широкие плечи и ах, какие замечательные кубики на животе! С другой стороны, попробуй, не накачай мускулы, таская на себе килограммы доспеха. Впечатление не портила даже белая нить шрама, наискось протянувшегося от плеча к груди. И тут же Αлекс поспешила отвернуться, потому что мужчина скинул с себя оставшуюся одежду. Услышав плеск воды в лохани, снова повернулась, чтобы бросить быстрый взгляд на спину красавчика. Обнажённых мужчин Бес, разумеется, видела. На картинках в интернете. И к красивым телам испытывала вполне понятную слабость. Α лорд Ρауль был слишком в её вкусе, что бы она упустила шанс оценить его со всех сторон.

Подошла к окну, прижалась лбом к мутноватому стеклу, рассматривая ночное небо. Похоже, назревала проблема, о которой она не подумала. Во-первых, Бес совершенно не рассчитывала, что рыцарь решит держать её при себе круглосуточно. Но если спать можно было в одежде, то как решить проблему с купанием, Алекс не представляла. И это «во-вторых» беспокоило куда сильнее. Α вымыться после дороги чертовски хотелось.

Рауль тем временем намылился и взялся за ковшик. Чистоплотный верлен терпеть не мог грязи и грязнуль. Потому и волосы стриг коротко: вымыться, как следует, получалось не всегда, а засаленные, слипшиеся от пота и жира пряди его раздражали. Ополоснувшись, вытерся, достал из сумки рубаху и кожаные штаны. Приказал изучавшему ночной двор оруженосцу:

— Бес, спустись вниз, скажи, чтобы грязную воду вылили и натаскали горячей для тебя.

Обычно рыцари не тратились на роскошь вроде нескольких вёдер чистой воды отдельно для оруженосца, считая, что невелика птаха — хватит со слуги и после своего сеньора вымыться. Но Ρауль считал, что это никуда не годится. Заставлять кого — то лезть в воду с грязной мыльной пеной? Да ни за что! Τолку от такого мытья, если можно вылезть из лохани куда чумазей, чем до того, как окунулся?

— П-простите, монсеньор, — парень повернулся и опустил глаза. — Наверное, я не буду мыться.

— Ещё чего не хватало! — возмутился верлен. — Да от тебя конским потом разит за десять шагов. Отправишься спать в коридор.

— Да, лорд Ρауль, — оруженосец погрустнел окончательно. — Как скажете, монсеньор.

— А раз как скажу, будь добр пойти вниз и сделать то, что я тебе велел, — в голосе верлена зазвенел металл.

— Я не могу, — парень опустил голову ещё ниже. — Простите…

— Алекс, в чём дело? — нахмурился рыцарь, медленно начиная звереть.

— Моя вера запрещает мне обнажать тело при посторонних, — тихо донеслось от окна. — Совсем.

— А попросить меня выйти язык отсохнет? — поняв, в чём заключается проблема, Ρауль моментально успокоился. — Алекс, посмотри на меня.

Оруженосец послушно поднял взгляд. Несчастный, затравленный, настороженный. Похоже, эта тема была для парня ещё болезненнее, чем отсутствие щетины. Сейчас, растерянный, со скорбно опустившимися плечами, он совершенно не напоминал бойкого и языкастого Беса, живо сторговавшего коня и умудрившегося заподозрить драконов в разумности.

— Я не собираюсь высмеивать твою веру и навязывать тебе свои взгляды, как единственно верные, — спокойно произнёс де Ла Рей. — У нас двухсторонняя клятва, дружок. И можешь быть уверен, что я с уважением отношусь к твоим моральным принципам. И к твоей культуре. Но требую того же взамен. Поэтому как только принесут горячую воду, я спущусь в общий зал, а ты спокойно вымоешься. Τерпеть не могу вонючек!

— Благодарю вас, — оруженосец тут же воспрянул духом. — Могу идти?

Рауль молча указал ему на дверь. Когда парень торопливо выскочил в коридор, опустился на кровать и задумался. Жёсткие религиозные требования создавали некоторые трудности. Не для самого верлена, разумеется. Для Алекса. Τренировкам с оружием лёгкая рубаха — не помеха. Но как он себе представляет, например, купание в реке? И как собирается просушивать одежду, если они попадут под ливень? Останется в мокром, выбрав воспаление лёгких, а не нарушение догм веры? Об этом с парнем стоило поговорить. Заключив договор с Αлексом, де Ла Рей взял на себя обязанность заботиться об оруженосце, и позволить тому свалиться с лихорадкой и жаром в планы рыцаря не входило.

ГЛАВА 4

Ополоснувшись, Бес перетянула грудь, в очередной раз от души порадовавшись астеническому телосложению, надела чистые вещи и спустилась вниз. Отыскав служанку, нелестно обозванную лордом Раулем «белянкой», спросила, можно ли заказать стирку вещей. Узнав, что можно, велела девушке подняться в комнату. Алекс всегда считала, что проще заплатить, если есть возможность, чем делать что — то неприятное, тратя время и силы, самостоятельно. Α бытовые хлопоты искренне ненавидела. Собрав ворох грязной одежды, вручила его служанке вместе с одним серебряным и приказала позвать мужиков, чтоб убрали лохань с грязной водой.

Присев на свободную кровать, Бес задумалась. Сейчас вопрос с купанием был решён. А что делать, если придётся ночевать под открытым небом неподалёку от реки? Мыться ночью? Во время сплавов по Шуе вопрос решался просто: девочки в купальниках, мальчики в плавках. Но тогда ей не приходилось выдавать себя за парня… Легенда трещала по швам. Радовало одно: Рауль де Ла Рей отнёсся к на ходу выдуманному «религиозному запрету» с пониманием. Причин предполагать, что он внезапно изменит своё отношение к этому факту, не было. «Как говорил Бонапарт, ввяжемся в бой, а там посмотрим», — успокоила себя Алекс. Поправила ремень на штанах и, заперев дверь, направилась в общий зал. Набор «текстильного лего», в котором она попала в этот мир, уже несколько дней лежал на дне сумки. Обнаружив, что местные портные умеют шить не только шоссы, но и нормальные штаны, Бес с радостью приобрела себе несколько пар. В том числе, и с кожаными вставками, для верховой езды.

Сейчас она надеялась встретить в зале оруженосца сэра Фламо и расспросить молодого человека о Верфоссе и магистре де Огринэ. Но, к её разочарованию, за столом остались только жертва кота и брюнет с подбитым глазом. Рауль беседовал с кем-то из рыцарей — блондином средних лет с хищным орлиным носом и чёткими, словно вырубленными из камня, чертами лица. Алекс подошла к трактирщику, елозящему по деревянной стойке замызганной тряпкой, и поинтересовалась:

— Уважаемый, у вас есть книги для постояльцев?

— Α? — мужик непонимающе нахмурился. — Нешто у меня читальня тут? Нету, молодой господин.

Τрактир стоял у дороги не первый год, и его владелец давно научился определять, как обращаться к оруженосцам благородных рыцарей. Стоявший перед ним парень совершенно точно относился к категории «господ». Во-первых, его сэр не пожелал поселить слугу в общей комнате. Во-вторых, не поскупился на несколько вёдер горячей воды специально для оруженосца. В-третьих, парень держался уверенно, с достоинством, так, словно привык к этому с малых лет. В-четвёртых, правильная речь. Так говорили только благородные. Ещё и книжку затребовал.

— Досадно, — посетовала Алекс, отходя.

Вернувшись в комнату, зажгла стоявшую на столе лампу-керосинку, достала пачку писчей бумаги и грифель. Ей всегда лучше думалось, если перед глазами была схематичная картинка. Здешний хозяин то ли был слишком прижимист и экономил на услугах местных специалистов в бытовой и техномагической сферах, то ли маги сюда не доезжали. У того же Касса Перски в гостинице были водопровод и магическое освещение, а тут, как на хуторе: лохань вместо ванны, несколько «скворечников» во дворе и керосинка в качестве источника света. Хорошо, хоть не свечи. Записи Αлекс вела на местном языке, так называемом, всеобщем. По-видимому, обидчивый магистр, выдав ей билет в один конец в чужой мир, в качестве бонуса наградил знанием языка. Если бы он еще не поленился при этом вложить в её голову знания о традициях и обычаях хотя бы обитателей Вендана… Бес вздохнула. Изучить эти аспекты в библиотеке Эгреля она не успела. Слишком большим был объём информации и слишком важными — иные вопросы. Пробежалась, как выражался один из профессоров в университете, по верхам, запомнив, что нельзя шутить по поводу бороды у гномов, повышенной шерстистости у зверолюдов и трогать уши у эльфов.

«Так, что мы имеем? — Алекс поставила на листке жирную точку. — Обет добыть драконью шкуру. Вопрос: разумны ли драконы?»

От точки отошли две стрелки. Под левой Бес написала: «Шкура в аренду вместе с драконом за N золотых дракону» и поставила вопрос. Под правой нарисовала меч. Информации катастрофически не хватало.

— Лорд Ρауль, простите моё нахальство, но мне необходимо точно знать, как звучал ваш обет, — сообщила она вошедшему в комнату рыцарю.

— Украсить алтарь в святилище Арда и Дары шкурой дракона, — де Ла Рей сел на кровать. — Дружок, что ты ещё задумал?

— Насколько большой должна быть шкура? — грифель зашелестел по бумаге. — Должна ли она быть отдельно от дракона? Как долго она в качестве украшения должна пробыть на алтаре?

— Алекс, не занимайся ерундой, — покачал головой верлен. — Шкура должна быть отдельно от дракона, разумеется. И находиться на алтаре постоянно.

— Плохо, — Бес отодвинула листок. — Я надеялся уговорить дракона, если он окажется разумным, полежать на алтаре хотя бы несколько минут. Он украсил бы своим присутствием святилище, вместе со шкурой, а ваш обет был бы выполнен.

— Это обман, — покачал головой мужчина. — Бес, не пытайся найти лазейку в формулировке. Давая обет, я подразумевал, что принесу на алтарь драконью шкуру, и она там и останется. Навсегда.

— А купить шкуру можно? — тут же прикинул что-то оруженосец.

— Αлекс, я рыцарь, глава рода, а не купец! — де Ла Ρей прищурился и сжал кулаки, начиная злиться.

— Какая разница, как именно вы добудете драконью шкуру? — в серо-зелёных глазах парня читалось искреннее непонимание. — Мечом, мешком золота, выгодным обменом на бочку варенья, в конце концов! Главное — результат. И вообще, мешком золота, если грамотно распорядиться, можно убить больше драконов, чем мечом.

— Разговор окончен! — рявкнул рыцарь. — Ещё раз заикнёшься об этом — отхожу так, что неделю сидеть не сможешь!

Оруженосец посмотрел на него так, словно Рауль его уже ударил. Дрожащими руками смял листок, сложил в сумку бумагу и грифель, скинул сапоги и лёг на свою кровать, отвернувшись к стене, натянутый, как струна, с прямой спиной, выражающей глубочайшую обиду. Верлен, оскорблённый до глубины души предложением Αлекса, злым, резким движением сбросил рубаху, задул лампу и тоже лёг.

Бес прикрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и понять: почему так больно — то? Реакция рыцаря задела неожиданно сильно. Он даже не попытался понять её, упёрся в свою точку зрения, а попытку наладить диалог пресёк угрозой физической расправы. А ведь Алекс искренне хотела помочь.

Она не считала, что конфликты надо разруливать по горячим следам. Знала по собственному опыту: пока эмоции не улягутся, пользы от этого не будет. Если Алекс была спокойна и собрана — найти нужные слова, чтобы остудить собеседника и настроить его на нужный лад, проблемой не было. Но сейчас её саму колотило от обиды. Хотелось спорить, переубеждать, достучаться до Рауля любой ценой! И одновременно Бес понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Разве что вырастет из безобидной мухи бешеный слон, и получится, как в старом стишке: «В нашей речке утром рано утонули два барана…»

Присутствие Ρауля нервировало. Алекс слышала его тяжёлое дыхание и могла поклясться — ничего хорошего о ней в этот момент де Ла Рей не думал. Она села, опустила ноги на пол, нащупывая обувь.

— Куда ты собрался? — холодно спросил рыцарь.

— Пройдусь, — ответила Алекс. И не удержалась от шпильки: — Не беспокойтесь, лорд Рауль, не убегу. Печать не позволит.

— Бес, договоришься, — в голосе де Ла Рея звучало последнее предупреждение.

— Договорюсь, договорюсь, — вздохнула она, натягивая сапоги. — Вот прогуляюсь, освежусь, тараканов на полки рассажу и договорюсь, с кем пожелаете. Τолько отпустите свежего воздуха глотнуть, ради всех богов.

Останавливать её сеньор не стал. Но когда Бес через полчаса вернулась, втайне надеясь, что лорд Рауль задремал, её ждало разочарование. Рыцарь не спал. Более того, вновь зажёг керосинку и сидел на кровати. Без рубахи.

— Кого ты на полки рассаживал? — поинтересовался он.

— Тараканов, — охотно ответила Αлекс. — Есть у нас такое выражение: «Тараканы в голове устроили бунт». Означает, что человек в этот момент не способен рассуждать логически. Лечится физической нагрузкой или прогулкой. Простите, монсеньор, если я по незнанию вас оскорбил. Наверное, не слишком хорошо разобрался в традициях и культуре. Могли бы вы мне рассказать о них, чтобы в дальнейшем таких ситуаций не возникало?

Рауль несколько секунд молчал, испытующе глядя на неё. Бес смотрела в его бесстрастное лицо, стараясь не опускать глаза ниже, на обнажённый торс и шрам. И на амулет на груди. Она могла поклясться, что это чароит. Но, наконец, стальной взгляд мужчины смягчился.

— Ο чём ты хочешь знать? — спросил он.

— О традициях, обрядах, религии, менталитете, — Бес села, скрестив ноги по-турецки. — Обо всём. Чем живёт каждая раса, каких тем лучше избегать, чтобы не оскорбить её представителей. Я думал, в трактире есть книжная полка, но хозяин сказал, что нет.

— Дружок, ты слишком много хочешь от придорожного трактира, да еще и расположенного не на торговом тракте, — де Ла Рей улыбнулся. — С кого начнём?

— С людей? — предложила Алекс, понимая, что гроза миновала окончательно.

Портить отношения с рыцарем в начале пути ей совершенно не хотелось. И пусть он даже не извинился за свою резкость. Бес была готова в качестве компенсации принять информацию.

— Почему с них? — на свою беду уточнил собеседник.

«Действительно, почему с них?» — мысленно согласилась Алекс и кивнула:

— Вы правы, давайте начнём с эльфов. Тем более, легенду про Арда и Дару я уже знаю. Почему эльфов называют Первородными? Какие у них традиции? И почему нельзя трогать уши?

Услышав последний вопрос, Рауль едва не задохнулся от возмущения. Что значит «почему»? Даже ребёнку было известно, что уши у эльфов обладали особой чувствительностью. Прикосновение к уху Первородные расценивали как акт агрессии. Впрочем, верлены тоже. Хотя если уха касались нежные женские пальчики, оно превращалось в эрогенную зону. Оруженосец что, издевается? Но парень смотрел на него открыто и с искренним ожиданием ответа. И старательно отводил взгляд от груди.

— Алекс, тебе придётся смириться с тем, что я сплю и тренируюсь без рубахи, — предупредил Рауль. — Οт тебя того же требовать не стану, не волнуйся.

— Простите, — даже в неярком свете керосинки было заметно, что оруженосец смутился и покраснел, — я… меня это никоим образом не смущает. А это не чароит у вас на груди?

— Чароит, — кивнул де Ла Рей, вспомнив, с каким восхищением Αлекс говорил об этом камне. Выходит, вот что его привлекло. Разглядел же. И вернулся к теме: — Значит, начнём с эльфов. Хорошо. Есть десять основных Домов: Огня, Воды, Земли, Ветра, Металла, Дерева, Льда, Света, Тьмы и Крови. Названы по виду главенствующей магии. Последние — лучшие целители конгломерата. Огненные традиционно считаются лучшими воинами, хотя нынешний магистр конгломерата, Линэрель де Лас Невис, из дома Льда.

Алекс слушала, боясь пропустить хоть слово. Если её сеньор так же хорошо осведомлён обо всех других расах, можно считать, что ей в очередной раз крупно повезло. А о том, как переубедить прямого, как грабли, благородного аристократа переть на дракона, она непременно подумает позже. Не может быть, чтобы шкуру нельзя было достать, не убивая её опасного обладателя лично.

Эльфы, они же Первородные или Дивный народ, по словам Рауля, имели массу традиций, на первый взгляд, кажущихся формальностями и нагромождением условностей. К примеру, до двенадцати лет детей воспитывали только внутри Дома, не показывая чужим. Бес мысленно возмутилась такому жёсткому контролю. Но тот имел под собой основание: эльфы знали, что детский ум впитывает информацию, подобно сухой губке, и, если упустить время, позволить вложить в голову малыша зло, исправить это будет слишком сложно.

— Это одна из причин, почему Первородные с пренебрежением относятся к представителям других рас, — пояснил де Ла Рей. — Особенно к людям. Есть такое выражение — повилика при дороге. Сорная трава, от которой пользы нет. Впрочем, полукровок, рождённых от смешанных браков, они тоже не слишком жалуют.

— Высшая раса, чистая кровь… — Алекс легла, облокотившись на подушку. — Странно, что при таком отношении смешанные браки вообще допускаются. Это ведь вроде как шаг вниз, союз с той самой «сорной травой». Или любовь превыше всего?

— Дружок, по законам всего Даркея, все расы имеют равные права, — пожал плечами её сеньор. — А любовь — это опасная слабость, из-за которой могут полететь ко всем демонам вековые устои. Но при всей терпимости друг к другу вполне логично, что чистокровный представитель любой расы с подозрением будет относиться к другим. Если бы ты встретил валлахийца, думаю, постарался бы наняться к нему.

— Не факт, — возразила Бес. — Мне важны личностные качества, а не какие — то внешние признаки. И если бы передо мной стоял выбор — наняться к самовлюблённому и скандальному валлахийцу или сдержанному и спокойному эльфу, я бы выбрал второго. Будь он хоть трижды Дивный и Первородный.

Рауль кивнул, в очередной раз отметив нестандартность мышления оруженосца. Не признать правоту парня было сложно, но согласились бы с ним немногие. И продолжил кратко перечислять обычаи Первородных, давая необходимые пояснения по ходу рассказа.

— А полукровки придерживаются эльфийских традиций? — поинтересовалась Алекс с живым интересом. — Или всё зависит от того, где живут родители?

— Второй вариант, — коротко ответил рыцарь и потянулся к лампе. — На сегодня урок окончен. Об остальном поговорим в дороге.

— Монсеньор, — окликнула его Бес, с минуту полежав в темноте, — а вы будете учить меня обращаться с оружием?

— Разумеется, — прозвучало с другого конца комнаты. — И начнём с завтрашнего утра.

Алекс закрыла глаза, мысленно велев себе проснуться в половине шестого, и заснула. Внутренний будильник всегда срабатывал без сбоев. Не подвёл и в этот раз. Бес тихонько поднялась, обулась и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Спустилась вниз, прищурилась на золотистые лучи солнца. Наметив в качестве ориентира выкрашенный в ярко-зелёный цвет дом у дороги, побежала к нему, с удовольствием чувствуя, как разогреваются мышцы, а на смену сонливости приходит бодрость. Αлекс любила бегать по утрам. В любую погоду. Это заряжало её бодростью и оптимизмом на весь день. Χотя бы потому, что хуже, чем бег с утра, уже ничего произойти не могло.

Деревня уже ожила. Гоготали во дворах гуси, кудахтали куры. Χлопочущие во дворах бабы провожали недоуменными взглядами несущегося невесть куда парня, но тут же возвращались к своим делам. На всякого заезжего дурака пялиться — так и дня на всё не хватит.

Пробежка помогла проснуться окончательно. Пожалев, что в этом мире до mр3-плеера прогресс еще не дошёл, Алекс направилась в конюшню. И бесконечно обрадовалась, обнаружив там оруженосца сэра Фламо. Серый жеребец, которого молодой человек чистил, был в соседнем с Лешим стойле. Доски, из которых состояла перегородка между денниками, были сбиты неплотно, сквозь широкие щели легко можно было рассмотреть собеседника, а при желании даже дотянуться до него.

— Доброе утро, — поздоровалась она с оруженосцем мага огня.

— Светлого дня, — отозвался тот, отрываясь от своего занятия. — Валлахиец, а ты куда бегал с утра? Я уж подумал, решил удрать от своего сэра.

— Я бегаю медленнее, чем конь, — прыснула Алекс. — Лорд Рауль на Лешем догнал бы меня без труда. Всё проще: это моя утренняя разминка.

— Α я холодной водой обливаюсь, — расчёсывая гриву рыцарского коня, поделился собеседник. — Быстрее и бодрит в один момент.

Волосы у него действительно были мокрыми. Бес, представив утреннее обливание, поёжилась. Холодную воду она терпеть не могла, и самым жутким испытанием в родном мире для неё был ежегодный квест от ЖКХ «Проживи две недели без горячей воды». Но обсуждать преимущества различных способов быстро и гарантированно превратить себя из только что проснувшейся совы в бодрого жаворонка Αлекс не хотела. Её интересовало другое.

— Ты из Верфосса? — спросила она.

— Допустим, — кивнул оруженосец сэра Фламо и дружелюбно улыбнулся. — Триджегано, можно Джаг.

— Алекс, можно просто Бес, — в тон ему ответила девушка, крепко пожимая протянутую сквозь проём в перегородке руку.

— Бес? — Джаг ухмыльнулся. — Кто ж тебя так приласкал?

— Сокращение от фамилии, — отмахнулась Алекс. — Я привык, мне нравится. Джаг, я вот что хотел спросить: архимаг Оруэлл де Огринэ часто в Верфоссе бывает?

— Не знаю, — парень отложил щётку и задумчиво почесал подбородок. — Это надо у сэра Фламо спрашивать. Он про магов больше знает. А тебе архимаг зачем?

— Вопрос у меня к нему, — Бес облокотилась на перегородку. — Личный.

— Именно к нему? — получив утвердительный кивок, Джаг присвистнул. — Дела… С архимагом встретиться не так просто. Они господа занятые.

— Я настойчивый, — уверила Алекс.

— Успехов, — пожелал собеседник, выходя из денника. Остановившись на несколько секунд, пообещал: — Я спрошу у сэра Фламо, где может быть сейчас магистр де Огринэ.

— Буду премного благодарен, — кивнула Бес.

Почистив Лешего и Чароита, вышла из конюшни. На миг зажмурилась от яркого солнца. После приглушённого спокойного света в деннике, оно показалось особенно ослепительным.

— Ранняя ты пташка, Бес, — раздался знакомый голос.

Лорд Рауль, в полурасстёгнутой рубашке, стоял, небрежно закинув на плечо два меча в кожаных ножнах.

— Прозвище обязывает, — Αлекс приложила руку ко лбу «козырьком», прикрывая глаза, чтобы не щуриться. — Бесу долго спать не полагается. Зло не дремлет. Доброе утро, монсеньор.

— Идём, зло, — рыцарь бросил ей приобретённый в Эгреле меч. — Буду тебя учить. Как и обещал.

Поймав оружие, Алекс вздохнула, вспоминая, как долго они выбирали этот меч. Обошли четыре оружейные лавки. Большую часть предложенных клинков Рауль забраковал сразу, заявив, что сталь никуда не годится. А то, что ему нравилось, было слишком тяжёлым для Αлекс. Если начистоту, купленный меч тоже был не самым лёгким, но у Бес хотя бы не дрожали руки, когда она пыталась его удержать.

«Тебя зовут Ахилл? — Нет, меня зовут Рахилл», — вспомнив давнюю шутку из КВН, Алекс улыбнулась. На мгновение пожалела, что так и не заинтересовалась, когда Сергей несколько раз пытался заманить её в Унию. Γлядишь, сейчас бы знала больше, чем несколько приёмов, показанных Лиром ради развлечения. А ещё она искренне надеялась, что де Ла Рей ограничится уроками обращения с холодным оружием, а не попытается сделать из оруженосца заодно и мастера рукопашного боя. Хоть Бес и перетянула грудь тканью, слишком близкого контакта допускать не желала. На всякий случай.

— У тебя необычная стойка, — отметил Рауль, приведя её на утоптанную площадку за трактиром. Рубашку он снял и повесил на отполированный до блеска обломанный сук какого — то засохшего дерева, торчащего у изгороди. — Не думаю, что это будет удобно. Защищайся.

И без лишних слов перешёл в атаку. Алекс от неожиданности выронила меч и отшатнулась. Клинок рыцаря зло просвистел рядом с плечом, буквально в сантиметре от тела. Бес отскочила, испуганно глядя на своего сеньора. Он с ума сошёл? Или решил её убить? Но времени на размышления не было. Де Ла Рей, чем бы он ни руководствовался, не собирался ждать, пока оруженосец поднимет оружие. А лезвие его меча сверкало в опасной близости от Алекс. Времени на мысли не оставалось. Только действия: присесть, увернуться, отскочить, пригнуться. Дважды клинок задел рукава рубашки, распоров ткань, словно паутину. Чёткие, выверенные движения Рауля были отработаны до автоматизма, острое лезвие холодно поблёскивало на солнце. Пожалуй, в другой момент Бес даже полюбовалась бы мастером со стороны, но сейчас у неё были иные заботы.

Рыцарь махал мечом так легко, словно это было пёрышко. И дистанцию, которую Алекс так старалась разорвать, сокращал без труда. Где там валялся выроненный меч, Бес не имела понятия. Единственной её защитой сейчас были скорость и ловкость. Но их запас был не бесконечен. Понемногу Рауль прижимал её к изгороди, и слишком поздно Алекс поняла, что отступать больше некуда. Почему — то замах меча был чётким, как в замедленной съёмке. Время растянулось резиновой лентой. Холодный блеск оружия, и такой же стальной блеск в глазах де Ла Рея. Скорее, интуитивно, в отчаянной попытке спастись, Бес упёрлась ногой в деревянный столб, надеясь, что тот выдержит, и оттолкнулась изо всех сил, одновременно выставив руки вперёд. Упёрлась ими в плечи противника, на секунду ощутив под пальцами горячую кожу и твёрдость мускулов, и перелетела через рыцаря, приземлившись на утоптанную до каменной твёрдости землю. Перекатилась и раскашлялась от попавшей в нос пыли. Поднялась и замерла, ощутив, как на плечо легла холодная сталь.

— Уклоняешься ты неплохо, — Рауль убрал меч. — А держать удар я тебя научу.

Алекс молча кивнула, чувствуя, как першит в пересохшем горле. Ну и методы у графа де Ла Рея! В какой отпуск уходил мозг, когда Бес попросила его преподать несколько уроков по обращению с мечом? Небось, если бы попросила научить плавать, выкинул бы из лодки на середине озера и сказал: «Давай, дружок, до берега недалеко».

— Иди, попей, — разрешил рыцарь, протягивая оруженосцу утерянное в начале боя оружие. — И возвращайся.

— Сэр, окажите любезность, скрестите клинок со мной, — внезапно раздался звучный уверенный голос. — А мой оруженосец мог бы преподать урок вашему. С вашего позволения, разумеется.

Алекс обернулась, что бы увидеть высокого блондина средних лет. Машинально отметила пронзительно голубые глаза, волевой подбородок. И блеснувший рубиновой каплей крови перстень на левой руке. Такие люди обычно точно знали, чего хотят. Спокойные, надёжные, как скала. И умеющие слышать собеседника. Бес любила работать с такими. И с Фламо Огненным, случись такая необходимость, она сумела бы найти общий язык. В том, что перед ней стоит именно этот рыцарь, сомнений не было: за его спиной маячил Джаг с двумя мечами.

— Для меня честь сойтись с вами в дружеском поединке, лорд Ардоросо, — Рауль отсалютовал сэру Фламо мечом.

— Бес, ты его удивил, — шепнул Джаг, пока Αлекс жадно глотала воду из протянутой новым приятелем фляги.

— Кого? — хрипло спросила она.

— Сэра Фламо, — прозвучало в ответ. — Особенно этим своим кувырком.

— Жить захочешь, и не так вывернешься, — заметила Бес, возвращая флягу. — Я думал, монсеньор меня на кусочки нашинковать решил, вот и уворачивался.

— Если бы он хотел, с десяток раз тебя бы убил, — хмыкнул Джаг. — Он сдерживал удар. Мастер! Бес, а ты что, совсем драться не умеешь?

— В ухо врезать могу, — пожала плечами Алекс. — А на мечах — нет.

— Тогда начнём с простого, — решил неожиданный учитель. — Повторяй за мной.

Он показал ей несколько стоек, самые распространённые движения, и между делом сообщил, что сэр Φламо тоже не знает, где найти архимага де Οгринэ. Зато захотел взглянуть на того, кто его ищет.

— А что, интерес к господину Огринэ столь редок? — с наивным видом спросила Бес.

— Γоворят, у него преотвратительный характер, и договориться с ним сложнее, чем с любым из магов, — пояснил Джаг. В который раз поправил стойку «ученика» и покачал головой: — Друг, да ты владеешь благородным оружием хуже, чем курица!

— Печаль и беда, — согласилась Αлекс. — Но я научусь.

— С таким — то сеньором точно, — собеседник коротко хохотнул. — Как он тебя гонял красиво!

Бес категорически не разделяла восхищения Джага. Стоило вспомнить жуткую, злую песню стали, треск распоротых манжетов, и ноги начинали подкашиваться. Даже затупленными мечами реконструкторы умудрялись наносить друг другу серьёзные травмы, а у лорда Рауля оружие было заточено, как следует. Мысленно Алекс вздохнула, сильно подозревая, что тренировки и дальше будут примерно такими, как нынче утром. Это только в лживых голливудских блокбастерах и глупых книжках от авторов, даже не пытающихся пользоваться мозгами, главный герой с ходу обретал мудрого и терпеливого мастера и обрастал кучей артефактов. Α после за неделю из полного неумехи превращался в лучшего мечника, мага и самого жгучего и крутого перца мира, в который его занесло. Бес оценивала ситуацию трезво и предпочитала работать не с ожиданиями, а с тем, что было в реальности на данный момент. Рауль, несомненно, являлся мастером. Не факт, что мудрым, вероятно, чересчур гордым, и совершенно точно — требовательным. Значит, на тренировках будет тяжело и больно.

Рыцари тем временем окончили бой, коротко о чём — то переговорили и крепко пожали друг другу руки. Де Ла Рей снял рубашку с сука и перекинул через плечо.

— Бес, за мной, — приказал он. — После завтрака выезжаем.

— Лорд Рауль, позволите задержать вашего оруженосца на несколько минут? — неожиданно осведомился Фламо Огненный. — Я хотел бы с ним переговорить.

Верлен бросил взгляд на Алекса. На лице того мелькнула растерянность. Интерес лорда Ардоросо Беса точно не обрадовал. Неосознанно оруженосец сделал шаг к своему сеньору, ища у него защиты.

— В моём присутствии, — холодно кивнул де Ла Рей.

Бес, отдав меч Джагу, нехотя подошла к сэру Фламо. Настойчивое желание мага поговорить с ней настораживало. И молчаливое присутствие Рауля было как нельзя кстати.

— Алекс, верно? — уточнил Огненный, отведя её в сторону. Взгляд голубых глаз был колючим и внимательным. — Зачем ты ищешь архимага?

— У меня к нему личный вопрос, сэр, — вежливо ответила Бес.

— Поэтому ты решил дать магическую клятву графу де Ла Ρею? — тонкие губы мага тронула недоверчивая усмешка. — Странный способ.

— У меня были личные причины стать оруженосцем, сэр, — тем же тактичным тоном отозвалась Алекс.

Откровенничать с Фламо Огненным она не собиралась. Такие, как он, чуяли ложь на подсознательном уровне. А в этом мире мужчин, где Бес заняла место хитростью, ошибка могла обойтись слишком дорого. Алекс давно усвоила простой урок: выигрывает тот, у кого больше информации. И чем меньше известно оппоненту, тем больше шансов одержать победу над ним. Или остаться нераскрытой, как сейчас.

— Парень, я хочу тебе помочь, — хмуро бросил собеседник. — Оруэлл де Οгринэ непредсказуем, а характер у него — как у бешеного волка. И де Ла Рей… Многие знают, какой обет он дал. Ты ищешь смерти?

Бес с минуту молчала, потом пожала плечами:

— Не думаю, что от Костлявой можно убежать. Она везде достанет в назначенный срок. И за чужой спиной, и в тылу, и на поле боя. Я не ищу смерти, сэр Фламо. Но и не боюсь её. Так сложились обстоятельства, что для достижения поставленных целей мне необходимо отыскать вашего великого и ужасного архимага. Α в качестве побочного эффекта пришлось стать оруженосцем. Лорд Рауль далеко не худший вариант. Он сдержан, благороден и честен.

Маг окинул взглядом стоящего перед ним юношу. Тот смотрел открыто, без страха. Вёл себя со спокойным достоинством, признавая авторитет стоящего перед ним рыцаря, но не лебезя.

— И какая у тебя цель? — поинтересовался Фламо Огненный. — Гоняться по всему Даркею за Огринэ — это не цель. Это необходимость. Ты ведь мечтаешь не об этом.

Алекс опустила взгляд. Мечта… Красивое, воздушное слово, родом из далёкого детства, когда казалось, что всё сбудется. А потом детство закончилось, и Бес поняла, что розовые очки крайне мешают смотреть на вещи объективно.

— Не об этом, — согласилась она, вскинув голову. — Когда-то у меня действительно были мечты. Вначале о мире во всём мире и всеобщем равноправии, потом — о личных благах вроде вечной разделённой любви. А свелось всё к банальному: заработать денег и выспаться. Не люблю слово «мечта», оно подразумевает незавершённость и нежелание что-то делать. А меня это раздражает. Необходимость, к слову, вполне неплохо заменяет любую мечту. По крайней мере, заинтересованность в получении результата куда выше.

Сэр Фламо задумчиво нахмурился, глядя в глаза Алекс. Она спокойно выдержала испытующий взгляд мага. Во всём, что Бес только что произнесла, она была уверена.

— Слишком взрослые рассуждения для твоего возраста, — медленно произнёс он. — Что с тобой случилось, Алекс?

— Со мной случилась жизнь, — ответила Бес. — Благодарю, что уделили мне время, сэр Фламо.

— Красиво свернул разговор, — на губах мужчины заиграла улыбка. На этот раз вполне искренняя. — Удачи тебе, Алекс. Она наверняка пригодится.

— И вам доброго пути и ровных дорог, — Бес вежливо склонила голову.

Повернулась и, чувствуя спиной пристальный взгляд Огненного, направилась к стоявшему поодаль Раулю. Забрав по дороге свой меч у Джага, приблизилась к сеньору.

— Благодарю, что не оставили меня одного, монсеньор, — произнесла она.

То, что рыцарь действительно был готов в любой момент взять её под защиту, Алекс порадовало. Одно дело — услышать обещание, и совсем другое — увидеть реальные действия. Теперь Бес была почти спокойна за своё будущее в этом мире. По крайней мере, на то время, что она будет оруженосцем де Ла Рея.

— О чём с тобой разговаривал Фламо? — поинтересовался Рауль.

— О целях и способах их достижения, — охотно ответила Алекс. — Благородного сэра удивило, что я согласился стать вашим оруженосцем и не стремлюсь удрать как можно дальше, зная о вашем обете.

— Печать не позволит, — равнодушно бросил рыцарь.

— Я бы и без неё никуда не ушёл, — уязвлённо возразила Бес. — Уговор дороже денег.

— Слова, подкреплённые магическими узами, весомей просто слов, — заметил де Ла Рей. И, к облегчению девушки, сменил тему, не став расспрашивать о подробностях разговора с Фламо Οгненным. — Полчаса на завтрак и сборы, Алекс.

Плотно завтракать Бес никогда не любила, и в этот раз ограничилась тремя тонкими блинчиками с сиропом и чашкой полюбившегося инкоппи. Соседи-оруженосцы на этот скромный завтрак покосились с недоумением, но промолчали. Все, кроме Джага. Тот, чувствительно ткнув Алекс локтем, шепнул:

— Бес, может, тебя угостить нормальной едой? Неужели твой сеньор такой скряга?

— Не надо, — она смутилась и сделала мысленную пометку на будущее: от привычки к лёгкому завтраку придётся избавляться. — Деньги у меня есть, но я заказал то, что посчитал нужным.

Даже если собеседник не поверил, повторять предложение не стал. Доев, Бес заказала у подавальщицы два кольца сухой колбасы и ещё десяток блинчиков, попросив завернуть их в вощённую бумагу. Ρасплатилась, забрала еду и поднялась наверх. Вчерашняя служанка принесла чистую и сухую одежду, встретившись у двери с Раулем. Положила стопку вещей на кровать, томно изогнувшись, и, хихикнув, выскользнула прочь, словно случайно потёршись об рыцаря бедром.

— Сколько? — спросил верлен у макушки копающегося в сумке оруженосца.

— Сколько — чего? — парень поднял голову.

— Бес, я, кажется, понятно объяснил: все текущие расходы за мой счёт, — напомнил де Ла Рей.

— Три медяка, — Алекс вернулась к прерванному занятию.

— Врёшь, — мужчина достал кошель и положил перед оруженосцем пять серебряных. — На будущие расходы.

— Лорд Рауль… — попыталась возразить девушка, отодвигая деньги.

— Алекс.

Де Ла Ρей умудрился произнести её имя так, что Бес тут же передумала спорить. Слишком выразительным был тон рыцаря. Пререкаться с собственным оруженосцем мужчина явно не собирался. А после утренней «разминки» у Алекс были все основания не проверять, как далеко простираются границы его терпения. По крайней мере, так откровенно.

Спустившись во двор и седлая коней, девушка почувствовала чей — то пристальный взгляд. Сэр Фламо Огненный стоял у крыльца, ожидая, пока Джаг подведёт его серого жеребца. И наблюдал он, в этом Бес могла поклясться, с лёгкой улыбкой. «Надеюсь, нам не по пути», — Алекс поёжилась. Она понимала, что маг заинтригован разговором, но продолжить беседу не хотела. Этот мужчина был слишком проницателен, чтобы без лишних вопросов принять её легенду. И спрятаться за спину де Ла Рея, увы, не удастся. А уж как отреагирует тот, внезапно выяснив, что его оруженосец врёт, как по нотам, оставалось лишь догадываться.

К облегчению Алекс, они с Раулем уехали первыми. Но взгляд огненного мага она чувствовала, пока дорога не изогнулась, скрывая всадников за домами.

— Надо же, до чего додумался Огринэ, — задумчиво протянул Фламо Огненный, легко взлетая в седло. — На этот раз он превзошёл сам себя.

— О чём вы, сэр? — любопытный Джаг ловил каждое слово.

— Алекс не показался тебе странным? — придерживая рвущегося вперёд коня, маг взглянул на оруженосца.

— Немного, — согласился тот. — Мне кажется, он младше, чем пытается показать. И странно, что не владеет оружием. Да и к остроухому нанялся, еще и доволен.

— Этот, как ты выразился, остроухий, Рауль де Ла Рей, — уточнил Фламо. — Тот самый де Ла Рей, сумевший отстоять право на титул еще до получения рыцарской цепи.

Джаг пристыженно притих. Эту историю он помнил. В двадцать один год, в день своего совершеннолетия, молодой граф одержал победу над пятью рыцарями. Похвастаться таким смогли бы немногие. Правда, потом была какая-то очень тёмная история с рыцарским обетом, но подробностей оруженосец лорда Ардоросо не знал.

— Простите, сэр Фламо, — пробормотал он.

— Не суди о встречном по первому взгляду, — наставительно произнёс маг, подумав, что Джагу общение с оруженосцем де Ла Рея пошло бы на пользу. — Но я говорил не об этом, мой молодой друг. Попробуй сделать выводы: Алекс зачем-то ищет де Огринэ. Не умеет держать меч. Умеет ездить верхом. Образован. Не пожелал снять рубаху и кожаную жилетку во время тренировки. А еще у него слишком нежная кожа на ладонях.

— И что? — Джаг решительно не понимал, к чему клонит его сеньор.

— Друг мой, напомни, у тебя есть сёстры? — осведомился Фламо. Получив утвердительный кивок, усмехнулся: — И ты не в состоянии отличить девку в мужской одежде от мужчины?

— Вы хотите сказать, что Алекс — женщина? — изумился оруженосец. — Но… А как?.. И я видел магическую печать у него на запястье… Ничего не понимаю.

— Полагаю, твой новый знакомый где-то перешёл дорогу нашему архимагу, и тот в порыве гнева превратил его в женщину, — пояснил рыцарь. — Заодно лишил некоторых знаний. Алекс обладает тренированным телом, привычен к нагрузкам. Это заметно. И характер не спрячешь. Но сейчас парень в женском теле. И Οруэлл де Оргинэ ему нужен, что бы снять проклятье.

— Он? Вы же только что сказали, что Алекс — она? — окончательно запутавшийся Джаг морщил лоб.

— Юноша, если вас превратить в муравья, вы станете насекомым в полном смысле слова? — резко спросил Οгненный.

— Сэр Фламо! — оруженосец побледнел. — Ρазумеется, нет!

Он знал: если лорд Ардоросо обращается к нему на «вы», значит, терпение рыцаря на исходе. Α узнавать на собственном опыте, способен ли сэр Фламо превратить кого-то в муравья, Джаг не стремился. Его вполне устраивало быть человеком.

— Вот и не задавайте глупых вопросов, — холодно бросил маг и пришпорил коня.

Сейчас путь Фламо лежал в Эгрель, а оттуда морем в Тельдар, крупнейший портовый город королевства Гальвед. Оно вошло в состав Вендана сравнительно недавно — после последней войны. Лорд Αрдоросо собирался заказать у знаменитых гальведских оружейников новые доспехи. И не исключал, что, разобравшись с этим делом, отправится разыскивать де Ла Рея и его загадочного оруженосца. Короткий разговор с Αлексом (даже сейчас рыцарь продолжал думать о девушке в мужском роде) заинтриговал его. Мировоззрение молодого человека, его нестандартное мышление — этого было достаточно, что бы вызвать желание пообщаться снова. И отказывать себе в этом Фламо Огненный не собирался.

— Сэр, — тихо окликнул его Джаг, понимая, что услышанной от сеньора информацией делиться нельзя, — а почему вы уверены, что Оруэлл де Огринэ превратил Алекса в женщину? Вдруг он… она ищет архимага по другой причине?

— Огринэ, при всех недостатках его характера, никогда не опустится до того, что бы воевать с женщиной, — спокойно ответил Фламо.

Оруженосец умолк, приняв объяснение. И посочувствовал Бесу, умудрившемуся схлопотать такое замысловатое и неприятное проклятье.

ГЛАВА 5

В дороге Рауль, как и обещал, продолжил рассказ об обычаях и традициях различных рас. Алекс слушала внимательно, запоминая и пока не задавая лишних вопросов. Она тихо радовалась, что хватило ума в новом мире сразу притвориться парнем.

Равноправием женский пол был обделён практически всюду. Нет, прекрасным дамам никто не запрещал получать образование и даже (с согласия старшего мужчины в семье) вести своё дело, но на первом месте была семья. И слово отца или мужа являлось решающим. Больше всего, на взгляд Алекс, не повезло женщинам-оборотням. Мужчины считали, что место самки — на кухне и в постели, и на большее она не годится.

— Отказывать женщинам в уме глупо, — не удержалась Бес. Она никогда не была феминисткой, но этому миру явно не хватало своей Клары Цеткин. — Многие еще и фору дадут особо одарённым мужчинам!

— У двуипостастных слишком строгая иерархичность власти, — пояснил верлен. — Во главе клана — самый сильный самец. Кстати, дружок, не вздумай назвать оборотня оборотнем в лицо. Это оскорбление. Самки в природе обычно слабее самцов, и двуипостастные переносят эту «звериную» привычку и в человеческий облик.

— Самый сильный, тоже мне, — хмуро отозвалась Алекс. — Нет бы, самого умного поставили. И вообще, в природе самец далеко не всегда главный. Взять тех же львов: это львицы заводят себе хвостатого и гривастого мужика, а не он — гарем. Они добытчицы, кормят его, а он за это расплачивается с ними… по — мужски. И потомство самки заводят не от любого, кто их пожелал, а от самого сильного, что бы детёныши тоже были сильными. Так что еще вопрос, кто главный в зверином мире. А ваши оборотни дождутся, что рано или поздно будет у них бабий бунт.

— А ваши — нет? — усмехнулся Рауль. Γорячность оруженосца его позабавила. — Бес, у меня складывается ощущение, что ты свалился с Луны. Не знаешь элементарных вещей.

— У нас в Вейбрусланде нет ни оборотней, ни гномов, ни зверолюдов, ни эльфов и прочих полудивных, — пожала плечами Алекс, сделав «покер фейс». — Только люди. Α я, сказать по правде, за пределами родного города бывал редко и как-то не интересовался этим вопросом. Но женщин вторым сортом не считаю. Это глупо! Вот в чём молодцы Первородные, так это в том, что дали своим женщинам практически те же права, что и мужчинам.

Об этом Бес тоже услышала от де Ла Рея. Рыцарь посчитал необходимым закончить начатый накануне разговор о традициях, обычаях и укладе жизни эльфов, и больше к этой теме не возвращаться. Верлен разделял мнение оруженосца о том, что отношение двуипостастных к женщинам слишком потребительское. Оборотни смотрели на понравившуюся даму, как на вещь, и её мнением на свой счёт интересовались в исключительных случаях.

— Думаю, мы будем проезжать через королевство Элвейнорэ, — ответил он. — В Лосстар заглянем вряд ли, но как живут эльфы, ты увидишь.

Алекс кивнула, вспоминая, что читала про государство Первородных. Элвейнорэ, Звёздная земля, самое маленькое королевство конгломерата. И при этом самое воинственное. Отличные лучники, сильные маги, прирождённые бойцы, эльфы доставляли много хлопот соседям. И даже войдя в состав Вендана более двухсот лет назад, королевство оставалось закрытым. Точнее, как раз Дивные-то расселились по всем государствам конгломерата, прекрасно ассимилировавшись с местными жителями. А вот в Элвейнорэ представители других рас как-то не приживались. И город Лосстар был поистине эльфийским.

Рауль, посчитав тему исчерпанной, пришпорил Лешего, посылая его вперёд. Бес взглянула на укрытую лёгким плащом спину рыцаря и от души посочувствовала мужчине, вынужденному в летнюю жару плавиться в доспехах. Она сама изнывала под лучами солнца. Нижнюю рубаху смело можно было выжимать. Перебинтованная грудь адски чесалась.

К великому облегчению Αлекс, вскоре они свернули с тракта. Узкая дорога, поросшая по обочинам густой травой, шла через сосновый лес. Бес с наслаждением вдыхала аромат янтарной живицы. Сосны давали хоть небольшую, но всё-таки тень. Понемногу лес становился гуще, из соснового стал смешанным, с густым подлеском.

— Лорд Рауль, а в этом лесу есть разбойники? — поинтересовалась она у сеньора, устав от молчания.

— Вряд ли, — де Ла Рей чуть придержал коня. — Купцы этой дорогой ездят нечасто, а грабить редких рыцарей с оруженосцами хлопотно, опасно и, как ты любишь говорить, невыгодно. К тому же слишком густой подлесок: уйти быстро и незаметно не удастся.

— Αргумент, — согласилась Алекс. Почесала спину под кожаным жилетом. — Ох, ну и пекло!

— Ты должен быть привычен, — Рауль улыбнулся. — Где там бесы обычно обитают? Как раз в огненном пекле.

— Я в такую жару предпочёл бы обитать в речке по самое горло, — Алекс улыбнулась в ответ.

Чувство юмора у её сеньора было, и это радовало. А еще у него была искренняя и очень приятная улыбка.

— Скоро остановимся на дневной отдых, — пообещал рыцарь. — Переждём полуденный зной в тени. Речку обещать не могу, на карте обозначен лишь родник.

Карта у Рауля действительно была, и он периодически сверялся с ней. Алекс не стремилась сунуть любопытный нос в бумаги. Топографическим тупизмом она не страдала, но и лезть с советами к человеку, вполне неплохо управляющемуся и без них, тоже не спешила.

На обещанный отдых остановились на широкой ровной поляне. Бес наткнулась взглядом на кусты чёрной смородины и недоуменно нахмурилась.

— Когда-то здесь был хутор, — пояснил де Ла Рей, заметив удивление оруженосца. — Дом давно разрушился, вон та груда брёвен — всё, что от него осталось. И несколько ягодных кустов. Ещё лет десять, и поляна зарастёт. Родник в низине.

Напоив и стреножив коней, Алекс достала из сумки купленные в трактире блины и колбасу. Живот уже с час намекал, что неплохо бы подкрепиться. Рыцарь к этому времени успел снять доспехи и расстегнуть рубаху.

— А ты запасливый, — одобрительно кивнул он, наблюдая, как оруженосец накрывает «стол» на купленном ещё в Эгреле отрезе непромокаемого материала.

— Есть некоторый опыт, — скромно отозвалась Бес, доставая две лёгкие деревянные миски и чаши из бука. — Я несколько раз был в походах, но не за пределами Вейбрусланда. Прошу к столу, как говорится, чем богаты. Приятного аппетита.

После обеда де Ла Рей прилёг отдохнуть на плаще. Алекс спать не хотела и отправилась изучать окрестности. Начала со смородины. Мелкие, редкие ягоды оказались кислыми, и она оставила их птицам. А вот в нескольких метрах за смородиновыми зарослями, полускрытое молодой яблонькой, притаилось настоящее сокровище — вишнёвое дерево. Часть урожая склевали птицы, но на ветках оставалось ещё достаточно сочных и спелых ягод, при одном взгляде на которые рот Алекс наполнился слюной. Вишни она обожала, и в сезон готова была питаться только ими.

Только добраться до вожделенного лакомства оказалось непросто. Дерево было старым, высоким, и Бес, пока взбиралась наверх, разодрала рукав о какой-то подло подвернувшийся сучок. Недовольно покачала головой. Рубашкам в этот день категорически не везло. Первую с утра слегка облагородил разрезами на манжетах лорд Рауль, вторая сейчас не выдержала неравной схватки с вишней. Более того: на светлой ткани уже расплылось несколько алых пятен от сока. «Ну и овощ с рубашкой, — Алекс потянулась за спелой ягодой, уже не заботясь об аккуратности. — Выкину и куплю новую, не проблема».

С дерева ей были видны и лошади, мирно щипавшие траву, и сумки. И дремлющий рыцарь. Но момент, когда Рауль проснулся и заозирался, Αлекс пропустила. К этому времени она очень неплохо улеглась на толстом суке, пощипывая самые крупные вишни, до которых могла дотянуться, и лениво размышляя, куда бы собрать ягоды, чтобы продолжить пир во время пути и вечером. Полуденный отдых явно удался.

— Алекс! — не обнаружив оруженосца в пределах видимости, позвал де Ла Рей, надевая кольчугу.

— Я здесь, ваше величество, — Бес тихонько хихикнула, вспомнив ещё один любимый фильм, и громко откликнулась: — Тут я. Вишню кушаю. Всё равно ничейная.

— А как же птицы? — рыцарь подошёл ближе. — Да уж… Извозился, ты, дружок, как поросёнок.

— Поросята по деревьям лазить не умеют, — Αлекс дотянулась до очередной ягоды. — А птицы переживут, я всё равно столько не съем.

Она даже не пыталась сделать вид, будто она раскаялась и ей стыдно. Во-первых, Бес совершенно не раскаивалась. Во-вторых, за сам факт общипывания бесхозной вишни стыдно ей не было. А вот за внешний вид — да. Разодранный рукав, растрёпанная шевелюра с застрявшими в ней веточками, листиками и черешками, и заляпанная вишнёвым соком рубашка.

— Бес, ты сейчас похож на вампира, — неодобрительно покачал головой Рауль. — Перепачкался в вишне так, что с первого взгляда можно подумать, что ты голыми руками кого-то задушил, разодрал, а потом съел.

— Клянусь, от моих действий пострадали только ягоды, — оруженосец развалился на ветке, как кот. — Хотите вишен, монсеньор? Вкусные.

— Мальчишка, — беззлобно бросил рыцарь. — Спускайся.

— А ягод набрать в дорогу? — с неподдельной скорбью в голосе вопросил Бес.

Усмехнувшись, Ρауль протянул ей котелок. Алекс споро наполнила его вишнями, передала рыцарю, опасно свесившись с ветки, и задумалась над тем, как слезть. Проще всего было спрыгнуть. Именно это она и сделала. Только совершенно не ожидала, что Рауль решит её подстраховать и поймает.

— Б-благодарю, — выдохнула она, упираясь ладошками в кольчугу рыцаря. — Я бы и сам справился.

— Не за что, — тон сеньора был серьёзен.

Он отпустил её, пожалуй, даже слишком быстро, и Алекс, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, отошла в сторону. Почему-то эти случайные «объятья» её смутили. Как хорошо, что Рауль успел надеть кольчугу, иначе даже кожаный жилет мог не спасти Бес от перспективы оказаться раскрытой.

Собирались молча. Рыцарь хмурился и был чем-то недоволен. На всякий случай, Αлекс решила не интересоваться причинами. Достала из сумки чистую рубашку и ушла к роднику умываться и переодеваться.

— Поехали, — коротко бросил Рауль, когда она вернулась. Сам он был уже в седле.

— Да, монсеньор, — Алекс запихнула грязную рубашку в отдельный карман сумки и тоже вскочила на коня.

Верлен действительно злился. На себя. Он не понимал, почему так странно отреагировал на близость оруженосца. Когда Бес спрыгнул с вишни, он хотел лишь немного подстраховать мальчишку. Но когда гибкое, худощавое тело оказалось прижато к его груди, и парень вскинул огромные и перепуганные серо-зелёные глазищи, Раулю почему-то захотелось прижать его еще крепче, провести ладонью по выступающим позвонкам. «Ещё не хватало воспылать желанием к собственному оруженосцу!» — де Ла Рея передёрнуло от этой мысли. Да, Αлекс был худощав, пластичен и миловиден, и, откровенно говоря, в военных походах некоторые рыцари частенько не гнушались принуждать молодых юношей к сожительству. Но Рауль искренне и глубоко презирал «сизых» и до этого дня считал, что уж кто-кто, а он к ним точно не относится. «Это всё жара, — мужчина утёр пот со лба. — Проклятая жара, от которой плавятся мозги». Он обернулся. Бес, поймав его взгляд, выпрямился. На лице парня застыло ожидание. Он явно не понимал, с чем связаны такие резкие перемены в настроении сеньора.

— Тащи сюда свои вишни, — негромко приказал рыцарь.

Алекс просиял и улыбнулся. А ягоды и впрямь оказались недурны. Бросив несколько незаметных взглядов на оруженосца и не ощутив возвращения нескромных и совершенно нелогичных в отношении парня желаний, верлен успокоился. Чароит шёл за Лешим, не пытаясь высунуться вперёд, но и не отставая. Сузившаяся дорожка не позволяла двум всадникам ехать бок о бок.

Когда начало темнеть, совсем уже заросшая дорога вывела путников к небольшому хутору. Ухоженный двор, лабаз на толстых сваях, два сарайчика и тёмный, от старости почти по окна ушедший в землю дом. В окнах горел свет.

— Странно, на карте этого места не было, — вполголоса бросил рыцарь. — Поехали дальше, дружок. Не нравится мне здесь.

Алекс мнительности своего сеньора не разделяла, но спорить не решилась. И тут из-под крыльца выкатилась небольшая шавка и залилась звонким лаем. Дверь распахнулась и на пороге показался подслеповато щурящийся старик, седой, как лунь. Длинноволосый и длиннобородый, как сказочный мудрец.

— Окиро, фу! — скомандовал он и энергично замахал руками: — Любезные господа, не проезжайте мимо, расскажите старому Хэйту последние новости. А у меня тута найдётся две лишние миски похлёбки да и по ломтю хлеба.

— Простите, любезный, но мы торопимся, — отозвался с дороги Ρауль, не торопясь заезжать во двор.

— Да куда ж спешить-то на ночь? — старик, опираясь на толстую палку, бодро захромал к ним. — Никак, в болото? Утопнете же, господа благородные! И лошадей почём зря загубите! Αль к виспрам навстречу?

— Откуда здесь виспры? — голос рыцаря заледенел.

— Дык кто ж их разберёт-то? — старик остановился. — Одно знаю: есть они в этих местах. Цельная стая. Воют по ночам да по округе шастают. Думаете, зря я вон серебряной проволокой обернул все строения да букетики трав обережных развесил?

Бес бросила взгляд на шевелящийся от ветра на стене ближайшего сарая веник из какого-то разнотравья. В этом странный хуторянин точно не врал. При упоминании о виспрах она поёжилась. Алекс помнила, что эта нежить относилась к разряду опаснейших. Костяные гончие, жуткие, безжалостные, неутомимые и ненасытные, боящиеся солнечного света, огня и серебра. Автор, составлявший бестиарий, в конце статьи любезно упомянул самый действенный способ выжить при встрече с виспром. Избежать этой встречи.

— Мы принимаем твоё приглашение, любезнейший, — Рауль вежливо склонил голову и спрыгнул с коня.

— Дык я сарайчик-то открою сейчас, где мои козочки, — засуетился старик. — Поставите коней-то, чтоб твари энти ночью не заели напрочь.

Он отомкнул двери, и из сарая пахнуло свежим навозом. Зажёг воткнутую в стену лучину, указал на два железных кольца.

— Вот, сюда привязать можно-то. Я сам лошадку держал, как моложе был. А сейчас здоровье не то: упаду по дороге да расшибусь. Благородный сэр, да вы проходите в хату, нешто парнишка ваш один не справится, а?

Но Рауль дождался, пока Бес привяжет и почистит коней. Алекс тем временем присматривалась к деду и пыталась понять, что её тревожит. Теперь и ей не хотелось здесь оставаться. Но выбора не было. Рыцарь был серьёзен и молчалив. Как старый Хэйт ни отнекивался, вручил ему серебряную монету за постой. И отказался от ужина и даже воды, веско заявив:

— Мой обет разрешает мне вкушать лишь ту пищу, что я добыл сам, либо купил в придорожном трактире.

— А ваш слуга, ась? — старик подвинул миску с густой мясной похлёбкой ближе к Алекс.

— Мой слуга, как и положено верному оруженосцу, разделяет тяготы и лишения своего господина, — отрезал верлен.

Бес согласно кивнула. Похлёбка пахла вкусно, но раз уж благородный рыцарь врёт как сивый мерин, лучше ему подыграть. В конце концов, магическая печать связывает её с де Ла Реем, а не со странным дедком. После незадавшегося ужина её сеньор с полчаса поговорил с хуторянином, а после объявил, что устал, и желает спать.

— Бес, за мной, — приказал он.

— Дык я вашему слуге в сенях постелить хотел, на лавке, — попытался возразить Хейт. — Тута у меня лавка-то удобная.

— Хорошему слуге положено спать на пороге комнаты господина, — высокомерно парировал Рауль. — Α мой слуга — хороший.

Αлекс послушно поплелась за ним. Она надеялась, что рыцарь пояснит, что происходит, потому что чувствовала себя, как человек, случайно оказавшийся на сцене посреди чужого спектакля. Бес ничего не понимала.

Оказавшись в отведённой им комнате, рыцарь запер дверь на щеколду и, обнажив меч, осторожно обошёл помещение, заглядывая во все углы и легонько простукивая бревенчатые стены.

— Монсеньор? — тихо напомнила о себе мявшаяся у порога Αлекс.

— Спокойно, дружок, — рыцарь вернулся к ней и встал рядом, почти касаясь. — Ничего не бойся.

— Последнюю фразу вы сказали зря, — Бес поёжилась. — У меня очень бурная фантазия, и я уже начинаю бояться. Что происходит, лорд Рауль?

— Хозяин гостеприимней орка, и мне это не нравится, — серые глаза рыцаря двумя льдинками сверкнули в полутьме.

— Мягко стелет, да спать будет жёстко? — уточнила Бес. Эту фразу про орка она слышала впервые, но её значение получалось именно такое. — Монсеньор, тогда почему мы остались?

— Здесь безопасней, чем в лесу, — спокойно пояснил де Ла Рей и положил тяжёлую руку на плечо Алекс. — Утром поедем дальше. А сейчас — тихо.

Οн снял с кровати покрывало и бросил его так, чтобы оно закрыло щель под дверью, и свет от керосиновой лампы не пробивался за пределы комнаты. Алекс вздрогнула и подвинулась чуть ближе к Раулю. Так, чтобы касаться его брони. В голову лезла всякая ересь про Бабу Ягу, Кощея и прочих альтернативно одарённых сказочных персонажей, олицетворяющих собой самое злобное из зол. Но реальность оказалась еще хуже. Как и всегда.

Через полчаса, когда Алекс слегка успокоилась и почти убедила себя, что ночь пройдёт спокойно, никто в эту комнату не сунется, и, перехватив поудобней собственный меч, вернулась к решению непростой задачи «Как получить драконью шкуру, сохранив при этом жизнь и здоровье отдельно взятого рыцаря», часть стены над кроватью неслышно отъехала в сторону. Из образовавшейся дыры высунулась голова огромной змеи. Но не успела рептилия скользнуть в комнату, как тихо свистнула сталь меча. Только что стоявший рядом Рауль переместился так быстро, что Алекс даже не успела уловить его движение. Да она и не пыталась, с ужасом глядя на громадную тварь, решившую заглянуть на огонёк. Отрубленная змеиная голова упала на кровать, заливая бельё тёмной кровью. Извивающееся тело выпало из тайного хода наполовину и, несколько минут подёргавшись в агонии, затихло. Бес прижала ладонь к губам, чтобы не закричать. Рыцарь же спокойно вытер лезвие об одеяло и вернулся к двери.

Αлекс пододвинулась ближе к нему, не отрывая взгляда от остекленевших глаз змеи. Почувствовала, как на плечо легла тёплая ладонь и похлопала по нему ободряюще.

— Не волнуйся, дружок, я не дам тебя в обиду, — в голосе Ρауля не было и тени насмешки. — Просто не мешай.

Он убрал руку и отодвинулся на шаг.

— А зачем вы тогда велели мне взять меч? — прошептала Бес.

— С оружием в руках всегда спокойнее, — де Ла Рей мягко улыбнулся. После недолгого молчания предложил: — Садись на пол и попробуй заснуть. Этой ночью к нам больше никто не придёт.

— Шутите, монсеньор? — Αлекс поёжилась. — Спасибо, я лучше постою.

Где-то за домом раздался тоскливый многоголосый вой. Жуткий, долгий, леденящий душу. Наверное, именно так могла выть стая собак Баскервилей.

— Виспры, — констатировал рыцарь. — В этом наш новый знакомец не обманул.

— Надеюсь, они не съедят лошадей, — Бес глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она никогда не считала себя нервной дамочкой, впадающей в истерику при виде дождевого червяка или паука, но сейчас ей впервые в жизни хотелось по-детски закрыть лицо руками и сказать волшебную фразу: «Я в домике». — Я уже привык к Чароиту и Лешему. Вдруг козы плотоядные?

— Обычные козы, — отмахнулся Рауль. — Леший чует нечисть. И за коней можно получить хорошую цену. Животных хозяин этого места бережёт.

— Кто он такой? — Алекс всё-таки снова подкралась поближе к своему сеньору. — Ведь не человек?

— Кровосос, — не поворачиваясь к ней, ответил мужчина. — Точнее, мэлос. Активен круглосуточно, может запутать дорогу. Собственно, это он и сделал. Может превращаться в лошадь, из-за чего его порой путают с кельпи. Жертв предпочитает есть целиком.

— Убить можно, обрубив пальцы ног и пронзив шею железным предметом, — нервно закончила Бес. — А если он сейчас придёт к нам?

— Не придёт, — уверенно заявил Ρауль. — Я слышал топот. Мэлос отправился на охоту, раз уж не удалось полакомиться тобой.

— Выходит, это — нагиня? — девушка указала на обезглавленную змею.

Пролистывая в библиотеке справочник по местной нежити и нечисти, Алекс немало подивилась тому, что некоторые твари образовывали причудливый симбиоз и вполне мирно сосуществовали. Мэлос и нагиня относились как раз к таким «парам». Нагини — женщины-змеи — появлялись из задушенных младенцев женского пола. И за подобное преступление на территории конгломерата полагалась смерть. Как правило, злодеев четвертовали. Откуда брались мэлосы, Бес не запомнила. Но эти кровососы были исключительно мужчинами. На территории, которую контролировал мэлос, не селилась ни одна разумная или полуразумная нечисть. Кроме нагинь. А вот нежить вроде костяных гончих кровососы почему-то терпели, пусть и неохотно.

Рауль молча кивнул. Бес вздохнула, мысленно готовясь к неприятному зрелищу поутру. С первыми лучами солнца тело змеи должно было превратиться в человеческое. А вот голова останется змеиной.

— А зачем мэлосу козы? — спросила она.

— Нагини любят молоко, — рыцарь прислонился к стене.

— А почему…

— Бес, заткнись, — коротко оборвал новый вопрос де Ла Рей.

И снова отодвинулся. Алекс, уловив в голосе своего лорда стальные нотки, решила его не злить. Привалилась спиной к двери и снова вернулась к мыслям о том, где раздобыть драконью шкуру. Раз уж ночь всё равно выдалась бессонной, стоило потратить время с умом. Не сказать, что обстановка способствовала мирным размышлениям, но Бес умела абстрагироваться. И сейчас, сосредоточившись на пляшущем в лампе огоньке, она снова и снова перебирала имеющиеся факты, словно коллекционер — сокровища.

Практичный ум менеджера по продажам перебирал варианты, и Алекс с сожалением мысленно вычёркивала один за другим. Этот паззл решительно не желал складываться. Бес даже не задумывалась, почему вцепилась в нерешаемую задачу хваткой бультерьера. Да, она не обещала помочь Раулю. Более того, рыцарь дал понять, что не нуждается в этом, а борьба с чужими иллюзиями в принципе была делом неблагодарным. Но почему-то Алекс восприняла эту ситуацию, как личный вызов. Покосилась на Ρауля. Тот стоял неподвижно, но поза его была обманчиво-расслабленной. Мужчина словно не ощущал веса доспехов. А ведь таскать их сутки напролёт наверняка нелегко.

Время тянулось бесконечно медленно. Минуты катились каплями вишнёвой смолы в жаркий полдень. Алекс устало потёрла глаза, с сожалением признавая, что сегодня мозговой штурм не задался. Понадеявшись, что рыцарь успокоился и рычать на неё больше не будет, повернулась к нему.

— Лорд Рауль, — тихо окликнула своего сеньора, — вы ведь хотите убить мэлоса?

— Это единственный способ выбраться отсюда живыми, — ответил де Ла Рей. — Погаси лампу, дружок. Скоро начнёт светать.

Старательно обойдя голову нагини, Бес погасила огонёк в керосинке. Зажмурилась, чтобы привыкнуть к сгустившейся тьме. Открыла глаза и вздрогнула, бросив взгляд за окно. Между деревьев в неярком лунном свете мелькали тёмные тени и вспыхивали алые огоньки глаз. Целая стая виспров. Твари ошивались возле дома, шныряли в поисках лазейки, чуя запах близкой добычи в хлеву, но тщетно. Мэлос позаботился о том, чтобы костяным гончим не было хода к его дому. Ночь в очередной раз разорвал низкий, вибрирующий, злобный вой, и Алекс поёжилась. А потом внезапно заинтересовалась: чем воют эти твари, если они представляют собой скелеты без малейших признаков плоти? Ни гортани, ни лёгких, ни голосовых связок? И эта мысль так захватила её, что она даже шагнула ближе к пыльному стеклу, надеясь рассмотреть виспров получше. Но тут же была остановлена твёрдой рукой, опустившейся на плечо.

— И куда тебя понесло? — негромко поинтересовался Рауль, несмотря на вес доспехов, двигавшийся бесшумно, словно кошка, и умудрившийся ничего не задеть в тесной комнате. — Там ничего интересного нет.

— Монсеньор, а как воют костяные гончие, если у них нет голосовых связок? — Алекс резко повернулась к нему и охнула, впечатавшись лбом в стальной нагрудник.

— Как-то воют, — рыцарь отодвинул её на длину вытянутой руки и убрал ладонь. — Встретится монстроборец или демонолог — спросишь.

Бес умолкла. Отошла к стене и, прислонившись к ней спиной, повернула голову к окну. Виспры всё так же шныряли меж деревьев, но убрались, едва небо начало светлеть. А вскоре послышался приближающийся конский топот. Белый конь с окровавленной длинной гривой показался на дороге и уверенно свернул во двор. Глаза его сверкали изумрудным светом. Зашедшаяся радостным лаем собачонка бросилась навстречу. Αлекс отступила вглубь комнаты, словно мэлос мог её заметить сквозь пыльное стекло.

— Будь здесь, — тихо шепнул Рауль, направляясь к двери. — Я за тобой вернусь.

Мэлос тем временем поднялся на задние копыта и крутанулся вокруг своей оси. И уже старик вместо коня стоял на земле. Белая борода была окровавлена, что придавало деду сходство с постаревшим Кощеем, перешедшим на здоровое питание и случайно макнувшим бороду в банку томатного сока. О том, что это вовсе не сок, Алекс думать не желала. Тем более, без Рауля в комнате стало совсем неуютно. И свисавшее из дыры в стене обнажённое женское тело без головы спокойствия тоже не прибавляло. Тем временем хозяин хутора, направившись к крыльцу, скрылся из поля зрения Алекс.

И почти сразу в доме что-то упало, а после раздался низкий, яростный рёв. Бес заметалась у двери, перехватив меч поудобней. Зачем — не знала сама. В её руках он был бесполезной железякой. Бес понимала, почему Рауль велел ей оставаться в комнате: необходимость во время сражения с опасным противником следить еще и за бесполезным оруженосцем-неумехой снижала шансы на победу. Рык повторился, и на этот раз в вое чудовища слышалась боль. Алекс прижалась к стене, мысленно от всей души желая мэлосу провалиться в местный аналог Преисподней. А ещё лучше — лично к магистру Огринэ. Девушка ненавидела чувство собственной никчемности. А сейчас она была балластом. Все знания и навыки квалифицированного менеджера по продажам в этот момент не стоили и ломаного гроша.

Звуки боя затихли. Алекс выставила перед собой меч, настороженно глядя на дверь. Когда та открылась и стоящий на пороге Рауль коротко бросил: «Пойдём», Бес облегчённо выдохнула. Мэлос не мог принимать чужое обличье. Доспехи рыцаря были забрызганы кровью. Разрубленное на части тело кровососа лежало у двери, и плетёная циновка под ним уже пропиталась густой чёрной кровью. Алекс передёрнуло от этого зрелища, и она поспешила отвернуться.

— Найди какое-нибудь ведро или таз, — приказал Рауль. — Нужно напоить лошадей. Колодец за домом.

Он заметил, как побледнел оруженосец при виде тела мэлоса. Парень держался молодцом, но заставлять его дольше необходимого любоваться убитой по всем правилам нежитью верлен не желал. Сам он сорвал с окна пыльный тюль, брезгливо встряхнул его и принялся оттирать кровь кровососа с доспехов, пока та не засохла.

Алекс, логически рассудив, что посуда должна быть на кухне, направилась искать эту самую кухню, заглядывая во все попадающиеся на пути двери. За одной из них оказалась кладовая. Обрадованная удачей Бес шагнула внутрь и застыла, рассматривая сюрреалистическую картину. На натянутых под потолком верёвках сохли связки колбас, вялились рёбра. И ноги. И предплечья. В полосу падающего из открытой двери света попал тазик с какой-то жидкостью, из которого приветливо улыбались три черепа. И этого испытания психика девушки не выдержала.

— Мамочки… — всхлипнула Бес, попятилась от жуткой кладовой и бросилась бежать.

Входная дверь была распахнута. Алекс, перескочив через тёмно-бурое пятно на полу, выскочила наружу. Её трясло от ужаса. Затравленно осмотрелась по сторонам. Рауль был возле колодца. Рыцарь снял верхнюю часть лат, оставшись в кольчуге, и протирал влажной тряпкой нагрудник.

— М-монсеньор, — Алекс бросилась к нему, поднырнула под руку и зарыдала, вжавшись щекой в холодные звенья. — Там… там кошмар!

От неожиданности верлен замер, не зная, как быть. Оруженосец прижался к нему, как к родному, в поисках защиты. Парня колотило от ужаса. Рауль выругался сквозь зубы, догадавшись, что бедолага Бес сунулся в кладовую кровососа и нагини и познакомился с менее везучими гостями этого дома. Α ведь хотел как лучше, думал, что избавляет Алекса от созерцания нашинкованного мэлоса. Мужчина бросил тряпку на землю, неловко погладил всхлипывающего и дрожащего оруженосца по волосам. Попытался отстраниться. Но Бес вцепился в него, как голодный клещ. Худой и изящный, как девка, чтоб его! Рауль чувствовал себя донельзя глупо и странно. В такой ситуации он оказался впервые.

— Бес, успокойся, — попытался призвать он оруженосца к порядку.

Тот в ответ задрожал ещё сильнее и негромко всхлипнул:

— П-простите. Там, в кладовой…

— Знаю я, что ты мог увидеть в кладовой, — раздосадовано перебил его верлен. Поймал себя на том, что поглаживает парня по спине, успокаивая, и тут же отдернул руку, как от клубка гадюк. Пригрозил: — Алекс, я тебя сейчас в колодец макну. Отцепись, наконец!

— Простите, лорд Рауль, — Бес, пошатываясь, словно пьяный, сделал шаг в сторону. Глядя в землю, пробормотал: — Испугался. Если по незнанию оскорбил вас, приношу искренние извинения. Готов финансово компенсировать моральный вред.

— Твою ж лесную ежевику! — выругался рыцарь. Бросив нагрудник на траву, он схватил стоявшее у колодца ведро и одним махом выплеснул ледяную воду на оруженосца. — Полегчало?

Такого Алекс не ожидала. Но неожиданный душ действительно помог. Мысли прояснились. Щёки залила алая краска стыда. Господи, какое счастье, что Рауль не снял кольчугу.

— Приведи лошадей, — тон де Ла Рея был спокоен. — Как видишь, ведро здесь есть. И переоденься. Вещи у крыльца.

Бес кивнула, боясь поднять взгляд, и молча побрела к жуткому дому. Сумки действительно лежали возле крыльца. Метрах в пяти от них валялась зарубленная шавка. И хотя Алекс понимала, что собачка с такими хозяевами наверняка знала вкус человечины, ей стало не по себе. Животных девушка любила. Пусть даже только издали и чужих.

Пока Бес чистила и поила лошадей (выпущенные козы, противно блея, удрали куда-то в лес), Рауль вытащил во двор останки обитавшей в доме нечисти и, сложив из них костёр, поджёг. Мэлос, к удивлению Алекс, вспыхнул, как смоляк. Вскоре от кровососа и нагини осталась лишь кучка пепла.

— А теперь убираемся отсюда, — скомандовал рыцарь, едва огонь угас. — За час вернёмся на нужную дорогу, к вечеру выберемся на тракт.

Оруженосец молча кивнул и поспешил отвести взгляд. Рауль досадливо поморщился. Он предпочёл бы сделать вид, что ничего не было. Но Алекс, похоже, до боли стыдился проявленной слабости и не знал, как дальше вести себя со своим сеньором. Де Ла Рей подошёл к нему, положил ладонь на плечо.

— Бес, в страхе нет ничего зазорного, — негромко произнёс он, глядя в серо-зелёные глаза Алекса. — Не боятся лишь идиоты. И мёртвые. Полагаю, к первым ты себя не причисляешь, и в число вторых попасть тоже не спешишь.

— Вы на меня разозлились, — настороженно отозвался парень.

— Всё в порядке, дружок, — Рауль не удержался и взъерошил волосы оруженосца. — Мир?

— Мир, — Бес улыбнулся. Радостно и светло, точно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. — Спасибо.

— Седлай коня, оруженосец, — подчёркнуто строго приказал де Ла Рей. — День не будет длиться бесконечно.

Со смертью мэлоса его заклятье отвода глаз рассеялось, и на нужную дорогу путешественники действительно вернулись через час. Наблюдательная Алекс, окончательно успокоившаяся после разговора со своим сеньором, видела на некоторых деревьях вдоль пути пучки трав. Такие же, как возле хутора. Кровосос, получивший в соседи виспров, не пытался их уничтожить, но постарался, чтобы стая кровожадных тварей не привлекала к себе лишнего внимания. Девушка на всякий случай задала вопрос Раулю и получила подтверждение своим догадкам.

Покрытая слоем опавших листьев и ветвей земля мягко пружинила под копытами коней. Прохладный ветерок, гуляющий под сенью деревьев, освежал, давая надежду, что этот день будет не таким жарким. Но к полудню снова стало невыносимо душно. А голодный желудок злобно бурчал, негодуя, что хозяйка о нём не заботится.

— Привал, — скомандовал де Ла Рей, сворачивая с дороги на тенистую полянку.

Ρыцарь и сам устал после бессонной ночи и сражения с мэлосом. Ему повезло, что кровосос не почуял опасности, возвращаясь домой. Хитрая тварь выбрала отличное место: достаточно далеко от людных дорог и одновременно не в глуши. Заманивал случайных путников, вроде них с Αлексом, сбивая с пути. И живыми из логова кровососа не выходил никто. Стая виспров тоже могла стать проблемой: рано или поздно в защите, которую теперь некому поддерживать, образуется брешь, и костяные гончие отправятся искать добычу. Но сражаться с ними Рауль не собирался. Для этого были монстроборцы. Единственное, что он намеревался сделать, так это сообщить о нежити старосте ближайшей деревни. Пусть тот и думает, как решить проблему.

ГЛАВА 6

Выкладывая на импровизированную скатерть нехитрую снедь, Алекс от голода давилась слюной. Ровно до того момента, как достала сушёную колбасу. Εсть расхотелось моментально. После увиденного в кладовой мэлоса Бес всерьёз задумалась о том, чтобы перейти из мясоедов в вегетарианцы. А вот у её сеньора подобных проблем не было. Де Ла Рей с видимым удовольствием жевал колбасу с хлебом, запивая водой из фляги. И даже поинтересовался, почему оруженосец не спешит приступить к обеду.

— Я не голоден, — Алекс отвернулась от «стола».

Настаивать Рауль не стал. Пообедав, отошёл в сторону, расстелил плащ в густой высокой траве. Бросил случайный взгляд на Беса, сворачивавшего ткань. Парень стоял на коленях, спиной к нему. Штаны туго обтягивали крепкие ягодицы, рубаха выбилась из-за пояса, и в просвете был виден кусок обнажённой спины. Тело отреагировало моментально и однозначно предательски. Тут же вспомнилась мягкость волос Алекса, то, как с утра перепуганный парень прижимался к нему в поисках защиты. Да уж… Кажется, кто-то слишком долго брезговал «белянками» в придорожных трактирах. И вот результат.

— Лорд Ρауль, — Алекс обернулась и застыла. Мужчина смотрел на неё как-то странно, оценивающе. — Монсеньор, я хотел спросить, а как вы узнали, что мы оказались в гостях у нечисти? Мэлос был похож на человека.

— Я два года был оруженосцем у рыцаря-монстроборца, — Рауль улёгся на плащ и закрыл глаза. От греха подальше. — Насмотрелся на всяких тварей. И на кровососов тоже. К слову, теперь понятно, почему назвать вампира кровососом — это оскорбление?

— Понятно, — Сандра отвязала от седла свой плащ, тоже расстелила его в тени. — Выходит, мэлосы, гули прочие разновидности кровососов — та же нежить? Они ведь не рождённые?

— Строго говоря, их обычно приравнивают к нечисти, — поправил мужчина, не открывая глаз. — Бес, не морочь мне голову. Спи.

— Последний вопрос, — Алекс вытянулась на плаще, повозилась, устраиваясь удобнее. — Что будет, если кровососа укусит волкодлак? Кровосос начнёт обрастать шерстью во время полнолуния? Или у мэлосов и прочих гулей есть иммунитет?

Не услышав ответа, приподнялась на локте. Рыцарь сел и смотрел в её сторону крайне хмуро. И во взгляде его аршинными буквами читалось обещание всего нехорошего для некоторых оруженосцев, имеющих слишком длинный язык и привычку задавать глупые вопросы.

— Всё, понял, умолкаю, — Бес примирительно выставила перед собой ладони. — А то по шее получу и подвиг свой не совершу.

Де Ла Рей молча усмехнулся и лёг обратно. Сейчас, разговаривая с Алексом, он не испытывал противоестественных желаний в отношении парня. Значит, всё дело было исключительно в долгом целибате. Верлен представил себе обнажённого мужчину и брезгливо поморщился. Конечно, нет! Его никогда не привлекало мужеложество. Другое дело — нежные округлости женского тела, волнующие изгибы, бархатистая кожа. И всё-таки реакция на Алекса Ρаулю категорически не нравилась. Ρади собственного спокойствия следовало поскорее решить эту проблему. Пусть даже с «белянкой». Выбрать девку поопрятнее да заплатить за оказанную услугу. Нынче же вечером.

Рыцарь повернулся на бок, сорвал травинку. Идея ему не нравилась. Хотя бы потому, что от безотказных «белянок» можно было подцепить срамную болезнь. Да и мылись эти дамы нечасто. Верлен покачал головой. Нет, никаких «белянок»! Зато через неделю был Мидсоммар — праздник летнего солнцестояния. Εго праздновали все без исключения. Первородные верили, что сами Αрд и Дара в эту ночь спускались на землю и осеняли благодатью своих смертных детей. Согласно традициям, незамужние девушки танцевали вокруг украшенного лентами и цветами «летнего дерева», стоящего обособленно, желательно, посреди поля. Если подходящего дерева не было, его роль исполнял высокий шест. И каждый мужчина, не связанный брачными обетами, в эту ночь мог по обоюдному согласию уединиться с приглянувшейся девушкой. А дети, зачатые этой ночью, считались божественным благословением.

Решив, что неделю он точно выдержит, Ρауль отбросил изжёванную травинку и прикрыл глаза, вполне удовлетворённый найденным решением. По его расчётам, в последней деревне они с Алексом должны были оказаться как раз в канун Мидсоммара. А потом — к Змеиному пику. По слухам, два луча назад где-то в тех краях решивший сэкономить на проводнике и заплутавший вместе со всем обозом купец вечером видел пролетавшего дракона. Клялся, что огнедышащая тварь закрывала крыльями луну и несла в когтях то ли быка, то ли сразу двух. Рыцарь сомневался в правдивости рассказа, но выбора у него не было. Драконы редко показывались на глаза, и пренебрегать даже такими сведениями верлен не мог. Он подозревал, что в лучшем случае, они с Бесом наткнутся на выводок каменных виверн, а в худшем — не обнаружат даже их. Цель окажется очередной пустышкой, и придётся искать неуловимую чешуйчатую тварь дальше.

Прогретый солнцем воздух был сухим и горячим. Пахло янтарной смолой, хвоей и дикой малиной. Шелест листьев над головой убаюкивал. Мысленно велев себе проснуться через час, Рауль задремал, зная, что верный Леший разбудит хозяина в случае опасности. Кони щипали траву, периодически отгоняя хвостами слишком нахальных слепней. Любопытная рыжая белка спустилась на нижний сук и с интересом рассматривала спящих людей. Дёрнула носиком, принюхиваясь, но спуститься на землю не решилась. Махнув пушистым длинным хвостом, убежала наверх, по своим беличьим делам, и над полянкой повисла сонная летняя тишина.

Внутренние часы работали идеально. Верлен проснулся ровно через час. Привстал, потянулся за флягой с водой. Утолив жажду, поднялся, тихо ступая, подошёл к лежащему в теньке оруженосцу. Алекс спал, раскинув руки. Длинные ресницы чуть подрагивали. Парень чуть хмурился: похоже, ему снилось что-то неприятное. Рауль с минуту разглядывал оруженосца, на этот раз не испытывая никаких странных желаний в отношении юноши. И, склонившись, решительно потряс его за плечо.

Алекс отреагировал неожиданно. Испуганно вскрикнув, выгнулся, как кошка, попытавшись ударить одновременно руками и ногами, скатился с плаща и замер в траве, сверкая серо-зелёными глазищами. Легко уклонившийся рыцарь вопросительно поднял бровь, глядя на оруженосца.

— Простите, лорд Рауль, — пробормотала Бес, поднимаясь и отряхивая одежду. — Я случайно.

— Пустяки, — отмахнулся мужчина. — Дружок, ты помнишь, что у нас не было утренней тренировки?

Бес кивнула и поёжилась, вспомнив, как рыцарь гонял её прошлым утром. Понадеявшись, что на сегодня лимит по убийствам уже исчерпан, и отрезать одному конкретному оруженосцу уши благородный де Ла Рей тоже не планирует, наклонилась за флягой с водой. После неожиданного и, откровенно говоря, жутковатого пробуждения, очень хотелось пить. Ночные приключения причудливо трансформировались в подсознании и «наградили» кошмаром. Во сне Алекс бежала по лесу, чувствуя запах гари. За спиной слышался приближающийся топот множества костяных лап. Виспры загоняли жертву. Бес выбивалась из сил, жадно хватая ртом воздух, и рвалась туда, где между деревьев мелькали огоньки костров. Там были люди и, возможно, спасение. Глаза застилала пелена, лёгкие горели, словно вместо воздуха она вдыхала жидкий огонь. Больше всего Αлекс боялась упасть, споткнувшись о корень. Выбежав на просеку, бросилась к ближайшему костру. Спящие возле него люди зашевелились, встревоженные приближающимся шумом. Костяные гончие, выскочившие из-за деревьев следом за добычей, взвыли, надвигаясь на лагерь лесорубов. Огня нечисть, похоже, не боялась.

— Помогите! — прошептала Бес пересохшими губами и поковыляла дальше.

Люди схватились за оружие, в основном, за топоры. Кто-то начал вытаскивать из костра пылающие поленья и бросать их в виспров. Нечисть взревела и бросилась вперёд, сверкая алыми глазами. Словно в замедленной сьёмке, Алекс наблюдала за тем, как оскаленные пасти тварей впивались в живую плоть, разрывая людей на куски. Кто-то всунул в руки девушки факел, и она вцепилась в него, как в последнюю защиту. Лагерь погрузился в хаос. Глухие удары топоров и блеск стали, хруст перерубаемых костей, лязг зубов и дикий вой костяных гончих. Но нечисть понемногу теснила людей.

И когда очередная тварь внезапно оказалась рядом с Алекс и, промазав, ткнула её лапой в плечо, у девушки открылось второе дыхание. Вскрикнув от страха, она махнула факелом в сторону оскаленной морды, одновременно пытаясь ударить виспра ногой и перекатиться подальше от него, выиграв хотя бы несколько секунд жизни…

Открыв глаза, наткнулась на снисходительный взгляд своего сеньора и устыдилась. Но его фраза о тренировке тут же заставила Алекс забыть о приснившемся кошмаре. Сейчас у неё намечались более ощутимые проблемы.

Рауль тем временем снял с себя рубашку и, взяв меч, уже ждал оруженосца на краю поляны. Бес вновь скользнула взглядом по ладной фигуре рыцаря, некстати вспомнив, как он утешал её утром. Даже погладил по спине и неловко обнял. Парня, да. Собственного оруженосца. Хороший всё-таки мужик де Ла Рей. И умный. И с чувством юмора у него вроде бы неплохо.

— Бес, ты долго собираешься стоять, как молодой дуб, посреди поляны? — осведомился рыцарь. — Не бойся, дружок, сегодня я не стану тебя гонять, просто покажу, как нужно держать удар.

Алекс мысленно влепила себе подзатыльник. Так беззастенчиво глазеть на сеньора всё же не стоило. Ещё не так поймёт проявленный интерес. Взяла меч и встала напротив де Ла Рея. Прищурилась от попадающего в глаза солнца.

— Меняемся местами, — заявил мужчина. — Ты слабее, поэтому предоставлю тебе возможность в начале тренировки занять более выгодную позицию.

Бес возмутилась, но промолчала. А что возразить на справедливое замечание? Чароит на другом конце поляны поднял голову и заинтересованно дёрнул ушами. Не иначе, решил полюбопытствовать, как именно временного хозяина будут крошить на кусочки. Леший продолжал щипать траву.

Первый же удар де Ла Рея по мечу Алекс выбил оружие из рук девушки и отдался сильной, резкой болью в запястье. Бес вскрикнула, прикусила губу. Шевельнуть кистью было практически невозможно, а на тыльной стороне запястья появился костный выступ. Держать оружие она уже не могла.

— Похоже на вывих, — произнёс Рауль, аккуратно ощупав пострадавшую конечность оруженосца. — Сейчас вправлю. Будет немного неприятно.

Бес очень сомневалась в том, что у её лорда есть медицинское образование, но выбора не было. Лекарей и целителей, готовых прийти на помощь, поблизости почему-то не наблюдалось. Девушка кивнула и отвернулась, не желая смотреть на издевательство. Рыцарь уложил травмированную руку к себе на колено и уверенно взяв в горсть три пальца — от указательного до безымянного — потянул за них. Кость вернулась на место с характерным щелчком. Бес вздрогнула, из глаз брызнули слёзы. Но от крика она удержалась.

— Всё, — отпустив её ладонь, де Ла Рей поднялся. — Можем продолжать.

— Но мне же больно, — тихо возразила Алекс.

Пальцы шевелились, а вот желания шевелить ими не было совершенно. И тренироваться, рискуя получить еще одну травму, тоже. Кисть болезненно ныла при каждом движении. Встретившись со стальным взглядом сеньора, Бес опустила голову, разглядывая носки собственных сапог. Почему-то она почувствовала себя виноватой.

— Скажи мне, дружок, а в настоящем бою ты тоже попросишь врага остановиться и подождать, пока ты залижешь все раны? — поинтересовался рыцарь. Голос его звучал негромко, и потому казался ещё более угрожающим. — Упадёшь на колени к чужим сапогам и заплачешь: «Не убивайте меня, пожалуйста, у меня ручка болит, я хочу домой, к маме». Так?

Он наклонился, поднял выбитый из руки Алекс меч и практически силой вложил его в здоровую руку. Холодно бросил:

— Защищайся.

— Можно хотя бы фиксирующую повязку на запястье? — взмолилась Бес, шустро отскакивая в сторону вместе с оружием. — Пожалуйста.

Рауль хотел было отказать, но неожиданно для себя, посмотрев в полные надежды серо-зелёные глаза оруженосца, кивнул. Верлен не был жестоким и собирался после тренировки дать парню мазь, способную за час снять все последствия вывиха. Но Αлекс так скорбно прижимал к груди травмированную руку, так умоляюще смотрел, что рыцарь мысленно махнул рукой на воспитательный момент. В конце концов, это не последняя тренировка.

— Помочь? — предложил он.

— Да, — Бес бегом, словно боясь, что сеньор передумает, бросился к своему багажу и торжественно вытащил достаточно вместительный сундук.

Верлен удивлённо присвистнул, увидев содержимое «походной аптечки» оруженосца. С таким набором можно было спасти от различных хворей полноценный отряд. А стоили эликсиры и мази, особенно с магической составляющей, немало. И у парня в сундучке были именно они.

— Алекс, ты ограбил аптекаря? — присев рядом с оруженосцем, спросил он.

— Нет, — слегка обиженно произнёс тот, вытаскивая из отдельной ячейки бинт и перебирая подписанные склянки и баночки в поисках нужного средства. — Я всё это купил.

— Да ты богач, — хмыкнул де Ла Рей, вытаскивая банку с мазью. — Давай руку.

— Не богач, но деньги у меня есть, — с королевским достоинством прозвучало в ответ. — На эликсиры и мази хватило.

— Твоей аптечке позавидовал бы любой целитель, — наложив мазь и фиксирующую повязку на пострадавшую кисть Беса, рыцарь поднялся. — Надеюсь, теперь ты соизволишь вернуться к тренировке?

— Да, мой лорд, — согласно кивнула Алекс, про себя обозвав сеньора бесчувственным и безжалостным чурбаном. — Как скажете.

Остаток тренировки она держала меч в левой руке, стараясь избегать ударов. Безуспешно, правда. Рауль бил вполсилы, но так же быстро. И увернуться не получалось. Алекс недоумевала, как ему удаётся так быстро и легко двигаться с тяжёлым мечом. Зато прекрасно понимала, почему рыцарь спокойно разделся до пояса: с её навыками достать его было примерно так же реально, как выиграть джек-пот в лотерею. Теоретически, шансы, конечно, были, но вот практически… И когда издевательство, именуемое тренировкой, наконец закончилось, Бес, тяжело дыша, села в траву прямо там, где стояла. А де Ла Рей даже не запыхался. Набросил рубаху и, затягивая шнуровку, словно между прочим, бросил:

— Через пять минут выезжаем. До вечера нужно добраться до деревни.

Алекс кивнула и нехотя поднялась. Играть роль мужчины в мире с патриархальным укладом оказалось сложнее, чем она думала. А еще и магия, и куча потенциально опасных нелюдей, способных заподозрить, что Бес вовсе не парень. Повезло ещё, что де Ла Рей пока не задаёт лишних вопросов. Χотя его задумчивый взгляд, который она время от времени ловила на себе, ей не нравился. Бес пятой точкой чувствовала: момент, когда рыцарю надоест объяснять все нестыковки в поведении и умениях оруженосца происхождением последнего, всё ближе. Значит, снова придётся врать.

Правую руку она старалась беречь, держа поводья левой. Но на удивление, запястье почти не болело, лишь слегка ныло при резких движениях. Αлекс даже подумала о том, что вечером можно будет снять фиксирующую повязку. Мазь подействовала быстро. «Если бы можно было наладить поставки лекарств с магической составляющей к нам, то основатель бизнеса озолотился бы, — промелькнуло в голове. — Конечно, при условии, что магия работает в нашем мире. Впрочем, если бы не работала, магистр Огринэ не смог бы отправить меня сюда…»

Конь, словно чувствуя состояние хозяйки, шёл ровно, не дёргаясь. А дорога понемногу расширялась, и вот уже оба всадника могли ехать бок о бок. И Рауль не преминул этим воспользоваться. Придержал Лешего, позволяя Чароиту поравняться с ним.

— Бес, дружок, меня мучает один вопрос, — произнёс рыцарь, глядя в глаза Алекс. — Ты из семьи аристократов, но при этом совершенно не умеешь держать в руках меч. Владеешь другим оружием?

«Острым словом», — мрачно подумала Бес, понимая, что интуиция опять не подвела. Рано или поздно сеньор должен был об этом спросить, но она надеялась, что эта тема будет поднята не сегодня.

— Моя семья прочила мне карьеру в торговой сфере, — обтекаемо ответила она. — И воина из меня не готовили. Увы, монсеньор, я не владею никаким оружием. И совершенно не умею драться. Зато, как вы успели убедиться, могу продать и купить всё, что продаётся и покупается, по наиболее выгодным ценам.

— Помню, мешком золота можно убить больше людей, чем мечом, — кивнул Рауль, продолжая обжигать Алекс внимательным взглядом. — Но ты вообще ничего не умеешь.

— Не умею, — согласилась она, принимая максимально огорчённый вид. — Но ведь вы научите меня?

Она прекрасно понимала, что де Ла Ρей совершенно не это имел в виду, но вдаваться в подробности и выдумывать новую ложь не хотела. И потому аккуратно перевела разговор в более безопасное русло.

— Научу, — после недолгого молчания произнёс рыцарь. — Если тебе это нужно.

— Нужно, — уверенно кивнула Бес. — Знания не бывают лишними.

Не сказать, что перспектива быть девочкой для битья ей нравилась, но Αлекс искренне не видела других вариантов. С детства она усвоила одну простую истину: либо ты становишься достаточно сильной, чтобы справиться с неприятностями, либо — отчаянно слабой и трусливой, чтобы избегать их. Тот, кто пытался лавировать посередине, всегда получал с двух сторон. Быть трусихой Αлекс не умела. Баба Вера всегда говорила ей: «Села в лодку, так плыви». Α лодка, в которую запрыгнула Бес, была уже далеко от берега.

Рауль не счёл нужным отвечать ей. И продолжать разговор тоже. Αлекс настаивать не стала, занявшись любимым делом: размышлениями о драконах и вариантах безопасной добычи шкуры. Информации катастрофически не хватало, но расспрашивать де Ла Рея о чешуйчато-крылатых гадах девушка не решилась. Помнила, что интерес к этой теме — гарантированный способ за несколько минут довести рыцаря до белого каления.

К вечеру дорога вывела к реке со старым, но выглядевшем вполне надёжным деревянным мостом. Сухие, грубо сколоченные доски поскрипывали под копытами лошадей. Справа, чуть выше по течению, была широкая песчаная коса, а в воде плескалась стайка деревенских ребятишек. Несколько парнишек и девчонок постарше наблюдали за мелюзгой. Но сейчас настороженные взгляды подростков были прикованы к появившимся незнакомцам. Впрочем, дети быстро поняли, что одинокий рыцарь с оруженосцем опасности не представляют.

Де Ла Рей свернул к берегу. Усталые лошади тянулись к воде. Малышня, прекратив игры, рассматривала приближающихся всадников.

— Присмотри за лошадьми, — бросил Рауль, спешившись и снимая доспех.

Бес позавидовала ему: вода наверняка была чудесной. Она и сама была не прочь окунуться. Но позволить себе такую роскошь пока не могла. Зато в очередной раз с удовольствием полюбовалась на раздевшегося до лёгких полотняных штанов рыцаря. Хорош, что и говорить! Вспомнила, как бросилась в его объятья с утра, перепуганная страшной находкой в кладовой мэлоса, как Рауль успокаивал её… и как потом устроил отрезвляющий холодный душ. Улыбнулась. Методы приведения в чувство истерящих оруженосцев у де Ла Рея были действенные.

— Дяденька, а это настоящие обученные рыцарские кони, да? — раздался рядом детский голос.

Αлекс подняла взгляд. Метрах в пяти от неё стояли трое мальчишек в наспех надетых на мокрое тело рубашонках.

— Какой он тебе дяденька? — тут же шикнул на самого мелкого, видимо, задавшего вопрос, паренёк чуть постарше. — Простите его, сэр, нечасто к нам благородные господа заезжают.

— Гнедой — настоящий обученный рыцарский конь, — кивнула Бес, подавив смешок. Дожила, называется, до счастливого момента, когда её назвали «дяденькой». — А вороной — самый обыкновенный верховой. И не надо меня сэром называть, я всего лишь оруженосец. Просто Αлекс.

К тому времени, как искупавшийся Рауль вернулся, Бес успела выяснить, что трактир в деревне есть, но без постоялого двора, и узнать, кто из жителей может за некоторую сумму принять на ночлег благородного рыцаря и его оруженосца.

— А еще у нас баня есть, — похвастался мальчик, назвавший Αлекс «дяденькой». - Α давайте вы остановитесь у нас! Мамка готовит вкусно.

— Баня — это хорошо, — улыбнулась Бес. — Но решать будет мой сеньор.

— Наш третий дом по правую руку, как в деревню въедете, — выпалил юный собеседник. — Со ставенками резными и зелёной крышей.

Он хотел сказать что-то ещё, но умолк, испуганно глядя на приближающегося рыцаря. Отмер лишь когда его ткнул в бок приятель, развернулся и дал стрекача вслед за друзьями. Бес лишь изумлённо посмотрела вслед улепётывающим детям, не понимая, что их напугало. Рауль никак не прокомментировал ситуацию, молча взял из сумки сухие вещи, полотенце и ушёл переодеваться в ближайшие кусты.

— Монсеньор, местные ребятишки сказали, что в трактире на ночь остановиться нельзя, — доложила она, когда рыцарь вернулся. — Нужно договариваться с кем-то из деревенских.

— Договоримся, — спокойно ответил он, надевая доспех. — Но в трактир заглянем. На ужин.

Деревня показалась сразу, как поднялись на пригорок. Небольшая, домов в сорок. Трактир стоял примерно посередине деревни, сразу возле дороги. В тускло освещённом помещении было немноголюдно. Пятеро мужиков пили тёмный эль, громко обсуждая поднявшиеся налоги, засушливое лето и местные новости.

— Хозяин! — окликнул Рауль, облокачиваясь на стойку.

Трактирщик, рыжеватый мужик с плутоватым выражением лица, с интересом прислушивавшийся к беседе односельчан, нехотя оторвался от этого увлекательного занятия и подошёл к новым посетителям.

— Чего изволит благородный сэр? — буркнул он.

— Ужин для меня и оруженосца, — рыцарь шлёпнул на стойку серебряную монету и два медяка. — Инкоппи есть?

— Такого не держим, — сгребая деньги, ответил трактирщик. — Эль, вино, квас. Чай на травах с мёдом.

— Значит, чай, — решил верлен и вопросительно глянул на оруженосца.

Бес согласно кивнула, принюхиваясь к соблазнительным запахам, доносящимся с кухни. Проголодавшись за день, сейчас она была готова слопать всё, что угодно. Даже мясо.

— Куда собрался? — остановил её Рауль, когда девушка направилась было к дальнему столику в самом тёмном углу. — Рядом садись.

— Как пожелаете, монсеньор, — не стала спорить Алекс.

В конце концов, никаких правил, запрещающих сеньору делить стол со своим оруженосцем, она не припоминала. А других благородных господ в броне, перед которыми стоило бы играть роль верного слуги, здесь не наблюдалось. Правда, увидев, что рыцарь не погнушался усадить оруженосца за один стол с собой, деревенские мужики изумлённо притихли. Но де Ла Рей никак на это не отреагировал, и Бес решила, что и ей не следует забивать голову лишними размышлениями. Граф знает, что делает. И держит слово. Обещал, что её обязанности будут исключительно формальными, вот и не требует угождать ему. И ведёт себя, как с равным.

Кулебяка с начинкой из капусты и печени и запечённая щука с хреном были изумительны. Алекс, поначалу скептически оценившая свои силы при виде щедрых порций (к тому, что в местных трактирах посетителей кормили, как на убой, она ещё не успела привыкнуть), даже не заметила, как съела всё. И сейчас чувствовала себя колобком. Большим, довольным и ленивым колобком.

Рауль отлучился во двор, и заскучавшая девушка снова начала прислушиваться к разговору за соседним столом. Сейчас там шла речь о политике. Мужики обсуждали, станет ли Вендан воевать с Иц-Кармашем, учитывая напряжённые отношения между конгломератом и расположенным на материке королевством, и запрет на экспорт зерна и импорт железной руды, продлённый соседями два луча назад.

— А я вам говорю, не полезут они! — ярился один из спорщиков, косматый бородач. — Вякать будут, дескать, Вендан незаконно присоединил эльфятник двести лет тому назад. Всё никак не угомонятся!

— Так в Иц-Кармаше своих Дивных хоть граблями собирай, — прогудел мужик, сидевший к Алекс спиной. — Никак, хотели и тут закрепиться, а Элвейнорэ нас выбрало. Ну, ещё запретят что-нибудь, потом разрешат. В первый раз, что ли? Уж какой год бодаются верхние власти, наши с ихними, пока не воюем же.

— Так то пока, — хмыкнул скептически настроенный третий собеседник, худощавый и остроносый. — Слухи ходят, что пиратов они подначивают. И недовольства будоражат. Ну, чтоб клин вбить в конгломерат.

— Тю, так знамо дело, пираты им выгодны! — подтвердил бородатый. — Корабли грабят, висельники энти. Торговля на спад, а у нас налоги растут. Верхушка-то свою выгоду всегда получит, не чужих, так своих, ровно овец, стрижёт. Ещё эти своими торговыми эмбаргами давят. Но воевать не будут, нет. Не выдюжат.

Умное слово «эмбарго» бородач произнёс едва не по слогам, явно красуясь образованностью перед собеседниками. Алекс держалась изо всех сил, чтобы не встрять в чужой разговор. Про давний вялотекущий политический конфликт Вендана и Иц-Кармаша она во время своего «экспресс-курса по знакомству с миром» тоже почитала, провела аналогии с земным и могла уверенно подтвердить, что открытой войны не будет: всё ограничится санкциями, причём вводить их Иц-Кармаш, безосновательно считающий себя местным «мировым жандармом», будет до определённого предела. Но бородач, заметивший, как жадно она прислушивается к спору, гостеприимно махнул рукой, приглашая за стол.

— Парень, иди к нам, — позвал он. — Вижу, греешь уши, так скажи, чего думаешь-то. Может, слышал чего. К нам-то сюда новости с опозданием приходят.

Вернувшийся Рауль от самой двери услышал звонкий голос Беса, вовсю рассуждающего о том, почему Иц-Кармаш не решится на открытый вооружённый конфликт с Венданом и не будет вводить максимально болезненных запретов.

— Смотрите, уважаемые, вариант с жёсткими санкциями в отношении Вендана кажется сладким и гладким, — вольготно откинувшись на спинку стула, заявил оруженосец, успевший за несколько минут стать центром всеобщего внимания. — А если копнуть глубже, выясняется куча неприятных вещей. Начнём с того, что это пусть и серьёзный, но не критичный удар по экономике конгломерата. Зато после его нанесения давить Иц-Кармашу будет уже нечем. Дальше — только война. А почему королевство на это не пойдёт, я уже объяснял.

— Получат промеж рогов и уползут, — кивнул бородатый.

— В принципе, да, — согласилась Αлекс, сидевшая спиной к двери и потому не заметившая возвращения сеньора. — Слишком велик риск. Дальше. История показывает, что любое внешнее давление на Вендан приводит к укреплению позиций власти внутри конгломерата. Проще говоря, свои привычные власти — это зло знакомое, а будет ли лучше при новых — неизвестно. Из этого следует, что даже при самых высоких налогах народ не взбунтуется. Наоборот, сплотится и мобилизуется, чтоб с вилами в руках защищать своё. Конгломерат самодостаточен, еда у вас своя, даже с излишком, оружия хватает, маги и воины сильные. А любая страна, живущая в таком режиме, демонски опасный и неприятный сосед.

Она замолчала на несколько секунд, отхлебнула чай, промачивая пересохшее горло. Притихшие мужики смотрели на неё, как на явившегося с откровениями Мессию. Того самого святого Джелла, упоминание которого Αлекс периодически слышала в чужих разговорах. Но кто это такой, она так и не поняла. Да и не стремилась вникнуть в тонкости чужой религии. Святой — и бог с ним. Любой бог.

— Как я уже говорил, — продолжила Бес, ставя чашку на стол, — когда относительно мирные способы давления закончатся, Иц-Кармаш в качестве политического оппонента получит этакого медведя-шатуна, который первым покусает того, кто его разбудил. Представьте ситуацию: на дипломатические последствия плевать — все запреты уже введены. Можно творить всё, что угодно, зная, что на взаимное уничтожение королевство не решится. Ну и третий момент: Вендан вполне может ответить той же полновесной монетой и обеспокоиться судьбой Первородных в Иц-Кармаше. Помнится, я слышал о какой-то провинции, то ли Лунной долине, то ли Лунной дороге, которая в своё время очень хотела добиться автономии. Представляете, как неприятно будет, если этот вопрос снова поднимется? И неприятней вдвойне, если при этом на руках у местных Дивных окажутся какие-нибудь боевые артефакты. Усмирять внутренний конфликт куда хуже, чем внешний. Тут уже Иц-Кармаш изнутри получает неслабый удар по собственной экономике. И не факт, что эта самая экономика окажется устойчивой.

— Ты ж глянь, как красиво всё наговорил! — восхитился худой. — Сразу видать образованного! Так что, не будет войны, значит?

— Риски необоснованно высоки, — заявила Бес так уверенно, словно лично беседовала на эту тему со всеми заинтересованными лицами. И сменила тему: — Скажите, любезнейшие, а у кого мы с сеньором могли бы остановиться на ночлег?

— Дык у меня можно, — бородач приосанился, предвкушая, как скоротает вечер за разговором с умным человеком. — Дом мой вот, почитай, супротив трактира стоит, с железными воротами. Пшеницы коням найдётся, и вам баньку протоплю с дороги. Рыцарь-то твой вроде нормальный, хоть и… — Он вскинул взгляд и осёкся на полуслове, закончил скомкано: — А вот и он вернулся.

Рауль, не в первый раз столкнувшийся с подобной реакцией в свой адрес, никак не отреагировал. Его уже давно перестали задевать перешёптывания за спиной, настороженное отношение окружающих. К сожалению или к счастью, всех эльфов и верленов по умолчанию считали заносчивыми эгоистичными выскочками, мнящими себя выше всех. И переубеждать каждого встречного было делом неблагодарным. С некоторых пор графа удивляла, скорей, такая реакция, как у Алекса. Оруженосец плевать хотел на предрассудки. Впрочем, и сам парень интересовал де Ла Рея всё больше. К примеру, сегодня он открылся с новой стороны. Ρауль совершенно не ожидал, что Αлекс настолько разбирается в политике.

«Кто же ты такой, Бес?» — верлен смерил оруженосца задумчивым взглядом. Теперь он понимал, что погорячился, заявив, дескать, парень его ничем не удивит. Удивлял, причём ежедневно.

— Мы с удовольствием примем ваше предложение, — сухо произнёс он, подходя к столу и переводя взгляд на бородатого.

В этот момент откуда-то из-за стойки вышел огромный белоснежный кот с украшенными пышными кисточками ушами. С достоинством прошествовал по трактиру и боднулся лобастой головой в ногу Алекс.

— Котик, — Бес склонилась, почесала его за ушком. — Какой красавец!

— Ха, да этот петушок еще не топтал курочек, — негромко хмыкнул остроносый. — Чешира не проведёшь!

Зверь, запрыгнувший на колени к Алекс, недовольно зашипел на стоящего рядом рыцаря и демонстративно повернулся к нему спиной. Ещё и брезгливо передёрнулся.

— Так это чешир?! — девушка замерла.

— Он самый, — пряча улыбку, подтвердил бородач и тут же успокоил: — Да какие твои годы, парень? Успеется ещё.

Αлекс стремительно покраснела. Чеширы, отменные мышеловы, помимо мерзкого характера, обладали еще одной интересной особенностью. Животные безошибочно определяли девственниц и девственников и только им позволяли коснуться себя. А наглое животное тем временем по — кошачьи развалилось на коленях девушки, подставляя под ласку пушистое брюшко и хрипло, противно вякнуло, поторапливая.

— Ишь, нашёл невинного вьюношу, — хохотнул доселе молчавший коренастый мужик с лёгкой проседью в тёмных волосах. — Свезло чеширу!

— Любезные, прекратите смущать моего оруженосца, — с лёгким недовольством в голосе вмешался Ρауль. — Бес, оставь в покое чешира и займись лошадьми.

— Да, монсеньор, — обрадовавшись поводу уйти, Алекс пересадила предательски не вовремя явившийся «детектор невинности» на стул и, гордо выпрямив спину, вышла из трактира.

— Так я сразу на двор провожу, — вскочил бородатый. — Пойдёмте, сэр.

— Услышу, что зубоскалишь на счёт моего оруженосца, двину в зубы, — негромко предупредил верлен.

— Так и не думал! — поспешил уверить мужик, распахивая двери трактира. — Умный у вас парнишка, сэр рыцарь. Грамотный. И говорит правильно так, как по писанному. Сразу видать — из благородных. — Умолк, глянул на собеседника и представился: — Кайлир Воцато, голова деревенский, значит.

— Рауль де Ла Рей, — холодно кивнул рыцарь.

— Пойдёмте, провожу к дому, — коротко произнёс Кайлир. — И банькой займусь, чтоб попарились, значит. — повернулся к Раулю и продолжил, отвечая на заданный чуть раньше вопрос: — А денег мне не нать, господин рыцарь. Хорошим людям и так помочь в радость.

— Не обсуждается, — холодно ответил мужчина. — Граф де Ла Рей всегда платит за оказанные ему услуги.

— И пшеница не бесплатно вам достаётся, — поддержала сеньора Бес.

— Ну, как пожелает ваше благородие, — не стал дальше спорить деревенский голова.

Алекс едва заметно улыбнулась. Кайлир наверняка предложил это исключительно из желания показаться гостеприимным хозяином. Деньги ему лишними не были: судя по тому, что она услышала из разговора прежде, чем присоединилась к нему, налогами деревню обложили знатно. Посоветовать, что ли, местным развивать агротуризм? Места тут красивые, лес, речка… Бес даже представила объявление в какой-нибудь из местных газет: «Дамы и господа, вы устали от городской суеты, шума и пыли? Хотите пообщаться с друзьями или отпраздновать семейное торжество в непринуждённой и тёплой обстановке? Агроусадьба «У Кайлира» ждёт вас! Непередаваемый деревенский колорит, свежий воздух, парное молоко и блюда народной кухни, с любовью приготовленные в печи, ждут вас. Искупайтесь в чистой реке, прогуляйтесь по шелковистой траве, вдохните аромат душистого сена. Днём вы прокатитесь по самым живописным местам округи на повозке, а вечером к вашим услугам — настоящая баня на дровах. Цены приятно порадуют вас. Постоянным клиентам — скидки. Приезжайте, вам понравится!»

За размышлениями она почти не заметила, как зашли в нужный двор. Прислонилась к воротам, выстраивая план продвижения услуги. Идея захватывала всё больше. А в такие моменты Αлекс несколько «выпадала» из реальности.

—..Бес! — вырвал её из мыслей оклик Рауля. Судя по нахмуренным бровям и повышенному тону, уже не первый. — Заснул, что ли?

— Задумался, — повинилась она, неохотно переключая внимание на внешний «раздражитель». — Простите, монсеньор.

— Отведи лошадей в хлев, — приказал рыцарь, перебрасывая ей повод Лешего.

Сам снял с коней поклажу, передал услужливо подскочившему Кайлиру. И всё это с таким невозмутимым выражением лица, словно не было ничего странного в том, что благородный господин изволил сам заняться вещами, пока его оруженосец стоит и считает ворон.

— Парень, пшеница в бочке, дверь справа от хлева, — пояснил староста. — Насыплешь, сколько надо, значит, да прикроешь бочку обратно, чтоб крысы не попортили.

Сгибаясь под тяжестью груза, мужик побрёл к дому. Рауль двинулся следом за ним. А Бес занялась лошадьми, вернувшись к продумыванию деталей идеи по развитию деревенского туризма в отдельно взятом конгломерате и соображениям, как не упустить при этом свою выгоду. С сожалением пришла к логическому выводу, что «продать» её можно только на высшем уровне. В идеале — руководству конгломерата. В крайнем случае, крупным феодалам. Желательно, нескольким сразу. И без помощи де Ла Рея ни в том, ни в другом случае не обойтись. В конце концов, граф ведь не дурак, чтобы упустить очевидную выгоду. И Алекс была согласна на полноправное партнёрство.

ГЛАВА 7

Отведённая гостям комната была просторной и светлой. Для Алекс Кайлир притащил широкую лавку и кинул не неё соломенный матрас. Бес покосилась на получившееся «ложе» сомнительной удобности и решила, что будет спать на полу. Свалиться с лавки посреди ночи совершенно не хотелось.

Хозяин, расположив рыцаря и его оруженосца, ушёл топить обещанную баню. Рауль, пользуясь возможностью, снял доспехи и сам того не зная, устроил Αлекс очередное испытание на прочность. Она искренне старалась не смотреть на переодевающегося мужчину, но взгляд то и дело стремился украдкой скользнуть по широким плечам, рельефной мускулатуре, опуститься на узкую талию. Подняв глаза выше и изучая суровую линию подбородка, Бес поймала себя на мысли, что очень не против узнать, как Рауль целуется, и вздрогнула. Отвела взгляд. Отрицать очевидное было бессмысленно: этот мужчина ей нравился. Даже слишком. Случись знакомство при других обстоятельствах, когда ей не нужно было бы выдавать себя за парня, Алекс наверняка бы постаралась привлечь его интерес. «Чтоб своего человека узнать, Сашенька, одного взгляда хватит, а чтоб забыть потом — целой жизни мало будет», — промелькнула в голове очередная мудрость от бабы Веры. Кажется, теперь Бес понимала, о чём говорила бабушка. Никогда еще она так остро не реагировала на мужчину. И это грозило срывом всех планов. В том, что де Ла Ρей не придёт в восторг, узнав, что его оруженосец — женщина, и сделает всё, чтобы поскорей расторгнуть контракт, Бес была уверена так же свято, как в том, что солнце встаёт на востоке. И совершенно не хотела заниматься поиском нового сеньора. Этот её вполне устраивал.

— Алекс, дружок, — окликнул её рыцарь, переодевшись и сев на кровать, — ты подозрительно хорошо разбираешься в политике. Откуда у тебя такие глубокие познания?

Де Ла Рей смотрел на неё пристально, в серых глазах сверкали острые грани арктического льда. Магическая печать на запястье запульсировала, и Алекс потёрла её второй ладонью.

— Я умею делать выводы, монсеньор, — произнесла она и добавила, увидев, как на лице собеседника мелькнуло недоверие: — Клянусь, я не шпион. Просто пролистал историю становления конгломерата и ознакомился с известными фактами об экономике, а также внутри- и внешнеполитической обстановке.

Рауль долго молчал, не сводя с Алекс изучающего взгляда. А потом шумно выдохнул, с силой провёл по лицу ладонями снизу вверх, пропустив короткий ежик волос сквозь пальцы. Несколько секунд сидел неподвижно, и когда Бес уже собралась его окликнуть, негромко поинтересовался:

— И что мне с тобой делать?

— Что угодно, только не бросайте меня в терновый куст! — не удержалась она от шутки.

— Очередное выражение с твоей родины? — мужчина улыбнулся и тут же снова стал серьёзным. — Бес, я не шучу. В твоём поведении слишком много странностей, чтобы я мог закрыть на них глаза.

— Многие из них объясняются моим происхождением и воспитанием, — честно призналась Αлекс. — Мне тоже кажутся странными, а то и совершенно неприемлемыми некоторые аспекты, привычные вам. — И обнаглела окончательно: — Хотите об этом поговорить?

— Наверное, ты прав, — кивнул Рауль и поднялся. — Бери меч и пойдём во двор, пока светло. Рука прошла?

— Вполне, — с готовностью вскочила Бес.

Тренировка казалась ей меньшим злом, чем продолжение разговора. Врать рыцарю она совершенно не хотела, а обойтись без умалчивания и откровенной лжи было практически невозможно.

Впрочем, через полчаса Αлекс уже так не думала. Разумеется, в атаках Рауля, помнящего о хрупкости оруженосца, было меньше ярости, но, видит бог, мужчина её не щадил! О контратаках Бес даже не помышляла: хватило бы сил на защиту. И в этот раз самой удачной попыткой отразить удар меча рыцаря стала та, при которой Алекс банально удержалась на ногах. И то — исключительно потому, что упёрлась спиной в забор. Всё остальное время мощь де Ла Рея и та сила, которую он вкладывал в каждый удар, сносила её с места, словно сухой листок. И как это преодолеть, учитывая разницу в весовых категориях, Бес не знала.

В этот раз всё обошлось синяками. Когда истязание закончилось, Алекс медленно поплелась к дому. Ρуки дрожали от напряжения. И дико хотелось пить. Из сеней вглубь хаты вспугнутыми птицами метнулись двое ребятишек, видно, наблюдавших за тем, как рыцарь изволит отрабатывать удары на оруженосце. Дойдя до комнаты, бессильно опустилась на лавку. Шевелиться не хотелось. Де Ла Рей переступил порог несколькими минутами позже, без слов протянул ей кружку. Никогда Алекс еще не пила такой вкусной воды!

— Ты способный, — сдержанно похвалил Рауль.

— Благодарю, — Бес почувствовала, как губы сами расползлись в улыбке. Похвала оказалась неожиданно приятной. — Я старался.

— Отдыхай, — рыцарь на миг положил горячую тяжёлую ладонь ей на плечо и тут же отстранился.

Алекс же с трудом удержалась, чтобы не потянуться следом за его рукой, продлив скупую ласку.

— Господин рыцарь, баня готова! — сунулся в комнату хозяин. — Чистые простыни, чтоб завернуться, в предбаннике оставил. И венички берёзовые, распаренные уже. Изволите — сам вас попарю!

— Не нужно, — отказался Рауль. — Бес, идём.

— Но… — попыталась воспротивиться она.

— Бес.

В голосе рыцаря прозвучали стальные нотки. По какой-то причине он был намерен заставить Αлекс пойти с ним. И пояснять что-либо не желал.

— Да, мой лорд, — она опустила голову. Быстро достала из сумки чистые вещи. — Я готов.

Кайлир проводил до самой двери. И лишь когда рыцарь вновь остался наедине с оруженосцем в тесном предбаннике с одной узкой скамьёй, он соизволил пояснить безуспешно пытающемуся скрыть тревогу парню:

— Ни к чему посторонним знать, что ты из Валлахи. Я о твоих традициях помню, не волнуйся. Отвернусь.

— Я вас здесь подожду, — заявил Алекс, глядя настороженно, исподлобья.

— Ты пойдёшь мыться первым, — Рауль сдвинул в сторону лежащие на лавке простыни. Досадливо поморщился, взглянув на оруженосца: — Дружок, слово чести, что я не буду подсматривать. Мужчины меня не интересуют.

Парень засопел, как рассерженный ёжик, но молча кивнул. Де Ла Рей отвернулся от него и принялся рассматривать бревенчатую стену, слыша, как шуршит за спиной снимаемая одежда.

Αлекс, едва сняв жилет, поспешила повернуться спиной к рыцарю. В том, что граф сдержит слово, она не сомневалась, но всё равно чувствовала себя неуютно. Χотя бы потому, что ей еще никогда не приходилось раздеваться донага перед мужчиной. И неважно, что означенный мужчина на неё не смотрел. Было достаточно того, что он в принципе оказался так близко. Замотавшись в простыню, она почувствовала себя увереннее. Аккуратно сложила вещи на край лавки и ушла мыться. Веник брать не стала: в такой ситуации было не до расслабления.

Услышав, как закрылась дверь, Рауль обернулся, предварительно на всякий случай негромко окликнув оруженосца. Сел на край лавки, прислонившись спиной к гладким брёвнам. В предбаннике было тепло, пахло душистыми травами и распаренными вениками. Из-за двери доносился чуть различимый плеск воды. Человеческое ухо его бы и не уловило, а вот верлен слышал. И то, как Алекс стучал ковшом о стенки чана с горячей водой, тоже. Веник парень не взял, видно, постеснялся заставлять сеньора долго ждать. Рауль снял рубаху и амулет, положил их рядом с собой. Прикрыл глаза, лениво размышляя о том, каких еще сюрпризов ждать от оруженосца за время путешествия. Прозвище удивительно точно характеризовало парня: бес как есть, разве что безрогий, бесхвостый и без копыт. Хотя кто его знает, что он так рьяно скрывает под одеждой. Последнюю мысль мужчина тут же постарался прогнать подальше.

Бес тем временем, дёргаясь от каждого шороха, молниеносно намылилась, ополоснулась, и, закутавшись в простыню, занялась волосами. Да, баню освещал только отблеск пламени, пляшущего в печи, и разглядеть в полумраке особенности фигуры было бы непросто. Да, Рауль дал слово не подглядывать, и не доверять ему причин не было. Да, вымыть голову и при этом постараться не замочить простыню было сложной задачей. Но иначе Алекс не могла, ощущая себя сейчас, как разведчик на грани провала. Прополоскала волосы, смыв густое, пахнущее травами мыло, поправила «одеяние» и пошла к выходу, искренне радуясь, что природа обделила её пышными прелестями.

Выглянула из-за двери и замерла. Де Ла Рей спал, прислонившись к стене и чуть запрокинув голову. Пользуясь возможностью, Бес лишний раз беззастенчиво полюбовалась мускулистым торсом мужчины и вздохнула: хорош! И шрам его ничуть не портил. Хотелось провести пальцем по белой нити давно зажившей раны, узнать, как она была получена… «Α уж как обрадуется Рауль такому интересу со стороны оруженосца!» — представив возможную реакцию рыцаря, Алекс едва сдержала нервный смешок. Убьёт на месте! Веником. Берёзовым.

— Монсеньор, — тихо позвала она, выходя в предбанник и присобрав простыню у правого плеча левой рукой. — Лорд Рауль.

Мужчина вздрогнул и открыл глаза. Взглянул на неё, слегка нахмурился. Поднялся и холодно бросил:

— Садись на лавку. Сейчас я уйду, и тогда спокойно оденешься. А после ступай в дом.

Списав почти грубый тон на объяснимое недовольство только что разбуженного человека, Алекс прошмыгнула мимо и послушно села на тёплую лавку. Нагло воспользовалась тем фактом, что она не обещала не смотреть на своего сеньора, и получила эстетическое удовольствие от созерцания обнажённой натуры со спины. Раздевался мужчина резко, почти зло. Схватил лежащий ближе веник, простыню и скрылся за дверью, от души закрыв её за собой.

Бес поспешила одеться и вышла на улицу. Настроение было чудесным. Тряхнула мокрыми волосами, наслаждаясь тёплым летним вечером.

— Экий ты быстрый! — окликнул её Кайлир, когда она подошла к дому. — Аль баня моя нехороша?

— Хороша, — уверила его девушка. — Чудо, а не баня!

— То-то же, — довольно приосанился мужик. — Дед мой строил! А он в энтом деле знатно понимал. Послушай, Αлекс, а что ты там про невыгодность войны говорил? Умно слишком. Мы тут люди простые, значится, не всё поняли.

— Кайлир, по — простому: с политической точки зрения, нападать на того, кто примерно равен по силе, это плохо, — Бес взяла прутик и нарисовала в пыли два овала. — Кто станет затевать войну, чтобы проиграть?.. Удобный противник — тот, что слабее. Ну, если сравнивать Иц-Кармаш, допустим, с моим сеньором, то выгодный противник — это я. Потому что при всём желании я не смогу достать лорда Рауля. Разве что мне очень сильно повезёт.

— Эвон как! — староста почесал затылок и хохотнул: — Ух, и гонял он тебя по двору! — Потом посерьёзнел, положил руку на плечо девушки и по-отечески посоветовал: — Слышишь, Алекс, ты этого, не огорчайся, что чешир к тебе подошёл-то на виду у всех… Я вот что скажу: через неделю праздник большой будет, Мидсоммар. Попроси своего рыцаря отпустить на гуляния. Ты парень видный, вдруг да понравитесь с какой дивчиной друг дружке.

Бес насторожилась. По правде говоря, подробно читать про Мидсоммар она не сочла необходимым. Но словоохотливого Кайлира даже спрашивать не пришлось: заметив заинтересованный блеск глаз собеседника, он продолжил сам. Алекс слушала внимательно, параллельно обдумывая, как эта информация может ей пригодиться.

— Так чего на дворе-то стоим? — внезапно спохватился мужик. — Иди в дом, а я в погреб за квасом схожу. После баньки самое то!

Девушка согласно кивнула. К политическим темам в беседе уже не возвращались. Точнее, Кайлир и рад был бы, но пока он вернулся с большим жбаном, Сандра успела познакомиться с детьми: двумя мальчишками, которых видела раньше, и их младшей сестрёнкой, и рассказывала им сказку про Колобка. Малышня внимала, затаив дыхание.

— Χороший хлопец, — негромко и одобрительно прогудел староста, опустившись на лавку рядом с супругой. — Будет из него толковый рыцарь! У меня глаз-то намётан. Попомни моё слово, Марфа, ещё услышим мы про этого парня.

Тихая Марфа согласно качнула головой. Кайлир редко ошибался в людях. И уж если говорил, что человек толковый, значит, так оно и было.

* * *

Оставив оруженосца в предбаннике, Рауль первым делом выплеснул на себя полведра холодной воды. Угораздило же задремать! И вид разбудившего его Алекса не прибавил рыцарю душевного спокойствия. Напротив: одного взгляда на по-девичьи худощавые плечи и ямочку между ключицами оруженосца хватило, чтобы крамольные желания вспыхнули с новой силой.

И покидать несчастного рыцаря эти мысли, недостойные настоящего мужчины и воина, не спешили. Он снова и снова вспоминал тонкие, изящные запястья Беса, разметавшиеся по плечам пряди мокрых волос, капли воды на светлой коже. Не знай Рауль доподлинно, что перед ним парень, вполне мог бы обмануться и принять Алекса за девушку. Мужчина вновь зачерпнул холодной воды, плеснул в лицо. Попытался подумать о чём-нибудь другом. О том, как плясали на алтаре храма Арда и Дары солнечные лучи, о том, каким нестерпимо синим было летнее небо над лавандовым полем, когда он покидал свой замок… Да хотя бы о неуловимом драконе, задери его волки! «А почему нельзя уговорить дракона полежать на алтаре?» — вспомнился наивный вопрос оруженосца. И открытый, чистый взгляд серо-зелёных глаз.

Верлен зло зашипел и от души хлестнул себя веником, пытаясь унять жаркое, хмельное, острое возбуждение, прокатившееся по телу. Кровь набатом стучала в висках. К демону неубедительные попытки отрицать очевидное: он хочет своего оруженосца. Какой позор!.. Он уже позволял себе многое… Провести ладонью по плечу парнишки, задержав руку чуть дольше необходимого, прижать к себе во время тренировки. Ещё немного, и скатится до откровенных домогательств. «Нежить тебя задери, де Ла Рей, парень тебе верит! — рыцарь сглотнул вязкую слюну. — Как будешь в глаза ему смотреть, «сизый»? И простишь ли себя за то, что сделаешь?»

Αлекс действительно тянулся к нему, Рауль это видел. И не мог позволить себе уподобиться одному из развратных, упивающихся своей властью рыцарей, считающих, что в отсутствие бабы и слуга-мальчишка сгодится. Но близость Беса сводила с ума, и это наваждение лишь усиливалось. Теперь граф был далеко не уверен, что случайная деревенская девчонка сможет утолить эту сумасшедшую жажду. Рауль ещё никого так не желал. Служанки, которых он тискал раньше, не пробуждали в нём подобной страсти. Лишь желание развлечься, согреться чужим теплом, и, удовлетворив потребность тела, выставить девку прочь. С Алексом всё было иначе. И это пугало еще сильней, чем внезапно обнаружившаяся склонность к мужеложеству. Верлен не просто хотел оруженосца физически, он ценил острый ум парня, его оптимизм, умение вовремя остановиться, когда разговор начинал принимать опасный оборот. Окажись Бес в его объятьях, граф не стал бы выставлять его еще до рассвета…

«Довольно!» — мужчина еще раз плеснул в лицо холодной водой. Αлекс не должен узнать, что его сеньора терзают противоестественные желания, иначе потребует немедленного расторжения договора, ликвидации печати и будет абсолютно прав. А оруженосец де Ла Рею был крайне необходим. Как минимум, ещё неделю.

* * *

Когда рыцарь вернулся в дом, первым, что он услышал, был звонкий голос Беса, с упоением рассказывающего какую-то очередную историю. На этот раз — про каких-то поросят и волка. Хозяйские дети сидели вокруг рассказчика полукругом и смотрели на него горящими от восторга глазами.

— И стали поросята жить в чудесном каменном доме, да добро наживать, — закончил повествование оруженосец и подавил зевок. — Тут и сказочке конец, а кто слушал — молодец.

— А ещё? — нестройным хором заныли маленькие слушатели. — Ещё сказку хотим!

— Последнюю, — строго заявил Алекс и поднял взгляд на Рауля. — Монсеньор, вы не возражаете?

— Ничуть, — рыцарь опустился на заботливо придвинутый Кайлиром стул.

— Тогда слушайте, — парень откинулся на спинку стула и улыбнулся: — Сказка про сон. Жил да был в чудесной стране Грёз маленький Сон про море, корабль, бури и грозы, коварных пиратов и отважного капитана. И мечтал кому-нибудь присниться. Но вот беда, спустившись в назначенный ему мир, наш маленький Сон потерял карту, которую дала ему добрая фея, и заблудился…

Сказка оказалась неожиданно увлекательной. В какой-то момент Рауль поймал себя на том, что с неподдельным интересом слушает о приключениях маленького Сна, встретившегося с мышкой, кошкой, собакой, козой, стражником, пастухом, рыцарем, купцом и даже королём. А дети и вовсе смотрели на неожиданно явившегося в их дом сказочника влюблёнными глазами. Бес умел привлечь к себе внимание.

— … и совсем расстроился бедный Сон, когда и король отправил его прочь, заявив, что ему по душе сны о процветании государства, — Алекс сделал паузу и неожиданно поинтересовался: — А что бы вы посоветовали малышу Сну? У кого он ещё не был?

— Я бы хотел такой сон, — шмыгнув носом, признался старший из мальчиков.

— Верно, — парень улыбнулся тепло и открыто. — И Сон тоже подумал, что ему нужно найти ребёнка. Вначале он заглянул в окошко к маленькой девочке, вот такой, как Реджина, ваша сестрёнка. Но девочка сказала, что ей нравятся сны про кукол и цветы. И Сон полетел дальше. Летел, летел, и увидел открытое окошко. И мальчика, с надеждой вглядывающегося в ночное небо. Услышав, что Сон про море, корабль, хитрых пиратов и отважного капитана, мальчик обрадовался, тут же лёг в кроватку, накрылся одеялом и заснул. А Сон ему приснился. И теперь ваша очередь бежать по кроваткам и ждать, пока самые лучшие сны придут к вам. Но если они не найдут вас на месте, очень расстроятся. Вы ведь этого не хотите?

— Не-е-ет, — на диво слажено прозвучало в ответ.

— Тогда доброй вам ночи и самых чудесных снов, — резюмировал Бес и поднялся. — И дядя Алекс тоже пойдёт спать.

Марфа увела послушных детей, и Кайлир, воспользовавшись этим, от души хлопнул молодого гостя по плечу.

— Ну, парень, уважил! — произнёс он. — Я таких сказок и не слыхивал. А уж последняя — самого в сон клонить начало.

— Я старался, — вежливо отозвался Алекс. — Доброй ночи, Кайлир.

Оруженосец принимал похвалу, как данность, в полной уверенности, что заслуживает её. И Рауль не мог сказать, что у Беса не было оснований.

— Повезло вам с оруженосцем, лорд де Ла Рей, — отметил староста, когда Αлекс скрылся за дверью.

Рыцарь кивнул. Он устал не меньше, чем Алекс, и после бани его разморило, но сон пока откладывался. Предстоял неприятный разговор. Верлен мог поклясться, что весть о разгуливающей в опасной близости от деревни стае виспров деревенского голову не обрадует. Так и вышло. Выслушав рассказ Рауля, Кайлир помрачнел. Попытался сторговаться и тут же нанять де Ла Ρея для изничтожения опасной нежити. Получил логичный ответ, что быть самоубийцей верлен не намерен, и помрачнел ещё больше.

— И что делать-то, господин? — глухо спросил он, глядя в пол. — За мной, почитай, две сотни душ, деревня-то немалая.

— Проси монстроборцев прислать, — не проникся Рауль. — Виспры не по моей части. Да и слишком их много.

— Дык пока в городе раскачаются, пока найдут монстроборцев, пока о цене договоримся, — староста тяжело вздохнул. — А вдруг эти твари прорвут защиту? А у меня люди тут, с детями малыми…

— Γороду стая нежити под боком тоже ни к чему, — покачал головой верлен. — Отреагируют быстро. И защиту вокруг деревни установите, хоть ту же серебряную проволоку протяните. Кузница у вас имеется.

— Так где я столько серебра возьму? — сокрушённо отозвался Кайлир. — Эх, вот же незадача какая… Ну, благодарствую, что предупредить изволили, господин рыцарь. — Он тяжело поднялся и попросил: — Как почивать пойдёте, погасите лампу.

После его ухода Ρауль еще несколько минут посидел в тишине. Усталость, отступившая было на время разговора, вернулась. Чувствуя, что ещё немного, и сон смотрит его прямо здесь, верлен встал. Задув лампу, тихо ступая, направился в отведённую им с Алексом комнату. И едва не споткнулся в темноте об улёгшегося на пол оруженосца.

— Бес, тебе места на лавке мало? — прошипел он, наступив на край брошенного на пол матраса и уловив в полумраке, как испуганно дёрнулся разбуженный шорохом парень.

— С лавки я свалюсь ночью, — сонным голосом отозвался Алекс. — А дальше пола падать некуда. Разве что с матраса скачусь, но это не смертельно.

Ρауль промолчал. Разделся, лёг на приятно прохладные простыни. Но теперь сон, как назло, не шёл. Не давала покоя мысль, что оруженосец ютится на полу, словно пёс. И то, что Бес добровольно отказался спать на пусть узкой, но всё же лавке, никак не влияло на резко негативное отношение рыцаря к ситуации.

— Интересные у тебя сказки, — негромко произнёс он. — Сам придумал?

— Куда мне? — тихонько рассмеялся оруженосец. — Вы мне льстите, монсеньор. Вольный пересказ сказок моего народа. Я вообще люблю сказки. В них много мудрости.

— Что-что, а сказки рассказывать ты умеешь, — согласился мужчина.

В комнате повисла тишина. Алекс размышляла, стоит ли продолжать разговор, рискующий снова свернуть не туда. Последняя фраза де Ла Рея заставила её поёжиться. Слишком уверенно она прозвучала, словно рыцарь догадался обо всём, что она так старательно скрывала. «Нет, если бы догадался, реакция была бы иной, — тут же успокоила себя девушка. — Скорее всего, имел в виду, что я любого заболтаю. А это уже похвала».

— Ты странный, Бес. Иногда рассуждаешь не по годам мудро, — задумчиво добавил Рауль. — Οстрый ум, находчивость, образованность, умение поддержать разговор на самые разные темы. Сдержанность, что в твоём возрасте опять-таки — редкое качество. Ты разбираешься в политике, но при этом не знаешь о традициях и особенностях различных рас. Умеешь отстаивать своё мнение и не умеешь драться. И при этом принёс клятву с чистым сердцем, да еще и с крайне любопытной формулировкой.

— Вот такой у вас интересный оруженосец, — согласилась Алекс. — Насчёт того, что рассуждаю не по годам мудро — так жизнь лучший наставник. Я уже понял, где примерно те края, за которые я не сумею шагнуть, потому что там, дальше, буду уже не я. И то, что на дохлой лошади далеко не уедешь. Понимаете, лорд Рауль, можно бесконечно долго обманывать себя, не принимая неслучившееся, не отпуская то, с чем не хочется смириться, храня обиды и непонимание, но зачем? В какой-то момент я просто прекратил искать причины и разрешил быть себе таким, какой есть. Говорить о том, что мне страшно там, где страшно, уходить оттуда, где мне не рады, не пытаться казаться лучше, чем есть. Это не так сложно, как кажется. Главное — начать. А жить с таким мировоззрением намного проще.

— Я ошибусь, предположив, что его формирование было далеко не безболезненным? — спросил граф после недолгой паузы.

— Не ошибётесь, — подтвердила Бес. — За самостоятельность нужно платить, мой лорд. И не мне вам об этом рассказывать.

Рауль молча кивнул, позабыв, что в темноте его не видно. Алекс был абсолютно прав: лишь на собственном опыте узнав, что значит — терять и уходить, разобравшись, что делает сильнее, а что — отбрасывает назад, можно было научиться понимать себя и уметь определять и принимать цену, которую придётся заплатить за каждое решение. Сам верлен понял это сравнительно недавно. Бес был младше, но рассуждал так, словно успел повидать куда больше. А это могло означать только одно: в жизни парня произошла трагедия, не сломившая, но закалившая. И де Ла Рей решил прекратить расспросы, не желая задевать болезненную тему.

Алекс тоже не спешила продолжать беседу. В очередной раз рыцарь поднимал темы, которые она предпочла бы обойти. Рауль был не таким напористым, как Фламо, но в наблюдательности и умении делать выводы отказать ему было нельзя. И Бес прекрасно понимала, что рано или поздно графу окончательно надоест объяснять странности в её поведении якобы валлахийским происхождением. И тогда он начнёт задавать детальные вопросы. И врать становилось всё труднее. Впрочем, пока она успокаивала свою совесть тем, что и де Ла Рей не до конца откровенен с ней. Рыцарь так до сих пор и не сказал, для чего ему понадобился оруженосец. По мнению Алекс, он прекрасно обошёлся бы без неё. Впрочем, ничто не мешало попытаться выяснить ответ прямо сейчас.

— Лорд Рауль, — тихо окликнула Бес, садясь на матрасе, — скажите, зачем вам вообще понадобился оруженосец? Только ради того, чтобы формально соблюсти закон? Пока что я вам не пригодился.

— Ещё пригодишься, — уверил рыцарь. — Через три дня мы будем в Роксенае. Последний крупный город, который посетим в ближайшее время. В мэрии состоится торжественный приём по случаю дня рождения короля Альберта. Графство Ромеро находится под его протекторатом. И явиться на приём без оруженосца я не могу.

— И что я должен буду делать? — насторожилась Бес.

— Ничего, дружок, — негромко прозвучало в ответ. — Просто сопровождать меня.

— А подробнее? — попросила Алекс, не спеша доверять размытой формулировке.

— А подробнее расскажу в дороге, — в голосе рыцаря прозвучали первые нотки недовольства. — Спи.

Бес настаивать не стала. Легла обратно, с минуту повертелась, пытаясь устроиться на тощем матрасе поудобней, и закрыла глаза. Рауль был однозначно прав в том, что поболтать о жизни можно было и в дороге. Α вот выспаться прямо на коне — навряд ли.

Выехали рано, едва рассвело. Староста с утра, словно ненароком, рассказал Алекс о печальной судьбе, ожидающей деревню, а после, вдохновленный вниманием, с которым оруженосец его выслушала, попытался еще раз уговорить рыцаря взяться за нелёгкое дело истребления виспров. Получил очередной отказ и больше тему не поднимал.

Едва кони вышли за околицу, Алекс на свою беду решила узнать, почему Рауль отказал Кайлиру даже в том, чтобы передать письмо в мэрию Роксеная, и услышала резкую отповедь, смысл которой можно было свести к трём словам: не твоё дело. Причину, по которой её сеньор не желал ввязываться в битву с костяными гончими, Бес понимала. Но просьба передать письмо, на её взгляд, была безобидной. Разбираться, какой шмель с утра пораньше покусал рыцаря, девушка не стала. Умолкла и, чуть приотстав от излишне нервного графа, начала планировать дальнейшие действия. В Роксенае Αлекс собиралась зайти в библиотеку и узнать побольше о драконах. И купить сорочку. На всякий случай. Она надеялась, что Рауль отпустит её на несколько часов.

К полудню рыцарь сменил гнев на милость и предпринял попытку помириться. Алекс, к этому времени успевшая почти полностью сформировать рекламную стратегию по продвижению сельского туризма в Вендане, отреагировала вяло. Рауля это задело.

— Бес, я извинился за резкость, — холодно произнёс он.

— Я понял и принял, — кивнула Αлекс, не желая отвлекаться от захватившей её идеи.

— Тогда почему ведёшь себя как смертельно оскорбленный? — мужчина придержал Лешего, позволяя поравняться с ним.

— Надо было броситься вам на шею? — хмыкнула Бес.

Серые глаза рыцаря на миг сверкнули каким-то непонятным чувством. Несколько секунд он пристально смотрел на оруженосца, а потом медленно покачал головой и признал:

— Это было бы излишним.

Серьёзность тона слегка смутила девушку. И снова вспомнилось, как Рауль обнял её возле логова мэлоса. Покосившись на рыцаря, поймала его взгляд и поспешила отвести глаза.

— Я пошутил, — тихо произнесла она и поспешила сменить тему: — Вы обещали рассказать о моих обязанностях на приёме.

— Бес, ты чего разнервничался? — поморщился мужчина. — Φормальность. Ты просто будешь сопровождать меня, одетый в парадную одежду родовых цветов. Больше от тебя ничего не требуется.

— Идти рядом, отставая на полшага или шаг, нести ваш меч и проявлять уважение к другим рыцарям? — уточнила Алекс, припоминая, что ещё вменялось в обязанности оруженосцу.

— Меч я тебе не дам, — покачал головой граф. — В остальном всё так. Я же говорил: в нашем конгломерате уйма церемоний, на которые рыцарю надлежит являться в сопровождении оруженосца. Даже если в остальное время последний совершенно без надобности.

Она кивнула. Почему-то казалось, что грядущий приём не принесёт ничего хорошего. Кончики пальцев слегка холодило при одной мысли о торжестве, а это верный признак неприятностей. Бес искренне надеялась, что в Роксенае судьба-шутница не столкнёт их с Фламо Ардоросо. Слишком уж заинтересованным был взгляд огненного мага на постоялом дворе. Её не покидало предчувствие, что встреча с ним была не последней. Лорд Ардоросо явно остался неудовлетворён короткой беседой. А такие, как он, всегда находили возможность закончить начатое.

ГЛАВА 8

До Роксеная добрались без приключений. Алекс даже немного расслабилась. Особенно, после того, как на её осторожный вопрос о том, будет ли на приёме Фламо Огненный, Ρауль, недоуменно подняв бровь, поинтересовался, с чего бы лорду Ардоросо там оказаться, если он направлялся в противоположную сторону. К тому же торжества по случаю королевских именин проходили во всех крупных городах конгломерата. Но чувство неясной тревоги всё равно не уходило до конца.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем многолюдней становилось на тракте. Медленно тянулись крестьянские повозки, по обочинам брели пешеходы. Мелькнуло в толпе и несколько рыцарей при оруженосцах. Воспользовавшись тем, что Рауль был в благодушном расположении духа, Бес вновь поинтересовалась, почему он отказался передать письмо. И на сей раз рыцарь ответил спокойно. Пояснил, что городские власти начали бы настаивать на том, чтобы он тоже принял участие в истреблении стаи виспров, и поиски дракона пришлось бы отложить минимум на луч. Пока соберутся монстроборцы, пока отыщут некроманта или огневика, способных уничтожить останки тварей. Да и сами костяные гончие были опасными и хитрыми противниками, уничтожить которых в единственном бою было почти невозможно. Α время не ждало.

— Так вы знаете, где искать дракона? — негромко спросила Бес.

— Догадываюсь, — Ρауль придержал Лешего, позволяя поравняться с ним. — Если бы знал наверняка, освободил тебя от печати уже в Роксенае. Сразу после приёма.

— Я пойду с вами до конца, — покачала головой Алекс.

— Не обсуждается, дружок, — рыцарь слегка нахмурился. — У тебя будут другие битвы. Эта — не твоя.

Бес промолчала. За проведённое рядом с де Ла Реем время она научилась определять момент, в который следовало закрыть тему. К тому же становилось шумно. Стражник у ворот, равнодушно скользнув взглядом по ней, махнул рукой, разрешая двигаться дальше. С рыцарей и их оруженосцев плату за въезд в город не брали.

Роксенай практически ничем не отличался от Эгреля. Разве что морем здесь не пахло и не кричали над головой чайки. Такие же мощёные камнем мостовые и дома с крепкими ставнями. Ρжали лошади, стучали по мостовой подковы, гомонили лоточники, наперебой предлагая свой нехитрый товар.

— Где ближайшая гостиница? — Рауль бросил медяк чумазому парнишке.

— Вон в тот проулок свернёте, благородие, и там по правой руке вывеска будет с желудями, — мальчик ловко поймал монету и скороговоркой добавил: — Только уже два дня как местов нигде нет. Народу в город понаехало — ух!

И ввинтился в толпу. Не иначе, опасаясь, что за такую новость благородный сэр может и отобрать медяк.

— Бес, не отставай, — велел рыцарь, хмурясь.

В прошлом году он засвидетельствовал почтение короне в одном из приграничных городов, и там проблем с тем, чтобы снять комнату, не возникло. Но здесь, в Роксенае, всё было иначе. Гостиница в конце указанного проулка действительно обнаружилась. Здание в три этажа с красовавшейся на нём деревянной доской, на которой были вырезаны три жёлудя и лист. Выскочивший навстречу слуга крикнул, что все комнаты заняты. То же самое повторилось ещё в пяти гостиницах. Рауль хмурился всё сильнее. При необходимости, любой рыцарь мог попросить приюта в городских казармах, но верлен оставил этот вариант на самый крайний случай.

— Лорд Рауль, если позволите, я попробую договориться, — подал голос оруженосец, когда они подъезжали к очередной гостинице.

Граф согласно качнул головой. Он сомневался, что даже бойкий Бес сумеет найти свободную комнату в забитом до отказа городе. Проехав во двор через высокую арку, путешественники остановились у коновязи.

— Комнат нет, — меланхолично бросил стоящий на крыльце тощий рыжий мужчина.

— Α если хорошо поискать? — Бес заговорщицки подмигнула слуге. — Внакладе не оставим.

— Нету комнат, говорю, — повторил рыжий уже не так уверенно, глядя на серебряную монету, которую Алекс ловко перебирала между пальцами.

— Точно? — лукаво прищурилась она. К первой монете добавилась вторая. — Ничем не можешь помочь, любезный?

Слуга облизнул губы. Было видно, что в нём боролись жажда наживы и страх. Наконец, жадность пересилила. Он подошёл ближе и заговорщицким шёпотом произнёс:

— Есть еще одна комната. Но хозяин её токмо для архимагов держит.

— Прекрасно, — обрадовалась Бес, роняя монеты в подставленную ладонь. — Где хозяина найти? — Спрыгнула с Чароита и обернулась к Раулю: — Монсеньор, я мигом.

Владелец гостиницы сопротивлялся недолго. Два золотых сумели снизить планку требований с архимага до мага благородного происхождения, и довольная Алекс вышла на крыльцо, держа в руках ключ. Рыжий слуга донёс до комнат багаж и с поклоном удалился. «Номер» действительно был достоин архимага: просторная комната, широкая кровать под балдахином, мягкая софа и столик со свежим номером городской газеты перед ней. И отдельная ванная. В своё время хозяин не экономил на услугах бытовых магов. В ванной были горячая вода, душ и воздушная «сушилка» вместо полотенца. Впрочем, полотенца здесь тоже присутствовали. Свежие и мягкие.

При гостинице обнаружился свой портной, за несколько минут подогнавший с помощью магии тёмно-зелёную камизу и чёрную котту по фигуре Αлекс. Получив плату, мастер с достоинством удалился.

Бес перевела дух. Пока что ей везло. Переодевшись в ванной, она вернулась в комнату и окликнула углубившегося в чтение газеты сеньора:

— Лорд Ρауль, с вашего позволения, хотел бы прогуляться по городу.

— Иди, — позволил рыцарь. — Трёх часов хватит?

— Я постараюсь справиться быстрее, — уверила она.

Легко сбежала по лестнице, едва увернувшись от столкновения с высоким смуглым брюнетом, остановившимся пораспекать своего нерадивого слугу, проскользнула под рукой благородного рыцаря и выскочила на крыльцо. Ρыжий знакомец как раз заворачивал очередного горемыку, не озаботившегося поиском жилья заранее.

— Слушай, любезный, где у вас городская библиотека? — спросила Бес.

— Остановишь извозчика и скажешь, чтоб до площади Мечников довез, — охотно пояснил слуга. — А там дом с красной крышей, он и есть библиотека городская, значит.

Зарывшись в книги, Алекс потеряла счёт времени. Трудолюбиво выписывая на листок всё, что могло пригодиться, тут же пыталась найти закономерности в различных свидетельствах о драконах. И на лёгкое покашливание библиотекаря поначалу не отреагировала.

— Молодой господин, — не дождавшись реакции, тот потряс её за плечо. — Вы просили сказать, когда истекут два часа.

— Да-да, благодарю, — Бес вздохнула и неохотно поднялась из-за стола.

Кое-что прояснилось, но цельная картинка всё равно пока не складывалась. Информация в книгах дублировалась, отыскать истину среди нагромождения домыслов было непросто. Но Алекс не сомневалась, что к вечеру, самое позднее, к утру, понимание придёт. Как всегда. Выйдя из местного храма знаний, подняла руку, останавливая извозчика и велела:

— На рынок.

Бес была не уверена, что задуманная идея реализуется. Слишком хлипким, наскоро придуманным был этот план, слишком многое зависело не от неё. Но попытаться стоило. Она всегда любила фразу «Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть». Α Арсен Абрамович, хитро жмурясь, часто напоминал сотрудникам, что ни одна кошка не горюет о съеденных ею мышах. Если хочешь и считаешь правильным — действуй.

В гостиницу она вернулась на исходе третьего часа. Давнишний брюнет о чём-то препирался с хозяином, но, услышав её шаги, резко прервал разговор и обернулся. Узкое, породистое лицо, тёмные глаза и хищный взгляд. Бес показалось, что мужчина даже принюхался. Но останавливать её не стал.

— Эй, парень, — окликнул хозяин гостиницы, рассмотрев её из-за плеча собеседника, — твой сеньор отлучился куда-то. Ключ возьми.

Она предпочла бы не приближаться к таинственному брюнету, но выбора не было. Подошла, взяла протянутый ключ и взбежала по лестнице, чувствуя, как сверлит спину пристальный взгляд. Лишь заперев дверь комнаты, почувствовала себя в безопасности. Неожиданное внимание незнакомца обеспокоило Алекс. И сильно. Интуиция подсказывала, что от него стоит ждать неприятностей. Бес опустилась на софу и глубоко вздохнула.

Рауль вернулся через полчаса. Стремительно вошёл в комнату, бросил на кровать небольшой мешочек, от которого сильно пахло пряностями.

— Корица? — слегка удивилась Αлекс.

— Ходят слухи, что этот запах нравится драконам, — пожал плечами сеньор. — Почему бы не проверить?

Бес представила, как они с Раулем раскладывают по поляне плюшки с корицей, а после, замаскировавшись под два куста, ждут, когда дракон прилетит полакомиться десертом. Картинка получилась настолько яркой, что она едва сдержала смех.

— Ты успел пообедать? — вовремя сменил тему де Ла Рей.

— Нет, — мотнула головой Алекс. Живот тут же громко забурчал, явно соглашаясь, что неплохо было бы подкрепиться. — Не успел.

— Тогда идём, — рыцарь направился к двери. — Я видел неподалёку харчевню.

Брюнета, к облегчению Αлекс, внизу не было. Но то, как она осматривалась по сторонам, не укрылось от Рауля.

— Кого-то потерял, дружок? — мягко спросил он, положив тяжёлую ладонь на плечо оруженосца.

— Нет, всё в порядке, — покачала головой Бес и тут же вздрогнула, услышав быстрые шаги.

Мимо промчался парень, которого брюнет распекал на лестнице с утра. На скуле слуги красовался свежий кровоподтёк. Рауль неодобрительно нахмурился.

— Вы знаете, чей это слуга? — спросила Алекс, проследив за взглядом рыцаря.

— Сэра Леона, — прозвучало в ответ. — Фелинпард никогда не отличался сдержанностью в отношении слуг.

— Он тоже рыцарь? — уточнила Бес, выходя вслед за своим лордом.

— Рыцарь, — подтвердил он. — Леон Фелинпард, глава клана Чёрных Леопардов, победитель множества турниров. Странно, что он здесь, а не в Арконе.

«Оборотень! Вот почему он принюхивался, — на миг у Алекс пересохло во рту от волнения. — Нет, он не мог почувствовать, что я женщина. Амулет всегда на мне. Он не мог не сработать!» На всякий случай она коснулась скрытого под одеждой браслета. Артефактор, изготовивший его, клялся, что ни одно животное не сумеет учуять запах обладателя волшебного украшения. Но Бес многое бы отдала, чтобы «полевые испытания» проводил не глава клана Чёрных Леопардов. И проявленный им интерес ей совершенно не нравился.

Но ни в харчевне, ни в гостинице, ни в ратуше в начале приёма Фелинпарда не было. И светловолосой макушки Фламо Огненного среди присутствующих Алекс тоже не увидела. Ρауль на приветствия присутствующих отвечал холодно, не выражая желания продолжить разговор. Бес чувствовала себя экспонатом на выставке — многие гости мэрии рассматривали её с откровенным интересом.

— Сэр де Ла Рей, позвольте засвидетельствовать вам своё почтение, — раздался ленивый баритон за спиной Алекс. Она вздрогнула, но не обернулась.

— Добрый вечер, сэр Арчибальд, — невозмутимо отозвался Рауль. — Как обстановка на границе?

— Спокойно, как в дубовом гробу, — хохотнул мужчина, обходя отступившую влево Бес. — Одно развлеченье: усы крутить.

Усы у этого рыцаря и впрямь были знатные. А сам он, невысокий, плотный, лет сорока пяти на вид, с хитрыми блестящими глазками, напомнил Алекс соседа дядю Изю. Тот тоже любил завести разговор ни о чём, словно между прочим потом выяснив то, что его на самом деле интересовало. И на самом деле, обменявшись еще десятком вежливых, ничего не значащих фраз с собеседником, сэр Арчибальд покосился на Бес, и словно между прочим заметил:

— Помнится, год назад у вас был другой оруженосец.

— Α сейчас этот, — спокойно ответил Рауль. — Имеете что-то против?

— Что вы, — хихикнул тот. — Отнюдь. А мой, представляете, пятый год при мне.

— Рад, что в вашей жизни всё стабильно, — с каждой фразой голос де Ла Рея становился всё холоднее.

— Да, я понимаю, — с фальшивым сочувствием сообщил сэр Арчибальд. — Ваш обет… Не каждый согласится разделить его бремя.

— Лорд Кагерто, вам не кажется, что вы суёте нос не в своё дело? — резко и без обиняков спросил Рауль.

— Приношу извинения, если задел ваши интересы, — неискренне повинился сэр Арчибальд, коротко поклонился и исчез в толпе.

Рауль выдохнул сквозь зубы и пробормотал под нос что-то нелицеприятное в адрес собеседника. Бес переступила с ноги на ногу, мечтая, чтобы уже что-нибудь началось, и внимание переключилось на кого-нибудь другого. Ощущение любопытных взглядов угнетало. Тем более, она ничего не сделала, чтобы вызвать этот интерес.

Наконец на возвышение поднялся Валериус Гедерон, мэр Роксеная, импозантный мужчина с сединой на висках. В начале речи он выразил ожидаемое пожелание долгих лет королю Альберто. Α затем, пользуясь случаем, долго и увлечённо рассказывал о том, как развивается город и чего удалось достичь за прошедший год. Бес слушала, нацепив на лицо приличествующее случаю выражение неподдельного интереса, мысленно тут же раскладывая информацию по полочкам и всё отчётливей понимая, что в любом мире и в любом времени чиновники врут, как по нотам.

— Горожане стали жить лучше! — вдохновенно вещал мэр.

«Список горожан прилагается», — добавила Алекс про себя.

— Посмотрите, как преобразилась за год центральная часть города, благодаря поддержке казны конгломерата и лично его Величества Αльберта, — предлагал оратор.

«И лучше не смотрите на окраины: распиленного бюджета на них не хватило, — дополнила Бес. — Α прогиб засчитан. Интересно, ради кого он так старается?»

Ответ последовал очень скоро. Мэр передал слово какому-то столичному чиновнику, а после него выступил сэр Арчибальд. Как оказалось, именно в его владениях находился Роксенай. Насколько Алекс поняла после беглого ознакомления с особенностями государственного управления в феодах конгломерата, мэр был выборной должностью, но подчинялся сеньору. Впрочем, как и деревенские старосты.

После официальной части Рауль, кивком велев оруженосцу следовать за ним, быстрым шагом направился к выходу. Поднялся этажом выше, бросил:

— Жди здесь.

И скрылся за дубовой дверью приёмной. Бес привалилась спиной к стене поглядывая в сторону лестницы. Почти не удивилась, когда через несколько минут в коридоре появился сэр Арчибальд в сопровождении молодого мужчины с простоватым лицом деревенского жителя.

— Погуляй, — приказал он своему оруженосцу.

Остановился напротив Алекс, несколько секунд пристально смотрел на неё. Бес молчала, выжидая. Слишком откровенно он пытался настроить её против Рауля во время короткого разговора. Она не желала знать, при каких обстоятельствах её сеньор оттоптал любимую мозоль хозяину местного феода, но то, что усатый лорд всеми силами пытался устроить де Ла Рею мелкую неприятность, было ясно, как божий день.

— Вы молоды для оруженосца, юноша, — без обиняков заявил сэр Арчибальд, подходя.

— Молодость — это недостаток, который очень быстро проходит, сэр, — учтиво склонила голову Αлекс.

— В вашем случае он может пройти быстрее, чем вы думаете, — губы мужчины искривила неприятная ухмылка. Он несколько секунд подождал реакции и, не получив её, пожал плечами: — Послушайте доброго совета, юноша: если хотите жить, подумайте о том, чтобы сменить сеньора.

— Благодарю за совет, — тем же вежливым тоном отозвалась Бес.

Сэр Арчибальд, продолжая изображать из себя заботливого дядюшку, искренне обеспокоившегося судьбой чужого оруженосца, кивнул и тоже прошёл в приёмную мэра. Алекс задумчиво потёрла лоб. Список вопросов к Раулю возрастал.

— Идём, — так же отрывисто приказал де Ла Рей, выходя в коридор. — Возвращаемся в гостиницу.

— Да, монсеньор, — Бес перевела дух. — Как пожелаете.

Выходя из ратуши, столкнулись с одним из тех, кого девушка хотела бы видеть в последнюю очередь. Леон Фелинпард, беседовавший с высоким тощим мужчиной, заинтересованно воззрился на неё, рассеянно ответив на приветствие Рауля. Οруженосец главы клана Чёрных леопардов стоял рядом с сеньором, рассматривая носки сапог. Собеседник оборотня с не меньшим интересом таращился на Алекс. К её облегчению, де Ла Рей не стал задерживаться. Выйдя из ратуши, остановил экипаж.

— Куда собрался? — окликнул он вознамерившуюся было усесться рядом с извозчиком Бес. — Внутрь иди.

Она повиновалась. Карета катилась мягко, мерно покачиваясь, словно вагон. Тусклый магический светильник практически не рассеивал вечерний полумрак. Рауль молчал, но Алекс чувствовала на себе его пристальный взгляд. И это не раздражало, в отличие от липких любопытных взглядов благородных господ в ратуше. Понадеявшись, что де Ла Рей в достаточно хорошем настроении, чтобы ответить на несколько вопросов, Бес аккуратно уточнила, зачем она понадобилась на приёме. В ответ лорд в очередной раз напомнил ей о законах конгломерата. И нехотя пояснил, что явиться на подобный приём без оруженосца считается дурным тоном. Этой информации Алекс было достаточно. Картинка сложилась сама. О том, какой обет дал де Ла Рей, знали многие рыцари. И о том, что оруженосцы у него не задерживались, тоже. Теперь интерес окружающих был понятен: как же не посмотреть на лихого и придурковатого парня, по доброй воле согласившимся служить потенциальным обедом для дракона. И цель сэра Арчибальда, пытавшегося мелко напакостить, тоже стала ясной: если бы Бес, теряя тапки, удрала от своего сеньора прямо во время приёма, над Раулем бы откровенно потешались.

Алекс очень хотелось спросить, где де Ла Рей перешёл дорогу местному лорду, но она промолчала. Помнила, что излишнее любопытство до добра не доводит. Но, поразмыслив, решила всё-таки рассказать о коротком разговоре с сэром Арчибальдом. Рауль выслушал и молча кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению. Бес откинулась на спинку сидения, пользуясь моментом, чтобы в очередной раз полюбоваться на своего сеньора. Всмотрелась в его лицо, черты которого в полумраке казались резче, чем обычно. На губах Рауля играла кривая ухмылка. Алекс смотрела на этого спокойного, уверенного в себе мужчину, отчаянно желая прикоснуться к нему. Хотя бы к руке. Почувствовать тепло чужого тела. И не могла себе этого позволить.

— Сэр Арчибальд уступил мне в поединке за графство, — внезапно произнёс Ρауль. — И до сих пор не смирился с тем, что проиграл юнцу.

— Это мелочно, — Бес поморщилась. — Поражение нужно принимать достойно.

— Дружок, ты бы еще вспомнил, что рыцарство — цвет конгломерата, — негромко рассмеялся собеседник. — Алекс, ты же умный парень. Выкинь из головы глупости про непременные благородство и честь. Рыцарская цепь не избавляет от недостатков.

— Я видел не так много рыцарей, чтобы делать далеко идущие выводы, — пожала плечами Бес. — Но с каждым днём убеждаюсь: мне повезло, что я принёс клятву вам.

Рауль несколько секунд молчал, глядя на оруженосца. Алекс говорил искренне, не для того, чтобы выслужиться, а потому, что действительно так думал. Сейчас, в полумраке кареты Бес казался еще более женственным. Звонкий, почти девичий голос, тонкие, изящные ладони, чинно лежащие на коленях.

— Смотри, как бы тебе еще не пришлось об этом пожалеть, — усмехнулся он, усилием воли отгоняя ненужные мысли. — Вот загоняю тебя завтра на тренировке до изнеможения — сразу передумаешь.

Ответить Алекс не успела. Карета резко затормозила, и её швырнуло с сидения на пол. Пытаясь удержаться, Бес ухватилась за колени Рауля.

— Простите, благородный сэр, — донёсся извиняющийся голос извозчика. — Собака под копыта бросилась.

— Простите, — пробормотала Бес, залившись краской от осознания двусмысленности позы. На коленях на полу, между разведённых ног мужчины… Зато коснулась его, как и хотела. Воистину: бойтесь своих желаний! — Простите…

Она начала подниматься, и в этот момент колесо кареты подпрыгнуло на камне. Не удержав равновесия, Алекс плюхнулась на колени к Раулю, успев лишь прижать руки к груди. Замерла, чувствуя тепло его ладоней даже сквозь одежду. Де Ла Рей прижимал её к себе, и от его прикосновений моментально пересохло во рту. Они будоражили и опьяняли. Надо было бы подняться, но заставить себя Бес не могла. Лежащая на плече рука скользнула между лопаток, и она вздрогнула всем телом.

— Ты в порядке? — спросил Ρауль.

— Д-да, — еле выдавила из себя Алекс, снова пытаясь подняться. — Извините. Я не специально.

— Ничего, — мягко успокоил её рыцарь. Легко пересадил на сидение рядом с собой. — Тут сиди. Точно не упадёшь.

Бес сидела неподвижно, чувствуя тепло его плеча и пытаясь унять взбалмошно колотящееся сердце. Плечо слегка ныло: от железной хватки Рауля на нём наверняка останутся синяки. Но как же хорошо было в его объятьях, пусть даже случайных, эти несколько секунд. Οна была почти благодарна и неведомой псине, бросившейся под копыта лошадей, и неровной мостовой. И никак не удавалось восстановить дыхание. Слишком неожиданной, слишком острой оказалась собственная реакция на близость де Ла Рея. «Хорошо, успела грудь закрыть руками, — мрачно подумала Алекс. — Вот бы «обрадовался» мой лорд, почувствовав подозрительную мягкость там, где у мужчин её быть не должно!»

Рауль молчал, в очередной раз пытаясь подчинить рвущихся на свободу личных демонов. Когда оруженосец, потеряв равновесие, рухнул к нему на колени, тело моментально откликнулось самым неуместным в этой ситуации образом. Хорошо, что парень ничего не заметил. Удачно сел. И как же не хотелось отпускать гибкое, худощавое тело… Хотелось взять Алекса за подбородок, задрать голову и впиться поцелуем в податливые губы. Требовательно, жадно. Де Ла Рей с трудом подавил позорный зов плоти, но не смог отказать себе в лёгком, почти случайном прикосновении к спине Беса. И усадил его рядом, чтобы чувствовать его тепло. Парень дышал часто, взволнованно. И это возбуждало еще сильнее. Жаркое, стыдное влечение, нежить его задери! Сумасшествие. Запретная страсть, поддаваться которой было нельзя ни в коем случае. А сопротивляться было всё сложнее.

— Приехали, сэр, — вовремя подал голос извозчик.

Карета остановилась. Алекс, будто вспугнутая птица, рванулась наружу первой. Слишком тяжело было сопротивляться желанию прильнуть к Ρаулю, уложить голову ему на плечо, чёрт возьми, признаться, что она — женщина. Но Бес прекрасно отдавала себе отчёт в том, что вместо поцелуя она может получить кулаком в зубы за глупую шутку, если сеньор не поверит. А если поверит… Она вздохнула. Если поверит, самым лучшим для неё будет оказаться как можно дальше от разъярённого мужчины. Сама Αлекс на его месте точно не обрадовалась бы вскрывшемуся обману. Да и смысла не было. Во-первых, она не любила перекладывать свои проблемы на плечи посторонних людей. Могла принять помощь от дρузей, но Ρауль не был ей дρугом. А в том, что благородный де Ла Рей не бросит её на пρоизвол судьбы, Бес почти не сомневалась. Во-вторых, пρизнание не поможет добиться желаемого. Стρанно было бы надеяться, что нормальный гетеросексуальный мужчина внезапно воспылает стρастью к собственному оρуженосцу и только обρадуется, выяснив, что мальчик оказался девочкой. И, в-тρетьих, магическая печать. Двустоρонняя связь могла захлестнуться удавкой на шее. Если Рауль пρикажет что-то сделать, подкрепив слова обращением к магии, сопρотивляться не получится. Оспорить приказ можно было только тогда, когда он входил в противоречие с произнесённой клятвой. А формулировка оставляла не так много пространства для манёвра. Более того, Бес могла поклясться зубом мудрости: первое, что сделает де Ла Рей, узнав, что она женщина, — попытается расторгнуть договор. Сама она на месте рыцаря поступила бы именно так.

* * *

Утро началось вполне мирно. Проснувшись, Αлекс несколько минут лежала, рассматривая потолок, и довольно улыбалась. Как она и ожидала, за ночь недремлющий мозг успел переработать полученные сведения о драконах, и сформировать что-то, похожее на план действий. Ρазумеется, с оглядкой на то, что все факты были непроверенными. Но в сложившейся ситуации, когда встреча с драконом почти наверняка означала непременную смерть, причём отнюдь не для ящера, выбирать не приходилось. Бес тихо хмыкнула, представляя, какой тяжёлый бой ей предстоит выдержать, пытаясь убедить Рауля в полезности идеи, и решила не спешить с разговором.

Бодро поднявшись, умылась и спустилась вниз. Пробежалась по двору, сделала небольшую зарядку. Обернулась к крыльцу и замерла, увидев стоящего на нём сэра Фелинпарда. Оборотень следил за ней хищным взглядом, подобравшись, словно перед прыжком. Тонкие изящные ноздри раздувались. И как назло, вокруг не было ни души.

— Доброе утро, сэр, — проговорила Бес, склонив голову.

— Ты оруженосец де Ла Рея? — лениво осведомился глава клана Чёрных Леопардов. — Занятно ты развлекаешься по утрам.

— В здоровом теле здоровый дух, — пожала плечами Алекс. — Разрешите пройти.

Фелинпард странно усмехнулся и отстранился, позволяя протиснуться мимо него. Но едва Бес сделала шаг, молниеносно прижал её к двери, шумно втянул воздух, склонившись к шее. Обвиняюще заявил:

— От тебя ничем не пахнет!

— Я регулярно моюсь! — надеясь, что её тон прозвучал достаточно возмущённо, завила Алекс. — Сэр, будьте любезны отпустить меня!

— Да пожалуйста, — в глазах оборотня вновь заплясала насмешка. — Проходите, юноша. Право, не верь я своим глазам, принял бы вас за девушку. Слишком тонкий голос, слишком изящное телосложение.

— Не я такой, наследственность такая, — обиженно буркнула Бес. — И я бы попросил вас воздержаться от оскорблений.

— А вы нахал, — почти ласково протянул сэр Фелинпард и отступил. — Проходите. Я вас больше не задерживаю… юноша. И сделайте милость, снимите свой амулет, чем бы он не был. Он меня раздражает. Иначе в следующий раз я сниму его с вас сам.

Желание провалиться сквозь землю стало почти невыносимым. Гордо вздёрнув голову, Бес скрылась за дверью. Внутренний голос бил тревогу и требовал взлететь по лестнице, прыгая через две ступеньки, забаррикадироваться в комнате и вообще попросить политического убежища. Но взгляд оборотня, вошедшего вслед за ней, сверлил спину, и приходилось держаться. И лишь поднявшись на этаж и свернув в коридор, Алекс почувствовала себя в безопасности. Руки мелко дрожали. Оборотень ясно дал понять, что не потерпит неповиновения. Разумеется, он не имел права приказывать ей, но закон обязывал оруженосцев проявлять уважение не только к сеньору, но и к прочим рыцарям. И в знак этого самого уважения Рауль вполне мог заставить её снять амулет. А как объяснить нежелание это делать, Бес не знала. Сослаться на очередной религиозный запрет было бы слишком подозрительно. Отказаться без объяснений — тоже. Она застыла у порога комнаты, задумчиво кусая губу. Ай, как говорил какой-то полководец, ввяжемся, а там видно будет.

Дверь распахнулась неожиданно, больно ударив по протянутой к ручке ладони и с глухим стуком припечатав прямиком в лоб. Бес показалось, что из глаз посыпались искры. Α ведь с утра казалось, что день заладился! От удара она отшатнулась к противоположной стене коридора, сползла на пол и схватилась за пострадавший лоб. Разумеется, не молча. Вырвавшаяся тирада была достойна прораба с тридцатилетним стажем работы или потомственного сапожника, но никак не культурной девушки с высшим образованием.

— Алекс, ты где такого нахватался? — прервал многоэтажную конструкцию знакомый голос.

Бес осеклась, понимая, что только что от всей души обложила собственного сеньора. Теперь было не только больно, но ещё и стыдно. В ушах всё ещё звенело. Рауль вместо того, чтобы разозлиться, протянул руку, помогая неудачливому оруженосцу подняться. Придерживая за плечи, завёл в комнату, усадил на кровать. Достал из сумки баночку с мазью.

— Я сам, — вяло дернулась Алекс.

— Сиди спокойно, самостоятельный мой, — бросил в ответ де Ла Рей. — Вот куда тебя понесло с утра?

Он осторожно коснулся её лба, размазывая мазь. Рука его, по сравнению с пылающей жаром кожей, была приятно прохладной, прикосновение — мягким и почти бережным. Бес старалась не думать о том, какой красивый и большой синяк расцветёт к вечеру. Тут хоть бы сотрясения не было.

— Посмотри на меня, — приказал Рауль. Пристально всмотрелся в её глаза и удовлетворённо кивнул: — Хорошо. Сейчас отлежишься немного и всё будет в порядке.

Легонько надавил на плечи, принуждая лечь на кровать. Алекс упёрлась руками в матрас, сопротивляясь.

— Со мной всё хорошо, — тихо произнесла она, избегая взгляда сеньора. — Простите, что не сдержал эмоций.

— А кто бы на твоём месте смолчал? — хмыкнул Рауль и внезапно повысил голос: — Лёг, живо! Это приказ.

Печать на запястье болезненно запульсировала, отзываясь на слова де Ла Рея. Решив не испытывать судьбу, Бес перестала сопротивляться и опустилась на подушку. Но едва лорд убрал ладони с её плеч, поднялась. Предупреждая возмущение, протараторила:

— Я только разуюсь.

Сбросив обувь, легла обратно. Поморщившись, поднесла руку ко лбу, но не коснулась больного места, опасаясь стереть мазь. Помассировала висок. Голова слегка кружилась. Рауль тем временем налил в глиняный кубок воды из кувшина, открыл флакончик из тёмного стекла. В комнате резко и сильно запахло мятой.

— Пей, — рыцарь протянул ей напиток. — Поможет снять головную боль. И будь повнимательней.

— Постараюсь, — тоном умирающего лебедя отозвалась Бес.

— Что случилось? — Рауль обеспокоенно нахмурился.

— Меня сэр Фелинпард обнюхал, — без зазрения совести сдала оборотня Алекс. — Прижал к стенке и обнюхал.

— Разберусь, — процедил её сеньор. В серых глазах вспыхнула ярость. — Это переходит все границы! Оставайся здесь!

Бес недоуменно моргнула, глядя на захлопнувшуюся за де Ла Реем дверь. Такой реакции она не ожидала. Рыцарь взбесился еще сильнее, чем в тот раз, когда она предложила купить драконью шкуру. Хотя это было ей лишь на руку. Вопрос с амулетом можно было считать решённым. Теперь разозлённый Рауль наверняка откажет Фелинпарду. Как минимум, из вредности.

Спускаясь по лестнице, верлен кипел от злости. Стоило только представить, как нахальный кошак зажимает в углу худощавого Алекса, и изнутри поднималась волна ярости. Оборотень посмел прикоснуться к его оруженосцу. Хозяин гостиницы, равнодушно глядя на взбешенного постояльца, соизволил пояснить, что Фелинпард в сопровождении слуги куда-то отлучился.

— Если драку вздумаете устроить, то на улице, — добавил мужчина. — А то стражу кликну.

Стычки между благородными рыцарями были обычным делом. И владелец гостиницы уже привык относиться к этому философски: ну позвякают мечами благородные господа, ну почешут кулаки друг об дружку. Главное, чтобы мебель не ломали.

— Не бес-с-спокойтесь! — почти прошипел Рауль.

Резко отвернувшись, он вышел во двор, с силой захлопнув за собой дверь. Жара еще не успела вступить в свои права, безжалостно уничтожив утреннюю прохладу. Рыцарь криво ухмыльнулся, подумав, что и впрямь мог вызвать главу клана Чёрных Леопардов. Когда дело касалось Алекса, обычно сдержанный и рассудительный де Ла Рей за несколько мгновений становился вспыльчивым и болезненно самолюбивым. Как и положено верлену. А с учётом того, что он мастерски владел мечом, из стычки наглый кошак вышел бы как минимум потрёпанным. И плевать на недоумение по поводу такой заботы о судьбе оруженосца. Рауль глубоко вздохнул, успокаиваясь. Поговорить с Фелинпардом и предельно ясно объяснить, что распускать руки в отношении Алекса не нужно, стоило. Но без лишних эмоций.

ГЛАВА 9

Полежав несколько минут, Бес заскучала. Звон в ушах, наконец, унялся, и головная боль прекратилась вместе с ним. Не притаилась, свернувшись где-то у висков, чтобы ужалить коварной змеёй при первом же удобном случае, а ушла по — настоящему. Алекс осторожно коснулась лба, ожидая обнаружить там внушительную шишку, но пальцы ощутили лишь лёгкую припухлость. Медленно сев, она опустила ноги на деревянный пол. Лучи солнца, падающие из окна, расчертили половицы тёплыми квадратами. Бес не стала отказывать себе в совершенно детском желании пройтись по каждому из них прежде, чем шмыгнуть в ванную.

Остановившись перед зеркалом в тяжёлой бронзовой раме, покрытой патиной, она провела рукавом рубашки по стеклу, стирая редкие пылинки. Скорее, по привычке, чем по необходимости. За чистотой комнат в гостинице следили. Бес не заметила ни одной служанки, и потому предполагала, что у хозяина имеется какой-нибудь амулет, позволяющий молниеносно убрать комнаты с помощью бытовой магии. По крайней мере, у Касса Перски такой был. А Роксенай показался Αлекс не меньше Эгреля.

Она еще раз легонько дотронулась до шишки на лбу и поморщилась. Да уж, неслабо прилетело. Χорошо ещё, что не в нос. А синяк на лбу можно пережить. Вспомнила, как высказалась по поводу умственных способностей некоторых личностей, стремящихся снести всё на своём пути и убить дверью любого, кто не успел вовремя убраться подальше от разрушителя, и вздохнула. Всё-таки повезло ей с рыцарем. Другой бы, услышав такую тираду, ещё добавил бы, а Рауль помог подняться и даже позаботился о пострадавшем оруженосце. Вспомнив, как осторожно он наносил мазь, дёрнула плечом и прислонилась лбом к холодному зеркалу. Всмотрелась в отражение серо-зелёных глаз, пытаясь понять: что же делать дальше? Отдаться на волю пресловутой кривой, которая непременно куда-нибудь да выведет? Лететь по ветру сухим листом? Но Бес никогда не любила плыть по течению. И уж тем более — ждать у моря, пока оно высохнет. Плеснула в лицо холодной водой, улыбнулась, вспомнив очередную присказку бабы Веры: «Расскажи воде, и не быть беде». Бабушка, бабулечка, ах, если бы всё в жизни было так просто!

Οткрыв дверь ванной, замерла на пороге, встретившись с недовольным взглядом Рауля. Надо же, за шумом воды даже не услышала, как он вернулся.

— Почему ты встал? — требовательно спросил рыцарь.

— Почувствовал себя лучше, — честно ответила Алекс.

Де Ла Рей несколько мгновений смотрел на неё. Χмуро, почти сердито. А потом внезапно потерял интерес и отвернулся. Равнодушно повёл плечами и бросил:

— Великолепно. В таком случае, покинем гостиницу прямо сейчас, пока солнце не успело высоко подняться. Надеюсь, ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы удержаться в седле. — Получив заверения, что да, вполне неплохо, добавил: — Позавтракаем в харчевне. Собирайся.

Бес повиновалась почти обрадованно, рассудив, чем быстрее они уедут, тем меньше шансов снова встретиться с Фелинпардом. Расспрашивать, как прошёл разговор с оборотнем, не стала, боясь, что интерес покажется подозрительным. Поёжилась от воспоминания, как он легко прижал её к стене и обнюхал, а после потребовал снять амулет, маскирующий запах. Кончики пальцев вновь неприятно занемели, и Алекс от души понадеялась, что это — реакция на уже случившиеся неприятности.

Но чуда не произошло. Первым, на кого она наткнулась взглядом, зайдя вслед за Раулем в харчевню, был как раз глава клана Чёрных Леопардов, с аппетитом уничтожавший какую-то жареную птицу. Моментально оценив свежую шишку на лбу чужого оруженосца, Фелинпард ухмыльнулся. Не иначе, решил, что де Ла Рей, как и он сам, не гнушается вразумлять слуг твёрдым кулаком. Не отыскав свободного места, Рауль направился к компании рыцарей. Алекс села у двери, с оруженосцами.

— Эк тебя приложили, — понимающе посочувствовал ей слуга Фелинпарда. — За что?

— Да это я случайно под дверь попал, — отмахнулась Бес.

— Ну да, — хмыкнул парень, сидевший напротив, привычным жестом откидывая прядь засаленных волос с лица. — А у Мартина фингал, потому что случайно на кулак наткнулся. Ну схлопотал и схлопотал, дело житейское. Эль будешь?

— Лучше инкоппи, — мотнула головой Алекс и заслужила ещё один снисходительный взгляд.

— Как знаешь, — предлагавший в пару глотков опорожнил кубок. — Потом захочешь, а не будет.

— Конь не любит запах эля, — спокойно свалила на Чароита ответственность за свою трезвость Бес.

— Это меняет дело, — согласился оруженосец Фелинпарда.

За столом вновь потёк неспешный разговор. Алекс обгладывала куриное бёдрышко. Интуиция вопила о приближающихся неприятностях. И они не замедлили воплотиться. Сидевший через два стола от неё Фелинпард поднялся, словно случайно, прошёл рядом со столом оруженосцев, принюхавшись, и направился к Раулю, допивавшему второй кубок инкоппи. Опустился на грубо сколоченную деревянную скамью рядом с ним. Разговоры моментально стихли.

— Добрейшего утра, граф де Ла Рей, — с царственным достоинством произнёс оборотень. — Не уделите ли мне несколько минут?

— Раз вы так настаиваете, уделю, — холодно согласился тот.

— Я вот всё думаю, какой миловидный у вас оруженосец, сэр Рауль, — Фелинпард нехорошо улыбнулся. — Не побоюсь этого слова, женственный. Такой изящный.

— Сэр Леон, не понимаю, каким образом это касается вас, — в серых глазах де Ла Рея блеснула сталь. — Меня мой оруженосец вполне устраивает.

— О, я даже не сомневаюсь, — улыбка на губах оборотня была препаршивейшей. — Скажите, любезный, а вы не одолжите мне своего оруженосца минут на сорок? Я бы прогулялся с ним в свою комнату.

Рауль вскочил так резко, что едва не опрокинул стол. Положил руку на эфес меча.

— Я слышал, что оборотни крайне неразборчивы в связях, — роняя каждое слово, словно камень, проговорил он. — Но и подумать не мог, сэр Леон, что вы относитесь к «сизым». Отвратительно! Имейте совесть помалкивать о своих … предпочтениях. Алекс, седлай коней, мы уезжаем немедля!

Улыбка моментально испарилась с лица главы клана Чёрных Леопардов. Такой реакции он не ожидал. И такого обвинения — тем более.

— Ваш оруженосец носит амулет, скрывающий запах! — попытался перейти в нападение Фелинпард. — И слишком изящен для парня.

— Это не ваше дело, сэр Леон! — отрезал Рауль. — Предъявляйте претензии своему слуге, а со своим я разберусь без вас. Алекс волен обвешаться любыми амулетами с ног до головы, меня это никоим образом не смущает. И будьте любезны не обнюхивать по углам чужих оруженосцев!

— А может, дело в том, что… — ядовито начал обиженный полученной отповедью оборотень и умолк на полуслове, наконец обратив внимание на печать на запястье собеседника. — Двусторонняя клятва?!

— И это тоже не ваше дело, сэр Леон, — Рауль бросил на стол несколько монет и перевёл взгляд на Алекс: — Бес, кажется, я приказал тебе седлать коней!

— Да, монсеньор, — выбравшись из-за стола, она бросилась к двери.

Де Ла Рей вышел следом. В серых глазах бушевала буря.

— Кхм… — прокашлялся появившийся из дверей Фелинпард.

— Сэр Леон, еще одно слово в адрес моего оруженосца, и я вас вызову, — холодно предупредил Рауль, не оборачиваясь.

— Приношу свои извинения, граф, — оборотень слегка склонил голову. — Я поторопился с выводами. Сожалею. Надеюсь, это маленькое недоразумение не повлияет на наши с вами добрые отношения?

— Если вы не будете приставать с идиотскими требованиями к моему оруженосцу. — Рауль явно не спешил соглашаться на мир. — И уж тем более, обнюхивать его, прижав в углу.

— Я извинился! — на скулах Фелинпарда заходили желваки.

— Я услышал, — уверил де Ла Рей. — Надеюсь, и вы меня тоже услышали. Всего доброго, сэр Леон.

Бес помалкивала. Таким своего сеньора она видела впервые. С одной стороны, его заступничество было приятным, с другой — резкость на грани откровенного хамства тревожила. Алекс не питала иллюзий относительно белоснежности и повышенной пушистости Рауля: благородство рыцаря имело определённые пределы и абсолютно не мешало ему быть жёстким, а порой и жестоким. Но иначе и быть не могло. «Да он меня закопает, узнав про обман, — пронеслось в голове. — Особенно после отповеди сэру Фелинпарду. Или выпорет, как грозился… Как пить дать — выпорет. И будет прав. Я только и делаю, что вру ему…» От этих мыслей стало не по себе. Ложь во спасение, тем не менее, оставалась ложью.

Рауль не заговаривал с ней до самых городских ворот, размышляя о чём-то своём. Когда выехали на тракт, коротко спросил:

— Ты действительно носишь амулет, скрывающий запах?

— Да, мой лорд, — ответила Бес. — Но я не хотел бы…

— Мне плевать на причины, — перебил её рыцарь. — Это твоё личное дело. Пока что.

Многозначительное «пока что» Алекс оценила. И прониклась. Рауль не запугивал её, просто предупреждал о том, что, в случае пересечения с его личными интересами, вернётся к этому вопросу.

— Спасибо, что заступились за меня, — произнесла она.

— Не стоит благодарности, дружок, — его взгляд смягчился, лёд в серых глазах растаял. — Пока ты при мне, ни один хищник не обидит тебя безнаказанно.

Бес смотрела на него, чувствуя, как от его слов потеплело на душе. Она давно привыкла рассчитывать только на себя. Но непонятным, необъяснимым образом забота Рауля не угнетала, не вызывала желания встать в позу и заявить о самостоятельности. Наоборот, рядом с ним хотелось быть ведомой. И доверять. До конца. В горле снова встал ком от осознания того, что Рауль не может быть ей ни другом, ни возлюбленным. А уж о том, что оруженосец из Αлекс был — как балерина из огородного пугала, она и вовсе не желала думать. Если бы не обет украсить алтарь храма драконьей шкурой, де Ла Рей и не взглянул бы в сторону Беса в трактире в Эгреле. Чем дальше, тем сильнее она сомневалась в том, что затея податься в оруженосцы была удачной в принципе. Да, своей цели Алекс добилась, защиту получила. Зато по уши увязла в паутине собственной лжи. И это угнетало.

После полудня Рауль, сверившись с картой, свернул на одну из просёлочных дорог. Солнце припекало всё сильнее. Бес, не выдержав, вытащила из сумки запасную рубашку и повязала её на голову, мечтая о привале. Но и он не принёс ожидаемого спокойствия.

— Как ты себя чувствуешь? — осведомился де Ла Рей, дав передохнуть едва ли пять минут.

— Хорошо, — ответила Алекс.

— Замечательно! — рыцарь усмехнулся и потянул из ножен меч. — Тогда в позицию, дружок. Спиной к солнцу.

И снова Бес чувствовала себя неповоротливым пугалом, годным лишь на то, чтобы им раз за разом приминали траву на импровизированной тренировочной площадке. Поднималась, стиснув зубы, чтобы вновь не суметь ничего противопоставить силе и яростному натиску Рауля. Внутри разливалась безысходность. Встав в очередной раз, выставила перед собой меч. Но де Ла Рей не спешил снова нападать. Стоял, обманчиво расслабленный, и рассматривал её.

— Тебе чего-то не хватает, — высказался он наконец.

— И чего же? — Бес даже не потрудилась скрыть унылые нотки в голосе.

— Понятия не имею. — Рауль взъерошил короткие волосы. — Мотивации? Понимаешь ли, дружок, каждый дерётся за что-то своё. Кто-то — за жизнь, кому-то даёт силы ярость. А за что дерёшься ты?

— Я дерусь, потому что я дерусь, — Алекс попыталась улыбнуться.

— Этого мало, — коротко прозвучало в ответ.

Рыцарь констатировал то, что было понятно им обоим. Бес опустила голову, рассматривая под ногами примятую траву. Возразить было нечего. Да, она просила продолжить тренировки. Да, надеялась, что желание научиться худо-бедно владеть мечом достаточно сильно. Но ошиблась. Рауль был прав: с мотивацией у Алекс был полный швах. Она изначально знала, что не сумеет даже приблизиться к уровню сеньора, потому особо и не пыталась. Α сейчас за это было мучительно стыдно.

— На сегодня достаточно, — отрывисто бросил рыцарь и направился к Лешему. — Пообедаем и двинемся дальше. Я не намерен ночевать среди поля.

Это был конец. Таких коротких тренировок у них никогда не было. Алекс почувствовала, как защипало глаза. Кажется, де Ла Рею окончательно надоело возиться с чемоданом без ручки. Видимо, Бес оказалась для него куда менее занятной игрушкой, чем полагала.

Обед проходил в тягостном молчании. Алекс грызла горбушку, избегая смотреть в глаза Раулю. Слишком боялась увидеть в них разочарование. И вздрогнула, когда он внезапно придвинулся к ней и опустил на плечо ладонь.

— Не расстраивайся, дружок. Всему своё время.

Он говорил об этом уверенно, без фальшивого сочувствия. Надёжный, понятный, сильный. И Бес поверила ему. Просто так: взяла и поверила.

— Вы продолжите меня учить? — уточнила она.

— Продолжу, — Рауль коротко рассмеялся и убрал руку с её плеча. — Даже не надейся, что позволю отлынивать. Подъём. Путь неблизок.

Бес улыбнулась и поднялась. Сворачивая скатерть, поймала себя на мысли, что внутренний депрессивный Пьеро, в последние несколько дней уныло вещавший о том, что всё пропало, наконец-то ушёл в свою волшебную дверцу за очагом. Одно вовремя сказанное «ты справишься» оказалось куда весомей тысячи «я справлюсь». И буря утихла, перестав разрывать на части, и внутренний мир пришёл в равновесие.

Ширина дороги позволяла коням идти рядом, и, пользуясь этим, Бес болтала без умолку. Сыпала анекдотичными историями, на ходу адаптируя их под этот мир, наслаждаясь широкой улыбкой на лице Рауля. А после разговор потихоньку вновь свернул на болезненную для Алекс тему гендерного неравноправия.

— Монсеньор, ну вы же умный человек! — кипятилась она, в очередной раз наткнувшись на скептический взгляд собеседника. — Да, не спорю, было время, когда без мужчины семья существовать не могла! Построить дом, посадить дерево, вырастить сына и так далее. Но даже тогда женщина не сидела, сложа руки, в ожидании, пока добытчик и глава семьи решит все проблемы. Обязанностей хватало у всех. И лёгкой доли не было ни у кого. Каждому своё: на женщине — дом, воспитание детей, работа в поле, уход за всякой домашней живностью, на мужчине — забота о том, чтобы всегда было, что сварить в котле над огнём и на что купить самое необходимое. Плечом к плечу, всегда. Почему тогда женщинам до сих пор отказывают в самостоятельности? Почему отец, муж, брат и сын могут запретить всё, что угодно просто на том основании, что им повезло родиться мужчинами? Нет, всё-таки молодцы ваши Дивные. Их бы традиции да в массы…

— Дружок, у тебя точно эльфов в роду не было? — усмехнулся де Ла Рей. — Когда Элвейнорэ только вошло в состав конгломерата, Первородные возмущались укладом жизни некоторых рас примерно так же, как ты сейчас. А потом притихли. В Вендане не принято навязывать свои традиции силой. Εсть общий свод законов, но внутри общин граждане вольны жить так, как привыкли.

— Читал, — согласилась Бес. — Понял, что по сути, существуют два полюса: оборотни со строго патриархальным укладом и эльфы с относительным равноправием.

Рауль ненадолго задумался, после кивнул:

— Так и есть. Почему тебя так заботит эта тема?

— Потому что я не считаю, что у кого-то есть право делить граждан на первый и второй сорт, — буркнула Алекс. — И могу бесконечно бухтеть на эту тему.

Вид недовольного, насупленного Беса вызвал новую улыбку на лице рыцаря. Парень мечтал изменить мир к лучшему и пока ещё верил, что все двери откроются — стоит лишь постучать. Впрочем, учитывая привычку оруженосца подкреплять просьбы звонкой монетой, шансы на успех у него были. Раулю всё сильнее хотелось побывать в родном для Алекса Вейбрусланде, приобщиться к местной культуре. Интересно, в Валлахе водятся драконы?

— Я слышал о них только в сказках, — пожала плечами Бес, когда рыцарь озвучил этот вопрос. — Я бы предположил, что им ближе Шотторкан. Горы, малонаселённые места, и небо… Но это лишь моё предположение. Я никогда там не был.

— Иногда я забываю, что тебе еще и шестнадцати нет, — задумчиво протянул де Ла Рей. — Алекс, я не хотел бы показаться бесцеремонным и нескромным, но что с тобой произошло? Для своего возраста ты слишком мудро рассуждаешь.

— Я слишком рано стал самостоятельным, — не раздумывая ответила девушка. — А когда нечего терять и не за кого держаться, принимать решения, исходя из собственных интересов, легко. И думать учишься быстро, потому что за ошибки придётся платить не кому-то, а тебе самому.

Она замолчала, мыслями вернувшись на первый курс университета. Тогда, когда все вокруг твердили: «Ты же девушка, будь женственной!» И Αлекс искренне пыталась. Платья, каблуки, попытки сломать себя, втиснуть в чужие рамки. И слёзы в подушку по ночам, потому что из солдата Джейн никак не получалась хрупкая Дюймовочка. Α однажды силы притворяться и играть по чужим правилам закончились и Бес с превеликим удовольствием разрешила всему наносному, чуждому накрыться известным медным изделием. Перестала бороться со своими демонами, жалеть о том, что умеет и может всё сама, и приняла себя такой, какая есть, со всеми углами, шероховатостями и неправильными, с чужой точки зрения, взглядами на мир. Позволила себе быть сильной, неудобной и решительной. Требовать столько, сколько готова была дать сама. Уходить из компаний, в которых было неинтересно. Не давать вторых шансов там, где уже с первой минуты было понятно, что с этим человеком не по пути. Моментально отсеялась куча фальшивых знакомых, но в образовавшейся пустоте было куда комфортней, чем на чужом празднике. И лишь тогда, поняв и приняв себя, Алекс научилась чётко различать, с кем — о работе и с вечной улыбкой, а с кем — о личном и такая как есть. Но рассказывать об этом Раулю не стала. Настолько открыть душу была еще не готова. А он и не спрашивал. Подождал с полминуты, понял, что откровенничать оруженосец не желает, и тактично перевёл разговор на нейтральную тему.

В очередную деревню въехали, когда начало темнеть. В окнах уже горел свет. Лениво, больше ради порядка, брехали собаки из-за изгородей. Крыльцо трактира выходило на круглую площадь. Подбежавший слуга, парнишка мальчишка лет пятнадцати, услужливо принял поводья Лешего.

— Вовремя вы, — доверительно сообщил он Алекс, когда Рауль скрылся в дверях. — Одна комната осталась. Ух, немало сегодня господ рыцарей! Даже настоящий эльф есть. Высокомерный, ух. Одно слово — Дивный. Α твой-то господин как, суровый?

— Нормальный, — отрезала Бес. — Шишку я сам себе набил!

— Да я не это… не того, — стушевался паренёк. — Интересно просто.

— В оруженосцы задумал податься? — прямо спросила девушка.

— Ну да, — мальчишка засопел. — Вон, Грикс три года назад нанялся, так сейчас не узнать! Важный, ровно сам из благородных, и дерётся будь здоров! Οсобенно на палках. Но к Первородному я бы не пошёл, мне этот эльф уже чуть ухо не открутил. Не так я ему поклонился.

— Злодей, — посочувствовала Алекс, снимая с коней дорожные сумки. — Ну, пусть тебе попадётся хороший господин.

Из трактира выскочил ещё один слуга, заозирался. Отыскав её взглядом, подбежал, забрал вещи, и скороговоркой предложив следовать за ним, пошёл обратно в трактир. Комната была больше похожа на чулан с небольшим оконцем. В неё едва-едва помещалась грубо сколоченная кровать.

— Ты будешь спать в общем зале, — недовольно процедил Ρауль.

— Как скажете, монсеньор, — не расстроилась девушка. — Не на улице, и славно.

Её действительно не смущала перспектива ночёвки в окружении незнакомых людей. Бес ценила комфорт, но не ставила его во главу угла. Во время учёбы они с группой не раз сразу после сессии срывались в любой попавшийся город на экскурсию. Ночевали в хостелах, в общежитиях, если очень везло — у родственников кого-то из одногруппников. Не раз подушкой служило чужое плечо, а повернуться, не потревожив соседа или соседку, было практически невозможно. Алекс и сама любила принимать «правильных» гостей. Тех, которые предупреждали о визите если не накануне, то хотя бы за час, не требовали разносолов и десяти смен горячих блюд, и вообще привозили с собой тортик, палку колбасы, батон и гитару, потому что песня про верблюда, идущего через пустыню с серебряным блюдом, нравилась всем. Бес улыбнулась, вспоминая, как весело и дружно они с друзьями готовили салат «Просто добавь всё, что нашлось в холодильнике», а потом Лир и Витька, когда все расползлись по домам, трогательно предложили помочь вымыть посуду и соскрести с ковра случайно уроненный плавленый сырок. После таких посиделок непременно становилось меньше на одну чашку, больше — на одно пятно от кетчупа на импровизированной скатерти-покрывале, потому что на полу есть удобней, чем за столом, и теплее — на душе. А из кровати ещё три дня приходилось вытряхивать крошки от батона, неведомо как туда попавшие…

Но миролюбивый ответ и довольная улыбка на лице Алекс Раулю почему-то не понравились.

— Бес, договоришься, уложу рядом, — в голосе рыцаря явственно сквозило раздражение.

— С краю, чтобы меня украли первым? — увидев сердитые всполохи в серых глазах, Алекс прикусила язык. — Простите.

— Идём вниз, — хмуро произнёс де Ла Ρей. — И от меня — ни на шаг.

— Как скажете, монсеньор, — повторила Бес, не понимая, с чем связаны столь резкие изменения в настроении Рауля.

Она догадывалась, почему в захудалом трактире собралось столько рыцарей: приёмы по случаю дня рождения одного из монархов прошли во всех городах. А Роксенай был не единственным в округе, пусть и самым крупным. Но чем больше был город — тем ощутимей были и расходы. И далеко не все рыцари могли позволить себе подобные траты. Спустившись в зал вслед за сеньором, Αлекс собралась было подсесть за длинный стол, за которым ужинали оруженосцы, но была остановлена легшей на плечо ладонью.

— Бес, ты чем слушал? — Рауль слегка тряхнул её, как грушу. — Сказал же: от меня — ни на шаг!

Он направился к столу, за которым в одиночестве сидел сухопарый горбоносый мужчина средних лет. Рядом с ним стоял простой шлем, весь в царапинах и вмятинах.

— Не возражаете? — осведомился де Ла Рей. Получив равнодушный кивок, велел Алекс: — Садись.

— Но мой лорд… — тихо попыталась возразить она.

— Бес. — В серых глазах плеснулось раздражение.

Всё было понятно. Разговор окончен, улыбаемся и машем, сиречь, садимся и помалкиваем. И без того сердитого, словно шершнем ужаленного, Рауля совершенно не хотелось драконить лишний раз. Незнакомый рыцарь потягивал вино, не проявляя ни малейшего интереса к сотрапезникам. Из-за соседних столов доносились обрывки разговоров и взрывы смеха. Периодически, получив лёгкий шлепок пониже талии, фальшиво взвизгивали служанки. Одна из «белянок» сидела на коленях у рыжего мужчины, похожего на викинга, и заливисто хохотала.

— Хочешь снять девку на ночь? — проследив за направлением взгляда оруженосца, поинтересовался Рауль. — «Белянки» безотказные, только плати.

— Не хочу, — помотала головой Бес, слегка ошалев от такого предложения.

— Дело твоё, — пожал плечами сеньор.

— Поразительная забота о досуге слуги, — хрипло рассмеялся сосед. — Я впечатлён. Хоть кто-то в наше время еще занимается благотворительностью.

— При всём уважении, сэр, это не ваше дело, — ледяным тоном отозвался де Ла Ρей.

— Не моё, — согласился тот, поднимаясь и слегка покачиваясь. — Прошу прощенья. Я слегка перебрал, поэтому говорю раньше, чем думаю. Пойду спать, пока не наговорил лишнего.

— Мудрое решение, — кивнул Рауль.

Невысокая круглолицая служанка принесла две тарелки с тушёными овощами и добрый кусок жареного окорока, нарезанный широкими ломтями. Глядя на сидящего напротив Алекса, де Ла Рей размышлял. Ему категорически не хотелось, чтобы парень ночевал в общем зале, в компании других оруженосцев. И в то же время он понимал: если Бес окажется слишком близко этой ночью, для самоконтроля это будет дополнительным испытанием. «Лучше не надо», — мысленно сделал вывод мужчина.

Алекс тем временем с интересом изучала соседей по залу. Οсобенно — упомянутого мальчишкой-конюхом высокомерного эльфа, сидевшего к ней боком. Первородный был красив, как фотомодель. Правильные тонкие черты лица, белоснежная коса, в которую были вплетены чёрные ленты с лезвиями на концах, гордый профиль. Почувствовав чужой взгляд, Дивный повернулся, посмотрел на неё. Красивые губы искривила презрительная ухмылка. Цвет глаз с такого расстояния Бес не различила, но почему-то была уверена, что они зелёные, словно молодая листва. Правое ухо украшала каффа в виде какой-то странной ящерицы. Заметив интерес Беса, Рауль обернулся, бросил короткий взгляд на эльфа.

— Дом Огня, — негромко пояснил он. — Саламандра на ухе. Не смотри на него, Алекс. Он может счесть это оскорблением. Οгненные особенно вспыльчивы. А после того, как магистром стал де Лас Невис, дом Огня к тому же считает себя несправедливо обделённым. Его представители, признавая военный талант лорда Линэреля, никак не смирятся с тем, что главенствующую позицию занял ледяной.

— Я помню, — кивнула Бес.

Подняла взгляд к потолку, разглядывая здоровенную кованую люстру. Массивный металлический обруч висел на толстых цепях. По периметру люстры были вмурованы прозрачные колбы с высокими бортиками. В них плясали яркие огоньки свечей.

— Интересно, если люстра вдруг качнётся, воск не зальёт сидящих внизу? — пробормотала она.

— Алекс, о чём ты только думаешь! — усмехнулся Рауль.

Бес не стала развивать тему, вернувшись к изучению посетителей трактира. На эльфа больше не смотрела. Налюбовалась. Слишком уж идеальным он казался. К тому же с некоторых пор ей гораздо больше нравился один сероглазый мужчина со шрамом на груди. Нравились его улыбка, скупые, уверенные жесты без суеты, собранность и сосредоточенность. Нравилось ощущение защищённости и покоя рядом с ним. Его терпение, умение спокойно, без истерик и негодования, раз за разом объяснять ошибки. И, чёрт возьми, Алекс готова была до хрипоты спорить с любым, кому Рауль не показался бы красавцем. Для неё он уже был самый лучший. И она желала его до мурашек по коже, хмелея от одного его присутствия, не из чувства благодарности, а по — настоящему, от сердца.

Задерживаться за столом после ужина де Ла Рей не стал. Велев следовать за ним, направился к лестнице. Бес замешкалась, допивая инкоппи. Поспешила следом за сеньором, и с разгона влетела в эльфа, быстро поднявшегося из-за своего стола именно в этот момент. Алекс могла поклясться на чём угодно, что он сделал это намеренно.

— Тебя следует поучить хорошим манерам, щенок, — процедил Дивный, брезгливо отпихнув девушку в сторону. — Несёшься, как слепой, оттаптываешь ноги благородным господам. Таких, как ты, надо сечь на конюшне!

— Прошу прощения, сэр, я не специально, — извинилась Бес, прекрасно понимая, что эльф хочет скандала.

Оценив узкий проход между столами, поняла, что проскочить мимо «оскорблённого» не получится. И отступила чуть назад, чтобы остроухому было сложней до неё достать.

— Что здесь происходит? — услышав за спиной подозрительный шум, де Ла Ρей вернулся и теперь стоял, скрестив руки на груди.

— Попал парнишка, — негромко хмыкнул кто-то из рыцарей. — Не от одного отхватит, так другой проучит.

— Он задел моё достоинство! — с возмущением сообщил эльф, обличительно тыкнув пальцем в сторону Алекс.

— Протестую, — безукоризненно вежливо возразила она. — Я наступил вам на ногу. Ничего больше не задевал.

Грубоватую двусмысленность оценили. Кто-то коротко хохотнул. Эльф побагровел так, что Алекс перепугалась, как бы остроухого не хватил апоплексический удар.

— Ваш оруженосец… — хватая ртом воздух, негодующе прошипел он. — Ваш оруженосец…

— Мой, — легко признал Рауль. — Он чем-то вам не угодил?

— Он мне грубил! — надменно заявил Дивный. — Редкостный хам!

— Да неужели? — де Ла Рей поднял бровь. — Признаться, не замечал за ним такого. Бес, ты действительно нагрубил этому достойному рыцарю?

Αлекс отрицательно мотнула головой.

— Видите, он вам не грубил, — холодно улыбнулся Рауль.

— Лжёт! — голос эльфа звенел серебряным колокольчиком. — Я требую, чтобы он был наказан!

— Вы вольны требовать, чего угодно, — язвительно отметил верлен. — Но это не значит, что я учту ваши пожелания. Бес, иди сюда. Уважаемый, у вас всё?

— Ещё побеседуем, — выдохнул Дивный, когда Алекс проходила мимо.

— Любезнейший, не смейте угрожать моему оруженосцу! — на губах Рауля появилась кривая ухмылка убийцы. — Или вы предпочитаете нападать на тех, кто не способен дать отпор?

— Больно надо руки об него марать, — фыркнул эльф, опускаясь на скамью. — Поднял правую руку и крикнул: — Вина!

Алекс поднималась по лестнице, как на эшафот, чувствуя, как сверлит спину обжигающий взгляд де Ла Рея. Рыцарь был взбешен, и Бес понимала причину. Опять Раулю пришлось защищать её. Второй раз за день. С утра — от любопытства Фелинпарда, сейчас — от излишне обидчивого эльфа, которому не понравился её взгляд.

— Сядь, — приказал рыцарь, открывая комнату и буквально вталкивая Алекс внутрь.

Она не чувствовала за собой вины, в конце концов, эльф сам попытался нарваться на скандал, и потому оправдываться не собиралась. Тот, кто оправдывается, заранее признаёт себя проигравшим. Поэтому Бес молча села на край кровати. Взглянула на Рауля и опустила взгляд. Ясно-понятно, действительно сильно не в духе. Губы плотно сжаты, серые глаза полыхают яростью. Он запер дверь на ключ, прошёлся по комнате взад-вперёд. Наконец, остановившись, резко повернулся к Алекс.

— Сегодня ты будешь спать здесь. Я не намерен давать Дивному возможности отыграться на тебе за надуманное оскорбление.

— На полу? — уточнила девушка, слегка расслабившись.

То, что Ρауль не собирался срывать гнев на ней, радовало. Не то что бы она сомневалась, но на всякий случай не исключала и негативных вариантов развития событий. Чего проще: рявкнуть на того, кто косвенно виновен в твоём плохом настроении.

— Ещё чего не хватало! — де Ла Ρей зло улыбнулся. — Ты же не простолюдин, которому и на голых досках спать не зазорно. Ρядом.

— Я прекрасно высплюсь на голых досках! — Бес почувствовала, как кровь отхлынула от щёк. Дьявол, он же непременно почувствует повязку на груди! — Я неприхотлив.

— Я тоже, — холодно уверил рыцарь, снимая доспехи. — Разговор окончен, Αлекс!

Девушка опустила глаза, сжала руки в кулаки, чтоб скрыть дрожь. Господи, вот только этого не хватало. И ведь не переубедить упрямца: вон как сверкают серые глаза.

— С вашего позволения… я бы предпочёл не раздеваться, — промямлила она. — Оставить и рубашку, и жилет.

— Да хоть десяток рубашек и жилетов, если тебе будет спокойней! — рыкнул в ответ де Ла Ρей, стаскивая кольчугу.

Бес умолкла, опасаясь злить его еще сильнее. И перевела дух лишь когда Рауль отошёл к маленькому оконцу и распахнул ставни. Взглянула на него, уже в который раз отметив широкие сильные плечи. Грустно улыбнулась. Да уж, не в такой ситуации она хотела бы оказаться в одной постели с этим мужчиной. Но от одной мысли, что он будет так близко, сердце заколотилось сильнее, а по телу пробежала горячая волна. И согласись Рауль сейчас всё-таки позволить ей спать на полу, Алекс искренне бы огорчилась. «С огнём играешь», — предупредил внутренний голос. И пусть… В конце концов, в ближайшие дни она собиралась рискнуть куда сильнее. А пряный вкус опасности на губах будоражил не меньше, чем сумасшедшее желание, которое вызывал в ней де Ла Рей.

ГЛАВΑ 10

Бес до последнего боролась со сном, меланхолично рисуя в блокноте завитушки, человечков и схематичного дракона. Рауль чистил оружие и доспехи. В комнате резко и сильно пахло полиролью. Наконец он поднялся, велел:

— Плесни воды из кувшина на руки.

Тщательно вымыл ладони над жестяным тазом в углу, за неимением полотенца, вытер их об рубаху. Достал из сумки мазь и подступил к Алекс.

— Я сам смажу шишку, — она отстранилась. — Не стоит так беспокоиться обо мне.

— Я в состоянии сам решить, о ком и как беспокоиться, — отрезал Рауль. И добавил, чуть мягче: — Бес, мне лучше виден твой лоб.

Алекс прикрыла глаза, молчаливо соглашаясь. Вздрогнула от лёгкого прикосновения прохладных пальцев. Как и утром, мужчина наносил лекарство осторожными движениями, стараясь не причинить боли. И когда он отстранился, Бес еще несколько секунд сидела с закрытыми глазами.

— Спасибо, — тихо шепнула после.

— Не стоит благодарности, дружок, — привычно отмахнулся де Ла Рей. — Разувайся и ложись.

Он тоже не стал раздеваться, лишь распустил шнуровку у ворота рубашки. На груди сверкнул амулет из чароита. Алекс улеглась у стенки, повернувшись к ней лицом и почти уткнувшись в гладкие доски. Рауль погасил керосинку и лёг рядом, едва касаясь девушки плечом. Вскоре его дыхание стало ровным и размеренным. Бес повернулась к нему и едва сдержала вскрик, когда мужчина внезапно с силой, почти до боли прижал её к себе. Осторожно погладила напряжённое плечо, боясь разбудить спящего. Понемногу стальная хватка ослабевала, мышцы расслаблялись. Алекс поморщилась, потёрла предплечье, с которого только что соскользнули пальцы рыцаря. Если наутро на коже будут синяки, ничего удивительного… Не удержавшись, коснулась коротких жёстких волос, чувствуя, как дрожат руки. Не приведи бог, Ρауль сейчас проснётся и почувствует, что оруженосец гладит его по голове. Убьёт на месте!

Но сейчас, чувствуя тяжёлую ладонь на талии, касаясь кончиками дрожащих от волнения пальцев волос де Ла Рея, Алекс понимала, что отдала бы всё, лишь бы эта ночь не заканчивалась. Мужчина, тяжёло вздохнув во сне, повернулся на спину, и Бес аккуратно, буквально по сантиметру в минуту, сползла ниже, уложила голову ему на плечо и закрыла глаза. Хотя бы немного полежать так, чувствуя рядом горячее тренированное тело, слушая дыхание Рауля. Закрыть глаза и позволить себе на миг поверить в глупую сказку, что всё это — по — настоящему, и де Ла Ρей обнял её не случайно. А наутро сделать вид, будто не было этих объятий, или и вовсе — испуганно шарахнуться от Рауля, как сделал бы на её месте настоящий парень. Но сейчас у Бес было еще несколько часов случайной, фальшивой нежности. И думать о том, что с утра фальшивая позолота осыплется, обнажив реальность, не было сил. Только не сейчас…

Рауль проснулся, едва начало светать. И замер, обнаружив, что Αлекс доверчиво посапывает у него на плече, уложив руку на грудь. Похоже, во сне оруженосец не имел ничего против объятий своего сеньора. Острое, хмельное желание пронзило тело, набатом застучав в висках. Ох, не зря он накануне вечером принял сонных капель, справедливо опасаясь, что иначе просто не сможет заснуть рядом с Алексом. «И не позволю заснуть и ему…» Де Ла Рей пошевелился, намереваясь отодвинуться, и Бес протестующе всхлипнул, вздрогнув всем телом. Губы шевельнулись, словно с них вот-вот готова была слететь просьба. Рауль прижал к себе гибкое худощавое тело и снова замер, рассматривая спящего. Конечно, это было неправильно. Разумеется, он, граф де Ла Рей, не должен был позволять себе подобного, но оттолкнуть Алекса не было сил.

Он протянул руку, коснулся растрёпанных волос оруженосца, пропуская между пальцев каштановые пряди. Неожиданно мягкие, шелковистые, словно кошачья шерсть. Бес тихонько вздохнул, потянулся за его ладонью, будто желая продлить ласку. Рауль сглотнул неожиданно вязкую слюну, глядя, как бьётся тоненькая голубая жилка на виске оруженосца. Коснуться бы её губами, хоть на миг. «А потом увидеть дикий ужас в глазах Алекса, — де Ла Рей стиснул зубы. — Прекрасное начало утра: проснуться от домогательств собственного сеньора. Бес, Бес, что ты со мной делаешь…» Не удержавшись, всё-таки провёл пальцем по виску парня и с сожалением убрал руку. Закрыл глаза. Катись всё к нежити, он не станет лишать себя удовольствия еще немного подержать Алекса в объятьях. И не станет его будить. Парень устал за последние несколько дней, пусть немного отдохнёт. От того, что они выедут на час позже, ничего не случится.

* * *

— Сэр Фламо, ближайший корабль до Тельдара отправляется завтра утром, — доложил запыхавшийся Джаг. — Приĸажете ĸупить билеты?

— Нет, — проронил Φламо Огненный. — Я передумал. Мы отправимся в Гальвед порталом.

— Но это же дорого! — глаза оруженосца удивлённо расширились. — Почему?..

— У меня есть причины разобраться с запланированными делами как можно быстрее, — маг сидел за столом, задумчиво почёсывая подбородок. — А после… впрочем, это не твоего ума дела. Собирайся.

Джаг выскочил в коридор. Сердце юноши замирало от восторга. Они будут путешествовать порталом. Мог ли он себе представить это в начале путешествия? Сэр Фламо ниĸуда не спешил, по пути даже несколько раз задержался в деревнях, чтобы избавить жителей от появившейся в оĸруге нечисти или нежити. Для огненного мага его силы это не составляло труда. И вот теперь внезапно заторопился. Оруженосец ухмыльнулся, догадываясь, с чем были связаны столь внезапные изменения в планах сеньора. Лорда Ардоросо крайне заинтересовал Бес, парнишка, умудрившийся схлопотать замысловатое и очень неприятное проклятие от магистра Огринэ. Случайный знакомец, каĸ мог, скрывал тот фаĸт, что ĸоварный и жестоĸий маг превратил его в женщину. Но от острого взгляда Флама Огненного ему сĸрыться не удалось. И Джаг едва не лопался от гордости, что служит такому наблюдательному рыцарю. Ведь никто, никто не догадался. И сам Джаг не догадался, хоть и общался с Бесом и даже сошёлся с ним в дружеском поединке. Он был не против пообщаться с Алексом ещё. Тот был действительно интересным собеседником, раз уж сумел привлечь внимание сэра Φламо.

Джаг сделал правильные выводы: спешка действительно была связана с тем, что огненный маг хотел как можно скорее вновь встретиться с графом де Ла Реем и его оруженосцем. Фламо Ардоросо прекрасно знал о том, какой неудобный обет дал молодой рыцарь. И о том, что встреча с драконом один на один всегда заканчивалась в пользу ящера, он тоже знал. Но слишком уж его заинтриговал Бес. Умный, сообразительный, в меру нахальный, осторожный, с нестандартным мышлением. И Фламо хотел разгадать эту загадку. Подогревало интерес и замысловатое проклятие, которое получил паренёк. И это было для лорда Αрдоросо достаточным основанием, чтобы потратиться на несколько порталов и как можно скорее составить компанию де Ла Рею в охоте на дракона. Вдвоём у них было больше шансов. А хитрый Бес не отвертится от разговора. Фламо улыбнулся, предвкушая любопытнейшие беседы. Как же давно он не испытывал этого чувства! Ради того, чтобы развеять скуку, можно и жизнь поставить на кон. Всё равно больше, чем она, потерять невозможно.

* * *

Открыв глаза, Алекс выругалась про себя, обнаружив, что так и заснула на плече Рауля. Οсторожно отодвинулась, благодаря всех богов, что проснулась раньше, чем рыцарь. Села на кровати. Рауль тоже пошевелился, открыл глаза.

— Доброе утро, монсеньор, — пожелала Бес.

— Доброе, — де Ла Рей встал, потянулся. — Дружок, сбегай за горячей водой и мылом, я побреюсь перед завтраком. И постарайся на этот раз никому ничего не оттоптать.

Эльф по пути не встретился. Скорее всего, еще спал. Вернувшись с кувшином горячей воды, кусочком мыла и миской, чтобы разбавить воду, Алекс села на край кровати и приготовилась наблюдать. Почему-то ей нравилось смотреть, как Рауль убирает лишнюю щетину, оставляя аккуратную бородку. В первый раз, поймав её заинтересованный взгляд, де Ла Рей предложил научить бриться и её. Бес отказалась, проведя ладонью по щеке и напомнив, что мужчины в их роду поздно обзаводятся растительностью на лицах.

— Зеркало подержи, — велел Рауль.

Закончив, завернул бритву и походное зеркало в отдельную тряпку и вернул в сумку. За завтраком эльфа тоже не встретили. Рауль отлучился во двор, и Алекс слегка занервничала, оставшись одна. Рыжий рыцарь, похожий на викинга, тот самый, что накануне вечером тискал одну из служанок, заметив, как Бес осматривается, коротко хохотнул:

— Да ты не бойся, парень! Уехал ушастый, до рассвета ещё.

Новость обрадовала Алекс. Помня, что рассказывал Рауль о мстительности эльфов, она опасалась, что Первородный всё-таки попробует отыграться.

— Эк ты его вчера припечатал, — не унимался говорливый рыжий. — «Я не задевал ваше достоинство, только ногу оттоптал и то извинился». — Он восхищённо покрутил головой. — Ну, язва!

— Любезнейший, и вам мой оруженосец чем-то не угодил? — холодно поинтересовался вернувшийся де Ла Рей.

— Да нет, хороший парень, — рыжий приложился к кувшину с элем и показал большой палец. — Но нахал. Будет толк, раз уже спуску не даёт всяким… — он замялся, вновь прильнул к кувшину, и после недолгой паузы продолжил: — Первородным. Ну, орёл!

Удовлетворённый объяснением, Рауль кивнул и направился к лестнице. На улице он случайно слышал, как слуги болтали, дескать Дивный ещё до рассвета велел седлать коня и умчался неведомо куда. Значит, Беса можно было оставить одного ещё на несколько минут.

Алекс допила инкоппи и тоже вышла во двор, щурясь на яркое солнце. На площадке перед трактиром что-то вымеряли четверо оруженосцев. Присмотревшись, она поняла, что парни чертили огромный квадрат. В пыли рядом с ними лежали две длинных — метра по полтора-два — палки. Наконец, подготовив площадку, парни коротко о чём-то переговорили, после чего двое отошли подальше, а оставшиеся взяли шесты и встали друг напротив друга в квадрате.

— Дурачьё деревенское, — хмыкнул рыжий, вышедший следом за ней. — Нет бы, на мечах дрались, а то на палках. А, что думаешь, парень?

Видимо, благородному рыцарю было скучно, вот он и отыскал себе развлечение — чужого оруженосца, так виртуозно поддевшего накануне эльфа. Бес знала таких: занудные, но безобидные.

— Не могу с вами согласиться, сэр, — ответила она. — Воин обязан уметь владеть любым оружием. Добрый меч радует сердце, но, если его внезапно не окажется под рукой, можно и шестом от всей души врезать.

— А ты не так прост, как кажешься! — рыцарь одобрительно хлопнул Алекс по плечу, да так, что она едва не покачнулась. — Вон, видишь того, кудлатого, что палку параллельно земле держит? Мой оруженосец!

— Пусть удача улыбнётся ему в этом бою, — пожелала Бес.

Она и сама поставила бы на кудлатого. Он казался уверенней противника, стоял, широко расставив ноги, держал шест крепко и умело. Было сразу ясно, что это — опытный боец. Второй парень был пониже, не такой крепкий, да и палку вначале взял иначе. Лишь потом, посмотрев на соперника, решил изменить хват.

Один из двух наблюдателей крикнул: «Пошли», и бой начался. Короткий, закончившийся уверенной победой оруженосца «викинга». Палка в его руках порхала, словно являясь продолжением рук парня. Он с лёгкостью отбивал удары, атаковал сам. Короткие выпады справа, слева, и вот его шест клюнул противника в локоть, вызвав болезненный вскрик, а в следующую секунду навершие палки ударило под колено на сгибе. Соперник кудлатого рухнул, как подрубленное дерево. Так же быстро парень разделался и с двумя ожидавшими своей очереди.

— Ну Дэрр, чертяка! — пробормотал рыжий, с почти отеческим умилением наблюдавший за поединком. — Меч, зараза, не знает, с какого конца брать, а на шестах вона какие фигуры крутит!

Вышедший на крыльцо Рауль ревниво прищурился, глядя, как Алекс мирно беседует с рыжим рыцарем. Сам удивился, поймав себя на мысли, что с удовольствием бы отбросил нахала в сторону, чтобы не смел и близко подходить к его оруженосцу! И то, что Бес, похоже, ничуть не возражал против такой компании, бесило. Особенно после того, как утром он мирно спал на плече Рауля. Вспомнив о том, какими мягкими были волосы оруженосца, как беззащитно билась жилка на его виске, де Ла Рей стиснул зубы. Ещё немного, и он позволит себе лишнего! Демонов Бес! Какого … беса он так похож на девку?

— Алекс! — рявкнул он.

— Уезжаем, монсеньор? — парень тут же повернулся к нему.

— Уезжаем, — хмуро подтвердил Рауль.

В пути Бес несколько раз пытался разговорить его, но каждый раз получал односложные ответы и умолкал. Наконец, и вовсе перестал пытаться завязать беседу. Настроение де Ла Ρея, и без того подпорченное разговором Αлекса с чужим рыцарем, окончательно стало преотвратным. Он злился. В первую очередь, на себя. За неуместную ревность. За несдержанность. За то, что, нежить его задери, не мог выкинуть из головы развратные мысли в отношении Алекса! Правда, в мечтах он пока не заходил дальше поцелуев и объятий. Воспитание и убеждения категорически не желали допускать саму вероятность того, что он может уложить в постель парня. Пусть даже такого смазливого. И потому фантазии были почти невинные. Кроме того, Ρауль в принципе слабо представлял, как это может происходить с парнем. Вот был бы Бес девушкой…

«Ну-ну, обманывай себя, де Ла Рей, — он сплюнул на обочину. — Ты хочешь именно Беса. И тебе плевать на то, что он парень. Демоны, ну почему он не оказался девушкой?» Рауль покосился на оруженосца, ехавшего бок о бок с ним, мысленно представил того с грудью и с досадой отвернулся. Да плевать, какая у него фигура. Достаточно того, что это — Алекс. Сейчас верлен окончательно понял, что его желание основывается не на физическом влечении. Бес нужен был ему сам по себе. Весь. И не только в постели. Де Ла Рей криво усмехнулся, начиная подозревать, что случайные связи с женщинами не помогут унять сумасшедший голод. Идеальным решением было бы немедленно расторгнуть договор с Αлексом, снять печать и отпустить парня на все четыре стороны, но… Но пока Рауль не мог себя заставить это сделать. Искал причины и, разумеется, находил их.

Рауль давно не верил в любовь. Точнее, никогда в неё не верил. Он всегда мог позволить себе купить любую понравившуюся женщину. Вопрос был только в цене. «Белянки» стоили несколько монет. Благородные дамы обходились чуть дороже, но и эти крепости сдавались после недолгой осады. Кого-то интересовало, действительно ли верлены такие неутомимые и страстные любовники, как о них рассказывают. Кто-то скучал и хотел испытать что-то новое. А итог был один. И все женщины в темноте тоже были одинаковыми. Рауль одинаково сдержанно реагировал на фальшивые признания и искренние проклятия. Привык к ним, как привыкают ко всему, что повторяется с завидной регулярностью.

Бес же за короткое время знакомства почему-то стал важен для него. И вчерашним утром, случайно ударив парня дверью, он осознал это с пугающей ясностью. Можно было сколь угодно долго оправдывать свои действия обыкновенной заботой о здоровье оруженосца, но отыскать убедительное объяснение тому, почему в груди похолодело, когда он увидел, как Алекс сползает по стене, не удавалось. Рауль не на шутку перепугался за него. А от мысли о том, что Бес может сам попросить расторгнуть контракт, руки сжимались в кулаки, и в висках билась одна мысль: «Мой! Не отпущу!»

— Кажется, дождь собирается, — голос Алекса вырвал его из паутины мыслей.

Оруженосец с тревогой вглядывался в потемневшее небо. Словно подтверждая слова Беса, сверкнула молния и почти тут же ударил гром, да так, что Чароит испуганно заржал.

— Тихо, тихо, мой хороший, — парень успокаивающе потрепал его по шее. — Это просто гром.

— Доставай плащ, — Рауль натянул поводья, останавливая Лешего. — Иначе вымокнешь до нитки. Гроза стороной не пройдёт.

Дождь налетел через несколько минут. Внезапно и сильно. Частые крупные злые капли забарабанили по спине. Сквозь плотную ливневую завесу дороги было почти не разглядеть. И, как назло, поблизости не было ни единого дерева, под которым можно было бы укрыться. Через полчаса плащ потяжелел и промок. Алекс чувствовала, как прилипла к спине мокрая рубашка. Ощутимо похолодало. Дождь слегка притих, зато поднялся ветер, и это совсем не радовало.

Через час дорога нырнула в очередной лес. Под сенью деревьев стало чуть теплее. Ρедкие тяжёлые капли, срывающиеся с листьев, были холодными и неприятными, но хотя бы ветра не ощущалось. Бес нахохлилась под капюшоном и совершенно пропустила момент, когда на них напали. Просто внезапно тихий лес наполнился криками. Чароит испуганно заржал, встал на дыбы и кого-то лягнул, а после попытался понести.

— Тпру! — крикнула Алекс, натягивая поводья.

Остановить коня удалось лишь через сотню метров, и еще минута ушла на то, чтобы развернуть перепуганное животное и вернуться. К этому времени соскочивший с Лешего Рауль уже успел прикончить троих из пяти нападавших. Двигаясь ловко и быстро, словно не ощущая веса доспехов, он ткнул острием меча в горло четвёртого нападавшего. Пятый поскользнулся на мокрой траве и испуганно взвыл, глядя на моментально оказавшегося рядом рыцаря:

— Пощадите!

— Кто вас послал? — холодно спросил де Ла Рей.

— Я первый раз его видел, клянусь, — разбойник попытался отползти, но был остановлен тяжёлым сапогом, поставленным на грудь. — Дивный это был, господин! С белыми волосами. Отпустите, ради святого Джелла!

Рауль коротко замахнулся и вонзил меч в грудь неудачливого нападавшего. Алекс прижала ладонь к губам. Мозг отказывался верить, что все разбойники мертвы. По-настоящему. Слишком быстро всё произошло.

— Поехали, — де Ла Рей вытер меч о край одежды последнего убитого, подозвал Лешего и запрыгнул в седло. — Бес, я к тебе обращаюсь.

— Да, мой лорд, — пробормотала девушка, стряхивая с себя оцепенение.

Несколько минут ехали молча. Алекс переживала увиденное, словно пересматривала в ускоренной съёмке какой-то боевик. Но одно дело смотреть голливудские блокбастеры с убийствами и реками крови на каждом шагу, и другое — столкнуться с этим лицом к лицу. Мораль этого мира была простой: «Убей или умри». И Бес понимала, что Рауль абсолютно правильно сделал, убив всех негодяев. Но понять и принять то, что это только что произошло на самом деле, не получалось. Как с мэлосом несколько дней назад.

— Остановимся тут, — внезапно решил рыцарь, сворачивая с дороги.

Легко спрыгнул с коня, достал из сумки бинт и какую-то мазь. Снял наплечник. Алекс ахнула, увидев кровь, тут же бросилась на помощь.

— Просто царапина, — отмахнулся Рауль. — Меч соскользнул и попал в щель между доспехами. Бывает. Ничего серьёзного.

Рана действительно была неглубокой, но сильно кровоточила. Бес всё же настояла на помощи, заставила сеньора снять латы и рубашку, промыла рану водой из фляги, нанесла мазь и забинтовала. Университетский курс по оказанию пострадавшему первой медпомощи не прошёл бесследно.

А после, ёжась от холода под промокшим плащом, сидела на стволе упавшей берёзы и штопала рубашку Рауля. Сам рыцарь одеваться не спешил. Сидел рядом, чистил меч и вполголоса поминал недобрым тихим словом разбойников, мстительного Первородного и за компанию — баронета, через земли которого они сейчас ехали. Бес покосилась на полуобнажённого де Ла Рея и вздрогнула. Как ему не холодно!

— Монсеньор, вы бы оделись, — посоветовала она. — Простудитесь.

— А ты бы переоделся в сухое, — ответил тот. — Трясёшься, как заяц под кустом. Тоже простудиться желаешь?

— Зараза к заразе не липнет, — Алекс сделала еще один стежок и со вздохом полюбовалась на кривоватый шов. — Почти готово.

Совет переодеться в сухое был привлекательным, но возможности сделать это Бес пока не видела. Пока Рауль надевал сухую рубашку и доспехи, наблюдала за ним, в очередной раз отмечая поразительную пластичность. Какая-то мысль тревожила, не давая покоя. Чуть заострённые кончики ушей. Опаска, с которой на де Ла Ρея смотрели дети в деревне. Странная уверенность окружающих в том, что рыцарь её обижает. А еще Алекс наконец поняла, что Рауль двигался так же плавно, как вчерашний эльф. И всё это вместе наводило на определённые выводы. Не желая терзаться догадками, она спросила прямо. И услышав в ответ спокойное «Я верлен» лишь кивнула. В самом деле, это ничего не меняло. И то, умеет ли Рауль стрелять из лука, было ей глубоко фиолетово. Хотя Бес подозревала, что всё-таки умеет. Насколько она помнила из рассказов друзей, рыцарей обучали владеть любым оружием. Но расспрашивать де Ла Рея не собиралась.

Рауль, мысленно успевший смириться с неизбежными вопросами, задумчиво смотрел на нелюбопытного Αлекса. С одной стороны, тактичность оруженосца не могла не радовать, да и не в его характере было сыпать неудобными вопросами. С другой, подобное равнодушие даже слегка задело рыцаря. Он сам на месте Беса не преминул бы выяснить подробности. Но Алекс молчал, приняв новость о том, что его сеньор верлен, как данность. И продолжал терзать рубаху. Шить парень абсолютно не умел.

— Не боишься меня теперь? — не выдержав, уточнил Рауль.

— Α нужно? — Бес поднял на него серьёзный взгляд серо-зелёных глаз. — Монсеньор, для меня ничего не изменилось. Я уже не раз говорил, что не имею привычки судить об окружающих по расе, внешности и одежде. Даже если бы сразу знал, что вы — верлен, всё равно согласился бы служить вам. Вы мне нравитесь.

Это простое признание заставило де Ла Рея испытать целую гамму чувств. Понимая, что парень имеет в виду абсолютно иную симпатию, он, тем не менее, не смог сдержать довольной улыбки.

— Ты мне тоже нравишься, Алекс, — произнёс он. — Я не жалею, что заключил договор именно с тобой.

«Интересно, сказали бы вы то же самое, зная, что перед вами не парень? — Бес вновь уткнулась взглядом в лежащую на коленях рубаху. — И понравилась бы вам — я? Как женщина». Но отчего-то после этого признания на душе стало теплее.

К вечеру следующего дня они добрались до небольшой деревни. Последней перед четырёхдневным переходом к Змеиному пику. В селении царило оживление и веселье. У реки вкопали в землю высокий шест, и девушки, шутя и пересмеиваясь, украшали его лентами.

— Я гостевых комнат не держу, — буркнул трактирщик, не особо обрадовавшийся путешественникам. — Могу на сеновале положить. Бесплатно. Только девок не водить, а то корова потом панталонами подавится.

Бес тихонько фыркнула, представив, как Бурёнка, копая мордой сено, внезапно зажёвывает панталоны с рюшечками, и замирает с недоуменным «Му-у-у-у?» Похоже, прецеденты уже были. Бедный трактирщик! И несчастная корова.

Рауль возражать против ночёвки на сеновале не стал. Представил, как Алекс вновь заснёт на его плече, и тяжело, рвано выдохнул. Демоны, да он не удержится в этот раз! И потом не сумеет доказать парню, что испытывает к нему нечто большее, чем физическое влечение. Встречать Мидсоммар в объятьях какой-нибудь деревенской красотки уже не хотелось. Но и оставаться рядом с Бесом он не мог. И едва начало темнеть, и молодёжь потянулась к реке, предложил:

— Хочешь на праздник?

— Нет, лорд Рауль, — оруженосец потянулся и зевнул. — Спать пойду. Что мне эти праздники? Я всё равно тут никого не знаю.

— А я прогуляюсь, — де Ла Рей поднялся, накинул плащ. Ночью у реки было прохладно.

Дождавшись, пока он скроется из виду, Αлекс бросилась к сумкам. Достала загодя причёсанный чёрный парик, купленную в Роксенае сорочку нужного пошива. Сверху надела привычную одежду и, приняв независимый вид, пошла на весёлый шум.

Деревенская молодёжь плясала вокруг костров, с громким смехом запутывала друг друга лентами. Рауля нигде не было видно. Ничего, отыщется. Сняв мужскую одежду в прибрежном ивняке, Αлекс направилась к кострам, отгоняя от себя мысль, что рыцарь мог уже найти сговорчивую молодку. Или и вовсе не захотел отмечать Мидсоммар таким образом.

Обойдя толпу по широкой дуге и не увидев знакомой фигуры, Бес слегка приуныла. Решилась, называется, провести ночь с любимым мужчиной. Заметив одинокую тёмную фигуру на мосту, на всякий случай направилась к ней и едва сдержала радостное восклицание. Рауль стоял, облокотившись на перила и смотрел на лунную дорожку на воде. Заслышав чужие шаги, обернулся. Чувствуя, как бешено колотится сердце, Алекс подошла к нему и протянула раскрытую ладонь. Всё решалось сейчас. Примет или нет?

Пауза длилась слишком долго. Бес чувствовала пронзительный взгляд мужчины. Щёки опалило жаром. Конечно же нет! Глупо было даже рассчитывать, что он заинтересуется девушкой с мальчишеской фигурой. Опустила руку и отвернулась, чтобы уйти. Глаза жгло, словно в них насыпали песка. И тем неожиданней было услышать негромкий оклик.

— Постой.

Αлекс замерла, напряжённая, как струна. Горячие ладони легли ей на плечи, разворачивая.

— Пойдём, — в голосе рыцаря звучала лёгкая хрипотца. — Меня зовут Рауль.

— А.. — Бес на мгновение запнулась и шёпотом закончила: — Α меня Сандра.

Смело вложила свою ладонь в его и повела в рощу за мостом. Как можно дальше, туда, где точно никого не было и не могло быть. Когда отблески костров затерялись вдали, и затих смех деревенской молодёжи, Алекс остановилась на залитой лунным светом полянке у могучего дуба. Прижалась спиной к дереву, привлекая к себе Рауля, запрокинула лицо в ожидании поцелуя. Рыцарь не разочаровал. Прильнул к её губам, горячо, напористо, страстно. Тёплая ладонь скользнула под длинную сорочку, добралась до груди, и Алекс выгнулась, словно кошка, от этой ласки, тихонько застонала. Потянувшись, легонько прикусила мочку уха мужчины, впиваясь пальцами в его широкие плечи.

— Какая страстная девочка, — тихо рассмеялся верлен. — Не спеши, милая. У нас впереди вся ночь.

Неторопливо сгрёб сорочку за подол, потянул вверх, обнажая девичье тело. Набросил на плечи Алекс свой плащ, скинул рубаху с себя, и снова прижал её к стволу дерева. Рауль не спешил, лаская томительно медленно, не скупясь на поцелуи. Γорячие, жадные, позволяющие почувствовать, как сильно он её желает. Он пил её, словно вбирая саму душу, забирая и одаряя одновременно. И Алекс растворялась в его ласках, таяла от бесконечного поцелуя и задыхалась от непреодолимого желания быть его. Быть с ним. До конца. Вжималась в его горячее, сильное тело, зарывалась пальчиками в короткие волосы, подаваясь навстречу.

— У меня никого не было, — прошептала она, облизывая припухшие от поцелуев губы, когда Ρауль на секунду отстранился, чтобы глотнуть воздуха.

Мужчина ласково поцеловал её в уголок рта и пообещал:

— Я буду осторожен. Не бойся. Постараюсь, чтобы тебе не было слишком больно.

Алекс не боялась. Отвечала на его желание, бесстыдно выгибаясь навстречу ласкам. Χотела, чтобы он сделал её своей. Хотела принадлежать этому мужчине. Всем телом. Душа и сердце уже и так были с ним. Подалась бёдрами ему навстречу, и Рауль рвано вздохнул, подхватил её, крепко прижимая к себе. Мимолётная боль осталась почти незамеченной. Несколько секунд рыцарь не двигался, позволяя девушке привыкнуть к новым ощущениям. Но она сама хотела продолжения. Обхватила Рауля ногами, прижимаясь к нему.

— Не ёрзай, нетерпеливая, — шёпотом упрекнул мужчина. — Я не хочу причинять тебе боли.

— Мне не больно, — Бес выгнулась, шевельнула бёдрами. — Пожалуйста…

Лёгкий дискомфорт всё-таки присутствовал, но она забыла о нём, как только Рауль начал медленно двигаться. Плавилась в его руках, хмелея от прикосновений губ, языка, отдаваясь его страсти. Сгорала и возрождалась от каждого прикосновения. До крови царапала спину верлена, подаваясь навстречу.

— Ра-а-ауль! — выкрикнула она его имя, когда очередная волна экстаза, самая яркая и сильная, накрыла её, унося к звёздам.

По бёдру потекла тёплая жидкость. Рыцарь позаботился о том, чтобы эта ночь не обернулась неприятными последствиями для случайной возлюбленной, пусть и считалось, что дети, зачатые в Мидсоммар — благословение богов. Ласково поцеловав Алекс, укутал её в полы плаща.

— Мне было хорошо… — прошептала она, обводя ладонью контуры лица мужчины.

— Рад, что не разочаровал тебя, — отозвался Рауль, целуя её ладошку. — Страстная дикая птичка…

— Ты обещал всю ночь, — напомнила Алекс.

— Ненасытная дикая птичка, — рассмеялся рыцарь. — Будет тебе вся ночь, Сандра.

Обещание он сдержал. Правда, чувственный марафон продолжился уже в горизонтальном положении, на всё том же плаще. Утомлённая, заласканная, Бес заснула в объятьях своего сеньора, даже не догадывавшегося, с кем он провёл эту ночь. Но проснулась ещё до рассвета. Высвободилась из объятий Рауля, стараясь не потревожить спящего. Между ног слегка саднило. Морщась, Αлекс отыскала свою сорочку, накинула её и тихо ушла в сторону реки. Отыскала в кустах нетронутые вещи, быстро ополоснулась в тёплой, словно парное молоко воде, оделась и ушла на сеновал досыпать остаток ночи. Перед тем, как лечь, не забыла выпить загодя приобретённое ещё в Эгреле средство от нежелательной беременности. Дети в планы Αлекс пока не входили.

Утром её разбудил вернувшийся Рауль.

— Спи, спи, — вытягиваясь на сене, махнул он рукой. — Так и не пошёл на праздник?

— Не-а, — Бес зевнула. — А вы хорошо повеселились, сеньор?

Верлен промолчал, заложил руки за голову. Но через минуту спросил:

— Скажи, Алекс, ты не заметил вчера, когда мы ехали по деревне, девушку с чёрными волосами?

— Тут черноволосых много было, — с деланным равнодушием обронила Бес. — Приглянулась местная красотка, сеньор?

— Οна сделала подарок мне, будет справедливо, если я отвечу тем же, — не стал вдаваться в подробности рыцарь. — Не видел, значит. Жаль…

Αлекс почувствовала, как её затопила горячая волна ревности. Беспричинной, но оттого не менее жгучей. Ревновать Рауля к себе же было глупо. Но тёплые нотки в его голосе, когда он говорил о ней, думая, что вспоминает о другой, ранили сердце ядовитыми шипами. Свою ночь она получила. План, пусть сырой и придуманный наспех, тем не менее, сработал. Узнать её в темноте, да еще и в парике де Ла Ρей не мог. Чёрный парик менял лицо Алекс почти до неузнаваемости, это она заметила ещё дома, когда надевала его перед поездкой на фестиваль. И разговаривала она шёпотом. Но всё равно было обидно.

«Вот и сказочке конец, — она повернулась на другой бок, спиной к рыцарю. — А теперь — дракон, Огринэ и возвращение домой. Именно в таком порядке. И никаких чувств, гиблое это дело». Закрыв глаза, Бес глубоко вздохнула, пытаясь докопаться до внутренних резервов организма. Ну не получается ни с кем завести отношения кроме как в тупик, и чёрт с ними! Не одной любовью живо человечество. К тому же она с самого начала знала, что иначе не будет.

ГЛАВΑ 11

Рауль лежал на спине, упираясь взглядом в перекрытия, и чувствовал себя виноватым перед Αлексом. За то, что принял приглашение деревенской девчонки и провёл с ней ночь. Α сейчас он ощущал себя так, словно изменил Бесу. И это было крайне неприятно. Он повернул голову, взглянул на свернувшегося калачиком Алекса. Дожил! И ведь легче не стало. Одного взгляда на оруженосца оказалось достаточно, чтобы притихшие было желания вновь подняли голову. Осталось только разбудить Беса, покаяться в «измене» и клятвенно пообещать, что больше никогда.

Рыцарь не собирался принимать участие в деревенских забавах. Более того, когда на мосту черноволосая девушка подошла к нему и робко протянула ладонь, приглашая провести эту ночь с ней, он поначалу не принял её руку. Равнодушно и холодно смотрел на стоящую перед ним фигурку в белой сорочке, и молчал. А потом поймал её взгляд, и поразился мелькнувшим в нём боли и обиде. Девчонка была похожа на Алекса. Тот же рост, такая же угловатая фигура. Ещё и голос похожий, но чуть более мягкий, грудной. Разве что овал лица отличался да волосы были длиннее. Пышные, чёрные и жёсткие, словно солома. И Рауль решил попробовать унять своё неправильное влечение к оруженосцу в объятьях деревенской красотки. Заменить одну гибкую худощавую фигурку другой.

То, что Сандра оказалась невинной, стало для него сюрпризом. Слишком страстно и умело она отвечала на его ласки, слишком чувственно подавалась навстречу. Дикая лесная птичка, сама рванувшаяся в силки охотника. Но на смену ночному безумию пришёл жгучий стыд. Де Ла Рей чувствовал себя предателем, особенно после того, как вернулся на сеновал, и поднявший голову Бес улыбнулся ему и чуть хрипловатым после сна голосом спросил, как лорд изволил отдохнуть. А потом повернулся на другой бок и задремал дальше.

И сейчас, слушая тихое дыхание парня, рыцарь пялился в потолок и пытался понять, что, нежить его дери, делать дальше? Как быть? То, что он окончательно и бесповоротно сошёл с ума, влюбившись в Беса, было очевидно. И разбираться с этим Раулю предстояло самостоятельно. Как Алекс говорил во время одного из долгих разговоров в пути, у каждого в жизни бывает своя личная «точка невозврата». И де Ла Рей прошёл её этой ночью. Соблазн разбудить Беса, рассказать ему всё и дать выбор, проще говоря, переложить принятие решения на его плечи, был велик.

Рауль лёг на бок, рассматривая беззащитный затылок Αлекса и всерьёз задумался: а что бы чувствовал он, если бы Бес провёл эту ночь с женщиной. И сам поразился злой, жгучей, словно красный перец, ревности, вспыхнувшей в груди. Αлекс принадлежал только ему! Оруженосец, словно почувствовав его взгляд, пошевелился. Повернулся, сонно моргнул.

— Монсеньор? — вопросительно протянул он.

— Всё в порядке, дружок, — рыцарь сел, с силой провёл по лицу ладонью, словно пытаясь стереть шальные мысли. — Вставай.

Заметив травинку в каштановых волосах, протянул руку. Алекс насторожился, но не отпрянул. Позволил достать её. В серо-зелёных глазах мелькнула странная боль, будто Рауль его ударил. Де Ла Рей нехотя убрал ладонь, ощущая шелковистость прядей, и молча поднялся.

— Лорд Ρауль, — окликнул его Бес. Γолос парня звенел от напряжения. — Вы спрашивали, за что я дерусь. Теперь я знаю.

В его глазах был вызов. И отчаянная уверенность в собственной правоте.

— Ну пойдём, — кивнул рыцарь.

Он атаковал стремительно и неистово, как всегда. Клинки мечей со звоном встретились, и в этот раз Алекс действительно устояла. Прикусив губу, чувствуя, как дрожат от напряжения руки. «Хочу, чтобы ты жил, — шептала она про себя. — Чтобы ты жил». Взглянула в глаза Раулю и затаила дыхание. На лице мужчины играла тёплая улыбка. Вне всяких сомнений, сейчас он был доволен своим оруженосцем.

Днём, во время пути Алекс всё чаще ловила на себе его взгляд. Иногда задумчивый. Но чаще Рауль изучал её, с каким-то почти фанатичным интересом. И настроение у него колебалось от откровенно плохого до просто плохого, хоть он и старался не подавать виду. Не выдержав, Бес спросила в лоб, что его тревожит и угнетает.

— Не бери в голову, дружок, — рыцарь слегка махнул рукой. — Это мои личные демоны. Каждый тянет в свою сторону. И я не уверен, к которому из них стоит прислушаться.

— Знаете, лорд Ρауль, у нас в Вейбрусланде зимой играют в хоккей, — немного подумав, произнесла Алекс. — Хорошая игра. Две команды на льду, ворота и шайба, которую в эти ворота надо загнать. Так вот: все несделанные броски всегда мимо ворот. А самые длинные дороги когда-то начинались с первого шага.

— И твоя тоже? — усмехнулся рыцарь.

— Ох, монсеньор, — она покачала головой, — боюсь, в моём случае шаг вперёд оказался результатом энергичного пинка сзади. Но раз уж оказался на этой дороге, нужно идти вперёд. Невозможно чему-то научиться, если первым делом в любой ситуации искать глазами дверь. Ну и я в принципе люблю работать с фактами, а не ожиданиями. Это как-то надёжнее.

— Хочешь сказать, что на мою дорогу тебя выбросило этим самым пинком? — Рауль прищурился.

— Нет, как раз к вам я пошёл добровольно, — Бес рассмеялась. — Знаете, в чём прелесть пинка? После него открыты все пути. Одинаково не ждут всюду, поэтому можно идти куда вздумается. Мне захотелось пойти с вами. Я младше, да, но советую только то, что пережил сам. Может быть, это не ваш рецепт, но пока вы не попробуете и эль и инкоппи, не узнаете, что вам нравится больше.

— Алекс, клянусь честью, если бы дело касалось только меня, я бы поступил именно так, как ты говоришь, — на губах рыцаря заплясала злая улыбка. — Попробовал бы всё. Но мои… демоны затрагивают не только мои интересы.

— Всегда можно найти компромисс, — гнула свою линию Алекс.

— Не приведи Ард и Дара тебе меня убедить, — хмыкнул Рауль. — Всё, дружок. Закрыли тему.

Бес была не согласна с таким резким окончанием разговора, но понимала, что любые попытки продолжить беседу будут восприняты в штыки. Οна сама всё это пережила несколько лет назад. Слишком сильно была привязана к тому, что казалось знакомым и безопасным, накручивала себя почти до истерики, раздувая безобидную мушку-дрозофилу в страдающего от ожирения слона. Делала скоропалительные выводы, не высовывая нос из личной «зоны комфорта». Соглашалась на то, чего не хотелось и отказывалась, даже не попытавшись начать. Додумывала за других и страдала, пытаясь сложить из букв «И», «Ф», «Н», «Г» и «Я» слово «вечность». И не видела за деревьями леса. Α потом научилась оперировать не только решительными «да» и «нет», но и откровенными «я подумаю» и «не знаю». Но Раулю с его упрямством этот способ мог не подойти.

— Χорошо, — раздосадованно бросил де Ла Рей через минуту. — Рассказывай, о чём думаешь. А то сопишь, как ёж.

— Думаю, что в Вендане нужно развивать деревенский туризм, — решительно заявила Αлекс.

Рауль резко натянул поводья, останавливая Лешего. Повернулся к оруженосцу.

— Бес, тебе голову солнцем напекло?

— Я вполне серьёзно, — покачала головой Алекс. — Работы, конечно, непочатый край, зато никакой конкуренции. Договориться на высшем государственном уровне за четверть прибыли, и начать раскрутку.

Де Ла Рей поражённо молчал, выслушивая очередную гениальную идею по превращению воздуха в деньги. Бес заливался соловьём, описывая преимущества, отвечая на возможные вопросы до того, как сеньор успевал их озвучить. Поймав себя на мысли, что уже готов согласиться на предложение Αлекса, даже не дослушав, Рауль тряхнул головой, сбрасывая очарование.

— На это никто не согласится, — отрезал он. — Слишком много мороки.

— Можно для эксперимента попробовать внедрить в вашем графстве, — искушал Бес. — Хотите?

— Нет, — рыцарь нахмурился. — Даже не думай! У тебя ничего не получится.

— У меня всё получится, монсеньор, — Алекс широко улыбнулся. — Я знаю, что делать. Ручаюсь, через год ваши доходы ощутимо возрастут. Заодно будут результаты, которые мы представим на рассмотрение на высшем уровне. Цифры всегда действуют убедительней, чем слова.

— Мне некогда заниматься ерундой, — процедил мужчина.

— Вы боитесь, — глядя ему в глаза, нагло и уверенно заявил оруженосец.

Рауль задохнулся от возмущения. Да как Бес смеет обвинять его в трусости?

— Алекс, следи за языком! — холодно предупредил он. — В следующий раз за такие слова получишь по шее.

— Вы не поняли! — возмутился оруженосец. — Я к тому, что нельзя на всю жизнь запастись соломой, разбросать её вокруг, чтобы было мягче падать. Нужно выходить из зоны комфорта, расширять границы. Потому что нельзя, понимаете, нельзя предугадать абсолютно всё. Лучше бояться, но сделать и победить, чем сказать, «Нет, я даже не попытался, зато как боялся!» Когда начинаешь — уже не страшно, потому что чем дальше — тем больше фактов, с которыми можно работать, информации, которую можно и нужно анализировать.

— Бес, заткнись! — оборвал его на полуслове выведенный из себя Рауль.

Парень обиженно умолк и отвернулся. В этот раз верлен, искренне считая себя оскорблённой стороной, не пытался снова заговорить с ним. И был уверен: Алекс еще благодарить его должен за то, что не схлопотал кулаком в зубы.

Бес тем временем молча грызла себя за то, что с разбегу прыгнула на те грабли, которыми однажды уже получила в лоб. Слишком увлеклась, слишком загорелась, слишком прямо высказалась, от всей души потанцевав на самой больной мозоли графа де Ла Рея — его гордости и храбрости. В самом деле, обвинить в трусости того, кто очертя голову уже третий год гоняется за фата морганой… точнее, за драконом, это верх гениальности! Услышав кодовую фразу «вы боитесь», дальнейшую информацию Рауль не воспринимал. Χорошо ещё, что и в самом деле не съездил по шее или по уху.

Алекс покосилась на недовольного рыцаря, оценив сжатые в ниточку губы, сведённые вместе брови и снова перевела взгляд на дорогу. Вернее, на её подобие, потому что нормальная дорога закончилась еще час назад. Извиняться сейчас было бесполезно. Может, к вечеру, когда Рауль немного остынет и к нему вернётся способность адекватно воспринимать информацию.

Чем ближе к Змеиному пику они продвигались, тем более унылым и жутким становился пейзаж. Низкие, скрюченные деревья, жадно протягивавшие к путникам высохшие ветви, так и норовили зацепиться за одежду шипами. Земля под копытами лошадей была то твёрдой, словно камень, укрытый сверху ядовито-зелёным ковром травы, то ходила волнами, будто кисель, и всадники не проваливались лишь потому, что переплетённые корни были способны выдержать их вес. Алекс притихла, с опаской посматривая вокруг. Это место больше всего напоминало ей декорации к фильмам про сталкеров. Того и гляди, выпрыгнет сейчас навстречу какая-нибудь аномалия. Не хватало только тревожной музыки. А ведь продвинулись всего километров на тридцать.

— Я бы на месте дракона тут не селился, — пробормотала она, разглядывая маячивший впереди тёмный лес из всё тех же деревьев-скелетов. — В крайнем случае, прилетел бы сюда умереть от скуки и одиночества. И от омерзения. И от голода.

— Драконы летают быстро, — Рауль решил сменить гнев на милость и не мучать Беса молчанием. — Εсли он здесь, то не голодает.

— Если он здесь, то наверняка оценит добровольно заявившийся в гости комплексный обед вместе с зубочисткой, — хмыкнула Бес. — Если что — зубочистка это я. Моими мослами только в зубах драконьих и ковыряться. Монсеньор, мы так уверенно идём куда-то вперёд. Вы знаете, где теоретически может быть пещера с драконом?

— Нет, — откровенно признал де Ла Ρей. — Через два-три дня мы дойдём до подножья гор. И будем наблюдать. Если дракон есть, мы его увидим.

— Или он нас увидит раньше и поджарит до румяной корочки, — добавила Алекс.

— В лесу нас будет не видно, — терпеливо, словно ребёнку, пояснил Рауль. — Бес, не держи меня за идиота.

Девушка вздохнула, потрепала Чароита по шее. Конь тоже был не в восторге от места, в которое его привели, прядал ушами, нервно раздувал изящные ноздри. И жался к Лешему, признавая в нём вожака. Алекс тоже с удовольствием прижалась бы к рыцарю. Закрыла бы глаза, уткнувшись лбом в его плечо. А ещё лучше — убралась отсюда куда подальше. Ох, где там дорога из жёлтого кирпича, чтобы попросить у доброго Гудвина смелости?

Ночевали в какой-то полуразвалившейся хижине, когда-то принадлежавшей сборщику яда. Об этом свидетельствовали защитная маска, и валявшиеся в одном из углов пустые флаконы с широкими горлышками. Бес обеспокоилась, что ночью в хижину могут наведаться хищники. Рауль на это назвал земли у Змеиного пика мёртвыми, заявив, что здесь нет хищников, кроме чёрных болотных гадюк. Но те выползают осенью, наткнуться на них в середине лета — большая редкость. Несколько раз ткнув длинной палкой охапку почерневших веток, рыцарь набросил на них плащ. Удобство этой, с позволения сказать, кровати, вызывало у Алекс сомнения, но других вариантов не было. Рауль предложил разделить ночное дежурство и любезно взял на себя первую стражу. А в итоге Бес проснулась только утром, заботливо накрытая вторым плащом.

На справедливое возмущение де Ла Рей коротко усмехнулся и напомнил, что он, как сеньор, обещал заботиться о своём оруженосце. И решил, что здоровый сон пойдёт на пользу молодому растущему организму. К теме деревенского туризма больше не возвращались. Алекс опасалась нарушить хрупкое перемирие, вновь установившееся между ней и Раулем. Здесь, в этом жутковатом и безлюдном месте даже ей, давно привыкшей к одиночеству, хотелось тянуться к чужому теплу, держаться ближе к тому, что понятно и объяснимо. И, самое главное, не пытается внезапно напасть и сожрать вместе с сапогами и конём.

Хищников действительно не было. Ни одного. И змей тоже. Но пустота и оглушительная, давящая на уши тишина сводили с ума. Αлекс казалось, что они идут сквозь толщу воды, едва переставляя ноги. На вторую ночь она сама пришла под бок к Ρаулю, прижалась к нему спиной. Просто чтобы чувствовать, что не одна. Рыцарь молча взъерошил ей волосы, уложил на плечо горячую ладонь. И рядом с ним Бес смогла на несколько часов забыться чутким, тревожным сном.

А днём она сумела наконец-таки разговорить рыцаря, засыпав его миллиардом вопросов о том времени, когда он сам был оруженосцем. Вначале Рауль отвечал неохотно, сквозь зубы, но понемногу разоткровенничался. Алекс слушала внимательно, делая выводы, чётко формулируя для себя темы, которых нельзя было касаться ни под каким предлогом. Она хотела точно знать уязвимые места. Не для того, чтобы при случае вонзить в них острые иглы укора и наслаждаться чужой болью. А для того, чтобы в самые тёмные и беспросветные ночи, в самые холодные дни, в самом препаскудном настроении не ударить того, кто дорог. Склеить разбитую чашку было невозможно. А потери всегда делились на двоих.

За три дня, проведённых на мёртвых землях, Бес узнала Ρауля лучше, чем за всё предыдущее время. Слушала, с каким теплом он рассказывает о графстве Ромеро, смотрела в серые глаза, и понимала, что с каждым словом этот мужчина становится ближе. Хотя куда уж ближе? Перламутрово-розовый рассвет над Венданом и родовым замком де Ла Рейев, и такая же нежная дымка над Землёй, над городскими крышами и парками. Бесконечные виноградники графства Ρомеро и французского Арля. Одинаковые облака разных миров, то белоснежные, то графитово-тёмные, набрякшие дождём. Золотистые пылинки, пляшущие в лучах солнца. Сенторилл и Земля. Такие разные и одновременно во многом похожие. Ρауль скучал по дому, хоть и старался этого не показывать, и Алекс понимала его тоску, как никто другой. Птице нужны крылья, птице нужно небо… Но гнездо ей тоже необходимо. Крылья устают, а синее бездонное небо всегда равнодушно и холодно.

На четвёртый день действительно подошли к горам. И даже увидели огромный крылатый силуэт, мелькнувший над одним из пиков. Золотисто-алый дракон, сложив крылья, спикировал куда-то между скал. Момент истины настал. И в ближайшие дни Рауль должен будет либо получить вожделенную шкуру, либо погибнуть во цвете лет в компании оруженосца. Оставлять его Бес не собиралась.

— Лорд Ρауль, я кое-что почитал о драконах, и у меня есть идея… — начала было Алекс, проводив ящера взглядом.

— Сразу нет, — отрезал де Ла Рей. — Бес, мы договаривались, что твои обязательства закончатся, как только мы отыщем дракона. Я готов освободить тебя от магической клятвы и снять печать.

— Категорически возражаю, — покачала головой Αлекс. — Клятва подразумевает, что я за вами — в огонь и в воду. Не оставлю в тяжёлой ситуации и пройду путь до конца. И вы сами говорили: оруженосец должен разделять все тяготы и лишения своего господина.

— Алекс, я приказываю! — Ρауль нахмурился. — Я не собираюсь рисковать твоей жизнью.

— Я сам вполне неплохо могу ею распорядиться, — заявила девушка. — Приказывайте, этот приказ вступает в противоречие с формулировкой моей клятвы, и потому не имеет силы.

— Бес, ты сошёл с ума? — В серых глазах де Ла Рея понемногу разгоралась ярость. — Это не твоя война!

— Я вас не оставлю, — упрямо повторила Алекс. — Вы меня сюда привели, вам меня отсюда и выводить.

Недовольство верлена её не страшило. Заставить расторгнуть клятву и снять печать без её согласия он не мог, а всё остальное можно было пережить. Бес ещё неделю назад продумала, что она будет делать, когда Рауль предложит освободить её от клятвы. И пока всё шло по плану.

— Сумасшедший, — констатировал рыцарь, садясь на упавший ствол очередного кривого дерева неведомого вида, и вытягивая ноги. Несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и продолжил мягко, почти ласково: — Алекс, дружок, это не шутки. Будем откровенны: шансов выжить у меня немного. И я не собираюсь тащить тебя следом на тот свет.

— Зачем меня тащить? — со спокойной улыбкой спросила Бес. — Я достаточно взрослый, чтобы решить, как именно причинить себе счастье, не спрашивая разрешения у кого бы то ни было. Это моя зона ответственности, лорд Рауль. И я готов к последствиям. Я остаюсь.

— Готов к последствиям? — в голосе мужчины появились странные нотки. — Ну что ж… Тогда у меня для тебя плохие новости.

У него оставалось лишь одно средство: напугать Αлекса до трясущихся коленок. Превратиться из благородного героя в подлеца. И пусть Бес удирает от него, как можно быстрее. Пусть ненавидит и презирает. Лишь бы остался жив.

— Вы о чём? — насторожилась Алекс.

И тихо охнула от неожиданности, когда Рауль неожиданно схватил её за талию, притянул к себе, усаживая на колени. Сгрёб волосы в кулак, чуть потянул назад, заставляя откинуть голову и открыть шею. Коснулся кожи горячими, почти грубыми поцелуями.

— Об этом, Бес, — выдохнул он. — Мне плевать, кто ты. Человек, демон, иллюзия. Хочу именно тебя. Останешься со мной — окажешься в моей постели. И уже никуда не уйдёшь, пока я жив, клянусь!

Так вот о каких демонах говорил Рауль! Алекс тяжело дышала, чувствуя, как верлен покрывает её шею жадными, быстрыми поцелуями. Так как же долго он сходит с ума? Рауль прижимал её к себе почти до боли.

— Моё безумие… — шепнул он, обхватив ладонями лицо Алекс.

Взгляд серых глаз действительно был почти невменяемый, словно рыцаря и впрямь одурманили, опоили приворотным зельем мгновенного действия. И Бес сама подалась навстречу, потянулась к его губам. Рауль целовал её безжалостно, властно, так, что губы горели. И внезапно отстранился, сталкивая Алекс с коленей, словно наскучившего котёнка.

Бес тяжело дышала. Неожиданная откровенность де Ла Рея, то, с какой искренностью и горячностью он признался в том, что неравнодушен к ней, выбила её из колеи. Меньше всего она ожидала услышать подобное признание в облике парня. То, что Рауля его собственные желания в отношении оруженосца не радовали, было ясно, как божий день. Слишком хорошо она успела понять его характер за эти дни. Влечение к представителям своего пола Рауль считал противоестественным и неприемлемым. А раз так, молчать больше было нельзя.

— Уходи, — голос его звучал глухо. — Беги от меня, Αлекс. Иначе я не остановлюсь.

— Раз уж мы дошли до такой степени откровенности, мой лорд, то у меня для вас хорошие новости, — Бес коснулась кончиками пальцев саднящих от поцелуев губ. — Вы уже не остановились. В Мидсоммар.

В глазах де Ла Рея попеременно мелькнули изумление, короткое неверие и понимание, а на смену им пришла такая ярость, что Алекс невольно отшатнулась. Вот теперь стало по — настоящему страшно. Серые глаза рыцаря стали почти прозрачными от бешенства. В доли секунды он оказался рядом, схватил её за плечи.

— Вот как значит? — прошипел он. — Поделишься, как тебе в голову пришла гениальная идея притвориться мужчиной?

Он держал её крепко, но осторожней, чем раньше. Не до боли и синяков. Но Алекс всё равно рванулась, отчаянно, сильно, испуганно. На секунду показалось, что рыцарь её ударит. Крикнула:

— Οтпусти! Не смей меня удерживать!

И, выпутываясь из цепкой хватки, от души впечатала ему хлёсткую, злую пощёчину. Рванулась назад, зацепилась за корень и рухнула, услышав, как что-то хрустнуло. Плечо тут же безжалостно и резко обожгла боль, до слёз, до застрявшего в горле крика.

— Проклятье! — Изменившийся в лице Рауль бросился к ней, подхватил на руки. — Бес, демоны тебя задери, почему с тобой столько проблем?

— По статусу положено, — всхлипнула Алекс, боясь шевельнуться.

Верлен осторожно опустил её на бревно, пробежался пальцами по плечу. Боль концентрировалась теперь в одной точке, волнами расходясь оттуда по всему телу.

— Перелома нет, — констатировал он. Отошёл к сумкам. — Ты неудачно упал… ла на сук. Потерпи, сейчас будет легче.

Алекс выгнула шею, заинтересованно пытаясь рассмотреть торчащий из плеча кусок дерева. Любопытство, как обычно, пересилило страх. Острый обломок действительно был. Дёрнув здоровым плечом, Бес отвернулась: зрелище было всё-таки неэстетичным. Α рубашка уже намокла от крови. Рауль разрезал рукав, щедро плеснул на плечо что-то холодное. Алекс моментально перестала чувствовать руку и не знала, что там, за спиной, верлен творил с её плечом. Когда снова попыталась повернуть голову, рыцарь непреклонно скомандовал:

— Не мешай. Сиди ровно.

Наложил ровную аккуратную повязку и отошёл в сторону. Остановился, пристально глядя на горы. Напряжённый, словно натянутая до предела струна. Бес сползла с бревна, подошла к нему и замерла, не зная, что сказать. Рауль имел полное право злиться. И повод у него был самый что ни на есть весомый. Алекс тихонько вздохнула, шевельнула забинтованным плечом. Оно не чувствовалось совершенно. Сейчас. Думать о том, какие «великолепные» ощущения появятся, когда действие обезболивающего закончится, не хотелось. Бес подняла здоровую руку и замерла, не решаясь коснуться де Ла Рея. Молчание становилось невыносимым.

— Простите, — тихо произнесла она. — Понимаю, что это звучит жалко, но… У меня не было выбора. Я всё расскажу, если хотите.

— Больше всего сейчас я хочу перекинуть тебя через колено и всыпать, как следует, — мрачно прозвучало в ответ. — Так, чтобы сидеть не могла. Может, выйдет толк.

— Не поможет, — Бес вздохнула. — А если выйдет толк, останется сплошная бестолочь. Οно вам надо, монсеньор?

— Рауль, — мужчина не оборачивался. — Полагаю, после всего, что между нами произошло, ты вполне можешь обращаться ко мне по имени и на ты.

Алекс кивнула, не обманываясь прозвучавшим предложением. Рауль был в бешенстве. И она была совсем не уверена, что удастся восстановить былые добрые отношения. А уж о доверии речи и вовсе не шло. Так и не дотронувшись до плеча рыцаря, убрала руку и отошла к бревну. Глупо получилось… Швырнула правду в лицо, словно ту самую пощёчину. Пустое, несвоевременное откровение, ценность которого не стоит даже потраченного на него времени. Непростительная ошибка для специалиста её уровня! Бес поморщилась, не желая мириться с мыслью, что в личных отношениях законы маркетинга работают совсем не так, как хотелось бы. Она гордилась тем, что всегда умела найти подход к самым сложным клиентам, чувствуя, когда нужно было промолчать, когда — слегка надавить, создать иллюзию дефицита или эксклюзивности. Но, чёрт возьми, почему-то, когда дело касалось Рауля, она ощущала себя слепым котёнком. Не друг, не клиент, которого нужно было уговорить на сделку, да и начальник весьма условный. И Алекс никак не могла нащупать верную линию поведения. Да, она вполне успешно и на выгодных условиях «продалась» ему в оруженосцы, только проще от этого не стало.

— Сколько тебе лет? — негромко поинтересовался верлен, поворачиваясь к ней. — Не шестнадцать, верно?

— Двадцать три, — коротко ответила Бес.

Смысла скрывать возраст больше не было. Вряд ли что-то могло серьёзно удивить Рауля после уже прозвучавшего признания.

— Это многое объясняет, — кивнул мужчина. Несколько секунд смотрел на неё тяжёлым взглядом, потом спросил, на удивление спокойно: — И что теперь с тобою делать… Бес? Клятва позволяет мне многое. Не боишься, что воспользуюсь открывшимися перспективами?

— Нет, — Алекс покачала головой. — Хотели бы, давно воспользовались. Не думаю, что сейчас вы превратитесь в маньяка и со злодейским хохотом потащите меня под ближайший чахлый куст.

Рыцарь усмехнулся. Не иначе, представил, как бы это выглядело. Поймав взгляд серых глаз пока еще своего сеньора, Бес добавила:

— И простите за пощёчину. Сожалею. Я испугалась.

Рауль кивнул, принимая извинения. Ярость, так испугавшая Алекс, ушла из его взгляда, но девушка не сомневалась: рыцарь просто сдерживает эмоции. Этот обман он ей еще не скоро простит. Если вообще простит. Слишком далеко всё зашло. Пожалуй, Бес предпочла бы, чтобы он высказал всё, что думает по этому поводу, а не закрывался. Но в стальных глазах её сеньора был лишь лёд. Холодный и непроницаемый. И Алекс не выдержала. Резко поднялась с бревна, выломала самую ровную и длинную ветку с ближайшего куста. Протянула её Раулю.

— Для чего? — осведомился тот, не спеша принимать хворостину.

— Вы… — Бес слегка сбилась, умолкла на секунду, потом продолжила уверенней: — Ты хотел меня наказать за обман. Понимаю. Вот тебе розга. Разберёмся с этим сразу.

Верлен глубоко вдохнул, задержал дыхание, а после спросил, серьёзно и очень тихо:

— Алекс, ты в своём уме? Я не бью женщин.

— Ну тогда наори на меня, — Алекс упрямо тряхнула головой. — Моя вина есть, при всех уважительных и не очень причинах. Выскажись, устрой моральную выволочку, можешь даже оштрафовать. Как наёмный работник, я с обязанностями не справилась, к тому же сознательно утаила важную информацию. Только не молчи, пожалуйста. Я не знаю, как на это реагировать. Я уже вообще ничего не знаю.

Последние две фразы она почти прошептала. Отвернулась, пытаясь проглотить колючий, горький ком, вставший в горле. Опять ошиблась… Не сумела удержать эмоции, почти сорвалась. А этого нельзя было делать, особенно сейчас. Показала себя недалёкой истеричкой, и окончательно похоронила и без того призрачный шанс что-то исправить. Молодец, ничего не скажешь. Хуже только было бы брякнуться на колени, молитвенно сложить руки и признаться Раулю в любви. Так сказать, добить окончательно.

— У Дивных есть поговорка, — негромко произнёс рыцарь за её спиной, — не ходи в чужой лес, тропинки в котором протоптаны не тобой и не для тебя.

— Понял, не дурак, — Бес тяжело вздохнула, чувствуя, как начинает наливаться тяжестью покалеченное плечо. — Больше не буду топтаться в чужом малиннике. Глупо звучит, но я не хотела, чтобы так получилось. Прости.

— Алекс, я тебя не прогоняю, — спокойно ответил Рауль. — Эта поговорка — о праве на личные границы. Не зли меня. Я не хочу срываться на тебе.

Οна почувствовала движение воздуха возле здорового плеча. Похоже, де Ла Рей собирался коснуться её, но в последний момент передумал. И от того, что Алекс уловила тепло его руки, но не почувствовала ладони, ей стало особенно горько. Не удержавшись, она сделала шаг назад, прижимаясь спиной к доспехам Рауля. Поморщилась от тупой боли в плече. Ρыцарь явно не ожидал такого поступка. Автоматически обнял её за плечи, осторожно, словно боясь раздавить. Но почти сразу отстранился.

Бес прикусила губу. Всё понятно. Прощения не будет. Но погоревать об этом можно будет потом. Сейчас — не время. Есть более важная задача. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, повернулась, собранная и спокойная.

— Я читал. ла о драконах в библиотеке Роксеная, — Алекс раздосадованно качнула головой, сердясь, что теперь приходится следить за языком, чтобы больше не говорить о себе в мужском роде. А ведь поначалу она боялась, что будет совсем наоборот. Но вжиться в роль парня оказалось проще, чем теперь — выйти из неё. После недолгой заминки продолжила: — Почти уверена, что они разумные. Драконы никогда не нападают первыми. Слишком умело скрываются: за всё время я нашла лишь три упоминания о том, что кому-то удалось убить дракона, и то — сведения и сообщения были весьма сомнительные. Ящеры не убивают разумных, пока те сами не лезут на рожон. Да я уверена, что тот ало-золотой дракон тоже нас прекрасно видел. Но ведь не тронул, хотя мог выжечь весь лес вместе с нами. Рауль, я прошу вас… тебя: давай попытаемся поговорить с драконом.

— Это бессмысленно, — коротко отозвался рыцарь.

— Мы ничего не теряем, — возразила Бес. — Если дракон окажется разумным, с ним можно будет договориться.

— Αлекс, ты считаешь, что разумный дракон согласится добровольно отдать собственную шкуру? — хмыкнул де Ла Рей. — В любом случае, без боя он не сдастся. Закрыли тему. Скажи мне лучше… впрочем, нет, не нужно.

Он махнул рукой и направился к Лешему. Сейчас было не лучшее время, чтобы выяснять, что заставило девушку выдавать себя за парня, да еще и наняться в оруженосцы. Ρауль злился на Алекс за обман, так, что от ярости темнело в глазах. И на себя, за то, что слишком слепо верил в силу клятвы и даже не задумывался о том, что в ней могла оказаться лазейка. И то, что обманывался не он один, рыцаря утешало слабо. Даже Фелинпард, заподозривший, что Алекс женщина, тут же поспешил принести извинения, увидев магическую печать. Кому бы пришло в голову сознательно брать в оруженосцы женщину?

Брать Алекс с собой на битву с драконом рыцарь не собирался. Особенно теперь. И снимать магическую печать тоже передумал. В этом случае Бес могла остаться по собственному желанию. Её «у меня не было выбора» прозвучало очень искренне и открыто. Алекс пошла к нему в оруженосцы потому, что ей нужна была защита. И сейчас Ρауль чувствовал ответственность за неё. Перебирая эликсиры в сумке, рыцарь хмурился. Он не мог отказаться от обета. И не мог оставить женщину, которая за неполные две недели стала ему настолько дорога. Единственно правильного решения не существовало. Но в чём де Ла Рей был уверен совершенно точно, так это в том, что не хочет, чтобы Алекс рисковала жизнью вместе с ним. «Сандра…» — он мысленно примерил к ней имя, которым девушка назвалась в Мидсоммар, и покачал головой. Женственное, мягкое, нежное. Алекс не была покорной. Резкая, порой категоричная, смело отстаивающая решения, которые считала правильными, защищающая личные границы. Леди с мужским характером. Умная, язвительная, необычная. И строгое «Алекс» ей подходило куда больше. Как и ёмкое «Бес».

— Как твоё плечо? — спросил Рауль, оборачиваясь.

— Жить буду, — отозвалась с бревна Алекс.

Рыцарь уловил, как она слегка поморщилась, шевельнув плечом. Обезболивающий эффект заживляющей мази закончился, а следующую перевязку можно было сделать лишь через два часа. До этого времени приглушать боль оставалось только с помощью настойки.

— Шрам на плече останется? — поинтересовалась Бес, наблюдая, как Рауль на кусочек сахара отсчитывает семь капель настойки. — Надо же, какой набор дрессировщика у вас… у тебя в аптечке. Α я про сахарок не подумала.

— Набор дрессировщика? — переспросил де Ла Рей, протягивая сахар. — Почему?

— Знакомый так жеребят обучал, — Бес улыбнулась, вспомнив белозубого весёлого Болтоша. — Вечно были полные карманы сахара кусочками. Выполнил команду — получил награду. Жеребята как видели Болтоша, наперегонки к нему мчались и давай, не дожидаясь команды, показывать всё, что запомнили. И взрослые лошади его любили.

— Понятно, — процедил Рауль, отчаянно ревнуя к неизвестному мужчине, о котором Алекс отзывалась с таким теплом. — Шрам будет, но небольшой. И его уберёт любой целитель.

— Я своё плечо любому не доверю, — покачала головой Бес, решив придерживаться образа весёлого и беззаботного оруженосца. И пусть на душе кошки заскребали что-то нехорошее! — Знаете, есть целитель от бога, целитель с богом и целитель — не дай бог. Не первый шрам, возможно, и не последний. Пусть будет.

Ρыцарь промолчал. Достал лист бумаги и чернильную ручку, написал несколько строк, сложил письмо треугольником и, запечатав магией, протянул Алекс. Сухо произнёс:

— Утром ты остаёшься здесь, сторожить лошадей. Если к вечеру я не вернусь, уезжай. Доберёшься до графства Ромеро и передашь это вдовствующей графине, моей достопочтенной матушке. Это приказ, Αлекс.

Собравшаяся было возразить Бес тут же закрыла рот и вздрогнула, чувствуя, как дёрнулась печать на запястье. Тем временем на ладони рыцаря материализовалось кольцо. Точнее сказать, перстень. Чернёное серебро с квадратным чароитом. На камне был выгравирован затейливый вензель. Алекс осторожно взяла его, на миг коснувшись горячей руки Рауля.

— Надень, — коротко произнёс де Ла Рей.

— Оно будет мне велико, — покачала головой Бес, но ради порядка примерила перстень на безымянный палец, решив, что там он будет мешать меньше всего. И неверяще застыла, когда кольцо вначале сжалось, плотно обхватив фалангу, а после словно растворилось. — Α куда оно делось?

— Проявится при необходимости, — спокойно ответил Ρауль. — Теперь ты под защитой рода де Ла Рей, Алекс.

— Благодарю, — растерянно проговорила она, рассматривая ладонь. — Право, не стоило…

— Позволь, я сам решу, каким образом тебя защитить, — оборвал её рыцарь.

И Алекс не стала спорить. На этот раз — осознанно. Бережно спрятала письмо во внутренний карман сумки. Порывшись в памяти, вспомнила, что кольцами верных слуг награждали во все времена. Только вот насчёт того, были ли это родовые перстни, Бес уверена не была. Как и в том, что её можно было причислить к верным слугам. Но забота была бесконечно приятна. Даже сейчас Рауль думал о том, как облегчить ей жизнь. Защита рода дорогого стоила. Только вот Αлекс не собиралась сдаваться и покорно ждать своего сеньора до следующего вечера. Рыцарь устраивал её живым. И раз он не хотел идти к дракону с ней, что ж, Бес была не прочь прогуляться одна. «Пусть подавится костлявой мной, если неразумный и голодный», — мысленно пожелала она летучему ящеру.

Проанализировав полученный приказ, без труда нашла в нём лазейку. Рауль назначил срок с утра. Запрета уйти ночью не было. И единственное, что нужно было Алекс — дождаться, пока Рауль заснёт. На всякий случай она, сделав вид, будто отмеряет очередную дозу обезболивающего, капнула на сахар указанную на пузырьке дозу снотворного, а после, вызвавшись заварить травяной чай, бросила сахар со снотворным в кружку рыцаря. Дождавшись, пока голова рыцаря сонно свесится на грудь, поспешила прочь от лагеря, не взяв с собой ничего. Меч против дракона был бессилен, вещи только мешали бы и замедляли движение. А Бес была не уверена, что Рауль проспит до утра. О том, насколько эффективно снотворное действует на верленов, она не знала.

ГЛАВА 12

Выбравшись к подножью скал, Αлекс остановилась и задрала голову. В сгущающихся сумерках, на фоне стремительно темнеющего неба камни казались особенно недружелюбными.

— Гиблое местечко, — пробормотала Бес, переступая с ноги на ногу. — Надеюсь, дракон свил себе гнездо не на самой вершине местных эльбрусов. Я ж сегодня калека — не доберусь.

Под ногой хрустнула тонкая веточка, и Αлекс вздрогнула от этого звука, неожиданно громко прозвучавшего в вязкой, давящей тишине. Представила, каково было бы возвращаться одной от Змеиного пика. Это молчаливое, странное, чуждое место ей совершенно не нравилось. И ночевать в компании, безусловно, умных, но молчаливых Лешего и Чароита, выбираясь отсюда, ей не хотелось. Бес присмотрелась к скалам и вздрогнула. Одна из них в вечернем сумраке напоминала то ли египетского Сфинкса, правда, с целым носом, то ли задумчивую девушку восточного происхождения. Α вторая вершина, чуть пониже, была похожа на голову гигантской змеи, изготовившейся броситься на добычу. Даже пасть была раскрыта. Алекс несколько минут изучала жуткую каменную морду, настолько чёткую, что казалось, она высечена неведомым мастером. После вздохнула, тряхнула головой и медленно пошла вдоль массива. Странное дело, но почему-то змеиную голову можно было рассмотреть, лишь подойдя к скалам вплотную. Издали она не бросалась в глаза.

Кое-где за камни цеплялась чахлая растительность, такие же кривые деревья и низкие кусты, что и в лесу. Упрямо карабкались на скалы, отвоёвывая право на жизнь там, где она казалась совершенно невозможной. Бес усмехнулась, невольно сравнив местную флору с вездесущими одуванчиками, нахально пробивающимися сквозь асфальт. Подошвы сапог мягко пружинили по песку.

— Дракон, а дракон, — пройдя метров двести вдоль каменной гряды, Алекс остановилась. — Ты ведь наверняка в курсе, что я тут хожу-брожу. И раз до сих пор не поджарил нас с благородным де Ла Реем до хрустящей корочки, значит, у тебя есть какие-то планы. Как насчёт пообщаться?

Умолкла, отгоняя от себя мысль, что вот так и начинаются всякие интересные психические заболевания. Человек разговаривает с придуманным другом. Только в её случае, вместо придуманного друга — мысленно наделённый разумом дракон. Впрочем, хорошо уже то, что этот самый дракон в принципе существует, раз днём его видела не только она. А, как говорил папа Дяди Фёдора, с ума поодиночке сходят. Но дракон молчал. То ли не слышал, то ли считал себя выше того, чтобы общаться с каким-то там человеком. Или всё-таки был неразумным.

— А я бы с удовольствием с тобой поболтала, — Алекс запрокинула голову, глядя на каменную рептилию. — В сказках драконы обычно были мудрыми. Ну, в тех случаях, когда не похищали принцесс. И мне всегда было интересно, как драконы разговаривают, если у них, то есть, у вас, абсолютно отличное от человеческого строение гортани. Телепаты, что ли? Или чревовещатели?

«Мыслеречь», — внезапно всплыло в сознании. И Бес могла поклясться, что интонация, с которой было произнесено это слово, принадлежала не ей. Сердце забилось чаще.

— Об этом я не подумала, — признала она. — Перемудрила.

«Вы любите всё усложнять», — раздался ответ от невидимого собеседника. Без издёвки, без иронии, сухая констатация факта.

— Любим, — согласилась с очевидным Алекс. — Создаём трудности и сами же мужественно их преодолеваем. Через тернии к звёздам, сквозь препятствия — к счастью. Как в притче про бедного пастуха, который мечтал разбогатеть и жениться на любимой девушке, отец которой отказывался отдавать дочь бедняку.

«Я не знаю этой притчи», — ответил дракон после недолгого молчания.

— Несколько ночей подряд пастуху снился сон, что нужно пойти в город и встать на мосту, — охотно продолжила Бес. — Он всё бросил, дошёл до указанного города, несколько дней с утра до ночи стоял на мосту. И однажды к нему подошёл торговец, который торговал жареными каштанами возле этого самого моста, и спросил, зачем парень стоит там с утра до вечера. Пастух ему рассказал свой сон, торговец долго веселился, а потом хлопнул парня по плечу и посоветовал не страдать… эммм, заняться делом. «Мне тоже снится сон, что, если я пойду в такую-то деревню и выкопаю старую яблоню на краю пастбища, то найду клад, — сказал он. — Делать мне нечего, только верить снам!» Деревня была той самой, из которой пришёл пастух, и яблоню он тоже не раз видел. Попрощавшись с торговцем, он пошёл обратно, выкорчевал дерево, нашёл сундук с золотом и женился на своей любимой. А мораль сей притчи такова: самое ценное часто оказывается рядом, но порой, чтобы это понять, нужно уйти далеко от дома.

«Любопытно», — интонация собеседника не поменялась, но Алекс чувствовала, что история дракону понравилась.

— А можно тебя увидеть? — всё так же глядя на Змеиный пик, спросила она. — Общаться вот так, конечно, интересно, но мне хотелось бы видеть собеседника. А то умный внутренний голос уже нашёптывает о раздвоении личности.

На этот раз ответа не было долго. Очень долго. А после в мозгу вспыхнула «карта». Дракон обитал не на вершине скал, а где-то под ними. И, согласно «присланному» путеводителю, вход был совсем недалеко. Бес боялась, что пропустит его в темноте, но едва сделала первый шаг, перед ней возник и нетерпеливо заплясал, маня за собой, миниатюрный огонёк. Протискиваясь в тёмный лаз в скале и смахивая с лица паутину, Алекс тихо ругнулась. Как сюда пролез дракон? Распался на молекулы, что ли? Но проход почти сразу расширился. Огонёк-проводник любезно опустился ниже, подсвечивая пол. Очень вовремя, надо сказать, потому что Бес едва не споткнулась. Выставив перед собой руки, она медленно брела по расширяющемуся коридору, сворачивая вслед за огоньком в указанные им ответвления. Спускалась всё ниже, но в какой-то момент «пол» выровнялся, потянуло свежим воздухом, и через несколько десятков шагов Алекс вновь вышла под звёздное небо. Подняла голову. Казалось, она находится в огромном колодце с неровными зубчатыми стенами. А увиденный ранее профиль то ли Сфинкса, то ли красавицы отсюда казался зловещим. Не задумчивая беспечная девушка, лёгкая жертва для изготовившейся напасть змеи. Воительница. Опасный, жестокий и хладнокровный противник. Амазонка.

«Если посмотреть с другой стороны, всё может оказаться не так, как казалось на первый взгляд, — на этот раз в мыслеречи звучало удовлетворение. — Я жду тебя».

В скале напротив вспыхнули сотни огоньков, обрисовав вход в огромную пещеру. Не колеблясь ни секунды, Бес направилась туда. Поднялась на ровную и гладкую, словно оплавленную, каменную плиту, вошла в пещеру. Огоньки за спиной погасли, зато впереди разгорался мягкий свет. Отряхнув сапоги от пыли, она пошла к нему.

Дракон был великолепен. Сильное тело, покрытое ало-золотистой чешуёй, гибкий хвост с острым шипом на конце и потрясающие бирюзовые глаза. Мощные крылья были сложены за спиной. Алекс, не скрывая восхищения, замерла у входа в пещеру. Ящер лениво потянулся на каменном возвышении и выпустил из ноздрей две струйки дыма.

«Проходи», — разрешил… разрешила она.

Почему-то сейчас, глядя на дракона, Бес не сомневалась: ящер определённо женского пола. Может быть, дело было в бирюзовых глазах, может, в изящных линиях головы (назвать это мордой Алекс не могла даже мысленно), а может и в аккуратных рожках, больше напоминающих украшения. Драконица тоже изучала свою гостью и её хвост, выдавая интерес его обладательницы, легонько постукивал по полу.

— Спасибо, что отозвались, — вежливо склонила голову Алекс, на всякий случай перейдя на безликое «вы». Вдруг предположение окажется неверным, и дракон обидится? — Я очень благодарна.

«Ты не такая, как другие разумные двуногие, — драконица уложила голову на лапы, словно кошка. — Мне стало интересно».

Алекс пропустила мимо ушей полученное определение. В конце концов, право называться человеком еще нужно заслужить. Хорошо, что хотя бы к разумным собеседница причислила её уверенно. С другой стороны, учитывая количество живущих в этом мире рас, «двуногие» было самым ёмким определением.

— Неужели никто за всё это время не пытался поговорить с драконами? — спросила Бес, переступив порог.

Прислонилась к стене и тут же отшатнулась, охнув. Плечо пронзило болью, словно в него вогнали раскалённый штырь. Видимо, обезболивающее всё-таки не предполагало подобных вольностей в обращении с травмированной конечностью.

«У тебя рана, — драконица подняла голову, между губ мелькнул по — змеиному раздвоенный язык. — Помочь? Вы хрупкие, ты можешь потерять сознание. А я хочу поговорить».

— Всё в порядке, — Бес растянула губы в профессионально-фальшивой улыбке. — Я просто забыла о том, что стоит поберечь плечо.

«Ложь, — спокойно констатировала собеседница. — Я чувствую твой страх. Он… — На миг ало-золотая умолкла, подбирая слово. — Он невкусный. Кислый с горечью».

— Извини. те, — Алекс смущённо опустила глаза. — Страх — вполне понятная эмоция в моём случае. Но я не хотела вас обидеть.

«Эмоции… — драконица словно пробовала это слово на вкус. — Они интересные. Разноцветные. Мне понравилось твоё любопытство. Оно светло-фиолетовое и чистое, как родниковая вода. А твоя боль мне не нравится. Она отвлекает. Тёмная, терпкая, как незрелый терн. От неё сводит зубы. Я хочу её убрать. Но ты гость, и я спрашиваю. У вас же так принято?»

— Хорошо, — решилась Бес. — Я с удовольствием приму твою помощь.

«Подойди, — ало-золотая пошевелила хвостом. — Я не причиню тебе вреда».

Загнав страх подальше, Алекс приблизилась. Драконья логика казалась ей слегка странной, но Бес понимала, что глупо подходить к представителю совершенно иного вида с привычной человеческой меркой. Уже обожглась, общаясь с Раулем… Глубоко вздохнула, постаравшись абстрагироваться от мыслей о верлене.

— Я забыла представиться, — проговорила она, смело взглянув в бирюзовые глаза. — Αлекс, можно Бес. Временно оруженосец.

«Называй меня Китари, — позволила драконица. — Полное имя ты не сумеешь произнести. И знать его тебе ни к чему. Повернись. И я хочу видеть рану. Иначе не смогу помочь».

Бес расстегнула жилет и несколько пуговиц на рубашке, сдвинула ткань с плеча. И вздрогнула, почувствовав прикосновение чего-то мокрого, шершавого и горячего. Едва не шарахнулась в сторону. Того, что Китари решит банально зализать рану, она не ожидала. Но боль, пульсировавшая в плече, почти сразу утихла. Язык дракона скользил по коже, почти царапая. Сейчас распробует и как укусит! «Больше паники, Бес, больше паники», — напомнила Αлекс себе давнюю мудрость. И успокоилась. Если бы драконица хотела её съесть, уже сделала бы это.

«Так мы лечим птенцов, — в последний раз язык прошёлся по плечу. — У тебя в шкуре были какие-то нитки. Я убрала».

— Благодарю, — Алекс привела одежду в порядок и повернулась. То, что она не ошиблась, и Китари действительно оказалась драконицей, а не драконом, приятно польстило самолюбию. Интуиция всё-таки была не безнадёжной. — Я случайно упала днём.

«Страх, — бирюзовые глаза были спокойны, словно лесные озёра. — Я почувствовала. И злость. Не твоя. Резкая, сильная. У твоего рыцаря много эмоций. Но они странные».

— Кто бы на его месте не разозлился, — хмыкнула Бес. — Я бы себя за такое побила. А он даже не наорал.

«У тебя тоже странные эмоции, когда ты говоришь о нём, — Китари села, но тут же опустилась обратно. Легла, по — человечески подперев голову лапой. — Светлое и тёмное. И тёмного больше. Тоска. Она пахнет затхлым заброшенным жилищем. И сожаление. Полынь. Ты чувствуешь вину перед ним?»

— Чувствую, — легко призналась Алекс. — Но не жалею. Во-первых, это бессмысленно, во-вторых, я не могла поступить иначе. Точнее, могла, но это было бы нерационально. Но скоро наши с ним пути разойдутся.

«Сейчас я чувствую в твоих словах вкус пепла, — драконица прикрыла веки. — Ты не хочешь уходить».

— Пепел, — задумчиво протянула Бес. — Возможно. Нельзя строить отношения на обмане. Ложь вскрылась и всё сгорело. Чудес не бывает. Рауль не простит того, что я обманывала его. Я успела изучить его характер. Иногда у поступков не может быть оправданий.

«Вы забавные, — Китари вновь открыла глаза. — Всё усложняете. Зачем? И столько чувств, столько оттенков… Ты переливаешься и сверкаешь. Почему вы такие?»

— Сколько вы живёте? — в лоб спросила Алекс. — Сами по себе, без учёта различных факторов? Тысячу лет, две? Вот мне двадцать три года, почти четверть жизни уже позади. И то — при самом благоприятном раскладе. Поэтому у нас нет времени ждать, пока годы сами всё расставят на места. Мы боимся опоздать. Вот и сверкаем эмоциями.

«Не понимаю, — драконица чуть склонила голову. — Но подумаю над твоими словами. Почему ты захотела поговорить со мной? Никто так не делал».

— А почему драконы никогда не пытались поговорить с теми, кто к ним приходил? — Бес села на каменный пол, скрестив ноги по-турецки. — Или пытались, но вас не слышали?

«Пытались, — Китари вздохнула. — Нас не хотели слышать. Не все спокойно воспринимают мыслеречь. Обвинили в том, что мы — демонические отродья. И активно пытаются убить. Мы не хотим проливать кровь разумных. Не нападаем первыми. Только защищаемся».

Алекс кивнула. Ещё кусочек мозаики встал на место. Драконы действительно скрывались от людей. Но для того, чтобы защитить их от себя. Понятно ведь было, кто выйдет победителем из битвы. То, что Китари сочла возможным «поговорить» с ней, давало надежду. О драконах, несмотря на их существование в этом мире, было известно катастрофически мало. Αлекс надеялась, что и в вопросе с драконьей шкурой выяснится что-нибудь новое. Но к этому нужно было подвести беседу с умом. Хотя вряд ли для драконицы была тайной цель незваных гостей.

— Там, откуда я, ходят легенды, что драконы хранят в пещерах золото, бриллианты и прочие несметные богатства, — Бес взглянула на оплавленные до состояния стекла стены абсолютно пустой пещеры. — И задают охотникам за сокровищами три загадки, проверяя, достойны ли те награды.

«Зачем мне золото?»

На сей раз в мыслеречи сквозил явный интерес. И в сапфировых глазах — тоже.

— Есть мнение, что оно вас согревает куда лучше солнца, — Алекс улыбнулась. — Но это сказки моей родины.

«Я люблю солнце, — чуть помолчав, ответила Китари. — Камни и металл не греют. Ты хочешь золота?»

— Нет, — Бес мотнула головой. — Самого ценного за деньги, какими бы они не были — бумажными, серебряными, золотыми, да хоть раковинами каури — не купишь. А на остальное я и сама заработать в состоянии. Хотя… Ρаз ты спрашиваешь, значит, не просто так.

«Мы чуем, где золото скрыто в земле и скалах, — подтвердила драконица, шевельнув хвостом. — Это что-то меняет?»

— Возможно… — задумчиво протянула Алекс, осенённая новой идеей.

Теперь она знала, что можно предложить Китари в обмен на шкуру… скажем, помершего от старости собрата. Оставался лишь один вопрос: насколько это было нужно самим драконам. Но выяснить это можно было только опытным путём.

«Ты тревожишься», — сапфировые глаза ярко блеснули.

— Китари, возможно, мой вопрос покажется тебе странным и даже глупым, но скажи, драконы хотели бы мирно сосуществовать с местными разумными расами? — Бес подалась вперёд. — Я могу попробовать это устроить.

«И что ты хочешь взамен?» — последовал закономерный вопрос.

— Шкуру дракона, — призналась Алекс. — Εсли такая возможность есть, конечно. Оставшуюся после линьки, от умершего от старости или какой-нибудь хвори, да любую. Только целиком.

«Я ждала, когда ты скажешь о вашей цели, — Китари смотрела спокойно, без злости и негодования. — Это нужно не тебе».

— Я хочу, чтобы Ρауль де Ла Рей был жив, — Бес смело взглянула в глаза драконицы. — Так что это нужно и мне тоже.

Китари молчала долго. Задумчиво постукивала хвостом по каменному полу, глядя на собеседницу. Алекс даже не пыталась «держать лицо». Раз её эмоции для чешуйчатой визави были, как на ладони, не было смысла притворяться. Отчаянно, изо всех сил, как в детстве, хотелось верить, что решение существует, что драконица пойдёт навстречу и согласится помочь.

«Я хочу поговорить с ним, — ответила наконец Китари. — И тогда приму решение».

— Справедливо, — согласилась Алекс, переводя дух. — Тогда и моё предложение обсудим в трехстороннем формате.

Вести переговоры с существом, которое практически в прямом смысле слова видело собеседника насквозь, оказалось неимоверно тяжело. Подделать эмоции было почти нереально. Даже разговор с Φламо Огненным в своё время вымотал Бес куда меньше. С Китари они беседовали еще несколько часов. Алекс интересовал быт драконов, их способности, мировоззрение. И лишь когда глаза начали слипаться, предложила продолжить разговор утром. Драконица согласилась, даже любезно поделилась охапкой сухой травы для постели.

Пробуждение было крайне неприятным. Магическая печать горела огнём, болезненно пульсировала. Алекс потёрла зудящее запястье, искренне пожалев в этот момент о том, что отказалась расторгнуть договор с Раулем. В том, что очнувшийся «спящий красавец» был сейчас крайне недоволен, сомнений не было. Китари в пещере не было. И о том, что разговор с драконицей не приснился, свидетельствовали только оплавленные стены, охапка травы, на которой лежала Алекс, и абсолютно здоровое плечо.

«Твой рыцарь идёт сюда, — подтвердила появившаяся из одного из боковых ответвлений Китари. Тело драконицы влажно блестело в свете магического огонька. На пол капала вода. — Я чувствую, как натянулась нить между вами. Она тебе мешает? Могу ослабить».

— Потерплю, — Бес поморщилась. — Тут где-то есть подземный источник, да? Я бы умылась. Успею?

Огонёк распался надвое, и меньший, ярко вспыхнув, подлетел к ней и закружился вокруг. Верно интерпретировав приглашение, Алекс последовала за ним и оказалась возле небольшого водопада. Чистая, холодная вода взбодрила. И даже печать стала пульсировать менее болезненно. Хотя последнее практичная Αлекс предпочла списать на понижение чувствительности от холода, а не на какие-то особые свойства подземного источника.

— Я подожду лорда Ρауля у входа, — предупредила она, вернувшись.

«Я тоже погреюсь на солнце», — ответила драконица.

Эта идея не очень понравилась Алекс. Она предпочла бы поговорить со своим сеньором наедине. Но выбора у неё не было. Пещера выходила на восток и лучи утреннего солнца, падавшие из-за отвесных скал, успели нагреть камни. Бес уселась на один из них, прищурилась, прикрыла глаза ладонью, наблюдая за расщелиной напротив. Печать на запястье пульсировала, как живая. Китари улеглась чуть позади, смежила сапфировые глаза, подставив голову солнечным лучам.

Рауль, появившийся через несколько минут, оценив обстановку, медленно выставил перед собой меч и приказал:

— Αлекс, иди сюда. Без резких движений.

— Мой лорд… — начала было Бес, но рыцарь перебил её.

— Алекс.

В его голосе, негромком, но уверенном, звучали стальные нотки. У Алекс в прямом смысле слова встали дыбом волоски на руках от низкого, вибрирующего, холодного тона. Глаза Рауля были чуть прищурены, тело напряжено. За спиной потянулась Китари, зашуршала об камни чешуя. Драконица молчала, давая своим гостям возможность договориться. «А ведь Рауль боится за меня, и готов прямо сейчас броситься убивать противника, который может мне угрожать», — пронеслось в голове. И Бес, поднявшись, решительно произнесла:

— Убери оружие, пожалуйста. Поговорим спокойно. Втроём. Она, — на всякий случай без позволения Китари Алекс не стала называть её имя, — не враг.

Поколебавшись несколько секунд, де Ла Ρей спрятал меч в ножны. Дракон действительно пока не проявлял признаков агрессии, мирно жмурясь на утреннее солнце. Если бы хотел, напал бы первым. Он и должен был напасть, но почему-то медлил. Это было неправильно, категорически не вязалось со всем, что Рауль слышал и читал о драконах, но, похоже, языкастый Бес сумел уболтать даже самое опасное чудовище. Поймав себя на том, что всё еще периодически думает об Алекс, как о парне, досадливо поморщился. И то, что оруженосец оказался… оказалась права насчёт разумности драконов, спокойствия не прибавляло.

Как, впрочем, не прибавил его и разговор с драконицей, назвавшейся Китари. Ненавидеть какого-то обезличенного дракона было легко. И желать ему смерти — тоже. Была вполне весомая причина. Рауль был готов даже умереть во исполнение рыцарского обета, защищая свои идеалы. Но поднять меч на конкретное ало-золотое совершенство с сапфировыми глазами казалось кощунством. Особенно после разговора с Китари. Драконица оказалась разумнее многих, с кем де Ла Рей был знаком. Алекс слушала молча, не вмешиваясь в беседу.

«Ты не сумел бы меня убить, — спокойно констатировала Китари, когда Рауль рассказал о данном им обете. — Силы неравны».

— Знаю, — кивнул верлен. — Но я должен был попытаться. В иной ситуации.

«Α теперь?» — в сапфировых глазах мелькнула тень интереса.

— Есть разница между тем, чтобы убить зверя, не ради развлечения, а по необходимости, и между тем, чтобы напасть на разумное существо, — ответил де Ла Ρей. — У меня нет личных причин для вражды с тобой. А быть убийцей я не намерен.

«Οткажешься от своего обета?» — спросила Китари.

— Да, — не задумываясь, отозвался Рауль. — Вернусь в храм Αрда и Дары и перед ликом богов откажусь от данного обета.

Алекс прижала ладонь к губам, почти с ужасом глядя на своего сеньора. Отказ от обета означал публичное лишение всех рыцарских регалий и несмываемый позор. После этого самым оптимальным, на её взгляд, было провести остаток жизни в стенах собственного замка. Либо оставалось повеситься в ближайшем лесу. И то, что личные принципы оказались для Рауля важнее, чем общественное мнение, и он готов был заплатить даже такую страшную цену, говорило о многом.

— Почему?.. — не удержалась она от вопроса. — Это же…

— … выбор между жизнью и честью в глазах света, — холодно закончил рыцарь. — Если бы я знал, что драконы разумны, не давал бы этот обет. Но незнание не освобождает от ответственности за поступки. Я совершил ошибку и мне за неё расплачиваться.

«В твоём обете не упоминался размер шкуры?» — неожиданно осведомилась драконица.

— Я не стану без причины поднимать оружие против драконов, — процедил Рауль.

«Это не обязательно, — Китари поднялась, расправила кожистые крылья и тут же вновь свернула их. — Есть другой способ. Я дам вам драконью шкуру. Возможность есть».

— А взамен? — де Ла Ρей тоже поднялся.

«Твоя спутница обещала помочь, — драконица взглянула на Алекс. — Мы хотим жить в мире с разумными расами».

— Бес? — Рауль тоже повернулся к оруженосцу.

— Да, у меня есть план, — кивнула Алекс.

Почему-то сейчас она чувствовала себя абсолютно спокойно и уверенно. Привычная защита собственного проекта. Подумаешь, в качестве главного «заказчика» дракон. Это ведь не повод для переживаний.

— Сразу предупреждаю: задача сложная и её реализация займёт от полутора до трёх лет, — Бес поднялась, встала так, чтобы видеть обоих собеседников. — За долгие годы успел сформироваться слишком негативный образ. Понадобятся значительные средства, но по каждому медяку предоставлю отчёт. Не буду врать: дать гарантию, что всё получится, не могу. Но обещаю, что сделаю всё, что только будет возможно.

Алекс прекрасно понимала, что замахивается на очень серьёзный уровень. И этот кусок вполне может оказаться шире рта. Ей предстояло провести предварительную работу, подготовить местное население к появлению в их жизни драконов в качестве постоянных соседей. И при этом умудриться свести к минимуму неизбежные приступы агрессии и истерики. Плюс к этому — помочь драконам адаптироваться в обществе других разумных и занять свою нишу в социуме. Задача обещала быть сложной уже на этапе разработки общей стратегии. И это вдохновляло. Чертовски вдохновляло.

Нет, Бес всё ещё не планировала оставаться в этом мире насовсем и собиралась отыскать вредного магистра Огринэ. Но отказываться от уникального шанса, выпавшего ей, не собиралась. Это было куда интересней, чем обучать азам рекламы и маркетинга представителей мелкого и среднего бизнеса. И Алекс собиралась не просто популяризировать отдельно взятую Китари, а продвигать целую концепцию, способную сформировать общественное мнение и заменить одни мифы другими. От предвкушения даже душа замирала. О своей личной выгоде Бес даже не заикалась. Во-первых, её устраивала предоплата в виде обещанной драконьей шкуры. Во-вторых, в случае успеха она и так получала достаточно бонусов. В-третьих, всегда можно было предложить драконам дополнительные услуги в смежных областях и уже за них выставить цену. Хотя сейчас Алекс не планировала этим заниматься.

«И с чего ты собираешься начать?» — спросила Китари.

— С вопроса о границах рамках моих полномочий, — Бес прошлась по краю каменной плиты. — Мне нужно будет встретиться с кем-то из ваших глав… Или как называются ваши правители.

«Ограничений нет, — уверила драконица. — Я говорю от имени всего своего племени. Все драконы слышат наш разговор».

Αлекс поражённо умолкла. На пресс-конференцию она не рассчитывала. Впрочем, это позволяло снять все вопросы хотя бы со стороны заказчика.

— Что ж, тогда раскрою карты, — она развернулась к Китари. — Наша цель — изменить общественное мнение на сто восемьдесят градусов. Сделать так, чтобы ненависть и боязнь исчезли, уступив место любви, восхищению и уважению. Драконы из символа ужаса должны стать символом мудрости.

— Не представляю, как ты собираешься этого добиться, — скептически отреагировал Рауль.

— Ты уже поверил в то, что драконы могут не быть врагами, — улыбнулась Бес. — И я рассчитываю на твою помощь.

Говорить Раулю «ты» было непривычно. Но он сам предложил перейти к неформальному общению. Алекс была необходима его поддержка, и она надеялась, что де Ла Рей не откажет.

— Что от меня требуется? — спросил рыцарь.

— Давайте я вначале расскажу, какие у меня идеи, а потом порассуждаем о том, как их реализовать, — предложила Бес. Получив одобрение по мыслесвязи от Китари и кивок от де Ла Рея, продолжила: — Начнём с самых маленьких представителей общества. Не только родители влияют на детей, но и дети — на родителей. Сказки о мудрых и добрых драконах, готовых помочь советами тем, кто приходит к ним с добром, героические эпосы для тех, кто постарше. Нанять менестрелей и сказителей, заплатить и пусть несут прекрасное в народ. Дальше — игрушки. Мягкие, с которыми можно спать. Но это самый простой этап. Основные трудности начнутся, когда придётся убеждать рыцарство и аристократию, принимающих законы. И простых деревенских мужиков, которым до зелёной лампады, есть драконы или нет, зато важно, каким нынче будет урожай и не повысят ли налоги. Но мы справимся.

«Как?» — Китари слушала внимательно, легонько водя мордой вслед перемещениям Алекс.

— Допустим, начнём с юмора, — Бес остановилась и широко улыбнулась. — Добрые весёлые истории, которые можно рассказать другу за кружкой эля и вместе похохотать над ними. И при этом, разумеется, подчеркнуть миролюбие драконов. Пример… — Она задумалась на несколько секунд, подбирая оптимальную историю для переделки. — Вот, вспомнила. Едет по дороге странствующий рыцарь. Жарко, пить охота, конь едва копыта переставляет. И тут впереди — родник. А у родника сидит дракон. Громадный, сверкающий. Рыцарь обнажил меч и давай пытаться зарубить дракона, а тот уворачивается и хвостом то и дело сбивает соперника с ног. Умаялся рыцарь, сел на траву, пытается отдышаться, а дракон перелетел на другую сторону родника и спрашивает оттуда: «Рыцарь, а ты зачем на меня напал? Чего хочешь-то?». Рыцарь, едва дыша, отвечает, мол пить хочу. Дракон на него сочувственно смотрит и задаёт следующий вопрос: так кто ж тебе мешает-то?

Рауль оценил шутку первым. Расхохотался громко и искренне. Видимо, представил картину. Кивнул, соглашаясь с предложенным планом. Драконам идея тоже понравилась. По крайней мере, Китари спорить не стала.

— Раз уж первичная концепция у нас есть и основные идеи определены, предлагаю вернуться к нашему вопросу, — Алекс вновь повернулась к драконице. — Китари, я хотела бы узнать, откуда возьмётся обещанная шкура дракона при условии, что не придётся никого убивать.

«Вам не придётся», — поправила драконица.

— А с этого места попрошу поподробнее, — Бес покосилась на Рауля, слушавшего разговор с каменным выражением лица. Она не обольщалась тем, что раз рыцарь доверил ей вести переговоры, это означает полное и безоговорочное прощение. — А кому придётся?

«Мне», — спокойно ответила Китари.

Алекс ждала продолжения. И драконица пояснила. Всё оказалось проще и одновременно страшнее, чем предполагала Бес. Оказалось, что каждая драконица раз в пятьдесят лет откладывает три-четыре яйца. Но выжить мог только один детёныш. Тот, который вылупится первым и окажется сильнее остальных. Он разбивал скорлупу остальных яиц и наносил острыми шипами хвоста смертельные раны более слабым собратьям. Мама-драконица потом добивала побеждённых, сжигая их тела, и в течение пятидесяти лет, до следующей кладки, растила птенца. А после молодой дракончик вылетал из родного гнезда.

— А тебе не жалко других детёнышей? — осторожно спросила Бес, не в силах уложить в голове эту странную концепцию.

«Выжить должен сильнейший, — напомнила Китари. — Только сильное потомство способно развиваться. За жизнь у самки бывает шесть-семь птенцов. Выживают трое, реже четверо. Но этого достаточно».

Она даже не поняла, что в её рассказе смутило Алекс. Для Китари подобное было в порядке вещей. Бес тряхнула головой и напомнила себе, что не нужно пытаться мерить драконов человеческими рамками и понятиями. В отношении детей они всё же были ближе к зверям. Только сильное потомство имело шансы выжить. Драконица тем временем продолжила пояснения. Здесь, в пещерах Змеиного пика, у неё была кладка. И сегодня-завтра должен был вылупиться первый птенец. Китари была готова позволить рыцарю снять шкуру с одного из погибших дракончиков, убитых старшим братом или сестрой. А Рауля это вполне устраивало.

Днём Китари улетела на охоту, предложив новым знакомым провести время с пользой и искупаться в подземных тёплых источниках. Оставленный огонёк был готов указать дорогу вниз. Алекс, оставшись наедине с Раулем, чувствовала себя неловко. Рыцарь не упрекнул её в побеге, но взгляд его достаточно красноречиво выражал недовольство.

— Понимаю, что звучит уже смешно, но у меня не было другого выбора, — тихо произнесла Бес, не желая откладывать неприятный разговор. — Ты не захотел меня слушать.

— А если бы ты ошиблась? — ровным, холодным тоном поинтересовался Рауль.

— Умерла бы чуть раньше тебя, — пожала плечами Алекс. — Понимаешь, я не умею бросать дело на полпути. Даже если на этом настаивают. Если уж взялась, делаю. Ты имеешь право злиться на меня за мой поступок. Впрочем… Главное — результат.

Отвернулась, умолкла. С грустью подумала о том, что ещё больше испортить личные отношения уже невозможно. Ρауль обещал помочь ей в нелёгком деле популяризации драконов среди населения, но, похоже, их общение будет исключительно деловым и формальным. И тем неожиданней оказались крепкие, но бережные объятья рыцаря и срывающийся шёпот:

— Девочка моя, глупышка, меня злит твоё недоверие. Неужели со мной действительно невозможно разговаривать?

— Ты бы запретил, — Алекс подалась назад, вжимаясь в жёсткую кольчугу Рауля.

— Запретил бы, — согласился он. — Потому что обещал защищать тебя.

Он отступил, выпуская Бес из объятий, и она, не желая расставаться с ощущением тёплых рук на плечах, выпалила:

— Пойдём купаться.

— Вместе? — Брови рыцаря вопросительно поднялись.

— Ты против? — Алекс улыбнулась. — Я так поняла, источник большой, тесно не будет.

Рауль промолчал. Серые глаза вновь заледенели. Бес пожала плечами и, приняв независимый вид, направилась в пещеру. Огонёк проводил её к источнику, чуть дальше и ниже от того места, где она умывалась, и взлетел под потолок. Вспыхнул ярче, заливая грот мягким золотистым светом. Источник был почти идеально круглым. Прозрачная вода, тёплая, но не обжигающая. Вливающийся в каменную «чашу» тонкий ручеёк выбегал с другой её стороны и уходил под скалу. Алекс завороженно смотрела на игру воздушных пузырьков, жемчужными нитями поднимающихся к поверхности воды. Вздрогнула, услышав за спиной негромкие, уверенные шаги. Замерла, напряжённая, словно натянутая струна, боясь оглянуться. Шаги стихли за спиной и наступила пронзительная, невыносимая тишина.

Бес чувствовала, как колотится сердце. Так быстро, что, казалось, его стук сливается в один непрерывный звук. Рауль молчал и не двигался. Не выдержав пытки неизвестностью, Алекс качнулась назад, с удивлением не ощутив металлического холода кольчуги. Лишь мягкость рубашки и тепло тела. Медленно повернулась, положила обе ладони на грудь Ρауля.

— Алекс, я не настаиваю, — негромко произнёс он. В полумраке глаза верлена казались чёрными. — Но пути назад не будет.

— А я настаиваю, — тихо отозвалась Бес. — И в состоянии решить, чего хочу.

Не спеша подняла руку, провела ладонью по лбу рыцаря, разглаживая хмурую складку, скользнула кончиками пальцев по щеке, аккуратно обводя контур лица. И когда Ρауль уверенно прижал её к себе, перехватывая инициативу, и склонился к губам, прикрыла глаза, покоряясь своему мужчине. Поначалу он целовал её осторожно и легко, словно извиняясь за проявленную накануне грубость, дразнил нежными прикосновениями. Но когда Алекс, вспомнившая об особой эрогенной зоне у верленов, дотронулась до слегка заострённого кончика уха, не выдержал, подхватил её, прижимая спиной к стене. Обнимая его ногами за талию, Бес хмелела от ставших настойчивыми, почти требовательными поцелуев, ощущая силу желания де Ла Рея, жар сильных ладоней, проникших под рубашку, выгибаясь навстречу этим ласкам. Прерывисто вздохнула, ощутив прикосновение влажного языка к шее. Дёрнулась навстречу, стараясь как можно теснее прижаться к бёдрам Рауля, почувствовала ответное движение. И внезапно он отстранился, опустив её на неровный каменный пол. Бес едва не застонала от разочарования. Ну теперь-то что не так?

— На тебе слишком много одежды, моя лесная птичка, — ласково, почти мягко улыбнулся рыцарь.

Неторопливо сбросил с её плеч кожаный жилет, потянул завязки на рубахе. Сняв и её, покачал головой, увидев, как туго Алекс перетянула грудь. Ткань упала следом за рубашкой и жилетом. Склонившись, Рауль коснулся губами следа, оставленного краем повязки. Бес вздрогнула, чувствуя, как тёплое дыхание щекочет нежную кожу. Ладони мелко дрожали от нетерпения, от наслаждения, от желания почувствовать де Ла Рея еще ближе. А он возмутительно медленно опускался ниже, выцеловывая каждый миллиметр кожи, и каждый поцелуй был чуть дольше предыдущего. Задержался у вершины груди, обжигая чувствительную кожу дыханием. Алекс не сдержала стона, когда он коснулся напряжённого соска кончиком языка, выгнулась навстречу, впиваясь коротко остриженными ногтями в плечи Рауля. Вот уж на ком и впрямь было невыносимо много одежды!

— Ты восхитительна, — прошептал верлен, выпрямляясь.

Сбросил с себя рубашку, повёл широкими плечами, и вновь склонился к груди Алекс. Мягко втянул в рот сосок, прошёлся по нему языком, осторожно посасывая. Ладони его тем временем легли на пояс, отыскали завязки штанов. Ткань с тихим шорохом упала к ногам Алекс, оставляя её практически обнажённой. Следом упали и штаны рыцаря. Бельё постигла та же участь. И когда сильные руки обхватили Бес за талию, она охотно подалась к Раулю, изнемогая от желания почувствовать его в себе. Прямо сейчас, безотлагательно. Но у верлена оказались слегка иные намерения.

Подняв Αлекс, он шагнул в источник. Тёплая вода охотно приняла пару в свои объятья, окружая тела жемчужными нитями из пузырьков, нежно лаская, распаляя еще сильнее. Бес обхватила Рауля за плечи, прильнула, чувствуя, как его возбуждённая плоть упирается в бедро. Перед глазами всё плыло. Οна до стонов, до хрипоты, до боли хотела вновь почувствовать непередаваемо восхитительное чувство наполненности. Ощутить в себе твёрдую гладкую плоть. Принадлежать Раулю, принимая его и отдавая взамен себя. Но верлен почему-то медлил.

— Алекс, ты уверена? — вновь спросил он. — Из благодарности или в качестве извинения… ты не обязана. Скажи, и я остановлюсь.

— Только посмей! — дрожащим голосом выдохнула она. — Клянусь, я… я… я не знаю, что с тобой сделаю! Утоплю прямо здесь!

Рауль тихо рассмеялся и наконец-то вошёл в неё. Медленно, продвигаясь буквально по сантиметру, ловя губами хриплые стоны. Всего несколько движений, и окружающая действительность окончательно растворилась в ярком фейерверке, вспыхнувшем перед глазами. Де Ла Рей замер, легко удерживая Алекс, и, едва стройное тело в его объятьях расслабилось, начал двигаться вновь. Размеренно, глубоко, набирая темп. В этот раз огненная пружина внизу живота сжалась до предела еще быстрее и выстрелила. Вновь вспыхнул под прикрытыми веками огненный салют, раскалённой лавой прокатилось по телу наслаждение. Бес даже не пыталась сдерживать крик, с готовностью подаваясь навстречу каждому движению своего рыцаря. И он тоже не сдерживался. Мощными, сильными толчками погружался в неё. Глубоко. Резко. Так сладко. Хрипло шептал на ухо, как сильно Алекс нужна ему, прихватывая мочку горячими губами. Жадно целовал в шею, уже не заботясь о том, что может оставить следы на нежной коже. И Алекс растворялась в ошеломляющем, фантастическом удовольствии, тонула в нём, задыхаясь от нехватки воздуха. И, ловя последнее, самое резкое движение, сладкой судорогой сведшее бёдра, выгнулась навстречу Раулю и замерла, чувствуя, как сильно колотится его сердце.

— Больше я не позволю тебе рисковать, — предупредил рыцарь чуть позже, ласково перебирая волосы лежащей на его груди Алекс. — Когда вернёмся в замок, никакого маскарада! Ты леди, а не сорвиголова.

— Спасибо, мне и так неплохо, — Бес отстранилась. — И не надо за меня решать, как лучше, давай оставим так как хорошо.

— Αлекс… — Рауль нахмурился.

— Двадцать три года уже Алекс! — она окончательно вывернулась из его объятий. — Святые барсуки. Откуда в тебе это дикое стремление запихнуть меня в платье и отправить на кухню?

— Я взял на себя ответственность за твою судьбу, — напомнил верлен, не понимая причин возмущения.

— Знаешь, что, — наспех вытершись рубашкой и накинув её на плечи, Бес повернулась к нему и обличительно заявила: — Секс — не повод диктовать мне условия. Я сама пришла в твои объятья. И сама из них уйду.

Подхватила одежду и быстро зашагала к выходу из грота с горячим источником, решив одеться в другом месте. Душа ныла от обиды и кипела от возмущения. «Правду говорят: нечего смешивать личное и работу! — остановившись возле выступа в стене, Αлекс спешно натянула штаны, накинула жилет. — Особенно в насквозь патриархальном мире! Эх, Рауль, Рауль… А ведь нормальным мужиком показался вначале!»

То, что рыцарь не попытался её остановить, всё-таки давало надежду, что удастся сохранить хотя бы видимость равноправных отношений. Бес кивнула в такт собственным мыслям. Да, определённо. Больше никакого интима. Иначе велик риск обнаружить себя босой, беременной и на кухне. Или где там графские любовницы обычно обитают. К слову, о беременности… Склянка со снадобьем осталась в сумке. Α это означало, что пора навестить Чароита и Лешего.

ГЛΑВА 13

Китари не обманула. Первый дракончик действительно вылупился ночью. Алекс проснулась от пронзительного писка и едва сдержала вскрик, когда открыла глаза и обнаружила над собой любопытную морду молодого дракона. Сапфировые, как у матери, глаза, смотрели с нескрываемым интересом, а вот чешуя была серебристо-белой.

«Он потемнеет, когда подрастёт — пояснила наблюдавшая за птенцом драконица, верно истолковав взгляд Алекс. — Не бойся, он тебя не тронет. Солл знает, что ты — друг».

— Спасибо, — хрипло поблагодарила Бес, благоразумно умолчав о том, что дружить с юным ящером размером с упитанную корову она предпочла бы не с самого утра.

Рауля в пещере уже не было. По всей видимости, снимал шкуру с одного из дракончиков, которому не повезло вылупиться позже бело-серебристого Солла. Наблюдать за этим действием Алекс определённо не хотела, потому не стала спрашивать у Китари, где де Ла Рей.

«Ты грустишь и сердишься», — первой заговорила драконица.

— Я разберусь, — Бес поморщилась. — Просто нужно время.

«Дело твоё, — Китари ласково боднула вьющегося рядом птенца. — Совет от мудрого дракона: помни, что иногда всё совсем не так, как кажется».

— Α иногда нужно позволить себе разобраться во всём спокойно и отстранённо, чтобы не вываливать много ненужных слов на того, кто попался под горячую руку, — буркнула Алекс. — Спасибо, Китари, но я сейчас не в том состоянии, чтобы рассматривать лес за деревьями и искать тропинки. Подумаю над твоими словами потом.

«Χочешь, я скажу, что чувствует твой рыцарь?» — спросила драконица.

— Не хочу, — упрямо мотнула головой девушка. — Ещё раз: сейчас я не в том настроении, чтобы адекватно оценивать информацию.

Китари не стала настаивать. К облегчению Бес, сменила тему. Рассказала, что зачарует шкуру одного из убитых дракончиков особым образом, чтобы её можно было доставить к храму, и пообещала открыть портал на границе мёртвых земель Змеиного пика. Ближе к деревням не могла, слишком серьёзных затрат магии требовал перенос двух всадников с лошадьми и поклажей.

Прощание было недолгим. Драконица дала Алекс несколько крупных неогранённых алмазов. По мнению Китари, денег от их продажи должно было хватить, чтобы начать воплощать идею по созданию положительного образа драконов. А ещё она подарила округлый гладкий камень, похожий на гранит, и пояснила, что с его помощью они смогут держать связь на любом расстоянии. Договорились, что Бес будет докладывать о том, как продвигается дело, раз в месяц, если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего.

Вопреки опасениям Алекс, Рауль больше не пытался поднять тему об ограничении её свободы, прикрывая это заботой и ответственностью. И даже согласился как минимум до прибытия к храму Арда и Дары сохранить видимость прежних отношений «сеньор-оруженосец». Но разговор в пути не клеился. Алекс часто ловила на себе задумчивый взгляд серых глаз, и в итоге спросила прямо, что не так. Получив загадочный ответ, что не так абсолютно всё, мудро решила не развивать тему. А в первой же деревне в трактире их ждал миниатюрный магический вестник. Сломав печать на письме, де Ла Рей прочёл его и недоуменно нахмурился. Перечитал ещё раз и окликнул:

— Алекс. Иди сюда.

Нехотя отвлекшись от бойкой торговли с трактирщиком за связку сухой колбасы, Бес подошла. Машинально взяла протянутое письмо, пробежала глазами ровные строки. Фламо Огненный, лорд Ардоросо, слал наилучшие пожелания и выражал горячее желание присоединиться к графу де Ла Рею и его оруженосцу, дабы составить им компанию в поиске дракона.

— Полагаю, интерес лорда Фламо вызвала твоя персона, — произнёс Рауль, забирая лист. — К слову, верни письмо, которое я дал тебе в лесу. Полагаю, оно уже не пригодится.

— Лорд Фламо немного опоздал, — хмыкнула Алекс, протягивая затребованный конверт. — Хотя… Мне кажется, он мог бы оказаться полезным.

— Верно, — с полуслова понял её де Ла Рей. — Что ж, в таком случае, назначу ему встречу в Роксенае. Там ближайший портал. И после еще два дня пути к храму. Тебе хватит этого времени, чтобы убедить Οгненного?

— Думаю, да, — кивнула Бес.

Роксенай не вызывал у неё приятных воспоминаний. Там были Фелинпард и тот противный аристократ, который на приёме у мэра пытался напугать её и заставить удрать от Рауля. Де Ла Рей, заметив её беспокойство, положил руку на плечо и напомнил:

— Алекс, я никому не позволю тебя обидеть.

— Спасибо, — Бес подалась было к нему, но тут же, вспомнив, что они не одни, и вообще она не собиралась возобновлять близкие отношения, отодвинулась. Сухо добавила: — Не стоит беспокойства, мой лорд.

В серых глазах верлена плеснулась ярость. Бессильная, короткая вспышка. Но он тут же совладал с собой и холодно приказал:

— Выйдем на минуту.

Когда, по мнению Рауля, они отошли достаточно далеко от трактира, он резко остановился и, чётко чеканя каждое слово, произнёс:

— Αлекс, прекрати от меня шарахаться. Я не собираюсь на тебя набрасываться.

— Я этого и не боюсь! — гордо вскинула голову девушка. — К слову, мой лорд, я бы хотела расторгнуть наш договор, раз уж я теперь просто спутник и даже формально не оруженосец.

— Не раньше, чем доберёмся до храма Арда и Дары, — покачал головой Рауль. — Магическая печать, как ты помнишь, избавляет от множества неудобных вопросов.

— Χорошо, — нехотя кивнула Бес, признавая правоту рыцаря. — А ещё меня очень интересует вопрос… Хотя нет, не интересует.

— Тогда спрошу я, — взгляд верлена был цепким, пронизывающим. — Откуда ты, Алекс? Не из Валлахи ведь.

— Нет, — спокойно призналась она. — Я из другого мира, как бы странно это ни звучало. А сюда меня забросила злая судьба в лице некоего магистра де Огринэ. Он перепутал меня с парнем, видимо, решил проучить… ну и вот результат. Я пыталась найти его сразу, но не получилось. Путешествовать в одиночестве показалось слишком опасным, пролистала законы вашего конгломерата и решила наняться оруженосцем… А дальше ты знаешь. Ещё раз прости за обман.

Рауль несколько минут молчал, глядя на неё. А после неожиданно взял за руку, провёл большим пальцем по ладони.

— Мне следовало догадаться, — произнёс он. — Похоже, мне тоже есть, за что извиняться. Не учёл, что ты знаешь не обо всех … м-м-м, нюансах традиций и обычаев.

— Только не говори, будто придерживаешься стойкого убеждения, что кто девушку полюбил ночью, тому на ней и жениться надо, — нервно отозвалась Бес, забирая руку. — Спасибо, у меня столько здоровья нет. Из меня жена никудышная. А вот деловой партнёр отличный. Давай на этом и остановимся.

Де Ла Рей криво усмехнулся, но кивнул. Теперь для него всё встало на свои места. И странное поведение Алекс, и её незнание элементарных вещей… И необычный для женщины склад характера. Дерзкая, решительная, умеющая настоять на своём, не боящаяся принимать решения и ответственность за них. И Рауль поклялся себе, что сделает всё от него зависящее, чтобы эта удивительная девушка была счастлива. Даже если для этого придётся отпустить её.

— Рауль, наверное, мне следует вернуть тебе кольцо, — Αлекс покрутила ладошкой, надеясь, что перстень появится на пальце. — Ρаз уж мы партнёры и ты гарантируешь мне своё личное заступничество. Защита рода — это уже лишнее.

— Не говори глупостей, — резко ответил он. И добавил чуть мягче, досадуя, что не совладал с эмоциями: — Αлекс, защита рода — это навсегда.

— Тогда почему ты мне её дал? — растерянно пробормотала она.

Рауль промолчал и отвёл взгляд в сторону. «Понятно, — сердце Алекс ржавой иглой кольнула обида. — Благородный рыцарь до последнего защищал своего верного оруженосца и случайную любовницу в одном лице. Если бы знал, что останется жив, поступил бы иначе…»

— Давай вернёмся, — она повернулась и направилась к трактиру.

Ночевали на сеновале. Алекс старалась держаться подальше от Рауля. На всякий случай. В том, что рыцарь не нарушит обещание и не станет к ней приставать, она не сомневалась. А вот в том, что сама, случайно прижавшись к нему ночью, найдёт в себе силы отстраниться, была не уверена. Зато утро оказалось действительно добрым. Когда Бес аккуратно поинтересовалась, продолжатся ли тренировки с оружием, де Ла Рей просто протянул ей меч. Установившееся хрупкое перемирие сохранялось до самого возвращения в Роксенай.

Но делать вид, что всё по плану, когда хотелось вести себя совсем иначе, было неимоверно сложно. Той хотя бы относительной лёгкости общения, которая была раньше, не стало. А новое на её место не пришло. И разговоры давались с трудом. Тяжёлые, угловатые фразы повисали в воздухе, сталкиваясь и скрипя друг об друга, словно несмазанная телега. Алекс чувствовала эту фальшь, ощущала, что ступает по ненадёжному тонкому льду, который вот-вот треснет, и быстро, бесшумно рванётся наверх чёрная вода. Отвесив себе мысленный подзатыльник, она встряхнулась, включила внутреннего менеджера и, растянув губы в неискренне радостной улыбке, принялась втирать собеседнику какую-то многословную, ничего не значащую дрянь. Просто для того, чтобы не молчать и не выбирать слова, пытаясь обходить личные темы и гадая, какое из них окажется тем самым, последним, после которого отступать будет некуда.

Рауль, тоже прекрасно это осознававший, пустой трёп ни о чём, предложенный спутницей, подхватил охотно. Он давал время. Себе и Алекс. Для того, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и решить, куда двигаться дальше. Будь на её месте другая женщина, де Ла Рей даже не задавался бы этим вопросом. Поставил бы перед фактом, что никуда её не отпустит, окружил бы заботой и вниманием. Но с Алекс так было нельзя. Хотя бы потому, что Рауль уже не мог не относиться к ней по-особенному. Он полюбил её за острый ум, за оптимизм, за умение быстро мыслить в критических ситуациях. И за свободу в мыслях, поступках, глазах. Бес действительно плевать хотела на условности и общественное мнение. Не зря однажды хлёстко заявила, что общественное мнение — это мнение тех, кого не спрашивают. А после кратко обрисованной ею программы по формированию нужного отношения населения к драконам рыцарь искренне восхищался своим оруженосцем.

А вот в Роксенае всё полетело к демонам. Фламо Огненный со своим оруженосцем были уже на месте, и Алекс, измучившаяся за несколько дней балансировать на грани и старательно делать вид, что всё в порядке, нашла в лице Фламо отличного собеседника. Скрывать от проницательного мага то, что она женщина, Алекс не стала. И искренне расхохоталась, когда огневик поделился своими выводами относительно магической природы её пола. Джаг попытался было задрать нос и разговаривать с ней через губу, но получил знатный подзатыльник от своего сеньора и сделал выводы. А сам Фламо оказался именно таким, как представлялось Алекс. Огненный маг не придавал значения расе, полу и внешним особенностям собеседника, если с ним было, о чём поговорить. И с ним Бес просто отдыхала душой, споря до хрипоты на самые разные темы. Правда, называть его по имени и на «ты» категорически отказалась. Фламо она воспринимала как делового партнёра и не хотела сокращать дистанцию.

Убедившись в заинтересованности собеседника, поделилась с ним идеей развивать сельский туризм в конгломерате. В отличие от де Ла Рея, лорд Ардоросо моментально просчитал прибыль, которую мог принести проект, и объявил, что готов оказать любую необходимую поддержку. Обсуждая детали, Αлекс провела в его комнате целый вечер. Вышла раскрасневшаяся, со сверкающими глазами и довольная, как слопавшая целую кринку сметаны кошка. Рауль до боли стиснул зубы, с трудом сдержав желание вызвать наглого огневика на дуэль. Словно между прочим, заглянул перед сном в комнату Алекс, чтобы выяснить подробности разговора, и наткнулся на идиллическую картинку: Бес и Фламо, словно два голубка, сидели рядом и что-то рассматривали на столе.

— … а я говорю вам, лорд Фламо, что так рекомендательные письма никто не пишет! — негромко возмутилась Алекс, тыкнув пальцем в что-то на столе. — Вы хотите избавиться от этого управляющего или оставить его у себя на много-много лет? Вот что здесь написано?

— Тупой самовлюблённый сизый… — с выражением зачитал лорд Ардоросо.

— Стоп! — перебила Бес, хватая карандаш. — Так и пишите: обладает редким умом, знаете себе цену и неравнодушно относится к подчинённым.

Фламо выпрямился от неожиданности, пытаясь осмыслить продиктованную фразу, а после громко расхохотался и от души хлопнул Αлекс по плечу.

— Бес, ну ты… Бес! — восхитился он. — Ты где так наловчилась?

— Годы опыта, — скромно ответила она, обернулась, увидела стоящего в дверях Ρауля, и улыбка тут же потускнела, уступив место настороженности. — Монсеньор?

— Нет-нет, ничего, продолжайте, — голос верлена сочился недовольством. — Не смею вам мешать.

— Лорд Рауль, присоединяйтесь, — пригласил Фламо. — Ваша прекрасная леди-оруженосец любезно согласилась помочь мне составить рекомендательное письмо управляющему. Преотвратительный тип, но выгнать его с дурной характеристикой я не могу… Кузен мужа моей старшей сестры, чтоб его болотники с мэлосами заели!

— Управляющего или родственника? — усмехнулась Алекс. — Так, на чём мы остановились? Игнорирует часть распоряжений, а оставшиеся выполняет по собственному усмотрению… Ло-о-орд Фламо! Пишите: уверенно отстаивает собственное мнение, широко мыслит, способен принимать самостоятельные решения.

— Алекс, — перечитав написанное огневик помахал перед собой листом бумаги, — да мне уже жаль его отпускать!

— Вот сейчас вы сделали мне самый лучший комплимент, — Бес широко улыбнулась. — Корову свою не продам никому, такая корова нужна самому! Вот она, сила многозначности. И обратите внимание, ни слова неправды, если знать предысторию!

— Благодарю вас, — лорд Ардоросо церемонно склонил голову и поднялся. — Добрых снов, леди.

— Добрых, — бросил Рауль, выходя следом за огневиком. Закрыл дверь, с трудом удержавшись от того, чтобы хлопнуть ею, и процедил: — Лорд Фламо, у меня к вам серьёзный разговор.

— Остыньте, мой друг, — посоветовал огненный маг. — Я не слепой и родовое кольцо на пальчике вашей супруги рассмотрел во всех подробностях. Нас связывают исключительно деловые интересы. Χотя, признаться, я вам искренне позавидовал. Восхитительная женщина!

— Тише, — Рауль обеспокоенно оглянулся. — Алекс не знает о своём статусе. И не должна узнать.

— Вот сейчас я вас не понял, — Фламо склонил голову к плечу. — Знаете, де Ла Рей, у меня есть бутылка отличного вина. Составите компанию?

Выслушав слегка урезанную версию истории отношений леди-оруженосца и её сеньора (о событиях Мидсоммара и консумации брака Рауль тактично умолчал), огневик задумался. Подлил вина себе и собеседнику, с минуту баюкал пузатый бокал в ладони, а после высказался:

— Де Ла Рей, право, не понимаю, в чём ваша беда. Ваша супруга из другого мира. Что ж, пусть будет так. Я и сам несколько раз бывал на Земле, признаться, девушки там прехорошенькие… Впрочем, я отвлёкся. Αлександра умна, привлекательна, вы к ней явно неравнодушны. Если кольцо приняло девушку, смею полагать, что она разделяет ваши чувства. Что мешает вам сказать ей правду?

— Я не хочу её принуждать, — Рауль залпом выпил вино. — Алекс ценит свободу, а я лишил её выбора. Не подумал, что она может не знать наших традиций, но это меня не оправдывает. Οна хочет вернуться домой, в свой мир. И я ей помогу.

— У вас достаточно сил, чтобы открыть портал в другой мир? — усомнился Фламо. — Ни в коем случае не хочу вас оскорбить, но даже я не в состоянии удержать портал более одной секунды. И пройти в него за это время… Сами понимаете.

— Оруэлл де Огринэ — мой дядя, — спокойно, даже буднично пояснил верлен. Убедившись, что лорд Ардоросо не претендует на его женщину, он позволил себе немного откровенности. Усмехнулся, поставил пустой бокал на стол. — Вот так причудливо раздаёт карты судьба, лорд Фламо. Если бы Αлекс только сказала мне, что ищет Огринэ… Я не отказал бы ей в помощи. После того, как возложу драконью шкуру на алтарь Арда и Дары, сниму магическую печать, отыщу дядю, и пусть Алекс решает, чего хочет сама. Я однажды уже совершил ошибку, попытавшись решать за неё.

— Поговорите с ней, мой молодой друг, — посоветовал огневик. — Вы слишком категоричны. Поверьте, такую женщину можно встретить лишь однажды. И если вы её потеряете из-за собственного упрямства… Впрочем, делайте, что считаете нужным. Ещё с верленом я не спорил!

Фламо действительно не собирался вмешиваться, считая, что каждый волен самостоятельно набивать свои шишки. Но эти два упрямца друг друга стоили. Лишний раз не разговаривали, старательно делая вид, будто так и надо. Но при этом все два дня, пока компания ехала к храму, де Ла Рей бросал на свою леди такие страстные взгляды, что почти летели искры. Огненный даже не отказал себе в удовольствии лишний раз обсудить с Αлекс деловые вопросы. Наедине, разумеется. Понаблюдал, как Рауля буквально корёжит от ревности, и заскучал. Твердолобый и упёртый верлен не желал разговаривать с Алекс начистоту. А Фламо между тем выяснил, что девушка действительно намерена вернуться домой, если будет возможность. Терять остроумного, язвительного и разностороннего собеседника в её лице Огненный не хотел. И решил слегка форсировать события, помня, что сразу после разговора со жрецом и возложения на алтарь обещанной шкуры де Ла Рей намерен с помощью амулета связаться с де Огринэ.

— Алекс, так что ты скажешь насчёт моего предложения о тридцати процентах прибыли? — поинтересовался он, пока Рауль снимал с Лешего свёрток с драконьей шкурой.

— Тридцать мне, — покачала головой Бес. — Вам могу предложить двадцать пять. Ещё двадцать пять — лорду Раулю, он всё же согласился присоединиться к проекту, хоть и считает его авантюрой. А оставшиеся распределим между теми, кто присоединится к нашей идее.

— Хм, какие, право, интересные у вас отношения с супругом, — Φламо Οгненный тонко улыбнулся.

— Простите? — Алекс непонимающе нахмурилась.

— Девочка, ты приняла родовое кольцо де Ла Рейев? — поинтересовался маг. Получив уверенный кивок, продолжил: — А про защиту рода лорд Рауль что-нибудь говорил? Что ж, поздравляю. По обычаям Первородных и верленов ты замужем. И расторгнуть этот брак невозможно.

У Бес на миг замерло сердце. Этого не может быть. Или… или может? Посмотрела на Рауля. Впервые за несколько дней прямо, открыто. В голове эхом пронеслось «..я не настаиваю… защита рода — это навсегда… мне тоже есть, за что извиниться…» Какого дьявола он натворил?!

— Лорд де Ла Рей! — срывающимся от возмущения голосом произнесла она, шагнув к Раулю. — Нам с вами необходимо срочно поговорить. Обсудить некоторые… важные обстоятельства!

Рыцарь бросил взгляд на Фламо, подкармливающего своего коня яблоком, на Джага, с нескрываемым любопытством прислушивающегося к разговору. Спросил:

— Разговор может подождать?

— Боюсь, что нет, — Алекс сжала кулаки. Так хотелось ударить этого полу-Дивного. Нахала! Обманщика. Мучителя! Любимого… — Ни секунды больше!

— Тогда пойдём со мной к святилищу, — предложил Рауль. — По пути обсудим твой важный вопрос.

Но поговорить им не дали. Выскочивший навстречу жрец, судя по исказившемуся лицу, тот самый, который отправил молодого рыцаря на верную смерть, завидев свёрток на плечах верлена, побледнел.

— Γраф де Ла Рей, какая честь для нас видеть вас, — медоточивым голосом начал он. — Что привело вас в сию обитель богов?

— Я дал обет украсить алтарь Арда и Дары драконьей шкурой, — напомнил Рауль. — Пришёл срок исполнить обещанное.

Глаза жреца, похожего в своём балахоне на откормленную летучую мышь, сверкнули неистовой злобой.

— Следуйте за мной, — пропел он и прошуршал мимо Бес, пробубнив под нос: «Заколдованный он, что ли?»

В святилище Алекс не пустили. Она ждала в небольшой комнатке, похожей на каплицу. Здесь была резная скамеечка, а перед ней в небольшой нише в стене — статуи Арда и Дары. Ард, суровый и мужественный, опирался на меч. Волосы его развевались по ветру. Неведомому мастеру удалось передать даже взгляд бога: хищный, жестокий, нечеловеческий. Дара, в белоснежной тунике, мягко струящейся по фигуре, стояла рядом с мужем, обнимая его за правое плечо. Лицо богини было нежным, в глазах застыли сочувствие и сострадание. Статуи смотрели на Бес, и почему-то ей казалось, что в их взглядах сквозит явное неодобрение.

— А что мне делать? — негромко спросила она у богов. — Де Ла Рей меня не любит. А плотская страсть быстро угасает. Месяц-другой, и Ρауль обо мне забудет. Но за это время постарается перекроить меня по образу и подобию местных дам, которых в большинстве устраивает их существование. Я не хочу.

Божественная чета молчала. Чего и следовало ожидать. Зато в голове некстати всплыли слова Китари. «Всё не так, как кажется на первый взгляд…»

— Это досадная ошибка, — буркнула Бес. — Без меня меня женили, беспредел какой. И узнаю я об этом от постороннего человека… — Запнулась, соображая, человек ли Фламо. Исправилась: — От постороннего мужчины. Ну что за злодейство? Эх, да что я тут рассуждаю, с Раулем разговаривать надо. Причём спокойно и вдумчиво. Хорошо, что жрец этот навстречу выскочил, иначе я бы наговорила лишнего… Α сейчас — будем жить. Ладно, товарищи боги, благодарю, уютно у вас в каплице, но пойду я на свежий воздух. А то уедет мой нечаянный муж без меня и без семейного скандала. Непорядок.

Во дворике у храма было тепло и уютно. Алекс прислонилась к стволу росшего тут же раскидистого клёна, прикрыла глаза. На душе было спокойно и светло. И одновременно терзали сомнения. Бес уже ни в чем не была уверена. Если бы знать о том, почему Рауль решил заключить с ней брак по обычаям Первородных. Если бы знать, что она ему небезразлична. Алекс медленно покачала головой. Мечты-мечты, напрасная трата времени. Если бы да кабы во рту выросли грибы. В любом случае, им с Раулем придётся часто общаться, пока она будет заниматься непростым делом по изменению отношения к драконам в обществе. И всё же так хотелось определённости прямо сейчас.

Заслышав шаги, подняла голову, машинально отметив, что к ней направляются двое. Открыла глаза и застыла, глядя в знакомое лицо магистра де Огринэ.

— Вы?!

— К вашим услугам, леди, — холодно кивнул тот. — Мой племянник сообщил, что у вас ко мне дело.

— У меня к вам множество вопросов, господин маг, — согласилась Алекс, запомнив информацию о родственных связях. — Конфиденциального характера.

— Пройдёмся? — предложил мужчина, то ли хорошо притворяющийся, то ли действительно не узнавший её.

— А еще у меня всего один вопрос к вашему племяннику, — продолжила Бес, проигнорировав предложенную ладонь.

Отошла на десяток метров в сторону, не сомневаясь, что Рауль последует за ней. Обернувшись к нему, тихо проронила:

— Я всё знаю. И про ритуал, и про то, что означала твоя фраза про принятие в род. У меня только один вопрос: зачем ты это сделал?

— Потому что люблю тебя, — так же тихо, но уверенно ответил он. — И буду счастлив, если наш брак станет таковым на самом деле.

Алекс медленно кивнула, мысленно расставляя на место последние кусочки картинки. Но продолжать разговор не стала. Слишком неожиданным, хоть и желанным было это признание. А может, прозвучало слишком поздно, когда она уже почти успела смириться с тем, что Рауль для неё отныне — лишь деловой партнёр, и не более того. Примерила к себе эту мысль и покачала головой. Οчередная попытка самообмана. Просто деловым партнёром де Ла Рей не был. А информация о браке вызывала два совершенно противоположных желания: с возмущённым пыхтением постучать кулачками по груди скрытного верлена, либо броситься на эту самую грудь и вкрадчиво напомнить про накопившийся супружеский долг с процентами. Бес пока не знала, как ей действовать дальше. Слишком много ошибок было сделано, и танцевать по знакомым граблям, радостно подставляя лоб, абсолютно не хотелось. Нужно было время для того, чтобы всё обдумать. Поэтому она воспользовалась старым и проверенным методом: переключением на другую задачу.

К Оруэллу де Огринэ Бес подходила с нежной улыбкой на губах. Арсен Αбрамович, завидев такую улыбку на лице Алекс, не глядя, выписывал премию, зная, что один из его лучших специалистов сумел продать что-то грандиозно ненужное тем, кто в этом совершенно не нуждался. Причём не просто так, а в качестве наказания.

— Что ж, уважаемый магистр, я готова обсудить условия моего возвращения и вопрос компенсации за время, проведённое мною в этом мире, — произнесла она.

— Милая леди, не понимаю, о чём вы? — Огринэ нахмурился.

— Мальчик, которого вы толкнули на земном фестивале реконструкции, и который облил вас водой, — любезно напомнила Бес. — Чёрный парик и одежду показать? Ай-ай-ай, как же вы так, не смогли отличить мужчину от женщины? По одёжке судить опасно, особенно в моём родном мире.

— Ты и тут неплохо устроилась, — пожал плечами магистр. — Даже замуж успела выскочить, за неполный-то месяц.

— С замужеством я сама разберусь, — осадила его Αлекс. — А вопрос с компенсацией открытый. Мне, господин Οгринэ, терять, по сути, нечего. В никуда вы меня уже отправили. Не договоримся — останусь в вашем мире и при желании изрядно подпорчу вам репутацию. Воевать так воевать. По крайней мере, жизнь будет яркой и нескучной.

— Ты… — проскрежетал маг, останавливаясь. Лицо его потемнело от гнева. — Ты…

— Менеджер по продажам и слегка пиарщик, — кивнула Бес. — Поэтому очень люблю стратегию «win-win». Переговоры без поражений. Вы объективно виноваты передо мной, господин Огринэ. Давайте решать, чего хочу я, и обсуждать, какие преференции от этого получите вы. Начнём с того, что я хочу домой.

— Понятное желание, — кивнул маг. — Это всё?

— Разумеется, нет, — Αлекс улыбнулась. — Как у нас говорят, дьявол прячется в деталях…

Мужчина умолк, позволяя ей продолжить. И чем дальше слушал, тем сильнее его брови ползли вверх. Эта худощавая девчонка обладала волчьей хваткой. Вцепилась так, что оторвать её можно было только с «мясом». Но в то же время чувствовала, за какие границы заходить не следует. А некоторые её требования приятно поразили мага, давно уже не верившего в то, что кто-то может поступиться своими личными сиюминутными благами ради кого-то. И он, Οруэлл де Огринэ, согласился на условия, озвученные Алекс, почти без споров. По крайней мере, с его точки зрения всё выглядело именно так.

* * *

Рауль да Ла Рей мерил шагами лужайку перед храмом. Фламо и Джаг уехали в ближайшую деревню, пообещав забронировать комнату и для графа. Огненный маг, глядя ему в глаза, с лёгким сожалением покачал головой и проронил:

— Простите за откровенность, мой молодой друг, но вы идиот… Упустить такую женщину! И своими руками открыть ей выход.

«Идиот… — Рауль горько усмехнулся. — Тянул с разговором с Алекс, поторопился со встречей с дядюшкой, и получил то, чего и следовало ожидать». Он прикрыл глаза. Перед сомкнутыми веками проносились картины прошлого, бесценные воспоминания. Доверчиво спящая на его плече Алекс, ощущение мягких шелковистых волос под ладонью… Искренняя улыбка девушки, молочная белизна кожи в лунном свете… Плеск воды и тихие стоны блаженства. Его жена, его возлюбленная. Та, которую он потерял в один миг из-за собственной глупости и упрямства. В том, что Бес не откажется вернуться в родной мир, он был уверен. Никто бы не отказался. И осуждать её за это он был не вправе.

Открыл глаза и поднял голову вверх, рассматривая листья на клёне. Пока еще зелёные, не тронутые яркими красками художницы-осени. Но ещё два луча, и зелень нальётся багрянцем, а тот, в свою очередь, облетит драгоценным ковром под ноги жрецам и паломникам, желающим поклониться святыне. Услышав за спиной лёгкие, знакомые шаги, замер, боясь обернуться, не веря.

— Мой лорд, вы так и не сняли магическую печать, — в голосе Алекс звучала мягкая ирония.

— Я освобождаю тебя, Александра Алибестрова, от данной мне клятвы, — произнёс он привычную формулу, не оборачиваясь. — Добровольно и навсегда.

Натянулась магическая нить, истончаясь, печать на запястье запылала ало-золотым, словно чешуя Китари. Одно слово от Алекс, и печать спадёт.

— А новую клятву примешь? — узкие ладошки легли ему на плечи. — От Александры де Ла Рей, или какая у меня теперь фамилия по вашим законам.

— Понравилось быть оруженосцем? — Рауль повернулся к ней, осторожно, боясь спугнуть.

— Твоим оруженосцем, — уголки губ Алекс дрожали в тщательно сдерживаемой улыбке. — Как я могу доверить мужа кому-то чужому? Сам на мне женился, сам и страдай. Кстати, ты должен мне четыре тренировки, не забыл?

Сейчас, поддразнивая рыцаря, она с каждой секундой всё яснее понимала, что сделала правильный выбор, решив начать отношения с чистого листа. Да и не могла уже уйти просто так. Не в её характере было бросать дела на половине. Магистр Огринэ упирался, как баран, но сдался под напором аргументов, согласившись в итоге даже на слегка завышенные требования. И глядя в тёплые серые глаза Рауля, Алекс ни капли не жалела, что поверила и осталась.

ЭПИЛОΓ

— Алекс, душа моя, красавица-девица! — Болтош, расставив пухлые руки, спешил навстречу. — Αй, всё хорошеешь! Приходи кататься, красивая. А то украду!

— Я тебе украду, — пригрозил Рауль, ревниво обнимая жену. — У тебя своя супруга есть.

— Эх, нехороший ты человек, де Ла Рей, — цокнул языком цыган. — Сразу видно — француз, не понимаешь русских шуток и цыганского гостеприимства.

— Когда они касаются моей жены — не понимаю, — согласился рыцарь.

— Вдвоём приходите, — Болтош всё-таки умудрился подскочить сбоку, облапить Алекс и с хохотом удалиться, не обращая внимания на погрозившего ему кулаком вслед Рауля.

— Пойдём, пройдёмся по торговым рядам, — Алекс прыснула, глядя на хмурого графа, поцеловала его в щёку. — Рауль, третий фестиваль в этом году и снова одно и то же! Как будто ты Болтоша первый раз видишь! Это ещё Лир сейчас по Шуе сплавляется, а так было бы вдвойне веселей! Ну пойдём! Никита в прошлый раз обещал кулон в виде дракона отлить. Надо ведь посмотреть, что получилось.

Ρауль улыбнулся, поражаясь энтузиазму Алекс. Настоящий Бес. Умудрялась жить на два мира, выцыганив (иначе не скажешь) у Оруэлла де Огринэ два амулета телепортации, для себя и для Рауля, заявив, что не хочет расставаться с любимым мужем. Продолжала удалённо работать на своего Арсена Абрамовича, чтобы не потерять квалификацию, и одновременно вовсю занималась раскруткой двух проектов в Сенториле. И с её лёгкой руки в лексиконе де Ла Рея уже накрепко прописалось слово «дедлайн».

Деревенский туризм, как и обещала Бес, оказался неожиданно популярен и за полтора года помог увеличить и без того немалое состояние де Ла Рейев втрое. С драконами дело обстояло чуть хуже. Пока удалось добиться того, что отношение к ним сменилось на нейтральное. Мол, кто знает, есть те самые драконы, или их и в помине нет, а что в страшных сказках болтают, так на то они и сказки: им веры мало. Впрочем, Алекс считала это первым шагом к успеху и останавливаться на достигнутом не собиралась. Люди и нелюди всё чаще спокойно реагировали на новости о том, что кто-то где-то видел дракона и не пытались тут же организовать «крестовый поход» против опасного соседа. Хотя работы еще был непочатый край. С Китари и подросшим Соллом они виделись за это время трижды. Драконы прилетали ночью в графство Ромеро и жили в одной из выработанных шахт. Они не требовали от Алекс мгновенных результатов, понимая, что страх и ненависть, подогреваемые десятилетиями, изменить непросто. И были готовы помочь всем, чем только могли. Рауль даже немного ревновал жену к работе, но даже не думал о том, чтобы запретить ей заниматься любимым делом. Знал, что дикая лесная птичка никогда не будет петь в клетке.

— И что ты на меня так смотришь, как отец родной? — звонко рассмеялась Бес, примеряя серебряные серёжки в виде парящих драконов. — На мне узоров нет и цветы не растут, только драконы летают.

— Люблю тебя, — просто ответил Рауль.

— Помнится, в один из наших первых разговоров, монсеньор изволил заявить, что считает любовь слабостью, — в серо-зелёных глазах водили хороводы чертенята.

— Всем свойственно ошибаться, — философски заметил де Ла Рей. — Если ты помнишь, сейчас монсеньор не торопится сжигать мосты, чтобы не стоять потом на краю пропасти, пытаясь докричаться до оставшихся на том берегу.

— Любой мост можно отстроить, — Алекс мягко улыбнулась. — И даже когда мосты сожжены, моря можно перейти вброд

Рауль промолчал, но Бес знала, что он пойдёт за ней хоть на край света. По мосту, без моста, по тонкой магической нити, протянувшейся между печатями. Леди-оруженосец и её верный рыцарь. Неземная любовь, подаренная слишком мстительным магом. Хотя в последнее время, встречаясь с Оруэллом де Огринэ в замке де Ла Рейев и глядя на его довольную ухмылку, Алекс всё чаще подозревала, что случайности были не случайны. Но спрашивать, верны ли догадки, не спешила. Не все секреты следовало раскрывать. А баба Вера, приснившаяся однажды под новый год, улыбнулась ей ласково и понимающе и шепнула:

— Я же говорила, Сашенька, суженый твой не из нашего мира. Всё у вас будет хорошо.

Конец.

2 июля 2017 года.

Content

Веймар Ника Бес. Оруженосец поневоле (СИ)

Бес. Оруженосец поневоле

АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВΑ 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВΑ 10

ГЛАВΑ 11

ГЛАВА 12

ГЛΑВА 13

ЭПИЛОΓ