Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал 9

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с английского: Bas026

Работа с иллюстрациями: Kalamandea

Редактура: Чеширчик

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:

R125820793397

U911921912420

Z608138208963

QIWI-кошелек:

+79116857099

Яндекс-деньги:

410012692832515

PayPal:

paypal@ruranobe.ru

А также счет для перевода с кредитных карт:

4890 4943 0065 7970

Версия от 03.03.2017

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Начальные иллюстрации

Глава 0. Как бы то ни было, в этой комнате так и разыгрывается нескончаемая повседневность

Ветер бился в окна. Ничто не ослабляло его: море было совсем близко, высоких зданий здесь не строили, и он изо всех сил набрасывался на стекло.

Этот стук привлёк моё внимание, и я машинально глянул на улицу.

Сухой ветер гнал облака пыли и тряс ветви деревьев, теряющих последние листья. Немногочисленные прохожие поднимали воротники пальто и втягивали головы в плечи.

Зима наконец добралась и до нашей школы. В прошлом году она тоже приходила, но я даже не подозревал, каким холодным может быть этот ветер.

С его шумом смешивались несколько голосов.

— Понимаешь, сейчас же страшная сухость, да? Ну вот, Юмико притащила маленький увлажнитель, и он натурально задымил на уроке. А ещё на нём есть USJ… USA? Ну, такая штука, где электричество, от которой заряжаться можно!

Юигахама энергично ёрзала на стуле и активно жестикулировала. Глядящая на неё Юкиносита улыбнулась и кивнула.

— Понятно. Удобно, должно быть.

Разговорчивостью она не отличалась, так что такие короткие ответы для неё были делом обычным. Но на эту улыбку я просто не мог смотреть.

Я медленно оторвал взгляд от пола. И увидел, как ноги Юигахамы повернулись ко мне.

— А то! Вот я и подумала, что нам в комнате тоже такой не помешает. Верно, Хикки? …Хикки?

Похоже, она всем телом развернулась ко мне и переспросила, требуя ответа. Я с ним немного запоздал, погрузившись в размышления. Вздохнул, заполняя паузу, и ответил:

— …Да слышу я. USB это называется. Зачем нам от Америки заряжаться?

— А, точно!

Юигахама хлопнула в ладоши. И, не дожидаясь ответа ни от меня, ни от Юкиноситы, быстро продолжила.

— Сейчас мобильники прямо от этого USB заряжать можно, очень удобно, да. А в моём в последнее время очень быстро батарейка садится!

И тут же перескочила на новые модели телефонов.

В результате паузы в разговоре не возникло. Вот только говорила практически одна Юигахама. И о всяких пустяках.

Интересно, мне от дрожащих под холодным ветром деревьев за окном всё это кажется прогулкой по дрейфующему льду? Один неверный шаг — и падёшь в пучину вод.

Хоть в комнате и не было календаря, я прекрасно знал, какой сегодня день. Взгляд на календарь почему-то немного смахивает на подсчёт оставшихся лет жизни.

Уже середина декабря. До Нового Года осталось чуть больше двух недель. Этот год подходит к концу.

Всё закончится, и былые дни уже никогда не вернутся.

Даже заходящее солнце, на которое я бросил взгляд, словно говорило об этом.

Конечно, и солнце каждый день садится, и год не в первый раз заканчивается. Спросите, отличается ли сегодняшнее солнце от вчерашнего, и ответ будет отрицательным. В конце концов, это то же самое солнце. Меняется лишь точка зрения глядящих на него.

Я… нет, мы. Все мы видим, что остаётся в прошлом, и потому даже самый обычный закат вызывает у нас сентиментальные чувства.

Вокруг время продолжает свой бег, но в нашей комнате оно остановилось.

С выборов в школьный совет не изменилось совершенно ничего. Мы заводим разговоры, чтобы не чувствовать пустоту, и словно шагаем по тонкому льду.

— Я тут подумала, как сейчас холодно, и это напомнило мне кое о чём. Рождество ведь совсем скоро… — опять перескочила на новую тему Юигахама.

Мы с Юкиноситой отделывались ничего не значащими фразами вроде «ну да, холодно», «очень холодно» и «а завтра ещё холоднее будет». Юигахама заметила, что дальше этого дело не зайдёт, и решительно двинула вперёд.

— А! Может, попросим у госпожи Хирацуки обогреватель для нашей комнаты?!

— Думаю, это будет не так просто.

Юкиносита, не тронутая таким энтузиазмом, лишь натянуто улыбнулась.

— Наверняка ведь сначала потребует у нас что-нибудь взамен.

Подозреваю, что сильнее всего она хочет кому-нибудь себя презентовать. Женитесь уже наконец на ней кто-нибудь, в самом-то деле.

Юигахама была деморализована нашими удручёнными ответами.

— Понятно… Ну, наверно…

Она повесила голову.

Как будто пологий склон внезапно закончился обрывом, да?

Мы с Юкиноситой не из разговорчивых и первыми никакие темы обычно не поднимаем. Вот почему в последнее время разговоры заводила именно Юигахама.

Обычно о всяких безобидных пустяках. Не самый простой способ убить время.

Думаю, у неё это получается всё лучше и лучше.

Нет, пожалуй, я не совсем прав.

Ещё до появления в клубе помощников она с таким отлично справлялась. И тщательно оттачивала эту способность. Способность улавливать настроение, заполнять неуютную тишину, сглаживать все неприятные ситуации.

Сродни тому, как я открываю книгу, но не для чтения.

Время шло, болтовня продолжалась. Изредка вставляя реплики, я бросил взгляд на часы.

Если всё пойдёт как и раньше, сейчас Юкиносита предложит нам разойтись по домам.

Юигахама, словно уловив мою мысль, посмотрела на небо за окном.

— Уже совсем темно, а?

— …Пожалуй. Ну что, расходимся?

Услышав слова Юигахамы, Юкиносита, как по команде, закрыла книгу и сунула её в сумку. Мы тоже быстро собрались и встали.

Щёлкнул выключатель, и комната мгновенно погрузилась во тьму. За дверью нас ждал такой же мрак. Мы молча прошли по пустому коридору и вышли через главный вход.

Солнце уже село. Со стороны школьного здания лился ненадёжный, мерцающий свет. Вечерняя заря уже не могла разогнать темноту тени, отбрасываемой зданием. Место, где мы стояли, погрузилось в ночную тьму.

— Ладно, я на автобус! — громко сообщила Юигахама, махнув рукой.

— Угу, — коротко ответил я, разворачиваясь к велосипедной парковке.

— До свидания. — Юкиносита проводила нас взглядом.

В темноте я не мог толком разобрать выражение её лица. Но, скорее всего, на нём была всё та же улыбка. Юкиносита невозмутимо поправила сумку и разгладила шарф на шее. Судя по её безмятежности, она ни на йоту не изменилась.

— Увидимся, — попрощался я с ней, отвёл взгляд и устремился к парковке.

Но сколько бы я ни отворачивался, выражение её лица упрямо стояло перед глазами, никак не желая исчезать.

Улыбка, так и не изменившаяся с того самого дня.

Я с силой жал на педали, стараясь умчаться прочь.

Ты привыкаешь ей пользоваться, изображаешь дружелюбие и становишься лишь тенью прежнего себя.

В конце концов нынешние дни уйдут в глубины памяти. И ты, конечно же, постараешься оправдаться тем, что это всего лишь воспоминания.

Говорят, время лечит.

Но это не так. Время есть не что иное, как медленно действующий яд. Нечто, полагающее конец, заставляющее сдаваться, медленно истачивающее прошлое.

Летя по городу, я заметил, что почти все здания украшали светящиеся гирлянды. Как и сказала Юигахама, совсем скоро Рождество.

Когда я был маленьким, оно было для меня днём получения долгожданных подарков. Ну, типа облегчённой версии дня рождения.

Но сейчас всё иначе. Я уже не ребёнок, и никто не готовит подарки для меня.

А самое главное.

То, что я хотел и желал, уже потеряно для меня.

Уверен, мне даже не дозволено желать.

Глава 1. Ироха Ишшики снова стучится в дверь

— …Она что, дура? — невольно вырвалось у меня бурчание незадолго до начала урока.

В моей сумке обнаружился листок бумаги, исписанный знакомым почерком. Со всей очевидностью — записка от моей сестрёнки Комачи.

С симпатичными украшениями в рождественских цветах, сверкающими, как снег, и на редкость дубовым списком пожеланий насчёт подарка.

Наверно, главное здесь — чтобы я по дороге домой купил моющее средство. А всё остальное — такая её фирменная шуточка… да? А если нет, мне ведь ничего не грозит, правда? Блин, моя сестрёнка меня пугает.

Так, первые три пункта игнорируем, моющее средство по дороге покупаем.

Но увы, только эту часть игнорировать и получается. От остального ноет в груди.

…Моё счастье.

Что же это такое?

Что есть счастье?.. Вкусный соевый соус дома?[1] Он у меня есть! Как здорово, что я родился в Чибе!!! Соевые соусы из Чибы — номер один во всей Японии (по объёму производства)!

О-ох, чуть было не было. А ведь не родись я в Чибе, вопрос «что есть счастье» так и крутился бы в моей голове. И я оказался бы в полной заднице. Спасибо, Киккоман.[2] И что значит «кикко»? Семнадцать навсегда?[3] Ну-ну.

Ну ладно. Не могу я хвастаться Чибой, не подтрунивая слегка, а то как-то слишком неловко получается. Комачи, наверно, тоже что-то подобное испытывает, потому столько ненужных слов в записку и лепит. Мы же родственники, два сапога пара.

Но раз Комачи написала мне письмо, значит, что-то замышляет.

Выборы в школьный совет её тогда озаботили. Точнее, это я попросил её о помощи.

До сих пор не знаю, было ли это правильно.

Комачи не выспрашивала у меня детали, словно понимая, что я чувствую. Впрочем, даже если бы она и стала расспрашивать, не уверен, что сумел бы толком всё объяснить. Только разозлился бы. А поссорься мы снова, мне точно ничего не светило бы.

Думаю, и Комачи это прекрасно понимала. И таким не очевидным способом проявляла свою заботу. Просто идеальная младшая сестра.

Ради её желания я готов горы свернуть, но, увы, с деньгами туговато. К тому же, как бы я ни старался, я не смогу исполнить это прикрытое шуткой желание.

Счастье Хачимана Хикигаи, желания Хачимана Хикигаи, мечты Хачимана Хикигаи.

До сегодняшнего дня я не слишком о них задумывался.

В чём моё счастье и чего я хочу? И сейчас понятия не имею.

Если бы я что-то мог пожелать, как Комачи для меня. Если бы моё желание услышали. И если бы мне позволили.

Я бы…

…Я бы пожелал счастья Комачи, да! Заряд Счастья от Кюа![4]

Раз уж она моя милая младшая сестрёнка, не стоит её сейчас беспокоить. У неё же экзамены.

Не хочу, чтобы она зазря тревожилась и отрывалась от учёбы в такой важный момент.

Решив отложить вопросы о моём счастье и всём прочем на потом, я сложил записку и сунул её в карман. Она словно согревала меня. Что такое? Думаете, я слишком люблю свою младшую сестру? Не проблема, она же моя сестра, всё нормально. И ничего такого я в виду не имею, ясно?

Нехорошо расплываться в улыбке, увидев письмо от сестрёнки, так что я сел попрямее и поправил воротник.

Да, именно так. Лучше поддерживать свой образ хладнокровного человека. Кстати, зачастую там, где ты сам видишь хладнокровие, окружающие видят лишь мрачность, так что надо быть поосторожнее. Из личного опыта.

Пока я разбирался с запиской Комачи, подошло время утреннего классного часа. В помещение стремительно врывались запоздавшие.

Среди этой суетящейся толпы выделялась фигура неспешно шагающей девушки, не обращающей никакого внимания на мелочи вроде звонка. Её длинные голубоватые волосы колыхались в такт шагам.

Кава-как-её-там… Нет, Яма-как-её-там? Или Ютака-как-её-там? Ладно, пусть будет Кава-как-её-там. Эта самая Кава-как-её-там направлялась к своему месту, не замечая происходящее в классе. На полпути её спокойный, холодный взгляд столкнулся с моим.

Мы молчали. И почему-то застыли.

Хоть мы и не слишком знакомы, поздороваться надо бы. Вот только не помню, как её зовут. А я ведь у неё в долгу за помощь во время выборов в школьный совет. Но так её и не поблагодарил. Даже сейчас не знаю, как с ней заговорить.

— А-а… Ну, понимаешь… — выдавил я из себя пару слов, надеясь хоть как-то завести разговор. Кажется, девушка тоже была в замешательстве. Её губы дрогнули, и она тихо заговорила.

— …Доброе утро.

— У-угу.

Холодное выражение её лица не изменилось, и у меня не получилось придумать ответ получше.

Потеряв в итоге опору под ногами, я не смог сказать ничего дельного, так что просто сидел и молчал. Разговор не заладился, и девушка поспешила к своей парте в задней части класса.

Ну да, длинные паузы всегда неловкость вызывают. И лучше всего в такой момент сделать ноги. Ей, конечно, потому что я уже сидел на своём месте.

Добравшись до своей парты, девушка села и распласталась на столе. То ли не выспалась, то ли ничего делать не хотелось. Глядя на неё, я спокойно прокрутил в памяти наш короткий разговор.

…Эй, в самом деле? Кава-как-её-там поприветствовала меня? Разве это не огромный прогресс для тех, кто даже имени друг друга не помнит?

Впрочем, здороваться ещё в младшей школе учат. Даже с подозрительными типами. Здороваясь первым, тем самым намекаешь, что этот человек подозрителен. Типа «чего пялишься, дубина, ты с какой средней школы?».

Что ж, вполне естественно кольнуть сомнительного типа, расплывшегося от письма своей младшей сестры. Так, стоп. Если память мне не изменяет, эта девица и сама лыбится, получив послание от младшего братика, Тайши Кавасаки. А, точно, Кавасаки.

…Боже, ну и подозрительная же девчонка. В следующий раз тоже её поприветствую и буду настороже.

Важное это дело — приветствия, правда?

Теперь в нашем мире надо опасаться тех, кто тебя приветствует, а не того, какие недопонимания (типа сблизиться с тобой хотят) могут из-за этого возникнуть. POISON.[5]

Проводив взглядом Кавасаки, я пристроил подбородок на руки и оглядел весь класс.

Ученики выглядели как всегда, но обстановка чуток изменилась.

Шкафчики в задней части класса были забиты куртками и шарфами. Кто-то даже чайник приволок. Девушки накинули на колени пледики, почти полностью укрывающие их ноги.

Но одна из девушек выставляла свои длинные ноги напоказ. Юмико Миура.

Накручивая на палец свои светлые локоны, она неспешно поменяла местами скрещённые ноги, и края короткой юбки, едва их скрывавшей, заколыхались.

Я машинально напряг всю силу воли, чтобы мой взгляд туда не соскальзывал. И преуспел настолько, что видел всё теперь лишь краем глаза. Не могу же я себя сдерживать, раз уже смотрел, верно? А, стоп! Если она сидит, значит, ослабила бдительность, и можно будет увидеть… Но вокруг Миуры заклубился дымок. Это что, цензура? А на блюреях её уберут?

Обычно я держу глаза полуоткрытыми, но, быть может, если я прищурюсь, получится увидеть что-нибудь (розовое). Прищурился и увидел сквозь дым маленький приборчик, его испускающий. А-а, так это и есть тот увлажнитель, о котором говорила Юигахама. И впрямь дымит. Будто из этого дыма вот-вот появится вражеский персонаж.

Миура, как обычно, вела себя по-королевски. А рядом с ней опять околачивались её приближённые, Юигахама и Эбина.

— Юмико, тебе не холодно? — заботливо поинтересовалась Эбина. Миура уверенно улыбнулась, отбрасывая локон.

— Да не-е-е. В самый раз, верно?

И тут же чихнула. Эбина и Юигахама посмотрели на смутившуюся Миуру и тепло улыбнулись. Угу, угу, так и мне самому теплее.

В отличие от щеголяющей голыми ногами Миуры, Эбина с Юигахамой надели под юбки вязаные рейтузы. Эй, подумайте о тех, кто на всё это смотрит. Вы же так весь энтузиазм на ноль помножите.

…Нет, погодите. Если учесть, что так одеваются лишь старшеклассницы, в том есть своя прелесть. Такое сочетание порождает замечательную тайну. Разве не то, что скрыто от глаз, позволяет распахнуть крылья воображения? Вы мои крылья! Не надо недооценивать мужскую фантазию!

Но стоящих рядом парней, кажется, такое зрелище совершенно не интересовало. О боже, у нынешних юнцов совсем нет воображения. Впрочем, девушки и не жаждут, чтобы на них пялились, так что всё нормально.

Впрочем, присмотревшись повнимательнее, я понял, что дело тут не в недостатке воображения.

Не совсем уверен, но, похоже, Тобе было не по себе. Он то и дело покачивался, ероша волосы на затылке и дёргая их, и поглядывал в сторону своей компании.

Он посмотрел на Хаяму, потом на Миуру с девушками и повернулся к Оуке с Ямато.

— Слушайте, холодно-то как.

— Ага, — кивнул Оука. Ямато тяжело вздохнул.

— Да, какой клуб в такую погоду.

— А-а. Ну да, это тоже.

Так будет у них тренировка или нет?.. Я идентифицировал эти варианты как равнозначные и задумался, не управляет ли нашими миром Закон Цикла.[6]

Тобе легкомысленно улыбнулся и посмотрел на остальных, надеясь, что они тоже как-то отреагируют.

Хаяма улыбнулся в ответ, но промолчал.

Миура заметила этот обмен взглядами. Искоса глянула на Хаяму, но тоже ничего не сказала.

Если смотреть со стороны, то ничего необычного, наверное, не произошло. Если бы я не обратил внимания на этот их разговор, пожалуй, я и сам бы ничего не понял.

Но в их компании определённо образовалась трещина.

Хотя и парни, и девушки оставались рядом друг с другом, они совсем не общались.

Я наконец сообразил, что дело не в том, что Тобе с парнями не волнуются за Миуру и других девчонок. Как раз наоборот, беспокоятся и потому делают вид, что ничего не случилось.

Может, они все и смотрятся как обычно, но что-то тут явно не так.

Наверно, сказывается неуютная дистанция между главными центрами притяжения, Хаямой и Миурой. Если появился раскол между лидерами, он и на их группах неизбежно отразится.

Никто не будет об этом говорить.

Но именно это молчание и покажет, насколько они отдалились друг от друга. И лишь усугубит раскол.

Что же у них там произошло? Неужели на Тобе не обращают внимания, потому что Миура его ненавидит? Ох, бедолага! Совсем как я!

Хотя дело, конечно, не в Тобе. Наверняка всё из-за того, что Миура переживает по поводу того двойного свидания. Впрочем, если хорошо подумать, проблема в Хаяме. Я-то думал, что ничего страшного, если он поболтается с девчонками из другой школы. Но остальные определённо воспринимают это иначе.

Да, Хаяму к донжуанам не отнесёшь. С не слишком знакомыми ему девушками он всегда держит дистанцию.

Быть может, потому Миура и переживает, застукав его там.

Наверно, я и Миура по-разному видим Хаяму. Другими словами, она считала его человеком, на такое не способным.

…Ну, понимаете, мне и самому от всего этого как-то не по себе. Хаяма ведь из-за меня то свидание устроил, так что тут есть доля и моей вины. Но я же помимо воли оказался втянут, так что не надо всё валить на меня. И ничего плохого я Миуре не сделал… Ну, трусики её увидел (розовые). И оттого ещё больше себя виноватым чувствую.

Как и следовало ожидать, когда Миура такая вялая, и вся её группа в мрачном настроении пребывает. Но не только она здесь не в своей тарелке.

Юигахама тоже отличается от себя обычной.

Она улыбается, слушая Тобе и остальных, и переключается на Миуру с Эбиной, стоит им заговорить.

Но всё совсем не так, как было в клубе.

Она не пытается подтолкнуть разговор и не завязывает новый. А главное, она не старается вчитаться в выражения лиц остальных.

Быть может, с Миурой и компанией ей спокойнее. Клуб перестал быть местом, где можно расслабиться.

И это тяжким грузом лежит у меня на сердце.

Разговор в компании Хаямы прервался. Но Тобе сдержал вздох и попытался начать заново.

— …Знаете… Такая холодина сейчас. До костей промораживает.

Тобе! Ты опять! Опять о том же самом! Ну да, погода — это универсальная тема для завязки разговора, но ты перебарщиваешь… Прямо «Гондо, Гондо, дождь, Гондо» получается.[7]

Ответы Ямато и Оуки почти не изменились.

— Ну так зима уже.

— Точно.

Тобе с компанией продолжали разговор, словно доказывая, что всё в мире идёт по кругу, а не по принципу предустановленной гармонии.[8] Но сегодняшний Тобе был каким-то другим. Впрочем, я даже не знаю, какой он обычно. Ну не интересуюсь я им, простите.

— Кстати, а чем в Рождество заняться собираетесь?

Тобе спросил вроде бы у Хаямы, но уши его явно повернулись к Эбине.

Она это заметила и перехватила инициативу.

— Думаю, буду готовится к новому году.

А-а, точно. Будет же зимний фестиваль.

Не интересовавшаяся до сих пор разговором Миура вдруг вздрогнула и перестала играться с волосами.

— Рождество, да?.. Ну, Эбина понятно… А остальные что будут делать?

Она бросила быстрый взгляд на Хаяму, но тут же его отвела. Её руки под столом беспокойно теребили подол юбки. Её щёки окрасились… розовым.

О-о, молодец, девчонка! Давай, Миура!.. Стоп, а чего это я за неё болею? Хотя и на Тобе мне наплевать.

Но Хаяма качнул головой, и вся моя поддержка пропала втуне.

— Я немного занят…

— А? — Голос Миуры едва заметно задрожал. — Х-Хаято… У-у тебя уже есть какие-то планы?

— Хм?.. А, ну да, кое-какие дела домашние.

Из улыбки Хаямы наконец исчезла обеспокоенность. Напротив, в неё вернулась прежняя теплота.

— Хм-м-м-м…

Миура отвернулась и вновь принялась крутить свои локоны, демонстрируя безразличие. Ей явно хотелось ещё что-то спросить, но она не решилась.

Стоило им умолкнуть, как девушки опять отделились от парней. И разговоры пошли на разные темы. Парни трепались насчёт клуба зимой, а девушки — что купить на Рождество.

Тобе такая ситуация определённо не устраивала. Он вскинул палец и обвёл всех взглядом.

— Слушайте, а давайте в храм вместе сходим!

Кажется, он изо всех сил старается вернуть беседу в прежнее русло. Я не поверил, когда Хаяма говорил, что Тобе умеет поднять настроение, но, похоже, так и есть… Он хоть и выглядит пустоголовым, но к окружающим на удивление внимателен. Или он просто понял, что дальнейшее углубление раскола грозит большими неприятностями. Наверно, он привык плыть по течению, потому и чувствителен так к его завихрениям.

— М-м, вообще-то я Новый год с семьёй провести собираюсь…

Несмотря на все его усилия, Эбина опять ловко увернулась. Тобе сразу понурился.

Но Эбина задумчиво приложила палец к щеке.

— Но если в другой день… Было бы неплохо сходить всем вместе.

Слово «всем» она выделила особо, и Миура сразу вскинула голову.

— Звучит прекрасно.

— Ага, — согласилась Юигахама. Ямато с Оукой кивнули. Тобе обвёл всех полным надежды взглядом. Хаяма широко улыбнулся.

— …Конечно.

— Да?! Ну, ну, ну, когда пойдём? Хаяма, у тебя же полно времени? У меня, кстати, тоже.

— А клуб?..

Хаяма вздохнул, сдаваясь. Слушавшая их Миура скучающе спросила:

— Ну, так когда?.. Я совершено свободна.

Голос её был равнодушен, но сама она выглядела как-то взволнованно, внимательно рассматривая на свету свои ногти. Убедившись, что все согласны, Миура хихикнула.

Эбина мягко улыбнулась, глядя на неё.

Наконец-то они снова смогли разговаривать по-дружески. Юигахама облегчённо вздохнула.

— Прошу прощения, — извинилась она перед остальными и отошла. Носик попудрить собралась, что ли? Интересно, а что парням в таком случае говорить надо? «Пойду на оленя поохочусь»? А что, круто звучит.

Но нет, я ошибся. Юигахама подошла к шкафчикам и покопалась там. А потом почему-то направилась не к Миуре и остальным, а ко мне.

— Хикки.

Я повернулся к ней. Юигахама поёжилась и неохотно заговорила.

— Ты всё на нас пялишься…

— Да ничего я не пялюсь… — машинально пробормотал я. Ну да, пялюсь, но нельзя же такое прямо в лоб заявлять. Я собирался продолжить, но Юигахама оборвала мои объяснения, замахав руками, и вздохнула.

— Нет, нет, именно пялишься. У Хикки такой странный взгляд. Честно говоря, это просто ох.

Ох?.. И что бы это значило?

— Ну, так и не смотри на меня…

— А?! Ну знаешь ли! Неприятно же! Как будто в жар бросило или холодок по спине пробежал…

Это совсем разные вещи, вообще-то… Ну да ладно. Машущая руками и панически оправдывающаяся Юигахама вдруг добавила.

— Так чего ты на нас смотрел? Тебе что-то надо?

Я вроде бы без всякой задней мысли за ними наблюдал, но этот вопрос меня неожиданно зацепил. Действительно, а зачем я на них смотрел?

— …Да нет, ничего такого… Просто вы слишком уж выделяетесь.

— У-угу…

Кажется, до конца я её не убедил. Но сказал-то я правду. Они действительно выделялись. А всё, что выделяется, невольно притягивает взгляд. Вот почему тут нет ничего странного.

Но таращился я на них не только поэтому.

Как удержать то, что ускользает от тебя?

Я чувствовал, что компания Хаямы поможет мне найти ответ.

За людьми наблюдают не потому, что на них хочется смотреть. А чтобы научиться у них тому, что может изменить твою собственную жизнь.

Должно быть, я потому и смотрел на компанию Хаямы, что их нынешние поверхностные и натянутые отношения чем-то схожи с моей ситуацией.

Тобе, может, действует неосознанно, просто чувствуя дискомфорт, но Эбина намерено старается законопатить возникший разлом.

Мало-помалу смиряясь с некоторой разницей во мнениях и ощущением дискомфорта, Миура, Хаяма, Тобе и Эбина смогут наладить отношения, найти приемлемый для всех компромисс. Вот как я это видел.

Существуют и такие отношения.

Люди сомневаются, волнуются и пытаются найти точки соприкосновения.

…Что же в таком случае следует считать фальшивкой?

— Хикки?

Голос Юигахамы удержал меня от погружения в пучину мыслей. Я поднял голову и увидел её немного взволнованное лицо. И даже не сразу понял, насколько мы близко друг к другу. Я чётко чувствовал её тёплое дыхание и ощущал на себе взгляд блестящих глаз.

Резко дёрнувшись назад, я немного отодвинулся вместе со стулом. Не надо делать такое лицо, а то она волноваться начнёт. Её ведь тоже приводит в замешательство ситуация, сложившаяся в клубе помощников. Я же сам всему причиной, надо хотя бы вести себя как положено.

Лучше отбросить пока эти мысли в сторону. Поразмышляю в свободное время. Уж его-то у меня в достатке. Вот почему удобно быть одиночкой.

Я быстро сменил тему разговора.

— Вам бы стоило вести себя потише, если не хотите, чтобы на вас пялились. Держу пари, процентов сорок глядящих на вас так намекают, что вы их достали.

— Ну, наверно… Только тут Тобеччи, так что ничего не получится.

А вот это жестоко. Да, Тобе неприятен и доставуч, но есть у него и свои хорошие стороны. Крепкие волосы, например. И как он их только не выдрал ещё…

Ну, отвлечься можно даже от шумного собеседника. Вот и сейчас, разговаривая с Юигахамой, я блуждал взглядом по классу.

А когда у тебя перед глазами что-то движется, оно невольно притягивает к себе внимание, так ведь? Особенно, если движется что-то милое и симпатичное.

Быть может, именно потому мой взгляд сам собой приклеился к открывшейся двери.

В проёме показался человек в спортивном костюме. Сайка Тоцука. Он резко выдохнул, словно промёрз в коридоре. Я машинально вдохнул. О-о, я дышу воздухом, который выдохнул Тоцука… Ладно, даже на мой взгляд это отвратительно.

Тоцука заметил нас с Юигахамой и подошёл.

— Доброе утро.

Его улыбка напоминала распускающийся цветок. Как я и думал, здороваться друг с другом — дело очень важное… М-да, было бы грустно, если бы такие приветствия использовались только для предотвращения преступлений.

— Привет, Сай.

— Ага, привет.

Услышав наши с Юигахамой ответные приветствия, он совсем по-детски моргнул. Какой он милый… А нет, не то. Почему он так мило удивляется? Это мне здесь надо удивляться, что он такой милый.

— Что-то не так, Тоцука?

Мы сказали что-то странное? Но он отрицательно помахал перед собой руками.

— Я просто подумал, что в классе вас редко заметишь вместе.

— П-правда? — удивилась Юигахама. Тоцука поспешно добавил.

— Просто я не ожидал такое увидеть.

А ведь так оно и есть. Юигахама действительно редко со мной в классе заговаривает.

Кстати, когда она к шкафчикам подходила, так ничего оттуда и не достала же. Если бы она сразу сунулась ко мне, все бы удивились и пристали потом с расспросами. Вот и пришлось ей провернуть такой финт. Как и следовало от неё ожидать…

Впрочем, даже при такой предусмотрительности, если на нас обратят внимание, сразу заметят необычность ситуации.

— …Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Тоцука, глядя на нас.

— Да нет, ничего!.. Просто, ну, клубные дела обсуждаем.

— А-а, вот оно что.

Паническое бормотание Юигахамы, кажется, убедило Тоцуку, и он хлопнул в ладоши. Да уж, неумение подозревать остальных — это настоящая добродетель. Думаю, если кто попробует обмануть столь чистое существо, того насмерть собственная совесть замучит.

— Но я рад, что вы можете, как и раньше, ходить в клуб.

Тоцука улыбнулся, похоже, он сказал это безо всякой задней мысли. Он ведь тоже участвовал в тех событиях во время выборов в школьный совет. И раз мы с Юигахамой разговариваем о клубе, со стороны кажется, что там всё нормально.

Но лицо Юигахамы застыло.

— У-угу… А, вот что! Сай, если у тебя будут какие проблемы, приходи к нам!

— …Ага.

Она запнулась было, но тут же выправилась и улыбнулась.

Не уверен, что слова «как и раньше» тут приемлемы. Мы, конечно, разговариваем с Юкиноситой, и серьёзной ситуацию не назовёшь. Мы не игнорируем друг друга и не ругаемся.

Вроде бы всё ничего.

Нет, вообще ничего. Пустота. В том-то всё и дело.

Тоцука с сомнением посмотрел на нас, качнув головой. Его взгляд словно спрашивал нас, что же всё-таки случилось. Но я чувствовал, что толком мне не объяснить, поэтому быстро сменил направление разговора.

— Не, ну смотри в чём дело. Если ничего не случается, мы готовимся к тому, что может случиться! Мы справимся с любой проблемой!

— Откуда столько энтузиазма?!

Юигахама ошарашенно уставилась на меня. Я что, обычно совсем безразличным выгляжу?..

— А-ха-ха. Хорошо, если что вдруг приключится, я сразу к вам. — Тоцука весело улыбнулся и посмотрел на часы. Учитель должен был вот-вот прийти. — Кажется, классный час скоро начнётся.

— А, точно. Тогда мы пойдём.

Тоцука с Юигахамой двинулись к своим местам. Но…

— …Да, кстати, Хикки.

Юигахама резко развернулась и придвинулась к самому моему уху.

На меня нахлынул слабый цветочный аромат, и мягкое дыхание защекотало кожу. Я вдруг ощутил то же тепло, что чувствовал в холодной клубной комнате, когда кое-чему пришёл конец.

Моё сердце заколотилось. Юигахама тихо прошептала:

— …Пойдём в клуб вместе, договорились?

И тут же побежала к своему месту, не дожидаясь ответа. Я смотрел ей вслед, непроизвольно схватившись за сердце.

Оно уже не просто колотилось. Оно билось так, словно стремилось вырваться из груди. И я с трудом удерживал его на месте.

Юигахама переступила через себя, говоря это, потому что ей тяжело было ходить в клуб.

И я чувствовал то же самое. Мне совершенно не хотелось туда идти.

Хоть мы и приходили в клуб каждый день, чувствовалась в этом какая-то жестокость. Мы все трое приходили, хотя ни один из нас этого не хотел.

Но не хотели мы и признать, что будем ходить всё равно. Потому что просто не желали осознавать, сколь многое мы потеряли.

А может, мы ходим из чувства долга, словно хотим сохранить и удержать клуб, как животные стараются сохранить свой вид и самих себя.

Дни, когда ты просто стараешься не убегать.

Дни, когда ты оплакиваешь мёртвых.

Чтобы не оправдываться за то, что потерял. Чтобы не признавать абсурдность ситуации. Вот почему мы держим себя в руках и изо всех сил стараемся вести себя как обычно.

Конечно же, это обман.

Но именно я его выбрал.

Изменить свой выбор невозможно. Время нельзя повернуть вспять, и многое уже невозможно восстановить. Горевать значит предать прошлого себя.

Если о чём-то сожалеешь, выходит, оно много для тебя значило. Вот почему я не буду горевать. На самом деле я вцепился во что-то, что обычно мне не по силам удержать. Уже это должно служить достаточным утешением.

Если привыкнуть к везению и счастью, они станут обыденностью, повседневностью. И когда они кончатся, тогда ты и ощутишь себя несчастным.

А если я не буду ни к чему тянуться, моя жизнь станет нормальной.

Как минимум, этого надо добиться так, чтобы не отвергать прошлого себя.

Так я и проведу остаток своих дней.

× × ×

Грустно признавать, но на сегодняшних уроках я снова ничего не усвоил. Быстро собрался и первым двинул на выход. У самой двери глянул в сторону Юигахамы: кажется, она по-прежнему о чём-то трепалась с Миурой и остальными.

Ну, раз мы договорились идти в клуб вместе, я должен её подождать. Но совсем не обязательно делать это у всех на виду.

Я вышел в коридор, отошёл на несколько шагов и прислонился к стене.

Прошло не меньше минуты, пока из класса не вылетела Юигахама. Она нервно огляделась, но тут же заметила меня и подошла с недовольным видом.

— Чего ты один ушёл?

— Я не ушёл. Видишь же, жду.

— Да вижу!.. А? Ну ладно.

Успокоившись, она слегка вздохнула и бодро поправила рюкзак.

— …Ну что, пошли?

— Угу.

Переглянувшись, мы двинули к спецкорпусу.

Обмениваемся взглядами, будто мы соучастники преступления, м-да.

Я шёл медленнее, чем обычно. Думаю, за моим нормальным шагом Юигахама бы не поспела.

Здесь было заметно холоднее, чем в классе.

Никого больше тут не было, лишь звуки наших шагов эхом разносились по пустому коридору. Мы шли молча.

В классе Юигахама выглядела очень оживлённой, но сейчас как воды в рот набрала. Видимо, случившееся её тяготило.

Но когда мы уже подходили к клубу, она заговорила, не в силах больше терпеть тишину.

— Слушай…

— М-м?

Но тут же легонько покачала головой.

— …Нет, ничего.

— Ясно.

И снова наступила тишина. За следующим поворотом уже будет клуб. Для меня быть там — просто часть обычного распорядка дня, а для Юигахамы? Она, должно быть, и сейчас ходит обедать вместе с Юкиноситой. Неожиданно проснувшийся интерес подтолкнул меня спросить.

— Кстати, а что ты на обеде делаешь?

— А? М-м, да то же, что и всегда, — криво улыбнулась она, немного подумав.

— …Ясно.

Вот теперь я уверен. Наверняка болтают о всяких пустяках. Юигахама что-то тараторит, Юкиносита отвечает. Привычная картина.

Собственно, с виду ничего не изменилось. Потому-то Юигахама и задумалась.

Те же люди там же проводят время вместе. Но даже мысли не возникает, что всё так же, как и раньше.

С того самого дня я искал ошибку, которую совершил. Но так и не найдя ответ, взялся за ручку двери.

Было уже открыто.

Хоть мы и пошли сюда сразу же после классного часа, хозяйка комнаты всё равно нас опередила.

Я распахнул дверь, вошёл и ощутил себя как в пустыне. Найдётся ли ещё хоть один столь же пустой клуб? Те же столы и стулья, те же чайник и чашки, которыми в последнее время совсем никто не пользуется.

А ещё неизменная Юкино Юкиносита.

— Добрый вечер.

— Юкинон! Приветики!

Юигахама бодро ответила на приветствие и плюхнулась на свой привычный стул. Я кивнул и двинулся к своему. Наши стулья никогда не сдвигались с места, словно были приколочены к полу.

Сидящая с совершенно прямой спиной Юкиносита вернулась к чтению. Юигахама вытащила свой мобильник. Я полез в сумку за книжкой.

Словно ритуал, которого мы непременно придерживаемся. Мне даже казалось, что так мы сможем вернуть былые дни. Но увы, как строго его ни выполняй, это невозможно. От этой поверхностной имитации всё станет только хуже.

Но вздох у меня так и не вырвался.

— Знаешь, сегодня Сай… — неожиданно заговорила Юигахама. Словно маленький ребёнок, пытающийся заговорить с мамой. Но это, конечно, не так. Она пытается хоть что-то сделать с этой затхлой атмосферой.

Словно прежняя Юигахама, умеющая читать между строк, но неспособная сказать то, что ей хочется на самом деле.

Заметив это, я тоже решил подключиться к разговору.

Бесконечный обмен репликами. Как долго ещё это будет продолжаться? И как долго оно сможет продолжаться? И что случится, когда оно подойдёт к концу?

Уверен, сегодня всё будет так же, как и вчера.

И, наверно, ничего не изменится и завтра. И послезавтра.

В этом замкнутом мире нет покоя, лишь застой и тупик. Единственная дорога разбита и давно заброшена.

Когда у Юигахамы закончились темы, разговор прекратился. На комнату опустилась вязкая тишина.

И в этот момент, словно взбаламутив застоявшееся болото и открывая выход из тупика, раздался стук в дверь.

× × ×

Стук повторился.

Мы машинально переглянулись: посетителей у нас давненько уже не было. Понятия не имею, что девушки думают о столь неожиданном визите. Юигахама с удивлением смотрела на дверь, а выражение лица Юкиноситы ничуть не изменилось. Я же прикусил губу, сам того не замечая.

— Войдите, — сказала Юкиносита. Дверь распахнулась.

— Семпа-а-а-а-ай…

В комнату ввалилась утирающая слёзы девушка в мешковатом кардигане, тряхнув своими льняными волосами.

Президент школьного совета старшей школы Соубу, Ироха Ишшики. Хоть и стала президентом, а форма всё в таком же беспорядке.

На лице Юигахамы вновь прорезалось удивление. Юкиносита искоса глянула на меня. Меня, наверно, просто перекосило. Ишшики же только что стала президентом, чего она опять заявилась? Вряд ли просто так пришла…

Она двинулась ко мне, взывая милым, навязчивым и даже жалостливым голосом, демонстративно утирая слёзы и не обращая внимания на наши подозрительные взгляды.

— Семпай, всё так плохо, так плохо…

Притворщица несчастная… Хватит пытаться пробудить во мне желание защитить, пожалуйста… Я ведь так и захотеть помочь могу, чёрт бы тебя побрал. Да я бы уже бросился на помощь, не будь это Ишшики.

— Ироха, что случилось? Давай, садись.

— Спасибо, Юи.

Ишшики уселась на предложенный стул столь невозмутимо, словно не она тут только что хныкала.

Глядя на всё это, подала голос Юкиносита.

— Почему бы тебе нам всё теперь не рассказать?

Её голос был совершенно обычным, без каких-либо намёков на злость. Я почувствовал облегчение. И вместе с тем какой-то дискомфорт.

Почему я почувствовал облегчение?

Но прежде чем я разгадал истинную причину своего неудобства, Ишшики заговорила.

— Ну, дело в том, что… На прошлой неделе школьный совет получил первое задание.

— А, уже работаете? Быстро вы!

Ишшики кивнула Юигахаме и продолжила.

— Но это така-а-а-а-ая плохая работа…

От её энергичности разом не осталось и следа. Явно вспомнила какие-то детали. Всё настолько ужасно?.. Надо бы уточнить, пока она совсем меня не запугала.

— И что там такого плохого?

Ишшики вскинула голову.

— Понимаешь, скоро Рождество-о-о-о.

— А-а, ну да… Чего? Ты зачем на другую тему перескакиваешь?

Она меня удивляет… Что это ещё за бозонный прыжок?[9] Хотя Рождество действительно скоро.

Ишшики мрачно надулась.

— Никуда я не перескакиваю. Дослушай до конца!

— Точно, Хикки.

Ей на помощь пришла Юигахама, почему-то тоже надувшись. Э? Я что, где-то накосячил? У вас весьма специфическая манера разговаривать, знаете ли. И вы хотите, чтобы я всё понимал с полуслова?

Я взглянул на них, показывая, что всё понял, и предлагая продолжить. Ишшики снова заговорила.

— Ну так вот, насчёт Рождества. Поступило предложение провести совместное мероприятие с соседней старшей школой для нашего района. Что-то вроде праздника для старичков и детишек…

— О-о, и с кем работаете?

— С Кайхин Сого.

А-а, с ними… Весьма известная школа неподалёку от нас, готовит к поступлению в университет. Образовалась сравнительно недавно при слиянии трёх школ. Большой бюджет, шикарные здания, много учеников. Даже новомодные веяния имеются, вроде лифтов или электронных ученических билетов. Подробностей не знаю, но у них там какая-то особая система обучения, стимулирующая лидерские качества. Должно быть, эту школу высоко ставят.

Лично я не вижу у них ничего общего с нашей школой. И потому такое совместное предприятие выглядит по меньшей мере странно.

— …И кто это всё предложил?

Ишшики улыбнулась с таким видом, будто я несу полную чушь. И ответила негромко, секретничая, чтобы понял только я.

— Та школа, конечно. Не я же.

— Да уж понятно…

Похоже, эта девчонка недооценивает свою работу. Держу пари, она только путается у всех под ногами. Говорят, что нужно учиться на чужих ошибках. А значит, никогда не пойду работать, чтобы никому не мешать.

И как она только на это дело подписалась?.. Я устало посмотрел на неё. Ишшики продолжила, вновь начиная злиться и вместе с тем стараясь не выходить из милого образа.

— Я бы отказалась, конечно. У меня то-о-оже есть планы на Рождество.

— Отказалась бы?..

— Как-то слишком эгоистично…

Её слова удивили нас с Юигахамой. Даже не знаю, психика это у Ишшики такая крепкая, или она просто не знает, что такое страх… Она же не такая испорченная, как я? Чувствуется в нас какое-то родство. Сдаётся мне, один неверный шаг, и я в неё втрескаюсь, так что лучше бы ей остановиться.

Но вряд ли страх ей неведом, потому что на следующих словах она явно съёжилась.

— Но госпожа Хирацука велела этим заняться, вот и…

А, понятно. Вот, значит, кто за всем этим стоит. Выходит, если Ишшики тоже не может противостоять Хирацуке, наша с ней схожесть лишь возрастает.

— В общем, мы за это взялись, но… Как-то ничего толком начать не получается…

На сей раз она действительно выглядела подавленной. Не то, чтобы она очень уж старалась в школьном совете, но, похоже, за дело всё же переживает. Стоит похвалить её хотя бы за то, что она всё-таки пытается что-то сделать. Не наплевала на свои обязанности, а пришла к нам за помощью. Она ведь не совсем по своей воле стала президентом, тут и я руку приложил. И теперь чувствую определённую вину, поэтому я смягчился.

— Если уж работаете вместе с другой школой, значит, так тому и быть. Не переживай.

— Ну да, наверно…

Ишшики качнула головой и посмотрела на меня исподлобья, глаза её светились надеждой. Слишком притворно и совсем не мило… У Комачи куда лучше получается.

Ладно, что мы имеем в сухом остатке?

Похоже, первой работой школьному совету выпала организация рождественского мероприятия, эдакий общественный вклад. Причём совместно с Кайхин Сого.

Сложное задание, обычно совет занимается делами попроще. И дело не только в том, что надо кооперироваться с другой школой. Состав совета сменился, никто друг друга не знает. Для новичков такая ноша тяжеловата.

Если учесть оставшееся до Рождества время, не было ли всё решено ещё до того, как Ишшики стала президентом? Тогда получается, что это наследство от предыдущего совета.

Такое иногда случается. Когда твой предшественник просто забил на какое-то поручение. Был у меня такой случай на подработке. Работаешь себе и вдруг, словно на мину, нарываешься на что-то, что нужно сделать, и ты понятия не имеешь как. И даже если спросить у предшественника, он ничем не поможет, потому как дело давнее и хорошо забытое. И что тогда? В общем, уволившись, я с чистой совестью оставил это дело на следующего. Так что работать я никогда и не пойду, дабы не напарываться на подобные порочные цепочки.

Впрочем, не обо мне разговор. Нас интересует Ишшики и её предшественница.

— А не стоило ли тебе сначала к Сиромегури подойти?

Мегури Сиромегури, обладательница силы Мегу-Мегу-Мегурин. Предыдущий президент школьного совета. Милая, и с ней уютно. Эй, что за странное описание?

Пост президента совета, по идее, должен быть ещё в процессе передачи. А значит, куда логичнее было бы сначала обсудить всё с Мегури. Почему тогда Ишшики здесь, а Мегури нет? Мегури, Конкон, Кой Ироха?[10] Не то чтобы я на самом деле её звал…

Ишшики отвела взгляд.

— Ну да, но… Не могу же я мешать ей к экзаменам готовиться, правда?

Вообще-то не слишком Мегури сейчас и занята, у неё уже есть персональное приглашение… Может, Ишшики просто не по зубам с ней общаться? Должно быть, личина милой простушки не выдерживает столкновения с настоящей милой простушкой. Настоящее всегда сияет ярче, никакой подделке его не переплюнуть. Могу понять, почему Ишшики не хочет смотреть в лицо реальности.

— Кроме вас, мне больше некого просить!

Мы с Юигахамой вздохнули. И вовсе не от удивления. Сами понимаете, от чего.

На комнату опустилась тишина.

И не только из-за нас.

Молчала и Юкиносита, которая в былые времена выспрашивала все детали.

Я взглянул на неё.

Она смотрела на Ишшики сквозь опущенные длинные ресницы… Нет, смотрела на всех нас. Спокойными, как озёрная гладь, глазами.

И я вдруг понял, почему так неуютно себя чувствовал.

То ощущение, возникшее, когда в комнату вошла Ишшики, и последующее облегчение. Потому что ничего не случилось, когда Ишшики и Юкиносита оказались лицом к лицу.

Что, если Юкиносита правда хотела стать президентом школьного совета?

Ведь помешали ей Ишшики и в первую очередь я.

Не слишком ли жестока в таком случае эта просьба?

Если мы её примем, то станем как бы временной заменой президенту.

Не знаю, что Юкиносита чувствует на самом деле, но просить её о помощи совету просто бессердечно. Словно поманить её чем-то желанным, но недосягаемым.

Стоит ли принимать такую просьбу? Пока я размышлял, Ишшики не выдержала наступившей тишины.

— Что мне де-е-е-елать?

Кажется, она готова просить помощи в открытую. Но мне интересно, что скажет Юкиносита. Я ждал, но она по-прежнему молчала.

Правда, почувствовав на себе наши с Юигахамой взгляды, она приложила палец к подбородку и задумалась.

— Ясно… В целом картина мне понятна, но…

Времени всё обдумать у неё было вполне достаточно, но к какому-либо выводу она так и не пришла. И высказалась весьма неопределённо.

А затем посмотрела на нас Юигахамой.

— Что скажете?

По-моему, её впервые интересует наше мнение по поводу принятия просьбы. Раньше она всё решала сама.

Если смотреть на вещи позитивно, она идёт на компромисс. Но я чувствовал, что всё совсем не так.

Юигахама же, напротив, ответила без тени сомнения.

— Почему бы и нет? Давайте возьмёмся.

Юкиносита посмотрела на неё с немым вопросом в глазах.

— Это, к нам давно уже никто не приходил, правда ведь? Ну, то есть в последнее время. И мы вроде как не заняты, так что…

Под спокойным взглядом Юкиноситы Юигахама всё говорила и говорила.

— Вот я и подумала, что мы можем постараться, совсем как раньше…

Эти слова, «как раньше», укололи меня.

Должно быть, Юигахама хотела использовать их как детонатор. Детонатор, который взорвёт эту тухлую атмосферу и позволит нам сконцентрироваться на решении проблемы.

— Понятно. В таком случае, я не возражаю.

Но спокойный голос Юкиноситы показал всю тщетность этой попытки.

Её слабая улыбка говорила не о компромиссе.

Это была капитуляция. Заявление об отставке. Передача другому права выбора.

— …Не думаю, что нам стоит так поступать, — вырвалось у меня само собой.

Не думаю, что клуб помощников в его нынешнем состоянии на что-то способен. Более того, не стоит напоминать Юкиносите о должности президента. Не знаю, чего она хотела на самом деле, но чувствую, что я недалёк от истины.

Не могу позволить этой комнате и дальше деградировать. Мы не должны рисковать.

Раз уж я взялся её защищать, я буду защищать её до конца. Даже если я не знаю, ни как это делать, ни когда наступит конец.

Юкиносита посмотрела на меня, не говоря ни слова. А вот Юигахама молчать не стала.

— Но почему?

— Это работа школьного совета. Кроме того, Ишшики не стоит до такой степени полагаться на других, — изложил я свою гражданскую позицию.

— Да, но ведь…

Юигахама задумалась, потирая свои стянутые в небольшой шарик волосы. Пусть это всего лишь мнение обычного гражданина, но оно вполне логично. И такой причины достаточно для отказа.

Но ещё одну персону я, похоже, не убедил.

— А-а? Что за дела-а-а-а?

Ишшики немедленно принялась жаловаться. Впрочем, я в том и не сомневался.

— Мы не занимаемся всем подряд. Мы протягиваем руку помощи, а не делаем за других их работу. Пахать за других — получить кучу проблем на свою голову. Договор о субподряде есть? Вот и у меня нет. В общем, это твоя работа, Ишшики. Понятно? Так что дерзай, — решительно заявил я, поднимаясь с места и заставляя её тоже подняться. А затем подтолкнул в спину, направляя к двери.

Ишшики неохотно подчинилась, не преминув надавить на меня в ответ.

— Я стала президентом только потому, что ты мне сказал. Так что сделай что-нибу-у-удь…

Я ощутил слабость в ногах.

Всё верно, я за неё отвечаю. Потому что именно я пропихнул её в президенты. А значит, должен вместе с ней нести ответственность.

Поэтому я уже решил, что буду делать дальше.

Я вытолкал Ишшики из комнаты и вышел следом. Не поворачиваясь, закрыл дверь и отошёл на несколько шагов. Со вздохом повернулся к явно недовольной Ишшики.

— …Клуб тебе помогать не станет. Но не возражаешь, если помогу я?

— А?

Судя по её реакции, она не совсем меня поняла. Ну да, я же ей только что безоговорочно отказал. Вполне естественное недоумение. Так что надо объяснить поподробнее.

— Я помогу тебе лично. Без Юкиноситы и Юигахамы. Думаю, этого будет достаточно.

Ишшики прищурилась, задумавшись, но тут же кивнула.

— …Ну, и так пойдёт. К тому же, с тобой будет прощ… то есть спокойнее и надёжнее.

Могла бы и не поправляться.

— Значит, договорились?

— Ага! — бодро ответила она.

Что ж, сделаю всё, что в моих силах. Не знаю, правда, много ли смогу, но уж разобраться в проблемах Ишшики мне должно быть по плечу.

Может, на первый взгляд она и выглядит глуповатой, но на самом деле это не так. Хотя если бы сама со своей работой справилась, не полагаясь на нас, стала бы хорошим президентом…

А, кстати, насчёт полагаться. Помнится, говорил я кое о чём, уговаривая её стать президентом. Вряд ли, конечно, оно сейчас к месту, но на всякий случай спросить стоит.

— А что насчёт Хаямы? Это же идеальный повод попросить его о помощи.

Ишшики слегка покраснела и отвернулась.

— …Ну, дело неприятное, так что я подумала, не стоит Хаяму в него втягивать.

А меня, значит, можно?.. Впрочем, ладно.

Не хочет его беспокоить… Так она действительно похожа на влюблённую девушку. Не могу не восхититься.

Но Ироха тут же ехидно усмехнулась.

— И разве не милее получается, когда напутаешь в чём-то простеньком? Ведь если на кого-то реальную обузу вешаешь, на тебя уже без особой радости смотреть будут, пра-а-а-авда?

— А, вот оно что…

Хм, ну просто прелестный характер… Беру своё восхищение обратно! Ты даже не демон, ты натуральный повелитель зла! Людоед! Дьявол! Редактор!

Дьяволица не обратила никакого внимания на моё скакнувшее вниз настроение и тут же перешла к делу.

— Ладно, семпай, давай встретимся у ворот. Я скоро подойду.

— Что, прямо сегодня?..

Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом.

— Извини, времени мало осталось…

Выходит, поначалу она сама старалась что-то сделать, и только потом обратилась к нам. Такое даже похвалы достойно.

— Ладно, всё путём. Только давай не у ворот. А то неловко получится, если среди друзей слушок пойдёт, что я тебя домой провожаю…

— А?

Ишшики посерьёзнела. Она, похоже, из другого поколения, раз не сообразила. Судя по всему, у неё даже мысли не возникло спросить что-то вроде «да откуда у тебя друзья». Эта девушка абсолютно серьёзна.

Она удивлённо вздохнула.

— Ну ладно… Знаешь спортивно-развлекательный центр у станции? Заседания проходят там. Давай тогда у него и встретимся.

— А-а, этот?

Много раз проходил мимо него по дороге на станцию. Помнится, там ещё и дневные ясли имеются. Понятно. Значит, вот где соберут детишек и стариков и проведут мероприятие.

Ладно, с деталями потом разберёмся. Пока надо смыться из школы.

— Замётано. Как освобожусь, прямо туда.

— Ага. В общем, полагаюсь на тебя.

Ишшики улыбнулась и поклонилась. Вот это и называется коварство. Чёрт.

× × ×

Проводив Ишшики до поворота, я вернулся в клуб. Надо ещё чуток подготовиться.

Едва я открыл дверь, Юигахама с Юкиноситой уставились на меня.

— А что Ироха? — поинтересовалась Юигахама, но ответ у меня уже был готов.

— Много плакалась, но в итоге, кажется, я её убедил.

— Понятно…

Юигахама удручённо понурилась. А затем негромко заговорила, посматривая на Юкиноситу.

— Просто… Я думала, что неплохо бы нам чем-нибудь наконец заняться…

— Ну, когда-нибудь что-то да подвернётся.

И что я скажу, если это время придёт? Не знаю, потому ответил неопределённо.

Юкиносита коротко вздохнула.

— …Может, и лучше, что нет никаких просьб. Спокойное время куда приятнее.

Она посмотрела за окно. Наверное, сейчас в её глазах отражалось небо, окрашенное багрянцем заката.

— …Может, и так, — ответил я затухающему голосу Юкиноситы. И быстро добавил, чтобы не затягивать. — Вряд ли сегодня кто-то ещё придёт.

— Пожалуй…

Юкиносита закрыла книжку. Видимо, сочла мой аргумент достаточно убедительным. Я подхватил свою сумку.

— Тогда я домой.

— А, ладно, можно и закруглиться.

Юигахама с Юкиноситой начали шумно собираться. Я развернулся и первым вышел из комнаты.

Я уже давно кое-что понял. Добиваться чего-то — это не всегда правильно. Бывает, всё приходит к самому худшему результату, даже если считаешь, что всё было сделано идеально. И порой нельзя ничего вернуть на круги своя.

А если так, то чем же я…

Чем мы до сих пор занимались?

Глава 2. Конгресс танцует без проблем, но дела стоят на месте

До спортивно-развлекательного центра, где мы с Ишшики договорились встретиться, от школы было рукой подать. Дорога заняла всего несколько минут на велосипеде.

Честно говоря, я в нём ещё ни разу не был. Но снаружи видел очень часто, так что нашёл без проблем.

Прямо рядом со станцией находился большой бизнес-центр Маринпия, или попросту Мари-Пин. По вечерам тут собирается множество домохозяек. И школьников тоже. Здесь можно неплохо поразвлечься по пути домой. Я и сам порой заходил в здешние книжные магазины, игровые центры и даже бейсбольные залы.

Добравшись до места, я пристроил велосипед на соответствующую парковку.

Быстро огляделся, но Ишшики нигде не было видно. Впрочем, насчёт точного времени мы и не договаривались.

Может, стоило сразу вместе пойти…

Но иначе не получилось бы ничего скрыть от Юкиноситы с Юигахамой. Принимать просьбу, касающуюся дел школьного совета, на глазах Юкиноситы было бы сейчас слишком жестоко. А отказываться от неё — безответственно. Был ещё вариант заняться проблемой только вдвоём с Юигахамой, но это уже на предательство смахивает. Так что, учитывая нынешнее состояние клуба помощников, приняться за просьбу лично — лучший выбор.

Лишний раз уверившись в своём решении, я уселся на ступеньки около входа.

И не без удивления заметил появившуюся из магазина на другой стороне улицы Ишшики. С какими-то увесистыми пакетами. Она заметила меня и перешла на рысь.

— Извини-и-и-и, что заставила ждать. Надо было кое-что прикупи-и-и-ить…

Она выдохнула, словно пакеты и правда были тяжёлыми.

— …Да всё путём.

Я повернулся к Ишшики и протянул руку. Она почему-то пристально посмотрела на меня, наклонив голову, словно не понимая моего жеста.

— Ха?

— Что за недовольство? Ты разве не собиралась мне эти пакеты всучить?

Ишшики пригладила волосы и отвела взгляд. И слегка покраснела, то ли от удивления, то ли от смущения.

— А-а… Да нет, я и сама могу

Так, значит? Она же в парнях лишь рабочую силу видит, вот я и подумал… Сделала же она из Тобе мальчика на побегушках.

Ишшики на мгновение застыла и вдруг отшатнулась от меня, словно что-то сообразив.

— А! Так ты просто ко мне подкатываешь! Извини, это меня немного тронуло, конечно, но ничего у тебя не выйдет.

— Ясно…

И сколько ещё раз эта девчонка будет мне отказывать? Это уже надоедать начинает…

Впрочем, если даже это её тронуло, ей лучше быть поосторожнее с поездками. Не захватит же у неё дух, когда стюардесса её багаж подхватит, а?.. Конечно, захватит (поправка стюардессы). Нет, стоп. Тут и стюардессы не надо — и простой рабочей девушки хватит… Да, рабочие девушки великолепны! (поправка будущего домохозяина)

— Да ладно тебе.

Не обращая внимания на слова Ишшики, я просто выдернул пакеты у неё из рук.

— А… Спасибо…

Она сжала рукава кардигана и склонила голову. Потому я не мог видеть выражения её лица, но такая неожиданная вежливость смутила меня.

— …Да нормально всё. Это же часть моих обязанностей.

Если она каждый раз так благодарить будет, того и гляди подхватит привычку Комачи говорить «спасибо, братик, я тебя люблю», чёрт побери. Я просто хотел ей намекнуть, что совсем незачем так остро всё переживать, но тут же пожалел об этом.

— Ва-а! Какой молоде-е-е-ец! Рассчитываю на тебя и в следующий раз.

Ишшики сцепила руки перед грудью и лучезарно улыбнулась.

Чёрт, пакеты сразу же потяжелели… Что она вообще купила-то?

Я заглянул внутрь. Там оказались всякие закуски с напитками. Обычное дело для подобных собраний.

Когда разговоры затухают, все заполняют тишину, жуя что-нибудь и попивая чай. Чем-то напоминает ситуацию, когда посреди разговора собеседник вдруг сухо смеётся и закидывает в рот Frisk.[11] И ты невольно думаешь, что ему донельзя скучно с тобой разговаривать…

Кстати, имейте в виду, если кто вдруг предлагает вам Frisk, это намёк, что у вас изо рта плохо пахнет! Будьте настороже! Возможно, у вас проблемы с внутренними органами! Такого же надо опасаться, верно?

Знаете, закуски не так просто подобрать правильно. Хрустящие и сильно пахнущие будут мешать. Так что стоит проинспектировать накупленное.

Хм. Маленькие шоколадки, фруктовые леденцы и мягкие рисовые крекеры… Что ж, неплохой выбор. И все в отдельных обёртках, тоже плюс, даже не один. И тарелки ставить не надо, и руки не пачкаются. Да и убирать несложно.

— Хо-о, а ты на удивление предусмотрительная, — впечатлённо заявил я. Ишшики недовольно надулась.

— Что значит «на удивление»? Я очень предусмотрительная, чтоб ты знал. Впрочем, они то-о-о-оже что-нибудь принесут.

— А нам тогда зачем покупать? Пусть они тратятся, а мы всё съедим.

— Так же нельзя…

Лицо Ишшики застыло.

Понятно. Она во всех смыслах предусмотрительная. Если партнёры что-то приготовили, мы тоже не можем прийти с пустыми руками. Как-то так.

Такое напрягало бы, будь мы просто гостями. Но если мы участвуем в подготовке на равных правах, паритет стоит соблюдать даже в таких мелочах.

Сплошные проблемы от этих совместных мероприятий. При мысли о том, как всё может обернуться непосредственно во время работы, сумки ещё больше потяжелели.

× × ×

Вслед за Ишшики я вошёл в здание центра.

Я тут первый раз и понятия не имею, чем здесь занимаются. Восстанавливают силы музыкой типа «Тен-тен-терорин»?[12] Что это за монстроцентр?

Внутри центр смахивал на правительственное учреждение, тут царила такая же холодная и спокойная атмосфера, словно предостерегающая от громких криков. Быть может, из-за расположенной на первом этаже библиотеки.

Мы поднялись на второй этаж, и атмосфера немного изменилась. Здесь уже слышалась музыка и чьи-то голоса.

Лестница вела дальше. Музыка играла этажом выше.

«Чем они там занимаются?» — подумал я, глядя вверх. Ишшики тоже подняла взгляд.

— На третьем этаже большой зал. Наверно, мероприятие там и проведут.

— Хо-о…

Судя по доносящемуся топоту, там танцуют. Или спортом занимаются.

Хм… В общем, не слишком всё отличается от государственных центров. Местное население собирается здесь для участия в каких-либо мероприятиях. В чём тогда разница? В масштабе?

Не слишком знакомый с этим зданием, я беспокойно оглядывался. Ишшики же уверенно двигалась вперёд и остановилась перед одной из дверей.

На ней висела табличка «учебное помещение». Надо полагать, именно эту комнату для наших собраний и выделили.

Ишшики постучалась.

— Да-а, заходите, — раздалось изнутри. Ишшики глубоко вздохнула и нажала на ручку двери.

Из открывшейся комнаты хлынул шум голосов. Внутри обнаружились столы и стулья, из-за которых это помещение было очень похоже на обычный школьный класс.

— Спасибо за работу, — бодро поздоровалась со всеми Ишшики, заходя в комнату. Я последовал за ней, но болтовня не прекратилась. Более того, на меня никто даже не взглянул. Все были поглощены своими разговорами.

Зато Ишшики, похоже, узнали, потому что со стороны одной из компаний её окликнули. Поднявший руку парень был в форме школы Кайхин Сого.

— Ироха, давай сюда!

— А-а, до-о-обрый день.

Ишшики тоже помахала руками, направляясь к ним. Я, естественно, двинулся следом. И когда оказался перед парнем, тот с недоумением посмотрел на меня и тихо спросил у девушки:

— Это кто?

— А-а, один из наших помощников.

Несколько грубоватые слова для такой широкой улыбки, а, Ишшики? Но парень впечатлённо охнул и развернулся ко мне.

— Я Таманава, президент школьного совета Кайхин Сого. Приятно познакомиться!

— …Угу, взаимно.

После такого уверенного представления я несколько заколебался, следует ли назваться самому, но Таманава заговорил снова. Похоже, моё имя его не интересовало.

— Я рад, что мы работаем вместе со старшей школой Соубу. Я как раз думал, что нам необходимо такое ПАРТНЁРСТВО, которое при взаимном УВАЖЕНИИ приведёт к СИНЕРГЕТИЧЕСКОМУ эффекту в нашей работе.[13]

…Парень, нельзя же так, сразу с места в карьер. Половина его слов просвистела у меня мимо ушей, но, похоже, организатор здесь он. Такое впечатление у меня складывается.

Слова президента школьного совета привлекли к разговору всех остальных. Они тоже представились, но, честно говоря, я никого не запомнил. Впрочем, когда мероприятие закончится, мы больше уже не встретимся, так что незачем забивать голову всякими пустяками.

Даже просто видеть перед собой столько лиц жутко утомляет. Я невольно вздохнул. Вверил всё остальное Ишшики, сел в сторонке и принялся наблюдать.

И обнаружил в этой толпе персону, уставившуюся прямо на меня. Персона удивлённо поморгала, поднялась и двинулась ко мне.

— Хикигая?

— …Угу.

От испуга я ответил с некоторым запозданием. По спине покатились капельки пота.

Персона в слегка помятой форме Кайхин Сого пригладила свои чёрные кудряшки.

Каори Оримото.

Девушка, с которой я учился в средней школе и которой в своё время признался. С которой неожиданно встретился совсем недавно, угодив в результате в совершенно неожиданную ситуацию. Ни те, ни другие воспоминания к приятным не отнесёшь.

Точно, она же в Кайхин Сого поступила… И раз она здесь, получается, как-то связана со школьным советом?..

Кажется, мысли наши были схожи, потому что в её голосе слышалось удивление.

— Хикигая, ты в школьном совете?

— Да нет…

Оримото уверено кивнула.

— А-а, понятно. Значит, мы в одной лодке. Я здесь только потому, что подруга позвала.

Она заглянула мне за спину и огляделась вокруг. Чего она ищет?

— Ты что, один?

— Ну да, как всегда.

Оримото расхохоталась, хватаясь за живот.

— Смех-то какой!

— Да никакой…

Вообще ничего смешного не вижу…

Впрочем, благодаря Оримото я немного разобрался в составе пришедших. Хоть это и была, по идее, встреча школьных советов Кайхин Сого и Соубу, добровольцы здесь тоже присутствовали.

— Это у вас людей так мало? Или просто у нас много?

— Кто знает…

Я же здесь впервые, с ситуацией не особо знаком. Но если присмотреться, от Кайхин Сого здесь человек десять. От Соубу же…

А? Где наш школьный совет?.. А, вон они, в уголке скучковались. Так, в нашей форме тут раз, два… четверо? Да ещё и габаритами пожиже. Позор какой-то.

— И верно, нас тут немного…

— Да это сразу видно… Ладно, неважно.

Оримото, кажется, потеряла ко мне интерес и быстро двинулась на своё место. Зато тут же появилась Ишшики. Пристально посмотрев в спину Оримото, она поинтересовалась:

— Семпай, это твоя знакомая?

Звучит будто «у тебя что, и знакомые есть?». Завязывай, Ирохасу. Тем более, ты её уже видела. Впрочем, тогда она далековато стояла, наверное, потому Ишшики и не помнит.

Что на такое сказать, я толком не представлял, так что ограничился обычным своим ответом.

— Угу. В одной средней школе учились.

— Хе-е…

Хоть она и спросила меня сама, ответ её, кажется, не интересовал. Так что Ишшики села и начала выкладывать еду из своих пакетов. Видя это, ребята из Кайхин Сого тоже начали разбирать свои сумки.

Похоже, совещание может начаться в любую минуту.

Все расселись вдоль столов, выстроенных буквой «П». И в каком уголке мне пристроиться?.. Буду защищать свой угол как один из четырёх Священных Зверей…[14] Но тут меня дёрнули за рукав.

— Семпай, садись сюда.

— Да мне и в уголке неплохо…

Но Ишшики не отпускала мой рукав, несмотря на все мои попытки освободиться. Откуда у неё столько сил? Держит с таким милым видом, но не вырвешься…

— Давай, давай, сейчас уже всё начнётся.

Она ещё сильнее потянула меня.

— Ладно, ладно, а то оторвёшь ещё.

Всё равно молчать буду, где бы ни сидел, так что невелика разница. И место рядом с едой меня вполне устраивает. Так что я неохотно сдался и сел рядом с Ишшики.

Несмотря на симметричность расположения столов, в самом центре восседал Таманава. Справа от него разместились ребята из Кайхин Сого, слева мы.

Я глянул на другую сторону. Как и сказала Оримото, народу там было куда больше. Раза в два, хотя разница казалась гораздо более существенной. Наверно, из-за шума, что они создавали. Они вели себя очень оживлённо, и наша сторона на их фоне выглядела просто мёртвой.

Что ж, разница в мотивации у предложивших идею и вынужденных её принять очевидна, ничего тут не попишешь. Одни организаторы, другие не более чем помощники. Распределение мест наглядно демонстрирует это неравенство.

Судя по тому, что я вижу, баланс сильно смещён в сторону Кайхин Сого. Они во многих вопросах лидеры, школа Соубу — ведомые.

Убедившись, что все заняли свои места, Таманава хлопнул в ладоши.

— Итак, начнём наше совещание. Рад работать вместе с вами.

Похоже, ему такое не впервой. Все дружно поклонились.

Совещание наконец началось.

Таманава вызвал одного из своих, и тот подошёл к белой доске. Когда послышался скрип маркера, президент окинул всех взглядом и заговорил.

— Как и раньше, давайте устроим МОЗГОВОЙ ШТУРМ.

Какого чёрта? Слишком уж круто у него получается. Хотя мне такому научиться всё равно не светит. Такая мысль посетила мою голову, но лишь на мгновение. Он же всего лишь мозговой штурм упомянул. Значений у термина несколько, но как правило это означает, что все свободно высказывают свои идеи.

— Продолжим то, что было в прошлый раз. Нам нужны ИДЕИ насчёт КОНЦЕПТА и содержания праздника…

Ребята из Кайхин Сого начали один за другим поднимать руки и высказываться на заданную тему.

Я просто наблюдал. Ну, понимаете, выкладывать свои соображения, когда ты ещё совершенно не въехал в ситуацию, ни к чему хорошему не приведёт. Я не мухлюю и не увиливаю, я просто тактичность проявляю!

Подал голос один из ребят с той стороны.

— Учитывая запросы к старшеклассникам, нам нужны ИННОВАЦИИ в области, касающейся ОБРАЗА МЫСЛЕЙ молодёжи.

Ху-ху, понятно. Хорошая мысль.

Заговорил ещё один.

— В таком случае, нам обязательно надо будет подумать, как установить ВЗАИМОВЫГОДНЫЕ отношения с местным КОМЬЮНИТИ.

Л-ладно. Ну, в общем понятно.

Поднял руку и третий.

— Если так, пожалуй, необходимо обсудить ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЗАТРАТ. И мы сможем прийти к КОНСЕНСУСУ.

У-угу. Есть резон.

И тут меня как обухом по голове ударило.

…Что это за совещание такое?

Я не понимал не только, что они делают, но даже о чём вообще речь идёт. Неужели я просто дурак, раз никак не могу сообразить?

Сидящая рядом Ишшики кивала и время от времени восхищённо охала. А ты всё понимаешь, да? Так, звонок другу.[15]

А то чем же я помогу, если ни фига не въезжаю в тему? Я тихо осведомился у неё:

— Ишшики, что они делают?

Она слегка повернулась ко мне и мило качнула головой.

— А?.. Да кто их знает…

Только не говори мне…

Эта девчонка так себя ведёт, ничего не понимая? Я ошарашенно уставился на неё, но Ишшики и ухом не повела. Лишь слегка улыбнулась, словно говоря «да не переживай ты, всё путём».

— Ну, они высказывают свои идеи.

— Хм-м-м…

Значит, они всё придумывают, а нам останется лишь придуманное реализовать… Что ж, в таком случае меня одного должно хватить.

Не могу сказать, что ненавижу обычную тяжёлую работу. Бесконечное механическое повторение одних и тех же действий подрывает дух, но мой и так давно уже подорван дальше некуда. Если не надо будет заботиться о других и включать голову, я окажусь в своего рода раю.

М-м, ладно, послушаю-ка я лучше. Глядишь, пойму, что от меня потребуется. Хотя, сдаётся мне, из такой дискуссии фиг что выудишь…

Похоже, ведущий совещание Таманава и сам это понял.

— Слушайте, вам не кажется, что есть кое-что поважнее? — внушительно продекларировал он. У меня по спине промаршировали мурашки. Величественен, как и положено истинному президенту школьного совета. Все обратились в слух.

Таманава оглядел комнату, странно двигая руками, словно вращая гончарный круг.

— Нам нужно воспользоваться ЛОГИЧЕСКИМ МЫШЛЕНИЕМ, чтобы логически обо всём поразмыслить.

Слушай, а это не тавтология? И сколько раз ты размышлять собираешься?

— Нам надо встать на ТОЧКУ ЗРЕНИЯ ПОТРЕБИТЕЛЯ, чтобы посмотреть с точки зрения потребителя.

Опять повторяешься? Ты на скольких посетителей рассчитываешь?

Я ощутил, что на лицо невольно наползает кривая усмешка. Но все с выражением полного понимания блестящими глазами смотрели на Таманаву.

…Нехорошо. Кажется, и президент, и вся его команда действуют по одной схеме.

Точнее, это было сборище похожих друг на друга людей. Или людей, по какой-то причине глядящих в одну сторону.

Совещание и дальше катилось всё по той же колее.

— Мы должны ещё рассмотреть варианты АУТСОРСИНГА.

— Но с нашими текущими МЕТОДАМИ это не так просто вписать в СХЕМУ.

— Ясно. Возможно, нам потребуется РЕШЕДУЛИРОВАНИЕ.[16]

Что ещё за РЕШЕДУЛИРОВАНИЕ? Ресторан, где подают вкусные бычьи языки?[17] Какого чёрта вы столько английских словечек в свою речь пихаете? Рю Ошиба?[18]

Инновационные ИННОВАЦИИ! Обсуждение ОБСУЖДЕНИЯ! Решение РЕШЕНИЯ! Тавтологии продолжали сыпаться. Сдаётся мне, идеи у них не хип-хоп, потому что с мозгами не тип-топ.

Фу-у-у… Моё сознание на высоте… Совсем уже куда-то улетает…

× × ×

Куда мы идём и откуда пришли?[19]

Такую мысль навеяло наше собрание. Откуда взялось это совещание и куда оно катится?

В конце концов встреча так и завершилась без каких-либо намёков на окончательные выводы.

Впрочем, мозговой штурм так обычно и происходит. Все вываливают свои идеи. Ради того, чтобы продвинуться вперёд. Что ж, возможно, это совещание не так уж было и бесполезно.

Но кое-что в нём меня зацепило: практически все предложения исходили со стороны Кайхин Сого. Школа Соубу хоть и присутствовала, но никак себя не проявляла. Впрочем, от таких «высоко сознательных деклараций» кто угодно нервничать начнёт. Даже президент Ишшики явно ничего и дальше предлагать не собиралась.

Кстати об Ишшики, сейчас она что-то очень активно обсуждает с Таманавой.

Мне сейчас делать было нечего, так что я уставился на неё немного отстранённым взглядом. Она заметила, быстро закруглилась и подошла ко мне.

— Семпай, ты разобрался в том, что здесь происходит?

— Неа… От слова «совсем».

Наверно, её интересует, понял ли я, о чём была дискуссия. Ну, не то чтобы я совсем ничего не понимал, но сказать, что я полностью въехал в ситуацию, было бы явным перебором.

Выражение моего лица, наверно, было весьма красноречивым. Ишшики вздохнула.

— А-а, они столько сложных вещей говорят…

Слова у них, надо сказать, не самые сложные, зато речи весьма неопределённые. Впрочем, для Ишшики особой разницы тут нет. Она лукаво улыбнулась.

— Но когда я говорю «здо-о-о-орово» или «я то-о-оже постараюсь», они так серьёзно кивают. А потом надо просто отвечать на письма, и всё будет путём. По большей части.

— До старости ты не доживёшь…

Может, и не сейчас, но когда-нибудь плохая карма точно ей аукнется, даже беспокойно как-то. Нет, правда, непопулярные люди так легко поддаются чужому влиянию, что просто напрашиваются на трагедию… Они до странности чисты и прямолинейны, и из-за этого их зачастую превратно понимают. Какого чёрта? Если вдуматься, непопулярные люди — великие люди! И почему они непопулярны? Просто загадка!

Ишшики определённо о чём-то размышляла.

— …Но знаешь, семпай, ты порой тоже такое впечатление производишь. Как будто ты умный или прекрасно во всём разбираешься.

Она чуть улыбнулась на последних словах.

— Не надо нас сравнивать. В отличие от них я свои умные мысли держу при себе.

Такие, как эти ребята из Кайхин Сого, постоянно пристают к окружающим, чтобы показать, как они выросли. Как противные детишки, щеголяющие бизнес-терминами, чтобы продемонстрировать свою крутость. Натуральные чунибьё, никакой разницы.

С другой стороны, такие, как я, — это просто неприятные дети. Конибьё.[20]

— Ха-а, не понимаю… — устало пробормотала Ишшики.

Впрочем, я тоже не очень понимаю. Да и неважно, главное, что и те, и другие неприятны.

— Слушай, раз уж мы примерно знаем, что надо сделать, может, начнём?

Ишшики быстро плюхнула передо мной стопку бумаг.

Понятно. Она не просто так с Таманавой трепалась, она выясняла, что делать школе Соубу, так и не принявшей участия в совещании.

Порой бывает, что совещания просто бессмысленны. В тех случаях, когда на самом деле всё решают большие шишки за кулисами. Обычное дело.

Ишшики и сама в этом разбирается. Она симпатичная первогодка, и к ней хорошо относятся.

— А ты здорово с ними сблизилась.

— М-м. Ну, наверно, — промычала она, приложив палец к подбородку и качнув головой. А потом вдруг охнула и улыбнулась. — …Погоди! Ты же сам меня этому учил. Что всем нравится, когда юная девушка спрашивает у них совета.

— Что-то не припомню, чтобы я учил тебя такому…

Ну да, я учил её, как можно воспользоваться преимуществом своего положения, но вроде не вдавался в подобные детали. Хотя с её точки зрения, наверно, всё так и выглядело… Чёрт, неужели я породил монстра? Это определённо попахивает неприятностями…

— И что тогда тебе мешает всё на них свалить? Тогда и я не нужен буду, верно?

— А, ну, вообще-то…

Она опустила глаза. Я видел, что она колеблется, и ждал продолжения. Но не дождался.

Потому что кто-то постучал по нашему столу.

— Слушай, Ироха, можно тебя попросить и вот это тоже сделать? Со всем остальным я уже разобрался.

Перед нами предстал президент школьного совета Кайхин Сого, Таманава, с пачкой распечаток. Кажется, это дополнение к предыдущей порции.

— А, хорошо-о.

Ишшики радостно приняла бумаги. На лице её не было уже и следа неуверенности.

— Полагаюсь на тебя. Если что-то не поймёшь, спрашивай, я подскажу.

Таманава широко улыбнулся, помахал руками и отчалил. Ишшики помахала в ответ, провожая его взглядом.

— Ну что, начнём?

Она повернулась ко мне, рассортировала распечатки и начала раздавать их сидящим рядом членам школьного совета.

— В общем, наша работа — запись и организация протокола совещания. Всем спасибо, рада работать с вами.

Ответная реакция энтузиазмом не блистала. Просто поразительная разница в мотивации по сравнению с советом Кайхин Сого.

Хотя вообще странно иметь хоть какое-то желание работать. Да даже мысль, что кто-то может хотеть работать, сама по себе странная.

Но увидев, что наша задача состоит в том, чтобы разгребать сваленное на нас другой школой, я понял, почему наш совет не слишком-то рад такому сотрудничеству. Не так они себе всё представляли.

Я тоже взял себе несколько протоколов. Там были ещё планы на будущее и перечень тем обсуждения. Похоже, нам нужно привести их в божеский вид.

Этим мы и занялись в полном молчании.

Один из членов совета поднялся и протянул распечатку Ишшики.

— Президент, так пойдёт?

— Сейчас гляну.

Ишшики взяла листок, немного напрягшись. Парень забормотал, словно желая ещё что-то сказать.

— Ну, насчёт этого…

— Что?..

— А, нет, ерунда…

Паренёк проглотил свои слова и отвернулся. Затем тихо поблагодарил и сел на своё место.

Пока я пялился на него, пытаясь вспомнить, не видел ли я его раньше, Ишшики заметила это и шёпотом меня проинформировала:

— Это вице-президент.

А-а, тогда понятно. Одиннадцатиклассник, видимо… Не помню, как его зовут, но, кажется, я встречал его на нашем этаже. Вице-президент, да? Имя президента знать стоит, верно, но все остальные не столь уж важные фигуры, чтобы их помнить.

Значит, мы с ним одногодки? Понятно тогда, почему Ишшики с ним так вежлива.

Хм. Как всё сложно. И подчиняться младшему непросто, и командовать старшими не легче. Помню, как тяжко мне было на подработке в магазине с новичком старше меня… И тебе надо вежливость проявлять, обучая его, и ему тоже такое не в радость.

Даже любимая старшими Ишшики с такими проблемами сталкивается.

— Непросто тебе, как я погляжу.

— А-а… Меня не очень хорошо приняли. Но поначалу всегда так. В конце концов привыкнем, верно?

Её лицо на мгновение дрогнуло, но она тут же провокационно улыбнулась.

Ну да, сразу поладить с кем-то и правда непросто. Бывает, что люди просто не сходятся во мнениях.

Впрочем, всё ещё может сложиться иначе. В самом начале пути многое можно изменить. По крайней мере, вас в одной комнате не запирают.

— Семпай?

Услышав голос Ишшики, я вскинул голову. Она озадаченно смотрела на меня. Кажется, моя рука незаметно для меня остановилась. Сглаживая странную паузу, я быстро вернулся к работе, прежде чем заговорить.

— И долго мы ещё этим заниматься будем?

— Ну… Пожалуй, уже и домой пора.

Я посмотрел на часы у входа. Действительно уже почти пора. И клубы тоже вот-вот расходиться начнут.

Дверь под часами распахнулась.

— О, трудитесь.

У входа нарисовалась Хирацука в белом плаще поверх делового костюма. Она откинула волосы за спину и направилась к нам, цокая каблуками.

— Учитель…

Что она здесь делает?.. Пока я предавался размышлениям, Хирацука недовольно вздохнула.

— Опять работу подкинули… Чёрт побери. Вечно они всё на молодых спихивают.

Ну да. Хирацука же молодая ещё… Мой взгляд сам собой подобрел. Хирацука посмотрела на меня тоже с какой-то теплотой.

— …Хикигая, ты один? А где Юкиносита с Юигахамой?

Судя по её тону, она рассчитывала нас всех троих тут увидеть. А-а, точно, Ишшики же говорила, что это Хирацука посоветовала ей к нам обратиться.

Похоже, Хирацука думала, что клуб помощников примет эту просьбу. Ну да, если бы не сложившаяся ситуация, так бы оно и случилось.

Но сейчас всё иначе.

— А-а, нет, я тут по собственной инициативе помогаю.

Я уставился на зажатую в руках распечатку.

— Хм…

Хирацука посмотрела на меня, но я вернулся к работе, не проронив больше ни слова. Просто тупо переносил бессмысленные слова и фразы с одного листка на другой.

— Ну ладно… — вздохнула она, переводя взгляд на Ишшики. — Значит, Хикигая и Ишшики?.. Интересная пара.

— Это вы о чём?..

Не слишком-то приятно, когда тебя вот так сводят. Судя по несколько недовольному виду Ишшики, ей это тоже было не по душе. Ирохасу, я тебе тут не мешаю?..

Хирацука посмотрела на нас и весело рассмеялась.

— Да нет, ничего такого… Ладно, время позднее. Оставьте дела на потом и двигайте по домам. Та школа уже собирается.

Я бросил взгляд на сторону Кайхин Сого. Там ребята и правда сваливали уже один за другим.

— И правда. Ну что, тогда и нам пора? — спросила Ишшики у остальных, и все начали собираться. А затем она прошептала мне прямо в ухо, чтобы не слышала Хирацука.

— Я ещё с ребятами из того совета перекушу. А ты можешь идти.

Приглашать меня не собираешься?.. Вот и хорошо. Она всё правильно поняла.

— Ладно, тогда я домой.

— Ага. Встретимся завтра, семпай.

Ишшики слегка поклонилась, помахав мне рукой, и я направился к двери. Но вовремя вспомнил, что кое-что не уточнил.

— Да, кстати. Завтра всё в тоже время начнётся, я правильно понимаю?

— Ну да, тут всегда так.

— Хорошо, понял.

Надо полагать, время подобрали так, чтобы ребята из Кайхин Сого успели добраться. А вот нам до начала совещания немало ждать приходится.

Покидая центр, я задумался, как мне с этим свободным временем поступить.

× × ×

Осмелюсь спросить, что такое счастье?

Счастье — это котацу.

— А, братик. Добро пожаловать домо-о-ой.

В гостиной обнаружилась заспанная Комачи. Должно быть, не на шутку задремала.

А всё потому, что кто-то притащил в гостиную котацу.

В конце концов оно возродилось… Это демоническое приспособление. Устройство, которое плодит никудышных бездельников. Если зимой отправить врагам Японии котацу, мы их без всяких проблем завоюем.

— Комачи, не занимайся за котацу. Заснёшь и простудишься. Котацу делает людей никчёмными.

Комачи саркастически посмотрела на меня. О боже, у неё что, прямо сейчас переходный возраст начался?..

— И это говорит человек, уютно устраивающийся за котацу…

Ха-ха-ха, да что ты такое говоришь? Ничего я не… Упс! Я оказался за котацу, сам того не заметив?

Да шучу я. Просто играю словами, пока до котацу добираюсь.

…Фу-у-у-у-у-у-у-ух.

До чего же уютно в конце долгого дня ощущать инфракрасное излучение телом, продрогшим на холодных вечерних улицах. Я вытянул ноги и наткнулся на что-то мягкое.

Оно тут же обвилось вокруг моей ноги. Что это за разумная мягкая штука?.. Неужели ноги Комачи? Я посмотрел на неё, и она усмехнулась.

Только подумать, она захотела поиграть ногами под котацу… В последнее время моя младшая сестра немного странная.[21] Неужели так и есть? До чего неловко!.. Чёртова избалованная девчонка.

Я снова двинул ногой, намекая ей прекратить. Мягкое исчезло.

И из-под котацу выполз наш кот, Камакура. Значит, Комачи не при чём, это его лап дело. И почему коты так любят пользоваться чужими ногами как подушкой?

Камакура потянулся и зевнул. Что такое? Прямо как старик, выползший из бани.

Потом он посмотрел на меня и фыркнул. Не нравится, должно быть, что я его из-под котацу выпихнул. Или у меня ноги воняют?.. Не надо больше так меня пугать, договорились?..

— Братик, чего ты так на Ка-куна уставился? Что-то не так?

— Да нет, ничего…

Без котацу Камакуре, кажется, было холодновато. Так что он залез на ноги Комачи, свернулся клубком и уснул. Весь день дрых и опять спать? Хорошо быть котом. Чтоб я так жил.

Комачи начала гладить Камакуру. Эх, сколько раз так пробовал, но он сразу куда-то сваливает.

А, кстати, чуть не забыл.

— Слушай, Комачи. Это что такое?

Я полез в карман и продемонстрировал ей записку. Комачи нагнулась посмотреть, не будя Камакуру. А потом спокойно заговорила.

— А? Именно то, что ты видишь.

— Хо…

Она и правда хочет бытовую технику?.. И что у меня за сестрёнка такая?

Комачи что-то мурлыкала под нос, гладя Камакуру, и явно не собиралась ничего больше объяснять.

…А если начать выяснять самому, того и гляди, до той приписки дело дойдёт. До жути неловко получится. Ладно, буду просто иметь в виду, когда задумаюсь насчёт подарка для Комачи.

Мы молча сидели за котацу, больше не завязывая разговор.

Вдруг Камакура вскочил, почесал ухо и с донельзя серьёзной мордой вышел из гостиной, направляясь прямо в прихожую.

Значит, мама возвращается. Её и Комачи он всегда встречает. Ради нас с папашей, кстати, он так не выпендривается.

Через секунду мы услышали, как открылась входная дверь. Послышался звук поднимающихся по лестнице шагов, и в гостиную вошла мама. А за ней и Камакура.

— Я до-о-о-ома. Ох, как устала.

Она кинула сумку на пол и подула на кофе, явно купленный по дороге или в каком-то кафе. Мы с Комачи не преминули выразить ей свою признательность.

— С возвращением, мама.

— Ага, молодец. А где папа?

Если он тоже пришёл, надо бы вытряхнуть из него ещё деньжат на подарок Комачи. Но мама лишь покачала головой.

— Да кто его знает.

— Ну дела…

Эй, МАМА, ты ж ЖЕНА МОЕГО ПАПЫ, разве нет? Нельзя ли побольше уважения к супругу проявлять? Или он тебе совсем уже не интересен?

— Конец года, наверняка в делах по уши. Я тоже кое-какую работу домой взяла, — спокойно добавила она, даже не пытаясь сгладить впечатление, произведённое предыдущими словами. Значит, дело не в интересе, она просто внимания таким мелочам не уделяет. Ну да, тут, конечно, многое от вида деятельности предприятия зависит, но у офисных работников под конец года дел и правда выше крыши. Хотя я ни за что под Рождество не стал бы вкалывать. Хочу стать таким взрослым, который Рождество с семьёй проводит. Ни за что не пойду работать.

Пока я лишний раз убеждался в правильности своего выбора, мама вдруг что-то вспомнила.

— Точно, Хачиман, ты же не занят? Закажи праздничный набор из KFC. И торт.

— А?

Почему я? А если я занят? Потому я так кратко и ответил, всё-таки «а» — это не «ага».

— Обычно я Комачи прошу, но в этом году…

— А-а, понятно. Давай деньги.

Раз дело в этом, я не против. До сих пор я на то особого внимания не обращал, но, когда я сдавал экзамены, Комачи тоже много чего делала. По сути, большая часть домашних дел на неё легла. Так что и мне сейчас стоит руки приложить.

— Да я и сама могу, — возразила Комачи. Но мама лишь махнула рукой, чуть улыбнувшись.

— Да всё нормально. Из-за нашей работы на тебя и так много чего свалилось. Пусть братик хотя бы этим займётся.

Нет, не так. Всё совсем не так. Мотивации домашними делами заниматься у меня хоть отбавляй. Но стоит мне подумать «вот сейчас с этим разберусь», как всё уже сделано (руками Комачи).[22]

Иметь работящую сестрёнку — это и благословение, и проклятие… Но мама, не обращая на меня внимания, полезла в сумку за кошельком.

— Ой, забыла деньги снять. В следующий раз, хорошо?

— Конечно, — коротко ответил я. Мама вздохнула, размяла плечи и вышла.

— Незачем ей так за меня переживать, — проронила Комачи, провожая её взглядом.

— Это называется родительская любовь. Не волнуйся, лучше за учёбу возьмись.

Комачи искоса глянула на меня и натянуто засмеялась.

— М-м, знаешь, такие слова…

— А, нет, извини. Просто я ничего другого не придумал.

Я машинально посоветовал ей налечь на учёбу, не подумав, как такие советы достают готовящихся к экзаменам. Кроме того, не может же моя глупенькая сестра быть такой ленивой.[23]

Не стоит советовать стараться тем, кто и так старается. Особенно если сам лишь дурака валяешь. Ну и как мне тогда её подбодрить?

Комачи улыбнулась.

— Братик, в такие моменты достаточно просто сказать «я люблю тебя».

— Понятно. Я люблю тебя, Комачи.

— А Комачи тебя нет, но всё равно спасибо, братик.

— Как жестоко…

На глазах у меня выступили слёзы. Я ведь столько души в эти слова вложил. Даже стоп-сигналом пять раз моргнул.[24]

Комачи ещё раз усмехнулась и встала. Должно быть, решила позаниматься в своей комнате.

— Ладно! Неплохо передохнула.

— Рад за тебя…

— Братик, ты тоже не забывай иногда отвлекаться от работы, хорошо? Если тебя загонят в угол, надо переключиться на что-то другое, понимаешь?

— Это… Ну да, ты права.

«Это просто предлог, чтобы сбежать», едва не сказал я.

Но заткнулся, вспомнив, что кое-кто вот так же отворачивается от реальности.

Глава 3. Хачиман Хикигая снова и снова спрашивает себя

Когда закончились уроки, я глубоко вздохнул.

Сегодня мне тоже надо было идти в спортивно-развлекательный центр помогать Ишшики.

Против самой помощи я не возражал.

Хоть эти совещания изрядно утомляли, но вела их школа Кайхин Сого. И потому мы делали лишь то, что нам говорили. Бодрые дискуссии и мозговые штурмы поднимали мотивацию. И сознательность.

Что меня задевало, так это школьный совет Соубу. Судя по увиденному вчера, я бы не рискнул сказать, что работает он как положено.

И главной причиной тому была пропасть между Ишшики и остальными.

Президент-первогодка — это на удивление неприятно. Казалось бы, всего один год разницы, но для школьников это много. Может, они и вежливы по отношению друг к другу, но такая тактичность и предупредительность мешает нормальной работе.

Было бы неплохо что-то тут сделать, но эту проблему надо решать Ишшики. Я здесь не помощник. В клубе нас всего трое, а я и там ничего не могу сделать.

Да и не главное это в нынешних-то условиях. Важнее всего успеть что-то сделать к Рождеству.

В конце концов, школьный совет только-только сформирован. Со временем свыкнутся.

Я снова вздохнул.

До начала совещания ещё много времени. А пока надо идти в клуб.

Свою помощь Ишшики я держу в секрете от Юкиноситы с Юигахамой, так что надо как минимум там показаться. Если я вот так просто исчезну на несколько дней, они точно что-то заподозрят.

Пустая клубная комната. В которую лучше ничего не привносить.

А показавшись там, надо продемонстрировать какую-то деятельность, да?.. Работы у клуба, конечно, нет, но пребывание там тоже работой считается. И это может оказаться проблемой.

Кажется, незаметно для меня активировалась изменённая реальность «Двойная жизнь: бесконечная подработка»… Будто я начинаю эту странную двойную жизнь…

Я ещё раз вздохнул и резким движением поднялся со стула.

Юигахама уже покинула класс. Не можем же мы каждый раз вместе ходить. Но что ходить надо, наверно, мы оба верили. Так было до сих пор, так будет и дальше.

Выйдя из класса, я двинулся по коридору в направлении спецкорпуса.

С каждым днём наверняка становится всё холоднее, но заметить разницу с позавчера или вчера очень непросто.

Этот холодный коридор ничуть не изменился со вчерашнего дня. Когда живёшь обычной жизнью, засечь переход от осени к зиме практически невозможно.

Поэтому та комната впереди по коридору на самом деле холоднее, чем вчера. Я просто не замечал этого.

Я открыл дверь и вошёл.

— А, Хикки.

— Привет.

Поприветствовав Юигахаму с Юкиноситой, я уселся на своё место и быстро огляделся.

Юкиносита читала книгу, Юигахама уставилась в свой мобильник. Как я и думал, никаких заметных различий.

Стул у окна. Стул, занимающий непонятно нейтральную позицию. И стул наискосок от стула у окна, отвернувшийся от двух других.

Все остальные стулья были составлены друг на друга в углу. Вместе с неиспользуемыми столами.

На столе — тонкий слой пыли и небольшая стопка прочитанных книг. Словно индикатор проведённого в этой комнате времени.

Юигахама как обычно завязывала с Юкиноситой разговор. Та как обычно отвечала. Рассеянно слушая эту пустую болтовню, я открыл книжку.

Самая обычная сцена, раз за разом повторяющаяся в последние дни.

Никакого ощущения дискомфорта. Ничего, что можно было бы назвать переменами.

Двигались лишь мои глаза, всё тело словно застыло. Я изо всех сил старался не подавать вида, что слежу за временем, вот и смотрел исподтишка.

Сколько раз я уже бросил взгляд на часы? Наконец минутная стрелка, ползущая куда медленнее, чем мне хотелось бы, достигла нужной отметки.

Девушки продолжали разговаривать, успев уже сменить тему. Бодрый голос и спокойная улыбка. Убедившись в этом, я набрал в грудь воздуха.

— Да, кстати… Не возражаете, если я сегодня уйду пораньше?

Я закрыл книгу. Юкиносита с Юигахамой развернулись ко мне.

— А?

Юигахама бросила взгляд за окно, словно проверяя время. Ну да, вечер ещё не наступил. Обычно в это время мы так здесь и сидели.

— Что-то ты сегодня рано! Дела какие-то?

— …А-а, ну да. Попросили заказать праздничный набор, — выпалил я первое, что пришло в голову. Впрочем, меня действительно об этом просили, так что надо будет заглянуть в KFC по дороге домой.

Юигахама кивнула.

— А-а, заказ…

— Угу. Дома будем Рождество отмечать. Очень популярная штука, так что лучше заняться этим наперёд. В прошлом году его Комачи заказывала.

— Понятно. У Комачи же сейчас экзамены, — присоединилась к разговору Юкиносита.

— Вот именно. Ладно, увидимся.

— Угу, пока, — ответила Юигахама. Я поднялся. Юкиносита попросила передать Комачи «привет». Помахав им рукой на прощание, я вышел. Юигахама тут же переключилась на тему экзаменов Комачи.

В тишине коридора за тонкой дверью по-прежнему были слышны голоса. Я с неохотой двинулся вперёд, оставляя их за спиной.

× × ×

Выйдя из школы, я сразу отправился в центр.

Пристегнул велосипед на парковке и, сделав пару шагов, поправил на плече не слишком тяжёлую сумку.

Не успел я подойти ко входу, как сзади раздался топот.

— Семпа-а-а-ай!

За ним последовал голос и лёгкий удар по спине. Не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто это. Только одна персона зовёт меня семпаем, если не считать Комачи (да, у неё такое бывает). Конечно же, Ироха Ишшики.

— Угу, — ответил я, разворачиваясь к Ишшики. Та слегка надулась и недовольно посмотрела на меня.

— Не слабовата ли реакция?..

— Слишком уж наигранно это выглядело…

Да и натренировала меня Комачи…

— О боже, я ведь к тебе со всей душой.

Ишшики приложила ладонь к щеке, сделав вид, что стесняется. Ну и зачем так хитрить… Я бросил взгляд на её руки — в них опять были пакеты с едой и напитками.

И протянул руку, молча предлагая помочь.

Она с некоторым удивлением посмотрела на меня, фыркнула и отдала пакеты. В её голосе послышались дразнящие нотки.

— Твоя забота тоже наигранно выглядит, знаешь ли…

— О боже, я ведь к тебе со всей душой.

Что за дела? У меня автоматически включился режим старшего братика. Стоит мне это осознать, так застесняюсь, что руки вспотеют. Ну вот, осознал, и уже вспотели.

Болтая вот так друг с другом, мы тем временем добрались уже до той самой комнаты, где были вчера. Все остальные, и из Кайхино Сого, и из Соубу, там уже собрались.

— А, Ироха. — Президент школьного совета Кайхин Сого, Таманава, поднял руку.

— Спасибо за работу, — ответила Ишшики, направляясь ко вчерашнему месту. Я шёл следом.

Похоже, мы оказались последними. Все остальные уже сидели за своими столами, уставившись на Таманаву.

— Ну что, начнём? Рад поработать с вами, — сообщил тот, и совещание началось.

Для начала Таманава проверил протоколы, что мы писали вчера. Он стучал, стучал, стучал[25] по клавишам своего Macbook Air. Пока глаза не устали, судя по тому, как он потёр бровь. А затем заговорил.

— Хм-м, тут надо ещё кое-что прояснить, так что продолжим наш МОЗГОВОЙ ШТУРМ.

Да нет, не просто «кое-что». Из вчерашнего совещания я вообще ни фига не понял. И потому протоколы получились абстрактными до абсурда.

Надо бы сегодня нормальный протокол составить, подумал я, прислушиваясь к происходящему.

Первым высказался представитель Кайхин Сого.

— Раз уж мы собираемся устроить праздник, неплохо бы сделать его поярче.

— Да! Именно. Нам нужно сделать что-то большое.

Я повернул голову на знакомый голос и увидел наклонившуюся вперёд Оримото. Таманава задумчиво уставился на свой Macbook Air.

— …Верно. Я думаю, мы слишком сосредоточились на мелочах.

Да? Правда? На мелочах? Я почему-то вижу в протоколах лишь кучу стратегических соображений, пропитанных ЛОГИЧЕСКИМ МЫШЛЕНИЕМ.

Может, они уже успели что-то решить, а я и не заметил? Я ощутил некоторое беспокойство и решил спросить у сидящей рядом Ишшики.

— Слушай… Я не совсем понимаю, что они хотят устроить…

— …Ну, ни к чему конкретному пока ещё не пришли, — тихо и смиренно ответила она.

Решены пока были только дата, место и цель.

Дата — сочельник. Место — большой зал в этом же центре. Цель — устроить рождественский праздник для ребятишек из окрестных детских садов и пожилых людей в рамках волонтёрской деятельности по региональному развитию и культурному обмену.

Но ключевые детали до сих пор не были конкретизированы.

По идее обсуждение сейчас должно было быть направлено на разработку стоящей за ними концепции. Хотя ничего похожего я не ощущал.

Подытоживая собранные мнения, Таманава развернулся к Ишшики.

— В общем, я хотел бы увеличить размах мероприятия. Что думаешь?

— М-м. Посмотрим, — неопределённо пробормотала та, бойко улыбнувшись. Таманава улыбнулся в ответ.

Рядом послышался вздох. Я покосился в сторону звука и обнаружил, что это вздохнул вице-президент.

Согласен.

Как бы ни были просты наши задачи как помощников, дополнительная работа захлестнёт нас с головой. Самое время жёстко возразить.

— Ишшики, на увеличение размаха нам не хватит ни людей, ни времени.

Я здесь не столь авторитетен, чтобы меня слушали, и потому просто тихо сказал это Ишшики, чтобы она донесла мои слова до остальных сама. Вот только Таманава всё равно услышал.

— НЕТ, НЕТ, так нельзя.

Он энергично зажестикулировал, говоря достаточно громко, чтобы его слышали все, не только я.

— При МОЗГОВОМ ШТУРМЕ нельзя отрицать чьё-либо мнение. Если у нас имеются ограничения по временным рамкам или численности персонала, мы должны придумать, как их обойти. Тогда мы сможем свободно продвигаться вперёд в нашем обсуждении. Мы должны быстро всё решить. Вот почему твоя позиция неприемлема.

Н-ну да… Хотя сам-то моё мнение отверг…

Таманава развернулся ко мне с чистой улыбкой хорошего парня.

— Давайте обсудим, как нам претворить это в жизнь.

То есть увеличение размаха обсуждению уже не подлежит, да?..

Никто Таманаве не возразил. Его речь просто не допускала существования никаких иных точек зрения.

В итоге совещание свернуло на тему обсуждения подходов к вопросу увеличения масштабов мероприятия и обмену мнениями о том, как лучше подходить к такому обсуждению.

— Вероятно, мы сможем привлечь местное КОМЬЮНИТИ.

— Тем самым мы у нас появится возможность сократить РАЗРЫВ между поколениями.

Пока я ещё вёл протокол, но предложения сыпались такие, что я всерьёз сомневался, стоит ли их вообще записывать.

— А если привлечь соседнюю старшую школу?

Поступила очередная идея от Кайхин Сого. Да что ж у них за мания такая — с кучей народа работать?

Может, им даже снится, как их сознание воспаряет в высшие измерения, становясь частью Интегрального Мыслетела?[26]

Не вижу ничего хорошего в подключении ещё одной старшей школы. Мы и двумя-то скоординироваться толком не можем. А дополнительный поток мнений ещё больше усложнит работу. И нагрузку увеличит, конечно же. Нет, этого надо избежать любой ценой…

Но простое возражение сразу же отметут. Как этого избежать?

…Выбора нет. Придётся сыграть по их правилам и высказаться витиеватыми обиняками. А значит, Ишшики как посредником не воспользуешься: пока ещё всё ей объяснишь…

— Это просто БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ, но в качестве ВСТРЕЧНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ высказанному ранее лучшей СИНЕРГИИ позволит добиться формирование тесных отношений наших школ и их координация, как думаешь? — спросил я, старательно пихая в речь английские словечки. Все зашумели, услышав такое от человека, которого даже в расчёт не брали. Сидящая поодаль Оримото ошеломлённо уставилась на меня.

Но я сказал всё это лишь для одного человека.

Как я и думал, любитель ингриша Таманава заглотил крючок.

— …Понятно. Да, другую старшую школу привлекать не стоит. Лучше привлечь институт.

Провал? Чёрт. Так перехват УПРАВЛЕНИЯ и вовсе нерешаемой задачей станет. Надо давить здесь и сейчас.

— Нет, погоди. В таком случае мы не сможем сохранить ИНИЦИАТИВУ. Даже если мы обеспечим ПОСРЕДНИЧЕСТВО и КОНСЕНСУС, нам нужно такое ПАРТНЁРСТВО, чтобы при наличии НЕТУМАННОГО МАНИФЕСТА мы могли открыто выдвигать ПРЕДЛОЖЕНИЯ.

— Семпай, ты чего сейчас вообще сказал?.. — В смятении повернулась ко мне Ишшики.

Честно говоря, я и сам понятия не имею. Особенно, откуда взялся НЕТУМАННЫЙ МАНИФЕСТ и что это означает. Но другого пути не было.

Хоть я и ляпнул всё это от отчаяния, высокий процент английских словечек заставил Таманаву согласно закивать.

— Верно. Тогда…

Отлично, отлично, кажется, на сей раз он поддался. Знаете, он ведь из тех, кто внимательно тебя выслушает. На редкость славный парень. Неужто я его одолел? Хочу познать поражение.[27]

Едва я об этом подумал, как Таманава поднял палец.

— Тогда как насчёт соседней младшей школы? Возможно, так получится вовлечь и другую аудиторию кроме нас, старшеклассников.

— …А?

Чего он там бормочет?.. Пока я соображал, что к чему, он уже выдвинул новое предложение. Похоже, идея пришлась ему по вкусу.

— Хм-м, что-то вроде УЧЁБЫ ЧЕРЕЗ ИГРУ? Так мы сможем сделать работу веселее и привлечь к помощи местных младшеклассников.

— ВЗАИМОВЫГОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, да? — поддержал идею кто-то из Кайхин Сого. Оримото, услышав это, хлопнула в ладоши и ткнула в него пальцем.

— Точно, ВЗАИМОВЫГОДНЫЕ! Вот оно!

Что ещё за «оно»?..

Остальные тоже явно были согласны. Таманава уверенно кивнул и начал развивать тему, словно всё уже было решено.

— Наша сторона возьмёт на себя ВСТРЕЧУ и ПЕРЕГОВОРЫ с младшей школой. А всем остальным я бы попросил заняться школу Соубу.

С улыбкой он повернулся к Ишшики.

Та неопределённо что-то промычала, не давая чёткого ответа. В первую очередь, она на той стороне, которая отнюдь не пышет жаждой работы. И идея заполучить добавочную нагрузку определённо ей претила. Отсюда и колебания.

— Ну так что? — продолжал давить Таманава.

— Ладно, я поняла-а-а, — вдруг весело и ярко улыбнулась Ишшики.

Ну что тут поделаешь. Она просто не могла отказать парню старше себя, да ещё и президенту школьного совета другой школы. Сдаётся мне, именно так они все свои решения нам и навязывали.

Теперь от дополнительной работы никак уже не отбояриться.

Вице-президент снова вздохнул. Мне и самому вздыхать хотелось. И не первый уже раз.

Даже заполучив пару бесполезных заданий, мы должны как-то понизить нагрузку. Я готов все силы приложить, лишь бы не надо было работать…

— Слушай, а мы можем сами решать такие вопросы?

— Разве плохо, если мы сами сможем претворить нашу ИНИЦИАТИВУ в жизнь? — ответил мне вопросом на вопрос Таманава, отбрасывая волосы со лба. У меня от него уже голова болит… Я потёр бровь и снова заговорил.

— Я не про то… Если мы приглашаем помочь младшеклассников, значит, должны прийти и их опекуны. У нас могут начаться проблемы с ЁМКОСТЬЮ зала.

Этот центр выбрали для проведения мероприятия ещё на самом раннем этапе. И пересматривать решение никто не будет. А значит, у нас есть определённые ограничения по количеству участников. В такой ситуации нельзя приглашать всех подряд по своему усмотрению.

Ишшики кивнула.

— А-а, точно. Мы же не знаем, сколько придёт детей и стариков…

До сих пор не выяснили?.. Сдаётся мне, тут ещё много чего сделать надо, прежде чем задумываться об увеличении размаха. Но Таманава отступать не собирался. Он выслушал наши мнения и укрепился в своём.

— Хм-м, значит, надо будет уточнить. И лучше связаться с ними заранее. Тогда мы решим, сколько мы сможем привлечь младшеклассников, и свяжемся с ними.

Теперь наши задачи были определены.

Школа Соубу выяснит насчёт детских садов, а Кайхин Сого разберётся со стариками. А потом будем работать с младшей школой.

Ничего не попишешь… Хоть число участников ограничили. Уже то хорошо, что не придётся иметь дела с бесконечными толпами людей.

Верно, Хачиман! В любой ситуации надо находить что-то хорошее!

Начавшееся мозговым штурмом совещание закончилось, и мы занялись порученными нам делами.

— Ну, что будем делать? — Ишшики собрала наш школьный совет. Ну, и меня заодно. — У нас ещё и другие дела есть, так что сейчас надо решить, кто по детским садам пойдёт, а кто останется разбираться с протоколами.

Хм. Ну да, нет смысла переться туда всем только для того, чтобы получить информацию. Чем меньше народу пойдёт, тем лучше. Вопрос только, кто именно пойдёт… Впрочем, тут и обсуждать нечего.

Но прежде, чем я успел что-то сказать, неохотно заговорил вице-президент.

— Думаю, переговорами лучше заниматься президенту…

— А-а, ну да, понимаю. Наверно… — пробормотала Ишшики, понурившись. Впрочем, верное решение. Ишшики сейчас надо не выяснять, кто пойдёт, а распределить работу между остальными.

Кажется, вице-президент думал так же. Он сдержанно добавил.

— Да… Но дело не только в этом. Думаю, есть ещё кое-что.

— Ха-а… Ну, наверно…

Вице-президент снова вздохнул, видя такое отношение Ишшики.

…А-а, так вот по какому поводу он всё вздыхает…

В отличие от меня, его бесила не увеличившаяся нагрузка.

Основная причина была в Ишшики.

Понятно… Чувствую себя субподрядчиком в худшем смысле этого слова.

Члены школьного совета, включая вице-президента, хотели, чтобы Ишшики вела себя как настоящий президент.

Но сама Ишшики постоянно уступала президенту совета другой школы, поддаваясь давлению и соглашаясь с ним. Да и то, что она была первогодкой, только всё усугубляло.

С точки зрения членов нашего совета, это было не столь важно, они просто хотели, чтобы работа была сделана.

Впрочем, ломать голову над тем, о чём говорят не думать, — это наша Saga.[28] И работать им придётся с этим странным чувством разобщённости.

Но раз уж именно я пропихнул Ишшики в президенты, на мне лежит определённая ответственность. И я должен быть уверен, что сделал всё возможное, чтобы поддержать её в этой эпопее.

— Ишшики, я могу сходить с тобой в детский сад. А остальные разберутся с протоколами.

Я вопросительно посмотрел на вице-президента, и тот кивнул. Заметившая наш обмен взглядами Ишшики немного расслабилась.

— Ага, давай. Сейчас я им позвоню.

Она взялась за мобильник. Да уж, даже по такому простому вопросу нельзя без предупреждения заявиться. Сначала надо ВСТРЕЧУ назначить.

Я ждал, пока Ишшики договорится, тупо пялясь перед собой и прикидывая, сколько у меня свободного времени остаётся. И краем глаза заметил, что ко мне приближается знакомая фигура.

Подошедшая Оримото подняла руку.

— Хикигая, ты был в школьном совете в средней школе?

— Нет, конечно.

Почему она не знает, если мы в одной средней школе учились? Впрочем, если подумать, я и сам никого из тогдашнего школьного совета не помню. Но, с другой стороны, раз я их не помню, значит, они не часть моей психологической травмы. Наверно, хорошие ребята. Даже как-то жалко стало, что я их забыл.

Оримото порылась в памяти и кивнула.

— И верно. Но похоже, тебе это всё как-то привычно.

— Вот уж нет.

Хотя определённый опыт у меня всё-таки есть после того, как меня к подготовке обоих фестивалей привлекали. Так что моя терпимость к подобной работе определённо подросла.

— Кстати, а почему ты тут помогаешь?

— Потому что попросили.

—Угу-у… — после некоторой паузы протянула Оримото и посмотрела на меня так, что мне стало немного неуютно. Я повернулся, уходя из-под этого взгляда, но тут она задала мне совершенно возмутительный вопрос.

— Ты что, со своей девушкой расстался?

— Ха?..

Что она такое несёт?.. В ответ на мой непонимающий возглас Оримото посмотрела на Ишшики, разговаривающую по телефону чуть в стороне.

— Да я просто подумала, что именно потому ты и нацелился на Ироху.

Да что ж она такое несёт?.. Ишшики, конечно, красавица, но мне не по зубам. Да и сама она вряд ли пойдёт в этом плане навстречу.

— Да нет же… У меня и девушки-то никогда не было, так что расставаться просто не с кем.

И почему я должен объяснять такие вещи девице, которой когда-то признался? Что за дела? Издевательство сквозь время?.. Но всё же нравится мне, что я могу честно отвечать на такие вопросы. Будь это японская народная сказка, быть мне победителем. А, нет, у меня же собаки нет. И водорослей тоже. Или они из другой истории?

Оримото моргнула.

— Понятно… А я была уверена, что ты встречаешься с кем-то из тех девушек.

Это она о чём?.. Я вопросительно посмотрел на неё, и Оримото покрутила указательным пальцем.

— Ну, помнишь? Которых мы встретили, когда вместе гуляли.

Вместе мы гуляли лишь раз. И не вдвоём, там ещё и Хаяма был, и её подружка. А точнее будет сказать, что я выступал в роли заглушки, которая составы уравнивает.

И тогда, в точном соответствии с планом Хаямы, мы встретили двух девушек. Юкиноситу с Юигахамой.

Ясен пень, именно их Оримото и имела в виду.

— Мы… просто из одного клуба.

Я не мог точно описать наши отношения. Хотел сказать правду, но не был уверен, что это правильно. Какой смысл я сам вижу в словах «из одного клуба»? Но углубиться в размышления мне не дала глупо хмыкнувшая Оримото.

— Вот оно как. И что это за клуб?

— …Клуб помощников.

Не знаю, как это объяснить, но если разговор будет склоняться в сторону вранья, меня ждут проблемы. Так что я ответил честно, а Оримото фыркнула в ответ.

— Что за фигня? Ничего не понимаю! Смех один.

— Ничего смешного…

Оримото схватилась за живот, разразившись хохотом. Ну, клуб у нас и в самом деле непостижимый. Но ничего смешного тут нет.

Правда, мне совсем не смешно.

× × ×

Ишшики закончила общаться по телефону, и мы отправились в детский сад. Учитывая, что он был совсем рядом с центром, договориться было несложно. Тем более, что он муниципальный.

Как и было обговорено, мы сразу прошли внутрь.

Навеки запечатлённый в памяти вид детского сада из далёкого прошлого и слабый запах детских молочных смесей вызвали у меня ностальгию.

В классе (хотя не уверен, что комната именно так и называется), куда я заглянул через окошко, всё было маленьким. Там играли в конструктор и бегали дети.

На стене красовались непонятные рисунки, выполненные цветными карандашами. Украшенные цветами и падающими звёздами, сделанными из цветной бумаги.

Я тоже ходил в детский сад, но чёткостью воспоминаний похвастаться не могу. Быть может, какая-то девочка сказала мне тогда «Zawsze in love»[29] и подарила замок-медальон, но, увы, ничего не могу вспомнить.

Охнув от любопытства, я продолжал рассматривать комнату, пока не столкнулся взглядом с воспитательницей.

Та обменялась парой слов с другой воспитательницей. И они обе настороженно глянули на меня. М-м-м, дамы, это же детский сад, тут любые проблемы надо решать как можно быстрее!

Я поспешно отошёл от окошка и окликнул ушедшую вперёд Ишшики.

— Кажется, мне здесь не слишком рады…

— Похоже на то… Семпай, больно уж у тебя глаза скверные, — заявила она, искоса на меня посмотрев. Как грубо! А я-то думал, ты будешь на моей стороне!

Что ж, хоть мы и договорились о встрече, видимо, есть что-то тревожное в появлении парня-старшеклассника. Стоит ли мне идти вместе с Ишшики? Я же только напугаю детей и воспитателей.

— …Наверно, мне лучше здесь подождать, — сказал я Ишшики, показывая на часть коридора, откуда меня не было видно детям. Она подбоченилась и вздохнула.

— Ничего не попишешь, да? Ладно, семпай, дальше я сама разберусь.

— Полагаюсь на тебя.

Я махнул ей рукой. Кажется, Ишшики будет разговаривать в комнате воспитателей, что дальше по коридору. Прямо туда она и направилась.

Ну и зачем я с ней пошёл, если всё равно бессмысленно здесь торчу?

Я огляделся, размышляя, как убить время, пока жду Ишшики. Конечно, можно просто посидеть на полу, но это будет выглядеть ещё подозрительнее. Думаю, я несколько ошибался, когда надеялся никого не напугать, не пойдя с ней.

Пожалуй, ничего не остаётся, кроме как тупо стоять на одном месте, хех…

Помнится, была у меня подработка на какой-то однодневной выставке. Пришлось несколько часов стоять с рекламным плакатом под палящим солнцем. После такого нынешняя задачка — просто плюнуть и растереть. Я тогда восемь часов смог тупо стоять и ничего не делать. Очень непросто было. А когда получал зарплату за вычетом всех налогов и страховки, аж прослезился, какие это оказались гроши.

А здесь и крыша над головой есть, и стены, и ждать недолго. Совсем ведь неплохо получается… Ух ты, да я в душе самый натуральный корпоративный раб, да?..

Пока я пялился в никуда, размышляя о всякой фигне, дверь соседней комнаты тихонько приоткрылась.

Интересно, что там такое? Я увидел, как из комнаты на цыпочках вышла маленькая девочка и тихо подошла ко входной двери, беспокойно оглядываясь.

Она попыталась выглянуть наружу, очень мило поднимаясь на носочки и подпрыгивая, но поняла, что ничего не получится, и разочарованно отвернулась.

Её синеватые волосы были увязаны резинками в два хвостика. А лицо выглядело до невозможности невинным.

Заметив меня, она ахнула, подбежала ближе и потянула меня за рукав, глядя снизу вверх и приоткрыв рот.

Что-то мне это не нравится. Скажут ещё потом, что я к ней приставал… Впрочем, мы же в детском саду, да и нет никого рядом, правда?..

— …Что случилось?

Я не мог больше её игнорировать, так что пришлось сделать над собой усилие и заговорить спокойным тоном. Девочка снова дёрнула меня за рукав, и я присел перед ней. Когда наши глаза оказались на одном уровне, она пожаловалась:

— Знаешь, Саачка ещё не плишла.

— А, понимаю.

Саачка?.. Может, она маму так зовёт? Маленькие дети часто неправильно слова выговаривают. Когда Комачи была маленькой, она звала меня не «братик», а «батик». Я даже как-то подумал, что это она Тору имеет в виду.[30]

Впрочем, если благодаря Комачи к ребятам помладше определённый иммунитет у меня имеется, то как разговаривать с такими малышами я совсем не помнил. Я ведь тогда тоже маленький был. И что мне с ней делать?.. Наружу её точно выпускать не стоит. Наверно, надо отвести обратно в комнату.

— Саачка немного задерживается. Иди пока поиграй.

Я слегка подтолкнул её маленькие плечи, направляя обратно к комнате. Девочка оказалась на удивление послушной и пошла, куда я её повёл. Но когда я уже потянулся к ручке двери, она снова дёрнула меня за рукав.

— А! Смотли, вот Саачка!

Она показала на стену с картинками. Понятия не имею, какую именно картинку она имела в виду… Может, рисунок её мамы? Всё равно непонятно, который.

— Кто тут Саачка?

— Вот!

Девочка снова показала на стену. Опять непонятно, рисунков там много. Хм-м… Какой же?..

Я снова присел, глядя ей в глаза.

— …Хорошо, я понял. Смотри, вот это правая рука. А вот это левая.

И поочерёдно поднял правую и левую руки. Девочка кивнула и повторила.

— Плавая, левая.

— Да, да. Подними правую руку.

Она бодро вскинула правую руку.

— А теперь левую.

Девочка подняла и левую. Что ж, кажется, право и лево она знает. Я в свою очередь показал на стенку.

— А теперь загадка. Которая тут Саачка, если считать справа?

Малышка так обрадовалась новой игре, что у неё аж глаза заблестели. И она принялась считать по пальцам.

— Один, два… четвёлтая!

— Правильно. Молодец!

Я потрепал её по голове. Ясно, вот кто тут Саачка… М-да, всё равно не понимаю. Вообще не могу разобрать, что тут нарисовано. Но раз уж я побыл с девочкой, ей должно стать веселее.

Едва я собрался завести её в комнату, как за спиной раздался добрый голос.

— Кей!

Оглянувшись, я увидел хорошо знакомую мне личность. Свою одноклассницу Саки Кавасаки.

Девочка просияла, услышав своё имя, и рванула к ней.

— Саачка!

Подхватив прыгнувшую ей на руки Кей, Кавасаки нежно погладила её по голове. И с подозрением взглянула на меня.

— …А ты что здесь делаешь?

— Э-э, ну, работа…

Вообще-то, я и сам хотел задать тот же вопрос, но она меня опередила. Девушка заглянула мне за спину.

— Угу… А Юкиносита с Юигахамой где?

Я и не сомневался, что она спросит об этом. Раз зашла речь о работе, значит, это деятельность клуба помощников. Кавасаки уже сталкивалась с ней ранее, и такой вопрос первым пришёл бы в голову. Но подробно всё объяснять я не буду. Незачем её деталями нагружать, тем более, что она не спрашивала. Так что ответ мой был кратким.

— …У них своя работа. Тут я сам по себе.

— …Понятно.

Кавасаки посмотрела на меня и безразлично отвернулась.

— А ты здесь зачем? — поинтересовался я.

Она нежно обхватила плечи девочки и смущённо пробормотала:

— Я… сестрёнку забрать пришла.

— Хо…

Значит, Кей её младшая сестра? Это хорошо… А то я подумал было, что дочка…

Впрочем, теперь-то я вижу, что они похожи. Уверен, девочку ждёт яркое будущее. Хотелось бы пожелать ей стать милой девушкой. А то сестра у неё больно уж суровая.

Я оглядел сестёр Кавасаки. Не знаю уж, как они интерпретировали мой взгляд, но старшая почему-то занервничала.

— А, ну, это моя сестрёнка Кейка… Давай, Кей, скажи, как тебя зовут.

— Кейка Кавасаки! — Девочка бодро вскинула руки.

— А я Хачиман, — представился я, порадовавшись про себя её энтузиазму. Кей удивлённо моргнула.

— …Хачи… ман?.. Стланное имя!

— Кей! — испуганно одёрнула малышку Кавасаки. Хотя голос её всё равно оставался добрым. И вообще она сейчас казалась куда мягче и добрее, чем обычно. На удивление хорошая старшая сестра. Даже братолюбкой не выглядит.

— Да ерунда, я и сам знаю, что странное. Сестрёнку забираешь, значит? Тяжело, наверно.

— Да нет… — коротко ответила она. — Обычно этим родители занимаются. Я её забираю, только когда не хожу на подготовительные курсы.

— Если я не ошибаюсь, ты отсюда далековато живёшь?

Мы ходили в разные средние школы, но дома наши были не так уж и далеко друг от друга. Отсюда одна-две станции на поезде. Не уверен, нормально ли отдавать ребёнка в такой садик, не ближний свет всё ж таки. Тяжеловато туда-сюда таскаться. Но Кавасаки провела рукой по волосам и негромко ответила:

— Так-то оно так, но мы обычно её на машине возим… Мест в садиках сейчас немного, а этот к тому же дешевле.

— А-а, понятно.

Хорошая она, видать, домохозяйка. Пока я с восхищением смотрел на неё, заметил сумку в руках. Судя по торчащему оттуда луку, Кавасаки, прежде чем прийти сюда, закупала продукты на ужин. Ну точно, настоящая домохозяйка.

— Я тут на подработке была, никак раньше прийти не получилось…

— А-а, вот оно что.

— Угу… — тепло ответила она, ласково глядя на Кейку. А потом вдруг посмотрела прямо на меня.

Её губы подрагивали, словно она хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. У меня возникло чувство, что она так ничего и не скажет, даже если я буду ждать, но её взгляд заставил меня подумать, что сейчас между нами что-то произойдёт. Неловко как-то, завязывай с этим…

— …Что такое?

— Н-ничего.

Кавасаки помотала головой. Её длинный хвост волос задёргался из стороны в сторону, а Кейка следила за ним, словно кошка.

Я отвёл глаза и обнаружил появившуюся в коридоре Ишшики.

— А, вот ты где. Семпа-а-а-ай!

Должно быть, переговоры завершились. Если обо всём договорились, значит, наша работа выполнена. Хотя я вообще ничего не сделал.

— …Э-э, а ничего, что я вернулась? — обеспокоенно спросила Ишшики, заметив Кавасаки. Та окинула её взглядом. Ишшики застыла, словно испугавшись. Слушай, Кавасаки всегда такая, не надо её бояться, ладно? Хулиганы зачастую только на вид страшные, а на самом деле хорошие ребята.

Впрочем, если я начну это сейчас объяснять, Кавасаки опять разозлится. Пока я думал, что сказать, Кавасаки отбросила волосы, развернулась, заглянула в комнату и поздоровалась с воспитательницей. Похоже, она собралась идти домой.

— …Ладно, пока, — бросила она мне через плечо и взяла Кейку за руку. Та развернулась и широко помахала мне свободной рукой.

— Пока, Хаачка!

— Угу, пока.

Я тоже слегка помахал ей. Что ещё за «Хаачка»? Она что, не запомнила, как меня зовут? Имена надо запоминать как следует, договорились? А если и забудешь, не превращай их во что-то вроде «Хачи-как-его-там», хорошо?

Пока я смотрел им вслед, стоящая рядом Ишшики перевела взгляд с Кавасаки на меня. И смущённо заговорила:

— С-специфические у тебя знакомые, семпай…

Отрицать не буду, но ты ведь тоже в их число входишь…

× × ×

И вот настал следующий день. Закончился классный час, и я слегка потянулся.

После вчерашнего я всё ещё чувствовал себя немного уставшим.

Не то, чтобы там была физически тяжёлая работа, просто эта пустая болтовня буквально высасывала мозг.

За вчера мы лишь уточнили, сколько детсадовцев придёт на праздник, да выслушали некоторые пожелания. И добились некоторого прогресса с протоколами совещания без самого совещания.

Я подумал, что сегодня опять повторится всё то же самое, и невольно зевнул. А потом вздохнул, стараясь отогнать меланхолию.

Вытирая проступившие слёзы, я заметил Тоцуку, замершего с протянутой к двери рукой. Кажется, он заметил мой зевок.

Тоцука подошёл ко мне и улыбнулся, прикрывая рот ладонью.

— Устал, да?

Ну точно, заметил.

Я и в самом деле устал, но показывать это перед Тоцукой мне не хотелось. «Я устал» — это почти то же самое, что «я слишком много выпил», здорово раздражает. И почему они всё равно остаются популярными? Неудачниками они выглядеть должны, а популярными — «я вообще не пью».

Так что перед Тоцукой следует предстать в виде «я совсем не устал»!

— Да я всегда такой.

— Может, и так.

Тоцука снова улыбнулся. Прежних моих вздохов больше не будет, вздохи будут розовые. Разве в голосе Тоцуки не присутствует спектр 1/f?[31] А «f» здесь наверняка значит «фея»…

Выброс отрицательных ионов от его улыбки оказал на меня эффект плацебо. А сам Тоцука поправил на плече свою теннисную сумку.

— В клуб собрался?

— Ага! Ты тоже, Хачиман?

— Да, наверно…

— …?

В наступившей странной паузе Тоцука слегка наклонил голову. Я попытался сделать голос пободрее, заминая неловкость.

— Ну, постарайся там как следует.

— Ага. Ты тоже постарайся, хорошо?

— Угу.

Он слегка помахал мне рукой и выбежал из класса. Я улыбнулся в ответ. Но даже когда Тоцука исчез в коридоре, подниматься мне совсем не хотелось.

Я откинулся на спинку стула и поднял взгляд к потолку. И краем глаза заметил Юигахаму.

Она стояла немного поодаль, нервно посматривая в мою сторону. Похоже, ждала, пока я закончу разговор.

Я повернулся и посмотрел на неё, давая понять, что можно уже и подойти. Юигахама подошла и встала напротив, с беспокойством глядя на меня.

— …Идёшь сегодня в клуб?

У меня слова в глотке застряли.

Она беспокоится из-за того, что я вчера раньше ушёл? Я посмотрел на неё и просто не смог сказать «нет, не иду». Не надо на меня такими щенячьими глазами пялиться… Да понял я, понял, пойду.

— Угу. Пожалуй, пора уже…

— Ага! Сейчас сумку заберу.

Юигахама побежала к своему месту. Я вышел из класса, решив подождать её в коридоре, ведущем в спецкорпус.

Здесь сейчас никого не было, и я мог спокойно подумать о клубе и о подготовке праздника.

Пока нагрузка не слишком высока.

Но если заглянуть вперёд, у меня и минуты свободной не будет. И чтобы уделить больше времени работе, придётся пересмотреть своё расписание.

А значит, надо выбрать удобный момент, чтобы сказать, что пару недель я не буду ходить в клуб.

Хотя я бы по возможности предпочёл избежать этого. Лучше будет, если до такого не дойдёт. Надо просто, как и вчера, сказать, что уйду пораньше.

Тут я ощутил тычок в поясницу. Это что ещё за?.. Я развернулся и увидел перед собой обиженную Юигахаму. Кажется, она меня слегка пихнула сумкой.

— Чего ты один ушёл?

— Я не ушёл. Видишь же, жду.

Мы повторили недавний разговор, двигаясь к клубу. Предустановленная гармония на свой лад. Я невольно подумал, что время замкнулось в петлю.

Хотя было и небольшое отличие: тогда Ишшики ещё не пришла со своей просьбой. И я решил сразу сказать Юигахаме, что снова до конца в клубе не досижу.

— …Слушай, сегодня мне опять надо будет пораньше уйти. И в следующие дни тоже.

Юигахама кивнула.

— Ирохе помогаешь?

Я аж вздрогнул.

— …Ты в курсе?

— Да это с первого взгляда понятно, — рассмеялась она.

Ну, когда сваливаешь из клуба пораньше, а потом приходишь в класс усталым, это сразу наводит на мысли, правда? Мог бы и сам сообразить. А если Юигахама заметила, скорее всего, заметил и кое-кто ещё.

— Юкиносита тоже в курсе?

Юигахама посмотрела за окно.

— Хм-м… кто знает. Мы вообще о тебе не говорим.

Я не видел выражения её лица. Но тихий голос словно предостерегал от дальнейших расспросов. Расплывчатость ответа отражала ситуацию, в которой мы находились. Словно Юигахама намеренно старалась избежать слов, которые чётко бы всё обрисовали.

Дальше мы шли молча, в коридоре слышны были лишь звуки наших шагов. Юигахама по-прежнему смотрела наружу. Я последовал её примеру и взглянул в противоположное окно.

Зима была совсем рядом, солнце, несмотря на раннее время, уже садилось. Здание спецкорпуса, к которому не пробивался солнечный свет, казалось темнее, чем раньше.

Когда мы вошли в тень, Юигахама пробормотала:

— …Опять в одиночку всё делать собираешься?

Даже в этой полутьме я чётко видел её лицо. Опущенные печальные глаза и слегка прикушенные губы. Я даже подумал, что сделал всё это как раз для того, чтобы у неё не было такого лица.

Словно стараясь отбросить давящее чувство в груди, я ускорил шаг.

— Я делаю это только потому, что должен кое-что сделать. Не переживай.

— Конечно же я буду переживать…

Юигахама криво улыбнулась.

Я взглянул на её улыбку, и в голове всплыл всё тот же вопрос.

…Не ошибся ли я?

Я продолжал задавать его себе, хотя уже знал ответ.

Ошибся.

И с каждым днём, прошедшим после выборов в школьный совет, это моё мнение укреплялось. Юигахама демонстрировала одинокую улыбку. А полный смирения взгляд Юкиноситы пронзал меня насквозь.

Вот почему я должен взять на себя ответственность. За сделанное надо отвечать.

Не стоит полагаться на кого-то, когда исправляешь собственную ошибку. Что хорошего в том, чтобы ещё и других беспокоить? Положиться на кого-то, сделать ошибку и подвести человека — это самое натуральное предательство.

Я задумался, что же мне делать и из каких правил и принципов исходить, чтобы не пасть ещё ниже.

Для начала надо разобраться с напрасным беспокойством Юигахамы.

— У тебя ведь и без меня волнений хватает, правда? — сказал я, вздохнув и улыбнувшись. Прекрасно при этом понимая, что вот так менять тему — это трусость.

— Угу… — тихо ответила Юигахама, не поднимая глаз.

Чем дальше мы шли по коридору, тем тяжелее становились ноги, словно мы ступали по смоле и по шею в воде.

Двигались мы куда медленнее обычного, но дверь клуба всё равно уже маячила перед нами.

Была ли она отперта? Ключ брал только один человек, мы с Юигахамой никогда этим не занимались.

Юигахама вдруг остановилась. Я тоже. Она смотрела на дверь.

— А если Юкинон и правда хотела стать президентом?..

— …Понятия не имею.

Чего об этом сейчас разговаривать? Зная характер Юкиноситы, уверен, что даже если мы её спросим, то честно она не ответит. Не сказав раньше, не скажет и сейчас. Я и сам не хотел задавать ей вопрос, ответ на который не услышу.

Нет, точнее, я не хочу его слышать.

По крайней мере, ни она, ни я не станем открыто рыдать над тем, что стало недосягаемым. Насколько стало бы мне легче, если бы она могла открыто высказать своё недовольство?

Только Юигахама могла ворошить прошлое. Она заговорила на удивление сильным голосом, никак не вязавшимся с прежней слабостью.

— …Думаю, нам надо было принять эту просьбу.

Когда Ишшики пришла к нам с просьбой, Юигахама определённо была за то, чтобы её принять. Тогда она не искала причин, но, раз снова подняла эту тему, наверняка что-то задумала. Я посмотрел ей в глаза, и она уверенно заговорила.

— Будь Юкинон прежней, она бы обязательно её приняла.

— …Почему ты так думаешь?

— Потому что она из тех, кто стремится сделать всё, что может, и даже больше. Как бы это сказать… Не добившись чего-то, она будет стремиться к чему-то ещё большему…

Юигахама говорила пылко, с трудом подбирая слова.

Я невольно посмотрел на неё. Такие неловкие, но тёплые слова в её стиле.

Она запнулась, словно смутившись моего прямого взгляда. А затем уверенно продолжила:

— Вот почему я подумала, что это могло бы стать неплохим толчком для нас…

— Ясно…

Потерянное не вернёшь.

А чтобы компенсировать его, нужно нечто большее.

Когда чего-то лишаешься, рождается потеря. И восполнить нужно всё утраченное. Такая это штука — искупление.

Юкиносита, которую я знал, пожелала бы искупить свои собственные действия. Вот почему Юигахама, возможно, не так уж и не права.

Она много думала над этим. Даже понимая, что Юкиносите будет тяжело принять просьбу школьного совета, она не стала от неё отказываться.

А о чём думал я?

Я просто хотел, чтобы ситуация в комнате не ухудшалась. Разве не затем, чтобы клуб не опустел, я принял такое решение? А значит, ради самого себя. Осознание молнией пронзило меня, и я невольно отвёл глаза.

— …Ну, будь она прежней, наверно… Сейчас — не знаю.

— Да…

Голос Юигахамы как-то увял. Видимо, и она понимала, что не так уж велик этот шанс.

Юкиносита отнеслась к приходу Ишшики совсем не так, как раньше.

Словно ей уже больше не хотелось помогать и советовать другим.

И даже сейчас она, наверно, просто тихо сидит за этой дверью. Словно сдавшись и о чём-то позабыв.

Я протянул руку к двери, до которой мы шли куда дольше обычного, распахнул её и вошёл, Юигахама зашла следом.

— Приветики! — весело крикнула она. Сидящая у окна Юкиносита взглянула на нас.

— Добрый день.

— …Угу.

Тоже поприветствовав её, я уселся на свой стул, стоящий всё на том же месте.

Глянул, чем Юкиносита занята, но не заметил никаких изменений со вчерашнего дня. Разве что к стопке прочитанных книг добавилась ещё одна. Бесконечная восьмёрка какая-то получается.

Юигахама тыкала пальцами в мобильник, проверяя почту. Я как обычно полез в сумку за книжкой, но вдруг вспомнил об одной важной вещи.

Мне же надо кое-что сказать, прежде чем всё тут снова застынет. Юигахаме я уже сказал, но надо и Юкиносите сообщить, что теперь я буду уходить раньше.

— Слушай, я тут спросить хотел…

Юкиносита вздрогнула. Я не хотел её пугать, но в такой тишине даже негромкий голос отдаётся громким эхом. Юигахама тоже выпрямилась и уставилась на меня.

Юкиносита какое-то время молча на меня смотрела, но потом вздохнула, закрыла книгу и заговорила.

— …В чём дело?

Спокойный голос и устремлённый на меня холодный взгляд. Наверно, я сейчас выгляжу так же.

— Не возражаешь, если какое-то время я буду уходить пораньше?

Она пару раз моргнула и задумчиво взялась рукой за подбородок.

— Вроде бы мы сейчас ничем не заняты…

Я ждал продолжения, но не дождался.

— Ну, это, понимаешь… Дел сейчас полно… А у Комачи экзамены…

Не то чтобы это было совсем неправдой… Но я просто не мог назвать настоящую причину. Ничего страшного, если она её не узнает.

— …Понятно.

Юкиносита провела рукой по обложке своей книги. Кажется, она всё ещё думала. И думать могла бы ещё долго, если бы в разговор не влезла Юигахама.

— Но так, наверно, даже лучше будет, правда? Мы-то для Комачи ничего сделать не можем. Так что пусть за нас Хикки постарается. Верно, Юкинон?

Она оперлась на стол и посмотрела на Юкиноситу. Та слегка улыбнулась.

— …Да, пожалуй.

— …Извини.

Я невольно почесал голову, но Юкиносита лишь слегка качнула головой, словно говоря, чтобы я не беспокоился. И комната погрузилась в молчание.

Заговорила Юигахама, словно стараясь разрушить эту тишину.

— А, точно. Надо Комачи письмо написать.

И моментально перешла от слов к делу, терзая свой мобильник.

Я снова осознал, что Юигахама всё время хранила это место. А значит, готовые в любой момент рассыпаться отношения удерживал лишь один человек.

Пустые и монотонные разговоры. Как ни посмотри, это время для меня было удобным и приятным.

Мир, ведомый компромиссами и предупредительностью. Мир, в котором вежливо общаются, обмениваются мнениями, дают достойные ответы и в итоге приходят к консенсусу.

Правильно ли всё это? В итоге я проглотил сомнения.

Их место тут же занял неприятно горячий воздух, от которого у меня запершило в горле. Сам того не замечая, я смотрел на чайный комплект, которым давно уже никто не пользовался.

Глава 4. Вот почему Сайка Тоцука не перестаёт восхищаться

Побездельничав в клубе, я переключился в рабочий режим и направился в спортивно-развлекательный центр.

Немного подождал у входа Ишшики, но она всё не появлялась, хотя пора бы уже.

Может, она пришла раньше и уже на месте? Я решил больше не ждать её и двинул в комнату на совещание.

Сегодня в центре было тише обычного. С этажа танцоров, или кто они там, не исходило ни звука.

Но из выделенной нам комнаты всё равно доносились голоса.

Я шумно распахнул дверь и вошёл, заметив, что все голоса доносятся со стороны школы Кайхин Сого. На стороне Соубу царило молчание.

— Привет.

Поздоровавшись, я скинул сумку и вдруг заметил, что Ишшики тут всё-таки нет.

— А где Ишшики? — спросил я у сидящего поблизости вице-президента. Тот озадаченно посмотрел на меня.

— Ещё не пришла… А разве вы не вместе?

Я покачал головой, и вице-президент развернулся к остальным.

— Кто-нибудь что-нибудь про неё слышал?

— Я на всякий случай ей написала, но… — ответила ему девушка, судя по всему, первогодка. Секретарь, наверно, или казначей. Очки, косы, одета строго по форме. На вид смышлёная, но какая-то неуверенная.

В отличие от такой же первогодки Ишшики общительностью она не блещет. Ни разу не видел, чтобы она с кем-то разговаривала, даже сейчас не позвонила, а написала. Между звонком и письмом такая большая разница, да? Как всё сложно…

Девушка посмотрела на меня, потом на вице-президента и вздохнула.

— Может, она всё ещё в клубе.

Ну да, возможно. До того, как стать президентом школьного совета, она была менеджером футбольного клуба. Да и сейчас им остаётся.

Если Ишшики, как и я, сначала заходит в клуб, она могла до сих пор не проверить телефон. В таком случае быстрее будет просто сходить за ней.

— Схожу позову.

— Ага, спасибо.

Голос вице-президента настиг меня на выходе из комнаты.

Я возвращался по уже проделанному пути.

На велосипеде до школы всего несколько минут, дело плёвое. Мой двухколёсный агрегат только поскрипывал, когда я жал на педали.

На школьной спортплощадке усердно тренировались бейсболисты, футболисты, регбисты и легкоатлеты. Как, собственно, и всегда.

Солнце уже садилось, но знакомая компания была яркой сама по себе. Я поставил велосипед возле площадки и направился к футболистам.

Насколько я видел отсюда, они играли в мини-футбол, разбившись на две команды.

Ишшики тут не было, зато была была другая девушка (красивая) со свистком и секундомером. Она дунула в свисток.

Игроки остановились и двинулись в сторону школьного здания. Похоже, собираются водички попить в перерыве, вон сколько там бутылок сложено.

В этой компании я заметил Тобе. Он тоже заметил меня, поднял руку и подошёл. Что за?.. Завязывай, а то ещё все подумают, что мы друзья.

— О-о, какие люди. Что такое, Хикитани? — дружелюбно заговорил он. Не знаю уж, идиот он или нет, но с чего он всегда такой дружелюбный?.. Хотя парень он неплохой, так что ничего страшного.

Что ж, самое время задать вопрос.

— Ишшики здесь?

— Ирохасу? Ирохасу… а? Нету? Хаято, ты не в курсе, где Ирохасу?

Тобе огляделся, обнаружил, что Ишшики нет, и воззвал к Хаяме.

Хаяма взял полотенце из рук девушки-менеджера (красивой), утёрся и двинулся к нам. Ничего себе, тут у них девушки полотенца подают. Случись со мной такое, я бы на нервах ещё больше вспотел.

— Ироха сказала, что у неё дела, и ушла пораньше, — ответил он Тобе, и тот посмотрел на меня.

— Вот как-то так, Хикитани.

— Ясно, спасибо. Извини за беспокойство. Пока.

Должно быть, мы просто разминулись. Только время зря потратил. Я взялся за велосипед, намереваясь двинуть обратно в центр.

— А, да ладно.

Широко улыбнувшись, Тобе слегка помахал руками. Но у стоящего рядом Хаямы лицо оставалось холодным.

— Тобе, разбросай народ по командам для следующей игры за меня.

— А? Ладно, сделаем.

Тобе потрусил на поле. Мне показалось, что его просто отправили прочь, чтобы не мешал.

Не стоит мне здесь задерживаться. Я повёл велосипед к воротам, намереваясь поскорее вернуться в центр, но услышал голос за спиной.

— …Минутки не найдётся?

Я обернулся.

Хаяма стянул перекинутое через шею полотенце и аккуратно сложил его.

— Кажется, у тебя хватает проблем.

Понятия не имею, на что он намекает. Я вопросительно посмотрел на него, наклонив голову. Хаяма улыбнулся.

— Просьба школьного совета прибавила хлопот, да? Позаботься об Ирохе.

— Ты что, в курсе?

А я был уверен, что Ишшики всё держит в секрете от него.

Хаяма криво усмехнулся.

— Ну да. Она, конечно, не говорила, чем именно занимается, но видно, что она по уши в делах.

Ясно. Сработала комплексная девичья цепь Ишшики.[32] Беспокоить других она не хочет, но должна быть уверена, что они знают, чем она занимается. Понимаю. Хотя нет, не понимаю.

Отношения Хаямы я не понимаю.

— Вот как? Если ты в курсе, сам бы ей и помог.

Ишшики с Хаямой в куда более близких отношениях, чем со мной. Она объяснила, почему не попросила его о помощи, но Хаяма, каким я его себе представлял, должен был сам хотя бы предложить помочь, заметив, как она занята.

Но Хаяма прищурился, улыбнулся и сказал нечто совершенно неожиданное.

— Она не просила меня, она просила тебя.

— Меня она просто использует.

— Если тебя попросить, ты ведь ни за что не откажешь.

Голос его был так добр, словно Хаяма мной восхищался. Но сколь бы приятно уху его слова ни звучали, для меня они просто сочились сарказмом. И потому я начал отвечать более резко.

— Клуб у нас такой. И причин отказывать нет. В отличие от тебя, у меня много свободного времени.

— А так ли это?

— Что ты имеешь в виду?

Его испытывающий голос сильно меня раздражал.

Но на встречный вопрос Хаяма не ответил, продолжая криво улыбаться. В наступившем молчании слышались лишь голоса других спортсменов. Но там, где стояли мы с Хаямой, они казались очень отдалёнными.

Эта тишина буквально жгла мне уши, и я попытался разогнать её.

— …Просто нет резона отказывать. И не только из-за клуба.

— Ну-ну…

Он отвернулся, глядя на закатное небо.

Плывущие по нему облака уже начали окрашиваться багрянцем.

Плотно сжав губы, Хаяма снова повернулся ко мне, явно о чём-то размышляя. Заходящее солнце освещало его лицо, но почему-то в нём не чувствовалось ни капли теплоты.

— …Я не такой хороший парень, каким ты меня считаешь, — сказал он неприятным тоном. Его холодный пронизывающий взгляд упёрся в меня.

Я молчал.

И хотя голос его был спокоен, звучал он жёстко. Совсем как тогда, на летних каникулах. Неужели во тьме той ночи у Хаямы было такое же выражение лица?

Я продолжал молчать. Хаяма тоже не произнёс больше ни слова.

Мы лишь обменивались взглядами, и ничего более. Время словно остановилось. Только отдалённые голоса спортсменов напоминали, что оно всё-таки движется.

Среди этих голосов послышался один погромче.

— Хая-а-а-а-а-ато, ты следующий!

— Иду.

Голос Тобе привёл Хаяму в чувство. Он слегка махнул мне рукой, разворачиваясь к полю.

— Пока…

— …Угу, извини, что помешал.

Я сел на велосипед, не глядя больше на Хаяму. И неожиданно для себя очень сильно оттолкнулся от земли.

Неприязнь к попытке докопаться до правды и ощущение беспокойства, словно я что-то упустил. Они настолько угнездились во мне, что даже блевать захотелось.

Постоянное ощущение недовольства отношением Хаямы.

Неужели я вижу его не таким, какой он на самом деле?

Я думал, что он хороший парень. Но при том понимал, что всё не так просто. Он демонстрировал доброжелательность ради того, чтобы ладить со всеми. Таким я видел Хаято Хаяму.

Но та улыбка была другой. С одной стороны, она была мягкой и доброй, практически безупречной. Но именно безупречность и делала её бесконечно холодной.

Кажется, что-то похожее я уже видел.

Я жал на педали, пытаясь вспомнить, но быстро оказался у спортивно-развлекательного центра. Поставил велосипед на парковку, пристегнул и уже собрался было войти, когда заметил Ишшики, выходящую из магазина напротив. Она шла очень медленно, понурившись.

— Ишшики.

Она подняла голову. Увидев меня, переложила один из пакетов в свободную руку и слегка вздохнула. А затем сладко улыбнулась.

— Ох, извини. Пришлось подождать?

— Да нет, я просто искать тебя пошёл.

— Вообще-то ты должен был сказать «да не ждал я, сам только что приехал»… — недовольно заявила она, надувшись. Я молча протянул руки. Ишшики вдруг улыбнулась. Мне показалось, что так она скрыла едва заметный вздох.

— …Сегодня они совсем не тяжёлые, так что всё нормально.

— Точно?

— Да, — коротко ответила она. Ну да, тяжёлыми пакеты не выглядели. Тяжёлыми казались держащие их руки.

— Давай быстрее, а то и так опоздали, — добавила Ишшики, направляясь к двери. Я двинулся следом.

Её плечи были опущены сильнее обычного, она немного сутулилась.

Ну вот, энтузиазм весь выдохся, да?.. На удивление вялая при её-то нахальстве.

Впрочем, оно и понятно. Должно быть, устала и от этого мероприятия, и от постоянных тёрок в школьном совете. Непростая ситуация для первогодки.

А я хоть и рядом, могу помочь лишь пакеты из магазина донести.

× × ×

Получится ли что-то хорошее, если очень долго стараться?

Сдаётся мне, этот вопрос вечно встаёт перед созидателями.

«Ещё немного. Всё будет хорошо. Ещё совсем чуть-чуть, и у меня получится…» Ты так думаешь, а потом, как правило, всё рушится. Начинаешь бездельничать, лениться, искать обходные пути и делать всё тяп-ляп. Таковы люди. Самообладание? О чём вы говорите? Это называется безрассудство![33]

Сегодня мы намеревались встретиться с младшеклассниками из соседней школы, как недавно предложили ребята из Кайхин Сого. За все совещания так ни о чём конкретном и не договорились, лишь масштаб мероприятия раздуваем.

— Давайте теперь решать всё вместе! Я хочу, чтобы вы не стеснялись высказывать свои мысли! — поприветствовал детей излишне бодрый Таманава в своём заразном стиле.

— Рады познакомиться, — не слишком дружным хором ответили младшеклассники.

Как и следовало ожидать, явилась отнюдь не вся младшая школа. Только несколько человек, наверно, из тамошнего школьного совета. Примерно с десяток.

И среди них я заметил знакомую девочку.

Она выглядела взрослее своих сверстников, так что я узнал её с первого же взгляда. Длинные блестящие чёрные волосы и словно исходящая от неё холодная аура.

Как и прошлым летом, Руми Цуруми была одинока.

Я пристально посмотрел на неё. Руми тоже заметила меня, чуть прищурилась и отвела взгляд, уставившись в пол.

Такое поведение резко контрастировало с весельем остальных ребятишек. Сразу же всплыли воспоминания о том, как я поступил с ней тогда.[34]

Дело было в деревне Чиба во время школьных каникул. В летнем лагере, куда привезли младшеклассников, я разрушил взаимоотношения всех окружавших её людей. А Хаяму с компанией заставил играть роли злодеев.

Результат вижу сейчас собственными глазами.

Не знаю, прав я был или нет. Помогло ли Руми моё вмешательство — ей и решать.

— Семпай, что такое?

Я обернулся и увидел любопытствующую физиономию Ишшики.

— Ничего, — коротко ответил я, снова переводя взгляд на Руми.

Кажется, её спутниц по летнему лагерю здесь не было. Иначе говоря, я абсолютно не представляю, какие у неё сейчас отношения с другими. Дальше можно лишь догадываться. А значит, пока что стоит на этом и остановиться.

Мне и без того сейчас есть над чем подумать. Например, что сейчас делать с этими младшеклассниками.

Хоть мы их и позвали, никакой работы мы им предложить не можем.

С ними, конечно, были и учителя, но только для присмотра. Всё планирование они, похоже, решили возложить на нас, старшеклассников. Купились на приветствие Таманавы.

Кстати о Таманаве. Поприветствовав младшеклассников, он повернулся к нам и бодро улыбнулся.

— Ну что, могу я вверить их вам?

Позвать людей только для того, чтобы спихнуть на кого-то… Ещё ничего не решено, мы с ними разве что поговорить можем. К тому же, допоздна они задерживаться не могут, значит, ещё и время ограничено. Ситуация в духе «даже если они останутся, честно говоря…»

— М-м-м…

От такой просьбы задумалась даже Ишшики.

Собственно говоря, раз нас уже попросили, отнекиваться поздно. Не знаю, что там Таманава наобещал на переговорах, но раз уж мы доверили их той стороне, теперь вынуждены подчиняться. Мы допустили серьёзную ошибку, не сумев похоронить идею на этапе обсуждения.

Если начнём сейчас спорить, только подорвём авторитет обеих наших школ и поставим под угрозу утверждённые во всех инстанциях планы. Мы и так сейчас в глубокой заднице, а споры лишь загонят нас ещё глубже.

Если они устоят, мы отступимся… Если это не задница, то все они ведьмы, ведьмы.[35]

Что уж говорить о младшеклассниках, если даже мы не знаем, что должны делать. Приведённые сюда, они сбились в кучу, не представляя, в чём их задача.

Хотя и в этой куче кое-кто сильно выделялся.

Конечно же это была Руми Цуруми.

Она не присоединилась к перешёптываниям, которыми активно занимались остальные.

Они посматривали на нас и шептали друг другу на ухо.

— Может, спросить у них, что нам делать?

— А кто пойдёт?

— Камень-ножницы-бумага?

— Угу… На сколько раз?

— Погоди. Сначала камень?

Постепенно они забылись и перестали шептать, так что их голоса стали нам слышны.

Бывает и такое, да? Культура, в которой все вопросы решаются игрой в камень-ножницы-бумагу. Как тот чёрно-белый ментальный поединок, в котором на кон ставится всё.[36] А одиночка, играющий один, должен объявить «победитель сделает то-то». Чёрт, лучше уж просто согласиться с мнением большинства. То есть заранее сдаться. Блин, каким же жалким я был в младшей школе.

Впрочем, мы сейчас не обо мне. Я посмотрел, что там делают младшеклассники, и происходящее меня удивило.

— …Я пойду, — сказала Руми, внимательно слушавшая, наверно, все их разговоры. Её спокойствие просто подавляло остальных, хотя вряд ли она специально этого добивалась. Те неуверенно забормотали.

— Ага, ладно…

— Спасибо…

Руми проигнорировала эти слабые голоса и двинулась к нам. Со мной, конечно, она заговорить не решилась, так что обратилась к вице-президенту рядом.

— Что нам делать?

Несмотря на возраст, спросила она настолько спокойно, что вице-президент засуетился.

— Ну-у-у… — Он бросил взгляд на меня. — Что им делать?

— А чего ты меня спрашиваешь?..

— А-а, извини…

Вице-президент начал высматривать Ишшики. Конечно, именно её и надо первым делом спрашивать, учитывая постоянное перераспределение ролей.

— Ишшики, — окликнул он обнаружившуюся возле Таманавы девушку. Та извинилась перед собеседником и подбежала к нам.

— Что делать с заданием для младшеклассников?

Ишшики скрестила руки и задумчиво наклонила голову.

— Хм-м… Мы ещё ничего не решили, так ведь?.. Может, лучше сначала с ними обсудить?..

— Нет…

Зная Таманаву с компанией, уверен, ничего мы от них не добьёмся. Нам младшеклассников поручили, нам самим и думать надо.

— Думаю, для начала надо заняться тем, что надо сделать в любом случае и что не будет мешать. Зал украсить, к примеру, или ёлку нарядить. Может, материалы купить…

— …Пожалуй. Ладно, так и сделаем.

Ишшики кивнула и начала объяснять всё это младшеклассникам во главе с Руми.

На какое-то время им дел хватит. Но необходимо продумать и дальнейшее. На несколько шагов вперёд, учитывая ситуацию, в которой мы находимся. Надо конкретизировать структуру мероприятия, иначе мы так и будем впустую тратить время.

Оставив младшеклассников на Ишшики, я двинулся к Таманаве. Обычно этим занимается она, но есть такая штука, как совместимость. Ишшики первогодка и потому не может общаться с ним на равных. А значит, довести дело до конца должен я.

Я подошёл к дружески болтающему со своими Таманаве и кашлянул. Он повернулся ко мне.

— Что? — спросил он, ярко улыбаясь. Не слишком хорош я в общении с парнями, источающими такую дружелюбную ауру. Сразу одна знакомая физиономия вспоминается. И потому мои слова прозвучали не слишком вежливо.

— Слушай, пусть у нас и есть помощники, мы ничего не сможем сделать, если ничего не решим…

— Хорошо, давайте подумаем об этом все вместе.

Даже я потерял дар речи от такого мгновенного ответа.

— Все вместе, говоришь… Если опять затеем говорильню, так никогда ничего и не решим. Пора уже остановиться и перейти к конкретике.

— Разве это не сузит наши взгляды? Думаю, нам надо искать решение сообща, — возразил он, даже не удосужившись дослушать меня до конца. Так, если я отступлю, всё начнётся по новой. Надо попробовать зайти с другой стороны.

— Но у нас нет вре…

— Верно. И об этом нам надо подумать вместе.

Будем сверхурочно работать, обсуждая, как не работать сверхурочно? Я почесал голову, размышляя, как же до него достучаться. Таманава заметил моё нетерпение и в очередной раз улыбнулся.

— Я понимаю, что ты спешишь, но давай работать вместе, ПОДДЕРЖИВАЯ друг друга.

Он снова энергично задвигал руками и похлопал меня по плечу, словно приободряя. Вроде бы и несильно, но плечи у меня сразу опустились.

Похоже, что бы я ни сказал, всё бесполезно.

Может, я и повторяюсь, но есть такая штука, как совместимость. И я чувствую, что у меня с Таманавой она ниже плинтуса. Причём подозреваю, не только из-за него.

Да, нередки случаи, когда из объединения точек зрения множества людей получается что-то замечательное. Может, дело в том, что я обычно действую по-другому?

Работать вместе с кем-то, полагаться на кого-то — нужно время, чтобы такому научиться. Может, именно из-за отсутствия опыта я и не понимаю методы Таманавы.

Я оказался здесь, совершив множество ошибок. Возможно, ошибаюсь и сейчас.

— Понятно. Но обсудить всё это надо быстро, — сказал я, заставив себя проглотить сомнения.

— Отлично, тогда прямо сейчас и начнём, — закончил наш разговор Таманава, окликнул остальных ребят из Кайхин Сого и открыл совещание.

× × ×

На сегодняшнем совещании мы должны были обсудить более конкретные детали мероприятия.

— До сих пор мы обсуждали ОБЩИЙ ДИЗАЙН, но сегодняшнюю ДИСКУССИЮ давайте посвятим КРЕАТИВУ, - затянул Таманава, занявший место главного организатора. Ребята из Кайхин Сого дружно закивали. Кроме них и нас, в совещании участвовал ещё и один из учителей младшеклассников, занимающихся украшениями.

Ну, раз перешли к деталям, выходит, в совещаниях наконец-то намечается некоторый прогресс.

Убедившись, что никто не возражает, Таманава продолжил.

— Поскольку мы начинаем с НУЛЕВОЙ БАЗЫ, высказывайтесь максимально свободно.

На стороне Кайхин Сого одна за другой начали подниматься руки.

— Нам нужно что-то в стиле Рождества.

— Думаю, не стоит пренебрегать и ТРАДИЦИОННЫМИ аспектами.

— Но учитывая требования к нам, должно быть что-то в духе старшей школы.

Обсуждение начало скатываться в абстракции. Плохо дело, кажется, снова будет всё та же пустая говорильня.

Как и следовало ожидать, Таманава тоже это понял. Он кивнул и обратился ко всем.

— В стиле Рождества и при этом в духе старшей школы, понимаю. Что, например?

Мнения посыпались одно за другим, как слова при игре в ассоциации.

— Что-нибудь СТАНДАРТНОЕ для местного МЕРОПРИЯТИЯ, вроде КЛАССИЧЕСКОГО рождественского КОНЦЕРТА.

— Но было бы неплохо и НАСТРОЕНИЯ молодёжи учесть. Какая-нибудь ГРУППА.

— А не больше ли для Рождества подходит ДЖАЗ?

— Да и хор неплохо бы организовать. Мы можем одолжить ОРГАН.

Полные энтузиазма ребята из Кайхин Сого фонтанировали идеями. Кто-то что-то предлагал, кто-то расширял предложенное, и тут же появлялось нечто совершенно новое.

Оркестр, группа, джаз, хор, танцы, игры, проповедь, мюзикл, пьеса и так далее…

Я ещё и протокол вёл, так что все предложения у меня были записаны.

Неплохая тенденция. Даже ребята из нашего школьного совета поднимали руки и высказывались. Похоже, раньше им просто атмосфера тех совещаний говорить мешала.

Какое-то время я ещё вёл записи.

Ну что, всё? Я посмотрел на пронумерованный лист и увидел слабый проблеск надежды. Таким темпом мы до конца дня можем все детали конкретизировать.

Но стоило мне так подумать, как Таманава выдал нечто ужасающее.

— Отлично. А теперь давайте всё это обсудим.

Это шутка такая чибальянская?[37] Я посмотрел на Таманаву, но он был совершенно серьёзен. И судя по его широкой улыбке, ему очень нравился ход совещания.

…Ты что, под «всё это» каждое предложение понимаешь? Хочешь по каждому пункту плюсы и минусы обсуждать?

У нас совершенно точно нет на это времени. До Рождества осталось чуть больше недели. Что бы мы ни выбрали, нам ещё предстоит готовиться, репетировать, координироваться. И если мы не начнём прямо сейчас, у нас будут проблемы.

— Не быстрее ли будет сразу выбрать что-то одно? — не мог я не высказаться. Таманава прикрыл глаза и слегка покачал головой.

— Нам следует не отбрасывать предложения, а объединить их так, чтобы все остались довольны.

— Нет, я же говорю…

— Предложения достаточно близкие, думаю, есть много способов собрать их воедино.

Моя попытка возразить была решительно пресечена.

В общем-то, так оно и есть. Можно копать в сторону объединения.

Но вот стоит ли это делать?

Меня неприятно царапнуло дурное предчувствие.

Но больше ничего возразить я не смог, и совещание продолжилось.

Направление его немного изменилось.

— Почему бы нам не консолидировать музыкальные предложения и не устроить РОЖДЕСТВЕНСКИЙ КОНЦЕРТ в нескольких ЖАНРАХ?

— Думаю, к музыке хорошо подойдёт МЮЗИКЛ.

— А почему бы нам не соединить всё это в КИНО?

Похоже, как и предложил Таманава, Кайхин Сого стремилась объединить все предложения. Совещание пошло в русле того, как воплотить сразу всё предложенное в жизнь.

Выдвигать идеи — это хорошо. Подстёгивать совещание — всегда пожалуйста.

Я не возражаю против мозгового штурма, когда надо собрать побольше идей.

Но пока никакие выдвинутые идеи не отбрасываются, конца совещанию видно не будет.

Оно начало превращаться в пустую болтовню.

Когда я это заметил, мои пишущие протокол руки сами собой остановились. Я уронил их на колени и молча сидел, взирая на происходящее.

Выражение моего лица разительно отличалось от лиц энергично участвующих в обсуждении.

На их физиономиях сияли бодрые и весёлые улыбки.

И тогда я понял.

Они наслаждались этим моментом. Точнее, наслаждались своим обменом мнениями.

Не идея волонтёрства их привлекала, а чувство собственной важности, которое они испытывали, занимаясь всем этим.

Не работать они хотели, а окунуться в ощущение работы. Хотели чувствовать, будто это и в самом деле так.

И тогда им будет казаться, что они сделали всё возможное, когда в конце концов всё пойдёт прахом.

…А-а, как же меня раздражает, что всё это до жути кое-кого напоминает. Словно он выставляет напоказ свои прошлые ошибки.

Он думал, что чего-то добился, но на самом деле не добился совершенно ничего.

Хотя так ничего и не понял.

× × ×

В итоге, даже когда время подошло к концу, так ничего и не было решено. Всё отложили на потом.

Самым близким к итогу было то, что мы обсосали практичность каждого предложения и теперь имели возможность обсудить их снова.

Младшеклассники давно уже закончили свою работу и ушли. Мы тоже потихоньку собирались и уходили один за другим.

Попрощавшись с Ишшики и другими членами школьного совета, я сел на велосипед и только тут кое-что осознал.

Я же совсем голодный… Настолько отключился во время совещания, что даже забыл поживиться разложенными на столе закусками.

Конечно, дома ждёт обед, но пустой желудок не даёт забыть о себе. Неплохо бы перекусить прямо сейчас… Я остановился и отправил Комачи короткое сообщение: «На меня сегодня не готовь».

Прикинув своё местоположение и уровень голода, я задумался, где бы лучше поесть. Хоть и говорят, что голод — лучшая приправа, но это не так. Для меня лучшей приправой был бы перекус за чужой счёт. Но увы, я один, и угощать меня некому. Не стоит забывать и о состоянии своего кошелька.

А значит… да, именно рамен.

Приняв решение, я принялся претворять его в жизнь.

Мурлыча под нос «ран-ран, ра-ра-ра-рамен» на тему из Навсикаи,[38] я бодро жал на педали.

Пересёк перекрёсток и выехал к станции Инаге. За кольцевой развязкой перед ней начинается торговый район с массой магазинчиков, кафе, игровых залов, боулингов и караоке. Повернуть на светофоре налево и проехать ещё немного — и я на месте.

Я остановился, ожидая, когда красный свет светофора сменится зелёным.

И заметил совершенно неожиданную личность. В ветровке поверх спортивной формы школы Соубу и с пушистым шарфом на шее.

Это был Тоцука.

Кажется, он тоже меня заметил. Поправив увесистую на вид теннисную сумку, висящую на плече, он помахал мне рукой.

Светофор загорелся зелёным. Тоцука посмотрел по сторонам и побежал ко мне.

— Хачиман!

Вместе с моим именем из его рта вырвался белый парок.

Удивлённый столь неожиданной встречей в центре города, я тоже поднял руку.

— Привет.

— Угу, привет!

Тоцука махнул рукой уже не так активно и смущённо улыбнулся, словно стесняясь своего первого приветствия. А-а, чувствую себя исцелённым…

Мне не слишком часто выпадает случай встретить его вне школы. В первую очередь потому, что я никуда не хожу, так что такая встреча невольно заставляет подумать о чудесах и магии.

Впрочем, чудес и магии в нашем мире не существует. Так почему он здесь?

— И как ты здесь оказался?

Тоцука продемонстрировал мне свою теннисную сумку.

— Из школы иду.

Ну да, Тоцука не только в теннисном клубе состоит, но ещё и в школу тенниса ходит. Значит, эта школа где-то тут недалеко… Отлично, давай каждый день тут в это время тусоваться. Стоп, каждый день — это перебор уже, давай раз в неделю.

Пока я вдохновлённо составлял своё новое еженедельное расписание, по-прежнему сидя на велосипеде, Тоцука с любопытством смотрел на меня.

— А ты чего здесь делаешь, Хачиман? Твой дом же вроде в другой стороне?

— А-а, да просто решил немного перекусить.

— Вот оно что…

Тоцука кивнул и задумался. А затем слегка наклонил голову и застенчиво посмотрел на меня снизу вверх.

— …А можно и мне с тобой?

— А?

От такой неожиданности я аж оцепенел. И отреагировал каким-то совершенно идиотским возгласом.

Тоцука нервно ёжился и поправлял шарф, ожидая моего ответа.

— А, ну да. Конечно.

Услышав мои слова, он облегчённо вздохнул и по-доброму улыбнулся.

— Угу. Так что есть будем?

— Да мне без разницы.

М-да, зря я это ляпнул. Нельзя говорить «мне без разницы», общаясь с девушками. Кстати, я слышал, что и когда парни называют что-то специфическое, вроде рамена или удона, девушки сильно морщатся. Иначе говоря, когда девушка спрашивает «чего ты хочешь?», надо назвать то, что хочет она. Нереально? Считайте их тренажёром телепатии.

Но Тоцука-то парень, так что всё путём.

Он озадаченно поморгал и зашёл с другой стороны.

— Хачиман, а ты уже решил, что хотел бы съесть?

«Тебя!» — едва не процитировал я Серого Волка, общающегося с Красной Шапочкой, но всё равно ведь не получится. В смысле, я же всё-таки человек…[39]

— Не-а, я же только что приехал. Так что меня всё устроит, — пояснил я тоном заправского джентльмена.

Хоть я и намеревался отведать рамена, но выбрал его методом исключения. Я часто перекусываю один и потому невольно сажусь к стойке. Как-то неловко одному занимать целый стол, даже когда свободных мест хватает.

Кроме того, рядом с Тоцукой любая еда вкусной покажется, даже если это не рамен. Беру свои слова насчёт лучшей приправы назад. Лучшая приправа — это Тоцука! Если Момоя[40] сменит слоган на «Это Тоцука», плохо дело. Его ж тогда корпорация и заграбастает.

Тоцука хлопнул в ладоши.

— Слушай, а как насчёт якинику?[41]

Э-э, я знаю, конечно, насчёт поверья про якинику, но как оно сработает для двух парней?..[42]

Кажется, Тоцуке тут что-то пришло на ум, и он задумчиво качнул головой.

— Но якинику дороговато выходит, да?

— Точно. Ты ешь его, а оно ест твой кошелёк.

— Хачиман есть Хачиман…

Он напряжённо засмеялся.

Якинику, хех…

Если хочешь мяса, есть и другие места… Я огляделся и заметил фастфудовский ресторанчик сети «First Kitchen». Он совсем рядом со станцией, так что туда частенько школьники захаживают. На стене висел рекламный плакат, как раз обещающий жареное мясо в соевом соусе.

— Может, туда?

Я ткнул пальцем. У Тоцуки засверкали глаза.

— Ага, давай!

И мы двинулись к этому самому «First Kitchen». За что, кстати, его название до «Факкин» сокращают? Как-то оскорбительно это звучит.

По сравнению с холодным ветром на улице внутри было очень тепло. И людно. Похоже, сюда заскакивали многие, возвращающиеся с подготовительных курсов или работы.

Мы встали в очередь, и Тоцука вздохнул. Его щёки слегка покраснели.

— Жарко здесь, да? — сказал я. Тоцука потянулся к шарфу и размотал его, шурша одеждой и обнажая на удивление обольстительную шею. От такого зрелища я и сам краснеть начал.

Странно. Очень странно. Тоцука — парень. Значит, я краснею потому, что здесь жарко. Или я заболеваю. Успокойся и сочини хайку.

Заболел ли я?

Не может такого быть.

Именно так.

(болен)

…Нет, я всё-таки заболел. Совершенно точно, раз уже хайку придумываю.

Пока я молча паниковал, подошла наша очередь. Учитывая, сколько тут народу, лучше сразу взять на двоих, а не заказывать каждому отдельно.

Я встал рядом с Тоцукой, и мы вместе уставились на меню.

Тоцука показал на строчку с мясом в соевом соусе.

— Слушай, Хачиман, давай возьмём это.

— Ага, давай.

Расплатившись и получив своё мясо, мы направились на второй этаж.

К счастью, тут были свободные столики. Мы расположились за одними из них и приступили. Первым делом к главному блюду, жареному мясу под соевым соусом.

«Вку-у-у-у-усно-о-о-о-о-о!» — мысленно заорал я, из глаз и рта вырвался белый свет.[43] Нет, правда вкусно, но как-то слишком обычно для предложения Тоцуки.

Непонятно, почему он позарился на это блюдо.

— …Слушай, а почему якинику?

Мне уже доводилось пару раз перекусывать с Тоцукой, но тогда он заказывал что-нибудь лёгкое. Да и вообще, как мне кажется, он мясу овощи предпочитает…

Тоцука смутился.

— Я просто подумал, что мясо в самый раз, когда сильно устал…

А-а, вот оно что. Он же только что с тренировки, проголодался, видать. После тренировок протеин нужен. Наверно.

Так я всё для себя объяснил, но Тоцука тихо добавил:

— Хачиман, ты в последнее время такой усталый…

— Правда?

Я знаю, что устал. Но это скорее моральная усталость, чем физическая. Так что я изобразил непонимание, а Тоцука покачал головой.

Его руки остановились, и он робко взглянул на меня.

— Что-то случилось?

Добрые глаза и добрый голос. Серьёзность и искренность Тоцуки здорово надавили на меня.

Прежде чем ответить, я отхлебнул свой улун. Иначе голос бы стал совсем хриплым.

— …Нет, ничего. Совсем ничего.

В результате ответ получился даже более гладким, чем я думал. Голос оказался веселее обычного, а на лицо я натянул улыбку, чтобы Тоцука не беспокоился попусту.

Но он в ответ лишь приуныл.

— …Понятно. Так ничего и не скажешь, да?

Тоцука опустил голову и плечи, так что я не видел выражения его лица. Но голос прозвучал подавленно.

— А Заимокуза в курсе?

— Он тут совершенно не при делах.

Я несколько удивился, услышав эту фамилию, ведь она здесь была совершенно ни к месту. Но Тоцука, похоже, видел связь. Он покачал головой и поднял взгляд.

— Но тогда ты с ним советовался.

Услышав слово «тогда», я наконец понял, что он имеет в виду.

Перед выборами в школьный совет кроме Комачи я советовался лишь с Заимокузой. Это потом уже Комачи притащила остальных, а сам по себе я общался лишь с ним. Впрочем, ничего особенного это не значит. Я просто случайно столкнулся с ним, а попросить его было несложно, вот я и не стал колебаться.

Похоже, Тоцука всё это воспринял иначе.

— Я просто подумал, что это здорово. Даже ревную, что ты можешь с ним о таком говорить…

Он неловко выталкивал слово за словом. Словно в сделанном мною было что-то, заслуживающее похвалы.

Но он ошибается. Не так всё прекрасно, как ему кажется. Сдаётся мне, это было лицемерное и эгоистичное использование чужой доброты в моих собственных целях.

Просто Тоцука ничего об этом не знает.

Вот откуда теплота его слов.

— Не думаю, что я чем-то могу помочь, но…

Он вцепился под столом в свою куртку. Его тонкие плечи дрожали. Не хочу, чтобы он так переживал.

— Да ничего такого. Ерунда, правда. Просто Ишшики меня кое о чём попросила, вот я этим и занимаюсь… Это же я её в президенты пропихнул, ну, это тоже сказывается. Вот и всё.

Я попытался сказать чистую правду, не говоря при этом ничего лишнего. В результате на каждом слове запинался.

Но Тоцука вскинул голову, словно ничего лучшего и услышать не мог. И посмотрел на меня честными глазами, будто стремясь удостовериться.

— Правда?

— Конечно. Так что не переживай.

Сдаётся мне, задумайся я хоть чуть-чуть над ответом, ляпнул бы что-нибудь лишнее. Вот почему я отреагировал мгновенно.

— Ясно.

Тоцука облегчённо вздохнул и потянулся за своим кофе. Отхлебнул, но чашку не отпустил, словно грея о неё руки. И пробормотал:

— Хачиман, а ты и правда крутой.

— Ха?

Моё удивление, наверно, было написано на лице, потому что Тоцука и сам оказался сбит с толку.

— Я-я ничего плохого в виду не имел!

Он панически замахал руками. Покраснел, подёргал себя за волосы и замялся, прежде чем продолжить.

— Ну, не знаю, как это сказать, но… Даже когда тебе больно или трудно, ты не сдаёшься и не жалуешься. Я думаю, это в самом деле круто…

Я почему-то смутился и, пристроив подбородок на руки, отвернулся. В итоге мой ответ прозвучал грубовато.

— …Вовсе нет. И жалуюсь я, и ворчу.

— А-ха-ха, это верно. — Тоцука облегчённо улыбнулся. И тихо добавил. — …Но, если будут проблемы, дай мне знать, хорошо?

Я молча кивнул. Потому что из-за его серьёзности подумал, что слова тут просто не нужны. Тоцуке, так высоко ценящему доверие и дружбу, этого было более чем достаточно.

Он тоже кивнул в ответ.

Повисло странное молчание. Тоцука смущённо опустил голову.

Опыт подсказывал, что напряжение ушло.

— Как насчёт чего-нибудь сладкого? — небрежно спросил я.

— Ага, звучит здорово. Десерт. — Тоцука поднял голову и кивнул.

— Ладно, пойду что-нибудь куплю. Погоди немного.

Я встал, не дожидаясь ответа.

Спустившись вниз, я увидел, что очередь ничуть не уменьшилась. Похоже, придётся подождать.

Из-за постоянно входящих и выходящих посетителей обогреватель у стойки был включен на полную мощность. Голова потяжелела, и я решил ненадолго выйти на улицу.

Декабрьские вечера холодны, но этот холод приятно остужал моё разгорячённое лицо. Правда, выскочил я без куртки и шарфа, так что сухой ветер тут же влез мне за шиворот, и я содрогнулся.

Лишь один прохожий странно посмотрел на меня, дрожащего в одиночестве на морозе. Остальные не обращали внимания.

И в моей голове всплыли слова Тоцуки.

«Крутой», хех…

Да ничего подобного. Разве что упрямый. Быть может, желающий покрасоваться.

Я просто упрямо держал образ, который, по моему мнению, мне подходит.

Даже сейчас под ним прячется отталкивающий демон рассудка, дерзкий монстр самосознания.

Не знай я об этом, мог бы и отнестись к словам Тоцуки позитивно.

Но натужная улыбка Юигахамы, временами прорезающаяся подавленность на лице Ишшики, одиночество Руми и, самое главное, молчаливая смиренность Юкиноситы снова заставили меня задать себе вопрос.

Было ли это правильно?

Я вздохнул и поднял взгляд к беззвёздному небу. Подсвеченные огнями города, по нему плыли облака.

Глава 5. Такого будущего желает Сидзука Хирацука

Занятия закончились. Я вышел в коридор и, закрыв дверь клубной комнаты, бросил взгляд в окно.

По стеклу медленно ползли капли дождя, не прекращающегося с самого утра.

Вчера я сообщил Юкиносите про экзамены Комачи и что буду уходить пораньше. Она не возражала.

Мои тапки неприятно хлюпали по мокрому полу. Где-то окно открыто, что ли?

До Рождества осталась всего неделя.

В Чибе в декабре редко можно увидеть снег. Так что белого Рождества бояться не стоит. Бояться стоит того мрачного места, куда я сейчас должен отправиться.

Я вышел из здания и направился к спортивно-развлекательному центру.

Сегодня пришлось добираться до школы поездом и автобусом, потому что дождь лил с самого утра. Летом я и на велосипеде не побоялся бы промокнуть, но зимой предпочитаю обойтись без такого экстрима.

Листья с деревьев облетели, и улица выглядела ещё тоскливее, чем обычно.

До захода солнца оставалось несколько часов, но из-за погоды было уже довольно темно.

Сквозь пелену дождя впереди заблестел виниловый зонтик. Красиво разукрашенный, он чем-то смахивал на красивый цветок на стебельке.

Владелица зонтика крутила его в разные стороны, видимо, от скуки. И в какой-то момент под ним мелькнули льняные волосы.

Судя по росту девушки и цвету её волос, передо мной была Ишшики.

Шла она медленно, так что догнать её труда не составило. Когда я с ней поравнялся, Ишшики отклонила зонтик в сторону, чтобы взглянуть на моё лицо.

— А, семпай.

— Привет. — Я слегка приподнял зонтик в ответ. — Сегодня тоже за закусками заходить будешь?

— Не-а, сегодня совещания быть не должно.

— А-а, точно.

Ну да, сегодня и правда совещания быть не должно. Вчера выдвигали предложения, обсуждали плюсы и минусы каждого и старались их объединить, а сегодня пришла пора их практической реализации. А значит, никакой централизованной кормёжки. И моя помощь в роли носильщика сегодня не потребуется.

Ишшики выглянула из-под зонтика и ехидно улыбнулась.

— …Хе-хе-хе, какая жалость. Не получится набрать очки со мной.

— Будто такой ерундой можно очки набрать.

Пока мы трепались, к нам вдруг заспешил простой, даже грубоватый зонтик. Под ним бесстыдно трепетали края форменной юбки школы Кайхин Сого.

— О-о, кого я вижу. Ишшики и Хикигая, — поприветствовала нас Оримото, приподнимая его.

— Привет.

— Ага. Понимаешь, заболталась с подружками и чуток припозднилась.

Она, как обычно, не стеснялась сокращать дистанцию с малознакомыми людьми. Пристроилась рядом с Ишшики и завела милую болтовню. Ишшики, конечно же, и не подумала высказывать недовольство. Широко и дружелюбно улыбнулась и поддержала разговор.

Так мы и шли под дождём. Они болтали, а я слушал.

И когда разговор уже готов был увянуть, Ишшики вдруг осенило.

— Слушай, так вы с семпаем знакомы?

— Ага, мы же из одной средней школы.

Ишшики глянула на меня.

— Значит, даже у семпая друзья были, да?

От такого вопроса мне резко поплохело. Но Оримото, как ни странно, тоже замялась.

— Ну, не то чтобы друзья… Так, немного.

Уловив некоторую двусмысленность, Ишшики с заблестевшими глазами насела на нас.

— О-о, ну-ка, ну-ка, что там у вас было?

Оримото беззвучно сказала «упс» и глянула на меня.

Не могу её винить. Друзьями мы в самом деле не были, так что двусмысленность вполне отражает истинное положение дел.

Но Ишшики не собиралась упускать такую возможность. Она ухмыльнулась и потянула меня за рукав.

— Семпа-а-а-а-ай, так что там у вас бы-ы-ыло?

Слушай, хватит меня тянуть. Мы и так руками соприкоснулись, знаешь ли, а рука у тебя мягкая, мне этого за глаза!

Её непрестанные мольбы заставили меня занервничать и потерять концентрацию (наверно, на то она и рассчитывала). И высвобождая руку, я ляпнул:

— Ну, много чего там было…

— Много чего… — повторила она за мной и взглянула на Оримото. Та запнулась, не зная, что ответить, и засмеялась, маскируя свою запинку.

— Дела давно минувших дней, понимаешь ли.

Такой ответ меня немного удивил. Я думал, она опять превратит моё былое признание в предмет для шуток, но Оримото лишь проронила несколько неопределённых слов и отвернулась от Ишшики.

Не буду уверять, что я не против разговоров о прошлом, я просто думал, что это неизбежно, и смирился. Но такая перемена в Оримото меня заинтриговала.

Ишшики, кажется, хотела продолжить расспросы. Оримото, заметив это, повернулась ко мне и быстро сменила тему.

— Кстати, а Хаяма такими делами не занимается?

Имя Хаямы заставило Ишшики вздрогнуть. Весёлая улыбка, не сходившая с её лица, превратилась в застывшую.

— …Так ты и с Хаямой знакома? — спросила она низким голосом. Страшно. Может, она и улыбается, но на удивление серьёзные глаза ясно показывают, что эта улыбка не более чем маска…

— Да, как-то раз немножко потусовались.

— Потусовались, значит… — выцепила слово Ишшики, смерив Оримото взглядом. Чёрт. Того и гляди, начнётся.

— Он в клубе занят, вряд ли у него свободное время найдётся, — вмешался я в разговор. Оримото покрутила зонтик.

— Хикигая, вы же с ним вроде как дружите, так что он мог бы и помочь немного.

— Ничего мы не дружим. И звать его в такой момент проблематично.

— Правда? У нас же тут полный финиш. Нашего президента только осенью избрали, так что он ещё не освоился. Вот я и подумала, что ты мог бы его позвать, как наши помощников приглашали.

Вот как. Значит, даже в Кайхин Сого осознают, в какой мы заднице. Как минимум, Оримото осознаёт. Может, она и безоговорочно со всем соглашается, но ситуацию понимает.

— Ну да, мы в заднице, но Хаяму я звать не буду.

— Хм-м-м… Ну да, если бы мы встретились, получилось бы несколько неловко, — негромко сказала Оримото. Вполне резонно. Учитывая, при каких обстоятельствах мы тогда расстались, смотреть ему в лицо было бы неловко. Даже меня такая перспектива отнюдь не прельщает.

Она заговорила о нём либо потому, что ей тяжело было бы с ним встретиться, либо потому, что хотела что-то проверить. Могу понять.

Но Ишшики определённо о чём-то размышляла, поглядывая то на меня, то на неё. Что ж, если она не вспомнила Оримото, не стоит и напоминать. Держу пари, другими девушками она не интересуется…

Разговор о Хаяме, нашей связующей точке, прервался, и дальше мы шли молча.

Уже у самого входа в центр Оримото вдруг протянула «а-а-а», словно хотела что-то сказать. Я бросил взгляд в её сторону и увидел, что она смотрит на меня.

— …Я тут подумала, может, ты тех своих девушек позовёшь?

— Нет… Наверно, нет.

Я не буду их звать. Я просто не могу их позвать.

— Ха-а… — равнодушно протянула Оримото, пиная лужицу. Наклонила зонтик и посмотрела на небо. Я тоже посмотрел. На западе видны были проблески заката. Такими темпами и дождь вскоре кончиться может.

Хотя небо всё равно оставалось тёмным.

× × ×

Мы пришли сюда совсем недавно, а я уже поднял взгляд к часам.

Сегодня вперёд продвигалось лишь время.

Я отодвинул одолженный ноутбук и осторожно помассировал глаза.

Задача просмотреть предложения вчерашнего совещания оказалась куда сложнее, чем я думал.

По мере того, как шло время, у меня оставалось всё меньше и меньше возможностей что-то сделать.

Нам не хватает времени, не хватает помощников, не хватает денег. Вполне резонный повод получается. Повод сдаться и придумать себе оправдания.

Можно было бы, конечно, отложить или заморозить проект, но мы уже прошли точку невозврата.

Важнейшие детали мероприятия по-прежнему не согласованы. Единственное, чего мы добились — привлекли дополнительные рабочие руки. Если говорить языком аниме, это всё равно, что продюсеры что-то решают, не выбрав при этом само аниме. Ясен пень, ничего хорошего из такого аниме не выйдет…

А часы всё тикают, а календарь пролистывает день за днём. Можно, конечно, называть нашу возню вложением сил и времени, но честно говоря, это больше смахивает на отсиживание рабочих часов. Всё равно, что при создании аниме угробили бы всё время на совещания, не обращая внимания на основные вопросы… как-то так.

Что нам нужно позарез, так это баланс и решительность. Ни того, ни другого у нас сейчас нет.

Ещё раз вздохнув, я снова повернулся к ноутбуку.

Просчитал бюджет, проверил график, прикинул стоимость наиболее реальных предложений. На всякий случай нашёл контакты хора и джаз-групп.

И чем больше я этим занимался, тем сильнее ощущал невыполнимость стоящей перед нами задачи. Бли-и-и-ин, они что там, клинические идиоты все? Тихо пробормотал: «Ни фига у нас так не получится», — и судя по вздоху вице-президента, остальные ребята из школы Соубу думали точно так же.

Вздохнувший вице-президент показал мне бумаги.

— Сколько ни считал, в бюджет не укладываемся. Что будем делать?

— Либо урезать мероприятия, либо наращивать бюджет. На следующем совещании надо будет проголосовать.

Времени, честно говоря, жалко. Но чтобы убедить другую сторону, нам надо хорошо подготовиться, а то опять упрёмся в стену. Найдём хорошие аргументы и обоснования, и можно будет выходить на бой.

Я почесал голову и потянулся за стаканчиком с чёрным кофе. Отхлебнув немного, ощутил его горький и вяжущий вкус. Какая гадость…

Есть тут что-нибудь сладкое?.. Я огляделся и увидел, что ко мне идёт Ишшики.

— Семпа-а-а-ай. С украшениями скоро закончат. Что делать дальше?

А-а, точно. На нас же ещё и младшеклассников повесили… Я оторвался от ноутбука, скрестил руки и задумался.

Что-то, что понадобится обязательно, при любом развитии событий, и при этом по силам младшеклассникам, да? Украшения для зала почти уже готовы. Что ещё остаётся… Ага, вот.

— Ёлка уже готова?

Ишшики нахмурилась.

— Её уже привезли… Но если мы её сейчас поставим, она нам не будет меша-а-а-ать?

Резонно. Конечно, будет мешать. Особенно такая, как на сей раз, до странности огромная. Что ж, тогда этим и воспользуемся.

— Поговорим с руководством центра и попросим поставить её у входа, вроде рекламы. До Рождества всего неделя, так что будет в самый раз. А в день мероприятия просто перетащим её на место.

— Ага… Понятно.

Ишшики кивнула и пошла обратно к младшеклассникам. Я проводил её взглядом и снова уткнулся в ноутбук. Сладостей я так никаких и не нашёл, но разговор с Ишшики сойдёт за передышку. Хм, переключение с работы на работу — это уже симптомчик, правда? В мире корпоративных рабов, полном лжи, дайте мне свободу, пока я не сдох от переработки…[44]

Впрочем, шутить я не в настроении. Я ведь пришёл сюда лишь помочь Ишшики, потому что чувствую ответственность, что пропихнул её в президенты. А теперь, как я погляжу, уже вовсю распоряжаться начал. И никто ведь не возражает. Слушают и соглашаются.

Это никуда не годится. Где-то я уже видел такую безысходность.

Если мы не изменим ситуацию, провал неминуем. Прекрасно знакомое мне положение. И помимо всего прочего, радости нашему президенту школьного совета, Ирохе Ишшики, оно не доставляет.

Чтобы быстро это положение изменить, надо оставить дела на Ишшики и достичь кое с кем консенсуса.

Я разложил документы по порядку и направился к Таманаве. Наш обычный стиль проведения совещаний никуда не годится. Если не договоримся на высшем уровне, так и будем ходить вокруг да около.

— Можно тебя?

— Что?

Кажется, Таманава тоже работал. На дисплее его MacBook Air светились слова «Набросок плана». Я заглянул туда и увидел вариации на тему достижения синергетического эффекта при инкорпорации множества предложений.

Похоже, он и правда намерен воплотить в жизнь все высказанные идеи.

От взгляда на такой набросок мне с Таманавой даже разговаривать расхотелось. Но я всё же сунул ему свою пачку бумаг.

— Вот, я тут просмотрел предложения. Что мы можем сделать, а что нет… Большинство, конечно, нет, но…

— О-о! Спасибо!

Таманава подхватил документы и принялся их перелистывать.

— Теперь у нас есть чёткое понимание проблем, да?

— Угу.

И так ясно, что нам не хватает времени и денег.

— Отлично, теперь подумаем, как с ними справиться.

— Нет, погоди. Это просто невозможно. У нас всего неделя осталась.

— Да, вот почему я думаю, что мы можем воспользоваться внешними источниками, заказать МУЗЫКАЛЬНУЮ ГРУППУ, к примеру. Я тут поискал и выяснил, что есть много СЕРВИСОВ по организации ДОСУГА. Если мы сможем их совместить, у нас получится подходящее нам МЕРОПРИЯТИЕ.

А деньги на всё это мы откуда возьмём?.. Хотел я было спросить, но до столь зашоренного человека вряд ли дойдёт.

И ведь не то чтобы он никого не слушал. Напротив, он слушает всех.

И именно потому пытается найти решение, включающее мнение каждого.

— Для начала обсудим всё это вместе и примем решение на следующем совещании.

Таманава стоял на своём. Упорен до невозможности. Сколько раз я с ним говорил, он ни разу не поддался. Может, это лучше назвать не упорством, а упрямством, а то и маниакальностью? Для меня было загадкой, почему он заходит так далеко, стремясь учесть каждое мнение.

И тут я понял.

Он стал президентом школьного совета совсем недавно. Впечатление произвести он умеет, даже я обманулся, но опыта у него как у Ишшики.

Вот почему он хочет, чтобы остальные высказывались, и прислушивается к их мнениям. И только добившись общего согласия, что-то предпринимает. А чтобы не возникали новые проблемы, просто задним числом подправляет предложения, не вынося их на обсуждение.

В этом он похож на Ишшики, которая бегает ко мне за указаниями. М-да, я и ей-то помочь толком не смог, я же её меньше месяца знаю, что уж говорить о Таманаве, с которым встретился пару дней назад. А уж образ мыслей его изменить — задача и вовсе невыполнимая.

Не о чем больше говорить. Лишь надавить на то, что в следующий раз надо обязательно всё решить.

— …Если на следующем совещании не придём к окончательному решению, дело мы завалим. Рассчитываю на тебя.

— Конечно, — бодро, как и следовало ожидать, ответил Таманава. Вот только сейчас эта бодрость была какой-то натянутой.

Бросив попытки его убедить, я пошёл на своё место.

Плохо… Все варианты исчерпаны.

Что мы будем готовить к празднику, должно решиться на следующем совещании… но решится ли? Судя по тому, как они проходили до сих пор, не поручусь.

Что ж, как бы то ни было, на этом этапе я больше ничего сделать не могу. Остаётся лишь смотреть, как всё разваливается на глазах.

На полдороге к своему стулу я заметил работающую в одиночестве Руми. Огляделся вокруг, но других младшеклассников не заметил. Наверно, отправились ёлку украшать.

Заинтересовавшись, что она там делает, я подошёл к ней.

— …Украшения готовишь?

Руми складывала листок в несколько раз и проходилась по сгибам ножницами. Должно быть, снежинки для украшения вырезала.

Судя по всему, украшения для зала были ещё не до конца готовы. И Руми как раз их доделывала. Ну да, детишкам куда веселее за новое дело вроде украшения ёлки взяться, чем заниматься такой однообразной работой.

Странно, что рядом нет куратора, когда младшеклассница с острыми предметами дело имеет. Надо бы уточнить. Кроме того, других младшеклассников рядом нет, так что никто на неё косо не посмотрит, если я с ней заговорю.

— Одна тут работаешь? — спросил я, слегка наклонившись к ней и всем видом демонстрируя желание завязать разговор. Но Руми ничего не ответила, продолжая складывать и резать листы.

…Что ж, раз она меня игнорирует, разговора не выйдет.

Я выпрямился, собираясь уйти, но в этот момент Руми взглянула на меня. Взяла ещё один листок бумаги и отвернулась.

— …Сам не видишь, что ли? — нахально заявила она, словно издеваясь. Это что за лаги такие? Да спутниковая трансляция, и та быстрее идёт.

Какая наглая соплячка, подумал было я, но, старательно работая в одиночку, она оставляла хорошее впечатление. И тут я вспомнил, почему она одна.

Ну да, и ситуация с Руми Цуруми — тоже побочный эффект моих действий. Выходит, и ей надо обязательно помочь.

Я плюхнулся рядом и подхватил листок из стопки. А заодно сгрёб валяющиеся на полу ножницы.

Хм… Тут что-то вроде кристалла нарисовано, значит, надо резать по линиям… Нет, не так. Сложить по линиям, а потом резать… Задачка оказалась не такой простой, и я попытался повторить действия Руми.

Хруст разрезаемой бумаги рядом вдруг затих. Я глянул туда и увидел, что Руми остановилась и с удивлением смотрит на меня.

— …Что ты делаешь?

— Сама не видишь, что ли? — процитировал я её. Она поняла это и нахмурилась.

— …Тебе что, больше делать нечего?

— Вот именно, нечего.

Точнее, у нас есть куча дел, которыми надо бы заняться, но увы, сейчас я ничего больше сделать не могу. Всё решит следующее совещание.

Руми равнодушно на меня покосилась.

— …Бездельник.

— Отстань.

Дальше мы вырезали молча.

Не знаю, кто это придумал, но делать украшения оказалось куда сложнее, чем я себе представлял. Требовалась точность, и потому приходилось сохранять концентрацию.

Я настолько увлёкся, что даже перестал слышать шум вокруг.

Но нарастающий и приближающийся топот всё-таки уловил. Поднял глаза и увидел, что ко мне рысит Ишшики.

— Я ножички одолжу, хорошо-о-о?

Она сгребла лежащие на столе канцелярские ножи. Должно быть, для украшения ёлки нужны инструменты.

И тут Ишшики заметила Руми. Та углубилась в работу и не обращала на неё внимания. Но Ишшики почему-то ей заинтересовалась.

И поманила меня рукой. Что ещё за?.. Я подался к ней, и она прошептала прямо в ухо.

— …Семпай, неужели ты предпочитаешь помладше?

— Ну, не то чтобы предпочитаю, но не возражаю.

Я действительно спокойно общаюсь с девочками младше меня, спасибо Комачи. Вот со сверстницами я куда больше нервничаю. Конечно, я не умею обращаться с совсем малышами, вроде сестрёнки Кавасаки, но проблемы возникают только с такими крохами. А вот с пацанами у меня чуть хуже, чем никак. Эти заразы слишком смахивают на животных, которые вообще слов не понимают…

Ишшики молчала. Это что, труп?..[45] Я посмотрел на неё и увидел, что она совершенно ошеломлена.

— …Если ты подкатываешь ко мне, извини, мне, конечно, нравятся постарше, но ничего у тебя не выйдет.

— А разве я что-то такое сказал?

О боже, какой же я дурак, что ответил всерьёз…

Я жестом показал ей, чтобы проваливала. Ишшики фыркнула что-то вроде «это что ещё за обращение?..» и удалилась.

Снова наступило молчание.

Шелест складываемых листков и хруст разрезаемой бумаги. Мы молча откладывали готовые снежинки в стопку.

Наконец мы покончили с последней и посмотрели друг на друга.

— …Кажется, всё.

— Угу…

Руми удовлетворённо вздохнула и слегка улыбнулась. Но когда наши взгляды встретились, быстро отвернулась, словно смутившись.

Я вздохнул и поднялся.

— Ну что, возвращаемся?

— С-слушай… — заговорила Руми, всё ещё сидя. Но я не дал ей договорить.

— Там наверняка ещё ёлку украшают, может, туда пойдёшь?

— …А, ладно.

Руми тоже встала и двинулась на выход. А я направился к своему стулу.

Я не услышал, что хотела сказать Руми. Потому что в груди у меня заболело от её улыбки.

Увидев её, я понял, что просто пытаюсь такими мелочами облегчить себе душу. Хотя улыбка Руми Цуруми — отнюдь не одобрение моих действий.

Я кое-что вынес из прежнего своего способа решать проблемы.

Но этого недостаточно.

Моя ответственность. Я по-прежнему не знаю ответа.

× × ×

Младшеклассники ушли. Мы закончили свои дела, сложили документы, и больше делать было нечего.

Члены школьного совета школы Соубу лениво перепроверяли свою работу и пересчитывали бюджет, просто чтобы убить время. А ребята из Кайхин Сого, кажется, полностью ушли в дискуссию.

Сдаётся мне, больше тут делать нечего.

— Ишшики, вроде на сегодня дел больше не осталось. Не возражаешь, если я пойду?

Перелистывающая стопку бумаг Ишшики посмотрела на часы и слегка задумалась.

— Пожалуй… Ну что, на сегодня закончим?

— Угу. Тогда я побежал.

Ответное «спасибо за рабо-о-о-оту» прилетело мне уже в спину, когда я покидал комнату.

Выйдя на улицу, я обнаружил, что дождь прекратился. В лужах отражались городские огни, блестели свисающие с карнизов капли. Но и при всей этой красоте всё вокруг казалось унылым.

Я поправил воротник и зашагал вперёд. Дошёл до велосипедной парковки и только тогда вспомнил, что я сегодня без велосипеда. Из-за начавшегося с самого утра дождя пришлось добираться городским транспортом.

Расстроился и повернул к станции. По дороге мне на глаза попался MariPin. От его автоматических дверей веяло теплом, а над ними ярко сияла вывеска.

Кстати, там же тоже вроде как KFC имеется, да?.. Совсем ведь забыл заказ сделать.

Я же сегодня пораньше, так что зайду и закажу праздничный набор, как мама просила. До дома далековато, но разогревать в микроволновке так и так придётся. Да и забирать его буду я сам, так что ничего страшного. Забирать цыплёнка — это в самый раз для цыплёнка вроде меня![46]

Внутри обнаружилось множество людей с большими сумками, явно к Рождеству закупаются. Я пошарил взглядом, нашёл вывеску KFC и направился туда.

В предрождественскую неделю бизнес у KFC всегда идёт хорошо. Вот и сейчас в очереди за праздничными заказами стояли несколько человек. Оно и понятно, удобное же место, рядом со станцией. Я отстоял очередь и без каких-либо проблем оформил заказ.

Всё, с делами покончено. Теперь можно и домой.

Я направился к ближайшему выходу. Через него шёл сплошной поток входящих и выходящих людей, так что автоматические двери вообще не закрывались. Потоки бродящих по первому этажу сталкивались с потоками идущих к эскалатору и сходящих с него, возникали заторы.

Оно и понятно, Рождество же, конец года. Всё надо сделать срочно, хех… Я взглянул на эскалатор.

И заметил среди спускающихся Юкино Юкиноситу. Мне стоило бы сразу ноги сделать, но они от удивления словно приросли к полу.

Она даже в такой толпе выделяется. Я ведь не высматривал её, но она сразу попалась мне на глаза.

Наверно, ходила закупаться в книжный, судя по фирменному пакету в руках.

Я стоял прямо на её пути. Ясен пень, она тоже меня увидела, на лице отразилось удивление. Наши взгляды встретились. Всё, теперь уже не сделаешь вид, что не заметил.

Я слегка ей кивнул. Юкиносита, сошедшая с эскалатора и направившаяся к выходу, тоже кивнула в ответ.

— Привет.

— …Добрый вечер.

Мой шаг остался неизменным, а Юкиносита шагала быстро, так что вышли мы одновременно.

На улице было полно людей, спешащих домой или по магазинам.

Недалеко от входа в глаза бросалась небольшая площадь. Не знаю уж, что тут происходит в полдень или в тёплое время года, но холодным дождливым вечером на ней никто не останавливался.

Зато почему-то остановились мы.

Юкиносита поправила пальто и шарф. Я машинально проделал то же самое.

В клубе, что ли, привычку эту приобрёл?.. Наверно, мне стоило промолчать, но слова сами сорвались с языка.

— По магазинам ходила?

— Да… Могу задать тебе тот же вопрос. Как ты здесь оказался в такое время? — холодно ответила она, не меняя выражения лица.

Ну да, я же и сегодня раньше из клуба ушёл. А значит, никак не должен был сейчас здесь оказаться. Вопрос напрашивается сам собой. Потому-то я и не хотел случайно с кем-нибудь встретиться. Но раз уж встретились, придётся отвечать.

Я потёр щёку, отворачиваясь.

— …Ну, это, дела у меня кое-какие.

Не мог же я сказать, в чём на самом деле причина. Так что ограничился общими и бессмысленными словами. Хотя лжи в них не было.

Юкиносита опустила глаза.

— Понятно… — тихо ответила она. А затем подняла голову. Губы её были прикушены, словно она сомневалась, сказать что-то или нет, устремлённые на меня глаза чуть вздрагивали.

— …Я знаю, что ты помогаешь Ишшики.

В её тихом голосе не было никакого напора. Казалось, что слова настолько хрупки, что от одного прикосновения готовы рассыпаться пылью, словно утренний иней. И потому от них веяло жутким холодом.

Вряд ли ей рассказала Юигахама. Думаю, Юкиносита сама обо всём догадалась. Должно быть, до сих пор она терпела, но, лично столкнувшись с моими подозрительными действиями, просто не могла не поднять эту тему.

— А-а, ну, так сложились обстоятельства…

Сколь бы ни были двусмысленны мои слова, правда от этого не изменится. А иначе я не могу, просто всё отрицать было бы глупо.

— Мог бы и не придумывать такую ложь.

Взгляд Юкиноситы был устремлён под ноги. Туда, где не было ничего, кроме холодного ветра. Должно быть, она имеет в виду мои слова насчёт Комачи.

— Я не врал. Это одна из причин, — мрачно пробормотал я.

— …Пожалуй. Да, ты не врал.

Юкиносита придержала волосы, раздуваемые холодным ветром.

И глядя на этот жест, я вспомнил один разговор.

Юкино Юкиносита никогда не врёт. Я упрямо верил в это и был сильно разочарован тем, что она не сказала правду.

Нет, разочаровался я не в ней. Я разочаровался в самом себе, возведшем её в идеал.

С другой стороны, а что сейчас? Сейчас я даже хуже, чем был тогда. Не говорить правду — это не ложь. Я проглотил этот обман и даже сам им воспользовался.

Я прибег к такому обману, который всегда отвергал. И потому чувствовал отвращение к самому себе. В результате в моих словах зазвучало раскаяние.

— …Извини, что занимаюсь этим сам по себе.

Юкиносита прикрыла глаза и слегка покачала головой.

— Я не против. Я не могу вмешиваться в твои дела, не говоря уже о том, чтобы оценивать их. Разве что…

Она остановилась. Её рука ещё сильнее сжала ремень висящей на плече сумки.

— Тебе нужно моё разрешение?

Юкиносита слегка наклонила голову, вопросительно глядя на меня прозрачными глазами. В её тихом голосе не было осуждения. И потому это было очень больно. В груди снова всё сдавило.

— …Нет, только подтверждение, — проронил я несколько слов. Я не знал, какой ответ будет правильным. Правильного ответа вообще может не быть.

Я посмотрел на Юкиноситу. На её лице была та же улыбка, что и в клубе. Улыбка тоски по ушедшим дням.

— …Понятно. В таком случае тебе нет нужды извиняться. Кроме того, Ишшики проще будет работать только с тобой, — медленно, но плавно сказала она. Я молчал. Что я могу сказать, если мне нельзя извиняться?

Она снова заговорила, не глядя на меня. Её взгляд был устремлён на плывущие по беззвёздному небу туманные облака, подсвеченные оранжевыми огнями прибрежной индустриальной зоны.

— Думаю, тебе по силам решить проблему. Как это было до сих пор.

Я подумал, что она ошибается. До сих пор я не решил ещё ни одной проблемы. Будь то с Ишшики или Руми, я лишь создавал неопределённость, в конечном итоге превращающуюся в беспорядок. И уж точно я их не спас.

— Ничего я не решил… Просто я одиночка, потому и взялся один, вот и всё.

Свои дела я делаю сам, слишком уж привык так поступать. Если меня во что-то втягивают или на меня что-то сваливается, в итоге это становится моей проблемой. Потому-то я и занимаюсь этим один.

Такова сама моя суть. Полагаться на кого-то, не зная другого способа решать проблемы, достойно презрения. Даже если человек, прежде ошибавшийся, на этот раз сделает всё правильно, никто не может ручаться за результат.

Вот почему я буду заниматься этим один. Иных причин нет.

И с Юкиноситой всё должно быть так же. За полгода в одном клубе я это понял.

— То же можно сказать и про тебя, — с уверенностью, нет, с надеждой заявил я. Но её голос словно затвердел.

— Нет… это не так.

Она опустила голову, сжала губы и вцепилась в рукава пальто. Под ослабшим шарфом показалась белая шея. Юкиносита словно съёжилась под холодным ветром. Наверно, я впервые видел её такой.

Не поднимая головы, она выдавливала из себя слова.

— Я просто всегда притворялась, что могу… что всё понимаю.

О ком она сейчас говорит? О себе или обо мне? Впрочем, без разницы. Кто считал, что он всё понимает?

Вот почему я должен что-то сказать. Должен, пусть даже мысли мои в беспорядке.

— Слушай, Юкиносита… — начал было я, но Юкиносита вскинула голову и прервала меня своим обычным спокойным голосом.

— Почему бы тебе на какое-то время не перестать приходить в клуб? Если ты беспокоишься за нас, то не стоит.

На её лице снова появилась спокойная улыбка. Спокойная, словно у фарфоровой куклы под стеклянным колпаком.

— Да ничего я не беспокоюсь.

Я знал, что не это должен был сказать. Но понимал, что если промолчу, мы лишимся даже пустой комнаты.

Но всё равно, ошибка есть ошибка. Как бы ты ни пытался сгладить последствия, её уже не исправишь.

Юкиносита покачала головой, отпуская сумку.

— Ты всегда беспокоился… Всегда, с тех самых пор… Поэтому…

Вслушиваясь в слабеющий голос, я ждал завершающих слов. Но они так и не прозвучали. Вместо них я услышал нечто совсем иное.

— Но тебе больше не надо заставлять себя. Если что-то разрушается от такой мелочи, значит, к тому всё и шло… Разве нет?

Я молчал.

Есть то, во что я когда-то верил, но больше не верю.

Но верит Юкиносита. Верит в то, во что я перестал верить во время школьной поездки.

Тогда я соврал. И эта ложь исказила их желание ничего не менять и не меняться самим.

Эбины, Миуры и Хаямы.

Они желали, чтобы их блаженная повседневная жизнь такой и оставалась. Вот почему они мало-помалу врали друг другу, обманывали друг друга и наконец захотели защитить такие отношения. Раз осознав, я не мог уже так просто это отрицать.

Я не мог назвать ошибочным их стремление, их выбор защитить то, что у них сейчас есть.

Я втянул их в своё собственное «я» и в итоге одобрил их решение. Я тоже на свой лад радовался тем дням и ощутил разочарование от их возможной потери.

Даже зная, что в конце концов они исчезнут без следа.

Вот почему моя вера исказилась и я начал врать самому себе. То, что важно для тебя, заменить нечем. Потеряв незаменимое, ты никогда больше его не получишь. А значит, ты должен это защитить. Такая вот ложь.

Не то чтобы я что-то защищал, я цеплялся за ощущение, будто что-то защищаю.

Вопрос Юкиноситы был ультиматумом.

В притворстве нет никакого смысла. Мы оба верили в это.

…Верю ли я сейчас?

У меня не было ответа. Теперь я понимал, что притворство в попытке что-то исправить не совсем бесполезно. Я понимал, что есть и такой путь, и не мог это отрицать.

Я был не в силах что-то сказать, а устремлённый на меня взгляд Юкиноситы сквозил одиночеством. Она молчала и, кажется, ждала моего ответа. Потом поняла, что молчание и есть ответ, слегка вздохнула и мимолётно улыбнулась.

— Тебе больше не надо заставлять себя приходить…

Её голос был ужасающе добрым.

По кирпичным ступенькам прозвучали шаги. Даже при таком столпотворении на улице мне казалось, что я слышу, как они постепенно удаляются.

Юкиносита растворилась в толпе. Она была рядом и вместе с тем ужасно далеко.

Молча проводив её взглядом, я сел на ступеньки.

Только тут я заметил, что в соседнем магазине играет рождественская музыка. А на площади стоит елка, украшенная гирляндами огней и разноцветными подарочными коробочками.

Которые, скорее всего, пусты.

Словно комната нашего клуба. Но я всё равно тянусь к этой пустой коробке.

Хоть мне и не позволено этого желать.

× × ×

Я сидел в оцепенении, не думая ни о чём.

Просто сидел на ступеньках и смотрел, как мерцают ёлочные огни.

Тело постепенно коченело под холодным ветром, и наконец я решился. Выдохнул заклубившийся белым паром воздух и встал.

Глянул на часы и убедился, что Юкиносита ушла совсем недавно.

Площадь перед станцией была полна народу. Кто из магазинов домой возвращался, кто из клуба.

Но мне она казалась поразительно тихой. Даже смешавшись с толпой, я не слышал ни голосов, ни рождественских песен.

Я медленно брёл по тротуару. Куда медленнее, чем хотелось бы. Потому, наверно, что всё время натыкался на спешащих со станции.

Тут были не только люди, рядом останавливались и машины. Кто поджидал кого-нибудь со станции, кто заезжал на парковку или выезжал с неё.

Одна из машин громко просигналила. Ну на фига в центре города-то?.. Я недовольно глянул в ту сторону, и, похоже, не я один.

Там обнаружился чёрный спортивный автомобиль с овальным носом. Редкая птица в здешних местах. Машина медленно подъехала ко мне, левое стекло опустилось.

— Хикигая, что ты тут делаешь?

За рулём сидела Хирацука.

— Ну, это, домой вот собрался… А вы что тут делаете?

Неожиданный человек в неожиданном месте. Хирацука вдруг расплылась в улыбке.

— Так ведь до Рождества всего неделя, верно? Решила проверить, как там у вас, а уже никого и нет. Тоже собралась домой и тут заметила тебя.

— А у вас острый глаз…

— Когда работаешь школьным психологом, ученики в «своей» форме в центре города так взгляд и притягивают.

Хирацука немного иронично улыбнулась и показала на место рядом с собой.

— Очень кстати, подброшу тебя до дома.

— Спасибо, не стоит.

— Не выделывайся, залезай. А то сзади ещё машины подъезжают, — надавила она на меня. Я глянул и увидел, что сзади действительно подкатывает машина. Да уж, судя по тону Хирацуки, деваться мне некуда.

Я неохотно подошёл к машине, но слева была только одна дверь. Двухместная она, что ли? Выбора не было, пришлось обходить с правой стороны. Кстати, у неё же и руль слева, да?..

Забравшись в машину, я угнездился на сиденье. Пристегнулся и огляделся. Сиденья и приборная доска были обтянуты натуральной кожей, алюминиевые указатели и отделка металлически поблёскивали. Крутая тачка, чёрт побери.

— Разве у вас такая машина? Помнится, летом мы на совсем другой ездили…

В деревню Чиба она нас на обычном минивене везла…

— А-а, та из проката. А это мой любимец.

Хирацука с довольным видом постучала кулаком по рулю. Так она что-то очень на типичного красавчика смахивает. У одинокой женщины и такой крутой двухместный спорткар, да?.. Как бы сказать… Сдаётся мне, отчасти из-за таких хобби она никак замуж выйти и не может…

Любимец Хирацуки взревел и сорвался с места.

Я объяснил примерный маршрут до моего дома. Хирацука кивнула и повернула руль. Быстрее всего отсюда добраться по автостраде.

Но судя по огням, что я вижу, едем мы совсем не туда.

Странно. Я посмотрел на Хирацуку. Она затянулась сигаретой и заговорила, глядя вперёд.

— Не возражаешь, если мы кое-куда заскочим?

— Ха.

Когда тебя везут на машине, грех жаловаться. Не знаю уж, куда она хочет заскочить, но если в итоге я окажусь дома, я не возражаю.

Я откинулся на спинку сиденья и положил локоть на окно, пристроив подбородок на руку. Уличные огни казались оранжевыми пятнами, наверно, из-за надвигающегося тумана.

Ноги обдувал тёплый воздух. Я почувствовал, что моё продрогшее тело расслабляется, и пару раз зевнул.

Хирацука держала руль, что-то тихо мурлыкая под нос совсем рядом со мной. Её дыхание и негромкий напев звучали как колыбельная, мои глаза закрылись сами собой. Хоть машина и относилась к спортивным моделям, Хирацука вела её так гладко, что тряски совсем не ощущалось, лишь лёгкое покачивание.

Ночная поездка незнамо куда.

Я уже почти заснул, но в этот момент машина плавно остановилась.

В окне виднелись лишь пустая дорога, редкие фонари да фары машин на встречной полосе.

— Мы на месте, — сказала Хирацука, вылезая из машины. На каком это месте?.. Я последовал за ней.

В нос ударил запах моря. Разглядев далеко впереди огни новых районов, я понял, где мы. На мосту, пересекающем устье Токийского залива. Ученики школы Соубу в феврале бегут марафон, тут его контрольная точка. На перилах парочки выцарапывают свои имена. Помню, как я над ними смеялся.

Мы отошли на тротуар, и Хирацука кинула мне банку кофе. В потёмках я едва не уронил её, но всё же сумел ухватить. Она была ещё тёплой.

Хирацука прислонилась к машине, затянулась сигаретой и открыла свою банку одной рукой. Как ни странно, такой жест показался очень уместным.

— Круто смотритесь.

— Стараюсь.

Я просто хотел её подколоть, но она восприняла мою реплику как должное. Слушайте, если вы и дальше такое лицо делать будете, я и правда начну думать, что вы крутая.

Пялиться на Хирацуку и дальше было как-то неловко, так что я повернулся к морю.

Оно казалось совершенно чёрным. Лишь его колышущаяся поверхность была слабо освещена. Волны катились так плавно, что мне даже показалось, стоит им улечься — и они не появятся больше никогда.

Пока я смотрел на море, меня окликнула Хирацука.

— Ну, как там у вас дела?

Это она про что? Сложно сказать без контекста. Но учитывая, что до Рождества всего неделя, наверно, о подготовке рождественского мероприятия.

— Весьма паршиво.

— …Хм.

Хирацука отвернулась, выпустила клуб дыма и снова повернулась ко мне.

— А что именно?

— Даже не знаю, как сказать…

— Ну, попробуй как-нибудь.

— Ха-а. Тогда…

Я задумался, с чего начать.

Главная проблема, о которой надо сказать — недостаток времени. До Рождества осталась всего неделя, тут вряд ли уже что исправишь.

Вторая проблема — непосредственная причина первой. То, как у нас всё организовано. С одной стороны у нас есть Таманава, который постоянно прислушивается к мнению остальных. С другой — Ишшики, которая постоянно на остальных полагается. Из-за того, что эта парочка оказалась во главе, мы бездарно потратили уйму времени.

Чтобы исправить ситуацию, надо либо переложить задачу на кого-то ещё, либо перекроить их менталитет. Ни на один из этих вариантов особой надежды нет.

Что касается первого варианта, нам просто некого выдвинуть на такой пост. Призванные помощники лишь помогают, резонно считая, что не должны задвигать президента школьного совета на второй план. Да и члены школьного совета полагают, что их задача — следовать за президентом.

Что же касается изменения менталитета Таманавы и Ишшики, это та ещё задачка.

Они оба новички на посту президента школьного совета, опыта у них кот наплакал, и с этим ничего не поделать. Нет у них лидерских навыков, не видят они пути к успеху. Зато видят путь к провалу. Стать президентом и тут же завалить серьёзную работу регионального уровня в кооперации с другой школой — это конец всему. Наверно, их сковывает страх.

Люди частенько спотыкаются на больших делах. Только посторонние могут рассказывать, что на ошибках учатся, а для участников такое крайне неприятно.

Посторонние могут говорить «в следующий раз постараешься» или «все когда-то ошибаются». Вот только первая неудача может наложить такой отпечаток, что следующий раз тоже обернётся провалом. Говорить «в ошибках нет ничего страшного» просто безответственно. Ошибки отнюдь не добавляют авторитета тому, кто ошибся.

Тем, у кого голова хорошо работает, несложно понять, что есть вещи, в которых ошибаться просто нельзя. Думаю, это относится и к Таманаве, и к Ишшики.

Вот почему они жаждут чужих мнений и включают их в планы. Ради того, чтобы разделить ответственность за провал на всех.

Вряд ли кому-то в лицо прямо скажут, что он во всём виноват. Но они могут так думать, утешая себя.

Доклады, контакты, консультации, компромиссы, согласования — всё это для того, чтобы увеличить число вовлечённых в процесс людей, разделив с ними ответственность. Перелагая вину на остальных, они тем самым снимают ношу со своих плеч.

Они не способны взять ответственность на себя, потому и ищут чужие мнения.

И именно потому подготовка к мероприятию сейчас в тупике. На ком должна лежать ответственность? Именно отсутствие ответа на этот вопрос и есть главная ошибка.

— Ну, примерно как-то так…

Я не был уверен, что смог достаточно чётко всё сформулировать. Просто выплеснул свои мысли на этот счёт.

Хирацука слушала меня молча. А когда я закончил, нахмурилась и кивнула.

— …Ты хорошо разобрался. Ты прекрасно разбираешься в том, как мыслят люди.

Ничего подобного. Я просто представил себя на их месте. Так что это не более чем мои эгоистичные предположения. Но едва я собрался изложить это Хирацуке, она остановила меня, вскинув указательный палец и перехватив инициативу. А затем посмотрела мне в глаза и медленно заговорила.

— Но ты совсем не понимаешь их чувства.

У меня перехватило дыхание. Я ни сказать ничего не мог, ни даже вздохнуть. Она ухватила самую суть. Я осознал, что именно я пытался понять, но так и не смог.

Кажется, мне уже когда-то говорили такое. «Больше думай о чувствах остальных. Почему ты этого не понимаешь, хотя понимаешь всё остальное?» Кажется, когда-то я уже это слышал.

Я молчал, не в силах ответить. Хирацука затушила сигарету в пепельнице.

— Мысли и чувства не всегда совпадают. Порой из-за этого приходишь к совершенно иррациональным выводам… Вот почему и Юкиносита, и Юигахама, да и ты тоже, вы все ошибаетесь.

— …А эти-то двое тут причём?

Я был ошеломлён неожиданно всплывшими именами. Сейчас мне не хотелось ни говорить, ни даже думать про них.

Хирацука остро глянула на меня.

— Я с самого начала про них и спрашивала, — недовольно бросила она и закурила новую сигарету. Верно, она не уточняла. Это я сам решил, что речь идёт о рождественском мероприятии.

— Впрочем, и там, и там истинная причина бед одна и та же. Один корень проблемы… Сердце.

Хирацука выпустила клуб дыма, начавший медленно рассеиваться в воздухе.

Сердце. Чувства. Мысли.

Я смотрел на рассеивающийся дым. Мне почему-то казалось, что так я смогу что-то разглядеть.

Но это был самообман. Я так ничего и не увидел. Мне казалось, что я думаю о чужих чувствах, но на самом деле я смотрел лишь на поверхность. Считал истиной то, что всего лишь предполагал. И чем тогда это отличается от самодовольства?

В таком случае, пожалуй, о понимании не стоит и мечтать.

— Но… ведь одними размышлениями такого не понять?

Плюсы, минусы, риски, отдача — вот это я понять могу. Это мне по силам.

Желания, инстинкт самосохранения, ревнивая ненависть. Я могу просчитать действия людей, основанные на таких сильных отталкивающих эмоциях. Потому что у меня самого их полно. Такое несложно представить и вполне можно понять, воспользовавшись логикой.

Но в противном случае всё куда сложнее.

Трудно представить чувства людей, не укладывающиеся в логические рамки, когда не работают понятия выгоды и потерь. Я очень слабо продвинулся на этом пути, и, что ещё хуже, наделал слишком много ошибок.

Доброжелательность, дружба, даже любовь. Во всём этом я ошибался. Уверен, ошибаюсь и сейчас, когда думаю о них.

Мне придёт сообщение, мы случайно прикоснёмся друг к другу, улыбнёмся, встретившись глазами, пойдёт слушок, что в меня кто-то втюрился, мы будем много разговаривать, случайно оказавшись на соседних местах, будем всегда вместе уходить домой — насчёт всего этого я ошибался.

Даже… Даже если есть вероятность, что я прав.

Не уверен, что долго смогу в это верить. Я могу отмести все позитивные факторы и нагромоздить всевозможные препятствия, но всё равно не могу счесть такой образ мыслей чем-то настоящим.

Если что-то постоянно меняется, то правильного ответа не существует. Думаю, его просто невозможно найти.

Хирацука слегка улыбнулась, а затем строго посмотрела на меня.

— Не понимаешь? Тогда думай ещё. Если умеешь только просчитывать, просчитывай, пока не поймёшь. Воспользуйся методом исключения, продумай все возможные ответы и отбрось заведомо неверные. Тот, что останется, и будет верным.

В лице её была убеждённость, но говорила она нечто совершенно иррациональное. Даже не укладывающееся в логику.

Если человек строит выводы, основываясь на расчётах и логике, он должен продолжать этим заниматься, пока не сможет большего. Она предлагает отбрасывать варианты методом исключения.

Но это же неэффективно и бессмысленно, правда? Нет ведь никакой гарантии, что оставшийся ответ окажется верным. Я был так шокирован и обескуражен, что даже не мог найти нужные слова.

— …Но ведь непонятное так и останется непонятным, правда?

— Значит, ты просто просчитался или что-то не учёл. Думаю, в таком случае тебе придётся пересмотреть методику расчётов, — небрежно бросила Хирацука. Столь банальные слова невольно заставили меня сухо засмеяться.

— Это же просто нелепо…

— Дурачок. Если бы можно было просчитать чувства, мы бы уже жили в цифровом мире… Оставшийся ответ, который ты не можешь просчитать, и есть то, что называется человеческими чувствами.

Голос её звучал немного грубовато, но по-доброму.

Ну да, есть вещи, которые невозможно просчитать, сколько ни старайся. Вроде числа пи или бесконечных периодических дробей.

Но это не повод прекращать думать. Ты продолжаешь размышлять именно потому, что не можешь найти ответ. И это совсем не отдых, больше на пытку смахивает.

От одной мысли о таком по спине пробежали мурашки. Я машинально поправил воротник. Хирацука фыркнула, глядя на меня.

— Ну, я тоже не раз в расчётах ошибалась, быть может, потому и замуж выйти до сих пор не могу… Тут недавно у подруги свадьба была…

Она криво усмехнулась. В другой день я бы её подколол, ляпнув что-нибудь наобум.

Но сегодня был не в настроении так поступать.

— Нет, просто ваши парни слепы.

— А?.. Ч-чего это ты вдруг? — ошарашенно и смущённо пробормотала она, отводя взгляд.

Но это была отнюдь не лесть. Будь я лет на десять постарше и встреться мы лет на десять пораньше, подозреваю, втрескался бы в неё без памяти. Хотя какой смысл в таких предположениях.

Я невольно улыбнулся от таких шальных мыслей. Хирацука тоже весело рассмеялась. А потом прочистила горло.

— Н-ну ладно. Можешь считать это моей благодарностью… Дам тебе особую подсказку.

Она повернулась ко мне с таким серьёзным видом, словно и не смеялась только что. Я рефлекторно вытянулся по стойке «смирно». Хирацука убедилась, что я готов её выслушать, и неспешно заговорила.

— Правильно выбирай, о чём именно думать.

— Ха…

Как-то оно не к месту. Обобщение, а не подсказка. Хирацука увидела, что я не понимаю, и задумчиво качнула головой.

— Ну… Подумаем, к примеру, о причине, по которой ты помогаешь Ишшики не как член клуба помощников, а сам по себе. Ты делаешь это ради клуба или ради Юкиноситы?

Неожиданный пример и неожиданно прозвучавшее имя заставили меня вздрогнуть. Я рефлекторно повернулся к Хирацуке. Та грустно улыбнулась.

— Это сразу видно. Когда вы закончили с просьбой Ишшики, Юкиносита пришла ко мне отчитаться… Сама она о себе ничего не говорила, но по её виду я решила, что есть такой вариант. Ты тоже?

— А-а, ну, это, если подумать… — забормотал я, судорожно соображая, что сказать. Но Хирацука не стала меня дожидаться.

— Если да, когда-нибудь ты поймёшь, что отдалился от них, чтобы не ранить… наверно. Хотя это всего лишь пример.

— …Ну да, точно. Просто пример.

Совершенно верно, всего лишь пример. Так мне сказали, так я и ответил. Чисто учебный пример, не имеющий никакого отношения ко мне нынешнему.

Хирацука кивнула.

— Но думать тебе надо не об этом. Тебе надо думать о том, почему ты не хочешь никого ранить. И ответ сразу придёт… Ты не хочешь их ранить, потому что они дороги тебе, — добавила она, глядя прямо мне в глаза. Словно говоря, что ни возразить, ни отвернуться она мне не позволит.

Её лицо, освещаемое оранжевыми уличными фонарями и фарами проносящихся мимо машин, казалось каким-то одиноким. Она тихо и сердечно прошептала:

— Но пойми одну вещь, Хикигая. Никогда никого не ранить невозможно. Люди — это такие существа, которые ранят других людей одним фактом своего существования, даже если они этого не осознают. Живёшь ты или умираешь, ты всегда ранишь кого-то. Участвуя в чём-то, ранишь одного, не участвуя — другого…

Хирацука достала из пачки ещё одну сигарету и уставилась на неё.

— Но если тебе наплевать на того, кого ты ранишь, ты не будешь переживать. Здесь нужно осознание. Именно потому, что тебе не наплевать, ты и будешь чувствовать, что ранишь кого-то.

Она наконец сунула сигарету в рот. Скрежетнуло колёсико по кремню, огонёк зажигалки подсветил лицо. Оно казалось очень добрым, глаза были закрыты, словно Хирацука спит. Затем она выдохнула большой клуб дыма и добавила.

— Дорожить кем-то означает быть готовым ранить его.

Она подняла взгляд к небу.

Я посмотрел туда же, размышляя, о чём она сейчас думает. Сквозь щели между облаками кое-где пробивался лунный свет.

— Вот и вся подсказка, которую я хотела тебе дать.

Хирацука отлипла от машины, к которой прислонялась, и усмехнулась. А потом потянулась.

— Именно потому, что оба думают друг о друге, они не могут кое-чего получить. Но тут не о чем грустить. Быть может, этим даже надо гордиться.

Звучит прекрасно. Но и только. Думать о том, что не можешь получить, хотя оно прямо перед тобой, очень больно. Можно даже сдаться и отвернуться.

Я не мог не задать вопрос.

— …А разве это не слишком трудно?

— Угу, трудно. — Хирацука снова прислонилась к машине. — Но возможно. У меня же получилось.

Она уверенно усмехнулась. Должно быть, в прошлом с ней много чего случилось, только она не расскажет. А я не уверен, что стоит об этом спрашивать. Интересно, расскажет ли она, когда я стану повзрослее? Я заметил, что выжидающе смотрю на неё, и тут же отвернулся.

— Несколько самонадеянно думать, что если вы справились, остальные тоже справятся, знаете ли.

— …Ну ты и наглец, — раздражённо буркнула она, хватая меня за голову в стиле железного когтя. Мне стало больно, и я начал вырываться, но боль вдруг ушла. А рука её осталась на моей голове.

— …Пожалуй, скажу тебе откровенно.

Голос её стал глубже. Моя голова оставалась в захвате, и я смог только перевести взгляд. Хирацука немного грустно улыбнулась.

— По правде говоря, быть может, тебе ничего делать и не придётся. Когда-нибудь Юкиносита может измениться. Когда-нибудь появится тот, кто сможет понять её. Кто всегда будет рядом с ней. То же касается и Юигахамы.

И когда это будет? В таком далёком будущем, что оно кажется нереальным, но в тоже время совсем близким.

— Уверена, вам кажется, что есть только здесь и сейчас. Но это не так. Всё обязательно скажется ещё когда-нибудь. Так устроен этот мир.

Пожалуй, так и есть. Однажды где-то кто-то переступит черту. Подумав об этой шаткой правде, я ощутил какую-то боль в груди и скрючился, стараясь её прогнать.

Рука Хирацуки вместо головы лежала уже на моём плече, я и не заметил, как она туда переместилась. Голос звучал совсем рядом.

— …Просто было бы замечательно, если бы этим человеком оказался ты. Я хочу, чтобы вы с Юигахамой переступили эту черту Юкиноситы.

— Хоть вы и говорите так…

Я попытался было ответить, но Хирацука мягко обняла меня за плечо. Почувствовав лёгкое тепло её тела, я потерял дар речи. И застыл. А Хирацука посмотрела мне прямо в глаза.

— Нынешнее время — это ещё не всё… Но кое-что можно сделать только сейчас, потом возможности не будет. Сейчас, Хикигая… Сейчас.

Я не мог отвести взгляд от её влажных глаз. И мне нечего было им ответить.

Её руки сильнее сжали мои плечи.

— Думай, борись, ошибайся, переживай… Иначе всё не будет настоящим.

Хирацука отпустила меня. И улыбнулась своей обычной бодрой улыбкой, словно говоря, что поучение окончено. Оцепенение наконец отпустило меня.

Обрушившийся на меня дождь слов отозвался множеством голосов в груди. Но я не мог позволить им вырваться наружу. Пожалуй, мне стоит обдумать их, отфильтровать и усвоить.

Вот почему вместо благодарности я скажу кое-что совсем другое.

— …Как можно назвать настоящим то, от чего страдаешь?

— Ну ты и зараза, — весело рассмеялась Хирацука и отвесила мне подзатыльник. — Ладно, поехали домой. Залезай.

Она уселась на водительское сиденье. Я кивнул и двинулся к другой дверце.

Обходя машину, я бросил быстрый взгляд на небо.

Луна, которая должна была бы выглядывать в разрывы облаков, уже спряталась. Море совсем потемнело, а ветер морозил щёки.

Но, как ни странно, мне было совсем не так холодно, как должно было быть. Наверно, потому что во мне ещё жило ощущение того лёгкого тепла.

Глава 6. И всё же Хачиман Хикигая…

Развалившись на диване в гостиной, я услышал щелчок, вплётшийся в мерное тиканье настенных часов.

Мельком глянул на них: стрелки показывали полночь.

С момента, когда Хирацука привезла меня, прошло уже немало времени.

Комачи и родители уже поужинали и разошлись по своим комнатам. Камакура, надо полагать, дрыхнет сейчас у Комачи.

Старенький котацу время от времени начинал жужжать. Его так и оставили включённым, хотя никто сейчас им не пользовался. Я встал, щёлкнул выключателем и снова вернулся на диван.

Прохлада в комнате сейчас как раз кстати. И в сон не тянет, и, что самое главное, в голове прояснилось.

Хирацука явно дала мне подсказку. И не только сегодня, она и до того кое-что мне вдалбливала. Просто я не замечал, неправильно понимал, а то и просто пропускал мимо ушей.

Теперь надо заново сформулировать и обдумать проблемы.

Ближайшая и наиболее серьёзная, конечно, это совместное рождественское мероприятие. Хоть я и взялся помогать, ситуация на грани краха.

Плюс к тому стала ясна проблема Ирохи Ишшики. Я пропихнул её на пост президента школьного совета, но она не очень-то справляется со своими новыми обязанностями.

Более того, проблемы Руми Цуруми никуда не исчезли. Не знаю, как на ней отразились те мои летние действия в деревне Чиба, но её нынешнее положение оптимизма не внушает.

И ещё… ещё проблема клуба помощников.

Но от одной лишь мысли о ней начинало болеть в груди. И на ум не приходило ничего, даже отдалённо напоминающего решение. В голове снова и снова всплывали выражение лица сдавшегося человека, вымученная улыбка и невысказанные слова.

Зациклившись на этом, я впустую потерял уже уйму времени. Данную проблему стоит оставить на потом.

Значит, остаются три прочие. Понятные и с чётко определёнными целями.

Первое — научить Ишшики как положено исполнять свои обязанности, воспользовавшись грядущим мероприятием. Второе — сделать так, чтобы Руми Цуруми могла улыбаться даже в одиночестве. Третье — ограничить мероприятие рамками возможного, а для этого надо наладить взаимодействие с представителями школы Кайхин Сого, включая Таманаву.

Если всё получится, то за временное решение сойдёт.

Я мысленно тасовал проблемы, подыскивая решение, словно сапёр, ищущий безопасный маршрут. У всех них есть одна связующая деталь — рождественское мероприятие. Именно оно связывает всё воедино.

Мне нужно придумать способ, который позволил бы идеально с ними разобраться.

Но, покрутившись неделю на совещаниях, я понимал, что это будет крайне непросто. Не думаю, что мне по силам развернуть ситуацию в нужном направлении. Я даже с Таманавой обсуждал, что тут можно исправить.

И что мне делать? Попросить у кого-то помощи?

Попросить я могу разве что Комачи.

Но Комачи в самом разгаре подготовки к вступительным экзаменам, её лучше не трогать. До них осталось меньше двух месяцев. Нельзя мешать в столь ответственный момент её жизни.

Кто тогда остаётся? Заимокуза? Ну да, его-то я могу дёргать без всякого зазрения совести. И, скорее всего, свободного времени у него навалом. Одна беда — в такой компании у него шарики за ролики заедут. Он и с одноклассниками-то общаться толком не может, а тут столько ребят из другой школы.

…Нет, я знаю, что Заимокуза тут не виноват.

Вся ответственность лежит на мне.

Насколько же я слаб?

Почему я так сразу пытаюсь положиться на других? Однажды попросив помощи, теперь я снова, чуть что, тянусь к остальным.

Когда я успел стать таким слабым?

Узы между людьми, должно быть, настоящий наркотик. Ты невольно становишься зависимым, а сердце твоё мало-помалу плавится изнутри. И в конце концов ты начинаешь полностью полагаться на других, не в силах действовать самостоятельно.

Значит ли это, что протягивая руку помощи другим, я тем самым заставлял их страдать? Что я делал из них людей, неспособных стоять на ногах без сторонней помощи?

Хотя мы должны были не давать рыбу, а учить её ловить.

Что легко достаётся, наверняка фальшивка. Что легко пришло, столь же легко и уйдёт.

Во время эпопеи с выборами в школьный совет Комачи дала мне причину. Я убедил себя, что спасаю клуб помощников ради неё.

Потому, наверно, я тогда и ошибся.

Я должен был действовать, исходя из собственных причин, собственного ответа.

Даже сейчас я притворяюсь, что действую ради кого-то другого. Ради Ишшики, ради Руми, ради самого мероприятия.

На самом ли деле меня побуждают действовать именно эти причины? Я чувствую, что ошибаюсь в предпосылках. И думаю не о том.

Чтобы понять, что правильно, а что нет, надо начать с самого начала.

Ради чего я действовал до сих пор? В чём причина? Надо пройтись по памяти в обратном порядке.

Рождественское мероприятие должно пройти успешно ради Ирохи Ишшики и Руми Цуруми. Я помогаю, потому что на выборах школьного совета пропихнул Ишшики в президенты. Сделал я это ради того, чтобы президентом не стали Юкиносита или Юигахама. Почему я не хотел, чтобы кто-то из них стал президентом? Подсказанная Комачи причина дала мне опору, но на самом деле…

У меня было желание.

Тогда я хотел одно и только одно. Всё остальное мне было ненавистно. Но не имея возможности получить желаемое, я начал считать, что его не существует.

А всё потому, что мне казалось, будто я вижу его. Будто даже могу прикоснуться.

Вот почему я ошибся.

Теперь мне ясен вопрос. Надо думать над ответом.

Не знаю, сколько времени я размышлял. Но ночная тьма начала таять, небо — светлеть.

Всё это время я думал, но так и не смог придумать никакого способа, никакого плана, никакой стратегии. Логика, теория, софистика — всё оказалось бесполезно.

А значит, возможно… Возможно, это и есть ответ.

× × ×

Уроки кончились, закончился и классный час. Я потянулся и ощутил, как в шее и пояснице явственно хрустнуло.

В школу я припёрся совершенно не выспавшимся. Едва сев на своё место, распластался на столе, пропуская всю информацию мимо ушей.

Но сейчас моё сознание было пугающе чистым.

Я всё ещё сомневался в ответе, над которым думал всю ночь. Не был уверен, правилен ли он.

Но придумать что-то ещё всё равно не получалось.

Я глубоко вздохнул и поднялся. Меня ждало одно и только одно место. Выйдя из класса, я двинулся по коридору.

Ни его холод, ни пустота меня не волновали. Сейчас моя кровь так неприятно быстро мчалась по жилам, что даже температура подскочила. Шум рвущегося в окно ветра и крики спортсменов на улице казались такими далёкими, что я их практически не слышал. Я снова и снова повторял слова, которые мне предстояло сказать, больше ни на что не обращая внимания.

Впереди уже была видна дверь, в которую мне предстояло войти. Наглухо запечатанная мёртвой тишиной.

Немного постояв перед дверью, я слегка вздохнул и осторожно постучал в неё. Хотя до сих пор всегда входил без стука. Но сегодняшняя задача требует строгого соблюдения формальностей.

Немного подождал, но ответа не было.

Тогда я постучал ещё раз.

— Войдите… — слабо послышалось из-за двери. Хм, никогда до сих пор не обращал внимания, как слышен голос из-за закрытой двери. Я взялся за ручку.

Дверь слегка скрипнула, приоткрываясь. Она казалась очень тяжёлой. Разве она всегда такой была? Я напрягся, открывая её.

Зашёл в комнату и увидел сильно удивлённые лица на своих привычных местах.

— Хикки, ты чего вдруг стучишься?

Юи Юигахама, как обычно крутящая в руках свой мобильник, озадаченно посмотрела на меня.

Заложив недочитанную книжку закладкой, Юкино Юкиносита аккуратно положила её на стол. Глаз она не поднимала.

Лишь тихо произнесла несколько слов, будто никому их не адресуя.

— …Я же сказала тебе, что не нужно заставлять себя приходить.

Я молча выслушал их, стараясь не упустить ни звука её голоса.

— …У меня к вам дело, — коротко сообщил я в ответ. Юкиносита промолчала. На комнату опустилась такая тишина, словно снизошёл ангел.

— М-может, присядешь?

Мы с Юкиноситой синхронно посмотрели на решительно заговорившую Юигахаму. Я кивнул и сел прямо напротив Юкиноситы с Юигахамой. Хм, теперь понятно, как всё это выглядит с точки зрения тех, кто приходил к нам за помощью. Стул наискосок от Юкиноситы, на который я всегда садился до сих пор, остался пустым.

— Что-то случилось? — спросила Юигахама. — Ты сегодня совсем не такой, как обычно.

Разумеется, не такой. Я же сегодня пришёл не как член клуба.

Ответ, над которым я думал всё это время, снова и снова, был только один.

Если ты ошибся, это и есть ответ. Заново ту же проблему тебе не решить.

Но ты всё равно должен суметь спросить снова. Вот почему на сей раз я буду собирать правильные ответы один за другим, с самого начала, двигаясь верным путём. Ничего другого я придумать не в силах.

Я вздохнул и посмотрел на Юкиноситу с Юигахамой.

— У меня к вам есть одна просьба.

Слова, которые я столько раз репетировал, выскользнули легче, чем я себе это представлял.

Быть может, поэтому на лице Юигахамы отразилось облегчение.

— Хикки, так ты всё же решил к нам обратиться…

Она тепло улыбнулась. Но выражение лица Юкиноситы было совсем другим. Она смотрела в мою сторону, но словно не замечала меня. Под этим взглядом мой голос начал слабеть.

— Это насчёт того мероприятия, о котором говорила Ишшики. Всё куда хуже, чем я себе представлял. Поэтому я хочу попросить вас о помощи…

Юкиносита опустила глаза, словно пытаясь подобрать слова.

— Но…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — прервал я её, не давая возразить, и быстро заговорил. — Я знаю, что сам так решил и даже сказал, что не надо помогать Ишшики. Но это я пропихнул её в президенты. И ответственность лежит на мне.

Если мне сейчас откажут, будет совсем плохо. Мне нечем убедить Юкиноситу, но и нельзя, чтобы она отказала. Поэтому я заговорил о том, что первое пришло в голову.

— Помнишь ту девочку в деревне Чиба? У неё всё по-прежнему…

— А-а… Руми, да?

Юигахама нахмурилась. Ну да, тот случай ни у кого приятных воспоминаний не оставил. Никого тогда выручить не удалось, исход дела был, наверно, наихудшим для всех в нём участвовавших.

Результат моих прежних методов. И здесь я опять ошибся. И потому, чтобы не ошибиться снова, я говорил, не останавливаясь.

— Вот почему я хочу что-то сделать. Я понимаю, что сам всему причиной и что просьба очень эгоистична с моей стороны. Но всё равно прошу.

Я посмотрел на Юкиноситу. Её лежащая на столе рука сжалась в кулак.

— То есть, ты сам виноват. Это ты хочешь сказать?

— …Ну, не стану отрицать.

Прямо или косвенно, но на результат повлияли мои действия. Это правда. Юкиносита опустила взгляд и прикусила губу.

— Понятно… — Возникло чувство, что она скорее вздохнула, чем просто ответила. Её повлажневшие глаза на миг устремились на меня, но она тут же отвела их в сторону. Выдержала паузу, словно подбирая слова, и холодно заговорила:

— …Если ты считаешь, что сам ответственен за случившееся, значит, тебе и решать проблему, верно?

У меня перехватило дыхание. Но я знал, что молчать нельзя, и сумел выдавить несколько хриплых слов.

— …Да. Извини, забудь всё, что я сказал.

Больше у меня ничего не осталось. Ничего другого я не придумал. Да и, по сути, Юкиносита права.

А потому не могу не согласиться с ней. Как минимум теоретически.

Я собрался уже было встать и уйти. Но меня остановил дрожащий голос.

— Подожди, — эхом прозвучало в холодной тишине комнаты.

Юигахама смотрела на нас с Юкиноситой мокрыми глазами.

— Всё не так. Почему всё так повернулось? Это странно., — сказала она дрожащим голосом. Мы с Юкиноситой следовали логике, а она возразила безо всякой на то причины.

Я чуть расслабился, увидев, что Юигахама ведёт себя в своём стиле. Слегка улыбнулся и медленно заговорил, словно объясняя маленькому ребёнку.

— Нет тут ничего странного… Свои дела надо делать самому. Это очевидно.

— …Пожалуй, — после некоторой паузы согласилась со мной Юкиносита. Юигахама яростно замотала головой.

— Да нет же, вы всё неправильно говорите.

Она готова была расплакаться. Я ощутил, как у меня что-то сжимается в груди, и мне захотелось отвести взгляд. Но её добрый голос мне не позволил.

— Ну, понимаете, это же не только Хикки виноват. То есть, Хикки всё придумал и провернул, да. Но мы ведь тоже… Мы всё на тебя спихнули…

— …Нет, это не так.

Я подбирал слова, которые должен был сказать повесившей голову Юигахаме. Ничего на меня не спихивали. Напротив, это мне даже здорово помогло.

Юигахама подняла голову, глядя на меня. Она по-прежнему готова была расплакаться.

— Нет. Не только из-за тебя вот так всё повернулось, из-за меня тоже…

Она перевела взгляд на Юкиноситу. В нём читалось, что ответственен и ещё кое-кто.

Юкиносита не стала отворачиваться, но ничего и не сказала. Лишь плотно сжала губы, словно смирившись с обвинением.

Юигахама тихо пробормотала, словно находясь под давлением её взгляда.

— …Я думаю, Юкинон немного нечестна.

Голос был тих, но взгляд от Юкиноситы она не отводила. В нём была искренность и даже какой-то вызов.

Юкиносита не отвернулась. Поколебалась немного и сказала тихим, но резким тоном.

— …Да что ты говоришь… Ты и сама не слишком честная.

Юигахама прикусила губу. Они словно пытались испепелить друг друга взглядом.

— Погодите, я не хочу об этом говорить.

Я сюда не виноватых искать пришёл. Взаимные обвинения меня не интересуют. Я пришёл поговорить о совсем других вещах.

И я не хочу видеть, как Юкиносита с Юигахамой ссорятся.

Но меня просто проигнорировали. Девушки продолжали мерять друг друга взглядами.

Белое горло Юигахамы вздрогнуло, когда она нервно сглотнула. Влажными глазами она смотрела на Юкиноситу, выдавливая слова одно за другим.

— Потому что Юкинон ничего не говорит… Есть вещи, которые не поймут, если будешь молчать.

— …Ты тоже ничего не говорила. Всегда пыталась всё сгладить.

В голосе Юкиноситы не было ни капли тепла. Она походила на заледеневшую карикатуру на саму себя, равнодушно излагающую факты. Наверно, она говорила о времени, что мы провели вместе в последние дни.

— Вот почему если ты, если вы оба хотите… — добавила она сходящим на нет голосом. У Юигахамы перехватило дыхание.

Пустая и холодная комната терпеливо ждала, когда придёт конец. Юкиносита и сама это чувствовала.

Мы с Юигахамой об этом молчали. И тем самым, должно быть, требовали того же от Юкиноситы.

Никто из нас не говорил правду. Мы просто не могли сказать, что хотели.

Мы слишком легко к этому отнеслись. И друг к другу тоже.

Пусть даже наши идеалы и наше понимание совершенно разные.

— …Если молчать, тебя не поймут, да?

Сказанные Юигахамой слова бились у меня в груди. Разумеется, есть то, что не поймут, пока ты не скажешь. Но если скажешь, значит ли это, что тебя поймут?

Юигахама повернулась на мой голос. Юкиносита по-прежнему не поднимала глаз. Взгляд Юигахамы подталкивал меня к продолжению.

— Но есть и то, что не поймут, даже если скажешь.

— Это…

Уголки её губ уныло опустились. Казалось, из глаз сейчас потекут слёзы. Я чувствовал, что надо говорить так мягко, как только возможно.

— …Даже если ты что-то скажешь, не думаю, что твои слова меня убедят. Уверен, я решил бы, что за ними что-то кроется, что есть какая-то причина, побудившая тебя так сказать.

Юкиносита предпочитает умалчивать, а Юигахама уклоняться.

К тому же у меня есть вредная привычка всегда стараться читать между строк.

И потому, когда Юкиносита прямо сказала, что собирается баллотироваться в президенты школьного совета, я не понял истинного смысла этих слов. Решил, что за ними кроются какие-то иные мотивы, и начал пытаться их раскопать. Что и привело к ошибке.

Люди видят только то, что хотят видеть. И слышат только то, что хотят слышать. Я не исключение.

Юигахама утёрла глаза и резко вскинула голову.

— Но если бы мы говорили обо всём, если бы больше говорили с Хикки, я бы…

— Нет. — Я мягко покачал головой.

Кто угодно может утверждать, что «если не скажешь, тебя не поймут». Даже если просто где-то слышал эту фразу краем уха и не понимает её настоящего значения.

Даже если что-то скажешь, некоторые слова останутся непроизнесёнными. А что-то может и сломаться, будучи высказанным вслух.

— Говорить «если скажешь, тебя поймут» — это самонадеянность. Самодовольство говорящего и тщеславие слушающего… Много чего происходит, и не всегда всё можно понять, просто обсудив. Вот почему я хочу не разговоров.

Я ощутил, что моё тело слегка дрожит. Быстро глянул за окно и увидел, что уже наступает вечер. И потому в комнате слегка похолодало.

Юкиносита молча слушала нас, но сейчас обхватила себя за плечи, словно стараясь согреться.

Юигахама шмыгнула носом и утёрла глаза. И заговорила плачущим голосом.

— Но если не сказать, тебя никогда не поймут…

— Пожалуй… Думать, что тебя поймут без слов — это утопия. Но… Но я…

Я забегал взглядом по комнате, подбирая нужные слова.

Но на глаза попадались лишь покрасневшие от трения глаза и тонкий профиль с длинными опущенными ресницами.

Вдруг всё начало расплываться.

— Я…

Но слова по-прежнему не приходили в голову.

Что я должен сказать? Я уже сказал, что хотел. Высказал свои мысли и чувства. Я снова задал себе вопрос и начал искать ответы с нуля. Надо что-то сказать. Но сказать нечего. Варианты кончились.

…А-а, вот оно что. Сколько бы я ни думал, в том, что я пытался сказать, были лишь мысли, логика, расчёты, приёмы и трюки.

Но я всё равно ищу слова, которые мне нужно произнести. То, что я хочу сказать, пусть даже не совсем это понимаю. И вряд ли они поймут, даже если я скажу. Просто говорить бесполезно.

Я не хочу слов. Но определённо есть то, что я хочу.

И это точно не что-то вроде понимать друг друга, ладить друг с другом, говорить друг с другом или оставаться вместе. Я не хочу, чтобы меня понимали. Я знаю, что меня не понимают, и не думаю, что хочу, чтобы понимали. Я хочу нечто более жестокое и суровое. Я хочу понимать. Понимать и знать. Знать и быть спокойным. Хочу, чтобы в душе настал покой. Потому что то, чего я не понимаю, пугает меня. Самодовольное, диктаторское и наглое желание полностью понимать всё. Жалкое и отвратительное. Я невольно ощутил отвращение к себе за такое желание.

Но что, если мы все так думаем?

Что, если мы навяжем друг другу это уродливое самодовольство и построим отношения, допускающие такую самонадеянность?

Я знаю, что такое совершенно невозможно. Знаю, что мне это не по силам.

Запретный плод в моих руках точно будет ужасно кислым.

Но мне не нужная сладкая ложь. Не нужно фальшивое понимание и притворные отношения.

Я хочу этот кислый плод.

Пусть кислый, пусть горький, противный, полный яда, недосягаемый, пусть мне даже желать его не дозволено.

— Всё равно…

Я понял, что мой голос дрожит.

— Всё равно, я…

И отчаянно старался не всхлипывать. Проглоченные слова снова рвались наружу. Стиснутые зубы скрипнули, и слова просочились сами по себе.

— Я хочу настоящего.

В уголках глаз стало горячо, зрение затуманилось. Я слышал лишь собственное дыхание.

Юкиносита с Юигахамой удивлённо смотрели на меня.

Отвратительно. Просить чего-то таким жалким и плачущим голосом. Не желаю принимать такого себя. Не хочу показывать. Не хочу, чтобы кто-то это видел. Я сказал полную нелепицу. В моих словах не было никакой логики, никаких причин и следствий. Просто чушь.

От влажного и жаркого дыхания моё горло задрожало. Почувствовав рвущийся наружу голос, я подавил его.

— Хикки…

Юигахама неуверенно протянула руку. Но расстояние между нами было слишком велико. Рука бессильно упала, не дотянувшись.

И не только рука. Не уверен, что дотянулись слова.

Что можно понять из того, что было мною сказано? Ничего, хоть я и смог вымолвить эти слова. Но было какое-то чувство удовлетворения от того, что они были произнесены. А может, это был обман, который мы так ненавидим. Или совершенно бессмысленная имитация.

Но сколько бы я ни думал, ответа не было. Я не знал, что мне делать. У меня не осталось ничего, кроме этого паршивого желания.

— Я… не понимаю, — тихо сказала Юкиносита. Её руки крепче вцепились в плечи, лицо исказилось болью.

Она пробормотала извинения, вскочила и быстро пошла к двери, даже не глядя на нас.

— Юкинон!

Юигахама метнулась, попытавшись её догнать. Но вспомнила обо мне и развернулась.

Я лишь смотрел.

Смотрел затуманенным взором, как Юкиносита выходит из комнаты. И лишь потом позволил горячему воздуху вырваться из груди.

Вот и всё. Почему-то я даже почувствовал облегчение.

— Хикки.

Юигахама схватила меня за локоть и потянула, стараясь поставить на ноги. Наши лица оказались совсем рядом. Она посмотрела мне прямо в глаза, глядя сквозь собственные слёзы.

— …Пошли.

— Нет, но…

Моя миссия окончена. У меня не осталось ни слов, которые нужно сказать, ни мыслей, которые хотелось бы выразить. Я ухмыльнулся, смеясь над собой, и отвернулся.

Но Юигахама не сдавалась.

— Нам надо идти вместе!.. Юкинон сказала, что не понимает. Наверно, она даже не знает, почему не понимает… Даже я не понимаю. Но! Но мы не можем всё бросить, так ничего и не поняв! Только сейчас. Я впервые вижу Юкинон такой! Вот почему нам надо идти…

Она отпустила локоть и схватила меня за ладонь. Её рука, крепко сжавшая мою, была горячей.

Юигахама снова потянула меня. Уже не так сильно, как в тот раз. Словно этой слабостью хотела что-то проверить, подтвердить. Я был уверен, что она и сама не знает, что делать. Она с волнением всматривалась в моё лицо, не отпуская меня.

И потому я мягко отвёл её руки.

Они бессильно повисли, из глаз Юигахамы готовы были брызнуть слёзы.

Но всё не так. Просто я не нуждаюсь в чьей-то руке, когда мне немного не по себе. Я и сам идти могу, без поддержки. За руки в совсем других случаях держаться принято.

А сейчас меня и мои ноги не подведут.

— …Я и сам идти могу. Пошли.

Я направился к двери.

— У-угу!

Сзади послышался голос и топот. Я распахнул дверь.

И увидел прямо перед собой застывшую на месте фигуру. Ироху Ишшики.

— А, семпай… Ну, это, я подумала, что надо тебя позвать, но… — нервно забормотала она. Но мне сейчас было совершенно некогда.

— Ироха? Извини, давай потом поговорим, хорошо? — на ходу извинилась Юигахама и рванула по коридору. Я собирался побежать за ней, но Ишшики меня остановила.

— С-семпай, сегодня совещания не будет! Я пришла сообщить… И ещё…

— Ага, понятно, — ответил я наобум, потому что не слушал её. И снова собрался рвануть к поджидающей меня Юигахаме, но был схвачен за рукав.

— Да дослушай же ты… Наверху Юкиносита, наверху!

— Извини. Спасибо, — поблагодарил я Ишшики и крикнул Юигахаме. — Юкиносита наверх пошла!

Та быстро вернулась, и мы вместе помчались по лестнице.

«Наверху». Скорее всего, она побежала к открытому переходу.

Тот переход между главным зданием и спецкорпусом находится на четвёртом этаже. Это что-то вроде крыши третьего, своих стен и крыши у него нет. Зимой он популярностью не пользуется, слишком уж холодные ветра дуют.

Поднявшись по лестнице, именно там мы и оказались.

Здание спецкорпуса заслоняло свет заходящего солнца, и он лишь слабо пробивался через стёкла. Небо на востоке уже начало темнеть.

Открытый коридор тонул в полумраке. Юкиносита действительно была здесь.

Она оцепенело стояла, прислонившись к перилам. Слабый свет подчёркивал глянцевую черноту её танцующих на холодном ветру волос и белизну кожи. Её затуманенный беспокойством взгляд был устремлён к далёким зданиям, уже начавшим озаряться ночными огнями.

— Юкинон!

Юигахама рванула к ней. Я неспешно пошёл следом, стараясь восстановить сбитое гонкой по лестнице дыхание.

— Юкиносита… — позвал я её срывающимся голосом, но она не обернулась.

Хотя, кажется, услышала. Потому что заговорила тихим дрожащим голосом.

— …Я не понимаю, — снова повторила она те же слова.

Мои ноги примёрзли к полу.

Дунул холодный ветер, словно разделяя нас. Юкиносита медленно повернулась, словно этот порыв встряхнул её. Но силы в её влажных глазах не было. Она просто стояла, крепко прижимая руки к груди.

Даже не позаботившись поправить растрёпанные ветром волосы, она хрипло спросила меня:

— Что такое это настоящее, о котором ты просишь?

— Это…

Собственно, я и сам не очень-то понимаю. До сегодняшнего дня я его даже не видел, не говоря уже о том, чтобы ощутить. Вот почему я стоял, не зная, можно ли что-нибудь назвать этим самым. Конечно, никто не сможет меня понять. Но я всё равно этого хочу.

Я молча стоял, не зная, что сказать. Словно выручая меня, Юигахама шагнула вперёд и положила руку Юкиносите на плечо.

— Юкинон, всё хорошо.

— …Что хорошо?

Юигахама замялась, но смущённо улыбнулась.

— По правде говоря, я и сама не очень понимаю…

Хмыкнула она, потирая свои собранные в шарик волосы. Шагнула ещё ближе к Юкиносите и положила вторую руку на её плечо. И посмотрела ей в глаза.

— Вот почему, если мы будем говорить об этом, мы обязательно сможем больше понять. Хотя, наверно, не поймём. Мы никогда не поймём, но может быть, так мы что-то поймём… Кажется, я всё равно не понимаю… Но понимаешь… понимаешь, я…

По щекам Юигахамы текли слёзы.

— Мне не нравится, как у нас сейчас…

Она притянула Юкиноситу к себе и разревелась, словно лопнула натянутая струна. Не в силах обнять её в ответ, Юкиносита вздохнула, её губы дрожали.

Сколько бы я ни думал, я не мог придумать другого ответа, других слов. Как могла она, Юигахама, найти их?

Вместо того, кто лишь владеет теориями, сотканными из лжи, противоречий и окольных путей.

Вместо того, кто стоял и молчал, не в силах облечь свои мысли в слова.

Без слов ничего не передать, но те же слова приводят и к ошибкам. Как же нам тогда понять?

Твёрдость в убеждениях Юкино Юкиноситы. Жажда отношений Юи Юигахамы. Желание чего-то настоящего Хачимана Хикигая.

Насколько они разные? Я не знал.

Но эти искренние слёзы сказали мне достаточно. На сей раз никакой ошибки нет.

Юигахама обнимала Юкиноситу за плечи. Та высвободила руку и погладила её по голове.

— Ты-то почему плачешь?.. Ты и правда… нечестная…

Юкиносита прижалась лицом к плечу Юигахамы, словно обнимая её. Я услышал тихое всхлипывание.

Они поддерживали друг друга. Наконец Юкиносита глубоко вздохнула и подняла голову.

— …Хикигая.

— Угу.

Я ждал продолжения. Она не смотрела в мою сторону. Но в голосе слышались решимость и воля.

— Я приму твою просьбу.

— …Извини.

Я слегка склонил голову. Даже на таком коротком слове мой голос едва не дрогнул. Юигахама тоже подняла голову с плеча Юкиноситы.

— Я тоже помогу…

— …Спасибо, — ответил я, зачем-то поднимая взгляд.

И увидел постепенно рыжеющее небо.

Глава 7. Однажды Юи Юигахама…

Придя домой, я завалился на диван.

После всего случившегося мы молча вернулись в комнату клуба. Попрощались и разошлись по домам, не в силах избавиться от смущения и неловкости, не дающих вымолвить ни слова.

Юкиносита сразу испарилась, сообщив, что идёт сдавать ключ. Я понёсся на велосипедную парковку, будто убегая, а Юигахама помчалась на остановку автобуса. Чувствовалось, что поддержать разговор больше чем парой слов мы не в состоянии.

Развалившись на диване, я вспоминал, что сегодня было.

И на фига я ляпнул нечто столь смущающее?..

А-а-а! Сдохнуть охота! Сдо-о-о-о-охнуть! Не хочу завтра в школу идти! Ты дурак, да?! Нет, ты не дурак, ты полный идиот! Идиот! Идиот! А-а-а!

Мысленно крича и вслух мыча, я начал кататься по дивану. Шириной он не отличался, так что уже через три с половиной оборота я рухнул на пол.

Напуганный грохотом, из-под стоящего неподалёку котацу вылетел Камакура, с шумом навернул несколько кругов по гостиной, а потом выскочил в дверь, словно Звезда.[47]

У меня в голове зароились совершенно бестолковые мысли, что наш кот умеет носиться быстрее, чем я думал, что гепарды тоже относятся к кошачьим и что Питер на самом деле Икехата Шинноске.[48]

— …Хочу сдохнуть… — тихо пробормотал я, уткнувшись мордой в ковёр.

Воспоминания о прошлых моральных травмах проходят в две стадии. На первой тебе хочется ломать и крушить всё, что попадается под руку. Во время второй на тебя наваливается тупая меланхолия.

Ты буйствуешь, дёргаешься в муках, а потом обмякаешь, словно марионетка с обрезанными ниточками. И когда тебе уже начинает казаться, что ты покойник, вдруг осознаёшь, что жив, и вновь начинаешь судорожно метаться, подобно цикаде. Как насекомое, коим, в общем-то, я и являюсь.

Пройдя через несколько циклов страданий, я на время признал поражение. Вздохнул, перекатился на спину и встретился взглядом с Комачи, которая, судя по всему, решила зайти в гостиную и теперь ошарашенно смотрела на меня, стоя в дверном проёме.

— …Братик, что случилось? — спросила она отчасти обеспокоенно, отчасти ошеломлённо. Но сейчас я был совершенно не в настроении общаться с сестрёнкой, сколь бы мила она ни была. Так что я отвернулся, надувшись.

— Оставь меня. У твоего братика сейчас личностный кризис, — меланхолично и вяло пояснил я. Комачи демонстративно вздохнула.

— Слушай, братик.

Я повернул голову и посмотрел на неё. Комачи прикрыла глаза, уголки её губ резко опустились. И с таким странным выражением лица она забормотала:

— Личностный? Ха-а? У большинства из тех, кто болтает о личности, её вообще нет. Небольшие отличия от других — это ещё не повод считать себя личностью.

Она странно выглядела, но слова её звучали на удивление здраво. Ты что, всерьёз? Так ведь всё и есть. Согласен целиком и полностью. Вот только манера говорить с такой физиономией немного раздражает.

— Слушай, Комачи, что ты такое говоришь? Тебе не кажется, что это немного по-хамски? И выражение лица у тебя какое-то странное, — максимально вежливо поинтересовался я, протестуя тем самым против её грубости. На слове «странное» её скулы дёрнулись, и она зло выпалила:

— Тебя копирую.

— Совершенно не похоже…

Хотя, если честно, я никогда не обращал внимания на то, как выгляжу. Неужели я и в самом деле такой неприятный тип? Мне впервые открыли глаза на столь неприглядную правду. Разве я не крутой интеллектуал-нигилист? А?

Стра-а-а-а-анно… Серьёзно? Пока я стенал, слегка шокированный, Комачи подошла ко мне и села на диван.

— Не знаю, что случилось, но меняться тебе уже поздно. Дряньтик ты, дряньтик.

Она катала меня по полу ступнёй. И впрямь как с дрянью обращается. Но вдруг остановилась. Пристроила щёки на колени и хихикнула, глядя на меня сверху вниз.

— Но мне такой братик нравится. О, сколько сразу очков Комачи!

И обаятельно улыбнулась. Хм, манера подобными фразочками скрывать смущение мне до боли кого-то напоминает.

— …За это спасибо. Я и сам себе такой жутко нравлюсь. О, сколько сразу очков Хачимана.

— Чего это было?..

Я поднялся, не обращая внимания на ошарашенную Комачи.

Всё, я принял решение. Наверно, завтра я буду корчиться от стыда, вспоминая сегодняшнее. И, пожалуй, не только завтра.

Но это и хорошо. Подобное прошлое создало меня таким, каким я Комачи очень даже нравлюсь. Не надо больше называть воспоминания шрамами. Это не шрамы, это мои очки очарования.

Думаю, с таким количеством очков я обязательно понравлюсь самому себе.

× × ×

День, когда я катался по полу и принял решение, закончился. Настало следующее утро.

Я встал в то же время, что и обычно, позавтракал и помчался в школу на велосипеде.

Точнее, должен был помчаться. Но чем ближе становилась школа, тем сложнее было крутить педали. В итоге я едва не опоздал, проскользнув в класс перед самым звонком.

…Нет, это просто невозможно. Не тот я человек, чтобы всего за день замести все воспоминания под ковёр.

Я мысленно застонал и распластался по парте. Надо следить, чтобы случайно рядом с Юигахамой не оказаться, а то вообще со стыда сгорю.

Но, судя по поведению самой Юигахамы, она и сама всё прекрасно понимала.

Мы время от времени сталкивались взглядами, но я тут же отводил глаза и делал вид, что сплю.

Какого чёрта? Нет, правда, какого чёрта?..

Я повторял это как буддистскую молитву, уткнувшись лицом в раскрытую тетрадь, не в силах пошевелиться. На переменах тупо бродил между туалетом и торговыми автоматами. На большой перемене перекусил на своём обычном месте, бормоча себе под нос: «Холодно, блин, до чего же холодно».

Время, которое после всего случившегося, по идее, должно было тянуться, сегодня летело на удивление быстро.

Я и заметить не успел, как уроки уже кончились.

Наконец этот момент настал.

Но если я тут слишком задержусь, треплющаяся сейчас с Миурой и остальными Юигахама может подскочить и позвать идти в клуб вместе. Получится не очень хорошо, точнее, очень неловко.

Она ко мне весь день не подходила: то ли по моему поведению всё поняла, то ли сама что-то решила. Но после уроков — это уже совсем другое дело.

Нет уж, свалю-ка я побыстрее.

Я выскользнул из класса и неспешно побрёл по коридору, соединяющему главное здание со спецкорпусом.

Честно говоря, ноги казались даже тяжелее, чем после того, как мне отказали в средней школе. Собственно, тогда я был более-менее спокоен, потому что прекрасно представлял, что меня ждёт. Меня либо превратили бы в мишень для шуток, либо попытались бы руководствоваться принципом «сделай вид, что ничего не было» (не слишком успешно, правда, потому как смеялись весьма натянуто). Во всяком случае, я был уверен, что меня без внимания не оставят.

Хотя сама по себе такая реакция не слишком неприятна.

А вот как сейчас себя поведут эти двое, я совершенно не представлял.

Задумавшись, я даже не заметил, как оказался уже у двери клуба. Чёрт, медленно ведь шёл, неужели здесь так близко?.. Обычно я и в окно насмотреться успеваю. Видимо, на сей раз там не было ничего, что привлекло бы моё внимание.

Стоя перед дверью, я вздохнул. «Домой хочу…» — вспыхнула мысль в моей голове. Но я ведь сам попросил их о помощи, отступать некуда.

Взяв себя в руки, я распахнул дверь.

Она была не заперта. Солнце стояло ещё высоко, и потому комната была залита светом. Занавески оставались отдёрнутыми. В конце комнаты кучей громоздились ненужные столы и стулья, но три стула и стол стояли на своих обычных местах. На одном из стульев сидела Юкиносита.

Она подняла голову от книги и поприветствовала меня со всё той же невозмутимостью.

— Добрый день.

— У-угу.

Её реакция была куда спокойнее ожидаемой, я даже немного разочаровался. Ну да, то, что беспокоит одного, совсем не обязательно должно беспокоить окружающих. Вот что значит быть слишком застенчивым.

Ощутив некоторое облегчение, я уселся на своё обычное место, наискосок от Юкиноситы, и полез в сумку за книжкой. Открыл её на заложенном месте и понял, что совершенно не помню, где остановился. Только пролистав несколько страниц назад, я нашёл знакомые строки.

Похоже, я наконец-то смогу почитать по-настоящему. Давненько уже такого не было.

Мы молчали. В тишине слышался лишь шорох перелистываемых страниц и покашливание. Но покашливание не прекращалось. Я немного занервничал и бросил взгляд на Юкиноситу. Она кашлянула ещё раз и заговорила.

— Ум-м…

Снова кашлянула, словно стараясь убрать хрипотцу из голоса. Посмотрела на меня, но когда наши взгляды встретились, тут же отвела глаза.

— …Ум-м, насчёт сегодня… Можешь сказать время и место?

Точно. Я же просил их помочь с рождественским мероприятием. Наверно, стоило заговорить об этом сразу, как вошёл, и всё объяснить. Впрочем, кое-кого пока не хватает. Наверно, лучше подождать её.

— А-а, ну да… Не возражаешь, если сначала дождёмся Юигахаму?

— …Пожалуй. Не придётся дважды повторять, — тихо ответила Юкиносита, опустив взгляд на книжку.

Мы оба замолчали. Мне казалось, что тишина продлится ещё долго, но тут с грохотом распахнулась дверь.

— Приветики!

В комнату с бодрым приветствием влетела Юигахама.

— …Угу.

— Добрый день.

Она удовлетворённо улыбнулась и направилась к своему обычному месту. Немного подумала и с шумом перетащила свой стул поближе к Юкиносите. Стулья тут явно легче, чем я думал.

Плюхнувшись на стул, она довольно захихикала.

— …Близко, — тихо и напряженно пробормотала Юкиносита и чуть отодвинулась. Юигахама тут же придвинулась к ней опять.

— …Э-э, Юигахама… Не могла бы ты немного отодвинуться?.. — сухо сказала Юкиносита. Юигахама нахмурилась. Немного отстранилась, положила руки на колени и опустила взгляд.

— А… Ладно…

— Э-э, не то чтобы… — начала было Юкиносита, увидев, как Юигахама себя ведёт, но замолчала.

Неловкий какой-то разговор получается. Даже я от него устаю, хотя просто наблюдаю за ним.

Ну, в общем-то, мы до вчерашнего дня тут все притворялись. Не так-то просто сразу возобновить хорошие отношения. Честно говоря, я и сам не очень понимаю, как мне теперь общаться с этими девушками.

Правильного ответа я сейчас не знаю, но хочется верить, что теперь всё будет лучше, чем в то застывшее время. Как бы то ни было, мне надо сделать то, что я должен сделать.

Пытаясь выбрать удобный момент, чтобы заговорить, я, как и следовало ожидать, несколько раз кашлянул.

× × ×

Я примерно объяснил, что требуется для подготовки рождественского мероприятия и какова текущая ситуация. И мы направились в спортивно-развлекательный центр.

Что в клубе, что по дороге, разговаривали мы только о делах. Что же касается интенсивности разговоров, сдаётся мне, что мы общались гораздо больше, когда притворялись…

Я катил велосипед руками, девушки шли следом. У входа в центр мы заметили Ишшики. Похоже, сегодня она терпеливо меня ждала. И наконец дождавшись, теперь удивлённо нас рассматривала.

Пристегнув велосипед на обычном месте, я направился прямо к ней.

— Юи и Юкиносита?.. Ч-что случилось?

— Да я просто попросил их помочь, — коротко сообщил я и вошёл в дверь. Ишшики вошла за мной, Юкиносита с Юигахамой — следом за ней.

— А-а, понятно… Ну, это очень кстати.

Ишшики весело улыбнулась Юкиносите с Юигахамой. Юигахама ответила своим «приветики» и тоже улыбнулась.

— Ироха, буду рада работать вместе! — добавила она. Юкиносита просто кивнула.

— Похоже, ситуация не слишком радостная.

— Это то-о-о-о-очно.

С этими словами Ишшики сунула мне мешки из магазина. Я послушно взял их, подумав, что быстро она к этому привыкла.

Юигахама с Юкиноситой застыли.

— …

— …

Услышав, что шаги затихли, я обернулся и увидел уставившихся на пакеты девушек. Юигахама смотрела ошеломлённо, а Юкиносита холодно.

— Что такое?..

— Нет, ничего.

— А, угу. Да, да, ничего такого.

Юкиносита резко отвернулась, а Юигахама слегка помахала руками перед собой и засмеялась.

Мы двинулись по лестнице, ощущая какой-то дискомфорт. Юигахама всё время беспокойно оглядывалась, словно попав в музей. Юкиноситу же окружающее совсем не интересовало.

В комнату, где проходили совещания, Ишшики зашла первой.

— Спасибо за рабо-о-оту, — весело поздоровалась она. Мы зашли следом. Все тут же уставились на Юкиноситу с Юигахамой.

Ишшики сразу сунулась к Таманаве. Рассказывала, наверно, что разжилась новыми помощниками. Таманава усердно кивал.

Я плюхнул мешки из магазина на стол и быстро выложил из них всё. Юкиносита с Юигахамой, равно как и члены нашего школьного совета, мне помогали.

Изучающая напитки Юигахама вдруг тихо охнула. Я проследил за её взглядом и понял, что она смотрит на Оримото. Та, прищурившись, рассматривала нас.

Блин, совершенно забыл, что тут ещё и Оримото… Я с некоторым беспокойством ожидал её реакцию.

Но Оримото подходить к нам не стала, лишь кивнула в знак приветствия. Юигахама нервно кивнула в ответ, Юкиносита ограничилась взглядом.

Да уж, надо полагать, впечатление друг о друге сложилось у них не слишком положительное… Впрочем, мы и между собой-то отношения ещё не наладили, чего уж тут об Оримото говорить. По правде, мы балансируем на лезвии ножа.

— Ладно, давайте рассаживаться, — сказал я Юкиносите с Юигахамой.

— А, хорошо.

— Пожалуй.

Они кивнули. Я сел на своё обычное место, Юигахама рядом, а Юкиносита — туда, где всегда садилась Ишшики. Совершенно спокойно села во главе. Юкиносита есть Юкиносита.

Вернувшаяся Ишшики пришла в замешательство.

— А-а? Моё ме-е-е-есто… — пробормотала она, крутясь около Юкиноситы. Та заметила и начала вставать.

— А, прошу прощения. Я не учла, что места, должно быть, уже распределены.

— А, нет, нет, всё нормально. Там мне будет даже спокойнее, — остановила её Ишшики и примостилась рядом с вице-президентом.

Когда все наконец расселись, Таманава занял своё место во главе стола. Будто он тут самый важный человек. Раскрыв свой MacBookAir, он окинул всех взглядом.

— Мы уже в полном составе? Давайте тогда начнём.

Все дружно закивали, и совещание началось.

Сегодня мы наконец решим, что будем делать на рождественском мероприятии… или не решим. Я говорил об этом с Таманавой, но вчера совещания не было. Если и сегодня мы не решим, всё станет совсем плохо.

Совещание открыл, конечно же, сидящий во главе Таманава. Он дал команду школьному совету Кайхин Сого, и те начали раздавать распечатки.

— После нашего последнего МОЗГОВОГО ШТУРМА я попытался всё обдумать. И сделал РЕЗЮМЕ, так что прочтите его, пожалуйста.

Вот, значит, почему вчера не было совещания.

Резюме было озаглавлено «Рождественский концерт». А ниже излагался план. По сути это не резюме, а проект, но обращать внимание на такие мелочи я не стал.

КОНЦЕРТ объединял различные ЖАНРЫ музыки с общим КОНЦЕПТОМ «Музыка объединяет». КОНЦЕРТ включал в себя КЛАССИКУ, РОК, ДЖАЗ, ГИМНЫ, ПЕСНОПЕНИЯ, а в перерыве — СПЕКТАКЛЬ на тему Рождества и соответствующий МЮЗИКЛ. Получалось ВСЕЖАНРОВОЕ РОЖДЕСТВЕНСКОЕ МЕРОПРИЯТИЕ с максимальной СИНЕРГИЕЙ.

…Я помотал головой и перечитал ещё раз. На сей раз медленно и очень внимательно. Но содержание всё равно не изменилось.

Блин, это даже не компромисс, это просто утопия какая-то. Но он и правда впихнул сюда всё предложенное.

В протоколах был оркестр, а он написал классику. Оркестр классической музыки большой, куда его пристраивать? В чём разница между гимнами и песнопениями — понятия не имею, но раз он вписал и то, и другое, наверно, они чем-то отличаются… Всё остальное оставлено как есть, и с первого взгляда видно, что ничего не было выкинуто.

Но в итоге размах мероприятия ужасающе вырос. Сделать такое не просто сложно, а вообще нереально.

— Ну как? — спросил Таманава, ни к кому персонально не обращаясь. Все начали отвечать «м-м-м, может получиться неплохо», «весело будет», «впечатляет». Вроде бы как поддерживали, но общего одобрения не чувствовалось.

Причина такой вялой поддержки проста — мозговой штурм запрещает отвергать чужие мнения. Или никто просто не задумывался над предложенным всерьёз.

Таким макаром мы вообще ничего не решим. Нам надо понять те факторы, которые делают предложенное нереальным, и двигаться в сторону урезания мероприятия.

— Масштаб великоват. И как у нас с музыкантами?

— Да, вот потому-то мы должны рассмотреть АУТСОРСИНГ для всего этого.

Таманава ответил мгновенно, словно заранее предвидел мой вопрос.

— Есть СЕРВИСЫ, которые обеспечивают ЧАСТНЫЕ КОНЦЕРТЫ с КЛАССИЧЕСКОЙ МУЗЫКОЙ и ДЖАЗОМ. ГРУППУ могут обеспечить ученики нашей школы. Насчёт спектакля и МЮЗИКЛА можно обратиться в театральный клуб, думаю, это сработает. ПЕСНОПЕНИЯ… церковь, да?

Короче говоря, СВАЛИ ВСЁ НА ДРУГИХ.[49] И ты ещё считаешь этот концерт нашим мероприятием?..

Нет, аутсоурсинг сам по себе — штука неплохая. Что-то сложное или специализированное лучше поручить тому, кто хорошо в этом разбирается, чем пытаться по-дилетантски сделать всё самому. Если есть возможность положиться на кого-то, ничего страшного.

Вопрос в том, насколько реалистичен план Таманавы. Я вспомнил какой сегодня день и какое число и снова подал голос.

— А у нас есть ГРАФИК РАБОТЫ этих СЕРВИСОВ?

Не думаю, что они настолько безрассудны, чтобы взяться за дело перед самым мероприятием. Да и, наверно, загружены они сейчас, Рождество всё ж таки.

— Вот теперь и будем это выяснять.

Нет, выяснять надо было заранее… Не мероприятие, а какой-то воздушный замок получается.

Словно прочитав мои мысли по выражению лица, Таманава добавил:

— Понимаешь, я сначала хотел добиться КОНСЕНСУСА. Мы продумаем ОБЩИЙ ДИЗАЙН и только потом, думаю, можно будет начать говорить об ИСКЛЮЧЕНИЯХ.

— Кон… сен… диз?.. — озадаченно качнула головой Юигахама. Ладно, слова я ей потом растолкую, сейчас важнее что-то с совещанием делать.

Я попробовал зайти с другой стороны.

— А ты уверен, что это уровень старшеклассников? Мне кажется, такой план изначально не в тему.

— Вот потому-то мы и должны показать, что такое сегодняшние старшеклассники. Сломать УСТОЯВШИЙСЯ СТЕРЕОТИПНЫЙ ИМИДЖ.

— Стерео… имидж?

Юигахама снова озадачено качнула головой. Ладно, позже объясню… хотя как минимум слово «имидж» она знать должна.[50]

С ней я потом разбираться буду, сейчас проблема в Таманаве. Честно говоря, так и хотелось сказать ему что-то вроде «взгляни в лицо реальности», но какой прок говорить такое слепому?

Если я что и могу, так это указывать ему на стоящие перед нами непреодолимые преграды, мало-помалу принуждая сдаться.

И на этот случай у меня есть туз в рукаве.

Недавно я прикидывал наш баланс и передавал его Таманаве. Там были и оценки стоимости различного рода концертов. И эти числа я запомнил хорошо.

— Значит, ты хочешь заказать музыкантов. А что насчёт бюджета?

По моим прикидкам стоимость найма одного исполнителя составляет тридцать-сорок тысяч иен за час работы. Если учесть, что нам требуется и классика, и джазовые исполнители, цена удваивается. И помножить её на количество музыкантов. Да и песнопения могут влететь в копеечку. Если следовать предложенному плану, нашего бюджета ни на что не хватит.

Но Таманава ответил ровно так же, как и раньше.

— Вот потому мы и совещаемся, чтобы решить, как воплотить это в жизнь.

Мне больше нечего было сказать.

Не то, чтобы предложенный Таманавой план был так уж плох. Будь у нас уйма времени, рота помощников и куча денег, можно было бы его и реализовать.

Но ни того, ни другого, ни третьего у нас нет.

После того, как я замолчал, больше никто не возражал. И пошло обсуждение, как упорядочить бюджет и воплотить план в жизнь.

Думаю, проще было бы сначала утвердить бюджет, а потом начать отсекать всё лишнее, чтобы в него уложиться. Но пока они дурью маются, у них совсем не останется времени, и придётся выбрасывать ещё больше.

Я без труда представил себе это близкое будущее и вздохнул.

× × ×

К концу совещания я устал до смерти.

В итоге конкретных решений мы так и не приняли, отложив их на потом. Рождество через неделю, а завтра к тому же суббота. Потерять ещё один день весьма неприятно.

Сидящая рядом со мной Юкиносита пребывала в полном унынии. Она приложила руку к виску, словно стараясь унять головную боль, и вздохнула.

— Даже хуже, чем я могла представить… Тут всё время такие разговоры?

— …Угу.

На самом деле всё ещё хуже. Сегодня хоть какой-то прогресс наметился. Вспомнив, что было раньше, я криво усмехнулся.

— Никакой дискуссии, всё совершенно разрозненно, на это даже смотреть невозможно… — раздражённо сказала Юкиносита.

— Угу… Словно они совершенно друг друга не слушали… — устало кивнула Юигахама.

Но Таманава не такой. Наблюдая за ним последние дни, я это понял.

— Если бы он совсем не слушал, было бы проще… Но он пытается впихнуть всё услышанное в план, даже не дослушав, и оттого всё ещё больше запутывается.

— А-а, это да, так и есть, — вздохнула Ишшики.

В этой мрачной атмосфере Юигахама словно подстегнула себя и бодро повернулась ко мне.

— Так что будем делать?

— …Понятия не имею, — честно ответил я. Была у меня надежда, что сегодня мы всё решим, впряжёмся в работу и развернём ситуацию к лучшему. Я ждал, что даже если решим не всё, то добьёмся существенного прогресса. Но все надежды пошли прахом.

Пока я размышлял, что делать дальше, на меня уставилась Юкиносита.

— …Значит, и ты не всё понимаешь.

— Откуда такой сарказм? Разумеется, я много чего не понимаю, — машинально ответил я в былом стиле. Юкиносита запнулась.

— Я совсем не про то, я…

Она отвела взгляд, слегка прикусив губу. И опустила глаза.

Раньше это воспринималось бы как пустой трёп, но сейчас вышло как-то неловко. У меня не получалось осознать дистанцию между нами.

Я почесал голову, не в силах терпеть наступившее уныние.

— …Извини. Я правда хочу что-то сделать, просто не знаю, что.

— …Я тебя не осуждаю, — тихо сказала Юкиносита, не поднимая головы.

В разговор вмешалась робко смотревшая на нас Юигахама.

— Л-ладно, давайте подумаем, что мы можем сделать. Хорошо?

— Пожалуй.

Юкиносита кивнула. Скрестила руки и взялась за подбородок. И медленно заговорила, словно стремясь в чём-то убедиться.

— Во-первых, я думаю, что нам надо обсудить, как уменьшить масштаб мероприятия до реально выполнимого…

— М-м-м. Будто ты не видела, что тут только что происходило… — ответила Ишшики, явно намекая на сегодняшнее совещание. Да, уменьшение масштаба нам не светит. Юкиносита кивнула, наверно, и сама всё прекрасно понимая.

— Значит, надо подумать о дополнительных вливаниях в бюджет. Заказ исполнителей стоит дорого, но даже если мы пригласим школьную группу, то надо будет быстро найти место для репетиций. Может подойти музыкальный кабинет, но, если нет, придётся арендовать студию, а это тоже расходы.

А-а-а, совсем упустил из виду. Нам же надо считать затраты не только на день мероприятия, но и на всю подготовку…

— Значит, смета будет расти…

А мы ещё не решили, что у нас будет, так что ничего и не посчитаешь. Совсем в угол загнали.

— Остаётся найти, как можно всё оплатить, — продолжила размышлять Юкиносита. — Можно договориться со школой, можно урезать расходы, можно поискать какого-нибудь стороннего спонсора. Но учитывая, сколько у нас времени, последнее будет очень непросто.

— Точно, всего неделя осталась.

А ограничение-то ещё суровее, чем мне казалось. Даже если утвердить план, график подготовки выглядит не слишком выполнимым.

В общем, либо мы что-то сделаем с этими совещаниями, либо никакого прогресса нам не видать.

— Средства можно было бы взять из бюджета школьного совета, но я сильно сомневаюсь, что у них хватит финансов на такой план.

Юкиносита что-то писала, помечала и черкала красной ручкой в резюме Таманавы. Белый лист быстро окрашивался в красный цвет.

Глядящая на неё Юигахама протянула «о-о-о». Ишшики уставилась на Юкиноситу со смесью ужаса и восхищения.

Могу понять. За такое короткое время она выделила ключевые моменты и составила детальный план. Юкиносита есть Юкиносита. Вряд ли найдётся в нашей школе кто-то, кто сможет превзойти её в таких практических делах.

Впрочем, даже ей не по силам сразу найти решение проблемы. Она пометила свои записи большим крестиком и вздохнула.

— Хотя мне кажется, что проблема не в этом. Есть кое-что более важное…

Юкиносита не выглядела слишком уверенной, но как по мне, мы уже сделали большой шаг вперёд. Как минимум, у нас появилось дело, которым можно заняться прямо сейчас.

— Ладно, давайте пока займёмся тем, что ты предложила. Для начала обсудим бюджет со школой. Выясним, можем ли мы рассчитывать на дополнительные вливания, — сказал я, вставая. Юкиносита посмотрела на меня снизу вверх с некоторой опаской. Видеть её такой неуверенной — столь редкое зрелище, что я был немного сбит с толку.

— …Ч-что такое?

Она резко отвернулась.

— Ничего… Просто я думала, что ты и сам всё это уже сообразил.

— Нет, до такой конкретики я не додумался.

— Понятно… Тогда ладно.

Юкиносита тоже поднялась.

В общем, в первую очередь деньги… Рождество на носу, а мы только о них и говорим. Где наши мечты?

× × ×

Спихнув младшеклассников и протоколы на остальных членов школьного совета, мы вчетвером, клуб помощников и Ишшики, вернулись в школу. Нам надо было много чего обсудить с куратором этого совместного мероприятия, Хирацукой.

Войдя в учительскую, прямо к ней мы и направились. Она занималась какими-то бумагами. Редкий случай. Сколько я к ней ни приходил, она то перекусывала, то аниме смотрела, то ещё что-то в таком же духе.

— Учитель, — окликнул я её.

Хирацука подняла голову. Посмотрела на меня, на Юкиноситу с Юигахамой и усмехнулась.

— Хикигая, похоже, ты справился с домашним заданием.

— Домашним заданием? — переспросил я. — Нам ничего по современному японскому не задавали.

Лучше бы вам обойтись без иносказаний, так и напрашивающихся на недопонимание.

— Ох, а я уж испугалась, — вздохнула Юигахама, потерев грудь.

Хирацука весело рассмеялась и развернулась к нам вместе с креслом.

— Ну и ладно… У вас ко мне дело?

— Да… Ишшики, объясни.

— Что?! Я?!

Команда Юкиноситы явно застала Ишшики врасплох.

— Ты же отвечаешь за мероприятие, так ведь?

Под резким взглядом Юкиноситы Ишшики застонала. В-выдержит?.. Поздно уже о том говорить, конечно, но что-то меня начинают беспокоить взаимоотношения этой парочки. Я подумал было, не взять ли инициативу на себя, но Ишшики уже шагнула вперёд.

— Да, учитель, нам надо кое-что обсудить…

— Хе-хе, что ж, слушаю.

Ишшики вкратце обрисовала ситуацию, рассказала о плане и о том, что возникла проблема с финансами. Мы с Юкиноситой дополняли её в тех местах, где она объясняла не слишком понятно.

Выслушав рассказ, Хирацука откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.

— Значит, проблема с бюджетом…

— Да, — коротко ответил я. Хирацука кивнула.

— Похоже, вы все не понимаете, что такое Рождество.

— Ха? — озадаченно наклонил я голову, не понимая, о чём она. Хирацука хлопнула кулаком по ладони.

— Почему бы мне не показать вам, что я имею в виду?

Она схватила свою лежащую на столе сумочку, полезла в неё и что-то оттуда вытащила.

— Та-дам! Вот!

И помахала какими-то странными бумажками. Они были ужасно измяты, но при ближайшем рассмотрении смахивали на какие-то билеты.

— Должно быть, билеты в Дестиниленд…

Юкиносита распознала их с первого взгляда. Я присмотрелся ещё раз и заметил на них маленькое изображение Пан-сана.

Ха-а, ну да, припоминаю. И кстати, входные билеты там не билетами называются. Дестиниленд рекламируют как «Страну мечты», а потому их называют не «билет», а «паспорт». Очень уж дотошно они к таким мелочам относятся.

Юигахама посмотрела на взметнувшиеся ввысь билеты и охнула.

— Откуда? Да ещё сразу четыре…

Хирацука опустила руку с билетами и криво усмехнулась.

— Да выиграла как-то на свадебной вечеринке… Два раза… И мне два раза сказали: «Можешь дважды сходить сама с собой…»

Я чуть не прослезился, слушая её.

Стоп! Не надо так говорить! Сходив четыре раза, Хирацука может пристраститься и пойти в пятый раз уже за свои деньги! А если я буду неосторожен, в шестой раз она может и меня с собой прихватить. Нет, правда, женитесь кто-нибудь на ней, пока всё совсем печально не обернулось.

Влажными глазами я посмотрел на неё и увидел, что она прикусила фильтр сигареты.

— Я даю их вам, чтобы вы кое-чему научились. Рождество великолепно, смотрите и запоминайте. Ну… заодно и передохнёте, — улыбнулась нам Хирацука.

Честно говоря, нам и правда сейчас делать нечего. Если рассматривать такой поход и как обучение, и как отдых, он может оказаться не так уж и бесполезен.

Хотя, если говорить об эффективности, выгоднее было бы их продать… Но Ишшики с Юигахамой явно пришли в возбуждение.

— Пра-а-а-авда? Спасибо! — радостно воскликнула Ишшики. Но мне было совсем не так весело. И я счёл нужным объяснить, почему.

— Почему именно сейчас, когда там народу выше крыши…

— Верно, это и не для меня… — согласно кивнула Юкиносита. Точно, она же не любит шумные места и большие скопления людей.

Но есть среди нас и те, кому нравятся фестивали и тому подобное. Юигахама недовольно посмотрела на нас с Юкиноситой.

— А-а? Да ну, пошли!

— Ты, кажется, не понимаешь, что такое Дестини зимой. Он же на берегу, там постоянный ветер и жуткий холод.

— Плюс там полно народу и километровые очереди, — надавили мы с Юкиноситой, но Юигахама не отступала.

— Э-э… А! Пан-сан! У них там «Бамбуковая битва Пан-сана»! Ты же говорила, что не прочь сходить, когда мы на DVD её смотрели!

На «Пан-сан» Юкиносита отреагировала. И отвернулась как-то неестественно, словно у неё шею свело.

— На неё можно в любое время сходить. Совершенно не обязательно идти, когда там полно народа.

Юигахама почуяла её неуверенность и усилила напор.

— Давай, пошли! Рождество же, всё в рождественском стиле будет! Как в «Школе с привидениями»![51]

— Ничего подобного. В этом году «Бамбуковую битву» менять не будут. Хотя её и раньше никогда под Рождество не подстраивали. Этот аттракцион во всём мире высоко ценят, — полыхнув глазами, парировала Юкиносита. Тон её был суровее обычного. Она что, не может простить человека, не очень разбирающегося в Пан-сане?

От столь эмоционального ответа Юигахама запнулась, Ишшики отшатнулась, а Хирацука с интересом на нас посмотрела. Я, хоть и знал об увлечении Юкиноситы, тоже был немного напуган. И машинально пробормотал:

— Экая ты осведомлённая…

— Это все знают.

Юкиносита отвернулась, щёки её слегка покраснели, словно ей самой было неловко за такую эмоциональность. В какой, интересно, стране это все знают? В Стране мечты?

Аргументы Юигахамы были разбиты вдребезги, но она не сдавалась и всё тянула Юкиноситу за рукав.

— Ну давай, пошли.

— Определённо нет.

Кажется, упоминание Пан-сана дало обратный эффект, заставив Юкиноситу заупрямиться. Голос Юигахамы ослаб. Зато вцепившиеся в рукава Юкиноситы руки сжались ещё сильнее.

— …Я хочу пойти вместе с Юкинон. Ну, то есть, в последнее время у нас как-то плохо было, а тут…

Юкиносита быстро опустила глаза. В былые времена она бы уже уступила, но сейчас пребывала в смятении. Словно не знала, что ей делать.

…Как и следовало ожидать, всё не так просто, да?

Потерянного не вернёшь. И это заставило меня понять.

Юкиносита, Юигахама, да и я тоже пытались оценить дистанцию между нами.

Блин, сколько же с ними проблем. Хотя со мной ещё больше. Что ж, раз моя ошибка до всего этого довёла, значит, мне и брать ответственность на себя.

Я почесал голову, собирая воедино всё, что знаю о Дестини.

Не стоит недооценивать мои знания о Чибе. Я всегда в курсе всего, что её касается. И к Токийскому Дестиниленду это относится в полной мере. Если бы я играл на викторине за команду Чибы и меня спросили бы, где находится Токийский Дестиниленд, я бы фальцетом ответил: «В Стране Мечты, ха-ха!» Кстати, правильный ответ — в Чибе.

Я порылся в памяти насчёт Чибы и Дестини, и меня осенило.

— Сувениры.

— А? — озадаченно качнула головой Юкиносита.

— Неужели ты думаешь, что у них не будет рождественских версий Пан-сана? Кстати, мне тут надо подарок для Комачи выбрать на Рождество…

Простого упоминания сувениров могло оказаться недостаточно. Но если добавить выбор подарка и сезонные ограничения — это совсем другое дело.

Юигахама просияла, словно поняв мои намерения.

— Здорово же! Пойдём поможем выбрать!

Она схватила Юкиноситу за обе руки. Та наконец сдалась и расслабилась.

— …Раз так, что ж, придётся сходить.

— Ура!

Юкиносита с улыбкой смотрела на счастливую Юигахаму, но вдруг перевела взгляд на меня и посерьёзнела.

— Так Комачи нравится Пан-сан?

— А?.. А, ну да, очень даже.

— Понятно. Я не знала. В таком случае выбрать подарок может оказаться не так просто…

Она почему-то выглядела счастливой. Возможно, решила, что нашла родственную душу в плане любви к Пан-сану.

…Вот чёрт. Я же это от балды ляпнул. Надо будет сказать Комачи, чтобы нарыла информацию по Пан-сану… В-впрочем, Комачи и так должна суметь разговор поддержать! Я в неё верю! Юкиносита наверняка придёт в бешенство, если она с вопросами о Пан-сане накосячит, но Комачи справится! Братик верит в тебя!

Пока я мысленно извинялся перед Комачи, рядом послышался тихий стон. Я глянул на звук и увидел, что скуксившаяся Ишшики смотрит на нас полуприкрытыми глазами.

— Что с тобой?

— Ничего-о-о-о-о. Просто кое о чём подумала.

Ишшики равнодушно отвернулась. А потом снова повернулась к нам, словно ей что-то пришло в голову.

— Мы так вчетвером и пойдём, да?

А ведь она права. Билетов четыре и нас четверо, это да, но быть единственным парнем в такой компании немного… Я посмотрел на Хирацуку в надежде как-то справиться с этой бедой, но она широко улыбнулась.

— Ну, если вы идёте собирать информацию, так будет правильно.

— Нет, дело в том, что… — начал было объяснять я, но Юкиносита меня перебила.

— У меня годовой паспорт, так что мне билет не нужен.

Годовой паспорт? Серьёзно? Ты настоящая фанатка, да?.. Типа Юкинон Бьёри? Нэнпасу-у-у![52]

Услышав столь важную информацию, Ишшики резко взбодрилась.

— Ага. Тогда я могу ещё кое-кого позвать, верно? И баланс будет полу-у-у-учше.

Она улыбнулась, и меня посетило дурное предчувствие.

— И кого звать собираешься?..

— Это. Сек. Рет.

Ишшики подняла указательный палец и подмигнула. Не хочешь — не говори, такое нежелание — уже ответ.

× × ×

На следующий день, в субботу, я вышел из дома ранним утром.

Сегодня нам предстояло учиться в Дестиниленде праздновать Рождество. До станции Майхама, где мы договорились встретиться, добираться мне минут двадцать. В такие моменты и стоит завидовать жителям Чибы. Конечно, некоторые говорят: «Разве не все в Чибе церемонию совершеннолетия в Дестиниленде проводят?» — но они, как правило, из Ураясу.[53] К большинству живущих в Чибе это отношения не имеет.

Как раз когда я об этом размышлял, поезд вздрогнул, и в окне показался Дестиниленд.

Я тихо охнул. Сложно не вдохновиться, увидев Белостенный Замок и вулкан, плюющийся дымом, даже если тебе было совсем неинтересно сюда ехать.

Поезд остановился на станции Майхама, и я бодро выскочил из вагона. Тут всё заточено под Дестини, от сигнала отправления до формы часов. Ты приходишь в восторг и жаждешь как можно быстрее добраться до парка.

В приподнятом настроении пройдя турникеты, я увидел назначенное место встречи. Пробежался вокруг взглядом, не пришёл ли кто уже, и услышал знакомый голос.

— Хикки, приветики!

Опять это дурацкое приветствие… Тут и смотреть не надо, чтобы понять, кто кричит. Я повернулся и увидел, что Юигахама с вязаной шапкой на голове машет мне руками.

Должно быть, и её возбуждение не обошло стороной, потому как свою бежевую куртку она держала в руках. На ней был длинный вязаный свитер, шарф и варежки на руках. Должно быть, подготовилась к холоду. Хотя короткая юбка и леггинсы под ней несколько нарушали это впечатление. Правда, она это учла, надев короткие меховые ботинки.

Рядом с ней стояла Юкиносита в белой куртке с поднятым воротником. В чёрных, отороченных мехом перчатках и с клетчатым шарфом на шее. А также в короткой плиссированной юбке, чёрных колготках и длинных сапогах. В общем, одета она была довольно тепло.

— Вы сегодня рано, — поприветствовал я их, подойдя к указателю, под которым они стояли.

— Приходить на пять минут раньше назначенного времени — правило хорошего тона, — бесстрастно заявила Юкиносита. Юигахама кивнула.

— Точно, точно, Юкинон сегодня рано. Я думала, первая буду, а она уже тут.

— …Просто не хотелось ехать в набитом поезде.

Юкиносита резко отвернулась. Её чёрные волосы, столь контрастирующие с белой кожей, затрепетали.

Просто дождаться Дестиниленда не может, да?

Ладно, значит, мы трое собрались.

— Осталась только Ишшики, да?

— Если ты про Ироху, вон она.

Я посмотрел в указанном направлении и увидел, как из углового магазинчика выходит Ишшики. И кое-кто ещё. Хаято Хаяма.

…Ожидаемо. Это же Ишшики. Небось, хныкала и приставала, пока он не согласился.

Значит, сегодня мы будем впятером.

Но не успел я так подумать, как за Хаямой показалась Миура. А за ней — Тобе и Эбина.

Я протёр глаза и убедился, что мне всё это не мерещится.

Юигахама и Юкиносита — понятно.

Ишшики и Хаяма — понятно.

Миура, Тобе и Эбина — совершенно непонятно.

Какого чёрта?..

— Слушайте, а эти что тут делают?

Я посмотрел на девушек. Юкиносита перевела взгляд на Юигахаму. Плечи Юигахамы вздрогнули.

— Э-э-э…

Юигахама потёрла свою вязаную шапочку, глаза её забегали. Эта шапка — временная замена её шарику волос?

— Н-ну, мы же всё равно выбраться собирались… И-и вообще, я же не только с Ирохой дружу! Я как между молотом и наковальней, знаешь ли!

Она закрыла лицо руками. Юкиносита вздохнула.

Мне хотелось последовать её примеру, но сначала надо было кое-что сказать. Я посмотрел на тихо стонущую Юигахаму.

— Слушай, не надо тащить с собой всех подряд только потому, что ты можешь. Сама тогда о них и позаботишься, договорились?

— Л-ладно, позабочусь!

Она вскинула голову. Юкиносита добавила:

— Тогда хорошо. Они нам не помешают.

— Юкинон…

Юигахама была почему-то глубоко тронута. Хотя Юкиносита, по сути, только что сказала, что до её приятелей ей дела нет.

— Ну да, только вот ещё что… — сказал я, потому что меня кое-что беспокоило. И это кое-что стоило обязательно упомянуть. — Юигахама… не пытайся кому-то там помогать и всё в таком роде.

— А, верно… Я понимаю…

Помрачневшая Юигахама уставилась себе под ноги.

Недостаточно мы взрослые, чтобы сейчас совать нос в чужие проблемы. Много дров наломать можем. Вот почему я обязательно должен был это сказать.

Она опять потёрла шапку, размышляя о чём-то. Её взгляд был устремлён под ноги, но было ясно, что она всё поняла.

— …Что ж, раз их уже позвали, делать нечего. Заодно можем запрячь их помочь снимки делать и данные собирать, — добавил я, хотя на самом деле ни на что подобное не рассчитывал. Юигахама наконец подняла голову.

— Ага, точно.

Она как-то вымученно улыбнулась. Юкиносита пропустила волосы через пальцы и ответила ей лёгкой улыбкой.

— Если мы намерены собирать данные, стоит разработать маршрут.

Юигахама мгновенно просияла.

— А, конечно! На чём сначала покатаемся?

— Ну, может быть…

Я бросил взгляд на поезд, прибывший по линии Кэйё.

— На поезде?! Ты что, уже домой собрался?!

Пока мы разговаривали, подошли Ишшики с компанией.

— Семпай, доброе утро-о-о-о-о.

— Угу, — коротко ответил я Ишшики. Стоящий рядом Хаяма мягко мне улыбнулся.

— …Привет.

— Йо…

Обмен словами был очень короток, но обмен взглядами это компенсировал. Я пытался понять, что кроется за улыбкой Хаямы, и чувствовал, что он тоже что-то высматривает во мне.

Вдруг у меня по спине побежали мурашки.

Что?! Жажда крови! Нет, жажда порока! Я быстро развернулся и увидел порочную улыбочку Эбины. Но когда наши взгляды встретились, она быстренько запрятала свою жажду поглубже и весело махнула рукой.

— Привет-привет.

— А? Хикио тоже здесь?

Из-за Эбины показалась глянувшая в нашу сторону Миура. Стоящий рядом с ней Тобе взорвался хохотом.

— Ну, Юмико, ты даёшь жару. Это ж Хикитани.

Оба мимо…

— Ну, если все здесь, может, пойдём уже? — сказала Ишшики, оглядевшись. И мы пошли.

Отстояли очередь у входа, предъявили билеты на контроле и наконец оказались внутри.

Я невольно охнул.

Прямо у входа стояла огромная рождественская ёлка, украшенная светящимися гирляндами. Вдоль дороги выстроились домики в европейском стиле, а за ними виднелся Белостенный Замок.

Мы словно в фильме оказались. Я не раз такое видел в кино про Рождество. На ум сразу пришли несколько названий. И первым из них почему-то оказалось «Один дома-2». Странно. Уверен, я и другие фильмы смотрел…

Впрочем, мы же сюда информацию собирать пришли. Я достал из кармана цифровой фотоаппарат и начал снимать.

Девушки с визгом ломанулись в очередь у рождественской ёлки, чтобы перед ней сфотографироваться. Зажатая в самом центре Юкиносита радостной не выглядела. Похоже, к такому она не привыкла. И нам тоже пришлось вставать в эту очередь — нас же вёл Хаяма.

Пристроившийся сразу за девушками Тобе окинул взглядом ёлку и заорал ещё громче них.

— Вау! Ну и ну! Вот это размерчик!

Хаяма посмотрел на него с кривой усмешкой.

Мы немного подождали, и, наконец, пришла наша очередь сниматься. Похоже, фотографировать будет работник парка, так что мне можно не беспокоиться.

После общего снимка начались вариации. Отдельно все девушки, отдельно Хаяма с Миурой и Ишшики, отдельно Юкиносита с Юигахамой и так далее. Пока я на это смотрел, в голову почему-то лезли выборка элементов из группы и всякие математические последовательности.

Когда все нафотографировались и я уже начал думать, что сейчас мы пойдём дальше, ко мне подошла Юигахама с мобильником в руке.

— Хикки, спасибо, что подождал.

Следом подошла и Юкиносита, вздыхающая так, словно процесс фотографирования вымотал её до предела. Что такое? Фотоаппарат всю душу высосал?

Юигахама вдруг одной рукой схватила под руку Юкиноситу, а другой потянула меня за шарф, заставляя шагнуть к ней. Наши с ней лица оказались совсем рядом, а прямо напротив я увидел удивлённое лицо Юкиноситы.

И тут же послышались щелчки затвора. Один с мобильника Юигахамы, а другой со стороны стоящей чуть поодаль Эбины.

— Юи, я сняла.

— А, спасибо.

Юигахама забрала фотоаппарат у Эбины и тут же полезла просматривать снимки.

— …Юигахама.

— Не надо снимать без предупреждения…

Наши с Юкиноситой голоса слились воедино. Юкиносита недовольно подняла брови. Но Юигахама заявила как ни в чём не бывало:

— Если бы я вас спросила, вы бы наверняка отказались.

— Совсем не обязательно.

Но лучше было бы предупредить. Я бы морально подготовился и получился бы лучше. А то красный цвет моей физиономии на снимке как-то мне не очень нравится…

— …Всё равно это не причина снимать людей, когда тебе заблагорассудится, — вздохнула Юкиносита.

Юигахама понурилась, словно сообразила, что сделала что-то не так.

— И-извини. В следующий раз обязательно спрошу.

— …Следующего раза не будет.

Юкиносита быстро пошла вперёд. Несмотря на приятную улыбку на лице, голос её был весьма холоден.

— Я-я же извинилась! Юкинон, подожди меня-а-а-а!

Юигахама в панике рванула следом. Юкиносита слегка притормозила, и дальше они пошли бок о бок.

Я смотрел на них, идя в паре шагов позади.

Похоже, дистанция между ними, которую они так старались нащупать, стала прежней.

× × ×

Space Universe Mountain. Космическая вселенская гора.[54]

Мы двинулись к очереди на один из трёх крупнейших аттракционов.

Когда подошли, Юкиносита скрестила руки и качнула головой.

— Не очень-то он рождественский, разве подойдёт как образец?..

Очень характерно для прилежной Юкиноситы — не забывать, зачем мы здесь. Чтобы собрать информацию и воспользоваться ей как образцом при подготовке нашего мероприятия.

Но Юигахама без лишних раздумий ткнула пальцем в сторону входа.

— А вон, видишь, венок висит. Так что давай в очередь.

— Так ведь они тут везде висят…

Ну да, рождественские венки в Дестиниленде — дело обычное. Они повсюду. Но вполне сойдёт за повод прокатиться.

Впрочем, Хирацука рекомендовала заодно и отдохнуть, так что нет тут ничего плохого…

Юигахама посмотрела на Юкиноситу щенячьими глазами. Та вздохнула и капитулировала.

— …Ну ладно, только один раз.

Стоящая впереди Ишшики развернулась к нам.

— Да мы тут вряд ли больше чем по разу на одном аттракционе прокатимся, так что почему бы и нет.

— Уверена?

— Ну да, я тут подумала, что надо охватить картину полнее.

Вот, значит, на что она нацелилась. Не возражаю.

Значит, будем следовать плану Ишшики.

Пофотографируем, затем прокатимся на «Пиратах Карибского моря». Возьмём FASTPASS[55] на Гору Чёрного Грома, быстро её проскочим и попадём в зону «Ненаступающего завтра». А потом, скорее всего, двинемся в другую зону.

Жители Чибы зачастую очень тщательно продумывают свой поход по аттракционам Дестиниленда. И прорабатывают наиболее эффективные маршруты. И не только за счёт большего опыта. Просто у них вообще географический склад ума.

Раз Юкиносита сдалась, мы встали в очередь к аттракциону.

Впереди стояла компания Хаямы, а последними — Юкиносита с Юигахамой. Места тут парные, так что и очередь стала выстраиваться попарно.

— Юкинон, давай вместе, договорились?

— Д-да… А нам действительно туда нужно?

Так, эти двое уже решили ехать вместе.

Не знаю уж, окончательно ли у них всё наладилось, но отношения стали заметно теплее.

Зато впереди творился настоящий ад.

Вместо положенной пары сформировалась прочная тройка.

В центре Хаяма, а по бокам Миура и Ишшики. Девушки напористо болтали с Хаямой, бросая друг на друга неприязненные взгляды.

Со спины я не мог видеть выражения лица Хаямы, но сдаётся мне, его улыбка была весьма натянутой.

А вот отношения Хаямы с Миурой натянутыми не казались. Наверно, эффект Дестиниленда сказывается.

Зато позади этой троицы слышался стон парня.

— Что делать, что же делать-то… — бормотал Тобе. Потом всё-таки решился и бросился к Хаяме.

— Хаято-о-о-о! Давай вместе!

Миура и Ишшики смерили его взглядом.

— Тобе, знаешь ли…

— Тобе, ты нам мешаешь.

Миура грозно свела брови. А Ишшики ухмылялась во весь рот.

Что-то тут совсем Антарктида начинается. Даже смотреть — и то мороз по коже.

Но сегодня Тобе отступать не собирался. Он свёл ладони и посмотрел на них умоляющим взглядом.

— Э, ну, понимаешь, страшно же. Реально страшно. Не, серьёзно, пожалуйста!

— Ха?

— Ха?

Я едва не брякнул «славная парочка», настолько в унисон отреагировали девушки.[56] Но Тобе, как и следовало ожидать, разнылся ещё сильнее. И тогда к нему протянулась рука помощи.

— Всё нормально, Тобе. Поедем вместе.

— Хаято-о-о-о-о…

Тобе обнял Хаято, и мне даже показалось, что я слышу «мой лучший друг…». Во взгляде Миуры явственно читалось «Хаято, ты такой замечательный…».

Ну да, если смотреть со стороны, Хаяма действительно покажется замечательным. Но если учесть ситуацию, славным парнем тут окажется кое-кто другой. Тот, кто выручил Хаяму и в каком-то смысле Миуру с Ишшики тоже.

Славный парень Тобе… А в кино был бы ещё более славным.

Пока я с умилением пялился на них, рядом со мной оказалась Эбина, ускользнувшая с пути рванувшего вперёд как на крыльях Тобе. Она вдруг улыбнулась.

— А у Тобеччи проблемы.

Говорит, что у человека проблемы, а сама смылась от него подальше. Так и не изменилась со школьной поездки? И настроения у неё те же?

Мне захотелось это проверить.

— Ну да… Так почему бы тебе ему не помочь?

— М-м-м…

Эбина замялась и опустила взгляд. Но тут же вскинула голову, блеснув очками.

— Хе-хе-хе, а давай ты ему поможешь? Эх, если начать рисовать сейчас, как раз к зимнему Комикету успею!

— Хватит уже…

— Тогда и тебе хватит, — холодно ответила она. Я посмотрел ей в лицо, но так и не разглядел выражения глаз за линзами очков. — Хикитани, у тебя что, других забот нет?

— …

Ясно было, на что она намекает. И потому я промолчал. Эбина поняла и попыталась перевести всё в шутку.

— Насчёт Хаято, к примеру!

— Ну уж нет, — мгновенно отреагировал я. Эбина рассмеялась. А затем стёрла улыбку с лица и понизила голос.

— Прости за тот раз.

— Ха? — озадаченно переспросил я, не понимая, к чему это она. Эбина добавила очень тихим голосом, чтобы её не услышали сзади.

— Это из-за того случая вы такие напряжённые были?

— …Ничего подобного.

Сдаётся мне, у нас и так всё к тому шло, поездка оказалась лишь одной из капель, переполнивших чашу. Да и не виновата Эбина, я сам решил так действовать.

— Приятно слышать.

— У тебя-то всё нормально?

— …Угу, благодаря тебе.

Эбина поправила очки. Хотя они и так сидели совершенно ровно.

Больше мы ни о чём не говорили, просто молча стояли в очереди.

Но кое-что из её ответа я смог понять.

Даже если тебе кажется, что ты знаешь всё, зачастую оказывается, что ты что-то упустил. Сейчас я это чётко осознал.

Почти уверен, что Хина Эбина снова соврала.

× × ×

Когда мы сошли с аттракциона, меня пошатывало. Пока мы крутились с жуткой скоростью, всё было ничего, но сейчас на меня обрушилась гравитация. Это и называется «ReconguistainG»?[57]

Конечно, досталось не только мне. Все остальные тоже пребывали в той или иной степени потрёпанности. Особенно шатающаяся и жалобно стонущая Ишшики.

Кто-то поддержал её за руку.

— С-спасибо… — улыбнулась Ишшики. Пришедшая на помощь персона недовольно вздохнула.

— Серьёзно, ты в порядке?

— Ой, Миура?..

Улыбка Ишшики мгновенно испарилась. Миура поспешно сунула ей пластиковую бутылку.

— Что-то ты совсем посинела. Водички хочешь?

— Да всё нормально, только… Спасибо…

Ишшики ошарашенно посмотрела на Миуру, поблагодарила, запинаясь, и взяла бутылку.

…Хороший Миура человек.

Ишшики наверняка нацелилась на то, что её Хаяма выхаживать будет. Но у Миуры проснулся материнский инстинкт…

Вместе с Миурой, поддерживающей шатающуюся Ишшики, мы двинулись дальше.

Космическая Вселенская Гора — очень популярный аттракцион, народу тут полно. И в этой толпе была ещё одна нетвёрдо шагающая фигура. Юигахама этого не упустила.

— Юкинон, ты как?

— Всё нормально… Просто тут такая толпа…

И это называется нормально? Впрочем, могу её понять, меня такая толпа тоже бесит и выматывает.

Но беспокоился я зря, когда мы добрались до нашей следующей цели, Юкиносита полностью пришла в себя.

А, вот оно что! Следующий аттракцион — «Бамбуковая битва Пан-сана»!

Как верно заметила Юкиносита, «Бамбуковая битва» никакого отношения к Рождеству не имеет. Она словно кричит: «Да кому в нашем Дестиниленде нужно это рождественское настроение, вот китайский Новый Год — это да!» А значит, как образец не годится. Но Юкиносита без единого возражения встала в очередь. Да нет, я, собственно, не против…

Очередь оказалась длинной, но благодаря моему навыку «Отключиться от реальности» мне на это было наплевать.

В конце концов мы вошли в здание, и я вздохнул, радуясь теплу.

— Ну что, как рассаживаться будем? — поставила задачу Юигахама. Ишшики с Миурой тут же ощетинились. Хоть первая и должна была второй за помощь, просто так уступать она не собиралась. Тобе тоже напрягся.

Судя по стоящему впереди вагончику в форме тыквы, в него помещаются три или четыре человека.

Значит, насчёт Хаямы с девушками всё ясно. Пока я соображал насчёт остальных, почти уже подошла наша очередь.

— Ну что, идём? — позвала Юкиноситу Юигахама.

— Хорошо, — ответила та и встала рядом.

Логично. Как-никак, они весь день вместе. Ясен пень, и «Бамбуковая охота»[58] не исключение.

Выходит, я вместе с Тобе и Эбиной, да?.. Не-е, как-то слишком неуютно, когда в одной компании собираются признавшийся (хоть это был и просто спектакль), его предполагаемый соперник и объект признания. А можно мне одному прокатиться? Поясни, Юкипедия, подумал было я, но Юкиносита уже забиралась в вагончик.

За ней должна была садиться Юигахама. Но она вдруг развернулась, подскочила ко мне и цапнула за рукав. А затем потащила к вагончику, отводя взгляд.

— Хикки, д-давай быстрее.

— Э-э, да я тут с Тобе… — машинально пробормотал я, хотя ехать с Тобе отнюдь не собирался.

— Давай, давай, не задерживай очередь.

Выбора не было, пришлось сесть в вагончик. Дверца захлопнулась, и работница помахала нам рукой со словами «Добро пожаловать в мир Бамбуковой Битвы».

Вагончик двинулся во тьму, вдруг вспыхнули красные и оранжевые огни. Должно быть, именно из-за них лицо опустившей голову Юигахамы казалось красным. А когда она искоса глянула на меня, мне стало как-то неловко.

Юкиносита сидела с краю, Юигахама в центре, я с другого краю. Я старательно вжимался в стенку, Юигахама тоже пыталась от меня отодвинуться. В результате Юкиносита оказалась совсем зажата.

— …Тесно, — ограничилась она одним словом.

— Ой, извини.

Юигахама чуть подвинулась ко мне. Я попытался ещё сильнее вжаться в стенку, так что расстояние между нами почти не изменилось.

Вагончик тем временем продолжал двигаться, и перед нами оказался большой экран.

На нём туда-сюда бегал Пан-сан, а сверху падали его плюшевые собратья.

Вагончик, уходя от них, начал носиться по аттракциону.

— О-о, здорово… — невольно восхитился я.

— Тихо, — шикнула на меня Юкиносита.

Даже шептать нельзя?.. Это ж насколько ты во всё погрузилась?..

Дальше я сидел молча, время от времени сталкиваясь с Юигахамой руками и локтями: вагончик изрядно болтало. Что-то мне от этого не по себе.

На полпути я уже вообще перестал воспринимать аттракцион, старательно пытаясь изгнать из головы мирские мысли.

× × ×

Прямо на выходе с «Бамбуковой битвы» располагался магазин с соответствующими сувенирами.

Хаяма с девушками, вышедшие первыми, ждали у входа. За нами подошли Эбина и Тобе.

— Чуваки, Пан-сан — это реально круто!

Тобе блаженно улыбался, прокатившись наедине с Эбиной. Но, кроме него, тут ещё кое-кто сиял.

Юкиносита.

Она глубоко и удовлетворённо вздохнула. Должно быть, полна впечатлениями до краёв…

— Хикки. Тут магазин Пан-сана, что делать будем?

Стоящая в полушаге позади Юигахама ткнула меня пальцем в спину. Я посмотрел на магазин.

— Угу…

Точно, я ж наплёл Юкиносите, что хочу здесь подарок Комачи выбрать. Придётся этим и заняться.

— Прошу прощения, мне тут кое-что купить надо, — сказал я Хаяме с компанией. Ишшики хихикнула.

— Семпай, ты что-то тут покупать собираешься?

— …Подарок младшей сестре.

И чего тебя так веселит, Ирохасу?.. Могла бы и не тыкать носом, я и сам знаю, что Пан-сан — это совершенно не мой стиль.

— Ясно. А мы что будем делать? — спросил у остальных Хаяма. Миура отвернулась от магазина.

— Я пас.

Эбина удивлённо подняла бровь.

— Юмико, ты серьёзно?

— Ну да, глаза у него какие-то неприятные. Я лучше Нахальную Кошечку Мари посмотрю.[59]

Этот персонаж Дестиниленда весьма популярен среди девушек. Розовая такая кошечка.

Загадочная у нас Королева, такими девчачьими персонажами интересуется. И розовый цвет любит, как я погляжу. Впрочем, розовый мне и самому по душе.[60]

Пока я восхищался, рядом со мной кое-кто начал испускать леденящую ауру. Думаю, даже не надо объяснять, что это была Юкиносита. Её холодный взгляд упёрся в Миуру. Так, нехорошо, Юкиносита в бешенстве. Если и дальше так пойдёт, максимум через полчаса у Миуры кончатся аргументы и начнутся слёзы.

Плохо дело, подумал я. Но тут в магазин шагнула Ишшики, подхватив первую попавшуюся игрушку.

— Пра-а-а-авда? А по-моему, это мило. Да, Хаяма? — спросила она у Хаямы, но в ответ почему-то кивнула Юкиносита, прикрыв глаза. Хотя, сдаётся мне, говоря «мило», Ишшики имела в виду себя, а не Пан-сана.

Зато Юкиносита успокоилась. Леденящая аура втянулась обратно.

— Лады, если не будем отовариваться, лучше в кафешку двинем. Там наверняка очередь здоровенная.

Тобе щёлкнул пальцами. Отвратный жест, но мысль он высказал вполне здравую. Хороший он парень. Хотя и раздражающий.

Только вот идея занять нам очередь, пока мы тут закупаемся, заставила меня немного напрячься. И я решил уточнить.

— …А ты не против?

— Да нет проблем. Хикитани, у тебя ж дело важное, да? Подарок сеструхе выбрать? Ну и не суетись.

— Извини.

Я слегка склонил голову, а Тобе замахал руками.

— Да ерунда, ерунда. Хаято, потопали!

— Ладно.

Тобе с Хаямой направились к кафе. Миура с Ишшики, ясен пень, двинулись следом. А за ними и Эбина, тоже не проявившая особого интереса к Пан-сану.

У магазина мы остались втроём.

Юкиносита посмотрела на нас с Юигахамой, аккуратно снимая и складывая свой шарф.

— Ну что, будем выбирать подарок для Комачи?

— Ага, спасибо. Если найдёшь что интересное, скажи.

— Хорошо. Посмотрю, что тут есть.

Юкиносита нырнула в магазин и принялась изучать полки. Надёжный она человек, хотя незачем так стараться… Впрочем, мне грех жаловаться, это же я сам её попросил.

Но и сваливать всё на неё не стоит, надо бы и самому чего-нибудь поискать… Я потянулся к ближайшей полке, разглядывая Пан-сана в костюме Санты. Юигахама встала рядом.

— Я тоже помогу.

— Извини. Честно говоря, я не слишком уверен в своём вкусе.

— Это же Комачи, думаю, она любому подарку рада будет.

— Нет, в этом плане мы похожи. Когда что-то нравится или не нравится, мы так прямо и говорим.

— Ясно. Тогда лучше постараться не промахнуться.

Юигахама разглядывала плюшевые игрушки, покрывала, брелки и тому подобное. Не слишком ли тут много товаров с Пан-саном? Мне и одних плюшевых игрушек за глаза хватило бы.

— Подарок для Комачи, да? А ты не спрашивал, что она хочет?

Она смотрела на куклу Пан-сана как на какую-то редкость.

— Слышал я, чего она хочет. Чего-нибудь вроде библиотечного абонемента или подарочной карты.

— А… а-ха-ха…

Юигахама ошарашенно улыбнулась. И это после упоминания подарочной карты. О бытовой технике тогда вообще говорить не буду…

Она подхватила куклу-перчатку, чем-то её заинтересовавшую, натянула на руку и принялась играть с ней. Хватая и тыкая меня. Очень раздражающе и очень мило одновременно. А ещё это смущало до невозможности. Ну хватит уже.

Я попытался оттолкнуть куклу, но она увернулась и выскочила прямо у меня перед физиономией. И как только я встретился с ней взглядом, Юигахама странным голосом заговорила.

— …А что на Рождество хочет Хикки-кун?

Надо полагать, имитировать Пан-сана пытается. Совершенно не похоже, правда. И что это ещё за «Хикки-кун»? Мне стало так смешно, что я даже попробовал ответить.

— Да я…

Но тут же запнулся, вспомнив вдруг совсем недавние события.

Юигахама озадаченно качнула головой, удивлённая моим молчанием, и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, она вдруг что-то сообразила и тихо охнула.

Её лицо мгновенно покраснело.

Наверно, вспомнила то же, что и я. Сказанные мною тогда слова.

Я смущённо закрыл рот и щёки рукой, отворачиваясь.

— Нет, я не…

— П-понятно.

Юигахама стащила куклу с руки и быстро вернула её на место.

Мы оба молча разглядывали товары. В этот момент народу в магазине резко прибавилось. Наверно, какая-то группа туристов подошла.

— Сколько народу, а? — сказала Юигахама, заметив это.

— Время такое. Хотя странно, что им сейчас сюда хочется. Я бы не пошёл…

Я оглядел быстро заполняющийся магазин и вздохнул. Рождество, во всех уголках парка полно народу, куда ни сунься — толпа. Очень утомляет.

— Но я бы хотела… прийти ещё раз.

Повернувшись на запнувшийся голос я увидел, что Юигахама обнимает большую плюшевую игрушку.

— Так ты в любой момент прийти можешь, так ведь? Живёшь рядом.

— Я не про то…

Она искоса глянула на меня, словно на что-то намекая. В груди кольнуло, я вспомнил то безответственное обещание, что дал на школьном фестивале. Потом был спортивный фестиваль, школьная поездка, выборы в школьный совет, так что оно всё откладывалось и откладывалось.

Так ли изменилась дистанция между нами, чтобы сделать один шажок за черту?

Я протянул руку к затисканной игрушке Юигахамы и заговорил, глядя на неё.

— …Ну, Дестиниленд в сезон не подарок, а вот как там в новом парке?

— А?

Юигахама подняла голову и взглянула на меня.

— Впрочем, тут тоже неплохо, когда народу поменьше.

Наверно, стоило сказать это как-то получше, но никак не получалось найти нужные слова.

Но Юигахама всё равно тихо ответила:

— …Наверно, там поспокойнее.

— …Ясно.

— Угу…

Она кивнула, не поднимая глаз.

Я искоса глянул на неё, стукнул игрушку по голове и двинулся к другой полке.

— Ну, когда-нибудь…

— Угу, когда-нибудь.

Юигахама догнала меня, в её голос вернулась былая бодрость.

— Ну и что выбираем? — безо всякого энтузиазма буркнул я. Обещание я сдержу. Как-нибудь потом.

— А, Хикки, как тебе? — весело окликнула меня Юигахама, словно отвечая.

Я повернулся и увидел, что она надела ободок с собачьими ушками. Наверно, имелся в виду тот вислоухий пёс из Пан-сана.

Юигахама посмотрелась в зеркало и гавкнула. Видимо, меня она спрашивала лишь для проформы.

— А вот это должно пойти Юкинон. Юкино-о-он!

Юкиносита явилась на зов с полными руками сувениров.

— Что тут может понравиться Комачи?

Она озабоченно посмотрела на притащенные сувениры. Э-э… Не надо так серьёзно к этому относиться, хорошо?

Юигахама, держа ободок за спиной, выросла прямо перед Юкиноситой.

— Слушай, Юкинон.

— Что?

Юкиносита озадаченно наклонила голову, и Юигахама тут же нахлобучила на неё ободок, на сей раз с кошачьими ушками. Явно ещё один персонаж из Пан-сана. Юкиносита непонимающе распахнула глаза.

Юигахама тут же встала рядом с ней.

— Хикки, снимай, снимай!

— А, угу.

Нам ведь их покупать не придётся, да?.. Ну, думаю, это что-то вроде примерки одежды. Успокоившись, я вскинул фотоаппарат и нажал на кнопку.

Глава 8. И тогда Юкино Юкиносита…

К вечеру в Дестиниленде, расположенном на берегу, задул пронизывающий ветер.

Если он слишком разгуляется, могут и отменить следующий за парадом фейерверк, но пока ни о чём подобном не объявляли.

Отоварившись в магазине Пан-сана, мы прокатились ещё на нескольких аттракционах, заодно их снимая. Вряд ли, конечно, эти снимки пригодятся, но за два выходных мы всё равно больше ничего сделать не сможем. Так что совсем бесполезным это дело я бы не назвал, даже если только для справки они и сгодятся.

От постоянного блуждания и стояния накопилась усталость. И хотя время от времени мы старались отдохнуть, но идти неспешно не давала толпа. Так что устали все.

Сейчас мы шли, прикидывая, успеем ли прокатиться на чём-нибудь ещё до парада. Уже не так бодро, как поначалу.

Я обнаружил, что по старой привычке всё время пристраиваюсь в хвост группы. Зато так хорошо видна усталость на лицах остальных, всё реже и реже заговаривающих друг с другом.

Особенно впечатлил меня разговор Ишшики с идущим впереди меня Тобе.

— …Тобе, можно тебя?

— Что такое, Ирохасу?

Не желающая выделяться Ишшики заговорила с ним тихо, зато Тобе ответил в полный голос. Ишшики недовольно дёрнула его за рукав и что-то тихо прошептала прямо в ухо.

— …Серьёзно? — удивлённо, даже несколько недовольно переспросил он. Поморщился, быстро оглянулся и тоже что-то прошептал. Шепчущий Тобе — это натуральный разрыв шаблона.

Ишшики ответила парой слов, слегка поклонилась и вернулась к идущим впереди Хаяме и Миуре. Кажется, она о чём-то Тобе попросила. И теперь он то и дело дёргал себя за волосы.

Кажется, мы так и пойдём до выхода с площади.

Хаяма, Миура и Ишшики впереди. Ишшики весело болтала с Хаямой, тот бодро отвечал, не выказывая признаков усталости. А вот Миура еле ноги волочила.

За ними шли непринуждённо треплющиеся и бодрые Юигахама с Эбиной.

Следом топал я, уже чувствуя усталость.

Идущая рядом Юкиносита тоже определённо сбавила шаг. Выносливостью она никогда не отличалась, а тут ещё и народу полно. Должно быть, она устала больше всех.

Её стройные ноги уже сейчас двигались довольно тяжело. Вдруг она вздохнула.

— Ты в порядке?

— Да, — коротко ответила она, на меня даже не взглянув. То ли потому, что слишком устала, то ли была ещё между нами какая-то напряжённость.

— Вот чёрт…

Я услышал удаляющийся голос Юигахамы и глянул в ту сторону.

Улицу, через которую мы должны были уйти с площади, собирались огородить, освобождая место для парада.

Юигахама с Эбиной успели проскочить в самый последний момент, когда уже натягивали верёвки. Чуть поотставшим нам с Юкиноситой бежать уже было поздно.

Заметив, что мы отстали, Юигахама повернулась и замахала руками. Я тоже махнул рукой в ответ и крикнул:

— Идите, мы вас догоним.

— Ла-а-адно.

Она ещё раз махнула и побежала за Хаямой с компанией. Я проводил её взглядом и повернулся к Юкиносите.

— Ну что, пошли?

— Пожалуй.

Мы знали, куда надо идти. Топать в обход, конечно, некстати, но ничего страшного в том нет. Хуже то, что из-за огороженной улицы толпа стала плотнее.

Плюс к тому настал вечер, на аттракционах сияла яркая иллюминация. Многие останавливались и фотографировали их. В результате пробирались мы не так быстро, как хотелось бы.

Путь до «Spride Mountain», нашей цели, занял немало времени. Я огляделся, но ни Юигахамы, ни остальных видно не было.

Юкиносита, тоже осмотревшись и никого не обнаружив, предложила:

— Может, позвонить им?

— Наверно…

Я достал мобильник и нашёл единственный номер человека из той компании, который у меня был. После трёх гудков мне ответили.

— Алло-о-о-о?

Кроме Юигахамы, в трубке слышались и другие голоса. Наверно, Хаямы с компанией.

— Вы где? Мы подошли.

— А, извини, мы уже внутри.

— Л-ладно…

А я-то думал, что они нас подождут… Юигахама, кажется, поняла по голосу, что я несколько ошарашен, и торопливо заговорила.

— Ничего, ничего! Если возьмёте FASTPASS, скоро догоните. Народу тут немного, так что очередь быстро идёт. Мы, ну, потому и решили, что лучше сразу зайти…

Я посмотрел на очередь.

Ну да, она не такая длинная, как обычно. Табло показывает, что ждать придётся около получаса. Учитывая, как она движется, думаю, даже меньше, намного меньше. А если по совету Юигахамы взять FASTPASS, догнать будет вообще несложно.

— Договорились.

— Ладно, пока.

Я дал отбой и повернулся к Юкиносите.

— Судя по всему, встретимся внутри.

Она кивнула, и мы направились к хвосту очереди.

Сразу взять FASTPASS и пройти не выйдет. Должно пройти определённое время, и за этим строго следят. Потому мы и встали в обычную очередь. Но и по ней, похоже, можно попасть внутрь без особых проблем. Наверно, основная масса посетителей ломанулась парад смотреть.

— Останемся здесь, пока очередь движется?

Пройдём, сколько получится. А там, если возьмём FASTPASS, словно перестраиваясь на другую полосу, в момент всех догоним.

Продвинулись мы уже довольно далеко.

Впереди компания каких-то, судя по всему, старшеклассников в форме неизвестной мне школы затеяла дискуссию. Когда начинается парад и фейерверк, молодёжь стремится оттянуться на полную, снова и снова катаясь на аттракционах. Судя по всему, насчёт этого и шёл спор — кто первый, кто лезет без очереди и так далее.

Рядом тут же вырос служащий аттракциона и попросил их удалиться. Дальше очередь двигалась тихо и спокойно.

Юкиносита посмотрела на стоящих впереди и позади.

— Если мы скажем, что нас там ждут друзья, нас всё равно вряд ли пропустят…

— Верно. Позвоню-ка я ещё раз.

Я снова достал мобильник и нажал повторный набор. Но сколько ни ждал, ответа не было.

— Не берёт трубку…

Других номеров я не знаю… Хаяме свой давал, но его номер даже не спрашивал.

— У тебя чьи-нибудь ещё номера есть? — спросил я на всякий случай Юкиноситу, но она лишь покачала головой. Разумеется… Попробовал ещё несколько раз позвонить, но безуспешно. К тому же, с того места, до которого мы продвинулись, виден был уже нижний уровень. Осталось лишь спуститься туда, и мы окажемся на посадочной площадке.

— Раз уж мы так далеко прошли, быстрее будет проехать, чем возвращаться. Они могут и у выхода подождать.

— …П-пожалуй.

В голосе Юкиноситы прозвучало беспокойство. Я глянул на неё, и она тут же опустила голову.

— Что такое?

— …

Она промолчала.

…Стоп. Погоди-ка. Стоп, стоп, стоп. Сдаётся мне, я уже не раз такое видел… Я кашлянул и спросил ещё раз, чувствуя нарастающее волнение.

— Не возражаешь, если я кое-что уточню?

— Что именно?

Юкиносита напряжённо взглянула на меня. Я посмотрел ей прямо в глаза и медленно заговорил, внимательно следя за реакцией.

— Ты что, плохо переносишь горки?

Какое-то время мы молчали, бесстрастно глядя друг на друга. А затем взгляд Юкиноситы скользнул в сторону.

— …Вовсе нет.

Точно, я такое и раньше слышал… Когда спрашивал её насчёт собак.

Так и знал. Известный мне уже шаблон поведения Юкиноситы. Кстати, её и после «Space Universe Mountain» пошатывало. И дело не в толпе. Просто ей после горок стало плохо.

— Предупреждать надо… Пошли обратно.

— Всё нормально.

— Но ты ведь плохо такое переносишь?

Юкиносита помрачнела, нахмурилась и заговорила суровым тоном.

— Разве я не сказала, что всё нормально?

— Не будь дурой. Не тот случай, когда надо себя заставлять, тем паче упрямиться.

Потому и мои слова оказались более резкими, чем обычно.

Плечи Юкиноситы вздрогнули, она опустила глаза.

— Да нет же… Всё нормально, правда.

Её голос показался мне каким-то более детским, чем обычно. Нет, просто она обычно выглядит взрослой, а на самом-то деле девчонка моего возраста.

Она продолжила, запинаясь.

— Я была не слишком уверена, но с Юигахамой всё получилось нормально… Потому и сейчас, наверно, всё будет в порядке.

Обоснованной причиной я бы это не назвал. Её обычной, логически выверенной речью тут и не пахло. Но именно эта нелогичность и помогла мне понять, что Юкиносита, по сути, открывает мне свои чувства. Такое нельзя не уважать.

— Ну, раз ты так уверена…

Но Юкиносита всё равно не поднимала головы. И переносит плохо, и уверенной не выглядит… Я почесал голову, подыскивая нужные слова.

— Вот что. Просто успокойся. Не помрём же мы там, в конце-то концов.

— П-пожалуй, ты прав. — Она исподлобья посмотрела на меня, всё так же не поднимая головы. — …Мы точно не умрём, да?

До чего ж ты нервничаешь, а?..

— Не бойся. Говорят, что тут никто ещё не помирал.

Очередь двинулась вперёд, и Юкиносита потащилась вместе с ней. Пройдя последний поворот, мы вышли на посадочную площадку.

Настало время садиться.

Я сел первым. За мной залезла Юкиносита, тут же до дрожи рук вцепившаяся в поручень.

Даже когда вагончик медленно двинулся вперёд, она ничуть не расслабилась.

Перед нами начала разворачиваться история Братца Ласки и Братца Хорька, заиграла причудливая мелодия. Робот-ласка моргал с механическим щёлканьем. Но Юкиносита ни на что не обращала внимания, уставившись прямо перед собой.

— Э-э… Падать мы ещё не собираемся, так что можно так и не цепляться.

— Д-да, наверно…

Юкиносита наконец отпустила поручень. И устало вздохнула.

— Совсем с горками не дружишь?..

Я даже не думал, что всё настолько плохо. Юкиносита грустно усмехнулась.

— Да. Когда-то давно мы с сестрой…

— Хм? С сестрой, значит?..

Опять она…

Харуно Юкиносита. Идеальная девушка, во всём превосходящая младшую сестру, демон в человеческом обличье. Кстати, Юкиносита, в последнее время ты не кажешься мне совсем уж совершенной… Хотя всё равно совершеннее других.

Вокруг нас запрыгали лягушки, плюясь водой. Юкиносита, кажется, успокоилась настолько, что начала обращать внимание на происходящее.

И медленно заговорила, словно приноравливаясь к неспешному движению вагончика.

— Я тогда ещё маленькой была. Как только мы оказывались в таких местах, сестра сразу начинала ко мне приставать.

— Могу себе представить…

Значит, Харуно и тогда к сестре лезла, как лезет и сейчас. Не сомневаюсь, что её игры с Юкиноситой больше смахивали на издевательство.

Юкиносита фыркнула. Пожалуй, это была её первая настоящая улыбка с того момента, как мы влезли в вагончик.

— Да. На «чёртовом колесе» она всегда раскачивала кабинку, на горках отрывала мои руки от поручня и много чего ещё делала, приговаривая «давай, давай». Даже «чашку»[61] раскручивала, когда я пыталась её остановить… Кажется, ей тогда было очень весело…

По мере рассказа она всё больше мрачнела. Я тоже приуныл. Неужели именно Харуно виновница проблем Юкиноситы?

— Сестра всегда так… — коротко добавила Юкиносита.

Вагончик двигался по тёмному-тёмному тоннелю. Что-то угрожающе бурчал робот-гриф. За ним тоннель кончался, уже было видно звёздное небо. Вагончик поднимался, металлически постукивая на рельсах. Мы были уже почти в верхней точке. Юкиносита напряглась.

Мы думали, что сейчас сорвёмся уже вниз, но вагончик вдруг выровнялся и пошёл горизонтально.

Отсюда был виден не только Дестиниленд, но и то, что за его пределами. Подсвеченный красным аттракцион-вулкан, курящийся дымом, отели, ярко сияющие рождественской иллюминацией. Вдалеке виднелся центр города в его ночном обличье.

Но главное — множество звёзд в небе и вид ночного Дестиниленда.

Юкиносита вздохнула, глядя на всё это.

— Слушай, Хикигая.

— М-м?

Я повернулся и увидел сине-белую подсветку Белостенного Замка.

И Юкиноситу в снежно-белой куртке, улыбающуюся словно сквозь слёзы.

От такого прекрасного, но мимолётного видения у меня перехватило дыхание.

Юкиносита отпустила поручень и ухватила меня за рукав. Наши руки соприкоснулись, и я почувствовал, что это ощущение словно проникает в моё сердце.

А вскоре нахлынуло приятное чувство бесконечного полёта.

— Помоги мне когда-нибудь, хорошо?

Её шёпот растаял в набегающем потоке воздуха, и я не смог ничего ответить.

Должно быть, это первое желание, которое Юкино Юкиносита высказала вслух.

× × ×

Недалеко от аттракциона обнаружился магазинчик.

Я прикупил там пару напитков, особо не выбирая, и вернулся к скамейке у самого выхода. На ней отдыхала Юкиносита, которую после аттракциона ноги почти не держали.

Она убирала в свою сумку какой-то тонкий продолговатый пластиковый пакет. Должно быть, что-то купила по ходу дела. Заметив меня, она закрыла сумку и пристроила её на коленях.

— Держи.

Я протянул бутылку с нарисованным Пан-саном. Юкиносита покорно её приняла.

— Спасибо… Сколько с меня?

— Нисколько. Неудобно брать деньги со страдающего человека.

— Я так не могу.

— Скорая за вызов денег не берёт, верно?

— А пожарные за каждый выезд получают.

— Зато соседи бесплатно помогают. Я для собственного удовлетворения это делаю, так что бери и не парься.

— Опять сплошная софистика…

Она обхватила бутылку обеими руками, капитулируя. И нежно погладила нарисованного Пан-сана.

— …Такое ведь уже было, верно?

— В самом деле?

Я открыл свою банку с кофе. Юкиносита покрутила в пальцах прилагавшуюся к напитку соломинку под бамбук.

— Да. Мы тогда ещё сестру встретили.

— А-а…

Должно быть, это когда я впервые встретился с Харуно. Ну да, тогда я впихнул Юкиносите плюшевую игрушку, выигранную в автоматах. И сразу после этого мы повстречали Харуно.

— Я тогда сильно удивилась, что ты так точно её описал…

Юкиносита хмыкнула и иронично улыбнулась, вспоминая.

— Просто сразу так подумал, увидев её. Да она, собственно, и не скрывалась, хотя и сама всё замечала.

— Пожалуй. Но я думаю, это тоже часть её обаяния. Сестру все любили, несмотря на её характер… Нет, именно из-за характера она и ожидала, что все её будут любить и души в ней не чаять… И она за всё это отплачивала.

Она говорила с каким-то энтузиазмом, могло даже показаться, что она хвастается своей старшей сестрой. Но энтузиазм быстро увял.

— Я вела себя как кукла, повторяя всё за ней. Мне говорили, что я хорошая, послушная девочка, но… Но я знаю… За моей спиной сплетничали, что я необщительная и что во мне нет обаяния.

Я кивнул, снова отхлёбывая кофе. Он согревал, но был очень горьким на вкус.

Хорошая и послушная девочка. Наверно, это её и зацепило.

— Мне тоже так говорили. Необщительный и непривлекательный… Да и сейчас говорят. Хирацука.

— А разве ты не нахальный, или дерзкий, или отброс общества?

— Чего? Последнее вообще не в тему.

Юкиносита весело рассмеялась. А потом мягко улыбнулась.

— И ты, и сестра очень последовательны, потому-то ты в ней и разобрался… А я просто не знаю порой, что мне делать.

Она подняла взгляд к небу. Но отсюда звёзд не было видно, лишь оранжевые огни ламп. Выстроившиеся один за другим и покачивающиеся на ветру.

— Я думаю, в этом плане мы с Хаямой одинаковы. Потому что у нас перед глазами всегда была сестра.

Неожиданно всплывшее имя Хаямы меня удивило. Впрочем, он знает сестёр Юкиносита куда дольше меня. И может даже ближе.

Эта тема оставалась для меня тайной.

Но всё же… Юкино Юкиносита и Хаято Хаяма. Я понимал, что они вечно будут стремиться к Харуно Юкиносите.

Человек, выказывающий восхищение и неприязнь и по сей день.

Человек, из восхищения старающийся сблизиться, но лишь уподобляющийся и по сей день.

Какой они видят Харуно Юкиноситу?

И какими они сами видят друг друга?

Мне хотелось об этом спросить, но я не стал. Смыл застрявшие в горле вопросы глотком кофе и переключился на другую тему.

— Ты всё ещё хочешь быть похожей на неё?

На школьном фестивале Юкиносита упоминала, как в своё время ей восхищалась.

— Не знаю. Сейчас вряд ли, но… У сестры есть то, чего нет у меня.

— И ты это хочешь?

Юкиносита покачала головой.

— Нет, просто думаю, почему у меня этого нет, и разочаровываюсь в себе.

Мне показалось, что я могу её понять. Желание, зависть, ревность в конце концов приводят к разочарованию. В других всегда видишь то, чего не хватает тебе.

Она опустила взгляд на свои руки.

— И с тобой та же история. У тебя есть то, чего нет у меня… Кажется, не так уж мы похожи.

— Ну да…

Мы совсем не похожи. Есть что-то схожее с нерешительностью, что раз за разом ведёт меня к эгоистичным мыслям, недопониманию и неверным оценкам самого себя.

— Вот я и подумала, что хочу чего-то другого. — Юкиносита поправила воротник куртки и повернулась ко мне. — Я поняла, что ничего не могу сделать, и мне захотелось чего-то, чего нет ни у тебя, ни у сестры… Я подумала, что если оно у меня будет, я смогу кое-что сохранить.

— Что именно?

Что она хотела получить и что сохранить? Мне очень хотелось заполнить пробелы.

Но Юкиносита не ответила.

— …Кто знает? Что же это может быть?

Она по-девичьи улыбнулась, словно испытывая меня.

Быть может, ответ — её «причина».

Почему Юкино Юкиносита старалась выдвинуть свою кандидатуру на выборах в школьный совет?

Или о чём она не говорит, а я не спрашиваю?

Я не спрашивал её о смысле тех слов, сказанных перед самым спуском с горы. И Юкиносита больше их не касалась, вместо этого затрагивая вскользь то одно, то другое.

Я допил свой уже остывший кофе. Юкиносита заметила это и поднялась.

— Со мной всё хорошо, пора идти.

— Угу.

И мы направились к площади. Оттуда мы потом собирались смотреть фейерверк.

Парад скоро кончится. И тогда сразу разблокируют улицы.

× × ×

Я позвонил Юигахаме, и она сообщила, где мы встретимся.

Мы с Юкиноситой шли к Белостенному Замку, ни о чём особо не разговаривая. Парад кончился, народу вокруг стало меньше, и потому идти можно было свободнее. К тому же Юкиносита передохнула, в походку её вернулась былая лёгкость.

Выйдя на площадь, мы огляделись, высматривая Юигахаму.

— Эй, Хикки, Юкинон! Давайте сюда!

Та махала нам руками, в одной из которых был зажат мобильник. Наверно, собралась уже нам звонить. А когда мы подошли, Юигахама сложила ладони перед собой и склонила голову.

— Извините! Ну, что не дождались и всё такое.

— Ничего страшного, — улыбнулась в ответ Юкиносита. Юигахама облегчённо похлопала себя по груди.

— Впрочем, остальные тоже здесь, не хотелось бы заставлять их ждать. Вы парад сфотографировали?

— А, да! Вон сколько фоток! — Она выхватила фотоаппарат и продемонстрировала нам экран. Ну да, мы же сюда за информацией пришли, так что снимать надо всё и много. — Смотри, Юкинон, смотри!

— …Не возражаешь, если я проверю данные? — тихо пробормотала Юкиносита, цокнув языком и придвинувшись вплотную к Юигахаме. Явно расстроена, что пропустила парад с Пан-саном. Нет, так чего ж не сказала, мы бы сходили посмотреть.

Девушки весело просматривали снимки, уставившись на экранчик фотоаппарата. Очень мило, конечно, а остальные-то где?

Вот-вот фейерверк начнётся.

Я начал сканировать взглядом площадь и вдруг услышал знакомые голоса.

— Ха-а? Где Хаято?

— А-а, Юмико, сюда давай, сюда.

— Погоди, Тобе, ты чего?

Тобе тянул Миуру к нам. А за ними шла Эбина.

— Э-э… Ну, знаешь, как бы это… Типа лучшее место, во. Эбина, тебе ж здесь больше нравится?

— А? Да мне как-то почти везде неплохо.

Барьер, что она возвела против Тобе, и правда непрошибаем…

Что ж, теперь почти все в сборе. Только Хаямы и Ишшики не хватает… Юигахама заметила, наверно, что я оглядываюсь, и начала оглядываться сама. А затем повернулась к Тобе.

— Тобеччи, а где Хаято и Ироха?

— Э, ну… Типа скоро подойдут прямо сюда, — невнятно ответил Тобе. Впрочем, он всегда всякую чушь несёт… То есть, я имею в виду, славный он парень.

Фонари и подсветка вокруг площади потускнели. Заиграла классическая музыка.

— Начинается, — сказала Юкиносита, поднимая взгляд к небу над Белостенным Замком. Должно быть, именно там и должны взрываться фейерверки. Отличная осведомлённость, как и положено обладателю годового пропуска.

Мы с Юигахамой посмотрели туда же.

В прозрачном зимнем небе распустились ярко сверкающие цветы. Фейерверки, кстати, обычно летом проводят, так что видеть, как ракеты вспыхивают и угасают под Орионом, немного странно.[62]

— Навевает воспоминания, а? — прошептала мне в ухо стоящая рядом Юигахама.

По спине пробежал холодок. Я повернулся, но она уже смотрела на небо, радостно ахая, словно забыв, что только что сказала.

Ну вот, всё настроение сбила, теперь мне не до фейерверков. Засужу.

Поскольку в небо мне смотреть больше не хотелось, я огляделся и вдруг во вспышках фейерверков заметил две знакомые фигуры.

Каждая новая вспышка выхватывала их из тьмы.

Хаяма и Ишшики смотрели на фейерверки чуть поодаль.

С каждым залпом расстояние между ними сокращалось. Я смотрел на них, думая, что это чем-то напоминает театр теней.

В небе догорела последняя ракета.

Ишшики медленно отходила от Хаямы, уставившись в землю. Сам Хаяма смотрел в небо, отвернувшись от неё.

Музыка прекратилась, снова засияли фонари и огни аттракционов.

Среди радостных зрителей лишь Ишшики выделялась своей подавленностью. Плотно сжав губы, она пробежала мимо нас.

— И-Ирохасу? — Первым заметил её Тобе. — Погоди, Ирохасу!

Но Ишшики даже не обернулась, исчезая в толпе.

— Ну, это, сейчас я её поищу.

Тобе торопливо рванул следом. Миура, кажется, догадалась, что случилось. Она покрутила свои локоны и вздохнула.

— Ха-а… Я тоже пойду.

— Ладно, и я тоже, — поддержала её Эбина. Юигахама подняла руку.

— Я-я тоже!

Но Миура её остановила.

— Юи и э-э… Юкиносита, да? Останьтесь здесь, хорошо? Вдруг она вернётся. А если я её найду, позвоню тебе, дашь знать Тобе и Эбине.

Она раздражённо откинула волосы, давая чёткие инструкции, несмотря на явное отсутствие мотивации.

— А, ладно.

Миура кивнула и быстро пошла прочь. Юкиносита проводила её взглядом и качнула головой.

— Что-то случилось?

Ну да, она же только на фейерверки и смотрела.

Если я не ошибаюсь, случиться могло только одно.

Дестиниленд в Рождество, парад, фейерверк, двое наедине, да ещё и явное участие Тобе. Натуральный якуман получается.[63]

Ишшики призналась Хаяме, и ежу понятно.

— …Ну, я тоже пойду, — буркнул я.

— Ага, хорошо, — ответила Юигахама. Юкиносита снова озадаченно качнула головой.

Но искать Ишшики я не собирался. С этим Миура справится куда лучше. И помочь сможет.

А вот кое с кем ещё мне определённо стоит повидаться.

Даже расставшись с Ишшики, Хаяма не подошёл к нам. А значит, ждал.

Я шёл по дороге, вспоминая недавний театр теней.

И в тени Белостенного Замка увидел Хаяму. Он перебрался сюда, пока все смотрели на Ишшики.

Заметив меня, он грустно усмехнулся.

— Привет.

— Йо.

Хаяма прислонился к ограде и слегка вздохнул.

— …Наверно, я плохо поступил с Ирохой.

— Как эгоистично. Чем мучиться чувством вины, лучше согласился бы, а не отвергал.

Он криво усмехнулся.

— Невозможно. Скверный ты тип, если говоришь такое, даже зная, что происходит.

— Это точно.

Тут я был совершенно уверен. Губы сами собой сложились в неприятную улыбку.

Но Хаяма не разозлился, лишь мрачно посмотрел на меня.

— …Ты знаешь, почему Ишшики решила мне признаться?

— Да нет, откуда мне знать.

— Понятно… — сказал он, будто до сих пор старался вести себя так, чтобы этого не допустить.

— А ты знал? Об Ишшики, ну… про её чувства?

— …Да.

Его голос был мрачен. Без тени тщеславия или надменности. В нём было лишь сожаление. Так вот оно что…

Хаяма не может поддерживать отношения с другими, не зная об их чувствах. Если не принять чьи-то чувства, люди отдаляются друг от друга и расстаются, хоть Хаяма в том и не виноват. Избегая такого развития событий, он и старался уйти в сторону.

Собственно, ещё в школьной поездке это стало ясно как день. Тогда я начал одобрять такое поведение. Понял его. Не могу назвать его ошибкой. Но даже такая осторожность может кого-то ранить.

— Если знал, значит, тебе просто не хватило решимости?

Хаяма слегка покачал головой.

— …Нет. Я правда рад чувствам Ирохи. Но это не то. Наверно, они не для меня…

Он, запинаясь, говорил что-то непонятное. Но продолжать не стал и перескочил на другую тему.

— …А ты просто потрясающий. Так менять людей вокруг себя… Уверен, Ироха тоже…

— Ха-а? С чего вдруг такой комплимент?

Хаяма сухо рассмеялся.

— Это не комплимент… Я же говорил тебе, помнишь? Я не такой хороший парень, каким ты меня считаешь.

Он повторил слова, которые сказал мне тогда на спортплощадке. Потом опустил глаза и вздохнул.

— Я хвалю тебя… ради самого себя.

— Зачем? — недоуменно спросил я. Хаяма с прищуром посмотрел на меня.

— Потому же, наверно, почему ты упорно считаешь меня хорошим парнем.

— …У меня нет для того никаких причин. Я просто говорю, что вижу.

— Правда? — холодно поинтересовался он.

…Вообще-то, нет. Я давно уже это понял. Хаяма Хаято — отнюдь не обычный хороший парень. И вот эта слабая усмешка — лучшее тому доказательство.

Хаяма выпрямился и отошёл от ограды.

— Я домой. Скажи остальным.

— Пошли им СМСку.

— …И то верно. Пока.

Он криво усмехнулся и слегка махнул рукой.

А затем, не оборачиваясь, Хаято Хаяма растаял во тьме.

× × ×

В вагоне поезда, в котором мы ехали домой, было тихо. Отчасти из-за накопившейся усталости, но в первую очередь из-за отсутствия Тобе, который точно затеял бы болтовню с Ишшики, стараясь её приободрить.

Не было также Миуры и Эбины.

Они отправились домой по линиям Мусасино и Ниси-Фубанаси, а мы четверо — Юкиносита, Юигахама, Ишшики и я — по линии Кейё. Я, в общем-то, мог и по тому, и по другому маршруту добраться, просто не хотелось делать лишнюю пересадку.

Хоть поезд и был более-менее заполнен, сидячих мест не осталось, но с часами пик не сравнить. Юигахама с Юкиноситой время от времени перебрасывались фразами, но в основном просто смотрели в окно.

Минут через двадцать мы уже подъезжали к Кайхин-Макухари. Нашей с Юкиноситой станции.

— Что ж, я выхожу.

Юкиносита встала перед дверью. Юигахама тут же сунулась за ней.

— А, я тоже выйду.

— Разве тебе не дальше? — поинтересовался я. Юигахама ухватила Юкиноситу под руку.

— Завтра выходной, так что останусь у Юкинон.

— А, вот как.

Юигахама и поначалу стремилась остаться у Юкиноситы при первой возможности, а потом и подавно. Остаётся лишь радоваться возвращению их былых отношений.

Мне, собственно, тоже следовало бы здесь выйти. Но тогда Ишшики останется одна.

— Ишшики, тебе докуда ехать? — спросил я. Ишшики молча дёрнула меня за рукав. А потом протянула свою сумку с сувенирами.

— Семпай, она такая тяжёлая…

— А нечего было столько покупать, — буркнул я, беря сумку. Юигахама вдруг улыбнулась.

— …Ага, думаю, так будет лучше.

— Ишшики. Будь очень осторожна.

Госпожа Юкиносита? Вы на что-то намекаете?

Поезд остановился. Юкиносита с Юигахамой сошли, а мы с Ишшики остались. Нам предстояло проехать ещё три станции.

В порту Чибы мы пересели на монорельс. В такое время им мало кто пользуется, так что в вагоне кроме нас никого не было.

Монорельс мчался сквозь сияние ночного города. От непривычного ощущения подвешенности на большой высоте мне казалось, что я на очередном аттракционе.

— Ха-а… Нехорошо как-то получилось… — пробормотала Ишшики, глядя в окно.

— …Просто глупо было пытаться подкатить к нему в такой момент.

С Ишшики я не слишком знаком. Да и с Хаямой тоже, дружескими наши отношения я бы не назвал. Но мне всё равно не кажется, что они могли бы вот так вот сблизиться.

Ишшики снова заговорила, не отрываясь от окна.

— …А что ещё было делать? Я так завелась...

— Удивительно. Не думал, что ты из тех, что так легко поддаётся общему настроению.

На отражённом в стекле лице Ишшики появилась слабая улыбка.

— Я тоже удивилась. Думала, будет куда спокойнее.

— Да уж, влюблённость ума не добавляет… — начал было я, но Ишшики вдруг перебила меня, развернувшись.

— Я не про себя говорю… Я про семпая.

— Ха?

Опять она разговор в другую сторону направила. К чему это? Или она о каком-то другом семпае? Кстати, а почему она меня одного семпаем зовёт? Имя запомнить не может, что ли?

Пока я размышлял, она не отрывала от меня глаз. Значит, всё-таки обо мне. Ишшики засмеялась.

— Это просто не могло меня не тронуть.

— Что «это»?

Ишшики выпрямилась. Медленно посмотрела мне в глаза и заговорила.

— …Мне тоже захотелось настоящего.

Я покраснел до ушей и схватился за голову. Точно, выскочив из клуба, мы столкнулись с Ишшики.

— Подслушивала?..

— Да вы вроде как и не прятались, — невозмутимо ответила Ишшики. Мой голос зазвучал жалобно.

— …Забудь, пожалуйста.

— Не забуду… Не могу. — Она казалась серьёзнее, чем обычно. — Вот почему я решила, что должна сделать шаг вперёд.

Не знаю, чего именно настоящего она хочет. Совсем не факт, что того же, что и я в своей иллюзии. Которого вообще может не существовать. Но Ироха Ишшики определённо чего-то желала. За это её стоит уважать.

Не знаю, как в таких случаях положено утешать, но сказать что-то надо.

— Послушай. Это… Не переживай. Ты не виновата.

Ишшики озадаченно поморгала. А потом вдруг отпрыгнула от меня.

— Ты что делаешь? Пытаешься подкатить, пока у меня сердце разбито? Извини, всё равно ничего не выйдет.

— Да я не про то…

Как она до такого додумалась?.. Для неё что, «не переживай» — это какой-то код? Пока я приходил в себя, Ишшики кашлянула и придвинулась обратно.

— Кроме того, ничего ещё не кончено. Сейчас ещё проще будет к Хаяме подобраться. Мне будут сочувствовать и помалкивать, та-а-а-ак?

— …Н-ну да. Как-то так.

Наверно, чего-то подобного от Ишшики и следовало ожидать… Я был и удивлён, и впечатлён. А Ишшики засмеялась, гордо выпятив грудь.

— Вот. Даже если тебя отвергли, всё равно надо что-то делать. И ещё. Об отвергнутом начинают больше думать, понимаешь? А о себе — хуже, верно? Нечего тут стыдиться… А значит, это поражение — всего лишь часть подготовки. В следующий раз обязательно им воспользуюсь… И, это, ну… Я буду очень стараться.

Она чуть всхлипнула, на глаза навернулись слёзы.

Нельзя говорить «постарайся» тому, кто и так старается изо всех сил. Комачи говорит, вполне достаточно «я тебя люблю», но такое я могу сказать лишь моей сестрёнке. Можно, конечно, по голове погладить, но это тоже только для сестрёнки.

— Ты потрясающая, — только и смог я сказать. Ишшики мокрыми глазами посмотрела на меня снизу вверх.

— Семпай, это ты виноват, что я такой стала…

— …Нет, в плане президенства я не спорю, но всё остальное…

Не дослушав до конца, Ишшики придвинулась вплотную и прошептала мне прямо в ухо.

— Пожалуйста, возьми ответственность на себя, хорошо?

И озорно улыбнулась.

Глава 9. Естественно, Ироха Ишшики делает шаг вперёд

В понедельник после уроков мы собрались в комнате школьного совета.

Нам предстояло провести совещание по поводу предстоящего совещания со школой Кайхин Сого. Чёрт, надо было провести ещё совещание по подготовке к совещанию по поводу предстоящего совещания.

Вчера я послал Юигахаме сообщение с просьбой собрать здесь всех причастных. Все и собрались.

Члены школьного совета примостились с одного краю стола. Я глянул на них и встретился взглядом с Ишшики.

Мне казалось, она должна быть подавлена после позавчерашнего. Но она ничем не отличалась от себя обычной. Хотя, быть может, просто делает хорошую мину при плохой игре.

Ишшики беспокойно оглядела всех собравшихся.

— Та-а-ак, и зачем мы все сегодня собрались?

— Чтобы определиться, что и как мы будем делать, разумеется, — ответил я.

Она с сомнением протянула «ха-а», словно и поняла, и не поняла одновременно. Юкиносита нахмурилась.

— Ишшики, собирать такие совещания — это твоя задача.

— Д-да… — с запинкой ответила Ишшики, под острым взглядом Юкиноситы рефлекторно выпрямив спину. Да уж, такая Юкиносита и правда немного пугает… Впрочем, мы здесь не ругать Ишшики собрались.

— Спокойнее, мы здесь не затем… — я попытался перевести разговор в рабочее русло, но и сам удостоился острого взгляда от Юкиноситы.

— Думаю, тебе лучше не путать мягкосердечие с добротой.

Я понимаю, что она хочет сказать. А ещё, что не стоит путать привязанность, нетерпимость и утешение. Быть может, строгость Юкиноситы вызвана так называемым порывом симпатии к Ишшики.

— Если будешь только ругаться, тебя начнут считать бессердечной.

— Может, и так, но если ты всё будешь делать за Ишшики, ничего хорошего для неё не выйдет, верно?

Стоит мне что-то сказать, как Юкиносита мгновенно парирует. Нехорошо, так совещание в банальную перебранку превратится.

— Прям будто родители ругают… — проворчала Ишшики. Юкиносита хотела было устроить очередной выговор, но Юигахама её остановила.

— П-погоди, Ироха просто не привыкла ещё, так что…

— …Пожалуй, — отступила Юкиносита.

Впрочем, она всё верно сказала. Мы вообще-то надеялись, что Ишшики сама будет справляться с ролью президента. А я человек отнюдь не выдающийся, не внушительный, на роль учителя непригодный, биение в груди, кстати, не понимающий,[64] но именно я отныне должен поддерживать Ишшики в своём неповторимом стиле.

Я прочистил горло и посмотрел прямо в лицо Ишшики.

— Ишшики, ты понимаешь, в чём заключаются наши проблемы?

— Ха-а, нам не хватает денег, людей и времени?

— Верно. И как мы будем с ними разбираться?

— Ну-у-у… Прибегнем к аутсорсингу, да? Нам надо найти тех, кто может справиться, а раз платить им нечем, надо попытаться найти денег, как-то так…

Суть дела она чётко уловила. Видать, всё-таки прислушивается к разговорам на совещаниях, хоть по виду того и не скажешь. Честно говоря, даже удивительно как выгодно она отличается от председателей оргкомитетов обоих наших фестивалей.

Убедившись, что Ишшики всё понимает, я продолжил.

— В свете того, как на просьбу об увеличении бюджета отреагировала госпожа Хирацука, выбить деньги из школы будет крайне непросто. А кампании по сбору средств — это совершенно не для меня.

— До чего же эгоистичная причина… — удивлённо вздохнула Юкиносита.

Юкинон, сама посмотри! И Гахама, и Ирохасу, они обе кивают! Если мы устроим сбор средств, по самым грубым прикидкам, потребуется тысяч по пять иен с носа… Это нереально… Может, я и сумею выпросить у родителей такую сумму, но тогда уж лучше пустить их на ликвидацию этого мероприятия. Не говоря уже о том, что потребности могут ещё возрасти.

Осознав всю серьёзность проблемы с финансами, члены школьного совета переглянулись. Самой недовольной среди них выглядела Ишшики. О боже, эта девчонка в самом деле…

— Текущий план выглядит не слишком реалистичным. Даже если мы его утвердим, воплотить в жизнь его получится лишь частично. Учитывая, как мы разрекламировали праздник, выйдет весьма уныло. Получится полный провал.

— А-а, может и так… — вздохнула Ишшики, словно наглядно представляя себе этот провал.

Мероприятие пытаются приукрасить крутым названием «Музыка объединяет», но если на каждого выступающего придётся совсем немного времени… Какое к чёрту тут объединение?..

— Вот я и хочу первым делом уточнить. Что думает по этому поводу школьный совет, устраивает это вас или нет. Мне-то, собственно, по барабану, я всего лишь помощник. Что мне скажут, то и буду делать.

Ишшики задумчиво скрестила руки.

— Ну-у, это определённо нехорошо-о. То есть, если получается паршиво, лучше бы вообще отказаться. Но отказаться вряд ли получится, понимаете ли. Думаю, тут есть то, на что мы не можем повлиять.

Услышав эти неопределённые и напрочь лишённые мотивации слова, Юкиносита потёрла виски, словно у неё разболелась голова.

— Ишшики…

— С-спокойнее, спокойнее… — придержала её Юигахама. Ишшики вздрогнула.

— Я-я всё сделаю! Как следует сделаю!

Хм-м, кажется, мы её запугали… Ну и фиг с ним.

— Так, мнение Ишшики понятно… А что думают остальные члены совета?

— А? Ну, это… Что скажете?

Ишшики робко глянула на остальных. Вице-президент переглянулся с соседями и заговорил.

— Ну, мы в деле.

— Да, да, мы не прочь поработать…

Остальные члены совета закивали. Ишшики растянула губы в не очень понятной улыбке, в которой чувствовалось то ли смущение, то ли сомнение.

— …Вот как-то так.

Понятно, отношения между ними всё ещё не наладились.

С её умением наводить мосты (точнее, нахальством) Ишшики легко могла бы всё наладить. Вот только пост президента вкупе с отсутствием уверенности в себе заставлял её сомневаться и отступать.

Сейчас я с этим ничего поделать не могу. Но если успешный опыт добавит ей уверенности, всё может измениться.

— Хорошо. Теперь надо разобраться с тем, что нам мешает… А теперь вопрос. Что же это?

— Ха?

Всё восхищение Ишшики мгновенно улетучилось, и она посмотрела на меня как на идиота. Блин, а я-то хотел всех их подбодрить, изобразив викторину… Да ответь же, чёрт бы тебя побрал.

Но инициативу перехватила Юкиносита, не дав Ишшики и шанса.

— Структура совещаний. У нас получается парламентская система.

Она даже слегка приподняла руку, глядя на меня с некоторым возбуждением. Это что, моя попытка изобразить викторину пробудила в ней нежелание проигрывать?

— Верно…

Юкиносита сжала кулак под столом. А я-то хотел, чтобы ответила Ишшики… Ладно уж, дам 80000 очков за правильный ответ (целый хачиман).[65]

— Да, всё так, как сказала Юкиносита. На совещаниях мы выслушиваем мнение каждого и детально разбираем его. Потому они и длятся бесконечно. Нет человека, который принимал бы окончательное решение.

Юигахама озадаченно качнула головой.

— А разве этим не занимается их президент?

— Сейчас Таманава лишь ведёт совещания и собирает все мнения. Решений он не принимает.

Если смотреть со стороны, совещания идут весьма активно. Каждый может высказать своё мнение, и оно не будет отвергнуто. И потому решаются лишь самые мелкие детали, а общего понимания структуры как не было, так и нет.

Бессмысленно совещаться, если нет никого с правом решать. Даже если мы о чём-то договоримся, утвердить решение будет некому.

Именно потому что мы все равны, никакого окончательного решения не будет.

Теоретически во главе сейчас стоят Таманава от Кайхин Сого и Ишшики от Соубу. А практически они хоть и присутствуют, но со своими постоянными сомнениями и неуверенностью ничего не решают.

Ишшики вздохнула, словно что-то сообразив, и опустила голову.

— …Не гожусь я для этого дела, да?

— Ты не виновата… — успокоил я её.

— Семпай…

Она вскинула голову и посмотрела на меня повлажневшими глазами. Я кивнул и продолжил.

— Очевидно, виноват тот, кто пропихнул тебя в президенты.

— Э-э, семпай, это же ты… — удивлённо пробормотала Ишшики. Ну да. Менталитет «виноват не я, виновато общество» — штука очень полезная, понимаешь?

— В общем, проблема в том, что все прислушиваются друг к другу, а чёткой иерархической структуры нет.

Собственно говоря, первым делом надо выбрать того, кто получил бы право принимать окончательные решения, а не балаболить о взаимовыгодных отношениях, равноправном обсуждении и тому подобном. Из-за того, что в самом начале этого не сделали, ситуация со всей неизбежностью и пришла к тому, что мы имеем сейчас.

— …Так что забудем об этом показном товариществе и проведём нормальное совещание. Когда есть чёткая грань между победителями и проигравшими, когда можно противостоять, опровергать и спорить друг с другом.

Вице-президент нахмурился.

— Противостоять?.. Ты хочешь выдвигать встречные предложения?

— Вот именно, высказывать идеи и опровергать их. Чтобы не было никаких кампаний по сбору средств.

— Так вот в чём причина… — удивилась Юигахама. Но что мне не нравится, то не нравится. И притворяться, что на тех никчёмных совещаниях можно что-то решить, мне тоже не нравится.

Но это лишь моя точка зрения. Остальное следует доверить другим.

— Ишшики, такое вот у меня предложение. Что решит школьный совет?

— Э-э, мне решать? А это ничего?..

От такого неожиданного перевода стрелок Ишшики нервно огляделась и посмотрела на остальных членов школьного совета.

— …А-а вы что скажете?..

— Я… Мне кажется, что лучше обойтись без споров, — заговорил вице-президент. — Думаю, начать выдвигать встречные предложения за несколько дней до мероприятия — не самая лучшая идея, учитывая, что до сих пор мы никак не возражали. Не знаю даже, что о нас будут говорить остальные, если мы такое устроим…

Он определённо человек, руководствующийся здравым смыслом. Я бы даже сказал, консерватор. Хорошо, что рядом с Ишшики есть такой.

— Наверно-о-о-о-о-о… — протянула Ишшики и задумалась. А потом вдруг вскинула голову и улыбнулась. — Но именно так мы и сделаем.

— А?

Президент школьного совета Ироха Ишшики повернулась к озадаченному вице-президенту и заявила:

— А то мне что-то не хочется, чтобы отстойно получилось.

Юкиносита взялась за виски, Юигахама криво улыбнулась. А я был впечатлён. Не знаю уж, чего она добивается, но выставить столь эгоистичную причину… Девчонка далеко пойдёт.

Теперь нам надо было подготовить встречные предложения. На совещаниях в подчинённое положение относительно Кайхин Сого нас поставила наша немногословность. И мягкость высказываемых мнений. Так что если мы не подготовимся, нас просто сомнут.

— Так, давайте решать, что мы будем готовить к мероприятию.

Я подошёл к белой доске, висящей в комнате школьного совета, и со скрипом написал на ней «Надо сделать:». Хотя когда я сам себе такое говорю, это как-то энтузиазма не вызывает.

Девушка-первогодка в очках тихо ойкнула и подскочила к доске, вставая на моё место. Секретарь совета, наверно.

Я сел обратно. Ишшики обеспокоенно на меня посмотрела.

— Хоть ты и говоришь так, но я всё равно ничего не хочу дела-а-а-а-ать.

— Неудивительно. Я тоже.

Она удивлённо вздохнула.

— Но это же нехорошо-о-о-о-о.

— Ничего страшного. Если бы мы делали только то, что хотели, получилось бы сплошное дуракаваляние. Вот когда делаешь то, чего не хочешь, да ещё и в муках — это и называется работой.

Сидящая наискосок от меня Юкиносита побарабанила пальцами по виску.

— …Если не брать в расчёт твоё странное понимание работы, сказал ты верно. Текущие планы совершенно не учитывают интересы гостей.

— А, понимаю… — кивнула Ишшики. Ну да. Таманава с компанией сконцентрировались на том, чего хотят сами, не учитывая интересы зрителей. Конечно, многие пожилые люди любят музыку. Но немало и тех, кто к ней равнодушен. И не будет ли скучно детсадовцам? Конечно, многое зависит от репертуара, но вряд ли ребята из Кайхин Сого его продумают. Они вставляют словечки типа ТОЧКА ЗРЕНИЯ ПОТРЕБИТЕЛЯ, но на деле действуют совсем наоборот.

Мы ошиблись в цели мероприятия. А значит, думать, чего мы сами хотим, просто бессмысленно.

Кажется, Ишшики тоже это поняла. На том обсуждение и остановилось.

— …И что же нам де-е-е-е-елать? — спросила она. Я призадумался.

— Продвигать работу можно массой способов, но… Тут вот в чём дело. Главное в работе — это насколько сильно ты не хочешь ей заниматься.

— Как-то противоречиво получается…

Юигахама безучастно посмотрела на меня. Как грубо…

— Никакого противоречия. Если я вынужден заниматься работой, которой не хочу заниматься, я как раз и начну думать, как побыстрее с ней разделаться. Если я начну халтурить или отлынивать, дело только усугубится. Так что я буду соображать, как быстрее и эффективнее с ней разобраться.

— Предпосылки совершенно бредовые, но выводы здравые…

Юкиносита снова помассировала виски.

Разумеется, у меня здравые выводы. Их вся история человечества подтверждает.

Все технологические новинки рождаются, когда людям лень работать или работа их достала. Иначе говоря, меня, которого любая работа достаёт, с полным правом можно считать представителем продвинутой части человечества. Особенно в последнее время, тем паче сегодня.

— Когда думаешь о таком, поначалу проблемы выделить сложно. Зато можно разобраться с уже имеющимися.

Я вытащил из сумки резюме Таманавы.

— Вот, к примеру, у нас есть план, в котором куча ошибок. Так что не переживайте. Это себя критиковать сложно, а остальных — никаких проблем. Ишшики, тебе это особенно хорошо удаётся. Действуй.

— Семпай, за кого ты меня де-е-е-ержишь?..

— Да, да. Просто попробуй вместе со всеми.

Свалив задачу на школьный совет, я переглянулся с Юкиноситой и Юигахамой, и мы решили просто за ними понаблюдать.

Заметив, что мы молчим и не вмешиваемся, они наверняка возьмутся за дело всерьёз. С мотивацией у них всё в порядке.

Стоило появиться общей теме для разговора, тишина в комнате школьного совета начала превращаться в бурное обсуждение и сплошной поток найденных недостатков. Ишшики с остальными из совета даже улыбаться друг другу начали.

Хе-хе, как и следовало ожидать, ничто так не сближает, как перемывание чьих-то косточек.

Решив, что ребята нашли уже достаточно проблем, я подал голос.

— А теперь отмотаем всё назад и составим план с самого начала.

— Вот оно что, — прошептал кто-то рядом. Я повернулся и увидел, что Юкиносита скрестила руки на груди. — Если ты намерен действовать в этом направлении, пожалуй, мы и правда сможем разработать план. Хотя проблемы с бюджетом, временем и людьми всё равно никуда не денутся.

— Это всего лишь значит, что нам надо придумать то, что не потребует много денег и времени.

— Но без денег всё равно отстойно получится, пра-а-авда? Мне это со-о-о-о-овсем не нравится, — недовольно пробормотала Ишшики. Юигахама стукнула себя кулаком по ладони.

— А, знаю! Надо сделать что-то типа домашней или семейной атмосферы!

— Думаю, атмосферу не мы оценивать будем, а зрители… — логично заметила Юкиносита.

Но в словах Юигахамы тоже был резон.

По сути, нам надо провести конверсию идей.

Деньгами такие проблемы не решаются. Фильмы, которые пытаются продвинуть затраченной на них суммой, как правило в прокате проваливаются. Особенно фильмы по аниме. Их вообще никто снимать не просил, чёрт побери.

Как нам заменить негатив незавершённости, несогласованности и халтуры позитивом простоты и домашности? Надо продумать.

Хм, а может так… Типа несколько фривольного любительского видео… Оно нравится именно потому, что снято непрофессионалом. Все эти непродуманность, натурализм, реализм или даже ощущение, что всё происходит совсем рядом с тобой. А может, парадоксальные элементы повседневности, типа неординарности, тайны и актёрской игры, которая совсем не игра… Фух. Ладно, суть я уловил.

— Вот что. Младшеклассники и детский сад. Их и задействуем. Развернём в нашу пользу их непрофессионализм и низкую оплату труда.

— …Понятно. Неплохо придумано.

Юкиносита смотрела на меня ярко заблестевшими глазами. А мне было непросто взглянуть в ответ, потому что источник моего вдохновения довольно сомнителен. Я чувствовал, что мой голос того и гляди сорвётся.

— А-а, ну, это, примерно. Заставки по телевизору видела? Ну, когда там у канала проблемы какие, они всяких зверюшек показывают и тому подобное.

Она задумалась и отвела взгляд.

— Верно, если мы покажем постановку с детьми, никто жаловаться не будет. Да и старики хорошо её примут. Значит, всё зависит от наших действий.

Юкиносита посмотрела на Ишшики и остальных членов совета.

— А-а, ну да. Может, пе-е-е-есню? — отреагировала Ишшики.

— Или спектакль… — подхватила девушка-секретарь с косичками.

— Песня будет с музыкой перекрываться… — подал голос вице-президент.

Что ж, значит, вопрос решён. Я встал и написал на доске «Спектакль».

— Значит, спектакль. Детсадовцы готовят что-то такое на родительский день, верно? Значит, реквизит и костюмы у них должны быть.

Юкиносита кивнула.

— Остаётся проблема времени для репетиций.

— Учить слова так сложно… — жалобно протянула Юигахама, хотя ей играть не предстояло. Подозреваю, у неё вообще с заучиванием беда… Впрочем, у нас же не экзамен. Можем кое-что и упростить.

— …Как насчёт разделить актёров на сцене и чтецов текста?

— Это типа сейю?

— Ага, так вообще ничего учить не придётся.

— Потрясающе. Ты и правда нечто, когда дело касается обходных путей.

Радость моя не знает границ, и я смиренно принимаю твою похвалу… Только завязывай говорить такое с этой вот милой улыбочкой, договорились?

Впрочем, на самом деле сейю быть тоже непросто. Слышал я, что они пашут в поте лица. Нам надо сосредоточиться на репетициях. Хотя если учесть, что у нас всё-таки школьное мероприятие, может и моё предложение сработать.

Что ж, общая идея, в каком направлении двигаться, у нас есть. Осталось уточнить временные рамки, и всё у нас получится.

— Ну вот, как-то так…

Ишшики неуверенно повернулась к членам школьного совета. Вице-президент и остальные закивали. Ишшики расплылась в улыбке.

С ней радостно заговорила Юигахама.

— Раз уж получилось придумать, было бы здорово, если бы всё получилось!

— Пожа-а-а-алуй. Да, будет здорово, если всё получится.

— Значит, нужно разделить время, чтобы уложились и их концерт, и наш спектакль. Как насчёт предложить это на сегодняшнем совещании? — сказал я. Юигахама с Ишшики уставились на меня, наклонив голову. Что это за детская реакция такая?

— …А это возможно?

— Понятия не имею. Впрочем, вместе у нас может лучше получиться.

— Ха-а, понятно…

Ишшики кивнула так неопределённо, что я и не понял, убедил её или нет.

Не бывает такого, чтобы нравилось сразу всем. А значит, есть и те, кому не понравится план Таманавы. Зато им может понравится наш спектакль, и довольных зрителей станет больше. Конечно, будут и те, кому не понравится наше творчество, зато по вкусу придётся концерт Таманавы.

Такую вот схему мы можем реализовать, противостоя Таманаве.

— Хорошо. Тогда постарайтесь доработать детали, как преподнести наш план на совещании, — сказал я, поднимаясь со стула.

— Ага… что?! Ты куда?! Хочешь сказать, это я должна его представлять?!

Ишшики вскинула голову и уставилась на меня. Поднявшаяся вслед за мной Юкиносита разгладила юбку и взялась рукой за подбородок.

— Представлять свой план должен школьный совет. Мы всего лишь помогаем.

Юигахама взялась за свою потрёпанную куртку и улыбнулась.

— Ничего, если у тебя будут проблемы на совещании, Хикки и Юкинон помогут!

— А ты сама помогать не собираешься?.. Ладно, Ишшики, постарайся. В магазин сегодня я сам зайду, — бросил я на прощание, покидая комнату школьного совета.

До совещания оставалось ещё время. Мы решили убить его, закупая продукты, и направились к выходу.

— Надеюсь, всё пройдёт хорошо, — пробормотала Юигахама, поправляя шарф.

— Должно пройти хорошо. А если и нет, мы обеспечим. Я хочу положить конец этой говорильне, — равнодушно буркнул я, но Юигахама остановилась как вкопанная. Я повернулся и увидел, что она очень серьёзно смотрит на меня.

— …Хикки, ты собираешься что-то сделать?

Юкиносита за её спиной тоже остановилась. В её полуприкрытых глазах я не мог прочитать никаких эмоций.

— Там видно будет. Мы ведь ничего не узнаем, пока не попробуем.

Я ответил так искренне, как только мог нынешний я. Не так уж много у меня возможностей что-либо сделать в моём-то положении. Юигахама, кажется, и сама это поняла. Она опустила глаза и заговорила, поглаживая собранные в шарик волосы.

— Но Хикки… ты же этого не любишь?

— Да, есть вещи, которые я не люблю.

— Тогда…

Юигахама подняла голову. А я ответил, не дав договорить.

— Мне не нравится уступать этой идиотской болтовне. Больше всего на свете её ненавижу.

Я почесал голову, отводя взгляд. Мне пришло в голову, что я имел наглость такое сказать, хотя совсем недавно подобной глупости радовался.

Но терпеть этот обман я больше всё равно не могу.

Наступила тишина.

Которую нарушил лёгкий вздох. Я обернулся и увидел, что Юкиносита улыбается.

— Поступай так, как тебе нравится.

Её голос был мягче обычного, а слова били точно в цель.

— Угу, замётано…

Юигахама молча кивнула, хоть и не выглядела убеждённой.

Вряд ли они всё поняли. Быть может, просто сдались.

Слова застряли у меня в глотке, и я тоже просто кивнул.

Мы все трое так и молчали, пока не вышли на улицу.

Уползающее за здание школы солнце, обдуваемое зимним бризом, дарило нам совсем немного тепла.

× × ×

Совещание по поводу совместного рождественского мероприятия мало-помалу заходило в тупик.

Президент школьного советы школы Кайхин Сого, Таманава, дежурно улыбнулся и вздохнул.

Президент школьного советы школы Соубу, Ироха Ишшики, улыбнулась и цокнула языком. Этот звук слышал только я, сидящий рядом.

Они уже какое-то время спорили между собой.

— Да, я допускаю, что ваш вариант тоже может сработать, но и в совместной работе школ есть свой смысл. Если мы будем готовиться независимо, пропадёт СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ эффект и возникнет ДВОЙНОЙ РИСК, тебе так не кажется?

— Возмо-о-о-о-ожно, но лично мне хотелось бы именно так попро-о-о-о-обовать, понима-а-а-а-аешь? Разве не лучше будет показать сразу два-а-а-а представления.

Я уже сбился со счёта, сколько раз они обменялись подобными репликами.

Таманава то и дело щеголял английскими словечками, а Ишшики покачивала головой, мило отказывала и тянула гласные, кокетничая.

Так продолжалось с самого начала заседания.

Едва оно стартовало, Таманава тут же предложил разделить дополнительные расходы. Ишшики в ответ заявила: «Ну, я тут чуток подумала…» — и оглоушила его нашим планом. Впрочем, противника не стоило недооценивать: он сразу предложил компромисс — вставить наш спектакль в перерыве концерта. Ишшики парировала напоминанием о нерешённых финансовых проблемах и пояснила, что разделением мероприятия на концерт и спектакль можно облегчить подготовку.

Пока ничего неожиданного не произошло. Мы с Юкиноситой и Юигахамой почувствовали облегчение, внимательно наблюдая за этой предустановленной гармонией.

Но затем всё застопорилось. Таманава и Ишшики бесконечно продолжали обмениваться ударами.

Сидящая рядом со мной Юкиносита вздохнула (честно говоря, я и сам был не прочь последовать её примеру). И зашептала мне на ухо, чтобы не мешать совещанию.

— Выдержит ли Ишшики… Я слышала, как она языком цокнула…

— Кто знает… Похоже, она много чего уже перепробовала, но…

— Понимаю, каково ей…

Юкиносита снова устало вздохнула.

Мы оставили представление нашего плана Ишшики и обещали поддержать её. Но зашедший в тупик спор не давал нам возможность вмешаться. Сидящая с другой стороны Юигахама подтолкнула меня локтем.

— Хикки, а почему они так сопротивляются?

— А если бы тебе вдруг предложили работать раздельно, когда ты собиралась всё делать вместе?

Юигахама задумчиво помычала.

— Ну, мне было бы неприятно…

— Раздел и распад… Да, это неприятно, — кивнула Юкиносита. Что ж, наверно, именно это Таманаву и беспокоит.

Я посмотрел на него. Таманава яростно колотил по клавишам своего Macbook Air. Потом кивнул и заговорил.

— Думаю, спектакль — это хорошая идея. Вот почему нам стоит вернуться к КОНЦЕПТУ и двигаться в направлении ОБЪЕДИНЕНИЯ концерта и спектакля, мысля по-новому.

Он предложил очередной компромисс. Ишшики улыбнулась.

— Ну, одно целое — это, конечно, хорошо-о-о-о. Но я думаю не о то-о-о-о-ом, понима-а-а-аешь? Проблемы-то с бюджетом никуда не делись, та-а-а-ак ведь? В результате у нас ни то, ни другое не получится.

Она смущённо засмеялась и показала язык. Но в глазах её не было и тени улыбки.

— Вот почему мы должны подумать над этим вместе. Для того и проводятся совещания, — снова повторил Таманава то, что говорил и раньше. Если так пойдёт, нам светит попадание в бесконечный цикл.

Краем глаза я заметил, как поднялась совершенно неожиданная фигура. Наш вице-президент.

— Можно кое-что спросить? Почему ты против разделения мероприятия на две части?

— М-м, не то чтобы я был против. Я просто думаю, что, если мы будем объединять ВИДЕНИЕ, праздник получится более цельным. Даже если мы продумаем стратегию ОБРАЗА, думаю, лучше будет не отклоняться от общего курса этого совместного МЕРОПРИЯТИЯ. — Таманава немного задумался, потому что вопрос поступил с неожиданной стороны, потом продолжил. — Конечно, это БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ, но если мы сделаем ПРОГРАММУ из двух частей, мы можем создать две ГРУППЫ из учеников обоих школ. Быть может, такое РЕШЕНИЕ тоже сработает…

— Но у нас со-о-о-овсем нет времени, тебе не кажется? И у нас уже всё гото-о-о-о-ово, — поддержала вице-президента Ишшики. Вообще-то, ничего у нас ещё не готово, но, наверно, она поняла, что если так не скажет, то сопротивление не сломить.

Поднял руку один из членов школьного совета Кайхин Сого. Понял, что свой председатель в беде, и поспешил на помощь.

— Если проблема во времени, не лучше ли будет не выдвигать новый план, а скооперироваться в работе над предыдущим, как изначально и планировалось? При эффективном использовании бюджета ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ будет высока.

Записывая реплики в протокол, я вдруг ощутил странное чувство дискомфорта.

Таманава не против разделения праздника на две части. Но непреклонен в желании делать всё вместе. Почему? Пытаясь найти причину своего беспокойства, я подал голос.

— Так ли нам необходимо работать вместе?

— Сотрудничество позволит организовать большое МЕРОПРИЯТИЕ за счёт ГРУППОВОЙ СИНЕРГИИ.

— Я не вижу здесь никакой синергии. Ты всё время говоришь «большое мероприятие», но такими темпами у нас вообще никакого мероприятия не получится. Почему ты так сосредоточился на совместной работе?

Только тут я заметил, сколько критики в моих словах. Не меньше её чувствовалось и в пошедших в мой адрес шепотках.

Главная ошибка всех этих совещаний — отсутствие отказа. Его не было с самого начала. Вот почему, когда что-то было не так, никто не мог это исправить.

Я тоже не мог ничего отвергать. Тогда я думал, что так тоже можно что-то создать.

Они слушали друг друга, были предупредительны друг к другу, и за всем этим скрывалась ложь.

Но всё не так. В отказе нет ничего плохого.

Некоторые вещи понимаешь, только когда видишь свою ошибку. Безоговорочное согласие на любую бесполезную фигню — это худшая форма отказа. Наверно, это тоже отвергнут.

Таманава торопливо заговорил, словно разнервничавшись.

— Это отход от концепции плана. Кроме того, мы достигли КОНСЕНСУСА, решили разделять ОБЩИЙ ДИЗАЙН и…

Верно, мы пришли к консенсусу и вместе обговорили дизайн.

Ради того, чтобы ответ всех убедил, нас заставили согласиться, вынудив не обращать внимания на боль, которую это нам причиняло.

Всё решено. Кто возражает — еретик. Нам насильно впихивали эти мысли в сознание.

А когда всё пойдёт прахом, можно будет сказать «мы все так решили». Разделить между всеми ответственность, облегчить тяжесть неудачи, обезличить позор. Словом «все» каждого загонят в соучастники.

Вот почему я должен возражать. Потому что я понял, в чём ошибался. А значит, не могу согласиться с таким решением. Да, я знаю, что был неправ. Но мир был неправ куда больше.

Я посмотрел на Таманаву. Мои губы сами собой искривились.

— …Нет. Ты слишком тщеславен, если думаешь, что у тебя всё получится. Ты не можешь признать, что неправ, потому что хочешь скрыть свои ошибки. Ты пытаешься своим планом и словами выбить согласие у остальных, чтобы самому стало легче. Всегда приятно свою вину спихнуть на кого-то другого.

В моём голосе невольно прорезалось самоуничижение, словно я заглянул в недавнее прошлое.

Добрый мир, где не бывает отказов — всего лишь иллюзия. Совещания были совещаниями лишь на бумаге, куда записывались поверхностные аргументы. Так ты мог обманывать себя.

Но это не более чем притворство.

Мой голос вдруг словно разнёсся по всей комнате, отдаваясь эхом, негромко, но снова и снова. Окруживший меня вихрем, он будто высосал всё тепло из направленных на меня взглядов.

— Дело не в этом, думаю, нам просто не хватает КОММУНИКАЦИИ.

— Давайте немного ОСТЫНЕМ, а когда успокоимся, обговорим всё снова.

В голосах со стороны Кайхин Сого слышалась холодная закостенелость. Их отношение так и не изменилось. Они просто пускали пробные шары, стараясь понять, что не так и как вернуть всё на круги своя.

Но все их попытки разрушил раздавшийся голос.

— Может, развлекаться притворством в другом месте будете?

Он был совсем негромким, но нескольких слов хватило, чтобы комнату окутала тишина.

А голос зазвучал снова.

— Сколько ни слушаю, одни пустые разговоры. Неужели так весело притворяться, что вы проводите совещание, и имитировать работу, вставляя куда попало слова, которые только что выучили?

Это говорила не кто иная, как Юкино Юкиносита. Вызывающий поначалу голос постепенно становился ровным.

— Вы устраиваете дискуссии, говорите общие слова и думаете, что всё понимаете. Но до сих пор вы ничего не сделали. И ничего вы так не добьётесь… Ничего не создадите, ничего не обеспечите, ничего не получите… Это лишь притворство.

Я глянул на Юкиноситу. Она сжала кулаки и опустила глаза.

Но затем вскинула голову и устремила вперёд свой холодный взгляд.

— Может, перестанете тратить наше время на такую ерунду?

В комнате повисла мёртвая тишина. Напор Юкиноситы ошеломил всех настолько, что они потеряли дар речи. Бесконечно повторявшиеся аргументы словно засосал вакуум.

— Ум-м, может, не заставлять себя работать вместе, раз уж это немножко сложно получается, а решить, что веселее будет две части делать? Так и индивидуальные особенности наших школ лучше видны будут, — старательно попыталась сгладить ситуацию Юигахама. А затем повернулась к ошеломлённо застывшей фигуре.

— Верно, Ироха?

— А, да. П-пожалуй, так лучше будет.

Юигахама бросила взгляд на сидящую напротив Каори Оримото.

— Н-ну как? Пойдёт?

— Э-э, ну, это… Пойдёт? — машинально пробормотала Оримото. Неуверенно повернулась к соседу, а затем кивнула.

В компании, где никто никогда не возражал, высказанное мнение дальше покатилось лавиной.

Долгое, бесконечно долгое совещание наконец завершилось.

× × ×

В комнату вернулась былая оживлённость. Школьный совет Соубу на совещании добился своего, и теперь мы могли начать подготовку мероприятия. Над разбросанными по столу книгами и бумагами шло обсуждение, какую пьесу ставить.

Я видел это краем глаза, стоя рядом с Юкиноситой у доски перед расстроенной Ишшики. Юигахама поглядывала на нас с кривой улыбкой.

— Что вы тут наговорили, а? Всем настроение испортили, понима-а-а-аете? Не думали, что так мы всё мероприятие угробить можем?

Скрестившая руки Ишшики недовольно дулась, что придавало ей какую-то порочную миловидность.

— Я не сказала ничего неправильного.

Юкиносита отвернулась, словно обидевшись. Ишшики недовольно поморщилась.

— Может, и так, но надо больше внимания уделять настроению и всему такому, понима-а-а-а-аете?

Юкиносита снова отвернулась. Точнее, мне так показалось, а на самом деле она бросила взгляд на меня.

— Если ты ждёшь от этого человека внимательности к чужому настроению, то напрасно. Он даже в клубе лишь книжки читает.

— Какая жалость. Кстати, как заядлый читатель, я прекрасно умею читать между строк. Кто тут только что из себя вышел, а?

Она озадаченно качнула головой.

— Ишшики же признала, что я была права, верно? Значит, не было причин злиться.

— А я о чём? Слушай, что тебе говорят.

Ишшики постучала по доске.

— Э-эй, вы меня слу-у-ушаете? Я вам обоим сказа-а-а-ала.

— Л-ладно, ладно, всё же хорошо кончилось, — влезла в разговор Юигахама. Ишшики вздохнула, капитулировала и слегка надула губы. Юигахама повернулась к ней.

— Мероприятие мы не завалили, так что радоваться надо. Да?

— …Ха-а, да не такое уж это большое дело. Ну и… да, как-то даже легче стало.

А я её ещё вечной притворщицей называл. Но кто бы мог подумать, что Ишшики, которую совершенно не интересовала работа в школьном совете, будет беспокоиться, как бы не сорвалось мероприятие…

— Но то и это — вещи совсем разные, понима-а-а-аете? Теперь всё сложнее будет, — расстроенно пробормотала Ишшики.

— А-а, ну да, извини.

Вообще говоря, я действительно был неправ, потому и извинился. До сего дня с Таманавой напрямую общались лишь я и Ишшики. Но после сегодняшнего совещания он вряд ли захочет со мной разговаривать. А значит, Ишшики многое придётся делать за меня.

— Верно, если мы не сможем координировать наши действия, это проблема… Хоть мы и занимается разными вещами, основа общая. Быть может, работать вместе окажется не очень просто…

Юкиносита задумчиво взялась рукой за подбородок. Юигахама подняла руку.

— Переговорами мы с Ирохой займёмся.

— Что-о-о, и я то-о-о-оже?

— Разумеется, ты же наш представитель, — одёрнула Юкиносита недовольную Ишшики.

— Д-да!.. Но это же ты виновата…

Под острым взглядом Юкиноситы Ишшики кашлянула и проглотила остаток фразы. А затем прошептала мне прямо в ухо:

— Семпай, Юкиносита такая страшная…

Не, сегодня она ещё добрая. Но вслух я этого не скажу. Потому как она и сейчас Ишшики взглядом буравит. А её уши способны услышать всё.

— Ишшики, не могла бы ты выяснить у той школы насчёт распределения времени и бюджета? И я хочу подсчитать расходы на настоящий момент.

— А-а, ладно, тогда мы с секретарём этим займёмся? — сказала Ишшики, и они вдвоём отправились к остальным членам школьного совета.

Мне сейчас делать было больше нечего. Так что я подтянул к себе ближайший стул, плюхнулся на него и уставился в потолок. Никто ко мне не подходил, а время текло и текло.

Иногда я чувствовал на себе чей-то взгляд. Вроде бы должен был уже привыкнуть к таким взглядам, словно смотрят на что-то странное, и шепоткам за спиной. Но давно уже такого не испытывал и потому ощутил какую-то странную ностальгию. И в отношении Юкиноситы тоже.

— Хикигая.

Сверху на меня смотрела Хирацука. И давно она уже здесь?

— И вы пришли?

— Заглянула по дороге посмотреть, как у вас дела.

Садиться она не стала, значит, задерживаться не собирается. Сидеть одному было как-то неловко, и я поднялся. Наши лица оказались рядом. Хирацука пристально посмотрела на меня и грустно усмехнулась.

— Кажется, ты опять отличился, да?

А-а, значит тогда она уже была здесь… Мне стало неловко, что она видела мой взбрык, и я смущённо потупился. Хирацука оглядела комнату. Её взгляд остановился на Юкиносите.

— Чтобы эта девочка так себя вела… Просто удивительно.

— Ну да… — бессмысленно ответил я. Да уж, она даже меня удивила. Но сформулировать всё в словах я не мог.

Хирацука кивнула.

— Если страдать вместе, может оказаться совсем не больно… Красота диссонанса, да?

— Чего? — переспросил я, не понимая её. Хирацука заговорила, не глядя на меня.

— Страдать, быть искорёженным… И идти против всех. В глазах окружающих это может быть красиво. И в этом есть своя ценность… Ничего не имею против.

Она повернулась ко мне. В её глазах стояла печаль.

— Но в то же время это страшно. Потому что ты всегда будешь размышлять, хорошо ли это. Счастье быть непонятым другими — тайное счастье.

— Разве это не плохо?

Хирацука медленно покачала головой. Закачались её длинные блестящие чёрные волосы.

— Кто знает… Это как контрольная — ничего не узнаешь, пока учитель не скажет. Вот почему я и дальше буду тебя спрашивать. А ты продолжай об этом думать.

Она развернулась и направилась к выходу. А я смотрел ей вслед, подбирая ответные слова.

Пожалуй, я хочу не тех отношений, что приняты в обществе. А то как бы не утянуть протянутую мне руку за собой, на самое дно. Слишком уж эгоистично.

Нет нужды говорить это вслух. Отныне я буду долго-долго спрашивать, отвечать и думать.

× × ×

Долгий день завершился, и я отправился домой, вяло крутя педали.

Уже недалеко от дома я услышал за спиной другой велосипед. «Какого чёрта? Достали, занят я, педали кручу», — подумал я и свернул на тротуар, освобождая дорогу. Но другой велосипед свернул вслед за мной.

Раздражённый и усталый, я обернулся.

И увидел Оримото на велосипеде. Она посмотрела на меня и фыркнула.

— Что, игнорируешь меня? Смех один.

— …Верно. И никакого смеха.

Если подумать, мы же в одну среднюю школу ходили, значит, и дома наши должны быть недалеко друг от друга. А если мы выезжаем из одного места в одно и тоже время, не нужно даже лезть в учебник математики, чтобы понять, насколько высока вероятность случайно встретиться.

Велосипед Оримото поравнялся с моим.

— Значит, живёшь здесь.

— Ну да, где жил, там и живу…

— А-а, ну да. Просто мы тут никогда не встречались.

Потому что я вообще ни с кем встречаться не хочу, вот почти и не выхожу из дома… Кстати, в рейтинге тех, с кем я особенно встречаться не хочу, Оримото стоит весьма высоко. Но об этом лучше не говорить.

— Слушай, можешь чуток подождать? — сказала Оримото, останавливая велосипед перед торговым автоматом. В рейтинге тех, кого я не хочу ждать, Оримото тоже среди лидеров. Но раз уж она попросила, делать нечего. Так что я тоже остановился. А Оримото тем временем купила в автомате пару банок.

— Держи, угощаю.

Оримото кинула мне тёплую банку чая. Что такое? Это не MAX Coffee? Впрочем, дарёному коню в зубы не смотрят.

А затем она вскинула руку со второй банкой.

— Йа-а!

— У-угу…

Мы чокнулись банками, как после тоста. Оримото вскрыла свою, отхлебнула и заговорила.

— Хикигая, а ты изменился. Раньше я думала, что ты скучнее некуда.

— В-вот как?

Хм-м-м-м-м. В-вот, значит, каким меня видели? И надо ли было мне сейчас это сообщать?

Хотя в первую очередь меня зацепило слово «изменился». Я действительно изменился с времён средней школы? Наверно, да. Подрос и запомнил больше английских слов. Да, и больше не потею жутко, разговаривая с Оримото. Конечно, есть ещё много чего, но остальное лучше называть стартом с самого начала, а не изменениями.

— Но если думаешь, что другой человек скучный, быть может, проблема с тем, кто так думает, а? — скучным голосом сказала Оримото. Отхлебнула чая и вздохнула. — Хотя встречаться с тобой я всё равно бы не стала.

— Да я вроде как тебя об этом и не просил…

Вообще-то просил, но давно это было, очень давно. Много воды утекло, так что забудь, пожалуйста.

— Так чего надо-то?

— Что за фигню ты сегодня нёс? Устрой такое мой парень, больше моим парнем ему бы не быть. Вообще ни фига не поняла.

Оримото хихикнула, словно что-то вспоминая. Но вдруг оборвала смех и посмотрела в сторону. Туда, где стояла наша средняя школа.

— Но друзьями можно было бы и остаться. Ты же смешной… Впрочем, как хочешь.

Она швырнула банку в урну и шагнула к велосипеду.

— Из-за тебя и той девицы мы реально завелись. Президент просто кипит энтузиазмом, кричит, что мы выиграем, и тому подобное.

— Да мы как-то и не соревнуемся…

Оримото качнула головой.

— Правда? Ну и ладно. Пока.

— Угу. Да, спасибо за чай.

Она слегка махнула рукой в ответ и нажала на педали. Я одним глотком допил остатки чая и бросил банку в урну. Чуть поодаль послышался скрип тормозов.

— Эй.

— Чего?

Я глянул на голос. Оримото, не слезая с велосипеда, обернулась ко мне.

— Почему бы тебе не прийти на следующую встречу одноклассников?

— Ни за что.

— Я так и думала. Смех один.

— Да ни разу.

Оримото фыркнула и укатила. Я даже не стал смотреть ей вслед, сел на велосипед и развернулся в другую сторону.

× × ×

На следующее утро в учебном помещении спортивно-развлекательного центра царила атмосфера занятости. Хоть мы и решили ставить спектакль, пока ещё не определились, какой именно.

Но после загадочного замечания Ишшики «ангел-то должен появиться, да?» мы занялись костюмами ангелов. Хм, ангел должен появиться, да… А разве это не значит, что кто-то из персонажей отдаст концы?

Зато наши подопечные младшеклассники, которые до сих пор воспринимались как досадная обуза, теперь стали нашими главными помощниками. Основной ударной силой. Да, младшеклассники — это что-то!

Руми, умеющая работать руками и сосредотачиваться на деле (помните, как она подошла к нам и спросила, что делать?), была среди них главным работником.

Вот и сейчас она молча трудилась над костюмом ангела, пока остальные мелкие валяли дурака и трепались друг с другом. Поначалу они к ней присматривались, но потом свалили на неё всю работу, побаиваясь, видимо, её серьёзности.

Но я подумал, что в одиночку-то пахать совсем не так просто, и без лишних вопросов сел рядом. Потянулся было к инструментам, но меня остановил голос.

— Хачиман, всё нормально. Не надо помогать. — Руми говорила, не отрываясь от работы и не глядя на меня. — Я сама справлюсь.

— Хоть ты так и говоришь, но…

Работы ещё выше крыши. Костюмы, правда, невелики, на детсадовцев, зато их нужно много. В одиночку будет непросто. Но Руми покачала головой.

— Всё нормально.

— …Понятно. Сама всё хочешь сделать?

Должно быть, действительно решила со всем сама расправиться. Или просто упрямится. Но если она не успеет вовремя, подведёт остальных.

Хотя такую гордость нельзя не уважать.

С шумом отодвинув стул, я поднялся. Руми искоса глянула на меня и снова опустила взгляд. В выражении её лица чувствовалось одиночество.

Я похлопал себя по груди.

— А знаешь, я ещё лучше могу в одиночку справиться.

Руми непонимающе посмотрела на меня, а потом удивлённо хмыкнула.

— Что за бред?.. Глупость какая-то.

Она чуть улыбнулась и перестала протестовать. Мы принялись вырезать картонные крылья вдвоём.

Кооперация и доверие — вещи куда более холодные, чем можно себе представить.

Работать в одиночку вполне возможно, если это тебе по силам. Живя и не беспокоя никого, ты впервые сможешь кого-то о чём-то попросить. Если можешь жить один, ты впервые получишь возможность идти с кем-то рядом.

Если ты можешь жить один, можешь делать всё один, ты сможешь быть и вместе с кем-то.

Я глянул на работающую рядом Руми. Наверняка эта девочка сможет жить в одиночку. Если она уже в младшей школе на такое способна, это большой плюс. К тому же она красивая. А значит, когда нибудь сможет идти по жизни с кем-то рядом. И ради этого момента… Пожалуй, ей не повредит некоторая репетиция.

— …Слушай, ты хочешь сыграть в спектакле? — спросил я, продолжая вырезать очередное крыло. Руми остановилась и посмотрела на меня.

— Не «ты».

— Хм-м?

С чего ты на меня так уставилась? Или ты как то привидение из страшилок, которое пялится на тебя, пока ты дрыхнешь в гостинице?

— Руми, — недовольно сказала она и отвернулась. Ясно, предлагает звать её по имени. Не очень-то я от такого в восторге… Не то чтобы это смущало, просто опасаюсь нарваться на ответ типа «Ха-а? Ты себя за моего парня держишь, что ли?».

Пока я колебался, Руми напрочь игнорировала меня, продолжая работать. Хм, видать, так и не ответит, пока я её по имени не позову…

— Ну-у… Руми?

Она опустила глаза и кивнула.

— Хочешь сыграть в нашем спектакле?

Ты же хочешь уйти отсюда? И мы с тобой сможем устроить Айкацу! Ты красавица, так что всё получится. А я буду твоим продюсером. Начнём же вместе Действия Идолов![66]

Не знаю уж, уловила ли она моё пылкое рвение, но Руми, немного подумав, спросила:

— …Хачиман, а ты действительно можешь такое решать?

— А? Ну я тут что-то вроде продюсера, так что да.

А ещё я адмирал[67] и спец по «Love Live!». Честно говоря, не совсем уверен, что могу решать такое по собственному усмотрению, но раз в постановке играть будут младшеклассники и детсадовцы, проблем быть не должно.

Руми внимательно на меня посмотрела, словно размышляя о чём-то, а потом быстро отвернулась и заговорила равнодушным тоном.

— Хм-м… Ну, не то чтобы я не могла…

— Правда? Спасибо, Руми-Руми.

— Ты такой противный, когда так меня зовёшь.

Так вот как себя отцы чувствуют, когда дочки называют их противными?.. Что-то мне немного не по себе…

Пока я пытался разобраться в нахлынувших чувствах, Руми сложила картонки и поинтересовалась.

— А что за спектакль?

— …А, точно, мы же ещё не решили.

Уверен, школьный совет это обсуждал, но до чего они там договорились, понятия не имею.

— Ну так иди и реши, — нахально заявила Руми, выдёргивая картонку из моих рук.

Явно намекает, чтобы всё остальное я оставил на неё. Раз так, пожалуй, мне действительно надо идти. Распихать задания помощникам и сделать то, что надо сделать.

— …Ладно, пока.

Я встал и направился к ребятам из школы Соубу. Для начала надо поговорить с Ишшики. Пока я оглядывался, высматривая её, передо мной вдруг выросла Юигахама с коричневым конвертом в руках.

— Хикки, не знаешь где Ироха и Юкинон?

— Вот как раз и ищу.

— Ага, ладно. А то я деньгами разжилась, теперь надо выяснить, что с ними делать.

Хе-хе, кажется, она выцыганила деньжат у Кайхин Сого. Не знаю уж, как ей удалось, но при всей своей недалёкости с деньгами Юигахама умеет обращаться великолепно. Вся такая хозяйственная…

Пока мы оглядывались, открылась дверь, и в комнату вошла Ишшики.

— Что такое? — спросил я, заметив, какая она мрачная.

— Я попросила Хаяму помочь, а он отказался…

— Хаято?! Не может быть! — удивилась Юигахама. Я, честно говоря, тоже был несколько удивлён. И не только тем, что Хаяма отказался, но и тем, что Ишшики, несмотря на отказ, снова перешла в наступление. Но чтобы Хаяма так поступил…

Ишшики отвела печальный взгляд, шмыгнула носом, но уголки её губ уже начали искривляться в улыбке. А затем она вскинула голову и улыбнулась во весь рот.

— Шучу-у-у-у-у. Хаяма теперь очень обо мне заботится, понима-а-а-аешь? Боже, сработало даже лучше, чем я думала!

— Вот как… — удивлённо пробормотал я. Быстро оклемалась. Если для неё такое в порядке вещей, её стоит опасаться. А если она просто притворяется, не грех похвалить за стойкость.

— Да, кстати, он сказал, что придёт на праздник, — небрежно добавила Ишшики.

— А-а, ясно. Ничего, если я и остальных позову?

Юигахама повернулась ко мне.

— Почему нет? Хотя не понимаю, о ком ты.

— …Как всегда, что хочешь, то и болтаешь, — раздался вздох за моей спиной. Я развернулся и увидел Юкиноситу.

Она поприветствовала Юигахаму с Ишшики и принялась раздавать указания, то и дело зевая.

— Что-то ты сонная, — заметил я.

— Совсем не спала. Надо было кое-что сделать, — коротко ответила она. Она что, всю ночь работала? Юкиносита полезла в сумку и посмотрела прямо на Ишшики.

— Ишшики.

— Д-да…

Взгляд Юкиноситы был суровее обычного, наверно, из-за недосыпа. Ишшики испуганно застыла. Увидев это, Юкиносита вдруг улыбнулась и сунула ей пачку распечаток.

— Я тут вкратце всё записала, так что пользуйся.

— Ха-а…

Ишшики взяла распечатки. Я тоже не преминул в них заглянуть. Там были график работы и дополнительные пояснения, включая советы в духе Юкиноситы.

Как расплатиться с младшеклассниками, участвующими в спектакле, как испечь рождественские торты и пряники, сколько будут стоить ингредиенты для них. А заодно и список свободных кухонь в школе и спортивно-развлекательном центре.

Насчёт спектакля — совет использовать интерактивный сценарий. Ха-а, вот оно как. Типа тех волшебных фонариков, что раздают зрителям на фильмах «Pretty Cure», героев подбадривать.

Мы с Юигахамой и Ишшики листали бумаги, восхищённо охая и ахая. Явно почувствовавшая себя несколько неудобно Юкиносита откашлялась и снова полезла в сумку.

— И вот ещё.

Она передала Ишшики несколько книжек.

— Не знаю ваших вкусов, но я постаралась подобрать то, что традиционно ставится на Рождество. Кстати, в комнате школьного совета должен быть CD-плеер, он вам наверняка понадобится.

— С-спасибо.

Ишшики была совершено ошарашена. Да уж, тут есть чему удивляться. Я и сам не думал, что Юкиносита будет так стараться.

— Ну ты даёшь, — рефлекторно выпалил я. Юкиносита отвела взгляд.

— Просто я не могу так общаться с людьми, как ты и Юигахама.

Мы с Юигахамой посмотрели друг на друга и засмеялись. Что бы там Юкиносита ни говорила, она всерьёз переживала за Ишшики. Блин, до чего же сложно тебя понять!

— Что ж, с большинством проблем мы разобрались.

Юкиносита скрестила руки на груди и взялась за подбородок. Видимо, её ещё что-то беспокоило. Я тоже попытался прикинуть, где у нас остались какие-либо загвоздки, но на ум приходило лишь оставшееся до праздника время.

— Ну, в общем, так и есть, — резюмировал я.

— Ясно. — Юкиносита удовлетворённо вздохнула и развернулась к Ишшики. — …Ишшики, думаю, всё остальное ты должна взять в свои руки. Так будет лучше, верно, Хикигая?

— Ага. Собственно, я и раньше тут не командовал.

Я тут просто роль временной затычки исполнял. Лидера в прямом смысле слова до сих пор у нас попросту не было.

— Э-э… — обескураженно протянула Ишшики, посматривая то на меня, то на Юкиноситу. Юкиносита оборвала её колебания.

— Командуй. Я буду работать вместе со всеми. Если что пойдёт не так, обращайся.

— Но-о-о… Я всё думаю, что у меня не получится…

Ишшики нервно засмеялась. Юкиносита прикрыла глаза и слегка покачала головой. — Ты сможешь. Рядом те, кто тебя поддерживает, верь в них, — по-доброму сказала она.

— Угу, — тихо ответила Ишшики.

Глава 10. Что же освещают свечи в их руках?..

Рождество пришло и в этом году. Вернее, наступил сочельник, но именно на этот день было назначено праздничное мероприятие, которое вместе готовили школьные советы школ Соубу и Кайхин Сого.

Позавчера в школах был укороченный день из-за церемонии закрытия. И наступили каникулы, что дало дополнительное время для подготовки. В целом, всё шло неплохо.

Праздник должен был начаться после полудня, так что утро оставалось в нашем распоряжении. И мы, по команде Ишшики, сосредоточились на тортах и прочей выпечке. Собственно, начали мы ещё вчера, и я даже чувствовал, что всё моё тело будто пропиталось сладким ароматом.

Впрочем, витающий в воздухе сладкий запах не делал атмосферу такой же. На кухне спортивно-развлекательного центра царила деловая суета.

В роли шеф-повара, разумеется, выступала стоящая у плиты Юкиносита.

— Хикигая.

И ни слова больше. Скорее всего, ей понадобились взбитые сливки, что у меня в руках. Передавая ей миску, я подумал, что она могла бы и прямо сказать.

— Держи.

— Спасибо.

Юкиносита принялась обмазывать тесто сливками и окликнула ковыряющуюся неподалёку Юигахаму.

— Юигахама, ты с упаковкой печенья закончила?

— Ага, только что. С тортами помочь?

Юигахама покрутила руками, разминая затёкшие, видимо, плечи. Юкиносита ответила, не отрываясь от работы.

— Нет, тут всё хорошо. Главное — ничего не трогай. Даже не прикасайся.

— Ты на что намекаешь?!

— Ни на что. Не принесёшь спящее тесто из школьного холодильника? — быстро скомандовала она прослезившейся Юигахаме.

— Ладно!.. С-стоп, оно что, в самом деле спит?

— Это просто фигура речи. Так принесёшь? Оно должно быть в холодильнике.

Юкиносита так сейчас занята, что нянчиться с Юигахамой нет никакой возможности. Бедная, бедная Гахама. Нет, правда занята, вон и духовка звякнула, возвещая о готовности.

Юигахама пошла к двери бормоча «как это оно спит?».

Но дверь сама осторожно приоткрылась. Из-за неё выглянул Тоцука.

— А? Что такое, Сай?

— Ну, я спросил школьный совет, а они сказали сюда заглянуть. Я тут помочь хотел. А?

Он оглянулся. Из-за него высунулась Комачи, помахав мне. Ну да, я же советовал ей передохнуть, вот она совету и последовала. А из-за их спин донёсся странный кашель «ге-фун, ге-фун, о-ко-хон». Но я сделал вид, что его не слышал.

— Братик, а можно Комачи тоже поможет? — спросила она, заходя на кухню вместе с Тоцукой.

— О, Тоцука, Комачи. Добрый день, — поприветствовала их Юкиносита. Они поздоровались в ответ и улыбнулись.

— Говорят, что хотят помочь, — сообщил я. Юигахама хлопнула в ладоши и повернулась к Тоцуке.

— Сай, не сходишь со мной в школу? Кажется оно спит, так что я не уверена, что смогу притащить сама.

— Конечно… Что спит?

Несколько обескураженный таким объяснением Тоцука вышел вслед за Юигахамой. Справятся ли они? Это же их первое столь серьёзное задание…

— Так, могу я попросить Комачи помочь мне с выпечкой? На чём ты специализируешься, торты или печенье?

— Комачи всё умеет!

Юкиносита даже помощи у Комачи попросила в своём неповторимом стиле.

— Понятно. Очень кстати. В таком случае займись имбирным печеньем. Рецепт вон там.

— Ла-а-а-адно! Печь сладости вместе с Юкино-сан, Комачи просто счастлива, какой это прогресс!

Комачи быстро вымыла руки и встала рядом с Юкиноситой. Стоп, о каком это прогрессе она говорит?

Я задумчиво посмотрел на мило болтающих девушек у плиты и услышал странный кашель «ге-фун, ге-фун, мо-ру-са» совсем рядом. Да и кашель ли это вообще?

Похоже, теперь его проигнорировать уже не выйдет, да?.. Я сдался и развернулся к стоящему позади меня Заимокузе.

— Ге-фун, ге-фун.

— Заимокуза, потащили вот эти коробки с печеньем.

— Л-ладно… Наверно, ты хочешь ведать причину, приведшую меня сюда?

— Не-а, не хочу. Вот это тоже хватай.

— К-конечно…

К моему удивлению, Заимокуза без всяких жалоб подхватил коробку, и какое-то время мы работали вместе.

× × ×

И наконец занавес празднества был поднят.

Из-за кулис я видел, что зрителей собралось немало. Среди них обнаружились Комачи, Тоцука и даже Заимокуза. А ещё Кавасаки, Хаяма и вся его компания. Кавасаки наверняка заявилась на свою сестрёнку посмотреть. А Хаяму с компанией, надо полагать, пригласили Юигахама с Ишшики.

Сейчас шла программа школы Кайхин Сого.

В ней участвовали группы из учеников самой школы и приглашённые музыканты. Уровень, конечно, не тот, что планировался поначалу, но зрителям нравилось.

Кайхин Сого удалось выжать интересную смесь попсовой и классической музыки. Проводили музыкантов бурными аплодисментами.

Настало время начать программу школы Соубу.

На сей раз мне досталась работа человека на подхвате. Но делать было особо нечего, и я просто слонялся за кулисами.

Все возникающие проблемы быстро разрешались членами школьного совета во главе с Ишшики.

В какой-то момент я вдруг услышал неподалёку тяжёлый вздох. Обернулся и увидел, что Ишшики нервно рассматривает зал.

— Ну, как дела? — поинтересовался я. Ишшики резко развернулась ко мне и облегчённо вздохнула.

— А, семпай. Боже, просто кошма-а-а-ар.

— Да не переживай ты так. Сценарий хороший, запинки на репетиции только поначалу были.

Ишшики гордо выпятила грудь.

— Так сценарий наша секретарь писала. Ну и… Вы, семпаи, многому меня научили… А, да, мне же к остальным надо! — быстро выпалила она последние слова, словно стараясь скрыть смущение, развернулась и побежала. Но через несколько метров остановилась и обернулась. — Время концовки уточни у вице-президента. И о тортиках позаботься, хорошо?

— Так точно, президент! — кратко ответил я, провожая её взглядом.

× × ×

Занавес над сценой поднялся.

Свет в зале погас, рампа тоже оставалась выключенной.

— Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все, — зазвучал из темноты голос рассказчика. Вспыхнули огни рампы, высвечивая на сцене Руми в светлом парике, грустно пересчитывающую мелочь. Рассказчик продолжал.

— Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.

Я вспомнил, откуда эта сцена.

Из книг, что Юкиносита принесла Ишшики, та выбрала «Дары волхвов».[68]

Рассказ короткий, да и персонажей в нём мало. К тому же основное повествование ведётся от имени рассказчика, что не требует многого от актёров и не вынуждает задействовать сейю. Лучший выбор, пожалуй, учитывая, как мало у нас было времени на подготовку. Честно говоря, я до такого вряд ли бы допёр.

По сравнению с концертом Кайхин Сого, этот спектакль создавал ощущение какой-то кустарности и простоты. Хоть мы и старались тщательно подобрать костюмы и реквизит, до школьного фестиваля он всё равно не дотягивал.

Руми на сцене распустила волосы, стоя перед зеркалом, но вскоре надела пальто и шляпку и скрылась за кулисами.

Рампа погасла, а когда зажглась вновь, на сцене были уже декорации рождественского города. Раскрашенные под кирпичные стены картон и фанера и рождественская ёлка в центре. На фоне окружающих её декораций она казалась очень большой.

Прожектор высветил вывеску «Mme. Sophronie. Всевозможные изделия из волос». На сцене появилась Руми с ещё одной девочкой, играющей хозяйку магазина.

Руми вошла внутрь и сглотнула. Собралась с духом и дрожащим голосом заговорила.

— Не купите ли вы мои волосы?

Я знаю. У неё определённо есть все данные, чтобы стать звездой… Хотелось бы досмотреть до конца, но не получится.

Как только сцена завершилась, я вышел.

× × ×

На кухне Юкиносита сидела в изнеможении, а Юигахама хрустела печеньем. Вообще-то, печенье для гостей, знаешь ли… Хотя если осталось лишнее, ничего страшного.

— Молодцы. Все торты готовы? — спросил я. Юкиносита показала на плиту.

— Кое-как успели… Как спектакль?

— Неплохо. Идёт к концу, так что нам пора собираться.

Я подхватил последний торт. Юигахама дожевала печенье, хлопнула в ладоши и вскочила. Поднялась и Юкиносита.

— Мне тоже хотелось бы спектакль посмотреть.

— Можешь посмотреть последнюю сцену, сойдёт? Двинулись.

С последним тортом в руках мы поднялись по лестнице и вышли в холл. Остальные торты уже стояли тут.

Перед дверьми зала толпились детсадовцы со своими воспитателями. К самым дверям прилип вице-президент с гарнитурой переговорника на голове.

— Почти пора. Готовьтесь.

— Замётано.

Я сунул торт Юигахаме и взялся за ручку второй створки. Двери надо было распахнуть на строго определённой сцене.

— А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты, — произнёс свою фразу затянутый в постановку против воли младшеклассник, и на сцене начался рождественский ужин. А младшеклассники-рассказчики продолжали.

— Из всех дарителей эти двое были мудрейшими.

— Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им.

— Везде и всюду. Они и есть волхвы.

— …Вот почему мы подарим им, а потом и всем вам, своё сердце.[69]

— С Рождеством!

Голоса рассказчиков слились воедино, и на сцене появился ангел.

— С Лождесьво-о-о-о-ом!

Это была Кейка, младшая сестра Кавасаки. В костюме ангела и с тортом в руках. Я глянул в зал и увидел, что Кавасаки яростно её подбадривает. Ты мама ей, что ли?

Зрители встретили такого очаровательного ангела бурными овациями.

А мы с вице-президентом без задержки распахнули двери.

Одетые, как и Кейка, в костюмы ангелов детсадовцы хлынули в зал с тортами в руках. Детсадовцы — ангелы.[70] Они понесли торты старикам, и те расплылись в улыбках.

Но спектакль ещё не закончился.

На сцене Кейка, Руми и затянутый против воли пацан зажгли свечи. А затем и в зале детсадовцы начали зажигать свечи на принесённых тортах.

Все свечи вспыхнули почти одновременно. Рампа освещала лишь сцену, зал оставался в темноте. По нему начали расползаться огоньки свечей, и вскоре весь зал оказался озарён мягким и тёплым светом.

Этот свет объединил сцену и зал в единое целое, и все восхищённо вздохнули. В том числе и мы трое, наблюдающие за всем этим от двери.

— …Ну, пожалуй, сойдёт, — пробормотала стоящая рядом со мной Юкиносита. Расплываясь при этом в улыбке. Блин, опять ведь лукавит, чес-слово.

Эту штуку со свечами мы устроили ради зрителей. Короткий одноразовый трюк. Но именно тем он и хорош — создаёт нужное настроение в нужный момент, а его повторение того эффекта уже не даст.

Предложила его Юкиносита, Ишшики согласилась. Причём сразу. Эффект Дестиниленда? Да ну…

— Ха-а, здорово, это же ОГОНЬ![71] — восхитилась Юигахама.

— Это называется свечи, — спокойно поправила её Юкиносита.

— С костром не перепутала? — поинтересовался я.

— Д-да какая, блин, разница! — возмутилась Юигахама. Я криво усмехнулся.

В это время актёров и рассказчиков позвали на поклон. Их представляли одного за другим.

Когда на сцене появилась Кейка в костюме ангела, Кавасаки яростно защёлкала фотоаппаратом. Нет, точно, совсем как мама.

Последней вошла главная героиня, Руми. Она казалась несколько растерянной от таких бурных аплодисментов, но взяла себя в руки и низко поклонилась.

Из глубины зала я смотрел на свечи. Минута славы Руми коснулась и меня. Это была высшая награда, на которую я, как продюсер, мог надеяться. Правда.

Я никогда не забуду, слышишь? Сегодняшнюю сцену![72]

А потом настало время тортов, печенья и чая. И зал превратился в место рождественского чаепития.

Ребята из Кайхин Сого, как и ребята из Соубу, весело болтали за чашкой чая.

Мы взяли на себя роль официантов, обслуживая детсадовцев и стариков. Я зашёл в зал проверить, нет ли где пустых чашек и тарелок.

Огляделся и столкнулся взглядом с поедающим торт Таманавой. Тот тряхнул волосами и отвернулся. Рядом с ним Оримото с подружками подняли бумажные стаканчики и чему-то громко рассмеялись.

Недалеко от сцены сидел Хаяма с компанией, а вокруг них столпились младшеклассники. Популярность их с того летнего лагеря не отпускает.

Как ни удивительно, среди младшеклассников была и Руми.

Не знаю уж, о чём они там говорили.

Но улыбка, украшавшая сейчас её лицо, меня больше не ранила. Она слабо, но тепло светилась, словно огонёк свечи.

× × ×

Я шёл по школьному коридору.

Было уже довольно поздно, потому что после завершения празднества пришлось ещё и прибираться.

Инструменты и всё прочее, чем мы пользовались при подготовке, мы притащили в комнату школьного совета. Но она оказалась напрочь забита барахлом Ишшики, так что пришлось соображать, куда всё это пристроить.

Я предложил выкинуть мишуру и украшения нафиг, но Ишшики запротестовала, заявив, что потом всё это может ещё понадобиться. Скопидомка… В итоге решили временно оттащить всё в комнату клуба помощников и оставили Юкиноситу с Юигахамой со всем этим разбираться.

Потом меня припахали помочь в очередной раз переставлять всё в комнате школьного совета и только потом отпустили.

Осталось лишь доложиться свалившей в клуб парочке, и на этом можно закругляться.

На дворе зимние каникулы, так что в коридоре, соединяющем основное здание со спецкорпусом, не было ни души. В тишине мои шаги звучали на удивление громко.

Я взялся за ручку двери клуба. В это мгновение оттуда повеяло слабым, но приятным ароматом. В комнате оказалось теплее, чем в коридоре.

— С возвращением.

— Хорошая работа.

Юигахама сидела на своём обычном месте, а Юкиносита как раз начала разливать чай. Я плюхнулся на свой привычный стул и уставился на стоящий на столе чайный набор. Оттуда, должно быть, тепло и шло. Целый месяц такого не видел, аж ностальгия нахлынула.

— Юигахама, я налила, — сообщила Юкиносита.

Кружка с летаргически спящей собакой и изящная чашечка на блюдце быстро нашли своих хозяек.

На столе осталась стоять ещё одна кружка с нарисованным на ней Пан-саном.

Над оставшимся бесхозным чаем поднимался парок.

— Э-э, и что это значит?

Надо полагать, это моя порция, но мне обычно наливают в картонный стаканчик. Голоса Юигахамы и Юкиноситы наложились друг на друга.

— Это рождественский подарок!

— Тратить бумажные стаканчики на одного — это расточительство.

А причины-то они совсем разные назвали… И которая же из них правильная, а? Я посмотрел на Юигахаму, и она возбуждённо мне объяснила:

— Мы вдвоём покупали! Я форму выбирала, а Юкинон — рисунок!

Я так и понял… По Пан-сану на кружке сложно не догадаться. Но вот чего я не понимаю, так самой этой вечеринки с подарками, о которой совершенно не в курсе. Или меня просто не пригласили?

— Стоп, ты говоришь подарок, но я ничего сам не приготовил…

Я виновато почесал щёку, но Юкиносита поставила чашку на блюдце и спокойно заявила:

— Не беспокойся. Это просто замена бумажным стаканчикам.

Будешь стоять на своём до конца, да?.. Ну и ладно. Может, это и правда вместо стаканчиков, но не настолько я упрям, чтобы отказываться.

— …Спасибо. За кружку.

— Пожалуйста! — хихикнула Юигахама в ответ на мою более-менее искреннюю благодарность. И раз уж я взялся благодарить, есть тут ещё кое-что.

— И ещё… За просьбу тоже. Это… спасибо. Вы действительно мне помогли. Без вас я бы так легко не справился.

Я склонил голову.

Мероприятие, перспектив которого я не видел (вернее, таких перспектив, которые не закончились бы провалом), прошло благополучно именно потому, что я попросил у них помощи. Не знаю уж, накручиваю ли я себя, но мне действительно хотелось как положено их отблагодарить.

— Но просьба ещё не выполнена, так ведь? — сказала Юкиносита. Я протестующе вскинул голову.

Она провела кончиками пальцев по краю чашки, немного напряжённо улыбнувшись.

— …Я ведь сказала, что принимаю её, помнишь?

— Да вроде как выполнена уже. Загадки задаёшь, что ли?

Юкиносита вдруг весело хохотнула.

— Может, и загадки.

Невинная улыбка и дразнящий голос. Такой разительный контраст с её обычным взрослым образом, что я почувствовал, будто мне открылась совершенно неизвестная её сторона. Но смысла её загадочного ответа я по-прежнему не понимал.

Удивлённо глядящая на нас Юигахама вдруг тихо охнула. Затем её взгляд устремился в никуда, и она тихо пробормотала:

— Кажется… я поняла… А Хикки, наверно, лучше и не понимать.

— А?

— Ладно, хватит об этом!

Юигахама хлопнула ладонью по столу и бодро вскочила со стула.

— Что с Рождеством делать будем? Ну, потом! А, или завтра! Это же ещё Рождество! Давайте вечеринку устроим!

— Нет, давайте не будем…

Но Юигахама, не слушая меня, развернулась к Юкиносите.

— Юкинон… у тебя есть какие-то планы?

Беспокойство в её голосе появилось оттого, наверно, что она уже спрашивала как-то насчёт Рождества во время одного из тех пустых и натянутых наших разговоров. Юкиносита чуть улыбнулась.

— …Если соберёмся что-то устроить, я освобожу расписание.

Юигахама мгновенно просияла.

— Правда?! Ура! Значит, решено.

— А меня ты насчёт планов не спрашивала… Или это значит, что меня не приглашают?

— Так Хикки-то всё равно делать нечего будет… А, вот, насчёт вечеринки! Я хочу съесть тортик Юкинон!

— Ты мой тортик уже ела сегодня… Не хочу. Хватит пока с меня тортиков…

Судя по усталому выражению на лице Юкиноситы, готовить их не так-то просто. Хм, а мне показалось, что ты пекла их очень даже увлечённо…

Юигахама расстроилась из-за такого отказа.

— Ну, если Юкинон не хочет… А, может, я испеку?

Она ткнула себя пальцем в грудь, словно ей пришла в голову гениальная идея. Юкиносита поморщилась.

— Ты не оставляешь мне выбора… Придётся тогда самой печь…

— Что это значит?! А, слушай, мы же вместе его испечь можем!

Юигахама с улыбкой глянула на Юкиноситу. Та запнулась. Потом вздохнула, словно капитулируя, и улыбнулась.

— Пожалуй. Может, чего и придумаем.

Сдалась… Видя, как они улыбаются друг другу, я криво усмехнулся и отвёл взгляд.

Глянул в окно и увидел, как ярко светит заходящее солнце. Перед тем, как нырнуть в море, оно продемонстрировало весь свой блеск и на краткий миг озарило комнату своим сиянием. Хотя в конце концов всё равно придёт ночь и наступит холод.

Но сейчас всё-таки Рождество, и я надеялся, что ночи будут тёплыми.

Если меня вознаградят тем, чего я жажду, если я получу желаемое…

Тогда, наверно, я перестану жаждать и желать.

Ведь то, чем ты вознаграждён, что ты получил, не более чем подделка, которая однажды исчезнет.

То, чего жаждешь, не имеет образа. К тому, чего желаешь, нельзя прикоснуться. А может, они настолько драгоценны, что стоит к ним прикоснуться, и они обратятся в ничто.

На этой сверкающей сцене я вижу завершение «истории».

Я не знаю, что случится после.

Вот почему я обязательно продолжу это искать.

Послесловие

Всем привет, я Ватару Ватари.

Уже весна! А весна — это время встреч и время расставаний. «Что такого», — скажете вы, но я хочу поскорее расстаться с работой и встретиться с отдыхом. А?

Но в нашем мире слова «что такого» значат очень многое, правда?

Возьмём, к примеру, дедлайны! Когда слышишь слово «дедлайн», думаешь «надо бы всё доделать», но какой-то внутренний голос шепчет: «Ха-а, да это просто липовое расписание, чтобы подстегнуть и заставить переживать! Ещё две недели впереди!»

Реакция на такое слово может оказаться разная. Кто-то ответит «е-ещё чуть-чуть (враньё)», кто-то скажет «да не успеть тут (равнодушно)» и первый заплачет «дайте же мне отдохнуть…».

Смысл слов может меняться в зависимости от обстоятельств или моральных критериев человека. Да, есть конкретные слова, смысл которых неизменен, но куда чаще слова подразумевают абстрактные понятия. К примеру, взросление, перемены, что-то настоящее. Заговорите о них, и у каждого окажется своя собственная их интерпретация.

Если так, словами можно выразить на удивление много. Но потому же, даже если тебе кажется, что ты сумел что-то донести, это может оказаться совсем не так. А тот, кто пытался донести, попросту погряз в собственном самодовольстве. Я и сейчас пишу, думая, что к романам это относится в полной мере.

…Но всё же надеюсь, что даже самодовольство — это тоже счастье.

И за сим заканчивается девятый том «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru».

А теперь несколько слов благодарности.

Ваша божественность, Ponkan8. Я с нетерпением жду набросков обложки каждого тома, но когда вслед за Комачи появилась Хирацука, напряжение взлетело выше крыши. Великолепно! Спасибо вам огромное.

Уважаемый главный редактор Хосино. О, не беспокойтесь, следующий том пойдёт куда проще, гы-гы-гы! Сколько же я ещё буду это говорить… Как обычно, извиняюсь за всё. Спасибо вам огромное. О, не беспокойтесь, со следующим томом всё будет проще, гы-гы-гы!

Да, в этом томе использовался рассказ О.Генри «Дары волхвов» в переводе Хироси Юки (в русском варианте — перевод Е.Калашниковой).

И наконец, всем моим читателям. Благодаря вашей поддержке история близится к завершению. Осталось уже немного. Я буду счастлив, если вы останетесь со мной до самого конца. И опять же, благодаря вашей поддержке, второму сезону аниме дан зелёный свет. Спасибо вам огромное.

Ну что ж, я исчерпал отведённое мне место и на этом заканчиваю.

Одним мартовским днём, посреди бушующей весны, строя пирамиду из пустых банок из-под MAX Coffee,

Ватару Ватари.

Примечания

1

Пародия на рекламу. Саму рекламу см. здесь.

2

Производитель соевых соусов из Чибы.

3

Намёк на сейю Кикуко Иноуэ, которая называет себя «всегда семнадцатилетней».

4

Отсылка к «Happiness Charge Precure!»

5

Отсылка к песне «POISON. Мир, в котором нельзя сказать то, что ты хочешь»

6

Отсылка к «Mahou Shoujo Madoka Magica».

7

Японский мем о бейсболисте, который не выходил на поле в дождливые дни.

8

Философская теория Лейбница, что элементы мироздания не взаимодействуют друг с другом, а ведут себя согласно изначально установленным правилам.

9

Отсылка к аниме «Martian Successor Nadesico».

10

Отсылка к «Inari, Konkon, Koi Iroha».

11

Леденцы такие мятные, освежитель дыхания.

12

Звук лечения покемонов в одноимённых играх.

13

Здесь и далее капсом выделены слова, в оригинале произносимые на ингрише. Делать тучу ссылок на каждое слово отдельно как-то неохота.

14

Отсылка к «Digimon».

15

«Кто хочет стать миллионером»

16

Изменение планов.

17

Анлейтер говорит, что гурман Ватари и в самом деле такой ресторан знает.

18

Лу Оошиба, настоящее имя Тору Оошиба, японский комик и актёр. Свой псевдоним расшифровывает катаканой, коей записывают заимствованные слова.

19

Отсылка на картину Поля Гогена: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?»

20

Термины «чунибьё» и «конибьё» растолкованы в первом томе.

21

Отсылка к «Saikin, Imōto no Yōsu ga Chotto Okashiin Da Ga».

22

Отсылка к «JoJo Bizarre Adventures». Там один из героев говорил: «Стоит лишь подумать, что надо кого-то убить, как оно уже».

23

Отсылка к «Ore no Imouto ga Konna ni Kawaii wake ga nai».

24

«Я люблю тебя» в японской морзянке.

25

См. здесь. На картинке именно это и написано.

26

«Меланхолия Харухи Судзумии»

27

Цитата из интервью Дайго Умехары, одного из самых известных игроков в «Street Fighter».

28

Так в оригинале. Не знаю, что имел в виду автор, вворачивая это английское словечко. Означает оно что-то вроде «характер, природа».

29

Смесь польского с английским, означает «любовь навеки». Отсылка к «Nisekoi».

30

Отсылка к серии фильмов «Otoko wa Tsurai yo». Братик - «они-тян», а у главного героя было прозвище «ой-тян».

31

Формула спектральной плотности «розового шума». Подробнее см. здесь.

32

Отслыка к «Saber Marionette J».

33

Цитата из «Samurai X».

34

Четвёртый том, если кто забыл

35

Цитата из песни. Только в оригинале речь шла о девушках.

36

Отсылка к «Yu-Gi-Ou! ZEXAL». Имеется в виду поединок между белым Астралом и чёрным Номер 96.

37

Чиба + Италия

38

«Навсикая из Долины ветров». Можно послушать здесь.

39

Цитата из «Kinnikuman»

40

Сеть японских ресторанов со слоганом «это еда»

41

Мясо, поджариваемое прямо на столе перед едой. Этакое барбекю в японском стиле. В более широком смысле — просто жареное мясо.

42

В Японии, когда женщина с мужчиной вместе едят якинику, это считается намёком на секс. Мясо воспринимается как символ сильного желания.

43

Отсылка на эту сцену из «Mister Ajikko»

44

Искажённая цитата из опенинга «Attack on Titan».

45

Отсылка на игры серии «Dragon Quest», где персонажи могут прикидываться трупами

46

Отсылка к «Mayoi Chiki»

47

Отсылка к «Sekai Seifuku: Bouryaku no Zubizuda».

48

Японский певец и актёр.

49

Отсылка к «JoJo’s Bizarre Adventure».

50

На всякий случай напомню, что капсом выделены английские словечки, без которых Таманава просто жить не может. А английское слово «image» во многие языки вошло как заимствованное.

51

Пародия на «Дом с привидениями» в Диснейленде.

52

Отсылка к Non Non Biyori. «Нэн пасупото», сокращённо «нэн пасу» — «годовой паспорт» на японском.

53

Там, собственно, парк и находится. А «Ураясу» созвучно «ураямаси» — «зависть».

54

Пародия на «Космическую гору» в Диснейленде.

55

Система резервирования места в очереди в Диснейленде.

56

Отсылка к «Buddy Complex».

57

Отсылка к «Gundam Reconguista in G».

58

Пародия на «Охоту за мёдом Винни-пуха» в Диснейленде.

59

Намёк на персонажа из «AristoCats».

60

Сдаётся мне, это он события восьмого тома вспоминает, когда Миура трусиками сверкала.

61

Карусель такая детская, с ручным приводом. Сиденья по кругу, в центре неподвижный поручень. Хватаешься за него и раскручиваешь себя.

62

Созвездие Ориона относится к осенне-зимним, летом его не видно.

63

Сет в маджонге, дающий до чёрта очков.

64

Отсылка к первому опенингу «Detective Conan».

65

«Хачиман» произносится точно так же, как «80000», только пишется немного иначе.

66

Отсылка к «Aikatsu! Idol Katsudou!»

67

Отсылка к браузерной игре «Kantai Collection».

68

Рассказ О.Генри. Цитаты даны по переводу Е. Калашниковой.

69

Это фраза уже не О.Генри, а Ватару Ватари

70

Игра слов, детсадовцы — «enji», ангелы — «enjeru».

71

Напоминаю, слова выделенные капсом — английские. Словом «fire» (огонь) обычно обозначают большой огонь, костёр или пожар.

72

Отсылка к «Love Live!»

Content

Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал 9

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Глава 0. Как бы то ни было, в этой комнате так и разыгрывается нескончаемая повседневность

Глава 1. Ироха Ишшики снова стучится в дверь

Глава 2. Конгресс танцует без проблем, но дела стоят на месте

Глава 3. Хачиман Хикигая снова и снова спрашивает себя

Глава 4. Вот почему Сайка Тоцука не перестаёт восхищаться

Глава 5. Такого будущего желает Сидзука Хирацука

Глава 6. И всё же Хачиман Хикигая…

Глава 7. Однажды Юи Юигахама…

Глава 8. И тогда Юкино Юкиносита…

Глава 9. Естественно, Ироха Ишшики делает шаг вперёд

Глава 10. Что же освещают свечи в их руках?..

Послесловие

Примечания