Пьянкова Карина

Тихоня в змеиной яме

Глава 1 Can't Fight against the Youth

— Драка! Там драка! — радостно завопил бегущий к нам однокурсник… и можно сказать, что пробежка сорвалась. Нет, наша группа побежала, но явно не туда, куда хотелось тренеру. Иначе чего бы он так истошно орал, верно?

Рядом со столовой собралась толпа народу, явно воодушевленных происходящим. После потрясающих рождественских каникул народ стал жаден до новостей и происшествий.

Я дернула за рукав первого попавшегося под руку парня с нашего факультета и спросила:

— А чего стряслось-то?

Ответ меня слегка смутил.

— Фелтон Мастерса бьет.

Во-первых, Полоз был едва ли не на голову ниже моей бывшей любви, во-вторых, это был не метод для Короля — решать проблемы кулаками, в-третьих, учитывая сказанное, выходило, что именно некромант побеждает… Словом, в моем головном мозгу случился небольшой такой коллапс, и я начала проталкиваться вперед, чтобы лично посмотреть, что же такое странное творится.

В итоге мне удалось полюбоваться на поскуливающего Тревора, который держался за вроде бы сломанный нос и довольно улыбающегося Полоза. Костяшки у некроманта были сбиты… Выходит, действительно умел драться.

А еще почему-то многие смотрели на меня и перешептывались. Но при чем тут я?

Догнавший, наконец, нас тренер решил попытаться навести хотя бы какое-то подобие порядка.

— Господи, что тут происходит?! — возмущенно завопил он. — Мистер Фелтон, как вы могли затеять драку?!

Полоз хранил полнейшую невозмутимость.

— Не я ее затеял, тренер Смит, — пожал плечами некромант, с очевидным презрением разглядывая поверженного противника.

Походило на правду. Я уже успела понять, что Фелтон предпочитает уничтожать врагов в первую очередь морально.

Преподаватель не сразу подобрал слова для достойного ответа.

Некромант фыркнул и сообщил:

— Мастерс неподобающим образом отозвался о девушке. Это было недопустимо.

Я поежилась. Последнее время Тревор приобрел идиотскую привычку отпускать в мой адрес разные гадкие замечания. Словно бы обиделся за что-то… А ведь это именно он сам отшил меня месяц назад, причем унизив. Но раньше я была просто скромной заучкой… Теперь же так вышло, что мне нашлось место в компании Кассиуса Фелтона, Короля, причем не как части свиты, а именно как другу, близкому другу. Наверное поэтому Мастерс и бесился. Он бы не отказался встречаться с девушкой из элиты, каковой мне повезло стать.

Скорее всего, Король вступился за мою честь… От этого на душе потеплело. Пусть мы и только друзья, но каждый знак внимания со стороны некроманта был для меня так важен… А к друзьям Фелтон относился, как оказалось, очень и очень трепетно.

— Вы могли бы объяснить мистеру Мастерсу, что его слова непозволительны, — рассудительно заметил тренер Смит.

Полоз кивнул.

— Я очень старался донести эту простую истину до мистера Мастерса. Однако тот не внял голосу разума. А вы знаете, сэр, если мозг, как адресат, выбыл, то надежней всего направить послание печени. Мне полагается взыскание?

Кто-то в задних рядах начал тихо ржать над происходящим. Ну да, ситуация выглядела со стороны комичной, очень комичной. Особенно учитывая каменную физиономию Полоза, который демонстративно внимал словам тренера, и продолжающийся скулеж Мастерса.

— Нет, взыскание вам не полагается, все-таки вы вступились за честь женщины…

Фелтон поймал мой взгляд и украдкой подмигнул. Я ответила широкой довольной благодарной улыбкой. Все-таки… хорошо, что мы друзья. Он веселый, умный… галантный. И главное, пока у Полоза нет девушки. И, кажется, не предвидится. Они со Скотт продолжают играть влюбленную пару, тонко издеваясь над окружающими своей дружбой-влюбленностью.

— Что, Мастерс опять что-то ляпнул обо мне? — вполголоса спросила я у Фелтона, когда толпа рассосалась, и мы получили возможность поговорить без переизбытка посторонних.

Полоз криво улыбнулся и потрепал меня по плечу.

Теперь-то я прекрасно видела это, но вот тогда…

— Ну… Мне просто казалось, что мы друг другу подходим… — смущенно пробормотала я, потупившись, чтобы не видеть, как парень закатывает глаза.

— Как кто-то вроде него может подходить тебе? Ты заслуживаешь лучшего. Ясно?

Ясно… Я заслуживала кого-то… кого-то вроде него самого. Того, кто даже отказом не разбивает тебя на мелкие кусочки, а воссоздает заново, делает лучше.

— Да, ясно, — улыбнулась я этому герою. — Он… обо мне что-то сказал, верно?

Полоз кивнул с совершенно каменным выражением на физиономии.

— Что?

Некромант ответил только:

— Тебе не нужно этого знать. Возвращайся на физкультуру.

Я уже успела узнать Фелтона настолько, чтобы понять: ни черта не расскажет. Но вряд ли Тревор мог выдать что-то приятное или хотя бы приличное. Действительно, как я могла в такого влюбиться? Ну и дура же я…

— Ну, я тогда пошла. Вечером придешь к нам? Хельга опять с новым рецептом экспериментирует. Нам с девочками это есть первыми страшно…

Полоз рассмеялся.

— Хорошо, я подумаю над таким заманчивым предложением. Иди уже.

Он часто заходил к нам в гости в последнее время, а мы с девочками достаточно много времени проводили в общежитии некромантов. Там и учиться было удобней: всегда есть пустые комнаты, да и вообще, атмосфера там нравилась мне куда больше.

Одногруппники смотрели на меня с интересом, но вопросов не задавали, только посмеивались украдкой. Они уже привыкли, что на мою защиту может встать Король, и ничему не удивлялись. Сперва, конечно, это вызвало шок… Причем и у меня самой. Казалось, что как только история с артефактом и профессором Эштоном окончится, все вернется на круги своя и Полоз исчезнет из моей жизни.

Не исчез. И упорно не исчезал вот уже два месяца, взяв надо мной своеобразное шефство, А ведь я сперва думала, будто слова о дружбе — это просто попытка отвязаться от влюбленной неудачницы. Но Фелтон сказал правду: он

действительно хотел быть моим другом. И первое время меня от его дружбы едва ли не в корчах било.

Мы были из разных миров… Вот только я не сразу поняла, в чем именно это выражается.

Кассиус Фелтон оказался до зубовного скрежета галантен: он всегда придерживал дверь, отодвигал стул, помогал одеться… Если бы это делал кто-то другой, то я бы сочла, будто за мной ухаживают. Но Полоз… Полоз просто так вел себя с женщинами! Для него такие вот знаки внимания ничего не значили, совершенно ничего…

Чертова разница в воспитании.

Потом я притерпелась, научилась находить плюсы в том, что он рядом… Перестала ожидать подвоха.

— Боже-боже, ты везучая, Эш, — шутливо толкнула меня локтем Элисон, моя приятельница.

Не то, чтобы мы с ней так уж сильно дружили, для этого она была слишком гламурной блондинкой, но отношения у нас определенно складывались неплохо. Мы с ней сидели за одной партой последние два года и предпочитали на фехтовании вставать в пару.

— Везучая? — не поняла я.

— Ну да, — сверкнула белозубой улыбкой Элисон. — Все-таки… Полоз. Вступается за твою честь, ходит в гости. За это половина девушек университета убила бы.

Мне оставалось только вздохнуть. Лично я бы убила за кое-что другое.

— Мы с Фелтоном только друзья…

Элисон пожала плечами.

— Ну да. С ним можно только дружить, ведь превзойти Ребекку Скотт невозможно. Вот если бы она только знала… Но не выбалтывать же секрет двоих друзей сразу?

— Верно. Ребекка изумительная, — улыбнулась я одногруппнице.

Те наградные деньги я тратила под бдительным присмотром Луны, как того и пожелало его змеиное величество… Во время забега по магазинам Скотт твердила мне, что я настоящая красавица, и к концу дня, после визита к косметологу и парикмахеру, можно было уже поверить целительнице. Выглядела я… сносно. Даже заслужила от Фелтона пару комплиментов и одобрительный взгляд.

— Ты ведь часто с ней общаешься? — с любопытством спросила Элисон.

Я кивнула и вернулась к пробежке. И с ней. И с Максин Хантер, и с Феликсом Дэвисом… Да и со всем факультетом некромантии. И всех их обожала, кого-то больше, кого-то меньше… Но это были отличные ребята, просто потрясающие.

Я никогда не считала себя одинокой: у меня были девочки, отличные отношения с однокурсниками… Но только когда я стала частью компании Фелтона, удалось понять, что значит по-настоящему быть не одной. Почти как семья.

После физкультуры мы переоделись и пошли на практикум по алхимии. Передвигались мы перебежками: студенты-алхимики с третьего по седьмой курс как раз усиленно готовились к сдаче проектов. Значит из-за каждой двери мог раздаться взрыв…

Каждый год администрация обещала, что для тех, кто изучает алхимию только как дополнительный предмет, выделят дополнительный корпус, но… словом, как всегда не хватало то финансирования, то времени.

Вот и приходилось передвигаться по коридорам алхимического корпуса противолодочными зигзагами…

На этот раз грохнуло всего-то раза два, причем целителей даже никто не вызывал. Благодать…

— Да мы счастливчики! — провозгласил Томас, наш вечный прогульщик, который раньше середины семестра предпочитал на занятиях вообще не появляться. — Нас даже ничем не придавило по дороге!

Ребята согласно загомонили.

Я же пока все еще ожидала гадостей от судьбы: хорошо, нас не убили другие, но мы и сами прекрасно способны угробиться. В группе имелось целых три антиталанта, которые могли устроить взрыв даже при попытке сварить кофе. Эрик, Лана и Грэг. Самое смешное, прогульщик Том всегда вытягивал все предметы, в том числе и алхимию, и на лабораторных занятиях считался относительно безопасным. Вот с ним как раз я поспешно и встала в пару. Элисон… Элисон я не решалась доверить собственную шкуру.

В кабинет вошел Ричард Торн, наш преподаватель алхимии, который всегда отличался потрясающим оптимизмом… Наверное, только это свойство удерживало его от того, чтобы сменить работу. С периодичностью раз в две недели профессор Торн попадал в лазарет. И каждый раз возвращался к своим обязанностям.

— Добрый день, студенты! — улыбнулся нам мужчина.

Он был достаточно молод, где-то лет тридцать пять на вид, в хорошей форме. К тому же светловолосый и светлоглазый, а мне такие всегда нравились… Пока не влюбилась в кареглазого брюнета.

Мы вразнобой поприветствовали преподавателя и заняли места у рабочих столов.

— Сегодня мы с вами будем… мисс Сандерс, не нужно так испуганно жмуриться, зелье будет совершенно безопасно. Для большинства студентов.

Девушка покачала головой и заныла:

— Ну так не для меня же…

Лана уже предчувствовала, что ничем хорошим занятие для нее не обернется. Ну, остальные тоже именно так считали.

— Если вы будете внимательней, то занятие завершится благополучно, — попытался успокоить студентку профессор Торн.

— Вы каждый раз так говорите! И каждый раз что-то происходит! — возмутилась девушка, нервно вцепившись в русые волосы. Она уже предчувствовала очередную неприятность.

Мужчина нахмурился.

— И каждый раз вы совершаете глупейшие ошибки, мисс Сандерс. Соберитесь, в конце-то концов.

Ага. Соберись, а то потом не соберут. Именно это говорил раз за разом Полоз, когда дал свое королевское соизволение на наши тренировки по фехтованию на своей территории. Спасибо ему большое, предмет мы все-таки сдали, пусть и получив в районе шестидесяти баллов. Хотя вот скажите, зачем нам, современным магам, в век компьютеров, автомобилей и ядерного топлива — и возиться со всеми этими древними никчемными железками? Анахронизм какой-то…

— Я пытаюсь, сэр! — снова заканючила Лана. — Но ничего не получается… Может, я вам теорию сдам и мы друг о друге забудем? Ну, честное слово, так все целее будут!

Группа начала тихо хихикать, хотя, подозреваю, такое решение ребят полностью устраивало.

— Трусите, Сандерс? — ехидно уточнил алхимик.

Ну да, ему-то уже ничего не страшно, после стольких лет на преподавательской должности. А мы еще молодые, нам еще жить хочется.

— Грант, помогите одногруппнице, что ли? — быстро сориентировался мужчина, решив использовать меня как страховку против неприятных неожиданностей.

А чего я сразу? Только потому, что рыжая? Так это просто дискриминация по фенотипу!

— Может, не стоит? — несчастным голосом проблеяла я, не зная, куда деваться.

Под парту, что ли, спрятаться?

— Ну что же вы, Грант? Вы не побоялись вступить в противоборство с преступником, но теперь дрожите от перспективы выполнить вместе с одногруппницей задание?

Нашел что сравнивать. Декан некромантов мог напасть, а мог и не напасть. А вот зелье Ланы взорвется точно. Без вариантов.

— Да, дрожу! — даже не попыталась я проявить героизм. Ну его к черту, за такое точно премии не выдадут.

В итоге с Ланой в пару поставили Дрэйка Николса. Он так и так был фаталистом и считал, что жизнь тлен… Парень выдал только «Мы все рано или поздно умрем, так и смысл?..» и пошел за ингредиентами для очередного варева.

Этажом ниже раздался взрыв, но слабенький такой, несерьезный. Разве что завоняло почему-то так, словно канализацию прорвало. Хотя, может, и правда прорвало…

— Не обращайте внимания, студенты, это временные трудности на пути к свету знаний! — провозгласил преподаватель, тонко намекая, что обходиться придется без противогазов.

Варить предполагалось вонючую мерзость, которая, при правильном приготовлении, должна была наделить обычную материю невосприимчивостью к огню. Очень полезная вещь для группы стихийников-огневиков.

Я посмотрела рецепт, список ингредиентов и посчитала, что сегодня удастся обойтись или малой кровью, или вообще без жертв. Вроде бы ничего из представленного не должно было вступить промеж собой в незапланированные реакции и взорваться.

— С богом, — пробормотал Томас и принялся споро готовить компоненты для зелья.

На алхимии главным девизом было «Быстрый студент — живой студент». И никак иначе.

За окном сновали студенты, правда, в некотором отдалении от алхимического корпуса. Жить-то всем охота…

Уж не знаю, кто на этот раз налажал с приготовлением зелья, что вообще могло сдетонировать… Но факт остается фактом: где-то сбоку грохнуло, я упала на пол… и пришла в себя уже в лазарете под присмотром целителя Синклер и в окружении толпы друзей. Вообще-то так много народу сразу в палату пускать точно не должны были. Но пустили. Девочки, Ребекка, Макс… Это же практически орда! Подозреваю, причиной того, что ребята оказались в моей палате, стал невинно улыбавшийся Полоз. Вот ведь пронырливый тип… Как только уговорил персонал лазарета?

— Рыжая, ты удивительно удачлива, — не упустил шанса для очередной шутки Фелтон. — Пострадали только два человека — и ты среди них. Хорошо еще, никаких серьезных травм не получила.

Может, я и не слишком пострадала, но вот чувство было такое, будто меня машина переехала. Фура. Груженая.

— А мне еще на собрание к декану идти сегодня, — простонала я, понимая, что очередная организационная встреча с главой факультета обернется пыткой.

Полоз демонстративно поморщился и заявил:

— Никуда ты не пойдешь сегодня. Не с контузией. Целитель Синклер настаивает на постельном режиме. Если так волнуешься, я сам схожу к Бхатии, все у него узнаю и тебе передам.

Хотела возмутиться и доказать тут же, что я сильная и независимая женщина… Потом еще раз прислушалась к собственным ощущениям, посмотрела на решительно настроенного некроманта… Да ну ее к черту, эту силу и независимость.

— Хорошо, иди. Если что, скажу декану, что это ты заставил меня остаться в постели. Силой и обманом.

— Договорились, — кивнул парень, — дамы, приглядите пока за ней, хорошо? Хотя… Макс, отвечаешь за всю эту компанию. Я им больше не доверяю.

Максин отдала Фелтону честь и отрапортовала:

— Да, Касс.

Как только дверь за Королем закрылась, Ребекка вздохнула и закатила глаза, Хантер только пожала плечами, мол, она-то точно ничего не может поделать: Фелтон сказал — она сделала.

— В последнее время он совершенно невыносим…

Стейси рассмеялась и пожала плечами.

— В последнее время? Как по мне, так он всегда такой.

Я тоже не заметила в Полозе особых перемен. Язвил он так же, как и раньше. Ничего нового или необычного.

— Нет, — упорно стояла на своем Луна, нервно теребя в руках белоснежный носовой платок, — я бы сказала, он нервничает, переживает… Странно, ведь после того, как мы схватили профессора Эштона, ничего дурного не происходило… Но Кассиус ведет себя странно. И сегодня, когда мы узнали, что ты пострадала при взрыве, он так сильно побледнел…

Максин кивнула, подтверждая слова целительницы.

Следовало прислушаться к словам Скотт, все-таки она знала Полоза практически всю свою жизнь… И если Ребекка не ошибается, то стоит задуматься над тем, что происходит. Потому что Король не станет попусту дергаться.

— Может, он просто начал чересчур сильно беспокоиться за нашу Эш? — с надеждой предположила Натали, предвкушающе потирая руки. — Эшли, ты успела его очаровать?

Я покраснела и прикрыла глаза, чтобы не видеть испытующих взглядов подруг. Говорить про то мое неуклюжее признание показалось излишним. Все равно мне отказали, так и о чем тогда рассказывать? Подруги ведь еще могли начать сочувствовать… и пытаться помочь. А это уже может обернуться катастрофой.

— Эш?.. — переспросила Нат.

— Нет, я его не очаровала! — выпалила я поспешно, пока девочки не придумали себе чего лишнего. — Все по-прежнему, и мы просто хорошие друзья.

Кто-то недовольно вздохнул. Кажется, Животное. Но открывать глаза и проверять я не стала.

— Ага. Вы друзья, — фыркнула Натали, которая в нашей компании считалась экспертом в отношениях с противоположным полом. — Только ты по нему сохнешь, и об этом, кажется, знают абсолютно все. Все. И Полоз наверняка тоже. Но ему почему-то нравится делать вид, будто ничего не происходит, и мучить тебя.

Вот опять подруги пытаются демонизировать Фелтона.

— Никто меня не мучает! — возмутилась я, не желая слушать такие откровенные глупости.

Да, мне было больно находиться рядом с ним, но тут уж ничего не поделаешь. В чем Полоз точно не виноват, так это в том, что я имела глупость в него влюбиться.

— То есть ты поэтому такая унылая? — и не подумала униматься Нат. Порой ее сердобольность меня пугала… — Эшли чахла, Эшли сохла, Эшли сдохла!

Так уж и сдохла… Ну, так, похудела чуточку… Но это потому что бегать начала каждый день! А кто бы не начал после того, как довелось удирать от толпы зомби? Я слабая хрупкая девушка… Скорость — вот мое главное средство борьбы!

— Что вообще между вами происходит?!

Ей-богу, больше всего походило на допрос…

— Эшли призналась Кассиусу, а он предложил ей остаться друзьями, — внезапно произнесла Ребекка.

У меня чуть глаза из орбит не вылезли.

— Он рассказал тебе?!

В груди заныло. Может, и сердце, но, подозреваю, просто невралгия…

То мое признание, оно ведь, несмотря на все, стало моим самым дорогим воспоминанием, а теперь казалось, будто эту драгоценность в грязь швырнули. Да, Ребекка — его друг детства, и они знают друг другу едва ли не с пеленок, но это моя влюбленность! У Фелтона права нет вот так про нее запросто рассказывать!

Одно хорошо: девочки уставились уже на Скотт и будто бы позабыли обо мне.

— Нет, разумеется, таким не делятся. Но я слишком хорошо знаю его. И начинаю узнавать тебя, Эшли. Ты влюблена в Кассиуса, это очевидно. Кассиус — нет. И это тоже очевидно. После вечеринки между вами что-то… изменилось, он начал о тебе заботиться, порой нарочито, а ты стала словно бы потерянной. В итоге я решила, что ты призналась Кассиусу, а тот отказал и предложил остаться друзьями.

Неплохие аналитические способности… Или интуиция.

— Все верно… — признала я обреченно. — Все так и было…

Стейси тихо выругалась. Натали расстроенно вздохнула. Хельга… Вот Хельга высказалась:

— А я думала, ты только перед его выпуском решишься признаться. Надо же, ты, Эшли, оказывается, смелая.

Ну, хоть кто-то не сочувствует мне как одноногой собачке на обочине дороги.

— Я просто знала, что Полоз все равно никогда не поступит, как Тревор… Он не стал бы меня так унижать. Поэтому было не так уж и страшно.

Стейси села рядом, взяла за руку и с пугающей серьезностью спросила:

— Хочешь, я ему морду разобью?

— Зачем?! — хором с Ребеккой ужаснулись мы.

Оборотниха беспомощно развела руками.

— Просто не представляю, что еще можно сделать в такой ситуации.

Хельга закатила глаза и сказала за меня:

— Ну, подумаешь, парень не влюбился. Будто бы такое никогда не происходило. Не расстраивайся, Эшли, все равно ты твердила, что он страшненький.

Твердила. Страшненький. Но кто же знал, что это вообще не причина не влюбляться?

— Не видишь? — проворчала Натали. — Эш передумала. Ну да ладно. Мы его еще возьмем. Измором.

Наличие рядом Ребекки вообще не смущало девочек, они продолжали строить коварные планы под ироничным взглядом Ребекки Скотт. А ведь я им не говорила, что Луна и Полоз на самом деле не встречаются.

— Сердцу не прикажешь… — безнадежно махнула рукой я, желая только, чтобы этот разговор прекратился.

— Просто нужно уметь приказывать! — решительно заявила Натали, взлохматив светлые волосы. — Вот увидишь, мы еще сделаем так, что этот гад ползучий только о тебе и будет думать! Ты… Ты станешь красавицей!

Макс уставилась на меня озадаченно. Видимо, Хантер и в голову не приходило оценивать меня с точки зрения физического совершенства.

Вот тут я уже не выдержала и рассмеялась.

— Нат, я тебя просто обожаю… Но ты ведь не хуже меня понимаешь, тут дело вовсе не в красоте. Просто посмотри на Ребекку.

Скотт смущенно потупилась и даже немного покраснела, когда мои подруги начали с преувеличенным вниманием ее разглядывать.

— Ну… Ребекка красавица… Но если ты, наконец, начнешь краситься, делать прическу и перестанешь вести себя как свой парень… — принялась перечислять Нат, загибая пальцы. — Ты же не уродина, не дура…

Ну как они все не понимают…

— Это не причины, — тихо произнесла я с улыбкой.

— Не причины? — растерянно переспросила Натали. — Не причины для чего?

— Не причины, чтобы влюбляться, девочки. Вокруг Фелтона всегда будут толпы не уродин и не дур, верно, Ребекка?

Я уже давно переросла убеждение, что девушки в высшем обществе или уродины или корыстные стервы. Это утешение для золушек, которые мечтают однажды получить своего принца. Раз ничем другим не выделяешься, то хотя бы можно отличиться прекрасной душой… К сожалению, прекрасная душа не являлась обязательным признаком среднего класса.

— Знаешь… — начала было она, но тут решительно выступила Хельга, которая на всякий случай оттеснила всех девочек подальше от меня.

— Да сами они разберутся. Сами. Наверное. Пошли уже, пусть Эш передохнет.

Когда подруги скрылись за дверями моей палаты я, признаться, выдохнула с облегчением. Мне бы с собственными чувствами сперва разобраться… А не Фелтона измором брать. Придумали, тоже мне.

Да я даже не могла определиться, разбил мне Полоз сердце или нет! Как же порой утомительно иметь настолько… деятельных подруг, честное слово! Пусть я их и люблю…

До вечера ко мне никого не пускали. Я специально попросила об этом целителей: после разговора с девочками голова зверски разболелась, хотелось только лежать в тишине и темноте и не думать ни о чем. Совершенно ни о чем.

Правда, как выяснилось, чего бы я ни хотела, Фелтон все равно просочится внутрь. Даже если это и запрещено.

— Что, рыжая, совсем плохо? — с участием спросил некромант.

Его голос, более низкий, чем у девочек, не проезжался наждачкой по ушам, да и сам Полоз старался говорить как можно тише, не желая усугублять мои страдания.

— Ага…

— Контузия — это всегда неприятно. Ничего, скоро будешь как новенькая, — заверил Фелтон, пододвигая стул к моей постели. — Тебе несильно досталось.

Так и подмывало узнать, откуда ему так много известно о контузии и ее последствиях.

— Я с приветом от Бхатии.

Сказав это, Полоз положил мне на живот блокнот. Я тут же взяла его в руки, и взгляд скользнул по аккуратным ровным строчкам. Почерк у Короля выглядел соответственно.

— Ты все законспектировал? — удивилась я, вчитываясь в текст. Я и сама-то не вела настолько подробных записей.

Парень кивнул.

— Наших там удар не хватил от твоего явления?

На лице некроманта появилась широкая, насмешливая улыбка. Видимо, он как следует насладился пребыванием на том собрании… Кто бы сомневался.

— Они были в шоке. Все. Даже Бхатия. Но старались не показывать вида.

— Декан ничего у тебя не спрашивал? — чуть обеспокоенно спросила я.

Все-таки куда логичней было, если бы я отправила вместе себя кого-нибудь из девочек. Они хотя бы с нашего факультета. А так вышло, словно бы Фелтон у меня на посылках. Смех, да и только.

— Он умный человек, и в курсе того, что с тобой случилось на алхимии. Естественно, кто-то должен был прийти вместо тебя.

Похоже, только меня смущала личность «кого-то, кто пошел вместо меня».

Полоз исподлобья посмотрел на меня и сообщил:

— Встретил твою банду. Вуд и Джорджиус на меня едва не шипели. Отсюда вопрос: что стряслось?

Да уж, представляю, как теперь подруги к Фелтону относятся… Странные. Словно бы он в чем-то виноват.

— Ну… — тяжело вздохнула я, не зная, что же сказать.

Не то чтобы наши с Полозом отношения были таким уж секретом для окружающих… Просто мы как-то не стремились посвящать окружающих во все тонкости.

— Ребекка рассказала… — решила я тут же сдать Скотт, пока Фелтон себе чего-то не выдумал.

Полоз тяжело вздохнул.

— Я боготворю Ребекку… Но порой мне очень хочется, чтобы она была чуть менее проницательна. Ну, или хотя бы чуть менее разговорчива. Вуд, кажется, страстно желала меня загрызть.

В этот момент Король изобразил ужас. Очень комично.

Я представила себе картину покусания некроманта и рассмеялась.

— Она перекидывается в лису.

Фелтон выразительно поднял бровь и произнес:

— Ты знаешь, лиса тоже способна доставить уйму проблем.

— Я не сомневаюсь, что ты выживешь, — фыркнула я, махнув рукой. — Ты же все- таки Король, так?

И тут вспомнилось еще кое-что из сказанного Скотт… Она ведь выложила девочкам не только свои догадки про наши отношения с Фелтоном.

— Что тебя в последнее время так беспокоит? — прямо спросила я парня.

Брови Фелтона сошлись на переносице. Странно было видеть на лице некроманта гримасу угрюмости. Обычно он предпочитал насмешливость, сарказм…Что же происходит, если у Короля так сильно портится настроение?

— Опять Ребекка что-то углядела?

Выходило так, будто я сдала Скотт по всем статьям. Зря… У ребят и так отношения немного… странные, не хотелось еще больше все усложнять. В конце концов, Ребекка — девушка хорошая.

— Ну… Какая разница?! Так скажешь, что происходит или нет?

Полоз тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Пока тебе лучше не знать. Я надеюсь, что все обойдется. Если нет… в любом случае узнаешь, — все-таки сказал хоть что-то Полоз.

Кажется, что-то недоброе действительно наклевывалось. У меня даже голова резко перестала болеть от желания узнать правду.

— Темниш-ш-ш-шь, — протянула я, села на кровати и потрясла Полоза за плечо.

— Тебе не идет шипение, рыжая. Просто… просто пока выбрось все из головы. У тебя там, кажется, успеваемость в группе понизилась, так? А еще Бхатия хотел, чтобы ты подготовила доклад на конференцию… По-моему, тебе есть куда тратить время, не так ли? И коллоквиумы по трем предметам.

Отправила Фелтона… на свою голову. Теперь он знает все мои дела как минимум на месяц… И запросто может начать строить меня, прямо как свой факультет… У него там все по струнке ходят…

— Полоз, а чего ты сам не староста? Ты же любишь командовать.

Некромант посмотрел на меня как на дурочку.

— Староста не только командует, но еще и подчиняется, — с улыбкой сообщил некромант. — А я Король, и надо мной только небо.

Я посмотрела на Фелтона и едва не свалилась с кровати. Он надул щеки, задрал подбородок…

— Иди уже, а? А то я лопну со смеху… И имей в виду, даже если от меня ты и можешь что-то скрыть, то Ребекка рядом и она бдит! Так-то.

Полоз поднялся на ноги и раздосадованно пробормотал что-то о женской солидарности.

— Поправляйся, рыжая, — бросил он на прощанье и выскользнул за дверь.

Выпустили меня только на следующий день, и за вечер в одиночестве я успела возненавидеть все и ужасно соскучиться по ребятам. Я почти три года жила постоянно в комнате с тремя подругами, мне уже казалось невыносимым находиться одной. Да даже выспаться нормально не удавалось, если рядом не раздавался привычный и родной храп Животного!

Словом, сбежала в общежитие я с огромным облегчением, и уже после обеда оказалась в объятиях дорогих подруг. И те с порога меня огорошили:

— Эшли, к нам снова копов подселяют! Ну это уже вообще ни в какие ворота! Переварить новости вот так легко не удалось.

Копы? Да с чего на этот-то раз? Ведь ничего такого и не случилось…

— В общем, я тут поболтала кое с кем по телефону… — осторожно заикнулась Натали, и я по одному ее тону уже поняла, что все очень и очень плохо. Просто чертовски плохо.

Хельга и Животное посмотрели на Нат с таким выражением на физиономиях, что и сомневаться не приходилось: им вообще никто ничего не рассказывал. И девочки этому ой как не обрадовались.

— Да выкладывай уже! — потребовала Стейси.

Наша блондинка потупилась, замялась, но в итоге все-таки сообщила:

— Ну… Это еще официально не объявлено… Но вроде бы… Кажется, профессор Эштон сбежал…

У меня просто слов не было… Видимо, поэтому Фелтон и дергался в последнее время. Только ему-то откуда все стало известно? Натали-то ладно, у нее родственники в органах… А Полоз?

— Черт… Черт. Черт! — схватилась я за голову. — Он же совершенно чокнутый… И если сюда опять сгоняют полицейских… Эштон не отказался от идеи получить артефакт?

Натали пожала плечами.

— Да черт его знает, что там в голове у этого психа.

Хорошо, если предположить, что все дело в артефакте, то каким образом он собирается теперь до него добраться? «Ключи» уже все другие и никто не знает, кому именно досталась честь хранить старую реликвию. Вряд ли найти следующую «связку» удастся так же легко…

Ну что за жизнь такая? Хватит уже приключений, я до диплома дожить хочу!

— И теперь у нас снова засядут те неудачники, которые преступника проморгали прямо под своим носом? — настороженно уточнила я.

В моих глазах авторитет полиции оказался целиком и полностью подорван и восстановлению не подлежал.

— Ну, вроде бы собираются прислать кого-то покруче, — немного расстроенно ответила Натали, — но что там конкретно, мои источники не знают. Не их уровень.

Еще хуже…

О военном положении сообщили нам тем же вечером, согнав всех на площадь возле счастливого фонтана, рядом с которым соорудили сцену. Ректор Абрахам топтался возле нее и озабоченно хмурился, обмениваясь фразам с проректором МакГинни и почему-то еще и с нашим деканом. Профессор Бхатия после того, что официально назвали «клинической смертью» (только черта с два она была клинической!), уже полностью оправился и даже, кажется, стал бодрей обычного. По крайней мере, студенты стали гораздо чаще жаловаться на то, что он испортил им свидание в самый интригующий момент.

Судя по всему, кто-то опаздывал…

И очень скоро стало понятно, что это был просто театральный эффект…

Внезапно толпа расступилась как воды моря перед пророком. Правда, вместо бородатого старца оказалась молодая сухопарая женщина лет тридцати на вид, бледная, темноволосая и во всем черном. Незнакомка не была так уж красива… Но я подозревала, что при виде нее многие мужчины на улице спотыкаются. Брючный костюм женщины выглядел слишком дорогим для рядового копа (если она вообще была копом), как и ботинки, а вот это после двух месяцев общения с Ребеккой я могла сказать с полной уверенностью.

Женщина оглядела собравшихся взглядом завоевателя, поправила подвитые локоны и стремительно двинулась к сцене.

Кажется, ее мы и ждали, потому как и ректор, и МакГинни, и Бхатия тут же повернулись к явившейся.

— Что это за чудо? — прошептала озадаченная Стейси. — У нее духи стоят больше, чем весь мой гардероб!

Вопрос подруги был, разумеется, риторическим, но ответ на него она все-таки получила.

— Леди Дафна Катарина Гринхилл, — тихо произнес возникший рядом с нами Полоз.

— Прошу любить, жаловать и потом не жаловаться.

У меня едва глаза из орбит не вылезли? Леди? Она из магической аристократии? В полиции? Да еще убийственная характеристика от Фелтона… Кажется, он прекрасно в курсе того, что это за особа.

— Спокойней, рыжая, спокойней. Послушаем, что нам скажут.

Леди Гринхилл едва ли принципиально дождалась, когда ректор Абрахам поможет ей подняться по ступеням, и только тогда соизволила взойти на сцену. Профессор Бхатия наблюдал за происходящим с нескрываемой иронией, а проректор МакГинни только закатывала глаза.

К микрофону первым подошел Абрахам.

— Студенты! Вынуждены сообщить вам, что досадное происшествие с бывшим деканом факультета некромантии Хэмишем Эштоном все еще не подошло к финалу. Не так давно стало известно, что он бежал из-под стражи и снова представляет опасность для обучающихся в стенах нашего заведения молодых магов.

Толпа недовольно загудела. Никому не хотелось, чтобы чокнутый бывший преподаватель бродил где-то рядом.

— Обеспечивать ваше благополучие и заниматься поимкой Хэмиша Эштона будет начальник отдела по расследованию особо тяжких магических преступлений инспектор Дафна Гринхилл.

Леди Гринхилл прохладно улыбнулась и сменила ректора у микрофона.

— Приветствую студентов моей альма матер и заверяю, что приложу все усилия для того, чтобы никто не пострадал, а преступник вернулся туда, где ему и следует находиться. Надеюсь на ваше содействие.

После этого полицейская снова отступила. Лично мне речь не показалась слишком уж содержательной.

Снова взял слово ректор.

— Также спешу сообщить, что профессор Бхатия будет выполнять обязанности проректора по безопасности. И вы можете обратиться к нему, если заметите что-то подозрительное на территории кампуса.

Услышав это, Гринхилл изумленно приподняла брови и посмотрела на Бхатию. Тот поймал ее взгляд и пожал плечами.

— По-моему, они знакомы, — сказал я вполголоса девочкам.

Фыркнул Полоз.

— Разумеется, знакомы. Правда, не особо ладят… Так что ректору еще аукнется назначение Бхатии.

Стало быть, сам Фелтон точно в курсе, кто это такая… Да и неудивительно, учитывая ее замашки. Наверняка леди Гринхилл с нашим Королем выросли если не на одной грядке, то, по крайней мере, на соседних.

Потом было еще пара речей для поднятия морального духа, но я толком даже не слушала. Просто очередная смертная скука… А вот когда нас отпустили, Полоз заявил, что мне стоит подзадержаться. Я пожала плечами. Остаться — так остаться. Раз Фелтон говорит, что нужно, значит, действительно нужно. Подруги поворчали немного, но все-таки ушли в общежитие. Наверное, будут в мое отсутствие вырабатывать или стратегию борьбы с Королем или стратегию его завоевания.

Через пару минут к нам подошла заметно нервничавшая Ребекка, хотя я так и не поняла, по какой причине она переживает.

— Кассиус, ты уверен, что сейчас делать это уместно?.. — осторожно осведомилась Скотт, которой почему-то стало очень сильно не по себе.

Я напряглась. Что же такое происходит?

— Делать что?

Некромант недовольно вздохнул, давая понять, что мы страдаем исключительно ерундой.

— Он собирается представить нас леди Гринхилл… — пробормотала блондинка едва ли не с паникой. — А про нее… словом, я бы предпочла лишний раз не попадаться этой женщине на глаза.

Господи, она что, такое уж чудовище?

Посмотрела на Фелтона, но тот, кажется, ужаса своей обожаемой Луны не разделял.

— Ребекка, душа мой, неужели ты стала жертвой нелепых слухов?

Похоже, стала.

— Кассиус, то, что она похоронила трех мужей за три года — это не слухи! — воскликнула целительница, бледнея. — Да она же черная вдова! Тут и двух мнений быть не может! Я понимаю, ты испытываешь к ней родственные чувства…

Вот тут мне определенно стало не по себе. Так вот почему она была в черном-то… Три мужа на кладбище — это отличный повод, чтобы так поменять свой стиль в одежде.

— Родственные чувства? Он твоя сестра? — тут же предположила я самое худшее. Фелтон покачал головой:

— Я единственный ребенок в семье. Но в девичестве леди Гринхилл действительно носила фамилию Фелтон. Она моя кузина, дочь младшего брата отца. И я могу авторитетно заявить, что вам ничего не грозит. А поговорить с леди Гринхилл нужно… ведь у нас троих есть все шансы стать жертвами Эштона…

Аргумент.

Веский.

Очень.

Настолько веский, что я даже готова была прямо сейчас идти знакомиться с черной вдовой, которая еще и работает в полиции. Все-таки жить мне пока хотелось, а верить в добрые намерения полицейского, пусть и с сомнительной репутацией, куда проще, чем в намерения того, кто уже угрожал мне.

— Ладно, пошли что ли… — смирилась с неизбежным я. — Раньше начнем — раньше закончим.

Даже если она действительно черная вдова, то нам троим этого можно не опасаться: Фелтон — слишком близкий родственник для брака или чего-то иного, а мы со Скотт и вовсе девушки.

Для инспектора выделили комнаты в преподавательском общежитии. Подозреваю, это не было так уж необходимо, но леди пожелала жить в кампусе, а спорить с ней вряд ли кто-то пожелал.

— Она говорила, что наш университет — это ее альма матер, — протянула я, когда мы уже входили в здание, — значит, она оканчивала его?

Фелтон открыл дверь и пропустил нас с Ребеккой вперед.

— Очевидно, так, рыжая.

— А какой факультет?

Услышав ответ, я едва не споткнулась на ровном месте.

— Некромантии.

Вот так номер. И эта — тоже некромант.

— У вас это семейная традиция такая? — осторожно осведомилась я.

Надо же быть в курсе таких вещей, чтобы случайно не ляпнуть что-то неуместное. Полоз почему-то рассмеялся и заверил, что подобной традиции в его семье нет.

— Родители Кассиуса настаивали на боевой магии, — как бы между прочим обронила Ребекка со слишком уж хитрой улыбкой.

А он почему-то все равно настоял на некромантии. И леди Гринхилл тоже окончила именно факультет некромантии. Это о чем-то говорит или нет?

Инспектора разместили на третьем этаже, кажется, там располагались лучшие комнаты, которые берегли для особо именитых гостей. К которым тут же отнесли аристократку. Ну, или она сама себя отнесла, если ей достался такой же характерец, как и Фелтону.

— Рыжая, главное, помни, она тебя не съест. И даже надкусывать не станет. Но… у леди Гринхилл немного специфическая манера общения.

После этого заявления Скотт округлила глаза и так уставилась на почти возлюбленного, что сразу стало ясно: она полностью не согласна с подобной

формулировкой.

— Да, душа моя, не надо так смотреть, у нее действительно всего лишь немного специфическая манера общения. Она моя кузина, мне лучше знать, — недовольно произнес Полоз, замерев на месте.

Кажется, тут тоже имелась целая история. И я очень хотела ее узнать.

— Ну поделились бы хоть со мной! А то ведь лопну от любопытства!

Ребекка широко и как-то не очень хорошо улыбнулась, и потом сообщила:

— Это она заставила его пойти на факультет некромантии! Буквально… как это говорится… взяла на слабо!

Думаю, мой хохот услышал весь кампус.

Фелтон смотрел на меня с совершенно каменным лицом. Кажется, его не особо обрадовало, что кто-то узнал о том, как им можно манипулировать.

— Что, вот так и сказала: «А не слабо ли тебе поступить и закончить факультет некромантии?»

— Формулировка была несколько более замысловатой, но общий смысл ты выразила верно, милая, — раздался позади меня голос леди Гринхилл.

Я застыла, как будто столкнулась с ядовитой змеей. Интересно, сколько женщина услышала из нашего разговора? И как отреагирует? Учитывая, что говорили о леди Гринхилл мои друзья, то я ожидала только худшего.

— Кассиус, будь так любезен, представь этих девушек мне, — попросила инспектор, и я поняла, что обернуться все-таки придется.

В полицейской, на первый взгляд, не было ничего общего с Фелтоном, на второй и третий — тоже. Белокожая, голубоглазая, с чертами лицами достаточно правильными, пусть и чуть резковатыми… А еще холодная и надменная как ледяной трон. Она смотрела между глаз, словно бы желала всадить пулю. Полоз таким никогда не казался.

— Ребекка Скотт, моя подруга детства, — первой назвал имя Луны некромант, — Эшли Грант, моя подруга. Дафна Катарина Гринхилл, моя кузина.

«Прошу любить, жаловать и не жаловаться» вспомнила я слова Фелтона. Жаловаться точно не рискну…

Аристократка удовлетворенно кивнула.

— Рада знакомству. Но разговор, как вы понимаете, будет серьезным. Прошу пройти в мои комнаты. Я не хочу, чтобы лишние люди слышали нас.

Раньше леди Гринхилл щеголяла в ботинках, но теперь на ней были уже изящные лаковые лодочки. Разумеется, черные. Кажется, очередное творение модного дизайнера. Стук каблуков у полицейской выходил занимательным. Если у большинства женщин получался легкомысленный ритм, то Дафна Гринхилл словно заколачивала гвозди, хотя походка у нее вовсе не казалась тяжеловесной.

Мы с ребятами переглянулись и пошли следом за ней.

Я понемногу начинала нервничать, но Полоз весело подмигнул мне, намекая, что все замечательно и не стоит переживать.

И все-таки — как мне все происходящее не нравилось.

Глава 2 Girls, girls, boys

Я не знала, как именно обставлялись комнаты преподавательского состава, но здравый смысл подсказывал, что мебель в апартаментах леди Гринхилл несколько более шикарна, чем положено. Видимо, эта дама предпочитала не менять привычный для себя стиль жизни…

В комнате, призванной выполнять роль гостиной, был шикарный диван, пара кресел. Кажется, обивка из натуральной кожи… Стеклянный журнальный столик…

— Чай? Кофе? — светским тоном осведомилась кузина Фелтона.

Я не знала, как себя вести, просить кофе или нет… В конце концов, мы же пришли к инспектору полиции… Полоз все решил сам:

— Дафна, дорогая, ты все еще сама составляешь чайные смеси? — совершенно по-семейному поинтересовался некромант, без приглашения садясь на диван.

Помявшись, я уселась рядом с ним. Ребекка покосилась на нас… и тоже устроилась на диване.

— Разумеется, — откликнулась леди Гринхилл. — Приличная женщина не может обойтись без подходящего хобби.

— Тогда мы будем чай. Все, — принял решение за всех Полоз, игнорируя мой возмущенный взгляд.

Я хотела вообще-то кофе, но не препираться же с Фелтоном при его кузине? Еще выставлю себя дурочкой… Хотя ею я себя так и так выставлю через несколько минут, тут и сомневаться не приходится.

— Думаю, вы все понимаете, молодые люди, в какой опасности находитесь?

Полоз серьезно кивнул, как и Скотт. Я… ну, я не совсем понимала, почему главный акцент леди Гринхилл сделала на том, что проблемы именно у нас.

— Добраться до артефакта у него наверняка не получится… А вот вы… Я помню Эштона, он учился на четыре курса старше. Всегда был немного странным, я бы сказала, что имела место психопатия… Думаю, он решит отомстить…

Ну, здорово… Что я еще могу сказать? Он нас едва не поубивал, и после этого решил мстить… Вообще-то, это мы с ребятами должны мстить!

— Кто его будет интересовать в первую очередь? — спросила у Фелтона полицейская.

Парень задумался на пару минут и выдал:

— Рыжая.

Я порадовалась тому, что чай нам еще не налили, иначе бы наверняка захлебнулась сейчас.

— Я?! Я-то тут причем?! Это ты был последним «ключом»! А оглушила его вообще Ребекка!

Леди Гринхилл смотрела на меня со снисходительной улыбкой.

— Ну, кстати, о том, что как раз Ребекка положила конец его приключениям, Эштон не знает. Она же со спины зашла, а потом уже моему бывшему декану никто не пожелал сообщить об этом незначительной детали, — с невинным видом сообщил Полоз. — Я… я был жертвой, на жертву нелегко обижаться за то, что она сопротивлялась. Вряд ли меня Эштон любит так уж сильно, но я не первый в его анти-рейтинге, это точно. А ты его изуродовала, рыжая. Напала ни с того, ни с сего, подпалила… Думаю, веская причина для того, чтобы не любить тебя, да?

Звучало убедительно. Неужели я, и правда, в такой большой опасности?

— Ну-ну, девочка, не стоит бледнеть так сильно, — снисходительно обратилась ко мне леди Гринхилл так, словно бы я была перепуганным щенком. Казалось, еще немного, она меня по голове потреплет. — Меня сюда и отправили именно для того, чтобы с вами ничего не случилось.

Не подумав, ляпнула:

— Да, именно для этого к нам и тех полицейских, которые Эштона прошляпили, отправляли.

Сперва сказала — потом поняла, что, наверное, не стоило…

Но кузина Фелтона только расхохоталась, не принимая мою остроту на свой счет.

— Метко, Эшли, метко. Эллиот — милая дурочка, когда ее сюда отправляли, то не подозревали, что все обернется так серьезно. Я профессионал.

Леди Гринхилл внешне совершенно не напоминала Полоза, но вот интонации у нее проскальзывали типично Фелтоновские. Одна кровь, одно воспитание…

— Именно по этой причине вы настолько нелепо расставили посты на территории кампуса? — услышали мы голос профессора Бхатии.

Стоп. Но стука трости никто не услышал! То есть, наш декан в состоянии передвигаться бесшумно?! Никогда бы не подумала…

Киран Бхатия стоял в дверях и с чувством собственного превосходства взирал на инспектора Гринхилл.

— Мне кажется, я не приглашала вас к себе, — прохладно заметила женщина, медленно, величаво оборачиваясь к двери.

Полоз устроился поудобней и приготовился наблюдать за разворачивающейся сценой.

Похоже, в ближайшее время чая нам не дождаться…

— Мне требуется ваше приглашение, чтоб обсудить дела? — иронично спросил декан и небрежно кивнул нам троим. — Тогда университет впору уже закрывать…

Инспектор смерила незваного гостя тяжелым, почти что угрожающим взглядом.

— Вы вошли в комнату женщины. И считаете, будто вам не требуется приглашения?

— почти что любезно осведомилась леди Гринхилл.

Мне начало казаться, что она вот-вот зашипит и бросится на профессора, хотя и держалась леди Гринхилл пока с безукоризненной вежливостью.

— Я еще не забыл, что все свои промахи вы привыкли объяснять своим полом, — протянул профессор Бхатия с такой доброжелательной улыбкой, что даже не приходилось сомневаться в том, что преподаватель попросту издевается.

Ребекка обеспокоенно покосилась на совершенно невозмутимого Фелтона и прошептала:

— Кассиус, может, лучше вмешаться?

Некромант покачал головой. Он не отрывал взгляда от кузины и моего декана.

— Не стоит, душа моя. Дай мне насладиться дивным зрелищем. Не каждый день можно увидеть Дафну в таком гневе.

Леди Гринхилл прикрыла глаза, медленно выдохнула и все еще с видимым спокойствием парировала:

— Ваше замечание совершенно неуместно, профессор Бхатия. Впрочем, чего еще ждать от шовиниста, который считаете, что единственное предназначение женщины — рожать и ублажать мужа. Именно так ведь до сих пор считают у вас на родине?

Чего? Нет, наш декан, конечно, известный консерватор и сторонник старых традиций, но никто из студенток никогда не жаловался на притеснения из-за пола…

— Ну что вы, конкретно вам нельзя доверять ни того, ни другого, что наглядно доказывают три могилы.

Я искоса посмотрела на Полоза, надеясь, что он встанет на защиту родственницы, все-таки намек на вдовство леди Гринхилл — это слишком уж хлестко.

Но Фелтон не оправдал моих надежд, шепнул только «Взрослые люди, сами разберутся».

Нет, они-то, может, и разберутся, но какой ценой? Я бы на месте леди Гринхилл уже что-нибудь подпалила, ей-богу.

— Могу обеспечить четвертую, — опять же с милейшей улыбкой предложила женщина. — Но чуть позже. Я занята, как вы видите, принимаю гостей.

Профессор Бхатия закатил глаза и как следует стукнул по полу тростью, будто надеялся перекрытия проломить.

— У вас посты по территории кампуса расставлены, как косметика на туалетном столике, а вы принимаете гостей?

Первый раз я видела, чтобы декан так нападал на кого-то… Он вообще редко когда тренировался в остроумии, тем более на женщинах… Как-то это все выглядело со стороны странно.

— Именно. Решила напоить чаем потенциальных жертв. Имеете что-то против? — приподняла бровь женщина с очевидной насмешкой.

Декан, наконец, посмотрел на нас. Изучающе… Лично мне захотелось спрятаться. Под диван, за Полоза, куда угодно. Профессор Бхатия был зол, пусть и не на меня, но от этого не становилось менее жутко.

— Я многое имею против, — отчеканил декан, хмурясь. — Мисс Грант — моя студентка, я не желаю, чтобы вы рисковали ее жизнью и здоровью в попытке выслужиться перед начальством.

На мгновение леди Гринхилл будто окаменела, а потом выдохнула:

Профессор Бхатия ну очень недобро ухмыльнулся и произнес:

— И не подумаю. Пока мы не обсудим расстановку постов и я не буду полностью уверен, что мою студентку не втянут в очередную дурную историю. Она и так едва не погибла два месяца назад. Мне кажется, что достаточно уже выпало на долю этой девушки.

Ну, вообще-то я сама была во всем виновата, Полоз меня очень просил не лезть… А тут выходило так, будто едва ли не сама Дафна Гринхилл оказалась виновата в произошедшем.

— Можно подумать, вы явились сюда исключительно ради того, чтобы спасти из моих лап несчастную Эшли, — выразительно фыркнула полицейская. — Молодые люди, чай мы пить будем. С профессором Бхатией или без него. Это был намек.

Выдав эту тираду, леди Гринхилл развернулась и действительно пошла разливать чай. Будто наличие или отсутствие незваного гостя ее не волновало вовсе. Видимо, кузина Фелтона решила игнорировать моего декана, пока тот не оставит ее в покое.

— Замечательно. И зачем тогда, по-вашему, я сюда явился? — с тихим вздохом спросил профессор Бхатия, когда стало ясно, что дальше препираться с ним инспектор не намерена.

Леди удалилась в соседнюю комнату, откуда вернулась с подносом, на котором стоял чайник и чашки. Чашек было пять. Значит, декана все-таки не выставляют или, по крайней мере, примирились с тем фактом, что он может остаться.

— Развлекаться своим любимым способом: доводя меня до состояния белого каления. Лучше пейте чай. И не путайтесь у меня под ногами. Что бы вы ни думали, Киран, я отлично справляюсь со своей работой.

От звука собственного имени профессор Бхатия вздрогнул и неверяще посмотрел на леди Гринхилл.

— У меня есть другие способы развлечения, леди Гринхилл, — сухо заметил декан, не двигаясь с места. — Меня к вам привели исключительно обязанности, а не стремление испортить ваше драгоценное настроение. Посты действительно расставлены совершенно неумело. Возможно, вы и хороши в расследовании преступлений, но вот в остальном…

А вот я бы на месте декана не стала спорить с женщиной, у которой в руках чайник с кипятком. Но самообладание урожденной Фелтон и на этот раз не подвело. Она разлила напиток по чашкам, отставила чайник в сторону.

— Ну что же, о многомудрый Нишант Киран Бхатия, снизойдите до сирых и убогих и

поделитесь светом знаний, — любезным тоном пропела леди Гринхилл.

Ну почему же они держатся друг с другом как кошка с собакой?

А ведь Полоз, похоже, знал, в чем дело, потому что с каждой секундой, с каждым произнесенным словом он улыбался все более и более довольно.

— Фелтон, что с ними такое? — шепотом спросила я у некроманта.

Терпеть не могла чего-то не понимать…

Беседы с нами у леди Гринхилл совершенно точно не получалось. Что она ни пыталась говорить, все равно беседа скатывалась до пикировки с деканом Бхатией. В итоге мы все-таки сдались и пошли к себе, попрощавшись с инспектором и профессором. Те остались дальше выяснять отношения.

— Ну так и что за счеты между твоей кузиной и моим деканом? — тут же набросилась я на Фелтона, стоило только нам отойти достаточно далеко. — Ну я же лопну от любопытства!

Ребекка промолчала, но всем видом выражала солидарность.

Полоз закатывал глаза, намекая на то, что женское любопытство уже давно обосновалось у него в печенке и перемещается оттуда разве что в горло.

— Кузина Дафна никогда и ничего не рассказывала, — с огромным удовольствием ответил ползучий гад, разом лишая нас всяческих надежд на увлекательную историю.

Какое редкостное коварство.

— Сердце мое, даже если леди Гринхилл тебе ничего не рассказывала, то ты достаточно наблюдателен, чтобы и без ее разъяснений сделать определенные выводы, не так ли? Пожалуйста, поделись собственными выводами, — принялась мягко увещевать друга детства Ребекка.

Ну вот как ей удается так говорить? И ведь еще и смотрит так умильно, что Фелтон понемногу смягчается… Я тоже хочу так ненавязчиво мужчинами управлять. На какие бы курсы для этого сходить?..

Полоз тяжело вздохнул и ответил:

— Они учились в одно время. Правда, Бхатия на пять курсов старше, но это мелочи. Главное, были знакомы… И вращались в одной компании. Этакая университетская элита… Бхатия же сын дипломатов, да еще и настолько экзотической внешности… Словом, во время обучения он считался местной звездой. А после окончания обучения внезапно Бхатия поступает на военную службу и пропадает из поля зрения. А кузина Дафна, получив диплом, по настоянию семьи выходит замуж. Раз. Второй. Третий. Четвертого смельчака уже не нашлось.

Да уж… Я понимала, на что Полоз намекает… Но сама не верила в возможность такого расклада.

— А как леди Гринхилл оказалась в полиции? Мне кажется, не самая типичная работа для женщины вашего круга… — спросила я у парня.

Ладно ее Ребекка, целитель, но чтобы аристократка ловила преступника?..

Фелтон беспомощно развел руками.

— Если кузина Дафна что-то хочет, она это получает. А она захотела расследовать преступления. Ее родители считают, это тлетворное влияние детективных романов.

Мы как раз вышли на улицу.

Погода сегодня стояла ветреная, но теплая. Весна пыталась понять, она еще весна или уже лето…

— А ты что думаешь? — уточнила Ребекка, принимая предложенную руку.

Вторая рука Фелтона оказалась в моем полном распоряжении. Так мы втроем под руку и шли. Немного смущало, но я постепенно привыкала к тому, что для этой сладкой парочки считалось абсолютной нормой.

— Кузина — женщина деятельная и властная, — вздохнул он, — а служба в полиции дает ей возможность в полной мере реализовать оба этих свойства. Ну и к тому же, она обожает бросать вызов своим родителям. Кажется, когда ее батюшка, мой дядя, узнал, куда устроилась работать дорогая дочка, целитель не отходил от него неделю…

Да уж, вот это страсти… Драма как она есть.

— Должно быть, это любовь… — тихо вздохнула Ребекка, как самая романтичная из нас троих.

Я ни капли не сомневалась в том, что любовь — это сильная движущая сила, особенно в том, что касается глупостей (на себе, в конце концов, убедилась), но все же в первую очередь подумала о каком-то общем проступке или чем-то еще в этом роде.

— Не знаю, как там насчет любви, но когда эти двое сходятся в одном помещении, наблюдать — одно удовольствие, — с усмешкой протянул некромант и на мгновение мечтательно прикрыл глаза.

Скотт укоризненно кивнула.

— Кассиус — это дурно, потешаться над кузиной. К тому же, в ее жизни было так много горя…

Да, Ребекка отличалась редкостной добротой… И это временами и умиляло меня, и раздражало одновременно: она и так уже была красивой, умной, богатой… учитывая, что целительница еще и добрая, то соперничать с ней возможным не представлялось.

— Не волнуйся, душа моя, кузина Дафна потешается надо мной немногим меньше… А насчет ее вдовства… Я не могу с полной уверенностью этого заявлять, разумеется, однако меня не оставляет странное чувство, что для моей родственницы смерти мужей не стали таким уж большим горем. Да и черный цвет, стоит признать, к лицу леди Гринхилл.

Мне не удалось удержаться от язвительного замечания:

— Словно бы вдовство становится менее печальным, если тебе идет черный. Ребекка возмущенно посмотрела на своего некогда почти возлюбленного.

— Кассиус, твой цинизм неуместен!

А ведь Скотт еще час назад готова была возвести Дафну Гринхилл в ранг чудовища и едва не обвиняла во всех смертных грехах. Каким таким чудом наша золотоволосая ангелица перевела леди Гринхилл в разряд нормальных людей, лично я не понимала, но факт оставался фактом.

Некромант пожал плечами. Как я успела понять на практике, Фелтону можно было давить на совесть, но сугубо тогда, когда он уже и сам стыдился чего-то… В остальных случаях полученный эффект оказывался странным. Мораль Полоза кардинально отличалась от общепринятой.

— Быть может, но на похоронах дорогая кузина Дафна подносила кружевной платочек к совершенно сухим глазам. Если что-то и сделало ее несчастной, то точно не вдовство, поверь мне, душа моя.

До моего общежития идти было ближе, поэтому сперва некромант с Ребеккой проводили меня, Фелтон стребовал обещание, что я не стану никуда выходить одна, а потом сладкая парочка удалилась. Подозреваю, Скотт до самого конца планировала выбить из своего ненаглядного сочувствие по отношению к кузине.

Девочки уже поджидали меня. Тоже с чаем.

— Ну и как тебе инспектор Гринхилл? — тут же спросила Нат, на которую леди в черном, похоже, произвела неизгладимое впечатление.

Я постаралась суммировать все свои эмоции… Результат удивил меня саму.

— Тот же Полоз. Только более матерый и женского пола. А в остальном — разницы практически нет. Она еще и его кузина.

Стейси как-то недобро рассмеялась.

— Значит, ты с ней поладишь. Фелтон, конечно, тот еще гад, но ты с ним как-то умудряешься уживаться.

Опять пассивная агрессия в адрес Полоза.

— Девочки, ну отстаньте вы уже от парня. Он хороший, честно. Старается быть со мной милым. Если кто-то в кого-то не влюбляется — это не преступление. Лучше на Эштона злитесь, Фелтон думает, что я первая в его черном списке. Из-за обожженной морды.

Подруги встревоженно переглянулись. Они порой портили мне нервы, но я готова была простить им все, ведь они искренне беспокоились обо мне…

— Тогда тебе стоит быть поосторожней, Эш, — вздохнула Натали, взлохмачивая светлые локоны.

Она недавно постриглась и теперь постоянно измывалась над непривычно короткими локонами.

— Ничего, леди Гринхилл точно будет не по зубам этому паразиту, скрывавшемуся под личиной приличного человека, — предвкушающе протянула Хельга, вытаскивая из шкафа печенье собственного приготовления.

Есть или не есть, вот в чем вопрос.

— Она черная вдова, в конце концов. Она кого хочешь в гроб загонит.

Стейси недоверчиво хмыкнула.

— Так ведь Эштон-то ей не муж.

Учитывая, насколько сильно леди Гринхилл похожа с кузеном, то, подозреваю, она вполне способна управиться и не с мужем.

Вечером мы торчали одной большой компанией в общей беседе в соцсети. Мои девочки, Феликс, Максин, Ребекка, Полоз и я. Мы так уже месяц делали. Оказалось, весело и даже очень. Хотя, честно скажу, чертовски странно, когда ты читаешь реплики людей, с которыми так и так находишься в одной комнате.

«Все-таки Бхатия был прав, посты расставлены бездарно, — написал Фелтон. — Но я этого не говорил, иначе кузина меня убьет».

Мы с девочками хором рассмеялись.

— Теперь я знаю, что следует сделать, чтобы навсегда избавиться от ползучего гада! Нужно просто настучать на него леди Гринхилл! — радостно воскликнула Стейси и кровожадно ухмыльнулась, демонстрируя уже заострившиеся зубы.

«Вуд, перестань строить коварные планы!» — тут же написал Полоз.

Чего?

— Он у нас провидец или насовал жучков? — забеспокоилась Животное, подскакивая с кровати и принимаясь обшаривать комнату на предмет подслушивающих устройств.

Мы с девочками только ошарашенно наблюдали за ее метаниями. Вот лично я уже поняла, в чем именно тут заключается фокус.

«Когда успокоится, скажите, что я пошутил», — отправил очередное сообщение Король и добавил смайлик. Как контрольный в голову.

Раньше я искренне считала, что смайлики и прочие картинки — это не то, чем Кассиус Фелтон станет выражать свои эмоции. Я ошибалась, ничто человеческое не было ему чуждо.

— Стейси, успокойся и сядь, — вздохнула Хельга, — он просто уже успел изучить всех нас и теперь временами издевается.

И отправила в общую беседу поднятый палец.

Оборотниха обиженно засопела и вернулась на прежнее место. Шутки Полоза раздражали ее куда больше всех нас, и она каждый раз расстраивалась. Наверное, стоит намекнуть Фелтону, чтобы со Стейси он вел себя помягче, она ведь хоть и изображает из себя брутальную деваху, которая кого хочешь по стенке размажет, но, по сути, очень ранимая.

«А ты что, уже ходил проверять посты?» — задала я вопрос о самом злободневном.

Собственная безопасность беспокоила меня ну очень и очень сильно. Ну, и еще я волновалась за Полоза, который разгуливает по кампусу, когда окончательно рехнувшийся профессор Эштон на свободе.

«Да, — ответила Ребекка, — представляешь, никого не послушал!»

«Касс, ты рехнулся?!» — одновременно написали Счастливчик и Макс.

Боже, какая же гармония…

«Стоп. Стоп. Стоп! Кто тут король, я или вы?» — возмутился на попытки управлять собой его змеиное величество.

«Ты. Поэтому сиди в общежитии и не высовывайся», — припечатал друга Феликс. Дальше от Полоза мы получили поток возмущенных смайликов.

— Ох уж эти ходячие сгустки тестостерона… — вздохнула Хельга и насмешливо поглядела на меня.

Я в ответ пожала плечами.

— Фелтон еще один из самых разумных парней, которых я знаю.

Ночью мне предсказуемо снились кошмары… Как будто бы мы снова в музее, профессор Эштон держит нож у моего горла, а Фелтон говорит все то же самое, что и тогда… Что моя жизнь его вовсе не волнует, что он не станет рисковать артефактом ради моего спасения. Только на этот раз все было правдой, истинной правдой. И я знала: меня убьют, перережут горло…

Проснулась я резко, сев на кровати. Как не перебудила всех криком — самой непонятно. Сердце колотилось где-то в районе горла…

Первым делом схватила дрожащими руками телефон и принялась строчить сообщение Полозу. Почему-то казалось, если не сделаю этого — то или рехнусь, или умру.

«Фелтон! Ты бы мог дать ему убить меня? Эштону? Если бы действительно пришлось выбирать, я или артефакт?»

Ответ пришел через пару минут.

«Рыжая, я тебя сейчас сам убью. Чего тебе не спится в ночь глухую?»

Ну, да, разбудила его… Посреди ночи. Но… Черт, мне нужно! Очень нужно узнать! «Скажи. Пожалуйста».

И еще несколько минут ожидания.

«Я бы не позволил убить тебя. Все равно, что бы произошло с артефактом. Напишешь еще раз — задушу».

И я улыбалась как полнейшая идиотка, глядя на эти слова. Мог, конечно, и соврать… мог… хотя подозреваю, что после такой побудки он не слишком хорошо соображает, а для лжи требуется куда больше усилий, чем для правды…

Он бы не стал жертвовать мной ради артефакта. Не стал бы.

Снова заснула я почти полностью счастливой.

Утро же началось с воя сирены.

Пронзительный звук, совершенно омерзительный, как будто кто-то ржавой пилой нервы перепиливает. Не захочешь — и то проснешься. Я выглянула за окно и ужаснулась: снаружи все было затянуто то ли густым туманом, то ли не менее густым дымом… Так и не понять сразу. Ясно только, что ничего хорошего не происходит.

По громкой связи требовали сохранять спокойствие и не покидать общежитий. Как- то и не тянуло, если честно. Подскочившая первой Хельга проверила замки, а потом еще и подперла дверь стулом. Так. Для спокойствия.

— Сумасшедший дом какой-то, а не университет, — со вздохом констатировала Натали. — Мы так до диплома не доживем.

Как-то все действительно не очень удачно складывалось. Еще бы понять, какая беда стряслась на этот раз…

Пока я гадала, Натали уже полезла в соцсеть расспрашивать Фелтона.

— А он-то откуда знает?! — вообще не поняла логику подруги я.

Нат расхохоталась и принялась стучать по экрану пальцами в бешеном темпе.

— Эш… Ну ты же должна быть экспертом по ползучим гадам. Полоз всегда все знает. Абсолютно всегда. И его кузина расследует это дело. Разумеется, самый надежный источник информации для нас — именно Полоз.

Однако даже Фелтон ничем нас не порадовал. То ли ничего не знал, то ли решил умолчать, опасаясь всплеска жажды деятельности с нашей стороны. Оба варианта при характере Полоза были одинаково возможны…

Я открыла окно, чтобы хотя бы понять, дым или туман снаружи. Горелым не пахло, да и вообще никаких посторонних запахов не ощущалось, стало быть, туман… Ну, и откуда он мог появиться? Рядом ни рек, ни озер, да и побережье далеко. А туман — вот он, есть. Да и паниковать просто так не стали бы, наверное…

Через полчаса явилась сама леди Гринхилл и непререкаемым тоном велела мне собираться.

— Куда? — вообще перестала что-либо понимать я.

Полицейская невозмутимо ответила:

— Теперь будешь жить поближе ко мне. Как и остальные… герои. Бхатия оказался прав, я сглупила, расставляя посты.

— Что и требовалось доказать, — откликнулся из коридора наш декан.

Кузина Фелтона тяжело вздохнула и закрыла глаза, но смолчала.

— Никакого учебного процесса с этим вашим… семейным наследием, — проворчал профессор Бхатия. — Сколько дипломов с отличием сорвется только потому, что ненормальные пытаются добраться до артефакта семейства Фелтон.

Ну вот. Опять ссорятся. Стоит этим двоим оказаться рядом, как они принимаются обвинять друг друга во всем, в чем только можно

— Разумеется… А кто это, интересно, пропустил прямо под своим носом преступника? — нежно протянула леди Гринхил. — Собирайся, Эшли. Мы ждем тебя в коридоре.

В коридоре развлечение по взаимному доведению продолжилось. Подруги слушали перебранку с выпученными от изумления глазами. А вот меня после вчерашнего удивить уже так легко не получалось.

— Ну так что, Киран, кто работал с Хэмишем Эштоном несколько лет и ничего не понял? И не нужно говорить, что Кассиус тоже ничего не понял. Он мальчишка, он еще видит в людях лучшее.

Вот первый раз я слышала, чтобы Короля кто-то называл мальчишкой. Ну да ладно, леди Гринхилл — кузина Фелтона, ей видней.

— Почему-то сам Кассиус полностью не согласен с такой характеристикой, — со злым весельем отозвался декан. — По моему мнению, он вполне взрослый и состоявшийся мужчина. Наличие или отсутствие диплома о высшем магическом образовании тут не показатель.

По мне, так тоже диплом был вообще ни при чем.

— Мне показалось или леди Гринхилл по имени назвала профессора Бхатия? — шепотом спросила у меня Стейси, которую фамильярность полицейской точно поразила до глубины души.

На родине декана все еще были в ходу архаичные нормы вежливости, поэтому никто и никогда не рисковал обращаться к нему только по имени. А то мало ли? Еще приложит тростью поперек хребта… Трость уж давно стала университетской легендой…

— Ага. Дыши, Животное, дыши. Я тоже в шоке, но ничего, держусь.

Я быстро покидала в спортивную сумку учебники, тетради, содержимое полки в ванной и кое-что из одежды. Искренне надеялась, что долго мне не придется ютиться в другом жилище.

Леди Гринхилл проявила максимум терпения и даже не пыталась меня поторапливать. Впрочем, возможно, все дело в том, что ей было чем заняться с профессором Бхатией.

— Ладно, девочки, я пойду… — помахала я на прощанье подругам.

Они не особо опечалились моему уходу, уж не знаю, почему.

Только Хельга попросила написать, как на месте устроюсь.

Ну и что эта банда опять задумала? Нет, я люблю своих подруг, очень сильно люблю, но… но порой они меня пугали.

Профессор Бхатия сперва потянулся было взять у меня сумки, но остановился, досадливо скривившись. Он попал в аварию уже достаточно давно, но, видимо, так и не успел привыкнуть к увечью и вызванной им беспомощности.

Леди Гринхилл оказалась достаточно тактична, чтобы не заметить слабости мужчины. Ей-богу, у них были ну очень странные отношения.

— Скажите, а что это за туман снаружи? — спросила я у старших магов уже на улице. Идти приходилось практически вслепую.

— Реакция на попытки пробить защиту кампуса. Непредвиденная реакция… — отозвалась полицейская со вздохом.

— Ректор в ярости, — добавил с усмешкой декан.

Сразу стало понятно, кто именно виноват в этой… «непредвиденной реакции».

Лично я понимала ректора: туман оказался густым, как молоко, даже на расстоянии вытянутой руки — и то уже толком ничего не удавалось разглядеть. Мы с деканом шли вперед более-менее уверенно только потому, что кампус знали как свои пять пальцев. Леди Гринхилл делала вид, будто нулевая видимость ее вообще не беспокоит, но я чувствовала ее напряжение.

— Учитывая, как ему подали эту новость, то я даже не сомневаюсь, — саркастично протянула женщина, нервно поправляя черные волосы. — Ведь, насколько я поняла, ему забыли сообщить, что либо туман, либо Эштон. Кое-кто многому научился у родителей…

Мне казалось, что скоро у меня уши вырастут как у песчаной лисички под названием фенек. Любопытство росло все больше и больше…

— Разумеется. Не станем упоминать, чему могла многоуважаемая леди Гринхилл научиться у своих родителей.

Как минимум один из которых являлся темным магом…

Про себя я отметила странную вещь: уже пару раз полицейская обращалась к нашему декану просто по имени, а вот он не делал так ни разу. Да он даже официально-то ее, похоже, предпочитал не именовать, сейчас вообще в третьем лице о ней говорил… Что-то ненормальное.

— Эшли, с тобой вместе будут жить Кассиус и Ребекка, но, насколько могу судить, вы трое прекрасно ладите, и здесь проблем не возникнет.

Сердце сладко заныло от мысли, что какое-то время я проведу бок о бок с Полозом… Может… Может, что-то изменится? Ну хоть немного, может, хоть самую чуточку…

— Да, инспектор, — кивнула я, опустив глаза.

Профессор Бхатия с досадой вздохнул.

— Мистер Фелтон умеет ладить с женщинами. На горе самих женщин.

После этой фразы я споткнулась о какую-то дрянь на земле и едва не упала, но леди Гринхилл вовремя подхватила меня под локоть.

Мысли в голове лихорадочно метались: ну ладно, еще девочки знают, что меня угораздило влюбиться в Полоза, но декан-то почему в курсе? Или уже весь кампус знает?! Ой, божечки… Захотелось в землю закопаться. Меня же фан-клуб Его Змеиного величества со свету сживет, если узнает, что я люблю Фелтона и подобралась к нему настолько близко…

— Ну что же ты так? Осторожней нужно быть, — с улыбкой ободрила меня аристократка. — Вообще, кое-кому не мешало бы взять пример с моего кузена. И научиться обращаться с женщинами…

Я представила профессора Бхатия с манерами Кассиуса Фелтона… И потрясла головой. Нет. Это была бы уже смертельная комбинация, которая в клочья разорвала бы множество женских сердец.

Оказалось, что жить мне ближайшие дни предстоит в общежитии преподавателей.

Отлично… Давно хотела полазить по этому зданию, но туда легко не пройти.

Теперь же никто не помешает мне изучить место обитания преподавательского состава…

Как оказалось, нам выделили одни апартаменты на троих. Одна комната предназначалась для Ребекки и меня, вторая — для Полоза, которому явно придется спать на диване. Он, правда, не стал жаловаться, хотя, подозреваю, после пола под кроватью Фелтон уже в принципе не способен жаловаться. По любому поводу.

— Сегодня занятий не будет, молодые люди, — сообщил нам напоследок декан. — Из-за возникших особых обстоятельств. Надеюсь, вы с пользой проведете время, и вынужденный пропуск не повредит вашей успеваемости.

Леди Гринхилл закатила глаза в, скорее всего, фамильной манере, и изрекла:

— Кто о чем, а Киран Бхатия об успеваемости. Полно, за ними охотится маньяк, в конце концов. Странная расстановка приоритетов.

Выбирая между дипломом и жизнью, лично я бы выбрала жизнь. Без вариантов. Ребекка, кажется, тоже… Насчет Фелтона ничего конкретного предполагать не стоило. Если в нем включится режим геройствования, то может и полезть куда… Ради общего блага. Полоз вообще в этом смысле странный.

— Позаботиться о маньяке — это наше с вами дело, а молодые люди должны беспокоиться исключительно об учебе, — наставительно изрек профессор Бхатия.

Что характерно, про наш со Скотт моральный облик он даже не заикнулся, молчаливо одобрив факт проживания двух девушек вместе с вполне себе половозрелым мужчиной. Неслыханный либерализм для человека, который до сих пор живет по архистрогим моральным нормам своей родины…

Расслабились мы, только когда старшие ушли…

Полоз тут же снял с себя пиджак, расстегнул на рубашке две верхних пуговицы и закатал рукава, сразу из стильного денди став… тоже денди, но в домашнем формате.

— Ну что, рыжая, кажется, такова наша судьба — постоянно находиться рядом, — подмигнул мне Фелтон и взлохматил волосы.

Я почувствовала, как начинаю краснеть… А Ребекка… Ребекка молчала и довольно улыбалась. И только во взгляде я различала легкую тень грусти. Она все-таки любила его, своего Короля-Полоза… Обычно, если две девушки отдавали сердце одном и тому же парню, то все заканчивалось плохо, очень плохо… А вот нас со Скотт чувства к Фелтону, наоборот, объединили.

— Ага. Я твой злой рок. Муа-ха-ха, — прогундосила я тоном киношного злодея. И подмигнула парню в ответ. Ну а что еще оставалось? — Кассиус, сердце мое, ты думаешь, все это безобразие с туманом произошло из-за того, что профессор Эштон пытался проникнуть в кампус? — спросил с тревогой Ребекка, нервно накручивая на палец золотистую прядь.

Я обратила внимание, что губы у целительницы сильно искусаны, чего раньше за ней не водилось. Наверное, нервничает.

— Формально, все случилось из-за непроверенных чар, которые использовала кузина Дафна… Когда их попытались взломать — мы получили неожиданный результат в виде густого непроглядного тумана, — с усмешкой ответил некромант, забираясь на подоконник.

Вообще, к подоконникам у Фелтона имелось странное пристрастие.

— Кузина считает, именно Эштон взламывал защиту. Склонен согласиться с ней… Леди Дафна Гринхилл имеет репутацию умелого сыщика, это признают даже те, кто терпеть ее не может.

Веский аргумент доверять мнению этой женщины.

— А ему удалось проникнуть внутрь? — испуганно спросила, разумеется, надеясь на лучшее.

Фелтон развел руками.

— Кузина говорит, ему не удалось… — произнес он расстроенно. — Но вот тут я предпочитаю не слишком полагаться на заверения, что все будет хорошо… Может, и не будет… Вообще, когда речь идет о жизни. Если не хочешь внезапно погибнуть.

Так. Стало быть, никто не собирается меня успокаивать. Значит, все и правда может повернуться очень и очень плохо.

— Кассиус, я понимаю, просьба немного необычна, но не мог бы ты немного поучить нас с Эшли боевой магии? — обратилась к другу детства Ребекка, потупившись.

Полоз едва не свалился с подоконника, услышав такие слова от своей несравненной Луны. Да и я сама онемела от удивления.

— Душа моя, зачем? Ты же не выносишь насилия? — спросил Фелтон у девушки и соскочил на пол. — Твоя семья придет в ужас, если узнает, что ты решила приобщиться к такого рода знаниям. Они и так не слишком одобряют твое стремление получить магическое образование.

Скотт кивнула.

— Да, не выношу. Неоправданного насилия, сердце мое. Но порой приходится защищаться, как теперь. И ты отлично знаешь, что во мне дух бойца. Ну и вряд ли мне удастся шокировать свет сильней леди Гринхилл.

Я смотрела на трепетную фею в голубом струящемся платье до колен и старательно пыталась разглядеть, где же в ней этот пресловутый дух. Хотя, наверное, он где-то и скрывался, все-таки это именно она, Ребекка, в конечном итоге обезвредила Хэмиша Эштона. Но все-таки она целительница, она изначально желала помогать людям, а не побеждать их.

— А что ты скажешь, рыжая? — обратился уже ко мне Король.

Я замялась, ведь в первую очередь боевая магия — это больно. Очень. Для тех, кто ее изучает. Именно так рассказывали после тренировки знакомые с боевого факультета, кряхтя как старики. Ну, и еще считалось, будто эта область магии была одной из самых тяжелых.

— А может не стоит? — пробормотала я. — Куда мне, стихийнице, лезть в такое? Полоз обольстительно улыбнулся и подошел поближе.

— Ну как же, рыжая, представь, что ты можешь поставить на колени любого… Собственными силами… Перестанешь быть девочкой-одуванчиком… нашептывал мне этот змей. — Разве ты не хочешь стать сильной?

Я на всякий случай отступила на пару шагов назад.

— Э… Фелтон, как бы тебе сказать, я при желании могу и так любого в пепел обратить. Или изувечить, — напомнила я некроманту о том, что и так далеко не беспомощное создание. — Вон даже Эштона…

Полоз расхохотался и покровительственно похлопал меня по плечу.

— Тебе просто повезло, поверь. Ты напала неожиданно, Эштон не был готов, что в него вульгарно запустят сгустком плазмы. К тому же огонь — стихия непокорная, жестокая, яростная, если использовать ее, то можно навредить не только противнику, но любым другим людям, которые окажутся рядом.

Слова парня звучали разумно, пожалуй, даже слишком разумно. Я бы очень хотела научиться защищаться, давать сдачи, чтобы не чувствовать себя настолько беспомощной, если снова доведете оказаться в опасности.

— И кто же станет учить нас со Скотт? — спросила я у парня, понимая, что уже сдалась и сделаю все, что решит Фелтон.

Парень с нескрываемым торжеством улыбнулся.

— Я. И Бхатия. И моя кузина. Мы все сильные боевые маги, хотя ни один из нас официально не обучался.

Кое-что в этом заявлении меня смущало, сильно смущало…

Скотт закатила глаза и произнесла:

— Кассиус Бенедикт Фелтон… Я не хочу ранить твои чувства, но в двадцать два года слишком самонадеянно называть себя «сильным боевым магом».

Вот именно. Пусть Полоз и на голову превосходил практически всех студентов, однако я бы не рискнула сказать, будто он по умениям и силе равен преподавателям. Слишком уж самоуверенное заявление.

От такой отповеди некромант слегка смутился.

— Ну ладно, кузина и Бхатия — сильные боевые маги. Но я тоже кое-что уже умею. Так тебе больше нравится, душа моя?

— Да, сердце мое, так гораздо лучше, — кивнула с чуть ироничной улыбкой Ребекка.

— Хотя азам ты и впрямь в состоянии обучить нас с Эшли. Тут я не сомневаюсь.

Парень немного воспрянул духом после морального подзатыльника от целительницы.

Вот как ей так удалось изящно поставить зарвавшегося друга детства на место, да еще и так, что он не оскорбился за попрание монаршего самолюбия? Неужели все еще любит?.. Лучше бы нет… Ребекку мне не переплюнуть…

И, самое страшное, Фелтон действительно принялся учить, вычерчивая схемы в воздухе и старательно объясняя, как именно необходимо направлять потоки магической энергии. Наверное, Полоз очень старался. Ну прямо-таки очень… Но мне все равно не удавалось ничего повторить. То вектор не тот задавала, то пальцы не в ту фигу складывала. Периодически вообще получался какой-то непристойный жест. У Ребекки дела шли немногим лучше… Понять, кто из нас более безнадежен: мы со Скотт как ученицы, или Король как педагог вот так сходу не выходило… И каждый старался думать о себе как можно лучше.

Через пару часов мучений мы сдались. Все трое.

— Наверное, лучше попросить леди Гринхилл… — тихо вздохнула замаявшаяся Ребекка, бессильно оседая на диване.

Все-таки магия сильно выматывает, особенно если пытаешься использовать заклинания, которые не изучал.

— Я согласна… — подтвердила я, плюхаясь на диван рядом с целительницей.

Пусть трогать и без того израненное эго Полоза не хотелось, но тренироваться под его нечутким руководством не хотелось еще больше.

— Ладно-ладно, дамы, я признаю свою полную несостоятельность в вопросе обучения, — рассмеялся Фелтон, — и готов отдать вас в руки кузины. Все-таки будет лучше, если вы действительно сможете дать хотя бы какой-то отпор.

Мы с Ребеккой переглянулись.

— Это он сейчас тонко намекнул, что мы совершенно несостоятельны как ученицы,

— перевела для меня целительница.

Захохотали мы трое одновременно, причем до неприличия громко, наверное, слышал весь кампус и окрестности.

Все-таки с Полозом и Ребеккой я чувствовала себя очень легко и свободно, практически как с моими девочками… Не возникало ощущение неловкости или собственной ущербности… Я знала, что Фелтон умнее, обаятельней, искусней в магии, а Ребекка красивей и утонченней, но понимание их превосходства не заставляло думать, будто я ущербная или что-то в таком духе.

Туман пока так и не думал рассеиваться. Уж не знаю, в чем конкретно заключался корень всех зол: то ли в защите, установленной леди Гринхилл, то ли в чем-то другом, но кампус так и остался залит «молоком». Хорошо еще, занятия отменили, а то половина студентов изувечилась бы, а какая-то часть и вовсе могла пропасть.

— Интересно, когда эту пакость разгонят, в конце-то концов? — вздохнула я, глядя на улицу.

Фелтон подошел и встал рядом.

— Туман — это по части Бхатии, так что думаю, скоро все разрешится.

Туман я ненавидела в свете последних событий… Мало ли кто там прячется, в этом мареве. Может, Эштон. Может, кто похуже… Все-таки тут толпа необученных магов, а это, как всем известно, очень опасно…

— А если Эштон все-таки до нас доберется? — с нескрываемым испугом спросила я у Фелтона.

Сзади к нам подошла Ребекка.

— Не доберется, — заверил меня Полоз. — Ничего не случится, рыжая. Я не позволю. Мы все не позволим.

Прозвучало… Внушительно прозвучало, стоит сказать. Даже очень. Вот если бы еще у Фелтона имелся диплом о высшем магическом образовании, а заодно и несколько лет стажа в полиции. Тогда бы я доверяла его словам куда больше.

— Думаю, нам следует довериться профессору Бхатии и леди Гринхилл. Они, в конце концов, профессионалы… — напомнила Ребекка, приобнимая меня за талию.

Некромант тихо рассмеялся.

— Сказала та, которая влезла в неприятности и втянула в них рыжую…

Ребекка демонстративно проигнорировала шпильку.

— Если бы кое-кто рассказал все сразу и не играл в шпиона, ничего бы не случилось. Нужно уметь доверять людям, Кассиус. Особенно близким людям.

Этот разговор заходил уже не раз, не два и даже не три.

— Каким образом я должен был рассказать тебе о том, что я «ключ»? Если ты забыла, это как бы секретная миссия, о которой не знает никто. То есть вообще никто. Даже родители не были в курсе.

А дальше перепалка пошла по накатанной. Полоз и его Луна обожали ворчать друг на друга, видимо, давнее знакомство способствовало. Вот и на этот раз они вяло переговаривались до того момента, пока дверь не открылась…

Глава 3 This is Gospel

— Кассиус, ты нам нужен! Срочно! — воскликнула Дафна Гринхилл, застыв на пороге.

Женщина и так бледностью слишком уж сильно напоминала покойника, но теперь она выглядела даже бледней обычного. В сочетании с черной одеждой… жутковатое зрелище. За ее спиной маячили несколько преподавателей, в том числе и декан Бхатия.

Кажется, дело обернулось серьезной проблемой. Но зачем им Фелтон? Неужели бывший декан некромантов все-таки проник в кампус?!

По спине побежал табун мурашек…

— Что случилось? — спросил было растерянно Полоз, а потом замер, словно бы прислушиваясь к чему-то. — Писание… Писание… говорит? Но как такое возможно?

Инспектор покачала головой и сжала губы в тонкую линию.

— Понятия не имею, кузен. Но, в любом случае, ты должен помочь. Ты ведь наследник…

Некромант нервно, практически испуганно, рассмеялся.

— Господи боже мой, именно! Я наследник, а не глава рода! Да с тем же успехом ты можешь говорить с Писанием! Ты ведь тоже Фелтон!

Черт… Да ведь Полоз, весь из себя невероятно отважный Полоз, боится! И что это за Писание?

— Да что происходит? — в один голос спросили мы с Ребеккой.

Отлично. Значит, даже Луна ничего не понимает… Есть причина почувствовать себя хотя бы немного лучше, не настолько посторонней.

Фелтон беспомощно посмотрел на меня, на Скотт, на кузину…

— Касс, лучше расскажи им, пока не начали, как в прошлый раз, искать правду самостоятельно, — махнула рукой леди Гринхилл.

Кто-то из преподавателей фыркнул. Похоже, наши шатания в поисках правды по кампусу уже стали местной байкой… Неловко как-то.

— Ладно, но я скажу отцу, что это была твоя идея, — хмыкнул Фелтон. — Фамильный артефакт, который хранится здесь. Тот, который желает получить Эштон. Он называется Темное Писание. Это книга… Точнее, оно имеет форму книги, но я бы не стал сдавать такой том в библиотеку. Оно… в некотором смысле живое. Писание уже несколько веков спит, но, видимо, проснулось…

Чего? Скотт сдавленно охнула и с паникой покосилась на меня, потом на своего друга детства.

— Судя по твоему описанию, та еще пакость… — пробормотала я, ощущая как внутри поднимается беспокойство.

Фелтон только беспомощно развел руками.

— Ладно, дамы, я схожу к семейному достоянию, а вы будете ждать меня здесь. Вдвоем. И никуда не пойдете. Кузина, позвони моему отцу. Все-таки Писание — это не то, с чем я в состоянии справиться в одиночку… Какого черта оно вообще вышло из спячки именно сейчас?

Я подозревала, что по той же причине, по которой на территории кампуса появился туман… Каким-то образом Хэмиш Эштон сделал так, что Темное Писание проснулось. Эх, вот еще бы знать чуточку больше об этой таинственной дряни…

— Мы будем тут, Кассиус, — заверила Ребекка, скрыв взгляд за ресницами.

Последнее заставило меня сомневаться в искренности девушки. Полоз тоже ощутимо занервничал, подозревая, что Луна задумала недоброе.

— Обещаешь? — уточнил он на всякий случай.

Видимо, лимит доверия Скотт исчерпала еще на каникулах, когда упорно пыталась понять, что же скрывает Король от нее.

— Обещаю. Заставишь меня поклясться? — выразительно посмотрела Ребекка прямо в карие глаза Короля.

Это было еще не возмущение, но уже близко, чрезвычайно близко к тому.

— Нет нужды. Достаточно, если ты просто пообещаешь. И рыжая пообещает.

Рыжей ничего не оставалось, как выполнить вполне закономерные требования некроманта. Но меня в любом случае не тянуло своими глазами посмотреть на какую-то древнюю полуживую гадость. Я же не Хельга, я больше по детективам.

Уже через полчаса отсутствия Фелтона Ребекка принялась ходить из угла в угол как зверь в клетке. Был бы хвост — она бы непременно принялась бить им по бокам.

— Успокойся, — не выдержала я в итоге мельтешения перед глазами и схватила

Скотт за руку.

Та тяжело, с надрывным всхлипом вздохнула и замерла.

— Прости… Прости меня, просто я переживаю за него… Всегда слишком сильно переживаю. Это же… Боже мой, это же древний темный артефакт, это как бомба со сломанным таймером! А он там один!

Все-таки у них с Полозом странные отношения. Непонятные для меня. Нет, я уже была практически на сто процентов уверена, что это не любовь, но явно большее, чем дружба…Чертовски неудобная для меня ситуация. И ведь Ребекка практически моя подруга, пусть и не настолько близкая, как девочки…

Жизнь — сложная штука…

— Фелтон там не один, а с кузиной и толпой преподавателей за плечами, — принялась я успокаивать девушку. Еще и по спине погладила, правда, немного сомневаясь, насколько это уместно. — Ничего с Полозом не случится. К тому же он у нас непотопляемый, тебе ли не знать?

Луна не плакала. Пока не плакала, но глаза у нее уже были подозрительно влажными. Очень хотелось посмотреть, как выглядит полноценная истерика в исполнении настоящей аристократки (может, что-то удастся взять на вооружение), но я упорно держалась за мысль, что мы все-таки друзья.

— Он… Господи, он же такой самоуверенный мальчишка! Он вечно что-то кому-то доказывает! Как будто все и так не знают, что он лучший! — запальчиво воскликнула Ребекка, всплеснув руками. — Когда он остановится?!

Я на несколько секунд задумалась… и честно ответила:

— Никогда. Ему ведь нравится это. Нравится быть всевластным Королем факультета некромантии, нравится, что его уважают, временами даже побаиваются… Он все это, черт подери, просто обожает. Мужчины ведь по природе завоеватели, так что подозреваю, здесь нет ничего ненормального. Да не расстраивайся ты так.

Ребекка закивала, пытаясь снова вернуть себе самообладание. Получалось не так чтобы слишком хорошо. Наверное, девушке приходилось слишком сильно переживать в последние дни, вот теперь и сорвалась.

— Да… Да, ты права, конечно, ты полностью права… — вздохнула целительница, на секунду зажмурившись, а потом беря себя в руки. — Просто порой поступки Кассиуса меня так утомляют. Мужчины порой…

Тут у Скотт или закончились слова или остались только те, которые приличная девушка не должна употреблять.

— Такие мужчины, — закончила за нее я.

Луна на секунду застыла и растеряно посмотрел на меня. А потом кивнула.

— Ты права. Такие мужчины. Эндрю тоже порой любит совершать какие-то самоубийственные глупости. Но у него размах всегда куда меньше. Эндрю обычно знает, когда стоит остановиться и сдаться.

Я закатила глаза.

— Как будто бы ты не одобряешь поведение Фелтона. Но если бы он был другим, ты бы разве восхищалась им так же сильно?

Похоже, этим вопросом мне удалось поставить Ребекку в тупик. Она нахмурилась и начала размышлять, после чего изрекла:

— Пожалуй, нет.

Фелтон вернулся только спустя два часа, настолько уставший, словно марафон бежал. К этому моменту Ребекка уже успела все-таки проплакаться, а потом нанести заново макияж, потому что потекшая тушь и размазанная по лицу помада не красила даже Луну. А я заодно узнала, сколько же на самом деле требуется Скотт косметики, чтобы так выглядеть. Оказалось, много. Очень.

— Ну и как? — спросила я у Полоза, пока Ребекка снова на него не накинулась. Парень устало вздохнул.

Я отметила про себя, насколько сильно он сутулился, чего раньше за ним вроде бы не водилось. Неужели все прошло настолько плохо?

— Все в порядке, — ответил мне некромант. — Позвонил отцу, он обещал приехать уже следующим утром.

Все бы ничего, но сообщил эти новости Фелтон таким тоном, каким обычно говорят «Завтра конец света», «Ты умираешь», «Завтра похороны твоего лучшего друга». Или все на самом деле не в порядке, или грядущая встреча с отцом совершенно не радовала.

— Лорд Фелтон приедет? — ужаснулась Ребекка, округлив глаза от изумления. — Но он ведь уехал с дипломатической миссией…

Видимо, отцу Полоза действительно не так чтобы легко вырваться к сыну в университет.

— А может, как-то без него? — тяжело и явно расстроенно вздохнула Скотт. — Разве вы с леди Гринхилл не в состоянии решить эту проблему сами?

Полоз подошел к дивану и буквально упал на него.

— Дамы, можно мне чаю? Покрепче… И кажется, где-то я видел крекеры…

Похоже, Фелтон действительно был вымотан до предела, потому как никогда раньше он не вел себя настолько… нормально и обычно. И уж точно не позволял себе мешком лежать на диване при дамах.

Мы со Скотт выпалили «Конечно», и метнулись выполнять просьбы нашего «павшего героя».

Я, воспользовавшись подходящим моментом, шепотом спросила у целительницы:

— Почему он так расстроен из-за приезда своего отца?

Ребекка разливала чай, делая это с таким изяществом, будто на нее смотрели десятки людей, а не я одна. Хотелось тоже так уметь, чтобы каждое движение выглядело таким же плавным и элегантным. Заглядевшись на Луну, чуть печенье не уронила.

— Лорд Фелтон… Он довольно суровый мужчина, пусть и достойный, — ответила на мой вопрос Ребекка.

Судя по гладкой формулировке, отец Полоза — тот еще самодур и тиран. Еще и высокоморальный. Ужас, словом… Надеюсь, Фелтон-старший не задержится в кампусе. Ну и заодно хорошо бы мы не пересеклись с ним.

— Эшли, ты выглядишь такой встревоженной, — тронула меня за руку Ребекка. — Переживаешь за Кассиуса?

Поспешно кивнула, чтобы не вызвать очередной виток вопросов. Пусть лучше Скотт сама придумает причину, по которой я скисла.

Когда мы явились пред очи Полоза с чаем и печеньем, выяснилось, что эти очи уже закрылись, а сам Фелтон крепко и спокойно спит.

— Похоже, его совершенно выкачали, — шепотом прокомментировала я.

Безумно хотелось подойти и погладить его по голове. Но при Ребекке ведь неловко, да и вдруг Полоз проснется в самый неподходящий момент? Это вполне в его духе.

— Можешь говорить свободно, я уже видела Кассиуса таким, — улыбнулась мне Скотт и поставила свою ношу на стоящий поодаль журнальный столик. — Сейчас его не разбудишь никакими средствами. Только накрой нашего Короля пледом, во сне он постоянно мерзнет, в результате простужается и ужасно ворчит по любому поводу.

Я ухмыльнулась. Ворчащий Полоз, да еще и простуженный. Думаю, он забавный в таком состоянии.

— Рептилия же.

Накрыть Фелтона пледом… Мне определенно понравилось то ощущение, которое поселилось в груди, когда я сделала это.

— Он даже милый, когда спит, — ясно улыбнулась Ребекка и погладила выключившегося парня по голове. Тот что-то недовольно проворчал, заворочался, но просыпаться действительно и не подумал.

Я ужасно завидовала, что она могла вот так прикасаться к нему, запросто, будто имела на это право.

— Милый, только когда спит? — попыталась я скрыть за шуткой собственную мучительную неловкость.

Ребекка подтвердила.

— Да, только когда спит.

Я вздохнула и полезла за телефоном. Стоило поболтать с девочками и вспомнить, что есть жизнь и не рядом с Фелтоном. Девочки от моего внимания ужасно воодушевились, и в результате мы проболтали до ужина. В реальность я вернулась только после того, как Ребекка меня громко окликнула, приглашая присоединиться к трапезе.

В столовую нам рекомендовали не ходить. Да и всем студентам из-за проклятого тумана настоятельно советовали посидеть в своих комнатах и не рваться наружу, пока видимость нормальной не станет. Хотя, подозреваю, все равно много кто наплевал на запреты и пошел искать приключения. Как я на каникулах.

Нашей же компании, как привилегированным персонам, еду даже на дом доставили. Здорово…

Фелтон уже казался вполне посвежевшим и отдохнувшим. Он не сел до того, как помог устроиться Ребекке и мне, словом, снова вел себя с привычной для себя пугающей галантностью.

— Когда должен прибыть твой отец? — уточнила Ребекка.

Очевидно, она хотела заранее подготовиться к военному положению.

— Душа моя, — закатил глаза Полоз, — это же мой батюшка, в конце концов. Он никогда бы не сообщил время заранее, ведь тогда не удастся появиться со всей помпой. Заодно отец прекрасно осведомлен, что, ожидая его, мы будем сильно переживать…

С каждым произнесенным словом я начинала бояться отца Полоза все больше и больше. Вполне возможно, что Полоз — как раз-таки папочка, а сынуля рядом с ним просто маленький безобидный ужик.

— И ты, рыжая, готовься, отец жаждет с тобой познакомиться, — огорошил меня до кучи Фелтон, повергнув в настоящий шок.

Несколько секунд я просто переваривала новость.

Что могло заинтересовать во мне, персоны ничем особо-то и непримечательной, влиятельного отца нашего Короля, представить упорно не удавалось. Фантазии не хватало. В итоге я решила, что проще всего просто спросить.

— А я тут вообще причем?

Фелтон развел руками.

— Ну как же, ты играла довольно важную роль в истории с Писанием.

Я только рассмеялась в ответ.

— Ага. Важную. Ты имеешь в виду, лезла, куда не просят?

Полоз и Луна хором рассмеялись, правда, Ребекка при этом покраснела как спелый помидор. Потому что тоже старательно лезла куда не просят, и со мной, и самостоятельно.

— В любом случае, запомни, что он не сделает тебе ничего плохого, — со вздохом попросил парень. — Просто у отца немного специфическая манера общения.

Ребекка выразительно вздохнула.

— Хорошо, у него более специфическая манера общения, чем даже у моей кузины Дафны… Но он тебя не съест.

Я тут же начала сильно жалеть, что меня не убил сбрендивший профессор Эштон. У него бы я хотя бы не мучилась долго… А что, если меня примут за охотницу за богатым мужем? Ну а что? Девчонка из обычной семьи вертится рядом с отпрыском благородного семейства… Посмотрев на собственное отражение в начищенном до зеркального блеска кофейнике, тут же успокоилась. Что называется, не вариант.

Лорд Фелтон изволил явиться в шесть утра. В чертовы шесть часов утра. Напал без объявления войны. Внутрь, разумеется, отец Полоза не вошел, ему о нас с Ребеккой наверняка сообщили, но вот громко постучать в дверь и окликнуть сына правила приличия мужчине не запрещали. Чем он с огромным удовольствием и воспользовался.

Лично у меня возникло ощущение, будто маг за что-то всем нам мстил, но пока это было одно только ничем не подтвержденное предположение.

Мы со Скотт подскочили с постели и тут же бросились к заранее приготовленной одежде. Умудренная горьким опытом, Ребекка перед отходом ко сну настояла на этой мере предосторожности. Целительница оказалась целиком и полностью права. Приезд лорда Фелтона — это как набег орды варваров, лучше приготовиться заранее.

— Может, нам лучше вообще не выходить? — трусливо предложила я.

Хорошая ведь идея? Спрятаться от чужака за дверью и сделать вид, будто нас вовсе и нет здесь. Фелтон бы никогда не стал вламываться в комнату к девушкам. Скорее всего, и сейчас не станет.

— Лучше выйти добровольно, — покачала головой Ребекка, поспешно завершающая макияж.

Накраситься она не иначе как чудом умудрилась буквально за две минуты. Я за то же время только косметичку открыть могу…

В итоге, Скотт выпорхнула из комнаты на пике формы, а я с помятым лицом и совершенно сонная. Как удавалось не зевнуть, сама не понимаю.

Выходя из нашей с Ребеккой комнаты, я запнулась то ли о ковер, то ли о самомнение взрослого мага и наверняка упала бы на пол, если бы меня не подхватила под локоть Луна.

Старший Фелтон совершенно не походил на сына. Или правильней сказать, Полоз совершенно не походил на отца? Явно больше шести футов роста, широкие плечи… Он стоял к нам спиной, поэтому лица сперва было не разглядеть, но и так мгновенно стало ясно, что наш Король мало что взял от отца…

Услышав наши шаги, мужчина развернулся, и я ошарашенно начала пытаться представить, как же выглядит леди Фелтон, если умудрилась от такого героя- любовника родить до ужаса нелепого сына.

Мужчина поприветствовал Ребекку и выжидающе посмотрел на меня.

— Кассиус, будь любезен, представь меня этой юной леди.

А вот голос точь-в-точь как у Полоза, такой же мягкий, вкрадчивый, до самых костей пробирает. И взгляд такой же, даже еще тяжелей…

Спустя пару секунд шока я осознала, что «юная леди» — это обо мне. Экая неожиданность…

— Эшли, позволь представить тебе моего отца, Гарольда Фелтона. Папа, это мисс Эшли Грант, мой близкий друг.

На определении «мой близкий друг» правая бровь Фелтона-старшего поползла вверх. Гримаса была мне отлично знакома.

— Очень приятно познакомиться, Эшли, — произнес отец Полоза, причем так, что я спинным мозгом поняла: ничего подобного, вообще не рад.

Нет, и тон голоса, и выражение лица у лорда Фелтона были очень даже любезными, но подвох тут точно где-то крылся. Ох уж эти аристократы, все у них не как у обычных, ну, или нормальных людей.

Я заставила себя счастливо улыбнуться. Чтоб он подавился своим вопросом! Я уже успела узнать, что Фелтон-старший окончил дико престижную менталистику. Леди Фелтон обучалась в каком-то закрытом учебном заведении и могла бы работать магическим декоратором чуть ли не для королевской семьи. Могла бы. Если бы аристократке было прилично работать. Наследник — на некромантии…

Да я со своим факультетом вообще кажусь жалким насекомым! И этот напыщенный, самовлюбленный сноб именно этого и добивался, тут и сомнений не возникало! Нет, Полоз все-таки не гад, а всего-навсего гаденыш…

— Да, сэр, кафедра огня, — елейным тоном, подцепленным от Ребекки, пропела я.

Получилось, кажется, убедительно, хотя я больше походила на слабоумную, а не на хорошую девочку.

— Как мило, — резюмировал Фелтон-старший. — И, судя по всему, вы маг в первом поколении.

Да у меня что, на лбу это написано?!

Я покосилась на Полоза. Тот стоял с каменным лицом. И молчал соответственно. Как истукан.

Неужели его дорогой папочка знает все родословные магические фамилии страны?!

— Да. Но как вы поняли?

Вот спросила — и тут же пожалела.

— Имя чересчур простое, — легко ответил маг.

Вот теперь и до имени добрались… Очень хотелось спросить у отца Полоза, что же я умудрилась сделать ему лично за три минуты знакомства, но здравый смысл подсказывал, что все равно ведь ничего не ответит. К тому же, меня ведь никто не притеснял, не оскорблял на первый взгляд. Черт бы побрал и мою сообразительность, и огненную интуицию заодно. Не они — пребывала бы в счастливом неведении и совершенно искренне улыбалась этому человеку.

— Отец, мне кажется, куда больше внимания нам следует сейчас уделить Темному Писанию, а вовсе не моим друзьям. Ты согласен со мной? — осторожно принялся увещевать отца некромант, немного нервно косясь на меня. Наверное, вспомнил, что я сотворила с бывшим деканом.

Лорд Фелтон пожал плечами.

— Отлично. Я готов перейти к делу, но, может, стоит вести подобного рода разговор без лишних ушей?

Две пары лишних ушей чуть было не поникли огорченно.

Некромант обреченно покосился на Ребекку и меня и ответил как есть:

— Эти девушкам я полностью доверяю. К тому же, если они сами попытаются узнать правду, будет куда хуже, уверяю.

После первого заявления я гордо расправила плечи. После второго… тут оставалось непонятным, что делать: то ли краснеть и смущаться, то ли Полоза душить. Ну сколько уже можно подтрунивать? Ну да, любопытные, что поделать, но ведь хотели как лучше! Честно! Когда ему надоест попрекать нас добрыми намерениями, которые привели, конечно, не в ад…

— Я уже ходил к Писанию. Боюсь, пока не схватить того, кто пробудил его, оно не уснет по-настоящему снова. Даже я, увы, не в состоянии сделать больше того, что уже сделал ты. Хорошая работа, сын. Достойная нашего рода.

Парень глядел растеряно, недоверчиво и как будто не мог выдавить ни единого слова. Это его так похвала отца проняла?

— Но пробудить Писание может только Фелтон… — изумленно пробормотал некромант, словно сам себе не веря. — А ни я, ни Дафна ничего подобного не делали! Мы бы никогда не стали!

Мы со Скотт переглянулись. Луна, похоже, испугалась, да и я, признаться, тоже. Если в кампусе находилось только два Фелтона… У Полоза куда больше шансов стать подозреваемым, чем у леди Гринхилл… Это мы с ребятами знаем, что он пусть и вредный, но свой, и поможет, и чем угодно выручит. Правда, комментировать при этом будет так, что хоть в землю закапывайся, но это уже частности.

— Именно, сын, именно. Поэтому я решил не сообщать об этой детали посторонним. А Дафна и так все поняла. Итак, наследник, ты пробуждал наше семейное сокровище? — в итоге прямо спросил отпрыска лорд Фелтон, глядя на нас выжидающе, настороженно.

Кассиус Фелтон покачал головой.

— Я бы никогда не сделал ничего подобного, отец. Мне не привлекают эти заигрывания с древностью. Совершенно. К тому же, пробудить Писание и подчинить Писание — не одно и то же.

Лично у меня возник вопрос, а сколько вообще имелось в природе тех, кто мог назвать себя Фелтоном. Полоз, его отец, его кузина, дядя по отцовской линии… А кто еще?

— Дядя Эдмунд?.. — заикнулся Фелтон.

— Не смей даже думать подобным образом о моем отце, ты, маленький мерзавец! — воскликнула появившаяся словно бы из ниоткуда Дафна Гринхилл.

Этим чересчур ранним утром женщина казалась слишком уж бледной и зловещей. Прямо-таки мрачный жнец…

— Я просто пытался восстановить в памяти весь список живых родственников! — вроде бы искренне возмутился Полоз, поглядывая на кузину с опаской. — Нас не так уж и много. Отец, дядя, я, ты, кузен Ричард…

Полицейскую после этих слов перекосило.

— Еще и Рича вспомнил! Ему шестнадцать! — повысила голос женщина, которая, похоже, не собиралась давать в обиду отца и, скорее всего, брата. Причем даже кузену.

Некромант развел руками.

— Члены нашей семьи всегда были талантливы… Я в шестнадцать уже на многое был способен.

Понемногу светало, и от осознания того, что как минимум два часа моего законного, крепкого, здорового сна потеряны по вине семейства Фелтон, становилось очень тоскливо. Я начала даже понемногу думать, что стоило бы влюбиться в кого-то другого, честное слово. Глаза слипались, голова от недосыпа начинала понемногу болеть.

Полоз, зная о том, что со мной творится ранним утром, то и дело посматривал на меня с сочувствием. Но выставлять своего отца из наших общих комнат не спешил. Как и кузину.

Леди Гринхилл выразительно скривилась.

— По счастью, у Ричарда куда больше здравого смысла.

Отец Полоза многозначительно покашлял, напоминая племяннице о своем присутствии. Даже до меня дошло, что, не поздоровавшись в первую очередь со старшим родственником, женщина поступила очень, очень плохо.

Дафна Гринхилл смутилась и вроде бы даже покраснела. Так забавно.

— Прошу прощения, что не поздоровалась с вами, дядюшка. Просто происходящее было выше моих сил, — принялась оправдываться полицейская. — Хотя в чем-то Кассиус, разумеется, прав… Писание мог разбудить только Фелтон… А нас не так чтобы слишком много… Тетя Элиза… А ее дети, Эвелин и Роберт, они могли бы при желании проделать такой фокус?

Ребекка посмотрела на этот семейный совет с обреченностью и неодобрением и в итоге предложила мне пойти готовить завтрак. Не то, чтобы я так сильно хотела что-то там варить или жарить, но лучше уж этим заниматься, чем чувствовать себя чужой среди огромного количества Фелтонов.

— Боже-боже, — простонала я, когда мы вышли в коридор и направились на общую кухню, — они просто невыносимы…

Вот ляпнула — и сообразила, что вряд ли Скотт способна понять мои страдания, она-то в отличие от меня аристократка и такое общение для нее вполне нормально.

— Да… Лорд Фелтон очень уж бурно на тебя отреагировал, — утешающе улыбнулась целительница. — Я буквально кожей ощутила, насколько недоволен он был. Впрочем, не бери в голову. Он всегда так реагирует на девушек подле Кассиуса, если считает, будто они неподходящие.

Все ясно. Выходит, большой змей посчитал, что я могу претендовать на его единственного сына. Или я внезапно стала крайне привлекательна, или у папаши Полоза развилась паранойя. Нет, в некроманта я действительно была влюблена, но мне как-то и в голову не приходило смотреть на него как на возможного мужа. Да я вообще о браке не задумывалась. Рановато ведь…

Когда мы вернулись с целительницей и принялись накрывать нехитрый завтрак на журнальном столике, все три имевшихся в наличии Фелтона уже мирно занимались подсчетом живой родни. Делали они это азартно, записывая каждое подходящее имя на выдранный из тетради листок.

— Но ведь у некоторых наша кровь уже настолько разбавлена! — воскликнула в итоге раздосадованно Дафна Гринхилл. — Вряд ли какого-нибудь пятиюродного дядюшку Писание признает Фелтоном!

Отец Полоза шикнул на племянницу, и та со вздохом снова включилась в изучение семейной родословной. Я этому только обрадовалась, потому что на меня перестали обращать какое бы то ни было внимание. Именно то, чего я и желала всей душой. Рядом с Гарольдом Фелтоном я в полной мере осознала, насколько незначительной персоной являюсь.

Часы показывали восемь утра, обычно в это время мы уходили на пары, но туман все еще упорно не рассеивался. Хотелось верить, что из-за того, что защитные заклинания леди Гринхилл оказались настолько надежными.

— Нам нужно понять, кто пробудил Писание как можно скорей, иначе будут неприятности, большие неприятности… — тяжело вздохнул лорд Фелтон. — Не хотелось бы, чтобы вспомнили об истории нашей семьи.

Полицейская и Полоз согласно кивнули.

— Будьте осторожны. Оба. Дафна, особенно это касается тебя. Больше слушай Бхатию, он мужчина разумный и осторожный.

Гринхилл переглянулась с кузеном и возмущенно воскликнула:

— Дядя! Вы что, не доверяете мне?!

Маг покачал головой.

— Я тебе доверяю, но и слишком хорошо знаю. Без геройства, пожалуйста. И ты, Кассиус. Помни, что ты единственный сын своих родителей и постарайся избежать опасных авантюр. В противном случае, я буду вынужден забрать тебя домой.

Брови младшего Фелтона сошлись на переносице.

— Отец, мне двадцать два! Ты не имеешь права!

Выразительный взгляд лорда намекал на то, что чихать этот мужчина хотел на чьи- либо права. Дал же бог Полозу батюшку…

Когда все родственники Короля ушли по делам, мы вздохнули с облегчением. Особенно громко это сделал сам Фелтон.

— Не переживай так уж сильно, Кассиус, подозреваю, заняв место главы рода, ты еще и перещеголяешь своего отца, — с нежной улыбкой произнесла Ребекка.

— Ты мне льстишь, душа моя, — улыбнулся девушке Полоз. — Рыжая, молодец, хорошо держалась… Думал, ты еще после первой фразы отца заплачешь и убежишь.

Я снисходительно улыбнулась. Чтобы я — и вдруг заплакала и убежала, пусть даже и от старшего Фелтона? Да не дождутся. Да я к такому практически привыкла уже… Честно. Ну, почти.

— Вот как только твой папа умудряется это проделывать? — со вздохом пробормотала я, беря в руки опустевший чайник.

Можно было заварить еще раз… На занятия идти не нужно, выходить наружу вообще не тянет, так что остается сидеть, пить чай, ну и можно еще порубиться во что-то на компьютере под укоризненным взглядом Ребекки Скотт, которая считает такие развлечения бесполезной тратой времени. А вот Полоз, скорее всего, составит компанию, он, несмотря на всю свою крутость, редко отказывается.

— Что проделывать? — уточнил на всякий случай Фелтон, пристально глядя на меня. Я задумалась, пытаясь сформулировать свои мысли по поводу нового знакомого.

— Как он, не сказав ничего особенного, заставил меня почувствовать себя… ничтожеством?

Скотт расстроенно вздохнула.

Полоз развел руками.

— Ты просто ожидала этого, рыжая. Ожидала, что тебя попытаются унизить, поэтому стала удобной мишенью. Плюс ты достаточно умна и поняла, когда на тебя начались нападки. Не переживай, отцу вообще нравится только одна женщина на земле — моя мать. Все остальные отнесены к категории потенциально опасных личностей. Поэтому не принимай на свой счет.

— Точно паранойя… — недовольно вздохнула я.

Полоз не стал ничего отвечать, и как это понимать, оставалось непонятным.

Через полчаса я додумалась до вполне себе злободневного вопроса. Полоз как раз победил меня два раза подряд в поединке. Слава богу, что это была игра, а не реальный спарринг.

— Полоз, — окликнула я парня, не отрываясь от монитора.

— Не надейся, поддаваться не буду, — отозвался злорадно некромант, явно собираясь еще раз выиграть.

— Да я не об этом! Лучше скажи, а ваши предки налево не ходили? — спросила я. Фелтон даже сперва не уловил сути.

— Налево, направо, что… Стоп. Ты хочешь узнать, не случалось ли так, чтобы мои предки плодили бастардов?

Кажется, мне удалось его чуточку шокировать. Несильно, но заминка в разговоре все-таки возникла.

— Ну, по сути, да.

Парень отошел от компьютера подальше. Черт, кажется, шанса отыграться у меня не будет.

— Знаешь, спросить у предков несколько проблематично. Они мертвы. Отец точно не изменял матери, про деда тоже не ходило никаких слухов…

Ребекка подала голос с дивана, где читала книгу, вроде бы какой-то исторический роман.

— В нашем кругу не принято афишировать подобные вещи, это дурно отражается на репутации семьи.

То есть изменять могли, но втихаря… И нагулять детей тоже могли. Только, возможно, что Полоза убедить, что и его благородные предки могут быть обычными людьми и так же, как и остальные смертные, грешить, будет не очень просто.

— А голова у тебя все-таки отлично работает, рыжая, — одобрительно хмыкнул Фелтон. — Вот только мне теперь что, на всех почивших родственников добывать разрешение на разупокоивание?.. Сложновато…

В карих глазах Полоза сиял ненормальный азарт. Столько трупов — и все для него. Я уже начала подозревать, что когда лорд Фелтон узнает, кто подбросил его отпрыску идею нарушить покой пращуров, мне не поздоровится.

— Сердце мое, может, не стоит решать этот вопрос настолько радикальным способом? — забеспокоилась Скотт, оторвавшаяся от книги.

Полоз как будто бы задумался и даже недовольно засопел.

— Душа моя, ты совершенно ничего не понимаешь в развлечениях, — с тяжелым вздохом констатировал парень. — Знаешь ли, не так часто дают возможность поработать с таким объемом материала сразу… У нас на факультете лишнего трупа не допросишься даже перед сдачей экзамена.

Наверное, лорд Фелтон уже не раз и не два пожалел, что сын поступил именно на некромантию. Никакого почтения к могилам предкам и близко не наблюдалось. Один только исследовательский интерес… Правильно говорили, что некроманты — все на голову ушибленные. Особенно талантливые… А Кассиус Фелтон несомненно был талантливым… и увлеченным. Даже слишком увлеченным, он порой даже трепетной Ребекке умудрялся что-то восторженно рассказывать о пытках и прочих прелестях своего нелегкого ремесла.

— Для меня массовое разупокоение родственников — это вовсе не развлечение, — упрямо поджала губы Скотт, кажется, намереваясь до последнего отговаривать друга детства от сумасшедшей затеи. — Это, в конце концов, аморально! Нельзя беспокоить покой мертвых, если есть другие способы узнать правду! К тому же, как ты справишься с таким количеством? И твой отец наверняка будет против того, чтобы ты громил ваш фамильный склеп.

Я решила высказать свое мнение, раз уж и идея изначально была моей.

— Вот-вот. Подозреваю, лорд Фелтон взбесится, когда кто-то посягнет на кости его благородных предков. А нельзя ли как-то узнать все… без некромантии? Да может, и не было никаких внебрачных связей? Я же так ляпнула, наобум, — зачастила я, пытаясь как-то отговорить парня от такой задумки.

Ребекка кивала на каждое слово, пытаясь донести до Фелтону всю абсурдность затеи с разупокоением предков.

Полоз озадаченно нахмурился, потер виски и принялся размышлять. С каждой секундой он мрачнел все больше.

— Черт… Интересно, какую вообще концентрацию крови нашей семьи Писание учитывает? Или все-таки это натворил кто-то из моих учтенных родственников? Одна головная боль от этой магической родословной…

От последнего заявления я выпучила глаза. Да за родословную Полоза половина студентов нашего университета душу бы заложила! Я даже боялась представлять, сколько предков-магов у него имелось!

— Кассиус, а что может произойти из-за пробуждения Темного Писания? — осторожно спросила Ребекка.

Вот мне тоже было интересно, чем нам это грозит. По логике вещей, если вокруг такой штуки выстроили университет, то она не должна быть слишком уже опасна… Или должна?

— Ну… Судя по тому, что сохранилось в наших семейных преданиях, должен начаться локальный конец света: мор, голод, мертвые восстают из могил и далее по списку, — сообщил Фелтон с подозрением глядя в окно. Должно быть, искал признаки грядущего апокалипсиса. Пока наблюдался только все тот же, уже до печенок доставший, туман.

— Собственно говоря, поэтому мой предок, лорд Бенедикт Фелтон, так легко согласился передать в собственность тогдашнего Магического совета эту штуку. Работала она, конечно, неплохо, но побочные эффекты были таким, что использовать — себе дороже.

Вот же хитрые гады! Подсунули в знак своей лояльности тогдашней власти то, что уже и сами не хотели использовать… А члены Магического совета поди готовы были плясать от радости, отжав у старинного темномагического рода артефакт.

— То есть вы его усыпили и с легким сердцем отдали? — не скрывая иронии, спросила я у Фелтона. — Облапошили всех, верно?

Полоз невинно улыбнулся и развел руками.

— Не могу сказать ничего конкретного, меня тогда не существовало даже в проекте. Но, подозреваю, та сделка принесла немалую выгоду. Это наше семейное кредо «Удвой выгоду при любой сделке».

Так и знала. Вот так и знала, что все эти покаяния темных магов — это просто одна большая афера.

— Поэтому мы никогда даже не думали о том, что Писание стоит вернуть. Нет уж, пусть лучше другие мучаются.

Вот так и выглядит подлинная подлость: пусть другие мучаются с тем, что мы там насоздавали, и еще и искренне считают, будто нас победили.

Тут уже не выдержала Ребекка.

— Но зачем тогда охранять артефакт, которым все равно никто не может воспользоваться, кроме членов вашей семьи?

Полоз хитро и как-то очень уж мрачно улыбнулся.

— Ну, положим, воспользоваться Писанием могут не только Фелтоны. Другое дело, что из этого в конечном итоге выйдет.

Готова была поспорить, что ничего хорошего выйти не должно было. Теперь у меня возникло огромное подозрение… Просто огромное… А сдались ли действительно темные маги, когда согласились подчиняться чужим правилам? Или все вот так выкрутились? Фелтон сидел с самым невинным видом, какой только можно было себе вообразить. Взгляд совершенно детский, такой беззащитный, еще и длинными ресницами хлопает. А ресницы у Полоза имелись на зависть любой девушке…

Наверное, когда темные маги признавали поражение несколько веков назад, они тоже делали вид, будто они совершенно ни при чем.

— В чужих руках Писание может стать чудовищно опасно и совершенно неуправляемо. Чего, как мне кажется, не нужно никому. Так что, по сути, тут все взаимовыгодно, не так ли?

Вроде бы да. Вот только все равно выходило так, будто Фелтоны в абсолютном выигрыше, причем за чужой счет.

— А кто в курсе того, что Писание подчинится только члену вашей семьи, Кассиус? -

Парень ответил без раздумий:

— Ректор. Бхатия. МакГинни. Не так уж и много людей. Только те, кому по должности положено.

А теперь и я с Ребеккой.

— А почему мы удостоились такого высокого доверия? — на всякий случай спросила я.

Полоз ответил предельно честно.

— Потому что я боюсь того, что случится, если вы сами начнете докапываться до истины.

Или он нам настолько сильно доверяет, что рассказывает все без утайки? Если так, то лестно, черт меня подери, знать, насколько многое рассказывает о себе Фелтон. И кому? Мне! Ну, мне и Ребекке, но она-то и так к нему ближе некуда. А вот я…

Сердце забилось часто-часто, пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и выдохнуть, чтобы хотя бы немного успокоиться. Ох уж эта моя влюбленность…

— Ты нас демонизируешь, — ласково улыбнулась Полозу Скотт. — Да и в любом случае, все, что мы делаем — мы делаем только из огромной любви к тебе, сердце мое.

Я покраснела и на всякий случай опустила глаза. А то мало ли.

— Я счастливейший из мужчин, — рассмеялся Фелтон с какой-то особенной интонацией. — Ведь меня любят такие прекрасные женщины.

Да чтоб ему пусто было, галантной заразе! Как мне выкинуть мысли о нем из головы после таких вот слов? А ведь Полоз постоянно ляпает что-то проникновенное, будто проверяя меня на прочность! И пусть я даже успела понять — для него это норма общения, все равно в груди время от времени что-то екало.

— Льстец, — фыркнула Ребекка. — Верно, Эшли?

Я сумела только невнятно угукнуть, чем наверняка вызвала у Полоза и Луны очередной всплеск веселья. То, что они не рассмеялись, говорило только о том, что у ребят все в порядке с чувством такта. Они оба знали о моих чувствах и старались щадить их настолько, насколько вообще возможно.

К вечеру туман все-таки рассеялся, что можно было считать небольшой победой леди Гринхилл, по поводу которой она откровенно торжествовала. Ровно до тех пор, пока профессор Бхатия нетактично не напомнил, что все случилось из-за нее

же. Вся сцена происходила на наших глазах и, если бы ее участниками были не декан и не инспектор полиции, я бы точно наплевала на правила приличия и засняла все на телефон. Уж слишком потешно препирались…

— И что же сейчас с Писанием? — спросил у кузины Фелтон, когда сеанс перебранок подошел к концу.

Леди Гринхилл раздраженно вздохнула и коротко бросило:

— Дремлет. Диагноз тот же. Пока Писание по-настоящему не уснет, мы не сможем жить совершенно спокойно.

Значит, все не особо хорошо…

— Раз дремлет, то хотя бы эвакуации не предвидится. У нас еще есть шансы получить диплом в этом университете, — удовлетворенно констатировал Полоз. — А как там с поимкой профессора Эштона?

Декан Бхатия, который до этого мирно попивал чай, сидя в кресле, недовольно уставился на леди Гринхилл.

— По моему мнению, делиться деталями расследования с посторонними — не самое лучшее решение.

Женщина взглянула в упор на преподавателя и отчеканила.

— Кассиус — не посторонний.

Профессор Бхатия усмехнулся и протянул:

— Разумеется. Как и мисс Грант, и мисс Скотт заодно. Предупредите, когда будете оповещать весь кампус по громкой связи.

Кузина Полоза упрямо вздернула подбородок, давая понять, что не намерена соглашаться с мужчиной ни при каком раскладе. Особенно, если он окажется прав.

— Мы не станем ни с кем делиться, профессор Бхатия, — примирительно произнесла Ребекка. — Это не в наших интересах, ведь профессор Эштон наверняка не испытывает к нам добрых чувств.

Поступок в ее духе. Обычно Скотт не выносила ссоры и свары и всех стремилась примирить. Именно так она представляла идеальную картину мира: спокойствие и дружба. Видимо, поэтому Ребекку и любили практические все, ну, кроме тех, кто жутко завидовал Луне.

— Остается надеяться только на благоразумие студентов, раз уж начальник следственной группы не намерен его проявлять.

Леди Гринхилл глубоко вздохнула, наверное, пытаясь успокоиться, но способ не помог. Она вскочила с дивана и подошла вплотную к декану, нависая над ним.

— Киран, хватит уже, в конце-то концов! Я знаю, что делаю, всегда знала! — рявкнула она, мигом становясь похожей на разъяренную фурию. — С тех пор, как ты обзавелся тростью, стал совершенно невыносим!

Бинго! Если она так говорит, они наверняка общались до аварии, искалечившей профессора Бхатию! Тут точно есть какая-то история!

Полоз подошел сзади и вкрадчиво зашептал на ухо:

— Спокойней, рыжая, спокойней. Это не то, во что тебе стоит лезть. Прояви такт, будь так любезна.

Я расстроенно вздохнула, но про себя признала, что Фелтон все-таки прав. С тех пор, как я на своей шкуре ощутила, каково это — когда кто-то сует нос в твои отношения, мне даже стало немного стыдно за собственное поведение. Ну, когда я преследовала Ребекку и Короля.

— Ну… ладно. Но ведь мне любопытно! — тихо отозвалась я. Хотя можно был и не понижать голос: Дафна Гринхилл и профессор Бхатия чихать хотели на всех. Ссориться им оказалось куда интересней.

— Ас каких пор вы стали невыносимы, леди Гринхилл? Когда стали леди Трэнт? Или леди Фарадей? — с совершенно каменным лицом осведомился профессор Бхатия у полицейской.

Та не побледнела даже, а посинела от возмущения.

— Так тебе все-таки не дают покоя мои замужества? — змеей зашипела женщина, сжимая кулаки. — Да. Я была замужем. Трижды. Того требовали интересы моей семьи — и я сделала то, чего от меня ждали! И это, черт подери, совершенно не твое дело!

После такой тирады леди Гринхилл развернулась и почти выбежала из комнаты.

Кажется, нам все-таки ничего не расскажут.

— Никогда не видел кузину Дафну такой, — вполголоса сообщил Фелтон. Вроде бы мне, но я не сомневалась — он говорил в первую очередь для профессора Бхатии.

— Я тоже… — откликнулся озадаченно декан. — Я тоже.

Глава 4 Girl That You Love

Профессор Бхатия велел нам вести себя хорошо и удалился. Я подозревала, что искать леди Гринхилл.

— Они ведут себя странно, разве нет? — задумчиво произнесла Ребекка и тихо вздохнула. — Я бы сказала, что они… словно бы обижены друг на друга. Кассиус, возможно, тебе лучше поговорить с леди Гринхилл?

Я и сама хотела, чтобы Фелтон как-то попытался решить проблему с Дафной Гринхилл и профессором Бхатией. Декан вел себя странно, а это пугало и заодно рушило картину мира, одним из столпов которого давно и прочно стал Нишант Киран Бхатия.

Полоз пожал плечами.

— Вопрос не в моей компетенции. Дафна четко дала это понять, а ссориться с ней… Словом, у меня нет суицидальных наклонностей. В любом случае, они оба взрослые люди и разберутся сами. Рано или поздно.

Вот это «рано или поздно» показалось мне ну очень пессимистичным.

— Жаль, что твоя кузина так и не рассказала нам, до чего докопалась, — удрученно вздохнула Ребекка. — Как думаешь, она быстро найдет профессора Эштона? Мне как-то неспокойно от того, что он где-то поблизости и задумал недоброе.

Очень мягкая формулировка.

Некромант с тенью снисходительности улыбнулся.

— Разумеется, она найдет Эштона. И быстро. Дафна ведь Фелтон, в конце концов.

После проведенного вместе с Полозом времени я пришла к крамольному выводу, что самодовольство ему даже шло. Видимо, скоро буду пребывать в святой уверенности, будто Кассиусу Фелтону идет вообще все без исключения. Ужас-то какой…

— Кстати, сердце мое, ты уже думал о том, кто будет твоей партнершей на ежегодном балу в мэрии? — внезапно сменила тему Луна.

Я решила, что хорошо бы почитать по стихийной магии, пока ребята обсуждают свои аристократические дела. В такие моменты лучше было не отсвечивать, все равно от меня толку мало. Время от времени Полозу приходилось выбираться на официальные мероприятия. Для этого требовалась дама, которой неизменно выступала Ребекка Скотт.

Ко всем этим, совершенно бесполезным, по моему мнению, мероприятиям сладкая парочка относилась со странным трепетом и то, что за ними охотится маньяк, просто не могло считаться уважительной причиной для неявки.

— Нет, душа моя, вообще-то я рассчитывал на тебя, как и всегда, — растерянно отозвался Фелтон.

А вот уже что-то новенькое и даже неожиданное. Внутри меня зашевелилось беспокойство.

— Прости, Кассиус, но на этот раз я не смогу оказать тебе такой услуги. У Эндрю отпуск… Словом, я должна буду появиться с женихом.

Книга уже не представляла для меня никакого интереса. Ни малейшего. Если Ребекка не будет сопровождать Фелтона на балу, значит, ему понадобится другая дама… И велика вероятность, что «другой дамой» окажется красивая умная аристократка с солидным приданым… А если она понравится Полозу? Когда он появлялся на всех своих светских вечеринках со Скотт, я хотя бы не волновалась!

— Ты поставила меня… в затруднительное положение, — озадаченно пробормотал некромант. — И Эндрю даже не подумал сообщить мне.

Блондинка виновато потупилась.

— Прости, что не сказала сразу же… Просто все так завертелось.

В последнем я очень сильно сомневалась. Ребекка не имела привычки ничего забывать, какой бы аврал не творился. Следовательно, интригует… И если до меня дошло, то Фелтон, который свою Луну знает едва ли не с пеленок, тоже наверняка понял.

— То есть ты сознательно тянула до последнего, прекрасно понимая, что за оставшиеся два дня мне точно не найти никого подходящего? — с укоризной спросил некромант.

«Да», — подумала я без тени сомнения.

Ребекка взглянула на Полоза бесхитростным взглядом и произнесла с пугающей искренностью:

— Как ты мог даже предположить подобное? Разумеется, нет.

Фелтон глубоко вздохнул и изрек:

— Женское коварство не знает границ.

Стало быть, точно ловушка для Короля. Но чего Скотт добивалась, устраивая ее?

Вариант «просто сделать гадость» я даже не рассматривала, для этого Ребекка слишком обожает своего ненаглядного Кассиуса.

— Коварство? — оскорбленно переспросила девушка со скорбной миной. — Как можно такое думать, сердце мое?

Фелтон вздохнул и уточнил:

— То есть опять хотела как лучше? Как же меня утомляют эти ваши постоянные попытки причинить мне добро.

Что значит «ваши»? Нет, мы многое с Ребеккой делали сообща, особенно если дело касалось Полоза, она мне стала едва ли не настолько же близкой, как и мои девочки. Но вот в данном конкретном случае моего участия не было.

— Я тут вообще ни при чем! — поспешила заявить о своей невиновности я, пока некромант ничего себе не придумал.

Фелтон скользнул по мне взглядом и кивнул, давая понять, что верит. Ну, слава Богу.

— В чем ты вообще меня подозреваешь? — возмутилась Ребекка.

Полоз посмотрел на подругу детства очень уж тяжелым взглядом.

— В том, что ты сознательно тянула до последнего, чтобы затем торжественно всучить мне свою даму.

Похоже на правду. Вопрос только в том, кто же эта таинственная дама, с которой Фелтон может выйти в свет, не унизив своего королевского достоинства.

— Поэтому давай ты сразу скажешь мне — кто, и мы разойдемся миром. Так будет проще.

Ребекка посмотрела на парня взглядом обиженного ребенка.

— Кассиус, ну нельзя же так… — пробормотала она, понемногу краснея

Поймали на горячем. А Фелтон обожал загонять людей в угол и смотреть, как они пытаются из него выбраться.

— Ну же, — потребовал он решительно.

— Хорошо-хорошо. Эшли. Я хотела, чтобы ты пошел с Эшли, — выпалила Ребекка и отвела взгляд.

У меня от шока учебник из рук выпала. Ушам своим поверить не могла! Чтобы я — и могла сопровождать Короля на бал? Да скорее небо упадет на землю, честное слово! Я же…

Фелтон просто молча смотрел на подругу детства, будто ожидая ее слов о том, что все это только глупая шутка. Но Скотт молчала.

— Рыжая? — переспросил некромант.

Скотт кивнула.

— Эшли. Ты против?

Парень повернулся ко мне, виновато вздохнул и вновь заговорил с Ребеккой.

— Да, я полностью против! Взгляни на рыжую! Как ты представляешь ее на светском мероприятии! Она запутается в юбках или вовсе упадет в обморок от ужаса. Честное слово, душа моя, порой твои фантазии меня пугают.

Я была полностью согласна с Полозом, меня и близко нельзя подпускать к таким собраниям! Если в обморок и не хлопнусь, то в любом случае найду способ, как себя опозорить, тут и сомнений быть не могло!

— Да при чем тут мои фантазии? — возмутилась Ребекка так, будто бы я не подругой ей приходилась, а горячо любимой дочерью, которую она старательно сватала. — Эшли отлично справится!

То, что сама Эшли при этом пялилась на нее в ужасе и только глазами хлопала, Скотт вообще не смущало. Ни капли.

— Луна моя, спроси саму рыжую! Да зачем спрашивать? Достаточно посмотреть, как ее перекосило от счастья! Рыжая, вот скажи, ты хочешь отправиться со мной на бал? — в лоб спросил Фелтон, повернувшись ко мне.

Я совершенно честно ответила:

— Нет! Не хочу!

С Полозом я согласилась бы отправиться хоть на край света, но только если это не включало в себя приемы, балы и прочие великосветские развлечения.

Похоже, мой ответ поразил Ребекку до глубины души.

— Эшли, но это же бал!

Именно. Это же бал. Я понимала, что подруга хотела только добра, причем и мне, и Фелтону… Вот только не учла, что танцевать я не умею от слова совсем, особенно бальные танцы, не знакома даже с основами этикета… Да и вообще, подобные собрания — совершенно не мое. И даже наличие под боком Полоза ничего не исправит.

— Ребекка, душа моя, ты, вероятно, не поверишь, но далеко не всем молодым девушкам балы в радость. Я понимаю, тебе хотелось оказать услугу… но она медвежья, — расстроенно констатировал Фелтон. — Стоило хотя бы спросить мнение самой рыжей, прежде чем все это устраивать. А теперь мне придется искать даму… И ума не приложу, где.

Оскорбленная в лучших чувствах, целительница выпалила:

— Можешь попросить любую из своего фан-клуба! Эти дурочки будут только рады!

Прозвучало слишком похоже на угрозу. Да это и было угрозой, потому что Фелтон пробормотал:

— Ребекка, ты поступила подло.

Патовая ситуация. Ребекка сделала так, что Полозу нужна партнерша и буквально навязала ему меня. Но мне такого счастья точно было не нужно. Если куда-то я хотела попасть меньше, чем на бал — так это в ад. И Фелтон, в отличие от Луны, прекрасно понимал мои чувства.

— Ребята! Мне точно не стоит появляться на балу! — решила я на всякий случай высказать свою позицию вслух еще раз.

На лице некроманта застыло выражение приговоренного к смертной казни — горестное и обреченное.

— Если Эшли мне позволит, то за два дня я приготовлю ее наилучшим образом, — заверила Ребекка с довольной улыбкой. Так просто сдаваться она не собиралась. Ужас какой-то…

Мы с Полозом переглянулись, и, подозреваю, что выглядели мы одинаково несчастными. По крайней мере, в карих глазах Фелтона застыла просто вселенская тоска. В слова Луны мы оба не поверили.

— Душа моя, тебя к этому готовили едва ли не с рождения, а ты собираешься сделать то же самое с рыжей за два дня? — со всем возможным скептицизмом спросил парень.

Я принялась кивать, чтобы у Скотт не возникло ни тени сомнения в том, что это все исключительная правда. Усвоить за два дня все, что необходимо женщине на таком пафосном мероприятии? Невозможно!

Луна сдаваться совершенно не собиралась.

— За два дня всему научить, конечно же, невозможно, но она усвоит достаточно, чтобы вечер прошел без эксцессов, — пожала плечами целительница.

И мне очень сильно захотелось ее убить. Вот подойти, сжать руки на шее и придушить. Мне не хватит двух дней ни для чего. То есть вообще ни для чего.

— Ребекка, я только опозориться смогу за эти два дня! Да я испугаюсь и все испорчу! Мне нельзя ехать на бал! Тем более с Кассиусом!

Я уже заметила за собой интересную особенность: чем ближе я находилась к Полозу, тем более неуклюжей и глупой становилась. А стоило ему взять и прикоснуться ко мне, так мозг и вовсе брал тайм-аут и отключался до лучших времен. На балу же придется танцевать (чего я вообще не умею) и постоянно друг другу касаться. Подозреваю, к концу вечера я буду выглядеть как жертва синдрома дауна.

— Тогда нашему бедному Кассиусу придется поехать одному или же позвать какую- то девушку, которая ему совершенно не подходит. Разве это не ужасно? — решила надавить на совесть Ребекка Скотт.

Фелтон смотрел на бывшую возлюбленную с оттенком усталой обреченности. Похоже, он уже понял, куда все идет и не сомневался, что Ребекка нас все-таки дожмет.

— А это ужасно? — на всякий случай уточнила я у Полоза, вид которого воплощал всю скорбь мира.

Парень посмотрел мне в глаза и ответил:

— Переживу.

Скотт хлопнула в ладоши и подвела итог:

— Вот, значит, и Эшли переживешь. Все пройдет чудесно! Я одолжу тебе одно из своих платьев! Как хорошо, что мы с тобой одного роста, дорогая!

Ребекка упорхнула в нашу с ней комнату. То есть она сюда даже платье притащила? Коварный план по нашему с Полозом воссоединению в действии.

Уж лучше с профессором Эштоном столкнуться, честное слово…

— Если бы я не знал, что все это она делает исключительно из большой любви к нам, я бы предположил, что Ребекка нас люто ненавидит. Обоих, — раздосадованно вздохнул Полоз. — Прости за все случившееся… Не ожидал, что она зайдет настолько далеко.

Вот я тоже не ожидала такого от Луны.

— Ты не виноват…

Пока Ребекка искала пыточные предметы под названием «туфли» и «платье», в мою голову пришла вполне себе приличная идея.

— Макс! — воскликнула я и уставилась на Фелтона так, словно бы он непременно должен прочесть мои мысли.

На спецкурс по телепатии Полоз честно ходил и вроде бы даже делал успехи, по крайней мере, сам он именно так говорил. Однако на практике полученные навыки некромант почему-то не спешил применять.

— Что «Макс»? — недоумевал парень.

Я недовольно вздохнула.

— Ты можешь пойти с Максин! Она не одна из тех дурочек, которые при виде тебя визжат и падают в обморок.

Именно так Полоз характеризовал своих обожательниц. Иногда мне становилось интересно, как именно он отзывается обо мне самой… Я ведь тоже, можно так сказать, одна из обожательниц. Но спрашивать у Фелтона я не собиралась. С него сталось бы и ответить. Предельно честно. А предельная честность — это может быть очень даже неприятно.

— С Макс — точно не могу. Будет еще хуже, чем с тобой. Да и она пока не готова раскрывать свое инкогнито…

Чем Макс хуже меня, и как вообще можно быть хуже меня в качестве пары на светском мероприятии, понять не удавалось ни с первой, ни со второй попытки. Даже с третьей — и то не вышло.

— Она уже почти два года общается с тобой, а ты всех со своего факультета выдрессировал… — залепетала я.

Король согласно кивнул с явным самодовольством. Он гордился проведенной среди некромантов работой.

— Вот только я не мог натаскивать ее как девушку! — всплеснул руками парень. — Она знает этикет с мужской точки зрения! Это еще хуже, чем не знать этикета вовсе. Ребекка загнала меня в угол и отлично это понимает.

Это звучало как «рыжая, извини, но тебе придется пожертвовать собой».

Наверное, я ненормальная… Любимый парень предлагает пойти вместе, да не куда-нибудь, а на бал! А что я? Я в полном, абсолютном ужасе! И совершенно не хочу ни на какие балы, даже если Ребекка Скотт жаждет поработать феей- крестной! Ну что мне там делать?

— Выручи меня, рыжая, раз уж все так вышло, — попросил Фелтон, прекрасно понимая, что отказать ему у меня точно не получится.

На всякий случай я решила перечислить все свои проблемы:

— У меня обе ноги левые. Или обе правые. В общем, с ногами точно проблемы. И я, когда смущаюсь, то начинаю нести форменную чушь… И вообще…

Фелтон подошел вплотную, поднял так и валявшийся на полу учебник и погладил меня по голове.

— Да я все это и так знаю. Я успел отлично тебя изучить.

Изучил. Молодец.

— И тебя все это устраивает? — недоверчиво переспросила я.

— Я готов смириться со своей участью, — хмыкнул Король, усаживаясь рядом с диваном.

Комплимент, стоит признать, так себе, но… в общем, я понемногу училась ценить честность Фелтона. Все равно той убойной дозы лести и восторга, которые выпадали Ребекке, мне не получить.

— Я ведь там наделаю кучу ошибок и выставлю тебя в невыгодном свете, — уже скорей для себя самой пробормотала я, заранее готовясь только к самому худшему.

Полоз обреченно рассмеялся и снова погладил меня по голове.

— Ну, проявим немного эксцентричности, что уж поделать, рыжая ты моя? Ты ведь не в первый раз влипаешь в такие истории, верно? А для меня будет новый опыт. Ну и не думаешь же ты, будто мое великолепие исчезнет после пары нелепых происшествий. Раз уж все равно нам не оставили выбора, то давай хотя бы повеселимся от души.

Тут в мою голову постучалась еще одна мысль. Странное дело, поскольку ладонь Фелтона все еще покоилась на моей голове, а обычно в таких случаях мыслительная деятельность у меня понемногу сходила на нет.

— Но ты можешь пойти один…

Полоз даже вздрогнул.

— Нет, вот это точно не вариант. Поверь мне, ничего не может быть хуже, чем появиться на подобном мероприятии в одиночестве.

Я подумала, что дело в очередной светской условности, которые Король и Луна так сильно ценили, но все-таки уточнила:

— Почему?

Вздох у Фелтона вышел поистине дивный, достойный лучшей драматической сцены страны.

— Потому что явиться в одиночестве — это дать повод попробовать это одиночество скрасить! Я наследник одного из старейших магических родов. То, что род темномагический, воспринимают только как пикантную подробность… Меня не оставят в покое до конца вечера в покое незамужние дамы. И их матери.

Тут я все-таки не выдержала и начала хихикать.

— То есть моя задача — распугать женщин, которые желают носить фамилию Фелтон? Настолько боишься женитьбы? — с иронией поинтересовалась я. — Великолепный Кассиус Фелтон боится получить кольцо на палец?

Полоз снисходительно фыркнул.

— Я боюсь исключительно неосмотрительной женитьбы на неподходящей женщине.

Стало больно и обидно. Это он что, обо мне вот так сейчас сказал? Неподходящая женщина. Что-то в груди оборвалось.

— Я поеду на бал, Фелтон, — ответила я тихо.

Уж не знаю, что там произошло с моим лицом, но Фелтон молча уставился на меня, а потом строго спросил:

— Вот что ты себе сейчас придумала?

Сути вопроса мне уловить не удалось, сколько ни пыталась.

— Ты о чем?

Полоз тяжело вздохнул и выдал:

— Как же я не люблю женское парадоксальное мышление. Ну вот что ты вообразила? На всякий случай сразу говорю: я не собирался тебя обижать! То есть совершенно не собирался!

Я опустила глаза и пробормотала:

— Все в порядке.

Правда, тон у меня был такой, что Фелтон ни капли не сомневался теперь, что все не в порядке… Некромант бы меня и дальше пытал, но тут явилась леди Гринхилл и стало не до того.

Женщина влетела в комнату как ураган, полы черного плаща развивались за ее спиной, а глаза горели яростью.

— Кассиус, в ваш дом пытались ворваться! — воскликнула она с таким возмущением, словно бы только что совершили покушение на королевскую семью.

Полоз замер и выпучил глаза, как будто ему только что заехали в солнечное сплетение. Видимо, происшествие все-таки из ряда вон выходящее, раз так реагируют.

— И что? Пробились? — упавшим голосом уточнил Король.

Леди Гринхилл красноречиво оскалилась. Не пробились.

— Но сама попытка!.. — рыкнула кузина Полоза. — Сама попытка! И родовая защита!..

Я навострила уши, чуя что-то интересное. До крайности интересное…

Полоз как будто бы побледнел и настороженно уставился на родственницу. Та тяжело дышала и едва не рычала.

После этого Фелтон пошел за водой для кузины. Та приняла стакан с благодарным кивком и выпила его залпом.

— Родовая защита поместья начала поддаваться ему! Только твоему отцу удалось остановить злоумышленника!

Повисло нехорошее такое, напряженное молчание.

— То есть отцу пришлось вернуться в поместье? — спросил Полоз.

Мне удалось понять только то, что лорда Фелтона нет в кампусе, и дико обрадовалась. Нет, умом я понимала, насколько все это неприятно, но все равно вздохнула с облегчением.

— Да, дядя Гарольд отбыл в поместье на рассвете.

Полоз закрыл глаза и тяжело вздохнул, как будто бы ему приходится прикладывать усилия, чтобы взять себя в руки.

— Он ничего мне не передавал? — тихо спросил Король кузину.

Леди Гринхилл нервозно передернула плечами.

— В поместье ехать не нужно, это единственная информация, которую тебе адресовал дядя Гарольд. Все прочее — просто поток его эмоций, который полностью бесполезен. В особенности тебе.

Фелтон нахмурился и в упор уставился на родственницу, требуя объяснений.

— Чем папа недоволен в очередной раз? Дафна?

Леди Гринхилл покосилась в мою сторону, причем мне показалось, что женщина желала бы, чтоб я не присутствовала при разговоре.

— Твой отец всегда чем-то недоволен, Касс. Вспомни, что произошло, когда ты поступил на некромантию, а не на боевую магию?

Парень едва пополам не согнулся от смеха.

— Конец света случился. Местного масштаба. Думал, он меня лишит наследства и отлучит от рода, вот только — какая незадача! — других детей не было, а передавать все племяннику папа не захотел.

Какие все-таки сложные отношения между членами этих аристократических семейств. Вот у меня точно в голове не укладывается. Хотя в моем случае не было вопроса о том, куда именно я поступлю: на дико престижную боевую магию или на не менее престижную некромантию. Мне пришлось мучиться вопросом — поступлю я в принципе или нет.

Подумав немного, Фелтон произнес:

— Все-таки мне стоит съездить в поместье… Сперва Темное писание не к месту проснулось, теперь кто-то пытается попасть в наше родовое гнездо. У меня есть подозрение, что все произошедшее — звенья одной цепи. Мне необходимо съездить домой и увидеться с отцом. Что бы он ни приказывал мне по этому поводу.

Я малодушно обрадовалась тому, что Полоз временно уберется восвояси. Значит, не станет допытываться до того, почему я помрачнела вдруг, Объяснение откладывается. Слава богу. Вот только Фелтону нельзя было покидать кампуса, ведь бывший декан наверняка открыл на него охоту!

— Ты не забываешь, что тебе нельзя разгуливать в одиночку, Касс? — строго спросила полицейская у Полоза. — Профессор Эштон где-то поблизости и может навредить тебе.

Кажется, Короля не особо впечатлили слова кузины. По крайней мере, никакого признаков испуга на его физиономии так и не появилось.

— Поэтому я хочу, чтобы ты отправилась со мной. Осмотришь поместье, заодно позаботишься о моей безопасности. Надеюсь, ты согласишься?

Леди Гринхилл задумалась… Затем нахмурилась. Затем забористо выругалась и все-таки согласилась с предложением Фелтона.

— Надеюсь, дядя меня не убьет, — вздохнула она печально, — но вынуждена согласиться с тобой, Касс. По всем статьям. Твой ум меня раздражает, знаешь ли.

Эти двое в итоге действительно убрались по своим делам. Сперва моей радости не было предела, а вот потом осознала страшное: Ребекка осталась. И она наверняка начнет готовить меня к балу. Вряд ли это доставит удовольствие.

Луна вышла ко мне, когда за Фелтонами (все-таки пусть леди Гринхилл и сменила фамилию, все-таки она осталась полноценным Фелтоном) закрылась дверь. Судя по выражению лица Скотт, она с удовольствием погрела уши за дверью и была полностью в курсе случившегося.

— Все происходящее так странно, Эшли, — удрученно произнесла она и вздохнула. — Никто прежде не рисковал связываться с семейством Фелтон. Ситуация до крайности странная… И я бы даже сказала, пугающая.

У меня тоже голов шла кругом. Семья Полоза была влиятельной, очень влиятельной, причем и магически и политически, связываться с ними себе дороже, это я уже отлично уяснила.

— Мне стоит бояться за Полоза? — на всякий случай уточнила я.

Сложно было представить на самом деле, что Кассиус Фелтон — все-таки простой смертный, которому можно навредить, как и всем прочим. В моих глазах он постепенно занимал место на недосягаемом пьедестале… Нет, не во всем, но я уже начинала верить в то, что Фелтон самый умный, изворотливый, талантливый… Причем вышло это как-то исподволь. Еще полгода назад я вовсе не была настолько убеждена в совершенствах Короля университета, но стоило начать с ним общаться, как я буквально утонула в его чертовой харизме…

Ребекке было куда проще: она знала Полоза, когда он еще и Полозом-то не был, видела его тем нелепым мальчишкой с фотографии, нескладным, которому наверняка не шла вся одежда, смущающимся и неуверенным.

— Думаю, да, — вынесла вердикт Скотт. — Я бы сказала, все очень и очень серьезно. Но лорд Фелтон наверняка справится. Он всегда справлялся. И Кассиус ему поможет. А нам лучше заняться твоей подготовкой к торжеству. Ты же не хочешь опозорить своего кавалера, верно?

И пусть я уже смирилась со своей горькой участью, однако все равно начала ныть, как кошка, которой придавили хвост. Я рассказала и о том, что танцевать бальные танцы не умею вовсе, что длинных платьев не носила отродясь, и на каблуках вообще не смогу в таких платьях ходить.

Ребекка со смехом заверила, что как раз туфли на каблуке меня никто не заставит надеть. Моя мать, женщина исключительно властная и с твердым характером, с детства вбивала в меня мысль, что уважающая себя женщина обязана носить обувь исключительно с каблуком. По любому случаю. Я этот вариант смягчила до «носить обувь на каблуке по значительным поводам». К значительным поводам бал точно относился.

— Эшли, дорогая, на танцевальные вечера лучше носить что-то легкое, удобное, тем более, если ты наступишь кому-то на ногу, то после балеток хотя бы не будет травм, — искристо рассмеялась Скотт, прикрывая рот ладонью. — Да и если добавить тебе еще пару дюймов, то станешь выше Кассиуса, такого лучше не допускать.

Я немного растерялась.

— Но Полозу же все равно. Он из-за роста совершенно не комплексует.

— Не комплексует. Он считает себя достаточно великолепным, чтобы не забивать голову подобного рода ерундой. Но, поверь, чаще всего, если дама возвышается над своим кавалером, то выглядит это комично. А мы же не хотим, чтобы над вами потешались, пусть даже и украдкой.

Я вздохнула и признала правоту подруги. Отлично, так мы будем примерно одного роста. Тоже не самый выгодный для Короля вариант, но лучше все-таки… Как только Скотт умудряется уделять внимание всем мелочам? Наверное, аристократок так воспитывают… С другой стороны, леди Гринхилл тоже аристократка, но и близко не похожа на Ребекку.

Потом пришел черед платьев: небесно-голубое атласное без рукавов, но закрытым горлом, которое облегало по фигуре и заканчивалось «русалочьим хвостом» и белоснежное шелковое с высокой талией, рукавами-фонариками и небольшим круглым вырезом спереди, этакий привет первой половине девятнадцатого века. Оба наряда, судя по виду, дешевизной не отличались. Но красивые настолько, что дух захватывало…

— Не забивай голову, дорогая, — махнула рукой целительница, словно бы прочитав мои мысли, — у меня множество бальных платьев, которые мне ни разу не довелось и, возможно, не доведется надевать. Рост и фигура у нас почти одинаковые, так почему бы тебе не одолжить что-то из моего гардероба?

Ну, хотя бы ей не пришлось тратиться. Хотя я бы не удивилась и тому, что Скотт специально купила платья, когда задумывала аферу с балом. Она явно относилась к тому типу людей, которые тщательно продумывают свои действия.

Выбрать наряд так вот сразу не получалось. Оба платья нравились одинаково, шли мне безбожно, превращая в сказочную фею, и отдать предпочтение одному не удалось даже после трех примерок. В итоге это надоело даже Ребекке, и та решительно заявила, что выберет Фелтон, когда вернется.

Полоз явился в районе восьми часов вечера, уставший и явно чем-то дико раздраженный. Я не сомневалась, что если мы рискнем хотя бы заикнуться о выборе платьев, Фелтон взорвется как бочка с порохом, к которой поднесли факел. Против всех ожиданий, парень, услышав нашу со Скотт просьбу, вдруг улыбнулся и заявил, что разумеется поможет. Я даже немного растерялась. Он же совершенно измученный…

Как бы то ни было, я тут же побежала переодеваться и продемонстрировала сперва голубой вариант, потом — белый.

Полоз задумался, хорошо так задумался, а потом вынес вердикт:

— Иди в белом. Ты наповал сразишь всех собравшихся.

Почему-то усмехнулась Ребекка, причем как-то так, будто она знала что-то такое, особенное. Я покосилась на девушку, надеясь получить хоть какие-то объяснения. Предсказуемо не получила. С каждым днем я все больше убеждалась, что родись Скотт на пару веков раньше — то наверняка попала бы в учебники истории как великая интриганка.

— Белое так белое, — пожала плечами я, и тут же сфотографировалась на телефон, желая сообщить подругам последние новости, а заодно и продемонстрировать платье, в котором появлюсь на балу.

Девочки наверняка будут в шоке. А Нат, наверное, даже чуточку позавидует.

Фелтон наблюдал за мной со снисходительностью и как будто легким сочувствием. Кажется, он тоже что-то такое подозрительное задумал. Вроде бы.

Подруги выдали положенную дозу восторгов, сдобренных разнообразными смайликами, словом, отреагировали предсказуемо, а я еще несколько минут крутилась перед зеркалом. Пусть я и не ждала от бала ничего хорошего, но платье мне шло, ну просто-таки ужасно шло. Я самой себе казалась такой… хрупкой, воздушной. А вот Фелтон хмурился, глядя на меня. Потом не выдержал, подошел и встал рядом, удерживая за плечи.

Я замерла, то ли от испуга, то ли от восторга. Смотреть на наши отражения рядом… Это было что-то завораживающе.

— Выглядишь как неуклюжий подросток, — припечатал меня Король.

Меня придушило обидой. Сильно. Я и не рвалась с ним на бал! Ну ни капли! Он сам сказал, что мне следует его сопровождать, сам выбрал платье… Мог бы хотя бы один комплимент сделал.

Хотелось просто сбежать от него куда подальше, но Фелтон попросту не дал, вцепился в плечи намертво, заставляя остаться на месте. А потом Полоз начал нашептывать на ухо.

— Посмотри на себя, рыжая, просто посмотри. Посмотри, какая ты.

Какая? Неуклюжая, тут он совершенно прав… Чуточку нелепая… И даже платье не помогает…

— Ты великолепна, — внезапно услышала я те слова, которых не ожидала.

На лице отраженной в зеркале Эшли застыл шок.

— Ты великолепна, рыжая, — повторил Полоз. Его ладони все так же лежали на моих плечах, и, казалось, они жгли как раскаленное железо. Да и не только руки… Появилось чувство, будто я стою не рядом с живым человеком, а рядом с костром…

— Ты умна, смела, хороша собой. У тебя есть все шансы победить эту жизнь. Поняла?

На самом деле ни черта я не поняла, но на всякий случай кивнула.

— Каждый раз, когда ты начнешь сомневаться в себе, пугаться, когда тебя будут убеждать в том, что ты ничего на самом деле не стоишь, ты вспомнишь этот момент и мои слова. Ты великолепна.

Не знаю, что это была за магия, но плечи будто сами собой расправились, на лице едва не против воли появилась улыбка… Он ведь правду сказал? Я действительно умная, хорошо учусь, не уродина, вот только почему-то дошло все это только сейчас. Я что, действительно великолепна? В груди появилось непривычное тепло.

— Уяснила? — с усмешкой спросил Фелтон, отступая назад.

— Д-да.

Как только Полоз отошел, то мне стало легче, но словно бы и как-то… странно,

— Каждому человеку нужно, чтобы ему сказали именно это, — мягко произнес некромант.

Наверное.

— А кто тебе сказал?

Фелтон посмотрел на меня долгим странным взглядом.

— Я сам себе сказал, рыжая. А белый тебе удивительно к лицу. Надевай белое почаще.

Интересно, если бы я не была влюблена в него, Полоз на меня бы также влиял? Или нет?

Больше книг на сайте - Knigolub.net

— Это не отменяет того факта, что я не умею танцевать и ходить в длинных платьях. Балы — не для таких, как я, Фелтон.

Некромант только рукой махнул.

— Вальс я тебя научу танцевать за один вечер. Пара танцев со мной — и приличия будут соблюдены. Всем прочим придется просить разрешение танцевать с тобой сперва у меня. А я, если что, буду категорически против. Если ты все-таки где-то упадешь или сотворишь еще какую нелепость, то начнем давить на то, что ты просто сверх меры эксцентрична. Справимся. Веришь?

Карие глаза этого коварного змея поймали мой взгляд, и пришлось ответить:

— Верю.

Ближе к ночи Фелтону удалось выполнить одну часть своего обещания: вальсировать я научилась. Не так чтобы слишком хорошо, но Полоз оказался умелым партнером и с ним у меня получалось. Явившаяся понаблюдать за нами Ребекка заверила, что танцую я восхитительно. Безбожно льстила.

И за всеми этими треволнениями я напрочь позабыла о том, что хорошо бы спросить у Полоза, как прошла его поездка домой.

Утром оказалось, что в соцсети мне написала чертова прорва людей, причем сообщения были самые разные: от комплиментов до обещаний убить при встрече. И то, и другое для меня казалось одинаково странным. Моя персона такой ажиотаж вызывала только после злосчастной вечеринки, с которой началась наша с Фелтоном чуточку странная дружба.

Что-то определенно случилось… Наверняка случилось.

Причина обнаружилась буквально через пару минут на странице Нат. Моя фотография в бальном платье, которую я по дури выслала подругам. Еще и с подписью «Эшли Грант будем дамой Кассиуса Фелтона на балу». А в комментариях такое написано, что хоть в петлю лезь. Я и разлучницей стала, коварной стервой, что увела у Луны парня и жалкой замарашкой, в которой непонятно, что Король только нашел.

— На-а-а-а-ат… — простонала я, заранее готовясь к ней. Мученической смерти, которая благодаря усилиям дорогих подруг стала неминуемой.

Как я телефон, с которого все это считала, в стену не швырнула — сама не поняла. Глубоко вздохнула, пробормотала себе под нос как мантру «Я великолепна» и принялась одеваться. Ну почему только у меня такие деятельные подруги? Вот что я им такого сделала?

Впрочем, они же наверняка хотели «как лучше». Они всегда хотят…

В соседней комнате раздался довольный смех Полоза. Стало любопытно, что же его так сильно развеселило. Накинув поверх пижамы халат, я приоткрыла дверь и выглянула. Потом спохватилась, что Фелтон мог не успеть одеться… Тот сидел на диване в пижаме и что-то читал с телефона. Пижама была из черного шелка, совершенно глухая, то есть простора для фантазии — прорва, а вот для взгляда — ничего. Почувствовала себя даже чуточку обманутой. Смущалась, переживала — а что в итоге?

— Рыжая, ты это видела? — мгновенно заметил мое появление Полоз.

— Что видела? — не поняла я сути вопроса.

Некромант снова рассмеялся.

— Ты опять звезда университета! А твои подруги — просто нечто.

Я закатила глаза. Ну, хотя бы кого-то радуют те потоки возмущения, которые вылили на мою бедовую голову поклонники Короля и Луны. В их глазах жалкая ничтожная я разбила самую красивую пару университета. Ужасное преступление.

— Убила бы, — буркнула я недовольно. — Меня же теперь порвут на флаг!

Полоз моей убежденности не разделял.

— Не волнуйся, не доберется никто до тебя. Повозмущаются — и успокоятся. Не в первый раз. А фото удачное.

Наверное, на фоне истории с Темным Писанием мои страхи действительно кажутся чем-то забавным.

— Что случилось в поместье твоей семьи? — спросила я, вспомнив, что как минимум из вежливости стоит поинтересоваться проблемами парня.

В Фелтоне в очередной раз включился режим «я сам». Именно тот, который ужасно выводил из себя Скотт. Некромант с улыбкой заверил, что ничего серьезного не произошло, и мне не стоит забивать себе голову. Значит, проблемы действительно серьезные, ведь о ерунде Полоз бы с огромным удовольствием поведал, молчуном он не был так точно.

К сожалению, не приходилось сомневаться в том, что можно хоть иголки Фелтону под ногти загонять, но он все равно будет отмалчиваться до последнего. Потому что он о нас заботится, пытается оградить и все в таком роде…

Мы с вышедшей следом за мной Ребеккой одинаково смотрели на Короля: волком, злым голодным волком. Парень стоически игнорировал выражение недовольства в свой адрес. Получалось очень убедительно. Черт, ему стоило в театральный идти, точно стоило.

— Что твой отец сказал о смене партнерши? — в итоге все-таки сдалась Луна и перешла к делам более мирским.

Фелтон как будто бы облегченно вздохнул, но вот лично я на его месте не стала расслабляться. Ребекка была девушкой невероятно упертой и своего добивалась обычно любыми средствами.

— Я решил пока не осчастливливать его такой… оригинальной новостью, — отозвался Полоз с легкой улыбкой.

Да большого змея разорвет, когда он узнает, что с его единственным сыном и наследником в общественное место заявится кто-то вроде меня. Ну, или же лорд Фелтон попытается собственными руками удавить зарвавшуюся плебейку. Я отлично помнила, каким взглядом смотрел на меня отец Полоза во время нашей встречи.

— Пусть все будет для папы сюрпризом. Кузина также собирается явиться на бал. И, кажется, в сопровождении Бхатии.

— Так ведь он же хромой! — в шоке выпалила я.

Господи, издевательство какое-то, хромой — и на балу!

Фелтон снисходительно усмехнулся.

— Рыжая, неужели ты думаешь, будто кузина Дафна собралась на бал, чтобы потанцевать? Для ее целей Бхатия вполне подходит.

Так она просто хочет обеспечить нашу безопасность. Наверное, это чертовски обидно — ходить на бал, только чтобы присмотреть за группой студентов. Впрочем, леди Гринхилл не производила впечатления женщины, которая слишком уж сильно любит светские развлечения.

— Не думаю, что декан будет так уж счастлив торчать целый вечер среди толпы людей, демонстрируя свое увечье, — пробормотала я. — Вряд ли кто-то может решить, будто он явился ради танцев.

Губы Фелтона растянулись в ироничной улыбке.

— Верно. Но могут подумать, будто он желает оградить мою кузину от чужих ухаживаний…

Прозвучало многозначительно.

— Но она ведь черная вдова! — воскликнула изумленно Ребекка. — Кто рискнет?!

Во взгляде Полоза засияло до боли знакомое мне превосходство.

— Рискуют, поверь мне, рискуют… Фамильное обаяние Фелтонов мало кого оставляет равнодушным.

Что же, Кассиус Фелтон мог погибнуть по десяткам самых разных причин, но умереть от переизбытка скромности ему точно не грозило. Раньше меня тошнило от такого самодовольства, теперь… теперь оно в моих глазах придавало парню даже какой-то шарм. Полоз шел по жизни с девизом «Я великолепен».

— А профессор Бхатия, он тоже может рискнуть? — уточнила я зачем-то.

Мне все не удавалось выкинуть из головы то, насколько странно выглядело общение леди Гринхилл и моего декана. Профессор Бхатия мог осадить одним колким словом или же тяжелым взглядом, но при мне он ни разу и ни с кем не вступал в настоящую пикировку. Ни с кем, кроме Дафны Гринхилл, в девичестве Фелтон.

— Кто знает, рыжая, кто знает, — пожал плечами Полоз с задумчивой полуулыбкой. — Взаимоотношения людей бывают очень сложны, не так ли?

Я подумала, что, должно быть, некромант намекал еще и на наши отношения. Или отношения между ним и Ребеккой.

— Верно. А ты их еще и любишь усложнять, — вздохнула я, позволяя ненадолго показаться усталости и печали, которые неизменно сопровождали меня после признания в любви Фелтону.

Полоз широко ухмыльнулся.

— Увы, это моя специфика.

Да, просто — это не для Короля. Наверное, поэтому он так любит замалчивать свои проблемы, как, например, с поместьем, наплевав на то, что его друзья лопаются от любопытства, ну, и переживают за него, конечно. Интересно, а если расспросить леди Гринхилл?

Я рванула в комнату, натянула на себя первую попавшуюся одежду и побежала со всех ног к комнатам кузины Фелтона, надеясь застать ее, пока женщина не ушла по делам. Фелтон только озадаченно посмотрел на меня, но препятствовать не стал, наверное, не поняв, куда это меня черти понесли.

Удача на этот раз была на моей стороне: когда я подошла к нужной двери, из-за нее доносились голоса, один женский, кажется, принадлежащий леди Гринхилл, и один мужской, очень уж похожий на голос нашего декана. Беседа опять плавно перетекала в ругань.

Наверное, стоило вежливо постучать, дав знать о своем приходе… Наверное. Но мне пришло в голову, что есть возможность подслушать что-то интересное, если эти двое будут говорить совершенно свободно, так, словно бы они наедине.

Приоткрыв немного дверь, я заглянула внутрь.

Действительно, с леди Гринхилл разговаривал именно наш декан. Рядом с ним достаточно высокая женщина казалась очень миниатюрной. Киран Бхатия нависал над ней как темная башня.

— Ты совершенно спятила! Безумна, как и этот вздорный мальчишка, твой кузен! — почти рычал на полицейскую мой преподаватель. — Хотя нет, у Фелтона инстинкт самосохранения развит куда лучше, чем у тебя! Дафна… Я прошу тебя…

И тут произошло нечто, поколебавшее мою картину мира раз и навсегда. Леди Гринхилл, инспектор полиции, со всей дури толкнула профессора Бхатию в стену. А он как бы калека… Я готова была кинуться на помощь преподавателю… Вот только женщина подошла к моему декану вплотную и глядя тому в глаза прошипела:

— Так теперь я уже Дафна, да?

Профессор Бхатия тяжело вздохнул.

— Вздорная девица… Ни капли не изменилась…

Леди Гринхилл выругалась как портовый грузчик и внезапно поцеловала мужчину, причем так отчаянно и зло, что у меня дыхание перехватило. Даже сомневаться не приходилось в том, что история там действительно имелась… И ведь не расскажешь никому, ну, разве что Ребекке. Ну, еще девочкам. Хотя девочкам, наверное, все-таки не стоит…

От двери я удирала на полусогнутых, боясь даже вздохнуть лишний раз. Вряд ли эти двое обрадуются, если узнают, что кто-то за ними подглядывал… А на поцелуй леди Гринхилл мой декан ответил, да еще как… Я была, конечно, неопытна в плане некоторых сторон личной жизни, но и то поняла, что в ближайший час-полтора к этим двоим лучше не лезть. Может, кузина Фелтона взяла это дело только ради встречи с профессором Бхатией?..

Ага. Три раза. А еще все эти годы у нее не было телефона, доступа к сети, а жила она на необитаемом острове, прикованная к пальме и никак не могла добраться до нашего декана. Ну вообще никак. Надо Полозу все рассказать… Хотя бы потому, что удержать в себе такие новости все равно бы не удалось, а Король вроде бы как имеет право знать такие подробности о собственной кузине, да еще и к тому же не разболтает новости всему кампусу.

Когда я вернулась, Полоз и Луна уже сели завтракать. На меня стол тоже был накрыт и вроде бы ребята ждали моего появления, потому что есть никто не начинал.

Ребекка первым делом заподозрила неладное.

— Эшли, — обратилась ко мне она, — ты вся красная! Ты не заболела?

Учитывая представшую передо мной в комнатах леди Гринхилл картину, неудивительно, что я выгляжу как свекла.

— Уши погрела? — с невинным видом уточнил Фелтон.

Он слишком хорошо успел меня узнать, и куда лучше Скотт оценивал ситуацию.

Я замотала головой.

— Кассиус, почему ты всегда подозреваешь худшее? — возмутилась целительница, став похожей на разгневанную святую на иконах. Ну, или на ангела, скорбящего о грехах людских.

Такая сцена перед моими глазами разыгрывалась не раз, не два и даже не три. Полоз говорил о ком-то гадость, но гадость, соответствующую истине. Ребекка тут же пыталась его переубедить, чтоб через какое время узнать: не права именно она.

Фелтон принялся пилить свою яичницу.

— Просто я знаю жизнь. И рыжую, — пояснил Король. — Подглядела что-то?

Врать смысла не было никакого, и я честно созналась:

— Да, подглядела.

Изумленно ахнула Ребекка, которой я наверняка разбила сердце своим глубоко аморальным поведением. Видимо, именно такого вот она меня не ожидала. Что характерно, собственную слежку за Полозом девушка к дурным поступкам вообще не относила.

Парень поднял на меня заинтересованный взгляд.

— Расскажешь?

Замявшись, ответила:

— Чуточку позже…

Одна бровь Фелтона картинно поползла вверх.

— Даже представлять боюсь.

Глава 5 Far Too Young to Die

Поговорить с Фелтоном с глазу на глаз не вышло: мы еще не успели закончить завтракать, как к нам влетела леди Гринхилл, разъяренная и встрепанная, но не настолько, чтобы предполагать, будто она занималась чем-то действительно предосудительным. Да и времени прошло слишком уж немного.

— Кассиус! — первым делом рявкнула инспектор так, что, кажется, стекла зазвенели в окнах.

Фелтон едва заметно поежился, но, в целом, все-таки сумел сохранить царственную невозмутимость.

— Доброе утро, Дафна, что тебя привело к нам?

Леди Гринхилл застыла на месте, будто ее в лед вморозили.

— Что привело… Ах ты самоуверенный, зарвавшийся чертов сопляк! — от души припечатала она кузена. — Что ты только возомнил о себе? Как ты… Ты вернул его с того света!

Понятно теперь, чего леди Гринхилл настолько взбесилась. Воскрешать людей — это самая черная магия из всех существующих.

— Вряд ли Бхатия тебе сообщил бы о такой интимной подробности… Кузина, прошу, не сообщай, как ты узнала. Впрочем, я уже и так догадываюсь, — протянул Фелтон настолько выразительным тоном, что я снова начала заливаться краской.

Парень покосился на меня и подмигнул. Точно догадался, что мне удалось увидеть до завтрака.

— О чем это ты? — с вызовом спросила полицейская, вздернув вверх подбородок. Полоз с улыбкой снисходительно вздохнул.

— Дафна-Дафна, порой ты становишься такой недогадливой. Особенно, если дело касается некоего преподавателя… Ты могла понять, что случилось, только по отметинам в районе сердца. А Киран Бхатия не имеет привычки ходить в расстегнутой рубашке. Итак, Дафна Катарина Гринхилл, в девичестве Фелтон, ты действительно желаешь меня отчитать?

Леди Гринхилл подавилась очередной гневной фразой, сообразив, в чем именно ее обвиняет младший родственник.

— Ну, скажешь, будто я не прав, Дафна? Врать ты всегда умела отлично.

— Или ты бы предпочла, чтобы я оставил все, как есть, и Бхатию бы просто закопали на кладбище? Тебе бы даже траур не пришлось носить — ты и так всю жизнь в трауре.

Леди Гринхилл тихо выругалась себе под нос, а потом громче произнесла:

— Весь в папашу.

Фелтон только фыркнул.

— Я — улучшенная версия, кузина. Улучшенная. И, если быть совсем честным, то меня бы порадовал твой очередной брак.

Или очередное вдовство?

Лично мне бы не хотелось, чтобы профессор Бхатия умирал…

— Ценю твое благословение, Кассиус, но не забывай, именно я старше, — осадила парня полицейская. — И пусть ты у нас и местный гений, не зарывайся, мальчишка…

Фелтон с вызовом посмотрел в глаза кузине.

— Но именно я воскресил человека, Дафна. Я. А ведь считалось, что это практически невозможно.

Брюнетка сжала губы в плотную линию.

— Именно, самоуверенный болван. А если кто-то еще узнает? Ну, кроме этого твоего… гарема?

Мы с Ребеккой озадаченно переглянулись.

— Дафна, это неуместное сравнение. Все, кому нужно, и так в курсе, что я сделал. И молчат, как ты видишь. Не переживай попусту, у тебя самой слишком много проблем.

Да уж, проблем у леди Гринхил действительно хватало, учитывая ту сцену, которую я наблюдала… Ей, как минимум, следовало разобраться со своими отношениями с одним конкретным мужчиной.

— Тебе не следовало обращаться к семейному наследию, Кассиус, — в итоге почти мирно сказала женщина и уселась с нами за стол. Понятливая Ребекка метнулась за еще одной чайной парой для гостьи, наверное, чтобы избежать очередного скачка ее настроения. — Ты должен понимать, насколько это опасно, и ты единственный ребенок своих родителей, если с тобой что-то случится, то прямая

Полоз закатил глаза.

— Именно это каждый раз говорит мой отец… и настаивает на скорейшей женитьбе. Леди Гринхилл ухмыльнулась.

— Каждый раз после того, как ты едва не оставляешь род без наследника. Вот женишься, произведешь на свет положенное количество Фелтонов — и можешь смело погибать в очередной авантюре. А пока, будь так любезен, кузен, выживи. Хорошо?

Повисло неловкое молчание. Фелтон бросил в мою сторону короткий, словно бы виноватый взгляд, Ребекка потупилась, полицейская обвела нас всех взглядом и изрекла:

— Ох уж эта ваша мелодрама.

Полоз в долгу не остался:

— Ну хотя бы не порнофильм.

Я чаем едва не захлебнулась после этих слов…

Черт. А ведь я об этом не думала… Точней, вот с такой точки зрения не думала. Фелтон — не просто аристократ, единственный наследник семьи, ему придется в положенное время обзавестись подходящей супругой, на роль которой я точно не гожусь, и обеспечить род наследниками. А я? Хоть бы удалось его разлюбить к тому времени.

До бала я дотянула словно в тумане, некогда было даже задуматься лишний раз: вставала — шла на занятия, возвращалась с них — Ребекка и Фелтон учили меня светским премудростям. Луна постоянно хвалила, Полоз ругался сквозь зубы, но упорно не сдавался, намереваясь превратить меня в некое подобие представительной дамы. На каждое его замечание я неизменно отвечала «Сам виноват» и парень соглашался, что действительно виноват целиком и полностью сам.

Пару раз фанатки Короля пытались устраивать мне диверсии: то вещи мои самым невероятным образом начинали тлеть (хотя нет, заклинание было, кажется, за четвертый курс), то на одежде появлялись мерзкие пятна, а однажды от меня вообще начало вонять чем-то мерзким. Проблемы решал тот, кто был в них виноват. Нет, не мои девочки, Полоз. Он провел пару разъяснительных бесед и один раз даже лично настучал на моих обидчиц преподавателям. Любить меня больше

не стали, но хотя бы гадить начали опасаться.

В общем, шансы дотянуть до бала и умереть уже на нем у меня оставались. Хотя держалась я, наверное, только потому, что ужасно хотелось посмотреть на счастливого соперника Полоза, того самого злополучного Эндрю, который получил руку Ребекки. Может, если посмотрю на него собственными глазами, удастся понять, как можно предпочесть кого-то вроде Фелтона более красивому парню.

Ребекку грядущая встреча с нареченным привела в обычно несвойственное ей нервозное состояние. Девушка металась из угла в угол, и у нее абсолютно все валилось из рук. От прежде спокойной и ясной Луны мало что осталось.

— Ты ведешь себя странно, очень странно, — сказала я Скотт накануне бала. — Неужели твой жених настолько ужасен?

Я не понимала, боялась она Эндрю или нет, но, по крайней мере, встречаться с нареченным Ребекка желанием не горела.

— Ах, нет, что ты, — с вымученной улыбкой покачала головой она. — Эндрю замечательный… Просто…

И тут в Луне проснулось совершенно не характерное для нее косноязычие. Ничего внятного о женихе сказать ей так и не удалось, хотя она несколько раз пыталась. Мне удалось понять только, что он не людоед, не чудовище… просто не Фелтон, наверное.

В день бала и Ребекка, и Полоз, и я сама занимались исключительно приготовлениями к торжествам. Что происходило с Королем, я могла только воображать, мне же довелось испытать такие косметические процедуры, которые я и в страшном сне не видела. Быть красивой женщиной — страшная мука. Результат, правда, мне нравился, и даже сильно нравился. Я стала какой-то… какой-то хрупкой, волшебной и такой красивой, что у самой дух перехватило.

Ребекка оценила мой внешний вид одобрительной улыбкой и заявила:

— Кассиусу сегодня будут завидовать все мужчины.

— Кроме моего друга Эндрю, — донеслось от двери.

Полоз подобрался незаметно. Как и всегда. Он стоял в черном смокинге, прислонившись к дверному косяку, и задумчиво оглядывал меня. По окончанию осмотра я удостоилась одобрительной улыбки и одного-единственного слова.

— Великолепна.

Похоже, по поводу моего внешнего вида Ребекка Скотт чувствовала едва ли не большую гордость, чем я сама. Ни о какой ревности и речи не было, девушка улыбалась ясно, радостно.

— А как будем добираться? — поинтересовалась я, плохо представляя, какие планы могут быть у Луны и Полоза. Вряд ли они собирались ехать на бал на метро.

Ответил Фелтон;

— Эндрю пообещал решить все сам. Он за нами заедет. Поверь, чувство стиля у моего друга есть.

После этой фразы Полоз переглянулся с Ребеккой, и они одновременно рассмеялись какой-то общей, неозвученной шутке.

Я поверила на слово.

Эндрю Стоцци действительно все решил… Что же… Стиль у этого парня был, и уровень пафоса тоже зашкаливал, Фелтон тут и рядом не валялся. Потому что к крыльцу преподавательского общежития подъехал белый лимузин. Серьезно. Чертов белый лимузин! Да я такие только в фильмах раньше видела!

— Э… Ребята, это обязательно? — нервно уточнила я у сладкой парочки, которая прилипла к окнам и, кажется, готова была кататься со смеху.

Скотт немного успокоилась и произнесла:

— Если откажемся, он обидится. Но, если честно, то там, куда мы едем, лимузин не будет так уж сильно выделяться. Пойдем уже, не стоит заставлять моего жениха ждать.

Я по-разному представляла Эндрю Стоцци, счастливого соперника Фелтона… Но этот парень определенно превзошел все ожидания, возможные и невозможные. Идеальный…

Феликс Дэвис в некотором роде был красивей, но он походил на сказочного принца, светлый, сияющий, тот, от которого не ждешь ничего дурного, и это лишает какой-то доли шарма. Жених Ребекки казался опасным, самую малость, ровно настолько, чтобы заинтриговать. Черты лица у него были идеально правильные, такими в древности изображали богов и героев. Прямой нос, упрямо сжатые губы, волевой подбородок… Темные глаза посажены, на мой вкус, глубоко, но Стоцци такая мелочь не портила. Отлично сложен и высок, на полголовы выше Фелтона. Я вспомнила юношеские фотографии Полоза и пришла к выводу, что не могу осуждать Скотт за принятый когда-то выбор. Король тогда вовсе не казался Королем, выглядел жалко, а вот Эндрю наверняка и в пятнадцать лет поражал воображение.

— Эндрю Валентин Стоцци, мой лучший друг, почти что брат, — представил даже с некой гордостью Фелтон того, кто когда-то отбил у него любимую девушку.

Кажется, некромант говорил с полной искренностью. Нет, актером Король был исключительным, но я в последнее время поймала себя на том, что чуть ли не кожей чувствую его ложь.

— Эшли Грант, моя близкая подруга.

Эндрю скользнул по мне взглядом, в котором читался вялый интерес, заверил, что безмерно рад знакомству, отжал дежурный комплимент и повернулся к Ребекке. Вот тут его глаза просто засияли. Этот парень не любил Луну… Вовсе нет. Любил — это слишком простое слово для его чувств. Эндрю Стоцци обожал невесту, боготворил ее…

— Здравствуй, несравненная

Стоцци поцеловал невесте руки. К этому проявлению внимания я вроде бы уже притерпелась, но вот тут было не то, что проворачивал Фелтон: Эндрю коснулся губами каждой руки девушки, а не изобразил касание. Фамильярность, откровенная и неприкрытая, на которую он имел право.

Ребекка то ли смущенно, то ли довольно зарделась. Я нервно покосилась на Полоза, ожидая, что тот будет выглядеть расстроенным.

Фелтон же излучал дружелюбие и радость от встречи, словно бы и не отбил когда- то Эндрю Стоцци у него любимую девушку. Никакого отторжения, никакой обиды и никакой зависти… Черт, если Полоз так виртуозно врет, то ему стоило пробовать себя на дипломатическом поприще, а не растрачивать таланты, обучаясь на факультете некромантии.

— Касс, дружище, как всегда великолепен! — наконец, оторвался от невесты Стоцци.

— Продолжаешь разбивать женские сердца?

Фелтон отвесил шутовской поклон.

— Как можно, Эндрю? Ну, разве что ненароком…

Тут парень не слукавил, целенаправленно он никогда и никого не охмурял. Просто… так выходило. Девушки на него смотрели раскрыв рот.

— Разве ненароком можно добиться расположения такой красавицы, как твоя дама?

— усмехнулся Стоцци.

Мне сперва показалось, что жених Скотт надо мной просто издевается. Возможно, даже так и было, ведь пусть я и выглядела удивительно хорошо, все же Ребекка все равно оказалась куда красивей.

Полоз мягко улыбнулся и взял меня под руку и ответил:

— Я просто чертовски везучий.

На этом дискуссия была окончена.

Король действительно держался со мной так, будто никого прекрасней меня на земле не существовало, открыл дверь, помог усесться, направлял беседу в такое русло, чтобы я не чувствовала себя лишней… Словом, делал все для моего спокойствия и комфорта.

Стоцци не предпринимал попыток меня уязвить, но все-таки смотрел с не самой приятной для меня снисходительностью, за что время от времени получал недовольный взгляд от Ребекки.

Бал традиционно проводили в здании ратуши, которому в этом году исполнялось триста лет. Когда Натали узнала, куда я поеду с Фелтоном, она едва не умерла от расстройства и еще полчаса причитала, что ей в такое место не попасть, по крайней мере, не в этой жизни.

Я бы тоже никогда не побывала в бальном зале ратуши, по крайней мере, не как одна из гостей. Зато в качестве дамы наследника семейства можно было рассчитывать на все возможные привилегии.

Передо мной так же, как и перед всеми приехавшими леди, распахивали двери, предлагали напитки и еду, ну, еще меня также придирчиво рассматривали, оценивая от макушки до пят. Спасибо Скотт, благодаря ее усилиям я не выглядела чужой на этом празднике жизни, пусть и чувствовала себя доблестным разведчиком, засланным на территорию врага.

— Спокойно, рыжая, спокойно, ты со мной, все хорошо, никто тебя не обидит, — вполголоса приговаривал Фелтон.

— Верю, — пробормотала я, — я же все-таки явилась с наследником одной из влиятельнейших семей. Вот только что-то мне подсказывает, твой отец меня обидит запросто.

Прямо к нам с величественностью ледокола шествовал сам великий большой змей Фелтон, Гарольд Фелтон. Рядом с ним маленьким буксиром семенила невысокая миниатюрная женщина, в струящемся шелковом платье, вероятнее всего — жена. Что же, в кого Полоз пошел ростом ясно, разве что его мать отличалась удивительной, какой-то образцовой красотой, в отличие от сына.

— Папа, мама… — упавшим голосом произнес Полоз. — Улыбайся, рыжая, улыбайся и терпи. Все плохо…

Я совсем перестала что-то понимать. Перед встречей с лордом Фелтоном, Король не казался таким… перепуганным?

— Все плохо? — переспросила я

— Именно. Мама… Мама может быть поистине жуткой… Отец с ней никогда не сравнится.

Мне понемногу становилось плохо…

— Ты не предупреждал, что здесь будут и твои родители! — испуганной мышью запищала я, вцепившись в руку Полоза так сильно, что парню наверняка было больно. Но вида он не подал.

Король продолжал любезно улыбаться.

— Я был полностью уверен, что у них нет намерения являться сюда, — тихо отозвался некромант, — более того, меня уверяли, что они точно не желают покидать поместье ради этого бала!

Кажется, мы с Фелтоном по-крупному вляпались…

— Если не будешь знать, что ответить, то молчи. Говорить лучше только о погоде и твоем здоровье, — быстро инструктировал меня Фелтон перед судьбоносной встречей. Я судорожно кивала на каждое его слово и боялась все больше и больше.

Когда лорд и леди Фелтон добрались до нас, я уже морально готова была упасть в обморок. Это, по крайней мере, спасло бы от беседы с четой аристократов… К несчастью, мои нервы оказались слишком крепкими, чтобы лишиться чувств. Пришлось знакомиться с родителями своего любимого человека…

Синие глаза леди Фелтон скользнули по мне с исследовательским интересом. Наверное, так энтомологи разглядывают очередную бабочку, прежде чем засушить и насадить на иголку. Жуткое ощущение… Лорду Фелтону настолько напугать меня не удалось…

И все же, как у такой красавицы мог родиться настолько нелепый отпрыск? Черты лица у леди Фелтон были правильными, утрированно изящными, как у ставших не так давно модными шарнирных кукол. И глаза такие же большие, с длинными ресницами… Сказать, сколько ей исполнилось лет, я вот так запросто не могла, то ли сорок… то ли… двадцать. Страшно представить, сколько денег эта женщина вкладывала в сохранение собственной красоты.

— Кассиус, дорогой, здравствуй, — нежно улыбнулась сыну леди Фелтон и снова обратила свой взгляд на меня. — С тобой сегодня совершенно очаровательная спутница. Надеюсь, ты нас познакомишь?

И тут я поняла, что лучше бы уж она сыпала угрозами и обвинениями, честно слово. Тогда бы я не сомневалась в том, как ко мне относятся, и даже смогла бы ответить. А тут непонятно, что говорить и как.

— Да, мама, моя спутница поистине удивительна, — мягко улыбнулся Полоз и поцеловал леди Фелтон руку. — Моя почтенная матушка, леди Элизабет Фелтон. Мама, позволь представить мисс Эшли Грант, моего близкого друга.

На словах «близкий друг» правая бровь леди Фелтон медленно поползла вверх. До боли знакомая мне гримаса. Фамильная, можно сказать.

— Не так много у тебя друзей-девушек, мой дорогой.

Тонкий намек я старательно «не поняла». А, может, там вовсе и не было тонкого намека, черт его знает…

— Вы ведь обучаетесь на факультете стихийной магии, моя дорогая? — осведомилась Элизабет Фелтон так нежно и ласково, что тут же захотелось сбежать.

Мама Полоза была сама любезность, вот только все равно оставалось ощущение, что она попытается отравить меня при первой же удачной возможности. Ведь рядом с обожаемым сыночком оказалась совершенно неподходящая особа.

— Да, — ответила я женщине, с трудом удерживаясь от того, чтобы добавить «мэм» или «миледи».

— Лучшая на курсе, — не без гордости добавил Полоз.

Наверное, он надеялся, что после такой новости его родители посмотрят на меня благосклонней. Ничего подобного. Кажется, лорд Фелтон поджал губы еще сильней.

— Достойно похвалы, — прокомментировала слова сына Элизабет Фелтон. — Однако ты уверен, что мисс Грант приятно находиться здесь? Мне кажется, не очень подходящее для нее окружение.

«Говори только о погоде и своем здоровье», — как мантру твердила про себя я и вымученно улыбалась.

— Да, Эшли предпочитает более спокойное времяпровождение, — ответил Полоз, — но была настолько любезна, что пожертвовала своим свободным временем по моей просьбе.

Все-таки в плане словесной эквилибристики Король просто нечто. Одной только фразой он вывел меня из-под удара, дав понять, что я не навязывалась ему.

— Очень мило с вашей стороны, моя дорогая, — с легким одобрением отметила леди Фелтон и словно бы потеряла ко мне интерес. Надеюсь, что навсегда. — Кассиус, скажи, а что Дафна? Она сегодня появится?

Полоз улыбнулся и заверил мать, что леди Гринхилл просто не могла оставить кузена без своей поддержки и защиты. О спутнике инспектора Фелтон разумно не сказал ни единого слова. Мудрый выбор, как по мне, незачем давать Дафне Гринхилл лишний повод для недовольства.

— Бедная девочка, — покачала головой Элизабет Фелтон с укоризненным вздохом. — Когда же она снова выйдет замуж?

Странно желать черной вдове очередного мужа… Видимо, Полоз разделял мою уверенность, потому что поспешил сменить тему.

— Думаю, нам с Эщли стоит потанцевать, — улыбнулся парень, — все же мы на балу.

Родители Фелтона, пусть и не особо довольно, но все-таки согласились с сыном, и Полоз решительно увлек меня к танцующим. Позориться мне не хотелось, но все- таки родителей Короля я боялась куда сильней возможного падения.

— Дыши, рыжая, только дыши. Тебя не съели, — поддерживал меня под руку некромант, будто ожидая, что я вот-вот упаду.

А вот не дождется.

— Твоя мать, кажется, меня ненавидит, — пробормотала я. — И отец — тоже. У тебя жуткая семья.

Фелтон пожал плечами, не соглашаясь со мной, но и не отрицая. Спасибо и на этом.

Как раз оркестр заиграл вальс, единственный бальный танец, который я могла танцевать после экспресс-курса молодой леди от Короля. Ну… Как танцевать? В основном Полозу приходилось таскать меня за собой по танцполу, подозреваю, что передвигать сто двадцать фунтов живого веса, да еще и в ритм, для невысокого парня не так-то легко, и через некоторое время у Фелтона должно начать спину ломить.

Краем глаза я увидела, как кружатся Ребекка с женихом. Красивая пара, дивно красивая… Но, видимо, не в красоте счастье, иначе Луна не переживала бы.

— Готова? — спросил Фелтон с немного насмешливой полуулыбкой.

Я нервно кивнула, хотя на самом деле вовсе не была ни к чему готова.

Полоз глубоко вздохнул. Его левая рука легла на мою талию, правой рукой парень взял мою ладонь.

— С правой ноги. И смотри мне в глаза, а не себе под ноги. Раз, два, три. Раз, два, три. И…

Случилось чудо, не иначе. Я не споткнулась, не запуталась в длинной юбке, не отдавила партнеру ноги… Наверное, потому что держалась за взгляд Фелтона, как за якорь. Хотя бедняге все равно пришлось буквально таскать меня по всему залу.

То и дело до меня доносились заинтересованные шепотки… Кто я такая. Кем довожусь наследнику Фелтонов. Словно кожу заживо сдирали, честное слово. Все- таки права была леди Фелтон, в таком окружении я не почувствую себя уютно. Если бы не просьба Полоза, черта с два бы добровольно заявилась в такое место.

После пары танцев у меня уже пошла кругом голова, и хотелось оказаться подальше от скопления незнакомых людей, Фелтон смилостивился и предложил мне немного побродить по залам ратуши, там, где гостей куда меньше. Разумеется, я согласилась… Общество одного только Полоза для меня было куда предпочтительней общества орды аристократов. Правда, остаться нос к носу с героем моих девичьих грез мне все равно не удалось, за нами увязалась Скотт с женихом. Им, видите ли, тоже надоела толчея, а Стоцци, ко всему прочему, еще и как бы соскучился по лучшему другу.

Общество Ребекки меня уже давно мало смущало, а вот Эндрю вызывал отторжение. То ли я ожидала от этого парня подвоха, то ли просто еще не привыкла к жениху Скотт. С новыми людьми я всегда сходилась очень уж медленно и неохотно.

— Тебе ведь еще два курса учиться, верно, Касс? — принялся он забрасывать вопросами Полоза. — Куда ты планируешь приложить свои усилия после получения диплома? Некромантия — специальность престижная, но, к несчастью, работать по ней можно не везде.

Я покосилась на Короля. Вопрос как будто бы задали с подвохом.

— Кладбища есть везде, — откликнулся Фелтон. Он, похоже, не почувствовал никакого неприятного подтекста. — И на них всегда не хватает некромантов.

Попыталась представить Кассиуса Бенедикта Фелтона в его шикарных костюмах, идеально отлаженных рубашках и начищенных до зеркального блеска ботинках на сельском кладбище. Не получилось. Если уж кто не создан для загнивания в глуши, так это Полоз.

— Собираешься пойти в полицию вслед за леди Гринхилл? — продолжил допрос друга Эндрю Стоцци. — Она ведь с детства была твоим кумиром… А ты не боишься, что лорд Фелтон сляжет, если его единственный сын и наследник решит посвятить себя борьбе с преступностью?

И все-таки меня не оставляло ощущение, что Стоцци пытается уязвить друга. Вот пытается — и все тут. Словно бы завидует Полозу… Но почему? Парни ведь девушку делили, а ее получил как раз Эндрю, а не Король. Так чем этот красавчик недоволен? И почему же самолюбивый некромант такое отношение терпит и все еще зовет Стоцци другом?

— У отца крепкое здоровье, — безмятежно откликнулся Фелтон и не стал дальше развивать тему.

Мы вышли во внутренний дворик. Магически там поддерживалась определенная температура и влажность, поэтому кусты жасмина уже усыпали крупные белоснежные цветы, источавшие потрясающий запах. Обстановка до безобразия романтичная, вот только все портила вторая парочка. Хорошо еще, щебетание Ребекки сглаживало острые углы. Навык светской беседы у Скотт был на высоте.

Почему внезапно Эндрю завопил «вниз», а потом, собственно говоря, мы упали на землю, я даже не поняла. Потом над нами что-то грохнуло, запахло горелым, и парни начали по-пластунски двигаться в сторону дверей. Они бы ругались, наверное, но пришлось шептать под нос заклинания. Мы с Ребеккой последовали примеру кавалеров. Мысленно я хоронила себя (что вероятно) и платье (тут уж однозначно).

Страшно стало просто до одури…

Мы заползли за беседку, какое-никакое, но все-таки укрытие.

— Девочки, без паники, — скомандовал Полоз, даже не пытаясь подняться, — здесь толпа хорошо обученных магов. Пара минут — и нас спасут.

— Так и будешь дрожать, как заяц под кустом? — с издевкой спросил Эндрю.

Захотелось врезать этому паразиту. На что он пытается спровоцировать Фелтона? На самоубийство? Я вцепилась в руку некроманта, надеясь удержать от глупости.

Зря.

Полоз и глупость — не то, что смешивается, Вестись «на слабо» Кассиус Фелтон отказывался категорически.

— В Военной академии ты так и не усвоил, что иногда необходимо отступать? — ровным голосом отозвался Король, ни на секунду не переставая делать сложные пассы. Часть из них мне была знакома: Фелтон явно пытался «на коленке» создать нам защиту. — Спокойствие, Эндрю, здесь есть люди, которым платят за обеспечение безопасности.

Тут настала очередь для Ребекки вцепиться в руку Стоцци.

— Да ты будешь мне помогать или нет?! — с раздражением воскликнул Король, заметивший, что друг ничего не делает.

Жених Ребекки скривился и тоже принялся создавать заклинания. Вот тут я действительно поверила в их дружбу. Парни работали не просто слаженно, у них даже магия в резонанс вошла. Откуда-то справа донеслись голоса, топот. Фелтон не ошибся, нам действительно пришли на помощь…

Вот только поздно.

Я увидела зеленую светящуюся сферу, которая неслась к нам и инстинктивно придвинулась к Полозу в поисках защиты.

Последней моей мыслью стало, что если я выживу, то смогу честно сказать, что знаю о боли все…

Сознание пришло не сразу… А когда я начала понемногу приходить в себя, то услышала голоса рядом и решила, что лучше пока глаз не открывать. Вокруг пахло стерильностью, лекарствами… То есть я живая и в больнице… Вроде бы ничего не болит, но я же пока и не шевелилась… А вдруг у меня чего-то не хватает? Руки, например?! В груди похолодело… Но лучше полежать спокойно и послушать. Начну дергаться сейчас — рука точно не отрастет.

— Тебе стоит лечь, Касс, от того, что ты сидишь рядом с ее постелью третьи сутки, ничего не изменится. Девчонка очнется, когда очнется, не раньше и не позже.

Эндрю Стоцци? И чего забыл только? Разве что Полоза…

— Мне так спокойней, — тихо вздохнул Фелтон. — Это эмоции, не обращай внимания.

Пусть я и не знала, как он выглядел, но вот голос звучал как раз на трое суток бессонницы.

Стоцци закашлялся.

— Неужели действительно влюбился? Поверить не могу…

Что? Так… Вот теперь точно нужно притворяться до последнего. Пока все не узнаю!

Полоз тяжело вздохнул.

— Эндрю, я не претендую на Ребекку, когда ты уже поймешь? Никогда не претендовал. К тому же, вы обручены. Прекрати уже вести себя в моем присутствии как нервная девица. Мое терпение, в конце концов, небезгранично.

А я-то грешным делом считала, вывести Фелтона из себя — затея за пределами человеческих возможностей…

— Словно бы тут дело в твоих желаниях… — ворчливо отозвался Стоцци и хмыкнул.

— Но я действительно спрашиваю тебя сейчас о чувствах к этому рыжему недоразумению, а не к Ребекке. Ты любишь эту Эшли Грант? Ты нянчишься с ней, подпустил так близко… Теперь сидишь у постели как верный пес. Я бы сказал…

Неужели?.. Сердце забилось как сумасшедшее. Он правда любит меня?.. Такое вообще возможно?

Господи, пусть он только скажет, что любит, ну, пожалуйста… Я знаю, что прошу много…

Мои молитвы как всегда остались без ответа. Абонент вне зоны действия сети, оставьте свое сообщение.

— Я могу ответить тебе только одно: я не люблю Ребекку уже очень давно. Мои чувства к рыжей или их отсутствие… Это касается только нас двоих. А никак не тебя или же Луны, пусть вы и мои друзья детства.

Так… Он не любит Скотт. Уже что-то! У меня есть шанс! В груди стало тепло и спокойно…

— Кассиус… Всегда таким был, с самого начала. Поза и таинственность. Наверное, именно это нашла в тебе Ребекка…

Прозвучало это с горечью. Странно было слышать такое от вроде бы как счастливого соперника. Это ведь его выбрала в итоге Скотт, именно его, а вовсе не Фелтона!

— Мне кажется, я побывал на вашей помолвке, Эндрю. Разве нет? — недоуменно произнес Полоз. — Чем ты недоволен?

Стоцци горько рассмеялся.

— О да. Она обручилась со мной, думаю, она скажет «да» в положенный срок у алтаря. Я получил руку Ребекки Скотт… Вот только заполучить целиком ее сердце так и не удалось. Половину она оставила тебе. Ты ведь хотел отомстить Ребекке, показать, чего она лишилась. Показал… Порой кажется, что мне бы стало легче, если бы она меня все-таки бросила. Окончательно. Тяжело, когда любят наполовину.

Да уж… Ситуация вышла ну очень сложной. Треугольник, в котором каким-то чудом умудрились страдать разом все стороны. Мучительно хотелось открыть глаза и посмотреть на парней, но тогда они точно прекратили бы откровенничать друг с другом. Мало того, что не узнаю еще кучу интересных вещей, так ведь и ребята настроение потеряют и не помирятся.

А ведь, судя по всему, были в ссоре.

— Но она не бросит тебя. И знает, что я не приму ее. Ты все-таки мой лучший друг, несмотря на все твои выходки.

Несколько секунд длилось молчание, напряженное, натянутое.

— Ребекка отказала Кассу-лягушке, а теперь ты Король. Я же так и остался нарисованным принцем из книги сказок… Даже в любви не смог тебя обойти…

Страшно было лишний раз вдохнуть.

— Найди себе кого-нибудь. Даже если эту девочку… Пусть я и не знаю, как такая, как она, вообще может привлечь. Не твой стиль.

Не его. Просто рыжая пигалица. Никакого сравнения с Королем-Полозом.

— Она ребенок. Добрый, искренний, любопытный и бесконечно наивный…

Ребенок? Да ведь мне уже двадцать!

— И она тебя любит… — подвел итог Стоцци.

Похоже, мои чувства действительно очевидны для всех.

— Она меня любит, — согласился Полоз. — Ничего не прося взамен. И остается рядом со мной, пусть даже ей часто больно. И, ты знаешь, я ей благодарен за эту любовь.

Что-то внутри дрогнуло… Я всегда подсознательно боялась, что надоела ему, что моя щенячья влюбленность утомительна для Полоза, и терпят меня разве что из милости. А он, оказывается, благодарен.

Раздались вроде бы шаги, где-то что-то скрипнуло… Из палаты вышли. Но кто именно и в каком количестве?

— Рыжая, у тебя подушка вот-вот загорится.

Я испуганно открыла глаза, не понимая, что вообще происходит.

Полоз, бледный, с залегшими под глазами глубокими тенями, нависал надо мной и словно бы пытался что-то разглядеть.

— Загорится? — растерянно переспросила я.

Парень кивнул.

— Да. У тебя уши так и пылают, так ведь можно и пожар устроить.

Вот же зараза язвительная. Но все-таки не стоило подслушивать, наверное…

— Прости… Я…

Фелтон махнул рукой и подтащил поближе к моей кровати стул, на котором и устроился. Не знаю, что стряслось со мной, но и самого Полоза назвать здоровым никто бы не осмелился.

— Ни капли не сомневался, что в итоге ты придешь в себя в самый разгар беседы, — прервал мой лепет некромант. — Поэтому можешь успокоиться. Ты не услышала ничего такого, что я хотел бы от тебя скрыть. Кстати, спасибо, ты мне жизнь спасла.

Да уж, менять тему беседы Фелтон умел. Вот только я не спасала Полоза, по крайней мере, ничего такого не помнила.

Парень с любопытством разглядывал меня, наверняка ожидая, когда мое недоумение достигнет критической точки. Достигло быстро.

— Да уже, в конце-то концов, говори! — воскликнула я, поняв, что сам он рассказывать ничего не станет.

Полоз криво усмехнулся и развел руками.

— Ты подставилась, рыжая. Ты дернулась ко мне, думая, что уходишь от заклятия. Глазомер у тебя… слабенький. Целили в меня, а не в тебя. Причем, чары были именными, нацеленными на меня. Получи я заклинание целиком — ни бог, ни дьявол уже не помогли бы, а так… разделил с тобой — и оба живы.

Я застонала и прикрыла глаза. Вот только я могла так нелепо словить неприятности на свою бестолковую голову… Хотя и пусть, если это спасло Фелтона. Но почему именно в него целили? И как так вышло, что преступник просочился не куда-нибудь — а на злосчастный бал, где наверняка охраны было как у королевской резиденции.

— Ну, ты же понимаешь, что это произошло случайно? — на всякий случай спросила я.

Не хватало еще получать благодарность за подвиг, который не просто не совершала, но даже и не думала совершать.

— Понимаю, — тяжело вздохнул Фелтон и взял меня за руку. — Не пойми неверно, жить мне очень нравится, вот только я не хочу, чтобы ты совершенно случайно умерла. Поэтому попытайся в следующий раз не попадать в такую передрягу.

Мне стало как-то не по себе.

— А что, будет следующий раз?

Полоз без капли сомнений кивнул.

— Рыжая, может воспользоваться советом моего друга Эндрю и облегчить жизнь сразу троим неплохим в общем-то людям? — вдруг сказал Король и пристально посмотрел мне в глаза.

Я начала перебирать в уме сказанное Стоцци.

— Ты…

— Если не догадалась, то я предлагаю начать встречаться. Извини, вышло не слишком романтично.

Ей-богу, чуть с кровати не навернулась. Ну, и глаза очень стремились вылезти из орбит.

— Головой ударялся? — нервно спросила я у парня, ожидая, что сейчас он рассмеется и скажет, что пошутил. — Сильно? Подозреваю, у тебя до кучи еще и сотрясение…

Но тот сохранял просто пугающее спокойствие.

— Почему бы и нет? — продолжал он, не отводя взгляда. — Ты перестанешь страдать от безответного чувства. Ребекка решит, что вот теперь я потерян навсегда и успокоится. Эндрю перестанет мучиться от ревности… Ну а я… Я получу надежную поддержку и опору в твоем лице.

Собраться с мыслями было нелегко, скажу сразу. А вот подобрать слова вышло за пару секунд.

— А не пойти ли тебе к черту, Кассиус Бенедикт Фелтон? — вкрадчиво поинтересовалась я, очень недобро улыбаясь парню. — Я не щит, чтобы за ним прятаться от вашей любовной мелодрамы. Разберись со своим Эндрю и его комплексами без меня.

Внутри меня билась паника, и настойчивый внутренний голос все твердил, что я только что спустила свой звездный шанс в унитаз. Сама. Дважды встречаться Полоз мне вряд ли предложит…

В глазах Полоза появилось какое-то слишком уж странное выражение.

— Ты это серьезно?

Так и подмывало воспользоваться лазейкой и сказать, что я согласна. Абсолютно на все.

Я постаралась сесть на постели. Тело подчинялось с трудом, неохотой, Фелтону пришлось помогать мне, поправлять подушку.

— Да, я серьезно. Ты же вроде сам советовал мне не размениваться на подачки, так?

Некромант покачал головой, и я не понимала, он одобрял мой отказ или нет.

— Говорил. Но ты ведь понимаешь, это не подачка. Я не стал бы…

Не стал бы…

— Но ты все равно меня не любишь, — махнула рукой я.

Фелтон расстроенно вздохнул.

— Никакой жалости, рыжая.

Он взял меня за руку, а выдернуть — сил не было, да и не хотелось в самом деле.

— Ты ведь любишь меня. Я вижу, что порой наша дружба тяготит тебя порой.

Фелтон мягко массировал мои пальцы, как делал иногда. Приятное ощущение, спокойное, какое-то домашнее.

Ну как объяснить очевидное для меня, но не для Полоза?

— Ты все равно не станешь моим, даже если мы начнем встречаться. Обращайся, если влюбишься. А пока… Лучше будем друзьями.

Король подался вперед и ласково потрепал по волосам. Я прикрыла глаза, понимая, что все еще для него ребенок.

— Хорошо, забудь. Все будет так, как ты пожелаешь.

Когда я написала подругам о произошедшем, дурой меня называли еще часа полтора в различных вариациях. По словам девочек, нужно было хватать Полоза, пока тепленький, а уже дальше разбираться. Нет, мысль, конечно, даже здравая в какой-то мере, но хотелось другого…

Главное, чтобы я действительно не совершила ошибки…

Полоз уже давно удалился в соседнюю палату, оставив меня наедине с сомнениями и волнениями. Особо расстроенным он не казался, как и обиженным. Скорее уж, просто ошарашенным. Ну и напоследок он пообещал, что мы все равно останемся друзьями, чтобы я чего себе не придумала в одиночестве. Очень предусмотрительно с его стороны: воображать всяческие ужасы я начала даже в присутствии Фелтона.

Через полчаса я выяснила, что лежу в лучшей столичной клинике в палате люкс. Стоило представить сумму в счете, как тут же захотелось впасть в кому, а то и скоропостижно скончаться. Чертова уйма денег…

От уныния спасла Ребекка, которая заскочила в мою палату, поспешно закрыв за собой дверь. Кажется, ей не следовало здесь находиться.

— Эшли, как я рада, что ты в порядке! — воскликнула подруга и тут же закрыла рот руками.

Точно просочилась.

— А, девочки просили тебе передать, что ты ненормальная, — произнесла Скотт, усаживаясь на стул, который прежде облюбовал Фелтон. — Ты действительно отказала Кассиусу?

Кажется, сейчас меня примутся отчитывать.

— Ну да, я ему отказала, — смущенно пробормотала я, планируя спрятаться под одеялом при первом же признаке опасности.

Целительница так трагично вздохнула, что мне даже на секунду стыдно стало за свой ужасный поступок.

— Дорогая, но зачем? Ты ведь любишь его, ты именно этого и хотела — быть с Кассиусом!

Скотт искренне недоумевала.

— Да, я хотела именно этого. А вот Полоз таким образом хотел только всем угодить: заставить тебя, наконец, до конца принять Эндрю, Эндрю — перестать тебя ревновать, ну и дать мне то, чего я так желаю… — принялась с грустью перечислять я. — А вот себя он отдать мне так и не может. Полоз сам приучил меня быть жадиной, теперь он мне нужен или целиком… или я лучше откажусь.

В голубых глазах Ребекки застыли грусть и, пожалуй, непонимание. Наверное, Стоцци, ее жених, мог бы посочувствовать мне, ему ведь приходилось делить любимую с другим. По сравнению с Эндрю я еще везучая, Фелтон не был влюблен…

— Это твой выбор, — печально произнесла Ребекка. — Впрочем, я прорвалась через охрану и заслон из медсестер не для того, чтобы тебя отчитывать за твое же решение. Мне довелось поговорить с леди Гринхилл… Ну и кое-что послушать… В общем…

Луна опустила глаза и сцепила руки на коленях.

Я навострила уши. Леди Гринхилл все-таки была первоклассным источником информации.

— Говори уже.

Скотт еще пару секунд потянула паузу и произнесла:

— То заклятие, которое чуть не убило тебя и Кассиуса… дело в том, что оно фамильное, завязанное на крови. Его могут применять представители только одного рода.

Ну так хорошо же, верно? Если заклятье подчиняется только определенным людям, то подозреваемых будет немного.

— Рода Фелтон, — добила меня Ребекка.

— Ой, — выдавила я, осознав масштаб произошедшей трагедии.

На сто процентов невиновен только сам Полоз, как жертва покушения. А вот его отец, кузина, дядя, да еще и младший брат черной вдовы…

— У лорда Фелтона и леди Гринхилл алиби. Первый как раз танцевал во время нападения с леди Сарантон, что видели десятки свидетелей, а леди Гринхилл ругалась с профессором Бхатией, что также могли наблюдать многие. А вот дядя Кассиуса… Он не поехал на бал, ему нездоровилось, поэтому предпочел остаться дома. У него алиби нет.

Да уж… История нравилась мне все меньше и меньше…

— Полоз знает? — спросила я, прикидывая, как именно Фелтон отреагирует на то, что в случившемся замешана его семья.

Ребекка пожала плечами.

— Не знаю точно, но подозреваю, что знает. Должен знать. В конце концов, это магия его семьи… Но ведь этот гордец в очередной раз не станет ни о чем с нами разговаривать. Попытается решить все сам.

Ну да, это его любимая стратегия, Полоз так обычно и старается поступать. Чтобы никого не подвергать опасности. Правда, все равно ведь ввяжемся в неприятности… Проверено, и не раз.

— Был ведь и тот, кто пробудил в университете Темное Писание, не так ли? — напомнила я подруге. — И этот кто-то — Фелтон. Тоже Фелтон. Тебе не кажется, что это один и тот же человек?

Луна пожала плечами.

— Я уже перестала что-либо понимать. Да и тайны Фелтонов — это тайны Фелтонов. А я — Скотт.

Я ушам своим не верила.

— То есть такие подробности неизвестны даже тебе?

Ребекка чуть зарделась и кивнула.

— Семейные секреты — не то, чем Кассиус охотно делится. Мы с Эндрю — вовсе не исключения. Впрочем, возможно даже леди Фелтон не знает всего, все-таки тут дело в крови в первую очередь.

В кампус я вернулась со всеми возможными почестями, на автомобиле Фелтонов, чувствуя себя как минимум герцогиней. Никогда не приходилось сидеть в настолько дорогой машине, за рулем которой еще и личный водитель, серьезный такой дядечка лет пятидесяти с военной выправкой. Полоз настойчиво уговаривал этого достопочтенного человека уступить ему место, но мужчина сурово заявил, что после случившегося Королю еще с месяц за руль нельзя.

Фелтон поворчал — но в итоге смирился.

Выходя из машины, я тут же попала в удушающие объятия трех подруг, которые перемежались подзатыльниками. Видимо, мой отказ от Короля припоминать собирались долго, долго и часто. Вот ведь жестокие мстительные женщины…

— Рыжая, ты все еще живешь с нами, не забывай, пожалуйста, — не дал мне ускользнуть с подругами Полоз, вовремя вцепившись в плечо. — По Сети им все расскажешь, как и всегда. Вуд, не надо так злобно смотреть, меня уже ничем не испугаешь, поверь.

Животное посмотрела еще злобней, но все-таки дала мне спокойно уйти с Фелтоном в общежитие преподавателей.

Ребекка нас уже ждала в общих апартаментах с чаем и бранчем, сияя слишком уж идеальной улыбкой. Я знала, что она должна была поговорить с женихом, но пока не знала, чем закончилась беседа между Скотт и лучшим другом Короля.

— Что-то случилось, Луна моя? — тут же почуял неладное Полоз, растеряно глядя на Скотт.

Та покачала головой и снова улыбнулась.

Точно все прошло не очень удачно. Неудивительно, учитывая какой настрой был у Стоцци, когда он разговаривал больнице с Фелтоном. Может, стоило согласиться встречаться с Полозом? Или хотя бы начали притворяться, чтобы эта парочка пришла к гармонии…

— Ребекка Офелия Скотт, немедленно рассказывай! — потребовал Фелтон, буквально силой усаживая девушку в кресло. — Что натворил мой непутевый друг?

Целительница покачала головой.

— Что он мог натворить? Не разорвать помолвку же… От этого брака слишком много зависит. Сказал, нам нужен перерыв, мы должны побыть порознь, все обдумать. Сказал, что я нужна ему целиком…

Девушка все еще продолжала улыбаться, но по ее щеке уже покатилась слеза.

— Но что же я могу поделать?..

Вот теперь Ребекка зарыдала уже всерьез, не заботясь о том, какой ее увидят.

Глава 6 Lights

В итоге у Скотт все-таки случилась полноценная истерика, и нам с Фелтоном пришлось уложить ее в постель.

Заснувшая Ребекка больше всего походила на ангела. Золотые волосы сияли в солнечном свете, а легкая припухлость на лице ни капли не портила ее.

— Эндрю слишком поступил… сурово, — решила высказать я свое мнение.

Может, у меня и не было права оценивать Стоцци.

— Ему тяжело, — тихо произнес Фелтон и поманил меня в другую комнату. Не хотел беспокоить Луну. — Эндрю любит Ребекку с самого детства, пожалуй, это ось всей его жизни. Она — все, чего он когда-либо желал. Не пытайся понять, кто тут прав, а кто виноват. Боюсь, что никому не удастся отделить зерна от плевел.

Наверное, Полоз даже говорил правду, но проблема заключалась в том, что для него и Ребекка, и Эндрю были друзьями, а вот я считала близким человеком только Скотт соответственно, винить в общих повальных страданиях Стоцци для меня оказалось куда легче.

— Ладно, оставляю это на тебя, у меня уже голова кругом из-за ваших страстей… — махнула я рукой. — Лучше скажи, это правда, что то заклинание, которое тебе предназначалось — часть фамильного достояния Фелтонов?

Парень помрачнел и покосился на дверь, за которой спала Ребекка.

— У кого язык более длинный, у Луны или моей кузины? — уточнил он, видимо, чтобы метать громы и молнии уже прицельно.

Я призадумалась… Сдать Ребекку или свалить всю вину на леди Гринхилл? В итоге во мне победило чувство справедливости, и я заложила обеих сразу:

— Мне рассказала Ребекка, но узнала она обо всем от инспектора.

Полоз закатил глаза и пробормотал под нос «О, женщины…».

— Может, ты честно расскажешь мне все, что знаешь? Облегчишь всем жизнь…

На меня посмотрели с таким возмущением, словно я предложила вытащить скелеты благородных Фелтоновых пращуров и сдать в музей.

— Нет, ну правда…

Некромант тяжело вздохнул и щелкнул меня по носу. Не так больно, как обидно.

— За патологическое и опасное для жизни любопытство, — припечатал меня Король.

— Займись лучше учебой, а то со всеми этими волнениями у тебя успеваемость ухудшится.

Иногда меня преследовало кощунственное желание стукнуть Полоза, вот прямо как сейчас.

— Фелтон! Мы же друзья, в конце концов! — возмутилась я. — Мы же твои друзья! Мы все волнуемся за тебя!

Спорить со мной некромант не стал. Вообще. Просто пошел готовить себе кофе, полностью игнорируя меня. Вот и что с ним делать, а? У меня просто не было ни единой идеи…

— Ну хотя бы про профессора Эштона-то ты можешь что-то рассказать? — сдалась в итоге я.

Полоз замер на секунду, словно бы задумался, решая, согласиться ему или нет.

— О нем рассказывать нечего. Дафна отзывается о моем бывшем декане сугубо нецензурно, ему слишком хорошо удалось замести следы. Она сбилась с ног, проверяя все контакты моего бывшего декана, но он как в воду канул! Черт…

— Плохо… — расстроенно вздохнула я, понимая, что мне еще нескоро предстоит вернуться в нашу крохотную комнатку на четверых подружек.

С одной стороны, жить с Фелтоном в одних апартаментах — это даже здорово, вот только слишком здорово. Я уже начала привыкать, привязываться, значит, когда все закончится, мне будет сложно пережить отсутствие Полоза…

— Не то слово… Кто бы мог подумать, что Эштон — настолько изворотлив? Я знал его без малого пять лет, но не мог даже предположить, что в итоге он окажется настолько… многосторонней личностью.

У меня осталось впечатление, что вместо «многосторонней личности» профессор Эштон мог быть удостоен совершенно другой характеристики. Но Фелтон предпочитал в обществе женщин не использовать брань.

Проверяя свои сообщения в сети, я поняла, что одногруппники без моего внимания просто вешаются, хотя обычно я только и слышала «староста, не нуди», «староста, ты слишком много требуешь». Теперь вот по скучной рыжей старосте соскучились и умоляли вернуться, ну, или хотя бы подать какой-то признак жизни.

Я маякнула, дав понять, что на моих поминках однокашникам пока не поесть. А ведь был такой шикарный шанс…

Быстренько стребовала домашнюю по всем предметам и принялась писать эссе в темпе пулеметной очереди. Отличница там или не отличница, а никто по головке не погладит, если я перестану готовиться к занятиям.

Меньше всего хотелось лезть в спецкурс по гражданским правам. Не любила я все эти философствования на тему свободы, равенства, братства. Особенно, когда дело касалось заморочек «бывших» темных с внебрачными детьми.

На втором часу не самого увлекательного чтения я решила плюнуть и обратиться к первоисточнику, благо тот прямо в гостиной отрабатывал пассы, напевая под нос что-то жизнерадостное. Преподаватели всегда говорили, что информация должна быть максимально точной, а кто может знать лучше о творившемся среди темных, чем темный?

Да и я вроде как страдаю от несчастной любви? Вот пусть теперь и Король пострадает от моего любопытства.

— Фелтон! Фелтон, а Фелтон? — окликнула я некроманта.

Тот смолк и с осуждением покосился на меня.

— Ну, чего тебе?

Кажется, ничего хорошего в данную конкретную точку времени Полоз от меня не ждал.

— А что у вас с незаконнорожденными в роду делали? — не слишком тактично спросила я прямо в лоб.

Парень нахмурился.

— Ты что, опять решила влезть в эту мутную историю с бастардами моей семьи? — возмутился некромант. — Рыжая, я ведь, между прочим, тебя просил!

Я тяжело вздохнула, поднялась, подошла вплотную к оскорбленному в лучших чувствах Полозу и ткнула ему в нос планшетом с письмом от одногруппников.

— Эссе мне нужно написать! По спецкурсу! Вот, видишь! Никакого праздного любопытства.

Король забрал у меня планшет и проверил еще раз. Видимо, на всякий случай. У меня появилось нехорошее такое подозрение, что мы все-таки с девочками его самую малость… довели. Ну чуточку.

— Ладно, поверим на первый раз, что у тебя снова мозг победил нездоровое стремление лезть, куда не просят, — с изрядной долей облегчения констатировал Фелтон. — В нашей семье официально бастардов не было. И я не знаю, как с ними могли бы поступить. Подозреваю, все-таки бы какими-то окольными путями ввели в род. Разбрасываться своей кровью у нас не принято без веской на то причины.

Я на секунду задумалась, зацепившись за последнюю фразу парня.

— Без веской на то причины?

Полоз кивнул.

— Именно. Вменять ребенку то, что он рожден вне брака… Нелепость. Вот два случая отречения от наследников у нас имели место. Задокументированы. Первый раз речь шла о некроманте. Слегка… перестарался.

Когда перестарается пекарь — это разве что забавно, когда перестарается портной — тоже. Когда же перестарается некромант…

— Поэтому твои родственники не слишком обрадовались тому, что сперва твоя кузина, а потом и ты выбрали именно эту специализацию? — растеряно спросила я.

Если раньше мне казалось, что лорд Фелтон — просто самодур, который пытался выбрать для сына самую выгодную и престижную для семьи профессию… Оказывается, у Фелтонов уже был горький опыт, касательно именно некромантии.

— А что со вторым таким случаем? — спросила я, безнадежно уходя от темы своего эссе.

Полоз фыркнул.

— Чересчур резвый молодой человек пытался убить собственного отца, чтобы самому возглавить род. Не вышло. Благо, у тогдашнего лорда Фелтона имелось еще два куда более осмотрительных сына. Один из них и стал наследником.

Да уж, милая семейная история, ничего не скажешь.

— Так что прости, но я не в состоянии помочь тебе с домашним заданием, — развел руками Король, широко улыбнувшись.

Да уж, вот тебе и первоисточник…

— А что, нельзя просто подобрать подходящего кандидата на роль преемника? — снова не сдержала любопытства я. — Зачем изгонять из рода-то?

Некромант фыркнул и потрепал меня по голове. Я привычно потянулась за его ладонью.

— Потому что мы передаем в первую очередь магию, рыжая. Магия — это самое важное. Она передается только старшему сыну, ну или следующему по старшинству, если с наследником что-то случилось или если его изгнали. Мы — темные, наши отношения с силой немного сложней и многогранней, чем у остальных. Материальные блага — это неважно, поверь, их всегда можно восполнить. А вот если потерять магию…

Мысли принялись метаться как вспугнутые мальки на мелководье.

— Твой дядя богат, верно?

Полоз хмыкнул.

— Богат — это не то слово, которым его можно описать. Для дяди Эдмунда бизнес — это только одна из игр, а игрок он азартный и умелый. Про него даже шутят, что все, к чему он прикасается, становится золотом.

Значит, деньги мотивом быть не могут…

— А фамильную магию ему не получить при любом раскладе? — снова уточнила я, пытаясь собрать весь пазл целиком.

Фелтон смотрел на меня с какой-то отеческой гордостью.

— Именно. Если я умру, а отец не сможет обеспечить еще одного наследника, то все просто… уйдет в песок. Никто из членов моей семьи не выиграет.

О да. Никто из признанных членов семьи так точно не выиграет. А что если… Умирать — так с музыкой и фанфарами. А я почти не сомневалась: за следующую фразу меня по головку не погладят.

— У твоего отца не может быть внебрачных детей?

Фелтон сперва посмотрел на меня как на ненормальную, а потом покачал головой.

— Нет. Тут не может быть даже малейших сомнений. Вопрос выживания. Даже если бы отец пожелал связаться с другой женщиной… Мама не относится к женам, которых можно обманывать без последствий.

Я вспомнила миниатюрную леди Элизабет Фелтон с ее цепким и невероятно жутким взглядом и пришла к выводу, что у отца Фелтона не оставалось иных вариантов, кроме как стать верным мужем. Будь моя воля, я бы предпочла никогда больше не встречаться с леди Фелтон. Никогда. Больше.

— Тогда ты успел кому-то насолить? — решила упорно не отставать я. — На тебя напал Фелтон. Фелтон пробудил ваше Темное писание… Ну и защита на вашем поместье…

Даже мне уже стало ясно: происходящее — звенья одной цепи. И на этом фоне проблемы с запропастившимся где-то профессором Хэмишем казались просто пылью под ногами.

Полоз уставился на меня совершенно змеиным взглядом, не мигая.

— Я больше никогда и ничего не скажу в обществе женщин, — медленно, вкрадчиво произнес некромант, будто прокатывая каждое слово на язык. — Проще сразу объявить обо всем по новостям. Так хотя бы не останется ложной надежды…

Ой… Кажется, я опять кого-то заложила… Ну что за жизнь?.. А заодно и вывела из себя Короля.

— Мы… мы просто о тебе заботимся… — принялась путано оправдываться я, пытаясь успокоить явно недовольного Фелтона. Тот же снова посмотрел на меня и ничего не сказал. Кажется, все плохо… Пока его змейство разговаривает, все еще в относительной норме, но вот если замолчал, то лучше бы уносить ноги.

— Ну, Полоз, ну, пожалуйста, не нужно так сильно злиться! — я готова был уже разрыдаться почище, чем Ребекка недавно.

Король сжал губы в тонкую линию, всем видом выражая полное неодобрение. Мне начало казаться, что в комнате даже похолодало слегка. Мог бы, между прочим, уже и привыкнуть к моему «всезнанию»… И не так уж я и виновата перед ним. Я ведь просто забочусь… Слезы на глазах продолжали накипать… Не отревела свое в больнице, после того, как едва не отправилась в могилу, так теперь отрыдаю сейчас.

— Только плакать не смей… Мне иногда кажется, что ты просто мой злой рок, что я обречен на тебя, рыжая… — вздохнул Фелтон тяжело и безнадежно. — Дурочка, я просто не хочу однажды получить приглашение на твои похороны. Зачем так упорно влезать в неприятности, скажи на милость? Вернись к нормальной жизни. Или хотя бы попытайся.

Легко ему говорить…

Я шмыгнула носом особенно жалобно, с надрывом.

— Ладно, я на тебя не злюсь, — сдался Полоз.

После контрольного шмыга он поспешил признать, что на Ребекку и леди Гринхилл он тоже не в обиде. Как же все-таки хорошо, что Фелтон настолько плохо переносит женские слезы.

Немного успокоившись и воспользовавшись щедро предложенным платком с вензелем «КФ» я твердо посмотрела в глаза некроманту и произнесла:

— Пускай я теперь и постоянно влипаю в неприятности, оно того стоило.

«Ты того стоишь», — не было сказано, но словно бы прозвучало.

Да, мои чувства были невзаимны, но Фелтон делал меня лучше, пусть понемногу, исподволь. И моя любовь к нему тоже делала меня лучше.

Король прикрыл глаза и тихо отозвался.

— Ты заслуживаешь много большего. Ты необыкновенная.

Он порой говорил мне нечто подобное. И с каждым разом я верила все больше и больше.

— Может, тогда я заслуживаю того, чтобы помочь тебе в расследовании? — мгновенно среагировала я на изменение в настроении Полоза.

Слез как не бывало.

Парень задумчиво посмотрел на меня, с одобрением кивнул и констатировал:

— В каждой девочке до поры спит хитрая женщина. И в тебе я ее уже разбудил. Если… скажем так, я с тобой буду делиться некоторой долей информации, ты пообещаешь, что никуда не влезешь без моего ведома?

Я кивнула и с подкупающей искренностью заверила, что буду хорошей девочкой и даже стану делать, как мне говорят. Фелтон не видел, что я скрестила пальцы за спиной. Нельзя же в его возрасте быть настолько наивным, верно?

Полоз занял место на подоконнике, а я подтащила стул поближе к нему. В принципе, всегда старалась быть рядом.

Фелтон смотрел на улицу и довольно щурился. Прямо как большой холеный кот. И непременно черный. Сходство с домашним любимцем было настолько очевидным, что я не удержалась от смешка. Некромант снисходительно покосился на меня и не стал спрашивать о причинах веселья.

— В общем и целом… Возможно, преступник даже не носит нашу фамилию, — первым делом сообщил мне некромант. — Магия не смотрит на то, что написано в документах, для нее главное — кровь.

Собственно говоря, так и думала. Незаконнорожденный потомок рода!

Стоило только озвучить эту мысль, как Фелтон махнул рукой.

— Это тоже необязательно. Обычно в нашей семье стремились обзавестись двумя- тремя детьми мужского пола. На всякий случай. Как ты уже успела понять, на кону стоит само существование рода. И эти вторые-третьи сыновья обзаводились семьями. В итоге при случайном или не случайном стечении обстоятельств на свет мог появиться кто-то с достаточным количеством нашей крови в жилах, чтобы иметь возможность заигрывать с наследием рода…

Ага. Одна большая случайность. И ничего больше.

— Полоз… Но ведь этот человек не случайно разбудил Писание. И не случайно ломился в ваше поместье. Он точно знает, кто он такой.

Фелтон и не думал спорить со мной. Более того, я подозревала, что он уже обдумывал такую вероятность, Полоз ведь скорее уж умней меня, а не глупей.

— Знает, рыжая. Он все знает… — произнес некромант задумчиво.

На месте коварного злоумышленника я бы уже начала нервничать, сильно нервничать. Потому что такой тон Кассиуса Фелтона сулит очень, очень большие неприятности. И пусть ему только двадцать два, я почему-то не сомневалась, что молодость не помешает Полозу осуществить его месть. Король может все.

— Он.

По крайней мере, с полом врага Полоз уж определился. Хоть какой-то, а все-таки прогресс.

Фелтон угрозу об обучении боевой магии меня с Ребеккой все-таки выполнил, пусть и сдал нас с рук на руки профессору Бхатии и леди Гринхилл, разуверившись раз и навсегда в собственных педагогических талантах.

Декан и кузина Полоза держались на первый взгляд как обычно… Вот только они начали друг к другу прикасаться. Мимолетно, будто бы случайно. Полоз тоже отметил это маленькое изменение и довольно улыбался, готовясь к тому, чтобы отпустить какое-то едкое замечание по поводу личной жизни родственницы.

То и дело Король ловил взгляды Кирана Бхатии… Эти двое друг друга точно понимали целиком и полностью и втихаря потешались над леди Гринхилл. Та все понимала, но пыталась игнорировать всплеск мужской солидарности.

Тренироваться самой мне не понравилось, Ребекке — тоже. Зато было интересно смотреть за спаррингами между Фелтоном и его кузиной или моим деканом. Профессор Бхатия действительно оказался магом нерядовым, Полоза он просто размазывал по земле ровным слоем, да и инспектору изрядно доставалось, хотя и ей подчас удавалось дать должный отпор моему декану.

Даже надеяться не стоило на то, что однажды нам со Скотт удастся хоть на десяток шагов приблизиться к такому мастерству… Впрочем, от нас с целительницей и не ждали чего-то действительно выдающегося. Сперва пришлось просто учиться ставить щиты. Разной формы, с разных сторон, разной плотности… Настоящие боевые щиты, которые давали разве что семикурсникам с факультета боевой магии.

Словом, нам со Скотт пришлось нелегко. Через пару часов у меня футболка промокла от пота, а перед глазами замелькали белые мошки, верный признак приближающегося истощения. Фелтон первым заметил наше с Ребеккой состояние и заявил, что пора заканчивать.

По-моему, декан и леди Гринхилл даже немного расстроились, поняв, пытки на сегодня окончены. Новый педагогический опыт, как-никак.

— Хотя бы смогут на пару минут защитить себя, — сделал утешительный для меня вывод Фелтон и довольно улыбнулся. Как будто это его заслуга, что мы со Скотт добились пусть небольших, но успехов.

Ага. Если только вообще вспомню в ответственный момент, как этот щит ставить. С перепугу я застываю на месте как суслик и разом теряю способность к мыслительной деятельности. Поэтому я простонала «Блажен, кто верует» и едва передвигая ноги побрела к преподавательском общежитию, мечтая только о кровати и сне. Правильно я даже документы не стала подавать на боевую магию. Хотя, кто бы туда принял девчонку из провинции, без связей? Да никто. Такого сорта абитуриентам прямая дорога на стихийную магию.

Ребекка ковыляла рядом, мужественно пытаясь не пошатываться. Получалось не очень: все-таки ни профессор Бхатия, ни леди Гринхилл не отличались милосердием.

— Господи, — прошептала Скотт, — как Кассиус только может посещать помимо своих предметов еще и спецкурсы факультета боевой магии? Я бы, наверное, умерла…

Я бы тоже умерла. Причем от одной только мысли о такой адской нагрузке.

— Это же Фелтон, — также тихо ответила я подруге, — он на одной вредности вытянет, что угодно.

Идущий позади нас Полоз довольно хмыкнул. Услышал, поди, мой «комплимент».

Хорошо бы, чтобы ни мне, ни Ребекке не пригодились буквально вбитые в нас знания. Правда, интуиция и горький опыт подсказывали: пригодятся, да еще как.

Вечером мы собрались втроем в гостиной. Каждый занимался своими делами, поэтому завязать беседу никто не пробовал, однако все равно возникло теплое и уютное чувство, словно я дома. Подозреваю, ребята тоже чувствовали себя уютно: Ребекка тихо мурлыкала под нос какую-то простенькую мелодию, а Фелтон улыбался и временами прикусывал свою ручку. Словом, подлинная идиллия.

Понемногу смеркалось, снаружи доносились смех и чьи-то разговоры. Кампус жил привычной жизнью и не беспокоился о старинных магических наследиях и прочей ерунде. Даже несмотря на то, что именно старинное магическое наследие обеспечивало электроэнергией все здания университета. Так странно…

Но мирный и спокойный вечер резко превратился в форменный кошмар…

Внезапно за окнами что-то сверкнуло, словно бы взрыв, вот только не было ни шума, ни ударной волны… Я тут же метнулась к окну, чтобы понять, какого черта происходит. Позади застонал как будто от боли Фелтон.

— Писание… — прохрипел Полоз.

Оглянувшись, увидела некроманта, лежащего на полу в позе эмбриона.

Господи, да что вообще здесь происходит?!

Свет начал мигать, а потом и вовсе вырубился. Не темнота, слава богу, но сумрак… Я вообще ничего не понимала… Стало до одури страшно.

— Мне нужно… — прохрипел Фелтон, пытаясь подняться, но безрезультатно. Сил у него на такую простую вещь просто не хватало. — Мне нужно к Писанию… А я… не смогу добраться туда сам…

В моей несчастной голове не укладывалось, как Полоз — сам Полоз! — вдруг оказался корчащимся на полу от боли и бессилия. Он ведь способен на все! Наверное…

Скотт оказалась шокирована не меньше моего. Она побледнела до синевы, губы у девушки дрожали…

Все ясно… Теперь придется главной быть мне.

Черт… Черт. Черт!!!

— Ребекка, я одна его не дотащу! — обратилась я к целительнице, надеясь, что она достаточно вменяема и поможет мне.

Та судорожно кивнула, и мы вместе с ней кинулись к парню, пытаясь ему помочь. Не самый высокий, жилистый Фелтон, без унции лишнего жира оказался далеко не легкой ношей. Страшно представить, что было бы, окажись Полоз хотя бы немного тяжелей.

— Дотащим? — спросила я у Ребекки.

Та молча кивнула.

Фелтон с нашей помощью поднялся на ноги. То и дело некромант шипел от боли, но упорно держался и старательно даже передвигал ноги, пытаясь нам хоть как-то помочь.

Света в кампусе не было. То есть вообще. Фонари не горели, здания щерились темными окнами… Да здесь в жизни такого не происходило!

— Писание… — едва слышно прошептал Полоз. — Писание пробуждается… Я должен его… успокоить.

Пусть я и подозревала нечто подобное, однако после слов парня у меня по спине мурашки побежали.

Не так и много рассказывали Фелтоны — все Фелтоны — про свой старый артефакт, но и того хватило, чтобы мелкой дрожью дрожать от мысли о пробуждении Писания. Лишний повод поднапрячься и дотащить Полоза до места назначения.

— Ты справишься? — спросила Скотт у друга детства.

Она старалась держаться, честно старалась, и даже получалось. Слава богу, хотя бы она все еще дееспособна.

— Выбора нет, Луна моя, — ухмыльнулся Полоз и на мгновение начал оседать на пол. — Быстрей, леди, быстрей…

Легко ему говорить…

Никогда бы не подумала, что от преподавательского общежития так далеко идти до музея…

Стоило нам добраться до места назначения, как тут же вспомнилось, что добраться до Писания так легко не получится: оно защищено чарами.

— Вперед, — скомандовал без тени сомнения Фелтон. — Защита должна была отключиться вместе с электричеством.

Я начала тихо и отчаянно ругаться под нос. Ведь не только мы могли без проблем добраться до артефакта. Преступник — тоже. И вдруг именно сейчас он подходит к Темному Писанию? При мысли о такой вот невеселой перспективе я даже начала тащить Полоза с удвоенными усилиями.

Ребекка задышала тяжелей, но жаловаться не стала, пусть Луна явно и не была создана для того, чтобы перетаскивать на себе мужчин. Скорее наоборот.

— Видишь, рыжая, — хрипло рассмеялся Фелтон, — даже в маленьком росте есть свои плюсы. Будь я ростом с Эндрю, вы бы меня просто не дотащили.

Кому-то чувство юмора не откажет даже на смертном одре.

Дверь в музей оказалась открытой. И я сразу перестала надеяться на лучшее. Да вообще, бесполезно надеяться на лучшее, если в деле замешан Кассиус Фелтон.

Стоило только нам войти внутрь, как раздалось грозное «Стоять!», и… и я с облегчением выдохнула. Не неизвестный преступник. Декан. Если рядом Киран Бхатия, то шансы на благополучный исход все еще есть.

— Осторожней! Не убей детей ненароком! — раздался голос леди Гринхилл. — Я же говорила, явятся.

Я сотворила магический светлячок и в его дрожащем свете разглядела и профессора Бхатию с неизменной тростью, и сидящую на полу женщину, которая выглядела не лучше Полоза. Тут же возник вопрос: а она-то так добралась? Хорошо, с ней вместе наш декан, но ведь он сам еле ходит! Сложно представить, будто калека с тростью мог дотащить до места назначения леди Гринхилл, которая, как по мне, была едва ли не крупней кузена.

— Что ж, как ни странно, но я рад вашему появлению, молодые люди, — произнес профессор с явным облегчением. — Нам нужно довести обоих Фелтонов до Писания. Это единственный шанс…

То, что одной из нас придется помогать Дафне Гринхилл, стало очевидно.

Я прикинула свои силы, посмотрела на совсем уж тоненькую, практически прозрачную Скотт, и пришла к выводу, что тащить инспектора придется именно мне. Я была физически куда более сильной.

— Показывайте дорогу, профессор, — кивнула я и помогла подняться женщине.

Дафна Гринхилл была бледной, очень бледной, но в глазах горел тот же непримиримый огонь, который я так часто замечала во взгляде Полоза. Она будет драться до конца, тут сомнений быть не могло. Вот же чертова порода, эти Фелтоны.

Бхатия поковылял вперед, тяжело опираясь на трость, а всем нам оставалось только брести следом…

Леди Гринхилл действительно оказалось более тяжелым грузом по сравнению с Полозом, ну, или я просто настолько сильно устала. Пока мы шли по темному коридору, меня так и подмывало обернуться и проверить, не идет ли кто-то за нами. Но… было страшно. А вдруг, и правда, увязался кто-то?

Инспектор всеми силами старалась помочь мне и пыталась, но получалось у нее… Словом, зачет за старание, но не более. Ребекка натужно пыхтела. Подозреваю, сейчас бы она только обрадовалась, окажись Фелтон еще меньше и легче.

— Вы сможете успокоить Писание еще раз? — неуверенно спросил профессор Бхатия то ли у леди Гринхилл, то ли у Полоза, то ли у них двоих сразу.

Инспектор как раз споткнулась обо что-то, и мы с ней едва на пол не полетели, но в последний момент удалось удержаться на ногах. В любом случае, ответ мой декан получил спустя некоторое время.

— У нас нет выбора, Киран. Дядя Гарольд в любом случае не успеет. Даже для активации порталов требуется время… Поэтому вперед!

Легко ей говорить «вперед». Корячиться-то не ей…

Пришлось поднапрячься…

Мы прошли через залы, дошли до служебных помещений и профессор Бхатия повел нас вниз по лестнице. Я испытала самое сильное разочарование в моей короткой жизни.

Мне почему-то казалось, будто Темное писание должно храниться в каком-то особенном месте, которое выглядит… ну, именно так, как должны выглядеть таинственные магические места, где хранятся древние артефакты. А вокруг были только чистенькие оштукатуренные стены, новая плитка на полу… И пусть магический свет превращал это обыденное окружение в нечто более таинственное… все равно казалось, будто меня надули.

Если еще и Писание обнаружится в обычном сейфе, то будет ну совсем обидно.

Я, конечно, не Хельга, и не настолько люблю всяческие ужасы, но… Но хоть чуть- чуть атмосферы могли бы дать!

Сам артефакт, как оказалось, находился за тяжелой металлической дверью, которой самое место было в банке. На ней наверняка имелись и защитные чары, но, как с нервным смешком пояснил декан, подпитывались они от самого же Писания. Которое начало дурить. Соответственно, магическая охрана накрылась медным тазом, по которому кто-то (может быть, и наш таинственный злодей) с огромным удовольствием постучал,

— Мне одному кажется, что замыкать контур на охраняемый же объект было несколько… неразумно? — мрачно поинтересовался Фелтон, упорно пытающийся стоять прямо без поддержки в виде замаявшейся Ребекки.

Мрачно хохотнула леди Гринхилл. Кажется, ей приходилось несколько хуже, чем Полозу, но жаловаться полицейская даже и не подумала. Вот уж точно не трепетная фиалка. А ведь ее наверняка растили так же, как ту же Скотт. Но выросло что-то… не то что-то выросло.

— Давай уж откровенно, Касс, большего идиотизма представить себе сложно.

Профессор Бхатия одобрял слова леди Гринхилл, пусть и молчаливо…

Ключи от двери у декана обнаружились, хотя при желании вынести этот кусок металла к чертовой матери могли все присутствующие. Даже Луна. Мы бы так и сделали, хотя бы чтобы спустить пар, но ведь за порчу университетского имущества наверняка придется платить…

Писание обнаружилось в простом стеклянном саркофаге. Выглядел который так же, как и все прочие витрины в музее. Чертов стеклянный саркофаг. А в нем лежит книга. Да, старинная, да в каком-то жутко ценном переплете, но книга. Декан пояснил, что стекло какое-то там особенное, непробиваемое и прочее, и прочее, и прочее… Но все равно у меня начался нервный тик.

Просто книга. Просто книга под стеклом… Байки Хельги о замурованном колдуне по сравнению с этим казались чем-то поистине чудесным.

Ну кто так делает? Не разочароваться полностью не давало только давящее ощущение чудовищно сильного магического источника, которое словно каменной плитой давило к земле. Все-таки книга была не такой уж и обычной, разве что спецэффектов не выдавала. Пока.

Фелтоны подобрались к семейной реликвии вплотную, по-простому уселись на пол… И все. По крайней мере, со стороны и без внутреннего зрения казалось, будто Полоз и его кузина просто сидели на полу рядом с Писанием и… в лучшем случае медитировали. В худшем — вообще спали. А вот на магическом уровне… На магическом уровне творилось такое, что впору начинать закапываться в землю.

Вокруг Темного Писания крутился настоящий смерч, грозивший разметать музей вместе со всем кампусом заодно. Про людей и говорить не стоило: сразу ясно, что если древнюю книгу не успокоить тут же, то от преподавательского состава и студентов и права не найдут.

И два мага, которые упорно пытались заставить фамильную ценность вернуться в состояние покоя. Вот только сил не хватало.

Я завороженно смотрела, как по виску Фелтона течет капля пота. А по подбородку — капля крови из прокушенной губы. Парню действительно приходилось нелегко… Леди Гринхилл же вообще больше походила на привидение, чем на живого человека. Им совершенно точно не хватало сил… И я знала, как это исправить. Как и профессор Бхатия. Мы с ним одновременно подумали о том, чтобы поделиться собственным резервом с теми, кому нужней.

Разумеется, декан оказался возле инспектора, а я — возле Фелтона. По-другому и быть не могло.

Я устроилась рядом позади Полоза и положила руки ему на плечи, заранее готовясь к тому, что будет больно. Именно так нам говорили на лекции… На практике же мне ни разу не приходилось делиться с кем-то магической энергией.

— Ты рехнулась, рыжая? — сквозь зубы прошипел Фелтон, пытаясь сбросить мои ладони. — Ты хоть представляешь, насколько будет больно?

— Нет. Ну и черт с ним, — отозвалась я и отцепляться не стала. — Ты не справишься сам. Бери, что предлагают.

Наверное, если бы у Полоза имелся хоть один шанс обойтись без моей помощи, он бы наверняка так и сделал. Только не было этого шанса. Поэтому скрепя сердце пришлось согласиться.

Ребекка с запозданием предложила себя в качестве аккумулятора, но Фелтон бросил что-то про плохую совместимость.

Я закрыла глаза, открыла свои энергетические каналы, как учили, и приготовилась к аду. Именно так описывал преподаватель ощущения… А ада не последовало. Было просто больно, довольно сильно, но вовсе не мучительно. Мышцы некроманта под моими руками стали просто каменными.

«Бережет, — поняла я с оторопью, — берет ровно столько, сколько требуется».

Позади послышались как будто бы шаги. Не легкие, как у Ребекки, да и слишком далеко для Скотт.

— Луна, щит на дверь! — скомандовал Полоз подруге. — Сюда никто не должен войти!

Лично у меня не было особой уверенности в том, что девушке удастся повторить совсем недавно разученное заклинание. Я бы точно не смогла.

Но Ребекка ответила только «Да, Кассиус» и принялась исполнять приказ. Насколько успешно — я не знала. Некогда было оборачиваться и проверять.

Будто бы на самом краю сознания я слышала неразборчивое бормотание, от которого нещадно ломило виски и почему-то хотелось сдохнуть. Здесь и сейчас. Но тяжелое, надрывное дыхание Фелтона оказалось куда более веским аргументом. Следовало держать, терпеть до последнего и подпитывать Полоза магической энергией.

Ребекка, кажется, то ли испуганно, то ли возмущенно воскликнула. Позади нас происходило нечто неприятное… И если Скотт не удержит щит (а ведь я даже и не знала, сумела ли она его создать), то все закончится очень паршиво. Ну просто очень.

Бормотание стало словно бы громче и даже разборчивей. Я попыталась вслушаться, но смысл мне слишком сильно не понравился. Голос вещал о смерти, крови и прочих мерзостных вещах… Словом, я попыталась игнорировать пугающие слова и сосредоточилась на боли. Так стало куда как проще.

— Держись, рыжая, — шепотом обратился ко мне Фелтон, — вроде бы получается… Только держись.

Будто бы у меня имелся какой-то выбор…

Шум позади понемногу нарастал. И это нервировало, чертовски нервировало… Только бы с Ребеккой ничего плохого не случилось…

Я не знала, сколько времени прошло, может, несколько минут, может, несколько часов, а может, и несколько дней. Но постепенно голос снова делался тише, неразборчивей, словно бы говоривший засыпал… Засыпал? Уж не знаю, какие именно колыбельные напевали Темному Писанию Фелтоны, но вроде бы что-то удачное у них выходило. Артефакт определенно решил снова вздремнуть.

К тому моменту, как Писание окончательно умолкло, Полоз уже напоминал мне безвольный мешок, который не способен даже пальцем пошевелить самостоятельно. Я тоже вымоталась очень сильно, но все-таки чувствовала себя гораздо, гораздо лучше.

Открыв глаза и оглядевшись, я поняла сразу три вещи: профессор Бхатия еще держался бодрячком, в то время как леди Гринхилл то ли лежала в обмороке, то ли просто лишилась всех сил; Ребекка все-таки сумела закрыть щитом вход в хранилище Писания; преступник явился за артефактом и упорно долбился в этот щит, как муха в оконное стекло.

— Профессор, что делать? — испуганно спросила я, не представляя, как теперь еще и давать отпор супостату

Разглядеть его в темноте, пусть и не кромешной, толком не удавалось. Поэтому стало еще страшней.

— Не паниковать, — скомандовал декан, неожиданно плавно перетекая в боевую стойку. Удивительно для человека, который передвигается только при помощи трости.

Стало немного спокойней… Все-таки профессор Бхатия — боевой маг, бывший военный, он ведь должен знать, что делать.

— Скотт, снимите щит, быстро! — велел преподаватель.

Целительнице совершенно точно не понравилось указание, но она подчинилась и защиту сняла. Сама же резво метнулась в сторону, чтобы не попасть под удар.

— Грант, плазму в проход!

Я очень сильно сомневалась, что использовать пламя в помещение — это правильно, но сделала так, как велели.

Огонь преступнику ну очень сильно не понравился: по крайней мере, вопил он с болью и яростью.

Фелтон оказался совершенно прав: злоумышленник был мужчиной.

После моей атаки пришел черед для профессора Бхатии… И я рот открыла от шока, наблюдая за тем, как с ладоней преподавателя срываются тонкие ледяные лезвия и… и что-то невидимое, но тоже наверняка неприятное. Заклинание оказалось многокомпонентное, наверняка чудовищно сложное и безусловно травматичное.

Преступник, кажется, отступил. Возможно, не унес ноги, а просто притаился где-то в закоулках, но, по крайней мере, перестал ломиться к Писанию. Декан на несколько секунд прислушался к чему-то, сделал пару пассов, а потом одним взмахом руки поставил щит. Сравнение божьего дара и яичницы показало, что нам с Ребеккой даже замахиваться на боевую магию не стоило, даже на самые простые ее аспекты.

— И как дела на фронте? — подала голос леди Гринхилл, и я покосилась на женщину. Та полулежала, полусидела, опираясь спиной на подставку саркофага с Писанием, и изо всех сил делала вид, что она не едва живая от истощения, а просто решила немного отдохнуть.

— Затишье, — ответил профессор Бхатия. — Через какое время электричество восстановится?

Полицейская пожала плечами и начала понемногу сползать.

— Не знаю, Киран, не мой профиль… Надеюсь, что скоро. Надоело уже чувствовать себя героиней фильма ужасов.

Вот. Снова она обращается к профессору Бхатии по имени. А тот внезапно улыбается… Ну, или же просто магический светляк дернулся, и мне померещилось.

— Будем надеяться, что скоро все придет в норму… — пробормотала Ребекка, садясь рядом с дверным косяком.

А Полоз почему-то молчал. Я забеспокоилась и метнулась к парню, который лежал в позе эмбриона на полу, и признаков жизни на первый взгляд не подавал. Правда, стоило только пошевелить это тело, как оно начало умолять просто оставить его в покое. Вздох облегчения вырвался сам собой.

— Фелтоны живучи, — прокомментировала поведение родственника леди Гринхилл со снисходительным смешком.

Утешающая новость.

Свет включился где-то через час, и только тогда мы все сумели расслабиться. До этого казалось, что вот еще немного — и злодей выскочит из-за угла. С топором. Или с бензопилой.

— Да будет свет, — пробормотал Полоз и начал медленно подниматься на ноги. Вышло у него не с первой попытки, но от посторонней, да еще и женской, помощи некромант гордо отказался.

Я уже прекрасно знала, насколько упрямым может быть Фелтон, когда цепляется за свою гордость, поэтому решила просто дать ему делать так, как он хочет.

Все-таки встал. И даже пошатываясь побрел к выходу. Сам.

— Вам нужно в лазарет? — спросил немного настороженно профессор Бхатия.

Леди Гринхилл тоже выглядела жалко, из просто бледной став зеленой, но, по примеру кузена, держалась прямо и старалась делать вид, будто чувствует себя замечательно. Хорошая мина при плохой игре.

— Сами отойдем, — заверила полицейская.

Преподаватель тяжело вздохнул.

— Дафна, на моей памяти, когда ты в последний раз говорила мне то же самое…

О! Вот теперь и Бхатия обращается к леди Гринхилл по имени. Это наверняка что- то да значит. Мне уже пора вести полевой дневник наблюдений за этой парой.

— Я тогда была сопливой девчонкой, — фыркнула аристократка.

Профессор Бхатия посмотрел на кузину Фелтона долгим взглядом и выдал фразу, достойную войти в анналы истории: — Не сказал бы, что ты плохо сохранилась за прошедшие годы.

Плечи Полоза мелко, но очень уж красноречиво затряслись. Леди Гринхилл открыла рот… но ничего не сказала. Словно бы в фильме кто-то внезапно выключил звук. А заодно и поставил на паузу.

Подходящих слов для ответа у полицейской просто не нашлось. Поэтому она лишь вздернула подбородок и с видом оскорбленной добродетели поковыляла на выход, временами пошатываясь. Остальным оставалось только наблюдать за леди Гринхилл.

— Один-ноль в вашу пользу, профессор, — прокомментировал ошарашенный Полоз.

Я тоже не ожидала, что декан внезапно проявит чувство юмора, тем более, в таком ключе.

— Ошибаетесь, юноша, — с невозмутимым видом откликнулся профессор Бхатия. — Этот счет ведется давно и расклад по очкам совершенно другой.

Да уж…

До наших комнат я едва доковыляла. Все-таки сливать магическую энергию — это не только больно, но и чертовски утомительно. Тело ныло так, будто меня кто-то избивал, причем качественно, от души. Как себя чувствовали Фелтон и леди Гринхилл, принявшие на себя основной удар, даже думать не хотелось. Тем более, Полоз еле дополз до нашего обиталища, упал на диван и очень достоверно притворился мертвым. Я решила последовать его примеру, и в итоге на ногах оказалась одна только Ребекка, пострадавшая скорее морально, чем физически, но и она казалась потрепанной…

В общем, утром, когда я открыла глаза, возникло ощущение, будто кто-то просто нажал на кнопку и перемотал время. Отдохнуть удалось, пусть и не так хорошо, как хотелось. Отскрести себя от постели удалось не с первой попытки, а когда я все- таки встала на ноги, показалось, будто только что совершила эпический подвиг.

Скотт все еще посапывала на другой стороне двуспальной кровати, свернувшись калачиком. Она просыпаться в ближайшую пару часов точно не собиралась. Счастливый человек… Я бы тоже с удовольствием поспала еще. Но раз уж встала… Почему бы не выбить из Фелтона еще немного информации? После вчерашнего он просто обязан рассказать мне все, что знал сам о происходящем.

Подойдя к двери, я услышала его голос и леди Гринхилл тоже. А вот это плохо. Она вряд ли окажется склонна к откровенности. Поэтому и смысла выходить нет. Попробуем послушать так.

— Девочки спят? — уточнила полицейская у кузена.

— Я заходил к ним где-то минут десять назад, — отозвался Полоз. — Спят как два сурка зимой. И что же ты хотела мне поведать, а? Мне кажется, тебе бы стоило еще немного отдохнуть. Выглядишь ужасно.

Инспектор мрачно хохотнула.

— В последнее время я буквально купаюсь в комплиментах.

Это точно. Один комплимент лучше другого…

— Вероятно, ты их заслуживаешь, — в своей привычной манере фыркнул Полоз.

Леди Гринхилл пробормотала что-то о невозможных мужчинах.

Я прижалась к косяку и начала истово молиться, чтобы удалось узнать хоть что-то важное.

— Наивно было надеяться получить от тебя поддержку, — вздохнула Дафна Гринхилл. — Кстати, может, ты, наконец, прекратишь врать этой бедной рыжей девочке?

Ну вот. Сейчас Фелтона попросят оставить меня в покое. Предсказуемо… Лучше бы обсудили пробуждение Писания, в конце-то концов.

— Мне кажется, мои отношения с рыжей — только наши с ней дела. Мы с ней друзья. Даже отец оставил меня в покое и пообещал больше не поднимать этой темы, — с легким раздражением в голосе откликнулся парень.

Полицейская рассмеялась.

— Разумеется, дядя Гарольд не стал тебе докучать, Касс. Ведь он не видел случившегося вчера.

Фелтон смолчал.

— Это ведь так естественно — начать выкачивать «донора», верно? Я ведь на себе

испытала то же самое. Успокаивать Темное Писание — пытка, настоящая,

мучительная, и когда появляется шанс хоть как-то уменьшить боль, в него вцепляешься намертво. А ты берег ее. До последнего. Даже когда едва в сознании был. Видимо, ты отличный друг, Касс, — вкрадчивым, змеиным тоном говорила леди Гринхилл и каждое ее слово становилось для меня сладким ядом.

Полоз тихо что-то буркнул под нос. Вроде бы выругался.

А я… Я не знала, что и думать. Нет, на самом деле безумно хотелось верить в правоту полицейской, но я не хотела бессмысленной надежды. Тогда разочарование будет только болезненней.

— Как странно, что ты умудрилась следить за мной, кузина. Ведь ты сама была так занята тем, чтобы не навредить Бхатии. А ведь вы с ним даже не друзья.

Настало время ругаться леди Гринхилл.

— Да, мы с ним не друзья. Никогда ими не были.

Глава 7 Nicotine

Из-за закрытой двери донесся шум, словно бы кто-то поднялся на ноги. Я на цыпочках прокралась назад к кровати и улеглась, не желая быть снова пойманной на подслушивании. Если кому-то из Фелтонов придет в голову войти в нашу с Ребеккой комнату, то покажется, будто я все еще сплю.

Черт… Но если… Если правда, что Полоз до последнего пытался защитить меня… Как хотелось поверить леди Гринхилл. Вот только не получалось. Речь шла о Фелтоне, о Короле! Он кинулся закрывать собой во время взрыва, он бросился спасать нашу компанию от зомби. Герой, прости господи… И все-таки как сильно хотелось, чтобы он действительно влюбился в меня…

Пока я мучилась очередными идиотскими мечтами, их предмет решил, что мы с Ребеккой залежались и, постучав в дверь, велел идти завтракать. Желудок поддержал Фелтона радостным бурчанием. Любовь любовью, преступники преступниками… а обед все равно по расписанию!

— Мы сейчас! — крикнула я и принялась расталкивать Скотт.

Та попыталась спрятаться от меня под одеялом, но я его коварно отняла, лишив таким образом путей к отступлению.

— Никогда бы не заподозрила в тебе садистские наклонности, — сдалась все-таки целительница и села на кровати.

Заспанная, взлохмаченная, с чуть припухлым после сна лицом она выглядела просто… умилительно. Несправедливость жизни заключалась в том, что Луна даже без своей привычной позолоты оставалась очаровательной.

Я рассмеялась.

— Просто у меня раньше не было шанса их проявить.

Скотт посмотрела на меня прищурившись, вроде бы с каким-то странным подозрением.

— Ты чего? — даже занервничала я под таким изучающим, напряженным взглядом. Ребекка хмыкнула и пояснила:

— Мне кажется, ты становишься на него похожа.

Про кого именно девушка говорит, до меня даже не дошло, и ей пришлось добавить:

Сперва я растерялась. Неужели тоже буду снисходительно взирать на окружающих? Так мне такие манеры точно не пойдут! Я же не наследник старинного магического рода…

— Не волнуйся, это естественно — перенимать у близких людей какие-то черты, — поспешила успокоить меня Скотт. — Наверняка он тоже что-то взял у тебя.

Ага. Вот только что именно? Лично я ничего такого за Полозом не замечала.

— Девушки, завтрак остывает! — снова поторопил нас не слишком довольный Фелтон.

Леди Гринхилл не ушла. И, судя по тому, как на нее временами поглядывал Полоз, полицейскую не просто никто не приглашал, она не убралась восвояси даже после настойчивых выдворений.

Я тут же воспользовалась подвернувшейся возможностью и спросила о самочувствии декана.

Женщина посмотрела на меня с растерянностью и как будто бы смущением. Ну а что такого? Всем, по-моему, было ясно: леди Гринхилл и профессор Бхатия провели эту ночь рядом. Возможно, даже в одной постели… Скорее всего, в одной постели.

— Ну так что, кузина, как здоровье Бхатии? — с нервным смешком повторил вопрос Полоз.

— Всех переживет, — со вздохом ответила женщина и покраснела.

Кажется, мне не стоило говорить о декане. Но ведь и так всем известно, что профессор Бхатия и леди Гринхилл… Словом, они близки… Так зачем делать вид, будто ничего не происходит? Почему тогда на меня все смотрят, словно бы я ляпнула какую-то нелепость?

— Что вчера случилось с Писанием? — свернула Ребекка на более безопасную для всех тему. — Вы оба были так взволнованы…

Инспектор посмотрела на целительницу с благодарностью.

— Вчера оно едва не проснулось. Окончательно не проснулось. Справились не иначе как при помощи чуда, — мрачно сообщила леди Гринхилл.

Фелтон пожал плечами.

— Я бы скорее сказал, что при помощи магической подпитки рыжей и Бхатии, — не удержался от замечания Полоз. Он вообще любил конкретизировать, как-то умудряясь не скатываться в откровенное занудство.

Полицейская кивнула.

— Спасибо, Эшли, ты поступила очень самоотверженно. Я представляю, насколько тяжело тебе пришлось, — оценила мои усилия женщина.

Фелтон коснулся моей руки и, понизив голос, произнес:

— Ты просто умница. Я бы не справился без твоей помощи.

И вот слова Полоза проняли меня. Сердце тут же бешено заколотилось, щеки начали буквально пылать…

— Кассиус, прекрати смущать девочку, — потребовала леди Гринхилл.

А я… Я как бы не против была. Да я практически млела от восторга!

Некромант посмотрел на кузину, покосился на меня… и руку не убрал. Мысли в моей черепной коробке начали метаться с утроенной скоростью. Почему он поступил именно так? Это что-то означает или нет? Или, может, Полоз просто хочет позлить немного леди Гринхилл? А еще заставляла нервничать понимающая улыбка Ребекки. У этой-то что в голове творится?

— Ты уже связывался с дядей? — спросила инспектор, не сводя с родственника укоризненного взгляда. — Без него точно не обойтись…

Фелтон кивнул.

— Послал ему весточку, через пару часов явит себя лично. Кажется, батюшка пришел в ужас от последних новостей и рвется все разведать.

Последовала пауза. Напряженная пауза…

— Это точно был кто-то нашей крови, — произнес как-то совсем уж мрачно парень.

На мгновение Полоз сжал мою руку слишком сильно, почти до боли. Но отпустил быстрей, чем я успела возмутиться. А потом даже погладил мою ладонь, словно извиняясь.

— Я и подпись уловил, да и то, как отреагировало Писание… Словно бы к нему воззвал наследник. Понимаешь, Дафна. Не кто-нибудь случайный, в котором намешано немного нашей крови, а наследник рода! Да как такое возможно?!

Леди Гринхилл побледнела настолько, что стала похожа то ли на привидение, то ли вовсе на труп. Похоже, слова кузена полицейскую очень сильно напугали. Почти что до обморока. Да и Ребекка словно бы обмерла.

— Я… Я не знаю, Касс… — пробормотала женщина, разом растеряв весь лоск и всю уверенность. — Невероятно. У рода есть наследник — ты. Дядя Гарольд разберется. Наверняка разберется.

У меня голова шла кругом. Учитывая все, что удалось узнать о семействе Полоза, законно и нет, я понимала: второго наследника Фелтонов просто не может существовать. Потому что не может.

Не сказать, чтобы Полоз так уж легко поверил во всемогущество своего отца и с легкой душой отдал все на усмотрение старшим, но спорить с кузиной не стал, просто замолчал и задумался. Хотелось бы мне знать, о чем именно.

— Как вы себя чувствуете после вчерашнего, девушки? — обратила свое высочайшее внимание уже на нас с Ребеккой полицейская.

Сути вопроса я не поняла: лично мне казалось, что меня то ли избивали, то ли машиной сбили, но в целом… после сдачи зачета по физической подготовке я чувствовала себя примерно также.

— Эшли, тебе надо в лазарет, магическое истощение может быть очень опасно, особенно в твоем возрасте.

Полоз раздраженно посмотрел на родственницу и отчеканил:

— Нет. У нее. Никакого. Магического. Истощения.

Сразу вспомнился подслушанный разговор. Наверное, если бы некромант не сдерживался, то это пресловутое истощение я бы все-таки схлопотала. А Фелтон вот берег… Был бы нормальным человеком — и сомневаться бы не стала в его чувствах. К сожалению, Кассиус Бенедикт Фелтон имел свой кодекс чести и ненормальную склонность к героическим поступкам. Все это изрядно усложняло анализ его поведения простым смертным вроде меня.

Скотт слушала внимательно, впитывая каждое слово и, кажется, готовилась дальше работать над личной жизнью друга детства. По крайне мере, выражение лица у нее было… соответствующим. Порой деятельная натура Ребекки меня слегка… пугала.

— Ничего нового не ощущаете? — продолжила допрос леди Гринхилл. — Все-таки вы находились рядом с практически пробужденным древним артефактом. Возможно, это как-то скажется на вас обеих. Если что-то заметите за собой, дайте знать.

Тут же начала прислушиваться к ощущениям… Навскидку ничего не изменилось. Даже как-то обидно немного.

Леди Гринхилл на слово не поверила мне и принялась сканировать на предмет отклонений, напрочь испортив весь завтрак. По-моему, именно этого она и добивалась, по-тихому пытаясь отомстить за то, что начала болтать про нее и профессора Бхатию. Злопамятность относилась к фамильным чертам семейства Фелтон, еще по Полозу успела понять.

— Что с Эштоном, Дафна? — сменил тему разговора Полоз. — Хотя бы его ты сумела найти?

«Хотя бы его» прозвучало как явный намек на низкий профессионализм полицейской.

Женщина нахмурилась и посмотрела на языкатого кузена с откровенной угрозой.

— Кассиус, ты ведешь себя непозволительным образом, — с едва сдерживаемым раздражением процедила она. — Я делаю свою работу хорошо. След твоего бывшего декана я обнаружила. Его видели в Королевском архиве пару дней назад. Предъявил поддельные документы, видимо, очень хорошего качества, раз уж его не раскрыли.

Похоже, не только меня смутило место, которое профессор Эштон выбрал для визита. Мне приходилось один раз бывать в архиве, и тогда я поразилось тому, сколько вокруг обнаружилось полицейских. Вооруженных полицейских. Использовать хранящиеся документы мог любой желающий, но… Либо бывший декан некромантов полный идиот, либо ему очень нужно было просмотреть какие- то документы.

— Что конкретно он запрашивал? — тут же заерзал от охотничьего азарта Фелтон. — Ты узнала?

Ребекка вцепилась в кружку так, словно надеялась ее сломать голыми руками.

— Несколько старых трактатов по артефакторике. Копии исторических хроник тысячелетней давности. Видимо, и по темной магии бы не отказался что-то почитать, вот только книг уже нет… Чтобы приобщиться к этой области знания, библиотеки не помогут, — красноречиво ухмыльнулась леди Гринхилл, откровенно злорадствуя.

Полоз с каждым произнесенным словом выглядел все более и более изумленным. И без того большие глаза парня стали, кажется, еще больше.

— Даф, он ведь пытался… пытался вывести меня на разговор о темной магии все то время, пока я учился! — в итоге воскликнул Полоз, вскакивая на ноги и принимаясь ходить по комнате как разъяренный тигр по клетке. — Демонстративно сочувствовал. Говорил, что таких, как мы, не должны притеснять… Что наши знания необходимо передать следующим поколениям.

Леди Гринхилл что-то прошептала под нос. Готова поспорить, совершенно неаристократично выругалась. Слова Короля произвели на нее чертовски сильное впечатление, пусть я и не могла до конца понять, почему.

— Надеюсь, ты не поддался на провокацию? — с подозрением уточнила черная вдова у кузена.

Тот возмущенно уставился на нее. Выглядело совершенно по-змеиному. Он даже не мигал. Полицейская спокойно пережила всплеск Фелтона, даже не поморщилась.

— За кого ты меня принимаешь? — в итоге спросил Полоз у родственницы. — Ни одна крупица знаний рода не достанется чужакам! И я прекрасно понимаю, чем может обернуться такая неосмотрительность, даже если магия не будет подкреплена кровью.

Леди Гринхилл с облегчением вздохнула.

— Рада, что тебе не изменило обычное благоразумие.

Я бы предпочла еще немного порасспрашивать членов чудной семейки, но тут к нам явился декан собственной персоной и разогнал всех на занятия. Очень решительно. По сути, Фелтон и Скотт не находились под его ответственностью, но досталось по первое число и им. Просто так, за компанию. Видимо, охрану кампуса за ночь усилили, раз преподаватель решил, что идти на пары нам сегодня безопасно.

Декан то и дело потирал шею, и такой жест за ним раньше не замечали. Приглядевшись, я заметила подозрительную такую ссадину. Уж на что я была наивной и неопытной — и то начала подозревать… что добродетельный декан немного изменил своим правилам. Даже понятно — с кем.

Я указала Фелтону взглядом на эту интересную деталь в облике профессора. Полоз понимающе ухмыльнулся и пожал плечами. У меня тут же возникло впечатление, что интрижку кузины парень в целом одобрял.

До учебного корпуса Фелтон меня отконвоировал лично, словно опасаясь, что я найду по дороге какие-то неприятности. Вряд ли бы его подозрения подтвердились… Но просто оказалось жутко приятно, что меня провожают. Пусть и не из романтических мотивов. Я могла хотя бы представить, что мы все-таки встречаемся. Даже несмотря на болтающуюся рядом Ребекку.

— Я зайду за тобой в конце дня. Не вздумай возвращаться одна, — напоследок приказал Король и величественно уполз. Мне даже шорох чешуи на мгновение померещился. Вот когда он так со мной говорит, почему-то хочется вытянуться по стойке смирно и послушаться, отмахнувшись от собственного патологического любопытства.

Студенты болтали только о том, как вечером остались без электричества, костерили на чем свет стоит администрацию, паршивую проводку… И ни один, вот ни один даже не догадывался, что все было куда серьезней. Ну да, для всех же сказки про артефакт в музее — это только сказки для дурачков-первокурсников, которых запугивают до икоты на посвящении.

Вот так — кто-то геройствует, страдает, а об этом никто и не знает! Даже обидно, честное слово!

Прямо около аудитории меня выцепили мои девочки и оттащили к окну, желая пообщаться. Соскучились, поди. Мне тоже было не по себе от того, что пришлось столько времени провести без подруг, но задумываться об этом слишком часто просто не удавалось. Стоило только попасть в жизнь Фелтона, как я мигом оказалась затянута на какой-то самоубийственный аттракцион.

— Ну, давай, рассказывай! — тут же набросилась на меня Натали, которая, похоже, едва не лопалась от любопытства.

Я прикинула, что из случившегося можно рассказать девочкам… и озадаченно сообразила, что, кажется, ничего… Болтать про Темное Писание — значит, напугать. Болтать лишний раз про явно набирающий скорость роман декана и леди Гринхилл тоже как-то не тянуло. Потому что тут за длинный язык можно получить и от профессора Бхатии (замучает лекциями о тактичности), и от леди Гринхилл (подозреваю, что возмездие с ее стороны будет куда хуже).

— Ну… вроде все нормально, — сказал вместо меня инстинкт самосохранения. Вовремя он все-таки проснулся.

Подруги защебетали про то, как паршиво было остаться без электричества, Хельга в очередной раз помянула замурованного колдуна. Нат и Стейси на нее недовольно зашикали, напоминая, что вообще-то в музее лежит старинный темный артефакт, но Хель тут же заявила: одно другому не мешает. Стейси более прагматично принялась крыть последними словами тех, кто экономил на проводке. Даже странно оказалось, что на этот раз права оказалась именно наша любительница ужастиков…

— А Фелтон… Ну, вы с ним как?.. — с надеждой спросила Натали, которую куда больше бытовых проблем интересовала моя личная жизнь.

Я тяжело вздохнула. Как мы с ним?.. Хотелось бы самой знать. Вроде бы что-то изменилось, вот только что именно и чем это грозит?

— Он мне мозг взрывает… — призналась я в своей полной растерянности. — Я уже не знаю, как он на самом деле ко мне относится. Вообще ничего не знаю.

Натали сочувственно похлопала по плечу.

— Ладно, разберетесь рано или поздно.

Паршивое утешение, если честно.

Зазвенел звонок, и я, махнув рукой, дернула к своей аудитории, готовясь получить нагоняй за опоздание. Преподаватель по теории построения заклинаний был лютый и плохо ладил с деканом Бхатией. Поэтому мы, стихийники, огребали на этих занятиях частенько.

Профессор Трентон уже стоял у кафедры и сверлил взглядом аудиторию, когда я вошла в аудиторию. Его лысина сияла как нимб, кажется, озаряя всю аудиторию. Наша группа молчала как рабочий материал некромантов.

— А, мисс Грант! — мгновенно заметил меня преподаватель и обрадовался.

Тут же захотелось выбежать обратно за дверь: слишком уж злорадно на меня смотрел профессор Трентон. Он меня и раньше-то не любил… А уж теперь… Только бы «неуд» не вкатал… У него черта с два пересдашь! А я же отличница, мне нельзя оценки портить!

— Извините за опоздание, — пролепетала я и начала медленно подбираться к парте.

Мужчин погладил седую окладистую бороду и ухмыльнулся. Плохой знак, очень плохой знак…

— Наконец-то вы почтили меня своим появлением!

Да я всего-то одно занятие пропустила! И то с разрешения декана! Но оправдываться в такой ситуации — делать только хуже. Мы с одногруппниками уже проверяли пару раз, больше не хотелось.

— Простите, сэр, — потупилась я, как и положено хорошей девочке.

Правда, прием «очи долу» на этого человека никогда не действовал. Сейчас вот тоже не помогло…

— Итак, мисс Грант, быть может, вы соблаговолите ответить, чем же кардинально отличаются светлые заклинания от темных?

Группа возмущенно зашептала.

Понятно, новая тема, никто не знает ответа… А из меня в очередной раз сделали девочку для битья.

— Я не знаю, сэр, — мгновенно призналась я в несостоятельности, чтобы не мучиться.

Профессор Трентон прожег меня таким негодующим взглядом, словно я только что сообщила, как надругалась над могилой его любимой бабушки.

— Садитесь, мисс Грант. Я в вас разочарован. Впрочем, как и всегда.

Можно подумать, будто я регулярно появлялась у него на занятиях неподготовленной, заваливала контрольные и коллоквиумы сдавала с пятого- шестого раза. Ведь ничего подобного! Иногда возникало стойкое ощущение, что меня этот преподаватель не выносит исключительно из-за отличных оценок…

За парту я села тут же. И ощущение было такое, словно меня отхлестали по щекам. С огромным удовольствием.

— Итак, молодые неучи, сегодня мы с вами разберем фундаментальные различия темных и светлых заклинаний, — злорадно протянул преподаватель, который, кажется, был полностью уверен, что тему мы точно не поймем. В силу скудости ума и отклонений в развитии.

Профессор Трентон относился к самому ненавистному для меня виду представителей человечества: самовлюбленная скотина. Он наслаждался не тем, что вкладывал в голову студентам новые знания, а тем, что у него эти знания есть, а у нас — нет. В результате мы учились скорей назло этому типу.

— Но, сэр, — раздался с последней парты голос одной из наших девочек, — ведь темные заклинания могут использовать исключительно темные маги… Да и использование их вроде как запрещено.

Преподаватель едко рассмеялся.

— Их не запрещено использовать, — отозвался профессор Трентон. — Когда наши законодатели дошли до того, чтобы упорядочить использование магии, не осталось темных магов. Вытравили как крыс. Формально применять темные заклинания было некому.

Очень интересное уточнение. Значит, за воскрешение профессора Бхатии формально Полозу ничего не грозит. Наказать его по закону невозможно. Другое дело, что «восторженная» общественность может его порвать на части даже без подходящей статьи.

— А значит, и запрещать вроде как некому, — красноречиво ухмыльнулся профессор Трентон. — Но применять темные заклинания в состоянии и любые другие маги. Вот только плата высока.

Вот тут определенно стало интересней. Я даже перестала жалеть, что появилась сегодня на этом занятии. Если уж сам Фелтон ничего не рассказывает о себе и своей семье, то придется узнавать все окольными путями.

— На самом деле, темные заклинания способны использовать и не темные маги. Просто последствия будут, мягко говоря, фатальными. Как вы применяете магию, студенты? Кто напомнит мне механизм?

Вопрос элементарный, еще на первом курсе ведь зазубривали намертво. Ну, казалось, что намертво. Обычно, именно простое забывается в первую очередь.

— Мисс Грант?

Ну, разумеется, Грант, кто еще кроме меня-то?

— Волевое усилие, — начала я с тяжелым вздохом.

Сперва необходимо определиться, чего именно ты хочешь. Иначе никак. Четко сформулировать запрос.

— Энергия, — продолжила я под вопросительным взглядом преподавателя. Обращались мы исключительно к своим магическим силам, данным от рождения.

— И последнее? — спросил Трентон, явно надеясь на промашку.

— Форма, — назвала я последнюю часть формулы.

Профессор разочарованно хмыкнул и велел садиться. Неужели думал, будто я могу срезаться на такой мелочи?

— Темные заклинания имеют четыре компонента, молодые люди. Волевое усилие. Энергия. Связь. Форма.

Думаю, не у меня одной возник вопрос «Связь с чем?».

— Судя по сохранившимся источникам, каждый темный маг имел связь. С той силой, которую мы условно называем Тьмой. И каждый раз, творя заклинание, темные взывали к ней, занимая недостающую часть энергии. И что-то еще. Светлый может использовать эти заклинания, но из-за того, что связи нет, они просто выжгут смельчака.

Аудитория внимала и молчала. Мы именно эту тактику использовали на занятиях профессора Трентона. Так было спокойней и безопасней.

— И как скоро заклинания… выжигают светлого мага? И как это выражается? — решилась подать голос я. Хотя и подозревала, что могу об этом горько пожалеть.

Преподаватель направил на меня свои буркала, и мне тут же захотелось спрятаться под партой. Я уже начала понимать, что любопытство — это все-таки порок.

— О, так вы решили выбрать самый оригинальный способ самоубийства? — как мне показалось, искренне обрадовался профессор Трентон.

Да не дождется. Я собиралась прожить долгую жизнь и умереть от старости в окружении внуков. В идеале, еще и правнуков. Назло всем, кто надеется на другое.

Насладившись собственной остротой вдоволь, преподаватель все-таки смилостивился. Ну как же он мог упустить такой шанс продемонстрировать собственное превосходство над простыми смертными? Разумеется, Трентону нужно было, как клишированному злодею, в финале рассказать какую-то потрясающую историю.

— Документальных свидетельств, мисс Грант, сохранилось мало, — с удовольствием протянул преподаватель и сделал драматическую паузу. — Но, исходя из этих источников, смельчак постепенно сходил с ума в течение нескольких месяцев, магический потенциал взлетал до небес, после чего собственная сила буквально разрывала его. Человеческое тело не предусмотрено для таких экспериментов.

Лане вздумалось задавать вопросы. Ее одинокая рука на фоне молчащей группы выглядела немного… дико. Обычно эта девушка не проявляла слишком сильной заинтересованности.

— Да? — снизошел до нее профессор Трентон.

Лана пару секунд помялась, а потом все-таки озвучила собственные сомнения.

— Вы хотите сказать, что темные маги не были людьми?

Пожалуй, мне тоже хотелось бы знать ответ. Учитывая, что темные маги на самом деле никуда не подевались, и один из них рядом со мной. Максимально близко.

Мужчина пожал плечами.

— Скажем так, есть версии, что они были не совсем людьми. Но, как вы понимаете, бездоказательно. А теперь, когда мы прошлись по всем этим увлекательным деталям, переходим уже к конкретным магическим формулам.

Да, вот теперь точно ничего увлекательного не светит… Трентон — редкостный зануда, просто невыносимый. Но, по крайней мере, у меня появилось несколько вопросов, которые смертельно хотелось задать Фелтону. Интересно, как он будет отбалтываться?..

Как отбалтываться, как отбалтываться… Когда я задала в лоб вопрос о том, насколько же он человек, Полоз посмотрел на меня как на ненормальную, разве что пальцем у виска не покрутил, потому как такой жест совершенно невозможен для аристократической натуры Фелтона.

— Пойдем уже за Ребеккой, а потом в наши комнаты. Пока ты не подхватила очередную глупость.

Обидеться стоило, наверняка, стоило. Но я уже отвыкла обижаться на ползучего гада, просто… просто принимала его манеры общаться как данность. Вода — мокрая, огонь — обжигает, Фелтон — саркастичная зараза.

— Полоз, я хочу получить ответ! — продолжила настаивать я, вцепившись в его руку.

Полоз вздохнул тяжело, укоризненно, демонстрируя, насколько дурно я поступаю, донимая бедного некроманта почем зря. И это уже само по себе вызывало кучу подозрений! Если бы мои подозрения были вообще беспочвенными, то Фелтон так бы прямо и сказал.

— Ну, хотеть я тебе запретить не могу, — фыркнул парень, продолжая тащить меня за собой к корпусу, где нас ждала Ребекка.

Я мрачно ухмыльнулась и, повиснув на Фелтоне как мартышка (и вот пусть попробует отодрать меня), в самое ухо прошептала:

— А я еще помню твои когти…

Повторный вздох некроманта показался мне еще драматичней.

— Рыжая, ну ты же невыносима.

Учитывая, что сейчас я именно такого результата и добивалась, то замечание Фелтона меня даже не расстроило. А вот его — расстроило, да еще как.

— Ага. Поэтому тебе лучше сразу рассказать мне правду и облегчить свою участь, — радостно выпалила я.

Полоз попробовал меня стряхнуть. Раз, второй, третий. Я не отцеплялась.

— Наглость — второе счастье? — обреченно уточнил парень, начиная понимать, насколько сильно он меня распустил.

— Ага. Хочу быть счастливой! — воскликнула я, широко и довольно улыбнувшись.

Настроение Фелтона с каждой секундой портилось все сильней. Видимо, он уже горько жалел о своей стратегической ошибке на рождество.

— У тебя есть все шансы… Но за Ребеккой все равно придется идти, поэтому слезай уже с меня. Не пушинка все-таки.

Можно было напомнить, что это не я не пушинка, а Полоз — компактный вариант мужчины. Но он и так в курсе своих размеров и не спешит из-за них переживать. Так смысл?..

Пока мы шли за Скотт, Фелтон стоически молчал, хотя обычно отличался словоохотливостью. Не патологической болтливостью, а именно той разговорчивостью, которая не позволяет появляться в разговоре неудобным паузам. И вот этот парень словно язык проглотил. Он даже старался не смотреть в мою сторону лишний раз, видимо, опасаясь спровоцировать очередную волну расспросов. Если Полоз надеялся, что я забуду все за какие-то жалкие пятнадцать минут, то зря. Память у меня все-таки была лучше, чем у аквариумной рыбки.

Ребекка ожидала возле ступеней корпуса в окружении стайки девушек, которые всеми силами пытались привлечь внимание Луны. Та что-то рассеянно отвечала и искала глазами, видимо, нас, потому, заметив Полоза и меня, она просияла и, поспешно распрощавшись с приятельницами, пошла нам навстречу.

— Боже, думала, этот день уже никогда не закончится, — вместо приветствия произнесла Ребекка и вцепилась в руку Фелтона как утопающий в соломинку. — Пожалуй, никогда я так не уставала от общества однокурсников. Они словно задались целью доказать, как они дорожат моим обществом.

Некромант рассмеялся.

— В этом есть и доля твоей вины, Луна моя. Сейчас подле меня постоянно находится рыжая, поэтому часть твоих приятелей метит на место твоего возлюбленного, а девушки…

Ребекка махнула рукой и продолжила сама:

— А девушки пытаются меня якобы утешить и получить место «лучшей подруги», ну, и узнать, нельзя ли к тебе подобраться поближе. Старо как мир. Я уже подумываю о том, чтобы носить обручальное кольцо… Пусть даже Эндрю сейчас…

О да, отношения со Стоцци у Луны сейчас не самые лучшие.

— Перестань, Ребекка, — поспешил успокоить подругу детства Полоз. — Эндрю очень скоро успокоится. Да, он обижен, сильно обижен, и ты виновата перед ним. Но мой дорогой друг слишком сильно любит тебя, а, значит, простит.

Выкладка была как из военной хроники, четко, ясно, по существу. И Фелтон не собирался уверять Луну в том, что все произошло не из-за нее…

— Ты тоже считаешь, что я виновата? — тяжело вздохнула девушка, расстроенно покачав головой.

Обычно люди начинают злиться, если им заявляют, что они сами корень всех бед, но Ребекка стоически терпела подобные слова, которые были все-таки резкими, пусть и подавал Полоз все очень мягко и осторожно.

— Считаю, — подтвердил некромант, увлекая нас обеих в сторону преподавательского общежития. — Но, в целом, это не играет никакой роли. Эндрю тебя любит, он простит тебе абсолютно все, тут не стоит сомневаться. И он будет продолжать прощать тебе все до конца жизни.

Ребекка ничего не ответила. То есть совершенно ничего. Наверное, потому что последняя фраза Полоза показалась очень даже двусмысленной. Почти обидной, если бы Скотт вообще умела обижаться на Короля. Я уже успела понять, что между этими двумя установилась за долгое знакомство странная доверительность.

Лишь спустя полминуты Ребекка сумела выдавить:

— Мне хочется верить в твои слова…

В общем, в итоге мне пришлось говорить за троих, рассказывая обо всех мелких и крупных происшествиях за учебный день. Сладкая парочка ограничивались, в основном, только междометиями, давая знать, что они если не слушают, то хотя бы пытаются это делать. Скорей бы они уже разобрались со своими проблемами, честное слово. Нет, конечно, ни Ребекка, ни Фелтон не имели привычки нести свои страдания как знамя, но мне все равно становилось немного не по себе от понимания, что мои близким людям плохо.

Если скомканный разговор между двумя аристократами был коварным планом Полоза для отвлечения моего внимания… то уловка сработала. Нет, я не выбросила из головы все мысли о допросе некроманта, вовсе нет, но как-то неудобно стало лезть к нему прямо сейчас.

Однако, если он рассчитывал, что я вообще больше не задам ни одного вопроса, то зря. Чертовски зря!

В наших комнатах уже успел обосноваться большой змей, а заодно и Эндрю Стоцци с похоронным выражением на породистой привлекательной физиономии. Лорда Фелтона я увидеть ожидала, ведь Полоз ему рассказал о ночном происшествии, но вот с чего появился жених Скотт, оставалось загадкой.

— Здравствуй, папа, — чуть напряженно, но все-таки тепло поприветствовал отца Полоз.

Ребекка прощебетала заковыристое приветствие и посмотрела на Эндрю взглядом побитой собаки. Кажется, вечер маленьких трагедий все еще не окончен.

— Здравствуйте, милорд, — пробормотала я, неосознанно уходя с линии удара. Почему-то мне казалось, полозов папа может меня убить.

Тот посмотрел на меня нечитаемым взглядом и величаво произнес:

— Я рад видеть вас, Эшли. Вы ведь позволите называть вас Эшли?

Словно бы можно было что-то не позволить такому человеку.

— Разумеется, милорд…

Уголки губ мужчина на секунду дернулись вверх, обозначив улыбку, и снова на лице аристократа появилась угрюмость.

— Вы очень помогли моему сыну, Эшли. Я ценю это. Вся наша семья ценит. Вы можете рассчитывать на помощь семейства Фелтон. Совершенно любую. Думаю, девушке вашего положения это будет полезно…

Звучало так, словно я кинулась помогать Полозу только ради выгоды. Ужасно оскорбительно.

— П… Кассиус — мой близкий друг, — возмущенно вскинулась я. Меня точно подозревали в корысти! — Мне не нужна никакая… помощь вашего семейства. Даже если мне будет это полезно.

На лице Эндрю появилось ироничное выражение. Видимо, он веселился из-за моей реакции не меньше Короля.

— Я ведь говорил, папа, она чудесная, — произнес Фелтон-младший почти что с нежностью.

Большой змей покачал головой.

— Крепкая дружба — это замечательно, — прокомментировал мужчина спокойно. — Но лучше, чтобы ее поддерживало что-то еще помимо привязанности.

Если бы все это сказал не отец Полоза, парня, в которого я была так сильно влюблена, то… то я бы уже наверняка наговорила много чего не особенного приятного.

— Дружба — это подарок, а не товар, сэр, — произнесла я, едва сдерживая собственное недовольство.

Фелтон усмехнулся и попросил меня приготовить для всех чай. Тут бы и еж сообразил, что меня пытаются нейтрализовать до того, как наша с большим змеем «милая» беседа возобновится. Но я только покорно вздохнула. Ссориться с отцом Полоза мне совершенно не хотелось, а то еще наше местное змейство расстроится…

Когда я вернулась с чаем, оказалось, что народа в наших комнатах собралось куда больше нормы. К компании присоединилась леди Гринхилл и профессор Бхатия, причем они устроились так, чтобы находиться как можно дальше друг от друга.

— Думаю, мне лучше остаться в кампусе и пожить какое-то время рядом с Кассиусом и Ребеккой, — произнес Эндрю Стоцци.

Я едва не застонала, поняв, что весь набор «Несчастные влюбленные» соберется в одном месте… Какой ужас, какой форменный ужас. Если Эндрю не перекипел за прошедшие дни, то трагедия начнется по второму кругу. И опять все будут нервничать.

Полоз изумленно уставился на друга.

— Эндрю, ты уверен? Разве тебе не нужно возвращаться на службу? — спросил некромант с растерянностью. — Когда заканчивается твой отпуск?

Кажется, никакого энтузиазма Фелтон проявлять не собирался.

— Я… — чуть замялся Стоцци, отводя глаза. — Словом, мой отпуск достаточно длителен, чтобы я мог позволить себе задержаться здесь. Я уже говорил с ректором, профессором Бхатией и твоей кузиной. Все они дали разрешение.

Обложили со всех сторон…

Наш декан и инспектор кивнули, подтверждая правоту жениха Ребекки. Судя по не слишком-то довольным лицам, Стоцци взял этих двоих измором или же вытянул их согласие под пытками.

— Эндрю, мне кажется, ты немного… перегибаешь, — пробормотал Полоз, пытаясь как-то выкрутиться и избавиться от общества своего друга. На минуточку- лучшего друга.

Но жених Луны готов был стоять на своем намертво.

— Ребекка не желает уезжать из кампуса. Наверное, из-за тебя, — с откровенным осуждением откликнулся Стоцци. — Если она остается здесь, то придется остаться и мне.

Прозвучало как приговор.

Полоз тут же принялся отговаривать Эндрю, используя самые разнообразные аргументы, Стоцци отметал все. Похоже, как бы он ни был обижен на Ребекку, оставлять ее в опасности он не собирался.

— Я одобряю решение Эндрю, — неожиданно произнес лорд Фелтон.

Таким образом, нас приговорили к обществу Стоцци, хотя его появлению никто не был рад. По крайней мере, я точно не хотела получить такое счастье под боком, Ребекка вообще не знала, куда девать себя, краснела, бледнела и не могла выдать ни одной внятной фразы. А Полоз… я не могла вот так вот понять, что именно думает Полоз о приезде своего друга. Фелтон нацепил на лицо непроницаемое выражение.

— Что ж, я буду рад возможности провести время с тобой, Эндрю, — улыбнулся некромант. — Думаю, для тебя найдется комната где-нибудь в кампусе. Не так ли, профессор Бхатия?

Стоцци с совершенно каменной физиономией заявил, что жить он будет со всеми нами, в этих же апартаментах.

Надо сказать, проживание втроем в довольно-таки просторных апартаментах изрядно меня разбаловало. Теперь четвертый сожитель меня не устраивал. Ну, и просто не хотелось иметь под боком этакого… Эндрю Стоцци.

Фелтон, впрочем, тоже не обрадовался тому факту, что к нам подселят еще и его друга.

— Право слово, профессор, я не поверю, что для наследника Стоцци не найдется более подходящего жилища? — иронично поинтересовался Полоз, кажется, всерьез собравшись оборонять наши комнаты от вторжения.

Стоцци пожал плечами и твердо заявил, что собирается быть как можно ближе к своей невесте. Я покосилась на Фелтона. Тот недовольно хмурился, явно надеясь найти способ, как вывернуться, заодно не обидев лучшего друга… Очевидно, вот так сразу придумать ничего не удалось. Да и Стоцци решительно заявил:

— Касс, вот что ты ни скажешь, мой ответ — нет. Ты знаешь, что меня тебе не переупрямить, что бы ты ни делал. Я сказал свое слово.

Король вздохнул так удрученно…

— Эндрю, ты только помешаешь, — произнес некромант, глядя в глаза Стоцци. — Прошу, не усложняй все еще больше.

Куда уж больше усложнять?

Леди Гринхилл решила, что вывести ситуацию из тупика под силу исключительно ей.

— Касс, присутствие Стоцци будет кстати, все-таки он военный. Учитывая ситуацию… И раз молодой человек так настойчиво изъявляет желание помочь.

Ага. Помочь, как же… Знаем мы его «помощь». Опять начнут с Ребеккой отношения выяснять. Будто и так проблем мало.

— Дафна, мне кажется, ты не вполне… — попытался спорить с кузиной Полоз.

Наверное, надеялся, что если не удастся переспорить Стоцци, то сумеет надавить на леди Гринхилл. Зря… Как мне показалось, инспектор была в курсе всех трений троицы Полоз-Луна-Эндрю и с огромным наслаждением наблюдала за их взаимоотношениями. В этом полицейская тоже была похожа с кузеном: он тоже с удовольствием следил за леди Гринхилл и профессором Бхатией.

Черт. Вот же черт.

После «общего сбора» Фелтоны всем составом удалились, видимо, собирались устраивать танцы с бубном рядом с бывшим семейным достоянием. Профессор Бхатия отправился с ними. А на нашу с Ребеккой долю выпало общение с Эндрю. Ну, как общение?.. Ребекка упорно молчала и даже не смотрела на жениха, а я… словом, у меня не имелось сомнений, что я Стоцци не нравлюсь, и эти его чувства были на сто процентов взаимны.

Молчание оказалось удивительно неловким и некомфортным. Причем для всех.

— Эшли, я слышал, вы во время инцидента с артефактом помогли моему другу? — в итоге нашел хоть какую-то тему для беседы Эндрю.

Мне очень хотелось ляпнуть ему, что лучше говорить о погоде и здоровье. Ну, тогда меньше шансов скатиться на что-то неприличное или неприятное.

— Да, помогла, — ответила я только на поставленный вопрос, не желая вдаваться в подробности.

Разгуливать по кампусу нам запретили, поэтому сбежать от жениха Ребекки было нельзя. А хотелось…

— Я пойду приготовлю чай, — одновременно выпалили мы со Скотт, очевидно одинаково сильно желая спастись от угрюмого парня.

Тот вздохнул, понимая, насколько неприятно нам его общество. Стоит ли говорить, что чай мы заваривали настолько долго, насколько только могли.

— Создатель, как же мне неловко, — вполголоса жаловалась Ребекка, открывая и закрывая баночку с чаем. Словно заело. Обычно такое за Луной не водилось, значит, действительно переживает.

Я успокаивающе похлопала ее по плечу, надеясь, что Ребекка придет в себя.

— Он любит тебя, — напомнила я девушке. — Он не хочет разрывать помолвку. Думай об этом. И он приехал, как только посчитал, что ты в опасности.

Целительница вымученно улыбнулась.

— Любит. Наверное, поэтому мне так стыдно.

Да уж, проблема…

Разговор после чая все-таки завязался, пусть и без особого энтузиазма. Но хотя бы пропало ощущение, что мы на отпевании. Я уже молилась про себя о возвращении Фелтона, он бы наверняка сумел сгладить все острые углы… Наверное.

За окном постепенно темнело, и я даже переживать начала понемногу, постоянно прислушиваясь к шагам в коридоре.

— Где же ползает его змейство?

Эндрю, услышав, как называют его друга, расхохотался.

— Змейство? Честное слово, звучит чертовски забавно! Вам наверняка удается радовать Кассиуса.

После очередного «вы» я поморщилась и попросила перестать обращаться ко мне настолько формально. Все-таки для этого и никаких оснований нет.

— Хорошо. Если хотя бы раз посмотришь мне в глаза. Ты постоянно отводишь взгляд, будто боишься, что я тебя загипнотизирую.

Разумеется, я ничего не боялась, поэтому просьбу выполнила. И, конечно же, ничего страшного не произошло. Впрочем, повторять этот опыт тоже не тянуло. Ни капли. Еще через полчаса я нашла выход: решила посидеть на улице прямо в сквере под окнами общежития. Буду и постоянно на виду у Ребекки и ее жениха, и одновременно побуду в тишине и покое. Заодно Луна и Эндрю смогут поговорить без чужих ушей.

Однако, когда я вышла наружу, оказалось, не я одна облюбовала этот уголок для размышлений. Там уже сидел мой декан. И он занимался совершенно невозможным делом…

Я растеряно смотрела на сигарету в руках у декана. Киран Бхатия не курил. Он вообще не имел вредных привычек и являлся живым зерцалом благопристойного в старомодном смысле мужчины. И вот теперь этот идеальный человек сидит на скамейке и дымит как паровоз! Если бы сейчас появился радужный пони и заявил, что дружба — это чудо, и то бы так сильно не удивилась!

Я подошла поближе, желая убедиться, что это не галлюцинация. Профессор Бхатия же упорно меня не замечал. И такой рассеянности за ним обычно тоже не водилось.

— Сэр, вы… вы курите?! — озвучила я свое изумление.

Мужчина поднял голову, посмотрел на меня и вздохнул.

— В молодости у меня были две вредных привычки: курение и Дафна Фелтон. Думал, удалось избавиться от обеих. Зря… Уверяю вас, мисс Грант, Дафна Фелтон куда хуже никотина. Куда хуже…

Похоже, не у меня одной большие проблемы в личной жизни. Чертовски большие проблемы… Он ведь не только курил! Со священным ужасом я осознала, что от профессора Бхатии, человека со строгими моральными принципами, еще и алкоголем пахло… Хотя мало ли… Нет, он просто не мог!..

— Прожигает легкие, выедает сердце… — размеренно продолжал профессор Бхатия, и я начала подозревать, что запах не случайность, и декан все-таки пил сегодня. Потому что на трезвую голову этот мужчина не стал бы исповедоваться перед собственной студенткой-третьекурсницей.

— Вы ведь наверняка понимаете меня… Когда в твоей жизни появляется Фелтон, он становится ее центром. Ты либо безумно любишь его, либо безумно ненавидишь…

Пару секунд поразмышляв, я устроилась рядом, украдкой морщась от сигаретного дыма. Терпеть не могла, когда курят, но не просить же собственного декана перестать? Еще отчислит. В таком состоянии он может.

— Ну, да… — растеряно согласилась я. — Но я рада, что Полоз рядом. Он лучшее, что могло со мной случиться. В любом случае.

Профессор Бхатия очень странно на меня посмотрел.

— Рад, что хотя бы один из нас счастлив такому несчастью.

Глава 8 Are you nasty?

На Полоза я натолкнулась, когда предпринимала стратегическое отступление назад в общежитие. Здравый смысл подсказывал, что не стоит слишком уж долго слушать излияния пьяного декана, пусть и хочется не просто слушать, а еще и стенографировать. Это добром кончиться просто не может… В общем, когда трагическая история пошла на очередной виток, я путано извинилась и ретировалась. Тут же угодив в руки Фелтона.

— Что с Бхатией?! — вполголоса спросил меня чертовски озадаченный некромант.

— Это мне нужно у тебя спросить, что с профессором, — отозвалась я. — Вы же ушли все вместе. Они опять поругались с леди Гринхилл?

Полоз приобнял меня за плечи и повел к общежитию.

— Пошли внутрь, холодает, еще простудишься.

Да, ветер пытался даже из костей выдуть тепло.

— Профессор Бхатия может заболеть! — тут же забеспокоилась о здоровье декана я. Вряд ли он был в состоянии позаботиться о себе без посторонней помощи.

Фелтон настойчивей подтолкнул меня вперед.

— Ему сейчас полезно проветриться, рыжая. Не мешай человеку страдать в свое удовольствие.

— Но… — попыталась возразить я.

К тому же в наших комнатах обосновалась мелодрама, четвертой частью которой мне очень не хотелось становиться.

— Бесконечно прятаться от Эндрю тебе все равно не удастся, — фыркнул парень, — он такая же важная часть моей жизни, как Ребекка и ты.

Вот же черт… А я так надеялась выкрутиться.

Пока мы поднимались к нам на этаж, я все пыталась выпытать у Фелтона, что такое произошло между леди Гринхилл и моим деканом. Почему он в таком состоянии сидит на улице и курит?!

Полоз пожал плечами.

— Не знаю, рыжая, после того, как мы повозились с Писанием, эта парочка удалилась куда-то. Наверное, в очередной раз решили выяснить отношения.

Я с подозрением покосилась на Полоза.

— Ты что-то знаешь?

Фелтон только фыркнул.

— Не больше твоего. Честно говоря, когда они все-таки оказались в одной постели, я надеялся, все станет гораздо проще. Но усложнять — семейный талант Фелтонов, который в Дафне развился особенно сильно.

Ага. Если талант семейный — то и сам Полоз им наверняка обладает.

— Между прочим, бросить Ребекку и Эндрю наедине — трусость с твоей стороны.

В наши апартаменты я вошла как в клетку со львами. Голодными львами. Однако, против всех ожиданий, никто не умер и, кажется, Ребекка и Эндрю вели себя чуть менее напряженно, чем до моего ухода. Наверное, я все-таки выбрала правильную стратегию… Правда, это и не стратегия была вовсе, но не суть.

— Касс, вы долго, — обрадовался появлению друга Стоцци.

Даже слишком обрадовался. Видимо, как и я, надеялся, что Кассиус сгладит все острые углы и позволит чувствовать себя свободней.

Собственно говоря, так и было.

Полоз тут же широко улыбнулся и принялся повествовать о своих заключениях. Причем говорил он довольно пугающие вещи, но делал это настолько забавно, что настроение у всех поднялось.

— И тут отец говорит: может, лучше мигрировать в соседнее полушарие? Кажется, наша семейная брошюра совершенно отбилась от рук! — подвел неутешительный итог Фелтон. — Словом, все, кажется, катится в пропасть. Утешить мне вас нечем. Если Писание проснется, тут начнется ад на земле. Или нечто даже более кошмарное.

Стоцци неодобрительно цокнул языком.

— А успокоить этот ваш… раритет? — уточнил жених Ребекки, разом переключившись на более насущные проблемы.

Все-таки этот оживший герой-любовник не безнадежен.

Полоз тяжело вздохнул. Между его бровями залегли глубокие угрюмые складки.

— В том-то и дело, что не выходит. Его постоянно кто-то… ну, грубо говоря, провоцирует. Не дает забыться сном. Между Писанием и этим гаденышем, похоже, появилась связь. Теперь я даже сомневаюсь, что нам вообще удастся заставить книгу вернуться к прежнему состоянию. Опасно.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Сдавленно охнула Ребекка.

— Почему нас не эвакуируют? — спросила девушка.

И мне тоже хотелось бы это знать.

Полоз ухмыльнулся.

— Куда? Боюсь, что шутка отца про другое полушарие… правда. Нам остается только продолжать искать преступника и надеяться на лучшее.

Прогноз из разряда «идти и самим вешаться».

— Шансы есть? — нервно спросила я у Полоза.

Тот вздохнул, судя по всему, говорить ему не особо хотелось.

— Шансы всегда есть, весь вопрос в том, какие именно шансы, — пробормотал Фелтон и отошел к окну. — Отец, Дафна и я делаем все, что можем. Остается только верить в лучшее.

Дальше мы, будто сговорившись, не поднимали тему наших неприятностей. Полоз и Ребекка вообще начали расспрашивать Стоцци о его службе в армии, причем их интересовала каждая мелочь. Лично я подозревала, что ребята уже все это слышали, и не по разу, и сейчас Эндрю просто пытается отвлечь старых друзей. К сожалению, все байки жениха Луны были на редкость однообразными, да и вообще, особым красноречием Эндрю Стоцци не отличался. К тому же и голос у него звучал монотонно, немного механически.

В итоге я заскучала и не знала, куда себя деть… Подошла к окну, проверяя, сидит ли еще на скамейке профессор Бхатия. Декан сидел. Вот только перед ним стояла чем-то, очевидно, раздраженная до крайности, леди Гринхилл и что-то выговаривала мужчине. Расслышать я, конечно, ничего не могла. Даже если бы открыла окно — и то бы не удалось. Но, черт подери, и немое кино удалось на славу!

Кузина Полоза бурно жестикулировала, и постоянно то отступала, то приближалась к собеседнику. Пару раз женщина тянула руки к профессору, кажется, собираясь схватить его за грудки. Декан Бхатия смотрел на леди Гринхилл сперва совершенно невозмутимо. Правда, спустя пару минут выражение его лица неуловимо изменилось.

— Рыжая, что там такое интересное? — окликнул меня Полоз, которому, наверное, тоже надоело слушать в энный раз о нелегкой судьбе военного мага.

Понаблюдав за кузиной и профессором Бхатией, Фелтон широко и очень довольно ухмыльнулся.

— Может, договорятся, — прокомментировал Полоз.

В какой-то момент декану надоело слушать наверняка экспрессивный монолог полицейской. Он резко поднялся на ноги, едва не упав, подтянул ее за руку к себе и поцеловал. На улице. Боже-боже, что же творится? Киран Бхатия, мой добродетельный преподаватель, который воплощал образец благочестивого человека своего народа, теперь курит, пьет и целует женщин на улице. Еще пару недель назад я такое даже в страшном сне представить не могла!

— По-моему, твоя кузина плохо влияет на профессора Бхатию, — проворчала я, неодобрительно покосившись на некроманта.

Тот продолжал улыбаться.

— Точно договорятся.

Я тяжело вздохнула. У нас тут конец света как бы намечается, а Фелтон умудряется шутить…

— И, между прочим, ты пошлишь, — недовольно буркнула я, не имея никаких сил не смотреть на пару возле скамеек.

Полоз и не подумал смущаться.

— Рядом с проверенными людьми можно чуть-чуть расслабиться, самую малость. А ты уже понемногу начинаешь меня отчитывать, рыжая. Прогресс налицо.

Страшно представить, прогресс в чем.

— Если Писание не угомонится, во всем этом не будет смысла. Вообще во всем не будет смысла…

Стоило самой признать вслух безрадостные перспективы, как стало совсем уж страшно. Мы можем умереть. Все. Вообще все. Не только Фелтон, я, наши друзья, но и люди, которые вообще никак не замешаны в этой жуткой истории.

— Мы справимся, — упрямо заявил Полоз, одной рукой обнимая меня за плечи.

Я посчитала момент подходящим и тут же перешла в наступление. Самое оно. Противник расслаблен… Да и если сейчас не узнаю, возможно, допрос придется

— Фелтон, выкладывай, ты хоть человек или нет?!

Руку Полоз тут же убрал. Еще и отступил на шаг.

— Стоять! — возмущенно воскликнула я.

От неожиданности даже Ребекка с женихом умолкли, а посмотрев на них, я поняла, что пара теперь пялится на нас во все глаза.

Некромант тоже заметил излишнее внимание друзей и мрачно заявил им:

— А вы не отвлекайтесь, не отвлекайтесь. Мы с рыжей без вас разберемся. Правда, рыжая?

Я нервно кивнула. Допрашивать Полоза с глазу на глаз было куда удобней и приятней.

Луна вздохнула и снова повернулась к жениху, хотя я буквально видела, как ее разрывало от любопытства. Видимо, потом она будет требовать у меня пересказ всей беседы с Фелтоном, как плату за нынешнюю тактичность.

— Ну с чего ты вообще решила задавать мне такие странные вопросы? — принялся вполголоса ворчать парень, снова возвращаясь к окну, чтобы понаблюдать за старшими. — О! Мелодраматическая часть спектакля закончилась. Перешли к более насущным проблемам.

Я тут же прилипла к оконному стеклу.

И Полоз оказался прав. На этот раз леди Гринхилл и профессор Бхатия сидели рядом на скамье, что-то бурно обсуждали и то и дело тыкали пальцами в какую-то наколдованную схему, висевшую перед ними прямо в воздухе.

Будто и не происходило между ними бурное объяснение каких-то десять минут назад.

— Нам что, просто померещилось? — растеряно спросила я у парня.

Тот покачал головой.

— Нет, не померещилось. Просто они дошли до точки кипения, разобрались между собой и успокоились. Наконец-то. А то я уже начал переживать, что любимая кузина так и будет постоянно на грани истерики.

Если честно, не замечала особых переживаний со стороны леди Гринхилл, но тут Фелтону точно видней. Наверное, он по каким-то там особым признакам понимает, в каком настроении его родственница.

— Вчера, когда мы обыскивали музей и его окрестности вместе с отцом, Дафна с Бхатией такого наговорили друг другу, что странно, как еще не подрались.

Вот тут мне отказало воображение. Зато включилась интуиция, которая завопила, что меня опять пытаются водить за нос. Причем делают это с такой изящной непринужденностью…

— Полоз, не отклоняйся от темы! — возмущенно зашипела я. — Твои когти! Я помню твои когти тогда, в лазарете! Ты знаешь, у людей такого маникюра не бывает!

Фелтон устало закатил глаза, всем видом демонстрируя, насколько сильно его замучили мои вопросы. На меня такое уже не действовало.

— С чего ты вообще на меня накинулась?

— Профессор Трентон говорил…

Полоз буркнул под нос явно что-то неприличное, но тихо. Очень тихо. Оставалось только догадываться, как именно некромант отозвался о профессоре.

— Как же меня раздражают его теории, — в итоге выдал все-таки цензурный вариант своего мнения парень. — Я человек, рыжая. Че-ло-век. У меня кровь красная. И лишних конечностей и органов не наблюдалось. Я даже могу тебе свою медицинскую карту показать, если что. Лично убедишься, что у меня нет отклонений от нормы!

Ага, как же. Отклонений нет, а вот когти откуда-то появились. Будет еще мне лапшу на уши вешать!

— Совершенно нормальный человек? — продолжила я напирать.

Нет уж, так легко я не сдамся, точно не сдамся. Может даже не рассчитывать на это!

Фелтон посмотрел на меня, покосился на дверь, снова посмотрел на меня…

— Почти нормальный человек. Все? Довольна? — с видом оскорбленной добродетели процедил некромант.

Ну не то что бы… Но уже лучше, чем ничего, ведь так?

Парень продолжал смотреть на меня с большим подозрением, ожидая очередного коварного нападения. И кто я такая, чтоб разочаровывать самого Короля, верно?

— Почти? — переспросила я, уставившись на Полоза с мрачной решимостью.

Стоило отвлечься на секунду от профессора Бхатии и его дамы сердца, как они уже исчезли со скамьи… Ну и куда они делись? Оказалось, полицейская со всех ног неслась в нашу комнату. За ней с трудом ковылял наш декан, который, судя по выражению лица, думал о леди Гринхилл не очень хорошие вещи. Она совершенно не собиралась учитывать его хромоту и вела себя так, словно рядом с ней был полностью здоровый человек.

— Касс! Эштон! — с порога выпалила женщина.

Декан мягко втолкнул инспектора внутрь комнаты, а сам с наслаждением привалился к косяку. Пробежка далась ему нелегко…

Фелтон резко развернулся к кузине.

— Объясни толком, Дафна!

Мне тоже ее восклицание не объяснило ничего. Совершенно ничего.

— Мои люди засекли его, кузен! В кампусе! И непонятно, он только сейчас проник сюда или уже шляется какое-то время! Мне нужны ты и Стоцци. Срочно.

Жених Ребекки без единого слова поднялся и подошел к леди Гринхилл. Вот что значит военная выучка: сказано — сделано. Полоз тоже вытянулся по стойке смирно, выражая готовность прямо сейчас кидаться на поиски профессора Эштона. Ну, насчет Полоза я бы даже не сомневалась: бывший декан попортил ему столько крови, что, подозреваю, парень готов этого гада голыми руками на части порвать.

— Может быть, не стоит? — тут же всполошилась Скотт, сообразив, что оба ее любимых мужчины вот-вот окажутся в опасности. Возможно, даже смертельной.

Мне тоже не хотелось, чтобы Полоз куда-то ушел. Вот Стоцци… Пусть забирают Стоцци! Он им прекрасно подойдет! Заодно его тут не будет…

— Бекка, мы уже достаточно большие мальчики, — тяжело вздохнул Эндрю, намереваясь показать, что он вполне себе состоявшийся мужчина, который не станет потакать женским страхам.

На глазах у Луны проступили слезы, розовые губы затряслись… Стоцци поспешно отвернулся, пытаясь спастись от психической атаки.

Полоз с подозрением покосился на меня, ожидая, возможно, такого же спектакля.

— Умрешь, откопаю и еще раз убью, — обреченно произнесла я, понимая, что вот еще чуть-чуть — или с ними напрошусь, или начну рыдать не хуже Скотт.

Как будто я не боялась за Полоза. Боялась, да еще как… До дрожи в коленках.

— С нами все будет хорошо, — пообещал некромант и потрепал меня по голове. — Не переживай. И, Ребекка, не плачь, будь так любезна. Из комнат не выходить.

С этими словами вся честная компания ушла, а Луна… Луна разревелась по- настоящему. В три ручья, даже из носа, кажется, текло. Выходит, никакой не спектакль.

— Ничего с ними не случится, — принялась я успокаивать то ли себя, то ли подругу. — Все будет хорошо. Не плачь. А то я тоже заплачу, и тогда вдвоем мы уже точно не остановимся.

Луна всхлипнула особенно жалобно и кивнула.

— Верно, так нельзя. Когда мальчики вернутся, мы будем ужасно выглядеть!

Все-таки мне никогда не стать такой, как она…

Полчаса я могла только сидеть на подоконнике и смотреть на улицу. Все ждала, когда же вернется Фелтон и даст мне шанс накричать на него за все мои переживания. Потому что это просто бессовестно с его стороны заставлять меня нервничать!

Внезапно на улице оказалось слишком много людей, встревоженно зазвучала сирена, и от ее скорбных завываний стало совсем тошно. Происходило нечто опасное, странное, страшное… А Полоз все не появлялся и не появлялся…

В итоге пришел. Но не Полоз вовсе, а Феликс.

Счастливчик выглядел паршиво, встрепанный, вспотевший, с диким взглядом.

— Вы целы?! — первым делом спросил он у нас со Скотт. И я вообще перестала что- либо понимать.

— Да, но в чем дело? — растерялась Ребекка, глядя на Счастливчика.

Дэвис выпалил только:

— Общая эвакуация!

Внутри все заледенело, ведь если приходится покидать кампус, то значит, Фелтоны не справились, и Писание полностью вышло из-под контроля. Проклятье… Но какая разница, даже если все люди покинут территорию университета? Ведь Полоз не раз и не два говорил, что смысла в этом все равно нет, радиус поражения будет слишком большим…

Господи, что же делать?!

Меня охватила такая паника, что, казалось, лишний раз вздохнуть — и то невозможно. И девочки… Что с моими подругами?.. Максин… Моей группой?..

Скотт побледнела как полотно, но быстро взяла себя в руки и сказала:

— Эшли, документы. Быстро.

Да, все верно, нам нужно взять документы и как можно быстрей покинуть здание… Но не бросать же всех?!

Я метнулась пулей в нашу комнату, похватала свой паспорт и паспорт Ребекки, бросила их в первую попавшуюся сумку, туда же отправились и мобильные телефоны и кошельки. Сама Луна собирала вещи Полоза. Мы собрались буквально за три минуты.

— Идемте, девушки, и готовьтесь отбиваться. На улице «весело», — обрадовал нас Феликс.

Вымученно улыбнувшись, отозвалась:

— Нам остается надеяться только на твою удачу.

Счастливчик нервно фыркнул. Кажется, он-то уже мало на что надеялся.

— Что с другими студентами? — задала самый болезненный вопрос Луна, казавшаяся мне строгой и скорбной как святая с икон.

Некромант двинулся к выходу. Беседовать пришлось на ходу.

— Эвакуируют абсолютно всех. Наших уже вывели, сама понимаешь, Касс нас всех неплохо выдрессировал… Вроде бы целителей тоже кто-то из преподавателей выводил. И за своих, Эшли, не волнуйся. Все будет в порядке. Просто Касс просил меня присмотреть за тобой и Луной.

Самого Фелтона Дэвис видел только один раз рядом с музеем, и что с ним произошло дальше, попросту не знал. Сердце болезненно екнуло. Вот пусть только посмеет погибнуть! Пусть только посмеет — я ему устрою!

Ребекка покосилась на меня, а после взяла за руку, пояснив:

— Тебя трясет.

— Ничего не трясет! — воскликнула я, и сама ужаснулась зазвучавшим в голосе истерическим ноткам.

Точно трясет…

— Все будет хорошо, — тихо произнесла Луна. — Касс справится. Не бойся. Он всегда справляется.

Как будто Фелтону постоянно приходится иметь дело со взбесившимися артефактами! Да Полозу всего-то двадцать с небольшим! Какое там «справится»?!

Я поймала себя на том, что принялась путано молиться, частично про себя, частично вслух. Правда, сбивалась постоянно: и молитвы помнила плоховато, и просить приходилось много за кого. Вкруговую человек двести набралось, а то и больше… Спасибо Луне и Счастливчику, они тактично не стали ничего комментировать. Или тоже молились.

А вот на улице…

— Когда Полоз говорил, что-то там о конце света… он был прав. Просто чертовски прав! — выдавила я, глядя на трещины, которые вспороли асфальт.

Вот же… Мне это только померещилось, или сквозь проломы пламенем плеснуло?..

— Похоже, Касс был полностью серьезен… — констатировал Феликс. — За мной, девушки, нам нужно убраться из этой дыры, пока все полностью в ад не провалилось!

Вот теперь мне даже спорить и бежать кого-то спасать не хотелось… Кто бы нас самих тут спас. Оставалось только надеяться, что все мои друзья уже в безопасности. И Полоз — тоже в безопасности.

Я видела, как из общежития целителей выходили студенты, кажется, их возглавлял какой-то преподаватель. Облегченно вздохнула Скотт. Тоже, наверное, за своих беспокоилась… Как и я. В нашей общаге ни одно окно не горело. Может быть, они уже тоже убрались отсюда куда подальше.

— Девушки, давайте-ка бегом, — то ли попросил, то ли велел Дэвис и сам пустился трусцой в сторону выезда из кампуса.

Как же хорошо, что я обычно обувь без каблуков ношу. А вот Скотт на ее лодочках пришлось несладко. Но Луна даже и не подумала жаловаться. Все-таки стальная она, Ребекка Скотт, в такую Полоз действительно мог влюбиться. Я совершенно другая.

— Эш!!! — раздался вопль Животного, и на меня вылетела вся моя банда.

Живые, здоровые, но какого черта?! Они же эвакуироваться должны были! Вот с какого перепугу они тут круги наворачивают, пусть даже и в поисках меня!

— Девочки!.. — начала я уже возмущаться, но Феликс скомандовал убираться как можно скорей.

Рядом что-то грохнуло, то ли трубу с газом прорвало, то ли какая-то другая ерунда произошла. В любом случае, рванули быстро и не оглядываясь.

Уже находясь за воротами кампуса, мы принялись расспрашивать друг друга. Девочки, как оказалось, знали куда больше о начавшемся светопреставлении. Оно началось как раз напротив общежития стихийников.

— Да я после такого сама на отчисление документы подам! — больше всех разорялась Животное, едва не рыча от возмущения.

Натали держалась спокойней, отвечала на вопросы, вот только казалась слишком уж бледной, да и зрачки у нее были расширенные. Если и не шок, то что-то очень на него похожее. Хельга вела себя чертовски странно, молчала и даже не отпустила ни одной мрачной шутки. Совершенно на нее не похоже.

— Господи, я думала, мы наружу не выберемся! — причитала Стейси, — Прямо рядом с выходом разлом образовался. Хорошо, водники со старших курсов мост изо льда изобразили. Правда, на нем несколько человек поскользнулись и в итоге чуть вниз не сверзились, но это уже такие мелочи… Ну и таять он начал почти сразу. Потом уже сообразили, что можно бы и магов земли припрячь… Ты же знаешь, как это бывает.

Я начала нервно хохотать. А то я не знала… Раскачать на что-то земляных удавалось далеко не сразу, а сами они нечасто проявляли инициативу.

— В общем, выбрались, пусть и пере… тряслись, — подвела итог злоключениям студентов нашего факультета Стейси. — Но что за чертовщина происходит вообще в этом университете?! Я начинаю подозревать, что твой папа был прав, когда отговаривал нас всех сюда поступать. Ну ее, эту магию, если от нее такой геморрой!

Я расстроенно вздохнула. В некотором смысле, да, все начало происходить из-за магии, точней, из-за одного магического старья.

— Хватит ныть, — проворчала Натали, которой из-за переживаний отказало обычное жизнелюбие. — Никто не застрахован от чрезвычайных ситуаций…

Вокруг собиралось все больше и больше людей. И студенты, и преподаватели были взволнованны и ни черта не понимали в произошедшем… Поэтому теории придумывались одна хлеще другой. Но почему-то никто даже не вспоминал, что в музее хранится древняя магическая ерундовина. Ну, ладно, студенты вообще редко знают что-то, не входящее экзаменационные билеты. Но преподаватели?!

Хотя о чем это я? Преподаватели тоже когда-то были студентами. Возможно, даже настолько же бестолковыми.

— А где Фелтон? — полюбопытствовала Хель, но как-то вяло, словно спрашивала только для галочки.

Это была ее первая фраза, которую я услышала от нее с момента встречи. Она, вообще-то, и так была не слишком разговорчива, но сейчас молчаливость подруги пугала не хуже начавшегося локального конца света.

Мы с Ребеккой переглянулись… И под укоряющим взором Скотт выкладывать все подругам как-то… в общем, я решила помолчать. Ну так, на всякий случай. Все-таки информация о Темном Писании точно не для широкого доступа.

— Он в кампусе еще, наверное, с леди Гринхилл, — промямлила я, тяжело вздохнув.

Девочки тут же поняли, что я о чем-то умалчиваю.

— Эш, что-то не так? — тут же набросилась с вопросами Нат, для надежности

схватив меня за руку. Словно бы мне есть куда бежать от нее.

Я кивнула.

— Не так. Все летит в пропасть, а Полоз все еще где-то в кампусе, и черт его знает,

что с ним. Да я сейчас чокнусь от беспокойства!

Феликс вздохнул и направился к толпе своих. Кто бы сомневался, что первым делом он кинется искать Максин. Ну, хотя бы с ней все хорошо и не нужно волноваться, как там Хантер.

— Эш! — продолжила напирать Натали. — Ты ведь не все говоришь!

Наверняка я начала краснеть. Всегда краснела, когда врала… Но все-таки мужественно выпалила:

— Нет, я вам все рассказала.

Тут подогнали автобусы, в которые гомонящая толпа и начала грузиться. Организация оказалась нулевой, кто-то постоянно спотыкался, люди падали подчас, только чудом никого не раздавили… Мы сразу прибились к некромантам. Точней, я попыталась рвануть к своим, стихийникам, все-таки староста и мои обязанности никто не отменял, но Дэвис тут завопил, будто его режут. И пояснил, что резать его таки будут. Фелтон, если узнает, что моя драгоценная персона оказалась в опасной близости от представителей родного факультета.

— Они же у вас там все без головы. Ну, кроме декана. Но Бхатии нет! А Касс сказал, что отпустить тебя я могу только к Бхатии или самому Кассу!

Ну вот какого черта?

— Ты не хочешь моей скорой и мучительной смерти? — трагично спросил Феликс. — Полоз меня убьет, если я не сделаю, как он велит!

Разумеется, после нескольких минут уговоров я согласилась. Всегда соглашалась, когда меня упрашивали, особенно подпустив слез в голос. Обычно так действовали только девушки, но у Счастливчика тоже вышло очень убедительно, хотя я и подозревала, что друга Фелтон в любом случае не тронет. Так, повозмущается самую малость.

С некромантами оказалось спокойно и надежно как в банковском сейфе, они действовали как хорошо отлаженный механизм даже в отсутствие лидера. Фелтон сбил факультет в единое целое и этим они выгодно отличались от всех остальных студентов. Вот же харизматичный паразит… В политику ему все-таки нужно, в политику, а вовсе не в некромантию. Пользы будет больше.

Девочки пошли со мной прицепом. Они тоже оценили организованность будущих мастеров смерти и логично решили, что с ними будет и спокойней, и безопасней. Кто-то из преподавателей попытался отправить нас к стихийникам, как и следовало, но тут вперед вышла Максин и выдала очень прочувствованный монолог, после которого от нас резко отстали.

А эту в дипкорпус… Вот же компания подобралась среди некромантов.

Ребята наперебой пытались продемонстрировать свою галантность, но на бегу это было сделать довольно затруднительно. Я бы даже посмеялась, если бы постоянно не норовила обернуться и посмотреть на кампус. Ни Фелтон, ни профессор Бхатия, ни леди Гринхилл так и не появились.

Ребекка вела себя точно также.

— Эндрю… — вздохнула она украдкой.

Луна страдала еще и из-за жениха… Наверное, ей приходилось особенно горько.

— С ними будет все в порядке, — произнесла в итоге Скотт, пытаясь и себя, и меня заодно уверить в будущем благополучном исходе.

В конце концов, мы оказались в автобусе под защитой всего факультета некромантии и отправились в один из загородных отелей, где студенты должны были переждать время эвакуации. Максин старалась держаться поближе к нам, считая, что в некотором роде ответственна за нас, как близкий друг Полоза и единственная девушка факультета.

Моим девочка безумно хотелось продолжить меня допрашивать, но хитроумная Скотт пустила меня к окну и сама устроилась рядом, таким образом закрыв собой. Подруги запыхтели, но ругаться с Луной не стали. К ней они относились немного двояко, с одной стороны, вроде и по-доброму, но все равно как к чужой. А выяснять отношения с чужими… ну, словом, неудобно это.

Полоз так и не появился… И у меня сердце было не на месте.

Господи… Ну что же с ним такое?..

Гостиница, в которую нас отвезли, оказалась очень и очень недешевой. Видимо, только некромантов сочли достойными таких условий, потому что другие факультеты в пятизвездочный дворец не повезли. Мы с подругами были в шоке от того, где придется жить (персонал гостиницы пришел в не меньший шок), а вот большинство ребят с факультета Полоза держались так, словно все так и должно быть. Голубая кровь, белая кость… Чертова магическая аристократия.

Правда, администратор сперва попытался завернуть явившуюся орду, наплевав на осторожные протесты сопровождающего преподавателя. Ну не собирались в здешнем элитном дворце содержать кучу бездомных студентов только потому, что кому-то пришло в голову их сюда отправить.

В итоге первой не выдержала Ребекка и с видом королевы в изгнании прошествовала к стойке администратора.

— Какое неуважение! — с возмущением произнесла девушка, смерив противостоящего нашествию служащего негодующим взглядом. — Вы не желаете оказать помощь магической аристократии страны?

Администратор усмехнулся.

— Девушка, кого вы вообще называете магической аристократией?

Целительница передернула плечами и изрекла с видом оскорбленного достоинства:

— Моя фамилия Скотт.

Больше аргументов не потребовалось. И фамилий у остальных трехсот с небольшим душ спрашивать уже никто не рискнул.

— Страшно представить, какой счет за наше пребывание здесь вкатают министерству образования, — пробормотала Стейси, на которую местная роскошь откровенно давила. Животное даже озиралась затравленно по сторонам, словно лиса, которую черт занес на псарню.

Ребекка лишь пожала плечами.

— Нас это не должно волновать. Если нас привезли именно сюда, здесь мы и будем жить…

Размещением занялись немногочисленные старосты некромантов и почему-то мы с Луной, хотя к факультету наше отношение было совсем уж косвенным. Впрочем, Скотт лучше всех удавалось стращать местный персонал и заставлять их относиться к нам не как к людям второго, а то и третьего сорта.

Суета хорошо помогала отвлечься от лишних мыслей и переживаний… Я только каждые десять минут проверяла телефон на предмет пропущенных звонков и сообщений. Полоз не пытался связаться со мной… Сама звонить я не решаясь. Вдруг я отвлеку его — и случится нечто непоправимое.

Но что, если Фелтон не считает нужным мне что-либо говорить? Ну кто я такая?

— Хотя кто я такая, чтобы мне вообще что-то сообщали… — пробормотала я, на беду свою, возле Ребекки.

Та схватила меня за руку, не дав сбежать, как мне хотелось.

— Вот тебе он раньше чем мне позвонит. Вот увидишь. Не волнуйся, с ними всеми будет все в порядке. Фелтоны живучие, ты ведь знаешь.

Меньше всего мне хотелось проверять пределы живучести Полоза.

Но с чего Скотт вообще взяла, что я первой удостоюсь звонка от его змейства? Маловероятно…

В итоге моих девочек втроем устроили в одном полулюксе, поставив дополнительную кровать. А я попала к Ребекке, поскольку мы с ней заселялись последними. К нам втихую прибилась и Максин, которая буквально на стенку лезла от перспективы оказаться в одной комнате с парнями. Ее пытался затащить к себе Счастливчик. Наивный так и не понял, что его «лучший друг» немного… не друг, а подруга.

— Вот черт… — бормотала раздраженная Макс, устраиваясь на дополнительной кровати в одном гостиничном халате. Обустраивать место для нее приходилось в обстановке строжайшей секретности, чтобы никто из некромантов ничего не заподозрил.

— Если кто-то из наших узнает, что я у вас ночевала, мне не жить… Две девушки Фелтона — и я… Сожрут ведь!.

У меня после таких слов задергался глаз. Вот ведь бездна поводов для нервного тика имелась, а сломалась я только на такой мелочи… Ну, подумаешь, решили будто я Полозу… Ну, даже непонятно, что они там решили, если честно.

— В смысле «две девушки»? — ошарашенно выпалила я, мучительно краснея. — Я что, теперь числюсь в гареме Фелтона женой номер два?

Слишком громко рассмеялась Ребекка. За ней не удержалась и Максин.

— Ну, у нас начали говорить, что Кассиус дал мне отставку из-за твоих очаровательных веснушек, — пояснила с чуть вымученной улыбкой Луна. — Он ведь проводит с тобой едва ли не все свободное время. Ну, и теперь я стала носить кольцо, и многие в кампусе видели Эндрю. Теперь ты считаешься фавориткой в борьбе за сердце нашего Короля.

Я оценила масштаб бедствия и сказала только «Ой…».

В этот момент телефон наконец-то разразился долгожданной трелью. Фелтон действительно позвонил мне первой.

— Ты как?! — выпалила я в трубку вместо приветствия.

Полоз хмыкнул и тихо ответил:

— Жив.

Голос у парня звучал по-настоящему измученно.

— Вы все целы? — принялся задавать вопросы Король, разумеется, волновавшийся о своих подданных.

Я принялась отчитываться, методично перечисляя все, что случилось во время эвакуации и после нее.

— Хорошо, что ты с моими, — довольно вздохнул Полоз. — У нас ребята понадежней ваших олухов. Меньше буду переживать.

За факультет стало обидно, честное слово. Ну да, у нас все не так организовано, как у некромантов, но олухи — это чересчур.

— Ребекка и мои девочки тоже тут, — сообщила я на всякий случай.

— Словно я сомневался, что твоя банда отправится следом за тобой, — проворчал некромант. — Своим передай привет, Луне скажи, что целую ее руки. Мы, в основном, в порядке, целы и невредимы. Все. Твой декан тоже. И с Эндрю ничего не случилось. Приедем через пару часов. Не переживай, хорошо? И пусть Ребекка тоже не волнуется.

Я слушала его ошарашенно.

— Х-хорошо.

— Вот и умница.

После этих слов Полоз просто отключился. И даже не попросил передать трубку Скотт. Звонить ей некромант тоже не стал…

— И что это было? — пробормотала я, вообще ничего не понимая. — Ребекка, с ними все в порядке… Правда, почему-то передавать эти новости приходится мне… Почему Полоз просто не позвонил тебе?

Ребекка облегченно вздохнула… и только сейчас я поняла, насколько напряженной была ее осанка. А после того, как мы получили хорошие новости, у Скотт из спины словно стержень стальной вытащили.

— А как ты думаешь, почему Кассиус позвонил именно тебе? — лукаво спросила девушка, и тут телефон зазвонил уже у нее самой. — Да, Эндрю!

Замечательно. Какое-то время Скотт будет просто не до меня… И слава богу. По крайней мере, она лично убедилась в том, что нареченный жив-здоров и станет переживать на порядок меньше. Вот и славно.

Макс довольно улыбнулась и с легкой душой ушла в ванную, принимать душ.

И только она включила воду, как в дверь постучали. Я пошла открывать и узрела явившегося к нам Феликса. Какая незадача…

— Эш, ты Макса не видела? Мне вроде сказали, что его к вам отправили.

Я наверняка пошла красными пятнами.

— С чего бы Макс…а поселили с нами? — спросила я, молясь только о том, чтобы Максин не пришло в голову выйти из ванной прямо сейчас. Хорошо бы она тоже любила поторчать под душем подольше.

И пускать парня дальше прихожей тоже нельзя, иначе он увидит дополнительное спальное место и отболтаться уже не получится. Придется говорить, что Макс действительно ночует с нами. И вот тогда возникнет вопрос, почему это парень будет проводить ночь в обществе двух девушек. Некроманты, с легкой руки Фелтона, отличались довольно конкретными и строгими представлениями о должном поведении…

— Его вроде бы больше нигде нет. Волнуюсь. Он, конечно, везучий чертяка… Но все-таки!

Ну вот и что мне ему наплести, чтобы отстал? На наше несчастье, Счастливчик испытывал к Максин нежные дружеские чувства и всегда о ней волновался. Наверняка он не поленится оббежать весь отель раза три и снова явится к нам в комнату, поняв, что больше Хантер быть просто негде.

— Ничего с Максом не случилось, он ведь приехал со всеми. А, кстати, Полоз звонил, — лихо сменила тему я.

Отвлечь Феликса от Макс можно было только Фелтоном. Короля Дэвис просто боготворил и, разумеется, тоже за него переживал, и сильно.

— Цел? — первым делом спросил некромант.

Я с улыбкой кивнула.

— Они все целы, слава богу. Скоро приедут. Прямо от сердца отлегло.

Феликс по-дружески похлопал меня по плечу.

— Касс изворотлив, как настоящая змея, до него так легко не добраться.

Ага. Живучий. Я это слышала от всех подряд не раз и не два. И все равно не верилось, пока не позвонил.

— Он-то изворотливый и живучий, а вот меня так инфаркт хватит с его вечной тягой к подвигам.

Феликс явно был в курсе моих чувств к Фелтону, пусть и тактично не подавал вида, поэтому я позволила себя такую оговорку.

— Не хватит. Да к тому же рядом с тобой Ребекка. Умереть не даст.

Мы обменялись с Дэвисом еще парой замечаний, и он пошел дальше искать Макс. Ну что ж, удачи ему в этом благом начинании. Хантер из ванной так и не вышла. То ли голос Феликса услышала, то ли так же, как и я, обожала водные процедуры.

А ведь могли и спалиться запросто.

Фелтон явился почти на рассвете. Грязный, встрепанный… Заявился в четыре утра, разбудив нас всех троих разом громким стуком в дверь. Я отправилась открывать с твердым намерением придушить того, кто устроил нам незапланированную побудку в такую рань, но, увидев на пороге измученного Полоза, за спиной которого маячил Стоцци, со счастливым визгом повисла на шее у некроманта. Перебудив половину этажа.

«Обрадованные» студенты начали выходить в коридор, чтоб сказать пару ласковых за шум, но увидев меня, обнимающего их Короля, с ворчанием скрывались в комнатах.

— Рыжая, я грязней черта! — вполголоса возмутился Полоз, пытаясь вывернуться из моего захвата.

— Плевать! — отозвалась я и еще поцеплялась за него пару минут. Ладони парня неуверенно легли мне на талию на пару секунд.

А потом все-таки отступила назад. Оказалось, Ребекка тоже вышла, но подойти к жениху не решилась. Просто стояла в дверях и смотрела так, словно молилась.

— Ладно, дамы, вы увидели, что мы целы, а теперь, если вы не против, пойдем спать, — с чуть вымученной улыбкой произнес Фелтона. — Луна моя, рыжая, спокойной ночи.

Эндрю тоже пожелал нам спокойной ночи, и парни ушли к себе.

После того, как я увидела Полоза живым и здоровым, спалось особенно крепко и хорошо… Ребекка тоже тихонько сопела, свернувшись клубком, как кошка, и улыбалась сквозь сон. По крайней мере, именно такой я ее увидела утром, когда проснулась. Только Максин тихо постанывала или же поскуливала. Даже стало любопытно, какие же сны ее так мучают.

Я тихонько поднялась с кровати, умылась, оделась и отправилась искать Фелтона. Вчерашних нескольких фраз мне точно не хватило, чтобы составить свое мнение о произошедшем в кампусе. Проблема, правда, состояла в том, что у меня не было ни малейшего представления, где именно поселили Полоза и Стоцци…

— Вот же черт, — вздохнула я, стоя в коридоре и вообще не представляя, куда теперь идти.

— В точку, — подтвердил мое мнение Феликс, вынырнувший из-за поворота коридора. — Я так и не нашел Макса.

«Принц» факультета некромантии выглядел измученно. Под глазами залегли глубокие тени, скулы проступили слишком сильно…Мне даже совестно стало. Кажется, последние несколько часов для Дэвиса прошли «весело», даже чересчур «весело».

Но не сдавать же было подругу? Не для того она столько времени притворялась парнем.

— Счастливчик, ты что, Макса всю ночь искал?! — ужаснулась я, не зная, как теперь быть.

Феликс с невозмутимым видом кивнул.

Совесть вцепилась мне в горло и начала душить. Но женская солидарность все- таки оказалась сильней.

— Пойду к Кассу, он наверняка поможет, — вздохнул некромант.

Вот он, любимый способ студентов факультета смерти решать свои проблемы: «Пойдем к Кассу, он умный, он все решит». К Фелтону могли заявиться в любой момент, где бы он ни был, чем бы он ни занимался… И Полоз шел и действительно решал все проблемы, всех спасал… Словом, выполнял свои королевским функции с блеском. Эх…

— А ты знаешь, где Фелтон? — тут же выделила я для себя главное.

Счастливчик кивнул. В этот момент парня неплохо так повело в сторону, но он успел вовремя выровняться.

— Да. Вчера с ним столкнулся.

— Тогда я с тобой.

Может, заявиться к Фелтону действительно лучшая идея. Уж хитроумный змей найдет способ нейтрализовать своего приятеля хотя бы на время.

— Пошли, — кивнул Феликс.

Кто бы сомневался, что для наследников двух старых магических семейств отжалеют аж целый полноценный королевский люкс. Фелтон с другом поселились на пятом этаже, и даже двери у их номера были настолько шикарными…

В дверь я стучала с чувством благоговения. Которое, впрочем, тут же сошло на нет, когда на пороге появился заспанный Полоз с опухшим лицом.

— Рыжая, я тебя умоляю, давай отложим вопрос хотя бы на пару часов? — простонал Король, усиленно растирая глаза. — Я просто не в состоянии… Вот честное слово, не в состоянии…

Затем Фелтон узрел рядом со мной еще и встревоженного Феликса.

— А ты что тут забыл, Счастливчик? — удивился некромант, усиленно пытаясь не зевать.

Причину своего появления Дэвис объяснил очень просто:

— Макс пропал.

В этот момент Полоз все-таки зевнул, широко так, душевно, цапнул Феликса за руку и, решительно заявив «Спать!», затащил Счастливчика внутрь. Мне осталось только глупо хлопать глазами, глядя на захлопнувшуюся дверь.

Вот и поговорили… Ну и к кому теперь идти? И идти ли вообще? А, может, все-таки попытаться добраться до этой змеиной души? Ведь сам же виноват, что завел от меня столько секретов! Кто мешал ему рассказать все сразу? Да, я могла разболтать все моим девочкам уже через десять минут, но разве это повод заводить секреты от друзей?

Тут перед глазами встала измученная физиономия Полоза, и я поняла, что мне просто жалко мучить парня после и без того нелегкой ночи. Пусть даже он и заслужил с моей стороны такую подлость.

— Хотя бы Феликс в ближайшее время никого не станет искать, — нашла я хоть что- то хорошее в происходящем. Тут Фелтон не подвел.

Я потопала обратно в нашу комнату, и уже на втором этаже, выныривая из-за угла, едва не врезалась в профессора Бхатию и леди Гринхилл. Эти были куда бодрей Фелтона… Пожалуй, они были даже слишком бодры.

Вот и какого черта я каждый раз натыкаюсь на эту пару, когда не следует?!

Слабый, как мне казалось прежде, несчастный калека прижимал к себе леди полицейскую, которая безрезультатно пыталась вывернуться из захвата. Мертвого захвата. Кажется, я как-то неправильно представляла себе возможности декана. Ну, или леди Гринхилл просто не слишком хотела освободиться.

— Киран… Ты же говорил, что связи вне брака — грешить, — насмешливо пробормотала женщина с такой улыбкой, что тут и дурак бы понял, она была

— Иметь дело с тобой — уже очистить карму на пару реинкарнаций вперед, — не остался в долгу декан, все-таки целуя инспектора.

И ведь мне никак мимо них не пройти… Вот черт. Нашли же время и место! А мне еще так чихнуть захотелось.

— Киран, ты совсем из ума выжил… — пробормотала леди Гринхилл, тяжело вздыхая. — Тут полный отель студентов, увидят же…

Мужчина как-то по-особенному рассмеялся, слишком уж… проникновенно.

— Даф, все, кто хотел, и так уже все видели. Во всех подробностях. Поэтому можешь не волноваться и получать удовольствие. Я десять лет, в конце концов, этого ждал…

И тут я чихнула. Громко так чихнула, и глухой бы услышал, а декан и леди Гринхилл глухими не были.

— Вот я так и знала, что именно этим закончится… — обреченно пробормотала инспектор. — Здравствуй, Эшли. Я даже не удивлена…

Профессор Бхатия расхохотался.

— Мисс Грант, вы в своем репертуаре. Фелтон еще спит?

Вот почему они сразу же догадались, что я ходила именно к Полозу? У меня на лбу написано, что ли?

— Спит еще, — подтвердила я растеряно. — Велел не беспокоить еще часа два хотя бы.

Леди Гринхилл снисходительно хмыкнула и покачала головой.

— Мальчишка. Выдохся.

Профессор Бхатия с усмешкой вздохнул, приобнимая даму сердца за талию. Полицейская даже не дернулась. Привыкла уже, наверное.

— Даф, мы с тобой на энергетиках, так что гордиться выносливостью причин нет. Пусть твой кузен отдохнет. Учитывая, насколько он вчера выложился, он того заслуживает.

Во мне проснулся охотничий азарт.

— А что вчера случилось?

Глава 9 Casual Affair

И вот мы сидели в номере у леди Гринхилл и пили чай. Инспектор, профессор Бхатия и я. По-настоящему безумное чаепитие, особенно учитывая, как друг на друга смотрели старшие маги. Фелтон оказался полностью прав: договорились, да еще и как. Нет, они продолжали отпускать в адрес друг друга остроты, порой очень даже ядовитые, но теперь у меня не возникало ощущение, будто леди Гринхилл и мой декан готовы друг другу горло перегрызть.

— Писание практически вышло из-под контроля, Эшли, — принялась рассказывать мне кузина Полоза, то и дело закусывая губу. Декан смотрел на даму сердца с легким неодобрением, но не пытался заставить ее замолчать. — Касс ничего не рассказал, верно?

Я кивнула.

— Вообще ничего. Но я еще работаю над этим…

Надежда дожать Фелтона и выбить из него признание у меня все еще оставалась.

— Облегчу тебе жизнь, — криво усмехнулась аристократка. — А заодно и кузену. Писание чуть его не сожрало.

Я обалдело захлопала глазами, представляя в красках, как та самая старая книженция, которую я не так давно имела честь видеть, самозабвенно жует ногу Полоза. Картина вышла настолько забавная, что большого труда стоило не расхохотаться во все горло.

— Даф, твоя речь всегда была излишне образна. Теперь бедная девочка совершенно сбита с толку, — проворчал профессор и подлил мне чая. — Дафна вообще-то подразумевала, что Темное Писание едва не поглотило душу Кассиуса, попутно захватив тело.

Если до этого мне было весело, то теперь стало страшно. Очень страшно.

— А твоя четкость формулировок кого угодно доведет до сердечного приступа, — мрачно отозвалась леди Гринхилл. — Теперь на Эшли лица нет. Дыши, ребенок, дыши. Жив Касс. Жив, здоров и попортит еще немало невинной крови. Поздно уже переживать за его благополучие.

Интересно, она бы с таким же прагматизмом отнеслась и к новости, что профессор Бхатия едва остался жив? Если да, то она действительно жуткая женщина, эта Дафна Катарина Гринхилл, трижды вдова.

— В этом Дафна полностью права, — подтвердил слова полицейской мой преподаватель, глядя на меня с искренним сочувствием. — Юноша в полном

И все-таки… все-таки я могла его потерять. Окончательно… Только в этот момент я поняла, насколько сильно и глупо я влюбилась в Кассиуса Фелтона, до одури, до дрожи в коленках. Можно пережить, если он найдет себе кого-то. Хорошую девушку, которая будет его обожать… Но если бы Полоза вдруг не стало…

— Но как же?.. Писание ведь… вы раньше его успокаивали! — принялась я лепетать, пытаясь отвлечься от совсем уж упаднических мыслей.

Леди Гринхилл скривилась, будто попробовала что-то очень уж горькое.

— Мы успокаивали. А кое-кто снова будил. И будил. И будил. Кретин… В итоге мы получили дивный результат. Просто замечательный… Писание почти пришло в себя, оно неплохо отдохнуло за прошедшие века и жаждет сбросить лишнюю энергию.

О книге полицейская говорила как о ком-то действительно живом, с привычками и желаниями. Странное дело… Но все-таки девичья фамилия инспектора — Фелтон, она точно знает, что говорит.

— Словом, я не знаю, каким чудом выпускники этого года получат дипломы, — подвел неутешительный итог профессор Бхатия.

Ну, учитывая, что у нас тут наклевывается, кажется, конец света, переживать из-за дипломов немного… нецелесообразно. По крайней мере, мне именно так казалось.

Леди Гринхилл покачала головой.

— Я всегда говорила тебе, что тебе стоит сменить приоритеты.

Декан выразительно фыркнул.

— Но… и что нам теперь делать? — спросила я у старших, надеясь, что мне найдут хоть какое-то дело, и не придется чувствовать себя такой бестолковой и бесполезной.

Те озадаченно и словно бы настороженно переглянулись.

— Конкретно тебе ничего делать не нужно. Скорее уж, лучше будет, если ты просто ничего не станешь делать. Совсем ничего, — строго произнесла леди Гринхилл, смотря мне прямо в глаза. — Я уже знаю от Касса, каким шилом ты можешь быть. Не станем уточнять, шилом где. Но, поверь, ты только помешаешь.

Профессор всем видом выражал солидарность со своей возлюбленной. Если на мнение леди Гринхилл я, в целом, могла и начхать, то с деканом такой фокус бы точно не прошел… Отчислит — и вся недолга.

— То есть мы пока не возвращаемся в кампус? — обреченно поинтересовалась я, понимая, что все очень и очень серьезно. Серьезней некуда.

Нет, то, что творилось во время эвакуации, да и сама эвакуация, тонко намекали, что учебный процесс накрывается медным тазом, вот только до конца поверить в это все как-то не удавалось. Вплоть до этого момента.

— Возможно, мы вообще не возвращаемся в кампус, — озвучил декан мои самые худшие подозрения. — Очевидно же, что строить учебные и жилые корпуса вокруг артефакта, пусть даже и стабильного на тот момент — это невероятная глупость. Теперь мы пожинаем плоды чужой глупости. И чужой хитрости.

На последней фразе мужчина очень выразительно посмотрел на леди Гринхилл, намекая, что все проблемы начались именно из-за ее предков. Инспектор сделала вид, что намеков совершенно не понимает, ни тонких, ни толстых. Очень верная стратегия, как по мне.

— Там все так же плохо?

Кузина Фелтона вздохнула и призналась:

— Вообще, там все еще хуже… Пока здания целые, но постоянные скачки магического фона чертовски плохо влияют на предметы физического мира.

Мысленно я похоронила весь свой гардероб и ноутбук заодно… А также кучу иных полезных и милых сердцу вещей.

Когда родители говорили мне, что получать магическое образование — это слишком дорого, они явно не подразумевали, что все мое имущество может просто сгинуть из-за какой-то чрезвычайной ситуации… Жалко-то как…

Профессор Бхатия вздохнул и велел мне идти к себе. Никто не собирался посвящать меня в такие подробности происходящего. Даже обидно как-то немного. Как использовать меня в качестве батарейки для Полоза — так все в полном порядке, а как правду сказать… Ну, и где справедливость, в самом деле?

Но декан сказал — студент сделал, и я понуро потопала к Ребекке и Макс. Последнюю следовало срочно куда-то отправить.

Хантер мы решили временно поселить у леди Гринхилл. Во-первых, у той просторно, во-вторых, вот к кузине Фелтона с расспросами Феликс точно не осмелится приставать. Ее вообще мало кто рисковал донимать, ну, разве что кроме Полоза и профессора Бхатии.

— Макс, если бы ты перестала… скрывать свою половую принадлежность, жизнь бы стала гораздо проще у очень многих людей, — попыталась воззвать к здравому смыслу подруги Ребекка. — Честное слово, это уже не смешно!

Максин упрямо сжала губы.

— Не дождутся! Я пока была девушкой, этот охламон меня даже не замечал!

На словах «пока была девушкой» я начала нервно хихикать. Словно бы мужская одежда что-то кардинально изменила в Хантер.

— А так я хоть свой парень…

Господи, а мне-то казалось, что моя личная жизнь — одна большая проблема. Ничего подобного! Вот какого черта, а?..

— Ага, вот им до старости и проходишь, — не удержалась от колкости я. — Феликс тот еще красавчик. К тому времени, когда ты решишь завязать с маскарадом, Счастливчика уже кто-то уведет.

У Макс заалели щеки, и она непримиримо выпалила:

— А кто вообще сказал, что он мне нужен?!

Вывод напрашивался один: клинический случай, терапия не поможет…

Так что мы просто сдали Макс с рук на руки леди Гринхилл и умыли руки.

— Иногда мне кажется, что идея Кассиуса не лишена смысла… — задумчиво протянула Скотт, когда мы шли с ней по коридору.

Идеи Фелтона чаще всего оказывались довольно оригинальны и занимательны, поэтому я тут же потребовала рассказать, какой же план готовил про запас Полоз.

— Загнать их двоих в сауну и запереть, — с милой улыбкой сообщила Ребекка.

Мне показалось, что я сплю. Ну, или сошла сума.

— Полоз? Да ты шутишь! Это ведь Кассиус-чертов-Фелтон, воплощение благопристойности и хороших манер! Он просто не может поступить таким образом с Максин.

Луна пожала плечами.

— Верно, он идеален. Но эти двое уже уничтожили весь его запас нервных клеток. А когда у Кассиуса, наконец, заканчивается терпение, он становится непредсказуем.

Подумав немного, я сказала:

— Может, с ними стоит поступить именно так. Раз уж эти игры в переодевание настолько сильно всех достали.

Не сговариваясь с Ребеккой, мы пошли с ней уничтожать те нервные клетки Фелтона, до которых не добралась Максин.

Полоз к нашему появлению успел принять душ, одеться и явно морально готовился к пыткам. Стоцци то ли читал, полулежа на диване, то ли просто дремал с раскрытой книгой. Кажется, Эндрю в тот момент даже радовался тому, что лучший друг занимает так много места в мыслях Ребекки.

Феликс к тому времени уже успел удрать на поиски Макс, и Полоз с изрядной долей злорадства сообщил, что пожелал ему удачи. От всей души.

— Кассиус, сердце мое, мы с Эшли очень хотели бы узнать, что же случилось вчера в кампусе. Полную версию, если тебя не затруднит.

Эндрю сочувственно покосился на друга поверх книги, но промолчал, не желая привлекать к себе внимания. Разумная стратегия.

— Душа моя, мы же все-таки не в полиции, и ты не инспектор. К чему все это? — попытался хоть как-то выкрутиться некромант.

Однако и Ребекка, и я были безжалостны и намеревались добиться от парня желанной правды.

— Кассиус, мы имеем право знать! — воскликнула Скотт, подходя вплотную к некроманту.

Странное дело, но нависающая над Фелтоном хрупкая девушка выглядела чрезвычайно… внушительно.

— А вот твоя кузина оказалась куда разговорчивей, — многозначительно протянула я и посмотрела прямо в глаза парню.

Он тяжело вздохнул и что-то неразборчиво пробормотал под нос. Стоцци весело хмыкнул.

— Этот женский заговор какой-то… — вздохнул Полоз расстроенно. — И что же тебе сказала Дафна, рыжая?

Кажется, думает, будто я ему вру.

— Она сказала, ты почти умер вчера.

Ребекке я о такой мелочи не сообщила, поэтому Скотт тут же стала мертвенно бледной и охнула. Полоз уставился на меня с таким возмущением, словно я прямо на его глазах съела котенка. Заживо.

— Все было немного не так… — пробормотал некромант и заработал издевательский смешок от лучшего друга. — Эндрю, перестань! Ребекка, ведь ничего не случилось! Я жив, цел и здоров! А тебе, рыжая, стоило бы попридержать язык, хотя бы чтобы удивить окружающих!

Я почувствовала, что начинаю краснеть от обиды и едва не плачу.

— Ага. Не так. То, что у тебя едва душу не уничтожили вместо тела, я не считаю такой уж прекрасной альтернативой! — возмутилась я, сжимая кулаки. — И не смей отчитывать меня за то, что беспокоюсь за твою дурную голову! Да я с ума сходила, не зная, что с тобой! Я места себе не находила!

Понемногу меня начинало трясти. Я вспомнила тот ужас, который испытала, когда леди Гринхилл рассказала о случившемся.

Фелтон заметил мое состояние, подскочил на ноги и обнял.

— Ну, успокойся, рыжая. Хватит, правда… Просто… Просто есть вещи, которые я обязан делать. Это мой долг, понимаешь? Долг как члена рода.

— И что, в перечень твоих обязанностей входит героическая гибель? — спросила я, не переставая плакать.

Прижимаясь к Полозу, я чувствовала, как мерно стучит его сердце. Так спокойно…

— Входит. Перечень моих обязанностей очень длинный.

Хотелось бы верить, что парень всего лишь пошутил. Но я ни капли не сомневалась: именно в этот момент Полоз был на двести процентов серьезен.

— Так что произошло, Кассиус? — насела на некроманта с другой стороны Ребекка. — Вы сумели успокоить Писание? Пожалуйста, скажи, что вы сделали это?

Полоз, не выпуская меня из кольца рук, ответил:

— Прости, но не стану врать. Мы с отцом и Дафной не смогли справиться. Боюсь, что Темное Писание вот-вот очнется окончательно. И… я знаю, кто стоял за всем этим.

Звучало слишком уж мрачно. Как будто Фелтон уже наперед знал, что ничем добрым для него вся история не закончится.

— Кто? — потеряно спросила Ребекка, опускаясь рядом с женихом. Тот тут же принялся успокаивающе перебирать ее золотые волосы. Выглядело очень трогательно.

— Эштон. Мой бывший чертов декан, что б его… — признался Полоз. — Я понятия не имею, что с ним не так! Он ведь даже не темный! Но заигрывает с Писанием так, словно имеет на это право! Результат вы видите. Паршивый результат.

Я от новостей просто онемела… Но ведь если в университете на всех курсах объясняют, что светлым магам лучше не возиться с темной магией. А Эштон ведь был преподавателем, а не глупым студентом-неумехой!

Видимо, плохим преподавателем… Очень плохим.

Скотт не сразу нашлась с ответом. Несколько секунд она только беспомощно смотрела на друга детства, видимо, пытаясь осознать сказанное.

— Но… Это уже чересчур, — с трудом выдала в итоге девушка. — На что он рассчитывает, ради всего святого?! Подчинить себе Писание?! Это же бред! Даже вы сами, Фелтоны, отказались от этой дряни! И вот теперь старинный артефакт вдруг должен даться в руки чужаку?!

Я полностью поддерживала Ребекку в ее изумлении.

Посмотрев на лицо Полоза, я с удивлением отметила, каким же собранным, серьезным и даже скорбным он стал.

— Видимо, на это он и надеется. Хотя я уже не могу с полной уверенностью говорить, что он чужак… Не зря же он всегда так внимательно следил за моими тренировками, будто надеясь повторить то, что я делаю. А мне-то и в голову не могло прийти, что он в состоянии использовать наши фамильные заклинания!

Замечательно. Выходит, у нас нашелся все-таки неучтенный Фелтон. И пусть непонятно, каким чудом он оказался Фелтоном, это уже просто частности.

— Но что нам теперь делать? — сказала Ребекка.

Я едва не рассмеялась… Отреагировали мы с ней совершенно одинаково.

Фелтон скривился.

— Вот вам с рыжей не нужно ничего делать. Вообще ничего. Вы должны сидеть в безопасном месте. Я очень прошу. Вас обеих. Очень.

Мне уже достаточно удалось изучить Фелтона, чтобы перевести эти его слова как: «Господи, как же вы меня замучили уже своей дурью». Все-таки мы его… Ну да, слегка замучили.

— Но Кассиус! — тут же оскорбилась Луна, не собираясь так просто сдаваться и оставлять Полоза один на один с бедой. Я… тоже не хотела бросать парня, но проснувшийся здравый смысл начал тихонько нашептывать, что, возможно, Фелтон и прав… Но мне действительно было очень страшно отпускать его одного куда-то! Словно одно мое присутствие могло его уберечь от всего на свете.

— Эндрю, скажи ей. — обратился к другу Полоз, видимо, уже не имея никаких сил спорить с девушкой. — Ребекка — твоя невеста, вот и выполни свои мужские функции, в конце-то концов!

Стоцци чуть грустно рассмеялся.

— Ну, хорошо, а что делать со второй?

«Вторая», видимо, я…

— Ас рыжей я сам договорюсь, — отозвался Фелтон, тяжело вздыхая.

Я хмыкнула, намекая на то, что договариваться придется долго. В любом случае, больше не пущу туда, в кампус. И плевать, как именно! Не пущу — и все тут. Хоть к батарее прикую — но не пущу!

— Договаривайся, — снисходительно кивнул Стоцци, всем видом выражая сомнение.

А потом мы пили чай. Чай! Словно бы ничего не произошло! Да у меня в голове подобное не укладывалось! Но все — все! — и Ребекка, и Полоз, и Эндрю держались так, словно бы не было пробуждения Темного Писания и прочих ужасов!

Ну как так можно вообще?!

Вся идиллия развалилась на части, когда по нашу душу заявился сам большой змей, лорд Гарольд Фелтон, злой, как самая настоящая гадюка.

— Кас-с-с-сиус! — натуральным образом зашипел аристократ, обведя взглядом всех собравшихся.

Кажется, папочка Фелтон в форменной ярости… Нет, поводов у него, конечно, предостаточно: тут и новый невесть откуда взявшийся родственник (однозначно рехнувшийся), и взбесившийся фамильный артефакт… Но лично я бы хотела на всякий случай знать, почему конкретно Гарольд Фелтон настолько зол.

— Здравствуй, папа, — вполне любезно поприветствовал родителя Полоз. — Ты уж успел отдохнуть?

Я посмотрела на старшего Фелтона и поняла, что он мог успеть много… но точно не отдохнуть. Темные тени вокруг глаз, морщины проступили ярко, словом, как будто разом прибавил с десяток лет. Ночка явно выдалась не из легких.

— Кассиус, я звонил тебе, но ты не отвечал!

Фелтон пожал плечами, похоже, не испытывая чувство вины.

— Должно быть, я в тот момент просто спал. В таких случаях выключаю звук.

На лице большого змея заиграли желваки.

— Сын, кажется, у нас не та ситуация, чтобы отсыпаться! Ты не имел права… Хотя… Все равно мы ничего не сможем изменить. Без радикальных мер.

Прозвучало как-то горько и безнадежно. У меня сразу на душе кошки заскребли в два раза сильней.

Некромант кивнул, соглашаясь. Несмотря на довольно резкие слова отца, он и не подумал раздражаться. Удивительная сыновняя почтительность… Или еще более удивительное терпение.

— И почему мисс Грант все еще рядом с тобой? Мне кажется, что сюда привезли только студентов твоего факультета! Причем тут факультет стихийной магии?

Разумеется, если нужно найти крайнего, то кто подойдет лучше, чем рыжая Эшли? Правильно, никто. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно на меня старший Фелтон и накинулся при первой же возможности.

— Папа, оставь в покое Эшли, будь любезен. Уж она точно не виновата в том, что случилось, — встал на мою защиту Полоз.

Лично я слегка… обалдела. Его змейство назвал меня по имени, а не по масти. Определенно, великий день.

— Вечно ты встаешь на защиту этой девушки, — проворчал Гарольд Фелтон, вперившись в меня темными, почти черными глазами. Будто пытался меня до малейшей детали разглядеть… Даже не по себе стало.

Особенно пристально отец Полоза почему-то рассматривал руки собственного сына, которые так и лежали у меня на поясе. Будто им там самое место. Я занервничала и попыталась вывернуться из этого захвата, всерьез опасаясь, что лорда Фелтона вот-вот хватит удар.

Но мужчина просто смотрел и молчал, молчал и смотрел…

— Прости, папа, это одна из моих привычек, — с легкой улыбкой отозвался Полоз. — Думаю, о наших делах нам стоит поговорить с кузиной без лишних ушей, верно?

И только в этот момент меня освободили. Ну, наконец-то… Стало чуть легче. Я тут же отошла подальше от Фелтонов. Ну, так, на всякий случай. А то вдруг большой змей меня все-таки прибьет от переизбытка чувств. Я ни капли не сомневалась, что он может.

— Верно, Кассиус, я затем и пришел к тебе. Есть новости. Которые мы с Дафной хотели бы обсудить с тобой. Поэтому тебе придется оставить твоих друзей. Думаю,

Когда представители змеиной семейки уползли восвояси, я вздохнула с изрядным облегчением. Все-таки рядом с Гарольдом Фелтоном мне становилось очень и очень не по себе. Бешеной харизмой Полоз явно пошел не в папочку. Если младший Фелтон хоть что-то взял от родителя… На того точно в молодости женщины гроздьями не вешались, пусть он и невероятно красивый даже сейчас.

Я с подозрением уставилась на Эндрю. Его-то почему с собой не позвали? Спросить очень хотелось, но мне неловко было расспрашивать Стоцци. Мы с ним не то что друзьями — даже знакомыми и то не были.

Ребекка поймала мой взгляд и задала вопрос сама.

— Эндрю, почему ты не пошел с ними?

Аристократ развел руками.

— Я не Фелтон — и уже тем плох. Другая кровь, другие способности… Этой ночью мы уже выяснили, насколько я бесполезен, когда речь заходит о Темном Писании. Бхатия держался куда лучше… А ведь он хромой калека, да еще и стихийник!

Вот тут меня уже понемногу злость начинала брать. Словно бы те, кто специализируется на стихийной магии, — маги даже не второго, а третьего сорта.

На физиономии Стоцци проступила искренняя, практически детская обида.

— Что, бесишься, что наш декан, маг воды, который даже стоять без трости не может, лучше тебя по всем статьям? — не сумела удержаться я от колкости.

Эндрю красноречиво хмыкнул, явно собираясь как следует со мной поссориться. Это поняла я, это поняла, конечно, и Ребекка, тут же вцепившаяся в руку жениха, пытаясь предотвратить нашу стычку со Стоцци.

— Тебе-то нечем гордиться, рыжая девочка. Пусть ты и стихийница, и на своих двоих стоишь крепко, но ты никогда не сравнишься со своим деканом.

Обидно стало… Но, к сожалению, чертов жених Скотт сказал правду. Я, конечно, все равно хотела сказать ему какую-нибудь гадость. Хотя бы потому, что только Полоз имеет право безнаказанно язвить в мой адрес.

Но…

Но тут в отдалении что-то грохнуло. И интуиция на пару с горьким опытом подсказывали, что это опять с нашим кампусом неладно. Точней, с Темным Писанием, будь оно неладно. Вот надо же было именно вокруг него отстроить наш университет?! Подумаешь, один из мощнейших источников энергии… Какой с него

— И почему мне кажется, что все семейство Фелтонов сейчас на всех порах помчится в это пекло? — мрачно пробормотал Эндрю. — У них какая-то семейная тяга к суициду… Что у лорда Гарольда, что у леди Дафны, что у Кассиуса. Долг превыше всего. Победа или смерть…

Да, в этом, наверное, был весь Полоз. Парень, который кинулся прикрывать меня от взрыва, парень, который бросился отбивать нас с девочками от толпы мертвяков, наплевав на то, что его самого могут сожрать.

— Нельзя позволить ему так рисковать! — воскликнула я. — Он же, черт подери, просто студент! Он ведь не может…

И при этом я прекрасно понимала, что все он прекрасно может… Это высокомерный, самоуверенный гад, который считает, будто способен сделать все, что только пожелает. Полоз жаждал совершить свой подвиг и, кажется, был согласен и на самоубийственный.

— Нам нужно остановить его! — воскликнула Ребекка. — Он ведь может погибнуть! Нервно рассмеялся Стоцци.

— Остановить Касса? — переспросил он с издевкой и подскочил на ноги. — Да это ведь все равно, что пытаться остановить поезд! Он делает то, что хочет… Всегда делал! Если он решил сразиться с Темным Писанием, он это сделает.

Я горько усмехнулась. Говорит так, словно все уже решено и ничего нельзя изменить. Еще лучший друг… А я вот не хотела мириться с тем, что парень, которого я так сильно люблю, погибнет из-за того, что его предки не утилизировали вовремя старую книгу!

— Говори уже как есть! Что он решил убиться о Темное Писание! Удивительно героическая смерть! А вот меня это не устраивает! Сейчас пойду — и заставлю его остаться. Силой. Обманом. Чем угодно!

Эндрю посмотрел на меня так, будто боролся со страстным желанием покрутить пальцем у виска. Но аристократы так не делают, поэтому бедняге пришлось страдать. Вот они, издержки воспитания.

— А ведь у Эшли больше всего шансов, — с улыбкой произнесла Ребекка. — Кассиус ее слушается чаще, чем меня. Гораздо чаще.

Ну, хотя бы Луна одобряет мое решение.

Я подорвалась и побежала искать весь змеиный клубок. Нужно будет — и с большим змеем схвачусь! Пусть ищет другой способ урезонить свой артефакт, не заставляя при этом умирать собственного сына! Единственного!

Я бежала сломя голову, едва не снеся по дороге нескольких горничных. Вслед неслись такие проклятия, что если бы они исполнились — я бы свалилась замертво и еще и развалилась на части. Тут же. А мне даже извиняться было некогда. Если Фелтоны уедут, то помешать им мне уже никак нипочем не удастся.

Как я знала, куда следует бежать? А черт его знает! Словно в меня встроили компас, вот только указывал он не на север, а на Фелтона. В результате я догнала сумасшедшую семейку уже на втором этаже. То, что с ними был и профессор Бхатия, уже даже не удивляло…

— Полоз, стоять! — рявкнула я, что есть силы.

Обернулись все четверо. И посмотрели… О, как они посмотрели… Впору было тут же идти и прятаться где-то до конца жизни от стыда. Но у меня были другие планы.

— Стой, где стоишь, или я за себя не отвечаю!

Правая бровь Фелтона выразительно приподнялась… И этим он выразил ну очень многое: и возмущение моей наглостью, и шок от моей дурости, и страстное желание, чтоб я убралась восвояси…

— Мисс Грант, мне кажется, ваше вмешательство немного… неуместно, — с иронией произнес декан.

Я очень уважала своего преподавателя. Очень сильно. Но конкретно в этот момент мне было начхать на его мнение. Он-то не бросает леди Гринхил один на один с бедой! Сам идет с ней… Если бы я могла пойти вместе с Фелтонами, возможно, тоже не боялась бы так сильно.

— Это очень возмутительно, если я скажу, что мне все равно? Я Полоза в этот ад не пущу!

Так распалилась, что даже назвала младшего Фелтона по прозвищу, чего раньше не позволяла себе.

Леди Гринхилл начала понемногу даже не смеяться, а от всей души ржать. У лорда Фелтона начал глаз дергаться. Вот серьезно, у него начался нервный тик с моим появлением.

— Рыжая, уймись! — почти взмолился некромант. — Нам пора!

Уймусь я, как же.

— Ты прошлой ночью уже едва не умер! — воскликнула я, всерьез собираясь костьми лечь, но не дать Полозу совершить ритуальное самоубийство.

Полоз вздохнул тяжело, трагично, с надрывом. Будто бы в моем лице узрел наказание за все свои грехи разом. Вот так и переживай за некоторых… Никакой тебе благодарности! Вообще никакой!

— Рыжая, у тебя совесть есть? Я делаю то, что должен! — начал возмущаться младший Фелтон, понемногу идя красными пятнами под взглядами старших.

Я уперла в руки в бока и выпалила:

— И кому ты должен умирать в двадцать два?! Да ты еще и единственный наследник рода! Хочешь спустить вот так запросто семейное наследие?!

В этот момент я посмотрела на лорда Фелтона… и готова была тут же понестись куда-нибудь за сердечными каплями или хотя бы успокоительным. У меня было полное ощущение, что у него сейчас будет сердечный приступ.

— Кас-с-с-сиус, ты в своем уме?! Ты и это ей рассказал?! — разъяренно зашипел на сына Гарольд Фелтон.

Ну… Да, информация определенно относилась к закрытой. Но мы же друзья, в конце-то концов. Ну… Полоз — мой друг, а я его люблю.

— Ей попробуй не скажи, — буркнул Фелтон-младший. — Не волнуйся, Эшли все

Кажется, слова сына большого змея ни капли не успокоили.

— Дядя Гарольд, может, нам действительно стоит оставить Касса в отеле? Вчера ему досталось слишком сильно. Тем более, если мы этого не сделаем, с Эшли станется увязаться следом хоть пешком, — внезапно заняла мою сторону леди Гринхилл.

Фелтоны опешили. Профессор Бхатия с улыбкой покосился на свою даму, как бы всем видом подтверждая, что увязаться я могу. И запросто.

Даф, что ты такое говоришь?! — опешил Полоз, не ожидая такой подлости от обожаемой кузины. — Я должен пойти вместе с отцом и тобой! Предлагаешь прятаться?!

Большой змей задумчиво уставился на меня, потом перевел взгляд на сына. О чем лорд Фелтон размышлял, я даже предполагать боялась. Возможно, о том, где бы прикопать мой труп.

— Хорошо, пусть Кассиус останется. В одном девочка права; он действительно наследник, и второго пока нет. К тому же, сегодня без Кассиуса мы можем обойтись.

Ура! Я выиграла! И если Полоз от счастья не выкинет меня в окно, то все будет просто замечательно! Вот только младший Фелтон, кажется, просто взбесился, что его оставили в безопасном месте, да еще и по моей просьбе.

— Рыжая, ты за это поплатишься! — произнес он, подходя ко мне.

Я нервно сглотнула, но упрямо посмотрела в глаза Фелтону. Убить — не убьет, а выслушивать от него очередной выговор… Да не в первый раз! Переживу. Главное, что Полоз останется здесь и не станет рисковать.

— Пойдемте, дядя Гарольд, пусть молодые люди пообщаются, — весело произнесла леди Гринхилл, похоже, пришедшая в восторг от мысли, что ее кузен будет выяснять со мной отношения.

Профессор Бхатия посмотрел на меня… и вдруг весело подмигнул. Я испытала культурный шок, не веря в увиденное. То есть вообще не веря.

То ли на моего сурового декана так странно влиял роман с леди Гринхилл, то ли я прежде по-настоящему не знала Кирана Бхатию…

Полоз цапнул меня за руку и потащил подальше.

— Вот какого черта ты творишь, рыжая?! Кто тебя просил?! — раздраженно выговаривал мне некромант. — Я мужчина! Я Фелтон! Это моя обязанность — разобраться с Писанием! Я не могу стоять в стороне! Что теперь только подумают Даф и отец?!

Тут уж я не выдержала.

— Да мне плевать на твое больное самолюбие и прочие глупости! Все и так знают, что ты самый лучший! Ты Король-Полоз, тебе уже ничего никому не нужно доказывать!

Фелтон развернулся и толкнул меня к стене. Несильно, я бы даже сказала, аккуратно, явно не желая причинить боли. Но все равно стало ясно, как сильно мне удалось довести Полоза.

— Что ты вообще понимаешь, глупая рыжая девочка?! — буквально прорычал парень, сверкая карими глазами.

Таким мне его никогда не приходилось видеть… Почти страшно… Почти. Вот не боялась я его ни капли! Это же Кассиус чертов Фелтон, язвительное зерцало современного рыцарства, лучший друг, которого можно представить.

— Я понимаю, что если с тобой что-то случится, я просто умру, — тихо, но твердо ответила я, не отводя взгляда.

И Полоз опустил глаза и ссутулился.

— Я тебе люблю и буду делать все, чтобы ты остался в живых. Понимаешь?

Сделать несколько шагов в сторону понурившегося парня оказалось невероятно тяжело, но мне удалось проделать их. Четыре шага…

А потом обняла его и уткнулась в грудь.

— Не умирай, — тихо попросила я Фелтона. — Ты делай, что хочешь, только не умирай, пожалуйста. Я ведь не смогу жить, если тебя не станет.

Я ожидала чего угодно, только не того, что Полоз вздохнет и все-таки обнимет в ответ. Мог бы и отпихнуть после моего выступления…

— Ну зачем ты меня пытаешься переделать? — спросил он устало.

— Я не переделываю. Я защитить пытаюсь. Делай, что хочешь, будь с кем хочешь, только живи. Больше ничего не прошу, — едва не рыдала я.

Мне и правда ничего не нужно было от него. Пусть творит, что хочет, любит, кого пожелает, но останется в живых! Это главное!

Полоз заставил меня отстраниться, подцепил за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Господи, рыжая, как же ты меня достала… — устало произнес Король.

После таких слов я ожидала чего угодно… но не того, что Фелтону придет в голову меня поцеловать…

Боже-боже, да у меня голова пошла кругом!

Мне приходилось целовать с парнями прежде… Но в тот момент, когда губы Полоза накрыли мои, показалось, что ничего в моей жизни не было до Фелтона и ничего не будет позже. Только он. Был, есть, будет.

Я вжалась в него, будто хотела врасти намертво, навсегда.

— Ты бессовестное, эгоистичное рыжее чудовище, — тихо прошептал мне на ухо Полоз, когда оторвался от меня. — Наказание за все мои грехи разом.

Было бы даже обидно, если бы каждое сказанное слово не оказалось произнесено так ласково.

— Ага, наказание. За гордыню, — тут же согласилась я, не спеша отстраняться от него.

Казалось, стоит только мне отойти от Фелтона хотя бы на шаг — и он тут же сбежит, отправится очертя голову на подвиги…

— Именно, — подтвердил Полоз, не спеша выпускать меня из объятий. — Я тебя люблю, рыжая моя.

Сперва показалось, будто я сплю, брежу, словом, все не по-настоящему. Потому что не может мне признаваться в любви сам Король-Полоз. Вот не может — и все тут. Поверить в то, что Фелтон готов со мной встречаться ради спокойствия Ребекки и ее жениха, было легко. В искреннюю дружбу Фелтона оказалось поверить еще легче. Но любовь?! Невозможно!

Через несколько минут моего ошарашенного молчания Полозу надоело, и он чуть потряс меня за плечи.

— Рыжая, мне кажется, я мог рассчитывать на немного… другую реакцию, — чуть обиженно произнес некромант, вопросительно заглядывая мне в глаза.

Я помотала головой и выдавила:

— Ущипни меня, что ли…

Парень рассмеялся и выполнил просьбу, получив в качестве благодарности возмущенный визг.

— Ну не за задницу же!

Полоз невинно улыбнулся, приподняв бровь. Ну, прямо-таки ангел с иконы.

— Ты не уточнила. Убедилась, что не спишь?

Ага. Убедилась. Как бы синяк не появился. Вот почему все просьбы его змейство выполняет настолько качественно?

— Да. И… но какая реакция тебе нужна? — озадаченно спросила я.

Прийти в себя до конца так и не удалось. Если раньше я потешалась над всяческими «бабочками в животе», то теперь… Нет, вот честное слово, пусть лучше будет бабочки. Потому что в животе действительно что-то как будто дрожало, трепетало и металось из стороны в сторону.

— Ну, ты хотя бы все еще меня любишь?

Я тут ношусь как ненормальная, пытаясь уберечь его от опасности, спорю даже с его жутковатым папочкой, а этот гад еще спрашивает?!

— Дурак! — воскликнула я и стукнула кулаком по плечу Фелтона. — Какой же ты дурак!

А потом сама поцеловала. Ну, для надежности.

Что будет дальше, я даже не представляла.

— Если это просто твоя шутка, сама убью, — на всякий случай буркнула я, хотя ни капли не сомневалась, что такая шутка совершенно не в духе Фелтона. Он бы никогда и ни с кем так не поступил.

— Глупая…

Шестеренки в моей голове заработали с бешеной скоростью, заискрили, какие-то из них вылетели. Я несколько месяцев жила с мыслью, что Фелтон навсегда останется моим другом и не более… А теперь появилась гаденькая мысль: а что дальше? Все-таки я не только глупая, но еще и жадная.

— Пообещай мне, что не станешь соваться к Темному Писанию, — попросила я, вцепившись в плечи парня.

Тот посмотрел на меня обвиняюще. Мол, я же тебе в любви признался, так что же ты от меня еще хочешь?

— Я не могу тебе пообещать, пойми. Если, чтобы успокоить Писание, мне придется умереть — я сделаю это. Жизнь одного человека ничто, если дело касается жизней тысяч других людей. Если нам не удастся успокоить Писание, то нам придется его… его убить.

Не хотелось слышать такие слова.

— Но убить — это же хорошо?.. — тихо спросила я, не понимая в чем же подвох.

Полоз грустно усмехнулся.

— Чтобы что-то убить, оно должно быть хотя бы живым, — пояснил Полоз с мягкой полуулыбкой. — Если придется убить Писание, то сперва кто-то из нашей семьи должен принять его в свое тело и таким образом сделать уязвимым. Возможно, этим «счастливчиком» стану я.

Вот как можно так легко и спокойно говорить о собственной смерти, обнимая вроде как любимую девушку?

Фелтон заподозрил неладно и на всякий случай еще раз поцеловал меня. Видимо, чтоб думала меньше.

— Да вашу… Девочки, вы видите то же, что и я? — раздался как гром среди ясного неба голос Животного. — По-моему, я брежу…

Вот же черт. Такой момент испортили. Ну и какая же нелегкая подруг сюда так не вовремя принесла?..

— Я вижу, как Эшли и Фелтон целуются, — флегматично отозвалась Хельга. — Если ты видишь это, то с тобой все в полном порядке.

Я вывернулась из рук Полоза, не зная, что делать и как поступать… Вроде бы прятаться уже поздно.

Девочки взирали на нас с некромантом очень заинтересованно и довольно.

— Вот я знала, что ты возьмешь его измором, — констатировала с каким-то удовлетворением Натали.

Я в панике покосилась на Полоза, боясь, как он отреагирует на то, как мы по- глупому спалились.

— Что же, теперь не нужно давать объявление в СМИ, — с легкой улыбкой произнес Фелтон, а потом самым безобразным образом заржал.

Ага. Хоть кому-то весело. А я вот не знала, куда деваться от смущения. Нет, вроде бы ничего такого уж жутко аморального мы и не делали, застали нас только мои подруги…

— Эшли, этот день определенно стоит внести в календарь как государственный праздник! — торжествующе воскликнула Натали, довольно потирая руки. Готова была поспорить, что в светлой голове Нат уже появилось множество коварных планов касательно меня и Фелтона.

Мне тоже стало смешно. Просто очень смешно. У нас тут конец света намечается как бы. Пусть локальный, но конец. А для девочек все так же важно, у кого с кем завязался роман. Все по-старому.

Фелтон с тоской посмотрел за окно, туда, где должен был находиться наш кампус. Некроманта все-таки тянуло на подвиги, тянуло… Я на всякий случай вцепилась в его руку: если куда-то пойдет, то только со мной.

Пусть лучше праздник останется нашим, личным, — проникновенно произнес Полоз, улыбаясь так сладко, что мне даже стало не по себе. Обычно так Король улыбался, когда намекал на очень большие неприятности.

Девочки тоже неплохо знали Фелтона, поэтому решили не спорить и слить всю информацию попозже, втихаря.

— Помогите!!! — донесся крик как будто бы снизу… и нам стало не до романтики.

Господи, ну неужели и тут что-то не в порядке?! Какого черта?!

И кто побежал первым на помощь? Я побежала первой на помощь. Следом понесся и Фелтон, требуя, чтобы я немедленно остановилась. Но как можно было просто махнуть рукой на чью-то просьбу о помощи. Я добежала до лестницы и спустилась этажом ниже.

Стоило пройти несколько шагов по коридору, как меня словно начало к земле клонить, а перед глазами замелькали черные мушки.

— Эшли! — донесся до меня как сквозь воду крик Полоза.

Да что тут вообще происходит?! Я пыталась бороться со странной слабостью, но выходило плохо… Очень плохо.

Появилось ощущение приближения чего-то странного, опасного, злого… Инстинкт самосохранения во всю мощь орал о том, что нужно бежать сломя голову как можно дальше.

И когда это я прислушивалась к инстинкту самосохранения? Уже очень и очень давно я просто игнорировала все послания от него. Черта с два меня кто испугает! Ну… Точней, черта с два я поддамся страху. Пусть даже зуб на зуб не попадает!

С пальцев посыпались искры: верный признак того, что у меня нервы сдают.

Перепуганный маг огня — прямая опасность для окружающих

— Рыжая, стоять! — рявкнул Фелтон позади меня.

— Стою, — прошептала я, нервно озираясь.

Опасность точно была рядом…

— Полоз, здесь есть кто-то… — тихо произнесла я, чувствуя, как понемногу начинают дрожать коленки.

Я сжала зубы и заставила себя встать в боевую стойку. Хотя страстно желала закатить безобразную истерику со слезами, соплями и удиранием сломя голову.

— Знаю, — ответил Король и встал рядом, понемногу оттесняя назад. — Не спали отель, будь любезна.

— Постараюсь… — неуверенно откликнулась я, пытаясь взять себя в руки.

Фелтон стоял какое-то время напряженно, как будто прислушиваясь к звукам, которые я не могла различить.

Если что-то могло меня действительно сильно расстроить, так это именно такие новости.

— У него нет ног, — неуверенно напомнила я, стараясь держаться как можно ближе к Полозу.

Некстати вспомнила, что все старшие маги уехали, и отель забит до отказа только студентами, которые пусть и сообразительные и организованные, все-таки недоучки. Да и нет у них боевого опыта, как ни крути. Ну, кроме Эндрю Стоцци.

— Ног — нет. Зато Эштон есть, — тихо откликнулся некромант, глядя в противоположный конец коридора.

Там стоял он, Хэмиш Эштон, бывший декан факультета некромантии.

— И все-таки ты настоящее стихийное бедствие… — сдавленно прокомментировал Полоз с едва ли не суеверным ужасом.

У меня слов для ответа не нашлось.

Во время столкновения в музее мне толком не удалось разглядеть дело своих рук. Точней, своей магии. Было ощущение, что лицо Эштона сперва скомкали, как вырванный тетрадный лист, а потом снова натянули на череп. Страшней самой смерти… И это натворила именно я… Правильно все-таки меня тогда МакГинни отчитывала, правильно… А если бы по глупости попала в невиновного человека? Ожоги от плазмы до конца излечить практически никогда не удается.

На щеголеватого привлекательного мужчину, каким был прежде Хэмиш Эштон, такое чудовище не походило вообще. Неудивительно, что рехнулся теперь… Я бы тоже рехнулась, захвати мое тело темный артефакт.

— Ну, вот мы и встретились без лишних свидетелей, Кассиус Фелтон, — хрипло произнес профессор Эштон. — Поговорим?

Мужчина пошел вперед, странно подволакивая правую ногу. Вот это точно не я. Совершенно не я… Наверное.

Никакой книги у него с собой не имелось.

Чем ближе подбирался к нам с Полозом бывший преподаватель, тем более жутким он мне казался. Из-за взгляда. Взгляд у Эштона оказался совершенно безумным, бешеным, практически нечеловеческим.

— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Полоз.

Мне показалось, что как только парень сообразил, кто перед ним, он почти успокоился. Похоже, его змейство боялся Темного Писания, профессор Эштон Фелтона не слишком сильно впечатлял.

И свихнувшийся преподаватель это прекрасно понял, мигом взбесившись. Таким он стал еще более отвратительным и страшным, хотя, кажется, куда уж больше…

— Я сверну тебе шею как цыпленку, — с бешеной злобой прошипел мужчина, сгорбившись как огромная жуткая крыса… Хотя крысам я, в целом, симпатизировала. А вот Эштону — нет. Совсем нет.

— Роду Фелтон не нужен такой наследник. Слабый. Жалкий.

Назвать Полоза жалким? Ушлого типа, который умудрился каким-то образом подмять под себя весь факультет и часть преподавательского состава?

Уязвленным мне парень не казался. Скорее, он… ну, потешался, что ли, над бывшим профессором. Хотя причины я не понимала.

— Что бы ни случилось со мной, вам не удастся занять мое место. Хоть из шкуры выскочите, но возглавить род и подчинить наши артефакты не удастся.

Я ни секунды не сомневалась, что Полоз сказал правду. Просто кожей чувствовала

— не врет.

— Зря сомневаешься, — ухмыльнулся мужчина. — Мне подчинилось Темное Писание. Я могу все.

Глава 10 All the Boys

Полоз смотрел на Эштона с какой-то странной брезгливой жалостью…

— Ты просто помешался, светлый, — покачал головой Фелтон.

Черт… Вот же черт… Светлый! Профессор Эштон — светлый! Я даже не бралась предполагать, как он мог оказаться Фелтоном и не являться при этом темным. По мне, это было просто невозможно.

Если профессор Трентон не ошибался, то рассудку Хэмиша Эштона осталось не так и много времени… Если бывший декан уже не сошел с ума, как и сказал Полоз. Взгляд у него был вполне безумным, как по мне.

— Посмотрим, мальчишка. Когда ты умрешь, Писание вознаградит меня сполна!

Изуродованный маг оскалился и напал. Я успела только заметить, как Эштон выбросил вперед руки, и тут же выставила щит, не дожидаясь последствий или действий Полоза. Волна чужой силы ударилась о невидимую преграду… и не произошло вообще ничего.

Вывод напрашивался сам собой: профессор Бхатия и леди Гринхилл — отличные преподаватели, и я небезнадежна как ученица. Щит вышел отличный.

— Молодец, рыжая, — тихо бросил мне Фелтон… и понеслась.

Я раньше не видела, как Полоз дрался в полную силу. На тренировках бывать приходилось, а вот в бою — бог миловал. И оказалось, что на тренировках Фелтон и наполовину не выкладывался. Я только колебания его магии ощущала, быструю ровную пульсацию силы, как будто кто-то играл на гитаре быструю мелодию.

Постепенно профессор Эштон начал меняться: кожа его побледнела, проступили черные вены, глаза затянули бельма. Живой человек, пусть и изувеченный огнем, на глазах обращался в отвратительное чудовище.

— Рыжая, держи щит, даже если кажется, что готова свалиться от истощения.

Я в ответ только кивнула, не желая разрушать собственную концентрацию.

Заклинания Фелтона не влекли за собой никаких спецэффектов. Парень шептал что-то едва слышно и складывал пальцы особым образом — а потом следовали потоки силы. Оставалось только догадываться, что Полоз использовал тайные заклинания, темные заклинания.

Магия Эштона казалась намного эффектней, ярче. То черные змеи без глаз бились о мой щит, то словно какая-то омерзительная живая плесень ползла по полу. И с

Ситуация зашла в тупик. Никто не мог победить.

— Ты силен, темное дитя, — внезапно произнес Эштон, замерев.

Нападать он перестал.

— Ты гордость рода.

Голос теперь звучал совершенно иначе. Не так, как раньше. Словно…

Я в панике посмотрела на Фелтона. Он казался по-настоящему напуганным.

— Прими мою силу — и вместе мы обретем подлинное могущество, — произнес… Произнесло?

У меня имелась одна очень даже паршивая версия, на тему того, кто же сейчас перед нами. И, честное слово, уж лучше бы я ошибалась.

— Сгинь, — прошипел Полоз не хуже настоящей оскорбленной змеи. — Не хватало только, чтобы меня соблазнял властью бездушный предмет.

Значит, это все-таки Писание… Темное Писание, получившее тело Хэмиша Эштона. Но, выходит, эта оболочка не слишком устраивает древнюю книгу, раз уж она пытается запудрить мозги еще Фелтону.

Некромант смотрел на фамильный артефакт волком и, кажется, мечтал загрызть. Правда, за пределы моего щита Полоз мудро не вылезал. Правильно делал… Уровень магической энергии просто зашкаливал, мне даже дышать стало тяжело. Кажется, это существо могло нас с Фелтоном размазать по полу ровным слоем без особых на то проблем.

Вот же влипли…

Губы бывшего преподавателя искривились в уродливой, нечеловеческой улыбке.

— Ты же хочешь власти, темное дитя. Ты всегда пытался стать сильней, побеждать. Так почему ты отказываешься от силы? — продолжало уговаривать Писание Полоза.

И ведь знало, на что давить… Вот же тварь чертова… Фелтон ведь едва ли не с детства боролся за власть и влияние. Иногда мне казалось, что его змейство может заболеть, если вдруг хотя бы на пару часов потеряет свой «королевский статус».

Если и можно чем-то подкупить Кассиуса Фелтона, так только властью… Чертов музейный экспонат точно знал, на какую кнопку стоит давить.

— Дух охоты, — ухмыльнулся от уха до уха Полоз, поставив в тупик и Темное Писание, и даже меня.

— Что? — спросил артефакт, желая, похоже, хотя бы разобраться в мотивах потенциальной жертвы.

Я же могла только держать щит и молиться…

Полоз, впрочем, тоже как-то подозрительно шустро шевелил пальцами правой руки

— Все, что я хочу, я возьму сам, — отчеканил Фелтон, высокомерно вздернув подбородок. — И ничья помощь мне для этого не потребуется.

Ситуация зашла в тупик. Оживший артефакт хотел купить Полоза, но — вот незадача, тот заявил, что он не продается. То есть, вообще не продается. В этот момент я благословила и высокомерие Короля и его патологическую самовлюбленность. Отличные свойства, если в сборке Полоза они работают именно так!

У меня от сердца отлегло. Если бы сам Фелтон заинтересовался посулами Писания, то я бы просто уже ничего не смогла поделать.

Черта с два тебе что обломится, тварюга! Только через наши трупы!

По виску Фелтона потекла капля пота. Сам парень стал бледней покойника. Что бы некромант не делал, это давалось ему нелегко… Кажется, Король держался уже исключительно на собственной гордости.

— А если я пообещаю не трогать эту девочку? — сменил тактику артефакт.

Полоз ничего не ответил, только напор усилил. У меня даже виски заломило. Верный признак, что рядом творится нечто невообразимое.

Вот и отсиделись в безопасном месте.

Держать щит становилось с каждой секундой все тяжелей и тяжелей. Если бы все происходило на тренировке, то я бы уже начала ныть и все бросила. Темное Писание оказалось отличным стимулом для выдержки и развития собственных навыков.

— Ты же знаешь, темное дитя, что я могу сделать с ней. Она будет молить о смерти и продолжать жить, искореженная, изувеченная…

Вот ни на секунду не сомневалась в том, что исполнить свои обещания фамильное наследие семейства Фелтон в состоянии. По каждому пункту.

— Не бойся, рыжая, — сквозь зубы бросил Полоз. — Ничего с тобой не случится. Не позволю.

Ну, по крайней мере, он точно будет стараться.

— Касс, какого чер… о! — услышала я позади нас голос Эндрю Стоцци.

В тот момент мне захотелось этого парня просто расцеловать? Не нравился? Господи ты боже ты мой… Да он просто замечательный человек. Когда же жених Ребекки встал рядом с Полозом и принялся творить какое-то заклинание, я готова была признать, что он практически зерцало рыцарства!

— Это то, о чем я думаю? — нервозно спросил Стоцци.

— Да, — откликнулся Фелтон, заметно повеселев.

Кажется, он рассчитывал, что теперь отбиться удастся.

— Ничего, если мы его убьем? — заинтересованно уточнил Эндрю, тут же выставляя второй щит, заодно и бросая в противника что-то атакующее. Силен, зараза…

Мне как-то сразу стало полегче, даже удалось немного перевести дух и собраться с силами. Определенно, Стоцци мне нравился все больше и больше…

— Думаешь, меня можно победить втроем? — проскрипело Писание, делая пару шагов вперед.

Сердце мгновенно рвануло в пятки, собираясь отсидеться там до самого конца заварушки.

— Его нужно убить, — отозвался Полоз, игнорируя насмешку Темного Писания. — Уничтожим занятую оболочку — уничтожим и само Писание.

И тогда самому Фелтону не придется подставляться под удар! У меня тут же от сердца отлегло. Да я бояться Темного Писания перестала! Просто захотелось уничтожить жуткую тварь и спасти Полоза уже с гарантией. Ну, и еще несколько сотен, а то и тысяч человек.

Профессора Эштона жалко не было. Вообще. Наверное, я стала жестокой…

— Тогда давай разомнемся, — довольно ухмыльнулся Эндрю. — Девчонка не заистерит?

Я оскорбленно фыркнула и демонстративно размяла кисти рук, показывая, что готова к следующему раунду и точно не начну паниковать.

— Она смелая.

Не то чтобы я действительно была смелой, но приходилось держаться и соответствовать.

— Поехали, — скомандовал Полоз, довольно ухмыльнувшись. — Рыжая, щит на тебе.

Я тихонько вздохнула, понимая, что будет тяжело и, возможно, больно. Но, в любом случае, если мы проиграем, то будет куда больней…

Фелтон и Стоцци действовали на редкость слаженно и, кажется, даже начали наслаждаться происходящим. Вот же… парни. Вояки несчастные…

Губы профессора Эштона растянулись, и он оскалился. Точнее, его тело оскалилось. Я сомневалась, что от бывшего декана осталось хоть что-то.

— Эндрю, стандартная связка без страховки, — коротко бросил Полоз… и тут началось такое, что мне очень захотелось куда-то закопаться и не высовываться. Но ведь щит приходилось держать. И Писание и боевая парочка отрывались по полной. Теперь «спецэффекты» появились и у ребят. Ядовито-зеленые и алые вспышки так и искрились в воздухе. Если выживем, стоит расспросить, какие заклинания Фелтон с другом использовали.

Держать щит с каждой секундой становилось все трудней и трудней. Даже с учетом того, что Эндрю дал мне такую необходимую передышку. Я закусила губу и опомнилась только тогда, когда по подбородку побежала струйка крови. Прокусила…

Тем временем в фигуре Хэмиша Эштона оставалось все меньше человеческого. Больше всего тело профессора напоминало зомби, причем зомби очень несвежего. Кожа отслаивалась, мясо гнило. Меня начало ощутимо тошнить, а вот ни Фелтон, ни Стоции ни удивления, ни ужаса не выказывали.

Когда у Эштона рука отвалилась, я уже не выдержала и воскликнула:

— Да какого черта?!

Через пару минут мы втроем обалдело уставились на кучу гнилого мяса, которая еще недавно была человеком. Точней, мы со Стоцци обалдело, а вот Полоз, кажется, чего-то подобного ожидал.

— Мы убили Писание? — с надеждой спросила я.

Неужели все закончилось? Так просто…

Жених Ребекки первым делом подошел к останкам и убедился, что те снова не соберутся в единое целое. Но… Словом, там все было совершенно безнадежно, даже толпа некромантов бы не заставила эту гниль шевелиться.

— Если бы, — мрачно хмыкнул Полоз, сложив руки на груди. — Оболочка не выдержала… Спеклась быстро.

Эндрю тоже ничего не понял, поэтому было не так обидно.

— Объясни толком, Касс, — потребовал Стоцци. — Лично я вообще ничего не понял. Полоз поморщился.

— Эштон был светлым… Светлый маг не может контактировать с темными заклинаниями без ущерба для себя. И уж тем более он не может принимать в себя безнаказанно сущность темных артефактов.

Мозг начал постепенно закипать. Вся эта дикая история никак не желала укладываться в моей голове без ущерба для психики.

— Так он был Фелтоном? — спросила я у Полоза, пытаясь хоть немного понять произошедшее.

Некромант кивнул.

— Совершенно точно был.

Видимо, коллапс случился в голове и у Стоцци.

— Но как он мог быть Фелтоном, но не быть при этом темным?! — воскликнул Эндрю, который вряд ли понимал больше меня.

— Там кто-то на помощь вроде бы звал.

Похоже, нам со Стоцци зажали ответы самым наглым образом. В любимой манере его змейства, который раскрывал свои драгоценные секреты с той же охотой, с которой дракон из детской сказки отдавал золото.

— Касс! — возмущенно завопил в спину другу Стоцци.

Я успокаивающе похлопала беднягу по плечу. Отвык, наверное, от закидонов друга за время разлуки.

— Не волнуйся, дожмем. Все выложит, — заверила я военного, ничуть не сомневаясь, что не мытьем, так катаньем я все равно смогу выбить правду из вредного некроманта. Как именно выцарапывать у него сведения я более-менее уже поняла.

Стоцци смотрел на меня с таким шоком, словно перед ним табурет заговорил. Ну, я и сама не ожидала, что по доброй воле начну с ним разговаривать. Просто… просто мы с ним оказались в одной лодке.

— Пошли уже, а то ведь найдет неприятности. Без нас.

И я бегом бросилась нагонять уже ушедшего вперед Фелтона. Никак не удавалось избавиться от уверенности, что стоит мне выпустить его из поля зрения — как Короля не станет. Умрет ли он, просто пропадет — без разницы, но со мной его уже не будет. И черта с два я такое допущу!

Полоза я нагнала уже на лестнице, ведущей вниз. Он внимательно осматривал лежащего без чувств парня, кажется, с первого курса.

Господи… Только не это. Я же с этим мальчишкой еще пару недель назад на вечеринке танцевали. Он меня еще пригласил на спор, о чем сбивчивым шепотом поведал на ухо.

— Жив? — испуганно спросила я, не имея сил подойти ближе.

Фелтон сделал пару пассов над телом и с облегчением ответил:

— Придет в себя через пару-другую часов. Его задело по касательной. Писание рвалось к нам.

Ага. К нам. Писание рвалось к Полозу. Только к нему.

— У меня от сердца отлегло, — выдохнула я и села прямо на пол.

— Можешь не рассчитывать отмолчаться, — мрачно произнесла я. — Ты мне все расскажешь. Все.

Некромант посмотрел на меня так, будто я только что убила его любимого котика.

— Рыжая, ты совсем потеряла совесть.

— Ты же меня любишь — значишь, стерпишь.

Судя по выражению Полозова лица, он уже сильно пожалел, что по неосторожности мне признался и теперь расхлебывает. Но на попятный-то уже не пойдешь!

— Нужно отнести Генри в комнату. И отправить к нему Ребекку, пусть посмотрит… Все равно более опытного целителя у нас нет…

Я уже было подумала, будто Фелтон намекает, что тащить пострадавшего придется нам с ним, но тут нас как раз нагнал Эндрю. Правильно, даме не пристало таскать тяжести, если их может таскать кто-то другой.

Пока мы транспортировали пострадавшего, пока ходили за Ребеккой, пока успокаивали ее (Луне предсказуемо поплохело, когда она узнала, что по отелю запросто гуляло Писание, захватившее человеческое тело), пока довели ее до комнаты Генри… В общем, я так забегалась, что едва не забыла, какие вопросы хотела задать Фелтону.

Если это был план — то он оказался отличным. Спохватилась я только в последний момент, когда Полоз с другом планировали улизнуть.

— Фелтон, стой! — возмущенно воскликнула я, видя, как эта парочка стремительно удаляется.

Ага. Остановились. Как бы не так! Даже шаг прибавили, явно надеясь попросту сбежать от меня. Из этого я сделала вывод, что красавец Эндрю, как бы ни хорохорился, все-таки подчиняется более энергичному другу.

Вот же прыткие! А ведь я думала, они оба на грани обморока после стычки с Писанием. Какой там обморок! Так припустили, что даже сомневаться не приходилось в их отличной физической форме!

Поняв, что меня попросту нагло игнорируют, я припустила за парнями, не собираясь так легко сдаваться. Убежать от меня мало кому удавалось… Фелтону и Стоцци вот тоже не удалось, у самого лифта перехватила.

— Я с вами! — выпалила я, входя внутрь, и двери за моей спиной закрылись с

Полоз посмотрел на меня взглядом мученика, готового безропотно принять свою ужасную судьбу. Ужасной судьбой, само собой, являлась именно я.

— Рыжая, ты устала, у тебя шок, — принялся втолковывать мне парень, — тебе к себе нужно, отдохнуть, успокоить…

Я покивала. Устала. Шок. Все правильно.

— Вот у вас и отдохну!

Эндрю уставился на меня так, словно я предложила устроить оргию. Садомазохистскую.

— А это вообще уместно? — уточнил на всякий Стоцци у друга.

Господи, ну какие они тут все трепетные со своими аристократическими заморочками.

— Какая может быть уместность? У нас Фелтон под кроватью ночевал! — возмутилась я. — Да он после этого буквально сроднился со мной и девчонками!

Глаза у Эндрю округлились… Видимо, о некоторых фактах биографии лучшего друга он ничего не знал. Ну вот, сюрприз получился! Сам Полоз только тяжело укоризненно вздохнул.

— Но я-то у вас под кроватью не ночевал! — воскликнул Стоцци.

— Так мы можем это легко исправить! — тут же щедро предложила я.

Жених Ребекки пошел красными пятнами… Полоз начал тихо, но от этого не менее обидно ржать.

— Я обручен!

Боже-боже… И о чем только Стоцци подумал?

— Так я ведь предложила под кроватью переночевать. Без компании. И Ребекка поймет, я договорюсь.

Эндрю посмотрел на друга едва ли не с суеверным ужасом.

— Касс, ты уверен, что ты вращаешься сейчас в правильной компании? По-моему, Эшли — девушка чересчур смелая. Я не удивлен, что лорд Фелтон ее не одобряет.

Кажется, я далеко не все знаю.

— Она чудо, — широко и довольно улыбнулся Полоз, который наслаждался беседой по полной программе.

И вот не понять, это комплимент или нет. С Фелтоном частенько непонятно.

Как бы то ни было, сбросить меня с хвоста парни уже не пробовали: поняли, что бесполезно, и приняли как свой горький рок. Единственно, Полоз заявил, что в коридоре ничего рассказывать не станет. Это я и так поняла. Вряд ли стоит делиться с общественностью тем, что Фелтоны — темные маги.

Темных же магов по официальной версии не существует. Вымерли как мамонты. Вот пусть так пока и остается… Всем будет спокойней, если модель мироздания не изменится кардинально.

Только когда за нами троими захлопнулись дверь номера, я с удвоенным энтузиазмом накинулась на Фелтона.

— Ну и? Сам все расскажешь или мне тебя уговорить?

Полоз поморщился и отправился готовить чай. Кажется, решил тянуть время до последнего. Вот же хитрый змей! Вот только у меня и капли сомнений не было, что все равно дожму.

— Начать стоит с того, что изначально существовали не светлые и темные маги, а светлые и черные, — произнес Фелтон, расставляя на журнальном столике чашки с горячим ароматным напитком.

У Короля чай всегда выходил самым вкусным. Даже лучше, чем у Ребекки. И черта с два поймешь, почему, сам он утверждал, что ничего такого уж особенного не делает.

— И почему никто ничего не слышал о черных магах? — иронично спросил Эндрю у лучшего друга.

Кажется, он не слишком доверял словам Фелтона. Скорее всего, потому что новая информация слишком уж сильно выбивалась из картины мира, с которой Стоцци жил с рождения.

— Потому что они не слишком охотно контактировали со светлыми. Да и было все слишком давно, письменных источников не осталось. А то, что сохранилось каким- то чудом… скажем так, изъяли или вовсе уничтожили.

Я даже вздохнуть лишний раз боялась: вдруг передумает рассказывать?

Фелтон криво усмехнулся.

— Черные маги очень любили проводить самые разнообразные эксперименты. Магические, алхимические… Даже с генетикой развлекались в меру познаний… В основном, работали с живой материей. Живой человеческой материей.

Если я правильно поняла, к чему он вел…

— Ты хочешь сказать… — неуверенно начал я.

Полоз с улыбкой кивнул.

— Темные маги — это результат направленных многолетних мутаций, а затем и строго контролируемого скрещивания. Таких, как я, попросту вывели. В лабораториях. Как породу тех же собак. Многие магические виды, созданные черными магами, и по сей день здравствуют. Мантикоры. Василиски. Мы, темные.

Чашка у меня едва из рук не вывалилась.

— Да, рыжая, я мутант.

Если Полоз думал, что я сейчас с воплем убегу прочь и больше близко к нему не подойду… то размечтался! Ну, мутант. Подумаешь!

Стоцци тоже не особо бурно среагировал на слова друга. Нет, Эндрю безусловно был шокирован… но ни страха, ни отвращения на его физиономии я не узрела.

— И как все-таки вышло, что Эштон оказался Фелтоном, но не темным?

Полоз все также, как и прежде безмятежно улыбался.

— Все сложно, Эндрю. Все чертовски сложно. Собрать кровь можно. Случалось так, что наследников отлучали от рода. Имелись вторые сыновья, дочери…. Словом, ничего необычного. Вот только когда темному исполняется семнадцать лет, глава рода проводит над ним особый ритуал. И без него наша специфическая мутация попросту не запускается.

Я посмотрела на Полоза, пытаясь различить хоть какие-то внешние признаки этих самых пресловутых мутаций никак не смогла углядеть. Парень и парень. Если только…

— Когти?.. — спросила я растерянно.

Фелтон рассмеялся.

— Вот, рыжая, вечно ты видишь только частности. Подумаешь, когти. У твоей

подруги Вуд тоже когти вылезают, причем постоянно.

Нашел с кем сравнивать.

— Так она оборотень! Для нее это в порядке вещей. А для тебя — нет, — возмутилась я.

Парень смотрел на меня со снисходительностью.

— Наша мутация — это в первую очередь связь с Тьмой. Прямая связь. Вот это и есть суть мутации, — хмыкнул Полоз, посмотрев мне в глаза. — Ее нельзя получить иначе. Поэтому мы можем творить темные заклинания, не боясь последствий. Никто не инициировал мутацию для Эштона. Поэтому… Вы видели, чем все закончилось.

Видели. Стоило вспомнить, как начинало тошнить. Только сейчас меня накрыло пониманием, что на моих глазах умер человек. Умер ужасной смерть, если вдуматься… Тогда я думала только о том, что нас могут убить, о происходящем с самим Эштоном я даже не задумывалась.

— А ведь Эштон тоже был человеком… И погиб только потому, что некому было активировать его мутацию.

Полоз взял меня за руку и, покачав головой, произнес:

— Неверно, рыжая. Не поэтому. Он мог бы прожить всю жизнь, никак не пострадав. Но Эштон захотел получить могущество… Не Писание притянуло его, чтобы свести его с ума и захватить, а сам Эштон пробудил Писание. И в результате… Словом, ты видела, чем все обернулось. Не вмешайся он — ничего бы не произошло. Вообще, ничего. Да и сам Эштон остался бы жив, здоров и продолжил преподавать.

Такое пояснение меня немного успокоило и примирило с произошедшим. Если профессор Эштон угодил в могилу, которую сам же и вырыл, то… То, возможно, все произошедшее в некотором даже правильно. Насколько вообще может быть правильной чья-то смерть.

— Но что же случилось с черным магами? — спросил Стоцци у друга.

Улыбка у Полоза стала зловещей, мрачной.

— Если решил посадить на свору волчью стаю, не стоит удивляться, если однажды волки сожрут того, кто возомнил себя охотником. Однажды их не стало. Это произошло быстро. И незаметно для светлых. Для них ничего не изменилось, ведь со светлыми всегда контактировали не темные маги.

Вот тебе и сказка на ночь… Жили-были черные маги, вывели темных, а те их убили.

— Но за что темные маги убили черных, своих создателей?

Фелтон отвел глаза.

— Потому что они держали подобных мне как рабов или зверей. И разводили как скот. Опасное занятие — выводить новую породу людей, за это приходится платить.

Боже, мерзость какая.

Ни о каких подробностях Полоз не рассказал. Только зыркал исподлобья недовольно и иногда говорил, что я сама не хочу этого знать. Через минут пятнадцать бесполезных попыток получить от его змейства хотя бы лишнюю кроху информации, мне пришло в голову, что, возможно, действительно не хочу.

Видимо, у темных действительно имелись веские причины убить тех, кто их создал.

— Ну, теперь-то ты меня боишься? — с ухмылкой спросил некромант.

— Да не дождешься! — решительно заявила я парню.

Подумаешь! Ну, мутант — так и что теперь? Мелочи какие.

Эндрю смотрел на меня внимательно, вдумчиво… А потом все-таки сделал просто невероятную вещь: покрутил пальцем у виска. Пожалуй, такой незначительный жест принес больше ущерба моей картине мира, чем известие о том, что Полоз вообще-то мутант.

— Она у тебя совершенно с ума сошла… — прокомментировал Стоцци. — Можно только позавидовать. Ребекка так ко мне не относится.

Очень хотелось ляпнуть что-то вроде «Нужно быть Полозом для такого отношения», но я почему-то пожалела беднягу. Уж не знаю, почему вдруг во мне проснулось милосердие по отношению к этому типу. Наверное, потому что он все- таки оказался не самым плохим человеком (особенно по сравнению с покойным профессором Эштоном) и даже ревность не вытравила из него старую дружбу.

Ну и если сам Полоз терпит все закидоны своего красавчика-друга, то кто я такая, чтобы воротить нос?

— Фелтон, если Писание захватит твое тело, как и стремится, то чем это обернется?

— тихо спросила я.

Парень пожал плечами.

— По сути, примерно то же самое, что и с моим неучтенным родственником. Только на этот раз тело отработает намного дольше, возможно, века полтора. Достаточно для того, чтобы Темное Писание оторвалось как следует, нашло себе пару-тройку новых носителей про запас…

Вроде бы некромант говорил и с каким-то веселым легкомыслием, но при этом я четко видела, что у него во взгляде откровенное тревога. Фелтон все-таки боялся, боялся умирать…

— Но тогда, получается, при любом раскладе никого из Фелтонов и близко подпускать нельзя к Темному Писанию! — обрадовалась я поводу не дать Полозу героически погибнуть.

Некромант только покачал головой.

— Так не получится. Даже без тела эта дрянь смертельно опасна… А с телом его хотя бы можно уничтожить, — разрушил все мои надежды разом Полоз. — Поэтому, в некотором роде, у нас с Писанием общая цель. Черт, а я так надеялся, что удастся уничтожить это проклятое наследие предков, пока он в теле Эштона.

Да уж, обидно.

Стоцци подошел к нам и утешающе похлопал друга по плечу. Полоз благодарно улыбнулся, но маску мученика с лица не снял.

— Но ведь ты не единственный Фелтон! — едва не плакала я. — У вас же куча народа в семье!

И вот тут представитель славного рода взорвался.

— Каким образом ты предлагаешь мне выбрать жертву среди моих же родных? Жребий кинуть?! — практически кричал на меня Полоз, затем глубоко вздохнул и сумел взять себя в руки. — Ты сама бы смогла приговорить члена своей семьи?

Я замотала головой. Нет, не смогла бы. Никогда не смогла бы…

— Тогда больше не заговаривай со мной на эту тему.

Кажется, мы первый раз поссорились. Если не считать ту заварушку с продажей рубашки. Фелтон велел мне оставаться в комнате, а сам решил уйти проверить здание. В любом другом случае я бы побежала следом за парнями, плюнув на все… Но сейчас почему-то решила, что лучше не увязываться следом и пошла к девочкам.

Подруги встретили меня настороженно, похоже, уже не зная, чего от меня следует ожидать.

Наверное, из-за того, что я слишком много времени проводила с Полозом…

— Ты какая-то смурная, Эш, — заметила наблюдательная Хельга. — Опять Фелтон начудил?

Я поспешно замотала головой, не желая, чтобы на некроманта опять повесили всех собак.

— Это я виновата. Не он. Глупость сморозила… А он… Ладно уж…

Хотелось заплакать, но тогда подруги снова начнут винить Полоза во всех смертных грехах. Как же, он «обидел Эшли». Только ведь это я сама себя на этот раз обидела.

— Тут словно какие-то возмущения магические проскочили, — осторожно заметила Натали, не сводя с меня взгляда. — Что-то опять стряслось?

Рассказать или не рассказать? Вот ведь незадача… Не выдать вообще ничего — девочки точно обидятся на меня. Разболтать все — тоже не слишком-то и правильно, да и Фелтон взбесится. Еще сильней. С полным на то правом… Да и зачем моим подругам вся правда? Вот я узнала почти все — и что? Счастлива теперь? Что-то непохоже.

— Сюда Эштон проник и на нас с Полозом налетел, — выдала я ну очень отредактированную версию событий.

Подруги заохали встревоженно, тут же принялись сочувствовать, спрашивать, как я себя чувствую.

Как я себя чувствовала… Сносно. Кажется, ко всем кошмарам я понемногу привыкла, если можно так сказать, втянулась и уже не удивлялась очередному пинку судьбы под зад.

— А что с ним случилось после? С Эштоном? — продолжила расспросы Стейси.

— Сбежал, — быстро ответила я. — Когда к нам Стоцци присоединился, Эштон понял, что не справляется, и сделал ноги.

Девочки нервно захихикали.

— Ну а ты что? Стояла в сторонке и плакала? — усмехнулась Хель, которая совершенно предсказуемо не относила меня к разряду дев-воительниц.

Я гордо вздернула нос и ответила:

— Щит держала! И, между прочим, хорошо держала!

Отличный повод для гордости. Все-таки заклинание щита отличалось сложностью и требовало изрядного количества сил и концентрации. А я всего-то на третьем курсе, и учусь на факультете, от выпускников которого не ждут эпических подвигов. Да и… вообще ничего не ждут. Не всем же становиться живой легендой вроде Кирана Бхатии.

Мне после получения диплома светила прямая дорога в пожарные или лесоохрану. И тут — щит.

— Мы из окна видели, как профессор Бхатия с леди Гринхилл и еще одним типом из отеля уехали, — произнесла Нат. — А Фелтон почему остался?

Еще один тип. Наверное, папочка Полоза сейчас должен икать.

— Фелтон остался, потому что я его об этом очень сильно просила.

Кажется, у подруг слов не осталось, чтобы выдать членораздельную реакцию. Только спустя пару минут Хельга смогла выдать:

— Я же говорила вам, что Эш дожмет Полоза?

А вот мне не до конца было ясно, кто и кого там дожал… но самую важную новость я все-таки выложила.

— А он мне в любви признался…

Девочки онемели, начали переглядываться, а Стейси, как самая бесцеремонная, еще и лоб мне потрогала, после чего авторитетно выдала:

— Жара вроде нет.

Иногда так хочется убить подруг… Вот хочется — и все тут.

— Он так поступил, надеюсь, не для того, чтобы ты от него просто отстала? — уточнила серьезная как слон Натали. — Он у нас, конечно, вроде как джентльмен, но все-таки…

И как вот с ними вообще уживаться?..

— Ой, да ну вас…

Я сидела у девочек уже часа два, но Полоз так и не явился меня забирать. Может, все еще обижен, а, может, понесся искать неприятности на свой… хвост. Первый вариант расстраивал, второй — сильно пугал. Фелтон, похоже, всерьез намеревался пожертвовать собой… На душе было неспокойно, и все подмывало броситься на поиски его змейства, но… Словом, как-то не решалась я. Только когда я увидела подъезжающую к отелю машину, из которой выбрались целые и невредимые профессор Бхатия, леди Гринхилл и лорд Фелтон, я бросилась, чтобы узнать последние новости. Наверняка Полоз тоже поспешит навстречу родным.

Старших магов я перехватила в холле гостиницы.

— Мисс Грант тут как тут, — прокомментировал мое появление декан. — А вы быстрая.

Выглядел профессор как-то не слишком уж хорошо. Поездка в кампус далась ему однозначно нелегко. Леди Гринхилл тоже свежестью не радовала, как по мне, так держалась из последних сил и исключительно на фамильной гордости. Да и лорд Фелтон стал серым от усталости.

— Надеюсь, Эшли, у вас тут все спокойно? — спросила Дафна Гринхилл. — И где мой кузен?

Я принялась путано разъяснять произошедшее, разве что не упомянув, почему я не с Полозом, как обычно.

— Ну, хотя бы щит вы освоили, — удовлетворенно подвел итог профессор Бхатия. — А вот в остальном… Думаю, нам нужно поговорить с мистером Фелтоном.

Я бы сказала, что сперва старшим следовало хотя бы немного отдохнуть, но никто из троих не выказал такого желания.

Фелтон нашелся в нашем с Ребеккой номере вместе с Эндрю и, собственно говоря, Луной.

Увидев всю явившуюся по его душу компанию, Полоз подскочил, и… долгим выразительным взглядом посмотрел на меня.

— Отец, Дафна, профессор Бхатия, как ваша поездка?

Я притулилась на подоконнике, не предпринимая попыток подобраться к Фелтону поближе.

Леди Гринхилл пожала плечами.

— Пожалуй, тут у вас было куда веселей, не так ли?

Полоз фыркнул.

— Эшли уже все доложила. Кто бы сомневался.

Точно все еще обижен. Я ведь в любом случае должна была рассказать о случившемся старшим, разве нет? Что тут такого?

— Мисс Грант поступила, как и должна была, — заметил профессор Бхатия. — Впрочем, готов списать ваше недовольство на счет разразившейся в раю бури.

Я красными пятнами наверняка пошла от такого замечания. Нет, леди Гринхилл определенно плохо влияет на моего декана.

— Эштон мертв — и это повод для радости, — задумчиво произнесла полицейская. — Можно не опасаться за поместье. И у Писания нет физического тела, которое позволило бы свободно перемещаться за пределами кампуса.

Лорд Фелтон был мрачней грозовой тучи.

— Замечательно. Но при этом само Писание сильней с каждой минутой. И пока оно в форме книги — остановить его невозможно. Оно уже начинает рвать нити магических потоков и встраиваться в энергетическую сеть. Подозреваю, что скоро мы будем иметь легион свободно разгуливающих по округе демонов и массовое разупокаивание кладбищ…

Полозов папа говорил все это таким будничным тоном, что у меня глаз задергался. Сильно так задергался.

— И что делать, дядя? — спросила леди Гринхилл, неодобрительно поглядывая на меня, Ребекку и Эндрю.

Фелтон-младший перехватил взгляд кузины и, пожав плечами, выразительно закатил глаза. Мол, да, их тут быть вроде бы как не должно… Но ведь и выгнать не удастся! В другое время я бы сидела рядом с Полозом и могла бы душевно заехать ему локтем по ребрам. К сожалению, после ссоры я потеряла право на такое вот

панибратство.

Большой змей задумчиво и оценивающе уставился на меня. По спине тут же побежали мурашки.

— Папа, нет, — решительно заявил Полоз, тут же оказавшись рядом и закрыв собой.

— Эшли не будет принимать участия. При любом раскладе.

Как только спина Фелтона закрыла мне весь обзор, дышать стало куда легче. Так себе, конечно, баррикада, но…

— Кассиус, мне кажется, девочка будет только рада помочь, не так ли?

Девочка, может, и правда была бы только рада, но вообще-то мне оставалось непонятно, почему же Полоз так сильно переживает. Наверное, намечалось нечто чересчур опасное, раз уж некромант начал так паниковать.

— Папа, нет! Ни под каким видом! — продолжил упираться парень, не собираясь поддаваться на провокации отца. — Эшли не станет никуда вмешиваться.

Ни декана, ни леди Гринхилл я не могла разглядеть, зато слышала прекрасно.

— Ваш сын прав, милорд, — вмешался профессор Бхатия, — мисс Грант слишком юна. К тому же, не стоит забывать, что она никак не замешана в этой истории и не обязана помогать. Девушка учится еще только на третьем курсе! По сути, ребенок!

С тем, что я ребенок, соглашаться совершенно не хотелось. Вот вообще не хотелось. Но, видимо, лорд Фелтон затевал недоброе.

— Дафна, ну скажи ему! — обратился к кузине Полоз.

Видимо, по выражению лица своего батюшки его змейство понял, что тот не собирается отказываться от идеи использовать меня.

— Касс, тут немного… — замялась леди Гринхилл. — Нам всем приходится рисковать, а Эшли действительно не откажется…

О чем я подумала в тот момент в первую очередь? Только о том, что, если я пойду навстречу желаниям лорда Фелтона, не придется подставляться Полозу. Да, наверняка мне будет грозить опасность, иначе бы его змейство сейчас не запаниковал, но для него ввязаться в историю с Писанием — значит однозначно погибнуть. Без вариантов.

— Я готова!

Наверное, мой голос больше всего походил на змеиный писк, не иначе, но прозвучал он достаточно громко, чтобы услышали все.

— Рыжая, ты не знаешь, на что соглашаешься! — тут же попытался заставить меня пойти на попятный Полоз. — Даже…

Пожалуй, если мне грозит то же, что и Хэмишу Эштону, то, наверное, я все-таки заплачу и убегу…

Я решительно слезла с подоконника, отодвинула в сторону Фелтона-младшего и вышла вперед.

— Да, я ничего не знаю. Ну так объясните мне, наконец! Если я могу помочь, то сделаю все, что в моих силах.

Потому что дурочка влюбленная.

Фелтон резко развернул меня за плечи и разъяренно зашипел мне прямо в лицо:

— Нет, слышишь?! Я запрещаю!

Он был внушителен… Нет, не так, он внезапно стал чертовски страшным! Я бы перепугалась до обморока еще пару недель назад. Вот точно. Сейчас — нет.

— Права такого нет, — отчеканила я прямо в глаза Полозу.

Нервно рассмеялась леди Гринхилл.

— Хороша, девочка, хороша… — внезапно протянула она как сытая довольная кошка. Скорее всего, большая кошка. К примеру, пантера. — И сильна…

Я бы даже погордилась собой, но приходилось играть в гляделки с Фелтоном- младшим.

— А может, лучше я? — обреченно подал голос Эндрю, который, похоже, осознал, что ситуация зашла в тупик. — Если Кассиус не хочет, чтобы участвовала ры… Эшли, то почему не привлечь меня?

Боже-боже, Полоз уже приучил своих друзей к этой глупой кличке!

— Боюсь, Эндрю, что тут помочь ты не в состоянии, — покачал головой лорд Фелтон.

— Хотя я и рад, что у моего сына такой самоотверженный друг.

Я в чем-то превосхожу Стоцци? Этого самодовольного и самоуверенного поганца? Сегодняшний день не может не войти в историю!

— И чем же не подхожу я? — озадачился Эндрю, явно чувствующий себя уязвленным.

Полоз фыркнул.

— Ты не маг огня.

Профессор Бхатия снисходительно посмотрел на Полоза.

— Поправка; достаточно одаренный маг огня. Все-таки использовать плазму на третьем курсе — это довольно показательная черта, стоит заметить. Именно это заклинание вам и придется использовать, мисс Грант.

Заклинание плазмы нам давали еще на втором курсе, но да, полноценно освоили его с курса человек пять, кажется. Преподаватели успокаивали нас, что мол, это не всем дано, да и не всем надо. Потому что от плазмы одни проблемы, ведь такое пламя… уничтожает все даже на энергетическом уровне.

— Вы что, думаете, будто я могу вот так взять — и спалить Темное Писание? Древний артефакт, который уже сознание отрастил? — нервно спросила я и начала тихо хихикать. Очень на истерику походило, если честно.

Да тут любой бы так отреагировал! Вот любой! Уже который день все семейство Фелтонов устраивает танцы с бубном вокруг этой чертовой книги, и тут вдруг решают натравить меня на это самое Писание!

— Ты, по крайней мере, можешь попробовать, — пожала плечами леди Гринхилл. — Наш последний шанс, версия вторая.

Полоз тяжело вздохнул.

— Именно. Пусть плазма и способна уничтожить многое, ты… ты всего лишь третьекурсница. Да и непонятно, возможно ли вообще уничтожить наш семейный артефакт таким образом. Поэтому я и говорю, не влезай.

Я потерла виски, пытаясь унять внезапно начавшуюся головную боль. Кажется, Полоз не зря паниковал.

— Но… а если привлечь другого мага? — пролепетала я, обводя всех собравшихся взглядом. — Есть же много… много магов огня! Куда более способных!

Леди Гринхилл развела руками.

— Да. И ни один здравомыслящий маг не полезет в такое пекло. За любые деньги. Настоящие самоубийцы быстро выходят из игры, знаешь ли.

Я испуганно зажмурилась и выпалила:

— Если это единственный выход, то я согласна!

Господи спаси и помилуй. Сама не поверила, что сказала это… Вот кто бы решился так сильно подставиться кроме меня, идиотки?

Фелтон схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул, словно пытаясь вытряхнуть разом всю дурь из головы. Не выходило. Скорее уж, я уверилась в свой жертвенной решимости, глядя на отчаяние в глазах любимого мной парня. За мою жизнь он боялся так же сильно, как и за жизнь своих родственников.

Значит, действительно любит.

— Кажется, альтернативу ты знаешь, — произнес лорд Фелтон.

Знаю. Полоз не позволит пожертвовать собой никому из родственников — скорее, умрет сам. А у меня есть шанс победить Темное Писание, не погибнув при этом. Призрачный, но все-таки шанс. Для Фелтона-младшего и такой надежды нет.

— Папа, ты играешь нечестно! — возмутился некромант, прижав меня к себе. — Пользуешься чувствами молоденькой дурехи самым бессовестным образом! Ты же понимаешь, что рыжая не откажется! Не смей ее использовать!

Леди Гринхилл смотрела на своего кузена и меня с умилением.

— Дядя, они влюблены и готовы подраться за право умереть за другого. Ситуация зашла в тупик. Стоит поискать другое решение.

Тяжело вздохнул профессор Бхатия и произнес:

— По-моему, его попросту нет…

В комнате повисла нехорошая такая, практически похоронная тишина. И ее разбил только серебряный голосок Ребекки.

— А если сжечь плазмой весь кампус разом, не приближаясь к Писанию? У него ведь нет ног, оно не сможет сбежать.

Полоз сперва озадаченно нахмурился, а потом на его лице расцвела мрачная и довольная улыбка. Похоже, предложение уничтожить ко всем чертям весь университет разом, пришлась ему ну очень по душе.

Если так можно… То ведь никому не придется умирать! Ни Полозу, ни его семье, ни мне… Просто запалим все здания разом…

Застонал мой декан.

— В этом году точно никто не получит диплом.

На мужчину тут же напустилась инспектор.

— Киран, я не понимаю, кому ты желаешь смерти? Моему кузену или собственной студентке?

У меня и тени сомнения не было, что скоро эти двое поженятся. Если, конечно, никто внезапно не умрет. По крайней мере, Дафна Гринхилл говорила с профессором Бхатией тоном законной жены с многолетним стажем.

А профессор тут же покладисто понурился, выражая полную готовность принять точку зрения своей половины. Уму непостижимо, как быстро эти двое притерлись.

— Никому Дафна, но… Ладно, я тоже согласен, что это будет наиболее бескровное решение. Только не заикнись ректору о моем согласии, или меня уволят…

Ну и кто тут правит миром на самом деле?

— Господи, Киран, какие глупости приходят тебе в голову! Устроишься в министерство или к нам в полицию. Или вообще станешь домохозяином. Станешь встречать меня вечерами с ужином!

Похоже, перспектива застрять дома, обслуживая жену, профессора Бхатию не так что бы и впечатлила, но он благоразумно не стал высказывать свое мнение.

— Завтра попробуем, — кивнул с усталостью и удовлетворением лорд Фелтон. Потом подошел к сыну, погладил по голове сперва его, а потом и… меня.

Шок у меня был сильным.

Глава 11 Collar Full

Ночью мне никак не удавалось уснуть. Вертелась с бока на бок, наверняка ужасно мешая Ребекке. Но та то ли не считала нужным меня одернуть, то ли тоже мучилась от бессонницы. Фелтон был дороге и ей тоже. Возможно, даже больше, чем ее собственный жених… Но я могла что-то сделать ей, в о время как сама Луна оставалась полностью беспомощной. Наверняка ужасное чувство…

Когда удалось задремать, снилась какая-то удивительная мерзость. Эштон, Темное Писание… и зомби.

Проснувшись в половине шестого, я поняла, что вообще не отдохнула… но уснуть снова нет никаких шансов. Проклятые нервы…

Стараясь быть как можно тише, я поднялась с постели, наскоро оделась и вышла из комнаты. Ребекка не проснулась — и я только обрадовалось этому. Не хотелось слышать ее напутствий. Уж не знаю почему.

Делать было откровенно нечего… Поэтому я просто решила посидеть на подоконнике напротив номера Полоза. Ну, не будить же его и Эндрю, честное слово, только потому, что я внезапно стала «жаворонком»? День явно будет тяжелым для всех. И… я бы, к примеру, убила тех, кто попытался поднять меня в такую несусветную рань.

Однако стоило мне только подойти к номеру, дверь внезапно открылась, наружу высунулась рука, цапнула меня за плечо и затащила внутрь. Я бы даже испугалась, если бы успела. Слишком уж быстро все произошло.

Оказалось, Фелтону тоже не спалось.

— И чего ты расхаживаешь? — мрачно спросил парень, причем таким тоном… Словом, у меня возникло полное ощущение, будто мы чуть ли не женаты много лет, и вот я имела наглость явиться домой только под утро.

— Э… Я… не спится, — промямлила я, не зная как реагировать.

— Отлично, я готовлю кофе на троих, — подал голос Эндрю из глубины номера.

Сам не спишь — буди другого. Видимо, так бедняга Стоцци лишился законного сна. Оставалось ему только посочувствовать.

— Ты всегда хорошо понимал тонкие намеки, дорогой друг, — пошутил Полоз. — Наверное, хорошо, что ты пришла, рыжая.

Некромант легко подтолкнул меня вперед. К кофе.

— Когда мы поедем?.. — нерешительно спросила я у Фелтона. Не потому, что мне действительно хотелось это спросить, просто молчание… оно стало невыносимо и я пыталась как-то избежать неловких пауз.

Полоз пожал плечами.

— Понятия не имею, когда твой декан вылезет из постели…

Я начала мучительно краснеть. Конечно, Фелтон не добавил «моей кузины», но…

— Рыжая, уйми свою богатую фантазию. Нога у него заболела, нога. Хотя… Подозреваю, что ночами эти двое все-таки обычно не только ведут философские диспуты.

Последовать совету вот так запросто не удалось, и я почувствовала себя чудовищно распущенной и испорченной.

— Как только твоего декана починят, за нами придут, — подвел итог некромант, укоризненно вздыхая.

Наверное, лицо у меня стало просто бордовым.

— Впрочем, когда Бхатия увидит, как горит обожаемый университет, у него наверняка случится сердечный приступ. С летальным исходом, — с мрачным удовлетворением протянул Полоз.

Настолько мрачным, что я не выдержала и все-таки спросила:

— Да что вы с ним не поделили? Вечно друг о друге говорите что-то… не то!

Парень мрачно хохотнул.

— Дафну, разумеется.

Я даже запнулась о порог от неожиданности.

— Я… Не хочу об этом думать.

«Починили» декана к одиннадцати утра. Ну, как починили… На самом деле, подозреваю, не так уж это и удачно вышло… Потому что все равно профессор украдкой морщился от боли и опирался на трость куда тяжелей обычного. Леди Гринхилл это, безусловно, заметила, но молчала и делала вид, что ослепла.

— Итак, мисс Грант, вы готовы? — осведомился у меня преподаватель.

За его спиной маячил безмолвный лорд Фелтон во всем черном. Умом я понимала, что такой наряд выбран, скорее всего из-за беспросветной грязи в разнесенном кампусе. Но все равно папа Полоза очень сильно напоминал мне мрачного жнеца. Только косы не хватало…

Декану очень хотелось ответить «Нет». Но вопрос-то риторический…

— Мы готовы, — бодро отрапортовал Фелтон-младший, разом ответив за нас обоих.

И, видимо, за Стоцци тоже, потому что нареченный Ребекки тут же вытянулся по стойке смирно и разве что каблуками не щелкнул.

— Он тоже с нами? — озадаченно спросила я.

Полоз в ответ пожал плечами.

— С Эндрю мне будет спокойней…

Потрясающе…

— Не уверена, что это верное решение… — тихо вздохнула леди Гринхилл. — Все- таки… Хотя, ладно. Бог с вами. Все равно Писание может занять только тело Фелтона. Эндрю, у вас в родственниках Фелтоны не затесались? Попытайтесь вспомнить?

Любой на месте Стоцци дрогнул бы… Но на породистом лице военного проступила лишь скука.

— Бог миловал, мои предки никогда не мешали свою кровь с вашим семейством.

У меня никто даже уточнять не стал. В кои-то веки оказаться магом всего лишь в первом поколении оказалось выгодно. Ни на кого из моей родни благородные роды бы просто не клюнули.

— Тогда выдвигаемся, — подвел итог лорд Фелтон.

Выдвигаемся. Замечательное слово. Кажется, папа Полоза тоже в свое время служил.

В последний момент я вяло порадовалась, что за нами не увязалась Луна или кто- то из моих подруг. Они такие, они могут…

Его змейство всю дорогу держал меня за руку. Причем, я никак не могла понять, кого именно он успокаивает в большей мере: меня или все-таки… себя. Кассиус Фелтон прекрасно знал, что такое страх, и умел бояться. Именно поэтом я считала его самым храбрым человеком из всех, кого знала. Ну, кроме разве что профессора Бхатии, леди Гринхил… а, еще и Стоцци с большим змеем. Они все знали, чем

рискуют. Жизнь, душа — немалые ставки. Но считали себя обязанными разобраться с Писанием.

— Мы выкрутимся? — тихо спросила я у Полоза, когда мы уже почти подъехали к воротам кампуса.

Он на мгновение сжал мою ладонь сильней.

Я заметила, как Стоцци, сидевший за рулем автомобиля, беззастенчиво разглядывал нас в зеркале заднего вида… И порадовалась, что старшие ехали не с нами. Такого нарочитого внимания со стороны Дафны Гринхилл, а уж тем более, ее комментариев, я бы просто не выдержала.

— Тебе соврать? — в лоб спросил Полоз.

Чем ближе мы становились… тем честней он был со мной. И — черт подери! — я временами этому совершенно не радовалась.

— Спасибо, — вздохнула я, можешь больше ничего не уточнять.

Мог бы и дать понадеяться хотя бы еще чуть-чуть.

— Вообще, сейчас наши общие шансы не так чтобы очень высоки, — отозвался Стоцци, паркуясь в нескольких метрах от ворот. — Но хотя бы для Касса они выросли с нуля процентов до сорока.

Я сделала совсем уж печальный вывод, что мы всем можем сдохнуть. Героически.

— Но ведь никто не собирается лезть прямо к Темному Писанию!

Фелтон иронично фыркнул.

— Но ведь тебе не говорили, будто и Писание не станет лезть к нам.

Ой.

Но…

— У него тела нет!

Собственный голос звучал как мышиный писк.

Парни рассмеялись, но уж как-то слишком мало было веселья в их смехе.

— Ну да, разгуливать по планете свободно оно не может, — почти весело согласился Фелтон. — Но ты вспомни, какие функции у Темного Писания имелись в кампусу…

Источник энергии… О черт… Оно же, выходит, подключено ко всем линиям… Мать моя женщина…

Но ведь никто не стал мне вчера уточнять о такой маленькой, практически крохотной детали.

Господи, как же я ненавижу змей!

— В кампусе оно… везде? — только и спросила я, стараясь не слишком разжевывать для себя эту мысль. В истерике нет ничего хорошего. Вообще ничего хорошего.

Ответил Стоцци.

— А она у тебя и правда умненькая.

Очень захотелось его ударить. Чем-нибудь тяжелым.

— Еще бы, — согласился с другом Полоз. — Но, не волнуйся, рыжая. Сжигать весь кампус действительно куда безопасней, чем лезть напрямую к материальному вместилищу Писания.

В моем мозгу родилась пораженческая мысль развернуться и убежать. Вот так взять — и позорно удрать. Потому что я все-таки не героиня, на такое не подписывалась… но покосилась на убийственного спокойного Полоза и… стало стыдно, что ли показывать перед ним, какая я на самом деле трусиха.

Но Фелтон все равно почувствовал мое настроение. Уж не знаю, что при этом использовал: шестое чувство, седьмое чувство или спинной мозг.

— Ты еще можешь отказаться, — тихо обратился ко мне некромант, глядя прямо перед собой. — Ничего не будет. Я не позволю никому тебя заставить.

И ведь не позволит, вот в чем проблема! Встанет стеной, сумеет отбиться от своего драгоценного папочки и… и дальше все вернется к предыдущему сценарию: Фелтон идет разбираться с Темным Писанием сам. И доблестно гибнет. Потому что таков его чертов долг темного мага. Восхитительно.

Вот почему я влюбилась именно в этого парня? Видимо, проблем в жизни было маловато…

— Нет, я пойду, — поспешно замотала головой я, всем видом стараясь выразить решимость рискнуть собой ради общего дела.

Тихо и как-то грустно рассмеялся Стоцци.

— Вот почему именно ты так действуешь на девушек? — спросил Эндрю со вздохом и вышел и машины. Вопрос относился к риторическим.

— Он тебя когда-нибудь простит? — не сдержалась я. — За любовь Ребекки.

Фелтон пожал плечами.

— Возможно, после свадьбы успокоится… Если мы, конечно, доживем до их свадьбы.

Мы вышли следом за Стоцци. Старшие маги уже ждали нас возле своей машины, и я вот ни капли не сомневалась, что идти в кампус им хотелось едва ли не меньше, чем мне самой. Хотя бы потому что профессор Бхатия опять курил.

— Готовы? — спросила у нас леди Гринхилл.

Меня до оторопи удивило, насколько сильно изменилась эта женщина сейчас, когда нам предстояло сунуться в ад. Ни следа привычного остроумия. Она стала серьезной, будто на похоронах.

— Нет, Даф, не готовы, — отозвался Полоз. — Но это мелочи.

Большой змей кивнул.

— Держитесь сзади дети, — велел лорд Фелтон, повернувшись. — Поверьте, в кампусе очень весело.

Стоцци с каменной физиономией кивнул и вытащил из-за пазухи какую-то странную штуковину, которая смутно напоминала рукоять меча.

— Я бывал в горячих точках, милорд, — с легкой тенью превосходства напомнил Эндрю.

Большой змей смерил жених Ребекки ироничным взглядом.

— Вы просто не представляете, насколько горячо здесь.

После этих слов Стоцци как-то… сдулся. Вся спесь слетела. Ну, или хотя бы большая ее часть. От того, что страшно все-таки всем, почему-то стало легче.

Первым шел лорд Фелтон, сыну он этого не позволил. Профессор Бхатия хромал следом за большим змеем, и справа от декана с независимым видом шествовала леди Гринхилл. Я была готова поспорить, что женщина боялась, как бы искалеченный мужчина попросту не свалился…

Мы с парнями топали следом и эта дислокация изрядно нервировала как Полоза, так и его боевого друга. Ребята рвались в бой. И зачем так старательно нарываться на неприятности?

Внутри кампуса творилось такое, что впору вспоминать фильмы о конце света. Трещины в земле стали ее больше и из них действительно вырывались языке

пламени. Нет, только изредка, но и того хватало, чтобы лично я почувствовала себя в полноценном аду. На первых этажах почти везде вылетели стекла. Да уж, мало что осталось от райского уголка, в котором я провела два с лишним года.

— Кажется, я его чувствую… везде, — тихо выдохнула Дафна Гринхил. — Все-таки каким нужно быть идиотом, чтобы решиться использовать древний артефакт в бытовых целях?

Я тактично не стала говорить о том, что отдавать этот артефакт было не менее глупо… Но опасно обвинять в идиотизме Фелтонов, будучи окруженной этими самыми Фелтонами.

— Откуда удобней всего начать пожар? — по-деловому уточнил Полоз, осматриваясь.

К музею вплотную не подходило ни одно из зданий… Маловероятно, что удастся добиться того, чтобы огонь перекинулся с другого здания. Подойти придется вплотную…

Буквально нескольких футах от меня что-то взорвалось то ли на земле, то ли вообще под землей. Полоз мгновенно закрыл собой, готовый в любой момент защитить от опасности.

— Оно знает, что мы здесь, — скорее оскалилась, чем улыбнулась леди Гринхилл. В этот момент она казалась мне едва ли не страшней самого Темного Писания.

Я тут же завертела головой, пытаясь обнаружить опасность, но… словом, да, совершенно бесполезно. Проклятая книга на самом деле лежит внутри университетского музея, да ей вовсе и не нужно появляться перед нами «во плоти», чтобы как следует испортить жизнь, а то и вовсе ее отнять.

— Лучше прислушивайся к магическим колебаниям, — с откровенной иронией посоветовал Фелтон.

— Да знаю, — тихо откликнулась я.

И буквально в тот же момент из под земли вырвался… провод. Обыкновенный, можно сказать, провод. Вот только он, похоже, вообразил себя настоящей змеей. Очень злой змеей. Он искрил и нависал над нами, как взбешенная кобра, явно собираясь напасть.

— Рыжая, щит! — скомандовал Полоз и пробормотал что-то настолько быстро, что я даже не смогла разобрать.

Зато разобрала, что сказал Стоцци. Ничего приличного. Совершенно ничего.

Леди Гринхилл ухмыльнулась и с ее пальцев сорвались сгустки зеленого… пламени, но я совершенно точно знала: к огню это заклинание вообще никак не относилось. Оживший провод столкновение с магией полицейской перенес плохо: упал на землю и больше не шевелился.

Лорд Фелтон, который за всем произошедшим следил с полнейшей невозмутимостью, даже шага в сторону не сделал, одобрительно кивнул.

— Ты не потеряла форму, Дафна.

— Благодарю, дядя.

У меня понемногу начали сдавать нервы… Да нет… У меня чертовски сильно начали сдавать нервы!!! Мы попали в филиал ада!!! Почему они ведут себя как на великосветском приеме?!

— Неплохо. Но можно было и лучше, — оказался далеко не не настолько благожелательным профессор Бхатия. — Оно уже едва не перешло в атаку.

Леди Гринхилл выразительно закатила глаза и промолчала.

— Нужно подойти поближе к музею, — обреченно озвучила я очевидное.

А это значит, нас могут убить еще как минимум раз десять. Господи ты боже мой, во что я только ввязалась?! Если тут сразу провода оживают, то какие сюрпризы дальше ждут? Вряд ли Темное Писание приготовило нам теплый прием.

— В прошлый раз мы продержались около получаса… — прокомментировал профессор Бхатия, оглядываясь. — Сможем повторить подвиг с тремя детьми за спиной?

«Дети» опешили. Ну, ладно, двое «детей». Лично я как-то не претендовала на исключительность, прекрасно осознавая насколько не велики мои силы. Но вот Полоз и его друг… Они-то не были беззащитными. Ну, Эндрю, боевой маг, так точно.

Большой змей усмехнулся.

— Эти юноши достаточно способны, — словно откликаясь на мои мысли, произнес лорд Фелтон. — Вам лучше беспокоиться о свой студентке.

Декан взмахнул рукой, накладывая на всех защитное заклинание.

— О мисс Грант и без меня есть кому беспокоиться, — усмехнулся даже с каким-то лукавством мой преподаватель.

Мне почему-то казалось, что он наслаждался, проходясь по нашей с Полозом взаимной привязанности. И моим смущением тоже наслаждался.

Передвигались по кампусу мы перебежками. Насколько вообще мог изображать что-то похожее на бег профессор Бхатия. Прежние проверенные маршруты уже потеряли актуальность: где-то дорогу перегородили трещины в земле, где-то — упавшие деревья или даже куски стен.

Университет изуродовало, искорежило. Кажется, темная магия и ее последствия нравились мне все меньше и меньше.

Временами кто-то из старших командовал «слева», «справа» или «сзади» и приходилось уворачиваться, пригибаться или совершать иные маневры, чтобы увернуться от провода, летящих в нашу сторону камней и прочего. Пространство вокруг словно взбесилось.

— Рыжая, только держись! — завопил мне Фелтон-младший после того, как мы в очередной раз чудом не попали под летящий навстречу каменный блок.

У меня хватило сил только кивнуть. Внезапно оказалось, что кампус попросту огромный, нереально огромный, и музей находится очень далеко… Вот же черт…

— Не отставать! — рявкнула леди Гринхилл, не оборачиваясь.

Она преодолевала все препятствия просто с невероятной легкостью. Видимо, в полиции она не просто так деньги получала.

— Мы стараемся, Даф! — рявкнул Полоз, буквально выволакивая меня из-под очередной летящей на нас ветки. — Слева!

Хуже всего приходилось, разумеется, профессору Бхатии, но тот мужественно держался и при помощи магии компенсировал увечье. Да — черт! — он легко обходил любого здорового! Вот же маг…

И тут земля прямо перед нашими ногами… она начала собираться в один огромный ком. Этот ком постепенно отращивал конечности… О мог бог!

— Папа, что происходит?!

Большой змей, кажется, понимал не больше собственного сына.

— Готовимся к аду! — скомандовала леди Гринхилл, и в очередной раз прокляла тот момент, когда решила развеяться в компании некромантов.

Кто же знал, что все приведет к этому?!

Щит я выставила без команды. После стычки с Писанием в теле профессора Эштона использовать это заклинание при первом же признаке опасности стало у меня очень полезной привычкой. И если старшие, кажется, удивились такому моему поступку, то Полоз как будто только этого и ожидал: тут же встал рядом и атаковал земляного голема. У меня даже появилась какая-то гордость: мы с младшим Фелтоном стали неплохой такой боевой парой. А ведь я стихийница- третьекурсница! Эндрю тоже не отставал от друга, у меня даже уши начало понемногу закладывать, верный признак скачка магического уровня.

— Даф, почему ты бесполезней Грант! — одернул любимую женщину профессор Бхатия и подключился к Полозу.

Леди Гринхилл оскорбленно фыркнула и одной рукой активировала щит, а второй — ударила. У Полоза задергался глаз. Видимо, его кузина продемонстрировала нечто поистине экстраординарное. Наверняка у моего невозможного любимого теперь появилась еще одна планка, которую он намеревается взять.

Если мы переживем этот день.

— Даф, умерь позерство и прекрати молотить вслепую! Нам нужно отсечь тварь от энергетический линий кампуса! — вообще не впечатлился мой декан.

Не знаю, сделала ли она, как ей приказывали, может, и да, но и от комментария не удержалась:

— Вот за что мне такое наказание как ты, Киран?!

— Отрабатываешь плохую карму!

Лорд Фелтон не делал ничего. То есть, вообще ничего. Просто стоял и смотрел, и никто почему-то не возмущался по этому поводу. Словно так и надо. Даже когда лапа громадного монстра едва не проломила мой щит — даже тогда большой змей стоял и ждал.

— Касс, ты работаешь слабо! — рявкнул на сына в итоге лорд. И тот ничего не сказал! А вот меня распирало от злости! Мы выкладывались по полной, а он вот только взирал!

— Рыжая, крепись, сейчас будет очень плохо! — предупредил меня Полоз и, наверное, сделал что-то. Внезапно голем словно озверел. Щит слетел со второго удара и из-под громадной лапищи меня пришлось выдергивать Фелтону.

Леди Гринхилл вытолкнула с линии удара профессора Бхатию. Тот едва не свалился на землю, но вовремя затормозил тростью. Та оправдала все слухи и выдержала.

По поверхности земляного чудища побежали искры, и мне это настолько не понравилось, что даже не описать…

— Ложись! — скомандовал мой декан.

Послушались все, кроме большого змея, который не просто остался на ногах, но, как я успела заметить, еще и руки картинно так раскинул в стороны. А потом в голема ударила молния и раздался такой грохот, что я как будто оглохла на несколько секунд.

Земля стала просто землей, словно бы ничего страшного и странного не происходила.

— Твой отец — нечто… — шепотом сообщила я Полозу.

Тот довольно хмыкнул, поднялся сам и помог подняться сперва мне, потом леди Гринхилл… и даже профессор Бхатия не остался без помощи, пусть его и вовсе не обрадовало лишнее напоминание о его физическом увечье.

— Папа, мог бы и побыстрее подрубить «стержень» у этого… чуда, — проворчал Полоз недовольно, отряхивая брюки.

Брюки кстати слишком пижонские, чтоб соваться в них в «горячую точку», но я сильно подозревала, что других у Фелтона и раньше не было, а уж теперь, после спешного бегства из кампуса вообще нет. Вряд ли его змейство успел заказать себе одежды.

— Выбор правильного момента для нападения, сын. Крайне важен. Тебе стоит хорошо это запомнить. Порой ты слишком горяч и делаешь, не подумав.

Полоз только пожал плечами, не соглашаясь с большим змеем, но и не начиная спорить.

— Эшли, ты добьешь отсюда? — спросила леди Гринхилл, кивая в сторону университетского музея.

Тот уже был виден… Но я как-то сомневалась, что удастся поджечь здание с такого расстояния.

— Я не уверена, — растеряно промямлила я, не зная, куда деваться.

Нет, правда, слишком уж далеко. Ну никак не попасть.

— А ты попробуй, — ласково посоветовала кузина Полоза. И какой-то очень уж нехороший у нее был взгляд.

Прикинув, я пришла к выводу, что ни единого шанса.

— Но я ведь не попаду!

Полицейская махнула рукой.

— Не велика беда. Давай, девочка.

У меня голова пошла кругом.

— Но тогда я ведь могу поджечь какое-то другое здание!

Нет, мы, конечно, обсуждали идею сжечь весь кампус, но у меня на родной университет просто не поднималась рука.

— Поджигайте, мисс Грант, — благословил на порчу имущества декан. — Все равно из этого места придется убираться. После такого всплеска активности темной магии, кампус придется годами вычищать.

И все равно жалко. Очень. Но профессора Бхатию я послушалась и запустила сгустком плазмы. Предсказуемо до музея достать не удалось, занялось стоящее в отдалении дерево. Горело оно хорошо, моя огненная душа даже порадовалась.

— Точно не добила. Прорываемся дальше, — велел лорд Фелтон, и пошел первым.

Земля прямо под его ногами внезапно провалился, и маг свалился вниз в черную бездну с изумленным воплем. С таким же воплем кинулись к обрыву леди Гринхилл и Полоз. Что именно они там делали, я так и не поняла, но большого змея вытащить удалось. Правда, лорд в итоге вылез потрепанный, грязный, но злой и готовый к бою.

— Ах ты… проклятый антиквариат! — зашипел папочка Полоза, которому перспектива скорой кончины изрядно подпортила настроение.

Но вот же стальной человек: едва не погиб, но ни следа шока или хотя бы какого-то признака страха! Да он просто в ярость пришел и, кажется, собирался собственноручно вырвать из Темного писания все страницы. И сжечь.

— Папа, может, тебе стоит вернуться? Кажется, ты сегодня не в форме. Фелтон-старший промолчал, не собираясь реагировать на инсинуации наследника. — Двигаемся дальше, — тяжело вздохнул леди Гринхилл.

Да уж, никого не радовала перспектива продолжить забег по изуродованному кампусу. А уж меня особенно, ну, как самое слабое звено в группе.

— Не скисай, Эшли, — как будто бы попытался ободрить меня Эндрю. Непонятно с чего. Кажется, раньше он не то чтобы относился ко мне со слишком большой симпатией.

Я буркнула что-то благодарно в ответ.

Под землей как будто что-то загудело. Словно под нами вдруг оказалась большая электростанция.

— Ситуация ухудшается, — озвучил очевидное даже для меня Фелтон-старший. — Давайте-как ускоримся.

Ускориться? Да мы полетели вперед так, словно бежали от толпы злобных монстров. Причем, даже декан Бхатия каким-то совершенно чудесным образом умудрялся не отставать. Не хотелось думать о том, чем для профессора может обернуться эта бешеная гонка.

И вдруг Полоз начал ругаться. Отчаянно ругаться. Да я никогда от него не слышала подобных слов, Кассиус Фелтон с его чудовищно хорошим воспитанием не использовал брань в присутствии женщин. Именно поэтому я испугалась до дрожи в коленках. Если Полоз так ругается — значит, дело действительно дрянь.

Леди Гринхилл же стала не просто бледной (бледной она и так была), кузина Полоза буквально посинела. Вот тут… словом, мне очень захотелось оказаться в другом месте. В провинции. Дома. Под одеялом в собственной спальне. И чтобы больше никаких взбесившихся книгах!

— Что там, сын? — спросил большой змей, застыв на месте.

В интуицию и прочие достоинства собственного отпрыска лорд Фелтон точно верил.

— Папа, оно подняло весь материал в нашей мертвецкой! — упавшим голос сообщил некромант.

Я начала икать.

— Вы не припоминаете, сколько всего… материала у вас имелось? — спросил с плохо скрываемым напряжением профессор Бхатия.

Он сразу подошел к главному.

— К нам перед самой эвакуацией подвезли свежую партию, — «обрадовал» Полоз, глядя прямо перед собой и, кажется, даже не моргая.

У меня вырвался несчастный стон. То есть у некромантов в закромах был целая куча свежих трупов, которые сейчас все встали… И идут к нам.

— Ой, мамочки… Господи ты боже ты мой… — заскулила от ужаса я, сделав пару шагов назад.

Леди Гринхилл пробормотала:

— Я согласна с Эшли.

А потом и вовсе заорала:

— Уносим ноги! Нас сейчас на части зомби порвут! Мы с ними не справимся!

Этой команды мы послушались все, причем с огромным удовольствием. Полоз и Эндрю, переглянувшись, подхватили профессора Бхатию под руки и под его возмущенные ругательства потащили его к выходу. Мы с большим змеем и леди Гринхилл побежали сами, но… в общем, ребята нас даже с ношей обгоняли.

Уже за пределами кампуса, стоя у машин мы только обалдело переглядывались не в силах поверить и тому, как все друг странно обернулось и тому, как вообще удалось ноги из этого адского места.

— Все плохо? — спросила я у растеряно у Полоза.

Тот тяжело вздохнул и подтвердил:

— Все чрезвычайно плохо.

Вот почему нельзя бы хотя бы попытаться сделать вид, что мы выкрутимся? Зачем нужно было меня пугать настолько сильно?

— Но мы ведь справимся? — с испугом спросила я, надеясь, будто кто-то скажет мне «Да, все будет хорошо» и погладит по голове.

— Нет, Эшли, вряд ли мы справимся. Если уж сейчас нам пришлось удирать, поджав хвост, то будет удивительно, если удастся разобраться без жертв…

Леди Гринхил пожала плечами.

— Может, заказать нам бомбардировку с орбиты? — задумчиво протянула женщина, здыхая.

Большой змей фыркнул.

— Без сомнения, замысел масштабный. Но вряд ли его так легко одобрят, если мы не предоставим веских доказательств… А о Писании лучше не распространяться…

Я недоуменно моргнула, не понимая в чем дело.

— А разве о нем и так не знают? Лично мне казалось, это не самая закрытая информация. Разве нет?

Фелтон-младший надрывно трагично вздохнул.

— Если ты, о пронырливая девица, умудрилась получить эти сведения, это еще не означает, что мы еженедельно сообщаем о Темном Писании. История с его передачей достаточно старая, о ней уже практически никто не помнит. Не стоит напоминать о том, что мы темные маги и всегда останемся ими.

Вот же черт… Интересно, а если бы мы подожгли кампус, на меня бы завели дело? Ну, порча имущества там и все прочие связанные с этим вещи… Учитывая, размер кампуса, словом, мне бы, скорее всего, мог понадобиться хороший адвокат. Очень хороший.

— Рыжая, ты почему бледнеешь? — настороженно спросил Фелтон-младший, но я только рукой махнула.

Ну не рассказывать же о таких мелочах, как судебное преследование, когда у нас конец света на носу?

— Может, еще один маршбросок в кампус? — не очень уверенно спросил Стоцци. — Можно ведь попробовать… Ну, наверное…

На него посмотрели как на идиота все, кроме меня.

— Эндрю, еще одна попытка гарантированно будет стоить жизни всем, — тихо произнес Полоз. — Мы едва успели ноги унести. Оно понимает, что такой делегацией мы явились не для того, чтобы дать ему желаемое, поэтому попытается убить, используя все средства. А средств у него… судя по увиденному, много. Чертовски много.

Я застонала, закрывая лицо руками. Боже-боже… Неужели мы возвращаемся к первоначальному варианту. Фелтону придется пожертвовать собой!

— Пойду я, — спокойно и твердо произнесла леди Гринхилл. У нее ни единый мускул на лице не дрогнул и даже голос не изменился.

Лорд Фелтон застыл на месте, словно каменное изваяние. И внезапно стало видно, что сиятельный большой змей уже далеко не так молод, хорошо за пятьдесят. Раньше этого нельзя было заметить, а теперь возраст словно догнал лорда.

Профессор Бхатия молчал, только на трость опирался куда тяжелей обычного.

— Даф, ты не можешь… — тихо начал Полоз. — Просто не можешь! Оно хочет именно меня! А ты…

Леди Гринхилл злобно выругалась, подскакивая к парню и схватив его за грудки. Оказывается, она немного выше Полоза, ненамного — но все-таки выше.

— Ты еще мальчишка! Всего двадцать три года! Ты еще жизни толком не видел! — накинулась на кузена полицейская. — И ты наследник Фелтонов! Если думаешь, что я позволю тебе покончить с собой таким извращенным образом, то даже не думай! Я не позволю тебе ослабить род!

Некромант перехватил руки леди Гринхилл и силой отодрал ее от себя.

— У родителей могут родиться еще дети! Могут! — буквально закричал на женщину Полоз. — Род Фелтон не так сильно пострадает от моей потере.

Битва за место жертвенного ягненка. И ни мой декан, ни большой змей не вмешивались! То есть вообще не вмешивались! Позволяли им самим решить… Лично я бы отдала лорда Фелтона Писанию. Не то чтобы мне было его не жалко или я его хотела отправить на тот свет именно этого человека… Просто мысль о смерти Полоза причиняла практически физическую боль, да и к леди Гринхилл я уже успела привязаться…

— Тогда хотя бы о девчонке подумай! — использовала и этот козырь инспектор. Фелтон-младший бросил на меня короткий взгляд через плечо.

— Она будет в порядке. Не сразу, но наверняка будет в порядке. Я даже не сомневаюсь в этом. А я… я буду знать, что она точно не пострадает из-за нашей семьи!

Хотелось заорать на него, что есть мочи, но я прикусила язык, понимая, что нет правильного решения в этом вопросе. Фелтон был прав, отчитав меня тогда… Нельзя оценить одну жизнь дороже другой, нельзя сказать, что один человек

Полоз был прав.

Я не могла требовать, чтобы пожертвовала собой именно леди Гринхилл. Просто не могла… Но в том, что я легко переживу смерть Полоза я очень и очень сильно сомневалась.

— Она не будет в порядке! Ты безответственный тип! Сопляк! Задурил девчонке голову! Думаешь, я не знаю, каким ты можешь быть?! Обаятельным, красноречивым… Как паук затащил ее в свои сети… Влюбил…

Звучало так, словно я беззащитная жертва Кассиуса Фелтона.

— Если ты впутала сюда Эшли, тогда я имею полное право напомнить об этом твоем Киране. Сколько он ждал? Лет десять? И теперь ты снова планируешь удрать, только на тот свет? Как мило.

Леди Гринхилл пошла красными пятнами. Профессор Бхатия стоически хранил молчание, позволив разбираться во всем возлюбленной. Видимо, как и я, он не особенно вверил в принцип меньшего зла.

— Не лезь в наши отношения!

— Ответь взаимностью!

Конец препирательства положил большой змей.

— Мы возвращаемся в отель. Все. Сейчас. Молча. Дафна и Кассиус, едете в разных машинах, как и раньше. И думаете о своем безобразном поведении!

Последняя фраза вызвала шок у всех.

— Дядя, нам не по десять лет, в конце концов! — возмутилась леди Гриинхилл. Фелтон-старший насмешливо уставился на нее. Разве? А что-то непохоже.

Всю дорогу Фелтон, Стоцци и я хранили похоронно молчание. На лице Полоза то и дело играли желваки, как будто он был в бешенстве и сдерживается изо всех сил. Полоз отличался огромным, почти безграничным терпением, но оно, очевидно, заканчивалось.

Эндрю словно находился в прострации, да и вел аккуратно, словно механизм, а не живой человек. Наверное, он действительно сильно привязан к Полозу, раз сейчас ему настолько плохо.

— Ты прости меня, рыжая, если что-то пойдет не так, — тихо попросил меня Фелтон, беря за руку. — Не хочу причинять тебе боль… И я знаю, ты готова пойти на что угодно ради моего спасения. Но не надо… Хорошо?

Я в ответ только всхлипнула, не зная, что ему сказать на все это.

— Отстань уже от девочки, Касс, — тихо попросил Стоцци друга. — Ей и так тяжело. Всем нам тяжело.

Кажется, Эндрю Стоцци нравился мне все больше и больше, даже несмотря на то, что он оставался самодовольным красавчиком из высшего общества, чертовым идеальным женихом Ребекки Скотт. Плевать, если он при этом будет хорошим другом для Полоза.

Все равно кто-то скоро умрет… Кто-то из Фелтонов умрет, и меня тошнило от самой себя: в глубине души я желала, чтобы не Полоз стал необходимой жертвой.

— Это должен быть я… — тихо произнес некромант. — Я не хочу умирать, но Даф… Она столько лет мучилась, эти проклятые замужества по указке старших… А теперь она, наконец, сошлась с Бхатией, счастлива… И снова…

Беспокоится о кузине. Неудивительно, леди Гринхилл он любит, сильно любит… Ее жизнь и мои чувства… Тут и думать нечего.

— А ты только что влюбился, и отсутствие десяти лет стажа — это, конечно, веская причина для смерти, — съязвил Стоцци. — Как ты вообще можешь так легко думать, что твоя жизнь менее ценна, чем жизнь твоей кузины!

Полоз тяжело посмотрел.

— Давай закончим этот разговор. Дальнейший путь мы провели молча.

Ребекка сидела в фойе отеля и пила кофе. Вокруг нее как мотыльки вокруг огня крутились несколько официантов и даже, кажется, один из менеджеров. Ну как же, наследница семейства Скотт, красавица из высшего общества… Вот интересно, с Луной так носятся как с богачкой или все-таки как с редкостной красавицей. Или, скорее всего, все вместе…

Увидев нас, Ребекка напрочь позабыла о своем кофе, да и вообще едва чашку не расколотила, так спешила навстречу. Потом, не дойдя до нас несколько футов, застыла на месте и словно бы пересчитывать начала, все ли на месте. Только когда убедилась, что вернулись без потерь, она кинулась к нам и принялась обнимать каждого, даже лорда Фелтона, а ведь это навряд ли прилично.

— Вам удалось, ведь так? — с надеждой в голосе спросила она.

Никто в ответ даже слова не сказал. Я посмотрела Ребекке в глаза и увидела, как сильно у нее расширились в этот момент зрачки. Испугалась…

— И что теперь? — тихо спросила она. — Что мы станем делать теперь? Хотя… Нет, я не хочу этого знать! Я ничего не хочу знать! Касс, но ты права не имеешь!..

Фелтон взял меня за руку и кивнул на Луну. Я и без слов поняла, о чем он попросил… Обняла Ребекку за плечи и повела к лифтам. Я посчитала, что подруга быстрей придет в себя в нашей комнате. Там я, если что, смогу засунуть ее под холодный душ. Ну, или она может меня засунуть под душ в свою очередь. Как вариант. Потому что и я тоже была в шаге от истерики.

— Что теперь будет? — всхлипывала Ребекка. — Кто-то ведь умрет? Кассиус?

Начала плакать она еще в лифте, а в номере сорвалась уже полноценно. Я тоже начала понемногу шмыгать носом. День дался мне нелегко, очень нелегко… И, кажется, будет только хуже.

В итоге мы с Луной рыдали вдвоем, сидя на кровати и обнимаясь и рыдали. В таком виде нас мои девочки и застали.

— Боже, Эш, что случилось?! — первой ахнула Нат, подскакивая к нам. — Кто-то умер?!

Мы зарыдали со Скотт еще горше.

Мы с Ребеккой отлипли друг от друга, только чтобы закричать «Еще нет».

Хельга покачала головой.

— Подозреваю, ключевое слово тут «еще», — сделала закономерный вывод подруга, тяжело вздохнув. — Иначе бы они не ревели на два голоса.

Натали недовольно засопела.

— Хель, ты слишком цинична! — возмутилась Натали, нахмурилась. — А ведь речь идет о живом человеке! Которого, к тому же, любит наша подруга! Это ведь уже не игрушки и не страшилки!

Слава богу, хоть кто-то это еще понимает…

— Вы ездили в кампус, так? — с тревогой спросила Стейси, подсаживаясь к нашей куче, и обнимая разом и меня, и Ребекку. Натали пристроилась рядом.

— Да, мы ездили… — согласилась я. — Пытались решить проблему… проблему самым безболезненным путем. Не вышло. Там теперь такое творится, что голова кругом. Теперь все будет плохо. И Полоз, скорее всего…

Продолжить я не смогла, снова разрыдалась.

— Да уж, тебе точно не повезло, Эш, — тяжело вздохнула Натали, погладив меня по голове. — Это не парень — это наказание какое-то… Мало того, что не любит, так еще и…

Я заплакала еще сильней.

— Любит… Он меня любит! — призналась я в своей самой дорогой, самой сокровенной тайне. — Понимаете, он меня любит, но собирается…

Какое-то время девушки просто ошарашенно молчали, просто переваривая услышанное.

— Ты не бредишь, Эшли? — осторожно спросила Натали. — Может, тебе приснилось… или померещилось… Ну, или ты что-то неправильно поняла?

Стейси и Хельга согласно заугукали.

Я даже не обиделась на девчонок. Сама все никак до конца не могла поверить в те слова Фелтона.

— Нет, рыжая все правильно поняла, — раздался как гром среди ясного неба голос

Полоза. — Я ее люблю. И очень хочу, чтобы вы перестали рыдать в одном тесном женском клубке. Пока никто не умер. Не нужно меня оплакивать раньше времени, хорошо?

Рыдания Ребекки стали еще громче.

Мои девочки уставились на Полоза с возмущением и обидой.

— Вообще-то, мы тут оплакиваем сугубо личную жизнь Эшли. А ты так, побочный продукт этой личной жизни! — заявила Стейси, уперев руки в бока. Лично мне казалось, что она вот-вот укусит некроманта. Возможно, в горло вцепится.

Полоз тяжело и расстроенно вздохнул.

— Рыжая, пойдем поговорим, пока твои подруги не разорвали меня на части.

Я беспомощно посмотрела на парня, едва ли не с паникой оглянулась на подруг. И тут кто-то пихнул меня промеж лопаток, вынуждая подняться и пойти к Полозу. Быстро посмотрев через плечо, поняла, что инициативу проявила Натали. Ну, наверное, она плохого не посоветует.

Фелтон взял меня за руку и потащил в коридор, пробормотав под нос:

— Господи, как же порой я ненавижу эти ваши женские гадючники! Вот так оставишь девушку в обществе подруг, а у нее через полчаса уже бездна безумных идей и две бездны обвинений непонятно в чем!

В очередной раз не сдержалась и шмыгнула носом. Так рассуждает, словно бы через него прошли десятки подружек. Вот только если бы Фелтон и правда был героем-любовником, в кампусе бы тут же поползли слухи и не удавалось бы хранить иллюзию его лебединой верности Ребекке. А покидать кампус, будучи одним из хранителей Темного Писания Полоз просто не мог, и это на минуточку чуть меньше пяти лет.

— Можно подумать, у тебя такой уж большой опыт с девушками… — не удержалась я от остроты.

Фелтон потянул меня на себя, заставив уткнуться носом в плечо.

— Опыт маленький. Но я достаточно наблюдателен и часто видел, как это происходит на практике. Я действительно тебя люблю. Просто верь в это. Фелтоны не те, кто меняет привязанности как перчатки. Если я… словом, я бы хотел, чтобы ты в любом случае помнила, как я отношусь к тебе.

Вот же… Почем именно на мою долю все это выпало? Получить все, что просила от судьбы, и даже немного больше, но теперь, кажется, я все и потеряю. Разом.

— Я ведь самая обычная… Не твоего круга, ни в чем не ровня… — принялась путано лепетать я, вываливая на Фелтона еще и все свои сомнения. Потому что если я его скоро потеряю, то могу до конца жизни мучиться этим вопросом.

— Ты искренняя… Меня сперва подкупило это. Честная, добрая, открытая… Временами чересчур наивная. Как ребенок.

Вот хоть обижайся на его. Не сказал ни про мою красоту, ни про ум… Хотя, положим, я не то чтобы такая уж редкостная красавица, обычная я. Но и он не смахивает на героя любовных романов. С умом… Ну, то, что Полоз умнее меня, очевидно всем, и мне — тоже. Да и воспитание у него куда лучше моего. Одно слово

— аристократ. И вот так вот заинтересоваться мной, девочкой из провинции? Отличница — да, но умение учиться не равносильно исключительному интеллекту…

Но все равно Кассиус Бенедикт чертов Фелтон сейчас обнимает меня, а не какую- нибудь девицу голубых кровей и небесной красоты. Именно меня, девушку, которую он и зовет-то только рыжей.

— И ты меня любишь… Любишь и не требуешь ничего взамен. Как будто любовь для тебя уже сама себе достаточная ценность. Сперва я привязался, затем… Кто из нас на самом деле змея — так это ты. Вползла как змея в сердце, свернулась в кольцо и осталась там.

Вот уж со змеей меня никто и никогда не сравнивал…

— Получив дорогой подарок, принято делать равноценный дар. Я просто подарил свою любовь в ответ на твою. Ничего сложного.

Я тяжело вздохнула и напомнила:

— Ребекка ведь так не смогла.

Полоз уткнулся носом мне в макушку и шумно выдохнул.

— Я не Ребекка и мне уже не четырнадцать лет.

Глава 12 The End of All Things

Мы бы могли еще долго так простоять, обнимаясь и вяло переговариваясь, но тут появилась леди Гринхилл, которая возмущенно воскликнула:

— Ну, подумать только! Я их ищу по всему отелю, а они тут…

Здесь у инспектора возникла небольшая заминка: вроде бы и прилично не назвать, но неприлично говорить не хочется.

— Что-то случилось, Даф? — тут же забеспокоился Полоз, но из объятий меня не выпустил.

Леди Гринхилл красноречиво фыркнула.

— Случилось! Еще как случилось! Твой отец… Да что там, сам увидишь. Пойдем.

Я беспомощно посмотрела на Фелтона, затем на дверь нашего с Луной номера, не зная, куда деваться, но Полоз решил все сделать за меня. Просто взял за руку и потащил за собой, как на буксире. Мне оставалось только ногами перебирать.

— Дядя просто с ума сошел, как по мне, — тем временем продолжила ворчать леди Гринхилл, морщась так, словно ей туфли жмут.

Фелтон… Словом, я готова была поклясться, что он уже понимает, что именно произошло.

Лорд Фелтон сидел в номере с каким-то мужчиной в дорогом костюме и в очочках, которые я про себя называла исключительно «адвокатскими». Как оказалось, я не ошибалась насчет «адвокатских»: Полоз шепнул мне на ухо «Это поверенный нашей семьи».

— Папа, что здесь делает мистер Форчестер?

Леди Гринхилл отошла в сторону и тяжело опустилась в кресло. Казалось, будто что-то давило на нее.

— Нужно привести в порядок свои дела, Кассиус, — пояснил невозмутимо большой змей и поставил подпись на какой-то бумаге.

На лице Полоза проступил такой… откровенный, неконтролируемый ужас. Он даже разом стал казаться младше. Если я правильно поняла, а я, кажется, правильно поняла…

— Папа, ты же не собираешься… Нет! Ты просто не можешь! — воскликнул растеряно Кассиус Фелтон.

Большой змей смерил отпрыска равнодушным, совершенно спокойным взглядом. Он не выглядел ни расстроенным, ни взволнованным, скорее, уже наоборот. Могло показаться, будто лорд Фелтон даже доволен таким исходом.

— Что я действительно не могу сделать, так это отправить на смерть собственного сына или племянницу, Кассиус. И не смей спорить со мной. Из тебя выйдет достойный лорд Фелтон, я ни капли в этом не сомневаюсь. Сможешь взять ответственность за род, как и подобает. Если кто-то и должен разобраться с нашей проблемой, то только я.

Полоз смотрел на отца так беспомощно…

— Папа, нет… Подумай о матери, как… — принялся отговаривать отца некромант. Не так часто его змейству отказывало его вечное красноречие. Однако сегодня повод оказался более чем подходящий.

Этот «семейный поверенный» усиленно изображал мебель, даже не шевелясь лишний раз.

— Твоя мать — стальная женщина. Она поймет. У нее есть ты, у нее остается мой брат, Дафна… Вы справитесь все вместе. Наверняка справитесь. Женщине всегда сложней терять ребенка, а не мужчину.

Тихо вздохнула Дафна, как будто бы сдерживала слезы.

— Я оценил ваше благородство, твое и Дафны, но вы только начинаете жить.

Мне отчаянно захотелось плакать. Вот захотелось — и все тут. Наверное, Фелтоны действительно хорошие люди, и Полоз не исключение на общем фоне родственников, а вполне себе закономерность.

Боже, каким же растерянным и несчастным выглядел в тот момент Полоз. Ужасно захотелось подойти к нему, обнять, как-то успокоить… Но вряд ли он позволит мне так поступить.

— Папа… — тихо вздохнул некромант. — Папа, но ведь лучше, если я…

Большой змей погладил сына по голове. Такой уже привычный для меня жест. Фелтон тоже постоянно гладил меня по голове.

— Ты остаешься здесь, — твердо приказал отпрыску лорд Фелтон. — И не делаешь никаких глупостей. Со мной идут Дафна и профессор Бхатия, на всякий случай. Они помогут мне, если потребуется. Твоя задача — выжить и продолжить делать то же, что делал я всю свою жизнь.

Полоз ссутулился, опустил голову. И все это молча, без единого звука.

Большой змей поймал мой взгляд. Наверное, это что-то означало… Но я все равно не поняла, что именно хотело донести до меня. Если просил позаботиться о сыне, то я и так никогда не брошу Полоза. Вот только вряд ли лорд Фелтон посчитал бы меня пригодной для такой почетной миссии…

Полоз сидел на подоконнике и смотрел на улицу уже два часа к ряду. Он не шевелился и молчал, чем ужасно пугал меня. Нужно было подойти и что-то сказать… Вот только что именно? Я не знала, как именно утешать людей в таких ситуациях. У него вот-вот умрет отец, это посерьезней заваленного экзаменам или бросившего парня.

В итоге я все-так решилась приблизиться к Фелтону. Обняла его и уткнулась носом в плечо.

— Я… Я не знаю, как тебе помочь, — прошептала я. — Прости…

— Тебе совершенно не за что извиняться. Ты честно старалась, сделала все, что только могла для меня и моей семьи. Просто мне больно…

Я привыкла слышать в каждом слове Короля бездну эмоций. Ирония, насмешка, грусть, раздражение… Сейчас я будто слышала звуки, сгенерированные компьютерной программой. Ничего живого или человеческого. И Полоз ведь даже отказался идти к Ребекке и вообще не захотел ее видеть… А я так надеялась, что Луне удастся хотя бы немного привести друга детства в чувство.

Но нет, в таком состоянии, как оказалось, Фелтон терпел меня и только меня. Да, это льстило, но — черт! — какая же это огромная ответственность. Оказалось, страшно оказаться для кого-то единственной опорой. А еще я совершенно не понимала, каким чудом мне удастся привести Фелтона в чувство.

— Поговори со мной, — взмолилась я еще спустя час давящего молчания. — Ну, пожалуйста. Я не могу так больше…

Фелтон поднял на меня совершенно пустые, едва ли не мертвые глаза и покачал головой. От такого Полоза хотелось бежать сломя голову, но бросить его в таком состоянии было еще страшней. Возможно, он и не попытается наложить на себя руки (все-таки долго перед семьей, матерью не позволит ему совершить что-то поистине непоправимое), но что-то в одиночестве может сломаться в в парне.

— Ты же знаешь, я буду с тобой, что бы ни случилось? — начала я сама говорить, не дождавшись ответа от Полоза. Тишина так давила и выматывала, что я готова была болтать без умолку, только чтобы слышать хоть что-то.

— Знаю, — кивнул он. И снова замолчал.

Его отец собирался в кампус рано утром, стало быть, ночь предстояла тяжелой и напряженной. После полуночи Фелтон принялся расхаживать по комнате взад- вперед, то и дело замирая, будто обдумывая пришедшую мысль. Очевидно, ничего дельного в его голове так и не появилось, потому как блуждания по комнате все продолжались и продолжались. В итоге я так и выключилась в кресле, наблюдая за Полозом.

Проспала я, видимо, долго. Когда открыла глаза, за окном светало. А Фелтон снова сидел на подоконнике. Выглядел парень куда хуже прежнего. Бледный как покойник, губы обкусаны, будто он из последних сил сдерживал крик, под карими глазами залегли глубокие тени… Моего пробуждения Фелтон просто не заметил.

— Они уже уехали? — подала я голос не столько, чтобы задать вопрос, сколько чтобы привлечь внимание его змейства.

Он повернулся ко мне и кивнул.

— Да. Они только что уехали. И мы отправимся следом.

У меня сердце екнуло. Кажется, Фелтон не собирается подчиняться своему отцу…

— Но лорд Фелтон… — начало я лепетать невнятно, надеясь воззвать к здравомыслию некроманта.

Полоз покачал головой.

— Решение отца я не могу оспаривать. Но что-то может пойти не так… Тогда придет мой черед. Главное — уничтожить Писание. Ты останешься здесь, в отеле. И никому ничего не скажешь.

В этот момент у меня появилась подленькая мыслишка послушаться некроманта и остаться в относительно безопасном месте… Что поделать, легко не бояться, когда не знаешь, с чем придется иметь дело… Но я-то уже все знала! И мне было страшно, до одури страшно. Однако, сравнив силу страха и силу любви к Полозу, озадаченно сделала вывод, что любовь к парню все-таки перевешивает.

— Я поеду с тобой. Ну, или всем расскажу, что ты собрался сделать, — решительно заявила я.

В одиночку Фелтон никуда не пойдет. Только через мой труп.

На лице Полоза за несколько секунд сменился целый ворох эмоций: тут и растерянность, и отчаяние, и злость…

— Нет!

Я уставилась ему в глаза и заявила:

— Еще как да. Думаю, вместе с Эндрю и Ребеккой мы тебя скрутим. Заодно Макс и Феликса подключим. И моих девочек. Думаешь, не получится?

Говорила я с полной серьезностью. Надо будет — сделаю. Даже если потом на меня Фелтон смотреть не пожелает.

— Бесстыжая девчонка! — воскликнул в сердцах. — Тебе что, так умереть не терпится?!

Я пожала плечами

— Не больше, чем тебе. Поэтому я еду с тобой. Без вариантов. Даже если это смертельно опасно.

Не знаю, что же такое особенно заметил в тот момент Фелтон. Может, у меня выражение лица было какое-то подозрительное или же что-то с голосом, но в итоге некромант махнул рукой.

— Но ты редкостная дурочка. И невезучая к тому же… Все-таки стоило тебе полюбить кого-то более подходящего.

Я даже спорить не стала.

— Да, стоило. Но все равно ты лучшее, что со мной могло случиться. Поэтому я не отпущу тебя одного. И плевать на все.

В этот момент Кассиус Фелтон поцеловал меня повторно. И на этот раз я чувствовала, что его действия продиктованы отчаянием.

— Если придется умереть, я буду жалеть только о том, что потеряю тебя, — прошептал мне на ухо некромант, когда оторвался от меня. — Нелепо, верно?

— Да, наверное, — отозвалась я, тяжело вздыхая. — Но с нами все будет хорошо. Вот увидишь. Ничего страшного с тобой не произойдет. Я просто не позволю… Ты не имеешь права умирать. У тебя ведь мать, род… и я тоже. А ты очень ответственный.

Фелтон вымученно улыбнулся, как будто у него разом заболели все зубы, но следовало держать лицо.

Правда, сбежать вдвоем нам не удалось, даже несмотря на то, что мы пошли через черный ход.

На стоянке караулил Стоцци. Хорошо хотя бы без Ребекки.

— Думали, удастся сбежать без меня? — с усмешкой поинтересовался он, причем обращался он разом и к Фелтону, и ко мне.

Кажется, уезжаем мы втроем, а не вдвоем.

Полоз закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Почему у всех моих близких ярко выраженная тяга к суициду?

Эндрю тихо рассмеялся.

— Потому что чушь все эти утверждения, будто притягиваются противоположности. Подобное притягивается к подобному, — заявил жених Ребекки. — А ты сам тот еще суицидник. Ну… и я не хочу до конца жизни мучиться от мысли, что не был с лучшим другом в такой момент.

Да уж… А я-то думала, Эндрю так и будет до конца беситься из-за ревности… И вот в итоге что. Хочет лезть в пекло.

— А Ребекка-то где? — спросил Фелтон с полуулыбкой. — По всем законам жанра она должна была увязаться следом.

Эндрю с невинным видом развел руками.

— Я просто запер ее в номере. Во избежание. Мне подумалось, именно так будет правильней.

Полоз задумчиво посмотрел на меня. Очень уж задумчиво.

— Только посмей! — возмущенно зашипела я. — Я поеду с тобой! И даже не надейся в последний момент меня сбросить меня со своего чешуйчатого хвоста!

Фелтон промолчал, но сделал это настолько выразительно, что слов не потребовалось. Но я уже привыкла игнорировать мнение Полоза, не в первый раз, в конце концов.

— Я за рулем, — заявил решительно Стоцци. Соперничать за место водителя с ним бы стал сражаться только сам Фелтон, а Фелтону было совершенно плевать.

Парни устроились на переднем сидении, оставив мне заднее. Я подозревала, что Полозу просто уже не хочется смотреть на меня. Замучила.

Уже в машине Эндрю укоризненно сказал мне:

— Зря ты, рыжая, увязалась следом. Это ведь не развлекательная прогулка.

Как же это мило, слушать в энный раз то, что и так уже знаешь. Сама.

— Я ей все это уже говорил не раз, не два и даже не три, — обреченно сообщил другу Фелтон. — Совершенно бесполезно. Оставим рыжую в машине, и дальше пойдем сами… Отец приказал мне не вмешиваться. Я и не стану вмешиваться, если только все не пойдет вразнос.

Стоцци тяжело вздохнул.

— Почему мне кажется, что ты даже не сомневаешься в том, что лорд Фелтон не сможет выполнить желаемое?

Некромант пожал плечами.

— Потому что знаю своего отца и успел как следует познакомиться с Писанием. Оно слишком разумно и имеет свои желания… В теле профессора Эштона оно явилось именно за мной, а не за отцом или Дафной.

Машина мягко тронулась с места и, тихо шурша шинами, и поехала навстречу нашему злому року.

— Твой план — принять в себя Писание и дать себя убить? — уточнил совершенно будничным тоном Эндрю у лучшего друга.

— Да. Писание — хитрая дрянь, оно подпустит близко, только если будет считать, что все идет именно по его плану. Мы уже пробовали подобраться достаточно близко большой командой. И что из этого вышло?

Ничего хорошего не вышло… Удирать приходилось быстро, даже несмотря на трех взрослых и сильных магов рядом.

— То есть уже по твоему коварному плану тебя должна убить я или Эшли? — спросил самый важный, самый страшный вопрос.

Я вздрогнула. Вот к этому я точно не была готова. То есть Полоз не только планирует умереть, он хочет, чтобы его убил кто-то? Стоцци или я?

— Но… — всхлипнула я. — Но я не могу! Я просто не могу так!

Фелтон обернулся и посмотрел мне в глаза.

— Рыжая, успокойся, возможно, до этого и не дойдет.

Хмыкнул как-то не слишком радостно Эндрю.

— К тому же, я первый в очереди на убийство, — добавил жених Ребекки вроде бы и с иронией, но уж слишком жутковатой показалась мне эта ирония.

Мне очень хотелось безобразно разрыдаться, устроить форменную истерику, чтобы Полоз уже не о чем не могу кроме как моих слез. Но как назло, расплакаться не получалось, будто кто-то краны перекрыл.

— Будем надеяться, что все обойдется. Насколько все вообще может обойтись в нашем случае, — тяжело вздохнул Фелтон. — Все люди смертны, в конце концов. Подчас еще и внезапно смертны… А я хотя бы знаю, на что подписываюсь.

Он знает! А я вот не знала, когда во все это ввязывалась! Мерзавец… Манипулятор! Да он просто использовал меня! В надежде спасти мир и свою семью. Потрясающе «корыстные» мотивы, но от этого вообще не легче! Вот ни капли!

Мы доехали до кампуса быстро, слишком быстро, как по мне. Машина лорда Фелтона так и стояла недалеко от ворот. Значит, они все еще в кампусе, внутри. Живые или нет, другое дело. Полоз не сказал ничего по этому поводу. Наверное, он просто боялся. Даже несмотря на то, что прекрасно знал, чем должен закончиться для его отца в университет, Фелтон ужасно боялся.

— Рыжая, ты останешься здесь. В машине, — приказал мне некромант, твердо глядя мне в глаза. — И даже не вздумай спорить! Ты остаешься здесь. Если через три часа никто не вернется… Ты просто едешь назад в отель.

Вот тут у меня полноценно задрожали руки.

— Но…

— Не спорь!

Я зажмурилась и выпалила:

— Но у меня же прав нет! Я даже не знаю, как завести автомобиль! — практически плача сообщила я Полозу о том, что есть и другие проблемы помимо моих эмоций.

Истерично засмеялся Стоцци, глядя на нашу парочку едва ли не с умилением.

— Кажется, хотя бы один из нас просто обязан вернуться. Выбора нет. Иначе бедного ребенка съедят волки.

Полоз махнул рукой.

— Тут не водятся волки. Местные оборотни их распугали.

Жених Ребекки пожал плечами.

— Значит, твоя рыжая умрет от голода, заблудившись в лесу. В любом случае, кто- то должен выжить. Без вариантов.

Фелтон и Стоцци ушли одни, без меня, пусть я и просила не бросать меня одну. Уже не только потому, что боялась за Полоза, но и потому что не хотела оставаться одна… Я осталась сидеть в автомобиле и мучиться от неизвестности…

Оказалось, что ожидание и неизвестность едва ли не хуже, чем страх.

Через два часа я готова была выть. Телефон я сжимала в руках так сильно, что непонятно, как только бедный гаджет уцелел. Звонить ребятам я просто не решалась… А вдруг они отвлекутся и… Нет, даже думать об этом не хотелось. Совершенно не хотелось.

Я уже готова была выбраться из машины и самой отправиться на поиски Фелтона и его друга (в идеале, конечно, и собственного декана с леди Гринхилл и отца Полоза). Однако Король нашелся сама. Вместе со Стоцци. Правда, скорее с телом Стоцци… Жених Ребекки практически висел на друге и едва переставлял ноги. Но, кажется, дышал… Как только Полоз умудрился тащить более высокого и крепкого друга, я совершенно не понимала…

В итоге я бросилась из машины, чтобы помочь Фелтону.

Вблизи оказалось, что Эндрю весь в крови, причем, кажется, своей. Полозу тоже досталось, но он мужественно делал вид, будто ничего особенного тут и не произошло.

— Ну, по крайней мере, твоя рыжая не останется одна в машине, — прохрипел Стоцци, пытаясь улыбаться.

Не останется… Но если Эндрю не справился, то вакантную должность убийцы Темного писания предложат… мне. В последнее верить совершенно не хотелось, но… но у Фелтона ведь теперь выбора не осталось.

— Что с вами случилось? — тихо спросила я, когда мы с Фелтоном общими усилиями уложили Стоцци на заднее сидение автомобиля.

Стоило только Эндрю занять горизонтальное положение, когда он то ли потерял сознание, то ли уснул. Мгновенно. Как будто кто-то на кнопку нажал.

— Понятия не имею, что это была за тварь, — устало отозвался Фелтон и тяжело привалился к машине.

Та пара часов, которую я не видела парней, для них явно прошла ужасно. Полоз страшно осунулся и его мальчишеское лицо стало все больше похоже на череп. Никогда я еще не видела Фелтона настолько изможденным.

— Снова какой-то голем? — спросила я просто, чтобы что-то спросить.

Некромант кивнул и прикрыл глаза.

— Писание пытается уничтожить всех, кроме меня самого. Оно желает получить тело и пытается отбиться от тех, кто пытается помешать. Поэтому я относительно цел. В отличие от Эндрю.

Я тяжело вздохнула, а после подошла вплотную к Фелтону и обняла его так крепко, как только могла. Руки Полоза легли мне на талию.

— Как же я люблю тебя… — тихо, словно жалуясь, произнес парень.

Я прижалась к его груди и слышала, насколько быстро бьется сердце Полоза, то и дело сбиваясь с ритма.

— Мне стоит попросить за это прощение? — тихо вздохнула я.

— Это мне стоит просить у тебя прощения.

Так мы простояли несколько минут успокаиваясь просто от близости друг друга.

Следовало точно узнать, что именно происходит. Если лорд Фелтон и его племянница погибли, то ситуация будет одной, если они погибли — то… то придется Полозу использовать свой самоубийственный план. Со мной в роли убийцы.

Проклятие…

— Я не знаю, — ответил мне парень. — Мне не удалось их найти, а потом Эндрю слишком сильно досталось и пришлось возвращаться… Он так глупо подставился… Нелепая случайность.

Нелепая случайность, которая приговорила меня к необходимости стать палачом для любимого человека. Почему это вообще происходит именно со мной? Хотя нет, все происходит с Полозом, а я… я просто рядом с ним.

— Рыжая, ты должна меня сейчас выслушать. Очень внимательно, — требовательно произнес Фелтон, отходя подальше, и посмотрел мне в прямо глаза. Под этим взглядом мне стало не по себе… Он не сулил мне ничего хорошего. И от того, что я знала, что скажет мне сейчас Полоз легче не становилось.

Скорее уж наоборот…

Я судорожно кивнула и трусливо зажмурилась.

— Мне придется снова вернуться в кампус, — устало сказал некромант. — Я останусь один на один с Писанием. Беззащитный. Теперь уже точно больше некому… Оно… оно поглотит меня, рыжая. Захватит мое тело… Впрочем, ты и так обо всем знаешь… И когда это произойдет, тебе придется убить меня.

В тот момент мне показалось, словно кто-то горло сжал. И вздохнуть невозможно… Пока ты не называешь волка по имени, волка словно бы и нет.

— Нет… Нет-нет-нет! — залепетала я, отшатнувшись. — Это ведь невозможно! Я не могу… Ты не можешь!.. Пожалуйста… Нужно другое решение! Какое-нибудь другое! Ну, пожалуйста! Придумай что-нибудь! Ты ведь умный, ты можешь! Я не хочу, чтобы ты умирал…

Фелтон схватил меня за плечи, снова прижал к себе и уткнулся в макушку.

— Нет другого выхода. Мы уже пробовали, не так ли? Так должно быть, рыжая. Все правильно. Именно так — правильно. Я наследник рода Фелтон. Писание — это наша ответственность. Моя ответственность.

Господи, как же порой я ненавидела его чертово чувство долга! Ну почему, почему Полозу не быть обычным человеком, который убегает, когда ему страшно? Зачем

ему геройствовать вопреки всему?!

— Я не хочу тебя убивать! — воскликнула я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Я просто не смогу тебя убить!

Парень словно бы укачивал меня в объятиях.

— Прости, но тебе… тебе придется. Иначе никак. Если Писание получит тело, мое тело, то начнется настоящий кошмар.

Я всхлипнула. Из глаз хлынули слезы.

— Но я же люблю тебя. Как?..

Полоз подцепил меня пальцами за подбородок и заставил поднять голову.

— Я тоже люблю тебя, рыжая, — тихо ответил он. — Ты лучшее, что могло со мной случиться в жизни.

И Фелтон поцеловал меня. Так, словно пытался душу вытянуть, увлеченно, страстно… Черт, я была бы самой счастливой девушкой на земле. Если бы только не знание, что это… что это прощание. От этого стало так горько.

Почему именно я должна буду убить его? Почему рядом с ним не оказалось кого-то другого? Отца. Профессор Бхатии. Леди Гринхилл. Да того же Эндрю!

— Ты справишься, — прошептал Фелтон, — ты все сделаешь правильно. Я верю в тебя. Ты поможешь мне.

Будь проклят тот день, когда я влюбилась в Полоза. Будь проклят тот день, когда я впервые его увидела. Будь все проклято, если заканчивается вот так!

Парень отступил, развернулся и пошел навстречу своей судьбе. И Темному Писанию. А мне оставалось только идти следом и ждать, чем все закончится для него. Для нас.

На этот раз кампус встретил нас куда как дружелюбней. По крайней мере, никаких волн зомби или големов. Видимо, Темное писание не считало меня каким бы то ни было источником опасности и не спешило нападать, выжидая.

— Оно словно ждет нас… — прошептала я. — Хочет, чтобы мы пришли.

Фелтон согласно фыркнул.

— Разумеется, хочет. Оно просто жаждет встречи со мной… Ждет, когда сможет захватить меня, сделать своей оболочкой, которая прослужит куда лучше, чем тело Эштона… Но мы перехитрим его, рыжая. И победим.

Но зачем мне только нужна эта победа, если она все равно не вернет мне Полоза?

— Оно все еще находится в музее, — сообщил мне некромант, нервозно передергивая плечами. — Я его чувствую…

Из-под земли все еще доносился басовитый гул. Что бы ни делал клятый артефакт, переставать он и не собирался.

— Мы еще можем вернуться, — жалобно произнесла я, замирая на месте. — Можем просто повернуться и уйти, словно ничего не самом деле не было…

Говоря это, я прекрасно понимала, что ничего мы на самом деле не можем. Точней, Фелтон не может. Чувство долга попросту не позволит ему плюнуть на все и сбежать. А значит, и мне самой придется идти с ним до конца. Иначе просто никогда не прощу себе собственной трусости.

— Ты все и так знаешь. Сама, — тихо откликнулся Полоз. — Оно продолжит набирать силы… Начнет убивать… И это будет моя вина и вина моей семьи. Я не могу этого допустить. Но ты вольна уйти, если так этого хочешь…

Манипулятор. Подлый бессовестный манипулятор. Ну почему мне никогда не удавалось его переубедить?! Почему я всегда ему уступаю?.. На свою беду.

— Идем, — убито произнесла я, больше не желая спорить, смиряясь с собственным бессилием.

Дальше мы шли молча, не пытаясь что-то друг другу сказать или доказать. Бесполезно…

Я ломала голову, куда могли подеваться старшие маги. Даже если вдруг писание захватило тело лорда Фелтона или леди Гринхилл, то все равно должны было что- то остаться от тел. Как осталась всяческая гниль от Хэмиша Эштона. Но ничего такого по дороге не встретилось. Как будто бы три мага просто пропали, испарились безо всяких на то веских причин. И следов ведь никаких.

Точней, не было никаких следов, пока я не услышала словно бы женский крик. Учитывая, что всех нормальных людей из университета давно вывезли, а из ненормальных тут только наша славная компания. Словом, я начала подозревать, что кричала леди Гринхилл.

— Стой! — велела я Фелтон, для убедительности еще и дернув его за руку.

Тот недоуменно посмотрел на меня.

— В чем дело?

Я снова прислушалась, но больше ничего подозрительного различить не удалось.

— Мне показалось, будто я слышала голос твоей кузины, — ответила я и ткнула пальцем в ту сторону, откуда до меня донесся крик. — Вон там! Пойдем посмотрим. Все равно спешить некуда…

Полоз явно не был со мной согласен, но и упустить шанс помочь родственнице, пусть и довольно призрачный, конечно, не мог.

Голос доносился как будто из общежития целителей, изрядно покореженного. Странно… Большинство зданий вообще не пострадало…

— Дафна! Даф! Ты там?! — закричал Полоз, подходя туда, где раньше располагалась дверь. — Сейчас она оказалась заблокирована огромным куском стены, который свалился, судя по дыре, со второго этажа.

Сперва ответа не было, и мы уже готовы были сдаться, но потом раздалось:

— Боже, Касс! Ты здесь? Ты настоящий?!

Фелтон с облегчением выдохнул. Вероятно, он уже мысленно похоронил всех своих пропавших родных разом.

— Нет, черт бы тебя побрал! Искусственный! Что случилось? Где отец и Бхатия? — отозвался Полоз и начал вертеть головой, пытаясь понять, как добраться до кузины.

— Здесь, со мной! — крикнула леди Гринхилл. — Дядя без сознания, его чем-то по голове приложило! А Киран спекся! Магическое истощение средней тяжести! Ни на что не годен, конечно, но хотя бы не дал нас изувечить. В общем, Писание нас тут качественно заперло в банку, хорошо хотя бы не сумело убить…

Губы Фелтона изогнулись в грустной улыбке.

— Ты как всегда прагматична, Даф. Думаю, вы выберетесь и без меня… Береги себя, хорошо?

Повисла напряженная тишина, а затем леди Гринхилл снова заговорила.

— Касс? Ты что задумал?! — закричала женщина и выдала еще и несколько ругательств. — Касс, идиот ты такой! Не смей сам лезть к Писанию! Я тебя умоляю! Кассиус Бенедикт Фелтон! Я тебе запрещаю, слышишь?!

Фелтон ссутулился и опустил голову.

— Я тебя люблю, Даф. Выходи уже замуж четвертый раз.

— Черт, Касс! — завопила полицейская. — Подожди!

Но ждать Полоз никого и ничего не собирался. Кажется, понимание того, что родные все-таки остались живы только добавило ему решимости принести себя в жертву.

— Прощай, Даф.

Меня начало знобить от страха и предчувствия приближающегося горя.

— Идем, рыжая, — произнес Фелтон. — Нам пора.

Я еще раз с надеждой посмотрела на здание, где оказались заперты старшие. Но нет, они не освободились чудом, чтобы только не дать драгоценному наследнику умереть… Мы с Полозом так и остались с проблемой… И рядом никого более умного, более сильного… Никого, кто мог бы сам всех спасти…

Вот же черт…

— Ты только не плачь, — попросил меня Фелтон, когда до музея уже было рукой подать.

У меня хватило сил только на то, чтобы судорожно кивнуть. Казалось, если открою рот — тут же позорно разревусь и примусь умолять убраться отсюда куда подальше.

Где-то за музеем раздался взрыв.

— Все еще шутит, — пробормотал Фелтон, тяжело вздыхая. — Ничего. Скоро все закончится. Только не подведи меня.

Кивнула. Разумеется, я не хотела подвести Полоза… А вот желание умереть вместе с ним уже начало проскальзывать.

— Прости, что втянул тебя во все это. Пожалуйста, прости меня, Эшли, — обратился ко мне некромант. — Я никогда не хотел, чтобы все закончилось для нас именно так…

В его голосе звучало искреннее сожаление. У меня не было сомнений, что он сожалел именно обо мне, а не о собственной жизни. Уж не знаю, чем забили голову наследнику Фелтонов с рождения, но собой он не слишком сильно дорожил.

— Я тоже не хотела… — отозвалась я, закрывая глаза.

Слезы так и просились наружу, но следовало держаться до последнего во что бы то ни стало.

— Пойми, если снова вспомнят о темных магах… Словом… Тут дело даже не в одной моей семье. Нас снова будут убивать как диких зверей, стоит им только осознать все… — принялся на удивление косноязычно объясняться Полоз.

Для ответа сил у меня не было, поэтому я просто обняла его. В последний раз. Хотелось верить, что Фелтон и без слов поймет все мои чувства и готовность идти с ним до конца.

Постояв так немного, мы отступили друг от друга. Вот теперь все точно уже было сказано.

Ладонь Фелтона скользнула по моей щеке.

— Я иду вперед… А ты жди здесь, рыжая. Жди, когда я выйду… Тогда ты сожжешь Писание.

И тело Полоза заодно…

Парень тяжело вздохнул, а затем решительно расправил плечи, вздернул подбородок и отравился навстречу судьбе, оставив меня позади.

Мне оставалось только молиться и надеяться, что Темное Писание не решит прибить одну жалкую третьекурсницу, которая так опрометчиво явилась на его территорию…

Когда Полоз скрылся за дверями университетского музея, я только обреченно зажмурилась, не желая видеть. Когда хлопнула дверь, стало окончательно ясно: Фелтона я потеряла раз и навсегда. Больше никогда не будет на земле такого же невозможного, невыносимого… самого лучшего…

От слез удержаться все-таки не удалось… Они ручьями текли по щекам…

Снова дверь в музей открылась спустя час…

Все это время я сходила с ума… Меня бросало то в жар, то в холод…Сердце стучало так сильно, что, казалось, будто его можно услышать за много миль. Но вот когда открылась дверь, сердце словно остановилось.

Что же… Хотя бы все шло точно по плану его змейства…

Это был… это был не Полоз, не парень, в которого я влюблена. Это вообще язык не поворачивался назвать человеком!

Да, то же тело, но двигалось оно уже совершенно иначе, будто передо мной марионетка, которой управляет эпилептик во время припадка. И глаза… В них я различала не пустоту, но какой-то древний, злой разум, в котором не было ничего и близко человеческого. Тот же разум, что я видела в глазах Хэмиша Эштона во время последней встречи… Теперь мне несложно было смириться с последней просьбой Фелтона: это жить не должно, просто не должно.

— Покорись воле моей, дитя, — проскрипело голосом Полоза злобное чуждое нечто. В руках Писание держало свою прежнюю форму, древнюю книгу. — Склонись — и я вознагражу тебя.

Не знаю, какого черта от меня понадобилось Темному Писанию, но так легко сдаваться я не собиралась. Фелтон просил убить артефакт, занявший его тело, значит, был уверен, что мне это под силу это сделать. Не хотелось, чтобы Король разочаровался где бы он ни находился сейчас…

Я не стала размениваться на разговоры и просто запустила во врага несколько «клинков пламени». Руки отчаянно дрожали… Пусть даже передо мной Писание, захватившее оболочку, тело все равно принадлежало Полозу… Убивая артефакт, я одновременно убивала и любимого человека…

И с этим ничего нельзя было поделать…

Это заклинание артефакту отбить удалось.

— Ты не знаешь, против кого идешь! — оскорбился артефакт, явно не ожидавший вероломного нападения.

Если бы вся ситуация не обернулась настолько чудовищно, то я бы, наверное, рассмеялась, настолько комичным выглядело изумление существа передо мной.

— Еще как знаю!

Против плазмы — нет приема! Именно ее я и запустила в книгу, которую держал перед собой как щит персонифицированный артефакт. Даже если в итоге меня убьют, то сдохну со знанием, что сделала все, что только могла. Все, чего хотел бы от меня Кассиус Фелтон. Пламя окутало тело Полоза, и я испуганно зажмурилась, не желая видеть дело своих рук…

Однако когда я открыла глаза, то обгоревшего трупа, как ожидала, не увидела. Полоз лежал на прямо на ступенях музея, то ли мертвый, то ли без чувств. Книги рядом с ним видно не было…

В душе зашевелилась какая-то слабая, неуверенная надежда…

Я кинулась к упавшему парню. Глаза застилали слезы, я всхлипывала не переставая… Господи боже мой…

Он не шевелился и, кажется, не дышал…

Я все-таки убила его! Убила Полоза… Проклятое Писание, зачем только его создали, если из-за него погиб самый лучший, самый дорогой, единственный во всем мире… Как я жить буду без него?!

Упав перед Кассиусом на колени, принялась тормошить некроманта, зовя по имени. Ожогов на нем не было, но черт… я же такое заклинание использовала! И Писание! Оно же его буквально сожрало! Поглотило душу!

Слезы срывались с моих щек и падали на лицо Фелтона. Господи, вот что я буду без него теперь делать?! Как мне вообще жить, когда он умер?! Когда я сама, собственными руками убила Полоза…

И вдруг его ресницы задрожали… Кассиус Фелтон открыл глаза… Я готова была увидеть тот же отстраненный, пустой взгляд, взгляд Темного Писания, которое захватило человеческое тело. Но нет, на меня смотрел он, Король-Полоз.

— Рыжая моя, — ласково прошептал он и коснулся ладонью моей щеки.

Кожа Фелтона казалась слишком холодной, его рука дрожала… Но, самое главное, — живой!

Полоз смотрел прямо мне в глаза и, казалось, больше ничего для счастья мне уже не нужно. Главное, он не умер… Здесь. Со мной. Целый.

Разрыдалась еще и отчаяннее и вжалась лицом в грудь Фелтона, жадно вслушиваясь в биение его сердца. Жив… Господи, спасибо… Жив, гад этакий!

— Ну, тише, со мной все хорошо. Я с тобой. Не плачь только… — тихо попросил он и улыбнулся.

И это его я считала некрасивым? Да никого прекрасней на земле просто быть не могло!

А вот прекратить плакать я не могла, как ни пыталась. Рыдания стали еще более отчаянными и надрывными. Остановиться или оторваться от Полоза не представлялось возможным. Так и сидела рядом с ним, боясь, что стоит мне отойти хоть на шаг — и парень просто исчезнет.

Потом рядом оказались леди Гринхилл, профессор Бхатия, лорд Фелтон… Слезы застилали глаза и разглядеть толком никого не удалось. Да и не хотела я смотреть ни на кого, кроме Полоза.

Лорд Фелтон опустился рядом с нами и обнял… Почему-то и сына, и меня разом. Дышать тут же стало тяжело, но вырываться я не рискнула.

— Я же говорил, папа, что она чудесная, — тихо произнес Касс.

Кажется, я так и не перестану плакать сегодня.

— Да, иначе как чудом все это не назовешь, — пробормотала леди Гринхилл и села на ступени рядом с нами.

Рядом с полицейской тяжело опустился и профессор Бхатия.

— Лишний повод поверить в чудеса, Даф.

Бонус

New Perspective

Поездка на автобусе оказалась… занимательной. Конечно, спустя четыре часа в не самом удобном кресле, все тело онемело, но, черт подери, стоило только представить в красках сцену встречи, как все перенесенные сложности отходили на второй план.

Среди прочих людей, выбравших автобус как способ передвижения по стране, он не выделялся, как сперва опасался. Но… словом, джинсы, толстовка и кроссовки даже из будущего лорда делали обычного, ничем не примечательного парня. Впрочем, окажись на его месте дорогой друг, у которого порода была на лице написана, возможно, в нем бы и заподозрили аристократа.

Выйдя на нужно остановке, парень растеряно огляделся. В такие места его не заносило… Рыжая жила в небольшом, по большей части двухэтажном городе, где домики с белыми заборчиками заполнили большинство улиц.

Скука, чудовищная обывательская скука… Как только рыжая способна жить в подобном месте? Навестить ее на каникулах было определенно отличной идеей. Хотя, возможно, стоило предупредить ее…

Нет. Не стоило. Определенно, нагрянуть как снег на голову будет несколько забавней. И у рыжей не останется ни единого шанса сбежать. В конце концов, она во всем виновата сама. Зачем было накануне вечером по телефону говорить, что скучает? Теперь уже точно не соскучится.

Адрес семьи Грант Кассиус предусмотрительно раздобыл еще несколько месяцев назад. И вот он, наконец, пригодился. О, Фелтон уже предвкушал выражение лица Эшли. Она наверняка придет в суеверный ужас, увидев его на пороге дома.

На пороге дома Грантов Кассиус Бенедикт Фелтон появился в субботним утром ровно в десять часов утра, преисполненный надежд на теплую встречу. Собственно говоря, все надежды некроманта оправдались.

Дверь открыла светловолосая женщина, чей возраст Полоз для себя определил как «хорошо за сорок, но все еще не пятьдесят». Высокая, статная, довольно крупных форм, она совершенно не походила на дочь. Эшли, тоненькая, почти прозрачная напоминала мышонка, а вот ее матушка тянула на холеную домашнюю кошку. Книголюб.нет

— Добрый день, миссис Грант, — лучезарно улыбнулся хозяйке дома Фелтон. — Меня зовут Кассиус, я хотел бы видеть Эшли.

Мать рыжей смотрела на него как таможник на известного контрабандиста.

— Эшли! К тебе пришли! — крикнула она, не отрывая испытующего взгляда с незваного гостя.

Кажется, рыжей не так уж и часто доводилось принимать гостей в собственном доме.

Девушка сбежала по лестнице вниз, видимо, как подскочила с постели, в пижаме с мультяшными рожицами. Толстовка и штаны совершенно детского вида, которые вызвали у Фелтона волну умиления. Ну, какой же все-таки ребенок!

— Ма… Что… Касс?! — опешила бедняжка, сообразив, кто заявился к ней на каникулах с утра пораньше. — Касс, какого черта?!

Отлично. Как Кассиус и подозревал, родителям Эшли ничего не сказала о том, что у нее появился парень. Более того, она вообще и словом не обмолвилась, что у нее появился друг мужского пола по имени Кассиус Фелтон.

Рыжие совершенно очаровательно краснеют: ярко, откровенно. Полоз просто любовался, глядя на то, как лицо девушки стремительно меняет цвет.

— Здравствуй, неужели не рада? — невинно улыбнулся Эшли парень. Очень невинно. У бедняжки даже щека дернулась.

— Я., тебе рада… но ты не мог хотя бы предупредить?

«Чтобы я успела сбежать сама и увезти куда подальше родителей».

— Решил сделать сюрприз, — пожал плечами Полоз.

Во время короткой беседы миссис Грант переводила взгляд с дочери на визитера, и в итоге заявила с решительностью, которая была свойственна и рыжей:

— Вы с нами позавтракаете, молодой человек.

Разумеется, это был не вопрос. Но у Фелтона и не имелось желания протестовать против такого вот самоуправства. В конце концов, он ведь добился того, чего и желал: оказался в доме Грантов.

Завтракало семейство рыжей на кухне, что для Полоза уже было большой экзотикой. Из всего его окружения такую… демократичность позволяла себе порой разве что Дафна. За столом сидел, очевидно, мистер Грант. И вот он яркостью шевелюры мог посоперничать с дочерью.

— Ну и кто это? — озадаченно поинтересовался мистер Грант у жены, узрев на собственной кухне постороннее лицо мужского пола.

Миссис Грант пожала плечами.

— Кассиус, друг Эшли. Из университета?

— Из университета, — подтвердил Фелтон с убийственно дружелюбной улыбкой.

В этот момент Кассиус порадовался тому, что родители Эшли не маги. Возникло стойкое ощущение, что мистер Грант очень сильно хотел проклясть непонятно откуда появившегося чужака.

— Эшли никогда о тебе не рассказывала.

Полоз ни капли не сомневался, рыжая предпочла обо всем умолчать, но все же направил на девушку недоуменно-обиженный взгляд. Рыжая уже пошла пятнами, не зная, куда деваться.

— Откуда вы, Кассиус? — принялась за расспросы миссис Грант.

Фелтон пожал плечами.

— Из столицы.

Распространяться о том, кто он такой он пока не собирался. Интуиция подсказывала, что чета Грант не одобрит в качестве молодого человека своей дочери наследника аристократического семейства

Мистер Грант хмыкнул. Его жена многозначительно промолчала, но перед гостем положила не только вилку, но вилку и нож, которыми Фелтон и вооружился. Только спустя пару секунд он сообразил, что только что провалил тест на принадлежность к среднему классу. Вот же черт… Правильно Дафна говорила, что ему никуда не деться от собственного воспитания.

— И сколько вам лет? — снова обратилась к нему миссис Грант.

Предсказуемо.

— Двадцать два.

Фелтон пожал плечами. Рыжая как-то слишком уж издевательские захихикала. О да, она всегда утверждала, что внешне он далеко не супер-звезда и всегда по- детски радовалась, когда над Полозом кто-то шутил на тему внешности.

— Так все говорят, — невозмутимо ответил парень.

Омлет с помидорами и домашним сыром оказался на удивление вкусным. Ну, или после ночи в автобусе некромант настолько сильно оголодал, что готов был есть что угодно.

— То есть вы на пятом курсе?

— Перешел на шестой, — спокойно ответил Полоз.

В конце концов, между ним и рыжей совершенно некриминальная разница в возрасте.

— А специализация? — включился в разговор доселе молчавший отец рыжей.

Опасный вопрос. К некромантам обыватели, особенно те, что без магических способностей, относились с большим подозрением.

— Некромантия, — решил ответить правдиво Фелтон. В конце концов, он ни капли не сомневался, что с этими людьми ему придется встречаться часто, очень часто.

— Фамильное ремесло? — уточнила миссис Грант.

Рыжая, памятую о том, каким ветром занесло Полоза на его факультет, начала тихо смеяться.

— Не совсем, — ответил со вздохом Кассиус. — Но я уже второй человек в семье, который выбрал эту специализацию.

Супруги Грант странно переглянулись и оставили в покое гостя.

После завтрака Эшли решительно схватила Кассиуса за руку и потащила в свою комнату. Предсказуемая реакция.

— Какого черта ты приехал?! — гневно накинулась девушка на Фелтона, как только за ними закрылась дверь.

Комната у стихийницы оказалась совершенно «недевичьей», как Полоз и ожидал. Никаких рюшек, кружавчиков или розового цвета. Как Фелтон и предполагал.

Парень тут же изобразил самое невинное выражение лица, на какое только был способен.

— Ты же говорила, что скучаешь. Это неправда?

Рыжая смутилась.

— Правда, но… Я ничего не рассказывала родителям… Они… неготовы!

Полоз только глаза закатил.

— Тебе двадцать, а не двенадцать. По-моему, самое время начать с кем-то встречаться.

Эшли пошла пятнами.

— Но вряд ли родители оценят кого-то вроде тебя. Мы все-таки… не ровня.

Девушка еще пыталась что-то лепетать, и некромант решил, что лучше всего будет просто поцеловать ее. Как минимум, у него будет несколько минут тишины.

Амелия Грант задумчиво улыбалась.

— У нашей девочки появился парень, — подвела она итог.

Ее муж с каждой секундой становилось все более мрачное лицо.

— Слишком холеный. Не из простых. Кажется, Эшли рубит сук не по себе.

Миссис Грант вздохнула.

— Меня утешает только то, что этот сук хорошо воспитан и явился к нам сам. Знакомиться. Дочка бы еще долго от нас его прятала. Кассиус… Не самое распространенное имя. Думаю, мы за пять минут узнаем, какие Кассиусы водятся на шестом курсе факультета некромантии.

Выяснили за три минуты…

— Эшли! Какого черта ты притащила в наш дом наследника Фелтонов?! — взревел на первом этаже мистер Грант.

Полоз даже немного смутился и начал задумываться о стратегическом отступлении. Ну… Разве что на пару несколько секунд. Он не привык пасовать

— Папа, он сам притащился! — жалобно воскликнула рыжая и в сердцах стукнула своего уже действительно официального парня по плечу.

— Мистер Грант, у меня самые серьезные намерения! — тут же решил прояснить ситуацию Кассиус. Но из комнаты не вышел и готов был при необходимости подпереть дверь.

Ну, по крайней мере, теперь, как и положено, он представлен родителям своей девушки.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Content

Пьянкова Карина
Тихоня в змеиной яме

Глава 1 Can't Fight against the Youth

Глава 2 Girls, girls, boys

Глава 3 This is Gospel

Глава 4 Girl That You Love

Глава 5 Far Too Young to Die

Глава 6 Lights

Глава 7 Nicotine

Глава 9 Casual Affair

Глава 10 All the Boys

Глава 11 Collar Full

Глава 12 The End of All Things

Бонус