Ветра времени

Мария Данилова

© Мария Данилова, 2017

ISBN 978-5-4474-5096-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Один

Прежде, чем войти, я постучала.

– Войдите! – Крикнул Эдди.

Я распахнула дверь и прошла в переговорную комнату. Стена слева полностью состояла из окон, поэтому в солнечный полдень освещения здесь было предостаточно. В центре переговорной располагался длинный стол, обставленный черными креслами вокруг. На другом конце, во главе стола, сидел Эдди, расслабленно развалившись в кресле, а рядом с ним, скромно сложив руки перед собой в замок, сидел седовласый мужчина.

Со стороны эти двое по возрасту легко бы могли сойти за отца с сыном. Разве что у отца есть манеры и сдержанность, а у сына наглость и развязность.

Я быстро прошла вперед и заняла место рядом с Эдди по правую от него руку, так сказать.

– Мистер Грэйнэр, познакомьтесь, это Сирина, одна из наших опытнейших сотрудниц, – представил меня Эдди.

Мистер Грэйнэр в знак приветствия кивнул и бегло осмотрел меня.

– Очень приятно, мисс Сирина, – вежливо улыбнулся он.

– И мне, – улыбнулась я в ответ.

– Мистер Грэйнэр… – подался вперед Эдди и раскрыл единственную папку, которая лежала на столе прямо перед ним, – коллекционирует древности. У него есть вполне конкретный запрос относительно вот этой вещицы.

Эдди ткнул пальцем в фотоснимок, находившийся в папке. На снимке был изображен портрет не столь прекрасной особы, но Эдди обратил мое внимание на ожерелье на ее шее в виде золотого колье, украшенного рубинами.

– Простите…, – подался немного неуверенно к нам мистер Грэйнэр, – я обращаюсь к вам впервые, поэтому мне бы хотелось… – Мистер Грэйнэр подбирал слова, его брови сдвинулись, он слегка напрягся, – то есть… я не совсем понимаю, как у вас все это устроено.

– Понимаю Вас, мистер Грэйнэр, – уверенно кивнул Эдди. – Как Вы знаете, мы единственная компания, предоставляющая услуги по обнаружению ценностей, не ограничивающаяся только одним нашим временем. Ведь многие древности могут быть потеряны или уничтожены веков этак десять или, может, даже двадцать назад. Поэтому мы и беремся за такие дела.

– Думаю, мистер Грэйнэр хочет узнать, что именно мы делаем, – заметила я.

– Все верно, – закивал Эдди. – Мы отправляем наших сотрудников под прикрытием в определенную эпоху, информацию о которой мы заранее изучаем. Остается только разыскать и забрать интересующую в данном случае Вас, – Эдди блеснул дежурной улыбкой, – вещь и принести ее сюда.

– А это безопасно? – Проникшись доверием, спросил клиент.

Не скажу, что он все понял, особенно детали, о которых мы и не разговаривали, но он наверняка пришел сюда с определенным настроем, поэтому вводная часть в курс дела происходящего не стала для него неожиданностью.

– Абсолютно, – заверил Эдди.

– Тогда, – мистер Грэйнэр начал размышлять, – почему бы не позволить самим клиентам отправляться в прошлое?

– Видите ли, – подавшись вперед, Эдди сложил руки в замок, копируя позу мистера Грэйнэра. Осанке последнего можно было только позавидовать, – однажды, давным-давно, так получилось, что действительно один клиент, без нашего ведома, отправился в прошлое. Ему хотелось самому все разведать и узнать. Но помимо того, что он отправился туда в современной одежде с мобильным телефоном наперевес, он слегка не был в курсе ни языковых барьеров, ни тем более того факта, что появление было назначено на императорский дворец. К тому времени, как один из наших сотрудников отправился его вызволять, клиент уже был скормлен крокодилам.

На самом деле такого никогда не случалось, никто из наших клиентов незамеченными мимо Эдди (а именно он организовывал перемещения) пройти не мог. Но эта история, в качестве страшилки для энтузиастов, использовалась довольно часто и действовала на клиентов именно так, как должна была.

Мистер Грэйнэр громко сглотнул.

– Ясно, – еле выдавил из себя улыбку он и теперь подался чуть назад.

После этого его вполне естественное желание отправиться за своей вещицей самому отпало навсегда.

– Что ж, – радостно заключил Эдди, – наша цель нам ясна.

– Какой век? – Коротко уточнила я, когда Эдди уже набрал в грудь воздуха, чтобы переходить к обсуждению условий.

– Одиннадцатый, – быстро сообщил мне Эдди.

Я тут же нахмурилась и скосила взгляд на него.

– Ты же обещал мне Венецию XVIII века, – буркнула себе под нос я.

Эдди натянуто улыбнулся, пытаясь сделать вид, будто этого не слышал мистер Грэйнэр.

– Сирина, давай обсудим это несколько позже, хорошо?

Я снова вернулась взглядом к изображению и пару минут изучала колье. Да, вполне себе запоминающаяся вещица.

– Мистер Грэйнэр, – оторвавшись от снимка, посмотрела на заказчика я, – какую именно ценность представляет собой это колье?

Мистер Грэйнэр заинтересовано подался чуть вперед и, откашлявшись, заговорил:

– Видите ли, моя жена буквально влюбилась в это колье, как только впервые увидела его на редко выставляемой картине в Лувре.

Я снова глянула на Эдди.

– Франция? – Повела бровью я.

Эдди снова глупо хихикнул.

– Если есть какие-то трудности, – испугался даже мистер Грэйнэр, – я готов заплатить больше!

Кажется, это колье для него было очень желанным приобретением.

Как только Эдди услышал волшебное слово «заплатить», а потом еще и «больше», у него загорелись глаза и чуть ли не потекли слюнки.

– Ну что Вы, мистер Грэйнэр, – улыбнулась я, – это совершенно необязательно.

Эдди подавил возмущенный возглас и сделал вид, будто зевнул.

– Значит, – мистер Грэйнэр сразу же изменился в лице и сделался похожим на маленького ребенка, которому обещают любимую мягкую игрушку, но он до конца пока не уверен в этом. – Вы возьметесь за это дело?

– Совершенно верно, – подтвердила я.

Мистер Грэйнэр выдохнул волнение и улыбнулся.

– Благодарю Вас, – кивнул он и поднялся с места.

Эдди вскочил за ним следом и сразу же потянулся, чтобы пожать ему руку.

– Мистер Грэйнэр, пройдемте в мой кабинет, чтобы обсудить все детали нашего договора, – не выпуская руки клиента, затараторил Эдди.

Клиент уже не возражал, послушно выходя за ним следом. Я осталась сидеть здесь, наблюдая за роскошным видом на город через окна. Мы находились на восемнадцатом этаже, поэтому передо мной все представало как на ладони. Большой мегаполис, в котором кипит жизнь. Современные здания, вывески, самолеты в небе. Да, я явно буду скучать по всему этому в ближайшие… Интересно, сколько в этот раз мне понадобится времени, чтобы вернуться домой?

Мистер Грэйнэр соглашался на все, поэтому заключить с ним договор и внести предоплату не составило большого труда, да и не заняло много времени. Эдди вернулся ко мне уже через пятнадцать минут.

Распахнув дверь, он сначала замер, пытаясь тем самым привлечь внимание к своей персоне, а затем прошел вперед, закрыв за собой дверь.

– Ты чуть все не испортила, – в недовольстве заметил Эдди, усаживаясь рядом на соседнее кресло.

– Я все чуть не испортила? – Повернулась к нему я, вскинув брови. – Скажи спасибо, что я вообще согласилась.

– Сирина! – Он возмущено посмотрел на меня, но встретив мой уверенный взгляд, сразу же осекся и немного поник. – Мы же договаривались, что все вопросы мы решаем не при клиентах, – буркнул себе под нос он.

– Мы так же договаривались, что ты отправишь меня на венецианский карнавал, – напомнила я.

– Ты же прекрасно знаешь, клиентов сейчас не так много, – завел старую песню он. – Нам нужно как-то выкручиваться. Я еще взял хорошее задание! Максу вообще досталась нацистская Германия!

– Это ты новичкам расскажи. Я-то знаю, что такое одиннадцатый век.

– Я тебя не понимаю, – покачал головой Эдди. – Франция – это твоя стихия. Язык ты знаешь лучше всех, история буквально течет в твоих венах. Да и ты больше похожа на француженку, чем на итальянку.

– Вот об этом еще можно поспорить, – справедливо заметила я.

Эдди скривился.

– Ну ладно, – вздохнул он. – Хорошо. Я обещаю тебе, как только ты вернешься, я отправлю тебя на венецианский карнавал. Без задания.

Я покосилась на Эдди.

– Ты мне уже это третий раз обещаешь, – сердито напомнила я.

– Но я не виноват, что у нас только ты и Макс опытные сотрудники! Не могу же я отправить Оскара или Дэнизу! Они даже язык не так хорошо знают, тем более все эти тонкости, которые нужно учитывать.

Я взглянула на Эдди. Как бы я не хотела с ним соглашаться, но он был прав. Мы с Максом были единственными, кто на данный момент действительно мог самостоятельно выполнять задания. Новички учились хорошо, но им пока не хватало опыта. Больше всего меня в этой ситуации расстраивал даже не их непрофессионализм, а тот факт, что в скором времени, когда они обучатся всей теории, им потребуется практика. И мне придется с одним из них – или с двумя, кто знает? – отправиться на задание. Никто же их не отпустит в свободное плавание просто так.

В свое время, когда мы с Максом начали работать с Эдди, с нами никто так не сюсюкался. Но тогда, в самом начале, нам пришлось пройти длинной дорогой, усыпанной «граблями», а отнюдь не цветами, чтобы протоптать нужные дорожки и тропинки.

Эдди, конечно, тоже мог все им показать. Но кто будет следить за всем остальным в нашей маленькой компании? Да, мы занимали всего лишь часть восемнадцатого этажа, деля его со страховой компанией. Может быть, клиентов у нас было не так много, но зато платили они хорошо. Правда, находить их становилось все сложнее, ведь они не знали точно, ради чего так щедро раскошеливаются.

– Ладно, Эдди, я поверю тебе, – заключила я. – Но если ты обманешь меня еще раз, не жди, что я буду также мила на следующем обсуждении с очередным клиентом.

– Чего ты так злишься? – Пожал плечами Эдди. – Тебе же нравится твоя работа.

– Да, нравится, – согласилась я. – Но еще больше мне нравится хотя бы раз в два года отдыхать.

– Ой, да ладно! – Возмутился Эдди. – Ты на задания выезжала раза четыре от силы за последний год!

– А в отпуск? – Нахмурилась я.

– Вот вернешься с задания, и отравлю тебя в отпуск в Венецию, – хитро заметил он.

Я посмотрела в его темно-синие глаза. Эдди был довольно худым и иногда в разговоре чем-то был похож на лягушку. Особенно когда улыбался. Но зато статности ему придавал дорогой костюм и всегда тщательно уложенная прическа. Внешность его может быть и немножко обделила, однако это компенсировало с лихвой его природное обаяние.

– Сколько времени ты мне даешь? – Спросила я.

– Судя по всему, – Эдди зачем-то посмотрел на часы, – дело быстрое. Недели тебе хватит с запасом.

– Куда ты меня отправляешь?

– Сразу же в логово.

– Моя роль?

– Служанки.

– Опять, – я скривилась.

– А что ты хотела? Так ты менее заметна.

– Зато более загружена делами.

– И имеешь доступ ко всему дому! Потому что убраться тебе надо везде! То есть…

– Да-да, – буркнула я. – Когда я отправляюсь?

– Как только Элли подготовит костюм, – ответил Эдди. – Думаю, ты даже успеешь свидеться с Максом до отъезда.

– Что клиенту понадобилось забирать у нацистов? – Повела бровью я.

– Как обычно, – вздохнул Эдди. – Пару картин, похищенных во время войны. Семейная реликвия и все такое. Ну, ты понимаешь.

Да, я действительно понимала. Многие наши клиенты были из какого-нибудь дворянского рода, в войну потерявшие все фамильные ценности. Так что многие случайные, как говорят, находки нашего времени, вовсе не случайны, а дела рук нашей фирмы.

– Когда ты выдашь мне список участников и событий? – Спросила я.

– Как только доберусь до компьютера, – пообещал Эдди. В истории он был мастером, и поручать кому-то другому такое важное дело он не хотел. Я повернула голову в его сторону. – Я, правда, обещаю отправить тебя на венецианский карнавал. Честное слово.

– Ладно, – вздохнула я. – Франция, одиннадцатый век. Может быть, все не так уж и плохо. В конце концов, я уже давно не практиковала свой французский.

– Кстати! – Вскочил с места Эдди и ринулся за своим ноутбуком. – Это напомнило мне: я же хотел записать тебя на курсы японского и китайского!

Я тут же нахмурилась.

– Эдди, я, конечно, польщена, но даже если кому-то и понадобится что-то из этих стран и эпох, боюсь, слиться с толпой мне будет сложнее.

– О, не волнуйся, – с легкостью отмахнулся он, принявшись стучать по клавишам. – Это для поддержки.

– Поддержки? – Сдвинула брови я.

– Да, – радостно подтвердил Эдди. – Помнишь, я говорил тебе о кандидатке, которая была на собеседовании на прошлой неделе?

– Она согласилась?

– А то! И она азиатка, так что прокатиться с ней по Японии и Китаю все равно придется. Хотя бы в качестве гида.

– Раз гида, тогда ладно, – вздохнула я.

Хотя я не очень понимаю, каким гидом я у нее буду, если мои знания истории стран Востока даже до среднего уровня не дотягивают.

– Я просто счастлив, что она согласилась! – Радовался Эдди. – Столько заказов пришлось отложить только лишь из-за того, что мне совершенно некого было отправить в Китай или Японию.

Да, Эдди был прав. У нас были заказчики, желавшие заполучить древности этих цивилизаций, однако отправиться туда одному из нас было смерти подобно. Мы бы и дня не продержались с нашей европейской внешностью.

Зато средневековая Европа была нашей стихией. Да, возможно, я видела за все время работы здесь и не так много, но я знала, что такое одиннадцатый век. И все-таки Эдди был прав, мне нравилась моя работа. На время притворяться кем-то другим ради того, чтобы забрать что-то впоследствии и даже не быть замеченным. Вот это был класс!

Два

– Думаю, все соблюдено идеально, – заключила Элли, бегло окидывая меня взглядом с ног до головы. Сейчас я была облачена в простое, почти бесцветное, платье бежевых оттенков и в чепчик на голове.

Ладно, это был не совсем чепчик, но мне он не нравился. Не говорю, что роскошные костюмы придворных дам того времени мне нравились больше, но, по крайней мере, они, эти дамы, не носили чепчики.

После того, как Элли со мной закончила, она осмотрела результаты своих трудов и выдохнула довольную улыбку.

Как и всегда, она выглядела немного помятой. Прическа явно была наспех сделана, поэтому ее светло-каштановые волосы торчали во все стороны. Она была творческим человеком до мозга костей в самом что ни на есть стереотипном проявлении этого понятия, и это отражалось во всем, что она делала, носила, даже ела.

В костюмах она разбиралась лучше всех нас вместе взятых и, естественно, под наряды была отведена целая комната, которую впоследствии расширили, и она превратилась больше даже в зал.

Элли тащила сюда все: любые эскизы, едва сохранившиеся наброски, куски ткани, чудом уцелевшие в потопах или пожарах костюмы различных эпох, которые она находила, все впоследствии оказывались здесь.

Все могло пригодиться, ведь клиент может прийти с любым запросом. Где мы будем искать наряды? Элли предусматривала все на свете. Если не получалось найти костюм, она их шила. И надо отметить, она была искусной рукодельницей. Ее императорский камзол, например, был потрясающим произведением искусства. А военная форма времен Наполеона как будто снята с офицеров того времени.

В общем, Элли мы держали в нашем офисе всеми руками, не собираясь ее никуда отпускать, предоставляя ей свободу мысли и выбора. Она была на вес золота. Впрочем, уходить она и не торопилась, с таким-то размахом.

– Хорошо, я пошла, – вздохнула я, ссутулилась и поплелась по коридору в «комнату времени».

Условное название, потому что комната была пустой, и кроме двух расчерченных кругов на полу здесь ничего не было (портал, если быть точнее). Даже окон. Разве что только слабый приглушенный свет ламп ронял неосторожные тени.

– Готова? – Радостно светился Эдди.

– Не нравится мне эта форма прислуги, – поерзала в своем костюме я.

– Зато потом влезать в карнавальный костюм! – Умасливал меня Эдди.

Хоть я и знала, что Эдди уже не первый раз мне обещал Венецию, все равно, когда он заговаривал про карнавал, я невольно улыбалась.

– Ладно, – кивнула я. – Давай побыстрее с этим закончим. Я хочу в Венецию.

– Да там ничего сложного! – Отмахнулся Эдди. – Приходишь, ждешь ночи, заходишь в спальню мадам и забираешь колье.

– И ты даешь мне неделю?

Вообще-то неделя в нашем времени это примерно месяц, или где-то около того, – никогда не вникала в расчеты, этим занимался преимущественно Эдди – в том времени, в которое я отправляюсь. Чем дальше во времени, тем больше по временному промежутку проходит времени там относительно времени в нашем веке.

– Ну, это я с запасом, – отмахнулся Эдди. – На всякий случай. Если что-то пойдет не так. Первый портал я поставлю уже через пару часов. Для тебя пару часов, конечно же. Если ты не придешь, значит, возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. Второй будет через день. И дальше по списку.

Да, Эдди показывал мне список. Порталы он собирается ставить довольно часто, просто мне нужно запомнить координаты и один маленький символ, без которого перенос из прошлого не сработает. Почему он не мог оставить портал открытым? Я летать не умею, а кто-нибудь мог заглянуть в портал запросто. Нам ненужных гостей из прошлого совсем не надо.

– Отлично. Я готова. И передай привет Максу, – добавила я, ведь он до моего отбытия вернуться так и не успел.

Мы заняли позиции, встав каждый в свой круг соответственно, и Эдди принялся читать заклинание. Вообще-то, если честно, каждый раз, когда он отправляет нас куда-то, я все время испытываю некое благоговение перед Эдди. Конечно, он иногда задерживает наш отдых, периодически эксплуатирует нас совершенно не заслужено и по полной программе, но все-таки этот дар, которым он обладает и каким образом он его применяет, делает из него настоящего гения.

Круги подо мной и Эдди сначала вспыхнули, потом задрожали. Затем вокруг передо мной все начало расплываться и уже через несколько минут я стала слышать голос Эдди в отдалении, эхом доносящийся до меня. Он все удалялся и вместе с тем ко мне начали приходить новые образы, которых здесь не было до этого.

Еще несколько мгновений и по мне ударил едкий запах смешанных ароматов, – Что поделаешь? Прошлое! – затем затрещал огонь факелов, стало заметно темнее, где-то вдалеке послышался топот копыт, поскрипывала проезжавшая неподалеку телега. Дождавшись, пока голос Эдди совсем стихнет, – это было главное правило, – я наконец-то огляделась.

Появилась я на безлюдной улице. Судя по сгустившимся сумеркам, недавно село солнце, но поскольку вокруг меня находились невысокие домики, я могла разглядеть линию горизонта и лишь едва заметный отблеск заката. На улице горели несколько факелов. Вообще домов было очень мало, и все они находились в удалении друг от друга.

Меня сразу же окружила волна звуков. Кто-то кричал вдалеке на французском, где-то блеяли овцы, лаяли собаки, раздавался какой-то стук, похожий на рубку дров. Еще я слышала где-то неподалеку голоса людей, которые о чем-то разговаривали, а уже в следующую секунду рассмеялись.

Итак, мое задание.

Дом той мадам, у которой я должна была похитить ожерелье, располагался в паре сотен метров от меня. Я же не могла появиться в ее личных покоях, напугав при этом саму хозяйку или кого-то, кто бы мог находиться в тот момент в ее комнате. В общем, я направилась к дому. Конечно, не к главному входу, а к черному, ведь прислуге положено заходить именно через него.

К счастью, было лето и мне не пришлось мерзнуть. Быстро пройдясь по улице, я постаралась как можно скорее попасть к черному ходу. Мне не нужны были лишние свидетели, просто попасть в дом и быстро выполнить свое задание. Вообще, оно было достаточно простым. Это было одной из причин, по которой я не отказала Эдди, когда он выбрал меня в исполнители.

Все прошло гладко, я оказалась у задней двери и, прислушавшись, убедилась, что за ней никого нет. Только после этого проследовала внутрь. Света не было, в смысле, факелы не горели и огонь в печи почти погас, там как раз дотлевали угольки. Я прошла вглубь помещения и осторожно затворила за собой дверь. Никого. Думаю, прислуга уже разошлась по дому, возможно, кто-нибудь еще бродит вокруг, но это не проблема. Согласно собранной информации, я не отличаюсь от прислуги ничем.

Пройдя к двери напротив, выводившей меня в соседние помещения дома, я осторожно выглянула в коридор. Никого. Но все еще горели свечи. Значит, кто-то еще точно не спит. Главное, чтобы не хозяйка, а то мне придется ждать, когда она уснет.

Выйдя в коридор, я поспешила к лестницам на второй этаж. Дом был не из бедных, но запах здесь был страшенный. Что-то издали напоминавшее жженый запах пыли, еды и грязных носок. Адская смесь! Вот за что не люблю путешествия во времени. Точнее, считаю это одним из недостатков.

К счастью, по пути мне никто не встретился. Я вышла к лестницам и беспрепятственно поднялась наверх. Ступеньки скрипели, я же не знала какие именно, старалась на все наступать осторожно. Если бы я ходила по ним каждый день, тогда бы я точно знала, куда и как мне лучше ступать, если не хочу быть услышанной.

Но вроде бы все прошло гладко, никто не выскочил на едва заметный шум. Пока шла, с меня «сто потов сошло». Ладно, спокойно, Венеция, XVIII век, карнавал, уже почти досягаемы. Осталось немного. Чем быстрее вернусь, тем быстрее отправлюсь туда.

Поднявшись наверх, я прошла по коридору. Свечи здесь тоже еще горели, значит, хозяйка, наверное, еще не спит. Вот черт! Ладно, подождем.

Согласно инструкции, нужная мне дверь находилась справа. Я подошла поближе, соблюдая осторожность и тишину. Внезапно раздавшийся шум позади, заставил меня замереть и прислушаться. Похоже, внизу кто-то был. Ладно, спокойно, я тут своя, все в порядке. Вроде бы все стихло, поэтому я подошла к двери поближе.

Дверь была приоткрыта. Я заглянула в щелочку и увидела большую кровать с балдахином. На ней спала мадам. К счастью, одна, месье, судя по инструкции, полученной мной, был на приеме у Короля вместе с сыном.

Убедившись, что мадам не проснется, я, подгоняемая шумом, раздававшимся снизу, быстро открыла дверь и зашла внутрь. И тут же замерла. Мадам была не одна. Правда, она об этом не знала. Потому, что была мертва.

Убийца в светлых одеждах быстро заметил меня. Я только и успела ахнуть от неожиданности, как он мгновенно пересек комнату. Дверь в спальню плотно затворилась, я заметила, как мелькнуло лезвие ножа. Убийца прижал меня к стене, зажав мое запястье у меня над головой.

Вот я попала!

Голова отключилась моментально. Я вжала голову в плечи и втянула живот, как будто это могло спасти меня от удара ножом. Словно загнанный зверь я заглянула своему будущему убийце в глаза. Они были карими, и это было так удивительно, но как только я посмотрела в них, мысли внезапно упорядочились. Не до логичности, но все же.

Это было странное чувство, необъяснимое, и то ли страх, то ли какое-то еще чувство, о котором мне ничего неизвестно, руководило мной. Логики я в своих дальнейших действиях и словах узреть уже не могла.

– Каждый приговоренный имеет право на последнее желание, – внезапно ровным и довольно спокойным тоном произнесла я.

Вообще-то странно для той, кого тут убить собираются. Но… чем больше я смотрела в его карие глаза, несмотря на то, что он был выше меня на полголовы, они все равно смотрели на меня исподлобья, тем больше я успокаивалась.

Он недолго смотрел мне в глаза в ответ, но выдержал паузу.

– Чего ты хочешь? – На довольно ломанном французском языке спросил он, едва заметно ухмыльнувшись.

Вроде «ну-ну, рискни здоровьем». Ну, а что? Я, в общем-то, им и рисковала.

Конечно, я понимала, что это была отсрочка, которую я взяла у своего убийцы, и она продлится недолго. Но надо же мне было хоть что-то делать! Впервые в жизни попала в такую ситуацию! Никогда раньше на моих глазах никого не убивали, и убийца не был рядом со мной так близко.

Я нервно сглотнула, потому что в мою голову пришла мысль, которую назвать нормальной было нельзя. Это было безумием, с другой стороны, перед смертью ты разве ведешь отбор разумных и полезных вещей, которые можешь совершить напоследок? Вот и я не очень-то вела.

– Поцелуй меня, – выдохнула я.

Мне показалось это глупым, но я произнесла это с каким-то даже вызовом. Не знаю, что на меня нашло. Его рука держала мое запястье обжигающим прикосновением, я в тот момент не думала о том, что он убийца. Наверное, так действовали мои защитные механизмы мозга, отказывавшиеся убивать во мне надежду на следующий вздох.

Однако мой будущий палач улыбнулся.

– На пороге смерти и просишь меня о поцелуе? – С легкой усмешкой спросил он.

Я тут же нахмурилась и выпалила:

– Не то чтобы, если я попрошу тебя отпустить меня, ты это с радостью сделаешь, – заметила я.

Он не ответил, но я прочитала ответ по его глазам. Конечно, он не собирался этого делать. И после моего резонного замечания он, кажется, понял ход беспорядочных мыслей, которые с трудом укладывались в моей голове.

– Хорошо, – согласился он.

А затем он наклонился ко мне за поцелуем.

Надо сказать, так меня еще ни разу не прожигало чувствами и всплеском адреналина. Что-то было в нем, что-то было во всем этом, что было чертовски привлекательным. Это необъяснимо, какое-то тайное, интимное чувство, которое точно никто на свете никогда не испытывал.

Когда его губы коснулись моих, я невольно выдохнула стон. Он придавил меня к стенке сильнее, прижавшись ко мне всем телом, очень властно и настойчиво целуя меня. Мое сердце стучало как ненормальное, оно готово было кричать. Это была чистая страсть! Она была смешена со страхом и кровью, недавним убийством и будущей смертью, но это было безумно сексуально.

Когда он отстранился, я заметила его неровное дыхание. Выдохнув за ним жалобный стон вроде: «Что? Все?», я снова проследила за его глазами. Он все еще смотрел на меня, делая едва заметные вздохи. Только теперь он не смотрел на меня исподлобья, его взгляд изменился. Или мне так только показалось?

Несколько секунд – для меня прошла целая вечность – мы смотрели друг другу в глаза. Ничего не происходило, разве что мир перестал существовать. Я ощущала на губах его поцелуй, жалея лишь об одном: что он прекратился.

– Довольна? – Очень тихо спросил меня наконец-то он.

Я заставила себя моргнуть и сделать – в силу возможностей, ведь он все еще прижимался ко мне всем телом – глубокий вздох. Да, я знала, что этому придет конец. Но… ладно, мне не о чем жалеть. Наверное.

Нервно сглотнув, я сначала неуверенно кивнула, а затем тихо добавила:

– Да.

Он очень внимательно смотрел мне в глаза. Как будто пытался просканировать меня взглядом, словно хотел прочитать мои мысли. Да я бы с радостью с ним ими поделилась. Если бы не острое лезвие в его второй руке. И полное отсутствие этих мыслей.

Я приготовилась к своей уготовленной участи, пытаясь как-то отогнать наваждение и дикое желание поцеловать его снова. И вот, когда я услышала, как острое лезвие звякнуло в его руке, я приготовилась ко всему, но только не к его голосу и следующим словам.

– А я нет, – внезапно произносит он и снова прикасается к моим губам.

Его вторая рука оказалась свободна, потому что (я это только что поняла) то позвякивание не было направлено против меня, нож оказался в ножнах, убийца властно взял меня за талию и притянул к себе.

Сначала я слегка опешила – полный шок! – потом проморгалась, и лишь когда он позволил мне, обняла его свободной рукой. Вторую мою руку он все еще держал за запястье. Властно, неопровержимо и без вариантов. Я даже не могла помыслить о том, чтобы просить его отпустить меня.

Это был одержимый поцелуй. Я понимала, что это все какое-то безумие! Но оторваться не могла. Чем больше его губы касались моих, тем больше мне хотелось еще. Он словно будил во мне неутолимое желание, без которого я жила долгие, бесконечные годы, даже не подозревая о его существовании. Его пальцы сжимали мое запястье сильнее, он уже обнял меня второй рукой, прижимая к себе еще сильнее.

И тут, когда я была совершенно к этому не готова, он внезапно отстранился и повернул голову в бок. Какой же у него был выразительный профиль! Его острый подбородок, прямой нос, его губы… Даже в этот момент мне хотелось, чтобы он снова целовал меня.

Но тут до меня вдруг дошло. Он не просто отвел взгляд в сторону, он услышал шум за дверью.

В следующее мгновение я поняла, чем это чревато для меня и мои глаза расширились. Он посмотрел на меня. Я хотела сказать ему тысячу слов вроде: «Меня сейчас во всем обвинят, и я в лучшем случае сяду в тюрьму, а в худшем меня завтра вздернут», но мой не состоявшийся убийца внезапно крепко взял меня за руку и за считанные мгновения мы с ним пересекли комнату, оказавшись рядом с окном.

Я вообще не успевала понять, что происходит. Он быстро оказался по ту сторону блеклого света и вытащил меня за собой на небольшой неровный выступ в стене, явно служивший украшением, и совсем не предназначенный для того, чтобы на нем стоять. Только когда я увидела под собой темную пропасть, я вздрогнула. Да, я собиралась кричать, но в какое-то мгновение вдруг решила, что не буду этого делать. Он спасает мне жизнь (или что это он делает?), не важно, что собирался убить изначально, сейчас все наоборот, поэтому молчать и не рыпаться.

Когда я отлипла взглядом от темноты под собой, я вдруг поняла, что убийца очень внимательно все это время смотрел на меня. Когда я коснулась его взглядом, он одними глазами объяснил мне наши дальнейшие действия. А именно наше карабканье вверх на крышу. Да, в этом дурацком наряде карабкаться было ужасно неудобно, да и опытным скалолазом со стажем я никогда не являлась. Но что поделаешь? Пришлось идти на жертвы.

Хорошо, что в особняке было всего два этажа, иначе долго я бы точно не продержалась. Оказавшись на ногах, я пронаблюдала за проделанным путем и, вцепившись в убийцу, шумно выдохнула. Ладно, не очень шумно, просто в тишине это было шумно.

А потом из окна спальни послышались крики и дикие вопли. Любопытство подстегивало меня выглянуть с крыши, но ассассин решительно остановил меня.

– Идем, – крепко взяв меня за руку, произнес он.

И мы пошли. Пока по крыше и только до ее края. Затем, когда крыша закончилась, мы остановились.

– Нужно прыгать, – объяснил мне он.

– Прыгать?.. – Поперхнувшись, переспросила я.

– Ты первая, – заявил ассассин.

Я еще немножко жалобно помялась, но потом, когда крики стали слышны уже и здесь, я собралась духом и прыгнула. Это было ужаснее всего. Главное решиться, потом, в полете, было как с ассассином и его поцелуем. Совсем свихнулась! Целую своего убийцу, а потом еще удираю с ним!

Когда я оказалась на твердой крыше соседнего дома, я успела только за сердце схватиться, когда ассассин уже оказался рядом со мной. Я уставилась на него взглядом «ух ты!». Но это, правда, было потрясающе! Он был потрясающим! Мое сердце колотилось словно ненормальное.

И тут из дома напротив выбежали с криками. Я невольно испуганно дернулась и стала вглядываться, чтобы понять, что именно там происходит. В том, что теперь весь этот маленький городок-деревушка, знает о случившемся в особняке, можно было не сомневаться, ведь прислуга раскричала об этом на каждом углу. Да, это нехорошо. Но совершенно для меня сейчас не важно.

Я обернулась, чтобы сказать что-то ассассину… Еще раз и еще. Его рядом не было. Он исчез. Испуганно ахнув, я вцепилась в свой желудок.

– Нет, – выдохнула я. – Пожалуйста, только не сейчас. Нет. Нет-нет-нет-нет.

Бесполезно метавшись из угла в угол, я пыталась разглядеть его хоть где-нибудь. Но его и след простыл. Как будто его и не существовало. Но ведь он… Я все еще ощущала его поцелуй на своих губах.

Но он ушел.

Постояв так минут десять, я наконец-то пришла к самой очевидной мысли: а я ведь забыла забрать то, зачем пришла. Ожерелье осталось внутри. А значит, мне нужно еще раз найти способ, чтобы попасть внутрь.

Отлично, просто отлично.

Три

Не знаю, специально ли или же совпадение, но дом, на котором я оказалась, пустовал. Не то чтобы отличные условия, жуть страшнейшая, но я видела и похуже. Это было не важно, ведь у меня получилось немного поспать в то время, как под окнами разворачивалась настоящая трагедия.

Жители городка, в который я попала, постепенно узнавали и передавали друг другу новости о гибели знатной дамы. Примерно через полчаса после произошедшего один гонец уже оседлал лошадь и ускакал на всех парах куда-то. Я понятия не имею куда, просто кто-то крикнул ему вслед: «Доставь письмо как можно скорее».

В общем, я проснулась и вышла из своего ночного пристанища. Городок-деревенька вроде бы переживал из-за случившегося, но, тем не менее, все продолжали жить своей жизнью. Ну а что теперь? Ни есть, ни пить? Это в моем времени пошел в супермаркет, накупил еды и сиди, объедайся и обсуждай это со всеми. А здесь – не взрастишь, не будешь кушать всю долгую холодную зиму.

Короче говоря, мне нужно было новое основание для того, чтобы попасть в дом мадам. Трое мужчин теперь охраняли вход, пропуская внутрь только тех, кого они знали. Я за этим со стороны наблюдала и видела, как они придирались к цветочнику, который пришел выразить соболезнования, принеся цветы. Чуть ли не раздели его догола, прежде чем допустили с конвоем внутрь.

Да, попасть в дом не так просто. Но что же делать? Еще этот ассассин не идет у меня из головы. А что? Не убил, мы целовались, и он ушел! Нормальный вообще?! Да, знаю, скорее я ненормальная, что вообще тут стою и думаю о нем. Но выбора нет. Скучно. Вариантов – ноль, да и потом я с трудом заставляю себя эти варианты обнаруживать.

Проторчав у дома мадам почти весь день, я изрядно устала. Захотелось кушать, как ни странно. Ни денег, ни знакомств, отлично. Ладно, придется что-то придумывать по ходу. По крайней мере, воды напиться никто не запрещает. Колодец находился недалеко от меня. И да, вода там грязнее наших сточных вод, но выбора не было. Ручей в двух шагах не протекал. Ладно, вода была не так плоха, просто я корю себя за то, что забыла про ожерелье вчера вечером. Уже могла быть дома!

Я не знаю, с чем это было связано, но после определенного времени надзиратели ушли, – я подумала только про ужин, потому что они вообще не покидали свой пост весь день, – и тогда-то я поспешила внутрь. Да, в этот раз все было сложнее. Но я по-прежнему пыталась сойти за служанку. И как только я пробралась в дом, мне это в срочном порядке понадобилось.

– Ты что делаешь? – Застал меня врасплох некто.

Я резко обернулась и чуть не свалилась, запутавшись в подоле своей юбки. Передо мной стоял худой парень в довольно простой одежде – серо-бежевая рубаха, да черные, растянувшиеся во всех местах, штаны. Он смотрел на меня строго, я уже подумала, что попалась. Ну что? Включать свою тупость еще раз?

– Я… – откашлявшись, я попыталась выиграть пару минут, чтобы придумать оправдание, – отлучалась.

Уставившись виноватым взглядом на парня, я вместе с этим сумела его получше разглядеть. Он был французом в прямом смысле этого слова. Если бы я увидела его где-нибудь в Риме, я бы точно спросила: «Что этот француз забыл здесь?». Честное слово, истинный француз. Молодой, понятно. Голубые глаза, темно-русые волосы. Стрижка у него была какая-то глупая. Впрочем, в одиннадцатом веке к парикмахеру ходили далеко не все. В лучшем случае вообще стригли.

– Я тебя раньше не видел, – слегка расслабившись, заметил он.

– Так… – я позволила себе сменить позу с «готова к старту» на «еще желтый», – я только два дня назад прибыла. Для мадам.

Парень ухмыльнулся.

– Мадам мертва, – сообщил он мне.

Поскольку я должна была придерживаться легенды, я тут же шумно вобрала воздух в грудь и ударилась спиной в дверь позади. Не знаю уж почему, но этот парень решил, что я сейчас свалюсь в обморок, поэтому в два шага оказался рядом со мной и подхватил меня. Я зависла с непонятным выражением лица, а он напротив, словно ждал, что я тут свалюсь. Пришлось оправдывать ожидания. Правда, мое падение оказалось каким-то неуклюжим и запоздало минуты на две, но я повисла на его руке.

– Как это случилось? – Со скучающим видом поинтересовалась я, пока парень держал меня на своей руке, как будто мне требовалось время, чтобы прийти в себя.

Он даже на меня не смотрел, просто взялся маленькое яблочко, которое я сперва и не заметила. Но теперь, откусив его, поскольку я все еще болталась на его руке, он обрызгал меня яблочным соком.

– Убийство, – бросил парень.

Я снова изобразила удивление, но даже не старалась, потому что этот тип перестал обращать на меня свое внимание. Ему явно было скучно. Мне это надоело. Похоже, он поверил в мою легенду, что ж.

– Ты видел тело? – Спросила я.

Вот тут-то парень и замер с яблоком во рту. Его глаза добрались до меня первыми, затем он повернул голову в мою сторону и отнял яблоко ото рта.

– Видел, – кивнул он.

– Может, … – я едва заметно улыбнулась, – покажешь?

– Сумасшедшая? – Нахмурился он.

Я выпрямилась и, поскольку он все равно держал меня за талию, положила руку ему на плечо.

– Любопытная, – подмигнула ему я.

– Глупая, – он отпустил меня и отошел. – Вот, держи.

Поскольку он произнес это только когда стал оборачиваться ко мне, я, естественно, согнулась в три погибели, ловя на лету то, что он мне бросил. К счастью, это была не граната, их в то время еще не изобрели, а всего лишь слива. Еда. Слюни сами потекли. Но…

– Мытая? – Уточнила я. Надо было видеть лицо парня. Такое впечатление, что я попросила его заказать мне такси. Ах да, я же в одиннадцатом веке. Вопрос был задан автоматом. – Я говорю, ну так что? Покажешь мне мадам?

Вытерев сливу о платье, я откусила кусок. Ничего вкуснее этой сливы в жизни не ела. Еще бы попить.

– Зачем тебе? – Уплетая свое яблоко, спросил парень.

– А в чем проблема? – Развела руками я. – Ты сам-то кто?

– Я конюх, – с вызовом бросил парень. – Антуан. Спроси любого, я здесь уже сто лет работаю.

– Не может быть, что сто лет.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, девчонка! – Разозлился Антуан. – Мой отец здесь садовник! Все меня знают!

– Неужели?

Антуан подошел ко мне.

– А я ведь могу и рассказать о том, что ты где-то гуляла все это время, – заметил он, склонившись надо мной.

Я прыснула.

– Кому?

Глаза Антуана сузились, он поднял руку, чтобы махнуть на меня и уйти, но я ее перехватила.

– Пожалуйста, Антуан, – взмолилась я.

Он был недоволен, но я так настойчиво держала его за руку, к тому же надула губки. Весь скривившись, он выдернул руку.

– Идем, – он отправился к уже знакомому мне выходу в коридор.

Я поспешила за ним. Казалось бы, все идет гладко. Но стоило нам выйти в коридор, как нам встретились три служанки, которые стояли возле вазы с цветами и хихикали. Как только они увидели Антуана, сразу же раскраснелись и начали перешептываться друг с дружкой. Ну, Антуан был ничего, а они – страшилки обыкновенные. Правда, я в этом чепчике тоже красотой не блещу. Да еще и без макияжа. Но иначе я бы точно выделялась из толпы.

– Антуан! – Когда мы проходили мимо, позвала одна из служанок. Я сразу постаралась куда-нибудь деться. Поздно. – Кто эта служанка?

– Новенькая, – небрежно бросил Антуан, даже не остановившись.

– Новенькая? – Удивились эти две. – Так мадам же мертва!

– И кровищи там в ее спальне полно! – Кинул он напоследок.

Девчонки завизжали и убежали в кухню. Вот дуры! Ладно, не важно. Следуем за Антуаном. К тому же он так быстро взбежал по лестнице, я в своем платье как на распорках пыталась бежать за ним, но он все равно успел скрыться за поворотом. Вскарабкавшись по лестнице, я только собралась броситься вперед, как Антуан тут же выскочил мне навстречу.

– Как зовут мадам? – Неожиданно спросил меня Антуан.

– Мадам Дэманс, – выпалила от испуга я. – А что?

Антуан выпрямился и окинул меня недоверчивым взглядом.

– Говорят, кто-то пробрался к ней в спальню, когда она спала, и зарезал ее, – сообщил Антуан. – Я тебя раньше не видел.

Шлепнув себя по груди, я выдохнула такое удивление, какое может выдохнуть только самый невинный человек на земле. Антуан, правда, никак не отреагировал.

– Ты считаешь, что я способна убить кого-то? – Спросила я.

Антуан пожал плечами.

– Идем.

Ну вот. Ему и не очень-то нужна была моя актерская – великолепная, кстати говоря – игра. Ладно, не важно. С этими средневековыми французами вечно не угадаешь, что сработает лучше всего.

Антуан подвел меня к спальне мадам и прежде, чем подпустить меня к комнате, внимательно оглядел коридор.

– Можешь заглянуть, – кивнул мне на дверь он.

Я претенциозно сложила руки на груди.

– Хочу посмотреть нормально! – Возмутилась я.

Антуан уставился на меня как на возмутительницу спокойствия.

– Я и так привел тебя сюда! – Напомнил он.

– Но ты же обещал, – надулась снова я.

Похоже, я начинала бесить моего нового французского знакомого.

– Ладно, проходи! – Распахнул дверь он. – Только недолго!

– Хорошо.

В очередной раз, попытавшись почесать голову из-за этого ненавистного мне чепчика, я не выдержала и сорвала его, сунув Антуану:

– Подержи пока, – сказала я и зашла внутрь, затворив за собой дверь.

Первым делом я расправила волосы и, как следует, почесалась. Какое же это было облегчение! Ладно, теперь приступим к главному. Да, как и обещал Антуан, тело мадам лежало неподвижно на кровати. Ничего не изменилось со вчерашнего вечера. Хорошо хоть пока не сильно пахло, а то бы я добавила следов от своей съеденной только что сливы. В общем, осталось найти ожерелье.

Уже бросилась к столику со шкатулками, но за два шага до него меня перехватили. Нет, не физически, словами:

– Ты что? Больна чем-то? – Спросил меня уже знакомый голос.

Я схватилась за сердце и обернулась. Ассассин. Он стоял в углу спальни и прятался в тени, отсюда я видела только его силуэт.

– Напугал, – выдохнула я. – Что ты здесь делаешь? – Сбавив тон, спросила я. И тут до меня дошел смысл его слов. – Что значит больна?! – Возмущенно спросила я.

– А чего чешешь голову все время? – Спросил убийца и, оттолкнувшись, двинулся мне навстречу.

– Да это дурацкий чепчик! – Возмутилась я. Ну да, конечно, он знает, что такое «дурацкий чепчик». – Не важно! Я не больна ничем! Это тебе надо задать такой вопрос!

– Я… – он развел руки в стороны, – похож на больного?

Он остановился в двух шагах от меня. Я осмотрела его несколько раз с ног до головы. Да, он выглядел здоровее всех здоровых. На самом деле, он выглядел вообще-то шикарно. Серьезнее надо быть.

– Что тебе надо? – Обижено сложила руки на груди.

– Я спас тебя вчера, – напомнил он.

– Ага! Но прежде ты пытался меня убить, не забыл?

– Ты ворвалась в спальню в неподходящий момент!..

– Ах да, извините, отвлекла, – ехидно заметила я.

– Зачем ты вернулась?

Он нахмурился.

– Веришь или нет, но у меня тоже есть свое задание, – заметила я и вернулась к нему.

Нужно поторопиться, неизвестно, сколько времени Антуан даст мне на мадам. Принявшись метаться по комнате, я стала искать колье. У мадам было много украшений, но то, что нужно было мне сейчас, пока нигде не обнаружилось. Жаль. Мне сейчас просто жизненно необходимо найти это колье как можно быстрее.

– Какое у тебя может быть задание? – Бесшумно оказался у меня за спиной ассассин.

Я испуганно ахнула и обернулась. Естественно, испуганно! Я вчера видела убийство и чуть сама не отправилась на тот свет! Еще и не ела ничего, кроме сливы…

– Тебе какая разница? – Спросила я. – Я тебя о твоем не спрашивала. – Он многозначительно посмотрел на меня в ответ. – Ладно, твое задание и так понятно. Но ты вообще-то бросил меня вчера одну! Это было некрасиво!

– Некрасиво? – Его брови поползли вверх. – Я сохранил и спас тебе жизнь. Могла бы сказать хотя бы «спасибо»!

– Не скажу, – мотнула головой я. – Потому что ты целовал меня. А потом исчез. Типично. Все вы, мужики, одинаковы!

– Что?.. – Не понял ассассин, но в подробности решил не углубляться. – Ты сама просила о поцелуе.

– Да, – уверенно кивнула я. – И я была довольна только одним. Однако потом ты меня еще целовал. А значит, я тебе нравлюсь.

Ассассин ухмыльнулся.

– Чтобы нравиться, нужно что-то большее, чем поцелуй уличной девки, – самодовольно заметил ассассин.

Я медленно улыбнулась и ненавязчиво отряхнула рукав его одежды.

– Тогда что, скажи мне, пожалуйста, ты здесь делаешь? – Спросила я. – Уличная девка покоя не дает?

Ассассин почему-то стал злым-злым, я даже на мгновение испугалась. Он замолчал больше чем на несколько минут, поэтому я даже как-то растерялась. Что он собирается сделать? Что я такого сказала? То есть вообще-то много лишнего, но…

Он внезапно развернулся и через мгновение исчез в открытом окне. Я сделала глубокий вздох и на выдохе схватилась за желудок. Вот это было напряжение! Нет, он мне определенно нравится. Правда, это глупо. Но, по крайней мере, это спасло мне жизнь. Уже неплохо.

Ладно, вернемся к главному.

Порывшись во всем, что смогла найти, на ожерелье я так и не натолкнулась. Мне требовалось больше времени. А Антуан уже стучал в дверь, поторапливая, чтобы я выходила. Пришлось идти, вдруг там что-то серьезное?

Не успела я выйти, как Антуан вытащил меня из спальни, закрыл дверь и быстро отвел меня метров на пять в сторону к тупику, где стояла ваза с цветами, на которую через окно падали лучи закатного солнца. Не успела я и воздуха в грудь набрать, как Антуан уже вцепился в меня и впился в мои губы. Я барахталась, как немощная, пару секунд не понимая, что происходит. Я просто не успела сообразить, когда надо уже крикнуть: «Куда полез?!», как на весь коридор раздался пронзительный мужской голос:

– Антуан!

Он отскочил от меня, я покачнулась и чуть не рухнула на пол. К нам широкими шагами приближался некий пожилой мужчина. Он явно был разъярен.

– Что здесь происходит? – Дойдя до нас, потребовал объяснений он.

Антуан сразу опустил глаза и виновато уставился в пол. Он не ответил, но мужчине, похоже, его ответ и не очень-то нужен был.

– Опять взялся за старое! – Разозлился еще сильнее мужчина и ударил Антуана со всей силой по лицу.

Тот принял удар как должное, как будто этот был еще слабым. Вжавшись в стену позади себя, я с ужасом наблюдала за происходящим.

– Щенок! – Ударил его еще раз мужчина, затем грубо схватил за руку и потащил по коридору.

Антуан успел только обернуться и обронить мой чепчик, многозначительно кивнув на него. Я только и успела прошептать ему вслед «спасибо», а он почему-то ухмыльнулся, а потом отвернулся и больше я его не видела.

Что это за мужчина? Чего он так раскричался? Нет, понятно, что Антуан давно баловался со служанками этого дома, судя по их хихиканьям, так не раз.

Впрочем, он спас меня. Что же, хоть кто-нибудь сделал это без попытки сначала убить меня. Кто-нибудь. Что это еще за «кто-нибудь» такое? Кто увяз по самое некуда?

После того, как Антуана увели, я не знала, что мне делать. Вроде бы я уже своя, Антуан представил меня прислуге. Парочка грузчиков, разгружавших повозку у дома, даже поздоровались со мной. То есть кинули в мою сторону хмурые взгляды и буркнули что-то нечленораздельное.

Но в остальном – найти ожерелье было практически невозможно. Как бы я не пыталась заглянуть в какую-нибудь комнату, все время кто-нибудь ходил.

В итоге совсем стемнело и когда прислуга пошла зажигать свечи – я что ли буду этим заниматься? – мне пришлось выяснять, где, собственно, мне спать. Ладно, переночую здесь. Какая разница, где ночевать? Может быть, ночью я смогу пробраться в какую-нибудь другую комнату.

Оказалось, комната прислуги одна для всех пятерых, включая меня, девчонок-служанок и еще трех толстых теток, не знаю, чем занимающихся, но когда я появилась в комнате, они уже храпели. Причем делали это очень громко. Да и к тому же комната была наполнена такими «благоуханиями», вообще удивляюсь, как я еще не зажала нос прищепкой. Ах, да. В этом времени прищепки еще не изобрели. Вот незадача!

В общем, решив воспользоваться ситуацией, я вышла якобы в туалет – я даже не буду его описывать, ибо это просто ужасно! – а сама отправилась коридорами, пытаясь не попасться никому на глаза и найти все-таки ожерелье.

Брела я по коридору уже в полной темноте. Свечи погасили – вообще не понимаю, зачем они зажигались, если мадам мертва – и тут вдруг кто-то хватает меня за руку. В кромешной тьме я, конечно, никого не увидела, но кричать не стала, зачем мне лишние свидетели? Разберусь по ходу.

Этот кто-то уволок меня довольно далеко от моей цели. Я услышала скрип двери и увидела слабый свет. Кто-то втолкнул меня внутрь, и я оказалась в маленькой пустой комнатке, в которой кроме деревянного стола ничего не было. Ну и крохотное окошко под потолком, чтобы уж совсем тут не задохнуться.

Я обернулась и разглядела незнакомца.

– Антуан, – узнала я.

Он подошел ко мне ближе немного ленивой походкой.

– Итак, – ухмыльнулся он.

Я хлопала глазами, совершено не понимая, к чему он клонит. До тех пор, пока он не полез мне под юбку.

– Что ты делаешь? – Спросила я.

Антуан удивленно уставился на меня.

– Ты же сама сняла его! – Ткнул на мой чепчик Антуан. – И отдала его мне.

– И… что? – Пожала плечами я.

– Ты глупая что ли? – Нахмурился он.

Конечно, я могла ему сказать, куда и как далеко ему пойти со своим мнением, но мы все еще заперты где-то, неизвестно где, поэтому рисковать я не стала.

– Слушай, – мягко улыбнулась я. – В этих краях я совсем новенькая, совершенно не разбираюсь в происходящем. Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

– Когда служанка дает мне чепчик, это значит, она даст мне нечто большее вечером, – объяснил Антуан.

– А-а-а, – протянула я и запомнила: никому не давать свой чепчик – корень разврата. – Извини, Антуан, для меня и в моих краях… – на ходу выдумывала я, – это означает, что я доверяю тебе.

– Отлично, – заулыбался Антуан и снова полез мне под юбку.

– Но не мою невинность!

– Невинность? – Нахмурился Антуан.

– Ну…, – я задумалась, – да.

– Так ты старая дева что ли?

Я закатила глаза.

– Мозгов у тебя нет, – тихо буркнула я.

– Что?

– Я говорю, – вздохнув, я подошла к Антуану ближе, – моя невинность – нечто ценное для меня. Ну, так для всех девушек в наших краях.

– Отлично, – еще одна попытка и я уткнулась в стол, не ожидая, что он там стоит, я уселась прямо на него, а Антуан воспользовался ситуацией и подошел ближе. – Я окажу тебе услугу тогда.

– Антуан, – улыбнулась я, пока он не залез выше. – Ты славный.

Он попытался меня поцеловать, я подалась назад, он был настойчив, поэтому теперь я вообще лежала на столе. Вот черт!

– Но!.. Но!.. – Сопротивлялась я, пока он пытался обнажить мою грудь. Я вцепилась в свое платье изо всех сил. – Если бы ты оказал мне одну услугу прежде, твоя награда была бы более… щедрой.

Я улыбнулась ему лукавой улыбкой. Поскольку я всячески сопротивлялась, мое дыхание было сбивчивым и неровным, это явно его заводило, потому что глаза его уже были мутными.

– Более щедрой? – Заинтересовался он.

– Верно, – он наконец-то отпустил мое платье и уперся руками в стол, я же воспользовалась моментом и положила руки ему на шею, – может быть, свою невинность я и берегла, но есть другие способы сделать мужчине приятно.

Антуан как будто проверял меня, глядя мне в глаза. Да, возможно, он был хорошо сложен, и вообще, он не истощал ароматы, как бизон на выгуле, да и при ближайшем рассмотрении он был очень даже симпатичным, но спать я с ним через два часа знакомства не собираюсь.

– Чего ты хочешь? – Спросил Антуан, наконец-то, выпрямившись.

Я выдохнула облегчение, Антуан подал мне руку и помог слезть со стола.

– Мадам ведь умерла, правильно? – Уточнила я.

– Ты же сама видела, – напомнил он.

– Знаешь, у мадам было красиво колье, которое мне приглянулось, – заулыбалась я, поигрывая с завязками его штанов, – не знаешь, где его можно найти?

– Колье? – Нахмурился Антуан. – Что такое колье?

Вот этого я уж точно не ожидала услышать.

– Украшение на шею, такое красивое с разными драгоценными камнями, – объяснила я. Антуан вдруг улыбнулся мне. – Что?

– Боюсь, ты опоздала с этим, – констатировал он.

– Что?! – Отстранилась я. – Как это опоздала?

– Был тут один чужестранец, дал мне много монет за него.

– Какой еще чужестранец?!! – Раскричалась я. Антуан воспринял это как истерику, поэтому я стала говорить тише. – Когда?

– Сегодня утром приходил. Я его ему и отдал.

– Антуан! – Расстроилась я. – Ну что же ты?..

Я разъяренно вздохнула и попыталась успокоиться. Нет, он еще может чем-то мне помочь, не надо торопиться.

– Ладно. Ты знаешь, куда он отправился?

– Зачем мне знать? Деньги я получил.

– Но… – я теряла надежду, – если бы он остался здесь на ночь, где бы он тогда переночевал?.. – И тут до меня вдруг дошло. – Ладно. Если бы ты его увидел, ты бы его узнал?

– Да, – кивнул он. – Но я бы лучше узнал кое-что другое.

Я так увлеклась новой информацией, что не сразу заметила, как Антуан снова полез мне под юбку.

– Перестань, – одернула ее снова я. – Идем. Быстрее.

– Куда? – Спросил Антуан, когда я распахнула дверь.

– Поможешь мне его узнать.

Четыре

Как я поняла, где искать незнакомца? Не то, чтобы я знала, просто из полученной информации мне стало ясно одно: отелей или ночлежек здесь просто нет, а, значит, кто бы он ни был, ночевать он будет там, где придется. А где здесь придется чужестранцу? Как чужестранец могу предположить.

Антуан зажег факел, и мы отправились к дому напротив. Мой новоиспеченный знакомый француз сильно сомневался в моих намерениях, но я не могла упустить возможность вернуть колье. Как это кто-то его забрал? Зачем вообще кому-то колье? Это было странно, но я ничего не могла с этим пока поделать.

Добравшись до дома, мы проследовали внутрь. Я попросила Антуана быть потише, когда мы заходили в заброшенный дом, поэтому он двигался осторожно. Тихо, почти как тень, я ступала вперед, пытаясь хотя бы создать видимость тишины. В моей голове так и было, в реальности – многовато лишних шорохов и шумов. Я не профессионал в этом, честно скажу. Но главное я сделала, не свалила ничего лишнего, что могло бы создать шум на всю деревеньку.

И вот я увидела его, спящего спиной к выходу – вот болван! – на той же кушетке (что-то вроде нее), на которой спала прошлой ночью я. Только хотела обернуться на Антуана, уже поднося указательный палец к губам, чтобы напомнить ему о тишине, как он громко заявляет:

– Это он.

И, конечно же, этот чужестранец просыпается. Вскочив на ноги, он принялся озираться по сторонам. Спросонья он явно ничего не соображал. Выставив вперед первое, что попалось ему под руку, он закричал:

– Не подходи! У меня оружие!

И вот тут-то у меня возникло два вопроса: какого черта? И – серьезно? Вздохнув, я сложила руки на груди. Антуан же напрягся. Тип подергался из стороны в сторону, понял, что никакого эффекта нет, и добавил:

– Оно может вспыхнуть!

И разблокировал свой айфон. Я вздохнула, Антуан ориентировался в первую очередь на меня и мою реакцию, и, поскольку, я реакцией отличительной не блеснула, француз даже не вздрогнул, отдать ему должное. Мало ли?

– Ну-ка! – Вырвала мобильный у него из рук я. – Але, психушка, – поднесла телефон к уху я, – тут у нас один буйно помешанный, угрожает нам шестым айфоном. Называет айфон «оно». Подъедете? Записывайте адрес. Одиннадцатый век, Франция!..

Протянув телефон обратно этому типу, я дождалась, пока он его заберет. Забирал он его с большим подозрением, как будто я протягивала ему взамен бомбу. Стойте-ка, шестой айфон?.. То есть – так, сосредоточиться, через два года выйдет – узнаю.

– Ну и что ты здесь делаешь? – Спросила я.

– Ты… – не уверенно начал он, – из будущего?

Вообще в темноте его было довольно плохо видно. Я смогла разглядеть его темные волосы, немного смуглую кожу и кривой рот. На нем был длинный серый плащ.

– Нет, тут все в одиннадцатом веке по айфону разговаривают, правда, Антуан? – Толкнула его локтем я.

Тот, поскольку ничего не понимал, промолчал.

– Но как?! – Удивился вдруг тип, потом понял, что спросил, и быстро добавил: – То есть, понятно, как! Что ты здесь делаешь?

– Я первой задала этот вопрос! – Возмущенно напомнила я. – Мог бы уже и ответить!

– Я!.. – Он вздохнул. – Честное слово, я думал, что мы единственные.

– «Мы»?

– Наша фирма. Мы занимаемся поиском древностей для клиентов…

– …Стоп-стоп-стоп! – Прервала его тут же я. – Это наша фирма этим занимается! И это МЫ единственные!

– Да нет же! – Возмутился тип.

– Из какого ты года?

– 2015.

– Ах, ну понятно, – закивала я.

– Что? Понятно?

– Я из 2013, пораньше тебя буду, мальчик. Гони колье.

– Нет! – Воскликнул он. – Нам поручили его достать позже, значит, тебе не удалось его раздобыть.

Этот малый делал выводы слишком быстро, мозги у него в наличии явно имелись. Нехорошо. Для меня, конечно же, и моей пользы.

– Ничего подобного. Я только отправилась в прошлое, я заберу его.

– Нет уж! В 2015 году к нам обратится клиент, который захочет это колье, так что ты, очевидно, не справилась!

Он снова набрал в грудь воздуха, а затем задумался. Его густые черные брови сдвинулись, он ушел в себя.

– Ау, – помахала перед его глазами я. – Земля вызывает космос.

– Я, – он посмотрел на меня теперь с каким-то сомнением, – то есть в первый раз я попал на два дня позже и…. Колье уже было похищено…

– Ага! – Воскликнула я.

– Но оно могло быть похищено кем угодно! – Быстро заявил тип. – Этот… – он указал на Антуана, – мне продал его за пару золотых!

– Этого зовут Антуан вообще-то.

– Прекрасно. Но колье я не отдам.

Сложив руки на груди, он как будто закрылся на замок в какой-нибудь неприступной крепости. Я закатила глаза.

– Антуан, – обратилась я к французу, – забери у него колье.

– Что? – Уставился на меня с удивлением этот чернобровый.

Антуан отдал мне факел и пошел отбирать колье. И кто сказал, что женщины не правят миром? Чернобровый сопротивлялся изо всех сил, но он был тем самым очкариком в нашем времени, на которых обычно не обращают никакого внимания, поэтому сопротивление было бесполезным. Да он и не особо старался, отбиваясь в стиле «зажмурился и перебираю руками, словно плыву по-собачьи». Через пару минут поисков Антуан обернулся и посмотрел на меня вопросительным взглядом.

– Где оно? – Спросила я.

– Ничего, – пожал плечами он.

– Как это ничего?

Чернобровый быстро полез в нужный карман и, судя по тому, как он копался в нем с минуту и ничего не нашел, полагаю, Антуан не лгал.

– Где?.. Где оно?! – Судорожно принялся искать колье чернобровый.

– Когда ты видел его в последний раз? – Спросила я.

– Когда ложился спать! – Воскликнул он.

– И… когда ты ложился?

– А… – он посмотрел на свои наручные часы, я снова закатила глаза, – сейчас два часа ночи. Я лег в десять.

– Во-первых, ты, что не знал, что в прошлое нельзя брать никакие приборы из будущего?

– Знал! Но я умею хранить их в безопасности!..

– Ага-ага, как и колье, – напомнила я. – И, во-вторых, тебе что? Пять? Лег в десять?

Мы с Антуаном обменялись ухмылками.

– Я выполнил задание! Что мне еще было здесь делать?! – Стал пыжиться чернобровый.

– Не знаю, – пожала плечами я, – поиграть в игры на айфоне, проверить как там твиттер или фэйсбук.

Я покачала головой.

– Очень остроумно, – сузились его глаза. – Что теперь делать?

– Это… ты меня спрашиваешь? – Удивленно посмотрела на него я.

Но вообще-то из нас троих, наверное, только один человек мог подсказать, что дальше делать. Я посмотрела на Антуана.

– Тот, кто забрал колье, может быть все еще здесь, – произнес он. – Ночью никто не уйдет далеко. Вокруг леса и болота. Либо утонет, либо его сожрут дикие звери.

– Дикие звери? – В унисон с чернобровым переспросили мы.

– То есть…, – хотела было оправдаться я, – не важно. Идем, Антуан.

– Подождите! – Шагнул было за нами чернобровый.

– Нет! – Преградила ему путь я. – Сам выкручивайся. В конце концов, я раздобыла ожерелье раньше тебя, ты просто сжульничал. Я же этого делать не собираюсь.

Выйдя из пустующего дома, мы с Антуаном вернулись в имение покойной мадам. Чернобровый, может, и мог пойти за нами, но в дом мадам он бы зайти не решился.

Так или иначе, но нужно было срочно что-то решать.

– Антуан, – обратилась к своему единственному помощнику я.

– О чем вы разговаривали с этим типом? – Спросил неожиданно он.

– Мы? – Вообще-то такого вопроса я ожидала в последнюю очередь. – Мы просто…

– Это правда, что ты из 2015 года? – Напрямую спросил Антуан.

И я напрямую ответила.

– Нет.

Антуан недовольно вздохнул, отвернувшись.

– Тогда ищи свои побрякушки сама.

И он развернулся, собираясь уйти. Я вцепилась ему в руку.

– Подожди-подожди! – Затараторила я. – Это… я правду ведь сказала! Не из 2015, а из 2013! – Антуан перестал сопротивляться. – Пожалуйста.

Он искоса взглянул на меня.

– Найдешь способ. Ты же уже нашла способ меня обмануть.

Он выдернул свою руку и ушел. Эй! А когда я его обманула?! То есть… Ну да, конечно, я же не служанка, да и наплела ему с три короба. Влипла.

Вот черт! Что же теперь делать? Еще один засланник из будущего из организации на два года старше нашей, вдобавок потерял колье. Не то чтобы оно на вес золота, конечно. Можно поступить так же и вернуться…

Да, я могла бы вернуться. Но впервые за все мои путешествия во времени мне не хотелось этого делать. И это плохо. Потому что я даже не пытаюсь прикрыть какой-нибудь глупостью очевидное. А зря.

Пять

Без Антуана стало совсем туго.

Во-первых – где колье? Во-вторых – сейчас же набегут всякие с вилами, да и вздернут на ближайшем столбе. И не важно, что столбов поблизости нет, им лишь бы вздернуть. По крайней мере, я так думала.

Мне пришлось не спать всю ночь, караулить, как бы кто-нибудь не убил. Наутро, когда другие служанки проснулись и одна из толстых теток пошла на кухню готовить еду, опасения за свою жизнь стали подавляющим фактором. Есть хотелось страшно. Я же, кроме сливы, три дня вообще ничего не ела. Что-то пила, – ключевое слово «что-то» – но есть все же очень хотелось. Я не на диване удобном посапывала, так что мне буквально требовалось.

Я все ждала, когда кто-нибудь закричит что-то вроде «ведьма!» и все бросятся меня карать. Но все почему-то обращали на меня внимания ровно столько, сколько я пыталась к себе привлечь. То есть вообще на меня не реагировали.

Нет, я рада! Просто слегка обескуражена.

Антуана нигде видно не было. Я понимала, что это вопрос времени и он, скорее всего, сейчас появится и испортит всю идиллию. Наверное, поэтому я быстро проглотила завтрак, или то, что можно было назвать завтраком, и приготовилась ждать. Поскольку мадам по-прежнему была мертва, а других хозяев в доме не было, служанки заметно расслабились. К счастью, выгода для меня была одна: по крайней мере, никто не заставлял ничего делать. Уже хорошо.

После завтрака я уже собиралась уходить, когда на кухню заглянул тот самый мужчина, который ударил Антуана по лицу. Девчонки сразу же замолчали.

– Где мой сын? – Возмущенно спросил он.

– Мы его не видели, – покачали головой девчонки.

– На конюшне твой Антуан! – Повернулась к нему толстуха-кухарка.

Судя по тому, с каким присвистом и напрягом она дышала, у нее была одышка и явный порок сердца. Еще у нее совсем не было зубов. Я бы, например, будучи знатной дамой, в жизни бы такой не доверила готовить мне еду. Но как у служанки, которая три дня не ела, у меня не было выбора.

Значит, этот тип – отец Антуана. Верно, он рассказывал мне что-то про своего отца-садовника. Впрочем, это не важно, все равно скоро Антуан меня сдаст и дело с концом.

Так прошел весь день. Точнее, его часть. Я все-таки пыталась самостоятельно отыскать колье, но все было безуспешно. Естественно. Потому что ходить по окрестностям и высматривать украшение у встречных прохожих, было глупостью еще той.

В общем, ближе к вечеру я так ничего и не выяснила, колье не нашла, а нужно было где-то ночевать. Куда мне еще было идти? Я отправилась обратно к мадам. Заходила я осторожно, но вроде бы все обошлось. Девчонки по-прежнему не бежали на меня с вилами, и это было неплохо. По крайней мере, мне было где переночевать. Да, с толстухами, но иначе вообще на конюшне в сене!

На следующее утро все повторилось. Толстуха встала и приготовила завтрак – что-то типа еды – я это съела, думая, успею я добежать до туалета или нет, как вдруг на кухне появился Антуан. Я так и замерла, уставившись на него. Девчонки снова принялись хихикать, а я внимательно наблюдала за ним.

Он быстро окинул беглым взглядом кухню. Увидел меня, задержался даже на несколько секунд. И тут я подумала: ну все, мне конец. А Антуан, ничего не сказав, вышел. Я, честно говоря, растерялась. Почему он промолчал? Он же мог меня выдать. Даже если по какой-то причине вчера отсутствовал, сегодня ему ничто не мешает довести до конца начатое.

Я выскочила за ним следом и поймала у лестниц. Он уходил быстро.

– Антуан! – Окликнула его я. В этом платье я уже научилась быстро бегать. Подол в руки и вперед. – Подожди.

Он, хоть и остановился, одарил меня таким холодным взглядом, давая понять, что не хочет иметь со мной дело. Впрочем, справедливо, я заслужила. Но меня беспокоил один вопрос.

– Почему ты не рассказал им правду? – Спросила я.

Он покосился на меня.

– Какую правду? Что ты из 2013 года? – Развел руками Антуан.

Ах, ну да. Точнее – нет, не так.

– Ты бы мог сказать им, что это я убила мадам, – заметила я.

– Мадам не так сильно любили, тебя бы точно уже хвалили за то, что ты сделала то, что никто не решался сделать.

– Ладно, – странно, что у Антуана находились вполне резонные аргументы. – Но ты мог просто обвинить меня в том, что я обманщица.

Антуан ухмыльнулся.

– И кому бы я об этом сказал?

Как бы не хотелось о нем думать, Антуан все-таки был умным малым. Может быть, все зависело от того, как он относился ко мне, когда первый раз встретил. Не то, чтобы я верила в то, что все люди из прошлого полные дураки, просто для конюха он был довольно сообразительным. Впрочем, и в наше время среди бомжей бывшие профессора встречаются. Хотя Антуан еще молод, чтобы быть бывшим профессором.

Но не важно.

– Антуан, – обратилась снова я. – Мне не хотелось бы, чтобы ты злился на меня. Да, я солгала тебе. Но согласись, если бы я сказала тебе правду, ты бы мне едва ли поверил.

– С чего ты взяла?

Я со скепсисом покосилась на него.

– Привет, Антуан, я кошу под служанку, на самом деле из 2013 года и ищу ожерелье мадам, за которым меня сюда отправили по запросу клиента, – озвучила я.

Антуан лишь пожал плечами.

– Почему бы и нет? Я же поверил в это, когда ты разговаривала с тем типом.

Это было правдой. На это мне уже нечего было сказать.

– Хорошо, – согласилась я. – Ты прав. Я тебя недооценила. Но и ты, знаешь ли, вместо конструктивного разговора сразу полез мне под юбку.

– Я уже сказал…

– …Да-да, чепчик. Но извини, за что именно ты обещал мне помочь?

– Сейчас что? Похоже, что я лезу тебе под юбку?

– Нет, – задумчиво ответила я.

– Вот видишь, даже простак Антуан из одиннадцатого века может относиться к кому-то вроде тебя по-другому.

– Антуан, … – я шагнула к нему ближе, – прости. Я, правда, не хочу, чтобы ты злился на меня.

– Да? – Ухмыльнулся он. – И почему же? Ах да, тебе ведь надо найти колье.

Я сделала глубокий вздох.

– Да, надо, – подтвердила я. – Но я явно недооценила тебя. Мне жаль. И мне не нужна твоя помощь. Только твоя дружба.

– Только дружба? – Он не поверил моим словам.

– Колье я найду сама. Но терять тебя мне бы не хотелось.

– Глупая, – покачал головой он. – Не знал, что в вашем будущем все такие глупые.

– Может так. Но я, правда, хочу загладить свою вину.

Антуан вздохнул недовольно.

– Ты хоть невинна вообще? – Спросил он. Я виновато спрятала глаза, он претенциозно вздохнул.

– Какая разница? Если ты сейчас относишься ко мне по-другому.

– Я просто стараюсь держаться от тебя подальше.

– Но! Антуан, пожалуйста. Дай мне шанс.

– Зачем? Разве ты собираешься здесь задержаться? Жить ты можешь здесь сколько хочешь.

Это хорошая новость.

– Но я хочу, чтобы ты был моим другом.

– Дружбу надо заслужить. И не бывает дружбы между мужчиной и женщиной.

– Докажем всем обратное? – Улыбнулась я.

– А что, если я не хочу?

– Возможно, ты сейчас еще больше обидишься, но ведь ты же все еще стоишь здесь, так ведь?

Антуан еще раз претенциозно вздохнул. Пару минут он, молча, смотрел в сторону, а затем более спокойно взглянул на меня.

– Больше никакой лжи, – строго произнес он.

Я медленно улыбнулась.

– Мир? – Протянула свою руку ему я.

Он покосился на нее с сомнением, а затем взял и поцеловал ее. Честное слово, я подобного не ожидала!

– До тех пор, пока ты говоришь мне правду, – выпрямился Антуан.

Он не сразу выпустил мою руку. Честное слово, меня слегка трясло. Конюх! Простой конюх! И… делает такое! Не то, чтобы, конечно, меня это поразило, потому что я никогда такого не видела. Просто с точки зрения его происхождения, это было довольно странно.

– И до тех пор, пока ты относишься ко мне с уважением, – опомнившись, быстро добавила я и улыбнулась.

– Да, мадмуазель, – отвесил мне поклон он.

– Перестань, – выпрямила его я, – еще кто-нибудь увидит.

– Как пожелаете, мадмуазель, – нарочито помпезно добавил он.

Я улыбнулась, когда поймала его ухмылку на лице.

Да, технически мне это было не нужно. Просто не хотелось, чтобы здесь ходил кто-то, кто таит на меня обиду. Так или иначе, мир делился для него на черное и белое. Пусть лучше я буду на светлой стороне, нежели что-нибудь, в конце концов, подтолкнет его рассказать правду обо мне кому-нибудь.

Поскольку мне больше не требовалось переживать за ночлег – да, я доверчивая, а что? У меня разве есть особый выбор? – я решила посветить поискам колье весь день. Знаю, что нужно было начать поиски раньше, просто вчера день был напряженным. Сегодня уже легче. Правда, все равно не так славно, как хотелось бы. Скорее бы уже раздобыть это злосчастное колье и… Ладно, пока сосредоточимся только на моем непосредственном задании.

Немного побродив по окрестностям, я заметила, как к черному входу в дом мадам подвезли какие-то корзины, доверху чем-то заполненные. Чем, я не разглядела, потому и подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть, что в них, когда какой-то грязный мужик окликнул меня.

– Иди сюда! – Крикнул мне он приказным тоном.

Я смерила его взглядом: «Это ты серьезно?». Однако этот тип только лишь больше разозлился, поставил корзинку обратно в повозку и подошел ко мне.

– Иди работай! – Приказал он мне.

– Отвали, дядя, – я была не в настроении.

– Что сказала, дрянь?! – Возмутился мужик.

Он вскинул руку вверх, явно собираясь меня ударить. Я только воздуха в грудь набрать успела. Мгновение, и его рука зависает в воздухе, перехваченная моим спасителем. Тип возмущенно уставился на того, кто посмел к нему прикоснуться. Я тоже это сделала. Ассассин!

– Пошел вон, чернь, – приказал ассассин.

Как он это сказал! Тихо, но с такой угрозой! Даже без акцента! Почти. Мои губы поползли в разные стороны. Тип побагровел и, высвободив свою руку, поспешно убежал. Я сделала вздох облегчения и посмотрела на ассассина.

– Мимо проходил? – Спросила я.

Он напряг лицо.

– Тебя никто не учил говорить «спасибо»?

– Своему убийце? Нет.

– Зря. Убийцы не все такие, как я.

– Хм, – задумчиво постучала пальцем по подбородку я. – Интересно, чем же ты отличаешься?

– Пройдемся? – Предложил он.

Я нехотя согласилась, а что такого? То, что мы целовались, еще не вычеркивает из нашей совместной истории попытки меня убить! Мы отправились вниз по улице.

– Итак, ты снова здесь, – подытожила я. – Забыл что-нибудь? Или новое задание дали? – Я тут же додумала свою мысль. Если так поразмыслить, он бы мог вернуться, чтобы закончить начатое, а именно убить меня! – То есть…, – вскинула руки вверх я, – надеюсь, ты не собираешься?..

– Кто бы мог дать мне такое задание? – Спросил меня он.

– Я не знаю, – покачала головой я. – А кто дал тебе задание убить мадам? Нет-нет, не рассказывай. Я знаю, как это у вас бывает! Сейчас скажешь, а потом точно зарежешь.

Я обиженно отвернулась. Ассассин выдохнул улыбку.

– Ты так много знаешь о нас? – Поинтересовался он.

– Нет, но… я много чего видела, – хотелось добавить в остросюжетных боевиках, но я сдержалась. – Итак, – вздохнула я. – Зачем же ты пришел в этот раз?

– Ты не дала мне возможности ответить на этот вопрос, – заметил он.

– Это… – я посмотрела на него, – сейчас было оскорбление?

– Вовсе нет. Просто впервые встречаю девушку, разговаривающую без остановки.

Хотелось спросить, сколько девушек он встречал в своей жизни, но я снова решила промолчать. А еще говорит, что я болтливая. Да я вообще молчу!

– Не то, чтобы я жаловалась, – пожала плечами я. – Мне, например, нравится разговаривать. Это нервы хорошо успокаивает.

– Я и не говорил, что мне это не нравится, – внезапно произнес ассассин.

Я покосилась на него с легким недоверием.

– А это… что было? Комплимент? – Ассассин почему-то нахмурился и остановился, замирая напротив меня. – Ты же назвал меня уличной девкой.

– Возможно… – его голос на удивление дрогнул, я чуть не поперхнулась от неожиданности, – ты была права.

– Я?! – Так искренне удивилась я, перебирая в голове все, что я ему говорила. А болтала я действительно много. Черт! Да я вообще не замолкаю! – Когда?

– Я же все еще здесь, – напомнил он мне.

Мое сердце чуть не завизжало от восторга. Он признает, что неравнодушен ко мне? Ну, конечно, не равнодушен! Иначе бы я давно была трупом, как мадам.

– То есть…, – медленно улыбнулась я, – ты не имел в виду то, что говорил, когда называл меня уличной девкой?

Он ничего не ответил, просто я заметила, как он полез себе под балахон, я сначала испугалась, не поняла, что он собирается сделать, а затем в его руке я внезапно увидела колье. Моя челюсть рухнула в пол, я уставилась на украшение как на самое дорогое и бесценное во всем мире. С минуту я смотрела на колье выпученными глазами, а затем все-таки заглянула ассассину в глаза. Не сказав ни слова, он взял мою ладонь и вложил в нее колье. Еще минуту мой мыслительный процесс пытался завестись, но все попытки были безуспешными.

– Ты… – наконец выдохнула нечто похожее на слово я, – достал его. – Оторвавшись взглядом от украшения, я заглянула в его выпытывающие глаза. – Что ты стоишь? – Спросила я. Он удивился и только моргнул на это. – Целуй же меня!

Он сделал шаг ближе и прикоснулся к моим губам.

Он достал мне колье. Он признал, что я ему нравлюсь! Ох, как сладок был этот поцелуй! Долгожданный, страстный, невыносимо горячий. В его объятиях, даже, несмотря на то, что он ассассин, я чувствовала себя слабой и беззащитной девушкой, которую непременно защитит этот сильный, бесподобный мужчина. Но в тоже время мне вдруг стало невыносимо грустно. Ведь он из прошлого, я из будущего, разве к чему-то это может привести?

Он заметил, что что-то не так, отстранившись на миллиметр. В его глазах уже застыл нужный вопрос.

– Извини, – вздохнула я. – Просто… мне нужно тебе кое-что рассказать. – Он просто смотрел на меня. Почему я решилась? Потому что опыт на то, и опыт, чтобы учиться на своих ошибках. – В общем, такое дело… я… не совсем из этого времени. Я из будущего. Точнее из 2013 года. И… колье мне нужно было, потому что в будущем я получу заказ достать его из прошлого.

Ассассин долго смотрел мне в глаза, а потом улыбнулся.

– Неплохая выдумка, – заметил он.

– Что? Нет! Это!.. – И тут я вспомнила разговор с Антуаном. – Вот именно об этом я и говорила! В это невозможно поверить, но это так.

Отчаянно выдохнув, я надеялась, что он мне поверит. Однако мой не состоявшийся убийца лишь улыбнулся мне и снова поцеловал меня. Да, это хороший способ избежать ненужных разговоров, однако проблема все еще оставалась. Я действительно была из будущего. А он…

Наш поцелуй был внезапно прерван. Его прервали лошади, точнее топот их копыт. Ассассин отстранился от меня и обернулся. Я тоже пригляделась и увидела, как к нашему мини-городку приближается целая группа людей на лошадях. Все они скакали стремительно.

– Королевская гвардия, – вдруг произнес мой ассассин.

Я только челюсть успела уронить, когда он взял меня за руку и повел за собой.

– Королевская гвардия? – Повторила я. – Откуда они здесь?

– Они здесь из-за убийства мадам, – объяснил ассассин.

– Но!.. – Немного тормозила ход я. – Куда мы идем?

Ассассин остановился и посмотрел на меня.

– Мне нужно покинуть город.

Ну да, верно, он же убийца. Ну что? Когда он так целовал меня, я обо всем на свете забывала. Плохая девочка, знаю, но мне простительно. Он снова попытался идти, но тут до меня вдруг дошло.

– Но!.. – Снова сопротивлялась я. – Мне нужно вернуться.

– Зачем?

– Я же говорила, я из будущего. Портал в мое время будет… – я быстро подсчитала дни, – через четыре дня. Мне нужно будет вернуться.

– Но не сейчас.

Ассассин покрепче взял меня за руку, и мы побежали. Да, признаться честно, я была не в самой плохой физической форме, но по сравнению с ассассином, улитки бегали быстрее меня. Он несся сломя голову. И пока я внезапно не увидела то, к чему, собственно, он бежал, моих сомнений не было и в помине.

Через десять минут бега мы оказались на небольшой поляне недалеко от леса. Единственное дерево, к которому он меня вел, имело отличительную черту: к нему была привязана лошадь. При приближении оказалось, что моя голова достает как раз до ее седла. Здоровая то какая!

Ассассин подбежал к ней и принялся быстро развязывать поводья.

– Э-э-э… – протянула я, – это твоя?

Ассассин бросил на меня взгляд а-ля «а что не похоже?».

– Не то, чтобы я была против лошадей, – замахала руками я, – просто… я раньше никогда не садилась на лошадь.

Ассассин замер и обернулся на меня.

– Никогда? – Уточнил он. – Как же ты перемещалась?

– Вообще-то в моем времени… – ассассин закатил глаза и продолжил заниматься лошадью. – У нас есть железные кони. Вместо ног у них четыре колеса, и они управляются рулем. Еще есть метро, автобусы, даже двухэтажные! Самолеты и пароходы.

Он отвел лошадь чуть в сторону, я испуганно шарахнулась от нее, как будто она была бегемотом, который вдруг решил на меня навалиться. Через мгновение ассассин уже забрался на лошадь и подал мне руку.

– Давай, – поторопил меня он.

Я сомнительно изучила лошадь и покачала головой.

– Нет, я на нее не залезу, – продолжала качать головой я.

– Ты хочешь, чтобы нас поймали и четвертовали? – Спросил меня ассассин.

Представив яркую картину в своей голове, описанную им, я хлопнула в ладоши:

– Итак, значит, лошадь, да? – Нервно улыбнулась я.

Подав ему руку, я собиралась только понять, с какого бока на эту… махину забираться, как ассассин моментально затащил меня одним резким движением наверх. Я успела только глубоко вздохнуть, пока устраивалась перед ним на животном. Он крепко обнял меня и прижал к себе.

– Э-э-э… – протянула снова я, – надеюсь, это нож упирается мне в бок? – Спросила я.

Ассассин одарил меня таким взглядом, что мне сразу стало стыдно. Я улыбнулась и отвела глаза в сторону. А затем мы поехали. О, мой ужас! Она вся шевелилась и шла! Это было!.. Я никогда в жизни ничего подобного не испытывала. Никогда! Это ужасно! То есть… ничего ужасного, на первый взгляд. Просто лошадь шла! И шевелилась! И я была в ужасе!

На самом деле катание на лошадях было неотъемлемой частью нашего дела, если бы не Эдди. Он переносил нас в определенные места максимально приближенно к нужной точке, где требовалось раздобыть тот или иной шедевр. Поэтому таким транспортом пользоваться и не приходилось.

Когда я немного привыкла к передвижениям на лошади и перестала вопить на всю округу, я решила все-таки уточнить.

– Так…, а куда мы, собственно, едем? – Спросила я.

– В мой родной город, – ответил ассассин.

Меня эта фраза несколько насторожила. Значит, это не соседняя деревенька где-то в двух часах езды?

– Это… где-то поблизости? – Спросила я.

– Это на Святой Земле, – ответил ассассин.

Закашлявшись, я поперхнулась.

– Где? – Хрипло выдавила из себя я.

– Ты никогда не была на Святой Земле?

– Во-первых, я не обязана была там быть, это раз. Во-вторых, если ты не веришь, что я из будущего, значит, я могу быть среднестатистической служанкой, которая хорошо, хоть соседнюю деревню видела! Не то, что Святую Землю.

Ассассин улыбнулся.

– В принципе, я не против Святой Земли и все такое, – продолжала я. – Но… мне, правда, нельзя уходить далеко. Иначе я не вернусь домой.

Ассассин ничего не ответил. Впрочем, чего я хотела? Сама села на его лошадь! Ужасно звучит. Или только у меня в голове?

– Так… что мы будем делать в твоем родном городе? – Поинтересовалась я.

– Там мой дом.

– А там вообще красиво?

– Очень, – пообещал ассассин. – Город построен в горах.

– Правда? – Заинтересовалась я. – Любопытно. И сколько до него ехать?

– Пару недель.

Я поперхнулась. Нормально так, полжизни ехать! Ужас, во что я ввязалась!

Мы ехали дальше в лес, а я все думала о Святой Земле. Неужели я серьезно собираюсь в такую даль? Не то, чтобы я была в диком восторге, нет, наоборот, я не хотела туда ехать. Но… этот ассассин почему-то никак не давал мне покоя. Не знаю уж почему. То есть знаю, наверное, но от этого не легче.

Так, секундочку!

– Э-э-э… можно вопрос? – Глянула на ассассина я. – А как тебя зовут?

Он улыбнулся.

– Думаешь, пора спросить? – Уточнил он.

– После того, как ты пытался меня убить, спасал, и теперь мы едем на Святую Землю, думаю, пора.

– Энцо.

– Энцо? – Удивилась я. – Это же… вроде итальянское имя, нет? Где, еще раз, твой родной город?

– Далеко.

– И… у тебя итальянское имя.

– Не уверен, что оно итальянское.

– Да брось ты! – Отмахнулась я. – Моя подруга ставила спектакль «Однажды в Риме» и знаешь, сколько имен своим персонажам она придумала? Мне приходилось ей помогать, поэтому, поверь мне, перерыв тучу разных сайтов с именами, я теперь настоящий эксперт по итальянским именам.

– И часто итальянцы оказывались наемными убийцами со Святой Земли? – Поинтересовался Энцо.

– В Ассассинс крид, да, – с легкостью кивнула я и тут же рассмеялась. – Не бери в голову. Думаю, в одиннадцатом веке ты единственный и неповторимый.

Его глаза заглянули в мои, и я снова рассмеялась.

Так мы проездили до самого вечера. Да, я страшно боялась этой лошади, которая двигалась подо мной. Но с Энцо было как-то спокойно. Да и чего таить? Мне нравилось с ним вот так вот кататься. Правда, мягкое место я себе отбила конкретно. Благо хоть он не заставлял своего коня переходить на галоп. Иначе бы я точно уже не слезла.

Когда начали сгущаться сумерки, Энцо остановил коня и быстро слез с него. Я осталась сидеть на месте. Даже когда лошадь не двигалась, все мои мышцы гудели, словно двигались самостоятельно, продолжая ход.

Энцо подошел ко мне и вытянул руки, чтобы я не рухнула на землю, как мешок с картошкой. Я осторожно начала слезать и уже через мгновение он подхватил меня и опустил на землю. Пару секунд помявшись рядом для приличия, я впилась в его губы. Это было настолько глупо! Ну, зачем я это делаю? То есть, понятное дело, хочу. Но он ведь из прошлого! Можно сказать, в моем времени – древняя пыль. Но я продолжаю его целовать…

Невозможно было остановиться. Я знаю, что делала это зря, ведь в какой-то момент мне придется уйти, оставить его позади. Да, я знаю, технически я могла бы вернуться обратно и оказаться здесь за пару часов до того, как ассассин ворвался в покои мадам, забрать ожерелье и дело с концом. Но тогда бы я не встретила его, он бы не вспомнил меня, а повторить это уже было бы невозможно.

Я знаю, что существует важное правило не связываться ни с кем из прошлого. Максимум – спросить в какую сторону моя цель, не больше. Я же… В общем, надеюсь, Эдди об этом никогда не узнает. Иначе мои проходы в прошлое наверняка будут закрыты. Он меня в Венецию точно не отправит после такого. Хм, в Венеции, наверное, столько симпатичных венецианцев! … О, черт! Прекрати!

В общем, когда мы все-таки остановились на ночлег, в теории это выглядело куда более безопасно. Энцо развел костер. Мои глаза были размером с тарелки, не меньше! Спичек и зажигалки у него ведь не было! Сказал: «Нужно тебя накормить», и через полчаса вернулся с тушкой умерщвленного животного. Я держалась за желудок изо всех сил, пока он, не буду вдаваться в подробности, готовил мне ужин.

Присев на корягу рядом с ним, я не могла отвести от него взгляда.

– Что? – Спросил меня он.

– Да с тобой не страшно на необитаемом острове, – заметила я.

– Зачем тебе на необитаемый остров? – Спросил Энцо.

Я уже начала понимать, когда он шутит, поэтому улыбнулась.

– Да не знаю, – покачала головой я. – А зачем мне в лес посреди Франции?

Энцо продолжал колдовать над ужином, а я продолжала, не отрываясь, смотреть на него в ответ.

– Неужели ты впервые в жизни встречаешь кого-то, кто умеет готовить? – Спросил он.

– Я впервые в жизни встречаю того, кто делает это бескорыстно, а не просит за это мешок золота, на твоем языке выражаясь.

– А что, – его глаза игриво коснулись меня взглядом, – в твоем будущем нет таких, как я?

Я поняла, что он сказал это скорее с лукавством, он по-прежнему не верил, что я из прошлого, но решила не обращать на это внимания.

– В моем времени вообще все по-другому, – отмахнулась я. – Не то, чтобы все плохо, просто вседозволенность и вседоступность во многих сферах заставляет людей требовать больше, чем они могут предложить.

– Правда, не все так плохо в нашем будущем. Двадцать первый век вообще век технологий и прогресса. Придумали телевизоры, которые мы, правда, уже не смотрим, – я улыбнулась. – Это такие ящики с двигающимися картинками. А еще мобильные! Убила бы сейчас за свой айфон! – Призналась я. – Наверное, почта у меня уже переполнена. Потом опять буду неделю разгребать.

– А еще у нас есть супермаркеты, – глядя на поджаривающееся животное, продолжала я, – это типа рынков или… в этом времени есть рынки? В общем, ты туда приходишь, в супермаркет, и берешь любую еду, которую хочешь. Потом приходишь домой и у тебя все уже есть. С деньгами, конечно, труднее, с другой стороны, можно найти нормальную работу и зарабатывать.

– В наше время почти не осталось королей, только президенты в черных костюмах вечно встречаются на каких-нибудь саммитах, чтобы договориться о мире во всем мире. Все совсем по-другому.

Я замолчала и ушла в себя, потому что мой мир всплыл перед глазами, словно я там только что оказалась. Только в этот момент я поняла, что соскучилась по дому. Не то, чтобы у меня там тысяча незаконченных дел, просто там все узнаваемо и намного проще.

– Ты, и правда, из будущего, – внезапно произнес Энцо.

В его голосе слышалась легкая грусть, по мне это резануло.

– Да, – кивнула я. – И… теперь ты понимаешь, почему все так сложно?

Энцо ко мне не обернулся.

– Не вижу никаких сложностей, – произнес он.

Я хотела что-то сказать, но тут вдруг поняла, что он имеет в виду. Технически я не могла забрать его с собой в свое время, с другой стороны он мог иметь в виду совсем не это. Святая Земля и я еду с ним. Да, в какой-то степени это вариант, но… неужели я готова бросить все, свое будущее ради того, чтобы остаться здесь с Энцо? Хорошо, что этот вопрос был задан не вслух.

Оставшуюся часть вечера мы промолчали. Я съела ужин – как это было вкусно! – и меня начал смаривать сон. Энцо расстелил на земле что-то вроде подстилки, и я улеглась на нее, оставив ему краешек, на котором поместилась бы едва ли моя тень в ясный полдень.

Да, на земле я еще ни разу не спала. И тот поход с друзьями не считается. Мы спали в палатке, а не под открытым небом, там был матрас, мягкий и удобный, а я проснулась на утро от того, что по мне что-то ползло. Вроде бы уже светало, но Энцо я рядом не обнаружила, когда осмотрелась. Лошадь все еще стояла.

Поднявшись с импровизированной кровати, и тут же почувствовав, как болит все тело, я застонала. Это было ужасно! Ноги и мягкое место вообще гудели так, словно кто-то делал из них вчера отбивные. Кости ломило, я спала на неровностях, где-то в бок вечно упиралась какая-то ветка. В общем, ночка была не из легких. Как оказалось секундой позже, утро тоже не задалось.

Энцо выскочил из-за деревьев словно тень. Я так испугалась, что не сразу поняла, что он направляется ко мне. А он именно ко мне. Наклонившись, он быстро выпалил:

– Тебе нужно уходить.

– Что? – Растерялась я. – В смысле?

– Они решили осмотреть ближайшие леса в поисках убийцы, – объяснил Энцо. Тут-то я и вскочила (ладно, с кряхтением полчаса поднималась) на ноги.

– Что? – Уже стоя на ногах, повторила я. – Но…

– Пойдешь в ту сторону, – указал позади меня Энцо, – через пару часов вернешься обратно к дому мадам. Ведь там же находится твой выход в твой мир, так?

Его слова почему-то засели комом в горле. Я, молча, кивнула, а он за одно мгновение собрал то, на чем я спала, и оседлал лошадь, разворачивая ее в совершенно другую сторону. В этот самый момент я вдруг поняла, что сейчас он уйдет и, вполне возможно, я больше никогда его не увижу.

– Иди! – Скомандовал он.

Я быстро развернулась и сделала пару шагов в том направлении, в которое он отправил меня. Затем остановилась и обернулась.

– Но… – посмотрела на него я. Он все еще не уходил, наблюдая за мной, – как же через пару часов? Мы ехали вчера весь день.

– Мы ездили кругами, – объяснил Энцо.

– Но ты же… ты же не поверил в мою историю.

Энцо не ответил на мои слова, снова повторив:

– Уходи.

Я поняла, что не могу. Если я сейчас сделаю хотя бы один шаг, я просто умру от разрыва сердца. Вместо того, чтобы уходить, я наоборот подошла к Энцо, почти не боясь его лошади. Он наклонился, чтобы быть чуть ближе ко мне. Его лицо было обеспокоенным и хмурым. Он со мной прощался, а я этого ни за что на свете не хотела. Я заглянула в его глаза.

– Энцо, – позвала я. – Я не хочу возвращаться домой.

– Почему? – Нахмурился сильнее он.

– Я не хочу там быть без тебя, – призналась я.

Он замер на несколько мгновений, казалось, даже его лошадь замерла вместе с ним. Несколько минут мы, молча, смотрели друг другу в глаза. А затем он наклонился ко мне и поцеловал. Я вцепилась в его руку мертвой хваткой, как будто действительно могла что-то сделать, если бы он внезапно решил уйти.

– Я вернусь за тобой, – пообещал он, когда отстранился.

Я выдохнула облегчение и улыбнулась.

– А теперь иди, – повторил он.

Я кивнула и добавила:

– Будь осторожен.

Он подарил мне взгляд «разве я похож на того, кому следует соблюдать осторожность?», а затем ускакал – в буквальном смысле в данном случае. Что же я делаю? Да, он безумно хорош, я это понимаю. Я от него без ума, это я тоже, кажется, понимаю. Однако, одна лишь мысль о том, что я могу его потерять показалась мне слишком невыносимой.

Только когда он сказал мне возвращаться, я поняла, что он прощался со мной. Я ведь была права, решить эту проблему просто было нельзя. Нужно, чтобы один из нас увидел выход. Два мира, два времени, разделенные десятью веками, только компромисс в данном случае мог помочь. И я вдруг поняла, что он не сможет просить меня идти со мной, он не такой – ага, убийца-наемник, но постесняется вклиниться в мое время – он не позволит себе вторгаться в мою жизнь без моего желания.

Но потерять его я не могу! И не хочу!

Идти было довольно трудно, но Энцо не солгал, мы действительно не ушли далеко. Не верится, что он действительно был готов отпустить меня, не собираясь просто увезти на Святую Землю, например. Нет, я, конечно, люблю путешествия, но в комфортном кресле самолета, а не на шевелящейся во всех местах лошади.

В общем, я вернулась обратно.

Какое-то время я побродила в окрестностях, наблюдая за происходящим у дома мадам. Королевская гвардия была совсем не такой, какой были здешние жители. Во-первых, одеты они были с иголочки, да и выглядели не как фермеры и земледельцы, а как Энцо (в опасном смысле этого слова), например. Поэтому я и не приближалась к дому на всякий случай.

Рассчитывая на то, что они к вечеру уедут, я бродила вблизи дома мадам, периодически посматривая на все входы. Наплевать, что я зайду с главного, мне бы присесть, ноги гудели страшно. Когда я мялась возле небольшого домика в двух шагах от портала, меня внезапно схватили за руку. Сначала я решила, что это Энцо, но потом обернулась и испуганно ахнула.

– Антуан, – выдохнула ужас я. – Что ты?..

Я не успела закончить, да даже как следует начать фразу, как он сразу же произнес:

– Что ты здесь делаешь?! – Возмутился он громким шепотом. – Тебе нужно срочно уходить!

– Да не беспокойся ты, – отмахнулась я. – Все в порядке, я не пойду в дом мадам. Может, только к ночи, чтобы поспать.

– Глупая! – С силой прижал меня к стене дома он. – Они не уедут. Мадам была фавориткой короля, они не успокоятся, пока не найдут убийцу.

Я скривилась.

– Если она была фавориткой короля, чего она забыла в этой глуши?

– Ее сын не от месье.

– А-а-а! Не важно. Ладно, переночую в соседнем доме.

Я только оттолкнулась от стены, но Антуан меня снова к ней прибил. Тут уже пошло мое неподдельное возмущение.

– Ты что, глухая? – Возмутился он. – Тебе нужно уходить. Сейчас же!

– Да что за?.. – И тут я вдруг поняла, с какой целью Антуан меня прогоняет. – Подожди, ты что, считаешь, что это я убила мадам? – Антуан промолчал красноречивее всех слов. Мои глаза полезли на лоб. – Да ты свихнулся! – Возмутилась теперь я, ударив его по рукам. – Я бы ни в жизни не убила никого! Тем более мадам, у которой мне всего-то надо было украсть колье.

– В наше время убивают и за меньшее, – немного успокоился Антуан, опустил руки, и перестал цепляться за меня.

– Может быть, в ваше время и убивают, а в наше… – впрочем, в нашем времени хватает своих убийств, – короче! Антуан! Как ты мог подумать, что я убила мадам?

– Нормальные служанки не просят сводить их к трупу! – Возмущенно напомнил он.

– Так я же не на труп любоваться ходила, я колье искала, ты что?

Он ничего не ответил, просто по его растерянному взгляду я поняла, что он как-то об этом не подумал. Но вместо того, чтобы извиниться или найти парочку аргументов в свою пользу, он снова прижал меня к стене и в этот раз наклонился к моим губам. Я моментально закрыла ему рот рукой.

– Что ты делаешь? – Спросила я.

Его пронзительно синие глаза горели желанием, руки сжимали мою талию так сильно, что можно было уже кричать. Слегка ослабив его хватку, я позволила ему ответить мне на вопрос.

– Не могу, – произнес он. – Не могу избавиться от тебя.

И он снова попытался наклониться ко мне за поцелуем. Я закрыла ему рот рукой и в этот раз, однако он сам взял мою ладонь и попытался опустить ее.

– Антуан, – поняв, что он вроде посильнее меня будет, заговорила я, – перестань.

Это было как красная тряпка для быка. Он внезапно прильнул к моей шее, я как-то этого не ожидала.

– Антуан, – продолжала говорить я, – мне очень жаль, но… – Он оказался на уровне моих глаз. – Тебе лучше отпустить меня.

– Почему?

– Наверное, потому, что я знаю, что за подобное тебя вполне может убить убийца мадам.

Антуан не понял ни слова из того, что я сказала, однако больше целоваться не лез. То ли он мне не поверил, то ли опять решил, что я и есть убийца, но в этот раз он просто отпустил меня и отошел в сторону.

– Где ты была все это время? – Спросил Антуан.

– Я была не одна, – объяснила я.

Антуан бросил в мою сторону ревнивый взгляд.

– Это тот тип из будущего? – Нахмурился он.

– Нет, – покачала головой я. – Мне жаль, Антуан.

– Правда? – Ухмыльнулся он. – А, по-моему, тебе совсем не жаль.

Он развернулся, чтобы уйти, я хотела его остановить, но чтобы я сказала? Если бы не «поцелуй меня уже», то ему точно было неинтересно. Вот я попала-то! Впервые все закрутилось настолько быстро и эмоционально, что я остановиться не успеваю даже чтобы сделать передышку!

Ладно, не важно. Антуан, конечно, милашка, но с Энцо ему не сравниться ни за что на свете.

Шесть

Итак, я снова осталась одна. Без еды. И воды. Это было ужасно! Конечно, я поела… позавчера. Честное слово, хотелось есть как никогда. Но выбора особого не было. Хорошо хоть дом, в котором я обосновалась, королевская гвардия уже осмотрела. Это хотя бы позволило мне там пересидеть.

Ближе к обеду следующего дня я уже хотела выть от голода, когда в моем убежище вдруг появился гость. Я приготовилась ко всему на свете, ожидая гвардейцев, типа из будущего, Антуана, но потом я внезапно почуяла запах еды, и голод взял свое. Я вышла на свет.

– Извини, что задержался, – произнес Энцо.

Я бросилась ему на шею, крепко обнимая и накрывая его губы поцелуем.

– Энцо, – отрываясь от него, выдохнула я, – ты пришел.

– Я же обещал, – напомнил он.

Я медленно улыбнулась.

– Проголодалась? – Спросил он.

Все, можно было считать, что Энцо завоевал мое сердце окончательно и бесповоротно. Он вернулся с едой и водой, может быть, не кристально чистой, но, извините, кто еще тут придирается? Конечно, я была в этом смысле не очень подкована. Потому что вообще-то не рассчитывала на пребывание здесь больше двух дней. То есть изначально, ведь Эдди всегда перестраховывался, и подобных инцидентов почти не возникало. Кто же знал, что я встречу Энцо? Да и вообще, что все так закрутится?

По сути путешествия во времени не должны быть долгими, чтобы мы не принимали участие в происходящем, как я сейчас, например. Менять прошлое нельзя, потому что практически невозможно предсказать, как одно или несколько событий могут изменить будущее.

После того, как я наелась, напилась и была довольна жизнью, естественно, я перешла к следующим потребностям. К целованию Энцо. Да, это потребность! Ну, а что? Он и так ждал, пока я поем. Да и я этого ждала. Правда, в тот момент об этом не думала, но не важно.

– Завтра… – в передышке (крохотной такой) между поцелуями решила сообщить я, – мне нужно будет отнести колье.

– Что? – Однако, удивился Энцо, отстранившись.

Ну вот, больше не целует. Я разочарованно вздохнула. Подумаешь, воздух. Кому он нужен, когда такой, как Энцо, тебя целует?

– Это мое задание, – напомнила я. – Портал откроется завтра ночью. Точнее сегодня ночью. В полночь.

– Ты же хотела остаться.

– Я все еще хочу остаться, – подтвердила я. – Но если я не верну заказ, Эдди отправит за мной кого-нибудь еще. А этот кто-нибудь еще – Макс, не думаю, что он будет рад этому.

– Почему?

– Макс… – я вздохнула, – скажем так: он индивидуальность и личность, и это для него на первом месте. Заставлять его «подчищать» за кем-то, это то же самое, что какого-нибудь принца заставлять мыть полы после того, как по ним прошла лошадь и стадо коров.

Энцо улыбнулся. Мне нравилось, когда он улыбался. У него была такая уникальная улыбка. Каждый раз, когда он улыбался, мой желудок «сворачивался в трубочку» от восторга.

– Но ты не волнуйся, – заверила я, – мне нужно будет только отдать колье и сообщить, что здесь требуется кое-что доработать. Тогда Эдди вернет меня обратно и потом ему уже будет не с руки посылать за мной. Для него важнее всего деньги.

– Какое у вас сложное время, – заметил Энцо.

– Почему это? – Не поняла я.

– Одни беспокоятся о себе, другие о деньгах, кто-нибудь вообще беспокоится о ком-то еще в ваше время?

– Да, – кивнула я. – Из семи миллиардов парочка человек найдется.

Энцо снова улыбнулся.

– Значит сегодня в полночь, – подытожил он.

Я кивнула.

– Не волнуйся, я вернусь очень быстро. – Не знаю почему, но в его взгляде что-то подсказало мне, что он не очень-то в это поверил. – Что?

Он заглянул мне в глаза, сморгнув ту толику недоверия, что я прочитала в них секундой ранее.

– Я принес фруктов, – сообщил он. – Поешь?

– Прекрати меня раскармливать, – сузились мои глаза. – Или ты хочешь сделать из меня толстуху?

Энцо посмеялся.

– Чего я хочу, это мое дело, – произнес он, – а теперь ешь.

Я посмеялась и продолжила его зацеловывать.

Когда стемнело, Энцо сориентировал меня по времени – без часов я как без рук и ног, хотя училась определять время по солнцу, но сейчас была ночь, поэтому моя стратегия рухнула – и я отправилась к порталу. Конечно, если бы Энцо не было, я бы села в портал и ждала, когда меня Эдди обратно вернет. Так что сейчас мне повезло.

– Жди меня, – еще раз поцеловав его, просила я. – Скоро вернусь.

Энцо остался в дверях заброшенного дома, а я отправилась к порталу. Да, вид у меня конечно, ужасен. В принципе, если Энцо его терпел, значит не все так плохо. Ладно, не важно. Главное, быстро вернуться назад.

Я уже все продумала. Скажу, что по случайности я там чуть кого-то не убила и мне надо поднять его на ноги, а потом я вернусь. Пару месяцев мне дадут, а потом забудут про меня, и никто за мной не пойдет. Да даже если пойдут, к тому времени я уже смогу добраться до Святой Земли. Да, если честно, меня это пугало. Но какая, в общем-то, разница? Я, и правда, не знаю, как смогу без Энцо, так что лучше уж Святая Земля с ним, чем целый мир без него. Гениально, скатилась до чего? Эх, чувства!

Подойдя к нужному месту, я тут же принялась дорисовывать символ на земле. В большинстве своем он был заставлен какими-то корзинами и всяким хламом, но мне не требовалось его разгребать, заклинание в любом случае сработает, ведь Эдди с той стороны – в смысле из будущего – будет читать заклинание.

В общем, я дорисовала то, что было нужно, и принялась ждать. Точность часов Энцо была, конечно, примерная, но так или иначе, мне пришлось ждать довольно долго. Меньше, чем если бы Энцо меня не сориентировал. Возможно, конечно, я ждала и не так долго, но в неизвестном мне мире, где королевская стража ищет убийцу мадам, не прельстило ожидать в темных кулуарах. Минут двадцать я стояла, пока, наконец, круг подо мной не вспыхнул. Наконец-то!

Как и при первом перемещении, вокруг все начало расплываться, я стала слышать отдаленный голос Эдди, который с каждым новым словом все приближался. Вокруг начали появляться знакомые черты и фигура моего босса. Через минуты две окружение из прошлого совсем исчезло, и я оказалась в своем времени.

Эдди закончил заклинание и сначала улыбнулся мне, а потом улыбка сползла с его лица.

– Сирина, – выдохнул он.

– Да-да, знаю, выгляжу ужасно, – отмахнулась я. – Ну, извините! Я тут ела изредка местную пищу, вообще удивительно, что я выжила!..

– Нет, – мотнул головой Эдди.

– Что нет?

Он поднял руку и указал, как мне показалось, на меня, но потом я поняла, что он указывал позади меня. Я обернулась. И обомлела.

– Энцо, – выдохнула я.

Он стоял в шаге от меня и смотрел то ли испуганным, то ли выжидающим взглядом. Думаю, выжидающим, не может ассассин чего-то бояться.

– Ты знаешь его имя?! – Возмутился Эдди.

Я тут же сделалась виноватой и посмотрела на своего босса щенячьими глазами. Он был просто в ярости.

– Ну, прости, – попросила я. – Это вышло случайно! Я все делала, как ты учил, зашла в спальню, а там убийство! Мадам мертва! Конюх меня обнаружил, прибыла королевская гвардия! А там еще был этот тип из 2015 года! Ты представляешь, какой это был для меня стресс?

– И как в это все вмещается он?! – Никак не отвлекался Эдди.

Я неуверенно улыбнулась.

– Ладно, давай так: не надо мне никакой Венеции, хорошо? Только позволь мне оставить его здесь на несколько дней, ладно?

Глаза Эдди расширились.

– Ты с ума сошла, Сирина?! – Возмутился он. – Немедленно выйди из круга, я отправлю его обратно!

– Нет! – Вцепилась в Энцо я. – Если ты это сделаешь, я уйду вместе с ним.

– Сирина! – Перешел на крик Эдди.

– А у меня колье, помнишь? Я его достала. И если ты отправишь Энцо, то со мной, и я спрячу его там, где ты ни за что на свете не сможешь его отыскать!

– Сирина! Это не повод для угроз! Ты притащила в будущее человека из прошлого! Это может изменить будущее!

– Но пока мир не рушится, так ведь? – Заметила я.

– Да ты!.. Ты!.. – Эдди задыхался от возмущения. – Ты невозможна! Ты же самая здравомыслящая и рассудительная! Я отправлял тебя в такие места, куда бы сам не решился отправиться, а ты! Ты притащила в это время какого-то типа из одиннадцатого века!

– Я его не тащила, он сам пришел.

– Зачем? – Не понимал Эдди.

На самом деле я лучше кого бы то ни было понимала зачем.

– Эдди, – я вздохнула, переводя тему, – давай так: мы отправим его назад. Я обещаю. Но не сейчас. Дай мне пару дней.

– Для чего?

– Я хочу полистать историю и узнать, насколько я необходима в настоящем…

– Что?! – Заорал он. – Ты что совсем ума лишилась?! Да как ты вообще могла такое сказать?!

– Эдди, – спокойно позвала я, пока он дышал как разъяренный бык, – пожалуйста.

– Почему я должен идти тебе навстречу?

– Потому что я прошу тебя.

– Это не просьба, адресованная ко мне. Ты просишь меня нарушить космические правила.

– Да ладно, Эдди, космос не станет возражать против двух-трех дней его пребывания здесь. Он же не был против, когда я туда отправилась!

– Но он не знает правил!

– Так я же знаю! – Напомнила я.

– Я тебя не отпущу, – покачал головой Эдди. – Даже не думай.

– А если я найду доказательства того, что мое пребывание здесь ничем не пригодится?

– Зачем тебе это? Ты же хочешь отправиться в одиннадцатый век! Да тебе хватит двух недель, чтобы захотеть обратно!

– Возможно. Но это мое право. Помнишь, ты как-то сказал, что судьба порой заводит нас в самые неожиданные места?

– Да, но я не имел в виду одиннадцатый век и встречу с каким-то… Он вообще кто?

– Энцо, – представила я. – Эдди.

Энцо даже не дрогнул, Эдди снова возмущенно вздохнул.

– Не могу поверить, – покачал головой он.

– Эдди, – я шагнула к нему и достала колье, – я принесла его. Пожалуйста, я прошу тебя. Пару дней.

Эдди взглянул на колье и пару секунд заворожено смотрел на него. Я буквально видела, как в его глазах подсчитывались деньги. Тем не менее, он сморгнул свою алчность и отвернулся.

– Если я все-таки разрешу тебе его оставить, ты должна обещать мне: никаких контактов, он должен выглядеть, как этого требует время. И он будет под твоей ответственностью. За последствия будешь отвечать только ты и никто иной.

Я едва сдержала улыбку.

– Спасибо, Эдди, – протянула я ему колье.

Он забрал украшение и еще раз тяжело вздохнул. Я повернулась к Энцо. Судя по выражению его лица, за разговором он следил и более или менее нас понимал, другое дело вникнуть в этот словесный водоворот было трудновато.

– Что происходит? – Спросил он.

– Ты остаешься, – объяснила я. – По крайней мере, на пару дней, до тех пор, пока я не выясню свою бесполезность в этом времени. А потом мы отправимся к тебе.

– И ты покажешь мне свой мир?

– Не то чтобы мир, конечно, но мою квартиру точно продемонстрирую, – хмыкнула я. – И магазин одежды.

Это было похоже на сон. Я всегда испытывала это ощущение после путешествия. Но сейчас это чувствовалось куда сильнее. Энцо в моем времени. Да, я хотела к нему, но тот факт, что я могу показать ему мой мир, меня несказанно радовал. Гораздо больше, чем его стремление показать мне свой родной город где-то на Святой Земле.

Честно говоря, тот факт, что Энцо пошел за мной, меня немного удивил. Но еще тогда, в одиннадцатом веке, я очень сильно надеялась, что он, возможно, поймет, чего я хочу, и отправится за мной. Этого уже исправить было нельзя. Я действительно заготовила речь для Эдди заранее.

И он все-таки понял. Теперь Энцо в моем времени, а у меня есть реальный шанс.

После того, как Эдди проверил колье на подлинность, он все-таки выпустил нас из комнаты.

– Пока положу в сейф, – произнес Эдди. – И отзвоню клиенту. Завтра заберет.

Я посмотрела на настенные часы в коридоре, которые показывали начало четвертого дня и улыбнулась. Как же все-таки было приятно вернуться домой. А еще приятнее сделать это с Энцо. Не знаю, почему, как только он появился в моем времени, я испытала дикий восторг и облегчение. Может быть, Эдди был прав, то время было не для меня, и я надеялась, что Энцо понравится мое время. Но одно дело меня отправлять в прошлое, когда будущее еще не очень-то определилось, а совсем другое, когда Энцо остается в моем времени…

В общем, это все сложно, думать пока над этим особо не хочется.

– Идем, – взяла за руку Энцо я и повела в переговорную. – Я покажу тебе мой мир.

Он сжал мою ладонь в своей и доверился мне, следуя за мной без опасений. Зато я немножко волновалась. Одно дело я, знаю большую часть того, что было в его времени, другое дело он, никогда даже не предполагавший, что может случиться в будущем.

Когда я распахнула дверь переговорной комнаты и прошла внутрь, я сразу же впилась в Энцо взглядом, наблюдая за его реакцией. Он не сразу сориентировался, но когда заметил широкое окно с видом на город…. Это был культурный шок! Медленно и осторожно он подошел к окну и окинул город изумленным взглядом. Думаю, он сейчас выглядел как все эти герои фильмов, в которых они попадают в будущее. С разницей только в реакции – в фильме подобное сыграть нельзя.

– И это твой мир? – Выдохнул он, почти не пытаясь скрыть удивление.

– Ага, – сжала его руку сильнее я, как будто боялась, что в какой-то момент он с дикими воплями выбежит из комнаты.

И тут он увидел «что-то» в небе. Присматриваясь к этому «что-то» как можно внимательнее, он буквально потерял дар речи, даже растерянно провел рукой по волосам, настолько он бы удивлен.

– Это самолет, – объяснила я. – Это… вроде летающей лошади. Только люди перемещаются внутри.

Энцо резко повернул в мою сторону голову и широко распахнул глаза.

– Там люди? – Удивлено переспросил он.

– Ага, – подтвердила я. – Ну что? Ты готов стать частью этого мира?

Энцо еще раз посмотрел в окно. Он сделал глубокий вздох, и мне показалось, что у него закружилась голова от всего увиденного. Когда он повернулся ко мне, выражая тем самым свою готовность идти за мной, я мешкать не стала и направилась к выходу.

– Сначала нужно заглянуть в магазин одежды, – объяснила я. – А то ты одет явно не в тему. Подождешь меня, ладно?

Энцо кивнул.

Я дошла до раздевалки и, оставив Энцо снаружи, пошла переодеваться. Конечно, душ принять не мешало, но я решила дотерпеть до дома. Уж больно мне хотелось его одеть. К несчастью, вещей современных у нас было мало, в будущее мы ходили редко, но теперь, думаю, Эдди может пополнить запасы. Но мне было не до этого, я торопилась одевать Энцо! Нашла себе игрушку, тоже мне!

В общем, переодевшись, конечно я выглядела совсем не так, как в одиннадцатом веке. Темно-синие джинсы, светло-серая туника с длинным рукавом и поясом на бедрах. Волосы я наконец-то расчесала, и они рассыпались у меня по спине и плечам. Когда я вышла к моему ассассину, он с любопытством всматривался куда-то вдаль. Когда он увидел меня… да, шок все еще преобладал!

– Что скажешь? – Спросила я.

– Это… – нахмурился он, – неприлично.

Я лишь вздохнула.

– Поверь мне, это… – я указала на себя, – просто пример скромности, по сравнению с тем, что творится на улице.

Энцо ничего не ответил. Я просто взяла его за руку, и мы пошли к лифтам. Да-да, к лифтам. Сначала Энцо не понял, зачем мы остановились, когда загорелась кнопочка вызова, а цифры начали меняться наверху, потом «дзынь» и еще куча света в холле… Энцо внезапно часто задышал.

– Ты в порядке? – Спросила я.

Он нервно сглотнул, а тут еще двери распахнулись. Внутри стояли трое мужчин в черных строгих костюмах.

– Идем, – шепнула я, и мы зашли в лифт.

Когда мы оказались в кабине, на Энцо накатил приступ клаустрофобии. Он напрягся и стал вертеть головой, как будто искал какую-нибудь спасительную кнопку, на которую можно было нажать и прекратить все это. Да, все было замечательно, никто не падал вниз, лифт как лифт – обычная закрытая со всех сторон коробка, Энцо это вроде понял, но все равно чувствовал себя неуверенно. Да еще и этот лифт а-ля «прощай обед». Энцо вжался в стену лифта.

– Все хорошо, Энцо, – заверила я. – Это такое приспособление для перемещения в высоких зданиях. Знаешь, чтобы не ходить пешком по лестницам.

– Чем плохи лестницы? – Еле держался Энцо.

Лифт наконец-то приехал, и когда двери распахнулись, он буквально выскочил из него, шумно набирая в грудь воздуха. Едва держась на ногах, Энцо пару минут переводил дыхание. Когда он немного успокоился и выпрямился, я снова спросила:

– Ты в порядке?

– Да, – заверил меня он, явно пересиливая себя. – Все… нормально. Просто… этот… фильт…

– Лифт, – поправила я.

– Да-да, он самый, – закивал Энцо, – немного необычен.

Я медленно улыбнулась.

– Хочешь, передохнем, прежде чем выходить на улицу? – Предложила я.

– Нет, все в порядке, – заверил Энцо, почти выровняв дыхание.

Думаю, его тренировки, как ассассина, ему оказали немалую услугу. Но даже самые лучшие тренировки одиннадцатого века не могли подготовить его к такому будущему.

Я взяла его под руку, мы отправились к выходу. Мало того, что нас выпускала электронная система, так еще и двери были прозрачными и самостоятельно раздвигающимися. Энцо сначала помедлил, но когда я спокойно шагнула вперед, с большим напряжением, но все-таки последовал за мной.

Мы оказались на улице, и начался настоящий ужас! Народу снаружи – тьма. Ладно, по сравнению с той деревушкой в одиннадцатом веке, но все равно. Как обычно, машины ездили по шоссе, люди куда-то торопились, разговаривали по телефону, продавцы в палатках с едой торговали.

Энцо ловил взглядом все, что нас окружало. Он словно попал в другой мир (что, в общем-то, так и было), всматриваясь во все, что происходило вокруг, взглядом потерявшегося на чужой территории ребенка.

– Давай по порядку: – Предложила я. – Итак, то, что железное и носится по дорогам, это машины. Железные кони нашего времени. Они, конечно, ездят быстрее и немного опасны, в смысле, если выйдешь им под колеса, но так они просто довозят до цели своих пассажиров и водителей этих машин.

– А это что? – Указал на землю Энцо.

– Это асфальт, – объяснила я, и медленно двинулась вперед, к магазинам. – Специальное покрытие, чтобы нам было легче ходить и удобно. Видишь, какой ровный?

Энцо выглядел совершенно потерянным. Казалось, его пугало все, что здесь творилось. Кучка курящих в сторонке провожала нас заинтересованными взглядами.

Пока мы направлялись к магазинам, навстречу нам спешил народ. Энцо внимательно вглядывался в их лица, я все думала зачем, спустя минут пять стало понятно.

– Я не узнаю их лиц, – произнес он.

– Что? – Не поняла я.

– Мы встретили уже больше двухсот человек, но я не узнал ни одного лица. Они же должны возвращаться обратно.

– Ну… – задумалась я, – смотря, куда они спешат.

– А куда они спешат? – Спросил меня он. – У них нет никаких вещей, еды, ничего. Они просто идут.

– В наше время все гораздо проще. Помнишь, я рассказывала тебе про супермаркет? – Энцо кивнул. – Поэтому они спешат только на работу, чтобы на эту еду заработать.

– Зачем?

– Затем, что огороды в больших городах не встретишь.

– Почему?

– Знаешь, как называют современные мегаполисы? – Энцо глянул на меня взглядом инопланетянина. – Большие города? – Объяснила я. Теперь он понял. – Каменные джунгли. Здесь мало земли, нет возможности выращивать ничего самостоятельно. То есть, конечно, можно поехать за город и купить себе клочок земли…

– Купить? – Удивился Энцо.

– Ага, – подтвердила я. – Здесь у нас не завоевательные походы, здесь все за деньги. А войны теперь ради нефти. – Еще один взгляд полного непонимания. – Нефть – это топливо. Корм для машин. Без них машины не ездят. Кто владеет кормом для машин, тот владеет экономикой. Деньгами, то есть.

Энцо выглядел так, словно я нагрузила его тремя бульдозерами и еще подгоняю его идти вперед. Но испытания все еще не заканчивались. Мы дошли до магазина.

Зайдя внутрь, Энцо буквально растерялся от разнообразия одежды вокруг. Я потащила его в мужской отдел. Он долго не решался подходить к вешалкам с одеждой, присматриваясь к ним очень внимательно.

– Чего ты боишься? – Спросила я. – Это просто одежда.

– Здесь слишком много мест, где можно укрыться, – объяснил Энцо.

– Но здесь есть камеры, – напомнила я. – Такие… черные штучки, которые за тобой наблюдают. – Зачем я это сказала? – Для твоей безопасности. Чтобы никто не прятался здесь! – Поспешно объяснила я.

Вроде бы он слегка успокоился.

– А кто за нами следит? – Спросил он.

– Служба безопасности. Они специально здесь работают, чтобы нас защищать от… плохих ребят, которые могут прятаться между вешалок.

Хоть Энцо и находился в шоке, мой сарказм он понял. Немного успокоившись, он все-таки согласился подойти к одежде. Я собрала ему парочку костюмов плюс нижнее белье и повела его в примерочную.

– Здесь нужно примерять вещи? – Удивился Энцо, когда я затолкала его в примерочную.

– Конечно.

– Зачем?

– Вдруг не подойдет?

– Как это?

Я улыбнулась и поцеловала его.

– Вот, – развесив вещи по вешалкам, произнесла я. – Надень, а потом выйди, я хоть посмотрю на тебя.

Я вышла из примерочной и сделала глубокий вздох. Неужели я, и правда, одеваю ассассина из одиннадцатого века в джинсы и толстовку? Не верится. Но что поделаешь? Я хотела хоть пару дней побыть в моем времени. Конечно, он в шоке и я больше всего боялась, что в какой-то момент он просто убежит с диким криком: «Верни меня обратно!». Но пока он держался, и я не собиралась больше добавлять ему волнений на сегодня. После магазина – домой. И больше никуда.

– Вам помочь? – Подошла ко мне девушка, которая работала в магазине.

Я только набрала в грудь воздуха, как шторка примерочной распахнулась, и к нам вышел Энцо в черных джинсах, которые застегнуть никак не мог. Он был только в джинсах. Его торс… это что-то невероятное! Его тело было создано из мускулов. Ни одного грамма жира, идеальные линии, все до миллиметра продумано. Даже шрамы, пересекающие его грудь и ребра справа…

– Дорогая! – Высунулся какой-то мужик с обвисшим пузом из соседней кабинки. – Принесешь мне брюки побольше?!…

И тут он, как и его дорогая, как и весь магазин, в общем-то, заметили моего ассассина, разбирающегося с пуговицей на джинсах. Вот это был шок! Сознание было потерять не мудрено, я слегка наклонила голову в бок и поняла, что девушка, предложившая мне помощь, сделала то же самое.

– Помощь, говорите? – Выдохнула я, не отрывая взгляда от Энцо. – Скорая бы не помешала.

Из рук девушки выпали вешалки с одеждой, я поняла, что еще немного, и они набросятся на него. Он, и правда, был безумно прекрасен! Елки-палки! Это же надо быть таким потрясающим!

Поспешив, я подошла к Энцо поближе и вместе с ним, держа, как следует, его джинсы, затолкала его обратно в примерочную. Он ударился спиной о зеркало, когда я задернула штору и вернулась к его джинсам.

– Значит… – нервно сглотнула я. От его тела исходил жар, я едва держалась, меня всю трясло, – застегивать их вот так.

Застегнув пуговицу и молнию, я перевела дух и посмотрела ему в глаза. И в этот самый момент мне вдруг безумно захотелось, чтобы он был моим мужчиной. Но стоило мне только увидеть цвет его темно-карих глаз, как я тут же поняла: а он ведь действительно мой. Он ведь здесь, в моем времени, пошел за мной. Никаких причин думать по-другому нет. Он уже со мной.

– Почему ты не остался ждать меня в прошлом? – Спросила я.

Он опустил глаза на мгновение.

– Я боялся, что ты не вернешься, – признался он.

Мой желудок радостно вспорхнул.

– Но я же обещала тебе, что вернусь.

– Ты обещала. Но этот, – это он об Эдди, видимо, – мог тебя не отпустить.

– С чего ты взял? Все бы пошло по плану… – тут я осеклась, потому что на самом деле была несказанно рада, что он пошел за мной, – так или иначе, но я рада, что ты здесь. В джинсах.

Он улыбнулся, мои щеки пылали. Жар его тела был безумно притягательным. Его кожа пылала, он делал тяжелые вздохи, как будто только что закончил пробежку…

Не выдержав больше ни секунды, я подалась к нему. Через мгновение он уже схватил меня и прижал к стенке. Ох, это было безумие! Он был безумием! Сладким сном, от которого так не хотелось просыпаться! Его руки бродили по моему телу, я прикасалась к его идеальному торсу. Он просто пылал, я чуть ли не обжигалась о его кожу.

Когда воздуха стало катастрофически не хватать, мы оторвались друг от друга. Его взгляд был таким туманным, кончики моих волос прилипли к шее. Пару минут мы приходили в себя, т.е. периодически снова затевая страстный поцелуй, а потом я все-таки решила перенести действо в свою квартиру. А то нас из магазина точно попросят.

Все бы ничего, я поправила прическу и одежду, но зеркало, что висело в примерочной, полностью запотело. Открыв штору, я вышла наружу. Вокруг примерочной скопилась целая толпа. Я намеренно распахнула штору настежь, чтобы все увидели зеркало и моего по пояс обнаженного ассассина. Когда я обернулась, чтобы закрыть штору, Энцо мне улыбался.

В общем, худо ли – бедно ли, но мы приобрели ему одежду. Женщины в магазине слетелись посмотреть на моего мужчину, словно бабочки на свет. Вот до чего дошло! Притаскиваешь мужика из одиннадцатого века, и все сбегаются на него посмотреть! Нет в нашем времени настоящих мужиков, нет!

В конечном итоге Энцо остался в черных джинсах, светлой майке и кожаной модной куртке. Надо сказать, когда он вышел из примерочной, я никак не могла решить, как же лучше Энцо? В вещах или без них? То есть, понятное дело, без. Ой, то есть в. В смысле, это же мои мысли – конечно же, без!

Короче, мы отправились ко мне домой.

Когда мы добрались, пришлось воспользоваться лестницей, потому что Энцо категорически отказался пользоваться лифтом. Небольшая прогулка по ступенькам была очень даже не лишней с моим сильно разгулявшимся желанием. Она меня слегка отрезвила. Слегка. Самую малость. Ладно, только распалила. Не важно.

В общем, мы попали в мою квартиру. Гостиная была совершенно обычной, для меня. То есть слева стояла тумбочка, на которой лежал мой планшет и ноутбук. В центре стоял телевизор широкоэкранный, правее музыкальный центр, и по мелочи – телефон, ключи, косметичка, одежда. Ой, надо было убраться. Ах да, я же не планировала приводить домой ассассина из прошлого.

– Проходи, располагайся, – пригласила я, а то Энцо встал у двери как на жердочке и стоит, осматривается. – Чувствуй себя как дома.

Еще пару секунд он помялся, а затем все-таки решил пройтись и осмотреться. Сначала он просто окинул беглым взглядом мою квартиру, а затем подошел к тумбочке и присмотрелся к планшету. Осторожно взял его, повертел в руках.

– Это планшет, – объяснила я. – Мини компьютер. То есть… как бы это объяснить? – Задумалась я. – Источник информации.

– Источник…

Энцо случайно нажал на кнопку и планшет загорелся. От испуга он отбросил его в сторону, я же взвизгнула и ринулась за ним. Споткнувшись по пути, я зацепилась за ножку кресла и полетела бы вниз. Планшет я все-таки поймала, а вот уже меня поймал Энцо. Я развернулась и замерла. Он заворожено смотрел мне в глаза, его тело по-прежнему источало собой жар.

– Спасибо, – выдохнула я.

Его брови полезли наверх. Он поставил меня на ноги.

– Сейчас ты говоришь мне спасибо? – Хмыкнул он.

– Так я люблю этот планшет.

Энцо покачал головой и вздохнул.

– Ладно, – я взяла его за руку. – Пойдем, покажу свой дом.

Отложив планшет, я повела Энцо показывать свою квартиру.

– Это гостиная, по совместительству и зал.

– Зал? – Не понял он.

– Иногда я здесь занимаюсь танцами, йогой и фитнесом, подо все подходит, – объяснила я. – Там ванная, здесь… – я зашла в первую дверь справа, – кухня, а дальше… – вторая дверь справа, – спальня.

Да, как-то моя кровать сейчас выглядела такой просторной и заманчиво удобной…, сморгнув искушение, я обернулась к Энцо.

– Вот, – заключила я. – Ну что? Посмотрим телевизор?

Он же впился в мои губы и повел меня в мою спальню. Меня всю обожгло. Сердце буквально кричало от восторга и желания. Уложив меня на кровать, Энцо забрался сверху и когда случайно с его губ сорвался стон, я сначала подумала про другое.

– Не говори мне, что уже все! – Выпалила, не подумав, я.

– Нет, я… – он прикрыл глаза, а затем замотал головой, как будто пытаясь сбросить что-то с головы.

Только в этот момент до меня вдруг дошло. Я прикоснулась сначала к его рукам, затем к его телу, к лицу и ко лбу.

– Да ты весь горишь, Энцо! – Воскликнула я. – Давай измерим температуру!

Уложив его на постель, я быстро вскочила с кровати и сбегала за градусником. Мне стоило немалых трудов заставить его померить температуру. Он весь напрягся, как будто градусник должен был сдетонировать. Но спустя пятнадцать минут температура была измерена.

– 39,5, – выдохнула я. – Елки, Энцо! Как давно ты себя так чувствуешь?

– Да все нормально, – заверил он и поднялся на ноги.

– Нет! – Воскликнула я. – Ты у нас гость из прошлого, мало ли как на тебя могла подействовать обычная болячка нашего времени? Нужно вызвать врача!

– Ты… – когда я бросилась звонить, заговорил он, – знаешь лекарей?

– Просто номер неотложки. Ало, да! Мне нужен врач. Да. Что случилось? Тут у моего… – я слегка помедлила, насладившись моментом, – мужчины температура 39,5, он весь горит. Ага, хорошо. Как его зовут? Энцо. Фамилия? – Энцо покачал головой. – Дэниэлс. Энцо Дэниэлс. Сколько лет?

– Двадцать пять, – ответил Энцо.

– Двадцать сколько? – Уставилась на него я. Со всеми его знаниями и умениями я думала ему лет тридцать, не меньше. В каком возрасте начинают обучать профессиональных убийц? – Правда? То есть… девушка, связь плохая, я говорю двадцать пять!

Мои глаза просто лезли из орбит теперь, когда я смотрела на Энцо. Да, он молодо выглядел, но двадцать пять! Между нами три года разницы?! Он хоть старше меня и на том спасибо.

– Ага, хорошо, записывайте адрес.

Честно признаться, я была удивлена. В двадцать пять он неподражаемо хорош собой, его тело, и вообще… Вообще, я пускала слюни, а тем временем девушка уже пообещала, что к Энцо приедут.

– Итак, – отложив телефон, заключила я, – врач приедет в течение получаса. Идем, я уложу тебя на диване, чтобы не приглашать его сюда.

Энцо кивнув, и я повела его в гостиную. Надо сказать, я только сейчас заметила, как он измучен и устал. Я думала, что это было связано с новым миром и перемещениями, а, оказалось, он слег с болезнью. Я бы, конечно, напичкала его антибиотиками, но вдруг ему их нельзя? По крайней мере, врач должен определить, что там с ним.

Врач пришел примерно через полчаса. К тому времени Энцо уже клевал носом, едва пытаясь заставить себя не спать. Я открыла дверь и впустила врача внутрь. Описав в паре слов произошедшее, я позволила врачу подойти к Энцо. Последний был сильно против осмотра, но все-таки согласился. Доктор его послушал, посмотрел горло, померил температуру и давление.

– Похоже, ОРВИ, – заключил он. – Попьет таблетки пару дней и все пройдет.

Я облегчено выдохнула. Ну, хорошо, хоть не смертельно. Но с другой стороны…

– Доктор, – обратилась я к нему, когда он полез в свою сумку за рецептами, – понимаете, у него есть одна редкая особенность.

– Какая?

– Это… типа редкое генетическое заболевание. У него… вроде как организм как будто живет в одиннадцатом веке.

– Никогда не слышал о таком заболевании, – нахмурился врач.

– Так я и говорю – оно редкое! Можно сказать, он единственный, кто этим страдает. Болезнь даже в его честь называется. Болезнь Энцо.

Я решительно закивала, а доктор посмотрел на меня как на умалишенную. Выписав список препаратов, он оторвал листок.

– Здесь стандартный набор, – заключил он. – Даже с его редкой болезнью их можно принимать. Пролечится пять дней и снова встанет на ноги.

– Отлично, спасибо, – улыбнулась я.

Отправив доктора восвояси, я сверилась со списком.

– Отлично, у меня все есть! – Заключила я. – Часто лечилась от болезней, – призналась я. – До тех пор, пока не начала путешествовать во времени. Но не важно. Энцо…

Я запнулась и поняла, что вся моя речь была бесполезной. Энцо уснул. Бедняжка, так устал, что уже отключился. Решив дать ему возможность хоть немного отдохнуть, я пристроилась на диване рядом и включила телевизор. Тихо, правда, чтобы не разбудить Энцо. Но это на него никак не подействовало, он уснул крепким сном. К сожалению, тревожным.

Семь

Ближе к ночи, когда Энцо стал ворочаться и стонать, я все-таки разбудила его. Он был весь мокрый, температура у него зашкаливала. Едва очнувшись ото сна, он часто-часто задышал.

– Энцо, тебе надо поесть и принять лекарства, – объяснила я. – Вот, держи, я принесла тебе супчик.

Едва сев – я подсунула ему под спину пару подушек, а затем протянула ему ложечку с заранее теплым, а не горячем супом – он шумно выдохнул и сначала дал себе немного времени, чтобы собраться с силами. Затем он послушно принял первую порцию и тут же широко распахнул глаза, громко закашлявшись.

– Что? Что не так? – Пока он давился, пыталась понять я.

– Жжет… – выдохнул между кашлем он.

– Ой, – да, он был слегка остренький, но слегка же! – извини. Вот, возьми водички.

Я протянула ему заготовленный стакан с минералкой. Он сделал глоток и снова закашлялся.

– Ой, – выдохнула я, – газированная.

Вот черт! Да я сейчас сама доведу его до могилы!

– Ладно-ладно! – Быстро вскочив на ноги, я сбегала на кухню и налила обычной кипяченой воды.

Вернувшись к Энцо, я протянула ему новый стакан.

– Вот, возьми, пожалуйста. Эта вода нормальная. Обещаю. Прости…

Он принял стакан из моих рук и сделал осторожный глоток. Слегка поморщился.

– Что?! – Воскликнула я.

– Странный вкус… – выдохнул он.

– Это у твоей воды странный вкус, у нашей – она просто чистая. Ну, почище чем из одиннадцатого века будет.

Так или иначе, но Энцо осушил весь стакан. Ну, хоть что-то. Откуда же я знала, что суп будет слишком острым? Нормальный суп! Всего-то пара перчинок!

– Прости, пожалуйста, – извинилась я.

– Все нормально, – откинув голову на подушки, заверил Энцо.

Мне стало так стыдно, чувство вины буквально пожирало меня изнутри.

– Я сейчас принесу что-нибудь нормальное, ладно?

– Не важно, – покачал головой он.

– Врач сказал, что тебе надо сначала поесть, – твердо заявила я и отправилась на кухню.

Да, приготовить что-то нормальное – это проблема. У меня все было почти готовое или требовало добавления специй. Или специи уже были. По крайней мере, что-то я могла ему принести: фрукты и овощи лежали у меня в холодильнике про запас. Быстро приготовив овощной салат, я помыла фрукты и вернулась к Энцо. Он уже спал. Пришлось будить.

В этот раз он все-таки поел. С трудом и большим нежеланием – видимо, думал, что я снова добавила кучу приправ – он прикончил салат из помидоров и огурцов, еле-еле съел яблоко, и больше в него затолкать ничего не удалось.

– Ладно, нормально, – отложила виноград я, – давай теперь таблетки выпьешь, и будешь спать, хорошо?

Кажется, Энцо кивнул, или я не знаю. В общем, я дала ему таблетки, он запил их «странной» водой и почти сразу же отключился. Я просто живодерка. Это же надо! Бесстрашный ассассин, которого свалила простуда. И тут я, со своим супчиком.

Короче говоря, я больше не стала мучить Энцо – даже свет не зажигала – и отправилась спать.

На следующее утро я проснулась довольно поздно. В одиннадцать. Быстро посмотрев как там Энцо, я обнаружила, что он все еще спит. Бедненький, измучился совсем! Ладно, главное, что он принял вчера лекарство. Подойдя проверить его температуру, я приложила ладонь к его лбу. Вроде бы нормально. Дышал он почти ровно, что радовало.

Разбудив его еще разок, я снова накормила его фруктами и овощами, спросив, что еще ему подойдет. Он вроде бы заверил, что все будет нормально, но я решила больше не экспериментировать с готовыми продуктами. Он все-таки из одиннадцатого века, это мы привыкли ко всяким добавкам и консервантам.

Когда он принял еще одну порцию таблеток, он улегся на диван и даже сразу не уснул. Я села рядом, чтобы смотреть ему в глаза, а ему бы не приходилось поворачиваться.

– Прости, – виновато улыбнулась я. – Я даже предположить не могла, что ты заболеешь.

– Ты тоже могла заболеть… в моем времени.

– Технически да, – согласилась я. – Но Эдди заставил нас сделать кучу прививок, прежде чем отправил хотя бы на пять лет назад. В твоем времени прививки не делались.

– Прививки? – Устало повторил он.

– Ага. Это специальные… как бы объяснить? Такие лекарства, которые вводятся специально, чтобы обезопасить от того или иного вируса. Их вводят заранее, чтобы организм, когда и если встретит их, уже был готов к защите от них. Понятно объясняю?

Энцо едва кивнул. Он снова начал проваливаться в сон.

– Тебе не нравится, так ведь? – Угадала я.

– Вовсе нет, – выдохнул он. – Просто я пока еще мало видел. Болезнь и… что-то, что обожгло мой язык.

– Это все моя вина, – покраснела тут же я.

– Не вини себя, – вдруг взял мою руку он. – Даже, несмотря на все это, я рад, что я с тобой.

Я медленно улыбнулась. Даже в таком состоянии он говорит мне такие вещи… Елки зеленые, до чего же он хорош!

Как бы мне не хотелось продолжить диалог, он снова уснул. Ладно, пусть отдохнет. Пять дней, и он будет как огурчик. Уже на третий поправляются. Думаю, все будет хорошо. Главное – подождать еще немного.

Нужно было позвонить Эдди и сообщить о болезни ассассина. Он ведь не знает об этом. Ох, представляю, как он будет кричать и метать в меня молнии. Или ручки. Или то, что ему попадется под руку. Поэтому сообщить об этом не самом радостном известии ему нужно по телефону. Но попозже. Не сразу.

Позавтракав, точнее, пообедав, судя по времени, я вернулась в гостиную и снова уселась на диван в ногах у Энцо, тихо включив телевизор. Захватив с собой грушу, я как раз надкусывала ее, когда в мою дверь постучали. Я тут же вскочила с дивана и бросилась ее открывать.

– Элли? – Удивленно уставилась я на свою гостью.

Она, глядя на меня взглядом зомби, спросила:

– Где он?

Я вздохнула. Значит, Эдди рассказал ей об ассассине.

– В гостиной, – ответила я. Элли уже хотела заходить, но я ее притормозила. – Только спокойно, ладно?

Элли решительно кивнула и только после этого я пустила ее в дом. Закрыв дверь, мы прошли к дивану и остановились. Несколько секунд Элли разглядывала спящего Энцо, а затем озадачено посмотрела на меня.

– Где он? – Еще раз повторила она.

Я уставилась на нее в растерянности.

– Как где? Вот он! – Заметила я.

– Да не тип! Костюм! – Объяснила она.

– А-а-а! – Протянула я. – Костюм там, в пакете.

Элли резко обернулась и, заметив пакет, в который мы скомкали его костюм, тут же схватилась за сердце и бросилась спасать самое ценное. Конечно, какое ей дело до реального ассассина, когда есть костюм? Эта женщина никогда не найдет себе мужчину с таким подходом.

– Элли, – поспешила к ней я, потому что она принялась шуметь, – давай в мою спальню.

Она послушно сгребла костюм в охапку и поспешила уединиться в моей спальне. Судя по тому выражению, что было у нее на лице, надеюсь, ничего неприличного между ними не произойдет.

К счастью, Энцо не проснулся. То есть к сожалению. Я хоть и понимала, что он болеет, явно хотела его внимания, а не спокойный снов. То есть спокойных снов я, конечно, хотела! В общем, я решила, что пока он все равно спит, нужно чем-то себя занять. Почему бы не освоить готовку? Все равно, когда он проснется, ему нужно будет перекусить как минимум, а лучше плотно покушать.

Забив в интернете «рецепты», я принялась за эксперименты. Все-таки мультиварка упрощает жизнь. Положив мясо с минимумом приправ внутрь, я стала пролистывать страницу на айпаде вниз, чтобы выяснить, на сколько времени это все надо поставить, чтобы не есть сырым, когда в мою дверь позвонили.

О, черт! Выскочив в гостиную, я сразу же глянула на Энцо. Он спал, как убитый. Вот черт! То есть, какое счастье! Я поспешила открыть дверь, чтобы очередной звонок не разбудил моего ассассина.

Распахнув дверь, я увидела перед собой горячего парня. Он был на голову выше меня, широкоплечий, крепкий, мускулистый. Его смоляные черные волосы доставали до плеч, и верхняя часть была убрана и заколота на затылке. Кожа была глубоко загорелой, а на глазах остался след от черной подводки. Он был одет в современные обычные вещи – синие джинсы, футболку и кожаную куртку без капюшона. Наверное, поэтому я его и опознала.

Я прищурилась, окинула еще одним взглядом незнакомца и ахнула:

– Макс? – Произнесла я.

Вообще-то раньше Макс был модным парнем из нашего времени с короткой стрижкой и хохолком на геле. Плюс он был не так чтобы очень мускулист, «дохляк обыкновенный», но чего уж он никогда не делал, так это не красил глаза.

Макс весь скривился в недовольстве.

– Вижу, рада меня видеть, – хрипло заметил он.

– Не то чтобы… – я аж оступилась, – ты же вроде был на второй мировой.

– Быстро вернулся. Эдди поручил новое задание. Древний Египет.

– А-а-а, – протянула я, еще раз окидывая Макса внимательным взглядом. – И… как оно?

Макс проигнорировал мой вопрос и заглянул мне через плечо.

– Так это правда? – Даже не спросил, а потребовал он.

– Что именно? – Уточнила я.

– Ты действительно притащила кого-то из одиннадцатого века?

Поскольку Макс повысил голос, я на него зашикала, а потом, схватив за руку, – Елки-палки! Да у него там мускулы просто шикарные! – втащила его в квартиру, тихо закрыла дверь и отвела на кухню.

Энцо не проснулся.

– Макс, – возмущенно уставилась на своего коллегу по работе я, – не поняла! С чего вдруг ты так возмущен?

– С чего я так возмущен?! С того, что у тебя на диване валяется хлам тысячелетней давности!

– Да чего ты такой злой-то?! – Нахмурилась я.

– А ничего!

Он внезапно задрал свою майку и продемонстрировал мне длиннющий шрам поперек его торса, тянущийся от основания джинсов и скрывающийся аж под майкой уже ближе к шее. Мои глаза расширились, Макс решил, что этого достаточно и опустил майку.

– Что случилось? – Глухо спросила я.

Макс почему-то недобро ухмыльнулся.

– Не верю, что тебе вдруг стало интересно, – заметил он.

– Макс…

Я хотела поговорить, оправдаться, может быть, успокоить его, но Макс был настроен решительно.

– Так кто он? – Потребовал он.

– Кто он? Он… – и тут я вдруг каким-то шестым чувством догадалась о том, что именно его интересует, – Энцо.

– Скажи правду, Сирина, – настаивал Макс. – Эдди рассказал мне о том, что случилось.

– Рассказал? – Удивилась я. – Что именно?

– Что твой дружок – ассассин.

Мои глаза опасно расширились от ужаса, выдав меня с потрохами.

– Что ты говоришь? – Отпираться было бесполезно, но я все-таки предприняла жалкую попытку.

Макс безрадостно улыбнулся.

– Так я и думал.

Решительно отодвинув меня со своего пути, он вышел в гостиную. Я даже не успела ничего понять, только выскочила за ним следом. А он уже подошел к дивану, где мирно спал Энцо и… в его руке блеснул клинок. Я успела только набрать в грудь воздуха, чтобы закричать, однако еще до моего предположительно душераздирающего вопля все произошло слишком быстро.

Макс занес клинок и наклонился к Энцо, собираясь раскрыть его одеяло, которым я укрыла моего ассассина, когда внезапно Энцо буквально скользящим движением сполз с кровати, оттолкнулся от пола, за мгновение обогнул Макс и… Мгновение! Одно мгновение и Макс лежит на диване, клинок у Энцо в руках и он, Энцо, приставляет лезвие к горлу Макса.

Потом я закричала. И замолчала. Энцо обернулся и посмотрел на меня суровым взглядом. Я подумала, что он разозлился на меня, однако уже через секунду я прочитала в его глазах немой вопрос. Он как будто уточнял, убивать ему Макса или нет. Невероятно!

– Энцо… – выдохнула я. Голова кружилась невозможно. – Отпусти его. Макс не со зла.

Энцо отпустил Макса и тот мгновенно вскочил на ноги. Такого злого взгляда я у Макса никогда в жизни не видела.

– Ты что, совсем свихнулся? – Ударила Макса в плечо я.

Он глянул на меня.

– Я свихнулся? – Холодно улыбнулся он. – Знаешь, зачем меня послал Эдди?

– Эдди? Тебя послал? Серьезно? Да ладно, Макс, ты сам кого хочешь, пошлешь, – отмахнулась я.

– Вчера ночью твое колье, которое ты раздобыла, похитили.

– И? – Не понимала я.

– Ты совсем с ума сошла, что ли в своем одиннадцатом веке?! Куда, по-твоему, оно делось?

– Ну не знаю! Возможно, его украл тот тип из 2015-го, которого я встретила в одиннадцатом веке!

– Откуда он знал, из какого именно времени красть?! – Рявкнул Макс.

– И что ты хочешь этим сказать? – Сложила руки на груди я.

Макс выдохнул ухмылку и покачал головой.

– Поразмысли мозгами, если они у тебя еще остались. В нашем времени появляется настоящий ассассин. Тебе недостаточно того, что он только что сделал?

– Что ОН сделал? Да что с тобой случилось в Древнем Египте?

– Откуда тебе знать?! – Яростно крикнул Макс. – Ты тут с ассассинами развлекаешься!

– Макс, – я шагнула к нему, понимая, что весь этот разговор был затеян не из-за Энцо, – я не знала.

– Вот именно! Ты не знала! – В сердцах воскликнул Макс.

Он был зол, его лицо просто источало собой ненависть, однако его глаза были грустными. Что-то случилось, что-то произошло в Древнем Египте, чего он не мог пережить. Нет, я, конечно, понимала, что гигантский шрам через все тело определенно имеет к этому прямое отношение. Но мне бы хотелось знать, что же произошло и почему это случилось.

– Макс… – я сделала еще один шаг к нему ближе, но Макс на этот жест быстро развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.

Вот черт!

Конечно, я понимала, почему он злился. Еще когда наши путешествия только начинались, мы всегда поддерживали друг друга. В канун нового года после одного задания между нами состоялся разговор. Никто не мог понять нас двоих, кроме нас самих. Да, Эдди отправлял нас в прошлое, но только мы отправлялись туда. В одиночку проходя через все испытания, по возвращению мы делились своими переживаниями друг с другом. Это было необходимо. Потому что о таком никому другому не расскажешь. Только мы вдвоем могли это понять.

И сейчас меня не оказалось рядом. Более того, я даже не поинтересовалась у него, как он, я просто забыла про него. Вообще-то, если честно, я забыла обо всем на свете с Энцо. Меня можно понять, но Макс – не девушка, ему труднее в это поверить.

Медленно обернувшись, я посмотрела на Энцо. Он стоял на ногах и, молча, смотрел на меня. Как-то грустно он это делал. Вроде бы он был в порядке. Только вот клинок, который был зажат в его руке, дрожал. Он еще далеко не в порядке.

Я подошла к нему и стала усаживать на диван.

– Тебе нужно отдыхать, – заметила я. – Прости. Я не хотела, чтобы так получилось.

Когда Энцо сел, я стала выпрямляться, но он поймал меня за ноги и подтянул к себе, усаживая себе на колени. Его рука легла мне на лицо, он прикоснулся ко мне поцелуем. Температура спала, но из-за болезни он все равно слишком быстро покрывался испариной.

– Прости, – еще раз извинилась я, – этого не должно было произойти. Он… не со зла. Просто ему досталось. А я не была рядом с ним.

Энцо долго заглядывал в мои глаза, пока не решился спросить:

– Насколько близко рядом?

Я медленно улыбнулась.

– Никогда так близко, как ты, – ответила я.

Он обнял меня за талию.

– Но у него есть чувства к тебе. Я это вижу.

– Это так, – согласилась я. – Но они другие. Скорее чисто эмоциональные. Ничего физического. Не беспокойся.

– Я не беспокоюсь, – произнес Энцо. – Просто в твоем мире становится сложнее держать оборону.

– Особенно, когда на тебя кто-нибудь нападает, – прикусила язык я. – Прости…

Уткнувшись лоб в лоб, я пару минут наслаждалась его близостью.

– Вот черт! – Внезапно вскочила я. – Я же забыла включить мультиварку! Сейчас вернусь!

И я, сломя голову, понеслась на кухню.

Да, Энцо был прав, какие-то чувства нас с Максом все же связывали. Но никогда ничего того, чтобы возможно было назвать чем-то вроде отношений. Макс слишком эгоистичен и самовлюблен. Да, я была симпатичной и привлекательной, но он любит девочек по высшему разряду. Ему подавай грудь побольше, мозгов поменьше, ноги подлиннее, фантазия поизвращенней.

Естественно, отчасти у меня все это было. Правда, еще у меня были мозги, и фантазия не доставала до его извращений. Да и к тому же Макс однажды сказал мне одну вещь, которая, если даже до этого могли возникнуть какие-то мысли, то после точно ничего подобного бы не всплыло, расставила все на свои места. «Впервые девушка для меня кто-то близкий и родной». Для Макса это означало – никаких отношений.

Не то, чтобы я мечтала, но я бы слукавила, если бы сказала, что никогда в жизни не рассматривала его как кандидата. Впрочем, это длилось недолго. Ровно до тех пор, пока я не узнала его лучше. Он действительно с большими запросами. Девушка для него должна делать все на свете, я вряд ли со своими требованиями могу выдержать хоть один день.

Короче говоря, так или иначе, но Энцо был чем-то вроде подарка, который я всю свою жизнь ждала. С ним у меня не было сомнений. Да, пусть он собирался меня убить изначально. Но ведь я все еще жива.

После того, как я все-таки приготовила еду и, прежде чем делиться ей с Энцо, тщательно попробовала все, убедившись, что это просто гадость, слегка подсоленная – правда, мясо получилось нежным – я накормила ужином Энцо. Он сначала ел осторожно, как будто я ему положила в мясо гвоздей. Но потом вроде бы привык к «необычному» вкусу и слопал все мясо. Я вообще-то рассчитывала его этим три дня кормить! Ладно-ладно, у меня редко живут мужчины, которых я кормлю.

Короче говоря, после принятия еще одной горстки лекарств, стало заметно, что Энцо полегчало. Ну, наконец-то! А то я уже волновалась, что он столько спал! Конечно, я понимаю, он попал во враждебную среду. Это я делала прививки от всего на свете прежде, чем отправляться куда-либо во времени, Энцо просто пошел за мной.

Так или иначе, но раз уж он уже здесь, я решила познакомить его со всеми благами цивилизации. Пока из спальни доносились вздохи-охи – Элли все разглядывала костюм Энцо – я решила действовать по плану «покажи хоть что-нибудь потрясающее, чтобы Энцо хоть что-то здесь понравилось». Поставив диск в двд-плеер, я включила «Унесенные призраками», надеясь, что уж этот добрый мультфильм сделает свое дело.

Заворожено глядя в экран, иногда поглядывая на Энцо, я все пыталась поймать на его лице какие-то эмоции. Он смотрел. Но эмоций не было. Когда мультфильм закончился, и я выключила телевизор, Энцо зажмурился и откинул голову назад.

– Что-то не так? – Спросила я.

– Все в порядке, – заверил он. – Глаза… немного устали.

И тут он открыл глаза, и я чуть не сползла с дивана. Все красные, как будто вместо белков у него сплошная кровь.

– О, черт! – Шлепнула себя по ногам я. – Конечно, ты же не привык к этому…, а я тебе двухчасовой мультфильм.

– Он ничего.

– Ничего? – Возмущено уставилась на Энцо я. – Тебе не понравилось?!

– Все нормально.

– Вот черт, – выдохнула я, – а я так надеялась. – Сделав глубокий вздох, я заключила: – Тебе не нравится этот мир.

– Я просто его еще не видел, – заметил он.

– Но все, что я делаю…, все, что я пытаюсь сделать…, да еще эта болезнь…

Я снова вздохнула. Конечно, я понимала, что мой мир жесток, и во многом от него с легкостью можно отказаться, но я так надеялась, что что-нибудь в нем Энцо все же приглянется. Но нет. Сплошные разочарования и вдобавок к инфекционному заболеванию еще и полопались сосуды в глазах.

– Тебе не нравится этот мир, – еще раз повторила я.

– А ты бы хотела, чтобы он мне понравился? – Спросил Энцо.

Я хотела посмотреть на него, но остановилась. Да, технически я понимала, что он понял меня, но смотреть на него сейчас…. Дайте собраться с силами.

– Я обещала тебе уйти за тобой в твое время, – произнесла я. – Поверь мне, я сдержу обещание.

– Потому что обещала, или потому что ты хочешь уйти сама?

Я заглянула ему в глаза. Он был таким уставшим, я понимала, что сейчас этот разговор не к месту. Но… раз уж он всплыл, я не могла перенести его на потом, чтобы Энцо додумывал что-то сам.

– Я хочу быть с тобой, – заверила я. – Это неопровержимо. Просто твое время… Оно полно опасностей. Ты везешь мне на Святую Землю. Где именно находится твой родной город? И что там? Если я правильно понимаю, это каста наемных убийц под предводительством вашего… – как бы так сказать, чтобы не обидеть? – лидера.

– Ты хочешь остаться здесь, – заключил Энцо.

Я быстро вцепилась в его руку.

– Дело не в том, где я хочу остаться, – покачала головой я. – Дело в другом. Эдди ведь прав. Я могу… в смысле… Я тоже не слишком примерный представитель своего времени. У меня тоже много странностей и эгоизма вагон и большая тележка. Короткие путешествия мне нравятся. Но жить в том времени… Я просто не уверена, что смогу примириться со многими факторами. Не то, чтобы я заставляю тебя мириться со всем этим! Нет!

Энцо опустил глаза и задумался. Мне не нравилось разговаривать сейчас с ним на эту тему, потому что я видела грусть на его лице.

– До того момента, пока я не встретил тебя, я понятия не имел о том, что существуют какие-то другие миры, – заговорил он. – Для меня это… немного неожиданно. Всю мою жизнь меня учили быть готовым ко всему. Но к такому я не то, что был не готов, даже не близок. И сейчас, сидя на этом месте, видя, как странные, разноцветные картины двигаются на большой плоской доске… – он наконец-то заглянул мне в глаза и выдохнул.

– Тебе все-таки не понравился мультфильм, – расстроилась я.

– Дело не в муль… муфл… в нем. Дело во времени. – Я понимающе закивала. – Не думаю, что когда-нибудь какое-то время мне сможет понравиться. – Я разочарованно опустила глаза, а Энцо добавил: – Если в нем не будет тебя.

Пару секунд до меня доходил смысл его слов, а потом я заглянула ему в глаза. Он смотрел на меня прямо, уверенно, влюблено. Вселенную готова отдать за этот взгляд!

– То есть… – только и успела выдохнуть я, а уже в следующую секунду я уже целовала его.

Восемь

После того, как Энцо стало лучше, я решила вывести его на свежий воздух. То есть на тот воздух, который у нас в перспективе может называться таковым. Он в квартире-то задыхался периодически, а уж когда мы вышли на загрязненную выхлопными газами улицу, вообще сначала давился от кашля. Потом вроде бы перестал.

Я решила не травмировать его слишком сильно, ведь он явно пережил такое, что не каждый сможет пережить. Мы отправились скверами и дворами к тихому кафе. Там кормили неплохо, и вроде бы специй в еде было не так много. Я просто представила себе, как приведу Энцо в кино…. И все мое веселье закончится.

В общем, когда официант подошел к нам с меню, чтобы мы сделали заказ, я испуганно подалась к Энцо, когда его рука потянулась к спрятанному под джинсами клинку. Он быстро приспособился к новой одежде.

– Это официант! – Быстро выкрикнула я. – Он принес нам меню. Чтобы потом принести еду.

Поскольку я объясняла на французском (дабы было более безопасно для окружения, ибо лучше им не знать от чего я его иногда отговариваю), и моя рука лежала на коленке Энцо под столом, официант явно подумал что-то пошлое. Я же не отрывала глаз от Энцо, пока тот сверлил взглядом вторженца. Наконец он отпустил руку. Я медленно выпрямилась, подавшись назад, и выдохнула.

– Меню? – Очень косо взглянул на меня официант.

– Хватит одного, – за его взгляд я выдернула меню из его рук и придвинулась к Энцо, когда официант отошел.

– Значит… – начал Энцо, – здесь есть такие места, где такие, как он, – махнул он на официанта, – подают еду?

– Угу, – кивнула я, листая меню, пытаясь выбрать что-то самое диетическое.

– Так обычно потчевали королей и вельмож.

– Нет-нет, это не совсем то. Понимаешь, он приносит еду, мы кушаем, а потом платим за нее. Это кафе. Такие же правила и в ресторанах. Есть общепит, там ты сам носишь свой поднос с едой. Но тебе туда рано. Думаю, я тебя туда никогда не поведу.

– Почему?

– Потому что после пары раз боюсь, у тебя появится живот, одышка и тебе станет тяжело ходить. – Энцо пристально смотрел на меня. – Фастфуд – это нездоровая пища, она сказывается на здоровье. Да и к тому же еда острая и соленая. А там еще столько масла… В общем, из натурального там только название. Давай я закажу тебе салат, хорошо?

Энцо согласился и уже через пару минут официант принес нам наш заказ, все еще косо поглядывая на меня. Ну, я не тянулась к ноге Энцо больше, но все равно, взгляд у официанта был противный.

– Значит, ваша медицина развилась достаточно, чтобы лечить болезни, – подытожил он, с большим отвращением сделав глоток воды без газа.

– Не все, конечно. Но чумы, к счастью, у нас нет.

– Чумы? – Сдвинул брови Энцо.

– Ах да, ты же не из того времени.

– Что за время?

– Ну, знаешь, средневековье, черная смерть, крысы бегали, куча грязи, распространилась зараза, скосила пол Европы. Не самое приятное время. Я туда не суюсь. Даже, если заказы предполагают шестизначные цифры.

– Почему?

– От нее нет лекарства. Только на ранних стадиях, да и то. Если я заболею, это может быть необратимо…

Я внезапно задумалась о том, что вообще-то это вполне реально и мне стало как-то не по себе.

– Но ты вылечила меня, – напомнил Энцо.

– Благодаря доктору. И его лекарствам. Правда, там тоже есть всякие побочные действия. Я удивлена даже, что они не вылезли. Видимо, твой организм мобилизовал все свои резервы и решил адаптироваться под резко изменившуюся среду.

Я быстро улыбнулась и сделала глоток зеленого чая.

– Что они делают? – Обвел рукой тех, кто находился вокруг нас, Энцо.

Я тоже посмотрела на них. Да, вообще-то, если так посмотреть – сумасшедший дом. Один сидит за ноутбуком – для Энцо за какой-то коробкой – и хихикает, уткнувшись в экран. Второй громко рассуждает о жизни, приложив к уху мобильный. Третий с наушниками в ушах качает головой в такт музыке. Еще одна парочка в обнимку склонились над смартфоном и радостно хихикают, разглядывая что-то.

– Они живут в двадцать первом веке, – ответила я. – Это довольно странное время. Но когда ты привыкнешь, из интернета не вылезешь.

Энцо сделал глоток воды, поморщился и доел свой салат с отвращением. У меня снова зазвонил телефон. Это был Эдди. Я снова не ответила. Знаю, пришла пора, но все-таки.

– Воздух здесь совсем другой, – заметил Энцо.

– Да, согласна, воздуха здесь совсем нет, – закивала я. – Зато есть много интересного.

– Например?

Я попыталась что-то придумать, потом хитро улыбнулась и допила чай.

– Пойдем, купим тебе еще одежды? – Предложила я.

К счастью, Энцо не возражал. А я? А что я? Еще раз раздеть его прилюдно, чтобы похвастаться своим мужчиной – серьезно, кто бы упустил такую возможность? Ни один нормальный!

Поскольку мы находились в той самой части города, где общественный транспорт не ходил, мне пришлось приготовить Энцо к встрече с метро.

– Только не бойся шума, – просила я, пока мы спускались вниз.

Энцо претенциозно косился на меня, как будто я пыталась заново научить его ходить.

– И вообще… держись поближе.

К счастью, народу было не так много и в тот момент, когда мы спустились на станцию, поезда все еще не было.

Но когда он стал приближаться, как нарочно, во-первых, раздался громкий гудок. Энцо напрягся. Когда поезд стал подъезжать к станции, Энцо отступил и, не испугавшись, приготовился к схватке. Грохот, конечно, для него страшный. Особенно, если сравнивать с тем миром, в котором он раньше жил.

И вот поезд появляется. Энцо, конечно, растерялся немного. Но ни в один из моментов на его лице нельзя было увидеть ни капли страха.

Восхитительно!

Поезд остановился, и двери перед нами в вагон распахнулись. Я взяла Энцо крепко за руку и завела внутрь. Он, конечно, с большим сопротивлением заходил, но, тем не менее, мне удалось его даже усадить на свободное место. Когда двери закрылись и поезд тронулся, Энцо вообще выглядел так, словно его только что закрыли в клетке с тигром.

И тут у меня зазвонил телефон. Снова.

Подождав пару секунд, в этот раз я все-таки решила ответить.

– Сирина! Я уже неделю названиваю тебе! Сколько можно?!…

И все в том же духе. Да, я хотела ответить сразу. Но потом подумала, что лучше будет написать Эдди смс о том, что Энцо болеет и больше не испытывать судьбу. Но поскольку Энцо уже поправился – ну почти – и осваивал в данный момент метро, отговорок больше быть не должно было.

Вот и дождалась.

– Эдди, – пыталась вклинить резонный комментарий в его словесные излияния, – послушай…, Эдди…

– Ты прекрасно знаешь, что он не из этого времени. И! Пропало колье! Ты же знаешь, что для нас значит работа, и после этого ты укрываешься!.. Когда я в отчаянии!..

– Так ты думаешь, зачем я ждала? – Выпалила я и обезоружила Эдди этим моментально.

Он помолчал минуту. В трубке раздавались только какие-то невнятные звуки, как будто он пытался подавить спазм в животе. Потом Эдди кашлянул и спросил:

– Что?

– Слушай, Энцо хоть и из одиннадцатого века, но все-таки ассассин. Понимаешь ход моих мыслей?

Эдди помолчал еще пару минут, а потом, чтобы уж не выглядеть совсем глупым, сказал:

– Понимаю, – сначала решительно согласился он, а затем немного неуверенно добавил: – но не совсем.

– Смотри, колье ведь находилось у нас в офисе, оттуда и было украдено, так ведь?

– Ну?

– Мы знаем, когда это случилось, а значит…

И тут Эдди осенило. Моей, только что придуманной наспех, идеей.

– …мы можем вернуться туда. С ассассином!!! – Заорал радостный Эдди.

– Вот именно, – радостно заключила я. – Так что? Мы едем?

– Вы еще не приехали?! – Крикнул Эдди.

– Вообще-то… – задумалась я, – мы как раз в пути. Так что ты слегка опередил события, Эдди.

– Жду! – Заключил он и отключился.

Я вздохнула и убрала телефон в карман.

– Планы меняются? – Спросил Энцо.

– Да, – кивнула я. – Извини, не получится еще раз устроить стриптиз на весь магазин и заставить завидовать всех поблизости. Ой, подожди, это же забава для меня.

Энцо так неоднозначно улыбнулся, что я даже покраснела.

Честно говоря, после того раза в моей спальне, у нас как-то больше не получалось остаться на одной кровати наедине. Я не могла настаивать, он все еще мог быть слаб. Но это не означало, что я не таращилась на него каждый раз после душа, к которому мне пришлось его сначала приучить. Он же из одиннадцатого века! Где у него там душ? В лучшем случае в какой-нибудь луже ополоснется раз в полгода и то неплохо.

Хотя, судя по коротким отступлениям из его жизни, я так поняла, что в том месте, где он жил, у него неплохие условия, даже что-то вроде ванн они принимают. Правда, я залипла на фразе: «Мы регулярно посещаем купальню». Я представила его в окружении таких же, как он. В купальне. Без одежды…

Дальше я висела весь день в пылающих думах.

– Что нужно сделать? – Спросил Энцо.

Ну, я-то снова вспомнила…, то есть представила… В общем, вышла из сумрака!

– Помнишь колье, которые ты для меня достал? – Освежила в памяти произошедшее я. Судя по выражению лица Энцо, он и не забывал. – Так вот, как тебе уже известно, его из офиса похитили. А Эдди рвет и мечет, хочет тебя отправить обратно. Ну, я и прикрыла тебя, мол, ты поможешь нам с колье. В конце концов, ну ведь не рухнула история нам на головы, изменив все будущее с твоим появлением здесь, так ведь?

Энцо улыбнулся.

– Нужно поймать вора, – подытожил он.

– Именно! – Закивала я. – А потом в магазин одежды.

Я просияла, а Энцо только обнял меня покрепче. Аж мурашки по коже пробежали!

В общем, в офис мы приехали примерно через сорок пять минут.

Поднявшись наверх, мы сразу же направились к Эдди. Я заходила в кабинет первой на случай, если Эдди передумал и решительно собирается отправить Энцо домой или вроде того.

Эдди сидел за столом и как раз разговаривал по телефону.

– Так, – отложил телефон он и поднялся с места, – идем.

– А где Макс? – Поинтересовалась я, пока Эдди поспешно выходил из-за стола и направлялся понятно куда.

– Макс? – Задержался он, словно чтобы вспомнить, где он, требовалось остановиться. – Макс уже отправился в прошлое. Думаю, если мы перенесемся за пару минут до его появления, мы успеем его нагнать.

– Постой, – Эдди уже собрался идти дальше, но теперь я его притормозила, – ты действительно собираешься… идти с нами?

– Конечно! Не хочу пропустить ни единой детали.

Вообще-то я, и правда, была удивлена. За все то время, пока мы путешествовали, Эдди никогда не пользовался «собственными авиалиниями». Он объяснял это очень просто: пока он в будущем в безопасности и недосягаемости, вероятность, что кто-нибудь из наших сотрудников не вернется домой, минимальна.

Но, по сути, угрозы сейчас было мало, поэтому Эдди и рвался в прошлое. Впервые в жизни.

– Вот видишь, – шепнула я Энцо, когда Эдди своим гигантским шагом уже залетел в комнату с порталом, а мы с моим ассассином немного отстали, – говорила же тебе, что все получится.

– Ты уверена, что хочешь отправиться в прошлое?

Я строго посмотрела на него.

– Что значит «уверена ли я»? – Повела бровью я.

– Тебе нужен я, чтобы решить этот вопрос. Не думаю, что ты там будешь в безопасности. Лучше тебе остаться.

– Все сказал?

– Почему ты недовольна? – Нахмурился Энцо.

– Потому что это XXI век! И здесь женщины имеют права!

– А чего уж они не имеют, так это нормальных мужчин, раз уж твой… начальник или как его там? Спокойно допускает беззащитную девушку к опасному заданию!

– Я!.. – Хотела возразить, но гнев внезапно лопнул, словно воздушный шарик. – Постой, … ты беспокоишься?

Моя неуверенная улыбка была скорее виноватой, нежели осторожной.

– Ты моя теперь. Я всегда буду о тебе беспокоиться.

Не знаю, что было в его голосе, но вовсе его слова не прозвучали, словно вызов или заявление вроде: «Заткнись и иди мой полы!». Я слышала в его голосе заботу и внимание. Он был чертовски прав: в нашем времени действительно нет нормальных мужчин. Уж таких как Энцо, так наверняка!

Я взяла его за руку и мягко улыбнулась.

– Мужчин, может быть, и нет, – согласилась я. – Но раз уж я твоя, я теперь тоже о тебе беспокоюсь.

– Зря.

Я едва подавила смешок.

– Нет, не в том смысле, что ты не способен на что-то, я в том смысле, что ты тоже мой, понимаешь?

– Твой?

Я моргнула.

– А что, нет?

– Мужчина не может принадлежать женщине.

– Чего? – Мои брови полезли наверх. – Это ты на что сейчас намекаешь?

– Это я к тому, что мужчина должен служить своей женщине, а не принадлежать ей.

– То есть ты хочешь сказать, тебе можно ходить налево что ли?

Энцо улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Это еще что должно означать?

– Но я серьезно!.. – Настаивала я.

Но Энцо так и не ответил мне на этот вопрос.

Эдди настроился и произнес нужные слова. Мы переместились почти сразу. Нам приходилось сейчас путешествовать не так далеко, как это бывает обычно, поэтому все произошло быстрее обычно. Или же это из-за того, что Эдди был с нами, не знаю. Но оказались мы точно там же, где и исчезли.

Эдди вышел из круга первым.

– Идем, – кинул решительно он и вышел из комнаты.

Теперь стало ясно, что мы попали в прошлое. На улице было темно, свет в здании уже не горел, поэтому только призрачный лунный свет из окна освещал нам путь. Мы следовали за Эдди по пятам. Я, если честно, даже не знала, где у нас сейф. А зачем мне?

Свернув налево, мы попали в коридор, ведущий к комнате отдыха и библиотеке. Эдди не дошел до собраний книг одной двери, свернув в небольшое помещение, являющееся дополнительной переговорной на случай, если клиентов будет несколько в одно и то же время. Такого еще, правда, ни разу не случалось. Но все когда-нибудь бывает в первый раз.

Не успели мы появиться в комнате, как на Эдди тут же выскочил кто-то из темноты. У Эдди даже испугаться не получилось, как Энцо – вообще не знаю каким образом – оказался перед моим босом и перехватил руку предположительного обидчика.

Привыкнув к темноте, я смогла разглядеть этих двоих: Энцо, держащего руку нападавшего крепко и уверенно, и Макса, который тем самым нападающим был.

– Макс, – выдохнул Эдди, осознав всю опасность положения. – Ты!.. Мы пришли…

– Ты привел его, – сквозь зубы процедил Макс.

– Он наемник из одиннадцатого века, – резонно заметил Эдди. – Нам еще повезло, что он согласился.

Макс резко выдернул руку.

– А ты не задумывался, почему он вообще здесь появился? – Все еще уничтожая взглядом Энцо, произнес Макс.

Я, понимая, к чему он клонит, сразу придвинулась к Энцо поближе, как будто только слова Макса могли заставить Энцо исчезнуть.

– Макс, – одернула я.

– Что? – Зло посмотрел на меня он. – Думаешь, он оставил тебя в живых, потому что ты красивая? Не смеши меня!

И тут Энцо с размаху как заедет Максу в челюсть. Эдди впал в состояние шока конкретно, а я просто чуть пятнами не пошла от неожиданности. Макс едва удержался на ногах, отступив на два шага. На пол брызнула кровь.

– Как ты смеешь так говорить о моей женщине, щенок? – Зло проговорил Энцо.

Мгновение – он подхватил Макса под руку и притащил ко мне.

– Извинись, – вцепившись Максу в затылок, Энцо нагнул его вперед.

Макс хотел что-то возразить, это было видно по нему, но Энцо надавил на его затылок сильнее. Макс поднял глаза, и я вдруг увидела в них сожаление и стыд. Похоже, он и сам пожалел о том, что сказал. Это было странно, Макс обычно был довольно импульсивен и редко менял свой эмоциональный спектр.

Так вот что может его успокоить.

– Я не должен был этого говорить, – произнес Макс. – Извини.

Энцо отпустил его, и Макс быстро отошел в сторону, предпочитая теперь сохранять молчание и дистанцию.

– Ладненько, – хлопнул в ладоши Эдди, ошалевшим взглядом глядя на Энцо. – Приступим?

Нервная улыбка только подтвердила тот факт, что Эдди до смерти напуган.

С одной стороны, я безумно рада, что так случилось. В смысле, Энцо был безумно прекрасен. А как он сказал: «Моей женщине»! Да я просто стою и обмахиваюсь, как будто меня только что высадили на солнце.

Но, с другой стороны, мне совсем не понравился взгляд Эдди. Если Эдди недоволен, он вполне может поменять свое решение и собраться отправить Энцо обратно. Да, я пойду за ним, это несомненно. Но все-таки мне бы хотелось оставить его здесь.

В общем, мы расположились в переговорной таким образом, что о нас никто бы никогда и не узнал.

Было темно, время, как рассчитал Эдди, подходило. Мы ожидали. В комнате царила полнейшая тишина, но когда внезапно приоткрылась дверь, никто даже не заметил этого. Точнее ни я, ни Эдди не обратили на это никакого внимания. Только Макс и Энцо напряглись и приготовились.

В комнате появился силуэт, явно мужской. Он был высоким и крепким, одет во все черное. На его голове был капюшон от толстовки, а лицо скрывала повязка, как носили обычно бандиты с большой дороги.

Вор пришел.

Мы стали ждать, что будет дальше. То есть, я и Эдди ждали, о чем думали двое мужчин, собиравшихся разобраться с вором, я без понятия. Но мне сейчас хотелось только одного: Энцо. Во всех смыслах. Меня все никак не отпускала эта мысль, о том, КАК он произнес это. Как заставил извиняться Макса.

Но об этом потом. Не по моей воле, конечно же.

Этот кто-то, вор по определению, подходит к сейфу и без особого напряга начинает его вскрывать. Так, как будто знает точно, как это делается.

Когда Макс рассказал о том, что ожерелье украдено, я сначала подумала на того типа, которого я встретила в прошлом. Однако, тот был неуклюж и явно не тянул на того, кто с легкостью вскрывает сейфы. Да и фигура у него была сутулая и кривая. У того типа, не у вора.

В общем, вор открыл сейф и забрал колье, спрятав его в карман. И вот тут-то началось самое интересное.

Я даже не успела понять, как Энцо оказался у двери в тот момент, когда вор собрался сбежать, и преградил ему путь. Макс выскочил с другой стороны. Вор был окружен. Пару секунд он оценивал обстановку, а затем из укрытия вышел Эдди.

– Все кончено, вор, – грозно проговорил Эдди. – Отдавай колье.

Вор лишь кинул беглый взгляд на Эдди, а затем бросился к двери, где его ждал Энцо.

О, мой ужас! Это было… потрясающе! Вор понимал, что придется пробиваться боем, поэтому бросился на Энцо, собираясь приложить его в челюсть. Энцо пригнулся, за мгновение перехватил вора за руку, ударил его по ноге и прокрутил в воздухе, сделав вором колесо.

Как ни странно, вор тоже был не робкого десятка. Он сумел приземлиться на ноги и снова попытался ударить Энцо. Мой мужчина снова отклонился и сам ударил вора в челюсть. Конечно, это был жесткий удар, но вор не сдался и попытался все-таки сбежать, взяв выход нахрапом. Но тут уже подоспел Макс и схватил вора за руки.

Энцо расслабленно подошел к вору. Эдди оказался тут как тут и поспешил избавить вора от его маски.

– Это было очень непредусмотрительно с твоей стороны, – победоносно заметил Эдди. – Кто бы тебя ни нанял… – Эдди взялся за маску, – он совершил ошибку.

Макс ухмыльнулся. Да, я тоже боялась одного немаловажного факта: вдруг это, и правда, был Энцо? Я иногда поглядывала на моего мужчину, но он был спокоен. Это придавало мне уверенности, но волнение все-таки оставалось.

Но все изменилось, как только маска была снята.

Наступила гробовая тишина, все в одно мгновение впали в состояние полного шока. Эдди пару раз моргнул, Макс выпустил вора и уставился на него. Я разинула рот и перестала дышать. Один только Энцо стоял на месте с невозмутимым видом.

Это… было невероятно! Просто невероятно! Вор был не Энцо. Вор это…

– Макс?! – Пискнула я.

Наш Макс, конечно, сильно растерялся. Он сразу сделался виноватым, пытаясь как-то объясниться, но он не мог этого сделать. Как?! Вор – Макс! Сейчас два Макса стояли рядом и… Не верится, просто не верится.

Несмотря на шок, я все-таки была до кончиков волос рада, что это не Энцо. Отлегло. Я бы не пережила.

– Это… это не я, – замотал головой совершенно растерявшийся Макс из нашего времени.

– Но… – Эдди резонно показывал пальцем на Макса из будущего.

Не скажу, что оба друг от друга сильно отличались, однако тот, что из будущего, был немного более спокойным, оттого казался взрослее, чем широко раскрывший большие глаза виноватый Макс из настоящего. Точнее, наш Макс.

Макс из будущего дал время зависнуть Эдди и своей копии из прошлого, а затем почему-то взглянул на меня.

– Ты поймешь, – произнес он, а затем полез за чем-то в карман.

Энцо ринулся к нему, но не успел. Мгновение – и переговорную залило ярким светом. Мы все вчетвером зажмурились, а уже через секунду все погасло и стихло. Немного привыкнув к темноте, я огляделась: нас было четверо. Макса из будущего не было.

Девять

– Эдди, это не я, – повторял, как попугай, свою коронную фразу Макс вот уже в двадцать восьмой раз.

Мы снова вернулись в свое время и сейчас направлялись в большую переговорную. Эдди был задумчив и молчалив – непривычное для него состояние. Я тоже молчала, но урвала момент, взяла Энцо под руку, и мы вместе шли позади этих двоих.

Когда мы оказались в переговорной, Эдди прошел к своему любимому месту и грузно приземлился на стул. Он все еще был задумчив.

– Эдди, ну пойми, – продолжал Макс, – чтобы не произошло в будущем, сегодня я не имею к этому никакого отношения.

– Да, но ты имеешь, – резонно заметил Эдди. – Я видел тебя. Все тебя видели.

– Это он! – Внезапно воскликнул Макс, указывая на Энцо. Эдди в его сторону даже не посмотрел. Ну и хорошо. Я уселась ему на колени и крепко обняла моего мужчину. – Это все он подстроил.

– Сядь, Макс, – спокойно произнес Эдди.

Понятно, почему Макс нервничал. В конце концов, Эдди вполне мог его уволить. Но, так или иначе, Макс любил свою работу. А тут еще и кража! Нет, такое Эдди вряд ли мог просто спустить с рук.

Макс приземлился на соседний стул и стал дожидаться вердикта. Эдди молчал довольно долго. Затем он посмотрел на меня.

– Ты знаешь, о чем он говорил? – Спросил меня Эдди.

– Нет, – покачала головой я.

– Но ты можешь хотя бы предположить, с чем это связано?

– Чтобы не имел в виду Макс из будущего, судя по всему, у него были веские причины для того, чтобы похитить колье. Конечно, мы о них пока еще не знаем, но…

– Мы можем о них узнать! – Поддержал Макс.

Надо было видеть его глаза. Он просто вгрызался в любую зацепку, которая могла оправдать его сейчас.

– Отправляться в будущее опасно, – сразу же все понял Эдди, – все должно произойти именно так, как должно. Если мы будем знать об этом, это может изменить будущее. А если приход Макса как-то влияет на настоящее, то нам необходимо ждать.

– Эдди, – снова заговорил Макс, – я обещаю тебе: я выясню, почему это произошло. И первым делом приду к тебе. Я не украду колье, если только меня не вынудят обстоятельства. Я обещаю тебе.

Эдди взглянул на Макса, но его обещанием остался, все-таки, недоволен. С этого момента Эдди не доверял Максу, и оно было понятно, но Макс… Он был в шоке. Только что он обвинял моего Энцо, а тут оказывается, что он сам и есть похититель. Ирония. С другой стороны, что означали слова Макса из будущего? Что значит: я пойму? Что я пойму? Не важно. Мне уже не важно. Я бы вечность провела в объятиях Энцо.

Еще несколько минут продолжалось затяжное молчание, а потом Эдди встал и, что для него совсем не свойственно, молча, вышел из переговорной. Макс остался с нами. Он старался не смотреть на нас, может, потому что я сидела у Энцо на коленках, а его правая рука лежала у меня на бедре (хотя сомневаюсь, Макс еще и в позах пожестче сидел с некоторыми девицами). Наверное, это все-таки было из-за обвинений, которые Макс выдвинул.

В общем, спустя пару минут я поняла, что Макс все-таки остался по причине. Тяжело вздохнув – мне с Энцо придется слезть – я поднялась с места и подошла к нему.

– Ты в порядке? – Осторожно спросила я. Макс резко посмотрел на меня и скривился. – Что? Нельзя спросить?

– Глупые вопросы не задавай, – покачал головой Макс и отвернулся.

Я скривилась.

– Извиниться не хочешь? – Сложила руки на груди я.

– За что? Я прав и это неоспоримо.

– Ты украл ожерелье и ЭТО неоспоримо.

– У меня были причины. Будут.

– Вот когда они будут резонными, тогда я присоединюсь к тебе.

– Твое присоединение никому не нужно, – высокомерно заявил Макс.

– То есть за то, что я тебя поддержала сейчас перед Эдди, ты мне «спасибо» не скажешь, – подытожила я.

– Спасибо? – Макс обернулся и сдвинул брови. – Ты притащила ассассина из одиннадцатого века. Ты бы все, что угодно сказала, только бы его оставить.

– Что?..

– Признайся! – Перебил меня Макс. – Ты тоже была уверена, что это он.

– Нет.

– Не ври мне!

Энцо появился рядом, когда Макс повысил голос. Я не стала никого провоцировать, сделала глубокий вдох и на выходе произнесла:

– Я действительно сожалению о том, что произошло там, в Древнем Египте, с тобой. Судя по всему, это тебя сильно задело. – Макс лишь выдохнул грустную ухмылку и покачал головой, собираясь что-то добавить. Я не дала ему такой возможности. – Но я все еще твой друг. Не отталкивай меня. В какой-то момент я могу оказаться слишком далеко, и вернуть меня ты уже не сможешь.

Макс, молча, смотрел мне в глаза с минуту. Его руки были сложены на груди, он явно был напряжен, как будто бы готовясь к схватке. Думаю, Энцо делал свое дело. Однако, то ли присутствие моего ассассина, то ли благоразумие, но Макс ничего не ответил. Просто ушел.

Я сделала глубокий вздох.

– Он оскорбил тебя, – напомнил мне Энцо, подойдя поближе. – А ты его жалеешь?

Я обернулась и заглянула Энцо в его карие глаза.

– В какой-то степени я понимаю его, – призналась я. – Он своего асссассина привести из прошлого не смог.

Я улыбнулась. Энцо в лице не изменился, только взял меня за подбородок и, подтянув к себе немного, наклонился к моим губам. Какое-то время он дал мне забыть обо всем на свете, а потом медленно отстранился и заглянул мне в глаза.

– Ты действительно думала, что это я? – Вдруг спросил он.

Я настолько не ожидала подобного вопроса, что вместо тысячи объяснений, я просто вспыхнула чувством вины, которое в точности отобразилось на моем лице. Энцо почему-то этому быстро улыбнулся, затем убрал руки с моего лица и сделал шаг назад.

– Постой… – я перехватила его руку. – Это… Ты не так понял. То есть…

Он взял мою руку, притянул меня к себе и нежно поцеловал руку. Надо сказать, я просто кремень, раз еще не свалилась на пол. Мой желудок просто взорвался фейерверками, голова закружилась, я чуть сознание не потеряла. Никто и никогда не делал подобного в моей жизни…

– Не беспокойся, – мягко улыбнулся он мне. – Просто мне придется завоевать твое полное доверие.

Он улыбнулся мне чуть шире, и я чуть не пискнула от щемящего восторга и чувства одурения, которое посетило меня в то мгновение, когда я услышала его слова. Аж звон в ушах пошел, на глаза навернулись слезы…

Я не выдержала, подошла, встала на цыпочки и прижалась к нему, обнимая его так, как будто он вот-вот должен был быть унесен ураганным ветром. Как же так? Ассассин из одиннадцатого века, убийца, встреченный мною во Франции и…

Не думаю, что это везение, но больше всего меня пугало одно важное обстоятельство: Эдди. В какой-то степени я понимала его, и Энцо должен был вернуться в прошлое, чтобы будущее не поменялось.

Но это совершенно не означало, что я с этим полностью согласна и отдавать его не собиралась.

Всхлип меня выдал. Энцо чуть сильнее прижал меня к себе.

– Я никуда не собираюсь, – прошептал над моим ухом он.

Я сделала такой глубокий вздох облегчения. Как он узнал? Ведь бороться за него я готова, но… Я понимала, что сил мне не хватит. А он…, а он готов бороться вместе со мной, он готов… Он хочет быть рядом… Это, пожалуй, самое ценное, что может быть в жизни.

– Обещай мне, что никогда не отпустишь меня, – внезапно поддавшись на свои чувства, выпалила я.

– Обещаю, – легко согласился он и тут же поцеловал меня в щеку.

– Я… – отстранившись, я заглянула в его карие глаза, – все, что нам нужно, это убедить Эдди и…

Энцо улыбнулся мне и нежно провел большим пальцем по моим губам.

– Не думай об этом, – ласково произнес он. – Я обо всем позабочусь.

Странное чувство. Что-то изменилось, но что, мне было трудно понять. На какой-то момент мысль о том, что я могу потерять Энцо…. Нет, лучше об этом даже не вспоминать. Он просто был, просто рядом, не хочу усложнять, что-то менять, думать о завтра. Пусть все продлится до бесконечности. А потом…, потом мы уже как-нибудь разберемся.

Мы приехали ко мне и пару часов потратили на какой-то фильм. С перерывами, потому что для глаз Энцо это было вредительство. Как я могла об этом не догадаться? Ведь он же из одиннадцатого века! А я ему плазму – на! Смотри!

В общем, позже я отправилась спать. Он подарил мне поцелуй на ночь и ушел спать на диване. Не то чтобы я не хотела, чтобы он остался, просто его поцелуй, наш последний разговор, внезапно стал каким-то интимным, слишком интимным для того, чтобы нарушать этот баланс.

Мне хотелось узнать, как он будет завоевывать мое доверие и говорить ему, что это было не недоверие, а легкая тень сомнения, мне уже не хотелось. Человек, которого я больше всего в своей жизни хотела, еще и собирается мне что-то там доказывать. Как я попала в сказку и кого осыпать золотом за это?

Утром я проснулась внезапно. То ли мне сон какой-то не тот снился, то ли меня разбудил какой-то звук, не знаю. Я встала с кровати и первым делом отправилась в гостиную. Знаете, как это бывает: когда ты расставляешь приоритеты и все, что тобой руководит, это твои желания, первое, что ты видишь, это объект твой привязанности. Потом – все остальное.

Когда я вышла в гостиную, сначала я глянула на диван: Энцо не было. Это растревожило меня настолько, что я в буквальном смысле натолкнулась на препятствие, которое им и не было. Только спустя две кошмарные минуты своей жизни в осознании «Что с ним случилось? Где он?» я вдруг поняла, что вся моя гостиная сейчас в цветах. Красивых цветах!

К черту! Где он?

Он появился у меня за спиной и заставил буквально выдохнуть целую тонну страхов, которые меня посетили. Первым делом я уткнулась ему в грудь и крепко обняла. Я услышала его улыбку.

– Я не хотел тебя будить, – признался он.

– Буди меня, пожалуйста, – едва сдерживая слезы (мазня!) бормотала ему в грудь я.

– Ты… – он слегка отстранил меня от себя, как будто хотел видеть мое лицо, – испугалась, что я ушел?

По моему несчастному, замученному целыми двумя минутами без него, лицу все и так было понятно.

– Я подумала, что Эдди…

И тут-то я запнулась. Сказать это – значит признать, что такое действительно может произойти. Нет, я не хочу. Ни за что на свете этого не хочу! Уйду в одиннадцатый век, только с Энцо. Без него мне… уже никак.

Энцо нежно положил руку мне на лицо.

– Я выбрал тебя, – вдруг произнес он, – и чтобы теперь не случилось, я всегда найду способ быть рядом. Ты должна это помнить.

Моя нижняя губа задрожала.

– Правда?

– Ты все еще сомневаешься? – Улыбнулся мне он.

– Кто-то обещал там мое доверие завоевывать, – хитро напомнила я.

– Верно, – кивнул Энцо, – это все… – он обвел взглядом комнату, – тебе.

Теперь-то я наконец-то смогла отдать цветам в моей гостиной должное внимание. Они были прекрасны и их было очень много! Но…

– Как же ты их раздобыл? У тебя же нет денег, а во дворе у нас такие не растут.

– Ты поверишь мне, если я скажу тебе, что ни один цветок я не украл?

Я задумалась на мгновение.

– Украл деньги на них?

Энцо улыбнулся.

– Нет.

– Ты угрожал продавцу? – Расширились мои глаза.

– С доверием нужно будет поработать, – задумался он.

Я тут же вспыхнула, раскрасневшись.

– Извини, – тут же произнесла я. – Я верю тебе.

– Я рад, – поцеловал меня в лоб он.

– Но… ты же понимаешь, что любопытство, оно такое, раздирает на куски, и все дела…

– Зачем тебе знать о том, как я это сделал? Моя женщина должна только получать радость от результата, о процессах я позабочусь.

Кто-нибудь, ущипните меня. На всякий случай. Вообще-то я только сейчас поняла одну вещь: ладно в его времени, он пошел и где-то раздобыл цветы. Но это же мое время, мои правила, законы, камеры, и прочее-прочее, здесь, практически невероятно сделать то, что сделал Энцо.

Но он сделал это. Для меня.

– Почему мне так повезло с тобой? – Выдохнула улыбку я.

Энцо вдруг задумчиво нахмурился.

– Твое знание языка все еще хромает, – заметил он.

Мои брови тут же взлетели вверх.

– Что-что?.. – Запнулась я. – В смысле… то есть…, да я же!.. Да я же знаю диалект и вообще! Французский еще в школе изучала и!..

Энцо только улыбнулся и положил большой палец на мои губы, прерывая мою бессмысленную тираду.

– Почему мне так повезло с тобой? – поправил он.

Я ушла в себя надолго. Минуты три пыталась въехать в смысл сказанного. А когда до меня дошло, я снова уткнулась ему в грудь. Ох, как это было приятно, тепло, нежно и надежно! Он обнимал меня в ответ крепко и уверенно, даря это прекрасное ощущение защищенности. Безумство! Я боялась потерять это, но… с каждым новым разом страх проходил. Мне просто нужно было знать, что он никуда не уйдет. Вот и все.

– Энцо, – я слегка отстранилась, чтобы смотреть ему в глаза, – знай, пожалуйста, я готова уйти за тобой куда угодно. Если ты захочешь…, если Эдди не разрешит тебе здесь остаться… Я хочу, чтобы ты знал: не важно где, важно чтобы с тобой.

– Я запомню это, – пообещал мне он. – Но после всего, что случилось, единственное, чего мне теперь хочется – чтобы ты улыбалась.

– Что изменилось? То есть… ну… ты, конечно, не убил меня в спальне мадам…. Кстати, а почему? Не то, чтобы я жаловалась, совсем наоборот. Но мне интересно.

– Я хотел, правда, – признался он. Да я и так это знала. – Но ты была так спокойна, не закричала, не убежала. А потом и вовсе о поцелуе попросила. Это было неожиданно.

– Я? Спокойна? Да я там занемела и прилипла к стенке, – хмыкнула над самой собой я. – Ты не помнишь?

– Но я увидел твои глаза.

– Мои глаза? А что с ними?

– Свет.

– Да? Что-то я такого раньше не замечала.

– Если честно, первое время я мучился вопросом: как часто ты просишь мужчин целовать тебя.

– Никогда! – Бросилась оправдываться тут же я. – Вообще! Ты первый и единственный!

– Я знаю это. И мне бы хотелось им оставаться. Всегда.

– Я тоже этого хочу.

– Я рад. Что наши желания совпадают.

Энцо хотел поцеловать меня, но тут у меня в спальне беспокойно затрезвонил мобильный. Вечно не вовремя. Я тяжело вздохнула и нехотя поплелась за телефоном. Звонил Эдди – кто же еще? Я почему-то даже не сомневалась в этом. Но не ответить ему я пока не могла. От него зависело, останется Энцо еще хотя бы на один день или уже придется проводить разъяснительную беседу на тему «Как Энцо здесь хорошо вписывается».

Я ответила на звонок.

– Он ушел туда! – Завопил мне в ухо наполовину разъяренным, наполовину отчаянным голосом Эдди.

Естественно, ничего не поняв, я спросила:

– Что?

– Макс ушел в свой Древний Египет! – Завопил снова Эдди.

Теперь это более или менее стало понятно. Непонятно другое.

– А зачем ты его туда отправил? – Нахмурилась я.

– Так в том-то и дело! Я его не отправлял! Он сам ушел!

Вот тут-то я и заволновалась. Пока все еще не совсем до конца понимая, что происходит, но все-таки.

– Подожди: как это сам ушел? Он же… Только ты можешь открыть портал.

– Я знаю-знаю, – теперь в его голосе слышалось только отчаяние, – но, тем не менее. Приезжай.

– Хорошо.

Как бы ни хотелось провести с Энцо побольше драгоценного, независимого от моей работы и всех, кто с ней был связан, времени, похоже, придется отложить наши планы побыть наедине на день.

Или два.

Приехали к работе мы с Энцо довольно быстро. Естественно, я его взяла с собой, а как иначе? Оставить его дома? Зачем? Не думаю, что Эдди сейчас прочтет нам лекцию на тему «Как нельзя открывать порталы в прошлое без него» и на этом все закончится. Судя по всему, предстояло отправиться за Максом следом, что я бы сама и предложила, если бы вдруг Эдди запротестовал.

Я нашла своего босса в холе у лифтов. Он мерил шагами помещение в ожидании меня. Как только двери распахнулись, он бросился мне навстречу.

– Наконец-то! – Выдохнул он. – Идемте скорее!

Было понятно, куда мы отправляемся и в этот раз. Он же не мог нас так просто сослать в Древний Египет в таком виде. Конечно же, мы шли переодеваться и основательно готовиться.

– Когда это произошло? – Спросила я, по дороге.

– Сегодня утром, – с тревогой в голосе отозвался Эдди. – Я пришел, и… – он вздохнул, – защита была взломана. Я всегда ставлю защиту на портал, но он был взломан.

– Как ты думаешь, как Максу удалось это сделать? – Спросила я.

– Не знаю, Сирина, честно слово, не знаю. Он не маг, у него нет способностей, я бы знал. Так просто ему бы не удалось…

Эдди тяжело вздохнул и остановился у дверей в нашу «гардеробную». Мы с Энцо, молча, зашли внутрь, а Эдди погрузился в глубокие раздумья. Было понятно, что его это беспокоит намного больше, чем даже похищение ожерелья Максом из будущего. И я понимала, что, в принципе, сейчас единственная, кто может что-то сделать.

С одной стороны, терять время и не проводить его с Энцо, было преступлением. С другой, чем больше заслуг будет в моей копилке, тем больше шансов убедить Эдди оставить Энцо со мной. Ну, или если это сильно разорвет реальность, отправиться за ним следом на Святую Землю. Мне уже все равно куда, главное, чтобы с ним.

Элли вышла к нам не сразу, но появилась уже с костюмами, значит, Эдди заранее отдал ей распоряжения. Когда она появилась из-за рядов с многочисленными одеждами, она почему-то первым делом заметила Энцо и улыбнулась. Энцо на это никак не отреагировал, но Элли продолжала загадочно смотреть на него.

Вообще-то, судя по реакции, которой она наградила его, когда Энцо умирал у меня от болезни на диване, это была довольно странно. Потом Энцо что-то ей одними глазами как будто сказал, она сразу же сделалась серьезной и сменила картинку своего выражения лица на совершенно обычную себя.

– Вот, держите, – протянула она нам два набора одежд, подходящих под время.

Я приняла костюм и все еще не отрывала взгляда от Элли, как вдруг из-за ее расстегнутой рубашки мелькнул какой-то странный кулон. Я сначала не поняла, почему он привлек мое внимание, да и смысл на него смотреть отсутствовал, но потом узнала в нем что-то похожее на древние монеты из одиннадцатого века, которые чеканили всего лишь несколько раз за всю историю. Эти были выкованы в честь похода тамплиеров на святую землю, но что-то там пошло не так и их не стали пускать в массовое производство.

Монеты были редкостью, найти их ни один археолог не мог. До сих пор из истории от них остались только наброски и упоминания, больше ничего.

И тут вдруг у Элли появляется эта монета. А у меня вся квартира в цветах. Интересно.

Тем не менее, заострять внимание на этом я не стала. Не было времени, да и толпа была не подходящая. Потом обсужу с ней. Она девочка добрая, сможет мне рассказать все, что я попрошу. Секреты хранить – не ее сильная сторона.

В общем, мы зашли с Энцо за ширмы – за разные – и стали переодеваться.

– В какое именно время мы отправляемся? – Спросила я, натягивая льняное платье.

– Во время правления одной неизвестной династии, – ответил Эдди, все еще стоя в дверях «гардеробной».

– Неизвестной? – Удивленно уточнила я.

– Ты слышала что-нибудь о Фараоне Гианте?

– Нет.

– Это потому, что во времена его правления у него было слишком много врагов, кто не любил его. В конце концов, всю его семью отравили и уничтожили записи о его правлении.

– Ясно, – заключила я, наконец-то разобравшись с платьем.

Ничего примечательного: все закутало меня со всех сторон, было похоже чем-то на тогу, но, естественно, ею не являлось. Вообще-то не очень мне это платье нравилось, но привередничать я не могла.

Когда я вышла из-за ширмы, Энцо уже был одет. Да уж, его одежда не сильно отличалась от моей. Тоже что-то вроде белого платья с поясом ниже талии, сверху какое-то нахлобучивание или типа того. Но вообще он смотрелся классно даже в платье. Это же Энцо, на него хоть кринолин надень, я все равно буду восхищаться.

Я глянула на себя в зеркало: с такой бледной кожей, да и выразительными европейскими чертами лица я очень мало походила на египтянку. Потому-то Макс и брал на себя все задания, связанные с Египтом.

– Будешь приезжей, – отмахнулся Эдди, в точности угадав, о чем именно я думала в это мгновение. – Идемте.

Какие-то странные сандалии мне достались. Представляю, какая там жара. У Энцо так вообще какие-то тапки или типа того были. Я в этих особенностях почти не разбиралась. Мое дело малое: знать более или менее историю, подтягивать перед тем, как отправляться в определенное время, и язык.

А вот с последним в Древнем Египте у меня могут возникнуть проблемы. Макс всегда в этом лучше разбирался. Но не важно, выбора все равно чуть.

– Как только попадете туда, держитесь подальше от оживленных улиц, – давал указания Эдди. – Особенно от рыночной площади.

– Что Макс должен был достать? – Поинтересовалась я.

– Золотой амулет, – ответил Эдди.

– Так он его достал?

– Нет. Но он вернулся оттуда… не сразу.

– Сколько?

– Полторы недели, – вздохнул Эдди.

Если рассчитывать время относительно того, в которое он отправлялся, это почти год. Чем дальше во времени назад, тем медленнее там тянется время и наш один час можно уложить в целый месяц в прошлом. С одной стороны, это хорошо, но с другой – не так уж и радостно, особенно когда тебе нужно открыть портал, а ты попал в неприятности.

Мы зашли в комнату с порталом и заняли позиции. Эдди уже собирался произносить нужные слова, но внезапно замешкался и нахмурился. Затем он шагнул ко мне поближе и с тревогой в голосе вкрадчиво заговорил.

– Сирина, я знаю, что ты с Максом дружишь, но, я прошу тебя, не делай ничего предосудительного. Просто верни его домой.

– Почему ты говоришь мне это? – Насторожилась я.

Эдди снова тяжело вздохнул.

– Макс смог открыть портал и попасть в нужное для него время, – стал осторожно рассказывать он, – но он не оставил портала в том времени, чтобы вернуться обратно.

Мои брови поползли наверх.

– Что?..

– Поэтому… – Эдди затараторил, – будь осторожна и возвращайтесь поскорее, хорошо?

Он нервно улыбнулся и вышел из круга, принявшись незамедлительно читать заклинания. Я подошла поближе к Энцо и взяла его за руку. Он крепко сжал мою ладонь, и мы снова отправились в прошлое.

Десять

Древний Египет. Стоило туда только перенестись, чтобы вспомнить, почему я никогда не выбирала подобных заданий. Жара, жара и еще раз жара! Пекло! Солнце сразу же сожгло все желание задержаться в этом времени и в этом месте. Портал должен был открыться через пару дней по местному времени, до этого времени мы должны отыскать Макса и заставить его передумать.

Почему он решил не возвращаться? Может ли быть такое, что он просто не знал, как оставить за собой портал для возвращения? Откуда он вообще узнал о том, как открывать портал самому? Эдди понятно, но не думаю, что мой босс мог мне солгать или забыть, как впустил Макса в Древний Египет.

Пекло убивало. Вокруг было множество построек, маленьких домиков из светлого камня. Они были небольшими, следовательно, мы оказались в бедном районе. Это стало ясно в следующую секунду после того, как мы заметили одного местного жителя. По сравнению с ним мы были настоящими вельможами.

Энцо после того, как пригляделся к людям вокруг, слегка изменил одеяние, порвав его в клочья, обнажая свой торс. В этот момент я потеряла дар речи надолго. Давно пора было меня вдохновить, но не в Древнем же Египте! Сейчас не время «пускать слюни». Но когда мы вернемся, я отправлюсь с ним по магазинам одежды до тех пор, пока он не перемеряет все купальные костюмы в мире.

Ладно, о чем это я? Ах да, Макс, Древний Египет и прочая чепуха. Ага-ага. Мне можно, Энцо – мой мужчина.

– Эдди сказал, Макс должен был достать золотой амулет, – напомнила я Энцо. – Вряд ли он находится где-то в бедных кварталах.

– Значит, он должен находиться где-то во дворце, – подытожил Энцо.

Это было началом и нашим направлением. Энцо, хоть и с натяжкой, но походил на египтянина, правда, не сильно загоревшего. Так-то он носил одежды, закрывающие его тело, естественно, он был не очень загорелым по местным меркам. Но за счет того, что он был смуглым, он не сильно выделялся из толпы. Только немножко.

Другое дело я.

Через пару часов блуждания по улочкам города мы вышли к дворцу. Ну как вышли? Он где-то там виднелся за домами, а дальше и ближе подходить не было смысла, там повсюду были стражники. Они бы нас не пустили.

Я не знала, что придумать, чтобы пробраться во дворец, а Энцо почему-то выглядел спокойным и заинтересованным, как будто он следовал какому-то плану. Я вообще не знала, что делать, а у него есть план!

Дело в том, что у меня не было легенды, а, следовательно, придумывать что-то на ходу на ломаном древнеегипетском, было не самой удачной идеей.

Кто-то что-то закричал, я разобрала только «Посторонись» и «Несу». Насколько мне не изменяет память, последнее означало того же фараона, просто фараоном он стал называться многим позже. Или так, или где-то разбушевалась бешеная коза, о которой нас предупреждают.

Энцо взял меня за руку и обошел один дом. Нам открылся вид на небольшую узенькую улочку, в конце которой появились стражники. А за ними уже по широкой и просторной улице шли какие-то люди в более дорогих, чем у нас с Энцо, одеждах. Пожалуй, мы даже не приближались к высшему классу. Элли нужно серьезно поработать над костюмами этой эпохи.

Я все не понимала, зачем мы за ними наблюдаем, пока не прошел какой-то дядька весь в золоте и с золотыми же атрибутами, и я не догадалась, что это фараон собственной персоной. Значит, все-таки мой древнеегипетский меня не подвел, это уже хорошо. Бешеной козы нам только не хватало.

За ним следом шли еще какие-то женщины, кто-то помоложе, кто-то постарше, потом появились какие-то мужчины, тоже одеты довольно богато. Появился какой-то мальчик, возрастом лет шестнадцати, выделявшийся из толпы. Но привлек он меня не своей неординарной внешностью. С ним рядом шел Макс.

Весь в золоте, с этой нелепой черной подводкой на глазах, пыхтел важностью. Петух. Но мы не об этом.

Мы его нашли.

– Это фараон, местный Правитель, – вздохнула я. – Хотя… в это время их Фараонами еще не называли, но мне так привычнее. – Вздохнув, я проследила за остальными. – Похоже, это все его семейство.

– Верно, – закивал Энцо.

Мы дождались, пока процессия покинула улицу, и только после этого Энцо обернулся и глянул на улицы, оставшиеся позади нас. Я все никак не могла уловить хода его мыслей. Кое-как, слушая обрывки речи окружавшей нас толпы, я более или менее определила темы разговоров.

– Похоже, у фараона сегодня парочка новых жен прибывает из… не знаю, откуда они прибывают, нам нужно как-то добраться до Макса.

Энцо заглянул мне в глаза.

– У меня есть идея, – произнес он.

– Какая?

– Я вернусь через час, жди меня здесь. Твоя задача, – я даже сказать ничего не успела, – придумать себе имя, чтобы не использовать свое.

– Чего? – Нахмурилась я. – Что ты задумал?

– Я обо всем позабочусь, тебе важно сделать то, о чем я прошу.

Я шумно выдохнула.

– Но я не знаю никаких имен!..

В паре шагов от нас какой-то мужчина выволок свою дочку на улицу и начал ее отчитывать, раза четыре назвав ее по имени. Я покосилась на семейную разборку, а затем вернулась к Энцо.

– Пожалуй, я смогу что-то придумать, – улыбнулась я.

– Отлично. Встретимся здесь.

Расспросить его ни о чем я больше не успела, он исчез за поворотом столь стремительно, сколь стремителен может быть ветер.

Ничем особо не занимаясь, я провела этот час в наблюдениях. Послушав местную речь, я подметила множество новых слов и, если честно, совсем расстроилась. Думалось мне ранее, что мой древнеегипетский очень даже ничего, но, с лихвой насладившись речью местного населения, я поняла, что мой древнеегипетский на уровне знания двухлетнего ребенка. Отлично.

Я же говорила, Макс у нас в этом спец. Отправь его во Францию или Италию, он там тоже знаниями не блеснет. А вот здесь не блесну совершенно точно я.

Энцо вернулся. Наконец-то! Я уже стала волноваться. Что изменилось? Во-первых, он переоделся. Правда, не в одежду бедняков, а совсем в другого типа вещи. На нем был золотой браслет, белоснежная ткань, расшитая золотой нитью, какие-то украшения и вообще – он выглядел как сам фараон. Может чуть-чуть беднее.

Во-вторых, он мне что-то принес.

– Держи, – это были свернутые вещи. – Переоденься.

– В смысле? – Я бессмысленно хлопала глазами.

– Здесь никого, я покараулю, – пообещал мне он и отвернулся.

Я развернула сверток и обнаружила довольно богатое платье. Оно было красивым и по фигуре, тоже украшено золотой нитью и какими-то разноцветными накидками. Как Энцо и обещал, здесь никого не было, поэтому я стала переодеваться под каким-то навесом. Еле влезла в платье, даже сесть некуда было. В общем, спустя минут пять я оказалась в одеждах и выдохнула свое «все». Не очень уж привлекательно я одевалась, надо заметить. Энцо, и, правда, этого лучше было не видеть. Но и не слышать тоже не мешало.

– Отлично, – заключил он, бегло осмотрев меня с ног до головы.

Да, мне бы тоже зеркало не помешало.

– Что теперь? – Спросила я.

– Идем, – бросил он и быстро отправился по улице, ведущей к дворцу.

– Куда мы идем? – Догнала его я.

– Ты придумала себе имя? – Спросил Энцо.

– Да. Кирена.

– Хорошо, – кивнул он. – Ты оказалась права: сегодня прием по случаю приезда нескольких жен из провинций. Так мы попадем во дворец.

Я вздохнула.

– Хочешь меня выдать замуж за фараона? – Хмыкнула я.

– Мы только зайдем, – объяснил Энцо.

– Смотри, а то я ему понравлюсь еще.

– Не успеешь, – мотнул головой он. – Пусть бросит на тебя хоть один лишний взгляд, и я лишу его глаз.

Я сначала мило улыбнулась, мол, как мило он ревнует, а потом глянула на Энцо и поняла, что это была далеко не шутка. Ладно, проехали. Сделаю вид, что ничего не заметила.

– Где ты взял одежды? – Спросила я.

– Не волнуйся, я никого не убил, – пообещал он.

Я как-то об этом и не думала. До этого момента.

– Хорошо, – даже не буду уточнять, что именно он сделал. – Но как же мы попадем во дворец? Нас же двое.

– Не совсем.

Энцо остановился, я тоже замерла. Чего мы ждем? Через секунду на мой вопрос ответили. Мои глаза чуть из обрит не вылезли, я просто обомлела. Откуда только можно, из-за разных домов вышли человек пять египтян, одетые так же, как и Энцо. Все они были как на подбор – крепкие, мускулистые и смуглые, но недостаточно, чтобы казаться слишком загорелыми.

– Кто это? – Вцепилась в Энцо я с испугом на лице.

Энцо что-то сказал на древнеегипетском???! – и все шестеро моментально мне поклонились.

– Это твои слуги, – произнес Энцо. – Ты будешь принцессой из соседнего государства, посланной в качестве подарка фараону.

Я нервно сглотнула.

– Как ты это все сделал? – Не верила своим глазам я.

– Я же сказал тебе: я обо всем позабочусь, – он легко коснулся моей щеки и подарил мне тень собственной улыбки. – Нам нужно поторопиться.

Я кивнула, и мы отправились к воротам во дворец.

У меня, конечно, возникло множество вопросов относительно того, как мы войдем во дворец, почему эти пятеро запросто готовы служить мне, пускай даже временно. Как? Как он это сделал? Это же Древний Египет, то есть, я, конечно, понимаю, что Энцо наверняка достаточно образованный. Но он же не путешественник во времени! Да и Древний Египет! Это же пятое тысячелетие до нашей эры! Да одиннадцатого века, из которого Энцо, даже в проекте не было в то время! Как? Ну как?!!

С одной стороны, я просто не переставала удивляться, но с другой, у меня появлялось все больше и больше аргументов в пользу того, чтобы Энцо остался в моем времени. Ладно, вытащим Макса, потом можно будет с Эдди поговорить.

Приближаясь к дворцу, Энцо и еще один из моих слуг – я невольно стала чувствовать себя принцессой (почувствуешь тут, когда они все дружно вышагивают вокруг тебя) – выступили вперед и когда мы подошли к огромной каменой арке, расписанной в египетском стиле яркими красками, оба выступили вперед. Заговорил египтянин.

Из всего, что он сказал, я поняла только «мы прибыли» и «отворите двери». Потом стражники внезапно расступились и впустили нас внутрь. Удивительно! Да что творится такое? Я ничего не понимаю! Ни в жизни бы не смогла так пробраться во дворец. Да, я бы притворилась местной рабыней или вроде того, но точно уж не зашла с главного входа.

Нас провели длинными коридорами из колонных рядов и вывели к высоким дверям. Энцо поменялся местами с одним из моих «слуг» и уже второй заговорил со стражниками, которые дежурили там. Те, спокойно выслушав его, незамедлительно отошли в стороны и двери перед нами распахнулись.

Большой зал был залит солнечным светом и пестрил рисунками на стенах. Несколько огромных колонн были так же украшены надписями и яркими изображениями. Справа и слева от нас стояли какие-то богатые люди (это я по их одеждам сужу), без понятия, кто они, но все, молча, воззрились на нас, как только мы появились.

В другой стороне на высоком золотом троне восседал фараон. Вокруг него стояли те самые женщины и мужчины, шедшие за ним следом в той процессии, которую мы с Энцо видели час назад. Слева стоял тот юный мальчик и рядом с ним держался Макс.

Сначала он – Макс, конечно же – нас не заметил, то есть не уделил должного внимания моей персоне. Он вообще посматривал куда-то в сторону, как будто ему было довольно скучно. Я же почувствовала, что все взгляды сейчас прикованы ко мне, каким статусом заручилась, поддержкой скольких людей, а главное – со мной был Энцо. Представляю, как Макс среагирует.

Спокойно, сначала нужно сохранить лицо.

Мы подошли поближе и все мои стражники, как один, поклонились. Я тоже поклонилась, потому что, в какие бы жены я там не метила, уважение я должна была проявить.

Фараон заговорил, сказал что-то там про «добро пожаловать» и стандартную чепуху. Потом заговорил один из моих слуг и представил меня как принцессу Кирену. Причем так официально представил, полчаса что-то там рассказывал о моем древнем и невообразимо замечательном роде. Фараон посмотрел на меня – обычный такой дядька с цацками лет сорока – кивнул мне и, улыбнувшись, обратился теперь лично ко мне.

– Я очень рад приветствовать Вас в моем дворце, принцесса, – произнес он.

Вот тут-то я и улыбнулась. Пришел мой черед отвечать.

– Это большая честь, повелитель, – произнесла я.

Вот тут-то Макс и напрягся. Сначала ему что-то показалось знакомым в моем голосе, он окинул беглым взглядом всю процессию и вдруг увидел меня. Нужно было видеть его глаза! Он буквально остолбенел, как будто в него попала смертельная стрела. Такое чувство, что на какое-то мгновение его дух вылетел из тела, он уставился на меня с таким ужасом в глазах, словно за ним пришла его собственная смерть. Потом он заметил Энцо и совсем уж потерял дар речи.

– Ваши знания языка требуют доработки, – ласково заметил фараон.

– Прошу прощения, мой повелитель, – как могла, использовала все свои знания я, – этот язык не был моей сильной стороной.

Я бросила многозначительный взгляд на Макса. Да-да, это был его язык, его время, его мир. Он был в этом мастером. Но теперь мне пришлось идти за ним, потому что по какой-то причине он не пожелал возвращаться домой.

– Все же, Вы прекрасны, – с благоговением отозвался фараон.

– Благодарю, – поклонилась я.

– Все гости прибыли, – заключил фараон. – Теперь может начаться пир!

Фараон поднялся со своего места и отправился к золотой арке. Только после того, как он скрылся в соседнем помещении, сразу же за ним последовали его многочисленные жены, дети и прочие представители знати. Тогда-то Макс и сделал свой ход. Он шепнул что-то мальчику и юркнул сквозь толпу в мою сторону. Я со своими слугами отошла в сторонку, чтобы на нас не обращали внимание. Энцо помог с выбором места, мы как будто растворились на несколько мгновений.

– Что ты здесь делаешь? – Рявкнул на меня с ненавистью Макс, еще не успев подойти поближе.

Я вздохнула.

– Что я здесь делаю? – Переспросила я. – Что ТЫ здесь делаешь?

– Это не твое дело! – Огрызнулся он. – Как ты смогла? Кто эти люди? Ты притащила сюда его!

Макс буквально прожег Энцо взглядом.

– Он придумал план, – улыбнулась я.

– И зачем?

– Да хотя бы чтобы на твою рожу посмотреть вытянувшуюся, – хохотнула я.

– Какого черта ты притащилась сюда?! Как ты вообще узнала, что я здесь?

– А ты не знал, что Эдди ставит защиту на свой портал? – Сложила руки на груди я. – Плохо сделал свою домашнюю работу.

Макс стиснул зубы и через силу сглотнул.

– Чего ты хочешь? Обратно я не вернусь.

– Это я уже поняла.

– Тогда зачем пришла?

Он все еще злился, голос дрожал от напряжения и желания что-нибудь немедленно уничтожить.

– Не знаю, почему у тебя сложилось иное впечатление, но я все еще считаю тебя своим другом.

– Пожалуйста! – Рявкнул он и резко отвернулся. – Прекрати нести эту чушь!

– Да что с тобой такое? – Не верила его словам я.

– Что со мной такое? – Он лишь повел головой в сторону и глянул на меня через плечо. – Что с тобой такое? Я ведь никогда не жаловал тебя, всегда относился к тебе скорее просто как к девчонке, которой можно выплакаться. Но ничего больше. Ты это знала. Ты никогда не была для меня большим. Особенно другом. Просто коллега по работе.

– Зачем ты отталкиваешь меня? Думаешь, я так просто уйду? Эдди дал мне четкое распоряжение…

– Эдди? – Макс снова вернулся ко мне. – Да с каких пор ты слушаешь Эдди? С тех самых, как притащила этого поганого… – он стиснул зубы, – убийцу в наше время?

– Да что с ним не так?! – Воскликнула я. – Чем он тебе так не угодил?!

Макс еле сдержал себя, чтобы не наорать на меня. Толпа наконец-то полностью скрылась в соседней зале, мы остались одни.

– Убирайся вон отсюда. Домой я не вернусь.

– Не думаю, что кто-то будет спрашивать тебя, – покачала головой я.

– То есть, когда ты собираешься нарушить правила – это без проблем. А мне ты не позволишь? – Он насмешливо улыбнулся. – И не думай, Сирина. Не пройдет. Это мой мир. Мое время. Я нашел путь сюда. И тебе меня не вернуть. Используй все, что угодно, говори, что угодно. Я не вернусь.

– У меня Энцо, – пожала плечами я. – И если слова не помогут, то…

– Да наплевать мне на твоего драгоценного Энцо! – Рявкнул Макс. – Ты уйдешь отсюда, иначе я прикажу всей египетской армии пойти на тебя. И тогда твой Энцо мало что сможет сделать.

– Ты действительно готов натравить на меня армию только, чтобы я ушла? – Тихо спросила я.

– Зачем ты вообще пришла?

– Что изменилось? – Спросила я.

– В каком смысле?

– Ты любил свое время. Ты всегда хотел вернуться. Это единственное, что держало тебя. Это нравилось тебе. Ты сам всегда мне это говорил.

– Верно. Говорил. Больше меня там ничего не держит. Там я предатель. Эдди мне больше не доверяет.

– Это неправда.

– Да что ты?! Я украл ожерелье! Эдди мне этого не простит. Он меня засадит за решетку скорее, чем забудет этот инцидент.

– Но ты из будущего сказал, что я пойму.

– И что? Ты что-то поняла?

– Но ты из будущего не сказал, что я уже поняла, а только что в будущем пойму… Послушай, я не хочу ругаться и уговаривать. Просто давай вернемся.

Я протянула руку к нему, он резко отпрянул, как будто я начала размахивать острым ножом перед ним.

– Нет! – Рявкнул снова он. – Ты уйдешь. Я остаюсь.

– Почему?

– Макс? – Внезапно вмешался в разговор кто-то.

Макс сразу же обернулся, но я заметила легкую тень испуга, легшую ему на лицо. Он как будто не хотел, чтобы это сейчас произошло. Позади него стоял тот самый мальчик, с которым Макс и ходил все это время. Темноволосый, смуглый, довольно симпатичный на первый взгляд.

– Я сейчас приду, Зор, – ответил Макс на древнеегипетском. – Подожди меня.

– Ты знаешь ее? – С подозрением покосился на меня Зор.

Макс хотел соврать, это было понятно, но почему-то решил этого не делать. Стиснув зубы, он коротко ответил:

– Да.

– Кто она? – Заинтересовался Зор.

– Я расскажу позже, ладно? Сейчас, пожалуйста, иди, я догоню.

Зор колебался несколько секунд. Он явно не хотел уходить, но почему-то просьба Макса для него оказался важной, и он ушел. Мы снова остались ввосьмером. То есть мои слуги уже откровенно скучали в углу, потому что не понимали ни слова. Только один Энцо внимательно наблюдал за нашим диалогом.

– Это он? – Спросила тут же я.

– Что он?

– Он причина, по которой ты так ненавидишь Энцо?

– Оставь свой психоанализ…

– Нет.

– Уходи.

– Макс, – я все-таки взяла его за руку, и когда он попытался высвободиться, лишь сильнее ухватилась за него. – Я уйду только в том случае, если ты дашь мне резонную причину для этого.

– Я не должен ничего…

– Прекрати вести себя так, будто тебе все равно! – Закричала я. – Мне это надоело уже! Еще раз отмахнешься от меня и попытаешься уйти, я попрошу Энцо тебе врезать! А ты знаешь, какой ты лох по сравнению с ним. Это понятно? И не смей мне больше перечить! Уяснил?

Макс, конечно, остался очень недоволен, но что-то в моем взгляде, моем вопле и угрозе прозвучало все-таки убедительно. Он вырвал свою руку из моей, затем вздохнул и заговорил:

– Хорошо. – Он взял небольшую паузу, как будто обдумывая, с чего ему начать. – Когда я отправился на это задание, практически сразу я угодил в лапы стражников. Я не вовремя появился, и объяснять что-то у меня уже не было ни времени, ни возможности. Они разрубили меня напополам. – Макс заглянул мне в глаза. – Я умер, Сирина.

Он замолчал, ожидая от меня какой-то реакции, но я на какое-то мгновение растеряла все свои мысли и даже не поняла, что он действительно серьезно.

– Что значит «умер»? – Не поняла я.

Макс вздохнул и, подняв свою золотистую накидку, накрывавшую его торс, медленно обернулся вокруг своей оси. Вот тут-то мне и стало по-настоящему не по себе. Да, я видела его шрам от плеча до низа живота. Но я даже предположить не могла что на его спине точно такой же…

Макс не лгал, он действительно был буквально, без преувеличений разрублен напополам. Это было… страшным осознанием. Он же живой, стоит тут и разговаривает. Но его тело было насквозь пронизано тяжелым, глубоким ужасным шрамом.

– Но… как? – Задохнулась от невозможности понять, что в действительности произошло, спросила я.

– Зор, – ответил мне Макс. – Он нашел меня. Он каким-то образом спас меня. Он тоже маг, Сирина.

– Так вот как ты попал в прошлое без помощи Эдди, – озвучила мысли вслух я. – Но… если ты был… – было трудно говорить «мертв», – как же он вернул тебя?

– Я не знаю. Но он спас мне жизнь.

– Хорошо, – худо ли, бедно, но я, кажется, поняла, что же его так злило. Еще бы! Мало кто бы остался доволен после того, как его разрубили напополам. – Но зачем ты здесь?

– Я кое-что узнал из… некоторых источников, – стал рассказывать Макс. – Упоминания об этой династии едва сохранились, но в одном из источников, которые я нашел в нашем времени, я выяснил некоторую информацию.

Я поняла, что это «кое-что» ничего хорошего не сулит, вспомнилась пара слов Эдди на прощание. Тем не менее, я должна была уточнить.

– Что именно?

– В ближайшем времени Зор умрет нелепой смертью, – ответил Макс.

– И ты хочешь его спасти?

– Да. Но я не идиот и не собираюсь нарушать ход истории.

– Тогда… что ты хочешь сделать?

– Я помогу ему бежать. Он изменит имя, свой мир на простой и мирный дом где-нибудь далеко отсюда.

– Макс…

– Не смей! – Покачал головой Макс. – Не смей говорить, что это зря. Всю их семью отравят через несколько месяцев. Он не сможет вернуться.

– Да, но он вполне может встретить женщину, родить ребенка и…

– Он этого не сделает, – покачал головой Макс.

В его взгляде загоралось отчаяние. Он все и сам прекрасно понимал. Но тут я внезапно кое-что поняла.

– Ты… – он заглянул мне в глаза с таким отчаянием. У меня тут же ком в горле застрял, – ты хочешь проследить за этим.

– Это будет моя цена за жизнь, которой он меня наградил.

– Макс…

– Ты его не знаешь, – сейчас на меня смотрел не тот самовлюбленный, самоуверенный парень, которого я знала. Сейчас на меня смотрел мальчик, который прилагает невероятные усилия, чтобы изменить мир к лучшему, веря, что ему это удастся. – Он потрясающий маг! Он бы мог столько совершить, но… я не стану нарушать правила. Я просто дам ему возможность жить.

– Ценой своей жизни? Макс, это безумие!

– Ты же была готова уйти за своим убийцей в его время! – Вспылил он. – Почему для меня это безумие?

– Ну не знаю, ты тоже любишь своего Зора? – Спросила я.

Макс тут же скривился.

– Как будто все обязательно сводится только к этой твоей любви, – поспешно сложил руки на груди он.

– Тогда что?

– Ты хоть знаешь, что такое по-настоящему расставаться с жизнью? Осознавать сам факт того, что это конец, и ты ничего не можешь с этим поделать? Когда ты за считанные доли секунды перестаешь чувствовать свои ноги, руки, твои глаза заливает кровью, и ты ничего не можешь видеть? Ты хоть представляешь, что это такое? Я желал жить, я пытался бороться, но боль и смерть победили. Они не спросили меня, никто меня не спросил. Это был конец.

– Я запомнил этот момент. Я запомнил каждой клеточкой своего тела, я запомнил это взревевшей от боли душой. Да, она, оказывается, у меня есть. Вернуться было еще сложнее. Потому что я понял одну простую, но самую страшную вещь: когда-нибудь я снова умру. И тогда мне снова придется пройти через этот ужас. Через этот живой и вполне реальный кошмар.

– Первое время мне даже не хотелось возвращаться, но понимая, что придется пройти через муки, чтобы уйти навсегда, я решил выжить. Зор возвращал меня к жизни постепенно. Какое-то время я просто лежал на кровати и истекал кровью каждую секунду. А он продолжал использовать какие-то зелья, мази, заклинания.

– Но знаешь, что? Истекать кровью было не так уж и ужасно. После того, как я вернулся, ко мне пришло четкое ощущение того, когда жизни и сил хватит, чтобы удержаться в этом мире, а когда неизбежная смерть может настигнуть тебя бесповоротно. Зор потратил на меня массу сил, энергии и своей жизни. Он вернул меня к тому состоянию, когда я снова мог испытывать что-то, кроме боли. Удовольствие. Радость. Я мог смеяться снова. Ты хоть представляешь, что это такое?

– Я был ему благодарен, я и сейчас ему благодарен. Он вступил в неравный бой с моей смертью, но он не отступал ни на мгновение. Он сделал все, он не сдавался и не позволял сдаваться мне. Я выжил, Сирина, но этого я никому на свете не пожелаю. К несчастью, – он грустно улыбнулся, – все мы когда-нибудь пройдем через собственную смерть.

Я выслушала его и еще пару минут, молча, смотрела в его налитые болью и усталостью глаза. Он как будто снова переживал то время, только рассказывая о нем. Я и представить не могла, через что ему пришлось пройти. Откуда я могла знать? Я, и правда, не могла предположить такого. Да, я встретила Энцо, он чуть не убил меня, но вместо смерти получился тот поцелуй и…

Нет, я совершенно не понимала, что именно чувствует Макс. Я никогда действительно не переживала подобного и, честное слово, не хотела. Он пережил столько боли, столько всего разом, в чужом мире, времени, он вообще мог никогда больше не вернуться. Даже на секунду допустив в своих мыслях, как отправляюсь за тем, чтобы забрать его тело…

Я постаралась отогнать от себя эти мысли. Сделав глубокий вздох, я прикрыла глаза на мгновение.

– Прости меня, – извинилась я. Макс, похоже, ушедший в своих мыслях куда-то очень далеко, удивленно посмотрел на меня. – Я даже представить не могла, через что тебе пришлось пройти. Но ты должен был мне рассказать.

– Теперь ты знаешь, – спокойно произнес он. – Что дальше?

– Может быть, – я криво улыбнулась, – мы уговорим Эдди на то, чтобы оставить в нашем времени двоих?

Макс нахмурился и покачал головой.

– Эдди твоего Энцо не оставит. Не то, что Зора.

– Это еще почему?

– Перед тем, как отправиться за ожерельем, у нас с Эдди состоялся разговор. Он сказал, что как только все успокоится, и мы разберемся с ожерельем, он отправит твоего ассассина обратно. – Макс взглянул на Энцо. – Извини.

Я фыркнула.

– Ага, как будто ему кто-то позволит это сделать, – закатила глаза я. – Слушай, я, правда, не думала о том, что произошло с тобой в этом времени, потому что со мной хоть и случилось туча всего, я все же надеялась, что твой шрам… Хотя, о чем я могла подумать? Извини.

– Не стоит, – покачал головой Макс. – Он прав… – кивнул он на Энцо. – Я не должен был на тебе срываться. Может быть, ты и не очень понимала, что произошло, я не должен был на тебе за это отыгрываться. Это же не твоя вина. Просто…

– Просто я привела в мое время ассассина, – подытожила я. – Ладно. Нам нужно возвращаться обратно.

– Нет, – покачал головой Макс.

– Эдди сказал, чтобы я тебя вернула, но если единственный способ тебя вернуть, это забрать Зора с собой, так и хорошо! Вернемся вместе и все. Хорошо?

– Это…

– Что? У тебя есть другое предложение?

– Нет, но…

– Макс, я же не против этого, честное слово. Просто… ты не можешь остаться здесь. Но, если Зор должен умереть, то чего мы теряем? Подождем нелепую смерть, спасем его так, чтобы его никто не заметил и уйдем. Хорошо?

Макс размышлял с минуту.

– Эдди нас больше никуда не отправит, – грустно хмыкнул он.

Я улыбнулась.

– А что ему остается? У него других работников нет. Стажеры не в счет.

– Хорошо, – робко согласился Макс, похоже, даже не до конца мне поверив.

– Идем. Надо присмотреть за твоим Зором.

И мы отправились всей толпой в залу для пиршеств.

Возможно, это была не самая мудрая на свете идея, но я не могу ничего с этим поделать. Он действительно готов остаться в этом мире ради этого Зора. Не знаю, у меня есть нехорошее предчувствие по отношению к нему. Вообще-то поднимать мертвых из могилы – это не самый лучший дар в мире. Что-то тревожное поселилось у меня в душе из-за того, что я узнала, но пока других вариантов не было.

Представляю лицо Эдди, когда мы появимся. Осталось только прихватить с собой эту кучку моих новых слуг, и он точно свалится с сердечным приступом. Вот уж будет хохма! Но не важно. Прорвемся!

Только мы зашли в обеденную залу, как тут же замерли. Повсюду лежали бездыханные тела, гости валялись на столах, так, как будто… как будто…

Не было времени думать об этом, ведь кое-что происходило. Один из стражников Фараона сейчас сражался с другим стражником. Мы застали их на том моменте, когда один из них пырнул ножом другого. Первый упал, а второй, вцепившись в жутко кровоточащую рану у себя в районе селезенки, рухнул на колени.

Макс рванул к нему и поддержал его, быстро заговорив на древнеегипетском. Я даже не пыталась переводить, Макс в этом спец. Через несколько секунд стражник умер, а Макс, мертвенно бледный стал оглядывать зал вокруг.

– Макс… – позвала я, понимая, что ничего хорошего он мне не сообщит.

– Зор… – рассеянно выдохнул он, – я же отправил его…

– Что здесь?.. – Начала было я, но Макс словно знал о вопросе заранее, перебив меня, быстро ответив.

– Их предали. Они все отравлены.

Жадно оглядывая все вокруг, Макс искал глазами мальчика. Теперь и я стала оглядываться по сторонам, в надежде обнаружить Зора и как можно скорее покинуть этот, невольно ставший могильником, зал.

Народу была целая тьма, да и все столы были завалены телами. Никогда еще не видела столько мертвецов. Это было ужасно! Но как же… как же Зор? Он же должен был умереть нелепой смертью. Хотя отравиться на пиру – это довольно нелепо… О чем я только думаю в такой момент?

– Макс, – внезапно резко позвал Энцо. Даже я вздрогнула от того, как прозвучал его голос. Макс обернулся, надеясь, что Энцо нашел Зора первым. Он мог, я это точно знала. – Нужно немедленно уходить.

Мои глаза округлились, да и Макс радости большой не испытал.

– Ты свихнулся? Я должен найти Зора!

Энцо внезапно оказался рядом с Максом и положил руку ему на плечо.

– Его здесь нет, – твердо сообщил Энцо. – Но нам нужно уходить.

– Да почему?!

– Убийцы скоро будут здесь.

Макс глянул на меня, ожидая поддержки. Я ее и дала.

– Верь ему, Макс, – попросила я. – Если Энцо говорит, что его здесь нет и нужно уходить, значит нужно его слушать.

Он не хотел, я знала, он не хотел, он сам должен был убедиться, что Зора здесь нет. Но Энцо я уже успела узнать немного лучше и начала понимать, когда его серьезность – это нечто неоспоримое, чему следует беспрекословно подчиниться.

Покидали мы зал с тяжелым чувством на сердце.

Одиннадцать

Энцо хотел нас вывести, но как только мы направились к выходу, он остановил всю процессию и одним кивком головы приказал нам следовать за ним. Мы были загнаны в ловушку, пора кричать и бегать с воплями «спасайся, кто может!», а Энцо, спокойный, как скала, руководит всеми процессами.

Где-то за залом, в котором нас принимали, был небольшой проход, ведущий на узкую лестницу, которая вела наверх. Туда нас Энцо и направил. Мы поднялись и оказались на довольно затемненном балконе. Он находился под самым потолком и огибал весь обеденный зал по кругу, однако заметить его снизу было практически невозможно. Ну, если только не перегнешься через него и не начнешь орать как резаный, привлекая к себе всяческое внимание.

Рассредоточившись всей выжившей толпой по периметру, мы замерли.

– Ждите здесь, – сказал Энцо. – Ни звука. Я скоро вернусь.

– Энцо… – хотела дернуться я.

Но Макс мне мешал, преграждая путь. Сам Энцо даже не взглянул на меня, а наоборот, уверенно посмотрел на Макса и произнес:

– Береги ее.

Я медленно улыбнулась, поддавшись на чувства, и пропустила момент, когда Энцо ушел. Черт. Что же делать? Я за него волновалась – естественно. Он может быть хоть тысячу раз ассассином, но это не означает, что я перестану из-за этого за него переживать.

Мы стали ждать.

Буквально через несколько минут в обеденном зале появились люди в бежевых одеждах. Лица тех, что были с клинками, были скрыты масками, на головах тюрбаны. Только двое из них не носили масок, только тюрбаны. У обоих был довольно выразительный арабский профиль – носы как у орла, смуглая кожа, соответствующая внешность. Один был постарше, с огромным шрамом на всю щеку и выдающейся бородой. Второй был моложе и более худой. Его борода была не такой длинной, только-только отрастала.

Судя по всему, они тут командовали. Их люди рассредоточились по залу и начали бесцеремонно хватать трупы и разглядывать их лица. Командир постарше заговорил, и я не узнала языка.

– Арабский, – шепнул мне Макс.

– Ты же учил, – вспомнила я.

– Да… – Макс поморщился, – но не этот диалект.

А тем временем второй уже отвечал что-то своему подельнику.

– Они ищут мальчишку, – скорее просто на автомате перевел Макс, и только потом понял, что сказал.

Сжав кулаки, он весь напрягся, его взгляд сделался обжигающе угрожающим, я боялась только, что он сейчас спрыгнет вниз и начнет всех бить. Наверное, это подтолкнуло меня взять его за руку. Он сначала вздрогнул, как будто хотел вырвать руку, но потом что-то заставило его передумать. Он продолжал, молча, наблюдать за происходящим.

Воины ходили по зале и продолжали бесцеремонно трясти трупы. Только один из них выделялся своей медлительностью, хоть и неприглядной, но все равно – он не тревожил мертвых, он как будто что-то искал.

– Что этот идиот делает? – Шепнул Макс.

Я присмотрелась к «идиоту» и тут же скривилась.

– Это не идиот, это Энцо, – обижено буркнула я.

Макс быстро нахмурился, сделав вид, как будто, так и думал, и продолжил наблюдать. Те двое командующих снова заговорили.

– Чертов диалект, – прошипел Макс. – Кажется…, что-то… они что-то про его силы говорят. Или это сорт слив?..

Макс задумался, а я тем временем попыталась снова найти глазами Энцо. Когда он успел схватить кого-то, переодеться и запросто бродить среди чужих, как свой? Никто даже не заподозрил его. Понятное дело, у них другое задание. Но все-таки.

Я переживала просто страшно, оглядывая всех воинов и командующих, чтобы только они его не заметили. Правда, если бы они все-таки нашли в нем что-то подозрительное, не знаю, чтобы я сделала. Он может своим стать среди чужих бандитов, а я что могу? Упасть с балкона и разбиться насмерть? Конечно, на минуту или меньше это народ отвлечет, но не самый славный конец для меня.

Не думала я, когда отправлялась сюда, что мы ввяжемся во что-то подобное. Обычное задание – даже проще! – вернуть Макса. Да, по идее, мы уже давно должны были быть дома. Но тут началось смертоубийство. В буквальном смысле.

Один из воинов в дальнем углу зала внезапно завопил, и командующие поспешили к нему. Он держал в руке то ли тарелку, то ли что-то вроде того (воин находился слишком далеко, тут полкилометра, я его самого-то видела, как муравья, не то, что тарелку в его руке), в общем, он взял ее со стола и теперь подзывал к себе остальных. Почти все к нему стянулись.

Тот, что постарше, как только подошел к нему, сразу же взялся за тарелку.

– Это Зора, – произнес Макс и стиснул зубы.

Про Зора я тоже услышала. Несмотря на дальность, акустика здесь была отличной. Имя мальчишки – это пока единственное, что я вообще приблизительно разобрала, и то, с помощью Макса.

– Он отъел немного… – Макс моментально побелел, – ловушка? – Нахмурился в следующую секунду он. – Или кому-то на башмак прицепился жук?.. Дьявол!..

Внезапно на плечо мне легла чья-то рука, и я чуть «коньки не отбросила». Максу на плечо вторая рука вторженца тоже легла, но он среагировал менее экспрессивно.

– Энцо, – выдохнула я, увидев моего мужчину.

Первым делом я бросилась ему на шею. Наступила на Макса, отдавила ему руку и уперлась коленкой в шею. Но Энцо времени зря не терял.

– Мальчишка оставил след, – произнес Энцо. – Они тоже это поняли. Нужно торопиться.

Всей гурьбой мы спустились вниз и двинулись обратно к лестнице. Спускались мы все по-разному: Энцо и парочка тех моих слуг, что подписались на сегодняшнее безобразие, шагали почти бесшумно, я шла, как слон, и только виновато морщилась, потому что старалась ступать тише, но оттого шла еще громче, потому что все время грозилась потерять равновесие. Правда, меня переплюнул Макс и когда споткнулся, толкнув меня вперед, я навалилась на одного из своих слуг и почти погубила все дело.

Энцо – я его обожаю! Он обернулся, дождался пока красный, как помидор, Макс взглянет на него и спокойно, без выражения лица «ты – идиотище всего мира, кривоногий болван, убью тебя, как только выберемся!» (у меня бы точно именно такое и было), просто приложил указательный палец к губам, и мы двинулись дальше.

Макс, похоже, этот жест оценил. Он стал смотреть себе под ноги и действительно зашагал тише. Мне мешали сандалии, они шлепали совсем неудачно. Пришлось от них избавиться. Да, знаю, потом будет не лучше, но хотя бы на время перестану шуметь.

Спустившись вниз, мы пересекли тронный зал, пользуясь тем, что воины тех двоих разыскивали следы, которые Энцо уже обнаружил. Как он их нашел? Что за следы? Без понятия! Я все больше начинаю понимать, что подготовка у нас с Максом примерно такая же, какую может получить двухлетний ребенок, который посмотрел фильм про поезд и теперь, как он считает, готов стать машинистом.

Нет уж, это совсем никуда не годится.

Когда мы вышли из дворца, Энцо задержался, пропуская всех нас вперед, указывая нам всем идти направо, как мы и поступили. Забавно, мои, так называемые, слуги ничуть ни меньше Макса заглядывали Энцо в рот и были готовы делать все, что он прикажет. Даже, если бы он приказал им вскрывать себе животы.

Это было потрясающим и завораживающим ощущением. Что-то буквально заставляло содрогаться внутри, мурашки побежали по телу. Нет, я понимала, кого я привела из прошлого, но, наверное, все-таки не до конца, раз продолжала убеждаться в том, насколько мало я знала о моем Энцо.

Через несколько шагов мы выбрались в сад. Еще спустя метров сто показалась стена. Энцо притормозил и, глянув на проделанный нами путь, заговорил с теми пятью, что все еще шли с нами. Моя челюсть не то, что отвисла, она просто грохнулась вместе со мной без чувств. Даже мы с Максом переглянулись.

– Здесь можете уйти, – произнес на ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОМ Энцо.

Я понимаю еще одну-две фразы выучить, но говорить! Хотя такое умозаключение должно было прийти в тот момент, когда он каким-то образом уговорил их идти с нами. Как бы он им это объяснил? Язык монет бывает очень убедительным, но они-то вряд ли знают французский… или?.. Ладно, не важно. Не до этого сейчас!

– Спасибо! – Кивнул один из шестерых, затем глянул на меня, поклонился мне (мои глаза были размером с два солнечных диска в этот момент, даже Макс глянул на меня, чтобы убедиться: это все еще я), а затем они все со скоростью, совершающей побег мухи, рванулись к стене и перемахнули через нее.

– Идем, – напомнил о цели нашего похода Энцо и снова побежал.

– Они идут по пятам, – заметил Макс. – Не успеем.

– Они не знают о нас, – лишь на мгновение обернулся Энцо. – Это наше преимущество.

– Ненадолго, – покачал головой Макс.

– Поэтому нам нужно поторопиться.

И мы действительно ускорились.

Пробежав возле стен дворца, Энцо на мгновение притормозил и присел к земле. Он начал быстро что-то искать глазами. Макс и я тоже подключились. Поскольку точно я не знала, что мы ищем, я просто искала любое отличающееся от нормы обстоятельство. И я его нашла. На траве, несколькими каплями сверху, под большим листом прятались фиолетовые пятнашки, едва заметные, если не смотреть с этого ракурса.

– Энцо, – указала я на место, где увидела пятна.

Энцо быстро, но осторожно убрал травинку, ему мешавшую, с пути и обнаружил, похоже, именно то, что ему нужно.

– Молодец, – вдруг кинул мне он.

Я смущенно заулыбалась, отмахнулась, мол «да ладно», еще бы носком поковыряла в земле, но времени на это не было. И Макс и Энцо уже бежали вперед. Теперь-то я хоть смогла понять, зачем мы гонимся. След продолжался и вел нас все дальше по садам, но ближе к стене вокруг дворца.

Как и Энцо, и Макс, я тоже косилась на стену, пытаясь обнаружить, куда Зор мог деться. Но пока никаких признаков какой-либо двери, ворот или места, куда бы он мог спрятаться, не было.

В конце концов, мы уткнулись в стену. Энцо еще раз оглянулся, чтобы убедиться – за нами все еще не следуют. Медленно они, но не важно. Им вроде бы некуда спешить, хоть они и должны поймать беглеца. Затем Энцо вернулся к осмотру. Следы заканчивались ровно у стены. Причем их здесь было больше.

– Это потайной ход, – заключил Энцо и провел пальцем по едва заметным стыкам в стене.

– Сейчас… – выступил Макс.

В отличие от Энцо, он не просто разглядывал ход, он знал, что делать. Похоже, он раньше пользовался этим ходом. Внизу, в траве, он нашел какую-то круглую штуковину, надавил на нее, и дверь стала отъезжать внутрь. Тем временем Энцо уже наклонился к следам на траве, стер несколько своими одеждами, аккуратно собрал несколько капель и отправился метить траву в другой стороне.

К тому моменту, когда дверь открылась, он уже ушел на десять метров от нас. Я за ним все это время пристально следила. Идти не собиралась, потому что прекрасно понимала, что будет довольно бесполезно бежать обратно, если меня заметят. Я не Энцо и это очевидный факт. Он бежал, прижимаясь к земле, так, словно плыл по воде. Я бы только привлекала к себе тонну лишнего внимания.

– Энцо! – Позвал Макс.

Энцо снова бросил беглый взгляд на проделанный нами путь и махнул нам, намекая на то, чтобы мы уходили. Макс юркнул в дверь, я же осталась стоять и дожидаться Энцо. Он оказался рядом уже через пять напряженных секунд и буквально вытолкал меня наружу. Сразу же после этого Макс снова на что-то нажал и дверь затворилась.

– Откуда знал? – Спросил Энцо.

– У него уже был один такой, – объяснил Макс, переводивший дыхание.

Где мы оказались? За стенами дворца. Здесь было много открытого пространства, сада больше не было, только пыль и песок под ногами. Пока меня это не сильно беспокоило, но все-таки, пользуясь случаем, пока Энцо начал искать след, я попыталась оборвать подол своего платья.

– Оторви пару лоскутов, – попросила я Макса.

Макс выполнил мою просьбу и пока Энцо двигался вперед, я стала завязывать свои ступни. Бежать голыми ногами было больно. Макс помог в этом немного и уже через минуту мы были готовы бежать за Энцо, который все дальше уходил вперед. В какой-то момент он остановился и дождался нас. Когда мы подошли к нему поближе, он кинул на нас беглый взгляд.

– Здесь след теряется, – сообщил он.

– Ты уверен? – С умирающей надеждой спросил Макс.

– Да.

– Что это может означать?

Энцо медленно обернулся и глянул Максу в глаза.

– Твой друг научил тебя перемещаться во времени? – Спросил Энцо.

Лицо Макса тут же вытянулось. Он быстро соображал, но ему все же потребовалось несколько секунд, чтобы прийти к очевидному умозаключению.

– Но для перемещения нужен портал, – произнес Макс. – Как у Эдди.

– Ты в этом уверен?

Макс замешкался. Похоже, он не был в этом уверен на все сто процентов.

– Если… – заговорил снова Макс, – он перенесся во времени, то…

Макс глянул на меня.

– Легенда вообще удачная! – Быстро поддержала я. Он сначала не совсем понял мой энтузиазм. – Мы возвращаемся в свое время, говорим Эдди, что один из участников событий сбежал и его нужно найти. Он находит его, и мы идем за ним следом. План?

– Но…

– Никто не скажет, что он плохой, просто не следует ему во времени блуждать без цели, в конце концов, он ведь не знает правил, так ведь? Мы просто найдем его, вот и все.

Макс вздохнул.

– Хорошо, – кивнул он.

– Тогда нам нужно к порталу.

– Сможешь бежать? – Спросил меня Энцо.

– Да, – уверенно кивнула я, понимая одну простую вещь: бедные мои ступни.

– Тогда вперед.

Препятствий нам не чинили. Добравшись до жилых домов, мы затерялись на неприметных улочках города и ближе к закату уже нашли портал. Вся проблема заключалась в том, что мы не могли уйти, как Зор, просто пожелав этого. Эдди должен был обеспечить портал с той стороны. Как выяснилось, Зор дал Максу возможность только вернуться к нему, но не обратно, домой. Что, в принципе, и понятно, ведь Эдди то же самое сказал.

Короче говоря, у нас было время до завтрашней ночи и нужно было как-то его проводить. Ну и денек был! Честное слово, предположить, что все так завертится, было невозможно. Тем не менее.

Энцо не позволял нам задерживаться на одном месте до самого заката. Он же подобрал нам подходящий ночлег, на который мы с Максом буквально приползли и бухнулись на какие-то мешки – уже было все равно с чем – и тут же уснули.

Проснулась я довольно рано. Макс сильно храпел. Поморщившись, я отодвинулась подальше и разлепила глаза. Первое, что попало в поле моего зрения, был Энцо, который сидел, прислонившись к стене, и улыбался, поглядывая на Макса.

Поднявшись с места, я подползла к Энцо и, обняв его, уложила голову ему на плечо. Он обнял меня за талию и позволил досмотреть беспокойные сны. Правда, храпун все еще никуда не девался, надолго меня не хватило.

– Ты хоть немного спал? – Спросила я.

– Да, – кивнул Энцо. – Выспалась?

– Нет, – буркнула я. – Но высплюсь. Как только вернемся домой – обязательно высплюсь.

– Я принес поесть, – сообщил Энцо.

Я заинтересованно открыла глаза и поискала вокруг себя еду. Слюнки потекли, не то слово! Нет, я была рада, что не ела на пиру, иначе сама бы уже давно кормила стервятников. Однако есть все-таки хотелось. Каждый раз, когда я возвращалась из прошлого, сразу же устраивала себе праздник живота.

Макс все еще продолжал храпеть, что во мне пробуждало мстительного монстра. Я, было, потянулась, чтобы его дернуть, но Энцо меня остановил.

– Не стоит, – покачал головой он. Я удивлено посмотрела на него. – Нам уходить еще не скоро, а его храп хорошо отпугивает любых посторонних.

Я медленно улыбнулась.

– Кого это посторонних? – Спросила я. Спросонья я плохо соображала. Когда я обо всем догадалась, улыбка сползла с моего лица. – Они нас ищут?

– Нет, – снова покачал головой Энцо. – Они ищут колдуна. Но они хорошо его ищут.

– Насколько хорошо? – Разволновалась я.

– Не переживай, я обо всем позабочусь.

– Тебе спать надо, – напомнила я.

– К утру они ушли, так что на время мы в безопасности.

– Ты поспишь?

– Когда вернемся.

Я задумалась над его словами. Праздника будет все-таки два. Ладно.

– Как тебе наша работенка? – Улыбнувшись, поинтересовалась я.

Энцо улыбнулся.

– Скучать не приходится, – заметил он.

– По сравнению с твоей, насколько интереснее?

– Моя работа не столь… чистая, как эта.

– Чистая? Да мы чуть не отравились на этом пиру!

– Зато мы запросто попали во дворец с парадного входа, и моя женщина побыла принцессой, – улыбнулся Энцо.

Я тут же покраснела.

– Не каждый день представляется такой шанс, – заметила я.

– К счастью, в моих силах сделать тебя королевой, – обнял меня сильнее он.

Я вся распыхтелась, раскраснелась, в общем, показала все свои глупейшие и не лучшие стороны. Но, елки зеленые, как же было приятно это слышать! Он потрясающий! Да чтобы я хоть раз в жизни пожалела о том, что он пришел за мной – да ни в жизни. Ну, убийца, ну и что? Можно подумать, он такой собрался и говорит: «Сейчас начну убивать!» … А, кстати, как и в какой момент он, собственно, решил заняться изучением своей профессии, так сказать?

Макс слишком громко всхрапнул, я прыснула, Энцо улыбнулся скорее даже моей улыбке и указательным пальцем мягко стукнул мне по кончику носа. Я просто свекла, не меньше. В такие моменты я радовалась, что под рукой не было зеркала. Лучше и не знать, как глупо я в это мгновение выгляжу.

Утро прошло довольно быстро. До обеда я дурачилась с Энцо, и мы пытались не разбудить храпевшего Макса. Позднее его храп уже заглушили люди снаружи, и это стало не так важно. Проснувшись, храпящее чудовище, звавшееся Максом, сильно удивилось, что мы уже не спим. Встретив взгляд в ответ «ну ты и сволочь», Макс хоть и обиделся страшно, уточнять причины такого взгляда не стал.

– Нужно двигаться, – когда Макс достаточно включился в происходящие вокруг события, произнес Энцо.

И мы двинулись. Я понимала в какой-то степени, что за нами кто-нибудь может приглядывать. Может быть, кто-то нас запомнил или… я не знаю. Просто мы должны были двигаться. Я полагалась на Энцо целиком и полностью. И, думаю, если бы сейчас мы отправились ловить вора, который похитил ожерелье, я бы уже ни на миллиметр бы не сомневалась, что Энцо к этому никакого отношения не имеет.

Бродили мы по пустым улицам практически без передышки. После завтрака Энцо раздобыл нам еды еще раз и после того, как мы поели, солнце начало клониться к закату. Скоро мы уйдем, и все будет в порядке. Просто это неспокойное время, мало ли, что взбредет в голову этим арабам? Кто они вообще такие? И зачем им понадобился Зор? Какая разница? Главное, что мы их уже больше не встретим.

Мы снова стали бродить по улицам, Энцо очень внимательно прислушивался к окружавшей нас обстановке, что не могло не радовать. Да, то, что он прислушивался, это уже нехорошо, но если он держит все под контролем, значит, можно расслабиться.

По моим грубым подсчетам было примерно около восьми вечера, когда Энцо внезапно замер – мои ноги гудели страшно – и подтолкнул нас за ближайшее здание. Через пару минут появился какой-то тип. Я сначала было испугалась, решила, что мы попались и теперь нам не выбраться так просто. Потом вспомнила, что у нас есть Энцо, и он все решит. И он, и, правда, решил. Правда, не так, как я ожидала.

Когда этот тип в каких-то рваных одеждах внезапно глянул на меня и кивнул, я вдруг узнала одного из моих бывших слуг. Ну того самого, который, когда они все уходили, мне также поклонился. Ну ладно, волноваться нечего. Ведь так?

Разговаривать он не стал. Он указал Энцо на улицу, затем на свои глаза, а потом на нас. Дальше он кивнул и удалился. Вот это точно ничего хорошего собой явно не принесет. Энцо подошел к нам.

– Мы обойдем эту улицу, – сказал он. – Слушай внимательно: – это он мне, – если они за нами увяжутся, я их уведу. Но ты должна будешь быть у портала вовремя, ты меня поняла?

– Но…

– Это не обсуждается, – перебил меня он.

– Энцо, – я вцепилась в его одежду, – нет. Я не могу.

– Я не спрашиваю тебя. Ты будешь у портала вовремя.

– Энцо…

– Ты помнишь, что я говорил тебе?

Я задумалась.

– Когда?

– Я выбрал тебя. И я найду способ быть с тобой рядом. Ты меня поняла?

– Энцо…

– Идем.

Я больше ничего не сказала. А что я скажу? Во-первых, пока еще никто никуда не убегает. Во-вторых, все еще не решено, да и время для перемещения еще не пришло. В общем, будем решать проблемы по мере их поступления.

Мы снова ходили. В этот раз медленнее и осторожнее. Никто вроде бы из-за угла не выскакивал, Энцо об этом заботился хорошо. Солнце наконец-то садилось и оставалось всего каких-то пару часов до перемещения.

– Что мы скажем Эдди? – Нервно спросил Макс.

Тут всех уже потрясывало от предстоящего броска. Ожидание – самое убийственное.

– Мы скажем, что ты пошел за Зором, потому что обещал ему вернуться, – стала придумывать легенду я, обрисовывая ее в детали. – А потом на всех напали, и он сбежал в другое время. Теперь его надо найти.

– То есть про пир мы расскажем? – Уточнил Макс.

– Да. У него должна быть мотивация. А разве не мотивация бежать от собственных убийц?

– Как мы выжили?

– Энцо, – развела руками я.

– Да-да, точно, – закивал Макс. – Хорошо, с этим ясно. Еще… – Макс глянул на небо, – где-то час, и мы будем в нашем времени.

– Как думаешь, куда он мог переместиться? – Спросила я.

Макс напряженно вздохнул.

– Не уверен, – покачал головой он. – Он знает, что я из будущего, но я не говорил ему из какого именно. Он выдвигал предположения, но их было слишком много. Пару дней назад он вроде бы сказал, что разгадал, из какого именно я времени, но мне об этом не сказал. Я не знаю…

Макс с силой провел руками по волосам. Он был очень напряжен. И, если я была напряжена только из-за того, что хотела поскорее выбраться отсюда, то Макс, понятное дело, никак не мог справиться с ожиданием. Предстояло найти Зора, затем уговорить Эдди отправиться за ним, потом еще найти его и… А далее вообще безрадостно. Сам факт того, что Зор может перемещаться во времени, не делает из него отличного компаньона для конторы Эдди.

Ладно, посмотрим.

Мы снова походили взад-вперед, а потом на мой тревожный взгляд «а не пора ли нам уже?» Макс кивнул, и мы отправились к порталу. Мы слишком быстро шли, желание вернуться домой пересиливало. Нет, нам определенно надо завязывать с привлечением к себе внимания. Никакого лишнего внимания, вообще никакого внимания! Иначе это с ума сойдешь ожидать, когда же портал откроется. Еще и переживать за Энцо…

В общем, мы вышли к улице, где наш портал нас и ожидал. Все вроде бы ничего, сумерки опустились на город, народу никого не было. И тут внезапно появились эти воины в бежевых одеяниях. Они нас заметили сразу и направились в нашу сторону. Энцо тут же занес руку за спину и взялся за рукоять клинка. Я его даже не заметила. Клинка, в смысле. Но какая разница? Эти убийцы идут к нам!

Вот черт! Что же?.. Что же теперь делать?!

– Сколько еще времени? – Спросил Энцо, медленно отступая от нас с Максом в сторону, навстречу воинам.

– Еще десять минут, – выпалил обеспокоенный Макс. – Примерно.

– Ясно.

Он отошел от нас на пять шагов вперед, продолжая пока просто стоять. Воины шли медленно, к счастью хоть не бежали, переговаривались между собой, но вроде бы у них пока никаких вопросов не возникало. Время превратилось в какую-то рутину. Казалось, что минута вечности подобна. Вроде бы они идут медленно, но все равно время тянется. Черт, да когда же уже, Эдди?!

Макс взял себя в руки и заранее подрисовал нужный символ на портале. Затем он вернулся ко мне, весь напрягся, и было шагнул вперед. Я поймала его за рукав и возмущенно буркнула:

– Не позорься.

Он сначала хотел возмутиться, но потом решил, что лучше этого действительно не делать. Воинов было пятеро. Много, как много. Один хотя бы – ладно. Два? Да Энцо справится. Но вот что до остальных… Я волновалась. Оно и понятно. Но Энцо все еще был спокоен. Руку от клинка он убрал. Он как будто проверил его наличие и ничего больше.

Они наконец-то подошли и остановились. Один из них заговорил. К счастью, на древнеегипетском.

– Одежды у тебя интересные, – заметили они.

Ну да, Энцо же не переоделся. Только от маски избавился и тюрбана на голове. Что же теперь будет?

– И у вас, – кинул Энцо.

Откуда он знает древнеегипетский? Меня это начинало интересовать гораздо больше, нежели просто обуревающее любопытство.

– Смешно, правда? – Хмыкнул один из банды. – Прям, как у нас.

Энцо ухмыльнулся в ответ.

И тут один из пятерых незаметно достал клинок. О нет, у них острые мечи. Что же делать?! Что же делать?!

Энцо внезапно обернулся и глянул на меня:

– Отвернись, – сказал он.

Я вообще растерялась, но даже не пошевелилась. Макс почему-то схватил меня и отвернул от себя. Поскольку это был всего лишь Макс, я только ударила его по руке и быстро обернулась.

Вот это было нечто! Теперь все пятеро достали мечи, и первый резко полоснул по воздуху острым клинком. Энцо пригнулся, оказавшись раза в три быстрее этого типа. Ударив его в живот, он достал свободной рукой кинжал и выбросил его вперед, убив того типа, что держался позади.

Затем Энцо сжал ладонь в кулак, ударил по руке, в которой у одного из воинов был меч, выхватил клинок и перерубил сразу двоих. Тот, кого он ударил первым, получил клинком по позвоночнику и свалился замертво. Последний тоже попытался атаковать. Энцо схватил его руку с клинком, выбил из его руки меч и уже двумя лезвиями прошелся по его животу.

Удары ассассина были настолько выверенными и быстрыми, что кровь из ран полилась только спустя пять секунд после удара.

Воины были повержены.

Энцо обернулся и вдруг увидел меня, смотревшую на него. Я увидела, как на его лицо легла тень гнева. Он решительно направился в мою сторону. Я уже не знала, чего и ожидать.

– Я же сказал – отвернись! – Зло прогремел он.

– Я… – не знала, что и сказать, как оправдаться, – мы не должны менять прошлое.

Идиотизм, но лучшее в голову не пришло.

– Если мы умрем, много будущего изменится, – заметил Энцо.

Он все еще был зол. Резко обернувшись как будто на шум, он сделал глубокий вздох. Затем он вернулся взглядом к Максу.

– Открывай портал, – бросил Энцо ему.

– Но я не умею, Эдди должен…

– Живо! – Рявкнул Энцо.

Макс нервно кивнул и уже хотел запрыгивать в портал, но Энцо внезапно поймал его одной рукой за грудки и притянул к себе, угрожающе нависая.

– Предупреждаю, жизнью за нее отвечаешь. Это понятно?

– Кристально, – быстро кивнул Макс.

Энцо отпустил Макса и отошел от нас на пару шагов. С дальней улицы появилась еще группка воинов. Заметив своих мертвых товарищей, они уже бросились бежать со всех ног, сразу же обнажая клинки. Энцо крутанул свои мечи в руках и приготовился биться. Портал все еще не открывался, было рано, поэтому воины все-таки успели наброситься на моего мужчину.

Энцо дрался, словно самый настоящий мастер, сражался с воинами просто бесподобно. Да, слегка коробило видеть столько смертей, которые он учинял. Но все-таки я продолжала за него волноваться. А что мне оставалось делать?

Через пару минут Макс схватил меня за плечи и потащил к порталу.

– Отстань! – Отбивалась я.

– Слушай, хватит уже, – рявкнул Макс. – После того, как все закончится, я с ним дело иметь не хочу.

– Да не тупи! – Продолжала вырываться я.

Тем не менее, Макс все-таки родился мужчиной, потому и был посильнее меня, что и помогло ему дотащить меня до портала. Но я продолжала заворожено и с тревогой наблюдать за схваткой.

Портал внезапно вспыхнул. Через пару мгновений мы перенесемся в будущее.

– Энцо! – Крикнула я.

Он не услышал. А портал уже продолжал загораться, я начала слышать далекий голос Эдди. Я попыталась бежать, но Макс на меня чуть ли не запрыгнул, удерживая в портале. Я вырывалась, что было сил, но Макс словно включил всю свою силу, так вцепился! Что оставалось? Считанные секунды остаются! Энцо подвинулся к порталу, но он, то ли не слышит, то ли не замечает, я не знаю! Но оставить его здесь??? Да ни в жизни!

Развернувшись к Максу, неожиданно для него, я двинула ему по носу и бросилась бежать что есть сил к Энцо. Хватило двух с половиной шагов, и я уже хватаю его за одежды и тащу к порталу. Он успел ударить последнего воина клинком под ребра, а затем я даже не поняла, как мне на платье брызнула кровь.

В первое мгновение я испугалась, что Энцо пострадал, но он как-то слишком пристально посмотрел на меня. Секундное промедление – Энцо резко разворачивается к уже подбежавшим врагам, рассекает их напополам мечами, а затем запускает клинки в тех двоих, кто бежит к нам ближе всех.

Развернувшись, Энцо хватает меня на руки и в один прыжок почти ныряет в портал. Все резко меняется, я слышу голос Эдди, и реальность растворяется. Еще пара секунд – картинка вокруг успокаивается, мы оказываемся в настоящем.

Первое, что я услышала, был резкий звук порвавшейся ткани, а потом Энцо резко прижал свою ладонь к моему предплечью. Я даже не поняла, что происходит, пока материал не окрасился в алый цвет.

– Ого! – Удивилась я.

– Сирина! – Выступил вперед Эдди. Сквозь воцарившуюся вокруг тишину его голос прозвучал оглушающе. – Что произошло?

– Длинная история, – выдохнула я. – Дашь передохнуть?

– К… конечно, – дрожащим голосом заговорил он.

Он был напуган, наверное, было от чего. Просто мы успели. Все удалось. Разве что этот взгляд Энцо… Чего он так на меня смотрит?

Двенадцать

Полчаса спустя мы заняли большую переговорную. Впервые на обсуждении дел присутствовали Оскар и Дэниза. Они, конечно, пришли с таким воодушевлением, а когда мы принялись рассказывать о том, что произошло, оба превратились в двух маленьких детей, которым рассказывают о чудесах.

Оскар был смазливым малым, явно индийского происхождения. Эта территория у нас тоже была не охвачена, ведь Макс хорошо вписывался среди египтян, арабов и еже с ними, но не с индусами, поэтому Эдди обрадовался, когда Оскар «замаячил на горизонте».

Дэниза была улыбчивой темноволосой девушкой с дипломом Кембриджского университета. Она была очень образованной и грамотной, по крайней мере, то, что я от нее слышала за те пару раз, когда мне приходилось с ней пересекаться, звучало внушительно. Она больше по моей части. Эдди часто жаловался, что меня одной на всю Европу недостаточно.

Оба смотрели на нас, как на божество, но после сегодняшнего рассказа у них уже даже не осталось в этом сомнения. Впрочем, ни мне, ни Максу это сейчас было не нужно.

Элли пришла с аптечкой, чтобы обработать мою рану, но большую часть времени она разглядывала мое платье. Я же переоделась в Древнем Египте, когда Энцо раздобыл мне другое платье. Конечно же, она «слюнки пускала».

– Да оставлю я его тебе, – бросила я, когда Элли снова засмотрелась. – Только не сейчас. Голой мне сидеть не хочется, знаешь ли.

Когда она узнала страшную правду о том, что мне пришлось порвать платье на повязки для ног, у нее чуть сердечный приступ не случился. Она все-таки была фанатичкой своего дела до мозга костей.

Макс рассказал Эдди все именно так, как мы договорились. Эдди единственный, кто слушал рассказ довольно спокойно, но на его лице играли легкие нотки недовольства. Он сейчас восседал во главе длинного стола и действительно вел себя как настоящий босс.

– Почему ты не сказал мне, что уходишь? – С недоверием спросил Эдди, когда Макс закончил свой рассказ.

Макс лишь на мгновение замешкался, явно не предвидя подобного вопроса. Хотя мне так только показалось, когда он начал отвечать, я поняла, что парочку заготовок он все-таки сделал.

– Эдди, – начал растягивать слова он, – чтобы не случилось в будущем, я все-таки украду ожерелье. И ты явно ко мне после этого доверием не воспылал. Я не думал, что ты меня отпустишь. А с Зором мы договорились о моем возвращении заранее. Я должен был вернуться.

– Ты мог бы предупредить сразу, – Эдди строго заглянул Максу в глаза.

– Теперь это уже не важно. Я рассказал правду, Эдди.

– Но ты отправился в прошлое без возможности оттуда вернуться, – еще строже напомнил наш босс.

– Я надеялся, что ты отправишь за мной Сирину, – соврал снова Макс.

– Я мог бы этого не делать.

– Я полагался на то, что ты это сделаешь.

Эдди остался недоволен и задумчиво стал разглядывать свои, сложенные в замок, ладони. Пару минут все молчали, но Макс уже не выдерживал.

– Нам очень нужно найти Зора, Эдди, – снова напомнил Макс. – Он…

– …не твоя проблема, – перебил Эдди.

– Но он же мог отправиться в любое время!..

– И я смогу найти его в тот самый момент, когда он только переместился, – взгляд Эдди стал холодным.

Никогда раньше не видела Эдди настолько решительно настроенным и властным. Он вообще никогда не производил подобного впечатления.

– Но, Эдди…

– Ты украл ожерелье, – напомнил Эдди. – За него мне обещали хорошие деньги.

– Но Зор может изменить будущее!

– Если этого еще не случилось, значит, я сдержу свое слово.

– Но он ранен! Надолго ли его хватит?

– Он все равно должен умереть. Возможно, это его судьба.

Макс сжал кулаки и стиснул зубы.

– Эдди, – вмешалась я, – чего ты хочешь?

– Сначала я хочу найти ожерелье. Мой заказчик не очень любит ждать, особенно, когда я уже в третий раз обещаю ему отдать то, чего он так хочет. Сначала я отыщу ожерелье во времени. Потом вы отправитесь за ним и принесете мне его. А дальше, – настойчиво продолжал Эдди, не давая Максу вставить и слова, хотя тот сразу же попытался, – мы займемся вашей проблемой.

Макс резко встал с места и быстро вышел из переговорной. Я тоже встала и последовала за ним.

– Сирина! – Позвал Эдди. Я задержалась в дверях. – Нам нужно поговорить.

– Хорошо, – кивнула я и все-таки вышла в коридор.

Догнав Макса у лифта, я поняла, что бежать куда-то конкретно он не хотел. Ему просто нужно было выйти, чтобы не скрутить Эдди в трубочку на месте. Я понимала его, поэтому отправилась за ним следом.

– Не работает, – с отчаянием выдохнул Макс. – Не сработало.

– Еще как сработало! – Заметила я. – Подумай сам, мы должны найти ожерелье, вернуть его и все! Дальше Зор…

– …к этому времени Зор может уже пойти на корм рыбам! – В сердцах воскликнул Макс.

– А теперь сделай глубокий вздох и послушай меня, хорошо?

Макс не знал, куда себя деть, но после нашего приключения его мнение обо мне изменилось, и он все-таки меня послушал. Сделав глубокий вздох, он вроде бы немного успокоился.

– А теперь внимание: ты придешь из будущего, чтобы украсть ожерелье. Ты уйдешь в будущее без портала и Эдди.

Макс тормозил всего лишь секунду. Потом его лицо вытянулось, он посмотрел на меня глазами, полными надежды.

– Зор, – выдохнул он.

– Именно, – закивала я. – Так что расслабься и получай удовольствие. Эдди все сделает, ты знаешь, он неплохой, просто он очень хочет ожерелье, а ты видишь, с какими трудностями мы столкнулись. И ладно бы просто воры! Ты украл у него ожерелье. Так что сначала мы разберемся с этим.

– Но что нам делать до того момента, пока Эдди найдет его?

Я задумалась на пару мгновений. Честно говоря, голова гудела. Мне бы поспать не мешало. Уже вижу, как прихожу домой, забираюсь в свою теплую постельку… Так, ладно, не отвлекаться.

– Ты обратился ко мне тогда не просто так, – заметила я. – Если ты сказал это именно мне, возможно, должна была остаться какая-то подсказка. Я поищу у себя дома, но логичнее было бы предположить, что ты из будущего оставишь какую-то наводку у себя дома. Попробуй поискать.

– Хорошо, – кивнул Макс.

Пусть это не было гениальным планом, однако, это хотя бы что-то. Сколько Эдди будет разыскивать ожерелье? Когда он его найдет? Да и что там все-таки случилось? Ожерелье – это довольно простой заказ. Но Эдди терпит неудачу уже третью неделю. Что-то с этим всем не так. Но мы пока не знаем, что именно. Поэтому лучше всего оставить это до тех пор, пока не появится зацепка.

Успокоив Макса, я вернулась к Эдди. Оскар и Дэниза вышли из переговорной и стояли у окна в коридоре. Когда они меня увидели, они стали буквально пожирать меня глазами. Похоже, на них, и, правда, произвел впечатление наш рассказ. Но больше всего они, конечно же, косились на Энцо.

Последний стоял в тени возле двери и ожидал. Я знала, что нам предстоит разговор, но сначала я должна была покончить со всеми делами. Потом Энцо.

Я зашла в переговорную. Эдди все еще сидел на своем кресле, но теперь был повернут к окну, и вглядывался вдаль. Вечерело, но все еще было достаточно светло. На улице было спокойно. Тихое размеренное лето. По сравнению с тем, что творилось пару часов назад с нами в Древнем Египте, я бы метель сейчас восприняла спокойно.

Закрыв за собой дверь, я устало прошла вперед и плюхнулась на кресло. Эдди на меня не смотрел.

– Что произошло? – Спросил он меня.

– Макс рассказал тебе правду, – уверено заявила я.

– Может быть, я и не самый умный человек на земле, но я знаю, что ты врешь мне, Сирина, – подытожил Эдди.

– С чего ты взял?

– Он не собирался вернуться. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он бежал в прошлое. Но зачем?

– У него… – я понимала, что если оставить это без ответа, Эдди этого не простит, – он пережил ужасные мгновения своей жизни. Он чуть не умер, поэтому… многое для него изменилось.

Эдди посмотрел на меня.

– Он действительно надеялся, что я отправлю за ним тебя? – Спросил Эдди.

– Да, – не колеблясь ни секунды, сообщила я. – Он на это рассчитывал.

Эдди снова отвернулся. Пару минут он был молчалив и задумчив. Снова. Не нравится мне такой Эдди.

– Ты все еще не поняла, почему Макс украдет ожерелье? – Наконец, спросил он.

– Нет. Но я работаю над этим.

– Как?

– Возможно, если Макс из будущего сказал это именно мне, он оставил какие-то подсказки или что-то в этом роде. Если я найду их, то, возможно, все станет ясно.

– Хорошо, – кивнул Эдди и поднялся с кресла. – Я займусь поисками ожерелья прямо сейчас. Когда мы разберемся со всеми проблемами, я хочу, чтобы ты занялась стажировкой новичков.

– А Макс? – Осторожно уточнила я.

– Все будет зависеть от причины его поступка, – произнес Эдди и вышел из переговорной.

Да, я понимала: если Макс внезапно перешел черту по необъяснимым причинам, или же по вполне понятным, но совсем не лучшим причинам, значит у Эдди просто не останется другого выбора, кроме как уволить Макса. С другой стороны, если план с Зором все-таки удастся, думаю, Максу Эдди сам уже нужен не будет.

Впрочем, до этого момента еще нужно дотянуть. Поиски оттягиваются на неопределенный срок и его спасение тоже.

Я вышла из переговорной. Оскар и Дэниза уже ушли, Эдди поспешно скрылся в своем кабинете. Остался только Энцо, который все это время меня ждал. Что-то мне не хотелось уже сейчас начинать разговор, но выбора не было. Слишком мрачен был мой ассассин.

– Почему ты не послушала меня? – Спросил он.

Ладно, спокойно. Глубокий вздох и спокойно отвечать.

– Энцо, я…

– Я сказал тебе, что делать! – Внезапно разозлился он. – Почему ты не послушала меня?

– Я испугалась, – призналась я. – Да, ты сказал мне, что делать, но ты бы не успел…

– Ты не знаешь, чтобы я сделал, – внезапно прервал меня Энцо.

Возможно, он был и прав. Но я все равно не могла с этим просто смириться.

– В тот момент я не думала об этом. Я думала только о том, что ты можешь не успеть. Поэтому я…

– Я не смогу защитить тебя, если не буду уверен, что ты сделаешь так, как я говорю, – более спокойно произнес Энцо.

– Я сделала, как ты говорил…. Я же сказала, я просто испугалась, и…

– Ты должна мне доверять. Ты сказала, что доверяешь мне.

– Да, но доверять и видеть, как ты остаешься там один…

– Я сказал: я найду способ быть рядом. Ты должна просто доверять мне.

– Но ты бы…, – я запнулась. Да, он сказал правду: я не знаю, чтобы он сделал, – это трудно, понимаешь? Это страшно очень осознавать, что возможно…

Я не смогла договорить. Это было слишком тяжело.

– Ты сказала, что доверяешь мне. Но ты хочешь, чтобы все было по-твоему.

– Нет, – тут же не согласилась я.

– Да.

– Нет.

– Да.

– Нет! – Воскликнула я и тут же замолчала. Ну да, это сейчас просто лучшим образом доказывает, что я именно не хочу, чтобы все было по-моему. – Слушай, извини. Я, правда, не хотела, чтобы так случилось. Мне не нравится, что ты злишься.

– Я не злюсь.

– А тогда что же ты делаешь?

– С тобой тяжело, – внезапно признался он. – Но я был готов к этому. Ты из другого времени, ты ведешь себя не так, как женщины, которых я знал. Все с тобой по-другому. Но когда возникнет опасность, я должен быть уверен, что если я скажу тебе «уходи», то ты уйдешь. Ты понимаешь меня?

Он проникновенно заглянул мне в глаза.

– Энцо…, ты просто бесподобен. Все, что ты делал в Древнем Египте, это было… потрясающе! Я даже представить себе не могла, что можно сделать столько всего! Мне до тебя далеко, но я бы хотела уметь что-то подобное.

– Зачем? Я же сказал: я обо всем позабочусь.

– Да, но… – сердце сразу же защемило от того, что я собиралась сказать, – я знаю, ты выбрал меня, я знаю, ты ни за что не уйдешь. Но Эдди настроен серьезно. Он хочет отправить тебя обратно. Только тебя. Я даже представить не могу этот ад. Ты слишком дорог мне, чтобы в какой-то момент я безвольно просто подчинялась тебе.

– Да неужели ты не понимаешь?! – Разозлился вдруг Энцо. – Это не подчинение!

– Но ты говоришь, что я должна слушаться!..

– Потому что я знаю, чего ожидать! И я знаю, где ты будешь в безопасности, где я могу не думать о том, что с тобой что-то может произойти!

– Но я не хочу стоять в стороне и наблюдать за тем, как ты остаешься, черт знает, где, черт знает, в каком времени и оставляешь меня!..

– Я сказал тебе: я не оставлю тебя!

– Но ты не слышал, когда я кричала!

– Ты не знаешь, чтобы я сделал, – настойчиво повторил он.

– И чтобы ты сделал?

Энцо молчал с минуту, тяжелым взглядом глядя на меня.

– Рану на твоей руке нанесли не воины, – внезапно произнес Энцо.

Я слегка растерялась и даже опешила. Что? То есть это Энцо меня порезал?

– Я…, я не хотела тебя напугать или сбить…

– Да ты не понимаешь меня, да что такое?! – Он вдруг взорвался гневом и двинул по стенке.

Я вздрогнула от этого удара.

– Может быть, но… я просто хотела, чтобы ты был рядом.

– Я хочу того же. Но я хочу, чтобы ты была жива.

– Так я!..

– Если бы хоть на мгновение, хоть на одно мгновение ты подошла бы ко мне раньше, тебя бы больше не было.

– Так тебя это беспокоит? Это ничего, я поняла, я больше не буду подкрадываться со спины, я…

– Да нет же! – Он опять злился. – Ты дорога мне, понимаешь?! Но я не смогу тебя защитить, если ты будешь делать что-то сама.

– Ты тоже дорог мне.

Энцо был зол, но все-таки сделал глубокий вздох и произнес:

– Ты должна доверять мне. Просто верить. Ты можешь не делать этого в любых других случаях, но если я прошу тебя уйти, ты должна сделать это беспрекословно. Ты это понимаешь?

– Ты вроде бы сказал, что должен завоевать мое доверие, – попыталась разрядить обстановку я и ухмыльнулась.

– После этого ты сказала мне, что доверяешь. Я рассчитывал на это.

– И я доверяю! Честно!

– Тогда обещай мне, что сделаешь все, о чем я попрошу.

– Ну…

– В момент опасности, – добавил Энцо.

– Ты просто не видишь второй стороны этой ситуации, – вздохнула я. – Представь себе обратную ситуацию, Энцо. Представь, что я прошу тебя уйти. Ты бы ушел?

– Нет, – тут же ответил он.

– Так!..

– Но я другое дело. Я могу тебя защитить. Могу постоять за тебя. Я обязан это делать.

– Но что, если бы ты был мной? Представь, что я была бы тобой и сражалась с этими воинами, ты бы просто взял и оставил меня с верой в то, что я успею? – Энцо промолчал. – Пойми, это тяжело. Мой мир жесток и здесь, как ты видишь, другие правила, другие мужчины. Я привыкла быть сама по себе. Но после того, как я встретила тебя, все изменилось. Я не могу, понимаешь? Даже мысли допустить о том, что ты возможно…

Ком в горле застрял, перед глазами все стало мутным. Энцо сделал глубокий вздох, затем шагнул ко мне и крепко обнял. Я позволила себе слабость и чуть не разрыдалась. Но все-таки, сдержав слезы, я в какое-то мгновение поняла: я под защитой. Под его безграничной защитой. Он не оставит меня, чтобы не случилось. Он просто хотел защитить меня…

– Прости меня, – всхлипнула я. – Прости…

Энцо обнял меня еще крепче и поцеловал в макушку.

– Все, что я хочу – это защитить тебя. Если тебе важна эта работа, я не против, если ты ей занимаешься. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь.

– Я буду слушать тебя, обещаю, – прижалась к нему сильнее я.

Возможно, я до конца не понимала, почему он так разозлился. Согласна, это было не самой удачной идеей подойти к нему со спины. Он же не знал, что это я. И он порезал меня. Странно, я даже не подумала об этом в тот момент. Да мне это и не важно, ведь я сама виновата. Не нужно было лезть на рожон. Под руку к наемному убийце! Нашла время и человека.

Но ведь я просто хотела, чтобы он… Ладно, он прав, я не знаю, чтобы он сделал. В конце концов, он же запрыгнул в портал в последнее мгновение. Возможно, он и так бы сделал это. В общем, теперь это уже не важно. Главное, что он все еще обнимает меня и никуда не уходит.

Когда мы вернулись ко мне, я предложила Энцо глянуть что-то по телевизору. Уже через десять минут мы уснули. Сон был приоритетным. Нас хватило только на более или менее нормальный перекус, потом это было забытие, из которого не очень-то хотелось возвращаться. Все тело болело, ноги гудели, голова просто раздулась словно шар. Не хотелось уже ничего. Просто остаться на этом диване, поспать вместе с Энцо в обнимку и больше ничего.

Ожерелье, Макс из будущего, Зор – все эти проблемы казались таким тяжким грузом. Но что поделаешь? Когда-нибудь с ними придется разобраться. Но не сейчас, не в этот прекрасный, тихий выходной, когда с Энцо так тепло и хорошо.

Утром стало более ценно то, что он делал для меня. Ругаться больше не хотелось, но, наверное, он прав. Я совсем другая. Со мной сложно. Не знаю, насколько это для него проблематично, то есть, не думает ли он о том, что зря со мной связался? Там, в одиннадцатом веке он был в своей тарелке, в своем мире.

А здесь – это мой мир.

Правда, Древний Египет все-таки не только мой мир, он вообще от него далек. И что Энцо сделал? Он как будто настоящий мастер, разобрался со всем, что только можно. Возможно, он был прав, и мне надо было только слушаться его. Он задел меня клинком, но ведь я правда полезла, куда не надо. Рана теперь пульсировала и болела, но боль была терпимой.

Другое дело, моя толерантность к произошедшему.

Я понимаю: я должна ему верить. Я и верю. Но оставить его одного, когда против него идет армия… Да-да, я помню, я бы ничего не смогла. И вообще, чем больше я об этом думаю, тем больше мой собственный поступок кажется мне глупым. Но в тот момент я просто хотела, чтобы он успел к порталу. Но ведь Энцо прав: я должна научиться ему доверять. Он найдет способ быть со мной, я только должна наконец-то отпустить свой страх потерять его.

Нехотя проснувшись ото сна, я обнаружила Энцо уже не спящим. Он осторожно поглаживал меня по волосам и наблюдал за мной. Первым делом я улыбнулась.

– Доброе утро, – тихо произнесла я.

– Доброе, – кажется, он подал признаки своей улыбки.

– Выспался?

– Вполне. Ты?

– Я бы провела вечность в твоих объятиях, – призналась я.

– Понял, – он прижал меня к себе.

Я посмеялась. Нет, больше не хочу разговаривать на ту тему. Пусть таких моментов больше не возникнет, пусть все будет по-другому. Но даже если они возникнут, пусть это случится не сейчас, где-нибудь через вечность или две. Я просто хочу быть рядом с Энцо и ничего больше.

Так мы провели все утро до самого обеда. Не хотелось никуда идти, просто быть рядом. Но потом мы все-таки встали. В голову мне стукнула гениальная идея. В тот момент она показалась мне идеальной. Другое дело, когда она все-таки осуществилась…

Я снова подумала – опасное сочетание слов для меня – почему бы Энцо не показать еще какие-то радости жизни моей современности? И я повела его в парк аттракционов. Зачем, спрашивается, я повела человека, который жил в одиннадцатом веке смотреть на колесо обозрения? Он, как только его увидел, встал, как вкопанный, и минут десять смотрел снизу вверх на этот кошмар.

– Все в порядке? – Осторожно поинтересовалась я.

– Там люди, – заметил Энцо.

– Ага, – закивала я. Ура! Он не потерял дар речи. – Это такое развлечение. Колесо едет медленно, и ты можешь видеть весь город, понимаешь?

– Зачем? – Не понял мой ассассин.

– Это такая детская забава, – решила по-простому объяснить я.

– Детская? – Удивился Энцо.

– Ладно, колесо обозрения мы оставим на потом, хорошо?

О чем я только думала? Явно ни о чем хорошем. Потом я повела его на аттракционы. Выбрав самые безопасные – паровозик для детей до шести лет – мы сели на него и поехали. Надо было видеть Энцо. Он выглядит так, как будто с него решили написать портрет, но только он должен был стоять с гигантской ядовитой змеей на руках и не шевелиться, при этом балансируя на одной ноге над пропастью.

Когда мы закончили кружок, Энцо вылез в недоумении.

– Что это такое? – Спросил меня он.

– Сначала скажи мне, понравилось или нет? – Попросила я.

– Чепуха какая-то.

Я выдохнула.

– Прокатимся на веселых горках? – Предложила я.

Энцо согласился. Поскольку там тоже были похожие сидения, он сначала не так, чтобы поверил в чудо этого аттракциона. Но когда поезд поехал… Скажем так: у Энцо было выражение лица внезапно рухнувшего с восьмого этажа дома и повисшего в воздухе над пятью сантиметрами в воздухе от земли.

Когда все закончилось, Энцо вылез более уверенно, чем я. И что меня порадовало – он улыбался. После этого я повела его дальше на другие аттракционы. Он, конечно, был не в восторге восторгов сначала, но потом разошелся, и когда меня уже начало откровенно подташнивать, его понесло, и он потащил меня еще на один кружок.

Через пару часов мы сидели в кафе, поедали сладкую вату и попивали молочный коктейль. Точнее, ела и пила я, Энцо с подозрением пробовал странную штуковину, которая липла к его пальцам.

– Что это такое? – Вытирая слипшиеся пальцы о салфетку, спросил он.

– Сладкая вата, – радостно поедала ее я. – Попробуй.

– Нет, спасибо, – поморщился Энцо.

– Аттракционы тебе тоже сначала не понравились.

Энцо вздохнул, принял бой и все-таки съел кусочек. Правда, после этого он сразу же схватился за щеку.

– Что такое? – Заволновалась я.

– Ничего. Зуб просто…

О нет. Я так и замерла в ужасе от того, что собиралась сказать. Нервно улыбнувшись, я произнесла:

– Тебе нужно к стоматологу.

– Что мне нужно? – Естественно, не понял Энцо.

– Это доктор, который лечит зубы.

– Лечит? Ты имеешь в виду, вырывает?

– Нет-нет! – Тут же запротестовала я. – Наша медицина… Она продвинулась вперед. И… ты помнишь, я учила тебя чистить зубы? – Радостно напомнила я. Да-да, я учила. Даже щетку ему купила. – Так вот, помимо этого у нас еще и лечат зубы.

Долго разглагольствовать я не стала, мы просто отправились в клинику. Ну, у него острая боль, о чем тут можно говорить? Врач был в шоке! Я рассказала Энцо вкратце, что должно произойти, но он все-таки не ожидал ни анестезии, которую он воспринял как парализующий яд и чуть не оторвал стоматологу руку, ни тем более тех методов, которыми врач решил пролечить его зуб.

Вообще, врач, конечно, сильно удивился, что Энцо зубы никогда раньше не лечил – было бы странно, не правда ли? Энцо такой рот открыл, а врач ему: «Ах, у вас коронка, имплант, два моста и восемь пломб». Вот уж была бы хохма. Короче говоря, зуб, его беспокоивший, воспалился, там то ли пульпит был, то ли я не поняла, но когда врач начал сверлить… у Энцо глаза бегали по кабинету как сумасшедшие. Я очень просила стоматолога разрешить мне остаться рядом. После нападения на руку доктора, стоматолог был, в принципе, не против.

Лечение заняло около часа. Когда врач наконец-то закончил и заключил, что, в общем-то, ситуация у Энцо во рту не так уж и плоха, требуется поставить пару пломб и все, Энцо уже вскочил с кресла и вылетел из клиники.

– Ты в порядке? – Нервно улыбнулась я.

Мы уже минут пять шли по дороге, а Энцо все молчал, думая только о том, чтобы как можно дальше уйти от стоматологического кабинета. Это у него на лице было написано.

– Я не чувствую половину лица, – все тыкал в щеку Энцо.

– Это нормально, помнишь? Отойдет. Это специальное… лекарство, чтобы ты не чувствовал боли, понимаешь?

Энцо вздохнул и нахмурился.

– Лучше бы мы остались в парке, – заметил он.

– В моем мире есть еще много всяких дел, которыми можно заняться в городе, – улыбнулась я и прижалась к Энцо, сжимая его руку.

– Но этот твой живодер…

– Стоматолог, – хмыкнула я. – Не волнуйся, их особо никто не любит.

– Не удивительно, – фыркнул лишь Энцо.

Через пару часов анестезия отошла, и Энцо уже разрабатывал щеку. Зуб, правда, немного болел после лечения, но я заверила его в том, что все пройдет через пару дней. Хорошо хоть сейчас все изменилось и лечение зубов не настолько болезненное, чем еще двадцать, тридцать лет назад. Иначе бы он точно сбежал от меня в свой одиннадцатый век, решив, что я подвергла его пыткам.

Зазвонил телефон, и я тяжело вздохнула. Конечно же, это был Эдди. Похоже, он нашел ожерелье. Для Макса это хорошая новость, но… ладно, хватит уже. Что сказал мой мужчина? Он найдет способ. Вот и отлично.

В офисе мы оказались не первыми. Это было очевидно, Макс, наверное, в офисе ночевал. В общем, не важно.

– Ожерелье в будущем, – нервно сообщил Эдди.

Он выглядел уставшим. Под глазами мешки, сами глаза красные, он весь сутулый и явно не отказался бы от крепкого и продолжительного сна. И кофе. Он вообще отдыхал хоть раз за это время?

– Каком именно? – Спросил Макс.

– Недалеком. Всего лишь пару лет вперед.

– Пару лет? – Удивилась я. – Неужели это связано с тем типом?..

Продолжать тему я не стала, потому что в любом случае придется говорить о Максе. В общем, проехали.

Первым делом мы по традиции заглянули в гардеробную.

– Там будет какая-то опера или… пьеса…, балет…, не важно. Короче, надевайте смокинги и платье, – раздавал указания Эдди.

Элли к нам не вышла. После того, как я отдала ей свое платье, принесенное из Египта, я полагаю, она провела эти дни с ним в обнимку.

Мы переоделись и без особых церемоний сразу же отправились к порталу. Эдди был раздражен, мне это не нравилось, все-таки он нас во времени перемещать собирался. Но я надеялась на его профессионализм и старалась думать о хорошем. По крайней мере, Энцо со мной.

Эдди начал читать заклинание, мы втроем ожидали окончания. Все шло по плану – вокруг все начало расплываться, Эдди становился блеклым и исчезал, но это не помешало нам увидеть три темные фигуры, появившиеся у него за спиной.

– Эдди! – Закричали мы с Максом.

А Энцо так вообще рванулся вперед и выскользнул из круга. Потом Эдди что-то сказал, все расплылось, я потеряла опору под ногами и стала куда-то падать. Ощущение было не из приятных. Не на что было опереться, не за что ухватиться. Как в космосе. Да что такое?!

Через пару минут меня как будто что-то ухватило за желудок и потянуло притяжение. Уже через секунду я услышала громкий хлопок и вокруг меня все вспыхнуло. Я обнаружила себя лежащей на земле животом вниз. Первым делом я стала делать глубокие неприятные вздохи, воздуха не хватало, как будто его из меня на несколько мгновений полностью выкачали.

Что произошло? Где я? Где Макс? Энцо успел выскочить, значит, он остался?

Я слегка приподнялась и огляделась: лес. Деревья до самых облаков, ветер шевелит листву. Хорошо, хотя бы лето. Где-то в метрах ста от меня… деревня? Я поднялась на ноги и уставилась на то, что было впереди меня. Какие-то небольшие домишки, внушительного вида дядька орудовал тяпкой в поле неподалеку. Ну, отлично, похоже, прошлое.

Что-то пошло не так, это понятно. Но почему нас вообще перенесло? И… где Макс?

Тринадцать

Минут пять я провела в растерянности. Мне повезло с тем, что я собиралась в будущее и взяла мобильный. К несчастью, как это ни странно в прошлом, где мобильные устройства еще были не изобретены, он не ловил и был совсем уж бесполезен. Да что такое? Как я здесь оказалась? Да еще и в таком платье!

Нет, оно было красивым, но, судя по всему, это снова средневековье и век этак… одиннадцатый. И что мне тут делать? И где Макс?!

Внезапно, как будто на мой мысленный призыв, в кустах кто-то зашевелился. Сначала я обрадовалась, решив, что это свои, но потом испугалась, что это кто-то местный или того хуже – какой-нибудь медведь! – поэтому поспешила на своих каблуках спрятаться за деревом.

Из-за кустов вышел парень в синей толстовке и капюшоном на голове. Ага, современник, уже неплохо. Хотя – это еще кто такой и как здесь оказался? Я, конечно, не Энцо и прятаться не очень-то умею, потому и не помогло мне то, что я стояла за деревом. Парень огляделся по сторонам в полной растерянности, разинул рот от удивления, вытаращился на недалекое поселение и фермера, который закашлялся там, собственно, поэтому и привлек к себе внимание.

Ну, а потом парень скользнул взглядом по деревьям. Я попыталась притвориться деревом, но было слишком поздно. Он меня заметил. Как только он шагнул в мою сторону, я тут же попыталась бежать. Но на каблуках, по траве, кустам и ухабам – ага-ага, удачи!

Он, не знаю уж почему, но погнался за мной. Ну, серьезно, не мог меня проигнорировать и оставить в покое? В общем, он меня схватил, я споткнулась, и мы свалились в овраг. Я порвала платье. Замечательно!

Немного отдышавшись, я попыталась подняться. Тип ухватил меня за юбку. Я взвизгнула и двинула ему каблуком в грудь. Он крякнул, выдохнул весь воздух и схватился за больное место.

Тем временем, я уже выбралась из оврага, и хотела было бежать, но снова поскользнулась и поехала обратно. К несчастью того типа. Потому что моя нога в этот раз приземлилась у него между ног. Он пискнул и у него из глаз брызнули слезы. Это было не так уж и плохо, потому что моя вторая нога застряла в каких-то корнях, и мне нужно было время, чтобы ее вытащить.

К несчастью, нога почему-то только увязала сильнее, и я поняла, что выбраться моментально одним волевым движением не получится. Заметно устав, я плюхнулась на землю и стала переводить дыхание. Красный, как помидор, этот тип сидел на земле, держась за самое драгоценное и обиженно глядя на меня.

На вид ему было около тридцати. Капюшон сполз, когда он кубарем скатился в овраг, прическа растрепалась. Стрижка была обычная с челочкой, волосы темно-каштановые, на лицо – ну так, среднестатистический. Я его не знала, вот что было важно.

– Что я тебе сделал? – Прокряхтел он.

Я обиженно вздохнула и сложила руки на груди.

– Чего ты за мной погнался? – Спросила я.

– А чего бежала? – Нахмурился он.

– Ну, мало ли? Ты маньяк какой-нибудь!

– Я – маньяк? – Возмутился он. – Да это тот жаб маньяк!

– Не смей так об Эдди! – Выпалила я, а потом замолчала. Как-то не очень хорошо я его защитила. – Значит, ты угодил в портал. Ты кто такой?

– А чего я тебе должен отвечать?

– Ты напал на Эдди со своими дружками!

– Я ни на кого не нападал.

– Я все видела.

– И что это ты видела?

– Ну… – я спрятала взгляд в траве, – силуэты только. Но все же. Кто вы такие?

– Еще раз: чего я тебе должен отвечать? – Скривился тип.

Я ухмыльнулась.

– Был ли ты когда-нибудь в прошлом? – Поинтересовалась я.

Лицо типа почему-то вытянулось.

– Чего сказала?

Я начинала улыбаться шире.

– Ты, мой друг, верно, не понимаешь, куда и зачем ты попал, не так ли?

Тип начинал злиться, потому что действительно ничего не понимал.

– И куда же я, по-твоему, попал?

– Судя по всему – средневековье.

– Сумасшедшая, – фыркнул тип и покачал головой.

Он попытался встать, но тут же поморщился, понимая, что его достоинство еще не пришло в норму, поэтому уселся обратно и выдохнул.

– А ты думаешь, тот фермер – декорация? – Продолжала расслабляться я.

– Какой еще фермер? – Прищурился тип. – Слушай, если по тебе дурка плачет, я не при делах.

Я злорадно посмеялась.

– Давай посмотрим на вещи моими глазами: я знаю, примерно, в каком времени мы находимся, знаю, как здесь выжить, как не засветиться и не быть разрубленным напополам за то, что мы хотя бы не в подходящей одежде. Ты – живая мишень. Думаю, тот фермер с мотыгой тебя сразу же в чувства приведет.

Немного отдохнув, я добралась до своей ноги и все-таки высвободила ее из плена больших корней деревьев. Затем сняла туфли, поднялась на ноги и окинула типа победоносным взглядом.

– Ну, бывай! На твои похороны не приду, уж извини, не друзья мы.

И я стала выбираться наверх. Без каблуков это удалось мне гораздо лучше. Через минуту – потому что этот тип сидел внизу и таращился на меня, а я в платье – я уже стояла наверху. Шумно выдохнув, я стала определяться с направлением. И тут оно случилось.

– Подожди! – Крикнул мне вдогонку тип.

Я медленно улыбнулась, но на его вопль не отреагировала и, молча, отправилась куда подальше. Тип зашевелился, я это слышала, поэтому я только ходу прибавила. Через пару минут он выбрался из оврага и, в силу своих пострадавших возможностей, ускорился, чтобы догнать меня.

– Да подожди же ты! – Вопил он.

Я все-таки притормозила и обернулась.

– Ну что тебе? – Скривилась я.

Он добежал до меня, все еще с болью в одном месте, и выдохнул.

– Это что? Правда, прошлое? – Уточнил он.

– Слушай, я не справочное бюро, по двадцать раз на один и тот же вопрос отвечать не собираюсь.

– Ладно-ладно, – раздраженно бросил он. – Значит, мы в прошлом. – Он сморщился, пару раз обвел глазами лес, а затем испуганно глянул на меня. – Но как?

– Ты что? Не знаешь, чем Эдди занимается? – Удивилась я.

– Какой Эдди?

– На которого ты напал со своими дружками!

– Мы ни на кого не нападали! Мы просто… – тип вздохнул. – Нам нужно было найти кое-кого, вот и все.

– А зачем вы к Эдди пристали?

– Да мы приехали на этаж, а там никого! Услышали голоса, и пошли спрашивать дорогу. Ничего мы ни на кого не нападали!

– Кто вам был нужен?

– Да фирма одна… туристическая.

Я нахмурилась.

– Туристическая на этаж ниже, – вспомнила я.

– А это тогда что за фирма?

Я посмеялась.

– Ну, ты попал, – заметила я.

– Это я уже понял, – отмахнулся тип. – Куда я попал, не подскажешь?

– Я же уже сказала тебе!..

– Да-да, помню, – раздражено заметил он. – Но это время-то хоть какое?

– Одиннадцатый век.

Тип сделался таким несчастным.

– Ты, правда, не шутишь, да?

– А что? Похоже? Хотя стой: дурка, да?

– Ну, извини. Сама бы поверила, если бы случайно заглянула не туда?

Я вздохнула.

– Ладно, может быть, и не поверила.

Если совсем уж серьезно: да я бы на смех всех подняла! Если бы не знала правды, конечно. Я даже когда к Эдди на работу устраивалась, до конца не верила в то, что это все не выдумка, пока не отправилась на свое первое задание. Вот уж было восторга! Это было хорошее предложение, но требовалось время, чтобы в это все поверить.

– Что нам теперь делать? – Осторожно спросил парень.

– Лучшего всего нам переодеться, – заметила я. – Мы выделяемся из толпы.

– Хорошо, – кивнул он. – А как?

– Вот это уже вопрос… – вздохнула я. – Что-нибудь придумаем. Идем.

И я двинулась к поселению. Тип поспешил за мной.

– Имя-то у тебя есть? – Спросил он меня, когда поравнялся.

– Есть, – ответила я.

Он улыбнулся.

– Робин, – представился он.

– Сирина, – все-таки представилась и я.

Потом мы, молча, шли до деревеньки. Ничего не происходило, фермер с мотыгой ушел, но это не означало, что кто-нибудь не видит нас из окон домов. Но я очень надеялась, что этого не случится. Лишних проблем нам не хватало. Вот если бы с нами был Энцо, то он бы точно разобрался со всем за пару минут.

В общем, мы дошли. Не знаю, куда там ушел фермер, но на улице больше никого не было. Типичная такая деревенька – два дома, одна улица. Тишь, да гладь. Но я знала одно: когда Эдди разберется, что тут с чем, он откроет порталы. Но он может найти нас приблизительно, поэтому нам нужно добраться до большого города.

– Что дальше? – Нервно спросил Робин, когда мы остановились.

– Начнем с мирной миссии. У тебя под толстовкой что-нибудь есть? – Спросила я.

– Футболка, а что?

– Снимай.

– Футболку?

– Толстовку.

– Зачем?

– Я выгляжу неприлично, закутаюсь в твою толстовку, когда буду разговаривать с хозяином дома.

Робин, хоть и не понял моего плана, все-таки снял толстовку и отдал ее мне. Я быстро забралась в нее и сразу же утонула. Нормально, хотя бы прикрылась, а то для этого времени я выгляжу даже хуже, чем местные куртизанки.

Я подошла к двери дома и постучала. Через пару минут мне открыл тот самый фермер. Внешность у него была вполне определенной, но я все-таки надеялась, что мне только показалось, и я ошиблась. Но нет. Я поклонилась, не смея заговаривать первой, чтобы понять на каком языке говорит тип. И, к сожалению, он заговорил на иврите.

– Добрый день, – выдавила из себя я.

Я иврит знаю, как сорта вин. А поскольку я вино пробовала только однажды в древности моего восемнадцатилетия, я сейчас «упаду лицом в грязь». Фермер осмотрел меня с ног до головы и нахмурился. Да, видок у меня был не лучший для еврейского дяденьки.

– Что хотели? – Кажется, спросил он.

Или же он сказал, что солнце сейчас зеленое? Не знаю, но на интуитивном уровне все-таки надеюсь на версию номер один.

– Наша… – как будет повозка? Или что там? – Мы… грабить… – нет, не так, – нас! Грабить! – поправилась тут же я. – Я, брат мой… одежда?

Я улыбнулась, насколько можно было улыбнуться мило и доброжелательно, но этот фермер мне почему-то стал доверять еще меньше.

– У меня только старые… «что-то».

Я последнего слова не знала. Видимо, насколько я помню, в иврит уже закрался арабский и заимствование разных слов уже пошло в ход. А арабский я вообще не знала. Просто отлично! Убью Эдди, когда вернусь домой!

– Я быть благодарна роща, – сказала я. Нервно улыбнулась и добавила. – Благодарить.

Похоже, тип подумал, что я умственно отсталая. Да тем лучше. У меня такое «гнездо кукушки» на голове было, что вполне можно было так подумать. Надо было еще рожу скорчить, чтобы уж наверняка. Правда, тогда дядька мог не поделиться, решил бы, что я какая-нибудь прокаженная, но это уже не важно.

Фермер скрылся в доме, вернулся ко мне уже с какими-то старыми тряпками потрепанного вида.

– Спасибо твоя! – Радостно произнесла я, принимая одежду.

Фермер криво кивнул, а потом посмотрел на «мой брат». Робин стоял с выражением лица приговоренного, которого собирались расстреливать. Пожалуй, это было даже неплохо.

– В какой сторона большой деревня? – Спросила я.

Фермер указал на свое право – мое лево, я улыбнулась и снова повторила свое «благодарить».

Я вернулась к Робину и пихнула ему одежды. Все были мужскими, к сожалению, но сейчас выбирать не приходилось.

– Что делать? – Спросил Робин.

– Переодевайся.

– Прям здесь?

– Между прочим, я – тут девушка, – напомнила я.

– А чего он смотрит?

Фермер, и, правда, смотрел. Я глянула на него, улыбнулась и кивнула. Он кивнул в ответ и скрылся в доме. Зайдя за угол, мы принялись переодеваться. Развернув к себе спиной Робина, я стала влезать в старую рубаху. Нужно было хотя бы походить на женщину до тех пор, пока мы не найдем что-то более подходящее. Платье я оставила, натянув штаны и сверху накинув рубаху.

Робин тоже переоделся и был не слишком рад своему новому наряду. Во-первых, он ему был велик и висел мешком. Во-вторых…

– Он какой-то бедный, – в недовольстве заметил Робин.

– Радуйся, что хоть такой! – Покачала головой я.

– А что теперь?

– А теперь нам нужно добраться до большого города.

– Зачем? – Не понимал Робин.

– Эдди откроет портал, но только где-нибудь в большом городе. В деревеньке это вряд ли.

– А почему не в лесу?

– Он может определить наше местонахождение лишь приблизительно. А судя по тому, что в том месте, где мы оказались, портала не было и в помине, что-то явно пошло не так. Давай, нужно поторопиться.

И мы пошли. Когда деревенька оказалась далеко позади, мы остались в гордом одиночестве на много миль. Народу – никого. Одна лишь протоптанная дорога и больше ничего. Хорошо, хоть она есть. Это внушало доверие. По крайней мере, мы не просто в лесу заблудились. Это радовало.

Через пару часов мы заметно устали. Робин так вообще еле плелся. Совсем не привык к таким долгим переходам. Еще через пару часов вдалеке все-таки показался город. Когда Робин его разглядел, он сначала уставился в недоумении.

– Это что? – Спросил он.

А я, кажется, начала догадываться, куда мы попали, и поняла, что мы действительно попали.

– Это… – я выдохнула улыбку, – похоже, Иерусалим.

– Чего?! – Вытаращился на меня Робин.

Потом на город, потом снова на меня и так раз пять.

– Надеюсь, это не 99тый, – нервно улыбнулась я.

– Что за 99тый?

– 1099, – расшифровала я.

Робин лишь покачал головой в недоумении.

– История не твой конек, да? – Хмыкнула я. – Захват Иерусалима, вот что в 1099.

– Подожди: это что? Год? Мы в 1099?

– Какой ты догадливый. Всего-то пять часов прошло с тех пор, как ты здесь.

Робин больше рот не закрывал, в ужасе и даже с каким-то благоговением пялясь – другого слова и не подберешь – на город, к которому мы приближались. Согласна, сама была в шоке. Немножко. К счастью, уже привыкла к таким вот перемещениям. Но все равно, какого зеленого болотного тролля меня занесло в Иерусалим? Как Эдди, читавший заклинание, собираясь отправить нас в будущее, ошибся десятью веками?

Ладно, главное, чтобы он нашел меня и вытащил отсюда. Ну и Робина. А то он тут слюнями все зальет, потом как объяснишь людям неожиданный иерусалимский потоп?

Белый каменный город был потрясающим! Особенно для тех, кто строил его без экскаваторов, подъемных кранов, грузовиков и прочих атрибутов современного строительства. Каждый камень, каждый дом, даже дорога под ногами – все здесь было потрясающим. Конечно, он был поменьше того Иерусалима, который сейчас в нашем времени, но это не лишало его некоего очарования.

Мы зашли в город сразу за толпой торговцев, наверное, тащащих на своих спинах огромные бурдюки с чем-то. Особо я не присматривалась, просто уже хотелось куда-нибудь дойти. И не мне одной. Робин уже плелся так, что начинал походить на оголодавшего зомби. Его желудок урчал настолько громко, словно два дракона ввязались в схватку за последний кусок хлеба на земле.

Через полчаса хождения по городу Робин заприметил полусгнившую, полуразвалившуюся доску, нарек ее скамейкой и плюхнулся на нее. Если бы не какая-то самопровозглашенная помойка рядышком, вообще бы был рай. Но, увы, либо запах и отдых, либо иди, пойди, найди другую.

В общем, мы присели. Я тоже устала неимоверно. Мы почти шесть часов плелись до города. Пешком, по жаре, в 11 веке. Нет, воздух был свежее, чем в нашем времени. В городе ситуация заметно ухудшилась из-за букета ароматов. Но все-таки – никаких тебе выхлопных газов от машин…

Но, тем не менее, это совершенно не спасало от усталости.

Поскольку мы присели не просто на полусгнившую доску, но еще и умудрились засесть за какую-то, то ли телегу с тряпками, то ли это просто было что-то типа сушилки для вещей – по-другому это вообще никак описать было нельзя – я сначала услышала, как несколько людей громко ругаются. Поскольку мы тут вполне можем стать причиной местного раздора, я, естественно, начала прислушиваться.

После того, как мы услышали удары и вопли того, кого били, даже Робин напрягся.

– Что происходит? – Тихо спросил он, чтобы ненароком не привлечь к себе излишнего внимания.

Я тоже надеялась, что мы тут совершено не причем. Но язык… Я еле-еле понимала, о чем они говорят. Как только вернусь обратно в свое время, сразу же запишусь на курсы всех известных языков. Даже японского! Мало ли куда Эдди может нас случайно закинуть? Что я буду делать в феодальной Японии?! Конечно, не думаю, что знание языка мне сильно поможет, меня там вряд ли примут за свою. Но все же. Здесь я тоже белая ворона, так что – языки! Держитесь!

Суть разговора мне осталась не ясна, но отдельные слова я, более или менее, поняла.

– Там что-то про еду или… Короче, я уловила слово «сделать» и где-то там вроде бы звучало ругательство или это их местное приветствие.

– И… – Робин в растерянности смотрел на меня, потому что ситуацию я не прояснила совершенно, – что это значит?

– Не знаю. Но вроде бы о нас ни слова.

– А это ты как поняла?

– Ну, они же друг друга там бьют, а не нас разыскивают, – вздохнула я. – Это… не мой конек. Макс, обычно, в этой части правил. Я больше по Европе.

– В смысле? – Не понял Робин.

– Спроси меня что-нибудь на итальянском, французском, испанском, английском, немецком и даже русском, я запросто отвечу тебе всеми возможными вариациями, – объяснила я. – Но иврит, древнеегипетский, арабский и еже с ними… Я их только краем уха изучала. Так что…

– Мы в ж… – хотел, было, подвести итог Робин.

– Ничего подобного! – Возмутилась я. – Мы живы, мы в большом городе. Все, что нам осталось, это найти портал. В какой еще ж…? Ничего мы не в ж…!

– Мы в Иерусалиме! В 10 веке!

Я уставилась на Робина взглядом строгой учительницы.

– В 11, – поправила я.

– Ты же сказала 1099?!

Я закатила глаза.

– Мы в каком году живем? – Спросила я.

– В 2013м!

– И какой это век?

– Двадцать…

Тут-то Робин осекся и покраснел, как свекла. Угораздило меня с ним попасть в прошлое. Попала бы сюда с Энцо, он бы уже, давным-давно, построил нам дворец, нашел бы слуг, и мы бы правили целым миром. А этот… сплошное недоразумение.

– Ну чего ты хочешь?! – Возмутился Робин. – Я тут целый день прусь неизвестно куда!

– А я, прям, на твоем горбе все это время тихонько посапывала, – скривилась я.

– Слушай, ты нас сюда притащила, давай уже! Разбирайся в чем тут дело!

– Это ты мне сейчас приказал?

– Нет! – Воскликнул еще раз Робин, затем откашлялся и добавил уже более спокойно: – думаю, нам не стоит медлить. Иначе нас действительно могут заметить.

Это правда. Нужно двигаться. Причем желательно двигаться в нужном направлении. Еще бы знать, где это нужное направление.

Мы снова пошли. Ноги гудели просто безумно. Я только-только отошла от прогулок и пробежек по Древнему Египту, а теперь Иерусалим. Конечно, хорошо, что нас закинуло хотя бы недалеко от большого города. Что, если бы мы вообще были сейчас в какой-нибудь пустыне? Нет, это определенно поправляло положение.

Я продолжала слушать. Мне потребовалось еще часа два топтания возле каких-то сильно разговорчивых мужчин, чтобы понять, о чем они говорили. Не то, чтобы все стало кристально ясно, наоборот, все только запутывало. В общем, вроде бы у местного эмира был какой-то приближенный, у которого сын женился. Кажется. И это тут такой переполох был из-за него.

Ну ладно, хотя бы хороший повод, а не изгнание, ссылка, сжигание на костре, похороны. Свадьба – это всегда хорошо. Понятно, что до местного эмира в этот раз мы не доберемся, мне закосить под принцессу уже не удастся без Энцо, где я тут найду одежду, слуг, способ пройти во дворец, как приглашенные гости? В общем, без Энцо, если бы я даже все это смогла раздобыть, это было бы не то.

Короче говоря, мы продолжили бродить по городу в поисках портала. Дело было к вечеру и это было нехорошо, придется искать ночлег. То ли я переборщила с мыслями об Энцо, то ли так устала и замучилась, но внезапно недалеко от себя я вдруг увидела моего ассассина и обомлела! Он мелькнул раз между домов, и потом скрылся за поворотом, но… я была уверена, что это он.

Решительно изменив направление, я направилась следом. Мало ли? Конечно, мне действительно могло показаться, он был не один, а в окружении каких-то смеявшихся мужиков. Наверняка мне показалось. А, может быть, он нашел меня и это его хитроумный план как меня спасти?

Добежав до поворота, за которым скрылся предположительно Энцо, я успела заметить, как вся эта толпа из шестерых человек заходит в, неизвестно для меня, куда ведущую, деревянную дверь. Было плохо видно, я углядела только кусок лба и часть уха, этого явно было недостаточно, чтобы составить полное представление о том, был ли это действительно Энцо или нет.

– Ты чего? – Догнал меня Робин.

– Идем, – решительно направилась к двери я.

Мы зашли внутрь, и я так поняла, что это не какой-нибудь подпольный штаб ассассинов, напротив, это было местом отдыха для тех, кто желал отвлечься от повседневных трудностей. Света здесь было мало, повсюду украшения и утварь востока. Деревянные резные ширмы перекрывали зал на несколько отсеков. Повсюду стояли столики, за которыми сидели расслаблявшиеся мужчины. Играла легкая восточная музыка, какая-то девушка в темно-синих одеяниях ненавязчиво танцевала восточный танец.

Зайдя за одну из перегородок, я стала сквозь рисунок наблюдать за той кучкой мужчин, которые были мне нужны. Как ни странно, они отправились к диванчикам вокруг круглого стола, расположившись в самом углу помещения, подальше от людских глаз. Их скрывали еще две перегородки, так что я опять не могла разглядеть всех.

Но мне повезло. Пока все рассаживались, мой предположительный ассассин появился в проеме, и я обомлела. Это был он! Энцо! Правда… что-то с ним было не так. Он выглядел каким-то уставшим, глаза его слипались. А потом им принесли выпивку и что-то за перегородкой задымилось. Энцо осушил сразу два стакана, а затем плюхнулся на диван. Похоже, это не мой спаситель.

– Что мы здесь делаем? – Нервничал Робин.

– Мне кажется, – стала соображать я, – это до того, как я отправилась к мадам.

– Что? – Не понял Робин.

– Ничего, – мотнула головой я. – Давай, идем искать…

Только я шагнула к выходу, но даже не успела договорить, как уткнулась в какого-то бородатого мужчину. Робин, двинувшийся за мной, тут же уперся в меня как в неожиданно возникшее препятствие. Бородач заговорил. Я, естественно, его не поняла. Попыталась выдавить улыбку, но это не помогло. Что оставалось делать?

– Извините, – заговорила на французском я. А что еще я могла? За ним встал какой-то бугай с мечом наперевес. – Я не понимаю.

Бородач сначала выругался.

– Ты сюда танцевать? – Спросил меня, на очень ломанном французском, бородач.

К счастью, его ломаный французский был лучше моего ломаного иврита.

– Нет-нет, – улыбнулась я.

Бородач тут же нахмурился, бугай шагнул к нам. Я напряглась и замерла.

– Я говорю – быстро затараторила я, – он… – ткнула я на Робина, – привел меня! На танцы!

Я широченно улыбнулась, бугай поутих, бородач не проникся ко мне доверием ни на миллиметр.

– Одевать, – произнес лишь он и поманил за собой.

– Куда ты? – Поймал меня за руку Робин.

– Танцевать, – бросила я, пытаясь высвободиться.

– С ума сошла?! – Возмутился Робин.

– Ну… у нас небольшой выбор: либо я станцую, либо пойдем на корм рыбам.

Я одними глазами указала на бугая. Робин соображал две секунды.

– Есть тут лютни, что ль? Я сыграю! – Тут же вызвался он.

– Расслабься. Ты вроде как… мой владелец или вроде того. Нам, возможно, даже заплатят, если повезет.

– Правда? – Загорелся Робин. – Иди-иди!

Я отправилась за бородачом. Не то, чтобы мечта всей жизни танцевать восточные танцы, я, вообще-то, занималась ими, когда мне было двенадцать, уже позабыла маленько. Но определенно лучше, чем быть изрубленными. Все хорошо, когда есть возможность выиграть время.

Меня завели в какую-то душную каморку. Бородач махнул на сложенные в углу костюмы и оставил меня одну. Я там чуть не задохнулась, пока переодевалась, но что поделаешь? Не потребуешь же отдельную гримерку со всеми удобствами. Более или менее приведя в порядок свою прическу, я взяла красный платок – к красному костюму он подходил идеально – и отправилась на выход.

Бородач попытался дать мне инструктаж, но он мне уже не требовался, когда меня привели к той самой местной вип-зоне, и я поняла, что сейчас буду танцевать для Энцо. Ну и тех остальных пяти. Ладно, спокойно, расслабиться и выходить.

– Делать все хорошо! – Строго наказал мне бородач.

Я кивнула. Наряд у меня, конечно, был шикарным. Красная юбка с поясом, украшенная золотой вышивкой, открытый живот и подходящий под пояс верх. Только платок сейчас прикрывал меня и мое лицо и то, не так, чтобы очень хорошо. Ладно, была не была!

Похоже, как я подумала, я попала в то время, когда Энцо был просто ассассином. Так вот значит, как он проводил время до встречи со мной. Предсказуемо. Ассассину довольно трудно заводить семью. Ведь, по сути, у него не было на это ни времени, ни возможности, да и желания, как я погляжу. А что ему оставалось? Только в моем времени он мог… Ладно, не будем об этом.

Музыка началась. Не так, чтобы что-то мною мгновенно узнанное, но импровизацию еще никто не отменял. Я любила это дело, когда мне было двенадцать, но потом я предусмотрительно ушла в углубленное изучение истории и языков, и мне просто физически перестало хватать времени на танцы.

Я появилась среди уже довольно обкурившихся мужчин медленно и в танце. Мое лицо скрывал платок, были видны только глаза. Все сразу обратили свои взоры на меня. Я же смотрела только на Энцо. Как ни странно, он был уже пьян и глаза его были мутными. Но он смотрел на меня с интересом. Ах, он развратник! Чем он занимался до меня? Как только вернусь домой, сразу же отругаю.

Музыка стала звучать громче, танец начал убыстряться. Надо же, я все еще не забыла движения. Импровизация шла удачно, мое тело изгибалось под музыку плавно и размеренно. Все-таки было что-то в восточных танцах такое, что заставляло мужчин буквально млеть. Ни один другой танец не давал подобного эффекта.

Мужчины, для которых я танцевала, забыли обо всем на свете. На их лицах застыли блаженные улыбки, они все смотрели на меня, не моргая, наблюдая за тем, что мое тело еще может себе позволить. Это было приятно, но не так, как глаза Энцо, прикованные ко мне. Пусть он меня еще не знает, но я уже вся в его внимании.

Мой платок соскользнул, я открыла лицо и взмахнула волосами, подарив своему будущему мужчине ласковую улыбку. Энцо, наблюдавший до этого за изгибами моего тела, почему-то впился взглядом в мое лицо. Блаженная улыбка, которая играла на его губах до этого, почему-то исчезла, он замер и, кажется, потерял всякий интерес к моему танцу.

Но я не останавливалась, приближаясь к Энцо все чаще и настойчивее. Мой платок соскочил с руки и коснулся его ноги. Я хотела двигаться в танце дальше, но он внезапно резко схватился за платок и дернул меня на себя. Я ахнула, но на ногах не удержалась, чуть не завалившись на него.

Я замерла на одном колене, глядя Энцо в лицо сверху вниз. Он не отрывал взгляда от моих глаз. Неужели это тот самый момент? Неужели именно поэтому он тогда не убил меня у мадам? Потому что видел меня здесь, танцующую для него?

Я только сейчас поняла, что все остальные мужчины радостно загоготали на выпад Энцо. Несколько минут мы, молча, смотрели друг на друга, он все еще с силой сжимал мой платок. А затем он поднялся на ноги и, не выпуская платка из рук, повел меня за собой. Я тоже свой платок не выпускала, следуя за своим будущим мужчиной.

Энцо решительно направился к какой-то двери. Я думала, он ведет меня куда-то конкретно, но когда мы зашли внутрь, оказались в нешироком коридорчике, освещенном слабо горевшей лампой. Я не успела ничего понять – дверь затворилась, Энцо прижал меня к стене.

Тяжело дыша, он стал изучать мои глаза. Медленно, его рука потянулась к моему лицу. Я не могла не позволить ему этого, я знала, что он мой, даже если не сейчас, ну как я могла не хотеть, чтобы он прикоснулся ко мне? Я чувствовала эту близость, это единение между нами, другого просто не могло быть. И я улыбалась.

Он был пьян. Опрокинутые пять стаканов с выпивкой при мне, а если посчитать еще те, что он выпил, пока я переодевалась, могут вызвать вполне предсказуемое состояние. Но он все еще был в сознании, на грани, я видела это в его глазах, но что-то заставляло его все еще оставаться со мной.

Я понимала, к чему все идет, но когда он внезапно резко опустился к моим губам и поцеловал, я на секунду растерялась. Я чувствовала в нем жадность, с которой он целовал меня, желание, которое заставляло его оставаться в сознании. Его руки, тем не менее, осторожно оплелись вокруг моей талии. Я все еще улыбалась.

Да, возможно, это не совсем мой Энцо и да, сам факт того, что до меня он таким образом проводил время, могло бы слегка покоробить. Но каким-то странным и непонятным чувством я понимала, что это не мое право распоряжаться его прошлым. Зачем? Если даже до того, как он встретил меня, он все равно был рядом со мной.

Дверь распахнулась, и Энцо, видимо, желая за одно мгновение очутиться рядом с вторженцем и придушить, от обилия алкоголя в крови лишь пошатнулся и чуть не завалился. Я улыбнулась, вцепившись в него. Оказалось, в коридорчике появился этот самый бородач. Окинув нас недовольным взглядом, он покачал головой и бросил резкое «танцуй» и «посадить». Затем он кивнул и вышел из коридорчика.

Энцо был недоволен, но я взяла его за руку и повела за собой следом. Как выяснилось, бородач отвел нас к каким-то двум диванам, которые так же были отгорожены от толпы перегородками. Полагаю, мы зашли туда, куда заходить было нельзя. Тем не менее, усадив Энцо, я уже было хотела вернуться к тому, на чем мы остановились, но заметила, как его глаза стали закрываться.

Энцо, Энцо! Я покачала головой. В проходе появились его друзья, и я тут же собралась уходить. Если бы он еще был в сознании, а так – лучше мне не оставаться в таком наряде с целой кучей здоровых мужиков. Только я выпрямилась и шагнула к выходу, где разглядела уже сверкавшего улыбкой Робина, как внезапно Энцо резко схватил меня за руку.

Я испугалась немного, он потянул меня на себя, пришлось упереться рукой в стену, чтобы не свалиться прямо на Энцо. Он уже едва что-либо соображал, да и его друзья загоготали, собираясь разобраться с его вольностью. Но он по-прежнему хотел, чтобы я оказалась рядом с ним.

Зависнув в миллиметрах от его лица, я заглянула в его полузакрытые глаза.

– Не уходи, – тихо и так проникновенно, с мольбой в голосе, попросил Энцо.

Что-то было в его просьбе, что-то, что пробрало меня до мурашек. Это длилось какое-то мгновение, потом все прошло.

Я медленно улыбнулась и провела рукой по его волосам.

– Я всегда буду с тобой, – тихо пообещала я.

Взгляд Энцо стал совсем туманным, но в последние мгновения я вдруг увидела на его лице тень удовлетворения, как будто этих слов ему стало внезапно достаточно для того, чтобы больше не вгрызаться сознанием в реальность. Он закрыл глаза, хотя руку мою все еще не отпускал.

Его друзья подошли поближе и освободили меня. Парочка из них что-то мне сказали на арабском (надеюсь, это был комплимент), я мило улыбнулась и удалилась. Даже представить не могла, что когда-нибудь встречу Энцо еще до того, как мы впервые увиделись у мадам. Что он здесь делает? Не думаю, что только отдыхает и развлекается, несмотря на все то, что я только что видела.

Я дошла до Робина, который по-прежнему сверкал как новогодняя гирлянда. Как только я остановилась, он объяснил мне почему.

– Еще один танец? – Радостно потряс он маленьким мешочком с монетами. – Думаю, мы здесь заживем!

Я закатила глаза, а затем выхватила мешочек.

– Идем, – буркнула я.

– Кто это такой? – Пока я искала, что бы на себя накинуть, спросил Робин.

– Это… – я и не знала, как охарактеризовать моего мужчину, – мой будущий знакомый.

Найдя какую-то хламиду, я быстро нахлобучила ее на себя и огляделась. Вроде бы никто не претендовал. Да на нее даже мертвец претендовать не станет.

– Постой, – задумался Робин. – Так ты его еще не знаешь?

– Скоро познакомимся, – буркнула я, не желая вдаваться в подробности.

Да кто такой этот Робин, чтобы я ему хоть что-нибудь объясняла?

Решительно направившись к выходу, пока кто-нибудь не спохватился из-за хламиды, я уже хотела выходить.

– Может быть, еще один танец? – Настаивал Робин. – Мешочек с деньгами там, где мы не самые желанные гости, нам бы пригодился.

Я задержалась и вздохнула.

– Хорошо. Костюмы вон в той подсобке. Тебе пять минут, чтобы надеть ту золотую юбку и лифчик. Я подожду.

Медленно улыбнувшись, я дождалась, пока до Робина дойдет, его лицо сразу стало недовольным, и он насупился. Теперь я вышла, он, естественно, последовал за мной.

– Почему ты не хочешь? – Не отставал он.

– Я танцую только для своего мужчины.

– Так вы что? Встречаетесь? – Удивился он.

– Нет, я просто люблю станцевать мало знакомому мне мужчине, который мертвецки пьян, – хмыкнула я.

– Постой-постой, – стал вдумываться Робин. Лучше бы он этого не делал. – Он же вроде бы из этого времени, нет?

– Слушай, мы можем бесконечно обсуждать детали моей личной жизни, или же найти ночлег и наконец-то поспать.

Робин, находясь в процессе размышления, слегка задумался на пару мгновений, а затем сделал правильные выводы и все-таки предпочел хороший отдых. Посидеть полчаса в ожидании меня было недостаточно для того, чтобы назваться полностью отдохнувшим.

Четырнадцать

Было уже слишком поздно, и мы устали неимоверно, поэтому ночь провели в какой-то конюшне, вырубившись практически сразу. Несмотря на заработанное, ходить и искать, где тут можно переночевать, сил уже не было, поэтому мы предпочли самые скромные удобства.

Проснулась я рано. Лошадям мешал, разговаривающий во сне, Робин. Надо перестать путешествовать во времени с какими-то сомнительными парнями, которые ворочаются во сне, разговаривают и храпят.

Растолкав Робина, сначала я увидела блаженное выражение лица и улыбку. Потом он огляделся и вспомнил, где засыпал. Улыбка исчезла, словно унесенная ветром. Да, не самый лучший способ провести время, особенно если не знаешь, как отсюда выбраться.

Когда мы встали, воспользовались деньгами, которые у нас были и как только открылись первые булочные, купили хлеба и раздобыли воду. Да, вода по традиции была…. Ну, она была, и давайте не будем об этом, иначе меня вывернет наизнанку.

Короче говоря, после, так сказать, завтрака, мы с Робином снова отправились искать портал. К счастью, все было спокойно, но это не облегчало задачи. Я уж не знаю, видимо, привыкла за столь продолжительное время переходов во времени к тому, что мой желудок испытывался на прочность. А вот Робин к этому, к несчастью, не привык. Спустя час после еды, он весь позеленел и его стошнило.

Прекрасно!

Пришлось двигаться медленнее. Я решила, что если дать ему водицы напиться местной, станет еще хуже. К тому же так просто все не закончилось, его вывернуло наизнанку еще трижды. Он весь опух, глаза покраснели, можно было спокойно выдавать его за какого-нибудь прокаженного. Но пока он держался и все-таки шел.

Ближе к полудню он уже не мог стоять на ногах, пришлось еще искать, где присесть. Все-таки нельзя было оставлять его совсем уж без еды и воды, поэтому я рискнула. В этот раз хоть и скажу, что его не замутило от местных инфекций, все же с тем, что попало в его желудок, он хотя бы скоропостижно не расстался. Пить хотелось страшно, я решила задобрить его желудок местным алкоголем и вроде бы это помогло. Я не самый лучший гастроэнтеролог, так что если делала что-то уж совсем не по правилам – выбора не было, мы в одиннадцатом веке.

Короче говоря, посидев еще часок, Робин, кажется, пришел в себя. Он весь дрожал, судя по испарине на его лбу, у него поднялась температура. Я устала возиться с ним, но он, как это ни странно, не жаловался и даже поднялся с места, отправившись искать портал вместе со мной.

Поиски, к сожалению, ничем определенным не увенчались. Единственное, что мы нашли, это огороженную территорию и кучу народу, разодетых во все праздничное. Много зевак пришли поглазеть на свадьбу. Это я поняла чуть позже, когда увидела, как мужчина и женщина постарше несут зажженные свечи и ведут девушку к стоящему лицом к храму молодому мужчине. Надо сказать, жених был не то чтобы не красавцем.

В общем, мы тоже остановились поглазеть.

– Что это там? – Спросил Робин.

– Свадьба, – объяснила я.

– Да? – Нахмурился Робин. – А чего они не в церкви?

– Это евреи, болван, – рявкнула я. – Какая церковь?

– А, ну! Синагога там…

Я лишь вздохнула и покачала головой. Робин сделал вид, будто не обратил на это никакого внимания и продолжил пялиться на происходящее. Это его хоть немного отвлекало. Невесту подвели к жениху и, стоявший до этого молчаливо, раввин начал возглашать благословения к будущим мужу и жене.

Все вроде бы было спокойно, но потом вдруг кто-то закричал. Кажется, это была женщина, и все мгновенно повернули головы в сторону возмутительницы спокойствия. Послышался глухой звук чего-то громоздкого, падающего на землю, и за толпой мы смогли разглядеть бездыханное тело.

Я тут же испуганно отступила, потому что из толпы только что скользнули к участникам свадьбы мои вчерашние знакомые.

В их числе был и Энцо. Они не жалели никого, рубили каждого, кто пытался бежать или сопротивлялся. Толпа зевак, естественно, начала разбегаться, не бежала одна только я. Даже Робин рванулся в сторону, пока была такая возможность.

Я понимала: нужно уходить, Энцо меня еще не знает, а шанс того, что все получится, как тогда с мадам, был мизерным. Была причина, по которой это произошло в ее спальне, а не здесь.

Бросившись к домам, я спряталась за какими-то бочками и стала наблюдать из укрытия за происходящим. Мне почему-то было очень важно увидеть, что случится дальше. Робин появился неожиданно, встал возле меня как вкопанный, начав сверкать своей спиной перед ассассинами.

– Ты что села?! Бежим! – Вопил он.

Да, спасибо, а то нас еще не заметили.

– Уберись! – Рванула его на себя я, да так сильно, что даже рубаха его треснула и порвалась.

Он свалился за бочки с таким грохотом, как будто кто-то пианино уронил на стеклозаводе. Вообще не знаю, что он там свалил и во что врезался, но грохот был почти такой же, если бы он только что развалил дом. Может, и развалил? Секундное любопытство почти завладело мной, но я все-таки удержалась.

Когда последствия глобального ядерного взрыва, учиненного Робином, стихли, я продолжила вглядываться в происходящее на кровавой свадьбе. Ассассины перерубили почти всех участников свадьбы, но словно на подмогу им – участникам свадьбы, конечно – поспешили стражники города. Друзья Энцо сразу же бросились разбираться с ними, к этому моменту в живых остались только жених с невестой, в ужасе отползая от страшных убийц.

Энцо был тем, кто собирался нанести решающий удар и медленно вышагивал им навстречу. Он не торопился, как это делает хищник, ранивший свою жертву и понимающий, что она никуда не денется. В его руке был знакомый мне уже клинок. Его лицо было холодным и спокойным. Похоже, он хорошенько выспался за вчерашнюю ночь.

Он подошел к этим двоим и остановился. Жених начал молить его о пощаде. Слов я не понимала, просто он выглядел так, как будто молит Энцо о пощаде, да и что он еще там мог говорить? Поцелуи были моей фишкой. Жених кричал, чуть не плакал и пытался пробиться словами к благоразумию хладнокровного убийцы.

Но Энцо не зря был ассассином. Достав из ножен второй клинок, он зажал оба в руках, готовясь к удару. И тогда жених буквально накрыл своим телом свою любимую. Может быть, он был и не красавцем, но то, как самоотверженно он заступился за свою любимую…. Что-то екнуло у меня в сердце, что-то сжалось, мурашки побежали по телу. Но даже не от его жеста.

Энцо медлил. Пару секунд он просто наблюдал за этими двумя, но потом его холодность и расчетливость сменилась грустью и тоской. Мне захотелось выбежать к нему и пожалеть, но я не стала этого делать, прекрасно понимая, что под руку ассассину лезть не стоит. Он опустил клинки, незаметно кивнул этим двоим, намекая на то, что они должны уходить. Жених не стал медлить, поднялся на ноги сам, схватил побелевшую от ужаса невесту и рванул что есть сил, уволакивая за собой девушку.

Энцо проводил их взглядом. Затем клинки выпали из его рук, он обернулся на своих друзей – те почти всех перебили. Кто-то один из них заметил, что произошло, и сейчас возмущенно смотрел на Энцо в передышке между схваткой со стражниками. Энцо поступил так странно, что меня даже слегка вогнали в шок его действия.

Встретившись взглядом с одним из своих друзей, он внезапно выдавил из себя улыбку, усталую, измученную, все еще холодную. А потом он внезапно рванулся с места и побежал, что есть сил. Его друзья кричали ему что-то вдогонку, но все было бесполезно. Он скрылся из виду настолько быстро, насколько можно было быть быстрым.

Друзья Энцо тоже поняли, что резона оставаться нет, и так же предприняли попытку к бегству. К счастью – или сожалению, даже не знаю, что и думать – но все они тоже сумели уйти. А тем временем к месту кровавой бойни подходили новые стражники.

– Идем! – Схватил меня за руку Робин и потащил за собой.

Он прав, нужно было уходить, ведь, спустя минут пять после произошедшего, была объявлена тревога и, к сожалению, нужно было покинуть город, иначе бы нас точно заметили.

Побег был вынужденным и очень сумбурным, но выбора не было. К счастью, я помнила, как выбраться из города, но требовалось еще уйти незамеченными. А как иначе? Повсюду уже сновали рассвирепевшие воины эмира, которому уже, как я понимаю, доложили о такой жестокой казни, которая состоялась в его городе. Что оставалось делать? Ничего хорошего.

Мы с Робином бежали, как могли. Но приходилось много прятаться, чтобы не быть случайно замеченными стражниками. На побег мы потратили около часа, но все-таки нам удалось выбраться из города и убежать как можно дальше, чтобы не быть замеченными никем. Нам просто повезло, убийц искали пока что в черте города, несмотря на то, что прошел всего лишь час после убийств, местные стражники надеялись, что город ассассины еще не успели покинуть.

Бежали мы, как могли быстро, до самых первых появившихся небольших строений. К счастью, мы натолкнулись на какую-то развалину, в которой никто не жил, но мы, по крайней мере, могли укрыться за ее стеной. Притормозив ненадолго, мы перевели дух. Так много я давно уже не бегала. Конечно, от рыщущих стражников в поисках убийц я не бегала никогда, но все равно – надо бы подтянуть свою физическую подготовку.

Робин был буквально раздавлен. Сил не было, желудок его все еще подводил, естественно, бег на нем отразился не самым лучшим образом. Хорошо, что мой желудок хоть был и несчастлив от того, чем я набивала его время от времени, все-таки вел себя более благосклонно.

– Что нам теперь делать? – Еще не до конца восстановив дыхание, уже спросил Робин. – В город не вернуться.

Да, он был прав. Теперь со всей этой суматохой нам действительно дорога в город заказана. Нужно было что-то придумать, но что? Я сильно выдохлась, и думать совершено не хотелось. Да и к тому же единственное, что приходило на ум, это идти в другой город. Но куда?! Любой большой город, где предположительно может находиться портал домой, находится за тысячи километров отсюда. А самолетов здесь нет.

Отчаяние медленно охватывало меня, потому что выхода я уже не видела. Сил не было, да и желания бороться тем более. Что же делать?

Внезапно до меня стал доноситься звук довольно непривычный, но тревожный. Похоже, кто-то скакал на лошади и, судя по всему, этот кто-то приближался. Неужели они отправили за нами кого-нибудь из города? Разве нас можно было отсюда заметить? Я глянула на Робина – он был слишком занят борьбой со своим желудком, чтобы что-то слышать или соображать.

Ладно, значит, я снова могу положиться только на себя.

Осторожно выглянув из-за развалин, я посмотрела на город. Даже отсюда было видно, как весь город пребывает в бешенстве. Но никто не скакал нам навстречу оттуда. Тогда откуда топот копыт?

Я стала искать его источник в округе, понимая, что, так или иначе, кто бы там ни был, нужно знать, с кем мы имеем дело. Вдруг это какая-нибудь подмога? Понимаю, что, в принципе, рано, надо еще за ней послать кого-нибудь, это тебе не имэйл отправить. Но все-таки.

Оглядев все вокруг, я быстро нашла источник шума. Да, я не ошиблась, это был всадник на белой лошади, гнавший на всех парах к Иерусалиму. Он стремительно приближался по дороге, ведущей к городу. Нужно было уходить, пока он нас не заметил, лишние проблемы нам не нужны. Вдруг он захочет узнать, почему мы здесь вдвоем сидим и еле дышим в то время, как в городе творится не пойми что?

Уже собравшись уходить, я сделала полшага в сторону, но тут внезапно задержалась взглядом на всаднике и замерла. С каждой секундой он стремительно приближался, и теперь я могла разглядеть того, кто сидел в седле. Мои глаза полезли на лоб, челюсть отвисла, я просто потеряла дар речи.

Когда всадник приблизился к той развалине, где мы с Робином прятались, он притормозил и спешился. Ошибки быть не могло.

– Энцо, – выдохнула я.

– Что? Где? – Тут же всполошился Робин, затем нахмурился и добавил: – Кто?

Я же широко улыбнулась и на всех парах рванулась к моему мужчине. Он заметил меня почти сразу, улыбнулся мне, когда увидел, как я несусь к нему. Это был мой Энцо, пришедший из будущего за мной. Я узнала его взгляд, его улыбку. Мой Энцо!

Добежав до него, я тут же бросилась ему на шею. Он крепко обнял меня в ответ и позволил расслабиться в его руках.

– Энцо, – выдохнула снова я.

– Я же сказал, что найду тебя, – произнес он.

Его голос, слова, улучшившийся французский за время нашего общения. Я слегка отстранилась от него, чтобы увидеть его лицо. Он улыбался мне той улыбкой, какой улыбаются победители, которые только что завоевали город.

– Ты на лошади… – стала медленно соображать я.

– Эдди не знал, где тебя искать, – сообщил Энцо.

– Но… ты же оказался здесь… – я соображал очень медленно, особенно в его объятьях. – Куда перебросил тебя Эдди?

– Во Францию.

Мои глаза чуть не выскочили из орбит, словно в этих мультфильмах, где глаза имели возможность гнуться, расширяться и выпрыгивать из глазниц.

– Францию?! Ты ехал из Франции сюда?! Но… как ты нашел меня?!

Энцо лишь улыбнулся мне и провел ладонью по моей щеке.

– Я всегда найду тебя, где бы ты ни потерялась.

И он опустился к моим губам. Это был родной поцелуй. Признаю, когда я целовала Энцо из этого времени, это тоже было родным, но только сейчас, когда он знал меня, узнавал и был тем Энцо, которого я знала, это было непередаваемо прекрасно!

Я услышала шаркающие шаги Робина и далеко не сразу поняла, что он к нам подошел. Меня скорее озадачило, почему Энцо от меня отстранился и отнял руку от моей спины. Потом я решила понять, что происходит, и обернулась.

Картина маслом: Робин замер в шаге от нас с Энцо, мой ассассин зажал клинок в правой руке и, вытянув ее вперед, приставил острое лезвие к горлу Робина. Сначала я ничего не поняла.

– Энцо, он… – хотела было оправдать его я.

Но тут Робин внезапно ухмыльнулся, и я поняла, что Энцо совсем даже не без причины приставил острый клинок к его горлу.

– Что тебе нужно? – Более холодно спросила я теперь Робина.

– Извини, девочка, – совсем уж не играли больше на его лице неуверенность и туповатость. Пожалуй, только легкий оттенок зеленого на его коже давал понять, что хотя бы свое отравление он не сыграл. – Но я надеялся, что ты приведешь меня к ожерелью.

Я удивленно вскинула брови.

– И ты за ним гоняешься? – Воскликнула я. – Да что вам всем так далось это ожерелье?

– А ты не знаешь? – Повел бровью он.

– Чего я не знаю?

Робин улыбнулся шире, чувствуя свое превосходство. Он надеялся оставить этот секрет при себе, но Энцо и его клинок, давящий на сонную артерию Робина оказались вполне убедительными.

– У тебя есть маг и портал, который может перенести тебя во времени, так? – Напомнил мне Робин.

Улыбка на его лице сохранялась скорее для того, чтобы не выглядеть слишком напуганным. Но было видно, что Робин сильно напрягся.

– Так, – кивнула я.

– С ожерельем не нужен ни портал, ни тем более маг, – объяснил Робин.

– Что? – Удивилась я.

Не поняла? То есть… получается, это не просто какое-то обычное ожерелье, а тоже своего рода портал? Но Эдди ничего не говорил мне об этом!.. Знал ли он? К сожалению, до тех пор, пока я не загляну в его глаза, я этого не узнаю.

Глянув на Энцо, я встретила тот же взгляд, что сейчас был у меня. С тех пор, как Энцо побывал в моем времени, он уже научился понимать, о чем мы говорим на родном языке. Было ясно, что Эдди и ему ничего подобного не говорил. Но означало ли это, что Эдди наверняка не знал?

Сделав глубокий вздох, я произнесла:

– Нам нужно выбираться.

– Ты нашла портал? – Спросил Энцо.

– Нет, – покачала головой я. – И теперь вряд ли смогу.

– Почему?

– Твои друзья, – я улыбнулась, – устроили небольшой переполох… – Энцо нахмурил брови, как будто спрашивая, что за переполох. – Не важно. Короче, в город вход закрыт. Там все «на ушах стоят», нам не пробраться.

Энцо лишь на мгновение – мгновение! – задумался.

– Эдди говорил, что порталы он размещал и вокруг города, – заметил Энцо. – Я поищу. Но сначала тебя надо увести отсюда.

Это да. Близ города нам делать уже было нечего.

Энцо подготовился хорошо. Достав веревку с лошади, он крепко накрепко завязал руки Робина, и мы отправились подальше от Иерусалима. Вот так вот просто Энцо взял и появился, сразу же предприняв все необходимые действия, которые только можно было предпринять. Чтобы я без него делала? Он нашел меня. Перенесенный во Францию, он нашел меня в Иерусалиме! В 11 веке! Это вообще нормально? Нет. Но это было… до дрожи приятно!

Слишком далеко мы не ушли, нам ведь требовалось еще и возвращаться. Зайдя в небольшой лесок (скорее кучка деревьев, нежели настоящий большой лес), достаточно густой, чтобы можно было в нем спрятаться, Энцо первым делом привязал Робина к дереву, перекинув веревку через ветку наверху, и завязал ее подальше от него.

– Я поищу портал, а ты следи, чтобы никто не пришел. Если увидишь кого-нибудь – беги.

– А этот? – Кивнула я на Робина.

– Мне на «этого» все равно. Здесь неподалеку есть несколько домов. Спрячься там, я тебя найду.

Энцо поцеловал меня в лоб и уже хотел уходить.

– Будь осторожен, – попросила я.

Он улыбнулся мне, но все-таки не было в его взгляде ничего претенциозного.

– Я знаю, что ты справишься, просто… – хотела было оправдаться я.

– Я знаю, – прервал меня Энцо и улыбнулся. – Я скоро вернусь.

И Энцо ушел, оставив меня наблюдать за его удаляющейся фигурой. Конечно, он был уже не в смокинге, а своих одеждах по моде одиннадцатого века. Где он раздобыл их во Франции? Я не знаю. Да и никогда не смогу этого понять. Да и зачем? Как он нашел меня, это же потрясающе! Как только я официально сдалась, вот он, скачет на белом коне. Елки зеленые! Я только сейчас поняла: принц, на белом коне! Аж до дрожи!

– Кто твой дружок? – Спросил Робин, вытаскивая меня из прекрасных мыслей.

Я нехотя распрощалась с ними и обернулась, кинув на предателя косой и хмурый взгляд.

– Тебе какая разница? – Бросила в ответ я.

Робин почему-то улыбнулся, как будто почувствовал свое превосходство. Для того, кто привязан к дереву, это была слишком уж самоуверенная улыбка.

– Ты уж извини, малышка, что так вышло, – самодовольно заговорил он. – Вообще-то я не верил в то, что мне удастся так хорошо тебя провести. Но ты поверила мне.

Похоже, пока мы шли, этот павлин заготовил собственную оправдательную речь. Что ж, отлично! Улыбнулась теперь и я.

– Хм…, – задумчиво отвела взгляд в сторону я, – ты против своей воли угодил в одиннадцатый век нашей эры, в Иерусалим, оказался посреди леса без знания языка и местности, тем более, истории. Да сам дьявол, оказавшись со мной в одной лодке, радостно побежал бы за мной преданной собачонкой, чтобы только выбраться отсюда.

Робина мои слова не впечатлили, он продолжал самодовольно улыбаться.

– Но он все же дьявол, – вскинул брови он.

– Но я была бы последней, кому он причинил бы вред, ведь я единственная, кто мог привести его обратно в свое время.

– Но ты ведь поверила в мою ложь про туристическую фирму.

– Что ты пытаешься доказать? Что ты такой, «обалдеть, какой»? Знаешь, мне было как-то все равно, у меня было чем заняться. Я, между прочим, могла бы бросить тебя умирать с твоим отравлением. Кто бы заметил?

После последних слов улыбка с лица Робина хоть и не стерлась, однако спесь с него слегка сошла. Нет, еще мне доказывает, что я дура и ему поверила! Надо какой, а?!

– Ладно, – все с таким же самодовольством в голосе продолжал Робин, – я не ожидал, что ты станешь мне помогать.

Я медленно улыбнулась.

– Давай начистоту: ты не ожидал, что попадешь сюда, – стала загибать пальцы я, – что я действительно не знаю, где твое драгоценное ожерелье, что ты чуть не станешь живой мишенью для ассассинов, что твой желудок тебя столь предательски подведет. Этого ты не ожидал, а вовсе не моей неожиданной помощи.

– Но, все же, без меня бы ты не справилась, – фыркнул Робин.

По его лицу стало понятно, что он начал злиться.

– Без тебя? – Полезли наверх мои брови. – Мальчик, – ласково назвала его я, – да если бы не ты, я бы уже давно дома сидела на своем диване, горячий чай попивала. Ты мне только мешал.

– А как бы ты выпуталась в том притоне сама, а? – Все, улыбки больше не было, он стал нагло спорить.

– Это не притон, это раз, и чего тебя это так беспокоит, это два?

– Ничего меня не беспокоит. – Он снова ухмыльнулся. – Признай, я хорошо сыграл свою роль.

– Хочешь сказать, что все это была лишь игра? – Недоверчиво прищурилась я.

– А что мне оставалось делать? Ты же от меня убежала.

– Полагаю, сейчас ты тоже очень хорошо вжился в роль пленника, – хмыкнула я. – Из какого года ты? – Быстро переключилась я.

– 2015, – нехотя ответил Робин.

Я задумалась на мгновение.

– Ты случайно с тем очкариком не заодно? – Уточнила я.

– Ты про Гарри? – Уточнил Робин.

– Я не знаю, он не представился, но мобильный телефон в одиннадцатый век по дурости взял.

– Ничего не по дурости! – Рявкнул Робин. – Просто… Гарри мирный член команды. Мы – нечто посерьезнее.

– Для любителей, может быть, – я медленно улыбнулась. – Но не для моего ассассина.

– Так, значит, ты все-таки притащишь его в наше время из одиннадцатого века, – подытожил Робин. Что? Нужно было целых три дня на то, чтобы это понять? – А еще говоришь, что Гарри – дурак.

Робин ухмыльнулся.

– Мальчик, – передергивала я из-за его этой «малышки», – ты сколько этим занимаешься?

– Достаточно.

– И до сих пор не знаешь, что такое одиннадцатый век? – Повела бровью я.

– Мне было достаточно знать свое задание, вот и все.

– Интересно, и как же ты пробивался сквозь толпы фашистов? С твоим желудком я вообще удивляюсь, что тебя взяли в фирму. Или это потому, что больше никому ты не пригодился?

– Осторожнее девочка, ты можешь обжечься.

– И что ты сделаешь? Еще раз продемонстрируешь содержимое своего желудка? – Хмыкнула я. – Ты можешь говорить все, что угодно. Но ты не в том положении, чтобы вообще что-то мне доказывать.

– Посмотрим, когда ситуация изменится.

– И что же тогда изменится? Мой ассассин будет при мне.

– Даже я, не знающий об одиннадцатом веке ничего, знаю, что забирать кого-то из времени в другую эпоху нельзя.

– Ах, у нас есть мысли, какая прелесть!

– Ты хоть понимаешь, что это может изменить прошлое? – Не обратил никакого внимания на мои слова Робин.

– А ты хоть понимаешь, что прежде, чем забрать его, я об этом подумала?

– И когда же ты это сделала? Когда танцевала развратные танцы? – Робин ухмыльнулся, но его взгляд как-то странно скользнул по моему закутанному хламидой телу.

Я медленно улыбнулась.

– А тебе что? Понравилось, как я танцевала? – Робин на удивление весь напрягся (только на долю секунду, этого и не заметить было бы, если бы я так пристально за ним не наблюдала) и отвел взгляд. – Да, ладно! Неужели я сразила не только шестерых ассассинов, но и тебя?

– Не глупи. На тебе свет клином не сошелся.

– Я надеюсь на это, – лишь заметила я. – Потому что, Робин…, – он посмотрел мне в глаза, я покачала головой и добавила, – нет.

– Да иди ты, знаешь, куда?

Теперь он отвернулся от меня и даже не хотел больше со мной разговаривать. Не знаю, что и куда ему стукнуло, но как я говорила – восточные танцы все-таки самые, что ни на есть, соблазнительные. Что-то все-таки в них есть. Повезло, что я не какую-нибудь джангу училась танцевать. Представляю себя, под восточную музыку вышла с джангой. Вот бы у ассассинов лица вытянулись. Такого они еще не видели.

В общем, больше мы с Робином не разговаривали. После моего неожиданного разоблачения он не решался со мной говорить. Может быть это, конечно, тоже была лишь игра, но мне было все равно. Я просто ждала Энцо.

К счастью, Энцо вернулся обратно уже через полчаса.

– Я нашел портал, – сообщил он.

Я тут же выдохнула и радостно улыбнулась.

– Я даже не сомневалась, – произнесла я, обнимая моего ассассина. – Мечтой всего этого путешествия было уже дождаться тебя.

Энцо быстро поцеловал меня в губы.

– Нам нужно идти.

– Хорошо, – закивала я.

Он был серьезен, я поняла, что времени на нежности телячьи сейчас нет. Похоже, в городе все, по-прежнему, неспокойно. Энцо сразу же отправился к лошади, снял с нее седло и все, что можно было, а затем отпустил.

Я обернулась на Робина – он стоял на месте, выглядел мрачнее тучи и с возмущением смотрел в нашу сторону взглядом обиженного ребенка.

– Ну, бывай, – махнула ему я, взяла Энцо под руку, и мы двинулись через лесок к городу.

Робину потребовалось секунд пятнадцать, чтобы понять, что сейчас происходит.

– Эй! – Воскликнул он. – Ты с ума сошла?! Вернись!

– Бегу и спотыкаюсь, – кинула в ответ я.

– Ты не можешь меня так оставить!.. Стой же!

– Кричи громче! А то так стражники города тебя не услышат! – Отмахнулась я.

– Постой! Сирина! Я серьезно! Постой!

Но я уже не слушала, продолжая идти вперед. Энцо сжимал мою ладонь в своей руке. Робин притих, потому что, и, правда, привлекал уйму ненужного внимания своими воплями. Но что делать? Мельком обернувшись, я заметила, как он начал сходить с ума и пытаться освободиться. У него, естественно, ничего не получалось. Энцо знал свое дело, когда привязывал его.

– Когда ты хочешь за ним вернуться? – Спросил Энцо.

Похоже, он понял, что я задумала. Естественно, я не настолько глупа, чтобы оставлять своего современника в одиннадцатом веке. Самое безобидное, что с ним сделают, это зарежут. А что, если начнут пытать и разведают парочку секретов? Нет, его нельзя было оставлять.

– Еще немножко, – улыбнулась я. – Хочу, чтобы он по-настоящему испугался.

Энцо тоже улыбнулся, как будто умилившись моим детским шалостям. Главное ведь, что он меня поддерживает, а все остальное – не важно. Да, для него это детские шалости, но мне главное, чтобы он просто был рядом, когда я их совершаю.

Мы уже почти вышли из леска, как внезапно в мою голову ударила шальная мысль. Просто внезапно она засела у меня в голове, и я не смогла с ней расстаться. Все эти мысли и рассуждения на счет ожерелья заставили меня пересмотреть многое. Я притормозила, Энцо удивился этому, но тоже остановился.

– Можно задать тебе один вопрос? – Попросила я.

– Конечно, – кивнул Энцо.

– Скажи: в ту ночь, что за задание у тебя было, связанное с мадам? – Спросила я.

Мгновение спустя его ответ мне был уже не нужен. Мне как будто просто нужно было сформулировать вопрос, чтобы все понять. Медленно блаженство с моего лица сползло. Задумавшись, я начала сама отвечать на свои вопросы.

– Тебе ведь тоже было нужно ожерелье, – произнесла я. Энцо молчал, просто наблюдая за мной. – Но ты отдал его мне…

Откровение за откровением, словно пули, поражали меня, и каждое новое начинало разрывать меня изнутри. Я схватилась за сердце и отступила, Энцо шагнул следом.

– Ты знал об ожерелье. О том, что оно может, так ведь? – Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: я права. Энцо был, на удивление, спокоен, просто старался сокращать расстояние между нами. – И когда я сказала тебе, что из будущего… ты просто хотел узнать, как я попала сюда. И ты последовал за мной…

– Достаточно, – вдруг произнес Энцо и потянулся за моей рукой.

Я почувствовала себя обманутой, мне захотелось кричать, но ком в горле не позволял этого сделать. Его прикосновение теперь обожгло, я резко ударила его по руке и выкрикнула: «Не трогай меня». На Энцо это не подействовала, он продолжал попытки. Я стала отступать – он наступал. Тогда я попробовала бежать, он резко схватил меня и, развернув к себе лицом, прижал к дереву, зажав мои руки у меня над головой.

– Ты знал…, все это время ты знал…. Тебе нужно было только ожерелье… – из глаз брызнули слезы, я хотела сжаться в маленький комок и больше никогда не разжиматься.

– Достаточно, – снова настойчиво произнес Энцо.

Истерика не накатила на меня, как ни странно, что-то было в его повелительном тоне, что заставило меня взять себя в руки. Что? Все это… Как же было горько осознавать, что я была обманута еще с первой секунды, когда только взялась за это задание.

– Ложь…, – выдохнула я, – все это ложь.

– Сирина, – его голос звучал напряженно и настойчиво.

– Отпусти меня, – я попыталась вырваться, хотя отлично знала, что это теперь бесполезно.

Тем не менее, я не прекращала попытки и в какой-то момент, когда я начала извиваться, Энцо взял меня за талию, чтобы успокоить, моя хламида скользнула в сторону и тут-то все внезапно изменилось. Энцо увидел мой наряд, и его лицо исказилось гневом. Стиснув зубы, он бросил на меня холодный взгляд убийцы.

– Ты танцевала? – Потребовал ответа он. – Для кого ты танцевала?

Он смотрел сейчас на меня взглядом зверя, которого внезапно растревожил маленький пушистый заяц. Мой взгляд в ответ был как раз таким же, если бы я и была тем зайцем.

– Отвечай мне! – Прогремел Энцо.

Впервые в жизни я была напугана до смерти. Но горечь откровения накрыла меня новой волной.

– Какая тебе разница? – Грустно улыбнулась я. – Все, что ты делал… все, что…

Я вдруг запнулась и прикрыла глаза. Ладно, я могла понять все остальное, могла понять, зачем он пошел за мной, даже зачем отдал ожерелье. Я должна была привести его в мой мир, возможно, он надеялся таким образом выйти на заказчика и убрать его, я не знаю.

– Почему ты это делал? – Снова принялась выдыхать всхлипывания вместо нормальных слов я. – Почему ты?.. Почему ты целовал меня? Почему ты заставил меня довериться тебе?..

– Сирина – хватит, – настаивал Энцо.

– Почему обязательно я должна была пройти через все это? Почему ты заставил меня чувствовать?..

Я сдавалась, а Энцо только больше злился.

– Почему? Почему? Почему?.. – Рыдала уже откровенно я.

И Энцо не выдержал. Сжав мои руки чуть сильнее, он стиснул зубы и выкрикнул:

– Да потому, что я люблю тебя!

Эти слова ударили глухим отзвуком в каждом дереве, что окружали нас. Я замерла и даже на несколько мгновений перестала дышать. Пытаясь избежать его взгляда, что было сделать довольно трудно, ведь он был слишком близко ко мне, я дала себе небольшую отсрочку, а затем медленно подняла глаза на него. Коснуться его глаз взглядом оказалось испытанием, но не потому, что я боялась теперь смотреть ему в глаза, а потому, что я увидела в них то, чего не ожидала.

Он не лгал мне, его глаза смотрели на меня так, как никогда в жизни еще никто не смотрел на меня. Это были и нежность, и преданность, и желание, и такое хрупкое и шаткое доверие, которое он боялся разрушить. Боялся! По-настоящему! Это было потрясающе! Мне больше не хотелось плакать, но на какое-то время я просто впала в ступор.

– Отпусти меня, – донеслись до меня самой эти глухие, отдавшиеся эхом слова.

– Нет, – покачал головой Энцо.

И я вдруг увидела отблеск страха, мелькнувший в его глазах, сопровождаемый моей просьбой.

– Отпусти меня, – снова повторила я.

– Никогда.

Ком в горле снова появился, но теперь по другой причине. Он не понимал, он не мог этого понять. Но мне нужно было успокоиться. Мысли в порядок я теперь вряд ли когда-нибудь приведу, это факт. Но хотя бы попытаться совладать с дрожью внутри себя, надо было срочно, иначе распластаюсь здесь прямо на земле.

– Ты просил меня доверять тебе, – каким-то отстраненным тоном говорила я, – теперь я прошу тебя о том же.

– Я доверяю тебе.

– Тогда отпусти меня.

– Нет.

– Энцо…

– Я сказал: – настойчиво повторил он. – Я не отпущу тебя.

– Энцо…, – в моем голосе скользнула мольба, – пожалуйста, доверься мне.

Его лицо исказила гримаса боли, как будто я только что воткнула ему под ребра раскаленную кочергу. Наверное, даже если я бы сделала то, что описала, его лицо выглядело бы по-другому.

Он не хотел этого делать, я это видела, но все-таки он отпустил мои руки, преградив при этом мне любые пути к побегу или отступлению. Я опустила руки и еще с минуту смотрела ему прямо в глаза, а затем покачала головой.

– Как же ты мог? – Произнесла я. – Как же ты мог хотя бы допустить эту мысль?

– Что? – Не понял он.

Я покачала головой, мои глаза наполнились слезами, и через мгновение я обвила руки вокруг его шеи, прикоснувшись к его губам поцелуем. Он растерялся лишь на мгновение, затем он уже отвечал на мой поцелуй, крепко прижимая меня к себе. Пожалуй, даже немного крепче, чем надо. Едва отстранившись, я заговорила:

– Как же ты мог подумать, что я могу уйти? – Все продолжала мотать головой я.

Энцо медлил с ответом, все крепче сжимая меня в своих объятиях. Еще чуть-чуть и мои ребра хрустнут. Вот у него сила!

– Ты единственная в моей жизни, кого я не могу удержать силой, – тихо, почти шепча, произнес он, ведь он находился так близко ко мне. – Но я знаю только этот способ.

Я медленно улыбнулась и нежно провела рукой по его колючей из-за щетины щеке.

– Я люблю тебя, – ласково произнесла я. – И я никуда не уйду.

Легкая тень облегчения зародилась в его глазах, а потом он снова поцеловал меня, теперь еще более страстно, еще больше самозабвенно и желанно. Я не переставала улыбаться, не хотела переставать, а он не переставал целовать меня.

Когда моих губ стало недостаточно, он стал осыпать поцелуями мое лицо. Закопавшись пальцами в его волосы, я позволяла себе чувствовать его всем своим телом, всем своим нутром, душой, сердцем, быть рядом без преград, страхов, ничего больше не мешало мне. А он все целовал меня, не переставая, словно я была для него самой дорогой драгоценностью в этом мире.

Успокоился он далеко не сразу.

– Прости меня, что не доверяла тебе, – снова извинилась я, – дело было не в Эдди, я просто боялась, что… ты не захочешь остаться со мной.

Энцо улыбнулся мне теперь с таким облегчением и нежно произнес:

– Я последую за тобой, куда бы ты ни пошла, где бы ни оказалась, в этом мире или другом, этом времени, следующем или предыдущем, в этой жизни и даже смерти. Как бы ты не просила, я больше не уйду. Я всегда буду рядом!

Я медленно улыбнулась.

– Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не попрошу тебя уйти. Никогда!

Он снова поцеловал меня, и я, было, уже подумала, что целый мир перестал существовать, как внезапно опять этот тупой Робин заорал как резаный.

– Сирина! – Вопил он. – Сирина!

Энцо почему-то отстранился и напряженно заглянул мне в глаза.

– Что такое? – Спросила я.

– Он не один, – сообщил Энцо.

Вот, черт возьми, такой момент испортил, гад ползучий! Я про Робина, конечно же. Что оставалось делать? Только идти вызволять этого кретина из беды. Тоже мне, даже привязанным полчаса побыть не мог спокойно!

Как оказалось, Робина нашли. К несчастью, не добрые самаритяне, а совсем даже злые стражники Иерусалима. Похоже, они все-таки начали прочесывать лес. Энцо прибавил ходу, я притормозила его только на мгновение.

– Энцо, они не должны умереть, – заметила я.

Энцо кивнул, и я отпустила его. Нет, я знала, что лучше моего ассассина никого нет, но надо было видеть, как он с голыми руками направился на этих четверых воинов. Не успели они и опомниться, как Энцо выхватил клинок у одного из них и вырубил одного за другим стражников, ударив каждого рукоятью клинка по голове. Все завалились без сознания, но живые.

Энцо поймал мой взгляд и увидел мою широченную улыбку. Мой мужчина! Он улыбнулся мне в ответ и пошел отвязывать Робина.

– Еще год не могли где-нибудь подождать? – Раздражено заявил Робин.

– Радуйся, что мы за тобой вообще вернулись, – буркнула я.

– Радоваться? Зачем ты вообще ушла?! Я тут, между прочим, уже молитву за свой упокой прочитать успел.

– Только молитву? – В недовольстве повела бровью я.

– Когда-нибудь я отплачу тебе той же монетой, – рявкнул он и тут же свалился на землю, когда Энцо резко дернул его за веревку.

– Не смей угрожать моей женщине, – строго произнес он, нависая над Робином.

Даже, несмотря на все позерства предателя, он был напуган взглядом Энцо до глубины души. Нервно сглотнув, он осторожно кивнул и произнес:

– Извините. Я больше не буду.

Мы снова двинулись к городу. Вообще видеть, как Энцо запросто разбирается со всеми этими стражниками, было завораживающе. Он был мастером и мне это нравилось. Мне это очень нравилось! Повиснув на нем, я прижалась к нему, как могла, при ходьбе. Энцо взял Робина за веревочку и, словно собачонку, повел за собой.

– Скажи…, – заговорила я, примерно минут через двадцать после нашего возвращения к городу, – откуда ты знаешь древнеегипетский?

Я глянула на Энцо, он слегка нахмурил брови и сделался чуть более серьезным.

– Когда-то давно, когда я был еще совсем маленьким, один араб подобрал меня на улице, где я тогда жил, и оставил меня у себя в обмен на службу ему, – стал рассказывать Энцо. У меня сразу же сделались такие глаза, какие обычно бывают у маленького ребеночка, которые впервые в жизни узнал, что такое трогательность. – Он был торговцем, но продавал незаконные вещи, его покупателями были разные люди, в том числе и жители Нила.

– Но это же одиннадцатый век, – задумалась я, – как же египтяне сохранили свой язык?

Энцо как-то странно глянул на меня, как будто я напрягла его этим вопросом.

– Я многому научился за свою жизнь, – расплывчато отозвался он, и я поняла, что эта тема ему сейчас по какой-то причине совершенно не нравится. – Всего тебе и не расскажешь.

Я вздохнула и уставилась себе под ноги. Энцо еще некоторое время напряженно вздыхал, как будто подбирал нужные слова, словно вся эта тема давалась ему с таким трудом, что каждое слово и воспоминание становились тяжким грузом. Урок я усвоила, Макс мне его преподал, с Энцо мне бы не хотелось его повторять.

Еще немного помолчав, Энцо все-таки собрался и заговорил:

– Это было не совсем… – с диким напряжением начал растягивать он.

– Не нужно, – оборвала его я, взглянула ему в глаза и искренне улыбнулась. – Спасибо. За попытку.

Энцо едва ли улыбнулся, но в этой далекой от радости улыбки я заметила облегчение. Почему я не стала его пытать? Зачем? Его прошлое и так понятно, что не безоблачное взросление садовода-любителя, выведшего новые виды различных цветов. Зачем я туда лезу? Ведь это не мое дело, да и к тому же – он теперь живет со мной в будущем…

Ладно, над этим еще надо поработать, но в остальное – не важно. То, что он сказал мне – этого больше, чем достаточно.

Теперь стало легче, теперь все изменилось, потому что я, и правда, боялась, что как бы я не старалась, с кем бы ни боролась, если бы он не захотел, он бы просто ушел, исчез из моей жизни и больше никогда не вернулся. Это пугало меня больше всего на свете, это заставляло меня взращивать все новые и новые страхи внутри себя, возводить бастионы контрмер и стратегий.

Нужно было что-то придумать, чтобы справиться со всеми преградами, я не понимала, что Энцо сам сможет со всем справиться. Но ведь, если бы он пожелал уйти, разве я смогла бы его остановить? Нет, гордость бы во мне, возможно, и взыграла… многим позже, когда уже нечему было бы играть. Весь смысл в нем: я ведь сама не заметила, как он стал частью моей жизни. Так просто! Да, он болел, он прошел через многое в самом начале.

Но теперь он ходит со мной на мои задания, он запросто нашел меня в Иерусалиме, попав во Францию! И он говорит, что любит меня! Странно было видеть в его глазах страх потерять меня. Как? Как он мог даже подумать? Признаю, те несколько минут осознания того, что со мной играли, были больнее пуль. Но все изменилось ровно в тот момент, когда он сказал мне эти слова.

После них стало так тепло, так безопасно. Ими он отвел все тревоги, разрушил последние сомнения и опасения. Теперь все стало ясно, теперь я не боюсь его потерять, потому что точно знаю о его намерениях. Я уверена в том, что он сделает все на свете, чтобы быть со мной.

Пока мы шли, я все думала, куда Эдди запрятал портал.

Эдди. Хитрый лис! Знал ли он правду об ожерелье? Это точно нужно узнать первым делом.

– Как только вернемся, нужно будет поговорить с Эдди, – напряженно произнесла я.

– Что ты хочешь узнать? – Спросил Энцо.

– Правду, конечно.

– Какую правду ты хочешь узнать?

Я глянула на моего мужчину – он был спокоен, только слегка озадачен. Я вздохнула и продолжила.

– Я не знаю. Мне кажется, что он все знал и не сказал никому из нас правду.

– Вполне возможно, – согласился Энцо. – Хотя это не меняет ничего по существу.

– В каком смысле? – Не поняла я.

– Если даже он знал об этом, он не хотел заполучить ожерелье себе.

– Да, но если так подумать: это довольно опасный артефакт в руках других, ты не считаешь?

– Наше ли это дело вмешиваться? – Его глаза накрыли меня взглядом.

Мой желудок радостно защемило, я забыла на мгновение обо всем на свете.

– Энцо, – улыбнулась я, продолжая намного мягче. До сих пор под впечатлением от его признания. – Если позволить кому-то завладеть ожерельем, то этот кто-то вполне может учинить беспорядок во времени и изменить историю.

– Возможно, так должно быть, – предположил он.

– Из всех людей, кто мог бы это сказать, ты удивляешь меня больше всех.

– Почему? – Улыбнулся Энцо.

– Если этот кто-то изменит прошлое, хоть одну деталь, мы можем никогда не встретиться, – объяснила я.

– Ничто не способно сделать это.

– Подожди, пока какой-нибудь психопат не захохочет припадническим смехом и не захочет стереть вселенную с лица вселенных, – фыркнула я.

Энцо лишь улыбнулся и сжал мою ладонь.

– Если это все-таки случится, давай перенесем это на завтра, хорошо? – Ласково попросил Энцо. – Сегодня мне бы не хотелось думать ни о чем другом.

– Ни о чем другом? – Слишком яростно я обдумывала мысль о нашей возможной разлуке.

Поймав его взгляд и нежную улыбку, я покраснела и улыбнулась в ответ. Ладно, не буду омрачать этот момент. Видеть, с какой нежностью Энцо смотрит на меня, дорогого стоило! Пожалуй, отложу проблемы на потом.

Шли мы долго. Пришлось обойти полгорода, чтобы добраться до портала. Но мы это сделали! Как Энцо и обещал, портал уже был открыт, и все, что нам оставалось сделать, это зайти внутрь. Опасно было оставлять его так, мало ли кто мог заглянуть. Но нам уже давно пора была выбираться.

Затащив Робина в круг, мы стали ждать, как реальность вокруг нас растворяется, и мы возвращаемся в наше время. Несколько минут и перед нами снова появляется знакомая до боли комната, Эдди, читающий нужное заклинание, и Макс, который стоит рядом и нервно постукивает носком ботинка.

За время нашего отсутствия Макс снял пиджак и избавился от галстука, расстегнув парочку пуговиц. Когда мы появились, он напрягся и дождался, пока мы не материализуемся на все сто процентов. Эдди замолчал.

– Макс, – шагнула я к своему другу.

Он тоже с тревогой на лице шагнул мне навстречу. Поддавшись сиюминутному порыву, мы обнялись. И, правда, было довольно жутковато. Я знаю, мы отлично знаем, как выжить не в своем времени (ладно, не отлично, но все же умеем выживать в незнакомых обстоятельствах), но, тем не менее, оказавшись в чужой стране, другом тысячелетии, окруженные незнакомыми людьми, это была не запланированная вылазка.

Отстранившись, я сразу же спросила:

– Куда тебя закинуло?

– В будущее, – быстро ответил Макс. – Правда, ненадолго. А тебя?

– В одиннадцатый век, – рассказала я.

Глаза Макса полезли на лоб.

– Дело в том, Сирина, – вмешался Эдди, – что когда на меня напали, я закончил заклинание иначе, и вы должны были оказаться в месте, куда вам больше всего хотелось отправиться.

Вот тут-то я и удивилась! Надо сказать, тут все стояли с выражением лица «что ей понадобилось в одиннадцатом веке?». Но Эдди, судя по всему, был поражен другой мыслью. На самом деле, я только сейчас заметила, что он бледнее бледного, да еще как-то странно подергивался его глаз.

Он перевел взгляд на Энцо и с какой-то дикой благодарностью стал разглядывать моего ассассина. Я взглянула на Макса – он лишь улыбнулся и, наклонившись к моему уху, тихо произнес:

– Похоже, ты все-таки свой план осуществила.

Я нахмурилась, сначала не поняв, что имел в виду Макс, но потом допустила эту самую желанную мысль в своей голове. Неужели?.. Нет, спокойно, нельзя давать себе надежду, а потом ее у себя же отнимать. Без тысячи подтверждений и доказательств – нельзя. Иначе я умру на месте, если придется отнимать эту надежду снова.

Эдди, тем временем, отлип взглядом от Энцо и посмотрел на меня, подарив мне столь для себя не свойственную непосредственную и искреннюю улыбку, что я была поражена.

– Когда все произошло, эти трое… – Эдди нервно сглотнул и начал дрожать. – Они…, – он вдруг спрятал забинтованную ладонь у себя за спиной, – Энцо спас мне жизнь, Сирина.

Я медленно улыбнулась и взглянула на своего ассассина. Он выдернул Робина из круга и, почувствовав на себе мой взгляд, глянул на меня.

На самом деле, в этой фразе было слишком много смысла. Если бы я не отправилась в одиннадцатый век, если бы Энцо не последовал за мной, если бы я так яростно не боролась за своего мужчину, не просила и умоляла Эдди оставить его здесь, то к этому моменту Эдди, возможно, уже не было бы в живых.

Конечно, я не ожидала, что те типы действительно хотели его смерти, может быть, это просто нежелание так думать, но все-таки. Эдди не просто рассказывал о произошедшем. Эдди благодарил!

– Пожалуйста, Эдди, – кивнула ему я.

Он еще раз нервно улыбнулся и только теперь поежился, делая несколько шагов подальше от Робина.

– Я вызову полицию, – кивнул Макс и стал набирать номер.

– Стойте: что? – Тут-то и напрягся Робин. – Но я же ничего не сделал! К тому же не из этого времени!.. Эй!

Энцо резко схватил Робина за плечо и нарочито сильно прибил к стенке. Макс медленно отнял телефон от уха и с довольной ухмылкой стал наблюдать за тем, что происходило дальше. Я подошла поближе к Эдди и взяла его под руку, чувствуя, что ему сейчас нужна была поддержка.

– Итак, – заговорил Энцо, – мы слушаем.

Робин с ужасом смотрел на моего ассассина. Еще бы! После того, что он сделал, тут любой бы с ужасом смотрел на него, особенно если Энцо посмотрит на свою жертву таким взглядом.

– Что я должен говорить? – Испуганно выпалил Робин.

– Кто ты? Зачем ты пришел? И как здесь оказался?

– Но… но… – Робин не мог понять одной простой вещи, однако, кажется, через пару секунд до него начало доходить, – разве мои друзья не ответили на эти вопросы?

Энцо ласково улыбнулся.

– Эдди, конечно, может привести из прошлого человека, но сеансы связи с мертвыми устраивать еще не научился, – заметил мой мужчина.

Я улыбнулась, глянув на Макса. Он, сложив руки, выпятив грудь, с гордостью наблюдал за допросом. Надо было видеть в этот момент глаза Робина. Такой взгляд обычно застывает у человека, которому только что сообщили, что ему осталось жить не больше пяти минут.

– Итак, – поторапливал Энцо.

Робин нервно сглотнул и быстро затараторил:

– Наша фирма занимается, по сути, тем же, чем и ваша, – начал он. – Мы тоже отправляемся в прошлое и разыскиваем всякие потерянные артефакты. Но наш босс…, он не использует таких порталов.

– Что он использует?

– Он использует… как их? – Робин напряг мозги. – Типа руны, но не руны…

Все начали соображать, о чем он говорил. Один только Эдди стоял с таким лицом, как будто до него дошел смысл сказанного. Его лицо вытянулось, глаза расширились. Чего это он понял? А нам перевести?

– Глифы? – Уточнил он у Робина.

– Да-да! Они! – Закивал Робин.

– Что это значит? – Уточнила я у Эдди.

Эдди лишь сделал глубокий вздох и прикрыл глаза на мгновение.

– Как ты узнал обо мне и о том, что ожерелье у нас? – Проигнорировав мой вопрос, спросил Эдди Робина.

– Нам сказали, что мы должны помешать тебе закончить этот… портал или типа того. Поэтому нас послали именно в этот момент. Смысл был в том, чтобы остановить вас от того, чтобы вы отправились за ожерельем. Но потом… – Робин глянул на меня, – портал все равно заработал, и я шагнул следом. Я думал, что меня приведут к ожерелью, но оказался в одиннадцатом веке.

Эдди молчал долго. Энцо продолжал держать Робина, но вопросов больше не задавал. Похоже, только Эдди здесь было все понятно. Ну и мы поняли, что Эдди все понял, но что он понял – для нас было загадкой.

– Ладно, – наконец заключил Эдди, – нужно отправить их обратно.

Робин пару раз перевел взгляд с Энцо на Эдди. Отпустив предателя, мой ассассин ненадолго удалился из комнаты, а затем вернулся с двумя связанными типами. Надо было видеть рожу Робина. Так-то! Неужели он не знает правил? Глупец!

Затолкав в портал всех троих, Энцо отошел в сторону и Эдди принялся быстро читать заклинание. В этот раз оно было коротким и, насколько я познакомилась с его заклинаниями, это просто отправляло тех, кто по воле случая оказался не в своем времени, туда, где им было самое место находиться. Через пару минут все трое исчезли. Воцарилась тишина.

– Эдди, – позвала я, – что с глифами?

Меня этот вопрос больше всего интересовал. Эдди снова вздохнул, теперь устало, и обернулся, глянув на всех нас по очереди.

– Идемте, – кинул он нам и направился в переговорную.

Ох, слава всему человечеству! Я, честно говоря, мечтала о том, чтобы уже куда-нибудь сесть. Когда мы расположились на свободных местах, Эдди еще пару минут напряженно о чем-то размышлял, а потом все-таки заговорил.

– Вы знаете, что я могу открывать порталы, – начал он, – это способности, принадлежащие моей семье. До меня только несколько наших родственников догадались делать на этом деньги. Но это все продлилось не долго, да и смельчаков вроде вас в то время не было. Парочка недовольных клиентов, и лавочку прикрыли.

– Но я нашел и вас, и еще двух новеньких, до которых никак руки не доходят, – Эдди как будто себя сейчас отругал. – В общем, порталы, которые я открываю, являют собой что-то вроде дверей. Когда ты проходишь сквозь них, это не вредит ни мне, ни тому, кто сквозь него проходит.

– Но существует еще один способ открывать порталы, – Эдди сделал небольшую паузу. – Но он гораздо более опасный. Есть определенные глифы, начертив которые, можно будет открыть портал буквально в воздухе. Все бы ничего, но никогда не знаешь, где именно этот портал откроется. Это не двери, это сквозняки, попав в которые, нет гарантии, что тебя отправят именно туда, куда тебе нужно. К тому же, это забирает силы того, кто эти глифы применяет.

– То есть босс этой троицы тоже маг, как ты? – Уточнила я.

– Требуется обладать способностями, чтобы открывать порталы, да, – закивал Эдди. – Но глифы…, – он вздохнул, – у каждой семьи есть свой универсальный способ. Это особенность рода, поколений, взращенных тысячелетиями накопленных знаний, умений и опыта. Но глифы…, глифы были найдены. Их свойства были изучены не до конца, просто кто-то оставил эти надписи на стене одной из древних пещер. Когда были разгаданы свойства, которыми эти глифы обладали, ими сразу стали пользоваться.

– Но было какое-то «но»? – Догадался Макс.

– Верно, – кивнул Эдди. – Я ничего такого не знал, просто моя семья предупреждала меня, что связываться с теми, кто работает с этими глифами, нельзя. Мне рассказывали, что мой дедушка однажды столкнулся с таким магом. Глифы упрощали задачу, буквально создавая порталы из ничего, но они отражались на том маге, они меняли его.

– Меняли как? – Уточнила я.

– Это… сложно объяснить. Но действовали они на ментальном уровне, на духовном, на всех возможных планах. Они словно похищали силу, жизненную энергию, высасывали всю душу того, кто их использовал. Это довольно темное искусство, поэтому никто в здравом уме их и не использовал. Только два типа людей в действительности могут их использовать: отчаянные безумцы, и те, кому есть, чем за это платить.

– Чем платить? – Внезапно заинтересовался Макс.

– Многим чем, – расплывчато отозвался Эдди, но я заметила, что его даже немного передернуло.

Похоже, он знал, чем именно за это расплачиваются, но не хотел делиться с нами своими познаниями. Макс и не настаивал, сразу уйдя в свои мысли. Думаю, я догадываюсь, о чем именно он подумал. Я тоже сразу вспомнила Зора и задумалась над тем, как он открывал порталы в другое время. Неужто, он тоже использовал глифы?

– Ты знал об ожерелье? – Спросила я Эдди.

Он глянул на меня в недоумении.

– О чем знал? – Не понял он.

– О том, что оно способно заменить тебя, например, – недобро хмыкнула я.

Эдди либо слишком хорошо играл, либо действительно ничего не понимал.

– Что значит «заменить меня»?

Я глянула на Энцо – он выражал вселенское спокойствие – и продолжила.

– Робин сказал, что ожерелье может переносить своего владельца во времени без порталов и тебя в качестве рычага.

– Что? – Воскликнул Эдди. Макс тоже включился в разговор, выразив удивление вытянутым лицом. – Что значит «может переносить своего владельца без порталов»?.. И кто такой Робин?

– Робин – это тот тип, которого мы притащили с собой, – объяснила я. – Так ты знал или нет?

Макс, который сидел сначала с лицом «нам только что открылись тайны вселенной», поначалу даже слегка удивился моему последнему вопросу. Но потом он вспомнил, кто такой Эдди – еще тот лис и прохвост – и сразу же сменил выражение лица на скептика, сложил руки на груди и присоединился к моему лагерю «разоблачаем Эдди».

Но Эдди первые две минуты вообще не воспринимал нас и мои вполне конкретные обвинения. Однако после того, как он что-то там для себя переосмыслил, он удивленно воскликнул:

– Что?! – Сделав небольшую паузу, он переводил взгляд с меня на Макса и обратно. – Да откуда я мог о таком знать?

– Эдди, – теперь и я сложила руки на груди, – ты за этим ожерельем гоняешься, как за святым Граалем, буквально по всему времени.

– Это естественно! – Жарко защищался Эдди. – Это мой заказ, и я должен его выполнить.

– Но не до фанатизма же, – поддержал меня Макс.

– Я!.. – Эдди запнулся, видя наш настрой. – И на что вы двое намекаете? Что я знал о свойствах ожерелья и скрывал это? И что мне с того? Ты же помнишь… – это он мне. – Заказчик все рассказал о нем в тот день.

– И ты радостно остановился на этой ограниченной информации раз и навсегда, – скептически добавила я.

– Что мне с этого?

– Я не знаю, – пожала плечами я. – Это мы и пытаемся выяснить.

Эдди еще пару минут строил из себя невинную жертву обстоятельств, которую незаслуженно обвинили в безобразном преступлении. Потом он внезапно взглянул на Энцо и на пару минут ушел в свои мысли. Не знаю уж, что там он прочитал в глазах Энцо, но лицо Эдди стало потихоньку меняться в сторону торгов, нежели открытого противостояния.

– Я не знал, – произнес он намного тише, – но… были некоторые сомнения.

– Которыми ты с нами не поделился, – цокнул языком Макс.

– Слушайте, даже если это все правда, чего я подтвердить не могу стопроцентно, что с того? Наша цель – достать ожерелье и отдать заказчику.

Я выдохнула ухмылку, Макс покачал головой.

– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? – Спросил Макс.

– О хороших деньгах, – строго посмотрел на Макса Эдди. – И к тому же: что за намеки? Если вы хотите что-то сказать, говорите прямо.

– Эдди, – я подалась вперед, – если завладеть ожерельем, как думаешь, каков шанс, что его владелец будет добрым самаритянином, который положит пылиться данный артефакт до второго пришествия и больше никогда о нем не вспомнит?

– Да ладно, – отмахнулся вдруг Эдди, – если он не маг, то и воспользоваться им не сможет, – проговорился Эдди.

И когда понял, что сказал, тут же напрягся и вцепился в подлокотники своего кресла. Мы с Максом синхронно скривились и, не сговариваясь, поднялись со своих мест.

– Стойте! – Вскочил тут же Эдди. – Ладно-ладно, я знал, хорошо? Что дальше?

– Ты действительно хочешь отдать ожерелье в руки неизвестно кого?

– Ну, было это ожерелье в руках той мадам, и что с ней стало?! – Продолжал возмущаться Эдди.

– А ты не думаешь, что подобное может произойти и с новым владельцем? В конце концов, Энцо спас твою шкуру от этих троих, помнишь?

Эдди набрал в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но тут же передумал и замолчал, осунувшись.

– В любом случае мы должны его раздобыть, – тихо добавил Эдди.

– И что дальше?

– А дальше… – он поднял глаза и смотрел теперь на нас исподлобья, – вы пойдете спасать того египтянина.

Тут-то Макс и перешел на его сторону. Да, он всегда помнил об этом, но Эдди, к сожалению, умел шантажировать и имел все инструменты для этого. Пару секунд Макс смотрел на Эдди, а затем робко перевел взгляд на меня. Как говорится – с кем ассассин, тот и заказывает праздник, правильно? Теперь да!

– Хорошо, – согласилась я. – Завтра мы все-таки отправимся за ожерельем.

Макс едва заметно улыбнулся мне, но я заметила в его глазах неподдельное облегчение. Да, без Энцо мы бы в этой схватке уже давно «сидели в луже». Что поделаешь? По крайней мере, теперь Эдди был, более-менее, на моей стороне в отношении Энцо.

По крайней мере, я на это очень рассчитываю.

Пятнадцать

Отправиться за ожерельем было в приоритете, но после всего произошедшего больше всего на свете хотелось закутаться в одеяло и проспать вечность. С Максом мы расстались у моего подъезда после того, как он подвез нас до моего дома. Надо сказать, для Энцо это было очередным испытанием. Машина управляется человеком? Он был очень напряжен, пока мы ехали. Похоже, он не очень-то доверял Максу и его стилю вождению.

Если честно, самый доверчивый из людей не доверял бы стилю вождения Макса. Мой коллега водил машину, как камикадзе на задании. Но выбор был вполне конкретный: ползти до общественного транспорта или же воспользоваться услугами «В последний путь»? Сейчас даже название перевозчика не останавливало.

Я все-таки набегалась за последнее перемещение. Не так, как Энцо – я до сих пор не могла поверить, что он гнал на лошади из Франции до Иерусалима, черт знает сколько, чтобы найти меня! – но все-таки я девушка и усталость от бегов чувствовалась.

Короче говоря, мы приехали ко мне и, распрощавшись с Максом, поднялись наверх. Когда мы остались в моей квартире вдвоем, меня сразу же прошибла дрожь. Теперь все изменилось и это не могло не радовать, с другой стороны – о чем это говорило? Да ни о чем, соберись, тряпка! Собрала все мысли в кучу и… нет, не помогает.

Спокойно. Спокойно. Спокойно!

Тишина нагнетала. Я зависла у ключницы, теребя ключи. Это же так важно, чтобы один ключик прилегал к другому! Чего я так нервничаю? Энцо все это время выжидал, не смея подойти ко мне ближе. Но время шло, и уже пятую минуту было как-то даже неудобно стоять и раскладывать ключи.

Собравшись с силами, я отошла от ключницы и стала думать. Опасно, ой как опасно, особенно в моем положении. К счастью, или несчастью, в офисе я переоделась и на мне хотя бы не было того красного платья, просто джинсы и футболка под курткой. Не думаю, что Энцо мог бы так долго держаться подальше от меня, будь я в том костюме.

Правда, Элли на работе не было, все-таки мы вернулись из одиннадцатого века, когда было восемь вечера, а уходили аж полдесятого, и я воспользовалась случаем – забрала костюм с собой. Элли мне этого не простит, но я ей этого и не скажу, чтобы нечего было и прощать.

В общем, мысли все-таки появились хаосом в моей голове, я передумала обо всем на свете и, впав в ступор, выпалила что-то невнятное:

– Ты ехал из Франции в Иерусалим, наверное, ты очень устал…, – «наверное», да-да, именно это слово, еще есть замечательное «возможно» или же великолепное «может быть», – и хочешь отдохнуть…

Медленно я обернулась, и моментально Энцо впился в мои губы поцелуем. Я потеряла равновесие, голову, чувство реальности, а мой ассассин подхватил меня на руки и понес в спальню. Все тело пробивала дрожь, слабость пронзила меня насквозь. Но Энцо был силен и настойчив.

Опрокинув меня на кровать, он уперся руками по бокам и, отстранившись, заглянул мне в глаза. Мой взгляд растерянного щенка, которого только что спустили с водяной горки и вместо того, чтобы приземлиться в воду, он упал на лед и проехал по нему еще двадцать метров, прежде чем остановиться и замереть, быстро сменился мягкой, уверенной улыбкой.

Энцо нежно провел рукой по моему лицу, а затем снова накрыл мои губы поцелуем. Теперь я уже не была столь растеряна, обнимая его крепче.

Все изменилось, доверие и бесконечная преданность читалась в каждом его движении. Что-то упростилось, снялся последний барьер, который был самым главным и решающим в наших отношениях. Теперь все было по-другому. И не было страха перед тем, что он может передумать. Он из одиннадцатого века, он выбрал меня и если он так говорит, значит это абсолют.

Его желание было абсолютом, но он не торопился, он знал, когда именно нужно выждать. Его прикосновения, поцелуи, нежность, несмотря на дикое желание, застилали мой взгляд мутной пеленой на глазах.

Это было абсолютным единением тела и души, полным и безграничным доверием, слиянием наших миров и вселенных. Его тихое, но настойчивое дыхание, терпкие поцелуи, мой шепот его имени…

Хотелось задержать время, чтобы только это мгновение длилось вечность и даже больше. Но накопленная усталость брала свое. Так не хотелось засыпать, терять это ощущение защищенности, ласки и тепла, но успокаивало то, что засыпала я в его сильных, обнимающих меня, руках.

Утро стало неожиданностью для меня. Страха больше не было, потому что рядом было его безграничное тепло и нежность. Он так и не отпустил меня, отчего первым, что произошло, когда я проснулась, моих уст коснулась блаженная улыбка.

Он не спал – не знаю, он вообще когда-нибудь спит больше, чем я? – крепко-накрепко оберегая меня от ночных кошмаров. Но они мне и не снились, он их ко мне не подпускал. Я помню только мириады звезд и его улыбку.

Он услышал мое пробуждение, нежно поцеловал меня, и я открыла глаза. Он смотрел на меня с такой нежностью, с таким трепетом. Это было абсолютной любовью, которую однажды рискнув, поставив на кон все, что только есть у тебя, ты можешь испытать. И оттого еще страшнее в нее окунуться.

Но риск оправдан, потому что в ответ ты получаешь его смотрящие на тебя, как на богиню, глаза и понимаешь, что если мир сегодня рухнет, это будет уже не важно. Это связь на всех возможных планах и уровнях, она больше никогда не разрушится, чтобы ни произошло.

И если мир закончится сегодня, он свернет горы, но не позволит ничему на свете разлучить нас!

Эту бесконечно прекрасную идиллию нарушил звонок. Я убью Эдди когда-нибудь. Лучше уволюсь! Ну, кто звонит – я потянулась за мобильным, чтобы отключить его и взглянула на часы – в половину одиннадцатого? Скривившись, я про себя побранила время за то, что так безжалостно летело сегодня утром, и отклонила звонок.

Сделав глубокий вздох, я уткнулась Энцо в грудь и позволила себе еще пять минут полного счастья в его сильных руках. Затем Эдди зазвонил еще раз. Вот гад!

– Что? – Нехотя буркнула я, все-таки ответив на звонок.

– Ты вообще придешь сегодня, или забыла, что обещала? – Раздраженно заявил Эдди.

– Приду-приду, – буркнула в ответ я и отключилась.

Эдди там еще что-то бормотал, но я уже не слушала. Все портит! Повертев мобильным в руках, Энцо внезапно потянулся к нему и забрал его у меня из рук.

– Научишь меня пользоваться им? – Попросил он.

Я подняла глаза и медленно улыбнулась. Если он говорит так, значит, он явно не хочет завести себе мобильный в одиннадцатом веке. Сначала я кинулась его расцеловывать. Он выдохнул улыбку, и когда я немного успокоилась, заглянул мне в глаза.

– Мне нравится, когда ты говоришь так, собираясь остаться в этом мире, – с блаженной улыбкой на лице произнесла я.

– А мне нравится, когда ты улыбаешься так, – притянул меня к себе Энцо и снова поцеловал.

Долго я ему, правда, не позволила отвлекаться, сразу же занявшись важным делом – обучая его пользоваться мобильным. Через полчаса он, хоть и медленно, и слегка путанно, но уже мог разблокировать телефон, нажать на раздел фото, сделать фото меня, нас вместе, и хмуро рассматривающего «кружочек, в который надо смотреть, чтобы получилась фотография», себя. Он был такой смешной, но ему понравилось. Через час мой телефон уже был забит фотографиями, которые он наделал вместе со мной.

– Надо будет заехать купить тебе мобильный, – улыбнулась я перед выходом, когда мы уже наконец-то собрались (половина третьего дня) и отправились ко мне на работу.

Никаких выходных!

– А там можно будет делать эти картинки? – Спросил Энцо.

– Я тебе эти тоже все перекину, – пообещала я. – Но только не те, на которых я плохо получилась, конечно же!

Энцо посмеялся, потому что я за эти фотографии, где моя физиономия криво и расплывчато влезла в кадр, чуть не убила.

Ехать, конечно, никуда не хотелось, но, по крайней мере, я провела это время с Энцо. Возможно, мне только так казалось, я сама была не слишком объективна, но у меня сложилось впечатление, что Энцо все-таки стал потихоньку привыкать к моему миру.

И автобус он воспринял не так уж и воинственно, и даже сообразил, куда нужно билет приложить, чтобы мы прошли. Добродушно уступил место какой-то женщине лет пятидесяти (да она бы заплатила, чтобы моего мужчину разглядывать хоть стоя, хоть за автобусом бежать была готова). Осмотрел то здание, на котором разместили яркую рекламную вывеску во всю ширь и показывали небольшие видеоролики.

В общем, Энцо вливался в этот мир, и я была рада это видеть. Потому что вначале он едва мог выжить и смириться с тем, что сейчас здесь такое творится. Хоть он и смотрел на местных девушек, которые носили юбки короче, чем моя повязка на волосы, провожая их взглядом словно прокаженных, он все-таки приживался.

И это не могло меня не радовать.

Когда мы наконец-то появились в офисе, первым нас встретил Макс еще в холле.

– Ну, наконец-то! – Выпалил он. – Где вы были столько времени? Объезжали через одиннадцатый век?

– Извини, – улыбнулась я.

Макс покосился на меня, потом на Энцо, потом снова на меня, затем закатил глаза и кивнул:

– Идемте. Эдди уже весь на нервах, я его еле успокоил.

Очередной заход для переодевания и мы снова оказались в комнате с порталом. Эдди, и, правда, был разражен и сильно недоволен. Согласна, я поступала плохо, но я все-таки пришла.

– Итак, – когда мы снова были наряжены, заговорил Эдди, – еще раз: там будет какое-то событие, на котором это ожерелье будет находиться.

– Но ты так и не сказал, какое событие.

– Да какая разница? – Разве руками Эдди. – Денег я вам дал на всякий случай, если придется задержаться. Отель, в котором можно будет остановиться, вы знаете.

– У нас, что отелей нет в городе? – Нахмурилась я.

– Полно. Но я выбрал тот, где вы, остановившись, ни за что на свете не сможете пересечься со своими двойниками из будущего.

– Ясно.

– Тогда вперед, – скомандовал Эдди, загнав нас всех в круг.

Через пару минут мы уже оказались в будущем, недалеком, правда, но все-таки. К счастью, в этот раз все прошло без сучка и задоринки, никто не ворвался, чтобы прервать Эдди, он закончил заклинание, и мы очутились там, где надо, все вместе. А, будущее! Всегда хотела на него посмотреть. Но смотреть было особо не на что. Два или три года вперед не изменили наш город до неузнаваемости.

На самом деле, в той части города, куда нас перенес сейчас Эдди, я особо и не была, так что будущее я могла увидеть и в своем времени, решив исследовать незнакомый район. Мы оказались ближе к центру и первым делом принялись искать что-то причастное к некоему событию, о котором нам втолковывал Эдди.

Несмотря на то, каким потрясающим был Энцо, сейчас крутым поисковиком за мгновения стал Макс. Первым делом мы отошли в сторонку и присели на лавочку в парке. Надо сказать, парк здесь красивый, я бы прогулялась. Но, во избежание встреч с собой в будущем, я лучше воздержусь.

Макс достал мобильный, открыл карту и начал просматривать местность в округе на наличие театров. Он что-то бубнил себе под нос неразборчивое, я же пользовалась случаем, сидела рядом с Энцо, положив голову ему на плечо. Было довольно прохладно, холоднее, чем в нашем времени.

– Так, – заключил, наконец, Макс. – Тут нет театров или домов оперы, но есть парочка выставок и один торговый центр.

– Это какой? – Уточнила я.

– Помнишь, который в нашем времени только строить собирались?

Макс глянул на меня и в его глазах сверкнул азарт. Да, Эдди был вполне четок в указаниях, но прошлое оно в прошлом, а вот будущее – когда еще будет шанс посмотреть на еще не построенный торговый центр, который нам обещают только через два года? Примерно такой же, как увидеть шестой айфон в 2013, когда его анонсирование назначено на осень 2014.

– Придется проверить, – нарочито серьезно закивала я. – Неизвестно, что там разместили, может, и театр тоже.

Макс хитро улыбнулся, и мы отправились по адресу.

Не то, чтобы этот торговый центр был верхом мысли цивилизации, нет, конечно, он был восьмиэтажным и в нем заблудиться, как нечего делать было, к тому же где-то там даже обещали построить небольшой, но парк аттракционов, океанариум и планетарий – вот впихнули, так впихнули – просто о нем трубили на всех каналах. И если бы я чуть чаще смотрела телевизор за последние полтора месяца, думаю, мне бы этот торговый центр мог бы уже изрядно надоесть.

Но, даже не видя новостей, я все равно знала, что он строится. Наружную рекламу еще никто не отменял.

В общем, мы добрались до этого чудовища. Бедный Энцо! Ладно, ничего он не бедный. Он уже более спокойно воспринимал эти гигантские громадины, в которых вечно бродило много людей в поисках одних и тех же вещей. Но если бы я привела его сюда впервые в жизни, думаю, он бы долго стоял перед входом. Сейчас – так же, как и мы, постояли у входа, и зашли внутрь.

Да, ничего разительно нового в оформлении не было. Фонтан на четыре этажа, это да, ничего. Оказалось, там еще открыли розарий в одном из павильонов, то есть еще одну фишку добавили. Времени, особо засматриваться, не было, нам нужно было все-таки заняться своими прямыми обязанностями.

Мы нашли карту и еще минут пять удивлялись тому, что тут понаоткрывали. Но в конечном итоге сделали вполне реальный и само собой разумеющийся вывод.

– Похоже, здесь ничего нам нужного нет, – с нарочитой разочарованностью заявил Макс. – Ладно, идемте.

Хотелось тут еще побродить, но нужно было заняться делом. И мы занялись. Выставки были единственным, что тут было, театров – ни одного. Дом оперы так вообще на другом конце города. Но мы поставили на выставку и…, кроме того, что мы потратились на билеты на вход, ничего от этого не выиграли. Эдди, конечно, не знал точно, где найти ожерелье, но пускать Энцо проверить весь дом, было опасно. Все-таки камеры и еще два года вперед. Вдруг еще что-нибудь изобрели для слежки?

– Ладно, – хмурился Макс, когда мы в очередной раз штурмовали карту. – Что тут еще может быть?

Он опять стал бубнить, я уже сама взялась за свой телефон и тоже начала сканировать окружающую нас местность. И тут, пока мы копались в своих гаджетах, Энцо внезапно заговорил.

– Эдди ведь не указывал на что-то конкретное, так ведь? – Уточнил Энцо.

– Нет, – мотнула головой я. – Он просто знал, что где-то поблизости. С будущим у него сложности из-за того, что оно, в принципе, из нашего времени еще не совсем предопределено и детали могут поменяться из-за выбора, который мы делаем каждый день. А что?

Я оторвалась от гаджета и глянула на Энцо. Он вполне конкретно и целенаправленно смотрел на какой-то дом неподалеку. Я сначала хотела спросить, что это ему так пригляделось, но потом догадалась сама глянуть на здание и прочитать вывеску.

– Макс, – позвала я.

Тот тоже оторвался от телефона и, пойдя тем же путем, что и я, нашел глазами тот дом, на который теперь уже все втроем мы смотрели. Макс, в отличие от нас, прочитал вывеску вслух.

– Аукционный дом.

Пару секунд мы молчали, а потом Макс быстрее меня начал забивать название в поисковике. Сразу же появился сайт и календарь событий. В этом доме выставляли на аукцион множество различных предметов. На ближайшие дни была запланирована какая-то частная коллекция семнадцатого века.

Но аукционный дом был достаточно большим и мог позволить себе несколько мероприятий одновременно. Лоты можно было посмотреть на сайте и через несколько страниц мы нашли то, что искали.

– Я достала его из одиннадцатого века, – недовольно бурчала себе под нос я, – а они продают его так, как будто я к этому никакого отношения не имею.

– Смирись с этим, – отмахнулся Макс. – Итак, мы нашли ожерелье. Как нам теперь его украсть?

– Это не проблема, – вмешался Энцо.

– Да, согласна, с тобой все не проблема, – поддержала я. – Но дело в том, что те маленькие камеры, которые за нами наблюдают и люди с оружием, и не клинками какими-нибудь, а конкретными автоматами, нам могут слегка помешать.

Я стала объяснять Энцо, что такое автоматы и зачем нужны они людям, пока Макс продолжал просматривать сайт.

– Значит, торги состоятся завтра, – стал подытоживать Макс то, что узнал, – чтобы принять участие в аукционе, нужно зарегистрироваться и внести залог.

– Нам денег хватит? – Сразу спросила я.

– Придется потратить почти все. Включая гостиницу. Но Эдди нам простит. Надеюсь.

– За ожерелье – да, все простится.

– Это ладно, мы сейчас сходим, еще только день, – отмахнулся Макс. – Но дело в другом.

Я сразу же поняла, о чем он. Во-первых, мы в будущем, это означает, что где-то здесь вполне могут находиться те трое. Если они и не живут в этом времени, значит, они тоже вполне могут перенестись сюда, то есть составить нам конкуренцию. И если тот очкарик вообще был травинкой на ветру, которую и я с легкостью могла бы подвинуть, то эти трое могут стать серьезной проблемой.

– Но у нас есть Энцо, – справедливо напомнила я.

– Да, но есть еще и камеры, и охрана, и прочее.

– Предлагаю разобраться на месте, – вмешался Энцо. – Сейчас выводы делать сложно.

– Он прав, – согласилась я. – Давай зарегистрируемся, а потом посмотрим. Когда начало торгов?

– В полдень.

– Хорошо. В любом случае нам нужно еще понять, как это все будет происходить.

Да, это действительно требовалось, но времени не было. Эдди, видимо, не думал, что наше ожерелье может быть выставлено на торги. Вообще я удивлена, что он настолько неточно определил наше появление здесь. Но претензии и вопросы потом, сейчас все равно нам ничего не доступно.

Макс сходил в аукционный дом и заявил свое желание участвовать. Завтра с десяти утра должна была пройти регистрация и участникам выдадут билеты с персональной карточкой с присвоенным номером. Это было понятно, хотя, если честно, я все меньше представляла себе, как мы заберем ожерелье. Ведь если его придется выкупать, у нас денег нет.

С другой стороны, кто бы его не купил…. Нет, не думаю, что дойдет до этого. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

С деньгами действительно стало туго. Пришлось снять один номер на троих. С Энцо ладно, но Макс…. Если когда-нибудь он женится, его жене лучше сразу быть глухой. Макс просто, как паровоз, храпит и храпит.

Тем не менее, какую-то часть ночи я все-таки поспала. Наверное, это случилось после того, как я в очередной раз покосилась на Макса, которому было просто прекрасно и спалось лучше некуда. Потом глянула на Энцо в надежде встретить в его лице поддержку, но увидела только, как он сладко спит и решила, что если уж он уснул, значит мне тем более пора.

Наутро мы проснулись в начале десятого и к десяти были собраны, как на парад. Даже удивительно с одной-то ванной. Если бы это был Макс, которого я знала до Древнего Египта, то к десяти он бы только первым закончил с прической. Сейчас – совсем другое дело.

Все-таки такие вещи лучше замечаются в нашем с Максом времени, нежели в каком-нибудь одиннадцатом веке, где тебе только и хочется, что выжить, вернувшись домой целым и невредимым.

В общем, в начале одиннадцатого мы уже были в аукционном доме. Народу было много, мы стали внимательнее присматриваться к тем, кто нас окружал. Пока знакомых лиц замечено не было, но это ни о чем не говорило.

К счастью, внутрь мы попали совершенно беспрепятственно и проследовали за целыми вереницами указательных знаков в нужном направлении. Сам зал был большим и красиво украшенным. На уровне второго этажа располагались балконы, увенчанные сводчатыми потолками. Вообще вид у помещения был довольно богатым, доверие внушал. Не внушало доверие другое обстоятельство: кто мог выставить на торги ожерелье?

Народ прибывал довольно активно. Мы заняли Энцо место, и мой ассассин ушел в угол, чтобы наблюдать за приходящими и видеть их раньше, чем они заметят нас. Мы выбрали места в предпоследнем ряду, особенно когда какая-то довольно полная дама с не менее полным мужчиной, заняли места как раз за нами и загородили нас от всего мира.

Сколько нужно было ждать и когда все это закончится – вот уж вопрос вопросов. Конечно, моя отличительная черта «я тут подумала» совсем не украшала меня порой, но сейчас – лучше бы я подумала, прежде чем что-то говорить.

А начиналось все невинно: я просто глянула на Макса, заметила его напряжение и сразу же пришла к умозаключению.

– Не волнуйся, мы сейчас заберем ожерелье и отправимся за Зором, – произнесла я.

Начало было неплохое. Макс даже изобразил подобие улыбки, грустной и уже ни во что не верящей, но, по крайней мере, это была улыбка. Однако на этом мне стоило остановиться.

– Я просто волнуюсь, что с ним может что-то случится, – встревожено произнес Макс.

И вот тут-то я не подумала.

– А ты не волнуешься, что твой друг из Древнего Египта мертвых может поднимать?

Нет-нет, я говорила не резко, просто вырвалось, но… слово не воробей.

Макс сначала ничего не сказал, потому что, видимо, ушел в своих мыслях далековато. Еще бы! Никто не знает, где этот Зор сейчас находится, вполне возможно, он бороздит временные просторы в безрезультатных попытках отыскать Макса.

После того, как мои слова все-таки добрались до Макса, и он был готов их воспринять и переварить, его лицо изменилось. Больше он не был обеспокоен, он был настроен совсем по-иному. Взглянув на меня как на злейшего врага, он произнес:

– Что это значит?

– Слушай, – я вздохнула, – Зор, конечно, милый мальчик. По крайней мере, мне так показалось за те две секунды, которые я его видела, когда мы были в прошлом. Но тебе не кажется, что он… не совсем хороший?

– А ассассин твой что? Сеет только добро и мир? – Рявкнул Макс.

Нет, определенно нужно было на этом этапе включать голову и уже опасно думать!

– Мой ассассин, хоть и ассассин, все-таки ближе к человеческому.

Макс выдохнул недобрую ухмылку.

– То есть, если это Энцо, то он хороший, а если это Зор – значит, он плохой?

– Не то, чтобы он плохой, – стала сама себе противоречить я. – Просто…, ты же слышал Эдди.

– Я слышал Эдди, – воинственно повторил Макс. – Что именно ты имеешь в виду?

– Про глифы.

Макс покачал головой.

– Так и знал, что так будет.

– Как?

– Вот так! Ты не собиралась меня поддерживать, ты просто хотела меня вернуть…

– Макс, это не так! – Вспыхнула я. – Дело не в этом, я тебя все еще поддерживаю. Просто Зор…

Я запнулась, понимая, что Макс и так не слышит меня. Но он хотел подтверждения своим мыслям, поэтому взглянул на меня полным ненависти взглядом.

– Зор – что? – С издевкой спросил он.

– Он хотя бы рассказывал тебе, откуда у него эти способности?

– Да, – односложно ответил Макс, всем своим видом показывая, что это не моего ума дела и рассказывать развернутую историю в подробностях о том, как и когда Зор к этому пришел, он не намерен.

– Я не хочу ругаться… – выдохнула я.

– Тогда ты выбрала плохую тему для разговора, – сверкнули ненавистью глаза Макса.

– Слушай, – я придвинулась к нему ближе, – ну хоть на секунду представь, что Зор просто человек, он не спас тебе жизнь и…

– А вот это, – он хохотнул очень недобро, – мне очень легко представить. И знаешь, чтобы тогда было? – Его глаза снова стрельнули в меня гневом. – А меня бы тогда на свете не было.

– Да, но…

– А ты не хочешь ли представить себе, что твой ненаглядный Энцо тебя не пощадил тогда, в комнате мадам? Не хочешь ли ты посмотреть на Энцо как просто на хладнокровного убийцу?

Я отодвинулась от Макса, понимая, что с ним сейчас довольно опасно находиться рядом.

– Энцо, хоть и ассассин…

– …но ты его любишь, – закончил за меня Макс. – И это затмевает тебе глаза. Но я поддержал его, когда Эдди был белее мела из-за нападения. Потому что я думал, что ты сделаешь то же самое для меня.

– Да с чего ты решил, что я тебя не поддержу? – Возмутилась я. – Это же разговор не с Эдди состоялся!

– Тогда что ты хочешь? Что ты хочешь, чтобы произошло? Чтобы я изменил свое решение и передумал идти за ним?

– Нет…

– Тогда цель твоего разговора?

Ну вообще-то все из-за того же злополучного «я не подумала», цели, как таковой, и не было. Наверное, поэтому разговор получился довольно пустым и бессмысленным. Не было аргументов, потому что я просто кидалась какими-то опасениями, которые, по сути, для Макса не имели совершенно никакого значения. Ведь магия Зора, какой бы она не была, спасла ему жизнь. И не в его власти теперь исходить из фактов и приходить к какому-либо роду заключений, выбирая между «плохо ли он поступил» или «хорошо ли он наколдовал».

Я хотела произнести еще целую речь, но не успела. Нас отвлекли.

– Смотрите-ка, кто тут у нас? – Подошел к нам кто-то.

Я обернулась и увидела перед собой Робина. Он приоделся, сейчас был в черных брюках и белой рубашке. Выглядел стильно. Но после одиннадцатого века, где он носил перешитый под одежду мешок, на нем бы даже фартук смотрелся стильно.

Он самодовольно улыбался.

– Чего тебе? – Огрызнулась я. – Не усвоил урок?

Робин почему-то улыбнулся шире.

– Вообще-то усвоил, – нагло приземлился на занятое для Энцо место он. – Твой ассассин не убьет ни меня, ни кого-нибудь из моих друзей.

– И что заставляет тебя так думать? – Подвинулась ближе к Максу я.

– Он слишком дорожит тобой.

Я поморщилась, отодвигаясь от Робина как можно дальше, потому что этот наглец решил подвинуться ко мне поближе, и в итоге практически легла на руку Максу.

– Ты понимаешь, что единственное наиболее яркое воспоминание, связанное с тобой, это как тебя выворачивало наизнанку? – С лицом, как будто кто-то только что расковырял на лице фурункул, смотрела на Робина я.

Он слегка ослабил натиск, понимая, что я это не просто так сказала. Но больше сам он ничего ответить не смог, потому что появился Энцо. Взяв за руку надоедливого предателя, он резко поднял его со своего места. Конечно же, это не могло не привлечь внимания чужих глаз. Поэтому Энцо улыбнулся и похлопал по плечу Робина.

– Дружище! – Произнес Энцо. – Спасибо, что занял мне место!

Те, кто нашел подозрительным слишком резкий выпад моего ассассина, кажется, остались довольны, и вернулись к своим разговорам и прочим делам. Робин, хоть и был откровенным гадом, все-таки «включил мозги», поэтому кричать или привлекать к себе излишнее внимание толпы не стал.

– Как я уже сказал, – хмыкнул лишь Робин в ответ, – ты меня не убьешь, пока твоя девушка души в тебе не чает.

Энцо широко улыбнулся.

– Был рад тебя повидать, старый друг.

Мой мужчина протянул ему руку для рукопожатия, Робин без опасений решил поддержать эту идею. Зря. Стоило Энцо сомкнуть свою ладонь, как у Робина тут же хрустнули кости, он издал сдавленный стон, но все-таки сдержался, чтобы не закричать. Вырвав свою ладонь, он воинственно, но все-таки с осторожностью взглянул Энцо в глаза и удалился. Мой мужчина сел рядом.

– Он тебя достает? – Серьезно спросил Энцо.

Я улыбнулась, взяв его под руку и положив голову ему на плечо.

– Ты меня восхищаешь, – лишь улыбнулась я.

С Максом мы больше не разговаривали, хотя мне хотелось бы прояснить ситуацию. Он был очень недоволен моему откровению, что было, в общем-то, не удивительно. Впрочем, времени на раздумья и угрызения совести уже не было. Торги начались.

Ожерелье было не первым лотом, однако мы все равно принялись напряженно ждать. Я знаю, Энцо за Робином следил хорошо, но я сама его заметила не сразу. Узнав в лице тех двух мужчин его подельников, я стала думать о том, как же они собираются украсть ожерелье. Ведь если мы с ассассином не знаем, как это сделать, что собираются предпринять эти дилетанты?

Впрочем, у них были свои некоторые преимущества, о которых мы вскоре узнали.

Все шло своим чередом, к счастью, или сожалению, но выставленные на торги вещи приносили в зал, одновременно с этим показывая изображение на большом жидкокристаллическом экране.

До ожерелья оставалось всего два лота, когда Макс перегнулся через меня и обратился к Энцо.

– Что нам делать? – Спросил Макс.

Я удивилась этому факту, но с другой стороны – а зачем еще мы брали с собой ассассина? Для того, чтобы посмотреть на него в костюме? В моем случае – о д-а-а-а! Блаженная улыбка на моем лице прилагается.

– Мы ничего не предпримем до тех пор, пока не начнут они, – кивнул на ту тройку Энцо.

– Думаешь, они сделают что-то здесь?

– Иначе бы они не появились.

Макс задумчиво отвел взгляд и посмотрел на троицу – впрочем, как и я. Что же они задумали? И знает ли об этом Энцо? Сложно сказать. Он всегда все знает, как мне кажется, но это же другое время и стратегии у таких, как эта троица, могут быть отличными от тех, что знает Энцо.

Но нас не заставили долго ждать. Вскоре два ненужных нам лота были проданы и, наконец-то, принесли наше ожерелье. Вот тут-то мы и напряглись, переводя взгляд с тех троих на нашу заветную цель и обратно. Меня всегда интересовало: почему нельзя вернуться в тот момент, когда это ожерелье еще было доступно в более удобном месте и не забрать его оттуда?

К сожалению, в первые дни моей работы Эдди развеял эти глупые мысли. Вещь материальная не может иметь двойников, и если забирать ее, то значит, нужно менять еще один не значительный момент. А как я могла достать ожерелье? Только в одиннадцатом веке, украв его у самой себя. У Энцо украсть его мне бы не удалось ни за что на свете.

Поэтому гонка была чем-то необходимым, если не хотелось разрушить то, что уже кое-как было построено.

Итак, ожерелье находилось на мягкой черной подушке, прямо рядом с телевизором. Организаторы аукциона постарались и наделали видеосюжетов с ним, транслируя все это на большом экране. И когда уже стало ясно – торги сейчас начнутся, троица стала действовать.

Тот долговязый, что стоял у стены и прикрывался крепышом, полез за чем-то в карман. Через секунду послышался глухой звук – мы с Максом переглянулись в немом вопросе, читая одно и то же в глазах друг друга – а вдруг это граната? Но потом каким-то шестым чувством догадались, что только отчасти мы были правы.

Мгновение спустя я уже отвернулась, быстро обронив «прикрой глаза!» Энцо, и после этого даже зажмурившись, я все равно увидела белую вспышку, которая залила собой весь зал. Когда все погасло, нужно было действовать быстро. Народ, естественно, не ожидал подвоха, почти все, кто подвергся световой атаке, начали кричать, жмуриться и возмущаться.

Я открыла глаза и хотела что-то сказать Энцо, но его рядом уже не было. Резко обернувшись, я столкнулась взглядом с удивленным Максом. Следующей точкой для осмотра стала сцена и ожерелье. Которого уже не было!

Робин со своими подельниками как раз в этот момент забрались на сцену, чтобы забрать реликвию, но обнаружил пропажу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы все понять и устремить свой взгляд в нашу сторону. Мгновение – в моей руке оказывается что-то холодное. Я удивленно опустила глаза и увидела ожерелье. Энцо уже был рядом и как раз отдал мне реликвию.

– Идите, – произнес он, – я их задержу. Встретимся у портала.

– Нет, Энцо! – Воскликнула я. Макс уже вскочил на ноги и собирался на выход. – У них есть разные современные приборы, ты о них не знаешь…

– Помнишь, что я говорил тебе? – Настаивал он.

Черт! Обещала же делать то, что он просит. Знаю-знаю, уже наступила на грабли, но то был Древний Египет, а эта троица может быть опаснее!

– Сирина! – Дергал меня за руку Макс. – Идем же!

Это было ужасное чувство, оставлять его…. Да знаю я, что он не грудничок, справится лучше некоторых армий! Но все-таки… скрепя сердце, я потянулась к нему и поцеловала в губы.

– Мы будем ждать тебя у портала, – пообещала я.

Энцо улыбнулся мне, как будто действительно оценил мой поступок, и я все-таки позволила Максу утащить меня к выходу. Пока остальные разбирались со своими ослепшими глазами, в зал подоспели охранники. Мы с Максом, уже на самом выходе, тоже принялись изображать из себя слепых. Охранники нас миновали, бросившись к Робину и его подельникам, которые не сообразили слиться с толпой.

Энцо еще не подходил к троице, но наша медлительность из-за подоспевших охранников смогла дать мне возможность понаблюдать за ним еще несколько минут. У троицы оказались электрошокеры, охранники не успели ничего сделать, как Робин со своими дружками поспешили ими воспользоваться. Подоспела подмога, но Робин по какой-то причине отделился от тех двоих.

– Идем, – настаивал Макс, когда убедился, что больше пока охранников не предвидится.

Робин нашел нас глазами и шагнул следом, но тут появился Энцо и преградил ему путь. На удивление в этот раз Робин не испугался моего ассассина, напротив, он почему-то улыбнулся и в следующее мгновение мое сердце оборвалось. Робин поднял руку, протягивая ее к Энцо, мой ассассин попытался отклонить, как он в тот момент думал, направленный против него удар.

Но тут внезапно ахнул Макс, как будто порываясь что-то крикнуть или даже рвануться к моему ассассину. А потом моргнувшая вспышка охватила Энцо, и он исчез. Просто растворился в воздухе.

Все мое нутро сжалось, голова закружилась, перед глазами вспыхнули тысячи звездочек, в ушах зазвенело. Я смотрела на то место, где только что стоял мой ассассин с разинутым ртом и широко распахнутыми глазами. Его там не было. Не было. Энцо…

Робин, несмотря на то, что только что сотворил, слегка пошатнулся и, запнувшись о собственные ноги, чуть не свалился на пол. Его слегка пришибло, похоже, но о своей цели он не позабыл.

– Идем! – Настойчиво тянул меня за собой Макс.

– Энцо… – выдохнула всю боль и страдания тех страхов, что рождались у меня все это время.

– Он использовал глиф, идем! – Дернул меня Макс.

Глиф. Это глиф! Макс выволок меня из зала, и мы побежали на выход. Я вообще все делала чисто механически, пытаясь сообразить, что значит для меня глиф. Что Эдди говорил? Они открывают двери в пространстве. Это уже что-то. Эдди может найти кого угодно во времени, а значит, с Энцо все в порядке, и он сейчас просто в другом времени. Что может случиться с Энцо в другом времени? Пожалуй, он может только заскучать в ожидании, когда же мы заберем его с собой.

Да, точно. Все хорошо. Не о чем беспокоиться.

Наконец собравшись с мыслями, я догнала Макса – до этого момента я плелась за ним как безвольная кукла – и мы прибавили скорости. Через десять минут мы уже были рядом с порталом. Эдди сработал идеально – мы успели только встать в круг, как нас тут же перенесло обратно в наше время.

Когда все стихло, и мы с Максом перевели дыхание, Эдди спросил:

– А где Энцо?

Первым выпрямился и заговорил Макс.

– Тот тип из будущего использовал на него глиф, – объяснил он.

Эдди удивлено вскинул брови.

– Что значит «использовал»? Какой еще тип? Откуда ты знаешь, как выглядит глиф? – Завалил вопросами Эдди.

Я сделала глубокий вздох и не дала Максу возможности ответить. Да он, в общем-то, и не очень спешил с ответом. Думаю, все из-за того же Зора. Похоже, это был тот самый способ, который Макс использовал, чтобы вернуться в Древний Египет. Или вроде того. Что там говорил Эдди? Макс ведь взломал ловушку на портале, видимо Зор показал моему напарнику какой-то другой способ перемещения.

Но в тот момент, когда Робин собрался сделать то, что сделал, я видела Макса, он знал, что последует за его действиями. А, следовательно, Зор использовал глифы. Мои подозрения оправдались.

– Эдди, нужно найти Энцо во времени, неизвестно куда он мог попасть, – обеспокоенно произнесла я.

Эдди смотрел на Макса еще минуту, а потом у него включилась самая главная сторона его натуры.

– Вы достали ожерелье? – Первым делом спросил Эдди.

– Да, – я достала его и протянула Эдди.

Он даже как-то удивился, как будто и не верил, что нам удастся. Тогда я посчитала своим долгом объясниться.

– Энцо достал его.

Эдди взглянул на меня глазами «да ты что? Серьезно?», но мгновение спустя вспомнил, кто такой Энцо и уже с большим облегчением изучил ожерелье в своих руках. Затем он вздохнул.

– Я найду его, – произнес Эдди.

У меня камень с души свалился. В его уверенности я нашла в себе силы для веры и надежды. Правда, сколько придется ждать? Ожидание самое ужасное в этом мире. Но, кажется, я знаю, как себя отвлечь.

Словно услышав мои мысли, Эдди выпрямился и посмотрел на Макса.

– Я нашел твоего Зора, – произнес Эдди.

Макс весь напрягся и впился взглядом в нашего босса.

– Где? – Хрипло выдохнул Макс.

– В Древнем Египте, – ответил Эдди.

Макс тут же нахмурился, а я тем временем напряглась, потому что поняла, к чему Эдди клонит.

– Что? Он вернулся обратно? – В его глазах пронеслась тысяча мыслей буквально за одну секунду. – Значит, не найдя меня, он вернулся домой…

Макс задумался на несколько секунд. И тут до него вдруг дошло. Он выпрямился, расправил плечи, принял воинственную стойку…

– Макс, спокойно, – преградила ему путь я. – Эдди…

– У меня нет нужды отправлять вас туда, – покачал головой Эдди. Макс шагнул вперед, упершись в меня. Одно только чудо останавливало его от того, чтобы заехать Эдди в челюсть. – Он вернулся в свое время, значит, нам незачем идти туда.

– Эдди, но все равно мы должны проверить…

– Зачем?

– Он может перемещаться во времени.

– Он и до того, как Макс туда попал, это мог.

– Но…

– Отойди! – Рявкнул на меня Макс.

Я вцепилась в него мертвой хваткой, повиснув как на боксерской груше.

– Эдди, – подпирая собой Макса, который всячески пытался меня подвинуть, быстро заговорила я. – Он был ранен, в другом времени, что если он подцепил еще какую-нибудь заразу? Энцо пробыл в будущем всего-то пару часов и уже слег с лихорадкой. Ты же не хочешь, чтобы весь Древний Египет вымер только из-за того, что Зор принес им какую-то разновидность чумы?

Эдди в недовольстве вздохнул.

– Не старайся мной манипулировать, – покачал головой он.

– Да причем здесь манипуляции? Я тебе о реальности говорю, ну чего ты уперся рогом? Мы туда прыгнем, глянем, что все в порядке и вернемся назад. Или ты хочешь подождать, пока реальность разительно изменится?

Эдди был недоволен. Думаю, дело было все еще в недоверии к Максу. Чтобы он не делал сейчас, то, что случится в будущем, никак не выходило у Эдди из головы. Я его понимаю, честно, но если Эдди не согласится…. Боюсь даже думать, что с ним сделает Макс. Смерть меняет людей.

– Ладно, – наконец согласился Эдди, и я облегченно сползла в сторонку, перестав сдерживать разъяренного быка от атаки. Макс силен! – Сегодня отдохните. Завтра утром я отправлю вас к этому египтянину.

Только все показалось лучезарным и прекрасным, но кому-то все-таки нужно было добавить тучку на безоблачное небо.

– Я пойду один, – яростно стрельнул в меня взглядом Макс.

– Это было не предложение, – скривился Эдди, и мы с Максом прочитали в его глазах угрозу. – Одного я тебя не отправлю.

Макс промолчал, не став усугублять ситуацию, да и не сильно-то желая спорить с Эдди. После чего мы разошлись. Эдди пошел радостно прыгать над ожерельем, мы с Максом отправились на выход.

Зайдя в лифт, я заговорила:

– Я, правда, хочу пойти с тобой, – призналась я.

– Не старайся. Я знаю, как ты относишься к Зору. Спасибо за откровение.

– Макс, – вздохнула я. – Ты тоже сначала был не в восторге от Энцо.

– Да, но я принял его.

– Я и не говорю, что не собираюсь принимать Зора! Просто…

– Просто ты находишь его злым.

– Да причем тут злым? Неужели ты не можешь понять?! Мертвых воскрешать, это тебе не растения одним прикосновением взращивать!

– И что теперь?! – зло посмотрел на меня Макс. – Убить меня, что ли?! Ты знаешь, что если что-то темное возвращает в этот мир, то ничего светлого не остается!

– Ты уж извини, но кроме отчаяния и обиды я от тебя в последнее время ничего не слышу, – тихо призналась я.

– Я бы посмотрел на тебя, если бы твое тело напополам разрубили.

– Я это понимаю…

– Ни черта ты не понимаешь! Если бы понимала, не городила бы эту чушь!

– Да я же!.. – Запнувшись, я выдохнула бессилие и попыталась немного успокоиться. – Макс, ты мой друг и я просто переживаю за тебя.

– Если ты моя подруга, действительно моя подруга, как говоришь, то сделай мне одолжение: перестань наговаривать на Зора.

– Да я не!..

– Мне не нужны твои обвинения. – Внезапно спокойно произнес Макс. – Мне нужна твоя поддержка!

Тут уж я больше не могла продолжать спорить. Внезапно я увидела в глазах Макса сомнения и поняла: его и самого посещали эти мысли и тревоги, но от того, что я внезапно озвучила их, ему легче не стало.

Возможно, он прав, Энцо ведь ассассин, но я не вижу в нем никакой угрозы. А все почему? Макс абсолютно прав, потому что я люблю своего мужчину. Это делает меня слепой? Нет, это делает моего мужчину лучше. Но это только мои мысли, мой ассассин. Для Макса есть другое чувство: преданность и благодарность за то, что ему подарили жизнь, которую могли легко отнять. Нет. Которую уже отняли.

Сделав глубокий вздох, я посмотрела Максу в глаза.

– Прости. Я не думала об этом. То есть… мне казалось, я так тебя защищаю.

– Сейчас мне нужно другое.

– Но почему?

Макс слегка нахмурился на мгновение.

– Потому что я боюсь, что ты все-таки окажешься права.

– Что заставляет тебя так думать?

Макс совсем поник.

– Эти вещи… То, что он делал… Да, это не свет, далеко не свет. Но я знал его другую сторону. Светлую сторону. Со мной он был таким. Но я не знаю, каким его могло сделать мое отсутствие.

Взяв небольшую паузу, я позволила себе успокоиться и постараться отогнать беспокойные мысли от самой себя.

– Хорошо, Макс. Я с тобой. И я постараюсь быть на твоей стороне, чтобы не случилось.

Шестнадцать

Это была странная ночь. Я едва смогла заснуть, понимая, что Энцо нет рядом. Да, я прекрасно знала, что он сам найдет способ, да и Эдди отыщет его во времени. Это неоспоримо, не обсуждается и вообще – засни уже, тебе завтра в Древний Египет с магом-некромантом встречаться.

Как бы я не старалась, но я все время просыпалась с ужасом и мыслью «где Энцо?». На короткие промежутки сна я забывала о том, что его нет рядом, а потом просыпалась. Снова и снова.

Наутро я была совершенно разбита и уничтожена. Но выбора не было. Нужно было идти за Зором.

Макс забрал меня у моего дома. Казалось, даже тот факт, что я припозднилась на минуту, заставил его понервничать. Мы почти не разговаривали, он был напряжен. Но, конечно же, у него был Зор, а мне достались все мысли об Энцо.

Приехали мы быстро. Мистер «камикадзе на задании» гнал, как сумасшедший. В какое-то мгновение мне даже показалось, что Макс сам напуган своим вождением. Но после почти бессонной ночи мне было разительно все равно, ушел он только что от столкновения с торговым центром или нет. Так, слегка екнуло сердце, но не более того. Жизнь-то мы спасли, слава тебе, скорость реакции камикадзе!

В общем, все прошло быстро и довольно стандартно. Я влезла в простецкое платье, Макс – в свои вещи. Как только верну Энцо, возьму отпуск. Даже в Венецию не поеду 18 века, просто отлежусь месяц-другой дома в обнимку с моим ассассином.

Эдди встретил нас напряжено. Я сразу же замерла и даже дыхание задержала в немом вопросе: «Нашел?». На самом деле я очень хотела, чтобы он нашел Энцо до того, как мы отправимся в Древний Египет, потому что тогда я бы могла справедливо заметить: «С Энцо безопаснее» и отправиться сначала за ним. Подумаешь? Раз – и уже там, с Энцо, два – и мы уже в Древнем Египте, радостно осуществляем то, что было задумано.

Но Эдди меня совсем не обрадовал. Он лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

– Я работаю над этим, – произнес он. – Похоже, этот Робин забросил его в путешествие по нескольким временам.

– Что это значит?

– Глиф… как-то странно сработал, и след его проследить во времени очень сложно.

– Но почему?

– По какой-то причине в одном времени он не задерживается.

– Но ведь ты найдешь его, так ведь?

– Я постараюсь, Сирина, – проникновенно заглянул мне в глаза Эдди.

Мне не понравился этот взгляд. Он смотрел искренне и действительно хотел помочь, но что-то мелькнуло в них, что-то кольнуло меня в самое сердце. Надежда и вера не позволили мне обратить на это внимания, нагло проигнорировав эту маленькую, едва заметную, особенность.

– Я доверяю тебе, – уверенно произнесла я.

Почему-то после этого Эдди стал выглядеть виноватым. Не важно. Нам в Древний Египет, я должна сосредоточиться на этом.

Больше мы не разговаривали, приступив к делу. Надо сказать, Макс выглядел так, словно ему сейчас на сцене выступать нужно было перед десятитысячной толпой. Конечно, он волновался, и я его понимала. Переминаясь с ноги на ногу, он все время делал глубокие вздохи, готовясь к встрече. Спорю, он проигрывал в голове те слова, что он скажет Зору, когда найдет его.

В общем, процесс пошел, и мы переместились в прошлое. Снова нас обдало волной невыносимого жара, и мой легкий костюм показался мне зимним тулупом. Да здравствует Древний Египет и его пустыни!

Мы переместились в день и как обычно, потихоньку, незаметно появились на улицах города. С тех пор, как мы ушли, все, конечно же, поменялось. Мы оказались в том же времени, но с разницей в несколько дней или недель. Судя по тому, что место, где Энцо устроил кровавую бойню, когда мы в последний раз были, ничем об этом не напоминало, все-таки недель или даже месяцев.

Но вот что еще изменилось, так это люди. Не все и не везде, однако, они вели себя несколько странно. Многие сворачивали свои вещи и тащили их куда-то, как я полагаю подальше от города, потому что дворец был в другой стороне. Да жители еще и постоянно кидали настороженные взгляды в ту сторону.

Макс тоже наблюдал за этим зрелищем, и его не могло не смутить тревожное присутствие духа. Почти все, кто был на улице сейчас, выглядели так, словно судный день решил наступить.

– Возможно, арабы заняли трон, – предположил Макс.

Да, эта мысль мне тоже пришла. Не радовало совсем другое – Зор, в данном случае, где может находиться? Жив ли он вообще? Зачем он был нужен тем арабам, и добрались ли они до него?

Свои вопросы я не озвучила, потому что понимала – этим я буду нагнетать и так не самую приятную обстановку. У Макса тоже были все эти мысли в голове, но если их озвучивать, станет еще хуже. Поэтому лучше верить в лучшее. К тому же Макс просил меня о поддержке, я не могу ему в ней отказать.

– Нужно сначала во дворец, – предложил Макс. – Понять, что там происходит.

Хотелось добавить: «Ну да, надо же знать, в плену Зор или мумия уже в гробнице» в шутку, но я оставила свои комментарии при себе.

Мы двинулись к дворцу. Местные жители вели себя по-разному. Кто-то бежал, кто-то собирал вещи, кто-то с тревогой в голосе передавал тревожные вести. Конечно, Макс знал язык лучше меня, но даже мне казались странными их встревоженные разговоры.

К счастью, арабов мы на своем пути не встретили. Как бы я не думала о том, что же нам теперь такое сделать, чтобы попасть во дворец, все оказалось бесполезным. Оказывается, Макс знал этот дворец, как свои пять пальцев, и воспользовался несколькими потайными ходами, чтобы попасть внутрь.

Стражники были, но не в тех кулуарах, которыми мы добирались до самого дворца. Правда, пришлось повозиться с патрулями, которые глаз не спускали с любого шевеления. Но, тем не менее, каким-то чудом мы прорвались и даже прокрались во дворец.

Оказавшись снова в том большом зале, где нас принимали с Энцо, первым делом мы моментально слились с толпой. А все потому, что толпа здесь была приличная. Народу было – пруд пруди. К счастью, никто нас и не заметил.

Когда мы попали сюда снова, я тут же замерла, и по телу пробежали мурашки. Это, несмотря на то, что пот градом лил из-за невыносимой жары. Я сразу вспомнила тот момент, Энцо, который неотступно следовал за мной. Как он все организовал, как он собрал тех случайных слуг, которые шли с нами. А то платье…. Элли до сих пор пляшет над ним ритуальные танцы.

К сожалению, отвлекаться было нельзя и мне пришлось потратить на свои мысли всего лишь несколько секунд. Впрочем, то, что произошло дальше, заставило меня переключиться.

Я помнила прекрасно, где в тот раз, когда я пришла сюда впервые за Максом, сидел фараон, и находилось все его семейство. Макс быстро нашел глазами тот же трон, и теперь мы оба смотрели туда.

Семейства больше не было, значит, мы попали в нужное время. Но был тот, кто занимал трон.

Зор!

– О, мой древнеегипетский бог, – не выдержала я.

Он восседал на своем месте с хмурым выражением лица в очень стильных черно-золотых одеждах (разве в Древнем Египте такие шили?) и властно окидывал взглядом присутствующих. Судя по тому, что все молчали, он собирался говорить. Надо заметить, лица у присутствующих были мрачнее тучи.

Мы подождали пару минут – как оказалось, стражники заталкивали последних местных жителей в зал – и тогда Зор поднялся. Тишина звенела в буквальном смысле. Тут как будто всех лишили голосов, жизней и слуха, настолько тихо здесь было.

Он начал говорить. Поскольку мои познания в этом языке были скудными, я старалась уловить смысл, бросая периодически многозначительные взгляды на Макса. Но тому было не до меня. Он, похоже, и не очень-то слушал, о чем говорил Зор. На лице моего напарника была такая тревога и в тоже время облегчение от того, что Зор сейчас стоит, значит, не умирает, то есть находится в полном здравии.

Зор говорил холодно, и в его голосе сквозила ненависть. Что-то про «…этот мир изменится…» и «…карать всех, кто преступит черту…». Или так, или он рассказывал о новых системах ирригации земель, я не знаю, я в этом не сильна. Зато глаза никогда не врут.

Минуту спустя Зор указал куда-то на вход и почти все мгновенно обернулись. Мы тоже с Максом глянули в ту сторону. Похоже, Макс был готов к тому, что увидит, люди вокруг тоже, но зал наполнился испуганным аханьем. Только я одна вытаращилась на происходящее в полном шоке. Было из-за чего!

Стражники по команде Зора выпустили веревки с чем-то подвешенным на них – я наивно полагала, что ничего в этом ужасного нет. Приглядевшись лучше, я узнала в них знакомые черты тех арабов, что атаковали дворец. Все бы ничего, только вот это были одни головы, ничего больше.

– Это ничего, – нервно проговорил Макс. – Они же были врагами. И они убили всю его семью.

Да, я согласна – неприятное событие. Но вешать головы в тронном зале! Да еще и демонстрировать это всем остальным своим подданным…. Ладно, возможно, я преувеличиваю.

Зор снова заговорил и все вернулись взглядом к нему. Я увидела какого-то типа, со связанными руками и с повязкой на глазах, которого подвели к Зору стражники. Зор опять что-то сказал, я опять ничего не поняла, но потом мои глаза буквально собрались в кучку и отказались верить в происходящее.

Зор – довольно внушительное зрелище, если честно – спустился на ступеньку вниз (что-то было в его этом шаге, что-то властное, холодное, первобытное, неприступное и притягательное), даже Макс нервно сглотнул. Того пленника поставили перед Зором на колени, а мальчик, который сейчас выглядел, как настоящий мужчина, подошел к нему, аккуратно наклонился вперед, неспешно и осторожно взял типа за грудки, а затем резко выдернул что-то, как будто рванул на себя его одежды.

Затем пленник обмяк и, без чувств, плюхнулся на пол. Что это было? Я посмотрела на Макса, ожидая объяснений. Он еще раз нервно сглотнул и, почувствовав мой взгляд на себе, напряжено улыбнулся.

– Это ничего, – нервно выдал он, – его душу можно будет вернуть.

Душу? Еще раз – душу?! Зор вернулся на свое место и медленно сел на свой трон. Людей начали потихоньку выводить из зала. Труп пленника – в этом я уже не сомневалась – быстро унесли.

– Надо дождаться ночи, – произнес Макс, когда заметил, что стражники плотным кольцом сжимают толпу и понял, что ему не удастся докричаться сейчас до Зора.

Как будто ночь что-нибудь изменит.

– Зачем? – Последовали мы за толпой.

– Я знаю, где его покои, – объяснил Макс. Я бросила на него взгляд типа: «Да? И давно ты знаешь, где его покои?», но комментарий опустила. Макс не видел моих глаз, все еще вглядываясь в лицо Зора. Последний уже ни на кого не смотрел. – Вечером мы проберемся к нему.

Отличный план! Только вот мне что-то уже не хочется пробираться к нему в покои. Да мне вообще хочется бежать отсюда сломя голову. Он подвесил арабов под самым потолком! Он подвесил их головы! ГОЛОВЫ! И он только что запросто, как будто ниточку, случайно прицепившуюся, с рубашки снял, вытащил душу из человека! Может быть, Энцо и ассассин, но – елки, зеленые! Он хотя бы занимается своим делом как настоящий человек!

Выбравшись из дворца, мы отошли на достаточное расстояние, чтобы не вызывать подозрений в заговоре. Надо сказать, Макс был не очень-то удивлен, все его мысли были посвящены сейчас ожиданию вечера.

– Вот тебе и умер нелепой смертью, – недобро хмыкнула я.

– Может быть, так должно было быть, – не терял надежды Макс.

– Он должен был кануть в Лету… или как у них это тут называется? А теперь он – тиран.

– Да кто тебе сказал?

Я уставилась на Макса, как будто он только что лишился мозгов.

– Мы присутствовали на одном и том же приеме? – Уточнила я.

– Ну, да-да, – вымученно закивал он, – он довольно… силен.

– Да он фору Люциферу даст со всеми его демонами! – Не выдержала я.

Но Макса, похоже, мои сравнения уже не трогали.

– Он потерял семью, не нашел меня, сам чуть на тот свет не отправился!

– Знаешь, для того, кого отравили, он хорошо держится.

– Значит, он нашел противоядие.

– Да, но как? И где? Какими средствами? Что-то мне не нравится, что он душу того типа похитил…

– Да это обычная практика, – отмахнулся Макс.

– Мы с тобой по-разному понимаем выражение «обычная практика».

– Слушай, – Макс наконец-то посмотрел мне в глаза, до этого его взгляд все время нервно бегал по окрестностям. – Я был с ним рядом, он рассказывал мне о себе, о своих ритуалах, об этом тоже. Да, это выглядит страшно, но он может все исправить, понимаешь?

– А он не рассказывал тебе, откуда у него этот дар?

– Когда-то давно, когда он был еще мальчиком… – я повела бровью на это, ведь ему на вид лет семнадцать, он сейчас кто? Дедушка? – Он путешествовал по дальним странам и там встретил магию и своего учителя. Тот научил его всему этому. В том числе и как спасти человека, находящегося на грани жизни и смерти.

– Как он тебя вообще спас? – Нахмурилась я. – Вот ты валяешься трупом на дороге, а он такой идет-идет, споткнулся, выругался, мол: «Кто тут разлегся?», глядит – а там труп. И он такой: «Дай-ка, я его воскрешу».

– Ну… – Макс откашлялся, – он об меня не спотыкался, конечно.

– То есть все остальное правда? – Поползли на лоб мои глаза.

– Я не помню этого. Зор рассказывал мне, что нашел меня случайно, да, но он видел, что стражники меня разрубили. И это произошло во дворце. Я не знал о потайных ходах тогда и воспользовался… не очень хорошим вариантом.

Это вообще ничего не проясняло, но это не суть.

– Макс, но Зор не должен был править, – заметила я.

– Ты этого не знаешь. К тому же с чего ты взяла, что он именно правит?

– Действительно: ведь на фараонском месте восседает кто попало и когда ему взбредет в голову, – пожала плечами я.

– Сирина, я понимаю, как это все выглядит, но ты не понимаешь: он неплохой, он очень хороший!

– Где-то очень глубоко в душе, – добавила лишь я.

– Пусть так. Но я обязан ему жизнью.

– По-моему, – я подозрительно прищурилась, – ты обязан ему чем-то большим.

– О чем ты? – Не понял Макс.

– Да так, не о чем, – отмахнулась я. – Так или иначе, у тебя есть план?

– План? – Удивился Макс.

Теперь удивилась я.

– Мы хотели убедиться, что он не помер где-нибудь в веке пятом нашей эры, а затем забрать его к нам, так ведь?

– Да, – подтвердил Макс. – Но сначала мне нужно с ним поговорить.

Это несомненно. На самом деле, мне бы очень хотелось на это посмотреть. Зор – фараон. Не верится, что пару недель назад – моих – он был всего лишь скромным мальчиком. По крайней мере, мне он именно таким казался.

Дождавшись ночи, мы снова двинулись к дворцу. Макс, конечно, знал тут каждый сантиметр. И когда он успел? Судя по его рассказам, он тут всю дорогу только и делал, что силы восстанавливал.

Он шел путями, о которых я и не подозревала, я даже помыслить не могла о том, что эти ходы могут существовать даже в проекте. Конечно, нам несказанно повезло и, пропустив парочку патрулей, мы добрались до покоев Зора. Не хочу знать, откуда Макс знает о них. Только не сегодня. Слишком много впечатлений мне принес этот день.

Мы подошли к двери, Макс шел первым, поэтому осторожно приоткрыл ее, и мы проследовали внутрь. Покои были внушительных размеров, тут аэропорт можно было спокойно разместить.

Зор стоял у балкона, когда мы появились. То ли мы были далеко, то ли Зор задумался, но он нас не услышал. Макс выдохнул облегчение и шагнул вперед.

– Зор, – позвал он.

Мальчик – все еще – обернулся и кинул сначала встревоженный взгляд в нашу сторону. Но потом его глаза нашли Макса и все изменилось. Хмурый, тяжелый взгляд исчез, его лицо озарилось искренней улыбкой. Зор снова стал тем самым мальчиком, которым и должен был быть.

– Макс, – радостно выдохнул Зор и бросился к моему напарнику.

Обнявшись, они постояли так пару минут. Теперь ни за что не поверю, что это только долг и преданность.

– Прости меня, – заговорил Макс. Кое-как я его еще понимала. – Я не сказал тебе… из какого я времени.

– Ничего, – Зор отстранился наконец-то. – Это ничего. Я знал, что ты вернешься. Я ждал тебя.

Макс улыбнулся ему такой теплой и доброй улыбкой, что у меня даже мурашки по коже побежали. Наверное, такого взгляда не бывает порой даже у кровных братьев. Да, между ними была крепкая связь.

– Я хотел найти тебя во времени раньше, – объяснял Макс, – но ты слишком быстро перемещался, а когда я узнал, что ты здесь…

И вот тут-то Зор как будто вспомнил где «здесь». Его лицо погрустнело, он щенячьими глазами посмотрел на Макса.

– Они убили их, Макс, – с обидой в голосе произнес Зор. – Они убили всю мою семью. Моих братьев и сестер, мою мать, моего отца – всех.

– Мне так жаль, Зор.

Зор опустил глаза, и на мгновение мне даже показалось, что он заплачет. Но вера в этого ребенка не оправдывала ожиданий.

– А мне нет, – внезапно произнес египтянин, и мне на мгновение захотелось взять словарь, может, я что-то не так поняла?

Вернувшись взглядом к Максу, Зор уже не выглядел расстроенным.

– Я был в будущем, – сообщил Зор. – И я видел вещи, которых не ожидал увидеть. Я узнал столько нового, но был удивлен этому до глубины души. Но не это поразило меня больше всего, Макс. – Зор проникновенно заглянул своими темными глазами в глаза Макса. – Спроси меня, что меня удивило.

– Что тебя удивило? – Тут же спросил Макс.

– Среди всего великолепия, величия, к чему пришло человечество, я не нашел ни единого слова ни о себе, ни о своей семье, – ответил Зор. – Ни слова. Ни одного упоминания. Ничего. Вообще.

О, черт!

– Зор… – Макс как будто на мгновение хотел сказать ему правду, но египтянин еще не закончил.

– Поэтому я вернулся сюда, – улыбнулся Зор. – Теперь я – Правитель, и я намерен изменить это.

– Это?

– Я хочу, чтобы меня запомнили, – на его губах заиграла улыбка, – чтобы все знали мое имя. Ни один человек на этой земле не смог сказать, что не знает великого Правителя Египта.

– Но Зор…

Египтянин улыбнулся и положил руку на плечо моему напарнику.

– И я хочу, чтобы ты разделил со мной эти счастливые минуты, – продолжал улыбаться новый Правитель Египта.

Повисло молчание. Да, в шестнадцать лет, после убийства семьи, бесславного будущего, да еще и с таким даром и не такое в голову стукнет. Что ж, это усложняет дело, но до тех пор, пока Макс не заговорил, я наивно полагала, что у моего друга зреет вполне конкретный план. Как я в тот момент ошибалась!

Макс положил руку на плечо Зора и улыбнулся.

– И я последую за тобой, мой Повелитель, – радостно произнес Макс.

Тут-то моя челюсть грохнулась в пол.

– Что-что? – Пискнула я.

И тут-то Зор удостоил меня своим вниманием. Осмотрев меня с ног до головы, он произнес:

– Ваше появление здесь, принцесса, очень кстати, – заговорил Зор. Хотелось сказать, что я не принцесса, но – кого я обманываю? Я сразу же выпрямилась согласно своему статусу. – Чтобы построить империю, мне требуются соратники. Кто, как не приближенная к моему лучшему другу, может это сделать?

Нет, это все чушь, но приятно слышать из уст фараона обращение к себе, как к принцессе.

– Это… – я даже не знала, что сказать, – приятно. Спасибо.

Зор улыбнулся. Да-да, знаю, я понимать язык понимаю, криво так, коряво, но говорить на нем… Лучше уж я на своем родном, любом европейском.

– Я принял решение: мне нужны наследники. Вы подарите их мне.

Тут-то мои глаза и расширились. Я уставилась на Макса, тот тоже радостью по этому поводу не сверкал.

– Не думаю, Зор, – покачал головой Макс. – Ее мужчина тебе не позволит.

– Я – Правитель Египта, – властно заявил Зор. – Я отдал приказ.

– Это… – я заговорила осторожно, – честь для меня, Повелитель, – я даже поклонилась. – Однако я вынуждена отказать Вам в этом. Мы с моим мужчиной связаны другими… обязательствами.

– Я – Правитель Египта, этого и другого мира, я великий маг и способен возвращать людей к жизни, я могу разорвать любую связь, какими бы обязательствами вы не были связаны, – улыбнулся Зор.

– Э-э-э… – растерялся и Макс, – Зор, я серьезно: она не тот вариант.

– Кто ты, чтобы мне указывать?

– Я все еще твой раб, твой слуга, твой друг, твой соратник, – просто напомнил Макс. – Она останется тебе верна, так же, как и я. Но твоей женой она не станет. Она не может. Она… – Макс нахмурился, – уже носит ребенка под сердцем.

Я уставилась на Макса, но, естественно, промолчала. Зор пару секунд размышлял.

– Жаль, – заключил Зор, я облегченно выдохнула. – Она была бы прекрасной Царицей Египта.

С этой стороны я на это еще не смотрела. Царица Египта. На мгновение я позволила себе представить, что обо мне когда-нибудь бы тоже заговорили, и дети в школе, изучая историю Древнего мира, могли бы изучать историю моей жизни, Царицы Египетской, правившей с великим… Так, стоп, надо сворачивать уже губу, а то меня понесло.

– Сирина? – Уже в третий раз позвал меня Макс.

– Может быть, я и не жду ребенка, – выдохнула я, к счастью, на своем языке. Макс строго заглянул мне в глаза. – Прошу прощения, мой Повелитель, – это я уже к Зору и на древнеегипетском. – Ваше предложение было для меня честью. Но я останусь верна Вам, мой Повелитель.

Зор кивнул мне, все-таки оставшись слегка недовольным, и посмотрел на Макса. Тот облегченно выдохнул.

– Вы, наверное, устали с дороги, – предположил Зор. – Сейчас я позову стражников, чтобы они показали вам ваши покои.

Зор прошел к двери, что вела в какую-то другую комнату, что-то сказал довольно тихо, а потом в покоях появились стражники. Заметив нас, они сильно удивились, но, услышав приказ от своего Повелителя провести нас к комнатам, лишь поклонились и направились к двери, через которую мы сюда с Максом попали. Я шагнула к выходу уверенно, однако Макс колебался. Через минуту стало понятно, почему.

– Макс, – проникновенно позвал Зор. – Останься.

– Да, мой повелитель, – улыбнулся Макс.

И после этого не надо мне говорить, что у них там долг и прочая чепуха. Все там у них! Наследника ему подавай. Правда, если бы не было Энцо, и Зор сделал бы мне подобное предложение… Елки зеленые! Это же вообще было бы ни с чем не сравнимо! Царица Египта. Египта! Не какой-нибудь затхлой провинции на отшибе цивилизации, а Великой Империи!

Но правда была таковой: если бы мне предложили стать царицей вселенной, я бы отказалась от этого только чтобы поскорее вернуть Энцо.

Как он? Где он? Я знаю, с ним все в порядке, наверное, он ждет, когда мы за ним придем. Зная Энцо – думаю, он уже нашел портал и ждет, когда Эдди его откроет. Было бы не логично распахнуть их все, кто-нибудь мог бы зайти. Так что это все было понятно. Но так хотелось, чтобы Энцо поскорее вернулся…

Семнадцать

Опять это одиночество. Я в Древнем Египте, сплю во дворце, а холодно так, словно северный полюс решил заглянуть ко мне на эту ночь. Тяжело, как же тяжело без него! Это неописуемо трудно, желать его рядом, придумывать себе, что вот он обнимает тебя, только чтобы уснуть.

Нельзя, один раз влюбившись по-настоящему, без притворств и выдумки, которую сам себе зачастую придумываешь, отпустить и смириться. Пусть и не навсегда, пусть он вернется скоро…. Но это скоро кажется вечностью, растягиваясь в каждой секунде, каждом мгновении, каждом вздохе.

Говорят, надежда – это все. Пока она жива, то жить и самой можно. Согласна. Терпимо. Больно только дышать. А так – да пусть себе живет, что ей будет?

Снились сны, беспокойные, страшные. Не было в них Энцо, я искала его, но не было моего мужчины нигде. Все меня чем-то отвлекали, пытались увести куда подальше, но я все еще искала его. В толпе, в пустых коридорах, в заброшенных домах, на улицах и временах. Где бы он ни был, я следовала за ним.

Но его не было.

А потом я вдруг услышала голос. Он был каким-то мутным и глухим, как будто я находилась под водой, а он звал меня с суши. Я пошла на этот голос, повинуясь ориентиру – моему имени. Что-то екнуло в моем сердце, желудок свернулся в трубочку, но это было не приятное чувство, которое дарил мне Энцо. Это была боль разочарования, понимания, что это не он…

– Сирина, – еще раз услышала свое имя я и открыла глаза.

Невольно выдохнула вместо воздуха его имя и быстро села на кровати. Глаза еще не успели открыться, голова тут же стала тяжеленной, но мне важно было знать. Зрение восстановилось не сразу, но я прилагала к этому все возможные усилия.

– Нет, – тихо ответил мне Макс, сидя прямо передо мной. – Извини.

Я вздохнула и потерла лицо руками. Теперь пробуждение было не таким прекрасным, хотелось снова уснуть. Там я хотя бы что-то делала. А здесь? Сижу в Древнем Египте с этим зажравшимся мальцом, решившим стать фараоном.

Злость закипала во мне медленно, но очень действенно. Согласна, необъяснимая агрессия еще никому не помогла. Но я начинала ненавидеть Робина все сильнее. Если бы я только могла, я бы из-под земли его достала и уничтожила на месте. Из-за него я должна торчать теперь в Древнем Египте одна, без Энцо, и надеяться на лучшее. Большего мне не осталось.

Сделав еще один глубокий вздох, я оценила обстановку: утро, Макс, не выспавшийся, сидит передо мной.

– Ты с Зором что? Всю ночь был? – Повела бровью я.

– Да, – закивал Макс.

– Что это ты там делал всю ночь? – Хмыкнула я.

На Макса было злиться бесполезно, особенно выплескивать на него свою злость. Смысл? Он же ни в чем не виноват, да к тому же еще пока мой друг. Не хотелось бы его потерять. Особенно сейчас.

– Мы разговаривали, – устали вздохнул Макс.

– Надеюсь, на тему нашего возвращения? – Макс бросил на меня виноватый взгляд. – Макс!

– Это ненадолго! – Внезапно вспыхнул он. – Просто… сразу так нельзя, понимаешь?

– Чего нельзя? Не понимаю!

– Ну… он расстроен.

– Как ты заметил? – Скривилась я.

– Нельзя ему сейчас ничего пока рассказывать. Он только уснул к утру, я его еле успокоил.

– Меня не интересует, что ты для этого сделал, меня интересует другое: каков план?

– План…, – Макс нахмурился и попытался придать выражению лица серьезный вид, – мы останемся с ним. Но это на время!

– Насколько?

– На пару дней, – пообещал Макс, стало понятно, что он не закончил. – Или недель. Но не больше! В нашем времени, сама знаешь, дня два пройдет от силы.

– Макс, почему ты не хочешь рассказать Зору правду?

– Какую правду, Сирина? Что он должен умереть и поэтому мы заберем его с собой?

– Именно!

– Ага! Он вон как расстроился, узнав, что в будущем о нем никто не слышал, а ты предлагаешь сказать ему такое! Да он всех убьет!

– Забавно, что об этом говорит мне единственный человек в мире, который верит, что в Зоре есть что-то светлое.

Макс устало вздохнул. Ему тяжело давался этот разговор после целой бессонной ночи.

– Мы должны его поддержать, – произнес он. – Пусть это займет какое-то время, но… я ведь предал его.

– Это когда же?

– Когда не спас его, когда позволил ему уйти в другое время, а он ведь не знал, в каком именно я живу.

– Может быть, он бы и нашел тебя, но это бы вряд ли что-то изменило, – заметила я. – Как говорит Эдди, все когда-нибудь уже случалось. Если мы здесь, то нам суждено было здесь оказаться. Но мы не можем поддерживать его идею править Египтом. Сегодня Египет, а завтра весь мир.

– Ну не завтра… – проговорился Макс, пожав плечами, а потом быстро глянул на меня. – Не волнуйся! Я отговорил его от этой идеи!

– Так это уже была идея?!

– Но он согласился отложить ее! На пару дней.

Макс виновато улыбнулся, я лишь раздраженно вздохнула. Спокойно, я на его стороне, спокойно.

– Каков план, Макс? – Спросила я.

Он с надеждой глянул на меня.

– Я хочу подождать. Немного, но подождать. Дать ему возможность привыкнуть к тому, что я никуда не уйду. Больше. Я постараюсь с ним поговорить. Но это не должно иметь эффект разорвавшейся бомбы, ты же понимаешь?

– Я понимаю. Но почему ты думаешь, что он не пойдет сам?

Макс фыркнул.

– Он Правитель Египта, думаешь, сменить дворец на однушку в двадцать первом веке его прельщает больше?

– Должно. И это на тебе.

Несмотря на весь скептицизм, который зародился во мне с того самого момента, как Макс сказал «пусть правит», все-таки бегать по полуразвалившимся хибарам и ночевать на сене или мешках с подозрительным содержимым внутри и жить во дворце – это совсем разные вещи.

После непродолжительного перерыва, нас накормили, одели, обули, окружили комфортом. Что-то было приятное в том, как стражники фараона тряслись над нами. Ну а что? У них тут приказ, а мы…, а мы нагло пользуемся.

Макс, конечно, прилип к своему Зору и не отходил от него практически ни на шаг. Как я поняла по прошлому разу, когда отправилась в первый раз возвращать Макса в наше время, это у них постоянная такая игра «привяжись веревочкой и ходи хвостиком». Поскольку мне было довольно боязно оставаться одной в огромном дворце, я старалась держаться этих двоих.

Надо сказать, я не ожидала что они… в таком взаимопонимании. Удивительно, как человек из Древнего Египта и мой современник, нашли общий язык. У них как будто не было ни разницы в возрасте, ни во времени, ни в чем ином. Они просто сосуществовали в полной гармонии и вели беседы, словно два соратника.

А беседы им вести было о чем. Зор, как Правитель Египта, занимался многими вещами: решал некоторые аграрные вопросы, собирал новый совет приближенных к себе, отправлял парочку отрядов своих лучших воинов искать предателей в городе, подавлять мятежи и по результатам принимал какую-то делегацию из соседнего государства, до которого дошла весть о смене власти.

Меня, лично, немного кольнуло только одно обстоятельство – когда эта делегация приехала, Зор высказал некоторые соображения о сплочении двух государств и женитьбе на дочке местного правителя. Это могла быть я, злобно думала про себя я. Макс, как будто знал об этом, и все время подпихивал меня локтем, когда мой взгляд становился уничтожающим.

– Что ты меня пихаешь? – Бурчала себе под нос я.

– А что ты, как маленькая? У тебя есть Энцо или нет?

– Есть, конечно, – яростно ответила я. – Но… Царица Египта…

Да уж, вариант шикарный. Честно говоря, даже не думала, что для меня это может стать таким соблазном. А вот интересно: если я скажу Энцо, что желаю стать царицей, что он сделает? Вот тут-то меня и отпустило. Когда я представила себе, как он свергает любого – на мой сугубо личный предпочтительный выбор – какого-нибудь короля или султана, или фараона, да кого угодно, сразу стало тепло на душе. Мои странные иррациональные желания, ведущие меня к жажде власти, немного поутихли. Пусть себе кто-то станет царицей Египта, я могу стать Царицей Мира!

Ну, в своей голове я могла позволить себе любые мысли, так что…

В общем, прошло больше недели с тех пор, как мы здесь оказались и, несмотря на то, что Макс даже не начинал разговор с Зором на важные темы, я как-то не сильно сопротивлялась, все больше привыкая к, так сказать, местным условиям жизни.

Единственное, что все-таки покоробило меня, это примерно десятый день, если я не ошиблась в подсчетах. Бессовестная я и Эдди нас больше никогда в жизни не отправит в прошлое с таким безалаберным отношением. «Будьте как мышки», говорил Эдди, «чтобы вас никто не заметил», говорил Эдди, «минимум времени, чтобы никто не запомнил вас и ваших лиц», болтал себе Эдди. Ха. Ха. Ха.

Зор дал возможность Максу отдать приказ по какому-то там случаю, Макс сразу же распрямился, лицо вытянулось, появилась непонятная улыбка, глаза – совершенно ошалевшие от ощущения, которое ему подарило то чувство, когда десять человек склонились перед ним и безотлагательно принялись выполнять приказ.

Мне такой возможности лучше не давать с моими-то внезапно, откуда не возьмись, появившимися амбициями. Правда, мне и не давали. Все-таки я до сих пор позиционировалась, как иностранная принцесса, поэтому, раз уж выбрала не быть Царицей Египта и не носить наследника под сердцем, сиди и радуйся, что тебя держат близ Фараона. Не скажу, что я радовалась, странное чувство внутри меня мелким червячком, но разъедало периодически каким-то совсем новым ощущением. Но я успокаивала себя тем, что все-таки в свите Фараона быть не так уж и плохо.

Макс тоже сильно изменился. Он стал более уверенным в себе, более жестким. Даже в отношении со мной. К концу третий недели – удивляюсь, как до сих пор Эдди не нашел нас, чтобы за уши тащить домой – этого стоило ожидать. Не знаю, как там я, но Макс изменился и все-таки в лучшую сторону. Какие-то черты я стала узнавать в нем, которые были присущи моему мужчине. А за нехваткой Энцо Макс хотя бы немного, но мог меня успокоить.

Правда, я не могла не думать о возвращении. Тем не менее, время в 2013 году тянется по-иному и там прошло всего-то пара дней (или вообще и дня не прошло, я не очень в этих подсчетах), поэтому технически, возможно это и не так уж плохо, что мы так долго находимся в Древнем Египте. К тому моменту, как мы все-таки вернемся домой, Эдди уже найдет Энцо, и я спокойно отправлюсь за ним.

Но после этого я возьму отпуск на целый год. Пусть новенькие работают, я уже утомилась от этой бесконечной смены времен и погодных условий. Как бы я не любила быть подле фараона, жара была убийственной. Кондиционеров во дворце сильно не хватало.

Тем не менее, в полном комфорте и удовлетворенности оставаться было трудно. Были вещи, которые меня напрягали. Самая главная из них – мобилизация. Зор на днях устроил смотр молодых сынов, к которым он лично вышел, чтобы осмотреть каждого. Мне не хотелось думать о худшем. В тот момент, когда они все при виде нас поклонились нам, мне вообще ни о чем больше думать не хотелось, можно было смело выносить – просто, когда неизбежность стала накатывать, пришлось ее принять.

Зор собирал армию. Сегодня это были просто мальчики от двенадцати до шестнадцати лет, завтра, или через пару лет, это будут воины. К тому же Зор все-таки рассчитывал породниться с тем соседним государем, заведя парочку наследников с его дочкой, а значит, добавить его армию к своей. И, к сожалению, это все было не ради праздного любопытства или же каких-либо возможных развлекательных мероприятий.

Зор готовился к войне. К завоеванию. Надеюсь, мы не слишком сильно изменили историю Древнего Мира, оставив его в этом времени готовиться к захватнической миссии. Одно радует, по крайней мере, мы хотя бы с ним, и если что… Не думаю, что как-то это спасет мир, особенно с нашим с Максом теперь новым статусом.

Впрочем, не важно.

Где-то внутри меня в один прекрасный день – к концу месяца нашего пребывания здесь – все-таки кольнул укол совести. Я посчитала, что уже прошло достаточно времени в 2013-м, чтобы вернуть Энцо, по которому я патологически скучала, и все-таки начала зудеть над ухом Макса.

– Ты должен с ним поговорить, – настаивала я, пока фараон разбирался с проблемами насущными.

Надо было решить дела дальних уделов, где царила засуха. Вот он и разбирался, сидя на троне в своем тронном зале, пока мы с Максом, стоя за ним, шушукались.

– Перестань приказывать мне, что я должен, а что нет, – строго ответил мне Макс.

Говорю же, изменился мой напарник славно. Вот и попробуй теперь его убеди.

– Но Макс, нам нужно вернуться в свое время, мы больше не можем ждать.

Он ухмыльнулся.

– Что? Неужели тебе надоело быть любимицей Правителя?

Я вздохнула.

– Теперь я понимаю, конечно, почему ты здесь хотел изначально остаться, – поддела я его. Макс остался недоволен, но меня даже взглядом не осчастливил. – Но, так или иначе, мы слишком сильно меняем историю.

– Ты этого не знаешь.

– Что-то я помню только Рамзесов и Тутанхамона, ни о каком Зоре-завоевателе речи ни в одном учебнике не шло.

– Зор еще ни одну войну не развязал, – отмахнулся Макс.

– Да, потому что армию еще не добрал, – кивнула я. – Сам знаешь, кому и что он отправил позавчера.

А именно – с гонцом ближайшим государствам письма о союзе, который, по словам нашего славного Правителя, «…укрепит наши отношения и объединят нации…». Зор сколачивал огромную армию, и это нравилось мне все меньше и меньше. Не ровен день, когда он выпустит всех своих воинов и натравит их на какую-нибудь Европу. И что тогда станется со всеми, кто еще не родился, но должен был? За Энцо я стала переживать теперь гораздо больше.

– Он просто заключает союзы, – отмахнулся Макс.

У него даже осанка стала какой-то… королевской. Выправке можно было позавидовать. Помимо всевозможных дел, которыми мы с Зором тут занимались, эти двое любили помахать мечами, что было довольно занимательно, но помимо этого давало понять, что Макс креп не только духом.

– Сегодня союзы, завтра объявление войны. Что ты будешь делать тогда?

Макс внезапно резко посмотрел на меня и буквально задавил взглядом. Все-таки что-то мужское и первобытное в нем взращивалось в Древнем Египте намного успешнее, чем в нашем времени. Я почувствовала себя букашкой, которую вот-вот раздавят.

– Я последую за ним, куда бы он ни пожелал идти, – сквозь зубы проговорил Макс. – Перестань вести этот разговор. Ты не в том положении, чтобы говорить со мной в таком тоне, женщина.

Я вздохнула.

– Макс, очнись, ты может быть и в Древнем Египте, но я все еще из 2013-го. Так же, как и ты.

– Возможно, но благодаря мне ты сейчас стоишь подле Повелителя, а не валяешься в грязи среди черни.

Я вытаращилась на Макса, который посчитал тем временем, что все сказал и вернулся наблюдать за происходящим дальше.

– Я бы могла обидеться, Макс, – аккуратно сообщила я.

Он лишь ухмыльнулся, как это делает обычно какой-нибудь настоящий Король, которому до этого разительно все равно.

– Но ты не можешь, так ведь? – Он снова одарил меня своим тяжелым властным взглядом. – Потому что все в моей власти.

– Даже Зор? – Замерла я.

– Зор – мой Повелитель. И я устал из раза в раз повторять тебе одно и то же.

Я взяла паузу, поразмыслив обо всем, что здесь происходило. Макс решил, что разговор исчерпан. На самом деле в его голосе было угадывалось терпение, которое он как будто бы выказывал по отношению ко мне только лишь потому, что этого требовали обязательства. Я знаю, Макс горы свернет ради Зора, но он заигрался в правителя. Да и я тоже.

– А я устала от твоего тона, Макс, – грустно вздохнула я.

Сначала он кинул на меня взгляд а-ля «смерд посмел осквернить святыню?!», но, увидев на моем лице лишь усталость и тоску по дому – по Энцо в частности – сменил свой гнев на милость, подарив мне снисхождение.

– У тебя был выбор, Сирина, – более спокойно произнес Макс.

– У меня он до сих пор есть, – лишь поправила я.

Его глаза сверкнули сомнением, он слегка нахмурил брови, не испугался, но как будто не понял, к чему я веду, что я хочу этим сказать. Что-то все-таки екнуло, он захотел знать и одними глазами как будто бы приказал мне объясниться.

Как месяц подле Фараона в Древнем Египте меняет человека из нашего времени.

– Но я все еще выбираю остаться, – добавила я. – И все еще потому, что ты мой друг. Если бы мне пришлось снова идти сюда, я бы поступила так же. Но, Макс… – я взяла его за руку, призывая к большему снисхождению и мягкости, – мы должны уходить.

Он проследил за моим жестом, пару секунд изучал мою ладонь, державшую его руку, а затем глубоко и тяжело вздохнул.

– Он ведь счастлив, знаешь? – Признался вдруг он. – Он наконец-то получил то, что хотел получить всю свою жизнь. Он столько рассказывал мне о том времени, когда по праву должен будет стать Правителем. У него были такие громадные планы, такое бесподобное будущее. Даже с его желанием войны, он ведь прекрасный правитель, ты же видишь!

В его голосе зазвучала преданность и восхищение, он как будто говорил о своем идоле, своем боге, своей мечте. Даже голос у Макса зазвучал по-другому. Я мягко улыбнулась.

– Я знаю, Макс, – покрепче сжала его руку я.

Тень легкой грусти и внезапно накатившей невыносимой тоски легла на его лицо. Макс, наконец-то, понял, что эта притворная игра, в которую мы играли, подошла к концу. Как бы это ни было приятно, нам нужно было уходить. И нет ничего в этом мире, что бы могло нас задержать.

То ли Макс не хотел, чтобы я видела его лицо в этот момент, то ли он поддался чувствам, но он внезапно притянул меня к себе и обнял одной рукой. Так, как это делает родной брат, заботясь о своей любимой сестре. Я почувствовала это. А почему одной рукой? Да потому, что вторая, как обычно, лежала на рукояти его бронзового клинка. Любил он эту игрушку больше жизни.

Я соскучилась по Максу. Все это время он постоянно был с Зором, держался его так, словно был самим шерданом[1]. Так и было, по сути, но это же были совсем другие отношения.

Тем не менее, Макс, наконец-то, принял решение. Правда, оставалось некоторое маленькое обстоятельство: фараон Древнего Египта.

Как и говорил когда-то в самом начале Макс, так просто взять и сбросить бомбу на него было нельзя. Мой друг начал становиться очень похожим на змея искусителя. Оставаясь ночью в покоях Зора, Макс начал вкрадчивые разговоры о нашем времени. Сначала он основывался на том, что соскучился по дому, потом медленно перешел к историям о том, чего достигла цивилизация за все то время, пока Зор не правил Египтом.

Через пару дней, впечатленный рассказами, Зор уже в который раз просил рассказать ему о тех новинках и изобретениях, до которых додумалось – додумается – в свое время человечество. Ему это нравилось, но, к сожалению, пока я видела на лице Зора только интерес, какой проявляет ребенок, просящий рассказать ему о том, как живут дикие аборигены в африканских джунглях.

Но это уже было начало. Я не сомневалась в том, что теперь мы уже к чему-нибудь придем, особенно после того, как видела грустное и отрешенное лицо Макса. Он, конечно, рисовал на лице улыбку, но глаза были полны печали. Я понимала, что он был готов отдать Зору этот мир, весь Египет, все времена мира, целую вселенную, только чтобы видеть, как Зор счастлив.

Я знаю, мне довольно сложно понять, что такое быть разрубленным напополам и как именно Зор вернул Макса к жизни, но мой друг был действительно предан новому Фараону. Вся его искренность, преданность и благодарность вкладывалась в каждое его слово, жест, поступок. Он делал все, чтобы только Зор не задумывался ни о чем плохом. А Зор, в свою очередь, никогда не требовал от Макса ничего лишнего, ни единого поступка, который мог бы его унизить или показать, что только Зор здесь главный. По крайней мере, так было сначала.

В общем, так прошло еще несколько дней и, когда наступила пора казней, мне уже совсем перестало нравиться здесь находиться. Стражники разыскали в ближайших селениях – и не очень – предателей, изменников, которые бежали из города, как только Зор стал фараоном, и теперь их привели на суд.

Что было показательно – Зор не убивал простых крестьян, обычных безобидных людей, он давал им выбор. И все это было благодаря Максу. Я не сомневаюсь, что Зор с радостью посмотрел бы на то, как отрубят головы этим изменникам. Тем не менее, он давал им возможность остаться здесь и вернуться в свои дома, которые они оставили, либо беспрепятственно покинуть город.

Тот день я запомнила надолго. Впрочем, как и Макс. Да все его запомнили. Это стало переломным моментом в наших жизнях. Особенно в глазах Макса.

Все прошло хорошо, крестьяне и ремесленники были благодарны за благосклонность Фараона и просили вернуться к новым домам, не тем, что они оставили из-за нового правителя. Я разобрала что-то про то, что их новые дома были лучше старых. Не слишком прислушиваясь, я уже хотела поскорее перейти к следующему пункту на сегодняшний день, поэтому не заостряла свое внимание.

А надо было.

Зор подарил им улыбку, благосклонную и даже, можно сказать, добрую. Люди обрадовались, раскланялись ему и двинулись к выходу. И вот тогда-то Зор сделал едва заметное движение головой и восемнадцать безобидных, безоружных человек накрыло дождем из беспощадных стрел.

Воцарилась звенящая тишина. Никто не двигался, никто не мог позволить себе и слова. В это самое мгновение и я, и Макс внезапно поняли, какая именно власть лежала в руках Зора. Никто не мог пошевелиться. Приказы фараона не обсуждались, он был абсолютом и как бы мы себя не обманывали, только он обладал всеми привилегиями. Мы лишь благодаря его благосклонности еще держались за наши жизни.

И в этот самый момент я впервые поняла: если Зор захочет, нам не жить.

Спустя минуту полнейшей тишины – Зор как будто бы испытывал нас и нашу преданность – Фараон поднялся с места и обернулся на нас. По привычке, мы склонили головы в поклоне перед ним. Сначала это было просто игрой – по крайней мере, для меня – теперь это уже неизбежная необходимость.

Зор медленно улыбнулся.

– Идемте дальше, – беззаботно произнес он, и двинулся на выход.

Мы с Максом уличили момент и переглянулись. Наши взгляды были красноречивее слов. Я выразила беспокойство, Макс согласился со мной, что пора переходить к решительным действиям. Вот только – каким?

На следующий день мы покинули пределы дворца. Зор пожелал осмотреть свои владения – в разумных пределах – и посмотреть, как трудятся его рабы. План был хороший, особенно если учитывать, кто этим собирался заниматься, и как мы незначительны в планах правителя, оказывается.

В общем, мы отправились смотреть на все это дело. Макс, как ни странно, как будто бы даже перешагнул через свой собственный страх быть убитым и вел себя так же, как и обычно. Я же старалась держаться подальше от молодого фараона. На всякий случай. Теперь я думаю, что может и неплохо, что я отказалась быть царицей Египта. А вдруг он захотел бы сына, а я бы родила ему дочку? Что я несу?

Рабов в Древнем Египте было много. Как стало понятно из разговоров, в которых я все больше что-то понимала, многих привезли из некоторых… завоевательных походов небольших поселений, набеги на которые армия Зора потихоньку начала совершать с пару дней назад. Фараону нужно было прокормить все свои армии, а для этого недостаточно заглянуть в супермаркет по причине отсутствия такового в Древнем Египте, поэтому требовались рабы, чтобы осваивать поля.

Фараон занял самое лучшее место для обзора целых колонн новоиспеченных рабов. Мы стояли, как всегда, чуть сзади и наблюдали за происходящим. Стражники гнали рабов вперед, подгоняя их плетями, как вдруг во втором ряду что-то произошло. Парочка стражников начала ругаться и хлестать кого-то, кто сейчас оказался на коленях. Кажется, они приказывали ему подняться.

Любопытство заставило меня вглядеться в происходящее. Первые ряды слегка растянулись, давая возможность стражникам подойти поближе, и тут я вдруг увидела знакомое лицо.

Вскрикнув, я выдохнула:

– Повелитель, пожалуйста! Не надо!

Зор только слегка повел головой в мою сторону и взял небольшую паузу. Он, словно, размышлял, стоит ли удостаивать мою просьбу внимания. Секунд пять спустя, мне несказанно повезло.

– Хватит, – тихо сказал фараон.

Стражники прекратили избивать мужчину, который уже буквально истекал кровью. Откашлявшись, он сплюнул комок крови и надрывно дыша, схватился за живот. Зор повернулся ко мне.

– Кто это? – Спросил он меня.

– Это… – а вот тут-то стало слегка трудновато. – Когда-то он служил мне. И его друзья тоже.

Конечно же, я узнала их! Именно этих пятерых нашел Энцо, чтобы проникнуть во дворец. Я бы узнала их всегда и везде. Но видеть их среди рабов, да еще и в таком плачевном состоянии. Тот, кому достались все тумаки, был тем самым малым, кто тогда, прощаясь, назвал меня принцессой.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – Спросил фараон.

Я понимала, что просить мол: «Ну, ты их отпусти, а я разберусь» был не вариант. Передо мной Правитель Египта, и мне не престало распоряжаться. Урок я хорошо усвоила.

– Прошу Вас, мой господин, – взмолилась я, – отпустите их.

Зор, кажется, остался доволен моим запросом, точнее его формой, и я только сейчас поймала бешенный от ужаса взгляд Макса. Похоже, он тоже боялся, что я начну распоряжаться.

– Поскольку я справедливый правитель и люблю своих подданных… – он особенно подчеркнул последнее слово, отчего стало немного не по себе, но комментировать я, естественно, ничего не стала, потому что, банально, хотела жить, – я выполню твою просьбу, принцесса.

Легкий кивок в сторону и моих бывших слуг освобождают из пут. Стражники снова вернулись к строю рабов, все занялись своими делами, кто-то отвлекся на тех пятерых, в общем, в какой-то момент никто на нас уже не смотрел. И вот тогда Зор внезапно взял меня за руку, сжав ее намного сильнее, чем это было нужно. Я едва подавила стон боли, прикусив язык.

– Ты за них теперь отвечаешь, – ласково произнес Зор. – И если хоть один из них нарушит хотя бы одно правило, я отрублю тебе руку.

Я могла бы дать ему пощечину, обругать всеми бранными словами и заехать промеж глаз. Но передо мной все еще стоял сам повелитель Древнего Египта. С каждым новым мгновением я понимала, что подчинение должно быть всеобъемлющим.

Склонившись, перед своим Фараоном, я уткнулась налившимися от боли слезами глазами в пол.

– Да, мой повелитель, – лишь ответила я.

Он отпустил меня и удалился, а я так и осталась стоять, сдерживая подкатывающие слезы. Я знала совсем другую сторону сильного мужчины, и это внезапно ударило по мне. Не удивительно, Зор имел власть надо мной, он был мужчиной, он был сильнее меня, он был Фараоном Египта, ему было трудно не иметь этой власти.

Но с каждым новым днем его душа чернела, он становился все более жестким и беспощадным. Если мы не заберем его сейчас, боюсь, мир, и правда, узнает его имя как самого жестокого и беспощадного Правителя за всю историю.

Очнувшись от своих мыслей, я вдруг поняла, что и рабов увели, и все люди вместе с Фараоном куда-то удалились. Осталась только я и мои пятеро спасенных воинов, которых нашел для меня когда-то Энцо.

Я посмотрела на них: побитые, уставшие, замученные, изголодавшие, они выглядели ужасно. Их уже невозможно было выдать за кортеж принцессы. Одна я тут стояла расфуфыренная, как кукла, и изображала того, кем не являлась. Внезапно весь этот маскарад показался мне таким бессмысленным и глупым, что мне даже стало стыдно.

Но потом все эти пятеро внезапно склонились передо мной в поклоне, даже тот мужчина, которого избивали только что плетьми и ногами. Последний склонялся через силу.

– Что вы делаете? – Вспыхнула тут же я. – Поднимитесь!

И они поднялись. Не без труда, надо сказать. Голод и мучения и не то сделают.

– Мы уже дважды обязаны Вам жизнью, принцесса, – улыбнулся кровавой улыбкой избитый мужчина.

Он был крепче всех остальных и, наверное, самый старший из группы.

– Ну что вы? Это не я, это все Энцо.

Мужчина улыбнулся.

– Ваш мужчина спас нас однажды, подарив нам жизнь, – продолжал он. – Теперь его избранница даровала нам еще одну жизнь. А ведь мы уже не надеялись на чудеса.

– Это меньшее, что я могла сделать для вас, – с угрызением совести произнесла я.

Как я могла не приложить усилия к их спасению? Они знали Энцо, они связывали меня с ним теперь пока единственной нитью, которая у меня оставалась. Фотографии в телефоне не в счет, я не могла взять с собой мобильный.

– Мы сослужим Вам верную службу, принцесса, – пообещал этот мужчина.

Я нервно вздохнула.

– Как тебя зовут? – Спросила я.

– Гелик, моя госпожа, – поклонился он мне.

– Идемте, – позвала я их за собой, – раны нужно обработать. Вы голодны и устали, вас нужно накормить и дать отдохнуть.

Их глаза внезапно выразили такую странную благодарность, как будто я им тут не еду и сон предложила, а действительно подарила им жизни. Может быть, так чувствуют себя боги, даруя жизнь? Может быть, так чувствует себя Зор, отнимая ее? Ни с чем несравнимое чувство, когда пятеро здоровых мужчин – ну пусть и измученных пытками и рабством, хоть и не долгим – готовы своими душами добровольно пожертвовать в знак благодарности.

В общем, собравшись с духом, я направилась во дворец. Пятеро моих воинов последовали за мной.

Как я и обещала, раны бедных мучеников обработали, их накормили, напоили, вымыли и спать положили. Когда на следующее утро я проснулась, на какое-то мгновение я даже позабыла о вчерашнем происшествии. Однако стоило мне покинуть свои покои, как по телу пробежали мурашки. Все пятеро выглядели отдохнувшими, выспавшимися, сытыми и ожидали меня у дверей моих покоев. Им выдали стандартную одежду, чуть беднее, чем у стражи дворца, но это лишь придавало моему маленькому отряду индивидуальность.

Как только я вышла из комнаты, все пятеро склонились предо мной, словно я, и правда, была какой-нибудь принцессой. Честное слово, было не по себе. Но это было приятное ощущение. Правда, я понимала, что с моими недавними мыслями мне нельзя позволять себе уходить в это все слишком далеко. Иначе я не вернусь. Даже с психопатом Зором рядом я предпочту остаться и…, ладно, не будем развивать эту тему.

– Я не хочу, чтобы вы служили мне, – нехотя призналась я, и в надежде на спасение, последовала коридорами, надеясь найти Макса.

Мне надо было с ним поговорить, особенно после вчерашнего. Похоже, уже ни один из нас не сомневался в том, что Зора надо было поскорее вытаскивать из этого времени. Вот только нельзя было забывать, что помимо того факта, что он фараон Древнего Египта, он еще и маг, который спокойно вернул Макса с того света, забрал душу того типа и с легкостью может перемещаться во времени.

Адская смесь!

Несмотря на мое желание уйти подальше, мои пятеро верных воинов – в моих мыслях могу позволить себе противоречия и называть их «своими воинами» – последовали за мной.

– Мы не можем этого сделать, моя госпожа, – произнес Гелик.

Ох, как он это произнес! Так и хотелось отдать им какой-нибудь приказ. Мне самой давно пора выбираться из Древнего Египта. Не знаю, как я теперь в нормальном мире буду жить после всего, что увидела и пережила.

Заставив себя остановиться, я вздохнула, прежде чем посмотрела на свою свиту.

– Энцо дал вам денег и спас вас тогда, когда мы убегали из дворца, – нервно сглотнула я, когда моих ушей коснулся звук его имени, – я же не могу вам дать ничего больше. Простите.

Гелик ласково улыбнулся, но совсем не той улыбкой а-ля «глупенькая, ничего не понимает». Он все равно почему-то был мне благодарен.

– Ваш мужчина нашел нас всех по отдельности, бездомных и голодных воров, по воле судьбы, оказавшихся на улице, – внезапно стал рассказывать Гелик. – Он предложил нам немного, но то, что никто нам не предлагал. Он говорил с нами как с равными, но не оборванцами, каким-то странным образом разглядев в нас кого-то еще. А ведь и я, и они… – Гелик окинул беглым взглядом своих соратников, – когда-то были на службе небольшого государства, которое было уничтожено отцом нынешнего Правителя. И мы были счастливы, а в этом новом мире у нас не осталось ничего.

Я нервно сглотнула.

– Мне очень жаль, – посочувствовала я.

Гелик снова улыбнулся. Его друзья тоже.

– Мы привыкли служить, моя госпожа, – признался Гелик. – Но этот мальчик не наш Правитель. Вы спасли нас от неминуемой гибели. Уже во второй раз. И мы выбрали служение Вам в качестве неоплатного долга, в котором мы перед Вами. Поэтому, пожалуйста, позвольте нам остаться и быть верными Вам, служить верой и правдой, чтобы вернуть самую малую долю этого долга.

Что я могла сказать? Пыжиться и доказывать, что это все ерунда, пусть живут своей свободной жизнью, смысла не было. Особенно, если учесть, что за стенами дворца и моей благосклонности – губозакатыватель мне! Быстро! – у них ничего нет. Что оставалось делать? Я их приняла, и их службу, и их желание отплатить мне за то, что уже во второй раз спасла им жизнь.

Вообще-то я, и правда, сильно рисковала, когда просила Зора пощадить их. Ведь, если так посмотреть – если бы Фараон был в плохом настроении, мало бы что смогло бы меня спасти. Да-да, именно спасти. После его угрозы я уже как-то побаиваюсь змей в своей постели. Хотя он и не похож на женщину-истеричку, которым больше свойственна подобная месть, все-таки лишние пять стражников, охраняющие мой покой, мне не помешают.

Восемнадцать

Мой план уже трещал по швам. А всего лишь требовалось найти Макса и поговорить. Нужно было что-то придумать, но что именно, это теперь требовалось обсудить. Однако, я его не нашла ни в его покоях, ни в покоях Зора, в которые, кстати говоря, меня не то что никто не пустил, я даже в ту сторону коситься не стала, заметив целый взвод стражников. Сегодня я потеряла из виду обоих и не знала, где мне их искать.

Понятия не имею, что нашло на Зора, но он вдруг стал излишне подозрительным. Дворец напичкали охраной, как шарлотку яблоками. Места не было, где бы не были выставлены стражники. На всем этом фоне я была даже рада, что эти пятеро следуют за мной. Да, знаю, не хорошо иметь рабов или тех, кто клянется тебе служить, но… мне сейчас уже не до угрызений совести.

Ближе к вечеру я уже совсем отчаялась. Бегать по дворцу смысла не было, но бегать по городу – тем более. Я предпочла первый вариант. После не принесших мне никаких результатов поисков, я почти сдалась, замерев в одном из коридоров дворца, когда какие-то стражники расступились, мне навстречу вышла целая толпа. Спустя секунду я поняла, что это Фараон, и сама приклеилась к стенке, слившись с ней почти как на всех этих рисунках древнеегипетских.

Зор уже прошел мимо, когда я склонилась пред ним, и ожидала, чтобы он уже куда-нибудь ушел, но ему внезапно захотелось потолковать. Остановившись, он замер вместе со своей свитой, поколебался немного, а затем все-таки шагнул ко мне. Я старательно делала вид, будто мои ноги – это самое интересное в жизни.

Но на то он был и фараон, чтобы наплевать на это. Подойдя ко мне, он взял меня за подбородок и властно приподнял мое лицо, чтобы я смотрела на него. С излишней силой, я бы сказала, можно было бы просто попросить. Но нет, ему хотелось властвовать. Хорошо, «улыбаемся и машем».

Не отрицаю, все-таки весь этот антураж, темные с золотом одежды, властный взгляд свысока, делали из него того, кем он являлся. Но когда ты наблюдаешь за этим со стороны и с восхищением ахаешь, это одно. Совсем другое, когда ты не знаешь, что ему взбредет в голову в следующий миг.

– Где Макс? – Коротко спросил меня Зор.

Я удивленно уставилась на него.

– Я думала, он с Вами, мой повелитель, – отозвалась я.

Зор задумчиво отвел взгляд в сторону, как будто сделав какие-то выводы, о которых я, естественно, ничегошеньки не знала, а затем все-таки отпустил мой подбородок. Спорю, он весь красный от, сжимавших мою кожу, пальцев. Естественно, неуважения я не выказала. С Зором, как выяснилось, даже при его хорошем расположении духа, не знаешь, то ли тебя сейчас осыплют золотом, то ли казнят.

Молча, он удалился со своей свитой, и я облегчено выдохнула, порадовавшись, что избежала праведного суда. Или не очень праведного. Меня радовало только одно: по крайней мере, ко мне интереса у Зора не было. К счастью, он там все-таки договорился с соседним правителем и его дочку собирались прислать через пару месяцев для Зора.

В общем, когда Фараон ушел, я подержалась за стенку, потому что коленки тряслись невыносимо, а затем стала размышлять. Я была уверена, что Макс со своим любимым фараоном, а, оказывается, Зор даже не в курсе, где мой напарник сейчас. Причем, если я действительно не ошиблась, во взгляде правителя Египта я прочитала обеспокоенность. Надеюсь, Макс никакой глупости не учинил.

– Что-то не так, моя госпожа? – Произнес кто-то, и до меня только через минуту дошло, что госпожа – это я.

Я глянула на Гелика. Он был выше меня на голову, однако согнулся в три погибели, чтобы казаться ниже.

– Мне нужно найти Макса, – произнесла я.

– Я могу отправить кого-нибудь из моих людей, чтобы разыскать его, – участливо предложил Гелик.

– Правда? – Все-таки с сомнением произнесла я. Гелик снова улыбнулся, как будто его удивляло, но в хорошем смысле, что я как будто не знаю, как правильно распоряжаться своими новоиспеченными людьми. – Хорошо. Пожалуйста.

– Вам не обязательно говорить «пожалуйста», моя госпожа, – склонил голову Гелик, а один из пятерки уже отошел от нас, направившись по коридору справа, на поиски моего напарника. – Мы ваши подданные и исполним любой приказ.

– Отлично, – закивала я. – Приказ первый: прекратите называться моими подданными. Да, вы верны мне и все прочее. Но мы в одной лодке, хорошо? – Гелик не понял. – То есть… Ладно, не важно.

Ну, чего я бунтую? Есть у тебя пять человек, готовых служить тебе верой и правдой – распоряжайся! Но нет, где-то внутри сидит что-то, что не позволяет принять все, как есть. Не важно, главное сейчас уже в другом. Во дворце стало слишком опасно.

Я вернулась в свои покои и стала ожидать. То ли мои новые люди были такими хорошими, то ли искать особо не пришлось, но уже через полчаса (примерно, часов у меня не было, я старалась оценивать навскидку) посланник вернулся с хорошими вестями.

– Я нашел его, моя госпожа, – поклонился он.

После чего он повел меня к Максу.

Шли мы недолго, но петляли, уж не знаю почему. Короче говоря, из дворца меня – ну и моих сопровождающих – мой стражник вывел, отправившись на ранее неизвестную мне территорию. Здесь вообще, судя по всему, мало кто когда-либо был, все было нетронутым, даже дорожки не протоптаны.

Наступил вечер, солнце уже село, свет исходил только от звезд и луны. Здесь располагался небольшой садик, в глубине которого находился бассейн. Не плавательный, к сожалению. А вот возле бассейна сидел Макс. Я прибавила шагу и на подходе уже подбегала к нему.

– Вот ты где! – Выдохнула я. – Я уже стала беспокоиться. Зор…

И тут я увидела лицо Макса и замерла. Даже в послезакатных сумерках я разглядела разбитую опухшую губу и запекшуюся кровь на подбородке. Макс быстро поднялся, я потянулась к его ране. Он отмахнулся от моей руки.

– Не надо, – огрызнулся он, сразу став злым и разраженным.

– Макс, я – женщина, помнишь? Это мое дело заботиться о ранах мужчин, – легко напомнила я на новый лад.

Похоже, мы слишком поддались настроениям для нас чересчур уж нереального мира. Я снова попыталась достать до его подбородка. Макс весь сморщился, но в этот раз повел головой в мою сторону и дал осмотреть его.

– Надо обработать, – заметила я. Рана была не такой глубокой. – Пойдем…

Я взяла его за руку, он тут же ее яростно вырвал и воскликнул резкое «нет». Я вздохнула.

– Принесите… воды… кипятить… горячая… и чистую ткань, – отдала приказания своим воинам я.

Двое кивнули и удалились. Макс обернулся и проводил их суровыми взглядами.

– Это еще кто? – Скривился он, как будто я заменила его ими.

Ревности в его глазах и словах было больше, чем воды в океане.

– Это те воины, которых нашел мне Энцо, – объяснила я. Услышав знакомое имя, Макс, кажется, в один момент все понял и слегка расслабился. Можно даже сказать, что его лицо стало усталым и обиженным. – Что случилось?

На самом деле у меня уже были подозрения, но предполагать я не желала. Я слишком устала, и к тому же спорить с Максом… придется еще долго. Заносчивости в нем только прибавилось. Не скажу, что у меня нет, но сейчас речь не обо мне.

– Ничего, – рявкнул Макс.

– То есть даже не упал? Или случайно встретился с дверью? – Повела бровью я.

Макс глянул на меня волком.

– Что ты хочешь услышать?

– Что тебя не разыскивают, чтобы повесить, например, – сложила руки на груди я.

– Не беспокойся, – самоуверенно заявил он.

– Макс…

– Да отстань ты от меня! – Накричал на меня он.

– Ты опять это делаешь.

– Что я делаю?! – Он приходил в бешенство.

– Я же на твоей стороне. Ты же знаешь, я…

– Да ты достала уже!

– Опять? – Я мягко улыбнулась. – Опять ты на меня злишься? Энцо на тебя сейчас не хватает.

– Вот и проваливай к своему ассассину!

Он был так зол, что я даже испугалась. Нет, за моей спиной трое, готовые защитить свою госпожу, но все же я инстинктивно отступила. И вот тут-то появилась совсем другая перемена. Макс внезапно резко развернулся и с вымученным лицом выдавил:

– Подожди… – он сделал паузу, вздохнул, немного успокоился. – Извини. Я не хотел на тебя кричать.

Я стала медленно улыбаться, он не сразу заметил это. Но потом моя улыбка его насторожила.

– Что? – Буркнул он.

– Ты становишься настоящим мужчиной, – произнесла я.

Мои воины, наконец, принесли воду и ткань. Пока Макс смирялся с мыслью о своем новом статусе – не без блеска в глазах, надо заметить – я взяла чистую ткань, обмакнула ее в воду и подошла к Максу. Он, хоть и продолжал хмуриться, все-таки позволил мне обработать его рану.

– У нас возникли разногласия, – без моей просьбы, стал рассказывать Макс. Он просто созрел для этого. – Я был… несколько не согласен с его системой правления. Он меня взбесил.

Мои брови поползли наверх.

– Ты его ударил? – Выдохнула я.

– А как ты думаешь, за что я получил это? – Намекая на свою разбитую губу, едва заметно хмыкнул Макс.

– Но… – я задумалась, прокручивая в голове свою последнюю встречу с Фараоном, – у него на лице не было никаких ран.

Макс самодовольно ухмыльнулся.

– Видела бы ты его глаз до того, как он исцелил себя.

Представляю. Макс и ударил Зора… Что же произошло? Но, несмотря на интерес к случившемуся, выдала я сначала не совсем что-то вразумительное.

– Значит, вот как он спас себя от яда, – вздохнула я. – Еще одна магия.

– Верно, – кивнул лишь Макс, не совсем поняв ход моих мыслей.

Да я тоже его не поняла, но это было не важно.

– О чем вы спорили?

– Он собирается совершить набег на соседнее государство, – скривился в недовольстве Макс.

Гнев его немного поутих, поэтому выглядел он вменяемо и не желал больше расплескивать свою ненависть на всё и вся.

– Когда?

Макс тяжело вздохнул.

– Через пару недель.

Я помолчала с минуту, наконец-то стерев все следы запекшейся крови с его лица.

– Мы упустили его, – произнесла я.

– Знаю. Но разве можно было ожидать чего-то еще?

– Я рада, что ты это тоже понимаешь.

Макс снова вздохнул.

– Он великий Правитель Египта, если бы он не поддался искушению, он бы не был самим собой. – Макс заглянул мне в глаза. – Даже мы поддались.

Это была чистая правда, отрицать бесполезно.

– Знаю, – кивнула я, косясь на своих воинов. – Но у нас есть шанс вернуться.

– Мы сильно напортачили, – покачал головой Макс.

– Держи голову прямо, – попросила я, продолжая обрабатывать его рану. Вода в посуде, в которой воин принес мне ее, окрасилась в багровые тона. – Эдди нас, конечно, прикончит, но до него еще нужно добраться.

– Ты можешь уйти сейчас.

– Что? – Я чуть дар речи не потеряла.

– Пока еще это безопасно, уходи. Я разберусь с остальным.

Я медленно улыбнулась. Макс этого не понял, сначала приняв мою улыбку в штыки. Я поспешила оправдаться.

– Ты знаешь, ты все больше становишься настоящим мужчиной, – призналась я, снова окунув тряпицу в воду.

– Чего ж не Энцо? – Поддел Макс.

– Энцо… – я слегка погрустнела, – с нами нет. Это ты сам.

Как бы не пытался Макс скрыть это, но ему было чертовски приятно это слышать. Он заулыбался, пытаясь уж совсем не залиться румянцем. Но это действительно было правдой. Он становился мужчиной, но не с Энцо. Когда мы были с Энцо, Макс даже не пытался, просто следовал за моим мужчиной и ничего большего.

Однако, здесь, в Древнем Египте, Макс стал мужчиной. Это началось тогда, когда его убили. Потом долгий период реабилитации, но это уж кого угодно в чувства приведет. Он прошел сквозь самые сложные испытания в жизни, включая медные трубы. И оттого ценнее были эти перемены в нем.

Раньше он бы вообще в расчет не взял ни меня, ни Зора, никого. Он бы действовал только в своих интересах. Сейчас – это совсем другой человек. Я впервые почувствовала его заботу обо мне тогда, когда он обнял меня. У меня не было братьев, но мне кажется, именно такой должна быть братская любовь к родной сестре. Мне это нравилось и его предложение вернуться домой, потому что он подумал о моей безопасности, тоже. Это потрясающе, как люди меняются, когда им нравятся перемены, которые они выбирают.

– Я останусь с тобой, – закончив, наконец, с его раной, сообщила я. – Что я буду делать в будущем? Кусать локти?

– Тебе не справиться, – покачал головой Макс.

– Я знаю. Но я и не претендую. Две головы лучше одной, так ведь? – Я улыбнулась. – Нужно что-то придумать.

Макс снова вздохнул. Кажется, каждый раз, когда он возвращался мыслями к сложившейся ситуации, это ложилось на него тяжким грузом. Он принимал все слишком близко к сердцу. Иначе быть не могло.

– Что мы можем сделать? – Задал вопрос Макс, но скорей не мне, просто размышляя. – Мы здесь… почти два месяца. Зор слишком привык к своему новому статусу.

– Ничего. Мы что-нибудь придумаем.

Макс снова вздохнул, но уже больше ничего не сказал. А что тут скажешь? Что тут вообще можно придумать? Зор же…, ладно, на этот день впечатлений достаточно.

Мы с Максом решили держаться вместе. Особенно после того, как пятеро крепких, выкормленных, отдохнувших после рабства, мужчин, охраняли мой покой. Я им сказала, чтобы они за Максом тоже приглядывали, приставив двоих к покоям моего друга. Последний, хоть и ворчал, как старый дед, на тему «да что я сам не справлюсь?», все-таки отказываться не стал.

На следующее утро я проснулась рано. Как бы ни было ужасно то, что вершил Зор, отказываться от жизни во дворце… почему это так сложно? Валяясь в своей огромной постели, обдумывая – не очень-то – наш план по возвращению, я все чаще возвращалась к мысли о том, что Зор был не так уж плох. О чем рассказывала нам история? О том, что были фараоны и похлеще Зора. А этот – невинная, можно сказать, жертва обстоятельств. Почему бы ему таким не стать?

Я не могла скрывать – мне нравилось это. Пусть это было жестоко, бесчеловечно и возможно, если существует ад, я буду гореть в его пламени. Но так тяжело было расстаться с мыслью о том, что не будет больше этих поклонов, этого повиновения всего египетского народа, да и Фараона целого мира!.. Загнула, знаю, но остановиться сложно. Как заставить себя отказаться от такой жизни? Если бы еще кто-нибудь, вроде Энцо, мог мозги вправить, а так…

В общем, я встала и отправилась сразу же за Максом. Вовремя, надо заметить, я заставила себя встать с кровати. Когда я пришла, к покоям моего напарника как раз направлялся Зор. Чудом избежав его взгляда – или он просто не хотел никого сейчас замечать? – я переждала, пока он проследовал в его покои, а затем тихонько добежала до дверей. Любопытство распирало. Зор пришел один, без своей свиты из десяти человек. Да еще как пришел! Просто ворвался, можно сказать! Что-то назревало, мне хотелось знать, что.

Макс еще был не одет до конца, только по пояс. Когда я оказалась у дверей, я сразу заметила их обоих – Макса, с его ужасным шрамом на всем теле (меня все время бросало от него в дрожь), и яростно настроенного Зора. Мой напарник, наоборот, выглядел спокойным, словно скала.

– Где ты был вчера? – Потребовал Зор.

Макс выпрямился и с полным отсутствием эмоций на лице, ответил:

– У меня были дела.

– Какие у тебя могут быть дела?! – Зор кипел от ненависти. Похоже, реакция, а точнее ее полное отсутствие, злила Зора все больше. – Перед тобой твой Повелитель! – Прогремел Зор. – Поклонись.

Макс хотел что-то сказать, но услышал только властное, содрогнувшее стены, «Поклонись!» в ответ. Макс – не понимаю, чего это он – со спокойствием каменой статуи покорно склонился перед Зором.

– На колени! – Тому было этого недостаточно.

И Макс не возражал, не сопротивлялся, он опустился на колени и склонил голову. Зор кипел от ненависти.

– Как низко я должен опуститься, чтобы удовлетворить тебя? – Тихо спросил Макс. – Скажи сразу и я выполню твое желание.

– Как ты посмел отсутствовать вчера? – Зор дернул Макса за подбородок, и я догадалась, что он рассматривает его рану. – Кто залечил ее тебе? – Потребовал ответа Зор.

– Какая разница для того, кто нанес ее? – Холодно улыбнулся Макс.

Зор одернул руку, как будто Макс только что попытался положить на его ладонь медузу-убийцу. Пару минут ничего не происходило, они, молча, смотрели друг другу в глаза. Зор, как ни странно, начинал успокаиваться.

– Ты обещал мне, – вдруг произнес Зор так тихо, что мне пришлось прислушиваться. Его голос предательски дрогнул. – Ты обещал мне, что будешь со мной.

– Я у твоих ног, мой повелитель, – проговорил Макс, меня аж до дрожи пробрало. – Разве я куда-нибудь ухожу?

– Ты предатель, – стиснув зубы, выдавил Зор. – Ты предал меня.

– Мой господин, – грустно улыбнулся Макс, да так, что я чуть не заревела. – Когда же Вам подумалось, что я мог такое допустить? Я скорее снова пройду через муки смерти, чем позволю себе эту страшную мысль.

Зор больше не смог на него смотреть, резко отвернулся и скрыл отчаяние в своих глазах. Что-то пошло не так, но я до конца не понимала их отношений, ведь не часто становилась свидетельницей таких вот бесед.

– Мне не хватает тебя, – опасливо произнес Зор.

– Но я все еще здесь.

– Ты не согласен с тем, что я делаю.

– Вы стали великим Повелителем, мой господин, Вам и только Вам решать, что правильно, а что нет.

Зор грустно ухмыльнулся.

– Вчера ты так не говорил, когда ударил меня, – что-то едкое было в его словах, он говорил словно с укором. – А теперь… ты уходишь.

– Почему Вы так думаете?

– Мы одни. Ты можешь быть со мной тем, кем был все это время?

– Я все еще… – Макс вздохнул, затем поднялся с пола и подошел к Зору, положив руку ему на плечо. – Если ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты прав, я этого не сделаю. Ты хочешь уничтожить все на своем пути только, чтобы запомниться, чтобы твое имя стало нарицательным. Ты готов жертвовать жизнями людей только для того, чтобы кто-то в далеком будущем когда-нибудь сказал: «А вот в таком-то веке правил Египтом великий Правитель по имени Зор».

– Что в этом плохого? – Нахмурился Зор, действительно не понимая, что.

– Ты выбрал путь тирании и уничтожения.

– А что ты предлагаешь? Цветочки высаживать? – Огрызнулся Зор и одернул плечо. – Как еще я могу запомниться?!

– Это не дает тебе того, чего ты хочешь, – покачал головой Макс.

Его спокойствие меня поражало. Он всегда был слишком вспыльчив, а сейчас…

– Не дает, – согласился Зор и обернулся, заглянув Максу в глаза. Юный фараон как будто удивился тому, что сказал Макс, словно мой напарник прочитал его мысли. – Но это не имеет значения.

– Эта гонка за славой бесполезна.

А вот тут-то Зор и изменился в лице. Улыбка, которая коснулась его, показалась презрительной, с легкой долей отвращения.

– Поэтому ты принял ее с такой легкостью, – заявил Зор.

– Я тоже человек и мне не чужды человеческие страсти. Я не железный.

– А я железный, – выдохнул ухмылку Зор.

Казалось, он только что растоптал того мальчика, который неуверенно и робко, но открывал свою душу несколько минут назад.

– Ты только полагаешь, что это так, но…

– Кто разрешил тебе встать? – Очень тихо проговорил Зор.

Я испугалась за Макса. В таком настроении Зор спокойно может кого-нибудь убить от скуки. Мурашки по телу пробежали от стальной холодности в его словах.

– Хочешь вернуться туда, откуда начал? – Хмыкнул Макс.

Зору не нужно было отвечать, все отразилось на его лице. Даже Макс, наконец, показал эмоцию на своем лице, а именно – страх. Нервно сглотнув, он снова опустился на колени. Зор выдержал паузу, постепенно стирая все виды эмоций со своего лица. Он молчал до тех пор, пока безразличие и холодный расчет не остались единственными.

– Ты был мне другом, – ровно заговорил Зор, – теперь ты мой раб.

Макс даже не вздрогнул.

– Да, мой повелитель, – послушно произнес Макс.

– Я вырвал тебя из цепких рук Инпу[2], за мной перед ним должок, ты принадлежишь мне в этой и следующих жизнях. Потому что ты задолжал мне свою смерть. Единственный способ расплатиться – это подарить мне свою жизнь. Но ведь она тебе больше не принадлежит, – Зор ухмыльнулся, – твой долг неоплатен, поэтому я выбираю твое полное и безраздельное подчинение мне. Вечно.

Макс даже головы не поднимал, однако Зору казалось, что тот испытывает некоторые уколы самолюбия. Как же юный фараон ошибался!

– В тот день, когда ты вновь вдохнул в меня жизнь…, – тихо заговорил Макс, – я надеялся только на смерть. Но я оказался слаб, я не смог смириться с ней, не смог заставить себя пройти через нее снова. Это недостойно твоего воина, мой господин, но я до сих пор боюсь умереть. – Медленно Макс поднял глаза и искренне улыбнулся, как улыбается обреченный, смирившийся со своей судьбой. – Вечность подле Вас – это не так уж и плохо звучит, мой повелитель.

Что-то выдало во взгляде Зора, что это его кольнуло, но только мимолетная тень, намек, ничего больше. Он ничего больше не сказал, медленным шагом спиной назад, принявшись отходить к двери. Я быстро рванулась подальше от покоев Макса, спрятавшись в коридоре неподалеку. Выглядывать я не стала, дождалась, пока шаги фараона стихнут, и дала еще несколько минут форы самой себе. Потом я вернулась в покои к Максу.

Он спокойно одевался, когда я зашла.

– Ты в порядке? – Спросила я с ходу, забежав внутрь.

Макс обернулся, словно его застали врасплох, но увидев меня, лишь вздохнул.

– Ты все слышала, – констатировал он.

– Извини. Я волновалась.

Макс улыбнулся.

– За меня?

– Нет, за Зора. За тебя, конечно, за кого ж еще?

Макс кинул на меня задумчивый взгляд.

– Что думаешь делать? – Спросил меня он. – Теперь ты знаешь.

– Да бредни это все, – нахмурилась я. – Мальчик заигрался, не обращай внимания.

– Не могу, – грустно улыбнулся Макс. – Я действительно принадлежу ему во всех возможных и невозможных смыслах.

– Так и во всех? – Повела бровью я.

Макс цокнул языком.

– Повзрослей, Сирина, – словно учитель в школе, отчитал меня Макс.

– Но он так говорил… – хихикала я.

– И это говорит женщина, которая находится под покровительством Правителя Древнего Египта, – покачал головой Макс.

– Не такое уж это и покровительство, я бы сказала.

– Ты видела его, – пожал плечами Макс.

– Это да. Но что нам, собственно, делать?

– Если честно, не знаю. Я думал его усыпить и тайком протащить к порталу. Но он прекрасно может вернуться сюда самостоятельно.

– А Эдди мог бы что-то сделать?

– Эдди? – Нахмурился Макс.

– Лишить его силы, может быть.

– Эдди же… – Макс сначала отмахнулся, а потом задумался, – не знаю. Может быть, Эдди что-то и сможет. Но до тех пор, пока Зор правит и ему это нравится, мы ничего не можем сделать.

– И что ты предлагаешь?

– Ждать, – пожал плечами Макс. – Может быть, появится подходящий момент, и тогда мы им непременно воспользуемся.

Хороший план. Но, к сожалению, Макс прав, другого у нас просто нет. Интересно, смог бы Энцо найти другие варианты? Нет, не так – сколько бы Энцо смог найти вариантов? Как же сильно мне его не хватает! Особенно в этой, все больше и больше нагнетающейся, обстановке.

«Веселье» продолжалось. После того, как Зор теперь и к Максу стал относиться как, к собственности, мне все больше стало казаться, что мы походим на, своего рода, кукол. Странно, неприятно, боязно, но, по крайней мере, мы пока еще в милости.

Днем во дворец прибыла какая-то делегация из одного государства. Я рассчитывала поскорее отстреляться и уже куда-нибудь уйти. Мысли о побеге – с Максом, естественно – грели душу, оставалось дело за малым: убедить моего напарника, что так будет верно.

Посланники что-то там бубнили минут двадцать – скучнейшие люди на всей земле – про какие-то законы, политические распри, но потом где-то вроде бы прозвучало слово «требую» и после этого стало не по себе.

Одним взглядом Зор остановил речи послов. Надо было видеть их лица, когда тяжелый, уничтожающий взгляд юного правителя упал на них. Буквально упал! Они даже слегка осели, словно их тряхануло.

– Я пустил вас на свои земли, в свой дворец, позволил говорить с собой, сыном Ра, дышать моим воздухом, – тихо начал Зор, – а вы позволяете себе требовать от меня что-то?

Послы просто обомлели. Все, как один, вспотели, словно их поместили рядом с действующим вулканом во время извержения, лица их стали красными, глаза выпученными, грудные клетки заходили от напряжения и нехватки воздуха. Как будто Зор, и, правда, мог не позволить им дышать в стенах дворца.

– Мой Повелитель, – склонился в поклоне тот, что говорил, – мы прибыли сюда, чтобы передать послание. Мы всего лишь посланники, мой Господин.

Зор ухмыльнулся.

– Это хорошо, – произнес он. – Ведь у меня есть, что передать вашему Государю.

То, чего я опасалась и случилось. Стражники, по одному кивку головой Зора, выступили вперед и… не будет подробностей, потому что я отвернулась и зажмурилась, предсмертных криков уже было достаточно. А уж дополнил картину вопль Зора вдогонку:

– Пошлите их головы на родину, пусть знают, как правитель Египта относится к требованиям.

Да. С каждым днем становится все «лучше». Но что же нам делать? Выбраться пока еще есть шанс, но с другой стороны – что, если это Зору не понравится? Он может найти нас во времени и тогда…, а что тогда? Ой, не нравится мне все это.

Когда прием был закончен, я сильно хотела потолковать с Максом. Но он хотел потолковать не со мной. Когда мы оказались втроем, Макс совсем уж позволил себе вольность, догнал Зора, схватил его за руку и заговорил:

– Что ты творишь?

Зор дал возможность Максу самому его отпустить, не глядя, давая об этом понять всем своим видом. Макс так и сделал.

– Что творю я? – Ласково начал Зор. – Ты видел этих наглецов? Они решили, что могут предъявлять требования мне, в скором будущем Правителю всего мира.

– Но ты еще не Правитель мира, – напомнил Макс.

– Это лишь вопрос времени.

Зор как будто бы закончил разговор, развернулся и захотел уходить, но Макс завелся, и теперь его было слишком поздно останавливать.

– Но у тебя нет этого времени! – Выпалил Макс.

Зор замер, задумался и с минуту без единой эмоции на лице стоял на месте.

– Что ты сказал? – Затем тихо спросил он.

Макс еще пока Зор обдумывал его слова, уже понял, что зря это сказал. Но обратного пути не было. Макс вздохнул, прикрыв глаза на мгновение.

– Прости, Зор, но…, на самом деле, мы пришли не для того, чтобы разделить твое властвование.

– Зачем же вы пришли?

– Чтобы забрать тебя с собой.

Еще одна минута полнейшей тишины. Потом Зор улыбнулся.

– И ты думаешь, что я откажусь от всех привилегий, всех обязательств, только чтобы отправиться в ваше никчемное будущее? – Зор, наконец, обернулся и удостоил Макса тяжелым взглядом. – У вас нет ни правителей, ни подчинения, твои россказни – полная бессмыслица. Да ни один человек в здравом уме не захочет в ваше время. А уж тем более сын Ра.

– Ну…, – Макс пожал плечами, – не хотелось бы так сразу раскрывать все карты, но там есть кофе-машина.

– Макс, – шепнула я, – по-моему, ему сначала ее надо было показать, помнишь план?

– Ах да, – Макс нервно улыбнулся. – Слушай, – более серьезно продолжал мой друг, – я знаю, ты не хочешь уходить. Но в один момент у тебя просто не останется выбора.

– Это угроза? – Так ласково улыбнулся Зор, что на секунду показалось слишком не сопоставимыми его тон и слова.

– Я все еще твой друг, Зор, – напомнил Макс. – Кем бы ты меня не считал, я предан тебе и никогда не предам.

– Конечно, не предашь. Как может раб предать своего Повелителя?

– Дожил бы он до Моисея, – фыркнула я.

Зора заинтересовали мои слова, но Макс не дал возможности в них разобраться.

– Тебе не нравится этот мир, – продолжал мой напарник, – ты думал, что получишь то, что хочешь. Но тебе недостаточно.

– А что же до тебя? Тебе достаточно?

Макс отвел взгляд в сторону на мгновение.

– Признаю, я тоже поддался этому чувству. Это не новость. Но мы говорим сейчас не обо мне.

Зор снова выдержал паузу. Его улыбка, игравшая на лице, казалась зловещей.

– Ты прав, Макс, мне недостаточно. Но скоро предо мной склонится весь мир, и тогда мы посмотрим на это еще раз.

– Ты не должен править миром. Историю нельзя менять.

– Но я могу это сделать! Я способен на все! И ты не смеешь мне перечить!

Вокруг нас появились шерданы и мои воины. На крики Правителя кто угодно сбежится. Зор слегка успокоился. Он и не гневался слишком уж сильно, просто чересчур громко высказывал свое мнение. Макс уже не решался что-либо добавлять к этому.

Решив, что убедил моего друга, юный Повелитель отправился дальше по делам, шерданы последовали за ним по длинному коридору. Я вздохнула и пристроилась к Максу.

– Это была хорошая попытка, – призналась я. – Хоть и опасная для жизни.

Мы с Максом провожали взглядом юного фараона.

– Я уже не знаю, что еще можно сделать, – выдохнул отчаяние Макс. – Мы потеряли время, упустили нужный момент.

– На самом деле мы упустили его еще тогда, когда он бежал в другое время от арабов, – заметила я. – У нас не было шансов. Но сейчас…

И в одно мгновение все внезапно меняется. Зор доходит до поворота, заворачивает за угол и в его грудь угождает стрела. На мгновение время замерло, все стало происходить слишком медленно, или это все вокруг внезапно остановились?

Спустя секундное замешательство, мы уже летели «на всех парах» к Зору. Шерданы выступили вперед и тоже получили несколько стрел. Двое упали, один из них, на удивление, оказался проворным и отбил стрелу в полете своим клинком. Потом они скрылись за поворотом.

Мы добежали до Зора, но тут Гелик и его люди схватили нас, не позволяя сделать последний шаг.

– Мы проверим все, госпожа, – объяснил Гелик.

Мне-то это можно было объяснить, я перестала дергаться, а вот Макс продолжал взбрыкивать. Воины проверили коридор и не увидели никакой опасности. Как только нас отпустили, мы бросились к Зору. Он пока все еще был в сознании, видимо, шок.

– Макс…, – испуганно смотрел на моего друга Зор, видимо, прибывая в шоке, – Макс, что происходит?

Макс склонился над ним.

– Все хорошо, – улыбнулся Макс сквозь, наливавшие его глаза, слезы. – Все хорошо, мой Повелитель. Все будет хорошо.

Что-то мелькнуло во взгляде Зора, что-то роковое, что-то ужасное и неприятное.

– П… п… прости меня, – внезапно выдохнул Зор и закрыл глаза.

Макс быстро рванул свою руку на его шею и нащупал пульс. Судя по тому, что он не принялся в срочном порядке вытаскивать из цепких рук смерти фараона, Зор все еще был жив.

– Макс, – позвала я. Он поднял глаза на меня. – Ты помнишь? Он умер нелепой смертью.

– Стрела… – Макс не думал.

– Он в своем дворце, просто шел… Чем не нелепая смерть?

Теперь он задумался. Его мысли работали с трудом, но он потихоньку стал соображать, к чему я вела.

– Для них всех он мертв теперь, – быстро проговорил Макс.

– Нужно отнести его к порталу, – добавила лишь я.

Мои воины помогли поднять Зора и под их конвоем мы отправились на выход. Нужно было пройти незамеченными, а Зор в своих черных одеждах был слишком заметен. Где он их только такие нашел? Но что поделаешь? Не было времени его переодевать.

Преодолев несколько длиннющих коридоров (с телом на руках это было особенно заметно), мы выскочили на улицу и замерли. Это была не просто шальная стрела, это было спланировано. Сейчас бы Зор очень удивился тому, что происходило вокруг.

Восстание. Народ восстал и дрался со стражниками дворца. Зрелище было кошмарным! Но еще кошмарнее осознавать, что нам нужно через все это пройти.

– Держите! – Неожиданно Гелик принес нам какие-то накидки из дешевых тряпок и раздал всем (мне, Максу, остальным воинам) нам. – Закутайте мальчика тоже.

Спрятавшись в тени колон, мы пока еще были недоступны для мятежников и успели спрятаться под накидками. Да, вот и обратная сторона власти. Вроде бы все здорово, когда страной управляет фараон, а потом кто-нибудь поднимает мятеж и тебе крышка, потому что, если фараон никто, то ты еще меньший кто.

Мои воины вытащили из ножен клинки, и мы двинулись к выходу. Прорваться напрямую было невозможно, тогда Макс предложил воспользоваться потайным ходом. Было что-то до дрожи пробирающее в этом. Ведь именно так мы выбирались в прошлый раз вместе с Энцо.

Энцо! Неужели совсем скоро я увижу его? Пусть сладость властвования пленила меня, но в глубине души я понимала, что отчасти я просто оттягиваю момент возвращения, потому что знаю: Эдди нужно время, а я не могу просто сидеть и ждать, когда это произойдет. И так слишком много темных мыслей рождают мои страхи.

По внутренней территории мы пробрались практически незаметно. Макс активировал потайную дверь, и та отворилась. Все бы ничего, только мятежники как будто знали, что здесь где-то потайной вход. Они встретили нас с мечами.

Тогда-то и вступились мои воины – я только взвизгнуть успела. Они дрались умело, не так, как Энцо, конечно же, но все-таки смогли прорубить дорогу для нас. Нужно было добраться до портала, но помимо этого требовалось еще дождаться, когда Эдди нам его откроет. Очень надеюсь, что он нервно делает это довольно часто.

Моим воинам, к счастью, пришлось орудовать клинками не так долго. Как только мы отошли от дворца, нас перестали преследовать. Похоже, все силы были сосредоточены там. Хорошо, что портал располагался в жилых кварталах города, а не близ дворца.

Конечно, это не самый приятный момент, убегать от разъяренной толпы, которая помнит твое лицо и готова тебя разрубить на кусочки. Но я благодарила судьбу и Энцо за то, что эти воины были с нами. Вдвоем с Максом, да еще и с бесчувственным Зором на руках, мы бы ни за что на свете не справились.

Мы добрались до той самой улицы, на которой располагался портал. Я уже не помню, когда Эдди обещал открывать порталы, ведь технически я перестала считать возможности еще два месяца назад. Приходилось уповать на удачу.

Добравшись до портала, мы дочертили круг и положили Зора, заняв позиции. Пока портал не работал, мы стали ожидать.

– Спасибо вам! – Воспользовалась случаем я. – Вы спасли нам жизни. Не единожды. Вы выполнили свой долг.

Гелик ласково улыбнулся мне.

– Мы спасли Вашу жизнь только единожды, в то время как Вы сделали это дважды, – кивнул он.

– В первый раз это была даже не я, а Энцо, так что со мной, считайте, все, – улыбнулась и я.

– Благодарю Вас, моя госпожа, – все пятеро склонились предо мной.

Ох, какое это приятное чувство. Безумство! Но, аж, до дрожи в коленях осознавать, что пятеро взрослых здоровых крепких мужчин из Древнего Египта готовы служить тебе верой и правдой. На мгновение даже захотелось создать свою армию и государство, но я отогнала совсем уж безумные мысли подальше. Это не для меня.

– Что вы теперь будете делать? – Поинтересовалась я.

– Мы покинем эти земли, – ответил Гелик. – Отправимся куда-нибудь подальше, чтобы начать новую жизнь. Преследовать нас больше будет некому.

Гелик бросил многозначительный взгляд на Зора. Возможно, у них тоже были собственные планы, которые на данный момент осуществлялись. Или просто надежды. Нет, власть и ее жажда, а особенно вкус, портит представления о мире и людях.

– Я желаю вам удачи! – Улыбнулась.

– Спасибо, моя госпожа. За все, что Вы для нас сделали.

– Сирина, портал! – Позвал Макс.

Я на мгновение обернулась, увидев, как загораются символы под ногами, а затем вернулась к моим воинам.

– Уходите, – обратилась к ним снова я. – Мы скоро исчезнем.

Все, как один, опустились на колено и склонили головы.

– Мы всегда будем преданы Вам, моя Госпожа, – произнес Гелик.

Тон его голоса опьянял, я дрожала, как осенний лист на ветру. До чего же это было приятно слышать! Нет, власть опьяняет, нельзя ей поддаваться.

– Прощайте! – Кинула им я, когда мир вокруг начал расплываться и меняться.

Меньше минуты прошло, а перед нами уже появился Эдди. Мой мир. Я возвращаюсь. Что ж, это было не так уж плохо.

Полностью оказавшись в своем времени, мы первым делом погрузились в звенящую тишину комнаты. Затем нас сразу же атаковал Эдди.

– Ну и где вы были столько времени?!

Резко замолчав, Эдди нашел глазами Зора. Похоже, он начал кричать на нас еще до того, как мы переместились. Нахмурившись, он стал переводить взгляд с меня на Макса и обратно. Макс времени не терял, принявшись поднимать Зора с пола.

– Какого черта?! – Возмутился Эдди. – Зачем вы его притащили?

– Эдди, у него из груди стрела торчит, вызови скорую уже, хорошо? – Рявкнул Макс.

Эдди еще больше нахмурился.

– Это что еще такое?! Вы в своем уме?!

– А что ты предлагаешь? Бросить его там?

– Да! – Воскликнул Эдди. – Не зря же о нем запись в истории «…умер в своем времени…»!

Эдди был в бешенстве, но мне было не до этого, ведь я видела Эдди, и он был один.

– Ты нашел его?

Эдди, хоть и был на взводе, когда я задала вопрос, сразу немного поник и ссутулился. Макс бросил на меня нетерпеливый взгляд, но в данный момент понял, что лучше дать Эдди возможность ответить. Я так надеялась вернуться и увидеть Энцо рядом с Эдди. Вообще-то я рассчитывала, что Энцо меня найдет в Древнем Египте. Но могло же наше с Максом возвращение совпасть с возвращением Энцо?

– Прости, Сирина, – покачал головой Эдди. – Пока нет. – И чтобы не закончить на этом, быстро добавил: – поиск требует времени! А я постоянно бегал сюда, чтобы открывать вам портал!

Да, верно. Все именно так. Просто у него слишком много сил ушло на поддержание портала открытым. Здесь, в моем времени, прошло ведь не более пары дней (не знаю, если честно, сколько времени прошло, мне было все равно). Но теперь, чтобы Эдди вернулся к поискам…

Я сделала глубокий вздох.

– Эдди, пожалуйста, – начала я, вспомнив о Зоре. – Он не виноват, его… случайно подстрелили. Мы не могли его бросить. Но он больше не принадлежит тому времени.

– И поэтому его надо было тащить сюда?! – Воскликнул Эдди, снова вернувшись к своему упрямству. – Я же вам говорил: никаких лишних действий. Из прошлого надо приносить наши заказы, а не толпу местных!

– У нас нет на это времени! – Стиснул зубы Макс и потащил Зора на выход.

– Стойте! – Возмущался Эдди. – Нельзя! Нельзя его выносить! Тем более в скорую! Остановись, Макс!

И вот тут-то Макс и продемонстрировал искусное владение мечом. Даже с Зором на плече он извлек свой бронзовый клинок и направил на Эдди.

– Хочешь мне помешать? – Строго спросил Макс.

Эдди, как ни странно, ничуть не испугался, лишь скривился.

– Хочешь поиграть в воина? – Ядовито заметил Эдди.

– Я хочу спасти ему жизнь. Эдди…, пожалуйста.

– Его нужно отправить назад.

– Это не вариант, – поддержала я Макса. – Хватит уже. Я звоню в скорую.

С нами двумя Эдди уже не смог справиться, поэтому через две минуты я уже нашла мобильный, вызвала скорую и вернулась к Максу и Эдди. Те продолжали спорить. Но не долго, скорая приехала довольно быстро.

Надо сказать, врачи слегка удивились нашей одежде, ну и торчащей стреле из груди Зора. Но мы сочинили сказочку про то, что он неудачно упал на установку со стрелами (бред, да и только), чему врачи не поверили ни на грамм, но спасение человека было приоритетным, поэтому они поскорее забрали Зора с собой.

Спустя полчаса мы все находились в больнице. Зора забрала бригада врачей, и они проводили операцию. Мы с Эдди и Максом ожидали в коридоре. Макс был сам не свой. Но Эдди как будто ждал, когда мы останемся втроем.

– И можете вы оба, наконец, мне объяснить, что вы делали в Древнем Египте так долго? – Сложив руки на груди, скривился Эдди.

Макс, хоть и таранил взглядом двери, за которые увезли Зора на операцию, надеясь, видимо, открыть в себе способности к рентгеновскому зрению или абсолютному слуху, чтобы знать, что там происходит, на вопрос Эдди заметно напрягся. Впрочем, как и я. Вот он, момент истины. И что тут скажешь? А ничего. Нужно было что-то отвечать, но… Эдди был прав, мы нарушили все возможные правила.

– Зор был раздавлен смертью семьи, – первым нашелся Макс.

Казалось, после столь долгого времени, пока он разговаривал на древнеегипетском, его родной язык приобрел заметный акцент.

– Это я уже понял. Как получилось, что в него попала стрела?

– Мы не сделали ничего плохого. Мы спасли его, – оправдывался Макс.

– Вы нарушили правила! Вас не было!.. Сколько в общей сложности вы провели в Древнем Египте?

Мы с Максом потупили взгляд. Буркнула ответ я.

– Около… трех месяцев.

– Ну и что вы делали три месяца? Сомневаюсь, что валялись в какой-нибудь конюшне на мешках. По вашим нарядам этого не скажешь.

Да, наряды выдавали нас с потрохами. Расшитые золотой нитью, чистые, как будто с манекена. Отпираться было просто бесполезно, но что тут скажешь? Вот мы и молчали. Но Эдди как будто и не нужно было, чтобы мы говорили.

– Что? Забыли свой родной язык? – Выпятил грудь Эдди. – Пока вас не было, я пролистал некоторые сохранившиеся исторические хроники тех времен, и что же я там нашел? Некий Великий Правитель Египта вместе с заморской принцессой и верным шерданом, имя которому дали Максмилиан, правили около трех месяцев.

Если до этого момента у нас еще был шанс, то после того, как Макс услышал, как его обозвали, он тут же выдал себя с потрохами:

– Никто меня так не называл! – Ревностно воскликнул он, а потом осекся, кинув на меня осторожный взгляд.

Он словно спрашивал «мы попались?», мне не оставалось ничего другого, кроме как обреченно закивать.

– Ну и какого дьявола вы натворили?! – Заорал Эдди.

– Эдди, тише, это же больница, – попросила я.

Эдди зло прищурился, заставив меня вжать голову в плечи.

– Вы правили! – Продолжал Эдди, но, к счастью, уже тише. – Правили Египтом! Как?! Первое правило вашей работы: будь тенью своих поступков. Никто не должен знать, что вы там были. Никто! А вы!.. Вы правили целой страной! Да еще и позволили мальчишке править! Как?

– Ну, а что нам оставалось делать? – Огрызнулся Макс. – Он не то, чтобы слабый мальчишка, он во времени перемещаться может, души похищает чужие…

Вылезшие из орбит глаза Эдди заставили Макса замолчать. Он сразу сделался таким виноватым, испугавшись, что сказал что-то лишнее. В принципе да, Эдди лучше было о душах не знать.

– Вы хотите мне сказать, что вы притащили темного мага в будущее?

– Он не темный, он просто расстроен, – буркнул Макс.

Эдди прикрыл глаза на мгновение, а потом взорвался.

– Да что с вами такое?! – Воскликнул он. – Вы ведете себя… Он что, на вас какое-то заклятие наложил?

– Нет, – отмахнулась я.

– Тогда в чем дело?

– Дело в том, что он останется здесь.

Эдди снова скривился.

– Когда он поправится, мы отправим его назад! – Сообщил наш босс.

Мы с Максом одновременно хмыкнули.

– Ага, конечно, – покачала головой я.

– Это не обсуждается! – Доказывал Эдди.

– Во-первых, мы расстались с его миром в тот момент, когда он этим миром собирался править, – начал загибать пальцы Макс, – Во-вторых, как только он очнется, будет большим подарком, если я сумею убедить его не убить все живое вокруг, а в-третьих, ты, наверное, позабыл об этом не маловажном факте – он и сам может скакнуть во времени назад.

Эдди обессилено вздохнул.

– Вы должны были его там оставить, – выдохнул он. – Теперь все может измениться!

– Ладно, Эдди, ты изучал историю, разве что-то разительно изменилось?

– Правление вашего египтянина вы считаете недостаточным? – Вскинул брови он.

– Но, если так должно было быть…

– Не должно! – Воскликнул Эдди. – Вы изменили историю! Последнее, что было записано о нем и его семье: «…их всех убили, стерев с лица земли практически всю информацию об их существовании». А вы…

Эдди яростно покачал головой и шумно вздохнул.

– Вы же лучшие в своем деле, что изменило вас? Почему вы позволили…

Эдди не закончил фразу. Во-первых, он ушел в свои мысли на целую минуту, а во-вторых, к нам вышел врач. Макс тут же рванулся к нему.

– Ну, как он? – Нервно спросил Макс.

– Мы извлекли стрелу, однако он будет находиться в искусственной коме, пока раны не заживут, – начал доктор. – Мы сделали все, что могли. Теперь все будет зависеть от него.

– Как это? – Не понял Макс.

– Если он захочет бороться, он выкарабкается, – объяснил врач.

Макс тут же выдохнул ухмылку.

– Тогда мы точно можем быть спокойны, – произнес он.

Доктор сказал, что Зора перевезут в палату и к нему можно будет ненадолго зайти. Макс, конечно же, собирался. Но за всем его антуражем великого шердана самого Фараона, сейчас я заметила усталость и тревогу на его лице. Казалось, он как будто понимал, что столкнулся с чем-то, чего не может победить, с чем не может справиться. И, естественно, это его угнетало.

– Макс, – я подошла к нему поближе и взяла за руку, – давай съездим домой, поедим, переоденемся, а потом вернемся?

Макс молчал с минуту, а затем покачал головой.

– Я останусь здесь, – произнес он.

– Зор пока не проснется, ты же слышал…

– Я должен быть рядом с ним. Он должен знать, что я его не оставил. Я знаю, что такое уходить в темноту в полном одиночестве.

Да, с этим было трудно спорить. Не знаю, на каком точно этапе этого ухода сейчас находился Зор, но, в принципе, я понимаю Макса. Я бы на его месте тоже не ушла. Но попытаться все же стоило.

– Тогда я сейчас съезжу домой и привезу тебе твои вещи и что-нибудь покушать, – пообещала я. – Есть какие-нибудь определенные запросы?

Макс задумался на мгновение.

– Хочу домашний пирог с мясом, – произнес он.

Я медленно улыбнулась.

– Привезу. Попить?

– Газировки, – Макс мечтательно улыбнулся, а затем посмотрел мне прямо в глаза и тихо добавил: – Спасибо.

Я улыбнулась ему в ответ.

Он благодарил меня не за еду, которую я в скором времени ему привезу, он благодарил меня за все это, за Зора, за то, что мы все-таки сделали то, что было задумано. За то, что я все-таки не сдалась, поверила в Зора и поддержала Макса.

Девятнадцать

После того, как мы вернулись из Древнего Египта, прошло два дня. Прошли они, в буквальном смысле, кубарем. Насладившись сполна благами цивилизации, мне все-таки удалось уломать Макса оставить пост на несколько часов. Он и сам был рад принять душ, взяться за свои игрушки в виде телефона и планшета, проверить почту, да и прочее. Но потом он снова вернулся в больницу, чтобы быть рядом с Зором.

У нас возникли некоторые трудности с идентификацией Зора, ведь документов у него не было. Мы как-то не подумали об этом, когда бежали от разъяренного восстания в Древнем Египте. Пришлось доказывать всему свету, что бедняга где-то их обронил, а какой-то нехороший дядя воспользовался ситуацией и украл то, что нашел.

Правда, лучше оправданий действовали денежные купюры. Макс в последнее время мало тратил, хотя и любил этим грешить раньше, до Древнего Египта, поэтому отстегнул кругленькую сумму докторам и медсестрам, чтобы те смотрели за Зором и не задавали лишних вопросов. Их все устроило, а Макс вернулся к своему спокойному ожиданию.

Что же касается меня – мое ожидание было совершенно неспокойным. Потравив не так много времени на Макса, я тут же начала терроризировать Эдди. Он заверил меня, что поиск продолжится теперь более активно и стал кормить меня завтраками.

Сначала все было, более-менее, не плохо, но на третий день, когда Эдди снова сообщил мне ту же отговорку, а в кабинет к нему протиснулся Оскар, желавший продолжить обучение, во мне проснулся монстр. Кинув на новичка взгляд Медузы Горгоны, я четко дала ему понять, что сейчас не время. Оскар исчез в мгновение ока, оставив нас с Эдди вдвоем.

– И что это должно означать? – Спросила я.

– Сирина, я…

– Не лги мне! – Потребовала тут же я. – Каждый день, Эдди, каждый день может стать для него вечностью. Почему ты не ищешь его?

– Я ищу! – Заявил Эдди. – Но это не так просто.

– «Я ищу» предполагает реальный поиск, который не сочетают с обучением новичков.

Эдди вздохнул.

– Но ты же знаешь, они уже давно в компании, я плачу им деньги, между прочим, а они на задания пока не ходят вообще.

– Эдди, – я облокотилась о стол – Энцо, возможно, застрял в каком-нибудь древнем времени. Он ждет, когда ты откроешь портал. А ты сидишь и ничего не делаешь.

– Ты не можешь меня в этом обвинять.

– Тогда почему ты не можешь его найти?! – Вспылила я.

– Я уже говорил тебе, это довольно сложно, он перемещается…

– Эдди, – тихо позвала я, он поднял глаза на меня, – хватит. Перестань меня обманывать. Я знаю, что ты лжешь. Но зачем? Ты думаешь, мне от этого спокойнее? Пожалуйста, если ты что-то знаешь, скажи мне правду.

Эдди молчал долго, глядя мне в глаза. Он как будто, действительно, боролся с желанием все-таки сказать правду, но на какое-то время наше молчание стало слишком затянувшимся. Эдди отвел глаза в сторону. Еще несколько минут тишины и моего ожидания. Я знала, что Эдди что-то знает, я надеялась на это.

– Я не лгал тебе Сирина, – наконец очень тихо произнес Эдди, как будто даже боясь, что воздух услышит его слова. – Я действительно искал его.

– Я верю тебе Эдди, – кивнула я, глядя на моего босса полными надежды глазами. – Что ты нашел?

Эдди снова посмотрел мне в глаза, и после этого его лицо стало каким-то отрешенным.

– Энцо… – осторожно заговорил Эдди, делая большие паузы между словами, – больше не существует.

В каком-то самом отдаленном уголке моей души что-то напряглось, но в следующее мгновение в моих мыслях появился хаос для того, чтобы дать объяснение словам Эдди. Я медленно выпрямилась, не отрывая глаз смотря на Эдди. Затем долгий тяжелый глубокий вздох.

– Если ты не хотел его искать, то мог бы так и сказать, – отстраненно произнесла я.

– Сирина, я…

– Не лги мне, Эдди, – спокойно произнесла я.

Он лишь тяжело вздохнул.

– Прости меня, но я не лгу. Я, правда, искал его. Но… тот глиф, что использовал тот… как его? Робин, да? Это было не перемещение во времени. Мне жаль, Сирина.

Я горько ухмыльнулась.

– Мне тоже жаль, что ты мне нагло врешь.

– Да с чего ты это взяла?! – Вспылили Эдди.

– Если бы с ним что-нибудь случилось, я бы знала.

– Как? – Эдди не понимал моей, для него не существующей и в природе, логики.

– Примерно так же, как и ты знаешь, что твоих денег нет в потайном месте, когда на них кто-нибудь посягает, – потешалась я.

Эдди цокнул языком, но комментарий оставил при себе, предпочитая продолжить основную тему.

– Я, правда, сделал все, что мог.

– Ты мог бы сказать мне это еще до Древнего Египта, – разозлилась я. – Не хочешь искать – пожалуйста! Не хочешь возвращать – да не вопрос! Я все равно его верну, хочешь ты этого или нет. Поможешь ты мне в этом или нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я сама его найду.

Эдди недоверчиво ухмыльнулся.

– Как? – Спросил он.

– Не ты единственный у нас такой великий. – Затем я покачала головой и добавила: – А я-то думала, что для тебя слово «дружба» что-нибудь да значит.

– Значит, – строго посмотрел на меня Эдди. – Поэтому я сказал тебе правду, когда ты просила.

– Всего хорошего, – махнула я, и, развернувшись, быстро вышла из кабинета Эдди.

Он звал меня еще пару раз, но бесполезность его попыток говорила сама за себя. Я не знаю, зачем Эдди лгал, но он точно лгал. Неужели нельзя было сказать правду? Неужели нельзя было дать мне возможность начать поиски самой? Глупая я, что поверила, будто Эдди можно доверять.

Я отправилась в библиотеку. Не в нашу, Эдди не то, чтобы не позволил, просто бы крутился где-то поблизости. Вдруг бы ему захотелось мне помешать? Нет уж, лучше тогда центральная городская библиотека. Книг там было, может быть, и недостаточно, потому что Эдди очень долго собирал нужные источники буквально по крупицам, но я должна была отыскать хоть что-нибудь. Многое мы брали из этих источников. Летописи велись всегда, даже во времена страшных разрушительных войн, так что моя задача заключалась лишь в том, чтобы отыскать нужные упоминания.

Я не любила эту работу, в основном архивами занимался Эдди, но сейчас он не мог мне помочь, поэтому я засела за книги сама. Надо сказать, это довольно неблагодарное дело, найти в сотнях фолиантов одно лишь беглое, возможно, едва заметное, упоминание о нужном мне событии. Времени полно, но я решила начать с того, в котором Энцо раньше жил. Подозрения были, что Робин, возможно, отправил моего мужчину туда, но они должны были подтвердиться.

Сложно было найти какую-то информацию, ведь в основном записи были о значительных событиях, вроде крестовых походов и политических дрязгах в борьбе за трон. Где среди этого можно отыскать упоминания об Энцо?

Но я не сдавалась, продолжала поиски, углубившись в них настолько, что перестала следить за временем. Так прошло два дня. Мое зрение начало портиться, мысли мешались в одну кашу. А чего я ожидала? Я выходила только, чтобы чем-то забить желудок, да в уборную. Все остальное время я из библиотеки не вылезала.

Я молила время подождать, но оно было беспощадным. В какие-то моменты я просто не выдерживала и хотела просто сорваться с места, перенестись в одиннадцатый век и искать его там, бегая по городам и странам. Но потом вспоминала, что он может быть и не в одиннадцатом веке и понимала всю обреченность моего плана.

Эдди до сих пор не признавался, в каком Энцо времени, но я начала додумывать за него сама. Значит, даже спасение жизни для Эдди ничего не значило, он не хотел, чтобы мой ассассин остался в нашем времени. Неужели это был его план? Понимаю, если бы не Робин, кто бы потом Энцо вытолкал? А так – идеальный случай! Раз – и Энцо сам куда-то делся. Не нужно прикладывать для этого никаких усилий.

Поэтому меня и тянуло искать информацию об одиннадцатом веке. Если Эдди спокоен как танк, значит, Энцо не пристроился к бродячим артистам в каком-нибудь конце девятнадцатого века. Мой мужчина слишком хорош, чтобы не оставить о себе никаких следов, а это значит, что он бы уж наверняка изменил историю. А для Эдди это недопустимое событие.

Но история изменилась только в отношении Древнего Египта, да и то не сильно. Подумаешь, Зор с нами правил Египтом? И что? Мы все живы, все хорошо, все легло правильно. И я продолжала искать подтверждения существования Энцо в одиннадцатом веке.

На восьмой день я уже отчаялась, ничего не удавалось, источники были все более бессмысленными, записи стали повторяться, трактовка менялась и путала меня все больше. Голова раскалывалась, хотелось посидеть в обнимку с унитазом. Когда я отключалась, я не знаю. Просто, внезапно открыв глаза, я обнаруживала себя на страницах какой-нибудь книги, излагающей летописи того времени.

Однако в этот раз я проснулась не сама. Чья-то рука лежала у меня на плече. Зажмурившись, я посмотрела на того, кто оказался рядом. Зрение пришло в норму далеко не сразу.

– Привет, красавица, – улыбнулся он.

Я представила себя со стороны: заснувшая на книгах, забывшая о том, что такое прическа, нормальная одежда и посвежевший внешний вид. Это был добрый комплимент, поэтому улыбнулась я. Мышцы лица затекли, совсем забыла, что значит улыбаться.

– Привет, Макс, – подперла рукой голову я.

Он придвинул ко мне стул и сел совсем рядом.

– Как ты тут? – Спросил он.

Зрение ко мне наконец-то вернулось, правда, все равно немного все расплывалось каждый раз, когда я моргала.

– Учитывая тот факт, что ты оставил Зора и пришел ко мне, не очень, видимо.

Я выдохнула грустную, усталую улыбку и поняла, что если скажу еще хотя бы одно слово, разревусь.

– Эдди рассказал мне, где ты, – объяснил Макс. – Я просто волновался. Ты не приходила, я думал, ты уже с Энцо.

– Пока нет, – натягивала маску беззаботности на лицо я.

Так было легче, так лицо Макса не выглядело исполненным сострадания и скорби. Это означало обреченность моей затеи. А мне нужна была уверенность.

– Что именно ты делаешь? – Поинтересовался Макс.

Я тяжело вздохнула, вернувшись к мыслям о своем не легком занятии. Надо сказать – это кошмар. Еще одна разновидность ада – поиск человека по книжкам, по десять раз переписанных, переведенных, с новой трактовкой.

– Я ищу его, – объяснила я.

– Он ассассин, ты же знаешь, никто не запишет его имя в историю.

– Да, но он лучший ассассин, о нем должно быть упоминание в очерках о самом громком и потрясающем убийстве.

Макс задумчиво опустил взгляд.

– Что ты уже нашла? – Спросил он.

– Пока ничего, но я проверила только вот эти семнадцать книг, те шестьдесят три, что у меня на очереди определенно дадут мне хоть какую-то информацию.

Мы помолчали какое-то время, а потом Макс заглянул мне в глаза так проникновенно и искренне, что я не сдержалась.

– Я не понимаю, – выпалила я даже против своей воли. – Почему Эдди так со мной? Ведь я ничего плохого не сделала. Энцо просто был со мной, он ничего плохого не делал, возможно, тот факт, что он бы остался со мной в моем времени, спас больше жизней, чем, если бы он вернулся обратно в прошлое.

Из глаз сорвались предательские слезы. Это было тяжело, я понимала, но я держалась до этого момента, до этого откровения. Макс подался вперед и притянул меня к себе, крепко обняв. Я не плакала, но слезы текли ручьем, не переставая. У меня не было сил на истерики, у меня уже ни на что сил не оставалось.

После того, как я побывала подле правителя, настоящего правителя, вернуться в это мир, где все считают себя главнее тебя, и то было испытание. Но Энцо…. Если бы он только был рядом, мне бы было все равно. Сейчас я бы обнимала его крепко-крепко, слушая размеренное биение его сердца, и наслаждалась каждой подаренной минутой с ним.

Мысли заставили меня сжаться, я смяла свитер Макса в руке. Хоть отдаленно, хоть отголоском, но если зажмуриться, можно почти представить, что сейчас со мной он…

– Возможно, у Эдди были на то причины, – тихо произнес Макс.

– Какие? – В отчаянии говорила я. – Ну почему он мне о них не рассказывает? Почему?

– Я не знаю. – Макс сделал паузу, я решила себе позволить расслабиться, а зря. – Может быть, тебе стоит его отпустить.

Я поднялась не сразу, сил не было, особенно, когда кто-то близкий тебе подставляет свое плечо, ты доверяешь ему полностью, позволяя себе слабость, а он вдруг говорит тебе совсем не то, на что ты могла рассчитывать.

– Как ты можешь так говорить? – Спросила я.

– Я все понимаю, но это… – Макс окинул взглядом заваленный книгами стол, – ты погребаешь себя под тоннами информации, но с какой целью?

– Неужели ты серьезно? – Хмурилась я.

– Я волнуюсь за тебя.

– Но ведь ты делаешь то же самое с Зором, сидя возле его постели все это время. И ты не собираешься останавливаться.

– Я не говорю, что твои действия не правильные, я не говорю, что не одобряю их. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Энцо…. Это были хорошие отношения. Но, возможно, тебе пора выбрать кого-то другого.

– Кого?

– Для этого тебе нужно отложить это все и выйти в мир. Там столько хороших парней, которые готовы подарить тебе нормальные, здоровые отношения. И ты можешь выбрать любого.

Я медленно улыбнулась.

– Макс, – хлюпнула носом я, – неужели ты не понимаешь? Он выбрал меня. А я выбрала любить его.

Он на несколько секунд завис, а потом снова продолжил.

– Мир не кончается с ним.

– Мой кончается.

– Это больно только в начале. Потом все пройдет.

– Когда-то… – я сглотнула ком в горле, у меня не было сил противостоять Максу сейчас, – ты просил меня поддержать тебя. Сейчас я прошу тебя о том же.

Я заглянула ему в глаза измученным взглядом. Он долго смотрел на меня, как будто чего-то ожидая, но потом вздохнул и подарил мне грустную улыбку.

– Я никогда не переставал тебя поддерживать, Сирина, – положил руку мне на плечо он. – Просто я не хочу, чтобы ты провела в этой библиотеке полжизни в поисках хоть какой-то зацепки.

– Меня это не напрягает, – мотнула головой я.

– А меня напрягает. – Макс выдохнул улыбку. – Позволь мне немножко за тебя побеспокоиться. – Он повел бровью. – Оказывается, это интересное чувство.

Мы тихо посмеялись. Потом снова воцарилась звенящая тишина.

– Могу я чем-то тебе помочь? – Спросил, наконец, Макс.

– Нет, – соврала я. Сейчас бы его помощь была неоценимой, но я не могла его заставить, ведь в этом случае ему придется оставить Зора, а я знаю, как для него это сейчас важно. – Возвращайся к Зору. Он тебя ждет.

– Сирина, – серьезно позвал меня Макс, – я, правда, настроен тебе помочь.

– Я знаю. Я это очень ценю. Но я справлюсь. С твоей поддержкой – обязательно.

Макс улыбнулся мне, а затем поцеловал меня в лоб.

– Я принес тебе покушать, – достал пакет с едой он. – Теперь я тебя обеспечу вкусным обедом, хорошо?

Мы перекусили, а через полчаса Макс ушел, оставив меня в одиночестве, окруженную лишь тоннами книг.

Поиски продолжились.

Говорят, книги наполнены знаниями. Может быть, но иногда они начинают сильно раздражать. В них было все, я уже практически наизусть знала о каждом шаге местных правителей одиннадцатого века, но ничего нужного там не было. Было, правда, упоминание об убийстве какого-то там герцога немецкого, но помимо того, что его убили, ни о чем больше упоминаний не было.

Но я взяла эту темную историю на заметку, собираясь отправиться в прошлое к тому событию. Вдруг это был Энцо? Ну, а если не он, то…

Не хочу об этом.

Две недели. Две чертовых недели я провела за этими книгами! Когда прямые источники заканчивались, я начинала находить обходные варианты. Хоть какие-то крупицы, упоминания, что-нибудь! Хоть что-нибудь…!

Но не было ничего. Ничего, абсолютно ничего. Я начинала сдаваться. Истощение сказывалось на мне и, если бы не Макс с его регулярными обедами, я бы скоро была похожа на тень отца Гамлета. Сил практически не оставалось, зрение я испортила в ноль. Интересно, оно еще может вернуться? Надежда приходила тогда, когда после сна первые страницы книг я еще могла разобрать не щурясь.

Все это не важно, это настолько не важно!

Ну, где же он? Почему я ничего не могу о нем найти?! Книги таяли, словно мороженое, но никакого упоминания об Энцо не было. Нигде. Я впадала в отчаяние, и это было видно по мне, я читала это во взгляде Макса, который смотрел на меня с каждым разом все с большей жалостью. Мне это не нравилось, я не должна была сдаваться.

Забив на все, я стала рыскать во времени вокруг одиннадцатого века, но там тоже ничего не было. Ничего, абсолютно ничего. Почему? Ну почему это происходит?

На восемнадцатый день моих безуспешных поисков я открыла очередную книгу и принялась читать о том, что там было описано. Очередная древняя летопись в переводе Де Марка. Ненавижу этого Де Марка! То ли он переводил так тяжело, то ли сами рукописи были такими, но читался он почти с таким же трудом, с каким тащишь телегу, заполненную булыжниками, в гордом одиночестве.

Раскрыв восьмидесятую страницу, я начала новый абзац и… в какое-то мгновение мне показалось это знакомым, но я не придала этому значения сперва, так как очень часто натыкалась на одни и те же исторические факты, упоминавшиеся в разных источниках.

После прочтения всего лишь двух абзацев, я затормозила себя и перечитала их снова. Голова пухла от информации, но, худо-бедно, я заставила себя вспомнить о том, что когда-то уже было. Неужели?.. Так, спокойно. Спокойно! Минуточку, мне нужна минута, чтобы все понять и переосмыслить. Нельзя так сразу просто бросаться в омут надежды с головой.

Потратив на изучение текста еще пятнадцать минут, я пролистала пару страниц и сомнений у меня уже не осталось. Нужно было прочистить голову, в конце концов, лишние десять-двадцать минут ничего не изменят. Забрав книгу из библиотеки, я вышла на улицу, немного прогулялась. Было прохладно, поэтому план «проветрить голову» сработал удачно.

Зашла в кафе, взяла чего-то поесть и попить. Слегка пришла в себя, а потом снова перечитала полученную информацию. Нет, мне не показалось, мне совсем не показалось. Это не могло быть совпадением. Ни за что на свете это не могло быть совпадением!

Я рванулась, что есть сил. А поскольку их не было, получилось довольно слабое рвение. Но через час я уже заходила в наше офисное здание. Была суббота, народу никого, но я знала, что Эдди торчит в офисе. Сегодня утром Макс заглядывал к нему и узнал, что этот предатель проведет там весь день.

Лифт привез меня на нужный этаж, я выскочила из него, как ошпаренная, и бросилась в кабинет Эдди. Я была на взводе, готова порвать всех и вся, по каким-то причинам желавших встать на моем пути. Но таких не было. Стажеров не было, Элли тоже по выходным не работала, так что по пути в кабинет Эдди мне никто не встретился.

Я была готова к разговору, я заготовила свою фразу, которую собиралась выплеснуть на Эдди. И как только я появилась в дверях кабинета, я моментально ее выпалила:

– Почему ты мне соврал?! – Потребовала я.

А потом, спустя пять секунд поняла, что появилась здесь не очень-то вовремя. Эдди сидел за своим столом, но в помещении он был не один. К сожалению, это были не самые желаемые гости. Робин и те двое, что тогда напали на Эдди, когда мой босс переносил нас во времени.

– Сирина, – нервно заговорил Эдди.

Я не смотрела на него, мной заинтересовался Робин. Расплывшись в широченной улыбке, он подошел ко мне поближе.

– Какая встреча, – только и успел подойти он, как я тут же махнула рукой, заехав ему по лицу и расцарапав щеку.

Робин отступил, схватившись за больное место, а потом второй из их компании крепко схватил меня за руку. Я вырывалась, пытаясь наподдать ему, но тип был силен. Робин обнаружил следы моих ногтей на своей щеке, увидел капли крови и, стиснув зубы, взглянул на меня.

– Какой радушный прием, – процедил он.

– Заслужил, мерзость, – огрызнулась я.

Он ухмыльнулся, кажется, его слегка удивила моя ненависть.

– Интересно, чем? – Задумчиво постучал указательным пальцем себе по подбородку он. – Ах да, как там твой ассассин поживает?

Он расплылся в злорадной ухмылке, на это я попыталась ударить его ногой. Тот тип, что держал меня, к сожалению, делал свое дело очень хорошо. До этого гада я не достала. О грации я думала в последнюю очередь, поэтому махала ногами, как сумасшедшая. Волосы упали на лицо.

– Теперь послушай меня, красавица, – скривился Робин. В этот раз это был сарказм. – Мы со Спэнсом… – он указал на типа, который меня держал, – попроще будем. Всего лишь воры с лицензией на грабеж. Но вот Джерри… – он обернулся на бугая, стоявшего рядом с Эдди, – он наемный убийца. Думаю, ты знаешь, что это такое не понаслышке, так ведь? Нам, в общем-то, не нужна ваша смерть, но если вы не будете сотрудничать, то Джерри придется доказать вам свой профессионализм.

К великому сожалению, против этого я уже пойти не могла. А что оставалось делать? Героически умирать было не вариантом. К тому же геройского в нелепой смерти бывает мало. Что я докажу этим? Мне еще надо Эдди обругать всеми бранными словами, как это труп сделает? Зор спит, чтобы вернуться меня к жизни, так что выбора не оставалось.

– Хорошо, – заключил Робин, – а теперь вернемся к цели нашего визита. Спэнс, посади, пожалуйста, нашу милую путешественницу во времени рядом с ее боссом.

Спэнс провел меня к столу, притащил стул и сделал то, что просил Робин – посадил меня рядом с Эдди.

– Итак, – продолжал Робин, – нам, по-прежнему, нужно ожерелье. Но условия теперь другие. Я хочу, чтобы ты вызвонил заказчика.

Я тут же нахмурилась.

– Ты до сих пор не отдал ожерелье? – Спросила я.

– Сейчас не время, – буркнул в ответ Эдди. – Слушайте, – это он уже к троице, – я пробовал связаться с ним, но… он не отвечает.

– Тогда оставь сообщение, – предложил Робин. – Звони.

Кивнув на стол, где лежал мобильник Эдди, Робин многозначительно посмотрел на моего босса. Не знаю, по какой причине этот дурак все еще не отдал ожерелье заказчику, особенно, если учесть, что это мы с Максом выступали против этого действа, но теперь из-за этого мы находились в полной…

В общем, Эдди нехотя взял мобильный, поискал номер заказчика в своем ежедневнике и начал звонить. То ли Эдди не врал изначально, то ли заказчик просто не подошел к телефону очень удачно, а возможно это вообще был не его номер, но не важно, короче говоря, он не ответил. Эдди пришлось оставлять сообщение.

Закончив, Эдди отключился и положил телефон на стол.

– Что дальше? – Спросил мой босс.

– Мы будем ждать, – как само собой разумеющеюся ответил Робин.

Отлично, вот мы попали. Мне хотелось уже взяться за Эдди, но пока этого делать было нельзя. Я стала ждать подходящего момента.

Ждать пришлось довольно долго. Наши неприятели отнеслись к ожиданию довольно серьезно. Однако, спустя скучный час, уже рассредоточились по кабинету, развалившись на диванах. Подождав немножко, пока убийца по имени Джерри выйдет в туалет, я уличила момент.

– Почему ты мне солгал? – Тихо обратилась я к Эдди.

Эдди был занят какими угодно мыслями, но только не моими обвинениями. Он нахмурился, пытаясь сообразить, что я имею в виду, но озарение так и не пришло.

– О чем ты?

– Об Энцо, конечно! – Ощетинилась я. – Как ты мог мне лгать?

– Да что я сказал?

– Ты ничего не сказал, в том-то и дело!

– Я…

– Что я тебе сделала? За что ты так со мной?

– Сирина, – строго позвал он, – если ты хочешь меня в чем-то обвинить, сначала скажи в чем. Я не умею читать мысли! Что бы ты обо мне не думала.

Я резко посмотрела на Эдди, он даже слегка растерялся, настолько прямым и серьезно настроенным был мой взгляд.

– В 1097 году я оказалась во Франции и украла колье у мадам, – стала по требованию Эдди объяснять я. – В 1099 я попала, когда эти… – я кивнула на троицу, которая уже была в полном составе, и Робин стал с подозрением коситься на нас, – сбили тебя, и мы переместились в то время, куда нам хотелось. Там я встретила Энцо. Если он ушел из 1097, как он мог оказаться там? – Эдди напряженно сжал губы, как будто собираясь что-то сказать, но в тоже время, не давая себе этого сделать. – Ты знал. Ты не мог не знать. Ты же начинал поиск с одиннадцатого века.

– Да, я знал! – Внезапно выпалил Эдди. – Знал и ничего тебе не сказал.

– Он там! Он жив! А ты пальцем не пошевелил, чтобы…

– …и не пошевелю! – Отрезал внезапно Эдди. – Я не открою ему портал. Никогда!

– Что?..

Я приготовилась отрывать Эдди голову, но тут не вовремя подошел Робин.

– Так, ребятки, – ласково заговорил он, – не помню, чтобы давал команду на разговоры. У нас тут много игрушек, могу рты и заклеить.

Он ухмыльнулся, я даже не смотрела на него, все мои мысли были заняты другим.

Предатель, Эдди – настоящий предатель! Знаю, так нельзя – приводить кого-то из прошлого. Но ведь, это же Энцо! Даже Эдди оценил тот факт, что ассассин спас его никчемную жизнь.

Эдди знал. Он все знал и молчал, не давал возможности хотя бы оставить мне надежду! Да, когда он солгал мне о том, что Энцо якобы больше не существует, я ему не поверила, естественно. Но я все еще надеялась, что есть какие-то объективные причины происходящему.

Оказывается, я слишком сильно ошибалась в нем. Я была готова приставить нож к его горлу и заставить открыть портал. Как он мог?! Я ненавидела его всеми клетками своего тела, злость закипала во мне, словно в чайнике. Думаю, если бы я взорвалась сейчас, я бы этих троих тоже сильно напугала.

Мы просидели еще полчаса в тишине, нарушаемой ленивыми разговорами троицы. Я с Эдди больше не разговаривала, даже не смотрела на него. Хотелось отсесть подальше и не видеть даже его силуэта рядом. Но я не могла. Все еще из-за этих глупых идиотов.

И вдруг зазвонил мобильный Эдди. Мой будущий бывший босс сразу же потянулся за телефоном, но замер в нескольких сантиметрах от стола, дождавшись, когда к нам подойдет Робин и убедится, что это заказчик. Так и было, номер на экране совпадал с тем, что был записан у Эдди в ежедневнике.

Робин кивнул, разрешив ответить на звонок. Разговор был довольно коротким. Эдди сообщил, что ожерелье у него, заказчик может его забрать, мистер Грэйнэр – горе-заказчик, больше всех остальных ждал выполнения заказа – сильно обрадовался и пообещал в скором времени быть здесь.

Эдди отключился и положил телефон на стол.

– Где обычно вы принимаете своих заказчиков? – С ухмылкой на лице спросил Робин.

– В переговорной, – нехотя ответил Эдди.

Робин тут же сделал шаг в сторону и указал рукой на дверь, пропуская нас вперед. Особого выбора у нас не было, мы поднялись со стульев и отправились туда. На полпути к двери меня за руку поймал Робин.

– А мы с тобой будем ожидать заказчика в фойе, – хмыкнул Робин.

Я вырвала руку и вздохнула. Ненавижу этого типа! Если бы не он… Ладно, сейчас не время и не те обстоятельства, нужно держать себя в руках.

Мы разминулись в коридоре. Эдди и те двое пошли направо, мы свернули с Робином налево. Остановившись в фойе, мы стали ждать. Мне уже ничего на свете не хотелось, было так погано на душе. Ужасно обидно, когда близкие тебе люди, а Эдди я все-таки причисляла не к дальним родственникам, предают тебя, ударяя в самое больное место. Гнев проходил, приходило отчаяние и разочарование. Бессилие меня убивало.

Нужно было отвлечься.

– Зачем вам заказчик? – Спросила я Робина.

– Нам он как раз не нужен, в том то и дело, – хмыкнул он. Затем подошел ко мне поближе и решил, что раз я с ним заговорила, я настроена на разговор. – Как твой убийца из средних веков?

– Отлично, – соврала я.

Хотя, по сути, может быть я и не врала. В тот день в Иерусалиме, ведь я была уверена, что это Энцо из прошлого, но год-то мне никто не подсказал тогда. Да и не спросишь же, кто ответит? К тому же, я плохо знаю иврит.

Сейчас, прокручивая в голове снова и снова этот момент, я по-другому все воспринимаю. Он был пьян, он был почти не в состоянии соображать, но он, возможно, ждал меня, а я пришла и танцевала, просто танцевала, не вытащила его оттуда, была уверена, что это стало причиной, по которой он не убил меня у мадам.

Теперь я знаю! Но от этого совсем не легче. Мне кажется, я упустила единственную возможность, которая у меня была. Как же так? Он остался там, один, он не может выбраться, а я не могу ему помочь!

Это убивало меня, острыми ножами вонзаясь мне в сердце и душу. Как я могла быть так слепа? Ну как?! Ведь он просил меня остаться, а я… Глаза налились слезами, я заставила себя переключиться. Робину не обязательно видеть мои слезы. Ему вообще меня не обязательно видеть.

Прошло еще полчаса и двери лифта наконец-то распахнулись. Честно говоря, мне уже было довольно все равно, что будет дальше, мне просто хотелось, чтобы это все закончилось, хотя я еще не совсем понимала, что же будет дальше.

Робин оставил меня одну, велел проводить нашего гостя. Смысла предпринимать что-либо у меня не было, да и мысли и силы меня давно покинули для этого. Когда наш заказчик появился в фойе, я натянула улыбку.

– Здравствуйте, мистер Грэйнэр, – поздоровалась я.

Он радостно улыбнулся мне в ответ.

– Сирина, – узнал меня он. – Вы… загорели.

Это была чистая правда. Под палящим солнцем Древнего Египта я приобрела шоколадный загар. Красиво, но мне было не до чего.

– Заглянула… в жаркие страны, – попыталась сделать так, чтобы мой голос звучал непринужденно. Не получилось. Ладно, пропустим это. – Идемте.

И мы отправились в переговорную. Идти было недалеко, через минуту мы уже зашли в ту самую переговорную, в которой договаривались с мистером Грэйнэром о его задании. Эдди сидел на своем же месте, грабители прятались в тени.

Увидев заказчика, Эдди нервно улыбнулся и поприветствовал его. Мистер Грэйнэр все еще не подозревал о подвохе.

– Здравствуйте, Эдвард, – прошел вперед заказчик, желая пожать руку моему боссу.

И вот тут-то эти трое и вылезли из-за шкафа. Мистер Грэйнэр их не видел, потому что все еще жал руку Эдди, но по лицу моего босса ему вдруг стало понятно, что что-то тут не так. Быстро обернувшись, он заметил троицу. Я как раз смотрела на этих грабителей, когда увидела совсем уж странную реакцию.

Их лица внезапно вытянулись, от их самоуверенности не осталось и следа. Они как-то растерялись и начали робко жаться друг к другу. Переглянулись. На их лицах был полнейший шок. Но мистер Грэйнэр их не узнал, смотрел на них с совершенным безразличием, не проявляя никакого интереса, просто смотрел. Подвоха он не чувствовал. Да и эти типы пребывали в некоторой растерянности, может быть неуверенности, но подвоха от них ожидать не приходилось.

Еще раза четыре переглянувшись, эти трое решили все-таки отмереть. Первым это сделал Робин. Откашлявшись, он шагнул вперед, направляясь к заказчику. В его руках мелькнуло ожерелье.

– В общем так, – начал было Робин, замерев напротив мистера Грэйнэра. – Мы, конечно, не ожидали, что все так выйдет, но…

Робин даже покачал головой, как будто не верил в то, что происходит. И пока этот разговор был центром событий, никто даже внимания не обратил на некоторые изменения в окружении. Что-то произошло, мы услышали громкий звук, как будто упало что-то тяжелое. Удар – еще одно падение.

А затем Робин, кажется, пришел в себя, развернулся, но тут же получил кулаком в челюсть. По инерции он повалился на мистера Грэйнэра, который от неожиданности шлепнулся на пол, ударившись головой о горшок фикуса, стоявшего на полу. И отключился.

Воцарилась полнейшая тишина. Я стояла на месте в двух шагах от Эдди и слышала, как он шумно (ножки кресла, в котором он сидел, издавали этот звук) и очень медленно поднялся на ноги. В дверях появился Макс, осмотрел все четыре тела, без чувств валявшихся на полу. Я заметила его только боковым зрением.

Сейчас я смотрела только перед собой, не смея собрать мысли в кучу. Мне казалось, я сплю, потому что… не может этого быть! Передо мной стоял Энцо…

Минутное молчание затянулось, но я не могла так просто взять и моргнуть. Мне, наверное, показалось, наверное, я сплю. В таком случае мне ни за что на свете нельзя просыпаться. Ни за что!

Он смотрел на меня и делал глубокие, тяжелые вдохи, как будто долго-долго бежал на большой скорости. Меня привели в чувства слова Макса.

– Мы успели? – Спросил он.

«Мы». Значит, это все-таки не сон? Или Макс может оказаться частью сна?

Я резко обернулась на Эдди. Он был в некоторой растерянности и таращился на мое видение – как я полагала – широко раскрытыми глазами.

Он здесь. Энцо действительно здесь!

Я отмерла и шагнула к нему навстречу.

– Энцо… – выдохнула я его имя, боясь, что он растворится от этого в воздухе. Но этого не произошло. – Как ты?.. Что?.. Что произошло?..

Энцо то ли захотел что-то сказать, то ли объяснить, я не поняла, мозг заклинило и меня понесло.

– Что случилось? Как ты сюда попал? Это же не Эдди! Он отказался тебя возвращать! Что там произошло? Где ты был все это время?..

Энцо поднял руку, чтобы прервать мою тираду, я тут же замолчала, впившись всем вниманием к нему.

– Можно я просто обниму тебя? – Устало выдохнул он.

Дрожь пробежала по всему телу, я медлила только секунду, а потом подошла к нему и крепко вцепилась в него. Он обнял меня в ответ намного крепче, чем делал это раньше. Это были обоюдные объятия людей, которым так не хватало друг друга. Я прижималась к нему и не могла поверить, Энцо здесь?

Прижавшись к нему еще сильнее, я вдруг услышала его сдавленный стон. Резко отстранившись, я вдруг обнаружила кровавые пятна на его рубашке.

– Энцо… – выдохнула я.

– Это ничего, – покачал головой он.

– Нужно обработать рану…

– Просто дай мне обнять тебя, – снова просил он.

И я снова обнимала его, теперь, правда, с большей осторожностью. До конца я все еще не могла поверить в то, что происходит. Но где-то в глубине души начинало разливаться живительное тепло. Я позволила себе расслабиться, позволила чувствам взять верх, и все мое накопившееся напряжение вырвалось наружу ручьями слез. После третьего всхлипывания Энцо захотел увидеть мое лицо. Он выглядел обеспокоенным.

– Тебе больно? – Спросил он.

– Нет, – покачала головой я и улыбнулась.

– Тогда почему ты плачешь? – Он беспокоился все сильнее.

Я выдохнула и заглянула ему в глаза.

– Потому что я люблю тебя, – объяснила я.

Он пару секунд смотрел мне в глаза, и на его губах медленно появлялась улыбка, а потом он просто накрыл мои губы поцелуем.

Какое-то время мира не существовало, но, к сожалению, мир об этом не знал. Макс вмешался в нашу идиллию.

– Я, конечно, извиняюсь, но этих надо куда-то деть, – заметил он.

– Нужно обработать твою рану, – серьезно заявила я, отстранившись от Энцо.

– Что будем делать? – Спросил Макс у Эдди.

Последний выглядел так, словно мимо него только что сошла лавина, и он чудом избежал неминуемой гибели. Тормозил страшно.

– Я отправлю их назад, – спустя минуту, хриплым севшим голосом сообщил Эдди.

Как я не протестовала, Энцо тоже поучаствовал в перетаскивании тел к порталу. Через десять минут эти трое снова исчезли, так и не придя в себя. Вернувшись в переговорную, мы привели в чувства заказчика, объяснив все случайным и невероятным совпадением, тех троих назвав заказчиками, и наконец-таки завершили самое главное.

– Благодарю Вас, Эдвард, – рассыпался в благодарностях мистер Грэйнэр, принимая ожерелье из его рук. – Оставшуюся часть я переведу немедленно.

Эдди вяло улыбнулся – впервые видела, чтобы Эдди вяло улыбался на предложение перевести ему денег – и, бегло глянув в мою сторону, тут же спрятал взгляд.

Через пять минут мистер Грэйнэр покинул наш офис, а я уже усадила Энцо в кресло, сбегав за аптечкой. Как выяснилось, раны Энцо были ужасными. Как будто кто-то полоснул его ножом по телу пару раз. К счастью, они были не глубокими. Я принялась их обрабатывать.

Макс уселся за два кресла от нас, Эдди скромно пристроился на подоконнике. Я бы хотела, чтобы он ушел, но он все-таки решил незаметно поприсутствовать. Тогда Энцо начал рассказывать.

– Этот мальчишка… – он имел в виду Робина, – отправил меня в тот момент, когда мы перенеслись впервые в твое время. Я оказался в том же селении, где мы забрали ожерелье. Я подождал несколько недель, но портал не открывался. Тогда я решил искать другой портал.

– Я прошел много городов, находил сотни порталов, но все они были закрыты для меня. Мне нужно было найти тот, который бы открылся. Однако все мои попытки были тщетны. Без него… – Энцо кивнул в сторону Эдди, – я не мог попасть обратно.

Энцо заглянул мне в глаза, меня пробрало до дрожи. Он положил свою руку мне на ладонь, как будто до сих пор никак не мог насытиться моими прикосновениями. Конечно, я понимала, что мои чувства к нему велики, но то, что он чувствовал ко мне, казалось мне чем-то невообразимым.

– Спустя год, я оказался в Иерусалиме, – продолжал он. Год? – Тогда я вспомнил, что нашел тебя там, когда отправился за тобой следом. А еще платье. И я вдруг понял, для кого ты танцевала, – он устало улыбнулся, сжимая мою ладонь в своей.

Это было до безумия приятно! Его безраздельное доверие. Он знал, несмотря ни на что, он знал, что я могла танцевать только для него. Желудок взорвался фейерверками, я покраснела, закусив губу и смущенно улыбнувшись.

– Я не знал точно, когда это произойдет. Поэтому я стал ждать.

– И тебя нашли другие ассассины? – Предположила я.

Энцо улыбнулся.

– Если бы они меня нашли, то стерли бы с лица земли, – объяснил Энцо, затем задумался на мгновение и добавил: – Или хотя бы попыталась это сделать. Это были местные разбойники, которые по какой-то причине решили следовать за мной.

Я ухмыльнулась. Ага-ага, причин-то не было.

– У тебя все еще есть союзники в Древнем Египте, – напомнила я. Энцо, по-моему, не понял, о чем я, но да ладно. – Что было дальше?

– Я стал ждать, – продолжал он. – Но ты не появлялась. Я все равно не терял надежды выбраться через портал. Но те не открывались. Пришлось немного подработать, и… Я вдруг понял, что убийства даются мне теперь гораздо труднее. Я больше не могу быть тем, кем являлся тогда. Все изменилось.

Энцо взял паузу, задержанный моим прямым и завороженным взглядом.

– Но ты никак не приходила, – говорил дальше он. – Я стал подозревать, что пропустил этот момент. Ты приходила ко мне во снах так часто, что когда, наконец, появилась в том красном наряде, я принял тебя только за сон. Я ошибся, но понял это только на следующий день, когда…

– Когда отпустил жениха и невесту, не убив их, – добавила я и ласково улыбнулась. – Я видела это. Я знаю.

– В тот момент я вдруг понял, что ты все-таки приходила, но я перестал ждать портала, потому что это было бесполезно. Он… – это он об Эдди, – не хотел, чтобы я возвращался с его помощью. Я нашел другой выход.

– Какой?

Энцо перевел взгляд на Эдди.

– Он не единственный, кто может создавать порталы, – объяснил Энцо. – Я нашел девятнадцать человек с похожими задатками, но ни один из них не умел рисовать порталы. – Энцо ухмыльнулся. – Пришлось научить их тому, чего не умел я сам.

Тут-то лица Эдди, Макса и мое, вытянулись.

– То есть… – я начала осторожно.

– Я научил одного открывать порталы, потратив на это еще примерно год. В конце концов, он перенес меня сюда.

Энцо подарил мне нежную улыбку и провел тыльной стороной руки по моей щеке.

Я не верила своим ушам! Он нашел человека в прошлом, который только в теории мог создавать порталы, и обучил его этому! Но как?! Ведь Энцо не знал сам, как это делается! Но научил его…. Наверное, я еще много раз буду расспрашивать у него подробности столь долгого приключения, но одно я знала совершенно точно: он просто бесподобен!

После всего, что я услышала, я вспомнила об Эдди, о том, что он сказал. Злость, внезапно, накатила на меня, я резко обернулась.

– Зачем ты заставил пройти его через все это? – Обращаясь к Эдди, выпалила я. – Зачем? Неужели ты так сильно ненавидишь его? Он же спас твою жизнь!..

Эдди поднялся с подоконника.

– Сирина… – попытался что-то сказать он.

– Он достал твое драгоценное ожерелье! Он вообще причина, по которой ты сейчас дышишь!

На Эдди накатила внезапная вспышка гнева, и он воскликнул:

– Посмотри на него!

Я растерялась от такого, потому что Эдди обычно не кричал. Раздражался, выражал недовольство, да. Но не кричал. Нервно сглотнув, я снова взглянула на Энцо. Что я должна была увидеть? Эдди стал отвечать на эти вопросы.

– Ты помнишь, что значит принадлежать определенной эпохе? – Спросил он, и, не дожидаясь ответа, сам продолжал: – Каждый раз, когда вы с Максом отправляетесь в прошлое, вы едва меняетесь, потому что для вас время течет практически так же, как бы оно текло в вашем времени.

И тут я начала медленно понимать, к чему клонил Эдди.

– Понимаешь, – он выдохнул улыбку, – время все-таки странная штука. Кажется, что любое событие – это череда случайностей, ни к чему особо не ведущая. – Эдди помолчал пару секунд. – Мой первый предок, который научился открывать порталы, жил в одиннадцатом веке. Легенда моей семьи рассказывала об учителе, который помог моему предку научиться создавать и открывать порталы, чтобы ходить сквозь время.

Я обернулась, не верящими глазами глядя на Эдди.

– Но самое удивительное не в этом, – покачал головой он. – Только человек, нашедший способ выбраться из своего времени, может больше не принадлежать ему. Посмотри на Энцо. Он ведь почти не изменился.

Я потеряла дар речи на какое-то время, осознания случившегося били в меня очевидностью, но нужно было время и усиленная работа моего процессора в черепной коробке.

Я сглотнула ком в горле и все-таки позволила себе уточнить.

– Значит…, Энцо теперь принадлежит нашему времени?

– Да, – кивнул Эдди. – Теперь, да.

Это было… фейерверком, взорвавшимся в моем желудке. Несколько минут я вообще ничего не соображала, даже звездочки перед глазами мерцали от головокружения. Но это было… чем-то намного лучше, чем я могла себе вообразить. Да, я не знала, как его оставить, но я понимала, что существует тысяча способов, которые могла придумать я!.. Но я даже не могла предположить, что этот способ найдет Энцо.

– Вот почему я сказал тебе, что не верну его, – добавил Эдди. – Он должен был найти дорогу сам. И дать возможность моему предку научиться открывать порталы. Если бы я его просто вытащил оттуда, то ты бы никогда и не попала в одиннадцатый век. История бы изменилась.

– Почему же ты не сказал мне? – Спросила я. – Я бы поняла.

– Ну… – Эдди напрягся, – если честно, я был не до конца уверен…

– Что?! – Я возмущенно вскочила на ноги.

– Я бы проверил, не сомневайся! Через пару недель все бы точно выяснилось!..

– Пару недель? – Стиснув зубы, процедила я. – Ах ты!.. Башмак недоношенный!

Воцарившаяся напряженная тишина внезапно была разбавлена моим чересчур серьезным воплем. Эдди прыснул, Макс не сдержался, да я и сама как-то не поняла, что такое сказала. Гнев сменился безудержным хохотом, причем, вероятнее всего, мы смеялись даже, скорее всего, из-за накопившегося напряжения. «Недоношенный башмак» стал только возможностью, за которую мы уцепились, чтобы выплеснуть все, что так долго сдерживалось из-за всего, что с нами за последние несколько месяцев произошло.

Это было жестоким, самым ужасным испытанием в моей жизни. Если бы я только знала, если бы только могла предположить! Теперь все встало на свои места, да, но эти восемнадцать тяжеленных дней без Энцо… Они были настоящим кошмаром!

Но я больше не могла винить Эдди. Отчасти ведь он помог мне в достижении той цели, которой я так хотела достигнуть. Он ведь сделал именно то, что было нужно, чтобы Энцо остался в моем времени.

Теперь все было хорошо. Спокойно. Солнце обрело другой смысл и больше не беспокоило меня. Энцо в моем времени, он со мной, теперь можно было не беспокоиться ни о чем на свете.

Мы вернулись ко мне домой через несколько часов. Пришлось потратить много времени, чтобы обсудить все то, что произошло с Энцо и понять, что мы не узнали практически ничего. Макс и я тоже поведали много чего о нашем приключении, о том, что произошло в Древнем Египте и… некоторых обстоятельствах, которые нас там задержали. Конечно, всего мы не рассказали, но это совершенно не обязательно.

Энцо был благодарным слушателем, разве что его путешествие не шло ни в какое сравнение с нашим. Впрочем, хоть он и был потрясающ, мы тоже не где-нибудь по углам бродили, мы правили с Зором…. Ладно-ладно, в последний раз можно.

Энцо, естественно, устал, еле-еле держался, чтобы не заснуть. Мы перестали его мучить, хоть и далеко не сразу. Макс подвез нас до моего дома и уехал обратно дежурить в больницу.

Когда мы поднялись ко мне, пришлось обработать все раны Энцо, потому что на все мои заявления показать его врачу, я встречала категорический отказ. В порядке он. Ничего, что раны из одиннадцатого века, а он теперь принадлежит нашему времени?

В общем, я слишком устала и вымоталась, чтобы спорить с ним. Да и он тоже.

Мы добрались до моего дивана и, как только он уселся на него, его глаза начали предательски закрываться. Похоже, он наконец-то позволил себе расслабиться. Я улыбнулась, собираясь взять плед и укрыть его. Он же поймал меня за руку и притянул к себе. Глаза слипались, как у маленького ребенка, вымотавшегося после целого дня бессмысленного бега.

– Каждый, кто неизбежно проваливается в сон, имеет право на последнее желание, – произнес Энцо.

Я медленно улыбнулась, вспоминая наш с ним первый в жизни разговор, состоявшийся еще в одиннадцатом веке. Что-то было особенное теперь в его словах. Он говорил спокойно, расслаблено, он знал, что теперь в полной безопасности. А у меня появилось то самое ощущение, которое рождает послеполуденный летний зной в середине июля во время школьных каникул. Безмятежность, свобода, наполненная летним безмолвием, тишина и покой. Прекрасное чувство!

– Чего же ты хочешь? – Спросила я, не стирая улыбки с лица, точно зная ответ.

– Поцелуй меня, – произнес он.

Я опустилась к его губам. Дежавю – страшное дело! Особенно, когда оно происходит по обоюдному желанию сторон. Конечно, поцелуй был совсем не таким, как тогда. В тот момент я действительно думала, что, возможно, уже не переживу той ночи. Сейчас – это была уверенность, защита и такая всепоглощающая теплота.

Едва отстранившись, я заглянула в его почти слипшиеся глаза.

– Доволен? – Спросила я.

Он выдохнул ухмылку.

– Даже не близко, – мотнул головой он, а затем поцеловал меня так, как сделал это впервые в жизни, в нашу первую встречу. Ведь тогда он точно знал, что ничего плохого за этим не последует.

И в этот самый момент я вдруг поняла: он знал это всегда!

Примечания

1

Шердан – личный телохранитель фараона.

2

Инпу (др. егип), Анубис (греч.) – проводник умерших в загробный мир.

Content

Ветра времени
Мария Данилова

Один

Два

Три

Четыре

Пять

Шесть

Семь

Восемь

Девять

Десять

Одиннадцать

Двенадцать

Тринадцать

Четырнадцать

Пятнадцать

Шестнадцать

Семнадцать

Восемнадцать

Девятнадцать

Примечания