Дмитрий Сергеевич Кружевский

Возвращение

Пролог

Денк Эрн Карат эрткард второго тверта, утробно рыча, склонился над расстеленной перед ним картой. Положение складывалось хуже некуда. Агронцы атаковали неожиданно зажав и без того измотанный последними боями тверт между практически неприступными скалами Аргийской гряды с одной стороны и Наргарскими топями с другой. Откуда они здесь взялись оставалось только догадываться, но можно было предположить, что пал правый фланг обороны, а это означало что дорога на Арэт открыта для войск империи. Было похоже, что весь план контратаки, в результате которого планировалось захватить прибрежный город-порт Нелктар, летел к Вершителям под хвост. Денк нервно дернул ушами и покосился на стоящего рядом Эркара, который всем видом изображал полное пренебрежение к происходящему. Впрочем, этот «ищущий» всегда был таким флегматично-спокойным и Карат даже не представлял, что может вывести его из равновесия — это порой бесило больше всего.

Он снова утробно рыкнул и, повернувшись к коленопреклонённому посыльному бросил:

— Передай Эндору, чтобы его кат занял позицию в роще у скал, не хочу, чтобы нас там обошли.

Воин коротко кивнул и, стукнув сжатым кулаком по плечевому щитку доспех, попятился назад, выпрямившись только при выходе из палатки своего командира.

— Думаете, сможем пробиться?

Кард скосил глаза на «ищущего» и нервно дернул плечами.

— Пока трудно сказать. Единственная дорога пригодная для продвижения перекрыта их легионами и по всей длине простреливалась размещёнными на холмах тяжелыми огнебросами. Все зависит от того сколько у них сил. Дождемся возвращения наших разведчиков, а уж потом будем решать.

— К этому времени они могут подтянуть новые силы и….

— Бросать солдат в бой наугад я тоже не намерен, — резко оборвал он «ищущего». — И давайте не будем дискутировать по этому поводу.

— Как пожелаете, эрткард, — наклонил голову Эркар. — Позвольте тогда дать совет.

Не дожидаясь разрешения, он подошел ближе к походному столику с расстеленной на нем картой и когтем очертил на ее поверхности небольшой круг.

— Предлагаю все наши тяжелые огнебросы переместить сюда. Так мы закроем их огнем практически все открытое пространство. Сунуться сюда, получат большое количество потерь, придется идти в обход. А что справа, что слева у нас лес, там их ручные огнебросы будут не эффективнее обычных стрелометов, да и плотным строем пойти они не смогут.

Карат оскалился.

— Согласен, это сведет их излюбленную тактику на нет, что позволит мечам наших воинов познать вкус их трижды проклятой крови. Смотри-ка даже от твоих советов иногда бывает толк, — он хлопнул «ищущего» по плечу, заставив того невольно прижать уши к голове и повернувшись к еще одному посыльному, терпеливо дожидавшемуся указаний, скомандовал: — Приказ эрлу Твару: переместить огнебросы на северный холм.

Проводив посыльного взглядом, он на миг задержал его на своей Хранительнице, все это время стоявшей неподвижно в дальнем конце палатки и тяжело вздохнув, вновь склонился над картой. Они не ублажались друг с другом уже почти три дня, а в период гона это становилось практически невыносимо, и удерживаться с каждым днем становилось все труднее, особенно чувствуя призывный аромат ее тела. Тем не менее, следовало взять себя в руки и подавить древние инстинкты, ибо ему сейчас нужна светлая голова незатуманенная любовным дурманом. Он сжал кулаки, чувствуя как давно нестриженые когти впиваются в кожу ладони — это помогло. Нахлынувшее желание ушло так же неожиданно, как и появилось.

— Может приготовить вам настой лайцерны?

Карат зло зыркнул на «ищущего», но заметив во взгляде того лишь сочувствие, отрицательно покачал головой.

— Справлюсь сам, не впервой. Меня куда больше волнует недостаток у нас огнебросов, хватит ли их для сдерживания атак агронцев.

Плечи Эндора шевельнулись под мешковатой мантией, а его уши дернулись в разные стороны.

— Думаю, вскоре узнаем. Хотя огнебросов в обозе у нас достаточно, проблема в ваших солдатах, эрл. Большинство из них просто не хотят даже брать их в руки.

— Знаю и вполне их понимаю. Хотя надо признать, полезная штука и пару раз уже успела спасти мне шкуру, — он похлопал себя по бедру, где в кобуре висел четырехзарядный ручной огнеброс. — И все же мы привыкли воевать мечом и копьем, а ваши грохочущие палки до сих пор пугают многих солдат. Некоторые все еще считают их проклятым оружием демонов и не желают брать в руки.

«Ищущий» криво усмехнулся, на краткий миг обнажив свои белоснежные клыки.

— Да уж, суеверия так просто не искоренить, однако в чем-то они правы. Это оружие как раз…

— Эрл Карат, — вбежавший воин, быстро стукнул кулаком по левому плечу, отдавая честь, и тут же опустился на одно колено. — Отряд Роша вернулся с вылазки, сам кард Рош ранен, но прислал свою Хранительницу.

— Так зови, — бросил Карат.

Солдат коротко кивнул и исчез за пологом палатки, который почти сразу же вновь откинулся, пропуская внутрь высокую, черноволосую Хранительницу в изящных кожаных доспехах. Девушка отдала честь и покорно склонила голову, ожидая разрешения начать разговор. Эрткард нервно дернул правым ухом. Еще каких-нибудь пять лет назад эта девчонка получила бы от него десяток ударов по груди за подобную дерзость, однако времена сменились. Сейчас, благодаря нововведениям Великого Когуна, Хранительницы были по статусу лишь немногим меньше кардов, и за подобные действия его самого ожидал бы суд чести. Да и сама Хранительница наверняка не дала бы себя в обиду. Он на мгновение вспомнил, что творили эти демоницы на поле боя и внутренне поежился. Впрочем, нельзя было сказать, что подобное изменение статуса пришлось кардам не по вкусу. Нет, недовольные конечно были, но многие наоборот вздохнули свободнее, официально связав свои судьбы с сопровождающими их Хранительницами. Это в какой-то степени дало потрясающий эффект, теперь кард со своей Хранительницей бились друг за друга вдвойне эффективнее, так как защищали не просто своего напарника, а того кто был им дорог. Карат вздохнул и, покосившись в сторону своей Нариты, улыбнулся уголками губ. Та молча перехватила его взгляд и, шевельнув ушами, улыбнулась в ответ, а по его голове словно прошелестел ласковый ветерок, приглаживая растрёпанные волосы.

— Итак, что там с эрлом Рошем.

— Ранен в плечо, мой эрткард, — Хранительница вновь склонила голову, виновато поджав уши. — Тем не менее, он рвался доложить вам лично, однако лекари пока запретили ему вставать, заживляющая мазь должна подсохнуть.

— Рад, что с ним все в порядке. Так что там за срочное сообщение?

— Агронцев не так уж и много, мы насчитали всего три корда, однако с ними почти десяток големов Вершителей…

— Что! — Карат почувствовал, как похолодели его кончики ушей. Он посмотрел на Эндора и впервые увидел на его лице выражение растерянности.

— Это точно? — голос «ищущего» дрожал.

— Да, эрл. Мы с Рошем уже сталкивались с ними в битве под Поли, так что я их прекрасно знаю.

— Демоны бездны! — эрт кард обессиленно оперся о стол руками, чувствуя полную растерянность. С големами Вершителей их войскам приходилось сталкиваться всего пару раз и каждый раз это сопровождалось огромными потерями. За уничтожение одного такого чудища приходилось платить жизнями десятков, а то и сотен воинов и лишь тяжелые огнебросы «ищущих» могли нанести им хоть какой-то урон — вот только в трейте их осталось всего пять штук. Оставалось надеяться на силу Хранительниц, но их было немного, да к тому же все они были вымотаны бесконечной чередой сражений.

— Нужно отходить, — пробормотал он, рассеяно скользя глазами по карте. — В топях у нас есть хоть какой-то шанс.

Грохот, раздавшийся с улицы, заставил всех находящихся в палатке испуганно присесть, а саму ее закачаться под порывами неизвестно откуда взявшегося ветра.

— Это еще что?

Карат бросился к выходу, на ходу выхватывая меч из стоящей у выхода стойки с оружием. Его хранительница поспешила следом, спешно вставляя барабан с тонкими стрелами в свой стреломет. Снаружи творился настоящий бедлам, все куда-то бежали, не слушая истошных приказов своих командиров, стреноженные хогрунды испуганно рычали, карябая землю своими мощными лапами, не давая своим не менее испуганным хозяевам взять себя под уздцы, а со стороны лагеря агронцев в небо поднимался густой столб черного дыма.

— А ну стоять! — Карат схватил за пояс пробегавшего мимо солдата. — Какой отряд?

— Третий кат, эрла Нара! — выпалил тот, испуганно прижав уши к голове.

— Так найди его и пусть поспешит ко мне!

— Да, мой эрткард.

Он оттолкнул от себя перепуганного пехотинца и тот тут же затерялся среди остальных.

— Нарита, усиление голоса.

Хранительница понимающе кивнула и ее волосы тут же взметнулись вверх, словно под порывами налетевшего ветра, а Карат почувствовав знакомое онемение губ, крикнул:

— Командирам, подготовиться к отражению атаки, а всем кто будет паниковать, лично снесу голову с плеч. К бою, сукины дети!

Слова Карата возымели действия, лагерь постепенно успокаивался. Опомнившиеся сергаты подкатов голосом, а порой и крепкой оплеухой наводили порядок среди запаниковавших солдат. Пехотинцы облачались в доспехи и занимали позиции в строю, всадники успокаивали хогрундов и, оседлав их, спешили к месту сбора кавалерии. А на холме появился сигнальщик с зажатым в руке красным флажком, говорящем о готовности огнебросов к бою.

— Ваш хогрунд, мой кард.

Нарита протянула Карату поводья. Могучий белоснежный зверь, почувствовав руку хозяина на загривке, довольно заурчал и послушно улегся, позволяя карду взобраться в седло.

— Мой эрткард, я прибыл выслушать ваш приказ.

Кард Нар, облаченный в черный доспех весь покрытый изящной чеканкой, остановил своего хогрунда рядом, но спешиваться не стал, а лишь отдал честь и приветственно кивнул.

— Сперва объясни, что тут произошло и что это за дым в лагере агронцев?

— Не знаю, но некоторые солдаты сообщали о странных зеленых струях огня падающих с неба, не иначе как сам трехглавый Керкал решил наказать этих сволочей. Хотя может моим солдатам это просто со страха привиделось, — он коротко хохотнул. — В любом случае горит там знатно.

— Наверное, подорвались подводы с запальным порошком, думаю хороший момент для атаки, можно попытаться прорваться, — сказал Эндор, подводя своего низкорослого пятнистого хогрунда и одним гибким движением впрыгивая в седло.

— Согласен с нашим умником, — поддержал «ищущего» Нар. — Давно пора пощекотать нежные внутренности агронцев своими мечами. Командуйте, эрткард.

Карат несколько тулов молчал, задумчиво поглаживая своего хогрунда между ушей, отчего тот беспрерывно урчал, затем резко натянул поводья, заставив зверя вскочить на лапы, и согласно кивнул.

— Кард Эрак Нар, поручаю вашему кату начать атаку на агронцев.

— Вот это дело, — лицо Нара расплылось в довольной улыбке, он сорвал с вделанного в седло крюка шлем и, напялив его, глухо пробасил из-за зеркальной поверхности забрала: — Мой эрл, обещаю первым ворваться в стан агронцев и привести вам голову их командира. Эхна!

Он вонзил шпоры в бока хогрунда и тот, коротко рыкнув, умчался, унося своего хозяина к его кату. Карат проводил его взглядом и, легонько стукнув своего хогрунда носками сапог по бокам, заставил его трусцой двинуться в сторону холма с огнебросами.

— Может, стоило сказать ему о големах? — поинтересовался Эндор, обгоняя Нариту и пристраивая своего скакуна рядом. Хогрунд карда покосился на своего более мелкого сородича и, фыркнув, попытался ускорить бег, но тут решительный рывок поводьев, заставил его вернуть прежний темп.

— Нет, — уши Карата нервно дернулись. — Если сказать, то он начнет осторожничать. А так гибель его ката даст остальным шанс прорваться и выжить хоть кому-то, чтобы сообщить Великому Когану о големах. И….

Он резко натянул поводья, останавливая своего скакуна, так как прямо перед ним словно из ниоткуда появился воин в потертых кожаных доспехах и цилиндрическом кардовском шлеме. Тот замер прямо на их пути, вскинув перед собой обе руки, словно демонстрируя отсутствие в них оружия и не спеша опускаться на колено при встрече с кардом. Карат нахмурился, а его хранительница тут же оказалась рядом, сверля солдата подозрительным взглядом своих изумрудных глаз. Пауза затянулась.

— Что тебе нужно солдат? — наконец прервал это молчание Карат.

— Вы знаете, карда Эрая, эрл? — голос из-под шлема звучал несколько странно, словно говоривший, говорил не на родном для него языке.

Нарита тут же вскинула свой стреломет, а мантия Эндора шевельнулась, словно ее обладатель что-то вытащил под ней из-за пояса, однако кард жестом остановил своих спутников.

— Ты кто, солдат? Назовись, кто твой командир?

— Ни кто, — незнакомец обхватил руками шлем и снял его, примостив тот на согнутой в локте руке, а сам посмотрел на изумлённых хонтайцев насмешливым взглядом пронзительно зеленых глаз.

— Инород? — левое ухо карда нервно дернулось, а рот скривился в презрительной усмешке. — Так ты из отряда наемников?

— И опять вы не угадали, эрл, — ответил незнакомец, прикладывая руку к груди и кланяясь. — А теперь позвольте вновь задать вам прежний вопрос: вы знаете карда Эрая?

— Как ты говоришь с эрткардом, инород, — неожиданно встряла в разговор хранительница. — Ты знаешь, что ждет тебя за подобную дерзость?

— Ну, надеюсь, на поединок он вызывать меня не станет, — улыбнулся инород. — Хотя если твой хозяин хочет этого, то…

Он аккуратно поставил шлем у своих ног, и, разогнувшись, сплел пальцы в старинном знаке вызова, заставив Карата удивленно расширить глаза.

— Он не станет марать свой меч о такие отбросы, — ответила вместо него Нарита, спрыгивая с хогрунда и сплетая пальцы в ответном знаке принятия вызова. Ее короткие клинки вылетели из ножен, и женщина устремилась к инороду, в прыжке нанося удары сразу обоими мечами. К удивлению ее спутников, противник хранительницы легко увернулся от ее выпадов, но свой меч так и не обнажил, а лишь только посмотрел на задумавшегося карда и виновато улыбнулся, словно заранее извиняясь. Нарита коротко рыкнула и снова кинулась в атаку, действуя с невероятной быстротой. Невидимый ветер то и дело ерошил ее волосы, а на кончиках ушей иногда вспыхивали золотистые искорки. Впрочем, инород двигался с не меньшей скоростью, пресекая все выпады хранительницы в самом начале, отчего она только еще больше распалялась.

— Может ей помочь? — наконец поинтересовался Эндор, с удивлением наблюдая за разворачивающимся перед ним поединком, однако кард жестом руки остановил его.

Меж тем инороду явно надоел этот бой и он, резко уйдя в сторону, взмахнул правой рукой и, отпрыгнув назад, замер. Нарита тоже остановилась с удивлением глядя на обломки своих клинков. Прочнейшая эйтенская сталь была просто перерезана странным мечом незнакомца, лезвие которого неожиданно стало укорачиваться, пока совсем не исчезло в его руке.

— Ах ты…, -Нарита окинула мечи, а ее глаза вспыхнули призрачным огнем.

— Нар, остановись, — тихий голос карда заставил ее вздрогнуть. Она медленно обернулась и, окинув Карата угрюмым взглядом, послушно сделала несколько шагов назад.

— Назовите ваше имя, эрл.

— Имя, — незнакомец на миг задумался, затем улыбнувшись, ответил. — Некогда здесь мне дали имя в честь вашего бога Керкала, так что….

— Эрл Керк! — не сдержал удивленного возгласа Эндор.

— Вы меня знаете? — тонкие брови незнакомца удивленно взметнулись вверх.

— Конечно, — «ищущий» спрыгнул со своего хогрунда и, подбежав к инороду, неожиданно опустился на одно колено. — Великий капитан Керк, рад приветствовать вас на нашей планете. Верховный танар Намар будет рад вас видеть.

— Верховный танар, — Керк хмыкнул. — Надо же, высоко взлетел, а как там Ай?

— Великая Ай, будет рада лицезреть вас, капитан, — ответила вместо Эндора хранительница, так же опускаясь на одно колено и склоняя голову. — Простите меня за то, что подняла на вас свои клинки.

— Великая Ай, верховный танар, — инород неожиданно рассмеялся и, зачем-то поднеся руку к шее, произнес что-то на незнакомом языке, затем вновь окинул взглядом коленопреклонённых хонтайцев и добавил: — Что ж, надеюсь, вы проводите меня к ним…

— Да, но… — Нарита покосилась на энткарда. — Агронцы….

— О них можете не беспокоиться, — махнул рукой Керк. — Пара полутонных бомб творит настоящие чудеса, поверьте. Гера докладывает, что ваши ребята уже взяли их лагерь, так что путь свободен. Так что был рад помочь вам, эрл… — он сделал паузу и вопросительно посмотрел на энткарда.

— Ден Энт Карат, — кард приложил руку к сердцу и коротко поклонился.

— Кир Керк, к вашим услугам, — повторил его жест инород. — И все же, эрл, вы случайно не знаете карда Эрая.

— Конечно, знаю, — улыбнулся Карат. — Кто же не знает Великого Когана Эрая Хант Тара, некогда путешествующего с вами к проклятой крепости Вершителей.

Часть первая

На службе чуждого отечества

Глава 1

Сон, опять этот странный сон: холм, цветы со светящимися лепестками и раскинувшийся внизу город. Этот далекий город звал, манил его теплом своих огней, но был так же недоступен, как и потерянная родина. Поэтому ему ничего не оставалось, как просто сидеть на холме разглядывая безбрежный океан, или примяв спиной цветы, смотреть в нависшее над головой черное как смоль небо усыпанное гроздьями незнакомых созвездий. И эта невозможность что-либо изменить раздражала его больше всего. Вот и сегодня, после очередной тщетной попытки покинуть холм, он обессиленно упал на колени и вдруг с неожиданной злостью принялся выдирать светящиеся цветы, словно именно они были повинны во всех его бедах. Впрочем, эта странная вспышка гнева продолжалась недолго с каждой минутой его движения становились все медленнее и наконец, он застыл неподвижно, опустив глаза в землю.

— Как же мне все надоело! Как надоело! Я устал. Я просто хочу домой. Господи, как же я хочу домой, — пробормотал он, раскачиваясь на месте.

— Ты сам выбрал свою судьбу, Искатель. Сам.

Тихий голос прошелестел откуда-то сзади, заставив Кира вздрогнуть.

— Ты ведь хотел добраться до звезд, открыть новые миры, неизведанных существ. И вот, все сбылось, так что ж ты не радуешься?

В голосе Невидимки не было издевки, а лишь сочувствие и странная горечь, словно он говорил не о нем, а о самом себе, однако его слова заставили Кира лишь еще больше понурить голову. Несколько минут он молчал, спиной ощущая, что его незримый собеседник не ушел, а все так же стоит позади, точно зачем-то ожидая его ответ.

— А чему радоваться, — наконец процедил он сквозь зубы. — Да, моя мечта сбылась, но…, -он на мгновение замялся, — …но я потерял самого себя. Я уже не знаю кто я такой, Кто я, Кирилл Гралов, капитан Керк, или же Кейр Кейтан. Кто я, а?…. Молчишь?

— Ну а что мне сказать? — Невидимка вздохнул. — Ты сам выбрал свою судьбу, ты сам решал, как поступить, так почему теперь ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому что не знаю, как жить дальше, — Кирилл разжал сжатые в кулак руки и на смятую траву посыпались светящиеся лепестки, — не знаю, как поступить, куда пойти. Что мне делать, а?

Поворот головы — никого. Лишь взметнувшийся ветер подхватил сорванные лепестки, унося их в темноту, да взвил в воздух серебристое облако пыльцы, заставившее Кира сморщить нос и….

Он чихнул и, открыв глаза, уставился на помахивающую перед лицом аккуратно расчесанную кисточку хвоста. Та еще раз прошлась по его носу, заставив мужчину поморщиться и, на миг застыв в воздухе, скрылась под одеялом. Кирилл провел рукой по глазам, прогоняя остатки сна и, бросив взгляд на настенные часы, поинтересовался:

— Ну и зачем ты меня разбудила, да еще в такую рань?

Тонкий хвост вновь вынырнул из-под одеяла, вильнул перед лицом из стороны в сторону, а по предплечью Кирилл ласково пробежались мягкие пальцы, заставив мужчину усмехнуться и, повернувшись на бок, притянуть к себе прячущуюся под одеялом женщину. Ее упругое тело послушно прильнуло к его груди, упершись в нее упругими холмами своей и заставив Кира скрежетнуть зубами от нахлынувшего желания. Пару минут он лежал неподвижно, стараясь унять дрожь, затем решительно отодвинулся в сторону и, откинув одеяло, сел на кровати.

— Так зачем ты меня разбудила? — повторил он вопрос, оборачиваясь и окидывая взглядом лежавшую на белоснежных простынях худенькую серокожую женщину чем-то похожую на демоницу из земных легенд.

Тонкие, фиолетовые рожки женщины, торчавшие из взъерошенной гривы ее темных волос, сменили свой цвет на коричневый и она, повернувшись на живот, уставилась на Кира равнодушным взглядом своих бездонно-черных глаз.

— Кайлс вышел на связь, сказал, что хочет встретиться, — ответила она, подвешивая кисточку хвоста перед своим лицом и теребя ее пальцами. — Я решила, что это важно.

— Правильно решила. Где и когда?

— Через час, девятый док.

— Ясно.

Кирилл поднялся с кровати, подхватывая перекинутые через спинку стула штаны и одев их, подошел к небольшому столику, заставленному разномастными баночками с разноцветными красками. Плюхнувшись на стоящий рядом стул, он бросил взгляд в висевшее напротив зеркало, поморщился и, взяв кисточку, окунул ее в зеленую краску.

Минут пятнадцать Кир сосредоточенно наносил на нижнюю часть своего лица причудливые завитки, изредка чередуя цвета, а Тай молча наблюдала за ним, продолжая теребить свою кисточку. Рожки асторки то и дело меняли свой цвет, показывая некую растерянность девушки, но стоило Киру скосить глаза в ее сторону, как они тут же становились фиолетовыми. Наконец мужчина провел последнюю линию, отложил кисть, придирчивым взглядом оглядел полученный результат, криво усмехнулся и повернулся к лежавшей на кровати асторке.

— Опять сегодня не спала?

— Ты же знаешь, что мне это не нужно так часто делать, — ответила девушка, переворачиваясь на спину. — К тому же мне нужно было закончить перенастройку навигационной системы «Геры».

— Закончила?

— Почти, — Тайк поднялась с кровати. — Есть кой-какие проблемы с совместимостью, но их обещает исправить сама Гера. Думаю, через пару дней закончим.

— Было бы хорошо.

Кир поднялся со стула и, принялся одеваться, стараясь не обращать внимания на призывно потягивающуюся обнаженную асторку. Взяв лежавшую на столе темно-синюю маску и закрепив ее на лице, он направился к двери, но, ухватившись за ее изогнутую ручку, неожиданно обернулся и посмотрел на Тайк, посиневшие рожки которой выдавали разочарование.

— Кстати, тебе совершенно необязательно приходить ко мне каждую ночь.

Пальцы девушки, все еще теребящие кисточку хвоста на миг замерли.

— Мое тело выбрало вас, капитан и я ничего с этим не могу поделать, — голос асторки был как всегда безэмоцианален. — К тому же вам это нравится, разве я не права?

Кирилл несколько секунд пристально смотрел на девушку, словно раздумывая, что ей ответить, затем мотнул головой и, накинув капюшон своего просторного светло-коричневого балахона, вышел из каюты.

* * *

Тайк проводила Кирилла взглядом, и некоторое время лежала абсолютно неподвижно, покачивая кисточкой хвоста перед своим носом, затем тихонько вздохнула. Он вновь отверг ее, отверг который раз подряд, только вот она не могла понять почему. Её тело чувствовало исходящее от него дикое желание, стремление обладать ею и послушно начинало истекать призывными ароматами, но все было напрасно. С того момента как они прибыли на эту станцию дни их соития становились все реже и реже и это уже начинало ее беспокоить. Асторка нервно дернула хвостом и, поймав кисточку зубами, прикусила ее. Она не хотела терять Кира. И дело тут было даже не в выборе тела, просто ей нравилось…. нравилось быть с ним, ощущать его радость и его грусть, впитывать его любовь и нежность, гасить постоянно терзавшее его чувство одиночества. Все эти годы она жила только им одним, его планами, его надеждами, его мечтами, его судьбой и все эти годы она боялась….боялась, что в один прекрасный миг все это закончится. Нет, она прекрасно понимала, точнее, ощущала каким-то шестым чувством, что ее счастье не сможет длиться вечно и когда-нибудь Кирилл уйдет. Вот только в последнее время чувство приближающегося расставания стало просто невыносимым, и Тайк с тоской осознавала, что ее счастливая сказка подходила к концу. Когда и почему это произойдет, она не знала, но врожденный дар предчувствия ее еще никогда не подводил, однако в этот раз верить ему упорно не хотелось. Кончики рожек асторки посерели, она сжала кончик хвоста зубами и вдруг всхлипнула точно обыкновенная земная девчонка.

Мелодичный звук, раздавшийся со стороны стены с висевшим на нем большим круглым экраном, заставил ее вздрогнуть, выпустить выплюнуть кисточку хвоста и удивленно вскинуть голову.

— Получен входящий сигнал по т-связи, метка «алакт», — прошелестел механический голос элендера. — Активировать?

Рожки Тайк на миг покраснели, выдавая ее удивление, затем резко стали дымчато-серыми. Только один разумник мог связаться с ними напрямую по системе пространственной связи, несмотря на ее баснословную стоимость, и это был тот, кого она меньше всего в этот момент хотела видеть. И, тем не менее, ответить было нужно.

— Принять вызов, — сказала она после почти минутной паузы, садясь в кровати и спешно натягивая одеяло на свою обнаженную грудь.

Экран засветился, пошел разноцветной рябью, затем на нем появилась нечеткая картинка сидящего за столом пожилого лысого торкленца в деловом темно-красном костюме. Изображение задрожало, дернулось в разные стороны и тут же стало абсолютно четким.

— Лайпида кер Увар Авайт, — сказала асторка, окидывая экран невозмутимым взглядом своих бездонно черных глаз. — Рада вас приветствовать.

— И я тебя, Кай-Хара Тайк, да не прервется никогда твой род, — ответил торкленец на чистом асторском, с легким прищуром рассматривая кутавшуюся в одеяло девушку. В ответ на приветствие, Тайк почтительно склонила голову, но одеяло не отпустила, хотя по этикету должна была при поклоне прижать обе ладони ко лбу. Ее собеседник криво усмехнулся и, откинувшись в кресле, бросил:

— Как я понимаю, Керка сейчас нет.

— Только что ушел. У него назначена встреча с комдаром Кайлсом.

Авайт нахмурился, словно пытаясь вспомнить, кто это, затем вопросительно посмотрел на асторку.

— Командир досайских повстанцев, — услужливо подсказала девушка.

— Досайцы? Им-то что нужно от федерации?

— Не им, а Киру, — Тайк мгновение помедлила, решая, стоит ли говорить, затем пояснила. — Насколько мне известно, у них есть интересная информация о каком-то необычном корабле кергарцев и они готовы их нам продать.

— Вот как? — в глазах старого торкленца мелькнули огоньки удивления, он откинулся на спинку кресла и, переплетя пальцы, хмыкнул. — Что ж, надеюсь, сведения действительно интересные, хотя лично я досайцам сильно доверять бы не стал.

— Почему? — поинтересовалась асторка, склоняя голову к левому плечу.

— Есть на то причины, — ушел от ответа Лайпида. — Лучше скажи, как там сам Кир?

— Эмоциональное состояние стабильно, но… — она нервно дернула хвостом, словно не решаясь озвучить свои сомнения, затем тихим голосом добавила: — Но он как бы отстраняется от меня, стал более скрытным и вечно занят какими-то своими делами. Когда задаю вопросы — молчит.

— Понятно, — Авайт нахмурился, и некоторое время молчал, потягивая свою трубку и порой выпуская из ноздрей струйки дыма, затем бросил: — Понаблюдай за ним, милочка, а то боюсь, что твой избранник может опять влезть в какую-нибудь авантюру.

— Я не ваша шпионка, — кончики рожек Тайк побелели от возмущения.

— Ты давала присягу Федерации, и ты пока еще на службе, забыла? — в голосе торкленца зазвучали металлические нотки.

Черные глаза асторки сузились, в них замерцали золотистые искорки, а ее хвост взметнулся вверх и принялся стучать своей кисточкой по предплечью. Молчание затянулось.

— Хорошо я присмотрю за ним, — наконец выдавила из себя Тайк, отводя взгляд.

— Вот и хорошо, — уголки губ торкленеца победно дернулись вверх. — Надеюсь на тебя, — он на мгновение замолчал, а затем добавил примирительным тоном. — Пойми, я не прошу тебя устраивать за ним тотальную слежку, просто постарайся, чтобы он никуда пока не влезал. Ситуация на границах шаткая, а твой друг личность непредсказуемая и явно опять что-то задумал. Я просто хочу знать, чего мне ожидать, поэтому будь добра, проследи за ним.

Тайк покорно склонила голову.

— Ну, с эти разобрались, — Лайпида рассеяно потер надбровные дуги. — Теперь о деле. Передай Киру, что нужные ему бумаги я послал с капитаном «Эрраша», так что пусть встречает.

— Передам. Что-то еще?

— Нет, теперь все. До связи, — торкленец улыбнулся, на миг обнажив ряд мелких синих зубов, и отключился.

Тайк некоторое время сверлила своим взглядом матовую поверхность экрана, затем шлепнула когтем по пластине эйпера.

— Гера, найди мне капитана, скажи, что его старый друг выслал посылку и ее скоро доставят.

* * *

Лифт, позвякивая и поскрипывая, начал свой неспешный бег, а Кир, скрестив руки на груди, оперся спиной о стенку, уперев свой невидящий взгляд в небольшое окошечко за которым то и дело менялись цифры проезжаемых уровней. Казалось, что лифт идет наверх, однако на самом деле это ощущение было обманчиво. Космическая станция «Темклат», зависшая на орбите белого карлика, напоминала огромный темно-серый цилиндр, снабженный полупрозрачными крыльями солнечных батарей, внешняя сторона которого была покрыта причудливыми наростами различных надстроек, а внутренняя щерилась «клыками» причальных платформ, приткнувшихся между горбами энергореакторов. Так что, по сути, кабина никуда не поднималась, а словно дрессированная белка мчалась внутри бесконечного колеса лифтовой шахты пронизывающей все двадцать уровней станции.

На одном из уровней лифт замер и в него ввалилась шумная компания космиков, в форменных комбинезонах. Заметив Кира, они дружно отдали честь и больше не обращали на него внимания, обсуждая последние станционные новости. Кирилл некоторое время растерянно прислушивался к их разговору, затем прикрыл глаза, погрузившись в собственные размышления.

Все последние годы он гонялся за «Незримыми» — таинственными чужаками, которых Лайпида подозревал во многих проблемах то тут, то там сваливающихся на головы жителей Федерации, но те хоть на шаг, но постоянно были впереди. В результате в расставляемые сети попадали лишь рядовые исполнители, которые знали не так уж и много, но, тем не менее, постепенно образ таинственного противника и его замысел начинал приобретать все более явные очертания. Все было просто: враг стремился внести разлад в ряды союзников, раздробить Федерацию, заставить ее членов перегрызться друг с другом, чтобы потом единым ударом покончить с обломками ее былого могущества. Нечто подобное много веков назад пережила дайтанская цивилизация, построившая огромную космическую империю, в состав которой входили тысячи планетарных систем отстоящих друг от друга на сотни световых лет. При помощи системы порталов мгновенного перемещения жители этой империи могли без труда добраться в любую ее точку за считанные дни, о ее могуществе до сих пор слагали легенды и, тем не менее, на нынешний день от нее остались лишь воспоминания да разбросанные по галактике артефакты. Потомки ж некогда великого народа деградировали, откатились к уровню средневековья и уже не помнят о былом величии. По мнению Лайпиды Торкленской Федерации была уготовлена подобная участь, ибо в данный момент времени они столкнулись как раз с той самой силой, что стояла за гибелью Дайтанской Империи.

В эту теорию Кирилл не верил, считая ее слишком невероятной, однако во всем помогал Лайпиде, так как таинственный чужаки явно имели по отношению к нему какой-то интерес. Все первые годы своего пребывания, что на Энгмаре, что в Федерации они незримой тенью стояли за спиной, преследовали, явно пытались заставить его пойти по нужной им дороге, а когда это не получилось, решили избавиться. К счастью их план провалился, однако именно из-за этого странного внимания «незримых» к его персоне капитану Кир Керку пришлось исчезнуть, уступив место Керн Тар Кейтану — танийцу, жителю одной из окраинных планет Федерации. Внешне представители этой расы были похожи на землян, однако из-за своего особого строения глаз не переносили обычный дневной свет, поэтому вне своего мира в основном носили специальные маски больше похожие на широкие темные очки. Собственно говоря, именно этой особенностью и был обусловлен выбор его новой личины, так как какие-либо кардинальные пластические изменения Кир в свою внешность вносить не хотел. А так, маска, мешковатые одежды и грим помогали скрыть от глаз любопытствующих все внешние отличия.

Только вот….только вот в очередной раз сменив личину, он так и не смог изменить себя.

И хотя говорят, что человек такое существо, которое постепенно привыкает ко всему, видимо он был не из таких. Физически он был здесь, а его душа, все его желания остались там, на небольшой голубой планете в системе желтого карлика под названием Солнце. Больше четверти века он провел среди чужих звезд, среди чужого народа, но так до конца и не привык к течению местной жизни, не стал своим, даже для тех, с кем все это время работал буквально бок о бок. Рен, Намар, Ай, профессор — его бывшая команда, его немногочисленные друзья в этом мире, затерялись где-то в прошлом, их дороги разошлись, осталась лишь Тайк… Кирилл вздохнул. Авайт прав, проблемы этого мира не трогают его сердце, — ему все равно. Больше пяти стат-лет он потратил на погоню за «незримыми» в надежде, что это поможет ему отыскать дорогу домой, но с каждым годом эта надежда все больше и больше таяла, пока не превратилась в разочарование. В результате: слишком часто он стал допускать ошибки, слишком часто стал рисковать жизнями других разумников, слишком часто стал действовать наобум…. А затем последовал провал операции на Гертрокке, десятки убитых агентов СиБЭЗ и обвинение в пособничестве «незримым». Тогда Лайпида встал на его сторону и, надавив на нужные ниточки, все же добился для него оправдательного приговора, вот только теперь путь в центральные секторы энвок-зоны ему был заказан. В сложившейся ситуации обвинение чужака, пусть и являющегося сотрудником СиБЭЗа, было выгодно многим высоким чинам. Нужен был эдакий «козел отпущения», на которого можно было свалить всю вину за свои просчеты и поэтому когда ему удалось избежать наказания, слишком уж много влиятельных разумников осталось недовольно таким исходом дела. Нет, его новое назначение, единственное верное решение. Сектор Трента — ничейная территория, буферная зона отделяющая Федерацию от Империи, мекка для проходимцев и изгоев различных мастей, самое подходящее место для такого как он, его новое пристанище.

Дверь натужно заскрипела раздвигаемая невидимыми моторчиками, заставив Кира приоткрыть один глаз и проводить взглядом покидающую кабину компанию. Судя по цифре на стене, лифт добрался до пятого уровня, а значит его следующий. Нужно было прекращать хандрить. Кирилл мотнул головой, отгоняя упорно лезущие в голову мрачные мысли и, поправив маску, шагнул к двери.

* * *

Эокер захлопнул технологический лючок и, вытерев руки тряпкой от остатков токопроводящей пасты, повернулся к все еще копающемуся за соседней панелью напарнику.

— Рик, я закончил.

— Я тоже почти все, — ответил тот, не отрывая взгляд от небольшого приборчика, на экране которого плясали разноцветные линии. — Сейчас докалибрую тристер и можно отправляться.

Эокер кивнул и принялся неторопливо собирать разбросанный на полу инструмент. Закончив с этим, он бросил взгляд на товарища, все еще крутящего ручки прибора настройки и, прислонившись спиной к стене, поинтересовался:

— Слышал, собираешься вернуться домой.

— Собираюсь, — кивнул Рик. — Контракт заканчивается через месяц, и у меня как-то нет желания и дальше торчать в этой дыре.

— Тут неплохо платят.

— Недостаточно, чтобы терпеть рядом с собой всякий сброд со всех уголков энвок-зоны. Шардзым, да я из каюты без пистолета нос даже не высовываю и сплю всегда в пол глаза, устал. А еще эти некондайтры[1], брр… — Он зябко повел плечами. — С детства их не терплю.

— Ну, это ты брось, среди них есть неплохие ребята, — возразил Эокер, растягивая комбинезон и скребя сучковатыми пальцами волосатую грудь. — Да и самочки симпатичные попадаются, так и хочется приласкать.

Рик покосился на своего товарища, напоминающего своим внешним видом земную гориллу к туловищу который неведомый шутник прикрепил собачью голову, и, криво усмехнувшись, бросил:

— Вот сам с ними и милуйся, а меня уж уволь.

— Вечно вы торкленцы притязательны, подавай вам всяческих краль, да с буферами побольше.

— Зато вы ворклы готовы совать свой отросток во все что движется, — беззлобно огрызнулся торкленец, отключая прибор и захлопывая крышку. — Я тоже все, можно топать к шлюзу.

— Ну тогда пошли.

Эокер подхватил стоявший у ног небольшой чемоданчик и неторопливо направился к лифту. Приложив палец к светящейся пластине вызов, он повернулся к догнавшему его Рику.

— Знаешь, надо сказать, необычный кораблик у нашего посла. Я таких технологий раньше и не видал, половину запчастей пришлось из центра ждать, а о назначении некоторых приходится только догадываться. Я даже несколько удивлен, что мы так быстро закончили работу, — он быстро огляделся и заговорщицким тоном продолжил. — Порой мне кажется, что этот корабль живой и сам нам помогал себя ремонтировать, а еще он постоянно смотрит за нами, у меня аж шерсть на затылке топорщится от этого взгляда.

— Не смеши, — Рик поморщился. — Меньше надо пить ту дрянь, что в баре наливают вот и не будет мерещиться всякая ерунда. А вообще корабль действительно интересный, говорят, построен по дайтанским технологиям. Кстати, нечто подобное я уже видел.

— Да? — воркл с удивлением посмотрел на своего собеседника. — Неужели где-то натыкался на артефакт.

— Не то чтоб натыкался…, -торкленец на секунду замялся, словно не решаясь рассказывать, но видя требовательно вопрошающий взгляд воркла, нехотя пояснил: — В общем, как-то ходил на поисковике, и мы наткнулись на остатки дайтанского шлюза. Удивительные технологии. Мы почти два месяца проторчали рядом с ним, пока туда не заявились военные. Так вот, с нами был ученый, так он называл эти шлюзы вратами и говорил, что с их помощью некогда можно было попасть в любую точку вселенной практически мгновенно.

— Мгновенно, — Эокер, озадаченно почесал бровь. — Ну, это он явно брехал, хотя…, -двери лифта распахнулись, — хотя кто этих дайтанцев знает, сгинули и шардзым с ними, — резюмировал он, входя внутрь кабины. — Пойдем лучше сейчас в бар, пропустим пару стаканчиков местного пойла в честь твоего отъезда, я уго…

Двери с легким шипением закрылись. Воздух напротив них неожиданно помутнел, уплотнился, взметнулся прозрачным вихрем, который тут же превратился в симпатичную рыжеволосую девушку. Она несколько секунд задумчиво смотрела на закрывшиеся двери, затем ее глаза вспыхнули синим огнем, а в их глубине замелькали причудливые символы.

— Врата, шлюзы, дальний переход, дайтанцы, Энгмар, поиск, — забормотала она и вдруг замерла.

— Получен доступ к базе данных системы пространственных переходов, — ее голос зазвенел бесчувственным металлом. — На нынешний момент статус работоспособности не установлен, рекомендуется установление связи с ближайшей системой транк-экс-терминалов.

Девушка резко замолчала, нахмурилась и, покачав головой, исчезла.

* * *

Кирилл стоял напротив единственного работающего монитора, засунув кисти рук в просторные рукава своего балахона и терпеливо наблюдая за неспешной процедурой швартовки досайского шаттла. Судя по тому, что происходило на экране, пилот не отличался особым умением, так как это была его третья попытка пристроить свой шарообразный кораблик на «пятаке» посадочной платформы. Хотя вполне возможно, что он просто осторожничал. Девятая посадочная имела нестандартную форму кособокой трапеции, да к тому же располагалась вблизи от двадцатигранных сот масс генераторов. В результате, идущий на посадку корабль был вынужден маневрировать в ограниченном пространстве, а это все же требовало определенного мастерства и удавалось далеко не всем. Вот и сейчас, после того как очередная попытка пилота пристроить шаттл на платформе провалилась, Кир вздохнул и, сокрушенно покачав головой, огляделся. Зал ожидания выглядел довольно заброшенным: обшарпанные стены, со свисающими обрывками каких-то плакатов, разбросанные по полу обломки пластиковых сидений, мусор в углах, разбитые мониторы. В принципе ничего удивительного, пилоты «девятку» не любили, а о количестве разбившихся на ней челноков ходили самые настоящие легенды. Рассказывали даже о призраках разбившихся пилотов, что иногда встречают новоприбывших, пугая их до чертиков. Естественно все это было из разряда станционных баек, но и они внесли свою лепту в создание имиджа этакой «платформы смерти», куда сунуться решится только полный идиот. К тому же надо было учитывать расположение «девятки» в секторе «Кра» являющимся приютом для различных беженцев, среди которых было немало темных личностей. В общем, самое удобное место для тех, кто не очень хочет светиться перед службой безопасности, члены которой не спешили соваться в данный угол станции и в связи с этим же не самое безопасное. Поэтому когда в примыкающем к залу ожидания коридоре что-то звякнуло, Кир сразу же насторожился, кладя ладонь на рукоять небольшого пистолета закрепленного в запястной кобуре. Активировав встроенный в маску визор, он подошел к арке выхода и осторожно выглянул из-за угла, окидывая пристальным взглядом плохо освещённый коридор. Пусто. Криво усмехнувшись, Кирилл щелкнул ползунком предохранителя и вернулся на прежнее место. Возможно, просто показалось, хотя навряд ли, слишком уж явным был звук. Скорей всего неведомый наблюдатель, рассмотрев кто перед ним, просто предпочел не связываться с одним из торгунцев, решив найти более легкую жертву. Что ж, еще один плюс к его новой личине.

Из висевшей под экраном монитора воронки громкоговорителя раздался гудящий звук, извещающий о том, что посадка челнока завершена, а картинка на самом экране погасла, сменившись быстроменяющимися цифрами обратного отчета. Наконец исчезли и они, а черно-желтая дверь шлюза вздрогнула, расходясь кривыми лепестками диафрагмы в разные стороны и впуская внутрь прибывших на шаттле пассажиров.

Пара существ, появившихся в открывшемся проеме, была похожа на вставших на задние лапы и лишившихся хвостов земных лемуров, которых неведомый шутник обрядил в мешковатую одежду с множеством карманов и металлических молний. Завидев стоявшего у стены Кира «лемуры» остановились, переглянулись, затем один из них (лоб которого украшало белое пятно) раздраженно дернул ушами и, повернувшись к своему спутнику, обрушил на того целую лавину лающих звуков, сопровождаемых резкими жестами. Тот молча это выслушал, затем оттолкнул говорившего и, что-то зло прошипев в ответ, указал рукой на арку выхода. Как ни странно, но белолобый подчинился. Бросив в сторону Кира уничтожающий взгляд своими огромными круглыми глазами, он демонстративно сплюнул себе под ноги, после чего, поправив переброшенную через плечо довольно объемную сумку, скрылся в полумраке коридора. Кирилл проводил его взглядом и, повернувшись к оставшемуся досайцу, приветственно склонил голову.

— Рад, вас видеть, комдар Кайлс, надеюсь, все в порядке?

— Все хуршо, гиспдин Керн, просто Урак нелюбат торгун, ваш кораб как-то перхват его элкилак и рекве…забират вес товар. Он потом сильно злой на ваш рас, до сих пор злой, никак не успокой его, как видить ваш, так злой. Но не беспокоится, он вас боятся, просто злой из за товар, но труслив, — досаец издал пару кашляющих звуков означающих смех и тут же нахмурившись, поинтересовался. — Номинал будешь платит много?

— Если информация интересная.

— Очень интересная, — лемурье лицо досайца расплылось в довольном оскале. — Вам нравится сильно, уверен. Вот, смотрит.

Кинс сунул руку в один из многочисленных карманов своего комбинезона и, вытащив оттуда полупрозрачный прямоугольник изопласта, протянул его землянину. Кир молча взял фото и, бросив беглый взгляд на застывшее внутри изображение, мысленно выругался.

Глава 2

— Мне велено передать, что мой народ полностью признает все претензии Федерации, дабы мы пришли к согласию для заключения соглашения о мире и сотрудничестве.

Кергарец замолчал и, сложив все свои четыре руки на могучей груди, впечатал холодный взгляд своих мутно-серых глаз в скрытое под маской лицо Кирилла, изо всех сил старавшегося оставаться невозмутимым. Видимо не увидев ожидаемой реакции, он на мгновение оскалился, продемонстрировав землянину полупрозрачные зубные пластины, затем повернул голову к своему помощнику и, обменявшись с ним парой фраз на шипяще-гавкающем языке, вновь уставился на Кирилла.

— Договор будем подписывать мы с вами?

— Естественно, нет, господин посол, для этой цели на станцию прибудет один из ухтангов[2].

— Вот даже как…, -Кирилл задумчиво посмотрел на кергарского дипломата.

Несмотря на столетия противостояния, об устройстве и культуре общества этих четырехруких созданий было известно не так уж и много, уж слишком оно было закрыто от чужаков, да и сама Федерация не особо проявляла рвение в этом вопросе. Для торкленцев кергарцы были в первую очередь врагами и, по большему счету, им было плевать на все остальное. Эту логику Кир понять не мог, тем более что кергарцы были довольно интересными существами. По виду обычные гуманоиды, а на самом деле высокоразвитые насекомые. Их общество имело ярко выраженную клановую структуру, где каждый клан являлся неким подобием земного муравейника, в котором каждая особь выполняла с рождения отведенную ей роль. Однако в отличие от муравьев каждый кергарец был полноценной личностью, да и в остальном устройство их общества было вполне обычное и встречалось не так уж и редко. Кланы управляемые ни какой-нибудь вечно плодоносящей маткой, а вождем, выбираемым раз в десятилетие советом ухтангов состоящим из особей занимавших данный пост в прошлом. Помимо своих вождей, все кланы подчинялись некоему «Вечному Крыхгу» — императору, по легендам ведущему свой род от создавших их богов. По имеющимся сведениям внешне император и члены его семьи несколько отличались от остальных кергарцев, а продолжительность его жизни давно перевалила за пару тройку сотен лет, тогда как обычные жители Империи подобным долголетием не славились — сто двадцать лет для них был предел. Этот факт позволил аналитикам Федерации выдвинуть предположение об отношении Императора и его семьи к так называемым «старым»[3] или их прямым потомкам, по какой-то причине решившим помочь молодой расе. Так же выдвигалась гипотеза, что предки кергарцев выступили на стороне дайтанцев (или же их противников), но были практически уничтожены, однако какой-то из их анклавов уцелел и после того как угроза миновала его представители вернулись к остаткам своего народа чтобы помочь ему возродиться. Косвенно эти догадки подтверждали легенды самих кергарцев, рассказывая, что императора послали боги-прародители их рода для возвеличивания их над всеми другими вселенскими тварями. По мнению Кирилла, версия была вполне правдоподобна, вот только Гера упорно уверяла, что никого подобного кергарцам в те времена не существовало.

Интересно еще то, что до первой войны с кергарцами было известно более двух десятков кланов, однако к нынешнему времени их количество сократилось до семи. Из-за чего это произошло доподлинно было неизвестно, однако можно было предположить, что основной причиной стал проигрыш в войне с Федерацией и последовавшая за ним череда внутренних конфликтов. Часть кланов оказалась недовольна заключенным миром, в результате чего разразилась гражданская война почти столетие раздиравшая Империю на части, пока император жесткой рукой не навел порядок, «под корень» изничтожив недовольные его правлением кланы.

В любом случае кергарцы были опасны и оставались «темными лошадками», а об их настоящих намерениях можно было только догадываться.

Кир тихонько вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Все это хорошо, господин Ухгукх-с, но, как я понимаю, вы говорите от имени только своего трайта[4]. Однако часть систем сектора контролируется кланом «рхана-ка-лапо», они тоже согласны подписать данный договор?

— Корабли трайта Рхана уже два месяца как покинули сектор.

Кирилл озадаченно хмыкнул и покосился на сидевшего справа от него капитана «Темклаты», который не смог сдержать удивленного шипения. Подобная новость действительно была полной неожиданностью. Последние несколько лет ознаменовались попыткой кергарцев вернуть себе часть планет сектора, и в некотором роде им это удалось, ибо на данный момент почти два десятка систем в той или иной степени контролировалась их флотами. Сектор Трейта некогда был кергаской территорией и, наверное, именно поэтому первое время Федерация смотрела на эту неожиданную экспансию сквозь пальцы, считая ее в какой-то степени оправданной, и лишь когда имперский флот приблизился к границам сектора, был нанесен превентивный удар. К счастью и каким-то чудом, но крупного конфликта удалось избежать, переведя его в плоскость дипломатических баталий. Это на некоторое время отложило войну, но не предотвратило ее полностью, ибо кергарцы вцепились в отвоеванные миры мертвой хваткой, а Федерация не собиралась терпеть присутствие флота столь грозного противника у себя в почти не защищённом «подбрюшье». В результате, обе стороны понимали, что данное затишье ненадолго и копили силы вдоль границ. И вот такая перемена….

— Что ж, — наконец выдавил из себя Кирилл, стараясь, чтобы его голос звучал по-прежнему равнодушно. — Рад, что ваш вождь принял такое решение. Надеюсь, новый договор надолго положит конец всем недоразумениям.

— Мы тоже надеемся на это, — ответил кергарец, принимая из рук помощника перемотанный блестящей веревкой свиток и протягивая его Киру. — Это предлагаемый нами текст соглашения, прошу передать его вашему Совету и определиться с датой встречи. На этом все.

Ухгукх-с поднялся и, скрестив все свои четыре руки, склонил голову в церемониальном поклоне.

* * *

После того как кергарская делегация покинула комнату для переговоров за большим полукруглым столом воцарилась почти звенящая тишина. Присутствующие здесь офицеры растерянно переглядывались, явно не веря в случившееся, и то и дело бросали вопросительные взгляды в сторону Кирилла. Однако тот никак на них не реагировал, продолжая сидеть неподвижно и растерянно барабанить кончиками пальцев по столу, заново прокручивая в голове весь разговор. На первый взгляд никакого подвоха не было, однако еще полгода назад во время предыдущей встречи тот же Ухгукх-с отрицал даже возможность каких-либо уступок и вот такой поворот. Что-то за этим явно крылось только вот что, понять Кир не мог.

— Что ж, господин Кейтан, спешу вас поздравить.

Раздавшийся из-за спины пощелкивающий голос заставил Кирилла очнуться от раздумий и развернуть кресло к подошедшему капитану «Темклаты».

— И с чем же, ка-артал[5]?

— С тем, что вы все-таки смогли уговорить кергарцев пойти на уступки.

— Сомневаюсь, что в этом есть моя заслуга, — покачал головой Кир. — Просто так совпало.

— Какая разница совпало или не совпало, — такасец на мгновение прикрыл боковые глаза, что было равнозначно человеческому пожатию плечами, — все равно именно вас будут помнить как разумника предотвратившего новую войну.

— Мне бы ваш оптимизм, капитан, — бросил Кирилл, собирая разложенные на столе бумаги. — Однако боюсь, тут все не так просто. Ну, не верю я в подобную неожиданную миролюбивость, тем более со стороны кергарцев, что-то тут нечисто.

Даркар наклонил свою приплюснутую голову к левому плечу, пару минут таращился на землянина всеми своими шестью глазами, затем как-то утробно хрюкнул и, махнув на прощание своей трехпалой рукой, направился к выходу из зала.

— Погодите, капитан, — остановил его Кир, передовая Тайк свиток и папку с документами. — Организует мне канал т-связи с Советом, все же надо сообщить им о достигнутой договоренности.

— Естественно, господин посол. Как только будете готовы, дайте мне знать, я на мостике.

Дверь за капитаном закрылась. Кирилл покосился на Тайк, деловой костюм которой только подчеркивал ее аппетитные формы и, силой воли отогнав мысли не относящиеся к делу, щелкнул пальцем по уголку закрепленного на воротнике эйпера.

— Гера, мы к тебе. Минут через десять будем.

* * *

Кирилл шагнул на бегущую вдоль стены резиновую ленту дорожки и, опершись рукой на движущийся поручень, устало посмотрел на Тайк. Прошла всего половина дня, а он уже чувствовал себя выжитым точно лимон. Хотелось сорвать опротивевшую маску и рухнуть ничком в кровать, зарывшись лицом в подушки. Встреча с послом Империи стоила ему кучу нервов и в первую очередь из-за той самой фотографии досайцев, на которой красовался до боли знакомый гантелеобразный корабль. Подобные космолеты десятки раз нападали на корабли Анклава, а один из них стал причиной гибели его отца. И все равно, он сам не ожидал от себя подобной реакции — ненависть буквально захлестнула его с ног до головы, заставив стиснуть зубы. Стоило большого труда сдержаться и не выхватить закреплённый в рукаве моноклинок, чтобы раскроить череп сидевшему напротив него кергарцу. От этого безрассудного поступка его удерживала лишь мысль, что этот корабль просто не может быть принадлежать Империи. Судя картам, энвок-зона располагалась ближе к центру галактики, тогда как Анклав разместился на ее окраине, и даже по самым оптимистическим подсчетам расстояние до ближайшей известной землянам системы было не меньше пары тысяч парсек, да и то с оговоркой, что она располагалась в том же рукаве. Поэтому можно было предположить, что данный космолет был просто найден кергарцами и доставлен к одной из их планет для изучения. В любом случае следовало держать себя в руках и сперва все выяснить, а уж потом «разбивать головы», тем более что подобным выпадом он не только полностью бы разрушил все надежды на мир с Империей, но и поставил бы себя вне закона. Кирилл скрипнул зубами, мысленно кленя себя за непонятную злость и, сжав кулак, стукнул по упругой поверхности поручня, заставив рожки асторки сперва покраснеть от удивления, потом стать дымчато-серыми.

— Тебя что-то тревожит? — несмотря на казалось бы безэмоциональный голос девушки, Кир уловил в нем нотки беспокойства, которые скрывались в едва заметном изменении его тембра.

— Все в порядке, — ответил он и, легонько усмехнувшись, добавил: — Хотя нет, не в порядке, кому я вру, от тебя ведь все равно ничего не скроешь. Только давай об этом не здесь, доберемся до «Геры» там все расскажу.

Тайк согласно наклонила голову.

— Ты прав, для этого тут слишком много ушей. — Ее бездонно-черные глаза стрельнули в сторону «пролетевшей» над головой пирамидки камеры наблюдения. — Забыла сказать, утром тебя вызывал Лайпида.

— И? — Кир скосил глаза. — Сказал что-нибудь интересное, или опять с пустыми вопросами о самочувствии и дальнейших планах?

— Просил передать, что выполнил твою просьбу. Всю найденную информацию передал с «Эррашем».

— Когда прибудет?

— Прошел шлюз два часа назад и должен уже подходить к станции.

— Понятно, — Кирилл на секунду задумался. — Тай, встреть их сама, затем возвращайся на «Геру», а я пока поработаю с информацией, кое-что проверю.

Асторка понимающе кивнула.

— Сделаю.

Протянув Кириллу небольшой портфель с документами, она на миг прижалась губами к его щеке и, шагнув с дорожки, быстрым шагом направилась к ближайшей трубе лифта.

* * *

Кирилл опустился в капитанское кресло, и дугообразный пульт перед ним послушно разделился на три части, обхватывая его полукругом.

— Скучала по мне, милая?

— Немного, — губы появившейся позади него рыжеволосой девушки тронула легкая улыбка. — Мог бы и почаще заглядывать.

— Виноват, — Кирилл развернул кресло и приветливо улыбнулся в ответ. — Как-то все сразу навалилось, не вырвешься.

— Ты так говоришь, как будто до меня добираться тысячу стаеров, — фыркнула голограмма, напустив на себя обиженный вид. — Мог бы и заглянуть на часок, а то совсем меня забросил.

Она обижено шмыгнула носом.

— Бедная, несчастная, — Кир покачал головой и притворно тяжело вздохнув, развел руками, резюмировав. — Вот такой вот я плохой, целых два дня тебя не навещал.

— Ага, — пискнула Гера. — А еще с этой рогатой обжимаешься по ночам.

— А вот подглядывать не хорошо, — погрозил ей пальцем Кирилл. — К тому же, помнится, ты сама ее все мне подсовывала. Ладно, что воду в ступе толочь, как ремонт прошел.

— Восстановление корпуса закончено на девяносто процентов, двигатели семьдесят, остальное в пределах нормы. Немного барахлит калибровка радаров, но местные техники так ничего и не смогли сделать.

— Надеюсь, ты им не показывалась.

— Нет.

— Вот и хорошо, — Кирилл вновь развернул кресло и пробежался пальцами по кнопкам пульта.

Повинуясь движению его руки погруженный в полумрак мостик начал медленно оживать: панели пультов разукрасились разноцветными огоньками, а на огромном центральном экране замерцали холодные огоньки незнакомых созвездий, частично закрытых нависающей над кораблем тушей станции. Кир откинулся на спинку кресла и несколько минут разглядывал их причудливый рисунок, а Гера пристроилась позади, обхватив его шею своими полупрозрачными руками.

— Скучаешь по дому? — неожиданно спросила она тихим голосом.

— Если честно, то даже и не знаю, — Кирилл вздохнул. — Знаешь, Гер, я уже и не пойму где мой дом. Забыл что это такое. Прошлое, друзья…. Все кажется каким-то сном. Порой даже не верится, что это когда-то было.

Он провел ладонью по лицу и, мотнув головой, бросил:

— Дай мне быстрый расклад по флотам кергарцев в секторе Трейта и их ротации в граничных подсекторах за последние пару месяцев.

Девушка уставилась на его макушку удивленным взглядом, затем исчезла, чтобы через мгновение появиться напротив.

— Данные могут быть неточны. Флот не рискует производить масштабной разведки. В основном схема будет построена на косвенных данных, таких как отчеты свободных торговцев, слухи и…

— Я в курсе, — перебил голограмму Кир. — Выводи.

— Подожди секунду, — Гера прикрыла глаза, а на центральном экране возникла разбитая на многоугольники карта, внутри которых горели красные точки кораблей, переплетенные друг с другом линиями маршрутов.

— Так, — Кирилл пару минут рассматривал кружева линий, затем озадаченно хмыкнул и скомандовал: — А теперь наложи на нее полугодичную.

Количество красных точек увеличилось скачком, а переплетение линий превратилось причудливую паутину, заставив Кирилла нахмурить брови.

— Этого-то я и боялся, — пробормотал он.

— Чего именно? — поинтересовалась Гера, в глазах которой мелькали разноцветные огоньки вперемешку с причудливыми символами.

— Того что все это правда. Посол не соврал. Кергарцы действительно отводят свои корабли по всей границе. Только вот куда и зачем? Неужели столкнулись с кем-то на внешних границах и…

Он замер. Мысль пришедшая в голову была просто безумна, хотя, в свете того что он узнал за последнее время, вполне имела право на существование.

— Может тот корабль трофей, — пробормотал он себе под нос. — Тогда это многое бы объясняло. Кергарцы столкнулись с хозяевами этой «гантелины», ввязались в драку и теперь те долбят их в хвост и гриву, так что наши четырехрукие друзья вынуждены оттягивать туда все силы и им уже не до войны с Федерацией. По-моему логично, что думаешь?

Он вопросительно посмотрел на девушку.

— Я тебя не понимаю, — в голосе голограммы звучала растерянность.

— Я и сам пока не очень понимаю, — усмехнулся Кир. — Все на грани предположений. Надеюсь, посланные Лайпидой документы помогут кое-что прояснить. А пока, будь добра, вытяни из этой фотки по максимуму.

Он вытащил из нагрудного кармана переданный Кинсом прямоугольник изопласта и сунул его в призывно распахнувшийся зев сканера.

— Что это? — Тонкие брови девушки удивленно взлетели вверх. Она склонила голову набок, а ее глаза заволокла белая поволока. Впрочем, продолжалось это недолго, буквально через пару минут ее взгляд снова прояснился.

— Какая интересная форма корабля. Чей он?

— Это я и хочу узнать. Кинс утверждает что кергарский, но у меня насчет этого большие сомнения.

— Почему?

— Да как сказать, — Кирилл на мгновение замялся. — В общем, подобные корабли очень долгое время нападали на земные космолеты, пока мы не поняли, как им противостоять. Оружие у этих «гантелин» довольно серьезное и если бы подобное было у кергарцев, то они давно бы его применили и тогда флоту Федерации пришлось бы тяжело.

— Вот как, — Гера задумчиво посмотрела куда-то перед собой. — Значит, ты считаешь, что имперцы могли захватить этот корабль и теперь изучают его.

— Захватили или нашли, кто знает. В любом случае, если они заполучат подобные технологии, баланс сил измениться и очень сильно.

— Им еще надо в них разобраться.

— Тоже верно, — Кирилл задумчиво пробарабанил пальцами по подлокотнику. — Взглянем с другой стороны, корабль кергарский, почему они не применяли их в последних конфликтах? Как-то нелогично, не кажется?

— Вариантов несколько, — ответила Гера после некоторого молчания. — Например, для их постройки требуется слишком много ресурсов и проще произвести десяток обычных кораблей, чем один подобный. Или же для их оружия требуется какой-то особый материал, в ресурсах которого они ограничены. В результате берегут этих гигантов как последнее средство, а нападение на ваши корабли сродни испытанию.

— Скорей сродни дерганью крагса[6] за хвост, — усмехнулся Кир. — Может он сперва и не среагирует, но, в конце концов, голову откусит. Да и бессмысленно все это, сама знаешь, не думаешь же, ты, что имперцы научились перемещаться на подобные расстояния.

— Мы точно не знаем границ их Империи…

— Брось, — Кирилл поморщился, — не тысячи же стайров. Даже со шлюзами путь из конца в конец займет годы.

— Я и не спорю, — мотнула головой девушка, отчего ее волосы разлетелись в разные стороны, — просто предположила. К тому же конструкция звездолета явно не кергарская. В их кораблях доминируют пирамидальные формы и острые углы, а тут все гладко, зализано, два шара съеденных цилиндром. Кстати, что за тип оружия они используют?

— Гравитационное. Судя по тем отчетам, что я читал, создают некое локально искажение пространства со спонтанным повышением гравитации в определенной точке.

Голограмма встрепенулась.

— Вот как, знакомое оружие. Мои создатели как-то сталкивались с расой использующей нечто подобное, правда тесный контакт не удался, но и войны удалось избежать, — Гера прищурила глаза. — Кстати, их корабли как раз были шарообразной формы. Если хочешь, покажу, где находилась их планета.

— Давай, интересно глянуть.

На экране появилось объемное изображение энвок-зоны, которое резко уменьшилось, превратившись в маленькое пятно, чтобы через секунду раствориться в облаке звезд. Невидимая камера стремительно понеслась сквозь скопления незнакомых созвездий и наконец, замерла возле небольшой голубоватой звездочки.

— По дайтанской нумерации звезда 1298 Крата Сема Кара, находится от Дайтана на расстоянии трехсот двадцати девяти стайров. В системе три планеты, две из них обитаемы. Цивилизация некондайтрного типа.

— Ого, — Кир присвистнул. — Далеко же твои создатели забирались.

— Это была одна из последних дальних экспедиций, как раз перед войной с зарганами. Из трех кораблей домой вернулся лишь один. К сожалению фотографий обитателей у меня в базах нет, а вот….

— Погоди, что за зарганы, ты мне о них не рассказывала. Опять получила доступ к одному из закрытых файлов?

— Да и не только к нему, — губы девушки изогнулись в таинственной улыбке. Она театрально махнула рукой, и на экране появился до боли знакомый участок звездного неба.

— Сектор 2317, насколько я помню, именно там находится Энгмар?

— Угу, — кивнула голограмма. — А теперь смотри.

Рядом с одной из звезд неожиданно зажегся зеленый огонек, потом рядом с другой, затем карта резко уменьшилась в масштабе, показывая все большее количество звезда, а огоньки продолжали вспыхивать то тут, то там, заполняя своим сиянием практически весь рукав галактики.

— Что это?

— Дайтанска система орбитальных шлюз-пробойников дальнего перехода.

— Ого, — Кирилл поднялся с кресла и, подойдя ближе к экрану, окинул завороженным взглядом сияющую зеленым карту. — Да твои создатели утыкали ими половину галактики.

Он задумчиво потер указательным пальцем переносицу.

— Погоди, хочешь сказать, что они существуют до сих пор?

— Не знаю, — покачала головой Гера. — В энвок-зоне должно быть порядка десятка шлюзов, однако сведений о них я не нашла, лишь неподтвержденные слухи. Тем не менее, если учитывать, что часть системы планетарных врат сохранилась, — она пожала плечами. — Почему бы и нет.

— И где должны располагаться ближайшие?

— Граничный сектор, Система Рата-Кха 13, отсюда почти две недели в надметрике.

— Активировать сможешь?

— Если работают, то да.

— Понятно.

Кирилл скрестил руки на груди и задумался, изредка бросая взгляды на карту — это было уже что-то. До этого обнаружение врат происходило хаотически и большинство из известных артефактов такого рода были в нерабочем состоянии. Если точнее, то на данный момент было известно всего о двух рабочих порталах, причем оба были с фиксированным выходом и вели на полупустынные планеты расположенные в границах энвок-зоны. Еще один был обнаружен им на Тайгре и даже активирован, но, к сожалению, исследовать его не удалось. Буквально сразу же после того как «Гера» поднялась с планеты врата были уничтожены неизвестным кораблем сбросившим на них термоядерную бомбу. Теперь у них была карта, а это значительно облегчало поиски, но и только. Не зная нужных координат можно было до бесконечности прыгать между работающими вратами в надежде, что очередное перемещение приведет в нужную ему часть космоса. Хотя это было уже что-то. Кирилл прикрыл глаза, стараясь унять охватившее его волнение. Впервые за все годы появился реальный шанс вернуться домой и отказываться от него он не собирался.

— Гера, все эти шлюзы связаны друг с другом напрямую или же нужно идти по цепочке?

— И так и так, в свое время все зависело от нагрузки, но в основном перемещались напрямую.

— Значит, найдя рабочий, мы сможем прыгнуть хоть на окраину галактики.

Девушка согласно наклонила голову.

— Да.

— Так, и сколько у нас шлюзов на окраине?

— В предполагаемой зоне нахождения Анклава около тридцати, — голограмма на мгновение замолчала, затем добавила: — Однако есть одна проблема.

— Какая?

Часть точек на экране резко сменила цвет. Те, что ближе к Энгмару все так же горели зеленым, чуть дальше цвет менялся на синий, а самые вот самые дальние светили ярко-оранжевым.

— Три круга доступа. Зеленый — свободный проход всем кораблям, синий — военные, исследовательские, остальные с разрешения диспетчера, красный — только корабли имеющие специальный ключ доступа. Первые два мне доступны, а вот третий…, -она виновато улыбнулась. — Извини.

— За что. Ты то тут не причем, хотя нечто подобного следовало ожидать. Черт, — он взъерошил волосы. — В любом случае эти шлюзы дают хоть какой-то шанс.

— Очень маленький, капитан. Галактика большая и вашей жизни может не хватить, не лучше ли….

Кир жестом заставил компьютерную девушку замолчать.

— Гер, я все знаю, но не отступлю, ты же понимаешь.

— Понимаю.

— Тогда даже не пытайся меня остановить.

— Не буду.

— Вот и хорошо, — Кирилл вновь подошел к креслу и, опустившись в него, откинулся на спинку, закинув руки за голову. — В любом случае, прежде чем двигать дальше хочу разобраться с этим «гантелеобразым» корабликом. Очень уж мне интересно, откуда он здесь. Кстати, что там с этими зарганами…

— Капитан, вам сообщение, по внутреннему дипканалу, — неожиданно прервала его Гера.

— В смысле? — Кирилл выпрямился в кресле. — От кого?

— От посла кергарцев.

— И что он от меня хочет?

Девушка повернула голову и уставилась на Кира глазами, в которых бушевало синее пламя.

— Просит о личной встрече для конфиденциального разговора.

Глава 3

Лайпида аккуратно вывел последнюю завитушку и, закрыв папку, с легким вздохом облегчения откинулся на спинку кресла. На сегодня с документами было покончено, а значит, можно было позволить себе немного расслабиться. Открыв нижний ящик стола, он вытащил оттуда небольшую черную коробочку, на крышке которой была выгравирована рогатая даркастанская змея и, сорвав пломбу, открыл крышку, с упоением вдохнув разнесшийся по кабинету трепетный аромат немятого укаса. Аккуратно вынув один из желтых кубиков, он отломил от него кусочек и, вернув оставшееся обратно, принялся разминать его пальцами. Вскоре масса потемнела, стала тверже и уже с трудом меняла свою форму, что говорило о ее готовности. Скатав небольшую колбаску, Лайпида сунул ее в извлеченную из кармана огуровую трубочку и, щелкнув зажигалкой, затянулся. Ароматный дым приятно защекотал ноздри, ударил теплой волной в голову, сделав мысли легкими словно порхающие над цветами бабочки. Впрочем, этот одурманивающий эффект длился секунды, после чего голова резко прояснилась, а вместе с дурманом ушла и накопившаяся за день усталость. Можно было продолжать работу, но делать это совершенно не хотелось, к тому же не к месту разнылась нога — полученная пять лет назад рана так до конца и не зажила, постоянно давая о себе знать.

Стоявший на столе телефон противно крякнул, заставив Авайта нервно дернуть щекой. Пару минут он с ненавистью смотрел на неумолкающий аппарат, мигающий зеленой кнопкой, затем нажал на нее и практически прошипел:

— Надеюсь что-то срочное.

Динамик испуганно «хрюкнул», а в глазах Лайпиды зажглись огоньки удивления. Он растерянно пожевал кончик огуровой трубки, затем коротко бросил:

— Пусть проходит.

Почти сразу же двухстворчатая дверь кабинета скрипнула, пропуская внутрь немолодого подтянутого торкленца в дорогом костюме. Он на мгновение замер у двери, обвел пристальным взглядом просторный кабинет и только потом остановил его на продолжавшем сидеть в кресле Лайпиде.

— Рад, что вы смогли уделить мне время, господин Авайт, — сказал он, быстро прикасаясь кончиками пальцев к своим лобным наростам и склоняя голову в приветствии.

— И я рад вас видеть, господин Эрген кер Торгвар, — ответил Лайпида, коротко кивая в ответ и, указывая на стоявшее напротив стола кресло, добавил: — Прошу.

Гость послушно уселся.

— Итак, что же привело в мою скромную обитель директора Хангорского отделения торгового конгломерата?

— Просьба о помощи.

— Вот как, — Авайт удивленно посмотрел на своего собеседника. — И чем же я могу вам помочь?

— Да как вам сказать…. — Торгвард замолк, словно не решаясь продолжать. Было заметно, что он нервничает. — В общем, после того случая с восстанием на Аларии…

— Не восстанием, а захватом, — перебил конгломератчика Лайпида, выпуская изо рта в его сторону струйку дыма. — Давайте будем называть вещи своими именами, господин Торгвар. Если бы не ваш десант, правительственные войска раздавили бы кучку этих так называемых повстанцев за пару дней.

— Не буду спорить, — поморщился Торгвар. — В любом случае, ответственные за этот инцидент уже понесли свое наказание. Глава сектор-штаба арестован и приговорен к пожизненному, его помощник…. впрочем, вы и сами в курсе.

Авайт согласно наклонил голову.

— Так вот, — продолжил гость. — Вам наверняка так же известно, что после этого мы провели глобальную проверку всех наших филиалов в результате которой…

Лайпида поморщился.

— Знаю я эти проверки. Всем кому надо уши прикрыли, а мелкую мошку отдали на жареху. Впрочем, меня это мало интересует. Да пришли вы сюда явно не для того, чтобы рассказывать мне об успехах вашей службы безопасности. Давайте сразу перейдем к делу, а все ваши показушные демагогии и разглагольствования оставьте для бюрократов Конгресса.

Гость на мгновение замолчал, затем криво усмехнулся, а от его напускной нервозности не осталось и следа.

— Что ж вы правы, господин Лайпида, — бросил он. — Итак, с чего бы начать…

Он задумчиво потер пальцами лоб.

— Дело в том, что скандал с Аларией порядком подпортил нам репутацию, особенно в Граничном секторе и это не преминуло сказаться на прибылях. Даже сейчас, по прошествии стольких стат-лет, многие предпочитают пользоваться услугами свободных торговцев. Мы конечно пытаемся переломить данную ситуацию….

Уголки губ Авайта легонько дернулись вверх и Торгвард, заметив это, тут же скрестил перед собой кисти рук.

— Не беспокойтесь, на этот раз все полностью законно — честная конкуренция. Частники, конечно, развернулись, но мы не сдаемся, и дела потихоньку налаживаются, — он на мгновение умолк. — По крайней мере, так мне казалось до недавнего времени. Отчеты радовали, прибыль начала расти и тут пару месяцев назад со мной связывается один из моих людей, чтобы сообщить о том, что новый начальник СШ втайне посылает корабли на Энгмар.

— Куда?

— На Энгмар. Ну, помните ту планету, которую многие из ученых считают родиной дайтанцев и где…

— Энгмар…. Энгмар, — взгляд Лайпиды на мгновение стал отрешенным. — Вроде это та планетка, где лет двадцать назад ваш Конгломерат вел незаконные раскопки.

— Она самая. Хотя насчет их незаконности можно поспорить, все же мы первые ее открыли.

— Вам процитировать статью закона, где сказано об ограничениях накладываемых на посещение планет с цивилизацией находящейся на докосмической ступени развития, или ту часть, где все вновь открытые планеты с разумниками обязаны быть в кратчайший срок занесены в реестр миров.

— Не стоит. Ситуация действительно спорная. В любом случае сейчас это закрытая система и новых неприятностей нам не нужно, поэтому я и решил прийти к вам.

— Спустя пару месяцев.

Торгвард дернул плечами.

— Я не был уверен, что сведения точны. Подтверждений этой информации не было, а новый глава сектор-штаба Граничного был назначен по протекции самого, — он указал пальцем в потолок. — Ну, вы понимаете.

Авайт молча кивнул и, стряхнув с кончика огары столбик пепла, буркнул.

— Боялись, что это какие-то делишки вышестоящего начальства.

— Опасался, — не стал отрицать Эрген. — Поэтому решил действовать своими силами и отправил в СШ еще несколько своих агентов под видом ревизоров. Многого накопать не удалось, но сведения о полетах к Энгмару подтвердились. К сожалению, все свидетельства косвенные и в данной ситуации я бессилен.

— Неужели?

— Увы, — с грустью усмехнулся Торгвард. — Раньше я просто бы снял главу-сектор штаба и после этого провел полное расследование сложившейся ситуации, но на данный момент я не могу этого сделать.

Лайпида удивленно приподнял правую бровь.

— И что же вам мешает?

— Недавнее решение совета директоров. Формально региональные сектор-штабы все еще подчиняются головным отделениям конгломерата, однако теперь назначения и увольнения их глав находится в ведении совета, а как я уже сказал у меня пока нет достаточных доказательств.

— Понятно, — Лайпида аккуратно положил остаток огары в изящную пепельницу и, пристально посмотрев на своего собеседника, поинтересовался: — И что же вы хотите от меня, господин Торгвард?

— Если честно, то даже не знаю, — Эрген на секунду умолк. — Давайте скажем так: мне просто не нравится сложившаяся ситуация и я как сознательный гражданин решил вам сообщить о своих подозрениях. Такая формулировка пойдет?

— Вполне.

— Что ж, — конгломератчик поднялся. — Вынужден вас покинуть, господин Лайпида, дела ждут. Завтра же я перешлю вам все, что накопали мои люди, но в ответ хотел бы, чтобы вы нигде не упоминали мое причастие к этому делу. Надеюсь, мы друг друга поняли….

Он коротко кивнул в знак прощания и, развернувшись, быстрым шагом направился к двери. Авайт растерянно проводил его взглядом и, вынув из кармана еще одну трубочку огуры, принялся неторопливо разминать кусочек укаса, раздумывая над полученными сведениями. Если честно, то дела конгломерата его интересовали мало, и желания лезть во внутренние распри МеКТока он особо не испытывал, если бы не Энгмар. Он уже давно подозревал, что, несмотря на скандал с тайными раскопками артефактов, огромным штрафам и ареста части имущества, некие силы внутри конгломерата так и не утратили интерес к этой планете. История Торгварда всего лишь подтверждает эту догадку. Только вот почему? Что они там нашли? И опять же, родной мир дайтанцев, да и Керк пришел оттуда. Слишком много узелков в одном месте, слишком много.

Лайпида отложил трубку и растеряно пробарабанил пальцами по столу, непроизвольно при этом поморщившись — пальцы почти не чувствовались, а их движения стали какими-то дерганными. Он быстро засучил рукав и, бросив взгляд на опоясывающую запястье бледно-синюю полоску, мысленно выругался. Судя по мерцающим внутри нее цифрам, аккумуляторы находились на последнем издыхании, что было ненормально, так как их заряда обычно хватало на полгода, а эти не продержались и пары месяцев. Наверное, следовало бы съездить в клинику, чтобы протез глянули грамотные специалисты, но пока было не до этого. Авайт сжал и разжал кулак, пошевелил пальцами и, убедившись, что рука хоть и плохо, но слушается, потянулся к телефону:

— Урак, отмени все мои встречи на сегодня, — бросил он в трубку и после паузы добавил: — Да, и еще, будь добр, найди мне парочку тросцевых аккумуляторов на двадцать три, а то протез опять барахлить начинает.

* * *

Статуэтки, статуэтки, статуэтки, большие и маленькие, грубо сделанные и являющие собой настоящие произведения искусства, страшные и завораживающие своими прекрасными линиями. Причудливые фигурки различных существ буквально заполонили своими «телами» все свободные места в комнате, вкупе с расставленными то тут, то там свечами, превратив ее в некое подобие странного языческого храма. Зрелище завораживало и одновременно заставляло Кира чувствовать себя неуютно — было во всем этом что-то жуткое. Казалось, что статуэтки пристально рассматривают неожиданного гостя своими слепыми глазами, однако в их взглядах не было ни радушия, ни угрозы, а лишь странное немое предупреждение.

Шуршание открывшейся двери за спиной заставили Кирилла оторваться от разглядывания одной из фигурок изображавшей то ли странное насекомое, то ли причудливое растение и, аккуратно поставив статуэтку на место, обернуться.

— Смотрю, вам понравилась моя скромная коллекция, господин Кейтан, — сказал Ухгукх-с, переступая порог. На этот раз он был одет в странную одежду, напоминающую мешковатый махровый халат с очень широкими рукавами, причем рукава были сделаны лишь для верхней пары рук. Нижняя же пряталась под складками бардовой материи, выпирая из-под нее довольно объемным «пузом».

— Довольно любопытно, — не стал отрицать Кир. — Я даже и не думал…., -он на мгновение замялся.

— Не думали, что такие как я могут интересоваться чем-то подобным, — закончил за него кергарец.

Кирилл коротко кивнул.

— Что ж, не вы один, — Ухгукх-с пригласительным жестом указал на стоявший посреди каюты стол, рядом с которым расположилась пара массивных кожаных кресел. — Видите ли, господин Кейтан, — продолжил он, опускаясь в одно из них, — дело в том, что большинство из жителей энвок-зоны воспринимают нас именно как насекомых. Для них мы этакий аналог стривонов[7]-переростков, которые слепо подчиняются своему императору, не имея при этом ни собственного мнения, ни собственных интересов, не говоря уж об амбициях. К счастью это не так….точнее не совсем так. Все вышесказанное имеет место быть, но по отношению к лхангам. Низшие, они словно ваши роботы, только из плоти и крови, с самого рождения лишены какой-либо инициативы и предназначены лишь для выполнения простейших работ. Это заложено в них генетически. Впрочем, разговор не о них…

Ухгукх-с замолчал, так как в комнату вошел один из его помощников, держа в нижних руках большой поднос со стоящей на нем высокой пузатой бутылкой в окружении до боли знакомых Киру шестигранных вазочек. В свое время ему пришлось почти два месяца давиться чрезмерно сладкой и порой весьма вонючей торгунской пищей, пока та перестала вызывать на его лице непроизвольную гримасу отвращения. Тем не менее, приходилось терпеть, ибо Лайпида всегда требовал от своих агентов полного вживания в создаваемый образ, дабы какая-либо мелочь не смогла выдать их в самый неподходящий момент. К счастью еда торгунцев была безвредна для его желудка, хотя вкус многих блюд был просто отвратителен и на официальных приемах он всеми возможными способами старался избегать порой специально приготовленные для него деликатесы «родной» планеты. На этот раз отвертеться не получится, радовало лишь то, что на подносе в основном располагались легкие закуски, но вот вино…

— «Рассвет Мирты», откуда он у вас? — Кирилл осторожно взял поставленную на стол помощником Ухгукх-са бутылку, внутри которой плескалась бурно пенящаяся жидкость, и, потерев ее горлышко, констатировал: — Настоящая. Поразительно, даже на Торгуне этот напиток сейчас редкость, а цены на него просто космические.

— Вот как? — в голосе посла сквознули нотки удивления. — Не знал, не знал. Этот напиток достался мне как-то по случаю, впрочем, неважно. Хотите опробовать?

— Пожалуй, откажусь, — ответил Кир, ставя бутылку обратно на стол. — Вам, наверное, неизвестно, но это вино обладает исключительно специфическим вкусом и крепостью. В древности бокал этого напитка преподносили мужчинам при посвящении их в воины, дабы они почувствовали всю горечь выбранного пути, сейчас же это не более чем коллекционная редкость. Мало кто рискнет его пить, хотя признаюсь, я пару раз пробовал — сильно туманит мозги, причем с одного бокала.

— Понимаю, — наклонил голову кергарец, — и прошу простить меня, за то, что не знал таких тонкостей. К сожалению, господин Кейтан, представители наших рас редко встречались друг с другом за столом, а если их пути и пересекались, то в основном на полях сражений. Мы слишком мало друг о друге знаем. Надеюсь, остальные блюда на этом столе съедобны.

Кирилл окинул быстрым взглядом принесенное и коротко кивнул.

— Вполне. Причем многие из них действительно дорогие деликатесы.

— Вот и хорошо, — безгубый рот Ухгукх-са растянулся в некоем подобии улыбки. — А то еще решите, что я хочу вас отравить. Впрочем, чтобы вы убедились…., -он взял со стола одну из вазочек, пару мгновений разглядывал ее содержимое, затем одним махом отправил его в рот.

Кир только удивленно хмыкнул и, дождавшись пока его собеседник прожует, поинтересовался:

— И как вам на вкус?

— Несколько жестковато, — ответил Ухгукх-с, вытирая рот салфеткой. — А что это было?

— Крист, сушеный моллюск и прежде чем его есть нужно было счистить раковины. Я удивлен, что вы смогли их пережевать.

— Вот как, — кергарец растерянно посмотрел на пустую вазочку и, аккуратно поставив ее обратно на стол, пояснил: — На самом деле наши зубы могут перемолоть даже камень, к тому же мы практически всеядны, так что вкус не имеет значения. Вы даже не представляете, что мне за свою жизнь пришлось перепробовать.

Он снова улыбнулся, на этот раз обнажив ряд мелких острых зубов и невольно заставив Кирилла вспомнить, что в прочитанных им книгах о войне нередко описывались случаи, когда кергарцы в буквальном смысле пожирали живьём захваченных солдат противника. Что интересно, расовая принадлежность последних не имела никакого значения, кергарцы с одинаковым аппетитом могли съесть как торкленца, так и самого лохматого воркла. Всему этому Кир не верил, считая подобные книги обычными агитками призванными создать в глазах жителей Федерации образ жестокого, бескомпромиссного противника, ибо, по его мнению, разумные существа просто не могли так поступать, однако теперь в его душе появилось сомнение. Впрочем, на его лице это не как не отразилось, для приличия взяв из вазочки обжаренную палочку мигра, он неторопливо прожевал ее и, кивнув в сторону полок со статуэтками, спросил:

— Так значит, вы коллекционируете статуэтки. И откуда они?

— О, из разных мест и я даже сказал бы времен. Некоторым из них ни одна тысяча стат-лет.

— Вот даже как, интересно. Можно глянуть на подобную древность?

— Конечно. Например, та, что вы рассматривали, — он поднялся из кресла и, взяв с полки фигурку, поставил ее перед Кириллом. — Это отдыхающий молодой курхар. Странная была раса, ее представители обладали поразительными мимикрирующими способностями, так что даже при помощи приборов их трудно было обнаружить.

— Была?

— Да была. Последний из их представителей был уничтожен нашими охотниками лет сорок назад.

Кирилл с интересом посмотрел на фигурку и вдруг его мозг пронзила совершенно безумная мысль, заставившая невольно вздрогнуть. Он еще раз окинул взглядом заполонившие комнату статуэтки, неожиданно почувствовав себя посетителем склепа и тихим голосом поинтересовался:

— Правильно ли я понял: все эти статуэтки были сделаны разумниками уничтоженных кергарцами рас?

Ухгухк-с повернул голову к Киру и несколько минут молчал, буравя его взглядом своих золотистых глаз в которых не было даже намека на зрачок, затем коротко кивнул.

— Вы весьма проницательны, господин Кейтан, хотя кое в чем все же ошибаетесь. Некоторые расы не были уничтожены нами до конца, а были, как бы сказать правильно… ассимилированы, да, ассимилированы. Они полностью отринули свое прошлое, приняв нашу культуру и образ жизни, ну, насколько это конечно для них возможно. Впрочем, в какой-то степени, это тоже уничтожение.

— Смотрю, вас это не радует?

— А должно? — Ухгухк-с опустился обратно в кресло, которое протестующе скрипнуло под его весом. — Знаете, господин Кейтан, мы ведь не всегда были такими. Некогда мы были гордой расой воинов, которая победив противника, не добивала его, а позволяла существовать дальше под нашей защитой. Эти расы продолжали жить своей жизнью и в дальнейшем их представители сражались с нами бок о бок. Наша цивилизация была молода, агрессивна и великодушна, мы бешеными темпами покоряли космос, захватывая мир за миром, и никто не мог нас остановить.

— Погодите, — прервал посла Кир. — Хотите сказать, что раньше Империя Кергара была похожа на нашу Федерацию.

— Возможно. Увы, точно утверждать не возьмусь, — кергарец совсем по-человечески развел руками. — Это все легенды и предания, в любом случае сейчас мы другие. Сейчас мы больше похожи на жуков трупоедов, что роются в останках уничтоженных ими цивилизаций, пожирая их гниющие тела, впитывая и перерабатывая их культуры, искусства, знания, в жидкий навоз собственных нужд. Мы разучились творить и можем только паразитировать на чужих знаниях. У нас уже давно не рождалось великих ученых и философов. Открою вам большой секрет, господин Кейтан. За последние сто лет количество энхов и рыхгаков постоянно сокращается, самки уже практически не откладывают яйца с синими и желтыми кончиками. Дошло до того, что мы все чаще и чаще используем в качестве солдат лхангов, которые в последнее время плодятся со страшной силой. В некоторых наших мирах это уже становится настоящей проблемой.

— Почему? Они ведь просто чернорабочие. Вы же сами сказали, что лханги — это почти роботы, которые полностью вам подчиняются.

— Все это так, — Ухгухк-с на мгновение замялся. — Хотя сравнение с роботами было не совсем удачно. Они скорее как домашние животные, предано служащие своему хозяину, но, знаете, ведь даже самый ручной ркат[8] порой может укусить. К тому же лханги начали меняться, с каждым новым поколением они сильнее, агрессивнее и умнее, рыхагры же наоборот… Границы между ними стираются, господин Кейтан и это разрушает сами устои нашего общества. Мы усредняемся, упорно превращаемся в тупую, агрессивную биомассу. Если так будет продолжаться и дальше, то вскоре наша цивилизация уничтожит сама себя.

— Но ведь на это как-то можно повлиять. Ну, хотя бы ограничить рождаемость ваших лхангов…

Кергарец вздрогнул, словно от удара, его лоб пошел морщинами, руки сжались в кулаки, на лысой голове встопорщились небольшие пластинки хитина, а изо рта вырвалось пронзительное шипение, заставившее Кирилла невольно нащупать спрятанный в рукаве брусок мономеча. К счастью извлекать его не пришлось, так как Ухгухк-с быстро взял себя в руки и, отведя глаза, пояснил:

— Не стоит так говорить, господин Кейтан, даже мысль о подобном противна всему нашему естеству.

— Прошу прощения, я…

— Не извиняйтесь, — несколько резко оборвал его кергарец. — Я сам виноват, не смог унять свои инстинкты и повел себя недостойно для энха.

— Вы энх? — удивился Кирилл, буквально впиваясь глазами в своего собеседника и тут же отмечая в его облике то, чему он раньше просто не придал значения. Обычно все виденные им кергарцы были как под копирку: почти трехметровые здоровяки с бугрящимися мышцами и лицами, черты которых словно были вырезаны не очень умелым скульптором. Чтобы отличить их друг от друга нужно было постараться. Ухгухк-с был другим: меньше рост, не так развиты мышцы и если бы не глаза и практическое отсутствие носа, то его лицо можно было бы назвать почти человеческим. Разница была, как говориться «на лицо» и Кириллу оставалось только удивляться, как он не смог заметить этого раньше. Впрочем, кергарцев в живую он видел не так уж и часто, на станции их не было, а помощники посла были представителями других рас, так что сравнивать было просто не с кем. Оставался вопрос: почему этого не заметили другие? Тот же капитан «Темклата» до своего последнего назначения служил на границе и довольно часто сталкивался с кергарцами, но и он ничего необычного не заметил. Да и его офицеры…. Действительно не увидели разницы, или же решили ему почему-то не говорить? Кирилл нахмурился и тут же мысленно мотнул головой, отгоняя параноидальные мысли о непонятных заговорах. Скорей всего все было до банального просто; официальные одежды посла прекрасно скрывали его фигуру, на людях он показывался не так уж и часто, а на мелочи с чертами лица ни кто не обратил внимания, к тому же никто не мог и предположить, что на переговоры заявится один из «крылатых». Нет, если бы капитан понял, кто скрывается за личиной посла, то наверняка не преминул бы доложить об этом своему начальству и на станцию сразу бы заявились шишки из разведки и командования флота, ибо появление энха на территории Федерации уже само по себе событие. Эти создания практически никогда не покидали пределов Империи, так что живьем их видело не так уж и много разумников и это означало, что кергарцы очень многое поставили наудачу в этих переговорах и мир им просто жизненно необходим. Но почему? Неужели его догадка верна и имперцы ввязали в войну с технологически превосходящим их противником? Кир задумчиво посмотрел на своего собеседника. В голове вертелись сотни вопросов, но не один из них он не решался задать. Ухгухк-с видимо как-то по-своему истолковал эту заминку и, неожиданно поднявшись из кресла, дернул плечами, словно что-то с них стряхивая, и у него за спиной с легким шелестом развернулось два полупрозрачных крыла.

— Теперь вы мне верите, господин Кейтан?

Кирилл пожал плечами.

— Да я и не думал сомневаться в ваших словах, господин Ухгухк-с, хотя признаюсь, вы меня удивили. Один их энхов в качестве посла…, -он покачал головой. — Я думал, что подобные вам никогда не покидают пределов империи.

— Так оно и есть, господин Кейтан, — ответил Ухгухк-с, сворачивая крылья и застегивая на плечах незамеченные ранее Кириллом застежки. — Увы, но мы не путешественники и не войны. Мы по большей степени философы, проводящие всю свою жизнь в размышлениях и заботах о продолжении рода.

— Тогда почему, вы?

— Почему? — глаза кергаца на мгновение подернулись дымной пленкой. — Почему….? — повторил он. Несколько секунд молчал, замерев в причудливой позе подобно окружающим его статуэтка, затем тихим голосом продолжил: — Мы с нашими самками рождаемся парами, господин Кейтан, и так же парами умираем, так заложено в нас вселенским мирозданием. У нас нет того чувства что многие разумники называют любовью, мы с нашими женщинами просто половинки одного целого и нам не надо постоянно доказывать свою привязанность. То, что чувствует моя женщина, то чувствую и я. Однако иногда этот механизм нашего единства дает сбой и смерть одного из нас не влечет за собой смерть другого. Тогда мы становимся энхарами — теми, кого покинула благодать мироздания и нам остается прозябать в одиночестве, влача бессмысленное существование без надежды когда-нибудь вновь услышать призывную песнь своей кахели[9].

— Так значит….

— Да, я один из энхаров, — Ухгукс-с совсем по-человечески вздохнул и, подойдя к полке, принялся водить пальцами по стоявшим там фигуркам, словно гладя их. Молчание затянулось. Впрочем, это было и к лучшему, от количества полученной информации у Кирилла уже голова шла кругом. За время их получасовой беседы он узнал о кергарцах куда больше, чем почерпнул из всех тех специализированных книг и отчетов, что пришлось штудировать во время подготовки к миссии посла. И некоторые из этих знаний заставляли задуматься. До последнего времени он считал кергарцев этакими бездушными существами, чью негуманоидную логику трудно было понять; неким подобием космической саранчи, цели которой сводились лишь к завоеванию новых жизненных пространств. Судя по всему это было ошибкой, и он тупо стал жертвой собственной доверчивости, считая, что Лайпида не будет давать ему информацию искаженную «неутомимой машиной торкленской пропаганды». По всей видимости, у главы Трабра на этот счет было собственное мнение. Кирилл скрипнул зубами, почувствовав неожиданную злость и одновременно облегчение. Уйти из конторы было единственно верным решением, вот только сделать это следовало куда раньше. Все эти годы он был идиотом, доверчивым идиотом и благодаря этому Авайт крутил им как хотел, вытаскивая из него нужную информацию о землянах. И ведь он же это подозревал, давно подозревал, особенно когда понял, что часть даваемой ему Лайпедой информация натуральная липа с вкрапленными в нее частичками правды. Сегодня это подтвердилось в очередной раз. Все их сотрудничество было однобоким, он выполнял для «Трабра»[10] грязную работу, а взамен получал лишь обещания. За все эти годы его даже не допустили к тем дайтанским вратам, что были в распоряжении Федерации, хотя при помощи Геры он реально мог бы помочь в их восстановлении и активации, однако на любой его запрос постоянно следовали какие-либо отговорки. Так почему же он тянул до последнего, почему не решился уйти раньше?

При желании «Гера» с легкостью могла уйти за пределы энвок-зоны и не один торкленский космолет не смог бы за ней угнаться. Однако все его чертова нерешительность, тянул до последнего…

— Тем не менее, в этом признании нет ответа на ваш вопрос, — прервал размышления Кира тихий голос кергарца, — и прямого, наверное, не будет, хотя…., -он резко повернулся к Кириллу. — А знаете, господин Кейтан, мы, энхи живем долго, очень долго и мой возраст давно перевалил за три сотни стат-лет. Я как эти фигурки — призрак прошлого и здесь я для того чтобы мой народ не стал таким же призраком….

Кир удивленно посмотрел на Ухгухк-са, а тот, словно увидев сквозь темное стекло маски его вопросительный взгляд, неожиданно резко бросил:

— Наш император стал слишком стар, податлив, а слова его новых советников слаще малая[11], но, увы, ядовитее гризмы[12], -хитиновые пластинки на его голове вновь встопорщились, выдавая крайне раздражение, тем не менее, продолжил он вполне спокойным голосом. — Однако заговорил я вас, господин Кейтан, да и мне пора, так что, рад был нашему знакомству, надеюсь, мы еще как-нибудь побеседуем.

* * *

Лепестки круглой двери за спиной сошлись с легким шелестом, отрезая Кирилла от полумрака посольского жилища. Оглянувшись и бросив последний взгляд на украшающую их причудливую вязь непонятного узора, он вздохнул и, поправив маску, торопливо зашагал к лифту. Эта встреча была странной, малопонятной, полной недомолвок но, тем не менее, позволила узнать много интересного. Теперь нужно было разложить все эти знания «по полочкам», проанализировать и сделать выводы. У Кирилла создалось стойкое ощущения, что разговор пошел несколько не в ту сторону и первоначально посол хотел сообщить ему что-то важное, но почему-то так и не решился этого сделать, ограничившись лишь непонятными намеками. В любом случае стоило еще раз пересмотреть сделанную запись беседы и пропустить ее через анализаторы «Геры», а еще встретиться с Кайслом, чтобы узнать про тот злополучный снимок.

Дверь лифта послушно распахнулась перед Кириллом. Шагнув внутрь, он протянул руку к панели, на секунду задумался, а затем решительно утопил кнопку с цифрой «четыре». На данный момент разговор с досайцем интересовал его куда больше непонятных намеков кергарца, а доклад Совету и дипломатические шарады пока могли и подождать. Пора было менять приоритеты, и откладывать этот момент Кирилл больше не собирался.

Глава 4

Кирилл пробежал глазами последний лист из присланных Лайпидой документов и, отложив его в сторону, откинулся в кресле, задумчиво рассматривая раскиданную на столе кипу бумаг. Куча практически бесполезной информации, впрочем, этого и следовало ожидать. Чтобы скрыть свой истинный интерес пришлось делать запросы по нескольким малосвязанным друг с другом направлениям, а теперь еще и делать вид, что внимательно их изучает. Он скосил глаза в сторону лежавшей на кровати Тайк, глаза которой буквально «прилипли» к прямоугольнику видформера на котором шло какое-то развлекательное шоу. Казалось, девушка полностью поглощена творящимся на экране действом, однако Кир прекрасно знал, что это не так. Проведение с асторкой годы научили его подмечать некоторые казалось бы незначительные мелочи и вот они то сейчас и выдавали ее с головой: хвост мечется от ноги к ноге, практически не замирая, рожки коричневые, но их кончики имеют синеватый оттенок, острые ушки то и дело вздрагивают. Тайк было явно интересно, чем он занимается, но как всегда свои вопросы она предпочитала держать при себе, терпеливо дожидаясь, когда он сам заведет с ней разговор. Только вот стоит ли? Хотя в принципе скрывать тоже особо нечего, все пока на уровне догадок и предчувствий и Лайпида с его возможностями как раз мог бы помочь в этом деле. Кирилл вздохнул. То, что девушка докладывает обо всем с ним происходящем главе «Трабра», он знал практически с самого начала своей работы на контору, однако только теперь это могло стать проблемой по-настоящему. Он собирался покинуть пределы Федерации, однако как на эту новость отреагирует Авайт, можно было только гадать. За время работы в «Трабре» он узнал вполне достаточно, чтобы у Лайпиды возникло желание убрать строптивого чужака. Впрочем, пока подготовка к будущему отлету шла вполне успешно, а Авайт если что-то и подозревал, то никак этого не показывал и тем не менее следовало быть на стороже. Он вновь скосил глаза на асторку. С Тайк тоже следовало что-то решать, и дело тут было даже не в ее докладах Лайпиде, просто их отношения зашли в логический тупик и начали его тяготить, хотя поначалу он и в самом деле думал, что его связь с асторкой это лучшее решение его душевных проблем. Казалось, стоило отринуть сдавливающую шелуху прошлого, вновь начать жить полной жизнью и терзающая душу боль исчезнет, растает без следа, а все, что было раньше покроется дымкой забвения….не вышло. Годы шли, но лица друзей и родных, а главное образ зеленовласой девушки с огромными фиолетовыми глазами и не думали исчезать из его памяти. Лаймалин….

Кирилл прикрыл глаза.

— А если одного из дельфинчиков погладить и подумать о своем любимом человеке, — продавец бросает на него быстрый взгляд, заставив щеки запылать огнем смущения, — то второй обязательно начнет издавать мелодичные звуки. Вот попробуйте.

Брелоки перекочевывают в руки Лайм, та улыбается, а ее тонкие пальцы ласково пробегают по спинке одного из дельфинов, заставив того издать переливчатый свист.

— Здорово, — глаза девушки горят восторгом, она поворачивается и протягивает ему один из брелоков.

— Ты тоже попробуй.

Он растерянно смотрит на безделушку пытаясь припомнить все, что знал о ментане, затем пожимает плечами и проводит пальцем по дельфинчику. Тот изгибается, начинает бить хвостом, а брелок в руках Лаймалин вдруг начинает вторить своему собрату, заставив девушку ойкнуть от неожиданности, а затем радостно рассмеяться. Счастье, сколько же тогда было счастья в ее глазах.

Он вздохнул и невольно провел рукой по нагрудному карману, где в последнее время постоянно носил истершийся брелок, почти не расставаясь с ним. Как же это было давно.

— Ты не здесь.

Тихий голос асторки заставил его очнуться от нахлынувших воспоминаний и, повернув голову, встретиться с пристальным взглядом бездонно-черных глаз девушки.

— Ты опять в своем прошлом, с ней, — констатировала она. — Не отдам.

Кисточка ее хвоста взметнулась вверх, зависла над плечом, чтобы через мгновение метнуться к лицу Кирилла.

— Не позволю.

Удары посыпались один за другим, однако Кир даже не сделал попытки защититься, а лишь зажмурил глаза, стойко перенося эту неожиданную экзекуцию. Его чувства для асторки были точно открытая книга, и он понимал, что отпираться бессмысленно. И все же эта неожиданная вспышка гнева со стороны Тайк заставила его растеряться. Асторка всегда была невозмутима, но видимо даже у ее невозмутимости имелся свой предел и, в конце концов, накопившееся где-то в глубине ее души чувство ревности пробилось сквозь все преграды, обрушившись на его лицо хлесткими ударами хвоста.

— Не позволю, не отдам.

Кир открыл глаза и, проведя рукой по горевшим щекам, поморщился и, посмотрев на стоящую напротив Тайк, чьи рожки просто полыхали всеми цветами радуги, тихим голосом поинтересовался:

— Думаешь, это что-то изменит?

Тайк медленно подняла голову, а ее рожки стали бледно-зелеными. Она пару минут молча смотрела на него, затем резко развернулась и так же молча вышла из спальни. Кир проводил ее взглядом и, откинувшись на спинку кресла, нервно хохотнул, подумав, что о разговоре по душам можно пока позабыть и надолго. Впрочем, возможно это было и к лучшему. Проведя еще раз рукой по щекам, он быстро собрал раскиданные на столе бумаги и, сунув их в папку, поднялся.

— Я на «Геру», — бросил он, проходя мимо сидевшей в гостиной Тайк, которая вновь погрузилась в созерцание видеоформера, на этот раз предпочтя записям развлекательных передач выпуск станционных новостей. Асторка коротко кивнула.

Кирилл подошел к дверь и, остановившись у порога, обернулся.

— Прости меня.

Рожки Тайк стали бледно-розовыми.

— Я сама виновата, — ответила она помедлив. — Мы ведь не давали с тобой клятву единения, и поэтому я не могу требовать от тебя, чтобы ты делил ложе только со мной.

— Тайк….

— Молчи, — хвост девушки взметнулся вверх и закачался над левым плечом, став похожим на изготовившуюся к броску змею. — Молчи, и знай лишь одно, я не откажусь от выбора своего тела.

— Тайк… Черт, — Кир стукнул кулаком по косяку двери. — Это глупо. Глупо. Ты же уже наверняка поняла, что я решил…. почувствовала. Пойми, моя дорога — это дорога в никуда. Я сам не знаю, чем все это закончится.

— Я пойду с тобой.

— Нет.

— Пойду. Ты мой, я твоя. И даже если мы отыщем твою родную планету, и ты вернешься к своей избраннице, я все равно останусь твоей.

— Тайк, у нас так не принято. Да и как ты себе это вообще представляешь?

— Таков мой выбор, — бросила асторка и отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Кирилл несколько мгновений смотрел на нее пристальным взглядом, затем воздел глаза к потолку, вздохнул, покачал головой и раздраженно хлопнул по кнопке разблокировки двери.

Дверь с лёгким поскрипыванием затворилась, а Тайк продолжала невидящим взглядом смотреть на экран, затем закрыла глаза и откинулась на подушки дивана. Ее рожки некоторое время судорожно меняли свой цвет, пока их кончики не налились темно-зеленым цветом отчаянья. Она опустила глаза в пол, растерянно потеребила кисточку хвоста, вздохнула, затем резко мотнула головой, словно прияв какое-то трудное решение, и поднялась на ноги. Вернувшись в спальню, Тайк плюхнулась на кровать и сунула руку под матрас, где в небольшой нише пряталась переданная «великой матерью» капсула. Перевернувшись на спину, она принялась рассматривать на свет зажатый между пальцами металлический цилиндр, где в небольшом окошечке была видна плещущаяся внутри него черная жидкость, а в голове, точно наяву, вновь «зазвучал» хрипловатый голос «матери».

* * *

— Алар-ра[13], ты уверена в своем решении?

— Да, великая мать.

— И мне не отговорить тебя?

— Нет.

— Что ж.

«Мать» тяжело вздыхает и жестом руки подзывает одного из стоящих позади нее нелгоров[14]. Тот неторопливо подходит и, опустившись на одно колено, протягивает ей небольшую украшенную причудливым рисунком коробочку. Нелгор обнажен по пояс, а от его натертого ароматной жидкостью тела исходит настолько дурманящий запах какого-то животного желания. Тело реагирует непроизвольно, заставляя твердеть грудь и мокнуть паховые железы. Это настолько неприятно, что она невольно отступает на несколько шагов назад, что естественно не укрывается от пристального взгляда «матери» и ее элнар[15] тут же обжигает мозг теплой волной сочувствия. «Мать» берет из рук слуги коробку и, встав со своего места, подходит ближе.

— Генетический материал, что ты передала улракам[16] нашего трайта, довольно интересен. Мы еще не видели подобного и самое главное, он практически идеально подходит для слияния. Думаю, подстройка тела под партнера была не очень болезненна.

Рука «матери» скользит по ее обнаженному животу, заставляя невольно вздрагивать.

— Да, изменения чувствуются, однако ты все еще можешь пройти обряд. Подумай об этом, алар-ра. После того как ты примешь состав обратного пути не будет, пойми это.

Их взгляды встречаются и только сейчас она замечает, что «великая мать» стара. Кончики ее рогов давно уже загнулись вниз, выкручиваясь назад причудливыми винтами, а густые волосы покрыла благородная синева. И, тем не менее, она до сих пор была привлекательна для всех мужчин клана, а ее массивная грудь на вид так же упруга, как и в далекие годы молодости, о которых рассказывают украшающие «зал встреч» многочисленные портреты.

— Пройди обряд, откажись от выбора, а до этого можешь взять в спутники любого из моих нелгоров.

— Нет, великая.

«Мать» тяжело вздыхает и, легко толкнув ее в плечо прочь от себя, резко отворачивается.

— Что ж, да будет так.

— Да будет так, — прошептала Тайк вслух, крепко сжимая ампулу в ладони и поднося ее к животу. — Да будет так.

Тихое шипение пневмошпица. Короткий вскрик.

Повинуясь движению руки, змеящиеся по потолку световые линии медленно сменили свой цвет с зеленого на белый. Кирилл снял маску и, бросив ее вместе с папкой на приделанный к стене откидной столик, открыл дверцу спрятанного в стене минибара достав оттуда небольшую бутылку с длинным горлышком. Сок тайры теплой струей потек в горло.

— С чего это ты решил приложиться к бутылке, да еще с утра пораньше?

— Уже далеко не утро, по средне станционному около трех часов дня, — буркнул Кир не оборачиваясь. — К тому же пить хотелось.

— Мог бы подняться в кают-компанию, там сок и минералка в холодильнике.

— Гер, ты решила мне нотации почитать?

— Нет, лингвистическое воздействие с целью стабилизации психологических функций членов экипажа не входит в мою задачу, — ответила электронная девушка нахмурившись, — однако хочу заметить, капитан…

— Гера, пе…ре…стань, — Кирилл решительным жестом вернул пробку на место и, бросив раздражений взгляд в сторону голограммы, сунул бутылку в нишу мусоропровода. — Довольна?

— Да, — наклонила голову Гера и тут же поинтересовалась: — У вас что-то случилось?

— И да, и нет, — Кир вздохнул и, подойдя к утопленной в стенную нишу кровати, плюхнулся на нее не раздеваясь. Несколько минут он лежал, тупо пялясь в потолок, затем скосил глаза на стоявшую рядом с кроватью девушку.

— Слушай, Гер, всегда хотел тебя спросить. Не знаешь, почему твои создатели решили сделать тебя такой?

— Какой?

— Ну, — Кир на миг задумался, как правильно сформулировать вопрос, — такой… разумной, наделили чувствами, да и вообще…

— Не только меня, — пожала плечами девушка. — Все корабли моего класса комплектовались самообучаемым искусственным разумом с вариативной системой адаптации. А почему ты спросил?

— Да просто вспомнилось, что как-то давно размышлял на эту тему. У нас на Земле наоборот стараются всячески ограничить функционал корабельных виртов, а уж о придании им личностных свойств не может быть и речи.

— Почему?

— Не знаю, — Кир закинул руки за голову. — Если честно, раньше даже и не задумывался на эту тему. Для меня вирты в первую очередь были помощниками, можно сказать дополнительными органами чувств, благодаря которым корабль становился как бы частью меня. Они не были друзьями или соратниками, а просто….

— Я поняла, — Гера уселась рядом при этом часть руки Кира оказалась внутри ее полупрозрачного тела. — Как и у многих других разумников, ваши компьютеры — это протезы, дополнительные руки и ноги которые вы приделываете себе в случае необходимости. Они полезны, функциональны, позволяют вам достичь многого, но это всего лишь мертвые железки. В них нет ни чувств, ни разума.

— Считаешь это плохо?

— Нет, это не плохо ни хорошо. Да и кто я чтобы судить об этом, в конце концов, такая же железка, — она улыбнулась.

— Не болтай глупости, — фыркнул Кир.

— Ты другое, ты полноправный член экипажа, — он замолчал, задумчиво смотря на голубые разряды, пробегающие по рыжим волосам девушки. — Кстати, а может дело как раз в этом.

— В чем?

— В излишней человечности. Ну как тебе объяснить, — Кир рассеяно поскреб пальцем переносицу. — Знаешь, когда я работал спасателем, нам зачастую приходилось выжимать из наших машин последнее, буквально гробя их. И все для того чтобы спасти очередного идиота, полезшего не туда куда нужно. А смог бы я это сделать, зная, что мой корабль обладает чувствами, что он практически такой же живой, как и я? Что ему будет страшно, что он тоже не хочет умирать? Думаю, что нет. Да не думаю, знаю. — не смог бы. Постоянно старался бы свести ущерб машине к минимуму, действовал бы с оглядкой, сто раз думал, прежде чем что-нибудь предпринять.

— Разве это плохо?

— Ну, смотря в какой ситуации, — Кир вздохнул. — Знаешь, Гер, иногда приходится плевать на все и действовать, а рассуждать потом.

— Ты и сейчас так частенько делаешь, причем ним мое присутствие ни мои советы тебя не останавливают.

— Разве?

— Могу привести около двух ста тридцати четырех примеров.

Кирилл криво усмехнулся.

— Спасибо не надо, верю. В любом случае я это я, а другой на моем месте мог поступить по-другому, причем не угадаешь как. Вот и получается что ИИ — это некий неопределенный фактор, который наши инженеры решили исключить. И, знаешь, я их прекрасно понимаю. Тут порой и человеческого-то за глаза хватает, не знаешь, как разгрести, а если еще приплюсовать и электронный аналог….

— Я тебе не нравлюсь?

Кир повернул голову и удивленно вскинул брови.

— С чего это ты так решила? Наоборот. Ты для меня не просто корабль, ты верный товарищ и спутник и тебя я ни на кого не променяю. К тому же знаешь, в последнее время я все чаще забываю, что ты машина, столько в тебе стало человеческого.

— Частично в этом виноват твой ВИПС.

— Мой ВИПС? — Кир бросил невольный взгляд на правую руку, где под одеждой скрывались остатки прибора, превратившиеся в тонкую металлическую пленку обхватывающую запястье корявой кляксой.

— Да, — кивнула Гера. — Во время первоначальной активации доступ к основным модулям моей системы был невозможен из-за физических повреждений системных модулей, в результате чего функционирование программной составляющей осуществлялось едва ли на двадцать процентов. Работа систем была нестабильна, и только вмешательство твоего ВИПСА, создавшего временную виртуальную среду и наладившего ее взаимодействие с ядром моей программы, помогло мне взять ситуацию под контроль и задействовать резервные системы. К сожалению, визуальная матрица голосового интерфейса была повреждена и для прямого общения с экипажем мне пришлось создавать новую. За основу был взят один из образов полученный с пакетом переданных ВИПСОм данных. Надеюсь, получилось хорошо.

— Очень даже. Ты у меня просто красавица.

Кирилл улыбнулся, мысленно послав проклятие «симбиоту» непонятно зачем подсунувшего этот образ компьютеру дайтанского космолета, благодаря чему в полупрозрачном лице голографической девушки хорошо угадывались до боли знакомые черты. С одной стороны это делало ее какой-то родной, но с другой постоянно не давало забыть. Забыть о той застарелой боли, которая продолжала упорно торчать невидимой иглой где-то глубоко в сердце, нет, нет да напоминая о себе в самый неподходящий момент. На душе стало как-то паршиво, и продолжать дальше начатый разговор Киру как-то совершенно расхотелось, зато возникло желание заблокировать каюту и хоть на пару часов остаться в одиночестве.

— Фильтрация закончена, капитан, — неожиданно подала голос Гера.

— Какая фильтрация? — не понял Кирилл. — Я разве что-то приказывал?

— Нет, капитан, но я позволила себе вольность сделать это без вашего прямого приказа.

— Погоди, о чем вообще речь?

— Об орбитальных шлюзах дайтанцев, — пояснила девушка.

Кир встрепенулся.

— А вот это уже интересно. Выкладывай, что нашла интересного.

— Ничего такого, — мотнула головой Гера. — Просто я наложила найденную в базах данных карту на проекцию энвок-зоны и определила точное количество шлюзов находящихся на территории Федерации.

— И сколько?

— Тридцать четыре.

— Не так много на самом деле для такой территории.

— Капитан, вы забываете, что они орбитальные шлюзы всего лишь часть транспортной сети и в основном предназначались для переброски кораблей, тогда как основное сообщение между планетами осуществлялось при помощи планетарных порталов.

— Не забываю, просто до сих пор масштаб этой системы не укладывается в голове. Это нечто невероятное. Они ведь, по сути, сделали так, что любая точка галактики была для них на расстоянии одного шага.

— Не любая, — возразила девушка, — транспортная сеть мгновенного перемещения насчитывала всего лишь тысяча двести семьдесят порталов из них триста сорок два орбитального базирования. Территория покрытия составляла двести тысяч семьсот…

— Стоп, стоп, — замахал руками Кир, — понял, не надо статистики, не хочу пока забивать голову цифрами. В любом случае, Гер, твои создатели проделали поистине колоссальную работу, и мне искренне жаль, что я не смог увидеть их цивилизацию в момент рассвета.

Он вздохнул и, закинув руки за голову, несколько минут лежал молча, затем спросил:

— Так что там насчет шлюзов в энвок-зоне?

— Достоверные сведения об их обнаружении отсутствуют, — тут же отозвалась Гера, — поэтому следует предположить, что они полностью уничтожены.

— Логично, — Кирилл зевнул и, потянувшись, добавил: — Даже если какие и уцелели, ребятки из правительства давно наложили на них свои лапки и просто так нас к ним не подпустят.

— Кроме того, — продолжила Гера. — Я отбросила все шлюзы, расположенные вне зоны моей досягаемости при ходе в надпространстве с полной загрузкой топливными стержнями и…

— Так, — Кир сел на кровати, — давай без долгих объяснений. Просто покажи результат.

— Принято, — Гера вытянула руку и над ней зажегся небольшой полупрозрачный шарик, который стремительно увеличился в размере, заполнив каюту блеском призрачных звезд. — Пять шлюзов, все находятся в системах лежащих не дальше трех десятков стайров от границ э-зоны. Самый дальний расположен в одиннадцати месяцах хода из нынешнего нашего местоположения.

— Всего пять, так мало?

— Отброшено все лишнее. Вектор перехода данных шлюзов направлен к внешнему краю галактики вдоль ее плоскости, с учетом вероятностных отклонений от экватора плюс, минус сто сорок стаеров, что соответствует текущим заданным параметрам поиска местонахождения Анклава. Кроме того мною были исключены три шлюза с уровнем доступа «оранжевый».

— Ясно, — Кир задумчиво посмотрел на проплывающую перед носом голографическую звездочку. — Сколько до ближайшего?

— Около месяца хода в надпространстве, — ответила Гера помедлив. — Однако хочу заметить, что при нынешней численности команды я не могу ручаться за….

— Только снова не начинай, — прервал ее Кирилл, поморщившись. — Все знаю, минимум пять разумников.

Девушка коротко кивнула, подтверждая правоту его слов, а Кир лишь мысленно выругался, добавив в свой мысленный список насущных проблем еще один пунктик. Уже довольно давно вся команда «Геры» состояла из его скромной персоны и Тайк, ибо полеты внутри систем или же перемещение по цепочке связывающих их шлюзов не требовали большой команды и в основном проходили на автомате. Другое дело дальняя вылазка. В таких полетах могло случиться всякое, а Гера, увы, была не всесильна и ей в любой момент могла потребоваться помощь кого-нибудь из членов экипажа. Например, в отличие от земных кораблей «Гера» не могла самостоятельно устранять внешние повреждения корпуса и данной проблемой должна была заниматься специальная команда. А ведь еще был медотсек, генераторы полей, оружейный комплекс, пространственные двигатели, реактор, система связи, система вентиляции и так далее и тому подобное. Все это порой требовало внимания и приложения вполне материальных рук.

Кир снова вздохнул, припомнив, как однажды в разговоре с ним компьютер корабля сравнил себя с едущим на велосипеде человеком, который буквально обвешан различными приборами и приспособлениями. Этот мифический человек прекрасно знает, как всем этим пользоваться, но весь вопрос в том, сколько данных гаджетов он сможет задействовать за один раз? Два, три, пять, семь? А ведь еще надо следить за дорогой, чтобы объезжать препятствия, держать баланс и закрываться зонтиком от неожиданно начавшегося дождя.

Аналогия, конечно, была довольно странной, но прекрасно описывала сложившуюся ситуацию. Конечно электронная девушка была незаменимым помощником, прекрасным советником, в какой-то степени защитником, но вот полностью заменить всех членов экипажа она все же не могла.

— Ладно, принято, — сказал он после нескольких минут молчания. — Постараюсь кого-нибудь подобрать, хотя сделать здесь это будет несколько трудновато. А пока…

Он встал с кровати и, подойдя к столу, щелкнул тумблером стоящего на нем элендра. Приплюснутый с боков шар утробно заурчал невидимыми вентиляторами, а по висящему на стене экрану побежали строчки загрузки программ.

— Новая порция фотографий от нашего пушистого друга, — Кирилл открыл клапан папки и, вытащив оттуда пачку изопласт, продемонстрировал их Гере.

— Опять тот странный корабль?

— Он самый, — ответил Кир, задумчиво смотря на все еще загружающийся эленд. — Хотя нового там почти ничего нет, тоже самое но под другими ракурсами, да пара кергарских шлюпов рядом. Однако хочу чтобы ты их все же посмотрела, может, найдешь что ин…. Черт, что это с ним?

Последнее относилось к элендеру который коротко пискнул и, высветив на экране синюю пиктограмму ошибки, отправился на перезагрузку.

— Критическая ошибка чтения во втором цилиндре памяти, — тут же ответила девушка. — Произвожу опрос. Завершено. Рекомендуется замена модуля.

— Твою ж, — Кир раздраженно щелкнул тумблером отключая компьютер. — Ладно, загрузим из рубки. Жди там.

Гера коротко кивнула и, превратившись в золотистый вихрь, исчезла.

Кирилл положил фотографии обратно в папку и, подхватив ее, уже было направился к двери каюты, как закрепленный на воротнике рубашки эйпер коротко пискнул, заставив его автоматически поднести к нему руку.

— Господин Кейтан, — раздался в наушнике голос капитана Даркара. — Извините, что отрываю от дел, но не могли бы вы подойти на мостик.

— Что-то случилось?

— Да. Полчаса назад на посла кергарцев было совершено нападение….

Глава 5

Едва створки дверей лифта разошлись в стороны, как Кириллу подошли двое торкленцев в форме службы безопасности станции.

— Господин посол, — сказал один из них, вежливо кланяясь, в то время как второй шагнул за спину, отрезая путь к лифту, — если у вас с собой какое-либо личное оружие прошу его сдать и пройти с нами.

— Я что арестован? — спросил Кир, недоуменно оглядываясь.

— Нет, — с невозмутимым видом ответил первый, — но таков приказ капитана.

Кирилл пожал плечами и, отстегнув спрятанную в широких рукавах балахона кобуру с пистолетом, молча протянул ее охраннику. Тот так же молча взял ее и, бросив быстрый взгляд на своего напарника, жестом руки указал на ответвление коридора ведущее прочь от мостика, пояснив:

— Капитан и ваша помощница ожидают вас в зоне отдыха.

Кир коротко кивнул и, накинув капюшон балахона на голову, неторопливо двинулся в указанном направлении, краем глаза отмечая, что вслед за ним последовал только один из охранников, в то время как второй остался у лифта. Особого волнения не было, хотя все происходящее было несколько странно. Обычному солдату потребовать у высокопоставленного торгунца сдать его личное оружие было сродни плевку в лицо и подручные Даркара не могли этого не знать, но, тем не менее, пошли на подобный шаг, что было довольно странно. Возможно, следовало повести себя подобно истинному представителю изображаемой им расы и вызвать сбсовца на поединок чести, однако Кирилл решил не форсировать события, так как существовала возможность, что именно такого поведения от него и ждали. В любом случае обыскивать его не стали, а это давало козырь в виде висящего на поясе бруска мономеча, оружие в котором здесь мог заподозрить только самый большой параноик. Максимум могли предположить, что это какое-то странное украшение. К тому же его дипломатический статус давал определенную неприкосновенность и капитан просто не мог применить к нему какие-либо санкции не получив дозволение на это у вышестоящего начальства. Лайпида? Кир невольно сбавил шаг, размышляя над пришедшей в голову догадкой, затем криво усмехнулся. Нет, смысла в этом не было. Насколько ему было известно, Авайт все еще считал его полезным, да и не в его стиле было действовать настолько грубо. Реши глава «Трабра» покончить со своим бывшим сотрудником, то постарался бы сделать это не в столь откровенной форме. Выстрел из-за угла, яд, несчастный случай…вариантов было много, и банальный арест в этом списке числился где-то в самом конце. Нет, то, что сейчас происходило, явно никаким боком к Лайпиде не относилось. С другой стороны за время своей службы в «Трабре» он нажил достаточно недоброжелателей, причем некоторые из них были весьма влиятельны и, задействовав свои связи, вполне могли выйти на его след.

«Впрочем, смысла гадать нет, сейчас все выяснится» — подумал Кирилл, на миг останавливаясь у ведущей в зону отдыха двери и дожидаясь пока ее створки разойдутся в разные стороны.

Небольшая деревянная беседка со столом и плетеными креслами. Под ногами вместо привычного потрескавшегося кое-где металлокерамического покрытия палубы самая настоящая короткостриженая фиолетовая трава с Денсиса 5. Шум укрытого среди деревьев фонтана, трели глазу невидимых птиц. Даркар в буквальном смысле слова перетащил на станцию кусок родной планеты, создав прекрасную зону отдыха для своей команды и потратив на эти цели уйму бюджетных средств. Как ему удалось обосновать и протолкнуть подобные расходы через многочисленные комитеты Совета оставалось только удивляться.

— Господин посол, рад вас видеть, — прошипел капитан Даркар, поднимаясь из кресла и демонстрируя Кириллу свой приоткрытый рот с рядами острых зубов, что у такасцев означало приветливую улыбку.

— Хотел бы я сказать так же, но не могу, — бросил в ответ Кир, заходя в беседку и бросая быстрый взгляд на Тайк, темно-серый цвет рожек которой выдавал ее нервозность.

— Лучше, господин капитан, потрудитесь объяснить поведение ваших подчинённых.

— Вы насчет оружия?

— Да. Забрав его, ваш воин нанес мне оскорбление. Будь мы на Торгуне, я бы сразу же размозжил ему голову или же…..

— К счастью мы не на Торгуне, господин Кейтан, — несколько резко оборвал его Даркар. — И я рад, что вы подчинились приказу и не стали делать глупости.

— А иначе бы что?

— А иначе бы моим людям пришлось бы вас арестовать, впрочем, это еще не поздно сделать.

Изо рта капитана вылетел клекочущий звук, и тут же из-за деревьев выступило несколько фигур облаченных в серую форму службы безопасности станции. Тайк быстро обернулась, затем уставилась на такасца пристальным взглядом своих бездонно-черных глаз. Ее рожки побелели, а пальцы буквально впились в плетеные подлокотники кресла.

— Вы, кажется, забываете, господин Даркар, о том с кем разговариваете, — Кирилл скрестил руки на груди, незаметным движением пальцев расстёгивая крючки балахона. — Я, полномочный посол Федерации и не в вашей компетенции…

— Я сам буду решать, что в моей компетенции, а что нет, — вновь перебил его Даркар. — Я капитан этой станции и должен заботиться о безопасности всех тех, кто находится на ее борту, будь это даже распроклятый кергарец и плевать мне на все звания и регалии.

— Вот как? — Кирилл удивленно вскинул брови под маской. — Может потрудитесь тогда объяснить. И в первую очередь, в чем меня обвиняют?

— Пока ни в чем, — капитан махнул рукой и его люди тут же послушно скрылись в зарослях. — Садитесь, господин Кейтан, — когтистый палец такасца указал на одно из стоящих в беседке кресел. — Давайте немного успокоимся и поговорим как культурные разумники.

— Что ж давайте, — сказал Кир как можно более спокойным голосом, усаживаясь. — Хочу услышать ваши объяснения и, если они меня не удовлетворят, я первым же делом сообщу о вашем поведении в Совет.

— Совет в курсе происходящего. Точнее не сам Совет, а рехнастер[17] сил присутствия сектора Трейта. Я буквально пару часов назад связался с флагманом флота, дабы сообщить о произошедшем, и получил от настера самые широкие полномочия. Вы же сами понимаете, чем нам грозит это покушение.

— Конечно же, — ответил Кирилл, откидываясь на спинку кресла и одновременно переплетя пальцы рук таким образом, чтобы большой палец обхватил указательный, тем самым давая Тайк знак быть наготове, — однако не совсем понимаю, причем здесь я.

— Господин Кейтан, насколько мне известно, вы буквально несколько часов назад встречались с послом Ухгукх-сом.

Кирилл согласно наклонил голову.

— А после этого встретились в одном из баров с неким досайцем по имени Кайлс.

Кир мгновение помедлил, гадая, к чему клонит капитан, затем снова кивнул. Секрета из этой встречи он не делал, да и встречались они во вполне приличном ресторанчике третьей палубы, а не в какой-нибудь припричальной забегаловке, коими кишела та же «шестерка». Естественно камеры системы охраны засняли их встречу, так что отпираться было просто глупо.

— Вы правы, господин Даркар, однако не понимаю, что это меняет. Я давно знаю комдара Кайлса и частенько он источник довольно ценной информации. Надеюсь, вы знаете, что он является одним из высших чинов досайских повстанцев.

Правый уголок лягушачьего рта Даркара приподнялся, обнажая зубы, что, насколько было известно Киру, у досайцев означало презрительную ухмылку.

— Конечно знаю, господин Кейтан, только вот лично я их повстанцами не считаю — обыкновенные бандиты. Они не столько борются с кергарцами, сколько шатаются от планеты к планете в поисках того кого можно безбоязненно грабануть. Нам даже пришлось отправлять боевые корабли, чтобы поставить их на место, когда они позарились на научную станцию Федерации в системе Трикии….

— И, тем не менее, на данный момент они наши союзники.

— Не буду спорить, — боковая пара глаз такасца закрылись, в знак согласия — хотя лично для меня большинство досайцев — это просто мародерствующий сброд без чести и совести.

— И все же я не понимаю, причем здесь моя встреча с Кайлсом.

— Да все просто, господин посол, — острозубая улыбка вновь искривила рот Даркара. — Дело в том, что в Ухгукх-са стрелял именно Кайлс.

— Вот как, — пробормотал Кир в растерянности. — Неожиданная новость, но не думаете же вы, что это я его подговорил.

— Нет, господин Кейтан, не думаю. Однако, как вы должны понимать, я все же обязан рассматривать подобную возможность, поэтому, увы, но на некоторое время вам придется расстаться с вашим оружием. Надеюсь, вы, меня поймете и не будете возражать, а так же вызывать на вашу церемониальную дуэль.

Кир несколько минут молчал, затем коротко кивнул.

— Хорошо, господин Даркар, буду считать, что моя честь не затронута. Какие-нибудь просьбы еще будут?

— Только одна: постарайтесь на время следствия не покидать своей каюты на станции.

— Боитесь что сбегу?

Такасец вскинул перед собой руки с растопыренными пальцами.

— Что вы, господин Кейтан, я вам верю, это обыкновенные меры предосторожности. Вдруг это какой-то анти дипломатический заговор и вас тоже захотят убить. Ведь существует и такая возможность.

— Тогда все же следовало оставить мне оружие.

— На этот счет не беспокойтесь. С этого дня пара моих ребят постоянно будет дежурить у дверей вашей каюты.

Кирилл мысленно усмехнулся и одновременно пожалел Даркара. Задержание лица наделенного мандатом Совета и дипломатической неприкосновенностью событие довольно неординарное и в случае чего вполне может выйти ему боком. Тем не менее, Кир прекрасно понимал, что его встреча с Кайлсом поставила его в число «возможно причастных к покушению» и если рассматривать ситуацию с этой стороны, то капитан действовал вполне разумно. Судьба только что подписанного мирного договора повисла буквально на волоске, а значит, нужно было срочно найти виновных в случившемся и выдать их на всеобщее обозрение. Именно поэтому СБС наверняка уже в буквальном смысле «перетряхивало» станцию по болтикам, хватая всех, кто встречался с Кайлсом. В этой ситуации Кира радовало то, что все его опасения насчет недоброжелателей из прошлого не оправдались, а беспокоило то, что в последние годы он довольно тесно работал с досайцем. Нет, ничего преступного в их деловых отношениях не было, просто Кайлс помогал достать ему некоторые дефицитные запчасти для «Геры», минуя ненужные запросы через официальные каналы. Кирилла мало беспокоило, где он их брал. Главным был тот факт, что это сотрудничество помогло практически полностью восстановить систему вооружения корабля и хорошенько подлатать пространственные двигатели. К тому же можно было надеяться, что все эти сделки минули глаз лайпидовских наблюдателей, что давало ему определенный козырь и Киру пока не хотелось, чтобы это вышло наружу. Кирилл закусил нижнюю губу.

— Кстати, а что с Кайлсом? — спросил он. — Где он сейчас? Надеюсь, его поймали?

— К сожалению, он застрелился.

— Застрелился?

— Да, господин Кейтан. Мои люди пытались взять его живьем, но в этого досайца словно демон вселился, отстреливался до конца, а последнюю пулю пустил себе в сердце.

— Вот как.

Кир прикрыл глаза и мысленно выдохнул.

— Что ж, жаль, живым он был бы куда более ценен, — сказал он и, поднявшись из кресла, добавил: — С вашего разрешения, мы вас покинем, господин капитан. Я должен немедленно подготовить отчет, чтобы при следующей синхронизации отправить его Совету.

— Конечно, конечно, господин посол, не смею вас больше задерживать. Рад, что мы поняли друг друга.

— И я рад.

Кирилл коротко поклонился и, посмотрев на Тайк, легонько дернул головой в сторону двери. Девушка тут же вскочила на ноги.

— Вас проводят. — Изо рта капитана вновь вырвался знакомый клекот и у беседки, словно чертики из коробочки, появились два дюжих торкленца.

Кирилл окинул взглядом сбсовцев, на мгновенье, остановив его на торчащих из кобур ребристых рукоятках шоковых пистолетов и, лишь мысленно усмехнулся. Пару раз ему приходилось испытывать на своей шкуре удар подобного оружия, и каждый раз применяющих ждал небольшой сюрприз. Энерго-импульс шокера, заставляющий терять сознание от боли даже кергарца, вызывал у него лишь легкий ступор, который проходил буквально через пару минут. Почему это происходило, он не знал, но предпочел не распространяться об этой способности своего организма, оставив сей факт тайной даже для Тайк. В будущем могло произойти все что угодно, вплоть до того что асторка встанет на сторону его противников, и на этот случай нужно было иметь хоть какие-то козыри.

Двери, ведущие в зону отдыха, неожиданно распахнулись, пропуская внутрь торкленца в офицерской форме СБС следом за которым следовала невысокая фигура с ног до головы закутанная в просторные скрадывающие очертания тела одежды.

— Господин капитан, — офицер быстрым жестом приложил раскрытую ладонь ко лбу, отдавая, таким образом, честь. — Прибыл один из помощников посла Ухгукх-са с требованием аудиенции у господина Кейтана.

Все шесть глаз Даркара удивленно округлились, он медленно повернул голову к землянину, но тот только пожал плечами.

— И что хочет от меня господин Ухгукх-с? — поинтересовался Кирилл, внимательно разглядывая незнакомца и пытаясь понять, что за существо скрывается за ворохом ткани. То, что это не кергарец было ясно с одного взгляда, слишком уж был невысок рост у этого создания, однако раньше подобного разумника Кирилл в делегации Кергара не видел.

— Посол хочет вас видеть и просил не задерживаться, — раздался из-под ткани тихий вкрадчивый голос. — Времени осталось мало. Я провожу.

* * *

Все та же знакомая комната, вот только на этот раз здесь ни столика с креслами, ни статуэток. Теперь центральное место в ней занимал массивный похожий на каменный постамент на котором лежал Ухгухк-с, тело которого по самые верхние руки было закутано в нечто напоминающее сплетенный из паутины белоснежный кокон.

Помощник посла сделал молчаливый жест рукой в сторону лежащего и, поклонившись, исчез за отодвинувшейся панелью двери, ведущей в соседнюю комнату.

Кирилл проводил его взглядом и подошел к странному ложу посла, глаза которого открылись, едва он очутился рядом. Взгляд кергарца был мутным, он долго и молча буравил им маску Кира, явно не узнавая своего посетителя, затем уголки его беззубого рта дернулись вверх.

— Капитан Керк.

Кирилл на секунду оторопел.

— Вы ошибаетесь…

— Бросьте, капитан, — глаза посла прояснились, — у меня слишком мало времени, чтобы играть во все эти игры. Вскоре я снова увижусь со своей кахельей и это радует все мои три сердца, однако прежде чем уйти, мне хотелось бы вновь поговорить с вами, чтобы предупредить…

Глаза кергарца вновь подернулись мутной пленкой, его тело вздрогнуло, затряслось мелкой дрожью, а из груди вырвалось громкое шипение. Кокон тут же посинел, пошел волнами, но буквально сразу же его складки разгладились, и он стал быстро белеть. Несколько долгих минут Ухгухк-с лежал неподвижно, затем тяжело вздохнул и вновь повернул голову к Кириллу.

— Видите, господин Керк, ахкага уже не справляется. Раны, что нанес мне этот маленький досаец, слишком серьезны даже для такого как я, поэтому слушайте и не перебивайте. Да, я давно знал, кем вы являетесь, точнее подозревал, но лишь до того, как увидел ваш корабль. Знаете, капитан, все эти надстройки, фальшивые двигатели и прочие переделки могут обмануть кого угодно, но не меня….Обводы дайтанских краснернов трудно скрыть….слишком хорошо помню…. хотя давно…

Он сорвался на с трудом разбираемое бормотание, перемежаемое пронзительным шипением.

— …и все же они меня достали, — голос кергарца вновь окреп, — подослали своего…а я не смог его распознать, потерял бдительность. Видимо стал слишком стар, а может просто устал от всего….

Ухгухк-с замолчал и закрыл глаза, казалось, что он заснул. Молчание продолжалось довольно долго и Кир уже направился к выходу из каюты, однако едва его рука потянулась к панели управления замком, как кергарец вновь заговорил.

— Тебе надо улетать отсюда. Если я нашел тебя, то найдут и они…возможно уже нашли, улетай отсюда… беги.

— Кто меня нашел? — спросил Кирилл, замирая. — Кто-то из Федерации?

— Нет, другие… те, кто долго ищут тебя и боятся тебя…они боятся… ты что-то знаешь, чем-то их напугал…. Они древние…вы их не знаете…они те, кто убивает нас…это расплата…

— Какая расплата, за что?

— За предательство…, -тело Ухгухк-са вновь затряслось, однако на этот раз сознание он не потерял, а продолжал говорить, лишь изредка срываясь в тихое шипение. — Мы предали своих союзников дайтанцев, ударили им в спину, повелись на обещания могущества…Когда часть нас поняла, что сделали, было поздно… теперь только гниение и распад. Но теперь эти твари боятся…впервые за столетия…боятся даже больше чем дайтанцев…, -его рука неожиданно метнулась к Киру, ухватив за полог одежды. — Покажи лицо.

Кирилл послушно разомкнул застежки и снял маску.

— Так и думал, — рука кергаца обессиленно соскользнула с ткани, — все так. Мой помощник…тебе расскажет… он последователь, я ему многое передал. Придет позже. А теперь иди… — Ухгухк-с сделал жест рукой, словно отталкивая Кирилла. — Иди и сделай так, чтобы на этот раз они не взяли верх, а мне пора.

Кокон, окутывающий тело кергарца, вновь посинел, затем по нему поползли серые прожилки, покрывая всю поверхность причудливым узором. Кирилл некоторое время ждал, рассчитывая, что Ухгухк-с вновь заговорит, но тот лежал абсолютно неподвижно, устремив свои широко распахнутые глаза в невидимую точку на потолке. Ведущая в соседнюю комнату дверная панель ушла в сторону и из нее появился приведший Кира помощник. Подойдя к неподвижному кергарцу, он склонился над ним, словно к чему-то прислушиваясь, затем повернулся к землянину и решительным жестом указал на дверь. Кириллу ничего не оставалось, как подчиниться.

* * *

Выслушав рассказ Кирилла, Тайк несколько минут молчала, обдумывая услышанное, затем поинтересовалась:

— Думаешь те, о ком говорил кергарец — это «Незримые»?

Кирилл кивнул.

— Уверен процентов на восемьдесят, — он помассировал пальцами переносицу и, мотнув головой, выругался. — Шардзым, да как же все не вовремя-то, а ведь думал, что отвязался от них.

— Если это «Незримые», то нужно сообщить Лайпиде.

— Улетать отсюда нужно и это в первую очередь.

— Считаешь, могут напасть на станцию?

— Нет, так грубо они не действуют, — Кирилл поднялся из кресла и, подойдя к вмонтированному в стену небольшому холодильнику, достал оттуда бутылку с минеральной водой, — …хотя, кто их знает. Помнишь ведь как они поступили с вратами на…… тупо сбросили термоядерную бомбу, просто из-за того что мы их нашли.

— Но тут нет врат.

— Тоже верно, — кивнул Кир, откупоривая бутылку. — Однако зачем-то же им могло понадобиться покушение на Ухгухк-са.

Рожки Тайк стали бледно-зелеными явно выказывая ее растерянность. Кирилл усмехнулся и налив минералки в стакан, вернулся в кресло.

— А может кергарец ошибся, — наконец сказала асторка, — может не стоит искать следы, которых тут нет.

— Считаешь, что Кайлс просто тронулся умом, а Ухгухк-с случайно попался ему на пути?

— Возможен и такой вариант.

— Брось, — Кир поморщился. — Тут явно не все так просто. Каилс был вполне вменяем, да и уж чего-чего, а жажды самоубийства я за этим пушистым пройдохой никогда не наблюдал. Наоборот, слишком уж он дорожил своей мохнатой шкуркой. А тут…бред какой-то, не понимаю.

Он отхлебнул минералки и, отставив стакан, уставился перед собой задумчивым взглядом.

— Все — равно не вижу связи с «Незримыми», — сказала Тайк после пары минут напряженного молчания. — Твой Кайлс вполне мог просто накачаться какой-нибудь дурью…

— Мог, — не стал спорить Кирилл, — но уверен, Ухгухк-с просто так не стал бы вызывать меня к себе и предупреждать. Причем, заметь, он был уверен, что я пойму о ком идет речь. Нет, Тайк этот энх говорил именно о «Незримых», я просто уверен в этом. Или ты думаешь, что он настолько проникся ко мне симпатией, что даже на пороге смерти не нашел лучшего занятия чем лицезреть мою разукрашенную физиономию.

Рожки асторки стали золотистыми, затем резко потемнели, а ее хвост взвился вверх и принялся раскачиваться из стороны в сторону словно разозлённая змея.

— Все же нужно сообщить Лайпиде.

Кирилл скосил глаза на подругу и, понимающе усмехнувшись, коротко кивнул.

— Валяй, я не против, только вот сообщать пока особо-то и нечего — одни догадки. Кстати, сколько у нас там до следующего окна синхронизации?

— Три дня.

— Будем надеяться, что за это время ничего не случиться, — он поднялся. — Я на «Геру».

— Зачем?

— Забыл в своей каюте присланные Лайпидой бумаги, хочу вечером с ними поработать. А ты пока займись подготовкой отчета для Совета. Будем надеяться, что все произошедшее не сорвет мирные переговоры.

— Думаешь, стоит на это расчитывать?

— Не знаю, — Кирилл покачал головой, — но одно я точно понял из разговоров с Ухгухк-сом, мир нужен кергарцам ничуть не меньше чем Федерации, а может даже и больше.

— Думаешь?

— Уверен.

Кирилл подхватил лежащую на столике маску и, бросив взгляд в зеркало, дабы убедиться, что рисунок на лице не стерся, одел ее.

— Я недолго, займись отчетом.

— Хорошо, — хвост Тайк мотнулся из стороны в сторону, а затем его кисточка пробежалась по щеке девушки. Рожки асторки налились розовым, и Кир неожиданно почувствовал дикое желание. Захотелось схватить девушку в охапку, отнести в пастель, сорвать тонкую ткань обтягивающего комбинезона…. Кирилл мысленно застонал, и решительными движением защелкнув замки маски, буквально выбежал из каюты.

Дежурившие в коридоре сбсовцы тут же преградили ему путь.

— Господин посол, капитан просил вас оставаться в своей каюте, — сказал один из них.

— Я в курсе, — огрызнулся Кир и, мысленно выдохнув, уже более спокойным голосом добавил: — Свяжитесь с капитаном, мне нужно попасть на борт своего корабля.

— Для чего?

— Мне нужно подготовить отчет Совету о происходящем на станции, а все нужные шифры у меня в корабельном компьютере. Или вы предлагаете отправлять все открытым текстом.

— Нет, я…, - сбсовец замялся. — Подождите немного.

Он отошел в сторону, на ходу снимая с пояса висевший на нем брусок стрейпа[18].

Кирилл окинул взглядом второго охранника, молодого нигранца, который судя по топорщащимся на щеках чешуйчатым пластинкам, явно нервничал и, ободряюще ему улыбнулся. Впрочем, ждать пришлось недолго, буквально через пару минут, отошедший сбсовец вернулся.

— Господин Кейтан, капитан дал свое согласие. Только вот мне придется пойти с вами.

— Хорошо, — Кир бросил быстрый взгляд на плечевые нашивки, — ниред[19]. Я постараюсь управится как можно быстрее.

Пальцы Кирилла скользнули по расположенному между зеленой и оранжевой полосой светящемуся бледным светом синему кругу, давая свободу ударившим в лицо упругим струям теплой воды. Кир стоял неподвижно, склонив голову и закрыв глаза, чувствуя как вместе с водой «утекает» накопившееся за день напряжение. На миг в голове мелькнула мысль, что следовало предупредить ждущего в коридоре сбсовца о том, что он несколько задержится, но Кирилл быстро отогнал ее. В конце концов, он не обязан был отсчитываться перед людьми Даркара о каждом своем шаге. Подставив лицо упругим струям, он проел руками по лицу, стирая остатки краски, затем отключил воду и, взъерошив мокрые волосы, облегченно вздохнул. Усталость схлынула, а голова стала ясной, словно после крепкого сна. Хлопнув рукой по расположенному на уровне груди рисунку в виде кособокого треугольника, он заставил скользнуть в бок часть стены, скрывающую за собой нишу, в которой располагалась вешалка с полотенцами. Сняв одно с крючка, он обмотал его вокруг пояса и тихим голосом произнес:

— Гер, ты меня слышишь?

— Естественно, капитан.

Рядом с ним возникла фигура рыжеволосой девушки облаченной в довольно откровенный бикини, заставив Кира приоткрыть рот от удивления.

— Эээ, Гера, — только и смог выдавить из себя он.

— Ну, мы же в душе, — пояснила голограмма, кокетливо улыбаясь и вдруг нахмурилась, заметив, как искривилось лицо Кирилла. — Что-то случилось?

— Нет.

Кир мотнул головой и быстро провел ладонью по лицу, стирая выступившую испарину. На миг ему показалось, что перед ним стояла та, прежняя Гера из его далекого прошлого. Горло сдавила невидимая рука.

— Гер, будь добра, оденься…, -выдавил он из себя хриплым голосом, — точнее смени скин, или что там у тебя, прошу.

— Хорошо, капитан.

Электронная девушка исчезла, чтобы через мгновение появится облаченной в свой привычный темно-зеленый комбинезон, с волосами аккуратно собранными в длинный хвост.

— Слушаю вас, капитан.

— Как там наш гость?

— Если вы имеете в виду того торкленца что стоит за дверью, то с ним все в порядке. Ведет себя спокойно. Проверил все соседние каюты, двери я предварительно разблокировала. Или этого делать было не надо?

— Нет, все правильно сделала, молодец, — покачал головой Кирилл, доставая второе полотенце и вытирая им волосы, — пусть смотрит, спокойнее себя чувствовать будет, да и хоть какое-то занятие для него. Не препятствуй.

— Принято, — коротко кивнула Гера. — Еще какие-нибудь указания будут, капитан?

— Да, проверь еще раз все новоустановленные модули и схемы на исправность и наличие возможных «закладок».

— Закладок? — в глазах Геры заблестели значки вопросов.

— Ну, — Кирилл пощелкал пальцами, подбирая слова, — различных вредоносных программ, маячков…

— Я поняла. Просто необходимые тесты были уже произведены, не считаю нужным вновь загружать свои…

— Гер, — Кир поморщился, мысленно отметив, что в последнее время бортовой компьютер становится чересчур своевольным, — не спорь, просто проверь. Поступила информация, что наш поставщик был связан с «Незримыми».

Голограмма совсем по-человечески ойкнула и, поднеся ладошку ко рту, уставилась на Кирилла, затем по ее волосам забегали зеленые змейки разрядов.

— Запущен глубокий тест всех систем, — в голосе девушки зазвучал металл. — Произвожу отсечку всех внешних подключений. Включен режим самодиагностики.

Она повернула голову к Киру и уставилась на него взглядом пустых глазниц, в глубине которых мерцали быстроменяющиеся пиктограммы.

— Капитан, внешний интерфейс будет действовать в режиме визуального, эмоционального и информационного ограничения, если хотите, могу его отключить.

— Не стоит, — мотнул головой Кирилл, — мне привычнее разговаривать видя тебя. Да к тому же у меня всего пара вопросов, а потом можешь отключаться.

— Принято, — ответила голограмма все тем же металлическим голосом, в котором не было даже намека на привычный певучий голос Геры, — жду команд.

— Команд не будет. Просто ответь, ты же подключена к нетсети станции.

— Да. Уровень сопряжения с БЭИКУсом[20] девяносто процентов.

— Это хорошо. Тогда скажи, при желании ты сможешь управлять ну, например, открытием некоторых шлюзов?

— Думаю, это не составит особых проблем, капитан. По сравнению со мной компьютер «Темклат» крайне примитивен, его защита не представляет для меня особой проблемы, хотя не могу обещать, что взлом пройдет незамеченным.

— Понятно, что ж учту. Ладно, давай тестируйся, но будь на связи.

Голограмма растворилась в воздухе.

Кирилл открыл дверь душа и выйдя, плюхнулся на кровать. Захотелось спать. На миг он даже хотел наплевать на мающегося за дверью сбсника и вздремнуть с полчасика, но здравый смысл все же возобладал. Вздохнув, он резко сел и с ненавистью посмотрел в сторону стоящего на столике пенала с разноцветными баночками. Пришло время традиционного макияжа.

Глава 6

Устройств дальней межзвездной связи подобных земным Федерация не имела, однако выход был найден. Сообщение между системами шло через те же шлюзы, причем раз в десять дней, в определенное время, происходило их синхронное открытие примерно на час, что позволяло связываться с самыми удаленными ее уголками. Гигантские передающие станции генерировали мощнейшие инфра-импульсы, которые в отличие от космолетов, преодолевали расстояния между вратами без временных задержек. Да, для простого обывателя позвонить знакомым даже в соседний Сектор было невозможно и в первую очередь из-за дороговизны данного вида связи, но и создавалась она не для этого. В первую очередь ей пользовались члены различных спецслужб и высокопоставленные чиновники госаппарата для решения неотложных государственных проблем, а уж потом все остальные. Вторым вариантом связи была цепочка ретрансляторов установленных у каждого шлюза и накапливающих поступающие сообщения, чтобы передать их едва врата откроются по нужным координатам. Подобные послания, или как их называли в простонародье «депшки», доходили до адресатов куда быстрее, чем отправленная попутным кораблем почта, но все равно могли идти до адресата месяцами. К счастью дипломатический статус Кирилла позволял Тайк пользоваться первым видом связи…

* * *

Правый глаз Лайпиды нервно дернулся. Он некоторое время молчал, смотря невидящим взглядом куда-то за спину своей находящейся по другую сторону экрана собеседницы, затем его рот скривился в странной ухмылке больше похожей на оскал приготовившегося к прыжку зверя.

— Значит, наши таинственные друзья вновь решили взяться за старое, — он откинулся в кресле и, с прищуром посмотрев на Тайк, добавил: — Знаешь, дорогуша, мне всегда было интересно, чем это наш Керк так им насолил, что они гоняются за ним по всему космосу?

Рожки девушки посерели.

— Не уверена, что это они, господин Авайт, вполне вероятно, что имела место череда совпадений.

— Череда совпадений говоришь, — Лайпида хмыкнул. — Я бы и сам так решил, дорогуша, если бы не одно небольшое «но». Дело в том, что буквально три дня назад Совет направил на «Темклат» комиссию, которая в свете случившегося инцидента должна дать оценку работе дипломатической мисси.

Девушка растерянно уставилась на торкленца.

— Но кергарцы полностью сняли с нас обвинения. Помощник посла лично уверил капитана Даркара, что случившееся следствие древней вражды между кланом Ухгухк-са и напавшими на него досайцами и….

Черные глаза Тайк расширились, а рожки принялись быстро менять свой цвет.

— Знаешь, но иногда меня просто восхищает твое тугодумие, — улыбнулся Лайпида.

— Инцидент произошел примерно три дня назад по средне станционному времени, — пробормотала асторка, нервно дергая хвостом.

— Вот именно, — кивнул торкленец. — Доклад о случившемся лег мне на стол буквально через пару минут после того как шифровальщики Совета закончили декодирование отчета капитана «Темклат» и уже через несколько минут я связался с тобой, однако к этому времени корабль с инспекцией уже закончил шлюзование.

— Получается, что кто-то узнал об этом покушении даже раньше вас…. Но, но это же невозможно, даже если бы кто-то отправил «депшку» сразу после случившегося она бы пришла не раньше завтрашнего утра.

— Невозможно при наших способах связи, — Авайт устало потер надбровные дуги, косясь на мелькающие в углу экрана цифры, неумолимо отчитывающие время до конца синхронизации. — В общем, теперь ты понимаешь, почему я согласен с Керком в оценке того, кто за всем этим стоит.

Тайк коротко кивнула.

— Но и это еще не все, — Лайпида секунду помедлил, словно все еще не решив, стоит ли продолжать разговор, — дело в том, что комиссию возглавляет сенатор Корбин.

Хвост асторки взлетел вверх, словно разозлённая чьим-то неловким движением кобра.

— Тот самый Корбин чьего сынка Керк арестовал на Тайгонсе за нелегальную продажу армейских излучателей?

— Он самый.

— Я думала, его выгнали из Совета.

Лайпида скривил рот в презрительной ухмылке.

— Из Совета да, но он осел в одном из профильных комитетов и по сути лишь сменил кабинет. Девочка моя, ты даже не представляешь, как тяжело выковыривать из власти эту продажную чиновничью заразу. Увы, даже наше ведомство в этом вопросе не всесильно. Хорошо еще, что его отпрыска не отпустили. Но вот тут надо сказать спасибо нашим воякам, очень уж они не любят когда кто-то чужой сует когти в их закрома.

— И что же нам делать?

— Думаю, ты и сама знаешь, — ответил Авайт и, помолчав, добавил: — Керк ведь давно задумал покинуть энвок-зону, похоже, пришло время осуществить задуманное. Передай ему, что отныне он свободен ото всех своих обязательств передо мной, впрочем, как и я перед ним.

— Это значит….

— Ты тоже теперь свободна, девочка моя, — перебил ее глава ТРАБРа, — твоя отставка была принята мною еще позавчера, впрочем, как и отставка Кира.

Кисточка хвоста аккуратно легла Тайк на плечо, а ее глаза на миг сощурились, превращаясь в две бездонные расщелины тьмы.

— Значит теперь мы изгои, — прошипела она.

— Ну почему же, — повел плечами Авайт, откидываясь на спинку своего роскошного кресла из кожи генфранской змеи. — Если Керк решит не уходить из э-зоны, то можете вновь примкнуть к свободным торговцам граничного сектора, или же осесть на одной из планет, главное не суйтесь в центр и избавьтесь от наследства дайтанцев. В конце концов, может пора твоему другу успокоиться и зажить обычной жизнью.

— Вы же знаете, что мы это просто невозможно. Кир никогда на это не пойдет, а если даже и захотел бы, то вы уверены, что те же «Незримые» оставили бы его в покое?

— В нашей жизни ни в чем нельзя быть уверенным, — Лайпида притворно вздохнул. — Увы, девочка моя, но я сделал все что мог. Мой совет: убирайтесь со станции и как можно скорее. Капитан Даркар наверняка уже получил сообщение о прекращении ваших дипломатических полномочий и никто не знает, как он поступит в сложившейся ситуации.

— Но…

Авайт выставил перед собой раскрытую ладонь.

— Все, девочка моя, разговор закончен, прощай.

Экран погас.

* * *

Кирилл осторожно выглянул из-за угла и, убедившись, что узкий коридор впереди пуст, быстро пересек его, нырнув в темный зев призывно распахнувшейся перед ним двери. Включив визор, он быстро оглядел помещение заваленное частями какого-то непонятного оборудования, ящиками, остановив взгляд на сваленные в кучи причудливо изогнутые куски металла. Заинтересовавшись, Кир вытащил одну из железок, покрутил ее в руках, пытаясь представить, для чего они нужны и зачем потребовалось складировать их в специально охраняемом секторе, затем озадачено хмыкнул и, сунув ее обратно, снял с пояса эйпер.

— Гер, куда дальше?

— В техническую шахту, люк должен быть прямо над тобой, — ответила рация с тихим шипением.

Кирилл задрал голову и практически сразу его взгляд уперся в трапециевидный прямоугольник словно обведенный по контуру бледно-зелеными линиями.

— Вижу. Откроешь?

— Внешнее управление люком отсутствует.

— Ясно, значит обычные защелки. Что по датчикам безопасности?

— Ничего серьезного. Те, что есть, усыпила, так что можешь двигаться дальше, однако поторопись, долго держать их в таком состоянии не смогу. В этом секторе интеллектуальная система с цикличным тестом работоспособности, минут десять я смогу ее обманывать, потом даже ее примитивных мозгов должно хватить сообразить, что что-то не так.

— Понятно, постараюсь пробраться как можно быстрее.

Кирилл повесил рацию на пояс и, воткнув в нее провод наушника, огляделся, ища что-нибудь из чего можно соорудить лестницу. К счастью ничего мастерить не пришлось, ибо его взгляд почти сразу уперся в стоящую у ящика и не замеченную им ранее стремянку. С люком особых проблем не возникло и уже вскоре он двигался по узкому тоннелю, порой буквально протискиваясь между стеной и хитросплетениями разноцветных кабелей, пока голос Геры в наушнике заставил его остановиться.

— Ты на месте, выход должен быть прямо под тобой.

Кирилл послушно уставился вниз, однако на грязном, покрытом масляными разводами полу не было даже намека на люк. Отключив визор, он опустился на корточки и достал из нагрудного кармана небольшой фонарь.

— Гера, тут пусто, — рация промолчала. — Гера, ты куда пропала?

Лишь легкое шипение в наушнике. Кир нахмурился, затем мысленно влепил себе ладонью полбу. У стандартной гарнитуры эйпера отсутствовал внешний микрофон и не было ничего удивительного в том, что компьютер корабля его не слышал. Он спешно перехватил фонарь в другую руку и, сняв рацию с пояса, щелкнул кнопкой вызова.

— Гер, прохода нет, уверена, что правильно ведешь?

— Тут мало датчиков, так что могу ошибаться плюс минус пять метров.

— Надеюсь, а то это «корыто» неизвестно сколько раз уже переделывали, а мы пользуемся чертежами времен схода ее с орбитальных стапелей.

— По моим данным планировка данного сектора совпадает со схемой на семьдесят два процента.

— Это конечно радует, — буркнул Кирилл светя фонариком назад и внимательно разглядывая стены и пол. — Ладно, двигаюсь дальше, если ничего не найду, то придется возвращаться и придумывать что-то другое. Все, пока отбой.

Он вернул рацию на пояс и двинулся дальше. Люк обнаружился в углублении стены случайно, когда он оперся на нее рукой, стараясь избежать свисающего с потолка кабеля, на конце которого вспыхивали подозрительные огоньки. От толчка рукой крышка люка подалась вперед, а затем с грохотом ушла вниз, скрывшись в специальном пазу. Кир застыл на месте, вслушиваясь в окружающее пространство и ожидая всего чего угодно, от рева сирен тревоги и крика охранников, до скрежета выдвигающихся из потолка цилиндров автоматических турелей. К счастью все было тихо. Облегченно вздохнув и спрятав лучевой пистолет в закрепленную на бедре кобуру, он выглянул в открывшееся отверстие и, убедившись, что находящееся за ней помещение абсолютно пусто, спрыгнул вниз. Еще раз оглядевшись и обнаружив на стене полустершуюся надпись, извещающую о том, что он находится в двенадцатом секторе, удовлетворенно хмыкнул — половина дела было сделана. Каких-то полчаса, и он пробрался в «надежно» заблокированный службой безопасности сектор. Теперь оставался сущий пустяк, отыскать здесь того, кто ему нужен, при этом не попадаясь на глаза прочесывающую эту часть станции патрулям. Впрочем, первая часть намеченного плана была не менее проблематичной, не зря же «двенашка» среди членов экипажа именовалась «Шарканским гнездовьем». Бывший док, некогда предназначавшийся для ремонта космолетов легкого и среднего классов, около десять стат-лет назад был предоставлен для временного проживания беженцам с окрестных систем, постепенно превратившись в настоящий лабиринт из «склепанных» с различного хлама всевозможных кособоких домиков, клетушек и комнатушек. Причем все это самодельное жилье размещалось в несколько ярусов, крепясь причудливыми распорками к полу, стенам и даже потолку, соединяясь друг с другом паутиной подвесных мостиков. Насколько Киру было известно, капитан предпринимал несколько попыток избавиться от расцветшего на борту станции гетто, но все упиралось в одну проблему — жившие тут разумники банально некому не были нужны. Чиновники Федерации постоянно уверяли, что займутся данной проблемой и выделят деньги на переселение, но все это было только на словах. Кирилл как-то задал вопрос: «Что будет со всеми живущими там разумниками, если вдруг станцию решат законсервировать или списать с состава флота?» но тот в ответ лишь раздражено дернул глазными отростками, ответив, что это не его проблемы. Нет, периодически кто-то из обитателей сектора все же покидал станцию навсегда, но на его место тут же прибывал кто-то другой, так что население «Гнездовья» ни только не уменьшалось, а наоборот росло. Увы, но обстановка в секторе Трента оставляла желать лучшего и до мира тут было далеко, причем не только из-за кергарцев. У Кира вообще порой создавалось такое впечатление, что тут воюют все со всеми и исключениями были лишь системы где базировались базы Федерации, создавая своим присутствием небольшие островки хоть какой-то стабильности. Раньше Кирилл удивлялся, почему для переговоров посол кергарцев выбрал именно «Темклат», хотя логичнее было бы вести их в системе Тейзона, где базировались основные силы Федерации. Теперь же после слов Ухгухк-са все становилось на свои места, а точнее запутывалось еще больше, ибо вместо одних вопросов возникала куча других, но главное, что беспокоило Кира, это реакция посла. Тот словно заранее знал, что за разумник скрывается за матовыми стеклами маски и, увидев лицо землянина, лишь подтвердил свою догадку.

Кирилл вздохнул и, подумав, что уже порядком устал от всех этих тайн и загадок, снял с пояса рацию.

— Гер, я на месте, начинаю поиск, если в течение часа не выйду на связь, можешь беспокоиться.

— Принято, капитан. Вы уж постарайтесь, чтобы все прошло гладко, а иначе одна рогатая особа разнесет всю эту станцию по винтикам.

— Надеюсь, ты ее удержишь от этого.

— Не могу вам этого обещать, капитан, — в динамике раздался короткий смешок, — рук то у меня нет, а вот поучаствовать в данном веселье твердо обещаю.

— Смешно, — Кир криво усмехнулся. — Ладно, постараюсь не доводить до подобного. Все, отбой, я пошел.

* * *

Облаченные в угловатые боевые скафандры торкленцы были похожи на мифических големов из земных легенд. Они прошли буквально в паре метров от его не особо надёжного укрытия и лучи их фонарей чудом не выхватили из полутьмы узкого переулка фигуру Кирилла, скорчившегося в три погибели за старым мусорным баком. Смахнув со лба выступившие капли пота, Кир выглянул из-за угла и, убедившись, что патрульные скрылись за поворотом центральной улицы, быстро перебежал на другую ее сторону, нырнув в спасительный полумрак очередного переулка. Объяснятся с патрулями, а уж тем более вступать с ними в драку в его планы не входило, тем более что с большой вероятностью подобная стычка перерастет в банальную перестрелку. Трущобы «Гнездовья» всегда были довольно мрачным местом и среди местных жителей личностей с темным прошлым хватало, поэтому периодические облавы были здесь вполне обычным явлением. Однако на этот раз устроенные сбсовцами на волне расследования покушения повальные обыски вызвали неожиданную вспышку недовольства среди живущих здесь разумников, едва не перерастя в самый настоящий бунт. К счастью зачинщиков быстро схватили, но напряжение все еще сохранялось, и Кирилл понимал, что заметя крадущуюся меж домов фигуру, патрульные скорей всего сперва начнут стрелять, а уже потом разбираться что к чему. К тому же Даркар, пользуясь моментом, явно решил не просто проредить «трущобы» от засевшего здесь различного сброда, а сократить их население до минимума или же совсем ликвидировать. К мысли о последнем варианте склоняло не только неожиданное блокирование «Гнездовья», но и пара военных транспортников подошедших к станции этим утром. Именно совокупность этих и еще некоторых малоизвестных остальным обитателям станции фактов заставила Кирилла поспешить с поиском Урака. Теперь же, видя опустевшие улицы и патрульных упакованных в тяжелые боевые скафандры, он только укрепился в данном подозрении. Впрочем, судя по увиденному, массовая депортация все еще не началась. Не желая получить новые волнения, служба безопасности медлила, скорей всего продолжая точечные зачистки особо активных жителей. И все же здесь было опасно. Попадись он в руки службы безопасности и у Даркара сразу же возникнет масса вопросов, на которые у него банально не будет внятных ответов, однако риск того стоил. Из всей кайлсовой команды на свободе оставался лишь Урак, а так как он являлся не только компаньоном, но и старым другом Кайлса, то вполне мог пролить свет на то, что толкнуло его командира на это странное покушение.

— Да уж, мой белолобый друг, очень надеюсь, что ищейки Даркара до сих пор не нашли вашу уютную «норку», — пробормотал Кирилл себе под нос на едином, оглядываясь. Стоявшая вокруг тишина нервировала куда больше чем вечный разноязыкий гвалт, обычно царивший на здешних улицах. — Так, кажется, не сильно промахнулся, третий ярус у самой стены. Что ж вперед.

Любому разумнику, впервые попавшему в «Гнездовье», ничего не стоило заблудиться в хитросплетениях местных улиц и подвесных «дорог», однако Кирилл был здесь частым гостем и уже довольно неплохо ориентировался. Нет, ему здесь не нравилось, но разговоры с местными жителями порой давали куда больше информации, чем все доклады разведки Федерации, а здешние торговцы не раз помогали достать нужные запчасти для ремонта «Геры» в обход официальных каналов поставок.

Пройдя вперед по переулку, Кирилл неожиданно уткнулся в тупик и мысленно выругался — ему все же удалось заблудиться. Его взгляд тщетно скользил по висящим над головой мосткам и стенам лачуг в поисках ведущей наверх лестницы. Конечно, можно было вернуться и попытаться отыскать проход в другом месте, но рисковать не хотелось. Еще раз, внимательно оглядев окружающие его стены, в основном сделанные из разноцветных кусков высокотемпературного термопластика и усиленные лишь в некоторых местах листами металла, он остановил взгляд на торчащем над головой куске ржавой трубы и, подпрыгнув, ухватился за него рукой. Покачавшись, дабы убедится, что тот держится достаточно крепко, он подтянулся и, закинув ногу на крышу халупы, забрался туда, нечаянно зацепив ботинком валявшуюся там деревяшку. Доска тут же соскользнула вниз и, ударившись о пол ангара, раскололась. Замерев на пару минут и убедившись, что все тихо, Кирилл тихонько цыкнул, досадуя на свою неуклюжесть и, смахнув мизинцем с носа повисшую там капельку пота, продолжил свое «восхождение». На удивление сделать это оказалось куда проще, чем могло бы показаться на первый взгляд. На вид гладкие пластиковые стены лачуг на самом деле были просто усеяны различными трещинами и углублениями, так же местами под руку попадались торчащие изнутри куски изогнутой арматуры видимо некогда вплавленной внутрь пластиковых блоков в качестве хоть какого-то усиления их конструкции. Добравшись до мостков так называемого «второго уровня», Кирилл прильнул спиной к стене и, переведя дух, задрал голову, пытаясь отыскать глазами трубу вентиляции рядом с которой должна была находиться нужная ему хибара. Точнее «хибра» было не совсем правильное слово, убежище досайца располагалось в бывшем технологическом отсеке, дверь которого была скрыта за помятым куском рифлёного металла, который со стороны выглядел словно неумело поставленная на дыру в стене латка.

— Внимание всем разумникам. Оставайтесь на своих местах, не покидайте жилищ, во избежание неприятных эксцессов заранее приготовьте документы.

Усиленный мегафоном хриплый, лающий голос заставил Кира чертыхнутся сквозь зубы, а скользнувшие по стенам ослепительно-белые лучи света, распластаться на крыше и ужом заползти в щель между стеной и торчащим в паре метров от него кубом системы вентиляции. Судя по всему, сбсовцы решили устроить облаву на очередного «неблагонадежного», и оставалось только надеяться, что найдя нужного им разумника, они уберутся прочь, а не продолжат прочесывание, однако могло случиться всякое. На всякий случай Кирилл вытащил из кобуры лучевик и опустил на глаза пластину визора. Общее освещение в «Гнездовье» все еще было отключено, однако света от окон и протянутых вдоль мостков люминесцентных лент вполне хватало, поэтому он отключил ночное видение, оставив активным лишь целеуказатель. Осторожно выглянув из-за угла он огляделся, однако край крыши мешал рассмотреть что происходит внизу. Неожиданно висящие над головой мостики загудели от топота тяжелых сапог, затем последовала какая-то неразборчивая команда, и стена хибары буквально затряслась от хлесткого удара. В ответ откуда-то сверху раздался гневный рык, правда быстро сменившийся пронзительным скулением, и вновь наступила тишина, прерываемая лишь чьими-то причитаниями на незнакомом землянину языке. Снова топот, на этот раз удаляющийся, и бившие снизу лучи ручных прожекторов погасли. Землянин облегченно вздохнул. Сбсовцы сработали на удивление быстро — на все про все у них ушло не более пяти минут. Выждав еще некоторое время, Кирилл вылез из своего ненадежного убежища и, подойдя к краю крыши, бросил взгляд вниз. Улица была пуста. Сверху раздался, тихий треск, затем какой-то шорох, заставивший землянина резко обернуться, вскидывая руку с лучевиком. Целеуказатель тут же обрисовал странную сгорбленную фигуру, свешивающуюся с мостков третьего уровня на какой-то веревке, однако неизвестный разумник словно почувствовав, что его взяли на мушку, противно зашипел и, разжав руки, буквально рухнул вниз. Кир было дернулся следом, но сразу же остановился, решив, что силуэт высветившийся на экране визора фигуры был слишком крупным для досайца — сперва следовало проверить убежище, а уж затем гоняться за непонятными тенями.

Вложив пистолет в кобуру он подошел к стене и, вскарабкавшись по ней добрался до мостков. Пройдя по ним, Кир на миг задержался у приземистого, кособокого домика с развороченной дверью, на пороге которого в луже чего-то темного лежало массивное, мохнатое тело. Опустившись на колено Кирилл взял тарнара за ухо, сжал его кончик и не почувствовав привычного биения, нахмурился. Эти медведеобразные, чем-то похожие на огромных земных панд разумники всегда отличались вспыльчивым характером, но пара выстрелов из шокера могла бы его успокоить. Так зачем же они били на поражение? Кирилл закусил губу. Как бы Даркар не относился к «Гнездовью» навряд ли он отдал бы приказ на физическое уничтожение жителей, тем более учитывая недавние беспорядки. Нет, каким уж каким, а глупым капитана «Темклата» язык у Кирилла назвать не поворачивался. Это могло означать только одно, солдаты службы безопасности здесь не причём и кто-то посторонний хочет спровоцировать новую волну возмущения среди местных. Только вот кто? Та странная тень? Похоже.

Кир обеспокоенно огляделся.

«Да уж, до чертиков знакомая ситуация», — продумал он, поднимаясь. — «Неужели их эмиссары уже здесь».

Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Не об этом ли намекал Ухгухк-с, предлагая ему как можно скорее покинуть станцию. Вот только если «Незримые» вновь вышли на охоту за ним, то не проще было бы убрать его прямо здесь или же в каком-нибудь другом темном закутке станции, иль подослать того же Кайлса. А может их целью было что-то другое, но вот что?

Кирилл нахмурился. За годы своего негласного противостояния с таинственными чужаками он уже давно понял, что их логика трудно поддаётся какому-либо просчету и зачастую приходилось действовать полагаясь в основном на интуицию, а не на здравый смысл. «Незримые» были хитры, изворотливы и очень осторожны. Порой, чтобы добиться нужного им результата они составляли колоссальные цепочки событий, смысл которых становился понятен лишь спустя годы, так что борьба с ними чем-то напоминала затяжную шахматную партию. Причем, малейшее подозрение в том, что их могут обнаружить, и они сразу же отступали, бросая все сделанное, оставляя своих эмиссаров на растерзание спецслужб Федерации. Впрочем, последние были в большинстве своем бесполезны, ибо знали меньше чем ничего, а зачастую вообще были уверены, что все их действия вполне законны. И самое интересное, что не всегда они были в этом неправы.

Бросив еще один взгляд на мертвого тарнар, Кирилл почти бегом взбежал по мосткам до нужного места, не обращая внимания на выглядывающих из дверей и окон своих жилищ некоторых излишне любопытных разумников. Дверь в убежище Кайлса была нетронута, а висевшая над ней старая рекламная вывеска, выполненная в виде причудливого переплетения тонких неоновых трубок, говорила о том, что никто посторонний внутрь не входил. Сунув руку в незаметное углубление в стене, он нажал кнопку, блокируя вывеску от падения, а уж потом потянул за криво приваренный металлический штырь. Скрывающая дверь лжезаплатка послушно ушла в сторону, открывая доступ к входу в укрытие.

Набрав на замке нужный код, Кирилл распахнул дверь и, шагнув внутрь, замер на пороге, медленно разведя руки в стороны, так как прямо в лицо ему глядел ствол небольшого пистолета.

— Торгун, что надо здесь? — буквально выплюнул из себя взъерошенный Урак, стволом указывая землянину, чтобы тот закрыл за собой дверь. Кир послушно хлопнул ладонью по сенсору управления, стараясь не сводить глаза с явно до чертиков перепуганного досайца.

— Что надо, здесь? — повторил тот. — Кайлс нет и нет, никогда.

— Я знаю, — ответил Кир, быстрым взглядом окидывая комнату и убеждаясь, что они тут одни, — поэтому и пришел. Хочу задать тебе пару вопросов.

— Каких?

— Да просто хочу понять, почему Кайлс так поступил.

— Почему думать, что я сказать? — спросил после секундной заминки Урак, нервно дергая хвостом.

Кирилл пожал плечами.

— Наверное, потому что тебе нужно спастись, а я тебе в этом могу помочь. Однако в обмен на эту услугу ты расскажешь мне все что знаешь.

Урак склонил голову к правому плечу, разглядывая Кира немигающим взглядом своих огромных золотистых глаз, затем фыркнул:

— Я не вери тогунцу, уходи, спастись сам, не говорить ничего.

— Уверен? — спросил Кирилл. — Подумай. На самом деле у тебя не так много вариантов выбора: либо ты идешь со мной и мы вместе убираемся с этой станции, либо можешь продолжать прятаться по различным углам пока тебя не найдут и не подвесят за твой облезлый хвост.

— Хвост не облезлый, — возмутился досаец, — и я не вери тебе, тогун плох, тогун убивца, они убить всю мой семью, всю, даже детенышь, не вери!

— Как знаешь.

Кир резким движением ушел в бок с линии возможного выстрела. Ухватив помощника Кайлса за лапу, он сжал ее чуть выше запястья заставив того заверещать от боли. Кем-кем, а воином Урак точно не был, ибо даже не попытался сопротивляться, безвольно обвиснув в руке землянина, словно из него неожиданно вынули все кости. Пистолет упал на пол и Кирилл пинком ноги отправил его в дальний угол.

— Это чтобы ты не сглупил, — пояснил он, отпуская продолжавшего повизгивать досайца. — А теперь решай, идешь со мной или остаешься. Сбсовцы явно решили вычистить «Гнездовье» так что рано или поздно они до тебя доберутся, а когда узнаю что ты из дружков Кайлса…..

— Ты мне лапу сломать почти, больно, — обиженно пролаял Урак и, усевшись на пол, подобрал хвост под себя, после чего принялся тщательно вылизывать свое запястье. Кирилл не мешал. За время своего общения с этим народцем он понял, что данная процедура, сродни бездумному постукиванию пальцами по столу во время напряженного размышления. К счастью думал Урак не долго. Не прошло и пары минут, как он, окинув землянина угрюмым взглядом, поднялся на ноги и, подхватив неподалеку рюкзак, бросил:

— Иду с тобой.

Глава 7

Три ложи Совета: «Верховная», «Ложа Принимающих Решения» и «Ложа Внимающих». В первую ложу входило всего шесть разумников, по одному представителю от каждой из доминирующих рас секторов, исключая Граничный и сектор Трента, но именно эта шестерка принимала основные законы, что определяли основную политику и пути дальнейшего развития Федерации. И хотя официально, все это делалось якобы с полного одобрения «Ложи Принимающих», в которую входили представители остальных пятнадцати основных рас Торкленской Федерации, в реальности все было совершенно не так. Голос каждого из «Верховных» был равен трем голосам «Принимающих», а посему нужные для них законы проходили без особых проблем. Конечно, остальные сенаторы могли объединиться и выступить единым фронтом, дабы пробить нужное им решение, но даже тогда требовалось, чтобы один из шестерки занял их позицию, а учитывая царившие в ложе интриги и разногласия, происходило это крайне редко. Поэтому основное законотворчество ложи «Принимающих» сводилось к принятию многочисленных поправок и указов к основным законам, да малопонятным постороннему взгляду многочасовым заседаниям с целью выработки оных. Впрочем «Внимающим» недоступно было даже это. По сути, их присутствие в Совете было чистой формальностью. Семнадцать разумников — посланники небольших, зачастую лишь недавно вышедших в космос цивилизации, могли только слушать и надеяться, что на их просьбы и предложения обратят хоть какое-то внимание. И, тем не менее, за все годы ни один из сенаторов не отказался от своего мандата, ибо статус члена Совета давал множество привилегии, включая депутатскую неприкосновенность и возможность влиять на политику собственных миров. Многие этим пользовались, открывая на родине собственный бизнес, который обычно быстро становился довольно прибыльным, ибо зачастую велся с нарушением некоторых местных законов. Что уж говорить, если даже представитель цивилизации натнаров, чей народ едва освоил пару систем, уже через несколько лет своего сенаторства смог позволить себе не только роскошный особняк на Центаре[21], но и собственный космолет. При всем этом он считался не самым богатым членом ложи «Внимающих». Наверное поэтому любой из сенаторов всеми путями и средствами старался добиться своего переизбрания на следующий десятилетний срок или хотя бы за время своего сенаторства накопить нужное количество денег, дабы и в дальнейшем поддерживать ставший привычным для себя уровень жизни. Как результат: опьянение властью, разброд, шатание, бешеная коррупция и сплошные подковерные интриги. С каждым годом Совет все больше превращался в пустую говорильню, а сенаторы словно сошли с ума, в основном заботясь о собственном обогащении, а не о нуждах и чаяньях своих народов. С каждым годом «Шестерка» все сильнее и сильнее сосредотачивала власть в своих руках, а в кулуарах все настойчивее муссировались слухи о необходимости пожизненного членства в рядах «Высших» и даже передачи статуса по наследству.

Вслух это не говорили, но над энвок-зоной все явственнее вставала тень возможной диктатуры, а это естественно не способствовало единению народов, порождая то тут, то там стихийные восстания и даже попытки отделения. Монолит Федерации трещал по всем швам, несмотря на все усилия сохранить былое единство. А ведь еще совсем недавно все было по-другому. Торкленская Федерация была оплотом свободных народов, и Совету было важно мнение каждого из его членов. Именно это единение было тем камнем преткновения, о который разбилась волна кергарского вторжения, тем, что помогало им все эти годы. Почему же все так быстро изменилось? Как некоторые из равных стали ровнее других? Как же это произошло? И есть ли в этом его вина?

Лайпида тяжело вздохнул и привычным жестом сжал, разжал пальцы правой руки, проверяя заряд своего биомеханического протеза, затем протянул ее к телефону и, взяв трубку, стукнул указательным пальцем по зеленой кнопке.

— Кинерт, что там по моей просьбе, связался?

— Да, господин Авайт, — раздалось в трубке. — Сенатор Эйтах ждет вас сегодня в своей загородной резиденции, просил передать, что можете прибыть в любое удобное для вас время.

— Хорошо, Кинерт, подготовь винтокрыл, я сейчас поднимусь.

— Будет сделано, господин Авайт.

Лайпида положил трубку и, вздохнув, поднялся из кресла. День обещал быть насыщенным, а он уже с утра чувствовал себя полностью разбитым: болела спина, ломила старая рана в ноге, да как назло вновь открылся свищ в месте соединения протеза с рукой. Увы, но годы брали свое, и оставалось только завидовать Керку, который за все время их знакомства практически не изменился. Порой создавалось такое впечатление, будто годы были не властны над этим чужаком, и лишь проступившая в волосах редкая седина как бы говорила о том, что он уже далеко не молод. Авайт снова вздохнул и, выдвинув верхний ящик стола, достал пузырек с обезболивающими таблетками. Поставив тот перед собой, он несколько минут сверлил пластиковую баночку задумчивым взглядом, затем решительным движением открыл крышку. Разговор предстоял тяжелый, и сегодня ему следовало быть в форме.

Лифт с легким дзиньканьем распахнул двери, выпуская Авайта на крышу, где на шестиугольной посадочной площадке замерла несколько несуразная бочкообразная туша винтокрылой машины. Едва он вышел из кабины, как позади него словно из-под земли выросла пара охранников в серо-красных бронекомбинезонах, а стоявший у опущенного трапа пилот вскинул раскрытую ладонь ко лбу.

— На Вайкут, резиденция сенатора Эйтаха и поскорее, — бросил Лайпида, подходя ближе. Пилот коротко кивнул, снова отдал честь и, развернувшись, поспешил к кабине. Авайт проводил его глазами и, бросив взгляд в низкое, хмурящееся небо, взбежал по трапу.

Расположенные на коротких крыльях винты начали с шелестом раскручиваться, с каждой секундой набирая обороты, пока не превратились в белоснежные, полупрозрачные круги. Тяжелая машина вздрогнула и мягко пошла вверх, затем на какое-то мгновение замерла в воздухе и, наклонив свой угловатый, нос устремилась вперед, с каждой секундой набирая скорость. Под ее серебристым брюхом поплыли оплетенные паутиной проводов и блистающие стеклянными боками коробки небоскребов соединённые у своего подножия серыми лентами многоярусных дорог.

Лайпида откинулся в кресле, краем глаза смотря в иллюминатор и перебирая в уме события последних дней. На миг его мысли вернулись к разговору с Тайк, а в душе вновь проснулся противный червячок сомнения упорно шепчущий, что можно было поступить по-другому и не избавляться от Керка. Хотя с другой стороны чужак был уже разыгранной фишкой, которую любой уважающий себя игрок просо обязан был скинуть со стола, дабы она не мешала будущему раскладу. Он вздохнул. Нет, все правильно, иначе нельзя. Слишком уж Керк переусердствовал в некоторых их совместных делах, чем нажил себе довольно много могущественных врагов, к тому же стали появляться не очень удобные вопросы об его настоящем происхождении. Однако главное было даже не в этом, в конце концов «Трабр» всегда мог защитить своих агентов, просто Авайт не видел больше смысла продолжать рисковать, содержа у себя на службе так до конца и не понятого им чужака. Все что нужно знать о цивилизации так называемых «землян» было давно записано, систематизировано и помещено в архивы, а надежда выйти через Керка на гоняющихся за ним «Незримых» полностью провалилась — все, фишка дошла до линии, и присутствие ее на столе больше не имело смысла. По уму следовало бы избавиться от землянина, обрубив все концы и затерев сведения о его существовании на просторах энвок-зоны, но неожиданно для самого себя Авайт решил этого не делать. Во-первых, за все эти годы Керк довольно много для него сделал и он банально чувствовал к нему некоторую благодарность, а во-вторых, было у него противное чувство, что ликвидировав его, он сыграет на руку своим главным противникам, и вот это-то ощущение было неприятнее всего.

— Что ж, мой друг, надеюсь, ты выживешь, очень надеюсь, — прошептал Лайпида, закрывая глаза и отбрасывая прочь все мысли. Лететь было еще довольно долго и вполне можно было немного вздремнуть.

Даркар не любил ворклов, эти разумники с маленькими собачьими головами, посаженными на громоздкие поросшие короткой шерстью тела, всегда вызывали в нем непроизвольное отвращение. Наверное, это пошло с военной академии, когда одно из этих «животных», учащееся в параллельной группе, соблазнило его девушку. Причем та отдалась этой волосатой мерзости прямо после его с ней свидания, наплевав на все физиологические различия, а потом прибежала просить прощения. Тогда он отверг ее извинения и тем же вечером избил этого воркла до полусмерти, что едва не привело его к исключению из академии. А может это началось после Эксилона-5, когда приданный его подразделению отряд ворклов бежал с поля боя, оголив левый фланг, что едва не стоило жизни остальным. Как бы то ни было, но теперь при виде любого воркла Даркару приходилось прилагать не дюжие усилия, дабы сдерживать себя в руках и ничем не выдать данную неприязнь. И все же когда на экране видеофона появилась знакомая собачья морда, все его шесть глаз на миг позеленели, показывая этим самым высшую степень брезгливости. Впрочем, судя по виду находившегося по другую сторону экрана воркла, тот этого не заметил или просто не понял.

— Капитан Даркар, я сенатор Корби, мой корабль только что закончил шлюзование и прибудет на вашу станцию где-то через пару часов, прошу принять нас без задержки.

— Хорошо сенатор, — Даркар скосил два глаза на соседний монитор, — второй док полностью к вашим услугам, однако могу я узнать цель вашего визита?

— Конечно же, дорогой капитан, — Корби довольно ощерился, демонстрируя Даркару свои белоснежные клыки. — Я прибыл сюда по решению Совета, дабы дать оценку произошедшему на станции инциденту с послом кергарцев и наказать всех виновных.

— Наказать виновных? — жаберные пластины Даркара удивленно приоткрылись. — Но случившееся всего лишь стечение неблагоприятных обстоятельств и это признали сами кергарцы, посчитав инцидент полностью исчерпанным. Если в нем кто и виноват, то это досайцы, однако на данный момент все они задержаны и с ними ведется следственная работа, в которой нам уже помогают прибывшие вчера представители Кергарской Империи.

— Я в курсе, но все равно у нас задание Совета провести собственное расследование и в частности рассмотреть деятельность господина Кейтана на посту посла Федерации.

— Вот как, — Даркар прищурился и, окинув воркла задумчивым взглядом, сказал: — Позвольте заметить, сенатор, но лично я считаю, что Совету стоит наградить посла Кейтана, ибо именно его деятельность позволила добиться прорыва в переговорах с кергарской делегацией, к тому же….

— Если нам понадобится ваше мнение, капитан Даркар, то мы его обязательно спросим, — воркл нервно дернул заостренным ухом с торчащим из него наушником коммуникатора. — А пока будьте любезны подготовить нам каюты и помещения для работы со свидетелями.

Он резко повернулся к Даркару спиной, явно показывая этим, что разговор окончен, и никакие возражения не принимаются. Экран погас.

Даркар некоторое время стоял неподвижно, приоткрыв свой широкий рот, из которого то и дело с пронзительным посвистом вырывалось раздраженное шипение, затем перемигнул всеми глазами и, пробежавшись пальцами по клавиатуре интеркома внутренней связи, нервно стукнул по кнопке вызова.

Вращающаяся эмблема станции на экране сменилась разбегающимися кругами синего цвета, которые почти сразу же пожелтели, сменившись изображением стоящей посереди каюты Тайк.

— Капитан Даркар, — хвост асторки взлетел вверх, — чем могу быть вам полезна? К сожалению посла Кейтана сейчас нет.

Рот такасца растянулся в острозубой улыбке.

— Поверьте, госпожа Тайк, мне это известно, — сказал он. — Господин посол весьма умело воспользовался неполадками в системе пожаротушения и ушел от нашего наблюдения. Впрочем, разговор не об этом.

— Слушаю вас.

— Хочу, чтобы вы передали послу, что через два часа на борт станции прибудет сенатор Корби и, если я правильно его понял, летит он сюда именно по ваши души… — капитан замолчал, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо асторки, затем продолжил: — И еще хочу сказать, что отзываю своих людей, так как кергарцы полностью подтвердили не причастие господина Кейтана к инциденту с их послом. С этого момента он полностью вне подозрения и абсолютно свободен во всех своих действиях…абсолютно.

Кончики рожек асторки покраснели. Она склонила голову к плечу, смотря на такасца немигающим взглядом своих бездонно черных миндалевидных глаз, затем медленно кивнула.

— Я вас поняла, — кисточка ее хвоста все это время равномерно покачивающаяся над ее правым плечом, скрылась за спиной. — Рада была нашему знакомству, капитан, надеюсь, когда-нибудь линии наших судеб вновь пересекутся, и мы сможем вас отблагодарить.

Она переплела пальцы в жесте старинного асторского прощания и, вытянув руку, отключила связь.

Капитан Даркар опустился в кресло и закрыв все свои глаза удовлетворенно прихрюкнул. Если судить по тому что он знал о после Кейтане, то он не преминет воспользоваться предоставленной возможностью и проклятый воркл не получит свою добычу.

* * *

Проход был тесен, очень тесен. Кириллу приходилось буквально протискиваться сквозь него, раздвигая плечами пучки кабелей и мысленно молясь всем известным ему богам разумников, чтобы среди их разноцветных переплетений не попался хоть один оголенный высоковольтный провод. В отличие от него более худой и низкорослый досаец чувствовал себя в этих технологических туннелях вполне вольготно, то и дело убегая от него далеко вперед. Остановившись хоть немного передохнуть, Кир уже в десятый раз проклял себя за то, что согласился пойти за Ураком, обещавшего показать короткую дорогу, выводящую прямо к восьмой посадочной, откуда напрямую с помощью лифта можно было добраться до дока с «Герой».

— Развилка, нам лево, — раздался над самым ухом голос досайца. — Прямо семь, право девятая, мой корабль, но там солдат, могут стрелять. Лево восьмай, нам туда. Налево, туда, — повторил он, для надежности дернув Кирилла за левое ухо.

— Да понял я, понял, — буркнул в ответ Кир, изгибаясь по заменому, дабы протиснуться в указанное досайцем ответвление и облегченно вздыхая, ибо проводов тут было куда меньше и можно было даже приподняться на локтях, чтобы оглядеться.

К сожалению, единственной достопримечательностью данного места оказалась затянутая в грязные штаны пятая точка Урака с то и дело повиливающим хвостом.

— Значит, ты все-таки пытался добраться до вашего шаттла, — спросил Кир, больше для того, чтобы заставить вновь убежавшего вперед досайца приостановиться.

— Да, хотеть дойти, три раза, но там солдат. Опасно.

— Глупо, всё равно улететь бы не получилось. Наверняка посадочная платформа блокирована.

— Да, я понимать, — досаец вздохнул, — но хотеть пытаться. Пришли.

Кир поднял голову, обнаружив, что они оказались в тупике. Впрочем, Урак явно так не считал. Несколько мгновений он ощупывал абсолютно гладкую на вид стену, затем послышался хлесткий щелчок, и лист металла ушел в сторону, открывая проход. Досаец осторожно выглянул наружу и призывно махнул рукой.

— Никого, идти скорей.

Кирилл не заставил себя уговаривать, а, быстро работая локтями, добрался до выхода и буквально вывалился наружу с полуметровой высоты в какой-то полутемный коридор. Вскочив на ноги, он огляделся и, убедившись, что опасности действительно нет, а Урак ожидает его неподалеку, принялся отряхиваться. К счастью грязи в туннелях было немного, но все же чистотой они не отличались, к тому же его сегодняшние «поползновения» оставили на куртке и штанах пару прорех. Появиться в центральных отсеках станции в таком виде означало привлечь внимание, а этого нужно было избегать всеми силами. Самым оптимальным вариантом был бы тот, где их вообще никто не видел, к сожалению, он был практически недостижим. Кирилл понимал, что даже если Урак не соврал и туннели вывели их к восьмой посадочной, то путь до лифта пройдет как минимум через залы ожидания. В любом случае сперва следовало понять, где точно они находятся. Кир снова огляделся и, обнаружив на стене какую-то табличку, подошел ближе, затем достал убранный в карман наушник стрейпа и, сняв его с пояса, щелкнул клавишей включения.

— Гера, ты меня слышишь?

— Да, капитан, — тот час раздалось в динамике. — Рада, что вы почти не задержались с выходом на связь. Всего-то на час.

— Не язви. Лучше скажи, можешь определить мое местоположение?

— Только примерно. Точный пеленг затруднен. Слишком много искажений и отражений. Нужен ориентир, тогда подключу внутренние датчики станции.

— Ну, если поможет, тут есть табличка написано «энергоотвод, линия тер-ка сорок три».

В наушнике на мгновение наступила тишина.

— Восьмая посадочная. Вспомогательный технологический коридор. Двигайся вперед до развилки там направо труба служебного лифта, на нем можно добраться до одиннадцатого уровня, затем на транспортной ленте до пятого кольцевого.

— Погоди, Гер, может проще на этом уровне добраться до кольцевика.

— Тут проходит четвёртый, а значит, все равно придется пересаживаться, к тому же чтобы до него добраться придется пройти зал контроля. И если ты сможешь по-тихому обезвредить пару тройку охранников, то в принципе конечно проще… Секундочку. Тебя вызывает Тайк, видимо что-то срочное.

В динамике щелкнуло, зашумело подвизиванием помех, затем в наушнике раздался голос асторки.

— Кир, со мной связался капитан Даркар, просил передать, что прибыл корабль с сенатором Корби, примерно через полтора часа он будет на борту.

— Корби? — Кирилл нахмурился. — Какого черта он здесь забыл?

— Капитан считает, что прилет как-то связан с нашим присутствием на станции. Я с ним согласна.

— Шардзым. Думаешь, решил отыграться за сынка. Но откуда он узнал, что я здесь? Погоди, — последние слова относились к досайцу, который подошел ближе и нетерпеливо дергал Кира за подол куртки.

— Я после твоего ухода разговаривала с Авайтом, он тоже предупредил о его возможном прилете и считает, что тут не обошлось без «Незримых» так как корабль сенатора вылетел к станции еще до получения моего отчета.

— Твою ж, — Кир уперся затылком в стену, на мгновение закрыв глаза, чтобы собираться с мыслями, затем мотнул головой и скомандовал: — Тайк, собирай основное и дуй на «Геру», будем выбираться с этой консервной банки, пока нас не обложили со всех сторон.

Досаец вновь принялся дергать за подол куртки, заставив Кирилла прерваться и обратить на себя внимание.

— Ты много болтать, я ходить вперед, смотреть там и там, — он указал руками сразу в обе стороны. — Там где площадка для посадки много солдат, не пройти, а в другая сторона никого. Но я не знать что там, никогда не ходить, потому что лифт не открыть совсем никак.

— Понятно, — Кирилл задумчиво посмотрел на своего спутника, затем вновь поднес брусок стрейпа ко рту. — Тайк, ты еще здесь?

— Да, Кир.

— Планы несколько меняются. Встречаемся на одиннадцатом, Гера скажет, где меня искать, захвати мою запасную одежду и придумай, как доставить на корабль нашего пушистого друга, чтобы его никто не заметил.

— Сделаю.

— Гера.

Рация на секунду вновь зашипела помехами.

— Да, капитан.

— Начинай активацию основного реактора и предполетную проверку всех систем. Свяжись с диспетчерской и запроси разрешение на выход из дока по требованию.

— Не беспокойтесь, капитан, без вас не улечу.

— Я на это рассчитываю, — улыбнулся Кирилл. — Ладно, дай код от служебного лифта.

— Четырнадцать сорок семь.

— Принято, отбой.

Он вернул рацию на пояс и, бросив взгляд на переминавшегося в нетерпении с ноги на ногу Урака, молча направился вперед по коридору.

Гера не подвела и на этот раз. Едва пальцы Кирилла пробежались по названным ей цифрам, как кодовая панель издала короткий писк, а за металлическими дверями лифтовой шахты раздалось знакомое полязгивание спускающейся кабины. Внимательно наблюдавший за всеми его действиями досаец только удивленно повел ушами, что-то «хрюкнул» себе под нос, но промолчал. За дверьми лифта коротко звякнуло, натужно заскрипело и двери медленно поползли в стороны, открывая их взору обшарпанную кабину лифта, под потолком которой на двух обмотанных изолирующей лентой проводах болталась мутная сфера лапочки. Урак осторожно, словно боясь, что пол лифта провалится, попробовал его ногой и лишь затем проскользнул внутрь. Кирилл только усмехнулся и, зайдя следом, нажал на кнопку нужного уровня.

— Как доберемся, найдем какой-нибудь закуток, где нет камер охраны и поменьше разумников. Там дождёмся мою помощницу. Надеюсь, она не сильно задержится и придумает, как незаметно доставить тебя на корабль.

Досаец молча кивнул, тяжело вздохнул и, поправив сползшие с покатых плеч лямки рюкзака, принялся пристально следить за прыгающими в небольшом окошечке цифрами, отмечающими минуемые лифтом уровни. Ждать пришлось довольно долго, ибо лифту пришлось пронзить почти все тело станции, чтобы добраться до места назначения. Наконец цифры в окошечке замерли, а кабина лифта вздрогнула, некоторое время все еще ползла вверх, поскрипывая тормозными колодками, но, в конце концов, остановилась.

— Так, давно я не был на одинадцатом, вроде тут где-то… — Кир прервался на полуслове, потому как за открывшимися дверями стоял пожилой торкленец в темно — коричневой робе.

Бросив на Кира с Ураком усталый взгляд, он подхватил стоящий у ног сундучок с инструментами и решительно шагнул внутрь лифта, заставляя их спешно выйти из кабины. Двери лифта сомкнулись.

— Надо было бить, расскажет, — подал голос досаец.

— Не думаю, — сказал Кирилл, направляясь вперед по короткому коридору к двери с оранжевой надписью «выход из технологической зоны». — Мы ехали на лифте, а значит, у нас был доступ. Скорее подумает, что мы техники с другого уровня.

— Много ты видеть техник-торгунец, — фыркнул Урак.

— Я и техник-досаец не видеть, — передразнил его Кирилл, — но это не значит, что на станции таких нет.

Урак скорчил на своем лемурьем лице «мину», которая, судя по всему, означала сомнение, но спорить не стал. Кир открыл дверь и быстро огляделся, пытаясь вспомнить планировку уровня, и определить где они находятся. Судя по всему на уровне царила «ночь» так как световые панели были частично погашены, а сам отсек, больше похожий на улицу какого-нибудь небольшого городка с множеством ресторанов и магазинчиков, был практически пуст. Это было им на руку, так как избавляло от ненужных глаз различных зевак. Проводив глазами лениво прогуливающего вдоль витрин и явно случающегося охранника, Кирилл остановил свой взгляд на пошарпанной двери с небольшим навесом, над которой переливалась огнями вывеска в виде старинной ракеты с торчащей из корпуса фигурой стилизованной под космика в странном овальном шлеме.

— Кажется, нам повезло, — сказал он оборачиваясь. — Я знаю это место. Вон там бар «Космик Эрл», хозяина которого я пару раз выручал из очень щекотливых для него ситуаций. Правда, было это довольно давно, но старина Таркар вроде никогда на память не жаловался, идем.

— Может остаться здесь?

— Нет, — мотнул головой Кирилл. — Если честно, то я тоже думаю, что старик может перестраховаться и сообщить службе безопасности, а из этого коридорчика сильно никуда не убежишь. К тому же в этом баре любят собираться некондайтры, а большинству из них что торгунец, что досаец все едино, так что там мы будем в относительной безопасности, да и места для маневра куда больше. Давай, пошли, смелее.

Он еще раз выглянул за дверь и, убедившись, что шатавшийся по улице охранник куда-то исчез, быстрым шагом направился к бару. Урак последовал за ним, хотя по топорщащейся на загривке шерсти было видно, что досаец изрядно нервничает.

* * *

— Госссподин Кейтан, рад васссс видеть. — Стоявший за барной стойкой однолапый цакранец[22] приветливо развел жвала, капнув в знак вежливости на ее гладкую блестящую поверхность немного слюны, которую, правда, тут же вытер неведомо откуда появившейся белоснежной тряпкой. — Давно вы к нам не зззаходилли.

— И я рад, Таркар. Надеюсь, бизнес процветает.

— По ррраззному, — повел тот торчащими над плечами костяными антеннами. — А как ваш жизненый цикл?

— Как видишь к концу пока не подошел, — ответил Кирилл, пробегая глазами по почти пустому залу. — Надеюсь, мой кредит еще действует.

— Конечно, господин Кейтан. Вам как всегда?

— Нет, на этот раз только бутылку минералки и хотелось бы сесть там, где нас никто не побеспокоит.

Таркар понимающе качнул головой, указав антеннами на одну из расположенных в глубине зала полукруглых кабинок, дверной проем которой был закрыт тяжелыми бархатными шторами.

— Мне эльбурскую тянучку, — неожиданно подал голос, стоявший позади Кирилла Урак и, проведя фиолетовым языком по своему носу, добавил: — Есть хотеть, сильно.

Цакранец перевел взгляд своих черных немигающих глаз на досайца, затем посмотрел на Кирилла и тот коротко кивнул, подтверждая заказ своего спутника.

Зайдя в указанную хозяином бара кабинку, Кир устало плюхнулся на расположенный по ее периметру диванчик и автоматически потянулся к опостылевшей маске, но в последнее мгновение передумал. Раскрывать все карты было пока рано, потому как реакцию Урака предсказать было невозможно, слишком мало времени он его знал. Закрывающая проем штора колыхнулась, пропуская внутрь молодую торкленку с подносом в руках. Поставив его на расположенный посереди кабинки овальный столик, она приветливо улыбнулась Кириллу и, шаловливо качнув широкими бедрами, вновь исчезла за шторкой.

— Что за странный разумник-жук, там? — спросил Урак, косясь в след официантки.

Кир непонимающе посмотрел на своего спутника.

— Ты про Таркара?

— Да.

— Ну, вообще-то он не совсем жук, а скорее ящерица. Ты что никогда царканцев не видел?

— Не видеть, — мотнул головой Урак, снимая с подноса довольно объемную тарелку почти до краев заполненную странным синим желе внутри которого просматривались какие-то темные включения. — Много летать тут, но таких не видеть.

— Мало их осталось, — Кирилл вздохнул и, пододвинув к себе бутылочку с минералкой, отвинтил пробку. — Их система находилась в секторе Нигра на самой окраине энвок — зоны. Когда началась война с кергарцами, они неожиданно для всех выступили на стороне Федерации, за что, собственно говоря, и поплатились. Имперцы буквально выжгли их родную планету дотла. После войны те из них кто выжили, расселились по разным уголкам Федерации, так что сейчас их можно встретить то там то тут.

— Почему они не жить вместе?

— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Как-то спрашивал об этом Таркара, но тот ушел от ответа. Да и не интересно мне если честно. Хочешь, сам спроси.

— Нет, я не хотеть, — Урак отрицательно мотнул головой и, сунув свою лимурью мордочку в тарелку, принялся с причавкиванием поглощать ее содержимое, заставив Кира невольно поморщится.

Немного отодвинувшись и отвернувшись, от трапезничающего досайца он снял с пояса рацию.

— Гера, передай Тайк, что я в таркаровой забегаловке, надеюсь, она помнит, где это.

— Если не помнит, то подскажу.

— Не сомневаюсь. Что там с разрешением?

— Как ни странно, но получено, так что готова выйти из дока сразу по вашему прибытию на борт.

— Вот те на, — Кирилл озадаченно хмыкнул. — Странно, думал, придется прорываться, но так даже лучше не люблю лишнего шума. Ладно, ждем Тайк и сразу идем к тебе.

* * *

Асторку долго ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут как они с Тайк выходили из бара через служебный выход, следуя за небольшой роботизированной тележкой, со стоящей на ней парой объемных ящиков укрепленных на углах посеребренными полосками металла. Вывернув из подворотни на центральную улицу, они почти нос к носу столкнулись с патрульным, но сбсовец лишь окинул их равнодушным взглядом и направился дальше, разглядывая светящиеся неоном витрины магазинов.

— Как я понимаю, Авайт все же решил скинуть нас с балласта, — сказал Кир, внимательно слушая пересказ асторки ее беседы с Лайпидой и одновременно провожая глазами удалявшегося охранника. — Что ж с его стороны это было вполне ожидаемо, даже момент подобрал в своем духе, старый пройдоха. Как не посмотри он кругом в одних плюсах: выберусь сам — хорошо, он меня предупредил, а значит, я ему должен, не выберусь, тоже неплохо, избавился от проблемного агента и руки не замарал. Интересно другое, почему это капитан Даркар решил нас отпустить. Все последние дни его ребята чуть ли не на пятки нам наступали, контролируя каждый шаг, а теперь Гера получает разрешение на вылет по первому требованию. Странно это.

— Не знаю, — повела плечами Тайк. — Во время разговора мне показалось, что это как-то связано с сенатором Корби.

— Как ты это определила?

— По вибрации жаберных щелей и оттенкам ненависти в голосе.

— Ясно.

Кивнул головой Кирилл, ничуть не сомневаясь в выводах своей спутницы, ибо Тайк как никто другая могла определять чувства и тщательно скрываемые эмоции собеседника, причем, даже не находясь с ним рядом. И если она говорила, что Даркар ненавидит сенатора то, значит, так оно и было, а вот о причинах этой ненависти оставалось только догадываться. Впрочем, Кирилл не собирался этого выяснять, вполне довольствуясь тем фактом, что теперь они могут покинуть станцию без каких-либо излишних препон.

Пройдя по пустой улице, они добрались до движущейся ленты дорожки и вскоре уже поднимались на лифте к докам.

— Смотри-ка, быстро мы добрались, — сказал Кирилл, едва двери лифта распахнулись, выпуская их в просторный зал одна из стен которого была выполнена из прозрачного пориапластойда, за которым виднелся моргающий бортовыми огнями нос «Геры».

Выйдя из лифта вслед за тележкой роботом, он остановился и, оглядевшись, обеспокоенно посмотрел на Тайк. Обычно в помещении дока всегда присутствовал кто-то из технического персонала станции и пара охранников, однако сегодня здесь было абсолютно пусто — это настораживало. Кирилл нахмурился.

— Тут чисто, если ждут то на пирсе, — бросил он и, еще раз оглядев помещение терминала мысленно отмечая едва видимые темные пятна на ящиках и полу, добавил: — И это явно не сбсовцы.

Асторка согласно мотнула кончиком хвоста и, повинуясь быстрому жесту Кирилла, наклонилась над одним из ящиков, выпуская прятавшегося в нем Урака, затем пробежалась пальцами по панели управления тележкой, задавая новую программу. В ответ робот коротко пискнул динамиком и, шурша колесами, отправился к двери, а Кирилл потянулся за стрейпом.

— Гера, мы отправили к тебе тележку, должна быть на пирсе, глянь, где там она.

— Странно, не могу подключиться к внешним камерам, — ответила та помедлив. — Вы где находитесь?

— Мы уже в грузопассажирском терминале, скоро будем на борту, возможны незваные гости, подготовься.

— Поняла, капитан.

Кирилл вытащил из запястной кобуры излучатель, передал его Тайк, затем скинул свой балахон, оставшись в легком черно-зеленом комбинезоне. Лезвие мономеча развернулось с едва слышным шелестом, заставив досайца подпрыгнуть от удивления.

— Так, я вперед вы за мной и постараемся не стрелять. Переборки там не ахти не хватало еще разгерметизации.

— Я не понимать, что случилс? — наконец подал голос, молчавший все это время Урак. — Объяснять мне.

Тайк медленно повернула голову.

— Охраны нет, техников нет, кровь на полу и стенах, следы от выстрелов. Понятно?

Досаец завертел головой, затем испуганно сглотнул, а шерсть на его загривке встопорщилась.

— Надо уйти, звать охрана…

— Не будем мы никого звать, — поморщился Кир, подходя к ведущей на пирс широкой двустворчатой двери. — Готовы?

Асторка коротко кивнула, а Урак наоборот отрицательно замотал головой, при этом умудряясь нервно дергать ушами. Кир криво усмехнулся и вдавил кулаком кнопку открытия, заставив створки дверей вздрогнуть и разойтись в разные стороны.

По сути, так называемый пирс представлял собой длинный коридор идущий внутри «П» образной надстройки внешнего дока в которой точно кинжал в ножнах покоилось опутанное шлангами и кабелями внешнего жизнеобеспечения «тело» «Геры». Попасть на борт можно было только через левое крыло, которое соединялось с кораблем рифленой змеей шлюзовой камеры.

Заглянув внутрь и убедившись, что за открывшейся дверью никого нет, Кир молча указал кивком головы вправо, а сам отправился в противоположном направлении. Дойдя до поворота, он осторожно заглянул за угол и тут же спрятался обратно.

Роботизированная тележка застыла около двери шлюза, а рядом с ней стояло трое разумников похожих на гигантских варанов. Ящик с вещами был открыт, а один из ящеров демонстрировал двум другим эластичные шортики Тайк, продев свой когтистый палец сквозь дырку для хвоста. Тонкие пальчики пробежались по его плечу, заставив Кира нырнуть обратно за угол.

— В том крыле чисто, — шепотом сказал асторка.

— Ясно, значит все наши «гости» здесь. Трое и лично я таких вижу впервые, — так же шепотом ответил Кир. — Увлечены разбором нашего барахла, так что можно попытаться снять хотя бы одного. Сумеешь?

Рожки асторки стали желто-зелеными она обошла Кирилла, заставив его отодвинуться и, вскинув излучатель, выглянула из-за угла. Все что произошло дальше, заняло буквально каких-то пару минут. Видимо их все-таки услышали потому, как в это же время из-за угла показался один из ящеров и тут же опрокинулся назад, получив разряд из пистолета в голову. Тем не менее, шедший за ним напарник среагировал неожиданно быстро, и рука асторки противно хрустнула, тут же повиснув плетью от его хлесткого удара. Лучевик упал на пол, а «варан» отправил асторку ударом когтистой руки в угол и сразу же переключился на землянина. На какое-то мгновение Кир даже растерялся от подобной прыти и едва не поплатился за это, так как удар руки этого ящероподобного разумника оставил на стене рядом с его головой приличную вмятину. К счастью тело среагировало само собой, уйдя с линии атаки, а уже в следующее мгновение лезвие мономеча вошло в спину противника и пройдя насквозь дернулось вверх, заставив того захрипеть и, схватившись руками за грудь, рухнуть на пол. Третий же ящер вместо того чтобы продолжить бой, неожиданно подпрыгнул, вцепился когтями в покрытый пеноплиткой потолок и, пробежав по нему точно по полу, скрылся за все еще распахнутой дверью терминала. Кирилл проводил его угрюмым взглядом, свернул лезвие меча и, повесив его на пояс, бросился к пытавшейся подняться на ноги Тайк.

— Ты как? — спросил он, опускаясь рядом на правое колено.

— Рука не слушает и ноги, — ответила та, елозя хвостом по полу.

Кирилл ласково провел ладонью по лицу девушки, успокаивая ее.

— Потерпи, ты же у меня сильная.

Он закинул ее здоровую руку себе на шею и осторожно поднялся на ноги, увлекая асторку за собой, после чего повернулся к досайцу, который все это время столпом простоял около стенки, прижимая дрожащими руками к груди свой потрепанный рюкзак, скомандовав:

— Подбери пистолет и бегом на корабль, а то как бы эта ящерица за подмогой не побегла.

В ответ Урак лишь нервно дернул ушами, но с места не сдвинулся, так что Кириллу пришлось прикрикнуть, пригрозив оставить его на растерзание друзей сбежавшего ящера. Подействовало. Досаец закинул рюкзак за спину, сорвался с места, подхватил пистолет, после чего почти бегом бросился к шлюзу, заставив Кирилла с прихрамывающей Тайк поспешить следом.

Остановившись у двери камеры, Кир приложил ладонь к сенсору, затем набрал код и с облегчением вздохнул, когда массивная дверь с пронзительным шипением послушно ушла вниз.

— Погоди, наши вещи, — Тайк осторожно, но настойчиво высвободилась из его объятий и, подковыляв к стоящей неподалеку тележке, нажала пару кнопок, заставив робота ожить и двинуться к шлюзу.

Кир потеснился, пропуская машину и перепуганного Урака вперед, затем снова подставил свое плечо девушке.

2Царкане — разумники некондайтрного типа. Земноводные. По внешнему виду похожи на помесь гигантского кузнечика с ящерицей.

Глава 8

Дом сенатора был похож на огромную медузу, поднявшую на тонких металлических щупальцах приплюснутый купол своего полупрозрачного тела над зеленью коралловой лагуны. Винтокрыл пронесся мим, преломляя свое отражение в многочисленных окнах, резко ушел вверх и, заложив крен, развернулся, устремившись к посадочной площадке на крыше здания. Короткие «ноги» шасси осторожно коснулись прорезиненной поверхности, и тяжелая машина как бы присела, замирая на месте, а полупрозрачные круги ее винтов потеряли свою целостность, разбившись на четверку полосатых лопастей. Лайпида не стал дожидаться пока винты остановятся окончательно, а решительным движением руки отодвинув стоявшего у выхода охранника, быстро сбежал по ступенькам трапа, на миг прищурившись от ударившего в лицо резкого порыва соленого ветра.

Эйтах его уже ожидал. Одетый в дорогой костюм из синего термантина, что несколько резко контрастировал с его белоснежной кожей и длинными серебристыми волосами, он стоял, опершись на перила широкой лестницы ведущей вниз с посадочной площадки, рассматривая равнодушным взглядом приземлившуюся машину. Однако едва в люке винтокрыла появилась фигура Авайта, как его тонкие синие губы растянулись в приветливой улыбке, и он приветственно раскинул руки в стороны, словно желая заключить прибывшего гостя в свои объятия.

— Господин Лайпида, рад вас приветствовать в моей скромной обители, — сказал он едва тот подошел ближе. — Спустимся вниз и отдадим должное ожидающей нас прекрасной трапезе, или же вы залетели всего лишь на пару слов?

— На этот раз вы так легко от меня не отделаетесь, сенатор, так что ведите к столу, — ответил Лайпида, улыбаясь и решительным жестом останавливая последовавшего было за ним охранника.

Спустившись вниз по лестнице, они миновали трубу стеклянного коридора ведущую внутрь здания, прошли по лабиринту коридоров оказавшись в просторной комнате с прозрачным полом и огромным панорамным окном открывающим прекрасный вид на поблескивающую на солнце зеленую гладь океана. Мебели в комнате практически не было, если не считать небольшого шкафа, пары диванов вдоль стен и стоящих посередине двух кресел с небольшим овальным столиком перед ними.

— Прошу, господин Авайт, присаживайтесь, — сказал Эйтах, указывая на одно из кресел, — а я распоряжусь, чтобы подали приготовленные блюда.

Он подошел к вделанной в стену панели управления, нажал пару кнопок, что-то сказав на своем родном языке в решетку встроенного в нее микрофона. Панель коротко пискнула, мигнула синими огоньками, а панорамное окно на какое-то мгновение покрылось сеткой из красных шестиугольников, показывая, что защитное поле активировано.

— Ну вот, теперь можно говорить спокойно, — сказал Эйтах, с явным облегчением во взгляде сбрасывая маску чопорного вельможи. — Рад видеть вас, наставник. Я уже и не надеялся, что вы почтите мое жилище своим присутствием.

— Брось, Эйт, какой я тебя наставник. Ты давно уже и во многом меня превзошел.

— Вы для меня всегда будете наставником, — склонил голову сенатор, — ибо без вашей помощи я не стал бы тем, кем являюсь сейчас.

На это раз Лайпида ничего не ответил, а лишь довольно улыбнулся уголками губ. Конечно, в какой-то степени это признание польстило его самолюбию, ибо означало, что, несмотря на прошедшие годы и нынешний статус, его бывший протеже до сих пор признавал в нем своего учителя, однако главное было не в этом. Своими словами Эйтах как бы подтверждал свою лояльность и Авайт почувствовал огромное облегчение, мысленно поздравив себя с тем, что много стат-лет тому назад не ошибся со своим выбором, поставив на молодого и неизвестного тогда еще политика. Что ж, пришло время воспользоваться этим тщательно скрываемым ото всех козырем. Он снова улыбнулся и, дождавшись, когда сенатор усядется в стоящее напротив кресло, сказал:

— Я тоже рад тебя видеть Эйтах, слышал, что верховный совет Аграна выдвинул тебя на новый срок. Спешу поздравить.

— С радостью принимаю ваше поздравление, — аграск прижал руку к груди в знак благодарности и, окинув Авайта пристальным взглядом, добавил: — И тем не менее, наставник, как я понимаю, вы прибыли ко мне не за этим.

— И за этим тоже…

Лайпида откинулся на спинку кресла, выдерживая паузу и в очередной раз, прикидывая, стоит ли показывать своему собеседнику все грани игральной кости. Как ни крути, но на нынешний момент времени Эйтах являлся одним из самых могущественных разумников энвок-зоны, и глубины его благодарности за дела давно минувших дней следовало нащупывать крайне осторожно. И хотя Авайт был на все сто процентов уверен в преданности Эйтаха старым идеалам Федерации, но существовала возможность, что его просьба пойдет вразрез с интересами самого сенатора. И все же выбора особого не было. Как не стыдно было это признавать но, судя по всему, «Незримые» их переиграли, причем сделали это настолько ловко, что подозревать об этом он стал лишь около полугода назад. Да и то это произошло совершенно случайно. Видимо где-то в их почти идеально сплетенной паутине до сих пор непонятной ему игры возник некий сбой и в череде происходящих то тут, то там вроде бы незначительных событиях начали накапливаться определенный странности, которые выпадали из сложившейся в его голове стройной картины происходящего. Впрочем, сначала это были лишь подозрения, но постепенно от случая к случаю уверенность в этом только росла. Оставалось только сетовать на собственную глупость, ругая себя за слепоту и тот факт, что все эти годы он покорно шел у них на поводу, растрачивая гигантские силы на бросаемые в его сети мелкие фигуры, зачастую даже не подозревающих, что их используют в своих целях некие таинственные кукловоды. В результате пришлось в буквальном смысле перекраивать всю работу агентства, щедро тратя на этот вынужденный шаг финансовые и разумниковые ресурсы. Это помогло и настоящая картина происходящего постепенно стала прорисовываться, пугая Лайпиду своей простой истиной, ибо если верить ей, то получалось, что «Незримые» давно и прочно оплели нитями интриг и заговоров все нутро Федерации, поразив своими метастазами все слои социума, превратив многих властьимущих в своих послушных марионеток. К сожалению, но даже это страшное открытие не помогло понять, что же задумал их таинственный противник, зато вызвал потоки его внимания, вылившись в потерю многих агентов, причем некоторые из них были выведены из строя местечковыми спецслужбами Федерации. Возник небольшой парадокс, когда больной государственный организм начал активно бороться с теми, кто пытался его излечить, пришлось «резать» причем в некоторых случаях буквально по живому. Постепенно ситуацию удалось взять под контроль, заодно нейтрализовав часть агентов влияния, однако вся эта суета не осталась незамеченной, вызвав недовольство Совета и как ни странно некоторых членов Шестерки.

Лайпида вздохнул и вновь с легкой улыбкой посмотрел на своего собеседника.

— Конечно же, сенатор, вы полностью правы в своих предположениях, — сказал он, переплетая пальцы. — Мы разумники занятые и я бы не стал отрывать вас от дел без должной на то причины.

— Я весь во внимании, наставник, впрочем, подождите пару тиков.

Он щелкнул пальцами, и часть стены неожиданно скользнула в сторону, пропуская внутрь комнаты блестящую хромом тележку-робота со стоящими на ней пузатыми бутылками в окружении нескольких бокалов.

— «Марлийский коготь» или может «Тарнакское утро»? — он вопросительно посмотрел на Авайта.

— Пожалуй, все-таки «Коготь», — ответил Авайт после небольшого раздумья.

Эитах согласно склонил голову и, сорвав длинным ногтем блокирующую печать, отщелкнул пробку. Налив в бокал тягучего темно-синего вина он протянул его Лайпеде, после чего наполнил свой и, усевшись в соседнее кресло, вопросительно посмотрел на своего гостя, как бы приглашая того к продолжению разговора. Впрочем, Авайт вновь не сал торопиться, а сделав глоток, неспешно покатав вино на языке, позволил ему медленно стечь вниз по пищеводу и только потом повернулся к Эйтаху.

— Буду краток, — сказал он, опуская бокал обратно на столик. — Мне нужна пара кораблей с преданным экипажем и капитанами, которые будут держать ненужные слова внутри себя.

— Пара кораблей? — удивленно перебрал пальцами аграск.

— Да пара кораблей, с полным экипажем. Желательно класса дальний разведчик с собственным гипреприводом.

— Для чего?

— Для небольшой исследовательской экспедиции.

Эйтах снова удивленно перебрал пальцами, при этом едва не выронив бокал с вином.

— Простите, наставник, — сказал он, ставя свой бокал рядом с авйтовым, — не понимаю данной просьбы. Насколько мне известно, ТРАБР и так имеет доступ к любым техническим ресурсам Федерации или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, однако мне нужно, чтобы эти корабли никто и никак не мог связать с ТРАБРом и в идеале желательно, чтобы весь их полет проходил по линии Совета или хотя бы СиБЭЗа.

— И куда должны отправиться эти корабли?

— На Энгмар.

— На Энгмар? — сенатор на миг задумался, — это ж вроде закрытый мир. Странная просьба, — его лоб перечеркнули вертикальные морщины. — Господин Лайпида, только не говорите, что это опять связано с вашими таинственными чужаками. Как вы их там называете…. «Незримые» кажется.

Авайт мысленно поморщился, но виду не показал, внешне оставаясь абсолютно невозмутимым.

— Я смотрю, вы все так же не верите в них, сенатор, — ответил он спокойным голосом, так же переходя на язык официоза. — И, тем не менее, позвольте вас уверить — они вполне реальны, однако на это раз проблема не в них, а в Торговом Конгломерате.

— Вот даже как…

Эйтах переплел свои пальцы замысловатым образом и, откинувшись на спинку кресла, уставился на своего собеседника пристальным взглядом своих темно-фиолетовых глаз, словно в надежде прочитать его мысли.

— Ну, хорошо, — сказал он через пару минут напряженного молчания. — Рассказывайте, чего вы там накопали, а дальше посмотрим, чем я смогу вам помочь…наставник.

— С чего бы начать, — Авайт нарочито растерянно потер надбровные дуги, в душе поздравляя себя с небольшим успехом, ибо Эйтах явно «клюнул» на заброшенную приманку. — Сенатор, надеюсь, вы в курсе истории открытия Энгмара?

— В самом приближенном виде. Это ведь произошло еще при моем предшественнике, а я в то время был на периферии энвок-зоны по заданию моего правительства. Однако если мне не изменяет память, там был какой-то скандал связанный с самоуправством Конгломерата.

— О, там было непросто самоуправство. Рассказывать долго, но, если вкратце, то можно сказать, что МеКТоК прикарманил себе целую планету, сокрыв ее существование от Федерации, организовал там незаконную тюрьму и несколько стат-лет с помощью заключенных вел массовую добычу дайтанских артефактов.

— Ого, — вкинул брови аграск. — Тогда я удивлен, что Конгламерат до сих пор существует.

— Они очень ловко выкрутились, обвинив во всех грехах свой граничный филиал. Головы, конечно, полетели, но в основном пострадали рядовые исполнители. К тому же, как вы понимаете, подобную организацию просто так не прикроешь, слишком уж она могущественна и тут нужны грешки покрупнее. Ну и не стоит забывать о покровителях, причем один из них на данный момент времени входит в саму Шестерку. Впрочем, он состоял в ней и в те годы.

— Сенатор Лайд тер Форсер, — в глаза аграска заблестели огоньки плохо скрываемого интереса.

— Именно.

Лайпида многозначительно посмотрел на бутылку и Эйтах, перехватив его взгляд, быстро дополнил полупустой бокал и, протянув его Авайту, поинтересовался:

— Судя по вышесказанному, получается, что мековцы так и не оставили Энгмар в покое, или тут что-то другое?

Лайпида неторопливо отхлебнул вина, причмокнув при этом губами, и неопределенно поведя плечами, бросил:

— Если честно, то даже и не знаю, мутная история полная странностей.

— И в чем же они выражаются?

— Да во многом. Тут недавно ко мне зашел в гости один разумник из мековского правления граничного сектор-штаба и подкинул информацию о несанкционированных полетах их кораблей к Энгмару. Причем даже он о них узнал совершенно случайно. Я ради интереса решил поднять парочку документов и сразу же обнаружил массу интересного. Например, базы МеКТоКа на Энгмаре так и не были ликвидированы. Точнее их вроде бы и закрыли, а на деле просто передали во владение некой группы научно-исследовательских компаний одним из главных учредителей которых является Конгломерат.

— Ну, это распространённая практика в определенных бизнес структурах, — сказал Эйтах задумчиво. — Однако данный факт ни о чем не говорит. Вполне естественно, что Конгломерат заинтересован в продолжение раскопок, ибо артефакты это не только ценный товар, но еще и новые технологии, которые можно использовать в своих разработках, так что разумно было вложиться в уже официальные исследования.

— Все это так, — согласно кивнул Авайт, — если бы не все остальное.

— Например?

— Например, — Лайпида глотнул вина и, поболтав бокалом перед лицом, разгоняя по его стенкам оставшуюся внутри жидкость, продолжил: — Например, мы знаем, что на нынешний день согласно законам Федирации Энгмар считается закрытой планетой, а все работы на нем ведутся в специальном режиме исключающим информационно-технологический контакт с местными жителями. Но кто контролирует этот запрет?

— Не знаю, — растерянно ответил Эйтах, — я как-то об этом не задумывался. Наверное СиБЭЗ.

— А вот и нет.

— А кто тогда?

— В том-то и дело, что официально никто. Точнее сперва этим действительно занимались сибезовцы, но лет пять назад они по какой-то причине отозвали свои корабли. Я подал запрос в их штаб, но там мне ничего вразумительного не ответили, мало того у меня даже создалось впечатление, что они сами были удивлены этой новости.

— Возможно, просто бюрократическая ошибка. Корабли сняли с дальнего патруля для смены экипажей и профилактики, а новые не отправили. Не думаю, что в этом есть злой умысел, скорее чья-то беспечность.

Голос Эйтаха выражал полное безразличие, хотя небольшой прищур глаз и блеск интереса в них говорил совершенно о другом, — сенатор явно был заинтригован. Авайт покосился на своего собеседника и, отведя взор, мысленно оскалился в довольной улыбке, ибо реакция аграска полностью соответствовала его ожиданиям. Сенатор Форсер являлся неприменимым оппонентом Эйтаха на многих заседаниях Совета, а информация о новых махинациях Конгломерата, в центральное правление которого входили оба его сына и который находился под полным его покровительством, вполне могла бы заставить Лайда тер Форсера быть более сговорчивым в некоторых щекотливых вопросах.

— Вполне вероятно, — не стал спорить Авайт, отставляя опустевший бокал. — Однако по моим данным корабли в системе Энгмара до сих пор перехватываются причем непонятно кем. Только за прошлый год в системе бесследно пропало три корабля поисковиков, которые пытались прощупать другие планеты системы на предмет артефактов, что, впрочем, законом Федерации не запрещено, а среди свободных торговцев стали ходить слухи о таинственных кораблях уничтожающих любого приблизившегося к Энгмару. Такое впечатление, что кто-то наглухо закрыл от посещения всю систему.

— А какое отношение к этому имеет Конгломерат?

— Самое прямое. Их корабли ходят туда абсолютно свободно и чуть ли не по графику и, судя по документам, не пропал ни один.

— Хм, интересная история, — сказал Эйтах, продолжая задумчиво переплетать свои пальцы самым причудливым образом, отчего казалось, будто кости в них совершенно отсутствуют. — Неужели Конгломерат вновь решил все присвоить себе? У них в руководстве совсем идиоты сидят, ведь должны были понимать, что это рано или поздно вылезет наружу.

— Не знаю, на что они рассчитывали, но несколько стат-лет им вполне удавалось все скрывать и думаю, удавалось бы еще долго, если бы не случайность. Вопрос в другом, чего они там нашли такого, что вновь решились пойти против законов Федерации? И зачем перекрывать всю систему? Закрыли бы только сам Энгмар, все и так знают, что подход к нему запрещен, пусть поисковики копаются на остальных. К тому же подобная блокада дешевле обходится.

— Это верно, — кивнул Эйтах. — Странная ситуация. Думаете то что они обнаружили находится не на самом Энгмаре?

— Не знаю, это и нужно проверить. Однако пока не хочу использовать собственные ресурсы, ибо в последнее время у меня возникло чувство, что кто-то из конторы сливает информацию. Предателя мы конечно найдем, но и время потеряем, а мы его и так упустили предостаточно.

— Да уж.

Сенатор нахмурился и, откинувшись на спинку кресла, уставился растерянным взглядом на разволновавшийся по другую сторону панорамного окна океан, затем спросил:

— Что предлагаете, наставник?

— То что и говорил, — ответил Авайт. — Предлагаю послать пару легких крейтов. Один пусть проверит базу на Энгмаре и отвлечет основное внимание, другой пройдется по системе. Оформить можно как плановую инспекцию базы ФеЦДИ[23], в конце концов, время для нее действительно назрело.

— Там есть их база?

Лайпида криво ухмыльнулся.

— На бумаге да, а что там в действительности — кто знает. В институте сказали, что финансирование прекратили три года назад и база законсервирована.

— Понятно, — брови Эйтаха сошлись к переносице. — Тогда действительно можно провести как инспекцию для подготовки к расконсервации, а еще лучше пустить слух о расширенной археологической экспедиции призванной начать углубленное изучение Энгмара. Думаю, это нам позволит понять, кто стоит за происходящим еще до начала полета.

— Хм, — Авайт сощурил глаза, обдумывая предложение Эйтаха, затем согласно кивнул. — Неплохая идея. Значит, ты мне поможешь?

— А вы сомневались, наставник, — аграск склонил голову к левому плечу в знак уважения. — Прошу, сегодня же перешлите мне все документы по этой проблеме, и на следующем заседании Шестерки я подниму этот вопрос. Думаю, другим ее членам все рассказанное вами будет не менее интересно.

— Хорошо, во только…., -Лайпида сделал небольшую паузу, затем продолжил, — вот только, не стоит говорить, что эту информацию ты получил от меня, да и все говорить не стоит только суть. А вообще, придумай какую-нибудь историю, про таинственных анонимов из спецслужб, или независимое расследование какого-нибудь журналиста.

— Сделаю.

— Вот и замечательно. Что ж мне пора, — он с мысленным стоном поднялся из кресла. Действие обезболивающего подходило к концу, однако внешне Лайпида был все так же невозмутим. Неторопливо оправив немного помявшийся костюм, он повернулся к хозяину дома:

— Да, и напоследок, не подскажешь, где берешь такой «Коготь» — букет вкусов просто шикарен.

* * *

Винтокрыл «подпрыгнул» вверх, завис на месте, и, развернувшись вокруг своей оси, устремился к видневшейся вдали темной полоске континента. Лайпида с легким вздохом облегчения откинулся на спинку кресла и, вытащив из нагрудного кармана пузырек с таблетками, дрожащей рукой открыл крышку. Закинув две в рот, он поморщился от заполнившей рот горечи, а сидевший рядом охранник спешно протянул ему бутылку кайвового сока. Авайт благодарственно кивнул и, отпив сока, спросил:

— Что со связью?

— Все готово, элан-нам[24], -ответил второй секюрити, до этого возившийся с серым кубом портативного элендра. Нажав на одну из его граней, он заставил выдвинуться из его нутра небольшой овальный экран, на котором появилось лицо пожилого несколько обрюзгшего торкленца, правую щеку которого украшал довольно большой изогнутый шрам.

— Все получилось, — бросил Лайпида без излишних предисловий, протягивая опустевшую бутылку охраннику, — впрочем, как мы и предполагали.

— Это хорошо, — ответил тот, помолчав. — Слово Эйтаха в Совете не очень весомо, но сейчас я рад даже такому союзнику, ибо это поможет избежать многих ненужных вопросов. Что с флотом?

— Ка-нирус Фергус начал частичную переброску сил в двенадцатый подсектор Граничного. Официально все проводится под эгидой усиления нашей группировки в связи с передислокацией основных сил кергарцев, так что лишних вопросов ни у кого возникнуть не должно.

— Хорошо, — торкленец на экране прикрыл глаза и довольно кивнул, — очень хорошо, надеюсь, все так и будет. Ненужные вопросы нам сейчас не нужны. Мы ведь можем и ошибаться.

— Хотелось бы на это надеяться, сенатор Рагмин, очень хотелось бы.

— И мне, — сенатор вздохнул и, наклонившись ближе к экрану, заговорщицким голосом добавил. — Сегодня был на приеме у самого ларнан-тама[25]. Знай, что в случае твоей правоты Торклен поддержит нас всеми своими силами.

— Рад это слышать, а так же осознавать, что, несмотря на годы, наш ларнан-тама сохранил ясность ума и резвый рассудок. Да продлят боги его годы.

— Да продлят, — явно автоматически повторил Рагмин и тут же добавил: — Если вдруг появятся новые данные, сразу свяжись со мной.

Лайпида молча кивнул и экран тут же погас. Авайт несколько минут сидел неподвижно, смотря в одну точку перед собой, затем тяжело вздохнул и жестом приказал убрать элендр.

* * *

Гармошка переходного шлюза отошла от борта и стала складываться, вслед за ней начали отлетать разномастные шланги внешнего обеспечения и, причудливо извиваясь в безвоздушном пространстве огромными змеями, медленно уползать куда-то в свои «норы» спрятанные сред хитросплетений причальных конструкций. Беззвучно отщёлкнулись стабилизирующие держатели, а сжимающие корабль с боков зубья причальных платформ вздрогнули и подались в сторону.

— Есть отстыковка. Даю малый ход, — рука Тайк толкнула от себя небольшой рычаг и «Гера» полыхнув огнями носовых маневровых двигателей, медленно двинулась назад.

— Удаление пятьдесят, удаление сто, удаление двести пятьдесят, удаление пятьсот, удаление тысяча триста, начинаю разворот, активирую маршевые двигатели.

Приплюснутое тело корабля развернулось практически вокруг своей оси, а дюзы двигателей шевельнулись точно живые, расширились и в их глубине запылал синий огонь. Он на мгновение застыл, словно собираясь силами перед дальним полетом, затем медленно двинулся вперед, ускоряясь с каждой секундой.

— Выходим на курс, двадцать семь часов сорок три минуты до возможного перехода в надметрику. Быстрее не сможем, слишком сильны искажения от шлюза, — асторка покачнулась в кресле и обессиленно оперлась на подлокотник, заставив Кирилла вскочить со своего места и подбежать к подруге.

— Ведь говорил же что нужно еще побыть в медотсеке, — сказал он укоризненно, опускаясь рядом с креслом на одно колено и заглядывая Тайк в лицо. — Ты как?

— Кружится голова, — рожки девушки порозовели, а лежащий на коленях хвост слабо дернулся. — Помоги подняться.

— Сиди уж.

Кир перекинул руку Тайк через плечо, приобнял ее и, подхватив под колени, встал, мысленно поразившись неожиданной легкости девушки. Она послушно обхватила руками его за шею, прижавшись головой к щеке и обвив своим хвостом вокруг талии.

— Давай отнесу в медотсек, полежишь немного, а мы тут сами пока как-нибудь справимся. Гера, прими управление.

Появившаяся посреди мостика голограмма рыжеволосой девушки, молча кивнула и тут же вновь исчезла, взметнувшись к потолку вихрем золотистых огоньков.

Добравшись до медотсека, Кир осторожно опустил Тайк на кушетку, к которой тут же подкатилась приземистая тумба медицинского робота. Выдвинув из своего нутра пару тонких пластиковых манипуляторов, чем-то похожих на щупальца осьминога, робот воткнул одно из них в разъем кушетки, другим обхватил девушку за запястье раненой руки и тут же деловито заурчал, одновременно рисуя на своих экранах причудливые разноцветные диаграммы. Наблюдая за всем этим действом, Кирилл вздохнул и ободряюще улыбнулся асторке. Раньше роль врача в экипаже выполняла Ай, теперь же оставалось надеяться только на дайтанские технологии. Робот меж тем свернул свои щупальца и, переместившись к поврежденному плечу асторки, выдвинул из своей макушки похожий на ребристый конус пневмошприц. Сделав укол, он вновь утробно заурчал, словно пытаясь что-то сказать своей неразумной пациентке, после чего откатился к стенке и замер, помигивая зелеными огоньками на своем металлическом «пузе».

— Ну как ты? — поинтересовался Кирилл, вновь склоняясь над девушкой. — Плечо сильно болит?

Хвост асторки слабо шевельнулся.

— Уже нет, но хочется спать. Наверное обезболивающие со снотворным.

— Понятно. Ладно, ты пока отдыхай, а я пойду на мостик.

Он ласково провел рукой по ее волосам, заставив кончик хвоста взметнуться вверх и задрожать, поцеловал ее в переносицу и, еще раз ободряюще улыбнувшись, вышел из каюты.

— Капитан, — образ голографической девушки возник рядом, едва сомкнулись створки двери медотсека за его спиной.

— В чем дело, Гер? — спросил Кирилл, не останавливаясь.

— Я тут вам кое-что не сказала, — голограмма на мгновение замялась, словно не решаясь продолжать. — У нас на борту пассажир.

— В каком смысле? — Кир притормозил и удивленно посмотрел на Геру.

— В прямом.

— Поясни.

— Примерно за полчаса до вашего появления прибыл помощник кергарского посла и попросил разрешения подняться на борт. Я дала разрешение.

Кирилл нахмурился.

— Основание?

— Он сказал что сказал, что посол Ухгукх-с приказал ему отправиться с вами и в качестве доказательства своей доброй воли послал с ним некий пакет информации, который наверняка вас заинтересует.

Кирилл озадаченно хмыкнул.

— Вот даже как. Интересно. И где наш гость находится в данный момент?

— Нижняя палуба. Второй отсек. Я открыла ему доступ только туда, а затем заблокировала.

— Это правильно. Кергарцам доверять нельзя. Что ж, давай сходим, глянем на нашего арестанта, — сказал Кирилл, направляясь к лифту и нажимая на пластину вызова.

Спустившись вниз, он прошел быстрым шагом по широкому коридору, все еще частично заставленному разнокалиберными ящиками, оставшимися после доставки последней партии нужного для ремонта корабля оборудования, остановившись возле нужной ему двери. Некогда это был склад различного барахла, затем отсек облюбовал Рик, превратив его в свою холостяцкую обитель, однако после ухода бортинженера он вновь опустел и теперь использовался лишь изредка, да и то лишь в качестве камеры временного содержания при перевозке некоторых особо беспокойных пассажиров, которые нет-нет да появлялись на борту «Геры».

Кирилл вытащил из кобуры пистолет и вопросительно посмотрел на «стоящую» рядом Геру.

— Откроешь?

Та кивнула.

— Да, капитан, опасности нет, можете убрать оружие.

— Я лучше поосторожничаю, открывай.

Створка двери послушно дернулась, сдвигаясь в сторону.

Помощник Ухгукх-са сидел посередь отсека спиной к двери, надвинув глубокий капюшон своего одеяния на глаза, однако едва Кир вошел внутрь, сразу же поднялся.

— Рада вас приветствовать, господин Кейтан, — произнес он, поворачиваясь и скидывая капюшон с головы, отчего скрывавшиеся под ним белоснежные волосы тяжелыми волнами упали на плечи, резко констатируя с темно-серой материей одежды.

Точеные как у куклы черты лица, кожа словно тонкий темно-коричневый пергамент, сквозь который видны тонкие линии вен, большие совиные глаза в обрамлении пушистых ресниц, невольно щурящиеся даже от тусклого света потолочных панелей. Губ почти нет, точнее есть, но лишь как намек на них в виде пары тонких темно-синих полос.

Кирилл закатил глаза и вздохнул.

— Везет же мне на женский пол.

— Что-то не так посол? — поинтересовалась незнакомка.

— Нет, все нормально, я о своем, — мотнул головой Кир, убирая пистолет обратно в кобуру. — И так, вы помощница Ухгукх-са. Я правильно понял?

— Да, посол.

Градов поморщился.

— Я больше не посол, зови меня Киром, ну или капитаном Керком, как тебе удобнее.

— Хорошо, капитан Керк. Я Элад-ан Кара, ученица и последовательница того, кого вы знали под именем Ухгукх-с, — она скрестила руки на груди и поклонилась. — Рада нашему знакомству.

— Что ж, Эланд-ан Кара, предлагаю тогда подняться в кают-компанию и продолжить наш разговор там. Следуйте за мной.

Кирилл повернулся, чтобы идти, но Кара его остановила.

— Извините, капитан, — сказала она, устремляя взгляд в пол. — Я последую за вами, но сперва вы должны знать, что я вас кое в чем обманула.

— Вот как? И в чем же?

Голова бывшей помощницы кергарского посла опустилась еще ниже.

— Господин Ухгукх-с не посылал меня, — произнесла Кара тихим голосом. — Точнее он говорил мне, что собирается отправить меня к вам с каким-то посланием, но не успел…

Кир удивленно посмотрел на склонившую голову девушку, затем переглянулся с Герой и спросил:

— Тогда зачем ты здесь?

— Потому что мне больше некуда идти.

— Поясни.

— Я последняя чистая из расы нарфалов, — сказала она, не поднимая головы, — и после смерти учителя мне нет места ни в одном из кергарских кланов. Скорей всего меня отдадут лхангам для развлечения, и если после этого я еще останусь жива, отправят в бараки к урхам, предварительно прогнав через процедуру ассимиляции. Это страшно. Там тебя превращают в безгласое насекомое, — существо годное лишь для работы и размножения. Я этого не хочу, боюсь…, не отдавайте меня им.

Она подняла взгляд, посмотрев на Кирилла глазами, в которых застыла неприкрытая мольба.

— Не отдавайте…

— Насчет этого можешь точно не беспокоиться, — Градов ободряюще улыбнулся, внутренне надеясь, что Кара правильно истолкует мимику его лица, — с кергарцами у меня общих дел нет и в будущем не предвидится. Правда у меня есть одно условие твоего пребывания на борту.

— Какое?

— Ты должна будешь рассказать мне все, что знаешь о кергарцах и в частности о твоем бывшем хозяине.

— Отвечу на все ваши вопросы.

Девушка вновь поклонилась, однако Кирилл мысленно отметил странную затянувшуюся паузу перед ответом, словно та в чем-то сомневалась. Тем не менее, он решил не обращать на это внимание и отложить дальнейшие расспросы на потом, прекрасно понимая, что сейчас для них не время и они будут более чем бесполезны. В любом случае эта неожиданная гостья могла быть весьма полезна в качестве источника информации о кергарцах и происходящем в их империи, даже если ее ответы и не будут полностью правдивыми.

— Что ж давай все же…

— Капитан, — неожиданно перебила его Гера, — требуется ваше присутствие на мостике. Срочно.

— Что случилось?

— Мои сенсоры засекли корабль идущий курсом на перехват и судя по сигнатурам это детрайтер[26] «Харнат».

Глава 9

Пустая полутемная комната, посреди которой в воздухе завис двухметровый овал странного экрана похожий на прозрачное расплавленное озеро металла, края которого каким-то странным потусторонним бледно-зеленым светом. Стоящая напротив него высокая фигура в бесформенном сером балахоне абсолютно неподвижна, а тишину помещения разгоняет лишь ее едва слышное равномерно дыхание, доносящееся из-под гладкой полусферы зеркальной маски.

Тихое шипение, несколько легких хлопков и в комнате появляются еще несколько таких же фигур, заставив стоявшую у экрана медленно развернуться.

— Райгард Крайх, райгард Дойску, райгард Анарта-Кхан, рад вас лицезреть, — в шипящем из-под маски голосе слышны нотки удивления смешанные с плохо скрываемым раздражением.

— Взаимно, райгард Тойцу.

Появившиеся дружно склонили головы, затем двинулись к экрану расположившись вокруг него строго напротив друг друга, словно на напоминающем бездонную черную бездну полу присутствовала невидимая человеческому глазу разметка.

Молчание, сиплое дыхание теперь уже из-под четырех масок. Легкий шелест одежды, из складок которой появляется скрюченная трехпалая рука, закованная в когтистую металлическую перчатку. Один из ее пальцев медленно разгибается, указывая на стоящую по другую сторона экрана фигуру.

— Райгард Тойцу, — голос говорящего похож на шелест листьев и едва слышен, — обвинение. Верховный коллиат считает, что ваши действия вносят деструктуризацию в план великого единения, препятствуя его гармоничному развитию и воплощению. Каков твой ответ?

Говоривший умолкает, но его слова подхватывает другой, точь в точь повторяя жест. Еще одна рука в перчатке направляет свой палец на неподвижную фигуру Тойцу. На этот раз голос из-под маски шипит словно у разозлённой змеи.

— Обвинение: личные амбиции, мешают ясности ума, проигрыш в малом ведет к большим потерям в структуре. Проникший отработан, дальнейшее воздействие с целью изучения непродуктивно. Каков твой ответ?

Голос умолкает, но третий из гостей не торопится продолжать, словно раздумывая, однако, наконец, его плащ вздрагивает, и палец в перчатке устремляется в сторону Тойцу.

— Обвинение: твои действия вызвали поток ненужный внимания от тайно обращаемых, из-за этого мы уже потеряли два полных кольца Открывшихся. Вектор развития нарушен, просчет линий возможностей увеличился на несколько порядков. Каков твой ответ?

— Мой ответ, что вы все неправы. Наши потери не так уж и велики и вполне поправимы, а вот Проникший опасен, опасен как никто другой. За все годы, что я за ним наблюдаю, мне удалось понять лишь одно — он слишком непредсказуем, слишком деструктивен, а его действия наносят порой куда больший вред, чем нам кажется, — скрипящий голос Тойцу был полон спокойной ненависти. — Мы должны оборвать его линию существования, стереть ее полностью.

— Так почему ты не сделал этого раньше? — из темноты комнаты возникла еще одна фигура.

— Каплан Эйтрахк…

Стоящие вокруг светящегося овала экрана почтительно кланяются.

— Покиньте нас.

Фигуры в масках послушно делают шаг назад и с легкими хлопками исчезают в воздухе, оставляя после себя лишь легкое свечение. Эйтрахк неторопливо подходит к парящему зеркалу экрана и, коснувшись его жидкой на вид поверхности пальцем, долгое время молча всматривается в его глубины. Отблески сменяющихся там картинок потусторонним светом мерцают на золоте его маски. Наконец он вновь ударяет пальцем по экрану, заставив его поверхность пойти кругами, словно от упавшего в воду камня и поворачивается к стоящему позади Тойцу.

— Почему была прервана линия «Взирающего со Стороны»?

— Он пошел на контакт с Проникнувшим и это грозило непредвиденным развитием ситуации в данном квадранте, поэтому…

— Это было крайне опрометчивое решение. Убийство Взирающего нарушает древний пакт, а это недопустимо. Ваш род понесет наказание, райгард Тойцу и надеюсь примет это достойно.

— Но, каплан, ведь могло…..

— Это решение каллиата, — голос Эйтрахка «звенит металлом». — Кроме того я повторяю свой первый вопрос. Почему линия воздействий Проникнувшего до сих пор не прервана, хотя прошло уже больше двух тиклов?

— Мне трудно ответить на этот вопрос, каплан, — Тойцу виновато склонил голову, одновременно опускаясь на одно колено. — Но как я уже говорил, Проникнувший непредсказуем и умен, к тому же он получал помощь от одного из властителей Вероятностных. Однако я клянусь своим родом….

Быстрый взмах руки.

— Не стоит давать подобных клятв, райгард. Просто примите тот факт, что выбранная вами стратегия относительно Проникнувшего изначально была ошибочна. После завершения процесса наблюдения и просчетов вероятностей, нужно было просто прекратить всяческое взаимодействие с объектом, а еще лучше помочь в адаптации, что обеспечило бы его полное поглощение местным социумом.

— Я не уверен, что это было бы возможно, слишком…

— Сейчас это не имеет значения, — вновь прервал Тойцу Эйтрахк, — ибо именно ваши просчеты привели к тому, что вокруг чужака сплелся постоянно флюктуирующий клубок вероятностей, позволив ему подняться на уровень фигуры в игре.

Каплан на мгновение замолчал, затем с шумом выдохнул и добавил:

— Запомните, Тойцу, именно ваши просчеты привели к тому, что с его действиями пришлось считаться даже нам, внося скоропалительные изменения в идеально стабилизированную картину нашего плана.

— Я уничтожу его линию, каплан. Если понадобится — лично, обещаю, — голова Тойцу склоняется еще ниже.

Снова быстрое движение рукой, словно Эйтрахк отогнал кружившую у лица назойливую муху.

— Отриньте гордыню, райгард, — это пережиток и контрпродуктивное чувство, которое ведет к ошибкам в прогнозировании, — разум должен быть открыт и холоден. К тому же прямое воздействие запрещено и будет тотчас пресечено каллиатом. Забудьте о Проникнувшем, пусть им займется кто-нибудь из Открывшихся, а сами сосредоточьтесь на выполнении возложенных на вас функций координатора. Нужно ускорить приготовления. Вы меня поняли?

— Да, каплан.

— Рад это слышать.

Шелест ткани, короткий поклон и фигура Эйтахка с легким хлопком растворяется в воздухе, оставляя после себя легкое зеленоватое свечение. Тойцу медленно поднимается на ноги, некоторое время стоит абсолютно неподвижно, а на поверхности его зеркальной маски отражаются горящие в глубине зеленого овала звезды, затем его рука касается поверхности экрана, заставив тот медленно погаснуть.

* * *

Кирилл плюхнулся в капитанское кресло, и, устало проведя рукой по лицу, мотнул головой после чего, щелкнул клавишу на пульте. С легким шуршанием в потолке раскрылась ниша, «выплюнув» из своего нутра два дугообразных экрана, которые, зависнув на уровне глаз, разошлись в стороны, замерев по обе стороны от кресла.

— Ну, что там за корабль?

— Торкленский детрайтер «Харнат», — ответила голограмма девушки, возникая рядом с креслом из вихря золотистых огоньков.

— И что тебя беспокоит? — поинтересовался Кирилл, пробегая пальцами по кнопкам дугообразного пульта и выводя на центральный экран схематическое изображение чужого корабля и его положение относительно «Геры». — Почему ты вообще решила, что он собрался за нами охотиться?

— Расчетная траектория и мгновенная коррекция курса относительно контрольного изменения нашего, дает шестидесяти процентную вероятность направленности данного корабля на перехват.

— Вот как, — Кир задумчиво посмотрел на экран. — Ладно, дай мне краткую справку по этому кораблику на мой монитор.

— Вывожу.

Глаза Геры замерцали желтыми искорками, и на висящем справа от его головы мониторе появилась фотография вытянутого приплюснутого корпуса корабля с массивными горбами двигательных установок.

— Вот уродец, — хмыкнул Кирилл. — Напоминает гигантский молоток.

— В космосе форма не имеет значения.

— Я знаю, но мне больше нравятся корабли с элегантными формами, как у тебя, — ответил Кир, рассеяно пробегая глазами по строчкам с технической информацией и не обращая внимания на скользнувшую по губам голографической собеседницы довольную улыбку.

— Так, — Кирилл пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла, — судя по данной информации, это корыто является курьерским кораблем Совета, — он откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, усмехнулся. — Что ж, похоже, господин Корби все-таки успел к нам на встречу, вот только я как-то не горю желанием с ним увидеться. Все равно путного ничего не скажет. Гера, прибавить скорости можешь?

— Могу, но рискованно. Ты же знаешь, реактор находится лишь под частичным моим контролем, да и без полного экипажа функциональность остальных систем ограничена. Увы, но так задумали мои создатели.

— Я в курсе, не стоит мне повторять это в сотый раз. Насколько сможешь ускориться?

— На пять бремов.

— Ускоряйся.

— Принято.

Легкое давление на грудь мягко вжало Кирилла в кресло, заставив невольно поморщиться с долгой непривычки, и почти сразу же схлынуло.

— Скорость девять бремов, из-за приписанных директив дальнейшее ускорение без присутствия наблюдателя на посту реактора, недопустимо, — произнесла Гера бесчувственным машинным голосом и, повернув голову к Киру, добавила уже обычным: — Только это мало поможет. Судя по моим данным, крейсерская скорость «Хорната» немного меньше моей, и даже задействуй я реактор на сто процентов, уйти от него в обычном пространстве нам было не так уж и просто, если только в стайер-режиме.

— Понятно. Сколько у нас времени?

— Зависит от того что за торпеды у него в аппаратах. Если штатные, то мы будем вне его зоны поражения еще около трех часов.

— А если уйти в нерасчетный?

— Не получится, — мотнула головой девушка, — при нынешнем ускорении скорости достаточной для перехода в надметрику мы достигнем через девять часов сорок две минуты корабельного времени, но даже если это удастся сделать быстрее, то границу безопасного расстояния удаления от плоскости системы мы минуем не раньше чем через двенадцать. Как я уже говорила, искажения создаваемые здешним шлюзом слишком сильны.

— Шардзым, — процедил Кир сквозь зубы, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку кресла, — ну почему все так сложно. Ладно, если не получается убежать, значит будем атаковать. Как оцениваешь наши шансы?

— Вероятность победы составляет восемьдесят девять процентов. Капитан, эта жестянка мне не соперник.

— Как я и думал, — Кирилл скосил глаза на экран, рассматривая преследующий их корабль, затем резко сел. — Гер, сканеры на полную мощность, просвети пространство дальше по курсу. Обо всем подозрительном сразу докладывай. Корби кто угодно, только не дурак и десять раз перестрахуется, прежде чем что-то сделать, да и не в его стиле кидаться на заведомо более сильного противника. Что-то тут не так.

— Поняла, — кивнула голографическая девушка, — начинаю широкополосное сканирование.

Дверь мостика тихонько зашуршала, раздвигая свои створки и пропуская внутрь покачивающуюся Тайк, следом за которой неожиданно для Кира внутрь вошла Элнад, оставленная им дожидаться его в кают-компании. Остановившись в дверном проеме, бывшая помощница Ухгукх-са поклонилась и застыла на месте, буравя его своими совиными глазами, словно ожидая каких-то расспросов или надеясь услышать указания дальнейших своих действий.

— Тайк, ты зачем поднялась? — спросил Кирилл, бросая быстрый взгляд на неожиданную гостью, вскакивая со своего места и подбегая к асторке.

— Я в норме, голова чистая, могу занять свое место, капитан, — произнесла та, хватаясь рукой за заботливо подставленное плечо Кирилла.

— Ага, вижу как в порядке, тебе еще отлежаться надо.

— Разрешите вмешаться, капитан Керк, — подала голос Элнад. — Смею вас уверить, что ваша помощница говорит правду. Если мое зрение меня не подводит, то она действительно в полном порядке. Рана неопасна, а ее слабость временное явление вызванное потерей крови и остатками болевого шока. Учитывая особенности организма асторцев, могу с уверенностью сказать, что она полностью пройдет в течении торкленского часа.

— Ты… вы что медик?

Элнад на секунду задумалась, затем отрицательно качнула головой.

— Определение не совсем верное. Я не обучалась спасать жизни разумникам, как и не обучалась лишать их оных, однако путешествуя с учителем, достаточно много узнала о строении и особенностях функционирования организмов многих из них.

— Даже боюсь представить на каких примерах, — буркнул Кир, усаживая Тайк в кресло навигатора.

— Кто это? — спросила асторка тихим голосом. — Встретила ее, когда шла сюда.

— И не убила на месте? — усмехнулся Кирилл, заставив рожки девушки стать желто-зелеными. — Я всегда думал, что ты более подозрительна к незнакомцам.

Асторка промолчала, зато ее хвост взвился вверх и легонько шлепнул своей кисточкой по Кирилловой щеке.

— Ну, смотрю, ты действительно в норме, — улыбнулся Кир. — А эта девчонка бывшая помощница Ухгукх-са, тот ее зачем-то к нам отправил. История темная, сам еще не разобрался. Потом решим, что с ней делать, пока главное это, — он кивнул на центральный экран, где вращалась трехмерная проекция «Харната» и отображалась траектория его движения относительно их корабля.

— Сенатор Корби.

— Догадливая ты у меня.

— Я всегда умела быстро все анализировать, — кончик хвоста девушки вновь скользнул по лицу Кирилла и скрылся под креслом.

Рядом с его плечом взвился рой золотистых огоньков.

— Капитан, извините, что прерываю ваш разговор, но вы просили сообщать обо всех обнаруженных аномалиях.

— Докладывай.

— Две размытые сигнатуры в семьдесят третьем квадранте четвертого сектора. Судя по энергофону какие-то корабли в стелс-режиме.

— Твою ж…

Кир скрипнул зубами, буравя глазами экран, в углу которого зависла пара разноцветных клякс угрожающе «шевелящих» псевдоподиями энергетических выбросов, словно в надежде разглядеть, что пряталось за их то и дело меняющими очертаниями.

— Гера, когда они будут в зоне поражения наших торпед? — наконец произнес он.

— Хотите заставить их себя проявить, капитан.

— Да.

— При нынешней скорости сближения час двадцать до гарантированного поражения целей, произвести предварительный захват?

— Нет, стоп, отставить, попробуем по-другому. «Гера» срочная смена курса, отклонение от вектора движения семьдесят градусов, минус семь от плоскости. Тай, пересчитай зону перехода. Попробуем заставить их двигаться и понять с кем имеем дело, а то вдруг это не по наши души.

— Принято, — кивнула голограмма.

Рисунок созвездий на центральном экране заметно сместился, свидетельствуя о повороте корабля, однако судя по картинке на мониторе прячущиеся в невидимости космолеты никак на это не отреагировали. Сперва Кирилл подумал, что ошибся в своих расчетах, как неожиданно одна из «клякс» резко дернулась вперед, устремляясь на перехват, а уже буквально через минуту к ней присоединилась вторая. Расплывчатые образы чужаков замерцали разноцветными кубиками, показывающими что «Гера» начала их сканирование, и практически сразу же приобрели четкость и объемность. Корпус состоящий из трех конусов соединённых друг с другом при помощи причудливо переплетённых шипастых труб.

Кирилл удивленно присвистнул.

— Ну ничего себе, старые знакомые. Гер, помнишь их?

— Конечно, капитан. Данные корабли преследовали нас во время полета в систему 784Крог. Принадлежность — не установлена, вооружены пространственными торпедами неизвестной конструкции предположительно вызывающими аннигиляцию материи в локальной точке. Наличие другого вооружения на борту — не установлено. Максимальная скорость — не установлена. Внесены в реестр федерации как чужеродные объекты не вызывающие доверия и подлежащие уничтожению в случае проявления агрессии, регистрационный номер тлара-ка семнадцать двадцать четыре.

— Замечательно. Дай ка мне связь с «Темклатом», только без видео.

— Вызываю.

Часть центрального экрана погасла, потеснив отображаемые на нем россыпи звезд и «протаяв» прямо посередине серым квадратом с вращающимся на нем оранжевым значком вызова который практически сразу сменил свой цвет на синий.

— Станция «Темклат» на связи, — раздался в рубке пощёлкивающее-шипящий голос.

— Это посол Кейтан. Нахожусь в пятом системном секторе на борту своего корабля следующего к границе системы для пространственного прыжка. Хочу сообщить, что в данный момент меня преследуют два корабля идентифицированные мною как объекты номер тлара-ка семнадцать двадцать четыре. Прошу помощи.

— Вижу вас на своих радарах, посол, однако других сигнатур рядом не обнаружено. Вас точно преследуют?

Кир вопросительно покосился на стоящую рядом Геру.

— Корабли чужаков все еще находятся под зонтиком стелс-полей, просто наши сенсоры мощнее и совершеннее темклатовских, — пояснила та. — Они могут их и не видеть.

— Да, «Темклат», передаю вам данные телеметрии с наших радаров.

— Принято, — голос замолчал.

— Идет картинка, — доложила Гера через несколько минут и, посмотрев на Кира, спросила: — Принять?

— Да, но встречную не выдавай, я без маски.

— Могу наложить на передаваемое изображение.

— А…

Кир мысленно чертыхнулся, в который раз обругав себя последними словами, ибо совсем забыл о том факте, что возможности компьютера его корабля намного превосходят технологии используемые Федерацией, и Гера могла с легкостью обойти всевозможные фильтры и декодеры «Темклата», передав на мониторы станции нужную ему картинку.

— Давай связь.

Экран центрального монитора послушно моргнул, и на нем появилось лоснящееся лицо капитана Даркара.

— Посол Кейтан, я всеми своими жаберными пластинами надеялся, что как только вы покинете борт моей станции, так все неприятные новости уйдут вместе с вами. Теперь вынужден констатировать, что это не так.

— Капитан Даркар, поверьте, я здесь совершенно не причём. Для меня присутствие кораблей чужаков в системе такой же неприятный сюрприз, как и для вас. Даже не могу представить, что они задумали и для чего здесь находятся.

— Да, сюрприз неприятный, — сказал Даркар, прикрыв пару своих глаз в знак согласия. — Мы уже связались с находящимися в системе военными кораблями Федерации, однако ближайший из них находится почти в трех часах хода от вас, поэтому предлагаю сметить курс и вернуться назад, чтобы мы смогли в случае чего поддержать вас огнем станционных батарей.

— Не уверен, что это хорошая идея, капитан. Скорость у нас порядочная и срочный разворот без ее значительной потери невозможен. Рискую подпустить их слишком близко. Может запросить о помощи находящийся неподалеку от нас детрайдер Федерации?

— Увы, мы связались с ним в первую очередь и уже получили отказ. На борту находятся важные персоны из Совета, прибывшие для продолжения переговоров с кергарцами и, услышав от нас о чужаках, они спешно меняют курс, чтобы уйти под нашу защиту.

— Понятно, — Кирилл едва сдержал довольную улыбку. — Значит, остается надеяться наудачу и реактор своего корабля. Попробую оторваться, а если не удастся, то такова моя судьба и я приму ее дар не дрогнув.

— Вы торгунцы всегда были фаталистами.

Кир склонил голову якобы в знак согласия.

— Что ж, — такасец шумно выдохнул. — Рад был знать вас, господин Кейтан, надеюсь, удача не покинет вас до самого конца, однако на всякий случай мы передадим вам координаты и курс военного корабля Федерации, возможно, это как-то поможет.

Экран погас, затем растаял, сменившись изображением звездного неба.

— Получены координаты эрайнера «Махнар-так», произвести коррекцию курса? — спросила Тайк.

— Зачем? Эти чужаки явно шли на помощь нашему другу сенатору, а так как тот решил спасовать, то думаю, они тоже не полезут.

— Если ты не ошибаешься, — рожки девушки стали желто-зелеными.

— Я не ошибаюсь, посмотри сама на цифры, «Харнат» скидывает скорость и поворачивает. Корби не идиот устраивать охоту на глазах у всех да к тому же пользуясь поддержкой кораблей чужих. Одно дело сделать это втихую, когда можно придумать любое оправдание, и совсем другое, когда этот кусок пространства прошаривают своими радарами все находящиеся поблизости корабли Федерации. Гера, что там по чужакам?

— Сменили курс и с ускорением уходят куда-то вглубь системы.

— Вот видишь, я прав, — Кирилл удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — Гера, курс прежний, продолжить ускорение. Уводи нас из этой системы. А всем остальным, — он развернул кресло, бросив многозначительный взгляд в сторону молча стоявшей у дверей мостика Элнад, — предлагаю собраться через полчаса в кают-компании, дабы поговорить по душам и обсудить наши дальнейшие действия.

* * *

Первое на что обратил внимание Кирилл, войдя в кают-компанию, так это на широко раскрытые от удивления глаза Урака. Взгромоздившийся на стоящий у большого овального стола не слишком для него удобный стул с необычной треугольной сидушкой и шестиугольной спинкой, досаец выглядел полностью потерянным.

— Да, да я не торгунец, тебе не кажется, — сказал Кирилл, входя внутрь, — я тот, кого в энвок-зоне принято называть «чужаками», хотя все остальное правда и я действительно являюсь, точнее, являлся официальным представителем Федерации, как бы странно это сейчас не звучало.

Досаец в ответ лишь нервно дернул ушами и медленно, почти с явственно слышимым скрипом, повернул голову, уставившись своими глазами плошками на появившуюся рядом с Кириллом Геру.

— А это голографический образ искусственного разума моего корабля, — пояснил Кир, помогая асторке занять один из стульев. — Элнад и Тайк надеюсь представлять не надо?

— Я уже представилась, — сказала нарфалка, поднимаясь со своего места, коротко кланяясь и вновь садясь обратно.

— Вот и хорошо, — Кир подошел к притаившемуся в нише стены небольшому холодильнику и, достав оттуда пару бутылок минералки, вернулся к столу. — Ну, значит, начнем наше небольшое собрание, — сказал он, протягивая одну из бутылок асторке. — Если вкратце, то наш дальнейший маршрут лежит за пределы энвок-зоны, и если вы хотите покинуть борт «Геры», то сделать это придется на Криспе, куда мы зайдем на пару дней кой за какими запасами.

— А если мы не хотим покидать?

Кирилл отодвинул стул и, усевшись, неторопливо открутил пробку минералки, задумчиво рассматривая Элнад.

— Ну, если быть до конца откровенным, то я не против пары новых членов команды, экипаж на «Гере» далеко не полон, так что если не хотите, то можете остаться, вот только я должен быть уверенным в вашей преданности и пользе. Вот, например, Урак кем ты был у Кайлса?

Досаец испуганно вздрогнул, затем посмотрел на Кира непонимающим взглядом и тому пришлось повторить свой вопрос.

— Я, наблюдать и делать двигатель, чтобы корабль ходить меж врат до планет, — почти пролаял он, не отрывая глаз от стоящей у двери Геры, тело которой то и дело становилось почти прозрачным, а по волосам нет-нет да пробегали голубоватые разряды. — Я делать это хорошо и Кайлс уважать мне…уважать до последней свой день, он даже делать меня свой помощник.

Урак тяжело вздохнул и, совсем по-человечески шмыгнув носом, просительно уставился на открытую Кириллом бутылку воды.

— Понятно, значит, ты был бортинженером, а затем стал помощником капитана, или как это у вас там эта должность называлась. А ты Элнад?

Девушка сделала попытку подняться, но Кир жестом остановил ее.

— Не стоит каждый раз вставать и кланяться, просто отвечай.

— Помимо моих прямых обязанностей вести записи мыслей учителя, убираться в его комнатах, помогать во время важных встреч, я обучена навыкам пилота космолетов легкого класса.

— Хм, — хмыкнул Кирилл, пододвигая бутылку с минералкой жадно смотрящему на нее Ураку. — Секретарь, пилот и наполовину врач в одном флаконе.

— Я не врач, капитан, я просто знаю физиологию многих разумников, но изучала я ее не для того чтобы лечить, скорее наоборот, — Элнад нервно закусила нижнюю губу, видимо поняв что сказала лишнее.

— Вот как, — Кир скрестил руки на груди и с легкой усмешкой окинул новым взглядом сидевшую напротив него хрупкую на вид девушку. — Значит, ты была Ухгукх-су не просто секретарем, помощником и ученицей, но еще и кем-то вроде телохранителя, который допустил гибель своего хозяина. Я правильно понял?

— Да, — голова нарфалки поникла. — Я подвела своего учителя, не смогла разглядеть новообращённого и этот позор прибудет со мной до конца моего жизненного цикла.

— Понятно, — Кирилл хлопнул ладонью по столу, заставив девушку вскинуть голову, а досайца оторваться от поглощения минералки. — Значит так. Эланд, к этому разговору мы с тобой еще вернемся, вопросов у меня много, а пока вы с Ураком должны решить — летите ли вы с нами дальше или сойдете на Криспе.

— Я буду с вами куда бы вы не направились, капитан Керк, мне идти некуда, — ответила Эланд не раздумывая, — и если вы мне позволите, то стану вашей покорной слугой.

Хвост молчавшей все это время Тайк взвился вверх подобно ястребу, но тут же юркнул обратно под стол, едва насмешливый взгляд Градова скользнул по ее лицу, а рожки асторки запылали желтизной смущения.

— Достаточно будет просто хорошо выполнять возложенные на тебя обязанности, — сказал Кирилл, продолжая с едва сдерживаемой улыбкой коситься на Тайк. — А ты, Урак, что скажешь?

— Куда летет вы и сколько номинал плата?

— Лететь придется далеко, собственно говоря… Гера, дай карту.

Матово-белоснежную поверхность стола перечеркнула извилистая зеленая линия и над ним развернулась голографическая полусфера, внутри которой мерцали разноцветные точки звезд.

— Система имеет только цифровое обозначение и располагается вне энвок-зоны, здесь, — он приподнялся со своего места и ткнул пальцем в небольшую звездочку, которая тут же увеличилась, превратившись в планетарную систему из шести планет. — Около шести месяцев хода в надметрике в одну сторону.

— Так далек, зачем, что там ест?

— Гер, покажи.

Изображение системы исчезло, сменившись картинкой межпространственных врат похожих на огромный ажурный цилиндр сплетенный из мерцающей зелеными огнями проволоки, неподалеку от которого парил, кажущийся крохотным на их фоне, серебристый «бублик» станции управления.

— Дайтанский орбитальный шлюз дальнего пробоя, — пояснила Гера.

— Дайтан! — досаец аж подскочил на месте, чуть не опрокинув стоявшую рядом с его правой рукой бутылку с водой. — Откуда знать, что там есть, это дайтан, кто это вам рассказать, как…

— Я рассказать, — компьютерная девушка посмотрела лемуроподобного разумника горящими глазами заставив того замолчать. — А если хочешь знать, откуда мне это известно, то тут все просто. Я бывший дайтанский разведывательный хроптер, а позднее учебный корабль академии дальних исследований и данная информация содержится в моих базах данных. Еще вопросы?

— Дайтанский корабль, — в голосе Урака послышались нотки удивления, почти тут же сменившись сомнением. — Это все сделать дайтан, не верить, не может быть, обманывать меня.

Он принялся вертеть головой по сторонам и даже заглянул зачем-то под стол видимо в надежде найти какое-нибудь клеймо производителя или нечто подобное, дабы уличить Геру в обмане. В конец концов он вскочил с места и принялся носиться по кают-компании, заглядывая во всевозможные закутки и повторяя:

— Не может быть, дайтан, не может.

— Да уж поверь, — сказал Кирилл, наблюдая за его метаниями. — Или ты видел раньше подобные корабли?

Урак замер в смешной позе, заглядывая под расположенную почти у самого пола очередную полку и, выпрямившись, задумчиво повел ушами.

— Но это не значит, что таких нет, энвок-зона большой, — наконец сказал он.

— Разумно, — кивнул Кирилл. — Однако «Гера» действительно бывший дайтанский корабль и если ты полетишь с нами, то сможешь убедиться в этом сам. А пока сядь на место.

Урак дернул хвостом, но подчинился.

— Лететь если давать хороший доль находок, — сказал он, взбираясь на стул, — очень хороший доль, дайтан находки дорогие, много номиналов стоить.

Глаза досайца жадно заблестели.

— Доля будет хорошей, — улыбнулся Кирилл, — деньги меня не особо интересуют, главное чтобы ты подчинялся всем моим приказам и не задавал ненужных вопросов.

— Урак будет молчат, — быстро закивал досаец. — И лететь с вами, только Урак мало знать о таком корабль, будет плохо делать работу и боятся поломать, что не знать.

— Насчет этого можешь не беспокоиться, в памяти Геры есть много прекрасных программ для обучения, все же она была учебным кораблем, да и защита от неправильных действий экипажа довольно мощная. К тому же многое тут уже заменено стандартным оборудованием используемом Федерацией. Знаете, достать оригинальные дайтанские запчасти ныне несколько проблематично, а старые имеют неприятное свойство выходить из строя, приходится постоянно выкручиваться.

— Изучить работа дайтан оборудование — мечта, — Урак закатил глаза. — Я совершенен точна лететь с вами.

— Вот и хорошо. Гера.

— Да, капитан.

— Сделай пометку в своих базы, что с сегодняшнего числа в экипаж зачислены два новых члена, досаец Урак в качестве бортинженера и нарфалка Эланд в качестве первого пилота. На этом все. Можете выбрать себе любую свободную каюту, Гера вам покажет, — он поднялся и повернувшись к асторке, добавил: — А ты моя дорогая сегодня ночуешь в медотсеке и без возражений.

* * *

Дверь каюты с легким шелестом затворилась за спиной Кирилла. Он скинул длинную, больше похожую на накидку, торгунскую куртку, затем расстегнул замок форменного комбинезона и, вытащив руки из рукавов, откинул его назад, позволил его верху повиснуть на бедрах подобно причудливому куску старой скинутой кожи.

— Будете отдыхать, капитан? — Гера возникла рядом с Кириллом облаченная в прозрачное бледно-зеленое платье, сквозь материю которого прекрасно просматривались очертания обнаженного девичьего тела.

Кирилл окинул ее усталым взглядом и, вздохнув, бросил:

— Гер, ты опять….

— Тайк сказала, что ваше эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Я решила, что толика сексуального воздействия пойдет вам на пользу. Но если не хотите…

Прозрачное платье резко потемнело, потеряло свою легкость, окутало тело девушки, превращаясь в обычный рабочий комбинезон.

— Капитан, можно вопрос?

Кирилл опустился на расположенную в небольшой нише кровать и, растянувшись на ней, закинул руки за голову.

— Валяй.

— Почему вы в качестве первой цели выбрали семьсот «Грай 747 кайт», а не те, что в системе «Рата-Кха 13»?

— Почему? — Кир задумчиво почесал нос, затем пожал плечами. — Ну не знаю, считай это интуицией. Да и если мыслить логически, я почти уверен, что система Рата…. Как ее там дальше?

— Кха 13.

— Угу. Так вот, я почти на сто процентов уверен, что эту систему уже прошерстили либо разведчики федерации, либо свободные поисковики. Слишком уж она близко к границам.

А семьсот сорок седьмая расположена на приличном расстоянии, к тому же ничем особо не примечательна, в некоторых каталогах о ней даже и упоминания нет. Так что…

— Понятно, — кивнул девушка.

— Вот и хорошо, — Кир зевнул и, потянувшись, спросил: — Как там наши новички, устроились?

— Да, капитан. Досаец в седьмой, а вот девчонка расположилась в соседней с вашей.

— Там же душ не работает.

— Сказала что ей это неважно.

— Не, ну так не пойдет, нужно заняться этой проблемой, она все же девушках. Хотя фиг знает, что у ней там с физиологией, может эти нарфалы даже не потеют. Кстати, у тебя в базах есть что-нибудь по этой расе?

— В доступных блоках, нет.

— Много еще недоступных?

— Двадцать четыре процента.

— Ну не так уж и много осталось, — он снова зевнул и мотнул головой, отгоняя наползающую дремоту. — Ладно, Гер, что там у нас по прыжку?

— До создания зоны перехода осталось шесть часов семнадцать минут.

— Вот и ладушки, успею отоспаться, разбудишь за час до прыжка. Будешь уходить, будь добра, приглуши свет.

Кирилл закрыл глаза. Гера некоторое время стояла у кровати, смотря на своего практически сразу уснувшего хозяина, затем подняла лицо к потолку, и свет стал меркнуть, превращаясь в зеленоватый полусумрак. Миг и на месте голографической девушки взвился рой «светлячков», которые медленно гаснув, растворились в воздухе.

Часть вторая

«Энгмар»

Глава 1

Бездонно черное полотно космоса, усыпанное мерцающими пятнами звезд, прорезала яркая вспышка длившаяся лишь мгновение, затем еще одна, затем последовала их череда и вот пространство дрогнуло, прогнулось пузырем, буквально выдавив из своего таинственного нутра рыбообразную тушу космического корабля. Некоторое время, довольно долгое для находящихся на борту разумников, но бесконечно малое для необъятной вселенной, он двигался по инерции, затем дюзы его маршевых двигателей расширились, налились ярко-белым огнем, посылая многотонное тело навстречу небольшой сине-зеленой планете притаившейся на орбите голубого карлика. Дугообразные пульты в рубке расцветились разноцветными огоньками, а темноту коридоров разогнали вспыхнувшие на потолке извилистые ленты световых панелей. По бокам полупрозрачных шестигранников капсул холодного сна замерцали зеленые огоньки, а невидимые человеческому глазу насосы принялись откачивать стазис-гель, открывая взгляду стоящей посереди отсека рыжеволосой девушки заключенные в них тела. Наконец последние остатки геля исчезли в хороводе трубок, и насосы умолкли, а их утробное урчание сменилось гудением электроприводов поднимающих крышки капсул.

Сон медленно таял, оставляя после себя странную горечь легкой грусти. Кирилл несколько минут лежал неподвижно, пытаясь удержать в памяти остатки сна, затем вздохнул и, открыв глаза, на автомате принялся срывать с себя кругляши датчиков. Закончив с последним, он сел в капсуле и, сняв с лица кислородную маску, перевел взгляд на Геру.

— Докладывай, — приказал он, спрыгивая на пол и подходя к шкафчику с одеждой.

— Переход прошел удачно, на данный момент времени все системы работают в заданном режиме, сбоев не обнаружено. Активированы маршевые двигатели, скорость семь и три десятых брем. Следую заданным курсом.

— Сколько до Сагарии?

— Расчетное время подлета двенадцать часов двадцать три минуты. Кстати, капитан, неделю назад миновали здешнего газового гиганта, хочу вас уверить, это было незабываемое зрелище.

— Могла бы меня пораньше разбудить, вместе бы полюбовались, — улыбнулся Кирилл.

— Я не решилась на подобное самоуправство, капитан, — улыбнулась в ответ Гера. — Хотя, признаюсь, подобное желание у меня присутствовало. Впрочем, вы можете просмотреть записи.

За спиной Кира послышалось недовольное фырканье и ворчание, заставившее его обернуться. Выбравшийся из капсулы Урак с брезгливой миной на своем лемурьем лице руками то ли счищал, то ли пытался втереть в свою шерсть остатки стазис-геля.

— Липко, противно, вонючка, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд землянина. — Я не любить эти капсул сна, у меня на них уже начинается аллергика.

— Аллергия, — привычно поправил его Кирилл, застегивая молнию комбинезона.

За прошедшие месяцы досаец намного лучше освоил торкленский, но, тем не менее, все так же продолжал коверкать некоторые слова, а когда начинал волноваться, то понять его вообще становилось проблематично. Урак в ответ лишь отмахнулся лапой, обдав проходившую мимо нарфалку брызгами геля, но заметив ее недовольный взгляд, виновато оскалился, спешно застегнул комбинезон и буквально выбежал из отсека.

— Эланд, посмотришь меня сегодня? — спросил Кир, протягивая девушке полотенце.

— Всегда рада услужить вам, капитан.

— Хорошо, тогда оденусь и подойду.

Эланд кивнула и, вернув полотенце, последовала следом за досайцем, а Кирилову шею тут же ласково обняла пара женских рук и один хвост, украшенный все еще влажной кисточкой.

— Мы слишком долго не были вместе, милый, почти четыре месяца, — асторка «перетекла» из-за спины, буквально впившись своими губами в губы Кирилла.

— Вообще-то для нас эти четыре месяца были можно сказать что вчера, — ответил он, прерывая несколько затянувшийся поцелуй. — Тайк, давай все развлечения оставим на вечер. Дуй лучше на мостик откорректируй курс и вообще проверь, чтобы все было в порядке. Я заскочу в медотсек и поднимусь.

— Хорошо, капитан, — асторка нехотя разомкнула объятия и, чмокнув его на прощание в щеку, направилась к выходу.

Кирилл некоторое время смотрел на закрывшуюся за ней дверь, затем покачал головой и, покосившись на появившуюся рядом Геру, спросил:

— Тебе не кажется, что Тайк ведет себя как-то не так в последнее время?

— Не уверена, — ответила компьютерная девушка, помедлив. — Хотя признаю, что ее общий эмоциональный фон претерпел некоторые изменения.

— Некоторые — это еще мягко сказано, — хмыкнул Кирилл, выходя в коридор. — Раньше о ее эмоциях можно было только догадываться по некоторым признакам, сейчас же они у нее буквально на лице написаны.

— Все мы меняемся с течением времени, — философски заметила Гера, заставив Кира грустно усмехнуться.

— Ты как всегда права, — сказал он, останавливаясь перед дверью медотсека и проводя рукой по сенсору замка.

Эланд уже ждала и, едва он перешагнул порог, как она оказалась рядом и, расстегнув замок комбинезона, приложила носик пневмошприца к его плечу. Лекарство вошло в руку тяжелым куском льда, который принялся медленно таять, растекаясь по венам ручейками холода.

— Устраивайтесь на кушетке, капитан, а я пока подготовлю сканер, — сказала она, убирая шприц в тумбочку.

Кир послушно улегся на указанное место, и закрыл глаза, пытаясь отстраниться от неприятного ощущения распространения лекарства по каждому капилляру тела, заставляя то исходить противной мелкой дрожью от странного чувства какого-то внутреннего холода.

— Капитан, прикройте глаза, запускаю сканер.

Из пола рядом с кушеткой выдвинулась гибкая мачта, которая повернувшись к лежащему на ней землянину, развернула на своем конце решетчатый зонтик, из центра которого ударил пучок бледно-зеленых лучей. Сфокусировавшись на груди Кира в небольшой круг, лучи побежали в разные стороны, огибая каждый изгиб его тела, чтобы через пару минут вернуться обратно и тут же вновь разбежаться в разные стороны. Следом за их пульсирующим движением по телу принялось разливаться благодатное тепло и Кириллу, наконец, удалось расслабиться. Мысли сами собой обратились к нарфалке и его разговорам с ней.

Эланд раскрывалась медленно, и нужную ему информацию приходилось буквально выдавливать из нее по капле, но, тем не менее, кой-какие ответы на интересующие его вопросы он все же получил. К сожалению, ответы на одни вопросы породили массу других, да и их небольшая экспедиция подкинула пару новых загадок. В любом случае ясно было пока одно: все их с Лайпидой теории можно было смело отправлять на свалку истории, ибо реальность была куда запутаннее, чем казалась на самом деле. Чтоб хоть немного разобраться с полученной информацией, нужна была долгая работа с базами федерации и скрупулёзный анализ, однако в данный момент это было просто невозможно, так что приходилось довольствоваться лишь собственными догадками и предположениями, медленно, день за днем, пытаясь собрать мозаику происходящего, дабы понять собственное место во всей этой истории. Пока получалось не очень хорошо, ибо пазл упорно не хотел складываться в стройную картину. Однако, раз за разом, пересматривая систематизированные Герой записи, у Кирилла возникло стойкое ощущение, что ему не хватает какой-то мелочи, какого-то малозаметного и вполне известного факта, благодаря которому если не все, то очень многое встанет на свои места. Оставалось понять, что это за факт.

— Можете открыть глаза, капитан, я закончила.

Тихий голос нарфалки, заставил его оторваться от раздумий. Он встал с кушетки и, застегнув комбинезон, подошел к девушке, которая с задумчивым видом рассматривала на мониторе малопонятное изображение отдаленное похожее на мазню ребенка впервые дорвавшегося до забытых родителями красок.

— И как там? — поинтересовался он, тщетно пытаясь понять хоть что-то в пульсации разноцветных пятен имеющих форму человеческой головы.

— Если моя интерпретация верна, то неважно, — ответила Эланд. — Симбиотическое устройство внутри вас продолжает разрушаться. Вот, смотрите, разрывы в этой синей линии, тут и тут, — она чиркнула пальцем по монитору. — При прошлом сканировании их не было, а теперь снимок руки.

Изображение на экране изменилось.

— Видите, эти серые проплешины вдоль запястья, на кисте.

— Ну, для этого сканер использовать необязательно, — Кир закатал рукав и продемонстрировал девушке левую руку, словно облаченную почти до локтя в рваную металлическую перчатку. — Видишь дыры? А ведь недавно кисть была покрыта металлической пленкой практически целиком, а теперь вот… Ты мне лучше скажи, чем все это грозит?

Нарфалка пожала плечами.

— Не знаю, вариантов много. Понимаете, это устройство стало практически частью вас. Вот смотрите.

Она защелкала тумблерами на пульте медицинского компьютера и на экране монитора высветилась странная блестящая металлом паутинообразная конструкция.

— Не поверите, капитан, но вот такие штуки находятся во многих клетках вашей руки и возможно мозга, мало того все это соединено друг с другом в некую единую систему которая теперь начинает разрушаться. Впрочем, возможно мы зря беспокоимся.

— Что ты имеешь ввиду?

— Просто думаю, что подобные устройства создавались для помощи своему владельцу, а не для того чтобы ему навредить, поэтому его создатели наверняка заложили в него какую-нибудь защиту.

Кирилл усмехнулся.

— Наверняка заложили, вот только не думаю, что они рассчитывали на спонтанный пространственный переход, через едва рабочие врата. До сих пор удивляюсь, как это меня не распылило на элементарные частицы и не разбросало их по всему космосу, — он поправил рукав и, улыбнувшись девушке, добавил: — Значит, остается жить и вновь надеяться на удачу.

— Именно, — медленно кивнула Эланд. — Хотя лучше надеяться не на удачу, а на мудрость инженеров вашей расы, капитан, ибо если что-то пойдет не так, то не думаю, что кто-то в энвок-зоне сможет извлечь это устройство из вашего тела. Тогда, как минимум, вы лишитесь руки, а как максимум…, -она многозначительно замолчала.

Кирилл рассмеялся.

— Умеешь ты приободрить. Ладно, я на мостик. Если хочешь, вечером еще раз попробуем спарринг.

Глаза нарфалки озорно блеснули.

— На этот раз я не проиграю вам, капитан.

— Посмотрим, — Кир прищурился, окидывая оценивающим взглядом щуплую фигурку девушки затянутую в темно-зеленый комбинезон. — Признаюсь, в последний раз ты преподнесла несколько сюрпризов, надеюсь, на этот раз тоже не разочаруешь. Все, убежал.

Он махнул на прощание рукой. Дверь за его спиной с легким шипением закрылась. Кир сделал несколько шагов по направлению к лифту, но вдруг остановился, посмотрел на поблескивающую металлом руку, сжал ее в кулак и нервно впечатал его в стену.

— Черт, ну почему все так не вовремя, — пробормотал он на едином. — Черт.

Вихрь золотистых огоньков.

— Капитан, все в порядке? — спросила Гера с беспокойством в голосе.

— Все нормально, — раздраженно отмахнулся Кирилл, — не обращай внимания. Что там на мостике?

— Мы с Тайк занялись штатной после прыжковой проверкой всех систем, пока все нормально.

— Вот и хорошо. Будем готовиться к посадке. У нас есть еще в запасе незасвеченный идентификатор?

— Да. Могу высветиться как поисковик или как один из свободных торговцев.

Кирилл на секунду задумался, вспоминая все, что знал о Сагарии, затем прищёлкнул пальцами и, направив на голографическую девушку указательный бросил:

— Лучше как поисковик. Они там довольно частые гости, так что лишних вопросов возникнуть не должно.

Гера коротко кивнула.

— Принято, капитан. Ждем вас на мостике.

Вновь вихрь огоньков и девушка исчезла.

* * *

Погода радовала с самого утра. Продолжавшийся несколько дней буран наконец закончился и теперь ласковый свет встающего над горизонтом светила шаловливо играл переливами в крупных кристаллах бирюзового снега, порождая над сугробами причудливые радуги.

Профессор космоартефакталогии Сарнар кер Наран Фартар выпустил изо рта облачко пара и, зябко поведя плечами от пробравшегося под плотную куртку морозного ветерка, поплотнее натянул шапку. В отличие от всыпавшей на улицы молодежи его такая погода радовала не особо, ибо вместе ней на институтский городок обрушился морозный воздух, и температура просела далеко за зону его личного комфорта. Над головой с гулом пронесся заходящий на посадку челнок, заставивший ученого отвлечься от не очень приятных мыслей о предстоящей проверки недавно сданных студентами рефератов и с грустью посмотреть вслед улетающему кораблю. В который раз захотелось плюнуть на свою карьеру, и сменить размеренную жизнь кабинетного ученого на романтику космического исследователя мотающегося от планеты к планете как это некогда сделал его учитель. Сарнар тяжело вздохнул и, покачав головой, подумав, что в отличие от него, он никогда не решится на что-либо подобное, ибо помимо желания нужно обладать и сопутствующей ему решительностью. Нет, его удел: светлая лаборатория с кучей вечно галдящих и отлынивающих от работы аспирантов-бездельников и маленький уютный дом, половину которого занимает добротная библиотека. А максимум на какое приключение он сможет решиться, так это на заведение второй половины и нескольких отпрысков, хотя даже от этой мысли Сарнару порой становилось как-то неуютно.

Он неторопливо прошел по заснеженной улице, порой отступая на обочину тротуара, чтобы пропустить портативные снегоочистители, повернул в небольшой проулок и, остановившись у ограды, с неподдельным удивлением уставился на стоящего у его крыльца незнакомца одетого в темно-синюю куртку, на рукаве которой красовался шеврон свободного поисковика.

— Господин кого-то ищет? — поинтересовался Сарнар, открывая калитку и заходя внутрь небольшого дворика.

Незнакомец быстро обернулся и, окинув ученого изучающим взглядом, спросил:

— А вы кто?

Профессор даже несколько растерялся от данного вопроса, но быстро взял себя в руки.

— Ну вообще-то я живу в этом доме, а вот кто вы такой я хотел бы узнать, — выпалил он с вызовом смотря на незваного гостя и немного мандражируя от собственной смелости.

— Так, стоп.

Незнакомец, поднес руку к воротнику, что-то на нем нажал и неожиданно заговорил на до боли знакомом Сарнару языке, явно с кем-то споря. Впрочем, продолжалось это недолго. Бросив на торкленском «я понял, что адрес в базе, ладно, конец связи», он вновь повернулся к вконец растерявшемуся профессору, у которого в голове вертелась ода безумная шальная мысль.

— Извините, господин…., -космик выжидающе посмотрел на Фартара.

— Сарнар. Профессор Сарнар, к вашим услугам, — затараторил тот и вдруг неожиданно для самого себя выдал почти забытую фразу на том странном незнакомом языке, что некогда заставил заучить его учитель. — Извините, вы ведь капитан Керк?

Брови космика удивленно взметнулись вверх.

— Вы знаете единый, профессор?

— Нет, господин Керк, впрочем…, -он прошмыгнул мимо космика и, быстро открыв замок, распахнул входную дверь. — Пройдемте в дом, там все объясню.

* * *

Кирилл переступил порог дома, и ему на миг показалось, что он очутился в библиотеке. Книги тут были везде: они стояли стройными рядами на полках тяжелых деревянных шкафов, были разложены на столах, стульях и даже просто валялись на полу, перемежаясь с подшивками старых журналов и газет. Хозяин дома, ловко маневрируя между ними по одной известной ему дорожке, скрылся в соседней комнате, оставив Кира одного.

— Погодите пару тиков, господин Керк, я сейчас, — раздался оттуда его голос.

Кирилл пожал плечами и, наклонившись, поднял наугад одну из книг.

— Популярная история цивилизаций сектора Нигра в цифрах и фактах, — прочитал он вслух.

— Книга профессора Карински, полный антинаучный бред, все никак не соберусь выкинуть, — хозяин дома появился как «чертик из коробочки», вынырнув откуда-то из-за шкафа. — Кстати, мой учитель и ваш друг профессор Лайнос считал так же. Вы ведь его ищите?

Он вопросительно посмотрел на Кирилла и, дождавшись согласного кивка, протянул ему запечатанный конверт.

— Это вам, от учителя. Он просил передать тому, кто поймет произнесенную мной фразу на этом непонятном языке.

— Ну, я бы мог притвориться, что понял.

— О нет, — рассмеялся ученый. — Вы именно поняли, это было видно. К тому же у меня есть ваша фотография с учителем и двумя энгмарцами, так что прежде чем отдать вам письмо я убедился что вы — это вы.

— А если бы я не был я? — спросил Кирилл, нетерпеливо вскрывая конверт.

— Я бы вызвал стражей порядка. Отделение недалеко и они были бы тут через несколько минут.

— Умно.

Он развернул находящийся в конверте сложенный вдвое листок бумаги и пробежал по нему глазами, подспудно узнавая размашистый и несколько неряшливый почерк Лайноса.

«Дорогой мой друг, если ты сейчас читаешь данное послание, то это значит, что меня нет в живых. Нет, не беспокойся, я не ввязался ни в какую очередную опасную авантюру и за мной не охотятся наемники со всех концов э-зоны, просто я стар. Да, да, дружище, я безнадежно стар и боюсь, что не дотяну до следующей нашей встречи, а так как ты читаешь это письмо, то значит именно это и произошло. Что ж, могу сказать одно — жалко. Хотелось еще раз увидится с тобой и попросить прощения и в первую очередь прощения за то, что я втянул тебя во всю эту историю с нашим другом Авайтом. Прости и поверь, но тогда выхода другого просто не было».

— Я тебя уже давно простил, дружище, — пробормотал Кирилл, чувствуя в горле противный горький комок.

«Знаю, одних слов мало, а потому в качестве извинения хочу поделиться с тобой одним своим открытием, точнее мыслями, пусть и подтвержденными только косвенными данными. Дело в том, Кир, что все это время ты…мы шли не туда, искали не там. Бегали по вселенной в поисках останков почившей в веках цивилизации, хотя все это время знали, где находится ее исток. Да, да, дружище я говорю именно об Энгмаре. Само решение проблемы было у нас, как ты любил говорить, «под носом». Подумай сам. Энгмар — некогда колыбель дайтанской цивилизации построившей цепочку межпространственных врат практически по всей галактике. Именно оттуда началось их восхождение и наверняка именно туда завязаны все цепочки управления этими вратами, ну или, по крайней мере, части из них, так почему мы не стали искать там? Почему не вернулись обратно? Я думаю, что по простой причине. Мы были как многие из моих коллег смотрящих в будущее, грезящих о великих открытиях и не видящих то, что происходит в прошлом и настоящем. Впрочем, что об этом говорить, когда и я был подобным слепцом, но лучше поздно, чем никогда. Так вот, я поднял все свои старые записи, плюс влез в архив конторы по Энгмару и все последние годы только и делал, что сводил полученные данные воедино. Знаешь, получилась интересная картина, не буду утомлять тебя лишними подробностями, скажу одно, — на Энгмаре куда больше загадок и все куда сложнее, чем мы думали. Однако сейчас не об этом, в конце концов, разгадывание загадок прошлого прерогатива ученых и думаю, со временем мой непутевый ученик с этим справится, он очень вдумчивый молодой человек, прям как я в его годы».

Кир бросил быстрый взгляд на худощавого ученого терпеливо ожидающего пока он закончит чтения письма и, усмехнувшись, вновь перевел глаза «на пляшущие» строчки.

«Кир, послушай старика, все это исследование дало мне главную зацепку и теперь я на девяносто процентов, нет, на все сто процентов уверен, что многие ответы на твои вопросы находятся в той самой загадочной крепости Вершителей. Не зря же в некоторых древних манускриптах она называется «местом, где сходятся дороги иных миров». Я думаю, что крепость и есть тот самый мифический центр управления, если хочешь диспетчерская управляющая и корректирующая работу врат. Зная, какой запас прочности закладывали дайтанцы в свои конструкции, уверен, что часть оборудования еще действует, а значит, в нем могли сохраниться, записи о пробое закинувшем тебя на Энгмар. Так что возвращайся назад, лети туда, где все началось и удачи тебе, мой друг.

Лайнос кер Этан Уфин».

Кирилл несколько мгновений стоял неподвижно, обдумывая прочитанное, затем аккуратно свернул письмо и, сунув его во внутренний карман куртки, спросил:

— Давно?

— Три стат-года назад, — ответил Сарнар. — Умирая, он завещал мне этот дом, так что с адресом вы не ошиблись, просто ваши данные несколько устарели.

— Понятно, — Кир закинул голову, зажмурил глаза и, мотнув ей, вновь посмотрел на стоящего напротив ученого. — Покажете, где захоронен его прах, хочу попрощаться со старым другом.

* * *

Угловатая туша челнока, украшенная по бокам короткими крыльями, зависла посереди ангара, терпеливо дожидаясь, когда причальные фиксаторы вцепятся в его бока своими магнитными лапами-присосками, а двери внешнего шлюза сомкнут за ним лепестки своих бронированных створок.

— Есть фиксация, — раздался в наушниках механически голос компьютера. — Начато восстановление внутренней атмосферы и выравнивание давления. Экипажу просьба дождаться окончания декомпрессии.

Кирилл в последний раз пробежался глазами по гаснущему пульту, проверяя, все ли он отключил и, развернув кресло пилота, поднялся. Протиснувшись через узкий проход, отделяющий друг от друга кресла пассажиров, он остановился в небольшом шлюзовом отсеке и, дождавшись когда оранжевый огонек на двери сменится синим, потянул на себя рычаг. Дверь с глухим лязгом ушла вперед и вбок, выпуская его на узкую металлическую дорожку причального пандуса, в конце которое его уже ожидала Тайк.

— Ты один? — спросила она. — Жаль. Я надеялась, что старик все же захочет вновь подняться на борт «Геры». Хотелось бы его увидеть.

— Теперь это будет весьма проблематично, — сказал Кирилл, отводя взгляд.

Бездонно черные глаза асторки впились в лицо землянина, затем лежащая на ее плече кисточка хвоста безвольно скатилась по плечу вниз, а ее рожки налились багровым цветом горечи. Тайк все поняла без лишних слов, видимо почувствовав состояние своего любимого.

— Когда?

— Три года назад, впрочем, как мне сказали, болел он уже давно.

— Я не знала.

— Представь, я тоже не знал! Черт! — кулак Кирилла врезался в переборку, он крепко зажмурил глаза, заставляя себя упокоиться, затем мотнул головой и посмотрел на Тайк. — Я одного понять не могу. Авайту ведь наверняка было известно о его болезни, он просто не мог этого не знать. Лайнос ведь до последнего работал на «Трабр». Так почему он мне не сообщил, знал же, как я отношусь к старику?

— Наверное, почему-то, не посчитал нужным. Да и секретность…

— Плевать на всю эту секретность! Я…

Тайк неожиданно сделала шаг вперед, и резко притянула к себе Кирилла, обхватив его руками за шею и положив свою голову ему на плечо.

— Успокойся, милый, — прошептали ее губы, а тонкие пальцы рук пробежались по затылку, ероша волосы. — Успокойся, что было, не изменишь, ты же знаешь.

Кирилл тяжело вздохнул, чувствуя, как отступает накопившаяся за день нервозность и на душе становится легко и спокойно. Что-что, а расслаблять его Тайк умела как никто другой.

— Спасибо, — сказал он, целуя девушку в губы и отстраняясь. — Давай я сперва переоденусь, а ты собери пока всех в кают-компании, нужно кое-что обсудить.

— Решил куда мы отправимся дальше?

— Да.

— И куда, если не секрет?

— Туда где все началось, — ответил Кир. — На Энгмар.

Глава 2

Удар рукой, прыжок, снова удар, кульбит в воздухе и удар ногой прямо из верхней точки. Казалось, что законы гравитации абсолютно не действуют на обтянутую тренировочным трико худенькую фигурку нарфалки. Она кружила вокруг Кирилла, раз за разом обрушивая на него град быстрых ударов из различных положений, и тут же отскакивала в сторону, стоило ему попытаться провести контратаку. И все же уже на первых минутах боя Кир в очередной раз удостоверился, что бывшая помощница Ухгкук-са ему далеко неровня. И, тем не менее, было заметно, что кергарец растил из нее настоящего бойца, или точнее хладнокровную убийцу, которая знала, как убить практически любое разумное существо энвок-зоны, приложив к этому минимальные усилия. К счастью или нет, но Ухгкук-с не успел или по какой-то причине передумал это делать. В результате, знания у нее имелись, да и натренирована она была неплохо, но вот с опытом и выдержкой была беда. Она бросалась в атаки практически не раздумывая, безо всякой подготовки, зачастую полностью игнорируя защиту, дабы как можно скорее поразить своего противника, вот только вела бой настолько прямолинейно, что была опасна лишь полному профану в боевых искусствах. Вот и сейчас происходило то же самое — боец-полуфабрикат. Впрочем, таковой она была во всем: куски знаний и умений из различных областей, но в основном сплошная теория с минимумом практики. Она позиционировала себя как довольно опытный пилот, но при первой же попытке управления челноком снесла ему кусок атмосферного стабилизатора о край ангара, а ее дежурство на мостике едва не закончилось незапланированным прыжком в неизвестность. Хорошо еще что Кир решил перестраховаться, ограничив уровень ее доступа, и это позволило Гере успешно заблокировать введённый протокол. Единственное место, где нарфалка показала себя с положительной стороны, был медотсек. Благодаря учебным пособиям она практически за месяц полета разобралась с имеющейся там техникой, а ее почти энциклопедические знания в анатомии и медицине различных цивилизаций сделали из нее если и не полноценного врача, то довольно талантливого специалиста умеющего не только ставить уколы, но и правильно интерпретировать показания многочисленного медоборудования для постановки верного диагноза. И все же за прошедшие месяцы он так и не решил для себя — приносит ли пользу ее присутствие на борту, или по большему счету юная нарфалка полностью бесполезна в их нынешней ситуации.

Кирилл дернул голову вправо, позволив кулачку Эланды скользнуть по его плечу, затем сделал шаг в сторону, пропуская следующий выпад и перехватив руку девушки, обычным броском через плечо отправил ее на покрытый мягким пластиком пол. Затем быстро опустился на колено и легонько ткнул девушке кулаком в шею, в то место, где под кожей пульсировала едва заметная жилка проходящей там вены.

— Я опять проиграла, капитан, — констатировала Эланда, опираясь о протянутую Киром руку и поднимаясь на ноги.

— И будешь опять проигрывать, если продолжишь эти бессмысленные наскоки, — ответил Кирилл. — В любой бою, да даже в обычной уличной драке нужно в первую очередь думать головой, а не наедятся лишь на свои рефлексы и заученные приемы. Тренировки это одно, а реальность совсем другое. Запомни, противник никогда не будет вести себя по одному шаблону и никогда не ударит тебя ножом так, как это делают на тренировках. А что делаешь ты? Давай-ка блокируй меня.

Он отступил на шаг назад и резко выбросил руку вперед. Нарфалка ловко поставила блок, затем упала на оба колена и хотела провести контратаку снизу, но замерла, отклонившись назад от зависшей перед лицом ступни Кира в мягком тренировочном сапожке.

— Действуешь как по книжке, контратака после удачного блока, думаешь, что противник растерян и замешкался пусть и на пару секунд. В реальности это бывает редко, как результат ты открылась и, скорей всего, мой ответный удар сломал бы тебе шею. Запомни это, — он бросил быстрый взгляд на вделанный в стену прямоугольный циферблат корабельных часов. — На сегодня все. Судя по времени, мы уже должны подходить Эвоне, так что пора готовиться к высадке.

— Спасибо за данный мне урок, — девушка поклонилась и, развернувшись, направилась к шкафчикам, на ходу скидывая тренировочный комбинезон. Как всегда стесняться она никого не собиралась.

Кирилл пробежался взглядом, по изящным изгибам девичьего тела, стараясь не опускать его ниже пояса и криво усмехнулся. Внешне, если конечно абстрагироваться от некоторых мелочей типа «совиных глаз», нарфалка до боли была похожа на обычную земную девушку, вот только странные шевелящиеся присоски на месте гениталий, чем-то похожие на густую поросль тонких белесых грибов, до сих пор вызывали у него непроизвольный приступ тошноты.

Кир скинул тренировочный костюм и, натянув комбинезон, сжал пальцами закрепленный на воротнике треугольник эйпера.

— Урак, груз готов?

— Да, капитан. Я упаковать его и загрузил в челнок.

— Хорошо.

Он повернул один из углов эйпера заставив посинеть белый огонек на его вершине.

— Тайк, надеюсь, мы уже на орбите?

— Начала маневр. Выйдем на расчетную не раньше чем через час.

— Гостей много висит?

— Пять крупняков и десяток мелочи, — ответила Тайки и, помедлив, добавила: — Один из крупных идентифицирован как «Чаргата».

Кир удивленно вскинул брови.

— «Чаргата»? Вот повезло, так повезло. Надеюсь Кранга все еще капитан этой жестянки. Тайк, попробуй связаться с ним и если этот прохвост до сих пор в деле, назначь встречу.

* * *

Эвона — пустынная некогда обожженная ядерным огнем планета, где вся жизнь сосредоточилась в одном полуразрушенном городе, ставшем негласной базой свободных поисковиков и вольных торговцев в этом подсекторе.

Кирилл сидел на куске бетонного блока вывалившегося из стены находящегося за его спиной здания, от которого остался лишь голый остов изъеденный временем и ветрами, рассеянно чертя на земле куском арматуры причудливые узоры. Изредка он отрывался от этого занятия, чтобы бросить взгляд на затянутую в черный комбинезон фигуру нарфалки, что пристроилась в оконном проеме третьего этажа соседнего здания, ведя наблюдение за дорогой, но через мгновение вновь возвращался к рисовке.

Как же давно он не был в этом месте. Минуло уже больше десятка стат-лет когда его «Гера» снялась с орбиты, отправляясь в путь с юной аваркой на борту, кто же тогда знал, чем все это закончится. Кир горько усмехнулся и, стерев ногой начерченный в дорожной пыли узор, провел новую линию.

— Прощай, капитан, надеюсь, судьба и звезды вновь когда-нибудь сведут всех нас вместе.

Длинные белоснежные волосы, сквозь гриву которых виднеются остроконечные уши, вытянутое скуластое лицо, покрытое короткой золотистой шерстью. Тонкая линия носа, большие раскосые глаза зеленого цвета с вертикальными зрачками, бледные губы из-под которых немного выступают острые клыки. Смотрящая на него с экрана инора по-своему красива и грациозна, как и стоящая рядом с ней ее юная копия.

— Я буду ждать вас дядя Керк, буду ждать, — говорит девочка, кусая небольшими клычками свои тонкие губы и явно едва сдерживая слезы. — Прилетайте скорей.

— Я прилечу, когда-нибудь прилечу, обязательно, — говорит он, проводя рукой по экрану, прекрасно понимая, что ни Ай, ни Эйра, ни стоящий рядом с ними и нервно дергающий ушами Намар его не услышат. Запись, всего лишь запись, — запись прощальных слов его друзей переданная ему Авайтом.

— Кир.

Голос Тайк перебиваемый шелестом помех заставил его вынырнуть из пучин воспоминаний и поднести руку к пластине эйпера.

— Слушаю.

— Похоже, «гости» прибыли. Наблюдаю движущуюся с юга в вашу сторону пару тракеров[27]. Готовьтесь.

— Принято, милая.

Кирилл посмотрел в сторону Эланды, которая продолжала наблюдение за дорогой, и привлеча ее внимание коротким свистом, показал ей два пальца, затем поднял указательный и крутанул им над головой, тем самым приказывая занять девушке оговоренную ранее позицию. Нарфалка понимающе кивнула, спрыгнула с проема и, подхватив прислонённую к стене винтовку, скрылась из вида. Кир вытащил из набедренной кобуры пистолет, проверил заряд обоймы и, вернув его обратно, вновь уселся на бетонный блок. Нет, Крангу он верил, по крайней мере, тому Крангу, с которым имел дело раньше, однако прошло много лет с их последней встречи, а всем разумникам было свойственно меняться.

Эйпер коротко пискнул.

— Я на позиции, капитан, — раздался из него голос нарфалки. — Вижу «гостей». Один встал, второй скоро будет у вас.

— Понял тебя. Не показывайся, но и не предпринимай ничего пока не подам знак, наблюдай за вторым. Хотя надеюсь, что все обойдется.

Из-за угла дальнего дома с ревом вынырнула серая приземистая машина и направилась в его сторону.

— Все, теперь молчок, — бросил Кирилл поднимаясь.

Машина затормозила буквально в десятке метров от него, развернувшись боком и подняв целое облако пыли, заставившее его недовольно поморщиться. Изогнутая дверь ушла вверх, выпуская из своего нутра грузного разумника в поношенной форме космика. Он с кряхтением выбрался наружу и, повернувшись к землянину, принялся рассматривать его прищуренным взглядом полным нескрываемого недоверия. Кир не двигался, с улыбкой смотря на стоящего напротив него торкленца. За прошедшие годы тот постарел, раздобрел и, судя по цветастой повязке на лице, лишился одного глаза, но все-таки это был Кранг собственной персоной.

— Ну как, признал? — спросил Кирилл после почти пятиминутного молчания. — Или я так сильно изменился за эти годы?

— Проблема как раз в том, что ты почти не изменился, — бросил Кранг в ответ, продолжая буравить его взглядом своего единственного глаза. — Вот теперь думаю: это мой старый друг Керк, чья тушка по идее должна была сгнить в исправительных шахтах Федерации, или какой идиот решил им прикинуться.

— А сам как думаешь? — улыбнулся Кир. — Иль может тебе напомнить о наших похождениях после посиделки в баре на Тарисе, когда ты сперва пристал к Ай, а после того как она тебя впечатала в забор потащил меня в ближайший портовый бордель, плача о несчастной любви. Помнится та воркла, что ты там снял по пьяни, была очень тобой недовольна, когда ты утром сбежал от нее практически в одной простыне.

— Зато ты со своей аграской кроме как болтовней больше ничем в ту ночь и не занимался, — расплылся в синезубой улыбке Кранг. — Кир, дружище, это точно ты, о том случае ведь никто больше не знал, рад тебя лицезреть.

Он шагнул ближе и сжал предплечья Кирилла в приветственном объятии.

— Когда твоя хвостатая связалась со мной, я даже сперва не поверил. Думал мой единственный глаз и тот стал меня подводить.

— Как видишь, нет, — ответил Кир, потирая плечо. — Шардзым, а твой хват так же силен, как и раньше, хотя сам ты совсем распустился. Пузо вон, аж через ремень.

— Ну что тут поделаешь, — Кранг вздохнул. — Я же теперь разумник семейный, а моя Карна такие пироги печет с шамскими грибами — закачаешься.

— Так ты от дел отошел что ли?

— Почти, — уклонился от прямого ответа Кранг, но тут же добавил: — Однако если кто-нибудь предложит подзаработать тысчонку другую номиналов я никогда не против. Как понимаю, ты тут именно за этим?

— Именно.

— И что же ты хочешь мне предложить?

Кир снял с пояса портатип[28] и, выведя на экран нужную картинку, молча протянул его торкленцу.

— Портативный реактор силового поля, состояние на вид вполне хорошее, но ты же знаешь, Керк, такого барахла на рынке достаточно, их часто находят, даже в таком состоянии стоит унвиксы, — сказал Кранг, бросая быстрый взгляд на экран компьютера.

— Знаю, — кивнул Кирилл. — Только ты не учитываешь того факта, что этот образец вполне себе рабочий, а то что продают на рынке просто древнее барахло для любителей антиквариата желающих сделать из артефакта древней цивилизации очередную тумбочку-подставку дабы хвалится ею перед своими знакомыми.

— Рабочий? — торкленец недоверчиво посмотрел на землянина.

— Да, рабочий. Там дальше есть видео его прогона. И кстати, полистай фотки, может еще чего заинтересует.

Кранг кивнул и, зажав пальцем клавишу перелистывания, углубился в просмотр фотографии, причем с каждой просмотренной удивление на его лице читалось все явственней. Наконец он оторвался от портатипа и, задумчиво потерев надбровные дуги большим пальцем, спросил:

— Сколько просишь?

— За все или только за реактор.

Кранг усмехнулся.

— За все естественно, я не дурак отдавать такой куш другим.

— Это я и хотел от тебя услышать, дружище, — сказал Кирилл, забирая компьютер и выводя заранее приготовленную цифру на экран, чтобы показать ее собеседнику. — Вот.

В ответ торговец только коротко хрюкнул и, забрав у Кира портатип, вновь принялся листать загнанные туда фотографии.

— Кранг, поверь, это того стоит. Одни пластины с записями уйдут за бешенные номы, а учитывая, что ты можешь к ним предложить еще и рабочие считыватели…. Да тут вырученной суммы на новый корабль хватит.

— Сумма все равно немалая, — буркнул в ответ Кранг. — Время подумать дашь?

Кир покачал головой.

— Извини, не могу. Однако часть суммы можешь отдать энергоблоками, надеюсь, помнишь, какой тип мне нужен. Готов взять десяток даже по двойной цене.

— Помню. Модель дерна трай тридцать два. Есть только пара.

— Мало.

Кранг развел руками.

— Увы, больше нет и не предвидится.

— Странно, помнится, раньше ты их пачками сюда возил.

— Так ведь сейчас скитальцы сюда почти не ходят, а тридцать вторые только они использовали, да еще мековцы на некоторых своих жестянках, но те вообще здесь уже несколько лет не появлялись, — сказал он и, заметив удивленный взгляд Кирилла, пробормотал: — Ах, да, ты же не знаешь.

— Чего не знаю?

— Про то, что поисковики теперь пасутся в системе у аларцев.

— И с каких это пор?

— С тех самых, — хмыкнул торговец. — Не знаю что там произошло, но после того как Федерация помогла восстановить этим гребнеголовым их законную власть они почему-то буквально воспылали бешеной любовью к твоим друзьям скитальцам. Так что теперь у поисковиков там своя база, рынок и даже орбитальная верфь, а тут их корабли если и появляются, то лишь чтобы скинуть запрещенный левак.

— Понятно, — потянул Кир, мысленно переваривая услышанную новость. — Ладно, давай те, что есть. А остальную сумму заберу переводом на элфинак, если ты конечно согласен.

— А куда я денусь, — вздохнул Кранг. — Давай дубль.

Кирилл достал из нагрудного кармана куртки цилиндрик одноразового дубль-образа[29] и, протянув его торговцу, спросил:

— Товар спускать или перекинемся на орбите?

— Лучше на орбите, — бросил тот. — Незачем его здесь лишний раз светить.

* * *

Кранг махнул на прощание рукой и захлопнул дверцу. Тракер тут же взревел двигателем и, развернувшись практически на месте, унесся вдоль по улице, быстро исчезнув из виду за поворотом.

— Капитан, похоже, что наши «гости» собираются уезжать, — почти тут же пошелестел эйпер голосом Эланды. Мне возвращаться?

— Понаблюдай еще немного. Встретимся у челнока.

— Хорошо, капитан.

Кирилл отключил рацию и, подняв голову, некоторое время смотрел в низкое закрытое тяжелыми тучами небо. Длинное, жаркое лето Эвоны подходило к концу, и скоро должен был начаться короткий промозглый сезон дождей, который даже самые отъявленные торговцы-домоседы предпочитали проводить на борту своих кораблей, подряжаясь на любой более-менее выгодный контракт. Впрочем, сейчас это было неважно. Кирилл вздохнул, еще раз оглянулся вокруг, словно навсегда прощаясь с эти местом, и быстрым шагом направился в сторону затерянной в развалинах городской площади, послужившей посадочной площадкой для их челнока.

* * *

Передача груза прошла без особых проблем. Естественно Кранг попытался выведать хотя бы примерные координаты места, где был добыт столь уникальный товар, обещая хорошую доплату, но Кирилл в ответ лишь намекнул, что оно находится далеко за пределами энвок-зоны и торговец сразу же потерял к этому интерес. В общем, расстались они друзьями, тем более, что Кир все же пошел на уступки, снизив немного цену, а Кранг нашел в своих закромах еще один энергоблок.

Тем не менее, было уже далеко за полночь по корабельному времени, когда Кирилл, наконец, смог переступить порог своей с Тайк каюты и обессиленно рухнуть на кровать, не раздеваясь. Прошедший день, проведенный практически полностью за штурвалом челнока, вымотал его донельзя, и даже расслабляющий массаж асторки помог прийти в себя лишь отчасти. Тем не менее, уснуть он так и не смог и едва Тайк покинула каюту, отправившись на мостик готовить корабль к новому прыжку, поднялся с кровати и вызвал Геру. Компьютерная девушка сразу же возникла рядом, едва ее имя сорвалось с его губ. На этот раз она была «облачена» в свой привычный обтягивающий ее стройную фигуру комбинезон, словно сотканный из мириада мерцающих зеленых точек.

— Чем могу помочь, капитан?

— Хочу поработать с нашими записями. Ты произвела их систематизацию?

— Да.

— Хорошо, — он подошел к стене, провел пальцем по светящемуся на ее матовой поверхности небольшому зеленому овалу, открывая тем самым дверцу встроенного в нее минибара и, достав оттуда бутылку ягодного сока, спросил: — А что по установлению взаимосвязей между нашим архивом данных и информации полученной от Эланды и Урака, есть что-нибудь интересное?

— Слишком много разрозненных и неподтвержденных данных, — ответила Гера, наблюдая за тем, как Кирилл открывает бутылку и наливает темно-коричневую жидкость в узкий высокий стакан. — Существуют вероятностные пересечения некоторых векторов и точек событий, однако уровень их совпадений оценивается мной ниже шестидесяти процентов. Тем не менее, кое-что из этой информации подтверждает сделанные нами ранее выводы.

— Вот даже как, например?

— Подтвержден факт подготовки кергарцев к новой войне, причем считаю, что Эланда знает намного больше, чем говорит нам.

— Знаешь, у меня возникло такое же мнение, — сказал Кир, отхлебывая сок и прикладывая стакан к виску. — Шардзым, опять голова раскалывается, нет, этот ВИПС меня когда-нибудь доконает.

— Обезболивающее.

Кир поморщился.

— Не хочу глотать капсулы, потерплю, — он вздохнул и, плюхнувшись в кресло у стола, поставил стакан рядом с клавиатурой все еще неработающего элендера. — Ладно, что там дальше по кергарцам.

— Если верить словам нарфалки, то империя не просто отвела флот, она буквально опустошила свои окраинные колонии вдоль сектора Трейта, перебрасывая силы куда-то вглубь своих территорий. Однако, что интересно, одновременно приграничные кланы получили приказ лично от императора начать подготовку к захвату нескольких систем сектора ныне находящихся под охраной флотов Федерации.

Кир удивленно посмотрел на голографическую девушку.

— Они что самоубийцы?

Девушка пожала плечами.

— Видимо не все, коли клан Ухар-таа, к которому принадлежал прежний хозяин Эланды, решил воспротивиться его воле и вместо развязывания новой войны пойти на заключение мира с Федерацией.

— Интересно, мир заключили или нет, — пробормотал Кирилл. — Все же год с лишним прошел с момента нашего отлета.

— Не могу ответить на данный вопрос. Единая информационная сеть на Эвоне отсутствует.

— Забудь, — махнул рукой Кир. — Это не вопрос, а скорее размышление вслух, мне куда интереснее то, что Эланда рассказала нам об Ухгукх-се.

— Ты имеешь в виду сведения о так называемых Хранителях прошлого.

— Именно. Как-то с трудом верится в тайный орден, основанный чуть ли ни первыми разумниками, появившимися в этой галактике и распространившем свое влияние на ее значительную часть.

— В существование «Незримых» тоже мало кто верит, — возразила Гера, — однако они существуют, и информация полученная от Эланды это полностью подтверждает.

— В их существовании я как раз и не сомневался, но древний орден, в котором состоят мудрейшие разумники из различных цивилизаций…., -Кир покачал головой, — больше похоже на сказку.

— Эланда не врала, все ее реакции свидетельствуют о правдивости выданной ею информации.

— А я и не говорю, что она врала, просто она рассказывала нам те же истории, коими почивал ее Ухгукс-с….Впрочем, ладно, предположим, что все это правда, тогда возникает вопрос: какое отношение эти Хранители имеют к «Незримым»?

— Думаю, что никакого, — ответила Гера, — они просто знают о существовании друг друга, однако, судя по происшествию с послом, их интересы иногда вступают в противоречие, хотя Хранители и проповедуют политику невмешательства, позиционируя себя как в качестве сторонних наблюдателей. Насколько я поняла они этакие архивариусы, следящие за развитием жизни в галактике и бережно сохраняющие информацию обо всем происходящем. В этом их слабость и их сила.

— Да уж, за прошедшие века знания они должны были накопить просто колоссальные. И знаешь что, в их политике невмешательства я тоже не совсем уверен. Помнишь, Эланда проговорилась, что за инициативой начала мирных переговоров стоял именно ее хозяин?

— Естественно, — улыбнулась Гера, — я ведь ничего не забываю и, учитывая данный факт, могу предположить, что некоторые из Хранителей порой используют свое явно немалое влияние в личных целях. В данном случае думаю, что Ухгукс-ом двигало желание спасти остатки своего клана от неминуемой гибели.

— За что и поплатился, — закончил за нее мысль Кир. — Как нам уже точно известно «Незримые» оказывают большое влияние на правителя кергарцев и видимо, инициатива Ухгукс-а пошла вразрез с их планами.

— Вероятность верной интерпретации данного события очень высока, — кивнула Гера. — Кроме того я уверена, что насильственная смерть одного из Хранителей вызовет ответную реакцию ордена.

— Знать бы еще какую, — пробормотал Кирилл, проводя ладонью по лицу и прикрывая ей невольно вырвавшийся зевок. Он откинулся в кресле, закинул руки за голову и, с хрустом потянувшись, добавил:-Хотя, с другой стороны, нам какой в этом прок. В нашем сегодняшнем положении лучше сидеть и не высовываться, а не лезть опять в дебри межзвездной политики.

— Полностью с вами согласна, капитан.

Объемное изображение девушки вдруг стало абсолютно прозрачным, что говорило о переброски ресурсов компьютера на другую более важную задачу. Впрочем, продолжалось это недолго.

— Опять проявилась проблема с реактором гиперпривода, недобор мощности уже более пятнадцати процентов, — пояснила она, встряхивая своими пышными волосами, в которых зелеными молниями мерцали энергетические импульсы. — Пришлось корректировать зону прыжка.

— Понятно.

Кир вздохнул, вскользь подумав, что возраст корабля, а так же отсутствие оригинальных запчастей медленно, но неуклонно сказывается на его состоянии и даже последний ремонт, проведенный в доках «Темклат», не помог устранить все проблемы. Оставалась надежда на оборудование, обнаруженное ими на дайтанской станции контроля врат во время их последней экспедиции, но нужен был док, время и специалисты, взявшиеся бы за установку, однако и с первым, и со вторым, и с третьим пунктами данного плана были большие проблемы.

— Я в порядке, капитан, — сказала Гера, видимо догадавшись, по его хмурому лицу, о чем он думает. — Отклонения не критичны и находятся в переделах эксплуатационного допуска.

— Рад если так. Ладно, — он хлопнул ладонями по коленям и поднялся из кресла. — Пойду на мостик.

— Извините, капитан, — остановила его голограмма. — Это еще не все, что я вам хотела сообщить.

— Да? — удивился Кир. — Неужели нашла еще что-то интересное?

Девушка кивнула.

— Можно и так сказать. Это касается переданных вам Кайлсом фотографий.

— Мы же их уже раз сто пересмотрели.

— И тем не менее. Дело в том, что все снимки Кайлса фиксируют одно и то же место просто немного с разных ракурсов, причем период времени между снимками довольно короткий.

— Это было и раньше понято. И что?

— Я просто попыталась объединить все снимки в один, сформировав тем самым частично объемную модель, что позволило заполнить пустующие участки, создав этим самым более полную картину.

— То есть ты создала вероятностную картину того куска пространства что запечатлен на снимках. И какова степень достоверности?

— Семьдесят шесть процентов.

— Довольно высокая. Ладно, показывай, что накопала.

Посреди каюты возникла золотая звездочка, которая резко увеличилась в размере, формируя голографическую сферу. В отличие от подобных технологий, применяемых на земных кораблях и создающих чуть ли не вторую реальность в миниатюре, дайтанская была намного проще и более схематична, но, тем не менее, позволяла взглянуть на нужный объект с разных сторон, что порой было весьма полезно. Мельтешащее изображение в голосфере тем временем стабилизировалось и перед Кириллом, буквально на расстоянии вытянутой руки, повис знакомый гантелеобразный корабль. Захотелось протянуть руку и, пододвинув к себе повертеть в руках, выводя изображение интересующих частей в отдельные окна-фазы, но, увы, местные технологии еще не дошли до такого уровня и не позволяли осуществлять прямого воздействия, да и сам корабль при увеличении был больше похож на туманный призрак.

— Ну и что в этом интересного кроме того что ты придала ему объем? — поинтересовался Кир, рассматривая изображение чужого звездолета.

— Интересен не сам корабль, а квадрат ниже него.

Часть пространства голосферы окрасилась оранжевым цветом.

— На экране элендера было бы видно лучше, но, увы, ты его еще не починил, так что попробую воссоздать тут, хотя бы схематично. Вот, смотри.

Гера махнула рукой в воздухе, словно отметая все лишнее, и оранжевая область резко разрослась в размерах, заняв все пространство сферы, а внутри нее стали появляться фигурки разных форм и размеров, среди которых своим видом больше всего выделялись массивные пирамиды с закругленными концами.

— И что это такое? — спросил Кирилл, пытаясь вспомнить, где он уже видел что-то подобное, и уже подспудно зная ответ.

— А вы разве не догадались, капитан? — удивилась Гера.

— Кажется, догадался, — кивнул Кир, хмурясь. — Сколько их?

— Почти три сотни кораблей, причем семьдесят из них — это знаменитые кергарские баргузнеры — десантные баржи дальнего следования, снабженные собственными прыжковыми двигателями и несущие на борту до ста тысяч боевых единиц.

— Флот вторжения.

— Да, капитан. По крайней мере, одна его часть, ибо по косвенным сведениям можно предположить, что Кергарская империя может выставить, куда большие силы.

— Все равно порядочно, — задумчиво пробормотал Кирилл. — Интересно, куда они направляются?

— Капитан, — тихим голосом произнесла Гера. — Данный флот содержит в своем составе примерно два десятка кораблей, с которыми встречались ваши сородичи, то существует довольно большая вероятность….

— Я знаю, Гера, — несколько резко оборвал ее Кирилл. — Только что это сейчас меняет? У тебя что-то еще, или на этом сюрпризы закончились?

— У меня все.

— Вот и хорошо, увидимся на мостике.

Дверь за Кириллом захлопнулась. Гера закрыла глаза, несколько мгновений стояла неподвижно, затем грустно усмехнулась и, покачав головой, исчезла в вихре золотистых искорок.

Глава 3

Противный пищащий звук проник в радужный мир полусна, окончательно вырывая ее из его объятий. Киана открыла глаза и несколько мгновений лежала неподвижно, рассматривая колышущийся над головой полог балдахина, затем повернулась на бок, бросив взгляд на экран стоящего на прикроватной тумбочке видеофона. Вставать не хотелось, ибо стоило только выбраться из кровати и вызвать горничных, как тут же вслед за ними появится Клариса с очередной порцией бумажек, на которых очень срочно требуется именно ее подпись и очередными нравоучениями о том, как полагается вести себя наследнице правящего рода в присутствии знати. Киана вздохнула. И стоило выходить замуж, если до сих пор большинство государственных дел лежит на ее плечах, а муж если чем и занимается, то исключительно внесистемными визитами да непонятными политическими игрищами зачастую пропадая с планеты более чем на полгода. Нет, стоит признать, что в его бесконечном отсутствии есть свои плюсы, нет жесткого контроля и порой можно придаться запретным развлечениям. К тому же его полеты приносят ощутимую пользу в виде новых торговых договоров и союзов, так необходимых Аларии все еще до конца не восстановившейся после недавно оконченной гражданской войны. Вот только ей от этого почему-то не легче и иногда накатывает дикая депрессия, когда так хочется чтобы рядом был кто-то сильный, любящий и понимающий, причем с каждым годом такие моменты происходят все чаще и чаще. Интересно, у ее матери с отцом было нечто похожее? На миг перед ее внутренним взором встал образ погибших родителей и тут же комок подкатил к горлу, а в глазах предательски защипало. Столько лет прошло, а боль от той застарелой раны все так же сильна. Киана нервно сжала угол одеяла рукой и вцепилась в него зубами, стараясь удержаться от срыва, который неизбежно превратится в потоки слез с последующей депрессией и почти с благодарностью посмотрела на видеофон, который вновь разразился пронзительным писком сигнала входящего вызова. Сев в кровати она быстро промокнула замокревшие глаза краем одеяла и, подняв трубку, утопила рубиновую клавишу приема.

— Да, Кларис, я уже поднялась. Что-то срочное?

— Даже не знаю, как сказать, госпожа, — лицо женщины на небольшом экране выглядело растерянным.

— Говори уж как есть, — махнула свободной рукой Киана, тут же вновь подхватывая ей сползшее с обнаженной груди одеяло.

— Час назад со мной связался ваш старый друг глава департамента всепланетарного развития господин Давор.

Киана удивленно вскинула брови. В последнее время их отношения с Риканом несколько испортились и все из-за его резкой критики некоторых законодательных инициатив ее мужа, которые он при остальных министрах назвал попросту «тупой и бесполезной тратой денег». Тогда он чудом избежал отставки, а учитывая его твердолобость и уязвленное самолюбие, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы он сам вышел на связь.

— И что же он просил передать?

— Глупость какую-то, — дернула плечами секретарша. — Всего два слова — «они здесь».

— Что?! — Киана вскочила с кровати, не обращая внимания на упавшее одеяло. — Ты не ошиблась, Клар?

— Нет, госпожа, — пробормотала Клариса, с удивлением смотря на обнаженную и явно чем-то очень взволнованную хозяйку. — Он так и сказал «они здесь» и сразу же отключился.

— Понятно, понятно, — Киана нервно закусила нижнюю губу, растерянно оглядывая комнату, затем резко мотнула головой заставив рассыпаться по спине свои длинные темно-коричневые волосы и скомандовала: — Вызови служанок, пусть принесут одежду, и свяжись с гаражом, нужно, чтобы машина была у дверей дома через полчаса.

— Хорошо, госпожа. Мне вас сопровождать?

— Если хочешь. Все, жду.

Киана бросила трубку на кровать и, подойдя к окну, отогнула край тяжелой шторы. Моросил дождь, небо было затянуто серой пеленой, но впервые за последние дни на душе было легко и радостно, совсем как много лет назад, когда она познакомилась с бесшабашной девочкой-кошкой, которая хоть и ненадолго, но стала ей почти что сестрой, а древний корабль, со странным названием и не менее странным экипажем, почти что родным домом. Совсем как тогда… Киана оперлась плечом о край окна и устремила взгляд в хмурое небо, словно надеясь пронзить им сонм облаков и разглядеть среди звезд маленькую точку приближающегося звездолета, а на ее губах блуждала мечтательная улыбка.

* * *

Изображение гигантского шипастого кольца в окружении кораблей непривычных конструкций дернулось и исчезло. Луч проектора погас, и в зале воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь редкими щелчками помаргивающей неисправной световой панели. Авайт оглядел собравшихся и мысленно усмехнулся. Торкленский политик, моложавая женщина аграска, старик воркл и пожилой нигранец в несколько помятой парадной форме флотского офицера СиБЭЗа. Встреча выглядела непрезентабельно, словно несколько старых знакомых собрались для просмотра какого-нибудь фильма, однако на самом деле все присутствующие были неодиозными личностями и являлись полноправными представителями своих рас с большими полномочиями. И вот сейчас, судя по гробовому молчанию и потерянным взглядам, все они находились в небольшой прострации от увиденного. Впрочем, именно на такой эффект Авайт и надеялся. Поэтому он выждал еще пару минут, наслаждаясь моментом, и лишь затем хлопнул ладонью по лежащей перед ним папке, привлекая к себе их внимание.

— Итак, господа, — сказал он, дождавшись, когда все развернут свои кресла обратно к столу, — надеюсь, теперь доказательств существования «Незримых» вполне достаточно. Или может у кого-то все еще остались сомнения?

— Сомнения всегда остаются, господин Лайпида, вам ли этого не знать, — покачал головой сидевший напротив него воркл, кончики волос которого давно окрасила благородная седина, отчего казалось, что его лоснящаяся шерсть покрыта тонким слоем белоснежной паутины. — Например, почему вы так уверены, что это корабли именно тех самых чужаков, на которых вы охотились все последние годы?

— Прямых свидетельств этому нет, господин Орек, — ответил Авайт, подавая знак стоящему в углу офицеру в серо-черной форме «Трабра», — однако косвенных, поверьте, вполне достаточно, и все они изложены в тех документах, что вам сейчас раздадут. Можете ознакомиться.

Офицер неторопливо раздал документы и вернулся на свое место, а собравшиеся дружно зашелестели сложенными в папки бумагами и фотографиями.

— Господин Лайпида, неужели все изложенное здесь, правда?

— А что вас смущает, господин Риналс?

Авайт с прищуром посмотрел на молодого торкленца, а в голове невольно всплыли строчки недавно прочитанного досье: Риналс кер Нар Сванг — тридцать лет, младший советник правительства Торклена по вопросам экономики. Умен, честолюбив, добился всего сам, проявив не дюжий талант в политических интригах и пройдя за несколько лет путь от простого экономиста, до конгрессмена. В недалеком будущем один из вероятностных претендентов на пост в «Шестерке» поддерживаемый правительством Торклена, в данный момент представляющий самого ларнан-тама.

— Меня смущает многое, если не все, — ответил Сванг и, оглядев остальных собравшихся, добавил: — И думаю, не меня одного.

— Поясните.

— Ну как вам сказать… — он постучал указательным пальцем по раскрытой папке. — Слишком уж невероятно все, что тут написано. Чужаки, которые практически правят кергарцами и пытаются управлять нами, агенты их влияния, так называемые «Открывшиеся», пробравшиеся в правление Торгового Конгломерата и возможно в сам Совет. Извините меня, господин Лайпида, но все это попахивает полным бредом.

— Видео с камер разведывательного зонда тоже бред?

— О нет, — махнул рукой Риналс. — Показанное видео конечно впечатляет и тревожит, я даже могу допустить, что это действительно корабли этих ваших «Незримых», но все остальное, — он покачал головой. — Члены правления и сенаторы, продавшиеся чужакам…

— К сожалению это правда.

Все повернулись в сторону открывшейся двери и тут же поднялись на ноги, приветствуя вошедшего сенатора Эйтаха. Тот церемониально поклонился в ответ и, усевшись на свободное место, продолжил:

— Господа, хочу заявить с полной ответственностью, что я провел собственное небольшое расследование и нашел многочисленные подтверждения написанному в этих папках.

— Например? — не сдавался Сванг.

— Например, сенатор Гернар, надеюсь, вы его знаете, господин Риналс?

— Второй заместитель главы департамента межсистемных сообщений Совета.

— Именно, — склонил голову Эйтах. — Так вот за последний год он получил несколько грантов от некой религиозной организации «Свидетелей Откровения».

— И что тут такого, может он лоббировал какие их интересы?

— Да ничего такого, если не учитывать тот факт, что такой организации просто не существует. Впрочем, и это не главное, главное то, как ему перевели эти деньги. Такое впечатление, что они просто возникли где-то внутри банковской системы, причём даже самые лучшие спецы не смогли определить, откуда они взялись. Все задатчики[30] в голос твердят, что при нашем уровне развития электроники это просто невозможно осуществить не оставив хоть каких-нибудь следов.

— Ну, может какой-нибудь гений…

— Возможно, — повел пальцами аграск, — однако подобные банковские операции были произведены в нескольких концах Федерации, с разбросом по времени всего в пару дней, что говорит о слаженном действий какой-то довольно могущественной организации обладающей возможностями далеко выходящими за наши. Ну, или, если хотите, можете продолжать верить в таинственного гения являющегося владельцем огромного состояния и заодно открывшего тайну практически мгновенного перемещения на межзвездные расстояния.

— Простите меня, господа, — неожиданно вмешался в их спор пожилой нигранец, на шевронах которого красовалось изображение стилизованной серебристой молнии пронзающей пять золотистых трилистников. — Давайте оставим все эти споры на потом. Лично я полностью доверяю господину Авайту, и на данный момент меня больше всего беспокоит не то, каким способом был осуществлен перевод денег какому-то там политикану, а то, как далеко от наших внешних границ находится данный флот, какова его мощь и что эти чужаки решат предпринять, когда поймут, что их обнаружили.

— Кадры сняты нашим разведзондом в системе Энгмара, — ответил вместо Лайпиды аграск.

— Энгмара? Это где?

Авайт сделал знак своему помощнику, и луч проектора вновь упал на экран, высветив на нем схематичное изображение карты энвок-зоны и близлежащего пространства.

— Сектор нулан фаол аэл роа[31], вот здесь с краю карты, почти на пределе хода в одну сторону большинства наших кораблей, — синяя точка световой указки сделала полукруг. — Бывшая домашняя система Дайтанской цивилизации. Флот находится на орбите звезды, и обнаружить его крайне трудно, так как помимо стандартных помех, возникающих в такой близости от светила, там еще пояс астероидов, плюс все корабли чужаков снабжены довольно мощным полем и практически невидимы для наших радаров, так что выйти на него удалось совершенно случайно.

— Получается, кроме этой картинки у нас почти ничего на них нет, — констатировал нигранец, нахмурившись и недовольно встопорщив костяные чешуйки на своих впалых щеках.

— Можно и так сказать, — согласно кивнул Авайт. — Тем не менее, мы продолжаем наблюдение и сбор сведений, однако капитанам кораблей приказано слишком не рисковать и держаться на расстоянии.

— Разрешите вопрос? — все это время задумчиво вчитывающаяся в документы аграска подняла руку с зажатой в ней пластинкой изопласта и, дождавшись молчаливого кивка Лайпиды, спросила: — Как я понимаю эта шипастая конструкция какой-то аналог наших врат?

— Скорей всего, однако, утверждать не берусь.

— Понятно, — женщина бросила быстрый взгляд на Эйтаха., словно чего-то ожидая и, не дождавшись какой-либо реакции, вновь вернулась к изучению документов, изредка делая на их полях карандашные пометки.

— Если это пространственные врата, то вероятно они готовят колонизацию данной системы, а учитывая их связь с кергарцами, последствия могут быть весьма катастрофичны для Федерации, — нигранец[32] обвел собравшихся холодным взглядом своих змеиных глаз и, остановив его на Лайпеде, отчеканил: — Считаю необходимостью нанесение превентивного удара направленного на уничтожение врат.

— Так, стоп, стоп, — воздел вверх руки Риналс. — Ка-нирус[33] Урав, давайте пока отставим эту воинственную риторику и не будем торопиться. Признаю, ситуация действительно неоднозначная и в чем-то даже пугающая, однако мы ведь даже не уверены, что эти чужаки нам враги, причем даже сведения предоставленные нам господином Лайпидой этого не доказывают. Да, тайно наблюдают за нами, да, имеют какие-то отношения с мековцами, возможно пытаются вмешаться в какие-то внутренние дела, но почему сразу враждебные намерения. Поймите же, мы не знаем о них ни-че-го и соответственно не можем до конца правильно интерпретировать их поступки. Возможно, они не хотят ничего дурного и все описанные здесь, — он постучал ногтем большого пальца по уголку папки, — случаи всего лишь результат недопонимания, разности менталитетов, а вы сразу атаковать. Подумайте мозгами, а вдруг… а вдруг наши корабли им что мошкара — прихлопнут и не заметят.

Урав саркастически скривил рот, презрительно выпустив воздух из плечевых дыхательных отверстий.

— Если бы это было так, то они давно бы на нас напали, а не занимались бы подкупом политиканов и заигрыванием с торгашами.

— Ка-нирус в чем-то прав, — поддержал его Лайпида. — Мы эти случаи особо не оглашали, однако корабли чужаков уже несколько раз вступали в боевое столкновение с нашими звездолетами и не всегда удачно для себя. После этого пара из них даже была внесена в оранжевые списки реестра НОИПа[34], правда их принадлежность мы смогли определить только после получения данных снимков.

— Все равно…

— Господа, — неожиданно вмешался в разговор воркл, коротко утробно рыкнув при этом. — Давайте отложим эти беспредметные споры, а сперва выслушаем уважаемого элан-нам Лайпиду. Думаю, у него давно уже заготовлен какой-то план, не зря же он нас тут собрал.

Взоры собравшихся послушно устремились к сидящему во главе стола Авайту.

— А все просто, — ответил он, откидываясь на мягкую спинку стула. — Предлагаю направить в систему Энгмара объеденный флот трех наших рас, дабы обозначить свое присутствие и посмотреть на их ответную реакцию.

Риналс саркастически фыркнул:

— Интересно, а какая может быть реакция на идущие в твою сторону военные корабли? Думаете, они начнут радоваться и пускать в нашу сторону салюты?

— О нет, господин Риналс, естественно мы так не думаем, а посему сначала вышлем на встречу один корабль и посмотрим на их реакцию. Поверьте, если Незримые согласятся на мирный диалог, то, несмотря на все долгие годы моего с ними личного противостояния, я буду только рад этому.

— Разумное решение, — качнул головой Орек. — Присутствие непонятных сил у наших границ довольно тревожно и хотелось бы знать, к чему готовиться, так что думаю, республиканский консилиум Воркла поддержит подобное предложение.

— Конгресс дворов Аграса тоже не будет против, — подала голос аграска, вновь бросив быстрый взгляд на сенатора Эйтаха, пальцы рук которого выдали очередное причудливое переплетение.

— Вы все сошли с ума, — закатил глаза Риналс. — Подобные решения нельзя принять просто сидя вот так в каюте какой-то заштатной научной станции, тут нужно долгое и вдумчивое обсуждение с привлечением экспертов по контактам и естественно присутствие хотя бы половины членов Федерации.

— Тогда обсуждение затянется не на один месяц, а то и стат-год, — голос Эйтаха был как всегда мелодичен и спокоен, однако Авайт все же уловил в нем нотки тщательно скрываемого раздражения.

— Вот именно, — поддержал его Урав. — Если бы во времена войны с империей мы каждый раз созывали Совет, то от Федерации давно бы остались одни воспоминания. Нет, мы должны все решить сейчас, как в те времена, когда был заключен союз трех рас решившихся дать отпор кергарским завоевателям. Думаю, подобных полномочий у здесь присутствующих вполне достаточно.

Все дружно промолчали, ибо это было понятно и без слов.

— Извините, но я не могу дать согласие, — Сванг поднялся. — Я естественно обо всем доложу лично ларан-таму и передам предоставленные нам документы, но думаю, ответ будет тот же.

— Зря вы так думаете, — сказал Авайт, со снисходительной улыбкой смотря на молодого политика. — На самом деле ларан-тама уже дал свое согласие.

— Когда?

— Буквально за час до нашей встречи. Я лично разговаривал с ним по правительственному каналу т-связи, и он полностью согласен с моим планом и пообещал всю необходимую поддержку.

Риналс нахмурился несколько мгновений сверлил невозмутимое лицо Лайпиды ненавидящим взглядом, затем его плечи как-то сразу поникли и он медленно опустился обратно на свое место.

— Как я понимаю мое присутствие нужно здесь лишь для юридического оформления всех договоренностей.

— Впрочем, как и всех, — улыбнулся Авайт. — На самом деле, господа, все решено заранее, и объеденный флот ждет на внешней орбите, — он повернулся к нигранцу. — Ка-нирус Урав, надеюсь, вам и без объяснений понятно, что мы от вас хотим?

— Да, — кивнул Урав вытянувшись и, отдав честь, отчеканил: — Готов принять командование и следовать вашим приказам.

* * *

Аграска почтительно поклонилась сперва Авайту, затем Эйтаху и поспешила следом за остальными. Дверь с легким металлическим скрежетом вошла в свои пазы, и Лайпида сразу же сунул руку во внутренний карман пиджака, вытаскивая оттуда дрожащими пальцами пузырек с обезболивающими таблетками.

— Учитель, вы уверены, что вам нужно лететь? — спросил Эйтах, протягивая Авайту стакан с водой.

— Да, — Лайпида кинул в рот таблетку, секунду помедлил, добавив вторую, отхлебнул воды и устало откинулся на спинку стула. — Пойми, Эйт, это уже почти личное. Я столько лет и сил потратил на гонку за этими «Незримыми» и практически все впустую. Не поверишь, — он коротко хохотнул, — но в последнее время я уже и сам стал сомневаться в их существовании.

Аграск понимающе кивнул.

— Интересно было бы еще узнать, кто слил нам всю эту информацию по сети их агентов и этим «Открывшимся». Пытались выяснить?

— Пытались, но толку мало, — отмахнулся Лайпида. — Там как с переводами, информация просто возникла на накопителях элендеров, словно из ниоткуда. Аналитики предполагают два варианта. Первый, что в рядах «Незримых» произошел какой-то раскол и второй, что на поле действует еще один игрок — их противник. Правда тут возникает закономерный вопрос: почему он не дал знать о себе ранее? В любом случае все полученные сведения подтвердились.

— Даже по вживлам[35]?

— И по ним тоже, — Авайт облегченно выдохнул, чувствуя, как боль в спине отступает под напором лекарств. — Интересная технология и непонятная. Наши ученые даже не знают, с какой стороны к ней подступиться. Нечто подобное я видел лишь единожды у…, -он на мгновение замолчал. — Впрочем, не важно.

— И все же, я считаю, что вам не стоит лететь. В свете полученных данных работы у «Трабра» будет много, а мы все понимаем, что это может быть полет в один конец.

— Для меня она будет «в один конец» в любом случае, Эйт, — губы Авайта тронула грустная улыбка. — Мне недолго осталось, врачи дают максимум стат-год, некоторые из них и того меньше. К тому же думаю, мой приемник справится.

— Кто?

— Кинерт.

— Ваш секретарь, — тонкие брови аграска удивленно приподнялись. — Он же еще молод и неопытен.

— Ты когда-то тоже был молод и неопытен, — улыбнулся Лайпида. — А у Кинерта все получится. Он хитер, умен, прозорлив и цепок как ящерица с Геласа, а это как раз те качества, что нужны для нашей работы. К тому же если он правильно разыграет фишку с разоблачением тех же «Открывшихся», то его слово обретет нужный вес в высших эшелонах власти.

— Если разыграет.

— А ты ему поможешь.

— Конечно, учитель, — Эйтах склонил голову.

— Вот и хорошо, — Авайт медленно поднялся. — Пойдем, Эйт, проводишь старика до челнока. Кстати, ты обещал мне еще «Когтя», не забыл….

* * *

Челнок завис над площадкой, затем их под его днища выдвинулись короткие лапы посадочных опор, и он медленно опустился вниз, балансируя на струях бледно-синего пламени вырывающихся из сопел повернутых к земле двигателей. Наконец гул движков стих сменившись тихим шипением продувки, а кусок серой обшивки подался вперед и тут же ушел в сторону, а в открывшемся проеме показалась высокая фигура в черном с зелеными полосами комбинезоне, поверх которого была накинута довольно потрепанная куртка с нашивками свободных поисковиков.

Кирилл неторопливо спустился по откидному трапу, удивленно смотря на стоявшие вдоль края посадочной площадки длинные приземистые машины в окружении целой толпы охранников.

— Что-то ни так, дорогой? — поинтересовалась Тайк, видимо почувствовав, как он напрягся.

— Не знаю, — бросил Кир, — но мне кажется, эти ребята по наши души.

— Мековцы или сибэзовцы? — асторка спрыгнула с трапа и, быстро пробежав пристальным взглядом по встречающим, резюмировал: — Нет, похоже, местные. Что будем делать?

— Пока ничего, ведем себя вполне естественно и надеемся на лучшее, — ответил Кирилл и, поправив куртку, направился к машинам.

В тот же момент дверь одной из машин распахнулась и оттуда, опершись на спешно протянутую одним из охранников руку, вылезла стройная молодая девушка в роскошном светло-зеленом облегающем платье. Кир подошел ближе и замер. Что-то неуловимо-знакомое было в этой статной красавице, густые темные волосы которой словно акулий плавник «рассекал» белоснежный костяной гребень.

— Киана? — наконец неуверенно произнес он.

— Капитан Керк!

Вихрь волос ударил ему в лицо, а тонкие четырехпалые руки сомкнулись в кольцо на его шее, заставив его, невольно податься назад от этого по-своему милого, но неожиданного груза. Впрочем, девушка почти тотчас отпрянула назад, явно смутившись своего порыва и, повернувшись к стоящей позади него Тайк, чьи рожки переливались буквально всеми цветами радуги, сделала причудливый жест рукой.

— Рада приветствую и вас, малан Кай-Хара Тайк.

Асторка в ответ молча качнул головой, а Киана, бросив взгляд на распахнутый люк челнока, спросила:

— Вы вдвоем?

— Увы, да, — грустно улыбнулся Кир. — К сожалению если ты надеялась увидеть Ай или Эйру, то они уже давно не с нами.

— Я знаю, — улыбнулась в ответ аларка. — А так же знаю, что Эйра с семьей вернулись назад на свою планету.

— Откуда? — удивился Кирилл.

— Ну, наверное, от меня.

Кирилл удивленно вскинул брови и медленно повернул голову. У машины, опершись на черную полированную трость, стоял богато одетый немолодой торкленец, чьи угловатые черты лица показались ему до боли знакомыми. Он перевел взгляд вниз, остановив его на холеных унизанных перстнями руках, правая из которых отличалась отсутствием на ней безымянного пальца.

— Не может быть, Рик.

— Да, капитан, это я.

Бывший бортинженер «Геры» шагнул вперед, поземному протянув свою руку для рукопожатия.

* * *

Они почти весь день просидели на огромной веранде личного поместья Рика, болтая о том, о сем, вспоминая прошлое и рассказывая, что с ним произошло за последние годы. Лишь к вечеру Киана несколько утомилась и, нехотя попрощавшись, отправилась в свою правительственную резиденцию, прихватив с собой заполнившую дом охрану, а заодно и Тайк, которая к удивлению Кирилла даже не стала возражать против данного предложения. Хотя скорей всего асторка просто почувствовала его настроение, поняв, что старым друзьям в этот вечер просто надо побыть вдвоем.

После ухода женщин они некоторое время молчали, перекидываясь малозначительными фразами и любуясь невероятно красивым закатом. Планета имела небольшие пылевые кольца, и заходящее светило разукрашивало их причудливыми красками, устраивая в небе настоящее завораживающее светопреставление. К сожалению, буйство красок продолжалось недолго, и уже через каких-то полчаса наступила непроглядная тьма, рассеиваемая лишь холодным светом звезд. Вместе с темнотой пришла ночная прохлада, и Рик предложил перебраться в дом.

— И что думаешь делать дальше? — спросил он у Кирилла, едва они устроились в креслах у разожженного газового камина, а слуга-аларец принес им по кружке горячего фруктового напитка и, заметив, что тот замялся, тут же быстро добавил: — Если конечно не секрет.

— Да секрета особого нет, — ответил Кир. — Просто не хочу тебя втягивать в свои проблемы.

— Поздно уже не втягивать, — хмыкнул Рик. — Об этом надо было думать еще тогда, там, на Энгмаре, когда после разговора с Лайносом согласился вам помогать. Так что рассказывай.

— А что тут рассказывать. Планы предельно просты: чинимся, заправляемся по полной и идем к Энгмару.

Рик удивленно посмотрел на Кирилла, осторожно поставил кружку на стоящий между креслами небольшой прямоугольный столик, затем растерянно потер ладонью лобовые наросты и переспросил:

— Хочешь идти к Энгмару?

— Именно. А что не так?

— Ну как тебе сказать, — Рик покосился в сторону приоткрытой двери в комнату, поднялся и, захлопнув ее, пояснил: — Аланк конечно хороший дворецкий, но я уже давно подозреваю, что он подрабатывает на кианиного муженька. Не надо ему все слышать.

— Смотрю, у тебя тоже не все гладко.

— Ерунда, — отмахнулся торкленец, усаживаясь обратно в кресло, — просто небольшие разногласия. По сути, ее муж разумник неплохой, но слишком уж себе на уме, а Киана наша как была доверчивой простушкой, так и осталась. Помнишь как ей Эйра крутила?

— Еще бы, — усмехнулся Кир. — Впрочем, Эйра нами всеми крутила.

— Это да, — хохотнул в ответ Рик. — Знаешь, порой скучаю по тем временам. Вроде сейчас все есть, — он обвел рукой уставленную дорогой мебелью комнату, — а вот как-то не то, нет покоя. Порой охота бросить всю эту обеспеченность, втиснуть свои телеса в старый комбез и наняться на какою-нибудь развалюху обычным юлвингом.

— Так почему не бросишь? Хочешь, летим со мной, а то мой бортинженер как-то не особо справляется с Гериными потрохами. Вон реактор опять сбоить начал, да и правый движок постоянно жжет отражатели в камерах, уже три раза меняли.

— Похоже, опять нарушена фокусировка истечения, — задумчиво пробормотал Рик. — У «Геры» это вообще хроническая болезнь, там надо снимать катушки и балансировать всю систему направляющих.

— Так и займись этим.

Рикан тяжело вздохнул и, посмотрев на Кира усталым взглядом, отрицательно покачал головой.

— Не могу, капитан, просто не могу, и ты это прекрасно понимаешь. Я ведь уже совсем не тот, что раньше и возраст здесь не причем. Теперь я целый министру и у меня есть обязанности, если хочешь, долг перед этой планетой и лично Кианой, которая приютила меня, сделала тем, кто я есть сейчас. Да семья, в конце концов!

Кирилл удивленно вскинул брови.

— Да, да, семья, — качнул головой Рик. — Помнишь ту навигаторшу, что мы вытащили с Энгмара.

Кир наморщил лоб.

— Тара кажется.

— Да, Тара. Так вот, после того как наша дружная команда разлетелась по разным концам э-зоны, я нашел ее, долго уговаривал, но в конце концов мы заключили десятилетний союз, а совсем недавно продлили его. Так что…

— Искренне рад за тебя, дружище, — Кир отсалютовал ему уже наполовину пустым бокалом и, отхлебнув из него, добавил: — Честно говоря, на положительный ответ и не надеялся, но не спросить не мог. Ладно, лучше скажи мне, что там не так с Энгмаром?

— Ну, я имел в виду, что СиБЭЗ закрыл его для посещения…

— Рик, не темни.

Бывший бортинженер вздохнул.

— Понимаешь, капитан, лет пять назад я слил информацию об Энгмаре нашим ребятам, — он ткнул пальцем вверх, видимо имея в виду висящие на орбите корабли свободных поисковиков, — и они сразу же загорелись идеей прощупать систему. Нет, естественно на сам Энгмар никто соваться не собирался, поисковики все же чтут закон.

Кир саркастически скривил рот, но промолчал.

— К тому же, — продолжил Рик, — там помимо Энгмара еще три планеты крутятся и, судя по привезенным находкам, дайтанцы их довольно активно осваивали.

— И сколько раз ходили?

— Да раз пять — шесть, может больше, я точно не интересовался. Главное у поисковиков дела идут, а значит и в казну деньги с налогов капают — все в плюсе. Скажу только, что добыча была неплохой. Даже цены на кой-какое дайтанское барахло рухнули.

— А патрули?

— А что патрули? — торкленец пожал плечами. — Капитан, ты всерьез думаешь, что сибезовцы в такой дали от границ будут постоянно свои корабли держать?

— Там исследовательская база.

— Ну и что. Закинули пару спутников на орбиту и когда приходят проведать ученых, снимают телеметрию — стандартная практика в подобных случаях. Впрочем, речь сейчас не об этом, — Рик на мгновенье прервался, чтобы глотнуть из своего бокала. — Началось года три назад. Сперва с ходки на Энгмар не вернулся один корабль, потом еще. Мы естественно грешили на мековцев, тем более ребята их там видели, но оказалось зря.

— И кто?

— Не поверишь, — усмехнулся Рикан, — но судя по описаниям это те самые чужаки, что нас на Сейпре зажали. «Гера» — то с ними быстро расправилась, а вот поисковикам они не по зубам оказались, так что теперь туда только самые отчаянные рискуют ходить, но и тех с каждым годом все меньше и меньше остается, причем в прямом смысле слова.

— Вот как, — Кирилл нахмурился. — Интересная картина получается. Знаешь, а я ведь с ними год назад тоже встречался, к счастью обошлось без обмена любезностями.

— А вот это даже удивительно, — хмыкнул торкленец. — Чтобы капитан Керк упустил возможность обмена «любезностями». Стареешь.

— А что заметно?

— Внешне нет, — рассмеялся Рик. — Гляжу на тебя, такое впечатление, что ты все эти годы в стазисе провалялся.

— Если бы. Увы, дружище, все эти годы я мотался по энвок-зоне, выполняя поручения «Трабра».

— На Энгмар тоже по их милости возвращаешься?

— Нет, — Кир качнул головой из стороны в сторону. — «Трабр» перевернутая страница моей жизни. На Энгмар я лечу в надежде узнать координаты забросивших меня туда врат. Лайнос высказал предположение, что некогда там должен был находиться некий единый центр контроля над всеми вратами или хотя бы их частью, а это значит, что существует возможность найти запись о моем переходе. Если это так, то Гера поможет мне ее вытащить.

— Ну, с одной стороны это логично, все-таки родной мир дайтан, — Рикан растерянно посмотрел внутрь своего опустевшего бокала. — А с другой, не факт что этот мифический центр вообще существовал. Не думаю, что врата на той же Тайгре управлялись аж с Энгмара. Да даже если он и существовал, как ты его будешь искать, планета же большая?

— Не больше космоса.

— Это да, — кивнул Рик, продолжая крутить свой пустой бокал в руках, словно любуясь отражением огня от камина на его ребристой поверхности. — Однако если даже получишь координаты, что это тебе даст? — он вопросительно посмотрел на Кира и, прищурившись, поинтересовался: — Неужели нашел еще одни рабочие врата?

— Пока нет, но…. — Кирилл сделал паузу, решая, стоит ли говорить о полученной от Геры информации, но рассудив, что ничего страшного в этом не будет, продолжил: — В общем, наша электронная подруга выудила очередную порцию информации из своих закрытых блоков, а там оказалась подробная карта расположения порталов, вот только не тех что на планете, а некого подобия используемых нами шлюзов. Мало того, мы, можно сказать, только что вернулись из ходки к одному из них.

— Ого, — в глазах Рика вспыхнул неподдельный интерес. — А можно об этом подробнее? Далеко ходили? Что нашли?

— Почти год в обе стороны.

— Прилично, — он покачал головой, — а учитывая возможности «Геры», очень прилично. Не думаю, что хоть один из наших кораблей может так далеко забраться.

— На это и рассчитывал. По карте есть и ближе, причем даже в пределах энвок-зоны, но я решил, что если они и уцелели, то Федерация давно наложили на них свои лапы, и все жестко засекретила, ибо информацией о подобных находках я не обладаю. А вот насчет наших находок…Барахла конечно набрали порядочно, причем довольно редкого, вот только самих врат не нашли, точнее нашли кучу обломков, плюс обнаружили на орбите одной из планет полуразрушенный дайтанский уранарг.

— Уарнарг — это что за зверь?

— Гибрид космической станции с тяжелым метрайтером[36], здоровенная такая махина у которой в брюхе десять таких кораблей как «Гера» поместятся и еще место останется. Правда движков почти нет, и не летает, а скорее ползает по системе, но, по сути, он и не для полетов. Его роль — это передвижная крепость, предназначенная для защиты планет и стационарных объектов. Судя по всему, являлся частью оборонительной системы врат, а когда те были уничтожены, то, несмотря на все повреждения, экипаж смог довести его до ближайшей планеты и поставить на орбиту…. Там они все и остались.

— В смысле не выжили?

— Да как сказать, — Кирилл откинулся в кресле и, переплетя пальцы рук, уставился на огонь растерянным взглядом. — Судя по найденным записям, после боя большая часть экипажа все же уцелела, вот только они оказались в этой крепости как в тюрьме. Все базирующиеся на борту корабли с гиперприводами потеряны в бою, на челноках можно спуститься с орбиты, но атмосфера внизу — дикий бульон из ядовитых газов, плюс температура и давление на поверхности не очень подходят для комфортной жизни даже в скафандре, а единственная планета с колонией захвачена врагом.

— И что они сделали?

— А что они могли сделать? — дернул плечами Кирилл. — Сидели и ждали помощи, вот только напрасно. Почему — не знаю, не спрашивай, в записях не нашел даже намека на это. Вполне возможно, что к тому времени дела у дайтанцев шли хуже некуда, и их командование просто не могло разбрасываться силами ради спасения одного корабля. Как бы там ни было, они просто сидели и ждали, — ждали до последнего, а когда через два года припасы начали подходить к концу некоторые из них, вопреки приказам капитана, решили предпринять попытку и отбить колонию. В общем, восстановили несколько истребителей, загрузились в уцелевшие челноки и…

Кир покачал головой.

— Не вернулся ни один. Даже приземлиться не смогли. Перехватили еще при входе в атмосферу, а истребители сожгли на орбите.

— Этого стоило ожидать, — сказал Рик. — Их наверняка ждали, хотя не пойму, почему враг не добил их сразу.

— Понятия не имею, может, не хотели гробить своих солдат, понимая, что выжившие на уарнарге и так никуда не денутся, а может еще почему. В любом случае после попытки отвоевать колонию, те, кто остался на станции, лишились какой-либо возможности ее покинуть. В записях упоминается пара попыток восстановить оставшийся в ремонтном доке челнок, но и она провалилась.

Кирилл замолчал, задумчиво смотря на языки пляшущего перед ним пламени и не видя их, пока тихий голос собеседника не вывел его из этого ступора.

— Сколько они продержались?

— Где-то еще сорок стат-лет, может больше. Удивительно, да? — он криво усмехнулся. — Рик, ты даже не представляешь, на какие ухищрения способен разум желающего выжить. У них кончались продукты, они создали гидропонные сады. Из чего? Да понятия не имею, но там в некоторых отсеках настоящие джунгли. Возникли проблемы с энергией — собрали солнечные батареи буквально из осколков. Вышли из строя фильтры воды, построили систему очистки, пусть менее эффективную, но дающую вполне нормальную питьевую воду. Шардзым, да у них и дети появились, представляешь…. Черт, — Кир сам того не заметив перешел на единый. — Рик, это страшнее всего. Даже Тайк проняло, когда мы нашли мать в обнимку с двумя малышами, которых она до конца пыталась согреть своим теплом.

— Сентиментальным ты становишься, капитан. Видимо все-таки стареешь. Помнится, раньше ты к трупам как-то спокойнее относился, — сказал Рикан и вновь потянулся к своему бокалу, но вспомнив, что тот пуст, перенес руку к лежащему на краю стола кругляшу пульта с множеством разноцветных кнопок. — Давай-ка я лучше тебя чем-нибудь покрепче угощу.

Он прошелся большим пальцем по кнопкам, и в распахнувшиеся двери комнаты с утробным урчанием вкатился тумбообразный робот-прислужник. Замерев напротив Рика, он учтиво распахнул встроенную в переднюю панель своего пластикового корпуса дверцу, за которой обнаружился небольшой минибар с несколькими бутылками.

— Покрепче или как?

Кирилл поморщился.

— Рик, ты же знаешь, как я к алкоголю отношусь.

— Немного не повредит.

Рик задумчиво потер лобные наросты и, прицокнув языком, наклонился к роботу, выудив из его нутра небольшую темно-синюю бутылку, вслед за которой на столе появилась пара тонких, как лабораторные мензурки, фужеров.

— Думаю, это пойдет, — сказал он, демонстрируя Кириллу цветастую этикетку с причудливым узором. — «Ранский сбай» — аларский, кстати, напиток, градусов почти нет, но бодрит неплохо.

— Это тебя, а как на меня подействует одной вселенной известно.

— Вот и попробуешь.

Он быстро наполнил оба фужера, протянув один из них землянину. Кирилл взял бокал и, пригубив, несколько секунд прислушивался к своим ощущениям. Напиток был сладким, тягучим, словно растопленный солнцем засахаренный мед, и ошарашивал небо целым букетом незнакомых ароматов.

— И как тебе? — поинтересовался Рик, внимательно наблюдая за реакцией Кирилла.

— Вкусно, но если что откачивать тебе.

— Не бойся, у меня тут в резиденции неплохое медицинское оборудование имеется, — расплылся в синезубой улыбке торкленец, — да и доктора найдем.

— Это радует, — хмыкнул Кир, делая еще один глоток. — Кстати, все болтаем целый день, а главное-то не спросил. Мне же топливные стержни нужны по максимуму, да и «Геру» подлатать не мешало бы. Насчет денег не беспокойся, мы тут заходили на Эвону и скинули часть находок, так что…

Рик остановил его жестом руки.

— Какие деньги, капитан? Ты что еще не понял? Ты на Аларии почти что национальный герой. Шардзым, да о наших похождениях тут сериалы снимают. Так что можешь спокойно спускать нашу «старушку» с орбиты, и я лично проконтролирую весь ход ремонта.

Кирилл удивленно посмотрел на бывшего бортинженера, хотел было возразить, но подумав, лишь молча отсалютовал ему своим фужером.

* * *

Эланда сидела на вершине холма с закрытыми глазами пытаясь гармонизировать свой внутренний мир с окружающим, чтобы познать нижний уровень его природной сути — получалось не очень хорошо. Она никак не могла сосредоточиться на соединении энергий, в результате чего призрачные видения местного надмира постоянно ускользали от ее внутреннего взора. В конце концов, это ей надоело и, выведя себя на уровень повседневного бытия длинным выдохом, она открыла глаза. Некоторое время девушка оглядывалась, щуря свои совиные глаза, словно в попытке понять, где находится, затем ловко вскочила на ноги и, проведя несколько стремительных ударов руками и ногами замерла, скрестив руки на груди.

— Рад видеть, что ты в хорошей форме юная Познающая.

Нарфалка резко развернулась на месте, а в ее правой руке словно из воздуха появился пистолет, короткий ствол которого практически уперся в грудь стоящего позади нее высокого седовласого аларца. Тот в ответ лишь улыбнулся и, не поднимая рук, щелкнул пальцами, а на его лбу огненными линиями прочертился причудливый знак, заставивший девушку отшатнуться, опустить оружие, а затем упасть на одно колено, почтительно склонив голову.

— И я рада лицезреть вас, Смотрящий и хотела бы узнать, что привело вас ко мне?

— Поднимись, давай немного пройдемся.

Эланда послушно поднялась на ноги, спешно убрав пистолет обратно в висевшую на поясе кобуру, и последовала следом за аларцем по широкой тропинке огибающей озеро большой дугой по вершине холма.

Смотрящий шел неспешно, изредка останавливаясь и проводя рукой по верхушкам фиолетовых цветков, что огромными зонтиками возвышались над гладью покрывающей холм сине-зеленой травы.

— Бальдариум — вечерний цветок. Сейчас как раз период его цветения и запах просто восхитителен, — сказал он, проводя покрытой пыльцой ладонью у себя перед лицом и отряхнув ее, заметил: — Впрочем, у всех свои пристрастия.

Эланда озадаченно посмотрела на цветок, пытаясь понять, что тот имел в виду, затем осторожно коснулась пальцем соцветия, после чего поднесла его к носу, невольно поморщившись от резкого запаха.

Кончики губ аларца изогнулись в саркастической ухмылке.

— Я же говорю у всех свои пристрастия, а тебе юная Познающая не стоит искать смысл во всех словах, иногда слова — всего лишь слова и ничего более. Они не несут в себе скрытый смысл, они прямы и сухи как научные факты и говорят лишь о простом… Например, о личностных пристрастиях, как сейчас.

— Я не понимаю, Смотрящий.

Аларец перевел взгляд на нарфалку.

— Консилиум получил твой отчет, Познающая и признает, что тот за кем ты следуешь очень интересная личность. Но в твоих записях слишком много фантазий, слишком много выдумки. Ты строишь свои предположения исходя из личностных ощущений, а не опираясь на жесткие факты, не просчитывая и не подтверждая вариантность развития тех или иных событий, что ведет к неверным выводам. Тем не менее, ты должна продолжать следовать с Ним, ибо его путь ведет тебя к новому месту познания истин. Энгмар… — Смотрящий прикрыл глаза. — Как он был прекрасен в период своего расцвета. Его сила, мощь, гордость, жажда познаний, порой граничащая с безрассудством, поражала, давала надежду другим. Он был яркой звездой, которая, увы, угасла.

Он замолчал, и некоторое время стоял неподвижно, смотря помутневшим взором на зеркальные воды озера, затем тихо произнес:

— Но теперь появилась новая надежда…. Так что следуй за Ним, а еще передай ему вот это.

В руке аларца появилась полупрозрачная пластинка, которую он протянул девушке.

— Я должна передать это капитану Керку?

— Да, когда придет время.

— А когда оно придет?

— Ты это сама поймешь, юная Познающая, поймешь.

Он сделал несколько шагов назад, медленно склонил голову и вдруг с легким хлопком исчез, оставив после себя лишь небольшое завихрение воздуха.

Эланда растерянно покрутила странный предмет в руках, затем сунула его в нагрудный карман комбинезона и, поправив выбившиеся из-под зажима волосы, поспешила к видневшемуся вдали тонкому шпилю контрольной башни.

Почти трехмесячный ремонт «Геры» подходил к концу и скоро ее путь должен был продолжиться.

Глава 4

Темнота — непроглядная темнота, лишь изредка разряжаемая редкими группами бледных огоньков то и дело скрывающихся за проплывающими внизу массивами облаков, вдруг стала медленно, но неуклонно светлеть, чтобы через несколько бесконечно долгих минут смениться небесной бирюзой океана, блестящей барашками волн в лучах восходящего светила.

Кирилл, заложив руки за спину, стоял посереди мостика и, покачиваясь на пятках, задумчиво смотрел на экран, словно любуясь открывающимися с орбиты красотами древней планеты.

— Капитан, нужно принять решение, — сказала появившаяся рядом с ним Гера. — Мы идем уже на четвертый заход. Предлагаю осуществить посадку в точке предыдущего базирования.

Кир покосился на голограмму, затем вновь перевел взгляд на экран.

— Гер, скажи, мне одному кажется странным, отсутствие на орбите не только спутников наблюдения, но даже сигнального маяка сообщающего о статусе планеты?

— Это действительно довольно странно, капитан, — ответила компьютерная девушка. — По данным «Трабра» маяк был установлен СиБЭЗом более пятнадцати стат-лет тому назад. Тогда же на планете была создана научная база.

— Пробовала с ней связаться?

— Да. К сожалению ответа нет. Возможно, программа была свернута по каким-либо причинам.

— Может оно и так, — пробормотал он задумчиво, затем тряхнул головой, словно отгоняя последние сомнения и скомандовал: — Тайк, рассчитывай траекторию схождения и маршрут к старому ангару «Геры», только учти, что сходить будем не напрямую. Рик говорил о чужаках и все еще пасущихся в системе мековцах, так что на всякий случай хочу немного поплутать у земли.

— Принято, дорогой, — кисточка хвоста асторки приветливо махнула ему из-за спинки кресла. — Дай мне минут пятнадцать, и я определюсь с точкой входа и глиссадой.

Кир кивнул и повернул голову к голограмме.

— Гер, систему маскировки соответственно «на полную» и если засечешь чужое присутствие, сразу сообщи.

— Принято, дорогой, — зачем-то передразнила та асторку, но заметив нахмуренный взгляд Кирилла, тут же поспешила извиниться: — Прости, хотела разрядить обстановку.

— Гер, у тебя все нормально с программным обеспечением? — поинтересовался Кирилл, подходя к своему месту и опускаясь в кресло.

— Я полностью исправна, проведенные тесты не выявляют отклонения от заданных параметров.

— Надеюсь на это, — он развернул кресло к пульту. — Ладно, готовься к посадке.

Компьютерная девушка молча кивнула, и ее образ исчез в привычном водовороте огоньков, чтобы через мгновение вновь появится рядом с Кириллом.

— Капитан, у нас входящий вызов по закрытому каналу «Трабра».

— Чего?

— Входящий вызов по закрытому каналу, — снова повторила та.

Кир мотнул головой и обеспокоенно переглянулся с повернувшийся в его сторону Тайк, рожки которой приобрели дымчато-серый цвет растерянности.

— Гер, ты уверена? — переспросил Кирилл.

— Глупый вопрос.

— И вправду, — Кирилл нервно пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Можешь определить, откуда идет сигнал?

— Только приблизительно.

— Выведи на мой.

Висевший сбоку от его головы прямоугольник монитора включился, высветив схематическое изображение местного светила окруженного эллипсами орбит вращающихся вокруг него планет и планетоидов.

— Сигнал поступает с окрестностей Элатрата.

Вокруг ближайшей к светилу планеты возник синий ореол.

— Понятно, — Кирилл закусил нижнюю губу, несколько мгновений сверлил картинку на экране насупленным взглядом, затем резко поднялся и, выйдя на средину мостика, скомандовал: — Установи связь.

— Принято.

Кончики волос Геры замерцали зелеными переливами, затем заструились синим, а виды проплывающего под брюхом корабля Энгмара сменились картинкой сидящего в кресле Авайта. Глава «Трабра» выглядел изрядно постаревшим и уставшим, а кожа на лице приобрела болезненно-серый оттенок.

— Что, капитан, неважно выгляжу? — спросил он вместо приветствия, натужно улыбаясь. — Хотя, можешь не отвечать, сам знаю.

— Господин Лайпида, какими судьбами?

— Это же я хотел и у тебя спросить, — торкленец неожиданно закашлялся, и тут же откуда-то сбоку протянулась рука со стаканом воды. Сделав пару глотков, Авайт благодарственно кивнул своему невидимому помощнику и вновь перевел свой взгляд на землянина. — Керк, ответь мне на один вопрос: почему, где ты, там Незримые, а где Незримые там и ты, что вас вообще связывает?

— Всегда сам хотел это знать, — ответил Кирилл. — Только причем здесь это?

— Да так, — Авайт криво ухмыльнулся, — просто спросил.

Он снова сделал пару глотков и протянул стакан куда-то за пределы видимости камеры, затем обессиленно откинулся на спинку кресла.

— Проклятая старость, — он прикрыл глаза и, не открывая их, произнес. — Ну, раз уж ты здесь у меня есть к тебе одно предложение.

— Кто бы сомневался.

— Не стоит так негативно относиться к старику, Керк, в конце концов, я много для тебя сделал, во многом помог.

— Спорное утверждение, — зло бросил Кир. — Я бы сказал, что вы не столько мне помогали, сколько использовали в своей игре.

— Не буду отрицать, — качнул головой Лайпида. — Просто ты давно должен был понять, Керк, что в этом мире ничто не делается просто так, у всего есть своя цена. Я дал тебе свободу действий, а ведь мог сгноить в шахтах или еще где похуже. Ты же не станешь отрицать данный факт.

— Не стану, — произнес Кирилл сквозь зубы. — Как надеюсь, и вы не станет отрицать то, что я отдал вам весь долг сполна.

— А вот это уж мне решать.

Авайт вновь закашлялся.

— Впрочем, — продолжил он, вытирая губы платком протянутым все тем же невидимым помощником. — Я не собираюсь с тобой спорить и моя просьба это еще и дружеское предупреждение тебе. Как я понимаю, ты собираешься осуществить посадку на Энгмаре?

— Да.

— Хорошо, не буду тебе мешать, просто прошу быть предельно осторожным, и если обнаружишь что-нибудь связанное с «Незримыми», свяжись со мной по этому каналу.

— И все? — удивился Кирилл. — Даже не спросите цель моего прилета сюда?

— Твои нынешние дела — это только твои дела, а мои только мои. Просто не переходи мне дорогу и не лезь, куда не надо и мы останемся в хороших отношениях. Даже возможно я когда-нибудь тебе снова помогу. До встречи, капитан.

Экран моргнул и на нем вновь появились облака, плывущие в небе распростертой внизу планеты.

— Странная просьба, — в голосе Тайк явственно чувствовалась легкая нервозность.

— Присутствие здесь Лайпиды не менее странно, — ответил Кирилл. — Не думаю что он здесь просто так, к тому же я заметил на стакане, из которого он пил, одну интересную эмблему. Гер, надеюсь записывала?

— Естественно, капитан.

Часть центрального экрана в углу потемнела, и там проступило изображение руки держащей металлический стакан. Пальцы закрывали большую его часть, но даже сквозь них был виден рисунок, изображающий какое-то существо с крыльями шипастым хвостом.

— Гера, произведи сопоставление по имеющимся в базе эмблемам.

Голограмма коротко кивнула, а в ее глазах замелькали золотистые искорки.

— Есть совпадение, — произнесла она. — Данная эмблема принадлежит флагману аграского флота метатрайдеру «Найзанк». Дать его характеристики?

— Не надо, — мотнул Кирилл и, хмыкнув, добавил: — Шардзым, видимо действительно творится что-то серьезное, коль здесь пасется один из флотов Федерации.

— Я тоже так считаю, капитан, — поддержала его Гера. — К тому же сообщение от господина Лайпиды больше походило не на просьбу, а предостережение.

— Согласен. Однако я не намерен отказываться от своих планов. Тайк, рассчитала курс?

— Да.

— Тогда начинаем спуск, давай отчет.

Свет на мостике притух, а по потолку зазмеились мерцающие оранжевые линии тревоги.

— Внимание всему экипажу, — произнесла Гера безжизненно-механическим голосом. — Необходимо занять установленные бортовым предписанием места и подготовится к входу в атмосферу. До начала торможения двадцать, девятнадцать…..

* * *

Авайт снова пронзительно закашлялся и, взмахом руки подозвав к себе стоящего у двери молодого торкленца в форме «Трабра», с хрипом выдохнул:

— Дышать…трудно.

Охранник понимающе кивнул, быстро подкатил к креслу тележку с баллонами кислородной смеси и, открыв вентиль, протянул маску Лайпиде. Тот, судорожно прижал ее к лицу, несколько минут тяжело дышал, изредка разражаясь хриплым кашлем, затем из его груди вырвался вздох облегчения, а затуманенный взор прояснился. Он откинул маску в сторону и облегченно откинулся на спинку кресла. Болезнь в очередной раз отступила, однако Авайт прекрасно понимал, что передышка будет недолгой, но хуже всего было то, что периоды меж припадками сокращались буквально с каждым днем и врачи ничего не могли с этим поделать. Это означало лишь одно — его время подходило к концу, и надо было спешить закончить все дела. Он устало закрыл глаза, провел ладонью по лицу и, бросив быстрый взгляд на часы в углу огромного настенного экрана, решительно положил руку на встроенную в подлокотник кресла клавиатуру. На экране заморгал синий значок вызова по внутренней связи почти сразу же сменившийся картинкой мостика корабля заполненного стандартной рабочей суетой, которая происходила за спиной смотревшего в камеру свски нигранца.

— Ка-нирус, есть у нас какие-нибудь изменения во внешней обстановке?

— Никаких, элан-нам. Мы предприняли еще одну попытку установить контакт с чужаками, но ретрансляционный зонд, выпушенный трайдером «Агалрил» был уничтожен, так же как и первый. Тем не менее, сам трайдер не был атакован, хотя подходил на более близкие расстояния для подъёма на борт остатков зонда.

— Думаете, они знают о нашем присутствии?

Нигранец медленно моргнул, одновременно встопорщив костяные чешуйки на своих щеках, что было равносильно человеческому пожиманию плечами.

— Господин Лайпида, мы не знаем возможностей систем обнаружения чужих, так что этого нельзя исключить.

— Это плохо, — глава «Трабра» поморщился. — Эрдрам шардзым, их бездействие меня нервирует, такое впечатление, что они чего-то выжидают, готовя нам некую пакость.

— Согласен с вами, элан-нам, и думаю, что чужаки ждут подхода дополнительных сил, стараясь не провоцировать на какие-либо активные действия, а уничтожением беспилотных зондов просто дают понять, чтобы мы к ним не лезли.

— Вполне возможно, — пробормотал Авайт. — Что думаете предпринять, ка-нирус?

— У нас есть всего два решения, господин Лайпида: либо атаковать и уничтожить врата и корабли охранения, либо оставит здесь «Агалрил», отойти к Энгмару и дождаться подхода остального флота, после чего действовать по обстановке. Предлагаю первое. На данный момент все обнаруженные нами корабли противника можно отнести к легкому классу и один к среднему, не думаю, что они смогут оказать нам сильное противодействие.

— Ка-нирус, — Авайт вздохнул. — Главная ваша фраза «обнаруженные на данный момент». Вполне возможно, что где-то там, среди пояса астеройдов, — он ткнул указательным пальцем вверх, — скрываются и другие. К тому же, мы очень мало знаем о тяговооруженности их кораблей. Например, вы можете сказать, что за оружие уничтожило наши зонды? А ведь первый из посланных был специально снабжен приличным генератором защитного поля и, тем не менее, буквально испарился лишь от одного попадания.

— Наши техники сейчас заняты изучением обломков, однако я…

— Вот и пусть занимаются, — оборвал его Лайпида раздраженно. — А мы пока отходим к Энгмару и ждем остальной флот.

— Это может быть ошибкой.

— Это будет моя ошибка, ка-нирус, — усталым голосом ответил Авайт, — и мне за нее отвечать. Передавайте приказ по кораблям.

— Слушаюсь, — нигранец словно нехотя отдал честь и тут же переспросил: — Элан-нам, могу я узнать, что это был за обнаруженный нами корабль, с капитаном которого вы недавно разговаривали?

— Можете, Урав, конечно можете, — Авайт достал из нагрудного кармана заранее забитую укасом огуровую трубочку. — Это корабль «Трабра», действует по моему прямому приказу и выполняет особую миссию. Еще вопросы?

— Больше нет.

Экран погас.

Авайт усмехнулся и, щелкнув извлеченной из другого кармана небольшой изящной зажигалкой, затянулся, отречено подумав, что в который раз сокращает данной привычкой оставшиеся ему дни.

* * *

Кирилл нервно прошелся по мостику, затем вновь повернулся к экрану, где отображались ровные ряды палаток и суетящиеся меж ними солдаты. Его взгляд скользнул по явно наспех возведенному оборонительному валу с частоколом кольев наверху, рядам примитивных пушек, затем пробежался по стоящим и лежащим на привязи хогрундам, остановившись на большом шатре рядом с которым развевался на ветру зелено-оранжевый штандарт.

— Гер, приблизи его немного.

Изображение флажка дернулось, послушно увеличившись в размерах.

— Если я все правильно помню, то это герб Хонтайи, — Кир задумчиво потер переносицу, — вот только раньше между двумя хогрундами не было этих трех ромбиков.

— Может, ты просто не все помнишь, — не то спросила, не то констатировала Тайк, подходя и оплетая его руку своим хвостом.

— Может быть, — не стал спорить Кирилл и, повернувшись к стоявшей с другой стороны голограмме, бросил: — Гера, выведи картинку со второго дрона.

Экран послушно разделился на две части. Кирилл несколько минут смотрел за разворачивающейся на земле суетой, затем нахмурился. Второй лагерь был похож на первый и, одновременно, разительно отличался от него: солдаты в строгой одинаковой форме, многие без доспехов или в легких нагрудниках и почти все вооружены чем-то напоминающем древние земные мушкеты. Но хуже всего было присутствие в их рядах десятка фигур закованных в тяжелую покрытую длинными шипами броню.

— Да уж, — наконец констатировал он. — Такое впечатление, что я здесь не пару десятков стат-лет отсутствовал, а как минимум пару сотен. Их развитие явно кто-то подстегнул.

— Похоже на то, — рожки асторки посинели. — Думаешь мековцы?

Кир дернул плечами.

— Зачем им это? Корпорации наоборот выгоднее загнать местных в глубокую деградацию, дабы беспрепятственно обделывать свои делишки, нет, тут что-то другое. И больше всего меня беспокоят вот эти ребята, — он указал пальцем на воинов в шипастой броне. Знаешь кто это?

Хвост Тайк отпустил его руку, а его кисточка мягко шлепнула по щеке.

— Понял, понял, не буду больше спрашивать глупости, — хохотнул Кир, отводя его в сторону и тут же пояснил: — Это роботы, точнее боевые роботы. Лайнос столкнулся с подобными, когда они спасали Эрая из крепости Вершителей, одного даже на борт приволок.

— Эрай это тот разумник у которого Ай состояла в услужении?

— Можно и так сказать, — буркнул Кир, — хотя там все сложно. Так вот, профессор считал, что эти машины наследие дайтанцев, наподобие нашей Геры.

— И где этот робот?

— Продали в первом же порту. Тогда деньги были нужны на топливо и ремонт, а хранить эту железку смысла не было, только место занимала. Намар ведь тогда с испугу половину обоймы в этого робота разрядил, так что когда решили глянуть на его внутренности и вскрыли, то обнаружили, что там и смотреть-то особо не на что — все схемы в комок спеклись, — Кирилл усмехнулся своим воспоминаниям. — До сих пор удивляюсь, как это Рик смог его спихнуть торговцам, да еще за вполне приличные деньги.

— Я помню того робота и он не являлся продуктом дайтанской технологии, — встряла в разговор Гера, — могу показать запись вскрытия, а заодно…

— Гера, я знаю, ты это уже тогда говорила. Однако на Энгмаре проживает столько представителей различных рас, оставшихся там после закрытия врат, что эти машины могли быть, чьи угодно. Удивляла только их сохранность, — Кир заложив руки за спину, прошелся вдоль экрана и, ни к кому не обращаясь, задумчиво произнес: — Роботов там находили и раньше, мало того «Ищущие» даже устраивали на них настоящие облавы для дезактивации и последующей разборки, но о подобных Намар даже не слыхивал, а ведь он был не последним разумником в ордене. Шардзым, совсем забыл об этом случае, но почему-то сейчас мне это кажется важным. Интересно, почему?

Тайк склонила голову к правому плечу, а кончики ее рожек налились салатовой зеленью.

— Не понимаю тебя?

— Сам пока себя не понимаю.

Кирилл вновь уставился на экран, словно в надежде найти там ответ на свой вопрос, затем вздохнув, скомандовал:

— Гер, дай короткий анализ ситуации происходящего на экране.

Электронная девушка коротко кивнула.

— Судя по полученным данным, хонтайские войска находятся в проигрышной ситуации, и время их полного уничтожения варьируется в пределах суток. Агронцы превосходят их как по численности, так и по качеству вооружения. Единственный приемлемый вариант для хонтайцев — это глубокая оборона. При принятии их командующим данного решения время выживания увеличивается почти вдвое, так как горы и болота ограничивают маневр агронского войска лобовой атакой. Кроме того существует возможность отступления части хонтайских сил через вот это ущелье.

На экране появилось изображение гор с высоты птичьего полета видимо снятое Герой при приземлении.

— Не думаю, что они о нем знают, — сказал Кирилл задумчиво, затем решительно тряхнул головой, словно отгоняя последние сомнения, и коротко бросил: — Я иду к ним.

— Зачем? — рожки Тайк потемнели, а кисточка хвоста взмыла над плечами растревоженной змеей.

— Затем что мы все равно собирались связаться с кем-нибудь из местных, чтобы понять, кто уничтожил цитадель «Ищущих». К тому же я многим обязан Намару, а он и Ай как раз из хонтайцев, так что возможно, в лагере и о них что-нибудь узнаю.

— Ты хочешь вмешаться?

— Да.

— Это запрещено.

— Тайк, не говори глупости, посмотри на экран. Пушки, ружья, боевые роботы и это у тех, кто совсем недавно мечами махал да друг друга на копья нанизывал. Тут уже и без нас вмешались, да еще как.

— Незримые?

Кирилл медленно повернул голову, уставился на асторку удивленным взглядом, затем тихо, но обстоятельно выругался сквозь зубы, то и дело, переходя с единого на торкленский и обратно, после чего подошел к девушке и, обхватив ту за плечи, притянул к себе.

— Тайк, ты просто умница, — сказал он, целуя ее.

— Почему? — кисточка хвоста асторки ласково скользнула по его щеке, замерев на подбородке.

— Да потому что я дурак, причем полный. Давно ведь можно было сложить один факт с другим, — Кир отстранился и вновь принялся расхаживать по мостику, провожаемый двумя парами женских глаз. — Смотри сама. Через некоторое время после моего отлета с Энгмара я начинаю ощущать, что меня кто-то преследует, мешает в моих поисках, причем эти некто знают о дайтанских технология больше чем кто-либо в Федерации. Откуда? Кто они такие? Почему охотятся за мной? Где пересеклись наши интересы? — он остановился. — А если все просто, Тайк, если Лайнос прав и все началось именно здесь?

— Предварительно сопоставление известных мне фактов приводит к большой вероятности идентификации Вершителей как Незримых.

— Вот именно, Гера, вот именно, — Кир направил на голограмму указательный палец. — Думаю, что тут ты права на все сто процентов.

— Вероятность шестьдесят три процента.

Кирилл отмахнулся.

— Неважно. Скорей всего так оно и есть. Черт, как же я раньше не догадался. Тогда мы своими действиями, видимо нарушили какие-то из их планов, да еще и напали на их логово, вполне естественно, что они начали преследование.

— И кто такие эти Вершители? — спросила Тайк.

— А никто не знает, — развел руками Кир. — Ходят в зеркальных масках, закутаны материей с ног до головы, лиц их никто никогда не видел, но, тем не менее, все их слушаются. Этакие тайные правители этого мира. Шардзым, хорошо, что мы сразу не отправились в крепость, могли нарваться на крупные неприятности, не думаю, что второй раз можно было бы ворваться на их базу так же безнаказанно, наверняка учли урок и усилили системы безопасности. Ладно, оставим все теории на потом, а пока….

Он замолчал, неожиданно почувствовав странную внутреннюю дрожь, так как в его мозгу картинки гигантской мозаики со «щелчками» становились на свои места, давая ему понимание происходящего.

* * *

Кирилл распахнул шкафчик и, вынув из него потертый рыцарский шлем чем-то похожий на металлическое ведро, аккуратно положил его на пол. Следом за шлемом в общую кучу последовали наручи с подножьями и длиннополая кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами. Последним на свет появился меч в потертых ножнах, но повертев клинок в руках, Кир закинул его обратно и закрыл шкафчик.

— Почему ты не рассказал всем?

Кирилл скосил глаза на Геру.

— Ты это о чем?

— О Незримых. О том, что именно они и есть те, кто уничтожил цивилизацию моих создателей.

— Значит, ты пришла к таким же выводам? Давно?

— Последние полученные данные довели данную вероятность почти до ста процентов. До этого вероятность была ниже пятидесяти и базировалась на фактах сообщённых нам Ухгукх-сом и Эландрой касательно предательства кергарцами моих создателей и последующего их перехода на сторону Незримых.

— А затем, ты, сопоставив их с Вершителями, решила, что последние что-то типа оккупационной администрации следящей за тем, чтобы побежденные вновь не взялись за оружие.

— Косвенно данный факт подтверждают местные легенды о целых государствах уничтоженных Вершителями за неповиновение.

Кир на секунду задумался, затем согласно кивнул.

— Возможно. Но, Гер, пойми, это только наши догадки — выдумки. Да к тому же, кто такие эти Незримые ты сама-то можешь мне сказать? — спросил он, садясь на скамью, надевая поножи поверх штанин комбинезона и резким движением затягивая ремешки их крепления. — Вспомни найденные на станции записи попытки штурма, там, среди атакующих, было несколько видов разумников.

— Существует большая вероятность, что за аббревиатурой «Незримые» скрывается некая формация, созданная по типу Торкленской Федерации или вашего Анклава и пытающая распространить свое влияние на данный сектор пространства.

— Возможно, вероятно — сплошные догадки и никакой конкретики. Вот тебе еще вопрос: если Незримые — это аналог Федерации, то кто такие Хранители? Еще одно межзвездное государство? А может просто какие-нибудь отступники, несогласные с методами своего правительства? И таких вопросов сотни, а реальных ответов как не было, так и нет.

Кирилл поднялся, надел куртку и, застегнув все пряжки, подхватил с пола шлем.

— Поэтому, Гер, давай пока решать текущие проблемы, а все остальное оставим на потом, — он щелкнул пальцем по треугольнику эйпера. — Тайк, все готовы?

— Да.

— Вот и хорошо, иду вниз.

* * *

Прозрачная труба пневмолифта выдвинулась из корпуса космолета и, почти коснувшись своим концом поверхности, «выплюнула» Кирилла из своего нутра, после чего тут же ушла вверх, чтобы вскоре вернуться назад, оставив на земле облачённую в легкий боевой скафандр Эландру. Бросив быстрый взгляд на держащую в руках снайперскую винтовку нарфалку, Кир махнул рукой и бегом направился в указанную им же сторону, спеша убраться подальше от зависшего над землей корабля, который почти сразу взмыл вверх, быстро превратившись в едва видимую простым взглядом точку. Отбежав на приличное расстояние, он остановился и, стянув с головы шлем, обернулся, дожидаясь отставшей нарфалки.

— Взлета такой махины только слепой не заметит, — заметила Эланда, останавливаясь рядом с ним и поправляя прикрепленный к тактическому шлему блок электронного прицела.

— Ну, в этом я не был бы так уверен, — не согласился с ней Кирилл. — Гера ушла довольно быстро, и увидеть ее можно было, если только смотреть в нашу сторону, а вот шум это да, громыхали от души. Так что давай двигать, а не ждать пока сюда заявится половина агронского воинства.

— Куда?

— Позиции хонтайцев прямо за тем леском, — Кир ткнул пальцем в нужном направлении. — Готова?

— Да, капитан.

* * *

Они не добрались до леса каких-то сто метров, когда недалеко от них из-за зарослей высокого кустарника выехал небольшой отряд агронских всадников. Заметив незнакомцев, они сразу же развернули хогрундов в их сторону, угрожающе опустив свои копья.

Эланда среагировала моментально и буквально через мгновение пара хогрундов лишилась своих наездников — к сожалению остальных это не остановило. Агронские солдаты дружно пригнулись к загривкам своих скакунов, пуская их в легкий галоп и одновременно растягивая строй, с явным намереньем отрезать чужакам возможные пути к отступлению. Наверное, эта тактика сработала бы, будь в руках у нарфалки хонтайский стреломет или древнее ружье, а не скорострельная винтовка с электронным прицелом, благодаря чему незачем было тратить время на долгую перезарядку, так что каждый ее выстрел очередного хогрунда своего хозяина. И все же, несмотря на понесенные потери аргонцы даже и не подумали останавливаться. Оставшиеся в живых всадники налетели на них, ловко орудуя своими копьями с длинными наконечниками, и Киру пришлось уворачиваться, краем глаза отмечая, что пропустившая удар в грудь Эланда уже поднимается с земли, судорожно вытаскивая из кобуры пистолет. К сожалению, в отличие от нарфалки он не мог позволить себе подобной беспечности, так как старые доспехи просто не выдержали бы прямого удара копья, а поддетый под ними комбез если и защитил бы от колотой раны, то уж точно не спас от сломанных ребер и внутреннего повреждения органов. Поэтому Кириллу пришлось в буквальном смысле крутиться волчком, отражая сыплющиеся со всех сторону удары копий и когтистых лап. К счастью моноклинок не подвёл и на этот раз. Его атомарное лезвие с легкостью проходило сквозь плоть, броню и сталь оружия аргонских солдат, повергнув тех в куда больший ужас, чем необычайно прицельная стрельба Эланды. В результате трое выживших воинов бросили свое оружие и, спешившись, опустились на одно колено, склонив головы и положив правую руку на плечо в знаке покорности и ожидания принятия своей участи.

Кир устало посмотрел на коленопреклонённых воинов и, махнув рукой, бросил:

— Можете идти, мне не нужны ваши жизни.

Развернувшись, он посмотрел на вскинувшую было пистолет нарфалку и отрицательно покачал головой.

— Нет, Эланд, пусть идут, они признали поражение, а честь карда не позволяет убивать признавшего.

В совиных глазах девушки застыл немой вопрос.

— Не важно, — отмахнулся Кирилл. — Считай это моей прихотью.

Сбоку от него из травы донеслось рычание тут же перешедшее в жалобное постанывание. Кирилл повернул голову, поморщился, и, шагнув к лежащему хогрунду, чьи передние лапы были перерублены моноклинком, резким движением вонзил его лезвие промеж ушей бедного животного, которое, даже умирая, все еще пыталось прикрыть своим телом перерубленный торс хозяина. Свернув клинок, он бросил угрюмый взгляд на внимательно наблюдавших за его действиями агронцев, и решительно зашагал в сторону леса. Пистолет за его спиной глухо щелкнул три раза, но он даже не стал оглядываться, лишь недовольно покосился на догнавшую его девушку.

— Врагов за спиной не оставляют, — пояснила та равнодушным голосом. — Так учил меня мой учитель.

— Возможно, в этом он был прав, но у меня на корабле все слушаются моих приказов. Так что уясни это раз и навсегда, ослушаешься еще раз — вперед своей дорогой, держать не стану. Понятно?

Эланда молча кивнула.

— Вот и замечательно.

Кирилл поднес руку к эйперу.

— Тайк, можешь начинать обработку местности, я почти на месте.

Глава 5

Намар Тавр Гайдан — верховный танар «Ищущих» склонился над расстеленной перед ним картой и, задумчиво водя по ней когтем указательного пальца, изредка что-то бормотал себе под нос, при этом нервно дергая кончиками своих кошачьих ушей. В последнее время положение на фронтах складывалось не лучшим образом, агронцы кинули в бой свежие резервы, и хонтайским армиям пришлось отступать, неся тяжелые потери. Мало того пара небольших островных государств входящих в антиагронский союз неожиданно переметнулась на сторону противника тем самым открыв доступ его кораблям ко всему восточному побережью. В результате этого предательства было потеряно несколько прибрежных городов и в частности город Халмал, где располагалась крупнейшая фабрика по производству ручных и тяжелых огнебросов, что сразу же сказалось на качестве снаряжения хонтайских армии. Намар зло скрипнул зубами. Их войскам нужна была срочная передышка, для отдыха, пополнения личного состава и ротации, но судя по последним сведениям, агронские армии и не думали останавливаться. И если так и пойдет дальше, то через пару месяцев над Хонтайей нависнет угроза полного поражения, после чего останется только отдаться на волю прихвостней Вершителей и наедятся на лучшее.

Намар резко оттолкнулся руками от стола и, пройдясь по комнате, остановился у небольшого окна. Несколько минут его взгляд бездумно бродил по двору, где двухименной кард Нетран Интам криками и кулаками выбивал дурь из новобранцев, уча их обращению с новыми двуствольными огнебросами, после чего поднял глаза к посмурневшему вечернему небу.

Оставалось надеяться только на чудо, да мужество хонтайских воинов. Нет, ни он, ни Ай смерти не боялись, в конце концов, они прожили чудесную полную приключений жизнь, но вот Эйре и ее недавно рожденным двойняшкам еще жить бы да жить. Отправить бы их с этой планеты куда подальше. Намар тяжело вздохнул, подумав, что возможно нужно еще раз попытаться связаться с научной базой СиБЭЗа и попросить забрать девочек, но надежды мало. Передатчик, связывающий их с учеными, замолчал больше года назад и оставалось только гадать, что там произошло, так как сама база на данный момент находилась в глубоком тылу агронцев, и добраться до нее не было никакой возможности. Впрочем, сдаваться пока еще рано и пусть многое зависит о Эрая с его кардами, он тоже может кое-что сделать.

Намар вернулся к столу с картой и, пробежавшись по ней взглядом, задумался. Перво-наперво естественно было нужно перевести уцелевших после захвата Хамала оружейников в Нурун и Аланку, где уже вовсю разворачивалось новое производство ружей и пушек. Туда же лучше всего отправить созданную Ай школу по обучению Хранительниц биотическим умениям. Кроме того следовало поторопиться с доводкой до серийного выпуска многоствольного орудия и ручных гранат. Намар покачал головой и, нервно поведя ушами, впечатал кулак в крышку стола. Время, на все было нужно время и специалисты, а с последними была особая проблема. Уничтожение Вершителями цитадели Ищущих каким-то древним оружием полностью обескровило орден, подорвало его материальную и интеллектуальную базу, так что практически все пришлось начинать с нуля. Даже удивительно, как много им с Ай и Эраем удалось изменить за эти годы, буквально силком втащив страну в эпоху технологических перемен. К его удивлению пришедший к власти Эрай оказался мудрым правителем и смог пойти наперекор сложившимся устоям и в первую очередь в том, что касалось реформирования вооруженных сил Хонтайи. В частности карды с их порой нелепым кодексом чести, многочисленными обетами, запретами и верованиями постепенно уходили в прошлое, медленно, но уверенно видоизменяясь в некое подобие офицерского корпуса, а главной силой на поле боя стал обычный хорошо обученный солдат. Это позволило в несколько раз увеличить численность армии, сделать ее более мобильной и послушной единому командованию. Дав же свободу выбора Хранительницам и поставив поиск и обучение новых послушниц на поток, они получили дополнительные силы, которое могли сражаться на равных даже с механическими големами. Все это помогло им оказать достойное сопротивление агронцам явно решившим претендовать на мировое господство и получившим в этом деле полную поддержку Вершителей.

Донесшийся со стороны окна рокочущий звук, заставил Намара прервать свои размышления. Он повернул голову и, растерянно скользнув глазами по видневшемуся в окне куску буро-синего неба, подумал, что, судя по раскатам грома, дождь должен быть довольно сильным. К его удивлению звук и не думал прекращаться, а лишь несколько сменил тональность, постепенно переходя в монотонный гул. Меж тем во дворе принялся нарастать шум голосов, порой перекрываемый пронзительными воплями встревоженных хогрундов, и над всем этим царил командный бас отдающего приказы Нетрана. Гулко загрохотал колокол тревоги, призывающий солдат к оружию и Намар, наконец, очнулся от своего невольного ступора. Он знал это звук, слышал его много раз — давно, последний раз во время своего возращения домой…. Танар мотнул головой и кинулся к двери, срывая по ходу с вбитого в стену крюка портупею с ручным огнебросом, но вдруг остановился на пороге, вернулся обратно к столу, выдвинул нижний ящик и, пошарившись в нем, вытащил оттуда массивный угловатый пистолет со странным треугольным стволом. Выложив огнеброс на стол, он сунул странное оружие вместо него в кобуру и выбежал из комнаты. На пути попался бегущий навстречу солдат, который увидев Намара, резко остановился, вскидывая руку груди.

— Эрл танар, меня послал кард Нетран, он ждет ваших указаний.

— Что там вообще происходит? — спросил Намар, не останавливаясь и жестом руки приказывая солдату следовать за ним.

— Не знаю, эрл, — почти прокричал тот, нервно дергая ушами в разные стороны. — Ребята говорят, что какая-то огромная машина спустилась прямо с неба. Все боятся, что это Вершители!

— Слава богам у них пока нет таких технологий, — пробормотал Намар себе под нос и, повысив голос, приказал. — Отправляйся к Нетрану, передай, чтобы без моего приказа даже не вздумали открывать огонь. Я буду на обзорной площадке, пусть поднимается ко мне.

Солдат кивнул, снова отдал честь, и бегом кинулся выполнять указание.

* * *

На обзорной площадке, идущей практически по всему периметру крепости выстроенной древними зодчими в виде огромной пирамиды со срезанной наискось вершиной, было довольно ветрено и Намар почти сразу же пожалел о том, что в спешке не захватил теплый плащ. Махнув рукой вытянувшемуся по стойке смирно караульному, он подошел к парапету и невольно поежился. Ветер пришедший с океана холодными пальцами пробирался под кожу форменной куртки Ордена, ероша подшерсток и совершенно не обращая внимания на поддетую под нее стеганую рубаху. Впрочем, бросив быстрый взгляд на открывшийся сверху вид, Тавр почти сразу же забыл об это маленьком неудобстве, ибо на каменистой площадке в нескольких сотнях метрах от стен крепости во всем своем великолепии застыла серая глыба космолета, все еще исходящая парами продувки систем охлаждения маневровых двигателей. Руки танара вцепились в парапет, нервно карябая давно нестрижеными когтями по его выщербленной от гнета веков каменной поверхности — он знал этот корабль, слишком хорошо знал. Вот только с тех пор, как он входил на его борт в последний раз, прошло слишком много времени и кто теперь стоит на его мостике, можно было только догадываться и надеяться.

В днище корабля прорезалась украшенная зелеными огнями щель, разойдясь в разные стороны тяжелыми гермостворками, а из ее темного зева медленно выдвинулся ребристый «язык» аппарели.

Намар быстро оглянулся и, найдя глазами стоящего в десятке метров от него караульного, крикнул, перекрывая неожиданно налетевший порыв ветра:

— Дальногляд, быстро!

Солдат понимающе кивнул и, подбежав к Намару, протянул ему снятую с пояса небольшую подзорную трубу. Прильнув к окуляру и быстро подкрутив кольцо подстройки, танар упер напряженный взгляд в две фигуры, неторопливо спускающиеся по аппарели. Несколько минут он пытался разглядеть лица спускавшихся, мысленно кляня плохую оптику, затем облегченно улыбнулся, ибо бортовые огни корабля вдруг замигали в определенном ритме, выдавая на языке шифра понятного только экипажу «Геры» сигнал «я свой».

Приближающийся топот подкованных сапог по камням заставил уши ищущего дернуться, а его самого обернуться. Подбежавший к нему кард Нетран, быстро хлопнул тыльной стороной ладони по груди и доложил:

— Танар Намар, гарнизон крепости приведён в полную боевую готовность. Тяжелые огнебросы заряжены и готовы открыть огонь по этой…, -он запнулся, затем махнул рукой в сторону корабля, — … летающей машине Вершителей.

— К нашему счастью это не Вершители, кард, — сказал Намар, возвращая подзорную трубу караульному. — И даже не их союзники.

— А кто? — Нетран вопросительно повел ушами.

— Думаю что друзья, — ответил Намар и, хлопнув Интама по металлическому наплечнику, приказал: — Отбой тревоги и прикажи открыть ворота, хочу лично встретить старого знакомого.

Он вновь повернулся к кораблю, около которого в терпеливом ожидании застыли две одинокие фигуры и едва слышно прошептал:

— Очень надеюсь, что ты с хорошими вестями, капитан Керк.

* * *

Они стояли друг напротив друга; затерявшийся среди чужих миров землянин и тайнорец[37], некогда покинувший свою родную планету, чтобы вновь вернуться обратно отягощенным грузом знаний об истинном положении вещей. Много лет назад они были друзьями, и каждый из них был готов отдать за другого свою жизнь, но это было давно. И вот теперь они снова встретились. За спиной одного из них в томительном ожидании подвоха замерла ощетинившаяся стволами орудий древняя крепость, за плечами другого темно-серым монолитом навис межзвездный корабль, мощи которого хватило бы, чтобы уничтожить эту крепость всего лишь несколькими залпами своих бортовых излучателей.

— Ну что так и будем стоять смотреть друг на друга? — поинтересовался Кирилл, прерывая затянувшееся молчание. — Или может мне представиться официально, верховный танар Намар Тавр Гайдан. Ну тогда, Кир Керк — капитан вот этой железной лодки, что может плавать среди звезд.

Он демонстративно и несколько карикатурно поклонился, заставив Намара фыркнуть и рассмеяться. Напряжение, витавшее в воздухе, как-то сразу растворилось, и Кирилл с улыбкой шагнул вперед, заключив растерявшегося друга в свои объятия.

— Рад видеть тебя, дружище, — сказал Кир, хлопая того по спине и тут же отходя назад, чтобы уступить место Тайк, которая сразу же обвила своим хвостом руку Намара, одновременно проведя своей ладонью по его щеке в асторском знаке приветствия старых друзей.

Стоявшие позади Тавра воины растерянно переглянулись, явно не понимая как реагировать на происходящее, но Намар вскинул руку, жестом показывая, что все в порядке.

— И я рад видеть тебя, капитан. Благодаря каким богам тебя занесло в наши места? — ответил он, старательно выговаривая полузабытые слова торкленского языка.

— Думаю что благодаря вашим. — Кирилл огляделся. — А где Ай, надеюсь с ней все в порядке?

— Все хорошо. Она сейчас в тренировочном лагере хранительниц, должна прибыть к вечеру. Пойдем в крепость?

Кир бросил быстрый взгляд на асторку.

— Я надеялся, что ты поднимешься на борт.

Кончики кошачьих ушей Намара шевельнулись.

— Не хочу, чтобы мои люди за меня тревожились. Посадка «Геры» и так перепугала их до вздыбливания загривков. Боюсь, решатся на какие глупости.

— Понимаю, — кивнул Кирилл, снова скосив глаза на Тайк и, заметив, что пальцы девушки едва заметно дрогнули, стукнув одним коготком по другому, хлопнул Намара по предплечью. — Хорошо, пошли к тебе.

Тавр кивнул, развернулся и направился к воротам, а Кирилл последовал следом, но, сделав пару шагов, остановился и, обернувшись, вопросительно посмотрел на оставшуюся стоять на месте асторку.

— Я вернусь на корабль, — пояснила та с абсолютно непроницаемым лицом. — Нужно настроить маскировку. Если хочешь, возьми с собой Эланд.

— Нет, спасибо, лучше пойду один. Надеюсь на тебя, — Кирилл бросил на Тайк многозначительный взгляд и, развернувшись, поспешил присоединиться к терпеливо дожидающемуся его Намару.

* * *

Крепость встретила землянина угрюмой атмосферой подозрительности и страха заполненной косыми недружелюбными взглядами, едва слышными перешептываниями за спиной, тихими лязгами взводимых курков, да раздраженные рыки запертых в стойле хогрундов, которые чувствовали нервозность своих хозяев. Они с Намаром в сопровождении пары солдат быстрым шагом прошли через небольшой двор, поднялись по узкой лестнице и, миновав небольшой полутемный коридор, остановились перед массивной деревянной дверью обитую узкими полосами желтоватого металла, поверхность которых украшала причудливая чеканка. Танар жестом приказал сопровождающим оставаться на месте, а сам отворил дверь и, пропустив Кирилла вперед, зашел следом. Пройдя к столу, он вытащил из кобуры пистолет, сунул тот в небольшой тайник, вделанный в один из ящиков, и только потом перевел свое внимание на разглядывающего его кабинет землянина.

— Слушаю тебя.

— Слушаю? — Кирилл хмыкнул. — Ух ты как официально. Смотрю, ты не в восторге от нашей встречи.

— А ты чего ожидал? — Намар оперся руками о стол, вперил в землянина угрюмый взгляд. — У нас тут, знаешь ли, война идет и всяческих чужаков спускающихся с небес на непонятных летающих машинах нам здесь просто страсть как не хватает.

Он замолчал, а затем, опустив глаза, тихим голосом продолжил:

— К тому же прошло слишком много времени, капитан, слишком много. А знаешь, мы ведь поначалу тебя ждали — ждали, что ты прилетишь за нами. Эйра верила в это дольше всех…

— Подожди, — Кир ошарашенно мотнул головой. — Мне сказали, что вы сами решили сюда отправиться, мол: «хотим вернуться на родину и все такое». Да и ты вроде об этом всегда говорил.

— Я говорил о том, что мне надоело постоянно болтаться в космосе, охота было осесть где-нибудь, чтобы хотя бы Эйра нормально выучилась и завела друзей, — его руки сжались в кулаки, сминая бумагу расстеленной на столе карты. — Да ты хоть знаешь, как нас сюда доставили…? Как зверей, усыпили, сунули в стазис камеры, а потом просто выкинули полусонных посереди поля без еды, оружия и практически без одежды…

Он замолчал, нервно подергивая ушами, затем протяжно вздохнул, словно старясь успокоиться и уже более спокойным тоном продолжил:

— У нас существует присказка про жука, который всю жизнь сидел на дне грязной лужи, но однажды большая птица вытащила его из этой грязи. Жук на миг увидел бездонное небо, бескрайние поля и густые леса и понял, что жизнь его была ущербна. Однако птица почему-то решила, что он не вкусный и бросила его обратно в лужу, на самое дно, откуда он, как ни старался, так и не смог выбраться и, в конце концов, умер снедаемый тоской по увиденному. Так вот, мы чувствовали себя прям как этот жук, только что смогли справиться и жить дальше в этой луже.

— Вообще-то жуку повезло, что его не сожрали. Прости, — Кирилл поднял перед собой руки, заметив, что Намар вскинулся, а в его глазах засверкали гневные огоньки. — Я, правда, не знал. Мне передали ваше прощальное послание и сказали, что вы захотели вернуться на Энгмар.

— И ты поверил?

— А что мне оставалось? — развел руками Кирилл. — Авайт плотно прижал меня, поставив условие — либо я работаю на него и подчиняюсь всем его приказам, либо отправляюсь на рудники вместе с вами. И как я должен был поступить?

— Не знаю, — мотнул головой Тавор.

— И я не знаю, — сердито бросил Кир. — Думаешь, я мог наплевать на все и подставить жизни своих друзей под угрозу. Намар, ты же знаешь Лайпиду, он просто так угрозами не бросается.

Тавор несколько минут молчал, видимо обдумывая услышанное, затем тяжело вздохнул.

— Ладно, допустим, — сказал он. — Тем не менее, сейчас ты здесь. Что изменилось?

— Многое друг мой, многое, — Кир подошел к столу. — Начнем хотя бы с того, что я больше не работаю на Лайпиду, а значит, полностью свободен ото всех ему обещаний и могу тебе помочь.

— Помочь в чем? — Намар посмотрел на друга уставшим взглядом. — Увезти нас отсюда? Или может при помощи «Геры» сорвать наступление агронцев?

— Ну…

— Спасибо не стоит — это наша война и вмешательства чужаков нам не нужно. Как-нибудь сами разберемся.

— Я с этим не уверен. Аргонское войско куда более многочисленно, лучше вооружено и обучено, да и положение на фронтах у вас аховое.

— Почему ты так решил?

Кирил криво усмехнулся.

— Наверное, потому что это следует из этой карты, — он кивнул в сторону стола. — И, наверное, потому, что до встречи с тобой я помог эркарду Карату избежать полного разгрома, после чего он хоть немного, но ввел меня в курс дела насчет происходящего, а заодно подсказал, где тебя найти.

— Тверт Карата был атакован!? — удивился Намар. — Можешь показать где?

Кирилл несколько раз пробежался глазами по карте, затем уверенно ткнул пальцем.

— Здесь.

Тавр впился глазами в указанную точку, затем его уши медленно прижались к голове, почти совсем скрывшись в коротко остриженных волосах.

— Не может быть, — пробормотал он, — агронцы продвинулись так далеко, это же просто невозможно.

Он некоторое время задумчиво смотрел на карту, затем решительно тряхнул головой.

— И, тем не менее, капитан, все равно — нет. Спасибо конечно за помощь Карату, но больше не стоит вмешиваться в наши дела.

Кирилл покачал головой.

— Намар, да открой ты глаза и навостри уши. В ваши дела уже вмешиваются и давно. Ты что совсем ослеп, или думаешь, боевые роботы у аргонцев появились из воздуха?

Тайнорец пожал плечами.

— Не из воздуха естественно. Големов, оставшихся от наших предков, даже мы порой используем.

Кирилл поморщился.

— Намар, перестань. По словам Карата этих големов в войсках арнорцев с каждым годом все больше и больше и это далеко не тот едва рабочий хлам, что вы находите в заброшенных городищах. К тому же все они однотипные, а что это означает, ты и сам прекрасно понимаешь, просто не хочешь признать.

— Ладно, — Намар нервно передернул ушами. — Я знаю, что мековцы торгуют с Вершителями и скорей всего…..

— Намар…, -Кир воздел глаза к потолку. — Какие мековцы, ты забыл, как выглядят роботы в Федерации — напомнить? В основном это вот такие тумбочки на колесиках, которые могут выполнять только простейшие задания типа «подай — принеси — уберись».

Тавр нахмурился.

— И кто тогда? Если что-то знаешь — говори?

— Да сами Вершители.

Одно ухо Намара медленно повернулось в сторону землянина, а глаза удивленно расширились, он несколько минут задумчиво смотрел на своего собеседника, явно прикидывая в своем ли тот уме, затем фыркнул.

— Бред.

— К сожалению, нет, — покачал головой тот. — Мало того у меня есть сведения, что именно те кто скрывается за маской Вершителей стоят за падением дайтанской цивилизации, — Кир обошел стол и, подойдя к Намару, положил руку ему на плечо, затем заглянул в его глаза и почти по буквам произнес: — Они ваши надсмотрщики, дружище. Те, кто решает, кому на этой планете жить, а кому нет, и сейчас Хонтайя стала им чем-то неугодна.

Он убрал руку, обогнул опешившего танара, подошел к окну и, окинув взглядом внутренний двор, добавил:

— И они не остановятся, пока не уничтожат вас всех — всех до единого, как это было с теми, кто некогда воспротивился их воле. Надеюсь, историю своего мира ты все еще помнишь.

— Степной народ эталлов и рангары, — отрешенно пробормотал Тавор. — Я думал, что это всего лишь легенды.

— Легенды не возникают на пустом месте, — заметил Кирилл, усевшись на широкий подоконник и наблюдая за неторопливо следующим в сторону ворот отрядом всадников на хогрундах.

— Возможно, — Намар рассеянно дернул себя за правое ухо. — Однако, если это так, то почему они просто не покажут свою силу и демонстративно не уничтожат наши войска какой-нибудь бомбой.

Кирилл пожал плечами.

— Откуда я знаю. Может им запрещено прямое вмешательство, а может, просто нравится наблюдать за тем, как вы тут друг друга режете.

— Так, подожди, это все надо обдумать. Не каждый день узнаешь подобные новости.

Намар ногой отодвинул стоящий у стола деревянный стул с высокой спинкой и, плюхнувшись на его обитую кожей сидушку, обхватил руками голову.

— Погоди, капитан, что-то не сходится, — сказал он через некоторое время. — Некогда я лично знал пару Вершителей, точнее тех, кто скрывается под их масками, один из них был представителем правителя одного из островных государств, другой каким-то крупным чином из далекой заморской страны. Никаких иномирян.

— А я и не говорил, — Кир помахал рукой в воздухе, — что все они пришельцы. Нет, друг мой, совет Вершителей всего лишь ширма, а вот об истинных лицах кукловодов остается только догадываться.

Намар понимающе кивнул, несколько минут молчал, растерянно бродя глазами по карте и постукивая по ней когтем мизинца, затем спросил:

— Что предлагаете, капитан?

— А вот это уже деловой разговор, — сказал Кирилл. — Хотя предложение мое весьма просто — наведаться в «гости» к этим вашим Вершителям и уже на месте найти все ответы.

Тавор нахмурился, вновь на мгновение прижав свои уши к голове.

— Предлагаешь взять их крепость штурмом?

— Что-то подобное.

— Ну а я тебе тогда зачем понадобился? У тебя же есть «Гера» и вся ее мощь…

— А так же всего четверо членов экипажа включая меня самого, — прервал его Кирилл. — Двое из которых: сопливая девчонка с огромным самомнением и бортинженер, который за лишнюю монету готов хвост родной матери продать, а вот шкурой своей рисковать как-то не горит особым желанием. Знаешь, не готов я с такими помощниками брать штурмом крепость тех, кто некогда поставил на колени всю дайтанскую цивилизацию.

— А у меня тут пять сотен воинов, самое современное вооружение у которых колесцовое ружье, думаю, толку от них будет не больше, — буркнул Тавор. — К тому же крепость Вершителей уже пытались штурмовать и не раз, причем последняя попытка стоила нам цитадели ордена. Кстати, теперь после твоего рассказа я, кажется, начинаю понимать, как ее могли уничтожить за одну ночь, и почему там некоторые камни оплавлены.

— Стоп, Намар.

Кирилл поднялся с подоконника, огляделся в поисках стула и, обнаружив еще один в дальнем углу комнаты, пододвинул его к столу.

— Кажется я не с того начал, — сказал он усаживаясь напротив своего собеседника. — Позволь, поясню свой план, только не пребывай. Так, с чего бы начать…

Он задумчиво потер пальцами лоб.

— Понимаешь, если я заявлюсь к крепости на «Гере», то не знаю какой ответной реакции ожидать. Наверняка у Вершителей что-нибудь припасено на подобный случай и они не постесняются это применить. Попытка прорваться туда как в прошлый раз, когда вы спасали Эрая, тоже скорей всего провалится, так как они будут последними дураками если не вынесли нужный урок с того инцидента.

— Логично, — кивнул Намар. — Так что…

Кир вскинул руку.

— Подожди. Итак, мой план прост. Твои воины осаждают крепость, и думаю, что Вершители не увидят в этом ничего подозрительного ибо, как ты уже говорил, это происходило уже ни один раз.

— Как и то, что это бесполезно, — пожал плечами «ищущий». — Стены крепости построены еще нашими предками, и им даже массированный орудийный обстрел нипочём. Да что обстрел, в последний раз мы сделали подкоп и закатали туда десяток бочек с порохом, так даже трещины не появилось. Зато солдат под пару сотен полегло, пока его рыли. Нет, Кир, я не буду посылать своих воинов на новую бойню.

— Да подожди ты, — Кирилл поморщился. — Пойми, если я применю оружие «Геры», то и в ответ Вершители будут стрелять явно не из примитивных пушек, а расчехлят что-то посерьезнее. Осада будет лишь отвлекающим маневром, который убедит их в том, что это очередная попытка нападения местных дикарей, а значит, противодействовать они будут вам обычными средствами, вот только на этот раз в бочках может быть далеко не порох.

Намар сперва удивленно посмотрел на Кирилла, затем в его глазах замелькали огоньки понимания, а рот расплылся в хищной улыбке.

— Смотрю, начинаешь понимать, — сказал Кир, откидываясь на спинку стула. — Главное пробить дыру, а дальше дело техники.

— Возможно, — пробормотал Намар задумчиво. — Вот только ты уверен, что Вершители не вызовут подмогу, когда поймут, кто на них напал? Ты уверен, что у них где-нибудь тут не припрятан корабль, а то и парочка?

— Риск, конечно, есть, — согласился Кирилл, — но все же я думаю, что времени у нас будет достаточно. Те, кто стоят за этими вашими Вершителями, пока чувствуют себя здесь в полной безопасности и соответственно будут до конца стараться не показывать свое истинное лицо, да и «Гера» если что прикроет.

Намар снова задумался, затем покачал головой.

— Все равно это авантюра, капитан, причем смертельно опасная, но я с тобой. Уж больно хочется мне с ними поквитаться за все, что они нам тут устроили и просто боюсь, что другой такой возможности не представится. Только вот моих солдат для этой цели мало, нужно более серьезное войско, — он опустил глаза на карту и забормотал. — Можно снять с южного направления тверт Тарека и Нардса, а также орудийный тарверн Эрана, понадобятся еще корабли для переброски через пролив, ну тут можно задействовать флот Арнаса, он как раз заканчивает формирование. И все равно на все про все уйдет не меньше канва[38].

— Это больше стат-месяца. Долго.

Намар повел ушами в разные стороны, что было равносильно пожиманию плечами.

— Прости, но быстрее навряд ли получится. Войска придется отводить по-тихому, чтобы агронцы не узнали об ослаблении некоторых участков фронта.

— Шардзым, — Кир взъерошил рукой волосы. — Ладно, понял тебя, буду ждать, вариантов-то все равно нет. К тому же ес….

Кирилл резко замолчал на полуслове, почувствовав, как в голове прошелестел странный ветерок из непонятных образов вперемешку с обрывками голосов, взорвавшись где-то в затылке вспышкой ноющей боли, заставившей его невольно поморщиться. В это же время в коридоре раздался какой-то шум, и Кир едва успел вскочить на ноги, как закрытая дверь резко распахнулась, едва не слетев со своих массивных петель, пропуская внутрь высокую беловолосую тайнорку в черных кожаных доспехах.

— Ай.

— Капитан.

Женщина нехорошо прищурилась и Киру показалось, что сам воздух вокруг зазвенел от напряжения, а заглянувший внутрь комнаты один из солдат охраны, испуганно вжал голову в плечи и спешно юркнул назад, прикрывая за собой дверь. Намар поднялся было из-за стола на встречу, но повелительный жест жены остановил его на «половине дороги» и заставил опуститься обратно.

— Капитан, ты наконец-то вспомнил о нас, наконец-то прилетел, — почти прорычала она, буравя Кирилла злым взглядом своих кошачьих глаз.

— Ай, ну ты хоть не начинай, — взмолился Кирилл. — Ну не знал я, что вас насильно спровадили обратно на Энгмар — не знал. До последнего искренне считал, что это был ваш выбор.

Щека хранительницы нервно дернулась, а торчащие из гривы белоснежных волос кончики ушей развернулись, став похожи на акульи плавники.

— Искренне считал он.

Стул, стоящий за спиной Кирилла, неожиданно взмыл в воздух, зависнув над его головой.

— Он считал….

Хлесткий звук удара и столешница стола перед Намаром буквально взрывается фонтаном щепы, заставив того испуганно вскочить на ноги, а Ай подскочить к окну и одним гибким движением захлопнуть массивные створки внутренних ставень. Кир усмехнулся, сделал шаг вперед, уходя с траектории падения стула, после чего зажал пальцами закрепленный на воротнике треугольник эйпера, бросив:

— Тайк, я же сказал, что пойду один. Отзывай Эланду, все нормально.

Глава 6

Обещанный Намаром канв пролетел, а войска так и не были готовы к штурму крепости, однако самой вины танара в этом не было. Совершенно неожиданно агронцы предприняли массированную атаку по всем фронтам и хонтайцам пришлось бросить все силы на ее отражение. К счастью на этот раз военная удача была на их стороне и, несмотря на потерю одного из приграничных регионов, можно было сказать, что агронцы потерпели просто сокрушительное поражение. В решающей битве близ города Чарнар их войска были разбиты, потеряв более половины состава, всю артиллерию и почти всех големов. Увы, но серьезные потери хонтайцев не позволили преследовать дезорганизованного и отступающего противника и развить этот успех, зато положение на фронтах на некоторое время стабилизировалось и наступило шаткое перемирие. Это в свою очередь позволило начать ротацию войск, для пополнения личного состава и соответственно под прикрытием этого отвести часть боеспособных твертов для переброски их под стены крепости Вершителей.

Все эти новости Кирилл узнавал от Нетрана, который во время отсутствия Тавра принял команду над крепостью Ищущих. Тем не менее, его предложения о помощи были решительно отвергнуты Намаром, в очередной раз заявившим, что эта война внутренне дело лишь их народа. Кир несколько раз пытался спорить, но на сторону танара неожиданно встала Гера. Компьютерная девушка разумно предположила, что их участие в боевых действиях и соответственно применение бортового оружия наверняка привлечет внимание Вершителей, а в их положении это было бы крайне нежелательно. Против этого Кирилл ничего возразить не смог и лишь демонстративно поднял руки, согласившись укрыть корабль в близлежащих горах. Связь договорились держать посредством оставленного в крепости стрейпа, а для вылазок использовать либо челнок, либо старенький скрабер, некогда доставшийся ему вместе с «Герой» и все эти годы служивший экипажу «рабочей лошадкой» во время их планетарных миссий. Мало того, Намар настойчиво просил особо не светиться в людных местах, дабы не порождать ненужные слухи, а еще лучше совсем не покидать корабль, пока он не закончит все приготовления. Естественно Кириллу не особо понравились данные условия и в первую очередь связанное с ними вынужденное безделье, но подумав, и еще раз посоветовавшись с Герой и Тайк, он все же решил на них согласиться.

Для стоянки «Геры» выбрали небольшое плато высоко в горах, откуда до крепости Ищущих было не более десяти минут лета на челноке и куда без специального снаряжения было проблематично добраться даже опытным альпинистам, ибо окружающие его скалы красовались практически отвесными склонами. К сожалению, в данной местности скрабер был практически бесполезен, да и ездить на нем особо было некуда. Все плато можно было пересечь пешком из конца в конец за десять — пятнадцать минут, а единственной его достопримечательностью являлось довольно глубокое озеро, заполненное настолько кристально чистой водой, что сквозь ее призму были видны на дне даже самые мелкие камни.

Все на борту восприняли вынужденный отдых по-своему. Эланда постоянно донимала Кира просьбами о тренировках, а в остальное время занялась исследованием местности, что в основном выражалось в медитации на берегу озерка и брожении вокруг корабля с отрешенным лицом. Урак в основном не выходил из своей каюты, а если и появлялся, то лишь для того чтобы спуститься к реактору, для очередной проверки. По словам Геры, он запросил всю доступную информацию о двигателях корабля и теперь занимался ее тщательным изучением, явно решив улучшить свои навыки после порции конструктивной и неприятной критики, что получил от Рика во время их пребывании на Аларии. А вот Тайк удивила Кира больше всего. Асторка неожиданно переселилась в отдельную каюту и, так сказать, ограничила ему доступ к своему телу, а на все вопросы предпочитала отмалчиваться, хотя всем своим видом продолжала показывать, что любит его по-прежнему. Он некоторое время гадал о возможных причинах, но потом просто махнул на это рукой, списав на очередную женскую блажь ни с того ни с сего вбредшую в ее рогатую голову.

Однако все это были мелочи по сравнению с тем чувством, что испытывал Кирилл, сидя в своей каюте, ведь впервые за все годы он находился так близко к возможности отыскать дорогу домой. Он чувствовал себя диким зверем, запертым в клетке, за прутьями которой распростерлась долгожданная свобода и родной лес, а ведь стоило только протянуть руку к защелке…. Но приходилось терпеть и верить в старых друзей, которые, как оказалось, совсем были не рады его прилету.

А время шло, второй стат-месяц приближался к своей середине, и с каждым прошедшим днем нервозность Кирилла только нарастала. В последние несколько дней он буквально метался по своей каюте, отмахиваясь от пытающейся воззвать к его разуму Геры. В конце концов, это ему надоело и он, никого не предупредив, взял челнок и практически сбежал с корабля, отправившись к тому месту, где его нога впервые ступила на землю Энгмара.

К счастью и вопреки его опасениям, что местные врата постигнет участь уничтоженных на Кроге, древний город и знакомая ажурная арка на его окраине никуда не делись. Посадив челнок, Кирилл отключил связь и несколько часов лазил среди близлежащих к арке развалин в надежде отыскать хоть что-то отдаленно похожее на пульт управления подобный тому, что он обнаружил у врат на Кроге, но тщетно. Внутри старых зданий тоже не было ничего интересного, — это были всего лишь пустые остовы «обглоданные» неумолимым течением времени, осколки старого мира все еще упорно сопротивляющегося наступлению нового. Ничего кроме тоски и уныния они не навивали.

После нескольких часов своих изысканий Кирилл вернулся в челнок и, плюхнувшись в кресло пилота, устало откинулся на его спинку. Внутри было абсолютно пусто и на миг его охватило странное равнодушие. Захотелось остаться здесь и затеряться среди древних строений, наплевав на все и всех. Ему даже пришлось приложить некоторое усилие, чтобы выйти из этого странного оцепенения и оторваться от созерцания древних развалин, довольно зловеще выглядевших в лучах заходящего светила. Пальцы привычно пробежались по кнопкам и тумблерам пульта, заставив тот замерцать разноцветными огнями, а реактор маленького корабля отозваться монотонным гудением. В последнюю очередь его рука зависла над тумблером внешней связи. Кирилл несколько секунд колебался, затем тяжело вздохнул и, надев гарнитуру, щелкнул пластиковым язычком.

— Гера, ты меня слышишь?

— Естественно.

Кириллу показалось, что в динамиках наушника прошелестело что-то похожее на сдавленный вздох облегчения.

— Есть что нового?

— Если не считать разозленной женщины с белоснежными рогами, то только вызов от господина Лайпиды.

— Злится — значит, волнуется, волнуется — значит, любит, — отстраненно бросил Кирилл, плавно подавая энергию на двигатели и задумчиво смотря сквозь стекло кабины на медленно удаляющуюся землю.

— Странная у вас логика, капитан.

Кирилл криво усмехнулся.

— Уж какая есть.

Подняв легкий кораблик на пару десятков метров, он переложил двигатели в горизонтальный полет и резким движением передвинул рукоять газа от себя, заставив протестующе заскрипеть амортизаторы кресла от навалившейся перегрузки. Небо рванулось навстречу, завертевшись хороводом первых вечерних звезд. Кувырок, бочка, разворот, колокол. Система автоматического контроля и стабилизации протестующе взвыла, раскрасив пульт тревожными огнями, пытаясь всеми своими электронными силами воспрепятствовать сошедшему с ума пилоту, но Кирилл только недовольно поморщился.

— Чертов утюг, — зло выдавил он сквозь зубы. — Лети давай. Лети.

Еще одна петля, боевой разворот, винт Гарана, газ вперед, вверх и сразу уход на ранверсман… Челнок с трудом слушается рулей, то и дело срываясь, грозясь уйти в неконтролируемое сваливание. Двигатели протестующе ревут и в их голосе уже слышны тревожные нотки надрыва. Машина на миг словно зависает в воздухе, подставляя свое брюхо уже почти севшему светилу, и тут же валится вниз, а Кирилл неожиданно почувствовал, что его отпустило, и напряжение последних дней бесследно сгинуло, сменившись давно позабытой эйфорией от полета. Он на миг закрыл глаза и, облегченно рассмеявшись, потянул «W» образный штурвал на себя, выводя челнок из пикирования и стабилизируя его полет.

— Капитан, ответьте, капитан, ответьте, — голос в наушниках казавшийся назойливым гудением, наконец, обрел слова. — Наблюдаю бесконтрольно — хаотичное перемещение челнока. Капитан, что с вами?

— Все в норме, Гер, — ответил Кир, — просто решил немного вспомнить молодость. Скажи лучше, что там с Лайпидой?

— Просил тебя по прилету сразу же связаться с ним.

— А чего тянуть, можешь сейчас связаться и перенаправить сюда, а то мне еще почти час лета.

— Принято. Начинаю вызов.

Кирилл окинул взглядом панель приборов и, убедившись, что все в порядке, активировал автопилот, после чего потянул за находящуюся над головой потертую пластиковую ручку, опуская перед собой небольшой экран. Развернув его таким образом, чтобы тот не мешал обзору, он закинул руки за голову и, откинувшись на спинку кресла, приготовился ждать, рассеянно любуясь сквозь стекла кабины красотами все еще темнеющего неба. Корабль летел на восток прямо к закату, словно догоняя уходящее за горизонт светило, обгоняя идущую по пятам ночь, и время за его бортом словно замерло, превратившись в один бесконечный вечер. На какой-то миг Кириллу показалось, что стоит закрыть глаза, как он вновь очутится в кабине старенького гидроплана плывущего над бескрайними просторами Тихого океана. Рядом в сиденье второго пилота, свернувшись тугим клубочком, скучает его верный спирс, упорно делая вид что спит, а где-то там, на земле, ждут друзья… Андрей, Минако, Айко, Антон, Эрика, все еще живая Гера, та настоящая…. Их образы почти стерлись в памяти, превратившись в смутные тени минувших дней, и лишь сиреневые глаза зеленовласой девушки все так же бередят его сердце зовом позабытого обещания о вечной любви.

Губы Кирилла тронула грустная улыбка, а в горле неожиданно запершило.

— Капитан, — голос Геры вырвал его из омута воспоминаний. — Связь установлена. Господин Лайпида на линии.

— Хорошо, — Кирилл мотнул головой, отгоняя видения прошлого и прочистив горло, бросил: — Соединяй.

Серый экран дисплея моргнул.

— Капитан Керк, рад лицезреть вас в полном здравии.

Голос Авайта звучал бодро и, несмотря на отвратное качество изображения выдаваемого монитором челнока, было заметно, что выглядит он куда лучше, чем во время предыдущего сеанса связи.

— Хотел бы я ответить вам тем же, господин Лайпида, — буркнул в ответ Кирилл. — Но, увы, не хочу врать. Поэтому лучше сразу скажите, что вам нужно на этот раз?

— О, капитан, зачем же так агрессивно. Может я просто беспокоюсь и связался с вами для того чтобы узнать о вашем здоровье.

Кирилл поморщился.

— Юмор оценил, а теперь давайте быстро и по делу.

— Хорошо, по делу так по делу.

Лайпида огляделся, словно убеждаясь, что рядом никого нет, достал из нагрудного кармана огуровую трубочку, сунул ее кончик себе в рот и, щелкнув зажигалкой, затянулся.

— Лекари, совсем запретами извели, — пояснил он, выпуская в сторону невидимой камеры струю дыма и заговорщицким голосом добавил: — Хотят лишить старика последней радости. Однако я их не слушаю, совсем не слушаю, хи, хи.

Он противно захихикал и вдруг взахлеб закашлялся, после чего растерянно посмотрел на Кирилла и, проведя рукой с зажатой в пальцах дымящийся трубочкой по лобным наростам, мотнул головой. Откинувшись в кресле, Авайт несколько минут сидел молча, не обращая внимания на удивленный взгляд своего собеседника, затем вновь посмотрел в камеру и вымученно улыбнулся.

— Проклятые таблетки с ними я чувствую себя значительно лучше, вот только они глушат не только боль, но и мозги.

Он снова потер пальцами лоб, словно вспоминая, о чем хотел сказать, затем рассеяно посмотрел на погасшую и несколько помятую огуру, откинул ее в сторону и потянулся к нагрудному карману.

— Керк, предлагаю разговор начистоту, — огонек зажигалки вновь «облизал» кончик новой трубочки. — Как ты на это смотришь?

Лайпида вопросительно посмотрел на землянина.

— Что вы имеете в виду? — помедлив, спросил Кир.

— Ну, — Авайт затянулся и, выпустив струйки дыма через нос, направил на Кирилла указательный и безымянный пальцы с зажатой между ними огурой. — Я хочу знать, зачем ты прибыл на Энгмар, но только без всех этих сентиментальных историй про старых друзей и неожиданного желания посетить местные достопримечательностей. Я хочу знать, в чем твоя истинная цель.

Кирилл усмехнулся.

— И почему….

— Подожди, — прервал его Лайпида. — Послушай. Я понимаю, что заставить тебя не могу, и тебе нет смысла все мне рассказывать, но, знаешь, почему-то у меня такое ощущение, что наши интересы вновь совпадают, и мы вновь сможем помочь друг другу. В ответ обещаю рассказать, зачем я здесь и поделиться кой-какой информацией, которая возможно тебя заинтересует, а чтобы было понятно, о чем речь, — он сделал жест рукой, словно отдавая приказ кому-то невидимому. — Я передам часть сведений прямо сейчас.

Он откинулся в кресле и замолчал, выжидающе смотря на Кирилла.

— Капитан, — раздался в наушниках гарнитуры голос Геры, почему-то заговорившей на едином. — Получен пакет информации от Лайпиды и если он правдив, то в системе присутствует неопознанный, но довольно многочисленный флот.

— Вершители?

— Вероятность высока, капитан, но слишком мало данных.

— Черт, — Кир нахмурился. — Зато теперь понятно, что тут делает флот Федерации. Похоже, что Авайт все же отыскал своих Незримых. И как нам на это реагировать?

— Мало данных капитан. Всего несколько фотографий.

Кирилл тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, взвешивая все «за» и «против», затем согласно кивнул.

— Хорошо, господин Лайпида. Я расскажу. По моим сведениям у дайтанцев на Энгмаре был некий единый центр управления их системой врат и, судя по косвенным данным, он до сих пор существует и хоть частично, но функционирует.

— Вот даже как, — глаза Авайта прищурились, а сам подался вперед. — Почему ты так решил?

Кир махнул рукой.

— Долгая история. В любом случае если я его отыщу, то возможно смогу узнать координаты того места откуда я пришел на Энгмар, так как эти старые ворота наверняка входят в систему. Надеюсь, я удовлетворил ваш интерес насчет причины моего здесь присутствия?

— О да, вполне, — Лайпида вновь затянулся дымом из трубочки и, выпустив его через нос, поинтересовался: — Думаешь его отыскать? Есть уже какие-то наметки?

— Есть предположение, что остатки центра располагаются в крепости Вершителей. Надеюсь, слышали о таких?

Горизонтальные морщины на лбу Авайта собрались в одну большую складку.

— Что-то читал в отчетах. Какое-то сборище местных царьков вообразивших себя тайными правителями этой планеты.

— Можно и так сказать, только…, -Кир выждал паузу и, заметив, что в глазах внешне невозмутимого Авайта вспыхнули искорки нескрываемого интереса, продолжил: — Только у меня есть основания считать, что крепость Вершителей так же является форпостом Незримых на Энгмаре.

* * *

Все та же покрытая мраком комната, посереди которой в воздухе завис странный экран больше похожий на небольшое озеро, края которого светятся потусторонним зеленым светом. Только на этот раз размер «озера» куда больше, как и количество присутствующих в комнате фигур в зеркальных масках. Их семеро. И судя по напряженным позам и склоненным головам, все они пристально вглядываются в глубины раскинувшегося перед ними экрана мерцающего разноцветными огоньками далеких звезд.

Наконец один из них касается длинным тонким пальцем когтистой перчатки поверхности экрана, заставив тот пойти рябью, а присутствующих развернуть скрытые масками лица в его сторону.

— Опасности нет. Корабли Закрытых не представляют угрозы для Сосредоточия Путей. Они слабы. Осуществление задуманного не должно прерываться.

— Согласие, каплан Ронтар.

Стоящий напротив склоняет голову и все остальные поочерёдно повторяют это движение, кроме одного. Тот стоит неподвижно, повернув голову в сторону зеркала экрана, словно пытаясь что-то разглядеть в его помутневших и покрывшихся рябью глубинах, и лишь когда его отражение появляется в маске Ронтара, вздрагивает, словно от неслышимого человеческим ухом грозного оклика.

— Вынужден высказать свое небольшое несогласие, каплан Ронтар, — голос, доносящийся из-под маски, глух и басовит. — Опасность возможна. Курируемые мною Открывшиеся в Совете Федерации занимают высокие посты, но не обладают сведениями об этом флоте. Это странно и вызывает беспокойство.

— Оно необоснованно, каплан Эйтрахк. Последний этап подходит к концу, и даже весь флот Федерации не сможет этому помешать.

— Но они обнаружили Сосредоточие.

— После завершения оно и Узел будет разрушено.

Переглядывание, шуршание материи. Собравшиеся явно удивлены последними словами Ронтара.

— Узел будет разрушен!? — в голосе выкрикнувшего звучит удивление.

— Райгард Тойцу, эмоции контрпродуктивны. К тому же это решение коллиата.

Серая материя укутывающего тело балахона разлетается в разные стороны, распахиваясь и на миг открывая стройную похожую на человеческую фигуру затянутую в странную переливающуюся золотистыми искрами одежду, а когтистый палец трехпалой перчатки устремляется в сторону Ронтара.

— Требую разъяснений, каплан.

— Тойцу, ты переходишь грань.

Эйтрахк делает шаг в сторону райгарда, но успокаивающий жест Ронтара, заставляет его вернуться на место.

— Я понимаю ваше волнение, Тойцу, но таково решение. Узел должен быть разрушен, а его пути погаснуть. Нартаны, эрафы и земляне уже нашли проходы и если они выйдут в плетения дорог, то последствия этого просчитать довольно трудно. Возникнет волна неопределенности, которая грозит стабильности свершений и задуманного Единства.

Снова протестующий взмах когтистой руки.

— Но этот узел ценен. Уничтожив его, мы оборвем доступ ко многим путям.

— Коллиат осознает утерю, но его решение окончательно. У вас есть десять планетарных циклов, чтобы завершить дела и подготовится к уходу.

— Что станет с планетой?

— Путь ее развития выверен и больше не требует прямого вмешательства. Место в будущем Единстве определено. Открывшиеся справятся. Ты хорошо справился и верно следовал плану, но твой путь здесь окончен, Тойцу, а где будет продолжен решать коллиату. Возражения слушаются, но не принимаются.

Ронтар несколько мгновений смотрит на замолчавшего и как-то резко сникшего Тойцу, который под этим невидимым из-за маски взглядом, медленно и словно испуганно пятится назад, затем его голова, странно пощелкивая при движении, разворачивается в сторону стоящего позади Эйтрахка.

— Ваше замечание будет учтено, каплан. Один из грандеров прибудет для усиления охраны Сосредоточия.

Эйтрахк благодарственно кивает, а Ронтар еще раз оглядывает собравшихся, которые, словно старясь избежать прикосновения этого взгляда, один за другим исчезают с легкими хлопками, оставляя после себя след из зеленых огоньков медленно тающих в воздухе.

Комната стремительно пустеет, пока в ней не остаются лишь двое. Снова пощелкивания при движении и металлический коготь похожий на толстую иглу почти упирается в зеркало маски.

— Десять планетарных, райгард, — тон голоса не допускает возражений и Тойцу остается лишь покорно склониться перед его хозяином.

Тихий хлопок.

Тойцу некоторое время стоит неподвижно, затем, покачиваясь, подходит к экрану и, опершись одной рукой о край, проводит другой над его поверхностью, заставляя тот вновь зажечь в своей глубине причудливый узор звездных скоплений.

— Смотрю, тебя терзают сомнения и тени неверия, — и темноты за спиной райгарда появляется высокая фигура, заставив того стремительно обернуться.

— Каплан Эйтрахк, — в голосе Тойцу слышатся плохо скрываемые нотки облегчения. — Я думал, вы отбыли с остальными.

— У меня еще есть время.

Эйтрах подходит к экрану, несколько долгих минут всматривается в его глубины, затем поворачивает закрытое маской лицо к стоящему рядом Тойцу.

— Считаешь решение коллиата неверным?

Из-под маски Тойцу доносится фырканье.

— Кто я такой чтобы так считать. Решения коллиата всегда досконально просчитаны по всем векторам возможностей, а значит верны. И все же…,-он на мгновение замялся. — И все же я думаю, что они излишне осторожничают. Мы сильны, а Федерация слаба и если мы покажем свою мо…

Взмах руки и райгард смущенно умолкает, оборвав свою речь на полуслове.

— Это не наш путь, райгард. Да, мы потеряем основное влияние на эту часть пространства, лишимся части путей, но, в конце концов, обретем большее. Рост Открывшихся внутри Федерации идет по расчетной экспоненте и вскоре они станут реальной силой. Пройдет время и все это вновь перейдет в лоно нашего Единства, нужно лишь ждать.

— Сколько ждать? Часть, две части, цикл, экцикл?

— Что для нас время, райгард. Всего лишь незначительная константа в расчетах, поток, через который мы переходим, едва замочив свои конечности. Мы дети вечности. Однако стоит допустить оплошность…., -по маске Эйтрахка пробежали кровавые сполохи. — Готов ты пожертвовать вечностью, райгард?

Плечи Тойцу опускаются вниз, он стоит на месте, раскачиваясь из стороны в сторону, словно разозленная кобра, затем замирает и тихо произносит.

— Наверное, вы правы, каплан.

Шуршание материи и едва слышное стрекотание, тут же переходящее в обычную речь.

— Конечно я прав. Ты просто еще молод Тойцу и не до конца отринул свою прошлую сущность. Это не страшно. Пройдет еще несколько циклов, и ты осознаешь, что все эти цивилизации, все эти разумники, все они лишь бесплотные тени на твоем пути. Они никто и ничто, их желания и мечты не имеют никакого значения. Для нас важно лишь благополучие Единства и наша вечность. Но спешить не стоит, не стоит….Ты меня понимаешь?

Голова Тойцу склоняется.

— Да, каплан, важно только Единство и вечность.

— Хорошо, райгард, хорошо. А пока скажи мне, что там с Проникнувшим?

Тойцу медлит с ответом.

— Мы потеряли его след, каплан, — наконец говорит он, практически выдавливая из себя слова. — Я задействовал всех находящихся под моим контролем Открывшихся, но ни один из них не смог его отыскать.

— Вот как, — материя одежд Эйтрахка дрогнула в районе груди. — Новость неожиданная, но как я уже говорил ранее, — оставь его. Пусть социум поглотит твоего врага, незачем усложнять и вплетать в клубок вероятностей лишние линии.

— Прислушиваюсь и полностью разделяю ваше мнение, каплан Эйтрахк.

— Рад это слышать, — голос каплана срывается в стрекотание и пощелкивание. Он резко выпрямляется во весь рост, делает шаг назад и с хлопком растворяется в воздухе.

Тойцу некоторое время смотрит на тающие в воздухе зеленые огоньки, затем его когтистая рука тянется к лицу и маска с легким звоном падает на невидимый пол, выпуская на волю водопад черно-белых волос.

* * *

Кирилл лежал на вершине небольшого холма, укрывшись маскировочной накидкой и, прильнув к окулярам бинокля, разглядывал раскинувшийся перед ним оплот Вершителей, темно-коричневым зубом торчащий посреди выжженной солнцем степи. Планировка крепости была стандартной для подобных строений древних: ромб со скошенной вершиной и наклоненными к центру стенами, однако имелись и некоторые отличия. Во-первых, эта крепость была намного больше тех, что Кир видел раньше, только высота стен достигала почти четырех десятков метров при протяженности одной стены более полукилометра. Во-вторых, в середине этого каменного ромба размещался целый комплекс зданий, не видимых с этой точки наблюдения, но прекрасно различимых на орбитальных фотографиях присланных Лайпидой перед самым началом штурма.

Надо сказать, что глава «Трабра» поддержал идею о проникновении в крепость под прикрытием штурма ее войсками Хонтайи и выказал желание помочь необходимыми ресурсами и солдатами, но Кирилл отказался. Следовало ожидать, что флот Федерации находится под наблюдением Незримых, а это означало, что маневр с высадкой десанта наверняка не останется незамеченным. Кроме того, сам Кир не хотел вмешательства Авайта в его планы, да и понимал, что Намар отнесется к подобной помощи крайне негативно и тогда их едва восстановившимся дружеским отношениям придет окончательный конец. К счастью Лайпида не стал настаивать, тем не менее, запрос Кирилла на проведение орбитальной съемки нужного ему квадрата был сразу же исполнен. Легкий трайдер произвел облет планеты и, выпустив челнок, доставивший нескольких ученых на законсервированную базу СиБЭЗа, вернулся обратно к флоту, а через пару часов пачка распечаток с видами крепости легла на стол перед командующими хонтайскими армиями. Впрочем, удивляться подобному подарку особо никто не стал, ибо все присутствующие насколько возможно были посвящены в личность их нового союзника, которому доверял сам великий коган, и лишние вопросы держали при себе. Меж тем, фото не только помогли лучше спланировать план осады, но и позволили Гере сделать одно небольшое, но довольно важное открытие, которое могло закрыть некоторые прорехи в их без того не особо идеальном плане. По словам девушки, странное древовидное образование, обнаруженное ими во время просмотра фотографий и находящееся на крыше одного из зданий крепостного комплекса, было ничем иным как антенной дальней связи и ее уничтожение с большой вероятностью лишало ее хозяев контакта с их флотом. Оставался лишь один вопрос: как это сделать одновременно с подрывом стены? Нанести удар с воздуха? Кир сразу отверг эту идею и не только из-за того, что это порушило бы их план «не высовываться до последнего момента». Никто не знал возможностей техники Вершителей, а это означало, что, несмотря на все маскировочные поля, «Геру» могли засечь еще на подлете, и если в крепости была хотя бы пара атмосферных истребителей, или что-то похожее на систему ПВО, то дело могло принять дурной оборот и без помощи со стороны. Увы, но попав в атмосферу планеты, дайтанский космолет из грозного хищника превращался в неповоротливое жрущее бортовые энергоресурсы создание, каждый маневр которого стоил немалых усилий пилота и воздушный бой мог бы стать его концом.

Решение нашлось неожиданно быстро и за него стоило благодарить бывшего бортинженера «Геры». За время их ремонта на Аларии Рик, словно предчувствуя подобную ситуацию, модернизировал их старенький скрабер, превратив тот в некое подобие танка снабженного не только многозарядной скорострельной пушкой, но и блоком управляемых ракет. Для их целей они немного не подходили, ибо предназначались в первую очередь для поражения наземной техники и не могли нанести строениям необходимый урон. Нужно было менять тип заряда и перепрограммировать «мозги» самих ракет, однако, вопреки всем опасениям Кирилла, Урак прекрасно с этим справился. Теперь скрабер дожидался своей очереди неподалеку от передовой, надежно сокрытый маскировочными сетями в вырытом в земле капонире.

Справа громыхнуло, затем еще раз и еще и уже через мгновение одиночные залпы слились почти в сплошной рев десятка орудий, заставив Кира перевести свой взгляд на другой сектор — хонтайская батарея начала новый сеанс бомбардировки крепости. Снаряды один за другим врезались в стену крепости, выбивая из нее целые облака каменного крошева, но не могли нанести ей серьезного вреда. Тем не менее, огонь не прекращался, а снующие вокруг орудий канониры умудрялись поддерживать довольно высокий темп стрельбы. Защитники крепости полностью уверенные в ее несокрушимости лишь лениво огрызались редкими выстрелами, явно не желая тратить боеприпасы на орудийные баталии. Основное же действо разворачивалось у самих стен, где, несмотря на град пуль, немалые потери и дерзкие вылазки противника, группа саперов все же заканчивала возводить небольшой тоннель для закладки взрывчатки. На это понадобилось четыре дня, и чем глубже становился подкоп, тем больше Кир опасался, что Вершители применят против нападавших какое-нибудь более современное оружие. К счастью подобного не случилось. Оставалось предположить, что либо они с Герой ошибались в своих догадках и Вершители ни имели никакого отношения к Незримым, а обнаруженная ими на фото антенна дальсвязи была еще одним артефактом прошлого, либо были настолько уверены в прочности своих стен, что просто не считали нужным что-либо предпринимать. В любом случае скоро все должно было проясниться.

Закрепленная на поясе коробочка стрейпа коротко пискнула. Кир отложил бинокль, снял рацию и, повернувшись на бок, щелкнул клавишей приема.

— Керк, на связи.

— Капитан, мы закончили, — раздался из динамика усталый голос Намара. — Давай отмашку.

— Принято, отводи своих.

— Да некого там отводить. Гады в последний момент смогли обрушить тоннель, так что никто из ребят не успел выбраться. Остается надеяться, что хоть что-то уцелело, иначе придется все начинать заново. Так что давай пытаться.

— Понял тебя.

Кир покосился на лежащий рядом с головой полумесяц пульта дистанционного управления и нажал кнопку теста, заставив вспыхнуть на нем цепочку огоньков. Большинство из них, мигнув, тут же погасли и лишь три продолжали гореть ровным зеленым светом.

— Есть контакт, дружище. Три закладки сработали, а остальное сдетонирует. Готовимся.

— Да все уже давно готовы, наши карды с утра со своих хогрундов не слазят, удивительно как сдержались и на стены не полезли. Так что жми кнопку.

— Принято, — Кир перещелкнул тумблер на другой канал. — Гера, мы готовы, свяжись Ай, пусть расчехляют скрабер, и сразу давай скоординированный отчет.

— Хорошо, капитан.

Кирилл отложил рацию, не отключая ее, и вновь прильнул к окулярам. Артиллерия смолкла, и наступило странное затишье, прерываемое лишь рыками сдерживаемых хогрундов чувствующих предстоящую схватку, бряцаньем оружия, да криками командиров выстраивающих войска для предстоящего штурма. Обороняющиеся естественно видели эти приготовления и явно почувствовали что-то недоброе, ибо со стороны крепости неожиданно донесся вой тревоги, но было уже поздно.

Брусок стерйпа вновь пискнул, затем раздалось тихое шипение, а из динамика донесся тихий голос Геры, дающий обратный отчет. Услышав «ноль», Кир быстро сдвинул защитную крышку на пульте и щелкнул спрятанным под ней тумблером. Мгновение казалось, что ничего не происходит, затем земля загудела точно натянутый барабан, дрогнула, встала бугром, пытаясь сопротивляться почти трёмстам килограммам пластичной взрывчатки, затем с грохотом взвилась вверх, разрывая стену крепости словно бумагу, заставляя готовившихся к атаке солдат пригибаться, а хогрундов выть от ужаса. Не успели осколки стены рухнуть на землю, как внутри самой крепости взметнулся вихрь огня, сигнализирующий о том, что ракеты так же нашли свою цель. В тот же момент взвыли трубы, зазвучали команды, и вся масса хонтайского войска двинулась на штурм. Защитники крепости явно были шокированы происшедшим и опомнились спустя несколько минут. Ожили орудия, над стеной взвились дымки от редких выстрелов, затем неожиданно раздался дробный перестук, буквально скосивший передние линии наступавших, однако это их не остановило, как и устремившиеся в их сторону со стен потоки огня. Хонтайские солдаты почувствовали возможность победы, и гибель товарищей только подстегивала их идти вперед.

За спиной Кирилла раздался гул и на вершину холма влетел скрабер, остановился и, развернув небольшую башенку с автоматической пушкой, принялся методично обрабатывать крепостную стену. Дверь в борту распахнулась и в ней появилась Ай в полной боевой выкладке.

— Капитан, ты с нами! — крикнула она.

— Думаешь смогу пропустить все веселье, — усмехнулся Кир, откидывая накидку и вскакивая на ноги. — Поехали, пришло время разобраться тут со всем и побеседовать по душам с этим вашими Вершителями.

К вечеру этого же дня все было кончено. Века считавшаяся неприступной крепость пала.

Глава 7

Десять коленопреклоненных фигур в роскошных мешковатых одеяниях, десять серебристых масок, чья лицевая сторона натерта до зеркального блеска, у их колен. Воины с ненавистью смотрят на дрожащих и причитающих от ужаса пленников, которых от немедленного растерзания удерживает лишь хлипкая линия юных хранительниц в облегающих черных доспехах.

Кирилл еще раз задумчиво осмотрел стоявших перед ним пленников: два убеленных сединами старца, один из которых едва может сам передвигаться, совсем юная девица, тройка мускулистых молодцов у которых под хитонами прячутся дорогие доспехи и которые даже сейчас бросают на захватчиков высокомерные взгляды, оставшиеся четверо обычные «серые бюрократические мышки» коих много в любом правительстве. Один из них даже сейчас продолжает сжимать дрожащими руками кожаный чемоданчик, из которого торчат в спешке собранные бумаги и свитки и постоянно суетливо поправляет сползающие с лица сломанные очки, явно не понимая, что тут происходит.

Кир хмыкнул и, покачав головой, повернулся к стоявшему рядом Намару.

— Уверен, что это и есть ваши Вершители?

— Получается, что так, — ответил тот растерянным голосом.

Кирилл снова хмыкнул и, ухватив ищущего за плечо, ткнул пальцем в скрючившегося от испуга но, не выпускающего из рук чемоданчик с документами, тайнорца.

— Намар, посмотри еще раз! Неужели он похож на того кто властвовал над всеми вашими народами, того кто втравил вас в войну с агронцами!

— Ну…вон тот, — Намар кивком головы указал на одного из хорохорящихся молодцов, — это сын Тарнака, правителя небольшого государства Урасла на севере, а вот эта девушка дочь самого Ларна Тура Ураса Эната — четырехименного карда, героя Нордии. А вот тот старик….

— Намар, очнись, посмотри еще раз, — Кир обвел рукой пленников. — О чем ты говоришь. Не знаю как тебе, а по мне ни один из них не тянет на тайного владыку мира, понимаешь, ни один. Уровень этой десятки правление заштатным городишком на окраине государства, подальше от центральных дорог. Это все ширма.

Уши Тавра дернулись в разные стороны.

— Мы обыскали всю крепость….

— Значит еще не всю. Насколько мне известно, несколько зданий еще обороняются. Вот ты, — Кир ткнул пальцем в девушку, и пара хранительниц сразу же подхватила ее под руки и, подняв на ноги, толкнула в его сторону. Вершительница сделала пару шагов, но тут же вновь рухнула на колени, выдавив из себя едва слышный стон. Кирилл бросил злой взгляд на одну из охранниц, кончики пальцев которой излучали едва заметный белоснежный свет и та, виновато оскалившись, спешно опустила руки.

Кирилл опустился на корточки и, взяв девушку за подбородок, заглянул в ее полные слез глаза, в которых плескался смертельный страх и обреченность.

— Ответь мне, Вершительница, кто у вас тут был главным и откуда у вас подобные големы? — он кивнул в сторону больших двухстворчатых дверей, возле которых все ее дымилась груда металла, еще совсем недавно бывшая боевой машиной, которая почти полчаса сдерживала нападавших, пока меткий выстрел Эланды не проделал в ее грудной броне дыру размером с кулак.

Кир лишь на секунду ослабил внимание, упустив произошедшие в пленнице изменения. Страх в ее глазах неожиданно исчез, а сама она вдруг зарычала по-звериному и резко выпрямилась, клацнув своими клыками буквально в паре сантиметров от его лица. К счастью хранительницы были наготове, и обрушившийся на девушку биотический удар буквально распластал ее по полу. Кирилл вытер с лица обрызгавшую его слюну, отстегнул перчатку и, опустившись на одно колено, зажал пальцами ухо напавшей, стараясь нащупать ее пульс. Уловив слабое биение, он поднялся на ноги и с укором посмотрел на охранницу, которая в ответ лишь демонстративно фыркнула.

— Ты, — его палец указал на того кого он мысленно обозвал «писарем». — Подойди.

Тайнорец, не дожидаясь хранительниц, испуганно вскочил на ноги и, продолжая сжимать «драгоценный» портфель, семеня, приблизился к землянину, постоянно косясь сквозь стекла очков на своих надзирательниц, внимательно наблюдающих за всеми его движениями.

— Мне повторить свой вопрос?

«Писарь» так замотал головой, что очки все же не удержались и, слетев с его головы, с жалобным звоном шлепнулись на пол, тут же покрывшись сеткой трещин. Их же хозяин лишь как-то жалобно всхлипнул и еще плотнее прижал к себе портфель с документами, словно тот мог спасти ему жизнь.

— Так ты скажешь? — Кирилл смотрел на стоящего перед ним трясущегося разумника, рассматривая его и понимая, что совсем не ощущает к нему ненависти. Это был кто угодно, только не тот враг, которого он себе представлял.

— Тойцу, — голос «писаря» дрожал не меньше чем он сам. — Тойцу, это все Тойцу, он говорит, что и как нам делать, он разговаривает с богами и озвучивает нам их волю… Я просто документалист, вот смотрите, все тут. Два дня тому назад, мы приняли указ о признании западной части Нании, а еще три дня тому назад, акт о разрешении торговли между Харнией и Вариа. Вот, смотрите сами, все тут, я писал, все писал…

Он выдернул из портфеля пару свертков и протянул их растерявшемуся Кириллу.

— Вы все будете прокляты, и всех вас настигнет очищающий огонь ока Небесного Огня, а тебя в первую очередь инород.

Сидящий в углу старец, направил на Кирилла скрюченный палец с длинным полированным когтем.

— Ты будешь проклят, ибо не понимаешь, что пошел против наместника бога. Проклят, а ты, — его палец переместился на документалиста, чьи уши сделали попытку уже не просто прижаться, а чуть ли не вплюснуться в поверхность черепа. — Ты лишишься своего длинного болтливого языка и будешь с позором изгнан. Прокляты, все прокляты, убить их всех…

Голос старика, сорвавшийся в неприятный визг, был резко прерван грохотом раскрывшихся дверей, вслед за которым раздался могучий бас, заставивший солдат, кардов и хранительниц спешно опуститься на одно колено, прижав сжатый кулак к левому плечу.

— Ты и меня проклянешь, старик!

Стоящий в дверях высокий широкоплечий кард в черненных украшенных серебристой чеканкой доспехах, статью выделялся даже среди окруживших его многоименных кардов, а густая темно-коричневая с проседью грива волос делала его похожим на могучего льва по какой-то причине поднявшегося на задние лапы. Кирилл удивленно вскинул брови, затем скосил глаза на Намара, который коротко кивнул, подтверждая его догадку.

Великий конаг Эрая Хант Тар угрюмо оглядел зал совета Вершителей, задерживая свой взгляд на утопленных в нишах массивных фигурах изображающих причудливых существ и остановив его на Кирилле, неожиданно расплылся в улыбке.

— Дорогой мой друг, это действительно ты, как жаль, что раньше не смог тебя приветствовать, — сказал он, подходя ближе и разводя руки для дружественных объятий. — Увы, но дела государства не отпускали.

Металл доспехов столкнулся с металлопластом нагрудника, а руки в кольчужных перчатках с силой впечатались в спину землянина, словно в надежде проломить броню боевого скафандра.

— Я тоже рад, Эрай, — ответил Кир, обнимая старого товарища в ответ и тихим голосом добавил: — Смотрю, ты совсем заматерел, стал старым и важным, да и гаремом обзавелся.

— Гаремом?

Эрай отстранился, непонимающе посмотрел на Кира, затем обернулся и, бросив быстрый взгляд на пятерку следующих за ним буквально по пятам молоденьких хранительниц, коротко хохотнул.

— Это просто охранительницы, однако признаю, некоторые из них довольно симпатичны и я иногда, — он ткнул землянина локтем в бок, — ну ты понимаешь.

— Конечно же, понимаю, — улыбнулся в ответ Кирилл и тут же став серьезным, спросил:-Эрай, насколько я помню, ты уже сталкивался с неким вершителем Тойцу?

Конаг нахмурился, а его правая щека нервно дернулась, словно воспоминания о его днях проведенных в стенах крепости Вершителей были ему неприятны.

— Да видел его несколько раз, — наконец выдавил он.

— Его тут точно нет?

Эрай окинул взглядом пленных и презрительно скривился.

— Они даже не похожи на Вершителей. Тойцу был другим. Было в нем нечто такое, отчего у меня тряслись кончики ушей и холодели все внутренности, а это, — он сплюнул. — Мусор, возомнивший о себе невесть что.

— Вы все сгорите в огне, ибо Тойцу наместник богов, он испепелит вас, — снова завел свою песню старец, тряся узловатым пальцем и так брызгая слюной, что стоявшие рядом хранительницы с презрением отодвинулись в стороны.

Эрай нервно поморщился и, посмотрев на одну из своих охранительниц, коротко бросил:

— Заткни его.

Та сложила руки на груди видимо в знак того что поняла приказ и сняв с пояса стреломет, сделала шаг вперед. Короткий щелчок тетивы и старик замер с поднятой рукой выпученными от ужаса глазами смотря на торчавшее изо рта древко болта, снабженное коротким черным оперением, затем, издав какое-то нечленораздельное мычание, завалился на бок.

— Итак, — Эрай обвел пленников грозным взглядом. — Если кто из вас не понял, мы хотим знать, где находится те, кто стоял за вами, те, кто, прикрываясь вашими именами, все эти годы правил нашими народами, натравливая их друг на друга! — он еще раз оглядел пленников и, повернув голову к Киру, спросил. — Я правильно передал суть твоего вопроса?

Кирилл молча кивнул.

— Ну, я жду, говорите!

Голос Эрая громыхнул подобно грому, сбив спесь даже с хорохорившихся молодчиков, которые испуганно вжали головы в плечи.

— Я скажу, я скажу, — говоривший с Киром «писарь» буквально на коленях пополз к Намару, протягивая ему свои бумажки, но убившая старика хранительница преградила ему путь. — Я все писал, все, я просто писал, — продолжал причитать тот, — Тойцу говорил, Анар Тан, говорил, даже эта, — он кивнул в сторону все еще лежащей без сознания девушки, из приоткрытого рта которой продолжало доноситься приглушенное рычание. — Рурка говорила, а я лишь писал. Все тут, вот тут, возьмите, возьмите…

— О чем это он?

Эрай вопросительно посмотрел на землянина, но тот лишь пожал плечами.

— Кто его знает. Похоже, тронулся от страха.

Брусок стрейпа в руках Намара призывно запищал, заставив его извиниться и отойти в сторону. Несколько минут он выслушивал хрипящий помехами динамик, мрачнея с каждой фразой, затем, повесив рацию на пояс, подбежал к Кириллу.

— Капитан, Ай нужна наша помощь. Она со своими девчатами обнаружила рядом с уничтоженной антенной вход в какой-то бункер, полезла проверять, а там големы и мековцы.

— Мековцы? Они тут откуда?

— Не знаю, но ее отряд почти перебили, нужно спешить.

Он повернулся к Эраю, поклонился и, хлопнув сжатым кулаком по плечу, произнес:

— Прошу прощения, великий коган, но мы должны вас покинуть.

— Я понимаю, танар, — кивнул тот в ответ и почти шепотом добавил: — Беги, спасай свою Ай, а не справишься, сам голову с тебя сниму, лично. Ты меня понял?

Намар вновь поклонился, а Эрай повернулся к Кириллу и, ободряюще хлопнув его по предплечью, бросил:

— Удачи. Рад был повидаться.

Рядом с Киром словно из-под земли появилась Эланда, протягивая ему импульсник и шлем. Надев его, он перехватил оружие поудобнее, махнул Эраю на прощанье и выбежал из зала Совета, краем уха услышав хлопки спускаемой тетивы и отрешенно подумав, что новые очки «писарю» скорей всего больше не понадобятся.

* * *

Оборонявшиеся явно не были солдатами, иначе потеряв всех боевых роботов и спешно отступив, они заняли бы более удобные позиции, а не торчали бы посереди узкого коридора, прикрывшись хрупкой баррикадой собранной из различной подручной мебели, которая практическим не защищала их от пуль. Как результат короткая перестрелка и одна брошенная Киром граната, поставившая окончательную точку в их противостоянии. Осмотрев убитых и еще раз убедившись, что большинство из них облачены в форму конгломерата, они двинулись дальше, распахивая все двери по дороге и каждое мгновение ожидая новой засады — обошлось. Судя по обнаруженной на стене схеме, данный бункер имел не менее трех уровней в глубину, а тот, на котором они находились, являлся жилым. Это подтверждал и тот факт, что большинство из обследованных ими помещений были обыкновенными двуместными каютами, обставленные всем необходимым, а большое помещение в конце одного из коридоров было неким аналогом столовой. Везде царил беспорядок и было видно, что те, кто тут обитал, эвакуировались в спешке. Оставался вопрос: куда? Следовало предположить, что существовал еще один необнаруженный выход или же его обитатели просто спустились ниже? В любом случае расслабляться не стоило, ибо даже по приблизительным прикидкам только на этом уровне могло жить не менее ста человек, а количество уничтоженных ими мековцев едва перевалило десяток.

Лифт обнаружили почти сразу, благо большинство указателей дублировалось на торкленском, однако быстро посоветовавшись, решили не рисковать, а спускаться по расположенной рядом лестнице, чтобы иметь хоть какое-то пространство для маневра и возможность к отступлению. Как и предполагалось их ждали. Вот только на этот раз это были не конгломератчики, а те самые ящерообразные разумники, с которыми Кириллу пришлось столкнуться во время своего побега с «Темклат» и воевали они куда лучше погибших торговцев. В результате их короткого, но кровавого столкновения, когда никто не ожидал, что после короткой перестрелки ящеры кинутся в рукопашный бой, отряд Ищущих потерял почти половину своего состава, а Ай лишилась еще двух своих учениц и готова была драть противника голыми руками. К счастью врагов больше не оказалось, а вот за очередной дверью, похожей на гермостворки шлюза оказался длинный выложенный полированными каменными плитами коридор, явно более древней постройки. Двигались вперед осторожно, каждый раз ожидая нового нападения, однако единственной преградой оказался стоящий у очередных дверей похожий на рыцаря робот, голову которого Ай расплющила одним ментальным ударом. А вот за самими дверями их ждал сюрприз: огромный зал, похожий на рубку космолета со странным во всю стену экраном, точно вырезанным из потрескавшегося куска черного мрамора внутри которого мерцали зеленоватые огоньки. Сидевшие вдоль него в креслах операторы испуганно повыскакивали со своих мест, однако к оружию потянулся лишь один, но лишь для того, чтобы получить разряд винтовки шедшей позади Кира Эланды. Больше никто не сопротивлялся. Всех разоружили и согнали в угол, Намар оставил часть солдат охранять пленников, а с остальными решил спуститься на следующий уровень, благо вход в него обнаружился тут же. Кирилл остался. Он прошелся вдоль стены, проводя пальцами по знакомым ему символам дайтанского письма, словно не веря своим глазам, на миг остановился у большого изгибающегося серпом пульта, змеящегося разноцветными линиями сенсоров, затем снял с пояса стрейп.

— Гер, ты на связи, — произнес он, переходя на единый.

— Да, капитан.

— Кажется, мы нашли то, что надо.

— Можете описать?

— Большой экран, сделанный из какого-то материала похожего на черный камень, внутри горят огоньки трех цветов, зеленый, синий, оранжевый. Напротив экрана большой серповидный пульт со стандартным сенсорным управлением.

— Описание сходится с имеющимся в базе описанием стандартной узловой трейм-станции. Необходим запрос и разрешение на подключение.

— И как это сделать?

— Сведения о данной процедуре в базах отсутствуют. Могу только принять запрос, отправка должна производиться оператором трейма.

— Твою ж, ладно попробую разобраться. Конец связи.

— Кирилл, подожди.

— Что случилось?

— Авайт переслал очередную порцию информации. Не знаю, почему он так тянул и решил отправить только сейчас…, -Гера сделала паузу, словно сомневаясь в целесообразности сообщать новость в данный момент, затем все-таки продолжила. — В общем, флот Незримых не просто так находится в системе. Судя по записям с зондов, они осуществляют охрану зоны перехода пространственных врат идентифицируемых мной как…

— Погоди, Гер, — прервал ее изумленный Кир. — Врата находятся в системе?

— Да, капитан. На орбите местной звезды. Стандартная модель дальнего шлюза-пробойника с автоматической активацией по коду доступа.

— Стоп, — Кир мотнул головой. — Новость интересная, но что это нам дает. Нас уничтожат еще на подходе.

— Можно подойти как можно ближе не раскрывая своих намерений, а затем попытаться прорваться в стайер-режиме.

В ответ Кирилл только хмыкнул и криво усмехнувшись, добавил:

— Гер, никогда раньше не замечал в тебе суицидальных наклонностей, но, похоже, они имеются в твоей программе.

— Ответ отрицательный, капитан, инструкций данного типа в моих системах не обнаружено. К тому же…

— Так, все, отбой. Давай сперва разберемся с тем, что имеем, а потом будем думать дальше.

Он отключил связь и, опустившись в ближайшее кресло оператора, задумался, не обращая внимания на застывший молчаливый вопрос в глазах тенью следующей за ним Эланды и вскрики пленников, которых солдаты Намара довольно грубо осаживали на место, стоило тем сделать любое лишнее, по их мнению, движение.

— Капитан, не время придаваться раздумьям, надо что-то делать? — вкрадчивый голос нарфалки над ухом вывел его из ступора. Он повернул голову, посмотрел на стоявшую рядом девушку и согласно кивнул.

— Ты права, Элан.

Поднявшись с кресла, он подошел к пленникам и, оглядев их, указал пальцем на сидевшую в углу пожилую аграску в светло-коричневой форме конгломерата, на шевроне которой был изображен причудливый знак в виде переплетенных спиралей. Она опасливо посмотрела в сторону угрюмых тайнорцев, которые продолжали держать пленных под прицелами своих стрелометов, медленно поднялась и подошла к Кириллу.

— Малан, судя по вашему значку, вы из научного отдела. Можете ответить мне на пару вопросов?

— Я постараюсь, — тихим голосом произнесла, приглаживая свои всклокоченные волосы и косясь на остальных пленников. — Спрашивайте.

— Хорошо, — Кирилл указал дулом излучателя на экран. — Давайте начнем с того, что мне известно, что это такое, а все что мне нужно, это получить доступ компьютера моего корабля к этому терминалу.

Женщина вновь скосила глаза на пленников, затем причудливо повела перед собой длинными пальцами.

— Это невозможно господин, эта технология…

— У меня дайтанский корабль.

Тонкие брови аграски изогнулись дугой.

— Вот как, значит, вы тот самый Проникнувший, за которым так долго охотился наш райгард.

— Проникнувший? Райгард?

— Молчи Тасана!

Один из пленных вскочил на ноги, но тяжелая нога одного из солдат обутая в окованный металлом сапог тут же отправила его обратно на пол.

— Молчи, — вновь прошипел он и тут же пронзительно заверещал от боли, так как тот же сапог врезался ему в лицо.

Кир покосился на кричавшего, который теперь корчился на полу, зажимая руками нос, стараясь остановить сочащуюся через пальцы кровь, затем вновь перевел взгляд на стоящую перед ним ученую.

— Итак, повторю, мне нужен доступ, вы можете мне с этим помочь?

— К сожалению, нет, — покачала головой та. — Я всего лишь рядовой диспетчер и в мои обязанности входит отслеживание несанкционированных переходов по системе. Доступа к системным настройкам и разрешениям я не имею.

— Понятно. Кто может?

— Ну, наверное, Гарк, — она кивнула на стонущего торкленца, — или вот это…

Новый кивок на этот раз последовал в сторону сидящего отдельно от остальных необычного существа похожего на человека с кожей покрытой чешуей словно состоящей из топорщащихся иссиня-черных слюдяных пластинок. Солдаты сторонились его и основную заботу об этом создании охране взяли на себя выжившие хранительницы. Впрочем, этот странный разумник совершенно не проявлял агрессии, лишь смирно сидел на указанном ему месте, смотря на происходящее своими огромными изумрудными глазами-тарелками и словно не понимая, что происходит.

— А он говорит на торкленском или дайтанском? — поинтересовался Кирилл.

— Торкленский точно понимает, — ответила женщина.

— Что ж попробуем.

Он жестом приказал увести аграску на место и, передав излучатель Эланде, подошел к необычному пленнику, который при виде его сразу же вскочил на ноги, заставив хранительниц напрячься и угрожающе воздеть перед собой руки. Кир жестом приказал им успокоиться. Оглядев еще раз пленника и не обнаружив на его лице и остальном теле даже признака рта или какого-либо другого отверстия способного испускать звуковые волны, он озадаченно хмыкнул, но все же решил попытаться установить контакт.

— Вы меня понимаете?

Глаза разумника неожиданно изменили размер став почти в два раза меньше.

— Видимо это означает «да», — предположила стоящая рядом Эланда и Кир мысленно с ней согласился.

— Хорошо, — продолжил он и, указав на аграску, спросил: — Вы слышали, о чем я просил ту женщину?

Глаза расширились и опять сузились.

— Можете помочь?

На этот раз размер глаз не изменился.

— Видимо это означает, что «нет», — опять подала голос нарфалка.

— Я это понял, — буркнул Кир. — Вопрос, почему?

— Я буду наказан райгардом, — приглушенный вибрирующий бас казалось шел откуда-то из груди разумника, — мой народ будет наказан. Даже смерь от рук пришедших с тобой примитивных не так страшна, как то, что может сделать Тойцу.

— О, поверь, фантазии у этих примитивных хватит, чтобы при желании сделать твою смерть не очень приятной. Однако опять этот вершитель Тойцу, — зло бросил Кирилл. — Знаешь, Эланд, это имя уже начинает меня серьезно бесить.

— Вершитель, ты сказал вершитель! — лежавший на полу Гарк, перевернулся на спину и звучно рассмеялся. — Вершитель Тойцу, как глупо звучит, Проникнувший, я думал ты умнее.

Он со стоном сел и скосив глаза на разбитый нос, из которого продолжала выбегать струйка крови, звучно выругался, затем снова сфокусировал свой мутный взгляд на землянине.

— Пойми, инор, эти примитивные, жаждущие мировой власти дикари не имеют никакого отношения к величию нашего райгарда.

Один из ищущих вопросительно посмотрел на Кирилла, но тот едва заметно качнул головой и солдат покорно сделал шаг назад, а торкленец меж тем поднялся на ноги и медленно выпрямился, пошатываясь, после чего сплюнул сквозь зубы сгусток крови и, скривившись, продолжил.

— Эти идиоты лишь грубо скопировали одеяния великого и решили, что тоже стали богами, даже нам смели указывать. Если бы не приказ, — он сжал кулак и потряс им в воздухе. — Мы бы давно избавились от этих кретинов. А еще ты….

Неприкрытая ненависть в глазах торкленца заставила Кира удивленно приподнять правую бровь.

— Ты…ты, постоянно расстраивал нашего райгарда, отвлекал его, заставлял расстраиваться, ты…, -он рванулся вперед, занося руку для удара. Кирилл сделал шаг вбок и пропуская этот неуклюжий выпад, а его кулак закованный в броню скафандра впечатался в грудь торкленца, заставив того глухо ойкнуть.

— Где Тойцу? — спросил он, чеканя слова, обессиленно повиснувшего на его вовремя подставленной руке торкленца.

— Там, — палец Гарка указал на ведущий вниз проход.

— Шардзым, — Кирилл разогнул руку, позволив торкленцу рухнуть на пол и повернувшись к Эланде, бросил: — Я вниз, пригляди тут за всем. Если что….

Он многозначительно посмотрел на нарфалку, мимолетно поморщившись от хищности ее ответной улыбки, затем развернулся и быстрым шагом направился к дверям.

Глава 8

Широкая лестница в два пролета вниз и еще один узкий извилистый коридор выложенный шестиугольными плитами, некоторые из которых были покрыты целой паутиной глубоких трещин с тусклым освещением, исходящим из тонких полос, сплетающихся на потолке в причудливый геометрический узор.

Первый из убитых лежал почти на входе. Импульс из какого-то энергетического оружия прожёг дыру в его нагруднике, расплавив металлические накладки кожаных доспехов, смешав серебристые капли металла с кусками обгорелой плоти. От убитого противно пахло подгорелым мясом и паленой шерстью. Казалось, что все вокруг пропиталось этим запахом. Кирилл прикрыл лицо ладонью, оглядывая труп и мысленно ругая себя за то, что оставил шлем наверху, после чего снял винтовку с предохранителя и двинулся дальше. Кишка коридора сделала резкий поворот, уходя вниз, расширяясь, образуя в этом месте что-то вроде небольшой комнаты и открывая Киру место самой настоящей бойни. Ищущие лежали то тут, то там в разных позах и многие из них, судя по всему, даже не успели применить свое оружие. Запах горелой шерсти и плоти стал просто невыносим. Кирилл осторожно переступал через убитых каждую секунду боясь увидеть трупы своих друзей и чувствуя закипающий в крови адреналин вперемешку с непонятной злостью. Створки дверей в конце коридора разошлись в разные стороны от легкого прикосновения и бесшумно сомкнулись за его спиной. Кирилл замер оглядываясь. Покрытая полумраком комната, размер которой трудно определить, а каждый шаг отдается легким эхом. В нескольких метрах от входа над невидимым полом зависло нечто овальное напоминающее колышущуюся лужу серебристой жидкости, излучающую слабый свет позволяющий рассмотреть стоящую рядом с ним высокую фигуру в просторных одеждах. Фигура стоит спиной, а сбоку от нее стоит коленопреклоненная Ай с воздетой рукой, словно желающая защитить этим жестом распростертое у ее ног тело Намара. Заметив Кирилла, она вздернулась, словно желая его о чем-то предупредить, но ленивый взмах руки в когтистой перчатке, отбросил ее в темноту.

— Наконец-то ты пришел, Проникнувший. Я ждал, — прохрипел голос из-под капюшона.

— Тойцу? — Кир сделал шаг вперед.

— Да, капитан Керк, — фигура повернулась и, воздев руку, щелкнула пальцами. Над головой вспыхнула ярко желтая точка, которая вдруг сорвалась с места и побежала по потолку, оставляя за собой светящуюся полосу, чертя ей причудливый рисунок на невидимом потолке и стенах. Тьма медленно отступала, открывая взгляду огромный зал с рядами идущих по периметру резных колонн сделанных из странного полупрозрачного минерала, в глубине которого отчетливо различались гроздья причудливо сросшихся разноцветных кристаллов. Кир бросил быстрый взгляд на пытавшуюся подняться Ай и, убедившись, что та в порядке, вновь перевел свое внимание на Тойцу.

— Ну, я пришел и что?

— Хорошо.

Плащ Тойцу неожиданно рухнул к его ногам тяжелой грудой блестящей серебром материи, открывая взгляду изумленного землянина стройную фигуру довольно красивой женщины тайнорки, облаченную в необычный комбинезон словно состоящий из постоянно движущегося дыма внутри которого вспыхивали золотисто-зеленые искорки. Порой дым становился прозрачным, открывая взору части ее упругого тела.

— Не ожидал, — улыбнулась та. Грубый шелестящий голос исчез, сменившись мелодичным девичьим голоском.

— Ты энгмарка? — удивленно спросил Кирилл, отмечая про себя, что Ай уже поднялась на ноги.

— Небольшая поправка, я дайтанка.

Ленивый взмах рукой в когтистой перчатке и с ладони срывается прозрачный сгусток неведомой энергии, вновь сбивающий Ай с ног.

— Кое-кто совсем не учится, — покачала головой Тойцу глядя на скребущую когтями каменный пол хранительницу. — Не вставай, пока не позволю, а то следующий раз расплющу как насекомое.

Кир скрипнул зубами.

— Не трогай ее, Тойцу.

Уши женщины дернулись в его сторону.

— А то что? — спросила она насмешливо.

Кир вскинул винтовку. Выстрел. Искорки внутри дымчатого костюма дайтанки усиливают свое свечение, соединяясь цепочками разрядов, а сама она заливисто смеется.

— Наивный, думаешь, твое оружие может причинить мне вред.

Кирилл пожал плечами.

— Попытаться все равно стоило, хотя это было ожидаемо. Что ты хочешь, Тойцу?

— Что я хочу? — она задумчиво повела пальцами. — Ну, наверное, твоей смерти, Проникнувший. Хотя нет, не так просто пристрелить тебя было бы скучно. Я хочу убить тебя своими руками, унижая и мучая, отрывая твои конечности, а затем, когда ты будешь молить о пощаде, я милостиво подарю тебе забытье. Вечное забытье.

— Думаешь, я дамся тебе просто так?

— Просто так? — ее рот скривился в презрительной ухмылке. — О нет, не разочаровывай меня, капитан Керк. Естественно я жду, что ты окажешь мне достойное сопротивление. Мало того, я дам тебе шанс.

Она демонстративно стянула с рук перчатки и откинула их в сторону, а затем выжидающе посмотрела на землянина. Кир понимающе усмехнулся и, бросив излучатель на пол, принялся расстегивать защелки скафандра. Оставшись в одном комбинезоне, он повел плечами, разминая их и, посмотрев на наблюдающую за его разоблачением Тойцу, бросил:

— Я готов.

— Я рада…

— Подожди, — Кир кивнул в сторону Ай, которая подползла к распростертому Намару.

— Что ты хочешь сделать с ними?

— С ними, — уши дайтанки дернулись в разные стороны. — Ничего, они мне пока неинтересны, захочу, убью потом.

— Тогда ты будешь не против, если они уйдут.

— Нет.

— Благодарю.

Кир склонил голову в знак признательности и, подойдя к Ай, помог ей подняться и поднять еще не совсем пришедшего в себя Намара, после чего довел их до дверей и вновь повернулся к Тойцу…

— У нее какое-то защитное поле, — неожиданно прохрипел Тавор, — пули не берут, биотические атаки тоже, но нож пропустило, только бестолку. Прости, не смог.

— Все нормально, — сказал Кир, оборачиваясь, — идите, дальше я сам.

Ай пристально посмотрела в его глаза, вздохнула и, понимающе кивнув, скрылась с вновь потерявшим сознание Намаром за дверью.

— Что ж продолжим наше знакомство, — сказал Кирилл, разминая пальцы и становясь напротив Тойцу.

— Я только рада, дорогой, — промурлыкала та. — Надеюсь, оно будет тесным и жарким.

Она прыгнула с места, практически не сгибая ноги и, тем не менее, преодолела этим прыжком все разделяющее их пространство, причем сделала это настолько быстро, что Кир едва среагировал, уходя в сторону и пропуская ее выпад. Дайтанка словно кошка приземлилась на все четыре своих конечности и тут же прыгнула вновь, однако на это раз Кирилл был готов. Уход, приседание и кулак врезается в бок его противницы, заставляя ее рухнуть вниз и кубарем покатиться по полу. Она тут же вскочила на ноги, а Кир озадаченно потряс онемевшей кистью, ощущение было словно от удара по пролетающей мимо кирпичной стене.

— Нечестно играем, — бросил он, сжимая и разжимая кулак.

Тойцу заливисто рассмеялась.

— А разве я что-то говорила о честности? Наивный, наивный капитан Керк. Позволь я немного поясню, этот бой идет на моих условиях, а какие они, — она покачала перед собой указательным пальцем, — сек-рет. Продолжим.

На этот раз дайтанка, покачивая своими узкими бедрами, неторопливо приблизилась к Кириллу и, не дойдя буквально пары шагов, бросилась вперед, выдав целую череду ударов и задействовав при этом не только руки и ноги, а буквально каждую часть своего гибкого тела. Большинство из них он смог отбить или заблокировать, однако, в конце концов, пропустил мощный удар бедром в грудь, который буквально отбросил его назад. Ударившись спиной о колонну, Кирилл заскрипел зубами от злости на самого себя, мысленно выругался, и тут же вновь встал в боевую стойку, внимательно следя за каждым движением кружащей вокруг него Тойцу.

На миг перед глазами встал образ Владлена Михайловича его первого тренера, благодаря которому он смог преодолеть врожденную слабость присущую всем естественникам, а в голове зазвучал его хрипловатый голос.

«Соберись, следи, подмечай и главное не бойся, даже если противник сильнее, но и на рожон не лезь, наблюдай, тяни. Помни, у любого есть слабости, пусть они даже тебе сразу и не видны».

Кирилл кивнул головой, словно соглашаясь с этими всплывшими в памяти словами и одним прыжком преодолев разделяющие их с Тойцу расстояние, атаковал сам. Удар рукой, уклонение, захват, отход назад, снова удар рукой, нырок, подсечка. Кир как заведенный отрабатывал всевозможные комбо, переплетая меж собой все известные ему стили и невольно поражаясь скорости дайтанки, которая умудрялась не только парировать его атаки, но и контратаковать. Впрочем, основная заслуга тут была все же не в умении. Постепенно Кир раскусил «паутину» ее боя, которая хоть и выглядела довольно причудливо, но по своей сути была весьма примитивна, сводясь к стремительным атакам и, так сказать, «ленивой обороне», которая сводилась к плотной защите головы. Было заметно, что Тойцу надеется на свою броню, которая позволяя ей без вреда для себя совершать непростительные ошибки. А еще она была чересчур самоуверенна. Кирилл отпрыгнул назад и замер, опустившись на колено, упершись одной рукой в пол и смотря на явно взбешенную дайтанку, а кончики его губ изогнулись в улыбке. Он уже знал, как победить свою противницу, мог уже победить ее, но пока еще было не время.

— Скажи, Тойцу, каково это изничтожать свой народ, совесть не мучает?

Уши женщины встали торчком.

— Свой народ? — дайтанка фыркнула. — Эти дикари не мой народ. Это потомки тех идиотов идеалистов, что отвергли щедрое предложение каллиата и понесли заслуженное наказание. Я потомок великой Тайку правительницы Уларады, что одной из первых приняла правление каллиата и донесла его волю до нашего народа, — она гордо вздернула голову. — Я ее дочь, ставшая райгардом — тем, кто вершит судьбы цивилизаций и ведет миры к предназначенной им судьбе. И я не изничтожаю этих низших, а вытаскиваю их из пучин невежества, куда они рухнули из-за своей гордыни, чтобы их потомки служили в мою честь. Ну а если при этом и погибнет какая-то их часть…, -она повела плечами, — что ж, потеря невелика.

— Сколько пафоса, — Кир вытер тыльной стороной запястья струйку крови, сочившуюся из прокушенной губы. — А ведь, по сути, Тойцу, ты потомок предательницы. В то время когда остальные дайтанцы вели войну с внешним врагом, такие как твоя пра… пра… не знаю, кто она там тебе, преподносили захватчикам на блюдечке целые миры, били защитникам в спину, — он сплюнул. — Трусы и приспособленцы, заботящиеся только о своем благополучии, такие готовы убить даже ближнего, лишь бы им было хорошо. Впрочем, ты не намного лучше.

Он поднялся с колена и выпрямился, невольно скривившись от боли в боку, куда угодил один из ударов его противницы.

— Глупый, глупый, землянин, — покачала головой дайтанка, смотря на него насмешливым взглядом. — Ты как многие низшие просто глуп, идеалистичен и ограничен в своих взглядах. Ты не видишь, н понимаешь, не осознаешь, не знаешь о величии Единства, которому мы служим. Отдаваясь на его волю, мы перестаем быть просто дайтанцами, ругардами, торкленцам, мы превращаемся в нечто большее, становимся единым целым, мы откидываем прошлое и получаем величие в будущем…., -она высокомерно усмехнулась. — Тебе этого не понять скудным умом, ибо ты ограничен в своих суждениях и взглядах, но все же позволь немного пояснить, а заодно подарить тебе лишние мгновения твоей никчемной жизни.

Она подошла ближе и, проведя пальцами по его щеке бархатным голосом промурлыкала:

— Мы не те, кем ты нас считаешь, капитан. Мы не злодеи, мы садовники, что бережно собирают с древ цивилизаций чудесные плоды знаний, которые обогатят и углубят суть Единства. Иногда мы сами взращиваем эти деревья, заботимся о них, иногда безжалостно рубим, если они мешают нашему саду или разрастаются сверх меры, а еще мы пропалываем ненужные сорняки…, -голос налился злостью, а тонкие ухоженные пальцы с силой сжали подбородок землянина. — Так скоро будет и с твоим народом…

— Кергарский флот вторжения, — едва двигая челюстью, пробормотал Кирилл.

— А ты не в меру осведомлен, капитан Керк, и догадлив, — ослабив хватку, Тойцу довольно оскалилась. — И, тем не менее, это мало чем тебе поможет. Флот уже на подходе к границам вашего Анклава. Тысячи кораблей, миллионы солдат идеальных боевых машин взращенных и измененных нами именно для одной цели — войны. Пройдет каких-то полгода и твои сородичи познают всю прелесть кергарского вторжения. Нет, — она положила указательный палец ему на губы, останавливая хотевшего ответить Кира, — можешь ничего не говорить, я и так знаю, что ты скажешь «мои народ победит», ну или нечто подобное. Не буду спорить, такая вероятность существует, в конце концов, ваша цивилизация довольно развита и сил у нее достаточно, вот только много ли от нее останется после той войны. А учитывая тот факт, что даже среди твоих сородичей уже много наших приверженцев…

Она шагнула назад и заливисто рассмеялась, довольно подергивая ушами, и вдруг вздрогнула всем телом, с удивлением и искренним непониманием смотря на вошедшее под подбородок лезвие моноклинка на миллиметр выше воротника ее дымчатой брони.

— Ты не права, Тойцу, — прошипел Кир. — Я совсем не это хотел сказать.

Он движением большого пальца свернул меч, и тут же развернув его вновь, перечеркнул одним размашистым движением шею дайтанки, добавив:

— Просто ты мне надоела, слишком много болтаешь.

* * *

Ай передала мужа полевым медикам, а сама вернулась обратно, застав помощницу Керка у ведущих вниз дверей с явным намереньем последовать вслед за капитаном и едва успела ее остановить.

— Кир сказал, что справится сам.

Девушка медленно повернулась и, склонив голову к плечу точно птица, уставилась на нее немигающим взглядом своих больших глаз.

— Он не знает с кем столкнулся.

— А ты знаешь?

Девушка коротко кивнула.

— Мы их называли «тахла» — что на вашем языке означает «часть вечного». Они опасны, очень опасны.

Ай нервно дернула ушами.

— Я это уже поняла. Просто хочу спросить тебя, дорогуша, ты уверена, что сможешь с ней справиться?

— Я могу попытаться.

— Попытаться что?

Дверь с шелестом ушла в сторону, пропуская внутрь прихрамывающего Керка в одном комбинезоне держащего в руках странную ношу, оставляющую за собой извилистый след из темных капель. Ай присмотрелась и удивленно посмотрела на землянина, а тот усмехнулся и неожиданно метнул свою страшную ношу в сторону сидевших в углу пленников, крикнув:

— Ну, кто-то еще будет бояться этого Тойцу, или может все-таки начнем сотрудничать!

Все дружно повернулись, а молодая торкленка оказавшаяся ближе всех к упавшему предмету, вдруг пронзительно завершала и вскочила на ноги, не обращая внимания на грозный оклик одного из солдат. Некоторые из пленников попытались последовать их примеру, но тяжелые кулаки в латных перчатках намекнули непонятливым, что делать этого не стоит.

— Великий Тойцу! — Гарк все это время сидевший молча и державшийся за свой разбитый нос, вдруг издал дикий вопль, встал на карачки и, подползя к голове, обхватил ее обеими руками. — Великий Тойцу. Что они сделали с тобой, моя Тойцу!

Он принялся гладить ее по спутанным испачканным в крови волосам, что-то нежно шепча на ухо и зыркая безумным взглядом на окружающих. Стоявший рядом солдат попытался отнять у него голову, но тот вцепился в нее мертвой хваткой. В результате пришлось вмешиваться Ай отдавшей команду оставить пленника в покое. Тот в ответ только зло зыркнул и, забрав голову, отполз в угол, где продолжил свои поглаживания и бормотания под сочувствующие взгляды остальных.

— Я помогу, — странный разумник, с которым Кир разговаривал до своего отхода, поднялся на ноги. — Опасности более нет. Запретами я не связан. Говорите ваше желание.

— Установить соединение с моим кораблем, дать ему полный доступ.

— Посылайте запрос.

Разумник подошел к пульту, распушил свои «слюдяные» чешуйки, а его пальцы разделились, вытянулись, превращаясь в длинные тонкие нити которые принялись расползаться по панели, заползая в щели сенсоров. Кирилл снял с пояса стрейп.

— Гер, посылай запрос.

В углу каменного экрана вспыхнул желтый значок, который почти сразу же стал синим.

— Доступ получен, — раздалось из динамика. — Начинаю получение кодов активации и уровневого доступа. Все я закончила.

— Быстро, — удивился Кир. — А что-нибудь по моему перебросу нашла?

— Прости, капитан, отсюда я не могу этого сделать. Попробуй сам.

— Черт, — Кирилл повернулся к инору, который застыл у пульта в ожидании дальнейших команд. — Слушай, как тебя….

Голова разумника развернулась на сто восемьдесят градусов, а изумрудные глаза-тарелки уставились на Кирилла.

— Мое имя сложно для вашего понимания, но можете звать меня Тик.

Кир кивнул.

— Хорошо, Тик. Скажи, если тут на планете кто-то воспользуется вратами можно установить координаты, откуда и куда?

Глаза Тика сузились.

— Какие врата?

— А тут их много?

— Тридцать девять действующих в пределах планеты и около полусотни недействующих.

— А на этом континенте. Точнее в пределах Хонтайя.

Пальцы-щупальца шевельнулись, заставив часть сенсоров вспыхнуть ярким светом, а на экране неожиданно стали быстро сменяться кадры различных мест планеты от густых лесов и гор до городских улиц со спешащими по своим делам местными жителями. Наконец эта чехарда прекратилась, и на экране осталось всего пять картинок. Голова инора вновь повернулась к землянину.

— Какие?

Кирилл на секунду задумался, затем решительно указал пальцем на один из кадров.

Снова шевеление щупалец.

— Работоспособность систем шлюза три процента, последний переход зафиксирован двадцать четыре года тому назад по местному летоисчислению. Предыдущий сто…

— Последний.

Чешуйки на спине пошли волной.

— Координаты места, откуда был совершен переход, переданы на ваш корабль.

Кир кивнул и снова поднес брусок рации к губам.

— Гера.

— Да, капитан.

— Данные получила.

— Да и уже определяю ближайшие точки выхода.

Кирилл облегченно выдохнул, неожиданно почувствовав страшное облегчение.

— Кир, — зашипела рация, — сообщение от флота. В сторону Энгмара выдвинулась пятерка кораблей незримых, ориентировочное время подхода около девяти часов бортового.

— Черт, неужели гады что-то заподозрили, — он на мгновение задумался. — Гер, разогревай реактор и срочно связь мне с Лайпидой.

— Принято, капитан.

Кирилл оглядел зал, жестами приказал Эланде следовать к выходу, затем подошел к Ай задумчиво смотрящей на пленников и положил ей руку на плечо, заставив обернуться.

— О чем задумалась?

— О них, — правое ухо женщины дернулось в сторону сидящих на полу разумников. — Если их отдать хонтайцам, то всех ждет одна судьба.

Ее палец скользнул по шее.

— Неужели тебе их жалко? — удивился Кирилл.

Ай поморщилась.

— Не в том дело. Просто большинство из них ученые и могли нам помочь во многом разобраться, да хотя бы с этим, — она обвела зал рукой. — Глупо их просто убивать.

— Согласен. — Кирилл улыбнулся, подумав, что Ай совсем не изменилась и как всегда думала на несколько шагов вперед, а вслух предложил:-Поговори с Намаром, думаю, он сможет уговорить Эрая. Как он кстати?

— Черепушка меж ушей у моего мужа крепкая, так что выживет.

— Это хорошо, — Кир прокашлялся. — Да, насчет всего этого. Ай, нужно срочно уводить отсюда войска. Незримые направили к планете несколько кораблей, а зная их методы, думаю, чем дальше вы отсюда будете, тем лучше.

Уши хранительницы нервно дернулись, однако внешне она осталась невозмутимой.

— Сколько у нас времени?

— Часов девять по бортовому, сколько это в местном, посчитай сама, а то у меня от вашего времяисчисления голова пухнет.

Ай на мгновение задумалась, затем кивнув своим мыслям, констатировала:

— Должны успеть, сейчас же отправлю одну из своих девчонок к Эраю.

Она жестом подозвала к себе ближайшую хранительницу, что-то быстро сказал ей на дайтанском, затем приказала солдатам увести пленных, после чего вновь вернулась к Кириллу. Ее взгляд упал на его нахмуренное лицо, а в глазах промелькнули огоньки понимания.

— Ты-то сам куда?

— Туда, — Кир мотнул головой вверх. — Координаты известны. Попробую прорваться к вратам.

— Может стоит поискать другие?

Кирилл покачал головой.

— Нет времени, подруга. На поиски может уйти еще десяток лет и не факт, что они будут удачны. К тому же на этот раз нам просто повезло, мы застали этих гадов врасплох, следующий раз может повезти им.

— Понимаю, — Ай склонил голову. — Опять уходишь не попрощавшись. Я думала, что после этой заварушки слетаем к нам, у нас, между прочим, неплохой дом на побережье недалеко от столицы…

Кир прикрыл глаза и грустно улыбнувшись, мотнул головой.

— Не могу, Ай, не могу и ты это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — женщина вздохнула и, отведя глаза в сторону пробормотала: — Эйра расстроится, а Намар снова разозлится.

— А ты их успокоишь. Верю, ты сумеешь.

Он ободряюще улыбнулся, стараясь скрыть подступающую горечь нового расставания и, ласково проведя рукой по ее плечу, добавил:

— Все будет хорошо. Возможно, мы когда-нибудь снова встретимся.

— Ты сам-то в это веришь?

Кирилл развел руками.

— А что нам остается….

Коробочка стрейпа на поясе призывно пискнула.

— Ну все, мне пора.

Он быстро обнял несколько растерявшуюся Ай, и, махнув на прощание рукой, бегом направился к стоящему во дворе скраберу, на ходу срывая с пояса рацию.

— Керк, это Лайпида, — раздался в динамике прерываемый помехами голос Авайта. — Что-то случилось?

— Да. Мне срочно нужна ваша помощь, точнее помощь всего вашего флота, — бросил Кир, запрыгивая в призывно распахнувшуюся дверь скрабера который тут же заурчал своим двигателем и с места рванул в сторону ворот, заставляя в буквальном смысле отпрыгивать в стороны попадающихся на его пути солдат.

Рация меж тем молчала и Кир уже подумал, что связь по какой-то причине оборвалась и хотел уже вызвать Геру, когда сквозь непрерывающееся шипение вновь донесся тихий голос Авайта.

— Поясни свою просьбу. Зачем требуется помощь флота?

— Я узнал координаты своего переброса, — ответил Кирилл, поднимаясь в кабину и усаживаясь в кресло рядом с управляющей скрабером нарфалкой. — Гера говорит, что сможет активировать обнаруженные вами врата, так как они дайтанские. Мне нужно прикрытие чтобы я смог прорваться, нужна ваша помощь, чтобы отвлечь корабли Незримых.

Снова пауза.

— Ты предлагаешь нам напасть на их флот?

— Да!

На этот раз пауза затянулась.

— Кир, ты понимаешь, о чем ты вообще просишь? У меня всего семь кораблей, остальной флот задерживается. Для нас это будет самоубийством, да к тому же прямым объявлением войны тем, о ком практически ничего не знаем.

— Думаю, вам стоит рискнуть.

— Почему?

Кирилл вздохнул, мысленно пожелав себе, чтобы его следующий довод убедил главу «Трабра» иначе его попытка пройти сквозь врата превратится в форменное самоубийство. Но другого выхода все равно не будет, ибо теперь от его действия или бездействия зависят миллиарды жизней, а возможно и судьба цивилизации, причем не только его родной….

— Господин Лайпида, — Кир старался говорить, как можно более убедительно, тщательно подбирая слова и интонацию. — Незримые отправили огромный флот для атаки моего народа. В основном он состоит из кергарцев, однако в его состав входят и корабли принадлежащие МеКТоКу, а так же некоторым из вольных торговцев польстившихся на возможность легкой добычи. Но это не главное, — он сделал паузу. — Главное, что экипажей космолетов состоят из представителей многих рас входящих в состав Федерации, да и сами корабли произведены на ветвях Федерации, и оружие и….Как вы думаете, когда мои соотечественники уничтожат этот флот и соберут все что от него, осталось, чтобы понять, кто на них напал, что они подумают и что сделают дальше?

Снова долгое молчание и шипение в эфире.

— Хорошо, Керк, — голос Лайпиды был едва слышен. — Убирайся с этой планеты, через час получишь координаты точки встречи.

* * *

Голос из динамика смолк и Лайпида вновь обессиленно откинулся на заботливо поправленные одним из охранников подушки. После незначительного улучшения, которое продлилось несколько дней и во время которого он даже смог подняться из опротивевшего кресла, болезнь накатила с новой силой, вызвав настолько дикие приступы слабости, что даже обычная просьба принести воды давалась с огромным трудом, а долгий диалог выматывал хуже недельного похода в джунглях Турансии. На какое-то время Авайт выпал из действительности, погрузившись в странное полузабытье, наполненное видениями молодости. Он снова видел отца, гулял по берегу моря со своей первой любовью, вновь поступал в академию…

— Элан-нам, вы меня слышите!? Элан — нам!

Авайт с трудом разлепил словно набитые камнями веки, некоторое время непонимающе смотрел на склонившегося над ним нигранца, затем перевел мутный взгляд на суетящихся вокруг медиков и едва заметно качнул головой.

— Элан-нам, вы не отдали приказ. Неужели вы действительно хотите напасть на флот чужаков?

— Вы же еще совсем недавно сами это предлагали, Урав.

— Да, но после появления этого гиганта, — он указал рукой на огромный обзорный экран занимающий центральное место в рубке управления, куда выводилась вся поступающая информация и на котором в данный момент красовался чужой корабль, состоящий из двух огромных шаров, съеденных меж собой длинной шипастой трубой. Судя по полученным с разведзондов данным, линейные размеры этого корабля почти в пять раз превосходили размеры «Найзанка» являющегося одним из крупнейших и мощнейших метатрайдеров Федерации.

— Величина не значит мощь, ка-нирус, вам ли этого не знать, — тихим голосом возразил Авайт, — Например, кергарские таврасы тоже не отличаются малыми размерами, однако даже легкий трайдер справится с любым из них без труда. Да и выхода у нас другого нет.

Он устало закрыл глаза, вновь погружаясь в блаженную полудрему, однако новая порция лекарства, спешно введенная ему одним из докторов, не дала ему это сделать. Адская смесь из тонизаторов и обезболивающих жидким металлом побежала по венам, заставив Авайта невольно заскрежетать зубами от на миг нахлынувшей и тут же вновь сошедшей на нет раздирающей грудную клетку боли. Некоторое время он лежал неподвижно, чувствуя, как медленно, словно нехотя отступает надоевшая слабость, затем облегченно вздохнул и жестом приказал одному из врачей поднять установленную почти горизонтально спинку кресла повыше.

— Вас что-то смущает, ка-нирус? — спросил он, заметив, что командующий флотом все еще стоит рядом и никуда не уходит.

— Я просто не понимаю, господин Лайпида, почему вы предлагаете мне повести наших людей на погибель, по просьбе какого-то непонятного разумника, — отчеканил тот, возмущенно топорща лицевую чешую.

— Не понимаете? — Авайт удивленно посмотрел на командующего, затем устало потер надбровные дуги. — Ах да, вы же не знаете. Капитан Керк не просто какой-то разумник. Он представитель довольно могущественной цивилизации, чей ореол распространения находится довольно далеко от энвок-зоны. Некогда он случайно прошел через обнаруженные ими дайтанские врата и оказался у нас.

— И что из этого?

— А то, дорогой мой ка-нирус, что в данный момент Незримые готовятся атаковать его народ при помощи кергарского флота, в состав которого входят корабли торгашей. То, что этот флот будет разгромлен, я не сомневаюсь, народ капитана Керка намного развитее нашего в техническом плане, а ведь даже мы, в конце концов, разбили Кергар, но вот что будет потом. Как бы вы поступили на их месте?

— Думаете, они придут сюда.

Лайпида кивнул.

— Придут и спросят со всех, не разбираясь. И вот тогда война с Кергаром покажется нам детской забавой. Наш единственный шанс, чтобы Керк прошел через врата и предупредил своих. Теперь вам понятно, ка-нирус?

— Да, элан-нам, но помогая вашему Керку, мы рискуем ввязаться в войну с Незримыми.

— Придется рискнуть. К тому же не думаю, что они решаться на открытое противостояние, — его рот скривился в презрительной ухмылке. — Нет, за все эти годы нашего противостояния я хорошо понял их сущность. Они паразиты — паразиты космоса, жалкие, трусливые паразиты, которые используют других в своих целях, а сами предпочитают оставаться в тени. Думаю, что и наша война с кергарцами — это их дело, а когда их план потерпел поражения, они решили не только развалить нас изнутри, но и стравить всех, кто им опасен, чтобы потом делать с выжившими все что им захочется. Мы не должны им это позволить, ка-нирус. Вы меня понимаете?

Урав вытянулся по стойке смирно, раздул жаберные щели и щелкнул каблуками.

— Вот и хорошо, — губы Авайта растянулись в улыбке больше похожей на гримасу. — Передайте капитану Керку наши координаты и подготовьте один из трайдеров к отправке домой. Если все мы погибнем, нужно чтобы в Совете и на Торклене узнали о происходящем. А теперь отвезите меня в мою каюту, хочу немного поспать, я слишком устал…слишком.

* * *

Эланда резко дернула рычагом, заставив правые колеса сбавить обороты, а сам скрабер пойти юзом, лихо разворачивая его левым бортом к призывно распахнутому зеву корабельного ангара, затем пробежалась пальцами по тумблерам, глуша двигатель.

— Эл что случилось? — спросил Кирилл, удивленно наблюдая за ее действиями. — Почему не загоняешь машину внутрь?

— Вы все сейчас поймете, капитан, идите, она ждет.

— Кто ждет?

Кирилл выглянул в окно кабины, с удивлением увидев стоящую на краю опущенной аппарели Тайк, затем вопросительно посмотрел на Эланду, но нарфалка лишь неопределенно повела своими тонкими плечами, явно не собираясь ничего пояснять. Сидевший в десантном отсеке Урак, едва заметив спускающегося из кабины Кира, сразу же сделал вид, что с интересом рассматривает расположенный напротив него ящичек с инструментами, а все остальное происходящее вокруг его совершенно не интересует.

— Ну и что это значит? — спросил он, выбираясь из скрабера у подошедшей к нему асторке.

— Ничего такого, дорогой, — ответила она, ласково обвивая его шею руками и хвостом, — просто мы не летим. Точнее, летишь только ты один и сейчас нам надо прощаться.

— Погоди, — Кир мотнул головой. — В смысле «прощаться»?

— В том самом.

Лицо Тайк было как всегда безэмоционально, но то с какой скоростью менялись цвета ее рожек, говорило о буре чувств, бушующих в ее груди.

— Пришло твое время возвращаться, — почти шёпотом сказала она, опуская голову ему на плечо и еще сильнее прижимаясь к его груди, — и мы оба знали, что оно скоро настанет и знали, что я не пойду с тобой.

— Тайк…

Тонкая ладошка закрыла его рот.

— Не надо, Кир, я знаю, что обещала быть с тобой до конца и идти в любые дали, но кое-что изменилось…. Ты изменился. Тут, — она стукнула кулачком в нагрудный щиток скафандра. — Тут уже давно живет другая, хотя думаю, она всегда там жила, а я была лишь той, кто помогал тебе пережить боль разлуки. Так что иди, лети к ней, возвращайся домой….

Она резко высвободилась из объятий Кирилла.

— Лети…

Кир растеряно посмотрел на асторку.

— А ты…а вы?

— А мы остаемся, — сказала подошедшая нарфалка. — Мой путь с тобой так же подошел к концу, капитан. Рада была служить вам, благодарность за все подаренные вами знания.

Она поклонилась.

— Я тоже оставаться, — подал голос Урак, высовывая голову из распахнутой двери планетохода. — Не хочу больше риск, буду ждать торговец, с которым договорилась твоя женщина.

— Торговец? — Кирилл вопросительно посмотрел на Тайк.

— Я договорилась с Реном, что если мы не свяжемся с ним через стат-год, то он вышлет за нами корабль. Ждать осталось не так уж и долго, а пока поживем у Ай с Намаром, они сказали, что будут рады.

— Черт, — бросил Кир на едином, скрипнув зубами. — Вы все решили за меня. Ты все решила за меня, почему!

Рожки асторки стали…

— Наверное потому, что я люблю тебя и понимаю, что пришло время отпустить.

— Но ведь это…

Шум продувки систем охлаждения заглушил его голос.

— Все, молчи, — кисточка асторкиного хвоста, хлопнул его по губам. — Уходи. Только оставь нам скрабер, тебе он все равно не понадобится. Иди, Гера ждет, да и время не терпит.

Кирилл посмотрел на Тайк и вдруг впервые осознал насколько та хрупка, беспомощна и одинока. В груди что-то всколыхнулось, захотелось плюнуть на все и остаться, но с другой стороны он понимал, что это всего лишь мимолетный порыв, а там за пределами раскинувшегося над головой неба лежала его дорога домой. Нет, Тайк была права, права во всем и дело даже не в той информации, что он просто обязан передать любыми способами на Землю. Просто здесь нет покоя ни его сердцу, ни душе и судя по всему не будет. Он закусил нижнюю губу и, с нежностью проведя ладонью по щеке той, кто долгие годы была ему верным другом и спутницей, коротко кивнул.

— Мне действительно пора, Тайк, ты как всегда права, — он словно через силу сделал шаг назад по направлению к кораблю, затем еще, чувствуя, что каждый последующий дается с еще большим трудом.

— Подождите, капитан.

Эланда подбежала к Киру и, схватив его за руку, вложила в ладонь небольшой прямоугольник.

— Один из учителей просил тебе передать, когда придет время, наверное, оно пришло.

Кир растерянно кивнул, продолжая смотреть на Тайк, затем развернулся на пятках и бегом кинулся внутрь «Геры». Зашумели скрытые за обшивкой механизмы, задвигая внутрь рифлёный язык пандуса и закрывая гермостворки люка, а Кир так и стоял на месте, понурив голову и не обращая внимания на появившуюся перед ним рыжеволосую девушку.

— Капитан, капитан, — наконец голос Геры вывел его из ступора. — Требуется ваше разрешение на взлет.

— Да, разрешаю, взлетай.

Кирилл устало оперся рукою о металлический горб лонжерона и, сжав другую в кулак, провел им по глазам, стараясь не дать вырваться набежавшим слезам. В руке что-то легонько кольнуло, он автоматически разжал пальцы и с неподдельным непониманием уставился на лежащую на ладони пластинку информ-кристалла.

* * *

Смолк шум двигателей и корабль давно уже исчез в глубине неба, а Тайк все еще продолжала стоять на месте, вглядываясь в бегущие облака, словно надеясь и веря в его возвращение. Тонкие дорожки слез избороздили ее лицо, а душу раздирали непривычные для ее расы чувства, заставляя сбиваться с ритма и сжиматься от отчаянья все четыре сердца.

— Я не знала, что асторцы умеют плакать, — сказала Эланда, подходя к ней и осторожно кладя руку на плечо. — Я изучала анатомию представителей твоего народа и обнаружила, что слезные железы у них не развиты в достаточной мере, чтобы выделять так много жидкости, но ты плачешь.

Она пропустила ее волосы сквозь свои пальцы.

— Они стали грубее. А еще кончики твоих рогов изогнулись, что может означать только одно…

Рожки Тайк вспыхнули темно-синим цветом раздражения.

— Ты слишком много знаешь нарфалка и лезешь не туда куда нужно, — впервые голос асторки «полыхал» хорошо различимым гневом. — Остановись, не переходи грань дозволенного, я не в настроении.

— Прости, — Эланда смутившись, сделала шаг назад. — Я просто говорю факты и не понимаю, почему ты ничего ему не сказала?

— А зачем? — Тайк вновь подняла глаза к стремительно смурневшему небу. — Думаешь, это его остановило бы?

— Он выбрал тебя.

— Он всего лишь был со мной, но это не выбор его тела, когда-то давно он выбрал другую. Я всегда это знала и чувствовала. К тому же тот, кто был со мной — это капитан Керк, а тот, что улетел сегодня — это далеко уже не он. Это Кирилл Градов — инор с далекой Земли, — она замолчала, затем резко повернулась и направилась в сторону вездехода, но проходя рядом с Эландой, притормозила, и тихим голосом произнесла: — И все же ты права в своих выводах, нарфалка, я действительно приняла геномный модификатор и теперь меняюсь, однако это того стоило.

Она подошла к распахнутой двери скрабера, остановилась и, в вновь подняв глаза к небу повторила.

— Это того стоило…

Ее рука скользнула вниз, а ладонь с нежностью погладила затянутый тонкой тканью комбинезона живот, внутри которого уже несколько месяцев росла новая для этого мира жизнь.

* * *

Кирилл сидел в капитанском кресле, стеклянным взглядом смотря на кольцо ворот, которое с каждым часом становилось все больше и больше. Порой в рубке появлялась Гера и пыталась заговорить с ним, но натыкаясь на стену молчания, вновь исчезала в вихре золотистых огоньков. Это продолжалось до тех пор, пока в углу экрана не появился значок входящего вызова, а само изображение врат не исчезло, сменившись картинкой рубки метатрейдера.

— Капитан Керк, приветствую вас, — произнес появившийся на экране коренастый нигранец в офицерской форме. — Я ка-нирус Урав — командующий разведывательным флотом Федерации. С прискорбием хочу сообщить вам о кончине господина Лапиды, сегодня в три двадцать семь по бортовому времени «Найзанка».

— Авайт умер?

— Да, — чешуйки на щеках ка-нируса пошли волнами. — Однако его приказ мною будет исполнен. Эта битва должна была стать последней для него, и даже если я был не согласен с его приказом, все равно моя честь требует провести ее от его имени и в его славу. До прохождения точки невозврата осталось десять минут, готовьтесь к прыжку, капитан Керк.

Он раздул жабры и, демонстративно отдав честь, отключил связь. Кир некоторое время сидел неподвижно, переваривая еще одну неприятную новость, затем закусил губу, мотнул головой и тихим голосом бросил:

— Гера, ты мне нужна.

Вспышка света за спиной.

— Я всегда здесь, капитан.

— Хорошо, — он откинулся на кресло, прикрыв глаза. — Готовься к резкому переходу на стайер-режим. Ориентируемся по флагману, как только он откроет огонь, сразу идем на прорыв, до этого времени продолжаем болтаться в кильватере. Надеюсь, ты сможешь активировать врата, иначе все было зря.

Последние слова он произнес шепотом, однако Гера его расслышала.

— Я уже послала запрос и получила полный доступ. Осталось только дать команду на открытие перехода.

— Вот и хорошо, значит ждем.

* * *

Судя по всему, Незримые даже не допускали возможности атаки, поэтому, когда шедший вроде бы мимо торкленский флот вдруг резко изменил курс и выпустил в их сторону целый рой торпед, среагировали с большим опозданием и поздно начали маневр уклонения. Как результат почти все десять кораблей их флота получили в той степени повреждения, а один неожиданно повернулся вокруг оси и распался на куски, полыхнув огнем выгорающего в отсеках воздуха. Это был, пожалуй, единственный крупный успех, тем более что основная цель в виде огромного гантелеобразного космолета осталась абсолютно неповрежденной. Торпеды просто взорвались на подлете уничтоженные всплеском неизвестного излучения. Ответный удар так же не заставил себя ждать. Пространство перед одним из детрайдеров неожиданно дрогнуло, и он резко остановился в своем полете, словно налетев на невидимую для глаз и радаров стену. Корпус его пошел волнами, а затем принялся причудливо изгибаться, корежась в предсмертных муках точно живое существо. Несколько минут агонии и от космолета осталась лишь груда искореженного металла, смешенного с частями механизмов и останками тел экипажа. Тем не менее, потеря одного корабля не остановила атаку. Оставшееся пять кораблей продолжили сближение, ведя огонь из всех орудий, смешиваясь с кораблями Незримых, входя с ними в плотный огневой контакт, который делал невозможным применение странного оружия, висящего в стороне от основного флота «гиганта». Казалось, на поле боя воцарился хаос, где каждый вымпел действовал на свой страх и риск, однако это было не так. Ка-нирус Урав не зря считался одним из лучших командующих флотов имеющий за своими плечами немалый боевой опыт и даже на этот раз его пусть и скоротечно разработанный план сработал на все сто процентов. Круговерть сражения медленно, но верно принялась удаляться от врат, открывая коридор для прохода, и «Гера» не преминула этим воспользоваться.

Перегрузка от резкого ускорения вжала Кирилла в спинку кресла, заставив протестующе взвыть гравиокомпенсаторы, а систему безопасности высыпать на центральный экран целый ворох предупреждений о всевозможных перегрузках и перегревах. Гера не щадила себя рвясь вперед из всех своих сил к призывно распахнувшемуся оку перехода и успела…. Почти успела. Буквально в последнюю секунду гантелеобразный космолет Незримых нанес новый удар, на этот раз, целясь в прорывающийся к шлюзу космолет. Неизвестно промахнулся ли он или же, стреляя, просто побоялся попасть во врата, однако невидимый луч лишь своим краем зацепил «Геру», скользнув по ее корме, но даже этого оказалось достаточно.

Скрип сминаемых переборок, пронзительный звон сирен тревоги, треск ломающихся шпангоутов, хлопки взрывающихся предохранителей, змеиное шипение систем пожаротушения, все это слилось в сплошной вой, перекрытый глухим гулом взрыва. Затем пришла ватная тишина, темнота и забытье.

Изувеченное тело корабля по инерции вошло в створы ворот и, вспыхнув яркой звездочкой, исчезло, а корабли Федерации тут же принялись выходить из карусели безнадежного для них боя. К счастью Незримые их не преследовали и, тем не менее, лишь двое из них смогли покинуть систему, а еще один добраться до Энгмара и выбросить спасательные капсулы. С другой стороны корабли Незримых некоторое время оставались на своих местах, словно находясь в полной растерянности от произошедшего, затем принялись разлетаться в разные стороны. Гантелеобразный космолет уходил последним, а отдалившись от врат на приличное расстояние, произвел выстрел из своего оружия. Сперва казалось, что выстрел не произвел никакого эффекта, затем поверхность врат пошла странной рябью, а они сами принялись наливаться ярким светом, превращаясь в некой подобие небольшого солнца и, в конце концов, лопнули точно мыльный пузырь, разбрасывая в разные стороны куски раскаленной плазмы.

* * *

Провод никак не хотел спаиваться. Кирилл повернулся на бок, поудобнее пристраивая раздвоенное жало соединителя, с облегчением отмечая, как забурлил золотистый шарик припоя, окутывая концы соединяемых жил тонкой пленкой. Отключив прибор он, пятясь, осторожно вылез из лючка технологического отверстия и, вытерев пот, бросил в пустоту темного коридора:

— Проверь теперь.

— Запускаю тест, есть соединение. Получилось, капитан.

Воздух рядом с ним заблестел искорками, формируя фигуру Геры, по телу которой то и дело пробегали помехи, заставляя голографическую девушку мерцать.

— Надеюсь это все? — спросил Кир, прислоняясь спиной к стене.

— Почти, капитан. Осталось еще два кабеля.

— Шардзым, — Кирилл обреченно вздохнул. — Ладно, где следующие?

— Палубой ниже.

— Издеваешься? И как я туда попаду? — он покосился на завал из изломанных пластин внутренней обшивки, причудливо перемешанных с оплавленными обломками шпангоутов, стрингеров, лонжеронов, кусками кабелей и частей какого-то оборудования, преграждающих проход к лифтовым шахтам и лестницам ведущей на нижние палубы.

— Ты забыл про технологические шахты.

— Точно, видимо еще до конца не отошел, — Кир автоматически провел рукой по затылку и, нащупав на нем вздувшуюся гематому приличных размеров, поморщился.

Если честно, то ему еще повезло. Корма корабля вместе с маршевыми двигателями и основным реактором превратилась в спекшееся месиво, остальной корпус местами зиял огромными дырами, а он отделался всего лишь шишкой да кратковременной потерей сознания. Гере сейчас приходилось куда хуже и оставалось только удивляться, как она вообще умудрялась до сих пор сохранять свою функциональность и поддерживать необходимые для жизни ее единственного пассажира условия в своем израненном теле.

Кирилл вздохнул.

— Как думаешь продержимся?

Голограмма утвердительно кивнула.

— Должны. Энергии немного, но как только переключимся на аварийный источник, станет легче. Остальное зависит от твоих сородичей. Сигнал бедствия посылаю на всех частотах, так что если кто-то есть поблизости, то обязательно услышат.

— Надеюсь, координаты были верны, — сказал Кир, собирая парящий над полом инструмент (гравитация отключилась, и для нормального передвижения пришлось напялить ботинки от скафандра с магнитными фиксаторами). — Если верить им, то мы где-то рядом с границами Анклава, так что найдут. Может не сразу, но найдут, главное суметь протянуть.

— Уйдешь в стазис отключу все системы, оставлю минимум, что нужен для поддержания моих систем и капсулы. Мне ни свет, ни тепло не нужны.

— Разумно, — Кирилл поймал последнюю отвертку, которая постоянно ускользала от его рук, упорно стремясь к потолку и, посмотрев на Геру, спросил: — Куда дальше?

— Люк прямо напротив тебя, — улыбнулась та.

* * *

Крышка стазис-капсулы, повизгивая невидимыми моторчиками, заскользила в своих пазах и с легким щелчком встала на место, издав при этом короткий писк, свидетельствующий о полной герметизации. На закреплённой над изголовьем дугообразной панелью управления, каждая кнопка которой была предварительно снабжена Кириллом наклейкой с поясняющей надписью на «едином», вспыхнуло несколько оранжевых огоньков, тут же сменивших свой свет на синий, и нутро капсулы стал заполнять зеленоватый гель. Он быстро достиг подбородка, затем затек на лицо закрытое дыхательной маской и, колыхнувшись, застыл пластичной массой, вплавив в себя тело лежащего в капсуле человека.

Воздух колыхнулся, взвившись золотистыми огоньками. Рыжеволосая девушка в зеленом комбинезоне подошла к капсуле и, опустившись на колени, провела пальцами по стеклу.

— Я тебя обманула, мой капитан, — прошептала она. — Даже с запасным реактором энергии хватит только на сигнал и поддержание твой капсулы. Поэтому нам надо прощаться.

Она опустила голову на крышку, а по отсекам разнесся предупреждающий вой тревоги, сопровождающийся бубнящим голосом.

— Внимание всему экипажу. Производится полное отключение всех систем жизнеобеспечения, рекомендуется экстренно покинуть корабль. До отключения сто, девяносто девять, девяносто восемь…

Гера закрыла глаза, подернулась рябью и исчезла.

* * *

В космосе трудно отследить время, оно там относительно, ибо у каждого разумного и неразумного существа и даже несущегося по орбите звезды бездушного камня оно свое. Так сколько прошло: час, день, месяц, год? Плывущей средь звезд бездыханной груде железа было все равно, оно просто двигалось вперед к непонятной цели, память о которой осталась в том далеком прошлом, когда оно еще было разумной машиной. Теперь у него не было ничего, ни мыслей, ни чувств, ни души…

Полотно космоса неожиданно дрогнуло, выгнулось дугой, выплюнув из своего нутра длинную приземистую тушу космолета. Невидимые глазу лучи радаров устремились вперед, обняв своими щупальцами неизвестную цель, ощупывая, изучая ее, и случилось чудо. Мерцающий огонек среди темноты засветил сильнее, и холодные стены рубки отразили звук человеческого голоса.

— Внимание, неизвестный корабль, говорит эсминец «Дискавери», мы приняли ваш сигнал о помощи, если есть кто живой, ответьте. Внимание…..

Часть третья

«Во имя Земли»

Глава 1

Майер аккуратно нацепил червя, стараясь, чтобы острая сталь крючка пронзила все его упругое извивающееся тельце и, отставив банку с наживкой, забросил удочку. Красное перо поплавка промелькнуло в воздухе и, описав дугу, приземлившись точно рядом с краем распластанного на воде листа кувшинки. Арнольд положил удочку на тычку и, сполоснув руки в реке, скосил глаза в сторону сидевшего в паре метров от него нахохлившегося Марка. Дорнер угрюмо смотрел на поплавки, изредка принимаясь лупить себя руками по всем открытым частям тела. Заметив вопросительный взгляд сотоварища, он неожиданно зарядил себе ладонью по плечу и, почесав укушенное место, недовольно пробурчал:

— У тебя ту не комары, а птеродактили какие-то, их даже поле дождевика не сдерживает.

— А я тебе говорил репеллентом побрызгаться, — усмехнулся Майер, — но ты же у нас самый умный, вот и корми местную живность.

Марк скривился, вздохнул и потянулся к удочке. Подняв ее, он поймал леску, угрюмо посмотрел на скукожившегося червяка и, смачно плюнув на него, отправил снасть на место.

— Наживку бы сменил, — сочувственно посоветовал Арнольд.

— А зачем, — буркнул Марк. — Все равно не клюет.

— Так твой червяк еще при Тутанхамоне скончался, его видом только рыбу пугать. Лично у меня клюет и неплохо, — он кивнул на стоящий у берега садок, где плескалось с десяток довольно крупных сазанов.

— Просто даже местная рыба начальство в лицо знает и уважает. Да ты вообще можешь на пустой крючок рыбачить и то половину садка натаскаешь.

Комиссар совета безопасности покосился на Майера.

— Ерничаешь?

— А что-то еще остается? — вздохнул тот.

— Отдыхать и наслаждаться природой.

— Остришь? — Дорнер кивнул в сторону замерших дальше по берегу охранных киберов похожих на плечистых молодчиков, облаченных в легкие скафандры, затем перевел взгляд в сторону барражирующей над озером паре сейперов. — А насчет природы…. У меня за забором академии можешь грести подобную полной ложкой, причем вместе с мошкарой и комарами. Вот зараза….

Он хлопнул себя по шее, размазывая очередного комара.

— Ну прости, — развел руками Майер. — A la guerre comme a la guerre, как говорится.

— На какой там еще войне? — глава «Искателя» прищурился. — Арни, ты опять что-то не договариваешь, или весь этот спектакль и вправду из-за той глупой попытки нападения на тебя во время пресс-конференции.

Комиссар покачал головой.

— Из-за той, что показали по всем информканалам, — нет, а вот из-за той, что не показали….

Дорнер нахмурился.

— Рассказывай.

— А, что там рассказывать, — Майер отмахнулся. — Мы с моей благоверной решили слетать отдохнуть на Марс, сам же знаешь какие там моря. Ну и одним вечером…

Он стянул через голову рубашку и повернулся спиной. Под левой лопаткой обычная светло-коричневая человеческая кожа медленно изменяла свой цвет, плавно перетекая в пластзаменитель кожного покрова извилистой белой полосой тянущийся наискосок через всю спину до пояса.

— Под замену левое легкое, часть грудной клетки, ну и по мелочи, типа почки, печени, поджелудочной и пары метров кишок, — пояснил он, возвращая рубаху на место. — Кое-что удалось регенерировать, но в основном заменили на биосинты[39].

— И как ты себя чувствуешь?

— Уже нормально, — улыбнулся Арнольд. — Мне еще повезло, что наши ребятишки сработали оперативно и быстренько дотащили мой хладеющий труп в больницу, иначе мы бы сегодня с тобой тут не сидели.

— Стрелка взяли?

— Естественно, — пожал плечами Майер, — только толку как всегда мало. Это чертов симбиот превратил мозг парня в желе.

— Хоть опознали?

— Угу… стоп, погоди минутку…,-он приподнялся, потянувшись к удочке, но поплывший было по водной глади поплавок вновь замер. Арнольд вытащил удилище, заменил обглоданного червяка и, закинув ее обратно, продолжил: — Некто Ото Шран — капитан СаГеИ, спец подразделение «Черный Берсеркер».

— Опять они, — Дорнер криво усмехнулся. — Ну, тогда поздравляю вас, господин комиссар, вы присоединились к славной когорте политиков, на которых покушались эти гады.

— Спасибо, — комиссар театрально поклонился. — А вообще, заюлили саксонцы, в открытую уже не решаются, бьют исподтишка. Тут главное чтобы совет Анклава не сдулся и додавил этот новоявленный седьмой Рейх вместе с этим «Сайрусом».

— Да уж, — командор нервно повел желваками. — Эта сайрусовская гадость как напасть, искореняешь в одном месте, лезет в другом. Я вот вообще не пойму, как еще кто-то соглашается на подсадку этих паучков, ведь уже по всем каналам трубим о последствиях.

— А что тут понимать, — пожал плечами комиссар. — Симбиот меняет твое тело на генном уровне, причем направление изменений можно задать. Хочешь сверхсилу — пожалуйста, хочешь стать биотиком — без проблем, были бы зачатки, а симбиот усилит, хочешь жить долго, да легко. Ну и тому подобное….Для некоторых это сродни наркотику, ибо дает ощущение собственной значимости, а молодежь вообще подсаживается на это в легкую.

— Ага, а потом мрут от несовместимостей или сходят с ума, когда эта тварь начинает пускать в мозг свои щупальца. Не проще тот же УСС[40] вставить.

— Там ограничители, а вставив сиорга[41], ты можешь выкрутить свои резервы по максимуму, ну и цена у этой симбиот системы немалая не каждый может себе позволить. К тому же будем честны, в основном сейчас проблема сиоргов касается СаГеИ, где их подсадка возведена чуть ли не в ранг обязаловки.

Они некоторое время помолчали, каждый думая о своем.

— Да уж, дела, — наконец потянул Марк, доставая из нагрудного кармана пачку с сигаретами. — Арни, тебе не кажется что с каждым годом ситуация становится все бредовее и бредовее. — У нас под боком, внутри Анклава растет целая раса отморозков, с мозгами, — он постучал себе указательным пальцем по виску, — промытыми технологией чужаков, а мы едва чесаться начали.

Майер покосился на прикуривающего Марка и пожал плечами.

— Настоящей войны никто не хочет, дружище, вот и давят пока на политических фронтах.

— Бред это все, — буркнул командор, выпуская изо рта струйку дыма. — Нужно просто выкорчевать эту гадость со всеми корнями раз и навсегда, а то не дай бог эта гадость и до нас доберется.

— Думаю, не доберется, — помедлив, ответил Арнольд, — менталитет другой. У нас большинство из того что дает сиорг и так доступно. Та же биокорректировка, позволяющая жить до трехсот и более лет, причем без возрастных изменений. Ты посмотри на Анклав, там же после ста пятидесяти уже все стариками выглядят, а для нас это дикость. Неудивительно, что простой люд клюет.

— Возможно, ты и прав, — кивнул Дорнер, подумав. — Но в любом случае когда-нибудь эта болезнь потребует решения, причем кардинального, попомни мое слово. Твою ж, вот гад!

Он щелчком прибил впившегося между костяшками пальцев комара и, вдруг вскочил с места, подхватывая удочку. Пять минут отчаянной борьбы, сопровождаемой глухими ругательствами сквозь зубы, и вот серебристое тело подлещика довольно приличных размеров отправилось в садок. Марк с гордостью посмотрел на Арнольда и, получив от того задранный вверх большой палец, довольно потер руки и потянулся к коробке с наживкой. Мелодичная трель вызова заставила его замереть с занесенной рукой. Он бросил быстрый взгляд на тонкую полоску запястника, удивленно вскинул брови, и движением указательного пальца выбросил в воздух полупрозрачную панель управления. Пальцы пробежались по мерцающим значкам пиктограмм, набирая код подтверждения, и вокруг голову командора сформировалось туманная полусфера поля конфиденциальности, не дающая находящимся рядом услышать, о чем он разговаривает. Правда продолжался это разговор всего каких-то пару минут, после чего Дорнер отключил связь и, убрав поле, посмотрел на Майера несколько ошалелым взглядом.

— Марк, что-то случилось? — взволнованно спросил комиссар.

— Да. Со мной только что связался наш человек из командования звездных рейнджеров. Пару дней назад они обнаружили разбитый космолет и спасли единственного выжившего.

— И что тут такого? — удивился Арнольд.

— А то, — Марк откинул в сторону повисшую на нижней губе и давно погасшую сигарету, — что это был инопланетный корабль, а спасенным является не кто иной, как Кирилл Градов.

* * *

Малышев оглядел лекционный зал, заполненный чуть более чем наполовину и, мысленно поежившись от неприятного ощущения множества направленных в его сторону взглядов в которых смешалось все — от восхищения, до полного равнодушия, взял электронный мел.

— Итак, если учесть, что завихрения поля Дурова — Маркова вокруг т-образных эмиттеров растут по данной экспоненте, — гладкий цилиндрик мела заскользил по висящей перед ним доске, выписывая причудливые строчки формул, — то следует предположить…

Он вопросительно посмотрел на аудиторию и, дождавшись, когда над некоторыми партами вспухнут зеленые ромбики, ткнул пальцем наугад.

— Студентка третьего курса физико-математического факультета, Нелла Фардо, — почти по-военному отрапортовала вскочившая со своего места щупленькая девушка.

— Хорошо, — кивнул Андрей. — Так что нам следует предположить, мисс Фардо?

— Что дестабилизация данного поля произойдет в точке пересечения завихрений через н-ое количество времени, если не приложить усилия по перемене вектора формирования воронки равное силе завихрения помноженное на скорость истечения, — отчеканила та.

— Все верно, мисс, — улыбнулся Малышев. — Почти верно, но немного неправильно. Вы говорите о теоретических выкладках профессора Тарна, коим уже боле трех веков, однако мои исследования показали, что при пересечении дестабилизация происходит не всегда. В трех процентах случаев, слышите, в трех, — он поднял руку, показав аудитории три пальца, — в местах соприкосновения воронок образуется так называемый провал сингулярности Эндара-Вайковски и именно его образование позволяет нам….

Звонок заставил его прерваться на полуслове. Аудитория зашумела на разные голоса, зашуршала отъезжающими стульями, заполнилась мелодичными трелями входящих вызовов, разукрасилась парящими в воздухе плазмоэкранами персконов.

Андрей еще раз оглядел аудиторию, грустно усмехнулся, припомнив себя в эти годы и, подхватив с кафедры лежащий на ней пиджак, направился к выходу. Пройдя по коридору и спустившись по широченной мраморной лестнице, что лучше смотрелась бы во дворце какого-нибудь императора древности, он оказался на огромной заполненной студентами площади, посереди которой возвышалась монументальная композиция раскалывающегося атома. Окинув ее взглядом и найдя пару ошибок, непонятно зачем, но явно специально внесенных в нее создателем, Андрей подошел к ближайшему желтому столбу терминала такси и, проведя запястником перед глазком сенсора, нажал кнопку вызова.

— Профессор Малышев! Господин профессор!

Андрей оглянулся. К нему, ловко лавируя меж спешащими по своим делам студентами, приближалась худенькая фигурка в цветастом платьеце, бережно прижимающая к груди несколько книжек.

— Мисс Фардо?

— Уф, — девушка облегченно выдохнула и, улыбнувшись, посмотрела на Андрея ясным взглядом своих больших необычно золотистых глаз. — Я вас, наконец, догнала.

— Что-то случилось мисс…

— Нелла, просто Нелла, профессор, — снова белоснежная улыбка во весь рот.

Андрей мысленно вздохнул и воздел глаза к небесам.

— Хорошо….Нелла, чем могу помочь?

— Профессор, я бы хотела, чтобы вы объяснили мне пару тонкостей вашей теории, если вы не заняты, мы бы могли посидеть в кафе или….

— Нелла, послушай меня, — Андрей осторожно взял девушку за хрупкое плечо и, посмотрев ей прямо в глаза, отчеканил: — Во-первых, я человек женатый и очень люблю свою жену, во-вторых, мне уже пятьдесят четыре года, а выгляжу я на двадцать пять только потому, что у нас на Земле все еще до рождения подвергаются процедуре генной коррекции.

Девушка густо покраснела и еще сильнее прижала к себе книжки, словно желая спрятаться за их обложками.

— Я знаю, профессор, просто я….я просто хотела, чтобы вы объяснили….я правда не понимаю.

Андрей мысленно обругал себя последними словами и, отпустив плечо студентки, примирительным тоном произнес:

— Прости, Нелл, просто было у меня пара случаев…, -он криво усмехнулся. — К тому же мне, правда, некогда, но если хочешь получить консультацию….открой-ка доступ.

Девушка, словно не веря своим ушам, удивленно посмотрела на Малышева, затем быстро кивнула и на мгновение прикрыла глаза, видимо отдавая мысленный приказ перскону.

— Готово. Нел четырнадцать сорок два.

— Хорошо, — Андрей быстро зажег перед собой панель и, отыскав нужный идентификатор, кинул на него свой номер, открыв возможность к звонку без предварительного уведомления. — Все, передал, там контакты для связи, звони в любой момент, поболтаем.

Над головой промелькнула тень, на миг закрыв свет местного солнца, и на площадку, поблескивая решетками антигравов, опустился темно-желтыая полусфера летака. Махнув на прощанье несколько ошарашенной от счастья девушке, он нырнул внутрь призывно распахнувшей дверь машины.

Десять минут полета через город небо над которым напоминало растревоженный улей и юркий аппаратик медленно опустился на посадочную площадку расположенную на крыше одного из небоскребов. Андрей не успел сделать и пары шагов к лифту, как летак захлопнул дверь и свечой ушел вверх, сразу же скрывшись в потоке снующих над головой разномастных летательных аппаратов. Проводив его взглядом Малышев тяжело вздохнул, в очередной раз подумав, как надоела ему суета здешних городов больше похожих на огромные муравейники, чем на нормальное место человеческого обитания. Захотелось вернуться в свой дом на Земле, пройтись по растущей прямо за околицей березовой рощице, слушая пение птиц, стрекот кузнечиков, вдохнуть полной грудью живительный воздух родной планеты. Он грустно усмехнулся и, зайдя в прозрачную трубу лифта, провел запястником перед сенсором. Полупрозрачный круг под ногами вспыхнул зеленым, а стены кабины потеряли свою прозрачность. Ощущение стремительного падения, тихий звон, круг становится синим, а двери раздвигаются, пропуская его в просторную светлую комнату, за панорамным окном которой раскинулась морская синева.

— Уже вернулся, — со стоящего посереди комнаты дивана поднялась молодая женщина в просторном синем платье и, подбежав к Андрею, чмокнула его в щеку. — Погоди, я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю.

— Тин, — он перехватил жену, обняв ее за талию и прижав к себе, — а давай лучше в кафе сходим. Тут на десятом этаже неплохой кафетерий есть, или вообще никуда не пойдем, кроме как…

Он многозначительно посмотрел в сторону ведущего в спальню дверного проема.

Тина проследила за его взглядом, рассмеялась и, щелкнув мужа по носу, выскользнула из его объятий.

— Лучше в кафе, а то потом весь вечер будешь до хрона нырять.

Малышев притворно тяжело вздохнул, развел руками, показывая правоту жены, и послушно проследовал за ней к выпирающему из стены горбу лифтовой шахты.

Несмотря на разгар дня народа в кафе практически не было, если не считать пары девчонок лет пятнадцати сидевших в дальнем конце зала и что-то активно обсуждающих. Впрочем, делали они это негромко, больше жестикулируя и порой срываясь на заливистый смех, который тут же глушили, прикрывая рот ладошками.

Поэтому, оглядев зал, Андрей особо выбирать не стал, а вопросительно посмотрев на жену и получив от нее указание в виде едва заметного кивка головы, уселся за указанный ею ближайший столик. Едва они опустились друг напротив друга на небольшие уютные диванчики, как дымчатая поверхность стола вздрогнула, выплюнув из своих глубин два прозрачных прямоугольника внутри которых горели строчки меню. Малышев быстро пробежался по ним глазами, ткнул пальцем в пару позиций, и меню с мелодичной мелодией принятого заказа растворилось в воздухе. Тина подошла к выбору более основательно, она задумчиво вчитывалась в строчки, несколько раз перебрасывала выбор, но, в конце концов, и ее менюшка исчезла с легкой вспышкой.

— Тин, — Андрей откинулся на спинку диванчика. — Тебе тут не надоело?

Тонкие брови жены вопросительно изогнулись.

— Где? Здесь? Мы же только пришли?

— Нет, — Андрей мотнул головой, — я не про кафе, я в общем…. про этот город, про Анклав. Домой не хочешь?

Женщина удивленно посмотрела на своего мужа, затем неопределенно повела плечами.

— Ну не знаю. Тут неплохо, есть куда сходить с кем пообщаться, людей посмотреть и себя показать. А дома опять будем сидеть вдвоем как сычи на ветке.

— Тин, перестань, — улыбнулся Андрей. — Когда это мы сидели.

— Вот-вот, когда сидели. Ты либо в институте, либо мотаешься по своим делам, я по своим, вечером встретились, посмотрели друг на дружку и спать. Тут хоть какая-то личная жизнь началась, в свет выходить стали, что тебя опять не устраивает? Вон собственную кафедру в университете предлагают, совет Анклава готов спонсировать продолжение твоих исследований… Что не так?

— Не знаю, — ответил Малышев, смотря перед собой невидящим взглядом. — Все как-то не так и не то. Город как огромный муравейник, где всем и на все наплевать, где каждый сам за себя, все лезут друг у друга по головам, лишь бы занять место получше, получить должность повыше, гонятся за всяческой ерундой, типа персонального летака последней модели или квартиры в элитном районе. Прости, не так я воспитан, не могу привыкнуть к местной жизни, к местному менталитету, муторно все. Не понимаю, зачем все рвутся в этот Анклав, как будто тут медом намазано.

— Возможности, муж мой, возможности, — Тина встала со своего места и, усевшись рядом с Андреем, положила голову на его плечо. — Тут можно добиться много, показать чего ты стоишь и соответственно обрести статус и положение в обществе.

— А можно скатиться на дно и никто о тебе не вспомнит, — парировал Малышев, криво усмехнувшись. — Причем зачастую тут на вершине те, кто этого не заслуживает, проходимцы, подхалимы, а зачастую и воры сколотившие состояние на работе других.

— Не воры, а бизнесмены, — поправила его женщина.

— Да без разницы как называть, — поморщился Андрей. — Эту братию фиг разберешь, тут вообще зачастую человек человеку волк. У нас с этим проще, работаешь, приносишь пользу обществу — получаешь все блага, а нет, живешь в стандартной каморке, кушаешь еду из пищекомба, одеваешься по лимиту. В любом случае у нас от бедности и голода никто не страдает, а тут сплошь да рядом.

— Милый, ты как всегда все утрируешь, — она тихонько рассмеялась, щелкнув его по кончику носа, — делишь все на черное и белое, а мир он многоцветный. Смотри шире. Не делай из окружающих злодеев. Тут тоже полно хороших людей.

Андрей вздохнул и, проведя щекой по волосам, чмокнул ее в лоб.

— А я и не говорил, что тут нет хороших людей. Просто все не то и не так, а может я просто устал.

— Вот это, скорее всего, — улыбнулась Тина. — Все эти встречи, лекции, презентации немного выбили тебя из колеи. Ничего, все устаканится.

— Хорошо бы. О, а вот и заказ.

Симпатичная девушка в черном платьице до колен и аккуратном белом переднике с множество рюш, быстро и аккуратно расставила перед ними тарелки и, пожелав «приятного аппетита» удалилась, игриво покачивая бедрами. Андрей проводил ее задумчивым взглядом, и тут же получил острым локтем под ребро, после чего притворно ойкнув и, нарочито обидчиво посмотрев на жену, проворчал:

— Ну я же просто посмотрел.

— На андройдов уже западаешь, жены не хватает, — подыграла ему Тина, сделав грозное лицо. — Смотри у меня, застану с железякой, оболью водой, пусть тебя замкнет на ней.

— Вообще-то андройды воды не боятся….

Они посмотрели друг на дружку и, не сдержавшись, громко рассмеялись, заставив девчонок за дальним столиком удивленно посмотреть в их сторону.

— Жалко Рена с нами нет, он бы точно закадрил эту искусственную, — сказал Андрей отсмеявшись. — Блин, сто лет его не видел… как и остальных ребят.

Бросив взгляд на стоящую напротив него тарелку с супом, он отодвинул ее в сторону.

— Что-то есть совсем расхотелось.

— Хандришь, ностальгия замучила, — толи спросила, толи констатировала Тина, разворачивая завернутые в салфетку приборы.

— Наверное, — не стал отнекиваться Малышев. — А ты разве не хотела бы увидится с ребятами?

— У них своя жизнь, у нас своя, — пожала плечами женщина. — Пути разошлись, сидеть вспоминать прошлое смысла не вижу, нужно жить будущим, думать о себе. Например, я давно тебе предлагаю купить коттедж на окраине, но ты постоянно уходишь от разговора, а мне надоело жить в этой башне.

Андрей удивленно посмотрел на жену, словно видел ее впервые, покачал головой, но промолчал, лишь подумав, что в последние годы их отношения дали некую трещину отчуждения. Его Тина, его девочка — мечтательница, идеалистка, желавшая всегда и во всем помогать людям, незаметно для него изменилась, превратившись в волевую, жесткую по отношению даже к ближайшим знакомым даму, порой просто поражающую своим прагматизмом. Быстрее всего это заметила дочь, которая в последний свой визит, отвела его в сторону и тихим голосом прошептала:

— Я не узнаю маму, отец, она становится другой, жизнь в ОСМ меняет ее, возвращайся на Землю и как можно скорей.

Тогда он лишь посмеялся над фантазией дочери, а потом совсем забыл об этом разговоре, погрузившись в чехарду дела связанную с разработкой врат и запуском первой транспортной системы соединившей почти два десятка планет Анклава. И вот теперь он, кажется, начинает понимать, что дочь во многом была права.

— Входящий вызов, хозяин. Входящий вызов.

Возникший над столом полупрозрачный шарик с озорной мордочкой, заставил Андрея вздрогнуть от неожиданности, а Тину недовольно поморщиться.

— Ты когда сменишь это старье? — сказала она, взмахом руки отгоняя шарик виртсекретаря от стола. — Я вот давно уже свой в утилизатор выбросила, перскон куда удобнее.

— Меня все устраивает, — бросил Андрей, удивленно смотря на браслет запястника. — Извини, дорогая, это по работе, видимо что-то срочное.

Он поднялся из-за стола и, стараясь ничем не выдать свое волнение, вышел на примыкающую к кафе широкую террасу больше похожую на небольшой парк, после чего нажал пиктограмму приема вызова. Следовавший за ним шарик моргнул зеленым и тут же развернулся в плазмоэкран, с которого на него угрюмо смотрел Марк Дорнер.

— Командор.

— Здравствуйте, господин профессор, надеюсь, не отвлек.

— Можно сказать, что нет, — Андрей покосился в сторону стеклянной стены отделявшую кафе от террасы и, улыбнувшись, помахал смотревшей в его сторону Тине, затем вновь переключил внимание на Дорнера. — Что-то случилось?

— Да как тебе сказать, — Марк растерянно потер подбородок. — В общем, есть у меня к тебе одна просьба. Ты же сейчас на Альтионе?

— Да, — кивнул Малышев и тут же переспросил: — Сразу скажите, отказаться могу?

— Можешь…

— Отказываюсь.

— Андрей, подожди, — остановил его командор. — Сперва дай скажу, а там решишь.

Малышев секунду размышлял, затем кивнул.

— Вот и хорошо, — на лице Дорнера промелькнула тень облегчения. — Буду краток. Надеюсь, в курсе, что такое Тринарда.

— База звездных рейнджеров и что?

— Мне надо чтобы ты отправился туда, чтобы установить, а точнее подтвердить личность одного человека.

Андрей с нескрываемым удивлением посмотрел на своего бывшего начальника.

— Что за человек и почему я?

— Почему ты….Ну, как тебе сказать. Надеюсь, фамилия Градов тебе еще о чем-то говорит…

Малышев обомлел. Он несколько минут неотрывно смотрел на Дорнера, словно надеясь на глупый розыгрыш, но поняв, что его собеседник абсолютно серьезен, сделал пару шагов назад, упершись спиной в стену и, нервно поведя подбородком, кивнул.

Он бежал вниз с холма и ветер бил ему в лицо, а странные светящиеся цветы кивали вслед, выбрасывая из своих соцветий светящуюся пыльцу, отчего казалось, что за ним тянется длинный инверсионный след. Впервые в этом странном сне манящий огнями город, раскинувшийся на берегу ночного океана, стал приближаться с каждым его шагом и Кирилл торопился, боясь, что все вновь изменится, и он снова окажется на вершине холма.

— Ты думаешь это конец пути, Искатель? — Голос Невидимки долетел откуда-то из-за спины. — Думаешь, конец?

— Я хочу надеяться, очень хочу, — выдавил из себя Кирилл.

— Что ж, возможно ты и прав, — на этот раз голос шел сбоку и казалось, что собеседник бежит рядом с ним.

Кир скосил глаза, но как всегда никого не увидел.

— И все же еще не время…

Кирилл вдруг почувствовал, что его ноги запутались в переплетении травы, а земля резко рванула навстречу.

— Еще не время, Искатель…

Сознание плыло и двоилось, порой взрываясь разноцветным калейдоскопом и вновь собираясь в причудливый рисунок.

— Где я? Когда Я?

Кирилл открыл глаза, несколько минут непонимающе смотрел на роящихся над головой странных насекомых похожих на маленькие чешуйки, на тельцах которых мерцали синенькие и зеленые огоньки, затем резко сел. Рой с легким шелестом разлетелся в разные стороны, но тут же вновь заклубился вокруг мужчины встревожено-мерцающим облаком. Некоторые из насекомых устремились вниз и буквально прилипли к его телу, выпустив едва видимые глазом прозрачные ножки, которые тут же ушли под кожу. Кир посмотрел на свое правое предплечье, где сгрудилось сразу с десяток этих созданий, затем перевел взгляд на стену, которую украшал до боли знакомый рисунок птицы держащей в лапах небольшой щит ниже которого шла надпись на едином: «Медблок-1. Зона первичного карантина». Кончики его губ изогнулись в улыбке облегчения, а сам он, почувствовав неожиданную слабость, буквально рухнул обратно на подушку, почувствовав как под ним зашевелился матрас, услужливо подстраивая свою поверхность под изгибы его тела.

Дверь с легким шелестом ушла в сторону, пропуская миловидную девушку в зеленой форме поверх которого больше угадывалась, чем была видна прозрачная пленка комбинезона биозащиты.

— Как вы себя чувствуете, господин Градов? — спросила она, щелкнув пальцами, отчего все еще роящиеся вокруг Кира «насекомые» вдруг устремились в одну точку, быстро формируя в воздухе блестящую металлом пластину, которая тут же взмыла под потолок и зависла там, медленно вращаясь вокруг своей оси.

— Можно сказать что нормально, только голова еще кружится.

— Это последствия проведенной операции по удалению симбиот системы, скоро должно пройти, — она ободряюще улыбнулась. — Кстати, наши врачи до сих пор удивляются вашей везучести. Структура импланта подверглась энергетическому воздействию приведшему почти к полному разрушению сенсор-нитей. К счастью, кристаллизации не произошло, вместо этого началось срастание тканей с телом прибора, это вас и спасло.

— Угу, только голова иногда болела так, что о стенку ей биться хотелось. В последнее время доходило чуть ли не до потери сознания.

— Теперь все будет в порядке, — она снова улыбнулась. — Кстати, с вами хотят поговорить.

— Ну наконец то.

Кирилл сел в кровати, оглядываясь в поисках одежды, затем вопросительно посмотрел на медсестру, но та только отрицательно покачала головой и кивнула в сторону стены, которая, повинуясь ее жесту, стала прозрачной, открывая взору землянина небольшую комнату и находящегося в ней высокого подтянутого человека в темно-зеленой форме.

— Господин Градов, я коммандер Зейненг, рад приветствовать вас на базе звездных рейнджеров. Как вы себя сегодня чувствуете?

— Спасибо, уже гораздо лучше, — ответил Кир. — Коммандер, может вы мне хоть скажите когда меня выпустят из этой камеры, а то уже три дня здесь валяюсь.

— Это не камера, а бокс предварительной изоляции, господин Градов. И держим мы вас в нем вынужденно, уж поверьте. Желающих с вами пообщаться довольно много, однако всяких новых вирусов и бактерий в вашем организме куда больше. Дай волю, наши вирусологи растащили бы вас на кусочки и рассовали по пробирочкам. К тому же капсула вашего криосна была повреждена и, несмотря на оставленные вами записи, вас пришлось в буквальном смысле слова вытаскивать с того света.

— Мне это уже сказали, — Кир скосил глаза на стоявшую у кровати медсестру. — Спасибо вам и все же….

— Еще пару дней, господин Градов, — перебил его Зейненг. — Думаю, к этому времени вы уже до конца оправитесь, а наши ученые пересчитают и квалифицируют всю ту заразу, что вы нам притащили. К тому же завтра к вечеру должен прибыть представитель вашего командования, а как я понимаю, все разговоры вы хотели бы вести в его присутствии.

Он многозначительно посмотрел на Кирилла, словно желая, чтобы тот подтвердил его слова и Градов машинально кивнул, с удивлением увидев в глазах коммандера искорки облегчения.

— Вот и хорошо, господин Градов, — сказал он. — А теперь прошу прощения, но вынужден вас покинуть. Если вам что-то нужно — книга, одежда, или еда — просите.

Кирилл отрицательно мотнул головой.

— Нет, спасибо. Можно еще один вопрос?

— Слушаю вас.

— Как там Гера?

— Гера? — коммандер удивленно посмотрел на Градова. — На борту был кто-то еще? Кроме вас мы никого не нашли.

— Нет, нет. «Гера» — это название моего корабля.

— А, а, — Зейненг замялся, затем словно нехотя произнес. — От корабля практически ничего не осталось, — мертвая груда металла. Мы послали буксир, так что думаю, скоро сами все увидите. А пока до встречи.

Стена резко приобрела текстуру, вновь замыкая его в четырех стенах. Кирилл несколько минут сидел неподвижно, чувствуя внутри полную пустоту, затем медленно опустился обратно на подушку. Он закрыл глаза, закусил губу и мысленно заорал, проклиная бездушную вселенную, в очередной раз отнявшую у него ту которой он дорожил.

Стоявшая у кровати медсестра повернула голову и обеспокоенно посмотрела на пациента. Судя по датчикам, его психоэмоциональное состояние стремительно смещалась в красную зону, поэтому она дала мысленный приказ микроботам. Тут же от висящей под потолком блестящей металлом пластины отделилось несколько светящихся огоньками точек и, нырнув вниз, буквально слету вошли под кожу скрипящего зубами человека. Кирилл вздрогнул, непонимающе посмотрел на девушку, в глазах которой мерцали круги работающих сканеров, и провалился в сон.

Глава 2

Алиса, осторожно выглянула из-за угла и, активировав сканер, пробежалась глазами по черным провалам оконных проемов, фиксируя малейшие изменения, произошедшие с момента предыдущего осмотра: сбитый кусок штукатурки, отсутствующий осколок стекла на подоконнике второго этажа, странная борозда на стене, прочие мелочи. Изменения незначительны и стоило предположить, что большинство из них вызваны дующими вдоль улицы резкими порывами холодного ветра, но вот та странная царапина… Алиса отпрянула назад, судорожно сглотнула и, посмотрев на лежащего у ног черного леопарда, мысленно приказала ему следить ему за обстановкой, а сама отступила в дверной проем под надежное прикрытие стен. Одноэтажное строение, ангар или что-то подобное, просто длинный бетонный прямоугольник без окон с одной дверью. Спрятаться негде, а любое даже невидимое обычным взором движение автоматически уловят встроенные в ее тело датчики, да и царящая внутри темнота для нее не проблема. Тут она и будет ждать, тут ее трудно застать врасплох, почти невозможно, дальнобойного оружия у противника нет, а значит, ему придется показаться и тут уже исход боя решит сила и ловкость. Она медленно отступила на середину ангары и, опустилась на колени, раскинув руки в разные стороны, задействовав все импланты и обострив все свои чувства до предела.

— Я быстрее, я сильнее, я лучше, чем ты, — прошептала она. — Ну же, иди сюда, я жду.

Короткий протестующий мяв, затем короткий смешок и тихий вкрадчивый голос со стороны двери.

— Ты уверена в этом девочка.

Алиса резко вскакивает на ноги, переходя в боевой режим, и последнее что она видит, это блик луча на летящем в ее сторону осколке стекла, затем темнота.

— Симуляция закончена. Отключение виртуальной реальности.

Матовые коконы симуляторов лопнули, разбросав по полу мелкие осколки, которые тут же растворились в полу, оставив после себя легкий светящийся ореол и открыв взору сторонних наблюдателей две женские фигуры, затянутые в черно-синие «перчатки» сенсокомбов. Высокая стройная женщина с короткой стрижкой, повернула голову и, посмотрев со снисходительной улыбкой на стоящую рядом девушку, шагнула вперед, выходя из очерченной светящимся кругом зоны симуляции.

— Надеюсь, рядовая Гальнина, что в следующий раз вы учтете все допущенные ошибки, и наша схватка будет более интересна и продолжительна, — сказала она, не оборачиваясь.

— Так точно, инструктор.

— Вот и замечательно, а то сегодня было скучно, девочка, очень скучно и как бы сказать, — женщина пощелкала пальцами в воздухе. — Слишком предсказуемо, что ли, так что жду следующего раза, удиви меня.

Пластина двери просто растворилась в воздухе и тут же возникла вновь, едва гибкая фигура инструкторши перешагнула через порог. Алиса проводила ее угрюмым взглядом, нервно втянула воздух и, топнув ногой, прошипела сквозь зубы:

— Еще и издевается, старая сучка.

* * *

Сформировавшаяся дверь отгородила ее от зала симуляции и Ирина тут же согнала с лица ехидную ухмылку. Девчонка действительно была хороша — чертовски хороша. Вот только убрать излишнюю самоуверенность, помноженную на громадное самомнение о собственных силах, и получится отличный боец, однако пока до этого далеко. Слишком уж прямолинейна, медлительна, а в некоторых моментах откровенно глупа, в команде работать не может, ибо считает себя лучше других, а к приданному спирсу относится как к расходному материалу. Плохо если не удастся сломать и направить в нужное русло…

Градова покачала головой, вздохнула и махнула рукой перед пластиной сенсора, открывая дверь в раздевалку. Она занесла ногу через порог, удивленно дернула тонкой бровью, прищурилась и, усмехнувшись, шагнула внутрь. Подойдя к шкафчику, она нарочито медленно повела пальцем от подбородка вниз, и облегающий комбинезон буквально стек с ее стройного тела, свернувшись у ног в небольшой диск. Наклонившись, она подняла металлический кругляш с пола и, подкинув в руке, тихим голосом произнесла:

— Не знала, господин комиссар, что вы страдаете подобными извращениями.

Пространство в углу раздевалки у входа вдруг покрылось мелкими трещинами, разделившись на небольшие шестигранные зеркала, и оттуда шагнула покрытая металлом человеческая фигура.

— Ты все-таки меня учуяла «Тень», — сказал с улыбкой Майер, отключая систему маскировки и одергивая свой костюм. — Рад, что не теряешь форму, — он с прищуром оглядел стоящую перед ним прекрасную в своей наготе женщину и, неопределенно хмыкнув, добавил: — Причем во всех смыслах.

— Я просто не просиживаю стулья в кабинетах, дорогой, — сказала она и, подойдя почти в упор, аккуратно провела рукой по его щеке, при этом ее пальцы резко удлинились, превращаясь в некое подобие тонких когтей. — Арни, надеюсь, на этот раз новости будут приятными, а то я уже волнуюсь, ведь каждое твое появление лишь добавляет новых проблем в мою жизнь.

— Что поделаешь, Ир, — вздохнул он, не отводя взгляда от прищуренных глаз женщины, — если помощь таких как ты постоянно нужна в такие смутные времена как сейчас. Кстати, может, оденешься. Я человек женатый и тормоза у меня имеются, но все же не стоит столь обворожительным созданиям меня провоцировать.

— А вот незачем подглядывать за одинокими красавицами.

Ирина спрятала когти и, показав Майеру язык, вернулась к шкафчику. Вынув из его металлического нутра вешалку с формой, она обернулась и, посмотрев на комиссара невинным взглядом, бросила:

— Может, дашь даме привести себя в порядок.

Арнольд выставил перед собой ладони, давая понять, что все понял и, пятясь, вышел из раздевалки. Встав у стены, он оперся об нее спиной, скрестил руки на груди и задумался.

Стоило ли вообще приходить, или сперва следовало все выяснить. С другой стороны сомнений в том, что человек, найденный на борту инопланетного корабля, ни кто иной, как Кирилл Градов уже не было. Командование рейнджеров уже официально уведомило совет безопасности об этом факте, вот только остальной информацией делилось неохотно. Приходилось идти в обход. Мало кто знал, но изначально отряд Звездных Рейнджеров входил в состав земного флота, но так как место их работы всегда находилось на границах Анклава, то с расширением оного им пришлось сменить место своего базирования. Это случилось много веков назад, но до сих пор «Искатель» некогда именовавшийся академией внешней разведки и исследования дальнего космоса, продолжал поставлять туда свои кадры, многие из которых тогда и сейчас занимали довольно высокие посты в командовании. Именно это позволило узнать, про предупреждение Кирилла о флоте вторжения, а так же получить информацию о некой Торкленской Федерации, в состав которой входило сотни миров. Все это было довольно невероятно, но глубокое зондирование мозга показало, что на Градова не оказывалось какое-либо изменяющее сознание внешнее воздействие, а обрывки информации, записанные полуразрушенным ВИПСом, только подтверждали все рассказанное. Человечество неожиданно получило неопровержимое доказательство множества обитаемых миров и, судя по всему пока не знало, что с этим делать. В любом случае, несмотря на некую возникшую паузу, Майер прекрасно понимал, что вскоре вокруг Градова начнется серьезное противостояние и возникнет целый клубок из интриг, сплетенных военными разведками, политиками и учеными государств Анкалва, стремящихся извлечь личную выгоду из принесенной им информации. И в этой под ковёрной возне им просто необходимо учувствовать, причем в первую очередь ради защиты Кирилла, на голову которого могут свалиться довольно крупные неприятности. Увы, но принесенные им сведения могут оказаться полезными человечеству, но опасными для определенного круга облеченных властью людей, которым плевать даже на безопасность всего человеческого рода. Такие люди есть везде и порой они маячат едва заметной тенью за спинами многих политиков, но самое главное, что они пойдут на все, лишь бы их тугая мошна и личные благополучные мирки были в порядке. В их гадючьей среде не привыкли прислушиваться к мнению посторонних, учитывать желания и интересы других, договариваться или искать компромиссы. Логика их действий всегда проста и предсказуема как железный лом — нет человека, нет проблемы.

Арнольд вздохнул и рассеянным взглядом проводил вышедшую из тренировочного зала девушку, чья стройная мускулистая фигура выгодно подчеркивалась обтягивающим ее тело сенсокомбом. Девушка почувствовала его взгляд, обернулась, окинула в ответ оценивающим взором, презрительно фыркнула, вздернула нос и неспешно удалилась вдоль по коридору.

— Нет, Ар, женщины тебя явно не любят, — хохотнула наблюдавшая засим действием из дверей Ирина уже облаченная в строгую синюю форму СБЗ и в свою очередь, демонстративно осмотрев несколько смутившегося комиссара, ехидным голосом поинтересовалась: — Интересно, что в тебе Ника нашла такого?

— Кто знает, — растерянно ответил Арнольд, продолжая задумчиво смотреть вслед ушедшей девушке. — Видимо что-то свое….

Он повернулся к Ирине.

— Это из новых?

— Да, — кивнула та. — Проект «Мангуст». В этот раз мы учли прошлые ошибки, да и технологии подтянули, так что количество прошедших через все процедуры достигло почти семидесяти процентов.

— Черт, — Арнольд нервно повел головой, — все-таки семерых потеряли. Печально, Ир. Разобрались почему?

— Клеточное отторжение. Но самое обидное, что наши научные светила не могут понять причину. Те же симбиот-системы типа випса мы уже сотню лет подсаживаем без проблем, а вот стоит начать глубокую клеточную сварку с геномной корректировкой, как вылазят такие чудеса, что даже опытные врачи разводят руками.

Она подняла голову, устремив на Майера взгляд полный хорошо скрываемой боли.

— Арни, зачем ты меня во все это ввязал. Я не хочу снова видеть, как они умирают, это жутко. Одна из девчат на моих глазах стала превращаться в кучу слизи, которая, судя по датчикам, все еще продолжала мыслить и чувствовать, а мы ничего не могли поделать, только смотреть…. Только смотреть, ты это представляешь! — она ухватила его за лацканы пиджака. — Ар, ответь, зачем все это, зачем мы опять делаем все это, зачем играем в богов?

— Ир, ты и сама все знаешь, — тихим голосом ответил Майер. — Мы по сути уже несколько лет в состоянии тихой войны. И то, что у нас не рушатся здания от взрывов, не падают летаки, а люди живут ни о чем не подозревая, заслуга в первую очередь твоя и вот этих измененных пацанов и девчонок. Именно они противодействую этим чертовым не знающим сомнения суперменам с сиоргами на загривке.

— С ними справится любой опытный оперативник в биодоспехе….

— Не всегда есть под рукой биодоспех и не везде можно его использовать, иногда надо делать все тихо и незаметно. Враг проникает к нам, мы проникаем к ним…. «Тень», да что с тобой, возьми себя в руки, ты же все прекрасно понимаешь — если не мы, то кто?

Ирина горько усмехнулась, отпустила лацкан и, аккуратно разгладив его рукой, бросила:

— Прости, я просто устала. Наверное старею. Так ты тут откуда?

— С вокзала.

— Не на корабле?

— А зачем? — удивился Майер. — На шатле семь часов, скоростной идет всего три.

— Да уж, еще лет пять назад, кто бы мог подумать, что на другие планеты мы будем не летать, а ездить на обычном гравиапоезде. Профессору Малышеву поистине удалось перевернуть этот мир с ног на голову. Кстати, ты не знаешь где он сейчас?

— Об этом как раз и пойдет разговор, только не здесь, — Арнольд оглядел пустой коридор. — Давай выйдем в город, посидим где-нибудь. Как я понимаю, ты на сегодня закончила.

— Все-то ты знаешь и понимаешь. Ладно, — Ирина устало махнула рукой. — Встретимся на стоянке летаков. Я только на минуту забегу к Валдену, надо график завтрашних тренировок подправить. Жди.

* * *

Ярко красная чечевица глайдера плыла над бирюзовым одеялом марсианского океана, почти касаясь небольших барашков волн вызываемых завихрениями полей антигравитационных двигателей. Изредка на пути попадались поросшие пышной зеленью острова, и тогда автопилот заставлял верткую машину сделать горку, а затем, повинуясь заданной программе, вновь прижимал ее к воде. Ирина нажала на кнопку, сдвинув прозрачный верх кабины и, привстав с кресла, раскинула руки в сторону, подставляя лицо мелким брызгам, а ее задорный смех заглушил тихое урчание двигателя и шум набегающего воздуха.

— Как же здорово, Ар! — крикнула она. — Неужели я хоть ненадолго вырвалась с этой чертовой базы! Знаешь, как мне все это надоело! А тут воля, океан и дельфины!

Она словно девчонка восторженно взвизгнула и захлопала в ладоши, указывая на несколько скользящих под водой параллельным курсом афалин, которые изредка выпрыгивали из воды, демонстрируя смотрящим на них людям свои упругие блестящие тела. На приборной панели неожиданно пискнул предупреждающий сигнал, глайдер плавно пошел вверх, а внизу замелькали прибрежные отмели, промелькнула песчаная полоска пляжа почти сразу же сменившаяся каменной набережной. Под днищем промелькнули аккуратные домики с разноцветными крышами, узкие утопающие в зелени улицы, убегающая вдаль стальная стрела монорельса, после чего глайдер заложил крутой поворот и хищной птицей рухнул вниз, целясь в притаившийся среди деревьев пятачок посадочной площадки.

— Ну и где мы? — поинтересовался Арнольд, выбираясь из кабины и оглядываясь. — Смысл был лететь так далеко?

— Да потому что мне там все обрыдло, Арни, как ты это не поймешь, — ответила Ирина, подходя ближе. — Я в нашем городке не только людей, уже всех кошек по именам знаю. Мало того, знаю назубок их биографию и биографию всех тех мышей, что они поймали за последний год. А тут повод выбраться. Смотри как хорошо, и главное людей нет, разве только такие же залетные как мы.

— Как я понимаю, это один из тех городов, что наши предки строили для новых колонистов, — сказал Майер, разглядывая вызванную на развернувшийся перед ним плазмоэкран карту.

— Ага, — подтвердила его догадку женщина. — Мне это место Лайм показала, они тут с Кириллом как-то «потерялись» немного.

Ее глаза на миг заволокла поволока грусти.

— Так что пойдем, прогуляемся по набережной, поговорим, — она бросила быстрый взгляд куда-то верх и ехидным голосом добавила: — И будь добр, прикажи своим ребятам держаться подальше и не портить нашу идиллию одиночества.

Она послала воздушный поцелуй небу и каблучки ее босоножек зацокали по камням лестницы ведущей от посадочной площадки в сторону моря.

— Ген, отзови дроны, незачем меня так плотно крыть, — послушно бросил Арнольд в выдвинувшийся из-за уха усик микрофона. — И без возражений, пожалуйста.

Пара небольших полупрозрачных шариков взмыла из кустов за спиной Майера и, сделав демонстративный круг над его головой, умчались ввысь.

Комиссар проводил их взглядом, хмыкнул и поспешил вслед за своей ушедшей далеко вперед спутницей.

Они неспешно прошли по лабиринтам улиц, болтая ни о чем и изредка заглядывая в пустые домики, так и не дождавшиеся своих хозяев, но, тем не менее, сияющих чистотой, которую поддерживали все еще работающие системы автоматической уборки, немного постояли на небольшой площади украшенной зданием в виде старинной ратуши с часами, затем отправились на набережную. Необычная ярко — бирюзовая гладь океана блестела под дневным солнцем, бросая редкие волны на штурм прибрежных камней. Легкий бриз всколыхнул короткие волосы Ирины, заставив ее зажмуриться и тихонько рассмеяться, она глубоко вздохнула и резко повернулась к Майеру, неожиданно став абсолютно серьезной.

— Так что там про Малышева, Ар. Неужели Андрюша влез в какую-то неприятность?

— Не совсем, — помедлив, ответил Арнольд, несколько растерявшись от подобной смены настроения своей спутницы. — Тут все сложнее.

Он об оперся руками об идущий вдоль края набережной каменный парапет.

— Понимаешь, Ир, Кирилл вернулся.

Слова были сказаны. Арнольд повернулся к женщине, которая застыла на месте с каменным лицом, на котором жили только глаза, с уголков которых медленно скатывались крупные капли слез.

— Ир? — Майер, волнуясь, шагнул к Ирине.

— Где он? — хриплым голосом спросила она, продолжая отрешенно смотреть куда-то вдаль.

— На Тринарде. Рейнджеры подобрали его во время патрулирования окраин две недели назад.

— Я пойду.

Она сделал шаг вперед, и уперлась грудью в руку Арнольда.

— Пусти, — ее глаза налились темнотой, а пальцы принялись удлиняться. — Пусти!

— Не дури, Ир, — как можно более спокойно произнес Майер, напрягая мускулы. — Сейчас он под юрисдикцией Анклава и тебя просто так к нему никто не пустит.

— Это мой сын!

— Поэтому-то мы и послали туда Андрея, а не тебя. Он лучше других знает Кирилла и сможет убедиться, что с ним все в порядке. К тому же он известный ученый и его присутствие там более уместно.

— Почему? — тьма в глазах женщины заглянула в душу Арнольда, заставив его невольно поежиться. — Что с ним не так, Ар.

— Не знаю. Вроде все в порядке, просто из-за всей этой катавасии, что сейчас тут у нас творится, лучше лишний раз убедиться. Все что могу сказать, это то, что его обнаружили на борту инопланетного корабля. Так что теперь на Тринарде пасется половина безопасников Анклава и тебе соваться туда, абсолютно не следует.

— Я должна….

— Не должна! Полковник Градова, возьмите себя в руки! — он крепко сжал ее предплечья и легонько встряхнул. — Ир, приди в себя! Андрей сейчас там, Марк в Совете, они сделают все что нужно, а у нас тут работы хватает, потерпи еще маленько.

— Маленько? — Ирина уткнулась ему лицом в плечо, а пальцы ее рук вновь стали нормальными. — Арни, тридцать лет, тридцать лет я жила лишь верой и надеждой, а ты говоришь «еще маленько».

— Да, говорю. И ты знаешь, что я прав, — Майер вздохнул и уже более спокойным голосом добавил: — Ир, потерпи, потерпи еще немного, а пока давай постараемся сделать, чтобы ему было куда возвращаться.

* * *

Корабль был похож на груду спеченного металлолома с торчащими во все стороны плитами обшивки, через которые порой прорывались искорёженные ребра шпангоутов, опутанные почерневшими венами силовых кабелей.

Кирилл стоял у большого обзорного окна расположенного почти под самым потолком ангара с тоской глядя на то, что осталось от его корабля вокруг останков, которого суетились люди. Даже отсюда было понятно, что повреждения «Геры» были куда серьезнее, чем он думал. По сути, от космолета уцелела лишь носовая часть, тогда как задняя половина корпуса напоминала сжатую и перекрученную консервную банку с выдавленным наружу содержимым.

— Я могу спуститься? — спросил Кирилл у сопровождающего его офицера.

— Конечно, господин Градов, — ответил тот, — это же ваш корабль. К тому же у наших техников есть к вам пара вопросов. Можете спуститься на лифте в конце коридора или воспользоваться грузовой платформой.

Кир молча кивнул и, развернувшись, вышел в коридор, стараясь не обращать внимания на пару дюжих рейнджеров постоянно маячащих за его спиной. Прошло уже больше двух недель после того как он очнулся в больничной палате комплекса, но до сих пор он так и не смог понять кто он тут: гость, заключенный, или подопытный кролик для ученых уже замучивших его своими тестами. Впрочем, обращались с ним хорошо и все пожелания учитывались, но на вопрос о том, когда он сможет покинуть базу, отвечали уклончиво. С одной стороны это его бесило, с другой приносило некое облегчение. Он столько лет рвался назад, домой, к людям и вот оказавшись в их окружении, банально не знал, что делать дальше, сомневался во всем, чувствовал себя не в своей тарелке. К тому же обещанный представитель Земли так и не прилетел, а все его предупреждения о возможности кергарской атаки уходили куда-то в пустоту. На базу прибыло несколько военных чинов Анклава, которые его внимательно выслушали, задали кучу вопросов и исчезли так же внезапно, как и появились. И все…

Кир несколько раз стукнул затылком о стену лифта и грустно усмехнулся — не так он себе все представлял. Цифры на двери моргнули и замерли, а сама дверь ушла в сторону. Кирилл вышел из лифта, прошел через ангар, не обращая внимания на любопытствующие взгляды техников, и поднялся на борт через прорезанное в корпусе отверстие — его никто не останавливал. До боли знакомый коридор на этот раз уже почти освобожденный от обломков и подсвеченный висящими в воздухе шариками точечных светильников. Двери мостика были распахнуты, а внутри кипела работа. Часть стеновых панелей была демонтирована, обнажив переплетения кабелей, оранжевые купола защитных коробов, что скрывали внутри себя различные приборы и устройства, части каких-то уже демонтированных механизмов. Несколько человек увлеченно копались внутри всего этого, а еще двое склонились над разобранными пультами, водя над их внутренностями портативными сканерами, и что-то активно обсуждая друг с другом. Один из них видимо услышал шаги Кира и, обернувшись, приветливо помахал рукой.

— Господин Градов, рад, наконец, с вами познакомиться, — сказал он едва Кирилл подошел ближе. — Надеюсь, вы не расстроены здешним беспорядком?

— Да как сказать.

Кир оглядел «растерзанный» мостик, ощущая противоречивые чувства среди которых больше всего преобладала тихая щемящая душу грусть, о чем он честно признался стоящему перед ним технику.

— Понимаю, — кивнул тот. — Насколько мне известно, этот корабль долгие годы был вам почти что домом, так что не удивительно. Однако поверьте, попытайся мы его восстановить это был бы уже не ваш корабль, а его копия, слишком велики повреждения. С другой стороны его исследование дает нам довольно много интересной информации.

— Я бы назвал это препарированием, — буркнул Кирилл.

Брови техника удивленно взметнулись вверх.

— Извините…

— Да как вам сказать, — Кир почти ласково провел рукой по спинке капитанского кресла, которое еще не успели демонтировать. — Гера была не просто кораблем, она была почти живой…

— Искусственный интеллект… Понимаю. Впрочем, — он повернулся к своему напарнику. — Серг, продолжайте без меня, а я пока прогуляюсь с капитаном этой посудины, хочу показать нашу находку.

Тот, кого назвали Сергом, понимающе кивнул и, вновь активировав сканер, погрузился в дальнейшее изучение внутренностей пульта.

— Пойдемте за мной, — сказал техник. — Кстати, забыл представиться, Денис Петров старший научный сотрудник Арсонского университета, кафедра сверхсложных самообучающих систем.

Кирилл автоматически пожал протянутую руку.

Они прошли обратно по коридору, миновали вход и остановились возле покореженной шахты лифта ведущего на нижние палубы, рядом с которой чернел квадрат аккуратно вырезанного отверстия. Провожатый Кирилла оглянулся и, махнув рукой, чтобы он следовал за ним, полез внутрь. Узкий наклонный проход, больше похожий на вентиляционную шахту и вот они стоят в небольшом помещении, со стен и потолка которого свисают грозди зеленых кристаллов. Большинство из них сломаны, а их осколки хрустят под ногами, устилая пол мерцающим зеленым ковром.

— Вы тут когда-нибудь были? — спросил Петров.

— Нет, — Кирилл с удивлением осматривал помещение, о наличии которого даже не подозревал все эти годы. — Что это?

— Можно сказать мозг. Точнее его остатки.

— Хотите сказать….

— Да, — подтвердил его догадку Денис. — Это и есть ваша Гера, точнее то, что от нее осталось. Искусственный интеллект на базе самоорганизующийся кристалловидной структуры. Нечто подобное пытались создать наши предки лет триста четыреста назад, пока мы не перешли к вариативным плазмойдам и…

— Ее можно оживить? — несколько резко перебил его Кирилл.

— К сожалению, нет, — покачал головой ученый. — Гравиоудар нарушил их внутреннюю структуру, смотрите.

Он прикоснулся указательным пальцем к ближайшему кристаллу и тот отвалился от стены, осыпавшись на пол дождем мелких осколков.

— Идет стремительная деградация. Увы, мы можем лишь замедлить ее, но не остановить.

— Но почему? Как? — Кир растерянно посмотрел на непонимающего ученого. — Я ведь разговаривал с ней, перед тем как лечь в стазис. Она была в порядке.

— Не думаю, что в порядке. Скорее не хотела говорить вам. Думаю, она перенесла часть своих данных в так называемую быструю память, куски которой раскиданы по всему кораблю. Хотя нет, несколько неверно, — Петров прищелкнул пальцами, явно подбирая термины, чтобы объяснить случившееся. — Это скорее не память, а просто части единой системы. Эти кристаллы встречаются везде, по всему кораблю, это как спрут, большая голова и куча щупалец.

— Этот корабль и был Герой, а Гера была кораблем, а не его частью.

— В точку, господин Градов, — снова прищелкнул пальцами Денис, направив на Кира указательный, — именно это я и хотел сказать, вот только основной центр…мозг был здесь. Точнее не только здесь, думаю, таких отсеков было несколько, но уцелел только этот. Как бы там ни было, но лишившись так называемой «головы», ваша ИИ смогла перенести часть своей личности в запасные блоки. Вот только те блоки не предназначены для хранения информации и при отключении энергии они обнуляются, поэтому когда….

— Я понял, — Кир закусил губу несколько минут стоял неподвижно, смотря на осколки под ногами, затем тихим голосом спросил. — Можно будет хоть что-нибудь достать из этого?

— Не знаю, — качнул головой Петров, — но обещаю попытаться. Возможно, какие-то куски кода уцелели. В любом случае, даже если удастся что вытянуть, ваша ИИ никогда не будет прежней.

— Плевать. Попытайтесь.

— Хорошо.

Усик микрофона вынырнул из-за уха и тонкой дорожкой скользнул к губам ученого.

— Слушаю, — сказал он, прижав руку к уху и выслушав невидимого собеседника, повернулся к Киру. — Господин Градов, там вас кто-то ждет у входа. Говорят срочно.

— Понял, — Кирилл протянул руку ученому. — Спасибо вам.

— Пока не за что пожал плечами тот.

* * *

Выбравшись из лаза, Кирилл отряхнулся и направился к выходу, но Петров нагнал его у самого проема.

— Погодите, — сказал он, протягивая ему какой-то сверток. — Куртка, нашли ее среди обломков. Может нужна.

Кирилл благодарственно кивнул, сунул сверток под мышку и, пропустив тащащего кусок обшивки киборга, шагнул на ведущий вниз ребристый язык пандуса. Спустившись, он огляделся и, заметив стоящего неподалеку высокого широкоплечего мужчину, внимательно смотрящего в его сторону, направился к нему.

— Вы ко мне?

— Наверное.

Какие-то до боли знакомые, но хорошо подзабытые нотки в голосе незнакомца, заставили Кирилла внимательнее вглядеться в его лицо.

— Андрей?

Глава 3

— «Тринард», это челнок «Ниагары», прошу разрешение на посадку, прием.

Пилот провел пальцем по полоске на пульте, переключая каналы и покосившись на Андрея рассматривающего плывущий под короткими крыльями челнока каменистую поверхность планетоида, вновь забубнил в усик микрофона.

— «Тринард», это челнок «Ниагары» у меня на борту находится представитель Земной Федерации…

— Челнок, видим вас. Посадка разрешена, вторая секция, платформа номер три. Выдать расчетную глиссаду?

— Спасибо, сам справлюсь, не впервой.

Остроносый кораблик свалился на левое крыло и буквально рухнул вниз, устремившись к блестящему огнями трилистнику посадочных зон. Коротко полыхнули зелеными огнями шестигранные щиты защитного поля, пропуская челнок внутрь, а одна из посадочных платформ замерцала ярко желтой буквой «Т». Выбросив из своего биметаллического подбрюшья трехпалые ноги, челнок на миг завис над ее ячеистой поверхностью, поблескивая встроенными в крылья антигравами, затем мягко опустился вниз. Коротко щелкнули фиксаторы, и корабль с легким вздохом осел, почти коснувшись ее своим днищем.

Андрей попрощался с пилотом и, захватив по пути к выходу сумку с вещами и документами, лежащую на одном из пассажирских кресел, открыл люк. Спустившись вниз по трапу, он поднял голову и несколько минут смотрел на раскинувшееся над головой звездное небо. Планетоид не обладал собственной атмосферой, поэтому звезды не мерцали, а горели ровным холодным светом, который, правда, имел несколько зеленоватый оттенок из-за почти невидимого глазом защитного поля, что отделял посадочную площадку от безвоздушного пространства космоса.

— Профессор Малышев.

Андрей не торопясь опустил взгляд и оглянулся, обнаружив за своей спиной невысокую пышногрудую девушку в форме.

— Капрал Элина Майсон, — представилась та. — Полковник Раймон ожидает вас в своем кабинете. Я провожу, пройдемте.

Не дожидаясь его ответа, она развернулась и быстрым шагом направилась в сторону прозрачной трубы лифта невесть откуда появившейся рядом с посадочной платформой. Почти минутный спуск на лифте, затем широкий коридор, наполненный рабочей суетой, когда кто-то куда-то постоянно спешит, по пути перекидываясь со знакомым ему человеком парой ничего незначащих фраз, уворачиваясь от такого же спешащего навстречу и стараясь не врезаться в следующего, затем еще один лифт и наконец, девушка остановилась возле двухстворчатой двери, всем своим видом показывая, что они пришли.

Малышев быстро поправил костюм и прическу, стараясь не обращать внимания на саркастические взгляды своей провожатой и, кивнув ей на прощание, вошел внутрь.

Просторный аскетично обставленный кабинет, где из мебели всего большой стол да пара шкафов, один из которых полностью заполнен какими-то книгами, а другой полностью отдан под модельки различных кораблей парящих над своими подставками. Сидевший за столом человеком что-то быстро писал, изредка бросая взгляд на расположенные по обе стороны от него экраны мониторов. Заметив Андрея, он приветственно приподнял руку, как бы давая понять, что увидел вошедшего и вновь перенес внимание на один из экранов.

— Да, да я все понял, контр-командер, однако смею напомнить, что не в вашей компетенции отдавать мне какие-либо приказы. Обращайтесь к адмиралу Тарсу, и если он подтвердит ваш запрос, — кончик ручки указал на экран, — то так тому и быть, а пока прошу меня извинить, дела текущие.

Оба экрана свернулись в тонкие блестящие трубки и скрылись внутри стола, а хозяин кабинета поднялся со своего места и, подойдя к Андрею, приветственно раскинул руки в стороны, словно желая его обнять.

— Малышев Андрей Львович профессор пространственной физики и сверхсложных топологических систем, доктор математических наук и так далее и тому подобное. Собственной персоной. Ну что смотришь, неужели не признал.

Андрей удивленно прищурился, окинул изучающим взглядом стоящего перед ним худощавого человека в военной форме и криво усмехнулся.

— Раймон Георг, бывший обитатель комнаты за номером десять, а впоследствии первый командир группы «омега», в конце концов, разосравшийся со всеми ее членами. Ты же после «Искателя» вроде в центральном офисе ЦентрСпаса осел?

— Осел да не засиделся, — отмахнулся тот. — Мир посмотреть захотелось, оттрубил обязаловку и махнул на окраины. Почти десять лет в исследовательских, затем к рейнджерам занесло и вот…

Он театрально обвел рукой кабинет.

— Понятно, — Малышев еще раз оглядел комнату и с легкой издевкой в голосе произнес. — И этот человек некогда обвинил Градова в легкомыслии и авантюризме.

— Ну, — Георг несколько стушевался. — Как говориться: кто старое помянет — тому глаз вон.

— А кто не вспомнит — тому два, — парировал Андрей и примирительным тоном добавил: — Хотя ты прав, не будем ворошить прошлое, а лучше вернемся к делам нынешним.

— Согласен, — кивнул Георг, жестом указывая на стоящее у стола кресло. — Присаживайся, поговорим немного.

Малышев уселся на предложенное место и, подождав пока Раймон опустится в свое кресло, спросил:

— Почему ты не отправишь Кирилла на Землю?

— Почему? — Георг задумчиво потер поросший короткой щетиной подбородок. — Ну, наверное, в первую очередь потому, что он сам как-то не очень туда рвется. А во вторую, как ты это себе представляешь? После того как мы его нашли тут начался настоящий дурдом осмовцы, русские, солнечники, какие-то хрены лысые бородатые и все требуют, чтобы я дал полную информацию, все трясут уставом Анклава. Помогает только то, что мы подчиняемся напрямую Совету, а то наши политиканы впали в какой-то ступор от всех этих его рассказов про инопланетян и возможное вторжение…. Черт, — он долбанул кулаком по крышке стола, — да я последние дни верчусь как старая драга на минном поле, чтобы всем угодить, а не делами занимаюсь. Так что, Андрюш, давай больше не будем про «почему» и «как я мог». Я хотел, но пока выясняли, пока шел карантин, пока то да се, кто-то из моих ребят слил инфу в Анклав.

Он хрустнул пальцами.

— Узнаю кто, придушу лично.

— Все так плохо?

Раймон откинулся на спинку кресла.

— Ну не все. Журналюги пока еще не пронюхали, а вот когда узнают, а они наверняка узнают, вот тогда и начнется, трешь угар и содомия.

— Погоди, — Андрей удивленно посмотрел на Георга. — Какие журналисты на военном объекте, кто их сюда пустит?

— О, мой друг, — Раймон воздел глаза к потолку. — Мало ты знаешь об этой анклавской журнобратии, эти жучары ради сенсации на все пойдут, на любые риски и расходы, задействуют все свои связи….. Поэтому очень надеюсь, что к тому времени Кирилла тут уже не будет.

— Георг, по-моему, ты преувеличиваешь, — хмыкнул Малышев улыбаясь. — Кстати, как Кирилл.

— В каком смысле?

— Ну, — Андрей помахал рукой в воздухе, — в общем. Что можешь о нем сказать?

— Изменился, возмужал, постарел. Знаешь, я его сперва даже не узнал из-за этой седины в волосах.

— Он же естественник, а они быстрее стареют.

— Я в курсе, — Георг вздохнул и, проведя рукой по волосам, бросил: — А вообще сам все увидишь при встрече. Погоди секунду.

Он пробежался пальцами по загоревшимся на столе значкам пиктограмм, затем выбросил в воздух перед собой небольшой экран и, приподнявшись со своего места, неожиданно зычно крикнул:

— Элина, девочка моя, зайди-ка к нам! — выждав пару секунд и не дождавшись ответа, он озорно подмигнул несколько растерявшемуся Малышеву и уже более спокойным голосом продолжил: — Вот только не делай вид, что тебя там нету, камеры мне уже починили, и я твою любопытствующую физиономию прекрасно вижу. Заходи, давай.

Дверь послушно приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась кабинет сопровождавшая Андрея девушка, щеки которой алели словно бока переспелых на солнце помидоров.

— Господин полковник, капрал Майсон прибыла по вашему приказанию, — произнесла она, становясь по стойке смирно и вскидывая руку к своей беретке.

— Вот и замечательно.

Раймон повернулся к Андрею.

— Что ж, господин профессор, рад был с вами повидаться. Элина вас проводит. Надеюсь, Кирилл хоть тебя узнает, меня он, кстати, так и не узнал.

— Это тебя огорчает?

Георг покачал головой.

— Скорее радует, расстались мы не слишком хорошо, не хочу ворошить прошлое.

Андрей понимающе кивнул и, пожав на прощание руку, направился к двери, по пути обратив внимание, что Элина на миг задержалась, пожирая преданным взглядом своего командира, затем едва слышно вздохнула и последовала вслед за ним.

* * *

Кирилл действительно постарел. Только сейчас глядя на этого высокого подтянутого мужчину с сединой в волосах Андрей по-настоящему понял, о чем говорил Георг и одновременно с грустью осознал, что встреться он с ним где-нибудь в другом месте, то просто не признал бы старого друга и прошел мимо.

— Ну что, привет, Бродяга, — Андрей шагнул к Кириллу заключая того в свои медвежьи объятья. — Если честно, то не думал тебя больше увидеть.

— Если честно, то я тебя тоже, — ответил Кир, хлопая Малышева по спине. — Какими судьбами ты тут вообще оказался?

Кирилл говорил со странным акцентом и как-то непривычно растягивая слова, точно вспоминая несколько подзабытый язык.

— За тобой прилетел, дружище, — Андрей разомкнул руки, хлопнул Кира по плечу и сделал шаг назад. — Майер, как только узнал о твоем появлении, сразу же отправил меня сюда.

— Командор? Так ты до сих пор в «Искателе»?

— Нет, — Малышев покачал головой. — Да и Майер давно не глава академии. Он сейчас комиссар совета безопасности, а академия перешла под крыло его помощника.

— Комиссар совета безопасности, — задумчиво произнес Кирилл, не обращая внимания на последние слова друга. — Это уже интересно.

— Ты о чем.

— Да так, о своем. Давай поговорим у меня в комнате.

— Хорошо.

Градов кивнул, развернулся и быстрым шагом направился к лифту, заговорил он только когда за спиной Андрея закрылась дверь небольшой комнатушки больше похожей на корабельную каюту.

— Теперь рассказывай, зачем ты тут на самом деле, — сказал он, бросая на откидную кровать свернутую в рулон куртку, подходя к встроенному в стену небольшому хрону и вытаскивая из его нутра запотевшую бутылку мандаринового сока.

Малышев удивленно посмотрел на друга.

— Вообще-то я действительно прилетел, чтобы забрать тебя домой, только вот поговорив с Раймоном, уже не уверен, что это получится. По его словам ты не особо кипишь желанием возвращаться на Землю.

— С Раймоном? — Кирилл наморщил лоб, тщетно пытаясь вспомнить, где он уже слышал это имя или фамилию.

— Георг Раймон, — подсказал Андрей, заметив его заминку. — Командующий этой базой, к тому же мы вместе учились в академии.

— Георг, Георг, Георг Раймон, — повторил Кир, усаживаясь на край кровати и отхлебывая из бутылки. — Не помню. Хотя нет, стоп, это не тот, что ушел после нашего испытания.

— Он самый, — подтвердил его догадку Малышев, оглядываясь и опускаясь в довольно удобное кресло, приткнувшееся между небольшим шкафом и столом.

— Понятно, — Кирилл вновь поднес бутылку ко рту, но пить не стал. — Кстати, сам-то, чем занимаешься?

— Да так, — пожал плечами Андрей, — продолжаю долбить гранит непознанного при помощи кирки под названием «наука». Помнишь тот артефакт на тридцать два семьдесят четыре.

— Еще бы, — усмехнулся Градов. — Арна кланг улад ригар аларатарн валк.

Малышев удивленно приподнял правую бровь, заставив Кирилл удивленно посмотреть на него, затем покачать головой.

— Прости, — сказал он. — Забываюсь, вот и вырывается порой, это на торкленском. А тот артефакт был дайтанским планетарным шлюзом дальнего пробоя. Представляешь, Андрей, дайтанцы утыкали этими вратами почти половину галактики, создали целую транспортную сеть. К сожалению, сейчас она наполовину разрушена, однако если мы отыщем хоть один рабочий портал, это может изменить многое….

— Могу представить, — улыбнулся Андрей. — Хотя с другой стороны можно уже и не искать. Первая транспортная сеть пространственного метро запущена в Анклаве три года назад.

— Вы смогли разобраться с дайтанской технологией? — удивился Кир.

— Нет, создали свою, и поверь, по многим параметрам она уже превосходит инопланетную, к тому же мы продолжаем ее совершенствовать. Думаю, вскоре любой человек сможет, шагнув за порог своего дома, оказаться в любой желаемой точке Анклава. Да что Анклав, вся вселенная лежит перед нами, миллиарды неизведанных миров, сейчас они буквально в шаге от нас и стоит…

— Ты так и остался мечтателем, Андрюха, — перебил разошедшегося друга Градов.

— А ты нет?

Кирилл отрицательно покачал головой.

— Давно уже перестал. Это умерло во мне, исчезло, сейчас даже и не вспомню когда, — он поднялся с кровати и, подойдя к стоящему в углу цилиндру утилизатора, сунул в него пустую бутылку. — Так что я теперь прожженный циник и реалист, дружище.

Он вернулся на место, и они несколько минут молчали, прекрасно понимая, что все сказанное не то о чем каждый из них хотел бы поговорить.

— Как там мама? — наконец спросил Кирилл тихим голосом, не поворачивая головы и смотря перед собой невидящим взглядом.

— Насколько мне известно, у тети Иры все в порядке, — ответил Малышев. — Ты мне лучше скажи, почему ты не хочешь возвращаться на Землю?

— А кто меня отпустит? — пожал плечами Кирилл. — Видел эту пару кранглос эр та, что шли за нами…

Андрей поморщился.

— Перестань, Кир. Если бы ты захотел тебя бы никто тут не удержал, да и Георг бы подсобил. Давай уж на чистоту.

— На чистоту, — Кирилл криво усмехнулся. — Ну давай начистоту. Что ты хочешь от меня услышать? Почему я не лечу на Землю, не спешу в родные пенаты, дабы припасть головой к материнской груди? А зачем?

Он вопросительно посмотрел на хмурившегося Малышева.

— Зачем мне это, Андрей? Понимаешь, все эти годы я только и делал, что искал возможность вернуться, а вернувшись, постоянно задаю себе один и тот же вопрос: «а стоило ли?». Кто сейчас перед тобой, Андрюш? Землянин, торкленец, энгмарец, а может торгунец? Три десятка лет я жил там, — он кивнул головой вверх, — а не здесь. Да шардзым уран кур, я спал с женщиной, у которой вместо ног птичьи лапы, а свои эмоции она выражала путем смены цвета своих рогов. Рогов, понимаешь, Андрей, рогов! И самое главное, что я ее прекрасно понимал……и любил….наверное, любил. Не знаю, уже не знаю! Черт, все так запутанно.

Последние слова он произнес почти шепотом, обхватив голову руками.

— Кирилл, но тетя Ира ждет, да и Лайм…не будь эгоистом.

— Эгоистом?! — Кирилл коротко хохотнул. — Тебе ли говорить об эгоизме. Примчался сюда к черту на кулички, наверняка оставив свою жену, работу и прочие личные дела.

— Причем тут это? — Удивился Малышев.

— Да притом. Что вот тебя сюда привело? Желание увидеть старого друга — возможно, но признайся, больше тебя интересовало то, где я был, что видел. Ты хотел это услышать сам из первых уст раньше, чем все остальные. Ты ученый, Андрей и этот интерес понятен, но с другой стороны, что это если не эгоизм? С другой стороны, мы все эгоисты, я, ты, большинство из обитателей этой базы, вообще все те, кто живет своими мечтами, своими надеждами, все кто стремиться вперед за грань познанного, за пределы допустимого — все они эгоисты, ибо идут к своей цели, наплевав на окружающих, забыв про ближних, не думая о последствиях. Андрюш, весь этот мир создан эгоистами, все научные открытия сделаны эгоистами, мы движемся вперед благодаря эгоистам…

— Ты утрируешь.

— Возможно, в чем-то. Но так ли я неправ?

— Кирилл, ты….

— Все, хватит, — Кир быстрым жестом руки остановил Малышева и посмотрел на него исподлобья твердым взглядом. — Давай больше не будем об этом, — его голос сквозил холодом. — Сперва мне нужно разобраться с самим собой, решить еще кой-какие вопросы, а все остальное потом. Просто прими, что пока я еще не готов вернуться домой и все.

— Хорошо, — не стал спорить Малышев, внутренне поежившись и неожиданно почувствовав себя несколько не в своей тарелке, ибо сидевший перед ним мужчина был не тем Кириллом, каким он его помнил. В памяти отпечатался образ романтичного, влюбленного в звезды юноши, который в минуты опасности никогда не трусил, не терял голову и мог проявить неожиданную твердость характера, однако тот, кого он видел сейчас, был другим: уставший, обожженный звездами человек прошедший сквозь огни, воды и десятки сражений, многое потерявший, но и немало обретший.

«Надеялся встретить повзрослевшего котенка, а наткнулся на матерого тигра», — подумал Андрей, после чего примирительным голосом предложил: — Может, тогда просто расскажешь о том, что с тобой произошло за эти годы, хотя бы вкратце.

— А вот это можно, — кивнул Градов.

Они проговорили несколько часов. Кир рассказывал, а Андрей в основном завороженно слушал, лишь изредка прерывая и задавая вопросы в некоторых особо заинтересовавших его местах, одновременно чувствуя как для него медленно, словно нехотя приоткрывается окно в другой еще неизведанный мир. Рассказ Кирилла был для него как сказка: порой веселая, порой грустная, полная опасных приключений, неожиданных встреч и неразрешимых загадок, наполненная грустью расставаний и горечью безвозвратных потерь — жестокая, бескомпромиссная сказка жизни.

Прощаясь, Кирилл опять обнял его, а позднее, сидя в местной столовой за чашкой кофе и размышляя обо всем услышанном Малышев, к своему удивлению, обнаружил в кармане рубашки пластинку информ-кристалла.

* * *

— Перекидываем провод подачи на левый контур, эту трубку охлаждения блокируем и все, пробуй, — склонившийся над откинутой крышкой двигательного отсека старенького глайдера Рен Айко с кряхтением распрямился и, вытерев руки потемневшей от грязи тряпкой, выжидающе посмотрел на сидевшего в кабине загорелого пацана лет девяти-десяти. Тот кивнул в ответ и послушно щелкнул тумблером. Внутри машины что-то громко хрустнуло, затем загудело, а из моторного отсека брызнул целый сноп искр, заставивший Айко закрыться рукой и негромко выругаться.

— Кимка, глуши! — крикнул он и, дождавшись, когда его юный помощник отключит двигатель, сунул руку в двигательный отсек по самое плечо. Пошарив там и нащупав нужный узел, он одними пальцами отщелкнул клеммы соединения, вытащив наружу небольшой шар, сделанный из какого-то прозрачного материала, поверхность которого была густо покрыта налетом гари.

— Пап, что там? — поинтересовался мальчишка, по пояс высовываясь из кабины.

— Все нормально, просто кое-что надо заменить! — крикнул в ответ Рен. — Сиди на месте, я схожу за запчастью.

Он спрыгнул с крыла и, ободряюще улыбнувшись наблюдающему за ним сыну, направился к сараю, роль которого выполнял старый контейнер с облупленными от времени стенам, поверхность которых украшали многочисленные заплатки. Айко никогда не понимал что за слабость питал его отец к этой ржавой рухляди и почему за все годы так и не построил на его месте нормальное здание с возведением которого за день справился бы любой инженерный киборг. Возможно, просто не успел. Отцу было всего сто двадцать, и он не торопился жить, вечно все откладывая на потом…все на потом.

Айко вздохнул. Уже прошло шесть лет с тех пор как отца поглотило море и, несмотря на все поиски, место крушения его глайдера так и не было обнаружено.

С тех пор мать перебралась на материк, браться с сестрами разлетелись кто куда, а старый дом навещал только он, да и то изредка, так как свободного времени было не особо много. Однако здесь ему нравилось, отчий дом дарил какой-то странный покой и умиротворение в душе, а Минако была просто в восхищении от местных пляжей и красот коралловых рифов с их прозрачной водой и разномастными обитателями. Киму здесь тоже нравилось, а вот Алана наоборот всеми путями старалась избегать этих коротких поездок и на этот раз осталась в городе, сославшись на дела учебные. Впрочем, настаивать он не стал.

Рен открыл скрипучую дверь сарая и, включив свет, усмехнулся. В отличие от непритязательного внешнего вида внутри контейнера царил строгая чистота и абсолютный порядок. Все вещи были аккуратно разложены по ящикам, а каждая запчасть имела свою нишу и хранилась в герметичной упаковке. Пройдя вдоль полок, он остановился около нужной, достал цветастую коробку, открыл ее и, убедившись в идентичности деталей, направился к выходу.

— Рен, — в проеме двери появилась гибкая фигурка Минако облаченная в гидрокостюм, — ты тут, дорогой?

— Тут. Распределитель сдох, хорошо в батиных закромах есть все что нужно. А ты опять на пляж собралась?

— Ну да, — кивнул та. — Отдыхать я сюда приехала или что?

— Отдыхать, отдыхать, я даже и не возражаю, — успокоил жену Рен, в притворном испуге замахав руками.

— Вот тот-то, — смягчилась женщина и, призывно качнув бедрами, бархатным голосом поинтересовалась: — Со мной не желаете поплавать, господин механик.

— Пожалуй, воздержусь, мадам, — ответил Айко, с улыбкой прижимая жену к себе и втайне млея от прикосновения ее упругого тела прекрасно ощутимого сквозь тонкую пленку костюма. — Я же обещал сыну свозить его на рыбалку, а обещания нужно выполнять.

— Да взяли бы обычную лодку.

— У берега не то, — поморщился Рен. — Хочу на тунца с ним сходить, пусть поймает настоящую рыбину.

— Мужчины, — женщина вздохнула. — Ладно, возись со своим старьем, а сына я пока с собой возьму.

— Это еще почему? — удивился Айко.

— Да потому что мальчишке нужно со сверстниками общаться, а не со старым пердуном штаны в кабине просиживать.

— Он не просиживает, а помогает.

— Ага, нажимая на кнопку туда-сюда, да подавая папке ключи.

— Так помогает же….

— Балбес ты старый, — Минако приподнялась на цыпочки и шлепнула мужа по лбу. — Отпусти ребенка поиграться, а то он молчит, чтобы отца не обидеть, а ребята с утра за ним уже несколько раз заходили.

— Ну вот, теперь я еще и плохим стал, ребенка третирую.

— Ты неплохой, — рука женщины ласково скользнула по его щеке вверх, затем резко сжалась в кулачок и впечаталась в лоб, — ты просто у меня ту-го-дум. Отпусти ребенка, пусть поиграет.

— Да я что, против? — Рен почесал лоб. — Идите, сам справлюсь.

— Вот и хорошо, милый, — Минако чмокнула мужа в щеку и, повернувшись, крикнула: — Ким, идем, папа разрешил!

После того как Минако с Кимом ушли Рен еще некоторое время возился с глайдером, устанавливая и настраивая синхронизатор, затем завел двигатель, поднял его в воздух и, сделав круг над домом, опустил обратно. Старенький аппарат постоянно нырял носом, валился на правый бок, заставляя бортовой вирт протестующе пищать, выдавая на небольшом экране предупреждения о потери мощности. Нужно было снимать пластины антигравов, разбираться с ячейками истечения, менять их, или проводить точечную калибровку, однако желание продолжать ремонт улетучилось вместе с уходом жены и сына. Поэтому Айко собрал инструмент, отнес его в сарай, некоторое время раздумывал над возможностью присоединиться к своим на пляже, но, не обнаружив в себе желания к «жаренью» на песке с последующим бултыханием в соленой воде, решил предаться лености, оккупировав старенький диванчик на веранде. Быстро просмотрев новости системы, он некоторое время «подвис» на исторической передаче про шестимесячную войну ОША1 с ЕАНР2 разразившуюся в конце двадцать пятого века и едва не поставившей Землю на грань всепланетарной катастрофы. Перед глазами мелькали кадры военной хроники: убитые люди, разрушенные города, остатки боевой техники, большинство из которой была знакома Рену не понаслышке. Более пяти столетий прошло с момента последнего военного конфликта, а Земля до сих пор не излечилась от ран, постоянно извергая из своего нутра опасные «сюрпризы» неспокойных веков.

Он сидит неподвижно, смотря на распростертое у его ног девичье тело в порванном комбинезоне, затем переводит свой взгляд на хищные силуэты «Смертоносцев», затем мотает головой, отгоняя всяческие сомнения, и склоняется над телом.

— Нет, ты не умрешь, не сейчас, — тело девушки словно налито свинцом и а ее рука постоянно сползает с его плеча. — Не сейчас, подруга, не сейчас. История с Герой не повториться. Ты еще должна дождаться Кирилла, должна слышишь, ДОЛЖНА!

Двери лифта с легким треньканьем расходятся в разные стороны, заставив невольно щурить глаза от хлынувшего изнутри света. Шаг, еще шаг.

— Должна! Держись, Лайм, держись!

Кабина лифта с легким шуршанием уносится вверх. Свет, полутемный коридор, гул тревоги, визг излучателей защитных дронов, дикая боль в спине, темнота и где-то там, на грани яви, методичное биение обратного отчета.

Айко мотнул головой, прогоняя воспоминание, вздохнул и щелчком пальцев заставил висящий перед ним экран растаять в воздухе. Тогда они с Лайм выжили лишь чудом — спасательная команда успела вытащить их с бункера буквально за пару минут до взрыва, уничтожившего почти половину острова. Потом была ванна с регенерационным гелем, замена правой лопатки на имплантат, сращивание раздробленных ребер — мелочи. Лайм пострадала куда серьезнее. Ее рукопашная схватка охранными киборгами была сущим безумием, но она смогла победить и выиграть время…. Вот только большинство повреждений ее внутренних органов были не совместимы с жизнью для многих обычных людей, но к счастью не для нее. Благодаря земным врачам и особенностям собственного организма, являющегося порождением сумрачного гения профессора Курозаки Айно скрестившего живое и неживое, Лаймалин смогла выжить и восстановиться.

Рен вздохнул и, сев на диване, несколько минут смотрел бездумным взглядом на верхушки деревьев то и дело взъерошиваемых легким бризом, затем решительно набрал на запястнике номер Лайм. Почти минуту перед ним в воздухе висела пиктограмма вызова, а когда Рен уже хотел дать «отбой» она неожиданно позеленела, крутанулась вокруг своей оси, с мелодичной трелью разворачиваясь в небольшой экран с которого на него удивленно смотрела худенькая девушка в черной форме с короткими волосами странного зеленого цвета.

— Айко, что-то случилось?

— Ну почему сразу случилось, — расплылся в улыбке Айко. — Просто вспомнил про старого, но очень симпатичного друга и решил позвонить, дабы воочию лицезреть блеск ваших прекрасных фиолетовых глаз.

Лайм непонимающе посмотрела на лыбящуюся физиономию мужчины, затем неожиданно для него рассмеялась и, махнув рукой, бросила:

— Рен, кто — кто, а ты совсем не меняешься.

— Это плохо? — Айко постарался придать лицу обиженное выражение.

— Нет, — покачала головой девушка. — Наверно нет. В этом весь ты. Не звонишь годами, зато потом сразу начинаешь с комплиментов.

— Ну а почему бы не сделать даме приятно, — развел руками Рен. — К тому же такой…ммм….обворожительной.

— Спасибо, но как же Айра, разве не она у тебя самая красивая и обворожительная? — хитро прищурилась Лаймалин.

— Жена — это святое, икона, — Рен воздел вверх указательный палец, — а ты просто красивая.

— Выкрутился.

Лайм снова рассмеялась, затем неожиданно стала серьезной, посмотрела куда-то вбок, и вновь повернувшись к экрану сказала:

— Прости, Рен, мне надо бежать. Если ничего срочного, то давай лучше завтра созвонимся, может денек посвободнее выдастся.

— Что-то случилось?

— Да ничего такого. Просто Дорнеру не с того ни с сего понадобилось слетать куда-то в Анклав и все дела по академии он оставил на меня, вот и кручусь как белка в колесе.

— Хм, — задумчиво хмыкнул Айко. — Интересно, что нашему старику там понадобилось?

Тонкие плечи девушки дернулись вверх.

— Откуда я знаю, Рен. Может, решил родных навестить, он же с Ценезии родом, или ты не знал?

Айко отрицательно мотнул головой.

— Ладно, мне, правда, пора. Привет Айре.

Лайм виновато улыбнулась и, послав ему воздушный поцелуй, отключилась.

Рен поднялся с дивана и прошелся по веранде, вновь раздумывая, не сходить ли на пляж, но выскочившая перед ним пиктограмма сигнала срочного вызова, заставила его удивленно вскинуть брови. Он бросил быстрый взгляд на запястник, где мерцала золотистая змейка сообщающая, что вызов идет по защищенному каналу, нахмурился, и провел пальцем по экрану прибора.

— Привет, дружище, — мужчина на экране приветственно поднял руку.

— Андрей, — Айко озадаченно посмотрел на запястник, где продолжала мерцать золотистая змейка, затем вновь перевел взгляд на Малышева. — С каких это пор ты работаешь на безопасность?

— Я ни на кого не работаю, — нахмурился Малышев. — Просто один наш общий знакомый попросил кое-что для него сделать.

— Дай угадаю, — Айко прищелкнул пальцами. — Арнольд Майер.

Малышев отрицательно покачал головой.

— Марк Дорнер.

— Дорнер. О как, — Рен растерянно взъерошил шевелюру. — Ладно, не буду расспрашивать, ваши дела. Что надо от меня?

— Мне нужна консультация спеца по сверхсложным вирт-системам. Это же вроде твоя стезя?

— Ну, кое в чем разбираюсь, — уклончиво ответил Рен. — А в чем проблема и почему именно я?

Андрей обернулся, словно проверяя, не стоит ли кто у него за спиной, затем нагнулся ближе к экрану.

— Потому что помощь нужна одному нашему старому другу. Точнее не ему самому, просто он хочет восстановить один вирт…

— Малышев, не темни, — Айко поморщился. — Ты вообще где? Говори напрямую, зная этот канал могу тебя уверить, что кто ненужно нас не услышит.

— Я на Тринарде.

— Ого, — удивился Рен. — Далеко же тебя занесло. А у рейнджеров, что своих спецов уже нет? Вроде неглупые ребята там работали.

— Тут все не так просто. Во-первых, это не просто вирт, а искусственный интеллект, во-вторых, он инопланетный, а в третьих, помощь нужна «омеге семь».

Айко вздрогнул, затем пристально посмотрел на Малышева, словно в надежде, что он шутит, но тот лишь коротко кивнул, подтверждая его догадку и тихим голосом добавил:

— Он вернулся, Рен, вернулся.

Глава 4

Со стороны Альтион напоминал Сатурн и в первую очередь из-за вращающегося вокруг него гигантского кольца орбитальной платформы соединённого с поверхностью планеты тонкими нитями орбитальных лифтов. Посадка на саму планету была запрещена, поэтому кольцо являлось космопортом, а одновременно космической станцией, научной лабораторией, производственной базой и родным домом для сотни тысяч рабочих, ученых и военных. Его размеры реально поражали. «Аргус» шел над поверхностью кольца, почти касаясь своим «брюхом» едва видимой глазом серебристой дымки защитного поля, а внизу под его днищем проплывали целые города и поселки, шумели леса, блестели под лучами местного солнца зеркала небольших озер. Этот рукотворный мир был гимном человеческому могуществу и одновременно песней его глупости, ибо на его создание было затрачено такое количество труда, материалов и энергии, что можно было терраформировать пару планет системы, превратив их поистине в райские места, и это вышло бы даже дешевле.

Кирилл, сидевший на небольшой утопленной в нише кровати, криво усмехнулся посетившей его мысли и взмахом руки заставил стену каюты потерять свою прозрачность, после чего плюхнулся на подушку, закинув руки за голову. Исходя из того что он знал, до посадки оставалось не меньше часа, а делать особо было нечего. Можно конечно было спуститься в кают-компанию, но там скорей всего было пусто, так как весь экипаж наверняка находился на своих местах согласно расписанию. К тому же за неделю полета он так ни с кем толком не познакомился, ибо члены команды почему-то относились к нему крайне насторожено. Пожалуй, только корабельный медик была с ним более-менее дружелюбна, но ее вечные расспросы о его прошлом несколько напрягали. Тихо мурлыкнул сигнал вызова и Кир машинально вскинул руку к подбородку, но, не обнаружив на воротнике привычного треугольника эйпера, тихонько чертыхнулся и перевел взгляд на экран запястника. Несколько мгновений он всматривался в разноцветные иконки меню, морща лоб и вспоминая, что к чему, затем резко сел и неуверенно ткнул пальцем в зеленый кружок с разбегающимися лучиками. Дрожание воздуха перед глазами. Развернувшийся перед его лицом плазмоэкран был едва ли с ладонь размером. Кирилл осторожно прикоснулся к нему пальцем, ощутив податливую упругость, которая тут же исчезала, стоило только увеличить давление, а рука спокойно прошла насквозь, не встретив ни малейшего сопротивления. Растерянно потерев переносицу, Кир на секунду задумался, затем решительным жестом раздвинул края экрана, одновременно отодвинув его подальше от себя.

— Подстроил? — поинтересовался Дорнер терпеливо дожидающийся окончания его манипуляций.

— Вроде, — кивнул Кирилл. — Немного забыл как этим пользоваться.

— Перскон бы взял.

Градов поморщился.

— У меня можно сказать только что нечто подобное из головы вытянули, новую железку туда засовывать пока не хочу.

— Там нет железа, это скорее биосинтетическая самоорганизующаяся система типа…

— Все равно, — перебил командора Кир. — За последние годы я привык к более простым видам связи, так что запястник вполне подойдет.

— Понятно. Ладно, готов к представлению?

Кирилл молча пожал плечами, как бы показывая, что вопрос бессмыслен по своей сути.

— Вот и хорошо, — бросил Марк, на миг скашивая глаза куда-то вбок. — Главное веди себя естественнее, но болтай поменьше.

— Господин Дорнер, — Кирилл посмотрел на командора исподлобья. — Я уже не маленький и, поверьте, знаю как вести себя в подобных ситуациях.

— Я и не сомневаюсь, — уголки губ Дорнера дернулись вверх, но взгляд остался абсолютно серьезным и в нем появился стальной блеск, — просто держу тебя в тонусе. Ты должен помнить, что у нас на чаше весов и чем мы рискуем.

— Это трудно забыть.

— Хорошо, — Дорнер откинулся в кресле. — По прибытии советую воспользоваться метро, а не лифтом. Местные безопасники тебя, конечно, подстрахуют, но на лифте долго, хотя спускаться довольно интересно, особенно если никуда не спешишь можно расслабиться за чашкой кофе или снять кабинку и вздремнуть пару часиков.

— Спасибо, за неделю надремался аж тошнит.

— Я почему-то так и думал, — на этот раз улыбка командора выглядела вполне естественно. — Ладно, отключаюсь, до встречи в башне совета.

Дорнер отключил связь и развернул кресло к стоящему у окна Майеру.

— Смотрю ты сегодня смурнее, чем обычно, старина. Опять что-то не так?

— Все не так, — Арнольд развернулся, прошел через стоящий позади него стол и уселся в возникшее из ниоткуда кресло. — Я только что со встречи пытался убедить их действовать единым фронтом, однако эти идиоты в погонах только и думают, как прикрыть собственные зады. Сомневаюсь, что выступление Градова в Совете хоть на что-то повлияет.

— Я тоже не надеюсь, но попробовать стоит, — сказал Марк, беря со стола пачку с сигаретами и косясь на голограмму комиссара. — Кристалл что-нибудь дал?

Майер кивнул.

— Да, и многое, но в первую очередь, содержащаяся там информация, подтверждает слова Градова о предстоящем вторжении, а так же предположение что за квадройдами…. точнее кергарцами стоит третья сила, причем довольно могущественная.

— Незримые?

— Кто? — Майер удивленно посмотрел на Дорнера.

— Так их Кирилл называет, — ответил Марк, закуривая. — По его словам тамошние службы безопасности много по ним работали, однако в основном безуспешно. Как я понял, эти ребята очень умны, и просчитывают последствия своих шагов на десятилетия вперед.

— Скорее на столетия, а то и тысячелетия, — сказал Арнольд, извлекая из воздуха исходящую кофейным паром кружку. — Действуют они действительно тонко, но не стоит из них делать супергениев, к тому же ребята повторяются. Кстати, те, кто передал нам информацию, называют их не иначе как Тахла.

— Тахла, тахла, — несколько раз повторил Марк и поморщился. — Не лежит на языке, Незримые лучше и как-то благозвучнее.

Он затянулся и, выпустив в приоткрытое окно струйку дыма, спросил:

— Поясни, что ты имел в виду под «повторяются»?

— Ну, как бы сказать покороче, — Майер отхлебнул из кружки. — В общем, если Кирилл тебе еще не рассказывал, то кергарцы некогда были союзниками тех существ, что построили те самые врата на тридцать два семьдесят четыре.

— Дайтанцы.

— Смотрю, ты уже много с него выпытал.

— Не лично, — улыбнулся Дорнер. — Ты рассказывай, не отвлекайся.

— Хм, — Арнольд задумчиво посмотрел на командора, сделал еще один глоток кофе и продолжил: — Так вот, некогда правители кергарцев пошли на сделку с тахла, и перешли на их сторону, ударив дайтанцам в спину. Впрочем, это не главное, главное то, что тахла поставили над кергарцами страшный эксперимент. Не знаю, сколько на это ушло времени, но, вся суть в том, что они изменили целую расу, сведя весь смысл ее существования к войне. Кергарцы стали идеальными солдатами — существами, не знающими страха и угрызений совести, в меру жестокими, в меру разумными и в меру послушными. Ничего не напоминает?

— Черт, — Марк затушил сигарету в стоящей на столе резной пепельнице в виде каменной чаши, — сайрусовцы и их симбиоты. Думаешь, готовился подобный сценарий?

— Уверен, — кивнул комиссар. — Сам же знаешь, что проверенная тактика действует лучше всего.

— Ну, тут когда как.

— В нашем случае действует и еще как. Посмотри, что за последние годы стало с СаГеИ, такое впечатление, что все государство откатилось куда-то в лохматую древность. Сплошные призывы к войне, речи о превосходстве саксоно-германской расы, о грядущей великой миссии, возложенной на них богами вселенной. Причем это все денно и нощно вливается в головы граждан их пропагандой, плюс симбиоты.

— Да знаю я, — поморщился Дорнер. — Только стоит ли тут грешить на чужаков, когда у нас и своих властных дебилов на тысячу лет вперед припасено.

— Полностью согласен, дружище, — комиссар отсалютовал ему бокалом. — Увы, аналитики говорят другое. Слишком много пересечений, совпадений и наложений в некоторых ситуационных моделях. Ты же знаешь, что в последние годы мы все отчетливо ощущали некое внешнее воздействие пытающее раскачать человеческий социум, подвинуть его к краю раскола. Даже пытались ему противодействовать.

— Вот только не очень удачно, — усмехнулся Марк, вновь доставая из пачки сигарету.

— Ну не скажи, — покачал головой Майер. — Если бы не наше вмешательство, то эти сиорги расползлись бы по всему Анклаву и вот тогда последствия могли бы быть катастрофическими. Да и удара по базам квадройдов от нас явно не ожидали.

— Возможно, ты и прав, — подумав, ответил командор. — Так все же, что нам дал этот кристалл?

— Недостающие куски мозаики. Теперь мы в какой-то степени начинаем понимать происходящее, а значит, можем просчитать действия на нашего противника, — Арнольд отставил недопитое кофе и, наклонившись в сторону Марка, тихим голосом произнес: — Есть основания предполагать, что СаГеИ начнут войну с ОСМ едва кергарский флот пересечет границу Анклава.

Пальцы Дорнера мнущие сигарету замерли.

— Проверенная тактика говоришь….Черт, — он посмотрел на Майера пристальным взглядом. — Что решили на совете штабов?

Комиссар нервно дернул щекой и поморщился.

— Как всегда болтовня, недоверие, перетягивание одеял, а кой у кого и тихая паника. Многие пока просто выжидают, что решат политики и не готовы брать на себя ответственность. Знаешь, Марк, некоторые люди меня удивляют. Над человечеством нависла реальная опасность уничтожения, а они только и думают о том, что могут лишиться тепленького места из-за своего поспешного решения, — он вздохнул. — Надеюсь, хоть к вам с Градовым прислушаются.

— Ну, мы постараемся, — криво усмехнулся Дорнер, отправляя остатки смятой сигареты в пепельницу. — Кир тут уже почти герой человечества, о нем все информационные каналы твердят днями и ночами. Так что прислушаются.

— Назначен быть героем, значит… глупый план, — Арнольд саркастически хмыкнул и покачал головой. — Смотри, если что, Ирка обоим головы отвернет, она баба отчаянная, — он хлопнул руками по коленям. — Ладно, действуйте. Знаешь, если честно, у моей встречи все же был один большой плюс. Нам тут немного развязали руки, так что пока вы там всех уговариваете, мы рубанем гидре одну голову и посмотрим, где зашевелится.

* * *

Пространство дрогнуло, пошло волнами, выдавив из своего нутра странную едва заметную тень, которая метнулась к ближайшему спутнику планеты, зависла над его каменистой поверхностью, раскинув веер прозрачных щупалец и тут же, втянув их внутрь, камнем рухнула вниз. Взмыли легкие облачка пыли, на миг, обрисовав причудливый силуэт корабля который сразу же исчез, заставив те закрутиться в безвоздушной атмосфере спутника небольшими пыльными вихрями.

«Ирина Анатольевна, мы на месте. Шевеления не ощущаю, похоже, прошли незамеченными», — голос в голове Градовой, заставил ее очнуться от странного полусна стазисостановки, позволившей без последствий перенести режим прямого прокола.

«Хорошо, Ген, буди остальных будем готовиться», — так же мысленно ответила женщина.

Он сделала шаг вперед, словно продираясь через вязкую глину, и матово-серая поверхность стены послушно отпустила ее тело, а окружающее пространство «поплыло», спешно формируя привычное глазу помещение десантного отсека.

«Искрящийся» был кораблем нового типа и представлял собой по сути квазиживой метаморфный организм с высокой степенью вариативности, чей внешний облик был ограничен лишь некоторыми особенностями конструкции да фантазией пилота, что на время полета срастался с ним практически воедино, становясь мозгом этого механического существа. Впрочем, внутреннее пространство космолета обладало не меньшей степенью адаптивности, подстраиваясь под желания членов экипажа, и приложив усилия внутри корабля можно было воссоздать все что угодно, от дорогого интерьера элитного отеля двадцать четвертого века, до небольшого куска морского побережья. К счастью или сожалению, но создатели этой чудо машины ограничили фантазии будущих пассажиров, задав набор стандартных интерьеров которые можно было видоизменять лишь в определенных пределах.

Ирина прошла вдоль сформировавшихся прямо из стен оружейных шкафчиков, открыла один из них и, обнаружив внутри протонный излучатель, хмыкнула, аккуратно закрыв дверцу. Стена напротив вздрогнула, вздулась бугром, затем потекла, выпуская из своего нутра худощавого рыжеволосого мужчину в черном чешуйчатом комбинезоне.

— Едрен фазатрон никак не могу привыкнуть к этому кораблю, особенно к его системе стазиса, такое впечатление, что тебя засасывает нечто большое и живое в свое липкое влажное нутро, бррр, — он демонстративно передернул плечами.

— Геп, я всегда знала, что у тебя богатая фантазия, — сказала Ирина, с улыбкой смотря на подходящего спецназовца, — но не думала, что ты такой впечатлительный.

— Не, командир, ну, правда, ведь противно.

Стена отсека вновь пошла буграми, продолжая выталкивать из своего нутра остальных десантников, и комната быстро наполнилась тихим гомоном голосов обсуждающих перелет и предстоящее задание. Ирина несколько минут слушала разговоры, чувствуя в голосах некоторых явный мандраж и проскальзывающие панические нотки, затем вздохнула и скосила глаза на присевшего рядом Гепа.

— Все будет в порядке, — сказал он вполголоса, не поворачивая головы, — ребята волнуются, но они готовы.

— Я это знаю, — так же тихо ответила Градова, — и уверена в них как никто, но все равно жаль, что стариков мало.

Она перевела взор на державшуюся в стороне от остальных молчаливую четверку спецназовцев, которые неторопливо и методично готовились к высадке, проверяя функциональность своей биодброни и исправность оружия.

Геп проследил ее взгляд и хотел что-то ответить, но стена отсека неожиданно с легким всхлипом разошлась, а в образовавшуюся дыру протиснулся высокий худощавый мужчина в тактической футболке, чей защитный рисунок постоянно и неуловимо менялся, стараясь подстроиться под окружение, отчего у смотревших на нее сразу же зарябило в глазах.

— Полковник, можно вас на пару слов, — пробасил он.

Ирина коротко кивнула и, поднявшись со своего места, хлопнула Гепа по плечу, добавив:

— Присмотри тут за всем.

Выйдя вслед за мужчиной в узкий коридор, Ирина дождалась, пока стена за ними закроется, после чего спросила:

— Капитан, что-то случилось?

— Нет, Ирина Анатольевна, просто у нас тут с господином Рониным возникла пара кой-каких вопросов.

Ирина повернула голову и вопросительно посмотрела на стоящего у стены белобрысого широкоплечего парня в пятнистой форме.

— Старший лейтенант Старк, командир подразделения специального назначения «Пума», ОСМ, — белобрысый вскинул руку к голове. — Извините, не успел представиться на базе, грузили буквально с борта на борт.

— Я в курсе кто вы, — сказал Ирина. — Андре Старк, тридцать два года, родились на Целезии, в армии с двадцати двух лет, не женаты, но есть ребенок — мальчик, шесть лет. Награды, — она на секунду задумалась. — «Орден Славы» первой и второй степени, «Орден Пристона», серебряная….

— Все, все, стоп, — прервал ее Андре, рассмеявшись. — Я все понял, госпожа полковник, нас вам сдали, причем со всеми потрохами.

— А ты что в этом сомневался, — бросил Ронин, прислоняясь спиной к стене. — Командир должен все знать о своих подчинённых иначе он не сможет им доверять на все сто процентов.

— Я бы сказала по-другому, — ответила Ирина, улыбнувшись. — Командир должен все знать о своих подчиненных, потому как только тогда он сможет использовать их потенциал на все сто процентов.

— Тоже верно, — кивнул капитан, секунду подумав. — Впрочем, давайте без разглагольствований. Ирина Анатольевна, можно пару вопросов, а то перед отправкой как-то все сумбурно, толком и не обсудили.

— Я так вообще ничего не обсуждал, — буркнул Старк. — Высадили, влили в бошку краткий пакет с информацией, затем засунули в этот ваш…., -он демонстративно огляделся. — Даже не знаю, как это назвать.

— Перспективный космолет серии 3456, класс «оборотень», МПМК-7 «Искрящийся».

— Спасибо, сразу стало легче, — хохотнул лейтенант. — Хотя по мне так это какая-то живая хренотень, которая почему-то разрешила собой пользоваться. Точнее не собой, а своим брюхом, где мы сейчас и находимся, и стоит ей передумать, как нас тут же засосет обратно в стены и переварит. Бррр…

Он театрально передернул плечами.

— Ну, если вам так легче, то пусть так и оно будет, — улыбнулась в ответ Ирина. — Только в таком случае я бы советовала вам облачиться в скафандр, дабы уцелеть, если наш корабль вдруг задумает вас переварить. Хотя….

Она окинула десантника оценивающим взглядом и отрицательно покачала головой.

— Нет, слишком жилистый, наша «Искорка» любит помясистее, так что, лейтенант, можете на счет себя не беспокоиться.

Старк расплылся в белозубой улыбке, хотел что-то ответить, но Ронин его остановил.

— Народ, давайте оставим все эти препирательства и заигрывания на потом.

— Я….

— На потом.

Андре притворно тяжело вздохнул и лишь развел руками.

— Росичи совсем шуток не понимают.

— Всякой шутке свое время, — бросил Ронин и повернулся к Градовой. — Полковник, хочу спросить, как думаете высаживаться. Флота прикрытия нет. В систему мы зашли, но ведь стоит нам отлепиться от этой глыбы и пойти на посадку как нас сразу же засекут. Этот ваш кораблик конечно странный, тут Андре прав, но не думаю, что совсем уж не видим для радаров, да и тепловой след от входа в атмосферу такой громадины скрыть будет трудновато. Быстрый проход со сбросом в стратосфере — сильно раскидает, да и буча поднимется такая, что тем, кто уцелеет, на пару месяцев придется залегать где-нибудь. В план операции нас посвятили, там более менее все понятно, но как мы попадем к цели?

— Прыгнем прям отсюда.

Мужчины удивленно переглянулись.

— Переход в пределах атмосферы….. самоубийство.

— Ага, видел я последствия подобной попытки, — криво усмехнулся Старк, — воронка на десяток километров. Идиотская шутка.

Ирина успокаивающе выставила руку с раскрытой ладонью перед собой.

— Это не шутка, но и не совсем обычный прыжок, тут используется другая технология. Точно сама не знаю, но этот способ не позволяет путешествовать со сверхсветовыми скоростями или сжимать пространство, мы как бы бурим в нем тоннель, проходим даже не за его пределами, а как бы между слоями. При этом способе не происходит цепная дестабилизация.

— Хм, — хмыкнул капитан. — Понятно, что ничего непонятно, но хотя бы радует, что при выходе мы не разлетимся на кварки вместе с куском планеты.

— Если так, то чего же мы ждем?

Женщина скосила глаза на лейтенанта.

— Сигнала от нашего агента, точнее от установленного им маяка. Увы, но данный метод перехода пока плохо отработан и разброс при выходе все еще довольно велик. Не хотелось бы промахнуться и вынырнуть в районе одного из ближайших мегаполисов.

— Да это было бы неприятно, — согласился Ронин. — Однако пока ждем, предлагаю еще разок пробежаться по разработанному плану и подумать, что надо скорректировать.

Ирина молча кивнула и, мысленным приказом сформировав перед собой поверхность с объемной тактической картой, жестом руки пригласила мужчин к выросшему из пола импровизированному столу.

— Итак, идем тремя группами, — начала она. — Я со своими ребятами впереди, группа Старка на зачистке, а у вас капитан самое сложное, на вас контроль периметра и его удержание, в случае если подмога нашим друзьям подоспеет раньше расчетного….

* * *

Черная угловатая туша бронированного глайдера плавно опустилась перед широкой мраморной лестницей ведущий к входу в здание Совета Свободных Межзвездных Государств стоэтажной стрелой взмывшего в бледно-голубое небо Альтиона. Худенькая рыжеволосая девушка, все время сидевшая на бортике фонтана и с аппетитом уплетавшая гала-сэндвич, при виде садящейся машины ловко спрыгнула вниз, закинула недоеденный бутерброд в урну и, вытерев руки о полы цветастой жилетки, устремилась к глайдеру вокруг которого уже начал образовываться плотная толпа народа, сдерживаемая невесть откуда появившимися полицейскими киборгами. Люди все прибывали, заполняя все свободное пространство от подножия лестницы до самых дверей, и следовало торопиться. Сунув руку в небольшую напоясную сумку, девушка выкинула вверх десяток миниатюрных камер, которые с легким шелестом принялись роиться над ее головой. Вслед за камерами из сумки появился тонкий золотистый ободок, который одним движением руки исчез в копне ее огненных волос, а на груди и спине жилетки проступила серебристая надпись «Пресса». Жест двумя сложенными пальцами перед лицом и глаза закрыла едва заметная прозрачная полоска очков сразу же расчерченная тонкие линиями позиционирования, а к губам скользнул ручеек микрофона.

— Карл, принимай картинку и возьми часть камер на себя. Я пока попробую пробиться ближе.

— Уже на экранах, Таличка, давай шустрее, — раздалось в наушнике. — Шеф рвет и мечет конкуренты уже в эфире.

Голос на секунду смолк.

— Черт. Пять минут до прямого.

— Сума сошли! — бросила девушка, вклиниваясь в толпу и протискиваясь внутрь. — Я же не успею!

— Успевай.

Талия ругнулась себе под нос и еще бойчее заработала локтями, пока толпа неожиданно не кончилась и она, споткнувшись о выбоину в брусчатке, буквально макушкой уткнулась в наколенную пластину охранного киборга. Тот опустил голову и, аккуратно взяв девушку за предплечья, поднял ее и поставил перед собой.

— Пресса. Аккредитация, — только и смогла выдавить из себя Талия, судорожно помахав перед головой машины идентификационным браслетом.

Несколько секунд ничего не происходило, затем киборг сделал шаг назад, пропуская ее внутрь оцепления, и тут же вновь занял свое место. Талия быстро отряхнула колени, поправила куртку и поспешила к стоящим неподалеку коллегам корреспондентам.

— О, наша красавица, привет Тали! — один из них приветственно помахал девушке рукой. — Присоединяйся.

Тали скользнула взглядом по худощавому лицу махавшего, быстро поморщилась и так же быстро нацепив приветливую улыбку, крикнула:

— Извини, Никол, надо выдать картинку! Я что-нибудь важное пропустила!?

Мужчина хотел что-то ответить, но в этот момент над посадочной площадкой затормозил следующий летак со звездным сине-красным флажком ОСМ и он, махнув рукой, переключил свое внимание на выходящую из машины женщину в строгом костюме.

— Таля, — вновь ожил наушник. — Двадцать секунд до эфира, пошел отчет.

— Карл! Чёрт, — девушка нервно мотнула головой и быстро забормотала себе под нос. — Так, Тали, ты сможешь, спокойно, все нормально.

Вьющиеся над головой камеры неожиданно замерли, затем часть из них выстроилась полукругом, захватывая девушку в фокус своих объективов, а остальные устремились к посадочной площадке, рядом с которой уже роилось целое облако подобных аппаратов.

— Уважаемые зрители. Я веду свой репортаж от стен Совета, куда в данный момент продолжают прибывать представители различных государств Анклава на его внеочередное заседание посвященное докладу господина Градова, — она мило улыбнулась камерам. — Да, Да, любимые мои зрители, сегодня мы наконец-то воочию увидим Кирилла Градова за этот месяц уже ставшего поистине легендарной персоной. Человека с далекой окраинной планеты со странным названием Земля, которого судьба закинула за многие парсеки от родного мира. Человека впервые в истории не только вступившего в тесный контакт с представителями иных миров, но и прожившего среди них несколько десятилетий. Представляете, дорогие мои зрители, этот героический мужчина провел несколько десятилетий в окружении чуждых нам существ, путешествовал по неизвестным нам мирам, встречался с ужасными созданиями, даже участвовал в чужой для него войне. Впрочем, я уверена, что обо всем этом вы знаете не хуже меня. В, конце концов, только за последнюю неделю на эту тему выпущено несколько десятков программ, написано множество статей, сломано сотни копий экспертов, а вся доступная нам информация разобрана буквально по крупинкам. Да, да, дорогие мои зрители, я, так же как и вы, пребываю в нетерпении и надеюсь узнать новые подробности буквально из первых рук, а пока давайте обратим свои взоры к посадочной зоне, куда в это самое мгновение прибыл очередной правительственный глайдер. Давайте посмотрим кто это.

Тяжелая машина с флажками украшенными изображением красного солнца с длинными лучам мягко опустилась вниз, а ее двери откатились назад, выпуская наружу высокую белокурую женщину с красивым волевым лицом и широкоплечего мужчину, чей рост едва доходил его спутнице до подбородка.

Тали бросила быстрый взгляд на висевший сбоку и вне поля зрения объективов камер экран, где отображалась картинка, передаваемая с находящихся у площадки дронов, и вновь затараторила.

— Удивительно, вы не поверите, уважаемые зрители, но это господин Томано Мацута — президент-император ВИС и его жена госпожа Хибики. Мы уже несколько лет не видели их на заседаниях совета. Видимо, друзья мои, от доклада Градова ожидается нечто такое, что даже господину Мацута пришлось оторваться от своих дел по укреплению стабильности в своей империи. Ведь всем вам известно, что после смерти предыдущего императора, ВИС все еще находится в состоянии, я не побоюсь этого слова, странной вялотекущей гражданской войны. О, смотрите, уважаемые дамы и господа, кажется, мы дождались.

В небе появился еще один бронированный глайдер на этот раз сопровождаемый двумя стремительными силуэтами легких многоцелевых истребителей. Зависнув над площадью, они дождались, пока правительственная машина опустится вниз, затем резко ушли вверх, вызвав восторженные крики и аплодисменты в толпе.

— Талия, пока блок рекламы, а ты подойди поближе и если возможно задай пару вопросов землянам, — раздалось в наушнике.

Девушка вздохнула и послушно направилась к оживившейся толпе корреспондентов, которые еще мгновение назад третировали чету Мацута своими вопросами, а сейчас, оставив их, дружно устремились к долгожданной «жертве». К ее удивлению Томано не проследовал с женой в здание совета, а отправив супругу одну, сам остался стоять на лестнице, внимательно рассматривая прибывших. Талия задумчиво посмотрела на императора, затем, прищурясь, на толпу коллег окружившую землян плотным полукольцом и решительно направилась в сторону правителя Империи Солнц. Две девчонки в обтягивающих комбинезонах появились перед ней словно из-под земли, решительно преградив путь и заставив вскрикнуть от неожиданности.

— Двадцать вторая, сорок пятая, отставить!

Девушки послушно расступились, пропуская императора.

— Извините их, мисс, — сказал Томано, кланяясь. — Они иногда слишком усердничают, но такова их программа.

— Это роботы? — удивилась девушка, оглядывая охранниц, вскользь отмечая необычно большой размер их глаз и несколько кукольные лица.

— Андройды, — пояснил Мацуто. — А вы, насколько я знаю, Талия Карала — ведущая новостей семнадцатого канала.

— Вы меня знаете?

— Благодаря жене, — уголки губ императора дернулись вверх. — Когда мы прилетаем на Альтион, она любит смотреть сериалы, идущие по вашему каналу.

— Рада это слышать. Позволите задать вам пару вопросов?

Томано прищурился.

— А вы, правда, этого хотите, мисс?

Талия замерла, не зная, что ответить. В любое другое время за возможность прямого интервью с президент-императором она бы душу заложила, но сейчас зритель и начальство ждало от нее другого. Видимо император заметил ее смущение, потому как улыбнулся и, спустившись на пару ступенек, встал рядом.

— Не беспокойтесь. Я вас прекрасно понимаю. Сегодня главный герой вон тот человек, а совсем не я, — он кивком головы указал на высокого мужчину с сединой в волосах, который словно нехотя отвечал на вопросы окруживших его репортеров. — Так что давайте постоим тут вместе и дождемся его.

— Вы знаете господина Градова?

— Не то, что знаю…

Он замолчал, так как толпа корреспондентов наконец расступилась, оттесняемая охраной, и Градов вместе со своим спутником почти бегом направились к входу в здание.

— Господин Градов.

Мацуто поклонился, а Талия спешно активировала свои камеры, одновременно цыкнув в микрофон на что-то хотевшего сказать Карла. Землянин остановился и вопросительно посмотрел на императора, затем на своего спутника, который подошел к нему вплотную и что-то тихо сказал, видимо поясняя, кто его окликнул.

— Господин император, — сказал Кирилл, поворачиваясь и кланяясь в ответ. — Чем могу быть полезен вашему высочеству?

— Мне не чем, просто хотел посмотреть на так называемого героя.

Тали, внимательно наблюдавшая за землянином, заметила, что тот мельком скривился, словно слова императора вызвали у него неприятные чувства, но тут же взял себя в руки, вернув на свое лицо дипломатичную улыбку.

— Я далеко не герой, — ответил он. — В том, что рассказывают по информканалам и вирт-сетям множество преувеличений, а порой откровенного вранья.

— Я так и думал. И, тем не менее, вы там были, — император бросил быстрый взгляд вверх.

— Был, — подтвердил Градов, — и видел множество миров с существами не менее разумными, чем мы.

Мацуто пристально посмотрел на землянина, словно желая уличить того во лжи и Талии показалось, что само пространство дрогнуло от пересечения их взглядов. К ее удивлению император сдался первым, он буквально на миллиметр отвел глаза и тихим голосом произнес:

— На самом деле я задержался здесь, чтобы выразить вам свою благодарность. Точнее не именно вам, а одной вашей близкой знакомой, ибо ее неожиданный побег стал отправной точкой для череды событий, который позволил мне стать тем, кто я есть сейчас.

— Моей знакомой? — землянин явно несколько растерялся, затем в его глазах зажегся огонек понимания.

— Хорошо, я передам Лайм ваши слова, — кивнул Градов и хотел уже было идти дальше, но император его остановил.

— Простите меня, господин Градов, еще одна просьба. Не будете ли вы так любезны, дать эксклюзивное интервью вот этой симпатичной особе.

Он жестом руки указал на Талию, которая неожиданно для самой себя смутилась, когда необычно ярко-зеленые глаза землянина равнодушно скользнули по ее лицу. К ее удивлению Градов согласился.

— Хорошо, — сказал он. — После заседания пусть найдет меня, и мы поговорим, а пока давайте не будем задерживаться.

Томано Мацуто согласно кивнул, и они вместе начали подниматься по лестнице, о чем-то разговаривая в полголоса. Рой корреспондентских камер ринулся было следом, но вспыхнувший барьер ограничения остановил их на полпути. Время, отведенное для свободного интервью, закончилось, а на само заседание Совета аккредитацию получило лишь с десяток ведущих репортеров центральных каналов, которые с важным видом проследовали следом за остальными приглашенными.

Талия проводила их завистливым взглядом, автоматически поправила прическу, и с улыбкой посмотрев на зависшие напротив нее камеры, произнесла:

— На этом все, уважаемые зрители, с вами была ваша любимая Талия Карала, до встречи.

Огоньки на корпусах дронов погасли, а девушка, облегченно вздохнув, плюхнулась на мраморную ступеньку лестницы, чувствуя себя полностью выжатой и абсолютно не обращая внимания на раздающиеся в наушнике восторженные выкрики своего оператора, говорящего о потрясающем сюжете и резко подскочившем рейтинге в связи с обещанной возможностью эксклюзива.

* * *

— Извините, госпожа Картай, но повторные тесты выявили, что вы нам не подходите. Приношу официальные извинения за то, что вам пришлось потерять время и прилететь сюда. Вас проводят.

Взгляд главы департамента безопасности был холоден, безжизненен и больше подошел бы какой-нибудь ящерице, чем человеку.

— Глайдер прибудет через полчаса. Вас проводят.

Ольга зябко передернула плечами, отгоняя воспоминание о тех минутах, что она провела в одном из кабинетов корпорации, ожидая решения комиссии, покосилась на застывших у подъемника охранников и, облокотившись о широкие перила, идущие по периметру посадочной площадки, подставила лицо налетевшему бризу. Отсюда, с вершины горы, открывался чудесный вид на весь остров, большую часть которого занимало здание штаб-квартиры корпорации «Сайрус» похожее на гигантскую стеклянную черепаху прилегшую отдохнуть среди густой зелени деревьев.

Женщина провела рукой по волосам и вновь попыталась вызвать панель времени, но перском снова отказался подчиняться — значит, ей не показалось. Было похоже, что на острове действовала какая-то мощная глушилка блокирующая даже защищенные от подобных воздействий симбиот системы. Это могло быть проблемой, которую она сейчас решить была не в состоянии, так что оставалось только надеяться на предусмотрительность соотечественников. Ольга прикрыла глаза, чувствуя как напряженность дня медленно отступает, оставляя в душе лишь холодную решимость.

Несколько лет назад корпорация едва не лишила ее дочери, отправив ту на опасное задание и бросив на произвол судьбы. Тогда её дочери просто повезло….повезло встретиться со своей родной бабушкой. Теперь ее Элина далеко и насколько ей известно вполне счастлива, так что пришло время платить по долгам и исправлять ошибки. Она вздохнула и, достав из клатча зеркальце, принялась поправлять прическу. Скользнувшая над головой остроносая тень глайдера, заставила ее испуганно вскрикнуть и разжать руку. Серебристый кругляш скользнул вниз, сверкнув на прощанье в лучах солнца маленькой звездочкой. Стоявший неподалеку охранник проводил его взглядом и, посмотрев на женщину, ехидно оскалился. Ольга фыркнула, вздернула нос и, взмахнув волосами, уселась в приветливо распахнувшую дверь кабину. Юркая машина взмыла вверх и, заложив резкий крен, взяла курс к едва видимой с высоты полета темной полоске земли. Ольга посмотрела назад сквозь прозрачное стекло кабина и довольно улыбнулась, словно почувствовав, как в тысячах километрах над планетой, получив долгожданный сигнал, ожили двигатели грозной боевой машины, а по ее отсекам понесся трезвон боевой тревоги.

Глава 5

— Таким образом, дамы и господа, вы видите всю сложность сложившейся ситуации и должны понять, что кергарцы это не просто раса воинов, не знающих сомнения и страха — это раса жестоких убийц. Остановить их и сделать сговорчивыми может только одно — сила и единство. Это доказано торкленцами, которые победили их, объединив вокруг себя другие народы, создав огромную межзвездную федерацию, — Кирилл обвел взглядом собравшихся в зале политиков, мысленно глубоко вздохнул и продолжил: — Мы превосходим их технически, мы на своей территории, а значит сильнее духовно, так как нам некуда отступать, ибо позади нас наши миры, наши дома и семьи. Именно поэтому я призываю всех нас объединиться и выступить единым фронтом, нанести превентивный удар. Сегодня, сейчас мы должны стереть границы между народами, мы должны понять, что больше нет романцев, росичей, солнечников и прочих наций, а есть просто человечество — единая раса, единый кулак, готовы сокрушить любого врага!

Он замолчал и снова оглядел притихший зал, ловя на своем лице угрюмые, порой задумчивые взгляды политиков, многие из которых явно прибывали в состоянии полной растерянности.

— Благодаря нашим друзьям там, — он ткнул пальцем вверх, — что с риском для своих жизней помогли мне вернуться, мы знаем об угрозе, мы предупреждены, мы даже знаем примерное время и место прибытия основного ударного флота кергарцев. А посему я призываю вас, нет, прошу, нет, требую! Дайте мне флот, дайте мне настолько мощный флот, чтобы я смог сокрушить их, развеять их атомы по всему космосу, чтобы даже у их потомков и у тех, кто стоит за ними больше не возникало и мысли прийти к нам с войной!

Дайте мне флот! Я знаю их, я жил там, я изучал их тактики и стратегии, что они применяли в войне с торкленцами! Я воевал, воевал с теми, кто стоит за ними и побеждал их! Дайте мне флот и я поведу его, чтобы уничтожить их, во имя будущего наших детей, во имя человечества!

Кирилл замолчал и, отступив на несколько шагов от трибуны, встал рядом с Дорнером, незримой тенью следующим за ним все последние дни.

— Ну как сказал? — спросил он полушепотом.

— Сумбурно, пафосно, но в пределах оговоренного, — буркнул Дорнер. — Впрочем, на камеры так и надо, люди любят подобное, тем более от героев.

— Издеваетесь, командор?

— Не без этого. Ладно, идем на свои места, пусть думают.

— Погодите.

Дорнер непонимающе посмотрел на Кирилла.

— Не знаю, считайте просто предчувствие, — ответил тот на его молчаливый вопрос, внимательно оглядывая накрытый звенящей тишиной зал. — Подождем еще пару минут.

* * *

Томано Мацуто задумчиво смотрел перед собой невидящим взглядом, рассеянно крутя в пальцах дорогую раритетную ручку, украшенную причудливыми иероглифами языка предков, и пытаясь переварить все услышанное. Нет, нечто подобное можно было предположить, особенно учитывая некоторые тайные миссии спецназа землян и космодесанта ОСМ связанных с уничтожением неких инопланетян именуемых ими «квадройдами». Впрочем, все это было тайной лишь для простого обывателя, как и тот факт, что выброшенная на рынки симбиот-технология СаГеИ имела инопланетные корни. Однако вторжение…. Томано откинулся на спинку кресла. Нет, пожалуй, такого развития события он не ожидал, хотя и не верить словам землян у него оснований не было, тем более что имперское бюро разведки проверило досье Градова и все предоставленные рейнджерами материалы и записи, признав их «подлинным и неподлежащими сомнению».

Оставалось решить, как реагировать на услышанное, что ответить? В самом деле, не вестись же на этот дурацкий патриотический призыв о единстве человечества, которого давно уже нет. Человечество давно уже не едино, оно разбито, раздроблено на части, на мелкие куски и между этими фракциями полно противоречий. Возможно под угрозой полного уничтожения оно все же соберется в единый кулак, но не сейчас. Сейчас наверняка каждый из присутствующих больше думает о себе. Даже не о своей планете или государстве, а чисто о себе, о том, как спасти семью, нажитое богатство, любимую собачку и канарейку любовницы. Куда все это увести и спрятать. Мелочные, склочные люди мнящие себя великими, но не являющиеся такими. Да он сам такой же…Томано криво усмехнулся своим мыслям и скосил глаза на сидевшую рядом Хибики. Она его главное сокровище. Она, а еще…. Он сунул руку в нагрудный карман пиджака и вытащил оттуда миниатюрную фотографию улыбающейся девочки, которая стояла на холме под раскидистой цветущей сакурой и махала ему рукой. Томано нервно закусил губу, затем медленно поднял глаза и посмотрел на землян, которые все еще стояли у трибуны, словно в надежде услышать ответ на свой вопрос. Единый флот… если бы он мог, если бы даже хотел… Империя в упадке, некоторые сёгуны до сих пор не до конца признают власть центра, корпорации плетут интриги в попытке сместить его и посадить на трон сестру Хибики и имперский флот его единственная защита и дубина против бунтовщиков, которые все еще противятся происходящим переменам. Тем не менее, когда придет время, его страна вступит в войну с пришельцами, а его народ покажет всю свою храбрость, всю свою мощь, но не сейчас…

Тонкие женские пальцы скользнули по его руке.

— Ты не прав, дорогой.

Мацуто повернул голову и, посмотрев на жену, вздохнул. Судя по ее взгляду, она опять поняла или скорее почувствовала все, о чем он думал. Впрочем, это действовало и в обратную сторону. Видимо за все эти годы совместной жизни они уже настолько хорошо изучили друг друга, что потребность в каких-либо словах и объяснениях порой просто отпадала за ненужностью.

— Я не могу, ты же знаешь.

— Я знаю. Отдай флот Кайзутцу.

Томано нахмурился. Сегун Кайзутцу был одним из семи ведущих военачальников бывшего императора и тем, кто, признавая Хибики наследницей своего отца, не признавал его новым императором, а скорее терпел. Указы он практически не выполнял, зачастую игнорируя даже новые законы, проводя на своих территориях политику старой империи, однако и бунтовщиков в открытую не поддерживал. Флот Кайзуцу был небольшим, но хорошо оснащенным, а все его капитаны были опытными вояками. Мацуто понимал, что со временем их противостояние выльется в большую кровопролитную войну и оттягивал этот миг насколько мог, делая вид, что не замечает его выходки и порой открытое неподчинение. Однако сейчас все было иначе, сейчас если Кайзуцу не подчинится приказу, то он плюнет в лицо не только ему…этого не простят. Его рука легонько сжала пальцы жены. Он убрал фото внучки в карман и, со стуком положив ручку на стол, решительно поднялся.

— Великая Империя Солнц признает Кирилла Градова командующим объединённым флотом и передает под его управление семнадцатый имперский флот сегуна Кайзутцу.

Мацуто поклонился и, придав своему лицу невозмутимое выражение, медленно сел, ловя на себе изумленные взгляды окружающих, подспудно обратив внимание, как в корреспондентской ложе засверкали огоньки камер. А затем произошло то, что заставило его удивиться и вспомнить слова старого императора некогда сказанные им во время их бесед: «Иногда, Томано, одна случайная песчинка, сдутая слабым ветерком с вершины горы, вызывает целую лавину».

Сенаторы стали вставать один за другим.

— Российская Империя признает Градова Кирилла командующим объеденным флотом и передает второй гвардейский флот и тридцать вторую авианесущую группу под его командование.

— Объединенный Союз Миров передает под командование…

— Романская Империя…..

— Система Дель-Гарда…..

— Независимый союз четырех систем….

У каждого из поднявшихся были свои причины: кто-то преследовал некие далеко идущие цели, кто-то просто поддался общему настрою, кто-то действительно поверил Кириллу, а кто-то встал, боясь попасть под критику прессы транслирующую происходящее на многие планеты Анклава и, прослыв предателем человечества, похоронить свою политическую карьеру. Так что нельзя сказать, что все выступающие были искренни и бескорыстны в своих намерениях, но, тем не менее, впервые за долгие века те, кто сидел в зале Совета и те, кто находился в других местах, внимая трансляциям с экранов информеров и те, кто слушал новости, паря в глубинах вирт-сетей, почувствовали странное единство. Ощутили себя одним народом, рука которого пусть и не произвольно, но начала медленно и неуклонно сжиматься в могучий кулак.

* * *

«Искрящийся» притаился на морском дне, дожидаясь сумерек. И вот когда последний глайдер отчалил от взлетной площадки, увозя сотрудников на материк, а одна из трех лун планеты начала свое медленное движение от края горизонта, из воды появилось несколько угольно-черных теней. Они быстро добрались до подсвеченного разноцветными прожекторами здания корпорации, несколько замедлили бег у невидимой кромки охранной зоны, затем миновали ее, каким-то чудом избежав чутких лучей охранных сенсоров и пристального взора камер и, ворвавшись внутрь, собрали кровавую жатву смерти среди попавшихся на их пути охранников.

— Капитан, все чисто ваш выход. Ждем ребят Старка, — бросила Ирина в едва заметный глазу усик микрофона, внимательно осматривая небольшой холл с тремя полупрозрачными трубами лифтов и стойкой охраны, за которой, столкнув с кресла труп охранника, вольготно расположился Геп. Спецназовец усиленно ковырялся в стоявшем на столе кубике вирта, пытаясь подключиться через него к внутренней сети корпорации. Рядом с ним на столе замер спирс в образе небольшого черно-белого котенка, усы которого превратились в некое подобие прозрачных щупалец соединивших вирт с компьютером Гепа.

— Как успехи? — поинтересовалась женщина, подходя ближе, становясь за спиной мужчины и заглядывая через плечо в развернутый перед ним небольшой плазмоэкран.

— Трудно идет, — ответил Геп, не отрывая взгляда от строчек букв и символов. — Несколько уровней защиты, какие-то непонятные файерволы и закрытые скрипты. Похоже у начальства «Сайруса» конкретная шпиономания. Тут, наверное, для входа в сеть пользователь не только пароль вводит, но и отпечаток правой пятки. Впрочем, это проблема лишь для них, а не для нас, — тонкие артистичные пальцы десантника пробежались по кнопкам клавиатуры. — Вуаля, командир.

Он театральным жестом указал на двери лифтов, которые с тихим шелестом послушно раздвинули свои створки.

— Молодец, — Ирина хлопнула его по плечу и повернулась к подошедшему Старку. — Готовы, лейтенант?

— Давно, — плечевые щетки его бронескофандра едва заметно дернулись вверх. — Ждем только вашей отмашки.

— Хорошо. Геп?

— Получил план здания и доступ к некоторым камерам. Пока все тихо, похоже, вошли незамеченными. Едрен….Ирин, лейтенант, лучше сами гляньте.

Он раздвинул рамки монитора и развернул его в их сторону, демонстрируя причудливый рисунок из коридоров, комнат, лабораторий и служебных помещений.

— Вот дерьмо, — ругнулся Старк. — Пятнадцать этажей вниз. Да эта фиговина больше чем мы ожидали, а до рассвета всего пять часов.

— Должны успеть, — бросила Ирина, задумчиво покусывая нижнюю губу. — В крайнем случае, действуем по второй схеме. Геп, спроецируй-ка мне все это в одну плоскость.

Картинка послушно сложилась, поворачиваясь к женщине своим торцом.

— Смотрите, тут коридоры в основном накладываются, а вот здесь, — она обвела пальцем горящий синим шестигранник. — Если тут и есть что-то интересное, то чую, что это находится именно тут.

Ее заострившийся коготок стукнул по поверхности монитора.

— Прямо паутина какая-то, а в центре, жирный хищный ее хозяин, — задумчиво пробормотал Геп и, оттолкнув стул от стола, решительно поднялся. — Тень, я иду с тобой.

— Толь, ты нужен здесь.

— Ария справится, — он указал взглядом на сидевшую за соседним компьютером девушку и не допускающим возражения тоном повторил: — Командир, я иду вниз, не держи меня, пожалуйста. Чувствую там что-то такое, какое-то непонятно напряжение в линиях силы…

Ирина удивленно и несколько обеспокоенно посмотрела на своего подчинённого, кивнула, молча развернулась и направилась к лифтам. Геп был урожденным биотиком, причем самым сильным из тех, кого она знала в своей жизни, и если он почувствовал что-то нехорошее, то скорей всего его помощь внизу будет просто необходима.

— Начинаем, — приказала она, оглядывая свою группу.

Десять человек плюс их синтетико-плазмойдные помощники в обличиях зверей от мощного волкодава, до котенка, что примостился на плече рядом идущего Гепа. Ударная группа, разящая стрела их объединённой команды, чья цель проникнуть вглубь объекта, выяснить его реальное предназначение и ликвидировать главу «Сайруса», который, по данным разведки, уже несколько лет практически не покидал этот комплекс.

— Удачи вам, — Андре провел пальцем по подбородку, опуская лицевой щиток шлема.

— Погодите секундочку, лейтенант, — Геп развернул перед ним проекцию здания и его подземной части. — Если передадите нам пару зарядов, то думаю, вам смысла нет идти глубже пятого, максимум шестого уровня. Установите заряды здесь, здесь и здесь, а мы в свою очередь установим на десятом и двенадцатом и….

Проекция расплылась огнями взрывов, затем вся конструкция здания принялась плыть и сминаться, складываясь внутрь себя.

— Что ж, неплохой вариант, — согласился Старки и тут же один из его группы подбежал к землянам, передав им пару цилиндров с фазовой взрывчаткой. — Ну все, мы выдвигаемся.

Десантники один за другим скрылись за дверями, что вели к уходящей вниз служебной лестнице.

— Нам тоже пора.

Ирина первой подошла к распахнутой двери одного из лифтов и, активировав встроенные в костюм антигравы, прыгнула вниз.

* * *

Три этажа они прошли практически не останавливаясь, офисные помещения и лаборатории был пусты, а все, кто повстречался на их пути, так это роботы-уборщики, деловито снующие посвоим делам промеж многочисленных стульев и столов. А вот на четвертом уровне их встретил плотный автоматный огонь, заставивший несколько замедлиться. Броня боевых скафандров, выдерживающая несколько прямых попаданий импульсной протонной винтовки и даже косвенные повреждения от легких анигиляторов, трескалась от удара пуль, заставив спецназовцев искать укрытия. И все же группу зачистки это остановило ненадолго. Атаковавшие были неплохими солдатами, но против плазменных винтовок, портативных генераторов полей и другого оборудования спецназа, помноженного на опыт спецопераций, коим обладали нападавшие, они оказались полностью бессильны и вскоре короткий бой превратился в банальное избиение.

Андре ногой перевернул одного из убитых и, выдернув из рук все еще зажатый в них автомат, с интересом и некоторым удивлением оглядел незнакомое оружие: массивное, неудобное, с толстым куцым стволом, снабженное странным искривленным прикладом оно явно предназначалось не для человеческих рук.

— Командир, идите сюда.

Звонкий женский голос, раздавшийся в наушниках шлема, заставил его кинуть взгляд на тактический дисплей и, отыскав на нем синий треугольник с цифрой «четыре» мысленно кликнуть по нему взглядом.

— Что случилось, «альфа четыре»?

— Вам лучше это увидеть самому, командир.

— Хорошо, иду, — он, откинул подобранный автомат, повернулся к стоявшему неподалеку спецназовцу, который все это время контролировал коридор, и жестом приказал следовать за ним.

Бой, пусть и короткий, произвел достаточно разрушений на этаже и теперь многие из стен зияли дырами, сквозь которые было видно какое-то оплавленное оборудование и разбитая мебель вперемешку с тлеющими кусками пластика. Кое-где сработала система автоматического пожаротушения, покрыв пол тонким слоем порошка или заполнив воздух водяной взвесью. Все это витало в воздухе вперемешку с обычной пылью, осаждаясь на темно-зеленой поверхности скафандра мутными пятнами белесых разводов. В одном месте Старку пришлось даже переключиться на внешние сенсоры скафандра, так как прямо над его головой сработал скрытый в потолке клапан, обдав его целым облаком порошка, из-за чего лицевая панель шлема сразу же покрылась «белой изморозью». Отключать их он не стал. Компьютер бронескафандра сразу отсеял все лишнее, сделав окружающий мир четче, а подключившиеся «т-сканеры» расширили возможности человеческого зрения, позволив видеть невидимое обычным взглядом.

«Альфу четыре» и остальных членов группы он обнаружил в огромном помещении, что живо напомнило ему цех отца по производству домашних роботов-помощников, где он побывал в далеком детстве: уходящие вдаль ряды причудливых станков, таинственно перемаргивающиеся многочисленными светодиодами и рисующие малопонятные графики на своих экранах. Какие-то булькающие ванны с разноцветными тягучими растворами похожими на густой бульон, стойки тонкой настройки и калибровки, напоминающие перепутанный клубок шевелящихся волос с присосками на концах. Не хватало только капсул с готовыми к отправке машинами, снующих по цеху инженеров, да деловито занимающихся своими трудом неутомимых киберсборщиков. Оглядевшись вокруг в надежде понять что же тут производили и не найдя никаких подсказок, Старк повернулся к девушке которая, зачем-то сняв свой шлем, склонилась над распростертым на полу телом.

— Что тут у вас случилось? — спросил он, подходя ближе.

— Вот, командир, смотрите сами, — девушка поднялась с колена и сделала шаг в сторону, давая возможность Старку рассмотреть убитого.

К его удивлению это был не человек, но и не знакомый по многочисленным видео и фотоматериалам квадройд.

«Точнее кергарец», — мысленно поправил себя Старк, оглядывая странное создание похожее на огромную облаченную в темно-серую форму ящерицу, трехпалая рука которой все еще цеплялась когтистыми пальцами за знакомый автомат.

— Спрыгнул на меня с потолка, — меж тем пояснила та, указав подобранным шлемом вверх. — Хорошо, Тик среагировал.

— Ясно, — Андре снова огляделся, одновременно отмечая расположение своих бойцов, отображенное на одном из экранов внутри шлема. — Будем считать, что предположения о тесном сотрудничестве корпорации с чужаками полностью подтверждены. А пока…. «Четверка», да одень ты шле…

Какой-то непонятный блик уловленный краем глаза на границе видимости, а может быть пресловутое пятое чувство, заставили Старка буквально споткнулся на полуслове, а тренированные мышцы бросить тело на пол, отправив его скользить спиной по гладкому выложенному разноцветной плиткой полу. Вирт скафандра среагировал еще быстрее, подстраивая частоты сканеров и делая невидимую цель видимой. Они выстрелили одновременно. Бледно-синий росчерк старкова протонника нанизал на себя полупрозрачную фигуру, а вот выпущенная «призраком» короткая очередь из темно-красных шаров ушла куда-то вбок, заставив покраснеть один из зеленых треугольников на тактическом экране.

— Всем внимание, противник в режиме невидимости! — крикнул он, мысленно выделяя пиктограммы всей группы и переводя их на прием. — Двести тридцать четвертая начальная, дает визуализацию!

Шлемы спецназовцев потемнели, а сами они заняли круговую оборону, внимательно оглядывая зал в поисках противника. Андре вскочил на ноги, бросил быстрый взгляд на распростершееся рядом с инопланетянином тело девушки, чья голова превратилась в обугленную головешку и, крепко выругавшись, приказал:

— «Седьмой», забери медальон у «четвертой». Никому не расслабляться. Эти ребята экипированы не хуже чем мы.

— Цель множественная! — раздалось в наушниках. — Впереди и наверху!

Старк резко развернулся и, мысленно присвистнув, быстро шмыгнул за стоящую неподалеку тумбу с какими-то инструментами, увидев в противоположном конце зала, перемещающиеся от станка к станку знакомые призрачные силуэты, часть из которых двигалось по потолку, цепляясь за его поверхность своими длинными пальцами.

— Командир, кажись, они думают, что мы их невидим, — раздался в наушниках чей-то шепот. — Идут, даже не пригибаясь. Интересно кто это?

— Да какая разница. — Андре окинул быстрым взглядом своих бойцов, занявших позиции за станками и выступам стен, броня которых спешно подстраивалась под окружение, превращая их в едва заметные тени и покосился на экран в противоположном углу шлема, на котором горела еще одна десятка треугольников, мысленно кидая в него вызов. — «Браво», вы где?

— На шестом, — прошелестело в наушниках сквозь треск непонятно откуда взявшихся помех. — Занимаемся раскладкой подарков. Прям как Санта Клаусы.

— Встретили кого-нибудь?

— Пара другая охранников, ничего серьезного.

— Принято. Заканчивайте и начинайте отход, у нас сейчас тут будет жарко.

Он переключил связь и, вскинув импульсник, скомандовал:

— Всем, держим периметр, ждем отхода «Браво», огонь по фронту на поражение.

Работаем, ребята.

* * *

Зима в этом году пришла рано. Еще полностью не упало на землю все золото осенней листвы, а первый снег уже припорошил дорожки, покрыв своим тонким одеялом все еще зеленый ковер травы. Однако осень еще сопротивлялась, прорывая порой блокаду холода и обрушивая на поселок тонкие струйки промозглого дождя. В больших городах это было незаметно, ибо корректоры погоды вполне справлялись с подобными катаклизмами, но чем дальше от агломераций, тем больше природа брала свое.

Очередной холодный порыв ветра заставил Антона поежиться и, подняв воротник пальто, спешно подрегулировать встроенную в него систему подогрева. Путь от небольшой станции ЦентрСпаса, приютившейся на окраине Липецка, до дома занимал около часа, однако сегодня он решил не пользоваться служебной машиной, а пройтись пешком, любуясь видами вечернего города. Домой он не торопился. Лиа наверняка ушла к Наине, забрав с собой Алекса, который сдружился с ее сыном, а коротать вечер в одиночестве как-то не хотелось.

— Внимание, метеослужба предупреждает о снижении температуры на три градуса и небольшом снеге с легкой поземкой через два часа. Кому данная погода кажется некомфортной, советуем поспешить домой или воспользоваться городским транспортом. Приятного вечера.

Изображение девушки на рекламном щите исчезло, сменившись привычным блоком рекламы рассказывающем сперва о каком-то курорте на другом конце Анклава, затем призывающим посетить небольшое кафе в паре кварталов отсюда. Услышав это, Антон сбавил шаг и, подумав, что это в принципе это довольно неплохая идея, решительно перешел на другую сторону дороги. Несколько минут быстрой ходьбы и вот стеклянные двери услужливо раздвинулись перед ним, пропуская внутрь полупустого кафе.

Оглядевшись и, выбрав приглянувшийся столик, он скинул пальто на диван и, усевшись рядом, машинально провел рукой по столику, с удивлением обнаружив, отсутствие какой-либо реакции.

— Извините, у нас тут все по старинке.

Симпатичная девочка лет тринадцати в аккуратном переднике возникла словно из ниоткуда, приветливо улыбаясь.

— Что ж, так даже интересней, — улыбнулся в ответ Антон, беря протянутую ему цветастую папку меню и открывая ее. — Впрочем, давай просто кофе.

— Хорошо.

Девочка вновь улыбнулась и быстрым шагом удалилась за стойку, расположившуюся в дальнем углу, чтобы через пару минут вернуться с дымящейся чашкой. Поставив ее на стол, она однако не удалилась, а осталась стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Что-то хочешь спросить? — поинтересовался Антон, отхлебывая горячий напиток и ставя чашку обратно на тарелку.

— Да, — кивнула та. — А, вы, действительно из спасателей?

Соболев скосил глаза на форменную эмблему в виде восьми лучевой звезды на своем предплечье, в центре которой расположился небольшой серебристый щит с буквой «V» посередине, и коротко кивнул.

— Здорово, — в глазах девочки заплясали огоньки восторга.

— И что же в этом здоровского? — улыбнулся Соболев, внимательно разглядывая лицо официантки и мысленно отмечая некоторые странности в ее чертах.

— Я тоже мечтаю стать спасательницей, помогать людям — это мое призвание.

— Вот как, позволь и мне спросить. Ты ведь андройд?

— Да, — не стала отрицать та и, оттянув ворот своей блузки, продемонстрировала номер на плече, не обращая внимания на удивленные взгляды других посетителей. — Экспериментальная модель АБИ178-КС. Предназначены для работы в сфере обслуживания, медицине и тревожных службах.

Антон хмыкнул.

— Хм, а не слишком юной тебя сделали?

— Я биандрическая модель и обладаю возможностью возрастного развития, вариативность от двенадцати до двадцати пяти.

— Вот как.

Девушка неожиданно скосила глаза куда-то вбок, а пластиковые накладки на кончиках ее ушей изменили свой цвет с зеленого на желтый.

— Простите меня, — сказала она, вновь улыбнувшись своей невинной улыбкой. — Рада была с вами поболтать, но у меня новый заказ. Приятного аппетита.

— Спасибо.

Соболев проводил ее взглядом, вскользь подумав о превратностях судьбы. Действительно, кто бы мог подумать, что работы профессора Курозаки не канут в небытие с его смертью, а найдут своих последователей на далекой прародине. Впрочем, стоило ли удивляться.

Вот взять его: еще несколько лет назад командир группы космоспасателей, что ради жизни людей, лезут в самые рискованные места не только Солнечной системы, но и любой точки дальнего космоса, куда только смогла дотянуться рука любопытного человечества. А теперь? Заштатная станция небольшого городка, три человека в подчинении, а самое большое происшествие за год — это врезавшийся в столб глайдер и провалившийся в водосток кот. О таком ли покое он мечтал? Хотя это не покой, а скорей тихое, подернутое ряской безделья, болото повседневности, где один день — копия другого.

Антон вздохнул и, взяв чашку, принялся цедить кофе, задумчиво рассматривая улицу и редких прохожих.

Липецк — многомиллионный город, промышленный гигант…. но все это в прошлом, далеком прошлом, что осталось лишь на страницах старых книг. Сейчас это небольшой утопающий в зелени городок с населением около десяти тысячи человек, а основное производство сосредоточено в цехах Института Прикладной Робототехники. Соответственно почти все живущие здесь в той или иной степени связаны с данным производством, и любой ребенок с закрытыми глазами может починить домашнего робота, а то, что и посложнее.

— Айко тут бы понравилось, — пробормотал Антон, допивая кофе, ставя чашку на тарелку и отодвигая ту в сторону. — А я тут просто не свой. Белая ворона.

Он снова вздохнул. Последние месяца мысль о возвращении на прежнее место службы посещала его все чаще, но не хотелось ругаться с женой, так как стоило только попытаться заговорить об этом, как Лиа сразу же впадала в самую настоящую истерику. Ей почему-то казалось, что стоит ему только покинуть Землю по долгу службы, как они больше никогда не увидятся. Про себя он, конечно, посмеивался над этим непонятно откуда взявшимся суеверием, но не настаивал, терпеливо дожидаясь того времени, когда этот бзик пройдет сам собой.

Запястник на руке неожиданно вздрогнул, а перед глазами Антона возникла золотистая надпись «Входящий от абонента «Жена» и тут же обрушилась на стол струйками виртуального дождя, стоило ему коснуться пальцем пиктограммы приема.

— Привет, милая. — Лицо появившейся на экране Лиа выглядело одновременно встревоженным и полностью растерянным. — Что-то случилось?

— Мама не отвечает, и Лаймалин не могу дозвониться.

— Тетя Ира ведь на каких-то там курсах или слете диспетчеров, а Лайм, ну тут…, -он развел руками. — Что случилось-то?

— Ну, мы с Наиной смотрели информер, а там новости.

— И что там?

— Кирилл, он выступает в Совете Анклава, говорит о какой-то войне с инопланетянами.

— Погоди, — Антон ошарашено мотнул головой. — Ты о каком Кирилле, о брате?

— Угу, — Лиа кивнула, растерянно кусая губу и явно едва сдерживая слезы.

— Не ошиблась?

Женщина отрицательно мотнула головой.

— Так, стоп, жди меня у Наины, я сейчас буду, потом вместе попытаемся хотя бы Лайм отыскать.

Он встал, резко отодвинув стул, но вновь завибрировавший запястник, заставил его остановиться и бросить быстрый взгляд на экран. Брови мужчины удивленно приподнялись вверх, затем в глазах заблестел огонек беспокойства, а подрагивающий палец осторожно коснулся поверхности экрана, где мерцала ярко-красная пиктограмма.

«Господин Соболев, код «красный девять», вам вменяется в течение сорока восьми часов явиться на пункт сбора согласно вашему мобилизационному предписанию».

Голос в голове смолк, оставив его в полной прострации. Он несколько секунд стоял неподвижно, смотря перед собой и не замечая обеспокоенного взгляда девочки официантки, затем почти выбежал из кафе, подхватив пальто и совершенно не обратив внимания на выпавшие из кармана перчатки.

Глава 6

Император Российской Империи отложил в сторону очередную папку с документами, что по старинной традиции печатались исключительно на обычной бумаге, а не на ее электронно-информационном аналоге и, сложив руки в замок перед собой, вопросительно посмотрел на стоявшего напротив него худощавого мужчину в неприметном сером пиджаке.

— Господин Авельев, вы действительно считаете это хорошей идеей отдать под командование непонятно кого почти три десятка наших кораблей?

— В данной ситуации просто не было другого выхода, ваше величество, — не дрогнувшим голосом ответил премьер-министр. — Вы должны понимать, что иначе мы потеряли бы лицо не только на политической арене, но даже в глазах ваших подданных.

— Да все я понимаю, — император вздохнул. — И все же это попахивает откровенным бредом и авантюрой. Объединённый флот в руках непонятно кого…

— Ну почему непонятно. Об этом…, -Авельев приоткрыл папку, которую все это время держал в руках, — господине Градове, нам известно вполне достаточно. Довольно интересная личность, хочу заметить, с очень необычной судьбой.

— Ну, судьба у него действительно необычная, тут я согласен, хотя, на мой взгляд, земляне слишком уж доверяют ему. Человек почти тридцать лет был непонятно где….

— Я полностью верю комиссару Майеру, и если он говорит, что Градов чист, то поверьте, ваше величество, в нужном плане он белее листа бумаги.

Император откинулся на спинку кресла, несколько минут буравил министра пристальным взглядом своих карих глаз, затем кивнул.

— Ладно, предположим. Однако если судить по этим сведениям, — его рука легла на папку, — этот ваш Градов никогда не командовал ничем крупнее корвета. А тут ведь целый флот и немаленький.

— Ну и не такой уж и большой. К тому же надо смотреть не на того кто стоит у руля, а на того кто находится в его тени.

Глаза императора превратились в узкие щелки.

— Что вы имеете в виду?

— Позвольте, ваше величество?

Авельев вновь раскрыл свою папку и, дождавшись короткого кивка, выбросил в воздух плазмоэкран и, толчком пальца отправив его к стене, вывел на него заранее приготовленную фотографию.

— Марк Дорнер, руководитель академии «Искатель», а заодно давнишний друг и доверенное лицо комиссара Майера. Что интересно, данная академия работает под эгидой Центр Спаса, но на самом деле является кузницей кадров для большинства спецслужб землян.

— И что в этом интересного, — буркнул император. — Многие делают подобным образом, скрывая одно под личиной другого, как будто у нас не так.

— Вы как всегда правы, ваше величество, — кивнул Авельев, — это я неправильно выразился. На самом деле Дорнер очень интересная и я бы сказал легендарная фигура. На самом деле его зовут Марк Оливер Дарнес.

Он выжидающе посмотрел на правителя, явно ожидая определённой реакции, но увидел лишь скучающий взгляд, в котором поблескивали огоньки непонимания, — император ожидал дальнейших пояснений. Премьер-министр мысленно воздел глаза к небу, призывая всех святых вложить в голову самодержца хотя бы краткий курс галактической истории, а вслух спокойным голосом пояснил:

— Марк Дарнерс уроженец планеты Ценезия, самый молодой адмирал Кертанского Содружества, прозванный саксонцами «космическим лисом».

— Погоди, — император наморщил лоб. — Кертания, Кертания. Что-то не припомню такого государства.

— Не удивительно, ваше величество. Его больше нет, все его три системы вошли в состав СаГеИ около ста лет назад.

— Вот как. Значит, это ваш Марк служил у саксонцев.

— Не совсем так, ваше величество, — покачал головой Аваков. — Он не служил, он воевал с ними. СаГеИ вторглись в Кертанию в результате устроенной ими же провокации, обвинив кертанцев в нападении на их приграничное поселение. Однако, несмотря на почти пятикратное превосходство их экспедиционных сил в кораблях и десятикратное в живой силе, установить полный контроль над системами им удалось только спустя три года. И все из-за Дарнерса. Многие до сих пор считают его стратегическим гением, а….

— Понятно, не стоит разжевывать, — оборвал министра император. — Вы хотите сказать, что земляне не так глупы и приставили к этому вашему Градову довольно опытного человека, который в случае чего сможет взять управление в свои руки.

— Именно так, ваше величество, — Аваков поклонился. — Вы все верно подметили.

— Просто я поступил бы точно так же, — сказал он, поднимаясь и подходя к окну.

Несколько минут он стоял неподвижно, наблюдая за сыновьями, устроившими на лужайке под окном самый настоящий борцовский поединок, затем, не поворачиваясь, тихим голосом спросил:

— Алексей, я вот думаю, а правильно ли мы поступаем? Этот парень ведь идет на убой, принимает первый удар на себя, а мы лишь пассивно наблюдаем. Не лучше ли ударить всей мощью, одним единым фронтом, а?

— Не думаю, ваше величество, — ответил министр после некоторого молчания. — На границах с СаГеИ неспокойно и мы не можем ослаблять наш основной флот. Осмовцы обещали усилить свою группировку, но пока этого не сделали, так что если саксонцы решаться атаковать, то, по сути, удар придется держать нам одним. Мы не можем рисковать, ваше величество, а посему предлагаю придерживаться разработанного плана.

— Хорошо, — император заложил руки за спину. — Отправляйте корабли в точку сбора.

Он бросил быстрый взгляд в угол, где расположился небольшой иконостас и, перекрестившись, добавил:

— И да поможет всем нам господь.

* * *

Цилиндрический резервуар, от которого тянутся рифлёные шланги к небольшому загону c с прозрачной куполообразной крышей, в углу которого толкается несколько странных существ похожих на гигантских пиявок по чьей-то извращенной прихоти обзаведшихся крабьими лапами. Иногда одно из этих созданий выбиралось из стаи, подбегало к торчащему из стены металлическому соску, с которого на дно загона падали тягучие капли зеленоватой жидкости, плюхалось в собравшуюся на полу лужицу и, впитав ее всем телом, возвращалось обратно.

— Гадость какая, — Алиса брезгливо сморщила нос, а ее спирс демонстративно фыркнул, словно соглашаясь с мнением своей хозяйки.

— Значит, тебе и брать образец, — констатировала Градова. — Заодно проверь, что в этих бочках.

Девушка недовольно поморщилась, но послушно шагнула к лестнице и, взобравшись наверх, заглянула в небольшое окошечко встроенное в крышку резервуара. Несколько секунд она всматривалась в то, что происходит внутри, затем резко отпрянула и чуть ли не скатилась вниз по ступеням.

— Там, там человек, — нервно выдавила она из себя, — точнее не человек, а мумия какая-та, вся сморщенная, но живая.

— В смысле?

— Я посмотрела, а оно повернуло голову.

Ирина удивленно приподняла брови, и бросила быстрый взгляд на высокого широкоплечего десантника, выделявшегося не только своим почти двухметровым ростом, но необычной иссиня-чёрной кожей.

— Проверь.

Тот понимающе кивнул и хотел уже было взобраться наверх, но Геп его остановил.

— Не стоит, Джон, там действительно человек, точнее нечто бывшее человеком. Не знаю, как объяснить, — он потер пальцем лоб. — В общем, живого там ничего нет и задерживаться тут не стоит, помочь ничем не сможем только время потеряем. Все что нас интересует — там.

Он кивком головы указал вдоль прохода меж загонами в конце, которого виднелась массивная шестигранная дверь, около которой расположилась пара спецназовцев уже несколько минут безуспешно пытающихся подобрать код к ее замку.

— Что-то нехорошее чувствуешь? — поинтересовалась Ирина.

— Пока не пойму, — ответил Геп, рассеяно поглаживая по голове сидящего на плече спирса. — Однако думаю, что нас ждут.

Градова нахмурилась, провела пальцем по подбородку, и воротник ее гибкой брони выбросил вверх тонкие щупальца, сформировавшие вокруг головы матово-черную сферу шлема. Стоящие рядом тут же последовали ее примеру.

— Так, кончаем прохлаждаться. Джон бери троих, осмотрите тут все и проверьте лестницу. Эндрю, помоги ребятам, что-то они долго с этой дверью. Геп, что на камерах?

— Не могу связаться с Арией. Сплошной фон. Похоже, нас глушат, командир и качественно.

Ирина, тихонько выругалась сквозь зубы, поймала взглядом пару нужных иконок, несколько раз бросила в них мысленный вызов и не получив отклика, вскинула руку:

— Всем режим повышенного внимания.

Она активировала сканеры, огляделась, но в который раз, не обнаружив ничего подозрительного, подошла к Гепу, продолжавшему пристально смотреть в сторону двери, словно в надежде прожечь ее взглядом.

— Что там, Толь?

Спецназовец вздрогнул, словно неожиданно очнувшийся от глубокой задумчивости и, посмотрев на женщину, пожал плечами.

— Не знаю, командир. Там как вата, вязну. Так что либо ничего — пустота, либо кто-то очень сильный. Даже у этих, — он бросил быстрый взгляд на один из резервуаров, — остались какие-то обрывки мыслей, а там ничего, ноль.

— Плохо, не люблю подобные сюрпризы. И тишина здешняя мне не нравится, идем как на прогулке.

— Командир, — один из стоящих у двери спецназовцев махнул рукой, привлекая ее внимание. — Нужно искать другой проход, с этой дверью нам не справится.

— Почему?

— Электроники нет, похоже, обычное механическое запирание, а пробить…, -он стукнул кулаком по шершавой поверхности двери. — Сайталовый мультикомпозит. Здесь нужен тяжелый анигилятор, не меньше, наши пукалки его только поцарапают, да и от взрывчатки толку не больше.

— Принято.

Ирина на мгновение задумалась. Искушение поискать другой проход в центр этого лабиринта было сильно, но на это могло уйти слишком много времени, а оно сейчас работало против них. К тому же смущала странная легкость, с которой они добрались до нижних уровней, словно штурмовали не штаб-квартиру одной из самых могущественных корпорации, а находились на обзорной экскурсии в каком-нибудь заштатном научном институте, где много интересного, но почти все непонятно. Конечно, это можно было списать на внезапность нападения, да и тот факт, что данный объект находился в самом центре империи, наверняка наложил свой отпечаток, на работу службы охраны и количество ее персонала, но встретить пустые коридоры…. А тут еще и связь. Ирина нервно закусила губу. Ловушкой не просто пахло, ею уже буквально воняло, пусть и грубо устроенной. Кто-то явно дал команду очистить им дорогу, дожидаясь пока они уйдут вглубь комплекса, завязнут в переплетениях его коридоров. Что ж, знакомая тактика, некогда она сама поступила подобным образом, впрочем, это легко проверить, так как если она права в своих догадках, то уйти им так просто не дадут.

— Группа, сворачиваемся, уходим по лестнице. Эндрю, бери ребят. Фазовые на взвод. Одну установите здесь вторую в шахту лифта, надеюсь, этого хватит.

Спецназовец стукнул двумя пальцами по шлему в знак того что понял приказ, окликнул по рации продолжавших возиться с замком двери товарищей и, дождавшись когда они присоединятся к нему, поспешил в сторону лифта.

— Ир.

Градова обернулась, вопросительно смотря на Гепа, а тот молча указал на развернувшийся в воздухе плазмоэкран, с которого на них смотрел высокий щеголевато одетый мужчина, длинные волосы которого были зачесаны назад и собраны в небольшой хвост.

— Уже собрались уходить? — спросил тот, растянув губы в ехидной ухмылке. — Неужели вас остановила всего лишь одна небольшая дверка?

— Так открой ее, — с вызовом в голосе бросил Геп, делая шаг вперед. — Или боишься?

— Боюсь? — тонкие брови мужчины приподнялись. — О нет, я не боюсь…

Ирина на пару минут отвлеклась от разговора, так как с ней связался Джон, доложивший о плотном огневом контакте на лестничной площадке, и почти сразу же последовало сообщение от Эндрю о блокировании шахты лифта гермостворками — ловушка захлопнулась. Оставался один вопрос, понимали ли неведомые охотники, что за зверь угодил в их капкан. Изменённая растянула губы в хищной улыбке, быстро отдала нужные команды и, свернув шлем, посмотрела на экран игривым взглядом.

— Господин Крис Торн, глава корпорации «Сайрус» как же я рада вас лицезреть воочию.

— Прошу прощения, мадам, мы знакомы?

— Не лично, но я хорошенько проштудировала ваше досье и, судя по тому, что вы смогли быстро сориентироваться и даже попытаться нас остановить, все написанное там правда. А теперь не могли бы вы отозвать своих людей и открыть эту дверцу. Обещаю, сохранить вам жизнь и доставить в зал международного трибунала в целости и сохранности.

— Хм, заманчивое предложение, — хмыкнул Торн, — однако вынужден отказаться. Тем более что ваши угрозы беспочвенны. Впрочем, смотрите сами.

Картинка на экране сменилась изображением затянутого дымом огромного помещения, в котором царила полная разруха и где среди обломков каких-то приборов и механизмов отчетливо просматривались распростертые человеческие тела в пятнистых бронескафандрах. Снова смена картинки. На этот раз камера вела съемку откуда-то с вершины горы, давая панорамную картинку на весь комплекс, который в данную минуту то и дело подсвечивался вспышками разрывов, разноцветными пунктирами трассеров и синеватыми разрядами импульсников. Прямо на их глазах в небе полыхнул взрыв, обрушившись на землю целым градом горящих осколков, — бой на поверхности кипел нешуточный. Экран вновь моргнул. На этот раз знакомый холл и распростертое девичье тело. Камера мельком показала несколько трупов в серой форме, явно не принадлежащих людям, потом словно испугавшись этого, вновь сфокусировалась на мертвой девушке, в груди которой зияла огромная дыра. При виде этого Геп нервно дернул щекой и не произнес, а прорычал, исподлобья буравя взглядом вновь появившегося на экране Торна:

— Открой дверь, немедленно!

Глава «Сайруса» вздрогнул, словно от оплеухи, а ехидная улыбка сползла с его губ.

— Вот как, — сказал он, отводя взгляд. — Знаете, а это даже интересно. Входите, мои служанки вас проводят.

Серая плита двери вздрогнула и принялась сдвигаться в сторону.

— Джон, дверь открыта, идем внутрь, — бросила Ирина в послушно вытекший из-за уха усик микрофона, внимательно наблюдая за движением створки и готовясь в любое мгновение уйти в боевой режим. — Как у вас?

— Нормально. Один пролет зачистили. Потеряли пару спирсов, получили пару новых синяков. В принципе как всегда. Ждем вас.

— Не ждите. Лучше помогите Старку, похоже, им совсем туго.

— Понял тебя «Тень», тебе-то помощь нужна?

— Справимся сами. Если через полчаса не появимся, действуйте по плану.

— Но…

— Без возражений, капитан Карпентер. Выводи команду, — она повернулась к стоящей позади Алисе и, бросив: — «Кошка», отходи с остальными. — Поспешила за сорвавшимся с места Гепом.

Короткий коридор, стены которого украшены причудливой движущейся мозаикой, изображающей одного из полузабытых богов древности метающего молнии в непокорных жителей, а в конце обычная стеклянная дверь, открывшаяся с легким шуршанием при их приближении. Пустыня, развалины, торчащие из песка изрезанным временем и ветрами костяком неведомого чудовища и две женские фигуры, словно выпиленные искусным скульптором из кусков блестящего словно ртуть металла. Сухой горячий ветер взъерошил волосы Ирины, заставив поморщиться.

— Система наведенной реальности. Как это по детски, Торн! — крикнула она в никуда. — Думаешь, нас это остановит!?

Она моргнула, одновременно активируя импланты, и ее глаза налились тьмой, а лоб расчертили черные линии системы ментальной блокировки. Виртуальный морок поблек, уступая место реальности, и пустыня послушно превратилась в огромный пустой зал с колоннами по периметру, меж которых расположились причудливые статуи диковинных существ. Не изменились только блестящие серебром фигуры. Одна из них вскинула руку и молча указала ей сперва на Гепа затем на небольшую дверь в стене по другую сторону зала. Вторая шагнула вперед, направила руку на Ирину и замерла, словно чего-то ожидая.

Измененные переглянулись.

— Похоже на беседу приглашают тебя одного, — сказала Градова, играясь диапазонами своих сканеров и пытаясь понять, что за создания стоят напротив них. — Думаешь, стоит принять их игру?

— Тебе решать, командир.

Изменённая на мгновение задумалась, затем кивнула.

— Иди, я догоню.

* * *

Коротко тренькнул сигнал открывшийся двери. Кир, стоявший у превращенной в огромный обзорный экран стены каюты и рассматривающий идущие параллельным курсом космолеты, обернулся и, приветственно кивнув вошедшему Дорнеру, вновь вернулся к созерцанию проплывающих мимо кораблей.

— Всего семьдесят пять, — сказал он после некоторого молчания. — Я надеялся на большее.

— А я не надеялся даже на это, — ответил Дорнер, становясь рядом и привычно доставая из кармана пачку с сигаретами.

— Но этого мало, — Кирилл закусил губу. — Шардзым. Семьдесят пять, Марк, всего семьдесят пять, причем половина из них откровенное старье. Тойцу же говорила о тысячах.

— Она врала, — бросил командор, прикуривая. — На самом деле основное ядро их флота насчитывает чуть больше трех с половиной сотен сигнатур плюс минус пара десятков. Мелочь на таком расстоянии не определяется.

Кирилл скосил глаза на своего как всегда невозмутимого собеседника и, поморщившись от сладковатого запаха табачного дыма, спросил:

— Засекли?

— Да. Вчера станция слежения на Регель-17 обнаружила характерные пространственные возмущения и остаточное излучение, затем пришло подтверждение еще от четырех, — Дорнер щелкнул пальцем по запястнику, и на экране перед Кириллом зажглась карта звездного неба, загородив собой часть обзора. — Вот расчетная зона выхода.

Он обвел пальцем небольшой круг.

— Сектор 7Б345КА в системе Альтера.

— Значит, теперь мы точно знаем куда идти, — пробормотал Кирилл. — Однако быстро вы их нашли.

— Мы просто знали куда смотреть, — пояснил Марк затягиваясь. — Информация с твоей флешки дала нам точку их старта, по сути, оставалось только совместить системы координат, ну а дальше дело техники. Так что скажем спасибо твоим инопланетным друзьям.

— Они мне не друзья, — буркнул Кир, разглядывая карту, — и никогда небыли ими, ну, пожалуй, кроме Эланды. Я даже толком ничего о них не знаю. Появились как чертики из коробочки, непонятно кто, неизвестно какие цели преследуют, но позиционировали себя как противники незримых.

Дорнер покосился на Кира и пожал плечами.

— В любом случае эта информация помогла понять происходящее, хотя, признаюсь, многое нам было уже и так известно.

— Даже так…

— Кирилл, — Марк положил руку ему на плечо. — Если ты не знал, то мы уже с десяток лет воюем с кергарцами или, как их у нас называют, квадройдами. Это все особо не афишировалось, чтобы не волновать общественность, но вторжение было вполне ожидаемо. Другое дело не было понятно «когда и где».

— Про квадройдов я что-то слышал от рейнджеров, но как-то не подумал…Черт, — Кирилл взъерошил волосы. — Как все запутано и как же мне не хватает Геры, она бы живо все по полочкам разложила.

— Ты про…

— Про компьютер своего корабля, конечно же, — несколько резко оборвал он командора. — Кстати, почему «основное ядро флота»? Кергарцы разделились?

— Нет. Судя все тем же сведеньям, они изначально отправились тремя группами, с разницей примерно в несколько лет. Правда о первых двух упоминается как бы вскользь, а значит, их силы были незначительны.

— Разведка?

Дорнер покачал головой.

— Не думаю. Все что нужно о нас узнать они уже узнали. Скорее это была подмога тем, с кем мы сражались в последнее время. Перебили то мы их достаточно, но явно не всех. Кстати, — он направил не Кира дымящийся кончик сигареты, живо напомнив ему этим жестом покойного Авайта, — знаешь, что делали кергарцы у нас? Строили базы обеспечения, используя людей в качестве рабов.

— Понятно, — Кирилл нахмурился. — Стандартная их тактика. Захват окраинных планет, зачастую не входящих в зону влияния межзвёздного государства, затем многочисленные нападения в различных местах с целью накалить обстановку, заставить противника паниковать и растянуть войска вдоль всей границы. После этого массированный удар с прорывом вглубь территории и атакой одной из центральных систем находящихся в так называемой «зоне спокойствия». Система обычно не захватывается, но обитаемые планеты подвергаются массированной бомбардировке, после чего флот вновь отступает к границам. Ну а потом серия атак приграничных систем с постепенным сдвижением вектора внутрь территорий и стоит только обороняющимся рассредоточить свои силы, отражая эти нападения, как следует новый прорыв. И так до самого конца.

— Хм, — Дорнер на мгновение задумался. — Неплохая стратегия, но и минусов хватает. Как я понимаю, в атаки они бросают все свои силы, а значит, можно пройтись по тылам уничтожая снабжение, сделать вылазки на их территорию. Ну а если предугадать следующее место главного удара, то можно там их всех и похоронить.

— Именно это и сделал в свое время рейтрах Галас, — ответил Кирилл, провожая взглядом приплюснутую сверху и снизу угловатую тушу авианосца в сопровождении пары легких эсминцев. — В результате система Гвирнон была почти полностью выжжена, силы Федерации потеряли больше половины всех своих кораблей, однако и кергарский флот практически перестал существовать.

Кир посмотрел на Дорнера и, заметив на его лице некоторую растерянность, мысленно чертыхнулся, неожиданно осознав, что последнюю тираду полностью выдал торкленском. Пришлось повторить, но уже на едином.

— Ну, об этом я и говорил, хотя думаю на это раз план у них несколько иной и в первую очередь из-за саксонцев. Надеюсь, с информацией по СаГеИ ты уже ознакомился?

— Влил паком, до сих пор голова гудит и не верится в то, что узнал. Значит, думаете, ударят одновременно с кергарцами и именно поэтому нам дали так мало кораблей?

— И поэтому тоже, — Дорнер мысленно усмехнулся, подумав, что не стоит рассказывать Кириллу обо всех политических разногласиях и тихой панике царящих в верхах Анклава, а вслух сказал. — К тому же, ты не думал о такой возможности, что сведения на кристалле неполны, или нам их подкинули специально, чтобы запутать? Смотри, мы бросим все силы на уничтожение одного флота, а там обманка и нас атакуют совершенно с другого направления. Не о таком ли сценарии мы только что говорили, а?

— Я понимаю, — Кирилл скрестил руки на груди, вздохнул и, закусив нижнюю губу, пробормотал. — Однако все равно мало, слишком мало.

Дорнер с прищуром посмотрел на своего собеседника, словно пытаясь прочесть его мысли, но заметив только, что Кирилл поморщился от проплывшей мимо его лица струйки дыма, быстро огляделся. Обнаружив примостившийся в ближайшем углу оранжевый цилиндр утилизатора, подошел к нему, отправил окурок в его ненасытное чрево, после чего, бросив быстрый взгляд на запястник, добавил:

— Так что давай-ка, друг мой, исходить из того что у нас есть. А пока, думаю, стоит собрать небольшой совет и со знанием того что мы тут сейчас с тобой обговорили обсудить нашу дальнейшую стратегию.

* * *

Удар, уход вбок от встречного выпада, блокирование с попыткой захвата, вниз, перекат сразу же подсечка: противница быстра как мангуст и гибка как змея. Одно ее движение плавно перетекает в другое, тут же сменяясь чередой стремительных ударов, каждый из которых наносится на пределе мощи и лишь с одной целью — убить. Ее напарница отличается не только размером груди (она у ней маленькая почти девичья, что прекрасно подчеркивается ее облегающим ртутьеобразным костюмом), но и бой ведет в менее агрессивном стиле, предпочитая бить исподтишка, а посему в схватку почти не вмешивается, выжидая удобного момента. Это напрягает, не дает сосредоточиться, так как постоянно приходится учитывать возможность внезапной атаки из слепой зоны. Вот и сейчас Ирина уклонилась от удара «первой» и тут же едва не получила мощный апперкот в челюсть от вынырнувшей откуда-то сбоку «второй», но успела заметить движение боковым взором в результате чего та не только провалилась с атакой, но и получила мощный удар в плечо бросивший ее на пол. На какое-то мгновение круговерть боя затихла. Противницы отступили, явно пребывая в некой растерянности от встреченного отпора, а Ирина получила возможность перевести дух. Подобной схватки практически на пределе своих возможностей она не ожидала, тем более от киборгов, точнее кибернойдов, так как, судя по показаниям сканеров, у этих машин часть мозга и нервной системы все еще продолжала оставаться человеческой. У «второй» еще и тело было частично органическим и видимо, именно боязнь получить смертельные для органики повреждения, заставляла ее так осторожничать, причем, несмотря на довольно неплохую защиту, что обеспечивали им их блестящие костюмы. На этом можно было сыграть. Ирина усмехнулась уголками губ, активируя шлем и закрывая им лицо до носа. Нет, эти полулюди-полумашины были ей нечета. За короткое время схватки она сумела не только «прочитать» характер, стиль и тактику их боя, но и понять их возможности и пределы — дело оставалось за малым.

Пальцы-когти измененной удлинились еще сильнее, одновременно превращаясь в острые лезвия, а черные плитки брони на костюме приобрели серый цвет и шероховатость.

— Командир, я помогу!

Гибкая тень промелькнула над головой женщины, превратившись в грациозную черную кошку, которая с рычанием бросилась на одну из серебристых фигур. Так ловко уклонилась от прыжка, но рядом с ней словно из-под земли возникла Алиса и, нанеся несколько ударов, вынудила переключить свое внимание на нее. Это был ее единственный успех, ибо «первая» ударом ноги отбросила от себя спирса и тут же провела серию приемов, заставившую девушку отступить под градом ударов, часть из которых она «успешно» пропустила.

— Вот дура девка, — процедила сквозь зубы Ирина, бросаясь на помощь. — Сказала же уходить.

«Вторая» преградила ей путь, но она лишь начала поднимать руки, когда когти изменённой вспороли ей грудь, а мощный удар ногой, вдруг покрывшейся черными искрящимися разрядами шипами, превратил ее голову в серебристо-кровавое месиво. Тело несколько секунд стояло на месте, а его руки автоматически продолжали движение, стараясь защитить уже практически несуществующую голову от удара, затем его колени подогнулись, и оно мешком рухнуло на пол. Меж тем «первая», стоя над распростертой Алисой, уже заносила руку для добивающего удара, и Ирина едва успела ее перехватить, врезавшись в нее всем телом и откинув в сторону. Бросив быстрый взгляд на девушку, которая медленно отползала в сторону, волоча левую ногу, затем на бьющегося в агонии спирса, она вновь перенесла внимание на свою противницу.

— Знаешь, по-моему, пора кончать с этим фарсом, — произнесла она, больше для себя, не надеясь на ответ, но к ее удивлению «первая» решила ответить.

Шлем медленно стек с ее головы, обнажив довольно симпатичное женское лицо словно приклеенное поверх голого металлического черепа.

— Ты права, землянка, — произнесла она механическим голосом. — Тянуть незачем, только ты и я. Великий приказал уничтожить тебя и твоих людей и я это сделаю.

— Ну в самоуверенности тебе не откажешь, — фыркнула Ирина. — Твоя подруга, наверное, такой же была?

Кибернойда повернула голову, посмотрела на тело своей напарницы, затем вновь перевела взгляд на измененную.

— У нее был глупый мозг, — сказала она. — Я не такая.

— Понятно. Что ж тогда начнем. Только еще одно. Могу узнать твое имя, солдат?

— Солдат? — «первая» на мгновение задумалась, затем кивнула. — Да, солдат, когда-то была солдатом. Ланга Фарбиа звали тогда меня, а теперь умри.

Она вскинула руку, выстрелив из ладони синим пучком какого-то излучения, но за секунду до этого ВИПС изменённой уже уловили перераспределение энергии в теле кибернойды, подспудно просчитав возможные траектории атаки и выдав их сетку на сетчатку глаза. Так что когда рука ее противницы двинулась вверх, Ирина уже знала, куда будет направлен выстрел и, выхватив из набедренной кобуры закрепленный там фазер, упала на одно колено. Пара коротких, но резких хлопков, тихий звон катящихся по полу отработанных синхронизаторов и следом глухой удар упавшего тела.

— Ланга Фарбиа, — пробормотала Градова, поднимаясь на ноги и вкладывая пистолет в зажимы кобуры. — Не думала, что вновь услышу это имя. Надо же, как жизнь повернула.

Она покачала головой, хмыкнула, подумав о превратностях судьбы и, развернувшись, подбежала ко все еще лежащей на полу Алисе.

— Как ты, «Кошка», жить будешь?

— Низ тела не чувствую, импланты не отвечают, не могу понять, что со мной, — в глазах девушки был неподдельный испуг и слезы.

Ирина мысленно вздохнула. Месяцы изматывающих тренировок, психологические тренинги, всяческие ментальные накачки и вот более-менее серьезная стычка, первое серьезное ранение и целые ручьи слез. Девчонка она еще, совсем девчонка, ей бы сейчас с парнями гулять, планы на будущее строить, а не носиться по другим планетам рискуя жизнью…. Градова активировала рентгеновское зрение, окинула взглядом тело девушки, прикусила губу, сняла с пояса кругляш аптечки и протянула ее Алисе.

— Свою где потеряла растяпа?

Та взяла аптечку, виновато улыбнулась, понурив глаза, посмотрела в сторону распростёртого на полу спирса, лапы которого уже стали терять свою форму растекаясь матовой жижей, нервно всхлипнула и спросила:

— Командир, а вы что знали эту, — она кивнула на разрозненные куски того что осталось от кибернойды.

— Лично нет, — покачала головой Градова. — А вот ее команда была в разработке. Они прилетели к нам на Марс…. Впрочем, не сейчас. Лечись давай, я за Гепом.

* * *

Еще один небольшой коридор, автоматическая дверь, приветливо открывшая перед ней свои створки… Градова замерла, удивленно оглядывая разгромленный кабинет: переломанная и покорёженная мебель, потрескавшиеся световые панели, сыплющие на пол водопады искр, оплывшие словно от огромной температуры стены. Создавалось впечатление, что внутри взорвалась небольшая бомба.

— Командир, я тут.

Ирина резко развернулась. Геп сидел в углу на полу, опершись спиной о стену и с вымученной улыбкой смотря на подбежавшую к нему женщину. Тонкая струйка крови стекала с уголка его рта, срываясь с подбородка небольшими каплями.

— Геп.

Она опустилась рядом с ним на колени, активировала импланты и тут же отключила их, словно испугавшись увиденного.

— Я знаю, что все плохо, Ир, — снова улыбнулся мужчина, видимо заметив что-то в ее взгляде. — Радует только что я его все же достал.

Он посмотрел на что-то находящееся за ее спиной и Ирина автоматически обернулась.

Торн сидел за столом, точнее за тем, что от него осталось. Тяжелая биметаллическая столешница потеряла свою форму, местами оплыв по краям, а местами ощетинившись острыми иглами одна из которых пронзила грудь главы «Сайруса» пришпилив его к стене вместе с креслом и прорастя сквозь тело причудливыми отростками. Но самое интересное, что выступившая на груди кровь была ярко-зеленого цвета.

— Так он не человек, — Ирина вновь склонилась над умирающим спецназовцем и, сняв с его пояса аптечку, активировала ее.

— Нет, — качнул головой Геп, тяжело дыша. — Пока мы боролись, я успел снять немного мыслеформ. Помнишь последние паки с инфой про кергарцев и неких тахла. Похоже, это один из них. Странное создание, почему-то возомнившее себя бессмертным богом. Представляешь. Бессмертным.

Он хрипло рассмеялся, затем закашлялся, сплюнув на пол сгусток крови и, посмотрев на него, добавил:

— Уходить тебе надо, Ир. Скоро тут все пойдет вразнос.

— Заряды сработают только…

— Я не про это, — оборвал ее Геп. — Эта тварь помимо всего еще очень предусмотрительна и активировала систему саморазрушения, причем она как-то завязана на нее и пока она жива…. Мне трудно ее удерживать, командир, так что поспеши.

— Так он жив?

Геп скривил губы в неком подобии ухмылки.

— Скорее не совсем мертв, держу на грани, но… Уходи, Ир, только Пуха забери, — он указал глазами на сидевшего рядом спирса.

Измененная понимающе кивнула, с трудом загоняя свои чувства в тиски воли. Боль придет потом, одинокими вечерами, когда память услужливо подсунет лица навсегда ушедших друзей, но не сейчас… Она решительно поднялась на ноги.

— Прощай, Толь.

* * *

Позднее этот рейд спецназа трех государств войдет во все учебники военного дела, как пример грамотно проведенной операции. Правда, на их страницах не будет говориться о том, что домой вернулось меньше половины состава, зато в подробностях будут расписаны последствия этого дерзкого нападения. Ведь именно благодаря ему был перекрыт основной канал передачи информации кергарскому флоту, что привело к нарушению координации между силами вторжения и силами СаГеИ, а гибель тхала внесла раздор и неразбериху в едва сформировавшиеся ячейки так называемых «открывшихся», позволив спецслужбам оперативно выйти на их верхушку и произвести полную зачистку. Все это было сделано буквально в течение пары месяцев, после чего силы ОСМ совместно с силами Российской Империи нанесли массированный удар по базам саксоно-германского флота уничтожив и повредив до сорока процента от всех его введённых в строй боевых единиц. Тем не менее, саксонцы не дрогнули, проведя несколько ответных рейдов, но, в конце концов, просчеты в тактике, а также экономико-техническое превосходство войск Анклава, вкупе со всплеском патриотизма его населения, быстро дало о себе знать. Потерпев несколько поражений подряд, потеряв почти весь свой флот и поддержку своих инопланетных союзников, верховный канцлер СаГеИ покончил с собой, а его приемник, прекрасно понимая бесперспективность вероятностной войны со всем человечеством, спешно объявил об окончании противостояния и послушно подписал договор о «мире и сотрудничестве между нациями». Согласно ему, все вооруженные силы империи переходили под прямое командование советом Анклава, корпорация «Сайрус» объявлялась вне закона, а произведенные ей сиорги подлежали ретрансплантации и уничтожению. Впрочем, все это было потом — намного позднее, а пока Ирина и оставшиеся в живых десантники молча сидели в грузовом отсеке корабля уносящего их прочь от планеты, думая о своем, переваривая гибель товарищей и на их уставших, понурых лицах не было радости от осознания успешно выполненного задания.

Глава 7

Война — страшное слово, горькое и одновременно соленое на вкус точно свежая кровь. Оно наполняет атмосферу странными миазмами безысходности и грядущей боли, вселяя дрожь, нервозность и неуверенность даже в самые смелые сердца. От одного его звучания день становится мрачнее, а все радости жизни отходят на задний план, начинают казаться чем-то несущественным. Но еще хуже ее предчувствие и ожидание…

* * *

После отбытия части кораблей на встречу с объединённым флотом, командование ВСС, опасаясь возможной атаки СаГеИ, не надеясь на быструю помощь союзников и принимая во внимание слабость своих Военно-Космических Сил, приняло решение сделать ставку на укрепление планетарной обороны. Спешно сворачивались или консервировались все поселения и научно-исследовательские станции, расположенные за поясом астероидов, а их жители эвакуировались на Марс и Землю, где ударными темпами шло развертывание систем ПВО и ПКО. Была объявлена мобилизация и на службу призваны все, кто когда-либо имел хоть какое-то отношение к армии и спецслужбам, а из загашников было вынуто все, вплоть до тройки непонятно каким чудом уцелевших атмосферных истребителей начала 25-ого века. Паники не было. Объявление о войне с СаГеИ и приближении инопланетного флота большинство восприняло совершенно спокойно, ибо опасность казалась далекой и несколько надуманной. Нет, конечно, некоторые поспешили покинуть систему, надеясь, что найдут в мирах Анклава более надежную защиту, но в основном жизнь землян не особо изменилась, разве что на улицах городов все чаще стали появляться люди в военной форме, да небо над головами то и дело чертили своими инверсионными следами стайки остроносых машин. Кроме того особо внимательные могли заметить, что на ночном небосклоне добавилось несколько тусклых звездочек расположившихся на геостационарных орбитах боевых платформ, а вдоль окраин городов выгнулись ребристые горбы генераторов защитного поля. И все же, по мере появления в новостных лентах сообщений о первых столкновениях сил Анклава с флотом саксонцев, в воздухе начало чувствоваться какое-то неуловимое напряжение, заставляющее людей впервые за долгие века обеспокоенно вглядываться в небеса родной планеты, порой нервно вздрагивая от обычного раската летнего грома.

* * *

Антон ковырнул вилкой недоеденную котлету и, вздохнув, отодвинул тарелку — аппетита не было. С момента его прибытия на Фобос не выдалось практически ни одной свободной минуты. Все свободное время приходилось заниматься какими-то текущими делами, крутясь словно белка в колесе, постепенно подстраивая себя под ритм здешней жизни, так что этот неожиданный перерыв в тренировках, сопровождаемый переходом с режима «красного четыре» на «желтый пять», принес некоторое облегчение. Впрочем, не ему одному. Впервые за последние две недели база патруля перестала напоминать разворошенный улей, а пространство вокруг нее очистилось от снующих туда-сюда кораблей. Судя по всему, командование наконец-то вняло голосу разума, поняв, что нет смысла держать людей в постоянной готовности, заставляя пилотов чуть ли не спать в кабинах своих машин, а операторов дальрадаров сутками не покидать кокон-кресла, вглядываясь и вслушиваясь в окружающий космос. С другой стороны решение было вполне ожидаемым. Люди устали, начали совершать ошибки, и это тут же вылилось в череду мелких происшествий, которые не повлекли за собой человеческие жертвы только благодаря четко отработавшим системам автоматической безопасности. И все же для него этот так называемый отдых, был по большему счету лишь перераспределением приоритетов — меньше полетов и дежурств, больше тренажеров и разборов в зале инструктажа. Ему командиру недавно созданной 17-ой орбитальной эскадрильи тяжелых истребителей-перехватчиков пришлось взвалить на себя формирование звеньев и тренировку их слетанности. Проблема была в том, что это был совершенно не его профиль работы, однако на все возражения о том, что он «наземник», а не «летун» у командования был один ответ: «Больше некому».

Антон устало потер виски и, зевнув, скользнул глазами по идущим вдоль периметра столовой стереоэкранам имитирующим иллюминаторы, за которыми проплывала покрытая ночным мраком поверхность Марса, темноту которой разгоняли редкие группы огоньков. Спать захотелось еще сильнее. Несколько молодых пилотов вошли в столовую, что-то живо обсуждая, но заметив угрюмого Антона, смолкли, отдали честь и, усевшись в дальнем углу, продолжили свой разговор. Соболев некоторое время рассеянно прислушивался к гомону их голосов, непроизвольно вспоминая свое академическое прошлое, затем улыбнулся своим мыслям и, поднявшись, направился к выходу. Вызов застал его уже на пороге каюты, бросив быстрый взгляд на запястник, где моргал значок защищённого канала, он закрыл за собой дверь и, усевшись на кровать, перевел его на экран висевшего напротив информера.

— Антош, привет, — Лаймалин приветливо помахала ему рукой. — Как ты там?

— Да вроде ничего, устал только немного, гоняют как проклятых. Что-то случилось?

— Жена твоя случилась. Звонит каждый день и жалуется, что редко с ней на связь выходишь.

— И для того чтобы мне это сказать ты решила воспользоваться служебным каналом.

Лайм пожала плечами.

— Ну для чего-то же его надо использовать, хотя бы иногда.

— Ох, женщины, — Соболев воздел глаза к потолку. — Я ей позавчера звонил. Вчера не получилось, так как почти весь день со своим «Волком» проковырялся, пытались с техником понять, почему правый маневровый барахлит.

— Ого, вам «Волков» перегнали, я думала они только в академии да у стражей остались.

— Всего три штуки. Я взял из-за того, что ты и Кирилл его в свое время очень хвалили, а так в основном одни «Гладиусы». Еще вроде десяток каких-то новых доставили, но пока не видел.

— Скорей всего это «Стрижи». Неплохие машинки, шустрые, но по броне и тяговооруженности семьдесят шестым уступают.

— Хм, не слышал о них, — Антон сделал паузу, затем спросил: — Лайм, Кирилл с тобой не связывался?

Девушка тяжело вздохнула, а в ее огромных фиолетовых глазах вдруг протаяла такая бездна обиды и одиночества, что Антон невольно вздрогнул, неожиданно осознав, насколько болезненна для нее эта тема и наверняка он уже не первый кто задает подобные вопросы. Мысленно обругав себя, он хотел уже было извиниться, но решительный жест Лайм остановил слова готовые сорваться с его губ.

— Нет, Антош, и давай не будем об этом, а также о том: «почему сама не пытаешься», «почему не летишь к нему». Пыталась. А почему не лечу? — она грустно усмехнулась и, мотнув головой куда-то в сторону, пояснила: — У меня тут почитай шесть сотен желторотиков под крылом. Почти всех «стариков» и выпускников забрали, от Дорнера ни слуху, ни духу. На кого я их брошу? Нет, Соболев, Кир взрослый мужик и если он почему-то решил мне… нам не сообщать о своем возвращении, значит, на то есть причина, а какая — узнаем потом.

— Что ж, возможно ты и права, — сказал Соболев, с нескрываемым облегчением заметив, что в углу экрана мерцает пиктограмма срочного вызова. — Извини, Лайм, у меня вызов от начальства, давай, увидимся еще.

Он даже не стал дожидаться ответа, а, махнув на прощание рукой, спешно переключившись на другой канал.

— Здравия желаю, майор. Неужели что-то случилось?

Анна Тайгер — командующая опорной базой орбитального базирования ВСС на Фобосе угрюмо посмотрела на Антона.

— Все ерничаем, капитан?

— Упаси бог, госпожа Тайгер, — воздел руки Соболев. — Просто я догадываюсь, по какому поводу вызов. Случай с Егоровым?

— Именно, капитан. Ну, скажи мне, как можно было пройти мимо гравиазахватов и врезаться в палубу?

— Не знаю, — пожал плечами Антон. — Хотя думаю, парень решил похвастаться, что сможет сесть без помощи автоматики и не рассчитал. Налет у него достаточный, да и баллы по пилотированию хорошие, однако полет вне атмосферы это несколько другое. Что-то не учел. Молодые они еще, гонять да гонять. Помню, нас почти полгода тренировали, прежде чем в космос выпустили, а тут с «корабля на бал».

— Капитан, вы же знаете, что сейчас основные силы брошены на защиту Земли, нам присылают кого могут. Мы и так основной упор в нашей обороне на БПВЛА[42] и машины с блоками ИИ делаем, чтобы в случае чего свести потери к минимуму.

— Знаю. Но могли бы хотя бы инструкторов нормальных выделить. Вот от меня какой толк? Мне сейчас самому больше вспоминать приходится. Какой из меня к черту комэск? Я наземник, майор….

— У вас есть заместители…

Антон поморщился.

— Такие же курсанты, с чуть большим налетом, чем у остальных.

— И что вы предлагаете?

Соболев вздохнул и развел руками.

— Не знаю. Наверное, надеяться, чтобы наши опасения не подтвердились и, в конце концов, вся эта кутерьма вылилась бы в обычную тренировку боеготовности, пусть и гигантского масштаба.

— Хотелось бы, очень хотелось, — с едва заметным вздохом согласилась Тайгер. — Однако пару дней назад наша станция засекла корвет СаГеИ в районе Проксимы, а это…Погоди минутку.

Она шагнула в сторону, позволив Антону увидеть часть штабного помещения и кусок огромного тактического экрана исчерченного разноцветными линиями и множеством мерцающих точек, возле которого стояло несколько офицеров.

— …, вы уверены…., -донесся до него приглушенный голос Тайгер, в котором отчетливо слышалось волнение.

— Да, майор. Только что пришло подтверждение со станции наблюдения в поясе астероидов.

— Понятно, тогда….

Экран информера погас, а через пару минут по коридорам базы разнесся пронзительный вой боевой тревоги.

Да, враг все-таки пришел, вот только это был совсем не тот враг, что они ожидали. Гигантский космолет, похожий своими очертаниями на огромный поставленный на ребро бумеранг, вошел в систему в сопровождении десятка кораблей неизвестной конструкции и медленно продвигался к Марсу, невзирая на предупреждения отправленные в его сторону на всех известных человечеству языках.

* * *

Антон уже давно не видел Арнольда Майера и был удивлен, когда тот появился на экране системы дальсвязи, да еще и в старой форме академии.

— Майор Тайгер, офицеры, — комиссар внимательно оглядел собравшихся в штабе, на миг остановил свой усталый взгляд на Соболеве, затем продолжил. — Хотелось бы услышать от вас краткий анализ сложившейся ситуации. Я думаю, вы уже поняли, что дело нам предстоит иметь с довольно необычным противником.

— Так точно, господин комиссар, — ответила за всех майор, после непродолжительной паузы. — Насколько нам известно, это те самые кергарцы, о которых нас предупреждал адмирал Градов, выступая на Совете Анклава.

— Все верно, майор, — согласно качнул головой Майер. — Только это не совсем тот флот, о котором он говорил. Впрочем, не суть важно. Я слушаю ваши предложения.

Командующая на мгновение вытянулась по стойке смирно и пригласительным жестом указала на развернутую посреди помещения тактик виртуальную сферу со стороны похожую на какую-то причудливую компьютерную игру. Майер понимающе кивнул, а его полупрозрачный образ шагнул с экрана, с каждой секундой обретая все больше плотности и объема.

— На нынешний момент положение таково. Флот чужих, — Тайгер шевельнула указательным пальцем, выделив висевшую в углу сферы группу кораблей, — практически миновал окрестности пояса астероидов и если продолжит движение с той же скоростью, то через двое суток будет здесь. Это дает нам время полностью закончить развертку дополнительных систем наземной и орбитальной ПКО, здесь, здесь и здесь, — вокруг объемного изображения Марса и на нем самом вспыхнуло с десяток ярких точек.

— Кроме того, — продолжала командующая, — начата эвакуация всех гражданских лиц на Землю через систему транспоездов, а все наземные силы выведены на позиции. Могу вас уверить, комиссар, что мы полностью готовы дать отпор противнику.

Майер едва заметно поморщился от бравурного тона майорши, несколько долгих минут разглядывал карту, затем неожиданно повернулся к Антону.

— А вы что думаете насчет всего этого, господин Соболев?

— Я? — удивился Антон.

— Именно вы. Я вот смотрю на ваше лицо и судя по его угрюмому виду, вы не согласны с оптимизмом госпожи Тайгер.

— Напрямую или как? — поинтересовался тот, бросая хмурый взгляд на голограмму.

— Естественно напрямую.

Соболев криво усмехнулся.

— Ну, тогда сами посудите. У нас две не очень хорошо вооруженные базы на Фобосе и Деймосе плюс десяток орбитальных платформ, половина из которых почти выработала свой ресурс и все это добро готово прикрывать чуть больше полусотни истребителей и штурмовиков с необстрелянными пилотами. Ничего не забыл? Ах да, в случае высадки десанта дело обстоит не лучше, наземных сил едва хватит, чтобы прикрыть пару небольших городков. А что же противник, — он кивнул в сторону сферы. — Всего лишь два десяток космолетов с неизвестными ТТХ и линейными размерами от фрегата до крейсера, да еще эта махина…

— Из имеющейся информации, нам известно, что кергарские корабли значительно уступают нашим по всем параметрам. Кроме того есть основания полагать, что большой корабль всего лишь безоружный транспортник.

— Хорошо если так, — хмыкнул Соболев. — И все равно перспективы не радуют.

— Предлагаете оставить Марс, капитан? — Майер прищурился.

— Нет, — покачал головой Антон. — В тактическом плане это было бы полной глупостью. Враг может закрепиться на планете и для того чтобы его отсюда выковырять придется приложить довольно много сил. Нет, господин комиссар, я предлагаю дать бой в окрестностях Марса, на ближних его подступах, перебросив с Земли основные наши силы, а не дробить их, пытаясь защитить сразу две планеты.

— Что ж, — Арнольд Майер вновь оглядел всех собравшихся. — Хочу всем сообщить, господа офицеры, что генштаб ВСС придерживается такого же мнения и в данный момент начата подготовка к переброске дополнительных наземных сил, а так же заканчивается загрузка и переоборудование тяжелых авианесущих крейсеров «Табол» и «Отважный». Кроме того на подходе «Искрящийся». Однако есть и неприятная новость, — комиссар несколько помедлил, затем поигрывая желваками, словно через силу произнес. — Наша станция наблюдения на Титане засекла проход двух эсминцев СаГеИ предположительно «Хиппер» и «Гестобер». Судя по всему, они идут на помощь кергарцам.

В штабе воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь постукиванием таймера отсчитывающего время до входа противника в зону поражения защитных систем планеты.

* * *

Что-то не срасталось, а Рен упорно не мог понять, что именно. Создавалось впечатление, что уцелевшие блоки памяти компьютера инопланетного корабля просто не желают восстанавливать свою структуру, стремясь скрыть оставшуюся в них информацию. Вот и сейчас очередной кусок кода сорвался со щупа, с легким хлопком растворившись в созданном вокруг блока визуализационном поле наведенной реальности, позволяющем воспринимать процесс восстановления и декодирования в виде объемных графических конструкций.

— Вот черт, какой настырный, — проворчал Айко, движением пальца сворачивая очки визуализации в тонкую полоску на лбу и втягивая щупы нейродатчиков в тестерную перчатку.

— Ты это о чем? — спросил Малышев, отвлекаясь от просмотра присланных ему накануне записей испытания новой модели пробойника.

— Да вот об этом, — он кивком головы указал в сторону разложенных на столе зеленых кристаллов и оплавленных пластиковых блоков. — Только хоть что-то соберу более-менее вменяемое, пытаюсь совместить с другой частью, и все сразу в разнос. Ааа, твою ж…!

Он взъерошил волосы на голове и устало посмотрел на Андрея.

— У тебя-то что?

— Да тоже не ахти, — Малышев откинулся на кресле, задумчиво смотря на лежащие в папке листы пластбумаги. — У ребят в лаборатории вновь проблемы с выгоранием синхронизаторов нужно мое присутствие.

— Летишь?

Андрей вздохнул и неопределенно покачал головой.

— Не знаю, Рен, не знаю. Сроки пока не жмут, а в свете происходящего пока не думаю, что производство врат будет так уж актуально.

— А я думаю, что ты ошибаешься, дружище, — ответил Айко, поднимаясь из кресла и подходя к сваленным в угол обломкам снятой с корабля электроники, среди деталей которых проглядывали все те же зеленые кристаллы. — Твои пробойники связывают друг с другом самые удаленные уголки, делают перемещение доступнее. Ведь что до последнего времени было главной угрозой человечеству?

— Его дурость, — буркнул Малышев.

— Не ну это конечно тоже, — хохотнул Айко, — однако главное — расстояния. Именно из-за него наша экспансия почти остановилась. Что бы ни говорили, но мы люди в большинстве своем стадные животинки и хотим жить недалеко от сородичей, чтобы в случае чего сходить в гости на чай, ну или поплакаться жилетку. Так-с….

Он наморщил лоб, разглядывая вытащенную из кучи деталь, повертел ее в руках и, поморщившись, откинул в сторону.

— Хлам, полный хлам, кристаллы полностью деградировали, — констатировал он, наклоняясь за следующим блоком.

— Знаешь, Рен, с твоими утверждениями можно поспорить, — Андрей закрыл папку и бросил ее на стол. — Есть много фактов говорящих об обратном.

— Есть, — согласно кивнул Айко, возвращаясь с найденным блоком на место и фиксируя тот на небольшом столике, одном из десятка парящих вокруг его кресла, — однако они скорее исключения. Нет, дружище, человечество должно держаться вместе, в едином кулаке, в этом его настоящая сила. Ну и плюс твои врата повышают мобильность наших вооруженных сил, а в любой войне это не последний фактор, вспомни историю.

— Насколько нам известно, дайтанцам это не особо помогло.

— Вот тут возразить нечего, однако, — он воздел палец вверх, — мы не дайтанцы.

Рен активировал очки, выдвинул щупы и на некоторое время погрузился в работу, живо напомнив Андрею паука, деловито опутывающего своими нитями очередную жертву.

Малышев некоторое время сидел, зачаровано наблюдая за его манипуляциями, затем спросил:

— Результаты есть хоть какие-нибудь, а то почти месяц уже возимся.

— Тебе мало той информации, что уже вытянули? — поинтересовался Айко, продолжая свое «колдовство» над блоком. — Нетерпеливый какой, тут дело, знаешь ли, тонкое. У тех, кто сделал эту штуку, был другой подход к программированию, да и система исчисления у них несколько другая, многое приходится делать почти что наобум.

— Я-то понимаю, да из Центра постоянно трясут.

— Понятно. Кстати, если ответишь на один мой вопрос, то покажу кое-что очень интересное. Тебе понравится.

— Хм, — хмыкнул Андрей, удивленно приподняв правую бровь, — заинтриговал чертяка, спрашивай.

— Да ничего такого.

Айко вновь свернул очки, подвесил рядом собой небольшой монитор, чтобы контролировать идущий процесс дешифровки к которому подключился стоящий на столе вирт и, отключив тестер, повернулся к Малышеву.

— Вот объясните мне дураку, господин профессор, почему эти инопланетяне послали к нам флот своим ходом. Это ж, сколько они летят, три, четыре года? А ведь технология пробоя им вроде известна, или я ошибаюсь?

Малышев задумчиво посмотрел на Рена, растерянно потер подбородок и, мотнув головой, бросил.

— Однако умеешь же ты задавать нужные вопросы.

— Ну что тут скажешь, — хитро улыбнулся Айко, — издержки профессии.

— Хм, — Андрей задумчиво посмотрел на друга. — Знаешь, я тут подумал, что даже не представляю, чем ты занимался в последнее время.

— Да так, — отмахнулся Рен. — Ничего особенного, там-сям. Ты, прохфессор, от ответа-то не увиливай, или сам не знаешь?

Малышев коротко хохотнул.

— Кто тут еще увиливает. Ладно, на самом деле у меня есть гипотеза, точнее даже две и обе они основаны на том, что мы узнали от Кирилла, а так же на собственном опыте создания врат. С какой начать?

— Да с любой, — махнул рукой Айко, открывая перед собой целый ворох пиктограмм, — ты давай бухчи, а я послушаю и поработаю параллельно.

— Ну, тогда начну по порядку, — он с хрустом потянулся и, поднявшись со своего места, прошелся по лаборатории. — Значит теория один — технико-экономическая.

— О даже как, — удивился Айко, не отрывая пальцы от развернувшейся перед ним клавиатуры. — И в чем же она выражается?

— В первую очередь в целесообразности. Ты хоть представляешь, сколько нужно энергии для открытия прямого перехода не самому большому кораблю типа старичка «Дальнебы» с Земли до той же Проксимы, например?

Ркн скосил глаза на друга.

— Много наверное.

— Очень много, хватило бы облететь весь Анклав и вернуться обратно, — Малышев закинул руки за спину и лекторским тоном продолжил. — К тому же следует учесть, что количество потребляемой энергии напрямую зависит не только от расстояния и длительности поддержания пробоя, но и от площади зоны создаваемого перехода. Причем от первой переменной, куда в меньшей степени, чем от последующих. Грубо говоря: чем больше мы растягиваем дыру в материи пространства, тем сильнее она сопротивляется и соответственно тем больше требуется на это энергии. Именно по этим соображениям мы отказались от постройки врат для кораблей, сосредоточившись на малых наземных порталах.

— Погоди, — Рен с растерянным видом поскреб пальцем за ухом. — Получается, что идеальное тело для прохода нечто быстрое и не особо большого диаметра. Поэтому гравиапоезда?

— Именно. Неплохая вместимость, скорость позволяющая проходить портал меньше чем за минуту, ну и удобство для пассажиров.

— Вот черт, — мотнул головой Айко. — Кажется, я начинаю понимать, к чему ты ведешь. Если судить по тем изображениям кергарских кораблей, что мы выудили из останков этой малышки, — он почти с любовью провел ладонью по лежащему перед ним блоку. — Их космолеты не отличаются компактностью размеров, я бы сказал даже наоборот. А уж тонкого и длинного там точно нет, сплошные пирамидальные формы в разных вариациях. Получается, что для их отправки потребуется просто прорва энергии.

— И опять вы правы, коллега. Плюс стоит учитывать нестабильность перехода по мере площади увеличения пробоя. Поэтому я думаю, что кергарцы, точнее те, кто за ними стоит, поступили наиболее разумным способом. Их корабли не способны долететь до границ Анклава, не хватит ни ресурса двигателей, ни топлива. Поэтому они пошли другим путем, построили нечто типа гигантской энергетической рогатки, или если хочешь ускорителя и уже с его помощью запустили флот в нашу сторону. Правда сразу скажу, — воздел руки Андрей, заметив, что Рен хочет что-то сказать, — это только теория, основанная на наших о них знаниях и исследованиях кой-каких артефактов.

— Хм, интересно, — хмыкнул Айко, — а вторая теория?

— А тут все просто. Сами кергарцы довольно примитивная раса и технология прямого пробоя им неизвестна, зато известна стоящим за ними тхала, а вот они по какой причине они не захотели ей делиться, тут можно только догадываться. Ну что удовлетворил я твое любопытство?

— Ну, — Айко помотал рукой в воздухе. — Серединка на половинку. Ладно, давай я тебе покажу свое.

Его пальцы пробежались по клавиатуре, и в середине лаборатории неожиданно взвился рой золотистых искорок, превратившись в симпатичную стройную девушку с рыжими волосами, облаченную в зеленый облегающий комбинезон. Веки ее закрытых глаз вздрогнули….

* * *

Кергарцы решили начать атаку издали. Выстроив корабли огромным полумесяцем, они принялись вести беглый огонь из орудий, медленно приближаясь к Марсу и не обращая внимания на кинувшиеся навстречу им стайки БПЛВА. Это была их ошибка. Миниатюрные не больше пары метров в длину беспилотники казались невинной мелочью в сравнении с грозными боевыми кораблями, однако «жалили» они довольно болезненно. Прежде чем чужаки это поняли, один из их кораблей почти полностью потерял свой ход, став легкой мишенью, а еще пара резко замедлилась и снизила плотность огня чуть ли не в половину. К сожалению, с появлением пары сагейских эсминцев положение дел резко изменилось и, увы, не в пользу землян. Сагейцы прицельным огнем уничтожили несколько боевых платформ, повредили торпедной атакой пусковую платформу БПЛВА на Деймосе, затем словно в тире принялись расстреливать оставшиеся беспилотники, которым защитные поля эсминцев оказались не по зубам. Под прикрытием их огня кергарцы подошли ближе и разорвали строй, разделившись на две идущие параллельным курсом группы, образовав, таким образом, своеобразный коридор для шедшего в кильватере гигантского корабля, который двинулся вперед, выпустив из своих недр, целую стаю юрких машин похожих своим видом на огромных морских ежей. Ситуация на поле боя стала угрожающей, искорки беспилотников и огоньки боевых платформ на тактическом экране гасли одна за другой и даже потеря еще двух кораблей, уничтоженных прицельным залпом ракетных систем Фобоса, не остановила продвижение кергарцев, явно решивших не считаться с потерями. К счастью защитные поля базы пока держались.

— Мы должны его остановить, — сказал Антон, разглядывая неторопливо плывущий гигантский корабль-бумеранг и на молчаливый вопрос стоявшей рядом командующей Тайгер, пояснил: — Я думаю, что это десантный корабль, и они готовятся к высадке.

— Их там встретят, — несколько нервно ответила та. — Меня куда больше беспокоят саксонцы. Если они решат с нами разобраться, долго мы не продержимся.

— Сколько до прибытия «Табола» с «Отважным»? — спросил Антон.

— Где-то полчаса.

— Значит пора. Отдавайте приказ, майор.

Женщина повернулась к Соболеву, несколько долгих минут вглядывалась в его лицо, затем коротко кивнула.

— Поднимай своих орлов, капитан.

Створки дверей скрытых среди каменистой поверхности ангаров раздвинулись, выпуская из своих недр остроносые машины и вновь, как и тысячи лет назад, эфир наполнился напряжением боя.

— Семерка, захожу на цель. Веди меня.

— Понял тебя, Серега, за тобой двое сейчас подчищу.

Трассеры мазеров и ежеобразные корабли разлетаются кусками осколков.

— Двадцать третий, двадцать третий, уходи вверх! Двадцать третий!

Пронзительное шипение помех и лишь где-то вдали, не грани видимости раскрылся очередной бутон огненного цветка.

— Семнадцатый, держи курс, держи курс, еще немного, дотянешь. Держись, Генри.

— Плохо вижу, башня. Плохо вижу.

— Генри, слушай меня, корректируй глиссаду, доворачивай на десять вправо, гравиозахваты почти дотянулись. Держись, парень!

— Мне страшно, страшно, я не могу!!

— Гамма семь, отставить, возьмите себя в руки!

— Мне страшно! Не могу!

— Твою ж, кто там поблизости, прикройте семерку, пусть выходит из свалки.

— Рви его, Ник, рви. Ааа, гад, куда на хвост вешаешься!!

— Я подбит, подбит, правый пошел в разнос, не могу стабилизировать! Да…

Крик ужаса и отчаянья, маленькая звездочка вспышки, которую никто и не заметил в горячке боя.

— Да растудыть налево, куда утюги полезли! Ребята, прикроем штурмовиков!

— Ваня, не увлекайся! Давай на разворот мы далеко от своих.

— Не дрейфь, Леночка, сча я его….

— Франц. Прикрой, захожу на цель. До сброса десять…..три, два, один… Торпеды пошли. Держи подарок, сука!

Один из двух сагейских эсминцев вздрогнул всем корпусом, по которому пробежала волна от внутренних разрушений, выбрасывая в пространство куски обшивки и клюнув носом, полыхнул взрывом выгораемого кислорода. Второй не стал ждать подобного исхода, а бросив своих инопланетных союзников, спешно развернулся, сразу же уходя в режим гипердрайва.

— Семнадцатая, прикройте «Табол», куда все поперлись-то!

— Принято, башня. Приносим прощения, увлеклись охотой за колючими.

Несколько остроносых гладиусов разворачиваются и уносятся к приплюснутой туше подошедшего крейсера открывшего беглый огонь по оставшимся кергарским кораблям, которые с маниакальным упорством рвутся к Марсу, несмотря на все потери.

— Командир, командир, вы меня слышите? Прием!

Антон с трудом разлепил глаза, и некоторое время оглядывался, пытаясь понять, где он, когда он. Голова гудела как пустой колокол, а тревожное перемигивание приборных панелей, только усиливало боль. Захотелось вновь закрыть глаза, чтобы погрузиться в блаженное «ничто», однако зудящий голос, упорно зовущий его по имени, не давал это сделать.

— Антон, Антон…

Что же случилось? Он задумался…. Ах да, атака на эту махину… Антон вновь разлепил веки, несколько минут смотрел сквозь кокпит кабины на проплывающее мимо переплетение малопонятных конструкции гигантского корабля, затем мысленно кивнул, соглашаясь со своими воспоминаниями. Черт, кто же знал, что у этой фигни есть некое подобие гравиоорудия.

— Командир, вы живы, ответьте!

— Да жив, жив.

Он вздрогнул, не узнав своего голоса, больше похожего на шипение, хотел вытереть рукой лицо, чтобы отогнать пелену с глаз, но это ему не удалось. Антон скосил глаза вправо и мысленно застонал: куча мятого метала, вперемешку с кровью и потеками насола, загерметизировавшего пробоины в скафандре. Удивительно, что он все еще жив. Впрочем, надолго ли….Сознание вновь принялось «уплывать», рисуя в его мозгу картины прошлого.

— Возвращайся скорее, Антош, — Лиа машет ему рукой. — Ждем тебя.

— Да, пап, убей всех чужаков и возвращайся.

— Какой ты у меня кровожадный, — он подхватывает на руки сына, а тот смеется.

Антон вздрогнул и открыл глаза. Убей их всех…. Сперва Марс, затем Земля и если их не остановить….сейчас, тут… Он заскрипел зубами от злобы и бессилия, затем вздрогнул, а его взгляд уперся в небольшую панель над головой. Память услужливо подсунула давно позабытый разговор с инструктором, что произошел еще в академии во время его первого полета.

— А что это такое?

— Панель экстренного самоуничтожения. Откидываешь крышку, вводишь код и у тебя есть около минуты, чтобы катапультироваться и убраться как можно дальше пока пространственный не войдет в режим искажения.

— И зачем это?

— Кто знает, — пожимает плечами инструктор. — «Волки» машины старого проекта, а наши предки были странными людьми. Ведь даже если ты катапультируешься, от локального вырождения пространства это тебя не спасет.

— Они были не странными, а предусмотрительными, чертовски предусмотрительными.

Левая рука с трудом, но поддалась. Медленно, очень медленно, а еще эта проклятая крышка!

Сознание вновь принялось плыть, выделывая причудливые фортели с реальностью. Антон не был человеком в прямом смысле этого слова — он был клонером, существом рожденным в автоклаве и появившимся на свет не благодаря матери, а стараниями сотен биоинженеров, что стремились повысить популяцию почти опустевшей Земли. Тем не менее, где-то там, в глубинах его намешанного из разных ДНК генома, хранились обрывки памяти настоящих людей, тех, кто некогда, как и он сейчас, стоял на краю выбора. И вот сейчас его угасающее сознание услужливо подсовывало ему странные картинки.

Выжженная солнцем степь и длинная серая змея, состоящая из тяжелых машин, что упорно рвутся к осажденному городу. Там на разогретой солнце броне сидят веселые улыбчивые парни, которые несут на своих сапогах новый кровавый порядок. И некому их остановить, ибо слишком стремительна была атака, слишком редки ряды защитников города, а помощь не успевает. Нужно время, нужно выиграть время, но они не смогли, не справились. Противник добил остатки его эскадрильи еще на подлете и вот уже на его хвосте маячит остроносая смерть с крестами на крыльях. Но они не пройдут, газ до упора, штурвал от себя…..

Защитная крышка все-таки поддалась и пальцы «проползли» по странным выпуклым кнопкам, а тело все еще ощущало призрачный огонь, охвативший его, все еще чувствовало пронзающие и рвущие плоть пули остроносого истребителя. Генетическая память? Прошлая жизнь? Наслоение пространственного континуума или просто бред умирающего мозга? Антону было уже все равно. Его ничего не удивляло и не заботило, страх ушел, пропал, растворился вместе со странным видением.

— Прости, сынок, я не вернусь, — пробормотал он, проводя языком по пересохшим губам и перемещая руку на подлокотник кресла, который хоть и частично, но принял нужную форму. — Прости, мне пора.

Корабль больше похожий на груду металлолома, неожиданно для всех ожил, полыхнув маневровыми двигателями, и устремился к своей последней цели, но Антон так никогда и не узнал, что ему повезло. В первый раз, когда системы защиты чужого корабля не восприняли его как угрозу, второй, когда почти неуправляемый «Волк» врезался в реакторный отсек чужака. Пространство дрогнуло, пошло волнами, рвя и испаряя металл, превращая его в причудливые конгломераты, и огромный кергаркский каргар не выдержал. Словно в замедленной съемке он принялся разваливаться на куски, спешно отстреливая от себя посадочные модули, которые почти сразу же уничтожались земными истребителям и системами марсианского ПВО. Небо планеты наполнилось обломками гибнущего гиганта, которые, входя в атмосферу, чертили на ее небосклоне огненные следы. Прощальный салют победы.

Глава 8

В отличие от статичной рубки «Геры» мостик «Разящего» постоянно видоизменялся, подстраиваясь под желания и нужды капитана и членов экипажа. В воздухе то и дело вспыхивали экраны с информацией, чертились какие-то графики, появлялись объемные голографические модели систем корабля, обнаруженных объектов, карты целых созвездий. Иногда, повинуясь человеческому желанию, бронированные стены «таяли» и внутрь корабля «врывался космос», поражая своей бесконечностью, красуясь причудливыми узорами созвездий и красотой далеких туманностей. Казалось, человеческий мозг должен был сойти с ума от творящейся вокруг информационно — зрительной вакханалии, однако на самом деле все это воспринималось абсолютно спокойно, корабль просто становился продолжением тебя, снабжая новыми органами чувств, позволяя видеть невидимое, преобразуя непонятное в понятные человеку образы. Стоя на мостике, чувствуя всю мощь, таившуюся в глубинах его изящного «тела», на мгновение можно было ощутить себя сверхчеловеком, которому подвластно постичь любые тайны вселенной, достигнуть любой ее точки. Это было восхитительное чувство, но все же Киру постоянно чего-то не хватало, порой хотелось вновь увидеть водоворот золотистых искорок перед глазами, услышать ехидный смешок за спиной, почувствовать насмешливый взгляд рыжеволосой голографической девушки. Здешний ИИ был умен, предусмотрителен, заботлив и… абсолютно бездушен. Не личность, а просто электронный помощник призванный помочь своему хозяину в трудную минуту и одновременно оградить от возможных ошибок.

«А ведь когда то мы спорили с Герой о том стоит ли персонализировать искусственный интеллект, наделять его чувствами и свободой воли. Обсуждали все «за» и «против», но так и не пришли к согласию», — мимоходом подумал Кирилл и, улыбнувшись своим мыслям, вновь погрузился в тяжелые раздумья о предстоящем сражении, раз за разом, прогоняя при помощи бортового вирта его многочисленные варианты. Увы, но результаты не радовали, и даже самый оптимистичный выдавал победу при восьмидесяти процентных потерях, а введение дополнительной переменной в виде Незримых, делал ее практически невозможной.

— Вас что-то беспокоит, господин адмирал?

В голосе подошедшего Дорнера слышалась легкая насмешка, но Кирилл не обратил на нее внимания, а лишь кивнул в ответ.

— Да, командор, есть пара моментов. Например, вот, смотрите, — повинуясь его жесту, перед ними развернулась объемная карта предполагаемой зоны выхода кергарской армады. — Если исходить из того что нам известно, и того что я знаю о тактике кергарцев, они не будут выходить единой группой, скорее волнами. Предположим часть кораблей, выйдет тут, часть тут, еще одна тут, затем тут и все это с разрывом в несколько часов. Слишком большой сектор для охвата, нам просто не хватит кораблей.

Марк вздохнул.

— Кирилл, я считаю, что ты немного неправильно смотришь на проблему, пытаешься охватить все и сразу, забывая об одном маленьком факте.

Кир непонимающе скосил глаза на Майера.

— О каком?

— О том, что за твоей спиной стоит не просто Земля, а целое человечество. Так что не пытайся охватить неохватное. Просто пойми, наша задача не уничтожить весь флот чужаков под корень, у нас на это просто не хватит сил. Наша задача посеять страх в их рядах, а заодно поднять веру людей в собственные силы, показать, что таинственных инопланетян можно бить да еще как. Мы всего лишь первая линия….

— И хочу, чтобы оставались последней, — оборвал его Кир. — Извините, Марк, но я видел хроники торкленских войн и хорошо знаю, на что способны кергарцы. Именно поэтому мы должны их остановить прямо здесь.

— Ты хочешь слишком многого.

— Возможно. Но это все чего я сейчас хочу. — Кир мотнул головой. — Черт, как жаль, что я не смог вернуться хотя бы годом раньше, ведь тогда могли бы перехватить их в точке первоначального сбора.

— Может да, а может, и нет, смысл гадать о том, что могло быть. Давай думать о том, что будет, — сказал Дорнер, про себя подумав, что на самом деле Кир не так уж и неправ.

Изучив все доступные данные по чужакам и их технологиям, в частности полученным после разгрома нескольких баз так называемых квадройдов, ученые выдвинули теорию некоего разгонного механизма позволившего кергарцам отправить столь огромный флот на расстояния много превышающее возможности их двигательных систем. Если по-простому, то кораблями просто выстрелили через искривление подпространства в определенную точку космоса заранее ограниченную специальными сигнальными метками. Несколько подобных конструкции, похожих своим видом на гигантские металлические снежинки, была обнаружена земными зондами дальразведки еще пару десятков лет тому назад и хоть земные ученые почти сразу определили, что это какие-то широкополосные ретрансляторы настоящее их предназначение до последнего времени было непонятно. Зато потом пазл неожиданно сложился.

Более пяти лет кергарские корабли находились в пути, а затем еще полгода шли на своих пространственных двигателях, чтобы достигнуть сегодняшнего местоположения. Естественно в месте первоначального выхода, когда экипажи только просыпались от холодного сна, уничтожить их было проще всего, вот только о координатах этой точки стало известно только после расшифровки информации переданной с Кириллом таинственными доброжелателями. Дальше было дело техники. Кергарские, впрочем, как и торкленские корабли (если судить по рассказам Кирилла), отличались одной особенностью: они не могли идти в надпространстве долгое время из-за перегрева туннельных генераторов. Им нужно было вывалиться на несколько часов в обычное пространство, сбросить напряжение с обмоток фокусирующих пластин, затем разогнаться и вновь прыгнуть. Естественно у каждого корабля это время варьировалась, но флот должен был держаться вместе, поэтому выходы происходили с определенной периодичностью, что позволило земным станциям рассчитать маршрут и очередную точку почти со стопроцентной вероятностью. Вот только Марк сомневался, правильно ли они поступают, решив перехватить чужаков в районе очередного выхода, не проще ли было подпустить их ближе к границам Анклава, возможно даже позволить захватить пару окраинных систем, чтобы они несколько подувязли, распылили силы. Это было бы более логично со стратегической точки зрения, к тому же наверняка заставило бы быстрее шевелиться кой-какие задницы в Совете. Более логично, но…Дорнер на миг прикрыл глаза: голоса людей горящих в огне орбитальной бомбардировки, глаза гибнущих детей полные слез и надежды, мольбы о помощи, проклятия, посылаемые бездушным несущим погибель небесам. Они до сих пор звучат в его голове, заставляя просыпаться по ночам в холодном поту. Нет, с тактической точки зрения это был верный шаг, позволивший ему спасти большую часть флота и нанести саксонцам несколько серьёзных поражений, но стоило ли оно того? Вполне возможно, что Кирилл поступает куда мудрее, чем он в свое время, выбрав стратегию прямой атаки, пытаясь защитить всех кого сможет. В конце концов, его совесть будет чиста, а там — со щитом…

— Командор, — голос Кирилла вывел Марка из раздумий и неожиданно накативших воспоминаний, заставивших кулаки судорожно сжаться. — Вы не согласны с моим решением?

— Да как тебе сказать, — Дорнер огляделся в поисках утилизатора и, не найдя оный, сунул потухшую сигарету обратно в пачку, после чего спросил: — Значит, ты, предлагаешь дать бой здесь?

— Именно. Здесь и сейчас, причем бить безжалостно. Командор, в должны понять, что кергарцы это не люди, хоть немного и похожи. Они саранча, разумная космическая саранча: умны, безжалостны, всеядны, быстро плодятся. Если они расползутся по Анклаву, будет плохо, очень плохо.

— Что ж, возможно ты и прав, — Марк скользнул взглядом по полному холодной решимости лицу Кирилла и, вздохнув, спросил: — Знаешь, что означает герб академии? — его глаза указали в сторону выгравированной на стене мостика восьмиконечной звезды. — Не задумывался?

— Говорили что-то на лекциях, только давно это было, — Кир наморщил лоб. — Вроде символ надежды и спасения.

— Именно. А еще вот это щит посередине говорит о защите, а древняя латинская буква «V» на нем, от слова «Victory» — победа.

— Спасем, защитим, победим.

— Все верно, — кивнул командор. — Однако мало кто задумывается о другом значении.

Эта звезда ведь еще и так называемая «Роза компаса» — символ путешественников, исследователей, первооткрывателей. А щит и слово «победа»… Грубо говоря, вперёд в неизведанное, а уж там со щитом или на щите…

— Вот как, не знал, — Кирилл задумчиво посмотрел на герб. — Только к чему вы это говорите?

— Просто так, — пожал плечами Марк. — Как-то к слову пришлось.

* * *

Поверхность бассейна, заполненного странной субстанцией напоминающей расплавленное золото, дрогнула, выпуская из своих глубин высокого худощавого обнаженного мужчину. Если бы рядом с ним в данную минуту оказался кто-нибудь из землян, то глядя на его тонкие и изящные черты лица, торчащие из густых белоснежных волос остроконечные уши и полупрозрачные стрекозиные крылья за спиной, он наверняка бы вспомнил сказки о лесных созданиях называемых эльфами. Увы, он бы ошибся.

Каплан Эйтрахк прошлепал босыми ногами по холодной плитке, остановившись на сушильном коврике, из пор которого ударили теплые струи воздуха, сдувая последние капли питающей жидкости. Эйтрахк покрутился на месте, расправляя и складывая крылья, мысленным приказом отключил сушку и, протянув руку в сторону, извлек из воздуха серебристый плащ с маской. Со стороны это могло бы показаться путь небольшим, но чудом, однако таковым не являлось. Система микропространственной свертки была всего лишь обычной технологией «сорванной» с древа одной из цивилизаций. К сожалению, ее представители не прониклись священной идеей Единства, пошли против, а посему этот росток, пусть и с сожалением, пришлось оторвать. Теперь пришло время людей.

Он застегнул плащ, закрепил маску.

Нет, данные разумники не будут уничтожены, им уготовлена другая участь, они должны прийти на смену кергарцам, проект переделки которых полностью провалился, стать новыми цепными зверями Каллиата в этом регионе. Технология уже опробована и признана удачной. А кергарцы? Кергарцы просто больше не нужны, они стали излишне агрессивны, а уровень интеллекта большинства особей приблизился к критической отметке. К тому же все расчеты показывают, что дни Торкленской Федерации сочтены и внешняя агрессия не нужна, наоборот она контрпродуктивна, ибо поспособствует сплочению разных типов разумников. Сейчас там нужна тишина и покой теплого болота, в котором созреют зерна раздора и новые сторонники Единства. Поэтому пока основные флоты трайтов и их лучшие войны будут гибнуть в горниле новой войны, Федерация выжжет их гнездовья, оставив угасать выживших на остатках цивилизации. Естественно кой кому в Совете придется подсказать, как действовать правильно, но учитывая, что один из Шестерки давно уже проникся духом Единства с этим проблем возникнуть не должно, тем более что слух о смерти их старого противника подтвердился, а его наследник еще слаб и неопытен.

Эйтрахк довольно шевельнул ушами под маской.

Все шло как нельзя лучше, вектор развития был практически исправлен и теперь укладывался в заданную Каллиатом парадигму. Оставалось втянуть людей в войну сперва с кергарцами, затем друг с другом, ослабить их, а затем явиться с миссией мира и повести по пути предназначенном им великим Единством. Радовало, что Каллиат решил возложить на него контроль над флотом, так как после новости о гибели своей ученицы от руки проклятого Поникнувшего ему просто необходимо отвлечься, попутно придавшись полузабытому чувству зовущемуся местью.

— Каплан Эйтрахк, — рядом с ним возник полупрозрачный образ капитана корабля. — Предводители кергарских кланов докладывают, о приближении флотов к запланированной точке выхода и ждут указаний. Что мне им передать?

— Передайте, пусть ждут нас и готовятся, их воины скоро утолят свой голод, попробовав плоть новых врагов, — напыщенно бросил Эйтрахк, вызвав у капитана легкое прищуривание соответствующее земной ухмылке.

— Я услышал вас, каплан. Еще указания будут?

— Райгард Торн так и не вышел на связь?

— Нет, каплан. Я несколько раз пытался связаться с ним, но он не отвечает. Это должно нас беспокоить?

— Не думаю, такое бывало и раньше. Прокладывайте курс, капитан.

* * *

Военный совет был закончен, когда Киру поступил доклад о входящих вызовах с нескольких кораблей так называемой «эскадры независимых», куда вошло двенадцать космолетов присланных независимыми окраинными колониями. Они присоединились к ОФ на полпути к цели, увеличив его численность, но не качество. В основном это были старые машины, зачастую с неполными экипажами, которые пришлось спешно доукомплектовывать добровольцами с других кораблей. Мало того, за время полета выяснилось, что многие из их капитанов не имеют какого-либо военного опыта и зачастую склонны к игнорированию приказов, забывая обо всех субординациях и предпочитая действовать по собственному разумению. Кирилл сперва хотел раскидать их по другим флотам и эскадрам, но Дорнер предложил другое решение. В результате появилась «2-ая оперативная эскадра поддержки», командующего которой выбрали сами ее члены своим общим голосованием. Многого от этого странного новообразования Кир не ожидал, но в их положении особо выбирать ему не приходилось, а при должном использовании и эти (как выразился Дорнер) «ржавые лоханки» могли сослужить неплохую службу, тем более возглавивший ее капитан Алтар смог навести в их рядах кой-какой порядок.

Градов скосил глаза на голограмму высокого черноволосого мужчины, чье лицо украшали длинные щегольские усы и вопросительно приподнял правую бровь, но тот в ответ только пожал плечами.

— Выведи сюда, — бросил Кир в усик микрофона.

В воздухе раскрылось еще несколько плазмоэкранов.

— Слушаю.

— Командующий, сегодня в четыре часа по бортовому времени атаке подверглось две наших окраинных колонии. Вы уверены, что мы правильно поступаем? — один из вызывавших вопросительно посмотрел на помрачневшего Кирилла. — Может враг нас обманул, и мы ждем не там, где надо?

Градов некоторое время молчал, хмурым взглядом обводя окружившие его плазмоэкраны различных размеров с которых не менее встревоженно смотрели на него командующие эскадр, боевых соединений и капитаны других кораблей, затем процедил сквозь зубы:

— Всем оставаться на прежних позициях. Это их обычная стратегия отвлечения. Наши сведения верны, основные силы должны выйти в этом секторе. Просто ждем.

— Легко вам говорить!

Один из экранов резко увеличился. Глаза женщины в темно-зеленой форме, на груди которой поблескивали три серебристые птички, были полны едва сдерживаемых слез.

— Мне сообщили, что моя планета, мой город, все в руинах. Если бы мы не пошли за вами….

— То ничего бы не смогли сделать, — ответил вместо Кира стоявший за его спиной Дорнер. — Капитан Кейша, все ваши силы это три эсминца класса «Нарвал», которые устарели пару столетий назад. Даже учитывая технологическое отставание чужаков, вы все равно мало что могли бы сделать. Максимум наблюдать за тем как кергарцы потрошат систему.

— Мы бы попытались…

Марк вздохнул.

— Капитан, я понимаю, вас переполняют эмоции, но давайте трезво посмотрим на ситуацию. У вас в системе две обитаемых планеты и еще одна в состоянии терраформирования, тем не менее, даже ее население перевалило за пару сотен тысяч человек. Невозможно тремя кораблями закрыть их всех.

— Но…

— Просто верьте в своих людей, в свой народ, — сказал Дорнер. — Как верю в свой я.

— В каком смысле?

На лице командора не дрогнул ни единый мускул, а голос был все так же спокоен, однако то, что он сказал, заставило сердце Кира на миг дать сбой.

— Это не вошло в сводки, но вчера атаке подверглась и Солнечная Система. Около двух десятков кергарских кораблей, при поддержке пары тяжелых эсминцев саксоно-германского рейха, нанесли удар по Марсу и колониям на других планетах системы. Была предпринята попытка высадки десанта. К счастью атака была отбита, однако наши силы понесли серьезные потери, — он пристально посмотрел на Кейшу и почти по слогам произнес: — И, тем не менее, наш флот все еще здесь, мы не рвемся обратно, так как понимаем, что основная битва будет происходить тут, в этом квадрате и если мы не остановим врага, то нам просто некуда будет возвращаться. Так что верьте в свой народ, капитан Кейша, верьте, как верю в него я.

Дорнер умолк, и Кир, бросив на него быстрый взгляд, уже более решительным тоном повторил:

— Всем кораблям оставаться на своих местах, придерживаемся разработанной стратегии. Из невидимости не выходить, реакторы держать на малом. С этого момента соблюдаем полное эфирное молчание, связь только в крайнем случае. Конец связи.

Экраны принялись гаснуть один за другим.

— Господин Кайзутцу, останьтесь на пару слов.

Кирилл дождался пока все отключатся, затем спросил:

— Надеюсь, у вас установлен модуль голографической связи.

— Да, адмирал.

— Тогда прошу, — он жестом указал на висевшую в центре зала объемную карту.

Кайзутцу согнулся в поклоне, а его экран свернулся в светящуюся струну, которая медленно ссыпалась вниз, превратившись в невысокого пожилого мужчину, облаченного в легкий боевой скафандр стилизованный под древний доспех Империи Солнца. Кир с нескрываемым интересом оглядел старика, остановив свой изучающий взгляд на небольшом клинке с черной резной рукоятью. Кайзутцу это заметил, но видимо истолковал как-то по своему, и, ласково проведя рукой по украшенным чеканкой ножным, пояснил:

— Это дайто — старинный меч, хранящийся у нас в семье. Раньше их носили самураи, и он был поистине грозным оружием, однако в наше время это больше игрушка, украшение, ну и в какой-то степени дань традициям наших предков.

— Насчет игрушки я бы поспорил, — улыбнулся в ответ Кир. — Мой клинок меня много раз спасал.

Он снял с пояса брусок мономеча и, развернув лезвие, отсалютовал им удивленно расширившему глаза Кайзутцу.

— Клинок мастера Майто, — пробормотал старик в изумлении и, покачав головой, добавил: — Значит слухи о том, что несостоявшаяся невеста старого императора нашла приют на Земле, правда.

— Она ему никогда невестой не была, — нахмурился Кир, сворачивая клинок и вешая его обратно на пояс. — Впрочем, господин Кайзутцу, давайте не будем о прошлом.

Сегун молча склонил голову в знак согласия.

— Итак, у меня для вас особое задание, — сказал Кирилл. — Насколько мне известно, ваши корабли хоть и уступают многим космолетам нашего флота по огневой мощи, но все они снабжены прекрасными системами нелинейной адаптивной маскировки, по праву считающейся лучшей из подобных.

Снова молчаливый поклон согласия, сопровождаемый легкой улыбкой.

— Вот и замечательно, — Кирилл повернулся к карте. — Под вашим началом пятнадцать космолетов. Разбейте их на три группы и разместите здесь, — его палец оставил в воздухе светящуюся синим отметину, — здесь и здесь. Включите маскировку на полную, лягте в дрейф и не вступайте в бой вплоть до моего прямого приказа или приказа командора Дорнера. Повторяю, чтобы не происходило вокруг, в бой не лезть. Все понятно?

— Да, адмирал.

Едва голограмма сегуна растворилась в воздухе, как Марк, все это время молча наблюдавший за разговором, спросил:

— И что ты задумал? Не считаешь, что вывод пятнадцати не самых слабых боевых единиц не самая лучшая идея, тем более учитывая количественное превосходство противника.

— Я их и не вывожу, а придерживаю.

— Зачем, мы же и так решили десяток резерва держать.

— Не знаю, командор, — качнул головой Кирилл. — Считайте это предчувствием или моим личным бзиком.

— Что ж, — после некоторого молчания ответил Дорнер, нервно поиграв желваками, — хочется верить, что твое предчувствие тебя не обманет. Я пока отбываю на «Мантикору», буду координировать действие нашего флота с русским, думаю, там мое присутствие будет полезнее.

— Согласен, отправляйтесь, — Кир прикрыл глаза и повернулся к Марку спиной, бросив: — Про Землю, правда?

— Да, мы отбились.

— Хорошо…. Надеюсь на вашу дальнейшую помощь, командор.

Дорнер пристально посмотрел на своего бывшего ученика, нервно дернул щекой и, демонстративно щелкнув каблуками, направился к выходу.

* * *

На экранах радаров было видно, как казавшаяся незыблемой материя пространства дрогнула, пошла волнами, исторгнув из своих глубин целый рой кораблей, большинство из которых имели непривычную пирамидальную форму. Тут же взвыли сигналы боевой тревоги, и отсеки людских космолетов наполнились глухим топотом ног тут же смешавшимся с гомоном взволнованных голосов, тихим шелестом доносящихся из наушников команд, бесконечным писком автоматических систем захвата целей, словно сошедших сума от множества неизвестных им сигнатур, и едва заметным «ворчанием» выходящих на рабочую мощность реакторов. Объединённый флот готовился к бою: пилоты истребителей спешно занимали места в кабинах своих машин, операторы оружейных систем вводили полученные от офицеров активационные коды, попутно рассчитывая секторы обстрела и их взаимное перекрытие, помечая приоритетные цели, штурманы в последний раз корректировали курсы, а капитаны и младшие командиры судорожно вводили изменения в планы взаимодействия групп на основании новых данных. Тысячи людских глаз кто с интересом, а кто и с плохо скрываемым страхом наблюдали за появлением инопланетных кораблей и именно в эти мгновения многие впервые осознали весь масштаб вторжения, а в их душах зародился противный червячок сомнения. Даже первая волна кергарцев почти в два раза превосходила по численности объединённый флот, но, тем не менее, Кирилл дал приказ идти на сближение. В три часа двадцать минут по среднеевропейскому земному времени флот человечества вступил в плотный боевой контакт с кергарской арматой. Началось сражение, много позднее вошедшее во все учебники Альянса, а потом и Торкленской Конфедерации, как битва при Алтере.

Надо сказать, что кергарцы абсолютно не ожидали нападения. Их корабли, выйдя из надпространства, медленно плыли вперед, готовясь к включению обычных двигателей, и многие даже не успели среагировать на возникшее по курсу препятствие в виде роя небольших дисков. Заблестели огоньки двигателей, беззвучно впились в броню когти магнитных захватов и мины, превратившиеся в нечто напоминающее огромных крабов, активировали заложенный в них заряд, пробивая обшивку и вбрасывая внутрь термобарические капсулы. Огненные смерчи понеслись по отсекам, выжигая кислород, оплавляя переборки и испепеляя все живое, так неудачно попавшее на их пути, заставляя выживших шипеть и выть от боли и ужаса. Мины были рассчитаны на поражение кораблей разработанных внутри Анклава, и их результативность превзошла все Кирилловы ожидания. Схватка еще не началась, а кергарский флот уже лишился более трех десятков своих боевых единиц. Тем не менее, остальные корабли даже не попытались изменить курс, продолжая свое движение вперед, хотя Кир просто кожей почувствовал, как их отсеки наполнились тревожным ожиданием, а невидимые лучи радаров принялись судорожно «прожигать» окружающее пространство в тщетной надежде отыскать неведомого противника. Все напрасно. Корабли Анклава держались вне пределов дальности обнаружения кергарских радаров, но в пределах дальности действия собственных систем вооружения, благодаря чему на какое-то время бой превратился в этакий космический тир. Цели на экранах гасли одна за другой, однако враг с маниакальным упорством двигался вперед, постепенно разворачивая свои построения в широкую дугу и ведя ответный огонь по площадям практически наугад. Одновременно с этим в разные стороны устремились легкие быстроходные крандеры[43], стремясь обнаружить невидимого врага, а массивные дентарты[44] спешно выбрасывали из подбрюшья своих угловатых ромбовидных тушь целые тучи ежевидных истребителей.

* * *

— Вот черт, умно. — Пробормотал Кирилл сложив руки на груди и хмуро наблюдая, как выпущенные русскими космолетами торпеды детонировали в рое истребителей, буквально испарив легкие кораблики, но так и не поразив нужных целей.

— Адмирал, — пискнул в наушнике девичий голос. — Зафиксирована новая цепь пространственных искажений. Судя по всему, на подходе следующая группа чужаков.

— Шардзым.

— Простите, что, адмирал?

— Ничего, — несколько нервно бросил Градов. — Дай связь с «Мантикорой».

Напротив лица Кирилла послушно развернулся небольшой плазмоэкран с которого на него устало смотрел Дорнер с неизменной сигаретой в зубах.

— Командор, на подходе вторая волна. Думаю, на этот раз ее костяк составят каргары и тяжелые найтаки.

— По-человечески можно, а то не совсем понимаю в этой твоей тарабарской терминологии, — буркнул Марк, морщась.

— Десант-колонизационные корабли и аналоги наших тяжелых крейсеров.

— Понятно. Что нужно от меня?

— Хочу, чтобы ты вместе с русскими занялся этой мелочёвкой. Свяжи их боем, чтобы не мешались, а я попробую застать новоприбывших на выходе, пока они не очухались. Найтаки довольно мощные аппараты с приличным вооружением и неплохими защитными полями, причем даже по нашим меркам. В свое время торкленцы с ними сильно намучались, и обычно на один уничтоженный найтак приходилось до трех их крайтеров, нельзя позволить им развернуться. Да и каргары не мешало бы потрепать.

— Все же ты хочешь объять необъятное, — покачал головой Дорнер. — Ладно, понял ваш приказ, адмирал, сделаю все что могу. Да еще, — остановил он хотевшего отключить связь Кира. — Сообщение от нашего общего друга. ОСМ и русские выслали нам на помощь еще два соединения. Оценочное время подхода около двадцати трех часов.

— Принято, учту. Впрочем, это мало что меняет, думаю к этому времени все уже решиться. Действуйте, командор.

* * *

К моменту нанесения удара русскими кергарцы уже полностью закончили перестроение, развернув свои ряды в стандартную дуговую трехэшелонную схему: истребители, тяжелые корабли, легкие и средние. Теперь противнику чтобы атаковать основное ядро флота пришлось бы прорываться сквозь плотный рой вертких корабликов, пусть и не особо хорошо вооруженных, но каждый из пилотов которых был готов отдать свою жизнь не задумываясь, в любой момент, атаковав врага даже путем подрыва собственной машины. Размещение легких кораблей типа крандеров и урансов позади могло бы показаться ошибкой, но на самом деле в этом был свой тонкий расчет. Легкие прикрывались щитами более мощных собратьев, порой выходя вперёд для стремительной атаки и тут же ныряя назад. Эта стратегия до мелочей была отработана во время войны с Торкленской Федерацией и вполне себя оправдывала, но на этот раз им противостоял другой противник, более мощный, более скоростной, превосходящий их практически во всем. Как результат корабли 2-ого Гвардейского спокойно прошли защитный рой, проскочили мимо неповоротливых дентартов и нанесли удар по прячущимся за ними крандерам устроив в их рядах настоящее побоище. В это же время, прикрываясь огнем тяжёлого линейного крейсера «Феофан», начали атаку три тяжелых авианосца, и пять легких авианесущих крейсеров 32-ой флотилии. В результате, и даже несмотря на почти четырехкратное численное превосходство, кергарский флот оказался меж двух огней и с первых минут понес значительные потери. В частности прямым попадание из главного калибра «Феофана» был уничтожен один из флагманских кораблей, на борту которого находился командующий флота первой волны ухтанг Каврг-акх, что внесло некоторую сумятицу в его ряды. К чести кергарцев, неся потери и лишившись руководства, они все же смогли сориентироваться и организовать достойное сопротивление, что сразу осложнило обстановку. Русские корабли оказались в плотном окружении, без возможности выйти из боя, подвергаясь постоянным атакам, приходилось производить сброс поглощаемой щитами энергии на ходу, без их отключение и перезарядки, что вело к перегреву питающих генераторов и выходу их из строя. Появились первые потери: корвет «Летящий» потерял поля и был расстрелян практически в упор окружившими его вражескими кораблями. Эсминец «Лето» получил в борт две торпеды, лишился правого маршевого двигателя и после короткой схватки, с подошедшим дентаром и двумя урсанами, разломился пополам. Кроме того были уничтожены фрегаты «Паладин» и «Разящий». На этом фоне разгорелось не менее масштабное сражение между русским и кергарскими истребителями. Последних было намного больше, но людские корабли все же имели перед ними неоспоримое преимущество, так как были быстрее, манёвреннее, а их поля легко выдерживали с десяток одновременных попаданий. Как результат, вскоре все пространство было усеяно обломками чужих машин, однако противник не сдавался, продолжая свои атаки с маниакальным упорством, и это постепенно приносило свои плоды. То тут, то там вспыхивали и превращались в небольшие звездочки остроносые истребители русских, но каждая такая вспышка только усиливала круговерть боя. И, в конце концов, кергарцы дрогнули. Их истребители один за другим принялись выходить из схватки, спешно укрываясь в недрах материнских кораблей. К 14–00 по общефлотовому времени и после почти семи часов сражения, потери кергарцев достигли шестидесяти пяти процентов от численного состава первой волны, русские эскадры потеряли больше половины своих машин, и только вмешательство земной флотилии позволило им отойти. Флоты разошлись «по разным углам» зализывая раны и готовясь к следующему раунду.

Одновременно с этим в соседнем квадранте, куда адмирал Градов перебросил остальные силы ОФ, дела разворачивались не лучшим образом. Хотя атака и была полной неожиданностью для кергарцев, но в отличие от командующего флота первой волны ухтанг Элайх-анг сумел довольно быстро сориентироваться в происходящем и, не обращая внимания на потери, провел искусный маневр, выстроил их в защитный ордер, благодаря чему стало возможно взаимное усиление корабельных полей. Неожиданно перед Градовым оказался враг, не уступающий по мощи большинству кораблей его флота, но значительно превосходящий его по численности. Тем не менее, он решает атаковать. В дальнейшем историки будут спорить, повезло новоявленному адмиралу, или он действительно проявил не дюжий стратегический талант, но как бы там ни было, корабли ОФ смогли не только пройти через плотный огонь врага практически без потерь, но и, выйдя на дистанцию кинжального огня, уничтожить или повредить более десятка найтаков и примерно столько же каргаров. К чести Элайх-анга надо сказать, что он довольно быстро среагировал на возникшую ситуацию и, понимая, что корабли Анклава превосходят его не только в скорости, а зачастую и в энерговооруженности, приказал сосредотачивать огонь всех кораблей не более чем на трех-четырех целях и вести его до полного их уничтожения, полностью игнорируя остальные, а каргарам начать отход к границам сектора. Со стороны это казалось тактическим просчетом кергарского командующего, так как неповоротливые транспортники были прекрасной целью для атаки, однако к удивлению многих Градов отдает неожиданный приказ «не преследовать, выходим из боя». И опять же историки долго будут «ломать копья» по этому моменту, задаваясь вопросом: «Предвидел ли адмирал Градов то, что произойдет дальше, или же данный приказ был вызван желанием перестраховаться?», но так и не придут к какому-то общему мнению.

Как бы там ни было, но смысл данного маневра станет понятен буквально в течение часа, когда на границе сектора выйдет третья волна чужаков. К сожалению, данный момент боя связан и с одним довольно неприятным инцидентом. По какой-то причине командующий «2-ой оперативной» капитан Алтар игнорировал данный приказ, а вверенная ему эскадра вышла из схватки с найтаками, принявшись преследовать отходящие транспортники. Эскадра успела уничтожить четыре каргара и еще несколько повредить, но столкнувшись с новой волной, в состав которой входили корабли МеКТоКа и наемников из Федерации, была полностью уничтожена.

После прибытия третьей волны, положение Объеденного Флота стало угрожающим, численность оставшихся в строю кораблей снизилась почти вдвое, однако Градов отмел все предложения командующих эскадр об отходе и приказал начать перегруппировку.

* * *

Эйтрахк с удивлением, непониманием и некоторым испугом слушал истеричные доклады и переговоры капитанов кораблей, пытаясь смериться с новой для него реальностью, ибо то, что творилось вокруг, было просто невозможно, не должно было произойти. Все пространство впереди по курсу было усеяно обломками кораблей — кораблей ЕГО армады. Он судорожно сжал руку в когтистой перчатки, буравя взглядом сменяющиеся в глубинах экрана картины и нервно прошипел стоящему позади него капитану.

— Установить связь с командующими флотов, немедленно.

— Они уже ожидают этого, каплан, — ответил капитан.

По другую сторону экрана, похожего на расплавленное озеро металла, возникала пара призрачных фигур.

— Где ухтанг Каврг-акх?

— Его дорога оборвалась, великий, — ответила одна из фигур. — Трайты Рхана-ка-Лапо и Картар-эйс-Умар вверили свои жизненные пути ухтангу Элайх-ангу.

Две из четырех рук кергарца указали на стоящего рядом с ним.

— Мне горестно слышать об этой потере, — бросил Эйтрахк и, сделав многозначительную паузу, продолжил:. — И мне горестно осознавать, что некогда мудрые и прозорливые ухтанги, некогда одним своим видом заставлявшие торкленских флотоводцев уподобляться вонючим ухарам[44] и сбегать с поля битвы теряя шерсть с хвостов, смогли допустить подобное. Жду объяснений.

Ухтанги переглянулись, затем один из них сделал шаг вперед.

— Вы зря нас обвиняете, великий. Эти разумники отличаются от тех, с кем мы имели дело раньше. Их корабли быстры и плохо уязвимы для нашего оружия, а мощь их ужасает даже глупых лхангов…

— Вас должны ужасать последствия моего гнева и гнева Каллиата, когда он узнает о случившемся, — прорычал каплан, направив на Элайх-анга коготь своей перчатки, затем шумно выдохнул и продолжил уже более спокойным тоном. — Но это будет потом. А пока я жду ваших предложений по исправлению ситуации.

— Все корабли, что могут продолжить полет должны уйти в надпространство, — решительно произнес Элайх-анг. — Отдайте приказ, великий, навигаторы пересчитают курс до ближайших известных систем вне границ этих разумников. Нам нужно изменить нашу тактику, переработать план, иначе всех ждет гибель.

— Гибель, ты сказал гибель, — прошипел Эйтрахк. — Ты сомневаешься в верности великого плетения Каллиата, который ткет судьбы этого мира.

— Я не сомневаюсь, великий, — склонил голову ухтанг, нервно топорща чешуйки на своей голове, — но мой трайт понес огромные потери. Я хочу спасти….

— Неверующий! — золотистая маска Эйтрахка пошла багровыми полосами. — Отныне ты недостоин притворять в жизнь высшую волю Каллиата. Мое решение — решение Каллиата. Решение Каллиата — решение Единства. Отныне ты, Курас-угас, — его палец указал на второго ухтанга, — мой меч. Иди и уничтожь этих низших, покажи им наш гнев.

— Да, величайший, — склонил голову Курас и, бросив насмешливый взгляд на своего сородича, отключился.

Элайх-анг сложил верхнюю пару рук на груди, спрятав нижние под темно-красной ниспадающей мантии и, с плохо скрываемым вызовом посмотрев на каплана, произнес:

— Вы совершаете ошибку, великий. Но теперь это будет ваша ошибка.

Короткий поклон и фигура растворилась в темноте.

* * *

В 22–30 по общекорабельному времени кергарский флот перешел в атаку, зажимая остатки человеческого флота с четырех сторон в гигантские тиски и в какой-то момент казалось, что его судьба предрешена. Один за другим гасли на экранах радаров метки людских кораблей, продолжающих огрызаться и зачастую забирая вместе с собой не одного противника. В 23–45 адмирал Градов, отдает приказ эскадре сегуна Кайзутцу проявить себя и бросает оставшиеся корабли в контратаку. Этот маневр явился полной неожиданностью, для кергарцев и ОФ удается пробить серьезную брешь в их рядах и выйти на оперативный простор. Логично было предположить, что прорвавшись, Градов уведет корабли, тем более что кергарские корабли не смогли бы угнаться даже за самым медленным из человеческих космолетов, однако адмирал всего лишь отводит флот на предельное расстояние поражения систем вооружения тяжелых крейсеров ОФ и начинает обстрел. Одновременно с этим остальные корабли за исключением двух авианесущих крейсеров, начинают парные атаки кергарского флота, стараясь не вступать в плотный боевой контакт, применяя скоростное маневрирование и ведя беглый огонь по площадям. Тем не менее, все понимали, что это всего лишь отсрочка конца и людям остается либо погибнуть, либо покинуть поле боя, потерпев первое поражение в грядущей войне.

В 2 часа ночи по по общекорабельному времени радары флагмана ОФ линкора «Разящего» высвечивают огромную непознаваемую цель сопровождаемую тройкой гантелеобразных космолетов.

* * *

— Цель зафиксирована, прикажете открыть огонь? — раздалось в наушнике.

— Отставить.

Кир с ухмылкой посмотрел на экран, где среди звезд медленно плыл огромный дискообразный космолет. Они появились, как он и ожидал. Те, кто всегда находятся в тени, пришли полюбоваться на свой триумф. Что ж, он их не огорчит.

— Оператор, свяжись с адмиралом Нейсоном и скажи, чтобы начинали атаку по моему сигналу, затем начинайте трансляцию по всем каналам, на торкленском. Текст такой: «Приветствую могучих тхала. Желаю говорить».

* * *

Эйтрахк удивленно посмотрел на возникшую рядом с ним призрачную фигуру капитана.

— Они хотят говорить?

— Да, каплан. Сигнал четкий, понятный идет на торкленском, причем с использованием кодов флота Федерации.

Пальцы Эйтрахка нервно дернулись.

— Установить соединение.

Их глубин экрана-озера поднялся блестящий металлом шар и, растекшись в воздухе в тонкую пластину, замерцал призрачным светом, тут же протаяв сочной картинкой.

— Рад видеть одного из тхала, — произнес появившийся на экране человек, чье лицо заставило каплана нервно заскрипеть всеми своими ста тридцатью зубами.

— Проникнувший.

Брови человека удивленно дернулись вверх.

— Мы встречались.

— Ты, — Эйтрахк задохнулся от неожиданно нахлынувшей ненависти, которая словно бурная река прорвалась через все преграды хлоднокровия. — Ты убил мою ученицу, ты нарушил план Единства, повредил его великое плетение, ты…

— Да, да, я, а теперь послушай меня.

Глаза человека впились в маску каплана, и на секунду тому показалось, что он видит нетолько его лицо, но и его прячущийся за гневом страх.

— Послушай меня, тхала. Собирай свой флот и убирайся отсюда, убирайся туда, откуда выполз и может тогда я пощажу тебя, но лишь для того чтобы ты смог передать своим сородичам. Вы влезли не туда ребята, разозлили мой народ, а мы такого не прощаем и придем за вами. Может пройдет год, может десять, а может столетия, но мы придем и вам придется нести ответ.

Эйтрахк несколько мгновений удивленно смотрел на Проникнувшего, затем глухо рассмеялся — это заявление было абсурдно, по своей сути. Людской флот был практически разбит, а это низшее существо, не познавшее прикосновения великого Единства, смело ему угрожать. Воистину глупое создание, которому почему-то все последние годы способствовала удача, и которая сегодня от него отвернулась. Тойцу будет отомщена. Каплан почувствовал, что неконструктивный страх уходит.

— А теперь послушай меня низший я…

— Каплан, — лицо капитана выражало беспокойство. — Мы фиксируем множественные цели.

— Какие цели?

— Судя по всему к флоту низших подоспела подмога.

— Вот и все тхала.

Каплан медленно повернул голову.

— И знаешь, — человек улыбнулся. — Я передумал. Ты сдохнешь, сдохнешь здесь и сейчас. Огонь главным калибром.

И тут Эйтрахк закричал от ужаса и неожиданно нахлынувшей безысходности, когда похожий на меч огромный корабль развернулся и выплюнул в его сторону сгусток смертельной энергии.

* * *

Кергарская армада была разбита. Нет, она еще продолжала превосходить численностью земной флот, даже учитывая прибывшый к нему на подмогу 2-ой ОФ под руководством адмирала Нейсона, но в ней больше не было единства. Построения распались. Что послужило этому причиной, гибель тхальского корабля или просто количество потерь превысило все разумные пределы даже для кергарцев, но в какой-то момент земляне неожиданно поняли, что победили. В то время как часть кергарских кораблей в центре все еще пыталось оказать хоть какое-то сопротивление, большинство просто спасалось бегством, спешно ныряя в надпространство без нужного разгона, без прокладки курса, без надежды, зачастую наталкиваясь на обломки погибших соплеменников и тем самым пополняя их ряды. Мековцы и наемники из вольных торговцев, коих в рядах флота оказалось немало, спешно ложились в дрейф, стопоря реакторы, вещая на всех каналах о желании сдаться, но чаще всего тут же гибли в неразберихе боя. Поддавшись панике и желанию выжить, они просто не осознавали, что противник не слышит их, ибо давно уже использует несколько другие принципы связи, а даже если кто и улавливал в эфире бормотание на чужом языке, то желания вникать в его суть не испытывал. Как и многие столетия назад, люди придерживались древней тактики: «Ввязавшись в битву — бей, бей до конца, пока враг не перестанет двигаться, пока не испустит последнее дыхание, а все разбирательств оставь на потом». И, тем не менее, сражение продлилось еще около полутора суток по земному времени, а после подхода 7-ой оперативной эскадры РИ и 109-ого ударного флота ОСМ переросло в самое настоящее избиение. Все было кончено за несколько часов и корабли человечества, подобрав сброшенные спасательные капсулы и сняв экипажи с обездвиженных космолетов, поспешили покинуть эту область пространства, так как даже им находиться там стало опасно. Целое облако из частей подбитых кораблей, вперемешку с неразорвавшимися ракетами, торпедами, минами, мёртвыми телами, кусками обшивки и прочим мусором медленно, но уверенно начинало жить собственной жизнью, превращаясь в этакую искусственную туманность, зону смерти, двигаясь в собственном такте, просчитать который не смог бы, наверное, даже самый мощный компьютер. Через много лет это место станет настоящей Меккой для различных искателей приключений, туристов, ученых и охотников за артефактами, а так же новой родиной для некоторых выживших инопланетян, что построят из обломков станцию на границе скопления, и соответственно головной болью для рейнджеров и спасательных служб Анклава. Но это будет позднее, через несколько десятилетий, когда человечество, объединённое системой пространственного метро, вновь хоть на какое-то время почувствует себя единым целым, а затем совершит новый рывок, резко раздвинув свои границы, вновь устремившись к неизведанным мирам. И впереди, на самом острие новой волны колонизации, пойдут корабли с восьмиконечными звездами на бортах, неся в своих чревах юношей и девушек, чьи глаза будут гореть не желанием наживы и проходящей славы, а неутомимой жаждой приключений и желанием познать неизведанное.

Это будет потом…. А пока остатки объединённого флота человечества возвращались домой, и радость победы смешивалась с горем огромных потерь.

* * *

Робот отодвинул резак от плиты и, откатившись в сторону, замер.

— Всем смирно! Равнение на знамя!

Темно-синее полотнище с восьмиконечной белой звездой под звуки траурной музыки медленно поползло вниз по серебристой стреле флагштока, а над холмом с ревом пронеслась четверка «Гладиусов» и свечкой ушла вверх, расходясь веером в разные стороны.

Комиссар Майер принял из рук подбежавшего курсанта берет с лежащим на нем значком и бережно передал их стоящей напротив Ирине.

— Он был настоящим воином и прекрасным человеком, так ей и передай.

— Так и передам, — кивнула женщина.

— Во имя Земли! — Майер вскинул руку к козырьку форменной фуражки, и дружный хор юношеских и девичьих голосов повторил вслед за ним.

Церемония закончилась. Ирина несколько минут стояла неподвижно, смотря на горящее в глубине темного камня имя, потом тяжело вздохнула и, проведя по поверхности плиты пальцами, остановила их напротив другого.

— Теперь вы снова вместе. Брат и сестра.

Скупая слеза прочертила серебристую дорожку по ее щеке и сорвалась вниз.

— Тетя Ир, идемте, глайдер ждет, — сказала Лаймалин, осторожно кладя руку на ее плечо. — Думаю вам лучше вернуться к Лиа.

— Да ты права, девочка моя, нельзя ее надолго оставлять одну. Дай мне еще минутку.

Лаймалин понимающе кивнула.

— Я подожду у выхода.

Ирина убрала руку с камня, провела ей по щеке, затем ее взгляд невольно скользнул по целой череде свежевыжженных имен и фамилий, выхватив одно.

— Семиренко Анатолий, — пробормотала она, одновременно вспомнив худенькую заплаканную девчушку в кадетской форме, что приняла берет и значок Гепа. — Спи и ты дружище, ярких тебе звезд.

Она на миг прикрыла глаза, отдавая дань памяти ушедшим, затем посмотрела завлажневшими глазами в низкое смурое небо и, резко развернувшись, направилась к выходу из мемориала.

Сегодня светящихся цветов было особенно много, отчего казалось, что весь холм это продолжение весящего над головой звездного неба. Порой набегал резкий порыв ветра, срывая часть огоньков с лепестков и унося их ввысь, где они тут же терялись в россыпях холодных звезд, и окружающее Кирилла свечение притухало, становилось мягче, но затем вновь набирало свою силу. На месте улетевших огоньков появлялись новые, порой светящие еще ярче, но лишь для того, чтобы через некоторое время также умчаться в небеса вслед за своими собратьями, правда прочертив в воздухе яркий след, который медленно падал на землю золотистыми крупинками и оседая на листья некоторых цветов заставлял мерцающий в них свет разгораться еще сильнее.

Сбоку и чуть позади Кира раздался шорох приминаемой травы, а затем тихий голос Невидимки, на это раз полный неприкрытой грусти.

— Вечный круговорот жизни. Уходишь, чтобы освободить место другим, отдавая все что можешь, и чем больше твой дар, чем он бескорыстнее, чем он ярче, тем сильнее он горит в сердцах оставшихся. Но порой чем ярче ты горишь, чем больше ты отдаешь другим, тем меньше времени тебе отмеряно. Как думаешь, Искатель, стоит оно того? Не проще ли как некоторые, тихо, но долго тлеть, никому не мешая, ни о чем не мечтая, чтобы затем так же тихо и незаметно уйти?

— Наверное, это каждый сам для себя решает, — ответил Кирилл, после непродолжительного молчания.

Вздох. Легкий ветерок со стороны темного как смоль океана, что «тяжело дышит» у подножия холма словно огромное живое существо. Движение, где-то сбоку на пределе зрения. Кирилл резко сел и обернулся.

— Привет, дружище.

Сквозь стоящую позади фигуру просвечивали огоньки цветов.

— Антон, — Кир медленно поднялся. — Ты…

— Да вот решил заглянуть, попрощаться, — Антон грустно улыбнулся.

— Но почему, как…

Соболев покачал головой.

— Не стоит спрашивать, Кир, о том, на что я не отвечу. Хотя…. наверное, просто пришло мое время.

— Твое время, погоди….

Кирилл замотал головой, пытаясь вырваться из объятий странного сна.

— Да не парься ты так, — кулак Соболева ткнулся в плечо Кирилла, но он этого даже не почувствовал. — Кстати, я здесь не один.

Из-за спины мужчины появилась худенькая беловолосая девушка в белоснежном платьице. Кир непонимающе посмотрел на незнакомку, пытаясь вспомнить, где он ее видел, затем неуверенно произнес.

— Ола?

— Вы помните меня, — глаза девушки влажно блеснули. — Я рада.

Ее образ неожиданно стал истончаться таять, уносясь ввысь золотистыми блестками.

— Помните меня, — донеслось до них издалека. — Прошу, помни.

— Тебе тоже пора, — раздался голос Невидимки.

Антон понимающе кивнул.

— Вот и все, дружище, — сказал он. — Грустно конечно, но зато увижусь с сестренкой. Если бы ты знал, как я по ней соскучился.

Они обнялись, а когда Кир разжал объятия, то обнаружил что вновь остался один. Некоторое время он стоял неподвижно, скрестив руки на груди и смотря перед собой невидящим взглядом, затем тихим голосом спросил:

— И что дальше?

— Тебе решать, Искатель, — прошелестело за спиной. — Однако ты должен знать, что вновь пришло время делать выбор, решать….

— Я уже все решил.

— Да? — голос Невидимки как всегда безразличен. — Что ж, надеюсь, на этот раз твой выбор будет верен.

— Я уверен в этом. Уверен, как никогда, — бросил Кирилл и, повернув голову на голос, с удивлением обнаружил стоящего рядом высокого темноволосого мужчину в пожженном фирменном комбинезоне космолетчика. Полумрак, низкое небо, усыпанное яркими гроздьями звезд, светящиеся цветы и лицо незнакомца четкое словно на фотографии.

— Вот и все, Искатель, — губы мужчины тронула легкая улыбка. — Пришло время прощаться, а тебе идти туда, — его рука указала в направлении украшенного яркими огнями города.

— Но я уже пытался, — пробормотал Кирилл растерянно.

— Думаю, на этот раз у тебя все получится, — рука незнакомца легла на плечо Кира и легонько его подтолкнула. — Иди, Искатель, иди в свой город счастья и прощай.

Кирилл сделал несколько шагов веред и остановился словно наткнувшись на невидимую преграду. Лицо незнакомца четкое словно на фотографии… на старой фотографии, той что стояла на небольшом столике в комнате у его матери. Кир обернулся, но холм был уже пуст.

— Иди вперед, Искатель, — донесся до него голос, — не оборачивайся, не останавливайся, иди вперед… иди вперед… сын.

Резкий порыв ветра взметнул ввысь целые мириады огоньков, которые закружились в огромном вихре….

Кирилл открыл глаза, и некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь к доносившимся из-за приоткрытого окна звукам ночного города, затем откинул одеяло и сел в кровати. На душе было муторно. Сон медленно уходил, тая среди полузабытых воспоминаний и оставляя странное послевкусие тихой грусти. Поднявшись, он прошлепал босыми ногами до ванной и, открыв кран, сунул голову под струю прохладной воды — немного полегчало. Вытерев волосы полотенцем, Кирилл оперся руками о раковину и вперил взгляд в висевшее напротив зеркало, рассматривая свою уже больше месяца небритую физиономию, обзавёдшуюся за это время довольно приличной бородкой.

— Как же я устал, ты даже не представляешь, — пробормотал он своему отражению. — Как я устал. Хочу домой, просто хочу домой….

Он вздохнул. Со дня триумфального возвращения объеденного флота прошло чуть больше половины месяца. Месяца, наполненного каждодневными приемами, поздравлениями, банкетами, постоянными интервью и прочими какими-то малопонятными для него мероприятиями и Кир чувствовал себя полностью опустошённым. Он не привык к подобному вниманию. Свалившаяся слава тяготила, выматывала, а фальшивая «улыбчивая маска героя» настолько прилипла к лицу, что порой становилось противно до дрожи. Хотелось все бросить и, купив билет на ближайший космолет, идущий прочь от Альтиона, бежать от всего этого дурдома без оглядки, без сожаления и если бы не Дорнер, который взял на себя часть вышеописанного бремени, то скорей всего он именно так бы и поступил. К счастью победная истерия постепенно начала утихать, а жизнь возвращаться в привычную колею, ну насколько это было возможно в условиях продолжающейся войны с СаГеИ и то и дело приходящих сообщений о столкновениях с остатками кергарской армады. В принципе, больше его здесь ничего не держало.

— Секретарь, расписание рейсов с Альтиона до Земли.

Рядом с его головой возник небольшой полупрозрачный экран, с вращающейся внутри символикой гостиницы, где он сейчас находился.

— К сожалению, прямое межпланетарное сообщение отсутствует, — сообщил ему мелодичный женский голос. — Могу предложить транзитные маршруты с пересадкой на Градосе или Светящейся.

— Какой ближайший?

— Завтра в шесть утра местного времени. Рейс 789, Альтион — Светящаяся, космолет «Элизиум». Пересадка в космопорте Новой Рязани. Время в пути четверо стандартных суток.

— Подойдет. Забронируй место.

— Извините, Кирилл Олегович, но завтра у вас намечено несколько встреч….

— Пусть Дорнер разгребается. Бронируй. Все, отбой.

Он резким движением руки «стер» экран, поднял глаза, несколько секунд сверлил свое отражение угрюмым взглядом, затем решительным движением распахнул дверцу настенного шкафчика. Лезвие бритвы скользнуло по подбородку, оставляя за собой дорожку чистой кожи.

* * *

Челнок завис над посадочной платформой, плиты его обшивки с легким лязгом разошлись в стороны, выпуская наружу шестиколесные шасси. Платформа вздрогнула и с шипением просела под весом челнока, выбросив из боковых компенсаторов белые струйки пара. Однако компенсационная гидравлика быстро подстроилась под вес корабля и вновь приподняла платформу на прежний уровень, а от стоящего в двухстах метрах от платформы здания космопорта к приземлившемуся кораблю быстро устремилась полупрозрачная капля автобуса.

— Уважаемые пассажиры, наш челнок совершил посадку в космопорте города Новосибирска, надеюсь, полет вам понравился. Через секунду будет отключено «с-поле» и вы сможете пройти к выходу, просьба не забывать свои вещи.

Голограмма стюардессы мило улыбнулась и, свернувшись в тонкую светящуюся нить, растворилась в воздухе. Тут же на подлокотниках кресла погасли зеленые огоньки, свидетельствующие о работе «с-поля» и люди начали подниматься со своих мест, неспешно направляясь к выходу.

Кирилл дождался пока салон немного опустеет, затем пронзительно зевнул и, с хрустом потянувшись, бодро вскочил на ноги. Подойдя к небольшой цилиндрической тумбе, расположенной практически у выходного шлюза, он сунул в специальную прорезь корешок пластикового билета. Аппарат тут же довольно заурчал, мигнул несколькими огоньками, а его верхняя часть повернулась вокруг своей оси, открывая взору вместительную полость отсека персонального багажа. Вытащив оттуда туго набитую спортивную сумку, Кир закинул ее за спину, развернулся и шагнул к выходу.

Земля встретила его легким ветерком и ласковым солнцем. Он застыл на верхней площадке трапа, чувствуя странное умиротворение, щурясь от солнца и подставляя свое лицо ветру, а его губы впервые за долгое время тронула счастливая улыбка.

Эпилог

Весна в этом году пришла как-то неожиданно. Еще несколько дней назад на дворе стоял десятиградусный морозец, а на дорогах царствовала противная снежная поземка, заставлявшая прохожих включать подогрев одежды, или кутаться в кокон защитного поля и все это исчезло буквально за пару дней, пав под теплыми лучами мартовского солнца. Улицы наполнились щебетом птиц, бодрым перестуком капели, а белоснежные сугробы как-то резко посерели и, просев, расплакались первыми весенними ручейками. Воздух весь пах весной, крича этими запахами о новой жизни и с улицы домой заходить совершенно не хотелось.

Кирилл стоял на пороге дома, вдыхая всей грудью эти запахи и изредка припадая к чашке горячего чая, что он держал в руках. Над головой пронеслась остроносая тень и на покрытую утрамбованным снегом лужайку перед домом опустился светло-зеленый летак. Дверь машины ушла в сторону, выпуская наружу высокого широкоплечего мужчину в сопровождении темноволосой женщины одетой в цветастую модную курточку.

— Андрей, Тина! — Кир помахал рукой с зажатой в ней кружкой. — Даайте скорей, а то все уже заждались.

Они прошли в дом, где Тину сразу де взяли в оброт Лаймалин и Минако, которая прилетела с мужем еще утром, чтобы помогать с подготовкой к празднику.

— А вот и наш великий ученый, — расставляющий тарелки Айко, приветственно поднял руку. — Как идет строительство галактического метрополитена, роем пространство норами.

— Ну, до галактического нам еще расти да расти, а так бурим помаленьку, — с улыбкой ответил Андрей, подходя к столу и выставляя на него из пакета пару темных как ночь бутылок.

Айко тут же подхватил одну из них и принялся изучать этикетку, постоянно меняющуюся этикетку.

— Эранский глинтвеин, недурно, но помне сладковато, — констатировал он, ставя ее обратно на стол. — Хотя дамам пойдет.

— А ты тут напиваться собрался или праздновать, дорогой? — поинтересовалась, Айра высовываясь из кухни.

— Ну, иногда хочется перового, но сегодня по планам второе.

— Вот и не критикуй.

Рен вздохнул и, посмотрев в сторону друзей, на лицах которых застыли улыбки, развел руками, после чего вновь занялся сервировкаой стола.

Андрей хлопнул Кира по предплечью.

— Давай отойдем.

Они перешли из гостинной в кабинет Кирилла.

— Слышал, ты опять отказался, — не то спросил, не то констатировал он, оглядывая полки заставленные книгами и моделями кораблей вперемешку с различными артефактами.

— Да, — кивнул Кир. — На Земле дел много. Да и налетался я по самое вот здесь.

Он постучал себя ребром ладони по горлу.

— Может еще когда и соглашусь, но не сейчас.

— Эх, не узнаю я тебя, — покачал головой Андрей. — Всегда рвался к звездам, а сечас…

— А сейчас просто понял, что мои звезды здесь, — он кивнул в сторону стоящей на столе фотографии, — одна большая, другая поменьше. Да и в академии дел выше крыши.

— Ну, в этом не сомневаюсь, военно-космическая академия дальних исследований «Искатель» гремит по всему Анклаву. Еще бы, с таким-то главой. И все же, прошу тебя, подумай еще.

— Майер подослал? — скосил глаза на Андрея Кир.

— Не подослал, а просто просил поговорить.

— Андрюш, — Кирилл хлопнул друга по плечу, — бесполезно. Я уже все решил. Лучше скажи, что там с поиском, нащупали хоть одни действующие.

Малышев покачал головой.

— Нет. Глухо. Похоже, тхала заблокировали все врата в зоне прямого пробоя. Даже нащупать каналы не можем.

— Значит, придется лететь.

— Придется, — согласно кивнул Андрей. — И ты бы очень пригодился в этой экспедиции.

— Не начинай…

— Мальчики, — в комнату просунулась голова Айко. — Закончили сплетничать, прошу к столу.

— Изыди, — цикнул на него Кир, рассмеявшись и, повернувшись к Малышеву, бросил: — Пойдем, что воду толчь. Решение принято.

Они вернулись в гостинную. Кирилл сел во главе стола и, распечатав протянутую Реном бутылку, разлил по бокалам.

— Ну, давайте за тех, кого сегодня с нами нет, — сказал он тихим голосом. — За наших друзей.

— За друзей.

Бокалы с легким звоном сошлись над столом.

Некоторое время в гостинной повисла тишина, сменившаясь неторопливыми разговорами, разбавляемых очередным тостом. Вино кончилось довольно быстро, ка и закуски, после чего Лаймалаин быстро сбегала на второй этаж и вернулась оттуда с гитарой, которую протянула Малышеву.

— Сыграй, Андрюш.

— Ну, — Андрей взял гитару и пробежался пальцами по струнам. — Давно не играл, но попробую, тем более недавно одну песню нашел…

— Опять какую-то древне-народную, нет чтобы что-то современное сбацать, — проворчал Рен, но тут же воздел руки вверх под грозными взглядами присутствующих женщин.

— Песня действительно древняя, — сказал Малышев, настраивая гитару. — Но мне лично понравилось, чувствуется в ней что-то такое. Впрочем, сами слушайте.

Он прокашлялся и его бас поплыл по комнате, отражаясь от стен и оседая в душах слушавших:

Ночь прошла, будто прошла боль,

Спит Земля, пусть отдохнёт, пусть.

У Земли, как и у нас с тобой,

Там впереди долгий как жизнь путь.[46]

Андрей умолк и оглядел друзей, остановив взгляд на Кирилле, в глазах которого стояли слезы. Лайм поймала его взгляд, проследила и, поднявшись, обняла мужа за плечи, уткнувшись лицом в его волосы.

— Все нормально, дорогая, — улыбнулся Кир. — Неси чай и сладости, а то времени уже много.

Женщина понимающе кивнула и вскоре среди тарелок и бутылок появились вазочки со сладостями и бокалы с ароматным чаем. Разговор вновь потек как-то сам собой, на этот раз, перекинувшись на воспоминания из детсва переплетаясь с обсуждением дел текущих.

— Послушай, Кирилл, а почему ты не остался в Анклаве, наверняка ведь предлагали? — спросила Тина.

— И сейчас предлагают, — улыбнулся Кирилл. — Вот только я отказываюсь.

— Почему?

— Почему, — Кирил на мгновение задумался. — Знаешь, Тин, не помню кто, но кто-то мне сказал, что у человека в жизни всего два пути, либо ярко гореть, освещая путь другим, либо тихо тлеть для себя. Так вот я горю, горю на работе, нет, просто пылаю и все ради того чтобы зажечь юные сердца, научить их мечтать и бороться за свою мечту, как бы пафосно это не звучало.

— И как, получается? — с сарказмом спросил Рен, вытаскивая из вазочки очередную печеньку.

— Еще как, — ответила вместо Кирилла Лайм, подходя к нему сзади и приобнимая за плечи. — Курсанты его просто обожают.

— Бедные детишки, представляю, чему ты их научишь, — сказал Айко качая головой и получив оплеуху от сидевшей рядом Минако, жалобно пискнул. — За что, любимая?

— Ну, во-первых, чтобы не говорил с набитым ртом, во-вторых, чтобы не болтал глупости, а в-третьих, хватит налегать на сладости, а то уже все сожрал, камбала ты неразумная, — пояснила женщина демонстративно загибая пальцы.

— Пусть есть, — улыбнулась Лаймалин, разжимая объятья, — я еще принесу.

— Лаймочка, а можно с вот тех кругленьких пышечек с шоколадным кремом побольше, пожалуйста, — Айко сложил руки лодочкой в просящем жесте и тут же вновь втянул голову в плечи от очередного подзатыльника своей благоверной.

Кирилл рассмеялся.

— Нет, ребят, вы совсем не меняетесь. Одень вас сейчас в курсантскую форму, подстриги по-другому и от молодежи не отличишь.

— Зато ты совсем седой стал, — вмешался в разговор Андрей, все это время молча сидевший у окна. — Не пытался к врачам сходить, пусть бы с генами поколдовали.

— А он не хочет, — вновь ответила вместо Кира Лайм ставя на стол очередную вазочку со сладостями. — Говорит, что это не седина а ожоги далеких звезд.

— Поэтычно но как всюгды бестолкаво, — промычал Айко поглощая очередную вкусняшку и одновременно быстренько отодвигаясь от жены на другую сторону дивана.

— Ладно, народ, кончаем болтовню, именинница идет, — бросил Андрей, поднимаясь со своего места. — Шустро убираем остатки банкета.

Все сразу же засуетились, быстро приводя себя и стол в порядок, убирая со стола бутылки бокалы из-под вина, так что, когда хлопнула входная дверь, центральное место на столе занимал разноцветный торт с одиннадцатью свечками.

— Поздравляем с днем рождения, — грохнул дружный хор мужских и женских голосов, заставив вошедшую в гостиную худенькую длинноволосую девочку притворно схватится за сердце и закатить глаза.

— Взрослые, вы ж меня до инфаркта доведете, — сказала она, бросая в угол школьный рюкзачок. — Как дети прям.

— Едкая на язык как мама и такая же красивая, — рассмеялась Минако, подходя к имениннице и обнимая ее. — Привет, Алиска.

И завертелась праздничная суета до краев наполненная безграничной детской радостью от подарков, поздравлений, приправленная пришедшими в гости одноклассниками и разбавленная притворными возмущением выпроваживаемых «погулять» взрослых. Все закончилось только к ночи, когда луна уже висела над головой, освещая городок своим потусторонним светом, а черное одеяло небо покрылось мерцающими бусинами звезд. Гости разъехались и в доме наступила непривычная тишина.

Кирилл, активировав защитный экран отгородивший балкон от ночного холода, стоял опершись о перила и думая о своем, когда девичьи руки обхватили его за шею, а спина налилась приятной тяжестью.

— А ты уже не большая чтобы на папином горбу кататься? — спросил он, выпрямляясь и подхватывая Алису под колени.

— Не-а, — замотала головой девочка и тут же серьезным голосом добавила: — Вырасти я всегда успею, дай побыть ребенком.

Она вспрыгнула вниз и встала рядом. Несколько минут они молчали. Алиска смотрела в небо, а Кир смотрел на нее. Высокая, худенькая, больше похожая в свои годы на пацана, а не на девочку-подростка, если бы не длинные русые волосы, достающие почти до пояса. А еще необычные фиолетовые глаза, совсем как у мамы…

— Пап.

Кирилл скосил глаза на дочь.

— А жалко, что бабушка не смогла приехать и тетя Лиа.

— Да, жалко, — согласился Кирилл. — Но ты же знаешь нашу бабушку у нее наверняка опять какие-то непонятные дела, а тетя Лиа…Ну, Алиска, тут все сложно….

Он растерянно провел рукой по волосам дочери и, улыбнувшись одними глазами, кивнул в сторону двери за которой на кушетке свернулся калачиком упитанный черно-белый кот.

— Зато, какой подарок тебе бабушка прислала. Ты же давно у нее Пуха клянчила, теперь будет у тебя надежный защитник.

— От кого? — тонкие брови девочки удивленно взметнулись вверх. — Разве со мной что-то может случиться?

— Ну не знаю, — Кир помотал рукой в воздухе. — Вдруг космические пираты нападут, или какой зверь из космозоопарка сбежит.

— Пап, ты такой фантазер, — Алиса звонко рассмеялась и, вытерев пальцами выступившие слезы, спросила: — А что за коробку тебе дядя Рен с дядей Андреем принесли, если конечно не секрет?

— Не секрет, любопытная ты моя, — улыбнулся Кирилл. — Это блок системы искусственного интеллекта. Помнишь, я рассказывал тебе о своем корабле.

— О «Гере»? — глаза девочки удивленно расширились. — Так это…

— Угу, — кивком подтвердил ее догадку Кир. — Вроде что-то восстановили, так что завтра попробуем ее включить.

— Здорово, — захлопала в ладони девочка.

Они вновь замолчали, думая каждый о своем и не заметили, как в комнате за спиной взвился вихорь золотистых огоньков, превратившийся в стройную рыжеволосую девушку. Она некоторое время оглядывалась, словно, не понимая где находится, затем ее взгляд уперся в спину Кирилла.

— Капитан, — прошептала она и, улыбнувшись, исчезла.

Спирс лежащий на кровати нервно дернул ушами и, приподняв голову уставился на незнакомку своими золотистыми глазами, но не обнаружив опасности, протяжно зевнул обнажив свои белоснежные клыки и вновь впал в режим сна.

— Пап, — Алиса прижалась головой к руке Кирилла. — Звезды так прекрасны.

— Да, дочка, — он ласково провел рукой по ее волосам и тихим голосом произнес: — И все они твои.

Конец

Новокузнецк 2016 г

Читателям

Итак, друзья мои, роман закончен, и нам пора прощаться с Кириллом Градовым и его друзьями. Хороша книга или нет, решать вам. Что лично я чувствую — не знаю. Наверное, в большей мере, грусть, так как за эти годы книга стала частью меня, а герои почти членами семьи.

Многие меня спрашивают: «а будет ли продолжение?», «будут ли книги по миру «Искателя»?» Отвечу кратко — не знаю. Возможно, когда-нибудь, а возможно, кто-то другой напишет. Мир создан, он открыт, он ваш и в ваших фантазиях, дорогие мои читатели.

Что хотелось бы. Ну конечно нормальную обложку, тираж побольше и переиздания всей книги отдельно, а то многие сетуют на отсутствие в продажи первых книг в бумажном исполнении. Еще хотелось бы вставок из рисунков как в старых книгах, но из-во обычно отказывают в этом, а особо знакомых художников-меценатов у меня нет.

В любом случае вот вам мой мир. Мечтайте на здоровье, мечтайте от души.

Примечания

1

Некондайтры — негуманы. Кондайтры — соответственно расы по земной классификации относящиеся к гуманоидным видам.

2

Внутри кергарского общества существует некое подобие кастовой системы.

Ухтанги — правящая верхушка, состоит из бывших вождей. Количество ухтангов ограничено 10-ю особями. В случае если их становится больше, проблема решается банальным поединком среди четырех старейших членов.

Энхи или «крылатые» — особи имеющие способность к размножению, элита кергарцев.

Рыхгаки, что в переводе на земной примерно означало «имеющие свободу выбора» — грубо говоря, средний класс. Войны, квалифицированные рабочие, учёные и т. п.

Лханги — чернорабочие. Отличительной чертой являлось отсутствие нижней пары рук, купированных в детстве.

Урхи — представители покорённых рас, по сути живая бесправная биомасса используемая кергарцами для разных нужд от рабочей силы, до пищи. Тем не менее, даже среди покоренных рас были те, кто служили кергарцам. Таких называли «урханами» и в принципе они имели те же права, что и рыхгаки, за исключением свободного посещения некоторых планет.

3

«старые» — общее название цивилизаций некогда существовавших на территории энвок-зоны, и исчезнувших по тем или иным причинам.

4

трайт — клан

5

артал, ка-артал, нирус, ка-нирус, урак — звания высшего офицерского звена во флотах Федерации

6

крагс — крупная плотоядная ящерица с Трансик-17

7

стривоны — небольшое насекомое примерно 5 см длины. Напоминает помесь земного муравья с пчелой. Производят слайз — аналог земного меда. Разводятся на многих планетах э-зоны. Признаны частично-разумным видом

8

ркат — мелкий домашний хищник похожий на земного мангуста

9

кахель — слово не имеет аналогов в земном языке, но самый близкий перевод, «та, что дарит миру жизнь»

10

Трабр — служба безопасности внешней разведки Торкленской Федерации

11

малай — маточное молочко выделяемое самками кергарцев

12

гризма — змея

13

алар-ра — обращение созвучное земному «девочка моя»

14

нелгор — наложник, слуга

15

элнар — дословно «тепло сердец». Судя по всему, данное слово обозначает некую ментальную способность присущую лишь расе асторцев

16

улрак — ученый

17

рехнастер — главнокомандующий флотом Сектора

18

стрейп — многофункциональная портативная, широкополосная система связи. Более громоздкий, чем эйпер, но по сравнению с последним обладает рядом преимуществ. В частности обеспечивает более высокую помехоустойчивость и защищённость каналов

19

элон, ниред, кайтар — армейские звания низшего состава

20

БЭИКУ — бортовой электронно-интеллектуальный комплекс управления

21

Центара — так называемая столичная планета, место дислокации Совета Федерации

22

Царкане — разумники некондайтрного типа. Земноводные. По внешнему виду похожи на помесь гигантского кузнечика с ящерицей

23

ФеЦДИ — Федеративный Центр Дальних Исследований

24

малан — вежливое обращение к разумнику женского пола, элан-нам — к разумнику мужского

25

ларнан-тама — дословно в переводе на единый — «правитель». Выборная пожизненная должность, утверждаемая конгрессом Торклена

26

детрайтер — среднекилгражный боевой корабль Федерации

27

тракер — легкобронированный вездеход

28

портатип — портативный планшетный компьютер

29

дубль-образ — копия элфинака позволяющая совершать операцию удаленного перечисления денег на заложенный в него счет

30

Задатчик — програмист

31

Тут идет цифровое обозначение на торкленском.

32

Нигранцы — одна из доминирующих рас Федерации. Гуманоиды. Внешний вид: невысокие коренастые существа от одного до полутора метра ростом. Некоторое части тела покрыты роговыми пластинками напоминающими панцирь черепахи. На руках и ногах имеют по три пальца, причем крайние почти в два раза длиннее остальных. Физиономический несколько похожи на людей, но носа как такового нет, хотя в середине лица имеется небольшая выпуклость. Тем не менее, дыхательные щели расположены на плечах. Головы нигранцев покрыты небольшим «волосяным покровом», на самом деле являющимся атрофированными щупальцами, которые практически утратили свои двигательные функции. Двуполы. Из-за того что их планета обладает довольно высокой гравитацией, очень сильны физически.

33

артал, ка-артал, нирус, ка-нирус, урак, рейтрах — звания высшего офицерского звена во флотах федерации

34

Реестр НОИП — список не идентифицированных объектов предположительно искусственного происхождения. Оранжевые списки подразумевают наличие не спровоцированной прямой агрессии.

35

вживл — имплантат

36

метатрайтер — аналог земного линкора. Крупнокилгржный, зачастую авианесущий корабль. Самый мощный класс кораблей в составе флота Федерации

37

Тайнорец — аналогично землянин. Несмотря на то, что планета на данном этапе развития называется местными жителями Энгмар, сами себя они называют тайнорцами

38

Год на Энгмаре делится на три цикла, каждый цикл, в свою очередь, на три канва, каждый «канв» на тридцать три дня.

39

биосинт — биосинтетически заменители

40

УСС — универсальная симбиот система

41

сиорг — симбиотический организм. Имплантат разработанный на базе технологий переданных квадройдами корпорации «Сайрус»

42

БПВЛА — беспилотный внешнеуправляемый летательный аппарат

43

крандер, уранс, — классы кергарских кораблей, примерно соответствующие земным корветам и фрегатам

44

дентар — тяжелый авианосец, вмещает до 150 истребителей класса хмас. Вооружение: малые противокорабельные торпеды, легкие импульсные пушки

45

ухар — мелкий хищник — падальщик

46

Андрей исполняет песню Р. Рождественского «Этот большой мир».

Content

Дмитрий Сергеевич Кружевский
Возвращение

Пролог

Часть первая На службе чуждого отечества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая «Энгмар»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть третья «Во имя Земли»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Читателям

Примечания