Бриджит Берд

Сейчас или никогда

Глава 1

Анджела закрыла файл, опустила крышку ноутбука, поставила компьютер под сиденье, после чего откинулась на спинку кресла и с наслаждением прикрыла утомленные глаза.

Посадка для преуспевающей писательницы Анджелы Росси всегда была самой неприятной частью полета. Вот и сегодня все у нее внутри сжималось. Успокоилась Анджела, только когда шасси самолета коснулось земли и машина уверенно побежала по взлетно-посадочной полосе ирландского аэропорта Галлоуэй.

— Самолет приземлился минута в минуту! Ох уж эта мне немецкая педантичность!

Улыбка озаряла лицо Пола Милле. Голубые глаза радостно блестели из-под густых рыжих бровей.

— Добро пожаловать, девочка моя. Я рад приветствовать еще одну ирландку на исторической родине.

Анджела засмеялась и расцеловала старого друга в обе щеки. Пол ухватился за ручку тележки, на которой стояли дорожная сумка и маленький чемоданчик Анджелы. Ноутбук она засунула в кожаный портфель и повесила на плечо. Анджела берегла компьютер как зеницу ока, потому что ее сердце безраздельно принадлежало ее профессии. Если за сутки она не писала ни строчки, то считала, что день прожит зря.

Пол оставил свой джип на стоянке, расположенной перед зданием аэропорта. На заднем сиденье машины, нетерпеливо помахивая хвостом, сидело черно-белое существо, приветствовавшее подошедшего хозяина и его спутницу радостным лаем.

— Это Снуппи, — галантно представил Пол. — Снуппи, это Анджела.

Едва они отъехали, как раздалась мелодичная трель мобильного телефона. Анджела посмотрела, что за номер высветился на дисплее. Меньше всего ей хотелось бы разговаривать именно с этим человеком. Стивен Вульф, бывший жених, помолвку с которым она разорвала на днях.

— Привет, — послышался в трубке энергичный голос Стивена. — Насколько я понимаю, ты благополучно приземлилась.

— Да, полчаса назад. Меня встретил Пол. Он сдает мне коттедж. Представляешь, я буду жить у самого моря.

— Анджела, мы должны еще раз все обсудить. Ты не можешь просто так взять и вычеркнуть меня из своей жизни. Надо обдумать…

— Стивен, перестань. Я все обдумала. Мы не подходим друг другу. Тебя не устраивает моя работа. Тебе неудобно упоминать при друзьях, что я писательница, и не просто писательница, а автор эротических романов. Проблема в том, что я этим занимаюсь достаточно успешно. И зарабатываю не меньше тебя. Если бы ты действительно меня любил, то не ставил бы дурацких условий. Я не собираюсь после свадьбы бросать дело всей моей жизни.

— Я сказал только, что моя жена не должна работать. Я сумею достойно обеспечить женщину, черт возьми! Мне нужна партнерша, которая будет сопровождать меня на конгрессы и конференции. И это нормально! У всех врачей так!

— Начинается, — произнесла Анджела, закипая. — Стивен, я сделана из другого теста. Ты обязательно найдешь подходящую женщину. Но не меня.

— Ты фантазерка, Анджела. Только в жизни все не так, как в твоих идиотских романах. Кто их только читает! Неудачницы, которые не способны даже мужика нормального найти!

— Спасибо за уточнение. А также за понимание и поддержку. И давай прекратим этот разговор, он ни к чему не приведет. Желаю тебе всего хорошего. Пока.

Анджела с раздражением нажала «отбой». Она прекрасно знала Стивена. Он позвонит еще. Чтобы снова и снова взывать к ее измученной совести.

— Сколько любви в его словах! — проговорил Пол. Анджеле показалось, что в тоне его проглядывала едва заметная ирония.

— Пол, — сказала она, — сейчас ты был свидетелем окончания моего последнего романа. Стивен очень импозантный мужчина и, кроме того, преуспевающий пластический хирург. Представляешь, сколько женщин крутится рядом с ним? Он делает успешную карьеру, мой доктор Вульф. Ему нужна женщина, с которой он бы мог выглядеть еще более презентабельно. Но лично я меньше всего стремлюсь быть просто дорогим украшением мужа.

— Ох, наслушался я этих феминистских рассуждений по телевизору… — вздохнул Пол. — Понимаешь, детка, мужчины собственники. Это у нас в природе. Должен сказать, что в чем-то понимаю Стивена. У него отличная профессия, зарабатывает он прекрасно и может удовлетворить любой твой каприз. Ты красива, умна, остроумна. Он хочет иметь рядом именно такую женщину, чтобы всем тебя демонстрировать. В этом нет ничего оскорбительного. С другой стороны, ты ставишь на первое место независимость. И проблема заключается в том, что твои намерения не совпадают с его.

— Гав! — внезапно раздалось с заднего сиденья. Анджела с Полом, как по команде, обернулись.

— Ты умный парень, Снупп, — похвалил хозяин.

— Пол, думаешь, я не понимаю? Но мне кажется, что где-то есть человек, который готов принимать меня такой, какая я есть. Какой-нибудь чародей, который ищет настоящую ведьму…

— Конечно! — подхватил Пол. — Я ирландец, и я верю в чародеев, ведьм и белую магию. Это свойственно нашей нации. Два года назад, когда умерла моя Лиза, мне было очень плохо. Я проклинал весь белый свет за то, что она ушла так рано и оставила меня одного. Однажды я пошел к морю, взобрался на древний утес, который считается в нашей деревне священным, упал на песок и рычал как зверь, пытаясь заглушить свою боль. В кровь разбил лоб. И вдруг на меня снизошла благодать, клянусь тебе, Анджела, я услышал голос Лизы! Очень отчетливо! Она утешала меня и шептала, что там, где она сейчас находится, ей хорошо. И я должен попытаться начать жизнь сначала, уже без нее. На обратной дороге я заметил Снуппи. С тех пор мы живем вместе. Его никто не пытался разыскать, он возник из ниоткуда. Думаю, его послала мне Лиза. Правда. Снупп?

— Гав! — донеслось с заднего сиденья.

— Мне тоже надо подняться на священный утес, — мечтательно протянула Анджела. — Может, тогда и я встречу свою половинку.

— Возьми с собой Снуппи, он знает дорогу. Я с удовольствием оставлю его у тебя на несколько дней. Тебе будет одиноко в глуши. До деревни двадцать минут быстрой ходьбы.

— Именно поэтому я сюда и приехала. Я начала работу над новой книгой. Это будет триллер. Сам понимаешь, сейчас мне совершенно ни к чему непрошеные визитеры. Снуппи будет у меня неуютно. А я, скорее всего, этого даже не замечу.

— Ну что ж, ничего не поделаешь. — Джип въехал на холм. За одним из поворотов появилась тесная деревенская улица. Слева и справа вдоль проезжей части тянулись каменные заборы. — Тебе снова придется перебираться в гостиницу для животных, Снупп, — вздохнул Пол.

Пес тихо заскулил.

— Почему в гостиницу? — Анджела с удивлением взглянула на Пола. — Ты уезжаешь?

— Можно сказать и так. Надо пройти обследование в больнице в Галлоуэе. Несколько дней в стационаре.

— Господи, Пол, почему ты мне сразу не сказал? Конечно, я позабочусь о Снуппи. Прогулки вдоль моря мне не повредят. Как ты думаешь, Снупп?

— Гав! — послышался ответ.

— Как здесь красиво! — повторяла Анджела.

Пол показывал ей свои владения. В маленьком домике, окна которого выходили на море, оказалось всего две комнаты. Небольшая спальня, помещавшаяся на первом этаже, вмещала лишь широкую кровать, большой платяной шкаф и секретер. В гостиной обнаружились камин и уютная кушетка.

«За деревянным столом, что стоит у окна, будет удобно работать», — решила Анджела.

— Я надеюсь, здесь тебе никто не помешает, — сказал Пол. — Но три месяца — срок долгий. Сейчас, в начале сентября, еще вовсю светит солнце. Да и в октябре днем тепло. А потом зарядят дожди. И что ты будешь делать тогда?

— У меня появится возможность погрузиться в работу. Сам понимаешь: чем хуже погода, тем лучше пишется.

— Ну, ты взрослая девочка, тебе виднее, что хорошо, а что плохо. — Пол повернулся к двери и собрался уходить. — Снупп, береги Анджелу.

Пес радостно завилял хвостом и, подбежав к своей новой хозяйке, поставил ей лапы на колени. Они вместе наблюдали за тем, как Пол сел в машину, завел двигатель и, кивнув на прощание, уехал. Анджела еще некоторое время махала ему вслед рукой, а Снуппи лаял. Потом машина скрылась за поворотом.

— Сейчас я разберу вещи, достану компьютер, поставлю телефон заряжаться, и мы пойдем гулять. Что скажешь, Снупп? — спросила Анджела, почесывая пса за лохматым ухом.

— Гав! — ответил пес и вильнул хвостом.

Анджела глубоко вздохнула и почувствовала, как морской воздух наполняет ее легкие. Она ощутила необыкновенную легкость и умиротворение, которое уже давно ее не посещало. Широко раскинув руки, девушка резко развернулась и побежала навстречу ветру. Снуппи бросился за ней, обогнал и, повизгивая от восторга, помчался вдоль кромки воды.

Внезапно из-за дюны появился всадник, который поначалу не заметил резвящуюся на берегу парочку. Увидев несущуюся навстречу собаку, лошадь встала на дыбы и чуть не сбросила седока. Анджела остановилась. Мужчина, с трудом удержавшись в седле, попытался успокоить испуганного коня. Он спрыгнул на землю, взял лошадь под уздцы и ласково погладил по холке.

Это был мужчина с темно-голубыми глазами, приятным открытым лицом и густыми каштановыми волосами. Когда он обернулся и встретился взглядом с молодой женщиной, стоявшей на песке, чуть заметная улыбка тронула его красиво очерченные губы.

«А глаза у него как горное озеро», — подумала Анджела, и ей показалось, что она готова утонуть во взгляде незнакомца.

Глава 2

— Умный пес. — Незнакомец наклонился и потрепал Снуппи по голове. — Рамон не любит, когда на него лают. Ты это понял, правда? Как тебя зовут?

Говорил он по-английски, и Анджела ответила на том же языке:

— Его зовут Снуппи. Извините, мы вас не заметили. Нам казалось, здесь никого нет.

— Это не ваша вина. — Голубоглазый наездник перешел на немецкий, очевидно уловив в речи Анджелы акцент. — Просто Рамон очень нервный и впечатлительный. Ему не повезло с предыдущим хозяином. С ним работает тренер, но для того чтобы все встало на свои места, нужно время. Как и у людей.

В этот момент послышалась пронзительная трель мобильного телефона. Незнакомец выпрямился и достал аппарат из кармана куртки.

— Алло. — Он напряженно вслушивался в каждое слово и наконец сказал: — Хорошо, я сейчас буду. Да, обещаю.

На этом разговор закончился. Незнакомец развел руками.

— Мне очень жаль, но я должен вернуться. Может, подвезти вас до деревни? Вы могли бы сесть сзади.

Анджела охотно согласилась бы. «Должно быть, приятно сидеть сзади, обхватив его руками», — молнией пронеслось у нее в голове, но она тут же одернула себя.

— Мы со Снуппи живем рядом, в коттедже за дюнами, — произнесла она вслух. — Но все равно большое спасибо.

Он внимательно посмотрел ей в глаза. Анджела хотела было отвести взгляд, но не смогла. Это было похоже на колдовство. Какая-то сила как магнитом притягивала ее к этому человеку. Это было удивительное ощущение — ощущение необычайного возбуждения. Анджела чувствовала, как забилось сердце. Больше всего сейчас ей хотелось бы коснуться руки незнакомца. И в этот миг он, словно прочитав ее мысли, неожиданно дотронулся до плеча Анджелы.

— Кстати, меня зовут Тим. А вас?

— Ан… Анджела, — еле выговорила она. Что, черт возьми, с ней случилось? Она забыла собственное имя?

Тим усмехнулся уголками рта.

— Я надеюсь, что еще встречу вас, Анджела. — Он повернулся к Снуппи и почесал его за ухом. — И тебя, пес. Приглядывай за своей прелестной хозяйкой.

С этими словами Тим вскочил на коня и помахал Анджеле. Встретив его смеющийся взгляд, она почувствовала, как защемило сердце. Тим пришпорил Рамона и через несколько секунд скрылся из виду.

Всю обратную дорогу ей казалось, что она парит над землей. Она шла, напевая какую-то незатейливую песенку. И вдруг резко остановилась, да так, что Снуппи чуть не врезался в нее и возмущенно гавкнул.

Анджела опустилась на корточки. Пес осторожно приблизил влажный нос к ее лицу и стал слизывать с ее лица слезы.

Дома Анджела первым делом открыла ноутбук. Нужно было отвлечься от мыслей, переполнявших ее после встречи с таинственным Тимом. А лучший способ отвлечься, как известно, работа. Кроме того, ей хотелось в нескольких словах описать его эффектное появление, чтобы сохранить эту историю в памяти. Анджела прекрасно знала, насколько уместен будет подобный типаж в любом романе.

«Новое сообщение, — высветилась надпись на мониторе. — Отправитель: Ванесса Дойл, Лондон».

Ванесса, литературный агент Анджелы, была слишком занятой женщиной для того, чтобы просто так, от нечего делать, тратить время на переписку. Значит, произошло что-то важное, и потому Анджела поспешно открыла ее послание.

«Дорогая Анджела,

Как твой агент и твоя подруга, должна сообщить, что идея написать триллер весьма неудачна. Это не твой жанр. Тебе нет равных в области описания чувств и эротических переживаний. И ты это прекрасно знаешь.

Тебе не кажется, что ночи в уединенном коттедже чертовски холодны? Или ты думаешь, что подобное разнообразие пойдет тебе на пользу? Потому что они уже давно не были упоительными? Я имею в виду ночи.

Будь честна сама с собой, Анджела. Когда ты в последний раз была счастлива, да так, что чувство захватывало тебя целиком? Когда ты чувствовала себя Женщиной? Как ты собираешься писать о том, чего уже давно не испытываешь?

Ты переживаешь кризис и не знаешь, откуда черпать вдохновение. Конечно, самое простое решение — сменить профессию. Но, уверяю тебя, это самообман. Лучше найти хорошего мужчину и снова влюбиться. В кого-нибудь, кто тебе подходит и уважает тебя. Увидишь, сразу все наладится — и в постели, и в работе.

Нежно тебя обнимаю, не пойми мои слова превратно.

Ванесса».

Анджела так удивилась, что даже выключила компьютер. Она поднялась, подошла к окну и уставилась на море, освещенное лучами заходящего солнца. Нет, она не сердилась на Ванессу за ее откровенность. Ее поразило, насколько очевидным для окружающих было неблагополучие их со Стивеном связи. Но Ванесса немного отстала от жизни: время доктора Вульфа ушло безвозвратно. А Анджелу ожидало светлое будущее. И началось оно с поездки в Ирландию. Она напишет триллер, даже если Ванесса лопнет от досады.

Анджела снова включила ноутбук. Кликнув мышкой, она открыла новый файл и, быстро перебирая пальцами по клавиатуре, начала:

«Глава 1

Темно-голубые глаза незнакомца таинственно мерцали в вечерних сумерках и напоминали горные озера. Аврора чувствовала, что оказалась во власти его магического взгляда, но боялась, что опасный водоворот затянет ее с головой. Позднее она часто говорила себе, что надо было прислушиваться к своему внутреннему голосу, который предостерегал ее об опасности. Но сначала…»

На этом месте Анджела споткнулась. Она явно отходила от темы. Нет, начало получилось неплохое. Вот только писать она должна была совершенно о других вещах. Ведь задумывался триллер! И как в таком случае на первой странице оказались «темно-голубые глаза» и «горные озера»?

Анджела снова подошла к окну. На улице моросил дождь. В Ирландии и летом льет по три раза на дню. Правда, часто при дожде светит солнце. Например, сейчас.

Она зажмурилась. Неужели вдали маячит фигура одинокого всадника? Она быстро открыла глаза, но видение исчезло. Анджела еще раз старательно сомкнула веки, подставив лицо лучам заходящего солнца. Он снова был здесь! На этот раз гораздо ближе! Она быстро распахнула створки окна и высунула голову наружу. Холодная капля упала ей на нос, потом другая… Но прекрасного всадника нигде не было видно. Только Снуппи медленно брел по дорожке, огибающей коттедж.

— Ну вот, уже галлюцинации начались, — уныло проговорила Анджела. — И с книгой ничего не выходит…

В соседней комнате требовательно зазвонил мобильный.

— Привет, детка! — радостно защебетала Ванесса. — Угадай-ка, что у меня в руке.

— Представления не имею, — честно призналась Анджела.

— Билет на самолет до Галлоуэя, — с торжеством в голосе объявила ее собеседница. — Вылет завтра утром. Прибытие в девять сорок пять. Я возьму машину в аэропорту и сразу же к тебе. Нам надо срочно поговорить. Нет, по телефону не получится. До скорого.

Теряясь в догадках по поводу внезапного приезда Ванессы, Анджела решила, что сегодня вдохновение ее уже не посетит. Самое время поужинать. Она вышла на улицу и позвала Снуппи, который радостно затрусил к ней, звонким лаем сообщая, что тоже проголодался. Анджела открыла банку собачьего корма, которую Пол заботливо приготовил для своего любимца. Да и о гостье радушный хозяин не забыл: холодильник был заполнен продуктами.

Она рано отправилась спать, взяв в постель книжку, и не заметила, как за чтением ее сморил сон.

Сильные руки нежно ласкали ее тело под тонкой ночной рубашкой.

— Какая ты красивая, Анджела, — говорил мужской голос. Тихо застонав, она с наслаждением потянулась. Чья-то рука ласкала ее бедро, и она жаждала этих прикосновений. Но мужчина, казалось, на мгновение засомневался, не зная, что делать дальше…

«Продолжай, не останавливайся», — сдавленно шептала она. И тут, к ужасу Анджелы, он коснулся пальцем ее губ.

«Тихо, Анджела. Я уезжаю. Нам, очевидно, не обязательно встречаться…»

И мужчина исчез. Просто растворился в вечерних сумерках. Анджела услышала звуки его удаляющихся шагов…

Она проснулась и резко села на постели. Никого. В коттедже стояла тишина, мягкий свет падал от ночника. Книга выпала у Анджелы из рук и теперь валялась на полу. Там же лежало и одеяло, которое она сбросила, ворочаясь во сне.

Снова устроившись на кровати, она выключила лампу. Сердце учащенно билось. Анджела все еще ощущала тепло внизу живота, но возбуждение стало потихоньку спадать. Она и представить себе не могла, что сон может настолько взволновать — и душу, и тело.

«Слава Богу, — подумала Анджела, — что завтра приедет Ванесса. Она вернет меня к реальности. Я веду себя как девчонка, которая влюбилась в первый раз. Неизвестно, увижу ли я этого Тима еще».

Глава 3

— Дождь идет, Снуппи. — Анджеле не хотелось подниматься — таким серым и промозглым было это утро. — А мне надо сегодня работать не разгибая спины, чтобы к приезду Ванессы подготовить первую главу. Это должно убедить моего взыскательного агента.

Снуппи завилял хвостом и потрусил на кухню, где и застыл в ожидании перед пустой миской.

— Да, завтрак нам с тобой не помешал бы, — согласилась Анджела.

Она открыла очередную банку с консервами для Снуппи, а себе налила чашку чая. Посидев некоторое время в раздумье, Анджела направилась к холодильнику, откуда извлекла свежие фрукты и баночку йогурта. Легкий, здоровый завтрак, не оставляющий после себя тяжести в желудке, но богатый витаминами, минералами и еще чем-то таким, о чем все время орет по телевизору реклама.

Через полчаса писательница уселась за компьютер. Она чувствовала себя прекрасно. Ни одной лишней калории. Но вдохновение опять куда-то запропастилось…

Скоро на улице призывно зазвучал автомобильный гудок. Это могла быть только Ванесса. Снуппи залился лаем и в нетерпении прыгнул на дверь.

Дождь стих, и, чтобы как-то компенсировать недостаток положительных эмоций, на небо вышло солнце. Над бухтой висела радуга. «Ирландский импрессионизм», — подумала Анджела, открывая дверь.

Ванесса Дойл, невысокая женщина со стрижкой под пажа, выглядела великолепно: темные волосы блестели на солнце, небесно-голубой брючный костюм выгодно подчеркивал стройную фигурку. В руках Ванесса держала портфель. Леди Совершенство! Более того — настоящая бизнес-леди, только сердце у нее на редкость доброе… Ванессе недавно исполнился сорок один год, и она была всего на двенадцать лет старше Анджелы, но вела себя со своей знаменитой протеже по-матерински.

— Подойди ко мне, дорогая. — Ванесса раскинула руки. — Дай я тебя обниму.

Портфель Ванессы больно ударил Анджелу по спине. Подруга чмокнула ее в щечку, распространяя вокруг себя запах дорогого парфюма.

— Только что я видела по пути вполне приличный паб. Там наверняка можно съесть сандвич с ветчиной и выпить кружку хорошего пива. Поедем? Небольшой перерыв работе не помеха. А мне надо хоть что-то бросить в желудок. Сама знаешь, какие сытные завтраки в самолете.

— Я каждый раз полнею, когда таскаюсь с тобой по ресторанам, — засмеялась Анджела. — Ты же знаешь, от пива набирают вес. Все, кроме тебя, конечно.

— Неужели? Спасибо за комплимент. Мне надо с тобой поговорить, Анджела. — Тон Ванессы стал серьезнее. — Мы можем себе позволить один день каникул. Вот увидишь, что после этого у тебя появится множество свежих идей. Если я не ошибаюсь, за сегодняшний день ты не написала ни строчки? Так или нет?

— Ты, как всегда, совершенно права. Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама.

Снуппи прошел в угол и свернулся калачиком, поглядывая на Ванессу краем глаза. Анджеле пришлось объяснить, что это за пес, кому он принадлежит и почему живет с ней в коттедже.

— Симпатичный, — заметила Ванесса. — Я бы хотела иметь такого. У него глаза умные. Только вот выгуливать его у меня не будет времени…

Двери и наличники деревенского паба были выкрашены светло-зеленой краской, а стены — нежно-желтой. Изогнутая вывеска «У скрипача» дребезжала на ветру. Сбоку был пририсован мужчина со скрипкой в руках. Рядом с входной дверью висел плакат, возвещавший, что каждую пятницу и субботу здесь можно услышать живую народную музыку.

— Два сандвича с ветчиной и два пива «Гиннесс», пожалуйста, — крикнула Ванесса официанту и потащила Анджелу к столу у окна.

Едва они успели занять свои места, как дверь паба с шумом распахнулась. Очень молодая, очень стройная и шумная молодая особа буквально ворвалась в помещение. На ней были брюки для верховой езды, белая блузка и широкая мягкая шляпа. Картину довершали кожаные сапоги до колен. Волосы были спрятаны под головным убором. На красивом лице сверкали карие глаза.

За девушкой в дверном проеме показался мужчина. Увидев его, Анджела едва не упала со стула. Таинственный наездник, ее недавнее ночное видение, которого, кажется, звали Тим…

Прелестное юное создание упало на стул за соседним столиком. Пробираясь по проходу, Тим заметил Анджелу и, вне всякого сомнения, насторожился.

Его темно-голубые глаза сказали «Привет», но выражение лица ничуть не изменилось. Ни намека на улыбку, только едва заметный кивок головой. Тим устроился напротив девушки в шляпе. Та принялась ему что-то рассказывать, но слушал он равнодушно.

Анджела невольно попыталась прислушаться к их разговору, но не тут-то было. Ванесса бросилась в бои:

— Анджела, при всем уважении, ты не Стивен Кинг! Он мастер триллера. А ты королева эротического романа. И, чтобы завоевать этот титул, мы с тобой несколько лет трудились в поте лица. Сейчас, когда ты создала себе имя, когда твои романы переводятся на другие языки, ты не можешь просто так взять и все бросить.

Анджела слушала ее вполуха, одновременно пытаясь разобрать, о чем говорит девушка в шляпе за соседним столиком. К счастью, в этот момент подошел официант, и Ванесса умолкла. За время короткой паузы ни Тим, ни его спутница не произнесли ни слова.

— Известный голливудский режиссер Кевин Кент заинтересовался твоей «Пурпурной орхидеей». Хоть этим-то ты довольна? — с воодушевлением возобновила Ванесса свой монолог.

— Конечно! — воскликнула Анджела, бросая взгляд на Тима. Господи, ее совсем не интересует Кевин Кент вместе с его Голливудом!

— Дорогая, это фантастика! — рассмеялась Ванесса. — Фильм принесет тебе всемирную известность. Кроме того, мы заработаем кругленькую сумму. Это тебе не триллеры строчить! Триллеров много, продавать их трудно. А вот хорошей эротики на рынке — кот наплакал.

— М-м-м… — Анджела издала неопределенный звук лишь для того, чтобы как-то отреагировать на слова Ванессы.

В этот момент юная наездница снова начала оживленно что-то втолковывать Тиму. Ее голос звучал все более резко.

Заметив смятение Анджелы, Ванесса обернулась и с любопытством посмотрела на пару за соседним столиком. Как раз в тот момент, когда взгляды Тима и Анджелы встретились.

«Господи, хоть бы этот паб сквозь землю провалился, — молила Анджела, — вместе с Ванессой и девицей в шляпе. Только на несколько минут, ну пожалуйста, пожалуйста… Потом пусть снова появится. Я только хочу спокойно обменяться с Тимом несколькими фразами…»

У Всевышнего, очевидно, не было ни малейшего желания выслушивать просьбы Анджелы. «Может, Богу не нравятся мои книги? Потому что они о сексе? Стивен всегда говорил, что мне лучше обратиться к «серьезной» литературе… А может, любовь Бога можно как-то заслужить?»

— Я буду писать триллер! Я решила, — выпалила Анджела. Слова сами собой сорвались с ее языка.

Ванесса с сомнением уставилась на подругу. Похоже, ее разумные доводы не оказали на упрямицу никакого воздействия. Анджела, не отрываясь, смотрела на голубоглазого шатена за соседним столиком. Тот тоже буравил ее взглядом, а свою спутницу не слушал совершенно.

— Мне это надоело! — громко крикнула девушка в шляпе. — Тебе на меня плевать! Я ухожу!

Она так резко поднялась, что ее стул отлетел в сторону. Девушка капризно вскинула подбородок и широкими шагами направилась к выходу.

Тим нагнулся, поднял стул, достал из кармана мелочь, положил ее на стол и поплелся на улицу.

— Хорошо, Анджела. Если тебе так хочется — попытайся. — Тон Ванессы был необычно мягким. — Если книга удастся, я первая расцелую и поздравлю тебя. А если ничего не получится, тебе придется искать другого литературного агента. Я не работаю с теми, кто не понимает своей выгоды.

«У Тима есть подружка, — не подозревая, что жизнь ее рушится, думала в этот момент Анджела. — Почему этот сандвич жесткий, как картон? И пиво кислое. Ничто не имеет нормального вкуса, даже салат. Наверное, эти двое женаты. Девушка, кажется, значительно моложе его. Выброси из головы эту блажь, Анджела Росси».

Вернувшись в коттедж, Анджела снова уселась за компьютер. Ванесса вызвалась прогуляться со Снуппи.

— Когда ты вернешься, я покажу тебе несколько первых страниц моего триллера, — пообещала Анджела. Ванесса только звонко рассмеялась.

Снуппи пребывал в прекрасном настроении. Они с Ванессой уже прошли большую часть пути, отмеренного для прогулки, когда увидели, что навстречу им шагает какой-то мужчина. Снуппи издали узнал хозяина и стремглав бросился к нему.

— Должно быть, вы Пол Милле? — Последовал утвердительный кивок. — Я Ванесса Дойл, литературный агент Анджелы. Приехала из Лондона. Можно мне разок переночевать в ее уютном коттедже, Пол?

— Добро пожаловать. — Пол ответил на ее крепкое рукопожатие. — Анджела много мне о вас рассказывала. А где она сама? Неужели снова за письменным столом?

— Именно там. — Ванесса улыбнулась. — Но я могу взять вас с собой на прогулку. Кстати, Анджела говорила, что вы собирались пройти обследование. Надеюсь, ничего серьезного не обнаружили?

— Опухоль тазобедренного сустава. Вроде бы доброкачественная. После операции врачи скажут точно. По крайней мере, они так говорят. — Пол ухмыльнулся и быстро перевел взгляд на море. — Когда умерла моя жена, я хотел только одного: чтобы Бог как можно быстрее забрал меня к ней. Я даже молился об этом. Вероятно, это было святотатство.

— Что вы! С таким настроением жить нельзя, — решительно заявила Ванесса. — Опухоль доброкачественная, а операция обязательно пройдет успешно. Через пару дней вы будете дома.

Пол с интересом взглянул на свою собеседницу.

— Если вы так говорите, тогда все обязательно будет в полном порядке, — тихо сказал он. — Вы сильная личность, Ванесса. Это видно невооруженным глазом. Анджела упоминала, что вы тоже вдова.

— Да, мой муж умер. Я прожила с ним всего пять лет. Мы вместе создали агентство. А потом… Он угас за несколько недель. Рак. После этого все проблемы легли на мои плечи. Я очень любила Джона, но у меня никогда не было мысли последовать за ним. Жизнь продолжается. Надо только немного подождать, и через некоторое время обязательно придет новая любовь.

— Новая любовь? Об этом я и не думаю… — смутился ирландец.

— Чтобы такие мысли возникли, должно пройти время, — уверенно заявила Ванесса.

Вернувшись домой, Ванесса и Снуппи обнаружили, что Анджела в унынии восседает на табуретке возле кухонного стола и медленно перемешивает ножом нарезанные для салата овощи.

— Не можешь сконцентрироваться, да? — понимающе спросила Ванесса. — Муки творчества?

— Да, — тяжело вздохнула ее подруга, пожевывая стебелек укропа.

— Это из-за того красавчика, которого мы встретили в пабе, — безапелляционно заключила Ванесса. Анджела поперхнулась. — Он, кстати, тоже не сводил с тебя глаз.

— Ну и что… Он был со своей женой или с подружкой. Кроме того…

— Он не поклонник молоденьких девочек, — прервала ее Ванесса. — Голову даю на отсечение.

— Ты что-то сказала… ну, будто он смотрел на меня…

— Он тебя хотел. И если я хоть что-то понимаю в людях, ты тоже к нему неравнодушна. Так забудь обо всем, соблазни его и напиши об этом новый роман. И все дела! Не так сложно, правда? Чем триллер никому не нужный…

Анджела медленно повернулась к подруге. Ее зеленые глаза сверкали, волосы растрепались, а ладонь крепко сжимала нож — зрелище впечатляющее! Ванесса сочла благоразумным не раздувать конфликт и быстро скрылась в ванной, откуда через некоторое время донесся ее веселый голос.

— Ты должна основательно потрудиться над главной ролью в триллере, который ты, несмотря ни на что, хочешь написать. Сама ее и сыграешь. У тебя все шансы, правда.

Глава 4

За ужином Анджела рассказала подруге историю своего окончательного разрыва со Стивеном. Вплоть до того момента, когда он позвонил ей на Зеленый остров.

— Я надеюсь, ты не вернешься к нему, — подвела итог Ванесса. — Ничем хорошим для вас обоих это не кончится.

— Я и не собиралась…

— Ах, Анджела, люди совершают такие глупости, когда чувствуют себя одинокими… Тем более, насколько я поняла, того голубоглазого парня из паба ты совсем не хочешь…

— А если я скажу, что хочу? И что я с ним уже немножко знакома?

Ванесса пожелала услышать историю с самого начала.

— Хм, — сказала она, когда Анджела закончила свой рассказ. — Я все время ломаю голову над тем, где могла слышать его голос. Очень знакомая интонация, такая правильная, с расстановкой, с паузами… Причем, ты заметила, что он говорил с той девицей по-немецки? Хотя и с легким акцентом. Если я за ним понаблюдаю еще немного, то вспомню, где я его раньше видела.

— Я его почти не знаю, Ванесса, но убеждена, что эта девушка в шляпе — его подружка.

Ванесса уверенно покачала головой.

— Я очень удивлюсь, если ты окажешься права. — Внезапно она сменила тему разговора: — А тебе не кажется, что Пол похож на Роберта Рэтфорда?

Настала очередь Анджелы недоумевать. Когда первая оторопь прошла, она от души рассмеялась:

— Скажите пожалуйста, вот это новость. Если не ошибаюсь, ты как-то сказала, что Роберт Рэтфорд был героем твоих девичьих грез? Нет, это просто невероятно. Ванесса Дойл влюбилась! В моего старого друга Пола. Бывают же на свете чудеса… Кстати, вы очень подходите друг другу. Он спокойный и рассудительный, а ты…

— Стоп, — прервала подругу Ванесса. — Ты делаешь слишком поспешные выводы. Я всего лишь заметила некоторое сходство между двумя людьми. И вообще, завтра утром я уезжаю.

На следующее утро Пол Милле подъехал к коттеджу как раз в тот момент, когда Ванесса бросала свой легкий чемоданчик в багажник взятой напрокат машины.

— Я хотел проститься, — сказал Пол просто. Снуппи уже летел к хозяину со всех ног.

— Гав! Гав! — радостно приветствовал он Пола.

Анджела, заслышав шум, появилась на пороге.

— Я пригнал тебе свой джип, — сообщил Пол. — С ним ты будешь более мобильна. А мне в клинике машина не нужна. Сегодня днем меня ждут в Галлоуэе.

— Спасибо, Пол. Мы со Снуппи навестим тебя в больнице.

— Собак туда не пускают. — Пол усмехнулся и провел рукой по пышным рыжим волосам Анджелы. — Спасибо тебе за заботу.

Она вернулась в дом, сделав вид, что забыла что-то из вещей. Ванесса и Пол должны были некоторое время побыть наедине. «Это самое малое, что я могу сделать для обоих, — думала Анджела. — Надо же, а Пол действительно похож на Роберта Рэтфорда…»

Когда друзья разъехались, она включила компьютер и обнаружила в почтовом ящике письмо.

«Анджела!

Скоро я лечу в Афины, где меня будет ждать яхта для продолжительного путешествия по Эгейскому морю. Напоминаю, что мы планировали провести этот отпуск вдвоем. Я хотел попросить тебя еще раз основательно все обдумать. Может, ты прервешь свое пребывание в Ирландии и поедешь со мной? Возможно, в таком случае у нас появится второй шанс…

Стивен».

Анджела одним махом удалила сообщение. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. В любви не бывает второго шанса.

Анджела проводила Пола до палаты, и они тепло простились. Завтра его ждала непростая операция, а до того предстояло сдать анализы. Анджела видела, что Пол чувствует себя не в своей тарелке.

— Не беспокойся, сухое дерево долго скрипит, — пытался он пошутить. — А теперь тебе пора. Здесь не место для цветущих молодых женщин.

Анджела укоризненно посмотрела на своего друга. На самом деле она терпеть не могла больниц. Кроме того, люди в белых халатах напоминали ей о Стивене.

— Я позвоню тебе утром, когда закончится операция, — пообещала она.

Анджела вышла в коридор и стала ждать лифта, который поднимался с первого этажа. Тихо разъехались створки, она вошла внутрь и нажала на кнопку. Двери уже почти закрылись, как вдруг на площадке появился еще один пассажир, который попытался задержать лифт. В первый момент он даже немного отступил назад от удивления.

— Анджела?

— Тим?

Естественно, в этот момент лифт закрылся. Как раз перед его носом! Это было как в кино! Как в старом фильме о любви! Как в ее эротических романах! Анджела осталась внутри, Тим — снаружи. Лифт поехал вниз. Она спустилась на один этаж, бросилась к лестнице и, перепрыгивая через три ступеньки, помчалась наверх.

Конечно, Тима уже не было. Проклятый лифт снова гудел где-то внизу.

С трудом переводя дыхание, она осталась стоять на месте. «Что мне делать? Что делают героини моих романов в подобных ситуациях? Анджела, ты же писательница. Придумай что-нибудь».

И в этот момент с лестницы послышался голос Тима:

— Анджела, вы наверху? Умоляю, стойте на месте и ждите меня.

Тим появился на площадке. Он тяжело дышал — очевидно, пробежал, не останавливаясь, несколько лестничных пролетов, — но широко улыбался.

— Почему, интересно, я повсюду встречаю вас?

— Что вы здесь делаете? — вопросом на вопрос ответила Анджела.

— Я в очередной раз упал с лошади. — Тим вздохнул. — Вот, решил сделать прививку от столбняка. У меня такое чувство, что в следующий раз мне уже так не повезет. А вы как здесь оказались?

«Как он на меня сморит!» Анджеле показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.

— Я навещала знакомого. Завтра у него операция.

Тим кивнул и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Мне надо подняться наверх и сделать укол, — проговорил он. — Подождите меня на улице, пожалуйста. Я приехал на красном «ровере»… Я прошу…

Анджела кивнула.

Через пятнадцать минут она кивнула опять — когда Тим предложил ей встретиться вечером в пабе «У скрипача». Была пятница, и там играла живая музыка.

На мгновение мысль о девушке в шляпе испортила радужное настроение, но потом Анджела вспомнила слова Ванессы и утвердительно кивнула.

— Хорошо, тогда в восемь? — продолжал Тим.

Анджела уже устала кивать, но разговор явно не клеился. Только когда она выехала на джипе Пола с парковки, дар речи вернулся к ней.

— Да-а-а, — сказала Анджела так громко, что бедный Снуппи на заднем сиденье гавкнул от испуга и возмущения и вскочил. — Извини, пес, — она перешла на шепот, — просто на мгновение я потеряла голову. Но уже нашла. Так что можешь спокойно укладываться обратно.

Как-то Анджела прочитала в одном глянцевом журнале, что психологи утверждают: для каждой женщины существует свой реабилитационный период, наступающий после разрыва с близким человеком. Рассчитывается он исходя из следующих показателей: один месяц реабилитации за один год совместной жизни. После этого женщина готова к новой любви.

Анджела быстро подсчитала в уме: значит, после разрыва со Стивеном (уже прошло два дня!) она должна провести полгода вдали от мужчин. Но это невозможно! Психологи своими высокоумными прогнозами и расчетами сведут ее в могилу!

Весь последний год в их отношениях со Стивеном царил полный застой. И это касалось не только постели. «Начался процесс саморазрушения отношений, — сделала для себя вывод Анджела. — Совместная жизнь закончилась. Мы идем по разным дорогам, которые уже не пересекутся».

Проговорив эту волшебную фразу про себя, она почувствовала облегчение.

«Я проведу этот вечер в пабе, — решила Анджела. — Вполне возможно, это ничем не закончится. Выпьем пару кружек пива, поболтаем о пустяках… Потом разъедемся по домам. Спокойствие, удовольствие, здоровый сон… Или лучше послать психологов к черту?»

Паб «У скрипача» был заполнен людьми. Настроение у гостей было отменное. Кто-то уже танцевал под звуки быстрых ирландских мелодий, кто-то вдохновенно распевал народные песни.

Тим пришел заранее и занял стол в самом тихом углу паба. Но даже здесь нельзя было нормально поговорить, поскольку все вокруг содрогалось от грохота. Легкий флирт при такой обстановке был лучшим выходом из положения.

— Потанцуем? — спросил Тим.

Он поднялся, взял ее за руку и потянул к себе. Вставая, Анджела задела ногой стул, который закачался и неминуемо должен был упасть. В последний момент Тим успел подхватить его.

— Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Тим, ловко поставив на место несчастный предмет интерьера. Они и не заметили, как перешли на «ты».

Несколько мгновений Анджела бессмысленно таращилась на Тима. Внезапно ей пришла в голову мысль, что вчера на этом же самом месте разыгралась похожая сцена. Видно, все женщины при общении с Тимом так рьяно вскакивают со стульев, что мебель тут же летит наземь.

— Не бойся, я не дам тебе упасть во время танца…

Тим коснулся ее талии, и Анджеле показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Все поплыло перед глазами, и на свете не осталось ничего, кроме его лица…

Впрочем, гром не грянул, молнии не засверкали, и никто из гостей ничего не заметил. Жизнь шла своим чередом.

— Последний танец, друзья. — Микрофон взял один из музыкантов. — Ирландский паб закрывается в одиннадцать вечера! Всегда и при любых условиях! Даже светопреставление не в силах изменить традиции…

Тим с Анджелой вернулись к столу.

— Свежего воздуха здесь не хватает, — тихо сказал он. — Может, поедем к морю?

— Да, — без колебаний согласилась она.

Выходя из помещения, она все-таки споткнулась — на этот раз о порог. К счастью, Тим успел поддержать ее.

Анджела хихикнула.

— Наверное… мне… не… не надо было так много пить, — громко проговорила она. — Последний бокал был лишним.

— Эх, Анджела… — Тим задорно, по-мальчишески, усмехнулся. — Не напрягайся. Уже очень поздно, и никто не заметит, что ты плохо себя ведешь.

Взявшись за руки, они бежали вдоль берега. Свежий морской ветер трепал их волосы, остужая разгоряченные лица. Море было спокойным, лунный свет серебрился по поверхности воды, будто широкая дорожка. Над головой простерся бархатный небосвод, усеянный мириадами звезд.

— Как в сказке… — проговорила Анджела. — Неужели мне все это чудится? Море дремлет, и где-то далеко, на другом краю земли, в его волнах омывает ладони другая женщина… Это могло бы стать началом романа. Мне надо записать… Но я сейчас не могу… Я сплю… А завтра утром проснусь с жуткой головной болью.

И в этот момент она почувствовала, как в ее уста жарким поцелуем впились губы Тима. Земля качнулась, как палуба корабля, и ушла у Анджелы из-под ног — то ли от выпитого, то ли от присутствия этого потрясающего мужчины… Ну и пусть все летит в тартарары, решила она, лишь бы он не выпускал ее из объятий…

Глава 5

В камине уютно потрескивали дрова. Пол устилал мягкий шерстяной плед. Свечи горели, отбрасывая на стены легкие отсветы, из динамиков тихо лилась лирическая ирландская мелодия.

Тим присел на корточки перед камином и уставился на огонь. Языки пламени плясали, сплетаясь в причудливый хоровод, завораживая, увлекая, будоража воображение… За спиной послышались тихие шаги, и Тим обернулся. Анджела вышла из спальни. На ней была прозрачная блузка до середины бедер. И больше ничего. Тонкая ткань облегала стройную фигуру, четко обрисовывая полную, упругую грудь.

Анджела медленно приблизилась к Тиму. Она выглядела так соблазнительно, что он почувствовал прилив неистового желания. Там, на берегу, они целовались как сумасшедшие. И он отчаянно хотел ее…

Без слов они прыгнули в джип и поехали… И когда Анджела пригласила Тима к себе, он не смог отказаться, понимая, что сегодня ночью она должна принадлежать ему, и только ему. Иначе он сойдет с ума. И вот теперь она стояла перед ним — такая нежная, такая желанная… Тим опустился на колени.

— Я знал, что так будет. Сразу, как только увидел тебя на берегу, — прошептал он. — Ведьмочка…

— Тс-с-с, — произнесла Анджела, приложив палец к его губам. — Мы все обсудим завтра, когда взойдет солнце. Сейчас я хочу чувствовать тебя. Может, при свете дня нам будет нечего сказать друг другу. Тогда ты уйдешь так же, как пришел. Просто странник с побережья…

Из какого это романа? Фразы прозвучали так гладко, так волнующе… Она когда-то писала этот текст, и он, вероятно, всплыл откуда-то из глубин ее подсознания. Но сейчас Анджеле так не хотелось играть, цитируя любовнику самое себя. Она не раз пользовалась этим раньше, когда ложилась в постель со Стивеном, но на того почему-то ее красивые речи производили отталкивающее впечатление. Стивен морщился, упрекал Анджелу в словоблудии. Да ей и самой, честно говоря, не очень-то хотелось упражняться в ораторском искусстве перед нудными и однообразными занятиями любовью с ним. Может, поэтому она и стала писать об эротике? Потому что ей не хватало мужской чувственности в реальной жизни?

А вот в Тиме этой чувственности было хоть отбавляй. Как он наклонялся к ней, как сдувал волосок с ее заалевшего ушка, как, не касаясь, втягивал запах ее кожи, ее трепещущего тела, ее возбуждения…

Она крепче прижалась к Тиму. Он был нетерпелив — о чем красноречивее слов говорило его жаркое прерывистое дыхание, — и Анджела поняла, что сейчас он перейдет к более активным действиям. И оказалась права: Тим резко дернул за полы блузки так, что жемчужные пуговицы с жалобным постукиванием разлетелись по комнате.

Наконец его жадный рот нашел ее губы, которые послушно приоткрылись ему навстречу. Их языки соприкоснулись, начав изумительный неторопливый танец, и пальцы Анджелы потянулись к молнии на брюках Тима, которые теперь стали слишком узкими для его возбужденного естества.

Он был великолепно сложен, этот фантастический мужчина. Стройное и одновременно мускулистое тело, плоский и упругий живот. В любом его движении сквозила сила и сдержанная, подлинно мужская грация. Тим жадно сжимал ее тело, чувствуя, как от желания кружится голова. Анджела томилась от переполнявших ее чувств и желала только одного: чтобы он скорее овладел ею.

— Что ты со мной делаешь? — шептала она. — Демон, чародей…

Они лежали на шерстяном пледе, целуя, покусывая, наслаждаясь друг другом. Анджела, будто со стороны, слышала свои стоны. Она больше не могла ждать, и Тим мощным движением проник в ее святая святых. Поначалу он взял медленный темп, потом стал двигаться быстрее, давая возможность Анджеле приноровиться, проникнуться волшебством момента. Оба они потеряли чувство времени и пространства. Каждый раз, когда казалось, что они уже достигают экстаза, Тим отстранялся, шепча «Подожди!», и все начиналось сначала.

И все-таки через несколько восхитительных часов они задремали в объятиях друг друга здесь же, на полу, у камина. Но ночь все не кончалась, и не раз любовники просыпались, и при самом слабом касании чужого тела страсть снова охватывала обоих…

— Ты ненасытна, моя ведьмочка, — снова и снова шептал Тим Анджеле на ухо. — Ты сводишь меня с ума.

И она знала, что это правда. Его стоны наслаждения и горячие, безумные поцелуи говорили сами за себя. И этой ослепительной ночью Анджела познала, что именно означает столь часто используемая ею в романах фраза «растворяться в его объятиях раз за разом»…

Анджела была ненасытной и развязной, а потом вдруг робкой и покорной. И вслед за ней Тим послушно исполнял предлагаемые ему роли. Он был и мужественным героем, и страстным, требовательным мачо, и робким юношей, и неотесанным мужланом. А временами он превращался в чувственного любовника из страны девичьих грез или покорного раба своей госпожи. Он был артист эротического театра, если таковые существуют на свете…

Только в предрассветных сумерках обоих сморил сон. На улице светало, а в их убежище еще горели свечи.

За дверью слышалось тихое повизгивание Снуппи, которому пришлось провести ночь в саду, где Пол построил для него будку. Но в доме бедного пса никто не услышал. Тим и Анджела спали, тесно прижавшись друг к другу, и неровные отблески догорающих в камине угольков отбрасывали причудливые тени на их изможденные, но довольные лица…

Тим проснулся первым. На улице шел дождь, шум которого отчетливо слышался в комнате. Анджела лениво повернулась во сне, коснувшись нежной округлостью ягодиц его бедра. Тим снова почувствовал, что его охватывает желание. Что с ним происходит? Таким ненасытным он не чувствовал себя ни с одной женщиной. Сила его страсти к Анджеле была необычайной, и это радовало и пугало его одновременно. Страсти нельзя доверять, любви тоже. Проблема в том, что иногда одно можно принять за другое. Тогда надо подождать: страсть быстро остывает, после чего в ход идет игра в любовь. Но и время игр скоро проходит, и люди попадают в ловушку. С его родителями, например, произошла именно такая история.

Пошевелившись во сне, Анджела что-то пробормотала, но Тим не разобрал слов. Он смотрел на ее нежный затылок, на спутанные рыжие кудри и вспоминал, как ночью приподнимал эти локоны и кусал нежную шею… Почему бы не повторить это вновь?..

— Решил поиграть в вампира? — сладко промурлыкала Анджела.

— Да, — притворно грубо прорычал Тим. — Ты мне нужна целиком, с кровью и потрохами.

Господи! Что сотворила с ним эта женщина? Тим всегда гордился своей независимостью и в соответствии с этим строил свою жизнь. Само собой, он спал с женщинами. И женщины желали его. Но он установил четкое правило: секс сексом, но у каждого из партнеров своя дорога. Да и желание чаще всего исчезало уже на следующее утро.

Тим снова посмотрел на Анджелу. Нежность и вожделение одновременно овладели им. Тим коснулся ее плеча и снова попытался ее укусить. Анджела хихикнула и внезапно бросилась на него, впившись в его шею страстным поцелуем. Маленькая чертовка только притворялась, что спит! Она сомкнула ноги на его бедрах и прижалась к Тиму горячим влажным лоном. Желание охватило его, оно было таким страстным, что он почти сразу… почти сразу ощутил себя на вершине блаженства.

И в эту минуту Тим заметил, как по щекам Анджелы текут слезы. Он прижался губами к ее приоткрытому рту и почувствовал, какая нега охватила ее в этот миг. Казалось, ему не приходилось пробовать на вкус ничего слаще этих соленых капелек. Только причина ее слез была непонятна…

Тим решил приготовить настоящий ирландский завтрак. Анджела не была бы Анджелой, если бы отказалась от такого заманчивого предложения. Она не принадлежала к тому типу женщин, что считают, будто мужчина, стоя у плиты, теряет в их глазах.

Тим состряпал яичницу-болтунью с крабами и шампиньонами и пожарил хрустящую картошку. Анджела отродясь не пробовала ничего вкуснее. Запивали все это чаем с молоком и сахаром.

— Такой завтрак заряжает бодростью на весь день, — похвалила Анджела кулинарное мастерство своего возлюбленного. — Где ты научился так хорошо готовить?

— Это длинная история. После развода родителей мы некоторое время жили вдвоем с отцом. Он и приохотил меня к готовке. Мы кашеварили по очереди. Потом он женился, и хозяйство стала вести мачеха. Она вкусно стряпала. А через несколько лет я отправился в Лондон, и мне снова пришлось вспоминать старые рецепты.

— А кто твой отец?

Тим хмыкнул. Женщина есть женщина. Похоже, ему не отвертеться от подробного рассказа о прошлом. Что ж, пусть лучше интересуется родителями и детскими воспоминаниями, чем предыдущими подружками.

— Папа был немец. А мама англичанка. Ее зовут Джил. После развода она вернулась в Лондон, снова вышла замуж, на этот раз за настоящего лорда. Дэвид, ее супруг, отличный человек, очень ее любит.

— Вы часто виделись?

— Да. Я переселился к ней после окончания школы. У меня сложились хорошие отношения с мачехой, но мамы-то все равно не хватало.

— Понимаю.

— Так что я наполовину англичанин.

— И поэтому так хорошо говоришь по-английски?

— А как же! Большая была практика.

— А что стало с отцом?

Тим помрачнел.

— Он разбился на скачках. Переломы позвоночника, повреждения спинного мозга… Он умер через неделю после того, как его сбросила лошадь.

— Прости… Давно это случилось?

— Почти десять лет назад. Мы с Клаудией — это жена отца — похоронили его. Очень поддерживали друг друга в тот момент. Если бы не она и не моя сводная сестра…

— Вы и сейчас общаетесь? — спросила Анджела, которую немного удивило то, как тепло Тим отзывается о мачехе.

— Конечно. Она живет в Висбадене. Я ее часто навещаю.

— Висбаден… — повторила Анджела. — Я прожила там последние шесть лет. Может, мы с ней встречались. Ты там работал?

— Нет. У меня офис в Лондоне. Все-таки одно из центральных средств массовой информации…

В этот момент Снуппи прошел в кухню, где обнаружил свою миску без каких-либо признаков корма. Тяжело вздохнув, он направился к гостю и положил морду ему на колени.

— Что, дружище? — Тим почесал Снуппи за ухом и обернулся к Анджеле. — Теперь твоя очередь рассказывать о себе. Итак, ты планируешь написать триллер? Я слышал, что вы с приятельницей говорили об этом в пабе.

— Угу. Я хочу попытаться.

Все красноречие Анджелы испарилось как по волшебству. Она сама не ожидала, что будет так трудно рассказать Тиму о своей жизни. Повествуя о собственном творчестве, она назвала эротические романы любовными. Анджела, к своему удивлению, впервые поняла, какую неловкость испытывал Стивен, когда коллеги интересовались, чем занимается его преуспевающая невеста. Излишне упоминать, что о докторе Вульфе при Тиме она не упомянула даже намеком.

Мобильный телефон зазвонил так неожиданно, что Тим вздрогнул. Аппарат обнаружился в кармане его куртки, которую накануне вечером он впопыхах зашвырнул за диван. Тим посмотрел на дисплей, где высветился номер звонившего, и тихо вздохнул.

— В помещении сеть плохо ловит. Лучше поговорю на улице.

Анджела понимающе кивнула и улыбнулась. Тим быстро вышел из комнаты, а она принялась убирать со стола.

Глава 6

Когда Тим вернулся, Анджела ни о чем его не спросила. Единственное, что она хотела узнать, — идет ли на улице дождь.

— Небольшой. Скоро выглянет солнце. И, если нам повезет, после обеда будет тепло. Переменчивая погода типична для Ирландии. — Тим усмехнулся и подошел к Анджеле сзади. Она по-прежнему стояла у раковины и мыла посуду, оставшуюся после завтрака.

— Спасибо за волшебную ночь, — прошептал он ей на ухо и обнял за талию. — Что ты собираешься делать сегодня?

— Об этом можно только гадать. Который час, Тим?

Ей стоило большого труда скрыть свое любопытство и не задать ни одного вопроса. Ни о странном звонке, ни о девушке в шляпе. «И то, и другое — не моя печаль, хотя знать об этом человеке мне хотелось бы побольше», — подумала Анджела.

Тим бросил взгляд на часы.

— Уже одиннадцать. Ты куда-то торопишься?

«Черт возьми, — подумал он, — я не должен ее ни о чем спрашивать. У нее своя жизнь. Мы знакомы всего несколько часов».

К своему удивлению, Тим получил ответ на свой вопрос.

— Да, — сказала Анджела. — Мне надо позвонить в больницу Галлоуэя. Моего друга Пола, у которого я снимаю коттедж, должны были сегодня утром оперировать. Может, он уже очнулся от наркоза. Тогда я съезжу навестить его.

Тим кивнул. Она рассказала ему про Пола вчера в пабе. Но после этой безумной ночи он забыл обо всем. Интересно, вспомнит ли Анджела о том, что ему скоро надо возвращаться в Лондон. Он говорил ей об этом как раз за второй рюмкой виски.

— Тебя довезти до Галлоуэя? — спросил Тим, целуя ее в ушко.

— Не нужно. Джип Пола стоит возле «Скрипача». Я доеду до паба на попутке, а там сяду за руль.

Тим снова кивнул.

«Господи, почему мне так тяжело? Я хочу снова ее увидеть, и как можно быстрее».

В этот момент в его памяти всплыли слова, сказанные Анджелой прошлой ночью: «Может, при свете дня нам будет нечего сказать друг другу. Тогда ты уйдешь так же, как пришел. Просто странник с побережья…»

— Хочешь заехать ко мне после обеда? — спросила в этот момент Анджела.

«Как здорово, что она не видит, какое довольное у меня сейчас лицо», — подумал Тим.

— Думаю, что смогу завернуть на огонек, — сказал он вслух как можно небрежнее, потом взял ее за плечи и повернул к себе лицом. Анджела вопросительно посмотрела на Тима, сведя мокрые руки у него за спиной. Он наклонился и поцеловал ее. Анджела провела язычком по его губам и попыталась просунуть его сквозь зубы.

Из груди Тима вырвался стон удовольствия. «Я должен идти! Иначе Инесса сойдет с ума. И будет названивать каждые пять минут…»

— Мне пора, — произнес он вслух. — Увидимся позже. И знаешь… Давай обменяемся телефонами. На тот случай, если произойдет что-то непредвиденное.

После ухода Тима Анджела позвонила в справочную больницы. Ей сообщили, что операция Пола прошла нормально. Пациент находится в палате. Посещения разрешены.

Снуппи трусил за Анджелой по дороге к «Скрипачу». Она распахнула дверцу машины, и любимчик Пола тут же прыгнул на заднее сиденье.

— Нет, Снуппи! Тебя в больницу не пустят.

— Гав! — ответил пес и растянулся во всю длину на заднем сиденье.

Анджела все поняла. Сопротивление бесполезно. Ирландские собаки такие же упрямые, как и их хозяева.

— Хорошо, хорошо. Ты поедешь со мной. Но тебе придется подождать в машине. Иначе у нас обоих будут неприятности. Понятно?

Ответа не последовало. Снуппи положил морду на лапы и посмотрел на Анджелу долгим преданным взглядом.

На стоянке возле клиники Анджела еще раз строгим голосом велела ему ждать, но хитрый пес в ответ принялся тоскливо скулить. Хозяйка пожалела его, тем самым, как она поняла позднее, совершив роковую ошибку. После некоторого колебания она оставила стекло в машине опущенным, чтобы бедный пес в ожидании хозяйки не мучился от жары. Погода была великолепная; облака разошлись, обнажив голубое небо. Поскольку с утра шел дождь, воздух все еще был влажным.

Пол, бледный, изможденный, лежал на подушках. Взгляд у него был усталый, под глазами темнели круги. К венам правой руки подходила прозрачная трубочка капельницы. Однако при виде Анджелы больной оживился, слабо улыбнулся и даже помахал гостье левой рукой.

— Сухое дерево долго скрипит, — снова вспомнил Пол ирландскую пословицу. — Анджела, детка, как твои дела? Что происходит в мире? Э-э-э! Да ты просто светишься от счастья! Словно свечку кто-то зажег. Да что свечка — у тебя там лампочка горит!

Анджела пожала плечами. «Господи, неужели после одной ночи я так изменилась?»

— Я гуляла со Снуппи, Пол, — бодро ответила она. — Свежий воздух Ирландии и здоровый образ жизни оказывают благотворное влияние.

Чтобы не углубляться в детали, она наклонилась над постелью и поцеловала Пола в щеку.

— Ой, какой колючий. — Поморщившись, Анджела быстро отстранилась.

— Не отклоняйся от темы. — Пол поднял указательный палец вверх. — Как его зовут?

К счастью, в этот момент в комнату вошла медсестра с термометром и бритвенными принадлежностями.

— Итак, мистер Милле, приступим! — безапелляционным тоном заявила строгая молодая особа и повернулась к Анджеле: — Мисс Росси, не могли бы вы подождать в коридоре? Утренние процедуры. Это не займет много времени.

Когда Анджела снова вошла в палату Пола, тот уже выглядел совсем по-другому. Опрятный, причесанный, глаза сияют… Она не могла не отметить, что ему не терпится продолжить свои расспросы, и поспешила их предупредить.

— Книга никак не пишется, — пожаловалась она, тяжело вздыхая. — Мне казалось, что здесь, на лоне природы, в одиночестве, дело пойдет живее. Похоже, я заблуждалась.

— Хм, — промолвил Пол, — может, идея с триллером не такая уж и удачная? Твой агент придерживается того же мнения.

«Супер! Сменить тему мне удалось! — обрадовалась Анджела. — Ах, Ванесса, на все вопросы у нее есть готовый ответ. А тебе, Пол, она понравилась, еще как понравилась. Вон как глаза вспыхнули, едва заговорил о ней…»

— Почему бы тебе не написать мистический триллер, где действие происходит в Ирландии? — предложил вдруг Пол. — На нашем острове сохранилось столько преданий, легенд, сказок! О привидениях, о древних народах, о подземных жителях! Материал богатейший! На его основе писатель может создать замечательную книгу. Ирландия сейчас, что называется, в моде, и, уверяю тебя, девочка, эта книга будет пользоваться успехом в любой стране!

«Пол такой же мастер уклоняться от темы, как и я», — усмехнулась про себя Анджела.

— К примеру, существует предание о женщине-пирате Грейс О’Мелли, жившей в XVI веке, — продолжал Пол, увлекаясь все больше. — Эта особа стала злым гением побережья Майо. Флот ее состоял из парусников и галер. Она поддерживала мятежников и отличалась крутым нравом. Сама видишь, милашка Грейс — весьма подходящий объект для триллера. Представь, Анджела, что эта женщина совершила путешествие во времени. На своем корабле как-то ночью она проплывает мимо твоего коттеджа… — Пол внезапно умолк.

Анджеле показалось, что по его лицу разлилась нездоровая желтизна, а под глазами снова залегли глубокие тени. Она поспешно поднялась на ноги.

— Ты устал, Пол. Лучше я приду в другой раз. Тебе надо отдохнуть после операции.

Он слабо кивнул.

— Сестра сделала мне обезболивающий укол. Она сказала, что после него мне захочется спать… — Пол снова замолчал, его веки сомкнулись, и через несколько минут он погрузился в глубокий сон. Анджела на цыпочках вышла в коридор, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Подойдя к машине и заглянув в окно, Анджела почувствовала, как все внутри у нее похолодело. Внутри было пусто. Снуппи и след простыл.

Перепугавшись, она обыскала всю стоянку, обошла вокруг больницы, громко повторяя имя пса. Снуппи нигде не оказалось. Тогда Анджела села в машину и решила объехать Галлоуэй. На улицах было людно. Женщины, нагруженные разноцветными пакетами, сновали из магазина в магазин, туристы щелкали фотоаппаратами, родители неспешно прогуливались по тротуарам, держа детей за руки. Обычное дело для выходных.

В конце концов Анджела выбилась из сил. Искать Снуппи в толпе — бессмысленная затея. Как она могла так опрометчиво поступить и оставить псу лазейку для выхода из автомобиля! Что она теперь скажет Полу, для которого Снуппи не просто собака, но и самое близкое существо? Особенно теперь, когда Пол так слаб после операции, когда ему, как никогда, необходимы положительные эмоции!

Она решила вернуться в коттедж и обратиться за помощью к Тиму. Все-таки он лучше знает окрестности. Может, подскажет, где искать четвероногого негодника.

При мысли о Тиме у Анджелы стало легче на душе. На нее нахлынули воспоминания о самых чудесных мгновениях прошедшей ночи. Если этот мужчина так решителен в постели, что помешает ему отыскать выход из ее непростой ситуации?

Спорный вывод, решила про себя Анджела. Какая связь между этими двумя вещами? С какой стати ему участвовать в ее повседневной жизни, решать проблемы, не имеющие прямого отношения к их взаимной симпатии? Да и при чем тут взаимная симпатия? Так, физическое притяжение, не более того.

Но Анджела прекрасно знала, что обманывает себя, боясь чересчур поддаться чувствам. Конечно, Тим поможет ей. Они вместе отыщут Снуппи. А она, Анджела Росси, на следующей неделе напишет свой триллер, и он станет бестселлером. Кто сказал, что в триллере нет места страсти и эротике? Ванесса, как всегда, права. Стоило только Тиму появиться в жизни Анджелы, как источник вдохновения забил с новой силой.

В этот момент Анджела поняла, что она напишет. Эротический триллер! Золотая жила! Смелое, изящное, новаторское произведение! Ванесса заключит на него выгодный договор, и издательство станет распространять многотысячные тиражи.

Выход найден. Сомнениям не осталось места. Анджела почувствовала себя легко и свободно.

Прежде чем обращаться к Тиму, решила она, надо еще раз все перепроверить самой. Анджела вернулась к больнице, обошла двор, покричала Снуппи, посигналила, но все безрезультатно. Когда она уже махнула на все рукой и решила закончить поиски, из сумочки раздалась мелодичная трель мобильника: пришло новое сообщение.

«Привет, Анджела! Я нашел Снуппи. Вечером привезу его к тебе. Будь осторожна, моя ведьмочка. Тим».

Глава 7

Она уже давно не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Подумать только — ехать домой, к любимому мужчине! Несколько лет пресных отношений со Стивеном почти притупили в ней этот восхитительный женский инстинкт — волнение перед свиданием. Она представляла себе мощный обнаженный торс Тима, вспоминала прикосновения его рук, нежные и страстные поцелуи на своей шее, где — как она убедилась сегодня утром, глядя в зеркало, — остались несколько крохотных красноватых пятнышек… Как упоительна была прошедшая ночь, как нестерпимо хотелось повторить это волшебное ощущение! И Анджела сильнее давила на газ, торопясь сократить расстояние до своего возлюбленного.

Постепенно мысли ее переключились на странное, но такое своевременное послание Тима. Интересно, где он нашел собаку Пола? В Галлоуэе? На территории клиники? Но что, в таком случае, он там делал? Анджела понимала, что знает о человеке, занимающем все ее мечты, ничтожно мало. Кто он? Где работает? С кем общается? С кем встречался до появления на его горизонте Анджелы? Да еще этот звонок сегодня утром… Надо же, не нашел ничего лучшего, как выбежать на улицу, чтобы она не слышала, о чем он говорит. Все мужчины одинаковы. Наверняка звонила та девица в шляпе… А впрочем, имеет ли Анджела хоть какое-то право требовать от Тима, чтобы он расстался со своим прошлым после первой же ночи с ней? Не имеет. И тем не менее представлять себе Тима в объятиях другой женщины было крайне неприятно. И когда только она успела так привязаться к нему?

«С другой стороны, — утешала себя Анджела, — я ему тоже почти ничего не рассказала. Что, в принципе, Тим знает обо мне? Если быть совсем честной, то существенно меньше, чем я знаю о нем. А разве не начинались подобным же образом многие истории любви? Люди внезапно влюбляются и теряют голову. Вначале спят друг с другом, а уж потом знакомятся по-настоящему. Узнают, чем дышит каждый из них, к чему стремится в жизни, чего боится, что ненавидит. Хорошо бы пара столкнулась с какой-нибудь на первый взгляд неразрешимой проблемой. Или им кто-то вставлял палки в колеса, а они бы все испытания с честью преодолели. Потом хеппи-энд. Или какая-нибудь занимательная коллизия. Или заключительный штрих. Или экзотический антураж. Например, по мотивам ирландской мифологии…»

Анджела непринужденно рассмеялась, поймав себя на том, что мыслит литературными категориями и пытается представить свой реальный роман с Тимом как законченное художественное произведение. Что ж, тогда все в порядке. Она не потеряла голову, как боялась вначале. Она по-прежнему знаменитая писательница, и профессионал в ней побеждает влюбленную женщину. В этом нет ничего страшного, рассуждала она. Главное — на все смотреть с юмором и как бы со стороны. Пройти все перипетии сюжета (более или менее тривиальной любовной истории), подбавить пикантности, местных традиций, ужасов и приключении — и эротический триллер готов. Фанфары. Барабанная дробь. Баснословные гонорары. Кругосветные путешествия.

Анджела сбавила скорость. Уже темнело, и следовало быть осторожнее. Кроме того, в голове ее уже оформлялись характеры, завязывалась интрига, и еще расплывчатая и едва уловимая идея приобретала все более конкретные формы.

«Молодой врач Ларс Соммерс приобрел славу талантливого и успешного пластического хирурга. Однажды к нему направляют молодую и очаровательную женщину. Скажем, ее будут звать Урсула Ландер, — на ходу рождались мысли в голове Анджелы. — У Урсулы роман с уже немолодым, но все еще привлекательным графом Вольфгангом фон Харденбургом. Он хочет на ней жениться, но при одном условии: Урсула должна увеличить размер бюста. Девушка готова на все, потому что она любит графа. По крайней мере ей так кажется. Ларс Соммерс потрясен внешними данными своей пациентки. Он считает, что у Урсулы совершенная фигура, без каких-либо изъянов, и никакая операция ей не нужна.

Квалифицированный врач, преданный своему делу, Ларс пытается воздействовать на Урсулу. Слово за слово, он узнает ее ближе и влюбляется в свою пациентку. Это запрещено правилами клиники, где он работает, и Ларс тяжело переживает свой, как он считает, неэтичный поступок. В конце концов Ларсу удается открыть Урсуле глаза: Вольфганг фон Харденбург — эгоист, который никого не любит, кроме себя.

Урсула начинает отвечать на чувства доктора. Наконец между ними происходит страстная любовная сцена. Ларс просит девушку выйти за него замуж. Урсула соглашается. Конечно, граф поначалу возмущен и даже пытается строить козни, но потом осознает свои заблуждения и решает не мешать чужому счастью. И вот свадьба и увлекательное путешествие в какое-нибудь сказочное место. В Швейцарские Альпы, например.

Но Урсула чувствует смутное беспокойство. Ей кажется, что их с Ларсом преследуют. Происходят какие-то непонятные события — предположим, несчастный случай в горах. Ларс, разумеется, в последнюю секунду успевает принять меры, но петля затягивается вокруг любовников все туже и туже.

Они пытаются противиться судьбе. Едут в Мексику, чтобы провести романтический отпуск на берегу океана. Вначале им кажется, что все великолепно: они снова любят друг друга так же страстно и самозабвенно, как раньше. Здесь бы надо добавить подробную эротическую сцену с вывертом, скажем, на ветвях дерева или среди колючих кактусов. Что-нибудь очень оригинальное, чего ни у кого нет, надо будет подумать на досуге. Но тут начинаются неприятности. Покаяние графа оказывается ловкой уверткой. На самом деле отвергнутый жених разрабатывает и претворяет в жизнь изощренные планы мести. Понятное дело, Ларс распознает подвох и предпринимает решительные шаги, чтобы достойно противостоять противнику. Спасает Урсулу от нападения, предупреждает коварно задуманное похищение и так далее. Граф надолго поселяется в тюремной камере.

И тут начинается самое главное. В отношения влюбленных вмешивается новое действующее лицо — бывшая королева красоты. Назовем ее Ирина Калан. Она оперировалась у Ларса за несколько недель до своей свадьбы. Ей сделали подтяжку и увеличили губы. Причина всех этих усилий банальна: муж Ирины влюбился в секретаршу и подал на развод. Ирина надеется, что ее обновленное лицо позволит пробудить уже угасшие чувства.

Тем не менее муж ушел, а Ирина погрузилась в депрессию. Но ее внезапно вспыхнувшая ненависть была направлена не против бывшего мужа, а против несчастного доктора Ларса Соммерса. Она разработала дьявольский план: Ларс должен так же страдать, как и она. Ирина решила отобрать у него любимую: молодую красавицу Урсулу…»

Анджела торжествующе вскинула голову.

— Отличная идея, — произнесла она. — Если все хорошенько продумать, получится шикарный триллер, просто пальчики оближешь!

В следующую секунду она резко ударила по тормозам, включила поворотник и съехала с трассы. Ей бросилась в глаза вывеска, гласившая, что неподалеку расположен супермаркет.

Для изысканного ужина при свечах, что планировался на сегодняшний вечер, Анджеле надо было запастись продуктами. Сегодня ей все удавалось. Книга сдвинулась с мертвой точки, Снуппи снова вернется домой, и новая волшебная ночь с Тимом уже не за горами. Значит, имеется три веские причины для того, чтобы устроить праздник.

Перед коттеджем стоял ярко-красный «ровер», освещенный лучами заходящего солнца. Тим сидел в машине, небрежно откинувшись на спинку сиденья, и ждал Анджелу. Снуппи, высунув язык, описывал круги вокруг автомобиля.

Сердце Анджелы бешено застучало. Она посигналила. Тим повернулся к ней, улыбнулся и помахал рукой. Анджела поставила джип рядом с «ровером» и легко спрыгнула на землю. Тим вылез из машины и крепко обнял ее.

— Детка, если бы ты знала, как мне тебя не хватало…

— Мне тебя тоже, — улыбнулась она. — Где же ты нашел нашего беглеца? Я полдня убила на то, чтобы обыскать все закоулки Галлоуэя, и все напрасно.

— Представляешь, этот хитрец проник в клинику. Просто взял и зашел, как обычный посетитель. Джипа Пола я на парковке не заметил и решил взять пса с собой.

Пока Тим говорил, Снуппи прижался к коленям хозяйки и, виляя хвостом, преданно уставился в глаза нового друга. Анджела поняла, что любимчик Пола, ожидая полагающейся ему за проказы головомойки, подлизывается. И надеется на заступничество Тима.

— Мы еще с тобой поговорим, Снуппи, — сказала она, пытаясь придать голосу строгость.

Тим усмехнулся и подмигнул бедолаге. Анджела уж было хотела открыть рот, чтобы спросить: «Ты снова был сегодня в клинике?» — но так и не решилась это сделать.

Со стороны холма внезапно послышался шум двигателя приближающейся машины. Даже не машины, а, скорее, мотоцикла, мчавшегося с огромной скоростью. Несколько мгновений никого не было видно. Вначале из-за поворота показался яркий шлем водителя, а потом — вся фигура, затянутая в кожаный комбинезон. Мотоциклист резко затормозил и остановился возле «ровера». Не слезая, человек снял шлем.

Копна великолепных белокурых волос упала на плечи, и Анджела, холодея, узнала девушку, которую видела на днях с Тимом в пабе. Только тогда она была в шляпе и костюме для верховой езды. Сейчас же на лице отважной мотоциклистки было написано возмущение.

— Так вот где ты ошиваешься! — выпалила она. — Каждый раз, как ты мне нужен, у тебя якобы неотложные дела! А все так просто! Интрижка! Ты еще об этом пожалеешь, Тим!

Фраза была произнесена не очень громко, но девушка вложила в нее всю гамму обуревавших ее чувств — от раздражения до отчаяния. В этот момент она походила на разъяренную тигрицу.

Не обращая ни на кого внимания, красотка натянула шлем, не потрудившись даже подобрать волосы, которые волной спадали ей на плечи, и с силой нажала на педаль газа. Тяжелый мотоцикл взревел, чуть не встав на дыбы. На какое-то мгновение Анджела испугалась, как бы не попало в беду это неистовое создание, моментально исчезнувшее за поворотом.

«Прямо ирландская фейри», — подумала Анджела, потихоньку приходя в себя.

Она посмотрела на Тима и заметила в его глазах то, что меньше всего ожидала увидеть: страх. И Анджела почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.

Тим быстро обогнул «ровер» и с силой рванул на себя дверцу.

— Пожалуйста, ни о чем меня не спрашивай. Я все расскажу, только позже. Обещаю. Это длинная история.

Не вдаваясь в детали, он уселся за руль, резко рванул с места и уехал.

— Я буду ждать тебя, — пробормотала Анджела, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. Эту сцену она уже где-то наблюдала. Десятках в трех мексиканских сериалов и в сотне незатейливых женских романов. Поворотный момент в судьбе героев. Кризис отношений. Испытание первое. Разлука и ревность.

Анджела потопталась на месте, потом подхватила пакеты с заднего сиденья джипа, понесла в кухню покупки и сложила их в холодильник. Да, затоварилась она сегодня неплохо: и копченый лосось, и сыр, и помидоры, и оливки, и даже бутылка шампанского. Только вот сладкое забыла. Однако внутренний голос подсказывал Анджеле, что до десерта сегодня дело не дойдет. Потому что совершенно непонятно, когда она снова увидит Тима. И увидит ли вообще…

Что ж, первая половина вечера решительно не удалась. Чтобы не поддаваться меланхолии, Анджела решила заняться воспитанием Снуппи.

— Ты хулиган! А я-то тебе доверяла! И как ты оправдал мое доверие? Твоему хозяину сейчас необходим отдых. Если бы Тим тебя не нашел, ты бы просто-напросто заблудился! И как ты думаешь, что случилось бы с Полом после твоего исчезновения?

Снуппи тихо поскуливал и виновато пятился в сторону двери. Анджеле стало стыдно. Бедный пес не виноват в том, что у его новой хозяйки неприятности. Ему не хватало Пола, это было очевидно. Они с Тимом в последнюю ночь были так увлечены друг другом, что Снуппи не мог не чувствовать себя покинутым.

Анджела опустилась на корточки и погладила пса по лохматой шерсти. Прижалась лицом к теплому, мягкому боку и вдруг, неожиданно для самой себя, заплакала. Снуппи сидел тихо, и Анджела почувствовала, что слезы принесли ей облегчение.

— Пошли, Снупп! — сказала она, немного успокоившись. — Прогуляемся с тобой по берегу. Это нам обоим на пользу. Что толку сидеть и ждать того, кто вдруг срывается и исчезает в неизвестном направлении…

На этот раз Анджела не чувствовала себя одинокой на морском берегу. Многие гуляли с детьми, слушая шум прибоя. Попадались и парочки, державшиеся за руки. При взгляде на них сердце Анджелы замирало, а на глаза наворачивались слезы. Когда же взгляд ее упал на парня и девушку, которые, тесно прижавшись друг к другу, целовались прямо посреди дороги, настроение у нее испортилось окончательно.

— Все, Снупп, мы идем домой. У меня полно дел. Надо работать. Сегодня мне в голову пришла отличная идея для романа.

«Не притворяйся, Анджела, — ехидно заметил внутренний голос. — Ты просто-напросто завидуешь чужому счастью».

— Никому я не завидую, — сердито проговорила Анджела вслух. — Просто мне плохо оттого, что счастье проходит мимо меня.

— Гав! — поддержал ее Снуппи, подняв на нее ласковые и немного задумчивые глаза. Анджела улыбнулась ему, и они дружно направились к дому.

Анджела сразу же уселась за компьютер и бойко застучала по клавиатуре, составляя план эротического триллера, набрасывая характеры основных действующих лиц и — особенно тщательно — образ коварной Ирины. Было важно, чтобы читатель понял, что Ирина — женщина с особой энергетикой и скверным характером. Душу ее заволокли тучи, и она не в состоянии бороться сама с собой. В итоге ею овладевает настоящее безумие. А вокруг не находится никого, кто позаботился бы о несчастной растерявшейся женщине. Особенно ярко требовалось выписать душевную драму Ирины, ее боль и гнев после предательства мужа. Анджелу интересовал поворотный момент в I судьбе этой героини — когда та перестает отдавать себе отчет в собственных поступках. Сильный стресс: застать любимого в объятиях молодой соперницы. Жертвами отчаявшейся Ирины становятся Ларс и его молодая жена. Ирина не может до конца осознать, за что мстит ни в чем не повинным людям. И от этого события, разворачивающиеся вокруг Урсулы и Ларса, не становятся менее трагичными. Хотя бы потому, что они не могут разобраться в причинах происходящего. И, соответственно, не в состоянии себя обезопасить…

Пару часов Анджела работала как одержимая. Уже наступила ночь, когда она спохватилась, что не покормила Снуппи.

— Ты на улицу не хочешь? — спросила она пса, после того как тот опустошил свою миску.

— Гав! — ответил Снуппи и с готовностью бросился к входной двери. Анджела открыла ее, чтобы выпустить пса, и сама вышла вслед за ним. Свежий морской воздух обдувал ее, путая роскошные рыжие волосы. Несколько дождинок упали на разгоряченный лоб. Анджела подняла лицо к небу и, зажмурившись от удовольствия, попыталась поймать холодные капельки языком. Ей показалось странным, что они оказались солеными на вкус. А может, дождь здесь ни при чем? Неужели она плачет?

Нет, так нельзя. Надо взять себя в руки и вернуться к работе.

После полуночи Анджела почувствовала, что голодна. Она так и не собралась поужинать в одиночестве. В желудке было настолько пусто, что требовалось срочно туда что-нибудь положить. Избегая поздних трапез, чтобы не набрать вес, Анджела выпила бокал вина, надеясь, что это поможет быстрее уснуть.

Вдруг мобильник, лежавший на столике, разразился громкой требовательной трелью. «Получено новое сообщение, — высветилось на дисплее. — Прочитать сейчас?»

Она помедлила несколько секунд, потом нажала кнопку «да».

«Анджела, завтра утром я вылетаю в Афины. Через два дня буду на яхте. Ты обдумала свои действия, как я требовал? Мне нужна женщина. Пока. Стивен».

Копившееся весь вечер раздражение прорвалось наружу. Каков наглец! Это же надо — он требовал! Анджела, забыв про сон, принялась сочинять ответ:

«Стивен, женщину ты найдешь, не сомневайся. В очередь выстроятся! Мог бы, конечно, написать: Анджела, мне нужна ты! Хотя это вряд ли изменило бы мое решение. А свои требования побереги для других охотниц за путешествиями на яхте. Всех благ. Анджела».

Глава 8

Следующий день был отмечен приступом меланхолии.

— Почему? — вслух жаловалась Анджела, обращаясь к Снуппи. — Почему мне так не везет?

— Гав! — отвечал Снуппи, виляя хвостом.

Слезы сами собой катились из глаз. Рука Анджелы то и дело тянулась к телефону, чтобы набрать номер, оставленный Тимом, но всякий раз возвращалась обратно. Нет, она гордая. Она не позволит какому-то там проходимцу… Да что там! Она бы все ему позволила, лишь бы он сейчас был здесь!

Анджела поднялась, выпустила Снуппи погулять в сад, а сама вернулась в комнату и села за компьютер. Творческая командировка, которую она себе организовала, неумолимо приближалась к середине, а работа над образами Ларса, Урсулы и Ирины Калан по вине самой же писательницы застопорилась.

Анджеле стало стыдно. Перед Ванессой, перед Полом, перед читателями. Ну что она так раскисла! Подумаешь — мужик уехал с другой девицей! Это же не повод сходить с ума. Это сюжет, пусть банальный, но имеющий право на существование.

Воодушевленная, Анджела уселась за компьютер. Все-таки нет лучшего лекарства от страданий, чем работа. Пальцы привычно забегали по клавиатуре, и дело сдвинулось с мертвой точки.

Зазвонил мобильник. «Новое сообщение, — высветилось на дисплее. — Прочитать сейчас?»

Каким-то необъяснимым образом она почувствовала, что это известие от Тима. Она открыла сообщение, и строчки поплыли перед глазами:

«Моя сладкая ведьмочка, мне нужно срочно вернуться в Лондон. По семейным обстоятельствам. Решу свои проблемы и сразу же вернусь. Тим.

Р. S. Я не уснул сегодня. Постоянно думал о сексе и о тебе. Ты мой наркотик».

Анджела еще некоторое время честно пыталась возобновить работу, но потом вынуждена была признать, что это невозможно. Ей стало страшно. Неужели Тим играет с ней в типично мужскую игру? Называется «поматросит да и бросит».

Мужчины обожают подобные развлечения и получают от них массу удовольствия. Состоят в браке и одновременно заводят молодых любовниц. Посылают коротенькие фривольные записочки по каналам мобильной связи и по Интернету. Легко и непринужденно. И такой образ жизни входит в привычку.

Анджела поняла, что Тим имел в виду. Наркотиком для него был бурный секс, который имеет мало общего с любовью. Для любви нужно время и пространство, чтобы она могла постепенно расцвести, как прекрасный бутон. Но у Тима с Анджелой не было ни времени, ни пространства… Лишь одна жаркая ночь и чудесное пробуждение.

Этот огонь надо гасить, пока он не спалил все на своем пути. Или он погаснет сам, как погасло пламя в камине наутро после той безумной ночи.

Лучше сразу признать правду. Тим вернулся к нормальной жизни. Вместе с той темпераментной блондинкой они полетели в Лондон. Маленькое ирландское интермеццо с Анджелой было лишь страстным порывом, который быстро миновал. Небольшое разнообразие в повседневной рутине, чтобы глотнуть свежего воздуха жаркой чувственности, обновиться физически. Не более того.

Анджела вышла на крыльцо и позвала своего четвероногого подопечного.

— Давай же, Снуппи! Побежали наперегонки вдоль берега! Ветер будет хлестать нам в лицо. Может, после этого в голове прояснится…

— Гав! — пролаял в ответ Снуппи и помчался в ночную мглу.

Через два часа они вернулись в коттедж — посвежевшие, радостные, полные энергии.

— Здорово мы провели время? — спросила Анджела.

Вместо ответа Снуппи затрусил в кухню к своей миске. Анджела заметила, что тоже жестоко проголодалась. Она накормила собаку, потом достала из холодильника купленную накануне копченую рыбу и другие деликатесы. Только бутылка шампанского так и осталась нетронутой.

На сытый желудок жизнь показалась куда веселее. Анджела взяла мобильник и набрала номер Тима.

Несколькими секундами позже бесстрастный женский голос сообщил, что абонент не отвечает или временно недоступен, и предложил оставить свое сообщение после сигнала. Прозвучавший гудок не просто огорчил Анджелу: он задел ее самолюбие.

«Все ясно, — подумала она, — он не хочет со мной разговаривать. Тем более в воскресенье, да еще во второй половине дня. Наверняка эта белокурая бестия уже затащила его в постель. Ему придется очень постараться, чтобы наладить с ней отношения. А что, если… Наивная я душа! Нет ничего удивительного в том, что он не отвечает на звонок. Наверняка Тим дал мне номер своего «тайного» мобильника, который использует для связи со своими внебрачными пассиями. Так сплошь и рядом поступают неверные мужья и любовники, я сама описывала в каком-то романе такого героя. Тим решил убить двух зайцев и завел интрижку сразу с двумя женщинами. Ничего, дружочек. Не на такую напал. Анджела Росси в столь примитивные игры не играет».

И она решительно удалила номер Тима из адресной книги телефона.

Правда, на мгновение в мозгу Анджелы пронеслась мысль, что она совершает ошибку. Может быть, все совсем не так, как она себе вообразила! Ведь она сама не раз анализировала на страницах своих книг психологическое состояние уязвленной женщины, когда самые невинные поступки кажутся бесспорными доказательствами измены. Однако оправдания показались ей слишком слабыми, да и вообще было уже слишком поздно: «Номер удален», — гласила надпись на дисплее.

Следующее утро возвестило о своем приходе ярким солнцем, осветившим все уголки комнаты, и звонком из Лондона. В трубке раздался бодрый голос Ванессы:

— Ты сидишь, Анджела?

— Нет, а что, надо сесть?

Ванесса звонко рассмеялась.

— Меня радует твоя выдержка, дорогая.

— Что случилось?

— Я получила сегодня по электронной почте письмо от Кевина Кента. Он решил снимать фильм по твоей «Пурпурной орхидее» и переслал проект договора, который уже лежит у меня на столе. Что скажешь?

— Я рада. — В голосе Анджелы не слышалось энтузиазма.

— И это все? — Смех Ванессы внезапно оборвался. — Что случилось, дорогая? Отважный ирландский наездник ускакал в подземелья троллей?

— У меня нет настроения говорить об этом, Ванесса. Скажи-ка лучше, что будем делать с Кентом. Работа над сценарием отвлечет меня от проблем.

— Вот и отлично, — похвалила ее Ванесса. — Сегодня Кент позвонит мне в агентство. Мы подробно обсудим детали. Через несколько дней он прилетит из Лос-Анджелеса. К тому времени и тебе надо будет вернуться в Лондон. Я организую пресс-конференцию, на которой ты непременно должна быть. Кроме нас с тобой там будет, конечно, Кент и исполнительница роли Клодетты. Сейчас идут пробы. Как только я определюсь со сроками, сразу же тебе позвоню. Договорились?

— Договорились. — Анджела хотела еще поговорить с подругой, но замолчала, вспомнив, что по понедельникам у Ванессы уйма дел. Она уже собралась положить трубку, как внезапно услышала:

— Подожди минутку. Я хотела спросить, как чувствует себя Пол после операции?

— Явно идет на поправку. Я была у него в субботу, а вчера так и не доехала, — сообщила Анджела и вдруг осознала, что, погрузившись в свои проблемы, совсем забыла об окружающих. — Не волнуйся, я сегодня проведаю его. Передать от тебя привет, Ванесса?

— Дай-ка мне номер больницы, — помедлив, произнесла та. — Я, скорее всего, навещу его сама.

Анджела повесила трубку и стала собираться в Галлоуэй, мужественно проигнорировав умоляющий взгляд Снуппи, который скорбно смотрел вслед ее удаляющейся машине.

Поднявшись в палату Пола, Анджела поняла, что больной на верном пути к выздоровлению.

— Привет, моя девочка. Прекрасно выглядишь! — весело приветствовал Пол свою подругу, едва завидев ее в дверях палаты. — Как жизнь?

— Скажи лучше, как твои дела? — попыталась Анджела уйти от ответа.

— Гораздо лучше, да ты, наверное, и сама видишь. Мне сказали, что опухоль была доброкачественная. Через несколько дней я уже буду дома.

— Вот здорово! — В голосе Анджелы сквозила неподдельная радость. — А как Снуппи обрадуется! Ты же знаешь, собаковод из меня никудышный. Кстати, мне придется через несколько дней съездить в Лондон.

— Знаю, знаю! — Пол широко улыбнулся. — Я уже в курсе, детка. Поздравляю с успехом. Я так горжусь тобой! Ты взлетишь, а я буду стоять на земле и махать самолету рукой. Я отвезу тебя в аэропорт, договорились?

— Конечно. Я так поняла, Ванесса звонила тебе?

Бедный Пол, как он смутился… Анджела не поверила своим глазам, отвернулась, чтобы скрыть улыбку, и стала старательно рассматривать календарь, висевший на стене. Вот и ее старый друг туда же. Только бы он не начал пространно болтать о любви. Анджела сейчас была не в состоянии обсуждать эту тему.

В этот момент Пол медленно произнес:

— Девочка моя! Не печалься. Знаешь, что сказала мне Ванесса тогда, на берегу? Жизнь продолжается. И для новой любви нужно лишь немного времени. Я потом долго размышлял. Твоя подруга права. Так что езжай домой и погуляй со Снуппи вдоль моря. Это всем на пользу. Обещаешь, что не будешь грустить?

— Обещаю, — улыбнулась Анджела, чмокнула Пола в щеку и вышла из палаты.

На обратном пути ей не давала покоя мысль о Тиме. Через несколько дней она вернется в Лондон. Тим уже там, в многомиллионном мегаполисе. Что, если им суждено встретиться, случайно столкнувшись на улице? Но нет, это было бы как в сказке. Как в одном из ее романов. В жизни так не бывает.

А если в это время он вернется назад, в Ирландию? И начнет ее искать? А она будет не в коттедже, а в лондонской гостинице? Позвонить ему Анджела уже не сможет, потому что стерла номер его телефона.

В памяти Анджелы всплыла недавняя сцена в лифте галлоуэйской больницы. Как они с Тимом бегали по этажам, пытаясь найти друг друга: она вверх, он — вниз… И подумать только, если бы их не свел случай, они бы так и не встретились. Не было бы приглашения в паб «У скрипача», не было бы той сумасшедшей ночи…

Анджела лихорадочно искала выход из положения. В своих романах в такой ситуации она заставляла героиню призвать на помощь логику и все факты собрать воедино.

Итак, первое. Профессия. Тим упоминал, что его работа связана со средствами массовой информации. Больше они этой темы не касались. В тот вечер у них были занятия поинтереснее. Флиртовать друг с другом и танцевать.

На Анджелу снова нахлынули воспоминания. В танце их тела касались друг друга. И не было ничего более важного в тот вечер, как касаться бедром его ноги. И хотелось, чтобы этот танец никогда не кончался. И жар разливался по ее телу, и не было сомнения, что Тим чувствует то же самое…

Значит, средства массовой информации… Журналы, газеты, магазины, телевидение, радио, издательства. И так далее.

Второе. Семья. О прошлой жизни Тима с отцом и мачехой Анджела знала гораздо больше, чем о его настоящем. И она совершенно не представляла, как можно использовать эту информацию.

Третье. Место жительства. В какой части Лондона Тим живет и работает? Она его об этом не спрашивала. Ей думалось, что у них еще уйма времени впереди. А сейчас оказалось слишком поздно!

Четвертое. Хобби. Верховая езда. Жеребец Рамон. Анджела знала, что Тим купил лошадь совсем недавно. Рамон раньше содержался на конезаводе, который находится недалеко от коттеджа Пола. Тим регулярно приезжал из Лондона, чтобы отдохнуть на свежем воздухе и покататься на своей лошади, с которой в остальное время занимался тренер. Такой образ жизни наверняка стоил Тиму немалых денег. Значит, он не бедный человек.

Все эти факты Анджела записала себе в актив. При большом желании она сможет выдоить из них хотя бы что-то и начать активные поиски Тима. Вот только прежде требуется решить один непростой вопрос. Нужно ли самому Тиму, чтобы его разыскивали, да еще так настойчиво?

Единственный надежный канал связи — номер телефона — Анджела уничтожила собственными руками, поддавшись приступу слабо обоснованной ревности. Она ни разу не ответила ни на одну его страстную эсэмэску! Что, если Тим ждал ее ответа, но напрасно? А может, он решил, что Анджела больше не хочет иметь с ним дело? Может, она, сама того не понимая, разорвала связывающую их нить? Ведь и у Тима, должно быть, были всякие сомнения относительно ее желания продолжить с ним отношения. А у кого на его месте они бы не возникли?

Значит, остается только ждать. Этот совет в романах Анджелы всегда давала героине какая-нибудь старшая подруга. Ну, чтобы обуздать эмоции, остудить накал страстей, обрести равновесие. Только в истории самой писательницы был еще один, по мнению Анджелы, совершенно лишний персонаж, никак не вписывающийся в традиционный сценарии. Светловолосая наездница в шляпе, она же стремительная мотоциклистка, она же предполагаемая не то супруга, не то любовница Тима.

— И все-таки надо дать Тиму шанс, — громко произнесла Анджела. — Если подтвердятся мои худшие подозрения, я, по крайней мере, смогу с ним по-дружески попрощаться. Ведь одна безумная ночь тоже кое-что да значит. Ее так просто не вычеркнуть из романа! И из жизни тоже…

Глава 9

— Такси, мадам? — поинтересовался усатый мужчина у выходившей из здания аэропорта Анджелы. Она кивнула. Водитель развернул свой автомобиль, подъехал ближе, взял из рук пассажирки чемодан и ловко засунул его в багажник.

Анджела устроилась на заднем сиденье и продиктовала водителю адрес агентства Ванессы. Тот аккуратно записал название улицы и номер дома на листке бумаги, проставил дату, попросил Анджелу поставить подпись, и только после этого машина тронулась с места.

Анджеле всегда нравились основательность и педантичность, свойственные жителям туманного Альбиона, но именно сегодня эта процедура показалась ей необоснованно затянутой. Она не могла сидеть спокойно и ждать. Сегодня Анджела была само нетерпение.

Это заметил даже Пол, провожавший Анджелу в аэропорт Галлоуэя.

— Что с тобой случилось, девочка? — добродушно прогудел он. — Ты вся извертелась, как будто у тебя шило в одном месте. Такой нервной я тебя еще не видел. Честное слово, за все семь лет нашего знакомства — ни разу. Это из-за голливудской постановки?

— Ты мог бы ни о чем меня не спрашивать?

— Мог бы. Но мне кажется, что на самом деле тебя беспокоит что-то другое. Может, тот неудачник, создатель женской красоты?..

— Пол, оставь Стивена в покое. Он сейчас рассекает просторы Эгейского моря и ищет себе новую женщину.

— Такую, как ты, он больше не найдет. Бедняга… — пробормотал Пол себе под нос.

Анджела засмеялась, но ничего не ответила. В ее памяти всплыли последние дни, проведенные в Ирландии. Она работала над эротическим триллером как одержимая. Книга полностью поглощала ее внимание. Работа помогала отвлечься от дурных мыслей и как можно меньше думать о Тиме и той волшебной ночи, что уже стала далеким воспоминанием и больше не вызывала острой сердечной боли. Боли оттого, что Тим так и не вернулся к ней. Труднее всего Анджеле давались любовные сцены между Ларсом и Урсулой. Прежде это был ее конек, она писала легко, быстро, запоем. А теперь слова приходили с трудом, казались невыразительными, бледными, целостной возбуждающей картинки не получалось. Анджела понимала, что описывает происходившее между ней и Тимом, но никак не может посмотреть на это отстраненно. Воспоминания приводили ее в такое волнение, что работу приходилось прерывать.

Ей казалось, что она слышит дыхание Тима, чувствует на теле его прикосновения, внимает его страстному шепоту: «Моя ведьмочка, я хочу тебя, я безумно тебя хочу». И тело Анджелы извивалось в неизбывной тоске по лучшему мужчине в ее жизни, и лоб ее пылал, а губы пересыхали от возбуждения, которое нечем было теперь утолить. Глаза сами закрывались, пытаясь возродить в памяти картины упоительной ночи… И тоска по той невероятной ласке охватывала все ее существо. И сердце нестерпимо ныло от ощущения полнейшей безнадежности, и все внутри Анджелы кричало: «Как ты могла так попасться! Как ты могла!»

Водитель такси без конца переключал кнопки автомагнитолы. По всей видимости, ему не нравились эстрадные композиции, доносившиеся из динамика. Анджеле его суета начинала действовать на нервы. Ее сегодня все раздражало — ведь с отъездом в Лондон она потеряла последнюю надежду на возвращение Тима.

Внезапно из динамиков раздался мужской голос, который читал сообщение о каком-то культурном мероприятии, проходившем в Лондоне. Анджеле показалось, что грянул гром и сверкнула молния. В этот момент она испугалась по-настоящему.

Этот голос она узнала бы из тысячи. Тим! Господи, что это за передача?

Едва Анджела открыла рот, чтобы попросить водителя сделать погромче, как вдруг в переговорном устройстве, которым оснащено любое такси, раздался треск. Шофер потянулся к рации и произнес: «Я в районе аэропорта. Отъехал от терминала. Еду в Сити».

Когда разговор с диспетчерской закончился, из динамиков уже доносилась легкая музыка. Другой мужской голос сообщал новости спорта. Анджела не могла его слушать. К счастью, таксист снова принялся переключать каналы.

«Господи, что со мной творится? — спрашивала себя Анджела, бессильно стискивая руки. — Средства массовой информации? Радио? Нет, не может быть!»

Анджела откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. За окном медленно ехали машины, менялись пейзажи, а над головой низко нависало свинцово-серое осеннее небо. Позади остались кварталы пригорода. Мелкий дождь стучал по стеклу. Обычная погода для Лондона, особенно для конца сентября.

Тим снял наушники и вышел из студии.

Снаружи его ждала Сара, секретарша.

— Только что звонил Мэттью. Тебе придется еще поработать. У него в последнее время проблемы со здоровьем. Что делать, сердце. Короче, ему сегодня надо к врачу. Так что вот тебе список того, что еще надо делать.

— Главное, чтобы с Мэттью было все в порядке, — пробормотал Тим, просматривая записи на бумаге, которую ему протянула Сара. Секретарша пожала плечами и удалилась, бойко постукивая каблучками.

Тим вернулся в студию и набрал телефонный номер. После нескольких секунд ожидания на том конце провода подняли трубку.

— Есть новости из санатория, мама? — с явным нетерпением спросил Тим. — Инесса худеет день ото дня. Я ничего не могу поделать. Не могу же я заставить ее есть! Что? Нет, я сейчас не дома. Мой коллега приболел, и я должен вести за него программу. Интервью уже назначено. Не знаю, где была моя голова, когда я на это соглашался.

«И вообще, в Ирландии я потерял не только голову, но и сердце, — подумал Тим, и что-то в том месте, где должно было находиться его потерянное сердце, тоскливо сжалось. — Его отобрала эта изумительная ведьма. Она не хочет со мной общаться, просто отключает ночью мобильник. А днем я слишком занят, чтобы ей звонить. Она не ответила ни на одно мое сообщение. Наверное, я не в ее вкусе. Вон какие романы она строчит. Все знает о сексе и о мужчинах. Жаль, не довелось прочитать. Зато я видел рейтинги продаж…»

Его размышления прервал решительный голос матери.

— Понимаешь, Тим, с клиникой возникли проблемы. Дэвид задействует все свои связи, но тебе придется запастись терпением. Наверное, было бы лучше, если бы ты отправил Инессу к матери в Висбаден.

— Вначале мне придется усыпить ее, а потом засунуть в коробку и отправить по почте. Инесса ни за что не соглашается возвращаться в Германию.

— Боюсь, она и в клинику не захочет лечь добровольно, — заметила Джил. — Насколько я себе представляю, Инесса вообще считает, что у нее нет проблем. Просто модели должны быть стройнее обычных людей… Она ведь сейчас не работает?

— Нет, конечно. На последних съемках в августе в Милане она потеряла сознание. С тех пор ее никуда не приглашают. Она очень страдает из-за этого. Помоги, мама, пожалуйста.

Тим провел рукой по волосам. Он не мог поступить иначе. Умирая, отец попросил его позаботиться о Клаудии и Инессе, и Тим чувствовал ответственность за них. Кроме того, он искренне любил и мачеху, и сводную сестру. Они были членами его семьи, точно так же, как и его родная мать Джил и ее муж Дэвид.

— Хм, — прозвучало в телефонной трубке. — Если Инесса действительно так слаба, надо во что бы то ни стало отправить ее в санаторий. Я попрошу Дэвида еще раз позвонить директору клиники. И сразу же свяжусь с тобой, сообщу новости. Целую, сынок. Передавай привет сестренке.

— Спасибо, обязательно. Кланяйся Дэвиду.

Повесив трубку, Тим несколько минут обдумывал сложившуюся ситуацию. В ближайшее время ему не удастся вернуться в Ирландию. Из-за проблем на работе и из-за Инессы. Но он должен поговорить с Анджелой.

К несчастью, он не знал полного имени ее друга Пола. Поэтому не мог отыскать номер его телефона в справочнике. А Пол был единственным, кто мог как-то связать его с этой девушкой. «Что же произошло в ту ночь? И на следующее утро… Не так уж и много, если разобраться. Но почему с тех пор я не знаю покоя?» — крутилась в голове навязчивая мысль.

Тим бросил отчаянный взгляд на часы. Не хватало только сорвать интервью со съемочной группой. А впрочем… Будь что будет! Он быстро набрал номер Анджелы. Безуспешно.

«Она снова отключила аппарат. На этот раз днем, — подумал Тим. — Что ж, долой иллюзии. Она не хочет со мной разговаривать. Для нее это была только безумная ночь в ряду себе подобных, не более того».

Медленно он положил телефонную трубку на место. Конечно, он и раньше попадал в подобные ситуации. Но почему именно сейчас ему так отчаянно больно!

Такси остановилось перед дверью здания, в котором помещалось литературное агентство Ванессы Доил. Водитель повернулся к своей пассажирке, протягивая квитанцию. Анджела оплатила проезд и вышла из машины.

Посмотрев на дисплей мобильного телефона, она поняла, что забыла его подключить после прилета. Автоответчик сообщил, что новых сообщений не поступало. Но на дисплее высвечивалась совершенно другая информация: один звонок все-таки был. Анджела посмотрела на номер. Совершенно незнакомый. К тому же городской. Скорее всего, кто-то ошибся.

Дверь ей открыла сама Ванесса, хотя обычно это делала ее секретарша Эльвира.

— Кент уже здесь! — восторженно зашептала Ванесса, хватая Анджелу за руку и бесшумно отворяя дверь в собственный кабинет. — А вот и она, наша Анджела Росси, — громко представила хозяйка вновь прибывшую. — Только что прилетела из Ирландии. Анджела, это Кевин. А молодая дама рядом с ним — обворожительная Ширли Филдинг, актриса, которая будет играть роль Клодетты.

Анджела сначала поздоровалась с Ширли и Кевином. Режиссер оказался обладателем трехдневной щетины и роскошной шевелюры. Элегантные очки в дорогой оправе придавали его облику некоторую утонченность. Его рукопожатие было теплым и крепким. С высоты своего роста он пристально рассматривал известную писательницу.

— Я очень рад познакомиться с автором «Пурпурной орхидеи». Ваша книга произвела на меня неизгладимое впечатление.

— Спасибо, — с чувством ответила Анджела и повернулась к Ширли. — Надо же… Я именно такой и представляла себе главную героиню. Большие черные глаза, короткие темные локоны. Вы француженка, Ширли? Как и моя Клодетта?

— Нет, я американка. — Ширли засмеялась, взглянув на Кевина. — Но моя бабушка родилась в Париже. В двадцать лет она вышла замуж за немца, который жил в Нью-Йорке.

— Ну что ж, приятно было пообщаться. — Кевин бросил взгляд на часы. — У меня сейчас интервью на радио. Парень из Би-би-си звонил сегодня утром. Осталось уладить последний вопрос: вы хотите сами работать над сценарием?

— Конечно.

— Хорошо! — кивнул Кент. — Тогда встретимся на днях. Для подробного обсуждения сценария.

— У меня тоже сейчас важная встреча, — вставила Ванесса. — Анджела, для тебя заказан номер в отеле. Если хочешь, Эльвира тебя проводит. Отдохнешь с дороги?

— Вряд ли. Боюсь, я слишком взбудоражена.

— Тогда пойдем в кафе, перекусим, — неожиданно предложила Ширли. — Я голодна как волк.

— Отличная идея, — улыбнулась Анджела. Она посмотрела в темные глаза актрисы и порадовалась, что у нее, кажется, появилась новая подруга.

Глава 10

— Здесь за углом кафе «Париж», — сообщила Ширли, когда они с Анджелой вышли на улицу. — Симпатичное и очень уютное заведение. Достаточно романтическая атмосфера. Мы с Кевином вчера там были.

Анджела улыбнулась:

— Кафе «Париж»? Очень символично. Клодетта встретила в Париже свою любовь.

— Я помню. Поэтому мы с Кевином и пошли вчера туда. Мы оба очень впечатлительные. Когда работаем над новым проектом, то пытаемся создать в самих себе соответствующее настроение. И коль скоро Париж далеко, нужно найти хотя бы маленький уголок этого великого города.

Оживленно болтая, они побежали через дорогу, пытаясь спрятаться от мелкого моросящего дождя.

— Это здесь, — сказала Ширли, толкая стеклянную дверь. — Добро пожаловать, мадемуазель.

Свободные места обнаружились за столиком неподалеку от входной двери. Девушки заказали кофе, круассаны, масло и апельсиновый джем. Анджела уселась напротив Ширли и, чуть помедлив, задала вопрос, который живо занимал ее:

— Роль Клодетты подразумевает участие в очень откровенных сценах. Как Кевин относится к этому? Как мужчина, а не как режиссер.

— В смысле — не ревнует ли он меня? — Ширли внимательно посмотрела на собеседницу. — Если я участвую в любовной сцене с каким-нибудь партнером?

Анджела молча кивнула.

— С этим проблем нет, — спокойно ответила Ширли. — В наших отношениях с самого начала присутствует доверие. Иначе при нашей профессии и быть не может.

— Я понимаю. Вы всегда под прицелом камер репортеров.

— Именно. — Ширли засмеялась. — Но мне почему-то кажется, что у тебя не все так просто. Я имею в виду отношения с мужчинами. Почему ты пишешь такие откровенные книги?

— Я… Я думаю… уже… Но, с другой стороны… — Анджела прервала свое невнятное бормотание и глянула в окно.

Вопрос был не из простых. Не раз Стивен издевательским тоном заявлял, что Анджела выплескивает на бумагу собственные комплексы. Она отмалчивалась, опасаясь ранить его самолюбие. Все по-разному сублимируют сексуальную неудовлетворенность: кто-то пускается во все тяжкие, кто-то с головой уходит в карьеру, кто-то брюзжит и желчно высмеивает более счастливых подруг… А она, Анджела? Ни о каком эротическом наслаждении в общении со Стивеном давным-давно и речи не было. Скучная обязаловка. Но сказать об этом Стивену прямо она так и не сумела. Может, надеялась, что он прочтет ее книги и сделает какие-то выводы о своем поведении в постели? Но он так ни разу не удосужился это сделать. Ему было некогда. И неприятно. И вообще, читать подобную литературу Стивен считал ниже своего достоинства.

Дверь распахнулась, и в кафе появился новый гость.

— Расскажи мне свою историю, — тихо попросила Ширли. — У меня всякое бывало в жизни. Раньше, до Кевина. Сегодня, когда я увидела тебя у Ванессы, то сразу же подумала, что у тебя неприятности. Может, я что-нибудь подскажу, посоветую…

И тут Анджелу прорвало. Она начала рассказывать. О Стивене и разорванной помолвке. Об Ирландии и об уединенном коттедже. Об идее создания эротического триллера и, конечно, о Тиме. О его исчезновении. И о своем отчаянии.

Ширли слушала внимательно, не задавая вопросов.

— Сейчас я могу сказать только одно: со Стивеном действительно надо было расстаться, — проговорила она, выслушав Анджелу. — А Тим… Я думаю, здесь ты не права. Я его, конечно, не видела, но думаю, что он не мужчина на одну ночь. Так мне, по крайней мере, кажется.

В этот момент Ширли замолчала, заметив, что Анджела ее больше не слушает. Внимание собеседницы было приковано к молодой женщине, сидевшей за столиком в углу.

На вид той было не больше двадцати. Тоненькую фигурку облегал узкий непромокаемый плащ. Несмотря на то что в кафе было достаточно тепло, девушку колотил озноб. Широкополая шляпа закрывала лицо.

«Где-то я ее видела, — подумала Ширли. — Только мельком. Если бы можно было лучше рассмотреть лицо, я бы точно вспомнила».

Девушка достала из сумки мобильный телефон и набрала какой-то номер. Во время разговора она энергично жестикулировала. Потом умолкла, погрустнела и отложила аппарат.

И вдруг произошло что-то совершенно непредвиденное.

Девушка внезапно обмякла, а потом медленно сползла со стула на пол. При этом шляпа свалилась с ее головы, и роскошные светлые локоны упали на плечи.

«Инесса Вандербильдт! — вспомнила Ширли. — Девушка, которая хотела стать топ-моделью, но не перенесла физических нагрузок, без которых в этой «волшебной» профессии не обойтись».

— «Скорую»! Вызовите «скорую»! — крикнул кто-то.

Только тут Ширли заметила, что Анджела стоит на ногах. Лицо ее было белее мела. Казалось, обморок незнакомки безумно напугал ее.

— Девушка в шляпе, — почти беззвучно проговорила Анджела. — Это девушка Тима.

Ширли хотела было что-то сказать, но ей помешало появление в кафе нового посетителя. Ухоженный широкоплечий, спортивного вида мужчина с каштановыми волосами и темно-голубыми глазами. Доли секунды понадобились Ширли, чтобы сопоставить информацию, полученную от Анджелы, с обликом незнакомца, который идеально подходил под описание Тима, предмета грез Анджелы.

Полчаса назад Инесса позвонила брату, сообщила, что у нее хорошие новости. Только поэтому Тим обещал приехать, хотя и был очень занят. Он брал интервью у режиссера Кевина Кента, к которому не успел хорошо подготовиться. Это было дело Мэттью, ведущего рубрики «Новости культуры». Сам Тим был экономическим обозревателем.

Войдя в кафе, Тим не поверил своим глазам. Инесса лежала на полу. Вокруг суетились трое официантов. Испуганные посетители привстали из-за столиков. Он понял, что сестра снова потеряла сознание. Сердце у него упало. Инесса больна, тяжело психически больна. Потому что только психически больной человек может так над собой издеваться.

Тим случайно повернул голову направо и увидел девушку с роскошной рыжеи шевелюрой. Зеленые глаза были широко раскрыты. Ее, похоже, испугала сцена, которая здесь разыгралась.

В следующую секунду он узнал Анджелу.

В изящном деловом костюме, аккуратно подкрашенная, она несколько отличалась от той Анджелы, с которой судьба свела его некоторое время назад в Ирландии. И хотя та неистовая ведьмочка никак не выходила у него из головы, новая женщина, явившаяся взору Тима, была не менее привлекательна.

«Что она здесь делает?» — пульсировала в голове мысль.

Тим хотел подойти к ней, но не смог сдвинуться с места. В это мгновение другая мысль, будто яркая лампочка, вспыхнула в сознании: Инесса. Она больна. Ей плохо. Он должен позаботиться о сестре.

Дверь за спиной Тима распахнулась, и сзади прозвучал мужской голос:

— Пропустите, пожалуйста. «Скорая помощь».

Две фигуры в белых халатах обошли Тима и наклонились над Инессой. Тим вздохнул свободнее. Пока он ей не нужен и может заняться собственными проблемами.

Быстрыми шагами, доставая из кармана куртки визитную карточку, он прошел к столу, за которым сидела его возлюбленная с какой-то молодой женщиной. Анджела повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Привет, Анджела. — Тим попытался улыбнуться.

— Это ты, Тим? — раздался громкий голос очнувшейся Инессы. — Они хотят увезти меня в больницу! Я не хочу! Скажи им, Тим! Скажи, что со мной все в порядке!

— Твой мобильник постоянно отключен. — С этими словами он бросил на середину стола визитку и повернулся к Инессе.

Анджела видела, как он склонился над девушкой, которая, казалось, уже вполне оправилась от обморока. Та легла на носилки, но тут же попыталась снова встать. Тим уложил ее обратно и кивнул санитарам, которые понесли свой беспокойный груз к выходу.

И Тим, ее Тим следовал за ними по пятам!

С улицы донесся звук сирены. Через стеклянную дверь было видно, как отъезжает карета «скорой помощи». Посетители кафе «Париж» продолжили прерванные разговоры. Жизнь вернулась в привычную колею.

Глава 11

— Мне надо выйти, — сказала Ширли и поднялась. — Не скучай, я скоро вернусь.

Анджела кивнула. Она была благодарна за короткую передышку, и Ширли поняла это. Она хотела дать новой подруге возможность пережить первый шок и внимательно рассмотреть визитку.

Тимоти фон Гилмар, комментатор Би-би-си, Лондон. На обратной стороне — полный адрес офиса, где располагался радиоцентр. Телефон, факс и электронная почта.

«Ну и ну! — подумала Анджела. — Значит, я действительно слышала его голос по радио. Значит, я не сумасшедшая. Можно успокоиться».

В этот момент Ширли вернулась к столу:

— Знаешь что? Давай-ка закажем шампанского. Судя по выражению твоего лица, небольшая встряска не помешает.

— Сию минуту, — приняла заказ как нельзя более кстати оказавшаяся у их столика официантка. — Я вас прекрасно понимаю. После такого необходимо взбодриться. У нас еще никто не падал со стула. И подумать только, среди бела дня.

— За любовь! — произнесла тост Ширли. — Значит, это был Тим. Я правильно поняла?

— Да, — выдавила Анджела.

— Девушку в шляпке зовут Инесса Вандербильдт. По крайней мере так она себя называет. Это может быть и псевдоним. Она модель. Я тоже несколько лет посвятила этой профессии: пыталась на доходы от модельного бизнеса оплачивать уроки актерского мастерства, — хихикнула Ширли. — Мы с Инессой едва знакомы. Если не ошибаюсь, как-то участвовали в одном шоу в Париже. Она была девчонкой, делала первые шаги в профессии, а мне уже было около тридцати, и я собиралась оставить подиум. У Инессы в то время был любовник в годах. Один очень известный модельер. Я помню, она произвела фурор. Представляешь, прошлась перед фотографами совершенно голая.

— Почему она потеряла сознание? У нее очень усталый вид, — заметила Анджела.

— Ничего удивительного. Ты обратила внимание, что она очень худая? Типичное истощение. Все положила на алтарь моды. Ей кажется, что она недостаточно стройна. Вот и голодает. А это опасно. Через некоторое время голодовки становятся манией. Похоже, это как раз ее случай. Девочке нужна помощь врача.

— Тим будет о ней заботиться, — выдохнула Анджела.

Ширли бросила на нее понимающий взгляд:

— Думаешь, у них роман?

Анджела пожала плечами.

«Я не знаю, что думать. Эта Инесса везде появляется с Тимом. Но тогда зачем он положил мне на стол свою визитку, да еще у всех на глазах…»

— Если хочешь знать мое мнение, то говорю тебе — нет. — Ширли покачала головой. — Я наблюдала, как он вокруг нее бегал, когда она пыталась спрыгнуть с носилок. Он о ней заботится, это правда. Он ее любит, это тоже очевидно. Только как-то по-родственному, что ли, или по-соседски. В его беспокойстве нет сексуальной подоплеки. А вот когда он посмотрел на тебя, в его глазах появилось совершенно особое выражение.

— Но… — замялась Анджела.

Однако Ширли еще не закончила свою речь:

— Наверное, они брат и сестра. Я понимаю, что они не похожи и у него другая фамилия. Может, у них разные отцы. Или разные матери. К тому же существенная разница в возрасте. Поверь, такой вариант вполне возможен.

— Может, ты и права, — сказала наконец Анджела. — Тим говорил что-то о сводной сестре, да я слушала невнимательно.

Ширли рассмеялась:

— Насколько я поняла из твоего короткого, но вдохновенного рассказа, на обмен информацией у вас было не так много времени.

И она сделала такую гримасу, что собеседница не смогла удержаться от смеха.

— Все не так безнадежно, как тебе кажется, Ширли. Тим успел мне кое-что поведать об отце и упомянул, что в Висбадене у него живет мачеха.

— Вот-вот! Мачеха вполне могла произвести на свет девочку Инессу.

— Но почему он не сказал об этом?

— А ты его спрашивала, Анджела?

— Нет.

— Вот видишь! Мужчины всегда так. Пока не спросишь о чем-то прямо, ничего не узнаешь. Если бы ты тогда задала Тиму вопрос, кто эта девушка, сидела бы сейчас спокойно и не дергалась.

Анджела подняла бокал и сделала небольшой глоток.

«Черт возьми, а Ширли права! — подумала она. — Ведь я хотела спросить его о ней. Но, с другой стороны, мы были так счастливы… Я ясно ощущала его желание. Тогда не было места ни ревности, ни недоверию. А ведь именно в первое время, в начале отношений, люди делают много ошибок… Например, когда слишком рано набрасываются на партнера с вопросами».

— Мне пора вернуться в агентство, — сказала Анджела. — Ванесса уже должна закончить свои дела.

Ширли улыбнулась. Она была уверена, что у Анджелы и в мыслях нет идти к Ванессе. Женщины тепло простились, расцеловав друг друга в обе щеки. Ширли завернула за угол, а Анджела подошла к бордюру, остановила такси и назвала водителю адрес, который значился на визитной карточке Тима.

— К зданию Би-би-си, пожалуйста, — произнесла она.

— Как прикажете, мадам, — церемонно отозвался таксист — англичанин до мозга костей и, как следствие, истинный джентльмен.

Когда такси остановилось, водитель вышел, обогнул машину и открыл пассажирке дверь.

— Прошу вас, мадам. Мой любимый ведущий в этой компании — Тимоти фон Гилмар. Если вы его случайно встретите, передайте привет. Меня зовут Питер Уотс.

— Хорошо, — сказала Анджела. — Совершенно случайно мне нужен именно этот джентльмен.

Темноволосая секретарша редакции новостей держала трубку возле уха. Собеседник ее, видимо, не стеснялся в выражениях. На расстоянии пары метров от секретарской стойки было слышно, что на том конце провода кричат. Девушка покорно слушала, даже не пытаясь вставить хоть слово в свое оправдание. Наконец она опустила трубку на рычаг. Лицо у нее было красное, ресницы подрагивали.

Анджела тихонько кашлянула, и только тут несчастная секретарша заметила посетительницу. Она тут же выпрямилась, тряхнула головой, словно прогоняя подавленность, оставшуюся после телефонного разговора, и с приветливой улыбкой поднялась навстречу Анджеле.

— Здравствуйте, меня зовут Сара. Вы к Тимоти?

— Да, — ответила гостья. — Он дал мне свою визитную карточку. Я могу с ним поговорить?

— К сожалению, он сейчас занят.

— А когда он освободится?

— Не могу вам сказать. — Сара нервно пожала плечами и вся как-то поникла. — Сегодня все кувырком. Тимоти должен был вести передачу заболевшего Мэттью, но час назад он позвонил и сказал, что не приедет. У него личное дело, которое не терпит отлагательства. Более того, он не сможет вести сегодня вечером собственный выпуск. Весь отдел на ушах. Начальство рвет и мечет. Велели выкручиваться своими силами. Не представляю, где за такой срок найти подходящую замену…

— Понимаю, — проговорила Анджела, чтобы хоть как-то поддержать Сару, на голову которой свалилось так много чужих проблем.

«Наверняка Тим в больнице с Инессой, — подумала она. — Не мог же он ее бросить. Но действительно ли она его сестра? А если любовница или даже жена? Может, он дал мне визитку только для того, чтобы со мной объясниться? На карточке ведь не указан домашний адрес. Вдруг он боится, что я нарушу его семейную идиллию?»

— Я могу что-то передать ему? — задала вопрос Сара.

— Нет, спасибо. Мне надо лично с ним переговорить.

Анджела двинулась к выходу.

— Сара, — донесся нетерпеливый мужской голос из углового кабинета. — Ты где? Забыла, что ли? Я тебя жду уже битый час.

— Иду-иду. Тут Тима спрашивали.

— Его сегодня не будет. Он прислал эсэмэску. С его малышкой опять что-то случилось, и он повез девочку в клинику.

«Его малышка». Что это значит? Младшая сестра? Или подружка, любовница, жена?

Анджела вышла на улицу. Лицо ее пылало. Чувствовала она себя отвратительно. Зачем черт дернул ее тащиться к нему на работу, засвечиваться там? Как только Тим появится в редакции, Сара немедленно сообщит ему, что рыжеволосая молодая женщина разыскивала его. И что он подумает? Что она за ним бегает по всему городу? Что специально прервала свой отпуск в Ирландии, чтобы найти его?

— Ах, мадам! Коротким же был ваш визит! — Таксист Питер Уотс остановил свою машину, едва завидев Анджелу у края тротуара. — Я успел доехать до соседней улицы и вернуться обратно. А тут вы. Куда вас отвезти?

— Как хорошо, что ты пришла! Я как раз собиралась тебе звонить, — сказала Эльвира, открывая Анджеле дверь. — Ванесса умчалась. Всего пять минут назад. Но у нас важная новость. Завтра рано утром у тебя интервью. Как раз перед началом пресс-конференции. А сегодня Кевин Кент беседует с журналистом Би-би-си. — Эльвира протянула Анджеле листок бумаги. — Здесь записаны самые важные пункты: кто участвует в программе, место проведения, основные вопросы. Ванесса сказала, что тебе нужно подготовиться. Интервью будет проводиться в нашем агентстве. Время — пятнадцать минут.

— Спасибо, Эльвира, — машинально произнесла Анджела. Она внимательно разглядывала листок, который вертела в руке, и сердце ее замирало от счастья.

«Участвуют: Кевин Кент, Анджела Росси, Ширли Филдинг. Интервьюер: Мэттью Лодж. Редакция новостей, Би-би-си».

Глава 12

Этим утром Ванесса чувствовала небывалый прилив сил. Подумать только! Интервью на Би-би-си. И сразу же пресс-конференция. С ее автором. Режиссер Кевин Кент, звезда Голливуда, взялся за экранизацию романа, который она публиковала и раскручивала. О чем еще может мечтать литературный агент?

«Джон гордился бы мной», — подумала Ванесса и смахнула непрошеную слезу. Да, годы, проведенные в одиночестве после безвременного ухода мужа, не пропали зря. Она добилась процветания, она заработала имя в литературной среде, она вырастила не одного талантливого романиста. И при этом осталась привлекательной, стройной, моложавой леди. Леди до кончиков ногтей…

Она достала из сумки пудреницу и проверила макияж. Все в порядке. Дорогая тушь устояла под натиском предательской влаги. Нежные румяна все так же ровно подчеркивают высокие скулы. Не зря она пользуется очень качественной косметикой. Потому что может себе это позволить.

Напоследок Ванесса окинула критическим взглядом свое оборудованное по последней моде бюро. Отлично! Стильная кожаная мебель, стеллажи до самого потолка, уставленные экземплярами книг, с авторами которых работала Ванесса. Эльвира поставила на длинный переговорный стол изящную тарелку с сандвичами и вазу с фруктами. Огромный букет белых лилий в стеклянной вазе дополнял интерьер. Между прочим, куплен в самом дорогом цветочном магазине Лондона!

«Все готово, — подумала Ванесса, взявшись за дверную ручку. — Жаль только, что рядом нет никого, кто мог бы разделить сегодня мой успех. Потом, вечером, во время романтического ужина на двоих…» В памяти возник образ улыбающегося мужчины. Рыжеватые волосы падали на лоб, небесно-голубые глаза блестели…

— Ты не оставляешь меня в покое, Пол Милле, — тихо пробормотала Ванесса и, смеясь, покачала головой. — У меня полно дел. О тебе я подумаю позже.

И Ванесса решительно распахнула дверь. В приемной уже стояли Кевин и Ширли, слышался веселый смех Анджелы…

— Доброе утро! Рада вас видеть! Все, собрались, нас ждут великие дела, — улыбнулась Ванесса гостям. — Корреспондент пока не подошел. Наверное, застрял в пробке. Поэтому у нас есть немного времени, чтобы обсудить концепцию сегодняшнего разговора.

Вся компания поднялась и, возбужденно переговариваясь, сгруппировалась вокруг Ванессы.

Через десять минут в дверь позвонили. Эльвира готовила кофе на кухне, и Ванессе пришлось самой встречать гостя. На пороге стоял мужчина с темно-голубыми глазами, показавшийся хозяйке знакомым.

«Ничего себе совпаденьице! — Ванесса почувствовала некоторое смущение. — Неужели это тот самый тип, что вскружил моей Анджеле голову в Ирландии? Ковбой с побережья?»

Мужчина протянул руку и бархатным голосом произнес:

— Доброе утро! Меня зовут Тимоти фон Гилмар, обозреватель Би-би-си. Я замещаю моего коллегу Мэттью Лоджа, который должен был брать это интервью, но по болезни не смог приехать.

«Это он! — думала Ванесса, пожимая Тиму руку. — Я поняла, почему его голос там, в пабе, показался мне знакомым. Я же слышала его по радио. Только бы его присутствие не помешало Анджеле…»

Тима в этот момент терзали похожие мысли. Всю ночь он активно готовился к интервью, пользуясь материалами, которые собрала для него верная Сара. Там он и наткнулся на отрывок текста из «Пурпурной орхидеи».

Очень увлекательный отрывок, если говорить честно. С эротикой там все было в порядке, даже на его взыскательный мужской вкус. Что говорить, те, кто читал это, ощущали приятное возбуждение. Он и сам почувствовал кое-что…

И все же профессионал в Тиме победил. Читая строки, написанные героиней его завтрашнего интервью, он понял, как построит беседу с писательницей и режиссером. Основной вопрос: можно ли вообще экранизировать подобные сцены, сохраняя их потрясающую романтическую чувственность? Если Кевину Кенту удастся это сделать, он, Тим, снимет шляпу перед его мастерством.

И тут журналист наткнулся на портрет автора. Удивлению его не было предела. С фото на него смотрела улыбающаяся Анджела.

Тиму стало не по себе. И почему только Мэтью решил заболеть в такое неподходящее время? И почему он, Тим, не спросил у Кевина Кента имя автора, у которого предстояло брать интервью? Может, успел бы вовремя найти себе замену. А теперь было уже поздно. Тим слишком основательно проработал завтрашнюю передачу. К тому же на часах было уже два ночи, к девяти утра он приглашен в агентство Ванессы Дойл.

При появлении Тима Анджела не смогла скрыть удивления. Она снова почувствовала слабость в коленях, а кровь бешено застучала в висках. Когда она отважилась посмотреть ему в глаза, то убедилась, что и Тиму не по себе. Что там вчера говорила секретарша Сара? Про какого-то Мэттью. То ли он в отпуске, то ли заболел…

Значит, вместо него приехал Тим. И, судя по всему, он совсем недавно догадался, у кого берет интервью. Он смущен? Или напуган? А может, встревожен неприятностями с его… сестрой?

— Доброе утро, Тим, — громко произнесла Анджела. — Какой приятный сюрприз! Рада снова тебя видеть.

Она протянула ему руку. Тим улыбнулся в ответ:

— Привет, Анджела. Сегодня у нас все должно получиться.

— Мы надеемся. — Анджела скрестила пальцы на удачу и поймала на себе взгляд Ванессы, в котором явственно читалось одобрение: «Молодец, девочка! Хорошо держишь удар».

Тим начал настраивать аппаратуру, повторяя в микрофон: «Раз, два… раз, два, три». Добившись нужного эффекта, он повернулся к присутствующим.

— Готово. Все вы люди искушенные и привыкли говорить на камеру. Поэтому давайте обсудим план действий. Сначала я хотел бы задать несколько вопросов Кевину. Из тех, что мы обсуждали вчера вечером. Потом я дам слово Анджеле, как автору книги, по которой будет сниматься фильм. И в конце мы поговорим с исполнительницей главной женской роли. Все ясно?

Присутствующие согласно кивнули.

— Эротика, безусловно, влияет на настроение, — произнес в микрофон Кевин. — Она должна будоражить, лишать людей покоя. Вы когда-нибудь слышали треск дров в камине? Резкий звук, яркая вспышка, волна тепла… Так и с эротикой. Я, как режиссер, должен лишь отразить историю на экране, сделать ее объемной картинкой. Думаю, что Анджела, как автор эротического романа, со мной согласится.

— Вне всякого сомнения, — согласно кивнула Анджела. — Перед написанием каждой книги я внутренне настраиваюсь на подобные яркие вспышки. Открытый огонь пробуждает во мне совершенно особые чувства, которые я и стараюсь в художественной форме передать на бумаге. Спасибо, Кевин, за удачное сравнение.

— Удивительно. — Режиссер снял очки. — Мне кажется, что даже сейчас, когда мы обращаемся к теме тех средств, с помощью которых создается эротическое возбуждение, я чувствую напряжение в воздухе. Неужели оно исходит от аудиоаппаратуры компании Би-би-си?

При этих словах все рассмеялись, а Кевин взял Ширли за руку.

Анджела бросила на актрису испуганный взгляд, в котором сквозил немой вопрос: «Ты ему рассказала?» Ширли отрицательно покачала головой.

— Вот что я люблю в Кевине, — произнесла Ширли вслух. — Он невероятно тонкий и чувствующий человек, который черпает вдохновение буквально из любого события. С ним никогда не бывает скучно. И это тоже эротично. Клодетта из «Пурпурной орхидеи» — обычная женщина. Я рада возможности сняться в этой роли и сделаю все от меня зависящее, чтобы фильм получился как можно более эротичным. Дело не в том, чтобы часто раздеваться и продемонстрировать как можно больше обнаженной плоти. Я хочу выразить исключительную чувственность Клодетты через взгляд, движение, тон голоса. Если мне это удастся, я буду считать, что пленка потрачена не напрасно.

— Чудесно, большое спасибо всем, — произнес в этот момент Тим. — К сожалению, время передачи подходит к концу. Наши слушатели наверняка получили огромное удовольствие от встречи с такими интересными людьми. Впрочем, у меня еще есть несколько коротеньких вопросов к автору романа. — Он повернулся к Анджеле. — Слушателям интересно, что может послужить толчком к тому, чтобы вам пришла в голову идея той или иной книги? Кевин вчера вечером кое-что говорил об этом, но я не знаю, как вы отнесетесь…

— Никаких проблем, Тим, — сказала Анджела низким грудным голосом. — Я отвечу. Представьте, что два человека сидят и смотрят друг на друга. На полу лежит толстый шерстяной плед, а в камине потрескивают дрова. В пляшущем пламени очага рождается страсть, которая невольно передается созерцателям этого вечно завораживающего действа. И вот уже рука тянется к руке, а тела начинают трепетать, гореть от стремления слиться воедино. Так вспыхивает человеческая любовь. Но не всегда рядом есть человек, способный разделить твои грезы. Значит, вдохновению требуется выплеснуться на бумагу, и здесь важно поймать момент, пока собственные эмоции еще не остыли…

Едва интервью закончилось, как Тим побросал в кофр свои микрофоны, схватил Анджелу за руку и потащил к выходу. Двери лифта были открыты. Тим почти бегом провел Анджелу по коридору и втолкнул в кабину. Словно во сне она наблюдала за тем, что он делает. Тим нажал кнопку. Створки сомкнулись с едва различимым шорохом.

«Почему мы едем наверх? — думала Анджела. — На восьмой этаж? Там только зимний сад, где проходят вечеринки. И подсобные помещения…»

Но в этот момент она перестала о чем-либо думать, потому что Тим прижал ее к стене и страстно приник к ее губам. Анджела почувствовала, как ее охватывает возбуждение. Она хотела Тима. Сейчас же, не сходя с места. Все остальное перестало существовать.

— Ты так внезапно взял и исчез, — проговорила она, подставляя Тиму лицо.

— Я все объясню, — бормотал он, — только не сейчас. Мне так тебя не хватало все это время…

Анджела прижалась к нему всем телом, скользнула ладонями под рубашку, попыталась расстегнуть молнию на его брюках. И в этот момент лифт остановился. Мигающая цифра показывала, что они приехали на восьмой этаж.

Тим отреагировал мгновенно. Прежде чем створки лифта разъехались в стороны, он нажал на «Стоп». Загорелась красная кнопка. Лифт замер, но двери не открылись.

Свет погас, и теперь замкнутое пространство освещалось лишь тусклым огнем аварийных лампочек, расположенных под потолком. Анджела, прежде обожавшая заниматься любовью при полном освещении, сделала для себя открытие: если нельзя увидеть практически ничего, начинаешь острее чувствовать запахи и придаешь большее значение звукам. И она наслаждалась, слушая учащенное дыхание Тима, его сосредоточенное сопение, когда он расстегивал пуговицы на ее костюме и блузке. Ей понравилось, с каким тихим шелестом упала юбка, как вслед за ней, вытерев стенку лифта, полетел дорогущий пиджак, купленный под руководством Ванессы, как шлепнули по истоптанному полу босые ступни Тима (и когда он только успел сбросить ботинки?), как лязгнула тяжелая пряжка ремня, стукнувшись о металлическую дверь. Подумать только, прежде ей не приходилось обращать внимание на то, как скрипит серебристая обшивка кабины, если на нее навалиться — о, даже не всем телом, а двумя телами! — в страстном объятии! Ни в одном из романов преуспевающей писательницы не было ни слова о том, как жалобно трещит под напором нетерпеливых пальцев тонкое кружево бюстгальтера, с каким беспомощным отчаянием разлетаются в стороны крохотные крючочки, вырванные с мясом, потому что они застегиваются так хитро, так качественно, — спасибо Ванессе! — что их нет никакой возможности разомкнуть с первого раза. Потому что руки влюбленного, жаждущего наслаждения мужчины немного дрожат, а пальцы путаются в этих никому не нужных излишествах дамского туалета…

А запахи! О, в каких изысканных выражениях она описала бы тот ни с чем не сравнимый аромат мужского тела, которое предвкушает слияние с подвластной ему, покорной и нежной женской плотью! Этот аромат страсти забивает самый стойкий и дорогой парфюм и, соединяясь с ним, завладевает вниманием женщины, гипнотизирует ее. Это запах возбуждения, обещающий невиданные доселе удовольствия и путешествие в мир первобытных и потому еще более восхитительных радостей, сулящий отмену запретов и преодоление любых преград, а еще забвение проблем. Волосы мужчины, когда он опускается перед возлюбленной на колени, чтобы приникнуть к ее лону жаждущими устами, пахнут морем и эвкалиптами; его ладони, что сжимают вздымающуюся грудь избранницы, источают запах разогретой летним солнцем хвои; его влажные губы пахнут крепким табаком и лимоном, а выбритые щеки благоухают сладким арбузом. А еще, когда женщина с затуманенным страстью взглядом, оглушенная нахлынувшим чувством, откидывается назад, чтобы партнеру было удобнее подхватить ее под ягодицы и заставить сжать его бедра ногами, в воздухе разливается терпкий аромат молодого винограда, еще не созревшего, еще не давшего густой прозрачный сок наподобие того, что сделал сейчас ее трусики насквозь мокрыми…

Кто до нее мог бы описать еле слышный шорох разрывающихся шелковых чулок, пристегнутых к кружевному поясу! Кто сумел бы передать словами, как пленительно скользит один из них вниз по разгоряченному томлением бедру, потому что Тим умудрился-таки неловким движением сорвать невесомую петлю! Кто воспел бы страстные стоны, временами переходящие в первозданное звериное рычание, ибо соединение двух тел происходило и будет происходить и миллионы лет назад, и в неясном еще пока будущем! Эти призывные звуки плыли над кронами древовидных папоротников, оглашали пещеры в скалах над рекой, и луна, как и теперь, с высоты своего величия немного завистливо взирала на счастливую пару, слившуюся в объятиях…

— Иди ко мне, — ворвался в ее грезы голос Тима, и Анджела обнаружила, что лежит на куче сброшенной одежды на полу застрявшего в шахте лифта.

— Я так хочу тебя, — простонала она, и Тим овладел ею. Их тела немедленно пришли в движение, подчиняясь единому ритму. Все слаженнее становилась их взаимная работа, все сильнее сжимала Анджела внутри себя восставший инструмент своего господина, все дальше отодвигался реальный мир, на смену которому снова пришли мечты, которым совсем скоро суждено будет облечься в словесную форму.

Анджела ловила себя на том, что во время этого стремительного и очень страстного акта она как бы существует одновременно в двух измерениях, проще говоря, сознание ее отделяется от тела. Ей казалось, что она видит себя в объятиях Тима со стороны, словно на пленке. И хотя ее душа и сердце были все время с ним, хотя тело тесно переплелось с его, создавалось впечатление, что рассудок, совершенно не нужный сейчас Анджеле, покинул ее грешную плоть и воспарил куда-то в верхний угол кабинки. Именно оттуда ее писательское «я» внимательно наблюдало за происходящим и параллельно диктовало самому себе текст какого-то грядущего романа, где обязательно будет эротическая сцена в лифте. Только не такая, как описывается в сотнях повестушек-однодневок. Анджела превзойдет самое себя. Этот роман станет бестселлером, его переведут на все языки мира. Стивен Спилберг снимет фильм, который побьет все рекорды проката. И про Анджелу станут говорить: она написала любовь.

И Анджела закричала, больше не сдерживаясь, потому что Тим сделал это, потому что торжество плоти было полным, потому что «я», нависавшее над слившейся в экстазе парой, наконец-то улетучилось в неизвестном направлении и перестало нашептывать ей на ушко, как можно продать и растиражировать то, что произошло здесь несколько секунд назад. Потому что вместо холодного расчета в голове знаменитой и коммерчески успешной писательницы вспыхнуло разноцветное зарево, яркими звездами рассыпалось по безбрежной Вселенной, которая спустя пару минут вдруг стала сворачиваться, съеживаться и наконец сжалась до размеров невзрачного лифта.

Дернувшись, кабинка пришла в движение. Кто-то снаружи принялся что есть силы колотить в дверь.

— Что случилось? Есть там кто-нибудь? — донесся громкий мужской голос. — Мастера вызывали?

— Дверь заело, — в тон ему озабоченно ответил Тим. Правда, голос его был слегка хрипловатым, а дыхание неровным. Но, скорее всего, рабочий не разобрал таких подробностей — как-никак, между ними была толстая металлическая перегородка. — Что нам делать?

— Вы нажимали аварийную кнопку?

— Нет, что вы! — очень убедительно соврал Тим, выпрямляясь и помогая Анджеле тоже встать на ноги, потом поднял с полу ее мятую одежду.

— Нажмите «Стоп», — скомандовал мастер снаружи. — А потом — кнопку любого этажа!

Маневр удался! Лифт качнулся и плавно поплыл вниз. В то же мгновение на потолке зажглась лампа.

— Мне срочно нужно зеркало, — прошептала Анджела, пытаясь дрожащими руками расправить костюм. Тим торопливо застегивал рубашку. Несколько секунд ушло на то, чтобы привести себя в относительный порядок.

— Мы чуть было не попались. — Тим не смог сдержать усмешку. — Представь, какой бы это вызвало фурор в прессе. Ты выглядишь как настоящая, но невероятно сексуальная ведьмочка. С растрепанными рыжими волосами!

В этот момент лифт остановился. Любовники добрались до пятого этажа, где их ждала Ванесса.

— Забеги в туалет, умойся, — вполголоса посоветовал Тим. — Мне надо забрать из кабинета Ванессы свой кофр. Я позвоню, как только смогу. И, ради Бога, включи, наконец, свой телефон.

Глава 13

Дрожащими руками Анджела поправила растрепавшиеся волосы. С макияжем дело обстояло куда сложнее: косметичка осталась в сумочке, а сама сумка — в кабинете Ванессы.

Анджела извлекла из висящего на стене автомата бумажное полотенце, слегка смочила его водой из-под крана и принялась стирать размазавшуюся по щекам и подбородку помаду. Определенно, эта штука оправдывала огромные деньги, затраченные производителем на дорогостоящую рекламную кампанию. «Стойкая, несмываемая, 24 часа» и еще какие-то расхожие слоганы. Но, с другой стороны, косметическая промышленность еще не придумала помады, которая бы устояла перед поцелуями Тима.

Анджела окинула себя в зеркале критическим взглядом. Зеленые глаза сияют, на щеках нежный румянец, полные, чуть припухшие губы весьма и весьма соблазнительны. Если хороший секс так преображает женщину, нужна ли ей косметика?

Она послала своему отражению воздушный поцелуй и, обольстительно улыбнувшись, сказала:

— Теперь в бой, Анджела Росси!

Летящей походкой она двинулась по коридору к лестнице. На душе ее пела весна. Сейчас Анджела снова увидит Тима — ее покорителя, ее завоевателя, мужчину ее мечты. Как знать, возможно, он подойдет и скажет, что больше не хочет с ней расставаться, что никакие преграды не в силах разлучить их, что только о ней он и грезил всю сознательную жизнь — ну и так далее по тексту.

Однако в следующий миг, словно споткнувшись, Анджела замерла на ступеньке. С площадки внизу доносился ровный невозмутимый, без тени мечтательности и романтического воодушевления голос Тима.

— Мне нужно срочно уехать, Ванесса. Передайте Анджеле привет. Я думаю, она захотела привести себя в порядок перед пресс-конференцией. Нам, очевидно, не обязательно встречаться и прощаться лично. Также мое почтение Кевину и Ширли…

Голос стал удаляться. Хлопнула дверь переговорной, где проходила запись. Послышались шаги Тима. Он шел по коридору к лифту, неся тяжелый кофр.

От безмятежного настроения Анджелы не осталось и следа. Ее розовые мечты рухнули в одночасье. Ее использовали. Грубо и примитивно. И теперь выбросили, как ненужную игрушку.

«Нам, очевидно, не обязательно встречаться…»

Тим торопился в частную клинику, куда накануне поместил Инессу.

— Пожалуйста, подождите минутку. Профессор Воган сейчас подойдет, — вежливо произнесла девушка за стойкой регистрации. — Вчера вашей сестре было проведено обследование. Сегодня она чувствует себя гораздо лучше.

Профессор Воган, невысокий лысеющий человечек с приятным открытым лицом, не заставил себя долго ждать.

— Инесса пребывает в тяжелой депрессии, которая стала результатом истощения. Последнее, к счастью, не зашло слишком далеко и не представляет угрозы для жизни, — принялся объяснять встревоженному Тиму доктор.

— Что мы можем предпринять, профессор?

— Я предлагаю амбулаторное лечение. Терапия, процедуры, массаж, ванны. Для начала два посещения в неделю. И никаких отрицательных эмоций. Никаких стрессов. Только в этом случае через пару месяцев все нормализуется. И еще, молодой человек. Инесса хорошо объясняется по-английски, — сказал доктор, уже собираясь уходить, — но для более быстрого выздоровления ей лучше говорить на родном языке. Она живет с вами?

— Пока да, — подтвердил Тим. — Инесса считает, что модели лучше жить в Лондоне, чем в Висбадене. Здесь показов больше и выше шансы устроиться на работу через агентства…

— О показах пока не может быть и речи. Инессе придется сделать перерыв в карьере. Иначе ее состояние только усугубится. Отправьте девочку в Висбаден к матери, подальше от модельеров и кутюрье. В Германии тоже есть хорошие врачи. Самое главное сейчас — покой, свежий воздух и здоровый сон. Мой вам совет, Тим, — сегодня же купите ей билет на самолет.

Инесса ждала брата в отдельной палате, которая обошлась Тиму в кругленькую сумму. Она уже упаковала свои вещи и оделась. Тонкая шелковая блузка была почти прозрачной и позволяла в деталях разглядеть, что нижним бельем девушка пренебрегает. Крохотные подростковые грудки, темные круги сосков — вот и все.

— Инесса, ты простудишься! — процедил Тим сквозь зубы. Его немного раздражала манера Инессы выставлять свое тело на всеобщее обозрение. Тем более когда она находилась в таком тяжелом состоянии и худоба ее стала болезненной.

— Не беспокойся. У меня с собой куртка. — Инесса вплотную подошла к нему.

— Я тебе нравлюсь? — прошептала Инесса брату в самое ухо. — Как ты думаешь, я красивая?

Тим сделал шаг назад.

— Я всегда гордился моей хорошенькой маленькой сестричкой. Но если бы ты прибавила пару килограммов, это пошло бы тебе только на пользу. А сейчас присядь, нам надо поговорить.

Тим коротко пересказал Инессе разговор с доктором. Когда он закончил, девушка резко поднялась.

— Последнее, что пришло бы мне в голову, — это вернуться в Висбаден. Ты просто хочешь от меня избавиться. Чтобы развлекаться в свое удовольствие с этой рыжеволосой эротоманкой. Ей не терпится выгнать меня из твоего дома, чтобы свить там теплое гнездышко для себя.

— Что ты городишь? — Тим был застигнут врасплох.

— Я же не слабоумная. Я вижу, что между вами что-то происходит. В ту ночь, в ее коттедже, я видела через окно…

— Тебе ночью надо спать! А не шататься по улицам! Ты что, шпионишь за мной?

— Не беспокойся, когда я проезжала мимо на мотоцикле, самые пикантные сцены, очевидно, уже закончились. Вы просто дремали. Но в такой позе, что все было ясно без слов.

— Все ясно! Не мудрено, что на следующий день ты два раза теряла сознание. Я, дурак, повез тебя в клинику. Тебе сделали укол и предложили остаться там. Ты притворилась, что спишь, и я помчался в коттедж, чтобы вернуть Анджеле собаку. А ты меня обманула! Ты следила за мной! Потащилась на побережье и устроила сцену! Зачем, Инесса? Чего ты добиваешься? — Тим стал нервно мерить шагами комнату. — А потом тебе стало плохо, и мне пришлось снова везти тебя в клинику, где ты и провела всю ночь. Это же ежу понятно, что при таком режиме питания и такой любви к ночным прогулкам кто угодно свалится с ног! Мало того, что тебе наплевать на свое здоровье, так ты еще и мою жизнь пытаешься подчинить своим капризам! Мне пришлось прервать свой отпуск в Ирландии и вылететь обратно в Лондон! Потому что, видите ли, сестренке так захотелось! Сбежать из клиники и вернуться в Лондон!

Инесса испуганно уставилась на него. Еще никогда брат не говорил с ней в таком тоне. Она привыкла к его кротости, покладистости, стремлению исполнить любое ее желание. Ей нравилось быть больной, потому что тогда Тим послушно бросал дела и занимался только ею.

— Если бы я знал, что взбредет тебе в голову, я никогда бы не взял тебя с собой в Ирландию! Верховая езда, свежий воздух, парное молоко… Но вместо этого ты превратила мою жизнь в кошмар! Не надоело играть в маленькую девочку? Ты вроде бы собралась работать и жить самостоятельно! А что получилось?

— Я действительно хотела покататься верхом. — Инесса пыталась успокоить брата. — Но ты же видел, твой жеребец не подпустил меня к себе.

— Это правда. Он чувствовал, что на самом деле тебе нужны от него не галоп и рысь, а чтобы я бегал по пятам и держал его повод, пока ты будешь восседать в седле. Рамон такой же нервный, как и ты. Я должен был предвидеть, что вы не поладите.

— Вот мне и пришлось купить мотоцикл. Должна же я была чем-нибудь заниматься, пока ты развлекался с этой рыжей. — Последние слова Инесса произнесла с вызовом. — Я могу понять, что ты находишь ее привлекательной, но секс еще не любовь. У тебя и до нее были интрижки…

Тим побагровел.

— Мои отношения с Анджелой тебя совершенно не касаются, Инесса. Твой брат взрослый мужчина и имеет право на личную жизнь, понятно? Лучше объясни, зачем ты вчера вызвала меня в кафе? Ты сказала, что у тебя хорошие новости. Какие?

— Твоя рыжая. Я увидела ее на улице с какой-то женщиной и пошла следом. Я хотела знать, не к тебе ли она приехала в Лондон. В кафе я рассмотрела их обеих внимательно. Уродка она, вот и все. Я позвонила тебе. Хотела посмотреть, как ты отреагируешь на ее появление. И как поведет себя она. К сожалению, у меня ничего не получилось.

В этот момент прозвонил мобильник Тима. Молодой человек бросил взгляд на дисплей и поднялся.

— Это из Би-би-си! Я сейчас вернусь.

С этими словами он вышел из палаты. Верная Сара прощебетала, что утром в спешке забыла сообщить, что к нему приходила рыжеволосая леди.

— Спасибо, мы уже обо всем переговорили, — отозвался он.

«И как! — подумал он. Улыбка озарила лицо Тима. — Если бы она была здесь, я бы не отказался повторить!»

Сара повесила трубку, и Тим решил не терять времени даром. Он позвонил в аэропорт и заказал два билета во Франкфурт-на-Майне. Вылет через два часа. Обратный билет он забронировал только для себя. Он должен вернуться в Лондон утром следующего дня. Теперь осталось только предупредить мачеху в Висбадене, что ее непутевая дочь вечером прибудет под родной кров.

— Тим, что случилось? — Казалось, Клаудия стояла у аппарата и ждала его звонка.

Тим коротко пересказал ей беседу с профессором Воганом.

— Я встречу вас в аэропорту Франкфурта, — пообещала мачеха. — И сейчас же свяжусь с доктором Вульфом. Я уже много лет лечусь у него. Первоклассный специалист. Уверена, он нам поможет. Не знаю, как и благодарить тебя, Тим. Ты мой любимый сыночек!

Тепло попрощавшись с Клаудией, Тим вернулся в палату Инессы.

— Сегодня мы оба летим в Висбаден. Билеты уже заказаны. А сейчас — домой. У тебя тридцать минут на сборы.

Глава 14

Поздно вечером агентство Ванессы опустело. Удалились говорливые журналисты и не менее шумные фотографы. После окончания пресс-конференции Анджела и Кевин Кент обсудили важные вопросы, связанные со сценарием «Пурпурной орхидеи».

— Как только я вернусь в Ирландию, сразу же приступлю к работе, — пообещала Анджела. — Думаю, сценарии будет готов через несколько недель. Я отправлю вам черновой вариант по электронной почте.

— Отлично. — Кевин встал и крепко пожал на прощание руку писательнице. Он торопился: они с Ширли договорились поужинать, а перед этим хотелось еще купить ей букет цветов.

— Что за день сегодня, — вздохнула Ванесса, с наслаждением сбрасывая узкие лодочки, когда они с Анджелой остались одни. — Как ты смотришь на то, чтобы провести вечер в уютном ресторане? А потом в бар! За счет фирмы, разумеется. Завтра утром я отвезу тебя в аэропорт.

— Согласна! — засмеялась Анджела. — Только зайду в отель. Приму душ и немного отдохну.

— Я заеду за тобой через два часа, — бросила на прощание Ванесса.

На улице Анджела достала из сумочки мобильник. Конечно же, он был выключен! На сей раз сел аккумулятор. Самым неприятным было то, что зарядное устройство Анджела оставила в коттедже Пола. Она огляделась и обнаружила телефон-автомат на другой стороне дороги. Спустя несколько секунд она набирала рабочий телефон Тима.

Вездесущая Сара сообщила, что Тима нет на месте, потому что ему срочно пришлось вылететь в Германию.

Несолоно хлебавши Анджела отправилась в отель. Настроение у нее было подавленное, она шла, уставившись в землю, не замечая никого вокруг. Мысли ее возвращались к Тиму. И чего она вознамерилась звонить ему? Ясно же, что он снова от нее сбежал. Нам, очевидно, не обязательно встречаться…

Внезапно она почувствовала, что кто-то сильно толкнул ее, и едва не упала на тротуар. Парень в бейсболке сорвал с ее плеча сумку и помчался наутек, моментально смешавшись с толпой. Все произошло в считанные секунды. Преследовать грабителя было бесполезно. Заявлять в полицию тоже. Такие случаи происходят в Лондоне каждый день.

Расстроенная Анджела, ругая себя за неосмотрительность, медленно шла по улице и подсчитывала в уме сумму ущерба. В принципе, ей еще повезло. Немного наличных, женские безделушки, косметика, телефонная карта — вот, собственно, и все потери. Паспорт, ключи и кредитки остались в сейфе гостиничного номера. Анджела пожалела лишь об исчезновении мобильного телефона и визитной карточки Тима, на которой значился его служебный номер.

«Придется ждать, пока Тим сам мне позвонит, — решила Анджела. — Вор быстро обнаружит, что аккумулятор разряжен. Но Тим наверняка подумает, что я снова отключила телефон».

— Тимоти фон Гилмар знает, что делает, — говорила Ванесса двумя часами позже, зайдя за Анджелой в отель. — Не волнуйся, он тебя разыщет. В крайнем случае позвонит мне в агентство. И из-за сумки не расстраивайся. Это не конец света. Возьми с собой в Ирландию любой мобильник из наших служебных. И пошли развлекаться. Мы это заслужили.

Самолет авиакомпании «Бритиш Эйрвэйз» приземлился в аэропорту Франкфурта. Пока пассажиры ждали багаж, Тим включил мобильный телефон, подождал, пока тот отыщет сеть, и тут же набрал номер Анджелы. Просто для того, чтобы услышать ее голос и уведомить, что он в Германии. «Мы еще не скоро увидимся, — думал Тим. — Она должна знать, что мне ее не хватает».

Автоответчик сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Тим не смог скрыть досады. Инесса молча наблюдала за братом.

— Что у тебя с лицом? Плохие новости? Опять эта рыжая от тебя прячется?

Тим нахмурился. Замечания сестры начинали действовать ему на нервы. Поэтому он очень обрадовался, когда увидел, что в зале прилета их ждет улыбающаяся Клаудия.

— Как я рада вас видеть! — Она попыталась обнять обоих детей сразу.

Тим поцеловал мачеху в щеку, а Инесса недовольно отвернулась.

— Привет, мама, — холодно произнесла она.

По дороге из Франкфурта в Висбаден Инесса устроилась на заднем сиденье и всю дорогу не произнесла ни слова. Клаудия с Тимом тихо переговаривались. Из динамиков доносилась музыка, заглушавшая их речь, так что Инесса не слышала их беседы. «Все равно, — подумала она. — Что бы они там ни замышляли, их ждет сюрприз, который перевернет нашу жизнь».

Клаудия фон Гилмар приготовила легкий ужин и поставила в холодильник бутылку белого вина. Во время еды Инесса едва ли проронила пару фраз. Она не хотела портить аппетит ни матери, ни брату.

«Будет лучше, если они оба узнают новость уже на сытый желудок. Я сообщу им именно сегодня, а то утром Тим улетит в Лондон. Нельзя допустить, чтобы эта рыжая ведьма захомутала его».

Девушка помогла убрать со стола и загрузить грязные тарелки в посудомоечную машину. Пока женщины хлопотали на кухне, Тим втащил наверх небольшой чемодан сестры.

— Мама, мне нужно с тобой поговорить, — начала Инесса.

Она вытащила из сумочки фотографию и сунула ее в лицо Клаудии. Та аккуратно взяла снимок из рук дочери и взглянула на него. Разглядев изображение, женщина вздрогнула.

— Ты удивлена, мама?

— Где ты взяла эту фотографию?

— Я нашла ее у тебя в шкафу. Мне было тогда то ли шестнадцать, то ли семнадцать. Я сразу заподозрила неладное. Сходство поразительное. С тех пор я начала его разыскивать. Через Интернет нашла адрес, установила контакт с дальним родственником в Швеции. Он переслал мне некоторые фотографии и документы. Почему ты скрывала, что Эрик фон Гилмар не мой отец?

Последние слова прозвучали как выстрел.

— Пожалуйста, детка, смени тон. — Клаудия изо всех сил старалась взять себя в руки и сохранить невозмутимое выражение лица.

— Извини, но сейчас у меня не получается играть роль любящей дочки. — Тон Инессы стал еще более резким. — Я хочу, чтобы ты сейчас же рассказала мне правду. И в присутствии Тима. Я не допущу, чтобы ты и дальше разрушала мою жизнь.

— Ты слишком много на себя берешь! — Голос Клаудии зазвучал увереннее. — Эрик был замечательным отцом, лучшего и быть не могло. Чего ты, собственно говоря, хочешь теперь?

— Что за шум, а драки нет? — весело поинтересовался Тим, появляясь на пороге гостиной. — О чем спор?

Инесса вскочила на ноги и вырвала из рук матери фотографию.

— Вот! Смотри! — Она подбежала к Тиму. — Ты знаешь этого человека?

— Хм. — Тим задумался. — Девочка с длинными светлыми волосами, должно быть, ты. Потрясающее сходство. Но, с другой стороны, снимок уже старый.

— Этот молодой человек — мой отец. Гуннар Торссон. Он погиб два года назад в автомобильной катастрофе. В Швеции, у себя на родине. Девушку зовут Берит.

Это его старшая сестра. Она тоже уже умерла. Это так? — Инесса повернулась к матери.

Клаудия кивнула. Вид у нее был усталый. Да и Тим чувствовал себя не в своей тарелке.

— Сядьте оба. Пожалуйста, — отрывисто проговорила Клаудия. — Я вам все расскажу.

В этот момент Тим вдруг напрягся:

— Мой отец знал, что ты была беременна, когда вы познакомились?

— Да. Эрик был замечательным человеком. Он сказал, что будет любить ребенка как своего собственного. И он исполнил свое обещание. Гуннар был безответственный человек, азартный игрок, к тому же любил выпить… Я не могла это больше терпеть, и мы расстались. Жена Эрика, твоя мать, Тим, еще раньше поняла, что ее страсть к твоему отцу давно остыла. Она вернулась в Англию. Мы с Эриком быстро сблизились. Мы по-настоящему заботились друг о друге… — Клаудия внезапно замолчала, словно уносясь в воспоминания о далеком прошлом. — Мы поженились, когда я была на шестом месяце. Родилась Инесса, и мы стали супружеской парой с двумя детьми.

— Только вы забыли поставить нас в известность о том, что мы с Тимом не брат и сестра, — взвилась Инесса.

— Эрик считал, что так будет лучше. Он боялся, что, если Гуннар узнает о том, что у него есть дочь, он попытается нас шантажировать. — Клаудия неприязненно поджала губы. — После кончины Эрика тебе, Инесса, выплатили твою долю наследства. Гуннар мог бы попытаться пройти генетический тест на установление отцовства. Тебе в то время было тринадцать. Только представь себе, что могло случиться, если бы ты попала под его опеку? Не говоря уж о том, что он стал бы распоряжаться твоими деньгами! Поверь, этот человек обчистил бы тебя в кратчайшие сроки и даже не устыдился бы того, что обирает родную дочь!

Но Инесса уже не слушала мать. Она сорвалась с места, подскочила к Тиму, обхватила руками его шею и впилась в его рот страстным поцелуем.

— Теперь все будет хорошо. Мы будем любить друг друга как мужчина и женщина. Мы даже сможем пожениться. Мы ведь не брат и сестра…

— Ты с ума сошла! — Тим разомкнул ее руки. — Я никогда не смогу воспринимать тебя как женщину. Ничего не изменилось. Ты на всю жизнь моя маленькая сестренка. Я знаю тебя с пеленок. Когда отец умер, я обещал ему заботиться о тебе и о Клаудии. Я исполнил свое обещание. Вы обе — моя семья. Тебе прекрасно известно, что в моей жизни есть женщина. Это факт, с которым придется считаться, Инесса.

— Тогда убирайся! Исчезни! Катись к ней, трус! — закричала Инесса и, заливаясь слезами, выскочила из комнаты.

Тим уставился на мачеху, словно ожидая от нее поддержки. Клаудия настолько растерялась от того, как повела себя дочь, что стояла с открытым ртом, не в силах подобрать подходящих слов.

— Я сниму комнату во Франкфурте, — сказал Тим. — Нет, Клаудия, не удерживай меня. Успокой Инессу. Я доберусь до города на автобусе.

Клаудия осталась одна. Медленно она поднялась и пошла искать свою несчастную и неразумную любимицу. Инесса лежала ничком на постели в комнате для гостей, вся сотрясаясь от рыданий.

— Инесса! Доченька! — позвала Клаудия. Громкие всхлипывания при появлении матери перешли в судорожные рыдания, а потом в настоящую истерику с завываниями.

Клаудия размахнулась и ударила дочь по лицу. Она никогда не поднимала на детей руку, но сейчас хорошая пощечина могла только пойти на пользу. Рыдания сразу прекратились. Инесса обиженно всхлипнула и уставилась в пустоту, часто моргая.

Клаудия вышла из комнаты и набрала хорошо знакомый номер.

— Доктор Вульф, как хорошо, что я вас застала. Речь идет о моей дочери. Похоже, у нее нервный срыв. Необходимое медицинское вмешательство. Да, приезжайте как можно скорее…

Глава 15

Телефон в агентстве разрывался. Ванесса подняла трубку:

— Слушаю, господин фон Гилмар. Доброе утро.

Некоторое время она молча слушала Тима, а потом произнесла:

— Конечно, я дам вам адрес Анджелы. Я тоже думаю, что некоторые вещи лучше всего объяснять в письме. А вот мобильный телефон у Анджелы украли. Представьте себе, здесь, в Лондоне. Нет, к счастью, сама она не пострадала.

— Обещайте не сообщать ей о моем звонке, — попросил Тим. — Я хочу сделать сюрприз. Лучше, чтобы она сначала прочитала мое письмо.

— Я вас не выдам. Удачи, Тим, — сказала Ванесса на прощание.

Некоторое время она сидела, погрузившись в раздумья.

«Письмо действительно отличная идея, — подумала она, улыбнувшись своим мыслям. — Жалко, что у Пола нет компьютера. Впрочем, я могу позвонить и спросить, как он чувствует себя после операции».

Анджела стояла у окна и смотрела на море. На дворе был прекрасный октябрьский день, теплый и солнечный.

«Надо немного прогуляться, — подумала она. — Я столько времени провела за компьютером, что у меня уже глаза слезятся. Любовная сцена между Ларсом и Урсулой на берегу моря подождет».

Она уже собралась выключить компьютер, как вдруг обнаружила в левом углу надпись: «Новое сообщение». Отправитель — Кевин Кент. Она поспешно кликнула мышкой.

«Привет, Анджела, мы с Ширли часто вспоминаем наше путешествие в Европу. В конце недели мы собираемся прилететь в Ирландию и снять домик в Галлоуэе. Возьмем машину, чтобы хорошенько осмотреть Зеленый остров. И, если вы не против, мы заедем к вам на чашечку чая. Вы же не возражаете? С любовью, Кевин и Ширли».

Анджела ответила: «Приезжайте непременно» — и решительно закрыла ноутбук. Она уже собралась уходить, как позвонил Пол:

— Анджела, ты не могла бы на следующей неделе взять к себе Снуппи на пару дней?

— Конечно. Тебе снова надо в клинику? Ты же говорил, что хорошо себя чувствуешь.

— Не волнуйся, детка. Я собрался в отпуск.

После телефонного разговора Анджеле все-таки удалось выйти на улицу. Она заперла дверь на ключ и взяла с собой мобильный телефон Ванессы. Не успела она отойти от дома, как аппарат зазвонил.

— Слушай, Анджела, — сказала Ванесса. — Я уеду на пару дней. Вместо меня останется Эльвира. На всякий случай. Мне надо отдохнуть.

— Похоже, началась эпидемия отпусков. — Анджела засмеялась, и в этот момент связь прервалась. Наконец-то можно было отправляться на прогулку. Вернувшись через час домой, она обнаружила на крыльце почтовый конверт. Внутри лежало подробное письмо от Тима.

— Вот видишь, Анджела! Как я и предполагала, это его сестра, — сказала Ширли, повернувшись к подруге. Они вдвоем брели вдоль берега, кутаясь в теплые куртки и пытаясь отвернуться от пронизывающего морского ветра. День выдался пасмурным, и Кевин остался дома, устроившись на диване с готовыми главами эротического триллера Анджелы.

— Да. Хотя, как выяснилось, она все-таки ему не сестра, — сухо ответила писательница.

— Это не имеет значения. Он ее не любит, вот что главное. Когда вы с ним снова увидитесь?

— Я не знаю. У Тима полно дел. Как и у меня. Иногда я даже радуюсь этому. Мне надо еще раз все обдумать. И ответить на его письмо. Я надеюсь, что смогу принять взвешенное решение. Представь себе, мой бывший жених Стивен Вульф лечит Инессу!

Ширли присвистнула.

— Бывают же совпадения! Но, согласись, Тим в этой ситуации повел себя как порядочный человек, — сказала актриса. — Мужчина чувствует ответственность перед семьей. С таким можно жить, дорогая! Это не короткая интрижка.

Кевин встретил их на пороге.

— Анджела, первая глава получилась отличной! Образ Ирины Калан очень яркий, колоритный, детально выписанный. Сцены между Ларсом и Урсулой впечатляют.

— Я рада, что тебе понравилось. Думаю, в ближайшее время у меня не будет недостатка в работе, — сказала Анджела, с благодарностью обняв гостя. — Спасибо, Кевин.

На следующее утро должен был приехать Пол, чтобы оставить Снуппи. И Анджеле снова предстояли продолжительные прогулки вдоль берега. Она столько дней просидела взаперти, что сейчас чувствовала острую потребность как можно больше двигаться. Маленький четвероногий друг не позволит засиживаться дома. С ним надо гулять, вне зависимости от того, хочет этого Анджела или нет. Собака любит резвиться и бегать наперегонки.

Дождь то капал, то прекращался. Из-за облаков временами проглядывало солнце. Дул свежий осенний ветер, на улице было холодно.

Анджела достала длинную твидовую юбку и шотландский пуловер грубой вязки. Из обуви у нее имелись очень удобные и теплые ботинки на шнуровке. В такой экипировке не страшны никакие ветра, и можно долго гулять вдоль моря в любую погоду.

На берегу в это время дня никого не было. Анджела мерила шагами песчаный пляж и представляла, что делает в этот момент Тим. С момента получения письма две недели назад Анджела о нем ничего не слышала, но ей его не хватало. Ее тело тосковало по нему. Каждую ночь она мечтала о том, чтобы оказаться в его объятиях, иногда видения их близости были настолько реалистичными, что Анджела просыпалась от сладостных конвульсий.

Внезапно она услышала лошадиное ржание. Вдали показался всадник. Он тоже заметил женщину, пришпорил коня и галопом поскакал к одинокой фигуре, стоявшей на берегу…

Анджела замерла, не смея поверить своему счастью. Пять минут спустя прекрасный принц спрыгнул со спины Рамона и раскинул руки.

— Анджела! Ведьмочка моя, где ты бродишь? Я объездил все окрестности, но ты как сквозь землю провалилась.

Анджела бросилась ему на шею.

— Ты! Я мечтала о тебе сегодня ночью.

— Я это почувствовал. — Тим засмеялся, прижимая ее к себе.

Он дотронулся до ее бедер, потом опустился перед Анджелой на колени. Подняв край длинной юбки, он коснулся ее ног, и его теплые ладони стали подниматься все выше и выше, лаская ее тело. Колени Анджелы задрожали. Она глубоко вздохнула, почувствовав, как запылали щеки. В этот момент Тим отстранился и быстро поднялся на ноги.

— Поедем ко мне. Я не могу больше ждать.

Он помог своей спутнице забраться на лошадь. Только сейчас Анджела заметила, что на Рамоне нет седла, а на его спину просто наброшен толстый шерстяной плед.

— Не бойся, — проговорил он. — Тренер хорошо выполняет свою работу. Рамон кроткий, как овечка. От меня он, кроме ласки, ничего никогда не видел. Ты мне веришь?

Анджела прислонилась к плечу Тима и засмеялась. Он притянул ее к себе и с жаром прошептал в ухо:

— Ты скучала без меня? Скажи, Анджела…

— Я мечтала о тебе каждую ночь, — прошептала она в ответ. — Иначе бы я не выдержала.

Он коснулся губами мочки ее уха, потом плавно ввел кончик языка в ушную впадину и в следующий миг чуть прикусил зубами нежную кожу. Анджела закрыла глаза, стремясь не упустить даже малой толики наслаждения, которое она испытывала от этих волнующих прикосновений. Налетел резкий порыв сурового северного ветра, больно обжег лицо холодом, и тут же Анджела почувствовала, как где-то в области затылка навстречу стихии поднимается волна тепла, которая странным образом уравновешивает внешнюю температуру воздуха и внутренний жар, что идет от самого сердца.

Веки Анджелы стали тяжелыми, сил разомкнуть их не было. Она млела в объятиях Тима, который, крепко обнимая любимую левой рукой спереди и все целуя и целуя ее ушко, щечку, шейку, незаметно проник ладонью под ее плотную куртку, проскользнул под толстый грубый свитер и, к своему удивлению и радости, обнаружил, что под ним на Анджеле ничего нет.

Сильные пальцы сжали одну грудь, потом вторую. Анджела, не в силах больше удерживать прямую посадку, откинула голову назад и положила ее на плечо Тима. Она млела и томилась, она отдавалась и трепетала. У Тима же, казалось, с каждой минутой только прибавлялось энергии. Его ладонь, досконально изучив все тайные уголки верхней части туловища Анджелы — от шеи до тонкой талии, — пустилась странствовать дальше, точнее, ниже.

В сторону широкий пояс крестьянской клетчатой юбки! Прочь, условности! Кто сказал, что любовью нельзя заниматься на спине горячего скакуна, пританцовывающего под своими седоками? Разве до них хоть одна пара пробовала сделать это?

Анджела поняла, где будет происходить последняя сцена ее эротического триллера, и, уже отключаясь, успела мысленно посочувствовать Ширли и ее партнеру по будущему фильму. Та к лошадям относилась с опаской, о чем предупреждала всякого режиссера, что работал с ней. В сценах, где героиня скакала верхом, Ширли всегда заменяла дублерша.

А вот Анджеле дублерша была совершенно не нужна. Ей не понадобилось даже привставать на стременах. Тем более что ни стремян, ни седла на Рамоне не было. Тим просто плавным движением проник ладонью под ее ягодицы, двинулся дальше, попутно убедившись, что влажное лоно трепещет от нетерпения. Средний палец он ввел глубоко внутрь, так что Анджела глухо застонала, а указательным легонько прошелся спереди, нащупывая вожделенную точку, от прикосновения к которой его рыжая ведьмочка прикусила губу, чтобы не вскрикнуть и не напугать лошадь.

Возбуждение Тима нарастало. Понимая, что сам он, сидя верхом на коне, получить разрядку не сможет, всадник решил вначале доставить удовольствие женщине, а потом пустить коня галопом к коттеджу, где, как он догадывался, его ожидало незабываемое эротическое празднество. А пока Тим продолжал ласкать Анджелу, сам поражаясь собственной изобретательности.

Не спугнуть лошадь — это сейчас главное. Значит, не делать резких или чересчур быстрых движений. Слава Богу, женщине совсем не обязательно, чтобы достичь оргазма, совершать акробатические пируэты. Тим это превосходно знал, и потому, касаясь бутона чувственности своей партнерши, он не забывал горячо шептать ей в самое ушко, покрасневшее не то от холодного ветра, не то от удовольствия:

— Как ты меня заводишь… У тебя такая грудь… Я хочу ее видеть… Ты мне снилась, вся голая, сидела в кресле, раскинув ноги… Я хочу трогать тебя всю… Я хочу ввести внутрь… Ты красивая… Мне так хорошо было с тобой… Не могу терпеть… ведьмочка моя…

Эх, запомнить бы то, что он говорит, чтобы потом не мучиться, выдумывая, какие слова любви вложить в уста героя, что пытается соблазнить свою девушку! Эх, снабдить бы роман диском, на котором для пущего возбуждения читателя записать этот текст так, как его произносит Тим, — с хрипотцой, с напором! Что может завести сильнее голоса влюбленного и изнывающего от желания мужчины! Какой поступок считать благороднее, чем добровольный отказ от секса — когда ради того, чтобы ублажить женщину, мужчина согласен ждать! Эх, если бы… Но Анджела не сделает этого, потому что она не согласна делить такого любовника с другими, и потому, что она уже не владеет собой, не может ничего запоминать, потому что перед глазами у нее рассыпается сноп цветных искр и, как она ни сдерживается, из груди вырывается крик. И судорожно сжимаются бедра, успевая запечатлеть и повторить миг блаженного удовольствия, и Анджела резко дергается еще и еще раз, потому что это делает не она, тело решает за нее…

Рамону наконец надоело то, что происходит у него на спине (хорошо, что не за спиной, успела подумать Анджела, возвращаясь с небес на землю), и он нетерпеливо забил копытом. Тим понял, что конь выходит из повиновения, пришпорил его, и жеребец рысью поспешил к дому.

Обессилевшая Анджела скакала молча, всецело полагаясь на мастерство своего спутника. Несмотря на кратковременную разрядку, она чувствовала, что удовлетворена не полностью, что готова продолжить с любого места, только на сей раз главную порцию должен получить ее потрясающий Тим.

Анджела чувствовала, какое нетерпение охватило его. Рамон перешел на рысь. И в этот момент Анджелу осенило. Она наклонилась и вцепилась руками в гриву лошади, таким образом чуть приподнявшись навстречу Тиму. Он угадал ее маневр и, держа повод одной рукой, второй расстегнул молнию у себя на брюках. В следующий миг Тим овладел Анджелой, застонав от удовольствия. Он обхватил коленями ее талию и задвигался в ней, подстраиваясь под бег лошади. Анджеле не оставалось ничего другого, как принять удобную позу и подчиниться его желанию.

Очередной оргазм накрыл Анджелу на полном скаку. Колючий ветер хлестал ее в лицо, но щеки горели совсем по другой причине. А Тиму, который забыл даже смотреть на дорогу, казалось, что им овладевает настоящее исступление. Сдерживаться больше он не мог. И в тот момент, когда выплеснулось в Анджелу его напряжение, когда мир для Тима сосредоточился в том сосуде жизни, который сейчас представляла для него Анджела, любовники закричали. Крик получился бесшумным. Только мерный стук копыт Рамона разносился по окрестностям.

«Безумие, — думала Анджела, чувствуя, как ее охватывает новая волна желания. — Я должна это описать. Люди прочтут любовь, узнают, сколько неистовых радостей таит она в себе. Это моя миссия на земле, ибо никто до меня не сделал этого».

Они ехали, тесно прижавшись друг к другу, до самого дома Тима. Там хозяин увел Рамона в стойло и, не в силах сопротивляться самому себе, еще раз взял Анджелу прямо на пороге конюшни. Немного остыв, Тим вывел из гаража свой красный «ровер», и влюбленная пара отправилась в коттедж.

Пока Тим разжигал огонь в камине, Анджела на скорую руку приготовила салат. К нему она подала салями, швейцарский сыр, оливки и свежий хлеб с хрустящей корочкой. Наконец дошел черед и до бутылки шампанского, которая томилась в холодильнике с момента исчезновения Тима.

Шерстяной плед, брошенный перед камином, ждал своего часа. Тим поднялся, подошел к окну и резко задернул шторы.

— У ночи много глаз, — сказал он. — А сейчас иди сюда, моя ведьмочка. Я хочу тебя снова и снова, так что никуда тебе теперь не деться. Да у меня и не было возможности толком заняться с тобой любовью. Традиционным способом, я имею в виду.

— Ты, главное, не останавливайся, — засмеялась Анджела, прикидывая, какой ракурс выбрать, прежде чем опуститься на плед у огня. Не далее как завтра она опишет это гладкими круглыми фразами, и ей хотелось видеть себя с Тимом в большом настенном зеркале. Похоже, ее профессиональная болезнь вступила в завершающую стадию. Ведь писатель, как известно, пропускает мир через себя…

Эпилог

Прошел год. Рука об руку Тим и Анджела вышли из галлоуэйского кинотеатра. Туман клубился в прохладном осеннем воздухе. Над их головами светилась огромная неоновая вывеска: «”Пурпурная орхидея”, режиссер Кевин Кент».

— Фантастика, особенно последняя сцена на лошади, — признал Тим. — Ширли удалось так точно все передать! Наслаждение, которое она чувствовала, и любовь к мужчине, который сидел сзади в седле. Получилось невероятно эротично, хотя обнаженных тел в кадре не было. Ты очень ловко вплела этот эпизод в сценарий. Если память мне не изменяет, в книге его не было.

— У меня не муж, а литературный критик. — Анджела усмехнулась и игриво посмотрела на Тима. — Ладно, согрей меня немножко, а то на улице так холодно.

— Как ты относишься к идее выпить виски с лимоном в «Скрипаче»? Исключительно чтобы согреться. А позже мы разведем огонь в камине…

В пабе было немноголюдно — вечер понедельника как-никак. Утром Тима ждали в Лондоне, но в пятницу он собирался прилететь обратно. Анджела оставалась в коттедже, чтобы работать над сценарием на основе очередного эротического триллера, который вышел лишь несколько недель назад, но уже возглавлял список национальных бестселлеров.

Пока они ждали заказ, Тим достал письмо и фотографию и протянул их Анджеле.

— Инесса выглядит потрясающе, — проговорила жена не без удивления. — Прямо светится изнутри. Она пополнела и невероятно похорошела. Беременность женщине всегда к лицу. Да и Стивен никогда не выглядел таким счастливым. Они очень подходят друг другу. Девочка хотела, чтобы ее спутник жизни мог заменить ей отца и одновременно был привлекательным мужчиной. А Стивену нужна была женщина, которая бы его боготворила и принадлежала бы только ему. Они нашли друг друга.

— Каждому горшку своя крышка. — Тим засмеялся. — Это и к нам относится. Да и к Ванессе с Полом. Они неразлучны!

— М-м-м, — пробормотала Анджела, углубившись в письмо от Инессы. — Знаешь что, Тим, — сказала она, внезапно отложив листок. — Мы должны стать крестными их близнецов.

Анджела сбросила туфельку и нежно, но настойчиво провела стопой по ноге Тима. От колена к бедру. Конечно же, она знала, что делает.

— Лучше я оплачу заказ прямо сейчас, — сказал Тим подошедшему официанту.

— Но, сэр… еда еще не готова… — опешил тот.

— И бог с ней. Сегодня вечером у нас с женой слишком мало свободного времени…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Бриджит Берд
Сейчас или никогда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог