Джон Сэндфорд

Внезапная жертва

Глава 01

Из динамиков, установленных где-то наверху, звучали нежные детские голоса. «Святая ночь, сияют ярко звезды, мы славим в эту ночь Христа».

Человек, который мог убить Кэнди Лашез, стоял на холоде и наблюдал за ней сквозь стеклянные двери универмага. Иногда ему была видна лишь ее макушка, иногда Кэнди исчезала совсем, но он старался не упускать ее из поля зрения.

Ничего не подозревая, женщина перебирала товары в отделе нижнего белья, медленно переходя от одной полки к другой.

На самом деле ее интересовало не белье. Ее внимание было приковано к задней части магазина, к отделу бытовой техники. Кэнди остановилась, вытащила черное бюстье, подняла на уровень глаз и критически посмотрела, склонив голову набок, как это обычно делают особы женского пола. Затем повесила на место и обернулась к дверям.

Человек, который мог ее убить, отступил назад, чтобы остаться незамеченным.

К тротуару подкатил автофургон. Из него выпрыгнула коренастая женщина в оранжевой парке и распахнула боковую дверь. На мостовую высыпала стайка детей, все как на подбор белокурые, разного пола, возраста и роста — на вид лет четырех, пяти, шести, семи, восьми и девяти. Фургон направился к парковке, а женщина повела детей к дверям универмага.

Человек достал из кармана бутылку дешевого вина, сунул в горлышко кончик языка, делая вид, что пьет, изобразил пару глотков. Закрывая детей своим телом, женщина провела их мимо него. Вскоре они нырнули внутрь и скрылись из вида. Что и требовалось. Наблюдатель убрал бутылку и снова бросил взгляд на вход.

Кэнди оставалась все там же, в отделе женского белья. Мужчина огляделся по сторонам, проклиная время года: рождественские гирлянды и украшения, грязные смерзшиеся сугробы на улицах, пронизывающий ледяной ветер, от которого не спасают шерстяные перчатки. У него было худощавое небритое лицо. Обветренная нездоровая кожа, напоминающая пергамент на бубне. Желтые от никотина зубы, похожие на старую слоновую кость. Наблюдатель достал из кармана пачку «Кэмела», извлек из нее сигарету и дрожащими от холода пальцами поднес к губам.

Он выдохнул. Ветер унес дым и облачко дыхания. От этого сделалось еще холоднее.

Маслянистый баритон исполнителя, которому никогда не быть Бингом Кросби, старательно выводил слова песни: «Пусть ничто не тревожит тебя в светлый день Рождества, в день, когда появился Христос».

«Господи, когда же он наконец заткнется?» — подумал мужчина.

С того места, где он стоял, ему был виден золотой шпиль здания законодательного собрания штата. Под хмурым декабрьским небом шпиль напоминал кусок латуни. Гребаная Миннесота. Наблюдатель поднес бутылку к губам и на этот раз сделал настоящий глоток. На языке остался вкус забродившего виноградного сока, в котором не было обычного тепла алкоголя.

Какого черта Кэнди там делает?

«Подопечная» неторопливо бродила по торговым залам универмага «Сирс», разглядывая холодильники, но ничего не покупала. Затем направилась в отдел женской одежды, где принялась разглядывать блузки. Оттуда переместилась в отдел, где продавались сотовые телефоны.

Затем она снова ушла. К тому времени наблюдатель уже вошел внутрь, и она едва не засекла его там, где были выставлены телевизоры. Он толкнул двери и снова вышел на холодный ветер, а Кэнди зашагала к отделу нижнего белья. Неужели она его заметила? Продавец из отдела телевизоров заметил. И драное пальто посетителя, и разбитые туфли. Иначе зачем он подошел к телевизорам «Тошиба» с широким экраном и стал следить за ним, как коршун? Наверное, она там.

«Подопечная» была на пути к выходу.

Когда Кэнди вышла из «Сирс», наблюдатель даже не взглянул на нее. Он увидел ее, но даже не повернул головы. Просто стоял возле стены, раскачиваясь на каблуках, затем что-то пробормотал в свою парку и сделал еще один глоток из бутылки.

Кэнди так и не заметила его, даже тогда. Выходя из магазина, она чуть повернулась в его сторону. Ее взгляд равнодушно скользнул по нему, как будто это не человек, а урна для мусора или пожарный гидрант. Танцующей походкой она направилась к парковке, не быстро, но и не слишком медленно. Походка Кэнди была спортивной, легкой, пружинистой, уверенной. Походка жизнерадостной женщины. Красивая, тридцати с небольшим лет, но все еще похожая на девчонку из группы поддержки школьной спортивной команды. Натуральная блондинка, круглое лицо и здоровая кожа уроженки Висконсина.

Кэнди прошла до середины парковки и, заметив автофургон «Шевроле», ускорила шаг.

Человек, который мог ее убить, все еще стоял у входа в универмаг.

— Она только что прошла мимо своей машины, — произнес он.

Слова наблюдателя услышал член законодательного органа штата от республиканской партии, одетый в дорогое пальто от «Брукс бразерс». Услышал и торопливо вошел внутрь. Чертовы алкаши! Можно подумать, у него есть время разговаривать с всякими уличными придурками. Их вокруг полным-полно, похожих, как близнецы, в грязных, залитых дешевым вином парках.

— Скорее всего она направляется к тому фургону, чувак.

* * *

Кэнди нравились музыка в стиле кантри и рубашки со стрелками на карманах. Еще ей были по душе массовые сельские танцы и пиво «Грейн белт». К числу ее любимых вещей относились также придорожные заведения в глубинке, грузовички-пикапы, ковбойские сапожки, оружие и маленькие голубоглазые детишки.

Подойдя к фургону «Шевроле», Кэнди достала из кармана массивную связку ключей и попыталась наугад открыть замок дверцы. На двенадцатом ключе ей повезло. Дверца открылась.

Фургон принадлежал продавцу «Сирс» по имени Ларри, потрепанному жизнью мужчине из отдела бытовой техники. В последний раз, когда Кэнди видела его, Ларри, стоя рядом с семисотдолларовой стиральной машиной «Кенмор» с автоматическим контролем температуры, прикреплял к рубашке бирку со своим именем. Он опаздывал минут на десять, и Кэнди, бродя среди блузок и нижнего белья, уже начала беспокоиться. Неужели фургон сломался? Вот это было бы весьма некстати.

Но нет; вот Ларри, тяжело дыша, с раскрасневшимся от холода лицом, прислонился к стиральной машине. Он был мозговитый парень, а Кэнди такие не нравились.

Она знала, что Ларри мозговитый парень, потому что к бамперу его фургона был прилеплен стикер с надписью: «ТЫ ПРОТИВ АБОРТОВ?» А ниже мелким шрифтом: «Тогда не делай их». Аборты — не тема для юмора, тем более на бамперном стикере.

Человек, который мог убить Кэнди, пробормотал куда-то в ворот парки:

— Она в фургоне. Отъезжает.

Голос, что ответил ему, не был гласом божьим.

— Вижу ее.

У парки есть одно достоинство — под ней невозможно разглядеть радиоаппаратуру с микрофонами и наушниками.

— Она стартовала, — ответил Дел и осторожно, старясь не пролить ни капли, поставил бутылку бормотухи на землю. Ему это пойло больше не понадобится, но кому-то, возможно, пригодится.

— Франклин сообщает, что Лашез и Кейл только что вошли в пиццерию, ту, что позади многоуровневой парковки, — произнес голос в самое ухо.

— Они вышли с той стороны парковки через дыру в ограде. Там они бросят свой фургон, — ответил Дел.

— Вызывай Дэвенпорта.

— Франклин уже вызвал. Он в пути. С ним Слоун и Шерилл.

— Порядок, — уклончиво отозвался Дел.

«Но не полный», — добавил он про себя. Четыре месяца тому назад в Марси Шерилл стреляли. Пуля зацепила артерию, и Марси едва не скончалась от потери крови прежде, чем ее довезли до больницы. Дел так сильно пережимал артерию, что Шерилл потом шутила, что чувствовала бы себя нормально, если бы не жуткий синяк в том месте, где Дел пережал ей сосуд.

«Нехорошо втягивать в это дело Шерилл, она еще не отошла от того старого случая», — подумал Дел.

Порой Дэвенпорт проявлял здравый смысл тогда, когда Делу ничего даже не лезло в голову. Кроме рыбалки.

— Вот она, — сказал голос ему прямо в ухо.

* * *

Фургон изнутри весь провонял сигарным дымом. Кэнди брезгливо сморщила нос. К счастью, долго терпеть этот запах ей не придется. Вырулив с парковки, женщина проверила количество бензина. Полбака. Этого более чем достаточно.

Кэнди медленно проехала квартал в направлении Дейла, миновала самого Дейла и по шоссе I-94 покатила в направлении Миннеаполиса. Джорджи и Дуэйн будут ждать возле пиццерии.

Женщина посмотрела на спидометр: пятьдесят четыре мили в час. Отлично. Нарушители закона обычно ездят с превышением скорости. Дик говорил, что это их главная ошибка такая — им наплевать на ограничения скорости и прочие мелочи. В половине случаев преступники успевают ограбить банк и смыться, а потом палятся, потому как их останавливают за то, что они, забыв о положенных пятидесяти пяти милях в час, разгоняются до шестидесяти пяти. Кэнди такой ошибки не допустит.

Она попыталась расслабиться, проверила в зеркале заднего обзора. Ничего подозрительного. Достав из кармана пальто «Хеклер унд Кох», Кэнди нащупала магазин и нажала на верхний патрон большим пальцем. На ощупь убедилась, что обойма полная.

Дик всегда смеялся над этой ее слабостью к пистолету, стреляющему игрушечными пульками, но ее он устраивал. В обойме «хеклера» помещается тринадцать патронов. Кэнди делает девять-десять попаданий из тринадцати в банку из-под супа «Кэмпбелл» с расстояния двадцать пять шагов. Пару раз ей удавалось вогнать в такую банку все тринадцать пуль.

Хорошие результаты. Конечно, банки из-под супа — это вам не движущаяся мишень. Однако в двух случаях, когда приходилось стрелять по-настоящему, Кэнди чувствовала не большее напряжение, чем в тот раз, когда возле передвижного дома Дика палила по пустым жестянкам. Ей не нужно ничего выстраивать в линию — главное, чтобы оба глаза были открыты и устремлены на мушку. И в этот крошечный промежуток времени, когда в прицел попадает нагрудный карман рубашки, или пуговица, или любая другая хорошая мишень, ты поднимаешь дуло выше на одну шестнадцатую дюйма и жмешь на спусковой крючок. Бах. Бах, бабах. От этой мысли Кэнди даже бросило в жар.

* * *

Дэнни Купичек был обладателем длинной черной гривы, которую дома ему подстригала жена. Волосы падали на глаза и на массивные очки, делавшие Дэнни похожим на застенчивого продавца обуви.

Это помогает, когда работаешь с наркоторговцами. Те опасаются пижонистых покупателей. Они доверяют продавцам обуви, продавцам страховок и парням в бейсболках с логотипом «Макдоналдс». Дэнни был похож на таких простаков. Он подогнал «Додж» к тротуару, и Дел быстро залез в салон. Купичек взял с места и поехал, держась на расстоянии трехсот ярдов от фургона «Шевроле».

Дел сразу же протянул руки к автомобильной печке.

— Зимой мне бы подошел новый облик, — заявил он. — Буду изображать типа, у которого есть теплое пальто.

— Знаешь, кого выбери? Члена законодательного собрания штата, — подсказал Купичек.

Сидя в машине у местного Капитолия, он не сводил глаз с автомобиля Кэнди и наблюдал за тем, как политики входят в здание и выходят на улицу. От него не укрылось, какой преуспевающий и вальяжный у них вид.

— Нет, — хмыкнул Дел. — Хочу попробовать изобразить личность, которая в ладах с законом.

— В любом случае голову придется чем-то прикрывать, — напомнил Купичек. На нем были брюки из плотного вельвета, свитер поверх рубашки, вязаная шерстяная шапочка и распахнутая парка. — Пятьдесят процентов тепла теряется из-за того, что нет головного убора.

— А для чего тогда, по-твоему, нужен капюшон? — Дел указал себе через плечо.

— Слишком просторный, вечно будет съезжать, — тоном знатока сообщил Купичек.

Когда они выехали на шоссе I-94, между «Доджем» и автомобилем Кэнди было девять машин. К тому же женщина катила по медленной полосе, в то время как полицейские — по крайней левой.

— На хрена мне шапка? Работа в теплом кабинете — вот что мне нужно. Может быть, я подам заявку на грант.

Купичек посмотрел на спутника, на его желтые зубы и двухдневную щетину.

— Ты для гранта не годишься. Я вот гожусь, — без обиняков заявил он. — Я гожусь. И Шерилл тоже. Даже Франклин годится. Ты — нет.

— Да пошел ты в жопу со своей женой и сопливыми детишками! — огрызнулся Дел и взял у Купичека передатчик. — Лукас, ты меня слышишь? Где ты?

— Мы подъезжаем к паркингу, — мгновенно отозвался Дэвенпорт. — Где она?

— Только что миновала Лексингтон, — отчитался Дел.

— Не упускайте ее из виду. Когда она свернет на двести восьмидесятом съезде, сразу же сообщите мне, как только она поднимется наверх.

— Понял, — ответил Дел.

Купичек продолжал наблюдать за фургоном.

— У нее железные нервы. Не думаю, что мы превысили скорость пятьдесят шесть миль в час, когда выехали на дорогу.

— Профессионалка, что тут скажешь, — прокомментировал Дел.

— На ее месте я бы так распсиховался, что газанул бы сразу на девяносто. Кто знает, может, сегодня они ничего не будут делать.

— Будут, — возразил Дел.

Он чувствовал, что сегодня эти точно пойдут на дело.

* * *

Брюнетку с голубыми глазами, смотревшими из-под слишком длинных и слишком густых бровей, звали Джорджи Лашез. У нее были толстые губы с опущенными вниз уголками и мясистый французский нос. Взглянув в глаза сидевшему на другом краю стола Дуэйну Кейлу, она сказала:

— Дуэйн, засранец, если ты сорвешься с места и уедешь, я обязательно найду тебя и застрелю в спину. Обещаю.

Тот подался вперед над желтой пластиковой столешницей, зажав в обеих руках огромный стакан кока-колы.

Его характерными чертами являлись оплывшее лицо и неопределенного цвета волосы. Один свидетель мог заявить, что Дуэйн — блондин, другой подтвердил бы под присягой, что шатен. Кто-то назвал бы его румяным и толстощеким, другой не менее рьяно уверял бы, что у этого парня лисья мордочка. Его внешность как будто постоянно менялась прямо у вас на глазах. Дуэйн был одет в армейскую камуфляжную куртку с поднятым воротником, джинсы, военного образца ботинки и бейсболку с логотипом «Сэйнтс».[1]

— Я сделаю все, как надо, — произнес он, — но что-то мне не по себе. Точно тебе говорю. То есть когда мы провернули дельце в Райс-Лейк, я стопудово знал, что у нас все получится.

— Ты отлично сработал в Райс-Лейк, — отозвалась Джорджи, а про себя подумала: «Ты тогда так струхнул, чувак, — я испугалась, что нам придется уносить тебя на руках». — На этот раз тебе нужно только крутить баранку.

— Уговорила. Ты считаешь, у нас все выгорит? — спросил Дуэйн, постукивая стаканом по столу. — Ты же сама сейчас сказала, что я отлично сработал. Черт, сегодня все не то. Нет, мэм. Я, конечно, сделаю это, если вы настаиваете, но я…

Джорджи перебила его словесный понос.

— Я настаиваю, — отрезала она и посмотрела на часы. — Кэнди появится здесь через минуту. Поднимай свою паршивую задницу и садись за баранку. Все будет пучком. Ты знаешь, что следует делать. Тебе нужно всего лишь проехать два квартала. Ты все отлично сделаешь.

— Уговорила, — ответил Дуэйн, и его адамово яблоко скакнуло вверх-вниз.

Он был слишком напуган, чтобы сплюнуть в кока-колу или куда-то еще.

* * *

Дэвенпорт снял пальто и серый исландский свитер. Слоун протянул ему бронежилет. Лукас натянул его на себя и закрепил липучками. Все это замечательно, но если пуля влетит тебе под мышку, то точно прошьет сердце и оба легких. Никогда не поворачивайся боком.

— Ну и холодрыга, — буркнул Слоун. Сегодня на нем была шапка из кроличьего меха. — Мы живем в гребаной России. В Советском, мать его так, Союзе.

— Советского Союза больше нет, — сказал Лукас.

Они стояли на парковке возле аптеки — Лукас, Слоун и Шерилл. Им пришлось вылезти из машины, чтобы надеть бронежилеты. Какой-то прохожий, выгуливавший собаку в синей попонке, с любопытством наблюдал за ними.

— Сам знаю, — отозвался Слоун. — Он просто переехал сюда.

Лукас снова натянул на себя свитер, затем надел пальто. Это был высокий брюнет с голубыми глазами. Тонкий белый шрам на его лице протянулся от брови до щеки.

— А кто пытался создать в отделе собственную лыжную сборную? — с улыбкой спросил он Слоуна.

— Да ладно, надо же чем-то заняться посреди…

— Лукас? — Это снова ожил радиопередатчик.

Дэвенпорт взял в руки микрофон:

— Слушаю.

— На двести восьмидесятом съезде, — сообщил Дел.

— Франклин, надеюсь, ты меня понял?

— Понял, — подтвердил Франклин. — Вижу Лашез и Кейла. Они все еще там сидят. Похоже, о чем-то спорят.

— Поезжайте дальше, — приказал Дэвенпорт.

— Я еду. Я так, мать твою, замерз, что боюсь останавливаться.

— Давай к университету, — сказал Дел.

— Нам лучше ехать, — произнесла Шерилл.

Ее лицо, красиво обрамленное непослушными черными волосами, раскраснелось от холода. На ней были черная кожаная куртка, джинсы в обтяжку и спортивные туфли. На руках красовались пушистые белые варежки, купленные за полцены по специальному полицейскому каталогу. Такие варежки могла бы носить какая-нибудь старшеклассница, но в них имелась прорезь для указательного пальца, как на охотничьих рукавицах.

— Они садятся в ее машину.

— Понял, — кивнул Лукас, и все трое погрузились в легковой автомобиль.

Слоун устроился на водительском сиденье, Шерилл — рядом с ним, Лукас занял заднее сиденье.

— Вот она, — сообщил по радио Франклин.

— Проверь оружие, — проговорил Лукас, обращаясь к Шерилл.

Он был не вполне уверен в том, что она это сделает. Хотел лично убедиться. Сам Дэвенпорт достал из кармана пальто «кольт» и совершил священный ритуал перезарядки: вытащил обойму, затем снова вставил. Сидевшая перед ним Шерилл крутанула барабан своего «магнума».

Когда Слоун развернул машину на несложном U-образном повороте и проехал через три квартала в направлении Кредитного союза «Мидленд стил», Лукас выглянул в окно. Мир как будто слегка покачнулся.

Так всегда бывало перед решающей схваткой: внезапное, яркое и острое, как булавочный укол, восприятие образов и текстуры, запаха человеческих тел, сигаретного дыма, жевательной резинки «Джуси фрут», оружейной смазки и мокрой кожи. «Работай мозг постоянно именно так, — подумал Лукас, — действуй непрерывно на таком уровне, и человек был бы гением. Или безумцем. Или и тем и другим».

Вспомнив одну мысль, посетившую его еще утром, Дэвенпорт взял передатчик и приказал диспетчеру:

— Нам нужны две группы возле университета. Мы выслеживаем краденый фургон «Шевроле». Нужно, чтобы его как можно скорее остановил полицейский в форме.

Лукас продиктовал номер машины. Диспетчер повторил услышанные цифры и уточнил:

— У нас есть патрульная машина на Риверсайде. Попробуем начать оттуда.

* * *

Кэнди остановила фургон возле тротуара неподалеку от пиццерии «Хэмс». Джорджи и Дуэйн уже ждали ее. Кэнди переместилась на пассажирское сиденье и открыла заднюю дверь, впуская Джорджи внутрь. Дуэйн сел за руль.

— Все в порядке? — спросил он.

— Все отлично, — ответила Кэнди и улыбнулась белозубой улыбкой.

Дуэйн всегда хотел ее, хотел по-своему. Они учились в одной школе, с первого до последнего класса. Играли вместе на детской площадке, умненькая Кэнди и не слишком умный Дуэйн. Пару раз она показывала ему свои сиськи; один раз в Мейер-Крик, где купалась голышом вместе с Диком, когда Дик не видел, что Дуэйн идет к ним, а Кэнди его видела. Она была женщиной Дика, но не собиралась хранить ему верность. Дополнительный ухажер никогда не помешает.

— Поехали! — сказала Джорджи с заднего сиденья и повернулась к Кэнди: — Ты готова?

— Я готова.

— Тут мы промаха не дадим, — заявила Джорджи.

— Да, все будет круто, — поддержала ее Кэнди.

Сейчас было десять утра. В этот день работникам платят бабки. Платежки начинают раздавать в одиннадцать. Первые служащие смотаются с работы в одиннадцать ноль одну, чтобы получить наличные. Но это будет часом позже.

— Смотри, вон еще один ниггер, — рассеянно сообщил Дуэйн.

Высоченного роста негр вошел в пиццерию прежде, чем туда юркнула Кэнди. Он заказал кусок пиццы и спросил, можно ли расплатиться продовольственными талонами. Когда ему ответили, что нельзя, он вытащил из кармана две смятые долларовые бумажки и бросил на прилавок.

— Продовольственные талоны, это же надо, — с отвращением произнесла Джорджи. — Еще один чокнутый. Глянь, как он сам с собой разговаривает. Вот придурок.

Франклин, шагая по улице, доложил:

— Один квартал, пятнадцать секунд.

* * *

— Приехали. — Голос Дуэйна еле заметно дрогнул.

Джорджи и Кэнди отвернулись от негра и посмотрели на желтое кирпичное здание с пластмассовой вывеской и невысоким крыльцом.

— Помни, что я тебе говорила, Дуэйн. Мы пробудем там ровно минуту, — сказала Джорджи.

Она нагнулась и что-то шепнула ему на ухо. Когда же парень попытался повернуть голову, Джорджи схватила его за мочку и, оттянув, ущипнула, пустив в ход ногти. Дуэйн болезненно поморщился.

— Если ты смоешься, не дождавшись нас, — предупредила Джорджи, — мы тебя выследим и пришьем. Точно тебе говорю. Если ты очканешь, Дуэйн, и бросишь нас, тебе конец. Верно я говорю, Кэнди?

— Верно, — подыграла та и сурово посмотрела на Дуэйна.

Впрочем, после ледяной строгости она быстро приняла другой образ, типа «боже, Дуэйн, я хотела бы потрахаться с тобой, но должна хранить верность своему Дикки».

— Он никуда не уедет. Дуэйн умница, хороший мальчик, — проворковала Кэнди и похлопала его по бедру.

— Я все сделаю как надо, — отозвался тот. Вид у него был как у загнанной в угол крысы. — Я правда все сделаю путем. Ведь в Райс-Лейк я все сделал верно, разве не так?

Дуэйн остановил фургон возле тротуара. Джорджи в упор посмотрела на него. Затем напарницы натянули на головы нейлоновые чулки и выхватили из карманов пистолеты.

— Идем! — скомандовала Джорджи и вылезла из фургона первой.

Кэнди последовала за ней, держась на расстоянии шага. В голове Джорджи мелькнула мысль, что напарница буквально светится от радости.

— Я бы с удовольствием всадила в кого-нибудь пулю, — призналась Кэнди, когда напарницы, преодолев четыре ступеньки, вошли в дверь «Кредитного союза».

* * *

Франклин уже прошел половину квартала, когда Джорджи и Кэнди ворвались в банк.

— Обе женщины вошли внутрь. На головах нейлоновые чулки. Началось! — доложил он.

Через пять секунд Дел и Купичек остановились на углу и слегка подались вперед, чтобы стала видна задняя часть «Шевроле», в котором сидел Кейл. От фургона их отделяло расстояние примерно в сорок ярдов.

Слоун остановился на следующем углу и встал так, чтобы видеть переднюю часть фургона.

— Готовы? — спросил Лукас и открыл заднюю дверцу.

— Готовы, — кивнул Слоун.

Вид у него был какой-то сонный, казалось, будто сейчас он начнет зевать. Это от нервного напряжения.

— Вперед! — произнес Лукас и повторил в радиопередатчик: — Работаем!

* * *

Джорджи и Кэнди ворвались внутрь, ворвались резко и шумно, в масках — как и полагается.

Начала Джорджи.

— К стене! — выкрикнула она. — Всем к стене! Быстро! К стене!

Влетевшая буквально на ее плечах Кэнди с массивным пистолетом в руке с криком бросилась к кассе.

Внутри было всего пятеро человек: четыре женщины-служащие и единственный клиент банка, мужчина в черной лыжной куртке и темных очках. Женщина, находившаяся ближе других к Кэнди, напоминала рыбу. Беззвучно открывая и закрывая рот, она то вскидывала, то опускала руки, как будто надеялась закрыться ими от пуль. На ней был розовый свитер с аппликацией из голубых цветов на груди.

Другая женщина съежилась и отвернулась, поглядывая на налетчиц через плечо. После чего встала, прижавшись спиной к стене, рядом с канцелярским шкафом и не смея смотреть на Кэнди. Женщина помоложе, кассир, отскочила назад, испуганно вскрикнула, зажала руками рот и попятилась, сбила стоящий на столе телефон, вздрогнула и застыла на месте. Четвертая, прижав руки к груди, просто попятилась назад.

Джорджи затараторила с пулеметной скоростью:

— Спокойно! Спокойно! Всем успокоиться! Всем молчать, молчать, молчать! Не орать! Тихо! Молчать! Все заткнулись! Стоять тихо! Всем стоять тихо! Всем заткнуться! Это ограбление! Всем молчать!

Напарницы пробыли в банке уже десять секунд. Кэнди заскочила за прилавок кассира и, вытащив из-за пояса наволочку, принялась опустошать ящики кассы.

— Здесь мало! — крикнула она, стараясь перекричать «пулеметную очередь» Джорджи. — Этого недостаточно, тут где-то есть еще!

Джорджи схватила за руку женщину в розовом свитере, ткнула в нее пальцем и рявкнула:

— Где еще деньги? Где остальные деньги?

— Нет-нет-не… — только и смогла произнести та.

Джорджи наставила пистолет на мужчину в темных очках и лыжной куртке.

— Если ты не скажешь, я через секунду прострелю ему башку! Отстрелю, на х…, его чертову башку!

Зажав пистолет двумя руками, как это делают киношные полицейские, Джорджи продолжала целиться в голову мужчине. Женщина в розовом свитере беспомощно огляделась по сторонам, как будто ожидая чьей-то поддержки или приказа, но таковых не последовало. Она как-то обмякла и покорно произнесла:

— В кабинете есть коробка.

Кэнди схватила ее за руку и подтолкнула к двери, ведущей в каморку в задней части помещения.

Женщина в розовом вобрала голову в плечи и указала на коробку, стоящую на полу рядом со столом. Кэнди оттолкнула сотрудницу банка к двери, схватила коробку, поставила на стол и рывком сняла крышку. Пачки денег. Десятки, двадцатки, полтинники и сотни.

— Нашла! — крикнула Кэнди и быстро закинула содержимое ящика в наволочку.

— Уходим! — крикнула в ответ Джорджи. — Уходим!

Кэнди завязала узлом угол наволочки и перебросила ее через плечо, совсем как Санта-Клаус — мешок подарков. Выбежав в зал, бросилась к выходу. Мужчина в лыжной куртке стоял у стены с поднятыми руками. На его испуганном лице застыла нервная, кривая улыбка. За темными стеклами очков скрывались полные ужаса глаза.

— Над чем ты смеешься, гад? — взвизгнула Кэнди. — Над нами смеешься?

Улыбка сделалась шире. Мужчина шевельнул пальцами и испуганно ответил:

— Нет-нет, я не смеюсь.

— Пошел ты! — прошипела Кэнди и выстрелила ему в лицо.

Грохот выстрела в тесном помещении был подобен взрыву бомбы. Четыре женщины с визгом опустились вниз.

Мужчина рухнул на пол. Стену забрызгало кровью.

Джорджи развернулась и скомандовала:

— Уходим!

В следующую секунду налетчицы выскочили из здания.

* * *

— Давай! — произнес Дел, и Купичек нажал на тормоз.

Слоун уже двигался им навстречу. Дуэйн увидел его, но не успел даже удивиться.

Машина, проскрежетав шинами, остановилась буквально в трех дюймах от переднего бампера «Шевроле». В зеркало заднего обзора Дуэйн неожиданно увидел, как позади фургона остановилась вторая машина. Через секунду дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась, и из машины выскочил тот самый высокий негр из пиццерии и нацелил пистолет прямо в лицо Дуэйну.

— Не вздумай даже почесаться! — произнес Франклин своим приятным голосом, в котором, однако, слышалась угроза. — Просто сиди и не дергайся. — Он потянулся к рычагу переключения передач и поставил его в позицию «парковка». Затем заглушил мотор, вытащил ключ зажигания и бросил на пол. — Сиди тихо!

Внезапно непонятно откуда появились еще несколько человек, все со стороны пассажирского сиденья. Но Дуэйну было не до них. Оставаясь на мушке пистолета, который навел на него Франклин, он не сводил глаз с двери «Кредитного союза».

Парень слышал звук выстрела. Приглушенный, но тем не менее сомнений не оставалось — в банке стреляли.

— Черт! — выругался чернокожий и громко добавил: — Осторожно, там стреляют!

* * *

— Вперед! — крикнула Джорджи.

Волосы ее развевались, а сама она улыбалась, как девушка-революционерка из Южной Америки с какого-нибудь плаката. Джорджи прикрывала собой внутреннюю дверь, давая Кэнди возможность выскочить на крыльцо. После чего выбежала сама. Фургон был на месте. А рядом с ним — копы.

Женщины услышали крики, хотя Кэнди не разобрала ни единого слова. Она знала, что Джорджи вскинула пистолет у нее за спиной. Затем ее собственные пальцы разжались, и наволочка упала на землю, чуть левее. Пистолет в руке дернулся вверх. Кэнди уже почти нажала на спусковой крючок, когда заметила какого-то тощего мужчину. Его нос показался ей размером с крышку от банки супа «Кэмпбелл», и мушка пистолета взлетела еще выше.

* * *

Услышав выстрел внутри здания, Лукас отшатнулся в сторону, заметив при этом, как рефлекторно съежился Франклин. Шерилл оперлась на капот машины Купичека, нацелив пистолет на вход в банк. «Только бы они не выглянули в окно», — подумал Лукас.

Затем дверь распахнулась, и на крыльцо выскочили две женщины с пистолетами в руках.

— Не вздумайте стрелять! — раздался крик Дела.

В ответ Кэнди Лашез открыла стрельбу. Пистолет, который держала Шерилл, дернулся вверх.

* * *

Кэнди увидела мужчину с желтыми прокуренными зубами и черным зрачком пистолетного дула. Увидела темноволосую женщину. «Эх, будь у меня время, — мелькнула мысль. — Увы, слишком поздно…»

Кэнди ощутила, как в нее впиваются пули, услышала хлопки выстрелов, увидела лица как на фотографиях с пометкой «разыскиваются». Боли не было, а лишь толчки, словно грудь пронзили лучи света. Затем в глазах потемнело, и Кэнди почувствовала, как Джорджи падает с ней рядом. Кэнди ударилась головой о тротуар, ноги остались на крыльце. Она ждала света. Свет вернется и… Но ее встретила тьма.

* * *

— Прекратить огонь! — крикнул Лукас.

Через пять секунд после того, как две женщины выскочили из дверей банка, стрелять ему уже не было смысла.

В воздухе висел резкий запах бездымного пороха. Внезапно возникшую тишину нарушил чей-то возглас:

— О господи!

Глава 02

Здание мэрии Миннеаполиса — уродливая каменная громадина, где летом сыро, а зимой холодно. Оно вечно запружено полицейскими, преступниками, политиками, чиновниками, обывателями, журналистами, телезнаменитостями, разгневанными налогоплательщиками, и всем до единого запрещено курить внутри помещений.

Душок запретного дыма тянулся за Роуз Мари Рукс по темным коридорам с мраморными стенами от кабинета начальника полиции до отдела по расследованию убийств. Крупная женщина, склонная к дальнейшей полноте, лицом она была похожа на гончую, что неудивительно, если вы проработали в полиции столько лет. Роуз Мари остановилась перед дверью отдела, затянулась сигаретой и выпустила струю дыма.

В приоткрытую дверь Ру увидела Дэвенпорта. Он стоял, засунув руки в карманы. Костюм из синей шерсти, белая рубашка с длинным мягким воротничком и галстук от «Гермеса». Один из тех, вокруг кого вечно скачут восемь миллионов мелких лошадок. Политический назначенец, заместитель начальника, владелец бизнеса по продаже компьютерного софта стоимостью — по слухам — десять миллионов долларов.

Он о чем-то разговаривал с Шерилл и Слоуном.

Последний был тощим парнем с серым лицом. Вечно в чем-то коричневом, как будто для того, чтобы при необходимости стать неотличимым от стен. Он легко сходился с людьми и считался лучшим следователем в отделе. В тот день Слоун не вытаскивал пистолет и потому не был отстранен от работы.

Шерилл же выпустила из своего оружия шесть пуль. Она все еще не отошла от ужаса и экстаза, который иногда приходит после перестрелки. За несколько лет службы патрульным полицейским, что предшествовали учебе на юридическом факультете, Роуз Мари Рукс ни разу не приходилось применять оружие. Она его не любила.

Рукс какое-то время разглядывала всех троих. Затем покачала головой: да, похоже, дело швах. Докурив, она бросила окурок на пол, раздавила его каблуком и вошла в кабинет.

Все трое оглянулись на нее. Роуз Мари кивком пригласила Лукаса выйти в коридор. Дэвенпорт последовал за ней и закрыл за собой дверь, чтобы не вводить в искушение любопытных Слоуна и Шерилл.

— Просьба остановить машину патрульным полицейским… когда тебе это пришло в голову? — спросила Рукс.

Ее слова эхом разлетелись по пустому мраморному коридору. Здесь их никто не мог услышать.

Лукас прислонился спиной к прохладной гладкой стене. На его лице появилась улыбка и тотчас исчезла. Почему-то улыбка придавала ему суровости, если не сказать жестокости. Он явно посещал качалку. Не регулярно, наскоками, но когда посещал, то выкладывался до седьмого пота. Когда Дэвенпорт раздевался, он напоминал кусок упругого сыромятного ремня. Роуз Мари отметила про себя очертания надбровных дуг под туго натянутой кожей.

— Это единственное, что нам оставалось, — ответил Лукас, понизив голос.

Они понимали, о чем говорят.

— Оно сработало, — кивнула Роуз Мари. — Мы прослушали запись — она поможет остудить страсти. Ты, конечно, еще увидишь кровожадные реплики в передовице «Стар трибьюн». Будут задавать вопросы о том, как налетчицы проникли в банк и почему ты не вмешался сразу. Но я не думаю, что у тебя будут большие неприятности.

— Если бы их просто сцапали, дело дошло бы до парочки свидетелей с дурным прошлым, — сказал Лукас, — и девки снова оказались бы на свободе.

— Знаю, — вздохнула Роуз Мари. — Не уложи Лашез этого парня по фамилии Фаррис, неприятностей у нас было бы куда больше.

— Да, с Фаррисом нам повезло. — Лукас мрачно улыбнулся.

— Я не это имела в виду. — Роуз Мари отвела взгляд в сторону. — В любом случае Фаррис выкарабкается.

— Верно. Немного пластики на лице, кусок пластмассы в скуле, новые зубы, пересадка кожи на ухе…

— Я пытаюсь прикрыть тебя, — одернула его Роуз Мари.

— А мне почему-то кажется, что ты пытаешься смешать нас с дерьмом! — парировал Лукас. — Служащие банка в Райс-Лейк уже просмотрели запись с видеокамер «Кредитного союза». Нет никаких сомнений, что и там были обе бабенки Лашез. Они действовали точно так же: нейлоновые чулки на голове, кричали те же слова, вели себя так же. Тогда Кэнди Лашез убила кассира. Мы ждем известий от «Ледисмит и Клоке», но и там наверняка было то же самое.

Роуз Мари Рукс покачала головой:

— Но ты выбрал не лучшую тактику, хотя и беспроигрышную.

— Они вышли на улицу, они начали первыми, мы же просто ожидали их, — сказал Лукас. — Они первыми открыли стрельбу. Что нам еще оставалось делать?

— Я не критикую тебя, — поправила его Роуз Мари. — Просто говорю, что газеты задают вопросы.

— Может, тебе стоит сказать газетчикам, чтобы те засунули язык в известное место? — посоветовал Дэвенпорт. Его начальница активно занималась политикой и как-то раз даже намеревалась побороться за место в Сенате. — Сейчас, при нынешней конъюнктуре, это был бы неплохой политический ход.

Роуз Мари Рукс достала из кармана старомодный серебряный портсигар.

— Сейчас речь не о политике, Лукас. Я просто обеспокоена тем, что случилось. — Достав сигарету, она со щелчком захлопнула портсигар. — Такое ощущение, что вы их подставили. Чтобы самим превысить полномочия. Пока все в порядке. В Фарриса стреляли, а ты успел сделать запрос, чтобы машину грабителей остановили. Но в Кэнди Лашез шесть или семь дырок. Никто не поверит, что это все вышло случайно.

— Мы были готовы, — согласился Лукас.

— Значит, нужно ждать нового скандала, когда судмедэксперт даст заключение.

— Скажи там, чтобы не торопились, — предложил Дэвенпорт. — Ты же знаешь, как это делается. Через неделю-другую всем будет на это наплевать. До выборов же еще несколько месяцев.

— Да-да. И судмедэксперт идет на сотрудничество. Пока.

— Эти Лашез начали первыми, — стоял на своем Лукас. — Они убивали из спортивного интереса. Кэнди Лашез стреляла в людей, чтобы посмотреть, как те умирают. Так что поделом им.

— Тоже верно, — произнесла Роуз Мари и, махнув рукой, устало побрела к своему кабинету. — Отпускай всех домой. Комиссия по рассмотрению вашей стрельбы созывается завтра.

— Ты зла на нас? — бросил ей вдогонку Дэвенпорт.

— Нет. Просто настроение паршивое. Что-то многовато трупов у нас в этом году, — призналась Рукс. Она остановилась, щелкнула зажигалкой и закурила. В полумраке коридора кончик зажженной сигареты был похож на светлячка в ночи. — Слишком много людей убивают. Подумай об этом.

* * *

Когда Дэвенпорт вернулся домой, Уэзер Каркиннен занималась бумажной работой. Услышав, как Лукас вошел в кухню, она громко сообщила:

— Я в кабинете.

Через секунду Лукас появился на пороге с бутылкой пива в руках.

— Привет.

— Я пыталась дозвониться до тебя.

Уэзер была среднего роста, атлетически сложенной блондинкой с короткой стрижкой и широкими плечами. Высокие скулы и темно-голубые глаза говорили о ее финских корнях. Нос чуть великоват и с легкой горбинкой, как будто когда-то его сломали в драке. Не красавица, но на вечеринках мужчины старательно увивались за ней.

— Я видела по телевизору передачу о налете на банк.

— И что говорят? — спросил Лукас и, открутив крышечку с бутылки пива, сделал глоток.

— Что полиция застрелила двух женщин. Говорят, что стрельба была необоснованна.

Уэзер выглядела взволнованной. Она то и дело убирала волосы с лица.

— Не бери в голову. Мало чего там наговорят по телевизору, — покачал головой Дэвенпорт, чувствуя, что его душит злость.

— Лукас!

— Что?

Он весь ощетинился, и Уэзер это не понравилось.

— Ты злишься, — сказала она. — Что случилось?

— На меня спустили всех собак пресса и телевидение. Всем, черт возьми, не дает покоя вопрос: был ли это честный поединок? Почему, скажи на милость, поединок должен быть честным? Это ведь не игра. Мы не спортсмены, мы служители закона!

— Неужели ты не мог просто схватить их? Арестовать? Передать судье, навесив на них и другие ограбления банков в Висконсине?

— Не мог, — покачал головой Лукас. — Они всегда действовали в масках и пользовались крадеными машинами. Тот случай в Ривер-Фоллз два года назад, когда Кэнди Лашез поймали по обвинению в вооруженном ограблении: парень, которого она ограбила, торговец автомобилями, две недели спустя был зверски избит до смерти, еще до суда. Свидетелей не нашлось, а у Лашез оказалось алиби. Копы из Ривер-Фоллз считают, что ее прикрыли старые дружки-подельники.

— Но твоя работа состоит не в том, чтобы их убивать, — возразила Уэзер.

— Послушай, я всего лишь достал оружие, но не сделал ни единого выстрела. То, что случилось, — это их собственный выбор, а вовсе не мой, — ответил Лукас.

Уэзер упрямо покачала головой.

— Не знаю. То, что ты делаешь, пугает меня, даже сильнее, чем я предполагала. — Девушка зябко обхватила себя руками. — Меня не столько беспокоит то, что может случиться с тобой, сколько то, что ты можешь с самим собой сделать.

— Я уже сказал тебе. — Дэвенпорт ощутил, как внутри нарастает раздражение.

— Лукас, — прервала его Уэзер. — Я знаю ход твоих мыслей. По телевизору говорили, что вы наблюдали за этими налетчицами целых девять дней. Мне почему-то кажется, что ты манипулировал ими, загонял их в западню. Не знаю, но у меня именно такое чувство.

— Чушь! — вспыхнул Дэвенпорт и собрался выйти из комнаты.

— Лукас!

Лишь выйдя в коридор, он понял, чем занималась Уэзер. Она писала приглашения на свадьбу. Он развернулся, снова вошел в кабинет и сказал:

— Господи… извини. Я не сержусь на тебя. Иногда… я не знаю, что на меня находит.

Уэзер встала.

— Заходи, — пригласила она. — Садись.

Когда Дэвенпорт опустился на стул, девушка села ему на колени. Он в очередной раз удивился тому, какая она маленькая, какие у нее маленькие голова, руки, пальцы.

— Тебе нужно как-то снизить кровяное давление, — произнесла Уэзер.

— Для этого есть пиво, — отозвался Дэвенпорт.

— Поскольку я твой доктор, то имею право сказать, что одного лишь пива недостаточно. — Уэзер прижалась к нему.

— Да? Какое же еще лекарство ты мне пропишешь?

Глава 03

Чокнутый Ансель Баттерс ждал, когда же словит кайф.

— Наконец-то, — произнес он, почувствовав его приближение.

Декстер Лэм лежал на диване. Одна рука безвольно свисала вниз. Глаза пялились в потолок, весь в трещинах розовой штукатурки.

— А я что тебе говорил, чувак… Вставляет только так.

Жена Лэма была на кухне. Не сводя глаз с пластиковой столешницы, она тоже хрипло заныла:

— Эй, Декстер, куда ты положил пакетик? Я же знаю, что у тебя есть.

Ансель не слышал ее нытье. Он пролетал над кокаиновым пейзажем, мелькавшим в его голове: над зелеными холмами, красивыми женщинами, красными «мустангами» и золотистыми лабрадорами. Вся эта красота уместилась в одном комке удовольствия. Голова безвольно склонилась набок, длинные пряди свисали на лицо. Через двадцать минут наркотический кайф испарился, оставив после себя лишь выжженный след. Так бывает всегда. Это неотвратимо, как смена времен года.

У Баттерса в запасе оставалось несколько минут, и он пробормотал:

— Декс, нам нужно поговорить.

Лэм, набивавший еще одну трубку, оторвался от своего занятия и взглянул на приятеля глазами, мутными от передоза и хронического недосыпа.

— Чего тебе?

Его жена вышла из дальней части кухни, почесывая через тонкие трусы лобок.

— Куда ты дел пакетик, Декс? — спросила она.

— Мне нужно найти одного чувака, — проговорил Ансель, не обращая внимания на старуху Декстера. — Можно прилично заработать. Бабла будет столько, что можно купить курева на целый месяц. А мне нужна новая хаза где-нибудь неподалеку. С теликом, парой кроватей и все такое прочее.

— Я могу подогнать тебе новую хазу, — ответил Лэм и, указав на жену, добавил: — У моего шурина есть несколько домов, правда, говенных, но ты можешь пожить в одном из них. Но тебе придется притаранить туда кое-какую мебелишку. Кстати, могу подсказать, где можно купить ее по дешевке.

— Да мне и так сойдет.

Закончив набивать трубку, Декстер щелкнул дешевенькой зажигалкой и приготовился сделать затяжку.

— Какого чувака ты ищешь?

— Одного копа. Я ищу копа.

Жена Лэма, черноглазая, с запавшими щеками и тонким белым шрамом на лице, снова почесала лобок и спросила:

— И кто это такой?

Баттерс посмотрел на нее и ответил:

— Вот это я и сам хотел бы знать.

* * *

Билл Мартин приехал с Верхнего полуострова[2] на «Форде»-пикапе с ржавыми крыльями и прекрасно отлаженным восьмицилиндровым двигателем. Проехав проселочными дорогами через весь Висконсин, он остановился в какой-то придорожной забегаловке, где выпил пива и съел пару яиц вкрутую, затем остановился еще раз, чтобы на бензоколонке заправить машину, и переговорил с торговцем оружия из Эшленда.

Окружающий пейзаж удручал. Под синеватыми соснами и голыми деревьями поблескивала корка старого снега. Мартин часто останавливался, вылезал из пикапа, прохаживался туда-сюда, смотрел вниз с мостов, внимательно разглядывал следы на снегу.

Ему не нравилась эта зима. Сначала выпало много снега, но затем наступила слякоть, сменившаяся заморозками. В результате снег покрылся толстой коркой льда. Этот лед губителен для куропаток, а ведь их численность только начала постепенно восстанавливаться.

Мартин поискал следы куропаток, но так нигде и не обнаружил. Искать медвежьи следы пока еще рано. Надо подождать недель шесть-восемь, тогда медведь выйдет на охоту, сильный и быстрый. Молодому черному медведю не проблема догнать лошадь. Ничто так не прочищает пазухи носа, как неожиданная встреча со старым голодным медведем, когда ты оказался перед ним на снегоступах, а в руках у тебя всего лишь пластиковая фляжка.

В два часа дня, держа курс на юг, Мартин увидел койота, разрывавшего какую-то живность среди высокой, выше щиколотки, желтой травы, пробившейся из-под снега возле ручья. Наверное, ловит мышей-полевок.

Мужчина съехал на обочину, достал дальномер производства фирмы «Бош энд Лом» и самозарядную винтовку AR-15. Дальномер показал расстояние 305 футов. Мартин сделал поправку в девять дюймов плюс-минус два дюйма вправо-влево. Опершись на переднее крыло, он поднял мушку на пару дюймов выше лопатки хищника и нажал на спусковой крючок. Пуля впилась чуть ниже выбранной цели. Койот взлетел в воздух и неподвижной массой рухнул на землю.

— Готово! — произнес себе под нос Мартин и радостно оскалился.

Отличный был выстрел.

В Грантсбурге Билл пересек реку Сен-Круа и даже остановился полюбоваться ее заснеженной поверхностью, испещренной бесчисленными следами снегоходов, после чего неохотно выехал на шоссе I-35. «Федеральные автострады похожи на шрамы на теле страны», — подумал он. Когда нужно что-то поближе рассмотреть, близко не подъедешь. Зато они удобны, когда нужно быстро скрыться.

Последнюю остановку Мартин сделал севернее городов-близнецов, позвонил по телефону и дальше поехал без остановок.

* * *

Баттерс ждал автомобиль возле бензозаправки «Амоко», на съезде с шоссе I-94. Возле его ног на земле лежала спортивная сумка цвета хаки. Мартин остановился на обочине. Баттерс залез в машину и скомандовал:

— Езжай вперед, потом развернись назад и вниз.

Мартин дождался сигнала светофора и спросил:

— Как сам?

— Устал, — ответил Баттерс.

Его маленькие глазки действительно казались сонными.

— Ты всю прошлую осень ныл, что устал, — сказал Мартин.

Тогда они с Баттерсом проехали через весь штат Теннесси — это была одна из поездок, когда они продавали оружие. Время от времени напарники останавливались пострелять белок.

— А сейчас еще сильнее, — отозвался Баттерс и оглянулся. — Что привез?

— Три «чистых» пистолета, три китайских «калаша», две модифицированные винтовки AR-15, арбалет, полдюжины стрел и свой нож, — перечислил Мартин.

— Арбалет тебе вряд ли понадобится, — сухо заметил Баттерс.

— Им удобно пользоваться, — ответил Мартин. У него была внешность типичного охотника. Мускулистое тело, круглая голова, красное прыщеватое лицо, темно-рыжая борода. — Где тот парень, с которым мы должны встретиться?

— В Миннеаполисе. Где-то на окраине. Возле крытой спортивной арены.

Мартин усмехнулся усмешкой убийцы койотов.

— Ты как следует выяснил, кто он такой?

— Как следует.

Напарники выехали на шоссе I-94, ведущее на Миннеаполис. Затем свернули на выезде с Пятой улицы, купили в центре города пиццу, после чего вернулись на Одиннадцатую авеню. Баттерс подсказал Мартину, как подъехать к двухэтажному кирпичному дому, на первом этаже которого располагалась прачечная-автомат, а на втором — квартиры. Здание было старым, но ухоженным: возможно, в 1940-х здесь располагался бакалейный магазин, куда приходили жившие по соседству семьи.

В окнах квартиры горел свет.

— Он хозяин прачечной, — сообщил Баттерс. — Верхний этаж — одна большая квартира. Живет там вместе со своей подружкой. — Он посмотрел на освещенные окна. — Она, должно быть, сейчас там, потому что он поехал в центр. Этот парень держит своих ребят до самого закрытия. Прошлой ночью вернулся часа в два и принес пиццу.

Мартин посмотрел на часы «хроноспорт» армейского образца, с черным циферблатом и светящимися стрелками.

— У нас есть примерно час. — Он снова взглянул на окна дома. В квартиру вела только одна дверь. — Где тот гараж, о котором ты говорил?

— За углом с той стороны. Там есть пожарная лестница, но она высоко, чтобы до нее можно было дотянуться. Прошлой ночью он заехал в гараж — у него в машине есть пульт от двери, — и дверь за ним закрылась. Потом через минуту в задней части его квартиры зажегся свет, так что внутри наверняка есть лестница. Затем он вышел наружу через гараж, заглянул за угол и вернулся в прачечную. Он был в задней части дома, скорее всего выключал машины.

Мартин кивнул.

— А передней лестницей он не пользуется?

— Нет. Может, там что-то такое и есть, но я не видел.

— Отлично. Будем брать его в гараже?

— Да. А пока давай поедим пиццу. Нам нужна лишь коробка, а Харпу есть вряд ли захочется.

Напарники ели и болтали, не обращая внимания на запахи бензина, соломы, ржавчины и машинного масла. Вытерев бороду бумажным носовым платком, Мартин спросил:

— Что там слышно от Дика?

— Ни черта не слышно от диканутого Дика,[3] — ответил Баттерс. Он не стал ждать, когда собеседник посмеется его шутке. Мартин никак не отреагировал, хотя Баттерс знал: юмор он понимает. — В прошлый раз, когда я напрямую с ним разговаривал, он, типа, сказал, что неплохо бы куда-нибудь свалить.

Мартин дожевал, проглотил кусок и произнес:

— Нормальное желание.

— Верно, — согласился Баттерс; он и сам был не прочь куда-нибудь свалить. — Но если мы будем мочить копов, нужно, чтобы этот чувак был при мозгах.

— Это зачем? Сам пытаешься увильнуть?

Баттерс немного подумал, затем как-то печально улыбнулся и покачал головой:

— Да нет.

— Я тут подумывал о том, чтобы податься на Аляску и поселиться где-нибудь в лесу, — сказал Мартин после короткой паузы. — Знаешь, после того как мне позвонили. Но они достанут тебя даже на Аляске. Они тебя повсюду выследят. Я устал от них. Так что пора действовать. Поэтому, когда я получил весточку от Дика, то решил, что приеду сюда.

— Я не разбираюсь в политике, — отозвался Баттерс. — Но я в долгу перед Диком. И самая пора отдать ему долг, потому что я, к такой-то матери, устал.

Мартин пристально посмотрел на собеседника.

— Если ты так устал, какой тебе смысл бояться копов? Или чего-то еще?

Приятели еще минуту продолжали жевать пиццу.

— Верно, — согласился Баттерс и чуть погодя добавил: — Я тебе говорил, что моя собака околела?

— Вот из-за таких вещей и устают, — подытожил Мартин.

* * *

Работая, Деймон Харп насвистывал, как те семь гномов. Он всегда насвистывал. В отличие от Белоснежки и ее дружков, Харп продавал кокаин и всевозможные колеса малым оптом, снабжая с полдюжины надежных торговцев, работавших в клубах, барах и кегельбанах Миннеаполиса и его пригородов.

В карманах пальто у Харпа лежали семь тысяч долларов. Свернув на своем «Линкольне» на Одиннадцатую улицу, он насвистывал мелодию баховского менуэта из тетради Анны Магдалены в соль мажор.

Рядом с его прачечной стоял какой-то белокурый парень с коробкой из-под пиццы и смотрел на окна квартир. Харп уставился на него. Ему и в голову не пришло оглянуться, припаркован ли рядом фургон доставки.

Деймон свернул за угол и нажал на кнопку пульта. Дверь гаража открылась. Въезжая в гараж, Харп заметил, как парень с любопытством посмотрел на него. Заглушив мотор, он вылез из машины. Парень шел по тротуару, держа перед собой коробку с пиццей. Деймон подумал: «Если эта сучка Жас заказала пиццу, когда осталась одна наверху в квартире, то…»

Он ждал, пока к нему подойдет парень с пиццей. В следующий момент Мартин остановился у Харпа за спиной, прижал к его уху пистолет и шепнул:

— Возвращайся в гараж!

Деймон вздрогнул, но тут же проявил самообладание, поднял руки и зашагал назад к гаражу.

— Все путем! — произнес он, не желая, чтобы тип с пистолетом занервничал. Харпу и раньше приставляли пистолет к голове, и он знал, что человека с оружием нельзя злить. Впрочем, в следующей его фразе прозвучала легкая угроза. — Знаешь, кто я такой?

— Деймон Харп. Негритос, торгующий наркотой, — произнес Мартин.

«Плохи дела», — осознал Деймон.

Парень с пиццей вошел в гараж, нашел светящуюся кнопку пульта и нажал на нее. Дверь закрылась. Мартин подтолкнул Харпа к лестнице в дальнем конце гаража.

— Стань сюда! — приказал он.

Харп прижался к стене, поднял руки и широко расставил ноги.

— У меня нет оружия, — произнес он и, посмотрев вбок, на Мартина, добавил: — Вы не копы.

— Нам было бы стыдно, соври ты нам про оружие, — сказал Мартин.

Его молодой спутник обыскал Харпа и вытащил из кармана пачку денег.

— Ого, — удивился он. — Спасибо.

Харп промолчал.

— Предлагаю сделку, — сказал Мартин, когда Баттерс спрятал деньги. — Нам нужна от тебя кое-какая информация. Мы против тебя ничего не имеем. Но если будешь тупить, пеняй на себя. Так что тебе с нами лучше поладить.

— Что вам надо? — спросил Деймон Харп.

— Давай поднимемся наверх, — произнес Баттерс с мягким говорком уроженца Теннесси.

Харп покосился на него. Во внутреннем уголке левого глаза Баттерса виднелась татуировка — три темно-синие слезы.[4] «Ох-хо-хо», — мысленно вздохнул Деймон.

* * *

Втроем они поднялись по лестнице. Южанин подталкивал Деймона пистолетом в спину. Второй прижимал пистолет к его виску. Оба напряглись, когда Харп начал открывать дверь.

Откуда-то из глубины квартиры раздался женский голос:

— Деймон, это ты?

Баттерс шагнул в сторону и бесшумно прошел по коридору. Мартин остался с Харпом. Из-за угла появилась женщина. Она вздрогнула, когда к ней подскочил Баттерс. Он схватил ее за руку, показал пистолет и приказал:

— Молчи!

Женщина не произнесла ни звука.

Через пять минут Харп и его подружка были крепко привязаны к стульям. Руки женщины лежали на коленях, туловище и плечи — примотаны к спинке стула скотчем. В рот ей засунули носок, который закрепили, обмотав лицо двумя-тремя слоями того же скотча. Женщина испуганно переводила взгляд темных глаз с Харпа на того из белых мужчин, который оказывался в поле ее зрения.

Мартин и Баттерс проверили квартиру. Изнутри площадка перед входной дверью оказалась заблокирована штабелями картонных коробок из-под бытовой техники, выполнявших роль своего рода сигнализации и буфера на тот случай, если в квартиру попытается войти полиция. В то же время, при необходимости, коробки позволяли легко выйти через дверь на улицу.

Баттерс проверил две спальни, но не нашел там ничего интересного, за исключением коллекции виниловых джазовых пластинок на тридцать три оборота.

— Чисто, — сообщил он, вернувшись к входной двери.

Мартин сел на третий стул и, упираясь коленями в колени Харпа, произнес:

— Ты наверняка знаком с такими людьми, как мы. Встречался с ними в тюряжке. Нам плевать на черномазых, и мы с радостью перережем тебе глотку. Но пока нам это не нужно. Нам нужно, чтобы ты познакомил нас со своим корешем.

— С которым? — уточнил Деймон.

— С тем копом, который тебя крышует.

Харп попытался изобразить удивление.

— Нет никакого копа.

— Мы знали, что ты станешь упираться, но у нас времени в обрез, — сказал Мартин. — Сейчас мы продемонстрируем тебе нашу… э-э-э… искренность, — осторожно подбирая слова, добавил он. — Слегка покромсаем твою подружку.

— Мать твою! — процедил Харп, ни к кому конкретно не обращаясь. Скорее это было выражение собственного бессилия.

Мартин так это и воспринял. Женщина испуганно выпучила глаза и затряслась от ужаса. Мартин, не поворачиваясь, бросил через плечо:

— Ансель, поищи-ка на кухне нож.

На улице перед прачечной не было ни души, что с радостью отметили оба — и Мартин, и Баттерс. Потому что Харп сразу не заговорит, и на какой-то миг даже при закрытых окнах на улице могут услышать заглушенный кляпом вопль Жасмин.

* * *

Тюрьма штата Мичиган приставила к Дику Лашезу только одного конвоира. Лашез отмотал четыре года из девяти и хорошим поведением заслужил репутацию заключенного, не склонного к побегу. Этак он может выйти на свободу уже через пару лет. На него надели наручники и кандалы, и вместе с конвоиром Уэйном Сэндом отправили самолетом в О-Клер. Это было вечером, через восемь дней после перестрелки в Миннеаполисе.

Во время полета Уэйн Сэнд читал роман Маргарет Аллан «Последний мамонт». Ему нравились такие книжонки про доисторические времена, волшебство и прочую хрень подобного рода. «Живи я в те дни, наверняка был бы вождем какого-нибудь племени, — думал Сэнд. — В любом случае был бы крутым парнем».

Лашез уткнулся в журнальчик про искусство татуировки. Он и сам был весь в татухах. На обеих накачанных в спортзале руках красовались изображения суперженщин из научно-фантастических комиксов, с сиськами размером с футбольный мяч и львиной гривой волос, а также орлов, тигров, кинжалов и драконов. Здесь же были четыре имени. Два на правой руке — Кэнди и Джорджи. Два на левой — Харли и Дэвидсон.

Эти татуировки были сделаны еще на воле, в тату-салоне. Спину и ноги украшали другие картинки. Эти уже были сделаны в тюрьме с помощью иглы от швейной машинки и пасты из шариковой ручки. Этим татуировкам недоставало утонченности, зато в них чувствовалась некая грубая мощь, которая была по душе Дику Лашезу. Чисто эстетическое суждение.

Когда шасси самолета коснулись земли, Лашез отложил журнал в сторону и посмотрел на Сэнда.

— Как насчет «Макдачницы»? Парочки биг-маков?

— Может быть. Только не пытайся сбежать, — недовольным тоном произнес конвоир.

Уэйн Сэнд был обрюзгший, малоприятный тюремный бюрократ. Сегодня он вам улыбается, а завтра ни за что ни про что вкатит карцер. Он наслаждался своей властью, хотя имелись среди начальства личности и похуже. Когда самолет приземлился, Сэнд вывел Лашеза из салона и приковал цепью к сиденью взятого напрокат «Форда».

— Так как насчет «Мака»? — снова спросил Лашез.

Сэнд на секунду задумался.

— Нет. Хочу поскорее добраться до мотеля. Там по телику вечером будут показывать матч.

— Может, все-таки для начала в «Макдоналдс»?

— Заткнись! — рявкнул Сэнд с привычной бесцеремонностью тюремщика.

На ночь он оставил Лашеза в тюрьме округа О-Клер, а утром посадил заключенного в машину и отвез на похороны в Колфакс. Мать Лашеза ждала на крыльце похоронного бюро Логана. Рядом с ней была Сэнди Дарлинг, сестра Кэнди. Неподалеку, с работающим мотором, стояла машина шерифа. В салоне, читая газету, сидел помощник шерифа.

* * *

Эми Лашез производила впечатление типичной провинциалки: полная, коротко стриженная черноглазая брюнетка с жирной кожей и тоненькой ниточкой усиков — в черном платье с белым воротничком, поверх которого накинута синяя нейлоновая парка. На голове шляпка в стиле 1930-х, украшенная черной траурной вуалью, свисавшей на лоб.

Сэнди Дарлинг была ей полной противоположностью. Маленькая, стройная. Квадратный подбородок, узкое, обветренное лицо. В уголках глаз, несмотря на молодость, тонкая сеточка морщинок. Сэнди исполнилось двадцать девять, ее сестра была на четыре года старше. Тоже блондинка, как и Кэнди, однако волосы подстрижены коротко, в ушах простые жемчужные сережки.

Но если у Кэнди цвет лица был как у типичной висконсинской фермерши, то нос и лоб ее младшей сестры щедро усыпали веснушки. Поверх длинного черного платья Сэнди надела черное шерстяное пальто. На руки натянула черные кожаные перчатки, а из-под платья виднелись черные ковбойские сапожки с серебряными мысками. Голову венчала белая ковбойская же шляпа.

Когда машина подъехала, Эми Лашез спустилась с крыльца. Сэнди Дарлинг осталась стоять на прежнем месте, крутя в руках шляпу. Уэйн Сэнд отомкнул замок, вылез из салона и встал между Эми и дверцей автомобиля. Открыв ее, он выпустил наружу Дика.

— Это моя мать, — сказал Дик Сэнду.

Лашез отличался высоким ростом. Широкие массивные плечи, глубоко посаженные черные глаза, длинные волосы, впалые щеки, поросшие густой щетиной, давно превратившейся в бороду. Крепкие и толстые, как сосиски, пальцы. Наряди его в мантию, перед вами был бы вылитый пророк Иеремия.

— Понял, — отозвался Сэнд и повернулся к Эми: — Я должен проверить вашу сумочку.

Помощник шерифа вылез из машины и кивнул Сэнду. Эми протянула ему свою сумочку.

— Все в порядке? — спросил помощник.

— Да, конечно, — ответил Сэнд и подошел ближе, чтобы поболтать. Лашез никуда не денется.

* * *

Эми поцеловала сына в щеку сухим поцелуем.

— Они застрелили их, как собак, — сообщила она.

— Я знаю, мама, мне рассказали, — ответил Дик.

Посмотрев на стоящую на крыльце Сэнди Дарлинг, он коротким кивком поздоровался с ней.

— Их подставили, — добавила Эми и сморщила нос, как бы подчеркивая смысл своих слов. — Этот козел Дуэйн Кейл, должно быть. Это он подставил их. С ним самим ничего. Лишь несет какую-то чушь. Он расскажет копам все, что им нужно. Набрешет, как пес.

— Знаю, — повторил Дик.

Мать была не шутку озабочена, ведь Кэнди после налетов иногда отстегивала ей деньжат.

— И что ты будешь делать? — требовательно спросила Эми. — Ведь это были твоя сестра и твоя жена.

Она крепко схватила сына за руку и изо всех сил сжала.

— Знаю, мама, — в третий раз повторил Дик. — Но пока я мало что могу сделать. — Он поднял руки, чтобы мать увидела наручники.

— Это же надо, — простонала Эми, не отпуская сына. — Наплевать на все. Знай себе отдыхает в своей теплой камере, где его кормят и поят…

— Пойдем в часовню, — оборвал ее Дик. — Я хочу посмотреть на них.

Эми отпустила сына и сделала шаг назад.

— Они в закрытых гробах, — пояснила она.

— Гробы можно открыть, — угрюмо возразил Дик.

Сэнди по-прежнему стояла на крыльце, наблюдая за встречей матери и сына. Затем развернулась и вошла внутрь.

* * *

Логан, директор похоронного бюро, был невысокий, лысеющий человечек с неаккуратными, как будто проеденными молью усами. Лицо серое, нездоровое, а вот руки, напротив, красные. Разговаривая, Логан постоянно потирал их так, будто мыл под струей воды.

— В подобном случае, мистер Лашез, мы не можем отвечать за конечный результат, — сказал он, нервно поглядывая на закованные в наручники запястья Дика.

— Откройте гробы, — приказал Дик.

Логан послушно оттянул защелки на крышках гробов и отступил в сторону. Лашез подошел ближе и поднял крышки.

Кэнди, его жена. Ее убили несколькими выстрелами, но пулевые отверстия в теле скрыты погребальным платьем. Правда, след пули, попавшей в нос, виден. Нос подправлен руками гримера, восстановлен заново какой-то пастой. В остальном Кэнди выглядела такой же красивой, как в тот день, когда Дик впервые увидел ее в универмаге «Уолмарт». Лашез смотрел на нее целую минуту. Он подумал, что мог бы проронить хотя бы одну слезинку. Но так и не проронил.

Джорджи выглядела хуже. Она получила по меньшей мере три пули в лицо. Хотя работники похоронного бюро постарались придать ей пристойный вид и по возможности сшить разорванные ткани, было ясно, что с черепом Джорджи сделать почти ничего не удалось. Тело, лежащее в гробу, напоминало живую Джорджи не больше, чем пластмассовая кукла. Его сестра.

Дик вспомнил одно далекое Рождество, когда у них в доме стояла елка. Ему тогда было лет девять или десять. Кто-то подарил сестре пижаму с пришитыми к ней носочками, и она очень радовалась такому подарку.

— Мои носочки, — твердила Джорджи. — Мои ножки будут в носочках.

С тех прошло двадцать пять лет, и вот она перед ним: голова — словно футбольный мяч… Дику вновь захотелось расплакаться, и вновь глаза остались сухими.

Логан, с бледным лицом, откашлялся и произнес:

— Мистер Лашез!

Дик кивнул.

— Вы все сделали, как надо. Где священник?

— Должен быть здесь. Подойдет с минуты на минуту.

Обрадованный похвалой, Логан энергично потер руки. Дику они почему-то напомнили воробьев у кормушки.

— Можно мне побыть здесь до начала отпевания? — спросил Лашез. — Хочу проститься с ними. Не хочу разговаривать с матерью.

— Понимаю вас, — отозвался Логан. Он действительно понимал, потому что уже пообщался с Эми Лашез после того, как к нему по распоряжению судебно-медицинского эксперта округа Хэннепин доставили оба мертвых тела. — Мы перенесем Кэнди и Джорджи в часовню. Когда появится преподобный Пайл, я вернусь сюда и позову вас.

— Отлично, — кивнул Дик. — У вас есть здесь торговый автомат с кока-колой?

— Да, есть, в служебном помещении, — ответил Логан.

— Хочу колы. Я вам заплачу.

— Нет-нет, в этом нет необходимости.

Дик посмотрел на своего конвоира.

— Хочешь колы, Уэйн? Я куплю тебе.

Сэнд выпивал в день пятнадцать банок диетической колы без кофеина, и, если не получал в какой-то час нужную дозу, у него начинала болеть голова. Лашез это знал.

— Валяй, — ответил тюремщик. — Кола — вещь хорошая.

— Тогда я отдам распоряжения, — сказал Логан. — Автомат с колой вон там. За этой дверью.

И он махнул рукой в сторону двери с табличкой «Служебное помещение».

* * *

Комната, что располагалась за дверью со скромной табличкой «Служебное помещение», была до потолка завалена картонными упаковками от гробов. Здесь же хранились с десяток сложенных зеленых тентов, предназначенных для дождливых дней, автопогрузчик и верстак. Автомат с колой стоял прямо перед дверью: старомодный, красного цвета кулер, который открывался сверху. В нем лежали примерно дюжина банок классической колы и пара банок колы диетической, «прохлаждавшихся» в ледяной воде глубиной пять дюймов.

— Достань мне диетическую, — заявил Сэнд, заглянув в воду.

Он следил за своим весом.

Лашез запустил руку в кулер и достал банку обычной и банку диетической колы. Когда он вновь повернулся лицом к Сэнду, из-за стопки тентов бесшумно появился Чокнутый Ансель Баттерс с пистолетом в руках. А в следующий миг он приставил дуло к голове тюремщика:

— Не рыпаться!

Сэнд застыл на месте и посмотрел на Лашеза:

— Только не делай мне больно, Дик.

— Давай ключи! — потребовал тот.

— Ты совершаешь ошибку, — произнес Сэнд, выпучив от испуга глаза.

«Сейчас он грохнется в обморок», — подумал Лашез.

— Гони ключи или пеняй на себя! — рявкнул Баттерс. Его голос напоминал скрежет напильника по медной трубе.

Сэнд дрожащими пальцами вытащил из кармана ключи, и Дик протянул ему руки. Освободившись от наручников, Лашез помассировал запястья, взял у Сэнда ключи и снял с ног кандалы.

— Помощник шерифа по-прежнему в машине? — спросил он у Баттерса.

— Когда я входил, он был там, — ответил Баттерс. Вытащив из кармана куртки пятизарядный револьвер «бульдог» сорок четвертого калибра, он протянул его Дику: — Держи своего «пса».

— Спасибо. — Лашез сунул револьвер себе за пояс. — На чем ты приехал?

— На пикапе Билла. Он ждет за углом.

— Маман тебя видела?

— Нет, ты что. Меня никто не видел.

Лашез подошел к Сэнду и слегка его развернул.

— Отлично, Уэйн. Я сейчас надену на тебя наручники. И ни звука, потому что если ты пикнешь прежде, чем мы уберемся отсюда, мы вернемся и кое-что с тобой сделаем.

— Я буду молчать, — пролепетал тюремщик, дрожа от страха.

— Боишься? — спросил Лашез.

— Боюсь.

— Это хорошо — значит, не станешь делать глупостей, — сказал Дик.

Защелкнув на руках Сэнда наручники, он приказал:

— Ложись!

Сэнд неуклюже лег на пол. Сзади подошел Баттерс и пять-шесть раз обмотал скотчем ему ноги. Когда он закончил, Дик забрал рулон скотча и, надавив коленом тюремщику на спину, заклеил ему рот, трижды обмотав вокруг головы липкую ленту. Затем снова повернулся к Баттерсу:

— Дай-ка мне свой нож.

Баттерс протянул ему черную «выкидушку». Сэнд испуганно заерзал под коленом Лашеза.

Дик схватил тюремщика за волосы и приподнял ему голову выше:

— Зря ты не купил мне биг-мак.

Он ударил Сэнда лицом об пол, затем еще раз.

— Дебил!

И снова приподнял его голову, чтобы взглянуть на выпученные от ужаса глаза Сэнда.

— Знаешь, как свиньям перерезают горло?

— Нам пора! Делаем ноги! — произнес Баттерс. — Нельзя нам тут больше оставаться.

Сэнд задергался и что-то испуганно промычал.

Лашез на миг отпустил голову жертвы, наслаждаясь ее страхом, после чего полоснул Сэнда по горлу, распоров его от уха до уха. На бетонный пол фонтаном брызнула кровь. Сэнд снова задергался, но Лашез врезал ему в спину коленом. Сэнд затих. Тот глаз, что был повернут к Лашезу, начал мутнеть.

— Пора валить отсюда, — напомнил Баттерс.

— М…ла, — произнес Лашез.

Он отпустил голову тюремщика и вытер нож о его куртку, затем сложил и протянул Баттерсу.

— Представляю, как им придется тут повозиться, чтобы вытереть кровищу, — заметил тот, глядя на мертвое тело. — Ненавижу кровь на бетонном полу.

— Мы пришлем им карболки, — глумливо пообещал Лашез. — Пошли!

— Можно подумать, она им поможет, — отозвался Баттерс, когда они направились к выходу. — Им ничего не поможет. Пятна все равно останутся, да и вонять долго будет.

* * *

Они вышли через дверь на задний двор похоронного бюро. Баттерс сел на водительское сиденье. Его тощее, осунувшееся лицо с длинным, как у дятла, носом, обрамляли светлые патлы. Лашез устроился на полу салона перед пассажирским сиденьем.

Когда выехали на улицу, он приподнялся и посмотрел назад, на заведение Логана. Машина помощника шерифа стояла на прежнем месте. О случившемся пока еще никто не знал, но в любом случае следует поторопиться, потому что через пару минут за ними точно бросятся в погоню.

— Поедем на стоянку автоприцепов? — спросил Лашез.

— Да, туда.

— Ты был там?

— Был, а как же. Там есть электричество, колонка с водой и сортир. Можешь спокойно перекантоваться пару дней, пока мы не сделаем свои дела в городе. Мартин сегодня весь день проторчит там — ждет, когда привезут мебель.

— Вы нашли того копа?

— Нашли. Прошлой ночью перетерли с ним, я и Мартин. Теперь у нас есть коп по имени Энди Стадик. Он работает с наркоторговцем, которого зовут Харп. Крышует его. Этот самый Харп щелкнул несколько фоток, и теперь они у нас.

— Отлично. — Они переехали по мосту через реку и выехали за пределы города. — Как там старина Мартин?

— Как всегда. Но этот Элмор — мнительный сукин сын. Мы сказали ему, что нам с Биллом на несколько дней нужна крыша над головой. Пришлось припереть его к стенке, чтобы он согласился пустить нас в свой прицеп.

— Вот гад! — покачал головой Лашез. — Знай он, что я снова на воле, точно обмочился бы от страха.

— Надо приглядеть за Сэнди, — сказал Баттерс.

— Угу. Правильно, — подтвердил Лашез. — Она — опасная штучка. В прицепе не стоит особенно засиживаться. Смотаемся оттуда как можно быстрее.

Баттерс покосился на него:

— Ты с Сэнди никогда не?…

— Нет, — ухмыльнулся Лашез. — Хотя не откажусь.

— Гребаная ковбойша, — согласился с ним Баттерс.

Он уверенно вел машину, ловко маневрируя по лабиринту проселочных дорог. Баттерс уже раз пять или шесть проезжал по этому маршруту. Через сорок минут после убийства Сэнда сообщники уже были возле автоприцепа, по пути так и не встретив ни одной машины.

— Эх, вот она, воля, — проговорил Дик.

— По крайней мере, пока, — уточнил Баттерс.

— Тоже верно. — Лашез машинально потер запястья там, где еще недавно были наручники.

* * *

Логан, словно ненормальный, влетел в часовню, опрокинув при этом полдюжины складных стульев и едва не сбив с ног Эми, подергал ручку парадной двери и выбежал наружу.

Сэнди недоуменно посмотрела на стоявшую по ту сторону гробов миссис Лашез.

— Что это с ним? — спросила Эми.

— Понятия не имею, — ответила Сэнди, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Через десять секунд в часовню вбежал коп, до этого сидевший в машине перед входом в похоронное бюро. Двумя руками сжимая пистолет, он навел его сначала на Сэнди, затем на Эми, после чего обвел дулом помещение часовни.

— Всем стоять! Не двигаться!

— В чем дело? — поинтересовалась Эми, прижимая к груди сумочку.

Из-за спины помощника шерифа выглянул испуганный Логан:

— Мистер Лашез сбежал.

Эми хрипло вскрикнула, издав что-то похожее на карканье вороны, убивающей сову. Звук одновременно радостный и противный.

— Слава богу!

— Молчать! — рявкнул помощник шерифа и снова навел на миссис Лашез пистолет. — Где его конвоир? Где он?

Логан показал большим пальцем себе за спину:

— Там.

— С ним что-то случилось? — спросила Сэнди.

Помощник шерифа бросился в указанную Логаном дверь.

— Он мертв. Лашез перерезал ему горло, — сообщил Логан.

— О нет! — вырвалось у Сэнди.

Она даже зажмурила глаза.

* * *

Патрульная машина прибыла через пять минут. Затем приехали еще двое помощников шерифа. Они развели Сэнди и Эми по разным комнатам.

— И чтобы ни звука, — приказал один из полицейских, толстый мужчина по имени Граф, как явствовало из бейджика на его форме.

«Дик явно скрывается в автоприцепе, принадлежащем папаше Элмора», — решила Сэнди. Куда еще он мог деться? Когда Элмор сообщил Сэнди о том, что Мартину и Баттерсу нужно жилье, эта история сразу вызвала у нее подозрения.

Однако проблема состояла в другом. Сэнди — сестра Кэнди, свояченица Дика Лашеза. Она находилась там, где убили человека и откуда сбежал Дик. Сейчас он прячется в автоприцепе, который принадлежит выжившему из ума старику, ее свекру.

Сэнди помнила, как Дика Лашеза посадили в тюрьму за сговор с целью убийства. Теперь копы сделают с нею то же самое, причем улик у них будет куда больше.

Женщина села, чувствуя, как ее бьет дрожь, но не потому, что ей было холодно. Она отчаянно пыталась придумать, что ей делать дальше.

* * *

Поломанный автоприцеп стоял посреди покрытого ледяной коркой снега, напоминая серебряную пулю. Лашез и Баттерс подъехали по снежной целине ближе, затем оба вылезли на холод. Баттерс открыл дверь прицепа.

— Я заезжал сюда утром. Закинул немного жратвы и поехал к тебе. Тут поблизости никого нет, но ночью все-таки не включай свет, — посоветовал он. — О дыме не беспокойся. Электрика работает. Я включил насос и запустил водонагреватель. Так что от холода точно не околеешь.

— Ну, ты молоток, Ансель, — похвалил Лашез.

— Долги нужно отдавать, — ответил Баттерс и добавил: — Тут есть телик и радио. Правда, телик показывает только один канал, а радио ловит всего две станции, но зато по обеим крутят кантри.

— Отлично. — Лашез огляделся по сторонам. Затем обернулся и посмотрел на Баттерса, как человек обычно смотрит на насекомое. — Ансель, ты мне уже много лет ничего не должен. Но кое-что хотелось бы знать точно.

— Ну? — спросил Баттерс и бросил взгляд сначала на Лашеза, а затем на окошко над кухонной раковиной.

— На тебя можно рассчитывать?

Ансель снова посмотрел на Дика и отвернулся. Трудно заставить Чокнутого Баттерса смотреть вам прямо в глаза. Не только сейчас, но и вообще.

— Вроде да. Я устал. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду? Устал как собака.

— Только без твоих чокнутых фокусов, — предупредил Лашез.

— Не буду, пока не придет время. Но мне недолго осталось коптить небо.

Эти слова прозвучали удивительно спокойно, без всякой наигранности.

— Не пори чушь, Ансель, — произнес Дик Лашез. Произнес мрачно, но абсолютно не желая оскорбить собеседника или оскорбиться самому.

— Как-то раз ночью я съехал с федеральной трассы. Над головой — огни фонарных столбов. И я увидел тень совы с распростертыми крыльями. Тень падала на дорогу впереди меня. Крылья огромные, шесть или восемь футов в размахе. И тень тоже огромная. Я видел на крыльях каждое перышко. Если это не знак, то что?

— Может, и знак, но у меня здесь важное дело, — отозвался Лашез. — У нас у всех здесь важное дело.

— Верно, — кивнул Баттерс. — Не бойся, я не подведу.

— Вот это я и хотел от тебя услышать, — сказал Лашез.

Глава 04

Служащая полиции по имени Энн-Мэри постучала в дверь кабинета и, слегка ее приоткрыв, сунула внутрь голову.

— Лестер просил узнать у вас, помните вы такого Дика Лашеза? — спросила она у Лукаса, жуя жевательную резинку.

— Дика?

— Он был женат на одной из двух женщин, которых застрелили. Вторая — его сестра. На прошлой неделе, помните? — добавила она, щелкнув пузырем жевательной резинки.

Лукас одной рукой прикрыл микрофон телефонной трубки.

— Ну и?…

— Он сбежал. В Висконсине. Убил одного парня. Конвоира. Лестер говорит, что вам нужно зайти в отдел по расследованию убийств.

— Буду через две минуты, — ответил Лукас.

* * *

Когда Дэвенпорт вышел из кабинета, по коридору ему навстречу шагал грузный патрульный полицейский с седыми, коротко стриженными волосами.

— Приходит мужик с работы и видит у порога свою подружку с чемоданами, — сказал он, беря Лукаса за локоть.

— И что дальше? — спросил Дэвенпорт.

Этот полицейский был великим любителем всяких похабных шуток.

— Мужик растерян. Он говорит: «Что происходит? Что случилось?» «Ухожу от тебя», — отвечает девица. «Что я такого сделал? Ведь утром все было нормально», — говорит мужик. «Я слышала, ты педофил», — говорит подружка. Мужик смотрит на нее и качает головой: «Педофил? Какое, однако, длинное слово для десятилетней малявки».

— Отстань, Хэмпстед. — Лукас высвободился, но удержаться от улыбки не смог.

— Ага, ты еще расскажешь это своим друзьям.

Когда Дэвенпорт вошел в кабинет, Лестер о чем-то разговаривал с лейтенантом из отдела по расследованию убийств. Заметив вошедшего, он убрал ноги со стола лейтенанта и сообщил:

— Дик Лашез во время похорон Кэнди и Джорджи перерезал горло конвоиру и исчез. Примерно час назад.

— Исчез? — переспросил Лукас.

— Да, именно так и сказал шериф округа Данн: исчез.

— Как это он перерезал ему горло? Они, что, подрались?

— Подробностей не знаю, — ответил Лестер. — В похоронном бюро творится какая-то хрень. Это в Колфаксе, в пятнадцати милях от шоссе ай-девяносто четыре, между О-Клер и Меномони. Полтора часа на машине.

— На «Порше» можно и за час, — лениво добавил лейтенант.

— Думаю, тебе нужно срочно отправить туда своих парней, — сказал Лестер.

— Я сам поеду, — нахмурился Лукас. — В любом случае я пока ничем не занят. У нас есть что-нибудь на Лашеза?

— Андерсон сейчас это выясняет, — произнес Лестер. — Тамошний шериф говорит, что Лашез может пожаловать в наши края. Мать Лашеза заявила, что ее сынок будет мстить за жену и сестру. «Око за око», — сказала она.

Лукас посмотрел на лейтенанта.

— Могу я взять с собой Слоуна?

— Конечно. Если сможешь его найти.

Прихватив у Андерсона, компьютерщика отдела по расследованию убийств, толстенную стопку бумаг, Лукас позвонил Слоуну и, когда тот ответил, рассказал о «подвиге» Лашеза.

— Хочешь поехать со мной? — спросил Дэвенпорт.

— Сейчас возьму куртку, и едем. Встретимся возле твоего дома.

* * *

Зимой Лукас практически не ездил на своем «Порше», но сегодня, хотя день выдался холодный и пасмурный, снега не ожидалось. Дорога была сухой и твердой, что нередко случается в середине зимы.

— Как я понимаю, мы торопимся? — спросил Слоун, когда полицейские покатили вдоль Миссисипи.

— Еще как, — кивнул Лукас.

Как только в Кретене они съехали на шоссе I-94, Дэвенпорт связался с диспетчерской и попросил соединить его с дорожным патрулем в Висконсине, чтобы им дали зеленый свет. Полицейские выехали на федеральную автостраду в полдень, а через двадцать минут по мосту через Сен-Круа уже въезжали в Висконсин. Лукас прикрепил к «Порше» красную мигалку и благодаря ей преодолел расстояние на скорости сто двадцать миль в час, лишь в конце пути сбросив до ста.

Окружающий пейзаж — круглые холмы, пасмурное небо, голые деревья и торчащие из снега золотистые стебли кукурузы, загородные дома и одинокие фермы — казался высеченным изо льда. Из труб домов в серое небо тянулись ленивые струйки дыма.

Слоун несколько минут смотрел в окно, а затем сказал:

— На обратном пути за руль сяду я.

Билл Локк, шериф округа Данн, был полноватый, суетливый и назойливый тип. Нацепи ему искусственную белую бороду, сними очки, и получится типичный Санта-Клаус из универмага. Шериф встретил Лукаса и Слоуна в зале Вечного Упокоения в заведении Логана. Заботливый хозяин принес полицейским кофе и пончики.

— Зайдите и посмотрите сами, — предложил Локк. — Кстати, хотелось бы поговорить с Дуэйном Кейлом. Он все еще у вас, в тюрьме округа Хэннепин. Вполне возможно, что он знает, куда мог сбежать Лашез.

— Без проблем, — ответил Дэвенпорт. Вытащив из кармана визитную карточку, он написал свой телефонный номер и вручил ее Локку. — Спросите Теда и скажете, что я просил вас позвонить. Передадите ему все, что нужно.

— Отлично, — сказал Локк и провел прибывших через зал, в котором все еще дожидались похорон тела Кэнди и Джорджи. — Хотите взглянуть?

— Нет, спасибо, — торопливо произнес Дэвенпорт. — Так что тут случилось?

— По словам Логана, Лашез потребовал, чтобы открыли крышки гробов. Лашез и его конвоир вернулись сюда, и директор бюро выполнил его просьбу. Затем Лашез спросил, есть ли в заведении автомат с колой. Логан показал ему, где тот находится. Да, этот парень мастер своего дела. Все выглядело нормально. Сначала решил попрощаться с женой и сестрой, потом ему захотелось колы…

Локк проводил Лукаса и Слоуна в заднюю комнату. Двое помощников шерифа молча наблюдали. Войдя в помещение, полицейские остановились возле кулера. Сэнд лежал на полу, посреди лужи подсыхающей крови. Убитый казался теперь каким-то маленьким и бледным, и вовсе не суровым, как обычно. Голова повернута под неестественным углом, подбородок упирается в пол, нос слегка приподнят.

— Логан говорит, что вышел всего на пять минут. Когда он вернулся в зал с гробами, там уже никого не было. Тогда он заглянул в заднюю комнату и обнаружил это.

— Больше Лашеза не видели? — спросил Лукас.

— Нет, не видели. — Локк покачал головой. — И ничего о нем не слышали. Сейчас этот сукин сын бродит на свободе.

— Он уже давно скрылся, — сказал Лукас.

— Верно, но мы все равно проверяем дом за домом, — заявил Локк.

— У него должны быть сообщники. — Лукас обошел мертвое тело и посмотрел на закованные в наручники запястья Сэнда. — Следов борьбы не видно, так что вряд ли Лашез выхватил нож и угрожал жертве. — Лукас потер руки, как будто мыл их. — Если Лашез был в наручниках и ножных кандалах, без борьбы он никак не мог напасть на конвоира. У него наверняка имелся сообщник.

— Он мог уломать Сэнда, чтобы тот отпустил его, и имитировать побег, но потом перехитрил его и зарезал.

— Но что вообще он мог предложить Сэнду? Жена и сестра Лашеза мертвы, так что денежный ручеек давно пересох.

— Мы наведем справки в Мичигане, выясним, были ли там у Сэнда проблемы. Его могли шантажировать.

— Значит, никто не видел, как он ушел, — повторил Лукас.

— Никто. Никто ничего не видел.

— Я слышал, мать Лашеза говорила, что он собирается нам мстить, — вмешался в разговор Слоун.

— Да, именно так и говорила, — подтвердил Локк. — И явно не для красного словца. Этот Дик — психопат.

— Вы его знаете? — спросил Лукас.

— Еще с детства, — ответил Локк. — Зимой я обычно ставил капканы в лесу Ред-Сидар. Лашезы жили к югу от нас, на ферме-развалюхе. Эми Лашез до сих пор там обитает. Я частенько встречал ее детей, Джорджи и Дика. Их папаша был тот еще гад. Пьянчуга. Колотил своих детишек.

— Типичное детство большинства психопатов, — заметил Слоун.

— Верно. Я бы не удивился, узнав, что папаша трахал Джорджи. Она всегда была развитой не по годам, еще в школе. — Локк почесал затылок и поправил редеющие волосы на макушке. — Старик Лашез и мне как-то едва не накостылял. Заявил по пьяни, будто я заходил на его землю возле реки, а ведь Лашезы никогда не жили возле реки.

— А что именно случилось? — поинтересовался Слоун.

— Черт, мне было семнадцать. Я все лето запасал сено. Осенью поставил ограду, после чего взялся за капканы. Я был молодой парень, он же — пятидесятилетний алкаш. Я тогда дал ему хорошего пенделя, — ухмыльнулся Локк.

— Молодец, — похвалил Слоун.

— Молодец-то молодец, да вот его отпрыскам это не понравилось, — усмехнулся Локк. — Вся эта свора превратилась в бешеных собак.

— Так у него еще были дети? Кроме Дика и Джорджи? — уточнил Дэвенпорт.

— Был еще один, Билл. Он умер, — ответил Локк. — Лет восемь-десять назад врезался на машине в опору моста. Был пьян вдупель. На заднем сиденье его тачки нашли тушу мертвого борова.

— Борова? — переспросил Слоун и вопросительно посмотрел на Дэвенпорта, решив, что Локк его разыгрывает.

Локк, как будто прочитав его мысли, расплылся в улыбке.

— Да, он был любитель воровать свиней. Прятал их в машине, а потом у друзей. Когда накапливалось штук пять-шесть, отвозил на продажу в Сент-Пол.

— Боровы, это же надо, — произнес Слоун, печально покачав головой.

Далее Локк сообщил, что на похороны пришли только двое — Эми Лашез и Сэнди Дарлинг, сестра Кэнди.

— Они все еще здесь. Говорят, что ничего не знают, ничего не ведают.

— Вы им верите? — спросил Слоун.

— До известной степени, — ответил Локк. — Можете сами с ними пообщаться. Посмотрим, что вы о них скажете.

* * *

Общение с Эми Лашез оказалось напрасной тратой времени. Она держалась то грубо и агрессивно, огрызалась и отказывалась отвечать, то вдруг пыталась заискивать и вызвать к себе жалость.

— Теперь вы получите по заслугам, — прошипела она, злобно поглядывая на полицейских через траурную вуаль. — Слишком много о себе возомнили. Убиваете людей, думаете, вам все позволено… Ничего, будет и на нашей улице праздник. Дик вам еще покажет.

Сэнди Дарлинг оказалась совсем другой. Несмотря на невысокий рост, в ней чувствовалась внутренняя сила. В черном платье и черном пальто, в черных сапогах с серебряными мысами, она выглядела элегантно, пусть даже на сельский ковбойский манер, одновременно ранимая и наделенная железной выдержкой.

Сэнди смотрела на полицейских спокойно, не моргая, голос звучал ровно, но печально.

Она видела, как приехали Лукас со Слоуном, видела, как они разговаривали с шерифом. Высокий, сурового вида коп был в дорогом, сшитом у хорошего портного костюме. ФБР? Похож на сотрудника ФБР, таких часто показывают в кино. Второй, тощий, показался Сэнди каким-то суетливым. Одет без шика. Костюм простой, в коричневых тонах. Прибывшие сначала закрылись в задней комнате, где лежал мертвый конвоир, но через несколько минут вышли. Затем поговорили с Эми Лашез. Сэнди слышала каркающий голос Эми, но различить слов не смогла.

Через пять минут приезжие копы оставили в покое мамашу Дика и подошли к Сэнди. «Держись, — сказала она себе. — Держись».

— Миссис Дарлинг? — спросил высокий коп в элегантном костюме.

У него были голубые глаза, которые словно заглядывали Сэнди прямо в душу. Когда коп вежливо улыбнулся, женщина едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Улыбка была внешне любезной, но отнюдь не доброжелательной.

Этот человек напомнил Сэнди одного владельца ранчо из Монтаны, с которым она встречалась, когда понадобилось купить пару лошадок. У них был короткий роман с перепихоном, но миссис Дарлинг вспоминала его с удовольствием.

Другой коп, вертлявый, когда улыбнулся, сделался похож на лентяя Дагвуда из старых комиксов.

— Я Лукас Дэвенпорт из полиции Миннеаполиса, — представился высокий. — А это детектив Слоун.

Сэнди обратила внимание на фамилию: Дэвенпорт. Неужели тот самый?

— Это вы застрелили мою сестру? — вырвалось у нее.

— Нет, не я, — мотнул головой высокий коп. — Мы с детективом Слоуном находились в тот день возле здания «Кредитного союза», но не произвели ни одного выстрела.

— Но это вы подкараулили их, — добавила Сэнди.

— Мы считаем иначе, — отозвался Лукас.

Сэнди дернула головой. Что означало понимающий кивок.

— Меня арестуют?

— За что? — вопросом на вопрос ответил тощий коп.

Похоже, он искренне удивился ее словам. Сэнди решила, что ей он нравится больше, чем Дэвенпорт.

— Вот это я и хотела бы знать. Я пришла на похороны, и меня теперь никуда не пускают. Приходится просить разрешения, даже чтобы сходить в туалет. При этом никто мне ничего не говорит.

— Так положено, — объяснил тощий. — Я знаю, насколько это тяжело, но дело очень серьезное. Убит человек.

Тощий полицейский — кажется, его звали Слоун — сказал это вполне убедительно.

— Мы поговорим с шерифом, — продолжил он. — Уточним, сколько времени ему понадобится, чтобы допросить вас. Дадите показания — и уже к ужину будете дома.

— Если, разумеется, вы не причастны к случившемуся, — уточнил Дэвенпорт. Сэнди сидела в массивном кресле, и он занял место в соседнем, рядом с ней. — Если вы как-то с этим связаны и знаете, куда скрылся Лашез, то вам лучше сразу во всем признаться. Пригласите адвоката, и тогда будем говорить.

Чувствуя, как по щеке стекает слезинка, Сэнди покачала головой:

— Я ничего не знаю. Я лишь пришла, чтобы попрощаться с Кэнди.

Три вещи пришли ей в голову. Когда Лукас сказал: «Решайте быстрее», — она подумала, может, и вправду стоит?

На другом уровне Сэнди была так напугана, что с трудом могла все это выносить. А еще на одном — она действительно думала о Кэнди, мертвой, лежащей в гробу в нескольких шагах от нее. Именно эта мысль и заставила слезинку скатиться по ее щеке.

* * *

Заметив, что допрашиваемая вот-вот расплачется, Лукас бросил взгляд на Слоуна. Тот еле заметно нахмурился и произнес сочувственным тоном, легонько прикоснувшись к руке Сэнди:

— Успокойтесь. Послушайте, я не думаю, что вы как-то причастны к этому делу, но иногда люди знают больше, чем кажется им самим. Например, куда бы вы отправились на месте Дика Лашеза? Вы же знаете его, и вы оба хорошо знакомы с этой местностью.

Полицейские говорили с миссис Дарлинг еще пятнадцать минут, но толком ничего не добились. Сэнди еще пару раз пустила слезу, но продолжала твердо стоять на своем: она ничего не знает. Она хозяйка ранчо, где разводит лошадей, она землевладелец, она налогоплательщик, она деловая женщина. И не водится с преступниками.

— Мы с Кэнди, — сказала миссис Дарлинг, — стали жить раздельно, когда я училась в девятом классе, и с тех очень редко виделись. Она сошлась с Диком, и они вместе творили свои дела. Я всегда боялась, что она плохо кончит.

— А что думали по этому поводу ваши родители? — спросил Слоун.

— Отец работал на почте, развозил газеты и письма по нашей округе. Но их с матерью уже нет в живых.

— Извините, — произнес Слоун, — но вы действительно не знаете никого, у кого Лашез мог бы скрываться?

— Нет, — покачала головой Сэнди. — Я не имела и не имею никакого отношения к нему и его дружкам. Да и времени на это нет, я всегда работала.

— Скажите, с головой у него все в порядке? — спросил Лукас. — Его мать говорит, будто он придет за нами, чтобы отомстить.

Сэнди задумчиво повертела в руках ковбойскую шляпу.

— Дик вообще-то странный, — наконец сказала она. — Он грубый, но когда-то был очень даже симпатичным, хотя сейчас сильно изменился. Он был дерзким, бесшабашным. К нему тянулись крутые парни. О нем ходило много невероятных историй, как он гонял на своем мотоцикле, как спал на шоссе на разделительной полосе… На самом деле так однажды и было. Он спал на шестьдесят четвертом шоссе, напротив пивной, мертвецки пьяный.

— Вы тоже думаете, что он станет нам мстить? — поинтересовался Лукас.

— Вас это тревожит? — полюбопытствовала Сэнди.

Высокий коп, судя по его виду, имел железные нервы.

— Слегка, — не стал спорить Дэвенпорт. — Потому что я почти ничего о нем не знаю. Простите меня, я помню, Кэнди — ваша сестра, но учитывая, чем занимались эти две особы, лично я сильно сомневаюсь, что они были в здравом уме.

Сэнди кивнула.

— Это все из-за Дика. Когда Дик в ярости, он ведет себя как капризный мальчишка. Совершает безумные поступки, но потом сильно раскаивается. Однажды он напился и избил своего друга, а когда протрезвел и понял, что натворил, избил самого себя. Он где-то взял дубинку и разбил себе лицо. Хорошо, что люди успели отобрать ее у него, а самого Дика отправили в больницу.

— О господи! — ужаснулся Слоун и переглянулся с Лукасом.

— Но Дик может быть обаятельным, — продолжила Сэнди. — Его можно и пристыдить, как маленького ребенка. Но вот стоит ему напиться — и управы на него нет.

— Вы в который раз упомянули про пьянство. Лашез много пьет?

— Много, — кивнула Сэнди. — Он алкоголик, в этом нет сомнений. Так же, как и большинство его дружков. Но Дик не из тех, кто пьет не просыхая, каждый день. Он может долго не пить, но потом срывается и уходит в запой на пару недель.

— Кто-то перерезал горло его конвоиру, связанному, с наручниками на запястьях. Как, по-вашему, Дик Лашез мог это сделать? — спросил Лукас.

— Мог, если впал в ярость и дал волю злобе, — подтвердила Сэнди. — Можно даже не сомневаться. Не знаю, хорошо ли вы понимаете меня, но когда я говорю, что он ведет себя, как капризный мальчишка, поверьте, это именно так. С ним случаются приступы гнева. В таких случаях он опасен для окружающих, у него просто крышу сносит. И он очень силен. Думаю, сейчас у него как раз случился такой приступ.

— Но приступы детского гнева продолжаются всего несколько минут.

— У Дика это зачастую длится дольше. Неделю, может быть, даже две.

— Именно по этой причине он в Мичигане оказался замешан в убийстве?

— Нет, он ни в чем не был замешан, — ответила Сэнди. — Его подставили копы.

Когда Лукас и Слоун одновременно отвернулись от нее, Сэнди еле заметно улыбнулась.

— Вы мне не верите, но так оно и произошло, — сказала она. — Я выступала свидетелем на суде. Был один парень по имени Фрэнк Уайатт, который убил другого человека, по имени Ларри Уотерс. Прокурор сказал, что Уотерс обворовал Уайатта, украл у него порцию дури. Часть партии этой дури принадлежала Дику — во всяком случае, ходил такой слух. В ту ночь, когда произошла кража — по словам прокурора, — Дика и Уайатта видели вместе в какой-то забегаловке в Грин-Бей. Они обсуждали убийство Уотерса.

— Получается, это был преступный сговор, — заметил Лукас.

— Да, — кивнула Сэнди. — У копов был стукач. С него частично сняли обвинения в торговле наркотой, чтобы он дал нужные показания. Этот тип заявил на суде, что сидел в той забегаловке, когда Дик и Фрэнк обсуждали убийство. На следующий день Фрэнк застрелил Уотерса.

— И вы утверждаете, что Дика там не было? — уточнил Слоун.

— Я знаю, что его там не было, — ответила Сэнди. — Потому что он находился в моем доме. Моя кобылка сломала ногу. Мы ничем не могли помочь ей, перелом никак не срастался, и ее пришлось пристрелить. Мне была ненавистна даже мысль о том, чтобы сделать это самой. Дик и Кэнди тогда жили в городе, и я рассказала им о своей беде. Дик пообещал помочь и слово сдержал. Это было в тот вечер, когда его якобы видели в Грин-Бей. Я собственной рукой записала это в ежедневнике. Более того, Дик и Кэнди прожили у меня тогда целую неделю. Но присяжные мне не поверили. Прокурор сказал: «Она заинтересованное лицо, она его свояченица и поэтому говорит неправду».

— Понятно. — Лукас снова посмотрел на Слоуна, а когда тот пожал плечами, добавил: — Да, такое бывает. Вам попался мудак, извините меня за это слово, который ломает людям жизнь. Вы его возненавидели, а свою ненависть выместили на простых копах.

— Как вы свою — на Кэнди и Джорджи? — спросила Сэнди.

— Мы не подставляли Кэнди и Джорджи. — Дэвенпорт покачал головой. — Они пришли грабить «Кредитный союз». Их никто не заставлял это делать. И не предлагал. Они пошли на это по своей собственной воле. Мы только наблюдали за ними.

Сэнди долго смотрела на обоих полицейских, затем кивнула:

— Будь я копом, я сделала бы то же самое.

Полицейские поговорили с миссис Дарлинг еще несколько минут, но так и не выяснили ничего полезного.

Попрощавшись с шерифом, Лукас и Слоун направились к своей машине.

— Что ты думаешь о Сэнди Дарлинг? — спросил Дэвенпорт.

Слоун пожал плечами.

— Не могу сказать точно. Крутая штучка, не какая-то там размазня. Но, по-моему, она напугана.

— Ее напугали копы, — сказал Лукас. — Они ее сильно прессовали.

— Она напугана по-другому, — возразил Слоун.

Лукас кинул ему ключи, и коллега сел на водительское сиденье.

— Она была напугана, как будто… — Слоун завел двигатель и через секунду продолжил: — Мне показалось, что она боялась совершить ошибку. Она как будто говорила неправду, придумывала историю и боялась, что мы ее разоблачим. Если она никак с этим не связана, ей незачем придумывать историю. Но она ее явно придумывала. Здесь что-то нечисто.

Лукас смотрел в окно на проплывающий мимо маленький городок.

— Гм. А ты знаешь, она мне чем-то понравилась.

— Вообще-то, я это заметил, — сказал Слоун. — В таких случаях бывает трудно арестовывать.

Дэвенпорт улыбнулся. Напарник развернулся и покатил в сторону шоссе I-94.

— Мы проявим осторожность, — помолчав, произнес Лукас. — Пустим слушок, будто ищем кого-то, кто расспрашивает о копах. И наверняка получим сведения на этого типа. О нем и о его связях. Мы поджарим задницу каждому, кто может его знать.

— Мне еще ни разу никто не мстил. — Слоун задумался. — Было несколько угроз, но ничего серьезного.

— Мне тоже пару раз угрожали, но это была всякая мелочь, — признался Дэвенпорт.

— Вот что получаешь в награду за то, что годами выслеживаешь всяких гадов, — посетовал Слоун и тут же добавил: — Готов спорить, что обратно доеду быстрее тебя.

— Давай. А я пристегнусь покрепче, — отозвался Дэвенпорт.

* * *

Лашез вытянулся на кровати, радуясь тому, что впервые за четыре года лежит на мягком матрасе, и с удовольствием вдохнул воздух свободы.

Или воздух неприкаянности. Спустя какое-то время он сварил себе кофе, намазал крекеры арахисовым маслом и включил радио. Прослушал пять или шесть сообщений о своем побеге и об убийстве Сэнда. Местные репортеры захлебывались от волнения — наконец-то в их сети приплыла сенсация. Один журналюга заявил, будто полиция уверена, что преступник скрылся пешком и теперь в Колфаксе копы обыскивают каждый дом.

Это позабавило Дика — легавые до сих пор не знают, как ему удалось скрыться.

Он слышал завывание ветра снаружи. Затем, спустя какое-то время, натянул куртку и, выйдя наружу, обошел вокруг прицепа. Юркнул в уличный туалет и помочился. Затем дошел до края леса и посмотрел в овраг. Ничего, только следы животных. Вскоре Дик продрог и вернулся обратно.

Солнце уже почти село, и сквозь голые ветки осин был виден лишь его краешек. Лашез еще раз послушал радио. Поиски в Колфаксе прекратили. Шериф округа Данн выдал какую-то чушь, так и не сообщив ничего нового.

И все же Дик обрадовался, когда совсем стемнело. С наступлением ночи поиски наверняка замедлятся, и копы разойдутся по домам. Лашез нашел стопку армейских одеял и завесил ими окна. Затем включил свет, вышел и еще раз обошел прицеп, чтобы убедиться, что наружу не пробивается ни один лучик. Вернувшись, поправил одно одеяло и лег на кровать.

Дик отвык от тишины леса. Забыл о ней за годы, проведенные в тюремной камере. Он ворочался и не мог уснуть. А когда уснул, то, скорее, задремал. Спустя какое-то время сквозь сон донесся скрежет автомобильных шин по твердому насту. Мгновенно пробудившись, Лашез схватил с пола «бульдог» и привстал. Через секунду послышались шаги и скрип открываемой двери.

— Кто здесь? — спросил Дик.

— Сэнди, — ответил ему женский голос.

Лицо ее было искажено яростью.

— Ты придурок! — сказала она.

Лашез продолжал смотреть на Сэнди, нацелив ей в грудь револьвер. Она же была так зла, что не обращала на это внимания.

— Немедленно убирайся отсюда, слышишь? Прямо сейчас!

— Войди и закрой дверь. Напустишь холода. — Продолжая смотреть поверх головы гостьи, Лашез шагнул назад. — Ты, часом, не привела с собой копов?

— Никаких копов я не привела. Но я требую, Дик, чтобы ты отсюда убрался…

— Завтра, — ответил Лашез. — Завтра мы уезжаем в Мексику.

— В похоронном бюро сказали, что ты собрался мстить тем копам, которые убили Кэнди и Джорджи.

— Верно, — не стал отнекиваться Дик.

— Зачем ты убил конвоира? — спросила Сэнди.

Взгляд Дика скользнул в сторону. Было видно, что он пытается придумать себе оправдание.

— Он был мудак еще тот. Если бы ты знала, что он творил…

— Но теперь тебя разыскивают за его убийство.

— А за что, по-твоему, меня посадили? — пожал плечами Лашез.

— Тогда зачем тебе это снова?

— Какая разница…

— Боже, Дик, разница есть.

— Ты не знала этого ублюдка, — возразил Лашез. — Знай ты, что Уэйн Сэнд проделывал с моими корешами в тюряге, не стала бы нас винить. — Он покачал головой. — Никому не пожелаю того, через что прошли некоторые из нас.

Сэнди знала: Дик имеет в виду опущенных. Она не купилась на это его оправдание, но и нажимать тоже не стала. Ей хотелось верить ему, а если нажать сильнее, выяснится, что Дик лжет.

— Допустим, но ты должен уйти отсюда, — сказала Сэнди. — Мартин как-то хвастался, какая крутая у него тачка. Если ты уедешь завтра, то послезавтра уже будешь в Аризоне. А еще через день — в Мексике. А если захочешь, докатишь до Тихого океана.

— Да, мы думали об этом, — кивнул Лашез, стрельнув глазами ей за спину. — Что было в похоронном бюро?

— Полиция продержала нас там пару часов. С нами поговорили два детектива из Миннеаполиса. Потом они отвезли нас в Меномони, в здание суда. Пришлось подписать какие-то бумаги, после чего нас отпустили. Потом, ближе к вечеру, пришли двое помощников шерифа и осмотрели мой дом.

— У них был ордер на обыск?

— Нет, но я их впустила, подумала, что так будет лучше, — ответила Сэнди. — Они заглянули во все комнаты и ушли.

— Как там Элмор?

— Элмор был на работе. Но они с ним уже поговорили.

— Он не сдаст нас? — спросил Лашез.

— Нет. Он напуган не меньше меня. — Сэнди неожиданно разозлилась. — Зачем ты это устроил, Дик? Мы никогда не делали тебе ничего плохого, а теперь ты тянешь нас за собой…

— Нам нужно было место, чтобы перекантоваться, — ощетинился Лашез. — Откуда мы могли знать, как все сложится? Если копы выйдут на наш след, нам понадобится точка, откуда можно быстро слинять. Вот я и вспомнил про этот прицеп.

— Я требую, чтобы ты ушел отсюда, — повторила Сэнди и ткнула в Лашеза пальцем. — Если ты этого не сделаешь, мне придется самой пойти в полицию. Когда ты уйдешь отсюда, я все здесь приберу. Вытру все отпечатки пальцев на предметах, к которым ты прикасался. И еще я надеюсь, что, если тебя поймают, тебе достанет благородства молчать о том, где ты прятался.

— Меня не поймают, — возразил Лашез. — Я туда больше не вернусь. Пусть меня убьют, но в тюрягу я больше не сяду.

— Даже если тебя не поймают, в тебя будут стрелять. Представь, ты приходишь в себя и видишь, что ты в больнице…

— Я им ничего не скажу, — покачал головой Лашез. — Ни за что. Пусть даже не надеются.

— Ну ладно. — Сэнди посмотрела на часы. — Мне пора, потому что помощники шерифа могут снова прийти. Но я тебе еще кое-что скажу. Один из копов из Миннеаполиса — тот самый Дэвенпорт, который командовал группой, убившей Кэнди и Джорджи.

— Я знаю, кто он такой, — произнес Лашез. — И что?

— Он крутой мужик, — сказала Сэнди.

— Я тоже, — отозвался Лашез.

Сэнди кивнула.

— Мое дело — предупредить.

Выйдя из прицепа, она направилась к своей машине. Сев в нее, какое-то время сидела неподвижно, затем завела двигатель. «Ну вот, теперь и на мне лежит вина, — подумала Сэнди. — Я, трудолюбивая хозяйка ранчо, законопослушный налогоплательщик и республиканка по убеждениям, по идее, должна добровольно отправиться в тюрьму за то, что сделала. Но я не отправилась».

Более того, Сэнди приложит все усилия, чтобы туда не попасть. При одной только мысли о тюрьме у нее подгибались ноги.

Спрячься Дик в любом другом месте, Сэнди не раздумывая сдала бы его полиции. Но объяснить, почему он оказался в автоприцепе ее свекра, будет невозможно, а у нее есть опыт — прежний суд над Лашезом. Сэнди знает, как поведут себя копы, особенно желающие отомстить.

Черт! Она вспомнила, что у нее дома в шкафу лежит дробовик. Сэнди никогда раньше ни о чем таком не задумывалась, но она могла бы вернуться на ранчо, взять дробовик мужа, снова приехать сюда и, выманив Дика из прицепа, пристрелить его. Бабах! А потом спрятать тело где-нибудь на кукурузном поле, и его до весны никто бы там не нашел.

Сэнди вздохнула. Нет, это не для нее. За всю жизнь у нее ни разу не возникало желания причинить кому-то вред. Но и сдаваться она тоже не собирается. Она еще поборется.

* * *

Уэзер и Лукас ели равиоли, купленные на итальянском рынке. За едой Дэвенпорт рассказал о своей поездке в Колфакс.

— Еще раз повтори для меня самый конец, — попросила Уэзер. — Про месть, про «око за око».

— Ничего, мы его найдем, — махнул рукой Лукас. — Этому типу недолго быть в бегах. Его ищут слишком много людей. Всем, кто участвовал в перестрелке с налетчицами, я велел не терять бдительности.

— Ты думаешь, что он придет и за тобой? — спросила Уэзер.

— Вряд ли, — ответил Дэвенпорт, но после короткой паузы добавил: — Не знаю. Может быть. Он настоящий придурок. Нам всем просто нужно быть начеку. Небольшая предосторожность не помешает.

— Так вот почему у тебя под стулом лежит пистолет… Ничего себе, «небольшая предосторожность».

Лукас не донес до рта вилку.

— Извини, — произнес он. — Но это действительно не слишком серьезно. Думаю, его скоро поймают.

Глава 05

Раннее утро в «Блэк Уотч».

Энди Стадик вошел через входную дверь, на ходу снял перчатки, расстегнул пальто и, пройдя мимо барной стойки, решительно направился в кухню, где вытащил из кобуры пистолет. Особой необходимости в этом не было, скорее он сделал это по привычке.

Стадик был невысокого роста, с острой макушкой. Волосы коротко подстрижены, глаза слегка навыкате. На кухне он кивнул повару, нарезавшему лук для фарша, обогнул стойку со сковородками и кастрюлями, не обращая внимания на посудомойку-мексиканку, и вышел в заднюю дверь.

В подсобке, с ее лампами дневного света на потолке, было прохладно. Здесь высились картонные ящики с пустыми пивными бутылками, коробки с бумажными полотенцами, туалетной бумагой и банками кетчупа, а также мешки с картофелем. Помещение пропахло мокрой бумагой, картошкой, луком и сигарным дымом.

Деймон Харп сидел, вытянув ноги, на одном из двух красных пластиковых стульев — в летчицкой куртке, потертых «левайсах» и бордовых ковбойских сапогах с серебряными мысками, — и молол зубами жевательную резинку.

— Чего ты хотел? — спросил Энди и встал, сунув руки в карманы.

— У нас проблема. — Харп положил ногу на соседний стул и подтолкнул его по бетонному полу к полицейскому.

— Я ничего не желаю слышать ни о каких проблемах, — заявил Стадик.

— Что поделать. — Харп пожал плечами.

— Чувак, мне противно даже видеть тебя, — сказал Стадик. — Войди сейчас сюда наши гады из внутренней безопасности, считай, что мне хана. Я бы и моргнуть не успел, как был бы на пути в Стиллуотер, в тамошнюю тюрягу.

— Я не мог иначе. Дело важное. Садись, черт побери.

Стадик перевернул стул и, сев на него верхом, положил руки на спинку.

— Ну, что там такое?

— Вчера вечером ко мне на хазу нагрянули два ублюдка, — начал Деймон. — Наставили пушки. Хотели узнать, кто меня крышует. Их интересовало, как тебя зовут.

— Как меня зовут?

— Угу. Им было известно, что я работаю с копом, но они не знали, как тебя зовут.

— Что ты мелешь, Харп?

— Они сказали, что будут отрезать Жасмин один палец за другим, если я не сообщу твое имя. Хотели сразу отрезать ей пару пальцев, чтобы показать, что не шутят. Потом пригрозили, что как только отрежут ей все десять пальцев, то примутся за глаза и выколют их. После чего перережут ей горло и тут же возьмутся за меня.

— И ты им сказал?

— А что мне оставалось? Они отрезали ей указательный палец. Прямо на разделочной доске. Связали ее и заткнули рот. Таким, как они, все равно кого зарезать, курицу или человека. Настоящие отморозки. Мне таких приходилось видеть в тюрьме. У них под глазом татуировки в виде слез. Одна слеза — один убитый. Такое не делается просто так. За подобные вещи приходится отвечать. У одного было три слезы, у второго, который с ножом, — две.

— Ты мог назвать любое имя, — сказал Стадик.

— Им нужно было доказательство, — покачал головой Деймон. — У меня имелось небольшое доказательство.

— Какое? — едва ли не прошептал Энди.

— Я сделал несколько снимков.

— Ну, ты гад! — Стадик вскочил и, оттолкнув ногой стул, потянулся за пистолетом.

Харп торопливо поднял руки.

— Это было давно, когда я тебя не знал. И передо мной лежал отрезанный палец Жасмин, скрюченный, как креветка. Что, мать твою, я должен был делать?

— Мог бы и соврать! — рявкнул Энди, нервно сжимая рукоятку пистолета.

— Тебе легко говорить. Тебя там не было, — возразил Деймон.

Стадик сделал глубокий вдох, как будто только что вскарабкался на высокую гору, и спросил:

— Какого черта им сдалось мое имя?

— Им нужна от тебя какая-то информация.

— Рассказывай! — потребовал Стадик и нервно принялся грызть ноготь большого пальца. Показалась кровь; он тут же слизнул ее, теплую и солоноватую на вкус.

— Им нужны личные дела копов, — ответил Харп. — Из полицейского управления.

* * *

В тюрьме Лашез постоянно думал об этом, рисовал себе, как все будет. Разрабатывал стратегию будущей войны. Мы против них. Понадобится база. Где-нибудь в сельской местности. Несколько домиков, соединенных трубой ливневой канализации на глубине шести футов. Другие трубы должны пролегать в горах и выступать в роли подземных блиндажей. В каждом должны быть генератор «Хонда», скважина с питьевой водой и коллектором стоков.

Оружие. Снайперские винтовки на случай обороны. Штурмовые винтовки для ведения продолжительного боя. Противопехотные мины с дистанционным управлением. Бронебойные ракеты. Дик закрыл глаза и вообразил сражение. Встреченные мощным огнем защитников, нападающие с позором отступают.

Нападающих Лашез представлял себе смутно. Сводная группа агентов Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака и огнестрельного оружия, негры из чикагского гетто, индейцы и мексиканцы… Хотя это, конечно, чушь собачья, иногда все враги до единого были агентами бюро, все в черном и в масках.

Что только не взбредет в голову.

* * *

Реальность обернулась парой грузовичков и развалюхой в трущобах.

Лашез и Баттерс добрались до города на пикапе Элмора. Мартин в другой машине ехал следом за ними. Сообщники решили, что им нужно два фургона, по крайней мере на первое время.

Баттерс и Мартин поймали Элмора в сарае. Сэнди дома не было, она объезжала лошадей. Приятели потребовали ключи от пикапа.

— Всего лишь на одну ночь, — заявил Баттерс, придвинувшись к Элмору вплотную. — На тот случай, если нас остановят копы, у Мартина есть права и техпаспорт, но нам нужно подстраховаться. Мы ничего не сделаем с твоей тачкой.

— Парни, я же вам сказал: сегодня мы перевозим вещи, — пролепетал Элмор.

Эта парочка, Мартин и Баттерс, внушала ему ужас. Мартин — явный торчок, латентный гей, влюбленный в Лашеза. Баттерс — самый настоящий псих с безжизненными глазами черепахи.

Элмор попытался высвободиться, но Мартин сунул руку в его карман и вытащил ключи. Когда же Элмор попытался их отобрать, его с другого бока прижал к стене Баттерс.

Сжав в кулаке ключи, Мартин пообещал:

— Мы их тебе вернем, приятель.

* * *

Дом, двухэтажная развалюха из листового проклепанного железа в одном из переулков района, известного как Лягушатник, снаружи требовал покраски, изнутри — немалого количества дихлофоса.

Полподвала было залито водой. Распределительный щиток, повисший над мокрым полом, явно снился начальнику местной пожарной охраны в кошмарных снах. Для непритязательного жилища Мартин приобрел на благотворительной распродаже три армейского образца кровати, неряшливый, поносной расцветки диван, два кресла в тон, кухонный стол и несколько стульев, а также новенький телевизор «Сони».

— Хорошее место, если, конечно, обойдется без пожара, — прокомментировал Мартин. В доме пахло мокрой штукатуркой и подгоревшей яичницей. — Проводка в подвале еще та.

— Слушай, все отлично. — Лашез оглядел помещение.

Никакой сети подземных коммуникаций, никаких генераторов «Хонда». Никаких мин-ловушек.

В тот вечер Баттерс, откинув голову назад и закрыв глаза, сидел на одном из шатких стульев. Мартин, скрестив ноги, устроился с банкой пива на полу. Разложив рядом с собой стрелы, он менял старые наконечники на новые, время от времени бросая на Лашеза взгляды, полные сексуального обожания.

— Мы должны их уделать, — произнес Дик, держа в руке стакан с бурбоном. — Мы слишком долго болтаем. Все болтаем, болтаем и болтаем… Но теперь, когда они застрелили Кэнди и Джорджи, мы им вломим.

— Тогда нам всем крышка, — отозвался Мартин.

В свете лампы его борода казалась огненно-красной.

— Возможно, — равнодушно согласился Лашез и сделал глоток из стакана. — Тебе не все равно?

Мартин, продолжая возиться со стрелами, примерно минуту молчал.

— Меня уже все достало. Я готов.

— Ты мог бы свалить на север, в Юкон.

— Да я уже был там, — ответил Мартин. — Чертовы канадцы. Все они — сплошной коммунистический сброд. На Аляске лучше.

— Тогда в Мексику.

— Я же американец.

Лашез кивнул.

— А ты, Ансель?

— Сначала хочу покончить с этим делом, — ответил Баттерс.

— Нам нельзя торопиться. Нужно все хорошенько обмозговать.

— Я хотел сказать, что пора кончать с этим делом, — сказал Баттерс. — Тут поневоле заторопишься.

Лашез снова кивнул.

— Для меня это точно будет конец. Но, богом клянусь, я прихвачу с собой на тот свет кое-кого из этих ублюдков.

Мартин неуверенно посмотрел на Дика, затем тоже кивнул и отвернулся. Они работали вместе, без напряга, ловко и споро, но решительно, как делали раньше в охотничьих лагерях, готовя оружие и снаряжение, обдумывая каждый ход, немного выпивая, проникаясь охотничьим азартом и духом товарищества.

Подельники проверили оружие, наверное, в двадцатый раз, заряжая и разряжая пистолеты, паля холостыми в телевизор. В помещении крепко пахло ружейным маслом и растворителем. Сообщники Лашеза вспоминали старые времена и свои давние вылазки, вспоминали старых знакомых, многих из которых уже нет на этом свете.

— Если останусь жив, — продолжил Лашез, — то больше ничего не стану делать. Просто просижу в камерах до конца своих дней. А еще…

— Что еще? — уточнил Мартин.

— Да ничего, — отмахнулся Дик, но подумал о Мексике. Он всегда собирался побывать там, но так и не сподобился.

— Стоит мне все это представить, мозги идут набекрень, — признался Баттерс.

Его физиономия раскраснелась от алкоголя.

* * *

Сэнди была готова лопнуть от злости, когда, вернувшись домой с ранчо, услышала рассказ Элмора о том, что у него отобрали машину. Она тут же села в свой автофургон и бросилась в погоню, но этой троицы уже и след простыл.

Сэнди доехала до Мен-Круа и только там поняла бессмысленность своих усилий. Сбросив скорость, она развернулась и покатила обратно.

— О чем ты только думал?! — закричала Сэнди на мужа. — Надо было проглотить эти ключи!

Вечером Элмор готовил ужин — рис с тушеной олениной. Сэнди сидела перед телевизором, вдыхая химические запахи полуфабриката, доносившиеся с кухни. Ей было слышно, как муж гремит посудой. Вскоре Элмор прошел по коридору и застыл в дверях. Сэнди сделала вид, будто увлечена новостями спорта.

— Мы должны сообщить копам, — сказал он, стоя у жены за спиной.

— Что?! — воскликнула Сэнди и вскочила с кресла.

Этого она никак не ожидала.

Голос Элмора сорвался на крик:

— Если мы ничего не предпримем, могут случиться две вещи. Нас или убьют, или посадят в тюрьму за соучастие. Именно так и случится — одно из двух!

— Поздно, — ответила Сэнди. — Дело зашло слишком далеко. Нужно сидеть и помалкивать.

На глаза Элмора навернулись слезы, а одна предательски скатилась вниз по щеке. Сэнди внезапно поняла, что не знает, как поступить. Ей случалось видеть, как муж боится, как он съеживается от страха, как пытается уйти от ответственности, но она никогда не видела, как он плачет.

— С тобой все в порядке?

Элмор повернулся к жене. По его щекам текли слезы.

— Как это могло случиться?

— Из-за моей сестры, — ответила Сэнди. — Все это из-за моей сестры Кэнди. И из-за автоприцепа твоего отца. Мы с тобой здесь совершенно ни при чем.

— Нам нужно заявить в полицию.

— А что мы им скажем? И с какой стати они нам поверят?

— Может, и не поверят, — хрипло согласился Элмор. — Но ты же видела, что у Мартина есть оружие. Как они теперь отправятся в Мексику? Как они с оружием переберутся через границу? Даже если переберутся, у них же нет денег! Ни в какую Мексику они не собираются. Они замышляют какой-то безумный трюк!

— Нет-нет, — покачала головой Сэнди. — Они уедут отсюда. Дик Лашез не дурак.

— Дик Лашез — полоумный, — возразил Элмор. — Хочешь знать, что будет дальше? Через два-три дня нас с тобой или убьют, или мы окажемся за решеткой. Через два или три дня, Сэнди. Никаких тебе больше лошадей, никаких верховых прогулок. Ни поездок в город, ни походов по магазинам. Мы попадем в тюрьму, навсегда. Гнить нам там до конца наших дней.

Супруги какое-то мгновение смотрели друг на друга, затем Сэнди сказала:

— У нас нет выбора. Если заявим в полицию, то что там скажем? Мы даже не знаем, где сейчас Дик и что он задумал. А бандитов в наших краях полным-полно. Или ты забыл, что случилось с тем парнем, который собирался дать на суде показания против Кэнди? Его убили.

— Может, старина Джон Шэнкс что-нибудь придумает, — задумчиво проговорил Элмор. Шэнкс был адвокатом по уголовным делам, в том числе вел дело Кэнди. — Вдруг он нам что-то подскажет.

— Не знаю, Эл. — Сэнди нахмурилась. — Дело зашло слишком далеко. Если бы только они не прятались в нашем автоприцепе…

— Мы можем его отдраить. Никаких следов не останется.

— Верно, но если мы настучим на них, они потянут нас за собой. Неужели тебе хочется оказаться в одной тюрьме вместе с Мартином и Баттерсом?

Элмор сглотнул застрявший в горле комок. Храбростью он никогда не отличался.

— Нужно что-то сделать.

— Пойду немного прогуляюсь. — Сэнди встала. — Может, что-нибудь придумаю.

* * *

Она надела парку, обулась, натянула перчатки и вышла из дома. Ночь была зверски холодной и ветреной. Под ногами хрустел снег. Сэнди шагала по двору, освещенному синеватым светом фонаря, и ее переполняли тревожные мысли. Лишь бы только ничего не случилось! Лишь бы Дик поскорее исчез отсюда. Лишь бы Элмор повел себя как мужчина.

Сэнди никогда не любила Элмора, хотя в былые времена он ей нравился. Да и сейчас она порой испытывала к нему нежность. Но гораздо чаще страдала от того, что Элмор ее любит; она же с трудом терпит его присутствие рядом с собой.

Сэнди выросла рядом с лошадьми, хотя своими собственными обзавелась относительно недавно. Ее отец, деревенский почтальон, всегда мечтал разводить лошадей, и как только Сэнди исполнилось три года, стал брать ее на верховые прогулки. Так продолжалось, пока девушке не стукнуло восемнадцать. Кэнди, в отличие от сестры, была равнодушна к лошадям и перестала кататься еще в младших классах. Сэнди никогда не изменяла своей страсти.

И никогда не изменит. Она любила лошадей даже больше, чем любил их отец. Прогуливаясь в эти минуты возле дома, Сэнди как будто рядом чувствовала сладковатый запах сарая, запах конского навоза и соломы, хотя сарай находился на расстоянии четверти мили от дома. Она никогда не покинет эти места, никогда-никогда.

С Элмором они вместе учились в школе, но после уроков не встречались. Окончив школу, Сэнди уехала учиться на медсестру в О-Клер, а через два года вернулась обратно в Тертл-Лейк, где стала работать в местном доме престарелых. Тогда же она начала копить деньги на собственное ранчо. Когда родители погибли в автокатастрофе по вине пьяного водителя, то на половину своих денег от страховки Сэнди купила четыреста акров земли к востоку от городка.

Элмор на тот момент работал в городе охранником и начал за ней ухаживать. Сэнди была в ту пору одна и не возражала против ухаживаний. Она, конечно, сделала ошибку, разрешив Элмору работать на ранчо. Он не отличался ни большим умом, ни особым трудолюбием, но Сэнди требовалась хоть какая-то помощь. Ведь сама она по вечерам работала в доме престарелых, а днем — на ранчо. Вторая ошибка заключалась в том, что она стала с ним спать, со вторым мужчиной в своей жизни.

Затем Элмор упал с лестницы и повредил спину. Страховка, двадцать две тысячи долларов, позволила купить лошадей и старенький трактор. Кроме Элмора, рядом никого не было. И Сэнди хорошо к нему относилась.

Она частенько прогуливалась по дорожке, ведущей к дому. Особенно когда жизнь начинала казаться неудачной и Сэнди ощущала, что Элмор стал для нее неподъемной обузой. Ранчо — это единственное, чего ей хотелось в жизни, и ради него она была готова на все. Когда же Сэнди его получила и когда разведение лошадей понемногу начало приносить прибыль, оказалось, что ей нужно что-то большее. Вернее, кто-то другой. Человек, с которым можно было бы общаться как с равным, который разбирался бы в бизнесе, разделял ее любовь к лошадям…

Элмор стал эмоциональной ловушкой, из которой Сэнди теперь ни за что не выбраться. В Монтане жил один ее знакомый. Сейчас он женат, но она постоянно вспоминает о нем. С таким, как он…

Сэнди заставила себя выбросить эту мысль из головы. Пустое. Она повернулась и по хрустящему снегу зашагала обратно. Так и ее жизнь — все по кругу, по кругу, без всякого просвета. Женщина посмотрела на северный небосклон и, увидев над сводом вечнозеленого леса первые всполохи северного сияния, решила, что ей непременно нужно с кем-то поговорить о Дике Лашезе.

— Не сейчас, — сказала она Элмору, когда вернулась домой. — Давай подождем пару дней. Может, они все-таки уедут. В любом случае нам нужно придумать убедительную историю. Вот когда что-нибудь придумаем, тогда и пообщаемся со старым Джоном.

* * *

Энди Стадик вошел в прачечную и сел на стул. В помещении пахло стиральным порошком «Тайд», грязной мыльной водой и пересушенным бельем.

Какая-то женщина подозрительно посмотрела на визитера раз, затем другой. Он продолжал сидеть, хорошо одетый белый мужчина, который ничего не собирался стирать. Женщина занервничала. Она сидела на складном стуле и читала журнал «Пипл» двухнедельной давности. Достав из машины постиранную и высушенную одежду, торопливо сложила ее в розовую пластиковую корзинку и ушла. Стадик остался один. Он подошел к двери, перевернул табличку «открыто/закрыто» стороной «закрыто» наружу и посмотрел в окно.

Мимо прачечной прошел белобрысый хиппи, не иначе тот самый молодой южанин, который наехал на Деймона Харпа. Спустя минуту к прачечной приблизился белый мужчина с крючковатым носом и засунул голову в дверной проем.

— Ты Стадик?

— Я.

— Сядь.

Черт побери. Энди же сказал им, что не хочет светиться в общественных местах. Он сказал им, что Харп будет наблюдать.

Прошла еще минута, и из-за угла показался бородач в надвинутой на глаза бейсболке. У него была походка фермера, тяжелая, грузная и немного неуклюжая. Неряшливая стрижка, как у фермера. Красные от холода уши. Затылок слегка подбрит. Мужчина неторопливо вошел в прачечную. Стадик узнал его по фотографии с полицейского плаката. Лашез.

— Какого хрена ты о себе возомнил? — произнес Стадик, решив, что нужно сразу наехать на этого типа, показать, кто есть кто.

— Заткнись! — осадил его Лашез.

У него был низкий баритон и тяжелый неприятный взгляд.

— Это ты мне говоришь заткнуться? — вскочил со стула Стадик.

Лашез сунул руку в карман и, не вынимая, пошевелил ею. В кармане был пистолет.

— Доставай свою пушку! — скомандовал он Стадику.

— Что? — Произнеся это короткое слово, тот понял, что проиграл.

— Хочешь устроить мне неприятность? Тогда доставай свою пушку. Я готов к неприятностям. Я уже пришил одного копа, так что второго грохну не раздумывая.

— Мать моя женщина!

Лашез понял, что взял верх над этим легавым, и вынул руку из кармана.

— Где документы?

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я принесу тебе документы.

— Я псих, — просто ответил Лашез и снова сунул руку в карман. — Предупреждаю заранее. Ну, где документы?

— А зачем они вам, хотел бы я знать?

— Хотим припугнуть народец, — пояснил Лашез. — Пусть кое-кто попрыгает через обруч, как в том русском цирке. А сейчас хватит меня злить: или отдай их мне, или скажи, что у тебя их нет. Если у тебя их нет, я уйду.

Когда они договаривались о встрече по телефону, Лашез сказал, что если Энди не принесет документы, то следующий его звонок будет в службу внутренней безопасности.

Стадик шумно выдохнул и качнул головой:

— Припугнуть, говоришь? Только и всего?

— Только и всего, — подтвердил Лашез.

Он лгал, и коп это понимал. Дик это видел, но ему было наплевать.

— Гони свои гребаные бумаги.

— Слушай, Лашез, я же сказал, что пришел налегке.

— Тогда я ухожу. — Дик направился к выходу.

— Погоди минуту, — остановил его Стадик. — Мне нужно засунуть руку в карман.

Дик снова взялся за пистолет, однако кивнул. Энди достал из нагрудного кармана документы и протянул их ему.

Лашез не глядя взял бумаги и попятился к выходу.

— Если это фальшивка, пеняй на себя. — Он шагнул к двери.

— Погоди, — проговорил Стадик. — Я должен знать, как связаться с тобой.

— Мы сами с тобой свяжемся, — ответил Лашез.

— Подумай сам, — продолжил полицейский. — По мне лучше, чтобы тебя здесь не было. Чтобы ты уехал или чтобы тебя пришили. Что угодно, лишь бы не поймали. Если они смекнут, что́ ты замыслил, и придумают способ тебя схватить, я должен знать, как до тебя дозвониться.

— У меня нет телефона, — ответил Лашез. — Мы попытаемся разжиться сотовым.

— Позвони мне, как только он у тебя появится. — Стадик достал из кармана карточку и написал свой номер. — Я всегда ношу с собою этот телефон.

— Я подумаю, — сказал Дик, беря карточку.

— Подумай. Пожалуйста.

Лашез натянул бейсболку на самые глаза, вышел в дверь и свернул за угол. Через две минуты в прачечную через заднюю дверь юркнул Харп.

— Насколько я понял, их было трое, — сообщил он. — Я видел на улице этого типа. Затем подъехал пикап, и из него вылез этот голодранец-южанин. Он новый, его я не знаю. Затем пикап отъехал. Ну, и водитель — это третий.

— Запомнил номера?

— Запомнил.

— Кого-нибудь еще видел? Кто был бы похож на копа?

Харп отрицательно покачал головой.

— Видел на улице пару пацанов и какую-то старую шлюху.

* * *

Лашез просмотрел компьютерную распечатку страховой программы полицейского управления. В целом информация показалась ему сплошной абракадаброй, но в ней были квадратики и прямоугольники, в которых стояли имена застрахованных полицейских, их адреса и телефонные номера.

— Современная наука, — философски заметил он.

— Что? — спросил Мартин, повернувшись к нему.

— Я читаю компьютерную распечатку. Мне нужен сотовый телефон, — отозвался Лашез. — Технический прогресс, одним словом.

И он начал обводить кружком отдельные имена.

Глава 06

Уэзер Каркиннен накинула белый махровый халат. Голову венчало закрученное тюрбаном полотенце.

Сквозь окно она была похожа на фигуру с картины Вермеера — тихая, неторопливая, разомлевшая после ванны. Уэзер негромко подпевала мелодии диска с записью Гленна Гульда.

Она достала из холодильника пиво, открыла бутылку и нашла стакан. Неожиданно зазвонил телефон. Уэзер вернулась в комнату, взяла трубку и, прижав ее ухом к плечу, продолжила наливать в стакан пиво.

— Да, он здесь.

Лукас, закрыв глаза, сидел в старом кресле — мысленно пытался решить тактическую головоломку, в которой присутствовали автомобильная погоня и вооруженное ограбление.

Когда-то он разрабатывал учебные настольные игры, после чего переключился на компьютерные. Затем на время ушел с полицейской службы и создал компанию, занимавшуюся компьютерным моделированием полицейских задач.

Дэвенпорт вовремя сменил поле деятельности: выпускаемая им продукция пользовалась спросом. Теперь его компанией управлял профессиональный менеджер, и, хотя Лукас все еще был владельцем большей части основного капитала, ныне он главным образом занимался концептуальными задачами. Дэвенпорт работал над софтом, который бы отделил голос от передачи данных. Замаскировав серьезную проблему под внешне увлекательную программу, можно было бы обучать новых диспетчеров отвечать на срочные звонки в ситуации, предполагающей триаж.

Триаж. Это слово программисты использовали при составлении компьютерных симуляторов. Оно уже несколько дней как застряло в памяти и до сих пор не давало покоя. Было в нем что-то необъяснимо неприятное.

— Лукас!

Дэвенпорт вздрогнул. В дверях стояла Уэзер со стаканом темного самодельного пива в руке. Она сама варила напиток в большой оплетенной бутыли, которую хранила в чулане, пользуясь набором, подаренным ей Лукасом на день рождения.

— Тебе звонят.

Дэвенпорт стряхнул с себя задумчивость и с трудом встал.

— Кто это? — спросил он, зевая. Увидев пиво, оживился: — Это для меня?

— Кто звонит, не знаю, а пива налей себе сам, — сказала Уэзер. — Слушай, мы с тобой говорим, как в телерекламе. Ты тот, кто храпит, сидя в кресле после ужина, — уточнила она.

— Я задумался, — рассеянно признался Лукас и взял трубку.

Уэзер скептически хмыкнула.

— Неужели?

Голос, прозвучавший в телефонной трубке, был каким-то неприятно маслянистым.

— Это Эрл Ступелла. Из «Блю Булл», помните такого?

— Да, Эрл, помню. Что случилось?

— Вы участвовали в той перестрелке, что была неделю назад. В «Кредитном союзе».

И это был не вопрос.

— И что?

— То, что сюда сегодня вечером приходила некая бабенка. Она сказала, что видела мужа одной из тех двух девок, которого якобы только что выпустили из тюрьмы и который сразу кого-то грохнул. Кажется, Лашез?

Сонливость Лукаса как рукой сняло.

— Лашез, верно, — подтвердил он. — Где она его видела?

— В автомате-прачечной на Одиннадцатой улице. Сказала, будто видела, как он туда вошел и поговорил с каким-то мужиком, который был внутри. Она разглядела их в окне. Они о чем-то перетирали с минуту, а потом Лашез вышел.

— Ясно. И кто эта бабенка? — уточнил Дэвенпорт.

— Только не говорите ей, что я вам звонил, — попросил Ступелла.

— Без проблем.

— Салли О’Дональд. Она живет где-то там неподалеку, кажется, возле кладбища. Точно не знаю.

— Я знаком с Салли, — ответил Лукас. — Что-то еще?

— Ничего. Салли сказала, что не хочет иметь с Лашезом ничего общего, поэтому когда она увидела его, то поспешила оттуда уйти.

— Когда это было?

— Салли заходила к нам примерно час назад, — ответил Ступелла. — Этого типа она видела утром.

— Хорошие сведения, Эрл. Чек получишь по почте.

— Спасибо, чувак.

* * *

Дэвенпорт положил трубку на телефонный аппарат. Лашез. Значит, он был здесь. И, в общем-то, особенно не скрывался. Лукас секунду стоял, задумчиво глядя на телефон, затем снова снял трубку.

— Уходишь? — спросила Уэзер.

— М-м, да, пожалуй. — Дэвенпорт нажал на кнопку быстрого набора и вслушался в гудок.

Дел ответил со второго звонка.

— Слушаю!

— Надеюсь, что ты говоришь не по тому телефону, который стоит возле постели.

— Что случилось? — спросил Дел.

— Особенного — ничего. Я просто подумал, а не прокатиться ли нам с тобой, если ты ничем не занят.

— Ты приглашаешь меня на прогулку поесть мороженого? Или на прогулку, захватив оружие?

— Второе, — ответил Дэвенпорт, бросив взгляд на Уэзер; к ее верхней губе прилип клочок пивной пены.

— Второе, черт побери, — отозвался Дел. — Дай мне десять минут.

* * *

Переулки были заезжены, колеи — заполнены льдом. Автомобильная печка работала плохо, и Дел, не любитель надевать перчатки, сунул руки под мышки. Единственное, что утешало в это время суток: подонкам, которых они ловят, так же холодно. В такие ночи преступления совершаются редко — в основном бытовые убийства, но они случаются независимо от погоды.

Вскоре ожил радиопередатчик, и Дел взял в руки микрофон.

— Слушаю.

— Дом О’Дональд — третий слева, как только свернете с главной дороги, — произнес диспетчер.

— Спасибо. Как-нибудь доберемся.

Лукас объехал вокруг дома, чувствуя, как «Эксплорер» подскакивает на ухабах. Полицейские заметили свет в окне в задней части дома, где обычно находится кухня. Из соседнего окна падал голубоватый свет включенного телевизора.

— Одна беда — у нее паршивый характер, — предупредил Дэвенпорт.

— А размером она с гараж на две машины, — подхватил Дел. — Может, пристрелить ее еще до того, как мы начнем с ней разговор?

— Лучше просто ранить, — развил шутку Лукас. — Желательно в коленную чашечку.

— В последний раз мы тоже попали в коленную чашечку.

— Это точно. Ну вот и приехали. — Дэвенпорт остановил машину. — Только не нервируй ее, договорились? Не хочу гоняться за нею по всему двору.

Салли О’Дональд пребывала в дурном расположении духа. Уперев руки в бока, она стояла по другую сторону закрытой стеклянной двери. Волосы были накручены на розовые бигуди, уголки сочных губ кривились в недовольной мине. На Салли был потертый банный халат, на ногах — меховые тапочки, похожие на раздавленных кроликов.

— Какого черта, мать вашу, вам здесь надо? Да еще ночью?

— Просто поговорить, только и всего, — ответил Лукас, глядя на женщину снизу вверх со второй ступеньки крыльца.

— В последний раз я разговаривала с вашим поганым Кэпслоком — так вроде бы его звали. Я была готова яйца ему оторвать, — заявила из-за двери хозяйка, не проявляя желания открыть гостям.

Через плечо Дэвенпорта она бросила колючий взгляд на Дела. Тот поежился.

— Салли, мать твою, открой дверь! Ты нас тут заморозишь. Богом клянусь, нам только поговорить с тобой нужно.

Через пару секунд О’Дональд сжалилась. Она впустила визитеров в дом и провела в комнату, где работал телевизор. Там было накурено, как в боулинге, — хоть топор вешай. Хозяйка отодвинула в сторону столик на колесах и, указав Дэвенпорту на обтянутое вельветом кресло, сама села в другое. Дел остался стоять.

— Мы знаем, что ты видела Дика Лашеза и всем об этом растрезвонила, — начал Лукас.

— Ничего я не растрезвонила, рассказала всего троим. — Салли сощурила свои и без того узкие поросячьи глазки. — Рано или поздно я узнаю, кто это на меня настучал. Он у меня получит.

— Только яйца ему не отрывай, договорились? — пошутил Дел.

— Мы лишь хотим услышать, где ты видела Лашеза, с кем он был и что ты о нем знаешь, — сказал Лукас. — Наш источник утверждает, будто ты с ним когда-то тусовалась.

— Кто он, твой источник? Я буду говорить, только если ты взамен кое-что мне скажешь.

— Ты же понимаешь, что я не могу тебе это сказать. Зато если пойдешь мне навстречу, я шепну своим коллегам, сама знаешь из какого отдела, и они на пару месяцев забудут о тебе, — пообещал Дэвенпорт и добавил: — Если, конечно, ты сообщишь нам что-то полезное.

Салли согласно кивнула, явно что-то подсчитывая в уме. Обещанная пара месяцев перетянула.

— Хорошо, — сказала она. — Время от времени я тусовалась с местными бандюками. Долго, лет десять. Но потом перестала, лет этак пять назад. Для начала они взяли меня в дело, возили на работу в Милуоки. Дик был у них самой большой шишкой, когда я с ним познакомилась. Тогда ему было лет двадцать пять. Так что, выходит, теперь ему под сороковник?

— Тридцать восемь, — уточнил Лукас. — Это было давно.

— Угу. Дик мне особенно запомнился. Он считал, что похож на Марлона Брандо. Любил носить приплюснутые рыбацкие шляпы, золотые цепочки и прочую хрень. Я как-то даже раз, в Милуоки, видела, как он улыбается перед зеркалом в сортире, в баре. Как будто репетировал улыбку.

— Репетировал?

— Ну да.

— Что-то он не похож на большого босса, — заметил Лукас.

— Еще как похож! Правда, с головой малость не дружит. Большинство местных бандюков как бы занимались бизнесом. Сам знаешь, наркота, порнушка, проститутки… Они тупые, но не обязательно шизанутые. Небось слышали, что Дик спал пьяный прямо на шоссе?

— Да, я слышал эту историю, — ответил Дэвенпорт.

— Я это видела собственными глазами. Точно тебе говорю. И еще видела, как он на «Харлее» пытался заехать на дерево, на высокий такой дуб.

Лукас и Дел обменялись взглядами и пожали плечами.

— Он убил конвоира. Взял и перерезал ему горло, — сказал Дэвенпорт. — Это в его духе?

Салли задумалась, склонив голову набок.

— Лет десять назад его лучше было не злить. Но чтобы взять и зарезать… — Она щелкнула пальцами. — Не знаю.

— Его жена и сестра занимались тем, что грабили магазины и банки, а деньги отдавали всяким чокнутым, — произнес Лукас. — Лашез не смог бы сбежать без помощников. Думается, ему помогли эти самые придурки.

— Я не была знакома ни с женой, ни сестрой Дика. Правда, в его банде ошивались несколько психов. К тому времени когда я отошла от них, я знала, что они против черных, евреев, политиков, легавых, всяких там феминисток, телевизионщиков, банкиров, против страховок и продуктовых купонов.

— Ты говоришь совсем как радио, — заметил Лукас.

Салли рассмеялась неприятным булькающим смехом, и ее толстый живот колыхнулся вверх-вниз.

— Да ты шутник! — сказала она, ткнув в Дэвенпорта пальцем.

— Что Лашез делал в прачечной? — вступил в разговор Дел.

— Разговаривал с каким-то мужиком, — ответила Салли. — Они стояли и спорили о чем-то, когда я проходила по улице и увидела их в окне. У Дика сейчас борода; она была и в то время, когда я с ним водилась. На снимке в газете он без бороды.

— Это было его самое последнее фото, — пояснил Дэвенпорт. — Лашез начал отращивать бороду два или три месяца назад.

— Как она выглядела, эта борода? — поинтересовался Дел. Он стоял, прислонившись к комоду. — Коротенькая и аккуратная? Специально подстриженная?

— Как у библейского пророка, — ответила Салли. — Длинная и всклокоченная.

— И что произошло дальше? — уточнил Лукас. — После того, как эти двое кончили спорить?

— Я не стала там задерживаться. Не хотела, чтобы Дик увидел меня и стал просить об услуге, ну, вы сами знаете, о какой.

— Не хотела обслуживать на халяву? — поинтересовался Дел.

— Да плевать мне на халяву, — ответила Салли. Затем отвернулась и добавила: — Если Дик нарисовался здесь, то и парни, его старые дружки по банде, должно быть, тоже где-то рядом. С такими лучше дел не иметь.

— Мы уже имели, — ответил ей спутник Лукаса.

Салли кивнула.

— Я читала, что вы грохнули его женушку и сестрицу.

— Ну и?… — спросил Дел.

— Он точно это дело так не оставит. На вашем месте, парни, я бы переехала в другой штат.

Лукас недоуменно посмотрел на хозяйку.

— Ты думаешь, он будет охотиться за копами?

— Дэвенпорт, ты что, меня не слушал? — рявкнула Салли. — Дик — безбашенный чувак. Вы грохнули его жену и сестру. Он начнет охоту за вами. Око за око, зуб за зуб. — Салли нахмурилась. — Тот парень, с которым он разговаривал в прачечной, я думаю, он коп.

— Что? — не поверил своим ушам Лукас.

— Я не в курсе, кто он такой, но я всегда узнаю вашего брата по повадкам. Знаешь, как? Я скажу тебе. Ваш Кэпслок — исключение, он похож на алкаша. А этот мужик — типичный коп. Самый, что ни на есть.

— Ты узнала бы его на фотографии?

— Вряд ли, — пожала плечами Салли. — Я его толком не разглядела. Смотрела-то я больше на Дика, а не на него. Просто он стоял так, что я подумала: вот типичный коп.

Дел взглянул на Дэвенпорта.

— М-да, этого нам только не хватало. Дело дрянь.

— Ты прав, старина, дело дрянь. — Лукас обвел взглядом комнату с побуревшими от табачного дыма обоями, смятыми упаковками купленной на вынос еды на полу и сказал, скорее самому себе: — Око за око.

Глава 07

Мартин приобрел пенопластовую мишень, плотный белый квадрат с концентрическими кругами вокруг «яблочка». Гвоздем прибил ее к стене над холодильником и, стоя в гостиной, стал пускать стрелы через открытую дверь. Те под пение тетивы вонзались в мишень с глухим стуком.

Поддержание формы, так он называл эту стрельбу. Ему было все равно, куда будут впиваться стрелы, — главное, чтобы форма была хорошей. Кстати, стрелы всегда попадали в «яблочко».

Лашез смотрел какую-то телеигру. Когда та закончилась, зевнул, встал и подошел к окну. Наступили сумерки. Дик какое-то время всматривался в темноту, затем опустил занавески и обернулся.

— Седлаем коней! — улыбнулся он.

Мартин так увлекся, что, похоже, не услышал его, выпуская в цель одну стрелу за другой.

Баттерс забавлялся новеньким сотовым телефоном. Он купил его у своего знакомого дилера, который, в свою очередь, купил его у какого-то юного любителя кокаина.

— Две недели можешь звонить спокойно, — заверил его дилер. Баттерс дал ему за телефон тысячу долларов; дилер, не пересчитывая, сунул деньги в задний карман джинсов. — Мать этого парня — агент по торговле недвижимостью. Сейчас отдыхает на Барбадосе. Уезжая, она оставила сыну денег на еду. Паренек сказал, что его мамашка делает по пятьдесят звонков в день, так что пользуйся сколько душе угодно. Но я бы на твоем месте не стал звонить, допустим, в Россию.

Сообщники воспользовались телефоном дважды. Один раз позвонили Стадику и один раз — торговцу подержанными автомобилями.

Когда Лашез велел «седлать коней», Ансель отложил телефон и достал из дорожной сумки два пистолета. Один был миниатюрным «даймондбэком», второй — покрупнее, калибра 9 мм. Баттерс вытащил обоймы из обоих, пересчитал патроны и засунул обратно. Затем достал из сумки массивный самодельный глушитель и надел на девятимиллиметровый. Отлично. Полюбовавшись, свинтил глушитель и спрятал в боковой карман камуфляжной куртки.

— Готов, — коротко сообщил он. На его виске до самый скулы выступила толстая голубая вена, похожая на шрам.

— Ну а как ты? — спросил Лашез Мартина.

Тот в очередной раз натянул тетиву, выпустил стрелу и ответил:

— Я давно готов.

Дик двумя пальцами раздвинул одеяла на окне и выглянул наружу. Шел снег, горели уличные фонари. Снег начался еще в полдень и был слабым, но сейчас уже валил вовсю, хотя синоптики обещали, что сильного снегопада не будет. Свет ближнего фонаря напоминал тусклое мерцание свечи.

Лашез вернулся в глубь комнаты, подошел к стулу и взял в руки три листка бумаги — ксерокопии статей из «Стар трибюн». Он обвел ручкой упомянутые в статьях имена: детективы Шерилл, Кэпслок, Франклин и Купичек отстранены от исполнения обязанностей на время рассмотрения комиссией дела о превышении полномочий и применении огнестрельного оружия во время дежурства. Заместитель начальника управления Дэвенпорт и детектив Слоун оружие при этом не применяли и поэтому остаются на активной службе. Значит, стреляли Шерилл, Кэпслок, Франклин и Купичек.

— Ну что? — спросил Мартин и бросил на Лашеза пристальный взгляд.

— Око за око, — ответил Лашез.

— Точно, — согласился Билл и принялся надевать куртку. — Идем.

* * *

Мартин подъехал на пикапе прямо к салону подержанных автомобилей. Он заранее звонил сюда и спросил торговца по имени.

— Я разговаривал с вами пару дней назад о «Понтиаке» девяносто первого года выпуска, черного цвета.

— «Файерберд»? — В голосе продавца прозвучала неуверенность.

Вообще-то он ни с кем не говорил ни про какой «Файерберд».

— Да-да, он самый. Его еще никто не купил?

— Пока что ждет своего покупателя. Вечером на него собирался взглянуть один человек, но никаких звонков от него не было, — ответил продавец.

Билл ухмыльнулся, зная, что тот врет.

— Я заеду к вам через часок.

— Буду вас ждать, — пообещали на другом конце линии.

У Мартина при себе имелся морпеховский боевой нож с пятидюймовым лезвием. Он купил эту штуку сам себе в подарок на Рождество, найдя его в армейском каталоге, и теперь носил в ножнах на поясном ремне. Нож был единственным его подарком за последние несколько лет, не считая бутылки «Джим Бим», которую ему подарил Лашез за год до того, как загремел в тюрьму.

На подъезде к автосалону Мартин почему-то вспомнил про «Джим Бим». Припарковался он на другой стороне улицы. Биллу были видны освещенные окна, но снегопад усилился, и люди по ту сторону стекла казались призрачными силуэтами.

У него было всего десять минут. Мартин закрыл глаза, устроился поудобнее и подумал о тех, кого когда-то убил. Сам факт убийства не особенно тревожил его: Билл просто, не раздумывая, убивал. В детстве на их ферме было много всякой живности, которую можно было прикончить. Куры, свиньи, а осенью — телята. А еще была охота: белки, зайцы, еноты, голуби, куропатки, олени, медведи…

Когда Билл убил первого человека, то не стал задумываться по этому поводу. Тот чувак, Гарольд Картер, дал в долг денег Лашезу, которому они требовались, чтобы открыть магазин запчастей для мотоциклов. Лашез, разумеется, их не вернул. Картер пригрозил подать в суд. Дик решил от него избавиться.

Билл убил Картера ударом ножа в спину на заднем крыльце его собственного дома, положил тело в пикап, а после зарыл в лесу. Ничего сложного в этом не было, все равно что зарезать свинью. Свиньи всегда знают, что с ними будет, и отчаянно сопротивляются. Визжат, дергаются, рвутся из рук. Картер просто упал замертво, и всё.

Второе убийство доставило проблем не больше, чем первое. Третье, сделай Билл все правильно, должно стать самым легким, так как ему не придется возиться с телом. Мартин закрыл глаза. Имей он желание поспать, то мог бы даже немного вздремнуть.

* * *

Лашез, сидевший за рулем машины Элмора, высадил Баттерса возле торгового центра. У Анселя было два пистолета: девятимиллиметровый, с навинченным глушителем, в кобуре под мышкой, и миниатюрный «даймондбэк» — в левом кармане куртки.

Он не спеша прошелся мимо отдела телеигрушек. Какая-то высокая женщина о чем-то разговаривала с одиноким покупателем. За прилавком стоял тощий лысеющий мужчина в белой рубашке. Ансель остановился возле телефонной будки, нашел в кармане бумажку с номерами и набрал номер магазина. Мужчина за прилавком взял трубку.

— Отдел телеигрушек. Меня зовут Уолт, слушаю вас.

— Скажите, Элейн сейчас на месте?

— Минуту.

Человек в белой рубашке позвал высокую женщину. Та что-то сказала покупателю, улыбнулась и подошла к прилавку. Баттерс повесил трубку и посмотрел на часы. Двадцать минут шестого. Лашез, наверное, уже подъехал к дому Кэпслока.

* * *

Жена Кэпслока работала медсестрой в окружной клинике. Во всяком случае, так было написано в страховке. Ее смена заканчивалась в три часа.

Лашез остановился возле универмага и набрал телефонный номер — все это, включая адрес работодателя, домашний и служебный телефоны, он узнал из страховки. Втянув голову в плечи и укрываясь от снегопада, Дик принялся ждать.

Как и Баттерс, он был вооружен — правда, предпочел взять парочку револьверов, а не пистолеты. Ему было наплевать на то, что выстрелы будут слышны, и поэтому Дик не стал заморачиваться с глушителем. Он предпочитал старый добрый револьвер. Не надо взводить никакой затвор, просто целься и стреляй.

— Алло! — ответила с четвертого гудка Шерил Кэпслок.

— Миссис Кэпслок? — Лашез попытался придать голосу мальчишескую жизнерадостность. — Скажите, Дел сейчас дома?

— Пока нет. А кто это?

— Это Терри. Я на заправке «Амоко» в Снеллинге. Дел хотел… хотел поговорить со мной и оставил этот номер. Скажите ему, что я скоро приеду, хорошо?

— Конечно. Как, ты сказал, тебя звать? Терри?

— Да. Терри. У него есть мой номер.

— Я обязательно ему передам, — ответила Шерил.

* * *

Мартин перешел улицу и приблизился к парковке, где стояли приготовленные к продаже машины. «Файерберд» был на прежнем месте, в десятке шагов от главной витрины автосалона. Билл разок обошел автомобиль, затем пригнулся и заглянул в витрину.

Обойдя «Файерберд» во второй раз, он заметил продавца. Тот стоял в освещенной комнате и надевал куртку. Мартин вытащил нож и сунул в правый карман. Через секунду продавец вышел из здания и направился к машине. Его куртка была расстегнута, и под ней виднелся дешевый галстук.

— Красавица, верно? — Продавец кивнул на автомобиль.

— Вы мистер Шерилл? — спросил Мартин.

— Да, я Майк Шерилл. Мы, случаем, не встречались с вами на прошлой неделе?

— Нет, вообще-то нет. Послушайте, я не вижу, какой пробег у этой красотки.

Шериллу было лет тридцать пять. Некогда заядлый спортсмен, теперь он немного раздобрел от безделья и злоупотребления виски. Дважды сломанный нос боксера. Прожилки лопнувших вен на щеках. Сильно поредевшая некогда буйная шевелюра.

— Примерно пятьдесят пять тысяч миль. Давайте я вам открою дверь, посмотрите сами.

Шерилл обошел машину, рукой в перчатке смахнул с ветрового стекла снег и начал возиться с замком дверцы. Мартин посмотрел мимо Майка в сторону витрины автосалона. В ней на мгновение появился второй продавец. Бросил взгляд на падающий снег и тут же отвернулся.

— Прошу вас. — Шерилл открыл дверцу.

Мартин решил, что момент самый что ни на есть подходящий. Лучше не будет. Майк распахнул дверцу, и Билл отступил в сторону.

Как только Шерилл подался назад, Мартин шагнул к нему и, положив одну руку ему на спину, второй нанес удар, снизу вверх — так обычно бьют в солнечное сплетение. Нож вонзился Шериллу чуть ниже грудины и вошел прямо в сердце.

Майк охнул, покачнулся и начал медленно оседать на землю. Его глаза были широко открыты и обращены на Мартина. Тот опустил падающее тело на сиденье, затолкнув его внутрь головой вниз, затем схватил умирающего за ноги и тоже затолкал их в салон. Голова Шерилла болталась под рулем, а ноги лежали на переднем сиденье. Глаза помутнели. Он пытался что-то сказать, но на губах появился лишь кровавый пузырь.

— Спасибо, — произнес Мартин.

И, захлопнув дверцу, зашагал прочь. За стеклом витрины автосалона не было никого, кто мог бы его увидеть.

* * *

Баттерс дождался, когда мужчина в белой рубашке займется новым покупателем, а женщина освободится. Сжимая в кармане пистолет с глушителем, он вошел внутрь. В дальней части магазина, возле двери складского помещения, был выставлен целый ряд включенных телевизоров. Ансель направился прямо к ним. Элейн Купичек последовала за ним. «Для жены копа она слишком красивая», — подумал Баттерс.

— Вам чем-то помочь? — спросила Элейн.

У нее были полные губы и длинные худые руки с короткими ногтями.

— Знаете, у меня в Сент-Поле есть свой бар.

— Понятно.

— Если я проведу кабельное телевидение, смогу ли я играть в разные игры, даже если каналы будут отключены?

— Конечно. Вы сможете играть в любые игры.

Продавец в белой рубашке повел покупателя к отделу компьютеров, разговаривая с ним о программном обеспечении.

— У нас есть брошюра, в которой рассказывается…

Баттерс посмотрел на Элейн Купичек, затем прижал пальцы левой руки к губам. Женщина растерянно оборвала фразу на полуслове, а в следующий миг Ансель наставил на нее пистолет.

— Если только пикнешь, я выстрелю. Обещаю.

— Что?…

— Отойди вот туда. Это ограбление.

Баттерс подтолкнул Элейн к двери. Она послушно шагнула назад, взялась за дверную ручку и открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Тихо! Только не надо шуметь! — велел ей Ансель.

Женщина вошла внутрь, ища взглядом продавца в белой рубашке, но Баттерс быстро втолкнул ее в глубь помещения и закрыл за собой дверь.

— Не надо! — взмолилась она.

— Я ничего тебе не сделаю. Я хочу, чтобы ты села и повернулась вон туда.

Миссис Купичек обернулась и посмотрела на стул рядом со столом, за которым обычно работал техник. Там валялся коричневый, с жирными пятнами бумажный сверток. Ее сверток, в котором лежали сэндвич с болонской колбасой и апельсин. Женщина шагнула к столу:

— Прошу вас, не надо!

— Не буду, — пообещал Ансель с певучими интонациями южанина.

Элейн Купичек повернулась к стулу, а в следующую секунду Баттерс одним ловким, заученным движением выхватил из кобуры пистолет и, прижав дуло к ее затылку, выстрелил.

Жертва покачнулась вперед и упала. Баттерс повернулся вполоборота и прислушался. Выстрел прозвучал не громче хлопка в ладоши. Может, в ином помещении он и привлек бы внимание. Но дверь была закрыта, а рядом никого не наблюдалось.

Подождав пару секунд, Баттерс шагнул к двери. Элейн Купичек замертво упала на пол и больше не двигалась. Ансель сунул пистолет обратно в кобуру, а маломерку-«даймондбэк» — в карман.

Когда он открыл дверь, продавец в белой рубашке все еще разговаривал с покупателем. Баттерс непринужденно вышел, держа руки в карманах, посмотрел по сторонам и зашагал налево.

* * *

Лашез под падающим снегом перешел через дорогу и приблизился к двери дома. В правой руке он держал «бульдог» и потому нажал на звонок левой. Дик сделал шаг назад, и в лицо ему порывом ветра бросило пригоршню снега, а в следующую секунду дверь открылась. Позднее Лашез решил, что виноват был снег, попавший ему в глаза.

На пороге стояла женщина. Некрасивая женщина, которая с улыбкой спросила:

— Слушаю вас?

— Миссис Кэпслок?

— Да.

Дик уже вытащил оружие, когда из-за плеча хозяйки дома выглянул Дел. Вот это облом. Дел оттолкнул жену в сторону и что-то крикнул. Пистолет Лашеза выстрелил. Дел Кэпслок тоже вскинул руку. В ней оказался пистолет, зрачок которого уставился на Лашеза. Тот метнулся назад и захлопнул дверь. Дел нажал на спуск.

В лицо Дику полетели острые осколки алюминия. Он попятился назад и снова выстрелил, чувствуя, что дверь разлетается и в него впиваются пули. Вспышки выстрелов ослепляли. Друг от друга их отделяло всего несколько шагов, но и Лашез, и Кэпслок все еще стояли на ногах. Затем Лашез повернулся и бегом бросился к машине. И пока бежал, еще одна пуля, словно огненный палец, пронзила ему бок.

* * *

Дел выстрелил пять раз, раскроил дверь и разнес вдребезги стекло. Наконец он остановился и повернулся к Шерил. Заметив на ее шее кровь, опустился на колени и увидел рану. Жена открыла глаза. Когда Дел перекатил ее на бок, Шерил захрипела.

— Держись, детка, держись! — закричал Кэпслок и, бросившись к телефону, набрал номер 911.

Позднее сказали, что он жутко орал в трубку. Делу самому казалось, будто он говорил спокойно, но когда он прослушал запись, то убедился, что все-таки орал.

* * *

Лашез истекал кровью.

Он вел пикап, глядя на себя в зеркало заднего обзора. Осколками Дику сильно посекло лицо, бок пронзала адская боль. Он потрогал себя рукой, а когда посмотрел на пальцы, то увидел кровь.

— Мудило! — прохрипел Лашез.

Сердце сжала ледяная рука страха. Неужели он умирает? Неужели это конец, неужели его настигнет мучительная смерть? Здесь, посреди бескрайнего снега?

Мимо Лашеза, сверкая проблесковыми маячками, промчался полицейский автомобиль с включенной сиреной. За ним неотрывно следовала машина «Скорой помощи».

«Сбили кого-то», — со злобной радостью подумал Лашез.

Господи, как же больно! Тот тип, что стрелял, наверняка был сам Кэпслок. Он ловко обращался с оружием и стрелял чертовски быстро. А что этот урод прокричал? Он прокричал: «Лашез». Значит, они все знают…

Дик снова посмотрел в зеркало заднего обзора. Он истекает кровью.

Глава 08

Лукас находился в западной части Миннеаполиса и въезжал на шоссе I-394, когда услышал крик диспетчера.

— Кто-то стрелял в жену Кэпслока! — Через секунду голос добавил: — Лашез застрелил Шерил!

— Что? — Въехав на автостраду, Лукас поддал газа. Справа от него на ветру трепетало огромное полотнище американского флага. — Повтори!

— Лашез стрелял в Шерил. — До слуха Дэвенпорта донеслись голоса, рев моторов, вой сирены.

Дел, похоже, задыхался и хрипел прямо в микрофон радиопередатчика.

— Где вы? — уточнил Лукас.

— В «Скорой». Едем в Хэннепин. — Теперь слова вылетали из него подобно автоматной очереди. — Я видел его. Это Лашез. Я стрелял в него. Но пока не знаю, попал или нет. Он скрылся.

— Что с Шерил?

— В нее стреляли! — крикнул Дел.

Эфир наполнили помехи, но затем Кэпслок заговорил снова:

— Это наши жены, Лукас. Они пришли за нашими семьями. Око за око.

Уэзер.

Сейчас она в больнице, занимается пациентами, которым недавно сделали операции. Горло стиснул страх. Дел сказал что-то еще, но Лукас не разобрал его слов. Потом Дел просто умолк.

Снова заговорил диспетчер:

— Мы потеряли его, он отключился.

— Я еду в университетскую клинику. Пусть на связь немедленно выйдут Марси Шерилл, Франклин, Слоун и Купичек, — сказал Лукас, после чего, вытащив из прикрепленного к подлокотнику футляра сотовый телефон, нажал на кнопку быстрого набора и позвонил Уэзер.

Дэвенпорту ответила секретарь. Она соединила его с клиникой, где дежурная, явно скучающая особа, ответила, что Уэзер занимается пациентом.

— Я заместитель начальника полиции Миннеаполиса Лукас Дэвенпорт. У меня срочное дело, и я хочу, чтобы вы немедленно соединили меня с ней! — рявкнул Дэвенпорт в трубку. — Найдите ее! Срочно!

Через пару минут диспетчер соединил Лукаса с Франклином. Тот находился в управлении.

— Немедленно забирай жену и ребенка и спрячь их где-нибудь, пока мы не выясним, что происходит! — приказал Дэвенпорт.

— Сын сейчас в школе.

— Немедленно забирай своих! — повторил Лукас. — Ты видел Слоуна?

— По-моему, он отправился в сортир.

— Свяжись с ним! Живо! Пусть забирает жену и отвезет ее в безопасное место. Куда угодно. Быстро! Пошевеливайся, но не пропадай!

— Ты думаешь…

— Давай, черт побери, шевелись! — Лукас надавил на педаль газа, пытаясь выжать из своего «Эксплорера» максимальную скорость.

Вскоре в трубке прозвучал голос Уэзер.

— Я еду к тебе, — сказал ей Лукас и секунд за пятнадцать сообщил о том, что случилось. — Не заходи в свой кабинет. Тебе нужно как можно скорее покинуть клинику. Скажи секретарю, где ты будешь. Я приеду к ней и спрошу, где ты.

— Лукас, у меня полно дел. У меня пациент с раком кожи…

— К черту работу! — оборвал ее Дэвенпорт. — Подумай, где тебе будет безопаснее всего, и жди меня там. Если этот тип придет за тобой, он начнет убивать и твоих пациентов. Работа может несколько часов подождать.

— Лукас!

— У меня нет времени на разговоры! — рявкнул Дэвенпорт и подрезал красный «Шевроле».

Проскочив мимо, он заметил, как водитель от злости стукнул кулаком по рулю.

Марси Шерилл занималась дракой в одном из баров Хэннепина. Пьяные студенты колледжа избили барными стульями какого-то чернокожего парня. Тот лежал, не шевелясь, но явно был жив. Шерилл позвонила Лукасу, и он поведал ей то, что узнал от Дела.

— Боже, я еду туда, — сказала она.

— Лучше не стоит. Позвони Майку, скажи ему, чтобы он прогулялся. Пусть зайдет в какой-нибудь ресторан и дождется тебя. Нужно, чтобы все находились в тех местах, где обычно не бывают, пока мы не разберемся и не поймем, что, собственно, происходит.

Снова раздался голос диспетчера:

— Дел попал в Лашеза… на тротуаре видны следы крови. Тот скрылся с места, уехал на пикапе. Больницы уже оповещены, ждем от них сообщений, если он вдруг обратится за медицинской помощью.

Затем дал о себе знать Купичек. Он с сыном был на школьном хоккейном матче.

— Позвони жене. Сходите куда-нибудь в ресторан или в кино, — посоветовал ему Дэвенпорт. — Перед тем как соберешься домой, обязательно позвони мне. Оставайся на радиосвязи и почаще поглядывай в зеркало заднего обзора.

— Как там жена Дела? — спросил Купичек.

— Не знаю. Мы отправили людей в Хэннепин.

— Будь на связи, Лукас, — произнес Купичек.

Через тридцать секунд диспетчер заговорил снова и попросил Дэвенпорта переключиться на защищенную частоту.

— Что такое? — спросил Лукас.

— О господи. — Казалось, диспетчер готов сорваться на рыдание. «Такого раньше не бывало», — подумал Лукас. — Выходили на связь из «Роуздейла». Застрелили жену Дэнни. Насмерть. Прямо на работе, в универмаге.

Лукас почувствовал, как в нем закипает гнев, грозивший перерасти в безумие.

— Пока не сообщай об этом в эфире. Пусть знают только в центре. Когда это случилось?

— Звонок поступил в пять семнадцать. Но предполагается, что стрельба была в пять двенадцать.

— Когда стреляли в Дела?

— Примерно в пять пятнадцать.

Значит, стрелков несколько. Сколько же их?

— Кто сообщит Дэнни? — спросил диспетчер.

— Я сообщу, — ответил Дэвенпорт. — Роуз Мари уже знает?

— Люси сейчас идет к ней в кабинет.

Лукас снова вызвал Купичека.

— Дэнни, ты где?

— В Хэннепине. Ищу телефон.

— Меняй планы. Мы только что связались с универмагом насчет твоей жены. Нужно, чтобы ты был у входа в главную клинику округа. Прямо сейчас. Мигалка у тебя есть?

— Угу.

— Включи ее и несись туда.

— Со мной сын.

— Забирай его. С ним все будет в порядке.

Купичек отключился, а Лукас снова связался с диспетчерской.

— Проверьте личное дело Дэнни. У него есть сестра по имени Луиза Амдаль. Посмотрите адрес и отвезите ее в главную клинику Хэннепина. Отправьте к ней патрульную машину, с сиреной и мигалкой.

Потом Дэвенпорт подумал о Шерилл и Уэзер. В очередной раз взяв в руки телефон, он позвонил Уэзер и рассказал ей о жене Купичека.

— Я не приеду. Но ты спрячься. Я не шучу, Уэзер. Богом клянусь, дело серьезное. Тебе нужно скрыться. Будь там, где я смогу тебя найти. Возможно, убийца уже бродит по клинике.

— Я все сделаю, — пообещала женщина.

— Будь осторожна, прошу тебя, будь осторожна, — сказал Дэвенпорт и тут же позвонил Шерилл.

— Ты дозвонилась до Майка?

— Нет, Лукас, его нигде не могут найти. — В ее голосе звучал страх. Марси явно была напугана. — Он должен быть там, но его нигде не могут найти. Я еду туда.

— Высылаю патруль.

— Лукас, ты же не думаешь?… — Какое-то время они с мужем были на грани развода.

— Мы не знаем, что думать, — ответил Дэвенпорт. Шерилл пока не знала про жену Дэнни. Он еще не сказал ей. — Отправляйся туда.

Затем Лукас снова связался с диспетчером.

— Отправьте туда две машины. Вы должны опередить Шерилл.

* * *

Лукас проехал через весь город на полной скорости, не останавливаясь на светофорах. Вдавив педаль газа в пол, он мчал на своем «Эксплорере», как сумасшедший, но опередил Купичека на две минуты и вскоре припарковался рядом с машиной Роуз Мари Рукс.

Лицо начальницы было бледным. Она как будто лишилась дара речи.

— Началось, — выдавила Ру и покачала головой.

Лукас ударом кулака распахнул дверь, и они с Роуз Мари буквально вбежали внутрь.

В коридоре стоял забрызганный кровью Дел, который о чем-то разговаривал с врачом.

— Иногда днем у нее болит голова, и она принимает аспирин. И всё… Подождите, она пьет диетическую колу, а в ней содержится кофеин… Я не знаю, принимала она сегодня аспирин или нет.

Заметив спешивших к нему Лукаса и Роуз Мари, Кэпслок шагнул им навстречу.

— Ранение довольно серьезное, — сообщил Дел. Он, похоже, не замечал, что по его щекам текут слезы, однако голос звучал спокойно. — Если не возникнет осложнений, она выкарабкается.

— Господи, Дел, — произнес Лукас. Попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса.

— В чем дело? — спросил тот и посмотрел сначала на Дэвенпорта, затем на Роуз Мари. — Что еще стряслось?

— Застрелили жену Дэнни. Она мертва. И еще мы не можем найти Майка Шерилла.

— Вот же подонки! — прошептал Кэпслок.

В следующее мгновение в коридоре, ведя за руку сына, появился Дэнни Купичек. Мальчишка был все еще одет в хоккейную форму, но на ногах белели огромные кроссовки «Найк» размером с хороший эсминец. На лоб свисал непокорный светлый чуб. Юному хоккеисту, похоже, было интересно побывать в таком месте, как больница.

— Дел, скажи, как там Шерил? С ней все в порядке?

— Дэнни… — Дэвенпорт осекся.

Через десять минут отыскался Майк Шерилл. Марси Шерилл прибыла в тот момент, когда «Файерберд» со всех сторон обступили копы. Растолкав их в разные стороны, Марси прорвалась к машине и, заглянув в открытую дверь, увидела мертвые глаза мужа, смотревшие на нее снизу вверх.

Она обернулась, и какая-то женщина в полицейской форме обняла ее за плечи. Марси издала звук, похожий на вой, затем на хрип, а потом рухнула без чувств.

* * *

Лашез первым из всех вернулся к дому. Мартин позвонил с таксофона, и Дик велел ему найти Баттерса.

— Тебе хреново? — спокойным тоном поинтересовался Мартин.

— Не знаю. Я просто истекаю кровью, — признался Лашез. — Адская боль.

— Дышать можешь?

— Угу, только не хочу, — ответил Дик.

— В дом можешь зайти?

— Наверное, да. Смогу.

— Тогда давай заходи. Мы будем через пятнадцать минут.

Лашезу было больно, однако не настолько, чтобы он не смог войти в дом. Это внушало надежду. Не считая жгучей боли в боку, все не так уж хреново. Судя по всему, серьезной опасности нет, внутренние органы не задеты.

Увы, войдя в дом, Дик понял, что не сможет самостоятельно снять куртку. А когда поднял руку, грудную клетку пронзила жуткая резь. Лашез упал на пол и стал ждать, уставившись в потолок.

Мартин появился первым. Баттерс, сбивая с подошв снег, ввалился вслед за ним.

— Дай-ка посмотрю, — произнес Мартин.

— Сделал дело? — спросил у него раненый.

Билл кивнул.

— Я тоже, — сообщил Ансель. — А ты?

— Я кого-то серьезно задел. «Скорые» туда мчались одна за другой.

Подельники помогли Дику приподняться с пола, и он рассказал им, как на пороге дома, за спиной жены, неожиданно возник Кэпслок.

— Этот ублюдок узнал меня… Эй, вы, полегче!

Мартин и Баттерс сняли с приятеля куртку, затем жилет и фланелевую рубашку. Вся одежда густо пропиталась кровью. В футболке зияли две дырки, вокруг которых расплылось кровавое пятно размером с суповую тарелку.

— Футболку лучше разрезать, — предложил Баттерс.

— Точно, — согласился Мартин и, достав нож, разрезал ткань. — Перекатись на бок, Дик.

Лашез попытался перекатиться на левый бок и поднять руку. Он весь обливался потом и тяжело дышал.

— Черт, как же больно! — простонал он.

Билл и Ансель посмотрели на рану.

— Не очень сильно зацепило, — заметил Ансель. — Кость не видно.

— Да, но это сквозное ранение.

— Что? — не понял Лашез.

— Тебя просто царапнуло, но есть дырка. Сквозное ранение. Наверное, задело ребра, поэтому такая боль. А дырки нужно прочистить. Там наверняка застряли нитки и куча всякого дерьма из твоей куртки.

— Вызовите Сэнди, — приказал Лашез. — Позвоните ей… нет, не надо, поезжайте за ней и привезите сюда. Вряд ли она приедет добровольно. Сэнди все сделает, ведь она медсестра.

Мартин посмотрел на Баттерса и кивнул.

— Так будет лучше. Она захватит лекарства и все прочее.

— Какие-нибудь таблетки, — добавил Баттерс.

— Привезите ее, — простонал Лашез.

Глава 09

Отель «Сэндхерст», трехэтажное здание из желтого кирпича, стоял на западном краю делового квартала. Он был на три этажа выше всех соседних домов, и найти его не составляло труда. Тут селились в основном гастролирующие актеры, художники, музейные работники, приезжавшие в город, чтобы посетить театр «Гатри» или выставочный центр.

Лукас и Слоун подвезли Уэзер к задней части здания, подъехав по переулку, заблокированному неприметными автомобилями. На крыше отеля заняли позицию двое сотрудников группы оперативного реагирования с радиопередатчиками и винтовками.

— …все, что я пыталась сделать, — сетовала на ходу Уэзер.

Лукас, слушавший ее вполуха, машинально кивнул. Он внимательно разглядывал проходивших по улице людей. Рука крепко сжимала в кармане «кольт». Жена Слоуна уже была внутри отеля.

— Это ненадолго, — пообещал Дэвенпорт. — Им остается гулять на воле не более двух дней.

— Кому «им»? О ком ты говоришь? — встревожилась Уэзер. — Ты ведь даже не знаешь, кто они такие, кроме Лашеза.

— Мы это скоро выясним, — ответил Дэвенпорт. — Они нам за все заплатят, каждый из них.

Голос его был исполнен уверенности и спокойствия. Уэзер было отпрянула, но Лукас взял ее за руку и повел к входу в отель.

— Отпусти меня! — взвилась женщина. — Ты делаешь мне больно.

— Прости, — извинился Лукас и отпустил ее, однако, положив руку Уэзер на талию, слегка подтолкнул вперед.

Входов в отель было два, спереди и сзади. В фойе приехавших уже ждали. Здесь были Франклин и Том Блэк, бывший напарник Марси Шерилл. Они сидели за конторкой розового дерева, положив на колени по дробовику. Из зала оружие не было видно.

Лоринг, самый крепкий из копов во всем управлении, расположившись в кресле, читал какую-то книгу в мягкой обложке. На нем был жемчужно-серый костюм с галстуком. Выглядел он как бывший профессиональный борец.

Заметив, что кто-то вошел через задний ход, стоявший у входа швейцар в ливрее обернулся и посмотрел в ту сторону. Энди Стадик приветственно поднял руку. Лукас ответил ему кивком. Затем они с Уэзер повернули за угол и зашагали к лифтам.

— Выяснить, где мы находимся, может любой, — заметила Уэзер.

— Зато сюда им не войти, — отозвался Лукас. — И тебя никто не увидит.

— Ты сказал, что это люди из банды «Семя», а ведь считается, что у них целые склады оружия, — напомнила Уэзер. Она была родом из Северного Висконсина и слышала о «подвигах» местных бандитов. — Что будет, если они взорвут самодельную бомбу?

— В этот квартал не пропустят ни одну подозрительную машину, — возразил Лукас. — Если надо, мы перекопаем все соседние улицы.

— Вы не сумеете долго держать это в тайне. — Уэзер нахмурилась. — Вскоре сюда нагрянут пресса, телевидение…

Лукас покачал головой.

— Они узнают, что ты здесь, но внутрь им не попасть. А если и попытаются, мы предупредим их разок, после чего посадим за решетку. Говорю совершенно серьезно.

Дэвенпорт отвел девушку на верхний этаж, в двухкомнатный номер со стенами сизого цвета. Внутри пахло дезинфектантом и освежителем воздуха. Уэзер огляделась по сторонам и тут же вынесла вердикт:

— Мрак.

— Всего два дня. Три — максимум, — успокоил ее Дэвенпорт. — Я бы отправил тебя в загородный дом, но они могут узнать, где тот находится. Там будет сложнее тебя охранять.

— Я не хочу в загородный дом, — заявила Уэзер. — Я хочу на работу.

— Понял, — рассеянно ответил Лукас. — Мне пора.

* * *

Всего через два часа после убийств кабинет Роуз Мари Рукс напоминал зал ожидания аэропорта. Сюда набилось не менее полусотни человек, причем каждый тащил на плечах бремя собственной значимости. В большинстве своем эта публика пыталась попасть в объективы телекамер.

Губернатор, дама строгая, потребовала немедленно провести брифинг. В свою очередь, с десяток членов законодательного собрания штата и городского совета потребовали принять их в срочном порядке.

Лукас около получаса присутствовал на допросе Дуэйна Кейла. Допрос проводили Слоун и еще один коп. Дуйэн продолжал утверждать, что ничего не знает.

— Если бы Дик был здесь, я бы сразу же сделал ноги из города, — настаивал он.

«Вряд ли мы услышим что-то новое», — решил Дэвенпорт. Вместе с Франклином он заперся в своем кабинете, опасаясь, что журналисты и коллеги-копы не дадут им покоя, выспрашивая о случившемся.

Спустя какое-то время в кабинет вошел Слоун и начал названивать по телефону. Затем пришел Дел, все еще забрызганный кровью жены.

— Как там Шерил? — спросил Лукас.

— Ее только что перевели из операционной в палату интенсивной терапии, — покачал головой Дел. — Меня туда не пускают. Она пробудет там по крайней мере до завтрашнего утра.

— Тебе нужно отдохнуть, — посоветовал Лукас.

— К черту! Что вы тут делаете, парни?

— Разговариваем с разными засранцами.

Они обзвонили всех своих знакомых, у кого имелись телефоны.

Лукас раз пять или шесть пытался найти по телефону Салли О’Дональд, затем стал обзванивать бары на Лейк-стрит, прося ему перезвонить, как только она там появится.

Спустя два часа после убийств позвонила Роуз Мари Рукс:

— Встречаемся у мэра в его офисе. Через десять минут.

— Это точно? — спросил Дэвенпорт.

— Абсолютно. Точнее не бывает, — отрезала начальница.

Через минуту раздался новый звонок. Это была Салли О’Дональд.

— Ты сможешь приехать к нам и посмотреть кое-какие фотографии? — сразу спросил ее Дэвенпорт. — Того парня, на которого ты подумала, что он коп.

— Да я даже не помню, как он выглядел, — ответила Салли. — Но могу прийти, если хочешь.

— Тогда обратись в отдел опознания к Эдне О’Мара.

— Хорошо… Да, послушай. Я говорила со своим агентом.

— С кем?!

— Со своим агентом, — немного смущенно повторила Салли. — Она сказала мне, что можно получить пять кусков, если я соглашусь на интервью с «Хард Копи».

— Черт побери, Салли, — произнес Лукас. — Если ты подставишь меня с Делом…

— Заткнись немедленно! — оборвала его Салли. — Я не собираюсь никому пудрить мозги. Я хочу лишь знать, уберете вы Лашеза с улиц или нет?

— Уберем. Рано или поздно.

— То есть если я заговорю, он не сможет до меня дотянуться?

Лукас секунду помедлил, затем ответил:

— Послушай, Салли. Я буду с тобою честным. Если ты заговоришь, а потом скроешься из города на несколько дней, то все нормально. Мы его поймаем. Ему гулять на свободе недолго. Самое большее — неделю.

— Вот это я и хотела узнать, — воодушевилась Салли.

— Но ты должна сказать мне, когда соберешься уехать, — предупредил Дэвенпорт. — Мы поселим в твой дом нашего человека на тот случай, если Лашез решит туда сунуться.

— О господи! — воскликнула Салли и пару минут молчала. — Ты так говоришь, что мне вообще не хочется даже носа из дома высовывать. Нет желания рисковать. С Диком шутки плохи.

— В любом случае сообщи мне о своих намерениях, — попросил Лукас и посмотрел на часы. Заседание начнется с минуты на минуту. — Короче, приходи к Эдне. Мне некогда с тобой разговаривать.

— Подожди минуту! Я вспомнила кое-что такое, что тебе наверняка интересно.

— Что именно?

— Имя хозяина прачечной.

— Почему бы тебе не назвать мне его? — предложил Лукас.

— Насколько я знаю, прачечная принадлежит Деймону Харпу.

Имя показалось Лукасу смутно знакомым, но он не мог вспомнить, кто это.

— Господи, Дэвенпорт, тебе надо почаще выходить из кабинета и бывать на улицах. Он дилер. Занимается наркотой. Крупный воротила.

— Он из банды «Семя»?

— Нет. Эти бандюги здесь ни при чем. Он черный, симпатичный такой ниггер. Спроси Дела, тот точно знает, кто это такой.

— Спасибо, Салли.

— Ты говорил обо мне?

— Я обязательно поговорю с коллегами сегодня вечером.

Положив трубку, Лукас повернулся к Делу:

— Знаешь такого Деймона Харпа?

— Наркодилер средней руки. Черный. Осторожный. Не дурак. Приехал сюда из Милуоки несколько лет назад. Почему ты о нем спрашиваешь?

— Салли О’Дональд говорит, будто он владелец прачечной, в которой она видела Лашеза.

Дел нахмурился и покачал головой.

— Даже не знаю, что сказать. Харп не водится с местными бандюками. Такое просто невозможно представить. Кто угодно, только не он.

— Не хочешь съездить и проверить? — перебил его Лукас. — Кстати, может, заодно воспользуешься прачечной? Франклин и Слоун могут остаться на телефоне. Когда я вернусь, мы все вместе туда сгоняем.

* * *

Лукас вошел в зал последним. На совещании присутствовали Рукс, мэр со своим заместителем, глава следственного отдела Фрэнк Лестер, начальник патрульной службы Барни Киттлсон, Анита Сегундо из отдела связей с общественностью и сам Лукас. Когда Дэвенпорт появился в дверях, Роуз Мари о чем-то разговаривала с Сегундо.

— И насколько плохи дела? — спросила она.

— Си-би-эс, Эн-би-си, Эй-би-си, Си-эн-эн уже выслали сюда своих людей. Вечером будет выпуск на ночном канале. Там уже готовят передачу о Лашезе и его так называемом вооруженном формировании. Это самая горячая новость после взрыва в Оклахома-сити.

— Они действительно являются вооруженным формированием? — уточнил мэр. Это был крупный, широкоплечий мужчина, смуглый, с редеющими черными кудрявыми волосами. — Неужели журналисты что-то разнюхали?

— ФБР утверждает, что Лашез участвовал в такой организации, но наверняка неизвестно, — ответил Лестер. — В восьмидесятых годах он водил дружбу с парнями из «Порядка».

— Кажется, эти боевики тогда убили радиожурналиста из Денвера? — припомнил мэр.

— Верно, они, — кивнул Лестер. — Но федералы позднее их всех упаковали. Лашез был большой шишкой в «Семени». Когда «Семя» было байкерской бандой, некоторые из бандюг Мичигана имели с ними общие дела. Позднее кто-то из этих самых «семян» перебежал к «Подлинным христианам», вернее, перешел под их «крышу». И еще мы знаем, что Лашез раньше торговал всяким неонацистским барахлом в своем магазине запчастей. Например, толкал «Дневники Тернера»[5] и все такое прочее. Есть мнение, что «Семя» получило название по высказыванию одного правого радикала, который в радиоэфире заявил, что их движение уже не остановить, потому что оно повсюду посеяло свои семена. А там — кто его знает…

— Нам нужна полная информация, — заявил мэр, ткнув пальцем в Роуз Мари. — Если это так называемое вооруженное формирование, то у них наверняка есть взрывчатка и оружие крупного калибра.

— Вряд ли, — ответила Ру, покосившись на Дэвенпорта.

И замолчала.

Брови мэра удивленно поехали на лоб.

— Неужели?

— Я не думаю, Стэн, что дело обстоит именно так. Скорее мы столкнулись с кучкой вооруженных негодяев. Это трое-четверо психопатов, которые, возможно, когда-то состояли в байкерской банде. Вполне вероятно, что когда-то они увлекались нацистской символикой.

— Может, вы и правы, — согласился мэр. — Но если они, черт возьми, взорвут какой-нибудь банк, я не хочу иметь жалкий вид и лепетать какую-то чушь, пытаясь объяснить, почему мы не сработали на опережение.

Роуз Мари кивнула.

— Ясно одно: нам не обойтись без контакта с прессой. Нужно найти правильный тон, иначе нас сотрут в порошок и нам не будет оправдания, — сказала она. — Начнутся попытки подкупить полицейских, чтобы выведать информацию, а за свидетелями журналисты устроят настоящую охоту.

— Парень из «Роуздейла», коллега жены Купичека, уже подписал с телестудией договор на участие в телешоу, — сообщила Сегундо.

Мэр посмотрел сначала на своего помощника, затем на Рукс.

— Роуз Мари, только мы одни. Ты и я.

— Похоже на песенку пятидесятых годов, — прокомментировал помощник мэра и пропел: — Роуз Мари… только мы одни…

Шутку никто не поддержал.

— С полицейскими, вступающими с прессой в неположенные контакты, мы поступим по всей строгости. Хочешь денег? Пожалуйста, но здесь ты больше не работаешь, — заявил мэр.

— У нас каждый день проходит по четыре пресс-конференции. Сначала рано утром — это для утренних теленовостей. Затем перед полуднем, после этого — ближе к пяти часам. Далее — без четверти девять вечера, аккурат к вечерним новостям. Необходимо держать связь с теми, кто занимается расследованием. На каждой пресс-конференции придется кидать представителям СМИ очередную косточку. Пусть это будут сведения не совсем точные, но они должны удовлетворять журналистов.

Мэр говорил еще минут пять, излагая свое видение отношений властей и полиции с прессой. После чего повернулся к Лестеру и Дэвенпорту:

— Лукас, я хочу, чтобы вы и ваши люди полностью сошли со сцены. Мне не нужны упреки по поводу того, что вы сами спровоцировали эти действия перестрелкой возле банка.

— Я не знал, что это до сих пор кого-то волнует, — заметил Лестер.

— Дело не в этом, — с раздражением произнес мэр. — Но пресса будет пережевывать любые новости, какие ей только удастся раздобыть. Вы должны помнить, что имеете дело с индустрией развлечений. Что «Крепкий орешек», что взрывы в Оклахома-сити — им все едино. Теперь наша очередь снимать кино. — Не сводя взгляда с Лестера и Дэвенпорта, мэр постучал по столу костяшками пальцев. — Но мы не сможем долго морочить голову газетчикам и телевизионщикам. Нам необходимо поймать этих уродов.

— У нас есть особая процедура на случай чрезвычайных ситуаций, — встряла в разговор Роуз Мари. Мэр тут же повернулся к ней. — Мы ведем два параллельных расследования. Лукас и его ребята прорабатывают версии, Фрэнк занимается оперативной работой. Все это координирует Андерсон. Он каждый день сообщает, на сколько шагов расследование продвинулось вперед. Никто ничего ни от кого не прячет.

— И это работает? — спросил мэр.

— До сих пор — да, работало, — отозвался Лукас.

— Тогда за дело, — подытожил мэр. — У нас есть что-то такое, с чего можно начать?

— Пожалуй, есть, — ответил Лукас, думая о прачечной.

С нее и стоит начать.

* * *

Сэнди вела машину, а Баттерс сидел на пассажирском сиденье, привалившись плечом к стеклу.

Элмор следовал за ними в пикапе жены. Сначала он отказался ехать, и Баттерс не стал возражать. Ему нужна Сэнди, а не ее муж.

— Я никуда не поеду, — была первая реакция Сэнди.

— У меня нет времени на споры, — спокойно возразил Баттерс. — Ты поедешь.

Он не сомневался, что она все же поедет. Он не стал грозить ей оружием, но Сэнди знала: Баттерс вооружен.

Внешне Ансель производил впечатление эдакого душки-южанина. Увы, внешность обманчива: за улыбчивым фасадом этот человек так же жесток, как и Мартин. Когда Сэнди пошла за курткой, Баттерс отправился следом за ней.

— Охраняешь меня? — спросила женщина.

— Хочу убедиться, что ты поедешь со мной, — пояснил Ансель. — Я же знаю, что ты не горишь желанием.

— Ты мне скажешь, что случилось? Кто подстрелил Дика?

— Не скажу, — сухо ответил Ансель.

Ранее он ограничился короткой фразой о том, что Лашеза подстрелили в драке. До визита Баттерса Сэнди и Элмор кормили лошадей и еще не успели посмотреть новости.

Когда стало ясно, что Сэнди поедет, Элмор настоял на том, что отправится вместе с женой. Баттерс согласился — не захотел тратить время на бесполезные споры.

— Но ты последуешь сзади в фургоне. Сэнди поедет впереди вместе со мной, — заявил он. — Нам еще какое-то время будут нужны две машины.

Они остановились возле дома престарелых, где Сэнди иногда дежурила вместо своих заболевших коллег. В большой аптечке в комнате медсестер хранились бинты, шприцы, хирургическая нить, бритвенные лезвия и антисептик. На дне одного из ящиков шкафа была припрятана незаконная бутыль «тайленола» — им пользовались, когда у пациентов ныли зубы или кости, — все содержимое которой Сэнди высыпала себе.

Что еще? Хирургические ножницы, пара бритвенных станков «Бик», пластырь. Физраствор. В кладовке есть запас физраствора. Сэнди взяла пятилитровую бутыль.

У каждой медсестры был свой шкафчик. Они стояли в ряд возле стены, и их никто не закрывал. Сэнди заглянула в шкаф Мэри Эдмонт и нашла там флакон с таблетками пенициллина. Мэри обзавелась ими после того, как одна впавшая в маразм пациентка расцарапала ей лицо ногтями. Мэри использовала всего несколько таблеток, так что во флаконе оставалось еще штук пять или шесть. Сэнди прихватила его и сунула в карман.

Казалось, что пути до Сент-Пола не будет конца. На Висконсин опускалась тьма. Вскоре извилистая дорога привела к федеральной автостраде, протянувшейся вдоль Миннесоты. Баттерс за минувшее время проронил всего с полдюжины слов, Сэнди — и того меньше. И тот и другая были погружены в собственные мысли.

Въехав в города-близнецы, все трое катили по федеральной автостраде, а затем оказались на узких заснеженных улицах Фрогтауна. Здесь они остановились позади пикапа Мартина и выбрались наружу. Элмор припарковался за пикапом и тоже вылез. Лицо у него было белым как мел.

— Я хочу поговорить с Сэнди, — потребовал он. — Одну минуту, прежде чем мы войдем в дом.

— Эй, живо заходите! — поторопил супругов Баттерс.

— Я хочу поговорить с Элмором, — заупрямилась Сэнди. Ее тон был ледяным — под стать промерзшей улице. — Я пойду к Дику только после того, как поговорю с мужем.

— Послушай!..

— Неужели ты пристрелишь меня, Ансель? Дику это не поможет.

Баттерс отступил прочь, и Сэнди отвела мужа шагов на двадцать в сторону.

— Ну что?

Элмора била дрожь.

— Я слушал радио, — прошептал он. — Сообщили, будто они убивают родственников копов. Об этом говорят на всех радиостанциях. Они убили двух человек, третий при смерти. Теперь они в розыске, Сэнди. И, клянусь, копы их достанут даже из-под земли.

Сэнди посмотрела на мужа, затем повернулась и бросила взгляд на Анселя. Тот неподвижно застыл рядом с машиной.

— Кошмар! — вырвалось у нее.

— Нужно бежать отсюда, — произнес Элмор.

— Пойду посмотрю на Дика, — сказала Сэнди. — Я что-нибудь придумаю. Но ты был прав. Нужно обязательно встретиться с Джоном.

Супруги по дорожке прошли к дому. Баттерс неотступно следовал за ними. Мартин ожидал их у входа.

— Входи, — обратился он к Сэнди.

Затем посмотрел на Элмора и кивнул. Муж Сэнди поспешил отвернуться.

В доме, точнее в гостиной, стоял старый разбитый диван. Мартин скинул подушки с него на пол, и Лашез теперь лежал на них, накрытый одеялом. Когда вошла Сэнди, он вымученно улыбнулся.

— Сильно ранили? — спросила она.

— Не очень, — ответил Лашез. — Главное — прочистить рану.

— Мне нужен свет, — сказала Сэнди.

Подручные Лашеза сдернули с окна одеяло, и Дик перевернулся на бок. Боль немного ослабла, и он поднял руку, чтобы Сэнди могла лучше рассмотреть рану. Баттерс снял с настольной лампы абажур и, как фонариком, поводил ею над телом раненого.

Сэнди несколько секунд изучала рану. Ткани вокруг дырки в спине, оставленной пулей, имели синеватый оттенок. Выходное отверстие было меньшего размера и находилось примерно на четыре дюйма ниже соска. Во входном можно было разглядеть развороченные мышцы ребер.

Сэнди посмотрела в глаза Лашезу.

— Тебе нужно в больницу, — сообщила она.

— Туда нельзя. Ты все сама сделаешь.

Женщина снова посмотрела на него. Вообще-то, это возможно.

— Будет больно, — сказала Сэнди.

— Молодец девчонка! — похвалил Лашез и повернулся к Баттерсу: — Я же тебе говорил.

— Ну так я тебе верил, — ответил тот.

— Что случилось? — спросила женщина. — Где это тебя так?

— Поспорили кое с кем из-за бабла, — солгал Лашез. — Парень был мне должен.

— Ты убил его?

— Нет, его я не убил. — Раненый слабо улыбнулся. — Так будешь заниматься мной? Мне жутко больно.

— Ты лживый мерзавец, — спокойно произнесла Сэнди. — Ты убиваешь родственников копов. Я должна…

Она не успела договорить. Мартин врезал ей по лицу. Его ручища была размером с коровью ногу, а удар оказался так силен, что Сэнди полетела на пол. Пару секунд она не могла понять, что случилось, затем, чувствуя звон в ушах, услышала стон Лашеза и голос Элмора:

— Да ты оборзел!..

Женщина перекатилась на спину, а когда попыталась встать, увидела в считаных дюймах над собой злобное лицо Мартина.

— Хватит придуриваться! Давай лечи его, или я порублю тебя на приманку для рыб!

На другой стороне комнаты Баттерс с ухмылкой смотрел на Элмора, ожидая, когда тот сделает хотя бы движение. Однако муж Сэнди даже не пошевелился, лишь сглотнул комок в горле и промолчал.

Сэнди поднялась на ноги и, не глядя на Мартина, обратилась к Лашезу:

— Я привезла таблетки. Прими их, прежде чем я начну обрабатывать рану.

Дик посмотрел сначала на нее, затем на Мартина и ухмыльнулся:

— Я бы не рискнул поворачиваться к ней спиной.

* * *

Лашез послушно проглотил таблетки, запив их глотком воды, и, посмотрев мимо Сэнди на ее мужа, сказал:

— Послушай, Эл, мне неприятно это говорить, но ты должен вернуться домой. Меня опознали, и сюда в любой момент могут ворваться копы.

— Думаю, будет лучше, если Сэнди вечером тоже вернется домой, — произнес Элмор.

— Она останется здесь, — упрямо проговорил Мартин. — Во всяком случае, эту ночь она проведет с нами. Пока Дик не поправится.

— И что я, по-вашему, скажу копам, если они вдруг заявятся ко мне в дом? — спросил Элмор. — Они захотят узнать, где моя жена.

— Скажешь, что Сэнди пошла в магазин, и тогда позвонишь нам на сотовый. Она вернется через час, — пообещал Лашез.

— Сэнди… — Элмор не договорил, но жена поняла, о чем он сейчас думает.

— Пойдем, Эл, заберем мои вещи из машины, — позвала она и повернулась к Лашезу: — Я заберу лекарства и попрощаюсь с Элмором.

— Я тебе помогу, — вызвался Баттерс.

— Ты можешь постоять на крыльце, — отозвалась Сэнди.

Они подошли к пикапу. Элмор поковырял носком башмака снег и шепнул:

— Прости меня. Я собирался кое-что сказать… Нам нужно бежать отсюда.

— Я знаю. — Сэнди посмотрела на дом и на стоявшего возле двери Анселя. — Но сначала мне нужно все обдумать. Если эти трое убивают семьи копов, то им конец. Такое полиция не прощает. Я вернусь домой завтра, и мы что-нибудь придумаем.

— Сэнди… — Элмор шагнул к ней, видимо, собираясь поцеловать ее.

Жена быстро чмокнула его в щеку.

— Поезжай, со мной все будет в порядке. Просто жди, и я скоро вернусь. Потом позвоним Джону.

Элмор не хотел уезжать, но и остаться тоже не мог. Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, покачал головой и издал похожий на стон звук, который Сэнди уже слышала раньше. Элмор плакал.

— Держись, Эл, — успокоила его жена. — Давай. Поезжай.

— О господи! — вырвалось у него.

— Увидимся завтра утром, — пообещала Сэнди.

Эл завел мотор пикапа, и женщина зашагала обратно к дому. Неожиданно Баттерс соскочил с крыльца и, помахав Элмору, бегом бросился к нему. Тот опустил стекло. Ансель подошел к машине, наклонился и с ухмылкой предупредил:

— Если позвонишь копам, мы отрежем ей голову.

* * *

Пуля просто нырнула под кожу и выскочила, однако рану нужно было вскрыть и прочистить. Сэнди осторожно разрезала кожу бритвенным лезвием. Показалась свежая кровь. После того как рана полностью вскрылась, женщина промыла ее физраствором, промокнула стерильным тампоном, добавила физраствора и промокнула снова. Теперь на дне раны что-то светлело. Реберная кость.

— Немного задето ребро, — сообщила Сэнди Мартину.

— Сам вижу, — отозвался тот, заглянув ей через плечо. Его всегда интересовали пулевые ранения.

В последний раз промыв рану, Сэнди принялась зашивать ее края черной нейлоновой нитью, после чего намазала швы антисептиком. Лашез при этом несколько раз дернулся, но ни разу не застонал.

Закончив, женщина посмотрела на свои руки: они были в крови. Выйдя на кухню, она вымыла ладони и вернулась к раненому. Наложив на рану толстый слой бинта, а поверх него марлевую повязку, зафиксировала ее пластырем.

После этого Лашез принял сидячее положение.

— Думаю, тебе лучше не двигаться, — посоветовала Сэнди.

Таблетки уже начали действовать.

— Разве это больно? Да это как комариный укус, — кисло пошутил Лашез.

— Это из-за кодеина. Потом снова станет больно, — ответила Сэнди.

— Как-нибудь переживу, — сказал раненый. С трудом поднявшись на ноги, он посмотрел на повязку. — Черт возьми, да ты, я смотрю, мастерица. И вообще, вон какая милашка, — добавил он.

* * *

Дел и Лукас уже выходили из здания, когда их догнал Слоун.

— Я с вами, — сообщил он. — Так сказать, на всякий пожарный.

Всю дорогу до прачечной полицейские спорили о том, что случилось и на ком лежит ответственность. Дел констатировал, что сезон открыт.

— Это не будет считаться убийством, — упрямо заявил Дел. — Я не просто пристрелю их.

— Ага, — продолжил Дэвенпорт, — и потянешь всех нас за собой. Мы вместе угодим в Стиллуотер. Никто не поверит, что ты действовал один.

Кэпслок против воли широко улыбнулся:

— Черт побери, да мы там знаем кучу народу. Будем как дома.

— Лукас прав, — поддержал шефа Слоун. — Тебе вообще нет нужды ехать с нами. Если ты, не дай бог, кого-нибудь шлепнешь, учитывая ситуацию с Шерил, журналюги просто распнут нас. Да и присяжные церемониться не станут. Я уже не говорю про политиков, эти смешают нас с дерьмом.

— А кто вообще на нашей стороне? — спросил Дел. — Как насчет Шерил?

— Не задавай этот вопрос, — сказал Лукас. — Ответ тебе не понравится.

Полицейские ехали в «Эксплорере», который вел Дэвенпорт. Взяв курс на юг, катили по пустынным улицам. В окнах второго этажа, над прачечной, горел свет.

Внизу, в самой прачечной, через стекло были видны пять женщин, все как одна чернокожие. Кто-то складывал одежду, кто-то читал журнал, остальные просто тупо разглядывали грязно-розовые стены.

Лукас припарковался на углу, на стоянке для автобусов, примерно в двадцати ярдах от прачечной.

— Когда я разговаривал с Лонни, он сказал, что, если по главной лестнице подняться наверх, там будет куча всякого хлама вроде картонных коробок. Если их не отодвинуть, то в дверь не войти. Во всяком случае, быстро внутрь не попасть, — сообщил Кэпслок, вглядываясь в окна второго этажа.

— Но сзади есть другая лестница, которая ведет прямо в гараж. Правда, дверь гаража заперта и в него никак не войти.

— Тогда ты поднимайся наверх и пошуми там как следует, подвинь эти гребаные коробки, — сказал Делу Слоун. — Мы подождем тебя в укромном месте. Если Харп откроет переднюю дверь, позовешь нас. Если попытается бежать, мы его сразу сцапаем.

— Договорились, — кивнул Кэпслок. — Но, по-моему, мы идем по ложному следу. — Я никогда не видел, чтобы Харп имел дела с бандю… — Он не договорил и указал перед собой. — Посмотрите-ка туда!

Прямо к ним, с трудом шагая по скользкому тротуару, направлялась какая-то женщина. В руках у нее было что-то белое, вроде пакета с хлебом. Она прошла мимо уличного фонаря и шагнула в полосу яркого света, падавшего из окна прачечной.

— Это же Жасмин Смит, подружка Деймона Харпа! — опознал женщину Дел.

— Задержим ее, — предложил Лукас. — Может, она «пригласит» нас в дом.

— Это идея.

Кэпслок и Слоун вылезли через правую дверцу машины наружу. Дэвенпорт тоже вышел и шагнул к Жасмин. На голове у нее была шляпка с полями. Женщина шла, втянув голову в плечи и сгорбившись под падающим снегом, и не сразу заметила полицейских. От неожиданности она вздрогнула и прижала руку к сердцу.

— Черт побери, Кэпслок, предупреждать надо!

— Извини.

— Ты меня напугал. Будь у меня при себе пистолет, я бы выстрелила в тебя в порядке самообороны.

Жасмин недоуменно посмотрела на спутников Кэпслока, и тот поспешил пояснить:

— Это заместитель начальника управления Дэвенпорт и детектив Слоун. Нам нужно кое о чем поговорить с Деймоном. Ничего мы ему не сделаем, обещаю. Только поговорим.

— А нельзя было ему позвонить?

— Чтобы он сразу же бросил трубку? — улыбнулся Слоун. — Ты слышала, что сегодня стреляли в мужей и жен полицейских?

— Только глухой об этом не слышал, — ответила Жасмин.

— В числе пострадавших моя жена, — сказал Дел. — Она сейчас в больнице, тяжело раненная. Мы хотим, чтобы ты знала, насколько серьезное это дело. Так что давай открывай гараж и впускай нас в дом, чтобы мы поговорили с Деймоном.

Жасмин пристально посмотрела на Кэпслока, затем перевела взгляд на Слоуна и Лукаса.

— Он надерет мне задницу, если я это сделаю, — призналась она. — Я вам точно говорю, отлупит так, что живого места не останется.

Дел посмотрел на Лукаса и кивком подтвердил ее слова.

— Что у тебя с рукой? — спросил Дэвенпорт.

В руках у Жасмин не было никакого пакета из булочной. Это белела профессионально наложенная повязка.

Женщина проследила за его взглядом, и губы ее дрогнули.

— Это все машинка для резки бумаг, — пояснила она. — Я отчикала себе палец. — Не сдержавшись, Жасмин разрыдалась. — Он лежал там… я поняла, что его отрезало… а потом хлынула кровь…

— Печальная история, — отозвался Лукас. — Послушай, у Деймона, должно быть, есть тайный номер телефона. Да я уверен, что есть.

Он вопросительно посмотрел на Жасмин, и та кивнула в ответ. Дэвенпорт достал из кармана сотовый.

— Слушай, позвони ему сейчас и скажи, что мы стоим возле гаража. Потом пусть он занимается своими делами, а мы поднимемся наверх.

— Я попробую, — ответила женщина после короткого раздумья.

* * *

Харп впустил полицейских к себе, явно недовольный их приходом. Вся квартира пропахла марихуаной. Правда, запах был застарелый, просто дымом от косячков провоняли ковер и занавески. Но и его хватило бы, чтобы у вас возникло желание пыхнуть заново, особенно если в шестидесятых вы дымили вовсю, учась в колледже. Харп встретил гостей в кухне. Он стоял, опершись задницей на край стола и скрестив на груди руки. Харп посмотрел на Жасмин так, будто та виновата во всех его бедах, но та сказала резким голосом:

— Дорогуша, они меня выдернули прямо с улицы. Они знали, что ты здесь.

— Все верно, Деймон. Рано или поздно, но мы бы к тебе пришли, — подтвердил Дел.

— Что вам нужно? — буркнул наркоторговец.

— Ты слышал про убийства?

— Я тут ни при чем, — пожал плечами Харп.

Лукас подметил легкую дрожь в его голосе. Деймон явно нервничал, хотя пытался не подавать виду.

— Мы знаем, что лично ты никого не убивал, но думаем, что, так или иначе, ты причастен, — сообщил Дэвенпорт. — Два человека, которые имеют к убийствам прямое отношение, встретились в твоей прачечной. У нас есть свидетель. Мы хотим знать, почему два белых чувака проехали полстраны, чтобы встретиться именно в прачечной Деймона Харпа?

— Ты думаешь, я бы стал помогать белым бандюгам? — возмутился Харп. — Я когда-то сидел в тюряге с этим мудачьем. Деймон Харп ни за что, никогда, ни за какие деньги не стал бы им помогать.

— Откуда ты знаешь, что это были белые бандюги? — поинтересовался Слоун. — Мы об этом не упоминали.

— Да их по ящику показывают, — ответил Харп. — Это ведь ублюдки из «Семени», верно? Я об этом все знаю. Только их и показывают. Из-за них даже отменили показ серий «Звездного пути».

— Скажи лучше, как зовут твоего кореша-копа? — неожиданно спросил Лукас.

Харп моргнул, но тут же взял себя в руки.

— Что за хрень ты несешь?

Полицейские еще минут двадцать прессовали Деймона Харпа, но толком ничего не добились. Он ничего не знает, ничего не видел, ничего не слышал. Уходя, Лукас у порога обратился к Жасмин:

— Береги руку.

* * *

Полицейские вышли на улицу и, подгоняемые ветром, поспешили к машине.

— Не знаю, что Харпу известно, но он точно замазан в этом деле, — подытожил Слоун.

— Я поговорю с парнями из наркоотдела. Мы его прищучим, — пообещал Дэвенпорт. — Двадцать четыре часа, и посмотрим, что он запоет.

Кэпслок покачал головой.

— Харп ничего не скажет. Слишком много трупов, и он боится. Если он замазан, точно не признается. — Дел обернулся на квартиру наркоторговца. — Готов спорить на что угодно, этот парень скоро сделает ноги из города.

* * *

Лашез позвонил Стадику с нового мобильника. Полицейский был на работе. Он записал номер, а листок спрятал в бумажник.

Через два часа запахло жареным. Энди попытался дозвониться, но ему никто не ответил. Затем началась бурная деятельность по поиску и поимке преступников. В конечном итоге Стадика в ливрее швейцара поставили дежурить у входа в отель, где полицейские спрятали своих родственников. Теперь звонить стало некогда.

В десять часов вечера табло температуры показало минус два. Стадик сменил ливрею на уличную одежду и торопливо зашагал к своему автомобилю. Звериная жестокость бандитов выбила его из равновесия.

В состоянии, близком к панике, Энди весь вечер протоптался у дверей «Сэндхерста», думая о том, а не лучше ли ему сбежать. Денег хватило бы.

Однако, поразмыслив, он пришел к выводу, что дело зашло слишком далеко. Совершены нападения на членов семей полицейских. Это даже хуже, чем убийства самих копов. Если станет известно о причастности Энди, прятаться бесполезно. Уж если спасаться, то делать это нужно только одним способом: устранить Лашеза и его братию. Короче, нужно зачистить все концы. Что в принципе возможно. Не выходя из машины, Стадик достал сотовый и набрал свой домашний номер. Два звонка на автоответчике.

Первым позвонил Деймон Харп и сказал всего два слова: «Перезвони мне». Второй звонивший сообщения не оставил.

Стадик стер запись, отключился, достал из бумажника клочок бумаги с телефоном Лашеза и набрал. После первого же гудка ответил мужской голос с южным акцентом:

— Алло?

— Дай мне поговорить с Диком, — сказал Стадик.

Через секунду в трубке раздался голос Лашеза:

— Что?

— Твое дело дрянь. Теперь ты и квартала не пройдешь, чтобы не наткнуться на копов.

— Что-нибудь придумаем. Нам только нужно знать, где они. Мы слышали по радио, что их всех куда-то перевезли.

— Они в отеле «Сэндхерст» в Миннеаполисе, — сообщил Стадик. — Их разместили во внутренних помещениях. Отель кишмя кишит копами. На крыше снайперы. Окружающие улицы перекопаны, так что на машине туда близко не подъехать.

Немного помолчав, Лашез повторил:

— Мы что-нибудь придумаем.

— Ничего вы не придумаете. Туда не попасть. Кстати, кто из вас ранен? Я точно знаю, что в одного из вас попали. Возле дома Кэпслока на тротуаре нашли следы крови.

— Меня немного оцарапало, — был вынужден признаться Лашез. — Но это пустяки. Нам нужно побольше узнать про этот отель.

— Даже не думай. Бесполезно, — возразил Стадик. — Но за пределами отеля есть люди, которые будут тебе интересны. Думаю, что за ними никто не присматривает.

— Кто такие? — заинтересовался Лашез.

— Ты знаешь Дэвенпорта? — Полицейский бросил взгляд на фасад отеля.

За стеклянной дверью фойе на входе стоял еще один коп в ливрее швейцара. Стадик должен был заступить на этот пост утром.

— Он руководил группой, которая застрелила твоих женщин.

— Мы знаем Дэвенпорта. Он в нашем списке, — ответил Лашез.

— У него есть дочь. О ней мало кто знает, потому что Дэвенпорт не женился на ее матери, — сообщил Стадик. — Ни в каких списках страховых полисов ее нет.

— Где она?

— Живет в Миннегага-Крик, в южном Миннеаполисе. У меня есть ее адрес и телефонный номер.

— Дай-ка я возьму карандаш, — сказал Лашез. Последовала минутная пауза, затем он заговорил снова: — Слушай, а зачем тебе это?

— Хочу, чтобы вы все поскорее закончили и слиняли отсюда. Вы уже уделали троих. Ты пришьешь дочку Дэвенпорта, мы придумаем, как нам поступить с Франклином, после чего ты сделаешь ноги.

Лашез промолчал, но Энди уловил, как он еле слышно хмыкнул.

— А по-моему, это полная хрень, — наконец произнес Дик.

— Послушай, я просто хочу, чтобы ты поскорее смотался отсюда, — проговорил Стадик. — Мне пора. Я позвоню тебе, если что-то узнаю о Франклине.

С этими словами он отключился и набрал незасвеченный номер Харпа. Тот ответил после первого же гудка.

— Ну, что там? — спросил Стадик.

— У меня были копы. Кэпслок, Дэвенпорт и еще один. Кто-то видел, как ты встречался с Лашезом в прачечной. Они уверены, что я что-то знаю о Лашезе.

— Упрись рогом, мол, знать ничего не знаю, — посоветовал Стадик.

— Тебе легко говорить, чувак. Думаю, мне стоит на какое-то время слинять из города.

Стадик подумал минуту и сказал:

— Послушай, а как быть с бизнесом, если тебя неделю не будет?

— Да не бери в голову, — ответил Харп. — Я заранее сделаю две большие поставки, и все будет пучком. Как ты думаешь, мне действительно нужно смотаться отсюда на время?

— Валяй. Поезжай куда-нибудь с глаз подальше. Только не в Вегас. И не в Майами.

— В Пуэрто-Рико?

— Может, и туда, — не стал спорить Стадик. — Такое им даже в голову не взбредет.

— Классное место. Ни с чем не сравнится. Одни телки чего стоят…

— Хватит слюни пускать. Вали поскорее отсюда, чтобы Дэвенпорт не успел прихватить тебя за задницу. И бабу свою забери.

— Это еще зачем? На фига она мне там? — возразил Харп. — Все льет слезы из-за своего пальца…

— Тебе понадобится свидетель. Мы скоро все будем в глубоком дерьме. И как докажешь, что тебя здесь не было? Возьми кредитную карточку и пару-тройку раз расплатись ею. Сохраняй магазинные чеки, чтобы у тебя было алиби.

— Ну хорошо, уговорил. Неплохая идея, — согласился Харп.

— Никуда не пропадай. Звони мне домой, оставь название отеля на автоответчике. Больше ничего, только название отеля.

— Мы уедем, — пообещал Харп и дал отбой.

«Исчезновение Харпа все упростит, — подумал Стадик. — Одной заботой станет меньше». Через неделю Лашеза уже не будет, а через две все забудут и про Харпа.

* * *

Лукас назначил совещание на десять часов. В четверть десятого он заперся в своем кабинете, закрыл глаза и положил ноги на стол. В полдесятого Дэвенпорт взялся просматривать дело Лашеза, все сведения, какие только удалось собрать Хармону Андерсону в результате запросов в Мичиган, Висконсин, Иллинойс и в ФБР.

Криминальная карьера Лашеза началась, когда тот еще был подростком и нарушал законы Висконсина об азартных играх. За этим последовала незаконная вырубка леса — он рубил на продажу твердую древесину в лесах южной части штата. Лашез также был дважды осужден за браконьерство — убил двух лосей в сезон запрета на охоту, затем еще дважды — за незаконную вырубку леса.

В какой-то момент он связался с бандитами из «Семени». В ту пору банда называлась «Плохое семя» — байкерский клуб, не чуравшийся торговли наркотиками и порнографией, а также крышевания проституток. Затем Лашез занялся предпринимательством, но снова погорел. Его магазин, торговавший запчастями, был конфискован властями штата Висконсин за неуплату налога с продаж.

Дик обзавелся новым магазином, но через год его прикрыли снова. Имущество в очередной раз конфисковали — очевидно, в счет компенсации невыплаченных налогов еще по первому магазину.

Через два месяца Лашез предстал перед судом. Торговца запчастями обвиняли в уклонении от уплаты налогов в течение трех лет, но суд его оправдал. Затем последовали обвинения в незаконном вывозе отходов. Истцом на этот раз выступил штат Мичиган. Далее были обвинения в угрозах егерю, в незаконном проникновении в частную собственность, дважды — в нанесении телесных повреждений во время драки в баре и — тоже дважды — в вождении автомобиля в состоянии опьянения.

Дело по обвинению в убийстве, как и говорила Сэнди Дарлинг, было шито белыми нитками.

Сэнди… Как только ее имя всплыло в голове, Лукас положил папку с бумагами себе на грудь и подумал, что, если не случится ничего важного, нужно будет к ней съездить. Это недалеко от города, а кроме того, Сэнди знает Дика Лашеза, как никто другой, и вполне может располагать информацией о том, где он прячется.

Дэвенпорт снова взялся изучать содержимое папки. В ней имелось множество газетных вырезок, где рассказывалось об аресте Лашеза и судебном процессе. Репортеры отмечали трудности, с которыми столкнулся суд, и ликование местных юристов и прокуратуры, когда присяжные все же признали Лашеза виновным.

Шериф округа высказался так: «Рано или поздно он все равно убил бы какого-нибудь честного гражданина или офицера полиции. И то, что Дик Лашез попал за решетку, — благо для добропорядочных граждан».

Приговор был явно высосан из пальца, и Лукас снова подумал о Сэнди Дарлинг.

Без десяти десять появился Дел, а через несколько минут пришли Слоун, Франклин и Шерилл. Купичека пока не было. По словам Франклина, сказанным, впрочем, с искренним сочувствием, он «обосрался от горя». Шерилл держалась лучше, чем ожидал Лукас.

— Вот уж не думала, что у меня оставались какие-то чувства, пока не увидела его мертвым, — призналась Марси, опускаясь в кресло; ее лицо было белым как мел. — Я подала на развод два месяца назад, но, видит бог, я не желала ему смерти.

— Ты справишься? — спросил Дэвенпорт.

— Да, — коротко ответила Шерилл.

«За последние пять часов она постарела лет на десять», — подумал Лукас. От крыльев носа до уголков губ пролегли морщины. Раньше их не было.

— И я тебе вот что скажу, — добавила Шерилл. — Я участвую в поимке этих гадов.

Лукас пристально посмотрел на нее, затем кивнул и перевел взгляд на коллег.

— Я не знаю, что тебе сказали Слоун и Дел, но мы считаем, что Лашез и его дружки как-то связаны с Деймоном Харпом, местным наркоторговцем. Мы собираемся прижать его. Но сначала нужно просмотреть все документы, которые Андерсон собрал на Лашеза, потом изучить все, что у нас есть на Деймона Харпа. Вдруг эти двое когда-то пересекались. У Лашеза явно есть контакты в городе, иначе как ему удалось раздобыть список родственников полицейских, адреса и телефоны? Не исключено, что ему помог кто-то из наших.

— То есть коп, — подытожила Шерилл и посмотрела на Франклина.

Тот встряхнул головой, как будто отказывался поверить в услышанное.

— Может быть, — произнес Слоун.

— Нужно изучить всю цепочку знакомств Лашеза в городах-близнецах. Вдруг наткнемся на что-нибудь интересное. И тогда начнем рыть землю. Я имею в виду, уже сегодня вечером. И еще одно. Созвонитесь каждый со своими уличными осведомителями. Скажите им, что если кто-то укажет местонахождение Лашеза, то получит большие деньги. Можете сказать, сколько именно. Десять штук. Десять. Прямо в руки. И никаких лишних вопросов.

— От кого это такая благодать? — полюбопытствовал Франклин.

— Из моего кармана, — объяснил Дэвенпорт, спокойно выдержав его взгляд.

Да, у него есть деньги. Об этом никогда не говорят, но знают об этом все.

— Молодец! — похвалил Дел. — Хороший стимул. За деньги этого сукина сына нам сдаст любой.

На столе у Лукаса зазвонил телефон.

* * *

Хотя в отель отрядили пару десятков копов, были и те, что занимались своим обычным, рутинным делом. Питейное заведение Барни пользовалось у служителей правопорядка популярностью — до выхода на пенсию сам Барни тоже служил в полиции. А еще он бесплатно наливал кофе всем бывшим коллегам и всегда держал для них свободную кабинку.

На его автостоянке стояла патрульная машина. Стадик отметил про себя номер «603», затем объехал вокруг, заглядывая в окна. Ага, Арне Пэлин. Высокий, стройный, розовощекий и светловолосый, но с темными усами. Сержант учился в полицейской академии двумя курсами младше.

Не сводя глаз с копов по ту сторону оконного стекла, Стадик остановился у бордюра. Харп записал ему автомобильные номера пикапа, на котором Лашез подъехал тогда к прачечной. Энди достал из бумажника клочок бумаги и по мобильнику позвонил в диспетчерскую.

— Да, шесть-ноль-три, «Шевроле Эс-10», Висконсин. «Кью-Эйч-Оу-Ар-Эс-И».

— Подожди. Сейчас проверю.

Через пару секунд диспетчер сообщил: пикап зарегистрирован на имя Элмора Дарлинга, проживающего в окрестностях Тертл-Лейк, штат Висконсин.

— Спасибо.

Стадик посмотрел в окно на заведение Барни. Находившиеся там копы, конечно, не слышали его разговора. Он проехал дальше по улице до светофора.

Так. Еще один звонок. Ожидая зеленый свет, Энди задумался. Улицы были пусты, и, пока светофор зажигался сначала желтым, потом зеленым, полицейский сидел, устремив взгляд в пространство.

Он отлично знал этот телефонный номер. Если бы ему раньше хватило духу, теперь этот самый дух был бы ему не нужен. Просто срочное дело. И он за него взялся.

Знай Дэвенпорт, что Лашез устроил охоту за его дочерью, того уже можно считать трупом, а это именно то, что нужно.

Им всем конец. Стадик собрал волю в кулак и набрал номер. Не дай бог они узнают его голос.

Через секунду отозвался Дэвенпорт:

— Да?

— Не хочу называть свое имя… не хочу ввязываться в это дело… но вы когда-то дали мне карточку с вашим номером, — начал Стадик тонким приторным голоском.

* * *

— Понял, — ответил Дэвенпорт с легкой ноткой раздражения и посмотрел на Шерилл — та пыталась отгрызть заусенец.

Ему не нужны доносы на нелегальных ростовщиков или подпольных торговцев сигаретами. Неинтересны ему и нелегальные сделки по кредитным картам, а также лаборатории, производящие наркотики.

— Я живу по соседству с Ричардом Смоллом и Дженнифер Кэри. — Голос был подозрительно слащав. — У вас же с Дженнифер есть дочка, верно?

Возникла гнетущая пауза, затем Лукас произнес:

— Господи!

— Вокруг их дома катается какой-то пикап. Я видел его дважды, когда ходил выгуливать собаку. Номера штата Висконсин. Я решил, что должен позвонить вам.

В следующую секунду звонок оборвался.

Лукас вскочил с кресла и едва ли не бегом бросился в диспетчерскую. Четверо коллег, ничего не понимая, устремились вслед за ним.

* * *

Перед домом стояла патрульная машина с работающим двигателем. На другой стороне улицы был припаркован еще один автомобиль. Двое полицейских, приехавших на патрульном транспорте, уже ждали в задней части дома. Лукас приехал через пятнадцать минут после того, как забежал в диспетчерскую, захватив с собой черное пальто и портфель. Дел следовал за ним на расстоянии нескольких шагов, словно телохранитель, вглядываясь в окна соседских домов. У входа их встретил полицейский.

— Мы приказали им не подходить к окнам, — объяснил он. — На улице все нормально. Никакого подозрительного движения.

— Отлично. Спасибо вам. Продолжайте наблюдение, — распорядился Лукас.

Дженнифер Кэри и Ричард Смолл ждали его в гостиной. Жалюзи были опущены.

— Где Сара? — без всяких вступлений спросил Дэвенпорт.

— Наверху, в постели, — ответила Дженнифер.

По-прежнему стройная блондинка, почти без единой морщинки. Она почти не изменилась за эти годы. Лукас намеревался… даже предлагал ей стать его женой, но хотя Дженнифер мечтала о ребенке, предложение о замужестве она восприняла равнодушно, явно не горя желанием стать супругой Лукаса Дэвенпорта. Теперь у нее со Смоллом, вице-президентом телевизионной корпорации «ТВ-3», своя семья: ее дочь и его сын. Дженнифер посмотрела мимо Лукаса на Дела, и ее губ коснулась улыбка.

— Как поживаешь, Дел?

Кэпслок пожал плечами.

— Надеюсь, с Шерил все будет в порядке.

— Каков уровень опасности? — поинтересовался Ричард Смолл.

Невысокий и коренастый, он служил в морской авиации во время войны во Вьетнаме. Лукас всегда ему симпатизировал.

— Мы пока не знаем, — покачал головой Дэвенпорт. — Был анонимный звонок, но мы решили отнестись к нему серьезно. Вам придется перебраться в другое место.

— Я не могу бросить работу, — решительно заявила Дженнифер.

— Я бы не стал недооценивать угрозу, — сказал Лукас. — Для нас проще, если вы переедете.

— Мы будем охранять Дженнифер в здании, — пообещал Смолл. — Будем контролировать ее возвращение. Мы можем пользоваться другими машинами.

— Все это, конечно, поможет, — согласился Лукас, — но мы до сих пор точно не знаем, на что эти мерзавцы способны. Нам известно, что их несколько человек, но опознан лишь один: Дик Лашез. Кто остальные, мы понятия не имеем.

Дженнифер посмотрела на Ричарда.

— Как думаешь, ты сможешь уехать?

— Я никуда не поеду, — решительно сказал Смолл и повернулся к Лукасу. — И вообще, насколько надежен отель, в который вы перевозите людей?

— Надежен, — отрезал Дэвенпорт. — Это лучшее место. Нам остается только предполагать, что́ известно этим уродам. И я не в курсе, откуда они прознали про Джен и Сару…

— Жена Слоуна, — прервала его Дженнифер.

Смолл и Дэвенпорт вопросительно посмотрели на нее.

— Жена Слоуна. Вот кто позаботится о детях, она ведь любит детей. Она ведь тоже в отеле, верно?

Лукас кивнул:

— Позвони ей.

Дженнифер потянулась за телефоном. Лукас обратился к Смоллу:

— Наши парни будут охранять вас в отеле, но мы бы хотели оставить тут несколько человек. Я буду вместе с ними…

— Хочешь оставить засаду, — отгадал его намерения Смолл.

— Именно.

— Хорошо придумано, — одобрительно кивнул Смолл.

Через несколько секунд к мужчинам подошла Дженнифер.

— Она говорит, что с радостью о них позаботится.

— Собирай чемодан, — сказал ей Ричард. — Ты вместе с детьми сегодня переночуешь в отеле. Лукас устраивает здесь засаду. Я останусь вместе с ним. Прослежу, чтобы копы ничего не утащили.

— У тебя где-то здесь есть оружие? — смерил его пристальным взглядом Дел.

— Да, — подтвердил Смолл. — Мне не нравится, когда кто-то пытается протянуть лапы к моим детям.

«Моим детям». Лукас внешне не подал виду, но когда подошел к телефону, заметил отражение Дженнифер в оконном стекле. Она поднесла палец к губам, и Смолл кивнул. Лукас взял трубку и позвонил в управление.

— Шерилл и Франклин где-то рядом, — сообщил он. — Найдите мне их.

Из глубины дома донесся чей-то высокий голос. Дженнифер поспешила на этот зов. Лукас вошел в коридор и увидел Сару. Одетая в розовую пижаму, она стояла на лестнице и сонно терла глаза. Дэвенпорт откашлялся и сказал в телефонную трубку:

— Мы тут решили кое-что поменять.

* * *

Лукас подумал, что когда Сара вырастет, то будет копией матери — такой же светловолосой, высокой и стройной. От отца она унаследовала скупую улыбку и глубоко посаженные глаза. Дженнифер выпустила дочь. Сара подошла к Лукасу и взяла отца за указательный палец. Когда он положил телефонную трубку на аппарат, девочка спросила:

— Что случилось?

Дэвенпорт присел перед дочерью на корточки и заглянул ей в глаза.

— У нас кое-какие проблемы. Сегодня тебе придется переночевать в отеле. С мамой. С вами также будет миссис Слоун.

— А что за проблемы?

— Нужно разобраться с плохими людьми… — начал объяснять Лукас, но тут зазвонил телефон.

Смолл взял трубку, затем протянул ее Дэвенпорту.

— Тебя. Твоя начальница. Я заберу Сару, — сказал он.

Лукас кивнул.

— Да, — сказал он в трубку.

— Сейчас в эфире выпуск вечерних новостей, посмотри его, — недовольным тоном потребовала Роуз Мари Рукс. — Мы сняли отпечаток большого пальца с двери в «Роузвилле». Спасибо ребятам из ФБР. Теперь мы знаем, кому он принадлежит. Некоему Анселю Баттерсу из Теннесси. Баттерс — старый дружок Лашеза. Из Вашингтона нам уже прислали его фото. Примерно через минуту его покажут по телевизору.

— На Баттерса что-нибудь есть? Местные контакты?

— Насколько мне известно, пока ничего, но Андерсон сейчас этим занимается, — ответила Рукс. — Что-нибудь новое за последнее время?

— Пока ничего, — сообщил Лукас. — Сейчас включу телевизор.

— Говорят, ты предложил хорошие деньги тому, кто укажет, где прячется Лашез. Десять тысяч баксов, — сказала Рукс. — Об этом уже пронюхали на третьем канале. Если так, то через час это станет известно всем. Я не уверена, что это хороший прецедент.

— Никаких прецедентов нет, — ответил Дэвенпорт.

— Ну хорошо. Надеюсь, от этого будет толк, — отозвалась Роуз Мари. — Кстати, у этого типа есть прозвище. Чокнутый Ансель Баттерс.

— Вот это я и хотел услышать, — ответил Лукас.

* * *

Пока Дженнифер собирала чемодан, Лукас, Дел и Ричард Смолл стояли перед телевизором. Постоянный ведущий новостных выпусков находился в отпуске, и сегодня его заменил какой-то безвестный тележурналист из Эй-би-си. Он начал выпуск с «важного экстренного сообщения» и показал на весь экран черно-белое фото Анселя Баттерса.

— …если вы видели этого человека…

После чего ведущий заговорил дальше:

— Миннеаполис сжался в эту холодную зимнюю ночь от ужаса и потрясения…

— Мать твою! — одновременно вырвалось у всех троих мужчин.

* * *

Дженнифер с детьми ухала в сопровождении конвоя из трех полицейских машин. Были разбужены соседи, полицейские заняли позиции в угловых домах. В полночь снег прекратился. Лукас, Дел и Ричард Смолл сидели перед телеэкраном и следили за прогнозом погоды. Снегопад тем временем переместился на северо-восток, в Висконсин.

В полпервого ночи Смолл заявил, что это обычное время, когда в его семье ложатся спать. Дэвенпорт выключил телевизор и погасил в комнатах свет. Машин на улице стало совсем мало. Мужчины сидели возле занавешенных окон, чувствуя, что начинают клевать носом.

— Может, это был ложный звонок? — предположил Смолл.

— Может быть, но нам нельзя было не отреагировать на него, — сказал Лукас. — Кто бы ни звонил, у него оказался мой телефонный номер. Это наводит на раздумья.

— Кто знает, вдруг кто-то решил пошутить над тобой? — выдвинул гипотезу Дел.

Лукас зевнул.

— Вряд ли. Этот парень наверняка что-то знал.

— Надеюсь, что они все-таки сунутся сюда, — с жаром заявил Дел. — Очень надеюсь.

Глава 10

Пока Дэвенпорт катил к дому Смолла и Дженнифер, Стадик пересек речку Сен-Круа и по Восьмой автостраде въехал в Висконсин. Ехать пришлось медленно, потому что дорога была не освещена и местами, когда Энди проезжал через снежные заносы, лента шоссе впереди как будто исчезала из виду. Наконец мелькнул дорожный указатель с надписью «Тертл-Лейк — 17 миль». За ним появился рекламный щит с изображением трактора «Джон Дир», а еще дальше — свет фонарей.

В жилах Стадика кипел адреналин. С момента нападения на семьи полицейских прошло всего пять часов, а казалось, будто миновала целая вечность. В Тертл-Лейк на дверях отельчика висела табличка «Свободных мест нет». Затем посреди снега, словно в алкогольном бреду, перед Энди возникло казино. Стадик свернул на автостоянку и был вынужден проехать в дальнюю ее часть, прежде чем нашел свободное парковочное место. Казино всегда полны людей, даже в полночь, даже в снегопад.

В дверях стоял охранник в форме и следил за стоянкой.

— Не подскажете, где тут телефон? — спросил у него Стадик.

Охранник махнул рукой в сторону казино.

— Их несколько. Все рядом с туалетами, — пояснил он.

Первый телефон висел на стене между мужской и женской уборными. Его оккупировала какая-то женщина, явно пребывавшая в драматическом состоянии. Плача в телефонную трубку, она комкала носовой платок. Впрочем, вскоре Стадик нашел свободный аппарат. «Черт, как же здесь шумно», — раздраженно подумал он, злясь на треск и гул игральных автоматов. Но что поделать, ведь позвонить нужно срочно. Прикрыв ладонью микрофон трубки, Энди набрал номер пожарной части.

Ему ответил сонный мужской голос. Стадик, наблюдая за происходящим внутри казино, произнес:

— Говорит сержант Манфред Хэмм из патрульной службы штата Миннесота. Я в районе Тейлорс-Фоллс. Кто у телефона?

— Джек… э-э-э… Лейн.

— Мистер Лейн, вы служите в пожарной части Тертл-Лейк?

— Да, а что?

— Скажите, дорога к дому мистера и миссис Элмор Дарлинг — ваша зона ответственности?

— Да, моя, — ответил Лейн уже вполне бодрым голосом.

— Мистер Лейн, у нас тут проблема. Миссис Дарлинг попала в дорожную аварию недалеко от Тейлорс-Фоллс, и нам нужно послать человека, чтобы тот сообщил мистеру Дарлингу. Мы точно не знаем, где находится их дом, и потому хотели бы уточнить адрес и узнать, как туда добраться. Вы не подскажете нам?

— Конечно. Подождите минуту.

Стадик услышал, как пожарный с кем-то разговаривает. Через секунду тот заговорил снова:

— Сержант Бейкер?

— Сержант Хэмм, — поправил его Стадик.

— Да-да, Хэмм, извините. Дарлинги живут на противопожарном участке номер двадцать восемьдесят девять. Оставайтесь на Восьмой автостраде, и после развязки с шестьдесят девятым шоссе проедете чуть больше мили. Там будет поворот на юг. Они живут в миле от него. Вы увидите красный дорожный указатель «Альмена» и пожарный знак номер двадцать восемьдесят девять. Запомнили?

— Да, спасибо. — Стадик записал адрес. — Мы отправим туда нашего сотрудника.

— Вы сказали «дорожная авария»?

— Нам запрещено говорить что-то до тех пор, пока мы не сообщим ближайшим родственникам, — сухо ответил Стадик. — Еще раз спасибо.

* * *

Снегопад уменьшился. Стадик съехал с дорожной развязки, пытаясь держаться середины дороги. Видимость значительно улучшилась, но свежий снег делал плоским все окружающее пространство. Стадик не видел обочины и не мог понять, где та начинается. Он медленно ехал мимо огромных сельских почтовых ящиков, высвечивая пожарные указатели лучом фонарика. Вскоре, как и обещал пожарный по имени Лейн, Энди нашел тот, который был ему нужен.

* * *

Дом Дарлингов стоял в стороне от дороги. Рядом виднелся гараж, рассчитанный на три машины. Горел уличный фонарь. Спутниковая антенна на гараже смотрела, как и положено, на юг. Аккуратный белый двухэтажный дом был окружен белым дощатым забором, за которым простиралось заснеженное пространство.

К гаражу тянулись свежие следы автомобильных шин. Судя по всему, в дом кто-то совсем недавно вернулся. Стадик проехал еще полмили вперед, затем развернулся на очередной развязке и покатил обратно.

Лашез дал ему номерок телефона в Сент-Поле, и, когда Стадик позвонил туда, ему ответил незнакомый голос. Значит, их там сейчас по меньшей мере двое, но, судя по результатам событий, их, скорее всего, трое.

Энди точно не знал, что именно там обнаружит, но если это друзья Лашеза, они могут знать, где тот в данный момент находится, а также его, Стадика, имя.

Не доезжая до дорожки, ведущей к дому Дарлингов, Энди выключил фары. Затем свернул на подъездную дорогу и, не нажимая на тормоз, заглушил двигатель. Машина проехала еще пару-тройку ярдов и остановилась.

Сзади на полу лежал дробовик. Энди взял его, зарядил, застегнул куртку, надел перчатки и приоткрыл дверцу машины. Черт, забыл отключить подсветку… Стадик поспешил захлопнуть дверь.

Несколько мгновений он ждал. Ничего. Потянувшись вверх, Энди выключил подсветку и приоткрыл дверцу машины.

Теперь никакого света. Стадик выбрался наружу и, сжимая в руке дробовик, зашагал к дому.

На снегу пролегла полоска света, падавшего из окна кухни. Энди осторожно и быстро заглянул внутрь. За кухонным столом одиноко сидел мужчина с серым лицом, в клетчатой рубашке и джинсах. Коротко стриженный, как и большинство местных фермеров. Мужчина ел макароны, запивая их баночным пивом. Телевизор транслировал канал Си-эн-эн.

Стадик пригнулся и, старясь не хрустеть снегом, крадучись двинулся мимо дома к гаражу, а потом вдоль гаража к боковому окну. Дойдя до окна, заглянул внутрь. Подсветив фонариком, убедился, что пикап на месте. Стадик проверил номера. Все сходится. Значит, у них пара машин. В доме сейчас не более двух человек, потому что в пикапе могут поместиться всего двое. А может статься, и вообще всего один — тот, кого Энди увидел в кухне, потому что второго пикапа в гараже нет.

Стадик вернулся к дому и снова заглянул в окно. Мужчина — Элмор Дарлинг? — сидел на прежнем месте и продолжал есть. Стадик двинулся к черному ходу. Дверь выходила на летнее крыльцо с тремя ступеньками.

Осторожно, стараясь не шуметь, полицейский открыл внешнюю алюминиевую дверь. Затем попробовал открыть внутреннюю. Повернул ручку, и дверь поддалась.

В сельской местности никто ничего не запирает. Вот придурки. Стараясь не задеть дробовиком косяк, Стадик открыл внутреннюю дверь так же осторожно, как и внешнюю.

Он застыл на крыльце, тяжело дыша от напряжения. Изо рта, клубясь, словно сигаретный дым, вырывался пар. Энди был слышен работающий телевизор, правда, не отдельные слова, а общий фон. На крыльце пахло зерном и чуть-чуть конским навозом. Ничуть не противно. Типичные деревенские запахи. На то она и ферма. Стадик закрыл внешнюю дверь.

В двери, ведущей внутрь дома, имелось большое окно, затянутое розовой занавеской. Энди отодвинул ее и снова заглянул в кухню. Элмор Дарлинг по-прежнему ел. «Нужно что-то сделать, прежде чем он меня услышит», — подумал Стадик. Перевел дыхание и взялся за дверную ручку. Закрыто.

Отлично. Стадик отошел на один шаг назад, взял покрепче под мышку дробовик, согнул ногу и пнул дверь.

Дверь распахнулась. Шурупы, державшие корпус замка, выскочили наружу с обратной стороны. Дарлинг, поднесший было ложку ко рту, полетел со стула на покрытый линолеумом пол. Однако тут же попытался подняться.

— Не двигайся! — рявкнул Стадик и, встав над упавшим, нацелил дробовик ему прямо в лицо. — Это полиция! На пол! Кому сказано, на пол!

В черном пальто, с черным дробовиком в руках, принеся порыв холодного воздуха с улицы, в эти мгновения Стадик являл собой олицетворение смерти. Дарлинг поспешно распластался на полу лицом вниз, сцепив за головой руки.

— Не надо! — взвизгнул он.

* * *

Сэнди примерно час смотрела по телевизору новости, наблюдая за тем, как в студии нарастают напряжение и тревога.

Эксперты по убийствам и терроризму прибывали, как беженцы в годы войны, словно искали на телевидении приют и спасение. Было видно, что им здесь нравится: нравятся убийства, нравится оружие, нравится раздавать советы.

— Стая стервятников, — съязвил Баттерс.

Лашез, Баттерс и Мартин были пьяны. Последний сделался тише и злее. Он пил, бросал недобрые взгляды на Сэнди и снова пил. Баттерс развеселился, шатался по всему дому и даже пытался танцевать. Лашез все время вспоминал старые дни, когда он гонял на мотоцикле со своими дружками из «Семени», и рассуждал о том, как копы обошлись с ним и с его папашей.

— Это все мелочи по сравнению с тем, что они сотворили с моим, — заметил Баттерс. — Мой старикан рисовал левые чеки, когда нам с мамашкой хотелось есть. Понятное дело, копы часто брали его за задницу. Однажды отходили так, что он даже плакал. Живого места не оставили. Чертов шериф любил смотреть, как плачут взрослые мужики. Я собирался грохнуть его, когда подрасту, но меня кто-то опередил.

— Ну и что произошло в конце концов? — спросила Сэнди. — Я имею в виду с твоим папашей?

— Повесился в подвале, рядом с большой полкой, на которой стояли пустые стеклянные банки. Я вернулся домой из школы и нашел его там. Он повесился на куске электрического кабеля. Я ухайдокался, пока снимал удавку с его шеи.

Эта история разозлила Лашеза, если не сказать довела до бешенства. Он принялся расхаживать по всему дому, пинком открывая двери. Вернувшись на место, Дик сказал:

— Не хочу больше слышать про твоего папашу.

С этими словами он сел в кресло и злобно посмотрел на остальных.

— Да пошел ты! — огрызнулся Баттерс.

Сэнди забеспокоилась, как бы чего не случилось. Однако Лашез неожиданно ухмыльнулся:

— Сам ты пошел!

Обстановка сразу разрядилась.

Выпуск вечерних новостей продолжился сообщением о Баттерсе. Тележурналист рассказал об «этапах» его жизненного пути.

— Откуда они это узнали? — взревел Дик и бросил на присутствующих яростный взгляд, как будто это кто-то из них выдал Анселя журналюгам. — Кто, суки, настучал?

Вскоре до него дошло. С бутылкой виски в руке Дик повернулся к Сэнди:

— Это твой гребаный Элмор!

Сэнди покачала головой и попятилась к стене.

— Нет. Только не Элмор. Я велела ему держать рот на замке, и он пообещал, что будет молчать.

А про себя подумала, вдруг это и вправду сделал ее муж? Позвонил куда надо и сдал всех старому Джону?

— Я мог до чего-то дотронуться, — спокойно произнес Баттерс.

Лашез моментально повернулся к нему.

— Ты же был в перчатках.

— Я не мог в перчатках достать из кармана пистолет, и поэтому снимал их. Я старался ни к чему не прикасаться, но, видно, все-таки облажался. Мои пальчики могут многое сказать копам.

Дик задумался.

— Нет, это Элмор, урод, тебя сдал, вот кто!

— Будь это Элмор, он бы сдал легавым и Мартина, — возразил Ансель и отхлебнул из бутылки бурбона.

— Он прав, Дик… — начала Сэнди, но Лашез ткнул пальцем ей в лицо.

— Заткнись, сука! — рявкнул он и упал в кресло. Помолчав, произнес: — Это я облажался. Увидел того чувака и облажался.

Они вышли на охоту втроем — и лишь он один дал осечку. Эта мысль не давала покоя.

— Откуда ты мог знать, — вступил в разговор Мартин. Он был так же пьян, как и Баттерс. — Это могло случиться с кем угодно. И со мной, и с Анселем. Ты позвонил, ты все проверил, но кто мог знать, что он выскочит вслед за этой бабой?

— Нет, это мой прокол, — упрямо твердил Лашез. — Я мог шлепнуть их обоих. Мог грохнуть сначала ее, а потом его. Я на секунду замешкался, и тут выскочил этот коп как черт из табакерки. И он меня опередил.

— Тебе повезло, что пуля попала тебе в бок, а не в спину, — сказал Баттерс.

Все знали, что он имеет в виду, но слово «спина» как будто повисло в воздухе. Ведь Лашез получил пулю именно в спину, когда убегал от копа.

— Мне нужно выйти. — Сэнди встала.

Лашез рывком поднялся с кресла.

— Я же сказал тебе, мать твою, чтобы ты заткнулась! — прорычал он и с размаха врезал Сэнди по лицу, как совсем недавно Мартин.

Женщина полетела на пол.

Баттерс и Мартин сидели молча, бесстрастно наблюдая за происходящим. Сэнди попыталась встать на четвереньки.

В голове звенело. Во рту ощущался привкус крови. Сэнди посмотрела на Лашеза и пожалела, что у нее сейчас нет оружия. Ей нужно было пристрелить этого урода еще в тот вечер, когда стало известно, что он убил копа. Тогда она не смогла этого сделать. Сейчас — может. Рука не дрогнет.

— Ты заткнешься или нет? — снова рыкнул Лашез.

— Отпусти меня домой, Дик! — взмолилась Сэнди, тыльной стороной ладони вытирая рот.

— Ни хрена! Ты останешься здесь, — бросил Дик.

Впрочем, имя Элмора он больше не упоминал.

* * *

Элмор рассказал Стадику все, что знал, хотя и солгал по мелочам.

— Сэнди тут ни при чем, — заявил он. — Они пришли к нам, и что мы могли против них сделать? Они были вооружены до зубов.

— Кто остальные? — продолжил допрос Стадик.

— Мартин, безбашенный педик из Мичигана. Он всюду расхаживает с боевым луком и стрелами. И Ансель Баттерс. Он из Теннесси. Часто приезжает сюда поохотиться вместе с Мартином.

— Баттерс тоже педик? — спросил Стадик.

Он и Дарлинг сидели на деревянных стульях по разные стороны кухонного стола. Дробовик лежал на столе, стволом прямо в грудь Элмору. Стадик закрыл внешнюю дверь, и в доме вскоре снова стало тепло. Кухня смотрелась довольно уютно — на окнах симпатичные занавески, на полках керамическая посуда. «Хорошая у Дарлинга жена», — подумал Стадик.

— Нет, Баттерс не педик, он торчок, — ответил Элмор. — Про Мартина все говорят, что он гомик и по уши втрескался в Лашеза. Но мне кажется, они никогда не трахались. По крайней мере, при мне Мартин к нему не клеился.

— Значит, всего четверо, — подвел итог Стадик.

— Трое, Сэнди не в счет, — возразил Элмор. — Я бы сказал вам, если бы знал, где их искать. Но я не знаю. Вернее, точно не знаю.

Элмор Дарлинг солгал. Он был умелым лжецом, но Стадик не зря работал в полиции. Он мог поклясться, что его собеседник лжет, однако понимал, что надавить на него не может. Не может забрать с собой или задержать.

Если Дарлинг позвонит Лашезу, то наверняка расскажет об этой встрече, и Лашез по описанию поймет, кто к нему приходил. Что лично Стадику ни к чему.

Энди продолжал сидеть за столом, наставив в грудь Элмору ствол.

— Расскажи мне еще раз, — потребовал он. — Ты свернул в Лексингтон…

— Да. Проехал кварталов шесть дальше по дороге, ведущей на север. Потом свернул направо. Маленький такой домик.

— Названия улицы и номера дома ты не увидел?

— Не увидел. Я ехал следом за ними. — Лицо Дарлинга просветлело. — Но я скажу вам… Мой пикап стоит там на улице. И машина Мартина. Вы можете найти мой пикап. Номера такие — «QHORSE».

— Значит, шесть или семь кварталов… — протянул Стадик.

— Да, не больше, — подтвердил Элмор. — Мы бы с вами нашли. Я могу поехать с вами.

Стадик подумал и покачал головой.

— Нет. Не надо.

— И что теперь? — Элмор улыбнулся глуповатой улыбкой.

Энди пожал плечами и надавил на спусковой крючок.

Элмор Дарлинг полетел со стула на кухонный пол.

* * *

Сэнди укрылась в спальне, лишь бы не находиться с этой троицей в одной комнате. Лашез уснул в кресле, Мартин и Баттерс оставались в гостиной, где, убрав в телевизоре звук, обсуждали недавние убийства.

— Я схватил его, — рассказывал Билл, — и, когда перо вошло в него, он дернулся вверх и затрясся. Это все равно что вонзить нож в шею оленю. Тебе известно, что олени пытаются сделать в таких случаях?

— А то. Они обычно пытаются подняться на ноги.

— Это самый опасный момент, — сказал Билл. — В округе Льюис жил один мужик по имени Роб Харрис. Как-то раз он завалил оленя и вонзил нож ему в шею. Так этот сохатый-рогатый вскочил и рогами попал ему прямо в глаз. Роб лишился глаза.

— А что случилось с оленем? — поинтересовался Баттерс.

— Сбежал, падла. Роб говорит, что сунул ему нож прямо под лопатку, потому что кровищи было до черта и больше, — ответил Мартин. — Но олень остался жив. Бегает, наверное, сейчас по лесам…

— Точно. А вот этот чувак Шерилл — уже нет.

— После того как я вставил ему перо, — согласился Мартин. — Оп — и на том свете! Не то что некоторые.

Приятели одновременно повернулись и посмотрели на Лашеза, думая, что он мог обидеться, однако тот уже давно отрубился.

— Эта самая баба Купичек даже не дернулась, — сообщил Баттерс. — Даже не поняла, что в нее попала пуля. Одну секунду она видела меня, а в другую секунду — уже святого Петра.

— Глушитель хорошо сработал?

Ансель кивнул:

— Отлично. Слышен был лишь легкий хлопок, как будто открыли банку с содовой.

— Эх, мне бы такой.

— Если бы я снова собрался изготовить такую штуку, то сделал бы ее одноразовой. Знаешь, заряжаешь один патрон и несешь пушку с взведенным курком и пустым магазином. Тогда точно никто ни хрена не услышит.

Приятели продолжали болтать в том же духе, выключив звук телевизора. Каждые полчаса на экране всплывала физиономия Баттерса.

В первом дневном выпуске новостей, в пять утра, по «ТВ-3» показали несколько компьютерных фотороботов Лашеза и Баттерса — с разными прическами, с усами и бородой, и без них.

— Тебе нужно побрить голову, — посоветовал Мартин. — Это единственное, о чем они не подумали.

— Нет, слишком поздно, — возразил Баттерс и посмотрел на часы. — Через пару часов рассветет. Нужно съездить проверить дом, где живет дочка Дэвенпорта.

— Лучше подожди, пока проснется Дик, — сказал Билл.

Ансель покачал головой и встал со словами:

— Пятьдесят на пятьдесят, что там может быть засада. Дик ранен, а о тебе они пока не знают.

— Ты хоть протрезвел?

— Трезвее не бывает.

Мартин шлепнул себя по ляжкам и кивнул.

— Помоги мне ширнуться, — попросил Баттерс.

— А что ты принимаешь? — поинтересовался Билл.

— Всего понемногу, — ухмыльнулся Баттерс.

Лашез зашевелился, чуть приоткрыл глаза, затем закрыл их снова, устроился поудобнее и погрузился в сон.

— Ладно, мне пора, — сказал Баттерс. — А этот красавчик путь поспит.

Глава 11

Дел устроился в прихожей, вытянувшись на трех диванных подушках, положенных на пол. Смолл лежал на кровати одетый; правда, он снял обувь и остался в носках. Время от времени Смолл вставал, заходил в прихожую и шепотом спрашивал Лукаса:

— Ну как там?

— Пока ничего.

Дэвенпорт зевнул и нажал кнопку подсветки на наручных часах. Без пятнадцати шесть. Светать начнет часа через два. Он осторожно, стараясь не шуметь, на ощупь вошел в ванную. Это была гостевая ванная, небольшая, с унитазом и раковиной. На полочке — тюбик зубной пасты, в стаканчике — детские зубные щетки. Окон в маленькой комнатке не было.

Лукас закрыл за собой дверь и щелкнул выключателем. В глаза ударил яркий свет, и он зажмурился. Во рту была помойка. Выдавив на указательный палец пасты, Дэвенпорт, как мог, почистил десны и зубы. Сплюнув, немного постоял, опершись на край раковины и глядя на бегущую из крана воду.

Сплошные намеки и смутные предположения, но никакой конкретики. Пока. Однако ситуация будет развиваться стремительно. Если спустя неделю он сам, Уэзер, Сара, Дженнифер и Смолл все еще останутся живы, то самое опасное позади. С убийцами удастся покончить. В любом случае.

Лукасу ничто не мешает уехать. Сесть на самолет, улететь на Таити. Денег у него хватит, чтобы проделать это хоть сотню раз — полежать на песочке и вернуться обратно, когда бандитов повяжут. Вопрос всего одной недели. Оно, конечно, можно уехать, но, черт, как уедешь, когда в крови уже кипит охотничий азарт?

Дэвенпорту не нравилось то, что случилось с Шерил Кэпслок и другими, кого бандиты лишили жизни, но чувствовать себя охотником — черт, это ни с чем не сравнимое ощущение, и да поможет ему бог.

Лукас выключил свет, открыл дверь и вернулся в гостиную. Кэпслок не спал.

— Шерил почти ничего не чувствовала, когда ее привезли в палату, — сказал он.

— Зато сегодня еще как почувствует, — возразил Лукас и машинально потрогал шрам на горле.

— Да, врачи так и сказали.

— Они говорили что-нибудь о шрамах? — спросил Дэвенпорт.

— Шрамы останутся, но вряд ли страшные. В конце концов Шерил может отрастить волосы подлиннее.

— Я знаю одного пластического хирурга, хорошего друга Уэзер. Если понадобится, могу дать его телефон.

Полицейские на какое-то время замолчали.

Первым снова заговорил Дел:

— Умри она, я не знаю даже, смог бы жить без нее?

— С Шерил все будет в порядке.

— Угу. Но я не это имел в виду. Раньше я никогда не думал об этом. Если бы ее не стало, я бы пропал. Я столько лет проработал в полиции, что весь мир кажется пропащим. Если бы не жена, у меня давно бы поехала крыша. Да-да, без нее я бы точно свихнулся. Да я уже почти свихнулся, когда встретил ее. Вся моя жизнь шла наперекосяк. Удивительно, как я не спился, не стал алкашом…

— Вы просто созданы друг для друга, — заметил Лукас с легкой издевкой.

Так обычно бывает, когда копы опасаются, что их слова прозвучат слишком пафосно.

— Угу. Господи, как же у меня чешутся руки грохнуть этого ублюдка!

В следующую секунду ожил радиопередатчик: заговорила «наружка».

— Лукас, вижу машину.

Дэвенпорт схватил радиопередатчик и шагнул к входной двери. В ее стеклянное окно он мог наблюдать за улицей, сам оставаясь незамеченным.

— Белый мужчина в пикапе. Едет медленно. Явно не почтальон.

— Номера видны?

— Не вижу, но думаю, что Томми видит. У него прибор ночного видения… Томми! Он сейчас выйдет на связь.

— Отлично. Вижу его.

— Он подъезжает к дому.

Дэвенпорт заметил сначала фары автомобиля, а затем разглядел и сам пикап, медленно ползущий по дороге.

— Назовите номера! Срочно!

— Машина проезжает мимо, но этот сукин сын за рулем высматривает все вокруг, страхуется… Джефф, ты со мной согласен?

— Да, похоже на то.

— Не хватало нам подстрелить журналюгу, так что вы особо не дергайтесь, — приказал Лукас. — Томми, ты срисовал номера?

— Передние заляпаны грязью, разглядеть невозможно. Я заметил только, что это номера штата Миннесота.

— Давай, Томми!

— Я вижу, вижу! — Наблюдатель назвал последовательность букв и цифр.

Диспетчер подтвердил прием.

— Он заезжает за угол!

— Куда?

— Одну минутку. Он сбавил скорость. Останавливается.

— Дик, пусть твои парни срочно едут сюда! — произнес Лукас в микрофон. — Объезжайте квартал сзади.

— Все-таки прикатил, гад, — буркнул Дел.

Сон как рукой сняло. Он весь напрягся.

— Все будет нормально, — успокоил его Дэвенпорт.

— Что там у вас? — крикнул им сверху Смолл.

— Ничего, — отозвался Лукас.

Дел тем временем выскользнул через переднюю дверь наружу и мелкими шагами двинулся дальше, стараясь осторожно ступать по обледенелому тротуару.

Дэвенпорт все еще держал в руке передатчик.

— Он достал что-то из задней части машины. В салоне включена подсветка, и видно, что он что-то достает.

— Всем вести себя спокойно. Никаких лишних движений. Он может быть серьезно вооружен, — произнес в микрофон Лукас.

— Мы сейчас подходим к углу, — доложил по радио Дик.

— Работаем! — приказал Дэвенпорт.

Соскочив с тротуара, все побежали по покрытой снегом земле. На углу обогнули заснеженную тую и увидели пикап. Тот стоял на другой стороне улицы. Дверца была открыта. Держа что-то в руках, водитель повернулся в сторону полицейских.

— Стоять! — крикнул Дэвенпорт.

Кэпслок устремился вперед. Томми, в длиннополом пальто, выскочил откуда-то сбоку. Дик подскочил к автомобилю.

* * *

Баттерс приблизился к дому, двигаясь кругами, начав с расстояния в полмили. Наматывал ярды, вглядывался в лица людей в тех редких машинах, что попадались навстречу, выискивал глазами свет в окнах и возможное движение. Часто бывая в лесах, Ансель научился высматривать не зверя, а те следы и приметы, что зверь оставлял после себя.

Олени порой издавали топот, подобный топоту обутых в ботфорты ног, который разносился по всему лесу. Белки, прыгая, заставляли стволы деревьев изгибаться и раскачиваться совсем не так, как те раскачиваются под порывами ветра. Даже змея, если она достаточно большая, раздвигала траву, подобно носу корабля, взрезающему водную гладь.

Ансель ожидал необычных движений и звуков, но ничего необычного не заметил и не услышал.

И все-таки что-то здесь не так. Есть нечто такое, что внушает беспокойство. Коп, конечно, мог решить, что его ребенку ничто не угрожает, но нужен ли ему лишний риск? Поместить ребенка в отель — самое разумное в этой ситуации.

Баттерс ничего не заметил, зато кое-что унюхал. Ребенок был сродни приманке на медведя, ведром меда и овсяной каши, призванной заманить их сюда. Нужно все хорошенько проверить: вдруг эта девчонка — последний шанс расквитаться с легавыми? Что делает ее еще более ценной приманкой. И Баттерс повел фургон дальше, медленно, но верно приближаясь по спирали к дому.

* * *

Перегородивший улицу автомобиль поймал пикап мощными лучами фар. Услышав крик Дэвенпорта, водитель обернулся. В следующую секунду он увидел бегущих к нему людей и, прижавшись спиной к пикапу, спросил:

— Что?… В чем дело?

Дел был примерно в двадцати футах и стремительно сокращал расстояние. Мужчина вскинул руки. Кэпслок едва не налетел на него.

— Стоять! Ни с места! — закричал Лукас из-за спины Дела.

Рядом находился Томми. Двери перегородившей улицу машины распахнулись.

— В чем дело?

Лицо незнакомца побелело от ужаса. Губы тряслись. Он отступил от фургона, в котором кто-то зашевелился. Томми с высоко понятым пистолетом шагнул к пикапу.

Из машины высунулась светловолосая головка, и детский голос испуганно крикнул:

— Папа!

* * *

Нарезая круги по району, Баттерс осторожно приблизился к дому.

На другой стороне улицы, нацелив лучи фар на фургон, стояла машина. Рядом с фургоном, подняв руки, замер мужчина. Его обступили несколько человек.

— Вот вы где, — довольным тоном произнес Ансель. — Я так и знал, что вы здесь будете.

Лукас заметил пикап Баттерса, заметил главным образом потому, что он был похож на ту машину, рядом с которой сейчас стояли полицейские.

Дел извинился перед мужчиной, который возвращался домой с фермы родителей, и попытался успокоить его дочь, которая была напугана невесть откуда возникшей толпой полицейских, взявших в кольцо их фургон.

Пикап на перекрестке остановился на пару секунд и спокойно покатил дальше. «Должно быть, водитель заметил суету на улице», — подумал Лукас.

— У меня есть дочка твоего возраста, она живет тут неподалеку, — сказал он вслух. — Может, ты ее знаешь? Сара Дэвенпорт.

Девочка молча кивнула. Впрочем, ее страхи были уже позади.

— Конечно же, она знает Сару, — подтвердил ее отец.

Лукас тут же забыл о проехавшем по улице пикапе. Дел, с белым как мел лицом, отвел его в сторону и тихо сказал:

— Слушай, я едва не пристрелил этого парня. Он ничего не сделал, а я уже хотел было…

* * *

Стадик думал об этом всю дорогу назад в город. Он устал — устал от дневного дежурства, от езды, от недавнего убийства. Сквозь поредевшую завесу снегопада Энди как будто видел перед собой картинки совсем недавних событий, видел отчетливо и ярко, словно наяву. Элмор Дарлинг сидит за кухонным столом за секунду до выстрела. Его испуганное лицо перекошено кривой улыбкой. Он еще жив. А через секунду — мертв. Перехода из одного состояния в другое будто не было. Хлопок выстрела, запах пороха и крови — и вот Элмора Дарлинга больше нет.

Видения напугали Стадика. Что такое? Неужели ему страшно? И все же он, как истинный коп, мысленно выстраивал логическую цепочку. Теперь ему известно, где прячутся Дик Лашез и его дружки. Если все сделать правильно, по уму, если Дарлинг не соврал, то Энди сможет устроить западню. Для этого подельников нужно выманить из дома — так, чтобы они ничего не заподозрили.

Энди спрячется неподалеку от дома, возле их машин. Темнота скроет его. По словам Дарлинга, машины стоят на улице. Значит, можно незаметно проколоть шины. А после позвонить и сказать, что дом скоро окружат копы и что подельникам нужно поскорее делать оттуда ноги. И тогда шайка бросится в бегство.

Лашез ранен, значит, в полной силе лишь Мартин и Баттерс. Этих Энди пристрелит, как только они выйдут на крыльцо, прежде чем они успеют закрыть за собой дверь. Потом он войдет в дом и расправится с бабенкой.

Воспользоваться дробовиком? Дарлинга Стадик убил зарядом дроби № 00. Может, зарядить ствол дробью № 000? Или же не заморачиваться и воспользоваться пистолетом? Если подобраться на близкое расстояние и пристрелить всех из пистолета, дробовик можно с собой не брать. Если Лашез серьезно ранен и не выйдет из дома вместе с двумя другими, придется войти внутрь. Это рискованно. Но что поделаешь. Придется.

А как Энди все потом объяснит копам из Сент-Пола? Можно сказать, что адрес он узнал от местного осведомителя-торчка. Правда, сразу не поверил и, решив самостоятельно убедиться, случайно наткнулся на преступников, когда они выходили из дома…

Но зачем он вошел в дом? Почему не позвонил в участок? Почему не вызвал группу захвата?

Стадик раз за разом мысленно прокручивал свои дальнейшие действия. Увы, тревога не отпускала его всю дорогу до города. Если он действительно собирается сделать это, нужно заехать в участок и забрать бронежилет. Остановив машину у здания полицейского управления, Энди услышал доносившийся из коридоров топот ног.

* * *

Лукас выглянул наружу через щели в жалюзи. По-прежнему темно.

— Никого нет.

— Выходит, нас разыграли. — Дел зевнул.

— Может быть. Звонок действительно был странный, — задумчиво произнес Лукас. — Звонили сразу мне. Значит, у него есть мой телефонный номер.

— Пожалуй, стоит оставить здесь парочку наших ребят. На всякий случай, — предложил Дел. — Мне нужно съездить в Хэннепин и проведать Шерил.

— Давай, съезди, — сказал Дэвенпорт.

— Лукас! — неожиданно прозвучал голос диспетчера.

— Да, это я. — Дэвенпорт взял в руки передатчик.

— Тебе звонила какая-то женщина. Говорит, что у нее есть информация и за нее она хочет десять тысяч.

— Пробей ее номер по нашей базе.

— Она повесила трубку. Говорит, мол, боится, что старик ее услышит. Но она оставила свой адрес. Хочет, чтобы ты заехал за ней, если ее старик, как она выразилась, «развоняется».

Обычно диспетчеры не говорят таких слов, разве только цитируя кого-то.

— Что за адрес? — поинтересовался Лукас.

— Где-то на юго-востоке города. Карандаш у тебя под рукой?

Когда Дэвенпорт записал данные, Дел спросил:

— Может, мне поехать с тобой?

Лукас покачал головой.

— Думаю, это полная чушь. Сейчас половина наркоманов города станет названивать, пытаясь вытянуть из нас денежки. Поезжай к Шерил.

— Скоро меня к ней пустят, — сказал Дел; его лицо озарила подсветка циферблата. — Поеду попозже, когда она придет в себя.

— Присматривай за ней. Позвони мне, расскажешь, как она, — попросил Лукас. — Эти ублюдки могут сунуть нос и в больницу.

* * *

Внезапно Дэвенпорт ощутил груз усталости — сказывалась нехватка сна. Он посмотрел на дом и подумал: «Раннее утро, двухквартирный дом в трущобе — это ловушка?»

— Что скажешь? — спросил он.

— Подожди здесь, — сказал патрульный. — Мы постучим в дверь.

Двое патрульных полицейских, один просто высокий, а второй еще выше, были в бронежилетах, способных выдержать выстрел из винтовки.

Еще двое копов заняли позицию в переулке позади дома, держа под прицелом черный ход.

Лукас стоял возле машины и ждал, когда копы подойдут к двери. Один из них заглянул в окно и тотчас отскочил. В следующий миг дверь открылась, и наружу высунула голову костлявая черноволосая женщина. Она что-то сказала полицейским. Высокий коп кивнул и жестом пригласил Лукаса войти. Женщина на пару со вторым копом вошли в дом.

Дэвенпорт догнал их уже внутри.

— Ее муж сейчас в спальне, — прошептал самый высокий коп. — У него там на полу возле кровати ружье. Нас пригласили, так что мы можем легко его повязать.

Дэвенпорт кивнул, и оба полицейских, шагая тихо, насколько это позволял сделать дырявый ковер, двинулись по коридору. Хозяйка следовала за ними по пятам. Перед последней дверью первый полицейский сделал жест, и женщина кивнула в ответ. Тогда он нырнул в темную комнату и щелкнул выключателем. В спальне зажегся свет.

— Полиция! Вставай, быстро вставай! Оружие не трогать! — донесся до Лукаса крик полицейского.

В ответ раздался визгливый мужской голос:

— Какого черта?! Какого черта тут происходит?!

Женщина зашагала по коридору к Лукасу. Она была выше среднего роста, тощая, как щепка. Лицо костлявое и неприятное.

— Я слышала, вы обещали деньги, — сказала она.

— Если у тебя есть стоящая информация, — ответил Дэвенпорт.

Патрульные вытолкали в прихожую все еще сонного мужа хозяйки в длинных несвежих трусах. Руки бедняги были заведены за спину и закованы в наручники.

— Информация стоящая, точно тебе говорю, — сказала женщина Лукасу. — Ты меня не помнишь?

Лукас пристально посмотрел на нее и подумал, что раньше где-то видел эти густые черные брови. Затем мысленно прибавил к ее облику еще двадцать пять фунтов веса и подтвердил:

— Помню. Ты работала в закусочной «Тако Белл», рядом с Риверсайд. И, если не ошибаюсь, тусовалась с Сэмми Серданом и его компашкой лабухов. Ты сама на чем-то играла. На бас-гитаре, верно?

— Точно, на басухе, — ответила хозяйка дома, польщенная тем, что Дэвенпорт ее вспомнил.

Лукас уже собрался спросить: «И что же с тобой случилось?» — но не стал. Все и так ясно.

По-прежнему криво улыбаясь, отчего казалось, что улыбка эта вот-вот соскользнет с лица на пол, женщина хмыкнула:

— Да, хорошие были деньки.

— Какого черта тут происходит? — снова повторил ее муж. — Кто этот засранец?

— У него под матрасом был пакетик дури, — сообщил патрульный.

Он бросил находку Лукасу. Та тянула на целую чайную ложку и напоминала жженый сахар.

— Вы не имеете права! Покажите ордер на обыск! — потребовал муж хозяйки дома.

— Зря ты спрятал этот пакет, Декс, — сказала ему жена и повернулась к Дэвенпорту. — Он никогда со мной не делится. Я вкалываю как проклятая в супермаркете, в «Таргете», а он мне ничего не дает!

— Поцелуй себя в зад! — рявкнул Декстер и попытается лягнуть супругу.

Та ловко увернулась и показала ему средний палец.

— Замолчи! — приказал Лукас Декстеру и повернулся к его жене. — Где они сейчас?

— Мой брат сдает им дом, но он не знает, кто это такие. Один — вроде бы как этот ваш Баттерс. Он был здесь и спрашивал про продажных копов. Хотел знать, не сдаст ли кто-нибудь на время дом. Как только я увидела его по телику, то сразу поняла: это он.

— Ах ты, сука! — рявкнул муж.

— Если выдавишь хотя бы звук, — недобро улыбнулся Лукас, — я сделаю фарш из твоей морды.

Мужчина тут же замолчал, а его жена заявила:

— Я хочу получить деньги.

— Если не врешь, то получишь. Адрес?

— Я еще кое-что хочу.

— Что именно?

— Моя мать забрала детишек, и меня лишили детского пособия.

— И что?

— Хочу снова его получать.

— Я уточню, — пожал плечами Лукас. — Если ты покажешь детей, то…

— Да не нужны мне эти дети. Я хочу снова получать детские пособия, — заявила женщина. — Уладь за меня это дело.

— Я спрошу, но обещать ничего не буду, — покачал головой Дэвенпорт. — Так где они?

— Во Фрогтауне, — ответила она. — Я записала адрес на бумажке.

— А что за коп? — уточнил Лукас. — К кому ты их отправила?

Женщина покачала головой:

— Мы не знаем никаких копов. Декстер дал им имена торчков, которые могут знать.

Дэвенпорт повернулся к мужчине:

— Что за торчки?

— Пошел ты! — огрызнулся Декстер.

— Я дам тебе время на раздумья, — пообещал Лукас, ткнув пальцем ему в лицо. — Подумаешь на досуге за решеткой. Посидишь немного за хранение дури. — Дэвенпорт поднял пакетик выше. — Если будешь думать быстро, то с тебя снимут обвинение в соучастии в убийстве.

— Да пошел ты! — снова рявкнул Декстер. — Я хочу видеть адвоката.

— Уведите его! — кивнул Дэвенпорт патрульным, затем обратился к женщине: — Давай адрес!

* * *

Лашез проснулся — трезвый, но с ощущением похмелья. Он осторожно встал, прошел в ванную, где включил свет и помочился.

Дик проспал ночь в джинсах и футболке, не сняв носков. Задрав рубаху, он проверил повязку, глядя в треснувшее зеркало над раковиной. Свежих пятен крови не наблюдалось. На бинте лишь пятна йода. К счастью, рана оказалась не слишком серьезной. Лашез и раньше получал травмы и ранения в дорожных авариях и драках, и ему было знакомо неприятное ощущение опасной травмы. На этот раз просто больно.

В доме стояла тишина. Дик вышел из ванной, прошел через гостиную и толкнул дверь соседней комнаты. Сэнди лежала на кровати, укрывшись одеялом.

— Ты спишь? — тихо спросил Лашез.

Ответа не последовало, однако Дик подумал, что Сэнди, скорее всего, не спит. Он собрался спросить снова, но в следующий миг из гостиной донесся какой-то шум. Лашез поспешил туда и увидел, что по комнате расхаживает Мартин с пистолетом в руке. При виде Лашеза он недовольно сморщился.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался Билл.

— Хреново, но бывало и хуже, — ответил Лашез. — Где Ансель?

— Поехал проведать дочурку Дэвенпорта.

— О черт, это же моя работа! — недовольно воскликнул Лашез.

Мартин скривил губы в подобии улыбки.

— Он сказал, что ты именно так и подумаешь. Но он считает, что там могли устроить засаду, а ты у нас самый ценный работник. Ты — мозг нашей операции.

— Нужно было сказать мне, — прорычал Лашез.

— Ты был пьян.

Сэнди села в постели. Дик заметил, что она в куртке.

— Что происходит?

— Ансель поехал разобраться с дочкой копа, — сообщил ей Лашез. — Чего это ты спала одетой?

— У вас тут холодно, как в морозилке. — Сэнди зябко поежилась.

— Не слушай ее. Она хочет быть готовой к бегству, — прокомментировал Мартин.

Лашез повернулся к Сэнди:

— Попробуешь сбежать, перережу тебе горло. Даже не пытайся.

С этими словами он вытащил из нагрудного кармана стопку фотографий. На них были двое мужчин, сидящих за столом; один белый, другой чернокожий. Лашез быстро перетасовал снимки, словно колоду карт.

— У нас на крючке сидит один коп. Он соскочит с него, только если все мы будем мертвы или если сможем сделать отсюда ноги. Если ты сбежишь от нас и пойдешь к легавым, тобой займется именно он — вдруг ты знаешь его имя? Так что подумай. У нас есть коп, который шлепнет тебя, а ты даже не будешь знать, кто он такой, — объяснил Лашез и спрятал снимки в карман.

Сэнди вздрогнула.

— Я не собиралась бежать, — ответила она. — Я просто замерзла.

— Не надо ля-ля! — фыркнул Мартин.

— Надевай-ка ботинки, — предложил Лашез, обращаясь к Сэнди. — Пойдем прогуляемся.

— Прогуляемся? — с сомнением в голосе переспросила женщина и выглянула в окно. На улице было еще темно. Затем бросила взгляд на Лашеза. — Дик, ты же ранен…

— Ранен, но несильно. Кровотечения нет. И я не могу киснуть в этой норе, — отозвался Лашез. Несмотря на головную боль, он был вполне бодр и жизнерадостен.

— Я лучше останусь здесь.

— Хватит строить из себя дурочку! — рявкнул Дик. — Поехали посмотрим, как там дела. Или ты, или он сядете за руль, а я — на заднее сиденье.

* * *

Пока Сэнди и Мартин собирались, Лашез включил телевизор и прошелся по каналам, но не нашел ничего интересного, кроме прогноза погоды. Утром снегопад уменьшится, а днем обещают солнце. Резкое ухудшение погоды ожидается на юго-востоке, но только через несколько дней.

— Холодина, — буркнул Мартин, выходя из спальни в камуфляжной куртке армейского образца.

— Тем лучше для нас. Тут повсюду развешали наши с Баттерсом морды, — сказал Лашез. — Чем меньше народу на улице, тем лучше для нас.

— С Анселем все в порядке. Если бы его взяли за жопу, об этом бы уже трещали на всех телеканалах.

— Может, он дал задний ход, — предположил Дик. — Или там никого не было.

— Готова? — спросил Мартин, посмотрев на Сэнди.

— Не знаю… — промямлила та. — Если нас кто-нибудь увидит…

— Мы просто прокатимся, — заявил Лашез. — Завалимся в какую-нибудь кафешку, купим сэндвичей или еще что-нибудь.

— Скоро начнет светать, — заметил Мартин.

* * *

Вернувшись к дому, Баттерс увидел свободный от снега пятачок пространства, где раньше был припаркован пикап Мартина, и следы протекторов. «Он уехал всего пару минут назад», — подумал Ансель. Интересно, что происходит? Баттерс оставил фургон Сэнди на том же самом месте и вошел внутрь. На полу лежала записка. «Надоело сидеть взаперти. Уехали на часок. Скоро вернемся».

Ансель покачал головой. Даже если невмоготу сидеть в доме, это еще не причина куда-то уезжать. Конечно, сам он уезжал. И все же.

Лашез когда-то спас Баттерсу жизнь. Его можно считать надежным другом. Такого друга у Анселя не было и нет, но Дик далеко не гений.

* * *

Когда Лукас въехал на автостоянку недалеко от университета, из копов Сент-Пола уже сформировали группу захвата под командованием лейтенанта полиции по имени Оллпорт. Возле парковки, наблюдая за приготовлениями коллег из Сент-Пола, стояли четверо копов в штатском из Миннеаполиса.

Заметив Лукаса, Оллпорт шагнул к нему, и они обменялись рукопожатиями.

— Как дела?

— Вам чем-то помочь?

Оллпорт мотнул головой.

— У нас все под контролем, — заявил он и, секунду помолчав, добавил: — Несколько ваших парней рвались составить нам компанию.

— Скажу им, чтобы не мешали твоим, — ответил Лукас. — Но мы могли бы постоять по всему периметру.

Оллпорт кивнул:

— Конечно. Нас тут маловато. Мы бы хотели начать штурм после того, как вы перекроете улицу, чтобы тут не собирались зеваки.

Лейтенант посмотрел на темное небо, затянутое снеговыми тучами. Однако рассвет уже занимался. Солнце еще не поднялось над горизонтом, но было уже значительно светлее.

— Может, тебе стоит отправить своих парней на восточную сторону, ближе к Гроту? Заблокируете там улицу и, если понадобится, быстро придете нам на помощь.

— Будет сделано, — пообещал Лукас. — Спасибо, что разрешили нам здесь поприсутствовать.

— Ну, пошли! — скомандовал Оллпорт.

Дэвенпорт подошел к коллегам из Миннеаполиса.

— Два отделения будут стоять возле Грота. Надо встать цепочкой по всей улице. Парни из Сент-Пола позовут нас, после того как группа захвата войдет в помещение.

Льюистон из отдела сексуальных преступлений заметил:

— У копов из Сент-Пола мало людей.

— Тут главное — вопрос времени, — ответил ему Дэвенпорт. — Они хотят сделать все как можно быстрее, пока на улице относительно пусто.

Льюистон кивнул, соглашаясь с логикой Лукаса, но Стадик посетовал:

— Жаль, что не нам поручен захват. Эта гребаная деревенщина!..

Лукас усмехнулся и сказал:

— Мы пока ничего точно не знаем. Все это может оказаться пустышкой.

Группа захвата двинулась вперед. За ней последовали другие отделения и их личные машины. Образовалась целая вереница автомобилей, которая медленно поползла по узким улицам Фрогтауна и остановилась в двух кварталах от цели. Дальше полицейские пошли пешком.

* * *

Стадик держался позади остальных, зажав под мышкой дробовик. Его срочно подняли по команде, когда стало известно, что по адресу, названному Дэвенпорту, может кое-кто находиться. Теперь Энди пребывал в тревоге. Если полицейские заблокируют дом, то кого-то из засевших там могут взять живьем.

Пройдя мимо двух других копов из Миннеаполиса, Дэвенпорт зашагал вперед. «Это первый и, пожалуй, последний шанс», — решил Стадик. Отойдя к засыхающему вязу, он достал из кармана сотовый и нажал на кнопку быстрого набора.

— Да? — ответил Лашез через две секунды, как будто все время держал телефон под рукой.

— Быстро уходите! — прошептал Стадик. — Сейчас дом атакует группа захвата из Сент-Пола. Уходите через черный ход и берите курс на восток, там легавых меньше.

— Мы не дома, — помолчав секунду, сообщил Лашез.

— Что?

— Мы в пикапе. А ты где?

— Старый дом в Сент-Поле, севернее скоростной автострады. Если это ваш дом, держитесь от него подальше. Больше не могу говорить. Мне нужно идти дальше.

— Черт! — выругался Лашез.

Стадик выключил телефон и поспешил вслед за остальными.

* * *

Баттерс поднялся по лестнице и уже было шагнул в ванную комнату, но, выглянув в окно, увидел в свете фонарей бегущего по улице человека. Тот двигался быстро, но как-то тяжеловесно. Не любитель бега трусцой, а скорее солдат. Баттерс сразу сообразил, что к дому движутся полицейские.

На Анселе все еще была камуфляжная куртка. Он сбежал по лестнице в прихожую, где Мартин хранил в чулане оружие. Вроде как не бросается в глаза, но всегда под рукой. Баттерс схватил винтовку AR-15, уже заряженную, и четыре полных магазина. Сунув магазины в карман, он метнулся к черному ходу.

В задней части дома было темно. Ансель на мгновение замер и прислушался. Ничего не услышав, нырнул в комнату Мартина и попытался открыть окно. Бесполезно. Задраено намертво. Баттерс подскочил к другому окну, повернул запор и приподнял раму. Раздался тихий шорох отдираемой старой краски. «Только бы не услышали», — подумал он. Старомодные зимние рамы открывались на какой-то увядший, побитый непогодой кустарник.

Баттерс выглянул, но никого не увидел. Затем открыл раму и высунул голову в окно. По-прежнему никого. На улице все еще темень. Ансель шумно выдохнул и, перемахнув через подоконник, спрыгнул в снег по ту сторону живой изгороди.

Под грузом тела хрустнул снег — в этом месте капавшая с карниза вода образовала ледяную корку. Секунду мужчина лежал неподвижно, прислушиваясь. В темноте слух обостряется. Бывало, Ансель проводил недели на устроенных на деревьях площадках, каждое утро вслушиваясь. В утренние часы лес был полон звуков, скрипа или хруста веток. Олень возвращался к месту ночевки, лисы и койоты охотились на мышей-полевок, лесные утки хрустели сухими дубовыми листьями; трещали, размораживаясь под солнцем, стволы деревьев, прорастала по утрам трава.

Баттерс улавливал ухом даже то, как растет кукуруза. Теперь он услышал скрип снега под чьими-то ногами. Звук раздавался сначала позади дома, затем ближе к фасаду.

Ансель подошел к боковой стене и снова вслушался в хруст снега. «Вряд ли легавые меня услышали», — решил он. Они сами производят слишком много шума. Сразу видно, что это городские жители, к тому же тяжеловооруженные. Топают как слоны. Баттерс двинулся влево, к соседнему дому и, прижавшись к побитой непогодой стене, попытался что-нибудь увидеть или услышать.

Ага, вот и они, трое или четверо, идут через задний двор. Пригнувшись как можно ниже, Ансель крадучись двинулся к углу дома и, обойдя его, зашагал на восток. Впрочем, что еще ему оставалось?

— Стой! Не двигайся! — словно гром среди ясного дня прогремел чей-то голос, усиленный мегафоном.

«Черт, у них прибор ночного видения», — понял Баттерс. И тут же заметил людей, заходящих сзади. Вернее, краем глаза уловил их движение. Он тотчас бросился в сторону, дав на бегу из штурмовой винтовки длинную очередь — как минимум три десятка пуль — по наступавшим копам.

Ответные пули пролетели мимо, и Ансель сразу же метнулся вбок. Не останавливаясь, вытащил из винтовки старый магазин и на ходу заменил новым. Выбирая в качестве цели вспышки огня из пламегасителей, он отвечал быстрыми и короткими очередями, отстреливаясь, хотя и не надеясь ни в кого попасть.

Ответный огонь был коротким. Еще миг — и Баттерс уже оказался за гаражом. Впрочем, в следующую секунду звериным чутьем он понял, что перед гаражом кто-то есть, и вовремя сменил направление. Перемахнув через проволочную сетку, пробежал по двору. Перескочил через новую ограду, затем через еще одну, оцарапав до крови лицо, прорвался сквозь одну живую изгородь, затем сквозь другую. Услышал, как за спиной со звоном полетели на землю мусорные баки, тут же послышались чьи-то крики, новые выстрелы и снова крики.

Баттерс слышал собственное частое дыхание и попытался вспомнить, сколько патронов у него осталось. Наверное, пять или шесть. Еще есть третий магазин в кармане. Эта мысль приободрила. Все в порядке, все идет как надо. Главное — двигаться на восток.

* * *

Мегафон и перестрелка застали полицейских врасплох. Лукас и другие копы стояли возле машин, негромко разговаривая между собой. Когда раздалась стрельба, все тотчас напряглись, достали оружие и спрятались за машинами. Начались радиопереговоры с другими полицейскими, занявшими позиции по всему периметру. Дэвенпорт бросился к группе коллег из Сент-Пола.

— Что там у вас?

— Черт, одного нашего парня подстрелили. Сейчас этот тип может выскочить сюда, — ответил патрульный сержант.

Лукас бегом вернулся к своим коллегам.

— Всем приготовиться! Он может выбежать прямо на нас!

* * *

Баттерс мчался из последних сил и вскоре приблизился к дальнему краю квартала. Оказавшись в неосвещенном месте между двумя домами, он, пригнувшись, бросился вперед и врезался в невысокое дерево. Едва не упал, но винтовку из рук не выпустил. Рот тут же наполнился кровью. Судя по всему, он разбил губу, может даже, очень сильно. Собравшись с силами, Баттерс крадучись двинулся в сторону улицы.

Ему были слышны голоса. Там, позади, их становилось все больше и больше. Выбора нет. Хлопком проверив, надежно ли закреплен магазин, Ансель выбежал на улицу.

Впереди кто-то спрятался за машиной. Толком не разглядишь. Не выпрямляясь, а лишь повернувшись в сторону человека, Баттерс на бегу выпустил в него очередь. Коп осел на землю.

Еще один коп открыл огонь справа, затем третий. В следующий миг в Баттерса впилась пуля. Тело пронзила такая жгучая боль, как будто ему по голому заду хлестнули упругой ободранной веткой. Ансель понял, что это значит, и, выстрелив в ответ, пробежал мимо стоявших на обочине машин. Пытаясь попасть в него, копы начали с разных сторон палить друг в друга, и вскоре все попадали на землю, спасаясь от пуль. И Баттерс помчался.

Ага, впереди дом. В окнах горит свет. Ансель устремился туда. Теперь ему стало больно. Это была не просто боль, а нечто большее — скорее огонь, обжигающий ногу. Баттерс взлетел по четырем ступенькам на крыльцо и оказался перед стеклянной дверью. Выпустив по двери короткую очередь, он разбил стекло и шагнул через порог.

На нижней лестничной площадке стоял мужчина в пижаме, на верхней — женщина. Баттерс нацелил на нее винтовку и крикнул:

— Быстро спускайся!

— Мама! Что там такое? — раздался сверху детский голос.

* * *

Лукас увидел, как мужчина выскочил откуда-то справа. Дэвенпорт выстрелил дважды и решил, что по меньшей мере одна пуля попала в цель. Однако преступник оказался проворным: петляя, он бросился прочь. Еще немного, и мужчина скрылся из виду в серых сумерках. Перед этим он успел дать ответную очередь, и пули просвистели у Дэвенпорта над головой, даже вырвали клочок волос, как будто это была не пуля, а осколок гранаты.

Баттерс тем временем прорвался через полицейское оцепление. Увидев вспышки выстрелов, направленных в его сторону, Лукас упал в снег.

— Держите его! — крикнул он.

Как только стрельба прекратилась, Дэвенпорт приподнялся на локте. Ему было видно, как Баттерс взбежал по ступенькам крыльца и вдребезги разнес стекло входной двери соседнего дома.

— Давайте за дом! Ну, хоть кто-нибудь! — приказал Лукас.

Двое полицейских из Сент-Пола, из-за перестрелки застывшие на месте, встрепенулись и бросились к боковой стене соседнего дома. Лукас и Льюистон устремились к крыльцу.

— Берем его? — спросил последний.

— Берем, — ответил Дэвенпорт.

— Тебя ранило, — заметил Льюистон. — Голова в крови.

— Порезался, наверное, — отозвался Лукас. — Заходи справа.

* * *

Баттерс навел ствол винтовки на стоявшую на лестнице женщину и выкрикнул:

— Спускайся!

В следующую секунду раздался детский голос:

— Мама!

— Джим, возвращайся в свою комнату! Джимми!..

Баттерс был не в состоянии думать. Нога горела огнем, мужчина в пижаме застыл на месте, женщина что-то кричала ребенку. По улице проехала машина. Ансель обернулся посмотреть, что происходит снаружи, но ничего не увидел. Женщина продолжала кричать на ребенка, и Баттерс был вынужден на нее рявкнуть:

— Быстро спускайся, сука, или я сейчас грохну твоего мужика!

Он навел винтовку на мужчину в пижаме, и женщина поспешно спустилась по лестнице. Лицо красное, в глазах ужас; поверх фланелевой ночной рубашки накинута мужская пижама.

Затем на лестницу выскочил ребенок, мальчик, в футболке и трусиках. Тонкие ножки, взъерошенные со сна волосы, лицо искажено испугом.

Баттерс вспомнил ту ночь, когда в их дом ворвались копы и подняли его родителей с постели. Тогда он тоже выскочил на лестницу в одних трусах, как и этот мальчишка. Ансель вспомнил свой страх, вспомнил пистолеты на боку у копов, вспомнил, как отец пресмыкался перед ними, как была напугана мать. От обоих буквально исходил запах страха. И от него, тогдашнего юного Баттерса, тоже. Сейчас все повторилось, но оружие в руках теперь — у него.

— Не надо нас убивать! — взмолилась женщина.

— Замолчи! — приказал ей Баттерс.

Он вытащил из винтовки магазин и вставил другой, третий и последний. Второй, полупустой, сунул в карман, на всякий случай проверив, что его легко будет оттуда вытащить.

— Отправляйся в постель, парень! — велел Ансель мальчишке.

С этими словами он выбежал на крыльцо. На улице чуть правее его поджидали два полицейских автомобиля. Рядом застыли двое копов, один слева, другой справа. Тот, что был справа, почему-то показался Баттерсу знакомым, и он решил начать с него.

Ансель повернулся к Дэвенпорту и вскинул винтовку. Лукас тотчас направил на него пистолет. Баттерс, однако, был уверен, что на долю секунды опередил противника.

* * *

Когда Баттерс выскочил на улицу, Стадик уже спешил к дому, между Лукасом и вторым копом, от каждого из которых его отделяло около тридцати ярдов.

Дэвенпорт и Льюистон стояли слишком близко к крыльцу и потому не сразу увидели Баттерса. В отличие от них, Стадик еще издали заметил его и получил пару драгоценных секунд на то, чтобы вовремя вскинуть дробовик.

Баттерс повернулся к Дэвенпорту и направил на него винтовку. Лукас отреагировал с опозданием в долю секунды. Однако его опередил не Баттерс, а заряд дробовика, выпущенный преступнику почти прямо в лицо. Один миг — и лица не стало.

Баттерс осел на землю, как пустой мешок.

Полицейские застыли на месте, как в стоп-кадре. Впрочем, через миг все пришло в движение. Ожили радиопередатчики. Стадику почему-то казалось, что все движется в замедленном темпе. Энди медленно подошел к лежащему на снегу Баттерсу. Где-то в дальнем уголке сознания мелькнула мысль: «Это уже второй».

— Он чуть не грохнул меня. Спасибо, ты спас мою задницу, — поблагодарил Дэвенпорт.

Хлопнув Стадика по плечу, он бросился по улице к машине, возле которой лежал раненый полицейский. Лукас заметил, как тот упал сразу после выстрела Баттерса, и запомнил это, рассчитывая прийти на помощь при первой же возможности.

В следующее мгновение у полицейских над головами прострекотал вертолет. Машина описала круг, и место перестрелки залил яркий свет прожектора. В открытой двери вертолета был виден оператор, снимавший всю улицу.

Вместе с Лукасом к раненому бросились еще двое копов из Сент-Пола. Дэвенпорт опустился на колени. Полицейский получил ранение в голову, макушка была разворочена. Из ушей и носа текла кровь, зрачки расширились. Несчастный все еще подавал признаки жизни.

— Его нужно как можно быстрее доставить в больницу, не дожидаясь «Скорой»! — крикнул Лукас одному из полицейских. — Отнесите его в машину!

Втроем они подхватили раненого и уложили на заднее сиденье патрульной машины. Полицейский из Сент-Пола сел рядом. Водитель нажал на газ и рванул вперед. Когда машина сворачивала за угол, ее задние дверцы хлопали, как огромные уши.

— Черт возьми, да уберите же отсюда этот гребаный вертолет! — громко сказал Дэвенпорт, обращаясь к сержанту из Сент-Пола.

Тот стоял, прислонившись к капоту машины. Внезапно он согнулся, и его вырвало прямо на землю. Лукас бросился к дому. Что, если там еще кто-то прячется? Что там вообще произошло?

— У нас не было возможности даже слова сказать, — произнес сержант, разгибаясь.

— Понятно, — буркнул Лукас и устремился обратно по улице, к мертвому телу стрелка.

Выстрел изуродовал лицо Баттерса до неузнаваемости. Сам бандит был мертв. Теперь неплохо бы заглянуть в здание.

Дэвенпорт несколько секунд постоял, затем направился к дому. Другие полицейские уже бежали к крыльцу. Среди них и патрульный офицер, лейтенант из Сент-Пола, фамилию которого Лукас никак не мог вспомнить.

— Что случилось? — спросил лейтенант.

— Мы уложили его, но он подстрелил нашего парня. Его уже повезли в больницу. Он пока еще жив, но состояние хреновое.

— Вот гадство!

— Что там в доме?

— А кого подстрелили? — поинтересовался лейтенант, обводя улицу безумным взглядом. — Кто ранен?

— Потом. Скажи лучше про дом, — попросил Лукас. — Что там?

— Там пусто. Никого нет. Оружие, — ответил лейтенант.

— Вот это облом.

Лейтенант подбежал к патрульному сержанту, который наконец перестал блевать и теперь, дрожа, стоял возле капота машины.

— Кого из наших подстрелили, Билл?

Лукас посмотрел на Баттерса. Мертв.

Он опустился на корточки и сунул руку сначала в один карман, затем в другой. Бумажник убитого оказался в левом кармане. Покопавшись в нем, Лукас обнаружил водительские права штата Теннесси, причем даже не просроченные, а действующие. Картина ясна.

Обойдя машину, Стадик приблизился к телу Баттерса.

— Не думал, что я… Я надеялся… — пробормотал он.

— Ты все правильно сделал. Отлично, я бы сказал, — приободрил его Лукас. — С тобой все в порядке? — поинтересовался он у Льюистона, когда тот подошел к ним.

— Вроде бы да. Прихожу в себя.

— Может, отвезешь Энди в клинику «Рэмси»? — предложил Дэвенпорт.

— Со мною все в порядке, — тряхнул головой Стадик.

— Ты сейчас вырубишься, — заметил Лукас. — Посиди-ка, приятель, где-нибудь и подожди, пока кровяное давление придет в норму.

Стадик ответил ему вялым, растерянным взглядом, однако кивнул.

— Ладно, уговорил.

Эти слова он произнес резким командным тоном, который совершенно не вязался с ситуацией. Дэвенпорт посмотрел на второго полицейского.

— Отведи его, — распорядился он.

Когда те отошли, Лукас бросил Стадику вслед:

— Эй! Еще раз спасибо!

* * *

Дэвенпорт продолжил изучать содержимое бумажника в надежде найти что-то полезное, будь то клочок бумаги с адресом, записка или имя. Однако Баттерс не имел при себе никаких записок. В бумажнике обнаружились лишь кредитная карточка «Мобил», дисконтная карта из «Сирс», охотничья лицензия штата Теннесси, водительские права, старая черно-белая фотография женщины в платье сороковых годов и цветной снимок лабрадора-ретривера. С такими уликами не особенно разгуляешься.

К Лукасу с докладом подбежал лейтенант.

— Диспетчерская пытается связаться с Федеральным авиационным агентством, чтобы этих придурков убрали отсюда, — сообщил он.

Оба посмотрели на кружащий в небе вертолет, затем лейтенант кивнул на тело Баттерса:

— Знаешь, как нам повезло?

— Ты о чем? — рассеянно спросил Лукас, задумавшись о чем-то своем.

Только сейчас он почувствовал, как больно саднит кожа головы там, где по ней чиркнула пуля. Казалось, будто к коже прижали раскаленный провод.

— Он был в том доме, — сообщил лейтенант, и Лукас обернулся.

В выбитую дверь высунулись мужчина, женщина и ребенок, с опаской глядя куда-то вдаль, мимо спешившего к ним полицейского. Женщина пыталась загнать ребенка в дом, но мальчишке непременно хотелось увидеть, что происходит на улице.

— Если бы он заперся там, нам пришлось бы ох как тяжело. Будем считать, что всем повезло. И нам, и им.

— Точно. — Неожиданно для себя самого Лукас рассмеялся. Напряжение последних десяти минут постепенно отступало. — Зато глянь, что этот мерзавец сделал с вашими машинами.

Лейтенант посмотрел на машину: она вся была прошита пулями — от переднего крыла до бампера. Крыша поцарапана, стекла выбиты. Подражая походке комика Стэна Лорела, лейтенант обошел автомобиль вокруг и дурашливо изрек:

— Он обидел мою машинку.

— Пожалуй, — согласился с ним Лукас. — Теперь она годится разве что на решето.

— Ну, ты загнул, — шутливо возразил лейтенант. — Ты только посмотри на шины, они же в отличном состоянии!

Оба рассмеялись, качая головами. Это был смех облегчения, что все позади. Смех осознания, что их жизням больше не угрожает опасность. Ни им самим, ни людям в соседнем доме.

Над домом пролетел еще один вертолет, на этот раз принадлежащий телекомпании «ТВ-3», и оператор заснял, как двое полицейских хохочут рядом с трупом Анселя Баттерса и не могут остановиться.

Глава 12

Наконец рассвело, как будто на востоке кто-то вывесил гигантский стальной экран — холодный, серый и унылый. Пятнадцать полицейских машин оцепили район, натянув по периметру места преступления желтую ленту. С полдесятка копов обходили улицу, выискивая любую вещь, которую убитый мог выбросить из карманов: клочок бумаги, товарный чек, квитанцию, да все что угодно.

В Теннесси тамошние копы, когда поступил запрос, наведались в развалюху Баттерса. В неухоженном яблоневом саду они нашли довольно свежую могилу. В ней оказались останки лабрадора-ретривера, убитого выстрелом в голову.

— Старый пес, худой, кости можно пересчитать, — сообщил Лукасу полицейский из Теннесси. — Застрелен, судя по всему, пару недель назад. Из-за холода следов разложения практически нет.

Дэвенпорт, стоя на улице рядом с изрешеченной выстрелами машиной, без особого интереса выслушал отчет об убитой собаке.

— Нам нужны любые вещи в доме, которые помогли бы установить личность сообщников Баттерса, — произнес Лукас. — Любые бумажки, счета за телефон и тому подобное.

— Мы перерыли весь дом, — ответил коп из Теннесси. — Но когда нашли могилу в саду, то решили, что она имеет прямое отношение к вашим событиям.

— Черт с ней, с могилой, нам важнее знать о его передвижениях и контактах.

— Мы следим за вами по телевидению и знаем, что у вас проблема, — сухо заметил незримый собеседник Лукаса. — Мы передадим вам все наши находки.

* * *

Дэвенпорт сразу узнал пикап — точно такой же недавно сбросил скорость на перекрестке. Он не мог быть абсолютно уверен, и все же… Баттерс направлялся к дому Смолла. Тот, кто тогда предупредил Лукаса по телефону, знал это, и тем самым спас жизнь Саре, а возможно, и Дженнифер, и Ричарду Смоллу, да и мальчишке тоже.

— Принадлежит Элмору Дарлингу, — сообщил подошедший к Лукасу полицейский из Сент-Пола. — Копы из Висконсина уже отправились к нему домой.

— Вот не было печали! — выругался Дэвенпорт.

Эта Сэнди Дарлинг обвела их вокруг пальца. И теперь нате вам — ее машина у преступников.

В пикапе нашлись чеки с автозаправок, дорожные карты, пустые банки из-под содовой и десятки отпечатков. На найденном в доме оружии отпечатки были фрагментарные, малочисленные. Все стволы явно аккуратно вытерли тряпкой. На боевом луке и стрелах нашлось несколько целых отпечатков. Их сняли и отправили в ФБР.

Криминалисты из Сент-Пола закрыли номера пикапа от видеокамер репортеров и попросили местную прессу пока не упоминать о машине. Впрочем, надеяться на молчание СМИ наивно, скоро эти сведения станут известны всем. Если копы из округа Данн доберутся до дома Элмора Дарлинга достаточно быстро, они еще застанут врасплох и хозяев дома, и тех, кто может с ними быть. Лукас с трудом подавил желание отправиться в Висконсин и поучаствовать в рейде. Висконсинские копы справятся и без него.

Пока Лукас просматривал находки из фургона, уже аккуратно разложенные по пластиковым пакетам, к нему подошел Дел.

— Как там Шерил? — поинтересовался Дэвенпорт.

— Мучается, бедняжка. Когда я уходил, ей дали другое болеутоляющее. Слушай, я уже в курсе, что тут у вас случилось. Даже не сразу поверил.

— Было интересно, — прокомментировал Лукас.

— А что у тебя с головой?

— Царапнуло маленько. Ничего особенного.

— Да у тебя вся голова в кровище!

— Пустяки, — отмахнулся Дэвенпорт и потрогал волосы.

На ладони осталась свежая кровь.

— Ты слышал, что там с копом из Сент-Пола, которого ранило? — спросил Дел. — Воксман имя этого парня.

Лукас поискал глазами вокруг себя, но не нашел ничего, обо что можно было бы вытереть руку.

— И что с ним?

— Только что передали по радио. Умер.

— А, черт! — выругался Лукас и посмотрел на стоявших в сторонке копов из Сент-Пола.

Они уже явно в курсе. Такие вещи утаить невозможно.

— По радио сказали, что его не донесли до операционной, — добавил Дел. — Он умер через тридцать секунд после того, как оказался в больнице.

* * *

Роуз Мари Рукс прибыла вместе с начальником полицейского управления Сент-Пола и застала Лукаса и Дела за едой. Оба неторопливо поглощали пончики с корицей. Найденное в шкафу оружие было аккуратно разложено на полу гостиной. Скоро его отвезут в город.

— Ужас! — воскликнула Рукс, увидев на голове Лукаса кровь. — В тебя стреляли.

— Пустяки, слегка оцарапало, — отмахнулся Дэвенпорт и осторожно потрогал макушку. Хотя рана начала подсыхать и чесаться, но стоило к ней прикоснуться, как голову пронзила такая боль, что он невольно поморщился. — Кровотечение прекратилось.

Дэвенпорт убрал руку и посмотрел. На кончиках пальцев все равно оставались пятнышки крови.

— Лукас, — строго произнесла начальница. — Я не прошу тебя, а приказываю: отправляйся на перевязку.

— Хорошо.

— Прямо сейчас, — решительно заявила Роуз Мари и бросила взгляд на оружие. — Да у них тут целый арсенал. Будем считать, что нам крупно повезло.

— Послушай, нужно срочно оповестить патрульных, — сказал Лукас. — Лашез теперь выброшен на улицу. Он будет искать старых дружков-байкеров, наркоманов, всякую шваль вроде Декстера Лэма… Кстати, может, нам все-таки стоит присмотреть за берлогой Лэма? Вдруг они туда сунутся?

— Тоже верно.

— И еще дай патрульным задание потрясти уличный народ. Пусть предложат вознаграждение. Мы уже пообещали денег, и оно сработало. Если сейчас подсуетимся, а торчкам и проституткам за старания будет обещана награда, мы быстро их найдем.

— Убедил, — ответила Роуз Мари Рукс. — А ты все-таки покажись врачу. Пусть обработает рану.

* * *

Дел отвез Лукаса в медицинский центр в нескольких кварталах от дома, где женщина-врач сделала ему укол, почистила и зашила рану.

— Это вам на память, — в конце процедуры сказала она и протянула Лукасу осколок серебристого металла, похожего на елочную мишуру, но только жесткую.

Наверное, кусок антенны.

— Сколько швов вы наложили? — спросил Дэвенпорт.

— Двенадцать или тринадцать, — ответила врач.

Пока врач накладывала швы, Дел читал журнал «Гольф дайджест» двухлетней давности, время от времени поглядывая на Лукаса. Закончив накладывать швы, врач бросила в урну смоченный в дезинфектанте тампон и неожиданно спросила:

— Почему вы смеялись, убив того человека?

— Простите? — спросил Лукас, не поняв вопрос.

Кэпслок опустил журнал и посмотрел на врача.

— Я видела вас по телевизору, — пояснила женщина. — Вы стояли возле мертвого тела и смеялись.

— Что-то я не припомню, — возразил Дэвенпорт, пытаясь восстановить в памяти, как все было.

— Я видела собственными глазами, — резко ответила врач. — Отвратительное зрелище, скажу я вам, если принять во внимание случившееся. Телевизионщики того же мнения — сказали, что они в шоке.

— Ну, я не знаю, — покачал головой Лукас и потрогал рану. Кожа онемела от анестезии. Он опустил руку. — То есть я хочу сказать, что верю вам… но не помню, чтобы я над чем-то смеялся. Мы же только-только отнесли раненого копа в машину.

— Этот коп умер, — сказал Кэпслок, отложив журнал.

— И я никого не убивал, — продолжил Лукас, вставая со смотрового стола, на котором до этого сидел.

— Но на телевидении говорили совсем другое, — не сдавалась врач.

Бросив взгляд на Дела, она стянула с рук латексные перчатки.

— Не верьте тому, что видите в кино, — посоветовал Дэвенпорт.

— Это не кино. Это видеозапись, и я сама ее видела, — продолжала упорствовать врач.

— Единственная разница между теленовостями и кино состоит в том, что в фильмах не притворяются, будто говорят правду, — нахмурился Дел.

— Чушь! — заявила врач.

— Допустим, вы делали операцию больному раком, и пациент умер. Но вы, выходя из операционной, увидели подругу и улыбнулись ей… Если кто-нибудь сфотографировал вас в этот момент, будет ли это означать, что вы радовались смерти пациента?

Врач на минуту задумалась, затем коротко ответила:

— Нет.

— Вот видите, — сказал Лукас. — И я не помню, как смеялся. Может, и смеялся. Но это не имеет никакого отношения к мертвому телу.

* * *

Выходя из больницы, Дел задумчиво спросил:

— У нас неприятности или как? Что скажешь?

— Не знаю, — признался Дэвенпорт.

Полицейские зашагали по бесконечным коридорам и через служебный вход вышли на улицу, туда, где припарковали машину. К счастью, на журналистов они не наткнулись. Те толпились в вестибюле больницы.

— Эти репортеры плодятся прямо на глазах, — заметил Лукас. — У меня такое ощущение, будто мы провалились в кроличью нору.

* * *

Позвонил Андерсон, отслеживавший различные расследования.

— Полиция округа Данн побывала в доме Дарлингов и обнаружила на кухне застреленного мужа. Жены нигде нет. Исчезла. Его пикап на месте, а она, скорее всего, куда-то уехала. Если, разумеется, еще жива.

— Неужели семейная ссора?

— Трудно сказать, — сказал Слоун. — Мы нашли чек с автозаправки «Амоко», которая находится на съезде с трассы I-94 рядом с Сент-Полом. На чеке вчерашняя дата. Значит, Элмор Дарлинг был там, а может, и в логове преступников. Нет никаких сомнений в том, что его застрелили на кухне, там кровь на всех стенах. Стреляли из дробовика, с близкого расстояния.

Лукас пересказал историю Делу. Тот задумчиво почесал подбородок.

— Что-то тут не сходится.

— Там ведь снимают отпечатки, верно? — спросил в трубку Дэвенпорт.

— Думаю, да. В доме работает эксперт.

— Будь добр, выясни, кто побывал в том доме во Фрогтауне, — попросил Лукас. — Хочу знать, есть ли там пальчики Сэнди Дарлинг.

— Я им скажу, — пообещал Андерсон.

* * *

Лашез, Сэнди и Мартин возвращались с пакетом купленных в супермаркете пончиков и двумя картонками молока, когда им позвонил Стадик и посоветовал уносить ноги.

— Мать твою! — прорычал Лашез. — Они сели нам на хвост. Нашли наш дом.

— Может, что-то стряслось с Анселем? — осторожно предположил Мартин. — Может, его засекли, когда он следил за домом Дэвенпорта?

Он остановил пикап у тротуара, нажал на кнопку старенького приемника и стал искать радиостанции.

Сэнди посмотрела сначала на одного, затем на другого.

— И что теперь?

— Пытаюсь придумать, — ответил Дик.

— Отпустите меня домой.

— Вот дерьмо так дерьмо! — выругался Мартин. — Нужно сматываться, — добавил он, обращаясь к Лашезу.

— А как насчет автоприцепа? Мы могли бы перекантоваться в нем.

— Если легавые нашли пикап Элмора, то найдут и его самого, это уж точно. Этот слюнтяй расколется и расскажет им про прицеп, — изложил свою версию Мартин. — Стоит им на него надавить, и он все выложит как на духу.

Продолжая искать радиостанции, он переключился на средние частоты и тотчас наткнулся на новостной канал. Впрочем, ничего интересного там не передали — обычная трепотня.

— Давай-ка развернемся и свалим отсюда, — наконец заявил Дик. — Если Стадик говорит правду, мы сильно рискуем.

— Если он говорит правду, мы должны что-то услышать по радио, — отозвался Билл.

Тем не менее он развернул пикап, и они покатили на запад, в сторону Миннеаполиса. Через секунду над ними, держа курс на Фрогтаун, пролетел вертолет.

— Черт! — пробормотал Мартин. — Вовремя мы смотались оттуда.

Лашез снова прошелся по радиочастотам, но ничего нового так и не услышал.

— Едем в Миннеаполис. Там решим, что будем делать дальше.

— Все-таки это не Баттерс навел их. Скорее Элмор, — не унимался Мартин. — Вдруг Баттерс все еще там?

Дик тут же ухватился за эту идею.

— Да, это Элмор, — подтвердил он и повернулся к Сэнди. — Ты ведь с ним говорила вчера вечером, разве не так? Решили сдать нас?

— Вовсе нет, — солгала Сэнди. — Мы ни о чем таком не говорили.

— Да ладно гнать-то, — буркнул Лашез и продолжил искать радиостанции.

На этот раз ему повезло.

— …полиция прочесывает восточную часть пригородов, предполагая, что сообщник или сообщники преступника бежали из дома в то же самое время, что и Баттерс. Местных жителей просят сообщать обо всех подозрительных лицах, но при этом к ним не приближаться. Эти люди вооружены и опасны.

— Так что там случилось? — нетерпеливо спросил Лашез.

— Они поймали Баттерса, — объяснила Сэнди. — Если они его выследили, то наверняка схватили.

— Да, но он жив или мертв?

— …к нам только что поступило сообщение от нашего репортера Тома Мида, находящегося в городской клинике, о том, что офицер полиции Сент-Пола, получивший во время перестрелки тяжелое ранение, скончался. Мы по-прежнему не знаем его имя. По словам врачей, оно будет оглашено лишь после того, как о его смерти сообщат родным и близким. Наш репортер подтвердил факт смерти этого полицейского. После смерти Баттерса число жертв недавней схватки полиции с бандой Лашеза составило два человека.

— Вот же суки, они убили Анселя! — прорычал Лашез. — Эти козлы убили Анселя!

— Нам нужно найти надежную крышу, — сказал Мартин. — Если копы побывали в доме, то обнаружили там мои пальчики. Если они снимут отпечатки, то рано или поздно найдут и этот пикап. Это может случиться очень скоро. Времени у нас в обрез.

На шоссе было скользко от выпавшего снега. В конце концов Лашез велел Мартину съехать с дороги и где-нибудь припарковаться.

— Нужно кое-что обсудить. У нас жутко хреновое положение. Мы много чего потеряли.

— У тебя есть «бульдог», у меня — пистолет и нож.

— Мы потеряли самое крутое оружие, — возразил Лашез и, похлопав себя по карману, добавил: — Зато при мне все денежки Харпа.

— Дик, прекращай эту комедию и сматывайся отсюда как можно скорее, — попросила Сэнди. — Отпусти меня, Дик. Я пойду в полицию и скажу, что ты меня похитил и удерживал силой. А еще я им скажу, что вы отправились на Аляску или на Юкон, а ты тем временем убежишь в Мексику.

— Нет, ничего путного из этого не выйдет, — заупрямился Лашез.

— Все это продолжалось один день, — стояла на своем Сэнди. — Теперь ты в бегах, у тебя нет ни оружия, ни машины, ни места, где можно спрятаться.

— Зато у нас есть бабло, — встрял Билл. — На него можно купить несколько стволов. А еще я придумал, где нам взять еще одну тачку и в каком месте залечь на дно.

* * *

Мартин привез их в южную часть Миннеаполиса и остановился перед прачечной Деймона Харпа. Там было пусто. Слишком рано и холодно, чтобы кому-то взбрело в голову заняться стиркой. Беглецы оставили пикап перед дверью гаража. Из коробки с инструментами Мартин достал молоток. Втроем они обошли гараж и остановились перед фасадом. Дверь, которая вела на лестницу, была заперта. Лашез прикрыл Мартина от посторонних взглядов, и тот молотком стукнул по двери. Замок оказался достаточно хлипким, чтобы служить серьезным препятствием. Когда все трое вошли внутрь, дверь за ними со щелчком закрылась.

— Наверху замки другие, — шепнул Мартин. — Самые дорогие, какие только можно купить. И еще там стальная дверь. Но если мы заставим его приоткрыть ее, мне хватит даже маленькой щелочки. Внутри будет всего лишь жалкая цепочка.

Билл поднялся по лестнице. Он уже предупредил Дика, что на лестничной площадке навалена груда картонных коробок. Они вдвоем сдвинули часть этой баррикады в сторону. Получился узкий проход, ведущий прямо к двери.

— Готовы? — спросил Мартин и достал свой «кольт».

Дик вытащил из кармана «бульдог».

— Попробуй! — приказал он Мартину.

Тот стукнул в дверь, затем нажал на кнопку звонка.

— Открывай, Харп! — крикнул он. — Полиция Миннеаполиса, открывай!

Тишина.

Билл попытался воззвать к хозяину дома во второй раз:

— Открывай, мать твою, дверь! Это полиция Миннеаполиса!

Незваные гости ничего не услышали, кроме собственного дыхания. Никаких звуков, будь то шаги или включенный телевизор, которые свидетельствовали бы о том, что в помещениях кто-то есть.

— В это время он должен быть дома, — заявил Мартин.

— Может, он нас не слышит?

— Он бы услышал… — Билл приложил ухо к двери и добрую минуту прислушивался. Затем повернулся к Лашезу. — Черт, его там нет!

— Надо уходить с улицы, — сказал Дик.

— Знаю, знаю. — Мартин, посмотрев на дверь, покачал головой. — Сюда нам не пробиться. А дверь гаража будет закрыта. Можно попробовать стянуть вниз пожарную лестницу…

— Чтобы весь город увидел, как мы карабкаемся? — скептически заметил Лашез. — Спустись и посмотри, есть ли кто-нибудь в прачечной.

Мартин кивнул, быстро спустился вниз, какое-то время сражался с заклинившей дверью, затем исчез из виду. Через несколько секунд вернулся.

— Никого, — сообщил он, захлопнув за собой дверь.

Лашез раздавил несколько коробок, еще несколько раскидал в стороны, пока не стала видна стена.

— Что ты делаешь? — спросил Мартин, резво поднимаясь вверх по лестнице.

— Сейчас увидишь…

Дик ударил по стене острым концом головки молотка. Внушительного размера кусок штукатурки пошел трещинами и отвалился, открыв взгляду рейки.

— Ну, ты прямо как динамитом жахнул, — прокомментировал Мартин, бросив взгляд на лестницу.

— Нас никто не услышит, — возразил Лашез. — Да и Харп ничего не заметит, так как входит в дом через гараж. — С этими словами он снова ударил по стене, затем еще и еще раз. — Давай вниз и постой на шухере. Это дело займет еще пару-тройку минут.

* * *

Работая попеременно то острым, то тупым концом молотка, Дик пробил в стене дыру диаметром около шести дюймов. Немного расширив ее, просунул внутрь руку и вытащил замок.

Войдя внутрь, беглецы увидели, что квартира пуста.

— Никого, — сказал Мартин, быстро заглянув во все комнаты. — Но машина внизу стоит. «Линкольн Континентал». Может, Харп пошел в магазин?

— Не суетись, давай маленько передохнем, — предложил Лашез. — Нужно приготовиться к его приходу. Вот возьмем его, тогда и будем думать, что делать дальше.

Сэнди следом за Мартином обошла всю квартиру. Похоже, когда-то это были четыре крохотные клетушки, впоследствии переделанные в одну большую квартиру. Прихожая делила новую квартиру ровно на две части — раньше в этом месте была лестничная площадка.

В доме оказалось пусто. Более того, он казался нежилым, как будто хозяева бросили его. Сэнди заглянула в холодильник. Полки практически пустые. Женщина вернулась в прихожую, затем вошла в спальню и все внимательно осмотрела. На краю кровати лежал открытый кожаный чемодан. Сэнди также обратила внимание на то, что в квартире холодно. Вернувшись в гостиную, она проверила показания термостата. Отопление было отключено.

— Думаю, они куда-то уехали, — сообщила Сэнди.

— С чего ты взяла? — спросил Лашез.

— В шкафу на полках пустые места — одежду забирали стопками. На полу стоит чемодан. Похоже, они собирались взять его с собой, но передумали и оставили. Термостат установлен на минимум. Так обычно делают, когда надолго куда-нибудь уезжают.

— Да, похоже, они куда-то умотали, — согласился с ней Мартин.

Он заметил на столе сразу два автоответчика.

— У него тут два автоответчика, — кивнув на телефоны, сказал Билл. — Может, Харп оставил сообщение.

Мартин набрал на одном аппарате номер другого. Телефон зазвонил дважды, и мужской голос произнес:

— Оставьте сообщение.

Билл положил трубку и проделал такой же трюк со вторым телефоном. Тот ответил голосом Харпа: «Мы в отъезде. Вернемся примерно двадцать шестого. Я буду проверять ваши сообщения каждый день».

— Он уехал. — Билл посмотрел на Дика. — Говорит, что его не будет до двадцать шестого.

Лашез заставил его снова набрать номер и прослушал оставленное сообщение. Затем посмотрел на Мартина и расплылся в улыбке.

— Черт, мы нашли нехилое местечко. — Дик положил трубку и обвел глазами квартиру. — Эта хата в шесть раз больше нашего последнего логова. Замечательно. А главное, у нас есть роскошный, мать его, «Линкольн Континентал».

Лашез хохотнул и хлопнул Мартина по спине. Тот лишь криво улыбнулся.

* * *

Роуз Мари Рукс и мэр встретили Лукаса в ее кабинете и выслушали его объяснения по поводу смеха.

— Я не верил, что мог смеяться, пока сам не увидел видеозапись, — сказал Дэвенпорт. — Не знаю, что на нас нашло. Наверное, были рады, что все закончилось, а мы сами остались живы. Отсюда и такая реакция.

Объяснение получилось не слишком убедительным.

— А то, что погиб полицейский из Сент-Пола, — этому вы тоже обрадовались? — тут же последовал вопрос мэра.

— Мы не знали, что он умер. Зато опасались, что преступник убьет всю семью из соседнего дома. Когда Баттерс бросился туда и разнес дверь, я подумал: ну все, им конец.

— Телевизионщики недоумевают, почему в операции задействовали так мало полицейских. Даже для того, чтобы схватить преступника, как только он появился, — недовольно сказал мэр.

— Нет, людей было достаточно. Просто он заметил нас, и у него имелась автоматическая винтовка. К тому же Баттерс был готов к смерти. Все это существенно меняет дело. Можно считать, нам повезло, что погиб всего один наш сотрудник. Убитых могло быть больше, трое или четверо. Будь у преступника боевой опыт, он мог бы дождаться, когда группа захвата подойдет к дому, и уложил бы всех с близкого расстояния.

— В любом случае это проблема наших коллег из Сент-Пола, — заключила Роуз Мари. — Что касается Лукаса и его смеха, то я, пожалуй, смогу все уладить.

— Это как же? — удивленно вскинул брови мэр.

— Вы знаете телестудию «ТВ-3» Ричарда Смолла? Прошлой ночью он вместе с нашими сотрудниками вел наблюдение. С разрешения Лукаса он тоже сидел в засаде с дробовиком в руках. Утром я с ним разговаривала. Так вот, в глазах Смолла Дэвенпорт и Слоун — его боевые товарищи. Я позвоню ему и попрошу пригасить эту историю со смехом. Объясню, что это мог быть истерический смех или смех облегчения. И вообще, несправедливо обвинять полицейских, не разобравшись, в чем дело. Смолл — владелец телеканала. И если он выйдет в эфир с новой трактовкой случившегося, мы повернем инцидент в нашу пользу. Не сомневаюсь, Смолл все сделает, как надо. Во время нашего утреннего разговора он постоянно вертел в руках свой дробовик, то заряжая, то разряжая.

Мэр посмотрел сначала на Лукаса, затем на Роуз Мари.

— Ну, так давайте, — кивнул он. — Пусть Смолл сделает акцент на справедливости, в которой так нуждается его боевой товарищ. Вам же, — добавил мэр, повернувшись к Лукасу, — я бы советовал держаться в тени и особо никуда не высовываться.

— Пытаюсь, — ответил тот.

* * *

Отдел по расследованию убийств напоминал армейский штаб во время боевой операции. Канцелярские шкафы и столы задвинуты в углы комнаты. Два стола составлены вместе, и на них разложена огромная пластиковая карта, точнее, план Миннеаполиса и Сент-Пола. Рядом — Марси Шерилл с «магнумом» в кобуре.

— Ты в порядке? — спросил у нее Дэвенпорт.

— Вполне. Мы распорядились насчет Майка. Свои слезы я уже выплакала.

— Мы уложили одного из них, — сказал Лукас.

— Не того, кого я хотела бы, — покачала головой Шерилл. — Я бы грохнула другого. Ваш убил жену Купичека. Мне же нужен третий, тот, которого мы еще не знаем.

В кабинет вошел Андерсон.

— У меня есть кое-что новенькое; надеюсь, тебе будет интересно, — сообщил он Лукасу.

Они проговорили около четверти часа: о том, чем сейчас занимаются копы в Теннесси, о копах из Висконсина, о смерти Элмора Дарлинга.

— У нас есть новые фотографии Сандры Дарлинг. Мы распечатаем их в большом количестве. Но я не знаю, можно ли ее назвать сообщницей Лашеза. Не исключаю, что она уже мертва и мы найдем ее труп в какой-нибудь придорожной канаве.

— Она его сообщница, — высказала свое мнение Шерилл.

— Почему ты так думаешь? — спросил Лукас.

— Не знаю. Просто у меня такое чувство. Если бандиты собирались прикончить обоих Дарлингов, то почему убили одного только Элмора? Готова спорить, что она трахается с Лашезом. Или со вторым парнем. Не исключаю, что это они вдвоем помогли Лашезу сбежать из похоронного бюро.

— Бонни и Клайд,[6] значит, — усмехнулся Дэвенпорт.

— Скорее «Тупой и еще тупее», — уточнила Шерилл.

* * *

Лашез, Мартин и Сэнди впились глазами в телеэкран.

В кадре возникла картинка зимней улицы, на фоне которой стояла женщина в длинном шерстяном пальто и с микрофоном в руках.

— …раненого офицера полиции срочно отправили в больницу, но он скончался почти сразу по прибытии. Одновременно с этим репортеры увидели, как офицеры полиции, начальник отдела Дэвенпорт и лейтенант Селл, смеялись, стоя рядом с телом убитого преступника…

Ее голос был наложен на видеоряд, снятый откуда-то сверху и под углом. Два человека, один в полицейской форме, другой в штатском, стояли над лежащей на земле кучей тряпья. По всей видимости, над телом Баттерса. Оба хохотали, в этом не было никакого сомнения.

— …руководство полиции отказывается назвать имя сотрудника или сотрудников, застреливших Баттерса. По их словам, эту информацию обнародуют лишь после того, как Лашез и его сообщники будут пойманы. Однако никто не отрицает, что офицер полиции Лукас Дэвенпорт принимал участие в перестрелке с преступником и был ранен. Представитель управления полиции по связям с общественностью заявила, что полное раскрытие информации невозможно, ибо преступники могут расправиться с семьями полицейских.

— Ты только посмотри на этих засранцев! — воскликнул Лашез.

На экране снова появилось изображение Дэвенпорта и Селла. Мартин нахмурился. С картинкой было явно что-то не то.

— Что-то вид у них не очень радостный, — заметил он.

— Они смеются! — рявкнул на него Лашез. — Они смеются!

Злобно бормоча что-то себе под нос, Дик заметался перед телевизором. При этом он яростно хлопал в ладоши, и эти хлопки звучали почти как выстрелы. Походив взад-вперед, он шагнул к занавешенному окну, осторожно выглянул на улицу и вновь вернулся к телеэкрану.

— Тот коп, который ржал… Они ведь сказали, что это Дэвенпорт, верно? Чувак из нашего списка.

Как будто в ответ на его вопрос, женщина-репортер на экране телевизора произнесла:

— Цепочка событий началась накануне вечером, когда Лукас Дэвенпорт отправил группу наблюдения в дом матери своего ребенка, тележурналистки Дженнифер Кэри, которая в настоящее время живет с исполнительным вице-президентом компании «ТВ-3» Ричардом Смоллом.

Журналистка продолжила свой репортаж. Тот закончился кадрами, где Дэвенпорт и Селл смеялись, стоя рядом с убитым Баттерсом.

— Нужно чпокнуть этих ублюдков, — заявил Лашез, повернувшись к Мартину.

— Дик, лучше быть острожными, — напомнил тот. — Нельзя действовать опрометчиво, если мы хотим хоть что-то провернуть по уму.

Лашез прошелся по квартире, время от времени со злостью лягая стены. Внезапно он бросил взгляд на Сэнди:

— А ты что сидишь, как кукла, мать твою? Сделай хоть что-то полезное. Иди готовь еду!

Сэнди молча встала и отправилась на кухню. Пошарив в шкафу, нашла лишь пару консервных банок. Положив в кастрюлю две банки тушеной говядины, она поставила кастрюлю на плиту и сварила кофе.

— Если мы здесь надолго, а не на два часа, нам понадобятся припасы, — сказала Сэнди, внося в гостиную кастрюлю с разогретой тушенкой.

Лашез и Мартин сидели на диване и смотрели телевизор. Пока они ели, журналист канала «TВ-3» произносил панегирик убитому полицейскому. Его оборвали на полуслове. На экране возник ведущий, явно взволнованный только что поступившим сообщением.

— В округе Данн, штат Висконсин, помощники шерифа осмотрели дом свояченицы Дика Лашеза, Сандры Дарлинг, и ее мужа Элмора. Согласно их информации, Элмор Дарлинг был найден убитым на кухне дома. Его жена Сандра исчезла.

На экране появилось фото Сэнди пятилетней давности.

— Элмор! — воскликнула женщина.

— А ты, я смотрю, потолстела за эти годы, — ухмыльнулся Лашез и ткнул пальцем в экран.

Сэнди прижала руки к лицу.

— О господи! Они убили Элмора! Только что сказали, что Элмор убит. Элмор мертв.

— Вдруг это брехня? — произнес Мартин равнодушным тоном. — Его могли упечь в тюрягу и теперь блефуют. Не хотят, чтобы все знали правду.

— Навряд ли, — возразил Лашез.

— Говорю тебе, он жив, — стоял на своем Мартин.

— Нет, нет, нет! — бормотала Сэнди, не отрывая глаз от экрана.

— Ты не очень-то его любила, — заметил Лашез.

По щекам Сэнди покатились слезы.

— Я не хотела, чтобы он умер. Он не должен был умереть.

— Всякое дерьмо случается, — пожал плечами Лашез.

— Может, это копы его пришили? — предположил Мартин.

Голос его прозвучал бесстрастно. Если он что-то и испытывал, то лишь любопытство.

Дик подумал с минуту и заявил:

— Да, должно быть, это они. Кто еще мог это сделать?

Он посмотрел на Сэнди. Та отвернулась от телеэкрана и теперь сидела, сжавшись в комок, в кресле.

— Никто не собирался убивать Элмора, — произнесла она и, помолчав, добавила: — Кто же все-таки его убил?

* * *

Стадик шагал по коридору к двери своей квартиры. Он еще не отошел от случившегося, и ему казалось, будто мысли в его голове летят со скоростью двести миль в час. Энди уже почти достал из кармана ключи, когда зазвонил сотовый телефон.

— Да? — ответил Стадик, вытаскивая ключ из кармана.

— Что там с Баттерсом? И с Элмором? — без всяких предисловий начал Лашез.

— Где вы, черт возьми? — понизив голос, спросил Стадик. — Ты знаешь, что происходит?

— У наших друзей, — не стал вдаваться в подробности Лашез. — Мы все видели по телику. Кто уложил Баттерса?

— Дэвенпорт, кто же еще. Я тебе говорил.

— Мы так и думали. А что с Элмором?

— Понятия не имею. Когда сам услышал, то подумал на тебя.

— Это не мы, — сказал Лашез. — Может, копы из Висконсина?

— Или из Мичигана, — предположил Стадик. — Тут у нас крутятся копы из Мичигана. Они жутко злы из-за того парня по имени Сэнд, которому ты перерезал горло.

— Он это заслужил за свою работу в гребаной тюряге, — ответил Лашез. — Попытайся выяснить, кто грохнул Элмора.

— Хорошо, — пообещал Стадик. — Но, послушай… баб все еще держат в том отеле… Я слышал, им это надоело. Просят их отпустить. Подружка Дэвенпорта собралась обратно на работу, в клинику университета Миннесоты.

— Как ее звать? В страховой ведомости ее не было.

— Потому что официально они не женаты; ты же не сказал мне, зачем тебе нужна информация. Ее зовут Уэзер Каркиннен. Она врач, работает в хирургическом отделении.

— Кто еще? Кто еще уезжает из отеля?

— Дженнифер Кэри, тележурналистка. Мать дочери Дэвенпорта. Она возвращается на работу, но там повсюду расставят охрану. Ее достать труднее всего.

— Отлично. Разузнай побольше об Элморе, если сможешь.

Лашез закончил разговор и задумался.

— Ну что? — спросила его Сэнди.

— Баттерса укокошил Дэвенпорт. А бабам надоело сидеть взаперти в отеле. Они, похоже, вернутся на работу.

— Там у них повсюду охрана, — возразил Мартин. — Я вот что тебе скажу. Давай возьмем тачку Харпа, скатаем в какой-нибудь супермаркет и купим жратвы. Может, оставим «Линкольн», а фургон бросим к чертовой матери? Жаль, конечно, но так будет лучше.

Сэнди сидела в кресле, с головой уйдя в тягостные мысли, и потому не слышала их разговор. Элмор мертв. И это ее вина. Мысль об этом была ей невыносима.

Глава 13

Уэзер лежала на кровати в номере отеля, чувствуя, как внутри закипает злость. По телевизору пережевывали одно и то же. Ведущие вещали в камеры с таким пафосом, будто вот-вот наступит конец света, но ничего нового не сообщали. Уэзер посмотрела на часы. Два.

Лукас обещал заехать в полдень, но позвонил и сказал, что не сможет заскочить к ней. Он поведал историю со смехом, но Уэзер этот телесюжет еще не видела — его показали позже. По разным каналам сюжет крутили каждые двадцать минут, причем не только по местным каналам, но и по национальным.

Лукас заявил, что смех был истерической реакцией. Уэзер поверила ему, но не совсем. Она знала Дэвенпорта не первый день. Схватка с преступником наверняка принесла ему удовлетворение, и чем опаснее она была, тем большую радость доставила победа. Жажда смерти. И такое возможно. Когда Лукас рассказывал о своем мире, было сложно поверить, что это тот же самый мир, в котором живет Уэзер. Они вместе ездили по улицам, и девушка видела красивые дома с ухоженными садами и детей на велосипедах. В отличие от нее, Лукас видел на улицах лишь проституток и наркоманов, педофилов и отошедших от дел воров-домушников.

Сначала это было интересно. Потом Уэзер стала задумываться о том, как Лукасу удается мириться с постоянным смрадом этой изнанки жизни — извращенной, безумной, порой грозящей выйти из-под контроля. Спустя какое-то время Уэзер решила, что именно это и притягивает его как магнитом.

Девушка снова посмотрела на часы. Три минуты третьего. Черт побери. Она не станет торчать здесь до скончания века. Пусть этот Лашез отъявленный негодяй, но он не настолько умен, чтобы вычислить, где она находится. Но даже если и узнает, ему не хватит мозгов, чтобы подобраться к ней близко.

Да и как этот тип узнает ее в толпе, среди полутора миллионов женщин в зимней одежде, когда из-под шарфа даже не видно лица? В таком виде ее не узнает никто — ни ФБР, ни полиция Миннеаполиса. Тем более какой-то там бандюга из захолустья…

— Отлично, — произнесла Уэзер вслух и в третий раз посмотрела на часы.

Пришлось отложить запланированную на это утро операцию, но на четыре часа назначено совещание персонала, и на него она еще успеет. Кстати, операцию можно перенести на завтра. Та была не слишком сложной и срочной — удалить пораженный раком участок кожи и наложить полоску здоровой кожи, зато Уэзер вновь окунулась бы в нормальную жизнь.

Девушка нашла свой свитер, натянула его и стала искать бумажник, когда в дверь постучали. Открыв, она увидела на пороге блондинку, которую заметила еще в холле гостиницы. Рядом стояла маленькая девочка.

— Привет! Я Дженнифер Кэри, — улыбнулась гостья.

— Я знаю, кто вы. — Уэзер ответила улыбкой. — Лукас рассказывал мне о вас. Входите. Привет, Сара!

С Сарой они дружили с давних пор.

Дженнифер оказалась высокой и стройной. Любительница серфинга с ученой степенью в области экономики и журналистики. Джен бросилось в глаза, что Уэзер в свитере.

— Решили вырваться на волю?

— Да, и никак иначе. Больше не могу здесь находиться, — вздохнула девушка. — Начинаю сходить с ума.

— Если хотите, я вас подвезу, — предложила Дженнифер. — Если у вас, разумеется, здесь нет своей машины.

— Меня сюда привез Лукас, так что буду вам признательна. Насколько я понимаю, вы тоже собрались на работу.

— Точно. Здесь жена Слоуна, она присмотрит за Сарой. Лукас решил, будто имеет эксклюзивное право на приключения, бегая за преступниками с пистолетом в руках.

— Папочка застрелил одного дядю, — серьезно объявила Сара и посмотрела на Уэзер.

Та сидела на кровати, и ее глаза находились как раз на уровне глаз девочки.

— Я так не думаю, дорогая. Пару часов назад я с ним разговаривала, и он сказал, что стрелял другой полицейский.

— А по телевизору сказали, что это он, — заявила Сара.

У нее были такие же голубые глаза, как и у отца.

— Наверное, они ошиблись, — ответила девочке Уэзер.

Дженнифер задумчиво прошлась по комнате и присела на стул.

— Насколько я понимаю, вы с Лукасом решили пожениться. И довольно скоро.

— Да, таковы наши планы, — призналась Уэзер.

— Счастья и удачи вам, — пожелала Джен.

Немного помолчав, она выглянула в окно.

— Мы тоже когда-то собиралась, но это было давно. У нас с Лукасом ничего не вышло. Надеюсь, у вас получится. Он хороший человек… правда, мнит себя эдаким мачо. Но я хочу, чтобы он обрел счастье.

— Довольно интересно, — отозвалась Уэзер. — Вы думаете, что счастье для Лукаса проблематично?

Дженнифер покачала головой.

— В его характере есть одна тяжелая черта. Сказывается католическое воспитание. А еще работа. Не знаю, как он только ее терпит. Я в курсе, чем Лукасу приходится заниматься. Мне, как журналисту, часто доводится освещать деятельность полиции, но я все равно от этого далека. Я хочу сказать, что постоянно вижу своих загнанных коллег. А ведь их работу не сравнить с тем, чем занимается Лукас.

Уэзер встала и тоже подошла к окну. Небо было типичным для середины зимы, свинцовое, мрачное, грозящее разразиться снежной бурей.

— Я вас понимаю. Перед вашим приходом я лежала и думала о том же, — призналась она. — Я это чувствую. И в нем, и в Деле. Да и в Слоуне тоже, но для него это, скорее, просто работа, чем призвание. Для Лукаса же — часть его жизни.

— Это и есть то самое католическое воспитание, — пояснила Дженнифер. — Порой оно пугает. Скажем так: сражаясь с чудовищем, Лукас решает проблему просто — сам становится чудовищем, только еще более сильным. Но едва он одержит победу, как перед вами снова славный парень по имени Лукас Дэвенпорт. — Неожиданно покраснев, Джен добавила: — Боже, и я говорю это его невесте!.. Простите.

— Нет-нет, — возразила Уэзер. — Для меня это крайне важно. Я по-прежнему пытаюсь понять, какое место займу в жизни Лукаса. — Посмотрев на Сару, женщина добавила: — И я хотела бы ребенка, пока еще не слишком поздно.

— А я хочу стать тележурналисткой, — сообщила Сара.

— Только через мой труп! — решительно заявила Дженнифер. — Ты будешь хирургом, как доктор Каркиннен.

— Это вы делали сюжет о налете на «Кредитный союз», когда были убиты две женщины-грабительницы? — спросила Уэзер.

— Нет, не я, но я разговаривала с теми, кто делал. Я обычно работаю в другом формате, занимаюсь историями с продолжением. Мы готовим серию передач о разведывательном отделе полиции.

— Что вы думаете о том случае? Многие сочли это публичной расправой.

— Я бы так не сказала. Думаю, преступниц никто не заставлял это делать. Но вы же знаете Лукаса. Он любит, чтобы все было так, как он задумал. — Дженнифер умолкла, но, помолчав с полминуты, воскликнула: — Господи, что это я! Только не подумайте, что я на него наговариваю.

— Нет-нет, все в порядке. Я отлично вас понимаю, — с улыбкой заверила Уэзер и взяла с вешалки пальто и шапку. — Вы готовы?

* * *

Узнав, что Уэзер уехала из отеля, а Дженнифер довезла ее до работы, Лукас пришел в бешенство.

Он попытался дозвониться до университетской клиники, но Уэзер на месте не оказалось. Дэвенпорту сообщили, что она на совещании и вызвать ее невозможно. С Дженнифер ему повезло больше — она оказалась в студии. Лукас накричал на нее, и та положила трубку.

Он перезвонил и, когда Джен ответила, спросил, что с дочерью.

— Сара сейчас с женой Слоуна, — ответила Дженнифер. — С ней все в порядке. Смотрит телевизор и ест пиццу.

— Слушай, я требую, чтобы Уэзер срочно вернулась назад в отель.

— Послушай, Лукас, она не твоя собственность. Если будешь разговаривать с нею в таком тоне, то получишь такой же ответ, как когда-то от меня. Пошел ты знаешь куда? Не хочу больше с тобой разговаривать!

И Джен вновь дала отбой.

* * *

— А ведь они снимут твои пальчики, которыми ты наследил в том доме, — сказал Лашез. — И у них будут все три наши фоторожи. Пока этого не произошло, нужно срочно сматываться отсюда.

— Моей рожи у них точно не будет, — возразил Мартин. — Достаточно изменить внешность.

— Как это?

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Взять, к примеру, твою бороду. Тебя с ней показали по ящику. Скоро начнут узнавать. Может, стоит подстричь ее покороче или вообще на хрен сбрить? И покрасить волосы… В седину. Черт побери, с седыми волосами нас станут принимать за старперов, и нас никто не узнает.

Лашез бросил взгляд в сторону спальни. Сэнди застилала постели, что-то при этом напевая. Нечто невнятное, без слов. Просто какую-то грустную мелодию.

— Можно поручить это дело Сэнди, — предложил Дик.

— Думаю, ты прав, — хмыкнул Мартин. — Тогда мы сможем пройтись по городу и разведать обстановку.

— Значит, так и сделаем, — кивнул Лашез. — Хочу продолжить нашу игру. Найти эту бабу, Уэзер. И самого Дэвенпорта. И других копов. Давай займемся копами.

Сэнди согласилась покрасить им волосы. Ее безразличие насторожило Лашеза.

— Что это с тобой?

— Когда вы втянули нас в свои дела, Элмор сказал, что через два-три дня все мы будем мертвы. Он хотел пойти в полицию и во всем признаться, но я его отговорила.

Мартин и Лашез обменялись взглядами, после чего Дик сказал:

— Почему? Почему ты его отговорила?

— Потому что я подумала, что как-нибудь справлюсь сама. Смогу выманить вас отсюда. Сделаю вид, будто не имею к вам никакого отношения. Теперь меня показали по телевизору, а скоро покажут и Мартина. Элмор оказался прав. Теперь он мертв, Баттерс тоже мертв. Не прошло и суток. Если он был полностью прав, в запасе у нас не более двух дней. После этого всем нам конец… — Женщина повернулась к Лашезу: — Ты хочешь умереть?

— Невелика важность, — вместо него ответил Мартин.

Дик промолчал, после чего ткнул в Сэнди пальцем и потребовал:

— Чтобы я больше не слышал базаров на эту тему. Ты меня поняла? Отправляйся с Мартином и купи краску для волос.

— Меня показали по телевизору…

— Успокойся. Тебя никто не узнает, — заверил Лашез. — Запомни, ты должна купить нужную краску.

— Лично я хотел бы заглянуть еще в пару мест, — заявил Мартин. — Как только у них будут мои пальчики, по телику сразу покажут мою рожу. Но если я сейчас потороплюсь, то загляну к старым корешам, у которых можно разжиться приличным оружием. И еще нам рано или поздно придется где-нибудь кинуть этот гребаный фургон.

— Можно уже сегодня вечером, — сказал Лашез. — Бери «Линкольн», а пикап пока загони в гараж. Купи пару винтовок, если сможешь. — Сунув руку в карман, он вытащил пачку денег, которые Баттерс отобрал у Деймона Харпа. — Хватит пары тысяч?

— Давай лучше четыре, — ответил Мартин.

— Позвони мне, прежде чем соберешься с кем-нибудь говорить, — я буду смотреть ящик, вдруг покажут твою рожу, — приказал Лашез. — Заодно попытаюсь дозвониться до Стадика, может, он что-то узнал.

Билл и Сэнди вместе зашли в аптеку. Мартин не отставал от спутницы ни на шаг. Сэнди знала: ей нужно бежать при первой же возможности, но Билл не дурак и наверняка догадывается о ее намерении. Пройдясь по аптеке, они взяли перекись и краску для волос. И наконец, Мартин снял с полки аптечку первой помощи, предварительно тщательно изучив ее содержимое.

— Надо сделать Дику перевязку, — шепнул он.

Уже на подходе к кассе Мартин наткнулся на отдел, где продавалась приманка для животных, и застрял в нем. Он привык держать небольшой запас. Пока Билл искал нужное, Сэнди обратила внимание на телефон рядом с отделом лекарств.

— У тебя есть четвертак? Хочу позвонить Дику.

— Есть, — рассеянно отозвался Мартин и, покопавшись в кармане, протянул монетку.

Сэнди подошла к таксофону, опустила в щель двадцать пять центов и набрала номер.

Дик ответил сразу.

— Есть что-то новое?

— Ничего. Все та же старая песня, — сообщил Лашез. — Я пока немного посплю.

Сэнди повесила трубку, как вдруг заметила надпись в нижней части телефонного аппарата: «Звонок по номеру 911 — бесплатно». Она покосилась на Мартина. Тот уже занял очередь в кассу, но стоял к Сэнди спиной. Она снова взяла в руку трубку, прикусила губу и набрала номер. Ей сразу же ответил женский голос:

— У вас неотложный случай?

— Да, я хотела бы поговорить с детективом Дэвенпортом.

— Извините, но это…

— Пожалуйста. Прошу вас. Мне нужно срочно поговорить, или они убьют меня.

— Вы в опасности?

— Нет… да… я не знаю.

— Одну минуту.

* * *

Дэвенпорт дремал в своем рабочем кабинете, растянувшись на надувном матрасе. Лежать на нем было неудобно и холодно, однако в темном помещении царила тишина, и Лукас часа на полтора вырубился. Его разбудила телефонная трель.

— Лукас, у нас тут один звонок. Поступил через экстренный номер девять-один-один. Какая-то женщина хочет поговорить с тобой, хотя, по ее словам, она не уверена, что находится в опасности. Звонок сделан из южной части города, из аптеки «Снайдерс». Мы туда пока еще никого не послали.

— Хорошо, — сонно ответил Лукас. — Соедините меня с ней.

— Нам оставаться на линии?

— Да, пока я сам не скажу вам отключиться.

В трубке раздался щелчок, и голос диспетчера произнес:

— Говорите, мэм. Детектив Дэвенпорт на связи.

— Алло! — сказал Лукас.

— Это детектив Дэвенпорт?

Голос женщины показался смутно знакомым. Лукас выпрямился. Быть того не может.

— Да, это я. Кто вы?

— Сэнди Дарлинг. Рядом со мной Билл Мартин. Он собирается меня убить.

«Черт возьми, — мысленно выругался Лукас. — Может, диспетчер уже отправил патрульных?»

— Если вы останетесь там, откуда звоните, то будете в безопасности.

— Нет-нет, Мартин не выпускает меня из виду. Мне нужно с кем-то поговорить. Я должна попытаться сбежать от него.

Голос Сэнди звучал хрипло и сдавленно, но в ее искренности сомневаться не приходилось.

— Они собрались купить еще оружия, — продолжила Сэнди. — Они убьют любого, кто посмеет к ним приблизиться. Есть какой-то полицейский, который на них работает. Один из ваших.

— Какой полицейский?

— Мне нужно идти.

— Погодите!..

— Вы можете найти мне адвоката? Вы позволите мне поговорить с адвокатом? Я ничего не сделала, они силой забрали меня с собой.

— Конечно-конечно, — торопливо пообещал Лукас. — Мы можем отвезти вас в безопасное место и оказать юридическую помощь, мы предоставим вам защиту. Просто оставайтесь там, где находитесь.

Сэнди боялась обернуться, опасаясь, что Мартин подбежит к ней сзади с ножом в руках.

— Я не могу, — ответил она. — Мне надо идти. Спасите меня!

— Перезвоните нам! — попросил Лукас. — Перезвоните! Вам даже не надо ничего говорить. Просто наберите номер и не кладите трубку. Или скажите одно слово «Сэнди», мы приедем и заберем вас.

— Мне надо идти.

После этих слов наступила тишина.

— Алло! Алло!

* * *

— Она отключилась, — раздался голос диспетчера. — Как только она назвала свое имя, я отправил туда три наших машины, но мы минуты на три-четыре опоздали.

— Черт! Послушай, предупреди патрульных, если они еще не в курсе, что утром мы забрали у Баттерса винтовку.

— Они в курсе.

— В общем, бери все, что у тебя есть, на тот случай если мы продолжим охоту. Сколько твоих людей об этом знают?

— Всего двое.

— Больше никому не говорите. Если мы не подберем Дарлинг, а о ее звонке станет известно, считай, что она покойник.

— Понял. Будешь говорить с Роуз Мари об этом копе?

— Конечно. Я переговорю с ней.

Лукас положил трубку и, обойдя стол, направился к двери, которая, внезапно открывшись, едва не стукнула его по лбу. Это вошел Андерсон.

— Послушай!..

— Я убегаю, — ответил Дэвенпорт.

— Подожди секунду, — остановил его Андерсон. — Ты знаешь парня по кличке Бастер Браун?

— Бастер Браун? — Лукас на миг задумался. — Ну да, знаю.

— Он хочет пообщаться с тобой. Якобы дело срочное. Вопрос жизни и смерти. Насчет Дика Лашеза. — Андерсон протянул Лукасу листок с каким-то номером. — Вроде как его можно найти по этому адресу.

— Ну ладно, уговорил, — ответил Дэвенпорт и, вернувшись к телефону, набрал номер. — У нас тут намечается кое-что серьезное, — сказал он Андерсону. — Сходи к Лестеру. Передай, что мы с ним должны зайти к Роуз Мари. Кстати, у тебя не найдется жевательной резинки? У меня во рту настоящая помойка.

— Резинки нет, но у Лестера в ящике стола есть зубная паста.

— Тогда я заскочу, — сказал Дэвенпорт. Трубку на том конце линии взяли после первого же гудка. — Бастер, ты, что ли? Это Лукас.

* * *

Реджинальд «Бастер» Браун был слепым диабетиком в последней стадии, к тому же безногим. Он частенько бывал невыносим, зато время от времени подбрасывал крохи полезной информации. Он знал по голосу большую часть городских наркодилеров, прослушивая их звонки по мобильным телефонам.

— Сдается мне, у меня для тебя кое-что есть, — произнес Браун.

— Что случилось? — спросил Лукас.

— Только что слышал, как какие-то чуваки говорили о тебе. Совсем недавно, несколько минут назад. Один из них, по-моему, Дик Лашез. Я успел записать на пленку только половину разговора.

— Включи запись, дай я послушаю, — попросил Лукас.

— Вот, слушай.

— «…нужно узнать, где эта баба Уэзер. А еще номер комнаты бабы Кэпслока. Кроме того, в каких кабинетах работают Дэвенпорт, Кэпслок, Шерилл, Слоун, Франклин и Купичек. Ты знаешь, кто нам нужен».

Долгая пауза.

— «Что-то я тебе не верю. Лучше говори правду, не то твое имя тоже окажется в списке… Эй, засранец, послушай, что я тебе скажу! Нет, не тебе. Ты узнал что-нибудь про Элмора?»

Снова пауза.

— «Мы так и подумали. Мы навестим этих чуваков, как только сделаем свои дела. Послушай, нам эта инфа нужна позарез, ты понял? Перезвоним через два часа. Два часа, понял?»

Пауза.

— «Я не знаю. Мы тут решаем, а не проведать ли тебя снова. Вдруг ты играешь с нами в дурочку? Если так, то советую тебе хорошенько подумать…»

Пауза.

— «Да-да. Два часа».

Лукас попросил еще раз воспроизвести запись.

— Я знаю эти имена, — сказал Браун, выполнив его просьбу.

— Звонок сделан по мобильнику?

— Да. Во всяком случае, концовка, которую я записал, — с сотового.

— Отлично. Ты слышал ту часть разговора, что была до начала записи?

— Ну да. Что-то насчет твоей подруги, которой не было в страховом списке.

— Что?

— Так они сказали.

— Я пришлю за тобой патрульную машину. Пусть тебя привезут сюда, — сказал Лукас. — Хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Захвати пленку. Я тебе заплачу за нее.

— О чем разговор, начальник, — ответил Бастер Браун.

Дэвенпорт положил трубку и задумался. Значит, на бандитов работает некий коп. Или же чиновник. Если они получили адреса из страховых ведомостей, значит, этот тип имеет доступ к компьютерной базе… Что ж, разумно. Откуда еще можно получить сведения и о родственниках полицейских?

Лукас взял трубку и позвонил Роуз Мари.

— Насколько я понимаю, ты ко мне скоро приедешь. Есть какие-то хорошие новости? — поинтересовалась она.

— Не совсем. Думаю, тебе захочется пригласить мэра.

После этого Дэвенпорт позвонил в диспетчерскую.

— Что у вас новенького?

— Мы отправили в аптеку две патрульные машины, но опоздали. Этих двоих там уже не было.

— Кто-то заметил, на какой машине они уехали?

— Нет, к сожалению. Наши только что приехали туда и теперь заняты проверкой.

* * *

Когда Сэнди и Мартин снова сели в «Линкольн», Билл спросил:

— Что сказал Дик?

— Сказал, что по телевизору ничего нового не показывали и он решил поспать.

— С раной в боку — ничего удивительного. Вечно хочется спать, — прокомментировал Мартин и выехал на дорогу.

* * *

Сунув сжатые кулаки в карманы спортивной куртки, мэр присел на подоконник и опустил голову.

Лестер устроился на стуле и сонно полузакрыл глаза. Роуз Мари ездила взад-вперед по кабинету в кресле на колесиках, не сводя глаз с Дэвенпорта.

— Кто-то еще об этом знает? — спросил мэр.

— Один лишь Андерсон. Я рассказал ему эту историю и попросил проверить компьютеры, посмотреть, залезал ли кто-нибудь в файлы со страховой информацией. Кроме того, он занят поиском сведений о некоем Билле Мартине.

— Об этой утечке через страховые ведомости нам лучше помалкивать, — сказал мэр и ткнул пальцем сначала в Роуз Мари, а затем в Лукаса. — Этого парня, если он существует, нужно достать даже из-под земли, прежде чем история получит огласку.

— Господи, не могу в это поверить, — призналась Роуз Мари. — Вдруг нас решили разыграть?

— Вряд ли. Это дело явно с душком, — отозвался Лукас. — Один источник — женщина — заявляет, что видела какого-то копа. Потом звонит Сэнди Дарлинг и тоже говорит о копе.

Роуз Мари набрала номер на телефоне.

— Говорит Рукс, — сказала она. — Есть какая-то информация? — Послушав незримого собеседника, воскликнула: — Черт возьми! Если что, срочно возвращайтесь!

— В аптеке ничего не удалось узнать, — сообщила Рукс, положив трубку. — Мы отправим туда экспертов снять отпечатки пальцев с телефонного аппарата. Надо убедиться, что это действительно была Дарлинг. Представить себе не могу…

Начальницу прервал стук в дверь. Через секунду в дверях показалась голова Андерсона.

— Лукас сказал, что если у меня появится что-то новое, то…

— Да-да, заходи, — пригласил Дэвенпорт. — Что у тебя?

— Две новости. С какой начать, с хорошей или с плохой?

— С хорошей, — предложил мэр. — Хороших у нас мало.

— Мы пробили по базе данных Билла Мартина на предмет возможных связей с Диком Лашезом, бандой «Семя» и преступлениями в Висконсине и Мичигане. Нам крупно повезло: этого типа неплохо знали в банде. Он, кстати, торговал оружием. Мы отправили его отпечатки, найденные в доме, в ФБР, чтобы их там перепроверили. Если они совпадут, мы узнаем об этом минут через десять.

— Отлично, — похвалил Лукас и повернулся к мэру. — Это третий член банды.

— И это доказывает, что ты разговаривал именно с Сэнди Дарлинг, а не с какой-нибудь мошенницей-самозванкой, — заметил Андерсон.

— Ну а теперь выкладывай плохие новости, — попросил Дэвенпорт.

Андерсон принялся нервно перебирать с полдесятка листов, которые держал в руках.

— Когда твой осведомитель видел этого таинственного копа вместе с Лашезом? Там, в прачечной?

— Если я не ошибаюсь, вчера, рано утром.

— О господи! — Андерсон, беззвучно шевеля губами, снова перебрал свои бумажки. — Как раз вчера кто-то заходил в базу страховых данных работников твоего подразделения.

— Кто это был? — требовательно спросила Рукс.

— Мы не знаем, — ответил Андерсон. — В шесть часов утра кто-то зашел в компьютер в отделе кадров и распечатал нужные ему сведения. В шесть утра в отделе кадров никого не было.

— Если верить словам О’Дональд, тот тип, которого она видела, был уличным копом, а не кабинетной крысой, — сказал Лукас.

— Значит, это коп имеет доступ в отдел, — подытожила Роуз Мари.

Дэвенпорт покачал головой:

— В таких случаях обычно работают в одиночку, а не парой. Или же какая-то сотрудница отдела кадров замужем за уличным копом.

— Это легко выяснить, — пожал плечами Андерсон.

— Вот и выясните, — мрачно отозвалась Роуз Мари.

— Но… — начал, но не договорил Андерсон.

— Что? Что тебя смущает? — спросил Лукас.

— В отдел персонала только ленивый не заходит. Сами знаете, кому-то нужно заглянуть в свои досье, кому-то хочется проверить результаты тестов, уточнить сумму зарплаты… Тех, кто мог это сделать, много. Среди них немало тех, кто неплохо разбирается в компьютерах и может без особого труда найти страховые файлы.

— Когда ты говоришь, что таких копов много, я готов спорить на что угодно — их все-таки не так уж много, — высказал свое мнение Дэвенпорт. — Поэтому давайте составим список и покажем О’Дональд фотографии.

— Если в этом деле замешан коп, то нам не позавидуешь, — нахмурилась Роуз Мари.

— Но зачем копу помогать Лашезу? Что за причина? Ведь тот обречен, — произнес мэр.

— Шантаж, — спокойно ответил Лукас и посмотрел на Андерсона. — Когда кончишь ковыряться с компьютерами, мы посмотрим, у кого из наших подмочена репутация. Тогда и поймем, кого Лашез мог подцепить на крючок.

— Если это коп, можно считать, что он уже мертвец, — решительно заявила Роуз Мари, обращаясь к мэру.

Тот соскочил с подоконника и выпрямился со словами:

— Я не желаю об этом слышать.

— А я не хочу об этом даже думать. Но рано или поздно его прикончат. Это я гарантирую.

* * *

Главврач хирургического отделения отвела Уэзер в сторонку.

— Все в порядке?

— Конечно. Даже моя собственная секретарша не смогла меня найти. Что там говорить про какого-то мужлана с дробовиком в руках, — улыбнулась Уэзер. — Так что не переживайте, Лорен. Если бы я считала это проблемой, поверьте, меня бы сейчас здесь не было.

Глава 14

Лукас нашел Уэзер и ее коллегу в лаборатории на четырнадцатом этаже, где те наблюдали за лабораторной белой крысой. Уэзер искренне удивилась, когда Дэвенпорт сунул голову в дверной проем.

— Нам нужно поговорить, — хмуро произнес он.

Вторая женщина посмотрела на Уэзер так, как будто ждала, что та обидится. Но доктор Каркиннен лишь коротко кивнула.

— Конечно.

Когда они вышли в холл, она спросила:

— Ты с ума сошел? Мне показалось, ты был готов меня придушить.

— Шутки в сторону, — сказал Лукас каким-то осипшим голосом. — Мы получили запись телефонного разговора, в котором прозвучало твое имя.

— Мое имя?

— Да. Бандиты хотят подобраться к тебе, потому что ты связана со мной. Я тут все ноги стер, рыская по городу в поисках этих подонков, и вот теперь полчаса искал тебя, потому что ты втихаря взяла и сбежала.

— Послушай, — возразила Уэзер, — я ниоткуда не сбегала. Я поехала в больницу, в которой работаю.

— И рассказала всем, что не желаешь даже говорить со мной, и поэтому я, как только мы получили телефонную запись, был вынужден бросить расследование и искать тебя…

— Я не просила тебя этого делать, — перебила собеседника Уэзер.

Лукас на секунду умолк, затем заговорил снова:

— Послушай меня, черт побери! Ты хотя бы представляешь, что будет, если один из них завалит сюда с автоматом в руках? Думаешь, они вызовут тебя и станут терпеливо ждать? Вряд ли. Сначала пристрелят парочку твоих коллег, чтобы никто не питал иллюзий насчет происходящего, а потом узнают, где ты. Ты рискуешь не только собственной жизнью, ты ставишь под удар жизнь своих сотрудников. Уже и без того убито шесть человек.

— Восемь, — поправила его Уэзер. — Ты забыл про двух женщин, убитых в «Кредитном союзе».

* * *

Мартин сначала покатил по шоссе I-35W в направлении Бернсвилля, затем, полагаясь на собственную память, проехал по убогим улочкам пригорода и наконец остановился перед голубым одноэтажным домом. Заснеженная подъездная дорога вела к двойному гаражу. Мартин припарковал машину на улице.

— Надеюсь, этот парень дома. — Билл выглянул в окно. — Он редко куда-то выходит.

— Мне подождать здесь? — спросила Сэнди.

Она была готова бежать, как только Мартин войдет в дом.

— Нет, лучше пойдем со мной, — ответил тот.

— Когда мы были в аптеке, я боялась, что меня кто-нибудь узнает, — призналась женщина.

— Вряд ли Дейв тебя узнает, — усмехнулся Мартин. — Телик он почти не смотрит. И вообще он парень застенчивый.

Мартин позвонил в дверной звонок, подождал и позвонил снова. Дверь открылась. Дейв — Мартин так и не назвал его фамилию — оказался немолодым мужчиной в очках с толстыми стеклами. На нем была короткая спортивная куртка. Хозяин открыл внешнюю дверь и, увидев стоявшую позади Сэнди, покраснел.

— Как дела, Дейв?

— Это ты, Билл? Заходи. — Дейв приоткрыл дверь шире. — Путешествуешь?

— Ага. Направляюсь в Дакоту.

— Слышал о наших бедах? — спросил Дейв и, покосившись на Сэнди, снова покраснел.

— Слышал по радио, — ответил Мартин.

— Они хотят отобрать оружие у хороших людей, — продолжил Дейв. — У меня нет доверия к правительству.

Он покачал головой и провел гостей в подвал, где вдоль стены протянулся ряд оружейных шкафов. Увы, в этом арсенале не оказалось ни автоматических винтовок, ни «калашниковых», ни самозарядных карабинов — ничего, что заинтересовало бы Мартина. Зато в его хозяйстве нашлись прекрасные охотничьи винтовки.

— Охота сейчас снова вошла в моду, особенно яппи[7] начали увлекаться. Подержанные охотничьи винтовки идут на ура. Если вдруг где-нибудь увидишь, да еще в приличном состоянии, вспомни обо мне, я охотно прикуплю еще несколько штук.

— Обязательно, — пообещал Мартин. — А вот эти «ругеры» для чего? — спросил он, глядя на ряд коротких нарезных ружей.

— На них постоянно есть спрос, — пояснил торговец оружием. — С ними удобно ходить на оленя. Но сейчас их почти не найти.

— И сколько тебе за них дают?

— Больше четырехсот с полтиной за штуку, если в хорошем состоянии, — ответил Дейв.

— Да они новые стоят вдвое меньше.

— Их сняли с производства лет десять назад. Если «Ругер» перестанет их выпускать, я озолочусь на тех, что у меня есть.

Мужчины еще какое-то время говорили об оружии. Сэнди молча стояла рядом. В конечном итоге ее спутник купил у Дейва за семьсот долларов два подержанных «сорок пятых».

— Жаль, что я не смог помочь тебе, — посетовал Дейв, провожая гостей к выходу.

— Заедем еще в два места, — сказал Мартин, повернувшись к Сэнди.

Первой остановкой стал магазин спортивных товаров, где Билл купил четыре желто-зеленых коробки патронов, охотничий лук «Браунинг Мантис», а к нему две дюжины алюминиевых стрел, две дюжины наконечников к ним, полочку для стрел, оптоволоконный прицел, спусковой механизм-релиз и пенопластовую мишень вроде той, что осталась в домишке во Фрогтауне. Он подождал, пока продавец нарежет стрелы и вставит в наконечники специальные вкладки, чтобы их можно было насадить в считаные мгновения.

Все это время Мартин вертел в руках «беретту», затем со вздохом отложил ее в сторону:

— Не сегодня. Пожалуй, в следующий раз.

Во втором магазине спутники купили еще шесть коробок патронов.

— Откуда ты знаешь эти оружейные магазины? — спросила Сэнди.

— Я знаю их почти все, — ответил Мартин. — Бóльшую их часть от Аппалачей до Скалистых гор. А еще в Солт-Лейк-Сити, в Вегасе и в Рино. Насчет побережий ничего не скажу. Еще несколько знаю во Флориде, если это можно считать побережьем.

— Тебе не приходило в голову свалить? — немного помолчав, поинтересовалась Сэнди.

— А тебе?

— Нет, — покачала головой женщина. — Наверное, я останусь с Диком. По-моему, нам всем надо валить в Мексику. Я действительно не хочу умирать.

— Еще бы.

И Мартин, пожалуй, впервые за все это время разговорился.

— Я как и Баттерс, — пояснил он. — В вечном загоне. В нашем племени все такие. Нас преследуют, и у нас нет шансов на победу. Мы защищаемся и бежим дальше, а они снова гонятся за нами.

— Кто «они»?

Билл пожал плечами.

— Правительство. Все, кто ему служит. Копы, егеря, ФБР, Бюро по контролю за алкоголем, табаком и оружием… Короче, все. Журналюги, банкиры, либералы, называй их как хочешь. Евреи. Вся эта свора. Горожане. Не скажу, что они хотят причинить нам вред, но так получается.

— А черные? Ниггеры?

— Черные — они как фишки для покера, — ответил Мартин. — Правительство играет черными в игры. Оно натравливает черных на нас, но сами черные никакой выгоды с этого не имели и не имеют.

— Как-то все это грустно, — вздохнула Сэнди.

— Еще как. Знаешь, люди, которые правят миром… им позарез нужна власть. И они получают ее, придумывая законы, а нас заставляют зависеть от них. Они могут делать что хотят со стариками, потому как те должны иметь социальное страхование и медицинский полис. Но если ты пытаешься стать независимым, то они давят на тебя законами. Вот как на Дика. Он не смог торговать в своем магазинчике запчастей. Дик какое-то время химичил с налогами, но законники прижали его, законопатили в тюрягу. От этого у кого угодно крышу снесет.

— Ты считаешь, что Дик сумасшедший?

— Мы все сумасшедшие, — ухмыльнулся Мартин. — Тут уж ничего не поделаешь. Я тут недавно думал об этом… Ты помнишь, как когда-то осенью жгли листья? В маленьких городках? И как вкусно в воздухе пахнет дымком? Но теперь жечь листья нельзя, потому что это запрещено. Для запрета нет никаких причин, особенно в маленьких городках. Ты ведь ничего не загрязняешь. Эти уроды просто пользуются законом, чтобы приучить тебя к своим правилам. Все начинается с мелочей, а заканчивается серьезными делами, вроде того что в страну пускают мексиканцев, а люди вроде нас не имеют возможности получить хорошую работу.

— Понятно, — кивнула Сэнди.

— Когда-то осенью мне нравилось, как пахнет горящими листьями. — Мартин посмотрел в окно.

* * *

Сэнди было интересно, что у них получится с изменением внешности.

Она заставила Дика сесть на стул в ванной и провела рукой по его густым жестким волосам.

— У тебя темные волосы. Сразу покрасить их не получится. Не возьмет краска. Для начала их нужно обесцветить, — пояснила женщина.

— Ты уверена? — спросил Лашез.

— У меня есть опыт, — ответила Сэнди и принялась осветлять ему волосы, а когда закончила, то сказала: — Новый цвет будет бросаться в глаза, так что тебе, пожалуй, лучше сбрить бороду.

— Сначала давай посмотрим, что выйдет, — отозвался Лашез.

Пары перекиси больно щипали глаза, но Дик зажмурился и вытерпел процедуру.

Когда Сэнди закончила, обычно темные волосы и борода Лашеза сделались светлыми, цвета соломы, резко контрастируя с грубыми чертами его лица.

— Оба-на, я стал похож на педика, — заявил Дик, глядя на свое отражение в зеркале. — Давай все так и оставим.

— Слишком приметно, — возразил Мартин. — Или ты хочешь, чтобы все на тебя таращились?

Работа по изменению цвета волос продолжилась, и когда Лашез снова посмотрелся в зеркало, то остался доволен собой. С седой бородой он выглядел стариком лет семидесяти.

— Сгорбись, шаркай ногами, и на тебя никто даже не оглянется, — хмыкнул Мартин.

— Хорошая работа, — похвалил Дик.

Пока Сэнди чем-то занималась, она получала от деятельности удовольствие. И вот теперь, когда дело сделано, радости как не бывало.

— Да пошел ты! — еле слышно огрызнулась она.

Лашез повернулся к Мартину:

— Теперь твоя очередь.

* * *

Андерсон принес фотографии Билла Мартина.

— Мы покажем их завтра на пресс-конференции, — сообщил он. — У нас есть сведения о пикапе, известны его номера. Патрульные прямо сейчас начнут расспрашивать народ на улице.

— Отлично. Ты видел Стадика?

— Да, совсем недавно. Мы отправили его домой. Думаю, ему стоит отдохнуть. Он не в себе.

— Он еще никого не убивал, — высказал предположение Лукас. — Сегодня утром Энди меня спас… Господи, как же я хочу спать. — Дэвенпорт зевнул.

— Иди отдохни, — посоветовал Андерсон. — С Уэзер и Дженнифер все в порядке? Надеюсь, с ними ничего не случилось?

— С Дженнифер все хорошо, на телестудии вооруженная охрана, дети под присмотром. А к Уэзер я хочу приставить пару копов, чтобы те охраняли ее в нерабочее время. Я заплачу им. Знаешь, она страшно злится, отказывается сидеть взаперти. Ну как ей объяснить, что это дело серьезное?

— А ты подсунь ей какое-нибудь вязание, оно успокаивает, — предложил Андерсон. — Чтобы ей было чем заняться в отеле.

— Вряд ли ей… — начал было Дэвенпорт, но, посмотрев на собеседника, договаривать не стал, а произнес другие слова: — Я просто не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

— Да, я знаю, ты не хочешь, чтобы они по твоему примеру стали рисковать своими жизнями.

Лукас искоса посмотрел на Андерсона.

— Ты на чьей стороне?

Тот пожал плечами.

— На их, разумеется.

— Предатель, вот ты кто. Предал нас ради баб, — заявил Лукас и снова зевнул. — Слушай, хочу вздремнуть пару часиков. Если я тебе понадоблюсь, найдешь меня дома.

— Хорошо, мы позвоним.

— Чертово бабье, — буркнул Дэвенпорт.

* * *

Увидев Билла с крашеными волосами, Лашез расхохотался. Затем заставил взять себя под руку, и они вдвоем прошаркали по комнате. Мартин не стал возражать: можно было подумать, что новое обличье изменило его сволочной характер в лучшую сторону.

— Ты не очень-то старый, — прокомментировала Сэнди. — Выглядишь как старик, но походка как у молодого.

— Нужно попрактиковаться, — согласился Дик и хитро улыбнулся. — Давайте съездим в этот гребаный торговый центр. Как там его называют, «Молл оф Америка», что ли?

Это предложение повергло Сэнди в ужас.

— Дик, ты с ума сошел!

Улыбки Лашеза как не бывало.

— Никогда так не говори! — процедил он.

Сэнди моментально умолкла. «С ним так нельзя, — решила она. — Лучше во всем ему подыгрывать и ждать возможности сбежать. И главное, не попасть под горячую руку, когда он начнет стрелять».

Мартин поехал в пикапе. Сэнди и Лашез следовали за ним в «Линкольне». Пикап Билл бросил к северу от аэропорта. Выйдя на снег, он похлопал по фургону, как будто прощался с верным конем, и, кинув на него последний взгляд, пересел в «Линкольн».

— Мать твою, аж слезы на глаза навернулись, — съязвил Лашез.

— Классная была тачка, — сказал Билл и, когда они тронулись с места, еще раз посмотрел на брошенный пикап. — Механика идеальная. Новый двигатель, новая трансмиссия… короче, все новое. Я бы мог поехать на ней куда угодно, и никто бы даже не посмотрел в мою сторону. Отличный пикап, особенно для того, кто имеет дело с оружием.

— Куда мы направляемся? — спросила сидевшая за рулем «Линкольна» Сэнди.

— В торговый центр, — ответил Лашез.

— Сначала нам нужно очень осторожно сделать одно дело, — возразил Мартин.

— Да? Какое?

Билл вытащил план города.

— Хочу заглянуть в больницу, куда отправляют копов. В клинику округа Хэннепин. А потом еще в одну, где работает бабенка Дэвенпорта. Всего лишь разведаем, чтобы знать подходы к месту.

— Хорошо, — согласился Лашез. — Подышим свежим воздухом.

Как оказалось, первая больница находилась всего в шести или восьми кварталах от дома Харпа. Возле входа были припаркованы несколько полицейских машин.

— Будет нелегко, — вздохнул Билл.

— Если потребуется, мы придем пешком, — отозвался Дик. — Если грянет большая буря.

Вторая больница располагалась дальше, доехать до нее было несложно: прямо по Одиннадцатой улице, затем направо, затем еще несколько поворотов, затем через реку и вверх по холму, мимо здания, как будто построенного из жестяных банок. И вот она, больница. Никаких патрульных машин у входа спутники не увидели.

— Большое здание, — заметил Лашез. — Найти ее будет трудно. Даже если знать наверняка, что она там, все равно возникнет проблема.

— Что-нибудь придумаем, — спокойно произнес Мартин.

Сэнди поехала дальше, продолжая слушать их разговор. Ее поразило хладнокровие обоих. Эти двое явно уже не раз участвовали в ограблениях. Кэнди и Джорджи начали грабить не сами, а сперва помогали мужчинам. И все же на Сэнди произвело впечатление, с каким спокойствием подельники рассуждали о том, что им предстояло сделать.

— Теперь едем к торговому центру, — приказал Лашез.

Он осторожно устроился на заднем сиденье, стараясь не задеть рану в боку. Кстати, та уже начала затягиваться.

— Черт, меня как будто перетянули гитарными струнами, чтобы я не рассыпался, — признался он.

Когда они подъехали к торговому центру, Лашез выпрямился на сиденье.

— Похоже на хранилище дядюшки Скруджа,[8] — изрек он.

— Ты не слишком далек от истины, — хмыкнул Мартин.

Сэнди нашла место на многоуровневой парковке, и все трое зашли в торговый центр. Внутри было полно народу, но никто не обратил на них внимания. Что касается Лашеза, то ему казалось, будто он попал в сказку.

— Классное место. Самое крутое из всего, что я когда-либо видел, — признался он, когда троица остановилась возле парка аттракционов.

Мимо прошествовал какой-то тип бандитской внешности, на ходу бросив взгляд на двух бородатых стариков в длинных черных пальто. Лашез и Мартин напоминали карикатурных персонажей мультфильма. Тип бандитской наружности ухмыльнулся и пошел дальше.

Лашез повел своих спутников по галереям торгового центра, заглядывая в магазины, таращась на женщин и таща за собой Сэнди.

— Нам нужно поскорее убираться отсюда, — сказала та, сделав первый круг.

— Мы только пришли, — напомнил явно довольный собой Лашез.

— Дик, прошу тебя!

— Нет, давайте сходим в кино.

— Кино можно посмотреть и дома у Харпа, его телик ловит нужный канал. Прошу тебя.

— Тогда давайте закажем пиццу или типа того. Господи, неужели я чувствую запах булочек с корицей?

Тип бандитской наружности снова прошел мимо них, на этот раз с другой стороны, — и он, и они обошли кругом галерею второго этажа. Пройдя мимо, мужчина развернулся и пошел следом за троицей.

«Что-то тут не то, — подумал он. — Что-то не так с этими стариками, да и блондинка слишком нервничает». Ее беспокойство придавало всей троице ощущение уязвимости. Именно оно и притягивало этого типа, как москита к голой человеческой коже. Жертвы.

В торговом центре находилось около десяти тысяч человек, но были там и тихие уголки. Один — возле банкомата. Бандит пронаблюдал за тем, как необычная троица, купив булочки с корицей и колу, уселась на скамейку возле банкомата.

Поблизости никого не было. Бандит изобразил улыбку и подошел к ним, сжимая в кармане складной нож.

— Как дела, ребята? — спросил он, обращаясь к Лашезу.

Тот наклонил голову набок. И хотя не поднял глаз, бандит видел, что он улыбается. Жертвы всегда сначала улыбаются, делая вид, что не замечают враждебных намерений.

— Может, подкинете мне несколько баксов?

Лашез поднял голову и спокойно, нарочито ласково произнес:

— Если ты сейчас не отвалишь, я отберу у тебя нож и отрежу тебе яйца.

— Я ошибся… — проговорил бандит и сделал шаг назад.

— Скажи это кому другому, «ошибся», — сказал Лашез. — Ты что-то хотел делать, вот и делай, педрила.

Бандит бросил взгляд на Мартина. Тот посмотрел на него, как на клопа.

— Ну вас в жопу! — произнес бандит и торопливо двинулся прочь.

— Нужно поскорее уходить отсюда, Дик, — взмолилась Сэнди.

— Да все отлично, — сказал Лашез Мартину. Тот кивнул. — Ну все, идем в киношку!

— Дик, прошу тебя!

Лашез притянул женщину к себе.

— Может, ты наконец замолчишь, а? Хватит скулить. Я несколько лет не был в обществе и, черт побери, сегодня хочу оттянуться по полной. Сегодня, мать твою. И ты пойдешь со мной, так что заткнись!

* * *

Лашез с трудом поспевал за действием фильма. На экране взрывались здания, машины врезались друг в друга, копы стреляли из противотанковых гранатометов. Короче, полная чушь. Мартин заснул на середине сеанса, однако проснулся, когда фильм закончился.

— Пойдемте-ка отсюда, — пробормотал Лашез.

Выйдя из кинозала, спутники прошли мимо магазина электроники: там вдоль стены выстроился целый ряд огромных телевизоров. Пока все трое шагали, на экранах появилась женщина, начальник полиции. Ее лицо уже было им знакомо из выпусков новостей.

— Стойте! — сказал Мартин, и все посмотрели сквозь стекло витрины. — Черт! Они меня засекли.

— Это значит, что они нашли пикап, — предположил Лашез.

— Мы знали, что так будет, — отозвался Мартин.

Дик взглянул на него, потом снова на телеэкран и сказал:

— Знаешь, тебя никто не узнает даже за миллион лет. Никто.

Билл посмотрел на Сэнди, та, в свою очередь, — на телеэкран, затем снова на Мартина и в конце концов кивнула в знак согласия.

Билл изучал свое экранное изображение до тех пор, пока лицо не исчезло, после чего отрывисто бросил:

— Пойдемте-ка выпьем пива.

Лашез потер ладони.

— Вот это совсем другое дело. Давайте поищем какой-нибудь бар. А ты только посмей у меня пикнуть, — повернулся он к Сэнди.

* * *

Бар спутники нашли рядом с аэропортом — стилизованный под длинную бревенчатую хижину с неоновой рекламой в витрине и сугробами грязного снега у стен, который соскребли с парковки. Над входом моргала старая вывеска из лампочек — не то «Леопард», не то «Леонард» — лампочки четвертой буквы давно перегорели, равно как и неоновые трубки на ребре здания.

На парковке, носом к входу, стояли семь или восемь легковых машин и несколько пикапов. Огромные и старые, все как одна исключительно американского производства. Внутри имелись несколько музыкальных автоматов, высокие кабинки и пара бильярдных столов. За стойкой устроился хмурый бармен.

Когда троица вошла в бар, бармен вытирал полотенцем стаканы. Посетителей было немного, человек двадцать, в основном кучковавшихся по трое-четверо, но несколько явно пришли в одиночку и сидели за отдельными столиками. Двое мужчин с прилипшими к нижней губе окурками ходили кругами вокруг бильярдного стола. Они смерили Лашеза и Мартина долгими взглядами, после чего продолжили игру.

— Давайте-ка накормим монетками музыкальный автомат. А то здесь скука, как в каком-нибудь склепе, — заявил Лашез и, подняв руки, дурашливо вильнул бедрами. — Поставим что-нибудь зажигательное!

— Не забывай, что ты старик, — шепнул Билл.

— Ладно, давайте закажем пива, — предложил Дик.

Он поставил песню в исполнении Вейлона Дженнингса, а Сэнди между тем нашла для них свободную кабинку.

Дик сел рядом с ней, Мартин устроился напротив. К новым посетителям подошла официантка. Лашез заказал три бутылки «Бадвайзера», две пачки «Мальборо» и дал девушке двадцатку.

Когда официантка принесла пиво, Дик подтолкнул одну бутылку к Сэнди:

— Пей!

Пиво Сэнди не любила, но пить пришлось. Она выглянула из кабинки и обвела глазами бар. Обычно телефоны-автоматы ставят рядом с женским туалетом. После пары бутылок Сэнди скажет, что хочет в дамскую комнату. И попробует позвонить.

Ее мысли прервала официантка: Дик заказал еще пива. Сэнди попыталась вслушаться в разговор: Лашез и Мартин вспоминали какого-то черного парня, который, сидя в тюрьме, постоянно качал в спортзале мускулатуру.

— …они подумали, у него что-то типа инсульта, потому что когда его нашли, он лежал на коврике мертвый, но ничего подозрительного, никаких травм, — рассказывал Лашез. — Поговаривали, что на него кто-то наехал. И его ткнули в ухо ледорубом.

— Чушь собачья, — изрек Мартин.

— Вот и я то же говорю. Как можно воткнуть такую штуковину в ухо парню, который выжимал четыреста фунтов? Неужели это кому-то удалось бы?

Мартин задумался.

— Знаешь, его могли подкараулить. Допустим, когда он один лежа жмет штангу. Кто-то мог подскочить и, как только он привстал, сделать свое черное дело.

— Так-то оно так, — кивнул Лашез. — Но скажи мне, где это видано, что тебе вбивают в ухо ледоруб — и нет никакой крови? Быть того не может.

Сэнди закрыла глаза. Она сидела в кабинке бара с двумя мужчинами, обсуждающими, как убить человека, который открутит вам голову, если ваша попытка провалится, и каким образом использовать оружие, которое для начала нужно еще пронести в спортзал.

Мартин постукивал по столешнице бутылкой пива.

— Самое подозрительное, что его нашли совсем одного, — произнес он. — Ты когда-нибудь видел, чтобы качалка была пустой?

— Ну, не знаю…

* * *

Открыв глаза, Сэнди поймала на себе взгляд ковбойского вида мужчины, сидевшего в кабинке напротив в обществе троих друзей. Он был примерно ее возраста. Сэнди отвела взгляд, но через секунду снова посмотрела на незнакомца. Их глаза еще несколько раз встретились, и Сэнди заметила, что мужчина что-то сказал одному из своих друзей. Тот посмотрел на нее и что-то произнес в ответ. Оба тут же рассмеялись.

Смех был более-менее приличный, никакой похабщины. Сэнди отвернулась и подумала об Элморе. Он мертв, и его тело сейчас неизвестно где. Ей предстоит заняться похоронами.

Она еще ни разу не плакала. Из принципа. Теперь же по ее щеке скатилась слезинка. Сэнди отвернулась и незаметно ее смахнула.

— …если бы мне предстояло сделать одного из тех чуваков, я постарался бы раздобыть кусок стального кабеля, обрезок вроде тех, что валяются в сварочных мастерских, — услышала женщина обрывок разговора своих спутников.

Она снова встретилась взглядом с мужчиной ковбойского вида. Когда тот подмигнул ей, Сэнди покраснела и повернулась к Мартину. Тот как раз изрек следующее:

— …отличная дробь в патронах федерального образца. Выстрел угодил ему в плечо и вырвал кусок легкого.

Разговор перешел на тему охоты. На столе появились новые бутылки пива. Голос Дика звучал громче обычного, Билл, как всегда, беззвучно ухмылялся.

— Давай потанцуем, — неожиданно предложил Лашез, толкнув Сэнди локтем в бок.

Она выпила три бутылки, а ее спутники, кажется, по шесть каждый. Сэнди чуть отодвинулась.

— Дик, лучше не надо.

Тогда Лашез повернулся к Мартину.

— Знаешь, чего мне больше всего не хватало в тюряге? Походов вот в такие кантри-бары.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, он поднял голову. За спиной Мартина стоял похожий на ковбоя мужчина с бутылкой пива в руке.

— Вы не против, если я приглашу на танец вашу даму?

Лашез с минуту смотрел на него, затем на стоящую перед ним на столе бутылку.

— Только попробуй, — произнес он наконец.

Сэнди улыбнулась «ковбою»:

— Мы тут беседуем.

— Дело не в этом. Просто я не хочу, чтобы он с тобой танцевал, — заявил Лашез.

— Нет проблем, — ответил «ковбой», и Сэнди поняла, что он пьян, как и Дик. У «ковбоя» были мутные голубые глаза и длинные светлые волосы, спадавшие на лоб. — Я просто спросил. Вдруг с ней можно потанцевать.

— Поищи партнершу в другом месте, — посоветовал Лашез.

— Я так и сделаю, — ответил «ковбой». — Но мне было бы чертовски приятно, если бы ты был капельку полюбезнее.

Лашез снова посмотрел на него и улыбнулся.

— С какой стати мне любезничать со всяким дерьмом?

Разговоры в баре немедленно смолкли. Мартин подвинулся на пару дюймов; Сэнди застыла в ужасе, поняв, что он потянулся за оружием. «Ковбой» сделал шаг назад, освобождая Лашезу пространство, чтобы тот мог выползти из кабинки.

— Давай выйдем, и ты еще раз это повторишь, ты, старый урод, — процедил «ковбой».

— Эй, только без этого! — крикнул из-за стойки бармен. — Только не здесь!

Не поворачивая головы, Лашез шепнул Мартину:

— Бармен.

— Угу.

Дик выскользнул из кабинки, но близко к «ковбою» подходить не стал.

— Дик, прекрати!.. — попыталась остановить его Сэнди.

Лашез смерил ее тяжелым взглядом, и женщина замолчала.

— Ну что, старик, что у тебя есть? — спросил «ковбой».

— Не здесь, черт побери! — снова крикнул бармен. — Я сейчас вызову полицию!

— Пошел в жопу, пидор! — сказал Лашез «ковбою». — Засранец, голубятня в пидорских ковбойских сапогах!

«Ковбой» замахнулся: согнул руку, отвел плечо назад и выбросил вперед кулак. Лашезу показалось, будто это движение заняло целую вечность. Он отбил удар левой рукой и ладонью правой врезал противнику в нос. «Ковбой» рухнул на пол, но попытался подняться на четвереньки.

— Дик, не надо! Остановись! — вскрикнула Сэнди.

— Хватит! — рявкнул бармен. — Я вызываю полицию!

Билл выскочил из кабинки и направился к барной стойке. Между тем Лашез обошел «ковбоя» справа и, немного приподняв его над полом, пнул ногой в живот. «Ковбой» со стоном упал. Его лицо было залито кровью.

Люди за соседними столиками вскочили на ноги. Один из них, пожилой мужчина, крикнул:

— Эй, довольно! Прекратите!

— Дик, не надо! — взмолилась, выбежав из кабинки, Сэнди.

— Да пошел ты! — рявкнул на старика Лашез.

«Ковбой» все так же ползал на животе, оставляя кровавый след. В эти минуты он напоминал новобранца, который отрабатывает команду «ползком». Лашез обошел его с другой стороны и пнул ногой в висок. Избитый мужчина дернулся и перестал двигаться.

— Господи, ты убьешь его! — закричал старик, и несколько посетителей криками поддержали его. — Хватит!

Бармен потянулся к телефону, но Мартин тут же наставил на него пистолет:

— Даже не думай!

Лашез снова обошел лежавшего на полу «ковбоя».

— Не трогай его, ради бога! — снова крикнул старик.

Дик повернулся и, ткнув в него пальцем, произнес:

— Если ты сейчас не заткнешься, я и тебе врежу!

С этими словами он пнул лежащего в пах. Сэнди схватила Лашеза за рукав:

— Дик, пойдем отсюда… не надо… хватит, Дик. Пойдем… Ему больно, не надо больше…

— Пошла прочь, сучка! — прорычал Лашез.

Билл опустил пистолет и сказал:

— Она права, Дик. Нам надо рвать когти.

«Ковбой» уже не двигался. Он лежал на животе — одна рука под грудью, вторая безвольно вытянута вдоль тела.

— Хорошо, — ответил Лашез и наступил каблуком на ладонь избитого. Раздался явственно различимый хруст треснувшей кости. — Идем!

Проходя мимо барной стойки, он бросил на нее десятку.

— Четыре «Бада» с собой. Бутылки открой.

— И чтобы никто не вздумал выбегать следом, чтобы смотреть номера нашей тачки! — предупредил посетителей Мартин. — Вы меня поняли? Иначе я вернусь и пристрелю особо любопытных. Все остаются здесь. Можете звонить по телефону. Если послушаетесь — будете живы.

Когда троица выходила вон, старик крикнул вслед Лашезу, который нес четыре бутылки пива:

— Чокнутые ублюдки!

* * *

Сэнди забилась на заднее сиденье и сжалась в комок. Вскоре «Линкольн» выехал на шоссе I-494, ведущее на запад, затем взял курс на север и покатил по шоссе I-35W в сторону города. Лашез развеселился и постоянно смеялся. Мартин был серьезен, хотя явно остался доволен дракой.

— Этот урод купился на твою седину, — повторял он раз за разом. — Принял тебя за старого пердуна. Да, дорого же ему пришлось заплатить за свою ошибку…

«У них прекрасное настроение, — поняла Сэнди. — Они вновь окунулись в привычную стихию».

— Знаешь, что нам следовало сделать с пикапом? Его нужно было подогнать к дому Дэвенпорта. Заехать на крыльцо, протаранить дверь и оставить пикап в прихожей.

— Тут повсюду могут быть копы, — ответил Мартин, который протрезвел больше, чем его товарищ. — И они возьмут нас за задницу.

— Черт, в срочном порядке нужно что-то предпринять.

— Садитесь в тачку и поскорее уматывайте из этих краев, — вступила в разговор Сэнди. — Если не станете нарываться на неприятности, то уже послезавтра окажетесь в Мексике.

— Знаешь, что? — произнес Лашез. — Готов на что угодно спорить: если мы хорошенько обыщем хазу Харпа, то где-нибудь найдем его заначку. Ни за что не поверю, что у наркодилера нет заначки в доме.

— Может, он в тачке что-то припрятал? — предположил Мартин, и подельники стали шарить по салону автомобиля.

Сэнди снова откинулась на спинку сиденья. Слава богу, эти двое хотя бы перестали говорить о Дэвенпорте.

Минуту спустя Дик сказал:

— Похоже, мой бок начал протекать.

— Что? — выпрямилась на сиденье Сэнди.

— Он, скотина, так чесался, что я, наверное, сдвинул повязку. И теперь он кровит.

— Похоже, ты в драке потянул шов, — предположил Мартин.

— Давайте вернемся и посмотрим, — произнес Лашез. Владевшее им возбуждение заметно ослабло. Дик наконец протрезвел и теперь хмуро смотрел в окно. — Гребаный бар, — буркнул он.

Глава 15

Полицейские допросили всех, кого только смогли — торчков, наркоторговцев, байкеров, придурковатых любителей оружия, — но так ничего толкового и не узнали.

— Если они залегли на дно, то наверняка внимательно смотрят телевизор, — обратился Лукас к своей группе.

Он сидел за столом, положив ноги на столешницу. Подчиненные устроились кто где, в разных углах его кабинета.

— Главное для таких идиотов — раздобыть телевизор. Через телевидение мы можем обратиться к Сандре Дарлинг.

— Что же мы скажем? — спросил Дел. — Не можем же мы вот так брякнуть — мол, беги. Они ее тут же убьют.

— Можно обратиться с просьбой об информации, подчеркнуть, что любому, кто сотрудничает с Лашезом, светит долгий срок. Мы скажем так: «Просто позвоните по номеру девять-один-один, и об этом никто не узнает». Дарлинг поймет, что мы обращаемся к ней.

— Может, привлечь к нашему делу психологов? — предложил Слоун. Он сидел верхом на стуле, упершись подбородком в спинку. — Надо думать, она с ними не по своей воле. Хотя точно мы не знаем. Она была на похоронах, когда сбежал Лашез.

— Не думаю, что они взяли бы ее с собой, если бы им приходилось каждую минуту следить за ней, — заявила Шерилл и кивнула Слоуну.

Она устало сидела в кресле на колесиках. Родители погибшего мужа сейчас занимались подготовкой к похоронам, сама Марси разрывалась между родственным долгом и служебной необходимостью.

Лукас вздохнул.

— Послушайте меня, черт побери. Нужно начинать с другого конца.

— С какого? — спросил Франклин. — Ты скажи, с какого, и я начну.

Дэвенпорт убрал ноги со стола.

— Нужно найти этого самого копа. Если мы отыщем его, то выйдем и на этих ублюдков.

— Итак… — произнесла Шерилл.

— Итак, мы снова начинаем работать с людьми, но на этот раз наша главная задача — установить, кто из коллег сотрудничает с преступниками.

Присутствующие переглянулись.

— Опасная вещь, — подал голос Дел.

— Верно, — кивнул Лукас. — Но рано или поздно все выяснится, а сейчас это просто ракурс, в котором никто не работает.

— Значит, беремся за дело, — заключил Франклин.

— Даю установку всем — держать голову выше и не забывать про бронежилеты! Ситуация чертовски серьезная.

* * *

Лукас поделился соображениями с Лестером.

— Отдел служебных расследований рассматривает сейчас несколько версий, — ответил тот, — но предпочитает об этом не распространяться. Твоим парням следует соблюдать осторожность.

Лукас кивнул.

— Мы с Делом собираемся еще раз поговорить с Деймоном Харпом и хорошенько его тряхнуть. Он наверняка что-то знает.

— Тебе нужна помощь ребят из отдела наркотиков?

Дэвенпорт пожал плечами.

— Ничего, сами справимся. У них и без нас дел по горло.

— Можете на время взять Стадика, — предложил Лестер. — Ему запрещено носить оружие, пока медкомиссия не даст добро.

— По крайней мере он, по идее, должен хорошо знать Харпа.

— Берите его, — повторил Лестер. — Он сейчас в отеле, изображает из себя швейцара.

* * *

Когда Стадик увидел, что к входу в отель приближаются Дэвенпорт с Делом, и поймал на себе их пристальные взгляды, то решил, что пришли за ним. Энди машинально сделал шаг назад, однако понял, что бежать некуда.

— Как дела? — спросил, подойдя ближе, Лукас.

— Все тихо, — ответил Стадик. — Мне нравится. Твоя жена снова вернулась.

— Знаю, — отозвался Лукас.

— Ты знаешь дилера по имени Деймон Харп? — встрял в разговор Дел.

Стадик подумал: «Вот оно». Но тут же взял себя в руки.

— Видел его не раз, — сообщил он. — Мы повязали его три или четыре года назад. Получил двушечку. В прошлом году снова повязали его, но неудачно — у него с собой не было ни денег, ни дури. Ложная информация. Пришлось отпустить.

— Понятно, — кивнул Лукас. — Нам нужен кто-то, кто знает Харпа и его окружение. Хотим сейчас найти этого парня и малость поприжать.

— Хочешь, чтобы я пошел с вами? — удивленно вскинул брови Стадик.

— Было бы неплохо, — подтвердил Дэвенпорт.

— Дайте мне пятнадцать секунд, я только скину с себя эту чертову ливрею, — попросил Стадик. — Вы, братцы, как будто услышали мои молитвы.

Полицейские отправились на поиски Харпа в городской легковушке, включив на всю мощь печку, от которой почти не было толку. Проехав мимо ДТП на Николлет-авеню, свернули на красный свет на соседнюю улицу.

— Гребаная Миннесота, — выругался Дел. — Переезжаю в гребаную Флориду.

— Когда я был в Майами, то прочитал книжку одного чувака, — поведал Стадик. — Он пишет, что Флорида — самая глубокая жопа всего мира.

— Не знаю, что может быть хреновее Миннесоты, — проворчал Дел. — Просто чувак не хотел, чтобы я переехал на его гребаный юг.

— Замолчите оба, мать вашу! — рявкнул Лукас. — У меня голова того гляди разболится от вашей трепотни.

Дел поспешил изменить направление разговора.

— Вы слышали, что делают в Сент-Поле с машинами без опознавательной надписи?

— Не, не слышали.

— Им клеят на бампер желтые стикеры с надписью «Пристегнитесь, это закон».

— Да, я видел такие, — подтвердил Стадик.

— Так вот, находятся мудрые засранцы, которые отдирают верхнюю часть стикера. Разрезают его бритвой напополам и отдирают. Что остается от надписи?

— «Это закон», — со смехом ответил Лукас.

— То есть ни один нормальный человек не станет ездить на такой тачке. Только копы, — подытожил Дел. — Как думаете, какого она цвета?

— Серая, мать ее, — предположил Лукас.

Все дружно рассмеялись.

* * *

Швы, которыми Сэнди зашила рану Лашеза, оказались целы, однако сама рана по краям воспалилась и слегка кровила в одном уголке.

— Я сделаю новую перевязку, но будет лучше, если ты спокойно посидишь какое-то время, — сказала Сэнди.

Пока она занималась перевязкой, Мартин забил листом фанеры дыру в стене коридора рядом с дверью.

— А не то сюда попытаются забраться торчки, — прокомментировал он.

Справившись с этим делом, Билл вернулся внутрь квартиры, заставил дверной проем картонными коробками и закрыл дверь.

Через секунду он подошел к окну и увидел, как перед прачечной остановился какой-то автомобиль.

— Копы, — сообщил Билл.

Сэнди выпрямилась и испуганно прижала ладонь ко рту. Лашез вскочил на ноги и бросился было к окну, но Мартин жестом остановил его.

— Не прикасайся к шторам. Они могут посмотреть на окна.

Дик осторожно приблизился к узкой полоске между шторами и увидел, как из машины вылезли трое. Все трое в куртках и шапках, на вид — обычные горожане, но серый автомобиль не оставлял сомнений в их профессии. Конечно же, копы. О чем-то оживленно разговаривая, полицейские перешли улицу. Один из них, тощий, рассмеялся.

— Они ржут. Может, и сюда идут, но явно не знают, что мы здесь, — сказал Лашез и, быстро пройдя через всю комнату, выключил телевизор. — Всем подойти к задней лестнице. Мы можем выйти через гараж.

— Нет, — покачал головой Мартин. — Мы не увидим, что там, пока не откроем гаражную дверь. Если копы подойдут туда, то сразу нас сцапают. — Он выглянул в окно и добавил: — Похоже, они не догадываются, что мы здесь, но бежать все равно рискованно.

— Ну так давай приготовимся и встретим их как надо, — предложил Лашез. — Там, на лестнице. Тогда у нас появится возможность бежать.

Выставив впереди себя Сэнди, сообщники бесшумно спустились в длинный центральный коридор. Женщина сошла по лестнице и остановилась внизу, тогда как Лашез и Мартин спустились лишь на пару ступенек. Билл пригнулся, Дик замер ступенькой ниже, сжимая в руке «бульдог». Мартин держал в каждой руке по «кольту».

— Если копы пришли за нами, то группа захвата попробует войти через гараж, — прошептал Лашез.

Пульт, открывавший дверь гаража, был воткнут в штепсельную розетку. Лашез указал на него стволом «бульдога».

— Вытащи! — приказал он Сэнди.

Та послушно выполнила приказ.

— Их стоит подпустить ближе. Нужно, чтобы они зашли сюда все, — произнес Билл. — Раз они не знают, что мы здесь, надо их всех уложить.

* * *

Дел завернул за угол, чтобы следить за входом в гараж. Лукас повел Стадика вверх по лестнице.

— Там наверху целая груда картонных коробок, — сообщил Дэвенпорт. — Что-то вроде препятствия для непрошеных гостей.

— Я видел такое в парочке мест, — отозвался Стадик. — Эффективное средство.

Оказавшись на верхней площадке, полицейские убрали с пути коробки. Справа от двери к стене был прибит гвоздями кусок фанеры.

— Интересно, что это? — удивился Лукас. — Наверное, еще одно препятствие, чтобы никто не вломился сквозь стену.

— Этот парень все предусмотрел, — заметил Стадик.

Лукас стукнул кулаком в дверь:

— Харп, открывай!

Ответа не последовало.

— Как-то подозрительно тихо, — произнес Стадик.

Лукас стукнул еще раз.

— Может, он и впрямь смылся?

— Все может быть.

Дэвенпорт стукнул в третий раз. Подождав несколько минут, посмотрел на замок и подытожил:

— Бесполезно.

Вместе со Стадиком они начали спускаться вниз.

* * *

Зажав уши, Сэнди пригнулась рядом с машиной Харпа. После третьего стука в дверь до троицы донеслись шаги на лестнице.

— Похоже, уходят, — шепотом прокомментировал Мартин.

— Что-то плохо верится, — шепнул в ответ Лашез. — Хочу убедиться.

Билл схватил его за руку:

— Не ходи. Иногда люди чувствуют, когда внутри дома что-то движется.

Дик согласно кивнул. Сообщники сели на ступеньки и прислушались.

* * *

Выйдя на улицу, Лукас и Стадик свернули за угол и позвали Дела.

Тот стоял, прислонившись к кирпичной стене рядом с гаражной дверью. Услышав голоса коллег, он оторвался от стены и медленно направился к ним.

— Ну что? Ничего?

Лукас отрицательно покачал головой. Они втроем перешли улицу и встали перед машиной.

Стадик устроился на заднем сиденье и в окно увидел, как им навстречу бредет Грин по прозвищу Продай Больше. Грин работал на Харпа, но Стадика не знал. Энди мысленно кое-что прикинул, и когда Лукас завел машину, хлопнул его по плечу.

— Смотри! — кивнул он.

Дэвенпорт и Кэпслок посмотрели в указанном направлении. По улице, не обращая на них внимания, брел негр в старой куртке и черных кроссовках.

— Это Грин по прозвищу Продай Больше, — объяснил Стадик. — Один из дилеров Харпа. Во всяком случае, раньше работал на него.

— Так давайте спросим у этого типа, где Харп, — предложил Дэвенпорт.

Полицейские подождали, когда Грин пройдет мимо, после чего дружно открыли двери и все трое выскочили наружу. Грин развернулся и собрался было бежать, но вдруг остановился, сунув руки в карманы.

— За что? — спросил он.

— Как поживаешь? — спросил Стадик.

— Жрать хочется, — ответил Грин. — Два дня ничего не жрал.

Лукас вытащил из кармана несколько купюр и дал ему десятку.

— Где твой босс?

Грин облизал нижнюю губу.

— Какой еще босс?

— Деймон, какой же еще, — усмехнулся Дэвенпорт.

— Ах, Деймон. — Грин бросил взгляд на дом Харпа. — Он сказал, что копы его прессуют из-за каких-то белых чуваков, которые убивают их товарищей. Поэтому он взял да и уехал на время. Вместе с Жасмин.

— Знаешь, куда он уехал?

— Говорил, будто в Мексику собирается. Туда, мол, где сейчас тепло, — ответил Грин. — Ну что, десятку я отработал?

— Ты не врешь? — уточнил Лукас.

— На фига мне врать, — ответил Грин и вздохнул. — Будь босс сейчас здесь, разве я бы голодал?

Лукас дал ему десятку и повернулся к Кэпслоку:

— В Мексику, значит, укатил…

— Я бы составил ему компанию, — ответил Дел, обводя взглядом сугробы.

Стадик кивнул. Он остался доволен рассказом Грина. Если Дэвенпорт считает, что Харп имеет отношение к убийствам, он сюда еще точно вернется. Энди же не хотелось, чтобы Дэвенпорт совал нос в дела Харпа. Особенно сейчас.

Когда полицейские отошли от Грина на пару шагов, Лукас неожиданно обернулся:

— Хочешь заработать сотню?

— Что? — удивился Грин.

— Мы ищем копов, которые могут работать на преступников. Если порасспрашиваешь кого надо и назовешь мне пару имен, я тебе заплачу.

Стадик напрягся. Такого поворота он никак не ожидал.

— А можно аванс прямо сейчас? — спросил Грин с надеждой в голосе.

— Нет, черт возьми! — возмутился Дэвенпорт. — Не раньше чем я услышу от тебя имена, и только попробуй соврать!

— Так ведь это дело опасное, — возразил Грин.

— Верно. Но десятки тебе ненадолго хватит. — Вытащив из кармана визитную карточку, Дэвенпорт протянул ее Грину. — Ты скоро снова захочешь есть, и, если узнаешь имя, позвони мне. Но это, как говорится, между нами.

Грин закатил глаза и после недолгой паузы посмотрел сначала на Лукаса с Делом, а затем на Стадика и сообщил:

— Кажется, я кое-кого знаю.

* * *

Лашез покосился на Мартина.

— Они ушли, — шепнул он.

— Угу, — кивнул тот.

— Поверить не могу, — продолжил Лашез и посмотрел на Сэнди. — Пронесло.

Женщина молча кивнула. Сердце по-прежнему билось как бешеное. Копы нагрянули в дом во Фрогтауне уже на следующий день после первых убийств. Она не знала, как они вышли на их след, но копы убили Баттерса и, возможно, убьют их всех. И вот теперь они постучали в дверь нового убежища. Мир трещит по швам, как и предрекал Элмор. Муж никогда не отличался умом, теперь же он казался своей вдове пророком. Ничего этого Сэнди не стала произносить вслух. «Телефон», — мелькнула у нее мысль.

Глава 16

Лукас проверил, как обстоят дела в его группе. Слоун и Шерилл собирали информацию о местных байкерах. Дел и Франклин независимо друг от друга занимались наркоманами. Андерсон выполнял задание Лестера: просматривал списки сотрудников, пытаясь выяснить, кто же мог залезть в компьютерную базу данных.

— Есть что-то новое? — спросил Дэвенпорт, заглянув в его кабинет.

— Постоянно всплывает твое имя, — ответил Андерсон.

— Думаю, его мы можем исключить, — сказал Лукас.

— Все равно остается еще человек шестьдесят, включая парней из твоей группы, а я еще не прошел весь список. — Андерсон зевнул.

— Дай мне список, когда закончишь, — попросил Дэвенпорт.

Он также взял копию записи, сделанной Бастером Брауном, и, вернувшись к себе в кабинет, еще раз ее прослушал.

— «…нужно узнать, где эта баба Уэзер. А еще номер комнаты бабы Кэпслока. Кроме того, в каких кабинетах работают Дэвенпорт, Кэпслок, Шерилл, Слоун, Франклин и Купичек. Ты знаешь, кто нам нужен».

Долгая пауза.

— «Что-то я тебе не верю. Лучше говори правду, не то твое имя тоже окажется в списке… Эй, засранец, послушай, что я тебе скажу… Нет, не тебе. Ты узнал что-нибудь про Элмора?»

Снова пауза.

— «Мы так и подумали. Мы навестим этих чуваков, как только сделаем наши дела. Послушай, нам эта инфа нужна позарез, ты понял? Перезвоним через два часа. Два часа, понял?»

Пауза.

— «Я не знаю. Мы тут решаем, а не проведать ли тебя снова. Вдруг ты играешь с нами в дурочку? Если так, то советую тебе хорошенько подумать…»

Пауза.

Лукас перемотал пленку назад и стал вслушиваться в фоновые звуки. Ему вспомнился один фильм, в котором копы выяснили чье-то местонахождение по грохоту поезда. Увы, ничего интересного он не услышал. Бастер Браун считал, что там работает телевизор, но Лукас ничего такого не расслышал. Кстати, а что же с Элмором?

Лашез: «Мы так и подумали. Мы навестим этих чуваков, как только сделаем свои дела. Послушай, нам эта инфа нужна позарез, ты понял? Перезвоним через два часа. Два часа, понял?»

Хм. Похоже, они не убивали Элмора Дарлинга. Скорее они думали, что знают, кто это сделал. Похоже, знал это и коп, с которым говорили преступники. Лукас снова задумался. Некий коп сообщил Лашезу, что Элмора убили другие копы, может быть, из числа тюремной охраны из Мичигана в отместку за убийство Сэнда.

Что было верхом абсурда. Зато сбежавший из тюрьмы бандит легко мог в это поверить. Но если копы из Мичигана не убивали Элмора, и Лашез не убивал… Лукас стремительно встал и быстро обошел стол.

Значит, это дело рук того копа. Но почему он решил убить Элмора? Откуда он мог знать, что этот парень как-то причастен к делу? Или он так тесно сошелся с Лашезом, что знал буквально все? А если это он организовал побег?

Хотя вряд ли. Голоса говоривших по телефону звучали недружелюбно. Так как же он узнал?

«Ладно, — решил Лукас, — у нас достаточно фрагментов картины, их будет нетрудно сложить вместе». Когда он это сделает, то поймет, кто этот загадочный коп.

* * *

Стадик отчаянно пытался отыскать Грина. Этот нарик сказал, что может кого-то знать. Такое нельзя исключать, ведь он дилер Деймона Харпа. Стадик и Харп встречались редко, вели себя при этом крайне осторожно и выезжали из города. Но деньги нужно было перевозить, информацию перепроверять и так далее. Так что с торчками ни в чем нельзя быть до конца уверенным: их вечно носит неизвестно где. Сегодня они дома, а завтра в Чикаго или в Майами. И не исключено, что кто-то где-то мог увидеть Энди вместе с Харпом и сделать соответствующие выводы.

Стадик на всякий случай заглянул в несколько мест, где задал дилерам вопросы о продажных копах. Дэвенпорт, разумеется, будет недоволен, если узнает, что Энди работал на той же территории, что и его сотрудники, но тут уж ничего не поделаешь.

Ближе к вечеру Стадик узнал от одного продавца, что Грин минут десять назад покупал у него пончики. По его словам, Продай Больше не мог далеко уйти. Стадик прочесал несколько ближайших переулков и через пять минут увидел, как Грин со стеклянными глазами медленно бредет по улице, засунув руки в карманы.

Стадик притормозил возле него и, опустив окно, сказал:

— Залезай.

Грин тупо посмотрел на полицейского, затем, как будто что-то сообразив, ответил:

— У меня ничего нет.

— Нам с тобой в любом случае нужно поговорить, — заявил Стадик. — Залезай.

Грин прошаркал к машине и, сев на пассажирское сиденье, зябко потер руки, поднеся их почти к самой печке.

— Жрать хочется, — сообщил он.

— Ты все деньги потратил на дозу?

— Я же торчок, — признался Грин. — Так что тебе нужно?

— Где твои перчатки?

— Нет у меня перчаток. Куда мы едем?

— Покатаемся минутку-другую, чтобы ты немного согрелся, — ответил Стадик. — Ты что-то узнал?

Продай Больше пожал плечами.

— Мой кореш рассказал, что у Деймона Харпа есть коп, который его крышует. Потому что как только кто-то пытается наехать на Деймона, на следующий день его заметают. Он говорит, что об этом все знают.

— Да ты что?

— Не иначе как чувак из отдела по борьбе с наркотой, — предположил Грин.

Стадик хотя и вел машину, на секунду закрыл глаза. Казалось, мир ускользает из-под его контроля, превращается в ночной кошмар, где все идет наперекосяк, и ничто уже не вернуть в нормальное состояние. Если даже такой болван, как Продай Больше, сумел догадаться, то что тогда говорить о других. Имени он не знает, но общую схему просек. «Если кто-то зоркий присмотрится к серии этих арестов, вычислить меня будет просто, как сложить два и два», — осознал Стадик.

— Эй, чувак!

Голос Грина заставил его открыть глаза, и Стадик понял, что вот-вот врежется в припаркованный у тротуара «Понтиак». Он моментально вырулил на середину дороги, проехав всего в футе от крыла «Понтиака».

— С тобой все в порядке? — спросил Грин.

— Устал я, — пояснил Стадик и выпрямился на сиденье.

Только не пороть горячку. Всему свое время. Когда Харп вернется, его придется удалить из города. Убить? Вряд ли. «Кто поручится, что Харп для перестраховки где-нибудь не спрятал бумажку с моим именем, как я для перестраховки сфоткал его самого», — подумал Стадик. Черт бы его побрал.

Энди сунул руку в карман и нащупал сотовый телефон, а рядом — холодную рукоятку пистолета.

— Мне нужно, чтобы ты сделал один звонок, — сказал он Грину.

* * *

Шерилл и Слоун вернулись и еще не успели снять куртки.

— Холодно?

— Угу. И становится еще холоднее, — ответила Шерилл. — Говорили, что завтра будет теплее, а теперь говорят, что сюда движется снежная буря. Дойдет до нас через пару-тройку дней.

— Нам от этого не легче.

— На улицах никого, — пожаловался Слоун. — От Грина Продай Больше ничего не слышно?

— Ничего, — ответил Лукас.

В следующую секунду зазвонил телефон, и Дэвенпорт снял трубку.

— Это тот самый чел, кому ты дал десятку, — прозвучал голос Грина.

Лукас улыбнулся Слоуну и показал на аппарат.

— Легок на помине. Это Продай Больше.

— У меня есть для тебя одно имя.

Дэвенпорт, не вставая со стула, подался вперед.

— Что за имя?

— Ты что-то говорил про сто долларов.

— Если ты назовешь имя.

Пауза продолжалась секунд пять. Затем Грин произнес всего одно слово:

— Пэлин.

— Что ты сказал?

— Пэ-лин, — по слогам проговорил Грин.

— Откуда ты узнал это имя?

— От одного парнишки, что работает в фастфуде, во «Франклине».

— Приходи к нам и спроси Дэвенпорта. Если назвал верное имя, получишь сотню. И еще мне нужно знать, как зовут твоего парнишку, от которого ты получил информацию. Тогда будет еще сотня.

— Никуда не уходи, — попросил Грин. — Я еду к тебе.

Лукас положил трубку на аппарат и посмотрел на Слоуна.

— Арне Пэлин?

Слоун сделал большие глаза и открыл рот, изобразив удивление.

— Арне Пэлин? Не может быть!

— Продай Больше сказал, что это Арне Пэлин, — прокомментировал Лукас.

— Арне у нас такой праведный, что в присутствии женщин слова матерного не скажет, — заметила Шерилл.

Лукас почесал затылок.

— Раньше он сильно пил. Вспомни, Слоун, какие номера он отмачивал лет пятнадцать назад.

— Да, изображал из себя ковбоя. Но, черт возьми!.. — Слоун покачал головой. — Если бы меня спросили, кто на такое не способен, я бы первым назвал Пэлина. Да и вообще, он не настолько умен, чтобы вести двойную игру.

— Возможно, это чушь. Ошибка. Все может быть, — согласился Лукас. — Но интересно знать, откуда Грин взял это имя? — Он снял телефонную трубку и позвонил Андерсону. — В твоем списке есть Арне Пэлин?

— Есть, — ответил тот. — Он хочет перейти в отдел кадров. Его возьмут туда через несколько дней. У тебя что-то на него имеется?

— Может быть. Проверь и сообщи мне, где он был в последние несколько дней, когда выходил на дежурство и так далее. Посмотри, была ли его смена в тот день, когда О’Дональд видела того парня в прачечной.

— Он на подозрении? — уточнил Андерсон.

Лукас уловил в его голосе усталость.

— Да, на подозрении.

— Арне?

— Да, я тебя понимаю. Но ты все равно проверь, хорошо?

* * *

Стадик остановил машину возле тротуара.

— Вылезай! — скомандовал он. — И помалкивай. Молчи до тех пор, пока не вернется Харп, и тебе не придется беспокоиться об очередной дозе, ни минуты не придется. Будешь человеком.

— Человеком, — доверчиво повторил Грин. — Я буду человеком.

— Точно, будешь. — Стадик посмотрел в зеркало заднего обзора. Ничего подозрительного. Он удачно выбрал самую темную часть покрытой коркой льда улицы. — Ну, давай, ступай!

Продай Больше открыл дверь и собрался вылезти из машины.

— И обязательно достань себе перчатки, а то руки обморозишь, — сказал Стадик и нащупал под свитером свой старый «смит-энд-вессон».

— Уговорил, — хмыкнул Грин.

Он вылез и уже собрался захлопнуть дверь, когда Стадик позвал его:

— Эй, погоди минуту!

Грин подался вперед, намереваясь спросить, что еще нужно этому странному копу, но не произнес ни звука. Не успел. Как только он сунул голову в салон, Стадик выстрелил ему в лицо. Грин упал, с глухим стуком ударившись головой о дверцу машины.

— Черт! — Стадик потянулся через сиденье и, приставив дуло к затылку наркомана, еще раз нажал на спусковой крючок. — На всякий случай, если ты еще жив, — добавил он и захлопнул дверцу.

Энди сидел в своей машине, держа пистолет, из которого только что убил человека, чувствуя, как гулко бухает в груди сердце. Первой пришла мысль: надо избавиться от револьвера. Если отъехать на квартал от этого места, никакой суд присяжных не признает его виновным, при условии, что у него не будет оружия. Но избавиться от оружия слишком быстро тоже не получится. Полиция станет самым тщательным образом осматривать улицы рядом с местом убийства Грина. Выбросить револьвер придется где-то подальше отсюда.

Стадик послушал полицейскую радиоволну. Ничего интересного. Нужно проехать еще один квартал. А лучше два. Или три. Никаких звонков? Стадик нашел еще одну темную улицу, заметил решетку ливневой канализации, подъехал ближе, открыл дверцу и выбросил револьвер. Не успел он закрыть дверь, как услышал странный звук и насторожился.

Что это было? В ушах все еще звенели выстрелы. Неужели почудилось? Энди опустил окно, немного, всего на дюйм, и снова услышал этот же звук, различимый даже на фоне шуршащих по льду шин. Доехав до конца квартала, он посмотрел направо. По тротуару шествовала группа детей с зажженными свечами. Ах да, колядки…

— Черт, — произнес Энди. — Этим засранцам давно пора быть в постели.

И поехал дальше.

* * *

Продай Больше так и не объявился, а Дел пришел и ушел, сказав, что ему нужно в больницу. Шерилл уехала в похоронное бюро. Лукас и Слоун вызвались поехать вместе с ней.

— Вам вовсе не обязательно быть со мной, — возразила Марси.

— Мы непременно приедем. — Дэвенпорт похлопал ее по плечу. — Мы там будем.

— Может, сначала съедим по гамбургеру и пропустим по пиву? — предложил Слоун, когда Марси ушла.

— Отличная мысль, — одобрительно кивнул Лукас.

Он уже закрывал дверь, когда услышал чьи-то торопливые шаги. Из-за угла выскочил Андерсон с белым как мел лицом.

— Это Пэлин, — задыхаясь, пробормотал он.

— Что? — вскликнул Лукас и посмотрел на Слоуна, а затем снова на Андерсона.

— Я только что попросил Джину из диспетчерской прокрутить пленки и выяснить, когда Пэлин был на дежурстве. Позапрошлым вечером он звонил и уточнял про автомобильные номера штата Висконсин. Вы не поверите.

— Элмор Дарлинг. — Дэвенпорт щелкнул пальцами. — Так вот как он нашел Дарлинга! Запомнил номера, когда говорил с Лашезом, узнал по ним адрес, пришел к Элмору и пристрелил его.

— Похоже на то, — произнес Андерсон. Его огромное адамово яблоко прокатилось вверх-вниз. — Нам ни за что не вычислить бы его, если бы не эти старые записи, оставшиеся на пленке.

— Арне Пэлин, — грустно сказал Слоун и покачал головой.

— Берем его, — заявил Дэвенпорт.

Глава 17

Лукас быстро переговорил с Роуз Мари и Лестером. Последний вызвал группу захвата. Пэлин в это время был дома. Начальник участка позвонил ему и попросил поработать сверхурочно. Пэлин ответил, что с радостью поработает, и пообещал сидеть у телефона и ждать нового звонка.

— Лашеза с ним нет. Арне не мог зайти так далеко, — обратился Лукас к Рукс и Лестеру, когда все втроем вышли в коридор.

— Мы не можем полагаться на случай. Не хватало нам, чтобы погиб кто-то еще. Пусть группа захвата идет первой, — сказал Лестер. — Если Лашеза там нет, быстро входи внутрь и попытайся расколоть Пэлина, пока тот еще тепленький. Может, нам повезет и мы узнаем, где прячется Лашез, прежде чем тот поймет, что мы повязали Арне.

— Могу взять с собой Слоуна, он пригодится при проведении допроса, — предложил Дэвенпорт.

Лестер и Рукс оглянулись на Слоуна. Тот стоял у двери и о чем-то разговаривал с Франклином. Затем в отдел, стряхивая с ног налипший снег, вошел Стадик.

— Хочешь с нами? — спросил Лукас Франклина.

— Если вам пригодится мой вес, — ответил тот и кивнул Стадику. Энди кивнул в ответ. — Хочу заскочить домой и взять кое-какую одежду для моей благоверной.

— Давай это первым делом, — разрешил Лукас и повернулся к Стадику. — А ты что скажешь? Что-то ты, парень, хреново выглядишь.

— Есть такое дело, — кивнул тот.

— Ну хорошо. — Лукас шутливо ткнул коллегу пальцем в живот. — Иди-ка выспись хорошенько.

— А что происходит? — спросил Энди.

— Мы думаем, что один из наших парней сливает информацию Лашезу, — мрачно сообщил Лукас.

Веки Стадика дрогнули.

— Не может быть, — пробормотал он и, секунду помолчав, спросил: — Кто именно?

Лукас, Слоун и Франклин уже вышли из дверей на снег.

— Арне Пэлин, — сказала Стадику Роуз Мари, шедшая позади них.

— Не может быть, — снова произнес Стадик.

Полицейские вышли на улицу, и дверь за ними закрылась.

— Не могу поверить, что это Арне. — Франклин посмотрел на неприветливое небо, до которого, казалось, можно было дотронуться рукой.

* * *

Стадик зашел в отдел по борьбе с наркотиками. Ни души, лишь ряд пустых столов. Он вытянул ящик своего стола, в задней части которого, в дырке, хранилось с полдесятка белых крестиков-таблеток. Их никто не заметил бы, даже если бы выбросил из ящика все его содержимое. Чтобы немного взбодриться, Энди проглотил одну таблетку. Вытащив из кармана сотовый, он нажал было кнопку быстрого набора, однако внезапно передумал и отключил телефон. Сотовый — это тот же радиопередатчик. Нельзя рисковать. Разговор могут перехватить.

Затем Энди пришло в голову, что и звонки Лашеза на его телефон могут отследить. «Черт! Если они установят номер и посмотрят на распечатку звонков, мне конец», — подумал Стадик и даже вспотел от этой мысли.

Нужно обязательно выцарапать тот сотовый.

Поразмышляв с минуту, Энди снял трубку стоявшего на столе телефона и набрал номер Лашеза. Амфетамин тем временем начал действовать, и мысли понемногу прояснялись.

— Да, — ответил Лашез.

— У меня для тебя кое-кто есть, — без всяких предисловий сообщил Стадик.

— Кто такой?

— Франклин. Он, Дэвенпорт и еще один чувак только что выехали к тому копу, который, по их мнению, работает на тебя. Но я слышал, как Франклин сказал, что хочет перед тем заехать домой, чтобы забрать одежду для жены. Она находится в отеле.

— Когда он там будет? — спросил Лашез.

— Рейд продлится недолго, — ответил Стадик. — Они доберутся до дома минут за двадцать, а Франклин живет недалеко. Он будет там через полчаса, максимум через час, в зависимости от того, чем закончится рейд.

— Кто-то следит за домом?

— Нет.

— Гони адрес, — потребовал Лашез.

Положив трубку, Стадик принялся размышлять. Надо будет подождать на другой стороне улицы. Если Энди увидит, как Лашез и Мартин приедут туда, значит, все отлично. Если не увидит, то придется ждать появления самого Франклина. Тот станет приманкой для этих двоих. Когда они попытаются его убить, Энди сам выстрелит им в спину.

Тот же план, что и с тем домом, но только одним человеком меньше. Самое главное — заполучить мобильник. Стадик вышел из кабинета и уже начал запирать дверь, когда из-за угла коридора вышли Лестер и Лью Харрин из убойного отдела. Он услышал, как Лестер произнес:

— А вот и Стадик. Давай возьмем его с собой. Привет, Энди.

Стадик обернулся:

— Что случилось?

— На Тридцать Третьей улице труп. На тротуаре нашли мертвого парня. Ребята, которые на него наткнулись, сказали, что он получил пару пуль в голову. Съезди туда вместе с Лью, посмотрите, что к чему.

— Слушай, я еле на ногах стою, — попытался отговориться Стадик.

— Да-да, я знаю, — кивнул Лестер. — Мы все устали до чертиков. В оцепление тебя не поставишь, ведь у тебя нет оружия, но хотя бы помоги нам искать свидетелей. Этот парень якобы наркоман, может, ты даже его знаешь.

— О боже, моя голова!..

— Слышать ничего не хочу, — отрезал Лестер. — Давай спускайся вниз, и вперед.

* * *

Лашез и Мартин готовились к очередному делу — к убийству Франклина. Билл разобрал и смазал один из «кольтов». Затем собрал снова, зарядил и начал обуваться. Лашез надел куртку и повернулся к Сэнди:

— Тебе нет веры. Ты можешь в два счета продать нас легавым, как и твой муженек.

— Ладно тебе, Дик, — ответила женщина. — Не пугай меня.

— Я бы на твоем месте боялся.

— Я и боюсь, — призналась Сэнди. — Копы перестреляют нас всех.

— Может быть, — ухмыльнулся Лашез.

Мартин протянул ему «кольт» и полдесятка обойм.

— Вот тебе побольше огневой мощи, — сказал он. — Жаль, что у нас нет ничего посущественнее. Штурмовая винтовка была бы очень кстати.

Лашез отвернулся от Сэнди.

— Хватит и этого, — отозвался он, засовывая оружие и обоймы в карман куртки, и снова повернулся к Сэнди. — Я сначала хотел взять тебя с нами, но передумал. Придется нам…

— Что? Что придется? — перепугалась Сэнди.

Они собираются ее убить.

— Придется тебя связать, — усмехнулся Лашез.

— Дик, не дури. Я никуда не сбегу, я просто не смогу.

— Мы с Биллом поговорили и решили, что ты сбежишь.

Сэнди вопросительно посмотрела на Мартина. Тот кивнул:

— Сбежишь, еще как сбежишь.

— Давай в гараж, — приказал Лашез.

В кухонном шкафу мужчины нашли с десяток навесных замков — ими Харп запирал монетоприемники стиральных машин в своей прачечной. В гараже отыскалась цепь. Мартин принес кресло и стопку журналов.

Подельники быстро, ловко и надежно приковали Сэнди к стулу. Она решила, что Лашез научился этому в тюрьме. Один конец цепи обмотали вокруг талии пленницы, второй — вокруг вертикальной балки подвала и закрыли на замок. Цепь слегка провисала, позволяя Сэнди сидеть.

— Можешь попытаться высвободиться, — предложил Лашез, — но смотри не поранься. Потому что тебе же будет хуже.

— Дик, зачем тебе это? — умоляющим тоном спросила Сэнди. — Я бы и так никуда не сбежала.

Лашез недобро посмотрел на нее.

— Может быть. Мы немного позабавимся, когда я вернусь.

— Что?

— Пошли, Билл. Нам пора! — позвал Дик.

* * *

Минут через пять после того, как взяли Арне Пэлина, Лукас понял: это ошибка.

Остановившись в нескольких кварталах от дома Арне, полицейские надели бронежилеты и приготовились к штурму. Группа захвата подошла к входной двери. Когда Пэлин отозвался на стук и открыл, его втолкнули внутрь. Одновременно с этим вторая группа полицейских, взломав замок, заскочила в дом через черный ход. На глазах у ошарашенного Пэлина и его испуганной жены полицейские стремительно ворвались в дом и прочесали его от спален и до подвала.

Лукас, Слоун и Франклин вошли внутрь сразу после группы захвата. Пэлин попятился к дивану и сел рядом с женой. Он был испуган, зол и растерян.

— Здесь ничего нет, — произнес Франклин. — Можно я пойду по своим делам?

— Да, конечно, иди, — разрешил Дэвенпорт. — Увидимся в управлении?

— Да. После того как проведаю свою благоверную, — ответил Франклин и, кивнув Пэлину, вышел.

— Какого черта? — спросил тот, обращаясь к Лукасу. — Что происходит?

— Вчера вечером ты звонил и спрашивал про пикап, принадлежащий Элмору и Сэнди Дарлингам. Зачем тебе это понадобилось?

Жена бросила взгляд на Арне. Тот открыл рот и тут же закрыл. Затем посмотрел на Лукаса и сказал:

— Я никуда не звонил.

— Твой разговор записан на пленку, Арне.

— Я никуда не звонил, — упрямо повторил Пэлин.

— Вчера вечером Элмора Дарлинга застрелили. Сэнди в бегах, возможно, вместе с Лашезом и его придурками. Мы знаем, что ты интересовался номерами их пикапа.

— Может, вы, мать вашу, выслушаете меня?! — крикнул Пэлин и попытался встать.

Лукас уперся рукой ему в грудь. Арне снова сел.

— Я в первый раз слышу про номера из Висконсина, и у вас на пленке ничего такого нет, потому что я этого не делал.

Слоун решил сыграть в доброго копа:

— Арне, может, тебе нужен адвокат?

— На хрена мне твой гребаный адвокат! — взорвался Пэлин. — Гоните сюда эти чертовы пленки! Хочу их тоже послушать!

Дэвенпорт посмотрел сначала на него самого, затем на его жену. Та расплакалась.

— Хорошо, — кивнул Лукас. — Почему бы тебе не одеться? Поедем в город, послушаем запись и подумаем, как нам быть.

— Я тоже с вами! — заявила жена Пэлина.

— Конечно, я не возражаю, — разрешил Дэвенпорт и даже посоветовал ей взять куртку.

Не хотелось, чтобы в доме кто-то оставался, если Пэлин в сговоре с Лашезом.

* * *

Стадик посмотрел на труп Грина: голова прижата к бордюру и вывернута вправо. Ноги, похоже, раздавлены переехавшей его машиной. Крови не видно.

— Черт! — прошептал он и обернулся к Лью Харрину. — Я ведь разговаривал с ним всего пару часов назад. Дэвенпорт точно разозлится. Это работа Лашеза. Интересно, черт побери, что же все-таки происходит?

Лукас ответил на звонок Стадика по пути назад в управление:

— Продай Больше? Какого черта кто-то пристрелил его? Потому что он задавал вопросы?

* * *

Франклин жил в северной части Миннеаполиса в одноэтажном доме, в районе, застроенном домами самых разных архитектурных стилей и эпох. Напротив возвышался четырехэтажный кирпичный особняк. Слева, почти впритык к подъездной дорожке, пристроился обшитый белой вагонкой двухуровневый коттедж. Ощущая накопившуюся за день усталость, Франклин медленно подъехал к дому.

Вокруг дома намело сугробы — ночью был снегопад и дул сильный ветер.

Может, вынести из сарая снегоочиститель и почистить подъездную дорожку прежде, чем снега навалит по колено и к дому не сможет подойти разносчик газет? В шкафу лежит утепленный спортивный костюм. Можно натянуть его, взяться за снегоочиститель и сделать работу минут за десять. Вот только вопрос, заправлена ли эта штука бензином?

* * *

Лашез и Мартин объехали вокруг дома Франклина и прокатились по смежным улицам.

— Даже если по соседству сейчас кто-то есть, все они сидят по домам, — заявил Мартин. — И ни хрена не увидят.

— Я думал об этом, — сказал Дик. — Нет смысла действовать вдвоем. Высади меня за квартал от дома, дальше я пойду пешком. Потом найдешь место и припаркуешься. Видишь вон тот уличный фонарь?

Лашез указал на уличный фонарь на углу двух зданий рядом с домом Франклина.

— И что?

— Припаркуйся там, чтобы тебе был виден свет. Если ты его видишь, значит, заметишь и огни фар, когда этот чувак подъедет. Как только увидишь, что он свернул к дому, подъезжай к фонарю. Я грохну его, когда он будет вылезать из машины.

— А что, если коп заедет в гараж, не вылезая из машины? После чего снова опустит дверь?

— Тогда я подойду к окну тачки и завалю его. Так будет даже проще, — ответил Дик.

— Жаль, что у нас нет штурмовой винтовки, — посетовал Билл.

— Ладно тебе. Сгодятся мой «бульдог» и твой «кольт».

— Ты там замерзнешь.

— Не так уж и холодно, — возразил Дик. — Подождем. Час я выдержу.

* * *

Появления Франклина подельники ждали двадцать минут. Мартин — в соседнем квартале, Лашез — спрятавшись за елью на другой стороне улицы прямо перед домом полицейского.

За это время мимо проехали четыре машины и прошла женщина в куртке с капюшоном, с пластиковым магазинным пакетом в руках. Она протопала в паре шагов от Лашеза, но не заметила его. Он достал из кармана «бульдог», нацелился ей в затылок и мысленно произнес: «Бах!»

В револьвере шесть патронов, которые Дику дал Мартин. Это были патроны, купленные у Дейва. Лашез достал их из кармана, зарядил в барабан и поставил тот на место.

* * *

Франклин свернул на свою улицу. Заметив его, Лашез напрягся. Машина двигалась медленно. «Давай», — сказал себе Дик и снял «бульдог» с предохранителя.

Дверь гаража начала подниматься, внутри загорелся свет. Франклин свернул на подъездную дорожку. Дверь поднималась довольно быстро, и вскоре коп уже въехал в гараж. Лашез вышел из-за ели и на непослушных ногах заковылял к гаражу — он слишком долго простоял на коленях в своем потайном месте. Затем перешел на бег, споткнулся, но тут же выпрямился и увидел, что дверь машины открылась. Увы, споткнувшись несколько раз, Дик потерял драгоценные секунды.

* * *

Несмотря на свои габариты, Франклин был ловок и подвижен. Высунув ноги наружу, он вылез и выпрямился, продолжая думать о снегоочистителе. В следующий момент он увидел бегущего по дорожке Лашеза. И тотчас все понял.

— Вот дерьмо! — выругался Франклин.

Лашез увидел, как рослый полицейский поворачивается к нему, как быстро опускает руку. Ему тотчас вспомнился Кэпслок, сделавший точно такой стремительный жест. Но на этот раз Дик был готов и первым, с расстояния двадцать футов, выстрелил из револьвера в грудь Франклину. Рослый коп отшатнулся. Лашез подбежал ближе и выстрелил снова, затем еще раз. Франклин все-таки вскинул руку. Лашез в четвертый раз нажал на спусковой крючок и сразу понял, что пуля ушла вправо.

Пистолет в руке Франклина дернулся вверх, и Лашез увидел вспышку выстрела. Он выстрелил еще раз и снова понял, что промахнулся. Франклин выстрелил повторно. Лашез тут же ответил на его выстрел. Коп упал, но выстрелил в очередной раз. Дик развернулся и побежал.

Мартин подъехал вовремя. Дверца машины была открыта. Лашез залез на пассажирское сиденье, и Билл резко взял с места. Лашез на ходу захлопнул дверь и, оглянувшись, увидел на полу гаража Франклина.

— Ну что, уложил его? — спросил Мартин.

— Не знаю, — неуверенно ответил Дик. — Этот коп — здоровый высоченный чувак. Я несколько раз в него шмальнул, но он не сразу упал и стрелял в ответ.

— Ты можешь попасть человеку в сердце и будешь думать, что он мертв, но на самом деле он может жать на спусковой крючок еще секунд тридцать или даже минуту, — заметил Билл. — Такое случилось во время перестрелки с ФБР в Майами. Парни уже были мертвы, но продолжали стрелять и уложили нескольких фэбээровцев.

— В первый раз слышу, — буркнул Лашез.

Он снова оглянулся, но дом Франклина уже растворился в темноте.

* * *

Когда во Франклина попала первая пуля, ему показалось, будто кто-то огрел его по ключице битой. Такое же ощущение возникло от второй и третьей. Полицейский выхватил пистолет, но четвертая пуля впилась в руку, как будто кто-то больно стегнул его хлыстом или дубинкой.

«Только не промахнись», — подумал он и открыл огонь, зная, что надеяться на точное попадание бесполезно, тем более что левая рука горит огнем. Затем еще одна пуля попала Франклину в грудь, и он упал, поскользнувшись на снегу, который налип на подошвы ботинок. Он не помнил, сколько раз выстрелил или сколько раз стреляли в него, но пуля впилась в ногу, и Франклин перекатился на бок. Было ужасно больно, но он нашел в себе силы прицелиться и несколько раз выстрелить.

Затем все прекратилось, и наступила тишина. Франклин увидел, как по улице к машине бежит Лашез.

— Что такое? — произнес он вслух и понял, что у него закончились патроны.

Полицейский машинально левой рукой потянулся за второй обоймой, и руку тут же пронзила боль.

Франклин заставил себя принять сидячее положение и почувствовал, что боль переместилась в левую ногу. Он опустил голову и увидел, что по полу растекается кровь. Ему удалось оттолкнуться правой ногой и, сев на водительское сиденье, взять здоровой рукой микрофон радиопередатчика.

— Помогите! — простонал Франклин.

* * *

Лестер перехватил Лукаса в тот момент, когда тот входил в кабинет.

— Франклина подстрелили. Две минуты назад. В него стреляли в его же доме! — крикнул он с другого конца облицованного мрамором коридора. — Его отвезут в клинику Хэннепина.

— Понял! — крикнул ему в ответ Дэвенпорт. — Только что взяли Пэлина, поговори с ним!..

Лукас бросился по снежной целине к госпиталю, в направлении входа в отделение экстренной медицинской помощи. Никаких полицейских там не было. Какой-то врач стоял на пороге, а две медицинские сестры пытались закатить внутрь каталку.

— Я полицейский! — сообщил им Лукас. — К вам должен был поступить…

— Да, знаю, вы Лукас Дэвенпорт. Видел вас по телевизору. Он уже на пути сюда, — перебил врач. — Парамедики оказывают ему первую помощь.

— Как он?

— Прострелены рука и нога. Серьезно, но не критично. По словам ребят, в бронежилете застряли четыре пули.

Лукас вспомнил: перед тем как ворваться в дом старины Арне Пэлина, полицейские остановились на улице, чтобы надеть бронежилеты. Как же Лашез — а это, скорее всего, был он — узнал, что Франклин в это время вернется домой? Услышав вой сирены, Лукас вместе с врачом поспешил встретить у входа карету «Скорой помощи» и на время забыл про это странное совпадение.

Глава 18

Дэвенпорт торопливо пробирался сквозь толпу журналистов, набившихся в фойе, отчаянно отбиваясь от вопросов.

— Нет, не знаю. Да, начальник будет с минуты на минуту. Извините, но мне действительно нечего сказать.

Выскочив наружу, Лукас снова устремился к зданию мэрии. Окна его кабинета были темны, и Дэвенпорт пошел сразу в отдел по расследованию убийств, где застал Слоуна, Дела и Шерилл.

— Как там Франклин? — спросил Слоун и встал.

Остальные последовали его примеру, явно собираясь на выход.

— Он в хирургии, но состояние не критическое, — сообщил коллегам Лукас. — Говорят, что у него может быть поврежден периферический нерв на руке. Точно не знаю, но, похоже, отдельные участки кожи навсегда утратят чувствительность.

— Могло быть и хуже, — заметил Дел.

— Где его жена? — спросил Слоун.

— В больнице, — ответил Дэвенпорт. — Что там с Пэлином?

— Мы пока еще его не отпустили. На тот случай, если ты или Роуз Мари захотите поговорить с ним. Но это не он, — произнес Слоун.

— Рассказывай, — велел ему Лукас.

— Ты сам слушал эти пленки?

— Нет.

— Если это был он, то явно искажал голос, — начал Слоун. — Но с какой стати ему это делать, если он называет диспетчеру свой номер? И даже если выяснится, что он говорил не своим голосом, все равно это не в характере Арне.

— Верно, — кивнул Дэвенпорт. — А что он говорил в самом начале той пленки?

— Там совсем другое дело, — ответила ему Шерилл. — Я прослушала эти записи. Пэлин с Доби Мартинесом сообщили об ограблении, затем сказали, что заедут куда-нибудь выпить кофе. После чего ушли из эфира. Потом, спустя десять минут, прозвучала просьба узнать номера машины Дарлинга. А еще через десять минут Пэлин с Доби снова появились в эфире и сказали, что готовы вернуться на службу.

— Черт! — выругался Дэвенпорт. — Вы разговаривали с Мартинесом?

— Разговаривали. Он помнит про ограбление, помнит, как остановились и пили кофе в заведении Барни. Мартинес утверждает, что они пробыли там пятнадцать или двадцать минут и Арне постоянно был с ним, никуда не отлучался. Потом они снова взялись за работу. Он говорит, что они точно не звонили и ничего не спрашивали про висконсинские номера. Так что если только они с Арне не сговорились, то все это чушь и Пэлин ничего не спрашивал про машину Дарлинга.

— Чушь, — повторил Лукас. — Но я хотел бы прослушать эти пленки.

— Я сделала копию. Сейчас принесу тебе кассету, — предложила Шерилл.

С этим словами она вышла.

— Ты слышал про Грина Продай Больше? — спросил Лукас у Дела.

— Нет, я только пришел.

— Стадик позвонил примерно в то самое время, когда во Франклина стреляли. Его вызвали в южную часть города. Грина нашли на улице с двумя пулями в голове.

— Вот же сукин сын! — воскликнул Дел. — Кто-то использовал Грина, чтобы бросить тень на Арне Пэлина.

— Только я никак не пойму зачем, — признался Дэвенпорт. — Это наверняка коп, и он должен понимать, что такой дешевый блеф не пройдет.

Все переглянулись, и тогда Слоун сказал:

— Может, он не из самых умных.

— Ерунда! Он водит нас за нос, — возразил Лукас. — Кто поехал осматривать дом Франклина?

— Кто-то из парней Лестера, кто точно — не знаю. Их там много.

— Хочу поговорить с любым.

В следующую секунду в комнату вошел Лестер, а вслед за ним Роуз Мари Рукс. Начальница посмотрела на Дэвенпорта:

— Я хочу знать, что происходит.

— Мне пока нечего доложить, — ответил Лукас. — Но мы уже работаем над этим. Должно быть, Лашез залег на дно, спрятался у одного из своих дружков.

— Мы перетряхнули всех до последнего байкеров в этом городе, — сообщил Лестер. — Тут самое главное — узнать, что за дружок согласился дать Лашезу крышу. Вдруг это ты сам знаешь кто.

Лестер не сказал прямо, но было ясно: он имел в виду того самого копа.

Лукас покачал головой:

— Что-то я сегодня плохо соображаю. Нужно немного отлежаться. — Повернувшись к Роуз Мари, он добавил: — Тут такое дело. Нужно связаться с Сэнди Дарлинг. Она напугана. Боится, что мы примем ее за сообщницу Лашеза и застрелим при задержании.

— Что же нам сказать журналистам? Так, чтобы не подставить ее?

Лукас задумчиво потер подбородок.

— Давай заявим, что у нас был полезный источник информации, но этот человек боится и вынужден прятаться. Попросим Сандру вернуться и скажем, что гарантируем ей защиту и личную безопасность.

— Ничего не готова сказать про личную безопасность, — с сомнением в голосе произнесла Роуз Мари. — А если она все-таки связана с преступниками? Что, если она разыгрывает спектакль?

— Ну хорошо, мы просто пообещаем ее защитить. А вообще, у нас есть три способа их схватить: можно взять прямо на улице, можно вычислить гребаного копа, или же вызволить Сэнди Дарлинг и узнать у нее, где они прячутся. Мы активно работаем с улицей, но вычислить копа-предателя пока не удается.

— Ладно, — кивнула Роуз Мари. — Я этим займусь. Телевизионщики рады любой информации, которую мы им даем. Наше обращение пойдет в эфир уже через десять минут.

Вошла Шерилл с магнитофоном.

— Мне тут кое-что подумалось, — сообщила она. — Ясно, что эти ублюдки пойдут до конца. Нам следует послать боевые группы туда, где они могут появиться. Отель уже охраняется. Нужно также выставить охрану в больнице, где сейчас находятся Шерил Кэпслок и Франклин.

— Ага, и никого оттуда не выпускать, — сказал Слоун и посмотрел на Лукаса. — Уэзер и Дженнифер. Кто-то держит Лашеза в курсе наших дел.

— Лукас, бери своих женщин под строгий контроль, договорились? — сказала Роуз Мари. — Ты справишься?

— Я с ними поговорю, — пообещал Дэвенпорт.

* * *

Марси Шерилл включила магнитофон. Лукас, закрыв глаза, прослушал запись. С голосом было что-то не так. Слишком ровный и спокойный, слишком высокий. Фальшивый. Кто бы это ни был, ему удалось ввести в заблуждение ребят из диспетчерской. Впрочем, неудивительно. Номер подразделения назван правильно, а сам запрос был рутинным.

— Судя по всему… утверждать, конечно, не могу… но, похоже, это тот самый тип, который звонил мне и предупредил, что Баттерс охотится за Дженнифер и Сарой, — сказал Дэвенпорт.

— Но почему?

— Я скажу тебе, почему, — ответил Лукас. — Потому что этот гребаный Лашез шантажирует его, и он понимает, что если мы возьмем их живыми, то они сдадут его с потрохами. А они так и сделают. Так что ему выгодно, чтобы Лашез и его подельник были мертвы.

Лукас отправился на телестудию «ТВ-3» на городском автомобиле, постоянно следя за полицейской радиоволной. Сотовый лежал в кармане. Такое было в жизни Дэвенпорта впервые. Расследование скорее напоминало войну. Из его жизни исчезли привычные минуты покоя, когда он мог посидеть и поразмышлять, вникнуть в намерения преступников. На этот раз фрагменты головоломки выскальзывали из рук; Лукас чувствовал это. Может, стоит наконец выспаться.

Стеклянные двери в телестудию «ТВ-3» оказались заперты. Когда Дэвенпорт подошел к ним, четыре человека, стоявшие по двое за стойкой, жестами велели ему уходить. Лукас поднес к стеклу удостоверение. К дверям через все фойе прошествовал один из мужчин — мощный и рослый, в темном костюме. Лукас понял: под пиджаком у него бронежилет, на бедре кобура с пистолетом. Взглянув на его удостоверение, охранник открыл дверь.

— Я так и понял, что это вы, — сказал он, глядя Лукасу через плечо, когда тот вошел внутрь.

— Кто вы такие?

— Мы из агентства «Томасон секьюрити». Наши люди стоят рядом с каждой дверью.

— Отлично, — кивнул Дэвенпорт.

«Томасон секьюрити» — надежная фирма. Обычно ей поручают инкассацию денег со спортивных соревнований и рок-концертов. Она также предоставляет вооруженных охранников и телохранителей для знаменитостей. Лукас спросил про Дженнифер.

— Сейчас ей позвоним, — ответил мужчина.

Дэвенпорт прислонился к стойке администратора и стал ждать. Пока охранник звонил, Лукас заметил, что у ног второго его коллеги на этой стороне фойе лежит помповое ружье «Винчестер Дефендер». Еще лучше.

Первый охранник повернулся к Лукасу:

— Поднимайтесь наверх. Дорогу знаете?

— Знаю.

Дженнифер встретила его возле лифтов.

— Что происходит?

— Мы решили для пущей безопасности снова отправить вас в отель, — объяснил Лукас. — Эти типы окончательно свихнулись.

— Знаю, но ты же видел охрану, — покачала головой Дженнифер. — Твоему Лашезу никогда не подобраться ко мне. Здесь я в безопасности, как и в отеле. Кроме того, мне нужно работать. Я каждый день по четыре часа работаю на камеру. Это будет мой самый громкий цикл телепередач, главный шанс всей моей жизни.

— Послушай меня, мы точно знаем, что эти ублюдки за вами придут.

— Охрана предупреждена. О том, где находятся дети, известно только мне, тебе и Ричарду. Я тут в полной безопасности, — сказала Джен. — Извини, Лукас, но мы взвесили все риски. Я остаюсь здесь.

— Ну хорошо, — сдался наконец Дэвенпорт. — Но я хочу поговорить с Ричардом. Хочу лично убедиться в том, что у вас надежная связь с мэрией, и если, не дай бог, что-нибудь случится…

* * *

С Уэзер все было не так просто. Когда Лукас вошел в ее номер, она разговаривала с Сарой. Как только он стал излагать свою точку зрения на то, что следует делать, девушка взяла Сару и посадила себе на колени.

— Послушай, Уэзер… — начал Дэвенпорт.

Увы, Сара закрывала от него лицо Уэзер, словно некая баррикада. Он не мог спорить с ней в присутствии ребенка, не сводящего с него голубых глаз. Как не мог прикоснуться к Уэзер, а это было нужно, если он хотел убедить ее.

— Лукас, — сказала женщина, когда он исчерпал все свои доводы, — никто не найдет меня в больнице. Никто. Даже те, кто там работает, не смогут найти меня, не зная моего рабочего графика. Я веду прием всю неделю. Я не могу отменить прием пациентов только потому, что по городу бегают какие-то психи.

— Проблема в том, что теперь ты для них приманка, — возразил Лукас. — И ты ставишь под удар окружающих. Нам же точно известно, что некий коп сливает убийцам информацию.

— Послушай, — примирительно улыбнулась Уэзер, — давай поступим так. Мы скажем всем-всем, в том числе полицейским, что я остаюсь в отеле. Я стану жаловаться, что мне надоело тут торчать, чтобы все видели, что я по-прежнему здесь. Потом ты увезешь меня на работу, и об этом будем знать только мы с тобой.

— Но кто-то все равно узнает, — не согласился с ней Лукас.

— Человека два-три, не больше. Ты можешь задействовать тех, в ком абсолютно уверен.

— Как ты смотришь на то, что у тебя здесь, в отеле, возьмут интервью для вечерних теленовостей? Минут через десять? Расскажешь, что такое сидеть взаперти и ждать. Не возражаешь?

Уэзер кивнула:

— Ладно, уговорил.

— Я позвоню Дженнифер и постараюсь договориться, — пообещал Лукас.

Быстро пройдясь по комнате, он вернулся к Уэзер и взял Сару на руки.

— Хочешь увидеть мамочку?

— Она снимает свою самую главную передачу, — гордо сообщила дочь.

— Думаю, у нее найдется свободная минута, чтобы увидеть свою малышку, — произнес Дэвенпорт. — Давай сейчас поговорим с ней.

Глава 19

Лашез был на взводе. Когда он сообщил об убийстве полицейского, его лицо осветилось ликованием. Он как будто ожидал, что Сэнди разделит с ним радость.

— Что ты думаешь? Что думаешь? Скажи!

Еле сдерживая душившую ее ярость, Сэнди отвернулась. Когда цепь наконец соскользнула вниз, женщина поднялась в дальнюю спальню, которую ей разрешили занять, и захлопнула дверь прямо перед носом Дика. Она не сказала ни слова. С цепью на талии Сэнди чувствовала себя дворовой собакой, обиженной хозяином.

Около получаса она лежала на голой кровати, ощущая запахи хозяев квартиры, думая об Элморе и вспоминая своих лошадей.

Лошади. Сэнди встала и спустилась в гостиную.

Лашез и Мартин пили виски и смотрели телевизор.

— Мне нужно кое-кому позвонить, чтобы накормили лошадей, — сообщила она.

— Звони по сотовому, — ответил Лашез. — Он лежит у меня в кармане куртки. Говори не больше минуты, чтобы копы не смогли отследить звонок. И звони отсюда, чтобы я мог слышать ваш разговор.

Сэнди кивнула и сходила за курткой. В кармане она нашла стопку фотографий. Наверное, штук десять. На них были два человека, сидящие за столом. Один белый, другой черный. Который из них коп?

Она с минуту прислушивалась, чем занимаются Лашез и Мартин, затем взяла две фотографии, на которых лица были видны лучше всего, и сунула в карман джинсов. Остальные вернула на место и вышла с телефоном в гостиную.

Джек Уайт. Сэнди набрала его номер. Ответила жена Джека.

— Сэнди, где ты? Мы не можем поверить…

— Это не то, что все думают, — ответила Сэнди. — Я не могу много говорить… Передай Джеку, пусть он накормит лошадей.

— Он этим уже занимается. Взялся, как только услышал об Элморе.

— Скажи ему, пусть не беспокоится, деньги он получит. Как только освобожусь, я заплачý, — пообещала Сэнди.

— В любом случае Джек позаботится о лошадях.

— Мне пора. Спасибо тебе. Я не забуду о вашей помощи.

Она выключила телефон.

— Ты все еще надеешься вырваться? — спросил Лашез.

— Я только положу телефон в твою куртку, — холодно ответила Сэнди.

Вернувшись в спальню, она села на кровать и попыталась собраться с мыслями. Спустя какое-то время встала и прошлась по комнате. Это была гостевая спальня, частично служившая кладовой. В поисках тайника с деньгами Лашез перевернул здесь все вверх дном. Сэнди подошла к окну, подняла жалюзи и выглянула наружу. Снегопад прекратился, и уличные фонари мерцали в удивительно прозрачном воздухе.

Снега выпало примерно на дюйм. Женщина приблизила лицо к стеклу, чтобы лучше разглядеть карниз. Может, попробовать вылезти в окно? Связать простыни и… Да, но простыней тут нет. Когда беглецы приехали сюда, складная кровать была сложена и приставлена к стене. Впрочем, простыни можно найти. Они наверняка есть в стенном шкафу дальше по коридору. Сходить за ними было бы вполне естественно. Но этот чертов Мартин может угадать, что у нее на уме.

Сэнди снова выглянула в окно. Ее взгляд переместился вправо. Там, в конце длинного коридора, находилась пожарная лестница. Десять футов, не больше. Карниз имел ширину около фута и был засыпан снегом. До земли футов двадцать или чуть больше. Достаточно, чтобы разбиться насмерть. И все же. Снег можно смести в сторону.

Окно было снабжено поворотной ручкой. Сэнди крутанула ее, и запор нехотя поддался. Она попыталась открыть окно. Не открывается. Вряд ли рама намертво сцеплена слоем краски. Сэнди поднатужилась и повторила попытку. Рама подалась примерно на дюйм, но целиком так и не открылась.

Женщина оглянулась на дверь. Время для побега не самое подходящее. Лашез и Мартин оба сейчас пьют. В следующую секунду из гостиной донесся голос Дика:

— Вот же гад!

О ком это он? О полиции?

Сэнди закрыла окно и вернула на место жалюзи. Затем на цыпочках подошла к двери, приоткрыла ее и выглянула в коридор.

— Всё через задницу! — прорычал Лашез. — На кой хрен ему бронежилет, если он поехал домой?

В теленовостях сообщили, что Франклин жив. Более того, жизнь полицейского вне опасности, потому что его спас бронежилет.

— И что теперь? — рявкнул Лашез на Мартина. — Какого черта я теперь должен делать?

— Ты все сделал правильно, — успокаивал его Мартин. — Ты четыре раза попал ему в грудь, так сказали в новостях.

Увы, все попытки успокоить Лашеза лишь сильнее его разъярили. Уже накачавшись пивом, он отыскал в квартире Харпа виски и, хлебнув для начала из горлышка, взял стакан, набил кубиками льда, налил сверху «Джонни Уокер» и стал попивать, как кока-колу. Со стаканом в руке Дик расхаживал по всей комнате, не сводя глаз с телевизора.

Блондинка-телеведущая с «ТВ-3» («Нам нужно добраться до нее, — сказал Мартин. — Это баба Дэвенпорта») сообщила:

— Полиция ведет поиски информатора, сообщившего в начале недели важные сведения, но неожиданно исчезнувшего. Полиция просит его, как и в прошлый раз, позвонить по номеру девять-один-один или в любой полицейский участок и спросить Лукаса Дэвенпорта. Полиция обещает информатору защиту от возможного возмездия со стороны Ричарда Лашеза и его сообщников.

— Слышал? И как они это сделают? — рявкнул Лашез, глядя на экран телевизора. — Черт, я бы трахнул эту бабенку. — С минуту помолчав, он добавил: — Кто им настучал? Мы никого не знаем.

Сэнди отпрянула от двери. Она все поняла.

— Наверное, тот, кто назвал им адрес дома, где мы прятались, — предположил Мартин. — Ансель наверняка расспрашивал торчков, вот кто-то из них и слил его легавым.

— Да, старина Ансель… Как же мне не хватает этого сукина сына.

Лашез сморщился, и Сэнди решила, что он сейчас разрыдается. Внезапно Дик повернулся и, вбежав в комнату, где у Харпа стояла аппаратура и хранились грампластинки, принялся вытаскивать из конвертов виниловые диски и с размаху бить их о стены, по три-четыре штуки зараз.

Мартин посмотрел на Сэнди, правда, как-то равнодушно. Женщина решила, что ему просто на нее наплевать.

Под хруст бьющихся пластинок она вернулась в спальню и закрыла за собой дверь. Билл, конечно, отморозок еще тот, но хотя бы ведет себя тихо. Дика выпивка привела в невменяемое состояние. От него, наполняя собой всю квартиру, исходил явственный запах безумия. Казалось, еще миг, и случится нечто непоправимое.

Через секунду Сэнди услышала, как в мишень со свистом впиваются стрелы. Это Мартин стрелял из лука. Мишень он повесил на стену возле окна в дальнем конце комнаты. «Бери он чуть правее, — подумала Сэнди, — стрелы, пробивая жалюзи и оконное стекло, падали бы на крышу соседнего дома».

Она все еще сидела на кровати, когда Лашез перестал крушить пластинки. Зато через секунду они с Мартином уже орали друг на друга. До Сэнди долетали глухие звуки ударов тел. Она подбежала к двери и по ступенькам слетела вниз, в гостиную. Подмяв под себя Лашеза, Мартин мощной ручищей обхватил поверженного противника за шею.

Дик лежал лицом вниз и пытался встать на четвереньки.

— Отпусти меня, слышишь ты, ублюдок! — прохрипел он.

— Ты че, совсем охренел? — пытался втолковать ему Билл. — Нам еще понадобится этот гребаный ящик! — Увидев Сэнди, он пояснил: — Дик пытался разбить телевизор.

— Эти ублюдки только и делают, что врут! — чуть спокойнее заявил Дик.

— А как мы узнаем, что говорят и что там с этими копами? — возразил Мартин.

— Отпусти меня. Я больше не буду, — через несколько секунд пообещал Лашез.

— Ладно, так уж и быть, — ответил Билл и, отпустив противника, встал между Лашезом и телевизором.

Дик, кряхтя, поднялся с пола.

— Ты навалял мне.

— Ты пьян, как павиан.

— Верно, — согласился Лашез. — А ты надрался, как скотина.

Сэнди вышла и направилась в спальню. Дик наконец заметил ее.

— Ты на что там уставилась? Эй, подожди-ка!

Сэнди уже почти подошла к спальне, высматривая, где можно спрятаться, когда услышала голос Лашеза.

— Если мне нельзя разбить телик, — сказал он Мартину, — то хотя бы позабавиться с этой красоткой я имею право.

Женщина обвела взглядом комнату, ища выход из ловушки. Выхода, к несчастью, не было.

Лашез остановился на пороге.

— Дик, не надо! — взмолилась Сэнди.

— Заткнись, — произнес он.

— Я даже не пошевелюсь. Буду лежать, как бревно, и при первом удобном случае убью тебя.

Дик шагнул к ней, и Сэнди подумала, что он сейчас ударит ее. Однако тот лишь смерил ее мутным взглядом и пробормотал:

— Ну и черт с тобой! Пошла ты к такой-то матери!

Сэнди закрыла дверь. «Нужно бежать», — решила она. Во что бы то ни стало.

* * *

Лукас и Слоун отвели Уэзер в дальнюю часть отеля. Шерилл и Дел тем временем привезли Дженнифер и съемочную группу «ТВ-3». Уэзер отправилась поправлять прическу и накладывать макияж. Стоявшая рядом с Лукасом Дженнифер пробормотала:

— Я бы не позволила Уэзер слишком долго засматриваться на эту вашу Шерилл.

— Что?

— Да ладно тебе, Дэвенпорт! Ты никогда не упустишь возможность оценить достоинства молодой женщины.

— Да, я их ценю, — сухо отозвался Лукас. Внезапно он почувствовал себя идиотом, однако уже в следующий миг усмехнулся. — Но я ведь никогда не позволяю себе никаких вольностей, верно?

Дженнифер пристально посмотрела на него:

— Ты действительно изменился.

— Да, пожалуй.

Их разговор прервала вернувшаяся Уэзер. Все вместе они спустились в фойе для записи интервью, простенького, двухминутного, посвященного тем тяготам, с которыми семьи копов столкнулись в отеле, где им приходится сидеть взаперти и ежеминутно ожидать опасности. Дженнифер взяла еще одно короткое интервью у жены Слоуна, после чего вышла в сопровождении охраны через заднюю дверь.

— Надеюсь, получилось убедительно, — сказала Уэзер по возвращении в номер.

— Я тоже на это надеюсь. И на то, что бандиты смотрят телевизор, — ответил Лукас. — Дженнифер говорит, что этот сюжет будут включать в каждый новостной выпуск.

— Ты все еще зол на меня? — упавшим голосом спросила Уэзер.

— Нет, не столько зол, сколько заведен, — ответил Лукас.

Уэзер похлопала рукой по постели.

— Тебе нужно немного поспать. Ты держишься только за счет кофе.

— Ты права. Пара часов и впрямь не помешает, — согласился Дэвенпорт.

* * *

Сэнди услышала, как Лашез что-то сказал Мартину, и подельники продолжили попойку. Она раз двадцать вставала и подходила к окну, чтобы взглянуть на карниз. Высоко. Выше, чем сеновал в сарае. Женщина легла на кровать, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Бесполезно.

Наконец разговоры в гостиной стихли, смолк и телевизор. Сэнди снова подошла к окну. В следующую секунду за дверью раздался глухой стук. Ага, это Мартин вновь взялся за свое и выпустил из лука очередную стрелу. Он выстрелил еще раз двадцать и в конце концов успокоился.

В квартире стало тихо. Так прошло около получаса. Затем еще час. Сэнди подошла к двери, слегка приоткрыла и выглянула в щель. Эх, сумей она раздобыть простыни или хотя бы просто выйти наружу. И Лашез, и Мартин, оба сейчас мертвецки пьяны и вряд ли ее услышат.

В коридоре горел свет, в гостиной — тоже. Из мишени, висевшей в дальнем конце коридора, торчали с полдесятка стрел. Тихо, никакого движения. Сэнди на цыпочках прошла через весь коридор. Дверь в хозяйскую спальню была открыта. Заглянув внутрь, Сэнди увидела развалившегося на огромной кровати Лашеза.

Мартин, закутанный в одеяло, лежал на полу возле двери. Сэнди подошла к нему и шепотом позвала:

— Билл!

Мартин зашевелился, но его дыхание осталось ровным и размеренным. Сэнди бросила взгляд на дверь, ведущую в подвал.

— Дверь закрыта, ключ в моем кармане, — раздался сонный голос Мартина.

Сэнди вздрогнула. У нее было такое ощущение, будто Билл неожиданно схватил ее за руку.

— Я шла не к двери. Просто хотела убедиться, что Дик уснул, — невинным тоном объяснила она.

Женщина хотела спросить у Мартина, все ли с ним в порядке, но не успела задать вопрос, как он перекатился и нацелил ей в голову пистолет.

— Не надо, прошу тебя, — сказала Сэнди и сделала шаг назад.

Хотя Мартин был пьян — он допил бутылку виски, а до этого осушил с полдесятка банок пива, — в его руке не было никакой дрожи.

— Ты собиралась настучать на нас легавым, верно?

— Нет-нет, богом клянусь! — Сэнди бросила взгляд на стену рядом с окном, под которым находилась пожарная лестница.

Там висела черно-белая мишень.

— Решила потрахаться с ним?

«Ага, — подумала Сэнди, — похоже, разговор заходит на важные темы».

— Вот это уж вряд ли, — ответила она и, не сводя глаз с пистолета, скрестила руки на груди. — Если Дик и сможет трахнуть меня, то только когда я буду без сознания или мертва.

Отверстие в дуле пистолета казалось ей огромным, размером с баскетбольное кольцо. Оно как будто смотрело прямо между глаз. Сэнди не выдержала и зажмурилась.

— Ну ладно, — произнес Мартин.

Сэнди открыла глаза и увидела, что он направил пистолет в потолок. Затем усмехнулся сонной и, как ей показалось, злобной улыбкой.

— Надеюсь, что внизу, в прачечной, никто не слышал, как мы с Диком мутузили друг друга.

«Господи, — подумала Сэнди, — он не спал, лежал и думал об этом. Он завелся». Однако вслух она сказала другое:

— Если бы кто-то позвонил копам, они уже были бы здесь.

Взгляд Сэнди скользнул в сторону и остановился на телефоне. Сними трубку, набери номер 911 и, не кладя трубку, подожди минуту.

Невозможно. С Лашезом она смогла бы справиться, но с Мартином… От Мартина, похоже, ничего не утаишь. Он видит ее насквозь.

Пистолет опустился ниже и застыл на уровне лба Сэнди.

— Паф! — произнес Мартин и замер на пару секунд. — Возвращайся к себе в спальню.

* * *

Лукас попытался заснуть, уютно устроившись под боком у Уэзер. Казалось, будто он не спал несколько дней, однако внутренние часы подсказали, что еще слишком рано. Да и постель была чужая, непривычная, а подушка жутко неудобная. Он лежал, вывернув шею.

Но более всего спать не давали навязчивые мысли. Нет, Лукас не пытался сложить фрагменты мозаики, лишь раз за разом прокручивал в голове последние события.

Вскоре после полуночи Уэзер неожиданно произнесла:

— Ты как будто вибрируешь.

— Прости.

— Тебе нужно уснуть.

— Знаю, — ответил Лукас. — Мысли все крутятся в голове. Как тут уснешь?

Женщина повернулась к нему. Голос звучал совсем не сонно, и Дэвенпорт понял, что она тоже не спала все это время.

— Сколько еще ждать, прежде чем ты их поймаешь?

— Может, до завтра. Если они не спрятались где-то далеко. Стоит им высунуть нос из своего логова, как мы отследим их и схватим. Завтра или послезавтра.

— А если они сбегут?

— Их фото показывают по всем телеканалам. Они не смогут даже заправить машину, их тут же опознают. Они не посмеют появиться в людных местах.

Немного помолчав, Уэзер спросила:

— Ты думаешь, их возьмут живыми?

— Нет.

— Вы их застрелите?

— Дело не в этом… Если они позвонят нам, скажут, что готовы сдаться и выйдут с поднятыми руками, то мы возьмем их живыми. Но так, скорее всего, не будет. Тот первый парень, Баттерс, в некотором смысле сам пошел на смерть… Бандиты знают, что им конец… Остаться в живых они не рассчитывают. Они уже подписали себе смертный приговор. В этом-то и весь ужас.

— Наверное, в том, каким они стали, виноваты их родители.

— Обычная история, — согласился Лукас. — Я нередко был свидетелем того, как из маленьких психопатов вырастали взрослые психопаты. И всегда в этом были виноваты их родители.

— И никто не вмешался, пока не стало поздно…

Дэвенпорт покачал головой:

— Бесполезно. Никто не проводит с детьми больше времени, чем родители, даже если дети не очень-то им нужны. Обычно окружающие не подозревают, что с детьми что-то не так. А когда узнаю́т, то уже слишком поздно. Пожалуй, стоит набрать армию фашиствующих соцработников, которые раз в месяц будут заходить в каждый дом и подробно расспрашивать каждого ребенка. Впрочем, нет, станет даже хуже. Потому что если кто и виноват, то именно эти самые соцработники.

Вновь молчание. Затем опять заговорила Уэзер:

— Я не верю, что новое насилие способно разрешить эту проблему. Вряд ли убийство этих людей что-то исправит в нашем мире.

— Это потому, что ты врач, — отозвался Лукас.

— Вот как?

— Врачи мыслят категориями болезни и лечения. Проблема состоит в том, что когда один из этих парней заболевает, то больно бывает кому-то другому. И у нас возникает не одна проблема, а сразу две. Во-первых, мы должны защитить невинных. Во-вторых, нужно что-то сделать с этими парнями, вылечить их или придумать иное. Однако прежде всего их нужно остановить.

— Но, похоже, ты занимаешься вовсе не этим, — заключила Уэзер и поспешила добавить: — Во всяком случае, мне иногда так кажется.

— Сам знаю. Иногда мы ведем себя так, будто играем в игру. Это, конечно, тоже способ решения проблемы, но на самом деле это никакая не игра. Это не футбол, хотя телевидение думает именно так.

Они еще немного поговорили на эту тему. А потом Уэзер сказала:

— Мне нужно немного поспать. Утром я хочу пойти на работу.

Лукас снова поцеловал ее и пожелал доброй ночи, а сам лег на спину, глядя в потолок, по которому скользили полоски света. Вскоре он уснул.

* * *

Сэнди приоткрывала окно медленно, на дюйм за один раз. Вскоре в комнату потянуло морозным воздухом. Это совсем ни к чему. Раз уж Сэнди решилась, дело надо доводить до конца. Скоро в комнате станет холодно, и если Лашез или Мартин войдут сюда, то все поймут. Тем не менее женщина упрямо продолжала поднимать оконную раму. Высунув наружу голову, она стряхнула с карниза снег. Карниз не казался скользким, но все равно пройти по нему в ботинках Сэнди не сможет. Она опустилась на кровать и разулась: носки сунула в ботинки, а ботинки — в карманы куртки, каблуками вверх. Так они не выпадут.

Женщина посмотрела вниз. «Я разобьюсь», — мелькнула мысль. Стараясь не дышать, Сэнди вышла на карниз. Стопы тотчас пронзило холодом, и она чуть не полетела вниз. Сэнди прижалась к оконному проему и сдвинулась вправо. Карниз оказался достаточно широк, как будто был специально предназначен для того, чтобы пройти по нему к пожарной лестнице. «Наверное, так и задумано», — решила Сэнди.

Стараясь не смотреть вниз, она сделала шаг, затем еще один. Затем отпустила край рамы и, стоя босиком на холодной поверхности и прижимаясь спиной к наружной стене, попыталась сохранить равновесие. Она смотрела прямо перед собой — так меньше кружилась голова. Еще два шага. И еще два.

Вытянув вперед правую руку, Сэнди ухватилась за перила пожарной лестницы. Еще шаг. Боже, как страшно посмотреть вправо… Еще шаг. Она держится за перила и чувствует их холод. Женщина повернула голову, увидела перила и перешагнула через них.

Она остановилась, чтобы посмотреть на окно над пожарной лестницей. Жалюзи опущены, но не до конца, внизу осталась узкая щелка, в которую видна прихожая. В полутьме Мартин был похож на огромный кокон, брошенный на пол в дальнем конце коридора.

Тяжело дыша, Сэнди шагнула на площадку пожарной лестницы. Она была одновременно возбуждена и до смерти испугана. Женщина сделала два шага вниз, ступила на подвижную платформу и слегка покачалась, проверяя, хватит ли ее веса, чтобы та опустилась вниз. Увы, платформа осталась неподвижной. Сэнди попробовала еще раз, приложив чуть больше усилий. Бесполезно. Где-то слева что-то щелкнуло, но платформа так и не сдвинулась с места.

По идее, ей положено быть в исправности, но в темноте невозможно разглядеть, почему платформа не движется. Видимо, что-то где-то заело.

Может, стоит повиснуть на нижней перекладине и спрыгнуть вниз? Но даже если повиснуть на двухступенчатой платформе и вычесть из высоты условные шесть футов роста Сэнди, все равно прыгать придется с двенадцати-тринадцати футов в какой-то темный закоулок. Эдак легко сломать ногу. При этой мысли Сэнди сделалось не по себе.

Внезапно женщина ощутила вибрацию.

Она не знала, что это было, но тотчас опустилась на колени под окном и приникла глазом к щели под нижним краем жалюзи. Мартин встал и, пройдя через весь коридор, остановился возле комнаты Лашеза и заглянул внутрь. Затем вошел в ванную. Сэнди затаила дыхание. Мартин вышел секунды через три-четыре и по коридору направился к ее спальне.

Он остановился перед дверью, и Сэнди поспешила пригнуться, опасаясь, что Мартин почувствует на себе ее взгляд. Немного подождав, она все-таки заставила себя посмотреть снова. Держась за ручку, Мартин все так же неподвижно стоял возле двери. Он явно прислушивался.

Сэнди казалось, будто ее ноги горят огнем. Нужно срочно пошевелить ими, чтобы восстановить кровообращение. Увы, нельзя, Мартин может услышать.

На ее счастье, Билл вскоре отошел от двери, прошел по коридору к окну над пожарной лестницей и вытащил стрелы из мишени. Огляделся по сторонам, положил стрелы на полку и снова улегся на спальный мешок.

Сэнди, все еще боясь дышать, снова нырнула под окно, села и, приподняв ноги с платформы, принялась растирать стопы. Те болели, и на какое-то время в окружающем мире для нее перестало существовать все, кроме собственного сердцебиения и замерзших ног. Нужно возвращаться. Женщина снова заглянула в щель. Мартин лежал на спальном мешке, но не спал, а как-то странно дергался. Понаблюдав за ним, Сэнди поняла, что он мастурбирует.

Теперь она сама дышала шумно, как локомотив. Изо рта в морозный ночной воздух вылетали облачка пара. Ноги жутко замерзли и сделались ватными. Женщина посмотрела вниз и осторожно шагнула через перила обратно на карниз.

Надо поскорее вернуться в спальню. Подгоняемая болью в ногах, Сэнди двигалась быстрее. Добравшись до окна, она вцепилась в оконный карниз и заползла внутрь. Казалось, будто она ступала по битому стеклу. Впрочем, бог с ними, с ногами. Забыв о боли, Сэнди сосредоточилась и бесшумно закрыла окно.

Отлично. В комнате было холодно, но в данный момент с этим ничего не сделать. Она не может открыть дверь, потому что Мартин почувствует сквозняк. Сэнди сняла куртку, достала из карманов ботинки, села на кровать и подкладкой рукавов принялась растирать озябшие ступни.

Вытерев насухо, потрогала. Чувствительность утрачена, но порезов и крови не видно. Сэнди натянула носки и легла на постель. Остается надеяться, что ее никто не услышал.

Стоп. Одну минуту. Женщина на четвереньках проползла по периметру комнаты и нашла решетку калорифера.

Работает или нет? Никакого тепла не поступало. Сэнди посмотрела на решетку и решила рискнуть. Включив на секунду свет, она посмотрела на решетку — закрыта, — и тотчас же снова выключила. Вернувшись к решетке, наощупь открыла ее как можно шире. Тепла по-прежнему не было. Отопление не работало.

Что еще? Оконный замок. Сэнди подошла к окну и, закрыв его, опустила жалюзи. На карнизе и пожарной лестнице остались ее следы. Тут уже ничего не поделаешь. Остается лишь надеяться, что к утру их заметет снегом.

Сэнди снова опустилась на кровать, накрылась курткой, ожидая, когда к ногам вернется чувствительность, и попыталась избавиться от ощущения разочарования. Наверное, зря она не спрыгнула вниз. Двадцать футов — не так уж и высоко.

* * *

Голый, за исключением перевязанного бока, Лашез вошел в гостиную, бросил взгляд на телевизор, зевнул, почесался и спросил:

— Что новенького?

Мартин, стараясь не глядеть на него, ответил:

— У этой бабенки по имени Уэзер взяли в отеле интервью. Правда, не сказали, где именно она находится, но там полно копов с дробовиками. Все в бронежилетах. И внутри, и снаружи, на крыше.

— Пытаются нас запугать, — изрек Лашез.

Мартин издал короткий смешок:

— И не без успеха.

Он по-прежнему старался не смотреть на Дика. Тот подошел к окну и приподнял жалюзи на пару дюймов. Шесть утра. Все еще темно.

— Сэнди спит?

— Спит, — подтвердил Мартин. — Ты вчера вечером напугал ее до смерти.

— Да ты что? — равнодушно отозвался Лашез.

— Нам понадобятся игрушки посерьезнее, если мы хотим довести дело до конца, — заявил Билл, не отрывая глаз от телевизора.

— Что ты задумал?

— Мы не сумеем пробраться в отель, а они не дураки и дома не ночуют. Не можем же мы просто так болтаться на улице. Им ведь известно, как мы выглядим.

— С такими-то волосами, конечно, — согласился Лашез и потрогал волосы и бороду.

— Но мы и не станем там зависать, потому что легавые проверяют всех подряд.

— И куда нам теперь податься?

— В больницу. В ту, где лежит баба Кэпслока и второй коп, этот самый Франклин.

— Откуда ты знаешь, что их положили в одно и то же место?

— Сказали по ящику.

— Черт! Хорошо, что я не разбил его, — покачал головой Лашез.

— Угу. Так что нам понадобятся пушки покруче тех, что у нас сейчас есть.

— И ты знаешь, где их можно раздобыть?

— Я знаю одного человечка. Он, вообще-то, корявый, но, думаю, я сумею с ним договориться. Нам пригодится Сэнди. И еще нам пора пошевеливаться, что-то мы засиделись на одном месте.

— Понял, — сказал Лашез и направился через всю гостиную в ванную комнату.

По пути он остановился и в недоумении посмотрел на валявшиеся по всему полу осколки виниловых пластинок.

— Что это случилось с пластинками?

— Ты вчера психанул и перебил их к чертовой матери.

— Мать твою! Должно быть, я вчера нажрался как свинья, — пробормотал Лашез и поднял с пола половинку разбитого диска. Это были «Картинки Испании» Майлза Дэвиса. — Похоже на каких-то латиносов, — определил он.

Зевнув, Дик бросил обломок пластинки в кучу других осколков и скрылся в ванной.

* * *

Сэнди уже была в куртке, когда Лашез, коротко постучав, открыл дверь ее комнаты.

— Пошли! — велел он.

— Куда?

— Ты должна кое-что для нас сделать.

* * *

Дик вел машину, в то время как Билл по памяти давал указания, куда ехать, где сворачивать и на какое шоссе. Свернув у магазина пиломатериалов с красной вывеской, троица покатила дальше и вскоре уже была к западу от города, по ту сторону озера. По его замерзшей поверхности были разбросаны десятки сарайчиков любителей зимней рыбалки. Возле некоторых стояли пикапы и снегоходы.

— Фишка в том, — начал Мартин, — что его бизнес лишь наполовину легален. Этот чувак не верит в контроль над оружием, и, будь у него такая возможность, он бы перестрелял нас как собак. Если он нас увидит… — Мартин посмотрел на Сэнди. — Ты подойдешь к входной двери и позвонишь. Я буду рядом с крыльцом.

— Я не смогу. У меня не получится, — ответила Сэнди.

— Сможешь, я тебе говорю, — заявил Мартин.

Сэнди вспомнила прошлую ночь и то, как хладнокровно он нацелил на нее пистолет.

* * *

Это был одноэтажный, крытый дранкой дом, стоявший на тихой извилистой улочке. В окнах фасада и в задней части горел свет. Часы в машине показывали половину восьмого, однако было еще темно.

— Дверные засовы справа, — подсказал Мартин.

«Линкольн» проехал мимо дома и сделал разворот. Высадив Мартина, Сэнди и Дик подождали, когда тот скроется в темноте. Спустя минуту они вновь покатили к дому.

— Короткий гудок, зажигаешь все фары и подбегаешь к дому с пакетом в руках, — проинструктировал Сэнди Лашез.

Сообщники заранее купили в автомате газету и засунули ее в пластиковый пакет, который нашли на заднем сиденье машины.

— Смотри, сделай все, как надо!

Сэнди собрала остатки мужества. Мартин и Лашез сказали, что от нее требуется только одна вещь.

— Давай! — скомандовал Дик.

Они подъехали к дому и остановились на подъездной дорожке. Сэнди легонько нажала на клаксон, после чего, держа в руке пакет, выскочила из машины. Одновременно с ней Мартин, пригнувшись, подкрался к фасаду и притаился возле крыльца, справа от входной двери.

Торопливо шагая по дорожке, ведущей к дому, и вся дрожа от холода, Сэнди увидела, как к кухонному окну подошел седой человек с кофейной кружкой в руке. Мужчина увидел Сэнди, и его лоб собрался складками. Шагнув к двери, она нажала на кнопку звонка. Лицо притаившегося под крыльцом Мартина находилось на уровне ее ног. В руке он сжимал «кольт». Внутренняя дверь открылась. Затем седовласый мужчина слегка приоткрыл наружную и спросил:

— Что вам нужно?

Сэнди потянула на себя дверь и приоткрыла ее еще на один фут. В следующую секунду Мартин заскочил на крыльцо и наставил пистолет на хозяина дома.

— Не двигайся, Фрэнк! Даже не думай!

— Да ладно, парень! — откликнулся тот.

Сэнди отметила, что голос у мужчины на удивление спокойный и культурный для торговца оружием. Держа перед собой руки на уровне плеч, Фрэнк попятился внутрь дома. Лашез вылез из машины. Мартин затолкнул хозяина в дом. Сэнди последовала за ними. Вскоре на крыльцо поднялся и Дик.

Оказавшись внутри дома, Билл сказал:

— У него под свитером «магнум», Дик. Если хочешь, можешь взять.

Лашез обыскал хозяина дома и действительно обнаружил оружие.

— И еще на лодыжке второй ствол.

Дик опустился на колени, и Фрэнку ничего не оставалось, кроме как признаться:

— Левая нога.

К левой лодыжке действительно был прикреплен бескурковый револьвер.

— Если ты ходишь с пушкой, чтобы выпить кофейку, представляю, что бывает в других случаях, — усмехнулся Лашез.

Фрэнк пару секунд пристально смотрел на него, затем повернулся к Мартину:

— Что тебе нужно?

— Пара «калашниковых» из того оружейного шкафа, что стоит в твоем подвале. И пара бронежилетов.

— Вы, парни, уже мертвы, вы знаете это?

— Знаем, — подтвердил Мартин. — Поэтому-то я не советую тебе упираться. Это тебе невыгодно. Нам теперь на всех положить с прибором.

Фрэнк понимающе кивнул.

— Сначала сюда, а потом вниз.

* * *

В подвале у Фрэнка оказалось три оружейных шкафа, стоявших в ряд возле стены. Рядом — верстак и отдельный столик для перезарядки оружия. Хозяин дома потянулся к среднему шкафу, чтобы набрать цифры на кодовом замке, но Мартин его остановил и заставил вслух произнести комбинацию. Затем велел Сэнди открыть шкаф.

— Если что-то случится, — предупредил он Фрэнка, прижав пистолет к его затылку, — если прогремит взрыв, или завоет сирена, или подключится телефонная линия, считай, что ты покойник.

— Там ничего такого нет, — ответил хозяин дома.

— У него тут явно припрятан еще один ствол, который, если что, можно неожиданно выхватить, — пояснил Мартин Лашезу. — Держи его на мушке. — Повернувшись к Фрэнку, он добавил: — Извини, приятель, но ты знаешь, какая у нас проблема.

Сэнди набрала цифры кода, взялась за ручку шкафа, отвернулась в сторону и потянула дверцу. Та открылась легко.

— Отлично, — довольно произнес Мартин.

Сэнди его едва услышала — ее взгляд был прикован к допотопному телефону с наборным диском, стоявшему на верстаке.

— Он у тебя на прицеле? — спросил Мартин у Лашеза.

Лашез подвинулся ближе к Фрэнку и нацелил пистолет ему прямо в ухо. Затем шагнул мимо Сэнди и, протянув руку, достал из шкафа автоматическую винтовку.

— Ништяк, — хмыкнул он, найдя переключатель стрельбы одиночными.

Дик быстро разобрал винтовку и, не обнаружив никаких дефектов, собрал снова. В шкафу также нашлось три пистолета и два десятка коробок с патронами. Мартин забрал и то и другое. Патроны рассовал — сколько мог — по карманам, остальное протянул Сэнди.

— И бронежилеты, — потребовал он у хозяина.

— В угловом шкафу, — сообщил тот.

Билл прошел через весь подвал к шкафу со скользящей дверью и откатил ее в сторону. За дверью обнаружился ряд кевларовых бронежилетов в пластиковых мешках. Билл выбрал из них две штуки, посмотрел на Сэнди и взял третий.

— Ты уж нас извини, — сказал он и, сунув бронежилеты в руки Сэнди, навел на Фрэнка пистолет и подтолкнул его к лестнице.

Лашез поднялся первым, остальные — за ним. Сэнди попыталась половчее взять коробки с патронами, но выронила их. Патроны разлетелись по всему полу.

— Вот гадство! — выругалась она.

— Чтоб тебе пусто было! — рявкнул Мартин. — Давай собирай!

Сэнди наклонилась и стала засовывать обоймы в карманы. Мужчины тем временем поднялись по лестнице. Когда они оказались на лестничной площадке и пошли по коридору, женщина бросилась к телефону и быстро набрала номер 911. Через секунду ей ответил оператор, и она протараторила:

— Это Сэнди Дарлинг. Вызываю мистера Дэвенпорта. Мы покупаем оружие. Они собрались совершить нападение. Я не буду класть трубку и попытаюсь их здесь задержать.

Сэнди положила трубку поперек аппарата и по лестнице поспешила вслед за мужчинами.

Глава 20

Когда позвонили из диспетчерской, Лукас и Дел пытались взбодриться и подкрепить силы жалким подобием капучино из пластиковых чашек и вчерашними круассанами.

— Звонила женщина, назвалась Сэнди Дарлинг. Спрашивала тебя, — сообщила без всяких предисловий диспетчер, пытаясь скрыть за мнимым спокойствием волнение в голосе. — Сказала, что они покупают оружие и собираются устроить налет. Где и когда, не уточнила. Она оставила трубку снятой. Мы отправили туда наших ребят из Миннетонки. Будут там через несколько минут.

— Вот черт! — воскликнул Лукас и потянулся за курткой. — И давно она звонила?

— Тридцать пять секунд назад.

— Предупредите Миннетонку насчет оружия. Пусть никто не геройствует. Необходимо перекрыть улицы рядом с местом, откуда был сделан звонок. Нужно, чтобы туда выехала группа захвата. Если у них не хватает сил, пусть Лестер пришлет им подкрепление — наших ребят или из округа Хэннепин.

— Мари уже занимается этим. Ты сам едешь?

— Еду. Дай мне адрес. — Лукас быстро записал адрес на клочке бумаги и добавил: — Передай, что мы выезжаем и через минуту будем в эфире.

— Ну что? — спросил его Дел.

— Звонила Дарлинг, — ответил Дэвенпорт, когда они уже шагали, едва не переходя на бег, по коридору. — Сказала, что наши бегуны покупают оружие, и не стала класть трубку на аппарат.

* * *

Лашез и Мартин спрятали винтовки под куртки. Когда Сэнди вышла из подвала, Мартин уточнил:

— Все забрала?

— Почти все, — кивнула она, позвякивая патронами в карманах.

И почувствовала, что краснеет. «Боже, — подумала женщина, — он ведь мог догадаться, зачем я задержалась в подвале».

— Там еще остались патроны, — пролепетала она. — Они бы нам пригодились…

— Забудь, — произнес Мартин и повернулся к Фрэнку. — Вот, возьми, — сказал он и сунул ему пачку денег.

— Это была не вполне покупка, — неприязненно ответил хозяин дома.

— Бери бабки, пока дают! — огрызнулся Мартин. — Что-то мне сегодня хреново. Не бойся. Это баблишко одного наркоторговца, оно неотслеженное, чистое. Тут даже больше, чем стоит твой товар.

— Все равно так не поступают, — проворчал Фрэнк, но деньги все-таки взял.

— Знаю, — отозвался Мартин почти с нежностью в голосе. — Но тут уж ничего не поделаешь. А теперь проводи нас до машины и сделай на прощанье ручкой.

Сообщники вместе с Сэнди сели в машину и взяли с места. Фрэнк, сунув руки в карманы, вернулся домой.

Свернув за угол, «Линкольн» проехал какой-то переулок, после чего свернул на шоссе. Пока «Линкольн» стоял на перекрестке, какой-то темный седан, не соблюдая правил, развернулся на шоссе и, светя фарами, на огромной скорости покатил в ту сторону, откуда беглецы только что выехали.

— Вот же засранец! — буркнул Лашез.

Сэнди закрыла глаза.

* * *

Не снимая ноги с педали газа, Лукас стремительно съехал с шоссе I-394 на своем «Эксплорере». От бешеной скорости машина отчаянно скрипела. Дел сыпал ругательствами каждый раз, когда они проскакивали очередной скверный участок дороги и их потряхивало. Диспетчерская сообщила, что хозяина телефона, с которого Сэнди Дарлинг сделала звонок, зовут Фрэнк Винтер. Приводов в полицию не имеет, зарегистрированный торговец оружием с федеральной лицензией.

— Значит, Дарлинг говорила правду, — сделал вывод Дел.

Через десять минут после того, как они отъехали от здания мэрии, Дэвенпорт и его спутник увидели вереницу машин из Миннетонки и округа Хэннепин, заблокировавших дорогу. Лукас сунул в окно свой полицейский жетон, и какой-то коп указал на группу людей в полицейской форме и в штатском. Лукас остановился. Они с Делом вышли из машины и зашагали в ту сторону.

Один из офицеров, одетый в штатское, поприветствовал Дэвенпорта по имени.

Кивнув в ответ, Лукас спросил:

— Что тут у вас, Джин?

— Мы посадили пару парней в дом на другой стороне улицы, — ответил тот. — В доме горит свет, но рядом нет никаких машин. На подъездной дорожке следы шин, причем свежие. У нас тут недавно шел снег, но мои парни говорят, что следы твердые и четкие.

— Значит, они приехали и вскоре уехали, — предположил полицейский в форме.

— Тогда вопрос стоит так: мы предварительно позвоним или ворвемся без всяких предупреждений?

— Ну, это тебе решать. Ты ведь начальник, — улыбнулся Лукас.

— Верно, — угрюмо согласился коп в штатском. — Да черт с ним! Это тип — торговец оружием. Там, в доме, может оказаться все, что угодно. Если мы ворвемся внутрь, может случиться стрельба. Но если мы позвоним заранее, что они смогут сделать? Им все равно не прорваться.

Это были размышления вслух.

— Да и хозяин дома не успеет смыть улики в унитаз, — заметил один из полицейских округа Хэннепин.

— Ты прав. Давайте-ка к дому!

* * *

Фрэнк Винтер вышел из дома с поднятыми руками и остановился на подъездной дорожке. Вооруженный полицейский вывел его на середину улицы к перегородившему ее автомобилю. Винтер по телефону признался, что Лашез, Мартин и Сэнди Дарлинг были у него и уехали всего пятнадцать минут назад, так что в доме теперь пусто. Когда он подошел к машине, возле которой стояли Лукас и Дел, а также группа полицейских в форме, один из копов развернул его спиной и обыскал.

— На нем бронежилет, — сообщил один из копов.

— Зачем тебе бронежилет? — спросил Дел.

— На тот случай, если ваши парни решат пострелять, — бесхитростно признался Винтер. — Это ведь та женщина вас вызвала, верно?

— Какая женщина?

— Ну та, что была с Мартином и его дружком, — пояснил Винтер. — Мне понадобится адвокат?

— Ознакомьте его с правами, — произнес Дэвенпорт, и один из копов объяснил задержанному его права. — Тебе нужен адвокат?

— Да не помешает, — ответил Винтер. — Я сидел дома и как раз собирался позвонить вам, когда вы сами подъехали и велели выходить.

— Почему же ты не позвонил? — спросил Лукас.

— Боялся, что Мартин убьет меня. Или Лашез.

— Что они у тебя взяли? — уточнил Дел.

— Пару пистолетов, переделанную винтовку «винчестер» семидесятой модели, коробку патронов, кучу патронов к автоматической винтовке. Мартин — фанат «Армалайта». Так что осторожность не помешает. Готов спорить на что угодно, что у них есть автоматы.

— У этой семидесятой модели есть прицел? — уточнил Лукас.

— Есть. «Льюпольд-III». Со светящейся визирной нитью.

— Значит, снайперская винтовка.

— Для охоты на вредителей, — сказал Винтер.

— Точно. Если лосей можно назвать вредителями, — отозвался Дэвенпорт.

Группа захвата прочесала весь дом. В подвале оказался настоящий арсенал, но, как радостно заявил один из копов, «ничего нелегального не обнаружено».

Лукас принялся разглядывать «винчестер», модель 70 под патрон «магнум», с оптическим прицелом. Повертев ее и так и сяк, он посмотрел на подвал сквозь перекрещенные волоски прицела.

Винтер открыл оружейные шкафы, чтобы полицейские могли осмотреть их содержимое. Внутри оказалось пятьдесят пистолетов, две дюжины винтовок и примерно столько же дробовиков. Дел принялся вертеть в руках «дерринджер», то и дело прицеливаясь из него, в то время как Лукас продолжал изучать «винчестер». Вскоре в подвал спустился полицейский в штатском и сообщил:

— Мы отвезем Винтера в город. У вас еще есть к нему вопросы?

— Нет. Похоже, что он говорит правду, — ответил Лукас.

— Вот и мне так кажется, но зря он нам не позвонил, — ухмыльнулся коп. — Теперь Винтер уверяет, что пытался дозвониться, но что-то случилось с его телефоном, а выйти из дома он боялся. Говорит, не заметил, что трубка лежит не на месте, думал, что телефон просто не работает.

— Неплохая версия, если он будет ее придерживаться, — заметил Лукас.

— Мы отправили наших парней расспросить соседей, не видели ли они, куда уехала машина, — доложил полицейский. — По словам Винтера, Лашез, Мартин и Дарлинг уехали на большой коричневой машине. Марку он не запомнил, потому что не придал этому значения. Может быть, «Линкольн» или «Бьюик».

— Журналистов здесь уже целая куча, — добавил полицейский.

— Господи, как же быстро они сюда слетелись! — покачал головой Дел.

— Держат нос по ветру. От них ничего не скроешь.

— Только не говорите, что мы прибыли сюда по ее звонку, — предупредил Дэвенпорт. — Если Лашез узнает, что звонила Сэнди Дарлинг, он ее убьет.

— Что же сказать? Они ведь не успокоятся, пока не скормишь им что-нибудь вкусненькое.

Лукас почесал затылок и выдал вполне убедительную версию:

— Скажите, что нам позвонил Винтер. Мы задействовали группу захвата, потому что опасались засады, а Винтер известен как торговец оружием. Скажите это им так, чтобы они не усомнились в ваших словах. Я предупрежу свою начальницу, чтобы она была готова сообщить то же самое. Мы поговорим с адвокатом Винтера, намекнем, чтобы тот посоветовал ему держать рот на замке, это будет в его же интересах.

— Хорошо, — кивнул коп и поспешил наверх.

Лукас повернулся к Делу:

— Посмотри-ка сюда, старина!

Дел подошел ближе. Дэвенпорт опустился на колени перед оружейным шкафом.

— Видишь пыль? — спросил он.

— Вижу, — подтвердил Дел.

— Вот отсюда взяли три ружья. Видишь? Если напрячь зрение, можно разглядеть очертания их прикладов. — Лукас пальцем прочертил в воздухе оставленный в пыли отпечаток.

— Ну и?

— Посмотри вот сюда. — Дэвенпорт поставил винтовку на место в противоположном конце оружейного шкафа, после чего снова ее достал.

Винтовка оставила в пыли почти незаметный след приклада.

— Не похоже, — прокомментировал Дел. — Слишком массивный.

— Но он сказал — «винчестер» семидесятой модели, а это и есть «винчестер» семидесятой модели. — Дэвенпорт повернулся к полицейскому из Миннетонки, составлявшему опись найденного в подвале оружия. — Подай мне, пожалуйста, одну из этих автоматических винтовок.

Коп выполнил его просьбу, и Лукас поставил приклад автоматической винтовки в пыль рядом с отпечатком «винчестера». Отпечатки явственно отличались, зато отпечаток винтовки идеально совпадал со следами трех украденных винтовок.

— Они забрали отсюда автоматические винтовки, — сделал вывод Дел.

— Их переделали, — высказал предположение Лукас. — Вот поэтому Винтер и заливал нам про то, что Мартин переделывает оружие. Он намекал, что преступники получили в руки автоматическое оружие, но не желал признаваться, что это оружие они получили от него.

— Знаешь, я до смерти устал от этого дерьма с автоматами, — признался Дел.

— Пусть пришлют сюда фотографа. Хотелось бы получить несколько снимков вот этого, — сказал Лукас и похлопал по стенке оружейного шкафа. — Не знаю, удастся ли нам прищучить Винтера. Он далеко не дурак. Но неплохо бы его слегка припугнуть.

— Но зачем бандитам дополнительные стволы? Они же и так вооружены?

— Это все из-за Франклина, — ответил Дэвенпорт. — Стреляй они в него из автоматической винтовки, бронежилет был бы весь в дырках, как швейцарский сыр.

Лукас обошел подвал и посмотрел на потолок. Тот был чистый, как и все помещение. В собственном подвале Лукаса углы и потолочные балки всегда были в паутине, и он не парился по этому поводу.

— Значит, они забрали у Винтера три автоматические винтовки. Плюс, по его словам, три бронежилета. Я бы предположил, что эти мерзавцы готовят самоубийственное нападение.

— Но в каком месте? Неужели на отель?

— Возможно, — ответил Лукас с сомнением в голосе. — Но мне почему-то кажется, что они устроят налет в другом месте. Они понимают, что дома мы сейчас не ночуем, особенно после неудачного покушения на Франклина. Напасть на отель бандиты не посмеют — мы дали им понять, что там у них ничего не выйдет.

— Получается, они нападут на больницу. — Дел неожиданно побледнел. — Хотят добить Франклина и Шерил. Жена Франклина тоже там… Черт, где здесь телефон?

* * *

Как только Стадик узнал о вызове в Миннетонку, он сразу позвонил Лашезу. В данный момент тот вместе с Мартином и Сэнди был на пути в город.

— Они сейчас там, — сообщил Энди не без злорадства. — Опоздали минут на пять. Так что, считай, тебе повезло, ты успел унести свою задницу.

— Что с Винтером? — с подсказки Мартина спросил Лашез.

— Сейчас его допрашивают. Насколько мне известно, он идет на сотрудничество.

— Этот засранец наверняка позвонил им, как только мы отъехали, — предположил Лашез. — Они засекли нашу тачку?

— Не знаю, — ответил Стадик.

— Нам лучше не попадаться им на глаза.

— Точно. И вот еще что. Меня и еще нескольких парней срочно отправляют в больницу округа Хэннепин. Считается, что ты отправишься именно туда.

— Почему?

— Не знаю. Но мы сейчас туда едем. Копы говорили с Винтером, и он, видимо, что-то им рассказал.

— Мне нужно подумать, — ответил Лашез. — Что-то тут нечисто.

* * *

Стадик сидел за столом в отделении экстренной медицинской помощи, положив рядом с собой дробовик. Лестер и полицейский по имени Дэвис обсуждали, как заблокировать дорогу, чтобы это не вызвало подозрения у преступников. Вскоре появились Дэвенпорт и Дел — запыхавшиеся, замерзшие, мокрые.

— Как там насчет новых фотороботов? — спросил Лукас.

— Имеются. И еще мы знаем их машину, — ответил Лестер. Разговаривая, полицейские подошли к стульям по соседству со Стадиком. — Большое коричневое авто. Но что это нам дает? Для начала неплохо бы знать, где они прячутся.

— Не волнуйся, узнаем.

Дэвенпорт продолжил разговор. Стадик же как будто лишился дара речи. Он мог думать только об одном — о большом коричневом авто. Черт побери, эти ублюдки взяли тачку Харпа!

В полдень Стадик освободился от дежурства. Он зашел в свой кабинет, забрал морской бинокль и поехал к дому Харпа. Остановившись в квартале от места, навел окуляры на окна дома над прачечной. Не прошло и пяти минут, как Энди заметил, что кто-то приподнял жалюзи, явно выглядывая на улицу.

Отлично, значит, он снова их выследил. И что дальше? Можно постоять на улице, дождаться того момента, когда бандиты будут выходить из дома. Но у них есть машина, и поэтому возникнет проблема. Можно припарковаться на другой стороне улицы и ждать там. Когда Энди увидит, что дверь гаража открывается, то подбежит к водительскому сиденью, приставит ствол дробовика к стеклу и нажмет на спусковой крючок. Но так он убьет одного лишь водителя. Остается второй. Значит, нужен бронежилет.

Стадик принялся задумчиво грызть ноготь. Как бы не лохануться. Разумеется, ему станут задавать вопросы. Но он спокойно на них ответит. А вот как объяснить смерть Грина Продай Больше и то, что это напрямую связано с Харпом? Эта мысль не давала покоя. Сказать, что пропустил имя Харпа через компьютер и таким образом вышел на коричневый «Линкольн»? Но почему тогда сразу не сообщил об этом коллегам? Почему утаил информацию? Почему действовал в одиночку?

Энди попытался придумать правдоподобные ответы, однако мозг упорно отказывался ему в этом помочь. Черт, как же он устал! Стадик проехал мимо дома Харпа и, встав возле винного магазина, снова набрал номер Лашеза.

— Ищут большой коричневый автомобиль, «Линкольн» или «Бьюик».

— Номера им известны?

— Пока нет. Правда, у них есть ваш новый фоторобот, но его покажут только в вечерних новостях. Копы опасаются, что вы нападете на больницу. Сообщается, что у вас седые волосы и бороды и вас можно принять за стариков.

— Это все долбаный Винтер! — прорычал Лашез. — Что там такое в больнице? Охрана есть?

— Есть. Усиленная.

— Черт побери!

— На твоем месте я собрал бы вещички и поскорее отсюда умотал, — посоветовал Стадик. — Твои часы сочтены.

— Может быть, — помолчав секунду, ответил Лашез.

В течение секунд десяти он громко дышал в трубку.

— Подумай сам, — не выдержал Стадик.

— Мы как раз обсуждаем это дело, — ответил Лашез. — В Мексику поедем.

Глава 21

День тянулся бесконечно долго, полз черепашьим шагом. Всех полицейских отправили на улицу. По городу ходили слухи, будто местные бандиты пачками уезжают в Чикаго, чтобы лишний раз не нарываться на копов. Кому хочется рисковать? Лукас исчерпал все мыслимые варианты поимки Лашеза. Он полдня проторчал в больнице, с каждой минутой понимая, что сегодня предполагаемый налет не состоится. Ночь на носу, а от Лашеза ни слуху ни духу.

* * *

В больнице было тихо. По коридорам почти бесшумно сновали медсестры в кроссовках: спешили в палаты к пациентам, разносили лекарства. Лукас, Дел и сотрудник отдела по борьбе с наркотиками по фамилии Маккинни сидели в кабинете рядом с вестибюлем. Было невозможно угадать, в каком месте Лашез и Мартин попытаются проникнуть в больницу, если вообще попытаются. Но одно ясно: начав с вестибюля, они смогут быстро проникнуть в любой конец помещения.

— Если только не спустятся на парашютах, — пошутил Маккинни.

— Это было бы здорово, — сказал Дел. — Ты видел тот фильм?

— Вообще-то, таких фильмов два. В одном из них чувак прыгает из самолета без парашюта. Ты видел? Его перехватили прямо в воздухе.

— Черт, забыл имя актера. Тот парень из «Невероятных приключений», — сказал Лукас.

— Точно. Я тоже видел, — сообщил Маккинни. — После этого я сам стал прыгать.

— Ты прыгаешь с парашютом? Ну ты даешь!

Полицейские принялись обсуждать тему затяжных прыжков. Спустя какое-то время Лукас прошелся по коридору и, найдя свободную койку, прилег. Дел остался сидеть с Маккинни. Когда же рассвело, Кэпслок отложил пистолет и отправился посидеть возле Шерил, пока та не проснется.

* * *

— Хочешь, я сяду за руль? — спросил Мартин у Сэнди.

— Нет, я не устала, — ответила она.

— Главное, не гони тачку слишком быстро. Нам ни к чему нарываться на копов, — велел ей Мартин.

— Наверное, зря мы не остановились в Де-Мойне, — вздохнул Лашез. — Ехать-то вон как далеко.

Всю дорогу Дик сидел на заднем сиденье. Каждый раз, когда они проезжали мимо полицейского патруля, он пригибался.

— Почти приехали, — объявил наконец Мартин. — Видишь свечение? Вон там, прямо впереди? Это Канзас-Сити.

* * *

Мартин и Лашез приняли решение ближе к вечеру. Когда опустились сумерки, Дик вошел в спальню к Сэнди со словами:

— Собирай вещички.

Сэнди села на постели.

— Куда мы едем?

— В Мексику.

— В Мексику? Дик, ты серьезно?

В душе у Сэнди шевельнулась надежда. Если они смогут уехать из города, ее шансы на побег возрастут. В какой-нибудь захудалой кафешке, в далеком городке, она дождется, когда сообщники примутся за еду, после чего скажет, что ей нужно в уборную. Вместо туалета Сэнди выйдет за дверь, оставит на сиденье автомобиля записку и, спрятавшись, дождется, когда эти двое уедут.

Перед ее мысленным взором промелькнула картина бегства. Когда же станет ясно, что Лашез и Мартин уехали, она сдастся полиции. Главное, все хорошенько продумать и не упустить возможность.

И вот теперь Дик жалуется, что ехать слишком далеко. С чего бы такое? При этой мысли Сэнди сделалось нехорошо.

— Почему это вдруг Канзас-Сити стал для тебя далеким, Дик? — спросила она. Когда Лашез не ответил, она окликнула: — Дик!

— Потому что нам нельзя ехать в дневное время, — ответил за него Мартин и посмотрел на часы. — Нужно найти мотель.

Заметив на окраине города круглосуточный супермаркет, Билл велел Сэнди съехать с автомагистрали. Пока он делал покупки, Дик вместе с Сэнди ждали в машине. Вскоре Мартин вернулся, неся два каравая хлеба, пару фунтов колбасы и два больших бруска темно-зеленого мыла.

— А мыло зачем? — спросила Сэнди, заглянув в пакет.

— Что-нибудь выстругаю, — с ухмылкой ответил Мартин.

Вскоре им попался мотель, и Лашез снял там номер. Он смело вошел в вестибюль, так как перед выездом сбрил бороду, а Сэнди сделала ему аккуратную стрижку. В позаимствованном у Харпа костюме с шелковым галстуком Дик стал похож на состоятельного функционера республиканской партии. За номер расплатился наличными, за два дня, заявив, что он один. Горничной велел его не будить.

— Ехал всю ночь, — пояснил Лашез.

— Никаких проблем. Как скажете, — улыбнулась женщина-портье.

Комната находилась в задней части мотеля. В ней были телевизор и две двойные кровати. Все трое сразу же уснули и проспали до двух часов дня, а когда проснулись, Мартин заказал в местной пиццерии пиццу, колу и кофе. Заказ принесли быстро, и все молча поели. В четыре часа, когда солнце на западе стало клониться к закату, троица снова села в машину.

— Поведу я, — сразу заявил Мартин.

— Но я вполне могла бы… — попыталась возразить Сэнди.

— Заткнись и марш на заднее сиденье! — приказал Лашез.

— Что происходит? — спросила Сэнди.

Дик схватил ее за куртку и рывком притянул к себе. Его лицо было всего на расстоянии дюйма. В нос Сэнди ударил запах пиццы, лука и расплавленного сыра.

— Планы поменялись. Живо садись в машину!

Сэнди села на заднее сиденье.

— Дик, что ты замышляешь? Дик!

— Мы сейчас грабанем еще один чертов «Кредитный союз». Вот что мы сейчас сделаем, — ухмыльнулся Лашез.

* * *

Лукас сидел в больнице, потому что не мог придумать для себя лучшего места. Прошло тридцать шесть часов, а от Лашеза никаких вестей. Дел, Слоун и Шерилл то приходили, то уходили. Полицейские исчерпали все темы для разговоров и, забившись каждый в свой угол, где их никто не видел, терпеливо ждали.

Позвонил Лестер:

— Лукас, послушай. Лашез, Мартин и Дарлинг примерно час назад ограбили «Кредитный союз» в Канзас-Сити.

— В Канзас-Сити? — Дэвенпорта как будто огрели обухом по голове. — Ты уверен, что это были они?

— Они, можешь не сомневаться. У нас есть видеозапись. Ее покажут по телеканалу «ТВ-3». Копы из Канзас-Сити передали нам всю информацию, которой располагают.

— Когда у тебя будет эта пленка?

— Минут через десять-пятнадцать. На «ТВ-3» ее пустят в эфир сразу, как только получат. Мы сделаем копию.

Лукас положил трубку и посмотрел на Марси и Слоуна.

— Вы не поверите тому, что я сейчас вам скажу, — сказал он.

* * *

Ограбление прошло профессионально: гладко, без сучка, без задоринки. Вооруженный автоматической винтовкой, Мартин вошел первым. Прямо с порога он с криком нацелил ее на людей.

Лашез втолкнул Сэнди в дверь следом за Мартином, а сам перепрыгнул через стойку. В банке было всего два посетителя и трое служащих. Лашез опустошил в кассе отделения для наличности и, сказав что-то молодой женщине, шлепнул ее по заду и вышел через дверцу в стойке.

Камера запечатлела, как Сэнди, закрыв руками уши, прижалась спиной к стене.

— Вот гады! — прокомментировал Дел.

Полицейские были в отделе по расследованию убийств — пятнадцать мужчин и четыре женщины, столпившиеся перед небольшим телевизором.

— Можно подумать, ты это видишь впервые, — сказал Лукас. — Старая песня, которую мы слышим снова и снова.

— Еще не было гранаты, — поправила его Марси.

Когда налетчики попятились к выходу, Мартин произнес короткую речь:

— Всем войти в кабинет управляющего и лечь на пол позади стола! Сейчас мы легонько бросим ручную гранату. Не хочу никого пугать, но это совсем не то, что вы видели в кино. Будет просто небольшой взрыв. Если вы будете тихо лежать позади стола, с вами ничего не случится.

С этими словами Мартин вытащил нечто похожее на гранату. Служащие банка вместе с посетителями бросились в кабинет управляющего, где их не было видно в объектив видеокамеры.

— Мы уходим! — объявил Мартин и, бросив на пол нечто похожее на гранату, исчез из кадра.

Граната оказалась куском зеленого мыла, обструганного ножом. При близком рассмотрении он вовсе не был похож на боевую гранату.

— Номера, — буркнул Дэвенпорт. — Они не хотели, чтобы кто-то выбежал вслед за ними и запомнил их номера.

— Дарлинг с ними явно не по своей воле. Оружия у нее не было. Вид испуганный. Им все время приходилось ее подталкивать, — прокомментировал Слоун.

— Они забрали восемь тысяч баксов. По словам этой телки… — начал Лестер, но тут же поправился: — По словам кассирши, этот тип сказал: «Советую тебе, милашка, когда-нибудь сгонять в Акапулько».

— Что за чушь! — заметил Дел.

— Ну, я знаю, — отозвался Лестер. — По-моему, фраза вполне в его духе. Хотел бы я взять его прямо там, в банке, черт побери! — добавил он, обведя взглядом комнату.

* * *

Позднее Сэнди неподвижно сидела на заднем сиденье, отказываясь поверить в случившееся. За окном постепенно тускнели огни Де-Мойна. Они возвращались обратно в Миннеаполис, опережая обещанный всеми радиостанциями снегопад, надвигавшийся с юго-запада. В Небраске уже вовсю шел снег.

В Миннеаполисе троица будет рано утром и вернется в квартиру Харпа. Ограбление было лишь отвлекающим маневром.

— Гениальная идея! — Лашез хлопнул Мартина по спине. — Вот где бы только спустить эти денежки?…

Глава 22

Лукас не спал и все пытался разобраться в случившемся. Если Лашез и Мартин пустились в самоубийственную авантюру, как это казалось с самого начала, то что заставило их изменить планы? Неужели они и впрямь решили бежать в Мексику? Но ведь это же идиотизм. Мексиканцы моментально выдворят их обратно в Штаты или просто пристрелят при незаконном переходе границы.

Может, все гораздо проще, чем думает Лукас? И у этих отморозков просто сдали нервишки?

Дэвенпорт встал, засунул руки в карманы и выглянул в окно на заваленную снегом лужайку. Вдалеке, на другом берегу Миссисипи, были видны огоньки рождественской иллюминации — красные, зеленые и белые, — установленной на крыше чьего-то дома. Тихая ночь.

Лукас же не мог найти покоя. Ему не хотелось, чтобы Уэзер возвращалась домой. Он умолял ее провести в отеле еще одну ночь, пока полицейские не выйдут на след преступников, но Уэзер отказалась внять его доводам. Ей, видите ли, хочется спать в своей постели. Что в данный момент она именно и делала — спала сном младенца.

Лукас продолжал сидеть, положив рядом с собой пистолет и помповое ружье. Он посмотрел на часы. Четыре утра. Взяв в руки пульт, Дэвенпорт включил маленький телевизор в углу комнаты и выбрал телеканал, по которому круглосуточно передавали прогноз погоды. Весь день метеорологи говорили про фронт низкого давления, что надвигался с юга, со стороны Скалистых гор. Снегопад уже обрушился на юго-западную и центральную части штата, и вот теперь грозит Миннеаполису.

Если преступники возвращаются в Миннеаполис, если ограбление — не более чем отвлекающий фокус, то они вполне могли попасть в зону обильного снегопада и тогда вернутся не ранее чем завтра. Если же им посчастливилось опередить снежную бурю, то, скорее всего, в данный момент они въезжают в город.

Никто не предполагал, что бандиты вернутся. Телевизионщики в спешном порядке собирали аппаратуру и первым же рейсом собирались улететь домой. Кому хочется застрять непонятно где за неделю до Рождества, а тут еще обещают сильные снегопады…

С копами то же самое: все спешили по домам писать рапорты об оплате сверхурочных. Лукас позвонил в полицию Канзас-Сити, и теперь полицейские патрули Миссури и Канзаса каждый час делали выборочные проверки на дорогах. Но никто так и не вышел на след Лашеза и компании — преступники словно испарились. Не иначе как ехали проселками на севере и востоке, а не по автострадам на юге и западе штата, где главным образом ведутся поиски.

Лукас снова посмотрел в окно, затем встал и закрыл деревянные ставни. Выключив телевизор, на ощупь прошелся по темному дому, прислушиваясь и не выпуская из рук ружье. Проверил сигнализацию, выпил воды и вернулся в гостиную, где рухнул на диван. Еще пара минут, и Дэвенпорт задремал, с пистолетом в кобуре и помповым ружьем на кофейном столике.

* * *

Сообщники успели опередить снегопад. В трескучий мороз, под звездным, но безлунным небом, они катили через Южную Айову, следуя за габаритными огнями фур, державших курс на Де-Мойн. Вскоре Де-Мойн остался позади, и «Линкольн» поехал дальше, к Миннеаполису — в Сент-Пол. Один раз остановились на заправке: Лашез залил в бак бензин и расплатился наличными с сонным служителем. На всякий случай он пониже надвинул на глаза капюшон и закутался по самый нос в шарф.

— Холод собачий, — пожаловался служитель, посмотрев на термометр за окном. — Минус двадцать. Может, вам антифриза залить?

— Было бы неплохо, — ответил Лашез.

В углу стоял небольшой телевизор, настроенный на канал Си-эн-эн. Когда служитель отошел к кассовому аппарату, на экране возникли кадры с видеокамеры наблюдения, запечатлевшие ограбление в Канзас-Сити.

— Что это там происходит? — спросил Лашез.

Служитель бросил взгляд на телевизор.

— Это те самые засранцы, что наделали шороху в Миннеаполисе. Сейчас они собрались в Мексику.

— Молодцы, — отозвался Лашез.

— Эх, я бы тоже махнул вместе с ними, — вздохнул служитель, протягивая сдачу. — Эти морозы уже достали.

«Линкольн» покатил дальше по шоссе I-35. Вскоре ожили ночные радиостанции, крутившие рождественскую музыку. Небо тем временем затянуло облаками, звезд стало почти не видно.

— До Рождества всего четыре дня, — печально напомнила Сэнди.

— Лично мне эта хрень до фени, — огрызнулся Лашез. — Мой папаша на каждое Рождество напивался как свинья.

— Неужели на каждое? — не поверила Сэнди.

Лашез какое-то время молчал.

— Ну может, пару раз все было нормально, — произнес он наконец.

Дик вспомнил сестру в ее «пижамке с ножками». Какой забавной была она в детстве!

— У нас тоже пару раз было хорошее Рождество, — признался Мартин. — Когда еще был жив мой папаня. Однажды он подарил мне игрушечную пожарную машину.

— И где он теперь? — спросила Сэнди.

— Умер, — ответил Мартин. — Рак горла.

— Жуть, — отозвалась Сэнди. — Извини.

— Да, такого никому не пожелаешь, — согласился Мартин. — Мы остались с матерью вдвоем. После этого нам было не до Рождества.

Дика эта тема жутко раздражала, и он принялся крутить настройки радиоприемника. Из динамика полились звуки «Святой ночи».

— Знаю эту песню, — заметил Мартин. — Папаня когда-то ее пел.

И он принялся подпевать приятным баритоном:

— Святая ночь, сияют ярко звезды, мы славим в эту ночь рождение Христа…

Сэнди и Дик удивленно переглянулись. Затем Сэнди отвернулась и стала смотреть в окно на падающий снег, чувствуя себя ужасно одинокой.

Они приличное время ехали молча. Сэнди то дремала, то просыпалась. В какой-то момент она проснулась от ощущения, что проспала довольно долго. Выпрямившись на сиденье, женщина осмотрелась. Машина ехала медленнее обычного. Перед ними сплошной стеной валил снег, а они ползли сквозь него по мостику, проложенному светом фар.

— Где мы? — спросила Сэнди.

— Чуть южнее Миннеаполиса, — ответил Мартин. — Будем в городе минут через двадцать.

— Вот это метель!

— Началась десять минут назад, — сообщил Мартин и повернулся к Лашезу. — Что думаешь?

— Все идет по плану. Вернемся, оставим на хазе Сэнди и сделаем то, что задумали, — ответил Дик и посмотрел в окно. — Знаешь, этот снег нам на руку. Лучший момент трудно даже представить.

— Что? — спросила Сэнди.

Лашез чуть склонился к ней:

— Мы захватим больницу.

* * *

Когда он уснул, ему приснился Лашез. Лукас лежал на диване, пытаясь стряхнуть с себя сон, но не мог. Он слишком устал. Стоило приоткрыть глаза, как Дэвенпорт вновь проваливался в бездну сна. Он снова, раз за разом повторял попытку. Но просыпаться надо. Ведь в этот момент Лашез, Мартин и Сэнди Дарлинг с оружием в руках крадутся через гараж к двери, ведущей в кухню. Они хохочут, и это в тот момент, когда Дэвенпорт безуспешно пытается проснуться.

— Лукас! Лукас!

Дэвенпорт тут же встрепенулся, и Уэзер невольно отпрянула.

— Это ты? Прости, — произнес он.

— Всё в порядке. Ты просил, чтобы я тебя разбудила.

— Уже пора?

Уэзер была в брюках и блузке с длинным рукавом — в своем обычном рабочем наряде. В руках — пакет с простым черным костюмом от «Донны Каран», купленный в универмаге «Сакс». Это для официальных случаев.

— Еще рано. Пойду приготовлю кофе. На улице ужасный снегопад.

* * *

Мартин набросал план подъезда к медицинскому центру округа Хэннепин со стороны Восьмой улицы. Причем сделал это по памяти.

— Две двери. Главное отделение экстренной помощи на замке. Мы можем притвориться, будто получили травмы, они пустят нас внутрь, но вот здесь будет довольно много народу… — Билл показал на рисунке вторую дверь. — Эта дверь ведет назад в главный вестибюль мимо отделения экстренной помощи. Оно будет слева, дальше по коридору. Внутри есть пост охраны. Когда охранник увидит, что у нас травмы, он нас пропустит. Я видел, как люди с травмами проходили в эту дверь. Но охранника придется убрать.

— Без проблем, — отозвался Лашез.

— Затем мы двинемся по коридору. Лифты вот здесь, слева. Нам нужен второй этаж, там расположена хирургия.

Сообщники прошлись по всему плану: уточнить номера кабинетов в регистратуре, подняться наверх, нанести удар и скрыться.

— От дома Харпа до больницы всего шесть кварталов. Если что-то вдруг пойдет наперекосяк, мы всегда сможем унести оттуда ноги. Пять минут — и мы дома. Что нам только на руку, потому что в этом гребаном снегопаде ни фига не увидишь. В нашем распоряжении еще два часа.

— Тогда ближе к делу.

Сэнди не желала ничего слышать. Она нервно мерила шагами комнату. В ее голове вихрем носились мысли, предположения, вероятности. Посмотрев на окно, женщина подумала, что зря тогда не спрыгнула.

В прихожей Мартин и Лашез занимались оружием, готовя стволы к предстоящей стрельбе. У каждого было по два пистолета и по автоматической винтовке AR-15. Оба в бронежилетах.

— Жаль, что нельзя взять с собой лук, — посетовал Мартин.

— Какой от него толк? — буркнул Лашез.

— Что будем делать с Сэнди? — поинтересовался Мартин, понизив голос. — Снова посадим ее на цепь?

— А то. Ведь иначе сбежит, — сказал Лашез.

— Вообще-то мне по фигу, но ведь эта сучка настучит на нас копам.

— Это точно, — согласился Лашез. — Она только и думает, как бы сбежать от нас и спасти свою шкуру.

— Угу, — кивнул Мартин. — В принципе ее можно грохнуть.

— В принципе да.

— Мы не можем взять ее с собой, — добавил Мартин.

Лашез натянул на себя длинное зимнее пальто, вытащил руку из одного рукава и сунул в него винтовку.

— Как я тебе? — спросил он у Мартина.

— Отлично, если не слишком приглядываться.

Покрутив в руках ружье, Лашез задумчиво посмотрел на дверь спальни и произнес:

— Если хочешь, можешь ее грохнуть. Или можем снова посадить ее на цепь.

Мартин подумал минуту и сказал:

— Если мы провернем наше дельце, если одурачим этих козлов, то сможем вернуться обратно. Она нам еще пригодится.

— Значит, на цепь ее, — заключил Лашез.

— Но если хочешь, можно и грохнуть.

Лашез вошел в спальню.

— Придется снова посадить тебя на цепь, — сообщил он Сэнди.

— Дик, ради бога, зачем?!

— Заткнись. Лучше послушай меня. Не хватало нам, чтобы ты сбежала и настучала легавым. А ведь ты так и сделаешь. Вот мы и хотим посадить тебя на цепь. Или так, или этак, — пожал он плечами.

— Вы меня застрелите.

— Может, и не застрелим, — ответил Лашез.

От его слов по спине Сэнди пробежал холодок. Вдруг они не застрелят ее, а зарежут? Мартин обожает всякие фокусы с ножами.

— Так что надевай куртку.

Сэнди молча надела куртку. Не хотелось лишний раз злить этих двоих. Она понимала, что ходит по самому краю. Сэнди первой спустилась по лестнице, Лашез вслед за ней. Мартин уже ждал их внизу с цепью в руках.

— Ты уж нас извини, — произнес он без капельки сочувствия или жалости в голосе.

Они с Лашезом усадили женщину на стул рядом со столбом и, обмотав цепью, защелкнули замки.

— Ты, главное, не боись, все будет пучком, — пообещал Лашез.

— А что, если вы не вернетесь? — пролепетала Сэнди.

— Моли бога, чтобы мы вернулись. Иначе, чтобы вырваться из этих цепей, тебе придется изрядно похудеть, — усмехнулся собственной шутке Лашез. — Мы оставим ключи на ступеньках.

Дик бросил ключи на лестницу — так, чтобы Сэнди не могла до них дотянуться. После этого они с Мартином сели в машину и, приподняв дверь гаража, задним ходом выехали. Затем дверь опустилась, и Сэнди осталась в темноте.

— Я рад, что мы ее не грохнули, — признался Лашез.

— Да ты что?

— Когда мы все-таки соберемся, хочу перед этим ее трахнуть. Она всегда смотрела на меня как на дерьмо.

* * *

С трудом шагая по толстому слою влажного снега, Лукас проводил Уэзер до парковки неподалеку от университетской клиники. По пути он позвонил Делу — тот все еще оставался в больнице. Хотел проверить, проснулся ли он.

— Уже проснулся, — сообщил Дел. — Собирался почистить зубы.

— Шерил все еще спит?

— Сном младенца.

— Я сейчас поеду на службу, — сказал Дэвенпорт. — Потом заеду к тебе.

— Снег идет?

— Выгляни в окно, — посоветовал Лукас. — Скоро начнется настоящее светопреставление.

Он подождал, пока Уэзер припарковала свою машину, затем на своей довез ее до входа в больницу, где проводил до регистратуры.

— Мне уже немного смешно, — сказала она ему.

— Будет смешно после того, как я услышу, что Лашез мертв, — ответил Лукас. — Позвони мне, прежде чем ехать домой, — на прощание попросил он.

Уэзер шагнула к лифтам, обернулась и, помахав Дэвенпорту рукой, завернула за угол и скрылась из вида.

Лукас направился обратно к машине. Там между сидений лежало помповое ружье. Он переложил ствол на пол между передним и задним сиденьями, чтобы его не было видно. Расчистив «дворниками» лобовое стекло, вывел свой «Эксплорер» с парковки и поехал в управление.

Глава 23

Лашез посмотрел на Мартина.

— Вот это метель. Прямо завируха какая-то.

— Похоже на то, — кивнул Мартин.

— Может, махнем на север до самой Канады? Там выйдем из полосы снегопада и двинем на запад.

— У канадцев на границе есть компьютеры. Мы тотчас спалимся.

Лашез с минуту молчал, потом заговорил снова.

— Где гарантия, что мы вырвемся из этого снега? — На перекрестке подельники снизили скорость. Мимо них прогрохотал один-единственный оранжевый снегоочиститель с поднятым скребком. — Ты только посмотри на этого засранца. Ни хрена не чистит, знай накручивает себе сверхурочные… Скажи, Билл, тебе страшно?

Мартин задумался.

— Нет, — сказал он.

— Но все равно как-то стремно?

— Я просто задумался.

— Но ведь кто-то же должен, — произнес Лашез.

— Надо быть готовыми к тому, что придется бросить нашу тачку, — добавил Билл. — Все равно на пути внутрь или назад мы на кого-нибудь наткнемся. Уложить их не проблема, если будем действовать быстро. Но через две-три минуты налетят другие копы и будут ждать нас снаружи. В таком случае разбегаемся в разные стороны. Ты налево, я — направо. Но не забывай, они могут броситься за нами вдогонку. Попытайся остаться на улице. Это их замедлит.

— Ну, это крайний случай.

— Точно.

* * *

Лукас переехал Миссисипи по мосту Вашингтон-авеню, пару раз свернул и в конце концов выехал на окружную. Он полз со скоростью тридцать миль, и это за рулем внедорожника! Колеса то и дело пробуксовывали в глубоком снегу. «Дворник» со стороны водительского сиденья, который всегда работал плохо, оставлял намерзший след как раз на уровне глаз. Лукас включил радио и вскоре узнал из утренней программы, что, по словам синоптиков, снега наметет как минимум фут.

— …в связи со сложными метеоусловиями по всему юго-западу штата закрываются школы. Через десять минут в городах Миннеаполис и Сент-Пол будет передано штормовое оповещение. Возможно, губернатор штата закроет правительственные учреждения. Он поступает так каждый раз, когда кто-нибудь видит хотя бы одну снежинку… Ладно, не будем об этом.

* * *

Когда Мартин и Лашез оказались перед больницей, навстречу им выехала полицейская машина. Подельники остановились у обочины и пару минут ждали, пока та уедет. Как только машина скрылась, Мартин сказал:

— Ты — пострадавший. Натяни шапку пониже на глаза.

— Все путем, — отозвался Лашез. Он шумно дышал через рот, жадно хватая воздух. — Мое гребаное сердце вот-вот выскочит из груди.

Мартин подкатил к входу отделения экстренной помощи.

— Ты даже не заметишь, как мы окажемся внутри.

— Да, это настоящая война, чувак, — сказал Лашез. — Совсем как в долбаном Вьетнаме.

— Это ты верно заметил. Особенно снег, — ответил Мартин.

* * *

Билл остановился перед первой дверью и не стал глушить мотор. Если им посчастливится вернуться, это позволит сэкономить драгоценные секунды. Если нет — то какая разница, что будет с машиной?

Лашез открыл дверцу, вылез наружу и, прихрамывая, зашагал к двери вестибюля. Мартин обежал вокруг машины, догнал его и обнял за талию. Оба заковыляли к входу. Как и предсказал Мартин, дверь оказалась открыта. Охранник в крошечной каморке размером с телефонную будку бросил на мужчин быстрый взгляд.

— Нужна небольшая помощь, — объяснил Билл. — У него травма.

Охранник тотчас же вышел через узкий проем каморки навстречу посетителям.

— Что такое?… — спросил было он.

И тут же осекся, увидев оружие.

— Повернись! — приказал Мартин, нацелив винтовку охраннику в грудь. — Мы тебе ничего не сделаем.

— Вот дерьмо!

— Точно, дерьмо, — согласился Лашез. — Повернись!

Охранник замешкался.

— Нет… Да пошел ты! — вырвалось у него.

— Это ты меня послал? Меня?! — Билл стремительно вскинул восьмифунтовую винтовку и прикладом заехал охраннику в лоб.

По своей силе удар был равен удару кувалды. Охранник отлетел к стене и соскользнул на пол.

— Идем! — позвал Мартин, но Лашез и без его напоминания уже шагал по коридору к вестибюлю.

Время для приема посетителей наступит лишь утром, так что на бандитов, как только они вошли, обернулись всего семь человек, из тех, что находились в вестибюле. Женщина с двумя детьми. Двое молодых мужчин, сидевших рядом. Девочка-подросток, читавшая любовный роман. И женщина за стойкой регистратуры.

— Боже праведный! — испуганно воскликнула она.

Тактика была та же, что и при ограблении банка. Лашез повернулся к людям, сидевшим на стульях вдоль стены, и произнес «короткую речь»:

— Никому не двигаться!

Мартин повернулся к женщине за стойкой регистратуры:

— Нам нужно знать номера палат в отделении хирургии, где находятся Кэпслок и Франклин. Если вы сейчас же их не назовете, я вас убью.

— Да, сэр. — Женщина посмотрела в компьютер и назвала номера палат.

Лашез заглянул ей через плечо.

— Где они находятся? Куда идти, когда мы выйдем из лифта?

— Сверните направо и идите дальше по коридору. — Для наглядности женщина провела по поверхности стола указательным пальцем.

Мартин кивнул.

— Хорошо. Выходи отсюда и сядь вон с теми людьми, — приказал он. — Подними руки, чтобы я их видел.

Сообщники пробыли внутри больницы не более минуты.

Лашез нажал кнопку вызова лифта. Женщина же вышла из-за стойки. Мартин жестом велел ей идти к стене, возле которой стояли стулья. Когда она проходила мимо, он ударил ее по лицу прикладом винтовки — так же, как и охранника. Удар раздробил женщине нос, и она со сдавленным криком рухнула на пол. Девочка-подросток вскрикнула, но тут же зажала рот рукой. Оба молодых человека наблюдали за происходящим равнодушными взглядами, как будто видели подобные сцены не впервые.

— Только попробуйте вызвать полицию, тотчас пристрелим. Вернемся сюда и пристрелим, — пригрозил Лашез. — Вы сами знаете, что мы не шутим.

Дверцы лифта открылись, и они с Мартином шагнули в кабину. Когда дверцы захлопнулись, до подельников донесся топот ног.

* * *

Двое мужчин бросились к двери. Женщина пыталась прижать к себе детей, чтобы вместе с ним пуститься в бегство.

— Помогите! Помогите нам! — крикнула она.

Девочка-подросток подскочила к ящику пожарной сигнализации на стене и дернула рукоятку вниз.

В кабине лифта вой пожарной сирены прозвучал как взрыв бомбы.

— Вот же дерьмо! — взревел Лашез и пнул ногой дверь лифта.

— Успокойся, мы будем на месте через секунду, — сказал ему Мартин.

Увы, они оказались на месте позже, секунд через восемь-десять. Все это время продолжала завывать сирена.

* * *

Когда сработала пожарная сигнализация, Дел чистил в туалете зубы. Он сплюнул воду, схватил в правую руку пистолет, в левую радиопередатчик, и бросился к двери. С подбородка капала белая пена от зубной пасты.

— Лукас! Лукас! — крикнул он в микрофон.

— Что там? — тут же откликнулся Дэвенпорт.

Дел уже был в коридоре. Он бегом устремился к палате, где находилась его жена.

— Лукас, здесь что-то происходит! Сработала сигнализация.

— Буду у вас через минуту, — пообещал тот. — Я уже еду по Вашингтон-стрит.

— Прихвати еще ребят.

* * *

Когда взвыла сирена, Франклин спал, но при первых же звуках проснулся, приподнялся и схватил с прикроватного столика пистолет. Из коридора донеслись какой-то шум и голоса. «Должно быть, дежурные медсестры», — подумал Франклин. Но почему тогда воет сирена? Неожиданно до него дошло. Это Лашез с дружками. Лукас был прав, говоря, что эти отморозки попытаются напасть на больницу. И, как назло, в данный момент за дверью ни одного полицейского… Придется действовать самому.

В следующую секунду Франклин услышал голос Дела:

— Франклин, я в палате Шерил! Ты проснулся?

— Да, я уже на ногах, — отозвался Франклин.

— Можешь подойти к двери?

— Могу.

Франклин вытащил из руки трубочку капельницы и скатился с постели на пол. Упав на здоровый бок, он поморщился от боли и подполз к дверному проему. В коридоре стояли две медсестры, растерянно глядя то в одну, то в другую сторону.

— Уходите отсюда прочь! — крикнул им Франклин. — Убегайте! Быстрее!

Увидев в его руке пистолет, женщины от ужаса на секунду застыли на месте, затем поспешили скрыться. Дверь на другой стене коридора распахнулась, и Франклин увидел Дела.

— Вдруг это не они!.. — крикнул он.

Не успел Франклин добавить что-то еще, как в дальнем конце коридора появился Лашез. Он был гладко выбрит, но не узнать его было невозможно, как невозможно было усомниться в том, что в руках у него автоматическая винтовка. Дел выстрелил, но промахнулся. Франклин последовал его примеру, но, похоже, пуля ушла в потолок. Лашез на секунду скрылся из вида, затем из-за угла появилось дуло винтовки, и на коридор обрушилась автоматная очередь. Раздались звон стекла, свист пуль и хруст сбиваемой со стен штукатурки. Затем к ним добавились гулкие хлопки — это стрелял Дел.

Стоя под градом штукатурки, Франклин выглянул в коридор и, заметив какое-то движение, сделал три быстрых выстрела.

— Нет! — раздался чей-то крик.

Затем послышались всхлип и глухой удар, вслед за которым прогрохотала еще одна автоматная очередь.

Сверху вновь обрушился дождь штукатурки. Дверь над головой Франклина взорвалась роем пластмассовых и деревянных щепок.

Услышав крик «нет!», Дел на другом конце коридора решил, что Франклин кого-то подстрелил. Франклин выстрелил еще трижды. Дел последовал его примеру и тоже сделал три выстрела — один за другим, через равные промежутки. У Франклина револьвер, нужно дать ему возможность перезарядить оружие. Теперь в коридоре висело такое густое облако пыли, что Дел не мог разглядеть его дальний конец. Однако он все-таки заметил какое-то движение и резко повернул голову. Снова что-то грохнуло, и стены содрогнулись. В следующее мгновение что-то больно полоснуло его по шее.

Дел машинально потрогал шею и понял, что из нее что-то торчит. Кость? Осколок челюстной кости? Он повернулся к Шерил, которую пару минут назад столкнул с кровати на пол. Посмотрев на мужа, та вскрикнула и поползла к нему.

Дел был ранен, но пока не чувствовал боли. Выглянув в дверной проем, он еще раз выстрелил, выпустив в коридор пять или шесть пуль. А когда снова нажал на спусковой крючок, понял, что обойма пуста.

Франклин объявил о себе двумя выстрелами. Дел потянулся за новой обоймой и, вытащив пустую, вставил полную на место. Шерил навалилась на мужа, желая удержать. Он же пытался оттолкнуть ее обратно в комнату.

Франклин что-то кричал, но Дел не сразу разобрал его слова.

— Держись! Держись! Похоже, они ушли!

Дел бросил взгляд вдоль коридора, но ничего не увидел. Шерил крикнула что-то неразборчивое. В ее глазах застыл страх. Она пыталась схватить мужа за горло.

* * *

Мартин был ранен. К счастью, пуля прошла навылет через внутреннюю сторону бедра чуть ниже мошонки, задев главным образом кожу. Билл знал, что там проходит крупная артерия, и поэтому поспешил задрать и разорвать штанину. В ноге зияла рана, однако сильного кровотечения не было. Нет, кровь шла, но это не означало, что кровотечение через пару минут сведет его в могилу.

— Тебя ранили? Ранили? — крикнул Лашез, засовывая в винтовку новую обойму.

— Да, ранили. Паршивые дела, чувак.

Дик выскочил в коридор, не прячась, как какой-нибудь коп или ковбой из кинофильма, и одной очередью опустошил всю тридцатизарядную обойму. Мартин побежал к лифтам, нажал кнопку с надписью «вниз», и дверцы распахнулись.

— Едем!

— Еще разок! — крикнул Лашез и, вставив новую обойму, выпустил в коридор следующую очередь, после чего метнулся к лифту и вскочил в кабину.

Дверцы захлопнулись, и сообщники поехали вниз.

— Нас там наверняка уже ждут, — сказал Лашез, вставляя в винтовку последнюю обойму. Взгляд у него был безумный, ноздри раздувались. Он жадно хватал ртом воздух. — И как, сильно задело?

— Не слабо, но не смертельно, — проворчал Мартин.

— Следи за дверями, — велел Лашез, и оба вскинули стволы винтовок.

Когда двери открылись, за ними никого не оказалось.

В вестибюле было пусто, и подельники бросились по коридору к выходу. В больнице они пробыли не более минуты.

* * *

Лукас резко затормозил на парковке с другой стороны здания — противоположной входу в отделение экстренной помощи. Из передатчика донесся крик Шерил:

— Дел ранен! Они ушли… но Дел ранен!

Дэвенпорт уже распорядился прислать в больницу всех патрульных, которые находились поблизости, а диспетчерская пообещала помощь в лице копов, которые в данный момент находились в управлении. Они будут здесь через минуту. С трудом найдя на парковке свободное место, Лукас схватил с сиденья дробовик и бросился к входу в клинику. В следующую секунду он увидел, как дверцы лифта распахнулись. Из кабины выскочил Лашез, а следом за ним — прихрамывающий Мартин.

Не заметив Дэвенпорта, они повернули в другую сторону коридора, который вел к выходу из травматологии. Лукаса от них отделяли футов шестьдесят-восемьдесят. Он резко дернул дверную ручку. Заперто.

Не раздумывая, Дэвенпорт сделал шаг назад, нацелил дробовик в спину Лашеза, маячившую сквозь дверное стекло, и выстрелил. Стекло взорвалось осколками. Лукас снова выстрелил, уже в образовавшуюся дыру. Затем еще раз. Послышался чей-то крик. Затем грохнул ответный выстрел, и стеклянные панели в десяти футах от полицейского рассыпались кучей осколков. В следующее мгновение Лукас увидел вспышку огня, сопровождавшую автоматную очередь. Он стремительно пригнулся и втянул голову в плечи. Ему на спину, вспарывая ткань пальто, посыпались новые осколки.

Когда мимо пролетели последние пули, Дэвенпорт поднялся и выстрелил еще два раза. Ответных выстрелов не последовало, и он выпрямился полностью. Коридор напротив был пуст. В здании внезапно повисла гнетущая тишина. Лукасу на мгновение показалось, будто он оглох. Затем в его сознание ворвался пронзительный вой полицейских сирен. Шагнув сквозь дыру в двери, Дэвенпорт бегом бросился через весь вестибюль.

Позади стойки регистратуры он обнаружил женщину с окровавленным лицом. Она распласталась на полу, в надежде укрыться от выстрелов. Лукас подождал, прислушался, затем бросился по коридору, готовый стрелять в любого, кто попадется на пути.

Здесь он наткнулся на охранника. Тот был жив, но на губах пузырилась кровь. К двери вел двойной кровавый след. Один прерывался на улице в паре шагов от бордюра, другой тянулся дальше. Значит, у бандитов был автомобиль, и они успели уехать. На стоянку въехала патрульная машина. Лукас с поднятыми руками шагнул навстречу, помахал ими и взял радиопередатчик.

— Преступники скрылись. Ищите коричневую машину, большую коричневую машину. Они всего пятнадцать секунд назад выехали со стоянки и не могли уйти далеко. У них автоматическое оружие. Предположительно оба ранены.

Лукас заметил бегущего по коридору врача. Тот посмотрел на него, затем склонился над лежащим на полу охранником и крикнул, обернувшись к невидимым коллегам:

— Нужна каталка! Срочно давайте сюда каталку!

— Там еще одна пострадавшая, возле регистратуры, — сообщил Дэвенпорт.

— Две каталки! — крикнул врач.

Как только из машины высыпали прибывшие полицейские, Лукас развернулся и устремился обратно в вестибюль. Двери лифта были открыты. На полу кабины натекла лужица крови. Лукас отметил, что лужица только одна, а в ней два следа ног. Второй еще не был ранен — значит, его позже подстрелил Дэвенпорт, из дробовика.

Нажав на кнопку, он поднялся на второй этаж и, когда двери распахнулись, крикнул:

— Это я, Дэвенпорт!

До Лукаса донесся женский крик, и он бросился по коридору к палате Дела. Тот лежал на полу. Над ним склонились Франклин и Шерил, оба в больничных пижамах. К ним по коридору, толкая перед собой каталку, бежала медсестра.

— Серьезное ранение? — крикнул Лукас, подойдя ближе.

— Хорошего мало, — угрюмо отозвался Франклин.

Лукас опустился на колени, и Кэпслок поднял на него взгляд. Из горла под нижней челюстью торчал тонкий, как карандаш, и острый, как бритва, осколок пластиковой столешницы. Посмотрев на Лукаса, Дел осторожно покачал головой.

— Быстрее! — поторопила Шерил медсестру, затем повернулась к Дэвенпорту и сообщила уже более спокойным тоном: — Эта щепка вонзилась ему в нёбо.

— Черт, срочно нужен врач.

Наконец подоспели медсестры. Лукас поднял Дела и осторожно положил на каталку.

— Везем в травматологию! — сказала одна из медсестер.

Вторая ткнула пальцем в Шерил:

— А вы ложитесь, вам нельзя вставать! И вам тоже, — добавила она, повернувшись к Франклину.

И подтолкнула Шерил к кровати.

— Вы их взяли? — спросил Франклин.

— Нет, они успели убежать. Но наши парни сейчас их повсюду ищут.

— Черт!

— Я подстрелил одного, а вы, ребята, второго. Из кабины лифта тянется кровавый след. Другой начинается в вестибюле, — ответил Лукас, чувствуя, как его колотит от прилива адреналина.

— Отлично, — кивнул Франклин, которого тоже начала бить дрожь. Он посмотрел на разгромленный коридор. — Знаешь, что здесь было?

— Что?

— Тот эпизод из «Звездных войн», где хорошие парни затеяли стрельбу в плохих, но никто друг друга так и не уничтожил. Зато разнесли все вокруг к чертовой бабушке.

Лукас посмотрел на коллегу, покрытого с ног до головы пылью, и посоветовал:

— Знаешь, тебе лучше присесть.

Франклин потер грудь, взглянул на смертельно бледную Шерил, уже лежавшую на кровати.

— Пожалуй, ты прав, — согласился он.

Глава 24

Мартин, спотыкаясь, побежал вперед, свернул за угол и бросился в коридор, который вел в травматологическое отделение. Он пробежал мимо лежавшего на полу тела. Лашез отставал от него всего на шаг, когда сзади что-то грохнуло и во все стороны разлетелись осколки стекла.

Лашез вскрикнул, но Мартин, даже не оборачиваясь, понял, что тот бежит следом за ним. Затем грохнул еще один выстрел. Лашез обернулся и на всякий случай выпустил очередь. Мартин сквозь дверной проем бросился наружу, на тротуар, готовый в любую секунду получить в спину новую порцию свинца.

На улице сообщников ждал автомобиль с работающим мотором. В полуквартале отсюда им навстречу медленно шла какая-то женщина с пакетом в руках.

Увидев бегущих мужчин, она замерла как вкопанная. Впрочем, Мартин уже успел забросить в салон машины винтовку и забраться на водительское сиденье. Лашез сел сзади, и подельники выехали со стоянки. Дверь со стороны пассажирского сиденья оставалась открытой, но захлопнулась, как только «Линкольн» описал круг и покатил в южном направлении.

— Черт, как же больно, — простонал Лашез. — Мои ноги…

— Пожарная сигнализация, — процедил сквозь зубы Мартин, свободной рукой зажимая рану на ноге. Между пальцами сочилась кровь. — Какой-то сукин сын включил пожарную сигнализацию.

— А ты сам-то как? — поинтересовался Дик и тотчас простонал, когда их машина, задев тротуар, свернула за угол.

Улицы были пусты.

— Похоже, у меня сильное кровотечение, — признался Мартин. — Держись!

Билл попытался вырулить в ведущий к гаражу переулок. Однако скорость была слишком велика, а машину он вел одной рукой. В результате снова наехал на бордюр, задел небольшое дерево и, отскочив от него, выехал на дорогу. Болезненно застонав, Лашез протянул руку к противосолнечному козырьку над головой Мартина и нажал кнопку пульта, открывающую гаражную дверь. Та поползла вверх, и машина въехала внутрь.

Сэнди Дарлинг все так же сидела на цепи. Она испуганно выглянула из-за колонны, когда Мартин нажал на кнопку и дверь опустилась.

Подельники отсутствовали не более десяти минут и не более полутора минут назад отъехали от здания больницы. Оставив винтовку лежать на сиденье, Мартин вылез из машины. Он по-прежнему прижимал руку к бедру, пытаясь остановить кровотечение.

Лашез тоже вылез наружу и достал ключи от навесного замка.

— Больно, — пожаловался он. — Тащи свою аптечку. Мы оба ранены.

— Что случилось? — спросила Сэнди, когда Дик освободил ее от цепи.

— Ничего хорошего, — ответил тот. — Копы были готовы к нашему приходу.

— Они придут сюда?

— Не знаю, — огрызнулся Лашез. — Давайте-ка лучше наверх.

* * *

В гостиной оба мужчины разделись. Нога Мартина выглядела ужасно. Казалось, будто из нее, как из мясной туши, небрежно вырубили кусок тупым мясницким ножом. Рана была круглая, с рваными краями. Ошметки плоти перемешались с волокнами ткани брюк. Сэнди протянула Биллу плотный тампон и велела:

— Прижми к ране. Я пока осмотрю Дика.

Все раны Лашеза находились на задней стороне обеих ног и рук, а также на затылке. Было много порезов от битого стекла. После того как Дик снял штаны и рубашку, на теле обнаружилось множество мелких ран. Однако кровь сильно текла только из одной. Сэнди начала с нее.

— Твои дела не так уж плохи, — сказала она, — но тебе обязательно нужно в больницу. Тогда ты выживешь.

— В какую, к чертовой матери, больницу! — зло прорычал Лашез. — Быстро вытирай кровь и сделай что-нибудь!

— А еще у тебя пулевое ранение в мягких тканях руки, — сообщила Сэнди, посмотрев на кровоточащую рану. — Ранение не сквозное, выходного отверстия не видно.

Она повертела рукой Лашеза и нащупала под кожей комок.

— По-моему, это пуля.

— Ну так вырежи ее! — рявкнул Лашез.

— Она глубоко сидит.

— Да мне насрать, глубоко или нет! Вырежи ее!

— Дик, я сделаю тебе еще больнее.

— Ладно, мать твою, делай!

Мартин распластался на полу и, пока Сэнди промывала его рану водой, лежал молча и неподвижно. Ощупав и осмотрев рану, женщина покачала головой:

— Я могу лишь наложить тампон и повязку. Тебе нужен врач. У тебя может случиться заражение.

Живот Мартина заходил ходуном, и Сэнди поняла: он смеется. Похоже, это был истерический смех. Или же Билл и впрямь посчитал ее словами забавными.

— Чтобы началось заражение, потребуется пара дней. У нас в запасе их нет. — Билл посмотрел на Дика. — Нам надо ехать дальше, чувак.

— Ага, с такой болью… Тоже мне, загнул.

— Они нас ищут и рано или поздно сунут сюда нос. Если мы хотим до конца расквитаться с легавыми, нам пора валить отсюда. — Мартин бросил взгляд в окно. — Пока не рассвело.

Лашез простонал, однако все-таки встал на четвереньки, покосился на Сэнди и сказал:

— Заклей меня пластырем везде, где только сможешь.

— У меня не будет столько пластыря.

— Тогда заклей самые развороченные, — приказал Дик и повернулся к Биллу. — Это все гребаный дробовик. У какого-то козла оказался дробовик, и он нашпиговал меня дробью. Хорошо, что в первый раз он промахнулся. Правда, меня посекло осколками стекла… Во второй раз меня спас бронежилет.

— Я принесу полотенце, — сказала Сэнди.

Она поспешила в ванную. Лашез подполз к бронежилету, который только что с себя снял. Задняя его пластина напоминала решето.

— Да он пальнул в меня третьим номером дроби, — произнес Лашез. — Возьми этот ублюдок чуть выше, я бы точно остался без башки.

Мартин снял трубку телефона и набрал номер.

— Хирургию, пожалуйста. Спасибо. — Секунду помолчав, он добавил: — Говорит Лукас Дэвенпорт. Моя жена Уэзер на месте?

Выслушав ответ, он заговорил снова:

— Нет. Всё в порядке. Попросите ее, пусть позвонит мне, как только освободится, договорились? Спасибо.

— Эта баба ему не жена, — буркнул Лашез, когда Мартин положил трубку. — Она на месте?

— Да. Готовится к операции.

— Тогда мы едем туда, — решил Дик. — Этот сукин сын Дэвенпорт подстроил нам ловушку. Не удивлюсь, если выяснится, что это он только что всадил в меня тонну дроби.

* * *

Сэнди вернулась из ванной и успела подслушать часть разговора.

— Куда мы поедем?

— В больницу, где работает баба Дэвенпорта, — ответил Лашез.

— Ты отпустишь меня?

— Ну, типа того, — усмехнулся Лашез.

Сердце Сэнди болезненно сжалось. Господи, они ее все-таки убьют.

— Перевернись, — попросила она и влажным полотенцем принялась стирать с Дика кровь и вытаскивать из спины и ног осколки стекла. — Я не могу заклеить пластырем раны у тебя на голове, под волосами.

— Черт с ними. Залепи другие, те, что сможешь.

Мартин сунул руку в спортивную сумку. Вытащив пару джинсов камуфляжной расцветки, он сел на пол и натянул их на себя.

— Ждем один час. Потом приступаем к делу. Если ехать прямиком до Вашингтон-авеню…

— …то сначала будет поворот, потом съезд с автострады, затем нужно переехать по мосту реку. После чего мы перед больницей, — закончил за него Лашез, вспоминая недавнюю разведку.

— Пять минут езды отсюда, — уточнил Мартин.

Он натянул ботинки и посмотрел на Сэнди.

— Ты уже обработала ему раны?

— Насколько смогла, — ответила Сэнди.

— Тогда сделай нам яичницу и кофе, — велел ей Мартин.

Найдя пульт от телевизора, он щелкнул кнопкой. На экране появилось лицо телеведущего, но слов было не разобрать. Мартин неловко попытался настроить звук.

— …всего несколько минут назад. Их личности опознаны, и теперь нам известно…

— Я пока приготовлю винтовки, на тот случай, если они сюда заявятся, — произнес Лашез.

Он осторожно встал и, простонав, направился в прихожую.

— Кофе и яичницу. И тосты! — приказал он Сэнди.

Та поплелась в кухню. Дик двинулся дальше, Сэнди остановилась и украдкой бросила взгляд на Билла.

Не отрывая глаз от телевизора, тот поднял с пола свой лук. Сэнди вошла в кухню. Она не сделала этого раньше, так как знала: полицейские убьют любого, кто будет рядом с Лашезом. Но теперь выбора нет. Женщина взяла телефонную трубку и набрала номер 911.

— Это Сэнди Дарлинг, — произнесла она, когда на другом конце линии приняли звонок. — Они здесь.

Положив трубку рядом с аппаратом, Сэнди принялась греметь посудой в поисках сковородки. Через минуту в кухню, с автоматической винтовкой под мышкой, заглянул Лашез. При этом он на ходу заряжал патронами магазин. Обведя взглядом кухню, Дик вернулся в гостиную.

— Куда ты дел свою винтовку? — спросил он у Мартина.

— Черт, кажется, она в машине. На полу у заднего сиденья, — вспомнил Мартин. — Я просто бросил ее там.

Услышав внизу звон стекла и топот ног, он умолк.

— Это они. — Билл навел пистолет на дверь.

Дик бросился к окну и выглянул на улицу.

— Никого.

Какой-то человек за дверью крикнул:

— Лашез, они знают, где ты! Они скоро будут здесь!

Этот тип крикнул что-то еще, но подельники не разобрали слов. Затем до них снова донесся топот ног сбегавшего вниз по лестнице человека.

— Черт! Вот же дерьмо! — рявкнул Мартин. — Давай вниз!

Глава 25

Стадик проснулся и оделся, по-прежнему чувствуя себя сонным, — он так толком и не выспался. Энди уже собрался приготовить себе на завтрак кукурузные хлопья, когда услышал по радио истошные крики.

Он моментально надел куртку, натянул перчатки и, схватив пистолет, бросился к машине. До центра города было пять минут езды, но Энди долетел за четыре. Парковка возле медицинского центра была похожа на стоянку подержанных автомобилей. Полицейские съезжались сюда со всех сторон на личном автотранспорте. Завесу метели прорезали лучи фар.

Стадик на секунду притормозил, наблюдая за происходящим, затем поехал дальше и вскоре свернул на Одиннадцатую улицу. Все сходится. В окнах квартиры Деймона Харпа горел свет. Черт побери. Объехав квартал, Стадик достал из багажника дробовик и зарядил. Если у него получится слить этих уродов, то, считай, с одним неприятным дельцем покончено. Диспетчер сообщил, что оба подонка ранены.

Энди решил подождать. Если эти двое ранены, женщина наверняка отправится покупать медицинские средства. Он перехватит ее на выходе и тут же войдет внутрь. Иначе в квартиру ему не попасть. Не квартира, а крепость.

* * *

Врач прошел по коридору к телефонам-автоматам.

— Это вы Дэвенпорт? — спросил он у Лукаса.

— Я, — ответил тот; он как раз разговаривал по телефону с Роуз Мари. — Не клади трубку, — сказал он ей и посмотрел на доктора.

— Мы сделали снимок. Возможно, вам захочется взглянуть.

* * *

— Да, конечно, — ответил Лукас и посмотрел в окно. Улицу запрудили автобусы телевизионщиков, взяв здание клиники в кольцо. В ночной тьме осветительные приборы казались множеством маленьких солнц. — Я должен идти, — сказал он в трубку, обращаясь к Роуз Мари. — Врачи сделали рентгеновский снимок Дела.

— Я буду у вас через пятнадцать минут, — ответила Рукс.

Лукас прошел следом за доктором в травматологию. Здесь два других врача внимательно изучали рентгеновский снимок, прикрепив его к освещенному стеклу. Лукас разглядел пластмассовую щепку, пронзившую Делу челюсть.

— Ему повезло, — сказал доктор, постучав пальцем по снимку. — Щепка вонзилась у корня языка, но, к счастью, не пошла дальше и не впилась в нёбо. Мы ее осторожно удалим.

— Рана серьезная?

— Сначала будет адски больно, но через пару недель дело пойдет на поправку, и пациент будет как новенький. Правда, вашему коллеге придется походить с пластиковой штучкой на шее. Малосимпатичная вещь, скажу я вам.

— Как там его жена? — Лукас знал, что Шерил сорвала трубку капельницы, когда подползла к мужу, и у нее открылось кровотечение.

— С нею все в порядке, — ответил доктор.

— Слава богу, — облегченно вздохнул Дэвенпорт. — А Франклин?

— С ним тоже.

Спустя двадцать пять минут после перестрелки Лукас поговорил со старшим патрульного наряда, пытаясь выяснить, почему им так и не удалось засечь машину бандитов.

— Господи, парни, они же опередили вас на каких-то тридцать секунд, — сказал он.

— Слушай, отсюда без нашего ведома не проскользнула бы даже мышь, — с явным раздражением ответил его собеседник. — Мы осматриваем каждую тачку. По-моему, они спрятались в каком-то гараже. Рано или поздно, но мы их сцапаем.

Лукас посмотрел в пространство через его плечо и приказал:

— Оставайтесь на месте.

Затем поднес к губам микрофон:

— Срочно проверьте Деймона Харпа. Имя Д-Е-Й-М-О-Н, фамилия Х-А-Р-П. Хочу знать, какая у него машина.

Старший патрульный вопросительно посмотрел на Дэвенпорта. Через пять секунд из радиопередатчика донесся голос диспетчера:

— Лукас, только что звонила Сэнди Дарлинг. Она оставила трубку лежать рядом с аппаратом. Сказала, что они там.

— На Одиннадцатой авеню? — уточнил Дэвенпорт.

— Да. Откуда ты знаешь?

Через секунду прозвучал голос другого диспетчера:

— Лукас, у него «Линкольн» тысяча девятьсот девяносто четвертого года выпуска…

— Коричневый, — добавил Лукас.

— Да, коричневый.

— Отлично, — отозвался Дэвенпорт, довольный тем, что охота, похоже, подходит к концу. — Главное — сделать все правильно. Они сейчас в квартире Харпа на Одиннадцатой авеню, в двухэтажном здании, где внизу прачечная-автомат. На фасаде ступеньки, а сбоку — гараж. Нужно отправить туда наших людей. Нам понадобится группа захвата…

Старший патрульный бросился к машине.

— Я пошлю туда своих парней! — крикнул он.

* * *

В радиоэфире вновь возникло оживление. Стадик уловил обрывок фразы: «…на Одиннадцатой авеню». И тотчас понял, в чем дело. Схватив сотовый телефон, он спешно набрал домашний номер Харпа. Занято. Черт возьми! Осаду дома нельзя допустить. Кто-то может остаться в живых.

Квартиру окружат, над домом зависнут вертолеты. Когда запахнет жареным, Лашез и его чокнутый дружок могут передумать и решат сдаться копам. Оказавшись за решеткой, они не станут молчать и сдадут Стадика с потрохами.

При этой мысли в него железными когтями впился страх. Выскочив из машины, Энди бросился в сторону гаража, заскочил за угол, пнул ногой застекленную нижнюю часть двери и взлетел вверх по лестнице. Оказавшись на лестничной площадке, где была навалена куча картонных коробок, он крикнул:

— Лашез, они знают, где ты! Они скоро будут здесь. У тебя в запасе всего одна минута! Они знают, что это машина Харпа. Ты слышишь меня? Они установили, что это машина Харпа.

После этого Энди побежал вниз, мысленно представляя себе, как к дому подъезжает полицейский автомобиль, как оттуда выскакивают копы с нацеленными на него помповыми ружьями. И вопросы. У них наверняка будут вопросы.

Но улица оказалась пуста. Черт побери, он успел. Сообщение по радио прозвучало всего минуту назад. Стадик забежал за угол, быстро сел за руль, завел мотор и стремительно взял с места.

Отъезжая, он обратил внимание на то, какой тихой была эта зимняя ночь. Снежная завеса поглощала вой всех автомобильных сирен.

Но теперь все копы города катили ему навстречу. Стадик проехал пару кварталов и остановился. Когда появятся полицейские машины, он присоединится к ним… В следующую секунду появилась первая машина, бесшумно подкатив к прачечной.

Глава 26

Бросившись к задней двери, Лашез увидел на кухне Сэнди и схватил ее за руку.

— Дай мне взять куртку! — вскрикнула она.

Дик метнулся обратно в прихожую и схватил две куртки, свою и Сэнди.

Мартин стоял, держа лук с шестью стрелами в одной руке, и еще несколько стрел — в другой. Куртку он даже не стал застегивать. Прихрамывая, Билл начал спускаться за Диком по лестнице. Сэнди — вслед за ними, одеваясь на ходу.

Когда Мартин доковылял до конца лестницы, дверь гаража уже была наполовину поднята.

— Черт! — крикнул Лашез.

Схватив винтовку, он выпустил очередь, после чего выбежал на снег. За ним по пятам — Сэнди. Мартин отставал от них на десяток футов. Бросив взгляд налево, он заметил полицейский автомобиль с разбитыми стеклами. Лашез со всех ног устремился вправо.

— Давай сюда! — крикнул он Мартину.

Тот наконец догнал его.

— Дай мне винтовку, — сказал Билл, когда они свернули за угол.

— Что? — Лашез был бледен, как полотно.

Сэнди убегала от них со всех ног. Ладно, пусть бежит.

— Я не могу. Ноги не слушаются, — признался Мартин и порылся в карманах. — На, возьми мой пистолет. У тебя есть еще один. Этого хватит. Хватай какую-нибудь тачку и поезжай туда.

— Мать твою!

Лашез сунул Мартину свою винтовку, вытащил из кармана два магазина и тоже передал ему. Затем обнял за шею и с полсекунды подержал в медвежьих объятиях.

— Я пойду за бабой Дэвенпорта. Надеюсь, скоро увидимся.

С этими словами он развернулся и бросился вслед за Сэнди.

Мартин приблизился к углу дома и выглянул. В пятидесяти ярдах позади открытой двери машины стоял какой-то коп и смотрел на него. Билл выпустил в него очередь и, хромая, перебежал на другую сторону улицы, оставляя на снегу тонкий розовый след.

До его слуха донесся вой полицейских сирен. Казалось, они приближались со всех сторон.

* * *

Лукас и полицейский в штатском по фамилии Банн ехали в «Эксплорере» в направлении Одиннадцатой улицы. Банн был одет в бейсбольную куртку — первое, что он выхватил из своего шкафчика, прежде чем пешком отправиться в больницу. Полицейские находились в шести кварталах от дома Деймона Харпа. Минута езды. Через полминуты после того, как они отъехали от больницы, в радиопередатчике, плохо различимый на фоне помех, раздался полный отчаяния голос:

— Нас обстреляли… мы открыли ответный огонь. Дика подстрелили. На помощь! Ради бога, на помощь!

— Черт! — выругался Банн.

Лукас следовал за патрульной машиной, но тотчас же рванул по встречной вперед, и теперь автомобили ехали бок о бок.

— Куда они поехали, ты, болван? — крикнул Лукас водителю патрульной машины.

— На Одиннадцатую улицу, — ответил коп. — В направлении спорткомплекса. Они уходят пешком.

— Десять секунд, — произнес Дэвенпорт.

Банн, собравшись с духом, вытащил пистолет. Его лицо было белым как мел, но он нашел в себе силы усмехнуться и признаться:

— Я до смерти перетрухнул.

— Снег — еще не самое страшное, — ответил Лукас, не сводя глаз с дороги. — Куда хуже эта гребаная темнота.

— Не скажи. Это все гребаный снег, — возразил Банн.

Из переулка неожиданно выехал маленький красный «Форд», и Лукас едва в него не врезался. «Форд» вильнул в сторону и врезался прямо в столб светофора. Пролетев мимо, Лукас заметил в окне побелевшее от страха лицо рыжего парня.

— Подаст в суд, — предположил Банн.

В следующую секунду полицейские свернули за угол и вскоре оказались рядом с домом Харпа. Патрульная машина следовала позади них на расстоянии примерно пятнадцати футов. Еще одна патрульная машина стояла поперек дороги на перекрестке. Им навстречу бросился какой-то полицейский, и капитан, сидевший за рулем другой машины, притормозил.

Полицейский указал куда-то за их спины.

— Они уходят пешком! — крикнул он. — Нужно окружить квартал по периметру. Они опережают нас всего на минуту, не больше. Вы проехали мимо и не заметили их.

Лукас вылез из автомобиля. К нему подошел еще один полицейский в штатском. Стадик. В руках помповое ружье. Дэвенпорт достал из машины свое ружье, сунул его в руки Банну и сказал:

— Идем!

Втроем они зашагали вперед. Вскоре их догнал еще один коп с таким же помповым ружьем. Теперь их было уже четверо. Полицейский в форме, шедший последним, произнес:

— Чарли сказал, они только что перебежали на ту сторону улицы.

— Всем рассредоточиться! — приказал Лукас, и копы нехотя разошлись по сторонам. — У всех бронежилеты?

Стадик и полицейский в форме кивнули. Банн отрицательно покачал головой. Он был в мокасинах, без перчаток и головного убора.

— Возвращайся за бронежилетом, — велел ему Дэвенпорт.

— Какой, к чертям, бронежилет! — запротестовал тот. — Я иду с вами.

Лукас собрался было повторить приказ, но Банн указал на снег:

— Смотри, кровавый след.

Полицейские остановились.

— Он прав, — сказал Стадик.

Все посмотрели на протянувшийся вдоль улицы ряд домов из темного кирпича.

— Это они. — Банн принялся разглядывать свежие следы на снегу. — Видишь, те, что поменьше, — женские. А вот этот парень подволакивает ногу, и за ним тянется полоска крови.

— Ни черта не вижу из-за темноты. Светать начнет только через час, — признался полицейский в форме. Он сильно нервничал, отчего постоянно покусывал густые черные усы. — Мне снегом залепило очки.

Идя по кровавому следу, мужчины зашагали по снегу мимо жилых домов и небольших офисных зданий, мимо автостоянок, заборов и мусорных баков. Крови было немного — небольшие брызги то там, то здесь. В свете уличных фонарей капли казались черными.

Когда полицейские подошли к очередному фонарю, Лукас остановился и произнес в микрофон радиопередатчика:

— Мы нашли их. Идем по следу.

«Преступникам ни за что не выбраться из этого квартала, — подумал он, — но они могут вломиться в чей-нибудь дом, и тогда его придется брать штурмом».

— Будет лучше, если здесь поработает группа захвата, — сказал Дэвенпорт. — Эти ублюдки явно где-то прячутся…

Не успел он договорить, как раздался негромкий хлопок, и Банн, ойкнув, повалился на снег.

— Осторожно, снайпер! — крикнул Лукас.

Все бросились врассыпную. Впрочем, разглядеть хоть что-то в темноте не представлялось возможным. Сюда доносились лишь вой сирен, далекий шум машин на шоссе и шорох падающего снега.

— Где он?! — крикнул коп в полицейской форме. — Откуда он стрелял?

Лукас снова взял в руки радиопередатчик.

— У нас подстрелили одного человека! Срочно «Скорую»! — крикнул он и повернулся к лежащему на земле Банну: — Сильно тебя задело?

— Слева от тебя! — неожиданно крикнул Стадик.

— Господи, болит так, что трудно дышать, — прохрипел Банн.

Лукас расстегнул на нем куртку и увидел кровь, вытекавшую из раны на груди. Спина тоже была красная и липкая. Дырка на куртке скорее напоминала порез, чем пулевое отверстие. Прижав ладонь к груди раненого, Лукас огляделся по сторонам. Взгляд тотчас выхватил длинное и тонкое нечто на фоне белого снега. Неужели стрела? Точно. Теперь понятно, почему не было ни грохота, ни вспышки выстрела.

— Он стрелял из лука! — крикнул Дэвенпорт коллегам. — Он стреляет из лука, и вы его не услышите! Будьте осторожны, у него лук! Держитесь подальше от уличных фонарей!

— Что за хрень? — отозвался один из копов. — Что происходит?

В следующий миг из-за угла появилась «Скорая». Лукас замахал руками, привлекая внимание водителя, и машина остановилась с ним рядом.

— Ранение стрелой. Сильное кровотечение, — бросил он женщине-парамедику, а сам устремился вдогонку за двумя своими товарищами.

Те зигзагами бежали по улице, продолжая идти по кровавому следу.

— Бежим по десять футов, потом ложимся, — объяснил Лукасу полицейский в форме.

Он был явно напуган. На форме, внизу намокшей от влажного снега, виднелись круги пота. Слышалось частое надрывное дыхание. Глаза за запотевшими стеклами очков казалась неестественно огромными. Но в целом полицейский был дееспособен. Пробежав влево, он залег и прицелился из ружья. Стадик бросился вправо и последовал его примеру. Лукас побежал вперед и, сделав несколько шагов, вильнул в сторону и тоже залег. Затем мимо него пробежал Стадик, после Стадика — усатый полицейский в форме.

Посмотрев на участок рыхлого снега, Дэвенпорт заметил, что они идут только по одному следу.

— Что со следами двух других? — крикнул он.

— Не знаю. Они, должно быть, снова свернули! — крикнул в ответ Стадик, когда мимо него пробежал полицейский в очках.

Стадик приподнялся, но в следующую секунду со стоном повалился на землю. Из его груди торчала стрела. За секунду до этого Лукас успел заметить впереди какое-то движение.

Он трижды выстрелил, вновь заметил движение, выстрелил еще пару раз, взяв чуть пониже, после чего полицейский в форме тоже пальнул.

Пробежав дальше, они обнаружили на снегу лужицу крови.

— Ты в него попал, — сказал Лукасу полицейский.

— Скорее, ты, — возразил тот. — Я ни черта не видел, просто от страха пальнул наобум.

Полицейский огляделся по сторонам.

— Может, стоит дождаться рассвета? Все равно далеко он не уйдет. Куда он денется, с такой кровью-то? Он был ранен еще до того, как ты его подстрелил.

— Ты не ранен? — спросил Лукас у Стадика.

— Нет. Но стрела пробила пластину бронежилета, — ответил Энди, вставая на ноги. — Эта сволочь хорошо стреляет.

С этими словами он выдернул стрелу и бросил в снег. Все трое продолжили путь.

— Я хочу его взять, — заявил Лукас.

Он поднес передатчик к губам и сообщил, что преступники разделились. Двое уходят вместе, третий, по всей видимости, серьезно ранен. Назвав свои координаты, Дэвенпорт добавил:

— Мы идем по следу.

— Сейчас в ваш квартал прибудут наши сотрудники, — пообещал диспетчер. — Вы идете им навстречу. Наши парни в тяжелом снаряжении, так что все нормально.

* * *

Когда они разделились, Сэнди побежала вперед. Лашез следовал за ней на расстоянии пятидесяти футов. Мартин ковылял сзади.

Примерно через квартал Дик догнал Сэнди. На перекрестке перед ними неожиданно остановился красный «Форд». Шагнув к нему, Лашез распахнул дверь пассажирского сиденья и наставил на водителя пистолет:

— Не двигайся, урод!

Водитель инстинктивно нажал на тормоз. Лашез запрыгнул в машину и ткнул пистолетом в лицо рыжему парню. Наблюдавшая за этим Сэнди попятилась, а когда Дик открыл дверь, со всех ног бросилась в противоположную сторону. Лашез обернулся, но ее уже и след простыл.

— Сэнди, мать твою! — выругался он, держа под прицелом голову водителя. — Поехали! Медленно! Вперед!

Скрючившись на полу перед пассажирским сиденьем, Дик спрятал голову под приборной доской, направив пистолет в грудь водителю. Так они проехали один квартал.

— Нет! — неожиданно произнес водитель.

В следующий миг машину занесло, и они во что-то врезались.

— Ублюдок! — рявкнул Лашез.

Водитель испуганно вскинул руки, защищаясь от неизбежного выстрела.

Дик приготовился нажать на спусковой крючок.

— Они едва не налетели на нас, — пролепетал парень.

Лашез приподнялся и увидел, что по улице пронеслись внедорожник и два полицейских автомобиля.

— Езжай! — приказал он рыжеволосому. — Вон туда! В сторону спорткомплекса!

* * *

Заметив какой-то переулок, Сэнди на бегу нырнула в него. Дразня ее, Лашез как-то раз сказал: мол, если нарвешься не на того копа, считай, что ты труп. Что ж, фото у нее есть, а вот имени его она не знает. И теперь он охотится за ней. «Самый лучший вариант для меня, — подумала Сэнди, — найти телефон и позвонить Дэвенпорту».

Самое главное — отыскать открытое заведение. Но что может быть открыто в такой день в семь часов утра? Город представлял собой пустыню, заваленную снегом, который продолжал идти стеной.

Женщина вышла на открытое пространство, затем, услышав рокот мотора, юркнула в темноту. Чуть погодя снова вышла на свет, чтобы посмотреть на улицу. Возле спорткомплекса было светло. Если добраться до него, там наверняка будут телефоны-автоматы. С этой мыслью Сэнди зашагала в выбранном направлении.

* * *

Лукас, Стадик и полицейский в форме медленно шли по кровавому следу, вглядываясь в темноту и шарахаясь от каждой тени. Один раз полицейский в форме пальнул в снегоочиститель, стоявший возле чьего-то дома. Лукас едва не выстрелил в ворота, подрагивающие на ветру. Время от времени копы перекрикивались, чтобы успокоить друг друга и лишний раз припугнуть истекающего кровью противника. Главное — заставить его двигаться вперед, не давая времени на раздумья. Гнать его, как раненого зверя на охоте.

* * *

Мартин понимал, что умирает, но сильной боли не чувствовал. Как не чувствовал и холода. Он достаточно комфортно ощущал себя для человека с открытой раной в бедре и с зарядом дроби в ягодицах. Последний выстрел был сделан откуда-то сбоку и едва не свалил беглеца в снег. Тем не менее Билл продолжал движение, чувствуя, как по ноге течет кровь. Вскоре придется остановиться и сделать передышку. Он истекает кровью, наверное, поэтому ему так кайфово. Вскоре прилив адреналина иссякнет, и вот тогда ему крышка.

Сейчас Билл выпустит еще одну стрелу и избавится от лука. Если копы набросятся на него, — в последний раз, — он ответит им огнем из винтовки. «Удивлю их напоследок», — усмехнулся Мартин.

* * *

Лукас бросился на землю рядом с живой изгородью. Ветер швырнул ему в лицо пригоршню снега. Дэвенпорт фыркнул и, нацелив пистолет, попытался рассмотреть угол жилого здания. Он чувствовал на рукоятке кровь Банна, ее липкую пленку на металле, которую потом будет трудно счистить.

— Вперед! — крикнул Лукас.

Полицейский в форме пробежал мимо него и в следующую секунду с криком полетел на землю. Лукас подполз ближе и, уловив впереди какое-то движение, нажал на спусковой крючок.

— Он подстрелил меня! — крикнул полицейский. — Я ранен!

Дэвенпорт оттащил его назад. Из ноги раненого, чуть выше колена, торчала стрела. По всей видимости, она вонзилась в кость.

— Все будет в порядке, — попытался успокоить его Лукас. — Оставайся на месте и не двигайся! — крикнул он Стадику и вызвал по рации диспетчерскую. — Где ваше обещанное подкрепление?

— Они должны быть прямо перед вами. Квартал уже оцеплен.

— Вы не увидите преступника, — быстро произнес Дэвенпорт. — Вы не увидите его среди снега…

Стадик присел рядом с ним.

— Что нам теперь делать?

— Продержитесь минуту. «Скорая» уже приехала?

— Где эта самая чертова «Скорая»? — встрепенулся раненый коп.

В следующий миг сзади подъехала машина «Скорой помощи». Стадик бросился к ней и замахал руками, приказывая остановиться.

— Потерпи, — сказал Дэвенпорт раненому, обращаясь не столько к нему, сколько успокаивая самого себя.

Он приподнялся и, пригнувшись, короткими перебежками бросился к соседней живой изгороди, за которой рухнул на снег. Где-то вверху тьму прорезали мощные лучи прожекторов. За ними Лукас ощутил присутствие движущихся человеческих фигур.

— Это Дэвенпорт! — крикнул он.

— Ты где?

— Прямо перед вами. Думаю, этот парень где-то между нами.

— Мы не знаем, Дэвенпорт это или нет! — прозвучал другой голос. — Будьте осторожны!

И тогда Лукас увидел Мартина — тот затаился у стены обшарпанного дома рядом с мусорными баками. Бандит явно услышал голоса полицейских, потому что бросился к соседнему дому.

— Вот он! — крикнул Лукас и пару раз выстрелил, однако понял, что промахнулся. — Он сейчас обходит дом! Может выскочить оттуда в любую секунду! Будьте осторожны!

Через секунду тьму пронзила очередь из автоматической винтовки. Стараясь не поскользнуться, Лукас с ружьем в руках бросился вперед. Очередь смолкла прежде, чем он преодолел половину пути. Правда, ненадолго. Вставив новую обойму, Мартин выпустил новую очередь. Раздался звон разбитого стекла. Прибывшие в качестве подкрепления полицейские открыли ответный огонь. Лукас осторожно выглянул из-за угла.

* * *

Мартин находился примерно в пятнадцати футах от него, в переулке рядом с лестничным колодцем. Справа его прикрывала от пуль стена дома. Впереди и слева по всей длине пустой автостоянки возможные пути отхода были заблокированы полицейскими машинами. Копы вели ответный огонь, не зная толком, куда стрелять. Из-за снега они не видели ничего, кроме вспышек выстрелов преступника.

Мартин на секунду присел на корточки, затем резко выпрямился и дал в сторону полицейских машин еще одну очередь, стараясь стрелять как можно ниже, поскольку за машинами наверняка прятались копы.

— Передайте всем — немедленно прекратить огонь! — сказал в микрофон Дэвенпорт. — Ради бога, прекратите огонь, а не то вы застрелите меня! Я возьму его, если вы прекратите огонь.

Через три секунды на другой стороне улицы раздался крик, и выстрелы стихли. Лукас снова выглянул за угол. Мартин тем временем перезарядил винтовку и собрался дать по полицейским автомобилям новую очередь.

— Стоять! — рявкнул Дэвенпорт.

Мартин обернулся. Заметив нацеленный в него дробовик, он разинул от удивления рот. Впрочем, миг спустя взял себя в руки.

— Да пошел ты! — крикнул он и выпустил из винтовки следующую очередь.

Дэвенпорт выждал еще долю секунды и выстрелил Мартину в голову.

Глава 27

— Я в него попал! — крикнул Лукас и, выйдя из-за угла, взмахнул рукой.

Группа полицейских бросилась в его сторону. Дэвенпорт по снегу зашагал к убитому Мартину.

Его выстрел снес бандиту макушку, однако лицо осталось нетронутым. Глаза закрылись, губы растянулись в дьявольском оскале.

Необходимости в этом не было — Мартин лежал мертвый, — но Лукас машинально похлопал по телу. Под пальто прощупывались бронежилет и что-то еще. «Пистолет», — решил Дэвенпорт. Нет, это что-то плоское, прямоугольной формы. Лукас осторожно вытащил странный предмет из кармана убитого. В этот момент к нему подошел Стадик.

— Мертв? — кивнул он на бездыханного Мартина.

— Мертв, — подтвердил Лукас и встал, держа в руке сотовый телефон.

Откуда он у бандитов? Наверное, купили с рук. Дэвенпорт еще раз посмотрел на телефон и шагнул к Стадику.

— Убери-ка ружье! — сказал он, видя, что ствол дробовика смотрит прямо на него.

Взгляд самого Стадика был прикован к лестничному колодцу, на дне которого лежал мертвый Мартин.

— Одного уложили. Остался еще один.

— Один? — переспросил Энди. — А как же женщина?

— Она звонила нам. Но мы не знаем точно, какова ее роль, — сообщил Лукас.

— Отлично, — отозвался Стадик, а про себя подумал: «Вот дерьмо. Они же все у нее выудят».

Лукас поднялся мимо него по ступеням.

— Надо их найти, — подытожил он.

Сюда уже спешили копы из оцепления, и Дэвенпорт крикнул им:

— Остаются еще двое! Они побежали по улице в сторону спорткомплекса!

* * *

К Лукасу подошел лейтенант патрульной службы, и они взялись обсуждать методику поиска, а частности решать вопрос: дождаться рассвета или броситься вслед за преступниками прямо сейчас. Лукас был готов продолжить преследование. Стадик молча наблюдал за беседующими. Дэвенпорт машинально сунул мобильник убитого в карман. Теперь Стадик не сводил взгляд с этого кармана. «Нужно забрать мобильник, — твердил он себе. — Обязательно нужно забрать, обязательно». Эти слова бесконечной неумолчной мантрой звучали в его голове.

— Пойдем! — позвал его Дэвенпорт, чем вернул из раздумий в реальность.

— Я здесь, — отозвался Энди.

Лукас хлопнул его по спине и направился назад, за дом. Ничего не подозревая, он шел на два шага впереди. Стадик был вооружен, вокруг толпилось полно копов.

Искушение терзало Энди. Сказать потом, что это был несчастный случай? В это никто не поверит.

Дэвенпорта нужно срочно куда-то увести. У самого Стадика в кармане полуавтоматический пистолет «Дэвис». Дерьмовый пистолет, но сгодится и он. Однако все равно нужно остаться с Дэвенпортом наедине. Лучше, конечно, остаться наедине с Лашезом или с той женщиной… Но, черт, кто же мог знать, чем все закончится?

Дэвенпорт выглядел наэлектризованным и полным энергии. Если не быть в курсе происходящего, можно подумать, что он чем-то ужасно обрадован. Стадик подумал о стрелах, вылетавших из завесы снега, вспомнил о том, как одна из них ударила его в грудь. Возьми Мартин восемью дюймами выше, стрела вонзилась бы в горло и он, Стадик, лежал бы сейчас, бездыханный, в черном пластиковом мешке… От этой мысли его передернуло, и Энди поспешил за Дэвенпортом.

* * *

Погоня шла полным ходом. Полицейские прочесывали улицы, автостоянки и дворы внутри оцепленного квартала. Квартал был блокирован в считаные минуты после того, как установили местонахождение Лашеза. В дверь любого дома, рядом с которым обнаруживались свежие следы, сразу же стучали, жителей опрашивали и предупреждали об опасности. Впрочем, следов в столь ранний час было совсем немного.

Дэвенпорт стремительно двигался по Одиннадцатой улице. Впереди, на расстоянии нескольких кварталов, маячил огромный купол спорткомплекса. Вскоре к Лукасу подбежал полицейский в форме, где-то потерявший головной убор и перчатки. Его светлые волосы были мокры от снега, руки побелели от мороза.

— Мы н-н-ашли с-с-следы… — заикаясь от холода, сообщил он. — М-маленькие с-с-следы… ж-женские или детские… Кто-то часто останавливался за кустами и за углами домов.

— Это она, — заключил Лукас. — Покажи, где эти следы.

Полицейские бросились к тому месту, Стадик отправился за ними. Там уже стояли четверо копов с фонариками и помповыми ружьями. Следы уходили в глубь лабиринта жилых домов, небольших магазинчиков и автостоянок.

Полицейские двигались быстро, но как-то нервно: все они слышали о стрелах. На цепочку следов старались не наступать. Лукас на секунду остановился, чтобы рассмотреть отпечатки подошв.

— Похоже, это те самые, — сказал он Стадику.

— Да, точно, — согласился тот.

Коллеги устремились дальше и вскоре поравнялись с другими полицейскими.

— Послушайте, парни, — на бегу бросил им Дэвенпорт, — эта женщина нам звонила. Позвонила и не стала класть трубку на аппарат, чтобы мы смогли установить, откуда был сделан звонок. Осторожность не помешает, но я не думаю, что она опасна.

— Я ж-жутко замерз, — признался коп, оставшийся без головного убора и перчаток.

— Беги обратно к нашим и что-нибудь надень, — велел ему Лукас. — За мной! — крикнул он остальным.

Копы бросились по следу дальше. Подбежав к перекрестку, увидели впереди других полицейских. В их сторону метнулся луч прожектора. Спутники Лукаса в ответ посветили своими фонариками.

— Она вырвалась из периметра еще до того, как мы оцепили квартал, — высказал свою догадку Дэвенпорт. — Значит, и Лашез тоже.

Он сунул руку в карман и вытащил сначала сотовый телефон, затем радиопередатчик и произнес в микрофон:

— Женщина выбралась за периметр, это точно. Насчет Лашеза не уверен.

С этими словами Лукас сунул телефон и радиопередатчик обратно в карман и побежал дальше. Полицейские машины у него за спиной врубили сирены и понеслись к новым позициям.

Чем больше площадь охвата, тем меньше копов окажется в оцеплении. Впрочем, свежие силы прибывали с каждой минутой — из округа Хэннепин, из Сент-Пола… Это была не обычная городская облава.

— Знаешь что? — произнес на бегу Лукас, взглянув на Стадика. — Сандра направляется к спорткомплексу.

— Ты так думаешь? — спросил тот.

— Она пытается найти телефон, — ответил Дэвенпорт. Достав радиопередатчик, он поделился этим соображением с диспетчерской. — Соедините Дарлинг со мной, как только она позвонит.

Чем ближе к центру города, тем шире становились улицы. Вскоре копы потеряли след — Сэнди свернула на очищенную от снега дорогу.

— И все же она бежит к спорткомплексу, — заявил Лукас, обращаясь к Стадику и двоим полицейским в форме. — Я вам вот что скажу, парни. Вы, двое, отправляетесь вон туда, а мы в эту сторону. Обойдем дом и встретимся. Готов спорить, она сейчас бежит к спорткомплексу. Увидимся на той стороне.

— Поняли.

Группа разделилась. Лукас вместе с другим полицейским побежал влево. Когда они добежали до квартиры, Дэвенпорт вспомнил про сотовый телефон. Достал сначала его, затем радиопередатчик. Вызвал диспетчерскую.

— Свяжитесь с телефонной компанией. Мне нужен номер, по которому можно выяснить, куда звонили с сотового телефона. Я свяжусь с ними. Они определят номер и выдадут список всех сделанных по нему звонков. Понятно?

— Понял.

Коллеги потоптались вокруг дома, но не обнаружили никаких следов. Только свежевыпавший снег. Стадик ждал их на другой стороне. Все четверо, не сговариваясь, посмотрели в сторону спорткомплекса.

— Пойдемте! — бросил им Лукас, но как только он шагнул к тротуару, ожила диспетчерская. — Быстро работают, — произнес он.

— Лукас!

— Да! Что?

— Лашез… Лашез сейчас в университетской клинике.

— О, черт!

Дэвенпорт быстро огляделся по сторонам. Заметив патрульную машину, помахал рукой и бросился ей навстречу. Диспетчера он почти не слушал.

— Он захватил твою жену, — добавил диспетчер.

— Что?! — рявкнул Лукас в микрофон и повернулся к Стадику. — Останешься вместо меня! Поручаю тебе Дарлинг!

С этими словами он бросился к патрульной машине. Та остановилась, и водитель опустил стекло.

— Заднюю дверь! Открой, быстро! — крикнул ему Дэвенпорт.

Водитель открыл заднюю дверь, и Лукас нырнул в салон.

— К университетской клинике! Быстро! — приказал он и поднес к губам микрофон. — Что с Уэзер? Что с ней?

— Похоже, Лашез взял ее в заложники.

Глава 28

Когда «Форд» проехал мимо спорткомплекса, рыжий парень заплакал. Лашез прикрикнул на него и велел заткнуться, но тот расплакался еще сильнее, вцепившись побелевшими пальцами в руль. Слезы в два ручья стекали по его лицу.

Дик сел на сиденье рядом с водителем и стал указывать путь: направо, сделать разворот, съехать с дороги на мост.

— Заткнись, кому сказано! Главное, не дергаться, и я не сделаю тебе ничего плохого.

— Я знаю, кто ты такой, — произнес парень. — Ты убьешь меня.

— Да на черта мне тебя убивать, если ты не станешь рыпаться? Я с тобою не ссорился.

Однако водитель разревелся снова.

— Ну, ты меня достал! — воскликнул Лашез с отвращением в голосе.

Они съехали с моста и покатили в направлении Гарвард-стрит.

— Сворачивай! — приказал Дик.

Парень перестал плакать и свернул за угол.

— Поезжай вперед, — велел Лашез, пока рыжий не расплакался снова. — Прямо вон до того разворота. Там и остановишься.

— Ты убьешь меня там?

— Да не стану я тебя убивать. Ты, главное, не тупи! — предупредил Лашез. — Просто остановись там и выпусти меня. Потом можешь ехать своей дорогой.

На улице было с полдесятка человек. Кто-то входил в клинику, кто-то выходил из нее, осторожно шагая по скользкой мостовой. Операции назначались чаще всего на утро. Самому Лашезу операции делали дважды: один раз удаляли аппендикс, в другой — пересаживали кожу после дорожной аварии. Оба раза его будили рано утром и сразу отправляли в операционную.

— Вот здесь останови, — приказал Дик водителю. — За тем красным «Шевроле».

Парень остановился позади «Шевроле». Лашез вылез из машины. Ноги как будто горели огнем. Водитель все так же не сводил глаз с пистолета. Лашез ухмыльнулся и, достав из кармана остаток денег, которые забрал у Харпа, бросил на пассажирское сиденье. Как минимум пару тысяч долларов.

— Спасибо, что подвез, — сказал он и, захлопнув дверцу, зашагал к входу в клинику.

Дик чувствовал себя эдаким ковбоем. В правой руке — его собственный пистолет, в левой — пистолет Мартина, который он достал из кармана. Двери пришлось отрывать локтями.

Регистратура находилась справа от входа. Рядом за столом сидел охранник и смотрел переносной телевизор. Еще три человека, две женщины и мужчина в белом медицинском халате, сидели в креслах. Кресла были расставлены по всему вестибюлю. Женщины читали, мужчина задумчиво устремил взгляд в стену, словно размышлял о какой-то непоправимой ошибке.

Лашез подошел к охраннику, который заметил его лишь в последнее мгновение. Нацелив оба пистолета ему прямо в грудь, произнес:

— Отведи меня туда, где находятся операционные, или я тебя убью.

Охранник посмотрел сначала на оружие, затем на самого Лашеза.

— Тебя ищут, — сказал он.

— Да мне насрать. Отведи меня в операционные. Даю тебе пять секунд. Потом убью тебя.

— Сюда, — проговорил охранник и вышел из-за стола, держа руки на уровне плеч. Оружия у него не было.

Две женщины и мужчина, сидевшие в креслах, посмотрели на них, но даже не сдвинулись с места.

— Через секунду сюда придет мой человек, — объяснил Лашез, обращаясь к присутствующим. — Если кто-то попытается встать, он вас застрелит. Сидите тихо, и тогда все будет в порядке. Я — Дик Лашез, вы видели меня по телевизору. Я здесь по делу.

Эти слова ему понравились. Они прозвучали совсем как реплика из ковбойского фильма. Вместе с охранником Лашез прошел по коридору, затем свернул направо, к лифтам. Охранник нажал кнопку вызова, и дверцы распахнулись.

— Третий, — сказал он, когда они шагнули внутрь. — Собираешься убить меня?

— Нет. Если будешь делать то, что я тебе скажу, — ответил Лашез. — Когда поднимемся на третий, я выйду, а ты поднимешься на самый верх.

С этими словами Дик нажал все остальные кнопки этажей выше третьего. Прозвенел звонок, и двери открылись. Лашез взмахнул рукой с пистолетом и добавил:

— Я подожду, когда двери закроются, и ты поедешь на верхние этажи. Если выйдешь раньше, получишь пулю. Понял?

— Да, сэр, — ответил охранник, и двери закрылись.

* * *

В конце коридора находились двойные двери, которые вели в операционную. Справа от входа в кресле сидел пожилой мужчина и читал журнал. Он на миг поднял голову и снова погрузился в чтение. Лашез решил, что он просто не заметил его пистолетов.

Больше никого. Дик подошел к двойным дверям, толкнул их и оказался в комнате, именуемой постом медицинской сестры. Там находились две женщины.

— …должно быть, ворует халаты. Его размер, и все новые… — сказала одна из них, глядя в блокнот.

Обе медсестры одновременно посмотрели на визитера. На Лашезе была плотная темная куртка, с которой капала вода, — это начал таять снег. Женщины не могли не заметить оружие у него в руках.

— Дамы, мне нужно видеть доктора Уэзер Каркиннен, — произнес Дик.

Та из медсестер, что была выше и моложе, едва слышно выдохнула:

— О, черт!

Вторая, постарше и пониже ростом, покачала головой:

— К ней нельзя. Она проводит операцию.

— Тогда зайдем в операционную и посмотрим на нее.

— Вы не имеете права, — заявила медсестра, та, что постарше.

— Если вы не пустите меня к ней, я убью одну из вас, и тогда вторая все равно меня отведет. Это я вам точно говорю. С кого из вас начать? — С этим словами Дик взвел курок своего «бульдога», громко клацнувший в тихом помещении.

Медсестры переглянулись, и та, что постарше, начала хлюпать носом, совсем как недавно парнишка-водитель. Медсестра помоложе наконец выдавила:

— Я вас к ней отведу.

Она провела Лашеза в еще одни двери и остановилась перед широкой дверью с окном в верхней части. Приподнявшись на цыпочках, медсестра заглянула внутрь и печально сказала:

— Она здесь.

— Если ее там нет, я вернусь, — пригрозил Лашез, глядя ей в глаза.

Женщина поспешно отвела взгляд, и Дик толкнул дверь.

* * *

Уэзер смотрела в операционный микроскоп, в то время как ее руки вязали узелками незримый для невооруженного глаза шовный материал.

— Если вы послушаете группу «Дорз», то расхохочетесь. Вы только вслушайтесь в слова песни «Женщина из Лос-Анджелеса» и скажите мне, что это не так… — произнесла она.

Дверь с грохотом распахнулась, и врач вздрогнула. Все, кто был внутри, обернулись. Не поднимая головы, Уэзер проговорила:

— Кто это сделал?

— Я, — коротко ответил Лашез.

Уэзер завязала еще один узелок, оторвалась от микроскопа, моргнула и увидела человека с двумя пистолетами в руках.

— Которая из вас Уэзер Каркиннен?

— Я, — ответила Уэзер.

Лашез навел на нее пистолет, и женщина закрыла глаза.

— Выходи!

Доктор Каркиннен открыла глаза и сказала:

— Я не могу прервать операцию. Если я это сделаю, эта маленькая девочка лишится большого пальца и на всю жизнь останется калекой.

Лашез не ожидал такого ответа и растерялся.

— Что?

— Я сказала, если прерву операцию…

— Я это слышал, — оборвал ее Лашез. — Что вы делаете?

— Зашиваю артерию. Мы удалили доброкачественную опухоль и теперь сшиваем концы артерии, чтобы восстановить кровообращение.

— Сколько тебе еще нужно?

— Минут двадцать, — ответила Уэзер, заглянув в микроскоп.

— Даю пять, — распорядился Лашез. — Ты что-то слишком маленькая для доктора.

— Вы собираетесь нас всех убить? — спросила Уэзер.

— Посмотрим, — уклонился от ответа Лашез.

— Если я приведу сюда другого врача, он может закончить операцию.

— Приведи.

— Если только вы не станете причинять вреда ему или другим людям.

— Я не стану причинять ему вреда, если он будет нормально себя вести.

Уэзер бросила взгляд на медсестру:

— Бетти, спуститесь вниз и попросите доктора Фельдмана зайти сюда, если он не занят.

Лашез посмотрел на медсестру и добавил:

— Давай. И только не вздумай…

Уэзер вернулась к микроскопу. Все в безмолвном напряжении ждали, пока ее пальцы делали поистине ювелирную работу. Прошло еще две-три минуты, прежде чем в операционную, держа руки на уровне груди, вошел какой-то мужчина. Дверь он открыл бедром.

— Что тут у вас?

Лашез навел на него оружие.

— У нас тут джентльмен с пистолетом, — пояснила Уэзер. — Точнее, с двумя. Он хочет со мной поговорить.

— Скоро сюда нагрянет полиция, — обратился мужчина к Лашезу.

В стерильной обстановке операционной Дик был похож на крысу в тарелке с пирожными.

— Это их работа, — ответил он.

— В любом случае нам нужно доделать дело, — спокойным тоном сказала Уэзер Фельдману. — Не хотите взглянуть?

У микроскопа было два окуляра. Фельдман, все так же прижимая руки к груди, шагнул к операционному столу и заглянул во второй окуляр.

— Вы уже почти закончили.

— Осталось сделать еще пару стежков.

Уэзер быстро ввела доктора в курс дела и завязала первый из двух узелков.

— Остается еще один, — сообщила она.

— Мне нужно вниз, закончить свою работу, — сказал Фельдман.

— Сколько вы уже успели? — поинтересовалась Уэзер.

— Я даже не начал, — ответил Фельдман. — Мы только приступили к анестезии. Я еще вернусь.

Фельдман вел себя так спокойно и с таким достоинством, что Лашез без возражений отпустил его. Уэзер взялась за второй стежок. Одна из медсестер неожиданно призналась:

— Если я здесь останусь, то непременно обмочусь.

— Тогда ступайте, — ответила Уэзер. — С остальными все в порядке?

С остальными все было в порядке. Медсестра, которой понадобилось в туалет, решила, что может остаться. Вскоре вернулся Фельдман.

— Ну как, завершаете?

— Завершаю, — подтвердила Уэзер. — Видите?

Фельдман заглянул в микроскоп:

— Отлично. Но я думаю, что нужен еще один…

Он явно тянул время.

— Думаю, что так будет нормально, — возразила Уэзер.

Фельдман посмотрел на нее, и доктор еле заметно кивнула.

— Вы уверены?

— Будет лучше убрать его отсюда, — сказала Уэзер.

— Что происходит? — рыкнул на них Лашез.

— Пытаемся понять, что еще можно сделать, — огрызнулся Фельдман. — Операция еще не закончена.

Уэзер отошла от операционного стола.

— Но я все сделала, — заявила она и посмотрела на Лашеза. — Что теперь?

— Выходим отсюда. Нам нужен телефон. И место, где на меня нельзя напасть.

— В конце коридора есть кабинет.

— Пошли! — скомандовал Лашез, нацелив на Уэзер пистолет.

* * *

За пределами операционной было пусто. Медсестры ушли, а полицейские еще не прибыли. Уэзер сняла медицинскую маску и, избавившись от первой перчатки, спросила:

— Что вы собираетесь делать?

— Поговорить с твоим хахалем, — ответил Лашез.

«И убить меня, разговаривая с Лукасом по телефону», — подумала Каркиннен.

— Вот телефон, — сказала она, когда они шагнули в кабинет. Уэзер вошла первой. — У вас будет много возможностей, — добавила она.

— Заткнись. Какой телефон у твоего хахаля Дэвенпорта?

— Попробуйте позвонить по номеру девять-один-один, и вас с ним соединят. Он сейчас находится в машине.

— Набери сама и передай мне трубку.

Уэзер послушно набрала номер. Лашез взял трубку и, не отводя ствол пистолета от ее груди, минуту послушал.

— Это Дик Лашез, — произнес он. — Я хочу поговорить с Лукасом Дэвенпортом. Я сейчас в больнице и целюсь из пистолета в его бабу, доктора Уэзер Каркиннен.

— У вас осталось мало времени, — сказала Уэзер. — Вы лучше все хорошенько обдумайте.

— Я же сказал тебе — заткнись!

— Почему? Вы убьете меня, если я не замолчу? Вы же собрались убить меня.

— Не торопи события, — велел Лашез и снова проговорил в трубку: — Найдите его. Когда он вернется? Пусть позвонит сюда.

Лашез посмотрел на телефонный аппарат, но номера на нем не было, и он бросил вопросительный взгляд на Уэзер.

— Палата хирургии, — подсказала та.

Лукас не подойдет к телефону. Он знает, как поведет себя Лашез.

— Палата хирургии, — повторил Лашез и положил трубку. — Он где-то на улице. Они с ним свяжутся.

— Мне нужно сесть, — заявила Уэзер и опустилась в кресло по другую сторону стола. — Знаете что? Или вы убьете меня, или выслушаете. Думаю, вам лучше меня выслушать. Мой друг Дэвенпорт будет здесь через несколько минут, и если вы меня убьете, то он убьет вас. Можете забыть о законе и всевозможных правилах — он вас убьет.

— Так же, как он убил мою жену и мою сестренку.

— Да, — мотнула головой Уэзер. — Это он подготовил их захват. Я с ним разговаривала об этом, потому что не могла поверить в случившееся. Но если Дэвенпорт убежден в своей правоте, то ни за что не свернет с пути. И если вы убьете меня… — Женщина пожала плечами. — Это будет и моим, и вашим концом. Живым вы отсюда не выйдете.

— Я в любом случае отсюда не выйду.

Лашез посмотрел на нее, и Уэзер поняла, что не успела снять одну перчатку. Глядя бандиту прямо в глаза, она принялась медленно ее стягивать.

— В штатах Висконсин и Миннесота нет смертной казни. Вам однажды удалось избежать ее. Возможно, вам придется какое-то время подождать, прежде чем вас выпустят на свободу. Но рано или поздно это случится.

— Брехня, они меня прикончат.

— Неправда, вы ошибаетесь. Этого не произойдет, если вы не станете вести себя опрометчиво. У полицейских есть свои правила. И поскольку вас часто показывали по телевизору, они не смогут взять вас, отвезти куда-нибудь и пристрелить. Если вы сдадитесь, то будете в безопасности. Мой муж, мой друг…

— Так он муж или друг?

— Мы собирались пожениться через пару месяцев. Мы живем вместе. Если вы с ним договоритесь, он не станет вас убивать. Но если вы убьете меня, то можете договариваться с кем угодно, вплоть до президента страны — Дэвенпорт на это не посмотрит и обязательно вас застрелит.

— Да, он крутой парень, — ухмыльнулся Лашез, но все же задумался над словами Уэзер. Он вспомнил о Мартине, который уже, по всей видимости, мертв и лежит где-нибудь на снегу. — Они засунут меня в черную дыру Калькутты.

— Возможно, на какое-то время, — согласилась Уэзер. — Затем кто-то совершит еще более страшное и грязное преступление, и о вас начнут забывать. Вам даже ослабят тюремный режим. Потом вы получите шанс. Если же вы сейчас начнете стрелять, ничего этого не будет. Ни суда, ни телерепортажей, ни интервью, ничего.

— Да на фиг мне все это! — ответил Лашез. — Послушаем, что скажет твой хахаль.

Уэзер глубоко вдохнула.

— У вас кровотечение, — сказала она. — Я могу сделать вам перевязку.

Глава 29

Водитель патрульной машины вжал педаль газа в пол, и его напарник, вцепившись в сиденье, крикнул:

— Медленнее! Куда ты так гонишь?!

Вжик! — и машина свернула за угол. Долетев до конца улицы, полицейские выбрались на Вашингтон-авеню и устремились к университетской клинике.

В салоне ожил голос диспетчера:

— Подробности ситуации неизвестны, но Уэзер еще жива. Лашез держит ее в операционной, что на третьем этаже. Одну минуту… Он звонит по номеру девять-один-один; хочет поговорить с тобой, Лукас…

— Нет! — крикнул Дэвенпорт. — Я не желаю с ним говорить! Лашез хочет, чтобы я услышал, как он будет в нее стрелять. Скажите ему, что пытаетесь со мной связаться.

— Понял.

Лукас сидел, сжимая в руке радиопередатчик. Мимо проносились городские улицы.

— Ты просил номер сотовой компании, — снова раздался голос диспетчера.

— Да-да, просил. — Дэвенпорт почти забыл об этом, однако моментально вытащил из кармана сотовый телефон и набрал продиктованный диспетчером номер.

— Джонсон слушает, — ответили ему.

— Говорит Лукас Дэвенпорт. Я звоню по данному номеру, чтобы выяснить, куда звонили с этого телефона.

— Вас понял. Теперь у нас есть номер. Мы проверим все сделанные с него звонки и свяжемся с вами. Можете отключиться.

— Постарайтесь побыстрее, это важно, — попросил Лукас. — Как можно быстрее.

— Это займет несколько минут.

— Буду ждать. Перезвоните мне, — сказал Дэвенпорт и, взяв в руки радиопередатчик, спросил: — Что там нового?

Полицейский на пассажирском сиденье вскинул руки вверх, как будто пытался защититься от летевшего навстречу автомобиля, однако водитель в последнюю секунду резко свернул налево, съехал с дороги, и вскоре полицейские уже катили по мосту.

— Он все еще в операционной, — сообщил диспетчер. — Еще один врач вошел туда, затем вышел. Возле больницы дежурят две наши машины, группа захвата будет там через минуту. Послушай, шеф хочет с тобой поговорить…

— Попозже. — Лукас выключил радиопередатчик и попросил: — Не выходите пока в эфир, парни.

— Почему? — спросил коп, что с побелевшим лицом сидел на пассажирском сиденье.

— Потому что Роуз Мари Рукс хочет вывести меня из этого дела, а я не могу этого допустить.

* * *

С включенной мигалкой полицейские взлетели вверх на холм на другом берегу, свернули и покатили по Гарвард-стрит к главному входу университетской клиники.

— Открой дверь, — приказал Лукас, когда машина затормозила.

Дверь открыли, и он вместе с другими коллегами выбрался наружу.

— Спасибо, я тебе по гроб жизни обязан, — сказал Дэвенпорт водителю, и все дружно бросились к входу.

В вестибюле дежурили с полдесятка охранников.

— Что тут у вас? — спросил Лукас, помахав служебным удостоверением.

— Они вышли из операционной и теперь сидят в кабинете.

— Наверху есть полицейские?

— Есть, но им ничего не видно. Дверь закрыта.

— Идем наверх, — приказал Лукас.

Он несколько раз присутствовал на операциях Уэзер, чтобы лучше понять ее работу и узнать ее саму. Дэвенпорт знал, как выглядят операционная и соседние помещения.

Наверх Лукас и его спутники поднялись на лифте. Там их встретили двое полицейских в форме. Увидев Дэвенпорта, оба с облегчением вздохнули.

— Лашез здесь, шеф. Отвел доктора Каркиннен в кабинет и требует разговора с вами, — сообщил один из них.

— С ним есть телефонная связь?

— Есть, но он говорит, что вы должны позвонить ему первым.

— Понял, — ответил Лукас и повернулся к одному из охранников. — Мне нужен подробный план этажа. И еще я хочу видеть всех медсестер и врачей, которые здесь работают.

— Вы собираетесь звонить? — спросил второй полицейский.

— Пока нет, — покачал головой Дэвенпорт. — И я не хочу, чтобы Лашез узнал, что я уже здесь. Мы должны что-нибудь придумать.

* * *

Уэзер вступила — как могла — с Лашезом в поединок. Она встала, вышла из-за стола и сказала:

— Надеюсь, с Бетти все в порядке. Вам следовало прийти на полчаса позже.

Лашез стоял возле приоткрытой двери, глядя на длинный коридор, в который вели двойные двери. Когда здесь появится Дэвенпорт, Дик выйдет из-за угла перед этими дверями. Это будет выстрел с расстояния тридцать-сорок футов.

Уэзер он слушал невнимательно и поэтому переспросил:

— Что?

— Ее родители — фермеры, — пояснила Уэзер. — Потеряй Бетти большой палец, и ей придется нелегко. Я даже не представляю, как можно работать на ферме без большого пальца. Лично я не смогла бы.

— Можно подумать, ты что-то знаешь о фермах, — огрызнулся Лашез.

— Я выросла в Северном Висконсине, в сельской местности, — ответила Уэзер. — «Как твои сестра и жена», — мысленно добавила она. — Будущие врачи начинают с того, что препарируют лягушек. Я же начала с того, что разбирала на части лодочный мотор «Джонсон», двадцатипятку, а потом собирала снова.

— У меня тоже когда-то был такой, — отозвался Лашез. — Черт, да он был у всех, у кого на севере имелась лодка.

— Да, почти у всех, — согласилась Уэзер. — Например, у моего отца.

Она продолжила рассказывать о своей семье. Затем Дик рассказал ей про Колфакс и Верхний полуостров в Мичигане, а Уэзер, в свою очередь, поведала ему о лыжных прогулках. В конце концов выяснилось, что оба знали в Херли одни и те же бары.

— От Хейварда до Херли и до самой преисподней, — пошутила девушка.

Лашез рассмеялся.

— Что верно, то верно. — Он поморщился.

— Вы сильно ранены? — спросила Уэзер.

— Да с ногами какая-то хрень, после того как тот коп выстрелил в меня в больнице из дробовика.

— Хотите, я вас посмотрю?

— Нет.

Уэзер собралась все-таки уговорить Дика на перевязку, но тут зазвонил телефон.

— Это он, — произнес Лашез и бросил на доктора острый взгляд.

«Только не сейчас, — подумала Уэзер. — Пожалуйста, только не сейчас».

* * *

— Помните о Мартине, — сказал Лукас одному из полицейских.

— Да-да, помним.

Полицейский набрал номер, и на другом конце провода трубку взял Лашез.

— Дэвенпорт едет сюда. Он еще в пути. Он был в машине «Скорой помощи» вместе с вашим другом Мартином.

— Мартин жив?

— Жив, но сильно ранен, — ответил полицейский. — Ранение в ноги. Он сдался полиции. Он будет жить.

— Мартин? — В голосе Лашеза прозвучало удивление. — Да ты мне лапшу на уши вешаешь!

— У вас там есть радиоприемник или телевизор? Его сейчас внесут в больницу.

— Нет здесь телевизора. — Лашез огляделся по сторонам. — Что с Сэнди?

— С кем?

— С Сэнди Дарлинг. Она была с нами.

— Ах да. По-моему, ее еще не нашли, — ответил полицейский и после короткой паузы добавил: — Мистер Дэвенпорт хочет, чтобы вы узнали: он едет сюда. Будет здесь через пять минут.

— Больше не звони, пока он не приедет, — отозвался Лашез.

Затем он повернулся к Уэзер и сообщил:

— Они сказали, что Мартин сдался.

— Отлично.

— Я им не верю.

— Никогда не знаешь, как поведет себя человек, если он серьезно ранен. Когда я работала в травматологии, я наслышалась всяких историй. Когда человеку кажется, что он умрет через пару минут, его становится не узнать… — С этими словами Уэзер посмотрела на пистолет Лашеза. — Зачем вы все время в меня целитесь? Я не собираюсь на вас нападать.

Дик поднял мушку пистолета выше — правда, на самую малость.

— Спасибо, — поблагодарила Уэзер и подумала: «Может быть…»

* * *

Среди бойцов группы захвата был молодой светловолосый коп родом из Айовы. В руках он держал карабин с мощным прицелом. Лукас отошел от медиков, которые объясняли копам план этажа, и спросил у парня:

— Ты хороший стрелок?

— Еще какой, — без ложной скромности ответил тот.

— На твоем счету есть убитые?

— Нет, но проблем с этим у меня не будет, — заявил уроженец Айовы.

Судя по его спокойным голубым глазам, он говорил правду.

— Будешь стрелять примерно с шестидесяти футов.

— С шестидесяти футов я дам отклонение от цели не больше, чем на четверть дюйма.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул парень.

— Нужно отвлечь Лашеза. Он может целиться из пистолета в Уэзер или в меня.

— У меня прицел с широким обзором. Я смогу уловить его движение, если он вдруг приставит пистолет к ее голове. Если курок не взведен, я сниму его, и с вашей женой ничего не случится. Если же взведен, это уже хуже. Тут шансы пятьдесят на пятьдесят. Тогда Лашеза нужно отвлечь, заставить отвести от нее ствол. Я замечу его движение и выпущу в него пулю. Нужно заставить его на секунду отвести оружие в сторону, всего на дюйм.

— Главное — не дать ему возможности сообразить. Даже миллионной доли секунды.

Молодой снайпер покачал головой.

— Я стреляю пулями «нослер» с баллистическим наконечником. Мне не нужно, чтобы они рикошетили от стен. Всю энергию пули погасит его голова. Если я попаду ему в лицо — а я попаду, — то сниму его так, будто щелчком выключателя погашу свет. Это будет быстро.

Лукас пристально посмотрел на парня.

— Надеюсь, ты все сделаешь так, как надо.

— Без проблем, — отозвался снайпер и погладил ложе карабина так, как наверняка ласкал лицо любимой девушки.

Лукас кивнул и вернулся к медикам, чтобы взглянуть на план этажа. Хирургия представляла собой один длинный коридор с двойными дверями посередине, отделяющими операционные от вспомогательных кабинетов.

Снайпер займет позицию в основании коридора, а сам Дэвенпорт откроет двери и заговорит с Лашезом, который сейчас находится в одном из кабинетов на другом конце.

— Мы положим оружие на каталку, — предложил Лукас. — Еще нам понадобится офисное кресло. Я позвоню и войду в двери. Они останутся открытыми?

— Их придется сильно толкнуть назад, — сказал один из врачей.

— Лукас… звонит Рукс, — начал один из полицейских.

— Скажите ей, чтобы перезвонила позже, — попросил Дэвенпорт и посмотрел на снайпера: — Ну что, за дело?

* * *

— Люди не понимают, — покачал головой Лашез. — Люди не понимают, что правительство измывается над сельскими жителями. Черт, стоит попытаться вырваться из этого дерьма, как…

Уэзер удивилась самой себе: этот человек ей почему-то стал интересен. Он напомнил ей ее собственных одноклассников из Висконсина, которым было нечем заняться, останься они дома. Их можно было увидеть в курортных местах, где они брались за любую работу; в маленьких городках, где они тщетно пытались что-то предпринять, так как боялись больших городов…

Лашез похож на них, но по жизни он пошел куда более опасной и извилистой тропой. Он ненавидел своего отца, не любил мать. Зато обожал сестру и жену.

— Похоже, с Кэнди вам было нелегко, — сказала Уэзер. — Иногда людей сильно заносит.

— Это точно, — согласился Лашез. — Зато с нею было весело.

* * *

Лукас получил из прачечной три стопки комплектов медицинской одежды зеленого цвета, какую носят хирурги. Снайпер снял куртку, облачился в медицинский халат и обмотал голову зелеными штанами. Стопку комплектов положили на каталку из нержавейки. Снайпер сел в офисное кресло позади каталки, пристроил на нее карабин и навалил сверху еще пару комплектов. Еще две стопки комплектов он разместил по бокам.

Лукас прошел по коридору в направлении двойных дверей и оглянулся. Ему были видны линза прицела и дуло карабина, но посторонний человек их вряд ли заметит. Даже Дэвенпорт не сразу понял, что это такое, не говоря уже про Лашеза, который будет на вдвое большем расстоянии.

Сам снайпер оставался незаметным благодаря намотанным на голову зеленым штанам.

— Отлично, — похвалил Дэвенпорт и вернулся назад. — Если мы положим еще один комплект, будет вообще превосходно. — С этими словами он накрыл медицинским халатом ствол карабина.

Затем вместе с одним из бойцов группы захвата прошелся по всему коридору и огляделся еще раз.

— Честно говоря, мне страшно, — признался его спутник.

— Мне тоже, — ответил Лукас и кивком указал на снайпера. — Ты его видишь?

— Я его вижу только потому, что знаю, что он там. Лашез его не разглядит. Ни за что.

Дэвенпорт вернулся в противоположный конец коридора.

— Всё в порядке, — сказал он снайперу. — Надеюсь, ты мне не соврал.

— Не бойтесь, не соврал. Хватит тянуть резину. Ближе к делу. Держитесь возле правой стены коридора. Пуля пролетит мимо вашего уха.

* * *

Телефон зазвонил снова, и Лашез наклонился к столу, чтобы взять трубку. Ногу пронзила резкая боль. Дик стиснул зубы, споткнулся, однако сохранил равновесие и поднес трубку к уху.

— Я тут рядом, в конце коридора. Если выглянешь, я открою двойные двери, и ты меня увидишь.

Он уже так близко? Лашез посмотрел в дверную щель на двойные двери.

— Давай, хочу поглядеть на тебя.

Первая из дверей открылась — сначала медленно, потом распахнулась до конца и, ударившись о стену, осталась открытой. Человек, открывший ее, стоял за другой дверью и смотрел из-за нее на Лашеза.

— Все в порядке, я здесь, — сообщил Лукас. — Нам есть о чем поговорить. Причем о многом.

— Ты убил мою жену и сестру, — заявил Лашез. — Теперь я говорю: «Око за око».

— Твою сестру убили потому, что она в нас стреляла. Она упала на землю с оружием в руках. Мы не собирались ее убивать, ей предоставляли возможность сдаться.

— Брехня! Все было кончено за пару секунд, я сам видел новости по телику.

— Перестрелки всегда кончаются за пару секунд, — парировал Дэвенпорт. — Ты мне вот что скажи — что ты собираешься делать?

— Мы сейчас это обсуждаем с твоей бабенкой, — ответил Лашез.

* * *

Снайпер чувствовал, что его лоб покрывается липкой испариной. В прицел он видел щель приоткрытой двери и, время от времени, глаз Лашеза. Парень был готов нажать на спусковой крючок, но не знал, не возникнет ли при этом угроза для жизни Уэзер. Он видел учебные фильмы, в которых показывали, что пистолет злодея примотан скотчем к голове заложника, а курок удерживается одним лишь большим пальцем. Стоит выстрелить в бандита, как курок сработает. И тогда жертве кранты.

Рано. Не надо торопиться. Время еще есть. Снайпер отодвинул глаз от окуляра, боясь, что от дыхания запотеет линза.

— Не хочу говорить по телефону, — заявил Лукас. — Хочу как мужчина, лицом к лицу. Хочу убедиться, что с Уэзер все порядке и ты ничего ей не сделал.

— Я пока ничего ей не сделал, — рявкнул Лашез.

— Сейчас я распахну вторую дверь. У меня нет никакой защиты. В руке у меня будет пистолет. Если ты выстрелишь в нее, считай, что ты покойник. Но лучше давай выходи, поговорим.

Дэвенпорт распахнул вторую дверь и, шагнув вперед, остановился посередине коридора, опустив вдоль тела руку с пистолетом. Второй рукой он на уровне лица держал телефон.

— Знаю я ваши фокусы, — крикнул ему Лашез с другого конца коридора.

— Нет. Мы просто пытаемся вывести отсюда живыми всех, кто здесь находится, — сказал Лукас. — Твой приятель Мартин наверняка посоветовал бы тебе сдаться. Он затеял стрельбу, но, похоже, счастлив тем, что остался жив и теперь его везут в больницу.

— Ты клянешься, что это правда? — произнес Лашез.

— Да, — отозвался Лукас. — А теперь я хочу взглянуть тебе в лицо.

После короткой паузы Лашез заговорил снова:

— Мы побеседуем. Твоя бабенка будет находиться прямо передо мной, и мой пистолет будет нацелен ей в голову. Главное, чтобы никто не рыпался…

— Рыпаться никто не будет, — ответил Дэвенпорт.

Лашез посмотрел на Уэзер:

— Он у тебя крутой парень. Давай выйдем к нему. Ты будешь стоять прямо передо мной.

— Не мучайте меня! — взмолилась Уэзер.

— Посмотрим, что из этого выйдет. Вдруг мы сумеем договориться.

Женщина прикоснулась к нему кончиками пальцев.

— Вы должны дать самому себе шанс. Вы же умный человек. Воспользуйтесь своим шансом.

С этими словами Уэзер встала впереди Дика. Ей в голову позади уха тотчас уперлась холодная сталь пистолета. Они вместе вышли в коридор. Лашез нервно оглянулся, но ничего не увидел, кроме пустой стены. Тогда он бросил взгляд на темный силуэт Дэвенпорта, маячивший в дверном проеме. Руку с пистолетом тот держал опущенной.

«Ковбой», — подумал Дик.

Если ему повезет выбраться отсюда — теперь он думал об этом, — если повезет уйти живым, ему уже не скоро играть в ковбойские игры.

— Вот он я. Один, — сказал Дэвенпорт, оставаясь возле двери. — И я прошу тебя. Уэзер лечит маленьких детей. У нее такая работа. Ради всего святого, если тебе хочется пострелять, стреляй в меня, но ее отпусти.

— Ты убил мою Джорджи.

Теперь Джорджи стала для Лашеза главным козырем.

— Мы этого не хотели. Послушай, ради всего святого, смотри не выстрели случайно в Уэзер. Хорошо? Не забывай, вот мое оружие.

Уэзер по-прежнему чувствовала сталь пистолета. Его дуло упиралось ей в голову за ухом. Но она думала не об этом. Она вслушивалась в интонации голоса Лукаса. Нет, что-то явно происходит. Она открыла было рот, но стоящий позади нее Лашез произнес:

— На этот раз я поверю тебе на слово.

В его голосе Уэзер уловила нечто похожее на мольбу, и ей показалось, что давление пистолета на ее голову немного ослабло.

* * *

Снайперу были видны голова Уэзер и ее плечо, а также полностью голова Лашеза и дуло его пистолета. Он слышал, что говорил Лашез, но пока не слишком вдумывался в его слова. Все внимание было сосредоточено на дуле. Он заметил, как то слегка сдвинулось. Снайпер мысленно проанализировал сказанное, — «на этот раз я поверю тебе на слово», — и понял, что дуло вот-вот отодвинется от головы девушки. Как только оно действительно отдалилось от ее волос, снайпер коротко выдохнул и нажал на спусковой крючок.

* * *

Расстояние составляло шестьдесят два фута. За две сотых секунды пуля вылетела из ствола карабина и впилась в голову Лашеза. Его череп взорвался, как налитая кровью тыква.

Дик ничего не понял. Не почувствовал приближения смерти. Какую-то долю секунды Лашез все еще был жив. Он отодвинул дуло пистолета от головы заложницы, готовый сдаться, и даже представил себе жизнь в тюрьме. А в следующий миг его уже не стало. Сознание выключилось, и он рухнул на пол.

* * *

Уэзер почувствовала движение пистолетного дула, а в следующую секунду уже была на полу.

Женщина ничего не видела и не слышала. Она была с ног до головы чем-то заляпана — кровью, ошметками плоти и частичками мозга.

Уэзер попыталась встать на ноги, но поскользнулась и снова упала. Затем рядом с ней оказался Лукас. Он приподнял ее с пола, но Каркиннен закричала и оттолкнула его от себя.

Глава 30

Три врача, терапевты и друзья, склонились над Уэзер, пытаясь с нею заговорить. Девушка была дезориентирована физически и морально. Фонтан крови, осколков костей и ошметков мозга поверг ее в прострацию. Врачи принялись рассуждать о том, какие седативные препараты ей требуются.

— У нее шок, — сообщил Лукасу один из копов.

Врачи тут же выставили Дэвенпорта за дверь. Его присутствие могло лишь ухудшить состояние Уэзер.

— Сначала мы ее отмоем и успокоим, и только после этого вы сможете с нею пообщаться, — сказали медики.

Лукас неохотно отошел в дальнюю часть комнаты. Вскоре появилась Роуз Мари. Она посмотрела на тело убитого, поговорила о чем-то с парнем из Айовы и лишь потом обратилась к Дэвенпорту:

— Дело сделано. Что там с Уэзер? Все в порядке?

— У нее шок, — ответил Лукас. — Она жутко перепугалась, когда мы пристрелили Лашеза.

— Посмотри на нее, — тихо заметила Роуз Мари. — Можно подумать, она в буквальном смысле приняла кровавую ванну.

— Да, пожалуй. Думаю, я поступил правильно.

Рукс одобрительно кивнула:

— Ты все сделал правильно, Лукас. Уже говорил с Дьюи?

Дьюи — так звали снайпера. Дэвенпорт посмотрел в его сторону. Положив винтовку на согнутую в локте правую руку, парень стоял на другом конце комнаты, напоминая охотника из сельской глубинки, и о чем-то оживленно беседовал с командиром группы захвата.

— Не успел, — сказал Лукас. — Я должен поблагодарить его.

— Этот Дьюи наводит на меня ужас, — призналась Рукс. — Все, что случилось, для него просто цирк. Ждет не дождется, как бы похвастаться перед родственниками. Ему наплевать, что он реально убил человека.

Лукас кивнул и, пожав плечами, повернулся в сторону Уэзер.

— Господи, я надеюсь… — Он встряхнул головой, с трудом подыскивая слова. — Она как будто ненавидит меня.

* * *

Неожиданно зазвонил телефон. Лукас сунул руку в карман.

— Что там с Сэнди Дарлинг? — поинтересовалась Роуз Мари.

— Наши парни пытаются найти ее в спорткомплексе. — Лукас достал телефон, свой собственный, затем потянулся за вторым, который продолжал звонить. — Это могут быть плохие новости, — сказал он, вытаскивая телефон, и нажал кнопку приема.

— Слушаю!

— Это Джонсон из компании сотовой связи.

— Что у вас нового?

— Телефон зарегистрирован на имя Сибил Гул, агента по сделкам с недвижимостью в Арденн-Хилл. За последние несколько дней с него сделано сорок два звонка, как деловых, так и личных.

— Личные… это кому? — уточнил Лукас.

— Звонили Деймону Харпу, в его квартиру в Миннеаполисе, — сообщил Джонсон бесстрастным тоном. — А также домой Эндрю Стадику.

— О, черт! — вырвалось у Дэвенпорта.

— Простите?

— Сколько раз звонили Стадику?

— Э-э-э… девять. На этот телефон звонили чаще всего. Вообще-то это сотовый телефон.

— Куда еще звонили?

— Были и другие звонки, но они не в счет.

— Спасибо, — поблагодарил Дэвенпорт и, отключив телефон, посмотрел на Роуз Мари Рукс. — Тот самый коп — Энди Стадик.

— Вот это да! — Роуз Мари провела рукой по лицу, как будто пыталась смахнуть малоприятное известие. — Срочно отправить группу захвата к нему домой.

— Его сейчас нет дома, — сказал Лукас и направился к лифту. Он еще раз посмотрел на Уэзер. Та сидела в окружении врачей, безвольно положив голову на каталку. По идее, ему следовало бы остаться с ней, но он вынужден уйти. — Стадик ведет охоту за Сэнди Дарлинг.

* * *

Сэнди слышала за спиной голоса копов. Еще минута-другая, и они ее настигнут. Ей нужно срочно поговорить с кем-то по телефону, прежде чем она сдастся. Один из копов может оказаться тем, кто преследует ее, а может, и нет. Внутренний голос подсказывал, что на фото в кармане запечатлен именно он.

Если коп охотится за ней, у Сэнди не будет возможности сказать даже слова в свое оправдание. Услышав, как совсем рядом перекрикиваются полицейские, она решила броситься к спорткомплексу. Увы, улица была слишком широка, а копы слишком близко. Они пойдут по ее следам, тут уж ничего не поделаешь.

По снежной целине Сэнди побежала по улице в направлении спорткомплекса. Почувствовав под ногами укатанный шинами снег, она свернула налево.

Всего в десятке шагов от нее темнел старый дом с четырьмя или пятью почтовыми ящиками рядом с дверью. За домом Сэнди увидела старый обшарпанный гараж. Во всех окнах дома темно. Но из дома совсем недавно кто-то вышел. Из гаража на улицу тянулись следы автомобильных шин.

Сэнди бросилась к подъездной дорожке, на цыпочках прошлась по шинному следу, пригнулась и приподняла дверь гаража. К ее удивлению, та легко скользнула вверх. В гараже ничего не было, за исключением трех мусорных контейнеров и стопки старых покрышек возле одной из стен. Сэнди опустила дверь, на ощупь, в темноте, пробралась туда, где лежали покрышки, и села на них.

Ощущение было такое, будто ее безжалостно избили, но теперь к ней вернулась надежда. Если бы только добраться до телефона…

Сквозь стены гаража доносились голоса полицейских и вой сирен патрульных машин. Сэнди сжалась в комок и приготовилась ждать.

* * *

Стадик вместе с двумя копами перешел улицу и двинулся к спорткомплексу. От дороги к зданию вел пандус. Поднявшись по нему, полицейские рассредоточились. На крошечной автостоянке, под пандусом, были припаркованы четыре машины. К дверям вестибюля вели следы, но определить, поднимался ли к дверям кто-то еще, не представлялось возможным.

— Будьте внимательны, парни! — приказал Стадик своим спутникам. — Возможно, Дэвенпорт был прав, когда решил, что Дарлинг попытается нам помочь, но так ли это — никто не знает. Если вдруг на нее нарветесь, будьте готовы…

Полицейские кивнули и, подойдя к дверям, увидели, что одна из них открыта. Точнее, между ней и дверным косяком стояло пластиковое ведро, не дающее ей закрыться.

— Готов спорить, что она уже здесь прошла, — пробормотал один из копов, входя внутрь.

Затем через дверь-вертушку все трое шагнули под своды круглого вестибюля.

Никого. Пусто. Ни единой души. Вестибюль был слабо освещен, но где-то рядом как будто гудел гигантский пылесос.

— Вы, парни, идите вон туда, — приказал Стадик. — Крикните мне, если что-то увидите. Она может находиться где угодно.

В следующую секунду один из копов заметил за плечом у Стадика какое-то движение и крикнул:

— Стой! Не шевелись!

Стадик обернулся и в тусклом свете увидел чью-то фигуру. Фигура остановилась в центре вестибюля.

— Стоять! Ни с места! Полиция Миннеаполиса! — крикнул второй полицейский.

Затем все трое бросились к центру вестибюля. Фигура оказалась мужчиной, уборщиком.

— В чем дело? — спросил он.

В одной руке он держал контейнер с разогретым в микроволновке ужином, в другой — пластмассовую вилку.

— Извини, — сказал первый коп, опустив пистолет. — Ты здесь работаешь?

— Ну да.

— Ты не видел женщину? Она могла только что забежать сюда.

— Не видел никого, кроме тех парней внизу, что чистят покрытие, — сообщил уборщик.

— Покрытие?

— Угу. Покрытие. Точнее, этот самый, как его, искусственный газон для спортивных площадок.

— Понятно. Мы ищем женщину. Если увидишь ее, дай нам знать. Мы будем рядом.

— Что она такого сделала? — полюбопытствовал уборщик.

— Это та самая женщина, что была с бандюгами, которые убивали членов семей полицейских, — пояснил Стадик.

— Да ты что! — Дело приняло совсем другой оборот. — Она, что, вооружена, эта девка?

— Мы не знаем, — ответил Стадик. — Но лучше не рискуй понапрасну. Если ты или другие ваши парни увидите ее, сразу бегите к телефону. — Энди указал на ряд телефонов-автоматов и написал на визитной карточке несколько цифр. — Звони по этому номеру. Звонок поступит на мой сотовый. И мы сразу к тебе прибежим.

Уборщик взял карточку.

— Пойду предупрежу ребят. Нам не нужно ее ловить?

— Не нужно. Не приближайтесь к ней, — посоветовал Стадик. — Нам известно, что ее сестра убивала людей, чтобы поразвлечься. Забавы ради.

— Я скажу вам, что я могу сделать. Я поднимусь наверх и посмотрю оттуда, вдруг она где-то прячется. Если хотите, давайте поднимемся вместе. Оттуда хороший обзор.

— Отлично. Позвони мне, если ее увидишь, — сказал Стадик и повернулся к своим спутникам. — Вы, парни, отправляйтесь вон туда. Проверьте все лестничные колодцы, обшарьте все сверху донизу, загляните в женские туалеты. Встретимся на другой стороне спортивной арены.

— Поняли.

— А я поднимусь наверх, — добавил уборщик.

* * *

Машины проезжали мимо каждые несколько минут, какие-то быстро, какие-то медленно. Ничего другого Сэнди не слышала, кроме шороха падающего снега. Наконец она встала и подошла к двери. Приподняла ее на пару футов, пригнулась и выглянула наружу.

Никого. Подняв дверь примерно на фут выше, женщина шагнула прямо в снег и посмотрела в сторону дома. В окнах было по-прежнему темно. Она перевела взгляд на купол спорткомплекса на другой стороне улицы. Может, постучать в дверь дома, разбудить кого-нибудь из жильцов, попросить у них телефон?

Впрочем, телефон-автомат наверняка есть в спорткомплексе. Вокруг пусто. Ни людей, ни машин.

Сэнди пересекла дорогу и взбежала вверх по пандусу. На нем виднелись отпечатки ног и автомобильных шин. Шагая вверх, женщина миновала высокий зеленый цилиндр, установленный на бетонном полу. Это был эдакий продвинутый телефон-автомат, по нему можно бесплатно позвонить по номеру 911, но аппарата, который висел на другой его стороне, Сэнди не заметила.

Вместо этого она направилась к двери, открыла ее, прошла тесное пространство между внутренней и внешней дверями и через вертушку шагнула в вестибюль.

Никого. Лишь чьи-то влажные следы. Впрочем, откуда-то доносилась рок-музыка. «Том Петти», — определила Сэнди.

В холле она заметила указатель «Туалеты и телефоны». Сэнди зашагала в нужном направлении и увидела целый ряд телефонов-автоматов. Взяв трубку, набрала номер 911. На звонок ответили мгновенно.

— Это Сэнди Дарлинг.

— Где вы, миссис Дарлинг?

— В спорткомплексе. Я внутри.

— Понял. Я сейчас соединю вас с мистером Дэвенпортом. Он уже едет туда.

Через секунду в трубке раздался щелчок.

— Миссис Дарлинг? Говорит Лукас Дэвенпорт. Скажите, тот полицейский, который работал на Лашеза… его имя Энди Стадик?

— Я не знаю, — ответила Сэнди. — Они мне не говорили, как его зовут. Сказали только, что если я обращусь в полицию, то этот продажный коп убьет меня. У меня есть его фотографии. Я вытащила их у Дика из кармана.

— Понял. Я в двух минутах езды от вас и…

— Послушайте, мне кажется, Дик отправился в больницу, где работает ваша жена. Вам надо сначала туда.

— Дик Лашез убит. В той самой больнице, — сообщил Дэвенпорт.

— Он мертв?

— Да.

— Слава богу, — вздохнула Сэнди, обращаясь отчасти к собеседнику, отчасти к самой себе.

Лукас уловил это.

— Я скоро буду возле спорткомплекса, — сказал он. — Туда сейчас направляется много наших людей. Стадик уже там, рядом с вами, так что постарайтесь не попасться ему на глаза.

— Он уже здесь? — спросила Сэнди.

До ее слуха донеслись чьи-то шаги и голоса.

— Да.

— О господи! — прошептала Сэнди. — Кто-то идет.

— Бегите! — произнес Дэвенпорт. — Бегите и спрячьтесь где-нибудь!

Сэнди бросила телефонную трубку и понеслась через холл. Две двери и лестница привели ее вниз, на первый ярус спортивной арены. Женщина потянула за ручку двери, не зная, откроется та или нет.

Дверь открылась. Выскочив в проем, Сэнди побежала вниз по ступенькам через огромное пространство синих пластиковых сидений и свернула налево. Внизу, на футбольном поле, с полдесятка человек колдовали над темно-зеленым покрытием. Что с ним делают? Растягивали, что ли? Этого Сэнди так и не поняла.

Она сбежала вниз еще на шесть рядов. Люди, стоявшие внизу, ее, по всей видимости, не заметили. Нырнув между сиденьями, женщина легла на спину. Если ее станут искать здесь, им придется заглянуть в каждый ряд. Ей же надо продержаться всего пару минут. Две минуты, так сказал Дэвенпорт. Сэнди показалось, что она заметила на крыше спорткомплекса какое-то движение, но когда присмотрелась, ничего так и не увидела. «Уже остается меньше двух минут», — мелькнула мысль.

* * *

У Стадика зазвонил телефон.

— Говорит уборщик спорткомплекса. Я с вами только что беседовал.

— Да-да.

— Она прячется на третьем ряду нижнего яруса, прямо за стойками ворот.

— Какая сторона?

— Южная.

— Где это, черт возьми? — прорычал Стадик. Север, юг, тут ничего невозможно понять…

— Э-э-э… я вам скажу. Она на противоположной стороне от того места, где рабочие чистят покрытие.

— Возвращайся на прежнее место и наблюдай за ней, вдруг она перейдет на другое место.

С этими словами Стадик выключил телефон и побежал между рядами. Только бы ее догнать! Только бы забрать у Дэвенпорта сотовый! Черт, если Лашез добрался до бабенки Дэвенпорта, полицейские могут проторчать там весь день. Дик останется жив, сумей Энди добраться до этой девахи.

Стадик добежал до арены и увидел там группу людей.

— Сандра Дарлинг! — крикнул один из них. — Сандра Дарлинг, где вы?

Кто это такие? Неужели Дэвенпорт? Не может быть. Стадик метнулся влево и бросился вниз по ступенькам к первому ярусу. Он уже наполовину обогнул арену.

Энди спустился еще на три ряда ниже и направился в другую сторону. Ему оставалось пробежать тридцать ярдов, затем двадцать, десять, но ведь и их нужно преодолеть. На лестницу неожиданно выскочил какой-то коп. Увидев Стадика, он крикнул:

— Энди Стадик! Стадик! Стой, Энди!

«Они охотятся за мной», — решил Стадик.

Это точно. Но он продолжал бежать туда, где пряталась женщина. Он в любом случае успеет. Скажет, что не расслышал, что был в азарте погони, непременно хотел ее арестовать. У него в кармане «даймондбэк». Если он уронит его и если ее найдут рядом с оружием…

* * *

Сэнди услышала крики полицейских, услышала, как кто-то с топотом бежит вниз по проходу. Она выглянула и присмотрелась. Человек с фотографии находился примерно в сотне футов и бежал прямо к ней.

Он знает, где она прячется. Сэнди поползла по проходу между сиденьями, добралась до лестницы и кое-как вскарабкалась по ступенькам.

— Сэнди Дарлинг, стойте! — крикнул Стадик.

Вскинув дробовик, он прицелился женщине в затылок и нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, и Энди увидел, как она упала. Упала до выстрела или он все-таки попал в нее?

Раздался чей-то крик. Стадик обернулся и почувствовал головокружение. Какой-то коп выстрелил, и за спиной у Стадика в щепки разнесло стул. Через секунду он все-таки разглядел женщину. Но в следующий миг она уже нырнула в лестничный колодец. Энди бросился вслед за ней. В него снова кто-то выстрелил, но промахнулся.

«Стерва, — подумал Энди. — Только бы до нее добраться». Он забыл о сотовом телефоне. Сейчас Стадик думал лишь о фигурке, исчезнувшей в лестничном колодце. Теперь она его проблема — эта женщина.

* * *

Появился Дэвенпорт, огромный, с всклокоченными волосами. Их как будто специально намазали муссом, чтобы они торчали во все стороны. Полы длинного черного пальто хлопали по ногам. В руке пистолет. Лукас обежал примерно четверть периметра стадиона.

— Стадик, черт тебя побери!

Но Энди его не слушал. Хотя он несколько ночей почти не спал и был на последнем издыхании от жуткого напряжения, мысль его работала в одном направлении. Нужно найти эту девку. Энди навел дробовик на Дэвенпорта и нажал на спусковой крючок. Затем еще, еще и еще, до тех пор, пока не расстрелял все патроны. Лукас бросился вниз. Выстрелы ушли в молоко. Копы — а спорткомплекс теперь кишел ими — выстрелили в ответ еще раза три, но промахнулись.

Не обращая на них внимания, Стадик выхватил пистолет, «глок» калибра 9 миллиметров, и бросился вверх по лестнице, к лестничному колодцу, где находилась Сэнди. По пути он увидел капли крови.

* * *

Пятно крови на бетонной поверхности, затем тонкая цепочка капель. Значит, он в нее попал. Стадик побежал по кровавому следу. По всей видимости, девка устремилась к следующему ярусу.

— Стадик! Стадик! — крикнул ему кто-то.

Это не Дэвенпорт, а кто-то другой. Причем совсем рядом.

* * *

Сэнди была ранена. Она не знала, чем ее задело — то ли дробью, то ли осколками пластикового сиденья, — но по правой ноге от бедра до лодыжки текла кровь, и похоже, что и по спине. В любом случае спина саднила, скорее всего от порезов.

Женщина оказалась на втором уровне и увидела слева от себя телевизионную будку. Попробовать спрятаться? Дверь оказалась закрыта. Сэнди спустилась ниже по лестнице, решив снова затаиться среди сидений, но заметила, что окно будки открыто.

Она встала на спинку сиденья и залезла внутрь. Это оказалась не комментаторская кабина, а будка видеооператора. В этом году матчи не проводились, и внутри было пусто, стоял один лишь массивный штатив для видеокамеры. Сэнди сжалась в комок под окошком и прислушалась к перекличке копов.

* * *

Мысли Стадика теперь настроились на одну волну. Чертов Дэвенпорт. Поймать эту девку. Поймать девку как можно скорее.

Энди взлетел вверх по ступенькам и остановился, высматривая следы крови. Сзади доносилась перекличка полицейских:

— Куда же он побежал? Не иначе как помчался наверх!

И снова кровь. Да. Девка где-то там, наверху.

Стадик пошел по следу, туда, куда вели капли крови, и вскоре высунул голову из лестничного колодца. Коп, стоявший на дальнем краю, заметил его и заорал:

— Вот он! Он наверху!

Лукас бросился наверх по спиральной лестнице, затем остановился и выглянул. Стадик находился в соседнем лестничном колодце. В руках у него был пистолет.

— Энди, сдавайся! — крикнул Лукас, высунув из-за угла голову.

— Да пошел ты, Дэвенпорт! — крикнул в ответ Стадик и выстрелил. — Все это дерьмо из-за тебя!

— Он исчез! Наверное, побежал вниз! — донесся чей-то возглас.

* * *

Стадик отпрянул назад и скрылся в лестничном колодце. Подождав секунду, снова выглянул.

Удача!

Услышав крики полицейских, Лукас выскочил из лестничного колодца и теперь мчался по проходу навстречу Стадику. Тот вскинул пистолет. Пистолет Лукаса смотрел вниз — он опустил руку, пробираясь вдоль узкого прохода между сиденьями.

Стадик выстрелил, и Дэвенпорт упал.

* * *

Услышав крик Лукаса, Сэнди приподняла голову и выглянула наружу. Стадик был примерно в двадцати футах от нее, Дэвенпорт — чуть дальше. Женщина узнала его, потому что видела по телевизору. И вот теперь перед ней не картинка с телеэкрана, а живой человек. В следующую секунду Стадик выстрелил, и Лукас полетел вниз, на сиденья.

Сэнди в ужасе осмотрелась вокруг и заметила стойку для телекамеры. Плоскую подставку подпирал цилиндр из хромированной стали, который, в свою очередь, был вставлен в массивное металлическое основание и крепился двумя петлями с гайками. Быстро открутив одну из гаек, Сэнди вытащила цилиндр из основания. Он оказался полым, фута четыре в длину и полтора дюйма в диаметре. Схватив его, как бейсбольную биту, Сэнди вскинула цилиндр над головой.

* * *

Выстрелив в Дэвенпорта, Стадик в ужасе застыл на месте. Он только что убил копа, своего коллегу… О черт! Энди стоял и тупо смотрел на пистолет у себя в руке. Может, сказать потом, что это Дэвенпорт виноват, что он нарочно его подставил? Стряхнув оцепенение, Стадик вернулся к каплям крови на полу, оставленным беглянкой. Кровавый след.

* * *

При падении Дэвенпорт ударился головой об одно из синих пластиковых сидений. Пуля Стадика пролетела мимо. У Лукаса не было времени думать об этом. Слава богу, он жив, цел, правда, немного оглушен. Дэвенпорт попытался встать на ноги.

* * *

Кровавый след тянулся к двери телевизионной будки, затем от двери вверх к окну.

* * *

— Энди! Энди! — кричали копы с другой стороны стадиона, сопровождая свои крики выстрелами.

Стадик посмотрел на окно телебудки, встал на спинку стула и, держась за край окна, подтянулся. В спину ему ударилась пуля, затем еще одна, в основание шеи. Стадик упал.

— Энди!

Неужели это Дэвенпорт? Не выпуская пистолет, Энди вскочил и снова увидел Лукаса. Выстрелил. Увидел, как Дэвенпорт нагнулся и побежал вниз.

Затем Энди поднял голову. Господи, окно прямо перед ним… Он почувствовал на себе кровь — на руке, на шее, все тело стало липким от крови. Стадик выпрямился, ухватился за оконный проем и попробовал подтянуться. До него снова донеслись крики полицейских. Как будто он футболист, и все скандируют его имя, стараясь подбодрить, а болельщики на трибунах делают «волну».

Держась за стену скользкими от крови руками, Стадик приподнялся. Сэнди находилась внутри и смотрела на него сверху вниз.

* * *

Сэнди услышала, как Стадик пытается забраться в будку, увидела его пальцы, вцепившиеся в оконный проем, которые он вскоре разжал и полетел вниз. Грохнули новые выстрелы, и в окне снова появилась голова Стадика с комичной острой макушкой. Сэнди он напомнил гориллу, киношного Кинг-Конга, взбиравшегося на здание.

В своем доме колкой дров для печки она всегда занималась сама. Ей нравилось это занятие, нравилась работа мускулов. И вот теперь этот заляпанный кровью человек пытается ее убить. Чужой человек, вооруженный пистолетом, пытается вскарабкаться на стену.

Сэнди замахнулась металлическим цилиндром, вложив в этот взмах всю свою ненависть. Это ему за все: за смерть Элмора, за то, что ее избивали Лашез и Мартин, за пережитый на карнизе страх, за пролитую кровь. Казалось, в ее руках не стальная подставка, а боевой топор.

* * *

Стадик вскинул голову и увидел, что на него сверху летит какой-то длинный предмет. У Энди была доля секунды, чтобы разжать пальцы и спрыгнуть вниз.

Лукас стоял на коленях, вскинув пистолет. Неожиданно его посетила мысль: «Бронежилет». На Стадике бронежилет.

Как только голова Энди показалась над окном, Лукас взял ее на мушку. Неожиданно в окне выросла Сандра. Лукас поднял ствол выше, опасаясь случайного выстрела.

В следующий миг на голову Стадика обрушился стальной цилиндр. Энди мешком рухнул на пол.

* * *

Все звуки стадиона неожиданно смолкли. Все как будто на мгновение застыло на месте: рабочие, бегущие полицейские. Лукас. Сэнди. Мертвый Стадик, лежащий вверх ногами среди пластиковых стульев.

После долгого, как вечность, мгновения, мир наконец ожил.

— Вы можете спуститься! — обратился Дэвенпорт к Сэнди, когда к ним бросились остальные полицейские. — Теперь вам ничего не грозит.

Глава 31

Сандра Дарлинг лежала на больничной койке — усталая, разбитая, но в целом не слишком пострадавшая. Больше всего давала о себе знать левая лодыжка, прикованная к кровати. Сэнди могла садиться, могла менять позы. Зато не могла перевернуться на другой бок. Само наличие «наножника» так и подмывало ее это сделать. При мысли о невозможности такого простого движения у Сэнди начиналась клаустрофобия.

Она уже поговорила с адвокатом. Тот сказал, что прокурор округа Хэннепин в принципе может выдвинуть против нее обвинение, но это вряд ли произойдет, если миссис Дарлинг расскажет правду. Если она жертва, а не преступница.

В целом да, Сэнди рассказала правду, хотя и с небольшой, но серьезной долей лжи. «Я их не видела, — заявила она, — пока меня не схватил Баттерс и не привез залатать раны Лашеза». Сбежать от бандитов она не смогла, хотя и пыталась всеми доступными способами.

Оставалась также проблема отпечатков пальцев Лашеза и других следов в трейлере. С другой стороны, лишь Сэнди было известно, что Дик там побывал. Никто другой об этом не знал. Никто из живых. И не более чем пятеро человек во всем мире знали о существовании этого трейлера. Так что если трейлер найдут и проверят на отпечатки пальцев, Сэнди легко может приписать сотрудничество Элмору. А если не найдут, она, как только выйдет на свободу, подождет несколько дней, после чего, захватив с собой тряпки и ведро с моющим средством, отравится в трейлер и основательно его отдраит.

А выйдет она, по идее, уже через пару дней. По крайней мере, так ей сказал адвокат. Сэнди перевернулась на бок и тотчас же ощутила силу растяжки, фиксирующей ногу в нужном положении. Она посмотрела в окно. За стеклом виднелись занесенная снегом крыша и примерно сто метров какой-то улицы.

Элмор. «С Элмором не все так просто», — подумала Сэнди. Чувство вины по отношению к мужу оказалось гораздо глубже, нежели она могла предположить. Мертвый Элмор постоянно вторгался в ее мысли, что редко случалось, когда он был жив.

Сэнди пролепетала что-то на эту тему врачу. Тот сказал ей, что боль утраты — обычное дело. Сначала эта боль будет казаться невыносимой, но со временем притупится и даже пройдет совсем. Может, да, а может, и нет. Господи, поскорее бы выбраться отсюда…

Как же хочется на свежий воздух, чтобы быть рядом с лошадьми. Какое это прекрасное время года, если вы любите северные леса. Если вам нравятся белые заборы, которыми обнесены манежи, темные силуэты деревьев на фоне белого снега…

Лошади наверняка уже выбежали из загона и теперь, фыркая, несутся вверх по холму. На спинах развеваются попоны, из ноздрей вырываются клубы пара… Сандра закрыла глаза и стала считать лошадей.

* * *

Полицейские в штатском собрались в тесной клетушке отдела расследования убийств и, словно плакальщики на поминках, что-то бормотали себе под нос. Главной темой разговора был парень из Айовы и его винтовка.

И, разумеется, Стадик. Стадик мертвый лучше, чем Стадик живой. С этим были согласны все. Но адвокаты-любители уже твердили о том, что суд никогда не признал бы его вину.

Интересно, что теперь станет с его деньгами? У Стадика имелись бывшая жена и сын. Неужели все достанется им?

— Энди был тот еще жлоб. Всегда ныл, вечно жаловался, что ему не хватает денег, — заметил Лоринг.

— У него на уме были только деньги. Потому жена и ушла от него. Но кто знал, что все так обернется…

Вошел Лестер и, прочистив горло, сказал:

— Послушайте все. Мы свое дело сделали. И если только сейчас не ваша смена и вам не нужно писать отчеты, ступайте-ка вы по домам. Займитесь рождественскими покупками. И не забудьте заполнить формуляр на оплату сверхурочных. Все, кому нужны отгулы, а не деньги, зайдите ко мне. Я лично поцелую вас в задницу и пожму руку.

— Одновременно?

По тесному помещению пробежал смешок.

— А как же Стадик? — спросил детектив из отдела расследований сексуальных преступлений.

— А что с ним такое? — удивился Лестер.

— Ну, мы говорили, что будет дальше.

— Сейчас не об этом, — отмахнулся Лестер. — Для начала нужно уладить вопросы с окружным прокурором.

— А Харп? — спросил коп из отдела по борьбе с наркотиками.

— Мы ведем его поиски, — ответил Лестер. — И обращаю ваше внимание на одну вещь: если кто-то, помимо шефа или мэра, заговорит с прессой про Энди Стадика, предварительно не поставив в известность нас — нет, конечно, согласно первой поправке к Конституции, это ваше законное право, — предупреждаю: мы отрежем болтуну яйца заточенной отверткой.

— Эй, шеф, а по телику нас покажут?

* * *

Слоун и Шерилл застали Дэвенпорта в холле университетской клиники. Тот просматривал какие-то бумаги из пухлой желтой папки.

— Скажи-ка, чувак, что происходит? — спросила Шерилл, просовывая в дверной проем голову.

— Да, собственно, ничего, — ответил Лукас, закрывая папку.

Восприняв его молчание как разрешение войти, коллеги переступили порог и уселись на стулья к Дэвенпорту лицом.

— Ты видел Уэзер? — поинтересовалась Слоун.

— По идее, она сейчас должна проснуться, — ответил Лукас. — Я жду, когда меня к ней впустят.

— Она кому-нибудь что-то сказала? — допытывался Слоун.

— Да, она плохо понимает, где она и что с ней, — вздохнул Лукас. — У нее действительно больной вид. Это все из-за меня. Это я виноват.

Слоун покачал головой:

— Неправда. Ты сделал то, что должен был сделать.

— Да ладно тебе, Слоун! — одернула его Шерилл. — Как будто этим чем-то поможешь.

— Что?

— Клише, — коротко ответила Шерилл и повернулась к Лукасу. — Возможно, ты и впрямь виноват. Советую тебе хорошенько подумать.

— О господи, — простонал Слоун.

— Нет, это действительно моя вина, — согласился Лукас. — Я не раскусил вовремя паршивца Стадика. Я должен был разглядеть его сущность. Потому что сделай я это, они бы все до единого были в наших руках.

— Да брось, Лукас, — раздраженно проговорил Слоун. — Скажи, как ты мог его раскусить? Он ведь спас тебе жизнь, застрелив Баттерса.

Дэвенпорт отмахнулся от него.

— Ты помнишь, как мы готовились к облаве на старину Арне Пэлина? Мы разговаривали у двери, ты, я и Франклин. Там еще были Лестер и Рукс. Стадик тогда к нам подошел, и Франклин сказал что-то типа того, что хотел бы вернуться домой, чтобы взять для жены одежду. И через час угодил в засаду.

— Лукас!

— Послушай, после того как он угодил в засаду, я бросился в больницу и все время думал о том, откуда бандитам было знать, что Франклин вернется домой. Как они это узнали? Они ведь не могли прятаться рядом с его домом круглые сутки, ожидая, когда он там появится. Зачем им это? По телику ведь говорили, что все сидят в отеле.

Лукас ткнул пальцем в Слоуна.

— Ответ был как на ладони. Им сказал Стадик. Он единственный мог это сделать.

Шерилл покачала головой:

— Задним умом все крепки. Так всегда кажется, когда начинаешь прокручивать события назад. Тогда же никто ничего не заподозрил.

— А зря, — отозвался Лукас. — И я виноват в первую очередь.

— Тебе просто жаль самого себя, — сказал Слоун. — Советую вытащить голову из собственной задницы.

— Поскольку я этого не разглядел, не знаю, что еще я мог сделать в больнице, — сказал Дэвенпорт.

Он развел руками и огляделся по сторонам, как будто надеялся найти ответ на свой вопрос на стенах. Затем снова повернулся к Шерилл и Слоуну.

— Я сижу здесь и думаю, что еще я мог сделать, — и не могу ничего придумать. Не скажу, что я сделал все для того, чтобы Уэзер осталась в живых. Но, с другой стороны, откуда нам было знать? На тот момент было известно лишь то, что Лашез невменяем. Что он настоящий псих.

— А вот это правда, — поддакнул Слоун.

— Из того, что Уэзер сказала врачам, получается, что она все время обрабатывала Лашеза, убеждала его, что он должен выжить, что она должна остаться жить. И это сработало. Она уже почти уговорила его, как — бабах! Его разносит к чертовой матери, она же напугана до смерти, — сказал Лукас.

— Смотрю, на тебя это тоже повлияло, — заметила Шерилл.

— Каким образом? Лашез был полный идиот, — сказал Слоун. — Его счастье, что его пристрелили.

— Возможно, Уэзер думает иначе, — возразила Шерилл.

Слоун отвернулся.

— Да, но что теперь тебе делать?

— Не знаю, — отозвался Лукас и попытался увести разговор в другую сторону. — Ты видел Дела?

— Да, какое-то время ему придется потерпеть, — ответил Слоун. — Может, ранение и не такое сильное, но боли у него жуткие.

— Его жена страшно недовольна, — вставила реплику Шерилл. — Говорит, что нам следовало послать туда больше людей, а не одного Дела.

— Она права, — отозвался Лукас.

— А что с Сэнди Дарлинг? — поинтересовался Слоун. — Я слышал, она заговорила.

— Заговорила, — подтвердил Лукас.

Он потратил около часа, слушая запись допроса, прежде чем из управления полиции округа Хэннепин отправиться в университетскую клинику.

— Можно сказать, что ее похитили.

— А кто убил ее мужа?

— Она не знает. По ее словам, это не Лашез и не Баттерс с Мартином.

— Стадик? — полушепотом предположила Шерилл.

— Думаю, да, — согласился Лукас. — Он пытался избавиться от всех свидетелей. Он узнал номера машины и вычислил, где живут Дарлинги. Возможно, он считал, что они там прячутся, и пошел туда, чтобы выманить их и убить. Рассчитывал устранить всех до одного, чтобы не проговорились. Так и было бы, не споткнись Сэнди на своих дурацких ковбойских каблуках и не упади лицом вниз на стадионе.

— Да, вот это история! — заметил Слоун. — Вопрос в другом: что из этого правда?

— Какая-то часть — наверняка, — сказал Лукас. — А может, и нет. Дарлинг сообщила пару интересных вещей. Например, прежде чем напасть на больницу, Лашез и Мартин приковали ее к столбу в гараже Харпа. Там вокруг столба обмотана цепь, на которой висят два замка, как она и говорила. И со столба стерта краска, зато она есть на цепи, как будто кто-то ее натянул, пытаясь освободиться. Вся цепь в отпечатках пальцев, и вскоре мы узнаем, действительно ли Сандра хваталась за нее. Думаю, что да. Кроме того, Дарлинг утверждает, что пыталась выбраться из окна в доме Харпа, пройти по карнизу до пожарной лестницы, но ту заклинило. На окне есть отпечатки пальцев, и пожарная лестница вопреки всем правилам действительно закрыта на задвижку, но этого сразу не заметишь. Так что все сходится. Нужно быть на грани отчаяния, чтобы босиком идти по заснеженному карнизу. И когда Дарлинг звонила нам со стадиона, то не знала, что все кончено, хотела предупредить меня, что Лашез хочет убить Уэзер.

— Ну хорошо, она прошла по карнизу, — согласился Слоун, затем встал, зевнул и добавил: — Дело в другом: тебе нужно подумать о самом себе.

— Я должен в первую очередь подумать о Уэзер, — возразил Лукас.

Слоун покачал головой.

— Нет, о Уэзер позаботится сама Уэзер. Ты же должен позаботиться о себе.

— Господи, Слоун, — не выдержала Шерилл. Этот разговор уже начал ее раздражать. — Можно подумать, ты не знаешь, что он хочет сказать.

Слоун открыл рот и снова закрыл. Несколько лет назад Дэвенпорт прошел через сильную клиническую депрессию, и с тех пор Слоун воспринимал друга как существо ранимое. Или, скажем так: как человека с тонкой душевной организацией.

В общем, он не стал развивать эту тему дальше. Затем в дверной проем просунула голову медсестра и, заметив Лукаса, сообщила:

— Уэзер проснулась.

Лукас тотчас вскочил со стула.

— Увидимся позже, — бросил он своим друзьям и поспешил по коридору вслед за медсестрой.

Уэзер лежала в отдельной палате и, когда Лукас вошел, уже передвигалась самостоятельно. На ней была больничная рубашка, но девушка копалась в шкафу в поисках своей одежды. На ее лице читалось раздражение.

— Уэзер!

Девушка вздрогнула и обернулась. Однако стоило ей увидеть Лукаса, как лицо ее смягчилось.

— О боже, Лукас! — Уэзер протянула к нему руки.

— Как ты? — спросил он, обнимая ее и отрывая от пола.

— Хорошо, если только ты меня не задушишь, — выдохнула девушка.

Дэвенпорт опустил ее на пол.

— Неужели?

— Мне сделали укол седативного препарата, после чего уговорили облачиться в эту ужасную больничную рубаху. — С этими словами Уэзер слегка оттянула подол в сторону, как будто приготовилась сделать церемонный поклон. — Меня посмотрел буквально каждый здешний врач, причем в первую очередь каждый спешил осмотреть мою задницу.

— Все верно: ты приносишь свет в жизни людей.

— Хочу поскорее сбросить с себя эту дурацкую рубаху, — призналась Уэзер и снова взялась перебирать вещи. — Закрой дверь.

Лукас выполнил ее просьбу и, когда женщина, предварительно смяв в ком, бросила больничную рубаху на кровать, сказал:

— Только не пытайся меня обмануть. Говори, как ты себя чувствуешь?

Уэзер почти натянула блузку, но едва руки пролезли в манжеты, остановилась.

— Я как будто сама не своя. Такое странное ощущение…

Она потерла виски и посмотрела на Лукаса. Однако тотчас же отвела взгляд куда-то ему за плечо.

— Я пытаюсь думать о чем-то другом, как вдруг у меня снова перед глазами… я в коридоре с этим человеком, ты стоишь там, и вдруг…

Ее передернуло.

— Не думай об этом, — сказал Дэвенпорт.

— Да я и не думаю. Я отказываюсь об этом думать. Но все равно, как будто кто-то подносит к моему лицу картинку. К самым глазам… Бум!

— Это посттравматический стресс, — успокоил подругу Лукас.

— Я тоже так думаю, — согласилась Уэзер. — Раньше я в него не верила. Раньше мне казалось, что такое бывает только со слабаками, но теперь…

— Все пройдет, — пообещал Лукас. — Там, в коридоре, я не знал, что с тобой и Лашезом. Я не мог рисковать, я не мог узнать правду иначе, как…

— Не переживай, — сказала Уэзер. — Да и вообще, все произошло по моей вине. Что я там делала? Когда он вошел, я думала, что мне конец. Я думала, что Лашез убьет меня в ту же минуту, меня и всех тех, кто был со мной, моих друзей. Я чувствовала себя полной дурой.

— Ненормальные люди непредсказуемы, — перебил ее Лукас. — Никто не мог сказать, что будет дальше.

— А затем Лашез совершил фатальную ошибку, — продолжила Уэзер. — Тогда я этого не поняла, потому что мы вели совершенно нормальный разговор. Но теперь я это вижу: своими действиями он загнал себя в тупик. Наступил момент, когда выбора у него не осталось. Любые его решения сводились к одному. Сомневаюсь, что Лашез вам сдался бы. Впрочем, нет, тогда я думала, что он сдастся. Более того, я была в этом уверена. А вот теперь — нет. Когда мы с ним разговаривали, он постоянно менял свое мнение, буквально как…

— Ребенок, — подсказал Лукас.

— Да, но не совсем. Вернее, как безумный ребенок, — продолжала Уэзер.

Сказав эти слова, она выглянула из окна и посмотрела на деревья, росшие на берегу Миссисипи, после чего повернулась и в упор посмотрела на Лукаса.

— А ты как? — спросила она. — Мы слышали про полицейского, что его убили и ты был там. С тобой все в порядке?

— Не волнуйся, со мной все в порядке. — Держа девушку за плечи, Лукас, не убирая рук, отстранил ее от себя и окинул придирчивым взглядом.

Уэзер была такой нормальной, такой здравомыслящей, что Лукас неожиданно рассмеялся.

— В чем дело? — спросила она и тоже попыталась улыбнуться.

— Ни в чем, — ответил Дэвенпорт и, снова обняв подругу, оторвал от земли. — Вернее, во всем. Особенно в этой рубахе. В ней твоя попка смотрится потрясающе!

— Лукас!..

Примечания

1

«Нью-Орлеан Сэйнтс» — профессиональный футбольный клуб (американский футбол).

2

Верхний полуостров — северная часть штата Мичиган, выступ, образующий полуостров, омываемый водами озер Мичиган, Гурон и Верхнее.

3

Игра слов: dick (англ. сленг) — мужской половой орган.

4

Слеза у глаза — одна из самых распространенных тюремных татуировок в США и означает как минимум одно убийство, совершенное ее носителем.

5

«Дневники Тернера» (1978) — роман-антиутопия американского писателя Уильяма Пирса, писавшего под псевдонимом Эндрю Макдоналд, стал культовым среди расистов в США.

6

Бонни Паркер и Клайд Бэрроу — известные американские грабители периода Великой депрессии, убитые в перестрелке с полицией в 1934 г.

7

Яппи — молодые городские профессионалы, главным образом состоятельные.

8

Имеется в виду Скрудж Макдак, утка из популярного диснеевского мультсериала; богач и скопидом.

Content

Джон Сэндфорд
Внезапная жертва

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Примечания