Богарт Александр

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Глава 1

Тусклое осеннее солнце, медленно клонилось к закату, придавая серым стенам зданий, темно-розовые оттенки и искажая, их и без того причудливые тени, которые все больше удлиняясь, не спеша, ползли в даль по обезлюдившим тротуарам. Резкие порывы холодного ветра, налетавшего с моря, казалось, играли друг с другом на перегонки, завывая на опустевших улицах города и поднимая в воздух шлейф оранжевых опавших листьев. В тоже самое время, грозовые тучи скапливавшиеся еще с полудня, приобретали все более мрачные тона и собираясь воедино, как будто бы пытались раздавить все своей громадой одиноко бредущего по улице человека. Однако человек, казалось, не замечал происходящего вокруг него. Взгляд его был отстраненным, смотрящим сквозь дома и сквозь горизонт, в одному ему, известную точку. Мало что в нем напоминало, когда-то известного на весь мир профессора пространственной физики. Сейчас он больше походил на бесконечно уставшего и загнанного в угол зверя, который, повинуясь какому-то странному инстинкту, медленно брел по направлению к морю.

Да, когда-то он был известен. Имя Джон Диллинджер громыхало на весь мир, и каждый, уважающий себя университет, считал своим долгом иметь хотя бы одну картину первооткрывателя теории мегаразума. Его приглашали на телевиденье, он вел лекции и дебаты со своими оппонентами, доказывал верность своей теории с безупречной, свойственной лишь ему одному — логикой. Но судьба сыграла с ним злую шутку. Из всех людей, населявших землю, он был одним из тех не многих, кто не принял эту теорию до конца и всячески противился ее физическому воплощению.

Сначала люди удивлялись — как он, человек, открывший и предложивший теорию, сулящею все блага, к которым столько стремилась цивилизация с самого своего зарождения, мог противится ее выполнению? Затем люди начали недоумевать. Потом недоумение, сменилось презрением, а затем и вовсе ненавистью. Коллеги отвернулись от него, друзья отвергли. И наконец, финальным ударом для него явилось, заявление его жены, обозвавшей его предателем человечества. Ее обвиняющий взгляд до сих пор стоял перед глазами профессора. Казалось, что в какой-то момент, на ее милом и всегда веселом лице, даже скользнула тень презрения к нему. И Джон вновь и вновь задавался вопросом, как человек, с которым он прожил так много времени и которому доверял больше всего на свете, мог так с ним поступить.

Однако, внезапно, его внимание привлек очередной, покосившейся от резких порывов ветра, плакат, висевшей на стене дома. Яркие красные буквы, казавшиеся больше зловещими, в лучах заходящего солнца, нежели веселыми, сложились в очередной надоевший Джону лозунг — «Мегаразум — будущее цивилизации!». А чуть ниже было приписано более маленькими буквами «Выполни свой долг гражданина Земли и войди в конвертер!». Дочитав до конца, профессор саркастически улыбнулся и подумал: «Как же долг! Они даже и слушать не хотели, чем все это может закончится!»

И вновь в его памяти возникла бесконечная вереница событий, прошедших за последние пять лет. Он снова вспомнил тот чарующий, весенний аромат, наполнявший собой все окружающие пространство. Вспомнил, как он спешил на свою первую лекцию по теории мегаразума. Как всегда шумные и наполненные бурлящей толпой людей, университетские коридоры, расступались перед ним, едва завидев его еще в начале пути, голоса смолкали и все взоры обращались на него. Как он, в свойственной ему резкой форме, дернул на себя дверь зала, и казалось, в едином порыве, влетел вовнутрь под грохот аплодисментов, раздавшихся при его появление. Как все 250 человек, присутствовавших в зале, включая уже довольно преклонного возраста профессоров и академиков, встали со своих мест и продолжали ему аплодировать до тех пор, пока он не взошел на лекторский подиум и не поднял руку вверх, призывая к тишине.

— Садитесь, пожалуйста, — услышал он свой собственный, не много дрожащий от волнения, голос, в огромных динамиках зала и подождав пока все усядутся, продолжил:

— Прежде, чем я приступлю к результатам недавно проведенного нами эксперимента, мне бы хотелось вкратце, изложить мою теорию для всех тех, кто знаком с ней понаслышке или еще не до конца осознал важность открытого нами…

Сделав не большую паузу, он оглядел аудиторию и не увидев явных возражений, уверенно продолжил:

— Как вам всем известно, цивилизация есть продукт эволюции всего живого, как на нашей планете, так и на других планетах. Создав разумное существо, а в нашем случае человека, эволюция как бы передала эстафету цивилизации, и теперь мы, цивилизация, развиваясь, продолжаем эволюцию. Однако, у любой цивилизации, включая нашу, есть пределы развития, перейти которые, не представляется возможным…

— Посудите сами, мы освоили почти все, ближайшие к нам звезды, наши космические корабли, каждый день, открывают все новые и новые просторы космоса, которые находятся все дальше и дальше от границ нашей родной солнечной системы. Все больше и больше времени требуется для обработки данных и информации, поступающих с новых, открытых нами миров. Компьютеры федерации и так перегруженные данными, поступившими еще в прошлом году, работают на пределе своих возможностей, а информация все продолжает и продолжает поступать, скапливаясь в архивах и дожидаясь своей очереди для обработки…

Джон сделал еще одну паузу, что бы перевести дух и вновь окинул взглядом аудиторию, заметив, что все до единого, затаив дыхание, ожидали его следующих слов и набрав побольше воздуха в легкие, продолжил:

— Такой прирост информации, продолжает удваиваться каждый месяц и в большинстве случаев, уже обработанная нами информация, является бесконечно устаревшей и данные приходится обрабатывать вновь.

— И позволю себе заметить, что речь идет о компьютерах, нашем самом совершенном творении в области электроники — что же говорить тогда о слабом человеческом мозге, который уже давно, не может справиться со все ускоряющимся темпом цивилизации. Всем вам наверняка уже известен плачевный факт того, что большинство открытий и изобретений, сделанных учеными одной планеты, переоткрываются и пересоздаются учеными другой планеты, ввиду того, что поступившая информация об открытиях, была слишком поздно обработана и смею предположить, что подобная ситуация, в дальнейшем, будет только ухудшатся…

Остановившись, Джон взял заранее приготовленный для него стакан с холодной водой и промочив пересохшее горло, продолжил вновь:

— И в создавшейся ситуации, может быть только один выход — мгновенная обработка всех поступающих данных, супермозгом или выражаясь научным языком — мегаразумом. Существование которого, равно как и мгновенное поступление и обработка информации со всех концов вселенной, стала возможной благодаря исследованиям, проведенным мной и моими коллегами, в области искривления пространства и других измерений. Мне и моим коллегам удалось открыть новый вид измерения, или точнее говоря другой порог существования, любой физической материи, названный нами «Пространство Х», ввиду того, что данное измерение обладает рядом парадоксальных свойств, относительно течения времени и состояния материи.

— Как мы знаем, наше пространство линейно, равно как и наши представления о времени. Мы точно знаем, что течение времени линейно, то есть, образно выражаясь, время течет из вчера в сегодня, а затем в завтра. Однако в пространстве, открытом нами, процесс течения времени сферичен и по тому, любой объект, находящийся в нем, может быть одновременно в любой точке временного отрезка…

— Вдобавок к этому, само Пространство Х, является сферичным и из этого следует так же, что любой объект, находящейся в нем, может быть одновременно в любой возможной точке пространства. Другое любопытное свойство Пространства Х, заключается в том, что при переходе в него, любое физическое тело, превращается в абсолютную энергию, а в случае с человеком или любым другим существом, обладающим разумом и интеллектом, данная энергия способна к самосознанию и к логической деятельности…

Ряд возгласов удивления, прокатившихся по аудитории, заставил профессора замолчать, и легко улыбнуться, радуясь тому, что большинство слушателей осознало важность, данного открытия. Но, самое интересное, он заготовил на последок:

— А теперь, собственно говоря, перейдем к непосредственным результатам экспериментов, произведенных нами на этой неделе. Как вам известно, недавно была построена вторая, более надежная версия прибора под названием Х Конвертор, который позволяет трансформировать материю нашего мира в энергию Пространства Х и используя данный прибор, мы осмелились ввести в данное пространство уже не одного человека, а двух, что и привело нас к следующему сенсационному открытию: «Любая разумная материя, преобразованная в энергию Пространства Х, обладает способностью объединять, свой интеллектуальный потенциал, с ней подобной!»

— То есть, выражаясь более простыми словами, индивидуум А, помещенный в данное пространство и преобразованный в чистую энергию, может объединится с индивидуумом Б, удвоив, таким образом, свой мозговой потенциал и став единым существом. И вдобавок к этому, оба индивидуума, могут в любой момент, разъединится, и тем самым, обрести вновь свою уникальность и самосознание!

На этот раз аудитории понадобился гораздо больший промежуток времени, для осознания того, что ими было услышано. Когда же факт сказанного дошел, наконец, до большинства слушателей, шквал аплодисментов, последовавший вслед за этим, был просто оглушительным. Джон, широко улыбнувшись, вновь поднял ладонь вверх, призывая к тишине:

— А теперь, дамы и господа, буду рад ответить на ваши вопросы…

Глава 2

Но хватит! Хватит глупых воспоминаний, оборвал себя он. Каким же я был наивным и простодушным, предполагая, что они воспримут открытие как есть. Что никто не подумает его извратить и использовать в своих целях! Джон в сердцах пнул ненавистный лозунг и поплелся дальше, вниз, по направлению к морю, шум которого становился все громче и громче. И вновь бесконечный ряд домов сменялся один за другим, безмолвно наблюдая за одиноко бредущим по улице стариком и только беспрерывно налетавшие порывы ветра, казалось, понимали его, периодически лаская его лицо и играя с его волосами.

Наконец улица кончилась, и показался скалистый берег моря. Темно-синие волны, набегали на огромные, серые камни и с шумом разбиваясь об них, поднимали в воздух кучу белой пены и брызг, в то время как огромный красный диск солнца уже на половину ушел за горизонт, окрасив грозовые тучи, в темно багровые, зловещие тона. Где-то вдалеке прозвучал одинокий раскат грома, а за ним еще один и еще один, и не заставляя себя долго ждать, на землю заморосили холодные капли осеннего дождя.

Но Джон его не чувствовал. Его мысли снова были далеко от этого места и времени. Он вспоминал толпы марширующих по улицам людей. Смех детей. Праздничную музыку, звучавшую почти во всех домах и голоса телевизионных дикторов, как всегда, с долей цинизма, разглагольствовавших на тему «Большого Перехода». Бесполезно было убеждать их в неправильности принятого правительством решения. Бесполезно было спорить и доказывать, что при переходе слишком большого количества людей в Пространство Х, конвертер может не выдержать критической массы и обратный переход будет не возможен…

Но кто его слушал? Тупоголовым генералам и продажным политикам было лучше знать, что для народа хорошо, а что нет. По всей планете был объявлен срок подготовки — десть дней. Люди забыли о своих обязанностях, о работе, о семьях, о друзьях. Все превратилось в какой-то бесконечный праздник перед гибелью. Каждый наслаждался последними днями жизни как мог. Процесс перехода вошел в заключительную стадию и словно мчавшийся на всех парах паровоз, был уже, не обратим.

Конечно, были и те, кто не хотел переходить в Пространство Х. Они подобно Джону, понимали, что ни к каким положительным результатам это не приведет. Общество называло их отказниками. Еще задолго до решающих десяти дней, были созданы подпольные группировки, боровшиеся за свободу любого человека выбирать — переходить ему или нет. Но за что они боролись? Глупцы. Большинство инфантильного населения планеты готово было поверить в любую чушь о бесконечных благах, ждущих их после перехода. О райской жизни, вечной молодости и бессмертии. Никто и слышать, ничего не хотел о чем-либо другом.

В конечном итоге большинство революционеров было поймано и насильственно отправлено в конвертер, еще в самом начале перехода. Те же из них, кому удалось избежать рук полиции и других правоохранительных органов, в конце концов, добровольно последовали в конвертер, вслед за своими близкими и друзьями. Некоторые просто сошли с ума или и того хуже, решили, что настал апокалипсис всей человеческой цивилизации, и просто покончили с жизнью. Были и те, кому, как и Джону, терять уже было не чего. Они остались, спрятались, переждали пока все уйдут и возможно некоторые из них все еще скитались, где-то среди пустынных, покинутых цивилизацией, городов и улиц.

Но выход был. Лишь один единственный, возможный выход и Джон в глубине души знал о нем, но боялся себе в этом признаться. Человечество возродить было уже невозможно. Критическая масса материи, переправленная конверторами, установленными в каждом городе и на каждой планете земной федерации, уже давно превысила предел обратимости. Даже если бы они и захотели, вернутся назад, такой возможности уже не существовало. И внезапно, Джон понял, куда он всю дорогу стремился попасть. Его подсознание уже давно пришло к выводу, что никакого другого выхода, кроме этого нет, и он сам, не замечая того, направлялся на главную площадь города, расположенную невдалеке от побережья.

Там, возвышаясь своей громадой над всеми домами города, стояла огромная черная башня конвертора, которая подобно громадному монстру, раскрывшему свою пасть, ожидала последнего человека земли. Призрачно голубой свет, мерцавший в огромных воротах конвертора, явно свидетельствовал о том, что электричество еще поступает и конвертер работает. А, подойдя к воротам ближе, Джон явственно стал различать слабое потрескивание, столь свойственное силовому полю, создаваемому конвертором. И уж, конечно же, ни с чем нельзя было спутать сильный запах горелой резины, появлявшийся сразу же после трансформации материи.

«Кто-то здесь недавно прошел!» — подумал Джон. Значить в городе были и другие отказники. В прочем это уже не имеет значения — решение принято. И впервые за долгое время, он ощутил, как огромная тяжесть упала с его плеч. Его взгляд, наконец-таки сфокусировался и наполнился решимостью. Он больше не был несчастным, уставшим и одиноким стариком. Теперь он был гордым представителем человеческой цивилизации.

Решимости ему также прибавлял тот факт, что кто-то не задолго до него, уже прошел через конвертер, а значит остались и те, кто еще не прошел и вряд ли захочет пройти. Он успокоил себя тем фактом, что они возможно молоды и полны сил, и как знать, может им удастся создать новую, здоровую цивилизацию, которая не повторит ошибок своей предшественницы. А он уже слишком стар и слишком устал, чтобы менять хоть что-либо.

Постояв еще минут пять, Джон окинул прощальным взглядом свой родной город, с некоторой долей тоски, поглядел на море, которое всегда зачаровывало его свое красотой, затем на темно-багровое небо, протер ладонью руки, влажное от дождя лицо и вздохнув, шагнул в конвертор, медленно растворяясь в темно синем мерцании.

Когда силуэт Джона окончательно пропал из виду, последние огоньки догорающего солнца скрылись за горизонтом и мир, каждую ночь освещаемый сотней искусственных огней цивилизации, в первые, за долгое время, накрыла кромешная тьма и только дождь, уже давно превратившейся в ливень, мерно постукивал по пустым тротуарам города. Планета прощалась с последним человеком.

Да он был последним. Хоть он и думал что это не так. Но остальные люди, остававшиеся еще на планете, пришли к таким же выводам, как и он. Это был единственный, разумный выход и они прошли через конвертор еще задолго до того, как Джон осознал, что ему надо сделать то же самое. Однако ни он, ни те, что прошли до него, совершенно не догадывались, что электричества на планете уже давно не было, что все электростанции прекратили свою работу еще в последний день перехода, а конверторы питались энергией, которая поступала из другого мира, от тех, кто их ждал за воротами в другое пространство.

Равно как они и не догадывались о том, что решения принятие ими о проходе через конвертор, были на самом деле не их собственными решениями. Эти решения были им навязаны, или точнее говоря внушены теми, кто их ожидал. Причем настолько искусно внушены, что каждый, кто их принимал и проходил через конвертор, считал это единственно правильным выходом.

Глава 3

Вне всяких пространств и измерений, вне времени, в абсолютном ничто, существуя одновременно везде и нигде, находясь одновременно во всех точках времени и ни в одной из них, зародилось существо. Миллиарды лет потребовались ему для того, чтобы осознать себя как личность и как сущность. Еще миллиарды лет ушли у него на постижение всех возможных законов пространства и времени. Но что было для него ушедшее время — всего лишь мигом, одной крупицей песка, в песочных часах. Внезапно оно осознало, что может все. Что нет для него ничего невозможного. Оно просчитало все вероятности того, что было, что есть и что будет. Пространство больше не было для него загадкой, а время не имело границ.

Но с другой стороны, оно было всего лишь одиноким сгустком разумной энергии, находящейся в бесконечной и холодной тьме. И несмотря на все свое могущество, ему было безгранично скучно. И тогда, стремясь найти решение этой проблемы, бесконечные элементы, бесконечного мозга, пришли в движение. Начался очередной процесс вычисления, и ответ был найден…

Внезапно, нарушая царившую миллиарды лет тишину, в недрах бесконечного пространства, родился неописуемый по своей красоте взрыв, на какой-то миг, превратив безграничную тьму в свет, и все более и более расширяясь, взрыв расцвел букетом сияющих звезд и галактик. Затем, словно художник, созерцающий свою работу, оно застыло по середине своего творения, наблюдая за тем, как вокруг каждой из появившихся звезд, кружась в бесконечном вихре, медленно и казалось с большой не охотой, из остатков звездной пыли возникают планеты.

Вся вселенная вместе и каждая ее деталь по отдельности, были просчитаны бесконечным мозгом еще задолго до своего появления, и когда на конец, то тут, то там, словно отдельные огоньки в океане тьмы, стала возникать жизнь, можно было сказать, что оно было довольно собой и своим творением. Но, как и в любой картине, перед концом ее творения, в созданном мире не хватало одной финальной детали. Ему все еще было одиноко, не смотря на всю красоту созданного им, оно жаждало общения. Общения с кем-то себе подобным и словно художник, наносящий последний мазок на картину, оно приступило к заключительному этапу, своего грандиозного плана.

Сотни миров и планет в созданной вселенной, проверялись один за другим в поисках подходящей формы жизни и когда она, наконец, была найдена, одна из бесконечных частей энергии, составлявших его сущность, отделившись от него, вновь обрела не зависимость, и трансформируясь из энергии в материю и из одного пространства в другое, влилась в тело одного из существ, на отобранной планете.

И тогда, первый человек, среди всех остальных людей, населявших планету, обрел сознание. Он открыл глаза и посмотрел на мир совершенно иначе, чем смотрел до этого. Этот раз, совершенно отличался от предыдущих. Теперь он осознавал себя, осознавал, что он существует, и осознавал красоту окружающего его мира. Но затем, человек погрустнел. Обрывки каких-то непонятных ему воспоминаний, крутились в его голове, и он силился вспомнить что-то очень важное, но никак не мог, слишком уж много времени прошло с тех пор, как он это помнил. И тогда, заметив грусть человека, оно спросило его:

— Почему ты грустишь?

— Я не могу вспомнить свое имя, — ответил человек и с сомнением добавил:

— Мне кажется, оно было похоже на Джек или возможно Джон…

— Нет. Твое имя Адам, — ласково ответило оно ему.

И первый человек на земле, довольно улыбнувшись, беззаботно двинулся в сторону моря, которое ему всегда так сильно нравилось и очаровывало его свое красотой.

Content

Богарт Александр
ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3