Абрамова Анна

Зима в сердце (СИ)

Когда ты потерял свою любовь и тебе дано жить вечно…Узнает ли он через века ту единственную? Полюбит ли ту, кто не являлся его идеалом? Сможет ли снова не потерять ее? История Кая, так и не рассказанная в книге “Далекая, родная…” Действия разворачиваются на Земле”Я обещаю тебе вернуть эту душу, только вот куда попадет эта душа, мне неизвестно. Ты должен будешь узнать ее ,из множества душ, стремящихся к тебе….. И у тебя будет только один шанс, Кай: не узнаешь, примешь страсть за любовь, и вы никогда не увидитесь. Для других женщин в твоем сердце должна быть зима…”Черновик. Буду рада лайкам, комментариям, всему, что приносит радость))

В далеком далеком мире…Терра

Черные оборотни осаждали замок Темного эльфа уже месяц. Кай устал, очень устал. Он был на передовой, когда к нему подбежал слуга и сообщил, что роды начались.

Мари, его Мари рожает. Он долго не хотел детей и еще дольше сопротивлялся решению Мари. Браки между оборотнями и эльфами были запрещены именно потому, что за всю историю существования этих рас ни одна женщина не выжила после родов. А ребенок без Мари ему был не нужен.

Когда она уговорила его? Зачем он пошел на поводу у любимой? Черт! Он должен быть рядом с ней, а не добивать очередного блохастого. Что им-то понадобилось от него?

Роды длились третьи сутки. Мари слабела на глазах. Кай, отдав управление войском командующему, сидел возле ее кровати. Он видел, как Мари медленно угасала, и ничего не мог поделать. Он почти перестал верить в чудо.

Кай встал и прошел в молельню. Когда он был здесь в последний раз? Чисто, тихо, красиво. Он упал на колени и, с отчаянием глядя на статую Бога, прошептал:

– Прошу тебя, спаси ее. Я готов отдать за нее все: свою жизнь, свою любовь. Все! Только спаси, прошу.

Храм озарился светом. Бог присел рядом с отчаявшимся эльфом.

– Поздно, Кай! Ты должен был прийти ко мне раньше. Я ждал тебя! Я долго ждал тебя, Кай!

Кай вскинул на Бога безумный взгляд:

– Я готов отдать самое дорогое в обмен на ее жизнь. Ее любовь ко мне! Мою любовь к ней! Всю жизнь я боялся, что она полюбит не меня, а теперь пусть любит не меня, только – живет, прошу!

Бог грустно улыбнулся:

– Кай, ты же знаешь, что мы приходим только тогда, когда зовут нас. Ты поздно позвал меня и сегодня помочь тебе я уже не в силах. Ее душа уже далеко и не вернется в этот мир. Но я могу пообещать тебе встречу с любимой…

Кай с надеждой посмотрел на Бога и спросил:

– Что мне надо сделать, чтобы увидеть ее?

Бог долго разглядывал Кая, словно решая, что сказать:

– Ты должен доказать, что любишь только эту душу. Если в твоем сердце вспыхнет любовь к другой женской душе, любимая будет для тебя потеряна.

Кай взволнованно вскочил:

– Как? Как я должен это доказать?

Бог усмехнулся и положил руку на плечо Кая, заставляя его присесть:

– Если бы все было так просто….Я обещаю тебе вернуть эту душу, только вот куда попадет эта душа, мне неизвестно. Ты должен будешь узнать душу твоей любимой, из множества душ, стремящихся к тебе. Душа может быть заключена в другое тело, отзываться на другое имя, любить не тебя, жить она может не в это время, да, впрочем, и не в этом мире. И у тебя будет только один шанс, Кай: не узнаешь, примешь страсть за любовь, и вы никогда не увидитесь. Для других женщин в твоем сердце должна быть зима…

Свет вспыхнул и погас. Кай остался один.

***

Кай вбежал в комнату Мари, чтобы услышать ее последнее: “Прости!”

Раздался плач ребенка, но Каю было все равно. Отчаяние захватило его. Ему было все равно, когда оборотни захватили замок, было все равно, когда убивали всех без разбору, было все равно, когда он оказался в плену у черной стаи…

(прочитать, что стало с Каем после плена можно в книге “Далекая, родная…”)

Глава 1 Наше время. Земля.

Кай сидел в кабинете, просматривая документы. Полночь. Пора что ли собираться домой? Он встал, потянулся, разминая затекшие мышцы. Взгляд его упал на фотографию друзей. В последний раз он их видел десять лет назад, до перехода на Терру.

Счастливый Айк с дочкой на руках рядом с Элен, Рон, уткнувшийся носом в волосы своей невесте, Серж, не сводящий глаз с Алисы. Снимок был сделан за минуту до того мгновения, когда Кай сообщил им, что он остается на Земле. Он не сумел объяснить тогда, что просто не может вернуться туда, где умерла его любовь, где он позволили умереть своему ребенку, где будут жить они такие счастливые и влюбленные…

Землей, отсутствием магии в нем, Кай наказывал себя за смерть дорогих ему людей. В то, что он когда-нибудь встретит душу своей любимой хоть на миг, и сможет изменить все, Кай перестал верить лет сто назад.

А в этом мире ему было около тридцати. Глава крупной автомобильной корпорации, Кай был известен как человек спокойный, уверенный в себе и в то же время жесткий. Заключение крупных контрактов давалось ему легко. Желтая пресса кричала, что Кай “совершил сделку с дьяволом, продав ему душу”. Да и в рейтинге самых богатых людей планеты и самых выгодных женихов, имя Кая стояло на первых позициях.

Только глава корпорации больше слыл трудоголиком, чем ловеласом. В многочисленных связях замечен не был, как впрочем, и в постоянных тоже. На важных встречах, благотворительных балах и прочих мероприятиях его сопровождали красивые, но всегда разные девушки из модельных агентств, которые находились в том городе, где проходила выставка, семинар, конференция или форум. Кай держался с ними вежливо, но отстраненно.

Полночь. Пора домой, хотя его там никто не ждал, да и понятие дом для Кая здесь на Земле просто не существовало. Просто место, где он спал. Место, где ему было ни холодно, ни тепло. И куда душа Кая не рвалась совсем. Была бы его воля, он бы остался в кабинете, дожидаясь утра, но опять мучить подозрениями своего секретаря ему не хотелось. Итак, стал задавать слишком много вопросов.

Кай спустился в подземный гараж. Только машины были его страстью. Водил он всегда сам, хотя по штату ему полагался водитель и телохранитель в одном лице, и даже где-то он был, но лица его Кай не помнил.

Он подошел к черному спортивному автомобилю Chevrolet Camaro и нежно провел рукой по его черному борту. Выбор пал на этот автомобиль, в том числе и из-за названия. Друзей в этом мире Кай так и не завел, и Camaro – производное от французского “друг”, стал его единственным другом в этом мире.

Кай любовно погладил руль. Засветился телефон, пискнула смс. Кай прочел сообщение о том, что сегодня в два часа ночи состоятся гонки на автомобилях. Было названо место и размер выигрыша.

Гонки – вот вторая страсть Кая после машин. Уже лет пять, как он выигрывал все, и в последнее время это не доставляло ему прежнего удовольствия. Ни одного достойного соперника. Иногда он порывался пригласить Айка, Рона и Сержа отвлечься от дел, но каждый раз останавливал себя, боясь вернуться в прошлое.

Хотя… на прошлых гонках объявился таинственный незнакомец на ярко-желтом Ferrari, Кай не ожидал от него такой прыти, и был очень удивлен, когда желтый спорт кар затормозил на финише, буквально отставая на минуту. Кай тогда вышел из автомобиля, чтобы познакомиться с новичком, но из автомобиля так никто и не вышел, а за тонированными стеклами невозможно было разглядеть водителя. Когда Кай собирался подойти поближе, чтобы выяснить, что происходит, машина резко сорвалась с места.

“Интересно сегодня будет наш таинственный незнакомец?” – подумал Кай, выводя друга из гаража и направляясь на место встречи уличных гонщиков.

Ночной город Кай любил. Пустота улиц, неоновое освещение, редкие автомобили дарили Темному покой и звали на подвиги. Он поддал газу, разгоняя своего коня, давая ему прогреться, и задумался. «Как долго он еще пробудет на Земле? Может быть, пора вернуться на Терру? Видимо судьба ему быть одному всю жизнь. Справедливое наказание за смерть близких». Потом мысли его переключились на дела насущные и Кай не без удовольствия вспомнил сегодняшние переговоры о продажи сотни машин одной крупной корпорации.

Когда он подъехал, желтого Ferrari нигде не было и это почему-то разочаровало Кая. Он вышел из машины, обменялся рукопожатиям со знакомыми и снова вернулся в машину, приготовившись.

Объявили старт, Кай занял позицию вместе с остальными участниками. За секунду до того, как загорелся зеленый, он услышал скрип тормозов и рядом с ним встал желтый Ferrari, нагло бросая ему вызов. Пытаясь разглядеть, кто сидит за рулем, Кай чуть не проморгал зеленый. Гонка началась.

Глава 2

Сегодня был самый экстремальный вид уличных гонок и, наверное, самый любимый Каем. Любимый – потому что необходимо было держать в узде свои эмоции, уметь быстро просчитать маршрут таким образом, чтобы сэкономить время и при этом не нарушить правила движения. На профессиональном языке этот вид назывался – Cannonball Run (“пушечное ядро”), участникам необходимо было проехать как можно быстрее из пункта старта в пункт финиш по произвольному маршруту. Выигрывает быстрейший.

И теперь, на ходу, Кай просчитывал самый быстрый маршрут. Остальные участники либо остались позади, либо выбрали другой маршрут, да и желтого Ferrrari нигде не было видно.

До финиша оставалось каких-то метров сорок, когда в хвост Camaro пристроился Ferrari. Кай ругнулся сквозь зубы, давно с ним такого не случалось, и нажал на педаль газа. Но желтый автомобиль оказался быстрее. С внутренней стороны дороги места не оказалось, поэтому Кай подался влево и сумел обойти Ferrari в последний момент. Да, в этот раз он был первым, но время финиша между ним и таинственным незнакомцем сократилось до 40 секунд. Не успел Кай выйти из машины, как история повторилась. Ferrrari сорвался с места и умчался в рассвет.

“Прям Золушка какая-то”, – сплюнул себе под ноги разочарованный Кай.

***

Утро началось как обычно. Кай надиктовал задания на день своему секретарю и бегло просмотрел свой график на сегодняшний день.

Одна встреча заинтересовала его больше других. Встреча с ректором всем известного университета, который в этой жизни был одним из немногочисленных приятелей Кая. “Интересно, почему так официально”, – усмехнулся Кай и набрал номер друга.

– Валера?! Привет! Ты сегодня записался ко мне на встречу через секретаря. Это что новая игра или у тебя случилось что-то из ряда вон выходящее?

– Кай! Здорово! Ничего такого, что могло бы сильно тебя напугать и все же…Я хотел бы переговорить с тобой по важному для меня вопросу. Ты подъедешь?

– Конечно, давай в 12:00 в ресторане “Зуль”, – сказал Кай и отключился.

***

В ресторане в это время было тихо. Кай любил такие места, где можно было спокойно посидеть, размышляя о жизни.

Валерий Иванович подошел к столу и шумно уселся:

– Привет! – протянул он руку Каю.

– Здорово, – ответив сильным рукопожатием, улыбнулся Кай.

– Слушай, Кай, я сразу к делу. Времени в обрез. Короче так: есть у меня лучшие студенты факультета иностранных языков. Как и всегда, я прошу тебя взять их на практику в свою компанию, – ректор шумно выдохнул, словно собираясь с мыслями.

– Валера?! – перебил его Кай,– и ради этого мы здесь встречаемся? Ты забыл, что уже года три как между университетом и нами заключен договор о прохождении практики? Мне нравится забирать у тебя лучших, отсматривать себе кадры, половину твоих студентов у меня на руководящих постах, что изменилось в этот раз?

– Изменилось, – вздохнул Валерий Иванович, – у меня к тебе личная просьба. Дело в том, что на этом факультете учится дочь главы нефтяной корпорации, страшно испорченная девчонка, оторва еще та, но она правда лучшая! И я прошу тебя лично, ЛИЧНО, взять над ней шефство и сделать ее своим помощником.

– Нет, – резко ответил Кай.– Ты знаешь, что в моей команде нет женщин. Они глупы, влюбчивы и мечтают о детях.

– Кай, прошу тебя, всего на месяц, – надавил ректор, – она умна, ты не заинтересуешь ее как спонсор, у Саши денег от папы, наверное, даже больше, чем у тебя, ты не заинтересуешь ее как мужчина, у нее есть жених, футболист и, насколько я помню, через два месяца свадьба. Ты не в ее вкусе, правда. Кай, кроме тебя некому. Ей нужен строгий руководитель, способный направить ее разрушительную энергию в мирное русло. Да и ее отец готов встретиться с тобой, ты же давно хотел вложить деньги во что-нибудь стоящее.

Кай задумался:

– Ну, если она влюблена, знает языки, да еще и со сложным характером. Ладно, – принял решение Кай, – только мне нужна встреча с ее отцом, и я оставляю за собой право перевести ее в любой отдел моей компании.

– Спасибо, – вытерев вспотевший лоб, сказал ректор,– завтра практиканты будут у тебя. И……Кай……не верь ей, – быстро проговорил ректор, вскочил со стула и практически выбежал из залы, словно боясь, что Кай передумает.

Глава 3

В дверь робко постучали, секретарь предупредил Кая, что пришла практикантка, и Кай оторвался от бумаг:

– Войдите, – разрешил он.

В дверь просунулась скромная серая мышка в огромных очках и диким пучком на голове. Кай с интересом взглянул на нее. Вчерашнее поведение ректора заинтриговало его. “Ну если это оторва, которая запугала весь университет, то я точно Принц”, – мысленно разочаровался Кай, с недоумением разглядывая нечто стоящее перед ним с опущенной головой.

Девушка была худенькая, маленького роста, в короткой ученической юбочке и балетках без каблуков. Стояла и переминалась с ноги на ногу, явно не зная, что сказать.

Кай молчал минут пять, делая вид, что сильно занят, исподтишка изучая девушку, потом набрал номер секретаря:

– Кого ты мне прислал?– резко сказал он. – Эту мышь в отдел анализа и статистки к Герману, мою практикантку зовут Александра Волкова.– И для запоминания еще раз повторил, – Александра Волкова. Запомнил? Когда она придет, пригласишь ее в мой кабинет.

Секретарь закашлялся:

– Кай Генрихович, это и есть Александра Волкова, которая пришла на практику к Вам.

Кай замолчал, еще раз неверяще посмотрел на девушку, которая тихо кивала, потупив взор:

– Александра?! Волкова?! – спросил он ее.

– Здравствуйте, Кай Гедр…, Кай Гебр… – девушка смутилась и замолчала.

Потом видимо собралась с духом и выговорила:

– Это… да… я…, Саша меня зовут.

Она сняла очки и начала протирать их краем своей короткой юбки, еще больше оголяя худенькие ножки.

***

Я еле сдерживалась, чтобы не заржать в голос. Стоять в кабинете великого и всемогущего в образе скромницы и страшилы. ЫЫЫЫЫЫЫ. Круто! Весело! О, Боже, его лицо – прекрасно: эти недоумевающие глаза, это брезгливое выражение, у него явно богатая мимика, а говорят, что он спокоен как удав. Интересно, что такого наговорил ему ректор, что Босс стоит и не верит своим глазам. ОООООО! Видел бы он свое лицо!!!! Пять минут стресса для Босса! Все сейчас умру от смеха прямо тут! Такое мужественное, такое изумленное лицо. Остановись мгновенье, ты – прекрасно! Я хрюкнула, глаза наполнились слезами, от еле сдерживаемого смеха…

***

Кай, увидев трясущий подбородок и глаза полные слез, взбесился. Единственное, что всегда выводило его из себя – это женские слезы. Ни жалости, ни желания прижать к своей груди и утешить бедное существо, он никогда не испытывал, только неконтролируемую ярость:

– Вон! – тихо сказал он. – Когда приведете себя в порядок, сможете зайти. Завтра чтобы никаких гольф, никаких коротких юбок и НИКАКИХ СЛЕЗ! Что-то пойдет не так, сразу пойдете работать к папе. Все понятно? – уже гаркнул он.

Он увидел, как всхлипнув, девушка быстро кивнула головой и выбежала за дверь.

Кай схватился за трубку:

– Какого? Валера, ты слышишь, я спрашиваю какого? Кого ты мне прислал? Что за детский сад!? Ненавижу детей!

В трубку раздался испуганный, внезапно севший голос ректора:

– Ты – обещал попробовать, Кай. Кай! Ты слышишь? Не верь ей, не верь своим глазам! Будь очень осторожен!

А потом шепотом добавил так, что Кай вздрогнул:

– Она – чудовище!

И отключился. Кай так и не понял, что может быть чудовищного в маленькой забитой девочке, но дал себе слово еще раз повнимательнее присмотреться.

***

А в это время чудовище сидело на подоконнике в туалете, курила, весело болтала ногами в белых гольфах и громко ржала в трубку:

– Ааааа, Натали, ты представляешь, все прошло даже лучше, чем я предполагала. О, Боже, – простонала она, – видела бы ты его лицо. Ой, я не могу! Столько изумление и недоверия. Ахахахаха, он решил, что я от страха рыдаю, а говорили, что вывести этого ледышку из себя невозможно, да мне хватило пяти минут, чтобы он орал и топал ногами. И да, спор я выиграла, мой первый рабочий день продлился ровно семь минут сорок секунд, даже в запасе время осталось. Так что с вас причитается, дорогая! Нет, гулять не пойду! Я сегодня пою в ресторане! Да, опять! Мне нравится! Папа меня не убьет, потому что не узнает! При чем тут мой жених? Что хочу, то и творю!

Глава 4

Алекс сидела на кухне популярного ресторана и пила кофе, ожидая своего выхода. Петь она любила еще с детства, как и танцевать, но петь – больше! Папа настаивал на консерватории, но быть оперной дивой почему-то ей не хотелось, а вот петь баллады, пусть и в ресторане ей нравилось. У нее давно уже были свои поклонники, которые приходили сюда, чтобы послушать, а где-то и подпеть.

Выступления Алекс начинались где-то после часа ночи, когда все уже наелись, натанцевались, наговорились и желали теперь просто отдохнут и вспомнить о прекрасном.

Алекс тряхнула распущенными рыжими волосами, зеленые глаза загорелись в предвкушении. Теперь перед нами предстала не маленькая худенькая девочка в больших тяжелых очках. А вполне зрелая духом и телом девица, с шикарными вьющимися волосами до пояса, ярко-зелеными изумрудными глазами, редкого оттенка. Особый изумрудный оттенок глаз ей достался от мамы и Алекс прекрасно знала, как он завораживает, стоило кому-то посмотреть ей прямо в глаза. Видимо, чтобы подчеркнуть цвет глаз, и оттенить волосы она выбрала светлый сарафан цвета чайной розы, который перехватывался под грудью серебряным пояском. Сарафан мягкими складками струился в пол, создавая ощущения, что девушка парит в воздухе.

Алекс взял гитару, и вышла на сцену. Сегодня ей хотелось спеть песню Цыгановой В., зазвучали первые аккорды музыки, и взгляд ее зеленых глаз встретился с темно-синим взглядом мужчины, сидящим недалеко от сцены. «Сегодня буду петь только для него» – решила девушка, и уже не разрыва взгляда запела:

Долгие века, ищем мы любовь по свету,

А за нами пыль, да воронье.

В небе облака, на кресте рука,

Впереди любовь и кровь.

В самый трудный час, только вера греет нас,

И спасает вновь любовь.

Любовь и смерть, добро и зло,

Что свято, что грешно,

Познать нам суждено.

Любовь и смерть, добро и зло,

А выбрать нам дано одно!

Эта песня ассоциировалась у нее с одним из самых запоминающихся цветных снов, которые начались в подростковом возрасте и продолжались до сих пор. Сны были настолько реальны, что когда она просыпалась, то долго пыталась прийти в себя и сообразить, где находится.

Алекс пела и вспоминала странный сон, который был наполнен цветом и запахами. Он создавал ощущение реальности происходящего и еще навевал грусть.

Снилось ей, что она красивая молодая волчица, которая выбежала в лес, радуясь новому летнему дню. Во сне она чувствовала запахи леса, четко видела каждую травинку, и чувство восторга охватывали ее. Внезапно, со стороны леса донесся чужой, и в то же время волнующий ее запах. Запах пугал и притягивал одновременно. На душе стало тревожно. Волчица напряглась, раздумывая, надо ли бежать или все обойдется. Она скорее почувствовала, чем увидела, как на поляну вышел темный эльф, Алекс точно знала, что Темный и что эльф. Волчица прижалась брюхом к земле, стараясь слиться с окружающей ее природой.

Эльф внимательно разглядывал поляну, медленно снимая с плеча лук. Оборотни и эльфы враждовали друг с другом – это Алекс тоже знала и в тот момент очень хорошо понимала чувства волчицы. Волчица напряглась, встретив взгляд темно-синих глаз эльфа. Он натянул тетиву, волчица, рыча, отпрыгнула в сторону. Погоня была выматывающей для нее. Молодая волчица, недавно познавшая лес, постепенно уставала, бока ходили ходуном. Она бежала все медленнее и медленнее, припадая на передние ноги, подушечки которых окрасились в кровь.

Свистнула стрела и волчица упала на землю. На белой шкуре растекалось алое пятно. Последнее, что увидела Алекс во сне, это внимательный взгляд синих глаз эльфа.

Тогда Алекс проснулась вся в слезах, ощущая, как болит несуществующая рана. Она даже задрала футболку и потрогала необычной формы родинку под грудью, которая была у нее с самого рождения.

Раздались первые хлопки. Алекс открыла глаза и вздрогнула. На нее все так же внимательно смотрели темно-синие глаза из сна, глаза, которые поразили волчицу в последнюю секунду ее жизни.

Алекс быстро отвела взгляд и ушла со сцены.

***

В этот вечер Кай сидел в своем любимом ресторане. Здесь была назначена деловая встреча с одним из акционеров его компании, которая прошла успешно, и Кай решил расслабиться, просвещая это время себе.

Он сидел за дальним столиком, вытянув длинные ноги и наслаждаясь кофе, когда рыжая девушка с гитарой вышла на сцену и прямо посмотрела ему в глаза. Он не любил такой типаж: слишком смелая, вызывающе яркая, невероятно красивая. Она притягивала к себе внимание всех мужчин сидящих в зале даже не своей яркой красотой и чуть хриплым голосом, а энергетикой, которая исходила от нее. Энергетикой воли, неподчинения и опасности. Каждому хотелось приручить ее, но не ему.

Ему нравились женщины со спокойной неяркой красотой, тихие, послушные, все понимающие, отдающие себя и ничего не требующие в ответ. Такой была его Мари. Правда, превращаясь в волчицу ее характер, менялся на прямо противоположный. Хищница, одна из первых красавиц в стае, ни один альфа не выиграл с ней бой, а он – выиграл! А потом проиграл, проиграл самой смерти, но от этого не легче.

Он вслушался в слова, эта песня нравилась ему: она возвращал его в прошлое, к его встрече с Богом, и заставляла думать о будущем. Вот уже сколько лет он не мог найти ее. Где она? Как ее зовут? Сколько ей лет? Интересно, помнит она его или нет? А вдруг он уже пропустил ее в той череде знакомых ему женщин?

За долгое время своей жизни без нее, Кай так и не смог ни разу почувствовать ее присутствие. Женщины для него были все на одно лицо, физическая близость не приносила того удовлетворения, которое он испытывал с Мари. Он искал ее во всех и ни в ком не мог найти. Каждый раз, встречаясь с новой женщиной, он очень надеялся, что это она. Но через день, максимум неделю, он начинал испытывать только чувство раздражения и больше ничего. А после раздражения на него наваливалось страшное чувство разочарования и пустоты. Холод охватывал его сердце, заставляя леденеть руки.

Кай слушал песню, лениво разглядывая певицу и думая о Мари. Какая она была? Он попытался вызвать ее образ, но за много лет теперь он нечетко видел ее в тумане, вдалеке, только плохо очерченную фигуру. Он попытался вспомнить ее голос, ее взгляд, но помнил только прикосновения и чувства, которые она вызывала в нем.

Тоска заполнила его душу. Кай вскочил, бросил деньги на стол и вышел, раздраженно хлопнув дверью.

Глава 5

Сегодня график был особенно жестким. В первой половине дня планировались несколько встреч, после обеда иностранная делегация с выездом на один из заводов. Еще с утра я решил познакомить практикантку со своей командой.

Команду я подбирал долго, специально по себя, сугубо мужскую. Парней способных выехать и провести переговоры, добиваясь поставленной цели, а не думающих о порванных колготках, поломанном ногте и где найти богатого мужа.

Все были в сборе, и мы успели обсудить планы на месяц, когда в дверь кабинета снова робко постучали, и вошла Саша.

“О, Боже, – мысленно застонал я, – как с ней ходить на встречи, как показаться перед делегацией иностранцев, ну, спасибо, друг, удружил”, – со злостью подумал я о ректоре.

В этот раз она оказалась одета в брючный костюм, наверное, на пару размеров больше, чем она сама. Нелепо сидящие брюки, пиджак, висевший как на вешалке, на голове воронье гнездо и огромные, вечно сваливающие с носа очки, завершали этот чудный образ.

Посмотрел на своих парней и порадовался их лицам, я хотя бы сегодня был приблизительно готов к тому, что могу увидеть. Все просто молча стояли, открыв рот, и взирали на утреннее чудо.

Я встал, обращая на себя внимание. Кивнул практикантке, предлагая присаживаться.

– Коллеги, прошу принять в нашу команду Александру Волкову. На один месяц – она будет моей личной помощницей. Прошу каждого познакомиться и объяснить свои полномочия. Один день, каждому из вас предстоит посвятить сугубо Александре и обучению ее навыкам вашей профессии. За собой я оставляю ее как переводчика. Александра проходит практику от факультета иностранных языков.

– Александра, – обратился я к вспыхнувшей девушке, которая быстро поймала падающие с носа тяжелые очки.

Я поморщился и продолжил:

– Это моя команда, люди, которым я доверяю иногда даже больше, чем самому себе. Я надеюсь, что ты со всеми познакомишься сама, поэтому не будем терять времени.

Все встали, Александра уныло поплелась за моей командой, видимо знакомиться.

– Александра, задержитесь, – приказал я помощнице.

Девушка вздрогнула и втянула голову в плечи.

– Александра, эээээ, вы себя в зеркало видели? – решил не церемониться я, – Вы вообще представляете, как мы будем смотреться вместе!? Что могут подумать о нашей компании?

Я взял ее за плечи и подвел к огромному зеркальному шкафу. В зеркале отразились двое: высокий, элегантный, темноволосый мужчина

“Черт! – мысленно простонал я, – все еще хуже, чем я думал. Кай и его питомец!” Я явно представил радующихся журналистов. Вот теперь-то можно будет хоть что-то сказать обо мне. Может это не так уж и плохо, что девушка такая страшила?

Девушка искоса поглядывала в зеркало, шмыгая носом. С раздражением достал носовой платок и сунул ей в руки.

– Кай Гербар…. Кай Грец…, – залепетала девушка.

– Кай! Просто Кай! – рявкнул я – Если завтра ты в своем гардеробе не найдешь более-менее подходящую одежду, мы собираемся всей командой и везем тебя по магазинам, – пригрозил я.– А как ты заметила, команда у меня сугубо мужская, поэтому лучше тебе одеться поприличнее. Ты все поняла?

Очки у девушки сползли на кончик носа, и, кажется, она снова собиралась зареветь. “Черт! Действительно чудовище! Надо же у такого отца, такая страшила! Одеваться ее научил бы что ли, может и не было бы все так запущено? Интересно, на что повелся бедный футболист, если тут и смотреть не на что?” – подумал я, еще раз внимательно разглядывая девушку, которая в руках комкала носовой платок, не зная, куда его деть.

– Теперь к делу, – продолжил я.

***

Пока Кай с удивлением взирал на меня как на мартышку, которая вдруг оказалась в его идеальном кабинете, я тоже потихоньку разглядывала Босса.

Итак, первый спор я выиграла вчера, и, ура, второй спор я выиграла тоже. Как же легко манипулировать этими мужчинами, фу, даже не интересно. Так быстро сдаться и разрешить называть мне себя просто по имени. С девчонками, при каких условиях это произойдет, мы не обговаривали, главное, чтобы он разрешил называть себя Каем. А он взял и разрешил. Как все просто! Я спрятала уже ненужный диктофон с доказательствами в карман и вытащила его носовой платок.

А ничего так у меня шеф, и, правда, красавчик, зараза! Синие глаза мечут молнии, черный волнистые волосы растрепались, бедненький, прям жалко мне его стало. Костюмчик да, ничего так, сидит как влитой, подчеркивает разворот сильных плеч, интересно бы еще посмотреть вид сзади! Эх, наверное, не сегодня! Да, явно сегодня не его день, еще раз бросила взгляд в зеркало, представляя, как мы будем смотреться вместе. Он в костюме от кутюр, я в костюме от Нади, на два размера больше. Неужели правда потащит меня на переговоры в таком виде?

“Ну, нет”, – кажется, подумала об этом вслух, услышав его последнее распоряжения, что выезжаем через пятнадцать минут. Все-таки мерзкий у меня начальник, мог бы не позориться и отпустить бедную девочку.

Глава 6

Ровно через пятнадцать минут передо мной притормозил спорт кар шефа. Я шмыгнула носом, подтянула спадающие штаны, поправила на носу сваливающие очки. Дверца плавно отошла вверх со стороны пассажира. Машина была похожа на хозяина, такая же хищная и темная, а еще машина была низкой, и я минут пять старательно приноравливалась туда влезть, под нетерпеливый взгляд Шефа. Наконец, неуклюже плюхнулась на сиденье, уронив при этом очки на пол. Услышала зубной скрежет. Так, на шефа лучше не смотреть, иначе опять случится приступ истерии. Ледышка! Сын Снежной Королевы! Мог бы и улыбнуться, смешно же! Покосилась на босса. Спокоен, только желваки ходят на скулах, да тонкие пальцы нервно барабанят руль.

– Уселась?– холодный спокойный голос сверху, как будто каждый раз девушки подобным образом устраиваются на переднем сиденье.

– Ага, – кивнула я, гордо водружая очки на нос, и пристегиваясь.

Шеф поморщился.

“Вот за что мне это? – подумал Кай.– Ну не может быть такой дочери у Игоря, ну не может. Приличный мужик. Хотя девчонка растет без матери, кто ее научит манерам при вечно занятом отце?”

Его мысли вернулись к встрече. Встреча была важная, он хотел вложить деньги в нефтяной бизнес, но что-то останавливало.

– Ой, – пискнула помощница, отрывая меня от раздумий, – Кай, Вы очень быстро едете, я забыла сказать, что меня укачивает в машине и кажется, меня сейчас стошнит.

– Мы опаздываем, – буркнул я, но скорость сбавил.

Мысли снова вернулись к девчонке: “Вот еще чудо! Представляю, как порадуются партнеры, увидев ее рядом со мной. Одно радует, отец должен признать свою дочь, и хотя бы это меня оправдает. Все должны оценить мою заботу от этом, этой….Блин, все-таки очень интересно, что с ней футболист-то делает? Смотрит как на предмет авангардного искусства что ли?”

Кай представил, как Саша медленно снимает очки, футболист стягивает с нее футболку и ищет грудь. Усмехнулся своим мыслям. Его никогда не привлекали маленькие, плоские, замученные девушки. Рыжих он вообще терпеть не мог, да и глаза – большие, наивно смотрящие на мир из-под очков вызывали только раздражение.

***

– Ээээээ, – промычала помощница-Кай, а что я должна делать на этой встрече?

“Видно отдышалась”, – подумал Кай и вслух произнес:

– Переговоры будут вестись на немецком. Твоя задача будет законспектировать главное и завтра предоставить мне отчет для ознакомления, и да, еще хочу послушать твои выводы по поводу встречи. Интересно, что думает столь юное поколение.

Саша надула губки:

– Вообще-то, если вы намекаете, что я юна и глупа, то я старше, чем выгляжу, – гордо задрала нос Саша. А про себя подумала ” и умнее”.

***

Она вспомнила знакомство с командой Кая. Парни были как на подбор: спортивные, высокие, ухоженные, а еще оказалось и веселые. Когда она вышла за дверь кабинета шефа, команда, выстроившись в линейку, с высоты своего роста взирали на Алекс, как на нечто очень удивительное и никогда не виданное.

– Что?– с вызовом спросила Алекс, сдергивая надоевшие очки с носа и оглядывая парней с таким видом, будто они все ей должны.

– Детка, ты с какого детского сада?– весело спросил самый симпатичный и видимо знающий об этом блондин.

Алекс прошла перед строем мужчин, как командир, гордящейся своим войском, внимательно рассматривая каждого, не спеша отвечать. Парни замерли в предвкушении. Остановилась напротив блондина, покачиваясь на носках и глубоко засунув руки в карманы огромных штанин. Блондин был высок, и чтобы рассмотреть его пришлось даже встать на цыпочки.

– Представьтесь, – тоном повелительницы произнесла она.

Парень растерялся, не ожидая от нее подобной наглости, потом криво усмехнулся и назвался:

– Евгений.

– Александра Волкова, студентка 5 курса факультет иностранных языков, отличница и просто красавицы, – ответила Алекс, и поднесла свои руку для поцелуя. Жесты, отточенные с детства, давались ей легко, как и наклон головы, как и поза, которая отрабатывалась ее отцом годами, дабы не ударить в грязь лицом перед дорогими партнерами отца. Смотрелось это довольно-таки нелепо в ее-то наряде.

Евгений отшатнулся от протянутой руки как от змеи и выпучил красивые голубые глаза:

– Чего? – переспросил он.

Все остальные не выдержали, и в приемной грохнул мужской смех, который заглушил один женский. Парни окружили Александру, уже довольно-таки дружелюбно рассматривая, привыкая к ее образу, к манере держать себя, к манере говорить.

– Карнавал – то этот для босса? – спросил самый смышленый Василий.

– Ага, – в тон ему ответила Алекс, – чтобы не влюбился и не приставал.

Парни снова грохнули так, что затряслись окна.

– Кто влюбился? Кай? Вот насмешила! Слушай, Александра, а давай все вместе сходим куда-нибудь, давно так не смеялся, вдруг и я влюблюсь, – сказал пришедший в себя блондин.

Алекс смерила его взглядом снизу вверх, так как сверху вниз явно бы не получилось, и ответила одним коротким словом:

– Не достоин, – но поколебавших минуту все же продолжила, – подумай сам, как мы будем смотреться вместе. Я – отличница и красавица, и ты – дылда и явно не отличающийся умом и сообразительностью.

Евгений обиделся. Алекс подпрыгнула, дружественно хлопнула его по плечу, вытащила скомканный платок босса и всучив ему в руки прощебетала:

– На, держи, для слез. Не обижайся, но ты, правда, не в моем вкусе.

Теперь парни не обращали внимание на внешний вид девушки, ее оптимизм и веселый нрав привлекали их больше, чем картинка. С Алекс было весело, легко и спокойно.

Глава 7

Они подъехали к огромному зданию из стекла. “Твою ж мать! – пронеслось в голове у Алекс, – это же офис отца! Ооооо, он точно меня убьет, когда увидит”. И Алекс подозрительно посмотрела на Кая: “Наверно специально привез меня на встречу”, – подумалось ей.

Дверь машины плавно отошла вверх. Кай уже шел к коллегам, которые курили на крыльце и разговаривали. Он был уверен, что помощница следует за ним, когда услышал громкое чертыханье. Короткий вопль привлек внимание и всех людей, находящихся на улице. Кто-то из коллег громко хмыкнул, не сумев сдержаться.

Кай медленно обернулся и увидел тощий зад своей помощницы, который торчал из-под его машины.

– Саша?– остановился Кай, недоуменно потирая переносицу.– Зачем ты туда полезла?

Девчонка, красная от натуги, вылезла из-под машины и помахала ему рукой, в которой была зажата балетка.

– Я, это, балетку случайно туда зашвырнула, когда выходила. Извините!

Алекс быстро кинула взгляд наверх, на окно, возле которого недавно стоял отец. “Может, пронесет”,– перекрестилась она мысленно.

Кай притормозил, поджидая Сашу. Партнеры, коллеги тихо пересмеивались, и искоса разглядывали его спутницу, когда он подвел ее к ним.

– Познакомишь со своей очаровательной спутницей, – насмешливо произнес Сергей, его давний конкурент и по совместительству заклятый враг. – Я смотрю, ты – ломаешь стереотипы, с каждым разом женщины вокруг тебя страннее и страннее.

Видимо вспомнил Сергей недавнюю случайную знакомую на форуме, которая любила выпить и развлечься. А еще привязалась так, что оттащить ее от него смог бы только бульдозер. Еле отвязался тогда.

– Александра Волкова, – холодно представил ее Кай, с наслаждением разглядывая вытянувшееся лицо Сергея. – Моя – Кай сделал паузу и все напряглись, уже почти в упор разглядывая девушку, – помощница и практикантка.

– Александра? Волкова? – недоуменно таращился на нее Сергей, давний друг ее отца, уж кого-кого, а Сашу он знал очень хорошо.

Они увидели спешащего к ним на встречу Игоря Ильича – главу корпорации и отца Саши.

Игорь Ильич дружелюбно улыбался, здороваясь со всеми, когда взгляд его упал на дочь. Он еще раз внимательно окинул Алекс, словно не веря своим глазам. Все заготовленные заранее слова разом выпали из его памяти.

– Алекс?– шокировано выдохнул отец, подходя ближе.

Как я ни старалась быть незаметной и прятаться за широкой спиной Кая, отец заметил меня сразу. Я увидела его расширенные от изумления глаза и приготовилась к худшему. Но… мой отец был бы не мой отец. Никогда он не добился бы таких высот в бизнесе, если бы не его хваленая выдержка.

Отец переводил взгляд с меня на Кая, с Кая на меня. В глазах его стало отражаться понимание. Ледышка стоял, сложив руки на груди, и видимо наслаждался представлением.

Отец закашлялся.

– Извините. Просто давно не видел дочь. Обрадовался, так сказать. Рад вас всех видеть.

Затем взял Кая под локоть и отвел в сторонку

Я прислушалась.

– Кай, рад, что ты так быстро стал вводить мою дочь в бизнес-среду. Не ожидал такого эффекта.

А затем мой хитрый отец спросил, явно с гордостью.

– Ну, как тебе моя красавица?

Теперь очередь кашлять настала Кая, он пытался что-то промычать в ответ, потом махнул рукой и направился к столику с напитками.

– Что ты вытворяешь, засранка? – отец больно сжал мою руку выше локтя. – Ты хочешь опозорить меня, Кая, а потом себя? Что ты опять придумала?

Мне повезло, пока я думала, как выкрутиться из захвата, да и из сложившейся ситуации, к отцу подошла его идеальная секретарша. И надо же ей было встать рядом со мной! На нас смотрели все: пришлось сделать вид, что самая красивая, умная, длинноногая, с пышной грудью здесь я. И я даже с гордостью посмотрела на Кая. Мол, ты видишь, можешь смело гордиться своей помощницей! Кай споткнулся, не отводя от меня взгляд, но был поддержан дружественной рукой моего отца. Сногсшибательный эффект!

***

Встреча длилась три часа, они все болтали на своем немецком, как будто выросли и жили в Германии. Первый час я старательно записывала главное, затем мои глаза закрылись и под монотонное жужжание немецкой речи я заснула.

Разбудил меня голос Кая и легкое прикосновение его руки к моему плечу.

– Саша, что же мне делать с тобой?– со вздохом сказал мой босс.

– Простить и отпустить, – буркнула я, выбираясь из кресла и обуваясь.

– Едем в офис, – приказал мне шеф, и я понуро побрела за ним, скрывая зевок.

Глава 8

Вечером, сидя в кафе с девчонками и потягивая легкое вино, я со смехом пересказывала сегодняшний день.

– И вот, когда я встала рядом с папиной секретаршей, тут Кай и споткнулся, чуть не вылив на себя воду из бутылки. Оооо, мой отец поддержал его в трудный час. Я думаю, они подружатся. Да я просто уверена в этом, так они похожи были в тот момент.

– Итак, – потирая руки, сказала я, – а теперь к спору. Так как я выиграла два спора, да, да два: Кай разрешил мне называть его просто Каем. Это вообще было легко. За это с вас…. с вас….пижамная вечеринка у Маринки дома. Со стриптизом! Вы организуете, кормите, поите, – я просто прихожу и отрываюсь.

И я включила диктофон, оттуда послышался мужской, явно раздраженный голос: “Кай! Просто Кай!”

Маринка застонала:

– Какой голос, как я люблю этого мужчину!

Разрешите представить вам мою лучшую подругу – Маринку. Мы с ней дружим с пятого класса, с тех самых пор, когда обе выпрыгнули с окна второго этажа, потому что не были готовы к контрольной работе по математики. Маринка, правда, тогда сломала ногу, да и то, потому что уже в пятом классе переросла всех, включая ту же математичку, и ноги у нее были, наверное, точно под два метра. Сейчас ноги были ее особенной гордостью и, да, были застрахованы от всего, включая стихийные бедствия. И я вам скажу, что там есть на что посмотреть: идеально ровные, загорелые, гладкие и длинные. Они вызывали неосознанную зависть всех наших подруг. Конечно же, Маринка выбрала карьеру манекенщицы, и пока я отсиживала свой студенческий зад за партами, она разъезжала по Европе, демонстрируя модные коллекции одного из известных торговых домов и сводя с ума лучших самцов этого мира.

А теперь Марина была влюблена в Кая. Вообще влюбилась она в него, наверное, лет с семнадцати, когда первый раз увидела его у себя дом. Кая пригласил ее отец, чтобы поговорить с ним о делах. Знал ли о ее существовании Кай? Заметил ли подглядывающую за ним девчонку? Очень сомневаюсь! Но с семнадцати лет, я заочно была знакома с Боссом, слушая от Маринки восторженные вздохи, как только она появлялась в городе.

Наконец, мне это дело надоело, и я сказала, что лучше действовать, чем всю жизнь мечтать, но так и не дорваться до своего идеала, читай, божественного тела Кая. Поэтому и была придумана затея с моей практикой у Кая. Я должна была как-то ненароком их познакомить, а затем уж Маринка пленит его своими ногами.

Я оторвалась от своих мыслей, наблюдая за обиженными лицами подруг:

– Алекс, так нечестно. Мы думали, он позволит так себя называть в несколько иной ситуации, а тут….

– Ну ситуацию, положим, мы с вами не обговаривали. Правильно формулируйте свои желания, – снова расхохоталась я.

– Хорошо, – загадочно сказал моя давняя нелюбимая подруга. Тогда давай спор номер три.

Мою давнюю нелюбимую подругу звали Нина, так ее назвала мама, сама же Нина свое имя не любила и предпочитала зваться Нинель. Дочь крупного банкира, Нинель не знала никогда ни в чем отказа. Поругались мы, как сейчас помню, из-за самого красивого старшеклассника, которому нравилась я, но переспал он почему-то с Нинель. Моя первая любовь была ужасна, сердце разбито. Я рыдала на кровати целых тридцать минут, пока не пришел мой папа и не уговорил меня поесть мороженое. И если после мороженого я буду так же страдать, то он раскроет мне секрет, как вернуть мою любовь. Но за время поедания вкусностей, мое настроение вновь пришло в норму, страдать надоело, и возвращать себе парня далеко не нового, а б\у мне уже расхотелось. Но с тех самых пор я старалась сделать гадость Нинель всякий раз, когда мне это удавалось, она мне платила той же монетой.

– А не боишься, что проиграешь? В этом споре ставки будут высоки, и я больше не поведусь на вечеринку – задорно проговорила я.

Нинель кивнула, задумываясь над условиями:

– Значит так, – наклонилась она к столу, заставляя всех придвинуться ближе. – Завтра, в 13:00, ты в центральном холле офиса, на глазах у всех, в том числе и на наших глазах, поцелуешь своего Босса. И поцелуй этот должен длиться ровно пять минут, и он должен быть в губы, и…и…

– Ну ты даешь, подруга, – восхитилась я полетом ее фантазии.

– Ха! Слабо? Да? – тут же радостно взвилась Нинель. – А как же великолепная Алекс всегда побеждает, а тут парня поцеловать не может!

Я вспыхнула:

– И ничего мне не слабо, будет тебе поцелуй в губы, но тогда ты, – и я прищурилась, – тогда ты проедешь на мотоцикле абсолютно голой по центральному парку вечером в субботу. Медленно!

Нинель побледнела, а потом сказала с угрозой:

– Хорошо! Только если проиграешь ты, то ты поедешь голой в субботу.

И мы скрепили руки.

Глава 9

Вдалеке раздался мощный рев мотоциклов.

– О, едут, не прошло и часа, – вздохнула Алекс, и зло, поглядев на Нинель, сказала, – о споре ни слова.

– Угу, дура я что ли, твой Назаров меня же первую и убьет, когда узнает, – заулыбалась Нинель.

Прибывшие мотоциклисты спрыгивали со своих коней. К Алекс направлялся высокий парень с белоснежной улыбкой. Федор был капитаном команды, и это чувствовалось во всем: в походке, в покровительственном взгляде, даже в улыбке.

– Алекс!– поймал он девушку в объятия и надолго приник к ее губам.

– Федор, – обиженно надулась Алекс, – не обязательно меня было зацеловывать до смерти, мы же только недавно виделись.

– Соскучился,– проговорил парень, усаживая Алекс на колени и обнимая ее одной рукой.

Федор был ее первым парнем и первым мужчиной. Они познакомились, когда Алекс было четырнадцать. Училась она тогда в Англии и, чтобы развлечься, пошла на футбол с друзьями. Футбольной фанаткой Алекс не была, но кричать и свистеть ей нравилось. Потом, ее тогда привлекали высокие крепкие парни, занимающиеся спортом, желательно футболом. А друзья предложили познакомить ее с капитаном команды, который на тот момент расстался со своей девушкой и находился в поиске.

Сейчас с Федором было хорошо, спокойно и…..скучно. Он или играл в футбол, или пропадал на тренировках, или этот футбол смотрел. Если в юности ей нравились завистливые взгляды и вздохи подруг, то сейчас даже это не затрагивало душу.

Она привыкла к нему, как привыкла к любимому дивану у нее на балконе. Близость с ним была обыденной и такой же скучной. Раньше, начитавшись любовных романов, она еще ждала бабочек в животе, подгибающихся ног, мурашек по коже, но, познав эту строну жизни, и, не найдя в ней ожидаемых эмоций, Алекс просто приняла секс как данность, которой не избежать и очень старательно притворялась, что ей все нравится. Хотя сейчас Алекс старалась скорее предпочесть сон, чем секс, а Федор не настаивал, выматываясь на тренировках.

Но с месяц назад, он официально сделал ей предложение, попросив ее руки у отца. Алекс согласилась. Уж лучше жить с тем, кого знаешь, к кому привык, пусть даже он и не вызывает ярких эмоций.

– Ну, какие планы, девочки? – спросил Федор.

– Спасть, спать и спать, – ответила Алекс. – Я теперь, между прочим, тоже рабочий человек, и моя основная обязанность довести бедного шефа до седых волос.

– Ну, спать, так спать, – обещающе муркнул Федор, нежно прижимая ее к себе и целуя в висок.

Девчонки смущенно захихикали, с завистью поглядывая на Алекс.

До дома домчали быстро. Несмотря на представление в машине Босса, Алекс любила быструю езду, когда сердце ухало в пятки от скорости и восторга, и Федор знал это, нажимая на газ и выносясь на ночную освещенную магистраль.

Еще в лифте Федор прижал Алекс к стене, задирая на ней футболку и пытаясь пробраться под лифчик:

– Соскучился по тебе, – прошептал он ей в ухо, борясь с застежкой бюстье.

« А я вот нисколечко», – раздраженно подумала Алекс, морщась от грубых прикосновений парня. Она откинулась на стенку лифта и попыталась расслабиться.

Федор подхватил ее на руки, открывая дверь и занося ее домой. Он целовал ее, сминая губами ее губы, лаская языком ее язык, а Алекс отстраненно думала об одном: «Скорей бы все закончилось, не надо никаких прелюдий, почему просто нельзя сделать свое дело и спокойно лечь спать».

Алекс честно пыталась расслабиться, она подыгрывала партнеру, как умела, стремясь ускорить процесс, и когда Федор вошел в нее, вздохнула с облегчением.

Федора тоже напрягал момент близости с невестой, он чувствовал, что что-то не так. Каждый раз пытался вызвать Алекс на откровенный разговор, но та отшучивалась, что все хорошо и лучшего ей не надо. Постепенно Федор привык брать, что давали, искренне веря в то, что Алекс еще молода и скоро у них все наладиться.

Глава 10

Утро следующего дня выдалось нервное. Началось с того, что они с Федором проспали. Алекс, вскочив с кровати, и бешено носясь по комнате в поисках одежды, громко вопила. Федор, напевая себе под нос что-то вроде “Нравится мне, когда ты голая по квартире ходишь”, неторопливо чистил зубы.

Все это вспоминала Алекс, бешено выкручивая руль своего мотоцикла.

На работу успела вовремя, забежала в туалет, натянула на себя длинную серую юбку до пят, кофту-балахон; взглянула на себя в зеркало, сделала лохматый пучок, а красится под ее образ так и вообще не надо. Красота!

Она стремительно вышла из туалета и столкнулась с шефом, который направлялся в свой кабинет. Увидев ее, в очередной раз оглядел наряд, поморщился и, не сказав ни слова, прошел дальше.

–ЭЭЭЭ, Кай, а что мне делать сегодня?– вдогонку крикнула ему Саша.

Кай притормозил.

– Сегодня к 11:00 к нам приезжают журналисты, будет интервью, потом фуршет. Тебе надо принять у службы доставки бутерброды. Больше ты ни на что в таком виде не подходишь, – недовольно буркнул он и захлопнул дверь перед ее носом.

“Вот черт! Надо было хоть глаза подкрасить, как мне теперь заставить его со мной целоваться? Пять минут!? На глазах у всех! Черт! Черт! Ладно, будем действовать по обстоятельствам,” – мысли в голове Алекс метались от одной к другой, пытаясь найти выход из ситуации. Голой на мотоцикле ехать не хотелось точно, а какой-нибудь поцелуй уж ее шеф переживет. Не растает, хоть и ледышка, и сын Снежной Королевы.

Приехали журналисты. Шумной толпой прошли в конференц-зал. Началось интервью, потом журналисты фотографировали всех вместе, потом каждого по отдельности. Алекс загляделась на своего фотогеничного шефа, когда внезапно зазвонил телефон, и она вспомнила о службе доставки и бутербродах.

Она метнулась напрямую через зал, но то ли длина юбки была не ее, то ли день сегодня действительно такой: длинная юбка запуталась, и Алекс благополучно растянулась прямо у ног Кая, который позировал фотографу.

Сделав вид, что так и задумано, Алекс поудобнее улеглась, облокотилась на локоть, сексуально выгнула бедро, и пробормотала: “И я у ваших ног, хозяин”.

Фотограф не растерялся, сделал, наверное, тридцать три удачных снимков и поспешил откланяться, пока у него не отобрали фотоаппарат.

Взбешенный Кай подхватил девушку под руку, заставляя ее вскочить, и шепотом приказав: “Мы уходим!”, – поволок ее в кабинет.

***

В кабинете Кай громко выдохнул и плеснул себе в бокал коньяка. Затем, уже никуда не спеша повернулся к Алекс, взгляд его не предвещал ничего хорошо:

– Александра, – процедил он.

Алекс украдкой взглянула на часы, без пятнадцати час. Ничего, двадцать минут позора, и голая Нина разъезжает по городу.

Она сняла очки, посмотрела на кипящего яростью шефа и прошептала несчастным голосом:

– Не орите на меня так, пожалуйста! Я Вас боюсь! – и покачнулась, медленно бледнея и делая вид, что вот-вот упадет в обморок.

Кай был взбешен. Когда эта ненормальная свалилась у его ног и стала делать вид, что так и задумано, он разглядел, наверное, вспышек тридцать, успевших сфотографировать их репортеров. Она точно решила выставить их на посмешище!

В кабинете желание прибить глупую девчонку только усилилось, он только начал придумывать способы наказания, когда увидел умоляющий взгляд и побледневшее лицо.

“Нет, только не это”, – в панике подумал он и метнулся набрать номер секретаря, однако понял, что не успеет. Подбежав, он еле успел подхватить падающую в обморок девчонку.

“Так и что теперь, – Кай вынес девушку в коридор, – что делать-то в таких случаях? Наверное, надо ее в больницу или что?” Еще раз чертыхнувшись, Кай быстрым шагом пошел к лифту.

***

Кай держал ее крепко и уверенно. Алекс рассматривала его сквозь полуприкрытые ресницы. Красив, нечего сказать. Интересно, как целоваться с ним. Губы волевые, глаза синие и очень серьезные, легкая щетина. Держит ее так будто ребенка, нежно и осторожно, как будто боится помять. Сердце Алекс громко стучало.

Лифт остановился на первом этаже. Кай вышел, раздумывая, как быстрее: вызвать охрану и поймать машину или спуститься в гараж. Но внезапно он понял, что девушка уже не лежит расслабленно на его руках. Он опустил взгляд, и тут же нежные руки обхватили его за шею, и Кай ощутил поцелуй девичьих губ. Он дернулся, чтобы отстраниться, но руки девчонки вцепились ему в волосы, прижимая к себе сильнее. Поцелуй перерастал во что-то очень личное и глубокое.

“Ну что ж”, – усмехнулся Кай про себя и перехватил инициативу, отдаваясь этому внезапному порыву.

Когда Кай перехватил поцелуй, Алекс растерялась. Теперь он не давал ей отстраниться от него, прижимая сильными руками. Никто и никогда не целовал ее так. Поцелуй звал куда-то, обещал что-то большее, волновал где-то там, далеко, внутри, будил звериные инстинкты и……вдруг проснулись бабочки, порхая в животе в каком-то безумном танце.

Раздались громкие щелчки фотоаппаратов, которые отрезвили их. До Алекс стали доноситься удивленные возгласы людей, а она все смотрела и тонула в его глазах.

В себя ее привел злой шепот шефа:

– И что это сейчас было, Александра? Потрудитесь объяснить!

– Простите, шеф, не сдержалась, – пришла в себя Алекс.

– Тааааак, – протянул и шеф и, не отпуская ее с рук, понес в сторону стоянки.

Люди! Не забывайте нажимать нравиться, это очень вдохновляет. Искреннее спасибо всем нажавшим))))

Глава 11

Усадив Алекс на капот черного спорт кара, он пристально разглядывал девчонку, как будто увидев ее впервые. Потом сдернул с ее носа вновь напяленные очки, поднес к глазам и хмыкнул, посмотрев в них.

– Без диоптрий, – констатировал он, – зачем? – и снова внимательно посмотрел на нее.

Я молчала, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Хорошо, продолжим твою игру, – не обращая внимание на молчание, произнес Босс. – Только главным героем теперь буду я, поэтому играем по моим правилам: сейчас я буду делать из чудовища красавицу, поэтому, как я тебе и обещал, мы едем в магазин переодеваться, раз другой одежды у тебя нет или ты не умеешь ее выбирать.

И Кай с брелка завел автомобиль.

– Нет, я не могу, – я спрыгнула с машины, – я не могу сегодня играть в Ваши игры, давайте завтра. Пожалуйста, – заканючила я, – надеясь вывести его из себя и свалить по-быстрому, но была поймана за всю ту же длинную юбку.

“Никогда не любила длинное, теперь понятно почему”, – пронеслось у меня в голове.

– Не так быстро, – зло прошипел начальник. – И почему не сегодня?

– А..А..А, – задумалась я, придумывая уважительную причину, – а я забыла надеть белье, я так спешила на работу, я так опаздывала….– заявила, глядя в стремительно темнеющие глаза босса.

Босс был зол, очень зол!

– Всего-то, – усмехнулся Кай и что-то в его тоне мне не понравилось. Никто не смел говорить со мной в таком тоне!

Он подошел к машине, открыл двери и ловко запихал меня на сиденье, послышался щелчок механизма, блокирующий двери. Шеф уселся на место водителя, затем насмешливо посмотрел на несчастную меня:

– Значит начнем с магазина нижнего белья, – заявил он так, что я подпрыгнула и дернула ручку двери.

Машина резко сорвалась с места, вдавив меня в сиденье.

***

До магазина ехали молча. Каждый думал о своем. Видимо начальник мой осмысливал метаморфозы, произошедшие со мной. А все так хорошо начиналось! Хотя разоблачение стоит поцелуя. Алекс прикрыла глаза, вспоминая. Хотелось повторения или продолжения, что-то знакомое было в этом поцелуе, что-то до боли родное, как будто она всю жизнь только и целовалась с этим мужчиной, как будто они давно знакомы и страсть между ними настоящая. Как будто она не играла. Алекс снова ощутила то чувство радости узнавания своего мужчины и крепко зажмурила глаза, чтобы отогнать видение.

Кай тоже вспоминал поцелуй. Этот поцелуй был странный, и Кай пытался понять, что же его так насторожило. Что-то всколыхнулось в его душе, что-то спящее глубоко-глубоко, на дне его души, что-то такое знакомое, но такое забытое. Он бы хотел повторить еще раз, чтобы проверить, чтобы вспомнить, но как это сделать так, чтобы и надежду девушке не давать и самому убедиться? Она точно не та, не могла душа Мари вселиться в это чудовище! Его Мари… Его Мари была спокойной, рассудительной, умной. Белая волчица, светлая зеленоглазая женщина. Кай вздохнул, отрываясь от дороги:

– Ну и может объяснишь, Александра, зачем весь этот цирк на публику?

Девчонка вздрогнула, открывая глаза:

– Ээээээ, босс, ничего личного, просто спор.

– Спор?– удивился Кай.

– Спор, – согласилась девушка, – я поспорила, что поцелую Вас при всех.

– Хорошо, надеюсь, ты понимаешь последствия своего поступка, – вздохнул шеф.

Алекс отвернулась к окну: «Подумаешь, поцеловались, не жениться же теперь. Хотя, интересно, а какой он в постели?» – пришла неожиданная мысль в рыжую голову.

Они въезжали на стоянку торгового центра.

***

Кай помог Алекс выбраться из низкого автомобиля. Придерживая ее за руку и не давая возможности сбежать. Они вошли в дружелюбно распахнувшиеся двери магазина.

Алекс чувствовала себя пленницей, она все еще наделась на побег, но крепкий захват начальника, так ей шанс и не дал.

Как она не хотела оттянуть момент посещения магазина с нижним бельем, но в бутик нижнего белья они все же вошли.

Консультант засуетилась, сразу правильно оценив размер кошелька клиента. Кай довел Алекс до примерочной, попутно сообщив, что все выберет сам, ей не о чем волноваться, и задернул шторку, приказав раздеваться.

– Вот этот комплект, этот, вон тот черный и еще вон тот бежевый, – слышалось Алекс за шторкой.

Алекс попыталась чуть отодвинуть шторку, чтобы посмотреть, что происходит. Но сильная рука снова ее задернула.

– Хорошо, сейчас все принесу, – произнес мелодичный голос консультанта, – только уточните, пожалуйста, размер.

– Размер? – задумался шеф.

Затем чуть отодвинул шторку примерочной, окинул ее задумчивым взглядом, потом вообще зашел внутрь, плотно закрывая шторку за собой, резко обнял ее и притянул к себе, даже не давая возможности воздохнуть, потом его рука медленно и верно легла на маленькую грудь. Алекс обдало жаром. Она видела в зеркало, как ее грудь полностью уместилась в сильной и вместе с тем изящно руке мужчины.

– Что? Что ты… вы … себе позволяете?! – пришла в себе Алекс, отшатываясь от горячей руки босса.

Она сделала шаг назад: никто никогда не позволял себе такие вольности, никто так властно, по-хозяйски и в то же время нежно не трогал ее грудь. Почему-то захотелось закрыть глаза, податься вперед и смело сказать, глядя в синие глаза: “Продолжай”, но Кай уже отпустил ее и вышел из примерочной.

– Какой там размер, – услышала она усталый голос шефа, – там нет ничего!

Это было очень обидно, вообще-то Алекс считала себя очень сексуальной девушкой, с сексуальными формами, не так уж много мужчин, которые любят здоровенные дыни, а тут….

Оскорбившись, Алекс присела, подняла шторку, просунула голову между расставленных ног шефа и проорала:

– Первый, – подняла голову и встретилась с яростным взглядом синих глаз, чуть тише добавила – с пуш-апом.

И скромно убралась назад в примерочную.

” Ах так, ах вот ты как, – бесилась Алекс в ожидании комплектов, – нет там у меня ничего, скотина, сволочь, мужик. Да я тебе сейчас такое устрою, козел!”

***

Наконец комплекты принесли. Большинство были почему-то темного или черного цвета, один бежевый и хм, совсем нет красного. Ладно, раз босс любит потемнее, то наденем черны

Примерила, покружилась перед зеркалом. Комплект был чудо как хорош! Белье позволяло подчеркнуть достоинства фигуры: бюстгальтер приподнимал и делал грудь пышнее, черные стринги подчеркивали красоту бедер и гладкую кожу ягодиц. Алекс, собравшись с духом и выдохнув, резко открыла шторку.

Кай поперхнулся, предложенным кофе, не спуская глаз с девушки, а Алекс медленно вышла из примерочной, остановилась прямо напротив него, потом так же медленно повернулась вокруг себя:

– Ну, что нравится, дорогой?– томно произнесла она, облизывая губы. – Берем?

Она в который раз заметила, как красиво темнеют глаза от бешенства у ее начальника, с удовольствием обратила внимание, как побелели пальцы, сжимая кофейную чашечку. “1:1 в нашей игре, Босс – подумала она, – грудь ему моя не нравится. Вижу, как не нравится”, – думала она, разглядывая брюки Босса, которые натянулись именно там, где она и ожидала.

А вот Кай не ожидал от девчонки такой наглости. Когда резко распахнулись шторки примерочной, и оттуда вышла вовсе не маленькая, юная девочка, а вполне сложившаяся девушка с распущенными шикарными волосами, Кай снова вспомнил поцелуй и те ощущения, которые пришли за ним. Он хотел эту девчонку так, как уже сто лет или больше не хотел никого! Сейчас он еле сдерживал себя, чтобы не схватить девчонку, не закинуть ее на плечо и не свалить в свой мир, чтобы им никто не мешал.

“Вот нахалка!” – восхитился Кай.

Он выровнял дыхание, пытаясь отвлечься от мысли позорного бегства из магазина, и сухо произнес:

– Берем все комплекты этого размера. Александра, жду тебя снаружи!

Потом резко встал и быстро направился к выходу.

– А вашей девушке сделать кофе?– донеслось ему вслед.

– Это не моя девушка, – раздраженно рявкнул босс и стремительно вышел из зала.

Эти слова почему-то задели Алекс. “Мы еще посмотрим, кто чей”, – подумала она, быстро одеваясь.

Дальше был поход по всем магазинам одежды. Ей так и не дали право голоса. Кай выбирал сам, заставлял мерить, потом покупал, даже не спрашивая ее мнения. Последним было куплено темно-зеленое вечернее платье, которое Алекс примерила, но не вышла показать Каю. Оно сидело на ней идеально, идеально подходило к рыжим волосам, идеально оттеняла зелень глаз. Она была прекрасна! Но такую красоту Кай должен увидеть не здесь, не в магазине. Поэтому Алекс переоделась, вышла из примерочной и, бросив платье на кассу, произнесла: “Берем!”

Глава 12

Кай выехал с работы поздно. Его равномерный уклад жизни был нарушен какой-то мелкой пигалицей. Не проходило и часа, чтобы он ни думал о ней, все мысли вертелись только вокруг Александры. Он не мог сосредоточиться, не мог думать ни о чем, кроме девушки, которая так обвела его вокруг пальца.

Кай раздраженно завел автомобиль. Он был зол на себя, на нее, на этот мир. Впервые за десять лет ему захотелось вернуться домой, в свой вновь отстроенный замок, но…. вернуться не одному, украсть ее с этого мира, от этих людей. Он уже представлял, как подружится Алекс с Элен и Риной, как обрадуются его друзья…

Мари! Кай со злостью ударил по рулю. Нет, он не спутает страсть к земной женщине со своей любовью к Мари. Они абсолютно не похожи, они абсолютно разные. Мари – ласковая, тихая, спокойная Мари. Она умела справляться с его огнем, она была ласковой, прохладной водой для него. А Александра, Алекс, Саша – она сама огонь! Он не может влюбиться в нее вот так: с одного поцелуя, с одного прикосновения. Они сгорят вдвоем. О, Боги, как не перепутать страсть с любовью!

Из размышлений его вывел резкий рев мотоцикла, который нагло подрезал его на перекрестке. Кай резко нажал на тормоз, чертыхаясь. Мотоциклист в черном показал ему всем известный жест с средним пальцем, крутанулся перед его носом, словно дразня и предлагая поиграть, остановился перед светофором, словно поджидая его. Кай знал таких любителей погонять, и в другое время, наверное, не повелся, но сейчас его пламя требовало выброса. Адреналин кипел в крови.

“Ну что ж поиграем”, – усмехнулся Кай. И включил скорость. Красный, желтый, зеленый. Взревели моторы. Мотоциклист вырвался вперед. Огни города сливались в один сплошной поток. В Кае проснулся инстинкт охотника. Мотоциклист убегал, а Каю во что бы то ни стало нужно было догнать его. Азарт погони выгнал все мысли из его головы.

Город кончился. Кай не знал, что сделает, когда догонит мотоциклиста. Сейчас его завораживала сама охота.

***

Алекс увидела медленно выезжающий спорт кар Кая. Обидные слова жгли ее весь день. “Не твоя девушка, да?” Эти мысль раздражала ее до такой степени, что хотелось догнать Кая и доказывать, что его, вся, полностью. “Ненавижу”, – вдруг подумала она.

Ни один мужчина так не оскорблял ее, ни разу в жизни она так не хотела сделать мужчину своим. Со злостью она подрезала машину Кая и показала средний палец. “Вот тебе, ледышка!” Не думала она, что все зайдет так далеко. Кай, рассудительный Кай, спокойный Кай, умеющий держать себя в руках Кай, повелся как мальчишка. “Черт, что же будет, когда он меня догонит? Он точно убьет меня, когда снимет шлем и поймет, кто перед ним”, – поежилась девушка, удирая от мчавшегося следом автомобиля босса.

Ей вспомнился сон: когда-то она убегала от Темного в образе волчицы. Сейчас она ощущала те же чувства: смесь восторга, ужаса, предвкушения.

“Не дамся ему!” – тут же решила она и свернула к реке.

***

Шины мощного автомобиля заскрипели по песку. “Попался! – с удовлетворением подумал Кай, – бежать отсюда некуда. Впереди обрыв, позади – я!”

Кай уже никуда не торопясь, медленно вылез из машины. Он видел, как мотоциклист спрыгнул с седла и…..вдруг разбежавшись, прыгнул с обрыва вниз.

“Что за…?!” – подумал Кай, подбегая к обрыву, но там уже тихо чернела вода. Человека не было.

***

Алекс добралась домой под утро, продрогшая, в мокрой одежде, она еле поймала попутку, костеря Босса на чем свет стоит.

До работы осталось спать три часа. Согревшись под душем, она упала в кровать и тут же отключилась. Ей снова снился сон. Кай, ее Кай и не ее Кай. Во сне он был другой: веселый, смеющийся, радостный. Она была счастлива. Она была волчицей. Она видела глазами волчицы, как Кай звал ее к себе, широко расставив руки. Видела, как она разбежалась и прыгнула, и как в полете Кай поймал ее, оглаживая бока, голову, целуя в холодный нос.

Поцелуй, поцелуй стал перерастать в нечто большее и в руках Кая уже не было волчицы, в руках Кая была светлая девушка, она и не она. Кай целовал ее так, словно она одна единственная женщина на земле. Она услышала тихий стон Кая: “Мари, как я люблю тебя!”. Ей хотелось ответить тем же. Она выгнулась в его руках, мечтая стать ближе, окутать собой его, сделать его своим.

Кай чувствовал ее нетерпение и не спешил: он медленно провел руками по волосам, опускаясь к шее. Алекс ждала, когда рука спустится в вырез платья, стараясь не дышать. Его глаза неотрывно наблюдали за ней. Волчица выгнулась навстречу ему, нетерпеливо ожидая, когда Кай приспустит кружево, касаясь напряженного, потемневшего соска. Другая рука Кая медленно задирала платья, скользя по чувствительной коже бедра. Белья на Волчицы не было. Алекс знала, что она, волчица, никогда не носила белья. Она услышала судорожный вздох Кая, когда она коснулся чувствительного места волчицы, услышала стон волчицы, выгнувшейся навстречу руке. Алекс видела желание и любовь в глазах Кая, мой – шептало ее сознание, она застонала и почувствовала поцелуй. Кто-то целовал ее страстно, сильно сминая губы, но…. не так.

Она открыла глаза и увидела Федора, который низко склонился над ней, поглаживая живот. “Ты вся горячая, готовая. Я хочу тебя”,– прошептал он, судорожно стягивая с нее трусики. Алекс взвилась на постели, как разъяренная фурия. Почему-то сейчас она почувствовала себя грязной. Никто, никто, кроме Кая, не смеет прикасаться к ней! “Никогда, слышишь никогда, не смей прикасаться ко мне. Убирайся!”– закричала она в лицо растерявшемуся парню.

Глава 13

Сон не отпускал, даже когда Алекс стояла под душем. Томление после сна никуда не делось, неудовлетворенное желание собралось где-то внизу живота. Она вспомнила Федора, и подумала, что все равно бы он не смог удовлетворить тот огонь, который вспыхнул в ней. Хоть собирайся и беги к боссу, на ходу крича ему, стаскивая одежду: “Возьми меня, я вся твоя”. Алекс засмеялась, представив лицо Кая. “И зачем я его поцеловала?” – с раздражением подумала она и стала собираться на работу.

Сегодня ей хотелось выглядеть для него красивой. Она распустила волосы, надела черное белье, которое он выбирал, хотя после сегодняшнего сна впору идти без него. Выбрала один из костюмов, купленных им вчера, и впрыгнула в лодочки.

– Привет, пап! Пока, пап! – чмокнула она отца и выбежала на улицу, где ее ждала машина.

***

Кай с боку на бок проворочался всю ночь. Дикое желание заставляло его пойти, найти ее, притащить в квартиру и сделать то, что хотел совершить в примерочной.

“Чертова девчонка, чертов поцелуй”, – думал Кай, вставая. Никогда он так не желала женщину, даже Мари вызывала другие чувства, никогда он не думал о близости как о подарке и в то же время как о наказании. Сердце бешено стучало, разгоняя жар по всему телу.

Злой, невыспавшийся и раздраженный, он влетел на работу. Возле лифта стояла девушка, нетерпеливо притоптывая ножкой. Он подошел, не глядя буркнув: “Доброе утро!”– и остановился, сунув руки в карманы.

– О, Босс! Здравствуйте! Вы что меня не узнали? Я выполнила все ваши распоряжения!– раздался знакомый голос.

Кай медленно повернул голову к своему ночному кошмару. Перед ним стояла самая красивая девушка в мире. Распущенные волосы, в костюме, который плотно облегал точеную фигурку.

– Что? – испуганно распахнула она глаза. – Вы же сами этого хотели, я даже белье надела, черное, то вчерашнее. Помните? Хотите, покажу? – быстрым шепотом спросила она, заходя в лифт и придерживая для него дверь.

Кай очнулся. С ужасом посмотрел на нее.

– Нет! – рявкнул он. – Не надо ничего показывать! Не ждите, Я по лестнице!

Он развернулся и рванул по лестнице так, как будто за ним гналась стая чертей. Это было скорее похоже на бегство, чем на желание просто прогуляться пешком до двенадцатого этажа.

***

Когда шеф зашел в приемную, я уже сидела на столе и попивала кофе с его секретарем, который не спускал с меня изумленных глаз. В приемной толпилась вся его команда, каждый старался угодить мне хоть чем-нибудь: кто комплиментом, кто конфеткой, кто и советом, как работать у шефа.

Шеф нахмурился, зыркнул на своих так, что те резко замолчали и вытянулись по стойке смирно.

– Я посмотрю Вам заняться нечем? – тихо, с угрозой, спросил шеф, и мне даже показалось, что жалюзи от ужаса зашевелились.

– А Вы, Александра, зайдите ко мне в кабинет.

Шеф скрылся за дверью

– Чего это он? – шепотом спросил Юрий, секретарь его величества ледышки.

Я пожала плечами, спрыгнула со стола, перекрестилась и направилась в кабинет. Шеф стоял у окна, засунув руки в карманы. Весь его вид говорил о том, что сейчас кого-то покалечит.

– Александра, – тихо с угрозой произнес он. – Я рад вашему преображению, и, как вижу, его заметили здесь многие. Только ленивый не зашел сегодня в приемную, оценить ваши прелести.

Шеф зыркнул на меня синими глазищами. Я пожала плечами:

– Босс, вы же сами этого хотели, я ведь старалась, как могла, чтобы не привлекать к себе внимание, – стала оправдываться я, поверив, что это на самом деле так.

– Александра! Я предупреждаю Вас никаких шашней на работе. Иначе…

– Иначе что? – заинтересовалась я.

– Иначе я за себя не ручаюсь, – вдруг выдохнул Кай.

– Все. Сегодня я целый день занят. Вам перевести мою статью на трех языках и отправить в отдел маркетинга. Как закончите, можете быть свободны.

Я кивнула, собираясь уходить.

– И…, Александра!

Я обернулась, чтобы еще раз утонуть в его глазах.

– Александра, никаких приключений! И никаких мужчин в моей приемной!

– Есть, командир! – отсалютовала я и быстро закрыла дверь, пока еще держала себя в руках.

***

Алекс старательно переводила статью. Мысли не давали ей покоя: как теперь привлечь его внимание, куда деть тот огонь, который сжигает ее изнутри? Теперь она начинала понимать тех девушек, которые охотились на первого жениха планеты. Почему он до сих пор не женат, вроде и лет ему много. Или женат? И как теперь быть с Маринкой? Как объяснить, что происходит? Как оправдать себя?

Алекс заволновалась. Она ничего не знала о личной жизни босса. А что, если он и вправду женат, любит свою жену и у него куча детей?

Она открыла интернет и в строке браузера ввела: Кай Генрихович Вернер. Сразу же вышло куча ссылок на Кая. Кай – глава компании. Кай – первый жених. Кай и женщины. Нигде не говорилось о том, что Кай женат. Нигде ни слова не говорилось о том, что у него есть невеста или хотя бы постоянная девушка. Ни одной фотографии с повторяющимися подругами. Везде Кай надменен, холоден и вежлив. Статьей о прошлом ни одной, одни предположения. Кто он? Откуда он взялся? Как он выглядел в детстве? Ничего.

Тут на глаза ей попалась совсем свежая статья с кричащим заголовком: “Кай и Герда. Нашла ли принцесса своего принца”. Затем шла статья: “Нефтяная принцесса и владелец автомобильной корпорации. Что связывает их вместе?” Фото, где Алекс возлегает у ног недовольного Кая. Нашел ли Кай свою любовь или очередная интрижка с богатой девочкой? Фото, где они целуются в холле. Полюбит ли Принцесса красавца старше ее или это увлекательная интрижка с харизматичным боссом? Фото, Алекс в черном белье и опять-таки злой Кай. Что скажет жених Принцессы? “Фото Федора. Алекс застонала, уронив голову на руки. О, Боже! Что скажет отец?

Дверь приемной отворилась, и зашел мрачный Федор. Алекс подняла голову и застонала снова: “Нет, только не это. Только не сегодня”. Федор держал в руках громаднейший букет бордовых роз. “Опять розы, ненавижу! Еще и бордовые! Что я бабка какая-то?”. Федор ее раздражал с утра. Раздражал всем своим красивым видом.

Федор быстро подошел к столу:

– Алекс, что это было сегодня утром?– с угрозой спросил он, швырнув цветы прямо поверх ноутбука.

Алекс отклонилась назад, скрестила руки на груди и зло прищурила глаза:

– Федор, может, поговорим об этом вечером, а не когда я на работе?

– Ну уж нет! Я и так мучаюсь все утро! И у нас сегодня обсуждение банкета на свадьбу, нам будет просто некогда разговаривать. У тебя обед!

– Ну, если ты так настаиваешь, – вскочила Алекс, – так и быть скажу тебе. С сегодняшнего дня ты мне противен, убирайся.

Алекс схватили тяжеленный букет из роз, размахнулась и швырнула его из всех сил.

Дверь в кабинет босса открылась, и букет полетел прямо в лицо Кая, собирающего выходить.

Отшвырнув букет от себя, Кай зло взглянул в приемную, и конечно же, взгляд его наткнулся на Федора:

– Кто это? – с угрозой спросил он Алекс.

– Ээээээ, – замялась девушка, не зная, что и сказать.

– Александра…., я жду, – поторопил ее Босс

Федор вышел вперед, загораживая мощным торсом, невесту.

– Я – жених Алекс. Меня зовут Федор Назаров, – сказал Федор, протягивая руку.

Кай, не обращая внимания на руку, обошел Федора и снова зло посмотрел на Алекс:

– Кажется, я предупреждал, никаких мужчин в моей приемной и никаких свиданий.

Федор возмущенно положил руку на плечо Босса, и тут же согнулся от жуткой боли в руке:

– Пусти, черт, поломаешь.

Кай медленно нажимая на руку, так, что что-то там захрустело, заставляя Федора согнуться, зло процедил:

– Без моего разрешения в эту приемную вход запрещен, так же запрещено подходить к этой девушке, кем бы она Вам не являлась, запрещено дарить цветы, запрещено трогать, запрещено смотреть. Все запрещено! Это понятно?

– Слушай ты, Босс, – возмутился Федор, – что ты себе позволяешь?

И тут же упал на колени, тыкаясь лбом в пол.

– Я еще раз спрашиваю тебя, все понятно?

Федор застучал рукой по полу, сдаваясь.

– Да понял я, понял.

– Тогда до свидания.

Кай ослабил хватку, давая возможность подняться. Федор вышел.

– Все перевела? – рыкнул на опешившую Алекс Кай.

– Перевожу, – пискнула ошарашенная Алекс, усаживаясь на место.

Кай стремительно вышел, громко хлопнув дверью.

***

Только на этом эпизоде сегодняшний день не закончился. Босс был зол как сто чертей. Изредка слышались его раздраженные шаги, что-то падало, шеф матерился. Потом все затихло.

Сотрудники с нетерпением ждали окончания рабочего дня. Секретарь даже глаз не мог поднять от стола. Иногда он шептал: “Саша, что ты ему сделала, я даже посмотреть на тебя боюсь, такое чувство, что он отслеживает мой взгляд за дверью”.

Алекс тихо пожимала плечами, мечтая проваливаться куда-нибудь в Антарктиду. Рабочий день подходил к концу, когда дверь отворилась и в приемную вплыла девушка. Алекс подняла глаза и узнала волчицу из своих снов: длинноногая блондинка, с голубыми глазами и пышной грудью. Запахом сладких духов наполнилась вся приемная.

– Алена, привет! – сказал Юрий – Босс у себя, но он очень не в духе, так что не советую – предупредил он.

– Юрий, маленький, он сам меня позвал и я знаю, что он не в духе. Спокойно, дети, сейчас все будет тип-топ.

И Алена, покачивая бедрами, направилась в кабинет Босса, даже не постучав.

– И кто это?– сложив руки на груди, Алекс обернулась к Юре.

– Хм, это, ну это любовница Босса, а тебе-то что, ревнуешь? – хитро спросил Юрий.

– Еще чего, – фыркнула Алекс, чувствуя, как ревность заполняет ее всю до кончиков ногтей.

– Ну тогда пошли, рабочий день закончился и нам тут будут не рады, вдруг у них дикий секс не только в кабинете, – засмеялся Юрий.

– Нет, я еще посижу, мне осталось пару абзацев, и отправить маркетингу, – ответила Алекс.

– Ну как знаешь, а я пошел, смотри не испорть шефу настроение до конца, – улыбнулся ей на прощание секретарь и вышел за дверь.

***

Я сидела за столом безумно злая на весь мир. Какая Алена? Какая любовница? Совсем совесть потерял? На работе? С этой шлюхой? Я вообще-то еще здесь!

Я на цыпочках подошла к двери и прислушалась, вроде тихо. Может, сидят там, и чай пьют с конфетами. Или какой-нибудь важный разговор о машинах ведут. Я услышала довольный смех Босса. Чем она его так там рассмешила, стерва!

Я снова села за стол, думая, что бы предпринять. Посидела минут пятнадцать, собираясь с мыслями, повздыхала и пошла в кабинет Босса. Я, конечно, сделала вид, что даже постучалась и открыла дверь в кабинет.

А там – сцена из дешевого порно фильма. Босс, в распахнутой белой рубашке, нетерпеливо усаживает на стол Алену, задирая ей юбку. Алена, томно откинувшись, подставляет ему для поцелуев свои ноги. Ну, ну, любовнички!

Я громко откашлялась.

– Кхм, кхм, – вежливо проговорила я, наблюдая, как действие останавливается, словно в замедленной съемке. Внутри меня рычала и рвалась наружу волчица. Одно желание застилало глаза: убить их обоих, прямо на этом столе, разорвать горло, чтобы хрустнули позвонки.

Кай оторвался от девушки, распластанной на столе. Аааааа, тоже так хочу! И медленно повернулся ко мне, даже не думая застегивать рубашку. Я же не могла отвести глаз от смуглого, гибкого тела, от черной полоски волос, спускающей ниже, от такого, почему-то знакомого шрама, тянущегося через всю грудь.

Не обращая внимания на взъяренного шефа, я быстро направилась к столу, заставив при этом Алену вскочить с него, как будто я ее уже укусила. Чуть отодвинув красный лифчик линейкой, лежащей на столе у шефа. Фу, Алена, шеф не любит красного белья! Я разложила бумаги на столе и повернулась к боссу, застывшему как в немой сцене.

– Шеф, я все перевела! – бодро сказала я, выпятив грудь, и поглядывая в недоумевающие глаза Босса.

***

Эта девчонка снова вывела меня из равновесия. Все утро я думал только о ней, мечтал о ней, я представлял как бы я ее раздел, с чего бы начал свои ласки, как бы она просила меня, но когда я увидел ее возле лифта, я понял, что если мы зайдем вместе, то выйдет она оттуда уже явно не моей помощницей. Я бы не смог сдержаться. А девчонка точно что-то чувствует, этот ее запрещенный прием: “Босс, хотите посмотреть!” Даже подъем до двенадцатого этажа почти бегом не помог снять растущее напряжение внутри меня.

Как на нее смотрят мужики! Когда подходил к своему кабинету, только ленивый не расписал мне все достоинства моей помощницы. Лучше бы она выглядела синим чулком, а взгляд моего секретаря снова пробудил во мне жажду к убийству. Боже, что происходит?

Так спокойно, дышим, думаем. Как давно у меня не было женщины? Сказать, что я был падок до женского тела, это неправда. После Мари никто не вызывал у меня чувств, когда хочется отдавать всего себя, чтобы доставить удовольствие любимой. Решено, звоню Алене. И если это просто нехватка женского тепла, все пройдет и привычный мир вернется ко мне.

Я позвонил Алене, назначая ей время. Когда-то я думал, что она Мари, что я нашел свою девочку. Алена была очень похожа на мою жену внешне: такая же светловолосая, с большими голубыми глазами, с пышной грудью и длинными ногами. Но сходство оказалось лишь внешне, не вызывала она во мне того огня, сердце было холодно к ее прелестям и наши отношения постепенно сошли на нет. Изредка мы встречались, когда было особенно тошно, как сейчас.

Алена заставила себя ждать, к ее приходу я был готов. Когда девушка зашла в кабинет, я даже слова ей не дал сказать, чуть ли не с разбегу набросился на ошарашенную подругу. Но разочарования начались сразу же как только я ее поцеловал, не было тех ощущений, сердце не стучало и кровь не бегала по жилам, кроме того на ней оказалось снова это красное белье, что жутко раздражает, грудь, вот грудь, да, никогда не любил маленькую грудь какого там? Первого размера, но сегодня мне нужна была именно такая. Я помнил ощущения маленькой груди в своей руке. Ладно, тогда приступим к главному. Я подсадил Алену на стол и уже собирался расстегнуть ремень, как за спиной кто-то громко закашлял, определяя свое присутствие.

Обернулся, вот она, ожившая мечта из моих видений! А Алекс, делая вид, что ничего не происходит, направилась прямо к столу, где лежала ничего не понимающая Алена. Вот до чего наглая девчонка – восхитился я. Как Алена со стола не упала, я не знаю. Девчонка разложила бумаги на столе, и что-то тихо говорила мне, пока я глядел в ее темно-зеленые глаза. А я стоял и боялся пошевелиться, чтобы не наброситься на нее прямо здесь. Все мое существо рвалось к ней. Я даже не заметил, как Алена бочком выползла за дверь. Я стоял и смотрел, как дурак, собираясь с мыслями.

(Если вы ждете продолжения истории, пожалуйста, нажимайте нравится, для меня это очень важно. Спасибо всем. кто читает:)

Глава 14

Кай молча смотрел на меня. Если честно, под его взглядом становилось все страшнее и страшнее. Я медленно зашла за стол, не спуская глаз с Босса. Ой, что сейчас будет, мамочки!

Кай тихой, крадущейся походкой охотника направился ко мне, не разрывая наших взглядов. Черт! Я стала так же медленно отходить. Стояла полная тишина, никто не произнес ни звука, только наше дыхание выдавало, что в кабинете кто-то есть. Мы медленно кружили вокруг стола, глядя в глаза друг другу.

– Кай, – нарушила тишину я, – я понимаю, что ты голоден. Давай, я напою тебя кофе, здесь недалеко есть прекрасный ресторанчик.

“Аааааа, я не хочу, чтобы он меня сожрал, я не виновата, что он так целуется, я вообще только хотела документы принести”, – мысленно оправдывала я саму себя.

Но Кая видимо стало отпускать. Он потряс головой, нарушая идеальность прически, и спросил:

– Что? Кофе? Да, сейчас только кофе!

Набросил пиджак на плечи, на ходу застегивая рубашку и кивая мне:

– Пошли, покажешь свой ресторанчик.

Фууууу, гроза пронеслась мимо.

Мы пришли в ресторан, где меня все знали, но оказалось, что и Кай здесь был завсегдатай. Мне улыбались как своей, ему как самому почетному гостю.

– Кай Генрихович, ваш столик как всегда свободен. Прошу, – Василий Васильевич пригласил нас в самый дальний угол, откуда можно было видеть, что происходит в зале, а самого тебя видно не было. Я бросила взгляд на знакомую сцену. Сейчас там зажигали мальчишки из группы “Плохие парни”.

– Ты часто здесь бываешь? – спросил Кай, делая заказ на себя и на меня. Как всегда, он даже не спросил, что я буду, и мне было интересно, угадает он с выбором или нет.

– Я здесь пою, – неожиданно для себя призналась я. – Но это большой секрет.

– Поешь? Так ты самая рыжая певица Алекс, о которой говорит весь город?

– Ну, весь город громко сказано. Я люблю петь, вот и все. Мне нравится петь в ресторанах, – и вдруг неожиданно даже для самой себя предложила, – хочешь спою тебе? И это будет моим извинением за сорванное э, ммм, ну, короче, просто извини и все.

Кай расхохотался.

– Алекс, за что меня так наказывает Бог? Я старался быть хорошим мальчиком, старался вести себя хорошо, а тут ты на мою голову.

– Вообще-то ничего смешного нет, – покраснела я от негодования, – и еще неизвестно кто кого наказывает.

Официант принес заказ, и я с интересом посмотрела в свою тарелку. Ням! Почему-то все мужчины считают, что девушки питаются пироженками, а я люблю мясо, хороший кусок мясо средней прожаренности. И вот именно такой кусок лежал передо мной.

Я подняла удивленные глаза на довольно улыбающегося Кая:

– Откуда ты знаешь, что я люблю? Почему не пироженка?

Кай ответил, глядя на сцену:

– Просто люблю, когда женщина нормально ест. И ты меня не разочаровала сейчас.

Почему? Ну почему меня так обрадовали его слова?

***

А потом начался самый страшный кошмар всей моей жизни. На горизонте показались длинные ноги моей подруги. Твою ж мать! Маринка, собственной персоной, глядящая на Кая влюбленным глазами. Она шла к нашему столику как зомби. Вот что сейчас я могла ей сказать?!

Маринка подошла к нашему столику и сголтнув, почему-то прошептала:

– Не познакомишь?

Я увидела недовольный взгляд шефа, который бросив незаинтересованный взгляд на Маринку, тут же отвернулся, предоставив мне самой выпутываться из ситуации.

– ЭЭЭ, Кай Генрихович, – обратилась я к нему, чем вызвала весьма заинтересованный взгляд к своей персоне.

– Кай Генрихович, – более уверенно проговорила я. – Разрешите представить Вам мою лучшую подругу Марину.

– Марина, разреши представить тебе моего Босса, Кая Генриховича.

А потом меня понесло в другую степь. Пока Марина усаживалась, и Кай вежливо наливал ей вина, я старательно поддерживала беседу:

– Кай Генрихович, если Вы заметили, моя подруга очень красивая девушка. А ноги у нее какие! Самые лучшие! А еще он манекенщица, с такими ногами только на подиум.

Я замолчала, не знаю, что бы еще придумать такого, чтобы нарушить молчание. Маринка не спускала влюбленного взгляда с Кая и, кажется, уже капала слюной на белоснежную скатерть!

Кай почему-то не смотрел на Маринку, а старался прожечь взглядом меня. Потом вдруг тихо попросил:

– Алекс, спой, пожалуйста, что-нибудь для меня!

И я вдруг поняла, что он вряд ли слышал, что я говорила про Маринку, что вообще он вряд ли замечает сейчас ее присутствие здесь, что он сейчас очень искренен в своей просьбе.

***

Мне хотелось ему спеть! Раньше я пела только для себя, я любила свои песни, и, наверное, мне не так важно была не столько благодарность зрителей, как само ощущение на сцене.

Сегодня все по-другому! Я хочу петь только ему. Я знаю, что спою, ведь эта песня ассоциировалась с ним и с моим сном (стихи Ирины Ерофеевой, источник интернет). Я вышла на сцену, ловя его взгляд. Первые аккорды гитары, первые слова:

Взгляд гордой волчицы И царская поступь!

Ни с кем не сравнится И клык ее острый.

На лесть не ведется, Сомнений не знает!

Она не покорна – Сама все решает!

Глаза всех пронзают Расплавленной лавой,

Пощады не знают, Не хочет быть слабой!

Она не доступна, Резка, своенравна!

Такую любить – Не простая забава…

Он жесткий и смелый, Один, словно ветер!

По жизни бредет, Много подлости встретил…

В боях закаленный И тело все в шрамах,

Но непобежденный Он в жизненных драмах!

Друзей он терял, Болью сердце сжималось

И рядом совсем Никого не осталось…

Он сердце свое Закалил как железо!

Отныне один, Больше нет интереса…

Насмешкою чьей-то Судьба их столкнула,

Всего на мгновенье Их взгляды схлестнула…

И не было больше Бойца и царицы,

Лишь преданность волка И нежность волчицы!

Я видела, как Кай подошел к сцене, внимательно вслушиваясь в слова, отмахиваясь от прилипшей Маринки, я видела, как темнеет его взгляд, я видела и не могла насмотреться.

Песня закончилась, раздались аплодисменты, но я их не слышала. Сейчас, здесь, среди людей, мы были вдвоем: я и он.

Кай легко запрыгнул на сцену и подошел, вглядываясь, будто пытаясь узнать или стараясь запомнить. Я потянулась к нему навстречу: взглядом, телом, душой. Она взял мое лицо в свои руки и, внимательно глядя в глаза, вдруг выдохнул:

– Ты? Моя?

Хотела согласиться, но вдруг у нас обоих одновременно зазвонили телефоны, Кай вздрогнул, момент был упущен.

– Прости, мне надо ответить, – буркнул Кай и спрыгнул в темноту зала.

Холод окутал меня, холод и разочарование. Флегматично вытащила телефон и ответила. Приглашали на сегодняшние гонки. Да, я поеду, я не могу больше сдерживать этот огонь.

Мы одновременно подошли друг к другу и в один голос заговорили:

– Мне надо срочно уйти!

Я ойкнула, прижала ладошку ко рту и рассмеялась.

– Конечно, Босс, – весело сказала я, пряча грусть. – Встретимся завтра на работе.

– Постой, Алекс, я вызову тебе такси или довезу до дома, моя машина за углом.

– Нет, – отчаянно помотала головой, – но ты можешь проводить меня до машины, папин водитель ждет меня у работы.

Дошли мы до моей машины быстро, Кай молчал о чем-то думая, а я просто не знала, что сказать.

Глава 15

Я смотрел, как девчонка ест мясо. Мало кто из женщин этого мира так откровенно любит мясо, большинство кокетки, которые хотят есть, но потихонечку отщипывают фрукты и маленькими глотками попивают вино. А это чудовище набросилось на мясо, как будто ее отец родной дома не кормит. Смотрел бы и смотрел.

– Спой для меня, – попросил я Алекс.

Сейчас я был благодарен ей, благодарен за то, что остановила меня, не дав снова разочароваться, благодарен, что привела в мой любимый ресторан и даже благодарен, что она согласилась петь.

Когда девчонка запела про волчицу, я понял, что пропал. Мне казалось, я узнаю свою Мари в жестах, во взгляде, в округлости плеч. Я смотрел и не мог оторвать от нее глаз. “Моя”, – шептало мне сердце, а кровь, казалось, кипела и бурлила в венах.

Одно желание опять владело мной, унести, увезти ее отсюда, подальше от мужских глаз, от шумной толпы и потихонечку во всем разобраться. Я жаждал повторения поцелуя, казалось, еще немного и я вспомню, вспомню и пойму.

Я вскочил на сцену, уже не споря с тем, кто приказывал мне забрать, украсть, спрятать. Еще чуть-чуть и я напугал бы ее своей страстью, своими безумными мечтами. Как вовремя зазвонил телефон! Звали на гонки. Да! Это именно то, что мне надо сейчас!

***

До старта оставалось три минуту, когда я вылетел из-за поворота. На меня надвигались фары желтого монстра! “Ого! Тоже опаздываешь, дружище!” – подумал я, радуясь, что гонка будет сложной.

Мы одновременно встали перед стартом. Что у нас сегодня? Стрит-дрэг – гонки на ускорение, на 1/8 мили , только без перекрытия движения другого транспорта, в потоке машин.

Я чувствовал, как на меня из темного тонированного автомобиля внимательно смотрят. Повернулся и улыбнулся, приветствуя того, кто бы там ни сидел. Сегодня я не дам ему уйти.

Визг шин, рев моторов! Началось! Я рванул, огибая впереди стоящие машины. Понеслась! Трасса вечером не была такая загруженная, как днем, но машин было достаточно. Бизнесмены спешащие домой, домохозяйки с покупками, припозднившиеся дачники. И что вас всех по ночам-то носит.

Я мчался, в зеркало заднего вида, отслеживая желтый феррари, он сидел у меня на хвосте, как будто прилип, и это злило, и радовало одновременно. Я не разочаровался в тебе, боец! В боковое зеркало увидел, как желтый пошел на обгон, поддал газку, обгоняя семейный седан. КАМАз ему точно не обойти! Мы шли бампер в бампер, толкая друг друга и пытаясь втиснуться в место между КАМАЗом и бордюром, никто из нас не хотел уступать. Водитель КАМАЗа нервничал, то сбавляя, то ускоряя ход. Черт! Да пропусти уже меня. КАМАЗ встал на аварийку, нервы водителя не выдержали, и я успел проскочить первым.

Финиш! Резко разворачиваю машину так, чтобы перегородить проезд ферарри. Гонщик ударил по тормозам, машину чуть занесло и развернуло.

Я не стал выходить, зная, что стоит мне расслабиться, как водитель желтого спорт кара сорвется с места. Сегодня – мой день! И я хочу победить тебя навсегда!

Окружающие наблюдали за нами, не понимая, что происходит. Двигатели наших машин тихо урчали, надеясь на продолжение. Внезапно ферарри решился, взревел мотор и желтый пошел на круг, огибая меня. Я рванул за ним. Теперь уже не было гонки, победителя и проигравшего, а была настоящая охота: преследователь и жертва. Я мчался за желтым феррари, стиснув зубы.

Что скрывает водитель спорткара? Одна мысль билась в моей голове – догнать и не отпускать, прижать к земле и не давать дышать, пока не разгляжу, пока не узнаю тайну.

Мы вырвались за город, где-то это уже было, вспомнил я таинственного мотоциклиста. Мотоцикл до сих пор стоял у меня в гараже, ожидая появления владельца. Мы мчали по знакомому мне маршруту. Скоро река. Ну, нет, тебя мне уже не провести! Я переключил скорость, мы одновременно свернули к реке, но я успел перегородить въезд на обрыв, притирая спорткар к темному дереву, блокируя дверь водителя. Все – ты мой! Медленно поднялась дверца автомобиля, впуская свежий речной воздух. Какая тишина! Благодать! Звезды, лягушки, где-то поет какая-то птица.

Подошел к машине, пышущей жаром. Остановился перед капотом, давая себя разглядеть в свете фар. Дверца ферарри поднялась с тихим шелестом, я напрягся, всматриваясь в темноту.

Темная, хрупкая фигурка! Пацан что ли? Совсем молодой, подросток? Пацан снял шлем и поднял на меня знакомые глаза, рыжие волосы рассыпались по плечам. Все! Я понял, что пропал, никакая сила не спасет эту девчонку теперь от меня. Никто не сможет ее спасти.

Я рванул к ней, вжимая ее тело в теплый бок автомобиля, впился в губы так, как будто это мой последний поцелуй перед смертью. Я целовал ее всю, молча до стона, до хрипа, срывая с нее одежду, как будто одержимый.

На минуту уверился, что девчонка отвечает мне тем же, с рычанием срывая с меня футболку, впиваясь ногтями в плечи, отдавая всю себя. Я любил ее так, как не любил никогда и никого. Я хотел, чтобы она умоляла меня не останавливаться, и она кричала и звала меня, отдаваясь полностью, раскрываясь полностью. Это был безумный танец двух тел, которые ждали друг друга веками!

Глава 16

Наступал рассвет. Я обнимал спящую девушку и пытался принять верное решение. Боялся ли я потерять свой шанс встретить Мари сейчас; что это – страсть или та самая встреча? Я сравнивал свои чувства и осознавал, что если бы в том мире, будучи в браке, мне попалась бы она, моя Алекс, я бы предал тихую надежную любовь Мари, я бы выбрал огненную страсть Алекс. Нужен ли мне тот шанс, чтобы снова вернуть Мари? Хочу ли я? Я, всю жизнь стремящийся к одной цели, ищущий свою единственную?

Внезапно яркая вспышка осветила небо. Передо мной стоял мой Бог.

– Кай, готов ли ты сделать выбор сейчас?

– Мой Бог, ты издеваешься надо мной, – сказал я, накрывая своей курткой девушку. – Двести лет ты даже не давал о себе знать, и именно сегодня вспомнил обо мне?

– Да, Кай, двести лет не было от тебя ни одной вспышки, твоя замерзшая душа не хотела просыпаться, но видимо появился кто-то, кто отогрел твое сердце. Еще раз повторяю вопрос Кай, готов ли ты сделать выбор?

– Что я должен сделать? – сказал я, вставая.

– Просто ответить на мой вопрос. Ты нашел душу той, которую любил? Готов ли ты принять ее любовь?

– Если я ошибусь, что тогда, – севшим голосом прошептал Кай.

– Она, – Бог кивнул на съежившуюся фигурку под курткой. – Вот она – умрет. А ты останешься в одиночестве на века, так и не найдя Мари. Таков уговор, Кай.

Я закрыл глаза, и вдруг четко осознал, что если Алекс умрет, то и меня уже не удержать. Все решится само собой. Я так давно одинок, моя душа или нет, я просто не смогу без Алекс дальше жить, дышать, надеяться.

– Я – готов, – поднял я отчаянные глаза на Бога.

– Итак, Кай, признаешь ли ты ту, которую любил больше жизни?

– Да! – выкрикнул я. – Я признаю ту, которую любил и буду любить всегда. Она – моя!

Бог ласково улыбнулся, провел светом по волосам девушки, чуть задержался на животе, словно благословляя:

– Хорошая она у тебя, Кай. Будь счастлив и…возвращайтесь домой, там вас уже заждались.

Я осторожно обнял девушку, прижимая к себе, она обняла меня прижавшись так, как будто это делала всю жизнь. А я смотрел не нее и понимал, что это моя женщина на века, что моя душа принадлежит ей, а совсем не наоборот! Как долго я ждал! Как я устал!

Глава 17

Наступал рассвет, Кай медленно ласкал обнаженную девушку, лежащую на нем. Он давал ей возможность проснуться, осознать произошедшее и довериться или оттолкнуть его.

Алекс лежала, закрыв глаза, и вспоминала, что произошло. Ее Кай! Ее мужчина! Ее пара! Никогда ничего подобного с ней не происходило. Она лежала и осознавала, что ночью был не секс, а то, что называется любовью, потому что не только тело потянулось навстречу этому загадочному мужчине, потому что сама душа раскрылась, обнажив себя всю до самых мельчайших подробностей. Она лежала и знала, что он любит ее, наслаждалась нежными прикосновениями, отдаваясь незнакомым ощущениям.

Алекс открыла глаза и потянулась к любимому. Кай не заставил себя ждать, отвечая, зарываясь руками в распущенные волосы, припадая со стоном к губам. Только птицы и Бог были свидетелями этой возродившейся любви.

Когда все закончилось, Алекс расслабленно лежала на руках у Кая, чему-то улыбаясь. Потом, почувствовав, как напряглось его тело, открыла глаза, чтобы выяснить, что происходит. Кай серьезно смотрел на нее:

– Алекс, – прошептал он внезапно севшим голосом. – Алекс, скажи, что ты предохраняешься!

Он вдруг взволнованно поднялся, держа ее на руках.

– Скажи, что ты пьешь эти чертовы таблетки, пожалуйста.

Алекс внимательно смотрела на любимого, не понимая причины его беспокойства:

– Нет, Кай, не пью. Но что, что могло испугать тебя так? Подумаешь маленький бебик, так похожий на тебя, Кай! Папа давно хочет стать дедушкой, – счастливо рассмеялась она.

Кай зарычал, и начал поспешно натягивать на нее одежду, какая была: свою рубашку, ее штаны, один носок свой, другой ее. Алекс смеялась, отбиваясь, пока не поняла, что Кай не шутит:

– Что? Что ты делаешь, Кай? Что напугало тебя? Ты не хочешь детей? Ты…. ты не любишь детей?

В смятении заглядывала она в его потемневшие глаза. Реакция Кая удивляла и страшила ее.

– Алекс, мы сейчас же едем в больницу, пусть тебе все промоют, дадут таблетки, я не знаю, что там еще надо сделать.

Потом резко вцепившись ей в плечи, и, притянув к себе, отчаянно проговорил:

– Никаких детей, Алекс! Ты слышишь меня? Никогда! Никаких! Детей! Обещай мне, пожалуйста, обещай!

Алекс вырвалась из безумных объятий мужчины:

– Кай! Нет, Кай! Если сейчас зародилась новая жизнь, она будет! Я ничего не стану делать с нашим ребенком! Она будет, даже ….,– Алекс зажмурилась, – даже если не будет тебя! Я уже люблю его, слышишь? – вдруг выкрикнула она, стремительно срываясь в бег к автомобилю Кая, как была: в разных носках, в его рубашке, глотая злые слезы, не понимая, что она сделала не так.

Взревел мотор, машина рванула вперед.

***

Кай понимал, что должен догнать ее, но не мог. Он не мог снова потерять ее, он не мог больше жить один. Ему хотелось умереть прямо сейчас, чем снова выносить долгих девять месяцев ожидания, надежду, смерть, отчаяние, вину. Как он мог забыться? Как он мог!

Сколько Кай просидел на песке, он не помнил. Солнце стало клониться к закату, когда он подошел к машине Алекс, достал ее телефон и набрал свой номер. Ответили не сразу, трубку поднял отец Алекс:

– Кай? Никогда больше не приближайся к моей дочери! Никогда! Все контракты с тобой я разрываю! Твоя машина будет доставлена к тебе на работу завтра. Всего хорошего!

Кай еще пять минут слушал гудки, не понимая, что делать дальше.

***

Кай мчался по дорогое, пытаясь нагнать упущенное время. Как он жалел об эмоционально брошенных словах, как он хотел все вернуть назад, знал только он!

Кай мчал к особняку Волковых, еще не зная, что будет делать, но Алекс обязана его выслушать и понять. Он расскажет ей все, всю правду, даже если потом она его возненавидит. Но еще раз пережить смерть любимой он был не в состоянии.

Кай подъехал к высоким воротам, за которыми жила она. Нажал на гудок автомобиля, оглашая резким звуком всю округу. Движения за воротами не наблюдалось. Кай решил не отпускать гудок, разбудив всех, чем молча отираться возле двери, как бедному родственнику и выпрашивать подаяния.

Зазвонил телефон Алекс. Высветилась фотография ее отца. Кай нажал на ответ и прорычал:

– Игорь, открой ворота, мне надо поговорить с Алекс.

– Кай, уезжай, – раздался спокойный голос Игоря Ильича, – все равно Алекс нет дома, и видится с тобой она не хочет. Желание моей дочери – для меня закон. Я не знаю, что между вами произошло, но еще раз настоятельно прошу тебя: оставь ее в покое, иначе нам придется крупно поссориться. Оно тебе надо?

Голос отца Алекс был холоден и суров. Кай понимал чувство отца, который готов защищать интересы своей дочери, но не сейчас, не так…

– Игорь, не надо лезть в наши отношения, – попытался он вразумить партнера, – очень тебя прошу. Мы – взрослые люди! Дай мне просто поговорить с ней. Я не трону ее. Впусти меня, правда, хуже будет, если не впустишь.

Кай нажал на педаль газа, вслушиваясь в рычание мотора. Он понимал, что если сейчас не сделает хоть что-нибудь, чтобы увидеть ее, он перестанет уважать себя

Так и не дождавшись ответа и, услышав гудки отбоя, Кай отпустил машину в рывок. Железные ворота были снесены начисто. Кай, оставляя за собой звук вопящей сигнализации дома, развернул машину перед крыльцом. К нему бежала охрана, на ходу вытаскивая пистолеты и громко матерясь. Кай подождал пока машину обступят накачанные спортивные парни, медленно открыл дверь и вышел из машины, вглядываясь в темные окна особняка. Наконец взгляд его упал на крыльцо.

На крыльце, в халате и с сигаретой, спокойно стоял хозяин дома.

– Какой ты еще мальчишка, Кай, – тихо сказал он. – Я же сказал, что Алекс нет дома, а со мной ты говорить, наверное, не захочешь. Может зайдешь на бокальчик коньяка?– кивнул Игорь Игоревич на вход в дом.

– Зайду, – буркнул Кай, не отрывая взгляд от двери, словно ожидая, что сейчас оттуда появится она.

Он молча направился за хозяином. Игорь Игоревич прошел в гостиную и по-хозяйски растянулся в кресле возле камина, кивком головы указывая Каю на кресло напротив.

Кай молча сел, гипнотизируя взглядом мужчину.

– Ну, говори, что хотел, – подтолкнул к разговору Игорь, протягивая Каю бокал с коньяком.

Кай резко выпил, даже не почувствовав вкус коньяка двенадцатилетней выдержки, резко выдохнул и вдруг выпалил:

– Игорь, я прошу руки твоей дочери. Я хочу на ней жениться немедленно.

Будущий тесть поперхнулся коньяком и закашлялся:

– Хм, даже так? – внимательно посмотрел он Кая. – У меня несколько иная информация. В любом случае, это решать только Алекс, которая как раз уехала со своим эээээээ…..первым женихом. И вроде как моя любимая дочь была не против свадьбы с ним.

Кай вскочил, решительно поднял с кресла Игоря, сжав его плечи так, что хозяин дома поморщился:

– Где она? Адрес? Я надеюсь, что ты понимаешь, что она моя. Хочет она того или нет, она будет принадлежать мне! Она – моя, – взъярился он.

Игорь, похлопав по судорожно сжатым рукам Кая, спокойно проговорил:

– Она улетела, сынок, вот уже как два часа назад. Ты – опоздал в этот раз. Все что я могу для тебя сделать – это дать номер Федора, ее-то телефон у тебя. И да, кстати, раз уж ты тут, то забери свою машину сам. Счет за починку машины дочери и ворот, я пришлю тебе в офис.

***

Кай отъехал от дома Алекс недалеко, достал телефон и набрал номер Федора. Ответили не сразу, Кай узнал голос футболиста и, не давая тому опомниться, резко произнес:

– Федор, передай, трубку Алекс!

Всю свою жизнь Федор был лидером. Лидером в дворовой компании, капитаном футбольной командой. Он привык оценивать противника быстро и тут же рассчитывал ответный ход. И сейчас, он сразу же понял, кто звонит и по какому поводу.

Федор был собственником и, Алекс была единственной девушкой, которая будила в нем чувство нежности, которая давала понять, что он – мужчина. И отдавать ее кому бы то ни было, он не собирался, ни сейчас, ни потом. Поэтому он выдержал паузу и холодно произнес:

– Она – моя! Забудь ее!

Потом спокойно нажал кнопку отбоя, выключил телефон и, когда они проходили регистрацию, незаметно выбросил его в урну.

Глава 18

Алекс сидела в самолете, равнодушно наблюдая за уходящей вниз землей. Она не помнила, как добралась до дома, только бешеная скорость, мелькающие деревья и потоки слез, которые не давали разглядеть ей дорогу, запомнились ей, и сейчас больно отдавались воспоминаниями.

Дома, она как раньше, как в детстве, уткнулась в грудь отца и ревела, наверное, целый час. Отец молча гладил ее по голове, давая время успокоиться, давая время прийти в себя, терпеливо ожидая, когда она сможет говорить.

Он видел на ней чужую мужскую рубашку, застегнутую кое-как, небрежно застегнутые штаны, перепутанные волосы и терпеливо ждал, очень надеясь, что ничего страшного не произошло.

Он узнал машину, на которой примчалась его дочь так, как будто за ней гнались демоны из бездны. Что он знал о владельце машины? Да толком и ничего. Куда бы он ни копал, где бы ни рыл – всегда наталкивался на недостаток информации и недоговоренность. Ни о детстве, ни о родных Кая, он в своем время так и не смог узнать. Одно время – это злило, потом он отпустил. Когда-то он даже серьезно рассматривал кандидатуру Кая в женихи его дочки. Но футболист оказался проще, понятнее и от него не надо было ждать выкрутасов. Каем бы он так не покомандовал. Что же произошло с его Принцессой? Что смогло ее обидеть? Серьезно ли это или как всегда?

Отец волновался. Единственно ценное, что было у него в этом мире – это его дочь, его Принцесса, его Алекс. Ради нее он перевернул этот мир, ради нее, не задумываясь, убьет каждого, кто причинит ей боль. Ради нее пойдет на все, даже на унижения.

Он сознательно подавлял в себе злость на того, кто смог заставить его ребенка плакать. Алекс часто прибегала к нему в слезах, но все ее проблемы решались совместным поеданием мороженого и разговорами по душам. Наконец, Алекс затихла.

– Мы можем решить эту проблему мороженым? – спокойно проговорил отец, ожидая услышать утвердительный ответ.

– Папа, я – влюбилась по-настоящему, папа, – с отчаянием в голосе проговорила Алекс.

Игорь внимательно взглянул в глаза дочери. За какую-то ночь его дочь из маленькой смешной девчонки превратилась в несчастную взрослую девушку. Отец вздрогнул, когда понял, что мороженым они теперь не обойдутся.

– Алекс, – отец прижал ее к себе, словно желая защитить от той бури чувств, от тех эмоций, которые будоражили ее душу. – Влюбиться – это же здорово! Он…он обидел тебя? Он – посмеялся над тобой? Что он сделал, Алекс?

Алекс всхлипнула, пытаясь облечь в слова те чувства, которые она испытывала сейчас. Она безумно любила его, она хотела быть только с ним, но еще сильнее она любила их еще не родившегося ребенка. Материнские чувства просыпались в ней, и если малышу быть, то не нужен ей никто, не нужен ей отец, который будет ненавидеть свое дитя. А то, что Кай ненавидит детей, она поняла, услышав его слова, взглянув в его глаза.

Она не знала материнской любви, не помнила как это, когда у тебя есть мама. Ее мамой всегда был отец и сейчас, она, путаясь, пыталась объяснить это отцу, и, понимала, что отец на этот раз ей ничем не поможет.

– Алекс, так я не понял, ты беременна и он не хочет ребенка?

Алекс отчаянно помотала:

– Я не знаю беременна я или нет, ведь мы только сегодня…, только этой ночью…. Да, папа, как же ты не поймешь?!

Отец смотрел на нее, улыбаясь:

– Дочь моя, ты хочешь сказать, что ты сбежала от мужчины всей своей жизни, только за то, что он озаботился проблемой предохранения?

Алекс вспыхнула:

– Все! Ты ничего не понимаешь! Все вы мужики одинаковые! Я больше никогда ничего не скажу тебе!

Она снова разрыдалась, теперь уже от обиды, что отец никогда больше не поймет ее. Ее проблемы перестали быть маленькими и стали взрослыми.

– Хорошо, Алекс, маленькая, – отец погладил ее по спине. – Давай так: что ты хочешь? Вернуться к нему? Забыть его? Скажи что? И я помогу тебе, моя Принцесса.

Алекс перестала рыдать и задумалась. Вот так всегда. Отец никогда не поддавался эмоциями, и, если видел проблему, то прежде чем впадать в отчаяние, учил ее искать выход, искать пути решения. И сейчас он направлял ее мысли в нужное русло. Что она хочет?

– Я не хочу видеть его! – твердо проговорил она. – Я хочу все забыть, – тихо прошептала она.

И если бы здесь была мать, женщина, она бы обязательно поняла, что пугает ее дочь: ни обида, нет, а страх, страх за те чувства, которые разбудил в ней Кай, страх перед ответственностью, которые налагали на нее эти чувства.

– Хорошо,– сказал отец. – Сейчас сюда приедет Федор, и вы уедет на время, на месяц, два, как ты посчитаешь нужным. Потом мы либо снова вернемся к вопросу свадьбы с Федором, либо вернемся к разговор о Кае. Тебе надо хорошо все обдумать и решить. А на расстоянии это будет лучше, любимая моя дочка.

Так Алекс оказалась в небе, не понимая, куда они летят, зачем она это делает, почему с ней рядом другой мужчина?

***

Когда отец Алекс позвонил ему, Федор валялся на диване, просматривая последний матч и записывая ошибки, чтобы завтра разобрать их с командой. Услышав спокойный голос будущего тестя, Федор подобрался:

– Да, я сейчас приеду. Что случилось? Алекс? Хорошо, я возьму билеты, и мы уедем!

Так Федор узнал, что у него появился соперник.

Когда Федор приехал за Алекс, первым его желанием было сдернуть с нее эту чертову мужскую рубашку. Но Алекс вцепилась в эту рубашку так, как будто он отбирал у нее последнюю одежду. Выглядела она странно. Никогда еще его веселая, неунывающая девочка не была так расстроена, холодна и равнодушна. И только его попытки избавить ее от этой чертовой рубашки, заставили ее проявить хоть какие-то чувства.

Холодность и равнодушие к нему, к ситуации, к поездке. С этим Федор столкнулся впервые. Уж лучше как раньше, когда он любил, а она принимала его любовь. Сейчас ей была не интересна ни его любовь, ни он сам. Федор понимал, что будущий тесть дал ему шанс начать с чистого листа. Он должен на этом листе написать повесть их любви или повесть об их разлуки.

Федор с благодарностью пожал руку Игорю Ильичу:

– Спасибо, я буду беречь ее, обещаю, – произнес он, глядя в серые глаза отца Алекс.

В самолете Алекс сидела, глядя в одну точку. Она не сопротивлялась, когда он вывел ее из самолета, не сопротивлялась, когда усадил в машину.

Он привез ее в свой дом на побережье, но и там никаких эмоций от некогда живой и радующейся жизни девушки.

Алекс молча прошла в указанную комнату, и, не разбирая вещи, улеглась на кровать, поджимая под себя ноги и сворачиваясь калачиком.

Федор так же молча укрыл ее, разобрал сумки и, прикрыв дверь, вышел из комнаты.

Глава 19

Сколько дней она провела в прострации, Алекс не помнила. Помнила только, что лежала на кровати, прижимая к себе его рубашку и вдыхая его запах. Эта рубашка была мостиком между реальным миром и миром отчаяния, куда она загоняла себя.

Алекс не понимала себя: что ей хотелось больше? Быть с ним, ощущать его, прикасаться к нему или, наоборот, убежать от душивших ее чувств, воспоминаний, эмоций.

Очнулась она на третьи сутки: солнце ярко светило в окно, в распахнутое окно врывался теплый морской ветерок, мужской смех и лай собаки ворвались в ее сознание.

Алекс встала и подошла к окну. На лужайке, полуголый Федор играл с большим лохматым псом. Увидев ее, Федор радостно рассмеялся:

– Алекс, проснулась? Идем, поплаваем, – просто произнес он, как будто ничего в этом мире не произошло.

Алекс кивнула, сбрасывая с себя апатию.

***

Я выбежала на улицу. Теплое солнце, запах моря, мелкий желтый песок. Я никогда не умела хандрить подолгу, если честно, это было мое первое, страшное горе или не горе, одно я поняла, что буду ждать, когда наступит срок моим женским дням.

Я была твердо уверена, что их не будет. Я знала, что во мне растет маленькая жизнь, и я четко была уверена, что у нас с Каем будем мальчик. Я уже была с ним на связи, я разговаривала с ним, пела ему песни, любила его. Где-то в глубине души все-таки ворочался червячок сомнения, но я знала, что сын растет во мне: осознав это утром, я поняла, что сейчас в эти самые мгновения, я самая счастливая и никто: ни Кай, ни Федор, никто не заставит меня больше страдать, я буду счастлива, ради моего сына, моего мальчика.

Я разбежалась и со смехом влетела в воду. Сын – это океан! Он большой, сильный и могучий. Вот сейчас пойдет волна! Чувствуешь ее! Круто, правда? Я знаю, что тебе нравится! Если у всех матерей такая связь со своими детьми, как же здорово быть мамой!

Я вышла не берег, отжимая мокрый волосы и глупо улыбаясь. Улеглась на теплый песок, подставляя солнцу животик, чувствуя, как солнце ласкает меня и моего сына, заряжая нас энергией.

Федор сел рядом:

– Алекс, нам надо поговорить, – сказал он и замолчал.

Я лениво приоткрыла глаз:

– Говори, раз надо, – согласилась, улыбаясь своему внутреннему миру.

Федор молчал минут пять, собираясь с мыслями.

– Я не хочу, чтобы ты снова уходила в себя, – грустно проговорил он. – Твой отец говорил что-то насчет детей, что ты хочешь стать матерью. Алекс, я – готов. Если ты хочешь детей, значит, они у нас будут. Будут, сколько ты захочешь: двое, трое, пятеро. Я буду любить их всех! Ведь они от тебя! От моей самой любимой женщины на свете! Мы можем заняться этим сегодня, хочешь – прямо сейчас.

И он положил свою горячую руку на мой живот, поглаживая его, словно там уже был его малыш. Все во мне всколыхнулось против этого жеста. Я вскочила, не отдавая себе отчет, что сейчас на моем лице отражалось только чувство брезгливости:

– Никогда, слышишь, никогда ты не будешь отцом моему сыну! Никогда не трогай меня, не прикасайся ко мне! Уходи! Сейчас же! – крикнула я ему в лицо, отвернулась и побежала к дому.

Федор закрыл лицо руками и сел на песок. Как? Как можно было за одну ночь так привязать ее к себе, что теперь все остальные мужчины стали ей противны? Что он сделал, чтобы добиться ее расположения? О каком сыне она твердит? Федор медленно осознавал факт беременности и не мог поверить. Прошла неделя, не может она знать, не может все случиться так быстро! Он убьет его!

Федор вскочил и побежал вслед за Алекс. Догнав ее на крыльце, резко развернул и прижал к своей груди, не давай вырваться:

– Алекс, – зашептал он, – даже если ты беременна не от меня, мне все равно. Я уже люблю этого ребенка, я буду хорошим отцом, пожалуйста, поверь мне. Он никогда не узнает, что мне не родной. Главное, что это твой сын. Алекс, я люблю тебя, – простонал Федор, отпуская вырывающуюся девушку.

Глава 20

Кай объехал все аэропорты, пытаясь если не найти, то хотя бы узнать, в каком направлении улетела Алекс. Но все было бесполезно. Приехав в пустой дом, Кай активировал артефакт.

На Терре была ночь. Взлохмаченный полусонный Айк показался на пороге, проверяя кто там такой смелый.

– Кай! Дружище! Неужели ты?! Вернулся? – радостно завопил он, обнимая друга.

– Кай! Черт! Да что с тобой, друг? – уже тревожно всматриваясь в воспаленные глаза Кая, сказал он тише.

А потом и вовсе проговорил:

– Пойдем-ка в кабинет, кажется, нам обоим надо выпить.

Кай медленно поплелся за другом. В кабинете уже настороженно ожидали Рон и Серж. Видно Айк вызвал их по ментальной связи. Они не выглядели уставшими или не выспавшимся, и сдерживали радость, с беспокойством поглядывая на друга.

– Какими судьбами, Кай? – пробасил Серж, наливая до краев бокал конька и протягивая его Каю.

Кай, не глядя, выпил до дна, и поставил пустой бокал на стол.

– Ого! Все так серьезно? – усмехнулся Рон, – Ну-ка Серж налей ему еще.

Кай пил и не пьянел, пил до тех пор, пока не смог рассказать друзьям все, что случилось в его жизни, все, о чем они просили рассказать, но Кай так и не смог. Тогда не мог, а сейчас, он хотел, чтобы они услышали и осудили, и отвернулись от него. Так ему будет легче презирать себя, так ему будет легче ненавидеть себя. А потом, потом он рассказал о ней, о той, кто затмила Мари навсегда, о той, кто носит его ребенка.

Теперь на Терре он знал, что у него будет сын, он чувствовал связь со своим ребенком, он мог влиять на него, он мог убить его прямо сейчас. Но малыш так тянулся к нему, всей своей еще не родившейся душой, его сын, он уже восхищался своим отцом, верил ему, доверял ему.

– Э, парень, вот это ты брось, – резко сказал Айк. – Раз ребенок есть, значит, ему суждено родиться за счет ее жизни или все-таки все пойдет по-правильному, но этот малыш должен жить. Я знаю, что это будет необычный малыш, раз он смог связать двух людей на расстоянии и заявить о себе, хотя ему неделя от роду.

– Кай, дай ей время, дай время себе. Вам надо хорошо подумать, прежде чем принять решение. Давай так: ты поживи немного на Терре, съезди, проверь замок, подготовь его к вашему приезду, почувствуй магию, удели нам хоть немного твоего драгоценного времени. Мы тоже скучаем по тебе, Кай, – хлопнул его по плечу Серж, – а потом мы поможем найти тебе твою Алекс.

– Я уже все решил, Айк, – глухо пробормотал Кай. – Она – моя, где бы она не была, – сказал он, проваливаясь в спасительный сон.

***

Алекс снова снился сон. Это была не Земля, какая-то другая планета. Она лежала на песке и на нее внимательно смотрели три пары любопытных глаз:

– Так вот ты какая, любовь Кая? – рассмеялась красивая черноволосая девушка

– Красивая, очень, – задумчиво ответила ей, зеленоглазая с острыми ушками, торчавшими из светлых волос. Девушка была настолько хрупка и миниатюрна, что Алекс казалось, что сквозь нее легко проходят лучи солнца.

– Да у тебя все красивые, Алиса, – откликнулась рыжеволосая, а потом с испугом закрыла рот рукой.

– Ой, кажется, она нас слышит и видит, – проговорила она, встретившись с внимательными взглядом Алекс.

– Не пори чушь, – разражено ответила черноволосая, – смотри лучше, как наш малыш двигается.

И она уверенно коснулась живота Алекс. Алекс напряглась, почувствовав опасность, она протянула руку, чтобы прикрыть живот. Внезапно все поплыло перед глазами, и Алекс резко села на кровати.

“Совсем с ума схожу, – подумалось ей, – пойду лучше попью!”

Она спустила голые ноги на холодный пол, когда в ее голове прозвучал спокойный голос Кая:

– Надень тапочки, любимая, пол холодный. Тебе сейчас нельзя болеть!

Алекс помотала головой и нагнулась за тапочками, стараясь рассмотреть, есть ли кто у нее в комнате или все привиделось.

– Умница, девочка, – пронеслось у нее в голове, – захочешь поговорить, просто позови. Я рядом, любимая!

Алекс не выдержала и подбежала к выключателю. Резко вспыхнул верхний свет, заливая комнату. В комнате никого не было.

Глава 21

Алекс проснулась поздно, потянулась, улыбнулась свои мыслям и села на кровать. “Позови меня, когда захочешь”, – вспомнила она слова Кая. “А может и правда, я смогу разговаривать с ним, как будто мы вместе, я смогу рассказать ему о малыше, и он полюбит его. Все можно изменить и его отношение к ребенку тоже”.

Алекс спрыгнула с постели и помчалась на первый этаж.

– Федор, как здорово, что сегодня утро, – радостно рассмеялась она, кружась по кухне.

Федор улыбнулся, радуясь ее хорошему настроению

– Утро всегда наступает, дорогая, – философски сказал он. – Алекс, у меня подготовка к матчу, я буду вынужден уехать на неделю, поедешь со мной или останешься здесь?

Мысленно он внушал ей: “Ну, давай же соглашайся, поехали со мной”, – ему было бы проще, если бы Алекс была рядом с ним, ради нее он свернул бы горы, не то, что выиграл матч. Но слова Алекс не внушили надежды:

– Конечно, Федор, поезжай спокойно. Здесь хорошо и я останусь. Мне нравится твой дом, да и папу я попросила приехать. Хочу, чтобы он был рядом, когда мы пойдем на первой УЗИ.

Она увидела, как помрачнело лицо друга:

– Федор, – коснулась его рукой, – пожалуйста, давай останемся друзьями. Ты очень хороший, добрый, сильный, но я …, я не люблю тебя, я не хочу больше врать и притворяться себе, тебе. Я стала взрослой, Федор. Прости, если сможешь.

Ее глаза смотрели ему прямо в душу.

– Алекс, я сделаю все, чтобы ты полюбила меня, – решительно произнес он. – Даже если придется ждать, долго ждать. Я люблю тебя, Алекс, – резко проговорил он, сбросили ее руку с плеча и вышел из дома.

Алекс недолго думала о Федоре, все ее мысли вертелись вокруг сна и голоса в ее голове. Наскоро позавтракав, она ушла на берег, уселась на песок и мысленно позвала Кая:

– Кай? Ты меня слышишь? – чувствуя себя не в своем уме, мысленно позвала она.

– Как спалось, любимая? – тут же отозвался грустный голос в ее голове.

Алекс подавила волну паники, которая медленно поднималась изнутри.

– Кай? А как я тебя слышу? – медленно, чуть ли не по слогам подумала она.

– Алекс, ты много про меня не знаешь. Когда-нибудь я расскажу тебе. Где ты? – произнес голос.

– Я? Я на море-океане и мне хочется сказать тебе что-то очень-очень важное, но ты должен пообещать мне, что не расстроишься. Обещаешь?

– Обещаю, – усмехнулся голос, – слушаю, и не буду тебе портить сюрприз.

– Кай, – тоном заговорщика подумала Алекс, – Кай, у нас будет сын.

Алекс мысленно зажмурилась, ожидая реакции Кая.

– Я знаю, Алекс, – произнес голос, – я знал это в ту же ночь. Наш сын общается с нами, разве ты не чувствуешь? И я могу разговаривать с тобой через него, через его сознание.

– Ты знал?– удивилась Алекс – Почему же?

– Я люблю тебя. Люблю тебя больше всего на свете, – спокойно сказал голос, – и я не дам умереть ни тебе, ни ему, – продолжил Кай.

– Кай, от рождения ребенка не умирают, – засмеялась Алекс.

– Я – не человек, Алекс, разреши, вечером, я покажу тебе свой мир, а пока маленький Кирдан устал, ему надо отдохнуть?

– Кирдан? – удивилась Алекс

– Да, – сказал голос, отдаляясь, – наш сын хочет, чтобы мы назвали его так.

– Кир, – прошептала Алекс, поглаживая живот. Имя ей уже нравилось. – Наш Кир.

Алекс ждала и боялась вечера. Вечер настал, но ничего не происходило. Алекс устала ждать и задремала в кресле, когда почувствовала, как чьи-то руки прижимают ее к себе. Она открыла глаза и с удивлением увидела Кая:

– Кай? – удивилась она, – как ты тут оказался?

– Тссс, ты спишь – прошептал Кай, – это сон. Я обещал показать тебе свой мир. Не боишься?

Алекс отрицательно помотала головой, теснее прижимаясь к Каю, вдыхая знакомый запах.

За спиной у Кая висело наперекрест два меча, одет он был в странную одежду из мягкой кожи, которая отличалась от той, что носят сейчас.

– Закрой глаза, – улыбнулся Кай, глядя, как она внимательно рассматривает его.

Алекс послушно закрыла глаза, ощущая, как они куда-то идут или летят, или все-таки идут.

Когда Кай разрешил открыть ей глаза, она увидела самый красивый замок из всех ею виденных на Земле. Внизу расстилался такой до боли знакомый лес. Она знала этот лес, она знала, как пахнет здесь воздух. Она знала каждую травинку, каждую тропинку, каждую зверюшку, живущую в этом лесу. Эти знания удивили ее. А еще, она знала этот замок был не таким, другим, более темным и более старым:

– Он – новый, – прошептала она.

– Да, – сказал Кай, внимательно глядя на Алекс, – я отстроил его не так давно, после смерти Мари, он стоял разрушенный сто лет.

– Мари? Волчицы? Такой светловолосой девушки с зелеными глазами? – внезапно ревниво спросила она.

Кай замер, не ожидая, что этот разговор состоится так быстро. Он просто хотел показать ей замок. А теперь эти знания. Неужели душа Мари помнит?

– Мари – моя жена, она умерла от родов, – сухо сказал Кай, – я больше не хотел здесь жить, оборотни разрушили его до основания. Двести лет здесь были только камни, пока….пока я не нашел тебя.

Алекс внимательно слушала:

– Я знаю Мари, мне снились сны про нас, и я была той волчицей. Кай, я жила здесь?

Алекс с недоумением смотрела на молчавшего Кая, пытаясь в его глазах найти ответ:

– Значит теория переселения душ это правда, – прошептала она, – и ее душа возродилась во мне, когда я умирала вместе с мамой, в той автомобильной катастрофе? Я была еще ребенком, я ничего не помню, Кай, – отчаянно схватилась она за него, потом ее глаза медленно расширились от понимания:

– Кай, ты любишь ее во мне, не меня? Ты ее искал все это время? Если бы не она, ничего бы не было, да?

Кай хмуро смотрел на свою девочку:

– Алекс, любимая, я не стану отрицать, что любил Мари и искал ее душу многие века, но не сейчас. Мари была другой, не такой как ты. Абсолютно другой: и внешне, и по характеру – вы не похожи, Алекс, – глядя в отчаянные глаза девушки, Кай прижал ее к себе. – Я люблю только тебя, Алекс, такой, какая ты есть и если частичка Мари есть в тебе, то хорошо, что она не дала тебе погибнуть, иначе я бы просто умер без тебя, Алекс, моя Алекс.

Кай со стоном приник к ее губам, как изголодавшийся путник. Его губы говорили ей, что она любима, желанна и принадлежит ему.

Кай снова подхватил ее на руки, перенося через порог замка, где-то звякнули упавшие мечи, куда-то полетела куртка Кая, где-то осталось ее платье. Алекс ничего не замечала, кроме его рук, губ, прикосновений. “Как долго я ждал тебя” – пронеслось в ее голове. «Как я скучала» – ответила она.

Глава 22

Алекс проснулась в своей постели, она была обнажена и следы его поцелуев еще чувствовались на ее теле. Она повернула голову, пытаясь понять, как она здесь очутилась, вспоминая то ли сон, то ли явь. Взгляд ее упал на необычный цветок, который лежал на подушке. Она улыбнулась, вспоминая сон. В голове тут же возник голос:

– Доброе утро, любимая! Как спалось?

Алекс счастливо рассмеялась:

– Как будто ты не знаешь, как спалось. Сегодня приезжает папа, и мы пойдем смотреть на Кира.

Голос задумался:

– Ты называешь его Кир? Хорошо, пусть будет так. Передавай привет папе, – хмыкнул голос.

***

Папа приехал к обеду; если честно, то я уже устала ждать и переделала кучу дел. Даже приготовила вкусный ужин. Я прилегла на диван, и, конечно же, пропустила, когда машина въехала во двор. Только услышав родной голос, подорвалась с дивана и с визгом повисла на шее у отца.

– Ого! Да я вижу, ты в хорошем настроении, Принцесса, – счастливо улыбнулся отец, чмокая меня куда-то в макушку. – Как поживает мой внук? – тут же став серьезным, спросил он. – Ты пьешь витамины, ешь фрукты? Что там необходимо делать в твоем положении? – озабоченно спросил будущий дед.

Я расхохоталась. Никогда не видела растерянным своего отца. Он всегда был собран, знал больше меня и всегда был уверен в себе, но не сейчас, точно не сейчас.

– Папа, сегодня я познакомлю тебя с твоим внуком, его зовут Кирдан.

Отец удивленно вскинул брови:

– Внук? Мальчик? Наследник? – в голове отца уже складывались какие-то планы на будущее. – Странное имя, откуда оно взялось в твоей темной головке, Алекс? Почему не Сергей, ну, на худой конец Максимка. Кирдан, – повторил за мной отец, словно пробуя его на вкус, – Кирдан. Впрочем, как нравится тебе, надеюсь, его отец не будет против, когда узнает, – пробормотал он, отходя от меня.

Я улыбнулась: не стану пугать его голосом в моей голове, хватит пока и имени.

В больнице нас встретила очень любезная медсестра, проводила в кабинет УЗИ и вышла. Отец волновался, я видела, с каким внимание он смотрит на экран, внимательно слушает врача и пытается рассмотреть своего внука. Я тоже смотрела на экран, на маленького головастика, который, казалось, разглядывал нас с той стороны экрана.

– Красивый, – прошептал голос в моей голове. – И сильный. Он будет необычным ребенком, наш малыш.

Когда мы вышли из кабинета, отец обнял меня за плечи и притянул к себе:

– Знаешь, – очень тихо сказал он мне, – спасибо тебе за знакомство с внуком, мне показалось, что он здоровается со мной, – задумчиво произнес отец, а потом рассмеялся – Иногда мне кажется, что я схожу с ума. У меня будет самый замечательный внук во всей вселенной!

– А у него будет самый замечательный дедушка, – весело вторя ему, ответила я.

***

Кай валялся на кровати в гостевых покоях Айка и улыбался. В последнее время все радовала его и дурацкая улыбка не сходила с его губ.

Находясь на Терре, он мог разговаривать с ней, мог поддерживать своего сына, а еще искал способ защитить свою любимую от смерти.

Если бы знал, что сын – это так здорово! Несколько раз на дню, он общался с ним, разговаривал, рассказывал о своем мире, кто он, как пользоваться магией, что будет дано ему. Он уже сейчас обучал его.

Кирдан! Его сын! Его продолжение! Его Наследник! Кай делился с ним энергией, вливая силы и магию, а сын тянулся к нему так, как ни один другой в этом мире. Кай чувствовал, что уже любит его, отвечает за него, ждет его появления.

Вчера Айк собрал всех магов на совет, где Кай рассказал все, что произошло с ним за двести лет. Айк попросил магов помочь Каю, Алекс и их неродившему ребенку. Маги обещали дать ответ через неделю. Кай нервничал, волновался, но пока изменить ситуацию не мог.

Он знал, что за его будущей женой теперь присматривают все. Через малыша, он чувствовал магию Айка, который бережно следил за Алекс, когда она спускалась по лестнице, силой ветра поддерживая ее, помогая подняться, не давая оступиться. Он чувствовал силу огня Рона, когда Алекс прохладными вечерами сидела возле камина, и камин сам вспыхивал огнем, согревая ее. А еще он чувствовал силу клана Белых волков, которыми правил Серж. Они отдавали женщине энергию, так необходимую на поддержание жизни необычного ребенка.

Как бы он хотел насовсем остаться с ней сейчас, быть рядом, обнимать их двоих. Но Кай понимал, что сейчас ему необходимо быть здесь, на Терре. Только здесь у него была магия, только здесь он мог поддерживать своего ребенка, только здесь он мог найти выход и спасти свою жену. Когда ему будет понятен путь, он заберет их к себе, а пока, ему оставались лишь ночи, когда магия его была сильнее, и он мог касаться ее, а еще оставались ему разговоры со своей любимой.

В комнату шумной толпой ввалились друзья:

– Хватить валяться, Кай. Пойдем, разомнемся, – сказал Айк, хватая Кая за ногу и, стаскивая с кровати.

***

Алекс снова снился сон, снова те три девушки с любопытством склонились над ней и перешептывались:

– Слушай, – прошептала Рина, – если Кай притащит ее на Терру, как ты думаешь, мы с ней подружимся? Я подслушала разговор Рина с Айком, и они говорили, что она – волчица, и, что клан Белых волков сейчас поддерживает ее энергией, а то ребенок слишком силен для земной женщины.

– Странно, что такой малыш получился на Земле, – задумчиво произнесла темноволосая, – в него вливаются сейчас три силы: силы темных эльфов, силы оборотней, силы земной женщины, но здесь есть и что-то еще. Этот ребенок будто поцелован Богом. Посмотри на него, как он общается с нами, а еще такой малыш. Сила его ментального воздействия очень высока. Если она будет жить на Терре, то этот чудо-ребенок будет воспитываться с нашими детьми, ты же знаешь, темные растут намного быстрее.

– Ребенок, ребенком, – вздохнула печально блондинка, – но будет жаль, если она умрет. Такая красивая, такая совсем юная. Как Кай мог забыться? Что на него нашло? Жили бы себе и жили, зачем было делать детей?

Вдруг глаза ее широко раскрылись от ужаса, и она прошептала:

– Если Алекс умрет, Каю тоже не жить, я знаю, я слышала, как он говорил об этом Сержу и составлял завещание в пользу малыша. Если все случится, ребенка заберет на воспитание стая, а не темные.

Девушки в ужасе переглянулись.

Алекс улыбнулась им, пытаясь сказать, что на Земле давно уже никто от родов не умирал. Но картинка зарябила, и девушки стали отдаляться от нее.

На смену им пришел нахмуренный Кай:

– Алекс, девочка моя, – он присел на кровать, бережно целуя ее руку, – эти три балаболки не помешали твоему сну? Мне иногда кажется, что любопытство родилось вперед женщин.

Алекс улыбнулась, обнимая Кая и отбрасывая одеяло:

– Нет, что ты, они такие смешные и волшебные, будто феи. Кай, скажи, мне угрожает какая-то опасность? Ты знаешь что-то чего не знаю я? – тревожно заглядывая ему в глаза, спросила Алекс.

Кай вздохнул, покрепче прижимая к себе любимую:

– Алекс, Алекс, ты еще совсем ребенок, – потом замолчал, казалось, что Кай задумался, но то, что он собирался сказать девушке, требовало напряжения всех его душевных сил.

– Алекс, теперь ты знаешь, что я – Темный, во мне течет кровь Хаоса, ты же земная девушка, которая никогда не сталкивалась с магией, твой организм может просто не принять ее и тогда, при лучшем исходе, мы потеряем малыша, при худшем, я потеряю тебя. Мы не знаем, как кровь Хаоса взаимодействует с обычной кровью человека, а сейчас уже понятно, что у ребенка странная кровь и на девяносто процентов, кровь нашего сына не является человеческой, ты как мать, отдаешь ему все питательные вещества, но этому ребенку необходима магическая энергия, как любому темному, и я отдаю ему энергию сейчас, всегда, когда Кир в ней будет нуждается, этот ребенок – Темный, хотя от тебя у него может быть цвет волос или цвет глаз, – Кай нежно улыбнулся внимательно слушавшей его девушке, – это раз.

Он щелкнул ее по носу с наигранной веселостью, хотя в глазах его царила тревога.

– И сейчас неизвестно хорошо это для тебя или нет. Кроме крови Темных, в нем еще есть кровь оборотней: душа Мари, твоя душа переплелись и теперь одно целое. Детеныши обороней, развиваясь, забирают у матери практически всю жизненную энергию. И эту жизненную энергия в самку вливает самец – оборотень. В период беременности, он неразлучно находится рядом с любимой. Я, к сожалению, не оборотень. И мне не дано поддержать тебя, но мы нашли выход. Серж, а я обязательно познакомлю тебя с ним, как самый сильный, как альфа вливает в тебя свою энергию по ночам, и очень хорошо, что твой организм принимает ее. Ты не хандришь, тебя не тошнит и, слава Богам, ты не ешь сырое мясо. Это два.

– А вот три – самое странное, хоть малыш и темный, в нем есть свет. Я знаю, откуда он. Мой Бог отдал частицу себя, когда увидел тебя, нас. И я пока не разобрался, что это – подарок или наказание мне за мою жизнь.

Алекс нахмурилась:

– Все так сложно. Убьет ли меня кровь темных или же я умру от нехватки сил во время родов, потому что мой ребенок вытянет из меня всю жизненную энергию, однако выбор не богат. Но я чувствую, я знаю, что мой сын не сможет убить меня, – она сильно сжала руки Кая, – ты слышишь? Не верь! Не смей верить, слышишь? Я – знаю своего сына, я чувствую его любовь ко мне каждую минуту. Я не могу умереть, я не могу не увидеть, как растет мой ребенок, как начинает ходить, говорить, как он влюбится в первый раз. Кай, этого просто не может быть. Потом на Земле нет магии, мой ребенок спокойно появится на свет, – с твердой уверенностью проговорила она.

Потом, отклонившись на подушку, вдруг засмеялась:

– Кай, получается у нашего сына два отца: ты и Серж.

Кай вскочил с кровати и яростно забегал по комнате:

– Алекс, если бы я мог, я бы никогда не подпустил его к тебе так близко. И…..ты не все еще знаешь, у нашего сына, – Кай замолчал, уже весело глядя на Алекс, – у нашего сына четыре отца, – вдруг выпалил он.

Алекс обомлела:

– Четыре? Смешно! Нет, правда, смешно, Кай! Я представляю, как я знакомлю Кира с папами, – и Алекс представила все в лицах. – Малыш, это твой первый папа, он дал тебе жизнь и подарил темную магию, это твой папа номер два, он научит тебя оборачиваться, это твой папа номер три он… – и Алекс вопросительно взглянула на Кая, предлагая ему помочь.

Кай подхватил игру:

– Он тоже темный, Алекс и он поддерживает нашего сына через воду, обучая его ментальному дару, подаренному Богом Терры, а вот четвертый – золотой дракон, и он как раз не дает погаснуть светлой силе в нашем сыне и в твоем теле.

Они захохотали и повалились на постель, теперь, когда они понимали, как много магов помогают им, поддерживают их, они вдруг уверились, что все будет хорошо, что смерть не нависнет над ними черной тенью.

Кай склонился над Алекс нежно целуя любимую, опускаясь все ниже и ниже, пока губы не дотронулись нежной кожи живота. “Мой Бог, – взмолился Кай, – прошу тебя, огради моих любимых, моих самых дорогих от бед, от смерти, от разочарования”

Утром Алекс открыла глаза и улыбнулась отцу, который читал в кресле, охраняя ее сон:

– Алекс, дочка, как ты смотришь на небольшой праздник в честь тебя. Скоро мы должны будем отправиться домой, и Федор решил пригласить наших друзей. Ты ведь не будешь против?

Отец ни разу за эти дни не поднял вопрос об их свадьбе с Федором, как впрочем, не затрагивал тему Кая. Алекс сама решила начать этот разговор:

– Папа, что ты? Ты ведь знаешь, что я за любой кипишь! Конечно, празднику быть! И….папа, я не выйду за Федора, мне правда жаль, – она посмотрела в понимающие глаза отца, – я не люблю его. Только с Каем я поняла, что такое чувство, только с Каем я поняла, что значит любить. Папа, не сердись, но я люблю Кая, я буду ждать его столько, сколько нужно.

Глава 23

Гости стали подъезжать часам к пяти. Алекс собиралась весь день: почему-то ей казалось, что именно сегодня произойдет что-то волшебное. А волшебством для нее было бы появление Кая. Поэтому Алекс приготовила то темно-зеленое платье, которое купил ей Кай, когда они ходили с ним по магазинам.

Вспомнив, как она кружила перед ним в одном черном белье, Алекс улыбнулась. Подкрасила глаза, убрала роскошные рыжие волосы в высокую прическу и остановилась перед зеркалом.

На нее смотрела юная девушка, хрупкая, нежная, тонкая. Животик еще не успел определиться и беременность была незаметна. “Какой ты, мой Кир, – она задумчиво положила руку на живот, – будут ли у тебя мои волосы и синие глаза отца? Чья у тебя будет фигура? Будешь ли ты высоким и сильным?” Алекс зажмурилась и представила своего сына высоким, чуть похожим на нее, и все-таки таким же красивым как Кай.

В дверь постучали, и вошел Федор. Увидев Алекс в неглиже, он оторопел:

– Прости, Алекс, я думал ты уже готова. Все собрались и ждут только хозяйку дома.

Федор подошел, чуть приобнял ее за плечи, поглядывая в зеркало, как будто предлагая Алекс посмотреть: “Смотри, какая мы красивая пара”. Но Алекс знала, для кого она наряжается, для кого хочет выглядеть красивой, поэтому быстро передернув плечами, избавляясь от рук Федора, натянула платье и впрыгнула в туфли:

– Ну, как я тебе?– кокетливо спросила она.

– Ты – прекрасна, – вздохнул Федор и предложил ей руку.

Вечер был в самом разгаре, все веселились, одной Алекс хотелось плакать. Все кто должен был приехать давно приехали, кого ждала Алекс, даже не пытался намекнуть о своем присутствии. С каждой минутой настроение Алекс падало. Она мысленно звала Кая, но голос не откликался. Она мысленно представляла себе трех фей, но и любопытных девушек не было даже в ее воображении.

Отец с беспокойством наблюдал, как мрачнеет дочь. Он подошел, накидывая ей на плечи шаль:

– Знаешь, дочь, а ведь я давно хотел сознаться, – задумчиво сказал отец и замолчал.

Алекс с беспокойством взглянула на отца:

– Сознаться? Ты что-то натворил? Ты…? – тут Алекс запаниковала, – ты не впустил сюда Кая?

Отец расхохотался:

– Что ты, дочка! Если бы твой Кай захотел, его бы не удержала никакая сила, верь мне. Я просто хотел сказать, что знаю, что ты поешь в ресторане, и даже являюсь твоим тайным поклонником. Иногда, по вечерам, я сижу в том милом ресторане и слушаю, как ты поешь. Споешь сегодня для меня, для сына?

Отец просто хотел отвлечь ее от мыслей о Кае. Игорь Ильич злился на Кая, он несколько раз набирал его номер, но абонент был недоступен, поэтому Игорь Ильич дал приказ своей охране найти Кая и как можно быстрее доставить его сюда. Однако Кай, как в воду канул.

Алекс улыбнулась, понимая отца и принимая его попытку:

– Конечно, папа, я спою для вас, – грустно улыбнулась она.

Алекс подошла к микрофону. Гости с интересом поглядывали на грустную девушку, замолкая. Наконец настала тишина. Алекс вздохнула, подняла руки и растрепала идеально собранную прическу. Рыжие тяжелые локоны упали на спину, закрыли опущенное лицо девушки. Наконец, все услышали:

– Эту песню, я посвящаю тому, кого здесь нет, и скорее всего уже не будет в моей жизни.

Сейчас Алекс понимала, что за этот месяц она сама придумала себе историю про Кая, про его любовь, сама придумала причины, по которой он даже не пытался ее найти. Она снова вздохнула и запела (слова Польна Е. исполняют “Гости из будущего”):

От твоего вскрика,

Без твоего вздоха

Я слишком отвыкла,

Я слишком свободна.

Я стала спокойна

От давнего слова,

Когда вдруг решил ты

Крылатым стать снова.

Убери руки с моего пульса,

Я уже слишком жива.

С моего пульса убери руки.

Но у меня зима в сердце,

На душе вьюга,

Знаю я, что можем

Мы друг без друга.

Зима в сердце, на душе вьюга,

Ты не понимаешь, что мы

Друг от друга.

Зима в сердце, на душе стужа,

Знаю я, что ты мне

Больше не нужен.

Эта зима мне сердце остудит,

Тебя в моей жизни

Больше не будет никогда.

Она пела, и слезы текли из-под закрытых глаз. Она не слышала шума, она не видела, как гости медленно оглядывались на вновь прибывших парней, расступаясь, дают дорогу.

Молодые люди встали напротив сцены, стараясь не мешать свободно льющейся песни. Отец Алекс вздохнул с облегчением, в одном из четверки мужчин, узнавая Кая.

Алекс открыла глаза и наткнулась на осуждающий взгляд темно-синих глаз.

Кай вскочил на сцену, подхватывая на руки девушку.

– Что это ты вздумала петь печальные песни? – с улыбкой спросил он ее, целуя.

Затем отобрал микрофон и вдруг передал его красивому блондину со странными черными глазами. Блондин развернулся, окинул изумленную толпу взглядом, нашел глазами отца Алекс и обратился только к нему:

– Уважаемый, Игорь Ильич, – властно произнес он, – у Кая уже нет родителей в живых, поэтому мы, его друзья, хотим просить у Вас руки Вашей дочери для нашего друга.

Айк не спускал повелительного взгляда с Игоря Ильич, и Игорь Ильич вдруг понял, что если прямо сейчас он откажет, то ему не жить. Взгляд требовал от него полного согласия и абсолютного подчинения, что очень не нравилось ему. “Странные друзья у этого парня”, – подумал она, прежде чем осознал и понял, что уже дает согласие и даже радостно улыбается. “Что за чертовщина?” – подумал он, направляясь к друзьям.

Кай нежно целовал Алекс, не спеша спускать ее с рук.

Серж вскочил на сцену и, обойдя кругом счастливую пару, сильно похлопал по плечу Кая:

– Эй, Кай, дай хоть посмотреть, кто сумел покорить холодное сердце.

Так Алекс познакомилась с будущими “отцами” своего сына.

А потом был долгий разговор перед камином, где отец Алекс все никак не мог поверить словам Повелителя Терры. Не мог и не хотел.

– Вам придется поверить, – жестоко сказал Кай, – иначе вы не увидите никогда ни свою дочь, ни своего внука. Хотите вы этого или нет, но как только родится Кирдан, я заберу их в свой мир. Там должен быть воспитан мой сын, там он исполнит свое предназначение. Земля не для таких как мы, а я найду способ провести вас к дочери, обещаю.

Кай еще не знал, что ему предназначено победить в битве за Разлом и стать Правителем Междумирья, мира, который располагается на перекрестке миров и куда попасть может каждый знающий, но это уже другая история.

А пока……

Пока бедная акушерка хваталась за голову, видя в родовом зале четверых брутальных парней, затянутых в кожу. Серж, вытирая пот со лба Алекс, говорил:

– Алекс, дышим, дышим, смотри мне в глаза, не разрывай связь, – его рука дарила прохладу и отдавала всю энергию, которая была в оборотне, поддерживая силы роженицы.

Бледный Кай, путался в ногах акушерки, пытаясь чем-то быть полезным и призывая своего сына:

– Кир, давай, ты сможешь, лезь уже к папе.

Акушерка была на грани потери сознания, пытаясь оттеснить сумасшедшего отца.

Айк держал в прохладных руках руку Алекс, помогая малышу пройти свой первый путь.

Скрестив руки на груди и не спуская взгляда с неонатолога, в ожидании ребенка, стоял Рон.

Таких родов мед персонал еще ни разу не видел.

Наконец, раздался громкий крик младенца. Акушерка не успела еще как следует принять ребенка, когда восемь рук схватили пацана. Свет заструился сквозь ребенка, пронзая его насквозь. Малыш открыл глаза:

– Ого, – пробормотал Серж, – у нас родился Страж Миров, – сказал он, не отрываясь от ребенка.

Малыш выглядел необычно: длинные черные волосы отца с ярко-рыжей прядью то ли от матери, то ли от золотых драконов, и глаза. Глаза были разноцветными: один глаз был темно-синим, другой темный, почти черный. Чуднее ребенка неонатолог еще не видел, учитывая, что все дети в первую минуту своего рождения имеют синие глаза.

Но Каю с Алекс в те минуты было все равно. Они были самыми счастливыми родителями на Земле, у них родился сын – самый красивый ребенок на свете!

Спасибо всем, кто дочитал до конца. Очень буду благодарна за комментарии, лайки и прочую радость. Историю любви и жизни Кира и Ярославны можете прочитать в романе “Не видишь-закрой глаза”. Спасибо за то, что вы есть)))

Content

Абрамова Анна Зима в сердце (СИ)