Уличная магия 1: Бал (СИ)

========== Предисловие: техника, колода и харизма ==========

POV Призрак идиота.

Я помню нашу первую встречу с Учихой Саске так, словно это было вчера.

По несчастливой случайности мы оба были приглашены на день рождения к общей знакомой. В разгар вечера Учиха вытащил колоду карт и развернулась настоящая баталия. Милый праздник мгновенно превратился в наше шоу.

Его ловкость, позволяющая проворачивать сложнейшие трюки, и мое обаяние, отвлекающее зрителя от сути фокуса, столкнулись, как два барана на вершине горы. Мы сошлись, словно огонь с водой, пытаясь задеть, зацепить, всеми правдами и неправдами унизить оппонента. Наши основные принципы - техника и харизма, оказались противопоставлены друг другу.

Мой вечный враг - мастер ментализма. Он просто великолепен. Со своими чудовищно длинными, ужасными пальцами, танцующими над колодой двумя белыми спаривающимися пауками, мерзкой ухмылочкой, из которой буквально фонтанирует превосходство над всем живым, мёртвым, материальным и нематериальным, и магически притягательным взглядом, повествующем о внутреннем мире ублюдка.

«Я здесь бог, целуйте мои ноги, лобызайте пятки, но не трогайте руки - они мне еще понадобятся, чтобы шокировать и уничтожить вас. И вообще, вы недостойны смотреть на меня, но сегодня, только сегодня - вам всем повезло». Вот что говорят его глаза. Черные жуткие глаза, напоминающие гипнотический маятник, разделенный на две половинки.

Учиха. Гребанная нечисть.

Теперь его называют Заклинателем Змей, как бы пошло это ни звучало. Я добавляю между двух величественных слов «одноглазых», уж простите-простите.

Темный Маэстро, иллюзионист-тень. Мне кажется, не хватает чего-то вроде «Космический Плясун». Круто же. Потому что этот инопланетянин не из нашего мира, уж поверьте мне.

В этот раз я ему ни за что не проиграю.

***

POV Заклинатель одноглазых змей.

Узумаки Наруто. Глупый идиот с глупой рожей. Жалкий фокусник, боящийся раскрыть свою личину перед зрителем. Это с ним-то нас выпустят на одну сцену? Поставят на одну планку?

Зачем он носит эту глупую маску в стиле Призрака Оперы? Для таких, как он, этот образ совершенно не подходит. Он пачкает своей несуразностью этого персонажа, как нелепый оранжевый цвет пачкает бесцветный градиент.

Яркие костюмы. С каких пор иллюзионисты используют гамму? Придурок разрушает всю интригу, делая из магической игры обычный цирк. А его кожа? В солярии перележал?

Я помню, как мы встретились с этим болваном, выставляющим свои слабенькие способности напоказ по поводу и без. Бабочки, птички, цветы из рукавов и вдруг соединенные газетки давно никого не удивляют. Хотя, стоит признать, у придурка был талантливый задаток, который можно было бы при желании развить в нечто грандиозное. Только вот это слишком сложно для него.

«Призрак» - так Узумаки называют в наших кругах. Не хватает только «идиота». Так оно и есть, собственно. Харизма, значит? А как же техника? Без техники не сделать качественного шоу. Клоунов и так хватает!

Короче, я до сих пор не понимаю каким образом это чудо в перьях пробилось на столь крупное мероприятие.

Во всяком случае…

Ему я точно не проиграю.

========== О гадюках, иллюзиях и клоунах ==========

Иллюзионист.

Иначе: «вводящий в заблуждение». Шокирующий, изумляющий и пугающий публику. Так уж сложилось, что я никогда не пользовался запугиванием. Не хочу, и никогда не хотел видеть в глазах зрителей страх.

Я веду свою, особенную игру. Соединяю в цельное полотно малейшие частицы доверия зрителя. В наше время по-настоящему тяжело сломить барьеры разума. Сколько сидящих в зале людей способны поверить в чудо? Один из ста - это уже удивительно.

Мы, жители мегаполисов, погрязли в пучине серости и жестоких реалий, забыли про то, что нас окружает таинственное, интересное, невероятное и прекрасное.

Я творю чудо. Вызываю улыбки. Слышу смех и растворяюсь в нем. Меня называют Призраком - такой уж сценический образ. Так получилось совершенно случайно. Я уснул в одной комнате с непрошибаемым придурком, и Киба посчитал весьма забавным приклеить мне на лицо салфетку. Чуть не придушил его тогда, но позднее поблагодарил за идею.

Итак, сейчас я стою у входа в «Каллапсо» - самый крупный концертный зал в городе. Обычно сюда приглашают самых известных, самых лощеных глянцевых звезд. Для меня это честь. Жаль, что такое приятное событие омрачит встреча с этим паучьим выродком. Надеюсь, он хотя бы на первую встречу явится без своей змеюки.

Как ни странно, пожелание оказывается осуществлено. Учиха Саске своей несравненной чем-то недовольной персоной восседает на одном из шикарных кожаных кресел, закинув ногу на ногу и возюкая пальцем по краю стола. Выглядит он представительно, но небрежно, как всегда одним видом сообщая: «вы недостойны».

Я, наоборот, надел всё самое лучшее: дорогущие брюки и белоснежную рубашку, сшитую на заказ. Мои туфли начищены до зеркального блеска, а волосы в кои-то веки приведены в порядок.

Такое кощунство по отношению к организатору мероприятия бесит в первую очередь. Отчаянно хочется засунуть в чью-то бледную задницу красивую бежево-мраморную вазу, одиноко стоящую в углу, из которой торчат искусственные коричневые ветки. Сомнительное украшение, но не об этом речь.

В этой вазе можно спрятать голубей, или платок, или…

- Опаздываешь, - едко комментирует Саске. Честно говоря, на его мнение мне как-то фиолетово, но промолчать я не могу. В этом мы похожи.

- На часах ноль-ноль, слепня, - громко хмыкнув, падаю в соседнее кресло. О, какое мягкое! О да! О боже!

- Ну и прикид. Ты бы еще губы накрасил, раз такой гламурный.

- Как-то испокон веков повелось на важные встречи одеваться представительно. Ты, видимо, ледниковый период пережил, раз с этими правилами не знаком, - демонстративно осматриваю его подростковую толстовку с какими-то фиолетовыми уродцами. - Неандерталец?

Учиха пытается сверлить глазами жалкого ничтожного меня, но сейчас ничто не может поколебать мою уверенность в себе.

- Не считаю эту встречу важной. Особенно с тобой.

Тварь. Подловил же, гадюка.

Продолжаю ухмыляться. Ну, кто додумался оставить двух непримиримых иллюзионистов вдвоем в одной комнате на столь долгое время? Целая минута прошла! Еще немного и тут начнется что-то ужасное.

- А говорить ты научился. Все-таки решил воспользоваться моим советом и повысить уровень харизмы?

- Клоун, - ответил Саске, вытаскивая из большого кармана колоду карт. На самом деле кто-кто, а на клоуна он похож куда больше, особенно в этой толстовке. - Покажи мне что-нибудь особенное, и я решу, достоин ли ты выйти со мной на сцену.

- Это уже решено, придурок.

- Я могу отказаться. Чтобы не позориться.

Так. Тихо. Я начинаю закипать. Как можно быть настолько мерзким?!

Саске мешает колоду, перекручивая ее в руках, подбрасывая карты в воздух, подснимая. И в результате разворачивает веером. Манипуляции идеальные: быстрые, резкие, отточенные, профессиональные. Высочайший уровень. Он гениальный кардист.

Шулер хренов.

- Покажешь что-нибудь новенькое? - стараюсь выглядеть уверенно. Против такого умения мне не пойти. Зато я могу кое-что другое. Незаметно нащупываю в кармане картонку, захваченную специально для такого случая.

Саске выполняет сложнейший вольт. Потрясающе. Протягиваю руку, клянча карты. Перекидывает колоду на мою ладонь. Как же без показушничества?

Внимательно рассматриваю. Черные рубашки с красно-белым веером и змеиным силуэтом. Наверняка делал на заказ. Карты мягкие, не лакированные.

Я выполняю простейший карточный трюк, вытаскиваю одну карту и рву у него на глазах. Удивлен и ошарашен. Ха-ха, шикарное выражение лица, дайте мне фотоаппарат!

- Ты что творишь, придурок?!

Встаю и, увернувшись от кулака, достаю настоящую карту у него из-за пазухи. Такой великий Магистр, а попался на детскую уловку.

Саске негодует и ухмыляется. Съел, урод?

- Это твой лучший фокус?

- Всего лишь иллюзия, дорогуша, - снова падаю в свое кресло, кладу колоду на стол и быстрым скольжением возвращаю хозяину. Каждая карта на одинаковом расстоянии друг от друга. Учиха таким же быстрым движением собирает дорогущие картонки.

Вот так и проходят наши редкие встречи. За иллюзорными баталиями мы можем проводить всё свободное время. И горе тому, кто в такую секунду встрянет между нами. Это только наша забава, которая доставляет удовольствие и одновременно до одурения злит обоих.

Прилипающие монетки, исчезающие булавки, левитирующие ручки и вездесущие карты - наши вечные спутники. Мы бы и дальше продолжили издеваться друг над другом, иногда перекидываясь едкими оскорбительными фразочками, если бы не явился директор «Каллапсо» и по совместительству организатор мероприятия.

Из глаз Учихи исчезает лихорадочный блеск, лицо становится еще более недовольным, чем раньше.

- Добрый вечер, господа! - весело улыбается представительный седоволосый мужчина в пиджаке. Хатаке Какаши, собственно, директор. Легендарный опоздун.

- Угу, - Саске продолжает вертеть свою колоду одной рукой. Я же ограничиваюсь заигрыванием с чудо-ручкой, которая так удачно оказалась на столе. Мы еще долго не сможем успокоиться после такого. Возбуждение. Иногда, кажется, что мы совершенствуемся только ради того, чтобы схлестнуться друг с другом снова.

- Добрый, Какаши-сан.

- Итак, я хочу, чтобы вы совместно выступили на нашей сцене. Десять процентов прибыли уйдут рабочему персоналу, остальные девяносто разделим на три части. Любой реквизит в вашем распоряжении. Насчет фонового оформления поговорите с Сакурой Харуно. Музыка, свет и все остальное должно быть проработано со мной. Вот бумаги для вашего спокойствия.

Хатаке кидает на стол листы формата А4. Хочется сделать с ними что-нибудь эдакое, шикарное, чтобы Саске стыдливо залез под стол. Эх, мечты-мечты.

Учиха долго изучает бумаги, дотошно перечитывает все примечания. И подписывает.

Я не так придирчив, мне достаточно того, что этот мудак подписал. Он не стал бы подписывать подозрительный документ. И как так получается, что я, практически не общаясь с человеком, знаю такие вещи?

Мы хорошо изучили друг друга, просто наблюдая за фокусами. Блин, да это все равно, что заниматься сексом. Готов поклясться, что он грубый, резкий, властный, изящный и хитрый. Что он не будет стонать в голос, не желая показаться слабым. Он тихий, но мощный, как первый подземный толчок в девять баллов…

О господи, о чем я думаю?!

Осознав, в каком русле обитают мои мысли, краснею. Саске надменно приподнимает бровь, директор показательно зевает.

- У нас впереди месяц упорной работы. Жду вас во вторник, сегодня обязательно осмотрите сцену.

Подскакиваю чересчур поспешно. Буквально бегу к выходу, но потом вспоминаю, что держу в руках дорогую ручку. Возвращаюсь, отдаю и снова убегаю. Саске как назло идет следом. Наверное, интересно наблюдать за таким нервным мной.

- Что тебя так напугало, Узумаки? Мы вроде не брачный контракт подписали. Всё жалкое имущество останется с тобой.

Урод! Сволочь! Убью гада! Не давайте в руки оружие, я его порежу, не сдержусь!

Не желая разворачивать боевые действия, молча сворачиваю по лестнице вниз. Нам надо в концертный зал. Насколько я помню, вход на втором этаже.

- Язык проглотил? Я бы спросил: «чем занят твой рот, что ты не можешь ответить?», но звучит как-то…

- Тебе обязательно столько болтать? Словесный понос прошиб? Иди в туалет сходи, унитаз с удовольствием выслушает твою дрестню!

- Какие мы злые. Не ты ли у нас «белый придворный маг»? Слишком уж нервный для доброго волшеб…

Резко разворачиваюсь и сверлю его взглядом. Мы одинакового роста: сантиметр в сантиметр. Да и комплекции похожей. Только души, рожи и мозги у нас разные. Так сказать в противоположные стороны повернутые.

- Просто заткнись.

Учиха закатывает глаза и проходит мимо. Он должен идти впереди, что ли? Тоже продолжаю путь, неосознанно стараясь его обогнать. До входа в концертный зал долетаем почти бегом. В дверях врезаемся друг в друга, пихаемся, силясь пролезть в проход. Вообще тут двойная дверь, но сейчас открыта только одна.

Вот так мы и добираемся до зала. Ну как добираемся: спутанным клубком пролезаем в дверь, стремительно, как струя через мочеиспускательный канал. И растягиваемся на полу.

Два Магистра, тоже мне.

Розововолосая девушка, сидящая прямо на сцене, разглядывает нас с нескрываемым ужасом. А потом начинает громко ржать, прихрюкивая от усердия. Я снова краснею, но, заметив на рубашке грязное пятно, мгновенно забываю о смущении. И вспоминаю о желании убить одного иллюзиониста-смертника.

- Ты!.. - хватаю первый попавшийся атрибут - стойку для микрофона - и угрожающе размахивая ей, начинаю бегать за Учихой. Он, впервые чувствуя от меня настоящую опасность, предусмотрительно и очень ловко увиливает от расправы, как глист, проскальзывая между кресел. В результате я решаюсь использовать последний шанс и на манер копья запуливаю стойку прямо ему в спину. Уворачивается и хватает какой-то шнур, мирно лежащий на полу.

Вот теперь не до смеха, ведь я не так проворен! А вот его импровизированный «хлыст» очень даже. Девушка-оформитель просто в шоке. Вряд ли она когда-нибудь видела настоящую битву мастеров своего дела в прямом смысле этого слова.

Такой фигней мы страдаем еще не меньше десяти минут. В результате появляются настоящие боевые отметины. Я пытаюсь достать его, он пытается достать меня, а победа за Сакурой. Ей надоедает наблюдать, и она раздает тумаков обоим.

- Да что же вы за артисты такие! - возмущается девушка, с интересом разглядывая темного властелина и бросая на меня презрительные взгляды. - Мужики, а ума ноль!

- Да кое-кому он и не нужен, - фыркает Учиха. - И так неплохо живет без мозгов.

- Это ты о себе? О, сочувствую.

Думаю, за этот месяц мы еще многое выскажем друг другу. Ах да, забыл сказать, что пытаться нас расцепить - бесполезно.

- Решили, что вы хотите видеть на сцене?

- Свет.

- Тьму.

Кто бы сомневался. Придется нам как-то это…

- Стоп. Предлагаю разделить сцену на две части, - девушка обводит ее рукой. Поверхность сцены деревянная, а все вокруг глянцевое, светится и переливается от бликов. - Сделаем две платформы с каждой стороны, с небольшим подиумом в зал.

- Ряды двигаются? - Саске проводит рукой по бархатной светлой ткани, которой обтянуты стулья.

- Конечно. Короче, у вас у каждого будет свое пространство. Для начала… Саске, объясните, что вы хотите видеть.

Кто бы сомневался, что она выберет его. Уже влюбилась, наверное. Ну уж нет, если уж на то пошло, я отобью у него всех фанаток.

- Обращайся на «ты». Подойдет лес или замок. Все жуткое, в холодных тонах. Минимум подсветки, всё внимание должно быть приковано ко мне.

Зеленоглазая злюка записывает пожелания и поворачивается в мою сторону.

- Больше белого и серого. Я должен быть ярким и хорошо видимым на достаточно блеклом, но жизнерадостном фоне. Обожаю оранжевый. Можете добавить его, только не очень много.

Записав сказанное, девушка садится на стул и начинает делать наброски, иногда бросая взгляд на сцену. Я пытаюсь оттереть ужасное пятно на любимой рубашке, а Саске снова перебирает свои карты.

Очень скоро нам демонстрируют эскиз оформления. Девчонка знает свое дело - мне очень нравится. Как бы между делом я пытаюсь пригласить ее в кафе. Но тут меня ждет разочарование. Когда рядом этот укротитель чешуйчатых презервативов, всегда так происходит.

И что девки в нем находят? Он же урод! По цвету еще не вышел из стадии сперматозоида, глаза эти его как у срущей совы, волосы - черная солома, торчащая непонятным ежиком, глядя на руки хочется бежать без оглядки! Черты лица правильные и аккуратные, но всё остальное-то?

Примерно так было и на той злополучной вечеринке, когда мы познакомились. Все классные девчонки липли к нему как мухи к говну. Тогда-то я и решил привлечь внимание простеньким фокусом. Он и тут умудрился отличиться, достал свою вездесущую колоду! И пошло поехало…

Это просто снежный ком какой-то. Только ком, летящий с горы, в результате все равно куда-нибудь врежется. А наша гора бесконечна. Может быть, это просто закольцованная петля, по которой катается здоровый ледяной шар.

Постоянно возникает ощущение дежавю.

Вот и сейчас всё входит в первую стадию цикла. Нет, ну чем я ей не угодил? Я же симпатичный. Ну, так Киба говорил. Нда, нашел кому верить…

Итак, похоже, на сегодня все. Пора сваливать и поскорее, иначе я точно познакомлю чье-то магическое табло со стеной.

- Завтра я устрою вам встречу со световиками и техниками. Пожалуйста, продумайте детали за ночь, чтобы не было задержек. Ах да, завтра в двенадцать вы должны прийти на фотосессию для плакатов, - Сакура выдает нам по визитке.

Фотограф - какой-то таинственный Хьюга Неджи. О нет, мы же должны быть вместе на этих треклятых плакатах!

- А можно без Узумаки, боюсь, когда люди его увидят - побоятся прийти, - тут же озвучил свое мнение засранец. Та-а-ак. Как там…

Я маленькое беленькое облачко? Хотя нет, я чудо-дерево. С мелкими-мелкими красивыми листьями. Я расту в центре леса, вокруг меня гарцуют единороги. Над моей кроной раскинулась радуга. В моем мире добро, свет и бабочки.

Отбросить желание убивать. Почему я так сильно хочу брелок из его кишок? Нет, лучше из глаз.

- Ты можешь хоть пару секунд не плеваться ядом, а? Достал, тайпан хренов.

- Откуда ты знаешь о тайпанах? - о, мгновенная смена настроения. Да этот псих помешан на змеях!

Я их терпеть не могу, просто однажды задался вопросом, что за шипящий шнурок он вечно таскает на шее. И полез искать информацию о ядовитых змеях. Тайпан - самая ядовитая змея в мире. Я просто полюбопытствовал. А он, оказывается, носится с обычным относительно безопасным удавом.

- Интернет тебе в помощь, - хихикаю. Ну, тупица, получи гранату. - Или у вас, неандертальцев, искать информацию в интернете это богохульство? Оскорбление высших природных сил?

- Ты искал информацию о моей змее?

Вот, черт. Ну, бли-и-и-ин, ну как так. Он снова на коне. Ухмыляется, как будто выбросил на стол роял-флэш.

- Ничего я…

- Ведешь себя как давняя фанатка. Я чего-то о тебе не знаю, мистер придворный маг?

- Иди к черту, болван!

- Так, ну-ка заткнулись! - Сакура замахивается на меня планшетом. Эй, я что, один базар развожу?!

А Учиха всё ухмыляется. Надоело. Встаю и быстро иду к выходу.

- Пока-пока, Сакура-чан.

Не хочется оставлять их вдвоем, но я больше не могу. Мне срочно надо в лес, к единорогам и радужным какашкам.

Пожалуйста, всё, что угодно: какашки, лужи крови, грязь. Но только не рожа Учихи.

========== О тайнах, змеях и бутербродах ==========

- Ну, тебе повезло, дружище! - Киба ржет, закидывая ноги в дорогих джинсах и ярких носках на диван. Его псина, Акамару, носится вокруг, раздражая меня тупым жизнерадостным вихлянием. Погодите-ка, когда я стал таким занудой? Чья-то мерзкая аура плохо на меня влияет. Я становлюсь злодеем.

- Частично. «Каллапсо» - крутое место. Укротитель пожарных шлангов - не крутой партнёр.

- Вот и покажешь себя во всей красе! Как умеешь! Распили его прямо на сцене! - пьяное хихиканье и грохот. Он не пьян, но ржет так, как будто выжрал весь мой бар. Невольно улыбаюсь. И правда, чего я злюсь-то? Всего месяц совместной работы и всё. Жизнь разведет нас в стороны, как машины на разных полосах.

- Киба, ты поможешь мне подобрать трюки. Чтобы затмить его, я должен использовать что-то нереально крутое и сложное.

- Что-нибудь опасное для жизни?

- Не люблю пугать публику, - делаю крупный глоток вкусного малинового чая, почесывая Акамару за ухом.

- А попробуй. Фокусы со связыванием, с цепями.

- Да не мое это!

- А что? Чем тогда ты затмишь Магистра Ужасов?

- Исчезновением и левитацией. Да.

- Серьезно? - сев ровно, Киба перестает хохотать. - Расскажи, как ты это делаешь?

- Неа.

- Ты мне друг или кто?

- Или кто.

- Ну, пожалуйста!

- Нет! Это тайны иллюзиониста, я не могу выдать их.

- И фу тебе за это! - Киба ложится на ковер, берет пульт и притворяется морской звездой, переключая каналы. Наблюдаю за манипуляциями дрессировщика собак, благодаря которому мои выступления выглядят живыми. Инузука мастер своего дела.

- Может быть, нужно что-то еще? Учиха силен.

- Просто улыбайся и будь ураганом. В этом твоя сила.

И я в который раз полностью соглашаюсь с ним.

***

На следующий день сразу созваниваюсь с фотографом. Для фотосессии нам нужны костюмы и некоторый реквизит. Методично собираю все это, стараясь ничего не забыть, а то у меня бывает.

Даже описать не могу, как я не хочу видеть Саске! Такое нежелание может быть только в самых крайних случаях. Но ничего не поделаешь, контракт мы подписали. Как назло, время летит быстро.

Кстати, я придумал. Из-за невозможности мирного сосуществования, можно предложить фотографу сделать из нас коллаж в фотошопе…

В студии народу мало. Меня сразу же узнают, здороваются, все приветливы, добры. Учиха тут. Он, само собой, в число приветливых людей не входит. Сидит как бесчувственная статуя, сложив руки на груди. С ним я не здороваюсь, обойдется.

После недолгого ожидания к нам подходит чрезвычайно миленькая брюнетка. Хината Хьюга - ассистентка фотографа. Первым делом она обращается ко мне. Приятно, что еще существуют нормальные девушки.

- Добрый день. Я провожу вас к стилисту, - щеки Хинаты покрываются очаровательным румянцем. Искренне улыбаюсь, стараясь развеять напряженную атмосферу. Я это умею. Жаль только, что все мои старания коту в известное мохнатое место из-за грубого идиота.

- Давай, шевелись.

Стушевавшись еще больше, брюнетка быстренько семенит в сторону коридора. Только за это я награждаю тупицу злым взглядом.

- И ты тоже шевелись, растяпа.

- Ты можешь быть хоть немного вежливым, ублюдок? Что она тебе сделала?

- Стормозила, - даже не задумываясь, отвечает он. - У меня сегодня много дел, и я не могу тратить время на ваши идиотские ужимки. Да и Орочи сегодня покормить нужно, он голоден, - на последних словах его губы растягиваются в злой улыбке. До меня доходит. Волосы на затылке ме-е-едленно так встают дыбом.

- Ты притащил с собой чешуйчатый шланг?!

- Не обзывай мою змею, придурок, - мы входим в небольшое помещение. Я нервно кошусь на его сумку. О господи.

Сразу же переодеваемся в костюмы. Хината быстро кланяется и уходит. Мы остаемся вдвоем. Смотреть на его наверняка жуткое бледное естество, скрытое под одеждой, я не очень-то хочу, поэтому сразу отворачиваюсь к своему углу. Артисты всегда переодеваются в углу, так повелось.

Нехотя стягиваю футболку. Быстро поправляю свою сценическую рубашку, расправляю небольшие складки… и краем глаза замечаю, что Учиха не шевелится. Стоит, скрестив руки на груди и опираясь на стену.

- И что ты встал?

- Подожду, пока ты напялишь свой клоунский костюм.

- Стесняешься обнажать свою рыхлую тушку?

Учиха угрожающе щурится. Ути-пути. Да, мы, вообще-то, похожи по комплекции. Но я же не могу не подразнить.

Начинает раздеваться, стягивает темно-фиолетовый пуловер. Между прочим, неплохие мышцы. Возможно, выродок пьяной совы ходит в тренажерные залы. Быстро он сдался на этот раз. Не подготовился?

Опьяненный маленьким триумфом, продолжаю разглядывать полуголого урода. Он вдруг начинает таким же взглядом пеленговать меня. Чую, зреет что-то нехорошее.

- Ты маловато кашки кушаешь, Саске-чан. Ручки-то вон, совсем худенькие. Хочешь печенюшку?

О, твою ж мать, какой взгляд! Я всегда буду восхищаться этим. Пить его ярость из пылающего бокала ненависти крупными, жадными глотками. Может быть, я стал энергетическим вампиром?

Отбросив одежду, Саске пытается игнорировать недружелюбные выпады. Но я уже разогрет до невозможности.

- Если не любишь печенье, схожу куплю конфетку. А то тебя так жалко, так жалко.

- Завали хлебало, выкидыш эскалатора! - разворачивается. Резко так, неожиданно.

- А карты свои ты где прячешь? В подгузниках есть потайной кармашек? Расскажи, мне очень интересно!

Впервые мне удалось вывести его из себя настолько эффективно. Только вот радость недолгая, почти секундная. Он кидается на меня как орангутанг на соседнюю ветку с бананом, причем с целью сожрать этот самый банан. Я успеваю только хило отмахнуться яркой футболкой. Саске, как самый опытный боец хватает меня за волосы и толкает к стене. Удар такой сильный, что звездочки скачут перед глазами, но я счастлив! Прижимаюсь щекой к стене и мерзко хихикаю.

- Закрой свой гнилой рот! - рычит прямо на ухо. Ага, щас! Без труда выкручиваюсь из захвата. Этому меня Киба научил, мы частенько боремся.

Теперь уже я прижимаю Учиху, только к ледяному полу. Под пальцами крепкие руки. Он дергается, без шуток пытаясь ударить. И кусает. Кричу от боли.

Резко открывается дверь. В проходе красная, как спелая клубника, Хината и весьма недоумевающий фотограф.

А мы на полу, полуголые, черт знает в какой позе пытаемся убить друг друга.

- Может быть, вы разберетесь где-нибудь в другом месте? - безэмоционально спрашивает Неджи.

Осознав странность ситуации, нехотя слезаю с ругающегося Учихи. Ну вот, а нам только весело стало.

Дальше переодеваемся спокойно. Под наблюдением фотографа.

Мой наряд представляет собой дичайшую помесь стилей. И деловой, и уличный, и молодежный. Чрезвычайно удобные бежевые туфли, золотистые джинсы, широкий оранжевый блестящий пояс. Такая же яркая золотистая рубашка с оранжевой тесьмой по краю, маска на пол лица и очень легкий летящий плащ. На шее кулон – камень спессартин.

На Саске же всё черное. Полупрозрачная шифоновая рубаха, с очень пышными “пиратскими” рукавами, поверх жилетка с ремешками-застежками на груди. Темные полуобтягивающие штаны, высокие сапоги и плащ-накидка с капюшоном. Он и вправду чем-то похож на пирата-разбойника… Или на портового карточного шулера. На шее и лице ничего лишнего. Там будет белая змея-альбинос. От этой мысли дергаюсь как от удара.

А Саске очень вовремя лезет в сумку, достает пластиковый резервуар для перевозки этой гадости и с умилительным сюсюканьем выуживает оттуда любимого змея. Он не очень длинный, зато довольно толстый. Я тут же пячусь к стене, всеми правдами и неправдами пытаясь себя успокоить.

Он не кусается. Он не ядовит. Он может убить только хозяина.

- Надеюсь, ты не набросишься на бедненького Наруто, наложившего в штанишки, - мурлычет Учиха своему ужасному питомцу и по совместительству сценическому атрибуту. - Он невкусный.

Я молчу. Он прав. Я невкусный.

Теперь Саске выглядит довольно грозно. Тут появляется стилист и с визгом вылетает обратно в коридор. Спустя полчаса поисков Неджи силком запихивает его обратно.

Этот стилист будет сниться мне в страшных кошмарах. Как в этом мире может существовать стилист с полнейшим отсутствием вкуса? Зеленый костюмчик, убогая прическа под горшок, а брови! Я думал, что Саске - монстр, но нет! Бывают существа еще более…

- Простите, я думал, змея душит вас! Меня зовут Рок Ли! - справившись с нервной дрожью, говорит несчастный. - Я наложу грим… а… можно это чудо убрать в ящик?

- Нет, - моментально отвечает злодей, явно наслаждаясь страхом всех присутствующих. - Он и так слишком много времени провел в коробке. Орочимару никого не тронет. Он добрый и послушный, правда, голодный немного.

«Добрый»?! Как «это» может быть добрым, а?

Рок Ли начинает с меня. Что-то правит в волосах, потом румянит щеки. И на удивление неплохо справляется. Ловко так.

Над Саске же приходится покорпеть. Во-первых, потому что Ли пытается причесать его стоя в другом конце комнаты. Во-вторых, потому что он пытается подвести ему глаза, стоя там же. Это довольно проблематично, но я беднягу понимаю. Ли еще долго будет видеть кошмары с участием этого использованного красноглазого гада.

Итак, фотосет. Теперь настает моя очередь бояться. Саске управляется со своей кишкой как чертов змееуст. Неджи ругается, а я не могу встать ближе!

Нас заставляют стоять спина к спине. Невелико дело, только если позади вас не Учиха.

В разгар съемок, когда я умудряюсь-таки расслабиться, змея вдруг решает познакомиться поближе. И невозмутимо переползает на мое плечо. Я понимаю, что происходит, только когда чувствую щелчок нежного раздвоенного язычка по коже.

Никогда в жизни я так не орал. Этот вопль, наверное, слышит вся студия и улица. Отпрыгиваю в сторону, при этом змея со смешным звуком шлепается на пол и начинает вести себя агрессивно, шипеть, изворачиваться. Саске довольно быстро справляется с ней и уносит в коробку.

А вот когда Учиха возвращается, я реально пугаюсь. Таким злым я его еще не видел.

- Ты совсем придурок?

- Надо было держать своего сперматозоида-переростка в рамках приличия! Я боюсь змей, неужели не заметно?!

- Орочи не опасен, болван! - хватает какой-то бутерброд с тарелки мирно жующего техника и пуляет в мою сторону. Уворачиваюсь, но бутерброд смачно прилипает к оконному стеклу. Да уж, живописно.

Быстро хватаю еду и неожиданно швыряю обратно. Саске снова пасует жалкими остатками чьего-то ланча. Юху-ху, студийный бутербол. Неджи как ни странно относительно спокоен. Примерно минуты три. А потом он просто дьявол во плоти, быстрыми тычками раскидывает нас в разные стороны.

Вот так вот и заканчивается фотосет. И, слава богу, что заканчивается, блин. Обещаю себе больше никогда не сниматься с Учихой. Боже, если ты есть, пожалуйста, не надо.

========== О войне, розах и листе ==========

Слава богу, в «Каллапсо» всё проходит спокойно. Для нас с Саске «спокойно» - это значит без рукоприкладства. Но словесные войны никто не отменял.

- Может быть, вообще лучше выключить освещение на твоей стороне? Ты будешь отвлекать зрителей от моих действий, - заявляю, глядя на хаотичные перемещения по сцене.

- Вон там дверь, - мимолетом отвечает Саске, тыкая пальцем в сторону выхода.

И я теряю к нему интерес. Иду знакомиться со световиками. Главным тут оказывается весьма странный субъект без бровей по имени Гаара. Его и того стилиста надо бы познакомить.

Как ни странно мы быстро находим общий язык. Он только внешне суровый, но стоит копнуть поглубже – милый одуван. Гаара на пальцах объясняет все варианты светового шоу. Пушка, подсветка, светомузыка – выбирай что хочешь, на любой вкус. Объясняю, что для трюка с исчезновением нужен особый свет. Недолго думая, выдает то, что нужно. Да он гений!

Мы долго болтаем, подбирая варианты, пока в нашу идиллию не приспичило вмешаться шулеру.

- Ты знаешь, что сегодня корпоратив в честь шоу?

Какие мы серьезные. Прям сосредоточенные. На унитазе, наверное, гениальный кардист Учиха Саске с таким же лицом сидит.

- Первый раз слышу, - и это чистая правда.

Раз корпоратив, значит, да здравствует война! Пушки готовы к бою, капитан на мостике, первый помощник вытащил саблю, скоро прольется много крови!

- Мне тоже сообщили недавно, - кивает Гаара. – Хатаке-сан всегда опаздывает с предупреждениями и приглашениями.

- Спасибо, что сообщил, - говорю искренне, но вижу в глазах Саске недобрый огонь. Капитан вражеского корабля тоже чувствует беду. Готов поклясться, в мыслях он одержал надо мной тысячу побед. Наяву тоже немало, но у меня тоже есть кое-что на счету.

- Выучил новое слово? Умница.

- Иди лесом, Учиха. Ты меня утомил.

Гараа удивленно вскидывает… эм… кожу на черепе. Пока мы довольно мирно общались, он решил, что я хороший парень.

- Надеюсь увидеть что-нибудь стоящее, - кидает Саске и всё с той же серьезнейшей миной уходит. Не беспокойся, враг мой, ты еще получишь свою порцию эмоций.

***

Узнаю от Хатаке все подробности мероприятия. Клуб «Лист» - очень популярное место. И цены там тоже популярные.

Собираюсь дотошно, долго, нудно, распихивая в потайные карманы реквизит и приводя в порядок вещи. Надо зайти купить парочку роз для фокуса с бумажными цветами.

Моя одежда выглядит просто: джинсы, оранжево-черная олимпийка и кроссовки. Это только на первый взгляд обычная одежда. Почти все мои вещи шьются на заказ - тут много потайных карманов. Я всегда ношу с собой всевозможную мелочь для фокусов. Но на этот раз беру только самое необходимое. Не факт, что понадобится, ведь я люблю импровизировать, в отличие от Учихи.

Наши стили кардинально отличаются. Если Саске поражает публику невероятно быстрыми, красивыми фокусами, любит изображать ясновидящего таинственного субъекта, то я наоборот, все делаю медленно, давая человеку возможность поверить в то, что это не просто ловкость рук.

Когда на твоих глазах из ниоткуда появляются предметы, притом фокусник делает все очень легко, действительно начинаешь задумываться о мистических вещах.

Очень люблю фокусы с ситуацией, не имеющей места. Обман зрения, как в тот раз с картами Учихи. Немного ловкости, милая улыбочка, отвлекающая от действа, и человек верит в то, чего нет. Наш мозг играет с нами как кошка с загнанной мышкой. Слыша звук рвущейся бумаги, видя характерное движение, мы начинаем верить, что происходящее имеет место быть, когда на самом деле в руках фокусника какая-нибудь подставная вещица.

Я весь как спичка у пылающего огня - напряжен и готов зажечься. Так на меня действует только Саске и его безумные игрища.

По дороге покупаю три свежих розы разных цветов. Прошу обрезать стебель и прячу в нужные карманы. Я точно знаю, что Учиха тоже готовится сейчас. Это объединяет нас, как двух психов, сидящих в одной палате.

Итак, очень скоро я оказываюсь у входа в «Лист». Не сомневаюсь, что иллюзионист-тень пришел чуть раньше меня. Без змеи?

Да, без змеи. Стоит у барной стойки, одет дорого, но опять же небрежно: брюки держатся на бедрах, две верхних пуговицы черной рубашки расстегнуты, рукава закатаны. Он делает это, чтобы зритель видел, что рукава не задействованы. Тоже весьма полезный в нашем деле трюк. Реквизит можно спрятать и в другом месте.

Вижу неподалеку от него Сакуру. Девушка в вишневом платье пьет вино из высокого бокала. Такая красивая!

Подхватываю со стола салфетку. Подхожу, здороваюсь и протягиваю ей. Розововолосая недоумевает, смотрит с некоторым безразличием.

- Сделай розочку, Сакура-чан.

Нехотя отставив стакан, она небрежно сворачивает салфетку. Беру её руку, кладу пародию на оригами, а сверху провожу ладонью. Теперь на пальцах настоящая роза. Нежно-розовый цветок, Сакуре очень идет этот цвет.

- Ах! - Харуно улыбается. Ну, наконец-то хоть какой-то сдвиг в наших отношениях.

Саске громко хмыкает.

- Мистер придворный маг начал свою деятельность?

- А ты, я смотрю, не очень-то активен сегодня, - подхожу к Саске, сажусь на соседний стул и тыкаю пальцем в легкий алкогольный коктейль. - Святая инквизиция тебя нагнала?

Атмосфера тут же накаляется. Саске проворачивается на стуле, и мы снова лицом к лицу. В какой-то момент кажется, что он рад моему появлению. Успел заскучать.

Пушки го-о-ото-о-овьсь!

- А ты, стало быть, совсем растерялся среди адекватных людей? Или не знаешь, что с окружающими при встрече принято здороваться?

Це-е-е-ельсь!

- С какой стати я должен здороваться с тем, кого ненавижу?

- Просто для приличия, - ухмылка исчезает, глаза сверкают как у голодного паука. Саске достает откуда-то острую длинную иглу, и все окружающие замирают, наблюдая за нами. Даже бармен льет алкоголь мимо бокала.

Пли!

Ну, я же говорил. Саске зажимает иглу так, что острие впивается в нежную кожу ладони. Выводит руки вперед, ближе ко мне… и вдруг, резко сводит вместе. Окружающие ахают, я порывисто вздрагиваю.

Знаю! Знаю, что это всего лишь фокус! Но он так реалистичен…

А Учиха, как ни в чем не бывало, делает вид, что закашлялся и достает иглу изо рта. Вижу, как сияющий метал скользит по языку. Если использовать воображение, то становится действительно не по себе, ведь игла больше, чем полость рта.

От такого зрелища кровь стынет в жилах. Я могу сделать предположения насчет каждой секунды этого трюка: такую длинную иглу можно спрятать между напряженных пальцев. На самом деле она всегда зажата в одной руке. И Саске, скорее всего, засовывает ее в рот, а не достает. Но, черт возьми, с пугающей аурой Учихи, невероятной ловкостью и резкостью движений… выглядит очень и очень правдоподобно.

Бармен, наконец, отойдя от шока, ставит передо мной бокал с голубовато-зеленой жидкостью. Делаю пару мелких глотков. Единороги, дайте мне свою магическую силу!

Достав синюю трубочку из бокала, кладу на ладонь. Левитация мелких предметов - это мое лучшее умение. Все вокруг такие серьезные, народ подтягивается с другой стороны зала. Ну вот, снова это случилось. Все внимание приковано к нам. Люди любят чудеса. Как еще объяснить такой интерес к нашим войнам?

- Неплохо, Саске. Но почему нет крови? - говорю, для отвлечения внимания, при этом солнечно улыбаясь.

- Какой ты кровожадный. Так хочется увидеть мою кровь?

- Очень, - все готово, вытягиваю руку. Трубочка медленно поднимается в воздух. Слышу восторженные вдохи. Позволяю Учихе поиграть. Он проводит рукой сверху, потом снизу и справа, проверяя, нет ли нити. Но тут всё куда сложнее.

Громко смеюсь, глядя в темные глаза. Саске знает, что так я отвлекаю внимание, но все равно покупается на мою улыбку. Ловлю трубочку губами и погружаю обратно в коктейль.

Первый раунд окончен, счет один-один.

Наконец, пришла очередь карт. Саске достает колоду и около пяти минут играется с ней, изумляя публику. Я смотрю на это с наигранным снисхождением. Но про себя каждый раз удивляюсь. Провороты, вольты, пальмирование, пассировка… Возможно, он умеет исполнять все существующие трюки с картами, и даже некоторые придумал сам. Особенно сильно удивляет перебрасывание карт идеальной гармошкой. Итак, Учиха предлагает стоящей справа Сакуре взять колоду. Она послушно берет, а он отворачивается.

- Вытащи любое количество карт.

Девушка-оформитель берет в руки семь штук и отдает колоду назад, чтобы Учиха не видел, сколько она взяла.

Саске сгибает картонки в одной руке. Слышу характерный звук моментального пересчитывания. Всего одна секунда…

- Семь.

Сакура снова вертит в руках колоду. На этот раз берет три, демонстрирует всем. Возвращает карты.

- Три.

- Можно мне? - приподнимаю брови. Саске протягивает полную колоду, отворачивается. Вытаскиваю пять и незаметно подкладываю еще одну лишнюю карту в центр колоды. Возвращаю Учихе.

- Четыре.

Зрители хихикают, я обмахиваюсь веером из пяти карт. Саске быстро прокручивает пальцами свои драгоценные бумажки, выуживает одну с обычной, стандартной рубашкой. Подкидную.

- Лихо, придурок, - ой-ой, кто-то разозлился. Складываю карты стопочкой, протягиваю Саске. Он делает веер. В нем и правда, всего четыре карты.

- Ты просил четыре, - хихикаю, разводя руки в стороны. - Вот, четыре.

- Верни пятую.

- Не знаю, о чем вы говорите, темный властелин! - спрыгиваю со стула и ныряю в толпу. Он будет гоняться за мной, чтобы забрать свою карту. Мне нравится такой расклад.

Быстро перекладываю похищенного червоного короля в задний карман джинсов. Народу тут много, почти весь персонал «Каллапсо», помимо них еще приглашенные гости. Вижу Хинату с братом. Так, у меня осталось еще две розочки. Надо бы использовать, пока не завяли.

Использую тот же трюк с салфеткой, только Хинату я прошу сложить руки вместе. Этот фокус сложнее, да эффект совсем другой. Я обмениваю бумажную розу на настоящую в тот момент, когда она складывает ладони. Как бы помогаю ей, показываю, как надо. А потом уже изгаляюсь, как могу, делая магические пассы руками.

Ей достается белая розочка. Невинная, нежная и такая же прекрасная. Хината удивленно хлопает длинными ресницами. Она чудо, правда. Замечаю выискивающего меня Учиху. Идет по пятам, ищейка. А давай поиграем в догонялки?

Даю ему меня заметить и снова теряюсь в толпе. Умением исчезать я тоже владею в совершенстве. Всего-то нужно прятаться за людьми, используя небольшой угол обзора человеческого глаза. Саске один и я могу прятаться хоть весь вечер без особого труда. При этом постоянно попадаясь на глаза.

Через полчаса он доведен до ручки, дверки и форточки, злится, глаза горят как у бешеной собаки. Быстро исчезаю за дверью туалета.

Умываю лицо. Слышу тихий стук, оборачиваюсь…

- О, неужели нашел! - пытаюсь придумать способ сбежать. Нет, не выйдет, слишком мало места. Хотя, места-то много, просто Саске стоит на пути и быстро приближается.

- Верни карту, - ну вот, сейчас он такой же злой, как на фотосессии. - Немедленно.

- Хочешь, ищи, - развожу руки в стороны. Учиха не рискнет обыскивать меня. Для этого нужно подойти ближе и прикоснуться.

Понимаю, что я его недооценил. Уже в который раз!

Вздрагиваю, ощущая смелое прикосновение ужасных длинных пальцев. Сейчас трудно отделаться от ощущения, что по рукавам ползают пауки. Терплю. Как в трансе слышу звук расстегивающейся молнии. Лицо Саске совершенно невозмутимо, руки как у опытного врача - елозят где хотят. Вспоминаю, где лежит карта и вздрагиваю.

Наши взгляды сталкиваются, как Титаник с айсбергом. Всё рушится, лед на палубе, люди кричат и паникуют, капитан корабля обреченно вздыхает.

Тут его пальцы останавливаются. Учиха придвигается ближе, буквально касается тела своим, ставит ногу между моих ног. Не понимаю. Это ведь коктейль виноват? Жарко, душно, хочется глоток свежего воздуха и в то же время хочется…

Запах. Его парфюм. Я мгновенно дурею с этого аромата. Обволакивающий, холодный, без единой цветочной ноты. Не грубый, но не мягкий. Невероятно подходит ему.

Руки Саске быстрым скользящим движением ныряют в задние карманы. Король демонов с мрачным торжеством достает и вертит перед лицом находку, пока другая рука беспечно покоится на моей заднице.

- Поиграть захотелось, Узумаки? – хриплый голос. Жаркое дыхание обдает кожу около уха.

- Что ты?..

- Заткнись, - на тон громче. - Закрой рот. Еще хоть слово и я засуну колоду тебе в задницу, понял? Не смей больше от меня убегать, - вытаскивает руку из кармана. А фразочка-то звучит двусмысленно.

- А я разве убегал? Просто гулял по…

- Я сказал тебе заткнуться, - вздрагиваю, чувствуя на обнаженной коже что-то холодное. Осторожно смотрю вниз. У него в руке лезвие. Сразу становится не по себе.

И как я мог забыть, что великий заклинатель змей - самый настоящий психопат?

Лезвие едва-едва касается кожи на груди. Когда враг загоняет вас в подобное положение, ситуация перестает казаться веселой и забавной.

- Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, очень сильно пожалеешь, понял?

Прицелившись, резким движением выбиваю железяку из длинных пальцев. Подхватываю лезвие в воздухе и, пользуясь замешательством, меняюсь с заклинателем местами. Осторожно прижимаю лезвие к подбородку Учихи. Момент недвижимости тянется так долго, что я успеваю рассмотреть каждую длинную ресничку на совиных зенках… Надо запомнить, что сочетание «я-лезвие-Учиха» безопасно примерно как «жертва-топор-маньяк».

Саске резко дергает головой. Выпускаю импровизированное оружие. Рассматривая кровь на подушечке пальца, краем уха слышу тихий металлический звон.

- Что ты делаешь, тупица? - не узнаю свой голос. Быстро нахожу в потайном кармане маленький белый платочек и зачем-то прижимаю к подбородку Саске, ближе к шее.

- Ты же хотел увидеть мою кровь.

- Есть такая вещь, юмор называется. Не слышал?

- Твой идиотский юмор понятен далеко не всем. Такой тонкий, что его и не видно.

- Если ты не видишь, это не значит, что все вокруг тоже не видят, слепня.

- Ты заигрался, Наруто.

Упс. Давненько он не называл меня по имени.

- А ты, стало быть, бедный несчастный и невинный?

- Уж не невинный точно, - и снова это непрошибаемо-надменное выражение лица! Как же бесит! - Нравится так стоять?

Понимаю, что мы все еще находимся в десятке сантиметров друг от друга. И как раз когда я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, в мужской туалет заходят Неджи с Гаарой.

- Опять деретесь? - этот фотограф серьезный такой, как учитель математики. Его судьба - застукивать нас в компрометирующих ситуациях.

Гаара с интересом разглядывает композицию у стены. Забавно у него глаза подведены, как у гота.

Отскакиваю от Саске к кабинке. Выродок не торопясь идет к раковинам, включает холодную воду, моет руки и рассматривает свежую царапинку. Я все это время стою, изображаю дерево, на веточку которого повесили белый платочек с пятнышком крови. Любимые единороги, вильнув радужными хвостами, показали алмазные задницы и покинули меня.

Теперь я вряд ли смогу восстановить спокойствие и безмятежность в маленьком мирном лесу.

Неджи с Гаарой о чем-то тихо переговариваются. Я стою. Саске вдруг поднимает горящий недружелюбием взгляд, разворачивается и метко запуливает в короткий полет маленький черный мячик. Сие резиновое изделие прилетает мне прямо промеж глаз. Да что это за хобби такое – кидаться предметами в людей?!

- Са-аске-е-е-е!!!

И все по новой. Думаю, мы будем сражаться, пока есть возможность и пока целы руки и ноги. Будем постоянно пытаться побороть, унизить, задеть друг друга. Только потому, что оба не желаем признавать соперника как равного. Нас, вообще-то нельзя сравнивать, потому что мы разные. Это все равно, что сравнивать твердое с тёплым. Совершенно неправильно.

Да, и то, и другое - свойства предмета, но описывают они разные состояния. Что самое главное: один предмет одновременно может быть и таким, и таким. Есть что-то, что делает нас единым целым, но в то же время нас нельзя просто поравнять. Когда-нибудь я докажу свою правоту.

Неджи и Гаара все-таки растаскивают нас. Гаара держит меня, причем крепко так. Неджи без особого энтузиазма удерживает Учиху от новой попытки выцарапать мне глаза.

Сначала из туалета выходим мы с Гаарой. Все лицо пылает, живот болит. Куда-то туда прилетел кулак неуравновешенного фокусника. Рыжий серьезен, но в светлых глазах развели костер и курят косяки чертята.

- Живой? - главный светотехник скидывает меня на диванчик в углу. - Знаешь, создается впечатление, что вы друг к другу совершенно неравнодушны.

Громко икаю, ощупывая лоб. Между глаз будет шишак, наверное.

- Само собой неравнодушны. Мы ненавидим друг друга!

- Нет-нет, всё не так. Как пара постоянно ссоритесь.

Хмуриться больно. Эта черная зараза ещё получит свое, обещаю.

Чтобы скрыть замешательство, тыкаю в Гаару пальцем и ору почти на весь зал:

- Ты тоже головой ударился!

Уголки губ парня приподнимаются. Нет, странно он выглядит без бровей. Где-то тут должен быть тот странный стилист…

Рок Ли обнаруживается в центре зала. Он очень внимательно рассматривает алкоголь, как бы с интересом и в то же время с недоверием.

- Пошли, - хватаю рыжего за руку и тащу к стилисту. Он не сопротивляется и вообще довольно спокойно ко всему относится. Толкаю световика вперед, прихватываю за плечо и приподнимаю рыжую челку.

- Ли!

Обернувшись, человек-горшок подозрительно косится в нашу сторону. Потом видит меня, громко лепечет что-то вроде «а-а-а, Наруто-сан» и комично ужасается, видя флегматичное лицо Гаары. Тот, в свою очередь, замечает нереально кустистые брови стилиста и выдает весь свой ужас в виде содрогания.

Я хохочу, наблюдая за ними. Тут на сцене появляется Саске - проходит мимо. Не выдержав напряжение между безбровым и бровастым, делаю шаг в сторону и поскальзываюсь на небольшой цветной лужице. Кто-то коктейль разлил?

Падаю в сторону Учихи. Он со всей силы отпихивает меня в противоположную сторону. Прихожу в себя между грудей Хинаты. О, да тут классно… девушка визжит, я отскакиваю, и к своему несчастью напарываюсь на Сакуру. Она начинает лупить меня ничерта не легкой сумочкой.

В результате прямо на танцполе происходит какой-то дикий экшн: Хината пытается объяснить Неджи, что так вышло случайно, Неджи на пару с Сакурой пытаются меня убить, Гаара и Ли залипли, разглядывая друг друга, директор Хатаке читает книжечку, периодически бросая на нас заинтересованные взгляды, Саске пытается прицелиться в хаотично снующего туда-сюда меня и запулить свой, видимо, приобретенный специально для этого резиновый снаряд.

Вот так вот и проходит часть корпоратива. Как, скажите мне, как я должен выживать в этом жестоком мире целый месяц?!

Решив закончить этот балаган, я исчезаю в своем стиле. Сматываюсь к кабинкам с перегородками и пытаюсь вздохнуть спокойно. По телу гуляет нервная дрожь, на лбу собрались капельки пота.

Но перед глазами как в замедленной съемке снова и снова возникает стычка в туалете. Одурманивающий запах его парфюма витает где-то рядом, в ушах звучит хриплое «поиграть захотелось, Узумаки?»… и эти глистоподобные пальцы, снующие по телу в поисках заветного червового короля не дают мне покоя.

Учиха делает меня безумцем. Теперь еще и галлюцинации начались. Слуховые, обонятельные и осязательные. Всё сразу.

А, вот теперь еще и зрительные.

Саске. Явно утомленный, весь взъерошенный, как попугай в период спаривания, идет в сторону кабинок. Прежде чем воспользоваться мозгом, прячусь под сиденье.

И как назло он садится именно здесь. Отползаю в угол, подальше от его ног, хорошо, музыка глушит мои шевеления. Вообще, с какой стати я прячусь? Не знаю, не подумал же. Тело сработало автоматически.

Напротив Саске садится Неджи. Угол обзора и тьма не позволяет меня заметить, но если пошевелюсь, то наверняка выдам себя.

- Почему вы с Узумаки взъелись друг на друга? - строго спрашивает Хьюга, сложив руки на груди.

- Он не достоин называться иллюзионистом.

- Почему же?

- Он - клоун. Не больше, не меньше.

- Ладно, отбросим его стиль. Как насчет фокусов?

Саске молчит. Секунду-две-три… О, да он думать умеет, надо же.

- Он великолепен.

Я каменею. Всё тело просто-напросто теряет способность двигаться. Мой злейший враг только что сказал, что я великолепен. Без сарказма, без прикола.

Почему так? Ничего не понимаю.

- Даже я не успеваю следить за его действиями, - продолжает Саске. – Если бы он не был таким идиотом, то уже давно… давно…

- Переиграл бы тебя? – спрашивает Хьюга.

- Возможно. Он способный и упертый. Только вот воспользоваться этим мозгов не хватает.

Глушу клокочущую ярость, напоминая себе, что Учиха меня хвалит. Учиха. Хвалит. Меня.

О, единороги возвращаются. Мысленно машу им флагом с тремя словами, разделенными точками. Без понятия как это проворачивает дерево, но как-то так получается. Кажется, покой вселенной снова здесь.

В груди так тепло, что я закрываю глаза от удовольствия. Буду сидеть тут до конца вечера.

Неджи меняет тему, клуб черных париков говорит о чем-то совершенно неважном. Я чуть не засыпаю под «щебетание». Наконец, они покидают полюбившееся место. Осторожно выглядываю из-под седушки. Надо быстро слинять, пока никто не заметил.

У самого выхода, замечаю, как Саске вертит головой из стороны в сторону. Почему-то хочется, чтобы он искал меня. Знаю, что это глупо. Просто надеюсь. Вижу, как он подходит к Сакуре.

Харуно сияет. Хината скромно шаркая ножкой, общается с Ли. Гаара о чем-то переговаривается с Неджи. Хатаке, как и прежде, читает книгу. Те, с кем я лично не знаком, тоже заняты.

Чувствую себя лишним. Даже грустно как-то, но это ерунда. Как можно быстрее проскакиваю к выходу.

И исчезаю в потоке людей.

========== О бактериях, гордости и доброте ==========

Сегодня некоторое подобие первой репетиции.

Сакура, бедненькая, мучается с головной болью после корпоратива. Налакалась как свинья, сама виновата. Разгоняет подчиненных планшетом, безостановочно ругается и кроет матом художников.

Вижу двух незнакомых девушек, иду знакомиться. Яманака Ино занимается плакатами, рекламой мероприятия и прочей маркейтинговой ерундой. Кажется, они с Сакурой друг друга терпеть не могут. Проявляется сия неприязнь в склоках и стычках, иногда похлеще наших.

Третья девушка - Такахаши ТенТен. Она тоже фотограф, знакомая Неджи, но в отличие от него работает на самих мероприятиях.

Светотехник Гаара ругается с какой-то агрессивной блондинкой. Ну, как ругается… страдальчески закатывает глаза, пока девушка орет. С изяществом ниндзя подкравшись ближе, пытаюсь прислушаться к разговору.

- Ты не можешь задействовать четыре пушки! Программа и так две запрограммированных с трудом тянет, а если их будет четыре, то все повиснет к чертовой матери!

- У нас будет два героя на сцене, - флегматично отвечает рыжий. - Как предлагаешь подсвечивать…

- Саске просил минимум подсветки!

- И что это будет? Один будет сиять, а второй сидеть в тени?

Я не против такого расклада, кстати.

- Тогда вообще не будем использовать пушки! Хватит им софитов и основного освещения!

- А для одиночных выходов?

- Для одиночных задействуем две.

Догадываюсь о чем речь, но решаю не встревать. Чуть дальше вижу странного парня с хвостиком на макушке. Он в прострации и чем-то недоволен. Подхожу, сажусь рядом.

- Чего тебе?

- А ты чем занимаешься?

- За порядком слежу, - ме-е-е-едленно и лениво поворачивает голову. - Ты Узумаки, да?

- Ага. А ты?..

- Шикамару Нара. Я сценарист. Вон, видишь её? - показывает на орущую блондинку. - Это моя женщина.

- Класс.

- Ничего классного. Темари дурная маньячка.

- А чего она до Гаары докопалась?

- Она его сестра. У них еще брат есть, но Канкуро в отпуске, поэтому сейчас столько проблем. Надоело, - Нара сползает вниз, замочком складывает руки на груди и прикрывает глаза. - Разбуди, когда они угомонятся.

Согласившись, начинаю искать взглядом выродка. Вы не подумайте, просто откуда нагрянет опасность надо знать заранее. С задних рядов до моих чутких ушей доносится громкое: «Апчхи!»

Да ладно!? Да ну нафиг!

И правда он. Глаза красные, с распухшего носа свисает эпичная длинная сопля. Но рожа-то, рожа по-прежнему каменно-непрошибаемая. Учиха Саске заболел.

Складываюсь пополам от смеха. Сценарист косится на меня с осторожностью, а я хохочу, на манер зайца притопывая ногой. Твою же мать…

Стараюсь не смеяться, но нет же. Саске громко-громко шмыгает носом, и я едва не падаю на пол в приступе безудержного хихиканья. Такой смешной звук!

- Блин, я не могу так спать, - возмущается Шикамару. – Что смешного?

- Да, что? – темный магистр подходит ближе. Бледную шею обнимает тепленький красненький мягонький шарфичек. Убейте меня, пожалуйста, чтобы я не видел этого.

- Не-не, все нормально, - я справлюсь. Надо только абстрагироваться и вспомнить что-нибудь плохое. Жаль, что из плохого в моей жизни только встреча с Учихой. - А ты чего такой замученный? Всё еще в запое? – незаметно стираю скопившиеся в уголках глаз слёзы, закусив щеки зубами, чтобы не засмеяться, глядя как Учиха вытирает нос черненьким платочком.

- Не твое дело.

- Саске, Наруто, поднимитесь на сцену.

Поднимаюсь, стараюсь держаться подальше от… сегодня даже обзывательства в голову не идут. Ему бы в постели лежать с градусником в заднице, и чаек пить, а не на репетиции меня взглядом испепелять.

- Шика, объясни фокусникам стратегию, - дает команду Сакура, наливая себе водички из графина.

Шикамару начинает рассказывать суть. Не трудно догадаться, что мы на протяжении концерта будем врагами. В жизни то же самое, но воевать на сцене нам разрешат официально.

Сперва введение: демонстрация каких-нибудь особо впечатляющих фокусов. Саске спрашивает, разрешен ли открытый огонь в помещении. Хатаке положительно машет книжечкой. Что выродок задумал? Спалить всё к чертовой матери?

И что я должен показать? Наверное, для начала голуби подойдут. Почтовых птиц я беру у таинственного друга Кибы - Абураме Шино. Этот парень фанатеет от всего, что способно летать. От мушек, жучков, птичек, самолетов…

Появление белых голубей смотрится очень эффектно, а выполнение фокуса не требует каких-то особых технических изысков. Да и не проблемные они, возвращаются сразу же.

Саске шмыгает носом, привлекая всеобщее внимание. Вижу, как Гаара прячет улыбку. Видимо, его тоже забавляют попытки Учихи выглядеть таинственно-грозным.

Неожиданно вспоминаю «он великолепен», опрометчиво произнесенное в «Листе». Даже жалко становится мерзкого гада. Мало ли осложнения будут? Я не смогу опустить Саске ниже плинтуса, если он в больницу сляжет…

- Я не могу работать под сопливый аккомпанемент. Давайте отправим Учиху домой?

Чувствую на себе холодный взгляд красных слезящихся глаз. Просто скрою беспокойство за привычной едкостью… Чего-чего?! Я беспокоюсь? Да черта с два!

- Я согласен с Наруто, - поддакивает Гаара, - Саске надо бы вылечиться, а то всех заразит.

Комично отскакиваю на другую сторону сцены, слышу тихое хихиканье из зала, но замечаю, что Учиха подозрительно внимателен. Смотрит так пристально, изучающе. Он догадался. Я же говорил, что мы странным образом на подсознательном уровне чувствуем друг друга, словно пенек и растущий на нем гриб. Это симбиоз. Кто пенек, а кто гриб, трудно сказать, но осмелюсь предположить, что гриб - это Учиха.

Ядовитый мухомор.

Странно, но ничего ядовитого он не говорит. Молчит, слушая одобрительные фразочки, типа «да-да, пусть идет лечиться» и «крепись, Саске-кун». Потом спокойно спускается со сцены и молча уходит.

- Стало быть, репетиции с фокусами сегодня не будет? - вздыхает Шикамару. - Как я должен составлять сценарий, не зная, что вы умеете?

- Я могу рассказать… Что-то показать и объяснить. Я знаю некоторые фокусы Саске.

Нара откидывается на спинку стула.

- Не-е-е, мне нужно посмотреть. Давайте перенесем репетицию на послезавтра?

Все остальные, чувствуя незапланированные выходные, поддакивают Шикамару. Особенно яростно вклинивается болеющая похмельем Харуно. Хатаке, явно не горя желанием разводить балаган, соглашается и отпускает нас на все четыре стороны.

Я иду за Саске. Зачем? Не знаю. Не понравился мне тот взгляд, хочу высказать всё, что думаю по поводу…

Останавливаюсь, замечая Учиху на скамейке. Кашляет. Болезненно так.

Не-не-не-не-не. Мне его не жалко. Ни капельки. Пусть умирает сколько хочет! Без него дышать легче будет, да и вообще добра в мире станет больше, глядишь, единороги из лесов на улицы выйдут…

Как вообще можно было умудриться заболеть летом?! Это талант иметь нужно, не иначе. И чего в коридоре расселся? Сказали же домой валить.

Засунув руки в карманы, подхожу ближе. Поворачивается, смотрит… и молчит. Так, больной Саске мне нравится еще меньше, чем здоровый.

- Чего ты тут сидишь?

- Машину жду, - прячет нос в алый шарф. – А ты на репетиции должен быть.

- Ребята присели Хатаке на уши и выпросили парочку выходных.

- Зачем ты это сделал?

- Потому что ты не способен работать.

- Я что, просил?

- Черт, Саске, просто признай, что ты обычный смертный человек, окей? Твое величие, конечно, нереально, но если не выздоровеешь, то быстренько загнешься как любой из нас, - говорю, а губы сами расползаются в ухмылке. Со стороны выглядит так, как будто я ему смерти желаю, но на самом деле меня просто дико веселит эта ситуация.

Образ Саске связан с надменностью, превосходством и холодностью. А сейчас он одним видом умудряется убивать сразу три параметра. Оказывается, великий и ужасный ведьмак – обычный парень, способный быть уязвимым.

- Иди в задницу, - встает и… жмурится. На автомате подставляю руку, чтобы успел схватиться. Мамочки, кому я помогаю!

Саске придерживается, но тут же шарахается в сторону. Принимать помощь от меня, наверное, вообще верх происходящего кошмара.

- Тебе помочь, слепня? А то угробишься по дороге. Голова кружится?

- Узумаки, отвали.

- Да я же о тебе забочусь!

- Твоя забота мне даром не сдалась, - идет по коридору, заметно пошатываясь. Блин, ну не хорошо так. Он мне живым, здоровым и агрессивным нужен. А не кашеобразным желейным соплежуем.

Решиться сделать первый шаг очень трудно. Так трудно, что я трачу на раздумья больше нескольких минут. Мне не свойственно так долго в чем-то сомневаться. Поэтому это странно.

Мы приостанавливаемся у лестницы на первый этаж. Молча подставляю плечо. Саске награждает взглядом из разряда «ты недостоин», и всё же инстинкт самосохранения заставляет его засунуть в задницу свою небоскребоподобную гордость.

- Если ты когда-нибудь напомнишь об этом – я тебя убью. Ясно? – говорит грозный-грозный Учиха.

- Конечно-конечно, о великий соплежуй.

Чувствую силу ненависти, но мне почему-то очень весело. Все-таки он воспользовался помощью. Не так уж сильно ненавидит, значит.

А вкупе со сказанным в «Листе», картинка вырисовывается особенная. Он уже признал меня. Просто не хочет, чтобы я об этом знал. Да я бы и не знал, если бы не додумался спрятаться в кабинке. Хотя-я-я, в тот момент я как раз не думал.

Чувствую неестественное тепло его тела. Температура, нда? А ухаживать есть кому?

- Ты один живешь?

- Да.

- Значит, будешь в одиночестве заниматься самолечением?

- Вызову врача.

- Я могу помочь, - все-таки избавляюсь от улыбки. Сейчас я серьезен.

Останавливается. Снова прячет нос в шарф.

- Зачем тебе помогать тому, кого ненавидишь? Ты же сам это говорил.

Чувствую, как мое сердце подпрыгивает в груди. Хе-хе, чего разнервничался-то? Не в любви же признаюсь.

- Не могу позволить твоему таланту так бесславно умереть.

Смотрю на белую машину у входа. Саске подтверждает мою правоту кивком. Когда он стал так доверчиво держаться? Я даже не заметил, если честно.

Помогаю ему сесть и бездумно запрыгиваю вперед. Навязался в гости, называется. Вроде смирившись, Учиха называет адрес. Едем в полнейшем молчании.

Чувствую себя как-то странно. Может, мне это снится? Разве Саске бывает таким сговорчивым и спокойным? Хотя, нет, он все такой же альфа-грубиян, но…

Человечный, что ли.

========== О роллах, полотенце и благодарности ==========

Итак, я в пещере паука. Честно, я приготовился отбиваться от маленьких Саске-паучат, воинственно размахивая шваброй и с ревом сдирать покрытую пылью паутину. Но, нет. Оказывается, Учиха живет не в гнезде, а в доме. У него отдельный дом, не квартира.

Красивый такой, ни капельки не мрачный. Дом как дом.

Черная размазня в непонятном состоянии, но все равно держится гордо и обособленно, несмотря на то, что принимает помощь. Только вот язвить у Саске получается плохо, или не получается совсем. Мозги от температуры кипят, наверное.

Оказавшись внутри, следуя хилым указаниям Учихи, нахожу спальню. И ни разу не бережно скидываю желеподобную субстанцию на кровать. Я что, раздеть его должен?!

- Одеяло в зале.

Ни тебе спасибо, ни пожалуйста. Грубиян. Иду за одеялом, заодно заглядывая в комнаты. Когда еще представится возможность побывать в логове выродка? Красиво у него, уютно, чисто. Пол паркетный. Стиль комнат скучнющий. Практически никаких цветов. Если и есть, то либо фиолетовый, либо красный, либо коричневый.

По уровню уныния меня больше всего поражает зал. Серо-черный. Стильно, конечно, но уныло, что аж выть хочется. Через два дня жизни в таком логове я сошел бы с ума. Теперь знаю, почему Саске такой конченный. Он все равно что в замке живет, как граф Дракула Брема Стокера.

Беру черное одеяло с какими-то блеклыми иероглифами. Покрывалко-то дорогое, мягкое. Тащу назад в комнату, не заглядывая никуда по пути.

Саске уже лежит в домашнем халате. Радует, что хотя бы переоделся сам. Мне приходит шальная мыслишка поиздеваться над ним - не могу упустить такой шанс. Спихнув его тушу на край, дотошно раскладываю одеяло. Как горничная, но на роже расползается коварная ухмылка. Снова подпихиваю Саске - он что-то недовольно мычит.

И закручиваю на манер рулета.

Во, сосиска в тесте. Или рулетик. Хотя… нет, судя по цвету одеяла - ролл.

- Пошел нахрен, Узумаки, - начинка реагирует на мои невинные шалости. О боже, оно живое!

- Тепло тебе, лосось? - хихикаю. Саске не отвечает. Чувствую, после всего этого он будет ненавидеть меня еще сильнее, несмотря на искреннее желание помочь. - Врача вызываем, или сами справимся?

- Аптечка на кухне в верхнем шкафу.

Какой-то он совсем невеселый. Иду в указанное место. На плиточке стоит дорогая кастрюлька. Заглядываю. Сырный суп-пюре, пахнет вкусно. Он что, готовить умеет?!

Абстрагируюсь от желания перекусить, выуживаю коробку с красным крестом, наливаю воды в стакан и топаю назад. Что я делаю? Зачем? А черт его знает, потом разберемся.

Саске еще из коридора говорит, какие лекарства ему нужны.

- Не боишься, что тебе чего-нибудь левого подсуну? Слабительного, например?

- Там нет слабительного, - о, Учиха уже вывернулся из моей импровизированной композиции «Саске в Филадельфии*». Забавно наблюдать за его поведением в естественной среде.

Внимание, особь мужского пола из вымирающего вида ублюдков скоро собирается отойти ко сну. Попробуем проследить за нашей особью. Не переключайтесь.

- А вдруг я специально для тебя купил?

- Ты идиот? - пытается скрыть смешинки в глазах. Да, ла-а-адно, ты уже спалился. Закругляйся с неприступностью.

- Не очень-то вежливо по отношению к человеку, который о тебе заботится.

- Твоя забота как бутерброд с говном. И бесполезно, и невкусно.

- Ты пробовал?

О, снова этот взгляд. Если бы он не был таким больным, то врезал бы мне.

- Отвали, тупица, - ловко, на манер карт перебирая лекарства, Учиха мимолетом проводит рукой по лбу. Встаю, иду в ванную. Оп-па! Зеленая! Зеленая ванная! Ну, Саске, ты не так уж безнадежен.

Беру небольшое полотенце, сворачиваю на подобии рулета. Да я сегодня суши-мастер. Хорошенько купаю ткань в холодной воде, иду обратно.

Саске запивает таблетки. Наблюдая медленные движения кадыка, невольно сглатываю. Что-то… странное…

- Чего встал? - шмыгает носом, снова кутается в одеяло. - Я собираюсь спать, так что можешь валить.

- Я посижу, - пожимаю плечами. Выгляжу, наверное, серьезным. - Почему у тебя весь дом в стиле асфальта, а ванная - зеленая?

- Мне нравится зеленый, - отвечает равнодушно. - Не больше всего, но нравится.

- А какой больше всего?

- Красный.

- Потому что кровь?

- Потому что помидоры.

Я подхожу ближе. Как-то неловко кладу полотенце на покрытый испариной лоб. Саске снова смотрит изучающе-пристально.

- Почему ты здесь? - без насмешки. Между нами на секунду возникло взаимопонимание? Кажется, ось зла** вселенной сдвинулась на пару сантиметров! Или что-то с этим миром определенно не так.

- Не знаю, - это чистейшая правда. Не могу объяснить или не хочу признавать.

Надо бы поскорее переменить тему.

- И все? «Не знаю»? Кажется, кто-то сдает позиции в красноречии? - щурится.

- Хорошо, я не хочу видеть, как ты изображаешь из себя жертву инквизиции, мученика и вообще страдальца, которого мурыжат плохие дяденьки на репетиции.

- Это причина, по которой ты отправил меня домой. Ответ не на тот вопрос.

Черт, его запутать непросто. С ним вообще все слишком сложно. Осознав, что меня поймали, пытаюсь улизнуть. Если бы на месте Саске в постели валялся кто-то другой… может, получилось бы.

Его жуткие пальцы оплетают запястье в объятие железной хватки всего за секунду. Какая нечеловеческая реакция. Или просто ловкость?

Он - нечисть. Никто не переубедит меня.

- Почему?

- Вопрос с подвохом?

- Не пытайся уйти от ответа.

- А кто уходит? Ты пленил своего спасителя между прочим! Лосось неблагодарный! Что б я еще раз…

- Ответь, - немного погодя, Учиха отводит взгляд. - Пожалуйста.

Удивление? Нет. Шок? Нет, не то. Шоковое удивление и выпадение в глубокопространственный континуум без возможности возврата? Уже ближе.

- Ты чего?

- Хочу знать, - по бледным щекам Учихи расползлись болезненные алые пятна. Солома по обыкновению торчит во все стороны, глаза лихорадочно блестят.

- Ты играешь, да? Плохой коп и добрый коп! Я тебя раскусил!

- Наруто, - говорит спокойно. Будучи таким серьезным он правда пугает. - Просто ответь.

Теперь моя очередь отводить взгляд. Как словами объяснить то, чему не можешь дать определения? Я беспокоюсь за наше совместное выступление. Без Саске будет уже не та задумка. Я беспокоюсь за Сакуру, потому что она может заразиться…

- Не хочу оставлять тебя одного. Доволен? У меня несколько эгоистичных причин. Выздоровеешь - надеру задницу. Всё.

- Мы враги.

- Враги.

Выпутываюсь из заметно ослабевшей хватки. Теперь он спокойно откидывается на подушку, чтобы дать иммунитету совместно с лекарствами побороть болезнь. Долго рассматриваю умиротворенное лицо, надменно вздернутые тонкие брови, линию скул, подбородок, прямой нос… Ресницы.

Даже во время болезни он - император мира. Когда я болею, то Киба тихо офигевает с моей опухшей рожи. А еще с пулеметных очередей чихания. А еще с того, как быстро опустошаются запасы рамена.

Я хомяк и запасы у меня всегда есть.

А он – «молодой император при смерти». Не хватает лишь рыдающей у постели жены. Сажусь у постели, тихо смеюсь своим мыслям. Откинув голову назад, позволяю Морфею взять меня за руку и увести в свое царство. Пофигу, что тут Учиха.

Мы враги. Почему-то эти слова не принимают нужный смысл. Они размытые, как будто данные для галочки, чтобы скрыть под пустым названием что-то еще.

Слышу сухое:

- Ненавижу тебя, - и чувствую неловкое прикосновение к волосам. Порывисто вздрагиваю и оборачиваюсь. Спит. Или притворяется. Не важно.

Потому что в словах никакой ненависти на самом деле нет.

***

Отличная иммунная система часто достается аморальным уродам. Хорошие люди, как правило, чем-то, да болеют. А вот аморальный урод, если заболел, то на следующий день более-менее здоров. Хорошо, что я прививку делал, и этот ходячий рассадник микробов на меня не повлиял, потому что я хороший человек и корячился бы неделю.

- Терпеть не могу быть обязанным. Чего ты хочешь?

Этот вопрос ставит в очень и очень сложное положение. С одной стороны хочется как-нибудь поддеть. С другой… с другой стороны хочется услышать благодарность.

Что только не побывало в моей голове за несколько секунд. Деньги, новый фокус, тайна, машина, падение на колени…

- Пробежишь вокруг «Каллапсо» в одних трусах с флагом «я люблю Узумаки»? - тихо смеюсь. - Если нет, тогда скажи «спасибо, Наруто».

Сверкает глазами. Он любит это делать, когда зол.

- Спа-си-бо. На-ру-то. Просто повтори звуки, - подпираю голову рукой. Сейчас мы сидим на унылой серой кухне и пилим друг друга взглядом. - Спа-а-а-а… си-и-и-и… б-о-о-о. Ну же, давай. С - согласная буква, п - согласная буква, а - гласная…

- Заткнись, твою мать! - тяжелый вдох. - Спасибо.

- «Наруто» забыл. Что ж ты, Саске, даже с таким простым предложением справиться не способен? С памятью проблемы?

- Спасибо, Наруто, - сквозь зубы.

- Уже лучше! Но как-то неискренне. Не от сердца, знаешь?

Саске трет переносицу. Глаза холодные и пустые. Я его определенно достал. Причем сильно… причем…

- Спасибо, Наруто, - спокойно и даже с теплотой. Актер, ишь ты.

- Всегда пожалуйста, даттебайо! Болей почаще!

Подскакивает и кидает в меня ложкой. Хе-хе, довел.

- Вали отсюда, - злится. Ухожу-ухожу. Все что нужно, я уже услышал.

- Эй, Саске.

- М?

- Ты тоже… крутой фокусник. Ты великолепен.

Замирает. А я, мимолётно усмехнувшись, смываюсь, пока жив. Оставляю дверь открытой, он дойдет и закроет сам.

Бегу, а сердце гоняет кровь по венам так, словно я спрыгнул с двадцатого этажа.

Надеюсь, этот поступок ничего не изменит. Или наоборот. Не знаю.

Я запутался.

* На всякий случай поясню, что «Филадельфия» - весьма популярный вид суши с крем-сыром, огурцом или авокадо и лососем. Мало ли кто-то суши не любит и не знает :)

** Ось зла - реально существующее понятие. Это гипотетическая протяжённая область или ось, вокруг которой происходит ориентация всей структуры Вселенной.

Да прибудет с вами википедия!)

========== О врагах, ошибках и понимании ==========

Репетиция дубль два. Снова вокруг творится полнейший хаос и переполох. Девчонки едко переругиваются, безостановочно о чем-то спорят. Сакура очень нервная, орет каждый раз, когда я попадаюсь под руку. Хотя, может быть, она всегда такая?

Шикамару сосредоточен только тогда, когда кто-то появляется на сцене. У него как будто механизм включения есть. И встроенный рабочий фотоэлемент. Сидит, совершенно невидящим взглядом смотрит в никуда. Кто-то выходит на сцену и… раз. Ученый защищает диссертацию. Раздвоение личности что ли?

Какаши приставучий гад. Вроде бы сидит себе, слушает, а как скажет что-нибудь, так вся работа насмарку. Его постоянно что-то не устраивает, приходится импровизировать, на ходу меняя ситуацию.

Пока что никто из присутствующих не может сказать, чем всё обернется. Слишком расплывчато даже для сценариста. Кто-то хочет, чтобы мы враждовали, кто-то хочет добавить в концерт еще персонажей, кто-то хочет символического примирения в конце. И совместного фокуса.

Ворочу нос, невольно представляя такое взаимодействие. Как это – совместный? Работа в команде?

Громко заявляю, привлекая к себе внимание:

- Мы враги, так что никаких совместностей!

Это обида. Мне стоило больших усилий выдать свои «знания», а Саске совершенно не изменился. Даже холоднее стал. Высоченная гора для альпиниста-новичка. Неприступен и равнодушен к терзаниям чужой души.

А чего я переживаю-то? Ждал чего-то? Внезапного снисхождения? Дружеского рукопожатия?

Невольно сжимаю руки в кулаки. Ждал, черт возьми. О чем я вообще думаю? Не стоит этот говнюк таких основательных размышлений.

Мы долго демонстрируем фокусы. Без реквизита приходится объяснять, иногда показывать на пальцах.

Шикамару это не нравится, но ничего не поделаешь. Тащить сюда магические столики-ящики-коробки еще слишком рано. Мало ли они понадобятся нам на каком-нибудь выступлении?

Кстати, интересно, а каким реквизитом пользуется Учиха? Сквозными ящиками? Всякими подставками с гвоздями, колодками, коробками, в которых распиливают людей и прочей гадостью?

Через час мучений ко мне подсаживается главный светотехник.

- Ты чего такой тусклый, Наруто?

Отрываю взгляд от потолка. Тусклый? Я сегодня перегоревшая лампочка. Ага-ага. Единороги так вообще ушли без предупреждения. Хотя, кого я обманываю, они всегда так делают.

- Я не тусклый. Просто устал, репетиция утомила.

- Ты чем-то расстроен?

- Нет, не расстроен, - улыбаюсь же. Широко, открыто, как всегда. Глаза выдают?

- Опять подрались?

Так, люди начинают видеть меня насквозь. Безбровый в точку попал, хотя не очень хорошо меня знает. Я приведение? Задумчиво щипаю руку. Нет, живой вроде. Просвечивать не должен.

- Для нас это нормально, мы ведь ненавидим друг друга.

Кажется, повторяюсь. Кого я пытаюсь убедить? Себя, Гаару, или нас обоих? Или вообще всех?

Рыжий загадочно ухмыляется. Лупики у него такие проницательные, ярко выделенные, что не по себе становится. Особенно без бровей. Эмоцию не понять.

Думаю, он до сих пор пытается разгадать, чего я пытался добиться, устроив столкновение двух непримиримых лагерей: безбровых и бровастых. И что самое главное… Я без понятия чего! Это антилогика. Весьма интересная вещь между прочим, а мне еще и близкая.

Смотрю на сцену, где Учиха выпендривается с лезвиями. Глядя на него, по телу ползут мурашки. Складывает их в рот, потом делает вид, что глотает, туда же запихивает нитку… и достает лезвия, связанные этой самой леской. Не очень сложный фокус, но опять же, все зависит от фокусника. Я бы выглядел глупо. А Саске выглядит так, как будто делает это каждый божий день.

На завтрак: железные хлопья с молочком! А на обед, наверное, супчик с иглами. А на ужин – рагу из бомб. Сразу вспоминается вкусно пахнущий суп-пюре, одиноко стоящий на плитке…

Я обижен. Почему? Почему?! Ничего не изменилось! Ну, сказал, похвалил его! Вполне возможно выродок не…

- Наруто, покажи еще раз трюк с плащом.

Краем глаза вижу, как Учиха спускается со сцены, берет бутылку с водой и садится подальше. Старается не обращать на меня внимание.

Выуживаю из сумки плащ, дотошно пристегиваю каждую кнопку к своей специальной рубашке. Дурачусь, на манер летучей мыши взбегая на сцену. Девчонки и Гаара хихикают, Хатаке прячет лицо в вездесущей книженции. Саске вообще не смотрит в мою сторону. Издалека вижу, как пустоватые глаза Шикамару приобретают осмысленность, как взгляд становится острым и внимательным.

Начинаю выполнять фокус: быстро перекидываю плащ рукой. Тут, по идее, у меня из рук появятся голуби. Изображаю их, сложив ладони «птичками». Далее перекидываю плащ на другую сторону, достаю платок и…

Ткань проскальзывает между пальцев и эпично падает у моих ног.

- Эхе-хе-хе, - чешу затылок. - Кажется, я слегка устал.

- Давайте сделаем перерыв? – предлагает Гаара. Я дичайше благодарен.

Это был простейший фокус. Я уже два года не допускал таких ошибок.

Уложив в сумку плащ, топаю к выходу. В голове вертится надоедливая мелодия, начинаю нервозно насвистывать её, стараясь скрыть растерянность и какое-то странное…

В коридоре сталкиваюсь с Учихой. Практически лоб-в-лоб. Схватив меня за руку в районе запястья, куда-то тащит. Даже сопротивляться не могу – настолько сильно удивлен. Чего это он? Сдвиг по фазе? Сбой в программе? Верховный демон приказал доставить живым?

Заходим в гримерку. Наконец, отпускает. Сегодня Саске выглядит намного лучше, болезнь полностью отступила. Одет в простые джинсы и белый пуловер, что удивительно. Белый цвет практически сливается с тоном его кожи. Теперь вездесущий Учиха такое белоснежное пятно с черненькими пятнышками.

- Что с тобой?

Вот так. Мы даже не здоровались сегодня.

- Всё за-ме-ча-тель-но!

- Не лги. Ты сделал ошибку в простейшем элементе. Что произошло?

Смотрит прямо в глаза. Пронизывающе так, холодно.

- Почему я должен рассказывать? – веселых и беззаботных ноток в голосе больше нет. – Мои дела не должны тебя волновать.

- Они меня и не волнуют.

- Тогда…

- Рассказывай.

Молчу. Так, мы, кажется, опять попали в замкнутый круг. «Расскажи-не должно волновать-не волнует-не расскажу-расскажи». Ничего не понимаю.

Под пристальным взглядом становится неуютно. Нехотя осматриваюсь, пытаясь зацепиться взглядом за какую-нибудь ерунду. Как назло комната практически пуста: тут только столы для стилистов, зеркала, в которых отражаются наши фигуры и яркие лампы под потолком.

- Я рассказал бы… другу. А мы – враги.

Не хочу поднимать взгляд. В груди скользко, неприятно, холодно и пусто. И что я сказал бы? «Мне неприятно видеть равнодушие»? Или «больно, потому что ты зачем-то скрываешь свои настоящие чувства»?

Он ведь не для прикола сказал Неджи ту злополучную фразу. Врать таким образом – слишком глупо для Саске.

- Другу? – в голосе звенит насмешка. Противная такая, жестокая. – Издеваешься?

- Ха-ха, смешная шутка, да? – глушу ярость, волноподобными импульсами выискивающую путь наружу. – Думаешь, я о тебе говорю?

Огонек в глазах Учихи становится опасным. Это подтверждает догадку – я попал в точку. Что же ты за человек такой, Саске? Ах, да, ты же нечисть…

Раньше такого не было. Да, мы ругались, но в основном это - дурачество. А сейчас мы закипали. Тихо, но весьма эффективно. Чайники нового поколения.

- Если считаешь себя обязанным из-за истории с болезнью – не стоит, - вскидываю голову. – Ты же не любишь быть обязанным.

Вот она, проблема. Стоит передо мной, о чем-то сосредоточенно думает. Так хочется сказать ему что-то вроде: «еще немного и пернешь от усердия». Но не могу съязвить как раньше. Когда я успел поставить барьер? Что поменялось после того разговора в «Листе»?

Надо срочно уйти. Иначе мы поругаемся по-настоящему.

- Отойди.

- Это из-за меня?

Мгновенно меняюсь в лице. Знаю, что выдал себя, но что поделаешь, если внутри началась вечеринка – всё ходит ходуном от гулких ударов сердца.

- С чего ты взял? – голос дрожит. Быстро облизываю губы, стараясь не смотреть на Саске.

Он догадался. Как всегда всё понял сам. Чувствую, что за робкую попытку изменить наши отношения в лучшую сторону меня четвертуют как минимум. Не знаю, чего Учиха хочет и о чем думает.

Презирает за слабость, наверное.

- Наруто, - не поднимаю голову. И так слышу ярость, не хочу еще и видеть.

- Что?

- Мы враги.

- Да, - говорю как можно тише, почти шепотом.

- Повтори.

- Мы враги.

- Еще раз.

- Мы враги!

- Давай же.

- Мы вр!… - Саске резким рывком поднимает мою голову вверх и впивается в губы. Жестко так, безжалостно. С силой.

Настолько неожиданно, что я мгновенно теряю ощущение реальности окружающего мира.

Проваливаюсь куда-то, где существуют его губы и парфюм. Запах, сводящий с ума, окутывающей плотной завесой и прячущий от обычного пресного воздуха.

Хочется оттолкнуть, плюнуть в лицо и хорошенько врезать. Но я парализован. Учиха пустил в меня свой яд и парализовал намертво.

Не отвечаю. Напор ошарашивает, сбивает с толку, пугает как никогда прежде. Все это время… что я пытался доказать? Кого пробовал побороть? Этого демона?

Чувствую сильный толчок, ударяюсь спиной. Его руки заламывают мои и вбивают в стену до боли. Саске ловит хриплый стон губами, крадет дыхание. Секунда покоя.

Наши глаза на одном уровне. Так близко. Он - врезается, ввинчивается, я - отталкиваю, ставлю преграду. Без действий, одним взглядом.

Больно. Черт, как же больно!

- Повтори, - низкий голос пронизан цепями холода и угрозы. Он убьет меня прямо сейчас. Я игрался, отшучивался и веселился. А он - точил острейший нож. Короткий, в пять-шесть сантиметров, чтобы до сердца достать. Достал ведь. Проткнул, вонзил, вставил. Жалкий орган трепыхается и пробует работать, сжимаясь вокруг острейшего ножа - правды.

- Мы…

И снова. Целует так, что хуже удара. Слезы наворачиваются на глаза от силы укусов. Пытаюсь быть равным, пытаюсь отвечать, бороться. Чертов паучий выродок не сдается. Он и не сдастся, пока не получит своё и не выдерет правду у меня из души.

- Повтори, - совсем иначе. Мягко, даже нежно.

- Это не так, - шепчу. Всё, можешь вытащить свой нож. Давай же, мне больно.

- Как тогда? Кто я?

Всеми силами пытаюсь вжаться в стену. Но он прибил меня, как игла бабочку, намертво и интимно.

- Не знаю.

- Ты…

- Я не знаю, - говорю спокойно, но в голосе отчетливо звучит злость. Теперь он вывел меня. А я в ярости - не самое приятное зрелище.

- Неприятно? Или страшно? А, Узумаки? - слова такие хлесткие, точные, как плеть в руках мастера БДСМ-игр. Со всей силы отпихиваю Саске от себя. Все-таки что-то умею, да. Высвободившись из плена, глубоко втягиваю такой нужный сейчас воздух. Без дурманящего запаха парфюма он прошел бы в легкие легче.

- Мне не понять твоих игр!

- Значит, все-таки неприятно, - криво усмехается. Кто мы друг для друга? Я потерялся, Саске. - Только что? Чувствовать или признавать?

Забавно, что он даже не принимает во внимание вариант «неприязнь ибо ориентация другая». Он точно знает, что ранил меня давно. Вот, теперь и шрам заметил.

- Я ненавижу тебя, что тут непонятного?

- Значит, все-таки признавать, - спокоен. Протягивает руку, как будто для рукопожатия. Любопытство грызет, жует и ест изнутри, пуская длинные любопытные слюни.

Протягиваю руку. Берет и тянет к себе. С ухмылкой и… теплом. Обнимает, позволяет прикоснуться щекой к щеке. О боже, как… как близко.

Я хочу его до сумасшествия. Хочу сделать больно так, чтобы запомнил. И в то же время хочу просто поцеловать, как следует.

Отстраняюсь. Совсем ненадолго, только чтобы сделать это самому. Целую собственнически, даже озлобленно. Губы такие горячие, податливые. Черные волосы лезут в лицо. Плавно поцелуй переходит в нежный и заботливый. Даже игривый.

Я не сдался. И он тоже.

- Повтори еще раз, - хрипло шепчет, уже не пряча за яростью сильное желание.

- Мы враги, - в голосе только смех. - Которые хотят друг друга?

========== О бисексуалах, засосах и ревности ==========

Мне кажется, все это зря. Очень-очень зря. Потому что из простого соперничества наша игра превратилась во что-то… новое, странное и сложное. Она мутировала из «я лучше тебя» в «кто сдастся первым». И это ничерта не круто.

Учиха снова загоняет меня в угол, словно свою добычу. Только теперь гораздо эффективнее!

Исполняя фокус, Саске ухмыляется уголком губ, и только я могу рассмотреть в этом микродвижении веселье. Он никогда не улыбается на сцене. А если и делает это, то только потому что я раздражаю его подколками.

Не могу понять эти чувства. Я напуган, раздражен, немного зол, удивлен… но больше не совершаю ошибок. Там, где была пустота, теперь что-то есть. Там не Саске, точно нет, но…

На сегодня репетиция окончена. Учиха спускается со сцены, мимолетом касается шеи, а я как в трансе наблюдаю за движением пальцев. Да он это специально, сволочь!

Успеваю отвести взгляд как раз в тот момент, когда Саске поднимает голову.

- Пойдешь пить чай? - Гаара пристально разглядывает меня. Интересно, он уже заметил изменения?

- Эм… да, пожалуй.

А краем глаза всё равно слежу за перемещениями черноволосого гада. Идет к Хатаке, что-то обсуждает с ним. Подтягивается Сакура, исчерпавшая на сегодня лимит ярости, смеется, улыбается, флиртует. Учиха не холоден к ней, как раньше. Он не делает каких-то ярких выпадов в её сторону, просто снисходительно и демонстративно принимает ухаживания.

- Да, Гаара, отличная идея! - ору на весь зал. - Пошли пить чай!

Рыжий, явно не ожидая такой прыти, отшатывается в сторону. Хватаю его за руку и тащу к выходу.

Учиха думает, что на нем мир сошелся клином? Наивный. Я еще покажу, где раки загорают. Обещаю жаркую экспедицию! Заклинатель одноглазых змей упадет мне в ноги, прося глоток живительной воды! Странно, а когда мне стало пофиг на Харуно?

Как ошпаренные выскакиваем в коридор. Гаара тихо смеется.

- Ты странный, Наруто.

- Есть что покрепче чая?

На автомате следую за парнем в комнату светотехников. Гаара принимает какое-то решение и бросает на меня быстрый взгляд.

- Ну, есть.

- Что там у тебя?

Рыжий понижает голос до полушёпота.

- Виски, саке и запрятанное пиво. Знакомый музыкант угостил.

- Мне виски, - быстро заскакиваем в комнату. Тут много всевозможной аппаратуры, через два маленьких окошка видно весь концертный зал.

Рыжий закрывает дверь на ключ, а я незаметно пробую выглянуть, чтобы посмотреть, что делает Учиха.

Я заболел какой-то неизлечимой болезнью. Веду себя как сталкер! Психика отклонилась, уворачиваясь от ударов? Интересно, существует одержимость человеком?

Гаара немилостиво тычет в бок, отчего пугаюсь и громко вскрикиваю. Мой вопль эхом разносится по залу. Замечаю, как Саске оборачивается на шум, и пытаюсь отпихнуть рыжего в сторону, чтобы спрятаться. Мы шутливо боремся, теряем равновесие и падаем на пол.

Более-менее угомонившись, достаем алкоголь и садимся у дивана. Гаара мне нравится. У нас есть что-то общее. Даже не знаю что, где-то на уровне подсознания. Рядом с ним легко и спокойно.

В последнее время моим сказочным лесным друзьям неслабо досталось от разрушительной энергии Учихи. Так что пусть они порадуются, распуская вокруг себя флюиды счастья и добра. Кстати, раньше такое происходило только рядом с Кибой. Как там? Душевная близость? Хотя, может быть, одинаковый уровень сумасшествия. Черт знает.

- Ну, рассказывай, - испытующе осмотрев мое лицо, Гаара наливает виски в стаканчик. Себе берет дорогое нефильтрованное пиво в бочонке. - В «Каллапсо» сегодня кроме вашей репетиции ничего нет, так что я свободен.

Залпом осушаю небольшой сосуд. Я редко пью, потому что на вечеринках становлюсь центром внимания - в такие моменты оплошать нельзя. В первую очередь беспокоит известность и некоторая популярность. Кто-то из гостей может знать Саске, а значит, рассказать об эпическом провале пьяного Узумаки. Ни для кого не секрет, что наше состязание перескочило за рамки разумного…

Почему мысли всё время соскакивают на выродка, как игла граммофона с поверхности поврежденной пластинки? Мозг тут же прокручивает в голове произошедшее. Как на ускоренной перемотке, останавливаясь только на поцелуях.

Я ни с кем и никогда не чувствовал столько эмоций сразу. Ярость, отторжение, удивление, глупая радость, принятие, жгучий интерес. Чувства сплелись тугим клубком, свернулись, сжались, атаковали изнутри, как змеи.

- Я схожу с ума, - ровным безэмоциональным голосом отвечаю на вопрос Гаары. - Мучительно, но безостановочно соскальзываю в пропасть.

- Саске?

Ладно, чего уж скрывать? Он уже сам всё заметил по нашим стычкам.

- Угу.

- А что, собственно, тебя пугает? - рыжий глотает золотистый напиток, налитый в обычную чайную кружку. Конспирация, мать её.

- Он мужчина. Иногда бывает сильнее меня. Когда он злится по-настоящему, то становится похож на стальные тиски. Ломает, разрушает, и остановиться не может.

- Да уж, проблемка. Он такой только рядом с тобой?

- Даже не знаю, - вопрос действительно озадачил. Понятия не имею, как ведет себя Саске, когда меня нет рядом. Никогда не интересовался.

- А насчет того, что мужчина… Если нравится, то какая разница?

С подозрением щурюсь. В таком стиле говорят люди, испытывающие тягу к обоим полам.

- Ты бисексуал?

Гаара пожимает плечами. Походу его это вообще не волнует.

- Может быть. Я стараюсь не влюбляться, а в сексе меня устраивают и те, и другие.

Молча протягиваю стаканчик. Вот только не надо говорить о сексе! У меня слишком живая фантазия для таких вещей. И тут, как по заказу: убийственное «повтори», пробирающий до костей взгляд, вездесущий запах парфюма. Меня от одних воспоминаний бросает в жар. Хочу оказаться ближе, хочу этого обжигающего тепла. И отыметь Учиху как следует. Безумие какое-то.

Но! Самое важное в произошедшем - у Саске та же проблема. А значит, я тоже могу пользоваться его одержимостью.

Взяв стаканчик с насыщенно янтарной жидкостью, опрокидываю в себя так же быстро, как предыдущий. Мне нужно расслабить тело и избавиться от барьеров разума. Гаара может помочь разложить все по полочкам.

Проходит примерно полчаса. Говорим о всякой ерунде, обсуждаем поведение директора «Каллапсо». Смеемся. Ощутив приятное головокружение, вдруг спрашиваю:

- Каково заниматься сексом с парнем? - и стараясь не смотреть в сторону светотехника, упираюсь спиной в диван.

- Смотря в какой роли.

- Ты по-всякому пробовал? - все, я достаточно пьян, чтобы не смущаться.

- Ага, - забавляет его совершенно умиротворенное лицо. - Сверху по ощущениям почти то же самое. Ну, не считая вид секса. Снизу - поначалу не очень, потом классно.

Который это стаканчик по счету? Ай, неважно… Почему Учиха? Нет, правда, почему именно он? Может быть из-за наших игрищ? Или из-за того, что иллюзионист-тень – мужчина, и должен быть недоступен? Действие от обратного, так сказать!

- Можно тебя поцеловать? - разглядываю профиль рыжего парня с необычайно яркими глазами. - Тебе же все равно?

- Валяй, - улыбается. Придвигаюсь, почти порывисто ловлю губы своими. Теплые, с привкусом хмеля. Гаара нежный, не перетягивает одеяло, простынь и кровать на себя. Не пытается сломать мою инициативу и побороть. Нет, не то.

- Че-е-е-ерт. Я тоже бисексуален, - ною прямо в губы Гааре. – Приятно, конечно, но с ним… иначе.

- Вы уже целовались? - светотехник спокоен, словно водная гладь в тихий безветренный вечер. - Ну, ты даешь.

- Что? - ворчу и хмурюсь.

- Обычно, когда люди впервые целуют человека своего пола они… ну… чувствуют к себе некоторое омерзение. Нет такого? - он как добрый дяденька психолог. Да с Гаарой даже целоваться все равно что с самим собой или с отражением в зеркале. Интересно, а Учиха приревновал бы?

- Я не думал об этом, когда целовался с Саске, - пьяно хихикаю. – Просто надеялся, что он не убьет меня.

- Чудесные отношения, - пожав плечами, снова прикасается губами к моим. Так же невесомо, легко. - Губы у тебя классные. Мягкие такие. Круто.

- Специально выращивал, - хмыкаю. - Как думаешь, что я должен делать? Сам не знаю, чего хочу.

- Хочешь затащить повелителя теней в постель?

Медленно, но осмысленно киваю.

- Тогда так, - Гаара смело припадает к моей шее. Втягивает кожу, долго посасывает.

- Щекотно же, - жмурюсь от чуть болезненных ощущений. - И что это даст?

- Посмотрим. Вы завтра встретитесь?

- Днем надо к Неджи зайти, посмотреть на готовый вариант плакатов, - потираю покрасневшую кожу. - Зачем мне засос?

- Раз вы целовались, значит, он имеет на тебя виды. Если имеет виды, значит, хочет заполучить. Если хочет заполучить, значит, приревнует.

- Какая четкая цепочка.

Фыркнув, Гаара залпом допивает успевшее выдохнуться пиво.

- Только не говори, кто это сделал. Я еще немножко пожить хочу.

***

Давненько я не напивался на голодный желудок, да еще и посреди рабочей недели. А все из-за него, да-да.

Утром очень долго привожу себя в порядок. Голова болит, таблетки помогают далеко не сразу, а внешний вид красноречиво намекает на вечернее времяпровождение. И чего я, спрашивается, расклеился? Как будто трудностей в жизни не испытывал. Слабак.

Надев рубашку с высоким воротом, застегиваю до последней пуговицы. Понятия не имею, чего хочу. Задеть его. Зацепить, вывернуть на изнанку, как он меня в той гримерке. Хочу увидеть его слабым и беспомощным. Совсем чуть-чуть хочу, так, что зубы дрожат.

Приезжаю первым. Обычно Учиха старается перегнать меня даже в такой ерунде, но сегодня опаздывает. Мы не здороваемся, так привычнее. Хьюга, сдержанно кивнув, ведет нас в мастерскую и указывает на два приготовленных стула.

Ситуация похожа на первую встречу в «Каллапсо». И в то же время не совсем. Во-первых, потому что Саске одет шикарно и дорого. Издалека видно, что всё идеально выглажено. Чего это он прихорошиться решил? А как же «вы все недостойны»? Где твоя спесь, Учиха?

Я - наоборот. В поношенной рубашке, любимых мешковатых джинсах и потрепанных жизнью кроссовках. Вкупе с взъерошенной физиономией выглядит, наверное, красноречиво.

- Какой-то ты помятый, Узумаки. Проиграл и напился с горя? - тон напряженный. Как будто чьи-то бледные яйца зажаты между отбойным молотком и полом.

Ах, значит, он думает, что в тот раз победа осталась за ним?! Ну, всё. Держите меня семеро.

- Это была ничья, - естественным движением приподнимаю воротник повыше. - А отдыхать после работы я могу как угодно.

Саске внимательно следит за плавными движениями. Мне это и нужно. Как раз когда в его глазах появляется огонек подозрительности, Неджи кладет на стол четыре плаката. И одну фотографию, где я отпрыгиваю от паучьего выродка с ужасно смешным лицом. Учиха там тоже хорош, с закрытыми глазами и жуткой гримасой. И между нами сперматозоид-переросток в полете.

Первым делом осматриваю эту эпичную фотографию. Всеми силами стараюсь сдержаться, но даже Саске сдержанно смеется. Определенно заберу себе и повешу в рамочку напротив кровати, чтобы вставать и ложиться с хорошим настроением.

Плакаты очень красивые. Все четыре варианта мне очень даже нравятся, особенно яркий, с расплывчатыми очертаниями города на фоне. Саске, естественно, понравился черно-белый с мириадами звезд. Договариваемся с Неджи. Решили, что в ход пойдут все четыре. Перебросившись парочкой дежурных фраз с серьезным Хьюгой, прощаемся и вместе уходим.

Заметив, что кроме нас на первом этаже студии никого нет, останавливаюсь у выхода, чтобы заглянуть в телефон. Он ведь не пройдет мимо. Мы просто-напросто не можем проигнорировать друг друга.

- И как же ты отдыхаешь после работы, позволь узнать? - снаружи Саске выглядит мирно. Даже слишком. Боюсь узнать, что там прячется за красивым на первый взгляд фасадом. Стоп. Я подумал, что он красив? У-у-у, всё, пора к врачу.

- Хм? Тусуюсь с друзьями, а что? Я-то не живу в замке на окраине города и не сплю в гробу по ночам, - убрав телефон, задираю голову, чтобы смотреть на него свысока.

- Думаешь, я не умею развлекаться?

- Спорим?

Ой, зря. Это плохо кончится.

- Ты занят?

- Хм… - даю минутку понервничать. - Пожалуй, нет.

Схватив за запястье, Учиха силком вытаскивает меня на улицу.

Сегодня ветрено, хотя и тепло. Люди куда-то бегут, спешат на работу, машины перед студией залипли в пробке. А мою руку обнимает белый жуткий паук. Куда он меня тащит?

Вдруг Саске останавливается, протягивает лапу к моей шее. Ага, сработало. Я никогда не застегиваю рубашки на все пуговицы. Саске прекрасно это знает, несмотря на то, что видимся мы редко. Наигранно рассерженно хмурюсь, ощущая аккуратное прикосновение к коже. Отводит уголок воротника.

В его взгляде что-то неизвестное. Густое, как смола. Липкое.

- Трахался, хм?

Молчу, позволяя фантазии Саске поиграться с образами. Надеюсь, что у него с фантазией не хуже, чем у меня.

- Не выдержал напряжения, слабак? - вижу. Давит, душит эмоции на корню. А он сильный. Только вот, кажется, я влип. – Сегодня я заставлю тебя сказать: «я хочу тебя».

- И не надейся. Это скажешь ты.

Прохожие косятся на нас. Возможно, кто-то узнал двух непримиримых иллюзионистов. Плевать. Я доволен реакцией Саске, а Гаара был прав.

- Я-то вчера расслабился и не страдаю недотрахом, так что ничего у тебя не выйдет, Саске-чан, - прохожу мимо, игриво улыбаясь. Мне нравится. Как же мне нравится его взгляд!

Запрыгиваю на бордюр, легкомысленно шагаю на носочках, раскинув руки в стороны. Ветер запрыгивает под рубашку, лохматит и без того торчащие во все стороны волосы. Даже похмелье отпустило! Надо почаще играть на чувствах всяких мерзких тварюг.

- Это мы еще посмотрим, - слышу ехидную угрозу в низком голосе.

Да-да, Саске. Посмотрим, поглядим.

========== О высоте, сахарной вате и ледяной воде ==========

От автора: лично для меня эта глава (вернее поздняя ее часть) ассоциируется с двумя песнями. Это не значит, что в тексте говорится именно о них, но определенное настроение всё же есть.

Don Omar Feat. Lucenzo - Danza Kuduro (просто Омар. Вы всё поймете xD)

Dorian - La Tormenta De Arena (крыша)

- Итак, с чего начнем? – приостановившись, Саске испытующе смотрит мне в глаза. А я наблюдаю за тем, как ветерок играется с черной соломой.

- Я должен предлагать?

- День - твой, ночь - моя.

- Ты настолько уверен в своих силах? Думаешь, я так легко сдамся?

- Ночь не для секса, болван. Прогуляемся в одно классное место.

- Эм… я не хочу в ад, мне еще рано умирать!

- Придурок, - отвечает все же менее озлобленно, чем раньше. Сворачиваем в сторону парковки. О ужас, я собираюсь спуститься под землю с этим ходячим мраком? - Думай быстрее.

- Ты на своей машине?

- Да. А ты, судя по всему, нет?

- Мне нельзя за руль с больной головой, - наконец, равняюсь с ним. До машины идем молча.

Куда бы затащить Саске? Где заклинателю змей будет неуютно, а мне – весело? Парк аттракционов, зоопарк или кино? Хм… Кино не интересно. Просиживание нескольких часов на пятой точке результатов не даст. Зоопарк? Нет уж, мало ли натравит на меня своих змей! Или скинет в клетку с тиграми…

Я хотел бы увидеть, как иллюзионист-тень визжит от страха. Значит, парк аттракционов.

- Мы идем в «Вавилон».

- Узумаки, тебе что, пять лет? - насмешливый взгляд. Смейся-смейся, ты не знаешь, что тебя ждет!

- Чуть-чуть промахнулся. Не бухти и давай уже показывай, где твоя тачка.

Конечно, черная. Дорогая, красивая, блестящая, спортивная конфетка на четырех колесах. Стараясь скрыть восхищение и интерес, прыгаю в салон.

- Гробовозка. Так я и думал.

- Заткнись, тупица.

Темный властелин сегодня странный. Даже не знаю… умиротворенный? В голосе как всегда есть агрессия, но нет ярости и вечной злости.

Замираю, втянув носом воздух. Это место пронизано чудовищным запахом Саске, который на манер крюка подцепляет мою крышу и уносит в далекие дали.

- Если ты хотел провести день с молчаливым болванчиком, мог просто наклеить мою фотку на лобовое стекло, - складываю руки на груди, всеми силами стараясь скрыть румянец, так не вовремя набежавший на щеки. Боже, почему? Почему какой-то жалкий набор молекул, витающих в воздухе, напрочь выключает мой мозг? - И вообще, чего это ты вдруг?

- Захотелось, - ленивый ответ без ехидства. Зато честно.

Учиха заводит мотор. Пока мы выруливаем с парковки, я рассматриваю висюльку на зеркале заднего вида. Непонятная странная шаманская штука с грузиками и перьями на конце. Не могу оторвать взгляд от плавного покачивания пуховой части опахал.

- Почему именно парк? - наконец, нарушает тишину Учиха. - Ничего получше придумать не мог?

- Хочу послушать, как ты кричишь, - расстегиваю верхние пуговицы рубашки. Теперь не буду прятать оставленный Гаарой след.

- Это можно сделать по-другому, - пошло шутит Саске. Понимаю, что сморозил, и губы сами растягиваются в ухмылке.

- Я имею в виду полный ужаса крик, Учиха. Могу, конечно, затащить тебя на тарзанку.

Интересно, чего боится Магистр Ужасов? Вот сегодня и узнаем.

- А ты как-то вяло сопротивляешься, - придвигаюсь и внимательно слежу за реакцией.

- Еще раз повторить, что день - твой?

- А если бы я тебя в гей-клуб потащил? И отдал бы на растерзание? – в ярких красках представляю сию картину: Саске в своем дорогущем местами порванном свитере со страдальческим выражением лица растянут в центре зала и окружен крупными мускулистыми мужиками. В груди колет и жжется. Нет, такого зрелища я не выдержу.

- Думаешь, я там не бывал?

Черт. Этот раунд за ним. Внутри что-то переворачивается. Вкупе с яркими образами эффект лавиноподобный. Мне становится как-то совсем нехорошо.

- Так ты гей? - надеюсь, мой голос не звучит натянуто.

Молчит. Мы останавливаемся на светофоре. Почему я злюсь?

- Это неважно, - отвечает, наконец. Я прав, похоже, Саске спит с мужчинами.

- Учитывая нашу ситуацию, очень даже важно.

- А что такого в нашей ситуации? – крепче сжав руль пальцами, Учиха аккуратно поворачивает. Водит он уверенно, без напряжения, даже бережно. Вижу знакомый торговый центр. До «Вавилона» около пяти минут езды.

- Она странная, не находишь? Мы ведь терпеть друг друга не можем, но…

- Терпеть - можем, - Саске резко обрывает поток моих мыслей. - Не обязательно пытаться дать происходящему объяснение, Наруто.

Машина останавливается на большой парковке около парка аттракционов. Я в предвкушении выскакиваю из прекрасной гробовозки. Наконец-то свежий воздух. Та-а-ак, теперь приводим мысли в порядок. Оказывается, я тоже могу ревновать бледного засранца.

За вход платит каждый за себя. Вокруг много школьников, балдеющих на каникулах, парочек и небольших дружеских компаний. И мы, двое парней с противоположными по эмоциональному набору лицами. Саске делает вид, что недоволен выбором и хмурится. Я - лучезарно улыбаюсь прохожим, хихикаю над яркими вывесками.

- Ты все-таки не умеешь веселиться, - делаю вывод, пока стоим в очереди за билетами. - Расслабь ягодицы и получай удовольствие, иначе я подумаю, что ты боишься высоты.

Отводит взгляд. Я что, прав?! Всё еще лучше, чем можно себе представить!!!

- Купить тебе шарик, Узумаки? – Саске едко паясничает, с обреченностью наблюдая за тем, как я выбираю самые страшные аттракционы. Хм… Нам подойдут американские горки, колесо обозрения и еще парочка жутких штук.

- А, давай! - откровенно веселюсь, наблюдая за тем, как Учиха злобно щурится. - Можно еще персиковое мороженное?

Тихо переругиваясь, идем к американским горкам. Уже издалека аттракцион внушает некоторый трепет. Люди визжат от страха, а наблюдающие мерзко хихикают.

- Еще не струсил, малыш? - всё, раздражение Саске зашкаливает. В какую-то секунду начинает казаться, что он развернется и просто уйдет. Но я-то знаю, что отдавать победу так легко не в его стиле.

Американские горки люблю за то, что прокат начинается очень мирно. Пока едем вверх, вижу, как Учиха закусывает губу. Спрашивается, зачем ради меня идти на такие героические жертвы?

Чувствую, ночью мне не поздоровится. И забываю обо всем, потому что сердце ухает вниз вместе с нашей вагонеткой. Хохочу и кричу в голос на особо жутких поворотах. Мир вертится и вращается, но с соседнего кресла ни звука. Кое-как поворачиваю голову. Зажмурился. Во, дурень.

Когда мы останавливаемся, Саске еще несколько секунд сидит в неизменной позе, вцепившись пальцами в сидение и делая глубокие вдохи. Впервые вижу его настолько уязвимым. Рад? Даже не знаю…

- Эй, ты жив, трусишка? - касаюсь плеча. Вынырнув из забвения, Саске встает с сидения последним и на мой слабый выпад никак не реагирует. - Ладно-ладно, пошли на колесо. Там спокойнее.

- Ты просто не представляешь, что я с тобой сделаю, - грозно.

- Очень угрожающе, - фыркаю, и недолго борясь с собой, все-таки покупаю приторно-розовую сахарную вату. Хочу, чтобы он смущался. Хе-хе, и правда делает вид, что мы не знакомы. - Эй, Саске, хочешь ваты?

- Отвали.

- Да ладно тебе! Один кусочек? - грузимся в кабинку колеса обозрения. - Всего один?

- Не люблю сладкое, - сложив руки на груди, закидывает ногу на ногу. Самая закрытая поза из всех возможных.

- А что ты любишь?

- Безвкусное, слабосоленое и острое, - четкий лаконичный ответ.

- Я так и думал! Безвкусное это типа тофу, риса и овощей? - стараюсь удержаться от желания схватить вату пальцами. Как-то не хочется ходить с липкими руками. Приходится есть ртом.

- Ага.

Итак, мы наедине и висим достаточно высоко. Пора применять крайние меры. Бесстыдно облизываю губы, делая вид, что мучаюсь с ватой. Только спустя минуту замечаю на себе пристальный взгляд. Пронизывающий, пробирающий до костей, как в гримёрке.

- Все-таки хочешь? - с лукавой улыбкой демонстрирую жалкие остатки лакомства. - Мог не притворяться.

Саске продолжает молча разглядывать мою ехидную физиономию. После сладкого очень хочется пить. И почему я не подумал об этом?

- Чего ты хочешь от меня, Учиха? - пробую начать волнующий разговор.

- Как так получилось, что у такой язвы такое тело? - вместо ответа спрашивает Саске.

- Тебя интересует только секс, так?

- Тебя тоже, - хмыкает. - Просто признай.

- Ту фразу скажешь ты.

- Я никогда не скажу что-то подобное, поэтому ты можешь потерять шанс, - наконец, немного расслабляется. Все-таки высоты боится. Отлично, теперь я знаю хоть какую-то слабость великого и ужасного ведьмака.

- Шанс? Думаешь, ты так незаменим? – доев вату, аккуратно встаю и пересаживаюсь на соседнее сиденье. - Ошибаешься, Учиха.

И снова это вязкое, гадкое, горячее в его взгляде. Собственник что ли? Только вот смысл ревновать того, кто тебе не принадлежит, и принадлежать не будет?

- Ты здесь, - шепчет, придвинувшись близко-близко. - А мог уйти еще в студии.

Чувствую, что мы ходим по краю лезвия. Целовать первым не буду просто из-за упрямства, но… так хочется. Сжать, стиснуть, заставить признать мою правоту.

- Ты тоже.

Смешно даже. Два упрямца, не желающие сдавать позиции. Кабинка с тихим стуком проходит через самую высокую точку и движется дальше, но мы так и не даем похоти взять верх. Я сойду с ума. Вот ум, я иду, а вот сейчас сойду, потому что этот монстр просто невыносим!

***

На остальных аттракционах Учиха ведет себя точно так же, как и на горках, кусает губы, молчит и боится. Потом мы заходим в кафе, быстро перекусываем и двигаемся ко второй точке назначения. Наступает время Саске. Я испытываю смешанные чувства. Страшно, любопытно, интересно и волнительно.

Это оказывается закрытый клуб на окраине города. Большое темное четырехэтажное здание с насыщенно-фиолетовой вывеской. Что там такое написано прочитать мне не дают.

Внутри довольно уютно, но, на мой взгляд, мрачновато. Особенно после жизнерадостного «Вавилона». Такие уж мы. Контрастные сами по себе.

- Почему именно клуб?

- Не любишь танцевать?

- Боюсь, ты сильно ошибаешься. Люблю.

- Вот и замечательно, потому что танцевать мы не будем.

Громкий бит популярной мелодии бьет по барабанным перепонкам. Поднимаемся на второй этаж, где меньше народу.

Иду и удивляюсь, как так получилось, что мы собираемся отдохнуть в клубе… Да еще и столько времени провели вместе! Так спокойно и весело, при этом привычно переругиваясь. Странно.

Садимся на мягкий уголок в дальнем углу. Тут слишком далеко до танцпола, поэтому место не занято. Саске откидывает голову, явно наслаждаясь тем, что пытка аттракционами окончилась. Теперь он находится в своей стихии, как ястреб в небе.

- Все-таки ты не умеешь веселиться, - приходится склониться, чтобы грохот музыки не заглушил слова. - Совершенно.

- Отдых и развлечение - разные вещи.

- Мы ведь хотели определить уровень твоих умений? Я скажу. Твой ранг – «уныл и скучен».

Саске раздраженно пожимает плечами. Так не интересно. Разозлить его становится всё труднее.

Тут в колонках начинает играть совершенно идиотская музыка. Самый дурацкий мотив, который я когда-либо слышал. Веселенький, громкий и дурной. Беру Саске за руку, вытаскиваю из-за столика и без труда веду к танцполу. На лице Учихи удивление и непонимание, но он не сопротивляется. А зря.

- Если выдержишь одну песню, я поверю, что ты умеешь быть веселым, - громко говорю на ухо, как бы невзначай касаясь мочки губами.

Всё, прощайте. Он точно убьет меня за то, что я собираюсь сделать.

Саске то ли соглашается, то ли нет, понять не успеваю. Мы проскальзываем в самое сердце, в эпицентр веселья. Симпатичные девушки и атласные парни дергаются под ритм, лазерные блики периодически попадают в глаза. Отхожу от Учихи буквально на пару шагов.

Сперва танцую более-менее спокойно. Саске зажат, двигается сдержанно, стараясь никого не задеть. Он явно не в своей тарелке. Не любит такую музыку, наверное.

И тут я резко поднимаю его руки вверх.

- Танцуй как лобстер!

Глядя на выражение лица Учихи, начинаю судорожно смеяться. Кое-как успокоившись, продолжаю гнуть беспредельщину:

- Знаешь кто такой доктор Зойдберг?

Увидеть Саске, изображающим данного доктора и бегающим из стороны в сторону со знаменитым «убубубубу» хочется до дрожи в коленках. Это было бы как минимум эпично.

Судя по непонимающе приподнятой брови, Учиха данного персонажа не знает. Наглядно демонстрирую две клешни и творю какой-то дикий ужас. Скорее всего, эти десять минут - последние в моей жизни. Надо бы провести их с толком и довести магистра до ручки.

- Придурок! - орет Саске. Орет, ага! Успеваю порадоваться какие-то жалкие две секунды. Потом приходится убегать и прятаться от него всю оставшуюся часть песни.

Но на этот раз он оказывается проворнее. Возможно, потому что я прячусь и смеюсь, смеюсь и прячусь. Фантазия меня погубит, я вас уверяю.

- Хреновый из тебя омар, - Саске уводит меня с танцпола. Всю дорогу до лестницы наверх безостановочно смеюсь. - Только на чипсы пойдешь!

Учиха мои комментарии игнорирует. Поднимаемся на крышу. Странно, но здесь никого. Наверное, потому что прохладно. Справа от выхода есть небольшая лестница наверх. Меня всё еще тянут на буксире. В какой-то момент успеваю заметить ярко-голубой прямоугольник бассейна впереди и бесполезно взбрыкнуть.

Естественно он сталкивает меня в холоднющую воду. Поначалу так холодно, что даже больно. Не знаю, как я умудряюсь не нахлебаться воды. Веселье утихает, но ненадолго.

А Саске стоит, глядя на меня со смешинками в глазах. Собираю остатки сил, одним прыжком на манер дельфина выскакиваю из бассейна, хватаю его за джинсы и утягиваю за собой. И даже после этого, мы продолжаем барахтаться как божие коровки, попавшие в воду, пинать и толкать друг друга.

Не выдержав концентрации безумия за прошедшие двадцать минут, Учиха начинает смеяться. Искренне, легко, свободно и совершенно беззлобно. Мне нравится такой смех. Он пронизан нитями доверия.

- Какой же ты идиот! - сквозь смех выдает насквозь мокрый фокусник. Чуть-чуть успокоившись, Саске приглаживает назад мокрую челку.

Это простое движение завораживает почти как кардинг в его исполнении. Такое естественное и плавное…

- Тут ужасно холодно, Учиха, - поддавшись порыву, прижимаю засранца к стенке бассейна. Наши тела дрожат в попытке сохранить тепло. Саске всё еще посмеивается, а я буквально ловлю его смех.

Не могу больше. Поцелуй не будет означать проигрыш.

Учиха раскрывается сразу же. За день я настолько вымотал его морально и физически, что сил оставаться бесчувственным едким подонком просто не осталось. Саске обнимает мою шею ладошками. Собственнически, но без напора. Поцелуй такой долгий, дурманящий, нежность вперемешку с излюбленной игрой в соперничество. На поле битвы смешивается столько эмоций, что я мгновенно забываю про жуткий холод и дискомфорт. До безумия, до слез хочу большего.

И он тоже.

- Просто скажи это. Скажи, - говорит тихо, но властно. Наполненный страстью голос Учихи это тот еще звук. - Узумаки… черт…

- Ни за что.

Мы садисты-мазохисты. Лупим друг друга нещадно, до жгучей боли, рассекая кожу до костей, и в то же время подставляемся под удары как последние извращенцы. Хочется выть от глухой ярости и желания трахнуть его тут же. Зачем мы загнали друг друга в рамки? Зачем поставили ограничения? Чтобы потом разрушить, наверное?

- Почему ты такой упрямый? - Саске перехватывает инициативу, переходит на шею. Прикусывает кожу. Контраст горячего дыхания и ледяной воды бьет по нервам.

- Весь в тебя, - кажется, мой голос стал на несколько тонов ниже. Твою мать, как же он это делает… С раздражением и страстью жадно впивается в покрытую мурашками кожу. Шея не самое моё чувствительное место, но ласки Учихи – это что-то с чем-то.

Кое-как заставляю себя остановить его. Рывком выскакиваю из бассейна, следом вытягиваю Учиху. На воздухе хоть не так холодно. Одежда облепила тело словно водолазный костюм. Тру глаза, чтобы не смотреть на соблазнительного выродка. Пульс просто взбесился, сердце гоняет кровь как сломанный насос.

Саске, недолго думая, забирается рукой под мою липкую от воды рубашку. В каждом напряженном движении чувствую, каких трудов ему стоит сдерживаться. Глаза настолько дикие, что даже страшно немного. Он ведь и изнасиловать может, если окончательно голову потеряет…

Но нет. Оказывается, Учиха крепкий орешек с толстой скорлупой и манящей мякотью. Просто кокос какой-то.

- Это ведь только ты терроризируешь нас обоих, - почти рычу ему на ухо. - Просто признай…

- Не дождешься.

Не могу сдержать полного отчаяния стона. По телу носится крупная дрожь, паук хозяйничает под рубашкой, добавляя ситуации ещё больше дикости.

- Ненавижу тебя, - зажимаю между пальцев мокрые черные волосы. - Ненавижу.

- Взаимно.

Отрываемся друг от друга и затихаем, восстанавливая тяжелое дыхание. Обессиленно падаю на задницу, прямо на пол. Саске тоже садится.

Мы психи. Самые настоящие.

- Если простудишься, не буду за тобой ухаживать, - бросаю взгляд исподлобья.

- Боишься сорваться, слабак? - устало хмыкнув, иллюзионист передергивает плечами от холода. Знаете, когда за спиной Учихи Саске нет напыщенного павлиньего хвоста, он просто неотразим.

- Обойдешься.

- Когда ты сдашься… - приблизившись, замирает в паре сантиметров от моего лица. - Я трахну тебя так, что неделю ходить не сможешь.

- Кто кого, - скалюсь. - Это мы еще посмотрим.

Отлепившись от пола, молча топаем к выходу.

Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть этот безумный день.

========== О похоти, любви и электричестве ==========

Стою в душе, прислонившись плечом к перегородке. Вода стекает по разгоряченной коже, ласкает шею, плечи и спину. Сердце быстро бьется о грудную клетку, болезненное возбуждение волнами поднимается по телу. Дыхание срывается, шум стекающей воды перебивает протяжный стон.

Рука быстро скользит по напряженному до предела органу. Сжимаю член до боли, до неприятных ощущений. В порыве ярости оттягиваю крайнюю плоть.

- Чертов Учиха! – глухо рычу, неравномерно толкаясь в руку. Мелкие вспышки танцуют перед глазами словно предвестники оргазма. Резко выдохнув, позволяю сладкой дрожи охватить тело и долго стою, наслаждаясь ощущением свободы.

А вернувшись с небес на землю бренную, соскальзываю вниз и прижимаюсь лбом к успевшей покрыться конденсатом дверце. Я больше не могу. Яйца болят, член ноет, но это сумасшедшее возбуждение не отпускает!

Он в моих мыслях, в моем теле, поселился всюду, проник во все уголки, затопил сознание. Я одержим. Эта жажда сжигает изнутри, рвет нежную плоть острыми когтями. Еще немного и я сорвусь. Потому что никто, кроме Саске, мне не нужен. На порно и женщин не встает. Зато всего одного секундного воспоминания достаточно…

Его злые губы. Грубые и поразительно нежные. Совиные глаза, обрамленные длиннющими ресницами. Облепляющие лицо черные пряди, похожие на разводы чернил на бумаге. И запах-запах-запах…

Отчаянно ною, чувствуя, как мягкая плоть снова наливается кровью. Предательское тело! Что мне с этим делать?!

Снова стискиваю член, провожу подушечкой пальца по головке, стирая остатки спермы. Дьявол тебя раздери, Учиха, когда ты окажешься здесь. Живого места не оставлю, порву на клочки.

- Зараза… Тварь… Ублюдок…

Не могу думать ни о чем другом. Когда-нибудь это должно закончиться?!

Из душа выползаю совершенно обессиленный. Как зомби дохожу до кровати. Падаю, прячу лицо в складке одеяла. Сил ноль, зато хоть немного отлегло. Может быть, переспать с Гаарой?

Понимаю что это бесполезно, потому что мне нужен только Саске. Даже если я займусь сексом с мужчиной, на следующее утро снова буду… вот такой, как сейчас. Вымотанный, уставший и неудовлетворенный.

Если бы демон сразу дал понять, что между нами ничего не может быть, я бы жил как прежде, в своем маленьком уютном лесу, со сказочными друзьями, фонтанируя добром во все стороны. Нет же, приспичило гаду влезть, заграбить лес, спалить полянку, разогнать единорогов, и напоследок срезать мои могучие ветки.

Несмотря ни на что… не хочу сдаваться! Будь он трижды неладен, мой враг…

Перекатившись на другую половину двухместной кровати, раскидываю руки в стороны. Я должен бороться. С собой. И с ним.

Только бы сил хватило.

***

- Утро бодрое, - на связи Киба. - Что-то не звонишь совсем. Жив хоть?

- К сожалению, да, жив, - обреченно вздыхаю, запустив руку в черт знает как высохшие волосы. - Но уже мечтаю о костлявой.

- Эй, чего это ты, Наруто? - веселый голос Инузуки мгновенно становится серьезным. Слышу на заднем фоне лай Акамару. - Мне приехать?

- Не волнуйся, я не брошусь во все тяжкие. Чтобы сохранить себя, мне нужен кристально-чистый разум.

Молчание.

- Скоро буду, - и короткие гудки.

Ну, здравствуй еще один день помешательства. Собираю себя в кучу не меньше часа. Самое тяжелое утро за последнее время.

К приходу Кибы я все еще разбитый, помятый, в ярко-зеленом халате и тапочках с пятнистыми собачками. Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять, что со мной случилось.

- Влюбился?

Аж вздрагиваю. Ничего подобного. Нет, нет и еще раз нет. Влюбился? Между мной и Саске только похоть. Самая низменная и грязная связь. Любовь это что-то светлое, воздушное…

А то, что испытываю я - сплошные мучения.

- Не знаю, - отвечаю нехотя. Даже думать об этом не хочу.

- И какая она, дама, покорившая сердце Призрака? - пропустив огромного белого пса в коридор, Инузука быстро разувается и без промедления идет на кухню.

- Стервозная ублюдочная брюнетка с царскими замашками, кучей недостатков и сквернейшим характером, - криво усмехаюсь.

Рука Кибы замирает над чайником. Он, конечно, иногда притворяется болваном, но на самом деле не так-то прост.

- Чего-чего? - оборачивается через плечо. - Не хочешь ли ты сказать, что… Она - однояйцевый близнец Саске?

- Хуже, Киба. Она и есть Саске.

Дрессировщик отчаянно хмурится. Акамару поворачивает голову вбок, наблюдая за хозяином.

- Он пол сменил?

- Вроде нет, - с грохотом расползаюсь на стуле.

- Ты что, влюбился в парня?! - в голосе Инузуки море праведного ужаса. - И не просто в парня, а еще и в бледнолицего?!

Жмурюсь от омерзения.

- Да не влюбился я! Не знаю, что между нами происходит, но это совершенно точно не любовь!

- Наруто, - вдруг затихает Инузука. - У него же яйца есть.

- Стало быть, - роняю голову на стол. - Может быть, даже, о ужас, волосатые.

Слышу, как Акамару начинает скулить. Если бы мое отчаяние стало материальным, то над нами повисла бы большая серо-зелено-фиолетовая туча печали и угнетения.

Киба, не выдержав напряжения, начинает хохотать до икоты. Так его психика защищается от ужасов внешнего мира, я привык уже. А то, что происходит со мной - однозначно ужас всех ужасов.

Не меняя позы, устало наблюдаю за ним. Я точно знаю, что Киба не гомофоб. Так что такая реакция не связана с отвращением ко мне.

- Хватит ржать, зоофил, - втягиваю носом воздух. - Мне плохо вообще-то.

- Прости-прости, - кое-как успокоившись, продолжает пыхтеть над чайником.

Акамару тычется мокрым носом в мою ладонь. Погружаю пальцы в мягкий белый мех. Иногда кажется, что пес понимает ситуацию лучше, чем его хозяин.

- И что у вас там происходит?

- Я хочу его.

Киба вздрагивает. Потом долго обдумывает сказанное, наливает чай в кружки. Садится напротив.

- Ты это… по мальчикам что ли?

- Неа. Я по всем. А вот он - по мальчикам.

Выражение лица Кибы красноречиво говорит о масштабности трагедии. Хорошо, что он не знает, во что превратились наши игры в «царя горы».

- А он к тебе как?

- Та же фигня, - пододвигаю к себе кружку.

- И? - осторожно спрашивает Киба.

- Мы сражаемся, - флегматично наблюдаю за танцем облачков пара над горячей жидкостью. - Между нами дверь, а воспользоваться ключом не хотим из вредности.

- А это не идиотизм случайно?

- Он самый. Киба, я готов придушить его, понимаешь? Но как только представляю с кем-то другим, бешусь от ревности. Мы постоянно испытываем друг друга. И не хотим сдавать позиции.

- Да какая разница вообще, если всё дело только в… ну… в…

- В сексе, ага.

- Слушай, ты! Может быть, конечно, спец в таких вопросах, но для меня это - дикость! Он же мужик! Груди нет, нежного животика нет, матки нет, бедра костлявые, плечи широкие!

- Нормальные бедра, - невольно улыбаюсь.

- Да, давай обсудим бедра Учихи! Давай! - от возмущения Киба громко ставит кружку на стол. - Может быть, еще о заднице поговорим?!

- А почему бы и нет? Она такая…

- Наруто! Заткнись!

Акамару дополняет сказанное громким «гав!». Смеюсь. Обожаю Инузуку, он умеет поднимать настроение, хоть и не знает об этом. Наконец, отделяюсь от стола и зависаю над кружкой. В зеленоватой жидкости с ароматом граната отражается моя покоцанная физиономия. Сразу вспоминается бассейн. Холод воды, жар поцелуев…

- Если бы сам не испытал, никогда бы не подумал, что одержимость человеком действительно существует. Ки-и-и-иба-а-а-а… Что мне делать?

- Посмотреть на женщин! Наруто, это ненормально!

- Не помогает. Недавно я познакомился с очень милой, симпатичной девушкой, сестрой фотографа. Хината зовут. Она в моем вкусе. Скромная, милая, симпатичная, вроде добрая. Но тяги нет. Вообще.

- Хьюга? - Киба весь во внимании. - Хината Хьюга?

- Ага. Знаешь ее?

- Я пытался начать с ней отношения. Она слишком сдержанная, - хлюпает чаем. - Хотя и классная.

- И Сакура, - тру нос. - Красивая. Немного своенравная, но это терпимо. Она сразу мне понравилась. Но стоит на горизонте замаячить этому змею… всё. Я вижу только его.

- Не хочешь к врачу сходить?

- У меня уже есть врач, - делаю пару крупных глотков. Горячий чай обжигает горло. – Психолог-светотехник. Проблема в том, что никто не может понять, зачем мы это делаем, почему сопротивляемся. Да я и сам не знаю!

- Все-все, успокойся. Я понял твою ситуацию, она воистину чудовищна.

- Согласен, - снова бьюсь лбом об стол.

- Все еще хочешь быть лучше него?

- О чем ты?

- О фокусах.

- В этом плане ничего не изменилось.

- Так вот! Думай об этом! Может быть, всё разрешится само собой?

Не разрешится. Совершенно точно не разрешится.

Поймав мой обреченный взгляд, Киба чешет репу. Акамару снова скулит. Всё. Я совершенно точно не знаю, что теперь делать.

***

На следующей репетиции в «Каллапсо» все более-менее спокойно. Учихи нет примерно двадцать минут. Все присутствующие, кроме опоздавшего Хатаке, успевают понервничать. Я разговариваю с Сакурой и делаю вид, что мне всё равно.

Как только вижу его, маска равнодушия разваливается на кусочки. Саске никакой. Бледнее обычного, под глазами круги, смотрит как будто сквозь предметы. Наши взгляды встречаются. В его глазах появляется осмысленность и раздражение. Похоже, мучаюсь не я один.

От этого сразу становится легче.

- Ребята, у меня идея. Давайте сделаем спектакль? Плохой маг, добрый маг и попавшая между двух огней девушка. История стара как мир, но зато концерт встанет в красивую рамку.

- Если мы задействуем кого-то еще, нужна дополнительная оплата, - встрял Хатаке.

- Мы можем пригласить начинающую актрису или танцовщицу. Роль эпизодическая, но пиар-то неслабый. Найдется кто-то, кто согласится выступить бесплатно. Нам нужно всего два выхода. В начале, для завязки, и в конце, когда добро побеждает…

- А с чего это добро побеждает? - спрашивает Саске.

- Так исторически сложилось, - хмыкаю.

- Если нужно всего два выхода, это могу сделать даже я, - вдруг встревает Сакура, кидая Учихе полный обожания взгляд.

- Как насчет настоящего сражения? Пусть публика решит, кто победил, - продолжает ехидничать объект моей страсти.

- Угомонись, Учиха. Элемент внезапности здесь не к месту! А добро всегда должно побеждать!

- Только в глупых детских мечтах, - Саске разводит руки в стороны. - На самом деле зло всегда сильнее и умнее… иногда у добра не бывает даже шанса.

Слышу в словах конкретный подтекст. Мы быстро перестаем обращать внимание на препирательства Шикамару и Сакуры.

- У зла слишком завышенная самооценка! Из-за этого всем остальным приходится страдать!

- Добро всегда недальновидно. Живет одним днем, не планируя действия наперед!

- Это ты так думаешь, идиот!

- Тупица!

Мы замолкаем, шумно дыша. Вынырнув из омута его глаз, понимаю, что вокруг тихо. Все смотрят на нас как на дерущихся петухов. Еще немного и прозвучало бы «делаем ставки!».

Ну что за напасть такая. Каждое слово воспринимаю в штыки. Это невыносимо.

- Решайте сами. Я хочу порепетировать, - спешно иду на сцену. Оттуда замечаю Гаару в окошке светотехников. Машу ему и получаю добрую улыбку в ответ.

Кучка сотрудников продолжает спорить. Если так пойдет дальше, мы никогда не придем к консенсусу. Заглядываю за кулисы. А, да, вчера тут репетировала какая-то рок-группа. Куча проводов. Стараюсь аккуратно прокрасться в нужное мне место, туда, где лежит забытый реквизит. Отодвигаю край черной кулисы и…

Порывисто дергаюсь. По руке проходит сильный импульс, челюсти и пальцы резко сжимаются. Перед глазами яркий белый круг, горло как будто зажимает вакуумом, не вдохнуть, не выдохнуть. Ужасная боль прошивает грудь.

Это длится всего мгновение. Каким-то таинственным образом умудряюсь собрать оставшиеся силы, активировать какие-то защитные реакции и резко отпрянуть назад. Теряю равновесие, падаю. По телу гуляет крупная дрожь, мышцы хаотично сокращаются. Чувствую подкативший к горлу ком и привкус крови на языке. Дрожащей ладонью пытаюсь стереть влагу с губ, но кровь просачивается сквозь пальцы, стекает по подбородку, пачкает одежду. Спустя пару секунд понимаю, что резко сжав зубы, сильно прикусил либо язык, либо щеку.

Судорожно делаю глоток такого желанного воздуха. Задыхаюсь, когда жидкость попадает в горло, и надрывно кашляю.

- Наруто? - слышу настороженный голос Сакуры. Заметив, что меня нет, она поднялась на сцену. - Эй, ты где?

Пытаюсь что-то сказать, но получается только сдавленный хрип. Кое-как встаю, с опаской обхожу поврежденную розетку и бегу прочь. Проскакиваю к лестнице мимо ошарашенной девушки. Пытаюсь зажать рот рукой. Пальцы не слушаются и нормально сжиматься не хотят.

Молча бегу в туалет. Резко толкаю дверь, склоняюсь над раковиной. Черт возьми, откуда столько крови?!

Более-менее прихожу в себя, рассматривая алые разводы на белоснежной керамической поверхности. Пятно перед глазами понемногу исчезает, а вместо него приходит головокружение.

- Узумаки? - пропускаю скрип двери мимо ушей. - Эй, Наруто, что с тобой?!

- Ток, - почему-то хочется смеяться. Никогда бы не подумал, что удар током - это настолько странное ощущение. Мощная энергия проходит сквозь слабую мягкую плоть. В такие моменты начинаешь понимать, насколько человек на самом деле ничтожен.

Чувствую чью-то руку на плече. Смотрю в зеркало, обнаруживаю вместо руки белого паука. А-а-а, я знаю кто это.

- Тебе надо в больницу, - Саске осторожно дергает на себя. Пытаюсь отмахнуться, сплевываю кровь в раковину. Включаю воду, набираю в ладонь, прочищаю рот. Блин, больно. Похоже, язык пострадал.

- Глупо выгляжу, да? - говорю медленно и с тяжелой хрипотцой. - Не надо в больницу… я всего лишь… прикусил.

- Идиот! Из-за удара током умереть можно! - уже гораздо сильнее дергает к себе, выдирает салфетку, зажимает мой рот. В какой-то момент ловлю тяжелый взгляд.

Непривычно. Он напуган. Даже сильнее, чем на американских горках. Лицо напряженное, брови сведены, губы сжаты, глаза бегают, и, кажется, пальцы дрожат. Учиха перекидывает мою руку через шею, помогает выйти в коридор. Тут вся компания собралась. Почему никто не решился войти следом за Саске? Я такой страшный с полосой крови на подбородке?

- Все нормально, - уверяю их, слабо улыбаясь через пропитавшуюся кровью салфетку. - Простите за… репетицию.

- Вызвать скорую? - серьезно спрашивает Какаши.

- Нет, - отвечает Учиха. - Я сам его отвезу. Быстрее будет.

- Какой ты… добрый.

Позволяю до предела сосредоточенному Саске помочь мне. Стараюсь не заляпать кровью его гробовозку.

Учиха молчит. Быстро заводит машину, уделяет всё внимание дороге. Пытаюсь фыркнуть, а получается хрюканье. Черт, как не хочется свою кровь глотать. Ужасно противно.

Кладу ладонь на грудь. Болевых ощущений нет, я отделался легким испугом. А вот Саске…

- Эй… Учиха… - быстро ловлю уголком салфетки капельку крови, соскользнувшую вниз по губе.

- Сиди тихо, - останавливаемся на пешеходном переходе. Саске поворачивает голову в мою сторону. Никогда еще не видел такого взгляда. Так сильно испугался? А у меня из-за этого внутри словно большой пушистый кот свернулся, мурлычет и мнет самолюбие лапками. Приятно. - Прекрати болтать, иначе рот заклею.

В эту секунду замечаю, что за грубостью Саске пытается скрыть эмоции. Он ведь всегда так делает.

- Ты чего такой… грубый-то?

- С тобой другим быть не получается, - раздраженно. Ладно, не буду его бесить.

И так взвинчен до предела.

========== О заботе, доверии и вкусняшках ==========

- Учиха, врач сказал, что ничего страшного не случилось, - во рту гадко, за щеку заложили вату, пропитанную какой-то противной горькой фигней. Прокусил не сильно, зажить должно быстро, но ранка болит адски.

- Мы идем к тебе, и не ной.

Обреченно вздыхаю. Говорить больно, а есть горячее и целоваться - нельзя. Что делать-то тогда?

- У меня бардак.

- Не удивительно, - Саске пытается помочь мне выйти. Одариваю фокусника злым взглядом.

- Я не инвалид. Сам идти могу!

- Ты интеллектуальный инвалид, Узумаки. Угомонись и давай руку.

Сжимаю тонкие пальцы. Интересно, он вчера тоже дрочил полночи? Вот этой самой ладонью ласкал свой член… Стонал и терзал плоть, думая обо мне… Хочется, чтобы так было.

Выбираюсь из машины. Голова немного кружится от лекарства, которое мне вкололи. Невольно вспоминаю сцену в туалете сразу после произошедшего. И почему мне так нравится видеть Саске обеспокоенным?

- О чем задумался? - спрашивает, пока я мучаюсь с входной дверью. Радует, что ожога на руке не осталось, а то о фокусах пришлось бы забыть на неопределенное время.

- Представляю как ты дрочишь, - отвечаю и наслаждаюсь реакцией.

- Совсем дурак?

Знал бы он, что я с ним в фантазиях творил… наивный.

- Может, покажешь, чтобы я не надумал всякого? - распахиваю дверь. - Добро пожаловать в мою скромную обитель, о ваше высочество!

- Иди в задницу.

- Это «спасибо» такое?

Проходим вглубь коридора. Саске морщится от яркого света. Ну да, мой дом полностью отличается от его скучного замка. Коридор - самое яркое место. Это Киба предложил нарисовать на стене радугу.

Сразу иду на кухню, но по дороге вспоминаю, что мне нельзя горячий чай.

- Ты голоден? - оборачиваюсь через плечо.

Саске с плохо скрываемым интересом осматривает кухню. Саске. У меня. Дома.

Ужас.

- Нет, спасибо, - отводит взгляд от кухонной плиты. - Тебе надо лечь.

- Да что такого я…

- Наруто! - а классно он произносит мое имя. Хлестко так. - Врач сказал, что тебе надо отдыхать. Такой удар может убить человека. Тебе просто повезло!

- Бу-бу-бу, - иду в спальню. Учиха за мной. - Мне переодеться нужно.

- Ну, так вперед, - хмыкает. - Стесняешься обнажить свою рыхлую тушку?

Ах вот как? Моими же фразочками лупим? Хорошо. Ты сам напросился.

Неторопливо стягиваю футболку. Медленно и томно, чтобы Учиха смог рассмотреть каждый перекат мышц под смуглой кожей. Поворачиваюсь спиной, стягиваю носки. Все делаю медленно, плавно, демонстративно. Быстрым движением откидываю лезущую в глаза челку, прячу улыбку. Блин, улыбнулся бы нормально, если бы не эта дурацкая ватка. Снимаю джинсы и остаюсь в ярко-красных семейниках с львом на причинном месте.

Падаю поверх одеяла, томно потягиваюсь, и, закинув руки за голову, насмешливо смотрю на Учиху.

А он само спокойствие. Напряженное немножко, но спокойствие.

- И что это было?

- Стриптиз. Извини что без музыки, наложишь потом в фантазиях.

Как по щелчку теряет напускное равнодушие, но какая-то часть разума, видимо, напоминает Саске, что я вроде как пострадавший и мне нужен отдых. Поборов желание дать кое-кому в ехидный голубой глаз, темных дел мастер тихо ругается сквозь зубы.

- Ты в солярий ходишь что ли?

- От природы смугляшка, - поворачиваясь на бок, зажимаю ткань одеяла ногами, провожу ладонью по мягкой ткани, позволяя волосам снова упасть на лицо. Естественный и желанный, да, Учиха?

Саске медленно сглатывает, потом трет переносицу. В эту секунду мне становится не по себе. Он все-таки беспокоился и первым пришел на помощь. А сейчас борется с собой только ради…

- Ты специально, да? - настороженный взгляд заметно теплеет.

- Конечно, - говорю тихо, и чуть растягивая гласные. - Я все еще хочу, чтобы ты проиграл.

Саске подходит ближе. Сразу же напрягаюсь. Зря я расслабился, от паучьего выродка можно ожидать чего угодно.

- Скажи, Наруто, - подозрительно спокойный Учиха садится на край спиной ко мне. - Если двое делят сладкий фрукт пополам, какая разница кто откусит первый?

Замираю. Как-то не похоже на Саске разглагольствовать о таких абстрактных вещах.

- Мне проще думать о конфете.

- Валяй.

- Стало быть, он первым почувствует вкус. Такое маленькое манящее преимущество.

- Зачем мы это делаем? - значит, я прав. Он тоже мучается. – Ради преимущества?

- Мы испытываем силу воли, - изо всех сил стискиваю подушку, чтобы руки не вздумали совершить поползновение в сторону Саске. - Первый откусивший будет проигравшим.

- Какой в этом смысл? - наконец, поворачивается ко мне лицом.

- Совершенно, абсолютно… никакого, - тихо смеюсь. Учиха склоняется и мягко касается губами моей щеки. Так бережно, что дыхание перехватывает.

- Спи, - встает и уходит. С замиранием сердца прислушиваюсь к звукам и различаю шум кипящей воды в чайнике. Остался.

Какой же он все-таки странный.

Улыбаюсь. За прошедшую ночь мне не удалось как следует отдохнуть, так что позволяю себе расслабиться. Учиха здесь, да. Но ничего не сделает, пока между нами закрытая дверь с надписью «я хочу тебя». И пока никто из нас не рискнет попробовать запретный плод на вкус.

***

Прокравшись в сон, невероятный, дивный, потрясающий аромат вытягивает меня из объятий заоблачных фантазий. Сначала кажется, что я все еще сплю. А потом вспоминаю, что произошло в «Каллапсо», и резко подскакиваю.

И правда. Пахнет чем-то вкусненьким. Таких запахов в моем доме точно еще не было.

Встаю, надеваю тапочки и халат. Потом иду в туалет, выплевываю прилипшую к щеке вату. Гадость.

И уже потом лечу на крыльях счастья в сторону кухни. Моя мрачная домохозяюшка вертится у плиты. Рукава темно-серой рубашки закатаны, челка смешно заколота. Не хватает какого-нибудь передничка со змеями. Но таких, к сожалению, в моем доме нет, ибо сам я готовлю очень редко, и то как попало.

Долго наблюдаю за ловкими манипуляциями, прислонившись к косяку. Саске - идеальная невеста. Жаль, что мужик. А может быть… не так уж это плохо.

- Что делаешь? - наконец, нарушаю идиллию одухотворенного Учихи, кастрюль и сковородок. Заметив меня, Саске мгновенно расправляет павлиний хвост. Раз - и вместо доброй заботливой домохозяйки император мира с поварешкой.

- А не видно?

- Это какое-то зелье? - сажусь на стул, пытаясь надышаться вкуснейшим воздухом. - Или яд?

- Это суп, тупица, - Саске не оборачивается, продолжает что-то там добавлять в кастрюлю. - У тебя безбожно мало специй. Пришлось идти в магазин.

- Это просто ужасно, - сокрушенно вздыхаю. - Только вот…

- Ты оставил ключи на тумбочке.

- Какой наглый гость.

- Весь в тебя, - хмыкает. Замечаю на досточке справа от Учихи темную травку, ожидающую своей очереди. Отложив кухонное орудие, Саске красиво прокручивает нож в пальцах и начинает резать зелень так, что у меня глаза на лоб лезут. Хорошо, что он спиной стоит, а то точно записал бы еще одну победу себе на счет. Гад умеет шинковать, не отрывая ножа от доски, как профессиональные повара в ресторанах. Завораживающе. Даже завидно становится. Мне никогда так не научиться.

Снова вспоминаю наш извечный спор: «техника или харизма». В данном случае совершенно точно побеждает техника.

Еще немного и у меня слюни начнут течь как у бульдога. Вспоминаю, что мне нельзя горячее и сокрушенно вздыхаю. Желудок жалобно урчит.

- Ты специально готовишь вкуснятину, когда мне горячее есть нельзя? - обиженно ворчу.

- Конечно.

Вот гад! Опять выворачивает мои слова! Зараза!

- Только вот пару минут назад ты говорил, что это зелье…

Вздрагиваю, осознав, что проговорился. Ну, вот, теперь Учиха знает, что мне нравится происходящее. Черт.

- А вкуснятина не может быть ядовитой? Насколько я знаю, раньше королей так и травили.

- Твоя жалкая жизнь мне ни к чему, - слышу веселье в голосе. - Ты же не король.

- Откуда ты знаешь? - провожу пальцем по кружке, одиноко стоящей на столе после чаепития с Кибой. - Может я потомок какого-нибудь великого императора?

- Мечтать не вредно, - выудив из тумбочки ложку, Саске пробует свое варево на вкус. Я уверен, что это просто божественно. А он снова лезет в стол, какую-то приправу ищет…

И когда успел освоиться на моей кухне? Или таким, как он, обнаружить самое нужное не составит труда?

- У тебя всё ужасно неудобно расположено, - озвучивает мои мысли Саске. - И готовить ты, судя по всему, не умеешь.

Молчу. Даже возмущаться не хочется. Так тепло на душе…

Снова смотрю на кружку. Может быть, я правда влюбился в него? Мы перестали злиться на каждую подколку, доверились друг другу и… когда это произошло? Когда я успел потерять голову и поддаться чувствам?

Понимаю, что если он снова скажет «между нами только страсть», мне будет больно. Я больше в это не верю.

Рядом с Саске так тепло и уютно, что даже страшно.

Мне страшно.

Учиха, так и не дождавшись ответа, оборачивается.

- Ты чего?

Поднимаю полный смятения взгляд. Нет. Ни за что. Не хочу его любить. Нам нельзя быть вместе. Мы разные, мы мужчины.

Встаю и ухожу в ванную. Долго копошусь там, стараясь оттянуть момент выхода из комнаты. Что меня так взволновало? Внезапно снизошедшее озарение? Ерунда какая-то, я же никогда раньше…

Слышу тихий, но настойчивый стук.

- Ты жив?

Тщательно вытираюсь полотенцем, кутаюсь в халат и, наконец, выхожу. Черт, почему он такой… холодный? Меня тянет к нему так, словно я перегрелся на солнце. Хочется сделать глоток, но страшно заболеть.

- Жив, - что еще сказать, не знаю. Но к счастью, Учиха спасает положение.

- Там на столе тарелка. Уже остыло, иди, ешь.

Смотрю на него во все глаза. Версия Кибы по поводу однояйцевого близнеца Учихи перестает казаться смешной.

- Ты слишком добрый, - не выдерживаю и спрашиваю. - Все нормально?

- Нормально. Давай быстрей, потомок императора. Твоя ядовитая еда ждет.

У Саске весьма своеобразное чувство юмора. Послушно иду на кухню и сажусь на любимое место.

Как? Как он понял, что я всегда сижу с этой стороны?

Беру ложку. Вглядываюсь в густой суп. Выглядит съедобно. Ладно, была не была. Погружаю ложку в еду, подношу к губам, пробую…

Я его раб. Навеки. Даже боль во рту не способна хоть чуть-чуть подпортить удовольствие от поедания данного ядовитого зелья. Может это и вправду магическое варево?

Как вкусно-то, твою же мать!

- Нравится? - почувствовав теплое дыхание около уха, тут же делаю вид, что супчик так себе. Обычный.

Но румянец и блаженная улыбка выдают меня с головой.

- Фигня, - отвечаю, нехотя отрываясь от супа.

- Да? - в низком голосе плещется гордость. - Ну, тогда я больше не буду травить тебя такой гадостью.

- Ладно-ладно, - быстро соглашаюсь. - Ты победил. Нереально вкусно. Кто научил тебя так готовить?

- Сам научился. Я давно живу один.

Саске садится на соседний стул. Этот раунд за ним, но… почему-то мне совсем не обидно проигрывать.

Может быть, потому что приз достался мне? Не знаю. Минуты за три опустошив тарелку, протягиваю ее Учихе.

- А можно еще чуть-чуть твоей ядовитой гадости?

Саске давит смех. Хочет выглядеть как всегда наглым, холодным и неприступным, но безбожно палится. Сегодня с ним явно что-то не так.

Берет тарелку, идет к кастрюле. Все еще сдержанно посмеиваясь, наливает добавки.

- Будь моей женой? – тоже смеюсь.

Саске ставит на стол еще одну порцию своего шедевра. На пару секунд задерживаюсь в темных глазах, искрящихся весельем.

- Подожди, пока остынет, - вместо язвительного ответа говорит Саске. Чувствую себя как Акамару под заботливой рукой Кибы.

Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

========== О косяке, злобе и ненависти ==========

От автора: Начинается серьезная и суровая часть фанфика. Держитесь :D

На выходных заказывают много выступлений, так что на какое-то время я забываю о своем личном кошмаре. Но стоит позволить себе расслабиться - мысли тут же убегают к Саске.

Чувства наивно цветут, а разум постоянно ищет подвох. Внезапно понимаю, что не могу доверять Учихе до конца. Слишком давно мы идем бок о бок, пытаясь столкнуть друг друга с дорожки. Прокручивая в голове прошедший день, понимаю, что он старался обходить все острые углы. Помимо того, что вел себя настолько… настолько…

Хотя, вполне возможно, что я просто заморачиваюсь. Мало ли Саске на самом деле не такой сволочной гад? Не-е-е. Верится с трудом. Он что-то задумал. Только что? Усыпить мою бдительность? Наладить связь, чтобы потом резко обрубить? А может, надо просто спросить?

После всего произошедшего Хатаке строго-настрого приказал окружающим следить, чтобы мы ни дай бог снова не влезли куда-нибудь. И теперь весь состав носится с нами как с детьми, периодически вставляя едкие подколки в стиле «Наруто, не тащи каку в рот!». Над Саске издеваться сложнее, зато в разы интереснее. В начале репетиции кучка техников пытались пошутить над Учихой так, чтобы он посмеялся. Потом чтобы улыбнулся. Потом чтобы посмотрел в их сторону. Бесполезно. Полный провал.

В разгар обсуждения очередного сюжетного поворота ко мне подходит Гаара.

А вот и психологическая помощь. Недолго думая, тащу его на средние ряды, подальше от всех и от Саске в частности.

- У меня проблема.

- Какого плана? – кажется, он хотел что-то спросить, но я перебил мысль.

- Того же самого.

- Учиха?

- Ага.

- Дело сдвинулось с мертвой точки?

- Он ведет себя странно, - вижу, как Саске бросает быстрый взгляд на то место, где минуту назад был я. С подозрением ищет глазами и натыкается на рыжую макушку светотехника. Потом замечает совершенно невозмутимого меня и сразу отворачивается.

- И в чем же проявляется странность?

С пару минут обдумываю, как бы донести до Гаары весь ужас ситуации.

- Вчера он готовил мне супчик.

Рыжий тихо хрюкает, давясь смехом.

- Даже представить не могу…

- Я бы тоже не смог.

- А предположить, что он способен быть хорошим, ты не можешь?

- Ну, согласись, подозрительно. Буквально пару дней назад мы хотели прибить друг друга.

- Ладно… Хм… Может быть, поможет разговор на чистоту? Попробуй спросить у него напрямик, зажми в угол и не дай избежать расспросов.

Чувствую себя неуютно. Вряд ли я смогу морально подавить Учиху, но что-то в словах Гаары есть.

Долго размышляю над сказанным, наблюдая за копошениями декораторов на сцене. Тихо благодарю светотехника, топаю по направлению к Саске. Учиха сосредоточен на кардинге. Отрабатывает какой-то новый сложный трюк…

- Саске.

Щелк. Две карты выпадают из колоды и с тихим звуком падают на пол. Снизу семерка, а сверху – пиковый туз.

Я ошарашенно закрываю рот.

Никогда не видел таких косяков. Он же специально? Не может быть, чтобы Учиха, лучший кардист в Японии, просто выронил две карты. Это ошибка новичков! Во всяком случае, он мог легко схватить их в полете!

- Ты…

- После репетиции, - Саске говорит таким тоном, что все нутро леденеет. Глотать жидкий азот, пожалуй, приятнее, чем слушать его голос.

Учиха плавно наклоняется, поднимает карты и, зажав их пальцами, прячет в самый центр. С этой секунды перестаю обращать на него внимание.

Репетиция проходит очень удачно. Под зверским руководством Сакуры, оформители доделывают сцену. С одной стороны фоновым рисунком служит лес. Наверху на лесках спускается огромный шар – луна и маленькие летучие мышки. Снизу вместо травы странные черные завитушки, абстрактный рисунок. На моей стороне теплые оттенки, фон – часть балкона какого-то дворца. Золотистые перила, нежные лианы цветов по краям. Изящно и ярко, как раз по мне.

Шикамару рассказывает вступительную часть. Завязка полностью готова, вместо приглашенной актрисы решено использовать до безобразия довольную таким решением Сакуру. Она будет ассистенткой в фокусах и девушкой, попавшей в передрягу. Да уж, такая-то попадет… Сама кого хочешь в передрягу затянет.

Первая часть концерта - моя. Слышу от Учихи надменное «для разогрева», но ничего не отвечаю. Не хочется как-то. Сегодня Саске явно чем-то недоволен, даже зол. Рычит на всех кто под руку попадается.

Прошедший день кажется сладким сном. Если бы не ранка во рту, напоминающая, что это - реальность…

Под конец репетиции мы долго болтаем с Гаарой. Хатаке впервые полностью доволен проделанной работой, хвалит всех, обещает премию работникам. Вокруг так тепло, дружелюбно, а у меня словно айсберг внутри образовался, холодно и больно. Плохое предчувствие. Улыбаться и смеяться нет никакого желания.

Давненько я не чувствовал себя таким слабым. Саске делает меня таким. А я… зачем я позволяю ему проникать глубже? Сам виноват, размазня!

Распрощавшись со всеми, на парковку идем вместе. Хорошо звучит «вместе», но на самом деле мы стараемся держаться друг от друга подальше.

Первым не выдерживаю я.

- Что стряслось?

Саске останавливается. Оборачивается и складывает руки на груди, всем видом демонстрируя раздражение.

- Какая тебе разница?

Внезапно понимаю, что происходит. Он тоже осознал, что между нами все слишком хорошо. Саске подозрителен, он в этом плане гораздо хуже меня.

Пытается найти причину? Сожалеет? Сомневается? Злится?

- Просто беспокоюсь.

- Тебя не должно это волновать, Узумаки.

- Почему это? - хочется ответить в его стиле. Очень-очень хочется сказать что-то вроде «не люблю быть обязанным». Но мы же квиты? Я помог ему, он - мне, и теперь мы снова на одном уровне.

- Ты сам знаешь, - не хочет повторяться. А ведь единственное объяснение заезженное «мы враги».

- Что-то произошло?

- Узумаки, ты ведешь себя как влюбленная девчонка. Хватит задавать ненужные вопросы.

Понимаю, что он прав. Стало быть, в лице что-то меняется, выдавая мое замешательство.

Во взгляде Учихи появляется знакомый дикий огонек. Столкнувшись с жутковатой тьмой, неосознанно опускаю глаза вниз.

- Слушай сюда, Наруто, - оказавшись рядом, Саске поворачивает мою голову к себе. – Я ненавижу тебя. Меня интересует только твое тело. Между нами ничего, кроме ненависти и соперничества быть не может. Так что даже думать о таких вещах не смей. Ничтожество.

Последние слова он произносит с агрессией, явно сдерживая нарастающую ярость. А вот я её сдерживать не хочу. Рывком отталкиваю Саске и сразу впечатываю кулак в живот. Понятия не имею, что из сказанного так сильно меня задело. В горле ком, перед глазами густая муть, и лишь одно желание – причинить ответную боль.

Мы срываемся, как псы с поводка, кидаемся друг на друга и впервые деремся по-настоящему. Слышу, как прерывно и хрипло дышит Учиха. Даже приятно, что я доставляю ему неудобство.

После нескольких серьезных ударов падаем на грязный бетонный пол, пытаясь подмять друг друга. Саске попадает мне по лицу, во рту вспыхивает боль, и я сжимаю зубы, чтобы случайно не навредить себе еще раз. Уворачиваюсь и с мрачным ликованием чувствую, что Учиха со всей силы бьет в пол. От такого сильного удара костяшки разбиваются в кровь.

На секунду вспоминаю, что мы вроде как фокусники и руки нам надо беречь…

Пытаясь скинуть с себя паучьего выродка, теряю способность думать. Наши тела соприкасаются до смешного интимно… Но в действиях столько ненависти, что позавидует любой маньяк-убийца. Мы выдыхаемся, медленно теряя силу, но удары не становятся слабее, а ярость лишь возрастает в геометрической прогрессии.

- Да что с тобой такое, чертов выродок?! – кричу, с четвертой попытки спихивая Саске. Подскочив на ноги, делаю пару шагов от ближайшей стены, чтобы не быть зажатым. - Если я веду себя как влюбленная девчонка, то ты как влюбленный садист!

Саске замирает, уперевшись рукой в колено и тяжело дыша. Голова опущена так, что солома закрывает лицо.

Давненько я не чувствовал себя настолько разбитым и морально, и физически. Каждая клеточка тела кричит от боли. Она разливается по телу пульсирующими волнами, лишь усиливая боль душевную.

Стоило ожидать чего-то подобного. Мы оба не собираемся меняться. Ничего не поделаешь.

Прижимаюсь задницей к капоту своей машины. Глаза щиплет, но я не позволяю себе дать слабину. Учиха никогда не увидит моей слабости. Лучше ненависть и презрение, чем снисходительная жалость.

- Ты так ничего и не понял, - отвечает, неожиданно резко выпрямляясь. Встаю в боевую стойку, но он просто смотрит и стоит на месте.

- Понял. Твое тело честнее, чем рот, Саске, - быстро стираю кровь с лица. Бросаю последний злой взгляд и молча сажусь в машину.

Знаю, я идиот. Поверил, что мы можем быть не только врагами, поверил в существование сердца у этого ходячего куска льда.

Он ненавидит меня так сильно, что никогда не даст своим чувствам пробиться наверх из глубин подсознания. Раздавит и задушит слабые ростки при малейшем появлении. Потому что он Учиха, мать его раздери, Саске. Такие, как он, не меняются даже влюбившись.

Завожу мотор и как можно быстрее выезжаю. Саске все еще стоит на месте, прислонившись спиной к бетонной колонне.

А я мысленно обещаю себе не сдаваться. Что бы ни случилось «я хочу тебя» - отныне запретные слова. Я буду мучиться, буду и дальше сходить с ума, но не сдамся.

Ни за что.

Просто потому что я – Узумаки, черт возьми, Наруто. Я никогда не сдаюсь. Даже если больно и тяжело. Даже если плююсь кровью. Даже если сердце рассыпается на осколки.

Даже если слезы все-таки вырываются на волю.

Никогда.

========== О свежем воздухе, татуировщике и победе ==========

Вечером следующего дня долго вожусь с царапинками, ссадинами, синяками и мелкими ранками. Я устал от размышлений. Хочется вынуть мозг и положить его на тумбочку. Хочется избавить голову от мыслей.

Надо бы отвлечься.

Киба меня не поймет. В душевных делах он полный бесперспективный ноль.

После недолгих раздумий звоню Гааре.

- Да?

- Привет. Слушай, ты сейчас занят?

- Не сработало, да?

- Как раз наоборот - сработало. Только вот результат плачевный. Поехали, развлечемся? - рассматриваю себя в зеркало. Мда-а-а, нормальный такой видок. Как у бандюгана. Дайте мне пушку, пакет травы и костюмчик, я буду мафиози.

- Куда?

- Рядом с «Каллапсо» есть какой-то хороший клуб. Не помню название.

- «Вивенса»?

- Вроде бы.

- Через сколько будешь готов?

- Через час.

- Встретимся внутри у барной стойки.

- Договорились, - сбрасываю. Не самый лучший способ отвлечься. Зато весьма действенный. За отработку фокусов браться совершенно не хочется, хотя раньше я мог делать это сутками. А все ради того, чтобы быть лучше Учихи.

Внезапно оказывается, что мне и заняться-то нечем. Полезная драка.

Собираюсь поспешно. Двигаться быстро немного больно. Надо бы лечь и расслабиться, дать телу справиться с повреждениями, но я с упорством мазохиста заставляю себя бегать, ходить, почти танцевать. Хочу каждым мускулом, каждым участком тела запомнить эту боль.

Саске не такой, как я. Он не станет меняться ради кого-то там. А принимать его таким, какой есть, очень больно. С самого начала у нас не было ни единого шанса стать друзьями. Что уж говорить про остальное?

Но самое страшное в том… что закрывая глаза, я вижу его искаженное злобой лицо. Чувствую резкие движения, покалывание там, где соприкасались наши тела.

Ненавижу, но хочу. Все так же сильно. Хочу обладать им, видеть рядом.

Я отчаянный дрессировщик диких кошек. Боюсь, опасаюсь, но продолжаю обожать эту дикую непокорную страсть.

Так не бывает. По крайней мере, не должно быть! Если любишь - люби, ненавидишь - ненавидь! Почему именно мне достался гибрид двух столь противоречивых чувств?

Кулаки начинают чесаться… так хочется врезать ему еще раз. В самое больное место. Чтобы прочувствовал, сволочь.

«Вивенса» полон народу. Это популярный молодежный клуб, в котором я пару раз выступал. Бармен кивает, отвечаю ему приветливой улыбкой.

Гаара одет очень неброско. Ему идет такой стиль. Яркая одежда вкупе с яркой копной волос смотрелась бы дико. Издалека он похож на девушку с подведенными ярко-бирюзовыми глазищами.

Ему не нужно рассказывать что произошло. Синяк на лице достаточно красноречивое объяснение.

Мы можем молча пить коктейли, изредка обмениваясь взглядами, и награждая друг друга поцелуями, не боясь, что кто-то заметит. Выбираем самые незаметные места и скрытые от посторонних глаз уголки. Гуляем по клубу, с азартом выискивая симпатичных девушек, чтобы поспорить на тему того, что именно в них привлекательного. Такая вот игра.

Гаара как глоток свежего воздуха после наполненной гарью комнаты, как свежий ветер в самый жаркий день. С ним легко и странно. А самое главное, что бы рыжий не делал - всем пофиг, потому что окружающие уверены, что он девушка.

Я допиваю третий коктейль и тащу его в глубины танцпола. Туда, где жарко и тесно, где раскрепощенные тела движутся, задевая друг друга. Очень скоро беспокойство и обида стыдливо исчезают в глубинах сознания.

Забыв обо всех проблемах, совершенно неожиданно замечаю за столиком неподалеку розоволосую девушку. Интерес подогревает отсутствие за столиком других людей. Оставлять Гаару одного не хочется, поэтому тащу его с собой.

- Сакура!

Харуно вздрагивает и отрывает взгляд от экрана телефона.

Плюхаюсь на диванчик, рыжий тоже. Гаара выглядит так, словно пять минут провел под водой. Волосы намокли, по лицу стекают капельки пота, дышит быстро и прерывисто, щеки раскраснелись. Перетанцевал.

- Наруто? А ты чего здесь? - девушка с интересом разглядывает подзаживший синяк на моем лице. - Что-то случилось?

- Просто отдыхаю, - пьяно смеюсь. Гаара кладет голову мне на плечо. Навеселе он еще хуже, чем я - неадекват конкретный.

- А ты чего? - спрашивает светотехник. - Ждешь кого-то?

- Вообще-то жду. А, вот он…

Слежу за взглядом ярко накрашенных зеленых лупиков. Сначала аж дергаюсь, столкнувшись с темными глазами.

Но нет, это не Учиха. Волосы короткие и лежат слишком аккуратно.

- Знакомься, Сай. Это Наруто, он фокусник. А это Гаара, он работает в «Каллапсо» как и я, - громко говорит девушка, пытаясь перекричать музыку. Пожимаю теплую ладонь Сая, улыбаясь от уха до уха. Хорошо, что это не Саске. А то у меня окончательно сорвало бы крышу.

- Приятно познакомиться, - двигаюсь в угол и тяну за собой лениво растекающегося по сидению Гаару.

Темноволосый садится с краю, продолжая с интересом разглядывать меня. Узнал, наверное, плакаты-то по городу висят.

- Сай - татуировщик, - поясняет девушка, снова ныряя в телефон. - Минутку, ребята.

Татуировщик? Занятно… а может быть сделать себе татуху? Большущую фигурную надпись на спине: «Учиха Саске - конченный мудак»? Хотя, нет, лучше «Гаара – форевер!». Вообще и то, и другое…

Я всерьез задумываюсь на эту тему. Гаара продолжает бесстыдно на мне виснуть, показывая язык пробегающим мимо людям и периодически рассказывая что-то вроде «пшмашпшпр». Соглашаясь с пьяными нерушимыми истинами, прислушиваюсь к биту знакомой мелодии.

И как сквозь сон до меня доносится голос Харуно, разговаривающей по телефону.

- Саске-кун? А, да мы в восточной части зала, недалеко от танцпола. Нет, не одна, тут Сай…

Начинаю активно жестикулировать, показывая на себе крест. Гаара от моих телодвижений тихо ругается и виснет еще усерднее.

- Гаара… и Наруто, - с недоумением говорит Сакура. Я обречённо вздыхаю. Вот… умная женщина.

- Да-да, с нами. Ты скоро?

- Пошли танцевать? - шепчет Гаара.

- Вы геи, да? - встревает Сай. Он, видимо, только по голосу понял, что Гаара - парень.

- Нет, мы просто… психи, - отвечаю, жестом показывая оформителю, что мы уходим.

- Ну, Наруто с Гаарой уходят, так что места хватит.

Слава тебе господи, хоть что-то поняла. Под чутким конвоем в лице меня, Гаара начинает депортироваться через Сая. Запинается, падает. Хватаю его за предплечье и держу, чтобы не рухнул, а сам пытаюсь миновать препятствие в виде невозмутимого татуировщика. Кто придумал ставить столики так близко к диванам?!

В результате этого действа теряю равновесие и падаю на Сая. Гаара, посмеиваясь, тоже плюхается на меня, двумя руками обнимая за шею.

Вот в такой чудо-фигуре нас обнаруживает Учиха. Мне пофигу, я даже не смотрю в его сторону, пытаясь выбраться из клубка спутанных тел.

- А ты ничего, - вдруг комментирует Сай. - Сколько сантиметров?

- Чего?

- Член.

- Нафиг тебе это?

Гаара хохочет, своими телодвижениями сводя на нет жалкие попытки подняться. Он, конечно, выглядит хрупким, но на самом деле ни разу не пушинка. Нога затекает, пытаюсь принять наиболее удобное положение.

- Любопытно.

- Это конфиденциальная информация, - бли-и-ин, а я, оказывается, дьявольски пьян. Где там Учиха? А, сел рядом с Сакурой, но глаз не сводит с нашей скульптуры.

- Настолько маленький?

- Ты меня бесишь, - отвечаю со всей возможной честностью и, наконец, оттолкнувшись от столика, выпадаю в проход вместе с рыжим довеском.

- И ты тоже милашка, Наруто-кун, - Сай машет рукой.

Собрав в кучу светотехника, ухожу не оборачиваясь.

- Мы танцевать?!

- Да-да, танцевать, - тяну Гаару к краю танцпола. Боже, он еще хуже Кибы под градусом. Неугомонный, веселый, громкий. Почти как я.

Отчаянно желаю снова погрузиться в атмосферу и мне действительно удается это сделать. Мы снова танцуем, интимно прижимаясь друг к другу без пошлости, но красноречиво. Вокруг Гаары постоянно собираются полупьяные ловеласы, перепутавшие его с девушкой. Из-за этого нам периодически приходится перемещаться с места на место и плавать по танцевальной площадке на манер речных рыб.

Иногда мы целуемся. Мимолетно, легко, ни к чему не обязывающе.

Утомившись, решаем вернуться к Сакуре за неимением свободных столиков. Все трое на месте, никуда не делись. Все это время сидели как статуи и пили?

- Весело у вас тут! - ловлю на себе недовольный взгляд Учихи, сажая Гаару рядом с Саем.

Саске поднимается, подходит ко мне. Так близко, что дурманящий запах парфюма ударяет в нос.

- Ты пьян, - преувеличенно спокойно говорит он, вроде как констатируя факт.

- А ты - нет! И мне очень жаль, - громко хмыкаю.

Карточный шулер одним быстрым движением выуживает из моего кармана мобильный телефон и, не давая понять что произошло, уходит в сторону танцпола. Так, это что сейчас такое было?

Поворачиваюсь к Гааре. Тот уже вовсю занят спором с Саем. Светотехник поднимает до странного осмысленные глаза и кивает. Классный. Да. Я не прочь еще как-нибудь так погулять.

Попрощавшись со всеми, который раз за вечер ныряю в толпу людей. Найти Саске легко, а вот догнать - трудно. Скорее всего, это месть за тот раз с украденной картой. Умно, не спорю. Только вот плагиат.

Спустя пятнадцать минут вихляний, замечаю Учиху у выхода и бегу следом.

Саске с невозмутимым видом ждет на улице, прокручивая в пальцах мой телефон. Думать о причинах странного поведения нет никакого желания. Это опять какие-то замуты его воспаленного мозга.

- Отдай, - протягиваю руку.

Паучий выродок кладет телефон на ладошку. Внешне спокоен. Зажав руку, резко притягивает к себе. Теряю равновесие.

- Наруто, - голос глухой. - Что ты делаешь?

- Отдыхаю. Не видно?

- Ты сосешься с парнем на глазах у всех.

- Гаара клево целуется, - вырываю руку из ладони Учихи. - И тебя не должно это волновать. Мы вроде все решили, или я ошибаюсь?

Губы Саске превращаются в тонкую линию. Ему нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Но я не буду великодушным.

- Если это все, что ты хотел сказать, то я хочу вернуться в зал. Там интереснее.

Он злится. Почти физически чувствую черную глухую ярость, ищущую выхода.

Саске все ещё является центром моего мира. Несмотря ни на что. Но знать ему об этом совсем не обязательно.

Тут Учиха касается моего лица. Без нежности, но осторожно. Бережно проводит по коже и сразу же убирает руку.

Опускаю взгляд на бледные искусанные губы и замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

- Я хочу тебя, - произносит Саске. Спокойно, хладнокровно. Без сожаления.

Дверь распахивается.

На языке сладковато-горький привкус разделенного пополам фрукта.

Сдался. Проиграл. Почему? Почему так легко?

Хотя, нет. Не легко. С трудом. Переступая через себя, сжимая кулаки, хмуря брови, кусая губы.

Он собственник. Пусть Саске нужно только мое тело. Оно ему все-таки нужно.

- Так чего мы ждем? - я пьян и смел. А еще рад победе. Большой, вкусной, сладкой и болезненной победе.

Она досталась мне нелегко. И давит, как любая медаль. Осталось лишь получить приз. Нет смысла тянуть, верно?

После этого наш маразм закончится, так что всё только к лучшему…

Я надеюсь. Надеюсь…

========== О стонах, жестокости и нежности ==========

Мы едем к Учихе. Не знаю почему. Молча решили. По дороге алкоголь выветривается, оставляя после себя тяжесть. Мне не страшно и даже не волнительно. Пока что.

Даже смешно, что Саске оказался слабее меня. А я ведь был уверен в обратном.

Может быть, после драки ему тоже надоело играть. Хочется покончить со всем и навсегда забыть о моем существовании.

Занятно. Я вот забыть не смогу, хотя мне тоже надоело.

Саске сразу отправляет меня в душ. Молча дает полотенце и уходит. Нам нельзя сейчас прикасаться друг к другу. И говорить. Иначе не выдержим. Подеремся или сорвемся.

Я ужасно вспотел. Счастливый кидаюсь под прохладные струи воды. Она немного отрезвляет мысли. Учиха вымотал меня, выпил без остатка. И я, конечно, тоже неслабо погонял его за последние две недели. Могу гордиться.

Выскочив из душа, замечаю на стеклянной полочке прозрачный белый флакончик. Осторожно беру, открываю. Ага, вот оно. Этот аромат. Хотя в чистом виде он не такой привлекательный. Обычный запах. А вот на Саске… наркотик.

Ставлю парфюм на место, провожу пальцами по синяку на лице. Он почти не заметен, просто потемнение под кожей. На мне вообще все заживает довольно быстро. А еще мазь помогла. Хорошая штука.

Нацепив до неприличия яркие оранжевые боксеры и потрудившись промокнуть волосы полотенцем, выхожу из ванной. Вещи оставлю там. Не до них сейчас.

Слыша тихое шебуршание, иду на звук. Учиха в своем любимом унылом зале, уже переоделся в халат. Волосы тоже влажные. Вполне возможно, что в таком доме есть еще одна ванная. Раз уж та зеленая, то вторая должно быть… розовая? Не знаю, я был далеко не во всех комнатах.

- О чем думаешь? - спрашиваю, пеленгуя выродка взглядом. Всё, я больше не могу. Хватит игр.

- О том, что ты слишком легкомысленно относишься к жизни.

- Моя. Жизнь. Тебя. Не касается, - отвечаю весело и легко. Буду бить козырями.

Приближается и сразу же жестко целует. Мне не нужно приглашение. Загораюсь моментально, как бумага. Больше нет едкого фокусника-ведьмака и мага-миротворца. Только я и он - поглощенные друг другом. Ласкаемся и деремся, всё так знакомо, так близко. Потеряв равновесие, падаем на диван и сразу же соскальзываем на пол. Нам надо много места.

Отдаюсь очередному жадному поцелую Учихи. Жадный - он ни с кем не стал бы им делиться.

Рядом с Саске я чувствую себя сосиской на костре. Ничерта не романтично, но так оно и есть. Он жжет меня, лижет языками пламени такие чувствительные участки, на которых разве что ожогов не остается. Между нами не любовь - война. Это нормально для нас. Привычно. Каждый тянет одеяло на себя, силясь доказать, что лучший.

Я кусаю Саске, безжалостно вгрызаясь в кожу и наслаждаясь тяжелым болезненным стоном. Ему больно, я знаю. Мы и дальше будем причинять друг другу боль.

- Наруто… как же ты… бесишь, - противоречит сам себе, стискивая меня до хруста в суставах. Теперь, когда мы окончательно выяснили, что физически нравимся друг другу, начнется новая война.

За главенство. Учиха прижимает меня к полу, не особо заботясь о сохранности. Смеюсь. Болезненно так, хрипло. Даже не знаю кто из нас физически сильнее. Выпутавшись из захвата, зарываюсь пальцами в черную солому, дергаю его голову назад, заставляя открыть шею. Подчиняется, стиснув зубы от негодования. Кусаю и целую. И снова кусаю. Его кожа… его бледная полупрозрачная кожа, страдающая недостатком пигмента просто сводит меня с ума.

Парфюм. Этот запах словно отражение в зеркале - абсолютно идентичен хозяину. И он, черт возьми, тоже делает меня безмозглым жаждущим зверем.

Саске сглатывает, чувствую движение выпирающего кадыка губами. Его пульс, сонная артерия. Перегрызть бы, сжать челюсти. Так хочется сделать больно, но я стараюсь держать себя в руках. Сомнительно, очень сомнительно стараюсь.

Он - моя мозоль, опухоль, болезнь, такой противный, гадкий, горький, мерзкий. Я ненавижу и хочу до одурения, до судорог в разгоряченных мышцах. А он - ненавидит меня.

Такая вот идиллия.

Дав мне немного времени насладиться привлекательной шеей, Саске снова вырывается из захвата, шипит от боли и я отпускаю жесткие черные пряди. Змееныш с мстительной ухмылкой впивается в мои губы. Впивается, гадкая пиявка, зубы кажутся острыми, мне снова больно.

Он словно мастер, берущий в руки любимый музыкальный инструмент. Звучат фальшивые ноты, Саске чувствует, что я расстраиваюсь, и стремится наладить снова. Зализывает покусанные губы и нежно улыбается, не разрывая поцелуя. Его язык еще хуже, чем пальцы, пронырливый, но такой ласковый. Влажный, горячий, скользкий. Учиха не целует глубоко, но и никакого целомудрия в этой ласке нет.

Чертов дьявол. Я не лучше, а в чем-то даже хуже.

Пытаюсь перехватить руки, но Саске ловчее. Ловит мои на уровне запястий и прижимает к полу. Как всегда чуть переборщив, сделав больно. Он такой и по-другому не может.

Боремся. По-настоящему, без шуток. Мы хотим друг друга, хотим обладать желанным. И в то же время стараемся сохранить атмосферу странной любовной игры. Это ужасно трудно, но у нас получается.

Все-таки перебарываю его, сталкиваю с себя и нависаю сверху. Учиха прижат животом к полу, руки заломаны за спиной. Прижимаюсь своими бедрами к его заднице. Черт возьми… черт-черт-черт!

Я никогда и никого так сильно не желал! Это просто безумие, сумасшествие. Саске дергается, но я не даю ему вырваться, склоняюсь вниз, кусаю за ухо. Плавно перехожу на затылок. Я озабоченный кот, залезший на кошку, держу за загривок и злюсь непонятно из-за чего. Ну же, подчинись. Просто подчинись, Учиха!

В жестких волосах едва ощутимый запах шампуня и самого Саске. Для меня манящий, желанный. Наши бедра соприкасаются весьма недвусмысленно, но бунтарский дух не сломлен.

Отвлекаюсь на ласку, и он выворачивается. Я устал, мышцы болят. Надо срочно победить.

Не получается. Сейчас Учиха настойчив и зол. Я тоже - но он-то по определению злодей. Снова заваливает меня на пол и без промедления стягивает боксёры. Не сопротивляюсь, помогаю, приподнимаю бедра.

И замираю, тяжело дыша. Член стоит колом, ноет, напряжение гуляет по телу, твою мать, я так его хочу! Уже неважно как, лишь бы был моим!

- Саске… – ладонь ложится поверх губ. «Заткнись», значит. Плавали - знаем. Другой рукой Учиха неторопливо поглаживает мой живот. Медлительный засранец!

Еще ниже, ниже… чувствую руку у себя на члене. Так приятно. Расслабляюсь. Ладно, хорошо. Ты будешь первым. Бери всё без остатка!

Смотрю прямо в глаза. Долго и пронзительно, стараясь взглядом донести решение. И как по волшебству Саске меняется на сто восемьдесят градусов. Убирает руку. Целует в губы очень-очень нежно. Не ожидал, что он так умеет. А-а-а… знаю. Хитрец. От его поведения сейчас будет зависеть мое поведение потом. Вот в чем дело.

Саске тоже понял, что в этой комнате нет победителей и проигравших. Есть просто первый и второй. И я признаю его первым.

Теперь можно не драться. Можно наслаждаться. Саске встает, куда-то уходит. У меня маленький перерыв-самоподготовка. Хорошо, что я почти ничего не ел сегодня, как знал, что окажусь снизу.

Возвращается со смазкой, презервативом и какой-то… резиновой фигней. Специально купил что ли? Пытаюсь показать взглядом, какой он идиот. Ухмыляется в своем мерзком стиле. Ладно-ладно, говнюк, я запомню.

Приготовления. Он прям как перед выступлением. Берет подушку с дивана, кладет рядом со мной.

- Ложись на живот.

Фыркаю, но слушаюсь. Атмосфера странная. Скажем так, не очень привычная. Саске размышляет, как со мной быть нежным. Не был же никогда.

- Хватит думать, а то поверю, что ты складывать в уме умеешь.

- Тупица, - слышу смешинки в голосе. А мне вот не смешно, а как-то нервозно и страшновато. Закусываю губу в ожидании.

Саске касается поясницы. Поглаживает, как кота. Потом рука исчезает и возвращается спустя минуту. Скользит по спине к заднице. У-у-у, блин. Это ведь Учиха же.

Моего ануса касается нечто холодное и скользкое. Та резиновая хрень. Замираю.

- Успокойся, - похоже, он тоже волнуется. - Я буду аккуратен.

Резко выдыхаю, расслабляясь. Штука для разминки проскальзывает внутрь. Вначале она тонкая, это терпимо. Саске мягко толкает глубже. Задыхаюсь. Стонать не буду, ни за что!

Целует голую спину. Чувствую горячие губы на лопатке, затем на пояснице. Черная солома чёлки ползет по коже. Плаг погружается постепенно. Очень медленно. Саске терпеливый. Признаюсь, этого от Учихи я точно не ожидал.

- Потерпи, - мягко двигает назад и снова толкает вперед. Мычу от боли. Боже, ну что за пытки. - Наруто.

От неожиданности распахиваю глаза. Зачем позвал, я же тут лежу, на расстоянии в десяток сантиметров.

- Ты сдерживаешься, - шепчет на ухо. Меня снова обдает приятным запахом Саске. - Здесь никто ничего не услышит. Можешь кричать, если больно. Или если хорошо.

Какой же гад! Таких поискать и никогда не найти.

- Ты услышишь, - мой голос хриплый и слабый. - Этого достаточно.

- Настолько не доверяешь? - теперь он серьезен.

- Тебе трудно доверять…

- Сейчас ты можешь. Можешь довериться, - снова целует. За этим маленьким разговором перестаю замечать плавные движения внутри. Заталкивать эту штуку слишком глубоко Учиха не считает нужным. Наверное, у основания она в диаметре больше, чем его член. Наконец, он вытаскивает плаг и обводит пальцем мой сжимающийся анус.

Пьяно хихикаю, но смех резко обрывается, когда до ушей долетает шуршание ткани и звук разрываемой упаковки.

Минута ожидания. И первый толчок. Сильный, властный, даже грубоватый. А за ним водопад успокаивающих поцелуев. Такой вот Учиха.

Разговор и правда помог. Я, кажется, начинаю стонать в голос. Касаюсь пальцами ануса, обтягивающего его возбужденный орган, запакованный в презерватив. Ощущения острые, болезненные, странные. Но мой член полыхает, еще чуть-чуть - загорится. Пытаюсь лечь удобнее, чтобы ласкать себя. Саске помогает, тянет за бедра на себя, ставит на четвереньки.

- Придурок… урод… ублюдок… - шепчу, провожая ругательствами первые толчки. Больно. Жарко. И неудобно. Хочется вытолкнуть из себя его член. Учиха снова чувствует, без слов, без лишних знаков. Останавливается, касается рукой головки. Кладет руку поверх моей и ласкает. Вернее, мы делаем это вместе.

Тело горит. Губы соленые от пота. Облизываюсь и из-за толчка не сдерживаю стона. Всё продолжается, но теперь иначе. Хочется сильнее, больше, жестче. Срываюсь, толкаюсь бедрами навстречу, насаживаюсь на член Учихи. Запрокидываю голову с усталым стоном. Я и правда очень устал. Это трудно, особенно быстрый темп. Забывшись, кричу. Он должен быть доволен этим, хотя, может быть и сам сейчас где-то в другом мире.

Саске подыгрывает. Запускает руку во влажные волосы, тянет, сжимает, играется. Кусает на уровне лопаток. Это потрясающе.

Мне нравится сочетание нескольких ощущений, когда одно перекрывает другое. И даже не боль, нет, тут нет мазохизма. Скорее желание ощутить больше, принять глубже, получить всё. Я тоже жадный. В этом мы как два сапога пара.

Учиха кончает. Слышу тихий-тихий стон. Говорил же, он жмот ещё и на звуки. Доводит меня рукой, не вытаскивая члена. Мне уже все равно, такое чувство, что я родился с ним в анусе. Вздрагиваю и тоже кончаю. Удовольствие проникает в каждую клеточку тела, кожа собирается в пупырышки, наверное, весь волосяной покров встает дыбом. Как пошло я себя вёл!

Паучий выродок меня трахнул. Ну, докатились.

С чпокающим звуком вытащив расслабленный орган, Саске садится на пол. Слышу забавный щелчок - это он презерватив снял. Обессиленно падаю, подтаскивая к себе и сжимая в руках такую мягкую подушку. Не хочу на него смотреть. Нет и еще раз нет.

- Наруто… - спустя пару минут копошения, поглаживает по щеке. - А ты страстный, знаешь?

Чувствую, ложится рядом. Я не открою глаза. Всё, буду всегда ходить с закрытыми. Или выколю их.

- Ты весь мокрый, призрак идиота.

Разлепляю веки и сверлю Саске взглядом. А у него в глазах безумство: чертята, бесята, их бабушки с дедушками, дети и другие родственники танцуют брейк данс.

- Ненавижу тебя. Я говорил уже?

- Да-да.

- Хочешь еще раз услышать?

- Ага.

- Ненавижу.

Целует. Даже ласково. И на том спасибо.

Что же мы делаем? Много наркоманов слезали с иглы, попробовав первую дозу? А он знает, что заниматься таким сексом без любви невозможно? Видит ли хоть что-то в моих глазах?

Может быть, и замечает. Замечает, но видеть не хочет.

Чертов Учиха. Я ведь к своему сожалению и ужасу… действительно влюбился.

Хорошо, что у нас есть эта ночь. Пусть даже единственная…

Она есть.

========== О рубинах, энергии и магической комнате ==========

Энергия, ищущая выхода, наконец-то находит свое место. Несмотря на горечь момента, я даже счастлив. Тонкие дорожки воды стекают по телу Саске. Глядя на это, хочется пить.

Позволяю себе насладиться каждым моментом, в противовес взбесившемуся полчаса назад Учихе, целовать и нежничать. Без грубостей. Хочется, чтобы второй раз был совсем другим.

Любовным.

- Обещай, что этого не повторится, - шепчу в полуоткрытые губы. Я сам хочу поставить жирную точку. Мне больнее и сложнее, но правильнее сделать это самому.

Саске не сразу понимает, о чем речь. А потом, кажется, на какую-то жалкую секунду я вижу сожаление на всегда каменном или искаженном злобой лице.

- Обещай, Саске, - не прошу. Требую. Ладони плавно движутся по его тяжело вздымающейся груди, разрезая поток воды.

- Обещаю, - говорит таким тоном, что мне плохеет. Не так должен был сказать! Не так. Где злость? Где ярость, Учиха? Где твоя ненависть и слова о том, что я – ничтожество? Почему ты сам… сейчас…

Так ничтожен?

Перехватываю губы. Я не дам своей ярости испортить момент. Все это – потом. После.

Заставляю его оттолкнуться от стенки душа, собственнически провожу рукой по спине. Такой мужественный. Сильный. Подчиняется мне. Только один раз и только сейчас позволяет управлять.

Рука движется ниже, проникает между тугих ягодиц. Скрипя зубами признаю – у него неплохое тело. Есть на что клюнуть. Только вот хорошенькая оболочка скрывает горькое и острое нутро.

Сейчас все это - мое. Принадлежит мне одному. И я пользуюсь. Не грубо, нет, бережно, как дорогой и хрупкой игрушкой. Но суть не меняется – я пользуюсь.

Беру со стеклянной полочки над головой Учихи тюбик со смазкой, старательно выдавливаю густое вещество на пальцы, избегая потоков воды. Много, как можно больше.

Толкаюсь сразу двумя пальцами в расслабленную задницу врага. Саске кладет руки мне на плечи, крепко впивается пальцами, перенося вес. Знаю, что секс в пассивной роли ничерта не легкое испытание. Даже хорошо, что он был первым.

Двигаюсь медленно. Осторожно вытаскиваю пальцы наружу, снова погружаю примерно наполовину. Усиленно раздвигаю на манер ножниц, хотя это весьма непросто.

Учиха ведет себя тихо, только шумное дыхание выдает его слабость.

- Я доверился тебе. Почему ты не хочешь? – целую ублюдка в висок. – Не будь занудой.

- Не в моих… правилах доверять партнеру… в первую же ночь.

Едкий комментарий заставляет горько усмехнуться.

- Даже если ночь единственная? – заставляю посмотреть мне в глаза. На ресницах Саске капельки воды. Мелкие водные змейки ползут по лицу. Зачем он гнет свое «я правитель вселенной» с моими пальцами в анусе? Я бы рассмеялся, да только в горле ком стоит.

Молчит. Жмурится от моих чуть более активных действий. И все-таки сдавленно стонет, утыкаясь в ухо. Вот, так-то лучше. Альфа-ублюдки тоже бывают слабыми, просто признай это.

Вытащив пальцы, тяну Учиху на выход. Мы мокрые, а в доме прохладно, но обоим плевать. Все равно придется вернуться сюда еще раз, да и сейчас нам будет не до легкого ветерка.

Моим полем боя станет кровать. Его постель. Мстительно толкаю Саске на мягкую темную ткань с блеклым серым рисунком. Приподнимаю бровь, разглядывая взъерошенного иллюзиониста.

- Тумбочка. Верхний ящик.

Лезу в указанное место, достаю презерватив. Дотошно медленно надеваю, дразня и его, и себя.

- И часто ты снизу? – с усмешкой разглядываю императора, чувствуя жаркие волны возбуждения. Его сдержанность заводит похлеще битвы.

Удивляюсь. Обычно, притворяясь центром галактики, Саске не позволяет своим чувствам пробиться в глаза. Такое я видел только раз, когда мы обсуждали его варево на кухне.

- Ни разу не был.

Я верю ему? Верю. И для меня такой ответ похлеще любого удара, любой раны, любой боли. Кому и что он пытается доказать? Почему именно я? Возможно… возможно, он уверен, что так сможет возненавидеть меня еще сильнее? Если я сделаю ему больно? Если почувствует унижение и…

Трясу головой, сбрасывая груз мыслей. Смело разводя ноги Саске, ложусь сверху и упираюсь ладонями около шеи.

- Почту за честь, - тихо выдыхаю, снова припадая к губам. Порывисто прижимаюсь к члену Учихи своим, трусь, отвоевывая новый стон. Появляется шальная мыслишка сравнить размеры наших достоинств, но я сразу отбрасываю ее. Пока Саске покорен, надо действовать, а не играться с огнем.

Направляю себя в достаточно растянутый анус и выпрямляюсь, чтобы видеть Саске полностью. Первый толчок неприятен даже для меня. Учиха сдавленно рычит, наверняка мысленно разрезая меня на тысячи кусочков или насаживая на раскаленный кол. Откуда такие данные? Да по взгляду видно.

Борясь с желанием толкнуться глубже, ощутить больше, осторожно приподнимаю ноги Саске и укладываю себе на плечи. И было бы странно, если бы он сразу же подчинился. Дергается, пытаясь лечь в прежнюю позу, но я не позволяю и толкаюсь глубже, проникая почти до основания.

Шипит и терпит. Мужик.

- Тупица!

- Знаю.

- Больно же!

- Да, – кусаю Учиху за ногу, успешно пряча за ехидством беспокойство. Дотягиваюсь до его члена, поглаживаю, надрачиваю. Помогает. Он расслабляется и едва заметно кивает, позволяя продолжить.

В эту секунду осознаю, что это не я трахаю Саске. Трахают меня, и не важно, что это мой член у него в заднице, а не наоборот.

Сердце гоняет кровь, и я сразу теряю голову. До чего же сладко чувствовать Учиху вот так. И дело даже не в соперничестве или ненависти, просто это прекрасное ощущение – обладать желанным. Пусть временно, но он тут, рядом, позволяет мне творить такие вещи с его телом…

Через какое-то время, начинаю чувствовать легкую отдачу его бедер. Встречные движения смелые, но не резкие. Учиха шепчет, что ненавидит меня, между стонов обругивает всеми известными и неизвестными нелестными эпитетами.

А я, сполна насладившись позой, отпускаю его ноги, меняю угол проникновения и ласково целую. Все это даже лучше, чем я мог предположить. Лучше, чем в самых смелых фантазиях. Жарче, резче, так пошло… Да, пошло. Границы дозволенного и недозволенного стерлись, две субстанции смешались, настолько глубоко проникнув друг в друга, что разъединить уже невозможно.

Саске получает удовольствие. В какой-то момент перестает это скрывать, но, заметив, что я наблюдаю за ним, размашисто бьет ладонью по лицу. Пощечина. Ловлю руку, кусаю у запястья, ласково целую и прижимаю к своей щеке. Пусть злится. Мне достаточно увиденного.

Одним взглядом говорю: «бей, если хочешь. Бей, если тебе это нужно. Я готов принять любую боль, которую способны причинить твои руки». Даже если сейчас он достанет из-под подушки нож и воткнет в сердце - я буду счастлив.

Потому что Саске хорошо со мной, как бы он не пытался это скрыть.

Второй оргазм сильно отличается от предыдущего. Во-первых, он длиннее, во-вторых, мощнее. Сносит голову, сметает разум, разливается огненной лавой по венам. Ради этой секунды я могу и душу продать без сожаления.

Спасибо тебе, жизнь, за то, что позволила побывать в объятиях неба.

Вытаскиваю член и не колеблясь соскальзываю ниже. Учиха как натянутая струна, ждет прикосновения пальцев гитариста. И я готов притронуться. Касаюсь губами головки напряженного члена, одновременно обхватывая его рукой у основания. Горячо и терпко. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь решусь на подобное? Никто. Однозначно.

Вбираю в рот плоть Учихи, действуя чисто интуитивно, скользя языком по нежной коже. Саске стонет - впервые громко в голос. Отчаянно. Словно волк потерявший стаю.

Я действую. Двигаюсь, работаю языком, не обращая внимания на боль во рту. Что за ирония, он даже таким образом умудряется причинить её.

Чувствуя, что Саске на грани, выпускаю пульсирующий орган из плена рта, парочкой резких движений довожу Учиху до экстаза. Капли вязкой спермы попадают на лицо. Даже не стираю, мне уже пофигу.

Выпрямляясь, последний раз целую Саске в коленку. И не желая сталкиваться с ним взглядом, ухожу в душ.

Избавляюсь от презерватива, крепко завязываю и выкидываю в маленькую урну. Под душем мою руки, лицо и, резко выдохнув, ступаю под ледяные струи. Вода как будто режет, но даже такой сильный дискомфорт мне нипочем.

Я умер? Вроде нет. Жив.

Всё закончилось. На сердце жирная точка, больше похожая на глубокую дырку, из которой хлещет кровь. Всё кончилось.

Крупно дрожа, выключаю воду. Стираю ледяные капли полотенцем и сажусь на пол.

Дверь открывается. Заглянув в комнату, Учиха приподнимает бровь. Подходит ближе, зарывается в мои волосы, пропускает их сквозь пальцы.

- Простудишься, - тон как всегда холодный. Ни капли заботы. А в действиях - наоборот.

- Скажи, где твой сперматозоид прячется? - нужно срочно сменить тему. Я даже на змею готов посмотреть, только бы не думать о нашей проблеме.

- Могу показать, - снимает с крючка еще одно полотенце, кутает мои плечи. Ничего, что я голой задницей на холодном кафельном полу сижу?

- Давай.

Так странно. Мы как будто исчерпали заряд ярости на сегодня. Чувствительность, глубина мыслей, конфликт, страсть - всё на время куда-то исчезло.

Да уж, тяжелая у меня медаль. Почти что камень утопленника. Золотой такой булыжник, инкрустированный рубинами, алыми, как кровь.

Мы идем в ту часть дома, где я не был. Нужная комната закрыта на кодовый замок. Орочи однозначно сокровище, ничего не скажешь!

Но не все так просто. Эта комната - хранилище реквизита. Блестящие ящики, коробки, веревки, цепи, всевозможные острые предметы, и стол, на котором ровной полосой лежат колоды карт. Видов десять, не меньше.

Протягиваю руку, беру первую попавшуюся. Червовый туз. Ха-ха, блин.

У самой дальней стены террариум для Орочимару. Большой, просторный. Во всю длину змеиного убежища стоит огромная ветка, на которой, собственно, покоится альбинос, обернувшись крупными кольцами вокруг деревянной поверхности.

- Мило.

Саске кивает. Такое ощущение, что он в смятении. Впрочем, его эмоции как всегда трудно разобрать. Это я как открытая книга.

- Останешься на ночь? - спрашивает так спокойно. Слишком спокойно. Пытается изобразить равнодушие.

- Нет, но спасибо за гостеприимство, - бросив еще один взгляд на магическую комнату, иду за своей одеждой. Как можно быстрее одеваюсь. Волосы не сушу, плевать на них.

Надо поскорее уйти. Еще немного - и я захочу остаться.

- Наруто… - его низкий, хрипловатый, пронизанный нитями непривычного тепла голос действует на меня как лассо. Поймал. Удержал. А я ведь уже с замком справился.

- М? - оборачиваюсь, крепко сжимая ручку входной двери.

- Оставайся.

- Нет, Саске. Не хочу, - нагло вру, до боли стискивая ни в чем не повинный холодный металл. - Мы оба получили что хотели. И… на всякий случай скажу, что не люблю людей, которые не держат обещаний.

Бросаю Заклинателю Змей грустную улыбку и сразу же выскакиваю из проклятого дома самого противоречивого человека на земле.

Дорогу не помню. Все как в лихорадке, в бреду. Люди-люди… таксист. Черт, а я ведь машину оставил около «Вивенсо». Ерунда…

Оказавшись дома, долго пью воду из-под крана. Напившись до тяжести в животе, ползу в спальню. Раздеваюсь и с разбегу прыгаю на крепкие пружины, обтянутые мягким материалом.

Закрываю глаза, и сразу же проваливаясь в сон, надеясь, что Учиха Саске приснится мне. Разозлит, вызовет отвращение, обидит, ранит так сильно, что гадкое чувство потери и пустоты, наконец, отпустит.

Но даже мое подсознание не верит… что это конец.

От автора: маленькие и большие извращенцы! Если хотите заглянуть в сны Наруто, добро пожаловать в фик-зарисовочку «Яд».

http://ficbook.net/readfic/384031

========== О шкатулках, маскараде и новом уровне ==========

От автора: очень-очень советую послушать песню.

Thousand Foot Krutch - The Part That Hurts The Most. Один-в-один по смыслу подходит и офигенно звучит. Ниже приведен перевод.

Каждый день я становлюсь немного ближе,

И все, что для меня важно начинает таять.

Я вижу знаки, но не могу различить слова.

Все, чего я хочу - это быть с тобой,

Но я же и отталкиваю тебя…

Я просто хочу уйти,

Но все равно каждый день делаю тебе больно.

То, что причиняет больше всего боли - это я.

Больше всего - тебе.

Это все, что я могу делать без тебя.

С каждой моей переменой, я двигаюсь ближе

Знаю, я не обязан

Но не могу вырваться из этого

Я вижу знаки, но не могу различить слова.

Все, чего я хочу - это быть с тобой,

Но я же и отталкиваю тебя…

Ненавижу говорить об этом,

Я пытался потерять, но вместо этого нашел.

Просто хочу, чтобы ты знал -

Я не мог полюбить кого-либо еще.

Нет! Не подходи ко мне!

Встань! Я пытаюсь уйти,

Ведь это никогда не прекратится.

Проснувшись, резко подскакиваю и упираюсь безумным взглядом в стену. По телу гуляет мелкая дрожь, дыхание срывается, одеяло прилипает к коже и член настойчиво требует внимания. С минуту трачу на осознание себя и со стоном падаю обратно на подушку. Черт, как жарко…

Приснится же такое! Этот гад даже во сне не хочет отпускать меня!

Учиха…

Отчаянно краснею, без усилий восстанавливая сон в памяти. Такие яркие образы и мелкие детали… Мне еще ни разу не снились такие сны. Эротические то есть. Умереть не встать. Всё, надо прекращать думать о Саске и называть его ведьмаком!

А ведь ему очень даже идут украшения. Жаль, что наяву он ничего кроме Орочимару на шее не носит.

Снова вспоминаю, что Учиха творил со мной во сне и закрываю пылающее лицо ладошками. Что за? Мне же… мне… понравилось. Я извращенец!

Не выдержав напряжения, пытаюсь подняться. Состояние ужасное. Поясница, спина, причинное место - всё болит. А еще пусто как-то. На душе скребут кошки, воют волки, скулят собаки, вешаются мыши. Зачем я взял с Учихи то обещание? Так хотелось, чтобы он воспротивился… Чтобы переубедил в обратном. Но нет, мы гордые, верим, что всё это временно. Всего лишь феромоны, гормоны и животный магнетизм. И что? Желание никуда не делось. Притупилось слегка, но это на один день, не больше.

Но даже если наша дверь закроется навсегда, я не постучусь снова, потому что это бесполезно, пока он сам не захочет меня впустить. Пока не раскроет сердце по-настоящему, не признает, что я ему действительно нужен. Непрошибаемый упрямец.

И что самое главное: я сам такой же. Но принял. Впустил. И если бы Саске дал понять, что мы можем попробовать построить нормальные отношения, я бы решился. Бросил бы всё ради него. Плевать на правила, нормы, законы. На будущее, на мечты. На всё.

Итак, проблема… Что теперь делать? Мне, познавшему настоящую страсть и влюбленному до помутнения разума в неописуемого придурка?

Разве что искать ему замену. Да уж, смешно. Замену Учихе. Ха-ха.

Чувствую, что женщины мне не помогут. Даже самому себе не хочется доказывать, что я нормальный.

Сегодня нет репетиции. Уже плюс. Смотреть на равнодушную маску Саске нет никакого желания. Он ведь наверняка будет делать вид, что ничего особенного не произошло. Подумаешь, разум потерял. Подумаешь, впервые позволил обладать собой.

Но почему? Почему он поддался мне? Есть ли причина? Или, может быть, цель?

О, я знаю, что он ответит, если спросить.

Делаю чрезвычайно серьезную мину, изображая Саске, и с презрением смотрю на свое отражение в зеркале справа от кровати.

- Я давно хотел попробовать снизу, тупица.

Хм, нет, голос слишком высокий. Пытаюсь понизить на пару тонов, из-за чего получается смехотворно нереалистичный бас.

- Я давно хотел… попробовать снизу. И нечего так смотреть, Узумаки.

Не выдержав, начинаю хохотать, катаясь по постели. Господи, как же сложно его изобразить! Моя аура полностью сводит на нет попытки притвориться злодеем.

Еще полчаса пытаюсь представить себя величайшим завоевателем мира, божественной сущностью, владыкой вселенной… с подушкой на голове вместо короны. Крах. Саске для этого создан, а я должен дарить улыбки.

Кто-то еще верит в то, что я нормальный?

Благодаря странному развлечению, настроение подскакивает до уровня «не все так плохо». По крайней мере, теперь я знаю, что такое счастье. Всего лишь парочка мгновений… но Саске подарил мне их.

Это нужно ценить. Сложить воспоминания в шкатулку, спрятать в самом дальнем уголке души и бережно хранить. Вот.

Собравшись с мыслями, снова пробую подняться. С какого-то там раза удается. Потягиваюсь, позволяя расслабленным мышцам прийти в тонус, и иду на кухню, по дороге заглядывая в телефон. Давненько я на почту не заходил…

Цепляюсь по WI-FI к интернету. Я очень редко пользуюсь засасывающей информационной машиной, только по необходимости и только когда скучно.

Вздрагиваю, обнаружив в ящике письмо со знакомого адреса. Открыв его, замираю с открытым ртом. Сфотографированная афиша. Бал-маскарад иллюзионистов.

Черт! Письмо пришло две недели назад! Я должен был подготовить костюм, фокусы и реквизит!

Красочно прикладываюсь лбом об экран ни в чем не повинного телефона. Бал сегодня. Я не успею сделать классный костюм… придется купить. А с фокусами вообще лажа. Ничего не готово!

А все демон Учиха со своими играми!

Как можно быстрее набираю номер Гаары. Светотехник долго не берет трубку. Потом слышу шуршание и хриплый голос:

- Наруто, я больше никогда не пойду с тобой в клуб.

Смущенно улыбаюсь.

- И тебе доброе утро. Как добрался?

- Сай подбросил. Моя голова… черт… сколько мы выпили?

- Я немного. А ты разошелся. Буянил, веселился и лип ко мне, - невольно вспоминаю приставучего Гаару.

- Вы со своим интриганом разобрались? – слышу в голосе какие-то новые, не очень успешно скрываемые нотки.

- Хм… Как тебе сказать… Скорее да, чем нет.

- Вечер кончился постелью?

- Полом. А потом постелью.

- Я рад за вас, - смачно зевает в трубку. - Хочешь отметить данное событие?

- Мы не вместе, - слова жгут язык.

- Почему?

Вздыхаю, усаживаясь на любимый стул с тихим «ой».

- Потому что непрошибаемые идиоты. У тебя ведь сегодня тоже выходной?

- Ага…

- Мне снова нужна твоя помощь.

- Пить не буду.

- Нет-нет, - смеюсь. - Мне нужно стать неузнаваемым.

Гаара мгновенно оживает.

- Зачем это?

- Я иду на бал-маскарад. Совсем забыл про него и не подготовился… Что посоветуешь сделать?

- Я помогу. Собирайся, - короткие гудки. Так, похоже, сделать со мной что-нибудь «эдакое» светотехнику не помешает даже жуткое похмелье.

Конечно, целесообразнее было обратиться к Ли, но, боюсь, он сделает из меня что-нибудь смешное и зеленое.

Надо бы с Кибой встретиться… Ладно, с этим после бала разберемся.

***

- Рыжий?!

- Тебе пойдет! - Гаара прикладывает к моей растрепанной шевелюре бутылек с временной краской для волос, сравнивая цвет. - Нет, надо потемнее. Насыщенный огненно-рыжий. Знаешь, пошли сначала хвост подберем.

- Какой хвост?!

- Накладные волосы. Сделаем тебе низкий хвост.

- Да не хочу я…

- Ты меня зачем из постели вытащил? Все, угомонись и дай сосредоточиться.

И я смиренно плетусь за светотехником, светлые глаза которого горят маниакальной страстью. Откуда он знает адреса всех специализированных магазинов, можно только догадываться. Фетишист.

Скоро мы останавливаемся у стендов с линзами.

- Карие.

- Зачем?!

- Голубые глазищи тебя сразу же выдадут, Наруто.

На все протесты и возмущения у Гаары всегда находятся контраргументы. Он таскает меня по магазину дотошно подбирая детали одежды и убеждает в необходимости облачиться в темное. Как бы я этого не хотел, сразу вспоминается Учиха.

Наверняка Саске тоже пойдет на бал. Насколько я помню, он никогда не пропускает такие мероприятия. Обычно мы не сговариваясь устраивали соревнование: кто кого найдет первым. Ну, а дальше всё по избитой схеме: демонстрация новых фокусов, жесткие подколки, тихая зависть и ненависть.

Учиха всегда идеально маскируется. Найти его практически невозможно, а узнать можно только по голосу. Мне удается еще и по фокусам.

Еще утром я совершенно точно не хотел его видеть. А сейчас не могу дождаться двенадцати часов. Хочу попасть в зал, наполненный людьми в масках и искать Саске в каждом человеке. В жестах и взглядах. И еще хочу, чтобы он искал меня.

Сегодня мы не будем демонстрировать фокусы как обычно. Мы будем прятаться друг от друга…

Вдруг осознаю, что не собираюсь сдаваться. Игра продолжится. Это просто новый уровень. Сначала было «задеть и разозлить», потом «показать, кто лучший», далее «выиграть сладкий приз», а теперь «заставить признаться в чувствах».

Что дальше? Что еще мы можем предложить друг другу? Душу?

Я заставлю его признаться мне в любви, используя любые методы. Не отступлю. Я не сдаюсь!

Позитивные мысли вызывают искреннюю улыбку. Расслабляюсь настолько, что перестаю возмущаться и препираться с Гаарой. Он, нагло воспользовавшись этим, окончательно перестает учитывать мои вкусы.

По дороге домой заходим в дорогую кондитерскую и покупаем самые вкусные пирожные.

Понимаю, что обожаю Гаару. За столь короткое время он умудрился стать мне настолько близким другом!

В результате на поход по магазинам мы убиваем больше четырех часов. Чувствую, на перевоплощение уйдет еще больше времени. Я уже и забыл, что совершенно не успел подготовиться, ибо светотехник задумал нечто грандиозное.

Он заставляет меня покрасить волосы в огненно-рыжий, нацепляет бутафорский хвостик, присобачивает накладную серьгу в виде колечка. Темно-карие линзы полностью поглощают цвет глаз. Сам наряд состоит из поражающей количеством деталей темно-бордовой рубашки, которую мы выцепили в косплей-магазине, черных брюк и туфель. Данная рубашка прикрывает мои руки, оставляя видимыми только пальцы, украшенные несколькими перстнями-печатками.

После недолгой борьбы, Гаара валит меня на кровать и страшными угрозами заставляет лежать смирно. Еще не меньше получаса пыхтит над лицом с косметичкой наперевес.

Увидев себя в зеркале, не верю своим глазам. Просто… просто… бандит-разбойник какой-то! Совершенно точно не Узумаки Наруто! Идеальная маскировка! Даже маску надевать не нужно! Но все равно надену. Так образ станет цельным.

За все старания Гаара награжден пироженкой с пушистым клубничным кремом и сладким чаем. Светотехник нереально доволен своей работой и обещает затащить меня на ближайший фестиваль компьютерных игр.

Уже примерно к десяти часам я полностью готов. Фокусов сегодня будет по минимуму. Я хочу найти Саске прежде, чем он найдет меня.

Итак, игра продолжается. Кто победит на этот раз?..

========== О поисках, странностях и ледоходе ==========

На этот раз местом проведения бала стал подземный ресторан. Организаторы Цунаде и Джирайя всегда выдумывают что-нибудь интересненькое. Я с ними почти не знаком, но в наших кругах знают, что они интересные люди, искренне любящие свое дело.

Нас с Саске приметили уже давно, еще в самом начале «пути» и буквально спустя полгода включили в список ожидаемых гостей. В основном, конечно же, из-за вечного соперничества.

Подъезжаю к нужному зданию и, выскользнув из салона, громко хлопаю дверцей. Сразу у входа заметив беседующих гостей, окидываю внимательным цепким взглядом. Из-за линз глаза немного слезятся.

Мужчина в бирюзовом костюме, отдаленно напоминающем фрак, весело смеется, еще один парень в желто-золотистом наряде с рюшками о чем-то увлеченно рассказывает, а женщина в элегантном черном платье улыбается. Прислушиваюсь и убеждаюсь в том, что Саске среди них нет.

- Приглашенный гость? – спокойно спрашивает молодой парень на входе.

- Призрак, - ухмыльнувшись, тихо называю свой почтовый адрес. Парень кивает и дает мне войти внутрь.

Как же я соскучился по этому стилю! Все такое необычное, экстравагантное, но не дикое, как на косплеях. В самом конце зала виднеется небольшая сцена, пока что закрытая занавесом. Освещение приглушенное, из-за чего стразы на платьях и костюмах таинственно переливаются. Теплый свет делает обстановку немного интимной, мистической. Людей много, даже больше, чем было в прошлый раз. Сразу же начинаю поиск, по ходу дела рассматривая декорации.

Тема сегодняшнего бала – пиковая масть. Цунаде всегда выбирает какую-то масть. Ее можно увидеть на одежде, на драпировке ткани, на деталях, даже на бокалах.

Тихонько проскользнув между столиками, выискиваю самый удобный угол наблюдения. Хорошо, что тут прохладно, иначе я зажарился бы в своем костюме. Поправляю маску и, не теряя времени, выискиваю мужчин. Чаще всего Учиха приходит чуть раньше положенного, по идее он уже должен быть здесь.

Так. Неподходящий рост, слишком широкие плечи, слишком узкие плечи, слишком яркий костюм, слишком короткие пальцы, слишком широкая улыбка. Алый, синий, черный, серебристый, бирюзовый, зеленый… цветовой набор костюмов сегодня изобилует оттенками. На первый взгляд Саске в зале нет. Но это только на первый взгляд.

Нельзя забывать, что Учиха непредсказуем. Теперь попробую послушать голоса.

Перемещаюсь по залу, одновременно поглядывая на входную дверь, чтобы не пропустить новоприбывших. Не то, не то, снова не то… Вот так всегда. Главное не выделяться, ни с кем не говорить и наблюдать. Рано или поздно он точно выдаст себя.

Проходит около сорока минут. Начинается концертная программа, но я не могу найти никого, кто может напоминать Учиху в гриме.

Закрадывается подозрение, что он… не пришел. И сразу становится тяжело на душе. Чего я жду? Может быть, он вообще хочет забыть о том, что произошло. Это же Саске…

Вымотавшись, оседаю у края сцены. Заказав себе парочку коктейлей с интригующими названиями, растерянно осматриваю ближайшие столики. Есть несколько кандидатур. Но… Чтобы Учиха пришел в разноцветном костюмчике джокера? Или с ушками кролика?

Присматриваюсь к входу и замечаю стоящую у дверей фигуру в белом фраке. Приглядываюсь. Маска на все лицо. Похоже на кошку или лисицу. Поднимаюсь, медленно подхожу ближе. Рост подходящий. Фигура вроде тоже. Глаза светлые, но это могут быть линзы.

Долго стою неподалеку, дожидаясь, когда к парню в белом хоть кто-то подойдет. Помучавшись в ожидании минут десять и окончательно расстроившись, подхожу сам.

- Не хотите выпить? – все внутри стягивается в нервный комок.

- Не откажусь, - нет, не он. Слишком высокий голос. Идем к занятому мною столику, садимся. Тихо обсуждаем концертную программу.

На сцене фаерщик с веерами. Красивый номер, но желания смотреть нет. Потом на сцену выходит Цунаде в костюме пиковой дамы. Приветствует всех собравшихся, благодарит за вечер. Ну и бюст… Такой грудью убить можно. Ничего не имею против большой груди, но у нее арбузы какие-то!

Одинокий собутыльник молчалив. Чуть позже к нему подсаживается девушка. К тому моменту я почти решаюсь покинуть зал. Стараюсь убедить себя, что всё в порядке, но лишь сильнее разочаровываюсь.

Без Саске всё кажется тусклым. Как я раньше не замечал, что прихожу сюда только ради него? Что оттачиваю мастерство, больше всего желая увидеть восхищение в темных глазах? Как так получилось, что мир стал серым без его пристального взгляда? Мой яркий, цветной, обычно сияющий всеми цветами радуги мир…

Краем глаза слежу за сменой артистов на сцене. Вот, девушка в пышном бело-розовом платье выходит петь песню. Даже отсюда вижу, что поет под фонограмму, просто открывая рот. Ее плечи и часть фигуры скрыты под меховой накидкой. Разглядывая белый мех, почему-то вспоминаю Акамару.

Она двигается по сцене под мелодию из какого-то фильма. Вот, быстрым движением поправляет длинные золотистые волосы, экспрессивно пинает стоящий на крае сцены бокал, приподнимает верхнюю пышную юбку, забавно трясет ею из стороны в сторону. Так танцовщицы канкан делают.

Подперев голову, слежу за её руками, облаченными в шелковые перчатки.

- Жемчужинка! – кричит сидящая в зале Цунаде, заливаясь громким смехом. – Жги!

Жемчужинка бросает в центр зала озлобленный взгляд ярких желтых глаз. У меня внутри что-то проваливается и обрывается.

Не может этого быть. Медленно ставлю бокал на стол. Девушка продолжает «петь», поправив фальшивый микрофон, торчащий около уха.

Вертит задницей, прыгает. Замечаю, что она не на каблуках.

Сердце пропускает удар, когда сия богиня бросает мне острый заискивающий взгляд.

Под самый конец песни Жемчужинка спускается со сцены, подходит и одним рывком залив в себя остатки коктейля, эпично падает мне на колени.

Шумно выдыхаю, подставляя руки. Ничерта эта дамочка не легкая…

- Расслабь булки, Узумаки, - голосом Саске говорит Жемчужинка, пряча лицо где-то в изгибе моей шеи. – Ненавижу вас всех.

Как бы красочнее описать это состояние? Глубокопространственный континуум уже не канает. Я выпал в другую вселенную. О боже. Твою же мать. Остановите Землю, я сойду.

Даже моя больная фантазия не смогла бы создать для Саске такой образ.

- Жемчужинка? – выговариваю слабым от пережитого шока голосом. – Почему?..

- На спор, - зло отвечает «дамочка», все еще не рискуя смотреть мне в глаза. – Еще на прошлом балу. Цунаде. Она обещала рассказать секрет своего фокуса с исчезающей картой…

Бросаю быстрый взгляд в сторону столика организаторов. Цунаде хохочет и пьет, пьет и хохочет.

- Жесть…

- Ты проиграл. Я нашел тебя первым.

- И что же меня выдало?

- Взгляд. Еще в начале вечера.

Вспоминаю, как мигрировал мимо людей в платьях, не удостаивая их даже взглядом. Я, черт возьми, был уверен, что Учиха оденется во что-нибудь сверхнеобычное! Но это! Невероятно…

- Вот это жесть… - почему-то других слов в голову не приходит.

- Неплохая маскировка. Долго готовился?

- Один день.

Наконец, Саске выпрямляется. Даже маска не может скрыть пылающее лицо. Вдыхаю и чувствую запах алкоголя. Да уж, надо немало выпить, чтобы решиться на такое выступление.

- Ты пьян?

Осторожно касаюсь золотистого парика, пробегаюсь быстрым взглядом по костюму. Он умудрился скрыть все особенности мужской фигуры. Даже выпирающий кадык прикрыт воротом под шею. Все ради победы, да?

Я удивлен до глубины души. Блин, ну это же Саске. Учиха. Тот человек, которого я знаю, не сделал бы такой глупости… Я мог бы. А он терпеть не может, когда над ним смеются!

- И только посмей сказать кому-нибудь, - рычит на ухо. – Что видел меня… таким.

- Ты мог и дальше прятаться. Почему раскрылся?

- Потому что… - затихает. Глубокий мыслительный процесс запущен. Итак, что мы имеем? Думающего, пьяного в доску, краснеющего от смущения мужика в женском платье, который имел меня прошлой ночью. Злейшего врага и по совместительству лучшего кардиста. Придурка, не желающего ни в чем мне уступать. И все это в одном грубоватом лице, так удачно скрытом под белой маской с перьями.

Начинаю судорожно ржать. Так, что все соседние столики оборачиваются. Пьяные злые глаза с желтыми линзами выпиливают во мне дырку чисто по инерции. Получаю оплеуху, но не могу угомониться. Получаю еще одну.

Саске подскакивает, пошатывается. Приходится придерживать его. Кажется, остатки коктейля были лишними.

- Поехали, я отвезу тебя домой, Жемчужинка.

- Заткнись.

Жду, пока Учиха более-менее обретёт равновесие. Как он вообще умудрялся выпендриваться на сцене в таком состоянии?

- Домой? – Саске хлопает ресницами.

- Если хочешь, можно и ко мне.

Размышляет.

- Допустим, - вижу наглую ухмылку. – Но обещание…

- Ничего не будет, - говорю немного резко. Хочется добавить «пока ты не признаешь, что влюбился». Но я не хочу разбрасываться подсказками. Сейчас Саске может наговорить что угодно. А утром сказать «я был пьян».

Учиха равнодушно кивает. Под прикрытием танца вихляем к выходу. Мой спутник путается в длинной юбке, что-то озлобленно бормочет, фыркает и тихо ухмыляется своим мыслям. Счастлив, что сгреб за одну ночь сразу две победы?

Надо бы его сфотографировать. Я ведь могу использовать данные для шантажа, только вот мало кто поверит в то, что Саске решился выйти на сцену в платье. Я бы и сам ни за что не поверил…

Он умеет удивлять.

Спихиваю укравшего мое сердце идиота на пассажирское сидение. Он сразу же стягивает с головы парик. Темная солома не торчит во все стороны, пригладилась, облепила голову. Теперь Саске выглядит еще более комично. Звезда сцены, мать его.

- Первый раз на балу я не выполнил ни одного фокуса, - фыркает, исподтишка наблюдая за тем, как я завожу машину.

- О, поверь, твоя выходка затмила все трюки…

- Думаешь, что я не способен делать подобные вещи? - с вызовом отвечает Учиха.

- Цунаде тебя на этом и поймала? - бросаю быстрый взгляд. Ну, зачем он держится так высокомерно? Ох, курица с манией величия…

- Хм… Можно сказать и так.

- Я начинаю сомневаться в том, что ты не умеешь веселиться, - против воли улыбаюсь.

- Просто… не хотелось, - Саске сразу же отводит взгляд. Поддавшись порыву, открывает окно, впуская в салон свежий ветерок.

- Почему? - нагло пользуюсь тем, что Учиха пьян и вроде как откровенен.

- Разве должна быть причина? Её нет. Мне, в отличие от тебя, не требуется водоворот впечатлений для того, чтобы чувствовать себя комфортно.

Вздрагиваю. Так-так. И давно он наблюдает за мной настолько пристально?

- Ты любишь покой?

- Я люблю одиночество.

- Кого ты сейчас пытаешься убедить, меня или себя?

Саске молчит. Мысленно чертыхаюсь. А ведь почти получилось…

- Тебя.

Снова вздрагиваю. Полностью концентрируюсь на дороге. Мягко повернув руль, пересекаю прерывистую полосу.

- Зачем?

- Чтобы ты понял одну вещь.

Начинаю усиленно думать, но подтекста не чувствую. Я слишком туп, чтобы понимать тонкие намеки Саске?

- Не понимаю.

Повернув голову, прижимается щекой к поверхности кресла. Легкий ветер треплет темные пряди, глаза с линзами кажутся искусственными, стеклянными. А на лице ни грамма косметики, хоть он и бабой притворялся. У меня вот, наоборот… спасибо Гааре.

- Это же очевидно.

- Не понимаю я!

- Сейчас. Что происходит сейчас? - Учиха начинает рассуждать вслух, при этом напоминая умалишенного с раздвоением личности, задающего вопросы самому себе. - Явно что-то дикое. Что же это? Даже не знаю, что ответить. Может быть, то, что я, мать вашу, в платье? Да не-е-е, это для меня привычно! Или дело все-таки в том, что я очередной раз в машине своего врага? Нет, ерунда. За последнее время это случается довольно часто. Почему пьян только один из нас? Черт его знает, обычай такой, хитросплетение судьбы.

Закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Под градусом Саске бредогенератор тот еще.

- В чем же тогда дело? - продолжает Учиха, снова подставляясь под ветерок. - Может в том, что при всей моей любви к одиночеству я хочу провести время, о ужас, с тобой? У-зу-ма-ки На-ру-то?

Тихо хмыкаю, стараясь подавить рвущийся наружу смех. Да что с ним такое?

- Твоя тупая рожа меня достала. Достала. Вот в чем дело.

Как ни странно, ни в одном произнесенном слове нет привычной агрессии или холодной злобы. Только странное безумное веселье. Теперь я понял, что он хочет сказать. Кажется, лед тронулся. Но это только маленький толчок. Незаметное глазу движение.

- Саске, скажи, почему ты так отчаянно отталкиваешь меня?

Молчит. Я жду ответа, остановившись около входа в высотное здание.

- Есть причины.

- Какие могут быть причины?

- Мне незачем врать, - сейчас он мягок. Спокоен. Настроен немного философски, но все равно не хочет раскрыться.

- Я и не говорю, что ты врешь. Просто ищешь себе оправдания. Кто возвел эти стены, Учиха? - наглядно демонстрирую стены ладошками. - Все это ведь неспроста? Почему ты боишься искренности?

- Я не боюсь.

- Звучит так же как «я люблю одиночество».

- Вот только не надо лезть в душу. Тебя никто не просил.

Саске делает вид, что увлечен чрезвычайно интересным движением стекла.

- Это верно. Но ты зачем-то поддерживаешь этот разговор.

- Выхода нет.

- Да что с тобой?! - поворачиваю голову Учихи к себе. - Почему ты всегда отрицаешь очевидное? Что за манера такая, а?

- Так удобнее.

- Господи! - почти рычу. И как он умудряется простым разговором вывести меня из себя? - Ты можешь воспользоваться словами, языком и мозгом одновременно?! В чем причина?

Учиха пьяно ухмыляется. Завороженно наблюдаю за движением четко очерченных губ.

- Самая главная причина в том, что причина есть, - просканировав улицу на наличие людей, фокусник выскальзывает из машины.

Досадливо бью руль. С ним невозможно разговаривать!

Так, надо успокоиться. Выхожу. Бросаю взгляд на ночное небо с далекими тусклыми звездами.

Саске крутит в руке свой парик. Спустя минуту поднимает глаза и озвучивает мысль, давно прячущуюся на задворках моего сознания.

- Ты не можешь сказать, что знаешь меня. Только, разве что, по фокусам. Да, верно, знаешь мою технику. Она совершенна, потому что в ней нет никаких эмоций. А ты… ты, Наруто, кормишь публику харизмой. Эмоциями. Получается, я знаю тебя лучше.

- Говоря, что в технике нет эмоций, ты очень сильно ошибаешься, - пропускаю Саске вглубь своей квартиры.

- Как ты это делаешь? - останавливается, стягивая с себя меховую накидку. Вешает на крючки для верхней одежды. Теперь его тело очень даже узнаваемо. Сильные плечи, крепкие руки, отсутствие груди. Смотрится глупо и непривычно. Легкое раздражение исчезает, уступая место новому приступу веселья.

- Что именно?

- Читаешь эмоции. Мои эмоции.

Так вот что его волнует? Догадался, значит.

- Зачастую ты сам себе противоречишь. Говоришь, что ненавидишь и ищешь меня в толпе людей…

- За врагами нужно следить пристальнее, чем за друзьями.

- Называешь врагом и всегда готов прийти на помощь.

- Мне нравится наша война. Довольно эгоистично…

- Ты снова ищешь обходные пути вокруг своих стен!

Учиха замирает, стянув перчатку. Сглатываю, чувствуя, как дико бьется мое сердце.

- Ненавижу тебя.

- А можешь объяснить за что?

Саске усаживается прямо на пол. Хорошо напился, как раз до уровня «море по колено». Радует, что хоть не переборщил.

- Бесишь. Постоянно бесишь.

Полуженщина падает на спину.

- Собрался тут спать? - прислонившись к стене, наблюдаю за совершенно незнакомым мне Саске.

- Какая разница где?

- Только не ной потом, что спина болит.

Нехотя встает. Идет в ванную. Умывается, вынимает линзы и сразу же выкидывает. Я приношу ему одежду. И размышляю.

Слишком много удивительного за один вечер. Подумаю завтра. А сейчас надо придумать, как лечь спать на одной кровати и не накинуться друг на друга.

========== О шланге, печеньках и холоде ==========

Медленно выплываю из объятий сна. Под одеялом непривычно жарко. Учиха доверчиво и интимно прижимается грудью к моей спине, нагло закинув ногу на бедро. Надо бы вставать. Но… так хорошо и тепло. По-домашнему уютно. Давненько я не просыпался в таком странно приподнятом настроении…

Втягиваю носом воздух. Подушка пахнет временной краской для волос. Смыть рыжий оттенок до конца так и не получилось. Гаара говнюк.

Сегодня репетиция. Фокусы, сценарий… ассоциативный ряд медленно доходит до сцены. Вспоминаю телодвижения «певицы» и резко открываю глаза. Более-менее проснувшись и стараясь подавить довольную улыбку, как можно грубее спихиваю с себя конечность Учихи.

- Жемчужинка, просыпайся, нам скоро на работу.

- Сволочь, - хрипло бурчит Саске. - Какого черта я делаю у тебя дома?

- Ты не помнишь?

Молчит. Осторожно поворачиваюсь, стараясь не задеть его. Конечно, не получается. Мы спали слишком близко.

- Не… – столкнувшись с моим ехидным взглядом, Саске прячет лицо в углублении подушки. - Теперь помню.

- С прозрением.

- Иди к черту, - голос приглушен, но слова разобрать довольно легко.

- Да ладно, ты был великолепен. Особенно в той части, где начал разрушать окружение и пнул бокал…

Молчит.

- Учиха, не прикидывайся шлангом.

Саске резко поднимает голову, ловко разворачивается под одеялом и мстительно спихивает меня ногами с постели. Вот это прыть! Свалившись на пол, начинаю безудержно хохотать. «Жемчужинка» - это тема для шуток как минимум на полгода.

- Тупица!

- Я что, не прав? – все еще посмеиваюсь, растянувшись на полу. - Боюсь теперь от популярности тебе никуда не деться.

Схватившись за край матраса, подтягиваюсь наверх. Саске растрепанный, сонный и немного раздраженный. Можно даже сказать забавный. В моей яркой футболке. Оранжевый цвет ему совершенно не идет. Лицо выглядит еще более бледным, чем обычно.

- Голова болит?

- Нормально, - судя по выражению лица, я прав. Потерев ушибленную задницу, встаю и иду за таблетками. По возвращению обнаруживаю, что Учиха добился немалых «успехов» в процедуре пробуждения и свесил одну ногу с края постели.

- Держи.

Берет без лишних препирательств, запивает водой две маленьких таблетки. Крупная капля собирается в уголке губ. Снова чувствую мучительное желание. Да, я был прав, никуда моя одержимость не делась. Она стала даже сильнее, укоренилась, не желая отпускать свою жертву.

- Тебе надо за нормальной одеждой заехать.

- Не хватало только наставлений от тебя…

- Да-да. Хватит бухтеть. Иди уже в душ.

Саске переводит на меня внимательный взгляд. Полностью проснулся. Вижу в глубине глаз всё ту же вязкую смолу, раздражение и плохо скрываемый огонек желания.

- Что я… что я говорил? Вчера, - ага, боится, что наговорил лишнего? И не зря же. Теперь я на все сто уверен в своей правоте. Только вот как сделать так, чтобы и до Саске, наконец, дошло, что между нами не страсть, а самое настоящее сильное влечение, плавно переходящее в одержимость?

Лично я знаю только один путь. Так как весь чертов Учиха - это ходячий набор противоречий, надо действовать от обратного.

Я должен вести себя прохладно. Взять себя в руки, на время забыть о мучительной жажде. Если он сможет принять свои чувства, то мы сдвинемся с мертвой точки. Если нет… значит, я ошибаюсь и для него все это - игра.

- Не волнуйся, ничего компрометирующего. Ты говорил, что тебя достала моя рожа, обзывался и ехидничал. Ничего нового.

Саске отводит взгляд и нехотя поднимается.

- Скажи, Наруто… - вздрагиваю, когда он случайно касается моей ноги коленом. - Почему ты тогда сказал, что я крутой фокусник?

- Ну… я действительно так думаю.

- Ты сказал «тоже».

- Ну, ладно, - вздыхаю. Поздновато он решился спросить. - Я случайно подслушал твой разговор с Неджи.

- Случайно подслушал? Такое бывает? – криво усмехается.

- Я прятался под сиденьем.

Схватив подушку, Саске хорошего размаха бросает её мне в лицо.

- Это за то, что подслушал, - встает и, осторожно обогнув меня, уходит в коридор.

Чувствуя тихие щелчки статического электричества пальцами, поправляю взъерошенные волосы и глупо улыбаюсь.

Да уж, тяжело с ним… но зато не соскучишься.

***

- Сакура-чан, дай номер… э-э-эм… как его там… татуировщика.

- Сая? Зачем? Хочешь сделать себе татуировку? - девушка тут же начинает копаться в списке контактов.

- Думаю об этом, - киваю, раздирая белую бумагу на мелкие кусочки. - Он хороший мастер?

- Насколько я знаю, замечательный. А что ты хочешь сделать?

- Я сам еще не решил. Что-нибудь простенькое, наверное, - сложив бумагу в карман, беру мобильник девушки и заношу высветившийся на экране номер себе в телефон.

Да, я действительно надумал сделать какую-нибудь татуировку. Что-нибудь веселенькое, жизнеутверждающее. Единорога, например.

Разобравшись с нехитрым делом, по просьбе Шикамару иду на сцену. Показываю один из моих любимых фокусов с импровизированным снегом. Он очень простой, но выглядит интересно. Сначала беру салфетку, демонстрирую залу. Потом промокаю ее водой из стакана, сжимаю в руке как снежок. Волшебная улыбка, взмах рукой. Издалека маленькие кусочки бумаги, парящие в воздухе, действительно похожи на снег.

Естественно, рваные кусочки готовятся заранее. Тут главное не делать лишних движений, одна быстрая подмена, улыбка для отвлечения внимания и вместо мокрой салфетки в руке «снежинки».

Наконец, демонстрирую свою любимую левитацию. Сразу несколько предметов - это уже сложнее.. Улыбаюсь как ребенок, управляя тремя парящими перьями.

- Нужно что-то интересное для сражения. При помощи проектора мы сделаем динамично меняющийся фон… Наруто, у тебя есть что-то агрессивное?

- Ты же знаешь, что это не мой стиль… - задумываюсь, прокручивая в голове все, что умею. - Могу использовать палочку. А у тебя что будет, Учиха?

- Против тебя я использую огонь, - смотрит прямо в глаза. Здорово у него получается брать себя в руки. Забыл о вчерашнем и полностью погрузился в работу. Хотя, о чем я? Это же Учиха.

- Ты же хотел оставить огонь для первого появления…

- Передумал.

Почему-то становится не по себе. Вдруг он меня подпалит?

- Не бойся, я тебя не задену, - ага, а говорит как заправской маньяк. Знаете, Фредди Крюгер, наверное, скажет «я тебя не трону» с такими же интонациями. Так я и поверил.

Что бы противопоставить такому мощному трюку?

- Может быть, сделаешь какой-нибудь опасный фокус, чтобы сражение выглядело зрелищно? - спрашивает Шикамару.

Потираю шею. Пожалуй, пришло время и мне браться за оружие.

- Хорошо… - отвечаю немного неуверенно. Снова перевожу взгляд на Саске. Он вдруг становится серьезным и хмурится.

- Уверен, что потянешь? - в голосе Учихи привычная насмешка, смешанная с чем-то еще. Эмоции трудно разобрать.

- Фокус с оружием подойдет?

Знаю один. Суть фокуса заключается в ловкости и перемещении. Острота ножа демонстрируется заранее. Он должен пропадать из моих рук и появляться в неожиданных местах. За поясом, в вороте, в рукавах, в обуви. Когда я впервые увидел подобный фокус, то придумал несколько способов усовершенствовать его. Но ни разу не делал.

Снова перевожу взгляд на Шикамару.

- Только мне понадобится время. Возможно, пара тройка дней.

- Конечно.

Я никогда раньше не брался за подобные трюки. Немного волнительно, но я попробую. Не могу проиграть Саске и отступить.

Гаара в перерывах выпытывает из меня всю информацию о прошедшем вечере. Умалчиваю про платье и, рассказав все в общих чертах, клятвенно обещаю прибить его за эксперимент с временной краской. У меня до сих пор на волосах неестественный рыжеватый блеск!

Саске вылавливает меня после репетиции, по дороге к парковке. Стараюсь выглядеть отстраненно и уделять ему минимум внимания. Хотя хочется. Хочется схватить выродка за грудки, отбросить к во-о-он той стене, запечатать губы поцелуем и…

- Ты уверен в своих силах? - как всегда холоден. – Еще не поздно придумать что-то другое.

- Боишься, что я завладею вниманием зрителей и буду лучше тебя? - хмыкаю.

- Не сможешь, - нервный какой.

- Это мы еще посмотрим, - маленький разговор мгновенно разжигает искру энтузиазма. Кажется, запахло горелым. Он еще не знает, с кем связался! Хотя, нет, знает… Но после таких слов я точно не отступлю!

Прощаюсь с Саске ленивым взмахом руки. Уходя, чувствую на спине прожигающий взгляд. Что опять?

А может быть, он просто беспокоится? Учиха? Пф-ф, нет, конечно. Где-то тут подводный булыжник.

Или все-таки…

Так. Я вроде как не склонен выдавать желаемое за действительное. Хватит мечтать.

Пока что операция «холод в общении» не дала значимых результатов. Надо больше равнодушия, больше пренебрежения. Приходится переступать через себя, но…

С Учихой иначе не получается. Касаюсь дверцы машины и вздрагиваю, чувствуя крепкий захват на уровне предплечья. Саске резко разворачивает меня к себе. Я настолько ошарашен, что даже воспротивиться не успеваю.

- Наруто, - он резко приближается и замирает в паре сантиметров от моего носа. Взгляд пронизывающий, прорезающий насквозь. Это уже слишком.

Почему-то сразу вспоминаю всё, что произошло между нами за последнее время. Всё изменилось. И в то же время осталось прежним. Мы, наверное, неисправимы.

- Эй, да ладно тебе. Я никому не рассказал про твои причуды на балу… - вздрагиваю, когда его рука до боли сжимает мою. – Ты чего?

- Не смей поворачиваться ко мне спиной, - шепотом.

- Саске. Давай-ка сейчас кое-что проясним, - когда я научился так умело передразнивать эти ненавистные ледяные интонации? Это не мое. Совершенно не мое, но как иначе? – Повтори то, что сказал мне в прошлый раз на этом самом месте.

Тонкие брови дергаются к переносице. А, больно, да? Ты сам выбрал этот путь. Давай, ходи теперь по стеклу, ищи выход в темноте. Я не стану помогать, непрошибаемый ты идиот.

- Отпусти, - слабо дергаю локтем.

Закусываю губу, борясь с отчаянным желанием поддаться ближе, завладеть вредными ядовитыми губами, а после объяснить этому болвану, что на самом деле происходит между нами.

Да, я люблю его до помутнения разума. И не боюсь признать, что влюбился в мужчину. Но у меня тоже есть гордость. Не такая могучая, как у него, но зато крепкая и непрошибаемая.

Нужно мое тело? Забирай. Но душу бесплатно ты не получишь, чертов ползучий гад.

Вижу сомнение. Растерянность. Раздражение. И в результате – злость.

- Наруто…

- Я сказал тебе отпустить меня, - резко дергаю рукой. – Ты прав. Нельзя поворачиваться спиной к врагам.

Саске прижимает меня к машине. Немного отклоняюсь назад, но положения не меняю.

- Злишься, потому что я назвал тебя ничтожеством?

- Злюсь, потому что ты считаешь меня ничтожеством, ублюдок, - со всей силы отпихиваю Учиху от себя. И сразу же сажусь в машину. Вдох-выдох. Не дать себе слабости. Я сильнее.

Мы уже выяснили, что видим друг в друге сильного соперника, но я имел в виду другое. Саске считает, что я должен подчиняться ему. И это – самая большая глупость, которую только можно вообразить. Когда же он поймет, что может просто быть рядом?

До боли сжав руль, выезжаю с парковки не глядя в его сторону. Отвлечься-отвлечься-отвлечься…

Сай. Хочу татуировку. Да, точно. Бросаю взгляд на время. Не слишком поздно для неожиданного визита?

Достаю телефон и делаю глубокий вдох. Сердце до сих пор норовит проломить грудную клетку. Иногда кажется, что оно толкает по венам его имя. Удар-мысль: Саске…

А чем, собственно, я отличаюсь от него? Разве я не мучаю сам себя, подчиняясь правилам нашей игры? Разве я не возвожу стены, не строю целые здания преград? Делаю. Делаю, черт возьми…

- Да?

- Привет, Сай. Это Узумаки Наруто. Мы виделись в «Вивенсо», Сакура дала мне твой номер. Сейчас свободен? Я хотел бы взглянуть на твои работы.

- Сейчас да, - в голосе ни грамма удивления. – Купи печенек к чаю, Наруто-кун.

Тихо смеюсь. Так, уже легче. Сай называет адрес. Прокручиваю его в голове несколько раз и сбрасываю.

Черт бы тебя побрал, Учиха. Побрал, потерял из виду, догнал и отпинал как следует. А я бы добавил так, чтобы задница огнем горела.

И сам бы принял наказание без возражений…

========== О драконе, афродизиаке и боли ==========

Акаши Сай живет в тихом спальном районе в одноподъездном доме на десятом этаже. Едва я касаюсь кнопки звонка, дверь тут же распахивается. Полуобнаженный татуировщик с самым невозмутимым выражением лица, какое только может быть у человека, пропускает меня внутрь.

- Я заждался.

- Может, оденешься?

- Смущаешься? – интересно, они с Саске точно не родственники? Телосложение у Сая крепкое, подтянутое. И кожа такая светлая…

- Нет, - фыркаю, поймав себя на мысли, что бесстыдно рассматриваю Акаши.

- Ты хотел посмотреть на мои работы. Вот, мой эскиз.

Брюнет поворачивается, и я застываю с открытым ртом. Огромный дракон извергает черное пламя, вцепившись в кожу острыми загнутыми когтями. Создается впечатление, что он не нарисован, а сидит на спине. Татуировка покрывает всю спину целиком.

- Потрясающе… а кто делал?

- Мой учитель, - гордо поднимает голову. - Какой пьешь чай? Зеленый, фруктовый, черный?

- Давай фруктовый, - стянув обувь, ставлю ее на подставку. Сай идет на кухню, я неторопливо прогуливаюсь следом. Да уж, квартира под стать хозяину. Интерьер - один сплошной эксперимент. На стенах примостились граффити, яркие цвета обнимаются с нейтральными тонами. Тут и дикие сочетания, и смелые контрасты.

- Наруто, скажи, между тобой и Саске что-то есть? - небрежно спрашивает Сай, колдуя над заварником и двумя чашками. Выложив на стол печеньки и шоколадку, удивленно рассматриваю спину с чарующе реалистичным драконом.

- С чего ты взял?

- С его нападок, - Акаши ставит передо мной две кружки. - Даже позвонить не поленился.

Обсуждали меня, значит?

- И что он сказал?

- Тебе действительно интересно? – заискивающе смотрит прямо в глаза.

- Очень.

- Тогда ответь: между вами что-то есть?

Татуировщик делает крупный глоток чая, уперевшись рукой в стеклянный кухонный стол.

- Мы не вместе. Достаточно емкий ответ? И вообще, почему тебя это интересует?

- Ты мне нравишься, - спокойно отвечает Сай.

- Не слишком ли быстро? Мы знаем друг друга не больше десяти минут! - стараясь унять резко взбесившийся пульс, запускаю руку в волосы.

- Человеку достаточно нескольких секунд, чтобы в полной мере оценить внешность другого человека, - по-профессорски деловито говорит брюнет. Он вообще в курсе, что существуют правила приличия? Этикет там? - А характер мне не важен.

Ага, еще один эгоистичный ублюдок, которого интересует мое тело? Зашибись.

- Так. Давай сперва расскажешь, что тебе сказал Учиха? - решительно хватаю свою кружку.

Уголки губ Акаши слабо дергаются и тут же возвращаются в прежнее положение.

- Расскажу, если ты подумаешь о моем предложении.

- Каком предложении?

- Будь нижним?*

Хмурюсь. Елки-палки, почему мне везет на странных личностей с царскими замашками? Нижний… нижний…

- Что это значит? - делаю еще один глоток чая. Что-то… жарко…

- Это значит, что я доминант и хочу тебя в виде секс-партнера, - невинно так пожимает плечами. - Ты хотел увидеть мои работы. Пошли. Бери кружку с собой.

Я шокирован резкой сменой темы. И вообще темой. И наглостью данного темноволосого субъекта. И тем, что мне ужасно любопытно. А еще тем, что я не смущен и не напуган. Что Саске со мной сделал? Какой-то эксгибиционист вовсю склоняет меня к сексу, а я продолжаю спокойно распивать чай и облизывать пальцы, на которых подтаял кусочек шоколадки.

Общение с Учихой никому не идет на пользу.

Иду за Саем в самый конец коридора. Парень толкает тяжелую дверь, включает свет. Щурюсь, привыкая к освещению. Акаши легонько прокручивает регулятор, и свет разгорается ярче.

Все стены обклеены фотографиями. Невероятно красивые работы. Татуировки в виде животных, каких-то символов, портретов, фантастических зарисовок. С наигранным равнодушием рассматриваю фотографии, а по телу бегут мурашки.

- Все это ты сделал?

- Ага, - Сай невозмутим.

Обхожу стоящую посередине комнаты кушетку, подхожу к окну, занавешенному тяжелыми бархатными шторами.

- Почему ты не стал художником?

- Человеческое тело - лучший холст на свете.

- Судя по всему, тебе нравится причинять боль.

- Это и означает быть доминантом, Наруто.

Начинаю понимать суть его просьбы. Могу ли я поставить на одну планку слова, сказанные Учихой и свое тело? Любопытство, чертово любопытство…

- А это… что это?

- Эта техника называется «шрамирование» или «скарификация тела». Краски не используются. Рисунок вырезается скальпелем. Мастер повреждает верхний слой, делает углубления, вырезает контур. В результате получается красивый шрам. Заживление проходит год или больше в зависимости от уровня сложности и размера желаемого рисунка, - без запинки объясняет татуировщик. - Ты решил, что хочешь набить или еще не определился?

- Я хочу… - задерживаю взгляд на одной из фотографий. На спине женщины шрам в виде двух кубиков. – Три игральных карты.

Почему именно это? Не знаю. Первая пришедшая на ум ассоциация. Если Саске увидит подобный шрам, то сразу поймет, что я люблю его. Я не позволю ему увидеть это, пока не услышу слова признания.

А если не услышу, значит… Этот след останется со мной навсегда. Как напоминание. У кого-то есть мягкая игрушка, напоминающая о любимом человеке. А у меня будет шрам.

Нам подходит.

- Где?

- На левой лопатке.

- Шрамирование - это очень больно, Наруто, - слышу в голосе Сая неприкрытый интерес и удовольствие. Извращенец. Почему мне так жарко? В комнате вроде бы не душно. Хочется пить. Несколькими крупными глотками допиваю остывший чай.

- Ничего, на мне заживёт как на собаке. Сколько времени это займет? - не даю себе шанса одуматься.

- Три-четыре часа. Может быть, чуть больше… - Сай преодолевает расстояние, разделяющее нас. Спиной чувствую его близость. - Итак, ты подумал над моим предложением?

Шумно выдыхаю. Щеки горят, кровь бьется в висках. Снова думаю о Саске. Хочется взять что-нибудь тяжелое и выбить гада из головы. Почему…

Сай резко обрывает поток моих мыслей, смело притянув к себе. Сразу же расслабляюсь. Тело предает меня, неестественно сильно желая этой близости.

- Что ты подсыпал в чай? - ставлю кружку на подоконник.

- Очень легкая вещь, - Сай поднимает мою футболку, скользит пальцами по животу, ниже, смело проникает под ткань. Тряхнув головой, упираюсь ладонями в стену. Сердце сходит с ума, разум кричит об опасности. Краем сознания думаю о том, что я совсем не обязан хранить Саске верность.

Что делать с этим опьяняющим безумием и желанием? Пытаться забыться в чужих объятиях… тоже действенный способ.

Наглые пальцы Сая касаются члена. Сквозь губы прорывается сдавленный стон. Не хочу, и не буду презирать себя за это. Мне хочется, чтобы он не останавливался. Хочется избавиться от напряжения, сводящего с ума.

- Ты ужасно принимаешь гостей… почему…

- Ты не ведешь себя как гомофоб, - поясняет Акаши, осторожно и умело поглаживая напряженный орган. - Мучаешься от безответной любви. И, судя по всему, совершенно не удовлетворён. Девушки тебя не интересуют?

- Интересуют… - пытаюсь отступить на шаг. В результате Сай прижимает меня к стене своим телом. Бежать некуда. До боли закусываю губу, бесконтрольно толкнувшись в дразнящую лаской руку. - Но с недавних пор кое-что изменилось…

- Вы уже переспали? - Акаши целует шею и вытаскивает руку. Провожаю движение разочарованным стоном. Татуировщик расстегивает мои джинсы. - Насколько я знаю, Саске легкомысленно относится к таким отношениям.

- Ты настолько хорошо его знаешь?

- Да, мы давно знакомы.

Джинсы повисают на бедрах. Ноги дрожат, в голове бьются обрывки мыслей. Не могу думать. Я ужасно возбужден. Но не зол на Сая. По-настоящему я могу злиться только на Учиху. Остальные существуют вне моего мира и до сердца не доберутся.

Снова придвинувшись ближе, Акаши сквозь черные шелковые штаны трется об меня своим членом. Резко останавливаю его и, тяжело дыша, выговариваю сквозь зубы:

- Соглашусь, если расскажешь то, что я хочу знать.

Плевать. Любопытство победило.

- «Не смей приближаться к Наруто», - горячо шепчет Сай. - Но я и не приближался… ты сам пришел сюда.

- Саске позвонил тебе только чтобы…

- Он хорошо знает мои пристрастия. И вкусы, - самодовольный голос становится хрипловатым и сексуальным. - А еще он не любит когда кто-то играется с его игрушками. Но раз вы переспали, значит, ты ему больше не нужен.

Игрушками? Мне даже смешно становится. Это так похоже на Учиху, что я не сомневаюсь в правдивости данных слов.

Больно? Нет. Он сам сказал, что есть причина. В тот момент было больно. А сейчас уже нет. И, тем не менее, он попытался отгородить меня от такой ситуации. Безуспешно, но попытался. Что это было? Забота? Ревность? Собственнические чувства?

- Не забудь, что ты согласился, Наруто, - мурлычет извращенец. – Сделаю тебе шрам бесплатно.

- Я тебе не шлюха, Сай, - рычу, а сам буквально истекаю смазкой. Эта «легкая вещица» неслабо усилила и без того сильное желание. Хочу. Черт… Хочу… Еще немного и я, кажется, упаду в обморок от мучительного вожделения.

- Это будет подарок, - Акаши без труда управляет моими конечностями. Сводит руки за спиной, тянет на себя. Подталкивает к двери. Послушно иду в сторону спальни.

Господи… Он точно извращенец. Ярко-красная комната, красное постельное белье, красное освещение. Черные детали и мебель. Сай освобождает руки, стягивает мою футболку. Унизительно. Унизительно и совершенно неправильно. Это не Саске, а я под афродизиаком. Но я все еще хочу забыться.

Как угодно. Лишь бы не думать. Лишь бы… отвлечься. Иначе я сдамся. А это даже хуже, чем быть использованным.

Джинсы соскальзывают вниз вместе с трусами. Прощайте, ребята. Носки снимаю сам. Заторможено, медленно. Где смущение, страх и прочие человеческие слабости? У меня их нет. Как и одежды.

- Что ты предпочтешь? – Сай резко толкает меня на алые простыни. – Плеть, воск или что посерьезнее?

- Плевать, - смотрю куда-то в угол. – Только быстрее…

- А хорошо тебя торкнуло. Так бывает, если человек пару месяцев не занимался сексом.

Хрипло смеюсь. Да ладно, это было недавно.

Слышу шебуршение за спиной. Закрываю глаза, отдаваясь во власть ощущениям. Может быть, он сможет выбить дурь из моего тела? Желание, похоть…. и жуткое безумие в одиночестве прекратится…

Сай выбирает плеть. Хлесткий удар и поясницу обжигает боль. Мычу, стискивая пальцами простынь. Наверное, когда ты связан и не можешь избежать этого – легче. Я подставляюсь сам. Странно, учитывая, что склонности к мазохизму за мной раньше не наблюдалось.

- Стоп-слово, Наруто, - Акаши нежно проводит рукой по моей ягодице. Какой он… холодный. Данная процедура для Сая – просто развлечение. – Назови стоп-слово. Если будет невыносимо – скажешь.

- Стоп-слово… его имя, - хорошо, что не надо объяснять, кого я имею в виду.

Отчаяние. Никогда еще я не чувствовал его так ярко. Оно управляет мной, душит, давит, подчиняет…

- Хороший выбор, - и снова эти урчащие интонации. Плеть со свистом рассекает воздух и жгучими, болезненными укусами целует кожу. Сай точный, движения отработанные, резкие. Боль не сильная. Но противная. Хочется комфорта и в то же время хочется заполучить еще один такой злой поцелуй с кожаной плетью.

Я вздрагиваю, но не произношу ни звука. Провожаю удары тихим шипением. И почему я такой честный? Мог уйти, как только извращенец рассказал мне об Учихе, или вообще выяснить всё непосредственно у Саске.

- О нет… – неторопливо забравшись сверху, Сай садится на уровне колен. - Ты не нижний. Ты верхний, пойманный в словестную ловушку и желающий наказания. За что?

Плеть проскальзывает под шеей. Сай тянет на себя, из-за чего приходится откинуть голову назад. Удушения и боли нет, только напряжение и дискомфорт.

- Тебя это не касается, Акаши… - пропихнув под кожаную игрушку два пальца, чтобы снизить давление тяну вниз. - Зачем задавать лишние вопросы, если добился своего?

- Классный… - чувствую на коже горячее дыхание. - Подчинить тебя хочется до дрожи.

- Вряд ли получится, - самодовольно ухмыляюсь. - Я выдержу любую боль.

- Посмотрим… - натянув плеть чуть сильнее, резко отпускает. - Если выдержишь, я расскажу тебе кто такой Учиха Саске на самом деле.

Утыкаюсь носом в одеяло, понимая, что Сай снова поймал меня на крючок. Пробую перевернуться. Татуировщик позволяет лечь на спину и снова всем весом усаживается на бедра. Ткань, прикасающаяся к поврежденной коже спины, кажется грубой и жесткой.

- Покажи, что ты можешь, Акаши… - едко усмехаюсь, глядя в темные глаза извращенца.

- Как пожелаешь, Наруто-кун, - намотав на запястье свою плеть, Сай по прежнему строит из себя святую невинность. – Вряд ли после этого ты сможешь встать.

- У меня завтра выходной.

Безэмоциональное лицо Акаши становится интригующе-таинственным.

Я влип? Влип.

Только вот мне не страшно.

Мне интересно, как далеко может зайти это безумие…

* Нижний - выполняющий в БДСМ-паре роль подчиненного.

========== О правде, брате и срыве ==========

От автора: концовка данной главы ассоциируется у меня с песней. Можете ради интереса прочесть весь перевод. И послушать. Вот.

Вдалеке от края

Я не скажу «Прощай»!

Росток в холодном сердце,

Солнца ждет, чтоб расцвести.

Я подползаю,

Чтоб сохранить твой поцелуй.

Все дальше край,

И мне не ведом страх.

(с) Rev Theory - Far from Over

Боль, тесно обнимающая удовольствие и раздражающая инстинкты. Окружает, стискивает, лелеет. Ловушка ожидаемо схлопывается, но мне не страшно, мне… почти безразлично. Я знаю, это ненадолго. У Сая в арсенале может быть немало вещиц, поражающих воображение продвинутых извращенцев.

Я послушен, насколько может быть послушен человек, попавший в такую ситуацию. Мои глаза завязаны, руки стянуты за спиной какой-то особо грубой веревкой. Волокнистая структура впивается в кожу, оставляя ссадины. Поза ужасно неудобная.

Он медлит, специально вынуждает меня прислушиваться к ощущениям. Слышу тихий шелест газовой горелки – Акаши собирается жечь воск. Первые капли буквально вплавляются в покрытую алыми следами кожу спины, я вскрикиваю, выгибаюсь, закусываю губу. Сай жесток и холоден, ему нравится слушать мое гневное рычание. Рычание, плавно переходящее в сдавленный стон.

- Черт, горячо… - утыкаюсь носом во влажную простынь. Мучитель ждет, что я стану умолять дать мне кончить. Не на того нарвался. Сознание потеряю – но не позволю ему хозяйничать.

Чтобы отвлечься от сильной боли, тяну веревку, которой стянуты запястья. Так легче. Еще больнее, но хоть какой-то выплеск энергии, реакция на происходящее. Поясница и верхняя часть ягодиц пылает. Кажется, там не воск, а раскаленный металл - даже не думает остывать. С силой тяну руки, глушу крики. Это все ерунда. Вот удар током – жутко и больно. А это хрень.

- Потрясающе. Ты просто невероятен, Наруто, - избавившись от горелки и остатков свечей, Сай проводит пальцами между моих ягодиц. – Терпеливый. Могло быть проще. Я бы не перешел границ для новичка.

Он почти нежно расстегивает колечко в основании моего члена. Достаточно слегка прикоснуться, и я тут же дергаюсь, вздрагиваю и кончаю ему в руку, до боли стискивая зубы.

- Осталось последнее испытание, - сквозь слова слышу ухмылку. Сай уходит куда-то и очень быстро возвращается. Напрягаюсь. Оказывается, зря. Садист великодушно развязывает веревки. При попытке сменить позу, он кладет руку сверху. – Сиди так.

Сняв повязку с моих глаз, Акаши избавляется от воска. Это почти приятно. Его орудие холодит раздраженную кожу, заставляет меня желать прикосновений. Я знаю и чувствую, несмотря на свои слова, он очень аккуратен и не переходит границ жестокости.

На какое-то время из моей головы действительно вылетают мысли о Саске. Я наслаждаюсь освобождением из пут, передышкой. Все-таки в подобных играх приятна не сама боль, а удовольствие и покой после неё.

Дальше Сай действует куда мягче, правда, заставляет меня сесть на пылающую задницу. Мы возвращаемся в комнату с фотографиями, и я понимаю, что выдержал всё самое легкое. Осталось то, зачем я, собственно, приехал.

- Сядь.

С шипением сажусь на разложенную простынку. С сердечками. Как мило.

- Расскажешь?

- Расскажу, - Сай достает необходимые инструменты, что-то там делает, вскрывает баночки. Комната быстро заполняется неприятным медицинским запахом. Разобравшись с инструментами, извращенец протирает кожу ваткой.

- Какие карты?

- На какую карту я похож?

- Бубновый король. Это Юлий Цезарь, знаешь такого?

- Слышал… - усмехаюсь.

- Боролся за авторитарную власть, - объясняет Сай. – А другие карты?

- Пусть будет бубновый король между пиковым и червоным тузом.

Кажется, действие афродизиака, наконец, заканчивается. За эти несколько часов я кончил три раза. Мое тело совершенно измождено, кажется, я закрою глаза и усну.

- Как символично. Король, застрявший между любовью и ненавистью? – Сай заканчивает подготавливать «полотно». – А теперь серьезно. Обычно шрамирование делают без обезболивающего. Могу подморозить, если хочешь. Так полегче будет.

- С какой стати ты заботишься обо мне?

- Ты же мой клиент.

Вот, зараза! Прибить бы, да только сил нет!

- Делай, что хочешь.

- Тогда морозить не будем.

Лишь устало вздыхаю. Он больной, что поделаешь.

- Я слушаю.

Сай начинает наносить рисунок-эскиз мне на спину, периодически сверяясь с изображением в телефоне.

- С Саске мы знакомы еще со школы. Он всегда был одиночкой, себе на уме, неприступным и отчужденным. Я – наоборот, старался угодить всем и каждому. Меня бесило его отношение к окружающим. Его бесило все подряд. Однажды мы оказались в одной компании… Саске пришел туда с братом. С Итачи. О, Итачи – это вообще отдельная глава. Видишь ли, Учиха гей до мозга костей. Как ты думаешь, что он испытывал к своему брату?

Я вздрогнул, сосредоточенно рассматривая одну из фотографий на стене.

- Любил. Я понял это сразу же. Скорее всего, его неприступность была связана с этим фактом. Он любил брата, разговаривал только с ним, слушал только его, да и вообще, кажется, видел только Итачи. Остальные для Саске не существовали. Старший Учиха – достаточно открытый и спокойный человек. Он уравновешивал Саске.

Чувствую приступ сильнейшей ревности. Но сразу же успокаиваюсь. Это же плохо кончилось…

- Думаю, он так и не решился рассказать брату о своих чувствах. Вот такая запретная любовь длинною в жизнь. Когда Итачи уехал за границу, от Саске не осталось ровным счетом ничего. Пустое холодное место. Как ни странно популярности он не потерял. Ты бы слышал, что рассказывали! Ребенок преступницы, парень с темным прошлым… чуть ли не босс мафии! Пару тройку раз он ввязывался в драку. Вернее, его ввязывали. Саске никогда не лез на рожон, но девчонок защищал как петух. Хотя и не питал к ним никакого интереса. Думаю, он надеялся, что все изменится. Но это было бесполезно – против природы не попрешь. Ты бы видел, каким он был в драке! Никаких навыков боя, зато злости и ярости столько, что даже наблюдателям становилось страшно.

Сай замолкает, что-то там делая. Через минуту показывает фотографию моей спины с нанесенным эскизом. Я одухотворенно киваю, чешу щеку и готовлюсь к боли.

- Мы начали общаться. Благодаря мне он принял свою внутреннюю суть, и благодаря ему со мной произошло то же самое. Мы помогли друг другу. Я перестал притворяться весельчаком и мысленно избивать окружающих людей. А Учиха начал в открытую демонстрировать интерес к мальчикам. Тогда-то все и началось. Я искал отчаянных и любопытных, желающих попробовать что-то новое. Он – просто партнеров. Бывало такое, что мы перехватывали их друг у друга…

- Это ужасно, - выдыхаю. Почти одновременно скальпель в руках Сая касается моей спины. Жмурюсь. Первый надрез чертовски болезненный. Чувствую, как от края ранки стекают капли горячей крови.

- Зато интересно. В постели Учихи редко задерживались дольше, чем на неделю. Сколько разбитых сердец… Саске любил Итачи и подсознательно искал кого-то похожего, хотя бы внешне. Таких, как ты, он называл просто: «на ночь».

А если Сай прав? Зачем я вообще…

Саске любит своего брата. Вот откуда эта озлобленность? Наверное, ужасно тяжело любить того, кто никогда не будет… твоим. Кто всегда рядом, но всегда за стеной.

Тогда зачем всё это? Зачем он проявлял заботу? Зачем играл, зачем… привязывал к себе? Я же чувствую - что-то не так. Все-таки Саске выбрал манеру поведения, будучи не до конца уверенным, что поступает правильно.

Я не похож на Итачи. Но почему он решил, что полюбит только копию своего брата? Почему он… боится? Я открыт. Доступен. Отношения со мной пусть и нестандартны, но не запретны.

Сай срезает кожу, и я болезненно жмурюсь. Боже, как больно!

- Долго еще?

- Где-то полчаса. Что еще ты хочешь знать?

- Какие у вас отношения… сейчас?

- Как и в прошлом – странные. Я могу в любой момент прислать ему сообщение с данными какого-нибудь паренька, получить положительный или отрицательный ответ, а потом устроить знакомство. В определенный момент Учиха стал… отказываться. Давно. Года два… может, три назад.

Хмурюсь. Примерно столько времени прошло с нашей первой стычки.

- Он не говорил тебе, почему не хочет серьезных отношений?

- Говорил. По пьяни. «Не хочу жалеть». Я думаю, проблема выбора сделала из него постоянно сомневающегося актива… «А может быть, этот? Или все-таки тот?» Вот он и мучается. А мне интересно пробовать новых, смотреть, как разные люди реагируют на боль. Таких, как ты, еще не было. Ты… действительно интересный. Я понимаю, почему Саске хотел приберечь…

- Не говори о людях, как о вещах, - хрипло рычу. – Я не игрушка.

- Прости-прости, но мы привыкли так делать.

- Сомневающийся актив говоришь? Хе-хе… со мной он был снизу.

- Что? – Сай замирает, подцепив кусочек кожи лезвием скальпеля.

- Что тут непонятного?

- Он… снизу? Саске? – татуировщик настолько удивлен, что приостанавливает работу. Прикладывает ватку, заставив меня зашипеть от неприятных ощущений. – Серьезно?

- Да.

- Значит, ты все-таки особенный. Прекрасно, тем лучше, - снова эти урчащие нотки. Акаши возвращается к своему делу. И больше ничего не говорит.

А я продолжаю терпеливо выжидать. Да, эта информация стоила того. Теперь я точно знаю, что Учиха - стопроцентный психопат.

***

Совершенно не запоминаю дорогу домой. Я двигаюсь как робот, на автопилоте. В теле гуляет боль: физическая и душевная. Какая сильнее уже не могу разобрать. Не могу сказать, что мне не понравилось. И что понравилось – не могу. Все слишком сумбурно, непонятно, запутанно…

Почему-то мне показалось, что оставаться у Сая на ночь себе дороже. Лучше после всего произошедшего уснуть в своей любимой постели. Все-таки хорошо дома.

Спина ноет. Особенно левая лопатка, там, где кожа срезана. Остальное по сравнению с этим болит не так сильно. Можно даже забыть. Если не думать. На мобильном пять пропущенных звонков от Кибы. Сейчас уже поздно звонить, лучше сделаю это утром. Та-а-ак, завтра нужно съездить в магазин за реквизитом для нового фокуса.

Бросаюсь в объятия постели. Лежать удобно только на животе. Закрываю глаза и сразу же проваливаюсь в сон без сновидений.

Просыпаюсь от звонка в дверь. Нехотя тянусь к мобильному телефону, щелкаю блокировкой. Кого нелегкая принесла в пять часов утра? Я поспал всего пару часов… На телефоне сообщение от Кибы: «друг, ты жив?»

Он что, приперся среди ночи, только чтобы проверить все ли в порядке? Долбоящер.

Нехотя встаю и сразу же замираю в скрюченной позе. Адски больно. Твою мать…

Звонок повторяется, теперь уже настойчивее, кнопку держат дольше. Прислушиваюсь к звукам. Тихое постукивание капель – на улице дождь. Шум машин, который не прекращается даже ночью. Еще какие-то посторонние звуки…

Медленно встаю. Очень-очень медленно. Иду к двери, свет не хочу включать из принципа.

- Киба, тупица, неужели не ясно, что я сплю? Ну, зачем названивать в два часа ночи, а потом еще и приезжать в…

На пороге Саске. Одной рукой упирается в дверной косяк, с волос капает вода, взгляд пугающий и жуткий, наполненный неизвестной мне силой. В который раз сравниваю прилипшие к щекам и лбу пряди с разводами чернил. Красиво все-таки. Да…

- Ты…

- Я.

Вижу, что он сдерживается. Практически все силы пускает на то, чтобы не сорваться.

Саске резко бросает мне свой телефон. Ловлю и спросонья не сразу попадаю по экрану. Сообщение. От Акаши. «Блондин, голубые глаза, симпатяга-фокусник. Терпеливый и страстный. В сексе совсем новичок. С болью справляется непринужденно. Интересует?».

Что-то внутри переворачивается. Вспоминаю слова Сая: «…могу в любой момент прислать ему сообщение с данными какого-нибудь паренька, получить положительный или отрицательный ответ…»

Он сделал это специально. Зачем?

Учиха молчит. Но чем дольше молчит, тем сильнее хочется услышать его голос. Спокойно возвращаю телефон назад.

- Зачем ты приехал? – понимаю, что он заметил потертости на моих запястьях. Следы от веревки, ссадины. Взгляд Саске впивается в кожу. Жадно, с остервенением.

- Зачем ты поехал к нему? – произносит медленно. С расстановкой. Я вижу, что он дрожит. Может быть, даже не от холода. Боже, его сдержанность хуже, чем любые эмоции.

Открываю рот. И понимаю, что не могу признаться. Учиха не должен знать о шраме. Не должен. Не должен.

Не должен…

- Сай мне понравился.

Саске срывается. Проходит какое-то жалкое мгновение, и он с невероятной силой вбивает меня в стену коридора. Вскрикиваю. Боль жуткая. Каждый синяк, каждый ожог и ранка – дают о себе знать. Не знаю, каким чудом я остаюсь в сознании.

Учиха так же резко и порывисто отходит к противоположной стене. Света мало, но я вижу испуг и страх в его темных глазах. А потом – безумство. Помутнение рассудка, сумасшествие, дикость и…

- Я люблю тебя, - шепчет. – Наруто… Наруто…

Повторяет мое имя как заклинание. Снова оказывается рядом, бережно касается лица кончиками пальцев, поглаживает, стирает несуществующие слезы. Я мог бы дать слабину, но не хочу выглядеть разбитым.

Какой же Учиха открытый в этот момент! Как книга. Как распустившейся цветок. Как распахнутая дверь. Открыт и беззащитен.

- Люблю… люблю… тебя… я люблю… - шепчет так болезненно, с трудом. Осторожно касаюсь бледной щеки. Холодный. Ледяной. Мокрые пряди прилипают к пальцам. Смеюсь. Немного сумасшедшим, безумным смехом.

- Я тоже.

И всё замирает. Неважно. Пусть всё идет к черту. Наша игра, противостояние, Сай и его замашки, распахнутая дверь моей квартиры, из которой в коридор просачивается свет, фокусы, концерт, друзья. Да, черт возьми, весь мир – к черту!

Сейчас есть только я и он. Мы. Признавшие, наконец, свои чувства до конца.

========== О сожалении, сумасшествии и хитрости ==========

Понятия не имею, сколько времени мы стоим, вцепившись друг в друга. Хотя, нет, не вцепившись. Обнимаясь. Саске – осторожно, бережно, несмело. Я – со всеми жалкими остатками сил.

- Не смей… Наруто, не смей даже смотреть… Если узнаю, что ты был с кем-то, я убью вас обоих… - Учиха говорит очень тихо, но угроза в голосе реальная и мощная. Он все еще дрожит, то ли от переизбытка эмоций, впечатлений и событий, то ли от холода.

Осторожно выпутываюсь из его рук. Закрываю дверь, включаю свет. Саске, как и я, привык к темноте. Щурится. Молча тяну серый пуловер вверх. Одежда не приведена в порядок, кое-где мятая, местами промокшая, надетая наскоро. Господи… Представляю, как он, получив сообщение, яростно и быстро одевался. На сердце так тепло…

- Я дам тебе одежду. Снимай.

Учиха слушается. Поднимает руки, позволяет мне себя раздеть.

Я еще не понял, что произошло. Не могу осознать.

Саске здесь. В пять часов утра. Оставил свою машину где-то далеко от дома, чтобы пройтись под дождем и немного остыть. А если бы мы жили в соседних квартирах? Он бы с одного удара меня вырубил.

Так разозлился… Я рад. Рад, что Учиха чувствует злость, что сходит с ума из-за своих мыслей и фантазий. Взгляд то наполняется любовью, то снова разгорается ненавистью.

- Послушай. Я просто захотел сделать татуировку… Сай… предложил мне небольшую сделку. Я не смог отказаться и позволил проделывать эти штуки…

Саске резко выдыхает, сжимает руки в кулаки и отворачивается. Так. Вроде бы держит себя в руках.

- Ничего такого между нами не было. Он напоил меня афродизиаком… но…

Вздрагиваю и пячусь назад. Боже, таким выражением лица убить можно. Серийный маньяк-убийца. Игнорируя вспышки боли и нервно хихикая, ненавязчиво мигрирую в спальню. Слышу, что Учиха разувается.

Стоять к нему спиной как-то страшно, поэтому я иду практически наугад. Футболка сзади стала влажной, скорее всего обработанные ранки снова начали кровоточить из-за столкновения со стеной. Придется Саске приводить меня в порядок, раз уж напакостил.

По дороге в спальню беру аптечку. В одной руке пуловер Учихи, в другой – коробочка.

Саске проходит следом. Кажется, слышу, как работают шестеренки у него в голове. Отдав болвану аптечку, отношу одежду на балкон.

- У тебя кровь… - неуверенно произносит мой ведьмак.

- Да, я чувствую. В следующий раз не торопись в драку лезть, - вздыхаю и стягиваю футболку. На ткани эпичное пятно. Повязку надо сменить. – Помоги мне.

Саске лезет в аптечку, еще не до конца понимая, какого рода помощь от него требуется. Иду в ванную, скидываю футболку в раковину.

- Это… – касается плеча. – Это Сай сделал?

- Да… сними повязку, - встаю так, чтобы видеть Саске в зеркале. Интересно, как он будет выглядеть.

Учиха действует. Осторожно отлепляет медицинский скотч и, стянув бинт, замирает. Наблюдаю за его лицом. У меня даже руки начинают трястись от волнения.

Тонкие брови сходятся к переносице. Непередаваемое выражение: боль, понимание, сожаление, удивление, некоторое недоверие и грусть. Учиха опускает голову, прижимается лбом к моей шее. Бережно целует кожу. Кажется, всхлипывает.

- Прости меня… - тихий голос прорывается в сознание с силой урагана. – Пожалуйста…

Злость сошла на нет. Неловко улыбаюсь. Вряд ли я когда-нибудь еще увижу его таким.

- Не грузись.

Саске рассматривает следы от плетки, мелкие алые точки – ожоги. Они ерундовые, но болят, как настоящие. Целует. Вернее, зацеловывает.

- Сай - урод, - шипит. – Прибью…

А мне в кайф. Ощущение едва теплых губ на больных местах – это что-то с чем-то. Нельзя чувствовать себя таким счастливым.

Примерно полчаса Учиха копошится с моей спиной. Боится дотрагиваться, боится сделать еще больнее. Снова чувствую дичайшую усталость. Когда он заканчивает, я беру полотенце и промокаю тканью любимую черную солому.

- Пошли спать, Жемчужинка… - шепот в губы. Саске хмыкает и впервые с момента прихода улыбается.

- Идиот.

- Да-да, это я уже слышал. Ты становишься предсказуемым.

Раздевшись до нижнего белья, молча ложимся. Учиха сразу же сгребает меня в осторожные, но собственнические объятия. Я тоже обнимаю его, закидываю ногу на бедро, усмехаюсь. Хочется разгладить складочку между темных бровей. Провожу пальцем по лбу, вниз, по носу, касаюсь губ. Аккуратно обвожу нижнюю губу по краю. Целовать страшно. Как будто Саске может растаять. Исчезнуть.

Сейчас я проснусь, и волшебство будет разрушено. Раз – и ничего не останется. Только боль и холод.

Наверное, в моих глазах отражается что-то тяжелое.

- Болит? – обеспокоенно спрашивает. Если он не прекратит быть таким, я сойду с ума. Точно-точно.

- Ерунда. Саске, не смотри на меня так, словно этот момент – всё, что у нас есть. Я никуда не денусь. Я люблю тебя.

Интересно, наши чувства всегда будут такими сильными? Остановить бы время и навсегда остаться в темнице его теплого взгляда.

Да, я не похож на Итачи. Я заключу сделку с дьяволом, чтобы вытащить Саске из бездны. Я постараюсь наполнить его жизнь солнцем. Затмить все вокруг, чтобы он думал только обо мне. Чтобы тянулся к свету, грелся в лучах. Отдам всё: жизнь, душу, мысли.

А сейчас просто целую в щеку. По-детски, нежно, глупо.

- Спи сладко, сволочь.

- И тебе того же, тупица.

Смотрим друг другу в глаза. Секунда… две… три…

Начинаем хохотать. До слез. Мы точно психи. Все, это была последняя стадия. Теряю ту секунду, когда мы успокаиваемся и снова тепло прижимаемся друг к другу.

Такой вот Учиха Саске. И… такой вот я.

***

Просыпаться не хочется. Совсем. Приготовившись поприветствовать пустую постель, нехотя открываю глаз. Нет, моя черногривая опухоль тут. Спит. Немного хмурится во сне. Неловко сев, осовело осматриваюсь. Лицо вспыхивает одновременно с болью в спине. Господи, столько всего произошло…

Саске мне признался. Признался. Мне. В. Любви.

Против воли улыбаюсь. Да, пусть перед признанием он хорошенько приложил меня об стену, но сам факт…

Хихикаю, совершенно не замечая ленивого движения рядом.

- Кому-то пора к врачу… - бормочет Саске, натягивая одеяло повыше. – Совсем сбрендил ржать с утра пораньше?

- Если к врачу, то только вместе, ибо это ты с утра начинаешь бухтеть, как жопа под водой, - не могу отказать себе в удовольствии, поворачиваюсь, подползаю ближе. – У-чи-ха.

Фокусник старательно делает вид, что меня тут нет.

- Саске… Саске? Ты что, не выспался? Я зна-а-аю, ты хочешь приготовить нам какую-нибудь вкуснятину… - облокачиваюсь на недовольного паучьего выродка, рассматривая торчащий из-под одеяла черный хохолок. – Учиха? Э-э-э-эй! Вот только не надо притворяться мешком с…

- Узумаки, я хочу еще немного поспать, - слышу в голосе тепло. Мамочки, у нас целых два сдвига за последние двенадцать часов.

- Ты – жуткая зануда, не держащая обещаний.

Саске откидывает одеяло, резко садится и придвигается к моему лицу. Я вздрагиваю и чуть-чуть отклоняюсь назад.

- А разве я нарушил обещание?

- Ты обещал что… что…

- Вот именно. Что? «Этого больше не повторится» - ты так сказал. Видишь ли, «это» - очень широкое понятие. Чего не повторится? Не повторится совместного купания в душе? Или, может быть, тебе больше не быть активом? Или…

- Хитрец…

- Я знал, что ты оценишь. А теперь, будь добр, иди, попей чаю и дай мне поспать еще немного, - сволочь укладывается обратно и приобняв подушку, прячется под одеялом. – Я не выспался.

- Чем ты занимался всю ночь?!

- Сначала я пытался разобраться в нашей проблеме. Понял, что бесполезно, но выпил слишком много кофе и не смог уснуть. Потом получил сообщение…

Замолкает. От греха подальше соскальзываю с кровати и линяю к выходу.

- Сообщение… черт…

Застываю в проходе. Веселый настрой сразу исчезает. Сердце щемит в груди и что-то подсказывает мне, что сейчас лучше не оставлять Саске одного. Но… мне страшно сделать вдох, не то чтобы вернуться назад. Почему? Может быть, потому что даже вчера я не слышал столько отчаяния в его голосе?

Жду. Стою на месте, надеюсь, сжимаю руки в кулаки…

- Не уходи.

И всё. Всего двух слов достаточно, чтобы я сорвался, метнулся назад, стянул чертово одеяло и крепко сжал Учиху в объятиях. Порывисто, резко, быстро, как будто он может передумать в течение секунды.

Обнимаю, покрываю лицо нежными поцелуями, стискиваю, удерживаю, полностью игнорируя боль. И он делает то же самое. И что самое важное: мы не переходим границу, не позволяем страсти взять верх, даже не целуем друг друга в губы.

Да, мы целовались. Без чувств, без любви как таковой. Теперь нам придется всё познавать заново. С самого начала. Первое объятие, первый поцелуй, первый раз…

Настоящие. Не похотливые и страстные, а… искренние. Не торопясь. Медленно, по чуть-чуть, смакуя каждую секунду, наслаждаясь согревающим сердце теплом.

Саске хмыкает, и я впервые слышу в этом звуке непосредственность, легкость, насмешливость. Не злое презрение или превосходство. Он кажется мне сладким. Сладкий звук.

Втягиваю воздух, уткнувшись носом в изгиб шеи, чувствуя, как сильно бьется кровь под кожей. Чистый учиховский запах, без примесей, приятный, будоражащий, холодный. Думаю о том, как буду покрывать тело Саске засосами, а внутри все ходуном ходит. Екает, прыгает, сжимается и резко выстреливает.

Боже, как же я его люблю. До беспамятства. И он ведь тоже. Любит. Теперь никаких сомнений, переживаний и беспокойств, по крайней мере, что касается взаимности.

Выпрямляюсь. Учиха смотрит на меня с непередаваемым набором эмоций. Хочется проникнуть в его память и вытащить все записи с пометкой «Акаши». Невозможно… жаль.

Я начинаю верить, что Саске действительно способен убить любого, кто меня тронет. Причем особо жестоким способом. Впредь надо быть осторожным. Ползать по клубам с пьяным Гаарой точно не стоит.

Есть ли слово, которым можно обозначить данный уровень собственнического отношения? Фанат? Это ведь фанаты глотки друг другу могут разодрать? Черт, тут намешано столько мощных чувств, что я не могу понять, в чем все-таки дело.

- Саске… мы забыли самое главное.

- М? – запускает руку в мои волосы, нежно массирует кожу. Игриво дергает светлые пряди, пропускает их сквозь пальцы. Обожаю это тесное сплетение жестокости и нежности.

- Мы – пара?

- Глупый вопрос, Узумаки.

- Знаешь, ты бываешь настолько непредсказуемым, что я рискну переспросить. Мы – пара?

- Конечно…

- Тогда… не смей отводить от меня взгляд, - что ж, у меня тоже есть право объявить кое-кого своей собственностью.

- Как скажете, мистер придворный маг.

Ухмыляюсь. Мы справимся.

Я уверен.

========== О качелях, космосе и улитках ==========

Наблюдаю за тем, как Учиха шаманит над плитой. Мне становится как-то неуютно на собственной кухне. В искусстве готовки мастера не превзойти, даже жаль, что такой талант пропадает зря. Хотя нет, теперь ему есть кому готовить и перед кем красоваться. И всё же…

- Почему бы тебе не поработать поваром, а, повелитель сковородок?

- Тогда мне придется забыть про любимое хобби, - самодовольно отвечает Саске, что-то там вытворяя с тонкими кусочками мяса. – Карты. Лезвия. Твое возмущенное лицо. Разве я могу бросить все это?

- И правда, - смеюсь. – Ужасная глупость.

- Наруто… - Саске накрывает сковороду крышкой и поворачивается. Во взгляде решимость. – Я совершил ошибку.

Что опять? Жизнь - чертовы качели! Я не успел насладиться нашим счастьем! Ну, почему снова…

- Насчет фокуса…

Недоуменно моргаю. Так это он не о нас? Господи, нельзя же так пугать!

- Я считаю, что тебе лучше не браться за опасные фокусы. Профиль другой и это будет… странно.

- Понять не могу, ты боишься, что я справлюсь или просто беспокоишься? – подпираю голову рукой, заискивающе разглядывая Учиху. Взбунтовавшийся пульс понемногу приходит в норму.

Самец запускает руку в волосы, лохматит длинную и без того растрепанную челку, усиленно размышляет. В моих штанах и футболке он выглядит как всегда нелепо. Вообще, думаю, Учиха все-таки прикольный. Урод, конечно, но прикольный урод.

Интересно, сколько секунд мне останется жить, если я озвучу свои любимые ассоциации? Про пауков и прочих интересных существ ему точно рассказывать не стоит…

Поставив дыбом шевелюру, совиная срань снова переводит на меня взгляд. Неужели я задал столь сложный вопрос?

- Саске, ты ловишь сигналы с Марса?

- Ты можешь запороть весь эпизод.

- Не уходи от темы, - атакую в лоб. Хитрая улыбка все-таки выползает на лицо.

- Я от нее и не уходил. Мы ведь говорим о фокусе?

- И все-таки, в чем причина протеста?

Складывает руки на груди и молчит.

- У тебя какая-то область мозга блокируется, что ли? Так трудно ответить?

- Отвали, - снова возвращается к готовке. Вот, ну не идиот? Так…

Поднимаюсь, подхожу ближе, обнимаю гада со спины. Целую открытую область шеи, едва-едва касаясь кожи губами. Запустив руки под футболку, провожу пальцами по животу. Саске партизанит и делает вид, что увлечен готовкой.

- Я хочу знать, - зарывшись носом в волосы, хихикаю и морщусь. Ежиные колючки. – Пожалуйста… ответь.

- Да, я беспокоюсь. Доволен?

- А то… - блаженно улыбаюсь. Саске вздрагивает от прикосновений, но все равно держится отстраненно. Ему слишком тяжело быть откровенным со мной. – Если поможешь - точно справлюсь.

- Не в этом дело. Просто такие вещи не делаются за два-три дня. Кому нужен неоправданный риск?

- Саске, для меня находиться с тобой в одной комнате – уже риск.

Весело хмыкает. На поле боя Учиха чувствует себе увереннее, подобные подколки нам привычны. Язвить легче, чем произнести простое «я беспокоюсь».

- Подай тарелки.

Слушаюсь и повинуюсь. Наблюдаю за тем, как он выкладывает обед и неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу поцеловать плотно сжатые губы. По-настоящему. Что ж, эффект внезапности мне в помощь.

Перехватив руку с лопаткой в области запястья, притягиваю Учиху ближе. Он сглатывает и растерянно моргает. Черт, ну что такое? Я даже на первом выступлении так не нервничал. Сердце бьется гулко, отчаянно, сильно. Не дав себе времени на раздумья, резко придвигаюсь, но почему-то замираю в сантиметре от его губ.

Саске тоже каменеет. Пронзительно смотрим друг другу в глаза, по спине бегут мурашки. Его рука едва ощутимо дрожит в моих пальцах. Странно. Всё это так странно. Вот оно как, значит, когда любишь и знаешь, что чувства не безответны?

- Что… такое? – у великого и ужасного Учихи заплетается язык. Свершилось!

Мягким рывком сокращаю оставшееся расстояние. Очень-очень нежно касаюсь губ Учихи своими. В какой-то момент кажется, что Саске огреет меня лопаткой по голове. Но нет, отвечает. Осторожно, неспешно. Его губы сухие. Движения неторопливые, изучающие, такие тягуче-вязкие. В голову приходит нуга и мед. А еще карамель. Свободной рукой касаюсь лица, ласково сдвигаю темные пряди к уху. Теперь Саске перехватывает инициативу, касается кончиком языка моих губ.

Позволяю углубить поцелуй. Каково это целоваться с центром вселенной? Я скажу – здорово. Мой центр умеет быть пугающе жестким и умопомрачительно нежным. Говорят, там черная дыра… Теперь верю.

Я провалился и потерялся в неизведанных космических глубинах.

Его язык начинает своенравно и дерзко играть с моим. Такой резкий переход. Подхватываю, отвечаю, ведусь на провокацию. Оторваться совершенно невозможно…

Сквозь пелену забвения слышим подозрительное шипение и нехотя отлипаем друг от друга.

- Черт, Узумаки, я же готовлю! – быстро поднимает крышку, мешает соус.

- Я не виноват, что опасное сосало меня засосало, - делаю шаг в сторону, чтобы не наброситься на Учиху. Все тело напряглось и стянулось в тугую пружину. Хочется большего. Больше наркотически опьяняющих поцелуев, больше тепла, больше нежности. С другой стороны мое животное «я» отчаянно вопит, что надо загнуть его прямо здесь и сейчас. Соблазнительная перспектива…

- Посади свою задницу на стул, - совсем не угрожающе шипит Саске.

Едим молча. Учиха молчит, потому что слишком много думает, я – потому что он слишком вкусно готовит. Только полностью опустошив тарелку, пробую завести разговор:

- И все-таки я хочу попробовать. Всего один фокус. Пожалуйста, Саске.

Хмурится. И со вздохом кивает.

- Как спина?

- Нормально. Говорил же – забудь.

- Почему ты выбрал именно карты?

- Это то, что объединяет нас. С этого всё началось и… это… ты, - смущенно чешу щеку. – Мой возлюбленный – кардист, поэтому…

Поднимаю взгляд на Саске. Робко улыбается уголками губ и смотрит чуть удивленно.

Все мысли мгновенно покидают мою голову. Я хотел что-то сказать? Не помню. Не знаю. Учиха никак не может решить, злиться на меня или нет. Ему льстит, что ли?

- Жутко вредный кардист с совиными лупиками, - недовольно бормочу, а улыбка Саске становится шире. – Манией величия, несоразмерной наглостью, необоснованной жестокостью и проволокой вместо волос!

- Ужас какой, - самодовольно хмыкает. – А ты много думал обо мне, да?

В точку. Зараза.

- Иди ты.

- Смотря куда.

- Лесом, - сам начинаю улыбаться. – Или огородами.

- Если ты пойдешь со мной – то неважно по какому пути.

- Куда?

- Ко мне. На ночь. Завтра поедем на репетицию вместе.

Просто киваю. Саске вздыхает и снова проводит рукой по волосам. Набираю в легкие побольше воздуха и все-таки решаюсь попросить:

- Расскажи мне про Итачи.

Учиха мрачнеет и заметно напрягается. Рискованно спрашивать в лоб, но я хочу знать правду. Как показывает практика – Саю доверять себе дороже.

- Что ты хочешь знать? – пытается сохранить невозмутимость.

- Почему он уехал?

Саске громко хмыкает и отводит взгляд.

- Советую перестать верить в официальные версии. Это тебе Сай рассказал?

- Да, - киваю.

- Итачи не уехал, Наруто. Он погиб.

Меня ужасно пугает эта наигранная безэмоциональность. Саске всем видом показывает пренебрежение, но я вижу под фарфоровой маской равнодушия что-то темное, жуткое, болезненное… Что-то, что заставляет нервничать и беспокоиться. Что-то, что изменило Учиху.

- Это я сказал всем, что Итачи уехал. Наверное, потому что до последнего не хотел верить, что его больше нет. Что я теперь один… та колода… она принадлежала ему. Колода, благодаря которой мы с тобой столкнулись. Это он увлекался фокусами, а не я. Я… вообще ничем не интересовался.

- Саске, я… – перебиваю его, но Учиха прерывает меня жестом.

- Раз уж спросил, будь добр дослушать до конца, - складывает руки на столе, сцепляет пальцы в замок. – Если бы я в тот день остался дома, то тоже сейчас был бы мертв.

Понимаю, что Сай мыслил слишком поверхностно. Само собой Саске любил брата! Судя по всему, кроме него рядом никого не было. Это любовь совсем другого плана.

Почему-то камень у меня на душе становится еще тяжелее.

- Обрушение дома. Он умер мгновенно. Тело было настолько изуродовано, что я смог узнать Итачи только по чудом уцелевшему кольцу на пальце. Я не хотел верить в его смерть, придумал легенду для окружающих, сказал, что он просто уехал куда-то до того, как дом рухнул. Конечно, все поверили, у нас было немного знакомых, - хмурится. - Какое-то время я жил у Сая. Потом купил дом… с тех пор как-то недолюбливаю квартиры. Та колода - единственное, что у меня осталось.

Теперь ясно, почему у него дома так мрачно. В склепе, пожалуй, красок больше будет.

- А потом встретил тебя. Первого, кто смог разбудить во мне столько негативных эмоций. Признаюсь честно, поначалу мне действительно хотелось тебя придушить.

- А сейчас? – растерянно улыбаюсь.

- Пожалуй, чуть меньше, - с привычной едкостью отвечает Учиха.

О, кажется, я начинаю понимать, в чем дело. Так вот почему Саске боится любить. Хотя, нет, не так… он боится терять. Чтобы не испытывать боли проще спрятаться в раковину, словно улитка. Обычная защитная реакция.

Похоже, он, как и я, буквально жил нашими стычками. Как так получилось, что желание доказать правоту, показать себя, побороть соперника переросло в зависимость? А теперь еще и в любовь?

- Сай говорил, что ты с легкостью менял партнеров.

- Этого было недостаточно, чтобы заполнить пустоту. Сай думает, что знает меня, но это не так. Почему он решил рассказать тебе всё это?

Слишком поспешно пожимаю плечами. Мне тоже нелегко быть откровенным до конца.

- Спасибо, что рассказал, Саске. Давай закроем эту тему.

- Не за что. А теперь я спрошу. Что у тебя с Гаарой?

Неожиданно раздается звонок в дверь. Трясу головой, смахивая напряжение разговора, и иду открывать. На пороге мой лучший друг собственной персоной.

- Какого лешего ты трубки не берешь, придурок?! Я волнуюсь, между прочим! Мог сообщение написать!

- Киба, я был занят.

- Чем это?!

Пользуясь заминкой, Инузука впускает в квартиру Акамару. Пес, не обращая на меня никакого внимания, несется на кухню. Слышу сдавленные ругательства Учихи. Киба в ужасе бросается за псом, а я замыкаю веселую цепочку.

Взъерошенный Саске с самым воинственным видом угрожающе выставляет вилку, судя по всему, защищаясь от любвеобильной псины. Акамару, игнорируя орудие, пытается лизнуть брюнета в лицо. Аура демона на собаку Инузуки не действует совершенно.

Вообще это первый раз, когда Акамару меня проигнорировал! Вот так всегда! Все вокруг выбирают этого злодея! Девушки, поклонники… теперь еще и мой любимый пес! Да что они в нём нашли?!

- Наруто, у тебя на кухне Учиха.

- А, спасибо, я не заметил, - ехидничаю, наблюдая за офигевшим и быстро изменяющимся лицом Кибы.

- Хочешь сказать, что не перезвонил, потому что… потому… - друг алеет, как заправская девственница. Я хохочу, Саске борется с настойчивым обожателем, недовольно кряхтя сквозь зубы «уберите от меня это слюнявое существо».

- Я все объясню. Хорошо?

- Погоди-ка. Вы… это?

- Что? – закусываю губу, усиленно стараясь не обращать внимания на ругань.

Акамару добивается-таки своего и сбивает Саске на пол вместе со стулом. Тут уже смеяться начинает даже Киба. Ну, вот теперь он спокоен. Этот пес вряд ли полез вылизывать человека, желающего зла окружающим.

- Да, ты правильно понял, - шепчу, отсмеявшись. – Все в порядке. Теперь все хорошо. Правда.

- Ну, раз ты так говоришь… - немного неуверенно произносит Инузука.

Пять минут мы пытаемся увлечь псину чем-нибудь другим. Бесполезно, похоже, он нашел себе лучшую на свете игрушку. Я даже ревную немного. Совсем чуть-чуть.

Саске и Киба обмениваются любезностями. Не совсем любезностями, ну да ладно. Главное, что теперь все вроде как встало на свои места? Верно же?

Только вот что-то царапает меня изнутри. Грызет, цепляется коготками за мягкое естество. Я так сильно боюсь потерять его… Что, действительно, легче было бы не поддаваться этому чувству.

Если Учиха Саске исчезнет из моей жизни, я умру. Я растаю, погибну и исчезну. Никто и никогда не был мне так сильно нужен. Как воздух. Горький, ядовитый воздух.

Убьет или изменит? Увидим.

Главное… не оглядываться назад.

========== О соли, йоге и близости ==========

По дороге к Учихе, заезжаем в самый популярный магазин реквизита для фокусов. Ничего интересного там не находим, но зато залипаем в соседнем отделе со всякого рода холодным оружием. Присматриваю интересный нож с дыркой в основании рукояти. Его очень удобно прокручивать на пальце.

Под неодобрительным взглядом Саске покупаю четыре штуки.

Когда мы оказываемся дома – Учиха без лишних прелюдий тащит меня в свою магическую комнату и без стеснения, даже демонстративно переодевается в «рабочую» одежду: темную футболку и обычные спортивные штаны.

Это он пытается отомстить за тот стриптиз? Удается. Неуловимый мститель, блин. Я глаз не могу отвести.

Покончив с переодеваниями, Саске освобождает место для тренировок и достает из тумбы какой-то реквизит.

- Что это?

- Увидишь.

- Саске, знаешь… может быть, правда стоит попробовать сделать совместный фокус?

- У нас совершенно разные стили, - Саске наливает в небольшую мисочку какую-то жидкость. Опускает туда мягкий шарик, быстро поджигает и невозмутимо удерживает горящий шар в руке.

- В этом-то вся соль… - как заворожённый наблюдаю за красивыми, профессионально отточенными движениями. Саске ловко перекатывает шар в руках, в пальцах, по запястьям. Это больше похоже на трюк факира, чем на обычный фокус.

Но тут шарик исчезает из поля зрения. Я изумлен. Куда он спрятал горящий шар?! Не под футболку же?!

Насладившись произведенным эффектом, Учиха выворачивает руку. Шарик зажат в сгибе локтя. Вот ведь…

- Тебе ведь нравится быть обманутым? Так хочется поверить в то, что это все по-настоящему, верно? – легонько дует на пальцы. – Здесь будет «дыхание дракона».

- Как ты…

Саске жестом подзывает меня ближе и просит вытянуть руку. Подчиняюсь. Едва-едва теплый шарик опускается на ладонь. Как так? Ничего не понимаю…

- Специальный состав жидкости. Если использовать его с этим материалом, получается такой эффект. Не новость, но как показала практика, немногие об этом знают. Да и эффект в перемещении, а не в горении.

Вернув шар иллюзионисту, достаю ножи из пакета. Вытаскиваю один, внимательно изучаю. Обоюдоострое лезвие, значит, нужно быть предельно осторожным.

- Я хочу создать эффект исчезновения.

- Ты же понимаешь, что прятать лезвия в одежде – верх идиотизма?

- Тем проще, потому что я – идиот.

Саске обреченно вздыхает. Забрав у меня лезвие, красиво вертит в руке. Ну, как он это делает?

- Ладно, - Учиха едва-едва касается моей шеи. – Они очень острые. Давление должно быть минимальным. Если приложить нож под определенным углом, повреждения не будет.

Демонстрирует. Чудовище. Смотрю прямо в глаза. А его, похоже, всё это заводит, несмотря на опасность. Может быть, идея сделать совместный фокус Саске понравилась – так он хотя бы может контролировать ситуацию.

Без труда забираю оружие и бросаю вниз. Нож повисает на тонюсенькой леске.

- Когда успел? – ох, как я люблю этот недоверчивый взгляд…

- Я научился вязать узлы за секунду, Саске. А как, по-твоему, выполняется левитация?

- Хитрец… - хмыкает и придвигается ближе. Да, верно, его это заводит. И меня тоже. Два извращенца.

Пытаясь подражать движениям, проворачиваю нож на леске.

- Если я обвяжу все четыре, то получится весьма интересный эффект. Тогда мы могли бы… изобразить… настоящий… - меня тянет навстречу как магнитом. Ну вот, снова это произошло. Только теперь целует Учиха. Своенравно, дерзко, нагло. В одной руке он все еще держит горящий шарик, другой сжимает мое плечо.

Леска выскальзывает из пальцев. Саске на мгновение отпускает меня, чтобы потушить шарик и метко бросить его в миску с жидкостью.

Мягко приземляемся на пол рядом со столом. Спина отзывается болью, но я не обращаю на это ровным счетом никакого внимания. Орочимару в террариуме словно бы понимает, что происходит. И наблюдает за нами. Гад ползучий…

Усевшись мне на бедра, Учиха изящно выпрямляется. Протягивает руку, берет со стола одну из колод.

- Узумаки, я покажу этот фокус только один раз. Больше ты никогда его не увидишь.

- Почему? - я заинтригован. Приподнимаюсь на локтях и внимательно наблюдаю за самой обычной тасовкой.

- Скоро поймешь, - перестает тасовать, разворачивает веером и протягивает мне картонки рубашками вверх. – Выбери любую карту.

Послушно тяну карту из середины. С трудом удерживаюсь от истеричного смеха. В моей руке туз с алеющим сердечком.

- Положи на пол и накрой ладонью.

Действую. Саске мешает колоду, подносит ее близко к моему лицу. Показушно вытаскивает карту из центра и поворачивает. Туз.

- Как? – щупаю картонку рукой. Она же на месте лежит! Когда он успел подменить?

- Давай повторим, - Саске серьезно кивает. Подсовывает туз мне под пальцы, поверх той карты. Помешивая, хитро ухмыляется. – Держи крепко.

Закусываю губу в ожидании. Учиха снова выуживает карту из центра. Медлит. Смотрит на нее, делает огорченный вид.

- Не получилось? – понятия не имею, что в этом фокусе меня так волнует.

Саске показывает карту. Снова туз!

- Как?!

- Все проще, чем ты думаешь… - Учиха с самодовольно ухмылкой разворачивает веер и демонстрирует его. Смеюсь. Вся колода состоит только из тузов. Я ведь даже не подумал об этом…

- Ловко… – улыбка резко сползает с моего лица. Учиха серьезен.

- Я решил, что никому и никогда не покажу этот фокус, - Саске поднимает веер вверх и осыпает меня червонными тузами. Странная у него романтика. Но… характерная что ли?

- Спасибо, - приподнимаюсь, стряхивая карты с головы. Целую и легко подминаю фокусника под себя. Не ожидал, что он может выкинуть что-нибудь подобное. Такое ощущение, что Саске решил расковырять мое сердце до самого основания. Пробраться в глубины и поселиться там навсегда, как вирус. Опасный и смертельный вирус.

Черт, до чего же меня заводит смирение. Его податливость очень странная. Словно грозный хищник склоняет голову. Преданность, признание и уважение. Не слабость.

Встаю. Ничего не объясняя иду в сторону его спальни, из тумбочки достаю смазку и презервативы. У Орочи сегодня будет настоящее представление. Возвращаюсь.

Только сейчас замечаю символичность композиции: Учиха в своей темной одежде валяется на полу, вокруг в хаотичном беспорядке разбросана куча тузов. Это выглядит завораживающе, как покачивание маятника в руке гипнотизера. Саске умеет говорить и без слов. А я, наверное, выгляжу до смешного счастливым, потому что все это предназначено мне одному.

Интересно, когда он перестанет бояться искренности?

Сай совершенно точно прав – мне нравится доминировать. Вторгаясь в личное пространство, нарушаю философскую идиллию Учихи. Стягиваю его футболку. Мог и не надевать, показушник.

Провожу ладонями вниз, старательно изучая каждый сантиметр горячо любимого тела. Больше всего меня привлекают заманчиво выпирающие тазовые косточки. Изучая их пальцами, покрываю поцелуями чертовски сексуальный живот. Никогда бы не подумал, что буду думать так о мужском прессе. По центру проходит впадинка, аккуратные кубики прижимаются друг к другу, тонкая полоса волос начинается от пупка и интригующе ползет вниз. Хочется схватить фотоаппарат. Запечатлить.

Мимолетом касаюсь значительной выпуклости между ног. Саске не издает ни звука, только выгибается и двигается по-змеиному мягко.

Между нами остались какие-то жалкие барьеры, сломить которые можно только одним способом. Я хочу, чтобы он не сдерживался, не боялся выглядеть человеком. Никогда еще во мне не было столько безбашенной смелости.

Смело раздеваю его. Хаотично цепляюсь за одежду, тяну, между делом отвожу руки, чтобы Саске мог снять с меня рубашку. Хорошо, когда ваш партнер - ловкий фокусник. Пуговицы в безопасности.

Расправившись с рубашкой, его рука путается в моих волосах и больно тянет назад. Сопротивляюсь, опускаю голову вниз. Как всегда боремся, то ли пытаясь подчинить друг друга, то ли просто играясь.

В комнате быстро становится жарко. Мы доводим друг друга до самой грани, близко-близко, в упор. Только почувствовав это, начинаю более активные ласки: ладонью обнимаю его член, поглаживаю нежную кожу, обвожу набухшие венки. Саске молчит – и это злит меня до зубного скрежета. Сам напросился.

На минуту отрываюсь от него, чтобы обильно смазать пальцы. Злорадно растираю холодное вещество между тугих ягодиц. Учиха не смотрит вниз, прислушивается к ощущениям и шумно дышит.

Медленно ввожу указательный палец. Гладкие стенки сжимаются, так туго… Добавляю средний. Как я собираюсь осуществить задуманное? Черт знает, но я попробую. Только ради раскрепощения. Приостанавливаюсь и мысленно наполняю чашу терпения. Я жуткий извращенец.

Долго, мучительно долго растягиваю Саске. В глазах темнеет из-за возбуждения, моим членом можно доски ломать - никакая йога не нужна.

Пристально наблюдая за реакцией, ввожу три пальца. Лоб Саске покрылся испариной, темные пряди кое-где прилипли к коже. Сексуальный упрямец.

Я уже готов бросить гиблое дело на полпути, но извращенец внутри меня шипит от негодования и заставляет продолжить. Главное не торопиться. Медленно добавляю мизинец. Учиха, кажется, понимает, что я что-то задумал. Наконец-то опускает взгляд, смотрит испытующе и настороженно.

- Наруто?.. – голос невероятно приятный. Такой хриплый. – Что ты…

- Тише, - плавно двигаю рукой, изучающе скользя пальцами по гладкой плоти. Нащупав внутри простату, нежно поглаживаю. – Не больно?

Саске не отвечает. Продолжая наблюдать за мной, немного напрягается. Вот он, барьер, который так меня раздражает.

- Ты можешь остановить меня в любую секунду. А еще можешь кричать, если больно. Или если хорошо, - ехидство дается с невероятным трудом, зато действует как надо. Саске воспринимает мои слова как личный вызов. Теперь я на сто процентов уверен, что логика у него работает от обратного. Мозг непрошибаемого придурка наверняка переработал информацию в «не останавливать и не кричать».

Благодаря массажу простаты добиваюсь сдавленных стонов. Намеренно не притрагиваюсь к его члену и сразу пресекаю любые попытки ласкать себя. Мое собственное возбуждение чуть-чуть утихает, и я полностью концентрируюсь на поставленной задаче. Выдавливаю еще немного смазки на большой палец. Хорошо, что Учиха этого не замечает – лишняя паника мне не нужна.

Черт, так туго. Плавно проталкиваю кончик большого пальца. Мой внутренний извращенец вопит от счастья, только вернувшиеся единороги разбегаются кто-куда. Саске выгибается, мычит, мнет в пальцах подвернувшийся червонный туз. Таким беззащитным его не видел еще никто – и это возбуждает еще сильнее. Мягко двигаю рукой. Чуть-чуть глубже.

- Стой, погоди… черт… - наконец-то начинает раскрываться. – Я не… могу…

Другой рукой обхватываю мошонку, бережно перекатываю яички. Только сейчас чувствую, как сильно напряжено мое тело. Спина ноет, ноги затекли, по лицу стекают капельки пота.

Мне мало жалкой порции слов. Поэтому я продолжаю поглаживать простату, нажимать на чувствительный бугорок, буквально силой выгребая протяжные стоны.

- Ты доверяешь мне?

- Да… господи, Наруто, да… хватит…

- Скажи это.

- Я доверяю…

- Громче.

- Доверяю! – острый взгляд. О, я смог вытолкнуть его за грань. Жаль, что таким способом, а как иначе?

- Что-нибудь еще?

Саске быстро сглатывает. Кивает.

- Возьми меня, сволочь, - на выдохе. Два раза просить не нужно. Теперь барьер полностью разрушен.

Медленно вытаскиваю руку. Стоит ли говорить, что мне этот опыт понравился до одури? Я понимаю Сая. Разрушение маски – стоящее зрелище.

Всё. Теперь я качусь по наклонной, с каждым мгновением набирая скорость. Благополучно забываю про презерватив, рывком придвигаю Саске к себе, член легко проскальзывает в сжимающийся и покрасневший анус. Наслаждаюсь стоном, наполненным сладкой мукой. Еще одна маленькая победа…

На моем счету уже много побед. Ему не отыграться.

Секс? Нет, это уже не просто движения в такт. Я ощущаю себя частью целого. Все верно, так и должно быть. Мы инь и янь, два кусочка мозаики.

На этот раз управление полностью в моих руках. Хочу – ускоряю темп, хочу – мучаю Саске неторопливыми или, наоборот, резкими толчками, хочу – целую долго и настойчиво. Властно дернув к себе, заставляю с хриплым стоном сесть сверху и почувствовать меня до конца.

Учиха одаривает не предвещающим ничего хорошего взглядом, поддернутым дымкой удовольствия. Потом отомстит. Хорошенько отомстит. Ну и пусть.

Раз уж сходить с ума – то основательно. Скользнув ладонями по спине Учихи, смахиваю карты, прилипшие к влажной коже. Огладив задницу, не спеша проталкиваю вместе с членом еще два пальца.

- Я… убью… тебя, - неразборчиво шипит, жмурясь, выгибаясь, сдаваясь мне на милость.

Теперь существует только темп, который задает сам Саске и разливающееся по телу удовольствие. Остатки разума машут платочком, в ушах появляется писк. Напряжение невыносимое, болезненное, дикое. Я точно перестарался…

Оргазм разбивает меня на части. Собрать не получится, не стоит и пытаться.

Учиха кончает следом. Более-менее осознав ситуацию, теряюсь в беспокойстве. Надеюсь, я ему не навредил.

- Саске, ты как?..

Вскрикиваю, почувствовав сильнейший укус в плечо. С ним всё в порядке. А мне пора прощаться с друзьями и писать завещание.

- Убью.

- Хорошо, только давай вымоемся сначала? Не хочу таким скользким умирать.

Тихо хмыкает. Пожалуй, сил на препирательства не осталось. Хорошая терапия.

Надо будет повторить.

========== О непредсказуемости, предвкушении и счастье ==========

Саске умеет быть непредсказуемым. Его невинное лицо на следующее утро пугает меня сильнее, чем привычное равнодушное. Для завершения картины я добавил бы надпись на лбу: «не влезать – придумываю месть». Однако, он довольно быстро отбрасывает эмоции, чтобы как следует подготовить меня к совместному выступлению. Мы больше не можем тратить время на личные разногласия. Теперь есть только работа, которую нужно сделать блестяще.

Сотрудники «Каллапсо» удивляются, узрев наше творение. Шикамару даже хвалит. Остальные довольны, а Какаши хитро и загадочно ухмыляется. Может быть, он вообще затеял все это только ради того, чтобы мы, наконец, перестали мучить друг друга? Концерт – просто операция по сплочению двух непримиримых лагерей? Нас и наших фанатов. Что ж, стоит отдать должное, он добился своего.

Все оставшееся время до концерта мы отрабатываем мудреный фокус. Отказываемся от выступлений, работаем без перерывов. Что касается опасности, Саске ставит на максимум. Каждое движение и элемент не просто иллюзия, а рискованный трюк. Нет даже переходов от фокуса к фокусу, в эпизоде сражения всё происходит быстро и по-настоящему. Иногда Учиха использует меня, чтобы скрыть свой реквизит, иногда это делаю я. В определенные моменты приходится пригибаться, чтобы он мог дыхнуть полосой огня над моей головой. Мы добавили и обычные удары, легкие боевые приемы. Получилось зрелищно.

Кто мог знать, что мы способны действовать настолько слажено? Признаюсь честно, я уже не могу вспомнить, что делало нас врагами…

За что я ненавидел его? За ярко выраженные черты характера? За непреодолимую тягу к самосовершенствованию? Учиха такой, он будет до посинения работать над собой, забывая и про еду, и про сон. В этом мы похожи, но моё рвение все равно разбавляется легкомысленностью и детской радостью.

Между делом Саске демонстрирует некоторые фокусы с новым реквизитом. Особенно пугает фокус с отрезанием руки. Простой и весьма шокирующий. В концертную программу он не попал, Шикамару посчитал, что кто-нибудь может и сознание потерять. Да, наблюдая за тем, как лезвие с кровавыми разводами тонет в плоти, я чуть не рухнул в обморок. У Саске всегда так. Ты знаешь, что это не по-настоящему, а нож всего лишь качественная игрушка, но веришь своим глазам. Мы всегда верим глазам, кто бы что не говорил. Видим только то, что показывают, не пытаясь разглядеть поближе. Конечно, существуют люди, которые осмеливаются копнуть. И нередко случается так, что под слоем непонятной материи они находят просто техничный фокус…

Однажды я открываю глаза, сползаю с посапывающего Учихи и понимаю, что с того дня, как мы пришли в «Каллапсо», прошел целый месяц. Я изменился. Саске тоже. Все словно встало на свои места, художник закончил картину, поместив свою подпись на полотно нашей жизни.

Осталось только рамку добавить. Сегодня тот день, ради которого мы работали все это время. И мне, почему-то волнительно как никогда. Хотя я бесконечное множество раз выступал перед публикой… но на этот раз, я буду не один и это всё меняет.

- Что я вижу… - хрипловатый ехидный голос мгновенно выдергивает из омута тревоги. – Задумался?

- Что тебя разбудило на этот раз? – тру глаза.

- Ты слишком громко думаешь, - хмыкнув, Учиха приподнимается и укладывает голову на моем плече. – О боже, сегодня же концерт! Вдруг я облажаюсь?

Стоит заметить, что пародировать меня у Саске получается очень даже неплохо. Корчась в муках, в нем умирает блестящий актер. Только теперь понимаю, что большая часть так нелюбимых мною недовольных мин – совершенная игра на уровне мастера притворства.

У него вообще много забавных вещей зарыто под тонной неприступности. Кто мог знать, что иллюзионист-тень до безобразия слаб перед лаской в виде почесывания спинки? Что он душу готов продать за килограмм помидоров? Что он может часами дотошно складывать фигурки оригами?

Странное такое увлечение, которое Саске прячет даже от меня. Теперь я знаю, что он делает это, когда чем-то обеспокоен. А потом складывает бумажные поделки в «магической комнате», в тумбе рядом с террариумом Орочи.

Ползучий гад, кстати, оказался не таким уж и страшным. Я даже решился взять его на руки. Под пристальным надзором Учихи, конечно же. Это ощущение холодного гладкого чешуйчатого тела на ладони даже приятно. Слава богу, во время нашего совместного номера кишка будет дрыхнуть в коробочке за кулисами…

- Ты специально что ли?

- Угу… - Саске хрустит шеей и мягко соскальзывает с постели. В последнее время мы всегда ночуем у него, но из-за изнуряющих тренировок спим как убитые. Провожаю заинтересованным взглядом задницу, скрытую темной тканью трусов. Ничего, после концерта у нас будет море времени, чтобы насладиться друг другом.

- Что будешь? – облокачивается о косяк.

- Чай. Не хочу есть.

- Трус, - хмыкает и, махнув рукой, исчезает в коридоре.

Да, может быть. Я волнуюсь. Даже спал плохо из-за беспокойства. Если я допущу ошибку, он может пострадать. Учиха обставил все таким образом, что каждый трюк может быть прерван им самим. Перетянул одеяло на себя. Такая вот забота.

Собираемся тихо, размеренно, стараясь ничего не забыть, и практически не разговаривая друг с другом. Так спокойнее. Сейчас, когда впереди маячит общая цель, снова можем схлестнуться в споре. Вспоминаю первую встречу и злое лицо Учихи. Злость ему идет. Злость и презрительность. Хотя и улыбка тоже смотрится неплохо…

Чем ближе «Каллапсо», тем сильнее хочется сбежать. Почему? Сам не нахожу ответа. Никогда такого не было. Я же один из лучших иллюзионистов! Столько времени провел на сцене! Боюсь так, словно это мой первый выход…

В концертном зале как всегда переполох. Сегодня – особенный. Все относительно вежливы, никто не хочет ругаться, потому что сейчас это почти самоубийство. Никогда еще не видел Сакуру такой умиротворенной, похоже, она выжрала пару баночек валерьянки.

Мне бы тоже не помешало, но я должен быть активен и бодр. Репетируем, прогоняем все номера по нескольку раз. Мой выход с голубями, выход Учихи с картами, небольшое введение с участием Сакуры, основная часть моего выступления, основная часть выступления Саске с Харуно в роли жертвы, бой, и напоследок – совместный выход. Все идет ровно, удачно, вроде бы аккуратно…

И все равно я схожу с ума. Руки не дрожат, но почему-то так тревожно…

Саске старается подбодрить меня. Подколками, мимолетным вниманием, слабой усмешкой. Это спасает, частично снимает напряжение, но ненадолго.

А время летит быстро.

Многие задумывались о переменчивости времени. Почему когда ты ждешь чего-то, время ползет как особо медлительная улитка, а когда вот-вот должно произойти что-то страшное, время скачет короткими семимильными прыжками?

Я опираюсь на стол и рассматриваю себя в зеркало.

- Ты как будто кирпич съел, Узумаки, - рука Саске мягко ложится на плечо. Сейчас Учиха такой самоуверенный, сильный и смелый, что без шуток хочется спрятаться где-нибудь за прямой спиной.

Он умеет скрывать себя настоящего. Я – нет.

- С голоду, - фыркаю, привычным движением поправляю половинчатую маску, обрамленную золотистой каймой. Мы уже в образах. Учиха – маг-разбойник, я – придворный защитник. Как по иронии мы поддерживаем образы, не соответствующие нам самим. На самом деле Саске первый встанет на мою защиту, а я не так уж и смел.

- Осталось полчаса. Готов? – чуть склоняет голову, оценивающе разглядывая мое отражение. Думаю, сейчас он тоже особенно остро чувствует изменения, произошедшие за последнее время.

- Хм… Пожалуй… уже да, - мягко киваю, втянув носом ставший родным одурманивающий запах парфюма.

- Поверь, как только ты увидишь их предвкушающие лица – забудешь обо всем.

- О тебе – вряд ли, - хмыкаю, совсем как мой любимый выродок. – Тебя забыть нереально.

- Посмотрим.

Кто мог знать, что он окажется прав? Публика принимает нас как редких и диковинных птиц. Начинается все неожиданно быстро и резко. И как часто бывает в такие секунды, я перестаю следить за тем, что происходит. Теперь существует только зал, полный людей, следящих за каждым моим движением. Еще реквизит, благодаря непростым манипуляциям превращающийся в магические атрибуты, и сцена, ради которой я могу и жизнь отдать.

За кулисами мы сталкиваемся с Неджи, снимающим мероприятие «изнутри». Рок Ли в небольших перерывах приводит нас в порядок. Даже Сакура работает на все сто процентов.

В зале, среди множества лиц, я замечаю Джирайю и Цунаде. Их присутствие снимает волнение окончательно.

Чувство эйфории сливается с тревогой и биением адреналина. Я боюсь ошибиться, и в то же время хочу выложиться на максимум. Саске идеально изображает моего злейшего врага - и притворяться не нужно. Мы знаем, каково это быть врагами и вести самую настоящую войну в мирное время.

Но все-таки ни одно мероприятие не проходит без проблем. На этот раз моя ошибка дороже любой ранее совершенной…

Пальцы соскальзывают с рукояти ножа. Я не успеваю даже испугаться, а Учиха хватает оружие за лезвие в процессе полета. Кровь просачивается между длинных ловких пальцев и капает у моих ног. Я почти забываю, что нахожусь на сцене. Дальше идет чистейшей воды импровизация. Саске должен быть побежден, а вместо этого трагически умирает у меня на руках, пафосно прижимая окровавленную ладонь к груди. Зрители хлопают, восторгаясь нашими талантами, а я действительно схожу с ума от беспокойства.

Только за кулисами мне удается встряхнуть его, не беспокоясь о том, как это выглядит со стороны.

- Зачем ты поймал нож?! – рычу, судорожно сжимая сильные плечи. Сакура суетится с аптечкой, пока я пытаюсь унять свое бешенство. – Мог пропустить! Трюк из-за этого почти не изменился бы!

Саске пожимает плечами, стараясь при этом выглядеть максимально равнодушным. Но теперь-то я знаю, что это значит. Он злится. И не потому что я допустил ошибку. А потому что я так сильно беспокоюсь, что позволяю себе задерживать всех.

Феерия. Ажиотаж. Всплески аплодисментов, какие-то крики, улыбки, радость, вспышки, беспокойство. Эйфория и легкая дрожь. Я теряюсь в мире благодарности и радости. Наше совместное выступление производит настоящий фурор. На мгновение всё сливается, смазывается, как в палитре, яркими пятнами.

Мы долго работали, чтобы сделать этот концерт практически совершенным, но наскоро забинтованная рука напоминает мне о допущенной ошибке. Я должен был послушаться и сразу отмести эту идею. С другой стороны, работать с Саске в команде – это очень, очень здорово.

- Как рука? – Какаши без стука проникает в гримерку, прямо в процессе нашего молчаливого переоблачения в смертных людей. – Я не понял, вы что-то изменили в сценарии или…

- Это я виноват, - сразу обрываю поток неверных размышлений директора. – Я нарушил последовательность и выронил нож…

- Все в порядке, - Саске накидывает рубашку на плечи. Напряжение между нами нарастает с каждой секундой.

- Хм… хорошо. Я буду ждать вас в понедельник – получите свою выручку. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество, - даже не глядя на Какаши чувствую его довольную улыбочку из разряда «я знал, что все пройдет отлично».

Как только Хатаке покидает гримерку, мы обращаем внимание друг на друга. Первым делом я подхожу ближе, чтобы помочь Саске застегнуть пуговицы на рубашке. Как только открываю рот, чтобы извиниться, он резко и озлобленно обрывает меня:

- Если ты скажешь еще хоть слово по поводу этой царапины, я тебе врежу. Это случайность. Всё, закрыли тему.

- Я просто хотел извиниться.

Учиха приближается и замирает. Кажется, этот миг длится несколько минут. Испытующий взгляд долго бродит по лицу. Что Саске хочет увидеть? Не знаю. Может быть, как всегда вывернуть меня наизнанку.

- Кхм-кхм.

Я вздрагиваю и делаю резкий шаг в сторону. Ну кто еще мог нас застать, кроме флегматичного и слегка раздраженного Хьюги?

- Если вам нужны фотографии, найдёте меня в студии.

Далее у нас нет времени побыть наедине, потому что гримерку атакуют все сотрудники «Каллапсо». Кто-то достает бутылку вина и саке, кто-то притаскивает пластиковые стаканчики. И наше тихое негодование сменяется расслабленностью и спокойствием. В конце концов, всё закончилось хорошо.

Несмотря ни на что, я вряд ли когда-нибудь смогу забыть день, навсегда объединивший нас. И даже если бы он стал последним в моей жизни – я умер бы самым счастливым человеком на Земле.

========== О магии ==========

После посиделок в гримерной, уставшие и относительно довольные, мы расходимся по домам, решив, что надо немного отдохнуть друг от друга. Поэтому следующий день я встречаю один в своей квартире. Уже непривычно. Хочется услышать раздраженное: «черт, ты ужасно шумный». Поцеловать уголок надменных губ. Почувствовать тепло любимого человека.

В полной мере осознав это желание, принимаю решение. Нужно просто собрать вещи и переехать к Саске.

Все-таки любовь - это зависимость. Болезнь. Стадия неизлечимая, больному уже ничего не поможет. Так зачем мучиться?

Приняв прохладный душ и собравшись, отправляюсь за коробками для вещей. На улице холодает. Приближается осень, на окружающих нападает хандра. Хотя лето еще не кончилось, на душе почему-то немного тоскливо. Потому что Учихи нет рядом? Возможно. К хорошему быстро привыкаешь.

Вздрагиваю, неожиданно услышав телефонную трель. Мягко щелкаю блокировкой и подношу мобильник к уху.

- Я был груб, - без приветствия начинает Саске. На лице против воли расползается улыбка.

- Как твоя лапа, злодей? – останавливаюсь, дожидаясь смены значка светофора. Интересно, Саске делал оригами? Хе-хе, теперь я знаю, чем этот говнюк страдает, пытаясь себя успокоить.

- Уже почти не болит, - фыркает. – Приедешь?

- Я иду за коробками. Если ты поможешь мне с вещами, то приеду быстрее, - хотя Учиха прямым текстом предлагал переехать, я еще ни разу не давал такого четкого согласия. Затишье в трубке заставляет усмехнуться еще шире. – Через час встретимся у…

Это происходит так резко, что я не успеваю выдохнуть скопившийся в легких воздух. Неожиданное, резкое, сильное и страшное движение. Первый толчок землетрясения мгновенно нагнетает панику среди прохожих, замерших рядом с дорогой. Кто-то падает, кто-то хватается за рядом стоящих. Не знаю, каким чудом я удерживаю телефон в руке.

В паре метрах от дороги начинает плакать ребенок. Тряска повторяется, люди вскрикивают. Сквозь муть паники слышу настороженное:

- Узумаки?

В ту же секунду почти теряю равновесие. Спасает стоящая неподалеку машина, на которую я буквально заваливаюсь. Краем глаза вижу, как людей словно веником сметает к середине дороги. Визг тормозов бьет по нервам, страх стальными тисками сковывает горло. Почему-то в этот момент я думаю только о том, чтобы не выронить телефон. Вцепляюсь в несчастную технику белыми от напряжения пальцами и резко вскрикиваю, больно врезавшись бедром в капот.

Улица ходит ходуном и всего за пару секунд превращается в каменное месиво. Раздваивается дом, построенный без защиты от природного катаклизма подобного рода. Неужели я в эпицентре землетрясения?

Замерев, с ужасом наблюдаю за черной ломаной змейкой трещины, ползущей по дороге в сторону вскрикивающих пешеходов. Взгляд натыкается на плачущего мальчика, мать которого отчаянно держится за столб. В перерывах между сильнейшими ударами она успокаивает ребенка и не смотрит по сторонам. Пытаюсь предупредить о трещине, но слова застревают в горле и вместо фразы получается какой-то жалкий стон.

- Наруто! – шумит динамик. Мое имя, выкрикнутое Учихой - последнее, что он издает. Трубка все-таки выскальзывает из пальцев и громко разбивается об асфальт, когда я срываюсь с места. Тело срабатывает неосознанно, как пружина, выстреливает, срывается к женщине с ребенком.

Дорога расползается практически у самого тротуара. Обрушение. Я едва успеваю схватить маленькую ручку в воздухе. Мальчик громко кричит от страха и непонимания происходящего. Пытаюсь вытянуть его наверх. Не знаю, откуда берутся силы на резкий рывок. Сердце ощутимо ухает в груди, бьется в горле и висках, вокруг творится хаос, ребенок надрывно плачет, прижимаясь к моему плечу, люди кричат…

И я понимаю, что совершил ошибку. Я должен был позволить инстинкту самосохранения сработать. Должен был остаться там, около машины. Не знаю, что толкнуло меня вперед. Это неправильно. Совершенно неверно.

Но я рискнул жизнью, чтобы спасти этого мальчика. Жаль только… бессмысленно.

Асфальт покрывается мелкими трещинами. При всем желании я не успеваю отползти назад. Оглушительный грохот, сливающийся со стонами зданий, практически полностью глушит меня. Мы падаем в дыру, следом за женщиной. Далее я осознаю происходящее обрывками…

Приземляюсь на твердую поверхность подземной парковки и теряю ориентацию в пространстве. Все тело обжигает резкая боль. Мальчик судорожно впивается пальчиками в ткань моей толстовки. Маленький клочок голубого неба без облаков затемняется падающей сверху плитой.

Я кричу от страха, но не могу закрыть глаза.

А потом приходит тьма.

***

Холод. Первое, что я могу ощутить - это холод. Мерзкий, противный, режущий холод…

Разлепив ресницы, тут же жмурюсь из-за пыли, попавшей в глаза. Кашляю. Ребенок едва ощутимо вздрагивает на моей груди. Мы попали в воздушный карман…

Несколько лучиков света проникают в нору сквозь мелкие проемы между кусками дороги. Я пытаюсь выглянуть наверх, но не вижу ничего, кроме маленькой голубой полоски света. Землетрясение прекратилось, и мы чудом остались живы.

Света недостаточно, чтобы полностью осмотреть доставшееся нам пространство, но хватает, чтобы видеть друг друга. Мальчик поднимает голову и кашляет совсем как я секунду назад. Ему лет двенадцать. Совсем еще ребенок.

С ужасом замечаю в нескольких сантиметрах от его ноги, вывернутую женскую руку. Это… та женщина…

- Кто… ты? – хрипло лепечет пацаненок. Я тут же отвлекаю внимание на себя.

- Меня зовут Наруто, - пробую пошевелиться. Аккуратно приподнявшись, опираюсь спиной об острый выступ.

- А где мама? – мальчик немного сползает вбок и садится рядом со мной.

Закусываю губу. Что я могу сказать? Лишь бы не заметил этого… лишь бы…

- Мама наверху. Она обязательно поможет нам, - пытаюсь улыбаться. Саске бы не поверил, но для ребенка этого достаточно. – Как тебя зовут?

- Коно… Конохамару, - я едва могу рассмотреть испуганные глаза. Услышав имя, поднимаю голову вверх и снова выглядываю в маленькую щель. Нужно позвать на помощь. Может быть, спасатели уже где-то рядом?

- Помогите! Здесь люди! – кричу. Голос хриплый. Во рту грязь и пыль. Так хочется пить…

Конохамару осовело осматривается. У меня в голове как будто что-то щелкает. Не задумываясь беру небольшой осколок асфальта, лежащий рядом. Прокручиваю в пальцах и показываю мальчику.

- Гляди… - раз, и осколок исчезает из поля зрения. Пальцы дрожат, на глаза наворачиваются слезы безысходности и боли, но я улыбаюсь.

- Ты… волшебник?..

- Да. Да, я волшебник. И… мои друзья помогут нам. Обязательно вытащат отсюда. Вот увидишь…

- А… что это? – слезинки смывают с бледного лица мальчишки тонкий слой пыли. Шмыгнув носом, свободной рукой треплю темные грязные волосы.

- Это магия, Конохамару. Уличная… магия… - пытаюсь смеяться. Получается фальшиво.

Нам повезло. Мы все-таки живы, пусть и заперты в ловушке.

Теперь все, что у нас есть - ожидание. Иногда Конохомару с интересом наблюдает за моими простенькими манипуляциями, иногда надрывно плачет. У него сильный стресс.

Через несколько часов пацаненок выключается у меня на груди.

Мучительно хочется пить. Воздух в воздушном кармане сухой, спертый, с запахом крови. Отвратительный. В какой-то момент начинает казаться, что вся моя жизнь – всего лишь сон. Может быть, я всегда сидел в этой норе…

Не было болезни, унесшей жизни моих родителей. Не было периода выживания. Никаких драк. Не было фокусов. Кибы, Гаары и Сая тоже. Сакура – просто плод воображения…

Но Учиха… только мира без него я не могу представить. Он был. И есть. И будет, верно?

Липкий страх прокрадывается в душу. До этого момента я всеми силами старался оградить себя от размышлений подобного рода.

Саске сильный. Даже если я погибну здесь, он всё выдержит. Не сломается. Не будет этого никогда.

Но стоит вспомнить его глаза, я сам себе не верю. Так страшно, что Учиха опустит руки… Он ведь не сдастся, пока не увидит мое тело? Или меня. Живым…

Размышления заводят в тупик. Я не знаю.

Не знаю…

Это ужасно. Ужасное, томительное ожидание, разбавленное надеждой. Я не могу кричать – горло пересохло. Шок отступил и при малейшем движении тело пронзает боль. Может быть, сломаны ребра. А может быть это повреждения иного рода.

Очень скоро теряю ощущение времени и проваливаюсь в неясное забытье вместе с Конохамару.

Выныриваю, чтобы понять, что я все еще в западне. Пару раз пробую сдвинуть неподъемный кусок, накрывший нас справа. Естественно, сил одного человека недостаточно. Скорее всего, там несколько тонн. А если все это схлопнется до того, как подоспеют спасатели? О боже…

Я когда-нибудь молился богу? Наверное, нет. Незачем было. Мне всегда везло. Вот значит, что такое обреченность? Прежние проблемы кажутся такими никчёмными, ерундовыми и глупыми. Оказывается, вся моя жизнь состоит из глупостей.

Расслышав шум над головой, более-менее прихожу в себя. Сколько мы просидели здесь? По ощущениям лет сто, не меньше. Осторожно тяну Конохамару за плечо. Мальчик нехотя открывает глаза.

- Живые есть?! – голос спасателя звучит глухо, но слова разобрать совсем не трудно. Мы кричим из последних сил, стараясь привлечь к себе внимание людей.

И спустя час нас вытаскивают наружу. Последний кусок дороги поднимают при помощи крюка.

Черт возьми, я жив? Жив…

Конохамару не хочет отпускать меня ни на секунду.

- Эй, малец, все хорошо… - отмахнувшись от врачей, пальцем стираю грязь с высокого лба.

- Где мама?

- Мама сейчас в хорошем месте. Поверь мне, ладно?

И он верит. Он верил моей улыбке все это время…

Мир кажется невероятно объемным. Большим. Очертания местами порушенных домов – резкие и четкие. И люди такие яркие. Живые. Господи, я жив…

Понимаю, что не должен сидеть на месте, но усталость и расшатанные нервы берут свое. Врач дает мне воды и вкалывает какое-то лекарство.

Снова погружаюсь в состояние полудремы. Иногда сквозь пелену пробиваются обрывки деловитых врачебных фраз.

Прихожу в себя в больнице. Светло. С минуту наслаждаюсь комфортом постели. А потом подскакиваю и с шипением падаю обратно. Учиха! Я должен увидеть его прямо сейчас!

Медсестра заскакивает в палату. Пытается дать мне обезболивающее. Послушно глотаю, но не прекращаю попыток подняться.

- Простите… вы Узумаки Наруто? – спрашивает девушка, придерживая меня за плечо. При мне не было никаких документов. Узнала, значит.

- Да… я могу уйти?

- Нет, пока нет.

- Я должен, - кусаю губы. – От этого зависит жизнь… жизнь дорогого мне человека.

Она хмурится.

- Да вы же сами едва в сознании держитесь!

Киваю и встаю. Стараюсь делать все спокойно, чтобы медсестра не решила, что у меня посттравматический стресс.

- У вас наверняка достаточно пациентов, а я имею право отказаться от лечения.

- Если хотите, можете позвонить по телефону! Прошу вас, успокойтесь…

Самое смешное, что я даже при желании не смогу позвонить Учихе. Не удосужился запомнить последние цифры его номера. Поэтому вежливые уговоры не действуют. Подняв всё отделение на уши, все-таки выбираюсь из плена заботливой медицинской братии. Забираю вещи. В толстовке есть немного денег, как раз хватит на такси.

И впервые по-настоящему молясь богу, с тяжелым сердцем отправляюсь к дому Саске.

========== Не важно о чем ==========

Никакой реакции на дверной звонок. И на стук. Из-за действия обезболивающего тело неповоротливое и неуклюжее, но я двигаюсь быстро, почти как там, на дороге, пытаясь спасти мальчишку. Оббегаю дом, проверяю черный ход. Нервозно дергаю ручку. Заперто. Волнение становится невыносимым. Хочется панически кричать, звать, бежать куда-то…

Я не смогу осознать реальность, в которой его не существует.

Окно. Приоткрытая створка выглядит как приглашение. Осматриваю подоконник, убеждаюсь в том, что плечи пролезут. С шипением и рычанием подтягиваю себя вверх и трачу последние силы на то, чтобы проникнуть в дом Заклинателя Змей. Так тихо…

Нет. Нет, что угодно – только не тишина. Не заглядывая в другие комнаты, бегу в «магическую». Мимолетом удивляюсь тому, что дверь открыта.

И замираю. Саске лежит практически посередине комнаты. Белый, как снег. В своей домашней одежде, в обрамлении карт и фигурок оригами. Внутри меня что-то обрывается, потому что его глаза плотно закрыты, а грудь не вздымается.

Хотя, нет… Это мое воображение. Учиха дышит. Очень-очень медленно. Он спит.

В бессилии падаю рядом на колени. Замечаю мой полуразбитый сотовый. Так Саске был там? Приезжал к моему дому, искал, и нашел только телефон?

Чуть дальше вижу баночку снотворного. Вздрагиваю и хватаю ее. Почти полная. Беспокойство снова отпускает, на этот раз практически полностью. Учиха не настолько малодушен. Он просто больше не хотел мучиться в неведении и выпил пару таблеток, чтобы уснуть.

От врачей я понял, что мы с Конохамару пробыли под завалами примерно шестнадцать часов. Не знаю, сколько я валялся в больнице. Но судя по свету, бьющему в окно, еще часов двенадцать.

Одновременно с облегчением накатывает боль и тяжесть. И как я вообще добрался сюда в таком состоянии? Черт знает.

Поднимаю взгляд на странно оживленную змею, наяривающую круги по террариуму. Обычно Орочи себя так не ведет. Либо я чего-то не понимаю, либо мир сошел с ума… беспокоится что ли? Да у него мозг размером с монетку! Может быть, голоден? Саске вроде бы совсем недавно кишку кормил…

Долго сижу рядом с Саске, почему-то не решаясь его разбудить. Что он скажет? Что сделает в первую очередь? Ударит, наверное? Это же Учиха.

Осторожно беру в ладонь маленького кривоватого журавлика. Здесь не меньше пятидесяти фигурок. И все какие-то немного неправильные, косоватые. Сложенные в несколько раз. Положив поделку на место, придвигаюсь ближе. Поддеваю пальцами темные пряди, смахиваю челку в сторону. Мягко кладу ладонь на щеку. Саске недовольно хмурится и медленно открывает глаза.

Ему нужно время, чтобы осмыслить происходящее. Еще немного времени, чтобы возобладать над эмоциями. Яркими и резкими, хлещущими через край. Он медленно садится и далеко не сразу скидывает маску.

Не обращая внимания на болезненное шипение, молча сгребает меня в объятия. Ему самому-то не больно так сильно цепляться с покоцанной-то рукой?

- Я думал, ты… погиб.

- Да что со мной могло случиться? Ты же сам говорил, что идиотам везет… - сдавленно смеюсь.

- Черт, ты действительно жив…

- Ага, - вывернувшись, запускаю руку в растрепанные волосы Учихи. – Это уличная магия. Что с тобой, Саске? Эй…

Учиха изучающе проводит пальцем по царапине на моей щеке. Ловлю его перебинтованную ладонь и мягко целую чуть ниже повязки. Прижимаюсь лбом ко лбу. Саске усмехается. Впервые вижу такую улыбку. Полную сожаления и болезненного отчаяния. Холодную. Лучше бы ревел – так легче.

Талантливый Учиха Саске сейчас словно сумасшедший. Я, кажется, плачу? Вместо него, поддерживая баланс нашей жизни…

- Ненавижу тебя, Узумаки, - тяжелый голос последним мощным ударом сметает плотину. Я плачу и смеюсь одновременно, как самый настоящий психопат.

- Можешь повторить это тысячу раз – больше не поверю. Знаешь, Саске, я ни за что не дам тебе уйти. Догоню, где бы ты ни был. Даже если для этого мне придется бежать за тобой на край света со сломанными ребрами, - криво усмехаюсь, намекая, что такие объятия доставляют мне ощутимый дискомфорт.

Саске тут же реагирует. Помогает встать, тащит в спальню. Заставляет стянуть местами грязную одежду и лечь.

- Ты что, из-под капельницы сбежал?

- Я боялся, что ты натворишь глупостей.

- Совсем рехнулся?

- Кто бы говорил! Зная твои замашки, я чуть с ума не сошел!

Отводит глаза. Чувствую себя так, как будто пристыдил его. Обезболивающее все еще действует на ура, так что я совершенно не обращаю внимания на ноющие ребра, ушибы, царапины и синяки. В последнее время мне везет на всякого рода повреждения! Это все из-за него, точно-точно…

- Я рад, что ты в порядке.

- А вот это мои слова… - усмехаюсь.

Саске садится на край постели. Уставший, немного потерянный. Но словно… освободившийся. Да, так может выглядеть тот, кто долгое время сидел в каком-нибудь подвале, скованный по рукам и ногам. Кто, рискнув жизнью, вырвался на волю…

- Я думал об этом, - после долгого молчания говорит Учиха. – Трусливо уйти. Стало так гадко… Почему-то я подумал о том, что ты никогда мне этого не простишь… Верно?

- Да, - чувствую легкую злость, но тут же справляюсь с ней. Он же сказал, что просто думал.

- Наруто, тебе не кажется, что мы приносим друг другу одни несчастья?

- Нет… конечно нет! – порываюсь подняться, но тяжелая рука Саске укладывает меня обратно. – Случались трудности… но с кем не бывает? У всех бывают сложные периоды!

- У нас – один сплошной сложный период, - учиховская ладонь ненавязчиво кочует с моей груди выше, к лицу. Саске склоняется и осторожно проводит кончиками пальцев по моим губам. – Я не могу тебя потерять. Это слишком. Слишком…

- Больно? – говорю шепотом, едва слышно. – Я понимаю. Именно поэтому хочу всегда быть рядом.

Чувствую странное смущение. Как будто я сам, наконец, открыл все карты.

- Кто мы? – тоже шепчет. – Кто мы друг другу?

- Эм… не хочешь ли ты сказать, что мы всё еще враги? – хмурюсь.

- Честно? Не знаю. Враги, которые любят друг друга? Слишком сложно, - радует, что Учиха наконец-то научился говорить слово «любовь» так, как оно должно звучать.

- Тогда… предлагаю закрыть эту тему. Мы просто два фокусника-соперника, которые временно заключили перемирие…

- Да, несомненно, это намного проще, - ну вот, засранец вернулся. Даже не знаю, соскучился ли я?

- Тогда ладно. Останемся врагами, - уже не могу сдержать улыбки. Приподнимаюсь насколько это возможно и касаюсь губами уголка губ Учихи.

- Боюсь, ты что-то путаешь… - Саске ехидно усмехается. Понимаю, что эту злую улыбку лицезреть намного приятнее, чем ту, болезненно-режущую, которую он сейчас старательно прячет под маской злодея.

- Я - идиот, - забив на уже ощутимую боль, обвиваю шею Учихи руками. Целую в висок, мягко трусь о щеку. – Мне можно.

Теперь все в порядке. Так, как должно быть. Боюсь только, в этот раз я проиграл.

Но этот день – не последний, верно? А это значит…

У меня есть куча времени отыграться.

От автора: уруру :3 Честно, я очень сильно полюбила эту историю. Не знаю почему.

Уважаемые читатели! Если не трудно, оставьте отзыв о проделанной работе. Напишите о эмоциях, которые вызвала эта история. Мне будет чрезвычайно приятно, ибо сил и часов я на нее убила немало :D

Для тех, кто не хочет мириться с концом маленькая плюшка. У меня имеется по меньшей мере с десяток идей и несколько зарисовочек для мини-мини-миников больше похожих на анекдоты, с участием сих персонажей. Некоторые не вошли в фанфик из-за несоответствия времени или странности ситуации. Вот. И позже я собираюсь их выложить :) Надеюсь, данная печенька оставит у вас ощущение, что история не закончилась, а наши любимчики живут себе, и дальше страдая всякой фигней!

Ваша Ash :3

========== Спешл: о мести ==========

Это утро должно было быть самым обычным воскресным утром. Но оно не является таковым. И в этом участвует сразу несколько фактов:

Мои руки привязаны к спинке кровати. Тело полностью обнажено. А напротив, невинно улыбаясь и сложив ногу на ногу, сидит Саске. В руках у него какая-то неведомая жутковато изогнутая штука, явно предназначенная для постельных забав, с шарикообразной головкой и узким продолговатым «телом».

Я знал, что день отмщения настанет. Он просто ждал, когда все синяки и ушибы на моем теле благополучно заживут. Судя по всему, за это время ему удалось продумать свою месть до мелочей и как следует подготовиться. Пока он связывал меня, я спал мертвым сном. Скорее всего, вчера он что-то подсыпал в чай. У Сая научился, гад?

- И… что это значит?

- Доброе утро, Наруто, - воркует Саске, чрезвычайно довольный моим чуть раздраженным, но заинтересованным голосом. – Это значит, что сегодня ты никуда не пойдешь.

Ах да. Я собирался в кино с Гаарой.

- Что ты… задумал? – естественно, я догадываюсь ради чего все это устроено. И мог бы воспротивиться, тогда он не стал бы действовать. Саске не насильник, он извращенец. А мне и не страшно. Скорее немного… тревожно.

Учиха поднимается и, поправив халат, нарочито медленно идет к тумбочке. Кладет свою игрушку. Только сейчас замечаю, что на тумбе покоится целый набор предметов: смазка, презервативы, полотенце, стакан воды со льдом, шарик с ремнями и красная лента. Мамочки.

- Скоро узнаешь, - все, что он произносит, прежде чем нависнуть надо мной. Опускается вниз, касается губами шеи и чуть выше - области около уха. Совсем поверхностно, чтобы не увлечься и не потерять голову. Медленно сглатываю. Саске дает мне сделать несколько крупных глотков из стакана с водой, а остатки выливает на грудь. Морщусь, нервно вздрагивая от холода, когда по коже сползают кусочки льда. Он ловит один пальцами, возвращает на грудь и небрежно касается соска. Упрямо молчу, хотя хочется взвыть от холода. Место-то чувствительное.

- Помнится, ты злился, потому что я сдерживался? – горячо шепчет Учиха, с удовольствием замечая, что мой член начинает наливаться кровью.

- Я тебя не связывал, - делаю оскорбленный вид, но он видит меня насквозь.

- Тебе это нравится, - Саске берет с тумбы смазку и ту странную штуку. Не разминает меня, но зато обильно смазывает головку пошлой фиговины. В диаметре она небольшая, чуть больше крышки бутылки…

Невольно напрягаюсь, когда он проводит ею между ягодиц. Учиха медлит, наслаждаясь реакцией на происходящее и дотошно следит за каждым микродвижением. Впервые жалею, что он может читать меня, как открытую книгу. Саске без особого труда проталкивает штуковину внутрь, поворачивает, что-то там двигает… Закусываю губу, когда он натыкается на чувствительную область около простаты.

Тут Учиха неожиданно встает. Вытащив маленький пульт из кармана халата, очень недобро ухмыляется. Неожиданно понимаю, что это за ерундовина…

- Массажер что ли?

Саске вдруг хмурится. Потом берет со стола шарик, пропихивает его между моих губ и фиксирует на затылке. Не нравится слушать болтовню?

Моя насмешливость выветривается, когда Саске мягко вдавливает кнопочку на пульте. Фиговина начинает вибрировать и… черт! Дергаюсь, как от удара, совершенно не контролируя громкий стон. Такое странное ощущение…

Буквально через тридцать секунд мне хочется умолять его. И я смотрю, неотрывно и умоляюще смотрю в сверкающие, как у разъяренного медведя темные глаза. Боже… господи… прикоснись ко мне… Учиха склоняет голову, осматривает, чтобы насладиться зрелищем. Небрежно приподнимает пульт и показывает мне шкалу режимов. Это что, только первый из пяти?

Невольно извиваюсь, пытаясь хоть на миллиметр сдвинуть эту штуку внутри, но Учиха быстро прекращает телодвижения и возню. Меня бросает в жар, тело вспыхивает, возбуждение становится болезненным. Забывшись, свожу ноги вместе. Саске с маньячным удовольствием щелкает на двоечку и… Все внутри буквально скручивает. Массажер вибрирует, задевая простату. Давлюсь стонами, выгибаюсь. Хочется кричать, выть, просить прекратить это… и продолжить тоже!

Вдруг вибрация прекращается. Расслабляюсь и замираю, пытаясь восстановить дыхание.

- Что, настолько приятно?

Перевожу на Саске полный праведной ярости взгляд. Ярость быстро сменяется мольбой, потому что я замечаю, как его пальцы снова движутся к адскому пультику. Мой возлюбленный – чудовище! Мотаю головой из стороны в сторону и неубедительно мычу. Учиха садится сбоку. Целует кожу на уровне ключиц, успокаивающе поглаживает свободной рукой, чуть-чуть прикусывает, пока я восстанавливаю дыхание и более-менее прихожу в себя. Саске неожиданно замирает.

Щелк. Я скулю, как побитый пес, жмурюсь и крупно дрожу. Еще один щелчок. На губах собирается слюна. Перед глазами пляшут яркие круги. В какой-то момент замечаю, что Учиха откладывает пульт. Из горла вырывается разочарованный стон. Чувствую его губы на щеке. Тепло поцелуя на мгновение перекрывает болезненно-острое возбуждение. Как он умудряется так естественно смешивать нежность с жестокостью?

Его чуть влажные губы скользят выше, касаются ресниц, мимолетно опускаются на веко. Саске снова приподнимается. Теперь он ласково и заботливо целует меня в лоб. А потом завязывает глаза.

Вибрация снова прекращается. Шумно втягиваю носом воздух, пока Саске полотенцем стирает с моих висков и лба капельки пота. Сердце начинает отбивать какой-то бешеный ритм. Я знаю - он размышляет: доконать меня последним режимом или нет? И решается ведь, потому что с самого начала решил, что будет безжалостным.

Несколько быстрых щелчков. До боли сжимаю руки в кулаки и всхлипываю. Никогда еще я не чувствовал себя настолько уязвимым. Это невыносимо. Невыносимо и больно, но приятно. А еще странно, непонятно, сложно… Дергаюсь, сдирая кожу на запястьях и кончаю. Сильно, мощно, совершенно неожиданно. Теперь эта вибрация просто мучительна…

И так же резко все заканчивается. Аккуратно вытащив массажер, Саске полотенцем стирает с живота мою сперму. Господи, я его убью. Затрахаю до смерти.

- Понравилось?

- Мх… - голова кружится так, словно я пьян. Напрягаюсь, чувствуя, как он залезает на кровать. Саске властно разводит мои судорожно сжатые ноги. Намеренно свожу колени, но он перебарывает, раздвигает и громко хмыкает. Вокруг темно, но я даже перед внутренним взором вижу подлую злую улыбочку. Я же практически не растянут. Масажер-то небольшим был, значительно меньше его члена!

- Страшно? – хрипло рычит Саске. Его голос где-то около уха, но близости я не чувствую. Разве что холодный запах тела. Впервые мне приходит ассоциация: белоснежно-голубой раскол в тающей льдине и порыв обжигающе ледяного ветра. Это из-за того, что глаза завязаны?

Хочется быть искренним. Нет, не страшно, просто тревожно. Любимый человек подчинил меня насильно и от этого как-то не по себе. Хочу сказать это вслух. Не дождавшись реакции, Учиха снимает кляп и повязку с глаз. Как будто чувствует. Может быть, мысли читает?

- Пожалуйста, развяжи, - шепчу. Саске быстро действует. Замечает следы на запястьях, разочарованно вздыхает.

- Я увлекся.

- Перестань. Мне понравилось, только… не будь таким, как Сай.

Злости в Саске больше, чем раскаяния. По взгляду вижу.

Стараюсь свести напряжение на нет, обвив его шею руками. Притягиваю ближе, кусаю мочку уха и послушно развожу ноги. Пока Саске развязывал веревки, мне удалось немного отдохнуть - я готов ко второму раунду.

Его член каменный и обжигающе горячий. Готов на что угодно поспорить, что он возбужден до боли. И при этом умудряется сдерживаться…

Мне резко становится плевать на боль. Я прижимаюсь ближе и подталкиваю Саске руками, стискивая его ягодицы.

- Постой… - Учиха вглядывается в мое лицо. – Ты в порядке?

- Да… а теперь, будь добр, перестань болтать.

Саске осторожно направляет себя, пока я занимаюсь стягиванием его халата вниз, на чуть влажную от пота спину. Он давит, нажимает, но не входит. Мстительно дергаю жесткие волосы. Усиленно толкнувшись бедрами, Учиха проникает внутрь. Совсем неглубоко. Замирает, чутко прислушиваясь к моему сбившемуся дыханию. И плавно выходит.

- Саске…

- Хватит с тебя мучений, - он проталкивает пальцы мне в задницу и начинает осторожно растягивать напряженную мышцу. – Не люблю, когда ты выглядишь таким серьезным.

Нахожу в себе силы улыбнуться. Звучит весьма… откровенно. Расслабляюсь, позволяя Саске хозяйничать. Черт, я так его люблю… Особенно вот такого. Странного, бросающегося из крайности в крайность, противоречивого, но очень чувственного. Конечно, с его огромными тараканами не каждый управится, но мне пока что удается.

Несколько минут спустя я подставляюсь ему сам. Обнимаю, притягиваю, одним движением насаживаясь на член. Он, как и я в тот раз, забывает про презерватив… но сейчас нам нет до этого никакого дела. Темп рваный и совершенно неконтролируемый. Совсем как наши отношения – летящий с горы снежный ком. Может быть, и он, наконец-то, нашел свое место?

Пожалуй, более страстного секса у нас не было еще ни разу. Саске между делом зацеловывает мои запястья. Я чувствителен, как оголенный нерв, подставляюсь, отдаюсь и растворяюсь где-то между фантазиями и явью. Пару раз мы меняем позу – на боку ощущения другие. Все так хаотично, смазано, жарко, липко и… прекрасно. Исступленно целую его, своего мучителя и защитника, врага и любимого, в котором умудряются ужиться такие странные, противоречивые качества. Любовь Саске крепнет с каждым днем. Я могу это чувствовать.

Этим утром я решил поклясться себе, что больше никогда не буду злить его без особой причины. А то мало ли, вздумает всегда мстить таким образом…

Хотя…

Эта проблема требует тщательного обдумывания. Но только не сейчас. Все потом.

Потом…

========== Мини-мини: о любимцах ==========

От автора: такие вот маленькие заметочки для поднятия настроения. Данная солянка от лица Саске)

- Нет. Я сказал нет, - говорю как можно более сухо, чтобы у болвана не осталось сомнений в моей искренности.

- Ну, Саске, пожалуйста! Посмотри на него! Он же… он… - Наруто надувает губы, делает грустные-грустные глаза, что вкупе с кошачьим разрезом смотрится особенно эффектно. В уголках скапливаются трагические слезинки, с влажных волос прямо на пол коридора падают крупные капли воды, нижняя губа дрожит…

- Нет. Ты не на того напал. Ничего не выйдет, - опускаю взгляд на мокрую насквозь рыжую дворнягу у ног фокусника. Псина настоящая находка - такой неблагородной смеси пород я еще не встречал.

У мерзкого животного видок еще похлеще, чем у блондина: грязные, спутанные комки шерсти на животе, повисшие уши, взгляд жалобнее-быть-не-может. Пес дрожит, трясется, поджал хвост, стучит зубами.

- Саске…

- Собак в нашем доме не будет, Узумаки, - отвожу взгляд.

Шмыгает носом. Трет глаз. Снова шмыгает носом. Трет другой глаз.

- Мать твою! Прости меня, Орочи, - вздыхаю и, мысленно досчитав до десяти, бормочу. - А ты… тащи свое чудовище в ванную.

- Саске! Спасибо! Мы… мы этого не забудем! Мы будем послушными!

- Я это запомню.

Презрительню щурусь, глядя в глаза рыжему недоразумению. Тот машет хвостом.

Демонстрирую остро наточенный нож и злобно ухмыляюсь. Никакой реакции.

- А не сделать ли на выходных супчик из собачатинки?

Животное высовывает язык и продолжает рассматривать объект с неописуемым обожанием. И почему все блохастые гады считают меня своим другом?

Со вздохом отрезав кусочек мяса, бросаю псине.

- Я все видел, - Наруто тут как тут, лохматит волосы полотенцем после утреннего душа.

Проделываю все то же самое, что пару мгновений назад показывал собаке.

- Теперь мне придется тебя убить.

- Дай лапу. Дай лапу. Дай лапу. Дай лапу.

- Наруто, может быть, хватит уже? Он туп, как бревно.

- Сам ты бревно!

- От бревна слышу! Забирай отсюда свое рыжее бревно и катитесь оба с кухни!

- Ты еще давай добавь: “это моя территория”!

- Да!

- Ты ее метил?

- Хочешь покажу, какие порядки на моей территории?!

- А давай!

- Псина, а ну иди сюда! Лежать!

- Э…. э??? Как??? Как ты это сделал?! Почему он тебя слушается?!

- Потому что кухня - это моя территория, и он, в отличии от тебя, прекрасно это знает.

Жить с собакой - непросто. Жить с идиотом - сложно. Жить с Узумаки и собакой - настоящее испытание.

Кутаюсь в пушистый шарф, пытаясь спрятаться от жуткого холода. Наруто принципиально вытаскивает меня раз в день на прогулку с Кьюби.

И почему я соглашаюсь?

Может быть, потому что они оба хвостиком ходят за мной?

Будь проклят тот день, когда я связался с этими… этими…

Вздрагиваю, почувствовав вторжение чего-то ужасно холодного в свой маленький уютный теплый мир. Наруто хохочет - это был его снежок.

Невозмутимо стряхиваю снег с лица, и ухмыляюсь, делая вид, что мне плевать. Дожидаюсь, пока Узумаки отвлечется на свое рыжее чудовище, леплю один громадный ком и еще один - поменьше.

Месть сладка. В моем случае она сладка вдвойне.

========== Мини-мини: о ремонте ==========

- То есть, ты считаешь, что я позволю тебе перекрасить мой любимый зал в оранжевый цвет? - Саске скептически поднимает бровь.

- Стоп-стоп, ты сейчас сказал “любимый”? - обхватываю его плечи ладонями и чуть-чуть поглаживаю.

- Да. Мне нравится эта комната. И ты ее не тронешь.

- Я с ума сойду в твоем чистилище! Хорошо, тогда ты позволишь мне перекрасить стены в спальне… или в коридоре… или… - выдерживаю паузу. - На кухне…

- Забирай зал! - торопливо.

- Хороший мальчик.

- Это какой-то… кошмар, - Учиха страдальчески разглядывает выкрашенную в апельсиновый стену. - Кошмар наяву.

С трудом сдерживая смех, рассматриваю его облачение: футболку, бриджи, фартук и эпичную шапочку сооруженную из газетки. Оригами. Щека перемазана краской, в руке валик - он так и не дал мне сделать все самому.

- Ты еще не знаешь, что такое кошмар!

- Нда?

- Нда. Вот. Посмотри, - показываю пальцем на дорожку оранжевых следов от собачьих лап на незастеленной части серого ковра. - Похоже, придется нам еще и пол менять.

- Узумаки, твою же мать!!! И ты говоришь об этом только сейчас?!

- Я тут причем???

- Чтоб вы были прокляты! Ты и твоя собака!

Демонстративно осматриваю беснующегося любовника в глупой шапочке из газеты.

- Кажется, уже.

- Ну вот, видишь. Красиво же. Эдакий апельсиновый рай! Столько солнца и света! Такое чудное место, чтобы отдохнуть после тяжелого рабочего дня! Депрессии и усталости как не бывало!

- Да, вместо этого - аллергия на оранжевый.

- Ты зануда.

- Заткнись.

- Я предлагаю перетащить сюда террариум с Орочи.

- Зачем, блин?

- Ну, он в последнее время грустный какой-то. Может быть, новая обстановка его развесилит.

- Боюсь, характером он пошел в меня. А значит, тут ему будет еще хуже.

- Саске… эй, Саске… давай перекрасим спальню в фиолетовый? Ты же любишь этот цвет.

- Наруто, угомони свою задницу. Хватит уродовать мой дом, - великий кардист шмыгает носом.

- Что такое, приболел? Хорошо… пока ты будешь валяться в спальне, я перекрашу твою кухню… в ядерно-голубой!

- Забирай чертову спальню и не смей тянуть свои лапы к моей кухне, понял?!

- Хороший мальчик.

- Исчезни!

========== Мини-мини: о звездочке ==========

От автора: песня, нагнетающая атмосферу: Christina Aguilera - But I Am A Good Girl. Под нее я ваяла и… ту самую главу. Вы поймете :3

Очередь Саске^^

Свет софитов мягко обволакивает сцену. Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, разглядываю драпировку кулис и окружающих людей, хотя все это мне совершенно не интересно. Поправляю маску и, наконец-то, слышу знакомый мотив. Не запомнить эту мелодию, когда она почти каждый день гремит на весь дом - просто невозможно.

На сцене появляется чарующе симпатичная брюнетка, певица, с продуманным до мелочей костюмом. Что ж, стоит признать, к своему делу Узумаки подошел со всей серьезностью и решительным настроем. Судя по всему он желает переплюнуть успехи Жемчужинки и как обычно не собирается ни в чем уступать своему главному сопернику.

Сжимаю руку в кулак и прижимаю к губам, чтобы не расхохотаться на весь зал, когда это чудо начинает кружиться вокруг своей оси, взметая юбку и демонстрируя гладко выбритые ноги в эпичных туфлях.

Да, я не стал идти на такие жертвы.

Перевожу взгляд на столик организаторов - Тсунаде, похоже, узнав в красотке Наруто, просто ссыт кипятком. Слышу ее надрывающийся от хохота голос и делаю крупный глоток виски, чтобы немного отвлечься от сценического беспредела.

- Вперед, Звездочка! - орет организаторша и меня накрывает очередным приступом смеха.

Ладно-ладно. На этот раз он победил.

Снова.

- Ну, как я тебе?!

Смотрю в сверкающие голубые глаза с густо накрашенными ресницами и вздыхаю.

- Совсем не дурно.

- Это всё, что ты можешь сказать?

- А что еще ты хочешь услышать?

- Почему ты говоришь это с таким лицом? - слышу в родном голосе знакомые вызывающие нотки. Ну все, сейчас начнется.

- А с каким должен?

- Улыбнись. Я видел, что ты смеялся.

- Я не хочу улыбаться, - когда Наруто говорит об этом, на лицо против воли просится улыбка, но я достаточно хорошо умею сдерживать такого рода эмоции.

- Врешь! - Узумаки тянется через весь стол, чтобы подергать меня за щеку. Когда этот хитрый продуманный план терпит сокрушительный провал, он встает, обходит наш столик и вызывающе садится мне на бедра.

- Улыбнись.

О, а вот это уже подло. Чувствую руку, ловко проскользнувшую под ворох синих юбок и пальцы, проворно поглаживающие мой живот.

- Госпожа, вы в курсе, что это сексуальное домогательство? - шепчу на ушко, сдвинув назад темные длинные пряди. Ему этот цвет категорически не идет.

Наруто свободной рукой стягивает мою маску, ухмыляясь при этом похлеще чеширского кота.

- Ну, давай, еще чуть-чуть! У тебя почти получилось!

- Что ты со мной делаешь, засранец? - позволяю улыбке пробраться в уголки губ.

- Вот. Так лучше. Гораздо.

И я снисходительно киваю, одним взглядом намекая, что сегодня ночью кое-кто слишком настойчивый огребет по заслугам.

- Саске?

- М?

- Я побрил ноги. Из-за тебя.

- И что?

- Я что, получается, совсем гей?

- Как-то это притянуто за уши. Я не просил тебя брить ноги.

- Но я же их побрил. Это не меняет того факта, что ты являешься единственным виновником произошедшего. Если один мужчина бреет ноги из-за другого, получается, он гей.

- Ты только сейчас об этом подумал?

- Я думал, что би, а оказалось…

- Зачем тебе вообще ориентация? Все равно придется терпеть меня до конца дней своих.

- Какое громкое заявление! А где мое кольцо?

- Ошейник подойдет?

- Ближе к делу.

- Это что, флирт?

- Ты флиртуешь с мужиком, одетым в платье и побрившим из-за тебя ноги. Ты - точно гей.

- Наконец-то ты заметил! С прозрением, придурок.

========== Спешл 2: о новогодних безумствах ==========

От автора: внимание! Этот спешл наполнен неадекватным пошлизмом! Очень неадекватным и очень пошлым! Самой стыдно! (наглая ложь) :3

Вероничка, эдакая ты маньячка, с Новым годом :D

До праздника меньше недели, но новогодняя суета нас почему-то не коснулась. Может быть, потому что мы живем в тихом районе, где очень мало магазинов и много жилых домов?.. Не знаю. Ясно одно - Учиху такой расклад, как и отсутствие праздничного настроения, вполне устраивает.

Меня, естественно, нет.

Периодически отгоняя от небольшой искусственной елки чересчур активного пса, назло унылому мастеру-кардисту развешиваю новогодние гирлянды и украшения где только можно. Я закупил все это еще пару дней назад, причем в объеме достаточном, чтобы замотать в шелестящую кучу ерунды Саске, его кровать и одиноко стоящую тумбочку в придачу. Надеюсь, когда он все это увидит, ему захочется меня придушить - тогда я автоматически выиграю наш очередной идиотский спор.

Ровно пять дней назад мы поспорили, что Саске не продержится до Нового года без секса, а я - без его стряпни. Скажем так, мне уже сейчас хочется сдаться на милость врагу…

Там, в недрах холодильника стоит порция моих любимых суши-роллов и сливочный суп с угрем… Жестокий. С момента спора Саске готовит мое любимое и самым наглым образом лопает в одиночку.

Услышав щелчок замка входной двери, торопливо стягиваю с себя футболку. Учиха питает слабость к моим ключицам и шее, так что пусть наслаждается зрелищем сколько душе угодно. Конечно, нужно было начать соблазнять его еще пару дней назад, но я терялся, пытаясь представить что мне придется сделать. Естественно, иногда мы дурачились в таком духе. Но чтобы серьезно…

Пока Саске раздевается в коридоре, наматываю на шею самую вырвиглаз ярко-оранжевую мишуру. Кьюби носится рядом, путаясь в остатках украшений и усердно пытаясь разобрать их на составляющие.

Учиха заходит в зал. Наблюдаю за медленным скольжением темной брови вверх.

- Ты придурок.

- Не нравится? - медленно распутываю мишуру, оголяя шею. Фокусник внимательно следит за моими явно провокационными действиями.

- Совершенно.

- Я старался.

Хмыкает и уходит в комнату. Иду следом, оставляя Кьюби заниматься разрушениями.

- Как насчет пригласить на Новый год ребят из «Каллапсо»?

- Сбрендил? Нет уж, этих психов тут не будет.

- Тогда давай соберем всех где-нибудь в клубе? В том же «Листе»?

Саске открывает дверь в спальню, стягивает с себя серую толстовку, бросает на кровать. Я иду к шкафу и забираю со своей полки полотенце, не сводя взгляда с красивого тела. Накидываю махровую ткань на шею, тут же снимаю свои домашние шорты и трусы, делая вид, что собираюсь в душ.

- Если ты пытаешься меня соблазнить - плохая попытка.

Игриво бросаю полотенце на пол, обхожу Учиху и сажусь на край кровати. Плохая попытка значит? Ну, сейчас посмотрим…

Медленно провожу кончиками пальцев по шее вниз, к груди и животу. Ему нельзя меня касаться - это условие спора.

- Уверен, что хочешь увидеть настоящую попытку?

- Хм… это уже интереснее, - Саске складывает руки на груди. Но взгляд не отводит - я уже вижу легкий осадок неуверенности в темных глазах. Что дальше, хм?

Провожу ладонью по коже бедра и небрежно задеваю пока еще мягкий член. Раньше я никогда не делал ничего настолько… наглого и откровенного. На щеки лезет настырный румянец.

- Мне кажется, или ты смущен?

- Я предвкушаю твой срыв, Саске.

- Срыв?

- Да. Ты сорвешься. Не сейчас - так потом. Я знаю, что тебе нравится эта ситуация. Нравится видеть меня таким. Нравится…слушать, как я произношу твое имя? Ха…

Докатились! Я возбуждаюсь от собственных пошлостей!

Быстро сжимаю твердеющий член у самого основания, провожу крепко сжатыми пальцами по всей длине, у головки сжимая чуть сильней.

- Ну давай, Наруто. Покажи на что способен.

Усмехнувшись, падаю на спину и продолжаю ласкать себя. Под пристальным взглядом становится жарко. Стыдно. Двигаться тяжело и смущабельно, но это даже к лучшему - получается делать все плавно, как бы нехотя, томительно, изнуряюще…

Согнув ноги в коленях, ускоряю движение рукой, давлюсь стонами, неразборчиво мычу его имя сквозь плотно сжатые зубы…

- Саске…

Учихе достаточно нескольких минут этой игры. Столкнувшись с раздраженным взглядом фокусника, наблюдаю за его торопливым побегом из комнаты. Еще успеваю заметить выпуклость между ног, обтянутую жесткой джинсовой тканью.

И смеюсь вслед.

***

- Саске… тебе нравится наблюдать за тем, как я всасываю рамен?

- Что за вопросы?

- Ну просто ответь, - спешно заталкиваю в рот новую порцию, стараясь отвлечься от созерцания моих любимых блюд на столе. Сволочь, он ведь тоже выпендривается изо всех сил!

- Ты делаешь это неуклюже.

- А в рот я беру удачнее?

- Когда как. Иногда так и хочется дать тебе подзатыльник, чтобы ты действовал старательнее…

- Мы никогда не обсуждали это. Давай поговорим о том, как я делаю минет. Безумно хочется знать, что именно тебе нравится.

Саске опускает палочки и лохматит волосы на затылке. Видно, что ему хочется продолжить нашу игру.

- Когда ты дразнишь меня языком.

- Где?

- Вылизываешь… головку.

О боже что я вижу! Великий и ужасный Учиха покраснел!

- То есть, мне надо делать это активнее?

- Не обязательно…

- А что насчет темпа?

- Иногда хочется побыстрее.

Невозмутимо отвлекаюсь от разговора, чтобы набрать в рот лапши, при этом демонстративно облизываясь. Глотаю рамен и с тихим ликованием наблюдаю за скованными движениями Саске.

- Быстрее двигать головой или рукой? Тебе нравится, когда я ласкаю твою мошонку или… задницу?

Вспыхнув, Саске смотрит на меня в упор.

- Не знал, что у тебя талант говорить пошлости, Наруто.

- Ты завелся? - понижаю уровень шума до едва различимого шепота. - Хочешь взять меня на этом столе? Чтобы я умолял тебя быть грубее, чтобы подстраивался под твои толчки, да? А может быть, хочешь кончить внутрь и…

Саске торопливо откладывает палочки, зло щурится, пытается занять себя наливанием чая. Руки-то дрожат. Похоже, кое у кого весьма живая фантазия!

- Знаешь, стоило начать этот спор, чтобы увидеть тебя таким… Всего один день остался, Саске. Как думаешь, справишься?

- Естественно. Твои детские попытки соблазнить меня совершенно бесполезны.

- Неужели?

Детские, значит? Ну всё. Это война.

***

Господи, неужели я собрался сделать это?

Медленно стягиваю полотенце с бедер, утираю пропущенные капли воды на груди, боках и заднице.

Вряд ли получится с первого раза. Может быть, лучше хорошенько потренироваться, прежде чем показывать задуманное действо Учихе? Он как раз сейчас занят своим новым фокусом в магической комнате…

Внутренний голос подсказывает, что неспроста Саске копошится там так усердно и долго.

Стоит представить его реакцию на мои действия - тело покрывается мурашками. Забираюсь в тумбу в поисках постельных игрушек и сразу же нахожу то, что мне нужно - пугающую размерами анальную пробку.

Я спятил. Не получится же. Моя задница с таким объемом не справится.

Но… этот способ уж точно не войдет в число детских. Хм.

Оттуда же достаю остальные ингредиенты. Разрываю упаковку с презервативом и, пытаясь оттянуть момент «икс», дотошно неторопливо надеваю резинку на агрегат. Закусываю губу. Как-то не по себе становится, но я уже принял решение и отступать не собираюсь!

Стелю свое полотенце на край кровати, чтобы не заляпать простыни смазкой, которую тоже использую по назначению крайне медлительно. Черт, еще немного и он застанет меня за этим занятием. Почему сердце так сильно колотится, стоит только подумать об этом? Мы ведь уже всяческим непотребством занимались! И почему я продолжаю так на это реагировать…

Вздыхаю. Ладно, была ни была, если это поможет мне выиграть.

Усевшись на колени, размещаю пробку между ног и осторожно подталкиваю ее внутрь - для начала совсем неглубоко. Как всегда поначалу ощущения не самые приятные, анус окутывает легкая боль, поскольку мышцы еще совсем не растянуты. Опускаюсь чуть-чуть ниже и снова поднимаюсь вверх.

Повторяя движения, добиваюсь значительных результатов, но это, кажется, мой предел. Член требует к себе внимания и я дарю его с лихвой, продолжая аккуратно насаживаться на игрушку.

Не знаю, сколько времени проходит, пока я пытаюсь расслабиться. В одиночестве делать это как минимум глупо, но ради победы я готов на все, что угодно. Странное возбуждение - экзотическое и колючее. Так необычно…

Дверь негромко щелкает. Я замираю в весьма интересной позе - насадившись почти до самого широкого места, одной рукой оттягивая ягодицу в сторону, другой - зажимая свой член у основания.

- Ты… что… творишь? - никогда еще я не слышал такого шокированного голоса. Это подстегивает меня, заставляет действовать активнее и идти напролом.

- Тренируюсь…

Склонившись вперед и уперевшись рукой в постель, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Саске. О да, это того стоило…

Стоит, вцепившись в дверную ручку до побелевших костяшек. И смотрит. Кажется, даже не моргая. И не дыша.

Я думал, что если он застанет меня в подобной ситуации, это будет смешно и глупо. Нет. Кажется, в этот раз я попал точно в яблочко: перед сочетанием «задница Наруто и анальная пробка» Учиха слаб и немощен.

Запрокинув голову назад, плавно сажусь всем весом. Ну же, еще чуть-чуть… Дыхание срывается, боль смешивается с жаром возбуждения, волнами разносящимся по телу. Надо расслабиться, просто расслабиться и втолкнуть ее полностью. Думать проще чем делать - мне нелегко сосредоточиться на ощущениях, когда Саске всеми силами пытается не вмешиваться в процесс, шурша своими домашними штанами и надрачивая окаменевший член…

Снова наклоняюсь вперед, покачиваюсь, мелко дрожа и оттягивая крайнюю плоть. Сейчас, стало быть я выгляжу чертовски развратно - все тело покрылось испариной, волосы все еще влажные после душа, облепили раскрасневшееся из-за происходящего лицо. Интересно, ему нравится смотреть на мой шрам в виде трех игральных карт?

Слышу глухой стук и вполоборота смотрю на Саске. Стукается лбом о дверь. Как я и предполагал, надрачивая сам себе.

- Ты просто… дьявол, Наруто, - сейчас у него такой сексуальный голос, что я готов забыть про спор, про цель… да вообще про существование всего на свете. - Совсем с ума сошел…

- Отличный комплимент, - приостановившись, восстанавливаю дыхание и одним быстрым движением насаживаюсь до основания. Хочется закричать от боли и мучительно приятного ощущения наполненности, такого, какого я не испытывал еще ни разу.

- Больно?..

Не знаю, зачем он это спрашивает, но вопрос заставляет меня замереть и едва ли не захлебнуться нахлынувшими эмоциями. Я извращенец. Точно говорю.

- Очень. Но… твой взгляд того стоит.

Наконец-то вытянувшись в полный рост, ложусь на свое законное место и слегка выпячиваю зад, чтобы не чувствовать дискомфорта.

- Повредишь же чего-нибудь, болван.

- Ага… может быть…

Итак, теперь надо вытащить эту штуку обратно, что в несколько раз сложнее. Невыносимо хочется кончить. Изворачиваюсь так, чтобы видеть Саске во всей красе: раскрасневшегося, бешеного, жаждущего, доведенного до грани.

- Не хочешь мне помочь? - почему-то мой голос звучит глухо. Только сейчас чувствую накатившую усталость. Да уж, нелегкое это дело таких неприступных сволочей соблазнять.

- Очень… очень сильно хочу. Но не буду. Иначе ты победишь.

- А ты просто не можешь отдать мне… еще одну победу?

- Не могу.

Фыркаю и морщусь. Подцепив пальцами основание анальной пробки, пытаюсь вытянуть ее обратно, напрягаясь, выталкивая из себя. С какой-то попытки она выскальзывает с пошлым хлюпающим звуком. Все тело пронзает острое удовольствие. Я кончаю сразу же после этого действа - даже дополнительной стимуляции не требуется. Легкая дрожь еще с минуту держит меня в крепких объятиях, не давая расслабиться.

Слышу низкий стон Саске. Кажется, он тоже кончил. Что-то мне подсказывает, что кого-то очень скоро ждет горячий секс - я снова умудрился довести вспыльчивого фокусника до ручки. Весьма успешно.

Может быть, это талант? Хотя, пожалуй, на самом деле во всем виновато мое неуемное желание быть лучшим, победить даже в таком глупом шутливом споре.

- И часто ты это делаешь? - хрипло спрашивает Учиха.

Ну, надо же мне закрепить успех?

- Это был первый раз… но, судя по всему, не последний, - смахнув со лба влажные волосы и прихватив с собой игрушечку, невозмутимо топаю в ванную комнату. - Жаркой тебе ночки, Саске-чан…

***

Подперев голову рукой, рассматриваю все мои любимые блюда, самым дотошным образом выставленные на столе. Еще немного - всего пять минут и я смогу насладиться этим богатством!

Только бы сила воли не подвела, только бы…

Саске в любимом черном домашнем халате молча сервирует стол. Так и хочется подтрунить над ним, как-нибудь пошутить, поиграть на нервах, но это холодное молчание меня останавливает. Он даже не ругается на Кьюби, который активно вертится между ног и вообще всячески мешает перемещаться по квартире.

- О чем ты думаешь? - хочется чем-то себя занять. Да хоть диалогом с ходячей тучей.

Хотя, нет, судя по всему - монологом.

Молчание.

- Саске? Что-то на тебе совсем лица нет. Ты не спал?

- Закрой. Свой. Рот.

Вместо возмущения начинаю ехидно улыбаться. А потом резко вспоминаю, что моя неприкосновенность работает только до двенадцати часов.

Итак, у меня есть три минуты чтобы наладить контакт с пока что дремлющим демоном. Сравнение самое, что ни на есть, подходящее: глаза у него сейчас, как в ту ночь, когда Учиха получил сообщение от Сая с моими рекламными данными.

- Ты что, дуешься? Да ладно тебе. Было весело.

- Весело?

Ой, зря я это сказал…

- Тебе, значит, весело?

Сглатываю.

- Саске, я…

- Послушай-ка меня, - Учиха заканчивает приготовления, бросает взгляд на сотовый, чтобы проверить время. - Ты влип. Ясно выражаюсь?

- И на кого ты злишься? Все было честно! Никто не нарушил правил, а соблазнять никто не запрещал!

- Ты хоть понимаешь, что я чуть не умер, видя тебя… там… таким?

Так, теперь моя очередь держаться за сердце и медленно сходить с ума, слушая откровенный треп.

- Не умер же. И меня, слава богу, не прибил…

- Я очень близок к этому.

Нервозно чешу затылок, замечая, как меняется число на экране телефона. Пятьдесят девять.

- Саске, давай договоримся, а? Что плохого я тебе сделал?

- Ты еще смеешь спрашивать? - улыбка на лице Учихи сейчас очень сильно напоминает всемирно известную версию безумного Джокера. - Наруто, а я тебя сейчас трахну, хочешь ты этого или нет.

- Эм… погоди. Мы ведь не договаривались что будет в случае ничьи… - почему-то эта угроза меня ни капельки не пугает.

- А я тебе сейчас покажу… - интригующе шепчет, склоняясь ниже. Вздрагиваю, когда его телефон высвечивает приветливое «С праздником»!

Это надо уметь так быстро на ноги вскакивать! Кьюби со страху ретируется куда-то в глубины квартиры. Не успеваю даже отползти в сторону - попытки сбежать заранее обречены на провал. Саске темным вихрем сметает меня на пол, с силой стискивает в таких крепких объятиях, что из легких вышибает весь воздух.

- Ты чертов псих. Знаешь? Я повторю. Чертов. Псих, - бормочет, торопливо стягивая с меня одежду, целуя все открытые места: лихорадочно, импульсивно, как будто я действительно собираюсь куда-то смыться. Кусает обнаженное плечо, ныряя рукой под резинку трусов и шорт, и стискивает мое достоинство, опаляя кожу шеи сбившимся до хрипоты дыханием.

Дикий. Сейчас Учиха дикий и злой, такой, каким я привык его видеть на сцене. Невероятно красивый - ярость и жгучая страсть Саске идет больше, чем кому бы то ни было. Не дает перехватить инициативу, ощутимо сжимает пальцами мою шею, другой рукой что-то там вытворяя в шортах. Почему-то именно легкое удушение мгновенно меня заводит. Едва не рычу от удовольствия, чувствуя исходящий от его тела жар - я тоже истосковался.

Кашляю, стон из горла вырывается хриплый и сдавленный, но нам обоим сейчас это даже нравится.

- Прекрати нежничать, - с вызовом заглядываю в глаза. - Иначе я пойду праздновать Новый год с Гаарой…

Еще одна потрясающе действенная точка. Ревность. Ревновать Саске противопоказано - он напрочь теряет голову, выплескивая на меня негатив, скопившийся за всю жизнь. Своеобразно выплескивает, конечно.

Иногда…

Иногда мне хочется почувствовать эту мрачную ярость, почти ненависть ко мне. К человеку, который способен вызвать такие сильные эмоции, который владеет ключиком от его сердца, который может играть на нервах и бить в самые незащищенные места.

- Еще немного - и я тебя убью. Это тебе не шутки, Узумаки.

Оставив в покое мою шею, дергает вниз оставшуюся одежду с нехарактерным остервенением. Послушно поддаюсь - я сейчас не в том положении, чтобы сопротивляться. Саске мимолетно облизывает пальцы, странно, что он заранее не приготовил смазку для разминки. И тут же приступает к делу, игнорируя мое легкое ерзание.

Огладив ямку отверстия, настойчиво проталкивает пальцы. Сразу два, сразу до половины.

- Тебе было приятно заталкивать в себя ту штуку, Наруто?

Пытаюсь расслабиться и немного отвлечься от процесса.

- Мне было приятно слушать твое… мх… напрочь сбившееся дыхание. Почему ты решил подрочить, вместо того, чтобы уйти?

- Я не мог уйти.

- Почему же?

- Ты выглядел до безобразия возбуждающе… я даже в фантазиях не мог представить тебя… за подобным занятием.

- Понравилось?

- Как-то странно признавать, но да, мне понравилось наблюдать за тем, как ты трахаешь себя той штуковиной… развратный… и дерзкий. Когда ты дерзишь, мне хочется приковать тебя к чему-нибудь недвижимому и выпороть цепью так, чтобы синяки остались.

Нервно посмеиваюсь, чувствуя, как пальцы Саске разминают меня. Он опускается ниже, целует живот, бедро, головку члена и соскальзывает к мошонке. Еще дальше, еще чуть ниже…

- Эй?..

Учиха проводит языком по краю ануса. Я начинаю задыхаться - никогда бы не подумал, что это настолько приятно. Безумец…

- Я больше не могу…

Вытаскивает пальцы и резко дергает меня вверх. Сам падает на спину.

- Давай. Я знаю, что ты умеешь это делать… - Саске пытается паясничать, но едва сдерживается, чтобы не загнуть меня тут же. Он знает, что сейчас может причинить мне боль, так что передать «бразды правления» самое лучшее решение.

Медленно опускаюсь на горячий, стоящий колом член. После вчерашних экспериментов еще немного больно, но сейчас как-то не до этого - Саске стонет мое имя и сразу же подкидывает бедра, безошибочно попадая по чувствительному месту.

Он не дает мне привыкнуть, да я и не стал бы просить, мы тут же подстраиваемся друг под друга - выбираем излюбленный темп. Не слишком быстрый, как раз то, чего сейчас больше всего хочется…

- Я так тебя люблю… все в тебе… - шепчет Саске. Меня скручивают эти слова, заставляя остановиться. - Каждый твой идиотский поступок… каждое… твое действие, Наруто… ты…

Выдыхает. Я не могу двигаться, плененный его словами. Тогда Саске приподнимается и обнимает меня за бедра.

- Ты можешь растоптать меня если захочешь… можешь смертельно ранить одними словами…

Сглатываю, слушая безумные откровенности. Какой же он странный… когда-нибудь меня это убьет.

Толчок.

- Мх…

- Только мой…

- Да…

- Только… мой.

- Конечно…

Снова оказываюсь под ним. Охаю от резкого толчка. Темные волосы падают Саске на лицо - медленно соскальзывают по лбу. Немного страшно, потому что такого Учиху я еще не знал.

Он ведь действительно сумасшедший.

Толчки становятся рваными, быстрыми. Кажется, я могу кончить только от вида моего ненормального паучьего выродка.

Мне нельзя исчезать. Нельзя оставлять его. Теперь - никогда. Иначе все закончится, Саске - закончится.

Выгибаюсь, когда волна экстаза утаскивает меня в свои глубины. Саске - тоже. На пару мгновений он становится моим отражением. Тенью.

Тенью…

- Я тоже… тебя… люблю. С Новым годом, хех… Саске.

- Отличное поздравление, - пытается отдышаться. Пока что как-то не очень успешно.

- Давай сделаем это традицией?

- Я тебе сделаю.

- Там мои вкусняшки страдают… от одиночества.

- Только не говори мне, что все это время ты думал о еде…

Смеюсь. Учиха улыбается в ответ.

Пофиг. Теперь я хочу отмечать праздники только так.

И никак иначе.

========== Мини-мини: о развлечениях ==========

- Саске! Эй, Саске! Блин! Саске!

- Чего тебе еще? – голова брюнета показывается из-за крышки ноутбука.

- Подскажи слово на букву «р»?

- Раздражающий.

- Нет, не подходит.

- Ревнивый.

- Еще.

- Рабовладелец.

- Что за трэш у тебя в голове? Давай что-нибудь нормальное!

- Равнодушие.

- Неа, слишком просто.

- Развальцовка.

- Чего?!

- Ромбоэдрический.

- Ну…

- Расшлихтованный.

- Ай, иди в задницу.

- Всегда пожалуйста.

- Хм… я начинаю догадываться… так… это что-то опасное?

- Да.

- Что-то белое?

- Ага.

- Длинное.

- Ну.

- И шипящее.

- Нет.

- Орочимару.

- Не-а.

- Что тогда?!

- Провод от моей зарядки. Заметь, я держу его в руках.

- Ненавижу играть с тобой в эту игру! Сволочь!

- Я не буду этого делать. Ни за что. Нет. Ты меня не заставишь.

С интересом наблюдаю за изменяющимся со скоростью один кадр в секунду лицом Саске. Стоит напомнить, данный индивид в подобном состоянии - крайне редкое явление.

- Я. Не. Буду! - с нажимом кричит Учиха, пытаясь перекрыть шум сильного ветра.

- Поздно отступать! – весело отвечаю.

- Сказал, не буду! – темноволосый повелитель карт спешно дает задний ход.

- Придется!

- А если парашют не откроется?!

- Я буду рядом!

- А если…

- Учиха, не ной!

Хватаю за плечо, но Саске уперто буксует, цепляясь за все, что попадается под руку. Между попытками освободиться из захвата, сбивчиво перечисляет все то, что сделает со мной в ближайшее время. Дружелюбным отношением список запланированного не отличается.

К своему великому удивлению, на этот раз я оказываюсь ловчее и, перехватив руку Учихи в области запястья, выскакиваю из вертолета вместе с ним.

Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть выражение неподдельного ужаса на лице воплощения тьмы… и еще долго буду отходить от его оглушающего крика.

- Стрит, - Саске лениво бросает карты на пол между нами.

- Черт! Это несправедливо!!!

- Ты думал, что сможешь обыграть меня в покер? Серьезно? – темные глаза зловеще мерцают. – Меня? Я же кардист, Узумаки.

- Я следил за твоими руками! Ты не жульничал!

Ухмыляется как безумный маньячище.

- Естественно.

- Скотина!

- Снимай.

Делаю заметку в голове никогда больше не играть с ним в покер на раздевание, с самым недовольным видом стягивая трусы.

- Не смотри на меня так. Раздеть тебя догола ни разу не дотронувшись – это дело принципа.

- Саске.

- М.

- Саске.

- М?

- Саске.

- Мх.

- Саске.

Учиха переворачивается на другой бок. Тянусь к нему под одеялом и поглаживаю расслабленную спину.

- Я так хочу твоего фирменного супчика.

- Отвянь.

- Ну, Саске…

- Ты ничего не добьешься.

Нагло ухмыляясь, пододвигаюсь ближе, царапаю кожу ногтями и нежно целую местечко под волосами.

- Изверг. Сейчас семь утра.

- По-жа-луй-ста.

- С морковкой?

- С морковкой.

Наблюдаю за ленивым пробуждением любовника, едва сдерживая наглое хихиканье.

- Ты будешь гореть в аду, Узумаки.

Content

Уличная магия 1: Бал (СИ)