Хлоя Нейл

Призрачный поцелуй

Чикагские вампиры — 12,5

Над переводом работали:

Переводчики: Triadochka, Tei2113

Вычитка: Triadochka, Tei2113

Перевод сайта http://neill-chloe.ucoz.com/

Глава 1

Теперь настала уж пора

Могилам разверзаться

И средь церковного двора

Покойникам являться

— Уильям Шекспир, «Сон в летнюю ночь»[1]

— Нет такой сладкой пытки, такого величайшего наказания, как презентация подарков перед свадьбой[2].

Измученный вампир, который был высоким и имел такое точеное тело, которое могло заставить Апполона[3] плакать от ревности, стоял рядом со мной на пороге особняка в Оук-Парке, штат Иллинойс.

Дом принадлежал моим родителям. Через два месяца этот вампир будет принадлежать мне.

На нем был идеально подогнанный темный костюм, под ним белоснежная рубашка. Верхняя пуговица была расстегнута, чтобы было видно серебряную подвеску, которая покоилась во впадинке у горла. Его волосы были золотистыми и достигали плеч, глаза были зелеными безупречными изумрудами.

— Ты управляешь Домом вампиров, — напомнила я Этану. — Ты сражался с монстрами, колдунами, злобными политиками. Ты сможешь пережить вручение подарков и настольные игры в течении нескольких часов.

Полный ужаса взгляд, от которого его глаза расширились, был просто бесценным. Не то, чтобы я была в восторге от того, что мне пришлось прийти в дом родителей. Независимо от причины, находиться здесь ощущалось так, словно я застряла в теле, которое не совсем мое. Положительным моментом являлось то, что меня, по крайней мере, будут пытать не одну. Моим подельником был Этан.

Его взгляд сузился.

— Ты не упоминала настольные игры.

— Это само собой разумеется, — ответила я. — Это особенность презентации подарков. Радуйся, что это единственная вечеринка, которую тебе придется посетить.

У нас было мало времени — всего четыре месяца с первого кольца до второго — и у нас оставалось всего два месяца до церемонии. Поскольку Этан настоял на яркой свадьбе, которая выставит напоказ его невесту — и кто я такая, чтобы с этим спорить? — скоротечная помолвка означала, что большая часть планов и ведущие мероприятия были сжаты в короткие сроки. Это была одна из причин, почему мы выбрали одну презентацию подарков вместо разнообразных свадебных мероприятий.

Этан выгнул золотистую бровь и пробежался своим страстным взглядом по темному, расклешенному платью, к которому я надела черные сапоги, на шею повесила жемчуг, а темные волосы распустила по плечам.

— Ты будешь мне должна, Страж. — Он наклонился вперед, прижавшись губами к моему уху. — И я собираюсь востребовать этот должок.

Моя кровь разгорячилась, к чему он и стремился.

— У тебя будет куча времени, чтобы востребовать долг после вечеринки. — Я пронеслась мимо него, открыла дверь и ухмыльнулась. — В конце концов, мы бессмертны.

***

Модернистский дом моих родителей, причудливый куб бетона среди множества двойников Фрэнка Ллойда Райта[4], был украшен белыми и серебристыми бумажными гирляндами и китайскими фонариками, которые весьма традиционны для презентации подарков. Возможно, это будет не так уж плохо.

Моя мать, Мередит Мерит, и моя сестра, Шарлотта Коркбургер, организовывали эту вечеринку. Я дала им список моих друзей, а они выбрали остальных приглашенных, основываясь на каких-то мудреных вычислениях, которые они так толком и не объяснили мне, но для которых потребовались доска, маркеры и столько всяких знаков, которых хватило бы для написания книги заклинаний.

— Счастливой презентации! — Моя мать подошла к нам с двумя высокими бокалами шампанского в руке. Шарлотта стояла перед длинным столом, наполненным серебряными блюдами и многоуровневыми подносами с едой. У нас обеих были темные волосы нашего отца, хотя у нее глаза были зеленые, а у меня голубые. Она оглянулась и помахала рукой, и я сделала то же самое.

— Спасибо, мам, — ответила я и взяла бокал, отметив, что темно-красная жидкость, которая была в нем, не походила на шампанское.

— Коктейль «Кровь для Вас»! — пылко произнесла моя мать.

Этан сделал глоток и кивнул, как будто приятно удивился вкусом.

— Очень вкусно, — сказал он. — И дом выглядит прекрасно. — Он сверкнул Мастерской улыбкой, от которой у людей и сверхъестественных всех разновидностей подгибались коленки.

— Мы получили огромное удовольствие от работы над организацией вечеринки, — ответила моя мать, приложив руку к груди.

— Организация важного мероприятия — очень приятный процесс, — сказал Этан, а затем скользнул по мне взглядом. — По правде говоря, я попросил одного из наших вампиров поработать в качестве социального координатора Дома.

— Это была не просьба, — пробормотала я. — Это было наказание.

— Разве? — Выражение его лица было сама невинность. — Что-то я припоминаю другое.

Я лишь покачала головой.

— Ну, в любом случае, тебе сегодня будет весело.

Это пока еще неизвестно, но я попытаю свою удачу. Я огляделась, всматриваясь в лица, которые знала, и не увидела моего брата, Роберта, или отца.

— Роберта и папы нет?

Моя мать попыталась скрыть свое внезапное вздрагивание, но безуспешно. Она сменила его на легкую улыбку, которая теперь уже была неубедительной, и небрежно взмахнула рукой.

— Они заключают сделку по недвижимости в Нью-Йорке. Ты же знаешь, какие они.

Может, и была сделка. Или, может быть, мой отец все еще был моим отцом, а мой брат все еще был моим братом. Первый не знал, как со мной общаться. Последний все еще был зол, потому что считал, что я разрушила перспективы на будущий бизнес «Мерит Пропертис» с Соршей и Эдриеном Ридами. Сорша была колдуньей, чей план по управлению сверхъестественными мы недавно сорвали; Эдриен был ее предприимчивым мужем, который погиб от ее собственной руки. Их же собственные действия привели к их краху — магическому и экономическому. Но поскольку я была сверхъестественной, Роберт винил меня.

— Они такие, какие есть, — сказала я и попыталась натянуть улыбку, которая была ничуть не лучше ее. Но натянула я ее потому, что этот вечер был посвящен Этану, любви и празднованию. А не мелочности и бессмысленной истерике моего брата.

Когда Этан выбрал этот момент, чтобы положить руку мне на спину, напоминая, что он будет рядом со мной, какая бы драма ни разворачивалась перед нами, я почувствовала себя лучше. Мы были теми, кем были.

Моя мать взяла Этана под локоть.

— Мне нужно представить тебя стольким людям! Они прямо умирают, как хотят познакомиться с тобой, прости за каламбур.

— Это моя любимая игра слов, — ответил Этан с улыбкой. — Я с нетерпение жду встречи с семьей Меритов. У них всегда есть интересные истории.

Я почувствовала, как от моего лица отхлынула кровь. Пожалуй, презентация подарков — не такая уж хорошая идея.

— Давайте придерживаться событий последнего времени, пожалуйста. — Но Этан лишь улыбнулся.

— Я знаю все события последнего времени, — сказал он. — Меня интересует остальное.

— Мы вернемся! — быстро бросила моя мать, а затем увлекла его в руки ее болтливых друзей.

Одна я оставалась недолго.

— Мерит!

Я оглянулась и увидела, как моя лучшая подруга с голубыми волосами — классически красивая, бледная и миниатюрная — продвигается сквозь толпу. Мэллори Белл сопровождал ее муж, Катчер. Он был выше ростом и мускулистый, с бледной кожей и коротко подстриженными волосами, которые выделяли насыщенные зеленые глаза.

— Счастливой презентации подарков, — сказала она, сжимая меня в объятиях. — Дом просто великолепен — для бетонной-то коробки.

— В общем, он вполне приличный, — проговорила я.

Она взяла бокал розового сока у официанта с серебряным подносом.

— Это манго и питайя[5]. Ты должна попробовать.

Я подняла свой кровавый коктейль, ухмыльнувшись ей.

— Я попробую твой, если ты попробуешь мой.

— На эти грабли уже наступали.

Я склонила к ней голову.

— Ты пробовала?

Она пожала плечом.

— У тебя в доме были эти бутылки «Крови для Вас».

Прежде чем переехала в Дом Кадогана, я делила с Мэллори дом в Уикер-Парке. Я съехала отчасти из-за своих обязательств в качестве Стража и отчасти, чтобы избежать их с Катчером любовных игр в стиле сойдет-любая-комната. Я значительно превысила свою допустимую долю созерцания голого колдуна.

— Однажды ночью я попробовала глоточек. — Она сморщила нос. — Это не принесло мне удовольствия.

Я была вампиром, и даже я не назвала бы кровь вкусной. Но как бы сильно маркетинговая команда «Крови для Вас» ни пыталась делать вид, что это не так, дело было не во вкусе. Дело было в потребности, удобстве и удовлетворении. Какой бы неприятной такая практика ни была для человека, кровь наполняла живот вампира, как ничто другое.

— Каждому свое, — сказал Катчер, озираясь по сторонам. — Где твой жених?

Я указала в ту часть комнаты, где он беседовал с моим дедушкой, сверхъестественным Омбудсменом Чикаго и работодателем Катчера.

Омбудсмен выглядел явно пожившим немало, с редкими седыми волосами, в клетчатой рубашке, брюках и удобной обуви. Я любила моего дедушку по многим причинам, не в последнюю очередь потому, что коп-превратившийся-в-сверхъестественного-следователя отлично смотрелся в этом доме в своей привычной одежде.

Моя мать стояла с ними, представляя контраст в своем платье-футляре и туфлях-лодочках «Шанель»[6], в ее ушах сверкали бриллианты.

— Этан элегантно выглядит в этих своих черных костюмах, — сказала Мэллори, подмигнув, чем заработала слегка прищуренный взгляд от своего мужа. — Но ты для меня единственный фанатик контроля, — произнесла она, положив руку ему на грудь.

Каждой свой любимый.

***

Мы пообщались с родней, которую я не видела много лет — а некоторых из них, я уверена, даже никогда и не видела. Были фотографии, канапе и рукопожатия с четвеюродными кузенами. Но, слава тебе Господи, не было никаких настольных игр. Моя мать и Шарлотта, очевидно, бросили попытки придумать игру, которая подойдет людям и четырехсотлетнему вампиру.

Мы с Этаном переходили от одного к другому, пообщавшись с Мэллори и Катчером, с Марго, вампирским шеф-поваром Дома (и нашей свадебной поставщицей), с Линдси, моей самой близкой подругой вампиром и охранницей Дома, и с Люком, капитаном охраны Дома и бойфрендом Линдси.

Малик, правая рука Этана, вызывался остаться в Кадогане и за всем присмотреть, пока мы отсутствуем. Мы пообещали привезти ему кусок торта, но были не совсем уверены, можно ли считать «тортом» то, что заказала моя мать. Это было скорее съедобной скульптурой, нежели кондитерским изделием — высокое и желеобразное трехмерное сердце, изготовленное из десятка слоев желатина свекольного цвета. Моя мать любила оригинальную, новомодную кухню так же, как любила смелую, современную архитектуру.

«Мы заедем в «Портиллос[7]» по дороге домой», — сказал Этан, когда мы осмотрели его. «Это должно удовлетворить Малика».

Я не собиралась с этим спорить. В «Портиллос» были лучшие молочные коктейли в Чикаго.

Мы не просили никаких подарков и не предлагали внести благотворительные пожертвования гостям, которые были полны решимости что-нибудь подарить. Но мы все же получили красиво упакованные подарки, в том числе два роскошных тостера, набор дорогих полотенец и десяток хрустальных бокалов для шампанского. Какая щедрость от четвеюродных кузенов, хоть и излишняя.

«Я уверен, что в городе есть несколько приютов, которые будут в восторге от такого подарка», — сказал Этан, когда я открыла Тостер Номер Три.

«Отличный план», — ответила я и улыбнулась маленькой, морщинистой женщине, которая подарила его нам. Она была двоюродной бабушкой со стороны моего отца — сестрой моей бабушки по отцовской линии — и сама по себе выглядела почти бессмертной. — Спасибо, тетя Сара. Какой осмотрительный подарок, — сказала я, когда моя мать добавила тостер к растущей куче.

Когда был вручен последний подарок, и мы поблагодарили десяток людей за их щедрость, двоюродная бабушка Сара снова вышла вперед.

— Со мной на одной улице живут нерадивые, дрянные вампиры, — объявила она.

Мы уставились на нее.

Моя мать, натянув улыбку, взяла Сару под локоть.

— Сара, я уверена, что такое не подобает обсуждать на вечеринке.

«Или где-нибудь еще», — мысленно добавила я. Но Сара намеревалась высказаться.

— Бодрствуют всю ночь напролет, весь день спят. Злоупотребление системой — вот что это такое. Наверное, получают неплохие государственные подачки.

Поскольку Сара жила на заработок своего покойного мужа, и не проработала ни дня в своей жизни, я не думаю, что она была в том положении, чтобы судить нашу трудовую этику.

— Сара, — снова позвала моя мать, на этот раз более решительно, и попыталась оттащить женщину подальше. — Это немного невежливо.

Больше, чем немного, — подумала я и переместила взгляд на Этана, наблюдая, как он пытается сдержать язвительные слова, которые он, несомненно, хотел сказать этой невежественной женщине. Он придержал свой язык из уважения ко мне, из-за обстановки. К счастью, я не чувствовала того же ограничения.

— Я затрудняюсь ответить, зачем вы здесь, — сказала я, когда Сара отказалась уходить, ее подбородок приподнялся в вызове. — Вы явно не уважаете нас, но приняли приглашение моей матери и ее гостеприимство. Вы пришли в ее дом с предубеждениями и ненавистью, и вылили свою злобу в ее доме. Это поразительно невежественно.

Сара открыла рот, от шока сформировав идеальную «О» в тишине, которая последовала за моим высказыванием. Вероятно, она не привыкла, что ей бросают вызов. Очень плохо для нее, потому что я еще не закончила.

— Как всем известно, что вы, очевидно, предпочитаете игнорировать, у вампиров аллергия на солнечный свет. Они ведут ночной образ жизни, и их жизнь не ограничивается тем, чем они, судя по вашим наблюдениям, занимаются. Отвечая на второе обвинение, вампиры не имеют права на государственную поддержку, потому что мы не люди. Поэтому буквально невозможно, что ваши соседи получают «подачки».

На щеках Сары выступили красные пятна. Она открыла рот, чтобы ответить, но я подняла палец.

— Вы высказали свое мнение; теперь я скажу свое. Если вы хотите быть предвзятой и злобной, почему бы вам не признать это. Не оправдывайтесь, основываясь на недостоверной информации.

— Что ж, — спустя мгновение произнесла моя мать, слово отозвалось эхом в тихой комнате, и посмотрела на Сару. — Думаю, вам пора идти. — Имеющая опыт в развлечении гостей, моя мать казалась вполне обходительной.

— Я приехала сюда и была щедра, и я шокирована таким обращением. Джошуа узнает о том, что здесь сегодня произошло.

— Безусловно, он узнает об этом от меня, — сказала моя мать.

Сара прошаркала через толпу, исчезнув в передней части дома.

Несомненно, были гости, которые согласились со мной, но они не высказались. На мой взгляд, это было все равно, что потворствовать ее поведению. Хотя маловероятно, что она изменит свое мнение, я все равно буду бороться за правое дело.

Иногда это самое лучшее — и единственное — что можно сделать.

Глава 2

Остальная часть презентации была гораздо менее драматичной. Когда она закончилась, и мы попрощались с друзьями и родственниками и щедро отблагодарили моих мать и сестру, мы залезли в последнюю автомобильную одержимость Этана, его «Ауди R8»[8], чтобы ехать обратно в Гайд-Парк.

— Прости за тетю Сару.

— В мире миллион таких тетей Сар, — ответил Этан и перевел взгляд на меня. — Ты справилась с этим со всем хладнокровием.

Я ухмыльнулась ему.

— Я тебя сделала.

Его глаза расширились.

— Прошу прощения?

— Я знала, что ты ничего не скажешь перед моей семьей — у тебя слишком хороший самоконтроль. Поэтому я представила, что бы ты ей сказал, и все выложила.

Этан открыл рот и снова его закрыл.

— Это комплимент?

— Я не совсем уверена, — ответила я с улыбкой, похлопав его по ноге. — Но я уважаю твое умение критиковать идиотов.

— Спасибо, что ли. — В его голосе было веселье, чего я и хотела добиться.

Мой мобильник, засунутый в узкий кармашек платья, начал вибрировать. Когда я проверила телефон, там высветился незнакомый номер. И у меня было неплохое предчувствие, что звонят не просто поболтать.

— Это Мерит.

— Привет, это Аннабель. — Аннабель Шоу была некроманткой, женщиной, чья магия позволяла ей общаться с мертвыми, помогать им связаться с теми, кого они оставили, и совершать спокойный переход в загробный мир. Мы случайно встретили ее однажды вечером, а позже она раскрыла нам одну из алхимических горячих точек Сорши.

— Привет, Аннабель. Что случилось?

— Прости, что беспокою тебя, но у меня проблемная ситуация. Я оставила сообщение офису Омбудсмена, но подумала, что на всякий пожарный позвоню еще тебе.

— Мы только что разъехались с семейного мероприятия, поэтому мой дедушка, вероятно, едет домой. Возможно, он еще не проверял телефон. Что случилось?

— Я на Кладбище для неимущих. Я совершала обход, когда обнаружила это.

Беспокойство в ее голосе заставило меня сесть прямее. Как некромантку, Аннабель было сложно чем-то напугать, даже когда речь шла о кладбищах.

— Когда ты обнаружила что?

— Кто-то потревожил тело.

Мои губы инстинктивно скривились.

— Это ужасно.

— К сожалению, это только первая часть, — сказала Аннабель. — Я почти уверена, что они также вызвали призрака.

***

Хоть мы и переключились с вечеринки в нашу честь на расследование чего-то мрачного, я все же была рада оказаться подальше от дома моих родителей. Магия и хаос теперь чувствовались родными, неопределенность — новой разновидностью стандарта.

— Что мы знаем о кладбище? — спросил Этан после того, как предупредил Малика об изменении наших планов и перенаправил машину.

Я быстренько загуглила.

— Согласно Интернету, Кладбище для неимущих было основано округом Кук в 1861. Там округ хоронил людей, не имеющих иных возможностей — кого не разыскивали семьи, кто умер от эпидемий, кого не смогли опознать после Великого Пожара[9], и все такое прочее.

— Оно все еще используется?

Я приостановилась, чтобы прочитать дальше.

— Только в ограниченном порядке. Там есть несколько семейных мест, и членов семьи по-прежнему хоронят там. После того, как места не останется, оно будет закрыто для новых захоронений.

Приближаясь к этому наводящему жуть месту, я убрала свой телефон.

— Ты когда-нибудь раньше сталкивался с осквернением могил?

— Не лично, хотя такое происходило на протяжении всей человеческой истории, — ответил Этан, держа одну руку на руле, его взгляд был сосредоточен на темных улицах. — Могилы разворовывали в мирные времена, во время войны. С целью жадности и науки. Но в центре Чикаго? — Он покачал головой. — Я такого не припоминаю.

От беспокойства его лоб наморщился, и я знала, что он думает о Сорше.

Хотя мы остановили ее магию, она сбежала из хватки Чикагского Департамента Полиции. Прошло два месяца, а о ней ничего не было слышно, не срабатывала и магическая сигнализация, установленная по всему городу, чтобы предупредить нас, если она что-то попытается сделать. Но было трудно отделаться от ощущения, что мы просто выжидаем.

Я положила руку на его.

— Нет смысла беспокоиться о том, что мы можем обнаружить. Это ничего не изменит. Увидим то, что увидим, — я сцепили наши пальцы, — и мы с этим разберемся.

Мы всегда это делали.

***

В округе было темно. Район был жилой, но считался фермерским, по крайней мере, по стандартам Чикаго, и там не было уличных фонарей. Облака заслонили то немногое, что проникало во тьму от лунного света, создавая странный омут тени недалеко от одного из крупнейших городов мира. Поэтому мне ничуть не стало лучше на нашем текущем задании; кладбища — это не мое.

Машина Аннабель была припаркована на обочине рядом с кладбищем. Она стояла, прислонившись к ней, и подняла глаза от своего телефона, услышав приближение машины Этана. От этого телодвижения зашуршала ее блестящая темная туника, которую она соединила со свободными серебристыми штанами и сандалиями. Ее кожа была темной, волосы завязаны в косички, которые она закрутила в сложный пучок.

— Мерит, Этан, — произнесла она. — Простите, что прервала ваш вечер.

— Не бери в голову, — ответил Этан с улыбкой и коснулся ее руки. — Мы уже сидели в машине, и мы рады тебя видеть, правда, жаль, что при таких досадных обстоятельствах.

— Как Марли и Мэдди? — спросила я ее.

Марли — это четырехлетняя дочь Аннабель. Мэдди, новому пополнению ее семейства, было почти два месяца.

— У них все хорошо, — ответила она, ухмыляясь. — Трудно оставлять Мэдди, ведь она совсем малышка, но долг зовет.

Она привела нас к ржавым воротам и извилистому сетчатому забору, который окружал кладбище. Мы раньше уже посещали кладбища с Аннабель — пышные сады роз и мрамора, где живые могли притвориться, что смерть — это нечто непостижимое и возвышенное. Но там не было никакого кованого железа, не было переполненных ваз с цветами. Никакой суеты, никаких скульптурных украшений, никакой видимой заботы об облегчении перехода между жизнью и смертью.

Ворота были закрыты и привязаны к столбу массивной серебряной цепью. Аннабель сняла через голову свою цепочку, вставила ключ в замок, и, когда он открылся с громким щелчком, сняла цепь и открыла ворота. Сквозь проход, как вода, потекла магия, видимо, выпущенная при открытии ворот или привлеченная Аннабель и ее связью с мертвыми.

Энергия умерших была уникальна среди магии, или, по крайней мере, таковой была та, которую я ощущала до настоящего момента. Она была плотнее и, когда касалась кожи, ощущалась материальной. Но в отличие от последнего раза, когда я оказывалась рядом с призраком, магия была едко-холодной — словно сильная мята на коже. Это было ранней весной, температура была невысокой, поэтому я, вероятно, не заметила разницы. Сейчас середина лета, и холод магии был шокирующим контрастом с теплым ночным воздухом.

По рукам побежали мурашки.

— Призрак все еще здесь, — проговорил Этан.

Аннабель кивнула.

— Не просто дух, который нуждается в общении; энергия слишком сильна. Этого духа намеренно вызвали и явили в наш мир.

Это означало умышленное применение магии.

— Что-нибудь указывает на алхимию? — спросила я.

Глаза Аннабель похолодели. Мы были не единственными, кому не нравилась Сорша и ее необычная магия.

— Я видела могилу, а не духа. Но я не почувствовала и не увидела ничего, что бы указало на то, что это ее рук дело.

Этан кивнул и указал на кладбище.

— Давайте взглянем.

***

Мы молча шли по гравийной дорожке, которая разделяла пополам территорию. Вокруг нас самозабвенно стрекотали сверчки и кузнечики, а ветер шелестел листья на деревьях. Надгробных плит было немного. Было несколько высоких пьедесталов, несколько гранитных плит и множество небольших металлических табличек, которые по размеру были чуть больше табличек, маркирующих растения.

— Некоторые из них — это массовые захоронения, — тихо сказала Аннабель. — Некоторые одиночные. Как видите, отметки разношерстные.

Я кивнула.

— Мы по пути провели небольшое исследование. Покойные активны здесь как-то по-своему? Я имею в виду, из-за того, как они умерли — или из-за того, что их не опознали? — Казалось, это может привести к множеству более беспокойных душ.

— Некоторые, вероятно, были на момент их смерти, — ответила Аннабель. — Но большинство похороненных здесь умерло много лет назад — много поколений некромантов до меня. Это место обычно спокойное. Осторожно, — добавила она, указывая на темные корни деревьев, которые поднимались из дорожки, как извивающиеся змеи.

Тропинка огибала огромное дерево, его ветви были тяжелыми от летних листьев. Магия становилась все сильнее — и ощущалась более неприятно — пока мы продвигались вглубь кладбища. Это было довольно похоже на прохождение под свисающей паутиной.

— Здесь, — произнесла она и направила луч фонарика на землю. Рядом с прямоугольной ямой лежала обширная горка темной земли. В ее изголовье был небольшой металлический столбик с аккуратной гравировкой: «1-НОК49-871».

— «НОК» означает Неопознанный Округа Кук, — сказала Аннабель. — Это значит, что этого человека похоронил округ. Этот отдельный участок использовался в двадцатые и тридцатые годы.

— А есть архивы захоронений? — спросил Этан.

Она кивнула.

— Они хранятся в округе, но кладбище старое, поэтому я не уверена, насколько полезны их записи. — Она взглянула на нас. — В могиле кости. Нет ничего постыдного в том, если вы решите не смотреть.

Такой вариант не прельщал меня, но меня это беспокоило не так сильно, как тот факт, что кто-то намеренно осквернил место погребения покойного.

— Я бы хотела посмотреть, — сказала я и взяла фонарик, который она мне протянула.

Мы с Этаном шагнули вперед.

Покойный был помещен в простой деревянный гроб, который не особо помог защитить его от сил природы или прошедшего времени. Крышка была снята и прислонена к боковой части ямы, больше не прикрывая человека внутри.

Или то, что во всяком случае от него или от нее осталось. Плоть и мышцы исчезли, оставив за собой кучку костей. Некоторые из них было легко определить — тазовая кость, длинные кости рук и ног, они были разбросаны среди клочьев темной ткани и чего-то похожего на изогнутые остатки шляпы.

Мы, конечно, не судебные антропологи. Но было очевидно, что чего-то не хватает.

— Они забрали его череп, — сказал Этан, присев на корточки и положив руки на колени, пока осматривал останки. На его лице боролись жалость и гнев.

— Да, — тихо ответила Аннабель.

Этан посмотрел на нее.

— Они забрали череп, чтобы вызвать призрака?

— Я не знаю. Если потревожить бренные останки, то, безусловно, можно притянуть дух в этот мир. Это инстинктивная реакция, даже для тех, кто мертв: они чувствуют опасность, что что-то не так, и проверяют это. — Она перевела взгляд с нас на могилу, на ее лбу проступили морщинки от жалости и беспокойства. — Но некромантия прежде всего предполагает общение — помочь покойному понять, где он и почему, и передать сообщение его близким. Мы не творим заклинания и обычно не трогаем останки. Мы можем посоветовать семье переместить кого-то с одного кладбища на другое или перезахоронить в другом месте того, чья могила сместилась из-за непогоды — как после наводнения — но это все.

— Значит, если это не алхимия или некромантия, — произнес Этан, вставая, — возможно, это обычная магия. Мы поговорим с Катчером и Мэллори.

Аннабель кивнула.

— Возможно, они больше в этом поймут.

— Как ты это обнаружила? — спросил он Аннабель.

— Прошлым вечером я начала обход, чтобы проверить, так сказать, пульсацию кладбища, выяснить, не нужно ли с кем пообщаться. Закончила я сегодня, в итоге вернувшись на эту территорию, и обнаружила вот это. Вчера этого не было. Когда все увидела, я заперла кладбище и позвонила Омбудсмену, а потом вам.

Мое внимание привлекли комки темной почвы в низкой траве. Я обошла яму, перенаправляя свет фонаря.

— Ты что-то нашла? — спросила Аннабель.

— Возможно, след, — ответила я. Недалеко от изножья могилы на гравийной дорожке, словно крошки, валялись комки грязи. Я пошла по следу из грязи, но далеко он меня не завел — всего метра на три от конца могилы.

— Куда ведет эта дорожка? — спросила я Аннабель, когда вернулась.

— Она идет вокруг кладбища и соединяется с главной дорогой недалеко от ворот.

— Пойду пройдусь по ней, — сказала я Этану.

«Проводи Аннабель и позвони моему дедушке», — сказала я Этану. «Попроси его подогнать фургон. Встретимся там».

Этан поглядел в окутывающую тьму.

«Ты уверена?»

«Все будет хорошо», — заверила я его. «Но я возьму фонарик».

***

Обычно я наслаждалась ночью. Вампиры, в конце концов, были ночными существами. Мы жили в ночи, наслаждаясь ее запахами и звуками. Но я никогда не была фанатом кладбищ, и тот, кто может вскрыть могилу и украсть череп, похоже, будет не прочь напасть и на меня. Поэтому я держалась настороже.

Я проследовала по следу по кладбищу к его задней части. Ограда из сетки-рабицы здесь была в худшем состоянии, нежели у главных ворот, деформированная и ржавая, согнутая под тяжестью выступающих кустов и в некоторых местах едва держащаяся на железных столбах.

Признаки заброшенности — но не только это. Я подошла ближе и нашла щель в заборе, где часть сетки была отогнута, как загнутая в углу страница, и скреплена маленькими зажимами.

Небольшой лоскуток ткани застрял между звеньями сетки. Похоже, он когда-то был частью той самой темной ткани, которую я видела внутри гроба, вероятно, часть погребального костюма умершего. Человек, который украл череп, должно быть, прошел здесь, ускользая с кладбища тем же способом, которым попал сюда, и, вероятно, не заметил, что притащил за собой и этот лоскуток.

Чтобы не испортить образец, я не стала хватать его руками. Вместо этого я достала свой телефон и наклонилась вперед, пытаясь избежать грязи, пока фотографировала.

Сломанная часть забора возвышалась над полутораметровым скатом на земле, который был покрыт травой и грязью. Этот скат мог послужить хорошим прикрытием тому, кто пытался ускользнуть с кладбища. И конечно же, в грязи остались полоски там, где кто-то поскользнулся, вылезая из-под забора.

Но группа, которая пробиралась сквозь деревья, пришла с другого направления.

Их было трое. Девушка была высокой и гибкой, с короткими волосами, широкими глазами и красивыми, симметричными чертами лица. Мужчины были бледнокожими и с каштановыми волосами. Передний был низкого роста, тот, что позади, выше, с широкими плечами и огромными наушниками на ушах. Они все были одеты в футболки поло с символикой ЧПС на карманах.

— Ты поймала его? — спросил коротышка, запыхавшись.

Даже в своем вечернем наряде я заняла оборонительную позицию. Они были людьми, без магии и оружия.

— Поймала кого? — спросила я.

Коротышка посмотрел на меня, затем на забор.

— Призывателя духов, чья энергия заполнила все это гребаное место. Ты его видела?

— Я не видела никого, кроме вас, — я сузила глаза. — Кто вы?

Коротышка поклонился.

— Чикагская Паранормальная Сеть. Паранормальные расследования, — добавил он, увидев мои изогнутые брови.

Охотники за привидениями, — поняла я, — осматривающие кладбище в поисках признаков необычной «жизни».

— Меня зовут Робин Вайнс. Это Роз Лири и Мэтт Бёрдсонг. — Он указал на женщину и мужчину повыше. — А ты Мерит из Дома Кадогана. Какая ночь!

Он говорил быстро, его слова были маленькими пулями звука. Я подняла руку.

— Подожди. Почему вы считаете, что призыватель ушел этим путем?

— Здесь дух, — ответил Мэтт, он говорил глубоким баритоном, а смотрел на коробку, к которой были подключены его наушники. — Какая-то серьезная сверхъестественная активность.

— Ты вампир, — произнесла Роз. — Разве не чувствуешь? — Было в ее голосе что-то слегка грубоватое, как и в выражении ее лица. Она с презрением посмотрела на мое платье, словно мой наряд был неподходящим для этой работы.

Мой взгляд оставался равнодушным.

— Я не спрашивала о магии, — ответила я и перевела взгляд на Робина. — Кого вы преследуете?

— Мы видели, как кто-то убегает, — ответил Робин, указывая на забор. — И след магии за ним. Но мы потеряли его за деревьями.

— Его? — спросила я. — Вы видели мужчину?

— Почти уверены, — ответил Робин и посмотрел на Роз и Мэтта для подтверждения. Они оба пожали плечами.

— Здесь темно, — сказала Роз. — Это мог быть парень; а могла быть и девушка.

— Телосложение как у парня, — добавил Мэтт. — Высокий. — Он указал себе за спину. — Когда мы потеряли его, то увидели белый седан, уносящийся отсюда на всех парах, повизгивая шинами и все такое. Мы побежали к забору, подошли к этому небольшому возвышению и увидели здесь тебя. Ты видела машину?

— Нет. — Но проблема могла быть во времени. — Что вы вообще делаете на кладбище в такое время?

— Мы были в доме Мэлоуна, выше по улице, — ответил Робин, указывая на север.

— Это бывший бордель, — добавила Роз. — Очень надежное сверхъестественное местечко. Там было довольно тихо сегодня, но затем наше оборудование сошло с ума. Мы отследили энергию до этого места.

— Оно чертовски сильно реагировало, — заметил Мэтт, нахмурившись. — Но мы не нашли ни места, ни человека, который вызвал все это.

Поскольку они не упомянули могилу, я пришла к выводу, что они еще не нашли ее. Но это был всего лишь вопрос времени.

— Как вы пробрались внутрь? — спросила я. — Главные ворота закрыты.

Робин застенчиво усмехнулся.

— У дуба на углу есть огромная ветка, которая растет прямо над забором. Наипростейший путь попасть внутрь и выйти, если не хочешь взламывать замок. — Он посмотрел снова на прорезь в заборе. — Если бы мы знали про вот это, мы бы вошли этим путем.

Он склонил голову в мою сторону, как ученый, изучающий особенно любопытный экземпляр.

— Это ведь не ты призвала призрака, да? Не думал, что вампиры могут это делать.

— Нет, не я. Но мне очень интересен тот, кто это сделал, как и моим коллегам. Давайте прогуляемся, — сказала я и повела их обратно по следу.

***

Мы достигли главных ворот как раз когда подъехала машина моего дедушки, белый фургон с надписью «ОМБУДСМЕН». Двери открылись, и мой дедушка с Катчером выбрались из нее. Катчер переоделся из вечернего наряда в одну из своих обычных забавных футболок. Эта была темно-зеленого цвета с яркой надписью спереди «МОЯ МАГИЯ > ТВОЕЙ МАГИИ».

Член Команды Омбудсмена номер три, оборотень Джефф Кристофер, выпрыгнул из задних дверей. У него были каштановые волосы до плеч, сейчас заправленные за уши, и худощавая фигура, удерживающая в себе силу невероятно огромного тигра, в которого он мог перекинуться.

Мгновение все смотрели друг на друга.

— Я начну, — сказала я. — Этан из Дома Кадогана; Чак, Катчер и Джефф из офиса Омбудсмена; Аннабель из Иллинойской Ассоциации МВД; и Робин, Мэтт и Роз из Чикагской Паранормальной Сети. — Я не была уверена, была ли Аннабель публично известна как некромантка, поэтому озвучила только ее профессиональную принадлежность.

— Аннабель, — произнес мой дедушка, — приятно снова видеть тебя. Как маленькая Мэдди?

Лицо Аннабель засветилось от радости.

— Она в порядке, Чак. Спасибо, что спросил.

Мой дедушка внимательно посмотрел на ребят из ЧПС.

— А что привело вас на кладбище посреди ночи?

— Призрак, сэр, — ответил Робин и протянул руку. Он поздоровался со всеми, пока Роз осторожно наблюдала, а Мэтт, который достал небольшую видеокамеру, записывал происходящее.

— Мы так рады наконец-то познакомиться с вами, — продолжил Робин. — Мы отправляли вам кое-какую литературу о наших услугах, на случай, если понадобимся.

— Конечно, — ответил мой дедушка с улыбкой, которая, впрочем, не достигла его глаз. Они оставались равнодушными, хотя и слегка любопытными, не выдавая ничего о том, что он думал о ЧПС. Затем он посмотрел на Аннабель. — Что ты нашла?

— Выкопанное тело, за минусом одного черепа, и много магии, — ответила Аннабель.

— Кто-то выкопал тело? — спросил Робин, но мы проигнорировали его.

Катчер кивнул.

— Это чувствуется в воздухе. Призрак?

Аннабель кивнула и посмотрела на Команду Омбудсмена, пока Роз, Робин и Мэтт смотрели и слушали.

— Защитное заклинание было нарушено? — спросил Этан.

— Нет, — ответил Катчер, и это слово ослабило беспокойство, которое сжимало мою грудь.

Это была магическая сигнализация, установленная Орденом, объединением колдунов, которая предупредила бы нас, если бы Сорша вновь попыталась использовать здесь свою магию. Даже если мы и не верили, что она была виновницей всего этого, было хорошо получить подтверждение.

— Мы думаем, что видели призывающего, — вставил Робин, указывая большим пальцем себе за плечо, на кладбище позади. — Мы гнались за ним, но он ушел.

— Есть также след, который ведет к ограде в задней части кладбища, — добавила я, смотря на дедушку. — Ограда обрезана. Призыватель, должно быть, пришел тем путем, и, вероятно, ушел так же. И на сетке осталась часть ткани, — добавила я и достала свой телефон, чтобы отправить Катчеру и Джеффу фото. — Кажется, это та же ткань, что и в гробу.

— И преступник уехал на седане, — добавил Мэтт. — Белом, может быть, на одной из тех моделей 80-х.

— Номера видели? — спросил Катчер.

— Нет, было довольно темно. Нет же никаких фонарей или чего-то такого.

Мой дедушка кивнул.

— Мы зайдем и осмотримся. Мне бы хотелось сделать это до того, как приедет ЧДП. — Он посмотрел на людей. — И мы также хотели бы поговорить с вами, получить всю информацию. Катчер, можешь позаботится об этом?

Катчер кивнул, уводя людей. Когда они оказались вне пределов слышимости, мой дедушка повернулся к нам, смотря на меня.

— Они говорят правду?

— У меня нет причин считать, что они лгут, — ответила я. — Они сказали, что пришли сюда, поскольку были в особняке Мэлоуна и почувствовали магию отсюда.

— Ох, один из «облюбованных призраками» борделей Чикаго, — произнес Джефф с заинтересованной улыбкой. — Я и забыл, что он на этой улице.

Когда мы посмотрели на него, его щеки покраснели, и это было заметно даже во тьме.

— Кто же не любит хорошие истории о привидениях?

Я, например, была не особым их фанатом.

— Чикагская Паранормальная Сеть, похоже, — ответила я. — Они едва дышали, когда встретились со мной, сказали, что следовали за магией по кладбищу, но призыватель ушел от них.

Мой дедушка кивнул, принимая это к сведению, а затем посмотрел на Аннабель.

— Есть какие-нибудь мысли?

Она посмотрела на людей. Роз и Робин оживленно болтали с Катчером, тогда как Мэтт снимал показания возле забора.

— Цель некромантов не совпадает с целью охотников за привидениями, — ответила она. — Моя миссия помочь ушедшим обрести покой и отойти из этого мира. Их же — найти ушедшего, который остался здесь, и привлечь его внимание к себе.

— Очень дипломатично сказано, — ответил дедушка.

— У меня нет особых причин сомневаться в этой ребятне. Но и нет особых причин верить им.

Мой дедушка кивнул.

— Мы благодарны за твою откровенность. Мы осмотримся и дадим знать, если что-нибудь обнаружим.

— Буду благодарна, — ответила Аннабель. — Особенно относительно магии. Покойные — моя стихия, и зачастую мои клиенты. Я хочу знать, кто делает это и зачем. И я хочу остановить его.

— С этим, — сказал дедушка, — мы очень даже согласны.

Мы с Этаном попрощались и направились к машине, чтобы вернуться в Дом Кадогана. Мы ехали с опущенными окнами, ночной воздух прогревал и наполнял машину запахами и звуками города. Я попыталась избавиться от страха, но магия, с которой я столкнулась, оставила тяжелый след в моем сознании.

Глава 3

Если бы Дом Кадогана был женщиной, это была бы красотка 1940-х. Солидная и красивая, излучающая жизнь, с округлостями во всех нужных местах. Три надземных этажа из камня посреди Гайд-Парка, окруженные роскошными газонами. Я любила все в Доме, в том числе и Мастера, который привез меня сюда.

Мы вышли с подвальной парковки, а затем принесли изобилие нашего последнего задания на первый этаж, где европейский антиквариат смешивался с бесценными произведениями искусства и жизнью вампирской фракции. Мы прошли мимо величественной дубовой лестницы дальше по главному коридору, а затем мимо кабинета Этана к следующей двери слева.

Малик сидел за своим столом, бледно-зеленые глаза, сузившись, внимательно смотрели в компьютер. Темная кожа, бритая голова, белая рубашка на пуговицах, расстегнутая у воротника, медальон Кадогана у горла.

Его глаза поднялись от компьютера и встретили нас, когда мы вошли в дверной проем. Надежда, вспыхнувшая в его глазах, погасла при очевидном отсутствии торта и снова расцвела, когда он увидел в наших руках стаканчики «Портиллос».

— Торта нет, — сказал Этан с улыбкой, входя в аккуратный, хорошо оборудованный кабинет. — Зато есть утешительный приз.

Малик взял коктейль и взглянул на меня, приподняв бровь.

— Вечеринка была настолько плоха, что тебе понадобился утешительный приз?

— Давай присядем и насладимся нашими напитками, — сказал Этан. — И она все тебе об этом расскажет.

***

Мы расположились в зоне отдыха кабинета Этана. Это место когда-то меня пугало своим внушительным рабочим столом, огромным столом для совещаний и могущественным Мастером. Но за последний год я провела много времени в этом месте, где были удобно расположены кожаный диван и мягкие кресла, между ними стоял журнальный столик. Оно стало нашей гостиной, где мы выслушивали и принимали гостей, анализировали и обсуждали. И иногда пили молочные коктейли, смешанные с шоколадным тортом. Все вместе.

Мы рассказали Малику о том, что обнаружили на кладбище, а затем перешли к особенностям вечеринки.

— Не понял, — произнес Малик, удобно скрестив ноги, длинные пальцы его свободной руки покоились на широком подлокотнике кожаного кресла. — Это был желатин со вкусом свеклы?

— На вкус он не особо напоминал свеклу, — задумчиво ответил Этан. — Хотя чувствовалась определенная… землистость.

Губы Малика скривились.

— А почему не обычный торт?

— Потому что моя мать не делает ничего обычного. — Я указала на стопку папок на журнальном столике, все были аккуратно сложены и систематизированы. Это были копии свадебных «личных дел» моей матери, по папке на каждого поставщика, которого она наняла.

— Каждому свое, я полагаю, — сказал Малик, а затем поднял свой стакан. — Если Алия спросит, я этого не пил.

Этан усмехнулся. Алия — очаровательная и как правило изолированная жена Малика. Она писательница и интроверт[10], и нечасто появляется в залах Дома Кадогана.

— Она общалась с Катчером, когда они с Мэллори последний раз оставались в Доме, — объяснил Малик. — Он питается здоровой пищей, и втянул ее в эту сточную канаву вместе с собой.

— Вот ты бедняга, — сказал Этан, и в его глазах была только жалость.

Звук торопливых шагов разнесся эхом по коридору. Этан встал еще до того, как Люк появился в дверях.

— Что случилось?

— Мы не совсем уверены, — ответил Люк. — Но вам лучше посмотреть.

Мы пошли за ним по коридору и увидели вампиров, собравшихся в фойе, которое было пустым всего несколько минут назад. Гул обеспокоенной магии наполнил воздух.

Они расступились, когда мы прошли мимо них к лестнице. Марго сидела на второй ступеньке сверху, ее правый глаз опух и уже приобретал ужасающий фиолетово-черный оттенок. На ней все еще было ее вечернее платье, но она добавила белый передник Дома Кадогана и сменила туфли на каблуках на сабо шеф-поваров, что, казалось, было только на пользу.

Линдси сидела рядом с ней, прижимая пакет со льдом ко лбу Марго.

— Что случилось? — спросил Этан.

— Ничего, — ответила Марго. — Просто небольшая шишка. Я споткнулась.

— Ты не споткнулась, — сказала Линдси, а затем посмотрела на нас. — Она не споткнулась. Кто-то толкнул ее в Третьем Тоннеле.

Дом Кадогана был старым зданием, и под Домом было несколько кирпичных проходов, часть протяженной системы, которая проходила под Чикаго. Будучи заботливым Мастером, Этан укрепил их на случай, если нам понадобится быстрый и незаметный отход. Я была в Первом и Втором Тоннелях, но не в Третьем. Он был самым длинным из трех, уходящий на север почти на полкилометра из подвала Дома.

— «Кто-то»? — строго спросил Этан, в голосе слышалась угроза. — Один из моих вампиров?

— Нет, — ответила Марго.

Этан приподнял бровь.

— Кто-то вломился в Дом?

— Нет, — ответила Марго и одарила Линдси лукавым взглядом. — Линдси раздула из мухи слона. Мы все на пределе из-за Сорши.

Я была согласна с тем, что мы были на грани, но Линдси не из тех, кто преувеличивает, по крайней мере, относительно того, что связано с безопасностью Дома. Глаза Этана сказали, что он тоже так не думает.

— Ничего страшного, — произнесла Марго с тем, что походило на борющиеся страх и разочарование.

— Это не шуточное дело, — сказала Линдси.

Гул магии перерос в тревожное покалывание. Этан оглянулся на Послушников.

— Я прошу вас всех заняться своими делами, чтобы мы могли разобраться в том, что произошло, и помочь Марго исцелиться. Пожалуйста, — добавил он с мягкой улыбкой, после которой они улыбнулись в ответ, проходя мимо нас в разные концы главной прихожей.

Когда они разошлись, и в фойе снова воцарилась тишина, Этан повернулся к Марго.

— Что случилось?

Марго тяжело вздохнула, опустив плечи.

— После презентации у меня возникла идея относительно того, что я могу приготовить на свадьбу. — Она посмотрела на меня. — Что-то вроде мини-порций говядины по-бургундски. Но мне нужно было больше «Пино-Нуар»[11]. Хорошее красное вино у нас хранится в Третьем Тоннеле.

Третий Тоннель, по-видимому, подрабатывал винным погребом.

— Я спустилась туда и перебирала «Пино»… — Она улыбнулась Этану. — Нам нужно открыть бутылку «Романе-Конти», которую я откопала в закромах.

— Тогда откроем, — сказал он, его голос успокаивал и ободрял одновременно.

Марго кивнула.

— Я просматривала вино, и по помещению пронесся этот холодный ветерок. Иногда такое случается, ведь тоннели очень холодные. Но этот ощущался по-другому.

— Как? — спросил Этан, произнеся это слово с осторожностью.

Марго нахмурилась.

— Не знаю. Это была другая разновидность холода. Не только низкая температура, но и ощущение холода. Как будто что-то… не знаю… витало в воздухе.

Мне не нужно было видеть лицо Этана, чтобы понять его эмоции: тревога и беспокойство относительно сходства между тем, что нам сейчас рассказала Марго, и тем, что мы ощущали ранее сегодня вечером.

— Мне это не понравилось, — сказала Марго, — поэтому я ускорилась. А потом… — Она замолчала, явно подбирая слова. — Я нашла бутылку, которую искала, и уже повернулась, чтобы вернуться к выходу. И почувствовала толчок. — Она полуобернулась, показывая свою спину. — Прямо между лопаток. Готова поклясться, что почувствовала холодную руку по центру моей спины, которая толкнула меня вперед. Но это невозможно, верно?

Она подняла на нас взгляд, и я не была уверена, хочет ли она, чтобы мы сказали «да» или же «нет». Марго была на редкость спокойна и благонадежна; хотя то, что там произошло, явно ее потрясло.

— Ты никого не видела? — спросил Этан. — Может, слышала кого-нибудь?

— Я была там одна. Или думала, что это так. Я упала и ударилась головой об один из стеллажей. Когда встала и ничего не увидела, я почувствовала себя немного чокнутой.

— Кто-то толкнул тебя в Третьем Тоннеле. — Изложение Этана было деловым, но я знала, какие эмоции кроются за этими словами. Замешательство, гнев, удивление.

Один вампир из штата Марго принес испускающую пар кружку с ароматом меда и бергамота.

— Подумал, что тебе это пригодится, — сказал вампир, а затем кивнул нам.

— Спасибо, — ответила Марго и обхватила ладонями кружку. — Я в порядке, — произнесла она. — Возвращайся к работе.

— Хорошая идея, которая касается всех, — сказал голос позади нас.

Делия, врач Дома, шагнула вперед. На ней была розовая форма для медперсонала, теннисные туфли и белый врачебный халат, должно быть, она только что приехала из больницы.

— Пора врачу осмотреть пациента.

— Она — настоящий босс, — сказал Этан и наклонился, чтобы поцеловать Марго в лоб. — Мы будем дальше по коридору. Зови, если понадобимся.

— Да, зови, — сказала я и сжала ее руку. Она с благодарностью кивнула, а затем позволила Делии приступить к работе, темные руки врача с осторожностью двигались по лицу Марго, проверяя травмы.

Люк, Линдси, Малик и я последовали за Этаном в его кабинет.

— Она не разрешила мне позвать вас, — сказала Линдси, когда Этан закрыл дверь. — Она действительно пытается приуменьшить значение этого.

— Почему ты так думаешь? — спросила я.

— Я не уверена. Ты знаешь, какая у Марго выдержка, — сказала она. — Она знает, как постоять за себя, и ее нелегко напугать. Но это ее взволновало, может быть, из-за того, что она почувствовала, может, потому что после этого ничего не увидела. Никто не хочет выглядеть глупым или трусливым, особенно перед Мастером и Стражем.

От этого я почувствовала себя хуже.

Этан посмотрел на Люка.

— Есть записи с камер безопасности?

— Мы еще не проверяли их. Тоннели у нас не выводятся на главные мониторы, но на камерах есть датчики движения. Они должны были включится, когда она туда вошла. — Он посмотрел на нас, сузив глаза. — Ты что-то знаешь об этом, дружище?

— Не знаю, — ответил Этан. — Давай сначала посмотрим, что покажут камеры.

***

Мы спустились в подвал и зашли в Оперотдел, где Люк поднял записи с камер наблюдения. Они были цветными и довольно четкими, поэтому мы видели, как Марго зашла в Третий Тоннель.

Казалось, там было больше пространства, чем в других, которые были просто проходами в темноту. Этот тоннель открывался в большое, круглое помещение, а далее сужался на другом конце.

— Он большой, — тихо произнесла я.

— Мы считаем, что это была линия муниципальных тоннелей, — сказал Этан, не отрывая взгляда от настенного экрана. — Возможно, там разворачивались поезда, доставляющие уголь.

Марго подошла к ряду стеллажей из темного дерева, предположительно винному погребу, и провела пальцами по днищам бутылок. Потом она застыла, ее пальцы все еще были вытянуты, как у танцора, отрабатывающего позицию. Она обернулась через плечо медленным и осторожным движением, как будто боялась, что привлечет внимание того, что напугало ее.

Но там ничего не было. Ничего, кроме тоннеля, Марго и стеллажей.

Она еще какое-то мгновение смотрела себе за спину, а затем повернулась к вину, покачала головой и робко улыбнулась, смущенная тем, что испугалась. А когда она выдохнула, ее дыхание вышло белым облачком.

— Температура понизилась, — сказал Люк, и у меня в животе завязался узлом страх.

Это было только начало.

— Боже, — пробормотал Этан, когда что-то туманное, серое и живое зазмеилось по полу к его Послушнику. Сила его беспокойства, гул его магии наполнили воздух вокруг нас.

Пока Марго перебирала бутылки — переворачивая какие-то из них, чтобы посмотреть этикетки, проверяя то, что как я догадалась, было инвентарным списком в конце каждого ряда — это нечто приблизилось к ней, туман образовался во что-то, что выглядело почти плотным и почти приняло, но не полностью, форму человека…

Марго выбрала бутылку и повернулась к двери.

Человек, или его призрачное приближение, бросился к ней, протянул руку и толкнул ее вперед. Бутылка вылетела из ее рук, разбившись о бетон в нескольких метрах от нее и взметнув брызги вина, когда она упала, ударившись головой о край стеллажа.

Она мгновение оставалась там, явно потрясенная, прежде чем собралась с духом, чтобы посмотреть. К тому времени, как она это сделала, человек рассеялся в дымке и снова исчез.

Марго неуверенно поднялась на ноги, прижав руку к голове, и немного пошатнулась, когда сделала шаг. Мое горло жгла жалость при виде растерянности, страха и боли в ее глазах. Но она, казалось, взяла себя в руки, вздохнула и направилась к двери. Она не стала снова оглядываться.

Изображение потемнело, и на Оперотдел опустилась тишина.

— Это мы его призвали? — спросила я в тишине, думая о холоде и вязкой магии, о духе, вызванном в наш мир.

Люк нахмурился.

— Как вы могли призвать это?

Этан провел пальцами по лбу.

— Аннабель обнаружила потревоженную могилу на Кладбище для неимущих — кладбище для бедняков и бродяг Округа Кук — и попросила нас взглянуть. Могилу раскопали и забрали череп. Она считает, что вызвали духа.

Брови Люка приподнялись.

— Кто?

— Она не знает, но, вероятно, тот, кто был там незадолго до ее приезда. Защитные заклинания не сработали. Значит, это не Сорша.

— На кладбище мы почувствовали магию, — сказала я. — Ту же энергию, которую описала Марго.

— Вы что-нибудь видели? — спросил Люк, и мы покачали головами.

— Нет, — ответил Этан, — но нет никаких сомнений в том, что кого-то вызвали. Магия была выраженной, и Аннабель посчитала, что это больше, нежели просто потревоженный дух.

Люк снова нахмурился.

— Так о чем вы говорите? Что призрак, которого кто-то вызвал на Кладбище для неимущих, теперь обитает в Доме Кадогана? Это невозможно.

Я посмотрела на Этана, практически чувствуя, как вина выражается на моем лице.

— Нет, если мы привели его домой.

Люк и Линдси побледнели. Учитывая, что они вампиры, это было нечто.

— Как такое могло случиться? — спросила Линдси, ее голос был практически шепотом. Она была такой же храброй, как и все, кого я знала. Но даже у вампиров были пределы в том, что касалось сверхъестественного. Восставшие мертвецы, по-видимому, были ее пределом.

— Понятия не имею, — ответил Этан, потянувшись, чтобы сжать мою руку. — Разумеется, не намеренно. Мы оставили Чака, Катчера, Джеффа и Аннабель на кладбище, и не делали ничего магического по дороге с кладбища до Дома. Да ради всего святого, мы заезжали в «Портиллос».

— Поездка была тяжелой.

Линдси посмотрела на меня.

— Тяжелой?

— Я чувствовала себя немного подавленной, — ответила я. — Я думала, что это просто испуг после нахождения на кладбище, потревоженной могилы, фактора ужастика. А, может, нет?

Этан посмотрел на Люка.

— Я хочу, чтобы тоннель заперли, и я хочу, чтобы камеры работали, а трансляция отслеживалась в режиме 24/7. — Это означало, что нужно привлекать наших человеческих коллег для этой работы, поскольку в дневное время мы не в строю.

— Мы не можем показать запись Марго, — сказала Линдси, а затем оглянулась на других охранников в комнате. — Она психанет и ничего не сможет с этим сделать.

— Мы не можем показать ей это, — согласился Этан. — И никто за пределами этой комнаты ее не увидит. — Каждый охранник одобрительно кивнул.

— Мы все равно должны предупредить Послушников, — спокойно сказал Люк, не желая спорить со своим Мастером. — На всякий случай.

Этан кивнул.

— Отправь электронное сообщение и убедись, что они начеку. А тем временем мы займемся расследованием. Мы выясним, что последовало за нами с кладбища.

— Начнем сначала, — сказала я, поднимаясь со своего места. — Я хочу взглянуть на тоннель.

***

Если уж быть честной, я не хотела осматривать тоннель; я хотела поскорее закончить эту ночь и улечься в кровать с Этаном и бутылкой этого «Пино». Но мне нужно было осмотреть его, поскольку я была Стражем этого Дома, а Марго была моей подругой.

Несколько ступенек вело в подвал, заканчиваясь внушительной металлической дверью, на которой черной краской по трафарету было выведено «ТРЕТИЙ». Люк открыл ее, включил свет, и мы последовали за ним внутрь.

Цементный пол, кирпичные стены, промышленное освещение — такая себе металлическая клетка с голыми лампочками. Воздух в комнате был затхлым и влажным, пахло кирпичной пылью, водой и землей, а также разлитым вином из разбившейся бутылки в центре. По бетону растеклась темная лужа.

Было холодно. Из-за того, что это подвал, но и из-за густой оставшейся магии. Той же магии, что мы чувствовали на кладбище.

«Этан», — мысленно позвала я.

Он кивнул.

«Я тоже это чувствую».

Я проигнорировала загребущие щупальца страха и вошла в небольшой альков с левой стороны помещения. Винные стеллажи, дюжина рядов из темного дерева, напоминали чем-то библиотечные полки в потаенном уголке. Здесь были сотни бутылок, некоторые из них были чистыми и блестящими, другие покрыты слоем пыли.

— У тебя внушительная коллекция, — заметила я.

Его губы изогнулись от удовольствия.

— Разве ты никогда не задумывалась, откуда берется вино, которым ты наслаждаешься?

— Я полагала, что из Франции, или Чили, или Калифорнии, — ответила я с лукавой улыбкой. — На самом деле, я не вдавалась во что-то более конкретное. — Я помолчала. — Не вижу никаких признаков магии. — Не было никаких символов, никаких магических знаков, никаких книг или беспорядочных отрывков заклинаний. Я не совсем понимала, как получить сведения о призраке, который не оставляет никаких вещественных улик.

Я подумала об охотниках за привидениями, которых мы встретили на кладбище, и оглянулась на Люка.

— У тебя случайно нет каких-нибудь гаджетов, которые они используют на телевидении, чтобы найти призраков?

— Мерит, — спокойно произнес Этан со вздохом и сожалением.

— Нет, — ответил Люк, его глаза загорелись воодушевлением. — Но я вполне уверен, что могу взять их напрокат у того, у кого они точно имеются. — Он посмотрел на Этана. — Ты готов согласиться на полную зачистку ЭМП помещения?

Я догадалась, что это был не первый раз, когда у Этана с Люком состоялся подобный разговор.

«Прости», — сказала я Этану, но не смогла сдержать улыбку. Энтузиазм Люка делал эту ситуацию немного более тревожной.

Этан мгновение все молча переваривал.

— Мерит отправит сообщения Катчеру и Чаку, и позвонит Аннабель. Возможно, Аннабель сможет побольше разузнать об этой проблеме. В противном случае нам придется связаться с людьми, которые смогут это сделать. — Он подошел к переднему стеллажу и выбрал бутылку вина. — А сейчас мне нужно выпить.

***

Он взял хрустальные бокалы из своего кабинета и встретил меня в наших апартаментах. Мы не нуждались в обогреве, но он выключил свет и разжег камин, позволив теням танцевать по высокому потолку комнаты.

Пока он откупоривал вино, я отправила сообщение Команде Омбудсмена и позвонила Аннабель.

— Привет, Мерит, — ответила она. — Чак что-нибудь нашел?

— Я не в курсе, тем не менее произошло кое-что еще, что может быть со всем этим связано. Возможно ли, чтобы призрак путешествовал?

— Конечно, — ответила она, и мой живот скрутило от абсолютной уверенности в ее ответе. — Как-никак, они перемещаются из одной плоскости в другую. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я думаю, что один из них мог последовать за нами домой. — Я рассказала ей, что случилось с Марго и что мы видели.

— Интересно, — произнесла Аннабель. — Для духа необычно путешествовать автостопом, если можно так выразиться, но такое бывало. Его, должно быть, привлекла ваша магия или, возможно, ваше бессмертие.

От осознания того, что это возможно, мне ничуть не стало лучше. Но над этим еще предстоит поработать.

— Мы хотим, чтобы кто-нибудь, наверное, взглянул на тоннель, если говорить в сверхъестественном смысле, и сделал все, что с этим связано. Ты можешь это сделать?

Категоричное и решительное «нет» Аннабель удивило меня.

— О, — произнесла я, огорошенная. Не такого ответа я ожидала, и я была более чем немного ошеломлена быстрым отказом. В конце концов, мы же приехали, когда она нас позвала.

— Я имею в виду… черт возьми, — проговорила она. — Я бы хотела сказать «да». И не только потому, что хотела бы заглянуть внутрь Дома Кадогана. Дело в том, что мне нельзя.

— Почему тебе нельзя?

— Из-за Ордена, — ответила она.

Если я правильно помню из ее рассказа, Орден не особо любил некромантов и отказался предоставить им членство в их организации.

— Я работаю на кладбищах, — сказала она. — И согласно сделке, заключенной Орденом и МВД, — это группа некромантов, — мне разрешено работать только на кладбищах. Все остальное является нарушением этого договора.

Я знала достаточно об Ордене от Катчера и Мэллори, и хотя ничто из того, что сказала Аннабель, не было особо шокирующим, это все же казалось необычайно суровым.

— Я удивлена, что МВД заключили такую сделку, — сказала я.

— В этом виновата Сорша, — сказала она. — Это одно из изменений, которые они внесли после «Тауэрлайна». — Это было наше решающее сражение с колдуньей, жестокая магическая и физическая битва. — Орден привел несколько значительных доводов относительно специализации и необходимости четкого лицензирования, чтобы люди не обвиняли нас в том, что мы такие же, как Сорша. По сути это просто усиливает иерархический принцип управления, который они предпочитают.

— С лицензированными Орденом колдунами во главе.

— Типа того.

— Так кто работает за пределами кладбищ, если не некроманты?

— Только колдуны, одобренные Орденом. И я не знаю никого, кто практикует такую магию в Чикаго. Поскольку это можно отнести к темной магии, Орден такие вопросы решает довольно сурово. Но-о, — произнесла она, растягивая слово, — поскольку в данный момент я нахожусь в своем доме, и ни МВД, ни Орден не имеют здесь никакой чертовой власти, вы можете переслать мне видео, если хотите. — Я услышала звук, напоминающий свист чайника и перемещение керамики. — Я могу взглянуть на него. Может, что-нибудь узнаю.

— Это было бы здорово. Я попрошу Люка переслать его тебе. — Она дала мне свой адрес электронной почты, и я записала его, чтобы позже отправить Люку.

— Если вы готовы мыслить нестандартно, — произнесла она, — вы могли бы попробовать привлечь паранормальных следователей, которые объявились сегодня вечером. Я не говорю, что по моему мнению они действуют в рамках закона — я не высказываюсь в их поддержку — но у них было подходящее оборудование. Если они хорошо знают свое дело, то смогут подтвердить, что у вас завелся призрак, а не другое сверхъестественное существо, помогут определить его и связаться с колдунами, которые могут отослать его домой.

— С этого можно начать, — согласилась я и поблагодарила ее за помощь.

***

Этан отправил Люка проверить ЧПС, заручиться их поддержкой, если будет необходимо. Затем я присоединилась к нему у камина и с радостью приняла бокал темного вина, который он предложил.

— Эта ночь, — произнесла я и стала смотреть на огонь, который сменялся с оранжевого к голубому и белому.

— Она была необычной, — согласился он и легонько чокнулся своим бокалом с моим. — Мы преодолели первый рубеж, — сказал он с улыбкой. — Наша первая вечеринка.

— Наша единственная вечеринка, — напомнила я ему с ухмылкой. Вот преимущество сокращенного графика.

— И осталось всего лишь два месяца.

— До того, как мне понадобится продлевать мои права? Да, знаю. Но я не жду этого с нетерпением. Так много хлопот.

Он взял мою свободную руку и прижался своими нежными губами к моим костяшкам.

— Тебе прекрасно известно, что я говорил не о МРЭО.

Я поджала губы.

— Хм. Разве в моем графике есть что-то еще?

Он ущипнул меня за шею.

— Наша свадьба. Причина, по которой нам пришлось пережить эту милую вечеринку сегодня вечером. Причина, почему у нас теперь несколько новых тостеров.

— И сколько тостов, по их мнению, едят вампиры?

— Тонны, по-видимому. — Он вытянулся рядом со мной, согнув руку в локте и положив на нее голову, и посмотрел на меня. — Разве ты не нервничаешь, Страж?

— Нервничаю? Нет. Конечно, нет. Определенно не нервничаю.

— Думаю, ты знакома с Бардом и с тем, что кто-то слишком бурно протестует[12].

— Ладно, — ответила я. — Я немного нервничаю.

На мгновение его глаза зажглись. В них было немного удивления и, может быть, чуть-чуть боли.

Я положила руку ему на щеку.

— Не из-за брака, — произнесла я и позволила ему увидеть правду в моих глазах. — Я опасаюсь людей. Я не горжусь тем, что произошло сегодня вечером. Даже если я и справилась с тетей Сарой, она может быть не единственной плохо воспитанной гостьей.

Этан улыбнулся, забрав мой пустой бокал, и отставил его в сторону.

— Плохо воспитанные гости меньшая из наших забот. Если они хотят выпить наше шампанское и пообсуждать вампиров, мы ничего не можем сделать, чтобы остановить их. Всего лишь оплатить счет за шампанское.

— Очень практичный ответ.

— Это печальный, но неоспоримый факт, что мы не всегда можем положится на наших союзников-людей. Твои родственники и друзья семьи — даже при том, что они твои родственники и друзья семьи — навряд ли будут исключением.

— Они должны. Они знали меня до того, как я стала вампиром, и знают меня сейчас. Они должны быть лучше.

— Большинство из нас редко достигают своего полного потенциала. — Блеск в его глазах был единственным предупреждением, а затем он накрыл мое тело своим, прижав спиной к мягкому ковру.

— А ты достиг своего? — спросила я с улыбкой, обняв его за шею.

— Похоже на то, — ответил он. — Твоей близости достаточно.

Его голос был низким и хрипловатым от желания, а ощущение его губ на моей коже послало дрожь восторга по моему телу.

— Твоя близость тоже неплоха, — произнесла я и притянула его голову ближе, прижавшись своими губами к его. Я поцеловала его, позволяя любви перетекать через наши мягкие губы и запутавшиеся языки.

Он удерживал свой вес на одном локте, опустив свободную руку на мое бедро и притянув мое тело к своему, к жесткому контору его возбуждения.

— А ты на высоте, — пробормотала я напротив его губ и почувствовала его ответную улыбку.

Он сел на корточки, откинул свои волосы и начал расстегивать рубашку. Огонь в его глазах — сменяющихся с зеленых к серебристым — сверкал и изменялся, как пламя в камине рядом с нами. Он посмотрел на меня, позволив своим длинным пальцам медленно скользить вниз вокруг каждой жемчужной пуговицы. Это было поддразнивание, обнажающее толику его плоского живота с гладкой кожей.

Я подняла руку, чтобы прижать ее к этим мускулам, но он оттолкнул ее.

— Я не закончил, — сказал он и отбросил рубашку. — И сегодня я главный. Хочу, чтобы ты сошла с ума от желания.

Один уголок моего рта приподнялся в улыбке.

— Поверь мне. Тебе не нужно так уж сильно стараться. — Одного его вида — сильного, мощного и бесспорно великолепного — было достаточно. Но Этан Салливан — солдат и Мастер — был мужчиной слова.

Он сжал мои руки и поднял их над моей головой, накрыв мои губы своими, подминая меня под себя.

— Это не так уж плохо, — игриво произнесла я. И это было именно так, пока он не выпустил свои клыки и не прикусил меня за губу, а потом провел ими по нежной коже моей шеи.

— Да? — спросил он и немного ослабил свою хватку на моих запястьях, чтобы освободить свою руку. Он просунул ее под подол моего платья, проведя этими длинными и умелыми пальцами вверх по моему бедру, усиливая желание и нужду движениями, предназначенными для раздразнивания. Для возбуждения.

Он снова сел, его глаза посеребрились, клыки блестели в свете камина, его лицо выражало неподдельное желание. Он был воплощением силы, мужчины, вампира.

И он был моим.

Теперь настала моя очередь. И, к счастью, я выучила парочку трюков, по большей части у него.

Все еще под ним, я выгнулась и увидела, как его взгляд перемещается вниз. Я воспользовалась моментом и забрала контроль себе. Я сместила свой вес и одним быстрым движением поменяла наши позиции так, что он растянулся перед камином, а я оседлала его.

Выражение его лица — удивление, восхищение и восторженное желание — того стоило.

— Думаю, теперь я главная, — сказала я и сняла платье через голову, отшвырнув его в сторону. Он сделал то же самое со своей оставшейся одеждой, а затем я накрыла его своим телом, прижалась своими губами к его и целовала, пока его тело не завибрировало от напряжения, от предвкушения.

Его умелые пальцы осторожно, неотрывно перемещались, как будто он мог запомнить очертания моего тела одним лишь касанием. Он посмотрел вверх на меня и провел большим пальцем по моим опухшим губам.

— Не уверен, что я когда-нибудь насыщусь тобой, Страж.

— Я всегда в твоем полном распоряжении, — ответила я и выгнулась, когда он коснулся меня, когда он отправил меня на первую восхитительную волну удовольствия.

Он наклонился, проведя клыками по моей ключице, шее, а затем остановился, ожидая моего разрешения. Согласия, которое я когда-то не могла дать.

«Да», — проговорила я, и он укусил, клыки пронзили нежную кожу и отправили меня на очередную вершину волны. Этан застонал от удовольствия, обернув вокруг меня руки, пока пил, пока мы разделяли уникальную связь вампиров, союз, который связал нас еще теснее друг с другом.

Мое тело было уже разгоряченным и безвольным от удовольствия, когда он снова накрыл меня, медленно поцеловал и начал двигаться во мне. Я запустила пальцы в его волосы и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях, на его вкусе, на тяжести его тела поверх моего, по мере того как тепло скапливалось и снова поднималось.

— Посмотри на меня, — сказал Этан, его голос был низким, слова прозвучали как приказ. Я открыла глаза, несомненно посеребренные от желания, и встретила расплавленный металл его взгляда. И я смотрела, как его зрачки расширились, губы приоткрылись, когда его накрыли ощущения.

Вид его удовольствия, разделения самых интимных моментов со мной, отправил меня снова в полет. Мы упали вместе, как ангелы, направляющиеся на землю, связанные друг с другом.

Глава 4

Поскольку мы с Этаном оба были вампирами, то заход солнца за линию горизонта должен был повлиять на нас одинаково, одновременно пробуждая нас. Но по какой-то причине — личностной, биологической или же просто из-за магии — он обычно просыпался раньше меня, надевая темный, сексуальный костюм, пока я дремала.

Сегодня вечером это поменялось на 180 градусов.

Я встала раньше Этана, взяла маффин из корзины, которую Марго оставила у двери — не имея понятия, каким чудом ей удавалось просыпаться еще раньше Этана — и села за антикварный стол в гостиной.

Стать следователем сверхъестественного не то, что я планировала. Не тогда, когда моей целью был доктор философии по английской литературе. Но за прошлый год я провела много расследований. И я в этом совершенствовалась.

Я проверила свои сообщения и увидела одно от Аннабель, где она подтверждала, что на видео, скорее всего, призрак, но магия — которую она не могла проанализировать лишь по видео — скажет наверняка. Также я обнаружила сообщение от Люка, в котором говорилось, что охотники за привидениями — в форме ЧПС — скоро прибудут в Дом, и сообщение от Мэллори, где говорилось, что они с Катчером хотят поохотиться на призраков. Я отправила подробности.

Также я обнаружила обычный набор электронных писем от моей матери относительно свадьбы. Поскольку на данный момент это не было нашим приоритетом, я полезла в Интернет.

Нетрудно было найти официальные записи Кладбища для неимущих, но большинство из них все-таки были на старомодных страницах учетного журнала. Хоть они и были отсканированы и опубликованы в Интернете, сами данные не были извлечены или рассортированы, поэтому мне пришлось проверять каждую рукописную страницу в отдельности в поисках номера, который соответствовал потревоженной могиле.

Я так пристально всматривалась в страницу, отсканированную с оригинала, где все было написано курсивом, что не услышала, как встал Этан, пока он не вошел в комнату, его любимые шелковые пижамные штаны низко сидели на худощавых бедрах, очерчивая каждый мускул на его животе.

— Ты рано встала. — Он прижался губами к моей шее, а потом подарил дразнящий поцелуй, от которого моя кровь мгновенно разогрелась.

— Я расследую, — сказала я, преподнося ему это в качестве информации и оправдания. — И завтракаю. — Я указала на корзинку. — Маффины с шоколадной крошкой божественны.

Этан остановил выбор на яблоке и поглядел через моей плечо на экран компьютера.

— Записи с кладбища?

— Ага. И оказывается, я, наконец, нашла то, что искала. — Я указала на точку на экране, где был аккуратно напечатан номер могилы — «1-НОК49-871». — Микки Райли, — прочитала я. — Похоронен в 1929 году.

— Интервал дат Аннабель точный, — сказал он, когда я вбила имя в поисковике.

Первый результат: его досье в ФБР.

— Микки Райли был дебоширом и состоял в банде Аль Капоне[13], — сказала я, просматривая экран. — Он был осужден за кражу в крупном размере и убит в тюрьме. Никто не затребовал его труп, поэтому его похоронил округ на Кладбище для неимущих.

Там была фотография с описанием, маленькое черно-белое изображение, выцветшее по краям. Микки Райли не был привлекательным мужчиной по любым меркам, которые я могла придумать. Его лицо было квадратным, подбородок и лоб широкими, невыразительные, маленькие, пронырливые глаза. Его кожа была покрыта оспинами, и длинная, тонкая полоса шрама рассекала нижнюю часть его челюсти. Его темные волосы были зализаны назад со лба, а бочкообразная фигура была втиснута в облегающий, помятый костюм. На снимке его руки были скрещены, одной из них он держался за края котелка.

— Он тебе знаком? — спросила я.

Этан наклонился, чтобы посмотреть поближе, а потом покачал головой.

— Мы были здесь в Бурные двадцатые. Малик, я и многие другие. Я не помню конкретно этого человека, мы не интересовали ни Капоне, ни других мафиози. Насколько мне известно, они не знали о нашем существовании, и, скорее всего, не проявили бы интерес, даже если бы узнали, поскольку мы не составляли конкуренцию в их преступной деятельности.

Я кивнула.

— В биографии не упоминается никакой связи с Домом Кадогана, если это то, о чем ты думаешь.

— Почему он? — спросил Этан. — Зачем раскапывать его череп и использовать на нем магию?

Я поморщилась.

— Тебе должно хватать мозгов, чтобы такое не спрашивать. Существует множество тревожных причин. Нам просто нужно выбрать одну, которая действует здесь. — Я посмотрела на часы в углу. — Мэллори, Катчер и ЧПС будут здесь в течении часа. Мы можем спросить их.

Он поцеловал меня в шею.

— Ну а пока, мы, пожалуй, можем вернуться к той проблеме контроля, которую затронули прошлой ночью.

Как женщина может такому сопротивляться?

***

— Мерит нашла информацию о покойном, — сказал Этан, когда приехали Мэллори с Катчером, и мы сопроводили их в его кабинет.

— Его зовут Микки Райли, — пояснила я, когда мы собрались вокруг стола для совещаний и планшета, который я разместила. — Член банды Капоне.

Брови Катчера приподнялись, когда он просмотрел биографию с фото.

— Он гангстер. Интересно.

— Интересное лицо, — произнесла Мэллори. — Хотя это, пожалуй, слишком любезно сказано. Мне не нравится такое говорить, но он выглядит вроде как… злым.

— Определенно несовершенный, — сказала я. — Его убили в тюрьме в 1929.

— Я поспрашивал в Доме, — произнес Этан, — и никто из тех, кто был здесь в начале века, не знает этого имени. — В их число входила Линдси, которая немного познала обладающую-не-особо-хорошей-репутацией эпоху во времена ее бытия нью-йоркской модницей и любовницей гангстера.

— Что нового у вас? — спросил Этан.

— Тело мистера Райли — точнее, девяносто его процентов — в офисе судмедэксперта, — ответил Катчер. — Он останется там при поддержании определенных климатических норм до завершения расследования, после чего его повторно предадут земле, надеюсь, со всеми его частями. Что касается преступника, в том районе нет камер безопасности, а опрос не выявил никаких свидетелей происшествия, преступника или машины. Но следственно-оперативная бригада проверит отпечатки, пробу ДНК. Мы можем найти какие-нибудь улики.

Он скрестил руки на груди, опустив подбородок. Я пришла к выводу, что это «приступаю к делу» взгляд Катчера.

— Ваш призрак, — проговорил он.

— Аннабель просмотрела видео, — сказала я. — Она считает, что это призрак, но не может с уверенностью подтвердить, не ощутив магию.

Катчер кивнул.

— Она осторожна. Мне это нравится.

— Она также подтвердила, что существует вероятность того, что он мог последовать за нами домой.

— Значит, в подвале вашего дома вызванный дух гангстера.

— В общем и целом, кажется, да, — произнес Этан. — Я прожил много лет, и раз или два сталкивался с недавно умершими. Но такое даже для меня впервые.

Катчер посмотрел на свои часы.

— Когда здесь будет ЧПС?

Этан сдержал усмешку.

— В любое время. Ты знаком с их работой?

— Я нет, — ответил Катчер, переводя взгляд на свою жену. — Но Мэллори проводила несколько паранормальных расследований во времена ее оккультного периода.

Мэллори пробовала себя во многих хобби, прежде чем открылась ее магия, в том числе одержимость сверхъестественным.

— Я отправилась в один призрачный тур, — сказала она, защищаясь. — Они его возглавляли, и это было мое единственное взаимодействие с ребятами, охотящимися за привидениями. — Она улыбнулась. — В то время я считала, что вампиры светятся, а монстры вымышленные.

Я одарила Катчера испытующим взглядом.

— Это изменилось?

Его взгляд был непреклонным.

Мэллори ударила его по плечу.

— Я удивлена, что в наше время у тебя нет оборудования — засасывателя призраков и поглотителя полтергейста, и все в таком духе.

— Поглотителя полтергейста? — спросил Катчер.

Мэллори пожала плечами.

— Полагаю, Омбудсмен получает разнообразные каталоги со всякой сверхъестественной фигней. Например: «Устройства для ссоры со сверхъестественными», «Детективные плащи и монокли», и все в таком роде.

Катчер закатил глаза на свою жену, но его губы изогнула улыбка, как она и планировала. Супружеские уловки — бесспорно ценный навык.

— Я что-то сомневаюсь, что они притащат засасыватели призраков и поглотители полтергейста, — сказал Этан, — даже если они действительно существуют. Они принесут опыт и информацию. И это именно то, что нам сейчас нужно.

***

Члены Чикагской Паранормальной Сети приехали в Дом Кадогана с рюкзаками, штативами и прочим оборудованием, надетым на шеи и перекинутым через плечи. Роз, Мэтт и Робин надели желтые футболки ЧПС и выглядели весьма взволнованными посещением Дома вампиров.

— Добро пожаловать в Дом Кадогана, — сказал Люк, когда они вошли в фойе. — У вас много оборудования.

— Паранормальные расследования значительно продвинулись за последние несколько лет, — ответила Роз. — Особенно после того, как вампиры обнародовали свое существование. Это позволило быстрее продвигаться исследованию.

То, что вампиры «обнародовали» свое существование, пожалуй, было спорным вопросом. Бывший Мастер Дома Наварры по сути вытащила нас всех из чулана.

— Итак, — произнес Робин, вытаскивая черную кожаную папку из своего серого рюкзака, на котором также была монограмма ЧПС, и перевернул страницу в блокноте. — Вы запросили наш пакет Расширенной Оценки. Мы определим объем вашей аномалии и предложим программу действий для обнаружения и устранения.

Этан слушал перечисление без комментариев.

— И нам стоит обсудить оплату? — спросил Робин, подняв взгляд.

Этана явно не впечатлил этот вопрос.

— Мы согласились на вашу оценку. Вы получите оплату, когда услуга будет выполнена.

— Мы относимся к этому серьезно, — сказала Роз. — Мы делаем свое дело и зарабатываем деньги. И мы не любим валять дурака

Резкий скачок гнева Этана выплеснул магию в воздух.

— Как вам уже сказали, один из наших вампиров был ранен прошлой ночью. Нам тоже не нравится «валять дурака», и мы предпочитаем, чтобы гости сохраняли хоть какие-то правила приличия. Мы поняли друг друга?

Роз чопорно кивнула.

— Мы немного на взводе после вчерашнего вечера, — сказал Робин, засовывая папку в свой рюкзак. — Приблизились к кое-чему и упустили это. Мы не хотели проявить неуважения, и мы поняли друг друга.

Выражение лица Этана не изменилось.

— Сюда, — произнес Люк.

Я была последней в ряду и внимательно следила за ними, когда мы спускались по лестнице, как будто их поведение докажет, признаны они законом или же нет. Роз озиралась по сторонам, проявляя интерес к декору. Мэтт следил за своим оборудованием, а Робин нервно болтал о погоде.

Когда мы подошли к двери Третьего Тоннеля, Люк отпер ее и открыл.

Вышедший оттуда воздух был сырым и прохладным, но я не ощутила магии. Это было хорошим началом, по крайней мере, для нас. ЧПС может не согласится.

— Ох, ничего себе, — проговорил Робин, практически запрыгнув в помещение. — Впечатляюще.

Роз последовала за ним, ее взгляд прошелся по потолку, по стенам, ее темные пальцы пробежались по кирпичу, словно проверяли его текстуру. Мэтт не сводил глаз с датчиков.

— Думаю, «впечатляюще» — довольно близко, — сказала Мэллори, широко раскрыв глаза. — Это чертовски потрясающе.

Робин оглянулся на нас и указал в глубь тоннеля.

— Как далеко он уходит?

— На полкилометра, — ответил Люк без дальнейших комментариев.

Робин серьезно кивнул. Он выбрал место в нескольких метрах от двери, рядом с сужением тоннеля на противоположной стороне помещения, снял рюкзак и начал доставать оборудование.

— Это у тебя там 442 Модель? — спросил Люк, подкравшись к Мэтту.

— 426, — ответил Мэтт, одарив его опасливым взглядом. — Ты знаком с системой?

— Балуюсь немного, — произнес Люк. — У меня нет оборудования, но как начальник службы безопасности я открыт для всего нового.

«Так он подражатель Охотников за привидениями», — сказала я Этану, пока мы наблюдали за всем этим с порога.

«Это началось после того, как он посмотрел первую экранизацию фильма[14]», — ответил Этан. «Он был убежден, что тот основан на реальных событиях, произошедших в Нью-Йорке».

«Капитан твоей охраны — чудик».

Этан дернул меня за конский хвост.

«Как и мой Страж, время от времени».

С этим я действительно не могла поспорить.

— Я получаю сплошные показания ЭМП, — сказал Мэтт.

— Этан, взгляни на это, — проговорил Люк, подзывая его. — Сплошные показания ЭМП.

— Вперед, — сказала я Этану с улыбкой. Со смиренным вздохом он повернулся к Люку и людям.

— Ты это видишь, Мэтт? — спросил Робин, размахивая зондом по помещению. — А еще температурные колебания.

Я сразу же была готова назвать все это фикцией, так как температура была точно такой же, как и минуту назад, когда мы вошли. Но потом я это почувствовала — резкий холод. Не просто понижение температуры, но и изменение густоты воздуха. Словно пространство между нами стало тяжелее, воздух стал текучим и потяжелел от скрытой магии.

И, к тому же, тревожно знакомой магии.

Я заметила момент, когда Мэллори тоже это почувствовала. Она напряглась, от удивления раскрыв рот, ее глаза расширились от шока.

— Вот дерьмо, — было всем, что ей удалось из себя выдавить… потому что мы были не одни.

Оно двигалось с ревом и силой грузового поезда, с той же туманностью, которую мы видели на записи прошлой ночью, но только расплывчатыми и меняющимися очертаниями серебряного и темного из-за поразительной скорости.

Оно врезалось в Люка, толкая его вперед, как полузащитник во время стремительного наступления. Люк врезался в противоположную стену, его голова ударилась о кирпичи с ужасным стуком, который, казалось, сотряс фундамент Дома.

В воздух поднялась пыль, и Люк упал на пол, его тело было жутко неподвижным.

Я хотела подбежать к нему, но заставила себя стоять на месте. У меня было обязательство не только перед Люком, но и перед Этаном и Домом. Это означало, что существо, которое повалило его на землю, должно было стать моим приоритетом. К сожалению, поскольку мы не планировали отражать атаку, у меня при себе не было моей стали — моей верной катаны или кинжала, который я прятала в сапог на случай чрезвычайной ситуации. Это если предположить, что они еще были эффективны против призрака, в чем я сильно сомневалась.

Я не сводила глаз с призрака, но краем глаза уловила какое-то движение: Этан бежал проверить Люка, а Мэтт доставал камеру.

Расплывчатое пятно подалось назад и задрожало от неведомой энергии. И, словно пиксели, превращающиеся в изображение, начало проявляться лицо мужчины.

Однажды я видела призрака — тем вечером, когда мы впервые встретили Аннабель. Тот призрак был из просвечивающих очертаний и туманных оттенков черного, белого и серого, подобно рентгеновским теням, обретшим трехмерную форму.

Этот поднялся, его изображение колебалось, словно от помех, как плохо настроенный канал, и двинулся ко мне. Он открыл рот, чтобы закричать, и звук, который из него вышел, был невероятно громким, таким же запинающимся и скрипучим, как плохая запись, и таким же тяжелом, как магия вокруг него.

Я его не узнаю, — была моя первая сознательная мысль. Это был не Микки Райли, гангстер, чью могилу потревожили, чей череп был украден, чье фото арестованного мы рассматривали ранее сегодня вечером. Райли был верзилой с соответствующим лицом.

Этот призрак был высоким и стройным, с бледной кожей, узким лицом и тонким носом, на котором сидели маленькие, круглые очки. Его волосы были темными и зачесанными назад от его лица, эспаньолка аккуратно подстрижена. На нем были темные брюки с подходящей жилеткой и длинное пальто, и он выглядел как человек из совершенно другого века.

За свое бытие вампиром я повидала как безжалостные, так и холодные глаза. Я видела ненависть и озлобленность, недоверие и невежество. Но я никогда не видела холодную и суровую пустоту, которую видела в глазах мужчины, что парил передо мной. Этот мужчина заботился только о себе.

Я поглядела на людей.

Мэтт все еще смотрел в свой видео-экран. Роз вытащила маленькое черное устройство, которое направила в его сторону. Робин таращился на призрака широкими и голодными глазами, ученый, смотрящий на объект своей одержимости.

— Подойди ближе, — сказал Робин Роз, не переводя взгляда. — Используй коммуникационное оборудование. Посмотрим, будет ли он с нами говорить.

Общение не будет проблемой, — поняла я, поскольку слова Робина привлекли внимание призрака, его голова резко повернулась в их направлении.

— Не подходи ближе, — сказала я и подняла руку. — Отойди к двери.

— Не делай этого, — проговорил Робин, выпятив подбородок. — Вы нанимали нас не для того, чтобы мы убегали, и мы не можем давать оценку оттуда. Нам еще нужно определить спектральный диапазон, провести временной анализ — все в целом.

Мы также нанимали их не для того, чтобы они погибли в нашем подвале, а Люк уже был в отключке. Если эта хрень может вырубить бессмертного одним ударом, то людям уж тем более на большее надеяться не стоит.

— Мэллори! — произнесла я, хватая ее за руку. — Убери их отсюда.

Ее глаза были широко раскрытыми и шокированными, но она кивнула, схватила их за руки и потащила через комнату.

«Позаботься о Люке», — сказала я Этану. «Я возьму на себя призрака».

Я знала, что Этан был бы против — на уровне инстинкта, так как он хотел защитить меня — поэтому я не дала ему времени ответить. Поскольку я не была полностью уверена в том, как заманить призрака, я последовала совету из классических фильмов ужасов.

— Эй! — прокричала я и стала размахивать руками, двигаясь к центру комнаты, чтобы отвлечь его внимание от Люка, все еще лежащего на полу.

Пока Мэллори и Этан разбирались с остальными, Катчер приблизился ко мне. В этой битве мы будем сражаться плечом к плечу, может быть, даже применим немного магии.

— Позволь мне вначале попытаться, — тихо произнесла я, не сводя взгляда с призрака. — Здесь маловато места для огненных шаров, и не хотелось бы разрушить тоннель. — Или Дом над ним.

Кроме того, если призрак был достаточно материальным, чтобы навредить Люку, возможно, он был достаточно материальным, чтобы я могла сразиться с ним.

Призрак повернулся ко мне, снова закричав.

— Сделай нам обоим одолжение, — произнесла я, напитывая слова всей силой, на которую была способна. — Возвращайся в свой мир и оставь наш в покое.

Глубокая ярость в его глазах, казалось, стала еще сильнее, и он начал надвигаться на меня. Не идти ко мне, ведь его руки и ноги на самом деле не двигались. Но все же он подобрался ближе, как будто бы я приблизила его изображение.

— Ладно, — продолжила я и выдохнула, поведя плечами, желая одного — песни, под которую я могла бы станцевать. — Полагаю, мы это сделаем.

Я не стала ждать, чтобы он напал первым. Как спринтер на стартовой линии, я наклонила голову, выставила одну ногу перед другой и оттолкнулась.

Я бросилась на него, работая руками, прежде чем приземлилась на левую ногу, ударяя его в развороте. Удар достиг цели, если можно было так выразиться. Я попала во что-то, хотя и не назвала бы это чем-то «твердым». Нечто между жидкостью и твердым телом, странно холодное и гудящее от магии. Волшебный конденсат, если можно так сказать.

Его образ замерцал, и он закричал от ярости. Я не могла разобрать слов, но исходя из формы, которую приобретали его губы, было достаточно легко догадаться.

— Грубо оскорблять кого-то в его собственном Доме, — сказала я и снова ударила. Он заблокировал мою руку своей, собрав достаточно силы, чтобы отправить меня в полет.

Я отлетела назад и ударилась о винный стеллаж с зубодробительной силой. Бутылки попадали вокруг меня, когда я приземлилась на бетон. Я вытерла слезы, которые автоматически выступили от резкой боли в ребрах, и осколки стекла, которые изрезали мою кожу.

Я начала подниматься на ноги, но закричала, когда в нескольких сантиметрах от моего лица внезапно выстрелили искры.

Я подняла глаза. Призрак с вытянутыми руками почти дошел до меня, но огненный шар Катчера заставил его сбежать на другой конец комнаты. Огненный шар ударился о кирпичную стену, прежде чем подпрыгнуть и разлететься искрами. Эти искры, в свою очередь, попали на пролитое вино, взметнув небольшое синее пламя.

— Вино! — прокричала я, пытаясь сбить искры и погасить их. — Огнеопасно!

— Призрак! — парировал Катчер, торопливо присоединяясь ко мне, чтобы мы могли встретить призрака плечом к плечу. — Готовился задушить тебя!

— Высокий фактор кошмарности.

— Бесспорно.

Призрак вернулся быстро, игнорируя Катчера и нацелившись прямо на меня. Я выжидала нужного момента, пытаясь подгадать идеальное время для нападения. Когда он вытянул руку, я уклонилась в сторону, использовав удар сзади, чтобы оттолкнуть его к кирпичной стене. Но он был быстрее, чем я ожидала.

Он схватил меня за ногу — пальцами, как сосульки, настолько холодными, что они обжигали как пламя — и потянул на себя. Мою ногу пронзил холод, оставляя после себя онемение. Он лишил меня равновесия, отправляя нас обоих на пол, но все еще не отпустил. Теперь он был ближе, и Катчер мог выстрелить.

Я игнорировала покалывающую боль и ударила свободной ногой, нацелившись в его колено, и ощутила еще один разряд холода в другой ноге. Он взревел в очередном потоке ругательств, и на этот раз я уловила некоторые проклятия, которые были такими же старомодными, как и его одежда. Он был мужчиной из другой эпохи, но время никак не смягчило его ярость.

Может быть, я смогу использовать это.

— Ты клоун в странном костюме! Нам не нужны здесь твои шуточки!

Образ призрака дрогнул, как и выражение его лица. И этой дрожи было достаточно, чтобы я смогла высвободится из его хватки. Я ударила свободной ногой, вскочила на свои онемевшие ноги и отпрыгнула в сторону.

— Ты пытаешься оскорбить его в духе его времени? — спросил Катчер, когда я подошла к нему.

— Да. Мне удалось?

— Нет, — добродушно ответил Катчер, но шум вокруг него увеличился, когда он собрал вокруг себя магию для очередного удара. — Итак, позволим магии разбираться с магией.

Снова взбешенный, призрак двинулся вперед. Но Катчер ждал подходящего момента.

— Подожди, — тихо произнес он, когда я сжала кулаки рядом с ним, готовясь к удару.

Катчер ждал, пока призрак не оказался в метре от нас, и мы смогли четко увидеть ярость, кипящую в его глазах. Катчер собрал магию в своей руке, создавая светящийся синий шар. Но вместо того, чтобы бросить его, он пропихнул его в призрака, мышцы его рук напряглись и задрожали, пока он вдавливал свою силу в грудь призрака.

Призрак закричал и отшатнулся на середину комнаты. Синий и белый свет — магия Катчера, смешанная с его собственной — вырвались из его тела. Линии и тени, которые составляли его тело, начали трескаться, как стекло, и он взорвался в воздухе, как фейерверк, искры угасли до желтого, падая на пол, а затем исчезли.

Гул магии рассеялся, как и неестественный холодок. Но мы ждали целую минуту в успокаивающей тишине, просто на всякий случай.

— Думаю, он ушел, — сказал Катчер.

Тяжело дыша, с кожей все еще скользкой от пота, я посмотрела на Катчера, исследуя взглядом все удары, ушибы и рваные раны. Он был покрыт остатками магического тела призрака и кирпичной пылью, но, похоже, был цел.

— Я в порядке, — подтвердил он. — А ты?

— Нога замерзла. Но я справлюсь. — Мы были единственными, кто остался в тоннеле. — Все остальные выбрались. Он правда ушел? — спросила я. — Или просто исчез?

— Сомневаюсь, что он правда ушел, используя твою формулировку. Моя магия повредила его энергию, но это скорее всего временно. — Он посмотрел мне за плечо. — И у тебя, кажется, еще одна, более насущная проблема.

Я проследила за его взглядом.

Половина винных стеллажей Этана лежала на полу, бутылки разбились. Вино капало с полок, разливаясь по полу темно-красными ручейками, а также было разбрызгано по стенам. Воздух был наполнен запахом очень дорогого и потраченного впустую алкоголя.

— С другой стороны, — продолжил Катчер, положив мне руку на плечо, — ты не зря потратила деньги на следователей. Они определенно нашли призрака.

— Да, — ответила я. — Но нам все же придется разобраться с этим.

***

Делия диагностировала Люку два сломанных ребра и сотрясение мозга и отправила его отдыхать в его комнату.

Охотники за призраками выстроились молчаливой линией на тротуаре, лицом к улице, а тот энтузиазм, который они привнесли в Дом, сейчас исчез.

Мэтт, как и следовало ожидать, осматривал свое оборудование. Роз и Робин оглянулись через плечо, злобно смотря на нас, стоящих на ступеньках. Мы испортили их вечеринку, даже если и спасли их жизни, и они были разъярены.

— На их месте, — заметила я, — я бы, вероятно, тоже была злой. Я не знаю, как часто им удается подобраться так близко к настоящим призракам. Это, вероятно, была огромная удача для них.

— Я понимаю их разочарование, — согласился Этан. — Но их время оплатят. — Он посмотрел на меня. — Они люди. Увидев, как пострадала Марго, я не должен был пускать их в Дом. Я определенно не могу позволить им оставаться здесь, когда Люк пострадал. — Он нахмурился, похоже, сражаясь с воспоминаниями о нападении на Люка.

— Легко говорить, когда все уже произошло, — произнесла я, — что нам стоило делать. Но их работа — оценивать, и поскольку Аннабель не может помочь, у нас осталось не так уж много вариантов. Мы наняли экспертов. — И нам все еще предстоит как-нибудь разобраться с переездом призрака. — Прости за вино, — произнесла я.

— Оно застраховано, — ответил Этан. — Хоть что-то. Хотя «Сотерн»[15] 49-го будет сложно заменить.

— 1949? — спросила я с надеждой.

— Убавь еще одно столетие, — предложил Этан.

Я вздрогнула.

— Я должна тебе, — произнесла я.

К счастью, у меня была целая вечность, чтобы отплатить ему.

Глава 5

Мэллори, Катчер и я вернулись в кабинет Этана и расселись, пока Этан исполнял роль радушного хозяина, раздавая бутылки с водой и кровью из встроенного холодильника.

— Можно высказываться, — произнес он, вернувшись в зону отдыха. Он встал перед нами со скрещенными руками и угрюмым выражением лица. Этому конкретному Мастеру и капитану его корабля не нравилось, когда что-то выходило из-под его контроля.

— Давайте начнем с призрака, — сказала я. — Он выглядел совсем не так, как Микки Райли на фото, которое мы видели раньше.

— Да, — согласился Катчер. — Если фото из личного дела ФБР достоверно, а я склонен полагать, что у них оно именно такое, то это был не он. И это не только не тот человек — не та одежда, не тот стиль, не та эпоха. Это был не Микки Райли.

— Но это точно была могила Микки Райли, — сказала я. — Мы проверили архивы кладбища.

— Я официально в замешательстве, — произнесла Мэллори.

Не она одна.

— Другие могилы на Кладбище для неимущих не были потревожены? — спросил Этан.

Катчер отрицательно покачал головой.

— Нет.

Я постучала пальцами по колену и поглядела на Этана.

— А есть какие-нибудь основания полагать, что в Доме Кадогана обитает другой призрак?

— До нападения на Марго в этом Доме не было паранормальной активности — не считая нашей — с тех пор, как мы тут появились, — сказал Этан. — И я не слышал ни о чем таком до нашего переезда.

— А что насчет самих тоннелей? — спросила я. — Там происходили какие-нибудь примечательные события?

— При нас нет, а город не хранит отдельные архивы о происшествиях в тоннелях как таковых. Учитывая, насколько они опасны и какова их продолжительность, вполне возможно, что кто-то там умер. Но нам неизвестно ни о каких смертельных случаях или увечьях, которые могли бы вызвать такую аномалию.

— В таком случае мы вернулись к Райли, — сказала я. — Мы подвергаем сомнению все вероятности. — Я посмотрела на Катчера. — Ты говорил, что его останки по-прежнему находятся в офисе судмедэксперта?

— Да. А что?

— Потому что они, скорее всего, могут подтвердить, действительно ли это Райли или нет.

Катчер только моргнул.

— Черт. Мне следовало подумать об этом. — Он достал свой телефон и отправил сообщение.

— Не переживай, Большой Папочка, — произнесла Мэллори, поглаживая его по руке. — Ты все-таки помогал обучать ее.

«Я мог бы прожить еще целую вечность не слушая, как она зовет его так», — произнес Этан.

«Не стану спорить».

— Хотела бы я, чтобы Аннабель была здесь, — сказала я и посмотрела на Мэллори с Катчером. — Вы знаете, что ей запрещено работать вне пределов назначенных ей кладбищ?

Выражения их лиц не изменились. Никто не испытывал большой любви к Ордену, хотя у них намечались кое-какие продвижения после Неудачной Эпохи Зла Мэллори и ее последующего создания «Колдунов Без Границ».

— Да, — грустно ответила Мэллори. — Это одна из «реформ» времен пост-Сорши. — Ее воздушные кавычки были медленными и драматичными, подчеркнутые голубыми ногтями, которые соответствовали ее волосам.

— Я не против, что Орден придает особое значение специализации, — произнес Катчер. — Я специалист по вооружению, в конце концов. Но ее специализация — умершие. Если она работает с подобного рода магией, то должна быть в состоянии работать с ней где потребуется.

— И ведь больше нет ни одного колдуна, который бы заполнил этот пробел, — добавила Мэллори.

Телефон Катчера зажужжал, и он достал его.

— Что ж. Мы только что получили приглашение посетить лабораторию судебной экспертизы.

— Ооох, — выдохнула Мэллори. — Это жутковато и интересно. Я в деле.

— А между тем, — произнесла я, — я подключу свою исследовательскую натуру и посмотрю, что можно разузнать о Райли, его команде и нашем таинственном ненавидящем всех незнакомце. — Я почувствовала трепет научного предвкушения.

— Ты в этом лучшая.

Я посмотрела на Этана, выгнув бровь.

«По крайней мере в том, что я готов обсуждать на людях», — мысленно добавил он. «Ты женщина многих талантов».

Вот так-то лучше.

***

Я оккупировала мою любимую комнату в Доме: двухэтажную библиотеку. Со множеством книг, потолками, возвышающимися над кованым балконом, который венчал второй этаж. Я уселась за библиотечным столом с компьютером и стопкой блокнотов и ручек, которым позавидовал бы и коллекционер. А затем я отправилась на поиски призрака.

Пока мы не узнаем другого, я должна считать, что записи были верны и эти останки принадлежат Микки Райли, поэтому я продолжила исследовать его, пытаясь найти какую-то связь между этим гангстером и тем полтергейстом, что побеспокоил Дом.

Райли был громилой, любил жестокость, воровал и вел жизнь гангстера. Я нашла несколько его фотографий в «Трибьюн»[16] — с дружками в ресторане, стоящим в толпе возле Капоне, отдыхающим с подружками в ночных клубах, где рекой текли джин и джаз. Казалось, он усмехался на каждом снимке.

Но я не нашла никаких доказательств, что он был кем-то большим, нежели ничем непримечательным придурком, либо каких-то доказательств, что он обладал чем-то достаточно ценным, чтобы разрывать его могилу. Он не подозревался в ювелирных грабежах, например, и хотя и был осужден за большое дело, но оно касалось угнанной машины, которой уже давным-давно не стало.

Его смерть тоже не предоставила никаких зацепок. Он был убит своим сокамерником, который использовал заточку, сделанную из деревянной лопатки. Поскольку его сокамерником был его же конкурент, то убийство не сочли чем-то необычным.

Я просмотрела биографии других членов банды Капоне — бухгалтеров, копов и бойцов — и не нашла никого, кто выглядел бы как наш призрак.

Поскольку Райли оказался тупиком, я попыталась пораскинуть мозгами, но в конечном итоге стала просматривать другие могилы помимо могил для неимущих, которые были разрыты или потревожены, или из которых были украдены черепа. Я не нашла ничего нового, что подтвердил и Джефф в коротком сообщении.

Меньше потревоженных могил, конечно, было хорошим знаком, и не только потому, что это указывало на то, что мы столкнулись с преступником с определенной целью, а не с тем, кому нравится разрывать могилы. Или они только входили во вкус.

Разочарованная, я оттолкнула ноутбук, потирая виски.

Возможно, Райли и наш призрак не были связаны. Быть может, это просто совпадение, что призрак появился в Доме Кадогана в тот же вечер, когда Аннабель почувствовала, что кого-то призвали. Но почему сейчас? Если призрак, с которым я столкнулась в тоннеле был таким же старым, каким выглядел, то почему он выбрал это время и это место, чтобы объявиться? У него, похоже, не было конкретной вендетты против Дома Кадогана — по крайней мере, Этан или Малик об этом не в курсе — что делало его появление здесь гораздо более странным.

С мягким скрипом открылась дверь. Я подняла глаза, наблюдая, как Этан входит внутрь, в каждом его шаге были сила и уверенность. Пока я штудировала Интернет, он, вероятно, просматривал финансовую смету, оценивал отчеты о состоянии системы защиты и делал политические ходы. В его длинноногом шагании и линии челюсти отображался авторитет, который выделял его.

— Привет, Страж.

— Привет, Салливан.

Его улыбка была быстрой и довольной.

— Есть успехи?

— Нисколечко. — Я рассказала ему о том, что узнала — или точнее, чего не узнала.

— Ты устранила тупики, — сказал он. — Это уже что-то. — Он засунул руки в карманы. — Я собираюсь проверить Люка. Не хочешь устроить перерыв?

Я взглянула на часы и поняла, что просидела на стуле почти два часа. Я встала и размяла руки и спину.

— Хочу.

Он взял меня за руку, и мы пошли к двери, а затем дальше по коридору, который вел к комнатам вампиров на втором этаже, что жили в Доме Кадогана.

— Я чувствую себя расстроенной собакой, обученной искать наркотики, — сказала я.

— Я с нетерпением жду услышать твое пояснение этому сравнению.

— Они, кажется, расстраиваются, если время от времени не находят контрабанду, поэтому дрессировщики подкидывают им что-нибудь, чтобы те находили.

— А, — произнес Этан. — Тебе нужно что-нибудь найти, чтобы не опустить руки.

— Такие вот дела.

Он поднял наши сцепленные руки к своим губам и поцеловал мои костяшки.

— Мы с этим разберемся. Мы всегда это делаем.

***

Комната Линдси была вырви-глаз-ярким сочетанием краски, плакатов и ткани. Неудивительно, что хотя они и проводили почти все ночи вместе, Люк решил выздоравливать в своей комнате.

Она была на удивление сдержанной для мужчины с навязчивой одержимостью поп-культурой. Будучи капитаном охранников, у Люка была комната немного больше, чем стандартная комната в общежитии. Здесь было достаточно места для кровати и хорошего такого размера гостиной, с диваном и телевизором с одной стороны, а также дверями в ванную и шкафом напротив. Мебель была из темного дерева и очень мужской, ткани темные и неяркие. На книжной полке выстроились ряды книг и предметов, которые коллекционировал Люк из разных фандомов.

«Думаю, я ожидала чего-то в стиле борделя Дикого Запада», — сказала я Этану, когда мы подошли к кровати, где Люк лежал в изысканной пижаме в тонкую полоску. «Я больше не знаю, кто он».

Этан не сдержал усмешку.

«Он очень многогранен».

— Вы пришли восхвалять меня? — произнес многогранный с закрытыми глазами. — Не хоронить же?

— Мы пришли, чтобы узнать, останешься ли ты еще капитаном, или мне нужно открывать вакансию.

Люк с подозрением приоткрыл глаз.

— Вот он я, Сеньор, повержен, потому что принял удар вместо команды, а ты смеешь так шутить.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у него.

Он снова закрыл глаза.

— Ребра болят. Мигрень еще та сука, как и головокружение. Я исцелюсь, как сказала Делия, но недостаточно быстро, чтобы меня это удовлетворило. Может понадобится парочка ночей. И еще одна пинта или две мороженого. Линдси сейчас как раз на кухне.

— Шоколадная терапия — проверенный метод, — сказала я.

— Я очень на это надеюсь, — ответил он. — Хотите просветить меня насчет того, что произошло внизу?

Мы кратко изложили ему все. Этан щедро расписал мои навыки в битве, даже при том, что на самом деле не видел ничего из этого.

Линдси вошла с улыбкой, с пинтой «Бен & Джерриз»[17] и ложкой. Я поняла, что голодна, и могла бы даже, возможно, выхватить мороженое у нее их рук, если бы оно не было нужно раненому солдату. И все равно я размышляла над тем, чтобы захватить мороженое, когда буду возвращаться в библиотеку.

— В Доме Кадогана призрак! — произнес Люк, когда Линдси подошла к нему. Его взгляд, — поняла я, — немного затуманен.

— Это лекарства, — ответила Линдси. — Принял таблетку от боли и головокружения как раз перед тем, как я отправилась вниз, и, вероятно, она наконец подействовала.

— Может быть, все это просто одна большая ошибка, — сказал он со смущенной улыбкой. — Может быть, мы все просто сошли с ума.

— Мы, может, и сошли с ума, — ответил Этан, нахмурив от беспокойства лоб. — Но это не ошибка. Призрак охотится в наших коридорах, и я хочу покончить с этим.

Зазвонил мой телефон, и я достала его, проверив экран. Это была Аннабель. Я мгновенно снова забеспокоилась. Я отвернулась от кровати и ответила.

— Я нашла еще одну могилу, — произнесла она.

***

Мы не хотели покидать Дом. Но сдавалось ощущение, что у нас нет выбора.

Келли, еще одна охранница, отвечала за безопасность, пока Люк был нездоров. Поскольку Катчер и Мэллори были в офисе судмедэксперта, на Кладбище для неимущих нас встретят мой дедушка и Джефф. Снова.

Это становилось злосчастным обыкновением.

Аннабель стояла у ворот, прислонившись к своей машине в джинсах, ботинках и темной структурированной майке. Она казалась очень злой. Она была великолепна в своем гневе, ее глаза практически светились. Вложить бы меч в ее руку, и она была бы фантастическим вампиром.

— Нам следует прекратить встречаться вот так, — сказал Этан, когда мы вылезли из машины.

Кивок Аннабель был таким же неистовым, как ее настроение.

— Этот парень начинает меня бесить.

Мой дедушка подъехал за нами на фургоне, и они с Джеффом присоединись к нам.

— Еще один череп украли? — спросил дедушка.

— Не совсем, — ответила Аннабель. — Давайте я вам покажу.

Мы пошли в другую часть кладбища, но там было то же сочетание старых могил, фабричных надгробий и минимум зелени. На этот раз мы шли медленнее, подстраиваясь под скорость моего дедушки. Он был ранен при побоище анти-вампирских налетчиков, и хотя он вполне выздоровел, атака немного сбила его бодрость.

— В какой части находится могила? — спросила я, пытаясь вспомнить карту расположения, которую я просматривала.

— Она из того же периода, что и первая, — ответила Аннабель. — Двадцатые и тридцатые.

Я кивнула, задаваясь вопросом, указывает ли это на что-нибудь.

Она остановилась, когда мы подошли к свежей куче земли, рядом с ней появился новый прямоугольник пустоты. Того же типа металлическое надгробие, но на этом было написано «4-НОК78-443». В деревянном гробу были перемешаны кости, но, похоже, их не трогали, или, по крайней мере, не слишком.

— Я прервала его, — сказала Аннабель.

— Вот вам и передовица захоронения, — проговорил Джефф, вытаращив глаза.

— Ты прервала его? — подтолкнул мой дедушка.

— Я беспокоилась о том, что магия создаст духовный резонанс — призовет больше духов, чем они предполагали. Поэтому я снова отправилась патрулировать. — Она указала на восток, на гребень невысокого холма. — Я поднялась на тот холм, увидела землю и поняла, что могилу уже выкопали. Когда он собирался спустить вниз, я крикнула. Я решила, что он собирается что-нибудь украсть.

Мой дедушка кивнул.

— Вполне вероятно. У него были сообщники?

— Я видела только одного мужчину и не особо его рассмотрела. Было темно, и он был в темной одежде.

— Ты уверена, что это был мужчина? — спросил дедушка.

Аннабель моргнула.

— Точно подмечено. Думаю, это был мужчина — короткие волосы, темные штаны и куртка, мне кажется. Телосложение похоже на мужское, но я не видела его или ее лица.

Очень похоже на то же описание, что дали ЧПС.

— Ты видела его машину? — спросила я. — Белый седан.

Аннабель покачала головой.

— Нет.

— Что случилось, когда ты крикнула? — спросил мой дедушка.

— Он прекратил делать то, что делал — вроде как подождал минутку, чтобы увидеть, кто я — а затем начал убегать.

— Ему не нравится конфронтация, — сказал Этан.

— Да, — согласился мой дедушка. — Не нравится. Если бы у него были какие-то магические навыки или хотя бы физические возможности, он бы не стал сдавать позиции.

— Или если бы так сильно хотел, — сказал Джефф. Он присел, чтобы получше рассмотреть останки.

— Именно, — произнес дедушка. — Он не боец и, скорее всего, не особо искусен — или опытен — в магии. — Он поглядел на Аннабель. — Ты в это время чувствовала магию?

Она нахмурилась, задумавшись.

— Во мне играл адреналин, но я не припоминаю, чтобы что-то чувствовала. Не думаю, что он зашел так далеко.

Мой дедушка посмотрел на Джеффа.

— Джефф достиг некоторого прогресса в магии, которую использовал преступник.

— Серьезно? — спросила Аннабель.

Джефф кивнул и поднялся.

— Нам пришлось полазить в Темном Интернете[18], чтобы это найти, что заняло какое-то время. Я все еще хочу дать взглянуть на это Мэллори и Катчеру, когда они вернуться из офиса судмедэксперта, но я думаю, что мы близко.

— Темный Интернет? — спросил Этан.

— Короче говоря, — произнес Джефф, засунув руки в карманы, — темный и грязный закоулок Интернета. Зашифрованный, неиндексированный и который практически невозможно найти без нужной информации и программного обеспечения. Мы нашли рынок сбыта — темную сеть — где заклинания и чары уже разожженные магией доступны лицам, предлагающим самые высокие цены. И это недавно было продано, — сказал он, доставая телефон и ища информацию.

Он протянул его мне, экран показывал то, что выглядело как типичная интернетная страница продукта. Описание, изображение, стоимость. Но вместо книги или пары обуви продавец предлагал «Заклинание Призыва Духа При Помощи Частичного Скелета».

— Море аллитерации[19], — произнесла я, читая описание, в котором говорилось, что нужно раскопать череп или другую часть тела, чтобы призвать дух умершего в этот мир. Покупатель получает разожженный магический предмет, свечу и слова, необходимые для запуска магии.

— Чертовски похоже на то, что у нас здесь, — сказала я, передавая телефон Этану. — Полагаю, вы не можете отследить его, учитывая откуда оно взялось?

— Верно, — ответил мой дедушка. — Даже если бы у нас был ордер на получение информации о покупателе, весьма маловероятно, что продавец станет сотрудничать, и мы не сможем найти их, чтобы его исполнить. Мы поговорим с Орденом о рынке сбыта, — сказал дедушка, в его голосе ясно слышалось недовольство. — Очень серьезно поговорим.

— Если мы предположим, что это то самое заклинание, то это ничего не говорит о цели призыва духа. Так в чем смысл? — Я посмотрела вниз на могилу. — Что они пытаются тут сделать? Чего они хотят от призрака?

— Может, покупатель хотел призрака-слугу, — произнес Джефф. — Или определить местонахождение какого-нибудь спрятанного сокровища, о котором знает только покойный, или обзавестись реально офигенным реквизитом на Хэллоуин.

— На несколько месяцев раньше? — спросила Аннабель.

Джефф пожал плечами, его рот изогнулся в забавной ухмылке.

— Призрака-слугу.

— Может, они сделали это только для того, чтобы доказать, что они это могут, — тихо сказал мой дедушка, на его лице пролегли линии беспокойства. — Сегодняшний вечер доказывает, что он все еще где-то там, все еще пытается творить магию. Все еще пытается довести что-то до конца. Нам лишь нужно выяснить, что именно.

Прежде чем что-то найдет нас.

***

Мы ехали обратно в Дом на скорости, которая определенно была вне законна. Ни Этан, ни я не хотели покидать его надолго.

Мэллори и Катчер встретили нас в кабинете Этана, разложив коробки из-под пиццы на столе для совещаний.

— Мы исключили вину Макки Райли! — объявила она, держа в руке кусок пепперони.

— И, по всей видимости, организовали ужин, — сказал Этан.

— Это Малик предложил, — ответила она, вытирая жир с пальцев. — Решил, что команде понадобится подзаправка.

Она была не из «У Сола», моего любимого места в Чикаго, где готовили мою любимую пиццу — со сливочным сыром и двойным беконом — но на этой было много пепперони и она все еще блестела от жира, потому что было горячей. Мой живот заурчал от голода, и мои самоизлечивающиеся вампирские артерии возликовали.

— Я в игре, — сказала я, выдвинула стул, схватила кусок и села. — Расскажите нам о Райли.

Этан сел рядом со мной и взял кусок себе. Мое сердце радостно подпрыгнуло, когда он не притронулся к тарелке с вилкой, а выбрал только салфетку. Я сбила с него немного спеси, и меня это устраивало.

— Это не Райли, — произнесла Мэллори. — В могиле, я имею в виду. В записях очень даже фамилия Райли, но вот в земле совсем не его тело.

— Тогда кто это, черт возьми? — спросил Этан.

— Не Райли, — ответила Мэллори с ухмылкой, длинная ниточка сыра растянулась между пиццей в коробке и вторым куском, который она взяла.

— Оказывается, у Микки Райли была очень отличительная черта. — Катчер поднял руку, загнув все пальцы, кроме мизинца. — У него не хватало мизинца на правой руке. Палач из 19ой Палаты отрезал его во время ссоры из-за платы за защиту. Но у тела в могиле все десять пальцев. С другой стороны, у него есть кое-что, что вам покажется знакомым.

Он открыл изображение на своем телефоне и передал его мне.

На фоне серебра, которое, как я подозревала, было столом для вскрытий, лежала пара старомодных очков с маленькими, круглыми линзами.

— Они похожи на те очки, что были на призраке, который напал на нас в тоннеле. — Я посмотрела на Катчера и передала телефон Этану. — Так наш призрак, кем он ни был, был в могиле Микки Райли.

Я была рада, что хоть один кусочек мозаики встал на свое место — оставалось узнать кто и почему.

— Если это не Райли, смогла ли команда судмедэкспертизы узнать, кому принадлежат останки? — спросил Этан.

— Нет, — ответил Катчер. — По останкам нет никаких личных данных и совпадений по ДНК. Они предполагают, что этот джентльмен старше Райли, судя по состоянию костей, очков и ткани. Вы нашли надгробие с сегодняшнего места? — спросил Катчер. — Возможно, их с Райли записи подменили.

Я проглотила целый кусок пиццы, приспособила планшет на столе для совещаний и полезла в архивы кладбища.

— Хорошая идея. Еще не смотрели.

— Ее лишила самообладания пряная еда, — произнес Этан.

— Это она так сказала[20], — пробормотала Мэллори.

Я зашла в погребальную книгу, оставив на экране жирные отпечатки. И довольно скоро мне улыбнулась удача; номер был указан на первой странице.

— И… владельцем могилы номер два является Тони Лафэм, — объявила я.

Но быстрый (и не менее сальный) поиск изображения подтвердил, что он не тот мужчина, которого мы видели в тоннеле. Лафэм был огромным. Более девяноста килограмм и, судя по внешнему виду, это все были мышцы, с толстой шеей и румяным лицом.

— Это имя кажется знакомым, — произнес Катчер.

— Не удивительно. — Я протянула ему планшет. — Он был одним из людей Дина О'Баниона[21].

— О'Банион? — произнесла Мэллори, глядя на экран через плечо Катчера. — Кто это?

— Конкурент Капоне, — ответил Этан. — О'Банион держал северную сторону; Капоне держал южную.

— Итак, кто-то раскопал одного из людей Капоне — или того, кого они приняли за человека Капоне — и одного из людей О'Баниона. — Я подняла свой взгляд. — Зачем? Потому что они хотели увидеть, как летят искры? Хотели начать войну между призрачными бандами? Какой в этом смысл?

— Развлечение, — произнес Катчер, возвращая планшет. — Социопатия. Ученый интерес к гангстерам.

— Может быть все, что угодно, — сказала я, а затем нахмурилась. — Подождите, на могиле похороненного парня находится имя Райли — если в качестве доказательств брать одежду — но он умер за много лет до того, как погиб Райли. Как им удалось это провернуть, не возвращаясь в прошлое?

Я просмотрела остальные страницы учетного журнала и переключила дисплей на экран над книжными полками Этана. Мне нужно было, чтобы на это взглянуло больше глаз.

— Ладно, — произнесла я, направляясь к экрану, на котором я пролистывала отсканированные страницы. — Это идентификационный номер Райли, — сказала я, указывая на теперь знакомый набор цифр и букв. — Так кто ошибся?

Я не заходила дальше номера Райли в погребальных записях, потому что полагала, что нашла нужную мне информацию. На этот раз я перешла на следующую страницу, и мы просматривали одну за другой в поисках какой-нибудь подсказки о подмене.

— Что это? — спросила Мэллори, щурясь на экран.

В нижней части страницы, более мелким и ровным почерком, чем на остальной части документа, более темными чернилами был небольшой набор цифр.

— Похоже, это добавили позже, — сказал Катчер. — Это явно не тот почерк, который записывал остальное.

— Согласна, — произнесла я и приблизила изображение.

Там аккуратной гравюрой был номер могилы Микки Райли и совсем другое имя.

Мы вытаращились на него.

Наш преступник поднял не гангстера.

Он поднял серийного убийцу.

Глава 6

В 1871 Великий Пожар уничтожил большую часть Чикаго. Но как полевой цветок в выжженной прерии, город восстал из пепла в Позолоченном Веке[22]. Быстро строились железные дороги и рудные дворы, а архитектура стала роскошной и стильной. Перспективы привлекли рабочих в Чикаго, в промышленность — и в города компаний промышленников, построенных для их новых рабочих.

Это также привлекло убийцу.

— Альберт Паджетт, — произнес Этан, пока мы рассматривали фотографию угрюмого мужчины с тонкими чертами лица, которого затащили обратно в наш мир и который терроризировал наш Дом.

— Он убил четырнадцать человек в одном из железнодорожных городков, — сказал Этан. — Мужчины, женщины и один ребенок, все это за лето 1883. Он убивал без разбора, пока его не выследили и не убили полицейские. — Он поглядел на меня. — Прошло несколько недель, прежде чем они поняли, что смерти связаны, и к тому времени город начал паниковать. Мы прекрасно знали, что город ищет убийцу, и не высовывались.

— Я не понимаю, — произнесла Мэллори. — Почему номер Райли на могиле Паджетта? Паджетт умер раньше и пробыл в земле дольше.

Чтобы выяснить это, потребовалось лишь позвонить новым друзьям криминалистам Мэллори и Катчера. Они не установили, чьи это останки и не нашли дополнительных записей. Но как только Катчер указал на это, они поняли причину несоответствия.

— Альберт Паджетт был похоронен на Кладбище для неимущих в 1883, — сказал Катчер, когда закончил свой звонок. — Он был похоронен в том месте, где мы его нашли, под своим именем. Когда в 29-ом году убили Райли, они приписали имя Райли на могиле Паджетта. — Катчер посмотрел на Этана. — Есть идеи, почему?

— Нет, — ответил Этан, явно озадаченный.

— Я дам тебе подсказку: Гудзонский Институт Спиритизма.

Я не узнала название, но у Этана глаза расширились от понимания.

— О.

Мэллори поджала губы.

— Звучит знакомо. Почему это звучит знакомо?

— Спиритуалисты верят, что они могут общаться с загробным миром, — сказал Этан. — Хотя на самом деле у них нет магии. Это движение было популярным в США в девятнадцатом веке. А после Первой Мировой Войны было возрождение — простите за каламбур.

— Люди хотели поговорить со своими близкими, — тихо проговорила я.

Катчер кивнул.

— Именно тогда был основал Гудзонский Институт. Ты когда-нибудь бывал там? — спросил Катчер Этана, который отрицательно покачал головой.

— У них не было магии, — просто ответил Этан. — Они, конечно же, хотели верить в обратное, но без магии это ничего не стоило.

— Или темной сети, — вставила я, и Катчер кивнул.

— Вы думаете, что спиритуалисты хотели вызвать Паджетта, — сказала Мэллори. — Вот почему Округ Кук скрыл местоположение его могилы после того, как он был уже мертв.

— Спиритуалисты хотели узнать о рае и аде, — произнес Этан. — Они считали, что вызов призраков — отличный способ это сделать. В том, что они хотели бы с ним поговорить, есть логика.

— Значит, Округ Кук принял меры, — сказала я. — Райли был низкоуровневым головорезом, поэтому они подумали, что было бы неплохо записать его имя в архивах, потому что никто не стал бы его искать.

— О, какая ирония, — произнесла Мэллори. — Округ приписал имя Райли к могиле Паджетта, чтобы не дать мнимым ведьмам потревожить останки Паджетта. Вместо этого кто-то использовал настоящую магию, чтобы потревожить останки Райли и в конечном итоге поднять Паджетта. Где Райли сейчас? — спросила она.

— Ребята из офиса судмедэксперта не знают, — ответил Катчер. — Им придется провести полную проверку кладбища, которую они начнут очень скоро. Теперь архивы захоронений обрабатываются не так небрежно, как тогда, и это не понравится прессе.

В дверной проем постучали. В дверях стояла Келли, ее прямые темные волосы ниспадали на плечи и создавали яркий контраст бледной коже.

— Они вернулись, — сказала она, ее широкие темные глаза светились.

— Они? — спросил Этан.

— Охотники за привидениями. Их там двое. Говорят, потеряли сумку, думают, что она может быть в Третьем Тоннеле.

— Мы находили сумку?

Келли снисходительно улыбнулась.

— По твоей просьбе мы заперли двери и не заходили внутрь. — Она взглянула на меня. — Ты что-нибудь видела?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Не припоминаю, но это не значит, что там не было сумки. Мы покидали его в спешке и беспорядке. А ты? — спросила я Катчера.

— Нет, по той же причине, — ответил Катчер.

— Как я узнал от нашего уважаемого капитана охраны, — произнес Этан, — их оборудование дорогое, а Робина волновали деньги. Они не хотят терять что-то дорогое.

— Или они просто хотят еще разок посмотреть, — сказала Мэллори.

Этан поднялся и кивнул.

— Давайте посмотрим, что они скажут.

***

Мэтт и Роз стояли в фойе, снова в рубашках ЧПС. Они притащили с собой какое-то оборудование, но в меньшем количестве по сравнению с прошлым разом.

Выражение лица Мэтта было пустым. Черты Роз испещрили гневные морщинки, как будто она съела что-то кислое.

— Мисс Лири, — приветливо произнес Этан. — Мистер Бёрдсонг. Насколько я понимаю, вы что-то здесь оставили.

— Серый рюкзак, — ответила Роз. — Это наша собственность, и мы бы хотели ее вернуть.

Этан кивнул, выражение его лица было совершенно спокойным и сдержанным, мужчина с вечностью впереди и без каких-либо причин спешить.

— Где ваш коллега?

— Ему… было неудобно возвращаться сюда, — ответила Роз.

Этан выгнул бровь, но не стал развивать тему.

— Вы можете остаться здесь, — произнес он, — пока мы проверяем. — Их лица омрачило разочарование, но они остались на месте.

— Отведи их во вторую гостиную, — сказал он Келли, — и не спускай с них глаз.

***

Мы стояли перед тоннелем в течении целой минуты, вчетвером ожидая какого-нибудь знака, что Паджетт снова активизировался. Но в воздухе не было никакого жужжания, кроме обычного слабого гула магии от вампиров, которые находились над нами.

— Пойдемте, — сказал Этан, отпирая и открывая дверь. — Мэллори, покарауль в коридоре, если хочешь, на случай, если он появится и попытается сбежать.

Она кивнула, выпрямила ноги и скрестила руки на груди, такая вся пикси в позе.

Мы вошли внутрь. Помещение было таким же, каким мы его и оставили. Разбитое стекло, пролитое вино, деревянные щепки от разрушенных полок.

Мы все разошлись в разные стороны, осматривая обломки в поисках рюкзака. Я почти ожидала, что ничего не найду, думая, что они только хотели во второй раз натолкнуться на призрака и обрести славу, поймав его. Но потом я заметила серую материю среди обломков.

— Нашла, — произнесла я и подняла его. Он был тяжелым, вероятно, нагружен электроникой.

— Тогда давайте убираться отсюда, — сказал Этан.

Было такое чувство, что воздух становится холоднее, но я была не совсем уверена, страх ли это или реальность. Мы вышли из тоннеля, заперли дверь и некоторое время стояли в коридоре, смотря на рюкзак.

— На случай, если они снова объявятся здесь ради каких-то скрытых мотивов, — произнес Этан, — давайте посмотрим, что там.

— Полагаю, я должна сказать что-нибудь насчет неприкосновенности частной жизни.

Этан лишь одарил меня невыразительным взглядом.

— Ну и ладно, — проговорила я. — Это твой Дом, поэтому я предлагаю, чтобы это сделал ты.

Этан взял у меня сумку, положил ее на пол и присел рядом с ней. Он расстегнул ее и начал вытаскивать каждый предмет. Черное устройство. Еще одно черное устройство. Ярко-желтое устройство. Маленький ярко-желтый чехол с еще одним черным устройством внутри.

— Все это выглядит довольно обычно, — сказал Катчер.

Затем Этан вытащил черную папку, которую использовал Робин, когда они приехали в Дом.

— Чеки, — произнес Этан, вынимая пачку бумажек, засунутых во внутренний карман. — «Старбакс»[23], «Джорданос»[24], «Супердог»[25].

— По крайней мере, у них хороший вкус, — сказала Мэллори.

Этан вытащил сложенный клочок бумаги. Смотря на него, он встал, и в коридор выплеснулась ярость.

— Чек, — проговорил он, протягивая его Катчеру. — За покупку заклинания вызова в темной сети.

В коридоре нас было четверо, и мы наполнили пространство такой гневной магией, что над нами замигали лампочки.

— Вот гаденыши, — проскрежетала Мэллори, обнажив зубы.

— Не было никакой машины, — сказала я, моя ярость возросла. — Никакого белого седана. Ни за каким преступником они не гнались на кладбище. Они вызвали призрака. Вероятно, они пытались вернуться к забору, когда наткнулись на меня.

Этан оглянулся на дверь тоннеля, в его глазах была угроза.

— Они считают, что непобедимы и всесильны. Поскольку они ранили двух моих вампиров, я докажу им, насколько они ошибаются самым кровавым из возможных способов.

— Тебя устроит их арест? — спросил Катчер как ни в чем не бывало.

Этан лишь зарычал.

— Вам обоим придется подождать, — произнесла я. — Робина с ними нет. Аннабель видела только одного человека у могилы Лафэма, поэтому настоящим преступником может оказаться он.

Усмешка Этана вселяла ужас.

— Тогда пойдемте испортим им вечер.

***

Мое сердце заколотилось в предвкушении драки, поиска правды. Мы выстроились стеной в дверях второй гостиной, пока Этан тихо давал указания Келли. Я бросила рюкзак на пол между собой и Катчером, а затем скрестила руки на груди, провоцирую Роз и Мэтта подойти к нему.

Этан подошел к нам, и мы освободили ему место в нашем строю.

— Скажите мне, зачем вы это сделали, — произнес он, сразу переходя к делу, чтобы застать их врасплох.

— Сделали что? — спросила Роз. — О чем ты говоришь?

— Я хочу знать, зачем вы потревожили две могилы. Ради развлечения? Ради получения прибыли? Ради шумихи?

— Мы ничего не делали. — Но ее глаза широко распахнулись.

— Мы нашли чек, — сказал Этан, показывая его. — Вы купили заклинание. Вы вызвали призрака.

— Нет, — ответила она, поэтому Этан перевел свой взгляд на Мэтта.

— А что насчет тебя? Ты в курсе?

Когда он открыл рот, Роз схватила его за руку.

— Заткнись, Мэтт.

Он лишь мгновение все обдумывал, колебался.

— Зачем? Это была не моя идея, и я не собираюсь принимать на себя удар за это. — Мэтт снова посмотрел на Этана. — Это все Робин. Его очень волновали деньги. После Сорши никто не пользуется нашими услугами, потому что никто не хочет иметь ничего общего с магией. Все ее боятся. Мы едва сводим концы с концами, и нас могут уволить.

Челюсть Этана дернулась от ярости.

— Поэтому вы решили вызвать духи двух гангстеров? — Мэллори вышла вперед, уперев руки в бока, ее глаза были такими же холодными, как и мои. Для женщины с голубыми волосами она довольно неплохо играла крутышку.

— Слушайте, — произнес Мэтт, запустив руку в волосы. — Гангстеры в Чикаго — прибыльный бизнес. Есть сувениры, призрачные туры и все такое прочее. Робин хотел получить кусочек этого пирога. Он думал, что если мы поднимем по одному из каждой банды, поселим их в дом или что-то еще, то сможем заработать немного денег. Обзавестись настоящим домом с привидениями или организовать расследование, как на телевидении. Мы бы добились особого внимания прессы и наконец начали зарабатывать реальные деньги. Он думал, что на Кладбище для неимущих будет легче всего пробраться и уйти, а Райли был единственным человеком Капоне, которого мы смогли там найти. Мы купили заклинание, потратив на него все наши сбережения. Но оно не сработало. Или не так, как мы думали.

В то время, как он выглядел виноватым, Этан выглядел совершенно разъяренным.

— Вы знаете, кого на самом деле вызвали? — Каждое слово отдавало гневом.

— Робин узнал его, — тихо ответила Роз.

— А вы не подумали, что нужно нас предупредить о том, что вы подняли серийного убийцу? — спросил Этан. — Что в нашем доме завелся серийный убийца? — Он сделал два угрожающих шага к ним, и они отошли назад. Возможно, это был их первый мудрый поступок.

— Робин собирается это исправить, — ответила Роз.

Глаза Этана вспыхнули.

— Он достаточно наисправлялся. Где он?

Роз и Мэтт переглянулись.

— У вас могло сложиться впечатление, что я не причиню вам вреда, — сказал Этан. — Что я позволю мистеру Беллу вызвать Омбудсмена и передам в руки правосудию. Не питайте иллюзий — вы навредили моим людям. И я не колеблясь сделаю так, чтобы вы отплатили за каждый их синяк.

— Он в особняке Мэлоуна, — сказала Роз, ее тело со смирением поникло.

— В борделе? — спросил Катчер, доставая свой телефон, вероятно, чтобы отправить сообщение моему дедушке.

— В нашем борделе. Мы купили его еще до Сорши, до того, как люди начали бояться. Мы потеряем его, если у нас не будет работы. — Она сделала паузу. — У Робина череп Паджетта, и он попытается переместить его дух из Дома Кадогана в наше здание.

— Он один? — спросила я.

Она кивнула.

— Мы поругались. После того, что тут произошло, мы сказали ему, что слишком опасно заниматься чем-то подобным, что найдем другой способ заработать деньги. Он сказал, что сделает это один. — От тяжести вины она втянула голову в плечи.

«Если у него все получится», — сказала я Этану, «если ему удастся вызвать Паджетта, то Паджетт его убьет».

Этан какое-то время молчал, словно обдумывая, оправдывает ли себя такой вариант — учитывая, что Робин создал эту ситуацию и опасность.

— Вы останетесь здесь, — проговорил он Мэтту и Роз тоном, не терпящим споров. — Не спускай с них глаз, — сказал он Келли.

Она шагнула вперед, позволив посеребриться глазам и обнажив клыки.

Мы вернулись в фойе.

— Ты связался с Чаком? — спросил Этан Катчера.

Он кивнул.

— Он соберет команду и будет следить за домом. Он пока не хочет отправлять туда копов. Если Паджетт там, оружие не поможет.

— Тогда давайте присоединимся к ним, — сказал Этан. — И покончим с этим.

***

Этан, Мэллори, Джефф, Катчер, Аннабель и я собрались в двух кварталах от дома Мэлоуна, чтобы закончить наш план с дедушкой и подкреплением ЧДП.

— Ты нарушаешь правила Ордена, — сообщил Катчер Аннабель с улыбкой.

Ее ответная улыбка была такой же широкой. Она надела ошеломляющий ансамбль из черных штанов, куртки и сапог. Это была ночь разъяренных дам, и она кивнула с той же неистовостью в глазах.

— Знаю, — ответила она. — И это чувство невероятное.

Катчер усмехнулся, похлопав ее по спине.

— Добро пожаловать в клуб.

— Дом окружен, — сообщил мой дедушка. — Робин внутри. Человек с камерой через дорогу. — Он протянул планшет, на котором проигрывалось то, что было похоже на цветное видео.

Дом был именно таким, каким я и представляла себе бордель Среднего Запада. Это было здание в стиле Королевы Анны с заостренными фронтонами спереди и по бокам и с узкой, круглой башенкой на углу над входной дверью. По внешней стороне здания расположились балконы с ограждениями и с деревянной декоративной отделкой на каждой правой стороне. Дом когда-то был выкрашен в разные цвета — морской волны, темно-лиловый и кирпично-красный с вкраплениями бледно-желтого — но эти цвета в некоторых местах выцвели, в других побледнели. Половина окон была заколочена.

Дом возвышался над тротуаром, а на неухоженном газоне располагался белый баннер: «БОРДЕЛЬ МЭЛОУНА. СПРАШИВАЙТЕ О ТУРЕ В САМОЕ ПОСЕЩАЕМОЕ ЗДАНИЕ ЧИКАГО».

Баннер выглядел новым. Робин, очевидно, был настроен оптимистично.

В незашторенном переднем окне горел свет, а в гостиной была видна фигура человека.

— Это Робин, — сообщил мой дедушка. — Мы считаем, что он пытается использовать заклинание вызова, которое он недавно купил, чтобы призвать Паджетта в это место. Мы также предполагаем, что на этот раз у него получится, и поэтому мы подготовились.

— Заклинание определенно работает, — сказала Аннабель. — Оно достаточно мощное, он может попробовать его еще раз.

Мой дедушка кивнул.

— Если Паджетта призовут сюда, ты сможешь изгнать его?

— Я могу настоятельно посоветовать ему уйти, — ответила Аннабель тоном, который не оставлял сомнений в том, насколько сильными будут эти советы.

— Мне этого достаточно. — Мой дедушка посмотрел на каждого члена нашей команды. — Нейтрализовать Паджетта любой ценой — вот что самое главное. И постарайтесь не убить Робина.

— Постараться? — спросил Катчер.

Прошло уже много лет с тех пор, как мой дедушка носил форму ЧДП, но безошибочно можно было разглядеть напористость и гнев в его глазах.

— Постарайтесь, — снова повторил дедушка. — Будьте там осторожны с этими двумя.

— Будем, — ответила Аннабель. — А ему не стоит недооценивать нас.

Хорошо сказано, прямо как в рекламном слогане.

***

Мы разбились на команды, чтобы подойти потише. Джефф и Катчер направились к заднему входу. Этан, Аннабель и я войдем с переднего. Мэллори останется снаружи, с магией наготове, на случай, если ей придется препятствовать побегу Паджетта.

«Будь осторожна», — произнес Этан, осматривая мою кожаную одежду и катану, впрочем как и я его.

«И ты тоже. У нас же еще свадьба».

Облегчение, которое я увидела в его глазах, удивило меня.

«Даже если твои родственники не одобрят?» — спросил он.

Я улыбнулась ему.

«Я не беспокоюсь, одобрят они тебя или нет. Более того, они не одобряют и меня. Но я не так уж много могу сделать, чтобы изменить это. Я та, кто я есть».

«Ты», — произнес он, «невероятная».

Я готова сразиться, — подумала я, когда мы с Этаном и Аннабель двигались во тьме, звуки наших шагов скрывал стрекот цикад. Когда мы увидели крыльцо, Этан поднял кулак, призывая нас остановиться.

Свет все еще был включен, но гостиная на первом этаже была пуста. В одном из окон башенки на втором этаже промелькнуло мерцание.

— Он поднялся наверх, — сказал Этан.

Аннабель кивнула.

— Это свет свечи. Часть заклинания, которое он купил.

— Тогда пошли, — произнес Этан, и мы прокрались через двор к крыльцу. Передняя дверь была открыта, первый этаж был освещен и пуст, но усыпан мусором, а стены покрыты надписями.

Мы прошли мимо и остановились в вестибюле, прислушиваясь к звукам, и услышали низкие вибрации пения наверху. Воздух еще не стал ледяным, но нам стоило поторопиться, так как до этого оставалось недолго.

Мы перескакивали через ступеньку, идя на звук и мерцание свечей, и вошли в комнату, где Робин осуществлял призыв.

На изношенном деревянном полу был грубо нарисован восьмиугольник, а также много надписей. Он нарисовал белый круг на полу, похоже, что из соли. Толстая свеча стояла в центре круга рядом с несколькими другими кусочками магического детрита. Он склонился над этой кучей, перелистывая страницы того, что, как я догадалась, было его злосчастным заклинанием.

Я шагнула вперед.

— Робин.

Он поднял взгляд и увидел кожу и меч. И страх на его лице сменился раздражением.

— Я почти закончил. Ты опоздала. Ты не сможешь остановить меня.

— Мы сможем, — ответила Аннабель, встав рядом со мной. — Именно поэтому мы и здесь.

— Я призываю Альберта Паджетта в мой дом, — произнес он с бравадой, которой на самом деле толком и не чувствовал.

Этан присоединился к нам.

— Ты ребенок, который побеспокоил мертвого ради собственной выгоды. И своими поступками ты причинил вред моим людям. Так что мы определенно остановим тебя.

Робин поднялся, сделал два шага назад — и вышел из круга. Катчер и Джефф вошли в комнату. Катчер схватил Робина за руку, тогда как Джефф использовал пластиковую стяжку, чтобы перетянуть его запястья.

— Я творил магию! — рыдал Робин. — Я творил магию!

— В прошедшем времени, — ответил Катчер. — Теперь ты закончил.

Но дом загрохотал под нами, и температура в комнате резко упала.

— А вот и мы, — пробормотала я, мое дыхание превратилось в пар. Я положила руку на рукоять своего меча. — Думаю, это разбудило его.

— Он идет! — прокричал Робин. — Я призвал его сюда! У меня получилось.

— Ты призвал в этот мир серийного убийцу, используя чье-то заклинание, — проговорила Аннабель, делая шаг назад, подальше от круга. — Мы не начислим тебе никаких очков за это.

Свет и магия вырвались из пола; линии и тени задрожали и сформировались в фигуру Альберта Паджетта.

Его рот был открыт в крике, слова искажала магия, но злость можно было ясно разобрать.

— … моя сила…!

Аннабель шагнула вперед, решимость была в каждом ее жесте.

— Альберт Паджетт! Я Аннабель Шоу, некромант. Тебе не рады в этом мире. Возвращайся в свой дом!

Она ударила ногой по полу, и тот задрожал под ней, доказывая ее силу.

Глаза Паджетта сузились, становясь уколами концентрированной ярости.

— … бог!

— Ты определенно не бог! — проговорила Аннабель. — Ты всего лишь энергия, и ты не в том месте! — Она указала своим пальцем на него, как Темный Жнец, предъявляющий свои права на душу. — Ты монстр, которому нет места в этом мире. Тебе лучше вернуться сейчас же, по своему выбору, не то я отправлю тебя сама.

Он бросился на нее так быстро, что у меня оставалось всего лишь мгновение, чтобы отреагировать.

Я бросилась вперед, оттолкнув ее с пути. Альберт Паджетт врезался в меня, и мы рухнули на пол вместе, его дух обвил мое тело, а руки обхватили мою шею.

Замораживающий холод начал распространятся вокруг, ледяные пальцы пронзали мои ребра и в безмолвии сжимали мое сердце.

В момент этого соприкосновения остались только тьма и смерть. Я могла чувствовать его волнение из-за смерти, когда жизнь уходит, когда последний вдох сделан, когда мышцы сокращаются в последний раз из-за электрического разряда, что проходит сквозь человеческое тело.

Альберт Паджетт упивался смертью, и пока он присутствует в этом мире, он будет продолжать наслаждаться этим. Он будет продолжать убивать.

Затем пламя охватило нас обоих, и дух Паджетта отступил назад. Мир наполнился светом, ярким, голубым и чистим, и эти мысли отступили, как волна, возвращающаяся в море.

Я поднялась на ноги, дрожа.

«Мерит! Мерит!»

Я ждала, когда мир снова обретет четкие очертания, смотря в глаза Этану. Он схватил меня за куртку, заставив подняться чуть ли не на носочки, пока звал меня.

«Я в порядке», — ответила я, не доверяя своему голосу. «Я в порядке». — Я воспрянула духом, когда увидела, как свет собрался в нескольких метрах от нас. Катчер бросил огненный шар, — поняла я, — чтобы спасти меня. Я признательно кивнула ему, и он подмигнул мне в ответ.

Искры раскололи энергию Паджетта, но он снова начал обретать форму. Я отстранилась от Этана и обнажила свою катану.

Паджетт позволил мне на мгновение заглянуть в его разум. Именно я уничтожу его.

С улыбкой Чеширского Кота, вновь обретя форму, он наблюдал, как я шла к нему.

— …. знаешь, кто я такой… Чего… хочу…

Это было легко понять по контексту.

— Я знаю, кто ты такой, — подтвердила я. — И чего ты хочешь. И я здесь, чтобы убедиться, что этого не случится.

Я горизонтально махнула лезвием, протыкая его насквозь, затем резанула крест-накрест, отчего его физическая форма должна была разорваться в клочья. Но на него это никак не подействовало. Это лишь повредило его изображение, как рябь на воде, но он снова и снова обретал форму.

— … оружие… бесполезно! — прокричал он победоносно.

Он был прав, так что я отступила назад. Аннабель заняла мое место.

— Альберт Паджетт! — прокричала она. — Это мое последнее чертово предупреждение. Убирайся к чертям из нашего города!

Она ударила ногой по полу, посылая волну энергии через всю комнату. Половые доски деформировались от ее силы.

Но Альберт Паджетт даже не моргнул.

— Это не работает! — прокричала Аннабель, и теперь в ее голосе был страх.

Я закрыла глаза, обдумывая все возможные варианты. Паджетт был все еще здесь — почему? Потому что хотел?

Я открыла глаза, посмотрела на свечу и круг соли вокруг нее, все еще нетронутые, несмотря на драку. Круг из соли был создан, чтобы удерживать; он был чем-то вроде напоминания, что нарушение границ также нарушит и сдерживание.

Как девочка, которая готовится перепрыгивать через двойную скакалку, я наблюдала за его движениями, вычисляя время для удара, и бросилась вперед, проскочив под Паджеттом с разведенными руками, ногой стирая соль, оставив пробел в круге.

По комнате пронеслась волна. Снопы голубой силы, яркие и острые, как молния, потянулись к потолку.

— Нет! — прокричал Патджетт, и его образ дрогнул.

— Возвращайся туда, откуда пришел! — прокричала Аннабель.

На этот раз не было никакого взрыва. Только, как и в ту первую ночь, когда я увидела призрака, ослабление магии, энергии, призрачного образа Паджетта.

— … бог! — прокричал он, даже когда его образ начал угасать.

А затем не осталось ничего, кроме тьмы. Спустя мгновение цикады вновь застрекотали снаружи.

— Не взрывом, — тихо процитировала я, — а пшиком[26].

Этан шагнул ко мне.

— Он ушел? — спросил он у Аннабель.

Она кивнула.

— Ушел, как и каждый из нас когда-нибудь. Ну, — добавила она с ухмылкой, — те из нас, кто не бессмертны.

— Жизнь каждого из нас когда-то подойдет к концу, — заметил Этан. — Давайте надеяться, что нас ждет конец получше этого.

Эпилог

Мы приехали с мороженым… и подарком.

Люк поднял руку, когда мы вошли в его комнату, и погрозил пальцем со своего места в постели.

— Больше никакого мороженого. В меня больше не влезет. — Он похлопал свой плоский живот. — Я уже чувствую, как оно губит мышцы.

— Не думаю, что биология работает именно так, — сказал Этан. — Но на всякий случай мы для прихватили кое-что еще.

— Для меня? — Лицо Люка просветлело, когда Этан вручил ему подарок. — Что это?

— «Поправляйся поскорее» подарок.

Люк сорвал бумагу и уставился на коробку, которую развернул.

— Вы достали мне измеритель ЭМП?

— Это просто пусковой блок, — ответил Этан с улыбкой. — Но поскольку существует вероятность того, что призраки в Доме Кадогана вполне реальны, было бы неплохо иметь эксперта среди своих.

Люк выглядел счастливым, как ребенок, обнаруживший велосипед Рождественским утром.

— Считай это стимулом для скорейшего выздоровления, — сказал Этан. — Ты нам нужен в Оперотделе.

— Келли обсуждает вышивку на теннисках, — произнесла я. Как и надеялась, от этого в его глазах зажегся огонек.

— Я спущусь через час, — проговорил он, и мы оставили его, чтобы он оделся.

— Как ты думаешь, он действительно готов к бою? — спросила я Этана, когда мы шли по коридору.

— Не знаю, — ответил Этан. — Но я подозреваю, что он нуждается в работе так же, как мы нуждаемся в нем. — Он обнял меня и крепко поцеловал. — Хоть и не так сильно, как я нуждаюсь в тебе.

Я подмигнула ему.

— Хорошо. Мне нравится, когда ты во мне хоть немножко нуждаешься.

— Это не совсем то, что я имел в виду, — крикнул Этан, когда я продолжила идти по коридору перед ним.

— Знаю, — ответила я, ухмыляясь ему. — Что ты собираешься с этим делать?

На этот раз огонь появился в глазах Этана.

И меня это также устраивало.

Продолжение следует…

Примечания

1

Уильям Шекспир, «Сон в леетнюю ночь». Перевод H. M. Сатина.

2

Приём гостей в доме невесты (с преподнесением свадебных подарков).

3

Аполлон (др. — греч. Ἀπόλλων), по прозвищу Феб (др. — греч. Φοῖβος Фе́бос или Фойбос — «лучезарный, сияющий») — в древнегреческой мифологии златокудрый сребролукий бог света (отсюда его прозвище Феб, солнечный свет символизируется его золотыми стрелами), покровитель искусств, предводитель и покровитель муз (за что его называли Мусагет (Μουσηγέτης)), предсказатель будущего, бог-врачеватель, покровитель переселенцев и основывающихся древнегреческих колоний, также очищал людей, совершивших убийство. Один из наиболее почитаемых богов. Олицетворяет Солнце (а его сестра-близнец Артемида — Луну).

4

Фрэнк Ллойд Райт (Frank Lloyd Wright, 8 июня 1867 — 9 апреля 1959) — американский архитектор-новатор. Оказал огромное влияние на развитие западной архитектуры в первой половине XX века. Создал «органическую архитектуру» и пропагандировал открытый план в архитектуре.

5

Питайя, или питахайя — общее название плодов нескольких видов кактусов из родов Hylocereus и Stenocereus. Растения этого рода — вьющиеся эпифитные лианообразные кактусы, распространённые в Мексике, Центральной и Южной Америке; для большинства из них характерны крупные ароматные белые цветки, раскрывающиеся ночью.

6

Chanel S. A. (произносится Шане́ль) — французская компания по производству одежды и предметов роскоши, основанная модельером Коко Шанель в Париже в начале XX века.

7

Portillo’s — сеть ресторанов быстрого питания, которая спецалирируется на обслуживании блюд в чикагском стиле. Ресторан был основан Диком Портилло в 1963 году в Вилла-Парке, штат Иллинойс, и назывался «The Dog House».

8

9

Великий чикагский пожар продолжался с 8 октября по 10 октября 1871 года. Пожар уничтожил большую часть города Чикаго, при этом сотни жителей города погибли. Несмотря на то, что пожар был одной из самых масштабных катастроф XIX века, город сразу же начал перестраиваться, что послужило толчком к тому, что Чикаго превратился в один из самых значимых городов США.

10

Интроверит — человек, психический склад которого характеризуется сосредоточенностью на своем внутреннем мире, замкнутостью, созерцательностью, тот, кто не склонен к общению и с трудом устанавливает контакты с окружающим миром.

11

«Пино-нуар» (фр. pinot noir, нем. Spätburgunder) — технический (винный) сорт винограда, используемый для производства вина. В переводе с французского название звучит как «чёрная шишка», поскольку небольшие плотные гроздья этого винограда по внешнему виду немного напоминают шишки. Термин «пино-нуар» также используется для обозначения типа сепажных вин, то есть вин, производимых из одного сорта винограда.

12

Речь идет о цитате из «Гамлета» Уильяма Шекспира «The lady doth protest too much, methinks», которую можно перевести «Но леди слишком бурно протестует!».

13

Альфонсе Габриэль «Великий Аль» Капо́не (итал. Alphonse Gabriel «Great Al» Capone; 17 января 1899 — 25 января 1947) — американский гангстер итальянского происхождения, действовавший в 1920—1930-х годах на территории Чикаго. Под прикрытием мебельного бизнеса занимался бутлегерством, игорным бизнесом и сутенёрством, а также благотворительностью (открыл сеть бесплатных столовых для безработных сограждан). Яркий представитель организованной преступности США эпохи Сухого закона и Великой депрессии, зародившейся и существующей там под влиянием итальянской мафии.

14

«Охотники за привидениями» (англ. Ghostbusters) — американский фантастический фильм 1984 года, комедия режиссёра Айвана Райтмана. Картина стала лидером проката 1984 года в США и получила преимущественно положительные отзывы критики.

15

Сотерн (Sauternes) — французское белое десертное вино, производимое в регионе Грав (англ. Graves), Бордо. Его делают из винограда Семильон, Совиньон блан и Мускадель (или Мюскадель) (англ. Muscadelle), подвергнутых естественному воздействию так называемой «благородной плесени» ботритис. Это приводит к частичному заизюмливанию ягод и, как следствие, к более концентрированным винам, с более выразительным ароматом.

16

«Чикаго трибюн» (анг. Chicago Tribune переводится как «Чикагская трибуна») — наиболее популярная газета Чикаго и американского Среднего Запада. Несмотря на принятый в 1920-е гг. девиз «величайшая газета мира», «Чикаго трибюн» остаётся в значительной степени региональным изданием.

17

Ben & Jerry’s (Бен энд Джерриз) — марка мороженого, замороженного йогурта, сорбета и продуктов на основе мороженого, производимая компанией Ben & Jerry’s Homemade Holdings, Inc. со штаб-квартирой в Саут-Бёрлингтоне (штат Вермонт, США). Главная фабрика находится в Уотербери, штат Вермонт. Компания принадлежит корпорации Unilever.

18

Тёмный интернет — сегмент Всемирной паутины, куда можно попасть лишь с помощью специального ПО, сохраняя там полную анонимность, с целью совершения купли-продажи нелегальных товаров и услуг, негласного обмена информацией.

19

Аллитерация — повторение одинаковых или однородных согласных в стихотворении, придающее ему особую звуковую выразительность (в стихосложении).

20

Здесь используется популярная американская фраза «That’s what she said», которой можно превратить невинное высказывание в эротическую шутку.

21

Дин «Динни» О’Банион — член ирландской мафии, действовашей в США в с начале XIX века, входил в банду Норд Сайда г. Чикаго. Основным бизнесом О‘Баниона стали контрабанда спиртного и игорные дома на Золотом Берегу и в трущобах к северу от Лупа. Сражался с Капоне за контроль над рынком сбыта алкоголя.

22

Позолоченный век (англ. Gilded Age) — эпоха быстрого роста экономики и населения США после гражданской войны и реконструкции Юга. Название происходит из книги Марка Твена и Чарльза Уорнера «Позолоченный век» и обыгрывает термин золотой век, который в американской истории был позолочен лишь на поверхности.

23

Starbucks Corporation (произносится «Ста́рбакс») — американская компания по продаже кофе и одноимённая сеть кофеен. Основана в Сиэтле (штат Вашингтон) в 1971 году. Управляющая компания — Starbucks Corporation. На декабрь 2016 года сеть Starbucks объединяла свыше 24 тысяч торговых точек по всему миру.

24

Giordano’s — сеть ресторанов, специализирующаяся на чикагской пицце.

25

Superdawg — ресторан хот-догов для автомобилистов с официантами, обслуживающими клиентов прямо в машине.

26

Томас Элиот «Полые люди» (перевод Александра Волкова).

Content

Хлоя Нейл
Призрачный поцелуй
Чикагские вампиры — 12,5

Над переводом работали:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог

Примечания