Кароль Канн

Брак в кредит

Глава 1

Остановившись у дверей офиса своего шефа Лукаса Тейлора, Элли Диксон сделала глубокий вдох, пригладила волосы и постучала. Дождавшись, когда за дверью раздастся «Войдите!», она выдохнула и несмело переступила порог кабинета.

Сидевший за столом шеф был погружен в изучение документов и даже не поднял головы при появлении секретарши.

— Мне нужно поговорить с вами, Лукас, — заметно волнуясь, промолвила Элли.

Шеф наконец оторвал глаза от бумаг:

— Поговорить? О чем?

— Это сугубо личный вопрос, — засунув руки в карманы широкой юбки, сказала Элли.

— Личный? — удивленно переспросил Лукас.

— Ну да…

Элли смущенно потупилась. Она чувствовала, как ее сверлит пристальный взгляд Лукаса, и готова была упасть замертво под его прицелом.

— Элли, у меня дел по горло. Нельзя ли сразу к сути?

Лукас был откровенно недоволен тем, что его отвлекли от работы. Элли постаралась собраться, но так и не смогла произнести заготовленную фразу. И неудивительно — фраза была такая: «Я прошу у вас в долг двадцать тысяч долларов».

— Вы хотели поговорить со мной о повышении оклада? — нетерпеливо спросил Лукас, не дождавшись ответа. — Я вам мало плачу?

Элли покачала головой:

— Нет, дело не в этом…

Напротив, она считала, что ей платят очень хорошо. Правда, все эти два года она работала на фирму «Тейлор мейд фудс» как проклятая и не боялась самостоятельно принимать решения, поэтому очередные повышения оклада воспринимала как должное. Однако в последнее время ей приходилось экономить каждый пенни.

— Я, наверное, самая высокооплачиваемая секретарша в Сакраменто, — с улыбкой заметила она. — Но у меня возникли серьезные проблемы…

Взгляд Лукаса скользнул по ее бедрам, и Элли бросило в жар. Ее давно тянуло к шефу, и она почему-то верила, что ее влечение находит в нем отклик. Лукас был на четырнадцать лет старше ее, но Элли не придавала этому значения.

— У вас неприятности?

Она зарделась, радуясь тому, что Лукас не умеет читать ее мысли.

— Нет, просто я… — забормотала она, но тут раздался телефонный звонок.

— Лукас Тейлор слушает… Я перезвоню через две минуты, Джон.

Положив трубку, Лукас нетерпеливо взглянул на Элли.

— Давайте отложим этот разговор, — попросил он.

Элли кивнула, почувствовав облегчение:

— А когда у вас будет время?

— Вы знаете мое расписание лучше, чем я сам. Вот и выкроите минуту для нашей беседы!

Элли не нравился раздраженный тон шефа, хотя за два года работы у Лукаса она привыкла к его нелегкому характеру.

— После обеда у вас будет час свободного времени.

— Прекрасно. Итак, до встречи!

И Лукас вновь зарылся в бумаги. Элли выскочила из кабинета. Вернувшись к себе, она села за письменный стол и закрыла лицо руками. Ситуацию Элли нельзя было назвать простой. Мысли об отце и отношения с шефом не давали ей покоя.

Однажды ей приснился эротический сон. Главным героем был не кто иной, как Лукас Тейлор. С этого все и началось. Элли перенесла грезу в реальность, ее одолевали сексуальные фантазии. Постепенно они полностью завладели воображением Элли, и она не могла думать ни о чем другом.

Уже по этой причине ей было несладко занимать деньги именно у Лукаса. Но к кому еще она могла обратиться? У Элли не было ценностей, которые можно заложить в ломбард. Ее брат и сестра, обремененные семействами, сами были стеснены в средствах. Они, конечно, непременно пришли бы на помощь, если бы знали истинное положение их отца, но Элли скрывала от родственников его диагноз.

Решив подкрепиться и немного успокоиться, она усилием воли отключила гнетущие размышления и достала из ящика стола полиэтиленовый пакет с бутербродами.

* * *

Лукас, уставившись на телефон, раздумывал об Элли. Зачем она приходила? Увлекшись разгадыванием этой шарады, он совсем забыл об обещании перезвонить адвокату Джону Эвансу.

В последние два года Элли стала для Лукаса незаменимой. Ей удавалось четко планировать его рабочее время и наводить безупречный порядок в делах.

А еще секретарша заставляла Лукаса постоянно думать о ней, будила в нем фантазии, слишком далекие от работы… Ему хотелось дотронуться до ее шелковистых волос, погладить по нежной, похожей на персик, щеке. Он пытался подавить грешные желания, но ничего не мог с собой поделать.

Лукас встал и подошел к окну. С высоты пятого этажа он посмотрел на территорию фирмы «Тейлор мейд фудс». Посреди ухоженных лужаек и аккуратно подстриженных кустов в лучах утреннего солнца поблескивало небольшое искусственное озеро, по глади которого скользил лебедь.

Лукас вернулся к письменному столу и наорал номер своего адвоката.

— Прости, я заставил тебя ждать, — сказал он, когда Джон ответил. — Какие новости?

— В органах опеки мне сказали, что никаких шансов на усыновление у тебя нет. Они даже не станут рассматривать твое заявление.

Хотя Лукас ожидал услышать нечто подобное, он расстроился:

— А если обратиться в частные попечительские учреждения?

— Там действуют те же законы и правила.

Лукас, не прерывая разговора, снова подошел к окну и увидел Элли, идущую в направлении озера.

— Ты хочешь сказать, что у меня ничего не получится? — спросил он Джона.

— Я с самого начала говорил, что тебе будет трудно добиться своего. Абсолютный приоритет при усыновлении имеют семейные пары.

— Многие пары не в состоянии дать ребенку то, что смогу дать я.

— Материально, конечно, ты сможешь хорошо обеспечить его, — помолчав, заметил Джон. — Но ведь деньги для ребенка — не главное.

Лукас понял, на что намекает его адвокат. Будучи человеком обеспеченным, он, конечно, без труда выполнит все желания и капризы ребенка, но как быть с потребностью малыша в любви, ласке, женской заботе? Выглянув в окно, Лукас увидел, что Элли кормит лебедей. Ее движения были полны неосознанной грации, и Лукас залюбовался этой сценой.

— А что говорит твой коллега, адвокат юной матери?

— Она уже нашла семейную пару, готовую усыновить младенца.

— Но ты как-то обмолвился, что у нее есть на примете беременная девочка-подросток…

— Да, но условия усыновления те же, — осторожно сказал Джон. — Так ты окончательно отказался от мысли о женитьбе? Ведь можно было бы заключить фиктивный брак…

— Нет! Об этом не может быть и речи!

— У тебя не получилось с Кэрол, и ты зарекся жениться во второй раз. Но ведь это глупо, Лукас!

— Не уговаривай меня, Джон. Я не женюсь!

— В таком случае забудь о ребенке. Тебе сорок лет, ты разведен и живешь один. Тебе никто не позволит усыновить малыша.

— Но у меня есть деньги, черт возьми!

— Лукас, опомнись, ты не сможешь купить ребенка!

— Я принял решение, Джон, и добьюсь своего. Переговори еще раз с адвокатом этой беременной дурочки.

— А ты в таком случае еще раз обдумай мое предложение.

Лукас не собирался идти на уступки. Уступать он не любил никому и никогда. К тому же ему неприятна была сама мысль о браке, пусть даже фиктивном. Но с адвокатом он спорить не стал:

— Позвони мне в конце недели, Джон.

Лукас положил трубку. Почувствовав знакомую боль в желудке, он выдвинул ящик стола, достал таблетки и проглотил сразу три. Несколько месяцев назад врач сказал ему, что он злоупотребляет лекарствами, тогда как ему нужны диета и покой. Но он не мог изменить свой образ жизни с сумасшедшим темпом и постоянными нервотрепками.

Кроме того, в последнее время Лукас испытывал дополнительные перегрузки. Ему никак не удавалось осуществить свое заветное желание — усыновить ребенка. Он хотел получить наследника и оставить ему все, что нажил за двадцать лет. Состояние Лукас сколотил изрядное, но у него не было прямых родственников — никого, кому он бы мог завещать свой капитал.

В детстве он мечтал, что обязательно разбогатеет, когда вырастет. Обстоятельства складывались так, что Лукас кочевал от одних приемных родителей к другим и не имел своего домашнего очага. И вот теперь ему казалось, что если он избавит хоть одного ребенка от сиротской жизни, это окупит все годы его скитаний по чужим углам.

Если бы горячее желание иметь ребенка пришло к нему семь лет назад, он ни за что не расстался бы с Кэрол. Лукас попытался бы удержать жену, несмотря на то что они не любили друг друга. Впрочем, каково было бы ребенку в семье, в которой нет согласия?

Лукас посмотрел на свои дорогие часы. Через десять минут должно начаться совещание, а после обеда он назначил встречу с Элли. Она хотела поговорить с ним о чем-то. Лукас вздохнул. Он предпочел бы не беседовать с ней, а заключить ее в объятия и повалить на офисный стол.

«Что за чушь лезет мне в голову! — остановил себя Лукас. — Это все от невозможности расслабиться». Он бросил необходимые документы в портфель и вышел из кабинета.

Лукас спустился в лифте на первый этаж, где размещался зал заседаний. Выходя из кабины, он столкнулся с Элли. Она так выразительно на него взглянула, что у Лукаса защемило сердце. Ее зеленые глаза, гладкая белоснежная кожа, чудесные волосы сводили его с ума. Длинная цветастая юбка Элли, доходившая почти до щиколоток, смотрелась более дерзко и эротично, чем самое рискованное мини на другой девушке.

— О, простите, я чуть не сбила вас с ног! — вспыхнув, промолвила Элли.

Лукас посторонился, пропуская ее в кабину лифта.

— У меня сейчас совещание, — сказал Лукас так, как будто это было для нее суперновостью. Но Элли прекрасно знала распорядок дня своего босса.

Она опустила взор, и он с ужасом подумал, что Элли, возможно, догадывается о его нескромных желаниях. Это было бы для Лукаса катастрофой. Если Элли каким-то образом проведает его тайные мысли, она наверняка уволится из компании. Нет, ему необходимо во что бы то ни стало удержать ее. Лукас снова почувствовал боль в желудке. Ему предстояло провести непростое совещание, а он был рассеян и думал черт знает о чем!

Шагая по коридору к залу заседаний, Лукас размышлял о своих сложных отношениях с секретаршей. О чем она хочет поговорить с ним? Может быть, решила уволиться? Элли наверняка что-то почувствовала. Недаром в последнее время она стала заметно нервничать. Она, наверное, боится, что он станет домогаться ее.

Лукас обозвал себя идиотом. Необходимо было уговорить ее остаться любой ценой.

* * *

Вернувшись после обеда в офис, Элли нашла на столе записку и сразу узнала почерк Лукаса. Он писал, что их беседа откладывается, так как совещание затягивается.

Элли с удивлением повертела в руках листок бумаги. Ей показалось странным, что босс соизволил собственноручно написать несколько слов. Обычно он бросал распоряжения на ходу или цедил сквозь зубы, так что она часто была вынуждена переспрашивать или выяснять у других сотрудников, что он имел в виду.

Чудеса на этом не кончились. Через двадцать минут Лукас позвонил и сообщил Элли, что разобрался с отделом маркетинга, но возникли проблемы в отделе сбыта. Он извинился за то, что вынужден перенести их разговор на конец рабочего дня. Элли была сражена.

— Мы можем поговорить завтра утром, — сказала она, хотя ее дело не терпело отлагательства.

— А может быть, поужинаем сегодня вместе? — неожиданно спросил он. — Вы свободны вечером?

Элли остолбенела. Ужин с шефом казался ей слишком рискованным делом. В интимной обстановке она могла обнаружить, что неравнодушна к нему.

— Если у вас назначено свидание, я, конечно, не буду настаивать…

— Я согласна, — быстро перебила его Элли. — За ужином мы сможем обсудить все мои проблемы. Во сколько встречаемся?

— Около шести вас устроит? У меня будет прекрасный повод прекратить прения и закрыть совещание.

«В том, что мы поужинаем, нет ничего особенного», — уговаривала себя Элли. Но на самом деле она знала, что это далеко не так.

— Отлично. Встретимся у центрального входа, — сказала она и повесила трубку.

Откинувшись на спинку офисного кресла, Элли закрыла глаза. Она отлично понимала, что долго так продолжаться не может. Влечение к шефу принимало угрожающие размеры, и ей стоило титанических усилий сдерживаться. Так недолго довести себя до нервного срыва и потерять работу. А этого Элли не могла себе позволить. Ей необходимо было заботиться об отце.

* * *

Сидя за рулем «мерседеса», Лукас следил в зеркало заднего обзора за «бьюиком» Элли. Он сделал заключение, что эта развалина до ресторана не дотянет. Но, как ни странно, «бьюик» завелся.

Лукас свернул на дорогу, которая шла вдоль реки, сбросил скорость, поджидая, когда Элли последует его примеру. Он решил, что за ужином предложит ей пользоваться служебной машиной. Отказаться от такого предложения Элли не сможет.

Лукас был расстроен. Только что снова позвонил его адвокат и сообщил плохие новости. Это совершенно выбило его из колеи. А теперь к тому же ему предстоял трудный разговор с Элли. Элли была отличной секретаршей, и, несмотря ни на что, Лукас не хотел ее потерять.

Припарковавшись у ресторана «Клифф Хаус», Лукас вышел из своего серебристого лимузина и подошел к рыдвану Элли, чтобы открыть дверцу. Она взяла сумочку, оперлась о руку шефа и вышла из «бьюика».

Ресторан в этот час еще пустовал. Они сели за столик у окна, откуда открывался вид на реку. Лучи предвечернего солнца играли на поверхности воды ослепительными бликами.

Лукас дождался, когда официант принесет меню и бокалы для воды, и только тогда начал разговор.

— Скажите прямо, какая зарплата вас устроит? Я готов рассмотреть любую сумму, — сказал он.

— Что?! — воскликнула Элли, изумленная его словами. — О чем это вы, Лукас?

— Я не отпущу вас, Элли.

Она засмеялась, качая головой:

— Вы решили, что я хочу уволиться? Но это не так.

Теперь настала очередь Лукаса удивляться. Он уже успел внушить себе, что Элли собралась уходить из компании. Ему, по обыкновению, было сложно переубедить себя.

Элли положила ладонь на его руку, и по телу Лукаса пробежала волна возбуждения. Он утратил способность ясно мыслить. Сжав зубы, Лукас постарался не обращать внимания на ее прикосновение. Заметив его замешательство, Элли залилась краской и убрала руку.

— Я не хочу увольняться, Лукас, — промолвила она. — Я хочу попросить у вас денег в долг.

— Денег? — ошарашенно переспросил Лукас.

— Да! Мне нужно двадцать тысяч долларов.

Лукас облегченно вздохнул:

— Зачем вам столько денег?

— Мне не хотелось бы объяснять.

— И вы думаете, что я просто так раздаю по двадцать тысяч долларов?

— Я верну их.

— Но я должен знать, зачем они вам!

— Я не играю в казино, Лукас, и не употребляю наркотики. Причина, по которой мне понадобилась эта сумма, чисто личного свойства. Я надеялась, что за два года работы вы хорошо узнали меня.

— Да, конечно…

— Да? В таком случае дайте мне в долг и не думайте, зачем!

Лукас кивнул. В этот момент он совершенно неожиданно принял решение, которое могло перевернуть всю его жизнь.

— Я дам вам денег, — медлительно сказал Лукас. — Но при одном условии.

— Каком?

— Вы выйдете за меня замуж.

Глава 2

Элли подумала, что ослышалась. Она застыла, словно они играли в «замри»:

— Замуж? За вас? — Ее изумлению не было предела.

— Выслушайте меня, — сказал Лукас, — и вы все поймете.

Элли передалось его волнение. По напряженному выражению его лица она поняла, что речь пойдет о чем-то очень важном для Лукаса.

— Вот уже несколько месяцев я пытаюсь усыновить ребенка, — начал Лукас.

— Грудного? — недоверчиво спросила Элли.

— Да, или малыша дошкольного возраста. Но органы опеки не желают доверять воспитание ребенка одинокому сорокалетнему мужчине. Мой адвокат говорит, что для достижения цели мне надо жениться.

Слова Лукаса произвели на Элли неприятное впечатление. Шеф говорил о ребенке и женитьбе так, словно речь шла о каком-нибудь бизнес-плане и шагах по его реализации. Впрочем, в поведении Лукаса она заметила много необычного: его голос как-то странно дрожал, а в глубине глаз таилось отчаяние.

— Но ведь мы совсем не знаем друг друга. Как мы можем пожениться?

— Если вы имеете в виду секс, то можете не опасаться. Я не буду склонять вас к интимной близости. Это будет фиктивный брак.

Секс! Элли оросило в жар. Все желания и сокровенные мечты, все фантазии, связанные с Лукасом, ожили в ее душе. Но нельзя было терять голову.

— Почему ваш выбор пал именно на меня? У вас наверняка есть знакомые женщины, которые с удовольствием согласились бы на роль вашей жены.

— Да, но в основном это дамы, которые уже успели побывать замужем. У них есть свои дети. А вы совершенно свободны.

Элли почему-то стало досадно оттого, что шеф считал ее одинокой беспечной женщиной.

— Но я не собираюсь выходить замуж! — воскликнула она.

— Послушайте, Элли, — вкрадчиво сказал Лукас, сжав ее пальцы. — Мне нужна жена, вам нужны деньги. Если мы поженимся, то каждый из нас получит то, что хочет.

Элли почувствовала, что теряет под собой почву. Лукас говорил очень убедительно. Он, как и отец, умел оказывать давление и выдавливать желаемое.

Мать Элли была женщиной покорной и безропотной, она всегда смотрела в рот мужу, который имел в семье непререкаемый авторитет. Когда она заболела раком и начались непереносимые боли, ее прежде всего беспокоило, что она доставляет неудобства своим близким.

Элли не была похожа на мать, но отец и ее умел подчинить своей воле.

— Нет, — решительно заявила она. — Я не могу выйти за вас замуж.

Взгляд Лукаса стал знакомо жестким и непреклонным.

— В таком случае я не смогу дать вам взаймы денег.

Элли недоуменно посмотрела на шефа. Она поняла, что он шантажирует ее:

— Вы шутите?

— Нет. В конце концов, это мои деньги, и я распоряжаюсь ими по своему усмотрению.

Она растерянно озиралась по сторонам, не зная, что делать. Согласиться на его условие? Но Элли не хотела ни от кого зависеть!

— Придется доставать деньги в другом месте.

Лукас улыбнулся:

— Если бы у вас была такая возможность, вы никогда не обратились бы ко мне. Похоже, я для вас — последняя надежда.

Лукас, конечно, был прав, но Элли не хотела так быстро сдаваться.

— Сколько времени должен продлиться наш брак? — спросила она.

— Думаю, год-два, не больше. Все будет зависеть от правил усыновления. Я выясню это у своего адвоката.

— Хорошо, в таком случае я согласна выйти за вас замуж, — неожиданно для самой себя выпалила она.

Лукас вздохнул с облегчением.

— Отлично! — Он отпил глоток воды из бокала. Его рука заметно дрожала. — Вам хватит месяца, чтобы уладить дела с домовладельцем и переехать ко мне?

— Вы хотите, чтобы я переехала к вам? Но почему я не могу сохранить за собой квартиру, в которой живу?

— Представители органов попечения посещают семьи, подавшие заявление на усыновление. Их, конечно, неприятно удивит тот факт, что жена и муж не живут вместе.

Элли почувствовала, что может первый раз в жизни хлопнуться в обморок, но постаралась сохранить самообладание.

— Когда вы сможете дать мне деньги? — спросила она.

— После свадьбы.

— Но они мне нужны немедленно.

— Хорошо, — тут же согласился Лукас и стал просматривать меню, давая понять, что разговор на эту тему завершен. — Завтра я переведу деньги на ваш счет.

Не спросив, что предпочитает Элли, он заказал ужин на двоих, выбрав блюда по своему усмотрению. Официант подал салат, и Элли начала поглощать его с большим аппетитом, так как ужасно проголодалась. Во время обеда у нее от волнения кусок в горло не лез. Но теперь Элли понимала, что ей надо хорошенько подкрепиться, чтобы иметь силы сопротивляться напору шефа.

— А где пройдет бракосочетание? — спросила она.

Казалось, Лукаса ее вопрос удивил.

— В городском загсе. Здесь или в Тахоэ, это все равно.

— Мне не все равно, — возразила Элли. — Мои родственники обязательно должны присутствовать на церемонии. Они никогда не простят мне, если я их не приглашу.

— Но это же не настоящая свадьба, Элли. Мне не хотелось бы видеть ваших родственников в загсе.

Лукас, конечно, был прав. Но как она объяснит это брату и сестре?

— Мне необходима поддержка родных! — продолжала настаивать Элли.

— Нет, я не желаю устраивать спектакль.

— При чем здесь спектакль? В загс придут мои брат и сестра со своими семьями.

Лукаса начало раздражать упрямство Элли. Он понял, что до сих пор недооценивал ее.

— Ну, хорошо, я согласен, — капитулировал он. — Если вы не можете обойтись без родственников, будь по-вашему.

— Кроме того, я хотела бы венчаться в церкви.

Элли знала, что ее слова рассердят Лукаса, но не предполагала, что шеф так взбеленится:

— Никакого венчания! Церемония пройдет в загсе или в моем саду, но в церковь я не пойду ни за что!

Ожесточение и горечь в его голосе ошеломили Элли.

— Ну, в загсе так в загсе, — тихо сказала она.

Лукас мгновенно успокоился, делая вид, что ничего не случилось. Элли и не подозревала, что шеф может выказывать такие сильные чувства. По-видимому, Лукас Тейлор был скрытным человеком и умел прятать эмоции за маской полной непроницаемости.

Он напоминал Элли ее властного отца, привыкшего всем навязывать свое мнение даже в мелочах. Для таких людей не существует компромиссов. Все последние годы ожесточенной борьбы с отцом она мечтала о перемирии, но он не шел ни на какие уступки, считая любую из них поражением.

В конце концов организм отца стал сдавать, у него начались серьезные проблемы со здоровьем. Впрочем, в состоянии помраченного сознания, в котором он все чаще находился, отец вряд ли понимал, что дочь, взяв на себя уход за ним, жертвует кое-чем ради него.

Официант принес лосося, но к этому времени у Элли снова пропал аппетит. Теперь ее пугало решение, которое она так скоропалительно приняла. Лукас молча ел, не обращая на нее внимания. Похоже, добившись своего, он совершенно успокоился.

— Лукас, — тихо сказала Элли и тронула его за руку.

От неожиданности он вздрогнул и выронил вилку.

— Простите…

Лукас бросил свою салфетку на стол, встал и направился в сторону туалетов.

Дожидаясь шефа, Элли еще немного подзакусила. Наконец Лукас вернулся и снова занял свое место. У него был, как всегда, безмятежный и уверенный вид. Но теперь Элли знала, что безмятежность эта кажущаяся.

— Я не возражаю против венчания в церкви, если ты этого так хочешь, — заявил он, переходя на «ты». — Выбери церковь сама.

И Лукас принялся с аппетитом поедать лосося с брокколи. Больше он к вопросу о свадьбе за столом не возвращался. Элли была повержена тем, что он неожиданно пошел ей на уступки, и не знала, что подумать.

После ужина, проводив Элли до ее машины, Лукас снова заговорил о бракосочетании.

— Я хотел бы сыграть свадьбу в последнюю субботу сентября. Тебя это устроит? — деловито осведомился он, будто назначал очередную рабочую встречу или совещание.

— А ты уже придумал, что мы скажем нашим коллегам? — Элли пришлось тоже обратиться к нему на «ты», чтобы не нарушать с трудом установленного баланса.

— Они знают, что мы с тобой в принципе отлично ладим по работе. Мы просто объявим им о свадьбе, а там пусть каждый думает что хочет.

Для Лукаса все обстояло очень просто, потому что его, шефа, сотрудники компании вряд ли стали бы донимать вопросами. А вот у Элли было множество друзей среди коллег, и они наверняка замучают ее, выпытывая подробности об отношениях с Лукасом.

— Значит, договорились, — изрек Лукас как нечто само собой разумеющееся, глядя на Элли сверху вниз. — Тогда до завтра.

Он помог ей сесть в машину. Элли думала, что Лукас сейчас захлопнет дверцу, но он наклонился и поцеловал ее в щеку. А потом вдруг резко схватил ее за подбородок, и их губы слились.

Элли отвечала на его поцелуй, поглаживая Лукаса по щеке. Приглушенный рык вырвался из его груди, и его язык проник ей в рот.

Лукас прервал поцелуй так же, как начал, и выпрямился, точно получил удар в спину.

— Прости мою запальчивость, — промолвил он и, захлопнув дверцу, стремительно пошел к своей машине.

Элли тряслась в нервном ознобе. Она вела машину по вечерним улицам, пытаясь собраться и не пропустить дорожные знаки. Давая согласие на фиктивный брак с Лукасом, она полагала, что сможет вынести год-два платонической жизни с ним. Но теперь, после поцелуя, уверенность в благоприятном исходе этой авантюры у Элли пропала. Она решила завтра же сообщить шефу, что передумала.

* * *

Закрыв за собой входную дверь, Лукас бросил ключи на маленький столик в прихожей. Ему хотелось в сердцах швырнуть на пол еще и портфель, но он не поддался порыву и аккуратно поставил его на полку.

Что он наделал? Неужели он окончательно сошел с ума? Как он мог поцеловать Элли?! Зачем он вообще предложил ей выйти за него замуж…

Лукас снял ботинки и прошел к бару в гостиной. Взяв стакан, он бросил в него несколько кубиков льда и налил тоника. Сделав глоток, Лукас окинул взглядом полки. Почему в его доме так много алкоголя? Ведь он не устраивает здесь вечеринок и мальчишников. Скорее всего, Лукас подсознательно стремился доказать себе, что может противостоять пороку, погубившему его мать.

Потягивая тоник, Лукас размышлял над сложившейся ситуацией. Сначала он вел себя вполне логично и обдуманно. Да, ему нужна жена, а Элли — деньги. Но потом он отпустил вожжи и отдался во власть эмоций.

И что теперь? Теперь, по всей видимости, ему придется сказать Элли, что он передумал жениться, а также давать ей взаймы деньги.

Лукас решил найти обходные пути для усыновления ребенка. Он может обратиться к частным посредникам или поручить это щекотливое дело адвокату. В конце концов, у него достаточно капиталов для того, чтобы претворить в жизнь любое желание.

Лукас прошел на кухню и прослушал автоответчик. Два раза звонил Джон. Взяв телефон, Лукас вышел на веранду и наорал номер адвоката. Дожидаясь, пока Джон ответит, Лукас любовался раскидистыми дубами, росшими в его дворике, и виноградными лозами, которые он посадил своими руками четыре года назад.

— Я тебя знакомил со своей кузиной Анжелой? — спросил Джон, как только Лукас поздоровался с ним. — Мне кажется, вы отлично подходите друг другу.

— К чему ты клонишь, приятель?

— Ей тридцать с небольшим, она прекрасно выглядит и готова создать семью, — продолжал Джон, пропустив вопрос Лукаса мимо ушей. — Я рассказал ей о тебе.

— Меня не интересует твоя кузина, Джон. Я сам уже принял необходимые меры.

— Какие меры?

— Я сделал предложение одной женщине.

— Какой женщине? — В голосе Джона звучало искреннее удивление.

— Элли Диксон, моей секретарше.

— Я и не знал, что у вас роман.

— У нас нет никакого романа. Я рассказал ей о решении усыновить ребенка и описал сложившуюся ситуацию. И она согласилась помочь мне.

— Так прямо взяла и согласилась? — с сомнением спросил Джон.

— Ну, все не так складно, конечно… Дело в том, что ей нужны деньги. И я предложил ей услугу за услугу.

— Понятно. И как долго вы намерены жить вместе?

— Столько, сколько потребуется для оформления усыновления.

— Процедура может продлиться от года до двух, — заметил адвокат.

— Она знает об этом.

Лукаса волновала мысль, что ему, возможно, придется несколько лет жить бок о бок с Элли, женщиной, которую он откровенно хотел.

— Надеюсь, ты подумал о составлении брачного контракта?

Нет, Лукас совсем упустил этот момент. Ему казалось, что было бы оскорбительно предложить порядочной женщине подписать такой контракт.

— Ты считаешь, что это необходимо?

— Я посоветовал бы тебе сделать это.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы составить такой контракт?

— А когда свадьба?

— В последнюю субботу сентября.

— К концу следующей недели контракт будет готов.

Лукас посмотрел на виноградные лозы, на которых висели сочные янтарные гроздья, и подумал, что не обеднеет, если даст Элли двадцать тысяч. Или даже немного больше…

— Я хочу, чтобы в контракте была предусмотрена денежная компенсация для супруги в случае развода, — задумчиво сказал Лукас и назвал вслух сумму, намного превышавшую ту, которую обещал дать Элли в долг.

— Да ты шутишь! — возмущенно воскликнул Джон. — Кэрол получила куда меньше.

— Тогда я был еще недостаточно богат. Не забывай, что Элли жертвует несколькими годами своей жизни. Будет справедливо, если она получит за это нормальное возмещение.

Собственно говоря, Лукас поступал с Элли не совсем порядочно. Вместо того чтобы дать ей взаймы деньги без всяких условий, он, по существу, шантажировал ее. Впрочем, Лукас старался не думать о моральной стороне своего поступка.

Поговорив с Джоном, Лукас хотел позвонить Элли, чтобы сообщить ей о брачном контракте и предусмотренной в нем компенсации.

Он вернулся в кухню, где лежал телефонный справочник, и нашел в нем домашний номер своей секретарши. Но тут его охватили сомнения. Стоит ли беспокоить Элли сегодня? Может быть, лучше сообщить ей обо всем завтра утром?

И Лукас решил заняться просмотром документов, которые захватил с собой из офиса. Но через два часа он снова вспомнил об Элли. Перед ним возник ее образ — нежное лицо, чувственные губы, выразительные глаза.

Лукас считал похотью то, что испытывал к ней, а с этим низменным чувством он привык бороться. Но ему было трудно держать в узде свои эмоции. И когда Лукас лег в постель, его снова начали одолевать знакомые эротические картины…

Лукас проснулся в плохом настроении. Тягостное чувство не покидало его все утро, пока он мылся, одевался, завтракал и ехал на работу. И лишь в офисе, увидев улыбающуюся Элли, он почувствовал себя лучше.

* * *

Когда Лукас утром вошел в офис, Элли поняла, что ее жизнь круто изменилась. Даже если она заявит шефу, что передумала выходить за него замуж, между ними уже никогда не восстановятся прежние нейтральные деловые отношения. И в этом виноват тот единственный поцелуй.

Лукас кивнул Элли и подождал, пока она войдет в его кабинет. Каждое утро она напоминала ему распорядок дня.

Элли взяла ноутбук и переступила порог просторного офиса шефа. Однако он, не слушая ее, вернулся к волновавшей его теме:

— Я говорил со своим адвокатом. Мы должны обсудить еще кое-какие детали, касающиеся усыновления.

Элли тяжело вздохнула, собираясь с духом:

— Я передумала, Лукас, я не смогу выйти за тебя замуж.

Выражение лица Лукаса осталось непроницаемым. Он жестом пригласил сесть.

— Что могло измениться за ночь? Я уже распорядился перевести деньги на твои счет. Кстати, ты должна сообщить мне его номер.

— Я достану деньги в другом месте, Лукас. Прости, что я отказываюсь помочь тебе. Но о браке не может быть и речи.

— Но почему?

На этот вопрос у нее не было ответа. Действительно, почему она не могла выйти замуж за Лукаса Тейлора?

— Потому что мы плохо знаем друг друга, и наш брак…

— Элли, — перебил ее Лукас, — то, что я сделал вчера вечером, было большой ошибкой. Обещаю тебе, что это больше не повторится. Подчеркиваю, наш брак будет фиктивным, и ты можешь не опасаться моих домогательств.

— И все же…

— Не спеши, Элли. Обдумай все хорошенько еще раз.

Обещание Лукаса не могло поколебать решимости Элли. Она видела, что Лукас едва сдерживает себя. Почему на этот раз он не дает выхода своим эмоциям? Это было очень не похоже на него. Может быть, он не хочет показаться ей вспыльчивым и тем самым отбить всякую охоту связывать с ним свою жизнь?

Элли вдруг стало жаль шефа.

— Ну, хорошо, — вздохнув, сказала она, понимая, что поступает непоследовательно, — давай поженимся.

На губах Лукаса заиграла улыбка:

— В таком случае я должен пересказать тебе мой разговор с адвокатом.

Лукас перечислил условия брачного договора таким сухим тоном, словно речь шла о коммерческой сделке, а не о союзе мужчины и женщины. Элли раздражал его официальный тон. «Что будет, если я его сейчас поцелую или сяду к нему на колени?» — подумала она.

— Что-то не так? — спросил вдруг Лукас, заметив выражение недовольства на лице Элли.

— Нет, все в полном порядке. Продолжай!

— Брачный контракт предусматривает компенсацию для тебя в случае нашего развода.

— Мне не нужна компенсация. Я беру у тебя взаймы двадцать тысяч, и этого мне достаточно.

— Не упрямься, Элли. Во-первых, деньги, которые я тебе перечислю, отныне твои. А при разводе ты получишь определенную контрактом сумму. Я должен заплатить тебе за то время, которое ты потратишь на меня.

— Ты изумляешь меня, Лукас! Речь идет об усыновлении ребенка. То есть о судьбе живого существа! А ты говоришь об этом так, будто бы заключаешь сделку.

— Ты права, и все же я настаиваю на том, чтобы ты получила компенсацию.

— И какую сумму ты мне определил?

— Два миллиона.

— Да ты с ума сошел! Это немыслимые деньги, Лукас!

— Я так не считаю.

— Нет, я не могу принять это.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой условия контракта, Элли. Я просто ставлю тебя в известность.

Элли с недоумением смотрела на Лукаса, не узнавая его. Этот человек бизнеса, отличавшийся расчетливостью и изрядной прижимистостью, собирался дать ей целое состояние в качестве компенсации за услугу. Элли решила прекратить сейчас всякие споры с ним и вернуться к этому вопросу позже. Она надеялась выиграть время и найти способ отказаться от предложенных денег.

Наконец они перешли к обсуждению сегодняшнего распорядка. Элли зачитала шефу список назначенных встреч, и Лукас внес в него коррективы.

Вернувшись на свое рабочее место, Элли обхватила голову руками и погрузилась в себя. Сидевшая за соседним столом Хелен, секретарша заместителя Лукаса, бросила на нее сочувственный взгляд. Вскоре Хелен узнает о том, что Элли выходит замуж за своего шефа. Интересно, как она к этому отнесется?

Элли вздрогнула, услышав резкий телефонный звонок. Это был Лукас.

— Ты так и не назвала мне номер своего счета в банке, — сухо сказал он.

Элли покопалась в своей записной книжке и продиктовала ему номер. Лукас помолчал, а затем заговорил совсем другим тоном.

— Элли… — его голос дрогнул, и у нее защемило сердце. — Спасибо…

— Всегда рада помочь… — едва слышно сказала Элли, до глубины души тронутая простым словом благодарности.

После телефонного разговора с шефом Элли продолжила свои невеселые размышления. Она думала о том, что если выйдет замуж за Лукаса Тейлора, то им придется изображать счастливую семейную пару, чтобы получить разрешение взять ребенка. Элли должна будет мириться с тяжелым характером Лукаса и подавлять в себе влечение к нему.

Элли охватили противоречивые чувства. Она боялась будущего и одновременно радовалась ему.

* * *

Вернувшись с работы, Элли разогрела себе ужин в микроволновке и села за стол. Ее взгляд невольно упал на телефон. В душе она надеялась, что Лукас позвонит ей. Хотя они обо всем уже договорились и обсуждать было нечего.

Ей самой необходимо было позвонить брату и сестре, но она боялась их расспросов. И все же в конце концов она набрала номер Шерил.

Поинтересовавшись сначала, как чувствует себя отец, Элли спросила:

— Надеюсь, ты сейчас сидишь?

Шерил засмеялась, ожидая подвоха.

— Нет, я лежу, — сказала она.

— Это хорошо. Хочу сообщить тебе новость. Я выхожу замуж.

— Да ты что! Но ведь в последнее время ты ни с кем не встречалась. Или ты скрывала от нас свой роман?

Элли не могла сказать сестре правду, так как опасалась, что Шерил обо всем расскажет отцу:

— Я выхожу замуж за своего шефа Лукаса Тейлора.

Шерил долго молчала. Эта новость, по-видимому, повергла ее в шок.

— Я и не догадывалась, что вы испытываете симпатию друг к другу, — наконец выдавила она.

— Мы тоже до недавнего времени не догадывались об этом, — смеясь, сказала Элли.

— Ну что ж, поздравляю. Когда свадьба?

— В конце сентября.

— Так скоро? Но до конца сентября я еще точно не рожу. Неужели ты хочешь, чтобы твоя сестра явилась на церемонию похожей на колокол? Да я не помещусь в проходе церкви!

Элли снова засмеялась:

— Не переживай, все будет хорошо. Я рада, что хотя бы в день моей свадьбы ты не будешь затмевать меня красотой.

— Да уж, красавицей теперь меня не назовешь. Ты будешь венчаться?

— Да, священник уже назначил нам время. А отпразднуем свадьбу в доме Лукаса.

Элли еще немного поболтала с сестрой, а потом попросила передать новость брату. Ей не хотелось говорить с ним и отвечать на его каверзные вопросы.

В этот вечер Лукас так и не позвонил.

* * *

Лукас нервно расхаживал по своему кабинету. Сделав Элли предложение, он лишился покоя. Мысли о ней не выходили у него из головы, он не мог сосредоточиться на работе. По утрам, проходя мимо ее стола, он едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее. Лукас подозревал, что Элли догадывается о его агрессивных намерениях. Поэтому он старался как можно меньше общаться с ней и редко вызывал ее в свой кабинет. Лукас боялся, что если останется с ней наедине, то не совладает с собой.

А самообладание ему требовалось, как никогда. Если Лукас уже сейчас опасался, что не сумеет смирить себя в ее присутствии, то что же будет, когда он женится на Элли? Сможет ли он сдержать свое обещание и не трогать ее?

Лукас глубоко вздохнул. Большинство женщин, с которыми он до этого имел дело, смотрели на секс как на необходимую физическую разрядку и не смешивали влечение с таким высоким чувством, как любовь. Но для Элли интимная близость с мужчиной, по-видимому, означала очень многое. Еще не хватало, чтобы она влюбилась в него!

Лукас просмотрел записку на столе, на которой рукой Элли было написано название церкви и дата венчания. Услышав стук в дверь, он схватил с полки первую попавшуюся папку и стал лихорадочно листать ее.

— Войдите! — крикнул он.

На пороге кабинета появилась Элли.

— Я могу с тобой поговорить? — спросила она.

— Конечно.

— В отличие от тебя мне трудно рассматривать нашу свадьбу как сделку. И хотя мы не испытываем друг к другу больших чувств, нам два года предстоит жить вместе. Поэтому я считаю, что нам следует поближе узнать друг друга.

— Чего ты от меня хочешь, Элли?

— Я хочу, чтобы ты не избегал меня.

— А с чего ты взяла, что я тебя избегаю?

Элли с упреком посмотрела на Лукаса, и он смутился.

— Мне хотелось бы проводить с тобой больше времени, чтобы привыкнуть к тебе.

Ее слова были вполне разумными, и Лукас понимал это. В конце концов, он был взрослым мужчиной и умел владеть собой. Почему же он так боялся общения с ней?

— В таком случае давай пообедаем вместе, — предложил он.

Элли радостно улыбнулась и, подойдя к Лукасу, положила ему руки на плечи.

— Спасибо, — прошептала она.

От ее близости у Лукаса закружилась голова, и он припал к ее губам, не в силах больше подавлять свою страсть.

Глава 3

Элли поняла, что ей не следовало дотрагиваться до него. Но она всегда отличалась импульсивностью и просто хотела поблагодарить Лукаса за приглашение пообедать. Теперь и ей трудно было справиться с собой.

Элли хотела вырваться из его объятий, но тут губы Лукаса коснулись ее уха. Протяжный стон вырвался из ее груди, и она обвила руками шею Лукаса. Элли чувствовала, что пропала. Лукас быстро сломил ее сопротивление. Элли инстинктивно дернулась, и Лукас тут же разжал объятия и отошел к окну.

— Черт возьми, — процедил он сквозь зубы. — Прости, что не сдержался…

— Мне очень жаль, что все так вышло, — севшим голосом промолвила она, приглаживая волосы.

— Ты-то тут при чем?

— Мне не следовало притрагиваться к тебе.

Лукас удивленно взглянул на нее через плечо:

— Ты ни в чем не виновата, это я утратил над собой контроль.

Элли было жаль Лукаса. Она видела, что он подавлен. Никогда еще в ее присутствии шеф так сильно не нервничал и не тушевался. Сердце Элли сжалось от нежности к нему. Стараясь не поддаться импульсу, Элли повернулась и направилась к двери.

— Надеюсь, совместный обед не отменяется? — спросила она, остановившись на пороге.

— А когда у меня заканчивается последняя встреча?

— В половине первого.

— В таком случае увидимся в час.

* * *

Без четверти час Лукас Тейлор вошел в офис.

— Мы можем идти, — сказал он, остановившись у стола Элли.

Она взяла свою сумочку и пошла к двери, даже не кивнув головой.

Стоя рядом с ним в кабине лифта, Элли чувствовала себя очень скованно. Они вышли на первом этаже и пересекли холл, чтобы попасть к выходу.

— После обеда мы поедем к моему ювелиру за кольцами, — безапелляционно заявил Лукас. — Я не могу обойтись без тебя, потому что не знаю твоего вкуса.

Жара за пределами офиса, в котором работал мощный кондиционер, была невыносимой, и Элли с трудом скрывала нервозность. Она остановилась и повернулась лицом к Лукасу:

— Я хочу, чтобы ты относился ко мне уважительно. А ты обходишься со мной так, словно я твоя служанка, которой можно постоянно помыкать.

Лукас, не ожидавший такой отповеди, ошеломленно посмотрел на Элли:

— О чем ты?

— Я мирилась с твоим высокомерием, потому что ты мой шеф. Но теперь нас связывают другие отношения. Если ты действительно собираешься на мне жениться, надо сменить тон! Я не желаю, чтобы мной командовали!

Лукас схватил ее за руку.

— Прости, — он погладил тыльную сторону ее ладони, — я постараюсь избавиться от этой дурной привычки.

— Ну, хорошо, — с улыбкой сказала Элли, — поверю тебе на слово.

И они двинулись дальше, держась за руки. Когда они подошли к «мерседесу» Лукаса, он приложил ее ладонь к своей груди.

— Я давно уже не ходил за руку с девушкой, — с улыбкой признался он.

Элли посмотрела на него недоверчиво. Этой весной Лукас Тейлор встречался с высокой блондинкой, которая несколько раз появлялась в офисе. Девушка показалась Элли очень эффектной.

Лукас коснулся губами ее пальцев, и Элли затрепетала. Усадив ее в машину, он сел за руль. Элли вдруг вспомнила о его предложении поехать к ювелиру.

— Нам не нужны кольца, — заявила она. — Ведь мы вскоре разведемся.

Лукас искоса посмотрел на нее.

— И тем не менее мы купим их, — заявил он.

— Ну, хорошо, — сдалась Элли. — Когда мы расстанемся, я верну тебе свое кольцо.

— Нет, оно останется у тебя.

Значит, кроме огромной суммы компенсации, он хотел подарить ей еще и кольцо!

— Тогда давай выберем самые дешевые.

Лукас недовольно хмыкнул, и Элли стало не по себе. Он был неисправим! По всей видимости, Лукас, как и ее отец, обладал сильным характером и привык все решать за других.

«Мерседес» остановился перед маленьким мексиканским ресторанчиком. Это сбило Элли с толку. Она думала, что шеф снова повезет ее в «Клифф Хаус». Но скоро она поняла, что Лукаса связывают довольно близкие отношения с Терезой Кальдера, владелицей ресторанчика.

Тереза и ее дочка Инес обращались к Лукасу по имени. Лукас поглядывал на Элли, следя за ее реакцией. Это скромное заведение и его владельцы были связаны с его прошлым. Но Элли, возможно, еще не догадалась об этом. Все столики были заняты, и хозяйка ресторанчика попросила их немного подождать.

— Может быть, поедем еще куда-нибудь? — спросил Лукас свою спутницу.

— Я не спешу, — с улыбкой ответила она. — Кроме того, здесь витают такие ароматы!

Наконец один из столиков освободился, и Тереза проводила к нему гостей.

— Как дела, мой мальчик? — спросила она по-испански, когда Лукас уселся за стол.

— Прекрасно, — ответил Лукас на ее языке.

Тереза бросила на Элли многозначительный взгляд, и Лукас почувствовал себя подростком, который должен представить свою подружку родителям. Сегодня он впервые пришел в этот ресторанчик не с деловым партнером, а с дамой.

— Это Элисон Диксон, моя секретарша, — промолвил Лукас. — Элли, познакомься, это Тереза Кальдера.

Женщины обменялись рукопожатиями, и Тереза ушла. Лукас пробежал глазами меню. Элли хмуро поглядывала в окно.

— В чем дело, Элли? — спросил он, видя, что она сидит насупившись.

— Почему ты не сказал Терезе, что я твоя невеста?

— Прости, я как-то не подумал.

Элли бросила на Лукаса недоверчивый взгляд:

— Это не похоже на тебя. Обычно ты ничего не упускаешь.

— Знаешь, Тереза подняла бы шум по этому поводу. Я не хотел этого.

— Вы, должно быть, старые знакомые.

Лукас отметил про себя, что его будущая жена очень наблюдательна.

— Я часто захаживаю сюда, а Тереза относится к завсегдатаям своего ресторанчика как к членам семьи. — Лукас протянул Элли меню: — Может быть, ты хочешь что-нибудь заказать сама?

Не дожидаясь ответа, он подозвал к столику Инес. По старой привычке Лукас продиктовал ей заказ по-испански. Девушку явно забавлял его акцент. Она намекнула ему, что было бы неплохо, если бы Лукас познакомил ее со своей спутницей. В ответ на это Лукас представил Элли как свою «близкую подругу». Инес многозначительно улыбнулась и ретировалась, вероятно, чтобы сообщить матери о своих догадках.

Элли с интересом наблюдала за Лукасом. Он ел тушеное мясо вприкуску с белым хлебом, намазанным соусом из лука и красного перца. Лукас поймал на себе ее испытующий взгляд.

— Что-то не так? Тебе не нравится мексиканская кухня? — спросил он. — Мы можем уйти отсюда, если хочешь.

— Нет, кухня прекрасная и обслуживание отличное. Но ведь мы пришли сюда, чтобы получше узнать друг друга. Почему же ты молчишь?

— А что ты хочешь узнать обо мне?

— Все.

— Например?

— Где ты вырос? Где живут твои родители? Есть ли у тебя братья и сестры?

Большинству людей было бы элементарно просто ответить на такие вопросы. Но не Лукасу. Он только бегло пробормотал:

— Я вырос в Сакраменто, у меня нет братьев и сестер, мои родители давно умерли. А теперь ты расскажи о своих близких.

— У меня есть брат и сестра. Оба уже обзавелись семьями. У меня четыре племянницы и племянника, и сейчас моя сестра на седьмом месяце беременности. Наша мама умерла несколько лет назад. Отец живет в Рено.

— Его зовут Фрэнк Диксон? О нем писали лет десять назад в «Форбс».

— Это было двенадцать лет назад. Он до сих пор гордится этой статьей.

— Он все еще возглавляет «Постал экспресс»?

— Нет, он уже на пенсии.

— Надеюсь, твой отец приедет на свадьбу?

— Нет! — резко ответила Элли и тут же улыбнулась, чтобы сгладить неловкость. — Он не любит путешествовать, к тому же старик не совсем здоров. Мы навещаем его каждое воскресенье.

— В таком случае я познакомлюсь с твоим отцом позже, — безразлично сказал Лукас.

Элли отодвинула тарелку в сторону.

— Так, значит, у тебя нет родственников, и с твоей стороны никого не будет на нашей свадьбе, — заметила она.

Конечно, Лукас мог бы пригласить Терезу, ее брата Гиллермо и Инес. Честно говоря, он вообще не думал о том, что с его стороны кто-то должен быть на свадьбе. Тереза непременно обидится, если узнает, что он женился, ничего не сказав ей. Она уже и так была разочарована тем, что Лукас не взял в жены ее дочь Инес.

Тереза и ее родственники напоминали ему о том, о чем Лукас хотел забыть. Как он объяснит Элли, почему пригласил на свадьбу семью Кальдера? В таком случае ему придется или лгать, или признаться, что Тереза была его приемной матерью.

Да, не следовало приводить Элли в этот ресторанчик. Пробежав глазами счет, Лукас положил на стол купюру и встал.

— Нас ждет ювелир, — напомнил он Элли.

Он подал ей руку, чувствуя на себе взгляд Терезы, которая стояла у стойки. Проходя мимо бара, он кивнул хозяйке. На улице Лукас с облегчением вздохнул.

— Кальдера показались мне очень милыми, — задумчиво сказала Элли по дороге к ювелиру.

— Ты права, так оно и есть.

Лукас боялся, что Элли начнет задавать ему вопросы, на которые он не хотел отвечать.

— А что, если нам устроить свадьбу в этом ресторанчике? — предложила Элли.

Лукас оживился. Это было бы решением сразу нескольких проблем. Он мог бы с чистой совестью не приглашать Кальдера на церемонию бракосочетания, сославшись на то, что им надо успеть украсить зал и приготовить угощение для свадебного приема.

— Уверен, что Тереза с удовольствием устроит нашу свадьбу, — сказал он, искоса поглядывая на Элли. Она, должно быть, догадалась, как много значила для него семья Кальдера, но скрывала это. — Я продумаю меню во всех деталях.

— Я тоже могла бы участвовать в подготовке к свадьбе.

— Зачем тебе утруждать себя? Я знаю, какие блюда мы можем там заказать и как украсить зал.

Элли пожала плечами и, отвернувшись, стала смотреть в боковое окно. Лукас краем глаза наблюдал за ней. Эта девушка перевернула всю его жизнь и лишила былой самоуверенности.

* * *

Кольцо, которое показал ей ювелир, ввергло Элли в шок.

— Нет, я его ни за что на свете не надену! — в ужасе воскликнула она, глядя на бриллиант в десять каратов, оправленный в платину. — Это уж слишком, Лукас!

— Но я могу себе позволить подарить будущей жене подобное кольцо! — возразил Лукас.

— Я в этом не сомневаюсь, но такой огромный бриллиант на моем пальце будет выглядеть нелепо!

Лукас покраснел. Почувствовав, что он обиделся, Элли тронула его за руку:

— Твой подарок восхитителен, но мне бы хотелось что-нибудь более простое и… изящное.

Лукас нахмурился. Элли понимала, почему он выбрал именно это кольцо. Несмотря на кажущуюся толстокожесть и невозмутимость, Лукас был рыцарственным и щедрым человеком. Это, в частности, подтверждали ежегодные премии, которые он выплачивал сотрудникам своей компании.

— Скажите, у вас есть что-нибудь менее броское? — спросила она ювелира.

Ювелир принес другое кольцо:

— Надеюсь, оно вам понравится.

Элли ахнула от восторга. Это было изящное тонкое колечко, усыпанное мелкими бриллиантами.

— Оно великолепно! — воскликнула Элли.

Лукас наблюдал за ней с непроницаемым видом. Взяв кольцо из ее рук, он молча надел его ей на палец. Оно было слегка великовато.

— Кольца будут готовы к шести вечера, — сообщил ювелир и улыбнулся: — Как приятно видеть такую влюбленную парочку!

Элли хотела возразить ему, но вовремя прикусила язык. У ювелира, наверное, было богатое воображение, если он принял их за счастливых влюбленных.

* * *

Лукас стоял у окна в своей роскошной гостиной. Вот-вот должна была приехать Элли. Через неделю они сыграют свадьбу, а невеста еще ни разу не была в его доме. Они договорились, что сегодня вечером она перевезет часть вещей к нему. Лукас отвел Элли комнату для гостей, в которой она должна была поселиться после свадьбы.

Лукас сильно нервничал, и это его угнетало. После посещения ювелира он чувствовал себя как-то неуверенно. Элли дала ему понять, что у него плохой вкус, и теперь он боялся, что ей не понравится обстановка его дома.

Экономка Лукаса приготовила макароны с крабами и овощами, и в комнате стояли аппетитные запахи.

К сожалению, еда уже остыла. Дело в том, что Элли позвонила около шести и, извинившись, сообщила, что задержится, поскольку у нее возникли проблемы. Лукас почувствовал себя разочарованным ребенком. В детстве он часто ощущал свое бессилие перед миром взрослых, от которого полностью зависел.

Наконец Лукас услышал звук подъезжавшей машины. Он бросился к входной двери, распахнул ее и сбежал по ступеням крыльца. Элли уже вышла из машины и теперь стояла, разглядывая фасад дома, в котором ей предстояло жить.

— У тебя превосходный особняк, Лукас, — с улыбкой сказала она. — Просто сказочный дом!

Лукас был польщен. Растерявшись, он не знал, как ответить на ее комплимент.

Элли открыла заднюю дверцу и достала чехол с одеждой.

— Остальное в багажнике, — сказала она.

Лукас снова вспомнил о своем намерении купить ей новый автомобиль. В конце концов, если она заупрямится, он просто заберет у нее ключи от «бьюика» и заставит принять подарок.

Достав из багажника чемоданы, он направился в дом. Элли с чехлом следовала за ним. Лукас чувствовал на себе ее взгляд. Он тоже успел рассмотреть ее. Без макияжа, в потертых джинсах, Элли выглядела еще привлекательней. Ему хотелось обнять ее и прижать к груди, но он остановил свой порыв.

— Твоя комната наверху, — сказал Лукас, когда они вошли в просторный холл.

Элли осмотрелась вокруг. Лукас с замиранием сердца ждал, что она скажет.

Элли подошла к большому окну, из которого открывался вид на озеро, сверкавшее в лучах закатного солнца. Да, это действительно был дом из волшебной сказки — с большим водоемом, парком и ухоженными лужайками. Лукас жил как принц!

— А в этом озере водится рыба? — спросила она. — А плавать в нем можно?

Лукас улыбнулся, видя, что его обиталище понравилось Элли.

— Да, можно купаться, а также ловить форель и окуней, — ответил он и кивнул в сторону лестницы, которая вела на второй этаж. — Рядом с твоей комнатой мы можем устроить детскую.

Детская… Элли совсем забыла об истинной причине, заставлявшей Лукаса жениться на ней! Он хотел с ее помощью усыновить ребенка. А к ней лично не испытывал ровно ничего. Элли вдруг стало грустно.

Поднимаясь за Лукасом на второй этаж, она пыталась представить себе, как будет чувствовать себя малыш в этой роскошной, но холодноватой обстановке. Взглянув на высокую лестницу, она ужаснулась. С нее было так легко упасть! Ребенка здесь на каждом шагу подстерегали опасности.

— Насколько я поняла, ты хочешь усыновить совсем маленького ребенка, — заметила она.

— Да, дошкольного возраста.

Лукас открыл дверь в комнату, предназначенную для Элли, и поставил чемоданы на пол.

— Вот твоя спальня.

— В таком случае тебе надо принять меры предосторожности, — продолжала она, входя следом за ним.

— Какие меры? — с недоумением спросил Лукас.

— Придется поставить решетку на перила лестницы и огородить озеро.

Лукас посмотрел на нее как на сумасшедшую:

— Не понимаю, зачем нужно огораживать озеро?

— Малыши очень подвижны, за ними не уследишь, и озеро для ребенка, который не умеет плавать, представляет большую угрозу. Кроме того, нужно оборудовать специальную площадку для игр, повесить замочки на кухонные шкафы и надеть чехлы на розетки.

Элли открыла чемодан и начала перекладывать из него нижнее белье в ящики шкафа. Ее смущало присутствие Лукаса, но он, по-видимому, ушел в свои мысли и не обращал внимания на то, чем она занимается.

— Тебе необходимо все предусмотреть, — сказала она.

— Ты права. До сих пор я думал только о процедурной стороне. И упускал из виду, что мне самому надо хорошо подготовиться к появлению малыша в доме.

Его слова звучали так бездушно, точно речь шла о покупке машины и оборудовании для нее гаража.

— Послушай, Лукас, а ты хорошо подумал о том, нужен ли тебе ребенок? Ты все взвесил, прежде чем принять решение об усыновлении? Ведь тебе придется всю жизнь нести за него ответственность!

Элли тут же пожалела о том, что сказала. Ее слова вывели Лукаса из равновесия.

— Не тебе судить о том, что такое ответственность! — крикнул он и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Элли вздохнула и села на кровать. Ей снова расхотелось выходить замуж за Лукаса Тейлора. Он казался ей слишком заносчивым, властным и вспыльчивым. Но как теперь пойти на попятную? Элли позарез нужны были деньги, а значит, она не могла нарушить договоренность с Лукасом. Тем более что он уже выполнил свои обязательства и перечислил необходимую сумму на ее банковский счет.

Нет, Элли не могла обмануть его ожиданий. Она встала и прошлась по спальне. Здесь стояли двуспальная кровать, два ночных столика, шкаф с выдвижными ящиками и небольшой туалетный столик с зеркалом. Слева располагались гардеробная и ванная комната. Обстановка была простой и скромной. Вероятно, Лукас решил, что Элли захочет украсить жилище по своему вкусу.

Элли зашла в соседнюю комнату, в которой хозяин дома собирался устроить детскую, и огляделась. Здесь стояли кроватка, стол для пеленания, маленький белый комод и ящик с игрушками. Элли попыталась представить Лукаса с ребенком на руках, но не смогла.

Она уже хотела выйти из комнаты, но тут ее взгляд упал на старого потертого плюшевого мишку, лежавшего в углу заправленной кроватки. Она взяла игрушку и внимательно осмотрела ее. На спине медведя Элли увидела нашитую полоску ткани с буквой «Л». Значит, плюшевый мишка принадлежал Лукасу! На глаза Элли навернулись слезы. С этим медведем ее неприступный шеф играл в детстве. По-видимому, он так сильно любил его, что хранил до сей поры.

Элли смахнула слезы и положила игрушку на место. Вернувшись в свою комнату, она услышала шаги в коридоре и насторожилась.

— Элли, можно к тебе? — спросил Лукас, постучавшись.

— Входи.

Лукас переступил порог и остановился у двери. У него был сконфуженный вид.

— Я пришел попросить у тебя прощения, — заявил он.

Элли удивленно спросила:

— За что?

— Я сказал, что ты не имеешь права судить о моей ответственности перед ребенком. Это, конечно, не так, — ведь ты моя будущая жена.

Он с трудом выдавил из себя эти слова. Элли понимала, чего ему стоило попросить у нее прощения. Она через силу улыбнулась.

— Мне нужно распаковать и разложить вещи, — промолвила она.

Лукас подошел к кровати, на которой лежала ее одежда.

— Хочешь, я помогу тебе? — спросил он.

— Не надо, я сама справлюсь. — Элли засмеялась. — Мне так странно, что ты предлагаешь свою помощь, ведь на работе ты — начальник, а я — твоя секретарша.

— Но мы сейчас не на работе. И скоро ты станешь моей женой. Этот брак будет фиктивным лишь в одном отношении: мы не будем заниматься сексом.

— Да, но ведь мы разведемся, как только тебе разрешат усыновление.

— Тем не менее нам предстоит прожить вместе несколько лет. — Лукас поднял с пола второй чемодан. — Куда его поставить?

Глава 4

Прислонившись к стойке, Элли оглядывала просторную кухню. Разделочные столы со столешницами из гранита, дубовые шкафчики, сверкающие кастрюли, новейшая бытовая техника.

Она перевела взгляд на Лукаса, который в это время готовил кофе. Когда они вместе развешивали одежду в гардеробной, у Элли снова разыгралась фантазия, и она едва сдержалась, чтобы не обнять Лукаса и не припасть к его груди.

— Ты пьешь черный или с молоком? — спросил Лукас, поворачиваясь к ней.

Элли показалось, что этот простой вопрос имеет какой-то скрытый подтекст. Он задал его таким проникновенным тоном, будто спрашивал о ее предпочтениях в сексе.

— Черный с сахаром, — с замиранием сердца ответила она и застенчиво засмеялась. — Несмотря на то, что у нас скоро свадьба, мы очень плохо знаем друг друга.

— Кстати, я тоже пью черный кофе, — сказал Лукас. — Черный и крепкий.

Он взглянул на нее, и между ними пробежала невидимая искра. Элли отвела глаза.

Лукас тоже отвернулся и достал из холодильника ванильный пудинг.

— Этот десерт приготовила миссис Васкез, — сказал он.

— Миссис Васкез?

— Да, моя экономка. Она родом с Филиппин и уже несколько лет работает у меня. Но когда мы поженимся, ты можешь уволить ее и найти новую.

Слова Лукаса польстили Элли, хотя она не собиралась никого увольнять. Муж был готов расстаться с верной и трудолюбивой миссис Васкез в угоду своей жене. Элли знала, как высоко Лукас ценит преданность и работоспособность своих служащих.

— Я уверена, что мы поладим с миссис Васкез, — сказала она.

Лукаса явно обрадовал ее ответ.

— Где будем пить кофе? — бодро спросил он. — Здесь или в гостиной?

— В гостиной.

Лукас поставил пудинг и кофе на поднос.

В гостиной лежал светлый пушистый ковер, у стены стояли диван и кофейный столик. По стенам были развешаны литографии и живопись. Обстановка была роскошной, но какой-то обезличенной. В доме вообще не наблюдалось признаков уюта.

Элли понравилась маленькая акварель, написанная живыми нежными красками. Рассматривая ее, она заметила в нижнем правом углу, где художники обычно ставят подпись, букву «Л».

— Какая чудесная работа! — воскликнула она. — Я и не знала, что ты рисуешь.

— Уже нет, — покраснев, сказал Лукас. — Садись за стол, кофе остынет.

Элли попробовала пудинг и закатила глаза от удовольствия.

— Боже, как вкусно! — воскликнула она. — Я хочу узнать рецепт этого чудесного десерта.

— Думаю, что миссис Васкез с удовольствием поделится с тобой своими кулинарными секретами.

— Как здорово иметь экономку, которая хорошо готовит. Особенно если часто принимаешь гостей.

— Здесь никогда не бывает гостей.

— Но почему?

— Потому что я не приглашаю клиентов нашей фирмы и партнеров по бизнесу к себе домой.

— Но у тебя наверняка есть друзья! Почему они не бывают у тебя?

— Ко мне иногда заходит мой адвокат Джон.

Снова Лукас заставил Элли удивляться. Неужели адвокат — его единственный друг?

— А женщины, с которыми ты встречался?

— Я никогда не привожу сюда женщин.

— Никогда? Значит, я первая женщина, которая побывала у тебя?

— Да, ты единственная женщина, переступившая порог этого дома. Кроме, пожалуй, миссис Васкез и дизайнера.

Элли вдруг стало не по себе, и она снова посмотрела на висевшую на стене акварель.

— Когда ты нарисовал ее? — спросила она, не сводя глаз с работы.

— Много лет назад.

— Лукас, сядь, пожалуйста, рядом со мной, — тихо попросила Элли.

После некоторого колебания он выполнил ее просьбу. Элли взяла его за локоть и склонила голову ему на грудь.

— Все будет хорошо, Лукас, — сказала она, слушая, как гулко бьется его сердце. — Я выйду за тебя замуж, как и обещала, и ты воплотишь свою заветную мечту — станешь отцом.

— Может, мне не следует этого делать? Ведь я совсем не умею обращаться с детьми.

— Научишься. Все родители через это проходят. Или ты думаешь, что младенцы появляются на свет с руководством по эксплуатации?

— Я боюсь наделать ошибок.

— Не бойся, все в жизни ошибаются.

— Но мои ошибки могут причинить вред ребенку!

— Все родители несовершенны. Вспомни своих! Они тоже наверняка делали ошибки.

В глазах Лукаса промелькнуло выражение боли, и Элли встревожилась. Она знала о родителях Лукаса только то, что они уже умерли.

— Лукас, — промолвила Элли и погладила его по голове, — ошибки наших родителей не помешали нам стать порядочными людьми. Думаю, что твоему будущему ребенку тоже ничего не грозит!

Лукас так крепко обнял ее, что Элли стало трудно дышать. Их рты слились в страстном поцелуе, от которого у обоих захватило дух. Охваченная жгучим желанием близости, Элли вытащила рубашку из брюк Лукаса и стала расстегивать ее, не соображая, что делает. Когда ее руки коснулись его обнаженного тела, Лукас застонал и, приподняв ее за бедра, усадил себе на колени. Их возбуждение нарастало. Еще немного, и свершилось бы, казалось, неотвратимое. Но тут Лукас внезапно пришел в себя и отстранился от Элли.

— Извини, — пробормотал он и порывисто встал.

Элли откинулась на спинку дивана, тяжело дыша. Она готова была на все, но почему Лукас оттолкнул ее? Может быть, она неприятна ему? Или он не хотел вступать с ней в более близкие отношения, потому что боялся, что привяжется и не сможет расстаться?

— Прости, — повторил Лукас, — у меня тормоза отказали.

Элли встала и почувствовала, что у нее дрожат колени.

— Я ни в чем не упрекаю тебя, — проговорила она. — Я знаю, что у нас будет фиктивный брак и интим между нами исключен.

Произнося эти слова, Элли внимательно следила за выражением лица Лукаса. Но оно оставалось непроницаемым. Нет, этот человек определенно не испытывал к ней нежных чувств!

— Ты права. Я дал слово, что не буду домогаться тебя, и сдержу его.

Элли удержала вздох. Она вынуждена держать Лукаса на расстоянии, как бы ее ни влекло к нему. Если бы он ее любил, Элли открыла бы перед ним душу. Но она ничего не значила для Лукаса Тейлора. Он женится на ней только для того, чтобы получить шанс усыновить ребенка.

Ну что ж, она постарается подавить любовь в своем сердце.

— Тебе пора возвращаться домой, — холодно сказал он. — Мне надо еще поработать. Я захватил документы из офиса.

Он, по существу, выпроваживал ее! Элли хотела напомнить ему о том, что он обещал обращаться с ней более учтиво, но промолчала. Прощаясь, она едва скрепилась, чтобы не обнять его.

Лукас проводил ее до машины. Элли села в свой старенький «бьюик» и опустила стекло.

— До понедельника, — сказала она.

Он кивнул и, достав из кармана какие-то ключи, протянул ей.

— Чуть не забыл! Возьми вот это.

Элли вопросительно взглянула на него.

— Здесь ключи от дома и гаража. Дубликат ключей от машины я еще не успел заказать.

Он отошел и махнул ей рукой на прощание. Элли видела его фигуру в зеркало заднего обзора, пока не свернула с подъездной дорожки на шоссе.

* * *

Помещение церкви было залито лучами осеннего солнца, проникавшими сквозь цветные стекла витражей. Стоя в притворе, Элли заглядывала внутрь в приоткрытую дверь.

Лукас уже подошел к алтарю. Он был одет в элегантный темносерый костюм.

— Ты уверена в том, что поступаешь правильно? — спросила Шерил.

«Конечно, нет», — подумала Элли, но не стала исповедоваться сестре в своих сомнениях.

— Ты еще можешь убежать из-под венца.

Шерил кивнула в сторону выхода, сложив руки на своем большом животе. Элли со слезами на глазах покачала головой.

— Поздно, сестренка, — тихо сказала она.

— Нет, не поздно! Послушай меня, Элли, я во время обеда заметила, что он не дотрагивается до тебя и старается не смотреть в твою сторону. Ты уверена, что…

— Да, я уверена!

Разве могла она объяснить Шерил причины сдержанности Лукаса? Элли снова заглянула в храм. Лукас все так же неподвижно стоял у алтаря. Но Элли чувствовала, что он сильно нервничает. Она одернула жемчужно-серое шелковое платье, лиф которого был отделан кружевами:

— Посмотри, Шерил! Молния сзади застегнута?

— Да, ты прекрасно выглядишь!

— В таком случае, я готова. — И она опустила на лицо легкую вуаль. Шерил подала знак органисту, и в просторном зале церкви, украшенном цветами, зазвучал свадебный марш.

Лукас еще не видел подвенечного платья Элли, и она надеялась, что оно ему понравится. Невеста медленно шла по проходу к алтарю. Впереди нее шествовала семилетняя дочь Шерил Лиза, разбрасывавшая цветы, и ее пятилетний брат Дэниэль, несший обручальные кольца на маленьком подносе.

Элли жалела о том, что ее отца не было здесь. Накануне она звонила в дом престарелых и спрашивала, сможет ли он приехать на семейное торжество. Ей сказали, что он в плохом состоянии. Поэтому Элли вынуждена была идти к алтарю одна. Хотя по традиции ее должен был сопровождать старейшина семьи. Элли держала в чуть дрожавших руках букет нежно-розовых роз и смотрела прямо перед собой. Она боялась поднять глаза на жениха.

В церкви присутствовал друг и адвокат Лукаса Джон. Элли познакомилась с ним накануне свадьбы и была очарована любезностью и добросердечием этого человека.

И вот, наконец, она подошла к жениху. Элли с сильно бьющимся сердцем подняла полные слез глаза на Лукаса. Он был явно сконфужен и походил на потерявшегося ребенка. Подавая ему руку, Элли вдруг подумала, что эта затея может обернуться для них самой неожиданной стороной. Брак из подложного имеет шанс превратиться в самый настоящий.

От руки Лукаса исходило тепло. Элли готова была поверить, что эта свадьба — подлинная и ее ждет отнюдь не фиктивное счастье. Но она не хотела обманывать себя. Элли едва слышала то, что говорил священник. Лукас громко и отчетливо ответил на вопрос, согласен ли он взять в жены Элисон Диксон. Настала очередь невесты.

— Да, я согласна, — сказала Элли дрогнувшим голосом, и Лукас надел ей на палец кольцо.

Элли взглянула на этот символ брачного союза, и ее глаза вновь наполнились слезами. Неужели совершающееся таинство соединит их всего на год или на два? Лучше об этом не думать!

В конце торжественной церемонии священник попросил жениха поцеловать невесту. Лукас осторожно приподнял закрывавшую лицо Элли вуаль. Элли затаила дыхание. Его губы коснулись ее приоткрытых губ. Если бы не присутствие гостей и не торжественная обстановка, их неизбежно охватила бы безудержная страсть. Это было абсолютно ясно.

Элли взяла свой букет из рук сестры и обернулась к гостям.

Стоявший за спиной Элли и Лукаса священник провозгласил их мужем и женой, мистером и миссис Тейлор.

Новобрачные двинулись по проходу под звуки органа. Когда они вышли на залитое осенним солнцем крыльцо, племянницы и племянники Элли осыпали их рисом. Взглянув на своих близких, Элли потеряла самообладание и расплакалась.

* * *

Лукас пробрался на кухню ресторанчика Кальдера. Ему хотелось уединиться и спрятаться от всех, чтобы спокойно обдумать события сегодняшнего дня.

Его душу терзала тревога. Он женился не по любви, а по расчету, под давлением сложившихся обстоятельств. Тем не менее Лукас не мог забыть взгляды, которые бросала на него в церкви Элли. Ее красота потрясла его.

Неожиданно в кухню вошла Инес.

— На седьмом небе в предвкушении брачной ночи? — лукаво спросила она.

Лукас бросил на Инес мрачный взгляд:

— Я хотел бы немного побыть один. Ты порой задаешь удивительно бестактные вопросы!

— Прости, Лукас, но у тебя совсем нет чувства юмора! Ты не понимаешь шуток!

— Просто еще не привык к мысли о том, что я женат.

— Но ведь у тебя была Кэрол!

— С Кэрол все было совсем по-другому…

Лукас с трудом подбирал слова, пытаясь объяснить свое состояние.

— Это потому, что ты ее не любил, — сказала переступившая порог кухни Тереза. — А эту женщину ты любишь.

Лукас хотел возразить хозяйке ресторанчика, но не стал этого делать. Пусть она приятно заблуждается и радуется, что Лукас устроил свадьбу в ее заведении!

— Желаю тебе счастья, — сказала Тереза и чмокнула Лукаса в щеку.

Двери, ведущие в кухню, были распахнуты настежь, и Элли видела, как Тереза поздравила Лукаса со вступлением в брак и расцеловала его. Элли подошла к ним, чтобы принять поздравления от хозяйки. Вскоре Тереза и ее дочь, переглянувшись, вышли из кухни и оставили новобрачных наедине.

Элли подошла к Лукасу и робко посмотрела на него.

— Уже десятый час, — сказала она. — Нам пора ехать. Ресторан скоро закроется.

— Я и не заметил, как пробежало время.

— На твое счастье, я видела, что это Тереза поцеловала тебя, а не наоборот, — с улыбкой сказала Элли, стирая помаду с его щеки. — Иначе я заревновала бы.

Лукас зарделся:

— Она очень добрая.

— Мне показалось, что вы старые друзья.

Лукас не стал распространяться:

— Пойдем к гостям.

Они вернулись в зал, где за длинным столом сидели семьи брата и сестры Элли. Гости весело переговаривались, шутили, смеялись. Джон с одинаковым увлечением беседовал то с трехлетним племянником Элли Патриком, то с черноокой красавицей Инес.

Элли всегда мечтала иметь семью, домашний очаг, детей. Однако она не могла отделаться от мысли, что брак, в который она вступила, будет не долгим. Это тяготило ее.

Попрощавшись с гостями, новобрачные направились к выходу. Неожиданно к Лукасу подбежал трехлетний Патрик.

— Ты теперь мой дядя? — спросил малыш.

Лукас расплылся в улыбке. Элли заметила, что ему было приятно общаться с ребенком.

— Да, мальчуган, — ответил он.

Патрик протянул Лукасу ручку.

— Я рад, что у меня есть дядя Лукас! — воскликнул малыш.

Лукас смущенно пожал ладошку Патрика и, наклонившись, поцеловал его в щеку.

— Спасибо, малыш, — сказал он растроганно.

Они обнялись, и Патрик вернулся к матери.

Лукас взял Элли за руку, и они вышли на свежий воздух.

* * *

За рулем Лукас пытался сосредоточиться на дороге. Но его постоянно отвлекала мысль о том, что рядом с ним сидит молодая жена. От нее исходил легкий запах духов, который пьянил Лукаса. Он не мог забыть их поцелуи в церкви, вызвавший у него бурю эмоций.

Он завел «мерседес» в гараж и выключил двигатель. Они приехали домой… Этого момента Лукас опасался больше всего. Его начали одолевать грешные мысли и соблазнительные фантазии. Он услышал, как Элли тихо вздохнула.

— Ты устала? — спросил Лукас.

— Мне страшно хочется спать.

— Ты можешь пару дней не ходить на работу и хорошенько отдохнуть.

— А ты? Ты тоже возьмешь отпуск? — осторожно спросила Элли.

— Нет, я не смогу отдохнуть. У меня назначена пара важных деловых встреч.

— В таком случае и я не останусь дома.

— Ну хорошо, ты права. Сейчас действительно слишком много дел, и мы не должны пренебрегать работой, — согласился Лукас.

Лукас помог Элли выйти из машины. Когда их руки соприкоснулись, обоих словно пронизало током.

— Элли… — прошептал Лукас.

Он поймал ее усталый взгляд. Собственно говоря, ее усталость играла ему на руку. Лукас надеялся, что она не станет возражать против его подарка. Он молча протянул ей ключи от машины и кивнул на стоявший в гараже новенький «вольво».

— Что это? — с недоумением спросила она.

— Твоя новая машина.

— Но у меня есть машина.

— Сегодня утром я приказал отвезти ее на свалку.

— Зачем?! Что ты наделал!

— Дорогая моя, ты могла бы разбиться на этой развалине. Нельзя ездить в таком старье.

— Но это была моя машина, ты не имел никакого права распоряжаться ею.

В голосе Элли слышались слезы. Она бросила ключи на землю и закрыла лицо руками. Лукас хотел успокоить ее, но она оттолкнула его и почти побежала к дому. Лукас поднял ключи от машины и задумался. Он хотел подарить жене хороший надежный автомобиль. Чтобы ее не мучили сомнения, Лукас приказал эвакуировать «бьюик» на свалку. Он полагал, что так Элли скорее примет его подарок.

Но все вышло иначе. Элли опять расплакалась и обиделась на него. Лукас не мог взять в толк, в чем же заключалась его вина? Наверное, он просто не понимал ее и поэтому не мог стать для Элли хорошим супругом. Возможно, он годился на роль любовника, но Элли этого было мало.

Нет, Лукас был не способен сделать Элли счастливой. И сознание этого наполняло его сердце горечью. Зачем он только женился на ней? Сжав в кулаке злополучные ключи от «вольво», Лукас направился к дому.

Глава 5

Некоторое время после свадьбы жизнь Лукаса и Элли текла размеренно и спокойно. Они вместе ездили на работу и вместе возвращались домой. По вечерам молодожены ели ужин, приготовленный миссис Васкез, и обсуждали события дня. Они скорее походили на деловых партнеров, нежели на супругов.

Однако Элли постоянно ощущала напряжение, зная, что рано или поздно их влечение друг к другу проявится снова. Первые несколько недель Лукас старался не прикасаться к жене, но его выдавали пылкие взгляды. В такие минуты и она едва сдерживала себя. Ей хотелось подойти к нему и крепко обнять.

Встав пораньше, Элли спустилась в кухню, уже наполненную ароматом кофе. Лукас сидел за столом и завтракал. Поздоровавшись, Элли налила кофе и снова поймала на себе его тоскующий взгляд. Лукас понял, что Элли заметила, как он смотрит на нее, и смешался. Он неловко поставил чашку и расплескал кофе.

— Сегодня во второй половине дня я еду в «Модесто», — сообщил он, — и, по-видимому, надолго задержусь там.

Элли знала, что с фирмой «Модесто» у компании «Тейлор мейд фудс» возникли проблемы.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Нет, оставайся в офисе. Возможно, в ходе переговоров понадобятся кое-какие документы, и ты отправишь мне их по факсу.

— Хорошо.

Элли встала и убрала посуду.

— Я готова, можем ехать, — сказала она.

— Мы не можем поехать сегодня в одной машине, потому что будем возвращаться поодиночке.

— Ну да, конечно!

Значит, ей придется сесть за руль «вольво». У Элли сжалось сердце. Она так ни разу и не воспользовалась подарком Лукаса. Честно говоря, она все еще сердилась на мужа за то, что он лишил ее старого «бьюика». Но сейчас у Элли не было выхода.

— Где ключи? — спросила она.

Лукас протянул ей ключи от машины.

— Спасибо.

— Элли, я должен извиниться перед тобой, — пробурчал он, опустив глаза.

По-видимому, Лукас осознал свою вину перед женой. Элли подумала, что, несмотря на высокомерие и резкость Лукаса, она зря сравнивала его со своим отцом. В отличие от отца Лукас признавал свои ошибки, хотя это давалось ему нелегко.

В душе Элли боролись противоречивые чувства. С одной стороны, ей нравилось, что он уяснил вину, но с другой — она до сих пор сердилась на него за самовольство.

— Тебе нужно было сначала посоветоваться со мной, а потом уже покупать мне машину, — сказала она.

— Я знаю, но я беспокоился о твоей безопасности и комфорте.

Могла ли Элли упрекать его за это? Весь ее гнев сразу же прошел.

— Спасибо, — с улыбкой промолвила она.

Лукас изумился:

— За что?

— За машину и за то, что извинился.

— Пожалуйста.

— Лукас! — окликнула она его, когда он уже повернулся, чтобы выйти из кухни. — Я буду скучать без тебя. На работе и дома.

Лукас подошел к ней:

— Мне тоже будет не хватать тебя.

Наклонившись, он поцеловал ее в лоб и убрал выбившуюся из прически прядку. Взгляд Лукаса выражал такую сложную смесь нежности и вожделения, что у Элли перехватило дыхание.

Почувствовав, что сходит с ума, Лукас отпрянул от нее, наткнулся на холодильник, комично засуетился и, схватив свой портфель, быстро направился к двери.

— Увидимся в офисе, — бросил он на ходу.

Вскоре в кухню вошла миссис Васкез.

— Мистер Тейлор уже уехал? — спросила она, доставая из шкафа свой фартук.

— Да, и мне пора, — ответила Элли.

Взяв сумочку, она отправилась в гараж. В салоне «вольво» ее ждал сюрприз. На руле рядом с кнопкой сигнала красовалась позолоченная табличка с выгравированной надписью: «Элисон Тейлор».

Она провела пальцем по буквам и с улыбкой покачала головой. Она постоянно открывала для себя что-то новое в характере Лукаса Тейлора. Но человек, за которого она вышла замуж, все еще оставался для нее загадкой.

Так или иначе, Элли отправилась на работу в новой машине.

* * *

Лукас ехал по шоссе, каждой клеткой ощущая накопившуюся за день усталость. Было уже десять вечера, и он очень соскучился по Элли. Впрочем, по вечерам каждый из них занимался своими делами: Лукас обычно смотрел телевизор, а Элли читала. О, как ему хотелось в такие минуты заключить ее в объятия и заняться с ней любовью!

Но Лукас не смел дотронуться до нее, помня о данном им слове. Его и пугало, что он находится под властью этой женщины, и неудержимо влекло к ней.

Во время переговоров с представителями фирмы «Модесто» Лукас несколько раз звонил Элли и давал ей различные поручения, которые она, как обычно, быстро и аккуратно выполняла. Она послала ему несколько факсов, соединила с нужными людьми, нашла необходимые номера телефонов, подготовила важный документ. Лукас получал от Элли одновременно и моральную поддержку: разговоры с ней вселяли в него бодрость и уверенность в своих силах.

Добравшись, наконец, до дома, Лукас поставил «мерседес» в гараж. Войдя в гостиную, он увидел, что Элли спит на диване, свернувшись калачиком. Ее лицо освещала стоявшая на столике лампа. Грудь Элли мерно вздымалась и опускалась, приоткрытые губы манили Лукаса. Он встал на колени рядом с диваном и погладил ее по голове.

— Элли… желанная… — пробормотал он.

Она тут же открыла глаза и, увидев его, смутилась:

— Я, кажется, заснула!

— А я, кажется, разбудил тебя, — с улыбкой заметил Лукас. — Прости, что я вернулся сегодня так поздно.

Элли села и взяла его руку в свои ладони:

— Надеюсь, ты уладил все проблемы с поставщиками.

Он вздохнул и сел рядом с ней на диван:

— Да, мы разрешили конфликт.

— Ты, наверное, смертельно устал. Дай я помассирую тебе плечи.

Лукаса бросило в жар от такого предложения. Нет, он не мог пойти на это. Слишком велика была опасность не совладать с собой. Лукас искоса взглянул на Элли:

— Думаю, не следует этого делать.

Она сначала обиделась, но потом поняла причину его отказа:

— Это всего лишь массаж, Лукас.

У Лукаса не было сил спорить, и он повернулся к Элли спиной.

— Ну хорошо, помассируй мне плечи и затылок.

— В таком случае тебе придется снять пиджак!

Он неохотно подчинился. Почувствовав прикосновение ее рук, Лукас затаил дыхание. От легких поглаживаний мышцы Лукаса согрелись и расслабились. Напряжение и усталость постепенно сошли на нет.

Руки Элли спустились вдоль спины, и она неожиданно нащупала сквозь рубашку большой шрам на теле Лукаса. Лукас вздрогнул, приготовившись к расспросам. Но Элли промолчала. Она поцеловала его в затылок, и у Лукаса бешено забилось сердце.

— Надеюсь, тебе стало лучше? — спросила она.

— Да, спасибо, — ответил он, стараясь сладить с охватившим его волнением.

Элли прижалась щекой к его спине.

— Мы будем смотреть вечерние новости? — спросила она.

Лукасу очень хотелось посидеть с Элли у телевизора, но он боялся не справиться с собой. Его вожделение перехлестывало через край.

— Я сегодня чертовски устал, лягу пораньше, — заявил Лукас, вставая.

Элли с улыбкой кивнула:

— В таком случае до завтра. Я еще почитаю немного, а потом тоже пойду спать.

* * *

Элли отложила книгу в сторону и потерла воспаленные глаза. Было два часа ночи, а она все еще не ложилась. Книга не казалась ей слишком увлекательной, все дело было в не покидающем ее возбуждении.

Она весь день скучала по Лукасу, и каждый раз, когда он звонил, у нее замирало сердце. Элли хотелось оказаться сейчас в его постели, чтобы помочь ему снять напряжение. Она выключила свет в гостиной и поднялась на второй этаж. Приняв душ и почистив зубы, Элли надела просторную длинную футболку, в которой обычно спала.

Уже нырнув под одеяло, она вдруг вспомнила, что забыла свою книгу в гостиной. Собственно говоря, читать ей больше не хотелось, но все же она решила сходить за книгой.

Спустившись в холл, она услышала протяжный звук, донесшийся из комнаты Лукаса. Элли подошла к двери его спальни и прислушалась. Внезапно в ночной тишине раздался его крик.

— Лукас, — негромко окликнула его Элли. Ей не хотелось будить утомленного мужа.

— Нет! — снова закричал он. — Нет!

Элли рывком распахнула дверь.

Лукас метался в постели, сражаясь с каким-то демоном.

— Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! — кричал он.

Элли села на край кровати:

— Лукас, проснись!

Он, не открывая глаз, вцепился в ее футболку и привлек Элли к себе.

— Пожалуйста, помоги мне! — умоляющим голосом воскликнул он.

Лукас прижал ее к своей обнаженной груди. Нижняя часть его тела была укрыта простыней. Элли осторожно погладила его по голове. Лукас вздохнул и крепче обнял ее. Элли было приятно ощущать тепло его тела.

Не прерывая поглаживаний, Элли чувствовала, как у нее неодолимо слипаются глаза. Через несколько минут она уже спала в его объятиях.

Наутро Элли впервые после свадьбы осознала, что счастлива. Она нежилась в объятиях Лукаса, положив ногу на его бедро. Простыня сползла с Лукаса и упала на пол, футболка на Элли задралась. Лукас зашевелился, и Элли обмерла. Он открыл глаза, все еще затуманенные сном. Элли хотела пожелать ему доброго утра и объяснить, как она оказалась в его постели, но промолчала.

Ее приводила в смятение его эрекция, которую она явственно ощущала, поскольку всем телом прижималась к нему.

— Элли? — ошеломленно промолвил Лукас, наконец придя в себя, и она почувствовала, как напряглась каждая его мышца.

Возбуждение Лукаса передалось ей. Она была охвачена страстным желанием близости с ним.

— Дело в том, что я… — пролепетала она. — Тебе приснился кошмарный сон, и ты начал бредить…

— И ты пришла, чтобы успокоить меня?

— Да, а ты схватил меня и не хотел отпускать.

— Я и сейчас не хочу выпускать тебя из своих объятии.

— А ты помнишь, что тебе снилось?

— Нет, я никогда не запоминаю снов.

По выражению его лица она поняла, что это неправда. Элли погладила его по спине и снова коснулась шрама. Лукас вздрогнул и убрал руку Элли.

— Тебе больно? — спросила она.

Он покачал головой, но в глубине его глаз затаилось страдание. Она отдала бы все на свете, чтобы унять его душевную боль!

— Лукас… — прошептала Элли.

Он коснулся губами ее рта и лег на нее. Элли почувствовала, как его восставшая плоть уперлась в низ ее живота.

— Лукас… — простонала Элли, сгорая от страсти.

Если бы он в этот момент попытался овладеть ею, она не стала бы сопротивляться. Элли захлестнуло желание, и она забыла обо всем на свете. Однако Лукас не потерял самообладания. Он прервал поцелуй и дотронулся языком до мочки ее уха.

— Мы еще можем остановиться, — прошептал он хрипловатым от сдерживаемого возбуждения голосом.

Его глаза загадочно мерцали. О, как ей хотелось разгадать тайну, которую он скрывал в глубинах своей души! Прерывисто дыша, Лукас скатился с нее и замер.

Элли приподнялась на локте и, как слепая, обвела его лицо всеми пальцами.

— Я хочу тебя, — прошептала она голосом сомнамбулы. — Я хочу заниматься с тобой любовью.

И она нежно, но жарко поцеловала его в мягкие теплые губы. Лукас не сразу ответил.

— У меня нет презервативов… — наконец промолвил он, виновато поглядывая на нее.

Элли даже не подумала о мерах предохранения! Впрочем, сейчас она находилась в самом безопасном периоде цикла.

— Не беспокойся, я не должна забеременеть! — заверила она его.

Дрожь пробежала по телу Лукаса. Он медленно провел рукой по груди и животу Элли, и она затрепетала от стремления слиться с ним. А потом его губы сомкнулись на ее соске, и Элли погрузилась в сладостное полузабытье. Из ее груди вырвался крик. Сгорая от нетерпения, она раздвинула ноги, и когда Лукас лег между ними, обвила его талию. Лукас выдохнул и закрыл глаза.

Собравшись с духом, он стащил с нее футболку, а потом сел на пятки и снял с Элли трусики. Она приподняла бедра, помогая ему. Увидев его взошедшее естество, Элли обхватила этот упругий побег обеими руками, и Лукас, запрокинув голову, издал трубный клич.

Он перехватил ее запястья и, уложив Элли на подушки, стал жадно ее целовать. Элли содрогалась от страсти. Губы Лукаса коснулись ее груди, живота, бедер и, наконец, самого восприимчивого флажка между ног. Элли стонала и извивалась под этим тягучим поцелуем, позабыв обо всем на свете. Лукас продолжал свои дерзновенные ласки до тех пор, пока не довел дело до кульминации. Элли закричала, привстала, выгнувшись, как тетива, а потом, лишившись сил, снова упала на подушки.

Не успела она прийти в себя, как Лукас, навалившись всем телом, вошел в нее. Элли завелась, как будто до этого не умерла и не воскресла под его губами. Лукас припал к ее шее, двигаясь ритмично и понуждая ее зеркально повторять его движения. На этот раз они достигли вершины вместе.

Они долго лежали, не размыкая объятий. Элли все еще обвивала ногами торс Лукаса. Она нежно гладила его по спине, дотрагиваясь до шрама. Ей хотелось врасти в него, стать им, прочесть самый тайный текст его существа, в том числе все, что касается ее.

Однако Лукас нежданно-негаданно освободился из объятий и сел на край постели спиной к Элли. В тусклом свете Элли увидела, что его шрам имеет форму треугольника и тянется от плеч к пояснице. Ей хотелось прикоснуться к рубцам, стереть след его боли. Но когда она притронулась к шраму, Лукас испуганно вздрогнул. Он резко встал и, подойдя к окну, выглянул на улицу.

Элли села на кровати и натянула простыню до груди:

— Лукас…

— Нам пора собираться, — глухо сказал он. — У меня на утро назначено совещание.

Элли в который раз впала в отчаянье. Почему настроение Лукаса так резко изменилось? Она ничего не понимала:

— Послушай, Лукас, нам надо поговорить…

— О чем?

Слезы выступили на глазах Элли. Несмотря на то что они только что испытали восхитительные минуты близости, Лукас не стал теплее относиться к ней. Он держался все так же отчужденно.

— Хорошо, я сейчас оденусь, — выговорила она, стараясь не разреветься.

Элли натянула футболку и поискала глазами трусики. Не найдя их, встала и быстро вышла из спальни Лукаса. Переступив порог своей комнаты, ринулась на кровать и расплакалась. В душе она надеялась, что Лукас услышит ее рыдания и придет, чтобы успокоить ее. Но он не пришел. Ему, по-видимому, не было до Элли никакого дела.

Элли про себя упрекала Лукаса в бессердечии. Очевидно, пережитые в прошлом страдания ожесточили его и лишили способности сочувствовать другим. Элли закрыла лицо руками. Она была безумно влюблена в Лукаса, и теперь ей казалось, что она стоит на краю пропасти. Ее сердце разрывалось при мысли о том, что этот мужчина равнодушен к ней.

* * *

Лукас стал реже появляться в офисе. Элли казалось, что он избегает ее, хотя босс объяснял это необходимостью лично посетить предприятия компании «Тейлор мейд фудс», чтобы убедиться в эффективности их работы. Однако раньше, проводя такие инспекционные рейды, он брал Элли с собой. Теперь же об этом не могло быть и речи.

Элли целыми днями сидела за своим столом в пустом офисе и тосковала по Лукасу. Он очень редко звонил. У нее создавалось впечатление, что общаться с ней Лукасу было неприятно.

В субботу Элли поехала навестить отца. Но по дороге она думала только о Лукасе и о своих непростых отношениях с ним. Под конец рабочего дня в пятницу он позвонил ей в офис и сообщил, что должен немедленно вылететь в Чикаго в долгосрочную командировку и вернется не раньше чем через три недели. После этой новости Элли почувствовала себя окончательно одинокой.

Элли постоянно мысленно возвращалась к той ночи, которую она провела в постели с Лукасом. Она раскаивалась в том, что пошла на поводу своих инстинктов. Неужели она надеялась, что, переспав с Лукасом, изменит его отношение к себе? Какая наивность! Она сама, и никто другой, виновата в том, что сейчас так несчастна.

Элли припарковала «вольво» у ворот богадельни рядом с машиной своей сестры. Обычно они навещали отца по очереди, так как старик приходил в сильное возбуждение, когда к нему приезжало сразу несколько посетителей. Как правило, он не узнавал их. Однако порой его сознание прояснялось, и тогда общение проходило довольно бодро.

Элли остановилась у распахнутой двери в комнату отца. Она сразу заметила напряженное выражение на лице сестры и недовольную мину сидевшего у окна Фрэнка. Сегодня, по-видимому, был не лучший день для посещений.

Шерил улыбнулась Элли и, поцеловав отца, встала, собираясь уходить. Фрэнк вздрогнул. Вздохнув, Шерил погладила его по плечу.

— До свидания, папа, — сказала она и, проходя мимо Элли, ободряюще кивнула ей.

Элли не знала, вынесет ли она это удручающее свидание в том состоянии духа, в котором находилась. Она уже была готова повернуться и уйти, так и не переступив порог его комнаты. Фрэнк вряд ли обратит на это внимание. Но ей вдруг стало жаль отца. Он выглядел так сиротливо и жалко!

— Привет, папа, — поздоровалась она, входя в комнату. — Это я — Элли.

Фрэнк даже не взглянул на нее. Казалось, он ее и не слышал. У Элли сдавило сердце. В течение последних двух лет болезнь отца прогрессировала. Элли никак не могла свыкнуться с мыслью, что он постепенно утрачивает связь с реальным миром.

Она села на стул рядом с больным:

— Как дела, папа?

Фрэнк все так же безучастно смотрел в окно, не замечая присутствия дочери.

— Ты — Элизабет? — наконец спросил он, медленно повернув к ней голову.

— Нет, я Элли, твоя дочь.

Фрэнк положил руки ей на плечи:

— Это ты, Элизабет?

Элли хотела сказать ему, что он ошибся, но глаза отца засияли, и она не посмела разочаровать его.

— Наконец-то ты пришла! — воскликнул старик с блаженной улыбкой.

Давно уже он не улыбался так радостно и искренне.

— Да, это я, твоя Элизабет, — выдавила Элли.

Фрэнк стиснул ее в объятиях:

— Мне сказали, что ты умерла, но я не поверил. Я знал, что ты не бросишь меня одного.

Слезы покатились по щекам Элли. Она попыталась незаметно смахнуть их, но не успела. Старик увидел, что она плачет.

— Что случилось, Элизабет? С детьми все в порядке? — озабоченно спросил он.

Элли погладила его по плечу:

— Все хорошо, не беспокойся.

— А как дела у Элли? Впрочем, с ней не должно случиться ничего плохого. — Старик самодовольно усмехнулся. — Вот уж о ком ты можешь не волноваться, Элизабет. Она вся в меня. У нее упрямый нрав, но добрая душа. Эта девчушка далеко пойдет.

Элли замерла. Неужели отец действительно гордится ею? От этой мысли у нее потеплело на душе.

— У Элли все хорошо, папа, — промолвила она.

Фрэнк пристально вгляделся в нее.

— Мне было как-то не по себе, — медленно проговорил он. — Я, наверное, болен… Элли? Ты когда пришла?

Слезы у нее хлынули в два ручья. Отец наконец-то узнал ее!

— Только что, папа. А у тебя как дела?

Он потер виски:

— Я очень устал, доченька. Помоги мне лечь. Мне надо вздремнуть.

Фрэнк оперся на ее плечо, и Элли удивило, какой он был легкий, почти невесомый. Уложив отца в постель, она подождала, пока он заснет, а потом поехала домой.

Дома на нее вновь напали мысли о Лукасе. Ей так хотелось, чтобы он обнял и утешил ее! Но Лукас был сейчас далеко. Проходя мимо двери его комнаты, Элли не устояла и вошла в нее. Она упала ничком на его постель, вдохнула запах его крема, исходивший от подушки, и незаметно уснула.

Глава 6

Три недели разлуки с мужем показались Элли вечностью. И когда он в понедельник вечером позвонил ей и объявил, что задержится в командировке еще на целую неделю, она подумала, что рехнется от безысходности. Элли хотела возразить Лукасу, накричать на него, заставить его немедленно вернуться, но что она, собственно, могла сказать ему? «Я хочу, чтобы ты был рядом?» «Ты необходим мне как воздух?» Если бы Элли произнесла эти слова, Лукас, пожалуй, замкнулся бы наглухо и отвернулся от нее.

Элли так тосковала по мужу, что совсем расклеилась. Ее часто тошнило, у нее кружилась голова, и все время клонило в сон. Однако она старалась поменьше сидеть дома, потому что все здесь напоминало о Лукасе.

Когда снова зазвонил телефон, у Элли запрыгало сердце, но это был не Лукас, а его адвокат Джон. Узнав его голос, Элли попыталась скрыть разочарование:

— К сожалению, Джон, Лукас еще не вернулся из деловой поездки. Он пробудет всю неделю в Нью-Джерси. Если хочешь, я могу дать его телефон в отеле.

— Думаю, ты сама можешь связаться с ним и передать ему мое сообщение. Ведь вы теперь женаты, хотя я никак не могу с этим свыкнуться.

— Мы сами никак не можем притерпеться к этому. — В голосе Элли звучала такая горечь, что Джон встревожился.

— Между вами что-то не так? — спросил он.

— Нет, все в порядке.

— В таком случае, передай Лукасу, что я в любой момент могу организовать вам посещение приюта для сирот.

— Хорошо, Джон. — Элли еле сдерживала слезы.

— Давай пообедаем! — неожиданно предложил Джон.

— С удовольствием. Где и когда?

— Встретимся в двенадцать часов у Кальдера. Тебя это устроит?

— Вполне. До встречи!

Положив трубку, Элли вошла в кабинет Лукаса. Собственно, она и входила сюда только в его отсутствие. Стараясь успокоиться, Элли вытерла слезы, высморкалась и выпила воды. В последнее время у нее глаза постоянно были на мокром месте. Она стала раздражительной и нервной. Живя в одном доме с отцом, она часто ссорилась с ним, но никогда не плакала, а теперь слезы постоянно струились по ее щекам.

«Хватит реветь! — приказала она себе. — Соберись!» Элли была рада возможности повидаться с Джоном. Она надеялась выпытать у него хоть какие-то подробности из жизни Лукаса.

* * *

Со своего места за столиком неподалеку от двери Элли видела, как в зал ресторанчика вошел Джон и стал озираться. Его взгляд невидяще скользнул по фигуре Элли и остановился на Инес. Заметив его, Инес приободрилась и начала демонстративно флиртовать с клиентами. Элли смутно догадывалась, что происходит между дочерью Терезы и адвокатом Лукаса.

— Джон! — Элли помахала рукой. — Я здесь!

Он встрепенулся и, наконец выйдя из оцепенения, направился к ней:

— Прости, что я опоздал, но мне нужно было срочно поговорить по телефону.

— Я сама только что пришла. Знаешь, я ужасно рада видеть тебя!

Он пробежал меню глазами и снова перевел взгляд на стоявшую у бара Инес. Похоже, она была небезразлична Джону.

— Ты хорошо знаешь Инес? — спросила Элли.

— Нет, нас познакомил Лукас. Я долго не видел ее, наше знакомство возобновилось накануне вашей свадьбы.

— Я надеюсь, ты не откажешься поговорить со мной о Лукасе.

— Думаю, Лукас не стал бы возражать против такого разговора.

Элли считала, что Джон ошибается. Лукас был ужасно скрытен и вряд ли допустил бы, чтобы его адвокат распространялся о его прошлом.

— В таком случае расскажи мне о семье Кальдера. Когда Лукас познакомился с этими людьми?

Джон бросил на Элли изумленный взгляд.

— Ты даже этого не знаешь?! — воскликнул он. — Лукас почти все детство прожил у приемных родителей. Последней семьей, приютившей его, были Кальдера. Он жил у них до восемнадцати лет.

Элли была шокирована не столько словами Джона, сколько тем, что Лукас утаил от нее правду:

— Но почему Лукас не рассказал мне об этом? Я догадывалась, что миссис Кальдера — его давняя знакомая. Эта женщина, очевидно, дорога ему. Но почему он не сказал мне, что это его приемная мать?

Джон вздохнул:

— Не знаю, Элли. Об этих страницах своей жизни он и мне не много рассказывал.

— И все же что ты знаешь о его прошлом?

— Лукас никогда не видел своего отца. Его мать пила, и ее лишили родительских прав. С тех пор Лукас начал скитаться по домам приемных родителей. Его мать умерла, когда ему было лет десять.

— А откуда у него шрам на спине?

— С ним произошел какой-то несчастный случай. Это все, что я знаю.

— Нет, я решительно не понимаю, почему Лукас таит от меня свое прошлое, — с недоумением сказала Элли.

— Он не любит говорить об этом. Лукас утверждает, что минувшее не имеет никакого отношения к его настоящему.

— Но это заблуждение! — возразила Элли. — Почему он такой замкнутый? Почему не хочет излить душу перед своими друзьями, перед людьми, которые его любят?

— Лукас стремится все держать под контролем. В детстве он слишком зависел от воли других людей, находился во власти взрослых, которые по своему усмотрению распоряжались его судьбой. И когда Лукас вырос, он решил взять судьбу в свои руки. Поэтому он старательно контролирует даже свои чувства…

К их столику подошла Инес, и Джон замолчал. Инес была невысокой яркой брюнеткой с пышными формами. Она приветливо улыбнулась Элли и бросила надменный взгляд на ее спутника.

— Хочешь, я принесу тебе наше фирменное блюдо? — спросила она, демонстративно обращаясь исключительно к Элли. — Две недели назад его заказывал твой муж и остался очень доволен.

Элли хотела ответить, но осеклась. Так, значит, Лукас приезжал в город, но не захотел показаться ей на глаза? Она посмотрела на Джона, и тот запылал от смущения.

— Признайся, ты знал о том, что… — начала она.

— Да, он мне звонил, — перебил ее Джон и принялся внимательно рассматривать свои холеные руки. Элли заставила себя улыбнуться. — Хорошо, Инес, неси ваше фирменное блюдо, — сказала она, обращаясь к девушке.

Инес повернулась к Джону.

— А тебе что принести? — игриво спросила она.

— То же, что и Элли, — ответил Джон. — Надеюсь, это блюдо не слишком острое.

Инес усмехнулась.

— Мы не хотим, чтобы ты обжег себе язык, — заявила она и удалилась на кухню выполнять заказ.

Джон пригладил свои светлые волосы.

— Что между вами происходит? — с улыбкой спросила Элли. Она была рада отвлечься от своих проблем и поговорить о делах Джона.

— Ничего особенного, — пожав плечами, ответил Джон.

— Но ты, по-моему, не прочь завести с ней роман.

— С Инес? Ошибаешься. Мы совершенно разные люди. Мы не подходим друг другу. Я — адвокат, а она ненавидит адвокатов. Инес предпочитает иметь дело с латиноамериканцами, а я не принадлежу к их числу. Более того, я светловолосый, и у меня белая кожа.

Тем не менее Джон не сводил глаз с Инес, которая обслуживала клиентов за соседним столиком.

— Ты уже приглашал ее на свидание?

— Да ты что! Какие свидания! Накануне твоей свадьбы она рассказывала мне неприличные анекдоты про адвокатов. Разве могу я встречаться с такой девушкой? Нет, я не мазохист.

Элли вполуха слушала Джона, а сама размышляла над тем, что он рассказал ей о Лукасе. Элли снова поразило сходство между ее отцом и мужем. Фрэнк всю жизнь стремился держать в узде свою семью. Он считал, что женщины должны во всем подчиняться мужчинам. Хорошо, что Стивен, брат Элли, не унаследовал от отца авторитарности и безграничного самомнения, иначе Энн никогда не вышла бы за него замуж.

Но Элли не повезло. Уйдя из-под опеки отца, она попала в зависимость от Лукаса, такого же властного и гордого человека. Проведя с ней ночь любви, он, по существу, убежал от нее, и вот уже несколько недель скрывается. Элли сама позволила ему войти в свою жизнь и открыла ему свое сердце. Ее отец был тираном, а Лукас добился от нее послушания и повиновения, заставив полюбить себя. Их брак был фиктивным, но Элли знала, что достойна подлинного счастья. Она хотела иметь семью и мужа, который уважал бы ее. Неужели ее мечты несбыточны?

В конце концов она решила, что должна позвонить Лукасу и потребовать, чтобы он вернулся домой. Она действительно очень соскучилась. Ей не хватало общения с ним, их вечерних разговоров о событиях прошедшего дня и совместных трапез. Только теперь Элли поняла, как была счастлива в первые недели после свадьбы. Но та роковая ночь, когда она легла в постель к Лукасу, положила конец их дружбе и царившему в их доме согласию.

От грустных мыслей Элли снова стало нехорошо. У нее совершенно пропал аппетит, и когда Инес наконец принесла заказанное блюдо — тушеный рис с бобами, Элли не смогла даже попробовать его. Ее подташнивало. Джон заметил, что его спутница плохо себя чувствует.

— Что с тобой? — спросил он.

— Ничего, все в порядке, Джон.

Она выпила глоток воды и взяла вилку. Но от одного запаха еды ей сделалось плохо. Однако когда она заставила себя съесть немного риса, тошнота прекратилась.

— Я, наверное, просто сильно проголодалась, — сказала Элли.

Джон улыбнулся ей.

— Похоже, тебе полегчало, — заметил он.

Элли погладила его по руке:

— Спасибо тебе за заботу и участие, Джон.

У Элли внезапно разыгрался аппетит, и она с удовольствием принялась за вкусное ароматное блюдо, приправленное острым соусом.

* * *

Лукас смертельно устал за день и мечтал только об одном — побыстрее лечь спать. Войдя в гостиничный номер, он поставил портфель на стол, снял обувь и пиджак и подошел к телефону. Увидев, как мигает индикатор автоответчика, он нажал на кнопку воспроизведения, надеясь услышать голос Элли.

И действительно, сегодня днем она оставила ему сообщение.

«Лукас, — услышал он, — вечером я буду дома, позвони мне. Нам надо поговорить».

Лукас не сразу выполнил ее просьбу, он боялся услышать плохие новости. А вдруг Элли решила уйти от него? Это было бы для Лукаса настоящим ударом. Он успел привязаться к ней, хотя старался скрывать от нее это.

Лукас снял трубку и набрал номер телефона. Элли ответила сразу же, как будто ждала его звонка, стоя у аппарата:

— Алло?

— Это я. Ты просила меня позвонить. Что ты хотела?

Он услышал ее прерывистое взволнованное дыхание.

— Ты очень нужен мне, Лукас, — наконец промолвила она.

Лукаса бросило в жар от этих слов, и он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу, чтобы ты вернулся домой.

Лукас внезапно испугался.

— Ты заболела? С тобой что-нибудь случилось? — с тревогой спросил он.

Элли тихо засмеялась:

— Нет, Лукас, нет. Я просто очень соскучилась по тебе.

— Но у меня еще остались кое-какие дела здесь.

Это было неправдой, сотрудники филиала «Тейлор мейд фудс» в Нью-Джерси давно уже нервничали, не понимая, почему шеф так долго торчит в их городе и не едет домой, хотя ему совершенно нечего здесь делать.

— Прошу тебя, приезжай, — умоляюще проговорила Элли, и у Лукаса дрогнуло сердце.

— Ну, хорошо, — наконец сказал он. — Я постараюсь закончить дела и приехать завтра или послезавтра.

— Послезавтра? — упавшим голосом переспросила Элли.

— В любом случае мы скоро увидимся. Пока!

Лукас положил трубку и задумался. Раньше он воспринимал свой роскошный особняк как символ жизненного успеха и благосостояния. Но теперь этот дом был для него еще и семейным гнездом, домашним очагом, где его с нетерпением ждала жена.

Лукас позвонил в авиационное агентство и заказал билет на завтрашний утренний рейс. Ему хотелось поскорее увидеть и обнять Элли.

* * *

После возвращения Лукаса супруги почти не расставались. Целых две недели Элли чувствовала себя безмятежно. Они вместе ели, много разговаривали, Лукас не боялся прикасаться к ней, но смирял свою страсть. И хотя Элли не хватало интимной близости с мужем, она ощущала себя любимой женой, окруженной заботой и вниманием супруга.

В один из дней Элли и Лукас договорились пообедать в ресторанчике Кальдера. Сидя за рабочим столом, Элли поджидала, когда муж освободится. В этот момент в офис заглянул сотрудник компании Ренди Сато.

— Элли, посмотри, пожалуйста, на какое число назначены переговоры с «Софт Данк», — попросил он.

Элли открыла ежедневник в своем ноутбуке.

— Переговоры состоятся девятнадцатого октября, — сообщила она Ренди.

Поблагодарив ее, он ушел, а взгляд Элли упал на другую дату, обозначенную в октябрьском календаре. Она привыкла аккуратно отмечать начало и конец своего цикла. Судя по календарю, месячные у нее должны были начаться еще неделю назад! Элли побледнела. Раньше у нее никогда не было задержек. Элли вспомнила то утро, когда они с Лукасом самозабвенно занимались любовью. Неужели она забеременела?

Сестра рассказывала ей о том, что испытывает женщина, ожидающая ребенка. Мучительные приступы тошноты, грудь набухает и становится болезненной на ощупь, беременная подвержена перепадам настроения, временами раздражительна и плачет без особой причины.

Элли оглянулась по сторонам, надеясь, что ее замешательства никто не заметил, и тут же увидела, что за ней внимательно наблюдает Хелен.

— Тебе сейчас нелегко, — с улыбкой промолвила она.

«Неужели она все знает?» — мелькнуло в голове Элли.

— Не понимаю, о чем ты, — растерянно пробормотала она.

— Я говорю о браке с Лукасом. Он сложный человек. Но даже со стороны видно, что вы друг друга очень любите.

Элли хотела возразить своей коллеге, но промолчала. Это хорошо, что у сотрудников компании складывается впечатление, что она и Лукас любят друг друга. Элли заставила себя улыбнуться:

— Да, мы очень счастливы.

Хелен отвлек телефонный звонок, и Элли снова ушла в свои мысли. А что, если она и вправду беременна? Как отреагирует на это Лукас? Он мечтает иметь детей. Может быть, если он узнает, что Элли ждет от него ребенка, он, наконец, откроет ей сердце.

Однако Элли знала, что обманывает себя. Лукас относился к усыновлению ребенка как к сделке. Но зачатие произошло помимо его воли. Лукас не планировал рождения этого ребенка, и тот факт, что Элли забеременела, мог вызвать у него только раздражение и досаду. Лукас не любил, когда события выходили из-под его контроля.

Для Элли этот ребенок был желанным, но она не хотела рожать его в фиктивном браке. Через год-два ей придется развестись с Лукасом. Общий ребенок осложнит бракоразводный процесс. А если Лукас захочет оставить его себе и лишит ее возможности видеться с малышом? Нет, это невозможно и представить!

Элли не знала, что делать, она чувствовала себя подавленной. Угораздило же ее влюбиться в этого ледяного человека! Элли повторяла судьбу своей матери, которая всю жизнь мучилась с властолюбивым неуступчивым мужем.

Впрочем, Лукас был не таким уж бессердечным, каким хотел казаться. Он обладал ранимой душой и пытался спрятаться от людей, воздвигая между собой и ими барьеры. За его замкнутостью и отчужденностью стояли психические травмы, полученные в детстве.

Взвесив все за и против, Элли в конце концов решила пока ничего не говорить мужу о беременности. Сперва необходимо было убедиться в том, что она не ошиблась. По пути в ресторан Элли заехала в аптеку и купила тест на беременность. Сидя за рулем, она думала о будущем ребенке. Ей хотелось, чтобы у него была полноценная семья, оба родителя. Даже если Лукас равнодушен к ней, он может полюбить своего малыша, и Элли будет этого достаточно.

Лукас заметил, что Элли необычно взволнована, вся в смятении. Она то озабоченно хмурилась, то весело улыбалась. Лукас жалел о том, что почти целый месяц провел вдали от нее. Ему казалось, что Элли затаила на него обиду, и он поклялся загладить свою вину перед ней.

Лукас сжал руку Элли в своих ладонях:

— Что случилось? Мне кажется, ты чем-то встревожена.

Она смутилась:

— Нет… все в порядке… Я просто хотела спросить, согласен ли ты поехать со мной к Шерил на День благодарения? Она приглашает нас.

Он погладил ее по плечу:

— Конечно, я с удовольствием повидаюсь с твоей сестрой и ее милой семьей.

— Но, может быть, у тебя другие планы…

— Вообще-то я по праздникам люблю работать. В эти дни никто не мешает, в офисе тихо, и можно успеть многое сделать.

— Неужели тебе не хочется отметить этот праздник в кругу друзей?

— Однажды я ездил на День благодарения к Джону.

— А как же семейство Кальдера? Ты наверняка не раз отмечал с ними праздники. — Элли покраснела под пристальным взглядом Лукаса. — Джон рассказал мне кое-что о тебе.

— Что именно?

— Что ты в детстве и отрочестве жил в приемных семьях, в том числе в доме Кальдера.

Как ни странно, Лукас спокойно воспринял эту новость.

— С Кальдера я несколько раз праздновал День благодарения, — сказал он. — Но после смерти мужа Терезы семейство стало собираться в доме кузенов. Я не знаком с ними, и поэтому, хотя меня и приглашают, не хожу туда.

— Я знаю, ты не любишь навязываться.

— Да, и потом, я не привык отмечать праздники. В детстве у меня их не было.

— Ты не праздновал даже День благодарения? — удивленно спросила Элли.

— Я начал отмечать этот праздник лишь с тринадцати лет, когда попал в семью Кальдера.

— А Рождество?

— Нет, у меня не было ни Рождества, ни Дня благодарения, ни дней рождения…

— О, Лукас… — прошептала Элли, с сочувствием глядя на мужа.

Он усмехнулся:

— Не надо, не жалей меня. Ведь, несмотря ни на что, я добился успеха в жизни.

— И когда ты переехал в дом Кальдера, все изменилось?

— Да, эти добрые люди пытались научить меня веселиться. Но у них ничего не вышло.

Внезапно в голову Элли пришла хорошая идея.

— Мне кажется, компания «Тейлор мейд фудс» могла бы устроить рождественский праздник для малоимущих детей, — задумчиво сказала она.

— Ты так думаешь?

— Да, в кафетерии нашей фирмы. Сотрудники компании сами украсили бы зал и развлекали детей.

— В рабочее время?

— Не обязательно. Это можно было бы сделать после работы в рождественский Сочельник.

— А как быть с подарками?

Лукаса, по-видимому, мучили сомнения, и он искал повод, чтобы отказаться от этой затеи. Но Элли твердо решила настоять на своем:

— Не беспокойся, компания не понесет больших затрат. Подарки купят сотрудники. В вестибюле офисного здания мы поставим «дерево желаний» — елку с записками от детей из бедных семей. И каждый служащий сможет выбрать то желание, которое захочет исполнить.

— А если останутся неосуществленные желания?

У Элли дрогнуло сердце. Этим вопросом Лукас выдал себя. Все свое детство он страдал от того, что его мечты оставались мечтами. Никто никогда не дарил ему подарков.

— Этого не случится, — заверила его Элли. — Я прослежу, чтобы подарки были куплены всем детям без исключения.

В глазах Лукаса зажегся огонек интереса.

— А наша компания приобретет для ребятишек дополнительные подарки в качестве сюрпризов, — сказал он.

— Значит, ты согласен?! — радостно воскликнула Элли. — В таком случае я могу взять организацию рождественского праздника на себя!

Лукас молча поцеловал ее руку. Его глаза светились.

Глава 7

В доме Шерил было шумно и многолюдно. На праздники к ней в гости приехали родственники Диксонов из Южной Калифорнии. Элли была рада повидаться с ними, хотя ее немного утомлял стоявший в гостиной гвалт. Вокруг с оглушительными криками резвились дети, взрослые шутили и громко смеялись.

Элли сделала два теста, и оба дали положительный результат. Теперь она точно знала, что беременна, но все еще скрывала это от мужа. Элли подыскивала подходящие слова и момент, чтобы сообщить Лукасу о ребенке.

Сидя на диване в окружении родственников, она держала на руках новорожденную племянницу Брианну, которой было всего лишь пять недель. Несмотря на стоявший в комнате шум, девочка мирно спала.

Лукас стоял у книжных полок с отсутствующим видом. Он не привык к таким сборищам и, наверное, не знал, как себя вести. Элли ласково улыбнулась ему и показала глазами на пятилетнего сына Шерил Дэниэля, который, похоже, скучал. Лукас подошел к мальчику и, присев на корточки, что-то сказал ему. Вскоре оба уже сидели на полу и разглядывали книжки с картинками, непринужденно болтая. Дэниэль был горд тем, что дядя обратил на него внимание.

Элли до слез растрогала эта сцена. Лукас с удовольствием общался с мальчуганом, от его обычной скованности при чужих не осталось и следа.

— Из Лукаса выйдет отличный отец, — заметила Шерил, присаживаясь рядом с сестрой.

Элли сразу же вспомнила о том, что беременна:

— Ты права. Знаешь, я впервые вижу, как он общается с детьми.

Шерил вздохнула, глядя на сына, разговаривавшего с Лукасом.

— Дэнни сейчас нелегко приходится, — сказала она. — До рождения Брианны он был настоящим принцем в нашей семье, центром всеобщего внимания. А теперь я почти все время посвящаю новорожденной. Дэнни сильно переживает, хотя старается скрыть это.

Брианна на руках Элли проснулась и начала плакать. Элли передала ее матери.

— Присмотри за индейкой, — попросила Шерил сестру. — Я боюсь, что Пит не справится один.

Элли встала и отправилась на кухню, где хозяйничал муж Шерил. Краем глаза она заметила, что Лукас наблюдает за ней. Он шепнул что-то Дэниэлю на ухо, и они последовали за Элли.

В кухне было намного тише. Дэниэль держал Лукаса за руку и сиял от счастья.

— Дядя Лукас сказал, что мы должны помочь тебе, — сообщил он Элли.

— Спроси-ка у своего папы, что нам делать? — промолвил Лукас.

Дэниэль поспешил к отцу, который в этот момент возился с огромной индейкой.

— Мои родственники, наверное, надоели тебе, — прошептала Элли, обняв мужа за талию.

— Ничего подобного. У тебя очень мирное благовоспитанное семейство. Ни ссор, ни драк.

— Неправда, у нас тоже бывают скандалы. Пит, когда разойдется, ругается не хуже портового грузчика.

Лукас погладил ее по спине.

— Вы сюда любезничать пришли или работать? — с наигранным возмущением спросил Пит.

Лукас помог ему разделать индейку, Дэниэль наполнил корзинку хлебом, а Элли позаботилась о пряностях.

После обеда дети ушли играть в соседнюю комнату, и в гостиной стало тише.

Элли привезла с собой альбом с фотографиями, и все родственники стали разглядывать свадебные снимки, на которых были запечатлены новобрачные и их гости. Лукас тоже впервые видел этот альбом. Он с довольной улыбкой рассматривал фотографии, воскрешавшие в его памяти недавние события. Но вот Элли перевернула последнюю страницу, и Лукас побагровел от гнева. То, что он увидел, было для него полной неожиданностью.

— Где ты взяла эту фотографию?! — с негодованием воскликнул он.

У Элли упало сердце в предчувствии скандала:

— Мне дала ее Тереза. Я спросила, есть ли у нее фото твоей матери, и она…

— Ты не имела никакого права делать это!

Он вырвал страницу со снимком из альбома и бросил его на стол. Гости застыли от неловкости. Вскочив на ноги, Лукас смял фотографию в кулаке и сунул ее в карман. Он был вне себя. Элли понимала, что не сможет остановить его.

Лукас выбежал из гостиной, и вскоре все услышали, как за ним захлопнулась входная дверь. Элли заплакала и бросилась следом. Он не успел далеко уйти. Элли увидела его в ближайшем переулке. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу.

Подойдя к нему, Элли тронула его за руку. Лукас устремил на нее невидящий взор.

— Лукас… — прошептала Элли.

Он внезапно притянул ее и поцеловал страстно, взасос. У Элли сбилось дыхание. Придя в себя, она легонько оттолкнула его:

— Не надо, Лукас, не здесь…

Он дышал, как загнанный конь.

— Сходи за сумочкой. Мы едем домой, — заявил он.

Элли хотела что-то возразить, но промолчала. Она видела, что он на грани нервного срыва. Элли вернулась в дом и извинилась перед родственниками.

— Нам пора, — с грустной улыбкой сказала она и прошла в спальню сестры, где оставила сумочку.

Шерил последовала за ней.

— Что случилось? — с тревогой спросила она.

— Лукасу стало нехорошо, — ответила Элли, стараясь скрыть слезы, но Шерил заметила, что она плачет:

— Он расстроил тебя? Что он сделал? Элли, признайся, Лукас обижает тебя?

Да, Лукас действительно обижал ее, но не так, как это представляла себе Шерил. Разве могла Элли объяснить сестре, что происходит с Лукасом, если она сама не понимала его? Погладив Шерил по щеке, Элли вышла на улицу.

В машине она снова попыталась заговорить с Лукасом. Однако он отвечал ей односложно, давая понять, что общаться не желает. Его поведение напугало Элли. Она живо вспомнила свои ссоры с отцом, которые заканчивались тем, что они не разговаривали друг с другом неделями.

Добравшись до дома, Лукас повесил пиджак в шкаф и направился в свою комнату, не сказав жене ни слова. Но Элли не могла позволить ему уйти, не выяснив отношений.

— Лукас! — окликнула она его. Лукас остановился. — Почему ты убегаешь от меня? Ты не хочешь меня видеть?

Лукас молча двинулся дальше. Элли догнала его и схватила за рукав:

— Черт побери, Лукас! Скажи, наконец, что случилось?

Лукас бросил на нее разъяренный взгляд:

— Кто дал тебе право рыться в моей жизни и совать нос в мои дела?

— Ты дуешься на меня из-за того, что я поместила фотографию твоей матери в наш семейный альбом?

— Эта женщина недостойна называться матерью!

Лукас снова попытался уйти и закрыться в своей комнате, но Элли преградила ему дорогу:

— Я не хотела обидеть тебя, Лукас. Успокойся, пожалуйста…

— Ты ни в чем не виновата, Элли. — Переход его настроения, как обычно, не поддавался никакой логике.

Неожиданно он обнял ее и коснулся губами ее щеки. Элли запрокинула голову и поцеловала его. Лукас со всей накопившейся страстью ответил ей. Элли застонала. Лукас подхватил ее на руки и внес в свою комнату, освещенную приглушенным светом настольной лампы.

Посадив Элли на кровать, Лукас стал осыпать ее лицо и шею поцелуями. Элли затрепетала.

— Разденься, умоляю тебя, — сдавленным голосом попросил Лукас.

От его прожигающего взгляда у Элли затмилось сознание. Она не могла сопротивляться ни ему, ни себе самой. Элли медленно разулась, сняла черные брюки и серебристый свитер. Лукас не сводил с нее глаз, следя за каждым движением. Когда Элли хотела расстегнуть лифчик, он остановил ее.

— Дай я сам это сделаю, — хрипловато промолвил он, с трудом переводя дыхание.

Лукас медленно расстегнул крючки на лифчике, снял его и коснулся ее обнаженной груди. Сладкая дрожь пробежала по телу Элли, и она привстала, чтобы помочь Лукасу снять с нее трусики.

— Я купил презервативы, теперь они всегда будут лежать под ручкой в моей комнате, — с улыбкой сказал он.

Элли хотела сказать ему, что предохраняться уже поздно, но промолчала. Сейчас было не время сообщать Лукасу новость. Элли встала перед мужем, и он залюбовался ее наготой.

Опустившись на колени, Лукас поцеловал ее живот и мягкие волосики на лобке. Элли судорожно вдохнула. Заметив ее возбуждение, Лукас приник губами к ее лону и стал играть с самой чувствительной точкой ее тела. Элли застонала, запрокинув голову. Она еле удерживалась на ногах. Ощущения, которые она испытывала, ошеломляли ее, но все же Элли хотелось, чтобы Лукас встал и прижался к ней весь. Она потянула его за руки, но он не подчинился ее молчаливому требованию. Раздвинув пальцами складки кожи вокруг ее лона, Лукас продолжал играть языком с набухшим бутоном, доводя ее до исступления. И все же, несмотря на безумное возбуждение, Элли отдавала себе отчет в том, что происходит. Лукас пытался контролировать ее ощущения. В душе Элли нарастал протест, а тело в это время млело от наслаждения.

Достигнув зенита страсти, Элли закричала и ухватилась за плечи Лукаса, чтобы не упасть. Лукас уложил ее в постель и лег рядом. Сладкая истома разлилась по телу Элли, ей было хорошо с Лукасом. Тем не менее ее мучили сомнения. Что-то было не так в том, как он занимался с ней любовью. Элли чувствовала какую-то фальшь в его отношении к себе.

Лукас зарылся лицом в ее волосы.

— Я хочу тебя, Элли, но я очень устал… — промолвил он.

Элли погладила его по плечу. Хотел ли он сказать тем самым, что она должна уйти?

— Мне хочется, чтобы ты провела ночь в моей постели, — прошептал Лукас, как будто прочитав ее мысли.

— Я никуда не собираюсь уходить, дорогой.

— Мне надо извиниться перед тобой за то, что произошло в доме твоей сестры, — продолжал он. — Я чувствовал там себя не в своей тарелке. Шум, смех… А главное, я не привык к атмосфере любви и гармонии, которая царит у вас в семье. Я совсем растерялся и не знал, как себя вести. Я узнал, что такое домашний уют, только в доме Кальдера, но было уже слишком поздно.

— Мои родные любят тебя, Лукас, поверь. Теперь ты — член нашего большого семейства.

Лукас приподнялся на локте, и Элли увидела в его глазах выражение радости и надежды. Но оно тут же сменилось привычным недоверием. Элли нежно поцеловала его, и он снова припал к ней. Вскоре они уснули.

* * *

Элли проснулась ранним утром в объятиях Лукаса. Судя по его ровному дыханию, он крепко спал.

Ей хотелось еще понежиться в теплой постели, но внезапно она почувствовала приступ тошноты. Ей необходимо было поесть. Кроме того, Элли пора было вставать, так как накануне она договорилась встретиться с Шерил и Стивеном, чтобы вместе навестить отца.

Она осторожно высвободилась из объятий Лукаса, но он все же проснулся.

— Куда ты? Не уходи… — спросонья пробормотал он.

— Мне пора вставать, мы сегодня едем к отцу.

— Но сегодня же не воскресенье.

— Мы хотим поздравить его с прошедшим Днем благодарения.

— Я поеду с вами.

Элли не знала, как отнестись к его словам. С одной стороны, она была рада, что муж хочет сопровождать ее и быть все время рядом. Но с другой — отец мог обидеться на нее за то, что она привезла постороннего человека. А Фрэнку сейчас нелегко растолковать, что Лукас — новый член их семьи.

— В другой раз, хорошо? — с улыбкой промолвила она и чмокнула мужа в щеку.

Он закрыл глаза и тут же снова заснул. Надев халат, Элли вышла на кухню. Съев немного печенья, она почувствовала, как тошнота отступила. Элли понимала, что нельзя больше откладывать серьезный разговор с Лукасом. Пора сообщить ему о том, что она в положении. Эта новость должна изменить всю его жизнь. Элли полагала, что теперь Лукас откажется от своих планов усыновить чужого ребенка и взглянет на их брак другими глазами.

Через три-четыре недели неизбежно проявятся внешние признаки беременности. За это время Элли надеялась еще теснее сблизиться с мужем и завоевать его доверие.

Элли решила известить Лукаса о том, что он скоро станет отцом, на Рождество. Это будет ее подарок мужу.

Глава 8

С приближением Рождества обстановка в доме Лукаса Тейлора заметно менялась. Элли старательно украшала их семейный очаг. Она повесила на входную дверь пышный венок из еловых ветвей, а в гостиной у окна поставила огромную елку, нарядив ее игрушками. По углам комнаты стояли Санта-Клаусы и снеговики.

Лукас шутил по этому поводу, что жена, слава Богу, обошла своим вниманием его спальню. Однако в глубине души он жалел, что его комната осталась оголенной и скучной. Однажды, не выдержав, он взял из столовой керамическую статуэтку снеговика и поставил ее на свой ночной столик. Элли сделала вид, что не заметила пропажи игрушки.

Сидя на полу в гостиной, Элли вместе с миссис Васкез готовила подарки для детей, раскладывая сладости по пакетам.

Миссис Васкез подружилась с Элли. Они вместе убрали дом Лукаса к Рождеству и напекли вкусного печенья с праздничной символикой. Из кухни донесся звуковой сигнал, и миссис Васкез вскочила на ноги.

— Жаркое готово! — воскликнула она.

Элли с улыбкой посмотрела на Лукаса.

— А ты знаешь, что у твоей экономки двенадцать детей и множество внуков? — спросила она.

— Нет, она никогда не говорила мне об этом.

Лукасу было стыдно, оттого что он так мало знал о женщине, которая давно работала у него. Впрочем, раньше для него это не имело никакого значения.

— А она говорила тебе, что летает на Рождество на Филиппины?

— Да, об этом я знаю.

Элли сунула Лукасу в рот шоколадную конфету.

— Обед готов! — сообщила миссис Васкез, появляясь на пороге гостиной. — К сожалению, мне пора уходить.

— Ничего, я сама справлюсь, — сказала Элли.

Вскоре они услышали, как за миссис Васкез захлопнулась входная дверь. Элли пересчитала подарки. Их должно было хватить на сто пятьдесят приглашенных на рождественский праздник детей.

Лукас присел рядом с ней на корточки.

— Давай я помогу тебе, — предложил он и попытался завязать бантик на одном из пакетов. Но пальцы не слушались его.

Элли засмеялась. А Лукасу было не до смеха. Он боялся потерять Элли, а тем временем конец их союза был не за горами. Накануне Джон сообщил Лукасу, что нашел беременную малолетку, согласную отдать приемным родителям своего новорожденного ребенка. Роды должны состояться в январе. На младенца претендует еще одна супружеская чета. Поэтому незадачливая мамаша имеет право выбора и будет решать, кому отдать ребенка. Лукас еще не успел сообщить новость Элли. Он просто не мог заставить себя заговорить с ней на эту тему, хотя и не собирался скрывать полученную от адвоката информацию.

Взглянув на Лукаса, Элли встревожилась:

— Что случилось?

— Вы все успели сделать для завтрашнего праздника?

— Да, Хелен, как и я, пакует сегодня вечером подарки для детей. Ренди со своими коллегами украшают зал кафетерия.

— Отлично, ты справилась со своей задачей.

Лукас хотел встать, но Элли схватила его за руку:

— Лукас, подожди. Я хотела сказать тебе, что я…

Она смущенно замолчала.

— Ну, что же ты, продолжай… С тобой что-то произошло?

— Да нет, ничего, все в порядке.

— В таком случае пошли обедать.

* * *

Все сотрудники компании «Тейлор мейд фудс», развлекавшие детей на рождественском празднике, были в маскарадных костюмах. Элли нарядилась эльфом. Она с удовольствием наблюдала за царившим вокруг весельем. Первый детский праздник, который устраивала фирма Лукаса, имел грандиозный успех. Детей накормили пиццей, пирожками и сладостями и напоили лимонадом. Небольшой оркестр играл рождественские песни.

У Лукаса в ходе подготовки вечера возникла идея пригласить на праздник не только малышей, но и подростков. Сначала они жались по углам и насмешливо переглядывались. Но затем к ним подошел Лукас и организовал две команды. Одна должна была помогать сотрудникам фирмы разносить угощения, а другая — развлекать малышей. Через полчаса группы поменялись ролями. А в конце вечера им дали время вдоволь повеселиться.

Наблюдая за Лукасом, Элли думала о том, что из него выйдет прекрасный отец. Он быстро находил общий язык и со старшими, и с маленькими, и дети ходили за ним по пятам.

Элли решила сегодня же сообщить мужу о том, что ждет ребенка. Ей казалось, что известие обрадует его. Она уже устала развлекать детишек и едва стояла на ногах. Вскоре ей на помощь пришла Хелен.

— Иди отдохни! — с улыбкой сказала она Элли.

Элли разыскала Лукаса и взяла его за руку.

— Давай выйдем на минутку, — предложила она.

Пройдя вестибюль, Элли и Лукас оказались на крыльце под декабрьским звездным небом. Элли полной грудью вдохнула свежий морозный воздух. Лукас обнял ее.

— Тебе не холодно? Может быть, вернемся в зал? — спросил он.

— Давай еще немного побудем здесь.

Он крепче прижал ее к себе, и она улыбнулась.

— Ты просто очаровал меня сегодня, — призналась она. — Я и не знала, что ты умеешь так хорошо общаться с детьми.

— Я действую так, как подсказывает мне сердце. У меня ведь в этом деле нет никакого опыта.

— У тебя появится такой опыт — ведь скоро ты станешь отцом.

— Ты думаешь? — задумчиво спросил он.

— А разве ты передумал заводить ребенка? — с тревогой спросила Элли.

— Нет, конечно, нет.

Элли облегченно вздохнула.

— Я недавно разговаривал с Джоном. Он сообщил, что нашел ребенка для нас.

И Лукас пересказал Элли свой телефонный разговор с адвокатом.

— И когда молодая мать примет окончательное решение? — спросила Элли.

— Накануне Нового года. Если она выберет нас, то наш брак просуществует еще год, а потом мы сможем распрощаться.

— Значит, нам осталось быть вместе не так долго, — задумчиво промолвила Элли.

«Я не хочу расставаться с тобой!» — хотелось крикнуть Лукасу, но он промолчал. К чему мольбы и просьбы, если есть договоренность?

— Мне надо кое-что сказать тебе, — проговорила Элли.

— Речь пойдет о ребенке?

— И да, и нет, — уклончиво ответила Элли.

— Так давай поговорим не откладывая.

— Нет, здесь не место для такого разговора. Давай вернемся к нему, когда приедем домой.

— Ну, хорошо, — упавшим голосом сказал Лукас.

Он решил, что Элли хочет бросить его, не дожидаясь развода. Эта мысль становилась навязчивой, но отделаться от нее Лукасу не удавалось.

Они вернулись в зал кафетерия, где продолжалось веселье. Лукас до конца вечера не отставал от Элли, как будто боялся потерять ее в толпе. Наконец дети начали расходиться.

Супруги поехали домой. В машине они молчали, а как только переступили порог гостиной, Лукас послал жене выжидательный взгляд.

Элли заговорила не сразу. Несколько секунд стояла молча, кусая губы от волнения.

— Лукас… — наконец начала она, потупившись, как нашалившая девчонка, — я должна сказать… что я беременна… У нас будет ребенок…

Лукас лишился дара речи. Казалось, он был наповал сражен этой новостью. Элли заметила, что он сильно изменился в лице.

— Беременна? — ошеломленно переспросил он.

— Да, я жду ребенка.

— Но как это могло произойти? Мы не предохранялись всего лишь раз. И ты сказала тогда, что у тебя неопасный период и ты не можешь забеременеть.

Элли показалось, что Лукас упрекает ее, и это вызвало у нее раздражение:

— Я так думала, но риск остается всегда.

— Черт подери! — с досадой воскликнул Лукас. — Но твоя беременность все меняет! Кто позволит нам взять приемного ребенка, если мы ждем рождения собственного?

— Супруги, имеющие своих детей, вполне могут усыновить сироту или ребенка, от которого отказались родители. Нам никто не помешает сделать это. Но пойми, Лукас, речь идет о твоем — твоем — ребенке! Он может появиться у тебя без бюрократической волокиты, без вмешательства в нашу жизнь органов опеки, без всяких справок и разрешений.

Элли внимательно вгляделась в лицо Лукаса, стараясь прочитать его потаенные мысли.

— Ты же хотел ребенка, — продолжала она, — и вот случилось чудо. Это подарок судьбы! Ведь мы не рассчитывали на то, что я забеременею!

Лукас обнял ее.

— Ты не учитываешь одного обстоятельства, — прошептал он, зарывшись лицом в волосы Элли. — Моя мать была алкоголичкой. А вдруг эта страшная болезнь передастся ребенку по наследству?

Элли погладила его по щеке, пытаясь успокоить:

— Конечно, мы не знаем заранее, с какими задатками и наклонностями родится наш малыш. Но мы должны сделать все, чтобы он вырос здоровым, умным и порядочным человеком. То, каким он будет, во многом зависит от нас, Лукас!

— Боюсь, что я не справлюсь с этой задачей!

— Я помогу тебе, Лукас! Я буду рядом с тобой до тех пор, пока ты меня не прогонишь!

Лукас бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Ты не собираешься бросать меня? — тихо спросил он.

Слезы навернулись на глаза Элли.

— Нет! — воскликнула она. — Я хочу сохранить нашу семью.

— Нашу семью?

— Да! Я, ты и ребенок — это настоящая семья, и она не должна распасться. Я хочу, чтобы мы всегда жили вместе.

— «Всегда» — очень серьезное слово, Элли. Наш брак можно сохранить лишь при одном условии — если бы ты любила меня.

«Но я люблю тебя!» — хотелось воскликнуть ей. Однако холодное выражение лица Лукаса пугало ее. Если бы она призналась сейчас в своих чувствах, он бы все равно не поверил. У Элли сжалось сердце.

— Я хочу сохранить нашу семью ради ребенка, — опустив глаза, сказала она. — Такое объяснение тебя устраивает? Ведь если бы я сказала, что люблю тебя…

— Я не хочу, чтобы ты это говорила! — сердито перебил он ее. — Потому что это неправда!

— Думай что хочешь, — устало промолвила она. — Но я твердо знаю: нашему ребенку нужны отец и мать. Он должен расти в полноценной семье. Надеюсь, ты будешь любить его?

Вопрос Элли заставил Лукаса задуматься. Он ответил после большой паузы.

— Боюсь, Элли, что я не способен на такое чувство. — Элли была до глубины души поражена этим признанием. — Я не умею любить. Я не знаю, как это делается. Меня не научили этому в детстве. Жизнь жестоко обошлась со мной.

— Но ведь ты же хотел усыновить ребенка!

— Я думал, это не важно, буду я любить его или нет. Главное — забота. Я мог бы обеспечить своего ребенка всем необходимым — хорошим питанием, игрушками, одеждой. Я мог бы дать ему образование. Разве этого мало?

Элли с улыбкой покачала головой, удивляясь его наивности.

— Ты будешь любить нашего ребенка за двоих, Элли, — прошептал он и, поцеловав жену, поднялся наверх.

Элли выключила свет и отправилась в свою спальню. По дороге она завернула в детскую. Здесь было уютно. Застеленная кроватка ждала своего маленького хозяина. Элли выдвинула один из ящиков комода и неожиданно обнаружила там комок смятой бумаги. Развернув его, она поняла, что это снимок матери Лукаса, который он вырвал из альбома в доме Шерил.

Значит, Лукас не выбросил эту фотографию, а припрятал ее! Может быть, он хотел показать ее своему ребенку, когда тот подрастет? Разгладив снимок, Элли внимательно вгляделась в черты лица изображенной на ней женщины. Она искала в них сходство с Лукасом. У них были одинаковые серые глаза, но мать Лукаса, в отличие от него, по-видимому, обладала веселым характером. Она явно знала, что такое радость, пусть мимолетная.

Элли положила фото назад и пошла в свою комнату. Быстро раздевшись, она юркнула под одеяло, но тут раздался стук в дверь и на пороге появился Лукас. На нем были только пижамные штаны.

— Можно, я сегодня останусь у тебя? — робко спросил он.

Его нерешительность тронула ее. Подобное поведение было так не свойственно Лукасу Тейлору!

— Конечно, оставайся!

Лукас нырнул к ней под одеяло и крепко обнял ее.

* * *

Элли припарковала «вольво» рядом с «мерседесом» Лукаса. Она сегодня славно провела время в кругу своей семьи. Лукас не захотел поехать с ней, сославшись на то, что у него много работы. На самом деле он по-прежнему боялся оказаться лишним среди ее родственников или все еще комплексовал из-за своей выходки с фотографией.

В багажнике «вольво» лежали полученные Элли в доме сестры сувениры, но она решила пока не доставать их. Элли не терпелось увидеть реакцию Лукаса на подарок, который она приготовила для него.

Войдя в гостиную, она вытащила коробочку с подарком из-под елки и пошла искать Лукаса. Она обнаружила его на террасе. Здесь было очень холодно. Зимний ветер обжигал кожу.

— Ну вот я и вернулась! — воскликнула Элли, обняв мужа.

В темноте ей было трудно разглядеть выражение его лица.

— Надеюсь, ты хорошо провела время?

— Да, все было чудесно. Но мне очень не хватало тебя.

— Я тоже скучал без тебя, Элли, — признался Лукас и поцеловал ее руку.

— С Рождеством тебя, дорогой, — сказала она, протягивая ему подарок.

Лукас взял из ее рук маленькую коробочку в золотистой оберточной бумаге:

— Что это?

— Это подарок от меня. Открой коробочку!

Лукас помрачнел.

— А я не приготовил для тебя никакого подарка, — хмуро сказал он.

Элли постаралась скрыть свое разочарование:

— Ну и ладно! Ты посмотри, что я тебе приготовила!

Лукас повертел коробочку в руках. Он не привык делать подарки и не привык получать их. Лукас вообще не придавал никакого значения праздникам.

Он разорвал оберточную бумагу и открыл коробочку. Внутри лежало массивное золотое кольцо, усыпанное крохотными бриллиантами. На металле были выгравированы его инициалы и буква «Л».

— Взгляни на внутреннюю поверхность кольца, — с улыбкой сказала Элли.

Вынув кольцо, Лукас заглянул внутрь и увидел надпись: «С любовью от Элли». У Лукаса от волнения ходуном заходили руки. Нет, он не мог принять этот подарок. Это кольцо символизировало для него мир уюта и любви. Однако этот мир был навсегда утрачен для Лукаса. Слишком много незаслуженных обид и бед выпало на его долю в этой жизни. Лукас видел, какая пропасть разделяет его и Элли. Комок подступил у него к горлу. Он должен был поблагодарить жену за подарок, но не мог это сделать.

— Отнеси кольцо назад ювелиру, — глухо промолвил Лукас. — Я не приму этот подарок.

— Лукас! — только и воскликнула Элли.

Он повернулся и направился к двери, ведущей в дом. Элли догнала его и схватила за рукав.

— Я знаю, что ты обижен на весь мир. Я знаю, что ты страдаешь. Но я не виновата в этом. Нельзя быть со мной таким жестоким! — Элли сунула ему в руку коробочку с кольцом. — Возьми мои подарок, умоляю тебя. Даже если это причиняет тебе боль, даже если тебе неприятно видеть это кольцо! Сделай это ради меня, ведь я так старалась угодить тебе!

Элли разрыдалась и бросилась в дом. Лукас остался один на темной террасе. Он чувствовал себя несчастным идиотом. Элли была его женой, матерью его будущего ребенка. Как он мог так обращаться с ней? Почему он так странно ведет себя? Словно подросток! Лукас не находил ответа на эти вопросы.

Он крепко сжал в кулаке злосчастную коробочку и вошел в дом.

* * *

Стоя у окна вестибюля, Лукас краем глаза наблюдал за Элли, которая разговаривала с Хелен у входа в кафетерий. Он не хотел, чтобы она заметила, что он следит за ней. Узнав о том, что его жена беременна, Лукас стал к ней куда более внимателен.

В первых числах января Джон сообщил Лукасу, что беременная девочка передумала отдавать ребенка в чужие руки. Лукас рассказал об этом Элли, которая спокойно выслушала его. После инцидента с Рождественским подарком она вела себя очень сдержанно и отказывалась спать с ним. Лукас понимал, что сильно обидел ее. Как никогда сильно.

Чтобы загладить вину, он купил Элли в подарок изящную золотую цепочку. Она вежливо поблагодарила его, но так ни разу и не надела это украшение.

Несмотря на то что живот Элли стал заметно округляться, Лукас продолжал безумно ее хотеть. Порой его била дрожь от жгучего желания немедленно овладеть ею, но Лукас не давал себе воли.

Сейчас Лукас испытывал раздражение. Элли непринужденно болтала и смеялась с коллегами, и он ревновал ее к ним. С ним она никогда не общалась так весело и беззаботно. У Лукаса не получалось расположить ее к себе.

Сотрудники компании уважали и побаивались Лукаса Тейлора. Они никогда не осмелились бы остановить его в коридоре, чтобы перекинуться парой фраз или рассказать анекдот. А Элли держалась с ними на равных. И Лукас завидовал ей. Ему не хватало такой простоты.

Правда, до недавнего времени он не замечал того, что находится в своеобразной изоляции. В конце концов, Лукас был боссом, а значит, должен был держать своих подчиненных на дистанции. Но теперь, когда он видел, что сотрудникам нравится общество его жены, что она сумела наладить с ними теплые отношения, он чувствовал себя обделенным, своего рода изгоем в компании, которая, по существу, была его родным домом.

Заметив мужа, Элли устремилась к нему.

— Ты что-то хочешь мне сказать, Лукас? — спросила она.

— Я хотел пригласить тебя немного погулять.

Она молча сходила в гардероб за курткой, и они вышли во двор офисного здания. Лукас повел Элли к искусственному озеру, вокруг которого была проложена дорожка для прогулок. Усевшись на одну из скамеек, стоявших на берегу, они залюбовались скользившими по водной глади лебедями.

— Элли, я хочу попросить у тебя прощения, — глухо сказал Лукас, не сводя глаз с белоснежных птиц.

— Мне хотелось бы верить в твою искренность, но мне кажется, ты уже не способен измениться, — с горечью промолвила Элли.

— Я знаю, что смертельно обидел тебя, не приняв твой подарок. Но я сделал это не нарочно. Я просто не привык строить взаимоотношения и не умею общаться с людьми. Именно поэтому я непрерывно совершаю ошибки.

— Ты постоянно обвиняешь во всех своих бедах и промахах несчастное детство. Прекрасная отговорка, Лукас! Так можно оправдать все, что угодно.

Эти слова вызвали у Лукаса негодование, и Элли подумала, что слишком далеко зашла. Однако Лукас, вопреки обыкновению, не стал возражать ей.

— Спасибо тебе за подарок, обещаю, что никогда не расстанусь с ним! — неожиданно сказал он.

У Элли учащенно забилось сердце. Она увидела на безымянном пальце Лукаса злополучное золотое кольцо.

— Ты все-таки надел его! — воскликнула она.

— И больше уже не сниму, — пообещал он.

Элли в умилении посмотрела на мужа:

— Я люблю тебя, Лукас!

В глубине его глаз промелькнул страх. Он попытался спрятаться от нее за маской обычной холодности, но Элли обвила его шею руками и пылко поцеловала в губы:

— Не старайся возвести между нами стену, Лукас. Я все равно не перестану любить тебя.

— Я очень хорошо отношусь к тебе, Элли, ты вызываешь у меня уважение. Я мог бы назвать те чувства, которые испытываю к тебе, любовью. Но я не хочу обманывать тебя, выдавая желаемое за действительное. — И он поцеловал ее руку. — Мое сердце закрыто на замок, ключ от которого потерян, — продолжал Лукас. — И все это произошло по вине моей матери, которая больше любила спиртное, чем собственного сына.

— Зато мое сердце всегда открыто для тебя, Лукас.

— Я хотел бы полюбить тебя и нашего ребенка, но я не способен на большие чувства. Я только могу обещать, что вы с ребенком ни в чем не будете нуждаться.

Элли чуть не расплакалась, услышав эти слова. Ей была нужна только любовь Лукаса, а не его деньги. Но именно любви он не умел ей дать.

* * *

Поздно вечером, после ужина в ресторане, Лукас и Элли вернулись домой в хорошем настроении. Они окончательно помирились. Снимая с Элли куртку, Лукас поцеловал ее в затылок, и между ними снова пробежала искра. Их с неудержимой силой влекло друг к другу. Оба знали, что сегодняшнюю ночь проведут в одной постели.

Пока Лукас вешал в шкаф одежду, Элли решила прослушать записи на автоответчике и нажала клавишу воспроизведения.

— Элли, срочно позвони мне! — услышала она взволнованный голос сестры.

— Что случилось? — спросил Лукас, подходя к жене.

— Понятия не имею, — ответила Элли, набирая дрожащими руками номер телефона Шерил. — Алло? Шерил? Это Элли.

— Элли, случилась беда. Папа ушел из дома престарелых, и мы не можем его найти.

Услышав это, Элли пришла в ужас. Отец был слаб, совершенно неадекватен и мог замерзнуть на улице.

Поговорив с сестрой, она положила трубку и повернулась к встревоженному Лукасу:

— Я должна ехать в Рено. Отец пропал. Его необходимо срочно отыскать, иначе он может погибнуть в такой холод.

— Я еду с тобой.

— Нет, Лукас, ты останешься дома.

— Но почему? Я хочу помочь тебе!

Элли тяжело вздохнула. У нее тоже были секреты от Лукаса. Она не могла признаться мужу, что отец страдает болезнью Альцгеймера. Фрэнк считал этот недуг позором и стыдился его.

— Я сама справлюсь, Лукас. Вот увидишь, я найду его. — Элли попыталась улыбнуться мужу. — Жди моего звонка. Добравшись до места, я сообщу тебе, где остановилась.

— Хорошо, — сказал он, пряча глаза, в которых копилась обида.

Когда за Элли захлопнулась входная дверь, Лукас подошел к окну и проводил взглядом ее «вольво». Конечно, с его стороны было смешно сравнивать Элли с бросившей его матерью, но обиды детства не давали ему покоя. Лукас был взрослым состоявшимся человеком, но скоропалительный отъезд Элли словно возродил в нем душевные травмы, когда-то нанесенные матерью.

Впрочем, разве была Элли похожа на его жестокую мать, часто попрекавшую сына куском хлеба? Сколько раз Лукас обижал жену и отталкивал ее от себя, а она тем не менее призналась, что любит его. Но вот вернется ли к нему Элли на этот раз? Возможно, прожив вдали от него несколько дней, она поймет, что ей пора покинуть человека, не способного полюбить ее.

Лукаса мучили сомнения. Он с нетерпением ждал звонка жены. Но усталость брала свое, и, прикорнув на диване рядом с телефоном, Лукас заснул. Ему приснилось, что Элли собирает вещи, и он заплакал во сне. Лукаса разбудил звонок. Он не стал брать трубку, боясь, что Элли сейчас заявит о своем решении навсегда расстаться с ним. Когда включился автоответчик, Лукас услышал голос жены.

— Мы благополучно добрались до Рено, — сообщила она. — И остановились в отеле «Бест Уэстерн», — она помолчала, а потом всхлипнула: — Лукас, я… Впрочем, я потом перезвоню.

Лукас бросился к телефону, но было уже поздно. Элли положила трубку.

Глава 9

Элли сидела на табурете в изголовье больничной койки, на которой лежал ее отец, и, протянув руку к расположенной рядом раковине, пыталась умыться, чтобы немного прийти в себя. Сестры и брат дежурили у постели больного по очереди. В три часа ночи Элли отпустила Шерил отдохнуть и позвонить домой, а сама заступила на дежурство. Элли чувствовала себя совершенно разбитой.

Ровное дыхание отца несколько успокоило Элли, и она снова вспомнила о муже, которого не видела уже целую неделю. Они не часто созванивались. Лукас отвечал ей по телефону неохотно и односложно. Такое поведение мужа настораживало Элли. Уж лучше бы он злился и высказывал все, что у него накипело, чем молчал в трубку. Но Лукас снова замкнулся и отгородился от нее непроницаемой стеной. Теперь Элли жалела, что запретила Лукасу ехать с ней.

Элли и Шерил обнаружили Фрэнка в приюте для бездомных. У него было воспаление легких, он лежал с высокой температурой и бредил. Его поместили в больницу, и вот уже четвертые сутки Фрэнк был при смерти. Но врачи боролись за его жизнь и не теряли надежды спасти старика.

Элли чувствовала свою вину перед мужем. Она ничего не сказала ему о болезни отца. И Лукас, должно быть, терялся в догадках, почему Элли так долго не возвращается домой. Теперь она понимала, что это было ее просчетом. Лукас должен делить не только радости, но и горести ее семьи.

Элли решила немедленно позвонить мужу и все рассказать ему. Выйдя в больничный коридор, она нашла телефон и набрала служебный номер Лукаса.

— Компания «Тейлор мейд фудс», — раздался в трубке бодрый голос Хелен.

— Это Элли. Лукас у себя?

— Мистер Тейлор уехал в «Модесто», там возникли новые проблемы, требующие незамедлительного решения. Ему что-нибудь передать?

— Нет, спасибо.

— Послушай, Элли, — понизив голос, промолвила Хелен, — я не знаю, что между вами происходит, но Лукас страшно переживает. Он ходит сам не свой, на него больно смотреть. Ты очень нужна ему. Возвращайся скорей!

Элли положила трубку. В этот момент двери находившегося неподалеку лифта распахнулись, и из него вышли Шерил и Стивен.

— Как дела? — озабоченно спросила Шерил сестру.

— Неплохо. Сегодня дыхание ровное, состояние, похоже, стабилизируется.

Стивен обнял Элли за плечи.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал он. — Поезжай в отель и постарайся выспаться.

— Нет, Стивен, мне нужно домой, — заявила Элли. — Ведь вам не составит труда перевезти папу в дом престарелых, когда он немного окрепнет? По-моему, его дела идут на поправку.

Шерил улыбнулась сестре:

— Конечно, мы справимся. Я совсем забыла, что ты недавно вышла замуж. Наверное, скучаешь ужасно!

Элли вернулась в палату и поцеловала отца на прощание.

— Держите меня в курсе, — попросила она брата и сестру, прежде чем покинуть больницу.

Заехав в отель, Элли быстро собрала пожитки, и уже через полчаса ее машина мчалась по шоссе. По дороге Элли твердо решила, что впредь у нее не будет тайн от мужа.

Однако Элли не застала Лукаса на работе. Хелен сообщила ей, что он уже уехал домой. Элли удивилась. Рабочий день был в разгаре, да Лукас никогда и не возвращался домой так рано. Может быть, заболел? Элли задала этот вопрос Хелен, но та только грустно улыбнулась.

— Все дело в том, что он очень тоскует по тебе, — сказала она.

— Позвони ему, пожалуйста, и сообщи, что я еду домой, — попросила Элли.

Она очень быстро добралась до места. Ей хотелось остановить машину у крыльца И броситься В дом, чтобы обнять мужа после долгой разлуки, но она заставила себя поставить «вольво» в гараж. Лукас ждал ее у двери. Взглянув на него, Элли пришла в ужас. На нем была несвежая мятая рубашка, галстук сбился набок. Волосы были всклокочены. Но особенно Элли потрясла его трехдневная щетина. Обычно Лукас тщательно брился два раза в день и всегда выглядел безупречно. Неужели он в таком виде появлялся перед подчиненными?

В доме царил кавардак. На кухне стояла гора грязной посуды, цветы в вазах завяли, вода протухла.

— Неужели миссис Васкез заболела? — спросила Элли, оглядываясь по сторонам. Их экономка никогда не допустила бы такого бедлама.

Лукас усмехнулся:

— Я уволил ее.

— За что?

— Она спросила, где ты, и я вспылил. Мне не нравится, когда ко мне пристают с расспросами.

Лукас нахмурился, но через мгновение его лицо прояснилось, и он шагнул ей навстречу. Элли видела, что он искренне рад ее приезду. Лукас крепко обнял жену и по своей привычке зарылся лицом в ее волосы.

— Как хорошо, что ты вернулась, — пробормотал он. — Я боялся, что больше никогда не увижу тебя. Когда ты звонила, я старался молчать. Мне казалось, если я скажу что-нибудь лишнее, ты разобидишься и бросишь меня.

— Твои опасения беспочвенны, Лукас. Я никогда не брошу тебя, потому что я тебя люблю. — Элли помолчала, борясь со скованностью. — Я хочу рассказать тебе правду о состоянии моего отца. Мы скрываем ото всех, что у него болезнь Альцгеймера в последней стадии. Я давно уже должна была признаться тебе в этом, но не могла. Мой отец всегда был очень гордым и даже заносчивым, ему бы не понравилось, если бы окружающие узнали, в каком жалком состоянии он сейчас находится.

— Но ведь теперь мы — одна семья, — промолвил Лукас, прижимая ее ладонь к своей щеке. — Тебе надо было рассказать мне обо всем, я помог бы тебе ухаживать за отцом.

— Отныне мы будем вместе преодолевать все трудности.

Элли подробно рассказала о том, как постепенно прогрессировала страшная болезнь отца, как он ушел из дома престарелых и чуть не умер от воспаления легких.

— Деньги, которые я просила у тебя, нужны были для его лечения. У брата и сестры семьи, которые надо содержать, поэтому я решила занять необходимую сумму, чтобы поместить старика в хорошую богадельню.

— Я хочу попросить у тебя прощения за все причиненные обиды, — тихо сказал Лукас и поцеловал Элли в губы.

Лукас подхватил ее на руки и отнес в свою комнату. Положив Элли на кровать, он снял с нее свитер и поцеловал в живот.

— Я никак не могу привыкнуть к мысли о том, что у нас будет ребенок, — прошептал он.

— Да, скоро ты станешь отцом.

Элли разулась и сняла джинсы. Лукас стал возиться с узлом галстука, но так и не смог развязать его.

— Позволь, я сама раздену тебя, — с улыбкой сказала Элли.

Она быстро справилась с галстуком и начала медленно расстегивать его рубашку. Лукас прерывисто задышал, его возбуждение нарастало. Он оттолкнул ее руки и быстро разделся, а потом снял с Элли нижнее белье и прижал ее к себе. Они легли на кровать, и Элли раздвинула ноги.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

— Я тоже хочу тебя, Лукас.

Однако Лукас все еще медлил, хотя его била крупная дрожь.

— Ты уверена, что секс не причинит вреда нашему ребенку? — наконец задал он вопрос, который, по-видимому, мучил его.

— Врач сказал, что нет, — с улыбкой ответила Элли.

Она обвила ногами его торс, и он вошел в нее. Элли закрыла глаза от наслаждения и запела немую песню любви. Лукас не сводил взгляда с ее лица. Ее щеки разрумянились, на лбу появились капельки испарины.

Лукас припал к ее рту и стал страстно пить сладкую влагу. Чувствуя приближение разрядки, Элли прижалась к нему всем телом, и они одновременно испытали блаженство.

Лукас скатился с Элли и нежно обнял ее. В его душе давно зародилась неодолимая привязанность к этой женщине. Он долго сопротивлялся незнакомому чувству, но теперь оно с каждым днем росло и крепло. Можно ли было назвать его любовью? Лукас боялся задавать себе этот вопрос, тем более отвечать на него утвердительно.

Элли с улыбкой погладила его по щеке. Ее удовлетворение льстило его мужскому самолюбию.

— Это было чудесно, — переводя дух, призналась она.

Он поцеловал ее в лоб:

— С возвращением домой, дорогая.

— Я люблю тебя, Лукас.

Он хотел сказать ей то же самое, стать ее эхом, но не смог заставить себя сделать это, хотя видел, что Элли ждет от него магических слов. Молчание затягивалось, и полные надежды глаза Элли потухли. Она отвела взгляд в сторону и горько вздохнула.

Лукас не понимал, почему такая чудесная женщина, как Элли, возится с ним. Ведь он ничего не мог дать ей взамен, за исключением, быть может, своего жаждущего тела. Почувствовав, как в нем вновь нарастает желание, он крепко обнял ее. Элли с готовностью прильнула к нему. Она хотела его, и это было сейчас главное. Отогнав тягостные мысли, Лукас снова лег на Элли и начал часто и жадно покрывать ее поцелуями.

* * *

Целый день Элли чувствовала себя на седьмом небе. Вечером они поужинали и перешли в спальню, чтобы заняться любовью. Потом приняли душ и легли, не размыкая объятий. В неярком свете луны, пробивавшемся сквозь окно, Элли разглядывала чисто выбритое лицо Лукаса. Во сне оно светилось счастьем. Элли размышляла о том, на кого будет похож их ребенок, чьи черты он унаследует. Она представляла, как будет кормить и пеленать младенца на глазах Лукаса.

Их ребенок вырастет в атмосфере настоящей семьи, окруженный любовью и заботой близких. Пусть Лукас сколько угодно утверждает, что не способен любить. Элли видела, что он умеет общаться с детьми, малыши тянутся к нему. Из него выйдет отличный отец, в этом Элли не сомневалась.

Да, у Лукаса трудный характер. Возможно, он так никогда и не произнесет тех слов, которые Элли всем сердцем надеется услышать. Она готова простить ему это, потому что его поступки красноречивее слов.

Элли вдруг захотелось дотронуться до мужа, и она осторожно провела пальчиком по его спине, снова нащупав страшный рубец. Почему Лукас не хочет рассказать ей о том, что с ним случилось? Почему он не доверяет ей?

Лукас, вероятно, почувствовал ее прикосновение и зашевелился. Потом он вдруг резко дернулся, будто ощутив опасность, и, не просыпаясь, начал метаться по кровати.

— Пожар! — закричал он во сне. — Мама! Мне больно!

Элли испуганно отдернула руку. Но Лукаса продолжал мучить кошмар. Он вцепился ногтями в простыню:

— Нет! Я не могу… Я не могу… Мама!

Привстав, Элли включила лампу на ночном столике и потрясла Лукаса за плечо, пытаясь разбудить его. Но он только перевернулся на другой бок и застонал так, словно испытывал нестерпимую боль.

— Лукас! Проснись! — воскликнула Элли.

Наконец ей удалось разбудить его. Лукас глубоко вздохнул и открыл глаза, но его взгляд был мутным. Озноб пробежал по его телу, и он постепенно пришел в себя.

— Элли, — прошептал он и огляделся вокруг, как будто с трудом припоминал, где он находится. — Что случилось?

— Тебе приснился кошмар. Я дотронулась до твоего шрама, возможно, в этом все дело…

Лукас был явно смущен:

— Спасибо, что ты разбудила меня.

Он погладил ее по щеке. Видя, что Элли дрожит от холода, Лукас заботливо укрыл ее одеялом.

— Расскажи, Лукас, откуда у тебя этот шрам? — спросила Элли.

— Это случилось во время пожара.

— Давно?

Лукас заскрипел зубами и закрыл глаза:

— Почти тридцать лет назад.

Значит, тогда Лукасу было всего десять лет! У Элли от волнения запрыгало сердце.

— Так что же все-таки произошло? — спросила она.

— Огонь разнесся по всей квартире, и я не успел выбежать.

По его тону Элли поняла, что Лукас обвиняет себя в том, что случилось, и это встревожило ее.

— Но ведь пожар произошел не по твоей вине, — сказала она.

Он бросил на нее удивленный взгляд:

— Конечно, нет. Это было короткое замыкание.

Элли облегченно вздохнула:

— Представляю, как ты испугался. Ведь дети ужасно боятся огня.

— Если бы я только мог потушить его… — с горечью промолвил Лукас, качая головой.

Элли нежно поцеловала его.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

Лукас вдруг накинулся на нее и так стремительно вошел в ее лоно, что у нее сперло дыхание. Поцелуями и ласками он быстро довел ее до исступления.

Элли удивляло то, как быстро Лукас изучил все особенности и раскрыл все тайны ее тела. Сам же Лукас, хоть и поделился сегодня с ней сокровенными воспоминаниями, все еще оставался для Элли загадкой.

После этих жгучих объятий супружеская жизнь четы Тейлоров как будто вступила в новую стадию. Лукас стал очень бережно относиться к жене. На работе он часто подходил к ней и не стеснялся при сотрудниках обнимать и целовать ее. Он открыто демонстрировал свою любовь и привязанность.

Лукас часто говорил о будущем ребенке. Элли казалось, что он одержим мыслью о скором отцовстве. Муж постоянно расспрашивал ее о самочувствии, о том, как она питается и когда должна родить. Его интересовало, собирается ли Элли кормить ребенка грудью. В ящике ночного стола в его комнате Элли нашла книгу о беременности и родах.

Лукас хотел, чтобы она наблюдалась у самых известных в городе врачей, но тут Элли воспротивилась. У нее был свой гинеколог, которому она полностью доверяла. В конце концов Лукас вынужден был пойти ей на уступки.

Они вместе ходили на консультации, и каждый раз Лукас подвергал врача Элли настоящему допросу.

— Почему мою жену до сих пор мучают приступы тошноты? — спросил он, когда они в очередной раз пришли на прием. — По моим расчетам, тошнота должна была уже пройти.

Врач снисходительно улыбнулся.

— У женщин беременность протекает по-разному, мистер Тейлор, — сказал он. — Здесь нет общих правил.

— А почему Элли набрала всего два фунта, в то время как должна была набрать уже пять-шесть?

— Лукас, — вмешалась в разговор Элли, которую в это время готовили к ультразвуковому обследованию, — я рада тому, что мало прибавила в весе.

— А я обеспокоен этим! — заявил Лукас.

— Взгляните лучше на своего ребенка, мистер Тейлор, — предложил сидевший у монитора врач. — Может быть, это приведет вас в хорошее расположение духа и вы перестанете ворчать.

Лукас как зачарованный застыл у экрана. У него пересохло в горле так, что он не мог вымолвить ни слова. Доктор показал головку, ручки и ножки пятнадцатинедельного плода. Лукас бросил растроганный взгляд на Элли.

— Пока трудно судить о поле ребенка, — сказал врач.

Лукас не мог найти слов, только смешно мычал. Эмоции захлестывали его. Самая заветная мечта Лукаса сбывалась. У него будет ребенок! Теперь, когда он увидел на экране это крошечное, но уже живое существо, он больше не сомневался в том, что скоро станет отцом.

По пути на работу потрясенный Лукас молчал. Он немного пришел в себя, лишь переступив порог офиса.

— Может быть, наконец, займемся работой? — с улыбкой спросила Элли, открывая свой ноутбук.

— Да, конечно.

Однако по выражению лица Лукаса Элли видела, что его мысли сейчас далеко отсюда. Зазвонил телефон, и Лукас снял трубку:

— Тейлор слушает.

Поговорив немного, Лукас дал отбой и бросил на Элли озабоченный взгляд.

— У нас опять проблемы с «Модесто», — сообщил он. — Давай продолжим…

Элли вновь вернулась к документу, который они составляли, машинально поглаживая себя левой рукой по животу. Заметив ее жест, Лукас невольно улыбнулся.

— Я никак не могу привыкнуть к тому, что неудержимо полнею, — пожаловалась Элли. — Врач сказал, что через пару недель ребенок начнет шевелиться.

— Мать как-то рассказывала, что когда носила меня, я часто докучал ей по ночам, мешая спать.

Элли затаила дыхание. Лукас впервые сам заговорил о матери, не предъявляя ей при этом никаких обвинений. Ей хотелось расспросить его о детстве, но она не решилась.

Взгляд Лукаса лучился нежностью, он вышел из-за стола и приблизился к Элли. Она встала и обняла его.

Лукас тяжело задышал.

— Ты просто восхитительна. Беременность тебе к лицу, — пробормотал он, гладя ее по спине.

Элли охватило возбуждение.

— Дверь закрыта? — спросила она.

— Да, но нас могут увидеть через окно, — озадаченно заметил Лукас.

Элли бросила взгляд во двор и увидела медленно идущих по дорожкам сотрудников, возвращавшихся с ленча.

— Мы на пятом этаже, — напомнила Элли. — Если ляжем на пол, нас не увидят.

Лукас расхохотался.

— Ты бесподобна! — воскликнул он и припал к ее губам. — У тебя увеличилась грудь, — заметил Лукас, прерывая поцелуй.

Элли вздохнула:

— Да, растет как на дрожжах. Мне это не нравится.

— А мне нравится! Давай запрем дверь.

— Давай! — согласилась Элли, но в этот момент в кабинет постучали.

— Войдите! — крикнул Лукас, отступая на шаг от Элли.

На пороге появилась Хелен.

— Прошу прощения, мистер Тейлор, — смущенно сказала она. — Мне нужно поговорить с Элли.

Элли направилась к двери, подмигнув Лукасу.

— Я прервала ваш разговор, — извинилась Хелен, когда они остались одни в приемной. — Но мне нужна твоя помощь. Не могу найти диски для отдела маркетинга. Ренди говорит, что ты знаешь, где они.

— Да, я сама клала их на полку в кладовке.

Они вошли в тесное помещение, где хранились документы и маркетинговые материалы. Запрокинув голову, Элли взглянула на верхние стеллажи.

— Диски где-то там, наверху, — сказала она. — Но отсюда ничего не видно. Принеси, пожалуйста, стремянку.

Хелен вытащила складную лестницу и поставила у стеллажа.

— Может, лучше я залезу? — спросила Хелен.

— Не волнуйся, Хелен, я всего лишь на четвертом месяце и вполне могу сама взобраться на лестницу.

Элли влезла на стремянку и сразу обнаружила то, что искала.

— Все в порядке, они здесь, за регистраторами, — сообщила Элли коллеге.

Она отодвинула в сторону регистраторы и достала коробку с дисками.

— О Боже, что ты делаешь! — раздался вдруг испуганный вскрик Лукаса.

Элли вздрогнула от неожиданности и ухватилась за полку, стараясь не потерять равновесие. Но лестница под ней зашаталась, и Элли начала падать. Лукас успел подхватить ее, однако Элли сильно ударилась головой о край шкафа.

— Ну как ты, Элли? С тобой все в порядке? — с ужасом спросил Лукас, сжимая ее в объятиях.

— Все хорошо, Лукас. Отпусти меня.

Но Лукас не послушался и отнес ее в свой кабинет.

— Вызовите «скорую помощь» и принесите одеяло, — велел он Хелен.

Элли до глубины души тронула внимательность мужа.

— Я боюсь за ребенка, — признался он, когда Хелен вышла из кабинета.

— Не беспокойся, с ним все нормально, — заверила его Элли. — Я ведь ударилась головой, а не животом. Шишка на моем лбу никак не может повредить ребенку.

Но ей было трудно убедить разволновавшегося Лукаса, что их малышу ничто не грозит.

— Ты уверена в этом? — недоверчиво спросил он.

— Абсолютно.

— Тебе следует быть осторожнее. Береги себя, Элли, помни, что ты беременна. Я хочу все же, чтобы тебя осмотрел врач.

Элли кивнула. Дверь кабинета отворилась, и в комнату вошла Хелен с одеялом в руках.

— Не надо вызывать «скорую», — сказала ей Элли. — Позвони лучше доктору Сингху и попроси принять меня сегодня во второй половине дня. Номер найдешь в моей записной книжке, она лежит на столе.

Когда Хелен снова вышла, Лукас встал на колени перед Элли и взял ее руки в свои ладони.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Счастливая улыбка заиграла на губах Лукаса. Счастливая, но безмолвная.

Вскоре в кабинет вернулась Хелен и сообщила, что доктор ждет Элли в два часа дня. Лукас облегченно вздохнул и быстро встал. Его настроение резко изменилось. Элли с удивлением заметила, что он снова стремительно отдаляется от нее. Пообещав жене отвезти ее в назначенное время к врачу, он ушел на совещание в отдел готовой продукции.

Элли была огорчена поведением мужа. Заметив, что она расстроилась, Хелен участливо похлопала ее по плечу.

— Ему очень трудно свыкнуться с мыслью, что он любит тебя, — сказала она.

Элли прижала ладони к вискам.

— Принеси мне, пожалуйста, мою сумочку, — попросила она. — У меня раскалывается голова.

Выполнив просьбу, Хелен подала ей стакан воды. Приняв таблетку от головной боли, Элли встала и медленно подошла к окну. Она увидела, как Лукас решительно шагает по коридору стоявшего напротив корпуса административного здания компании. Перед дверью, ведущей в отдел готовой продукции, он вдруг остановился и, прислонившись к косяку, погрузился в свои мысли. Казалось, он не замечал любопытных взглядов сотрудников.

У Элли сжалось сердце. Она поклялась своей преданностью и любовью вернуть мужу уверенность в себе. Эти мысли Элли как будто придали сил Лукасу. Он вдруг встрепенулся, расправил плечи и вошел в отдел, где было назначено совещание.

Глава 10

Лукаса не убедили заверения доктора в том, что у Элли нет никаких признаков сотрясения мозга и она находится в добром здравии. Элли поняла это по выражению лица мужа. Вопреки ее ожиданиям он отвез ее не назад в офис, а домой.

В прихожей он молча помог Элли снять куртку и повесил ее в гардероб. Лукас даже не поздоровался с миссис Васкез, которую по настоятельной просьбе жены снова взял на работу. Элли бросила на экономку извиняющийся взгляд.

— Ты должна на время беременности прекратить работать, — заявил он.

Элли закрыла глаза и мысленно посчитала до десяти, чтобы не сорваться на крик. Ее допекли постоянные придирки Лукаса.

— Ты неадекватно реагируешь на то, что произошло, — наконец промолвила она ровным тоном.

— Я реагирую так, как считаю нужным! — взревел Лукас. В такой момент, надо признать, ему было лучше не перечить.

Из кухни выглянула перепуганная миссис Васкез.

— Простите, может быть, мне… — начала было она.

— Не волнуйтесь, все хорошо, — перебила ее Элли. — Продолжайте готовить ужин. А мы с Лукасом поднимемся наверх.

Элли направилась к лестнице, и Лукас молча последовал за ней. Как только они поднялись на второй этаж и за ними закрылась дверь спальни, Элли резко обернулась.

— Я не брошу свою работу! — твердо заявила она.

— В таком случае я тебя уволю.

Элли с изумлением посмотрела на него:

— Надеюсь, ты шутишь?

— Вовсе нет. Я буду вынужден пойти на это, если ты не послушаешься меня.

Элли не знала, что делать в такой ситуации:

— Но у тебя нет никаких причин для увольнения. Неужели ты хочешь нарушить закон о дискриминации, выгнав с работы беременную женщину?

— Я готов на все. Ты не должна рисковать своим здоровьем и здоровьем нашего ребенка!

Элли не хотела уступать ему:

— Ты хочешь, чтобы я шесть месяцев провела в клетке?

— Для ребенка будет лучше, если ты до родов посидишь дома.

— Но ведь дома человека подстерегает не меньше опасностей, чем в офисе.

— Пойми, Элли, я забочусь о тебе!

— Я знаю, что ты желаешь мне добра, но мало ли что может произойти даже на ровном месте, — промолвила Элли и тут же пожалела об этом.

Лицо Лукаса помрачнело, и она поняла, что он вспомнил о роковом пожаре, в котором погибла его мать. Элли обняла мужа и прижалась к нему.

— Я обещаю быть очень осторожной, — прошептала она, — не залезать на лестницы и не поднимать ничего тяжелого.

Лукас покачал головой.

— Я с ума сойду, если с тобой или ребенком что-нибудь произойдет, — выговорил он.

— Все будет хорошо. Но в офисе я по крайней мере у тебя на глазах. Ты сможешь следить за каждым моим шагом.

Лукас усмехнулся:

— В таком случае ты будешь сопровождать меня на все заседания и совещания.

— С большим удовольствием!

Лукас поцеловал ее.

— Я любуюсь тобой, — прошептал он, не сводя с нее счастливых глаз.

«Это потому, что ты любить меня, — подумала Элли. — Почему ты не хочешь признаться в этом?»

Лукас проворно раздел жену и увлек ее на кровать. Охваченные страстью, они не заметили, как пролетело два часа.

* * *

Лукас знал, что слова любви многое значили для Элли. Почему он не мог произнести их? Казалось бы, ничего сложного в этом не было. Он был уверен, что не способен на сильное чувство, на полную самоотдачу, и это мучило его, потому что из-за этого он мог потерять Элли. И еще он не мог ей солгать — ни в чем, потому что это для него граничило с предательством.

В браке с Кэрол, который длился четыре года, Лукас не задумывался о любви. Он никогда не обманывал и свою первую жену, органически ненавидя ложь. И когда Кэрол заявила, что не может жить с человеком, который не способен любить, он без всяких сожалений расстался с ней.

Но теперь Лукасу было даже страшно подумать о том, что будет с ним, если Элли от него уйдет. Нет, он не смог бы жить без нее! Может быть, ребенок привяжет Элли к нему, и она не захочет разрушать семью?

— Лукас… — пробормотала лежавшая в его объятиях Элли сонным голосом. — Что с тобой? Ты меня сейчас задушишь…

Лукас опомнился и разжал объятия:

— Прости…

Элли приподнялась, опершись на локоть, и взглянула на него.

— Уже поздно возвращаться на работу, — заметила она. — Ты еще не проголодался?

— Да, я с удовольствием поел бы сейчас. Миссис Васкез скоро уйдет, и мы можем спуститься в кухню и посмотреть, что она там приготовила на ужин.

* * *

В середине марта Элли явственно ощущала, как в ее утробе шевелится ребенок. К тому времени она смирилась с тем, что Лукас не любит ее. Любовь мужа ей заменили забота и уважение.

Ее отец окончательно выздоровел и окреп. Лукас всегда сопровождал ее во время поездок в дом престарелых. Там Элли заодно встречалась с братом и сестрой. Присутствие мужа помогло ей пережить трудные времена, когда отец никого не узнавал и на всех посетителей набрасывался с бранью.

Порой Фрэнк доводил Элли до слез, но Лукас легко утешал ее. И Элли убеждала себя, что должна довольствоваться тем, что имеет, не претендуя на большее. Наступление весны настроило ее на веселый лад. Но все же порой она испытывала жгучую боль оттого, что Лукас не любил ее.

Стоя в ванной комнате у зеркала, Элли делала макияж, размышляя о жизни. Она была так занята своими мыслями, что не слышала, как вошел Лукас.

— Привет, — сказал он, сзади заглядывая в зеркало. Элли вздрогнула от неожиданности. — Как дела?

— Отлично. — Элли обернулась и обняла мужа. — Я люблю тебя.

Его лицо просияло.

— Спасибо тебе. — Он нежно поцеловал Элли. — Давай опоздаем на вечеринку. У нас есть еще время заняться любовью.

— Нет, милый, моя сестра обидится, если я опоздаю на день ее рождения.

Вскоре они уже подъезжали к ресторанчику Кальдера, где Шерил устраивала вечеринку.

— Обещаю весь вечер не отходить от тебя ни на шаг, — сказал Лукас, целуя руку жене.

У входа в ресторан их приветствовала Тереза. Она провела вновь прибывших гостей в празднично украшенный зал. Там уже находились Шерил, Стивен и другие родственники Элли. Как ни странно, среди них был и Джон.

Инес, подававшая на стол закуски, постоянно посматривала на адвоката. И тот оказывал ей недвусмысленные знаки внимания. Похоже, их роман успешно развивался.

— Давно они начали встречаться? — спросила Элли мужа.

Он улыбнулся:

— Неделю назад. Джон наконец-то набрался храбрости и пригласил Инес на свидание.

К Элли подошла сестра и положила ладонь на ее большой живот.

— Как дела у моего племянника? — с улыбкой спросила она.

И женщины заговорили о предстоящих родах и хлопотах, связанных с уходом за ребенком.

Ужин удался на славу. На десерт Инес подала большой пирог. Элли сидела рядом с сестрой, и от взгляда последней не укрылось внимание, которое Лукас оказывал жене.

— Твой муж без ума от тебя, — шепнула Шерил на ухо Элли.

Элли покраснела.

— Стивен в первый год нашего брака тоже очень трепетно относился ко мне, — сказала Энн, жена их брата. — Раз десять на дню он признавался мне в любви. А сейчас я счастлива, если он хоть раз в неделю скажет мне нежное слово.

— Тем не менее он тебя обожает, — заметила Шерил. — Кстати, Пит тоже не говорит мне нежностей, но я вижу по его глазам, что он очень любит меня.

Элли посмотрела на Лукаса. Поймав на себе ее взгляд, он улыбнулся. В глазах мужа Элли, как всегда, увидела страсть и желание. Но, увы, не любовь.

Элли стало грустно. Ей вдруг захотелось домой. Она вполуха слушала разговор Шерил и Энн о детях. В конце концов Элли подала знак мужу, что им пора уходить, и попрощалась со своими родственниками, сославшись на усталость и плохое самочувствие.

В машине она закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Лукас забеспокоился, заметив, что Элли не по себе. В последнее время она часто выглядела подавленной. Лукас объяснял это тем, что она страшится предстоящих родов. Но, может быть, причина ее плохого настроения была совсем не в этом? Лукас решил, что больше нельзя откладывать откровенный разговор и надо все выяснить тотчас.

— Что с тобой, Элли? — спросил он.

Она открыла глаза, но все еще избегала смотреть на мужа.

— Мне очень жаль, Лукас, но я переоценила свои силы… — прошептала Элли.

Лукас не понимал, о чем она говорит, но ее серьезный тон испугал его. Он машинально нажал на тормоза, увидев впереди красный свет, и машина остановилась у светофора.

— О чем ты? — спросил он помертвевшим голосом, хотя уже начал догадываться, что хотела ему сказать Элли.

— Я думала, мне будет достаточно того, что я люблю тебя, — ответила Элли и всхлипнула. — Но теперь я понимаю, что не справляюсь в одиночку.

— Чего ты хочешь от меня, Элли? Признания в любви?

— Я знаю, что если ты заставишь себя произнести те слова, которых я жду, это будет неискренне. Слова останутся словами… Ведь за ними нет никакого чувства.

«Скажи ей это! Заставь себя!» — подсказывал ему внутренний голос, но Лукас не слушал невидимого советчика, как никогда не слушал ничьих советов.

— Я хотел бы, Элли, очень хотел сказать те заветные слова, которых ты ждешь от меня, но я не могу. Я не знаю, как это делается…

Лукас понимал, что разбивает сердце Элли. Загорелся зеленый свет, и машина двинулась дальше по запруженной транспортом улице.

— Ты уйдешь от меня? — глухо спросил он.

Элли молчала. Лукас повернул голову и внимательно посмотрел на нее, стараясь по выражению лица прочитать ответ на свой вопрос. Но тут вдруг в ее глазах промелькнул ужас.

— Лукас, осторожно! — испуганно воскликнула Элли.

Лукас взглянул на дорогу и мгновенно оценил опасность ситуации. Они стремительно приближались к перекрестку, который пересекал большой грузовик, не успевший остановиться на красный свет. Столкновение было неизбежно.

Элли громко закричала и стала звать мужа по имени. Мать в горящем доме тоже звала его… Перед мысленным взором Лукаса предстала страшная картина. Клубы черного дыма, языки огня, жар, ужас… Лукасу стало нечем дышать. Он вновь был десятилетним мальчишкой, пытающимся спасти свою мать. Он тогда схватил ее за руку и, падая на пол, увлек за собой. Она душераздирающе кричала. И тут с потолка прямо на спину мальчику упала горящая балка. Он потерял сознание. Что произошло дальше, Лукас не знал.

Он пришел в себя и огляделся по сторонам. Рядом с ним сидела Элли. Из раны на голове у нее шла кровь. «Мерседес» врезался в переднюю часть грузовика, из-под его капота вырывалось пламя. Элли лихорадочно пыталась открыть дверцу, но ей это не удавалось.

— Дверцу заклинило! — воскликнула она.

Лукас вспомнил о ремнях безопасности и начал отстегивать их, но пальцы не слушались его.

— Не волнуйся, только не волнуйся… — бессмысленно бормотал он.

В этот момент раздался громкий треск, пламя неотвратимо подступало к лимузину. Элли снова закричала не своим голосом. Лукасу показалось, что он держит руку матери. Его охватило чувство беспомощности. Но он тут же отогнал непрошеные мысли и, взяв Элли под мышки, вытащил ее из машины через свою дверцу.

Еще минута, и они оба погибли бы в огне. Пламя подобралось к топливному баку «мерседеса», и он взорвался. По счастью, Лукас и Элли уже находились на безопасном расстоянии. Неподалеку от них стоял, покачиваясь, как пьяный, водитель грузовика и тупо смотрел на то, что он натворил.

— Нам нужна помощь! — крикнул Лукас. — Моя жена ранена!

Из подъехавшей машины «скорой» выбежали санитары. Элли открыла глаза:

— Мне уже лучше, Лукас. Я себя хорошо чувствую. Ты спас меня, милый.

Слезы навернулись на глаза Лукаса:

— Я люблю тебя, Элли, и никуда не отпущу.

— Я не брошу тебя, Лукас, — с улыбкой промолвила Элли. — Тем более теперь, когда ты, наконец, признался мне в любви.

— Это не просто слова! Это правда! Я понял, что люблю тебя и не могу без тебя жить. Я давно это понял, только не мог выговорить. Каким же я был дураком!

— Мы обязательно возьмем ребенка. Самого несчастного и обездоленного. И будем любить его так же, как своего, — плача от счастья, клятвенно сказала Элли.

Лукас не нашелся, что ответить, только с невыразимой благодарностью припал к ее ладони.

Он сел в машину вместе с Элли и всю дорогу до клиники не выпускал ее руку и шептал те самые слова, которые так долго не мог вспомнить и которых она так ждала от него.

Эпилог

Элли сидела с новорожденным сыном на террасе, а Лукас в это время качал на качелях их пятилетнюю приемную дочь Тиффани.

— Сильнее, папа, сильнее! Я хочу подняться выше облаков! — весело кричала девочка.

Лукас засмеялся и раскачал качели. Тиффани очень изменилась за четыре месяца, которые провела в семье Тейлоров. Сначала она была замкнутой и молчаливой, совсем как ее приемный отец. Ее родной отец умер, а мать была законченной наркоманкой. Девочка дичилась и пряталась даже от ласк, которых никогда не знала. После удочерения Лукас все свободное время стал посвящать малютке, а Элли ухаживала за сынишкой, появившимся на свет месяц назад. Его назвали Фрэнком.

Стена, за которой Лукас прятался от людей и окружающего мира, рухнула, и он вновь обрел способность любить. Элли восприняла это как чудо, а вовсе не как следствие автокатастрофы. Элли была абсолютно счастлива.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кароль Канн
Брак в кредит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог