Дик Филип

Военная игра - английский и русский параллельные тексты

War Game

Военная игра

In his office at the Terran Import Bureau of Standards, the tall man gathered up the morning's memos from their wire basket, and, seating himself at his desk, arranged them for reading.

В одном из кабинетов Земного Бюро Сертификации Импорта высокий мужчина взял из корзины для входящих утреннюю почту, сел за стол и аккуратно разложил бумаги.

He put on his iris lenses, lit a cigarette.

Потом он надел контактные линзы и закурил.

"Good morning," the first memo said in its tinny, chattery voice, as Wiseman ran his thumb along the line of pasted tape.

- Доброе утро, - сказало первое письмо, когда Уайзман провел пальцем по приклеенной к бланку ленте.

Staring off through the open window at the parking lot, he listened to it idly.

С тоской глядя в открытое окно, словно школьник на скучном уроке, он вполуха слушал жестяной, дребезжащий голосок.

"Say, look, what's wrong with you people down there?

- Вы что там, ребята, совсем уснули?

We sent that lot of"-a pause as the speaker, the sales manager of a chain of New York department stores, found his records-"those Ganymedean toys.

Мы послали вам эту самую партию... - Голос смолк; судя по всему, кипящий негодованием коммерческий директор какой-то там нью-йоркской розничной сети копался в своих бумагах. - Этих самых ганимедских игрушек.

You realize we have to get them approved in time for the autumn buying plan, so we can get them stocked for Christmas."

Нам же нужно включить их в план закупок, купить, распространить по магазинам - и все к Рождеству. А вы там тянете с разрешением.

Grumbling, the sales manager concluded, "War games are going to be an important item again this year.

В этом году, - ворчливо добавил голос, - военные игрушки снова будут хорошим товаром.

We intend to buy big."

Мы хотим сделать большие закупки.

Wiseman ran his thumb down to the speaker's name and title.

Уайзман перевел палец на ленточку с фамилией и должностью корреспондента.

"Joe Hauck," the memo-voice chattered.

- Джо Хок, - продребезжало письмо.

"Appeley's Children's."

- Детские магазины Аппели.

To himself, Wiseman said, "Ah."

"А-а", - сказал про себя Уайзман.

He put down the memo, got a blank and prepared to replay.

Отложив письмо, он взял служебный бланк и приготовился отвечать.

And then he said, half-aloud,

А затем задумчиво пробормотал:

"Yes, what about that lot of Ganymedean toys?"

- И верно, что же там такое с этими ганимедскими цацками?

It seemed like a long time that the testing labs had been on them.

Ведь их давно передали в испытательную лабораторию.

At least two weeks.

Недели две, не меньше.

Of course, any Ganymedean products got special attention these days; the Moons had, during the last year, gotten beyond their usual state of economic greed and had begun-according to intelligence circles-mulling overt military action against competitive interest, of which the Inner Three planets could be called the foremost element.

Ясно, ко всем ганимедским товарам сейчас приглядываются с большим подозрением; в экономических вопросах Спутники[2] всегда отличались жадностью и агрессивностью, но за последний год они - по разведданным - поднялись в этом деле на новую ступеньку и начали замышлять прямые военные действия против конкурентов. А кто их главные конкуренты? Три Внутренние Планеты[3].

But so far nothing had shown up.

Однако пока все было тихо.

Exports remained of adequate quality, with no special jokers, no toxic paint to be licked off, no capsules of bacteria.

Качество товаров вполне пристойное, никаких хитрых фокусов, никакой там ядовитой краски или капсул с бациллами.

And yet....

И все-таки...

Any group of people as inventive as the Ganymedeans could be expected to show creativity in whatever field they entered.

Ганимедцы - народец до крайности ушлый; они просто обязаны блеснуть своей изобретательностью в любом деле, за которое возьмутся.

Subversion would be tackled like any other venture-with imagination and a flair for wit.

К подрывной работе они подойдут ровно так же, как и к любому деловому предприятию, -изобретательно и осторожно.

Wiseman got to his feet and left his office, in the direction of the separate building in which the testing labs operated.

Уайзман поднялся, вышел из кабинета и направился в лабораторный корпус.

Surrounded by half-disassembled consumers' products, Pinario looked up to see his boss, Leon Wiseman, shutting the final door of the lab.

Окруженный грудами каких-то полуразобранных устройств, Пинарио поднял глаза и увидел, что в лабораторию вошел не кто иной, как его непосредственный начальник Леон Уайзман.

"I'm glad you came down," Pinario said, although actually he was stalling; he knew that he was at least five days behind in his work, and this session was going to mean trouble.

- Очень рад, что ты заглянул, - соврал Пинарио; он знал, что отстает от графика по крайней мере на пять дней и ничего хорошего от предстоящей беседы ждать не приходится.

"Better put on a prophylaxis suit-don't want to take risks."

- Только надень защитный костюм - чего не бывает...

He spoke pleasantly, but Wiseman's expression remained dour.

Показное радушие не сработало, лицо начальника сохраняло недоброе выражение.

"I'm here about those inner-citadel-storming shock troops at six dollars a set," Wiseman said, strolling among the stacks of many-sized unopened products waiting to be tested and released.

- Я насчет этих ударных отрядов, штурмующих крепость, по шесть долларов за пучок, - сказал Уайзман, осторожно пробираясь среди сложенных штабелями нераспечатанных коробок, дожидавшихся своей очереди на проверку.

"Oh, that set of Ganymedean toy soldiers," Pinario said with relief.

- А, - облегченно вздохнул Пинарио, - эти ганимедские игрушечные солдатики.

His conscience was clear on that item; every tester in the labs knew the special instructions handed down by the Cheyenne Government on the Dangers of Contamination from Culture Particles Hostile to Innocent Urban Populations, a typically muddy ukase from officialdom.

Тут его совесть была чиста. Каждый испытатель знал специальную инструкцию Шайенского[4] правительства "Об Опасностях Загрязнения Мирного Городского Населения Вкраплениями Враждебной Культуры" - абсолютно неудобоваримый бюрократический "указ", как выражаются русские "товарищи".

He could always-legitimately-fall back and cite the number of that directive.

Теперь при задержках в работе всегда можно было сослаться на номер этого бюрократического шедевра.

"I've got them off by themselves," he said, walking over to accompany Wiseman, "due to the special danger involved."

- С ними работают особо, - пояснил он. - В связи с особой опасностью.

"Let's have a look," Wiseman said.

- Давай взглянем, - предложил Уайзман.

"Do you believe there's anything in this caution, or is it more paranoia about 'alien milieux'?"

- Кстати, ты как считаешь, есть что-нибудь во всех этих предосторожностях или просто очередной психоз насчет "враждебной среды"?

Pinario said, "It's justified, especially where children's artifacts are concerned."

- Думаю, лучше уж перестраховаться, - пожал плечами Пинарио. - Особенно когда дело касается детей.

A few hand-signals, and a slab of wall exposed a side room.

Несколько движений рукой - и массивный блок стены, отгораживавшей соседнее помещение, отъехал в сторону.

Propped up in the center was a sight that caused Wiseman to halt.

От зрелища, открывшегося их глазам, Уайзман немного опешил.

A plastic life-size dummy of a child, perhaps five years in appearance, wearing ordinary clothes, sat surrounded by toys.

Посреди комнаты в окружении игрушек сидел пластиковый манекен ребенка лет пяти в самой обычной детской одежде.

At this moment, the dummy was saying,

- Мне надоело, - проговорил манекен.

"I'm tired of that. Do something else."

- Сделайте что-нибудь еще.

It paused a short time, and then repeated, "I'm tired of that. Do something else." The toys on the floor, triggered to respond to oral instructions, gave up their various occupations, and started afresh.

По всей видимости, игрушки, разложенные на полу, управлялись голосом; бросив прежние свои занятия, они начали все заново.

"It saves on labor costs," Pinario explained.

- Экономим лабораторные расходы, - объяснил Пинарио.

"This is a crop of junk that's got an entire repertoire to go through, before the buyer has his money's worth.

- Тут у нас - хлам самой новейшей модели, покупатель получает за свои денежки целый репертуар различных представлений.

If we stuck around to keep them active, we'd be in here all the time."

Если бы мы приводили их в действие сами, пришлось бы торчать здесь днем и ночью.

Directly before the dummy was the group of Ganymedean soldiers, plus the citadel which they had been built to storm.

Прямо перед говорящим пупсом располагалась группа ганимедских солдатиков и предмет их воинственного пыла - крепость.

They had been sneaking up on it in an elaborate pattern, but, at the dummy's utterance, they had halted. Now they were regrouping.

Солдатики подбирались к ней - осторожно, какими-то хитрыми путями; произнесенная капризным голосом команда прервала намечавшийся штурм, теперь они перегруппировывались.

"You're getting this all on tape?" Wiseman asked.

- А вы снимаете все это? - спросил Уайзман.

"Oh, yes," Pinario said.

- Само собой.

The model soldiers stood approximately six inches high, made from the almost indestructible thermoplastic compounds that the Ganymedean manufacturers were famous for.

Изготовленные из практически неразрушимых термопластиков - гордости ганимедской индустрии - солдатики имели рост дюймов шесть или около того.

Their uniforms were synthetic, a hodgepodge of various military costumes from the Moons and nearby planets.

Их чисто вымышленная форма представляла собой дикую мешанину военного обмундирования Спутников и внутренних планет.

The citadel itself, a block of ominous dark metal-like stuff, resembled a legendary fort; peepholes dotted its upper surfaces, a drawbridge had been drawn up out of sight, and from the top turret a gaudy flag waved.

Сама крепость, мрачное угловатое сооружение из чего-то вроде металла, напоминала форт -древнее, известное из книжек военное укрепление; по верхнему краю стен -многочисленные смотровые щели, подъемный мост убран, на верхней башенке - яркий, аляповатый флажок.

With a whistling pop, the citadel fired a projectile at its attackers. The projectile exploded in a cloud of harmless smoke and noise, among a cluster of soldiers.

Резкий хлопок и свист, это крепость выстрелила в своих противников; снаряд громко, но безвредно взорвался посреди группы солдатиков, взметнулся клуб дыма.

"It fights back," Wiseman observed.

- Сопротивляется, - заметил Уайзман.

"But ultimately it loses," Pinario said.

Но все равно в конце концов сдается, - сказал Пинарио.

"It has to.

- Так надо.

Psychologically speaking, it symbolizes the external reality.

Психологически она символизирует внешний мир.

The dozen soldiers, of course, represent to the child his own efforts to cope.

Ну а солдатики, само собой должны олицетворять старания ребенка совладать с этим самым миром.

By participating in the storming of the citadel, the child undergoes a sense of adequacy in dealing with the harsh world.

Участвуя в штурме, ребенок начинает чувствовать, что способен вступать во взаимоотношения с грубой действительностью.

Eventually he prevails, but only after a painstaking period of effort and patience."

В конце концов он побеждает, но лишь ценой долгих, терпеливых усилий.

He added, "Anyhow, that's what the instruction booklet says." He handed Wiseman the booklet.

Во всяком случае, так говорится в инструкции, -добавил он, передавая Уайзману яркий буклет.

Glancing over the booklet, Wiseman asked, "And their pattern of assault varies each time?"

- Так что же, схема атаки каждый раз меняется? -спросил Уайзман, бегло пролистав брошюрку.

"We've had it running for eight days now. The same pattern hasn't cropped up twice.

- Они у нас воюют уже восемь дней подряд, и схема ни разу не повторилась.

Well, you've got quite a few units involved."

В общем-то неудивительно, в этой игре очень много элементов.

The soldiers were sneaking around, gradually nearing the citadel.

Теперь солдатики двигались по комнате перебежками, постепенно приближаясь к крепости.

On the walls, a number of monitoring devices appeared and began tracking the soldiers. Utilizing other toys being tested, the soldiers concealed themselves.

Какие-то устройства, появившиеся на темных, мрачных стенах, начали выслеживать противников, однако те ловко прятались за другими игрушками, в изобилии разбросанными по полу.

"They can incorporate accidental configurations of terrain," Pinario explained.

- Эти заразы умеют использовать случайные детали рельефа местности, - объяснил Пинарио.

"They're object-tropic; when they see, for example, a dollhouse here for testing, they climb into it like mice.

- И их притягивают некоторые предметы; увидев, к примеру, испытываемый здесь кукольный домик, они залезают в него, прямо как мыши.

They'll be all through it."

Ни один не пройдет мимо.

To prove his point, he picked up a large toy spaceship manufactured by a Uranian company; shaking it, he spilled two soldiers from it.

Для доказательства своих слов он поднял с полу большой космический корабль, изготовленный на Уране, и встряхнул его; на пол вывалились две пластиковые фигурки.

"How many times do they take the citadel," Wiseman asked, "on a percentage basis?"

- А как часто им удается взять крепость? -поинтересовался Уайзман. - В процентах.

"So far, they've been successful one out of nine tries.

- Пока что они брали ее в одной из каждых девяти попыток.

There's an adjustment in the back of the citadel. You can set it for a higher yield of successful tries."

На задней стенке крепости есть регулировка, можно поставить, чтобы им везло почаще.

He threaded a path through the advancing soldiers; Wiseman accompanied him, and they bent down to inspect the citadel.

Пинарио начал осторожно пробираться через боевые порядки атакующих войск, Уайзман последовал за ним. Они склонились над крепостью.

"This is actually the power supply," Pinario said.

- Там же сидит и источник питания, - сказал испытатель.

"Cunning.

- Оригинально придумано.

Also, the instructions to the soldiers emanate from it.

Солдатики получают от нее и энергию, и управляющие сигналы.

High-frequency transmission, from a shot-box."

Формируются сигналы в дробовой ячейке, а передаются по радио на УКВ.

Opening the back of the citadel, he showed his boss the container of shot. Each shot was an instruction iota.

Сняв заднюю стену крепости, он показал своему начальнику коробочку с дробью; каждая из дробинок содержала какой-то элемент управляющей инструкции.

For an assault pattern, the shot were tossed up, vibrated, allowed to settle in a new sequence. Randomness was thereby achieved.

Для создания плана атаки дробь встряхивалась и укладывалась каждый раз в новой последовательности, таким образом вводился фактор случайности.

But since there was a finite number of shot, there had to be a finite number of patterns.

Однако так как число дробинок в коробке конечно, конечным оказывалось и число тактических планов.

"We're trying them all," Pinario said.

- Хотим проверить все варианты, - сказал Пинарио.

"And there's no way to speed it up?"

- Поскорее никак нельзя?

"It'll just have to take time.

- Нет, надо просто запастись терпением.

It may run through a thousand patterns and then-"

Как знать, может, тысячу раз все будет хорошо, а потом...

"The next one," Wiseman finished, "may have them make a ninety-degree turn and start firing at the nearest human being." Pinario said somberly,

- А потом, - закончил Уайзман, - они развернутся и бросятся на ближайшего человека.

"Or worse. There're a good deal of ergs in that power pack.

- Или даже хуже того, - мрачно добавил Пинарио.

It's made to put out for five years.

- В этом источнике уйма энергии.

But if it all went into something simultaneously-"

Он рассчитан на пять лет работы, но если вся энергия выделится мгновенно...

"Keep testing," Wiseman said.

- Проверяйте дальше, - пожал плечами Уайзман.

They looked at each other and then at the citadel.

Они посмотрели друг на друга, а затем снова на крепость.

The soldiers had by now almost reached it.

Солдатики подобрались к ней почти вплотную.

Suddenly one wall of the citadel flapped down, a gun-muzzle appeared, and the soldiers had been flattened.

Неожиданно одна из стен крепости откинулась, в отверстии появился орудийный ствол, на чем сражение и закончилось - вскоре все отважные воины валялись на полу.

"I never saw that before," Pinario murmured.

- А вот такое я в первый раз вижу, - удивленно пробормотал Пинарио.

For a moment nothing stirred. And then the lab's child-dummy, seated among its toys, said,

Несколько секунд в комнате царила полная тишина, а затем прозвучал капризный голос пластикового пупса:

"I'm tired of that.

- Мне надоело.

Do something else."

Сделайте что-нибудь еще.

With a tremor of uneasiness, the two men watched the soldiers pick themselves up and regroup.

Сейчас картина того, как игрушечные солдатики поднимаются с полу и строятся заново, вызывала какое-то странное, жутковатое чувство.

Two days later, Wiseman's superior, a heavy-set, short, angry man with popping eyes, appeared in his office.

Через два дня в кабинете Уайзмана появился его начальник. Фаулер - человек невысокий, коренастый и несколько лупоглазый.

"Listen," Fowler said, "you get those damn toys out of testing.

- Послушайте, - сказал он с плохо скрываемой яростью. - Сколько можно возиться с этими проклятыми игрушками?

I'll give you until tomorrow."

Чтобы к завтрашнему дню все было кончено.

He started back out, but Wiseman stopped him.

Считая, по-видимому, предмет разговора исчерпанным, он повернулся и направился к двери.

"This is too serious," he said.

- Тут все не так просто, - остановил его Уайзман.

"Come down to the lab and I'll show you."

- Пойдемте в лабораторию, я покажу.

Arguing all the way, Fowler accompanied him to the lab.

По пути Фаулер не утихал ни на секунду.

"You have no concept of the capital some of these firms have invested in this stuff!" he was saying as they entered.

- Да вы хоть представляете себе, - говорил он, входя в лабораторию, - сколько денег угрохали некоторые фирмы на эту дребедень?

"For every product you've got represented here, there's a ship or a warehouse full on Luna, waiting for official clearance so it can come in!"

Ведь за каждой из этих игрушек, с которыми вы тут возитесь, - набитый под завязку склад на Луне, а то и корабль, болтающийся в космосе, и все они ждут вашего милостивого разрешения на ввоз!

Pinario was nowhere in sight. So Wiseman used his key, by-passing the hand-signals that opened up the testing room.

Пинарио куда-то запропастился, так что Фаулеру пришлось обойтись без сигналов рукой, открывавших вход соседнего помещения, и воспользоваться вместо этого своим ключом.

There, surrounded by toys, sat the dummy that the lab men had built. Around it the numerous toys went through their cycles.

Неутомимый ребенок сидел на прежнем месте, многочисленные игрушки, окружавшие его, все так же занимались своими делами.

The racket made Fowler wince.

Шум, стоявший в комнате, заставил Фаулера болезненно сморщиться.

"This is the item in particular," Wiseman said, bending down by the citadel. A soldier was in the process of squirming on his belly toward it.

- Я имел в виду вот эту модель. - Уайзман склонился над крепостью; одна из пластиковых фигурок подползала к ней на животе.

"As you can see, there are a dozen soldiers.

- Как вы видите, всего солдатиков двенадцать.

Given that many, and the energy available to them, plus the complex instruction data-"

Если принять во внимание их количество, значительный запас энергии и сложность инструкции...

Fowler interrupted, "I see only eleven."

- А я вижу только одиннадцать, - прервал его Фаулер.

"One's probably hiding," Wiseman said.

- Наверное, один куда-нибудь спрятался, -отмахнулся Уайзман.

From behind them, a voice said, "No, he's right." Pinario, a rigid expression on his face, appeared.

- Нет, он прав. - Откуда-то сзади появился Пинарио, на его лице застыла тревога.

"I've been having a search made. One is gone." The three men were silent.

- Я только что все обыскал. Один куда-то делся. Никому не хотелось говорить. Первым нарушил молчание Уайзман.

"Maybe the citadel destroyed him," Wiseman finally suggested.

- А может, его уничтожила крепость?

Pinario said, "There's a law of matter dealing with that.

- Но ведь есть еще законы сохранения, - возразил Пинарио.

If it 'destroyed' him-what did it do with the remains?"

- Пусть "уничтожила", но что она сделала с останками?

"Possibly converted him into energy," Fowler said, examining the citadel and the remaining soldiers.

- Ну, может, преобразовала в энергию, - не очень уверенно предположил Фаулер, разглядывая крепость и уцелевших солдатиков.

"We did something ingenious," Pinario said, "when we realized that a soldier was gone.

- Заметив, что один исчез, - сказал Пинарио, - мы кое-что придумали.

We weighed the remaining eleven plus the citadel.

Взвесили оставшихся и крепость.

Their combined weight is exactly equal to that of the original set-the original dozen soldiers and the citadel.

Их общий вес в точности совпадает с начальным весом набора - двенадцати солдатиков и крепости.

So he's in there somewhere."

Так что искать надо где-то здесь.

He pointed at the citadel, which at the moment was pinpointing the soldiers advancing toward it.

- Он указал на крепость, как раз в этот момент сумевшую точным огнем накрыть группу атакующих.

Studying the citadel, Wiseman had a deep intuitive feeling.

Изучавший тем временем крепость Уайзман не мог избавиться от ощущения - что-то здесь не так.

It had changed.

Она изменилась.

It was, in some manner, different.

Какая-то она не такая.

"Run your tapes," Wiseman said.

- Прогоните пленки, - сказал он.

"What?" asked Pinario, and then he flushed.

- Что? - недоуменно повернулся Пинарио и тут же покраснел.

"Of course."

- Конечно.

Going to the child-dummy, he shut it off, opened it, and removed the drum of video recording tape.

Подойдя к манекену, он выключил его и открыл какую-то дверку.

Shakily, he carried it to the projector.

Когда Пинарио нес видеокассету к проектору, было видно, как дрожат его ноги.

They sat watching the recording sequences flash by: one assault after another, until the three of them were bleary-eyed.

На экране мелькали ускоренные воспроизведения записей, Фаулер, Уайзман и Пинарио сидели и смотрели одну атаку за другой, смотрели, пока у всех троих не покраснели от усталости глаза.

The soldiers advanced, retreated, were fired on, picked themselves up, advanced again...

Солдаты наступали, отступали, падали, прижатые к земле огнем, поднимались, снова шли в атаку.

"Stop the transport," Wiseman said suddenly.

- Останови-ка, - неожиданно сказал Уайзман.

The last sequence was re-run.

Последний эпизод прогнали наново.

A soldier moved steadily toward the base of the citadel.

Один из атакующих медленно, неуклонно подбирался к основанию крепости.

A missile, fired at him, exploded and for a time obscured him. Meanwhile, the other eleven soldiers scurried in a wild attempt to mount the walls.

Близкий разрыв снаряда на какое-то время скрыл его из виду; тем временем остальные одиннадцать бросились вперед, отчаянно пытаясь взобраться на стены.

The soldier emerged from the cloud of dust and continued.

Облако дыма рассеялось, солдатик двинулся дальше.

He reached the wall.

Он подобрался к стене.

A section slid back.

Перед ним открылся проход.

The soldier, blending with the dingy wall of the citadel, used the end of his rifle as a screwdriver to remove his head, then one arm, then both legs.

Почти неразличимый на тусклом фоне стены солдатик отвинтил свою голову, затем одну из рук, затем обе ноги; в качестве отвертки он использовал приклад винтовки.

The disassembled pieces were passed into the aperture of the citadel.

Все снятые части передавались в крепость.

When only the arm and rifle remained, that, too, crawled into the citadel, worming blindly, and vanished.

Когда от недавнего бесстрашного воина осталась только одна рука с винтовкой, эта рука тоже заползла, слепо извиваясь, внутрь и исчезла.

The aperture slid out of existence.

Проход закрылся, будто его и не было.

After a long time, Fowler said in a hoarse voice, "The presumption by the parent would be that the child had lost or destroyed one of the soldiers.

Наступило долгое молчание. - Родители, -хрипло сказал наконец Фаулер, - решат, конечно же, что это ребенок потерял либо поломал игрушку.

Gradually the set would dwindle-with the child getting the blame."

Потихоньку набор будет уменьшаться - и виноват будет исключительно ребенок.

Pinario said,

- Ну и что же вы рекомендуете? - спросил Пинарио.

"What do you recommend?" "Keep it in action," Fowler said, with a nod from Wiseman.

- Гоняйте их дальше, - ответил Фаулер; Уайзман выразил свое согласие кивком.

"Let it work out its cycle.

- Пусть отработают весь цикл.

But don't leave it alone."

Но ни на секунду не оставляйте их без присмотра.

"I'll have somebody in the room with it from now on," Pinario agreed.

- Посажу здесь кого-нибудь, - согласился Пинарио.

"Better yet, stay with it yourself," Fowler said.

- А лучше - посидите с этими игрушками сами, -посоветовал Фаулер.

To himself, Wiseman thought: Maybe we all better stay with it.

"А еще бы лучше, - подумал Уайзман, - посидеть нам тут всем.

At least two of us, Pinario and myself.

Или хотя бы двоим - мне и Пинарио.

I wonder what it did with the pieces, he thought.

И что она сделала с этими кусками? - думал он.

What did it make?

- Что она из них такое смастерила?"

By the end of the week, the citadel had absorbed four more of the soldiers.

К концу недели крепость поглотила еще четверых солдатиков.

Watching it through a monitor, Wiseman could see in it no visible change.

Наблюдая ее на экране, Уайзман не замечал никаких видимых изменений.

Naturally.

Мало удивительного.

The growth would be strictly internal, down out of sight.

Все изменения должны быть сугубо внутренними, укрытыми от глаз.

On and on the eternal assaults, the soldiers wriggling up, the citadel firing in defense.

Раз за разом все те же вечные штурмы; солдаты рвутся вперед, крепость отстреливается.

Meanwhile, he had before him a new series of Ganymedean products.

А тем временем на него свалились новые партии ганимедских товаров.

More recent children's toys to be inspected.

Новые игрушки, тоже нуждавшиеся в проверке.

"Now what?" he asked himself.

"Ну и что там еще?" - спросил он себя.

The first was an apparently simple item: a cowboy costume from the ancient American West.

Первой шла относительно простая модель -ковбойский костюм в стиле древнего Американского Запада.

At least, so it was described. But he paid only cursory attention to the brochure: the hell with what the Ganymedeans had to say about it.

Во всяком случае, так он назывался; но теперь Уайзман уделял очень мало внимания инструкции - написать можно что угодно.

Opening the box, he laid out the costume.

Открыв коробку, он разложил костюм на столе.

The fabric had a gray, amorphous quality.

Ткань серая, рыхлая, очень скверная.

What a miserably bad job, he thought.

Вот уж барахло так барахло.

It only vaguely resembled a cowboy suit; the lines seemed unformed, hesitant.

На ковбойский костюм эта тряпка походила слабо; линии покроя какие-то вялые, неопределенные.

And the material stretched out of shape as he handled it.

К тому же ткань растягивалась при малейшем прикосновении.

He found that he had pulled an entire section of it into a pocket that hung down.

Один из боков костюма, за который неосторожно взялся Уайзман, свисал теперь длинной неопрятной кишкой.

"I don't get it," he said to Pinario.

- Что-то я не понимаю, - повернулся он к Пинарио.

"This won't sell."

- Кто же такое купит?

"Put it on," Pinario said.

- А ты надень, - посоветовал испытатель.

"You'll see."

- Вот тогда посмотришь.

With effort, Wiseman managed to squeeze himself into the suit.

После некоторых усилий Уайзман су мел-таки втиснуться в детский костюмчик.

"Is it safe?" he asked.

- А он ничего со мной не сделает?

"Yes," Pinario said.

- Не укусит, не бойся, - успокоил его Пинарио.

"I had it on earlier.

- Я уже надевал.

This is a more benign idea.

Тут подход не такой грубый.

But it could be effective.

Но при соответствующих обстоятельствах тоже вполне эффективный.

To start it into action, you fantasize."

Чтобы запустить эту штуку, надо что-нибудь себе представить.

"Along what lines?"

- Что представить?

"Any lines."

- А что угодно.

The suit made Wiseman think of cowboys, and so he imagined to himself that he was back at the ranch, trudging along the gravel road by the field in which black-faced sheep munched hay with that odd, rapid grinding motion of their lower jaws.

Костюм напоминал о ковбоях, так что Уайзман оказался мыслями в детстве, на ранчо. Он шел не спеша по проселку, мимо поля. В поле паслись овцы, белые с черным; они делали эти свои быстрые характерные движения нижней челюстью, словно не жевали траву, а перетирали ее на терке.

He had stopped at the fence-barbed wire and occasional upright posts-and watched the sheep.

Он остановился у забора - колючая проволока, натянутая на редкие столбики, - и начал смотреть на овец.

Then, without warning, the sheep lined up and headed off, in the direction of a shaded hillside beyond his range of vision.

Затем без всякого предупреждения овцы выстроились в неровную шеренгу и двинулись прочь, к далеким туманным холмам.

He saw trees, cypress growing against the skyline.

Г де-то у горизонта на фоне неба четко рисовались деревья, кипарисы.

A chicken hawk, far up, flapped its wings in a pumping action ... as if, he thought, it's filling itself with more air, to rise higher.

Высоко над ними мощными, глубокими движениями крыльев взбивает воздух ястреб. "Словно, - думал Уайзман, - накачивает себя воздухом, чтобы взлететь повыше".

The hawk glided energetically off, then sailed at a leisurely pace.

Широко расправив крылья, ястреб быстро скользнул вниз, а затем полетел дальше медленно, неторопливо.

Wiseman looked for a sign of its prey.

Уайзман попытался увидеть, на что он там охотится.

Nothing but the dry mid-summer fields munched flat by the sheep.

Ничего, кроме выжженного солнцем, дочиста объеденного овцами поля.

Frequent grasshoppers.

Уйма кузнечиков.

And, on the road itself, a toad.

А рядом на дороге - жаба.

The toad had burrowed into the loose dirt; only its top part was visible.

Жаба глубоко закопалась в рыхлую, сыпучую землю, наверху осталась одна голова.

As he bent down, trying to get up enough courage to touch the warty top of the toad's head, a man's voice said nearby him, "How do you like it?"

Нагнувшись, он осторожно протянул руку, чтобы потрогать усеянную бородавками лупоглазую голову, но не мог набраться смелости. - Ну и как впечатления? Голос был мужской и звучал где-то совсем рядом.

"Fine," Wiseman said.

- Здорово, - сказал Уайзман.

He took a deep breath of the dry grass smell; he filled his lungs.

Он глубоко вдохнул воздух, напитанный запахами жухлой травы.

"Hey, how do you tell a female toad from a male toad?

- Слышь, а как отличить жабу от жаба?

By the spots, or what?"

По пятнам или как?

"Why?" asked the man, standing behind him slightly out of sight.

- А что? Мужчина стоял где-то сзади, чуть-чуть не попадая в поле зрения Уайзмана.

"I've got a toad here."

- А тут вот жаба.

"Just for the record," the man said, "can I ask you a couple of questions?"

- Кстати, - сказал мужчина, - можно задать тебе пару вопросов?

"Sure," Wiseman said.

- Конечно.

"How old are you?"

- Сколько тебе лет?

That was easy.

"Мог бы придумать что потруднее".

"Ten years and four months," he said, with pride.

- Десять лет и четыре месяца, - гордо сообщил Уайзман.

"Where exactly are you, at this moment?"

- Где ты находишься, вот сейчас, в этот момент?

"Out in the country, Mr. Gaylord's ranch, where my dad takes me and my mother every weekend when we can."

- В деревне, на ранчо мистера Гэйлорда. Папа возит нас с мамой сюда каждые выходные, ну, если ничто не мешает.

"Turn around and look at me," the man said.

- Повернись и посмотри на меня, - сказал мужчина.

"And tell me if you know me."

- И скажи, знаешь ли ты меня.

With reluctance, he turned from the half-buried toad to look.

С крайней неохотой он оставил полупогребенную жабу и посмотрел на мужчину.

He saw an adult with a thin face and a long, somewhat irregular nose.

Взрослый, с узким лицом и чуть кривоватым носом.

"You're the man who delivers the butane gas," he said.

- Вы - тот человек, который развозит газ в баллонах, - сказал Уайзман.

"For the butane company."

- Из газовой компании.

He glanced around, and sure enough, there was the truck, parked by the butane gate.

Он оглянулся - ну конечно же, так и есть. У ворот, где всегда сгружают газовые баллоны, стоял грузовик.

"My dad says butane is expensive, but there's no other-"

- Папа говорит, готовить на газе очень дорого, но все равно приходится, потому что...

The man broke in, "Just for the sake of curiosity, what's the name of the butane company?"

- А просто вот так, из любопытства, - прервал его мужчина, - как называется газовая компания?

"It's right on the truck," Wiseman said, reading the large painted letters.

- Да вон же, на грузовике написано, - сказал Уайзман и указал на большие, изображенные по трафарету буквы.

"Pinario Butane Distributors, Petaluma, California.

- Пинарио, доставка газа. Петалума, Калифорния.

You're Mr. Pinario."

А вы - мистер Пинарио.

"Would you be willing to swear that you're ten years old, standing in a field near Petaluma, California?" Mr. Pinario asked.

- Ты мог бы поклясться, что тебе десять лет и что стоишь ты сейчас в поле, в окрестностях Петалумы? - не унимался мистер Пинарио.

"Sure."

- Конечно.

He could see, beyond the field, a range of wooded hills.

Вдалеке, за полем, виднелись вершины поросших деревьями холмов.

Now he wanted to investigate them; he was tired of standing around gabbing.

Ему хотелось посмотреть на них поближе, да и вообще надоело так вот торчать на одном месте и чесать зазря языком.

"I'll see you," he said, starting off.

- До свидания, - сказал он и двинулся прочь.

"I have to go get some hiking done."

- Мне тут надо в одно место.

He started running, away from Pinario, down the gravel road.

Он бросился бежать по дороге, подальше от надоедливого мистера Пинарио.

Grasshoppers leaped away, ahead of him.

Из-под ног во все стороны разлетались кузнечики.

Gasping, he ran faster and faster.

Задыхаясь, он бежал все быстрее и быстрее.

"Leon!"

- Леон, - крикнул вслед ему мистер Пинарио.

Mr. Pinario called after him.

- Пора это кончать!

"You might as well give up!

Перестань бегать!

Stop running!"

- Мне надо вон на ту гору, - крикнул Уайзман, не останавливаясь.

"I've got business in those hills," Wiseman panted, still jogging along.

И тут вдруг что-то ударило его спереди и бросило на землю.

Suddenly something struck him full force; he sprawled on his hands, tried to get back up. In the dry midday air, something shimmered; he felt fear and pulled away from it.

Оказавшись на четвереньках, Уайзман попытался встать, но сквозь сухой полуденный воздух смутно проглядывало нечто непонятное, и он испуганно отшатнулся.

A shape formed, a flat wall...

Непонятный предмет оказался плоской поверхностью стены.

"You won't get to those hills," Mr. Pinario said, from behind him.

- Не добраться тебе до той горы, - произнес сзади голос мистера Пинарио.

"Better stay in roughly one place.

- Стой лучше на месте.

Otherwise you collide with things."

А то ты на все натыкаешься.

Wiseman's hands were damp with blood; he had cut himself falling. In bewilderment, he stared down at the blood...

Руки Уайзмана оказались почему-то мокрыми. Поглядев на них, он с удивлением обнаружил кровь, текущую из глубоких ссадин.

Pinario helped him out of the cowboy suit, saying, "It's as unwholesome a toy as you could want.

- Самая кошмарная игрушка, какую только можно придумать, - говорил Пинарио, помогая ему выбраться из серого неопрятного костюма.

A short period with it on, and the child would be unable to face contemporary reality.

- Несколько минут в нем - и ребенок потеряет всякое представление о реальности.

Look at you."

Посмотрел бы ты сейчас на себя.

Standing with difficulty, Wiseman inspected the suit; Pinario had forcibly taken it from him.

С трудом держась на ногах, Уайзман рассматривал костюм; Пинарио силой отнял у своего начальника опасную игрушку.

"Not bad," he said in a trembling voice.

- Неплохо, - выдавил он дрожащим голосом.

"It obviously stimulates the withdrawal tendencies already present.

- По всей видимости, он усиливает уже имевшиеся тенденции к уходу от действительности.

I know I've always had a latent retreat fantasy toward my childhood. That particular period, when we lived in the country."

Я всегда знал за собой склонность к фантазиям, связанным с детством, и даже конкретнее - с тем периодом детства, когда мы жили в деревне.

"Notice how you incorporated real elements into it," Pinario said, "to keep the fantasy going as long as possible.

- Обрати внимание, как легко в иллюзию вплетались элементы действительности - для того чтобы продлить эту иллюзию как можно дольше, -сказал Пинарио.

If you'd had time, you would have figured a way of incorporating the lab wall into it, possibly as the side of a barn."

- Будь у тебя время, ты и стену лаборатории сделал бы частью своего воображаемого мира -ну, скажем, стенкой амбара.

Wiseman admitted, "I-already had started to see the old dairy building, where the farmers brought their market milk."

- Да, - признал Уайзман, - я и вправду начал уже видеть здание старого молочного заводика, куда фермеры свозили свое молоко.

"In time," Pinario said, "it would have been next to impossible to get you out of it."

- Еще немного, и тебя было бы просто не вытащить из этого милого костюмчика.

To himself, Wiseman thought, If it could do that to an adult, just imagine the effect on a child.

- "Если он так действует на взрослого, - думал Уайзман, - даже подумать страшно, что может случиться с ребенком".

"That other thing you have there," Pinario said, "that game, it's a screwball notion.

А последняя штука, которая осталась, - сказал Пинарио, - какая-то там настольная игра, это просто чушь.

You feel like looking at it now?

Сейчас посмотришь или как?

It can wait."

Если устал, можно отложить.

"I'm okay," Wiseman said.

- Я уже вполне очухался.

He picked up the third item and began to open it.

Уайзман взял коробку и начал ее открывать.

"A lot like the old game of Monopoly," Pinario said.

- Очень похоже на старинную "Монополию", -продолжал Пинарио.

"It's called Syndrome."

- Только называется "Синдром".

The game consisted of a board, plus play money, dice, pieces to represent the players. And stock certificates.

В коробке оказались: складное поле, игрушечные деньги, фишки, игральные кости и акции.

"You acquire stock," Pinario said, "same as in all this kind, obviously."

- Нужно набрать побольше акций, - объяснил Пинарио, даже не заглядывая в инструкцию.

He didn't even bother to look at the instructions.

- То же самое, что и во всех подобных играх.

"Let's get Fowler down here and play a hand; it takes at least three."

Позовем сюда Фаулера и сыграем партию, меньше трех нельзя.

Shortly, they had the Division Director with them.

Вскоре все они, включая начальника отдела, сидели вокруг стола, изучая новую игру.

The three men seated themselves at a table, the game of Syndrome in the center. "Each player starts out equal with the others," Pinario explained, "same as all this type, and during the play, their statuses change according to the worth of the stock they acquire in various economic syndromes."

- Все как всегда, - объяснил Пинарио. - Сперва участники игры находятся в равном положении, но в ходе игры они приобретают акции различных экономических синдромов[5]; в соответствии со стоимостью этих акций меняется и статус играющих.

The syndromes were represented by small, bright plastic objects, much like the archaic hotels and houses of Monopoly.

"Синдромы" представлялись маленькими яркими пластиковыми фишками, на манер "домов" и "гостиниц" древней "Монополии".

They threw the dice, moved their counters along the board, bid for and acquired property, paid fines, collected fines, went to the "decontamination chamber" for a period. Meanwhile, behind them, the seven model soldiers crept up on the citadel again and again.

Игра началась; они с азартом бросали кости, двигали по доске фишки, торговались и получали акции, платили штрафы, получали вознаграждение, отправлялись в "карантин", а тем временем за их спинами семеро солдатиков все с той же мрачной решимостью раз за разом штурмовали вражескую цитадель.

"I'm tired of that," the child-dummy said.

- Мне надоело, - сказал неутомимый пластиковый ребенок.

"Do something else."

- Сделайте что-нибудь еще.

The soldiers regrouped. Once more they started out, getting nearer and nearer the citadel.

Солдатики перестроились и снова бросились в атаку, подбираясь все ближе и ближе к желанной цели.

Restless and irritable, Wiseman said, "I wonder how long that damn thing has to go on before we find out what it's for."

Уайзман чувствовал раздражение; он буквально не находил себе места. - Интересно, - спросил он, - скоро мы наконец поймем, в чем фокус этой хреновины? Долго нам еще на нее любоваться?

"No telling." Pinario eyed a purple-and-gold share of stock that Fowler had acquired.

- Кто его знает, - не оборачиваясь, ответил Пинарио. Его глаза приковывала только что полученная Фаулером пурпурно-золотая акция.

"I can use that," he said.

- А вот это мне пригодилось бы.

"That's a heavy uranium mine stock on Pluto.

Это же урановая шахта на Плутоне.

What do you want for it?"

Сколько вы за нее хотите?

"Valuable property," Fowler murmured, consulting his other stocks.

- Ценная акция, очень ценная, - пробормотал Фаулер, любовно перебирая свои сокровища.

"I might make a trade, though."

- Продавать не буду, а вот поменять могу.

How can I concentrate on a game, Wiseman asked himself, when that thing is getting closer and nearer to-God knows what?

"Ну как тут сосредоточишься на игре, - думал Уайзман, - когда эта штука все приближается и приближается... к чему? А черт его знает к чему.

To whatever it was built to reach.

К тому, к чему она должна приближаться.

Its critical mass, he thought.

К некоей критической массе..."

"Just a second," he said in a slow, careful voice. He put down his hand of stocks.

- Минуточку, - сказал он негромко и положил свои карточки на стол.

"Could that citadel be a pile?"

- А может, это сборка?

"Pile of what?" Fowler asked, concerned with his hand.

- Чего еще сборка? - рассеянно спросил Фаулер, с головой ушедший в изучение своего финансового положения.

Wiseman said loudly, "Forget this game."

- Послушайте, - сказал Уайзман, на этот раз громче. - Бросьте эту дурацкую игру.

"An interesting idea," Pinario said, also putting down his hand.

- Мысль интересная, - заметил Пинарио, также отложивший свои карточки.

"It's constructing itself into an atomic bomb, piece by piece. Adding until-" He broke off.

- Там внутри создается атомная бомба, кусочек за кусочком. Она становится все больше и больше, пока... Нет, - прервал он себя.

"No, we thought of that.

- Мы об этом думали.

There're no heavy elements present in it.

Тут нет никаких сверхтяжелых элементов.

It's simply a five-year battery, plus a number of small machines controlled by instructions broadcast from the battery itself.

Только батарея с запасом энергии на пять лет и некоторое количество мелких механизмов, управляемых по радио.

You can't make an atomic pile out of that."

Из такого материала атомную бомбу не сделаешь.

"In my opinion," Wiseman said, "we'd be safer getting it out of here."

- А вот я бы, - возразил Уайзман, - убрал это хозяйство отсюда, и подальше. На всякий случай.

His experience with the cowboy suit had given him a great deal more respect for the Ganymedean artificers.

После личного знакомства с ковбойским костюмом он проникся большим уважением к ганимедским искусникам.

And if the suit was the benign one ...

И если костюм вел себя относительно тихо, то здесь...

Fowler, looking past his shoulder, said, "There are only six soldiers now."

- А солдатиков уже только шесть, - заметил глядевший через его плечо Фаулер.

Both Wiseman and Pinario got up instantly.

Уайзман и Пинарио вскочили как подброшенные.

Fowler was right.

Фаулер оказался прав.

Only half of the set of soldiers remained. One more had reached the citadel and been incorporated.

Теперь оставалась ровно половина первоначального набора, еще один пластиковый воин добрался до крепости и был ею проглочен.

"Let's get a bomb expert from the Military Services in here," Wiseman said, "and let him check it.

- Позвоним-ка мы военным, - предложил Уайзман,- и попросим прислать сюда сапера, эксперта по хитрым бомбам.

This is out of our department."

Пусть он посмотрит, это уже не по нашей части.

He turned to his boss, Fowler. "Don't you agree?"

Вы согласны? - повернулся он к своему начальнику.

Fowler said, "Let's finish this game first."

Закончим сперва игру, - сказал Фаулер.

"Why?"

- Зачем?

"Because we want to be certain about it," Fowler said.

- Нужно проверить ее до конца.

But his rapt interest showed that he had gotten emotionally involved and wanted to play to the end of the game.

- Фаулер немного кривил душой; было видно, что он вошел в азарт и просто хочет доиграть.

"What will you give me for this share of Pluto stock?

- Ну так что вы можете дать за эту урановую акцию?

I'm open to offers."

Готов выслушать ваши предложения.

He and Pinario negotiated a trade.

Непродолжительная торговля окончилась полюбовно - они с Пинарио обменялись акциями.

The game continued for another hour.

Игра продолжалась еще час.

At last, all three of them could see that Fowler was gaining control of the various stocks.

В конце концов стало ясно, что Фаулер захватывает контроль над самыми различными областями игровой экономики.

He had five mining syndromes, plus two plastics firms, an algae monopoly, and all seven of the retail trading syndromes.

У него скопилось пять горнодобывающих синдромов, две фабрики по производству пластмасс, монополия на добычу водорослей и все семь синдромов розничной торговли.

Due to his control of the stock, he had, as a byproduct, gotten most of the money.

Благодаря контролю над таким количеством предприятий он получил - в качестве побочного продукта - и большую часть имевшихся в игре денег.

"I'm out," Pinario said.

- Я вылетаю, - сказал Пинарио.

All he had left were minor shares which controlled nothing.

У него осталось только несколько мелких акций, ровно ничего не контролировавших.

"Anybody want to buy these?"

- Вот эти кто-нибудь купит?

With his last remaining money, Wiseman bid for the shares. He got them and resumed playing, this time against Fowler alone.

Истратив все свои последние деньги, Уайзман переторговал Фаулера и купил акции; теперь они играли вдвоем.

"It's clear that this game is a replica of typical interculture economic ventures," Wiseman said.

- Совершенно ясно, - сказал Уайзман, - что эта игра схематически изображает основные черты экономических взаимоотношений между различными цивилизациями.

"The retail trading syndromes are obviously Ganymedean holdings."

Вот, к примеру, розничные синдромы - это ганимедские торговые предприятия на других планетах.

A flicker of excitement stirred in him; he had gotten a couple of good throws with the dice and was in a position to add a share to his meager holdings.

В нем тоже шевельнулся азарт; после нескольких удачных бросков костей появился шанс немного увеличить свой жалкий портфель акций.

"Children playing this would acquire a healthy attitude toward economic realities.

- Играя в эту игру, дети будут приобретать здравый подход к экономической реальности.

It would prepare them for the adult world."

Игра подготовит их к вхождению во взрослый мир.

But a few minutes later, he landed on an enormous tract of Fowler holdings, and the fine wiped out his resources. He had to give up two shares of stock; the end was in sight.

Но еще через несколько минут фишка Уайзмана нарвалась на сплошную полосу владений Фаулера, штрафы не только поглотили все его деньги, но и заставили расстаться с двумя акциями; исход игры становился очевиден.

Pinario, watching the soldiers advance toward the citadel, said, "You know, Leon, I'm inclined to agree with you.

- А знаешь, Леон, - сказал Пинарио, наблюдавший тем временем за продвижением атакующих войск,- я уже склонен с тобой согласиться.

This thing may be one terminal of a bomb.

Эта штука вполне может быть чем-то вроде бомбы-терминала.

A receiving station of some kind.

Таким себе принимающим устройством.

When it's completely wired up, it might bring in a surge of power transmitted from Ganymede."

Когда она будет окончательно собрана, с Ганимеда пошлют мощный импульс энергии.

"Is such a thing possible?" Fowler asked, stacking his play money into different denominations

- А что, такое бывает? - спросил Фаулер, аккуратно раскладывая свои игрушечные деньги пачками по достоинству купюр.

"Who knows what they can do?" Pinario said, wandering around with his hands in his pockets.

- Знал бы кто, что они там научились делать, -сказал Пинарио, задумчиво бродивший по комнате.

"Are you almost finished playing?"

- Так вы кончили баловаться или нет?

"Just about," Wiseman said.

- Почти, - мрачно ответил Уайзман.

"The reason I say that," Pinario said, "is that now there're only five soldiers.

- А говорю я это потому, - продолжал Пинарио, -что их уже осталось только пять.

It's speeding up.

Процесс ускоряется.

It took a week for the first one, and only an hour for the seventh.

На первого ушла целая неделя, а на седьмого -какой-то час.

I wouldn't be surprised if the rest go within the next two hours, all five of them."

Не удивлюсь, если оставшиеся исчезнут часа за два, все пятеро.

"We're finished," Fowler said.

- Ну вот и кончили, - провозгласил Фаулер.

He had acquired the last share of stock and the last dollar.

Он получил последнюю акцию и последний доллар.

Wiseman arose from the table, leaving Fowler.

Позвоню я все-таки военным, пусть проверят эту крепость.

"I'll call Military Services to check the citadel.

- Уайзман поднялся из-за стола, оставив Фаулера упиваться своими сокровищами.

About this game, though, it's nothing but a steal from our Terran game Monopoly."

- А эта игра просто до последней запятой содрана с нашей же родной земной "Монополии".

"Possibly they don't realize that we have the game already," Fowler said, "under another name."

- А может, они просто не знают, - вступился за ганимедцев Фаулер, - что у нас уже есть такая игра, правда под другим названием.

A stamp of admissibility was placed on the game of Syndrome and the importer was informed.

По всеобщему согласию "Синдром" разрешили к ввозу, о чем и были поставлены в известность импортеры.

In his office, Wiseman called Military Services and told them what he wanted.

Уайзман позвонил из своего кабинета в Министерство обороны и объяснил дежурному, что ему нужно.

"A bomb expert will be right over," the unhurried voice at the other end of the line said.

- Эксперт будет у вас в самое ближайшее время, -сообщил невозмутимый голос с другого конца провода.

"Probably you should leave the object alone until he arrives."

- А вам стоило бы до его приезда оставить объект в покое.

Feeling somewhat useless, Wiseman thanked the clerk and hung up.

Остро чувствуя свою никчемность, Уайзман поблагодарил дежурного и повесил трубку.

They had failed to dope out the soldiers-and-citadel war game; now it was out of their hands.

Они так и не сумели разобраться в этой игре в солдатики и свалили свою работу на других.

The bomb expert was a young man, with close-cropped hair, who smiled friendlily at them as he set down his equipment. He wore ordinary coveralls, with no protective devices.

Долгожданным специалистом по бомбам оказался совсем еще молодой, коротко стриженный парень в самом обыкновенном комбинезоне, без всякой там непробиваемой брони; расставляя свою аппаратуру, он дружелюбно улыбался окружающим.

"My first advice," he said, after he had looked the citadel over, "is to disconnect the leads from the battery.

- Первым делом, - сказал он, осмотрев крепость, -нужно бы отсоединить выводы батареи.

Or, if you want, we can let the cycle finish out, and then disconnect the leads before any reaction takes place.

Или, если вас такое больше устраивает, позволим этой штуке закончить свой цикл, а затем отсоединим выводы, пока ничего не случилось.

In other words, allow the last mobile elements to enter the citadel.

Другими словами, дадим последним подвижным элементам проникнуть в крепость и сразу вырвем провода.

Then, as soon as they're inside, we disconnect the leads and open her up and see what's been taking place."

А тогда уже, в спокойной обстановке, вскроем эту штуку и посмотрим, что у нее там внутри делается.

"Is it safe?" Wiseman asked.

- А это вполне безопасно? - с сомнением поинтересовался Уайзман.

"I think so," the bomb expert said.

- Думаю, да, - улыбнулся бомбовед.

"I don't detect any sign of radioactivity in it."

- Я не обнаружил ни малейших признаков радиоактивности.

He seated himself on the floor, by the rear of the citadel, with a pair of cutting pliers in his hand.

Вооружившись самыми обыкновенными кусачками, он сел на пол рядом с задней стеной неприступной цитадели.

Now only three soldiers remained.

Солдатиков оставалось только трое.

"It shouldn't be long," the young man said cheerfully.

- Теперь уже скоро, - самым веселым голосом обрадовал их юный эксперт.

Fifteen minutes later, one of the three soldiers crept up to the base of the citadel, removed his head, arm, legs, body, and disappeared piecemeal into the opening provided for him.

Через пятнадцать минут один из троих подполз к основанию крепости, отвинтил себе голову, руку, ноги, тело и по кусочку исчез в гостеприимно открывшемся проеме.

"That leaves two," Fowler said.

- Осталось два, - констатировал Фаулер.

Ten minutes later, one of the two remaining soldiers followed the one ahead of him.

Через десять минут та же судьба постигла еще одного пластикового героя.

The four men looked at each other.

Четверо живых людей переглянулись.

"This is almost it," Pinario said huskily.

- Уже совсем скоро, - сказал Пинарио с нервной хрипотцой в голосе.

The last remaining soldier wove his way toward the citadel.

Последний воин погибшей армии пробирался к крепости.

Guns within the citadel fired at him, but he continued to make progress.

Вокруг него сыпались снаряды, но он неустрашимо двигался к цели.

"Statistically speaking," Wiseman said aloud, to break some of the tension, "it should take longer each time, because there are fewer men for it to concentrate on.

- Из статистических соображений, - прервал становившееся невыносимым молчание Уайзман,- можно было бы ожидать, что промежуток времени будет увеличиваться - ведь противников становится меньше и ей все легче и легче наблюдать за ними, отгонять их или убивать.

It should have started out fast, then got more infrequent until finally this last soldier should put in at least a month trying to-"

Все должно было начаться быстро, потом пойти медленнее, и в конце концов последний солдатик должен бы потратить по крайней мере месяц на попытки...

"Pipe down," the young bomb expert said in a quiet, reasonable voice. "If you don't mind."

- Стихните, пожалуйста, - тихим рассудительным голосом сказал сапер. И добавил вежливо: - Если не возражаете.

The last of the twelve soldiers reached the base of the citadel.

Последний солдатик подобрался к основанию крепости.

Like those before him, he began to dissemble himself.

Он начал разбирать себя на части - в точности, как и все предыдущие.

"Get those pliers ready," Pinario grated.

- Вы там кусачки свои приготовьте, - почти проскрипел Пинарио.

The parts of the soldier traveled into the citadel.

Части солдатского тела одна за другой исчезали в крепости.

The opening began to close.

Проем начал закрываться.

From within, a humming became audible, a rising pitch of activity.

Послышалось гудение, глухое сперва, но быстро нараставшее, становившееся все пронзительнее; внутри что-то происходило.

"Now, for God's sake!" Fowler cried.

- Скорее, ради бога, - закричал Фаулер.

The young bomb expert reached down his pliers and cut into the positive lead of the battery.

Юный эксперт сомкнул кусачки на положительном выводе батареи.

A spark flashed from the pliers and the young bomb expert jumped reflexively; the pliers flew from his hands and skidded across the floor.

Сверкнула ослепительная вспышка, и сапера отбросило в сторону.

"Jeez!" he said. "I must have been grounded."

- Ни хрена себе, - с уважением пробормотал сапер, ошалело ощупывая пол в поисках вылетевшего из руки инструмента.

Groggily, he groped about for the pliers.

- Заземлился, похоже.

"You were touching the frame of the thing," Pinario said excitedly.

- Да вы же держались за корпус!

He grabbed the pliers himself and crouched down, fumbling for the lead.

- Пинарио торопливо выхватил у него из-под рук кусачки и присел на корточки.

"Maybe if I wrap a handkerchief around it," he muttered, withdrawing the pliers and fishing in his pocket for a handkerchief.

- Может, носовым платком обернуть, - сказал он через мгновение, отдернув руку от батареи и судорожно ощупывая карманы.

"Anybody got anything I can wrap around this?

- Есть у кого-нибудь чем обернуть эту штуку?

I don't want to get knocked flat.

А то ведь зашибет насмерть.

No telling how many-"

Кто его знает, сколько там...

"Give it to me," Wiseman demanded, snatching the pliers from him.

- Дай мне, - решительно вмешался Уайзман.

He shoved Pinario aside and closed the jaws of the pliers about the lead.

Оттолкнув Пинарио в сторону, он вырвал у него кусачки и сомкнул их на проводе.

Fowler said calmly, "Too late."

- Поздно, - невозмутимо произнес Фаулер.

Wiseman hardly heard his superior's voice; he heard the constant tone within his head, and he put up his hands to his ears, futilely trying to shut it out.

Уайзман еле расслышал голос начальника, его голову пронизало надсадное, монотонное гудение.

Now it seemed to pass directly from the citadel through his skull, transmitted by the bone.

Попытка заткнуть уши оказалась тщетной -исходящее от крепости гудение даже не стало тише, оно словно проникало сквозь кости черепа.

We stalled around too long, he thought. Now it has us.

"Слишком долго мы тянули, - подумал он. - И теперь эта штука сделает с нами что захочет.

It won out because there are too many of us; we got to squabbling...

Она выиграла потому, что нас было слишком много, мы мешали друг другу..."

Within his mind, a voice said, "Congratulations.

- Поздравляю, - сказал появившийся прямо внутри его головы голос.

By your fortitude, you have been successful."

- Упорством и силой духа ты победил.

A vast feeling pervaded him then, a sense of accomplishment.

Уайзмана охватило умиротворяющее чувство достигнутого успеха.

"The odds against you were tremendous," the voice inside his mind continued.

- Трудности были огромны, - продолжал голос.

"Anyone else would have failed."

- Любой другой сдался бы перед ними.

He knew then that everything was all right. They had been wrong.

Теперь он знал, что все в порядке, они ошибались.

"What you have done here," the voice declared, "you can continue to do all your life.

- Сделанное тобой сегодня - только начало, -пообещал голос. - Ты можешь делать такое и дальше, всю свою жизнь.

You can always triumph over adversaries. By patience and persistence, you can win out.

Ты можешь справиться с любыми трудностями и любыми противниками.

The universe isn't such an overwhelming place, after all..."

Ведь мир, если разобраться, совсем не такое уж страшное место...

No, he realized with irony, it wasn't.

"Это точно, - усмехнулся он про себя. - И нечего было так суетиться".

"They are just ordinary persons," the voice soothed.

- Ведь все они - самые обыкновенные люди.

"So even though you're the only one, an individual against many, you have nothing to fear.

- Голос убаюкивал, обволакивал, буквально лез в душу. - Так что хотя ты и один, личность против толпы, бояться тебе нечего.

Give it time-and don't worry."

Просто выжди время и не беспокойся.

"I won't," he said aloud.

- Не буду, - сказал он вслух.

The humming receded. The voice was gone.

Гудение смолкло, а вместе с ним и голос.

After a long pause, Fowler said, "It's over."

- Вот и все, - сказал Фаулер после долгого молчания.

"I don't get it," Pinario said.

- Я что-то не понимаю, - откликнулся Пинарио.

"That was what it was supposed to do," Wiseman said.

- Именно это она и должна была делать, -объяснил Уайзман.

"It's a therapeutic toy.

- Ведь это - психотерапевтическая игрушка.

Helps give the child confidence.

Она помогает ребенку обрести уверенность в своих силах.

The disassembling of the soldiers"-he grinned-"ends the separation between him and the world.

Отрывание рук и ног у солдатиков, - ухмыльнулся он, - устраняет барьер между ним и внешним миром.

He becomes one with it.

Он становится частью этого мира.

And, in doing so, conquers it."

И таким вот образом покоряет его.

"Then it's harmless," Fowler said.

- Так, значит, она безвредна, - подытожил Фаулер.

"All this work for nothing," Pinario groused.

- А вся эта суета была ни к чему, - проворчал Пинарио.

To the bomb expert, he said, "I'm sorry we got you up here for nothing."

- Простите, что устроили вам лишнюю работу, -повернулся он к саперу.

The citadel had now opened its gates wide. Twelve soldiers, once more intact, issued forth.

Крепость тем временем распахнула ворота, и оттуда бодро вышли все двенадцать пропавших было без вести воинов - живые и невредимые.

The cycle was complete; the assault could begin again.

Цикл окончился, можно было снова приниматься за нелегкий ратный труд.

Suddenly Wiseman said, "I'm not going to release it."

- А все-таки я ее не разрешу, - неожиданно сказал Уайзман.

"What?" Pinario said.

- Чего? - удивился Пинарио.

"Why not?"

- Почему?

"I don't trust it," Wiseman said.

- Не верю я этой штуке.

"It's too complicated for what it actually does."

Слишком она хитрая для такой простой задачи.

"Explain," Fowler demanded.

- Объясните, - нахмурился Фаулер.

"There's nothing to explain," Wiseman said.

- А нечего тут и объяснять, - сказал У айзман.

"Here's this immensely intricate gadget, and all it does is take itself apart and then reassemble itself.

- Перед нами на редкость хитроумное устройство. И - нате вам, оно всего-то и умеет, что разбирать себя и собирать.

There must be more, even if we can't-"

Должно быть что-то еще, хотя мы пока и не сумели...

"It's therapeutic," Pinario put in.

- Она же психотерапевтическая, - вставил Пинарио.

Fowler said, "I'll leave it up to you, Leon.

- Знаете, Леон, делайте, как считаете нужным, -решил Фаулер.

If you have doubts, then don't release it.

- Есть у вас сомнения - не разрешайте.

We can't be too careful."

Лишняя осторожность не помешает.

"Maybe I'm wrong," Wiseman said, "but I keep thinking to myself: What did they actually build this for?

- Может, я и не прав, - объяснил Уайзман, - но из головы не идет мысль: для чего же ее придумали?

I feel we still don't know."

И я чувствую, что мы этого так и не узнали.

"And the American Cowboy Suit," Pinario added.

- И этот самый ковбойский костюм, - добавил Пинарио.

"You don't want to release that either."

- Его тоже нельзя разрешать.

"Only the game," Wiseman said.

- Только настольную игру, - сказал Уайзман. -

"Syndrome, or whatever it's called."

"Синдром" или как ее там.

Bending down, he watched the soldiers as they hustled toward the citadel.

Наклонившись, он следил за солдатиками, упорно продвигавшимися к крепости.

Bursts of smoke, again ... activity, feigned attacks, careful withdrawals...

Облачко дыма, еще и еще... перебежками, ложные атаки, осторожные упорядоченные отступления...

"What are you thinking?" Pinario asked, scrutinizing him.

- О чем ты думаешь? - спросил Пинарио, следивший за Уайзманом с тем же вниманием, как тот - за игрушечными солдатиками.

"Maybe it's a diversion," Wiseman said.

- А может, это - отвлекающий маневр, - поднял голову Уайзман.

"To keep our minds involved.

- Чтобы занять наши мысли.

So we won't notice something else."

Чтобы мы не заметили чего-то другого.

That was his intuition, but he couldn't pin it down.

Интуиция что-то подсказывала ему, какая-то мысль крутилась в голове, но он никак не мог ее ухватить.

"A red herring," he said.

- Ложный след, - размышлял он вслух.

"While something else takes place.

- А тем временем происходит что-то другое.

That's why it's so complicated.

И именно поэтому она такая сложная.

We were supposed to suspect it.

Чтобы мы ее заподозрили.

That's why they built it."

Для того ее и придумали.

Baffled, he put his foot down in front of a soldier.

Растерянный, злой на самого себя за неспособность что-либо понять, он поставил ногу перед солдатиком.

The soldier took refuge behind his shoe, hiding from the monitors of the citadel.

Тот не преминул сразу же использовать столь удачную возможность укрыться от наблюдательной аппаратуры крепости.

"There must be something right before our eyes," Fowler said, "that we're not noticing."

- Ведь что-то такое должно быть прямо у нас под носом, - сказал Фаулер. - А мы ничего не видим.

"Yes."

- Да.

Wiseman wondered if they would ever find it.

"А может, - подумал Уайзман, - и никогда не увидим".

"Anyhow," he said, "we're keeping it here, where we can observe it."

- Как бы там ни было, - сказал он, - эта штука останется здесь, где за ней можно наблюдать.

Seating himself nearby, he prepared to watch the soldiers. He made himself comfortable for a long, long wait.

Он сел неподалеку от осажденной крепости, устроился поудобнее и приготовился к долгому, долгому ожиданию.

At six o'clock that evening, Joe Hauck, the sales manager for Appeley's Children's Store, parked his car before his house, got out, and strode up the stairs.

В шесть часов вечера Джо Хок, коммерческий директор "Детского мира" Аппели, остановил машину перед своим домом, вышел из нее и бодро зашагал по лестнице.

Under his arm he carried a large flat package, a "sample" that he had appropriated.

Под мышкой он нес большую плоскую коробку -безвозмездно позаимствованный на работе "образец".

"Hey!" his two kids, Bobby and Lora, squealed as he let himself in.

- Папочка! - радостно завизжали Бобби и Лора.

"You got something for us, Dad?"

- Ты это для нас?

They crowded around him, blocking his path.

От восторга они буквально сшибали его с ног, не давали пройти.

In the kitchen, his wife looked up from the table and put down her magazine.

На кухне жена подняла голову и отложила журнал.

"A new game I picked for you," Hauck said.

- Я подобрал вам новую игру, - сказал Хок.

He unwrapped the package, feeling genial.

Он развернул коробку, купаясь в детской благодарности.

There was no reason why he shouldn't help himself to one of the new games; he had been on the phone for weeks, getting the stuff through Import Standards-and after all was said and done, only one of the three items had been cleared.

И не чувствуя ни малейших угрызений совести -почему бы, собственно, не прихватить с собой новую игру, ведь он неделями висел на телефоне, пробивая товар через импортный контроль. И после такой-то нервотрепки разрешение выдали всего на один образец из трех.

As the kids went off with the game, his wife said in a low voice, "More corruption in high places."

- Еще один случай коррупции в высших эшелонах власти, - негромко сказала его жена, когда дети убежали знакомиться с содержимым коробки.

She had always disapproved of his bringing home items from the store's stock.

Она не любила таких вот заимствований из магазина.

"We've got thousands of them," Hauck said.

- Да у нас их там тысячи, - немного сник Хок.

"A warehouse full.

- Склад забит под потолок.

Nobody'll notice one missing."

Никто и не заметит.

At the dinner table, during the meal, the kids scrupulously studied every word of the instructions that accompanied the game. They were aware of nothing else.

За обедом дети не столько ели, сколько изучали приложенную к игре инструкцию - они вчитывались в каждое ее слово.

"Don't read at the table," Mrs. Hauck said reprovingly.

- За столом не читают, - укоризненно сказала миссис Хок.

Leaning back in his chair, Joe Hauck continued his account of the day.

Откинувшись на спинку стула, Джо Хок продолжил свой рассказ о событиях дня.

"And after all that time, what did they release?

- И что же они в конце концов пропустили?

One lousy item.

Один какой-то вшивый образец.

We'll be lucky if we can push enough to make a profit.

Нам сильно повезет, если удастся продать достаточно много, чтобы получить хоть самую мизерную прибыль.

It was that Shock Troop gimmick that would really have paid off.

Вот "Штурмовой отряд" - он бы дал настоящие деньги.

And that's tied up indefinitely."

Но тут дело глухо, и, похоже, надолго.

He lit a cigarette and relaxed, feeling the peacefulness of his home, the presence of his wife and children.

"Все-таки как это хорошо, - думал он, закуривая, -иметь дом, куда можно прийти после работы, жену и детей, которые любят тебя и ждут".

His daughter said, "Dad, do you want to play?

- Пап, а ты сыграешь? - спросила Лора.

It says the more who play, the better."

- Тут написано: чем больше участников, тем лучше.

"Sure," Joe Hauck said.

- Конечно сыграю, - умиротворенно пообещал Хок.

While his wife cleared the table, he and his children spread out the board, counters, dice and paper money and shares of stock.

Пока жена убирала со стола, они развернули поле, аккуратно разложили фишки, кости, деньги и акции.

Almost at once he was deep in the game, totally involved; his childhood memories of game-playing swam back, and he acquired shares of stock with cunning and originality, until, toward the conclusion of the game, he had cornered most of the syndromes.

Игра захватила Хока почти сразу, нахлынули детские воспоминания о "Монополии", и он начал играть азартно, с выдумкой, набирая акции всеми возможными и невозможными способами. В конце концов почти все синдромы оказались в его руках.

He settled back with a sigh of contentment. "That's that," he declared to his children.

- Ну вот, собственно, и все, - удовлетворенно объявил он.

"Afraid I had a head start.

- Боюсь, ребята, что иначе и быть не могло.

After all, I'm not new to this type of game."

Это вы впервые увидели такую игру, а я знаком с ней давным-давно.

Getting hold of the valuable holdings on the board filled him with a powerful sense of satisfaction.

Пачки разноцветных акций и денег, лежавшие перед ним, переполняли Хока прямо-таки детской гордостью.

"Sorry to have to win, kids."

- Простите, что я обыграл вас, ребята.

His daughter said, "You didn't win."

- Но ведь ты нас не обыграл, - сказала Лора.

"You lost," his son said.

- Ты проиграл, - уточнил Бобби.

"What?" Joe Hauck exclaimed.

- Что? - пораженно воскликнул Джо Хок.

"The person who winds up with the most stock loses," Lora said.

- Игрок, имеющий в конце игры наибольшее количество акций, проигрывает, - объяснила Лора.

She showed him the instructions.

Для доказательства она продемонстрировала отцу инструкцию.

"See?

- Видишь?

The idea is to get rid of your stocks.

Вся идея игры в том, чтобы избавиться от своих акций.

Dad, you're out of the game."

Так что, папа, ты вылетел.

"The heck with that," Hauck said, disappointed.

- Ну и шут с ним, - сказал все еще недоумевавший Хок.

"That's no kind of game."

- Дурацкая какая-то игра.

His satisfaction vanished. "That's no fun."

Никакого интереса. Недавние радость и гордость куда-то улетучились.

"Now we two have to play out the game," Bobby said, "to see who finally wins."

- А теперь играть должны мы вдвоем, оставшиеся,- сказал Бобби. - Чтобы окончательно определить победителя.

As he got up from the board, Joe Hauck grumbled,

- Не понимаю я этого, - проворчал Джо Хок, вставая из-за стола.

"I don't get it. What would anybody see in a game where the winner winds up with nothing at all?"

- Какой интерес в игре, где победитель остается с пустыми руками?

Behind him, his two children continued to play.

А за его спиной продолжалась игра.

As stock and money changed hands, the children became more and more animated.

Деньги и акции переходили из рук в руки, детей охватывал все больший и больший азарт.

When the game entered its final stages, the children were in a state of ecstatic concentration.

Под конец игры они впали в настоящий транс и не замечали уже ничего вокруг.

"They don't know Monopoly," Hauck said to himself, "so this screwball game doesn't seem strange to them."

"Они не знакомы с "Монополией", - сказал себе Джо Хок. - Вот и не видят ничего странного в этой дурацкой игре".

Anyhow, the important thing was that the kids enjoyed playing Syndrome; evidently it would sell, and that was what mattered.

Как бы там ни было, дети играли в "Синдром", и играли с удовольствием; значит, ее будут покупать, а это - самое главное.

Already the two youngsters were learning the naturalness of surrendering their holdings.

Тем временем двое детей учились расставаться со своей собственностью.

They gave up their stocks and money avidly, with a kind of trembling abandon.

Они отдавали деньги и акции легко, охотно, даже, как это ни странно, жадно.

Glancing up, her eyes bright, Lora said, "It's the best educational toy you ever brought home, Dad!"

- Это самая лучшая учебная игра, какую ты когда-нибудь приносил, папочка! Глаза Лоры сияли восторгом.

Content

Дик Филип Военная игра - английский и русский параллельные тексты