Кристи Агата

Я приду за тобой, Мэри! английский и русский параллельные тексты

WIRELESS

Я приду за тобой, Мэри!

"Above all, avoid worry and excitement," said Dr Meynell, in the comfortable fashion affected by doctors.

- Любой ценой избегайте волнений и неприятностей! - Доктор Мейнелл произнес эти слова спокойным и бодрым тоном.

Mrs Harter, as is often the case with people hearing these soothing but meaningless words, seemed more doubtful than relieved.

Последняя фраза врача, вместо того чтобы успокоить госпожу Хартер, вызвала у нее еще большую тревогу.

"There is a certain cardiac weakness," continued the doctor fluently, "but nothing to be alarmed about. I can assure you of that.

- У вас слабое сердце, - добавил доктор скороговоркой, - но ничего серьезного, уверяю вас.

All the same," he added, "it might be as well to have an elevator installed.

Все же... неплохо было бы соорудить лифт.

Eh? What about it?"

Как вы смотрите на это?

Mrs Harter looked worried.

Лицо госпожи Хартер выразило беспокойство.

Dr Meynell, on the contrary, looked pleased with himself. The reason he liked attending rich patients rather than poor ones was that he could exercise his active imagination in prescribing for their ailments. "Yes, an elevator," said Dr Meynell, trying to think of something else even more dashing - and failing. "Then we shall avoid all undue exertion.

- Лифт, хм... - повторил доктор Мейнелл, безуспешно пытаясь придумать что-нибудь успокоительное. - Это даст вам возможность избежать лишнего напряжения.

Daily exercise on the level on a fine day, but avoid walking up hills.

Обязательна ежедневная прогулка - при условии хорошей погоды, конечно, - но избегайте подъемов.

And, above all, plenty of distraction for the mind.

И самое главное, побольше отвлекающих ваш ум занятий.

Don't dwell on your health."

Ни в коем случае не концентрируйте внимания на своем здоровье.

To the old lady's nephew, Charles Ridgeway, the doctor was slightly more explicit.

Племяннику старой дамы, Чарлзу Риджуэю, доктор дал более точные указания.

"Do not misunderstand me," he said. "Your aunt may live for years, probably will. At the same time, shock or overexertion might carry her off like that!" He snapped his fingers.

- Не поймите меня превратно, - сказал он, - ваша тетушка, возможно, проживет еще много лет, однако внезапное потрясение и перенапряжение могут свести ее в могилу.

"She must lead a very quiet life. No exertion. No fatigue. But, of course, she must not be allowed to brood.

Она должна вести спокойный образ жизни, но вместе с тем и не скучать.

She must be kept cheerful and the mind well distracted."

Надо поддерживать в ней бодрое расположение духа и всячески отвлекать ее мысли от болезни.

"Distracted," said Charles Ridgeway thoughtfully. Charles was a thoughtful young man. He was also a young man who believed in furthering his own inclinations whenever possible.

Чарлз был одним из тех молодых людей, которые считали, что удача не приходит сама - надо ей помогать.

That evening he suggested the installation of a radio set.

В тот же вечер он предложил тетушке установить радиоприемник.

Mrs Harter, already seriously upset at the thought of the elevator, was disturbed and unwilling.

Госпожа Хартер, расстроенная необходимостью соорудить лифт, не поддержала его предложения.

Charles was persuasive.

Чарлз настаивал.

"I do not know that I care for these new-fangled things," said Mrs Harter piteously. "The waves, you know - the electric waves. They might affect me."

- Я не большая поклонница всех этих новомодных затей, - сказала госпожа Хартер жалобным голосом. - Эти электрические волны... Они могут повредить мне.

Charles, in a superior and kindly fashion, pointed out the futility of this idea.

Чарлз тоном превосходства, не лишенным, однако, добродушных ноток, попытался доказать ей всю несуразность этого предположения.

Mrs Harter, whose knowledge of the subject was of the vaguest but who was tenacious of her own opinion, remained unconvinced.

Госпожа Хартер, чьи познания в области радио были довольно смутными, но обладавшая чрезвычайным упорством в отстаивании своего мнения, была непреклонна.

"All that electricity," she murmured timorously. "You may say what you like, Charles, but some people are affected by electricity. I always have a terrible headache before a thunderstorm. I know that." She nodded her head triumphantly.

- Ах это электричество... Ты можешь говорить что угодно, но на некоторых оно очень плохо действует... У меня всегда перед грозой ужасная головная боль.

Charles was a patient young man. He was also persistent.

Чарлз был покладистым молодым человеком, но и достаточно настойчивым.

"My dear Aunt Mary," he said, "let me make the thing clear to you."

- Дорогая тетя Мэри, разрешите мне объяснить вам все, что касается этого вопроса.

He was something of an authority on the subject. He delivered quite a lecture on the theme; warming to his task, he spoke of bright-emitter tubes, of dull-emitter tubes, of high frequency and low frequency, of amplification and of condensers.

Будучи в какой-то степени специалистом в этой области, он произнес настоящую лекцию о радио. С большим воодушевлением он говорил об электронных лампах высокого напряжения и об электронных лампах низкого напряжения, о высокой частоте и о низкой частоте, об усилителях и конденсаторах...

Mrs Harter, submerged in a sea of words that she did not understand, surrendered.

Потонув в потоке слов, которых она не понимала, госпожа Хартер капитулировала.

"Of course, Charles," she murmured, "if you really think -"

- Ну конечно, Чарлз, если ты считаешь нужным...

"My dear Aunt Mary," said Charles enthusiastically, "it is the very thing for you, to keep you from moping and all that."

- Дорогая тетя Мэри! - воскликнул Чарлз с энтузиазмом. - Это как раз то, что вам необходимо, - радио не даст вам скучать и думать о болезни.

The elevator prescribed by Dr Meynell was installed shortly afterwards and was very nearly the death of Mrs Harter since, like many other old ladies, she had a rooted objection to strange men in the house.

Лифт, прописанный доктором Мейнеллом, вскоре был установлен. Но присутствие рабочих, монтировавших его, чуть не свело ее в могилу, так как у госпожи Хартер, как у многих старых женщин, было укоренившееся предубеждение против посторонних людей в доме.

She suspected them one and all of having designs on her old silver.

Она всех до одного подозревала в неблаговидных намерениях относительно ее столового серебра.

After the elevator the radio set arrived. Mrs Harter was left to contemplate the, to her, repellent object - a large, ungainly-looking box, studded with knobs.

Вскоре после лифта был установлен радиоприемник, и госпожа Хартер осталась наедине с ненавистным ей предметом - большим неуклюжим ящиком, утыканным ручками и кнопками.

It took all Charles's enthusiasm to reconcile her to it, but Charles was in his element, turning knobs and discoursing eloquently.

Чарлзу пришлось пустить в ход все свое вдохновение, чтобы примирить госпожу Хартер с приемником. Зато он был в своей стихии -бесконечно вертел ручки и красноречиво разглагольствовал.

Mrs Harter sat in her high-backed chair, patient and polite, with a rooted conviction in her own mind that these new-fangled notions were neither more nor less than unmitigated nuisances.

Терпеливо и вежливо госпожа Хартер выслушивала своего племянника, но в глубине души оставалась при своем мнении, что все эти новомодные затеи - абсолютная чушь.

"Listen, Aunt Mary, we are on to Berlin!

- Послушайте, тетя Мэри, это Берлин!

Isn't that splendid?

Разве не великолепно?!

Can you hear the fellow?"

Вы хорошо слышите голос диктора?

"I can't hear anything except a good deal of buzzing and clicking," said Mrs Harter.

- Я ничего не слышу, кроме ужасного треска и гула.

Charles continued to twirl knobs.

Чарлз продолжал вертеть ручки.

"Brussels," he announced with enthusiasm.

- Брюссель! - восторженно объявлял он.

"It is really?" said Mrs Harter with no more than a trace of interest

- Неужели? - В голосе госпожи Хартер прозвучал намек на пробудившийся интерес.

Charles again turned knobs and an unearthly howl echoed forth into the room.

Чарлз снова повернул ручку. Раздался невероятный рев и свист.

"Now we seem to be on to the Dogs' Home," said Mrs Harter, who was an old lady with a certain amount of spirit.

- А сейчас мне кажется, что мы попали в приют, -промолвила госпожа Хартер, которая не была лишена чувства юмора.

"Ha, ha!" said Charles, "you will have your joke, won't you, Aunt Mary?

- Ха-ха! А вы шутница, тетя Мэри!

Very good that!"

Очень удачная шутка!

Mrs Harter could not help smiling at him.

Госпожа Хартер не могла удержаться от улыбки.

She was very fond of Charles.

Она любила Чарлза.

For some years a niece, Miriam Harter, had lived with her.

В течение нескольких лет с ней жила ее племянница, Мириам Хартер.

She had intended to make the girl her heiress, but Miriam had not been a success.

Она собиралась сделать девушку своей наследницей. Но Мириам не оправдала ее надежд.

She was impatient and obviously bored by her aunt's society. She was always out, "gadding about" as Mrs Harter called it.

Она была нетерпелива, явно тяготилась обществом тетки и постоянно куда-то уходила -"где-то шлялась", по образному выражению госпожи Хартер.

In the end she had entangled herself with a young man of whom her aunt thoroughly disapproved.

В конце концов Мириам познакомилась с одним молодым человеком, в отношении которого ее тетя была настроена резко отрицательно.

Miriam had been returned to her mother with a curt note much as if she had been goods on approval.

Госпожа Хартер отослала Мириам к матери с краткой запиской, как будто она была товаром, взятым на пробу.

She had married the young man in question and Mrs Harter usually sent her a handkerchief case or a table center at Christmas.

Мириам вышла замуж за того молодого человека, а госпожа Хартер стала посылать ей коробочки для носовых платков и салфеточки под графины на рождественские праздники.

Having found nieces disappointing, Mrs Harter turned her attention to nephews.

Увидев, что племянница не оправдывает ее чаяний, госпожа Хартер обратила свой взор на племянника.

Charles, from the first, had been an unqualified success.

Чарлз с самого начала оказался явной удачей.

He was always pleasantly deferential to his aunt and listened with an appearance of intense interest to the reminiscences of her youth.

Он был неизменно любезен и почтителен с тетей, выслушивал воспоминания о ее молодости с таким видом, будто никогда не слышал ничего более интересного.

In this he was a great contrast to Miriam who had been frankly bored and showed it.

В этом отношении Чарлз нисколько не походил на Мириам, которой до смерти надоели эти рассказы, чего она и не скрывала.

Charles was never bored; he was always good-tempered, always gay. He told his aunt many times a day that she was a perfectly marvelous old lady.

Чарлзу никогда ничего не приедалось, он был постоянно весел, в хорошем настроении и по нескольку раз в день заявлял своей тете, что она замечательная старушка.

Highly satisfied with her new acquisition, Mrs Harter had written to her lawyer with instructions as to the making of a new will.

Полностью удовлетворенная новым приобретением, госпожа Хартер сообщила своему поверенному о желании составить другое завещание.

This was sent to her, duly approved by her, and signed.

Завещание было составлено, прислано ей и подписано ею.

And now even in the matter of the radio, Charles was soon proved to have won fresh laurels.

И теперь, даже в вопросе о радиоприемнике, Чарлз вскоре доказал, что заслуживает всяческих похвал.

Mrs Harter, at first antagonistic, became tolerant and finally fascinated.

Вначале враждебно настроенная, госпожа Хартер стала затем терпимо относиться к этому мероприятию, а под конец пришла от него в восторг.

She enjoyed it very much better when Charles was out. The trouble with Charles was that he could not leave the thing alone.

Особенно она наслаждалась приемником в те вечера, когда Чарлза не было дома.

Mrs Harter would be seated in her chair comfortably listening to a symphony concert or a lecture on Lucrezia Borgia or Pond Life, quite happy and at peace with the world. Not so Charles. The harmony would be shattered by discordant shrieks while he enthusiastically attempted to get foreign stations. But on those evenings when Charles was dining out with friends, Mrs Harter enjoyed the radio very much indeed. She would turn on two switches, sit in her high-backed chair, and enjoy the program of the evening.

Удобно устроившись в кресле, она любила слушать передачи симфонического концерта или лекции. В эти минуты госпожа Хартер чувствовала себя довольной и счастливой.

It was about three months after the radio had been installed that the first eerie happening occurred.

Первое сверхъестественное событие произошло спустя три месяца.

Charles was absent at a bridge party.

Чарлза не было дома. Он играл с друзьями в бридж.

The program for that evening was a ballad concert.

В этот вечер исполнялся концерт, составленный из баллад.

A well-known soprano was singing Annie Laurie, and in the middle of Annie Laurie a strange thing happened. There was a sudden break, the music ceased for a moment, the buzzing, clicking noise continued, and then that too died away.

Во время концерта случилась странная вещь -музыка и пение внезапно прекратились, некоторое время продолжался шум и треск, затем все стихло.

There was silence, and then very faintly a low buzzing sound was heard.

Наступило молчание, которое вскоре было нарушено едва уловимым жужжащим звуком.

Mrs Harter got the impression, why she did not know, that the machine was tuned into somewhere very far away, and then, clearly and distinctly, a voice spoke, a man's voice with a faint Irish accent.

Вдруг совершенно отчетливо и ясно заговорил мужской голос с легким ирландским акцентом:

"Mary - can you hear me, Mary?

- Мэри... Ты слышишь меня, Мэри?

It is Patrick speaking... I am coming for you soon.

Говорит Патрик... Я скоро приду за тобой.

You will be ready, won't you, Mary?"

Ты будешь готова, не правда ли, Мэри?...

Then, almost immediately, the strains of Annie Laurie once more filled the room.

И снова, почти сразу, звуки музыки заполнили комнату.

Mrs Harter sat rigid in her chair, her hands clenched on each arm of it.

Г оспожа Хартер сидела неподвижно, крепко вцепившись руками в подлокотники кресла.

Had she been dreaming?

Приснилось ей, что ли?

Patrick!

Голос Патрика!

Patrick's voice!

К ней обращался Патрик!

Patrick's voice in this very room, speaking to her.

В этой самой комнате!

No, it must be a dream, a hallucination perhaps.

Нет, это, вероятно, был сон, а может быть, и галлюцинация.

She must just have dropped off to sleep for a minute or two.

Скорее всего, она просто заснула.

A curious thing to have dreamed - that her dead husband's voice should speak to her over the ether.

Чего только не приснится! Голос покойного мужа разговаривал с ней по эфиру.

It frightened her just a little.

Это ее немного испугало.

What were the words he had said?

Что он ей говорил?

"I am coming for you soon. You will be ready, won't you, Mary?"

"Я скоро приду за тобой... Ты будешь готова, не правда ли, Мэри?..."

Was it, could it be a premonition? Cardiac weakness. Her heart. After all, she was getting on in years. "It's a warning - that's what it is," said Mrs Harter, rising slowly and painfully from her chair, and added characteristically, "All that money wasted on putting in an elevator!"

"Это предупреждение, - подумала госпожа Хартер, медленно и с трудом поднимаясь со своего кресла. - Сколько денег потрачено зря на лифт!"

She said nothing of her experience to anyone, but for the next day or two she was thoughtful and a little preoccupied.

Она никому не рассказала об этом происшествии, но в последующие дни ходила озабоченная и задумчивая.

And then came the second occasion.

Через некоторое время это повторилось.

Again she was alone in the room.

Снова госпожа Хартер была одна в комнате.

The radio, which had been playing an orchestral selection, died away with the same suddenness as before.

Радио, которое передавало оркестровые миниатюры, так же внезапно замерло.

Again there was silence, the sense of distance, and finally Patrick's voice, not as it had been in life - but a voice rarefied, far-away, with a strange unearthly quality.

Наступила тишина, ощущение большого расстояния, и наконец голос Патрика. Он звучал не так, как при жизни: был какой-то далекий, со странным неземным тембром.

"Patrick speaking to you, Mary. I will be coming for you very soon now..."

- Мэри, с тобой говорит Патрик... Я приду за тобой... Теперь уже очень скоро...

Then click, buzz, and the orchestral selection was in full swing again.

Затем послышался треск, гул и снова зазвучали оркестровые миниатюры.

Mrs Harter glanced at the clock.

Госпожа Хартер взглянула на часы.

No, she had not been asleep this time.

Нет, на этот раз она не спала.

Awake and in full possession of her faculties, she had heard Patrick's voice speaking. It was no hallucination, she was sure of that.

Она слышала голос Патрика наяву и была абсолютно уверена, что это не галлюцинация.

In a confused way she tried to think over all that Charles had explained to her of the theory of ether waves.

Госпожа Хартер попыталась, довольно сумбурно, продумать все, что объяснял ей Чарлз по поводу теории радиоволн.

Could it be that Patrick had really spoken to her?

Возможно ли, чтобы Патрик действительно разговаривал с ней?

That his actual voice had been wafted through space?

Возможно ли, чтобы до нее, через огромное пространство, донесся подлинный голос Патрика?

There were missing wave lengths or something of that kind.

На приемнике не хватало длинных волн или чего-то в этом роде.

She remembered Charles speaking of "gaps in the scale."

Она вспомнила, что Чарлз говорил о каких-то "пробелах в шкале".

Perhaps the missing waves explained all the so-called psychological phenomena?

Возможно, что именно из-за недостающих волн и происходят эти так называемые психологические явления?

No, there was nothing inherently impossible in the idea.

В этом предположении нет ничего абсурдного.

Patrick had spoken to her. He had availed himself of modern science to prepare her for what must soon be coming.

Патрик воспользовался достижениями современной науки, чтобы предупредить ее о том, что скоро должно произойти.

Mrs Harter rang the bell for her maid, Elizabeth. Elizabeth was a tall, gaunt woman of sixty. Beneath an unbending exterior she concealed a wealth of affection and tenderness for her mistress.

Г оспожа Хартер позвала свою горничную Элизабет - высокую, мрачную женщину лет шестидесяти.

"Elizabeth," said Mrs Harter when her faithful retainer had appeared, "you remember what I told you?

- Элизабет, ты помнишь, что я тебе говорила?

The top left-hand drawer of my bureau. It is locked -the long key with the white label.

Левый верхний ящик моего бюро.

Everything there is ready."

Там все приготовлено.

"Ready, ma'am?"

- Для чего приготовлено, мадам?

"For my burial," snorted Mrs Harter. "You know perfectly well what I mean, Elizabeth.

- Для моих похорон, - фыркнула госпожа Хартер.- Ты очень хорошо понимаешь, что я хочу сказать.

You helped me to put the things there yourself."

Ты сама помогала мне укладывать эти вещи.

Elizabeth's face began to work strangely.

Лицо Элизабет стало подергиваться.

"Oh, ma'am," she wailed. "don't dwell on such things.

- О мадам, - запричитала она, - не надо думать об этом.

I thought you was a sight better."

Я надеялась, что вам уже намного лучше!

"We have all got to go sometime or another," said Mrs Harter practically.

- Раньше или позже мы все должны умереть.

"I am over my three score years and ten, Elizabeth.

Мне уже за семьдесят, Элизабет.

There, there, don't make a fool of yourself. If you must cry, go and cry somewhere else."

Ну, ну, перестань хныкать или, если тебе уж так хочется, плачь в другом месте.

Elizabeth retired, still sniffing.

Элизабет вышла, продолжая всхлипывать.

Mrs Harter looked after her with a good deal of affection.

Госпожа Хартер с большой любовью посмотрела ей вслед:

"Silly old fool, but faithful," she said, "very faithful.

- Глупая старуха, но очень предана мне.

Let me see, was it a hundred pounds, or only fifty I left her?

Кстати, сколько я ей завещала? Сто фунтов или только пятьдесят?

It ought to be a hundred."

Надо оставить ей сто фунтов.

The point worried the old lady and the next day she sat down and wrote to her lawyer asking if he would send her her will so that she might look it over.

Этот вопрос так встревожил госпожу Хартер, что на следующий день она поручила своему адвокату прислать ей завещание.

It was that same day that Charles startled her by something he said at lunch.

В тот же день за завтраком Чарлз поразил ее вопросом:

"By the way, Aunt Mary," he said, "who is that funny old josser up in the spare room?

- Между прочим, тетя Мэри, кто этот забавный старый чудак там наверху, в угловой комнате?

The picture over the mantelpiece, I mean.

Я имею в виду фотографию над камином.

The old johnny with the beaver and sidewhiskers?"

Этот старый щеголь в шляпе, с бакенбардами?

Mrs Harter looked at him austerely.

Госпожа Хартер строго посмотрела на него:

"That is your Uncle Patrick as a young man," she said.

- Это твой дядя Патрик.

"Oh, I say, Aunt Mary, I am awfully sorry.

- О, тетя Мэри, простите меня, ради бога.

I didn't mean to be rude."

Я не хотел вас обидеть.

Mrs Harter accepted the apology with a dignified bend of the head.

С достоинством кивнув, госпожа Хартер дала понять, что извинение принято.

Charles went on rather uncertainly,

Чарлз смущенно продолжал:

"I just wondered.

- Просто я удивился.

You see -"

Понимаете ли...

He stopped undecidedly and Mrs Harter said sharply:

Госпожа Хартер резко спросила:

"Well? What were you going to say?"

- Ну, что ты хотел сказать?

"Nothing," said Charles hastily. "Nothing that makes sense, I mean."

- Ничего, - поспешно ответил Чарлз. - Я хочу сказать, ничего заслуживающего внимания.

For the moment the old lady said nothing more, but later that day, when they were alone together, she returned to the subject.

Г оспожа Хартер прекратила разговор, но в тот же день, несколько позднее, когда они были вдвоем в комнате, она вернулась к этому вопросу:

"I wish you would tell me, Charles, what it was that made you ask me about the picture of your uncle."

- Я бы хотела, чтобы ты объяснил мне, Чарлз, почему ты заговорил о фотографии твоего дяди?

Charles looked embarrassed. "I told you, Aunt Mary. It was nothing but a silly fancy of mine - quite absurd."

- Я же сказал вам, тетя Мэри, глупая фантазия -ничего больше. Абсолютно нелепая.

"Charles," said Mrs Harter in her most autocratic voice, "I insist upon knowing."

- Чарлз, - властно произнесла госпожа Хартер, - я настаиваю, чтобы ты мне все рассказал.

"Well, my dear aunt, if you will have it, I fancied I saw him - the man in the picture, I mean - looking out of the end window when I was coming up the drive last night.

- Ну что ж, моя дорогая тетя, раз вы настаиваете... Мне показалось, что я видел его - человека с фотографии, - когда поднимался по аллее вчера вечером, он выглядывал из крайнего окна.

Some effect of the light, I suppose.

Игра света и тени, надо полагать.

I wondered who on earth he could be, the face so -early Victorian, if you know what I mean.

Я еще подумал: кто бы это мог быть?

And then Elizabeth said there was no one, no visitor or stranger in the house, and later in the evening I happened to drift into the spare room, and there was the picture over the mantelpiece.

Потом Элизабет сказала мне, что в доме не было никого постороннего, никаких гостей. Позже вечером я случайно зашел в угловую комнату и увидел фотографию над камином.

My man to the life!

Точь-в-точь человек, который выглядывал из окна!

It is quite easily explained, really, I expect. Subconscious and all that.

Это, конечно, легко объяснить - подсознательное явление!

Must have noticed the picture before without realizing that I had noticed it, and then just fancied the face at the window."

Я, должно быть, заметил эту фотографию раньше, а потом просто сообразил, что увидел это лицо в окне.

"The end window?" said Mrs Harter sharply.

- В крайнем окне? - резко спросила госпожа Хартер.

"Yes, why?"

- Да. А что?

"Nothing," said Mrs Harter.

- Ничего.

But she was startled all the same. That room had been her husband's dressing room.

Этот разговор взволновал госпожу Хартер -когда-то там была комната ее мужа.

That same evening, Charles again being absent, Mrs Harter sat listening to the wireless with feverish impatience.

В тот же вечер Чарлз снова куда-то ушел. Госпожа Хартер сидела у себя в комнате и с лихорадочным нетерпением слушала радио.

If for the third time she heard the mysterious voice, it would prove to her finally and without a shadow of doubt that she was really in communication with some other world.

Если и в третий раз она услышит голос мужа, это, без всякого сомнения, подтвердит, что она действительно находится в контакте с потусторонним миром.

Although her heart beat faster, she was not surprised when the same break occurred, and after the usual interval of deathly silence the faint far-away Irish voice spoke once more.

И хотя сердце ее билось учащенно, она нисколько не удивилась, когда передача оборвалась и после обычного интервала она услышала далекий голос с ирландским акцентом:

"Mary - you are prepared now... On Friday I shall come for you... Friday at half-past nine... Do not be afraid - there will be no pain... Be ready..."

- Мэри... ты уже готова?... Я приду за тобой в пятницу... В пятницу в половине десятого... Не бойся, это будет совсем безболезненно... Будь готова...

Then, almost cutting short the last word, the music of the orchestra broke out again, clamorous and discordant.

И снова зазвучала музыка.

Mrs Harter sat very still for a minute or two.

Несколько минут госпожа Хартер сидела совершенно неподвижно.

Her face had gone white and she looked blue and pinched round the lips.

Лицо ее побледнело, губы сжались и посинели.

Presently she got up and sat down at her writing-desk.

Вскоре она поднялась с кресла и пересела к письменному столу.

In a somewhat shaky hand she wrote the following lines:

Дрожащей рукой она написала следующие строки:

Tonight, at 9:15, I have distinctly heard the voice of my dead husband.

"Сегодня в девять часов пятнадцать минут я отчетливо слышала голос моего покойного мужа.

He told me that he would come for me on Friday night at 9:30.

Он сказал мне, что придет за мной в пятницу в половине десятого.

If I should die on that day and at that hour I should like the facts made known so as to prove beyond question the possibility of communicating with the spirit world.

Если я умру в указанный день и час, я хочу, чтобы этот факт стал широко известен как бесспорное доказательство возможности общения с потусторонним миром.

Mary Harter

Мэри Хартер".

Mrs Harter read over what she had written, enclosed it in an envelope, and addressed the envelope.

Перечитав письмо, она вложила его в конверт и написала на нем адрес.

Then she rang the bell, which was promptly answered by Elizabeth. Mrs Harter got up from her desk and gave the note she had just written to the old woman.

Затем позвала Элизабет и отдала ей письмо.

"Elizabeth," she said, "if I should die on Friday night I should like that note given to Dr Meynell.

- Элизабет, если я умру в пятницу вечером, отдай эту записку доктору Мейнеллу.

No -" as Elizabeth appeared about to protest - "do not argue with me. You have often told me you believe in premonitions.

Не спорь со мной, - сказала она, увидев, что Элизабет собирается ей возражать. - Ты часто говорила, что веришь в предчувствия.

I have a premonition now. There is one thing more. I have left you in my will ?50.

Сейчас у меня тоже предчувствие... Теперь вот что: я оставила тебе по завещанию пятьдесят фунтов.

I should like you to have ?100.

Мне хочется, чтобы ты получила сто фунтов.

If I am not able to go to the bank myself before I die, Mr Charles will see to it."

Если я перед смертью не буду в состоянии пойти сама в банк, об этом позаботится господин Чарлз.

As before, Mrs Harter cut short Elizabeth's tearful protests.

Как и прежде, госпожа Хартер оборвала слезливые возражения своей служанки.

In pursuance of her determination the old lady spoke to her nephew on the subject the following morning.

Стремясь довести до конца выполнение своего желания, она на другое же утро поговорила с племянником.

"Remember, Charles, that if anything should happen to me, Elizabeth is to have an extra ?50."

- Запомни, Чарлз, если со мной что-нибудь случится, Элизабет должна получить еще пятьдесят фунтов.

"You are very gloomy these days, Aunt Mary," said Charles cheerfully. "What is going to happen to you?

- Вы что-то очень мрачны в последние дни, тетя Мэри, - веселым тоном сказал Чарлз. - Что может случиться с вами?

According to Dr Meynell, we shall be celebrating your hundredth birthday in twenty years or so!"

По словам доктора Мейнелла, через двадцать пять лет с лишним мы будем праздновать ваше столетие!

Mrs Harter smiled affectionately at him but did not answer.

Госпожа Хартер нежно улыбнулась племяннику, но ничего не ответила.

After a minute or two she said:

После минутной паузы она спросила:

"What are you doing on Friday evening, Charles?"

- Что ты собираешься делать в пятницу вечером, Чарлз?

Charles looked a trifle surprised.

Чарлз немного удивился:

"As a matter of fact, the Ewings asked me to go in and play bridge, but if you would rather I stayed at home -"

- Я приглашен на бридж к Юингам в пятницу, но если вы хотите, чтобы я остался дома...

"No," said Mrs Harter with determination. "Certainly not. I mean it, Charles.

- Нет, - решительно ответила госпожа Хартер. -Ни в коем случае, Чарлз.

On that night of all nights I should much rather be alone."

Именно в этот вечер я хотела бы остаться одна.

Charles looked at her curiously, but Mrs Harter vouchsafed no further information.

Чарлз с любопытством посмотрел на нее, но госпожа Хартер не нашла нужным давать дополнительные объяснения.

She was an old lady of courage and determination. She felt that she must go through with her strange experience single-handed.

Она была женщиной мужественной и чувствовала, что должна одна, без посторонней помощи, справиться с предстоящим испытанием.

Friday evening found the house very silent.

В пятницу вечером в доме было необычайно тихо.

Mrs Harter sat as usual in her straight-backed chair drawn up to the fireplace.

Госпожа Хартер, как всегда, сидела у камина в кресле.

All her preparations were made.

Все ее приготовления были закончены.

That morning she had been to the bank, had drawn out ?50 in notes, and had handed them over to Elizabeth despite the latter's tearful protests. She had sorted and arranged all her personal belongings and had labeled one or two pieces of jewelry with the names of friends or relations. She had also written out a list of instructions for Charles. The Worcester tea service was to go to Cousin Emma, the S?vres jars to young William, and so on.

Утром она пошла в банк, взяла пятьдесят фунтов и вручила их Элизабет, разобрала все свои личные вещи и составила список распоряжений для Чарлза.

Now she looked at the long envelope she held in her hand and drew from it a folded document. This was her will sent to her by Mr Hopkinson in accordance with her instructions.

Взяв в руки большой конверт, она вынула из него документ - завещание, посланное ей господином Хопкинсом по ее просьбе.

She had already read it carefully, but now she looked over it once more to refresh her memory.

Она уже раньше внимательно прочла его, а сейчас еще раз просмотрела, чтобы освежить в памяти.

It was a short, concise document. A bequest of ?50 to Elizabeth Marshall in consideration of faithful service; two bequests of ?500 to a sister and a first cousin; and the remainder to her beloved nephew Charles Ridgeway.

Это был краткий, четкий документ: в благодарность за верную службу она завещала пятьдесят фунтов Элизабет Маршалл, пятьсот фунтов сестре и столько же кузине, все остальное - ее любимому племяннику Чарлзу Риджуэю.

Mrs Harter nodded her head several times.

Несколько раз во время чтения госпожа Хартер одобрительно кивнула.

Charles would be a very rich man when she was dead.

Чарлз будет очень богатым человеком после ее смерти!

Well, he had been a dear good boy to her.

Ну что ж! Он заслужил это! Всегда относился к ней с любовью и добротой.

Always kind, always affectionate, and with a merry tongue which never failed to please her.

Всегда был весел и старался угодить ей.

She looked at the clock.

Госпожа Хартер посмотрела на часы.

Three minutes to the half-hour.

Три минуты до половины десятого.

Well, she was ready. And she was calm - quite calm. Although she repeated these last words to herself several times, her heart beat strangely and unevenly. She hardly realized it herself, but she was strung up to a fine point of over-wrought nerves.

Нервы ее были напряжены до предела.

Half-past nine.

Половина десятого.

The wireless was switched on.

Приемник включен.

What would she hear?

Что она услышит?

A familiar voice announcing the weather forecast or that far-away voice belonging to a man who had died twenty-five years before?

Знакомый голос, объявляющий прогноз погоды, или голос мужа, умершего двадцать пять лет назад?

But she heard neither. Instead there came a familiar sound, a sound she knew well but which tonight made her feel as though an icy hand were laid on her heart. A fumbling at the front door... It came again. And then a cold blast seemed to sweep through the room. Mrs Harter had now no doubt what her sensations were.

Но вместо этого она услышала возню у входной двери... Затем по комнате пронеслась струя холодного ветра.

She was afraid... She was more than afraid - she was terrified...

Госпожу Хартер охватил панический страх.

And suddenly there came to her the thought:

В мозгу возникла мысль:

"Twenty-five years is a long time.

"Двадцать пять лет - очень большой срок.

Patrick is a stranger to me now."

Патрик стал теперь чужим мне..."

Terror! That was what was invading her.

Ее охватил ужас!

A soft step outside the door - a soft halting foot-step. Then the door swung silently open...

За дверью послышались мягкие шаги - мягкие нерешительные шаги... Затем дверь бесшумно распахнулась.

Mrs Harter staggered to her feet, swaying slightly from side to side, her eyes fixed on the open doorway.

Пошатываясь, госпожа Хартер поднялась с кресла. Она уставилась на открытую дверь.

Something slipped from her fingers into the grate.

Листок бумаги выскользнул из ее рук и упал в камин.

She gave a strangled cry which died in her throat.

Из горла вырвался придушенный крик и тут же замер.

In the dim light of the doorway stood a familiar figure with chestnut beard and whiskers and an old-fashioned Victorian coat.

В тусклом свете дверного проема стояла знакомая фигура с каштановой бородой и усами, в старомодном пиджаке времен королевы Виктории.

Patrick had come for her!

Патрик пришел за нею!

Her heart gave one terrified leap and stood still.

Сердце ее, объятое ужасом, сделало отчаянный рывок и остановилось.

She slipped to the ground in a crumpled heap.

Госпожа Хартер упала на пол.

There Elizabeth found her, an hour later.

Часом позже ее нашла Элизабет.

Dr Meynell was called at once and Charles Ridgeway was hastily summoned from his bridge party.

Немедленно послали за доктором Мейнеллом. Чарлза Риджуэя поспешно вызвали из дома, где он играл в бридж.

But nothing could be done. Mrs Harter was beyond human aid.

Но ни один человек уже не в силах был помочь госпоже Хартер.

It was not until two days later that Elizabeth remembered the note given to her by her mistress.

Лишь два дня спустя Элизабет вспомнила о записке, которую получила от своей хозяйки.

Dr Meynell read it with great interest and showed it to Charles Ridgeway.

Доктор Мейнелл прочел ее с большим интересом и показал Чарлзу.

"A very curious coincidence," he said. "It seems clear that your aunt had been having hallucinations about her dead husband's voice.

- Совершенно очевидно, что ваша тетушка страдала галлюцинациями. Ей мерещился голос ее покойного мужа.

She must have strung herself up to such a point that the excitement was fatal, and when the time actually came she died of the shock." "Auto-suggestion?" asked Charles. "Something of the sort. I will let you know the result of the autopsy as soon as possible, though I have no doubt of it myself. In the circumstances an autopsy is desirable, though purely as a matter of form."

Она довела себя до такой степени возбуждения, что умерла от шока.

Charles nodded comprehendingly.

Чарлз понимающе кивнул.

On the preceding night, when the household was in bed, he had removed a certain wire which ran from the back of the radio cabinet to his bedroom on the floor above.

Накануне ночью, когда все спали, он уничтожил провод, тянувшийся от задней стенки приемника к его спальне, расположенной этажом выше.

Also, since the evening had been a chilly one, he had asked Elizabeth to light a fire in his room, and in that fire he had burned a chestnut beard and whiskers.

Кроме того, так как вечер был довольно прохладный, он попросил Элизабет затопить камин в его комнате и сжег в нем каштановую бороду и усы.

Some Victorian clothing belonging to his late uncle he replaced in the camphor-scented chest in the attic.

А одежду времен королевы Виктории, принадлежавшую его покойному дяде, положил обратно в пропахший нафталином сундук на чердаке.

As far as he could see, he was perfectly safe. His plan, the shadowy outline of which had first formed in his brain when Doctor Meynell had told him that his aunt might with due care live for many years, had succeeded admirably. A sudden shock, Dr Meynell had said.

Он считал себя вне подозрений.

Charles, that affectionate young man, beloved of old ladies, smiled to himself.

Чарлз - нежный и внимательный молодой человек, любимец старых дам - улыбнулся про себя.

When the doctor had departed, Charles went about his duties mechanically.

После ухода доктора Чарлз приступил к исполнению своих обязанностей.

Certain funeral arrangements had to be finally settled.

Следовало урегулировать некоторые обстоятельства, связанные с похоронами.

Relatives coming from a distance had to have trains looked out for them.

Для родственников, приезжающих издалека, надо было выбрать подходящие поезда.

In one or two cases they would have to stay the night.

Кое-кто из них останется ночевать.

Charles went about it all efficiently and methodically, to the accompaniment of an undercurrent of his own thoughts. A very good stroke of business! That was the burden of them.

Чарлз занимался всем этим под аккомпанемент своих мыслей.

Nobody, least of all his dead aunt, had known in what perilous straits Charles stood.

Никто не знал, в каком бедственном положении он находился.

His activities, carefully concealed from the world, had landed him where the shadow of a prison loomed ahead.

Его деятельность, тщательно скрытая от всего света, завела его так далеко, что перед ним уже маячила тень тюрьмы.

Exposure and ruin had stared him in the face unless he could in a few short months raise a considerable sum of money.

Если ему не удастся в сравнительно короткий срок достать довольно внушительную сумму денег, он очутится перед перспективой разоблачения и разорения.

Well - that was all right now. Charles smiled to himself.

Теперь все в порядке!

Thanks to - yes, call it a practical joke - nothing criminal about that - he was saved.

Благодаря удачной шутке - да, это можно назвать шуткой - он спасен.

He was now a very rich man. He had no anxieties on the subject, for Mrs Harter had never made any secret of her intentions.

Теперь он богат.

Chiming in very appositely with these thoughts, Elizabeth put her head round the door and informed him that Mr Hopkinson was here and would like to see him.

Как бы отвечая на эти мысли, в комнату заглянула Элизабет и сообщила, что пришел господин Хопкинс и хочет его видеть.

About time, too, Charles thought.

"Вовремя", - подумал Чарлз.

Repressing a tendency to whistle, he composed his face to one of suitable gravity and went to the library.

Подавив желание засвистеть, он состроил подходящую к случаю серьезную мину и вошел в кабинет.

There he greeted the precise old gentleman who had been for over a quarter of a century the late Mrs Harter's legal adviser.

Там его ждал аккуратный старый джентльмен, бывший более четверти века поверенным в делах покойной госпожи Хартер.

The lawyer seated himself at Charles's invitation and with a dry little cough entered upon business matters.

По приглашению Чарлза адвокат уселся в кресло и, откашлявшись, приступил к деловому разговору:

"I did not quite understand your letter to me, Mr Ridgeway.

- Я не совсем понял ваше письмо, господин Риджуэй.

You seemed to be under the impression that the late Mrs Harter's will was in our keeping?"

Вы, очевидно, полагаете, что завещание покойной госпожи Хартер находится у нас на хранении.

Charles stared at him.

Чарлз уставился на него в недоумении:

"But surely - I've heard my aunt say as much."

- Но... моя тетя говорила об этом...

"Oh! quite so, quite so.

- О, конечно.

It was in our keeping."

Оно было у нас на хранении.

"Was?"

- Было?

"That is what I said.

- Именно так.

Mrs Harter wrote to us, asking that it might be forwarded to her on Tuesday last."

В прошлый вторник госпожа Хартер попросила нас прислать ей завещание.

An uneasy feeling crept over Charles. He felt a far-off premonition of unpleasantness.

Тревога охватила Чарлза.

"Doubtless it will come to light among her papers," continued the lawyer smoothly.

- Оно, конечно, будет обнаружено среди ее бумаг,- продолжал поверенный спокойным тоном.

Charles said nothing.

Чарлз ничего не ответил.

He was afraid to trust his tongue. He had already been through Mrs Harter's papers pretty thoroughly, well enough to be quite certain that no will was among them.

Он уже просмотрел бумаги, и у него не оставалось никаких сомнений, что завещания среди них не было.

In a minute or two, when he had regained control of himself, he said so.

Через минуту, однако, он взял себя в руки и сообщил об этом поверенному.

His voice sounded unreal to himself, and he had a sensation as of cold water trickling down his back.

Голос его звучал неестественно, и у него было такое ощущение, будто по его спине тонкой струйкой катится холодная вода.

"Has anyone been through her personal effects?" asked the lawyer.

- Кто-нибудь осматривал личные вещи покойной?

Charles replied that the maid, Elizabeth, had done so.

Чарлз ответил, что это сделала Элизабет.

At Mr Hopkinson's suggestion Elizabeth was sent for.

Позвали Элизабет.

She came promptly, grim and upright, and answered the questions put to her. She had been through all her mistress's clothes and personal belongings. She was quite sure that there had been no legal document such as a will among them.

Да, она осмотрела всю одежду и все личные вещи покойной и абсолютно уверена, что среди них не было никаких официальных документов, похожих на завещание.

She knew what the will looked like - her poor mistress had had it in her hand only the morning of her death.

Она знает, как выглядит завещание, - ее бедная хозяйка держала его в руках в день смерти.

"You are sure of that?" asked the lawyer sharply.

- Вы уверены в этом? - резко спросил поверенный.

"Yes, sir.

- Да, сэр.

She told me so.

Она сама сказала мне.

And she made me take fifty pounds in notes.

И заставила меня взять пятьдесят фунтов.

The will was in a long blue envelope."

Завещание было в большом голубом конверте.

"Quite right," said Mr Hopkinson.

- Совершенно верно, - подтвердил Хопкинс.

"Now I come to think of it." continued Elizabeth, "that same blue envelope was lying on this table the morning after - but empty.

- Сейчас я вспоминаю, - продолжала Элизабет, -что на следующее утро видела этот конверт, но пустой.

I laid it on the desk."

Я положила его на письменный стол.

"I remember seeing it there," said Charles.

- Я тоже видел его там, - сказал Чарлз.

He got up and went over to the desk.

Он встал и подошел к письменному столу.

In a minute or two he turned round with an envelope in his hand which he handed to Mr Hopkinson.

Через минуту вернулся с конвертом в руках и подал его господину Хопкинсу.

The latter examined it and nodded his head.

Последний осмотрел его и кивнул:

"That is the envelope in which I dispatched the will on Tuesday last." Both men looked hard at Elizabeth.

- Это тот конверт, в котором в прошлый вторник я отправил завещание.

"Is there anything more, sir?" she inquired respectfully.

- Могу я еще чем-нибудь быть вам полезной? - с уважением спросила Элизабет.

"Not at present, thank you."

- Сейчас нет. Благодарю вас.

Elizabeth went towards the door.

Элизабет пошла к двери.

"One minute," said the lawyer. "Was there a fire in the grate that evening?"

- Минуточку, - остановил ее поверенный. - Горел ли в тот вечер огонь в камине?

"Yes, sir, there was always a fire."

- Да, сэр. В нем постоянно горел огонь.

"Thank you, that will do."

- Благодарю вас. Этого достаточно.

Elizabeth went out.

Элизабет вышла из комнаты.

Charles leaned forward, resting a shaking hand on the table.

Чарлз подался вперед, положив дрожащую руку на стол:

"What do you think? What are you driving at?"

- Что вы предполагаете?

Mr Hopkinson shook his head.

Господин Хопкинс покачал головой:

"We must still hope the will may turn up. If it does not -"

- Мы все же должны надеяться, что завещание будет обнаружено, если оно не...

"Well, if it does not?"

- А что, если оно не будет обнаружено?

"I am afraid there is only one conclusion possible. Your aunt sent for that will in order to destroy it.

- Боюсь, что в данном случае напрашивается лишь один вывод: ваша тетушка послала за завещанием, чтобы уничтожить его.

Not wishing Elizabeth to lose by that, she gave her the amount of her legacy in cash."

Не желая, чтобы Элизабет пострадала от этого, она выдала завещанную ей сумму наличными.

"But why?" cried Charles wildly. "Why?"

- Но почему? - в неистовстве воскликнул Чарлз. -Почему она это сделала?

Mr Hopkinson coughed. A dry cough.

Господин Хопкинс кашлянул:

"You have had no - er - disagreement with your aunt, Mr Ridgeway?" he murmured.

- У вас не было каких-либо... недоразумений с вашей тетушкой, господин Риджуэй?

Charles gasped.

Чарлз открыл рот от изумления:

"No, indeed," he cried warmly.

- О!

"We were on the kindliest, most affectionate terms, right up to the end."

Мы были в самых лучших, самых нежных отношениях - до последнего дня!

"Ah!" said Mr Hopkinson, not looking at him.

- А!.. - произнес господин Хопкинс, не глядя на него.

It came to Charles with a shock that the lawyer did not believe him.

Внезапно Чарлзу стало ясно, что адвокат не верит ему.

Who knew what this dry old stick might not have heard? Rumors of Charles's doings might have come round to him. What more natural than that he should suppose that these same rumors had come to Mrs Harter, and that aunt and nephew should have had an altercation on the subject? But it wasn't so! Charles knew one of the bitterest moments of his career. His lies had been believed. Now that he spoke the truth, belief was withheld. The irony of it!

Какая ирония судьбы: когда он лгал - ему верили, теперь, когда он говорит правду, - ему не верят!

Of course his aunt had never burned the will! Of course -

Его тетя не хотела уничтожить завещание, он не сомневался в этом!

His thoughts came to a sudden check. What was that picture rising before his eyes? An old lady with one hand clasped to her heart... something slipping... a paper... falling on the red-hot embers...

Внезапно его мысль как бы наткнулась на какое-то препятствие - в памяти возникла картина: старая женщина одной рукой держится за сердце... Из другой руки выскальзывает лист бумаги... и падает на раскаленные угли...

Charles's face grew livid.

Лицо Чарлза стало мертвенно-бледным.

He heard a hoarse voice - his own - asking:

Он услышал хриплый голос - свой собственный голос:

"If that will's never found -?"

- А что, если это завещание не будет обнаружено?

"There is a former will of Mrs Harter's still extant. Dated September, 1920.

- Существует прежнее завещание, датированное сентябрем 1920 года.

By it Mrs Harter leaves everything to her niece, Miriam Harter, now Miriam Robinson." What was the old fool saying? Miriam? Miriam with her nondescript husband, and her four whining brats. All his cleverness - for Miriam!

По тому завещанию госпожа Хартер оставляет все свое имущество племяннице, Мириам Хартер, ныне Мириам Робинзон.

The telephone rang sharply at his elbow.

Вдруг резко зазвонил телефон.

He took up the receiver. It was the doctor's voice, hearty and kindly.

Чарлз снял трубку и услышал голос доктора -сердечный и добродушный:

"That you, Ridgeway?

- Это вы, Риджуэй?

Thought you'd like to know. The autopsy's just concluded.

Я полагал, что вам будет интересно узнать результаты вскрытия.

Cause of death as I surmised.

Причина смерти, как я уже говорил вам, - шок.

But as a matter of fact the cardiac trouble was much more serious than I suspected when she was alive.

Но болезнь сердца оказалась намного серьезнее, чем я предполагал.

With the utmost care she couldn't have lived longer than two months at the outside.

При всех предосторожностях она все равно не протянула бы больше двух месяцев.

Thought you'd like to know. Might console you more or less."

Я считаю, что это известие несколько утешит вас.

Content

Кристи Агата Я приду за тобой, Мэри! английский и русский параллельные тексты