Арсенал-Коллекция 2016 № 04 (46)

Арсенал-Коллекция 2016 № 04 (46)

Научно-популярное издание

В оформлении обложки использована картина художника Arnold de Lange

Сергей Голиков

Звезда по имени Т-34/85

Шедевр советского танкостроения Т-34, давно стал брендом и символом Победы над фашизмом. И сегодня, интерес к этому танку не угасает. В каталогах всех известных фирм, занимающихся выпуском моделей-копий, неизменно присутствует легендарная тридцатьчетверка в различных модификациях и ипостасях. Вот и отечественная «Звезда», в конце 2015 порадовала всех любителей бронетехники масштаба 1:72 , выпустив долгожданную модель Т-34/85 в серии «сборка без клея». До этого ребята из Лобни уже имели опыт с Т- 34/76, и эта модель до сих пор пользуется неплохим спросом. Посмотрим более внимательно на содержимое очередной новинки.

Модель упакована в красочную коробку, дающую приблизительный облик танка, кстати, весьма схематичный. Все основные детали отлиты из серого полистирола и располагаются на одном литнике. Второй литник черного цвета, содержит две гусеничные ленты. Есть инструкция и декаль на всего один вариант оформления. К качеству литья претензий нет. Все детали отлиты без облоя и видимых утяжин.

Прежде чем приступать к сборке, я решил промерить модель на соответствие базовым размерам, а также более точно идентифицировать модификацию, так как на коробке указана лишь общая информация без привязки по заводу-изготовителю и году-месяцу выпуска. К счастью, модель выдержала проверку по размерам на отлично. Все оказалось в пределах известных цифр. С «установлением личности» - проблем тоже не возникло. По всем внешним признакам (форма башни, опорные катки, командирская башенка, передние крылья, и. т.), «Звезда» дала позднюю модификацию Т-34/85, выпуска декабрь - январь 1945, завод №183 Нижний Тагил. В процессе постройки модели все оказалось не столь радужным, о чем я и расскажу ниже.

КОРПУС

Сборку я начал с низа корпуса. Ванна корпуса дана в том же виде что и на предыдущей модели Т-34/76. В целом, здесь нет ничего критичного, но для тех, кто озадачится вопросом деталировки днища Т-34/85, следует проделать ряд доработок, вооружившись специальной литературой.

Опорные катки, на сленге просто - «спайдеры», имеют хорошую для данного масштаба проработку. Единственный момент - центральный болт на крышке ступицы опорных катков и направляющего колеса, он появился на послевоенных машинах, так же как и слегка видоизмененная сама крышка ступицы.

Опорный каток «слайдер» раннего типа (вверху) и позднего типа с болтом фиксации (внизу)

На модели представлены «слайдеры» позднего типа, поэтому я срезал зачатки болтов на ступицах, поскольку планировал делать Т-34/85 военного периода

Ведущее колесо прототипа и модели в сравнении

На фото показан направляющий каток позднего типа с болтом фиксации в центре (вверху) и направляющий каток модели (ниже); Следующее фото приведены каток Звезды и ОКВ Grigorov (внизу) в сравнении

Траки прототипа (вверху) и модели соответствуют самым распространенным - вафельным тракам, но не очень похожи на себя.

Сравнение траков из набора с продуктом фирмы ОКВ Grigorov (внизу), говорит не пользу первых

Поэтому, следует сразу определиться с прототипом, и «плясать» от этого в дальнейшем. Я решил делать Т-34/85 периода Берлинской операции. Поэтому, центральный болт был срезан со всех ступиц. Направляющее колесо - «ленивец», получился у разработчиков хуже. Я не стал устраивать возле него «танец с бубном», а просто заменил на более правильные, из смолы от фирмы ОКВ Grigorov. Ведущее колесо, в целом, меня устроило. Для большей копийности, можно слегка расточить отверстия облегчения. Подошел черед установки траков. Они отлиты из качественного пластика черного цвета. Внешний рисунок рабочей поверхности соответствует так называемому унифицированному «вафельному траку», который стал массово устанавливаться на «тридцатьчетверки» начиная с 1943 года. К сожалению, у Звезды, плохо получилось передать глубину рельефа и точный масштаб толщины перемычек. Отсутствуют множественные отверстия под установку шпор. В итоге, вышло все изящно, но не более того. Первым порывом хотел было заменить траки на гораздо более удачные фирмы ОКВ Grigorov. Чуть остыв, решил оставить родные, так сказать - для наглядного примера. Несмотря на то, что инструкция рекомендует монтировать всю гусеницу на специальных защелках, советую использовать и модельный клей для более корректной фиксации отдельных участков, не желающих плотно прилегать к каткам.

Верх корпуса - пожалуй, самая неоднозначная часть всей модели. Как и в случае с Т-34/76, в жертву простоты сборки была принесена вся детализация.

МТО танка выпуска завода № 183 (вверху), крыша МТО танка завода № 112 (в центре), на нижнем фото хорошо видны все огрехи МТО от Звезды

Запасные топливные баки и система крепления на модели крайне упрощены, и без сложных мер по улучшению не могут быть воспроизведены

Прибор наблюдения Мк-4 позднего типа должен иметь защитную крышку. Обратите внимание на расположения стопора на петле люка заряжающего. На модели показан ранний тип с левым расположением стопора. На поздних Т-34/85, с увеличенной командирской башенкой и люком типа «лопата», стопор располагался уже справа

Лобовая часть корпуса и переднее крыло в сравнении. На модели отсутствуют сварные швы, выделяющие носовую балку, утрировано выделена рояльная петля крепления двух половинок крыла

Другой ракурс ВЛД в сравнении. Сразу бросается в глаза неправильная форма всей бронировки курсового пулемета, люка механика водителя

Для детей, имеющих первый опыт с подобными моделями, - это замечательно, но у более продвинутых моделистов вызывает недоумение. Как я и писал выше, пропорции и размеренность соблюдены хорошо. Углубляясь в детали, я понял, что не так все благополучно. Люк механика водителя, бронировка курсового пулемета, пулеотбойные планки неверны в принципе. Странный лючок ТО, по форме напоминающей овал присутствует на ВКД. К счастью, в моем распоряжении находился отличный набор улучшения из смолы для данной модели, который и выручил меня в ряде сложных моментов. Характерным признаком кормы Т- 34/85 завода №183 «Нижний Тагил» был способ крепления верхней откидной бронеплиты с видимым торцом нижней бронедетали. Особенность членения модели не позволила разработчикам в полной мере воспроизвести данный элемент конструкции, нет даже намека в виде расшивки плит. При помощи скрайбера проблема была решена достаточно быстро. Кронштейны крепления дымовых шашек (МДШ) присутствуют в виде зачатков, а про сами цилиндрические шашки можно просто умолчать. По большому счету, здесь нужен набор травления, включающий помимо других важных деталей и эти кронштейны. Но, пока имеем то, что имеем, и пришлось имитировать часть конструкции из тонкого полистирола. Кто не захочет заморачиваться с данным вопросом, может просто срезать четыре прямоугольных платика с ВКД. Подводка двух трубок к МДШ показана явно не масштабно. Я сделал замену на два тянутых литника. Перейдем к верхней крышке Моторно- Трансмиссионного Отсека (МТО). Откидная крышка на Т-34/85 крепилась тремя петлями. На модели видим - четыре, как на ранних Т-34/76. Вторая, более существенная проблема, касается расположения и формы центрального прямоугольного лючка. Его сильное смещение к башне не характерно для «тагильских» танков. Такой вариант практиковался лишь на заводе №112 «Красное Сормово». Вызывает некоторые сомнения и форма загибов самого лючка, а также соответствие всей центральной секции МТО. В рамках данного обзора, я не стал проводить столь сложную хирургическую операцию по замене центральной части МТО, лишь обозначил её как существенную проблему. Для тех, кто займется супердеталировкой модели, встанет актуальный вопрос по замене и сеточки на откидной крышке с жалюзи внутри, боковых решёточек, всей системы крепления трех запасных баков по бортам корпуса, шанцевого инструмента и множества скоб. На данный момент, ряд фирм выпускают наборы травления под конкретные Т-34 в масштабе 1:72.

ВКД прототипа и модели имеют ряд противоречий. Лючок доступа к ТО, на модели вышел овальной формы, чего не должно быть в принципе!

Правый борт в деталях. Обратите внимание на форму пробок пистолетных портов и отсутствие смотровой щели на модели

Левая щека башни со вздутием под конвертор. Необходимо добавить нижний литой шов и заменить пробку порта для оружия

Задняя часть башни с шестью скобами под укладку брезента и поручнем для десанта и совершенно лысая часть модели. Обратите внимание на размер и форму рымов по краям башни

Я использовал новый коррекционный набор для улучшения, специально заточенный под модель «Звезды»

Все основные «косяки» корпуса были устранены вполне успешно

Сложно сказать, насколько они подойдут к этой модели Т-34/85, и здесь можно только набраться терпения и дождаться выпуска специально «заточенного» под данную модель «Звезды» набора фототравления. Пока же, я ограничился косметическими мерами. Так, из тонкой проволоки сделал ряд скоб, все поручни для десанта (в модели не обозначены даже посадочные места), заменил задние крылья непонятной формы, обозначил сварной шов тянутым литником на лобовой балке, добавил петли к передним откидным крыльям позднего типа, заменил грубый пластиковый трос на медный, поменял ручки запасных топливных баков. Фару сделал чуть более правдоподобной, рассверлив отверстие под отражатель, и подвел к ней электропровод.

БАШНЯ

При осмотре деталей, в глаза сразу бросилась неправильность формы маски пушки. Командирская башенка позднего типа с одностворчатым люком имела диаметр 830мм, что в пересчете масштаба дает 11,5мм. Звезда дает башенку чуть меньшего диаметра и без характерной завальцовки верхней кромки. Быстренько все было заменено на новые детали из набора улучшения. Порывшись в запасах, нашел и точеный ствол С-53. Форма характерного для завода №183 литого шва на модели как-бы не завершена в носовой части. Воспользовавшись тянутым литником, я вклеил недостающие участки и слегка сгладил ломаный шов Г-образной формы. На реальных танках он был менее выражен, чем нижний, идущий по всему периметру башни. Две неудачные пистолетные пробки по сторонам башни были заменены новыми. Смотровая щель по правому борту, над пробкой, на модели не присутствовала вовсе. Рымы для подъема башни даны в виде непонятных зачатков. Опять меня спас чудо-набор улучшения. Им же я заменил все смотровые приборы Мк-4 с закрытой крышкой. Колпак вентилятора по своей форме и расположению не вызвал нареканий. Лишь воспользовавшись плоской стамеской, проделал сквозные воздушные окна и добавил литником сварной соединительный шов между крышками вентиляторов. Для улучшения внешнего вида стакана антенного ввода, неглубоко рассверлил отверстие и вставил в центр штырь под антенну. Петля крепления круглого люка заряжающего имеет неверное расположение упора - слева. Такое расположение упора было характерно для более ранних Т-34/85, с малой командирской башенкой и двухстворчатым люком. На поздних Т-34/85 с большой ком. башенкой и люком «лопата», изменили и способ фиксации люка заряжающего.

Доработанная башня с новым точеным стволом. Бронировка маски пушки: серая - «Звезда», желтая (на фото - более светлая) - из набора улучшения. Хорошо видно различие в форме конуса двух масок

Предлагаемый «Звездой» вариант декали взят с этого кадра, внизу снимок, послуживший прообразом для моей модели

ОКРАСКА

Тут особо не пришлось мудрить. Модель была выкрашена в базовый цвет 4.Б.О. акрилом АКАН №73020 и нанесен белый камуфляж акрилом Ammo of Mig. Зато возник ребус с предложенным «Звездой» всего одним вариантом декали, на танк с громким лозунгом: «Вперёд на Берлин!» Я нашел фото прототипа. С большой долей вероятности, это кадр из постановочного фильма послевоенного времени, о чем можно судить по конусной крышке антенного ввода, не использовавшегося на танках военного периода. Покрутив декаль в пальцах, спрятал её в ящик, и вытащил из закромов новый вариант - «Лембиту», из танковой колонны, построенной на средства трудящихся Эстонской ССР, 1945.

В заключение всего повествования, на основе всего вышесказанного, следует вынести свой вердикт. Если это ваша первая модель Т-34 в «слепом масштабе», то безусловна она вам понравится! Все непринужденно и легко собирается за один-два вечера. Но если вы уже имели опыт с подобными моделями от таких производителей как: Dragon, Revel!, Trumpeter, то ваше представление не окажется столь радужным и однозначным. В любом случае, мы имеем ещё одну более чем доступную, вполне достойную, и недорогую модель легендарного танка - Т-34/85. А это, в нынешних наших реалиях не так уж и мало. Все перечисленные в статье недостатки поддаются устранению. А при должном усердии и желании можно добиться самого высокого результата, который будет совсем не стыдно показать другим.

Автор выражает искреннюю признательность Алексею Леонтьеву за помощь в фотоматериале.

Окончательный результат

Андрей Кравченко

«Патрульный танк» Карден-Лойда

Первый демонстрационный образец «патрульного танка». Обращает на себя внимание метод сборки машины — для удобства сборки и разборки демонстрационного образца соединения выполнены не клепкой, а на болтах

История «легкого патрульного танка» начинается в 1932 году. Конструкторы английской фирмы Carden- Loyd Tractors Ltd[* В марте 1928 г. эта фирма была приобретена концерном Vickers- Armstrongs Ltd.] из Чертей известны многими проектами всяческих танкеток. Были среди них и удачные, и не очень, и уж совсем никуда не годные. Однако был у них всех общий недостаток — невозможность кругового обстрела. И тут инженеров осенило, что ведь можно поставить на танкетку башню, и этот недостаток будет устранен. Для экспериментов было выбрано шасси танкетки Carden-Loyd Mk.VI , недавно принятой на вооружение армии Великобритании и активно поставлявшейся на экспорт.

На разработку и реализацию этого проекта потребовалось всего несколько месяцев и уже в 1932 г. концерн Vickers (а эта известная компания была основным поставщиком вооружений для английской армии) выпустила первые два прототипа боевой машины, обозначенной как Patrol Car Mk.I.

При создании этого «патрульного» легкого танка широко использовались элементы ходовой части от уже упомянутой танкетки Mk.VI. В частности, были заимствованы тележки с опорными катками, правда, в несколько измененном виде — так, верхняя ветвь мелкозвенчатой гусеницы поддерживалась одним роликом, в то время как на танкетке она опиралась на поддерживающий желоб. Как и на прототипе ведущие колёса размещались спереди, направляющие — сзади. Корпус Patrol Car Mk.I также претерпел незначительные изменения по сравнению с танкеткой. Его конструкция осталась клёпаной, а модернизация коснулась только установки коробкообразной надстройки корпуса для более удобного размещения танкистов. Одноместная башня цилиндрической формы устанавливалась ближе к задней стенке надстройки со смещением к борту. Для посадки и высадки экипажа в крыше надстройки и башни были сделаны прямоугольные люки. Толщина брони танка составляла 7-11 мм. Это давало защиту только от мелкокалиберных пуль и осколков, но вступать в противоборство с бронетехникой противника, а тем более с противотанковой артиллерией, от новой машины и не требовалось.

Танкетка Carden-Loyd Mk. VI

Танкетка Carden-Loyd Mk. VI, на которой прохолила испытание новая полвеска, примененная впослелствии на Patrol Car Mk.I

Заметные изменения произошли внутри корпуса: во-первых вместо тяжелого бензинового двигателя Ford АА мощностью 40 л.с. использовался более легкий фирмы Meadows такой же мощности, широко применявшийся на легковых автомобилях. Рядом располагалась трансмиссия, включавшая однодисковое сцепление, дифференциал, бортовые редукторы и ручную коробку переключения передач. Во-вторых, при существующей на прототипе компоновке впихнуть башню не удавалось ни под каким видом из-за того, что этому мешала силовая установка находящейся по оси машины, поэтому ее пришлось сместить к одному борту, соответственно башня и место механика-водителя смещались к противоположному. А чтобы как следует всех запутать, в проекте машин, предназначенных для стран с левосторонним движением — таких как Англии, Швеция или Япония, двигатель был смещен к левому борту. Легко догадаться, что для стран с правосторонним движением все было сделано с точностью до наоборот, иначе говоря — зеркально.

Патрульный танк Patrol Car Mk.I

Патрульный танк Patrol Car Mk.I. Хорошо видна преемственность ходовой части танка и танкетки — главным отличием ходовой стал поддерживающий ролик верхней ветви гусеницы. Кстати, эта фотография более известна в своей отзеркаленной версии

Первый образец патрульного танка Patrol Саг Mk.II. Как и предыдущий снимок, эта фотография более известна в своей отзеркаленной версии

Вооружение Patrol Car Mk.I состояло из одного 7,71-мм пулемета Vickers, который находился в башне и защищался бронированным цилиндрическим кожухом. Из-за недостатка места внутри боевого отделения была предусмотрена буксировка гусеничного прицепа, в котором можно было разместить дополнительный боекомплект, или иную амуницию.

В целом получилось, что инженеры концерна Vickers- Armstrongs Ltd. «изобрели» танкетку с башней кругового вращения, которая по основным параметрам осталась все той же Carden-Loyd Mk.VI. Для «заказчика» в лице британских военных это волшебное превращение танкетки в «легкий патрульный танк» не стало тайной — английское военное ведомство не видело смысла в принятии на вооружение боевой машины, несмотря на наличие башни, не особо отличавшейся по боевым качествам от обычной танкетки, к тому же стоящей в разы больше.

И тогда компания Vickers решила попытать счастья со своим «патрульный танк» за границей — тем более что возможность адаптации конструкции машины к новым требованиям закладывалась изначально. Внеся незначительные изменения в ходовую часть (листовые рессоры опорных катков заменили пружинными) британцы подготовили версию Patrol Саг Mk.II.

Патрульный танк Patrol Саг Mk.II на испытаниях в Дании, машина имеет номер FP.4. На снимке хорошо виден возимый прицеп для амуниции. 1932 г.

Патрульный танк Patrol Саг Mk.II после доработки на повторных испытаниях в Дании. Вооружение еще не установлено

Патрульный танк Patrol Саг Mk.II датской армии FP.5. Хорошо видно, что машина имеет «левостороннюю» компоновку

Патрульный танк Patrol Саг Mk.II датской армии FP.4. Машина оснащена противопылевыми экранами, закрывающими верхнюю ветвь гусеницы

Тактико-технические характеристики легкого танка Patrol Саг

Mk.I

Mk.II

Размерения (мм)

Длина

2454

2590

Ширина

1750

1750

Высота

1530

1650

Клиренс

140

Масса (кг)

2100

2032

Экипаж

2 чел.

2 чел.

Бронирование (мм):

лоб/борт корпуса

11

корма корпуса

4

башня

9

днища

4

Вооружение:

тип

Vickers

Madsen М.1924

калибр

7,71 мм

8 мм

Двигатель:

Meadows 4ED

тип

карбюраторный рядный, с водяным охлаждением

число цилиндров

4

рабочий объем (см^3)

1496

Трансмиссия:

однодисковое сцепление, барабанные тормоза, дифференциал, ручная КПП 4 скорости вперед + заднего хода

Скорость по шоссе (км/ч)

48

Запас хода (км)

150

Первой страной, куда попал «патрульный танк», стала Дания. В августе 1932 года одна машина, адаптированная под правостороннее движение была доставлена в эту скандинавскую страну. Под обозначением FP.4 (FP — от Forsogspanservogn) поступила на испытания в Haerens Tekniske Korps (НТК). Машина прибыла в частично разобранном виде и ее техническое состояние оценивалось как неудовлетворительное. К тому же оказалось, что наличие башни совершенно не гарантировало хороших тактико-технических данных. Потомки викингов подвергли танк испытаниям, в ходе которых выяснились чудесные боевые и эксплуатационные качества британской бронеподелки: как оказалось танк с трудом передвигался по пересеченной местности, а в ряде случаев наблюдалась «потеря» гусениц. Кроме прочего, отмечалось тонкое бронирование, недостаточное охлаждение МТО и теснота в боевом отделении.

После шести недель испытаний танк отправили назад на «туманный Альбион» на доработку, но на вооружение тем не менее приняли! Основным аргументом послужила приемлемая стоимость, хотя датские военные не испытывали особого восторга по поводу своего приобретения.

Весной 1933 г. в Данию из Великобритании прибыло два доработанных танка Patrol Саг Mk.II — основным отличием этих машин стал несколько видоизмененный корпус (машина стала длиннее за счет смещения назад направляющих колес, кроме того лобовой лист имел чуть больший наклон и в нем появился дополнительный люк, облегчающий доступ к двигателю и трансмиссии) и более привычное для британцев левое расположение места водителя (соответственно двигатель был смещен к правому борту). Вместо британских пулеметов были установлены 8-мм пулеметы Madsen. Машины получили номера FP-4 (вторая под таким названием) и FP-5 и некоторое время обслуживались техниками фирмы Vickers. Использование PatrolCar Mk.I в датской армии продолжалось до 1938 г., после чего изношенные и никому не нужные танки были списаны.

Полицейский танк на базе Patrol Car Mk.I. Таким он должен был стать согласно представления газетчиков

Patrol Car Mk.II FP.5, хранящийся в музее в Копенгагене

Patrol Car Mk.I

В начале 1930-х гг. по одному экземпляру Patrol Саг Mk.I/ll было отправлено в Польшу, Португалию, Финляндию и Швецию для оценочных испытаний. Но и в этих странах детище конструкторов Carden-Loyd оказалось «не ко двору» и дальнейших заказов на Patrol Car Mk.VI не последовало. В 1933 г. предпринималась попытка заинтересовать танком правоохранительные органы — был подготовлен проект «полицейского танка», имевшего еще более тонкую броню — но и здесь «коробейники» от Vickers не преуспели. Производство Patrol Car Mk.I и Mk.II ограничилось шестью экземплярами, из которых 4 были проданы другим странам. Единственный сохранившийся до нашего времени экземпляр танка Patrol Car Mk.II FP.5 в настоящее время представлен в экспозиции датского музея Tojhusmuseet в Копенгагене.

Олег Романько

Белорусские добровольцы в войсках СС (июнь 1944 - апрель 1945 г.)

Курт фон Готтберг осматривает строй белорусских добровольцев

До середины 1943 года инициатива по созданию «восточных» коллаборационистских частей принадлежала различным структурам Вермахта. Однако уже с декабря 1943 года она перешла в руки руководства СС, что было обусловлено несколькими причинами. Во-первых, сказалось общее усиление роли этой организации во всех сферах жизни Третьего рейха. И набор иностранных добровольцев не был исключением. Во-вторых, если раньше представители «неарийских народов» не могли попасть в эти элитные войска, то теперь в воинские части СС брали практически всех, невзирая на пресловутые расовые стандарты. И, наконец, в-третьих, с начала 1943 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер начал проводить свою «восточную» политику. И организация легионов СС из представителей советских народов была только ее частью. Следует отметить, что белорусы, фактически, стали последними, кто получил такое право. В силу целого ряда причин (как политических, так и военных) история белорусских эсэсовских формирований началась на заключительном этапе войны - летом 1944 года. В данном случае, ситуация складывалась следующим образом.

* * *

Подразделение бригады

Командир подразделения

Место формирования

Из каких частей сформировано

1-й полк «Schuma»

Майор охранной полиции Г. Остеррайх

Грады

60-й белорусский, 57 и 61-й украинские батальоны «Schuma», подразделения 34-го батальона Белорусской краевой обороны, а также части, находившиеся в подчинении у фюрера СС и полиции округа «Минск»

2-й полк «Schuma»

Майор охранной полиции X. Гауц

Ставич

64-й белорусский, 62 и 63-й украинские батальоны «Schuma», а также части, находившиеся в подчинении у фюреров СС и полиции округов «Глубокое» и «Лида»

3-й полк «Schuma»

Майор охранной полиции В. Моха

Чарторыя

65, 66 и 67-й белорусские батальоны «Schuma», 36-й полицейский полк, части, находившиеся в подчинении у фюреров СС и полиции округов «Слуцк», «Барановичи» и «Вилейка», а также силы «полиции порядка» из Минска и Смоленска

4-й полк «Schuma»

Капитан охранной полиции Э. Шмидт

Смешне

101-й украинский батальон «Schuma», 23-й и подразделения 34-го батальона Белорусской краевой обороны, а также части, находившиеся в подчинении у фюреров СС и полиции округов «Слоним», «Ганцевичи» и «Припять»

Артиллерийский дивизион

Супины

56-й артиллерийский батальон «Schuma»

Кавалерийский дивизион

Старший лейтенант «вспомогательной полиции порядка» Б. Рогуля

Супины

68-й белорусский батальон «Schuma» и 69-й казачий кавалерийский дивизион «Schuma»;

Учебный батальон

Капитан охранной полиции Ф. Геннингфельд

Любы Курки

Учебные батальоны «Schuma» «Уречье» и «Ноябрь».

В конце июня 1944 года нацистский правитель Белоруссии СС-группенфюрер Курт фон Готтберг отдал приказ о создании в тылу группы армий «Центр» так называемой Заградительной бригады (Sperrbrigade). Эта бригада и подобные ей формирования, должна была сдерживать наступление советских войск до тех пор, пока немцы не восстановят сплошной фронт, уничтоженный в ходе операции «Багратион». С этой целью немцы стянули в район Лангры (Польша) все уцелевшие части полиции с территории Белоруссии. Из них и была сформирована Заградительная бригада, получившая 20 июля официальное наименование - Бригада вспомогательной полиции «Зиглинг» - Schutzmannschaft («Schuma»)-Brigade «Siegling» [1].

Это соединение состояло из четырех полков вспомогательной полиции, основой для формирования которых послужили следующие части[2] (смотри таблицу).

В этот период личный состав бригады насчитывал примерно 1,5-2 тыс. человек, так как входившие в нее подразделения понесли очень большие потери в летних боях 1944 года и не были равноценными ни количественно, ни качественно. Например, в 61-м батальоне осталось всего 102 человек (2 офицера, 2 унтер-офицера и 98 рядовых), тогда, как 65- й батальон сохранил, как и положено, четырехротную структуру и был почти полностью укомплектован (в одной из его рот насчитывалось 98 немцев и 167 добровольцев). Поэтому первоначально каждый из полков бригады состоял только из двух батальонов. Исключением являлся 4-й полк, в структуре которого имелось три батальона[3].

Командиром бригады был назначен СС-оберштурмбаннфюрер и подполковник охранной полиции Ганс Зиглинг, который до лета 1944 года командовал 57-м полицейским полком. По воспоминаниям белорусского коллаборациониста майора Франца Кушеля, «это был человек молодой, малоопытный и несдержанный»[4] Однако, по мнению полицейского командования, все эти недостатки компенсировались храбростью Зиглинга. Кроме того, он обладал еще одним качеством, которое не часто встречалось у немецких командиров «восточных» формирований. В данном случае речь идет о «более-менее человеческом отношении к персоналу своего батальона»[5].

* * *

Ганс Зиглинг

Одновременно с процессом формирования, бригада использовалась в антипартизанских операциях на территории Польши. Следует сказать, что имевшие большой боевой опыт белорусские и украинские полицейские, действовали в этих операциях весьма удачно. В результате, рейхсфюрер СС Гиммлер решил сформировать на основе этой бригады новую дивизию войск СС. А 1 августа 1944 года был отдан соответствующий приказ о передаче всего личного состава и материальной части из-под юрисдикции Главного управления полиции порядка Главному управлению СС. Вслед за этим бригада, из района Лангры и Цеханова, переводилась под Варшаву (Польша). Организация дивизии шла довольно быстро, и в течение августа она, в целом, была уже сформирована, получив официальную номенклатуру: 30-я гренадерская дивизия войск СС (2-я русская) - 30. Waffen- Grenadier-Division der SS (russische Nr.2)[6].

Уже само наименование дивизии говорило о том,что ее состав был укомплектован не только белорусами и немцами. Так, помимо них, в соединение включили несколько «восточных» батальонов с русским персоналом. Немного позднее, в июле 1944 года, в состав дивизии также передали 61-й, 62-й и 63-й украинские батальоны «Schuma». Это произошло на том основании,что в период с 1942 по 1944 год они несли охранную службу на территории Белоруссии. Кроме того, целый ряд документов свидетельствует о том, что в составе дивизии было также очень много поляков (например, ими почти полностью укомплектовали 1-й и 2-й батальоны 2-го полка, противотанковая и комендантская рота) и некоторое количество армян, поволжских татар и даже чехов[7].

«Ярыловский крест» - нарукавная нашивка для белорусских добровольцев в германских вооруженных силах

Несмотря на то, что состав дивизии являлся очень пестрым, руководство СС не считало нужным создавать в нем национальные подразделения. Больше всего это беспокоило лидеров белорусских националистов, которые поначалу полагали, что дивизия будет организована, как белорусское формирование. На это у них имелись свои основания: уже упоминавшийся Франц Кушель писал в своих воспоминаниях, что в сентябре 1944 года из 11 600 личного состава дивизии 7 тыс. были белорусами, а бывший солдат этого соединения Кастусь Акула указывал на более, чем 80% белорусов и 20% всех остальных[8].

Для того, чтобы придать дивизии хотя бы частично «белорусский вид», в ее штаб в конце августа 1944 года было направлено 16 офицеров Белорусской краевой обороны (БКА - коллаборационистское формирование, существовавшее с февраля по июнь 1944 г.), чтобы они заняли командные должности в тех частях, где большинство составляли белорусы. Однако командир дивизии Зиглинг отказался принять этих офицеров, сказав, что в его формировании «нет места разделению по национальной принадлежности», так как оно является частью германских вооруженных сил[9]. Со временем, такое отношение немцев к белорусским офицерам послужило причиной многочисленных конфликтов.

Франц Кушель

Еще один инцидент произошел 24 июля на конференции командного состава дивизии в городе Эльбинг (Восточная Пруссия). Эта конференция была созвана по инициативе генерального комиссара фон Готтберга. На ней русским, украинским и белорусским офицерам должны были сообщить, что отныне они члены нового воинского формирования и представить им нового командира. Кроме того, от них требовалось подтвердить свою готовность и дальше сражаться рядом с немцами. В принципе, ни один из пунктов повестки дня конференции не вызвал каких-либо разногласий. Однако, после того как Зиглинг произнес новое название дивизии (а именно, ту его часть, которая указывала на национальную принадлежность - «2-я русская») возникла целая дискуссия. Этому дополнению воспротивился заместитель Кушеля капитан БКА Виталий Микула, который заявил, что он против такого названия, так как белорусских солдат в дивизии большинство, и на этом основании отказывается подчиняться «москалям» (т.е. русским офицерам). Протест Микулы ни к чему не привел, и этому есть целый ряд объяснений. Во-первых, почти все офицеры-белорусы не занимали высоких командных должностей и не пользовались весомым авторитетом у немецкого руководства. Во-вторых, большинство даже этих офицеров не захотели поддержать своего соотечественника. И, наконец, в-третьих, как писал Кастусь Акула, Зиглинг находился под большим влиянием русских офицеров (особенно своего бывшего сослуживца по 57-му полку и «правой руки» майора Вячеслава Муравьева), которые убедили его, что не следует принимать во внимание протест белорусов. Этот инцидент закончился для Микулы, в целом, без серьезных последствий. Его, правда, понизили в должности и отправили командовать одним из взводов дивизии, где он, естественно, не мог оказывать большого влияния на весь белорусский персонал. Однако немцы о нем не забыли. Осенью 1944 года они, воспользовавшись тем, что из батальона, где служил Микула, дезертировало несколько солдат, арестовали его и, по некоторым данным, сожгли в крематории Дахау[10].

История конференции в Эльбинге является весьма показательной в том плане, что даже на третьем году войны немцы так и не научились разбираться в национальных отношениях среди «восточных» народов. Кроме того, эта конференция дает некоторое представление об этническом составе офицерского корпуса дивизии. Он, в целом, состоял из немцев (в их число входят также «фольксдойче» из Польши), русских, украинцев, белорусов и поляков. Почти половина офицеров были немцами. Следующей по величине группой являлись русские. Украинцы, в основном сильно русифицированные, занимали третье место. Численно меньшая по сравнению с другими белорусская группа имела также и наименьшее количество офицеров высокого ранга: всего два майора и несколько капитанов. «Еще меньше среди них, - подводил итог Акула, - было белорусских патриотов»[11].

После организации дивизии все командные должности в ней (вплоть до ротного звена) заняли немцы или «фольксдойче», а русские, украинские и белорусские офицеры были при них в качестве заместителей, помощников или командиров более низкого ранга. Зиглинг считал, что так он не нарушит статус дивизии, как соединения германских вооруженных сил, и не обидит тех, кто поддержал его на конференции в Эльбинге. Только для Муравьева, как близкого друга командира дивизии, было сделано исключение. Более явственно это соотношение между немецким и национальным персоналом можно увидеть на примере 3-го батальона 4-го полка дивизии. Всего в нем по состоянию на 31 июля 1944 года было: 22 офицера (17 немецких и 5 белорусских), 138 белорусских унтер-офицеров и 433 рядовых. Слабым местом кадрового состава дивизии было отсутствие в ней достаточного количества офицеров специальных и технических служб, а также офицеров-переводчиков, что особенно было важно в условиях такого национального разнообразия. Например, в том же 3-м батальоне было всего 3 инженера, 1 связист и 3 переводчика (хотя последних требовалось минимум от 7 до 10 на батальон)[12]

* * *

Первое время структура дивизии оставалась такой же, как и в бригаде, только ее полки получили другую номенклатуру:

- Штаб дивизии (Stab der Division);

- 1-й гренадерский полк войск СС / 4-й русский (Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr.1/ russische Nr.4);

- 2-й гренадерский полк войск СС / 5-й русский (Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr.2/ russische Nr.5);

- 3-й гренадерский полк войск СС / 6-й русский (Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr.3/ russische Nr.6);

- 4-й гренадерский полк войск СС /7-й русский (Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr.4/ russische Nr. 7);

- 30-й артиллерийский дивизион войск СС / 2-й русский (Waffen-Artillerie-Abteilung Nr.30/russische Nr. 2);

- кавалерийский эскадрон (Reiter-Schwadron);

- учебный батальон (Feldersatz-Bataillon).

В этот период в каждом полку соединения было по два гренадерских (пехотных) батальона[13].

За всю историю своего недолгого существования дивизия, по разным причинам, несколько раз меняла свою структуру. Так, 12 сентября 1944 года был организован Добровольческий батальон Муравьева (Freiwillige-Bataillon «Murawjew»), который предполагалось использовать как часть специального назначения[14].

Петлица для персонала 30-й гренадерской дивизии войск СС (2-я русская). 1944 г.

Тем не менее, к 28 сентября появились практически все основные подразделения дивизии. В дальнейшем, их количество либо уменьшалось, либо увеличивалось, однако «скелет» соединения оставался неизменным.

18 октября в каждом гренадерском полку прибавили еще по одному батальону, а уже 24 октября была проведена очередная реорганизация дивизии. В результате, из батальонов всех гренадерских полков сформировали два новых гренадерских полка, а из батальона Муравьева и 654-го «восточного» батальона - третий полк[15]. Эти полки, вместе с остальными частями дивизии, получили новую, двойную номенклатуру, после чего ее структура стала выглядеть следующим образом:

- Штаб дивизии (Stab der Division);

- 75-й гренадерский полк войск СС (4-й русский) - Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr. 75 (russische Nr.4);

- 76-й гренадерский полк войск СС (5-й русский) - Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr. 76 (russische Nr.5);

- 77-й гренадерский полк войск СС (6-й русский) - Waffen- Grenadier-Regiment der SS Nr. 77 (russische Nr.6);

- 30-й артиллерийский полк войск СС (2-й русский) - Waffen-Artillerie-Regiment der SS Nr.30 (russische Nr.2);

- Штаб артиллерийского полка;

- штабная батарея;

- две батареи 12,2 см трофейных русских орудий;

- батарея реактивных установок (Nebelwerfer).

- 30-й разведывательный батальон СС (SS-Aufklarung- Abteilung Nr.30):

- штаб батальона;

- штабной кавалерийский эскадрон;

- три кавалерийских эскадрона;

- 30-я саперная рота СС (SS-Pionier-Kompanie Nr.30);

- 30-я рота связи СС (SS-Nachrichten-Kompanie Nr.30);,

- 30-й запасной батальон СС (SS-Feldersatz-Bataillon Nr.30):

- штаб батальона;

- три пехотные роты;

- рота тяжелого пехотного оружия;

- саперная рота;

- 30-й хозяйственный полк СС (SS-Nachschub-Regiment Nr.30);

- большая автоколонна 60-тонных грузовиков (Grosse Kraftwagenkoionne (mot) 60 t);

- административная моторизованная рота (Verwaltungs- Kompanie (mot));

- моторизованная ремонтная рота (Werkstatt-Kompanie (mot));

- санитарная рота (Sanitats-Kompanie)[16].

2 ноября в составе соединения произошли новые, и окончательные, изменения. 77-й полк был расформирован, а часть его личного состава распределили по двум остальным полкам[17].

* * *

В первой половине августа 1944 года дивизия была направлена из Польши на Западный фронт, в Эльзас (Франция). Ее передислокация осуществлялась по железной дороге отдельными частями, поэтому первые подразделения дивизии прибыли на новое место к 17 августа, а последние - к концу месяца. По прибытии подразделения дивизии были расквартированы в районе между Бельфором, Мюльхаузеном и Дижоном в следующих населенных пунктах:

- Штаб дивизии, административные, вспомогательные и хозяйственные подразделения - Маркольсхайм;

- Штаб и подразделения 1-го гренадерского полка войск СС - Мюссиг;

- Штаб и подразделения 2-го гренадерского полка войск СС - Саазенхайм;

- 30-й разведывательный батальон СС - Макенхайм;

- 30-й артиллерийский дивизион войск СС - Хессенхайм;

- 654-й «восточный» батальон - Бутцхайм;

- 30-й запасной батальон войск СС и 30-й учебный батальон СС - Нойбрайзах (на полигоне для подготовки саперов);

- Добровольческий батальон Муравьева - Штрайткопф;

- 30-я саперная рота СС - Хайдельсхайм[18].

Здесь перед ее личным составом была поставлена задача по борьбе с французскими партизанами («маки»). Надо сказать, что эта задача преследовала двоякую цель. Во- первых, непосредственная охрана данного района. Во- вторых, дальнейшая подготовка дивизии. Немецкому командованию было ясно, что передислокация соединения прервала обучение его частей, которое, фактически, так и не успело начаться. Естественно, что, имея такой уровень подготовки, эта дивизия не могла быть использована на фронте против регулярных частей противника. Ее бы уничтожили еще до начала какого-либо организованного сопротивления. Поэтому, используя «восточных» добровольцев против французского Сопротивления, немцы надеялись, что они, помимо всего прочего, смогут безопасно приобрести боевой опыт. Однако реальность оказалась несколько иной. Руководство отрядов «маки» почти сразу же получило информацию о том, какого уровня подготовки и с каким вооружением части прибыли бороться против них. В результате весь сентябрь прошел в непрерывных стычках бойцов дивизии и партизан. По словам американского историка Антонио Муньоса, «»маки» атаковали их везде, где могли застать»[19].

Тактическая эмблема для техники 30-й гренадерской дивизии войск СС (2-я русская). 1944 г.

Период

Корпус

Армия

Группа армий

Район боевого применения

Июль-август 1944 г.*

В распоряжении фюрера СС и полиции «Белоруссии»

«Центр»

Лангра, затем Варшава (Польша)

Сентябрь-октябрь 1944 г.**

LXIV армейский, затем LVIII танковый корпус

«Г»

Район Дижона, Бельфор (Франция)

Ноябрь-декабрь 1944 г.

LIII, затем LXIII армейский корпус

19-я полевая армия

«Г»

Бельфор (Франция)

Декабрь 1944 г.

LXIII армейский корпус

19-я полевая армия

«Г»

Мюльхаузен (Франция)

Декабрь 1944 - март 1945 г.***

В распоряжении Командующего армией резерва

Мюльхаузен, затем Грайфенвор (Германия)

* В это время эта воинская часть была известна как Бригада «Schuma» «Зиглинг».

** С этого времени дивизия носила следующее наименование: 30-я гренадерская дивизия войск СС (2-я русская).

*** С декабря 1944 по 9 марта 1945 года дивизия считалась расформированной, однако кадровый персонал, который от нее остался, формально носил наименование Гренадерская бригада войск СС (1-я белорусская).

С военной точки зрения, атаки партизан были не особенно опасными, однако они выматывали силы добровольцев и негативно действовали на их боевой дух. Командование дивизии планировало навязать Сопротивлению свою тактику и извлечь из нее пользу, однако в ответ получило классическую «малую войну», которая никак не способствовала успешному обучению личного состава. Наоборот, и немецкие офицеры, и «восточные» добровольцы были вынуждены находиться все время под ружьем, не получая полноценного отдыха[20].

После высадки союзников на Атлантическом побережье Франции стратегическая обстановка на этом участке Западного фронта значительно изменилась. В середине сентября 1944 года 1-я французская армия начала угрожать Дижону - самой южной точке операционной зоны 30- й дивизии. В результате, она, чтобы не попасть в окружение, начала отступать на северо-восток, подвергаясь постоянным атакам французских партизан. К концу сентября дивизию удалось вывести из-под непосредственной угрозы в район Кольмара (между Рейном и Вогезами). Зиглинг думал, что здесь, наконец, удастся завершить подготовку соединения, не боясь постоянных нападений партизан. Однако новый приказ командования опять нарушил этот график. Дивизии было приказано как можно скорее выступать на фронт, чтобы поддержать отступающие из Франции немецкие войска. И это, несмотря на то, что Зиглинг неоднократно предупреждал: его люди еще не готовы к подобным акциям, а вооружение и транспортное обеспечение дивизии вообще оставляют желать лучшего. Например, личный состав полков был вооружен трофейным французским, чешским и советским оружием, в основном, стрелковым. Тяжелого и противотанкового оружия было очень мало, а в некоторых частях оно попросту отсутствовало[21].

Тем не менее, 25 октября перед дивизией поставили следующую задачу: охранять мосты через Рейн до тех пор, пока на немецкую сторону реки не перейдет как можно больше частей попавшей в «Кольмарский мешок» 19-й армии. После этого личный состав дивизии должен был приложить все усилия для того, чтобы взорвать мосты, и не дать французам и американцам перейти Рейн на плечах отступающих немецких войск. 75-му полку приказали занять позиции в районе Груссенхайма. Его 2-й батальон первым прибыл в этот город и сразу же взял под охрану находящийся здесь мост. Остальные батальоны полка прибыли позже и заняли оборонительные позиции между Кюнхаймом и Маркольсхаймом. Сходная задача была поставлена и перед 76-м полком, который занял оборонительные позиции рядом с 75-м полком в районе Артольсхайм - Бутцхайм - Маркольсхайм - Артенхайм. Вскоре после сосредоточения разведывательный батальон дивизии завязал бой с наступающим противником. После этого немецкому командованию стало ясно, что главной целью союзников являются четыре моста через Рейн-канал между Маркольсхаймом и Кюнхаймом. 26 октября французы и американцы начали наступление, и если бы не упорное сопротивление 30-й дивизии, мосты были бы захвачены неповрежденными. Эти, в целом, успешные арьергардные бои решили судьбу дивизии. И 75-й, и 76-й полк понесли такие значительные потери, что на их доукомплектование был пущен новый 77-й полк[22].

Дальнейшие бои в Вогезах полностью обескровили дивизию. Особенно их интенсивность возросла в середине ноября, когда почти не имевшим тяжелого и противотанкового оружия частям противостояла 1-я французская бронетанковая дивизия. Результатом этих боев стало то, что 30-я дивизия почти полностью утратила способность ко всякого рода боевым действиям. Поэтому немецкое командование отправило ее в тыл[23].

Немецкий фронт постоянно отодвигался на восток. Поэтому дивизию передавали из одного корпуса в другой. А именно[24] (смотри таблицу на с. 13):

* * *

В целом, немецкое командование не очень высоко оценивало боеспособность личного состава 30-й дивизии. Записи в журнале военных действий 19-й полевой армии, в состав которой входило это соединение, свидетельствуют о его весьма небольшом вкладе в оборону Германии. Так, в записи, датированной 26 ноября 1944 года, говорится: «30-я дивизия стала абсолютно ненадежной. Она иногда открывает огонь по своим собственным частям». В более подробном сообщении можно прочесть следующее: «Центральная часть фронта подвергается серьезной опасности вследствие плохого состояния 30-й дивизии СС. Русские из 30-й дивизии обращаются в бегство при одном только появлении танков противника. В последние несколько дней также много дезертиров»[25].

Поэтому, катастрофические потери дивизии были только одной причиной, по которой ее сняли с Западного фронта. Еще одним фактором, повлиявшим на это, была низкая дисциплина в большинстве частей этого соединения. Однако эта проблема началась не во Франции. Следует сказать, что отправка дивизии на Западный фронт не вызвала особой радости среди ее «восточного» персонала. Дело в том, что русские, украинцы и белорусы хотели сражаться на Восточном фронте против большевиков, чтобы потом вернуться на свою родину. Немцы же гнали их в бой с англо-американскими союзниками, что вызывало много протестов[26]. Следствием этого стало ухудшение морального состояния бойцов дивизии, которое и так было не особенно высоким. Видя это, немецкое командование еще больше укрепилось во мнении, что соединение необходимо отправить подальше от Восточного фронта. Зиглингу и его начальникам из Главного управления СС казалось, что там, вдали от родины и во враждебной обстановке солдаты дивизии будут вести себя лояльней. Одновременно они надеялись решить еще одну проблему - дезертирство. К слову, оно носило эпидемический характер и преследовало все части дивизии на всем протяжении ее существования. Так, уже 4 августа 1944 года из 12-й роты 3-го батальона 4-го полка дезертировало 5 человек, 11 августа - еще 4, а к 20 августа личный состав этой роты уменьшился на 50 бойцов. Эти случаи так разозлили Зиглинга, что он даже хотел расформировать весь 4-й полк[27].

Во Франции подобные настроения не только не прекратились, а, наоборот, привели к тому, что наиболее недовольные белорусские солдаты и офицеры стали налаживать связи с французскими партизанами и, поодиночке или группами, переходить на их сторону. Наконец, в ночь с 26 на 27 августа, белорусский и украинский персонал 1-го и 2- го гренадерских полков подняли мятеж. Они убили немецких офицеров и унтер-офицеров и частично перешли на сторону «маки». Командование дивизии безжалостно подавило это выступление, казнив всех зачинщиков и распустив 2-й батальон 1-го полка. После этого оно, чтобы поднять дисциплину среди других ненадежных частей, перемешало батальоны остальных полков. Все солдаты, которые участвовали в мятеже, а также те, кто казался Зиглингу ненадежными (всего 2300 чел.), были удалены из дивизии и отправлены в строительные части на линию Зигфрида[28].

Однако самый большой удар по доверию Зиглинга к персоналу соединения нанес его друг Муравьев, который вместе со своим батальоном перешел на сторону союзников в ходе ноябрьских боев под Мюльхаузеном[29].

* * *

В конце концов, все эти события убедили немцев, что держать 30-ю дивизию во Франции крайне неосмотрительно. Поэтому, как уже говорилось выше, в декабре 1944 года она была отведена в Германию, где ее разместили на германошвейцарской границе в местечке Грайфенвор. Из-за дезертирства и тяжелых боевых потерь в дивизии на тот период оставалось всего 4,4 тыс. человек. Взвесив ситуацию, Главное управление СС 11 января 1945 года решило расформировать это соединение, а его кадровый персонал передать в другие части. Однако для начала гестапо арестовало нескольких наиболее патриотично настроенных белорусских офицеров и расстреляло их (именно под эту репрессивную кампанию попал капитан Микула)[30]. После этого началось распределение кадров дивизии. Немецкие офицеры и унтер-офицеры пошли на укрепление 25-й гренадерской дивизии войск СС (1-й венгерской) и 38-й моторизованной дивизии СС «Нибелунги». А все русские солдаты и офицеры были переданы в 600-ю (русскую) пехотную дивизию Вермахта (более известную как 1-я пехотная дивизия Вооруженных сил власовского Комитета освобождения народов России - КОНР)[31].

Оставшиеся белорусы послужили основой для создания нового формирования: Гренадерской бригады войск СС (1-й белорусской) - Waffen-Grenadier-Brigade der SS (weissruthenische Nr. 1). Ha 1 марта 1945 года структура этого соединения была следующей:

- Штаб бригады (Stab der Brigade);

- 1-й гренадерский полк (Grenadier-Regiment Nr. 1), в составе трех батальонов[* Основой для создания бригады должны были послужить 75-й и 76-й полки бывшей 30-й дивизии войск СС. Так, на базе 75-го полка создали 3-й батальон 1-го гренадерского полка бригады, а из 76-го полка - 1-й и 2-й батальоны. 10 февраля 1945 года полк получил новую номенклатуру и стал 86-м гренадерским полком войск СС (1-м белорусским) - Waffen-Grenadier- Regiment der SS Nr.86 (weissruthenische Nr. 1).];

- противотанковый батальон (Panzerjager-Abteilung)-,

- артиллерийский батальон (Artillerie-Abteilung);

- кавалерийский (разведывательный) эскадрон (Reiter- Schwadron)\

- запасной батальон (Feldersatz-Bataillon).

Командиром бригады продолжал оставаться СС-оберштурмбаннфюрер Зиглинг. Все командные посты в ней также занимали только немцы[32] (смотри таблицу):

Командная должность

Имя и фамилия

Воинское звание

Датарождения

Командир дивизии

Г. Зиглинг

СС-оберштурмбаннфюрер и подполковник охранной полиции

24.02.1912

1-й гренадерск. полк войск СС

Г. Остеррайх

СС-штурмбаннфюрер и майор охранной полиции

01.08.1914

1-й батальон 1 -го полка

Р. Нипель

СС-штурмбаннфюрер

2-й батальон 1-го полка

Р. Хенсель

СС-гауптштурмфюрер

-

3-й батальон 1-го полка

?

9

30-я санитарная рота СС

В. Фосгрин

СС-гауптштурмфюрер

12.08.1911

Кавалерийский эскадрон

Меркулов

Ваффен-оберштурмфюрер

-

30-й противотанковый батальон СС

Э. Кирхнер

СС-гауптштурмфюрер

30-й артиллерийский батальон СС

Райхе

СС-гауптштурмфюрер

30-й запасной батальон СС

Ф. Платц

СС-штурмбаннфюрер

-

Радослав Островский (в центре)

В декабре 1944 года все обязанности по созданию белорусских формирований были переданы в ведение Главного управления СС. А 24 января 1945 года в Берлине состоялось совещание между представителями СС (Ганс Зиглинг) и белорусских националистов в лице Белорусской центральной рады - БЦР (Радослав Островский и Константин Езовитов). В результате переговоров было принято решение о формировании новой дивизии войск СС, на этот раз - «чисто белорусской». При этом президент БЦР Островский и его «военный министр» Езовитов, соглашались сотрудничать с СС, только если будущее соединение создадут на следующих условиях:

1. Командиром дивизии должен быть немец;

2. Штаб - смешанный;

3. Командиры полков и ниже - только белорусы; однако, при каждом из них должен был находиться немецкий офицер связи;

4. Все команды - только на белорусском языке;

5. В названии дивизии обязательно должно быть слово «белорусская»;

6. Соединение может быть использовано только на Восточном фронте[33].

В результате, 9 марта 1945 года Гренадерская бригада войск СС была переименована в 30-ю гренадерскую дивизию войск СС (1-ю белорусскую) - 30. Waffen- Grenadier-Division der SS (weissruthenische Nr. I)[34].

Все вопросы по вербовке добровольцев для новой дивизии были возложены на БЦР. Но, поскольку среди военных их оказалось недостаточно, в начале марта приняли решение набирать в соединение так называемых «восточных рабочих» - белорусов, которые были вывезены со своей Родины для работы в Германии. Однако результаты такой вербовочной компании оказались незначительными. В одной из докладных записок Франца Кушеля, который принимал участие в наборе, по этому вопросу говорилось следующее: «Организация дивизии СС идет крайне медленно. Военный отдел БЦР сумел завербовать в дивизию только несколько сот человек. Из обещанной тысячи молодежи прибыли только около четырехсот человек, при этом часть из них не может быть солдатами по причине молодого возраста - 14- и 15-ти летние юноши. Кроме того, набранная в дивизию молодежь - самая плохая как в физическом, так и в моральном отношениях»[35].

Причины таких негативных результатов Кушель видел в общем военном положении Германии и недоверии к немцам по причине их предыдущей политики относительно белорусского вопроса. Не вызывала энтузиазма и личность Зиглинга, который опять был назначен командиром дивизии[36].

Не лучше обстояло дело и с командными кадрами. Как было сказано выше, все офицеры и унтер-офицеры - немцы и русские были переданы в другие соединения. Отчасти положение спас 1 -й Кадровый батальона БКА - белорусская коллаборационистская часть, дислоцировавшаяся в Берлине. Так, в течение декабря 1944 года из него в местечко Вайнергамер (юго-западная Германия), место формирования дивизии, в полном составе были переведены офицерская и унтер-офицерская школы. Однако следует сказать, что и в этом случае Зиглинг остался верен себе. Всех прибывших офицеров-белорусов он выделил в особую группу и отправил на переподготовку, а унтер-офицеров распределил на разные хозяйственные должности. Со временем белорусская офицерская школа была низведена Зиглингом до уровня унтер-офицерской, а унтер-офицерскую он вообще ликвидировал[37].

В итоге, как из-за недостатка личного состава, так и по причине отсутствия необходимого вооружения, из всей планируемой дивизии был сформирован только один полк - 75-й гренадерский полк войск СС (1-й белорусский) - Waffen-Grenadier-Regiment der SS Nr. 75 (weissruthenische Nr. 1)[* Изменение нумерации полка с 86-го на 75-й произошло по причине того, что к этому времени такой номер уже был закреплен за 32-й моторизованной дивизией СС «30 января».]. Он состоял из одного фузилерного и двух гренадерских батальонов, частей дивизионного подчинения и имел следующий командный состав[38] (смотри таблицу):

* * *

Занимаемая должность

Фамилия, имя и воинское звание

75-й гренадерский полк войск СС и части, находившиеся в подчинении его штаба

Командир полка

СС-штурмбаннфюрер Ф. Геннингфельд (с 1 марта 1945 г. - СС-штурмбаннфюрер Г. Остеррайх)

Адъютанты

Ваффен-оберштурмфюрер Ф. Данилюк Ваффен-оберштурмфюрер Я. Бабич

Штабная рота

Ваффен-оберштурмфюрер Я. Юзефович

Заместитель командира полка по хозяйственной части

Ваффен-штурмбаннфюрер В. Поплавский

Офицер-инструктор по военной подготовке

Ваффен-оберштурмфюрер А. Грыцук

1 -й фузилерный батальон

Командир батальона

Ваффен-штурмбаннфюрер С. Шнек (потом - Ваффен-штурмбаннфюрер А. Сокол-Кутыловский)

1 -я фузилерная рота

Ваффен-гауптштурмфюрер Я. Ефимчик

2-я фузилерная рота

Ваффен-оберштурмфюрер Ю. Кушнирович

З-я фузилерная рота

Ваффен-оберштурмфюрер М. Сасинович

1-я противотанковая рота

Ваффен-оберштурмфюрер С. Романчук

Хозяйственный взвод

Ваффен-унтерштурмфюрер В. Касперович

2-й гренадерский батальон

Командир батальона

Ваффен-штурмбаннфюрер П. Косацкий (потом - Ваффен-гауптштурмфюрер Д. Чайковский)

4-я гренадерская рота

Ваффен-оберштурмфюрер Е. Трусов

5-я гренадерская рота

Ваффен-оберштурмфюрер В. Дудко

6-я гренадерская рота

Ваффен-унтерштурмфюрер Н. Отрахимович

2-я противотанковая рота

Ваффен-унтерштурмфюрер К. Акинчиц

Хозяйственный взвод

Ваффен-унтерштурмфюрер С. Ряшкин

З-й гренадерский батальон

Командир батальона

Ваффен-гауптштурмфюрер Ю. Сабила (потом - Ваффен-гауптштурмфюрер Тамила)

7-я гренадерская рота

Ваффен-оберштурмфюрер Л. Сурник

8-я гренадерская рота

Ваффен-оберштурмфюрер П. Евстафьев

9-я гренадерская рота

Ваффен-унтерштурмфюрер А. Ражко

3-я противотанковая рота

Ваффен-оберштурмфюрер Я. Чистик

Хозяйственный взвод

Ваффен-оберштурмфюрер А. Молавкас

Части дивизионного подчинения

30-й конный

Ваффен-оберштурмфюрер К. Кислый

разведывательный дивизион

Саперная рота

Ваффен-гауптштурмфюрер П. Тапица

30-я противотанковая рота (панцерфаусты)

Ваффен-оберштурмфюрер В. Бениаш

Взвод химической защиты

Ваффен-унтерштурмфюрер Мартынов

30-я санитарная рота

Полковой врач - Н. Щорс

Командующий ВВС КОНР генерал-майор В.И. Мальцев с офицерами КОНР

В начале апреля 1945 года Организация дивизии фактически прекратилась. Поэтому ее единственный полк было решено передислоцировать в южную Германию, где в это время немецкое военно-политическое руководство вынашивало планы по созданию так называемого «Альпийского редута». В результате, 15 апреля СС-штурмбаннфюрер Франц Геннингфельд, который, фактически, исполнял обязанности командира дивизии, получил соответствующий приказ. Надо сказать, что такой поворот устраивал и руководство белорусских националистов. Только оно решило использовать его по-своему: находясь в южной Германии, было удобнее сдаться американским войскам и, таким образом, избежать пленения Красной Армией. 21 апреля полк прибыл в местечко Айзенштайндорф (Чехия). Здесь его руководство вступило в переговоры с находящимся неподалеку штабом командующего Военно-воздушными силами КОНР генерал-майором Виктором Мальцевым. Власовцы также направлялись навстречу американцам. В ходе этих переговоров Кушель, являвшийся после исчезновения Геннингфельда, фактически, командиром белорусской дивизии, и Мальцев договорились о совместном переходе линии фронта на следующих условиях:

1. Немецко-американский фронт должен быть перейден совместно, при этом, если немцы окажут сопротивление, то его следовало преодолевать общими силами;

2. От войск СС, при переходе на американскую сторону, также требовалось обороняться совместными усилиями;

3. После перехода на американскую сторону фронта белорусская дивизия и формирования генерал-майора Мальцева действуют самостоятельно[39].

Наконец, в ночь с 29 на 30 апреля белорусская дивизия двинулась в свой последний поход. Согласно общему плану, бойцам Кушеля предстояло захватить мост через реку Реген, которая разделяла немцев и американцев, и охранять его до тех пор, пока все войска группы Мальцева не перейдут на ту сторону. Операция прошла успешно, в результате чего в районе города Цвизель (Бавария) в американский плен сдалось примерно 5100 человек (4000 русских и 1100 белорусов)[40]. Так закончилась история белорусских добровольцев в составе войск СС. История, хоть и недолгая, но весьма насыщенная.

Примечания:

1 Michaelis R. Russen in der Waffen-SS. - Berlin, 2002. - S. 69-70.

2 Gdanski J. Zapomniani zolnierze Hitlera. - Warszawa, 2005. - S. 248; Klietmann K.G. Die Waffen-SS. Eine Dokumentation. - Osnabrück, 1965. - S. 271; Waffen-SS und Ordnungspolizei im Kriegseinsatz 1939-1945. Ein Überblick anhand der Feldpostubersicht. - Osnabrück, 2000. - S. 105.

3 Archiwum Akt Nowych, Warszawa, RP Polska, Mikrofilmy aleksandrijskie. T-354. Records of the Waffen-SS: In 2 parts, roll 160, frames 3806174-3806175.

4 Кушаль Ф. Спробы стварэньня Беларускага войска. - Мінск, 1989. - С. 105.

5 Акула К. Змагарныя дарогі: Аповесьць. - Мінск, 1994. - С. 48.

6 Уильямсон Г. СС - инструмент террора. - Смоленск, 1999. - С. 245-246.

7 Дуда А., Старик В. Буковинський Курінь в боях за українську державність. 1918-1941-1944. - Київ, 1995. - С. 151-153; Rein L. Untermenschen in SS Uniforms: 30th Waffen-Grenadier Division of Waffen SS // The Journal of Slavic Military Studies. - 2007. - Vol. 20. - Issue 2. - P. 337.

8 Кушаль Ф. Указ. соч. - С. 106; Акула К. Указ. соч. - С. 50.

9 Кушаль Ф. Указ. соч. - С. 106-107.

10 Гардзіенка А. Вайскавец// Наша ніва. - 2000. - №15(172). - 10-16 кра-савіка. - С. 1.

11 Акула К. Указ. соч. - С. 50.

12 Munoz A.J. Forgotten Legions: Obskure Combat Formations of the Waffen-SS. - New York, 1991. - P. 261, 262, 263.

13 Шунков В.И. Солдаты разрушения. Организация, подготовка, вооружение, униформа ваффен СС. - М., 2001. - С. 133.

14 Bundesarchiv-Militurarchiv, Freiburg, Deutschland (далее - BArch), RS 3-30. 30. Waffen-Grenadier-Division (russische Nr.2), RS 3-30/8, bl. 1-2.

15 BArch, RS 3-30. 30. Waffen-Grenadier-Division (russische Nr.2), RS 3-30/1, bl. 1.

16 Nafziger G.F. The German Order of Battle: Waffen SS and Other Units in World War II. - Conshohoken, 2001. - P. 158.

17 Mitcham S.W. Hitler's Legions. The German Army Order of Battle, World War II. - New York, 1985. - P. 467.

18 BArch, RS 3-30. 30. Waffen-Grenadier-Division (russische Nr.2), RS 4/1201, Ы. 1rs-10vs.

19 Munoz A.J. Forgotten Legions... - P. 270.

20 Ibid. - P. 271.

21 BArch, RS 3-30. 30. Waffen-Grenadier-Division (russische Nr.2), RS 4/1201, Ы. 1.

22 BArch, RS 3-30. 30. Waffen-Grenadier-Division (russische Nr.2), RS 4/1201, Ы. 1.

23 BArch, RS 3-30. 30. Waffen-Grenadier-Division (russische Nr.2), RS 3-30/3, Ы. 1.

24 Tessin G. Verbände und Truppen der deutschen Wehrmacht und Waffen SS im Zweiten Weltkrieg 1939-1945: In 17 bd. - Frankfurt-am-Main, 1965-2002. - Bd. 4. - S. 291.

25 BArch, RH 20. Armeeoberkommandos. Bd. 8: AOK 18 bis AOK 19, RH 20-19/129, bl. 222; RH 20-19/137, Ы. 177.

26 Касмовіч Д. За вольную і сувэрэнную Беларусь. - Вільня, 2006. - С. 212.

27 Munoz A.J. Forgotten Legions... - P. 264-265.

28 Дерейко 1.1. Від колаборації до резистансу: діяльність 115/62-го українського батальону шуцманшафту на теренах Білорусі і Франції у 1942-1944 рр. // 3 архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 2003. - №1. - С. 188-191; Sorobey R. Ukrainians' Fight for France // World War II. - 2004. - September. - Vol. 19. - Issue 5. - P. 42-48.

29 Акула К. Указ. соч. - С. 160.

30 Касмовіч Д. Указ. соч. - С. 213.

31 Шунков В.И. Указ. соч. - С. 134, 146-147.

32 Munoz A.J. The Last Levy: SS Officer Roster, March, 1st, 1945. - New York, 2001. - P. 67-68.

33 Кушаль Ф. Указ. соч. - С. 108-109.

34 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг. - М., 2002. - С. 777.

35 Национальный архив Республики Беларусь, Минск, Белоруссия (далее - НАРБ), ф. 382, on. 1, д. 20, л. 7.

36 НАРБ, ф. 382, оп. 1, д. 20, л. 8-9.

37 Касмовіч Д. Указ. соч. - С. 216.

38 Грьібоускі Ю. Беларускі легіен СС: міфьі і рзчаіснасць // Беларускі гістарьічньї агляд. - 2007. - Т. 14. - Сш. 1-2(26-27). - Снежань. - С. 132-133.

39 Плющов Б. Генерал Мальцев. История Военно-Воздушных сил Русского Освободительного Движения в годы Второй мировой войны (1942-1945). - Сан-Франциско, 1982. - С. 85.

40 Александров К.М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова 1944-1945. - М., 2009. - С. 607-608.

Александр Гольцман

Несбывшаяся надежда Реджиа Аэронаутика.

Бомбардировщик SIAI S.84

Ранний SM.84 (ММ.22397)

Во второй половине 30-х годов прошлого века Реджиа Аэронаутика - Королевские ВВС Италии - развивались достаточно динамично. Основной их ударной силой являлась средняя бомбардировочная авиация, причем со своей итальянской спецификой: в отличие от большинства других ведущих государств в Италии в этом классе доминировали не двух-, а трехмоторные самолеты. Ведущая роль в их создании принадлежала фирме SIAI, на которой под руководством А. Марчетти были разработаны массовые машины S.81 «Пипистрелло» (1935 г.) и S.79 «Спарвьеро» (1936 г.). Их конструкция вполне отвечала требованиям времени, а «Спарвьеро» в момент своего появления считался самым быстрым бомбардировщиком в мире. Однако технический прогресс не стоит на месте, и уже в январе 1938 г. Генеральная дирекция производства и поставок (Direzione Generale Constuzioni е Approwigionamenti - DGCA) подготовила требования к новому «стандартному бомбардировщику» (Bombardiere Normale). Такая машина должна была развивать максимальную скорость 530 км/ч и нести бомбовую нагрузку 1000 кг, а дальность полета должна была составлять 2600 км.

Конструкторы SIAI достаточно быстро отреагировали на новые требования, уже в феврале предоставив предложения по глубокой модернизации «Спарвьеро». Основными нововведениями, опробованными на одном из S.79 8-й серии (ММ.21493) являлись двухкилевое оперение, уменьшившее мертвые зоны при стрельбе из верхней установки, и двигатели «Фиат» А.74 RC38 вместо «Альфа-Ромео» AR 126 RC34. Самолет, получивший условное обозначение «Аэро 120», впервые поднялся в воздух 17 июля 1938 г. и в течение трех месяцев прошел цикл летных испытаний. Предполагалось, что в серии бомбардировщик получит обозначение SM.89, но в конце 1938 г. DGCA отменила конкурс на «стандартный бомбардировщик» - военные были под впечатлением летно-тактических характеристик только что появившегося трехмоторного бомбардировщика CRDA Z.1007bis, считая, что вопрос обновления парка бомбардировочной авиации тем самым закрыт.

Предшественники: SM.81 (вверху) и SM.79 (внизу)

Работы по новому бомбардировщику на фирме SIAI продолжались в инициативном порядке. Машина, как и ранее, рассматривалась как глубокая модернизация S.79, а главным направлением совершенствования являлся поиск более мощной силовой установки. К августу 1938 г. были подготовлены предложения по двум вариантам: с отечественными двигателями воздушного охлаждения «Пьяджо» P.XI RC40 (1000 л.с.) и с немецкими моторами жидкостного охлаждения «Даймлер-Бенц» DB 601Аа/ВЬ (1175 л.с.)- При одинаковой полезной нагрузке (4200 кг) первый вариант обеспечивал расчетную максимальную скорость 480 км/ч, второй - 510 км/ч. В начале августа оба эскизных проекта были направлены в DGCA и Проектный комитет (Comitato Progetti). 14 сентября DGCA представила начальнику генштаба свои выводы по предложенным проектам, рекомендуя отдать предпочтение варианту с итальянскими моторами. В тот период в переписке последовательно сменилось несколько обозначений нового бомбардировщика: SM.89, S.79bis, SM84 и снова SM.89. Лишь в начале 1940 г. за проектом закрепился индекс SM.84, после принятия самолета на вооружение смененный на S.84.

Для отработки конструкции нового бомбардировщика предусматривалось построить два прототипа. 28 сентября 1939 г. руководство SIAI обратилось с предложением в целях ускорения работ использовать борт ММ.21493, заменив на нем двигатели «Фиат» А.74 на «Пьяджо» P.XI. В случае одобрения предложения, фирма обязывалась подготовить прототип в течение 40 дней и начать серийное производство весной 1940 г. темпом 25 машин в месяц. А в октябре 1939 г. DGCA выдала первые контракты на новый бомбардировщик фирмам SIAI (на 181 самолет) и AUSA (38 единиц). Правда, впоследствии эти контракты отменили и заключили новые - на 151 и 32 самолета соответственно.

Присущий S.79 надфюзеляжный «горб» на новом самолете отсутствовал, вместо него установили турель с круговым обстрелом. Также на S.84 усилили бронезащиту (на бомбардировщике S.79 она практически отсутствовала) и применили протестированные топливные баки. Конструкция планера оставалась смешанной - деревянное крыло и металлический фюзеляж. Оборонительное вооружение состояло из четырех 12,7-мм пулеметов (по одному в верхней турели, нижней установке и боковых окнах). Масса бомбовой нагрузки достигала 2000 кг.

Проект SM.89 (будущий SM.84), утвержденный DGCA

Первый серийный SM.84 (ММ.22395) во время проведения испытаний, 5 июня 1940 г.

Ранний SM.84 (ММ.22397)

Прототипа S.84 не было - в качестве него использовали первую серийную машину ММ.22395 (впоследствии её регистрацию сменили на ММ.468 - в Италии для опытных самолетов традиционно использовались трехзначные номера). Этот самолет впервые поднялся в воздух 5 июня 1940 г. Дальнейшие испытания показали, что обновленная мотоустановка хуже старой, а недостаточная площадь оперения, в совокупности с большой удельной нагрузкой на крыло (возросшей из-за увеличенной полетной массы по сравнению с S.79 со 135 до 210 кг/кв. м), создавала массу проблем с управляемостью в полете и при взлете. С полезной нагрузкой 4200 кг самолет смог развить скорость всего 455 км/ч - на 25 км/ч ниже расчетной. Силовая установка отличалась целым букетом недостатков: периодическим падением давления топлива в топливной системе, вибрацией, перегревом на взлете и при наборе высоты. Но эти недостатки сочли обычными «детскими болезнями», и серийное производство продолжалось - равно как и попытки усовершенствовать машину. Так, на 99- м серийном экземпляре (ММ.22493/ММ.482) опробовали двигатели «Пьяджо» P.XIbis RC40 - той же мощности, что и P.XI RC40, но доработанные с целью повышения надежности. Впоследствии часть серийных самолетов выпускались с такими моторами. Эта модификация обозначалась S.84bis.

Первые самолеты S.84 были приняты заказчиком на Рождество - 25 декабря 1940 г. Сдача первой партии производства SIAI завершилась в январе 1942 г. 20-го числа того же месяца поднялся в воздух S.84bis борт ММ.23975 - первый экземпляр из второй партии (50 единиц), заказанной SIAI. Самолеты этой партии были сданы к началу мая. В июне-октябре 1942 г. фирма сдала 51 самолет третьей серии (ММ.24559-24609; все они принадлежали к модификации S.84bis). Наконец, последняя, четвертая серия S.84 производства SIAI насчитывала 23 экземпляра (ММ.24638-24661), первый из которых был выпущен в полет 25 ноября 1942 г. Ещё две серии выпустила фирма AUSA: первая насчитывала 32 самолета (ММ.22757-22788; восемь последних машин принадлежало к модификации S.84bis), вторая - 20 (ММ.2700- 24719). Таким образом, всего было построено 307 самолетов S.84/S.84bis.

На одном экземпляре (ММ.22496/ММ.484) опробовали подкрыльевые воздушные тормоза для применения самолета в качестве пикирующего бомбардировщика, но в серии это решение не применялось. В единственном экземпляре остался S.84ter на борту (ММ.22497/ММ.485) с моторами «Пьяджо» P.XIX (1500 л.с.), а также с увеличенным крылом.

В 1944 г., уже под немецким контролем, проходили опыты по оснащению самолета новыми двигателями: комбинациями из центрального двигателя «Альфа-Ромео» AR 131 и боковых AR 128 или центрального AR 135 с боковыми AR 126.

SM.84 ранних серий

SM.84 на заводском аэродроме перед отправкой в строевую часть

SM.84 из состава 41-й группы на аэродроме Гадурра (Родос)

Родосский дебют

В Реджиа Аэронаутика S.84 рассматривался в первую очередь как торпедоносец. Первые самолеты этого типа поступили в 1-е учебное торпедное подразделение (Nucleo Addestramento Siluranti - NAS), дислоцированное на авиабазе Гориция. Здесь новый самолет опробовали в качестве торпедоносца. А в феврале 1941 г. началось перевооружение 41-й отдельной бомбардировочной группы (204-я и 205-я эскадрильи), ранее летавшей на самолетах Z.1007 и прибывшей для переучивания на аэродром Литтория. Весной пришла очередь 36-го бомбардировочного стормо (полка), получившего первые S.84 в мае 1941 г. и завершившего переход на этот тип к августу. К тому времени в двух его группах, - 108-й (256-я и 257-я эскадрильи) и 109-й (258-я и 259-я эскадрильи), - базировавшихся в Болонье-Борго Паньяле, числилось 28 S.84, но только 19 из них были полностью исправными.

Пока 36-й полк осваивал S.84, 41-я группа уже опробовала их в бою. 5 мая 1941 г. она в полном составе (12 S.84 и четыре S.79) прибыла на аэродром Гадурра (о. Родос). Первый боевой вылет её экипажи осуществили 13 мая, проведя безрезультатный поиск морских целей в Эгейском море. Три дня спустя 204-я эскадрилья отбомбилась по аэродрому Никозия (о. Кипр). 17 мая S.84 впервые применили торпедное оружие - правда, безрезультатно (торпеды, выпущенные по британскому танкеру, прошли мимо цели).

Весьма активно 41-я группа действовала 20 мая. Часть её самолетов, поддерживая наступление германских войск на Крите в направлении Кандии, бомбила скопления неприятеля у Иерапетры и в юго-восточной части острова.

Другие торпедами пытались атаковать соединение С британского Средиземноморского флота (крейсера «Найяд» и «Перт» в сопровождении четырех эсминцев). Однако корабли, успешно маневрируя, сумели избежать попаданий. На следующее утро соединение С (к которому присоединился крейсер «Калькутта») вновь подверглось налету самолетов 41-й группы. На этот раз удар был комбинированным: три S.84 должны были отбомбиться по кораблям, а остальные - атаковать торпедами. Но и в этом случае успеха добиться не удалось. Немалую роль в провале итальянской атаки сыграл мощный и слаженный зенитный огонь крейсеров и эсминцев, в результате которого три S.84 получили повреждения.

23 мая самолеты 41-й группы совершили несколько вылетов на поиск вражеских кораблей, а 24-го машины 204- й эскадрильи дважды бомбили район Кастелли (на западе Крита), где продолжалось сопротивление греческих войск. Утром 25 мая эта эскадрилья вновь работала по наземным целям у Иерапетры. В тот же день пара S.84 отправилась в дальний разведывательный рейд к египетскому побережью. Полет оказался неудачным - попав в полосу ливня и заблудившись, самолеты почти израсходовали топливо, и на последних каплях сумели дотянуть до турецкого побережья, совершив там вынужденную посадку. Одна машина села на «брюхо», вторая - на колеса. Экипажи были интернированы. Самолет, севший на колеса, турки попытались перегнать в Анкару, но при посадке он был разбит.

Пополудни 28 мая семь S.84 с Родоса совместно с другими самолетами (S.79 и Z.1007) снова атаковали британские корабли. На этот раз их целью было соединение В (3 крейсера и 6 эсминцев), следовавшее к Криту для эвакуации войск. В ходе налета крейсер «Эйджекс» и эсминец «Империал» получили повреждения.

После окончания боев на Крите 1 июня в боевой работе 41-й группы наступила пауза - требовалось привести в порядок технику, изрядно потрепанную в предыдущие недели. Спустя месяц, 2 июля 1941 г., S.84 бомбили аэродром Пакос Аккелия на Кипре. 4 июля целью налета стал порт Фамагуста, 7-го и 10-го - аэродром в Никозии. 12 июля самолеты 41-й группы вновь отработали по Фамагусте, 4 августа - по Никозии, 7-го - по Фамагусте. В оставшиеся недели августа и в сентябре самолеты 41-й авиагруппы занимались в основном разведкой акваторий Восточного Средиземноморья. Часто они достигали египетского побережья у Александрии и Мерса Матрух. 3 октября S.84 в последний раз появились над Кипром - они отбомбились по аэродрому Патос Аккелия. А 12 октября 41-я группа возвратилась в Италию - на аэродром Лечче.

SM.84 205-й эскадрильи на аэродроме Гадурра (Родос)

Эмблема 204-й эскадрильи, нанесенная на борт машины командира эскадрильи

SM.84 из состава 36-й группы (109-я эскадрилья) над Средиземным морем

Новые части

8 июля 1941 г. началось перевооружение 282-й отдельной торпедоносной эскадрильи, получившей пять S.84 на аэродроме Литтория. За ней последовал 7-й бомбардировочный полк, базировавший в Новаре/Камери и включавший 4-ю и 25-ю группы (соответственно, 14- и 15-я, а также 8- и 9-я эскадрильи). Он перешел на новые машины к концу лета. Тем временем, 36-й полк, сменивший своё амплуа с бомбардировочного на торпедоносный, был признан боеготовым и получил приказ передислоцироваться на Сардинию. 3 сентября из Болоньи в Дечимоманну перелетели 14 S.84 108-й группы, а 20-го - такое же количество самолетов 109-й группы. Первой боевой задачей 36-го полка стало участие в воздушно-морской операции по срыву проводки из Гибралтара на Мальту конвоя «Алебарда». Помимо 36-го полка, располагавшего к тому времени 21 исправным S.84, в этой операции участвовали и три однотипных самолета 282-й отдельной эскадрильи, перебазировавшиеся из Гербини в Кальяри/Эльмас (о. Сицилия).

27 сентября британский конвой был обнаружен, и полковник Сейдл (командир 36-го стормо) около полудня повел на цель шестерку S.84 из 109-й группы. Вторую волну такого же состава возглавил майор Бури. Третья ударная волна из 108-й группы отправилась на цель в неполном составе - пять самолетов вместо шести (одна машина была повреждена при взлете). Сам налет готовился в спешке и хаосе, без координации с другими ударными группами (в том числе S.84 из 282-й эскадрильи). На пути к вражеским кораблям самолетам пришлось преодолеть полосу ливня, в результате чего боевой порядок перепутался, и ведущей оказалась шестерка майора Бури. Именно она первой встретилась с истребителями сопровождения «Фиат» CR.42, а около 13:00 в районе о. Галит (38 км севернее Туниса) обнаружила британские корабли. Атака была беспорядочной и неорганизованной - торпедоносцы не могли определиться с главной целью, поскольку британские корабли следовали двумя группами. Приоритетными объектами атаки считались боевые корабли, но те отнюдь не собирались облегчить задачу итальянским авиаторам, открыв ураганный зенитный огонь. В воздух поднялись истребители «Фулмар» с сопровождавшего конвой авианосца «Арк Ройял». В итоге, 36-й полк в течение получаса пережил форменное избиение. Первым был сбит самолет младшего лейтенанта Морелли, ставший жертвой истребителей 808-й эскадрильи. Капитан Ротоло, командир 257-й эскадрильи, вышел в атаку на линкор «Нельсон», но его самолет был подбит зенитками и врезался в машину ведомого - лейтенанта Барро. Оба S.84 рухнули в море. Майор Бури с двумя ведомыми смогли чудом прорваться сквозь огонь и сбросить торпеды, заявив об одном попадании в носовую часть крейсера. Из второй волны, возглавляемой полковником Сейдлом, смогли прицельно сбросить свои торпеды лишь два самолета. S.84, Сейдла, а также командиров 258-й эскадрильи капитана Томасино и 259-й - капитана Верна - были сбиты. Итальянцам удалось добиться попадания одной торпеды в кормовую часть линкора «Нельсон», и тот вынужден был возвратиться в Гибралтар, а впоследствии - в метрополию, где ремонтировался до мая 1942 г. Этот успех дорого обошелся 36-му полку, потерявшему шесть самолетов и 32 члена экипажа (из экипажей сбитых S.84 выжил лишь один радист, спасенный британским эсминцем). 36-й стормо за участие в налете на конвой «Алебарда» был награжден Золотой медалью за воинскую доблесть (интересно, что эта медаль по сей день украшает знамя части, летающей теперь на истребителях «Еврофайтер»).

Разгром 36-го полка вызвал соответствующую реакцию командования. 2 октября 1941 г. командования авиации Сардинии и Сицилии получили указание предоставить сведения об эффективности бронезащиты S.84. Ввод в бой 7-го стормо отложили в связи с необходимостью доработки навигационного оборудования S.84. С этой целью его 25 самолетов (в т.ч. 18 полностью боеготовых) перегнали из Камери в Литторию. А поскольку поставки S.84 фирмами SIAI и AUSA продолжались, то 17 октября приказ о переходе на этот тип бомбардировщика получил 32-й полк, дислоцировавшийся в Болонье в составе 38-й и 89-й групп (соответственно, 49-я и 50-я, а также 228-я и 229- я эскадрильи).

Тем временем, 36-й полк и 282-я отдельная эскадрилья продолжали боевую работу. 23 октября четверка самолетов 36-го стормо, ведомая подполковником Диазом, пыталась атаковать торпедами вражеские суда у о. Галит. Попаданий добиться не удалось, а один S.84 получил тяжелые повреждения от зенитного огня. А вот на следующий день «охота» в том же районе оказалась удачной - пара S.84, несмотря на противодействие истребителей «Гладиатор», сумела отправить на дно транспорт «Эмпайр Гиллемот» (5270 брт).

Тонет английский транспорт «Эмпайр Гиллемонт». Снимок с итальянского бомбардировщика SM. 79

SM.84 из 282-й эскадрильи

9 ноября пара самолетов 282-й отдельной эскадрильи атаковала юго-восточнее Мальты британское соединение К (два крейсера и два эсминца), шедшее под прикрытием истребителей «Харрикейн». Пилоты торпедоносцев - лейтенанты Кристиани и Вентурини - доложили о повреждении крейсера типа «Линдер», но по британским данным их корабли вышли из боя целехонькими. Соединение К, базировавшееся на Мальту, представляло собой значительную угрозу итальянскому судоходству между метрополией и Ливией, поэтому его уничтожение являлось приоритетной задачей. Между 12 и 20 ноября пара самолетов 282-й эскадрильи (командиры экипажей Марини и Кристиани) трижды пыталась бомбить корабли этого соединения, стоящие на якорях в бухте Ла Валетты. Полеты осуществлялись из Катании. Удары наносились с большой высоты 1000-кг бомбами - боеприпасы такого крупного калибра очень редко применялись итальянской авиацией. Однако эти удары не принесли какого-либо результата. А вот в открытом море S.84 действовали более успешно. 14 ноября пара самолетов 256-й эскадрильи, возглавляемая майором Бури, у о. Галит атаковала транспорт, шедший под французским флагом. Не заметив ошибки, итальянцы сбросили торпеды, одна из которых попала в судно, отправив его на дно. Как впоследствии оказалось, флаг был фальшивым, а потопленный транспорт являлся британским «Эмпайр Дефендер» (5650 брт).

В конце ноября 1941 г. шесть S.84 109-й группы перебазировались на о. Пантеллерия, откуда продолжили действия против судоходства. Возвращаясь из одного из полетов, пара самолетов должна была приземлиться для дозаправки в Триполи. Но союзники - немецкие зенитчики - «проявили бдительность», открыв огонь. В результате один из S.84 был поврежден. Раненые пилоты сумели совершить вынужденную посадку неподалеку от Занзура.

29 ноября пара самолетов 282-й эскадрильи (пилоты Марини и Майер) обнаружили в море крейсера «Эйджекс» и «Нептун», следовавшие к Мальте в сопровождении двух эсминцев для усиления соединения К. Итальянцы сбросили торпеды, доложив по возвращении о вероятном попадании в один из крейсеров. На деле же обе торпеды прошли мимо. После этой операции 282-ю эскадрилью перебазировали из Гербини в Кастельветрано.

18 декабря 1941 г. объектом удара тройки S.84 259-й эскадрильи стало соединение К, сопровождавшее на Мальту танкер «Бреконшир» с топливом. Стратегический характер груза обусловил надежное прикрытие кораблей с воздуха силами «Харрикейнов» 185-й эскадрильи. В итоге самолет ведущего - майора Гастальди - был сбит, остальные же торпедоносцы не смогли поразить цель. А 22 декабря пара S.84 258-й эскадрильи торпедировала большой пароход у мыса Бон. Экипажи видели «попадания» торпед и «тонущую» цель, но британские источники потерю какого-либо судна в тот день в том районе не подтверждают.

1942-й

К началу нового года ситуация с укомплектованностью частей, вооруженных S.84, выглядела достаточно печально. 41-я группа после возвращения с Родоса была обратно перевооружена самолетами Z.1007bis. 282-я отдельная эскадрилья располагала всего тремя исправными машинами, в 36-м полку количество боеготовых S.84 составляло 14-15 единиц. 283-я отдельная торпедоносная эскадрилья, летавшая на S.79, получила в качестве пополнения три S.84. В то же время, 3 января 1942 г. 89-я группа 32- го полка, так и не успевшая опробовать свои S.84 в бою, получила приказ об обратном перевооружении на S.79.

В относительно неплохом состоянии находился 7-й полк - он располагал 34 самолетами. После завершения цикла тренировок в Литтории эта часть вернулась в Новару/Камери и получила приказ «...ожидать дальнейших указаний». Ожидание длилось до 24 апреля 1942 г., когда 4- я группа майора Ривальты (полностью укомплектованная самолетами модификации S.84bis) получила приказ передислоцироваться в Шиакку для участия в очередном «раунде» бомбардировок Мальты. Лётный состав 25-й группы в то же время был направлен в Горицию, в 1-е учебное торпедное подразделение, где приступил к освоению новых торпед «Кроччи».

Боевая активность S.84 весной 1942 г. была незначительной. Фактически, все свелось к нескольким эпизодам. В частности, 7 марта тройка самолетов 257-й эскадрильи совершили дальний рейд в Западном Средиземноморье, пытаясь обнаружить и атаковать неприятельские суда, возвращавшиеся в Гибралтар. Поиск был безуспешным. К тому же, самолеты после исчерпания запасов топлива вынуждены были совершить посадку в Алжире. 9 апреля самолеты 36-го полка участвовали в бомбовом ударе по крейсеру «Пенелопе», не сумев добиться попаданий.

12 мая 4-я группа приступила к налетам на Мальту. В тот день по аэродрому Та Кали работали три S.84 14-й эскадрильи совместно с Ju 88 Люфтваффе. Результатом стало повреждение нескольких сооружений и уничтожение на земле двух самолетов. Но «Спитфайры» 603-й эскадрильи сбили самолет лейтенанта Вакка, повредив два других S.84.

15 мая три самолета 4-й группы вновь бомбили Мальту - порт Сент-Поле Бей. В этот раз обошлось без потерь - попытки «Спитфайров» прорваться к бомбардировщикам успешно парировал эскорт (МС.202 из 4-го полка). Налеты 4-й группы на Мальту повторились 25, 30 мая, 3 и 9 июня, а также 1 и 2 июля. Во всех случаях группа отправляла на задание небольшое количество самолетов (как правило, три машины), действовавших совместно с бомбардировщиками из других частей и под сильным эскортом немецких и итальянских истребителей. Основными целями являлись ВПП и рулежные дорожки аэродромов Микабба и Та Венеция. Потерь самолетов удавалось избегать, хотя неоднократно S.84 возвращались на базу с многочисленными пробоинами и ранеными членами экипажей. Такое относительное везение оборвалось 4 июля. В тот день тройка S.84, как обычно, везла свой груз 100- килограммовых бомб к Микаббе. Но «макки» из 51-го полка, назначенные в эскорт, в этот раз опоздали, дав возможность десятке «Спитфайров» 249-й эскадрильи совместно с зенитной артиллерией без труда разделаться с бомбардировщиками. Все три S.84 были сбиты, полностью погиб экипаж одной из машин, а из второго экипажа уцелел лишь один человек.

SM.84 258-й эскадрильи в ходе «битвы середины июня»

Против конвоев

Заметную роль S.84 сыграли в битве у Пантеллерии (известной также как «битва середины июня») - воздушно-морском сражении, в ходе которого немецкие и итальянские силы пытались помешать операции «Гарпун» - проводке на Мальту очередного важного конвоя. Для сопровождения шести транспортов британцы выделили линкор «Малайя», авианосцы «Игл» и «Аргус», а также крейсера, эсминцы и прочую «мелочь». ПВО соединения обеспечивали базирующиеся на авианосцах «Си Харрикейны» (801-я и 813-я эскадрильи) и «Фулмары» (807-я эскадрилья).

Утром 14 июня в атаку на британское соединение вышли практически все боеготовые S.84 36-го полка. Первую волну составили девять машин 109-й группы, вторую - шесть 108-й. Экипажи сообщили о трех попаданиях торпед в британские корабли, но на деле все торпеды прошли мимо. Собственные же потери были очень значительны - на базу не вернулись шесть S.84. На следующее утро по конвою, находившемуся в то время южнее о. Пантеллерия, работали S.84bis 4-й группы с Шиакки. Девять самолетов звеньями по три машины зашли на цель на большой высоте и сбросили 36 160-кг бомб. Два транспорта - «Бурдвен» и «Кентукки» - получили повреждения (последний был вскоре потоплен в ходе новых налетов итальянской и немецкой авиации). Атаку отбивали «Спитфайры» 126-й и 249-й эскадрилий с Мальты, сбившие одного S.84bis и серьезно повредившие другого (на его борту было убито три из пяти членов экипажа).

В июле и начале августа активность частей, вооруженных S.84, была незначительной. Из наиболее заметных эпизодов можно упомянуть, разве что неудавшуюся атаку 15 июля, когда шестерка самолетов 36-го полка отбомбилась по следовавшему на Мальту быстроходному минзагу «Уэлшмен», не причинив ему повреждений.

В августе 1942 г. в бой, наконец-то, пошли S.84bis 32- го полка. 24 самолета этой части перебросили на Сардинию для участия в перехвате конвоя «Пьедестал». На этот раз 14 транспортов, следовавших на Мальту, прикрывали линкоры «Нельсон» и «Родней», а также авианосцы «Игл», «Викториес» и «Индомитейбл» (не считая более мелких кораблей). На авианосцах базировались шесть эскадрилий истребителей: 800-я, 801-я и 885-я «Си Харрикейнов», 809-я и 884-я «Фулмаров» и 806-я - «Мартлетов».

Удары по конвою начались утром 12 августа. Первыми отработали торпедоносцы S.79, а за ними настала очередь S.84bis. Десять самолетов 38-й группы майора Орландо зашли на цель с разных направлений, сбросив по две «моторизованные бомбы» FFF (Motobomba FFF). Это оружие сбрасывалось на парашюте. После приводнения бомбы запускался двигатель, и она начинала описывать концентрические круги радиусом от 500 до 4000 м со скоростью до 40 уз. Весила «мотобомба» 350 кг, из них 120 кг приходилось на взрывчатку.

Ни одна «моторизованная бомба» поразить цель не смогла, однако корабли, уклоняясь от них, нарушили строй конвоя, что облегчило последующие атаки. Наряду с другими итальянскими и немецкими самолетами, в них участвовали и торпедоносцы S.84bis 89-й группы, вышедшие в атаку в 11:30 двумя пятерками (ведущие - подполковник Фадда и лейтенант Леонарди) под прикрытием истребителей Re.2001. Экипажи 89-й группы доложили о попаданиях в транспорт и несколько крейсеров.

Во второй половине дня 13 августа 10 S.84bis совместно с другими самолетами отправились на поиски английского авианосца, якобы находившегося севернее Бизерты, но обнаружить цель не смогли. Утром на следующий день 15 самолетов 32-го стормо отбомбились по соединению X - непосредственному охранению конвоя, а после полудня по этому соединению отработали ещё пять S.84bis. Общий итог воздушно-морского сражения известен: хотя конвой понес тяжелые потери (потоплен авианосец, два крейсера и эсминец, а также 9 из 14 транспортов), на Мальту удалось доставить 32 тыс. тонн сухих грузов и 15 тыс. тонн топлива, что позволило не только продержаться гарнизону и населению острова, но и возобновить использование Мальты в качестве передовой базы для британских субмарин.

Наряду с 36-м полком, в операции против «Пьедестала» принимал участие и 7-й полк. Однако его самолеты работали не по конвою, а по аэродромам Мальты, пытаясь парализовать базировавшуюся там авиацию. В частности, в ночь с 11 на 12 августа аэродром Лука бомбили два S.84. В ночь с 14 на 15 августа налет совершили пять самолетов 25-й группы. Они были перехвачены ночными истребителями «Бофайтер», сбившими одного S.84 (из его экипажа выжил только командир, подполковник Раваццони).

SM.84bis

SM.84 на полевом аэродроме

SM.84 в полете

Осенние бои

В конце августа 1942 г. командование Реджиа Аэронаутика отдало приказ о перевооружении на S.84bis 99-й группы 43-го полка, дислоцированной в Брессо. Вскоре эта часть получила 11 таких самолетов, которые предполагалось использовать в качестве дальних морских разведчиков. Также предполагалось частично перевооружить на S.84bis 8-й бомбардировочный полк.

После тяжелых сражений июня и августа 32-й полк передислоцировали в Джоя дель Колле. В его составе числилось 35 самолетов S.84, включая несколько переданных из 36-го полка. Последний также отвели на отдых и пополнение в Пизу, оставив ему 16 самолетов. По состоянию на 1 октября в авиации Сицилии имелась единственная часть, вооруженная S.84 - 7-й полк, располагавший 27 самолетами (все в бомбардировочном варианте).

В начале ноября 1942 г. активность союзников в Западном Средиземноморье резко возросла - готовилась операция «Торч» (высадка в Северной Африке). Пытаясь парировать эту угрозу, итальянцы предприняли ряд мер. В их числе было возвращение 6-7 ноября на Сардинию (на аэродромы Вилласидро и Милас) 89-й группы. В бой её самолеты (S.84, приспособленные для подвески «мотобомб» FFF) пошли 12 ноября, когда высадка уже шла полным ходом. Пять S.84 229-й эскадрильи, возглавляемых капитаном Спеццаферри, атаковали суда, стоявшие на якорях у Бужи (Алжир). Ожесточенный зенитный огонь и противодействие «Спитфайров» из 242-й эскадрильи не позволили выполнить задачу. Бомбардировщик лейтенанта Ригуции был сбит, а уже при возвращении на базу столкнулись в воздухе самолеты капитана Спеццаферри и младшего лейтенанта Карты (выжило двое, в том числе Спеццаферри). После этого провала командование ограничило боевую активность S.84 ввиду высоких потерь в людях и технике и мизерной эффективности. Мизерные шансы выжить осознавали и сами пилоты S.84. Когда днем 30 ноября 229-я эскадрилья отправилась на бомбардировку порта Бона, ведущий группы капитан Камера, заметив вдали над целью многочисленные барражирующие истребители противника, принял благоразумное решение вернуться на базу, отказавшись от выполнения боевого задания. На следующий день на операцию отправилась 89-я группа в полном составе. Десять S.84, возглавляемых подполковником Фаддой, атаковали Бону. Отбомбившись по портовым сооружениям и кораблям, стоящим на якоре, они причинили значительные разрушения и вызвали пожары. В то же время 228-я эскадрилья бомбила Бужи. Прикрытие бомбардировщиков обеспечивали истребители Re.2001, но они не смогли надежно защитить подопечных. Н1ад Боной S.84 были атакованы «Спитфайрами» 81-й и 242-й эскадрилий, сбившими три бомбардировщика - капитана Стефани, младшего лейтенанта Кояна и (от судьбы не уйдешь!) капитана Камеры. Все остальные бомбардировщики получили различной степени повреждения. После посадки три S.84 признали не подлежащими восстановлению и списали.

После налета 1 декабря 89-я группа сдала остававшиеся в ней S.84 38-й группе (дислоцировавшейся в то время в Альгеро). В конце декабря 32-й полк вернули с Сардинии на материковую Италию - сначала в Джоя дель Колле, а затем в Лечче.

SM.84bis 15-й эскадрильи во время тренировочного полета

SM.84bis словацких ВВС

1943-1945 годы

К началу 1943 г. 32-й полк располагал примерно двумя десятками S.84 на аэродроме Лечче. 16 таких машин имелось в 10-м полку, готовившемуся к передислокации с Сицилии в Реджио Эмилию. На смену ему из Витербо передислоцировался 8-й полк (около 20 самолетов). Наконец, 24 S.84 числилось в 43-м полку на аэродромах Новара/Камери и Левальдиги. Таким образом, в общей сложности в строевых частях Реджиа Аэронаутика имелось примерно 80 S.84 и S.84bis. Самолеты не пользовались популярностью ни среди экипажей, ни среди командования. Показательно, что когда на рубеже 1942-1943 гг. потребовалось уничтожить при съемках художественного фильма десяток трехмоторных бомбардировщиков, генштаб выделил для этой цели именно S.84, а не, скажем, S.79.

В первые месяцы 1943 г. части, вооруженные S.84, занимались в основном дальней морской разведкой. К апрелю количество таких самолетов в строевых частях сократилось до 60 (в т.ч. 34 полностью боеготовых). Командование Реджиа Аэронаутика приняло решение о постепенном выводе S.84 из первой линии. Когда в июле 1943 г. союзники высадились на Сицилии, такие самолеты оставались лишь в 43-м полку (98-я и 99-я группы), располагавшем примерно четырьмя десятками машин. 98-ю группу (11 самолетов) срочно перебросили из Лонате Поццоло в Джоя дель Колле, откуда S.84 приступили к ночным налетам на порты Аугуста и Сиракузы, захваченные противником. В частности, вечером 12 июля в таком налете участвовали пять самолетов, 15-го - четыре, 18-го - шесть. Эти вылеты стали последними боевыми операциями S.84. В ходе их группа понесла значительные потери, как по боевым, так и по техническим причинам - к концу второй декады июля не осталось ни одного исправного самолета.

На момент капитуляции Италии 8 сентября 1943 г. штаб 43-го полка и 99-я группа (Лонате Поццоло) располагали 18 S.84, а 98-я группа (Джоя дель Колле) - 12. Последняя часть дислоцировалась на юге Италии, избегнувшем немецкой оккупации. Её самолеты вошли в состав 2-го транспортного полка, вновь сформированного в составе ВВС Италии, сотрудничавших с союзниками. В конце сентября 1943 г. в этом полку, наряду с самолетами SM.75, S.79, S.84, «Фиат» G.12, имелось и шесть исправных S.84. В октябре в 241-й эскадрилье 132-й группы этого полка (Джоя Дель Колле), возглавляемой капитаном Ли Дестри, числилось семь S.84, но только два из них были исправны. В течение последующих месяцев благодаря усилиям ремонтных бригад, обшаривавших аэродромы юга Италии, удалось ввести в строй ещё несколько S.84. Такие машины появились и в составе 1-й транспортной группы.

В конце 1943 г. 241-я эскадрилья (семь S.84) дислоцировалась в Лечче/Гапатина, а её главными задачами являлись связные и транспортные полеты на Сицилию. В январе 1944 г. парк S.84 в этой эскадрилье увеличился до восьми единиц, появились машины этого типа и в составе командования авиации Сардинии. Когда же в начале июля 1944 г. 132-ю группу перевооружили бомбардировщиками «Мартин» «Балтимор», транспортные 240-ю и 241 -ю эскадрильи передали в 98-ю группу. Основу её парка составляли около двух десятков S.79, а количество S.84 не превышало 6- 7 единиц. В конце 1944 г. 241-ю эскадрилью передислоцировали в Рим/Ченточелле. В этот период в её составе имелось 5-6 S.84, но исправными были, как правило, лишь две-три машины. Всего же до 8 мая 1945 г. самолеты S.84 в составе ВВС Италии, сотрудничавших с союзниками, налетали в транспортных и тренировочных полетах 1528 часов. После окончания войны S.84 эксплуатировались, в частности, в школе бомбардировочной и транспортной авиации в Фрозиноне, а также в звене связи командования авиации Сицилии. По состоянию на 1 марта 1947 г. в строю все ещё оставалось шесть самолетов этого типа. Последние из них летали до 1949 г.

Самолеты S.84, оставшиеся в сентябре 1943 г. на подконтрольной немцам территории Италии, ограниченно использовались в качестве транспортных люфтваффе и ВВС Итальянской социальной республики. Точное количество самолетов, эксплуатировавшихся немцами, неизвестно, но в 1944 г. по заказам Люфтваффе ремонт на заводе SIAI в Верьяте прошло не менее 11 S.84.

6-7 S.84 (по другим данным, 10 машин) в 1943 г. получила Словакия. Летом 1943 г. они в составе 43-й эскадрильи участвовали в боях на Кубани. К моменту начала Словацкого национального восстания в августе 1944 г. в строю оставалось 2 S.84, но восставшими они никак не использовались.

...«Самолет-ошибка» или «неправильный самолет» - так называли S.84 итальянские авиаторы. Созданный для замены S.79 он оказался хуже своего предшественника, и в итоге «сошел с дистанции» раньше него.

Один из последних сохранившихся в строю SM.84 из состава 241-й эскадрильи

Краткое техническое описание

SIAI S.84 представлял собой трехмоторный моноплан смешанной конструкции двойного назначения - торпедоносец и горизонтальный бомбардировщик.

Низкорасположенное неразъемное трехлонжеронное крыло - деревянной конструкции, в целом идентичное крылу S.79. Обшивка крыла - фанерная и полотняная. Механизация крыла представлена предкрылками типа «Хэндли-Пейдж», элеронами и закрылками. В крыле располагались 16 топливных баков общей емкостью 3220 л. Баки изготавливались из алюминиевого сплава и снабжались самозатягивающимся протектором, защищающим от пуль калибра 7,7 мм.

Набор фюзеляжа представляет собой сварную ферму из стальных труб. Фюзеляж в технологическом отношении делится на две части - верхнюю (с кабиной экипажа) и нижнюю (с бомбоотсеком). Обшивка нижней части - из алюминиевого сплава, бортов - полотняная, верхней части - фанерная. В фюзеляже возможна установка двух дополнительных топливных баков емкостью 355 и 415 л, а в бомбоотсеке - 2500-л бака.

Хвостовое оперение - двухкилевое. Набор стабилизатора и килей - деревянный, обшивка - из фанеры и полотна. Рули высоты и направления имели металлический набор и полотняную обшивку.

Бортовые пулеметные установки

Защита экипажа, схема расположения броневых плит

Основные стойки шасси в выпущенном (слева) и убранном (справа) положении

SM.84 с двумя подвешенными торпедами

Верхняя (вверху) и нижняя (внизу) оборонительные установки

Варианты полвески бомб в бомбоотсеке: две 500-кг (слева); три 250-кг (в центре) и десять 100-кг (справа)

PS.84

S.84bis

Двигатели:

тип

«Пьяджо» P.XI RC40

«Пьяджо» P.XIbis RC40

количество х мощность, л.с.

3x1000

3x1000

Размах крыла, м:

21,13

21,20

Длина самолета, м

17,93

17,52

Высота самолета, м

5,42

5,42

Площадь крыла, кв. м

60,80

60,82

Масса, кг:

пустого самолета

8950

8700

взлетная

13600

13350

Максимальная скорость, км/ч

467

467

Время набора, мин:

высоты 4000 м

10'54”

высоты 5000 м

14'48”

Практический потолок, м

7900

7900

Дальность полета, км

2040

2040

Шасси - с хвостовым колесом. Основные стойки убирались в мотогондолы посредством гидравлики, причем колеса в убранном положении частично выступали наружу. Хвостовое колесо - неубирающееся, управляемое.

Двигатели - 14-цилиндровые двухрядные радиальные воздушного охлаждения «Пьяджо» P.XI RC40 (на S.84bis – P.XIbis RC40) мощностью 1000 л.с. Воздушные винты - трехлопастные изменяемого шага.

Электроэнергией самолетные системы снабжались от генератора GR 1200 (с приводом от двигателя), а также двух 12-вольтовых аккумуляторов. Радиооборудование состояло из приемника AR.8 и передатчика A-320ter; имелось также самолетное переговорное устройство В.30 и радиополукомпас RGM.37.

Фотооборудование размещалось в специальном отсеке в средней части фюзеляжа слева. Оно могло включать аэрофотоаппараты AGR.61, AGR.90, AL.30 или APR.87.

Бомбовая нагрузка размещалась в бомбоотсеке и на внешней подвеске. В бомбоотсеке можно было подвесить две 500-кг, три 250-кг либо 10 100-кг (или 50-кг) бомб, а в исключительных случаях - одну 1000-кг бомбу. На подкрыльевых узлах допускалась подвеска двух 800-кг или 500-кг бомб, четырех 250-кг или же восьми 100-кг (либо 50-кг). При применении в торпедоносном варианте торпеда подвешивалась под фюзеляжем, смещенная к левому борту.

Оборонительное вооружение состояло из четырех 12,7- мм пулеметов «Бреда-САФАТ» с боекомплектом 350 патронов на ствол. Два из них располагались в боковых оконных установках, один - в нижней установке, один - в верхней турельной установке «Ланчиани-Дельта» Е.

Реджиа Аэронаутика Бомбардировщик SIAI S.84

Виктор Ивановский

Ливийские МиГ-21

ВВС Ливийской Арабской Республики (с 1977 г. - Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии) в 70-е годы прошлого века переживали период бурного развития. Правительство Муамара Каддафи старалось диверсифицировать источники снабжения авиатехникой - так, купив в первой половине 70-х гг. более сотни французских «Миражей» 5, оно обратилось к Советскому Союзу, став одним из первых покупателей истребителей МиГ-23. Позже была куплена партия «Миражей» F.1, и практически одновременно - истребители-бомбардировщики Су-22 советского производства. Появились и вездесущие МиГ - 21 - правда, приняты на вооружение ВВС Ливии они были, можно сказать, случайно.

Претензии Каддафи на лидерство в арабском мире в реалиях 70-х годов неразрывно связывались с позицией по отношению к Израилю. Одним из мероприятий антиизраильской политики стала попытка создания в Ливии «эмигрантских» ВВС Палестины. Именно для них в 1974 г. и были заказаны МиГ-21. В 1975 г. поступили 25 учебно-боевых МиГ-21УМ, а следом за ними - 50 боевых МиГ-21МФ (по другим данным, Ливия получила всего 40 МиГ-21МФ и УМ). Некоторое количество палестинских пилотов действительно прошло подготовку в Ливии на МиГ-21, но до создания полноценных ВВС Палестины дело не дошло, и МиГи остались в Ливии. В июле 1977 г. несколько МиГ-21 были уничтожены в ходе скоротечного ливийско-египетского конфликта, когда авиабаза Тобрук подверглась налету египетских истребителей-бомбардировщиков «Мираж» 5.

В 1978-1979 гг. Ливия получила 50 самолетов МиГ- 21 бис, а в последующем количество таких машин достигло 94. Последние же МиГ-21 МФ (около трех десятков) в 1982 г. были переданы Сирии для компенсации потерь, понесенных в ходе войны в Ливане.

Поскольку в 80-е годы ливийские ВВС отличались огромной диспропорцией между самолетным парком и подготовленным лётным составом, то около половины приобретаемых самолетов обычно сразу ставили на консервацию. Так поступили и с МиГ-21 бис. Первоначально ими вооружили лишь одну эскадрилью - 1021-ю, дислоцировавшуюся на авиабазе Гамаль Абдель Насер (16 км южнее г. Тобрук). Затем такие самолеты поступили в 1060-ю эскадрилью - одну из двух частей ВВС Ливии, укомплектованных сирийскими пилотами и летавших на истребителях-бомбардировщиках МиГ-23БН. В 1982 г. сирийцы вернулись на родину, вероятно - на подаренных Ливией самолетах. Ну, а 1060-ю эскадрилью вооружили МиГ-21бис. Дислоцировалась она на авиабазе Бенина (Бенгази).

МиГ-21 бис борт «800», сфотографированный 3 апреля 2012 г. на авиабазе Таммахит (15 км южнее г. Сабха) - наиболее раннее изображение самолета с 03 ВВС Свободной Ливии

МиГ-21бис борт «800» и МиГ-21 УМ борт «069». Таммахит, апрель 2012 г.

Введение в 1992 г. эмбарго на поставки оружия в Ливию пагубно сказалось на техническом состоянии самолётного парка её ВВС - для поддержания боевой готовности пришлось «каннибализировать» часть самолетов. Не удалось реализовать и программы модернизации - в частности, предполагавшуюся доработку МиГ-21бис до стандарта МиГ- 21-93. В 2006 г. в строю в 1021-й и 1060-й эскадрильях, базировавшихся в Тобруке, оставалось 33 МиГ-21, а к началу 2011 г. это количество сократилось до 25.

В ходе гражданской войны в 2011 г. ВВС Ливии понесли значительные потери. В частности, 16 марта один МиГ- 21 бис (борт «804») был угнан с контролируемого правительственными войсками аэродрома Гурдабийя (в районе Сирта) на аэродром Бенина. На следующий день повстанцы попытались использовать этот самолет для бомбардировки позиций противника, но вскоре после взлета МиГ был сбит ракетой ПЗРК и упал в районе Сиди Бу Гади (северо-восточнее Бенгази). Пилот - майор Абдель Бушах - успел катапультироваться.

К моменту свержения Каддафи и окончания гражданской войны в октябре 2011 г. в строю оставалось всего 11 истребителей (три МиГ-21 бис, три МиГ-21УМ, два МиГ- 23МЛД, один МиГ-23УБ и два «Мираж» F.1ED), а также пять учебно-боевых самолетов L-39ZO. Они и составили основу ВВС Свободной Ливии, базировавшихся в Триполи, Бенгази и Тобруке. В 2012-2013 гг. удалось вернуть в строй ещё некоторое количество самолетов, в том числе пять МиГ-21бис и четыре МиГ-21УМ. Вскоре им нашлось применение...

С 2012 г. Ливией управлял Всеобщий национальный конгресс (ВНК). Конгресс не проводил мероприятий по борьбе с влиянием исламистских группировок, не смог создать эффективную полицию и армию, а в декабре 2013 г. принял шариат в качестве основы для всего государственного законодательства. В феврале 2014 г. срок полномочий Конгресса истёк, однако 23 декабря 2013 г. ВНК принял решение о продлении своих полномочий до конца 2014 г. Это решение вызвало массовые протесты во многих городах. 14 февраля 2014 г. командующий Ливийской Национальной Армией генерал Халифа Хафтар призвал ВНК распуститься и сформировать временное правительства, которое должно организовать выборы, намеченные на 25 июня. ВНК проигнорировал требование, назвав действия генерала государственным переворотом. В итоге в Ливии установилось двоевластие, вскоре переросшее в троевластие. Признанным мировым сообществом является правительство Палаты представителей Ливии, избранной в 2014 г. С августа 2014 г., после захвата Триполи её противниками, Палата находится в г. Тобрук. В Триполи находится Новый Всеобщий национальный конгресс, образованный частью ВНК, не признавшей выборы Палаты представителей. Новый Всеобщий национальный конгресс представляет интересы широкой исламистской коалиции, известной под названием «Рассвет Ливии», а поддержку ему оказывают Турция, Судан и Катар. Наконец, в апреле 2014 г. в Ливию проникла группировка Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ), позиционирующая себя как «третья сила». Она взяла под контроль г. Сирт и полосу побережья одноименного залива.

МиГ-21бис борт «208» и «800» и МиГ-21 УМ «069» и «073»

Подготовка к вылету спарки «073»

Такое троевластие неминуемо должно было привести к вооруженным столкновениям. Силы Нового ВНК развернули наступление на Бенгази, овладев этим крупным городом. В ответ генерал Хафтар в мае 2014 г. объявил о начале операции «Достоинство», имевшей целью выбить исламистов из Бенгази. В ней задействовали и авиацию - так, 16 мая пара МиГ-21бис из 1060-й эскадрильи отбомбилась по позициям противника. 28 мая два однотипных самолета 1021-й эскадрильи атаковали бомбами и НАР расположение «Бригады мучеников 17 февраля» в Бенгази. Эта бригада является вооруженным крылом группировки «Ансар аль-Шария», поддерживаемой Катаром и тесно связанной с «Аль-Каидой».

В июне 2014 г. исламисты пытались организовать наступление на Тобрук. ВВС Свободной Ливии систематически осуществляли разведывательные полеты вдоль побережья с целью предупредить действия исламистов. Во время одного из таких полетов пилот МиГ-21 обнаружил на подходах к Дерне два катера, доставлявших из Мисураты оружие и боеприпасы «Бригаде мучеников 17 февраля». Вызванная пара МиГ-21 бис четверть часа спустя отработала по целям бомбами ОФАБ-100 и НАР С-5, потопив один катер и тяжело повредив другой.

МиГ-21 бис борт «800», наносящий улар по цели в районе Бенгази. Октябрь 2014 г.

Переданные Египтом в октябре 2014 г. МиГ-21МФ борт «26» и «27»

МиГ-21МФ борт «22» из второй партии, переданной Египтом в феврале 2015 г.

13 июля 2014 г. началась битва за аэропорт Триполи, с 2011 г. контролировавшийся «Бригадой Зинтан», лояльной к правительству Палаты представителей. С того дня аэропорт подвергался мощным минометным обстрелам, уничтожившим большую часть находившихся там самолетов ливийской авиакомпании, а также несколько транспортников ВВС Ливии и вертолетов служб безопасности. Дислоцированные в Тобруке МиГ-21 не могли оказать помощи защитникам аэропорта - истребителям элементарно не хватало радиуса действия. 19 июля боевики «Ансар аль-Шария» атаковали авиабазу Мисурата, установив над ней контроль несколько дней спустя. Благодаря находившейся здесь технике исламисты из движения «Рассвет Ливии» («Фаджр Ливия») смогли объявить о создании собственных военно-воздушных сил.

20 июля на аэродроме Бенина, контролируемом Ливийской Национальной Армией, приземлился украинский Ил- 76 с важным грузом - бомбами, НАР и другими авиационными боеприпасами. Два дня спустя туда из Тобрука перелетела четверка МиГ-21, немедленно включившихся в операцию правительственных войск против исламистов в Бенгази. 23 июля три МиГ-21бис отработали НАР С-5 и бомбами ОФАБ-100 по трем катарским судам, доставившим грузы исламистам и находившимся в порту Бенгази. На следующий день два самолета нанесли удар по транспортной колонне «Ансар аль-Шария». Налеты на Бенгази продолжались 25 и 26 июля. А 7 августа бригадный генерал ВВС Сакр Адам Аль-Джарруши (руководивший операцией «Достоинство») заявил, что в ходе налетов правительственных ВВС на Магзаху (юго-восточнее Бенгази) было уничтожено около 70 исламистов.

Интенсивная эксплуатация далеко не новых самолетов при отсутствии надлежащего технического обслуживания неминуемо вела к потерям. 29 июля 2014 г. в районе Кувефийе разбился МиГ-21 бис (борт «764»), выполнявший облет после ремонта. Пилот сумел благополучно катапультироваться. 19 августа при аналогичных обстоятельствах был потерян МиГ-21УМ (борт «069»), разбившийся у Тобрука и похоронивший под своими обломками пилота - полковника Ибрагима Абдраббуха Эль-Менфи. Ещё одна спарка (борт «114») была потеряна 2 сентября у Бенгази. И в этом случае пилот - подполковник Рафе Эль-Фарауи - не выжил. Учитывая, что часть машин находилась в ремонте, количество боеготовых МиГ-21 сократилось до двух. На выручку пришли союзники - египтяне. В октябре 2014 г. Египет передал ВВС Свободной Ливии три истребителя МиГ-21МФ и несколько вертолетов Ми-8Т. В отличие от «старых» МиГ-21 бис и УМ, несущих трехзначные бортовые номера, «новые» машины получили двухзначные (две последние цифры египетских четырехзначных бортовых номеров).

Вторая партия МиГ-21МФ, переданная Египтом в феврале 2015 г.

МиГ-21 МФ вскоре были переброшены на аэродром Зинтан и начали боевые вылеты против формирований «Рассвета Ливии» в Триполи. Вскоре войска правительства Палаты представителей отбили у исламистов авиабазу Апь-Ватия (юго-западнее Триполи), куда была передислоцирована 1021-я эскадрилья. 25 ноября её самолеты бомбили авиабазу Митига (Триполи), а 2 декабря нанесли удар по исламистам в прибрежном городке Зуара, убив семерых человек. 4 ноября МиГи бомбили цели в Триполи, а на следующий день два бывших египетских самолета отбомбились по пограничному посту на границе с Тунисом, контролируемому «Щитом Ливии» - ещё одной исламистской вооруженной группировкой.

4 января 2015 г. МиГ-21, базировавшиеся в Тобруке, нанесли удар по порту Дерна. Главной целью являлся танкер под греческим флагом, стоявший под загрузкой. Таким образом правительство Палаты представителей пыталось помешать исламистам осуществлять экспорт нефти. Судно, пунктом назначения которого была Турция, получило попадание в кормовую часть, были убиты два члена экипажа. В тот же день пара МиГ-21 отбомбилась по крупнейшему в стране металлургическому комбинату в Мисурате, причинив некоторые повреждения учебному центру предприятия. На обратном пути один из МиГов обстрелял авиабазу Мисурата, контролируемую «Рассветом Ливии».

В июле 2015 г. не менее двух МиГ-21 из Тобрука были переброшены на авиабазу Бенина для усиления дислоцированной там группировки правительственных ВВС (состоявшей к тому времени из единственного МиГ-23МЛД борт «6132»), Задачей самолетов являлась защита Бенгази от атак исламистских группировок. В августе ещё два МиГ- 21 передислоцировали на авиабазу Аль-Ватия. Тем временем вооруженные формирования ИГИЛ, контролирующие центральную часть ливийского побережья, готовились расширить сферу своих операций. ИГИЛовцы считали себя «обделенными» - ведь нефтяные месторождения контролировали их оппоненты (тобрукское правительство на Востоке и «Рассвет Ливии» на Западе), сами же они не имели доступа к этому стратегическому ресурсу.

Планируя захват нефтяных терминалов Рас-Лануф и Сидра, силы ИГИЛ в первую очередь собирались занять г. Адждабия, использовав его как плацдарм для дальнейших действий. Вмешательство французской авиации вынудило их поумерить пыл. Тем не менее, угроза для Бенгази с западного направления оставалась. 1 декабря 2015 г. командование Ливийской Национальной армии приказало ВВС активизировать действия по наземным объектам противника в районах Бенгази, Адждабии и Сидра.

7-8 декабря боевики ИГИЛ совершили ряд терактов в Адждабии, нацеленных против Ливийской Национальной армии. В ответ ливийская авиация нанесла бомбовые удары по позициям ИГИЛ под Адждабией. В налете участвовали МиГ-23МЛД борт «6472» и МиГ-21 бис борт «404». Последняя машина была только что введена в строй после ремонта - 12 ноября на авиабазе Бенина на этом самолете «сложилась» носовая стойка шасси. 8 декабря этот МиГ-21бис поддерживал наступление 21-го батальона Ливийской Национальной армии.

Между 9 и 31 декабря борт «404» и МиГ-21 МФ борт «18» систематически наносили удары по позициям противника у Бенгази и Адждабии. Самолеты применяли авиабомбы ОФАБ-100М и ОФАБ-100-120, а наряду с легкими НАР С-5 отмечены также пуски тяжелых снарядов С-24.

4 января 2016 г. во время налета на цели в районе Бенгази разбился из-за аварии гидравлической системы борт «6472» (пилот благополучно катапультировался). Для усиления микроскопической группировки ВВС в Бенине туда после гибели борта «6472» перегнали МиГ-21 УМ борт «076» (во время полета в задней кабине спарки находился сам командующий ВВС Аль-Джарруши). В тот же вечер эта спарка с подвешенной парой блоков УБ-16 выполнила налет на позиции противника (совместно с МиГ-21 бис борт «698»).

Авиабомба «Наср-250» египетского производства (калибра 250 кг), подвешенная под крылом МиГ-21

Парк МиГ-21 ВВС Ливии по состоянию на конец января 2016 г.

Бортовой номер

Заводской номер

Статус

МиГ-21МФ

16 (бывший египетский 8116)

962312

В строю

18 (бывший египетский 8618)

9

В строю

22 (бывший египетский 8522)

5207

На техобслуживании

26 (бывший египетский 8226)

9

На техобслуживании

27 (бывший египетский 8427)

?

На техобслуживании

38 (бывший египетский 6138)

963513

На техобслуживании

55 (бывший египетский 8655)

962607

В строю

МиГ-21бис

208

На техобслуживании

404

75066404

В строю

614

В строю

698

75050698

В строю

704

75050704

В строю

800

75050800

На техобслуживании

МиГ-21УМ

073

516999073

В строю

076

516999076

В строю

112

516999112

На техобслуживании

113

516999113

На хранении

218

516999218

На хранении

В день, когда разбился борт «6472», исламисты при поддержке минометов и РСЗО атаковали нефтяной терминал Сидра. На следующий день борт «698», пилотируемый полковником Мохаммадом Менфуром (командиром авиабазы в Бенине) совершил налет на группировку исламистом у Сидры, применив достаточно необычное для МиГов оружие - французские 120-кг бомбы SAMP. А 6 января МиГ-21бис сбросил четыре ОФАБ-100М на лагерь ИГИЛ в Рас-Лануфе. Налеты МиГов продолжались и в последующие дни. Например, 12 января, около 14:50 местного времени, борт «18» отработал ракетами по зданию на рынке Аль-Хут в Бенгази, в котором якобы собрались на совещание лидеры исламистов. А два дня спустя по цели в Бенгази сбросил бомбы ОФАБ-100-120 борт «698». 15 января тот же самолет удачно отбомбился по складу боеприпасов в Садри (один из районов Бенгази). А вечером борт «698» совершил второй вылет за день, сбросив четыре бомбы по укреплениям исламистов у университетского городка в Бенгази. В то самое время авиабаза Бенина подверглась минометному обстрелу, и пилот принял решение идти на аэродром Аль-Абрак (170 км северо-восточнее Бенгази). 19 и 20 января борт «698» совместно с одним МиГ-23 работали по позициям ИГИЛ в Лити и Сейиди Фарадж (районы Адждабии).

8 февраля 2016 г. ВВС Ливии потеряли МиГ-23МЛД борт «6132», а четыре дня спустя - МиГ-23УБ борт «7834». Они являлись последними летными «23-ми» в ВВС страны. С того времени боевые действия ведут только МиГ-21 модификаций «бис» и «УМ» (наследие Каддафи), а также переданные Египтом «МФ» (количество последних достигло семи единиц за счет дополнительной поставки в феврале 2015 г.). Вполне вероятным считается пополнение скромного парка (насчитывавшего к концу января 2016 г. в общей сложности 18 самолетов) за счет новых поставок из Египта.

Игорь Сейдов

Страницы биографии:

Виталий Дмитриевич Орлов

На аэродром 98-го ОКРАП привезли обед

С середины Великой Отечественной войны, а точнее с 1943 года, согласно новому штату в более чем двух десятках разведывательных и разведывательно-корректировочных авиаполков ВВС было дополнительно включены по одной истребительной эскадрилье. В разведывательных полках эти подразделения должны были заниматься разведкой и фоторазведкой ближнего тыла противника, а в разведывательно-корректировочных - обеспечивать прикрытие самолётов-корректировщиков от истребительной авиации противника.

За два года, остававшихся до окончания войны, только девятерым лётчикам из состава этих истребительных эскадрилий было присвоено звание Герой Советского Союза. Лишь один из этих девяти Героев имеет статус аса, достигнув показателя 5 воздушных побед. Это старший лейтенант Виталий Дмитриевич Орлов из состава 98-го ОКРАП, одержавший 5 личных побед и записавший на свой счет ещё 2 подбитых самолёта противника.

Родился Виталий Дмитриевич 15 апреля 1923 г. в посёлке Белые Берега, Брянской области в семье служащего местного леспромхоза. Русский. Член КПСС с 1946 г.

В сентябре 1940 г. он поступил в местный аэроклуб, расположенный на станции Чёрная Реутовского района. В марте следующего года окончил курс обучения на самолёте У-2 и был направлен в Качинскую военную авиационную школу лётчиков. Добровольно вступил в ряды Красной Армии в апреле 1941 г.

С началом Великой Отечественной войны обучение в школе было приостановлено, курсанты были направлены на строительство оборонительных сооружений под Севастополем. Только в марте 1942 г. курсанты приступили к освоению истребителя И-16. После окончания курса обучения на этом истребителе они начали освоение британского истребителя «Харрикейн» и параллельно (для желающих) - отечественного истребителя Як-7.

Курсант Орлов быстро освоил истребитель Як-7. В июле 1943 г. он был выпущен из школы и направлен на Центральный фронт и в составе пополнения попал в 133-й истребительный авиационный полк 234-й истребительной авиационной дивизии. С пополнением из 12 лётчиков младший лейтенант Орлов прибыл в августе месяце на аэродром Дягилево под Рязанью, где 133-й ИАП находился на переформировании. Младший лейтенант Орлов попал в состав 3-й АЭ, которой на тот момент командовал капитан Оводов Я.Л., в звено лейтенанта Глазова Н.В.

С 14 августа по 26 сентября 1943 г. 133-й ИАП 234-й ИАД находился в резерве СВГК на аэродроме Дягилево, где перевооружился на истребители Як-9т. В начале октября 1943 г. полк прибыл на полевой аэродром под Севском, Брянской области. 1 октября 133-й ИАП в составе 234-й ИАД 6-го ИАК 16-й ВА приступил к боевой работе на Центральном фронте на новых Як-9т. Однако молодого лётчика долгое время не пускали на боевые задания и только 21 октября мл. лейтенант Орлов совершил свой первый боевой вылет. В это время, начиная с 15 октября, войска Центрального фронта при поддержке авиации начали операцию на лоевском направлении по форсированию Днепра и захвату плацдарма на его западном берегу. Над переправами через р. Днепр разгорелись ожесточённые воздушные бои. Авиация противника любыми способами стремилась уничтожить переправы и усложнить тем самым снабжение наших войск на захваченных плацдармах на западном берегу Днепра.

Однако долго повоевать Орлову не пришлось. 28 октября восьмерка Як-9т под командованием капитана Оводова вылетела на прикрытие переправ через р. Днепр в районе г. Лоев. Вскоре советские истребители были наведены на большую группу пикирующих бомбардировщиков Ju 87, которые шли на бомбёжку переправ в сопровождении истребителей FW 190. В этом вылете мл. лейтенант Орлов был ведомым у командира звена лейтенанта Николая Глазова. Орлов обеспечил своему ведущему победу над одним FW 190. Однако, прикрывая ведущего, Орлов сам попал под атаку двух «фоккеров». Самолёт был подбит, а лётчик ранен осколками разорвавшегося в кабине самолёта вражеского снаряда. С трудом Орлов перетянул Днепр и совершил вынужденную посадку в районе окопов первой линии обороны наших войск. При посадке «Як» Орлова скапотировал и полностью разрушился. Подбежавшие пехотинцы быстро извлекли из разбитой кабины самолёта раненного лётчика, находившегося без сознания, и передали подоспевшим санитарам. Получив при падении самолёта тяжёлые ранения обеих ног, он был отправлен в госпиталь. К тому времени Орлов успел совершить всего 9 боевых вылетов, из них 5 - на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков, 2 - на патрулирование и 2 – на прикрытие своих войск. Участвовал на самолёте Як-9т в трёх воздушных боях, побед не имел.

Только в декабре Виталий Орлов смог вернуться к себе в полк, но к боевым вылетам его ещё не допускали из-за потери навыков полётов на боевых самолётах. Боевую работу в составе 3-й АЭ, которой уже командовал лейтенант Горбовский Л.С., Орлов продолжил с 8 января 1944 г. До 1 апреля он совершил на самолёте Як-9т ещё 16 боевых вылетов, в том числе 10 на штурмовку войск противника, 3 на патрулирование и 3 на прикрытие своих наземных войск. Провёл ещё 2 воздушных боя.

В апреле 1944 г. 133-й ИАП вновь был выведен в резерв 16-й ВА и до июня боевых действий не вёл, пополняя свой состав новой техникой и лётным составом. В это время мл. лейтенант Орлов и был переведён в состав новой авиачасти - 98-го отдельного корректировочно-разведывательного авиационного полка, который действовал в интересах артиллерийских частей Белорусского и 1-го Белорусского фронтов. В мае в полку были образованы три эскадрильи: две корректировочные на самолётах Ил-2 и По-2, а также 3-я истребительная, вооружённая самолётами Як-9д.

98-й ОКРАП действовал на правом крыле фронта и вёл боевую работу на двух участках: 1-я корректировочная эскадрилья подчинялась командующему артиллерией 3-й армии, а 2-я - командующему артиллерией 48-й армии 1- го БФ. Помимо корректировки артогня, эскадрильи вели визуальную разведку в интересах тех же армий, а также осуществляли фотографирование боевых порядков противника по его переднему краю обороны глубиной до 14 км на участке Жлобин и на юго-запад вдоль линии фронта. Лётчики 3-й истребительной АЭ осуществляли прикрытие самолётов-корректировщиков.

3-й эскадрильей командовал капитан Г.А. Онегов. В состав подразделения входили 10 лётчиков и 10 самолётов Як- 9д. Жёсткие правила защиты своих подопечных строго запрещали лётчикам истребительной АЭ заниматься свободным поиском самолётов противника или, как их коллегам из обычных истребительных авиаполков, осуществлять вылеты на перехват самолётов противника. Пилоты истребителей разведывательно-корректировочных авиаполков были «привязаны» к охраняемым самолётам и несли персональную ответственность за их безопасность в воздухе.

Все эти правила существенно ограничивали действия лётчиков-истребителей 3-й АЭ во время выполнения боевых заданий. Хотя встречи с авиацией противника были не редки, но воздушные бои сводились в основном к тому, чтобы отогнать вражеские истребители от самолётов-корректировщиков и зачастую заканчивались безрезультатно.

Самолёт-корректировщик Ил-2КР, которые были на вооружении 98-го ОКРАП

Сбитый FW-189 - такая же «Рама» есть на счету Орлова

Попав в состав 98-го ОКРАП, Виталий Орлов стал сразу ведущим пары, так как уже имел боевой опыт. Боевые вылеты в составе новой части он начал выполнять в начале июня. Уже в первых боевых вылетах 3-я эскадрилья потеряла в боях два самолёта, сбитых зенитным огнём с земли, пилоты погибли. Затем с 10 июня на фронте наступило временное затишье, продержавшееся две недели.

Активная фаза боевой работы началась 24 июня 1944 г., с началом Бобруйской наступательной операции. В первый же день наступления войск 1-го Бел. фронта лётчики 98- го ОКРАП совершили более двух десятков боевых вылетов. Впервые лётчики полка встретили противодействие противника в воздухе. В этот день было проведено 3 воздушных боя с истребителями противника.

В тот же день лётчиками 3-й истребительной АЭ была одержана первая воздушная победа. Экипаж Ил-2 под прикрытием четырех Як-9д проводил корректировку артогня по батареям противника в районе Новосёлки. Наземная станция передала, что в районе работы находится вражеский самолёт-разведчик FW 189. Старший группы самолётов прикрытия капитан по радио приказал командиру звена истребителей гв. мл. лейтенанту Панасову А.Р. у которого мл. л-нт Орлов в том вылете был ведомым, пойти на поиски «рамы». Сам капитан Онегов в паре с мл. лейтенантом Журавлем В.А. остался прикрывать экипаж Ил-2.

Погода была плохая, облачность - 10 баллов, высота облаков 600-700 метров, ниже облаков туманная дымка, горизонтальная видимость 3-5 км. Находясь в облачности, мл. лейтенант Орлов получил от станции наведения сообщение, что FW 189 ходит севернее Рогачёва на высоте 200 метров. Ведущий пары в это время потерялся в облачности. Выйдя из облачности Орлов, взял курс в указанный район. В районе Веричево станция наведения сообщила, что FW 189 находится справа, ниже, впереди. Снизившись до 300-350 метров маневром по горизонтали и вертикали начал поиски FW 189. На развороте со снижением вправо Орлов увидел «раму», которая с правым разворотом уходила на свою территорию. Не теряя времени, Орлов с расстояния 150 метров под ракурсом 1/0 взял противника в прицел и дал одну нормальную очередь из пушки ШВАК. «Рама» пошла с правым креном к земле и упала в районе Веричево. Так был открыт боевой счёт полка в воздушных боях.

Первый день Бобруйской наступательной операции не обошёлся без потерь и для полка - был сбит один Ил-2 и повреждены в воздушных боях два самолёта Як-9д. Погиб лётчик-наблюдатель с самолёта Ил-2, а пилот был ранен.

Боевые вылеты продолжались и уже 26 июня в воздушном бою сбивают ещё один Як-9д из состава 3-й АЭ (пилоту удалось спастись на парашюте, и он вскоре вернулся в часть). Всего за период с 24 июня по 4 июля полк совершил 342 боевых вылета на фото- и авиаразведку и корректирование артогня. Был сбит 1 самолёт противника, собственные потери полка составили 4 самолёта и 1 лётчик. В воздушных боях было потеряно 2 самолёта (1 Як-9д и 1 Ил-2), ещё 2 истребителя Як-9д были повреждены огнём ЗА противника и совершили вынужденные посадки на своей территории.

Затем на фронте наступило затишье, и до середины августа месяца 98-й ОКРАП боевых действий не вёл, занимаясь в основном учебно-боевой подготовкой. В период этого затишья приказом командующего артиллерией 1- го Белорусского фронта мл. лейтенант Виталий Орлов был награждён первым боевым орденом Красного Знамени.

Боевую работу лётчики полка возобновили только 12 августа, действуя на вышкувском направлении. 16 августа полк в полном составе перебазировался на аэродром в польском г. Желехув. В день выполнялось несколько боевых вылетов экипажей Ил-2 на разведку или корректировку артиллерийского огня и на их прикрытие обязательно отправлялась пара или звено истребителей 3-й АЭ. Особенно тяжёлыми были вылеты в район Вышкув, где активно действовала истребительная авиация противника. Именно во второй половине августа в этом районе разгорелись ожесточённые бои лётчиков 16-й ВА с авиацией противника. Довелось поучаствовать в них и пилотам истребительной эскадрильи 98-го ОКРАП. Противниками наших лётчиков в небе Польши на данном участке фронта, были опытные пилоты группы IV/JG 54, которая на этот момент базировалась на аэродроме возле города Насельск. Кроме истребителей FW 190А, в этом же районе действовали и штурмовики FW 190F-8 из состава III/JG 11.

Бои в районе Вышкув начались для лётчиков 3-й АЭ с тяжёлых потерь: 21 августа прикрывая корректировщик Ил-2, пара Як-9д подверглась атаке четверки «фокке-вульфов». Наши летчики, защищая экипаж Ил-2, вступили в неравный бой с истребителями противника и выполнили свою задачу - дали корректировщику уйти на свою территорию. Однако оба пилота-истребителя из этого боя не вернулись...

Мл. л-нт Орлов В.Д. после награждения первым боевым орденом, август 1944 г.

Все результативные лётчики истребительной АЭ: вверху Тюхов А.С. и Орлов В.Д.(справа); внизу слева направо: Петреев Н.В., Рыбалко Ф.П. и Журавель В.А. - аэродром Варнитц, 16.04.1945 г.

25 августа лётчики 3-й АЭ, прикрывая самолёты-корректировщики, провели два ожесточённых воздушных боя в районе Вышкув с асами Люфтваффе, в которых сбили один и подбили ещё два истребителя FW 190 без потерь со своей стороны. В одном из этих боёв отличился и мл. лейтенант Виталий Орлов. В схватке двух Як-9д (ведущий мл. л-нт Журавель В.А., ведомый мл. л-нт Орлов В.Д.) против шести FW 190, прикрывая самолет Ил-2, Орлов подбил одного «фокке-вульфа», который совершил вынужденную посадку на территории противника. Экипаж Ил-2 успешно выполнил свою боевую задачу и благополучно вернулся на свой аэродром.

На следующий день августа произошёл воздушный бой 12 FW 190 с шестеркой Як-9д, прикрывающей самолёт-корректировщик в 10 км северо-западнее р-на Вышкув. В ходе боя нашим истребителям удалось отстоять свой Ил-2, и тот благополучно вернулся на свой аэродром. Воздушный бой, в котором участвовал и Виталий Орлов, закончился потерей одного FW 190 и одного Як-9д.

В общей сложности лётчики 3-й АЭ за период с 12 по 31 августа совершили 149 боевых вылетов на прикрытие самолётов-корректировщиков. Потери полка составили 4 самолёта Як-9д и 3 лётчика-истребителя. Небоевые потери - 1 самолет Як-9д. Пилоты провели три групповых воздушных боя с самолётами FW 190. Лётчик мл. л-т Журавель В.А. сбил два вражеских самолета, ещё два «фокке-вульфа» были подбиты гв. л-том Петреевым Н.В. и л- том Орловым В.Д. (приземлились на территории противника).

В сентябре бои на земле приблизились к столице Польши - Варшаве и лётчики 98-го ОКРАП активно участвовали в этих боях, корректируя огонь своей артиллерии по позициям врага. В боях за столицу Польши отличился и Виталий Орлов, к этому моменту уже получивший звание лейтенант.

10 сентября 1944 г. четверка Як-9 прикрывала Ил-2, корректировавший артогонь по переправе через р. Висла южнее варшавского предместья Прага. В 17:30 на высоте 2000-2100 метров в районе выполнения боевого задания ударная пара в составе командира звена л-та Журавель и лётчика л-та Орлова встретили четверку FW 190 в боевом порядке правый пеленг, попарно, которая принимала исходное положение для атаки на Ил-2 и самолёты Як-9, непосредственное прикрытие Ила. FW 190 находились ниже ударной пары на 100-150 метров, Имея преимущество в высоте, пара Як-9 провела атаку по ведомой паре «фоккеров» под ракурсом 1/4 сверху сзади. После неудавшейся первой попытки пара л-та Журавель разошлась левыми бортами и перешла в правый разворот с набором высоты. Истребители противника перешли в левый разворот с набором высоты и при второй встрече с ведомой парой FW 190 с дистанции 600-200 метров под ракурсом 1/4 снизу спереди прицельным огнём л-т Журавель сбил одного противника. Л-т Орлов после правого разворота, имея преимущество в высоте, на левом развороте со снижением зашёл в хвост ведомому первой пары «фокке-вульфов» и с дистанции 150- 100 метров прицельным огнём сбил его. Вторая пара FW 190 в бой не вступала и правым переворотом через крыло ушла на свою территорию.

Экипаж Ил-2 задачу выполнил под прикрытием пары непосредственного прикрытия полностью. В результате корректировки была разрушена вражеская переправа через реку Висла. Все наши самолёты благополучно вернулись на свой аэродром.

С середины сентября основным аэродромом базирования полка стал аэродром восточнее Желехув, аэродром подскока - Янувек.

Следующий месяц октябрь стал самым напряжённым месяцем боёв в 1944 г. За этот месяц лётчики 98-го ОКРАП совершили 258 боевых вылетов. 107 из них выполнили экипажи Ил-2 (на корректировку, воздушную разведку и фотографирование), 12 - экипажи По-2 (ночные вылеты на корректировку и разведку). Экипажи самолётов-корректировщиков действовали в интересах артиллерии 47-, 65- и 70-й армий. Экипажами истребителей Як-9 за месяц выполнено 138 боевых вылетов на прикрытие, боевую работу вели семь лётчиков-истребителей. Было проведено четыре групповых воздушных боя, в которых сбито два самолёта FW 190. Свои потери в октябрьских боях составили два самолёта.

14 октября начались ожесточённые бои наших войск за расширение плацдарма в районе города Сероцк. В боях за этот плацдарм отличился и лейтенант Виталий Орлов.

18 октября в районе Сероцк пара Як-9д, в составе л-та Орлова В.Д. и ведомого мл. лейтенанта Волокитина М.П., прикрывая корректировщика Ил-2, провели воздушный бой с четверкой «фокке-вульфов», в котором Орлов сбил одного FW 190. Вот как сам Виталий Дмитриевич Орлов вспоминает об этом бое: «Как-то я в паре с Волокитиным вылетел прикрывать экипаж Ил-2 на корректировку артогня по скоплению пехоты и боевой техники фрицев. В небе нас атаковала четвёрка ФВ-190. Завязался тяжёлый и продолжительный воздушный бой. При атаке на Ил-2 мне удалось сбить ведущего ФВ-190, а мой ведомый в это время отогнал второго «фоккера», который пытался атаковать меня. В этом бою наиболее удачно сложилось взаимоотношение моих истребителей и штурмана-стрелка Ил-2. При атаке истребителей штурман-стрелок отсекал атаку «фоккера», а атаковать Ила «фоккерам» препятствовала наша пара. Не добившись уничтожения Ила, «фоккеры» ушли, а экипаж Ил-2 возобновил корректировку огня. Следом наша артиллерия своим мощным огневым налётом рассекла скопление немецких войск. Тем самым наша боевая задача была выполнена».

Через несколько дней, 21 октября, во время прикрытия Ил- 2 в районе Попове-Борове (10-15 км западнее Сероцк) Орлов обнаружил четыре FW 190 (согласно другому источнику, было 10 самолётов противника), которые, выстроившись в круг, производили штурмовку наших войск. Маскируясь облачностью, Орлов внезапно провёл атаку и, открыв огонь с дистанции 150-200 метров, двумя очередями сбил «фокке-вульф», который упал в 3-5 км юго-западнее Попово-Борове. Используя ту же облачность, Орлов вышел из боя и благополучно вернулся на свой аэродром. Следует отметить, что Орлов в том вылете выполнял боевое задание в одиночку - его ведомый вынужден был вернуться на аэродром из-за неисправности самолета.

Ст. л-нт Орлов В.Д. после награждения вторым боевым орденом 27.10.1944 г.

24 октября Орлов со своим ведомым мл. л-нтом Волокитиным, прикрывая экипаж Ил-2, провели неравный бой с шестью истребителями противника, не допустив их к корректировщику. Все наши самолёты благополучно вернулись на аэродром.

А вот 26 октября, при выполнении очередного боевого задания по прикрытию самолёта-корректировщика, огнём зенитной артиллерии противника самолёт Орлова был повреждён. Лётчику удалось благополучно перетянуть через линию фронта и совершить вынужденную посадку на фюзеляж на своей территории. При посадке самолёт был разбит, лётчик получил ушибы, но быстро вернулся в строй.

За два сбитых самолёта противника и успешно выполненные задания по прикрытию самолётов-корректировщиков, приказом командующего артиллерией 1 -го Белорусского фронта от 27 октября 1944 г. лейтенант В.Д. Орлов был награждён вторым боевым орденом Красного Знамени.

В боях за столицу Польши Варшаву, был отмечен и 98- й ОКРАП: за смелую и самоотверженную работу полка в Пражской операции [имеется в виду предместье Варшавы, а не столица Чехии, - Прим, ред.], приказом НКО № 0350 от 31 октября 1944 г. присвоено наименование «Пражского».

В ноябре экипажи 98-го ОКРАП продолжали действовать в интересах артиллерийских частей 47-й и 65-й Армии. Однако уже 13 ноября 98-й ОКРАП в полном составе был выведен во фронтовой резерв и к 15 ноября должен был сосредоточиться на аэродроме Желехув. В этот период на всём фронте наступило затишье и войска 1-го БФ, так и авиаторы 16-й ВА стали готовиться к предстоящей Висло- Одерской операции.

Висло-Одерская наступательная операция началась 14 января 1945 г. До этого периода лётчики 98-го ОКРАП только с середины декабря осуществляли боевые вылеты в интересах артиллерии 1-го Белорусского фронта, но из-за плохих погодных условий вылеты были ограничены и осуществлялись изредка. В декабре полк перешёл на двухэскадрильный состав - все самолёты-корректировщики Ил-2 и По-2 были сведены в 1-ю АЭ, а все истребители во 2-ю АЭ. Тогда же командиром истребительной АЭ был назначен капитан Гуторов М.И. Также на пополнение во 2-ю АЭ прибыли четыре молодых лётчика, и в ней уже насчитывалось 16 истребителей Як-9д.

В январе 1945 г. полк выполнял боевые задания штаба артиллерии 1-го Белорусского фронта по фотографированию, визуальной разведке и корректировке артогня в интересах частей 8-й гвардейской, 5-й ударной и 61-й армии. Всего было произведено 49 боевых вылетов, из них 28 осуществили лётчики 2-й АЭ. Потерь со своей стороны не было. 25 января 1945г. весь полк перебазируется на аэродром Радом и приступает к боевой работе. Однако из-за плохих погодных условий боевая деятельность велась весьма ограниченно. Наземные части 1-го Белорусского фронта при этом продолжали наземное наступление, преследуя разбитые части противника, с боями продолжали продвигаться к Одеру и 28-29 января перешли границу Германии.

1 -2 февраля полк перебазировался на аэродром Кутно. В течение февраля часть продолжала выполнять боевые задания штаба артиллерии 1-го Белорусского фронта. Боевая работа велась с передового аэродрома оперативной группой в составе 6 Як-9, 3 Ил-2, основной аэродром - Кутно. В течение месяца произведено 68 боевых вылетов, из них на фотографирование - 8, корректировку артогня - 1, визуальную разведку - 6, прикрытие - 53. Потерь личного состава и матчасти не было.

К исходу 3 февраля войска 1-го Балтийского фронта полностью очистили от противника восточный берег Одера, и на этом завершилась Висло-Одерская операция. Сразу за этим в первой декаде февраля начались бои за кюстринский плацдарм. У авиации 16-й ВА в этот период были большие проблемы с аэродромами, так как многие полевые аэродромы из-за внезапно наступившей оттепели после снегопадов и дождей размокали, и самолёты буквально увязали в грязи.

С начала марта активизировалась авиация противника, самолёты которого пытались бомбить наши войска. Над Одером завязались ожесточённые воздушные бои между авиацией Люфтваффе, бросившие все свои последние силы на советские войска, и авиаторами 16-й ВА. В этих боях Виталий Орлов участвовал уже будучи старшим лейтенантом на должности командира авиазвена.

В марте полк выполнял поставленные боевые задания штаба артиллерии 1-го Белорусского фронта по корректировке артогня, визуальной разведке и фотографирования переднего края обороны противника. Основным аэродромом полка являлся Кутно, оперативным - Морин. За месяц было выполнено 215 боевых вылетов. Боевых потерь полк не имел. Лётчиками 1-й АЭ в марте месяце было совершено 49 боевых вылетов на корректировку, визуальную разведку и фотографирование. Лётчики 2-й АЭ совершили 166 боевых вылетов на прикрытие самолётов-корректировщиков. Было проведено три воздушных боя с участием девяти самолётов полка, в ходе которых было сбито четыре самолёта FW 190. В мартовских боях отличились ст. л-нт Орлов, л-ты Журавель и Петров, а также мл. л-т Рыбалко. Особо отличился в марте месяце заместитель командира 2-й АЭ лейтенант Журавель В.А., который в трёх воздушных боях лично сбил три «фокке-вульфа».

8 марта, прикрывая Ил-2, который вёл визуальную разведку в районе Кюстрин, пара ст. л-та Орлова (ведомый л-нт Журавель В.А.) вступила в бой с двумя FW 190, в котором Орлов подбил одного FW 190, и тот с дымом и со снижением ушёл на свою территорию. Экипаж разведчика успешно выполнил своё задание, обнаружив пять батарей противника.

В этот же день пара Як-9д, в составе которой ведомым был мл. лейтенант Рыбалко Ф.П., прикрывая своего корректировщика Ил-2, провела бой с парой Bf 109, отогнав их от самолёта-корректировщика.

Особенно жарко над кюстринским плацдармом было 22 и 23 марта. Лётчики 16-й ВА за эти два дня провели 117 воздушных боёв и уничтожили 110 немецких самолётов. Внесли свой вклад в число этих побед и лётчики-истребители 98-го ОКРАП. 23 марта лётчики 2-й АЭ, прикрывая свои Ил-2, в воздушном бою сбили два FW 190, без своих потерь. Обе победы записал на свой счет лейтенант Журавель В.А.

Ст. л-нт Орлов В.Д. с лётчиками своего звена у с-та Як-9, аэродром Морин, 06.04.1945г.

Лётно-технический состав истребительной АЭ на аэродроме Варнитц, 16.04.1945 г., Орлов сидит 4-м слева

На следующий день лётчики 2-й АЭ провели ещё два воздушных боя с истребителями противника, в которых сбили ещё два FW 190 не понеся при этом потерь. Участвовал в этих боях и Виталий Орлов. Прикрывая самолёт Ил-2, фотографировавший оборону противника в районе северо-западнее города Кюстрин, он в паре с ведомым встретил два «фокке-вульфа» и навязал им воздушный бой, в результате самолёты противника сбросили бомбы на расположение своих войск и ушли обратным курсом.

До 14 апреля 1945 г. войска 1-го Белорусского фронта отбивали атаки гитлеровских войск в районе Кюстрина, где противник пытался ликвидировать плацдарм наших войск на этом направлении.

12 апреля часть полка (оперативная группа) перебазировалась на аэродром Варнитц в 18 км восточнее г. Морин и начала подготовку к боям на берлинском направлении.

В апреле враг бросил в бой все, что имел на тот момент и в воздухе, несмотря на превосходство советской авиации, шли ещё порою ожесточённые бои с пилотами Люфтваффе. Немцы в этих боях несли большие потери, но и сами успевали нанести немалый урон.

Лётчики 98-го ОКРАП в апреле вели напряжённую боевую работу в небе Германии, базируясь на аэродроме Варнитц. Всего за месяц лётчиками полка было выполнено 420 боевых вылетов, из которых 300 боевых вылетов на счету лётчиков 2-й АЭ. Пилоты 2-й АЭ провели 8 воздушных боев, в которых сбито два самолёта FW 190 и один подбит. Свои потери составили четыре самолёта: три Як-9д и один Ил-2. Два самолёта Як-9д были сбиты в воздушном бою, Ил-2 стал жертвой вражеской зенитной артиллерии, а ещё один Як-9 был потерян в результате аварии. Погибли три лётчика и один летнаб.

Отличился в боях за Берлин и ст. л-нт Виталий Орлов. 19 апреля он в паре с мл. л-том Катаевым Я.М. прикрывал Ил-2 в районе Врицен. На обратном маршруте наши самолёты встретили два FW 190, штурмовавших переправу в районе Гюстевизе. Орлов со своим ведомым пошли на сближение. Самолеты противника, заметив это, левым боевым разворотом ушли в облачность. В просвете облачности Орлов заметил еще несколько «фоккеров» и с набором высоты стал пробивать облачность. Ил-2 в это время ушел на свой аэродром.

Пробив облачность, Орлов на встречных курсах под ракурсом 1/4 встретил пару FW 190, которые готовились к атаке по переправе. Атаковав их, советские летчики заставили противника неприцельно сбросить бомбы. В это время с юга появилась вторая пара FW 190 и стала заходить в хост Орлову. Завязался воздушный бой на восходящей спирали. На спирали Орлов зашел в хвост ведомому FW 190 и дал одну короткую очередь. «Фоккер» резким переворотом ушел вниз.

Лётчики истребительной АЭ, дожившие до конца войны, Орлов 4-й справа

Полевой аэродром Варнитц (30 км северо-восточнее г. Кюстрин) 16.04.45г., Митинг полка в связи с началом Берлинской операции

В это время с юга на высоте 2400 метров подошла еще одна пара FW 190. После встречи на встречных курсах Орлов со своим ведомым резким разворотом атаковал ведущего, а ведомый «фокке-вульф» левым разворотом ушел на запад. Орлов сблизился с самолетом противника до 150 метров и открыл огонь из всех точек. Самолет противника задымил и с креном ушел в облачность, преследовать его Орлов не стал, так как наверху была ещё одна пара FW 190, но они боя не приняли и ушли на запад. Всего в бою с парой ст. л-та Орлова участвовало 8 самолётов FW 190. Падения FW 190 из-за облачности не наблюдали. Время боя 16:30-16:55. Все наши самолёты благополучно вернулись на свой аэродром. Виталий Дмитриевич так вспоминал об этом бое: «28-го апреля я прикрывал Ил-2 в паре. Мы летели на разведку отступающих фрицев. При возвращении к реке Одер, в районе нашей переправы, наша станция наведения, видя подлетающую группу ФВ-190 к переправе, и видя мою пару, запросили мой позывной и приказали мне вступить в бой с «фоккерами», чтобы не допустить штурмовку переправы.

Оценив обстановку, я со стороны солнца атаковал замыкающий строй ФВ-190, заходящий на бомбёжку переправы, и с первой же длинной очереди из пулемёта и пушки, сбил его. Он загорелся и затем взорвался. Остальные «фоккеры», не поняв, сколько нас, сбросили бомбы куда попало - и на бреющем ушли на запад». Это была последняя победа лётчиков-истребителей 98-го ОКРАП в Великой Отечественной войне. Надо только отметить, что с датой последнего боя в небе Германии Виталий Дмитриевич ошибся: в действительности он произошёл 19 апреля 1945 г.

Бои в небе Берлина лётчики 98-го ОКРАП вели до 30 апреля, а последние боевые вылеты лётчики полка совершили 1 мая 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года за образцовое выполнение заданий командования, проявленное мужество и героизм Орлову Виталию Дмитриевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6778).

За время войны В.Д. Орлов совершил 210 боевых вылетов, из них 187 - на прикрытие своих самолётов-разведчиков и корректировщиков, не потеряв при этом ни одного охраняемого самолёта. Провёл 13 штурмовок войск противника. Участвовал в 19 воздушных боях, в которых лично сбил 5 самолётов противника (1 FW 189 и 4 FW 190) и подбил 2 истребителя FW 190. При прикрытии В.Д. Орловым в результате работы самолётов-разведчиков и корректировщиков было уничтожено и подавлено 65 артиллерийских батарей, разрушено 5 переправ, уничтожено 24 танка и 26 автомашин, сфотографирован 7651 квадратный километр площади обороны противника.

После окончания Великой Отечественной войны В.Д. Орлов продолжил служить в ВВС на лётно-командных должностях. В феврале 1946 г. полк, в котором он тогда служил - 519-й ИАП - передислоцировали в Грузию, в город Миха Цхакая, где вошел в состав 283-й ИАД. Виталий Дмитриевич служил в должности зам. командира 2-й АЭ. Он освоил американские самолёты Р-39 «Аэрокобра» и Р- 63 «Кингкобра». В ноябре 1946 г. В.Д. Орлов был переведён в парадную 324-ю ИАД на аэродром в Кубинке (Московская область), где он попал в 196-й ИАП, и где освоил реактивные истребители Як-15, Як-17, Ла-15, МиГ-15 и МиГ-17. На этих самолётах он участвовал в семи воздушных парадах над Красной площадью в Москве.

В 1949 г. В.Д. Орлов окончил высшие курсы усовершенствования командного состава ВВС в Таганроге, был аттестован на должность командира полка и направлен в группу советских войск в Китайскую Народную Республику, на Ляодунский полуостров. Его назначили командиром 236-го ИАП 37-й ИАД, входящей в состав 83-го САК, дислоцировавшегося на Ляодунском полуострове в КНР. Полк был вскоре вооружён реактивными истребителями МиГ- 15бис.

Ст. л-нт Орлов В,Д. после вручения звезды Героя, 27.08.1945 г.

Полковник авиации в отставке Орлов В.Д. в 2013 году

В кабине МиГ-21, аэродром Лиманское, 1964 г.

В 1952-1957 гг. учился в Академии ВВС (Монино, Московская область) на командно-штабном факультете. После окончания Академии в 1957-1960 гг. командовал полком истребителей в Закарпатье. В 1960 г. был назначен помощником командира 275-й ИАД по огневой и тактической подготовке в Южной группе войск в Венгерской Народной Республике. Там он освоил самолёт МиГ-21 всех модификаций. Затем был переведён в Одесский военный округ на должность заместителя командира 119-й истребительной авиационной дивизии для переучивания лётного состава на самолёт МиГ-21.

В 1965 г. военный лётчик 1- го класса полковник В.Д. Орлов по состоянию здоровья был уволен в запас, а в 1970 г. - в отставку.

После ухода в запас он вернулся с семьёй в город Старая Купавна. Работал испытателем авиационных агрегатов на Балашихинском заводе «Рубин». С 1969 г. работал в Старой Купавне заместителем директора базы № 1 «Химреактив», заместителем директора НИИ по биологическим испытаниям химических соединений, заместителем начальника отдела проектирования природоохранных объектов химико-фармацевтического комбината «Акрихин». С 1976 г. - на пенсии.

В.Д. Орлов принимал активное участие в общественной жизни города и Московской области. Он трижды избирался в Совет народных депутатов, возглавлял административную комиссию, является членом клуба Героев Советского Союза, Совета ветеранов города Старая Купавна, Ногинского района и Московской области. Часто встречался со школьниками, студентами, молодыми воинами, внося свой вклад в патриотическое воспитание молодёжи. Участвовал в Парадах Победы 1995 и 2005 гг. в Москве.

Скончался 2 сентября 2014 г.

Награждён орденом Ленина (31.05.1945), двумя орденами Красного Знамени (22.05.1944, 17.07.1944), орденом Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), орденом Красной Звезды (30.12.1956), а также медалями.

Почётный гражданин Старой Купавны, Ногинска и Московской области.

Список сокращений

СВГК - Ставка Верховного Главнокомандования;

РАП - разведывательный авиаполк;

ОРАП - отдельный разведывательный авиаполк;

ОКРАП - отдельный корректировочно-разведывательный авиаполк;

Гв. ОДРАП - Гвардейский отдельный дальне-разведывательный авиаполк;

ИАП - истребительный авиаполк;

ИАД - истребительная авиадивизия;

ИАК - истребительный авиакорпус;

ВА - воздушная армия;

НКО - народный комитет обороны;

УА - ударная армия

Сергей Трубицын, Борис Муленко

Крейсер «Де Рюйтер» (продолжение)

Крейсер «Де Рюйтер» в Ост-Индии

День 3 октября 1936 года был по-летнему теплым, изредка шел небольшой дождь. Территория верфи, у стенки которой находился виновник торжества, была поделена на три зоны: в первой находились особо важные приглашенные во главе с королевой, во второй - гости попроще, а в третьей - инженеры и рабочие «Вилтон Фиенорда» с женами и детьми. Королева прибыла на верфь в 13-30. Ее сопровождала огромная свита, состоящая из министров и высших чинов армии и флота. На территории верфи высоких гостей встретило руководство «Вилтон Фиенорда». К моменту появления Ее Величества «Де Рюйтер» блистал чистотой, экипаж был построен, подготовлены к подъему флаг, гюйс и флаги расцвечивания.. Королева выслушала у специально выставленной модели крейсера небольшую лекцию о его возможностях и характеристиках, после чего, приветствуемая подданными, прошла вдоль борта крейсера и поднялась на трибуну, на которой были установлены микрофоны голландского радио. Трансляция выступления Королевы велась на всю территорию Королевства, этот факт показывает всю значимость пополнения флота Нидерландов новым крейсером:

Королева Вильгельмина на борту крейсера, 3 октября 1936 г.

«Офицеры, старшины и матросы!

Я выразила желание присутствовать здесь и принять участие в этой церемонии. Я очень рада быть здесь во время этой торжественной церемонии. Я в восторге от этого пополнения Нашего флота. Я очень рада, что этот корабль является продуктом голландской промышленности и построен с минимальным вмешательством заграницы.

Большая честь служить на корабле, названном в честь самого великого голландского адмирала. Я надеюсь, Вы оправдаете ее. Да благословит Вас имя этого величающего адмирала на честную службу. Вы будете продолжать и укреплять те славные традиции, которые были заложены Де Рюйтером. Этот корабль с гордостью пронесет свое имя по морям и океанам. Да не опозорит он честь нашего триколора. Командир, продолжайте церемонию».

Командир крейсера капитан 1-го ранга А. К. ван дер Сайда Лакосте отдал команду, прозвучала барабанная дробь, затем оркестр исполнил гимн. Кормовой флаг был поднят, за ним был поднят гюйс. По завершении этой торжественной церемонии, Командир крейсера выступил с ответной речью:

«Ваше Величество!

Я благодарю Вас за то, что Вы назначили меня командиром этого прекрасного корабля. Я надеюсь оправдать Ваше высочайшее доверие. И я счастлив командовать вверенным мне крейсером с таким замечательным экипажем.

Ваше присутствие на этой торжественной церемонии и в очень много значивший для Вашего флота, да и для всего Королевства, день наполняет наши сердца благодарностью. Этот день мы никогда не забудем.

Мы счастливы, Ваше Величество, что этому кораблю присвоено название в честь величайшего голландского адмирала Михеля Адриансзона Де Рюйтера. Весь Ваш флот приветствует это решение.

Де Рюйтер был великим человеком, с высокоразвитым чувством долга. Он никогда не воевал ради войны, а всегда сражался за процветание и благо народа Нидерландов. Он пример для всех, носящих форму Королевского флота. Нам известно, что на наш крейсер будут возложены тяжелые задачи. Ваше Величество, Ваши слова останутся навсегда в нашей памяти, и они всегда будут вести крейсер в те места, где его присутствие необходимо нашему, как говорил Де Рюйтер, «Дорогому Отечеству».

Затем с речью выступил представитель командования флота, он подчеркнул многочисленные достоинства нового крейсера и пригласил Королеву подняться на борт «Де Рюйтера», где ей были представлены старшие офицеры, специалисты и главный боцман крейсера. Потом Вильгельмина обошла верхнюю палубу, рядом с ней шел командир корабля, дававший необходимые пояснения. На баке правительница Королевства сфотографировалась с моряками, после чего покинула корабль и прошествовала к автомобилю, сопровождаемая салютом из 35 залпов.

Для корабля начался период интенсивной боевой подготовки: крейсер часто выходил в море, выполнял артиллерийские стрельбы, участвовал в маневрах флота. Впереди его ждал переход в Ост-Индию. Там он должен был находиться несколько лет, исполняя функции флагманского корабля. В будущем, после пополнения эскадры в индонезийских водах новыми кораблями, «Де Рюйтер» планировалось вернуть в метрополию и зачислить в состав резервной эскадры.

Интерес к крейсеру не пропадал, в голландской прессе периодически появлялись статьи, посвященные «Де Рюйтеру». Тон большинства из них был весьма оптимистичным, всячески превозносились достоинства нового корабля, рассказывалось о технических новинках. Но были и другие статьи, тревожные, в них сравнивались силы Королевства и Японской империи и выражались сомнения, что флот Нидерландов, даже пополнившись новейшим крейсером, сможет противостоять Императорскому флоту. О том, насколько эти опасения реальны станет ясно уже через несколько лет.

Снимок на память - Королева фотографируется со своими подданными на баке «Де Рюйтера»

Но это в будущем, а пока в мирной службе и заметные события носили мирный характер - так 4 ноября 1936 года в Амстердаме на «Де Рюйтер» состоялся очередной визит Королевы, которую сопровождали наследница престола принцесса Юлиана, и ее жених, принц Бернхард[* Бернхард Леопольд Фридрих Эберхард Юлиус Курт Карл Готтфрид Петер цур Липпе-Бистерфельд (1911-2004) Племянник последнего князя из рода Липпе Леопольда IV. В середине 30-х годов познакомился с принцессой Юлианой, вскоре было объявлено об их помолвке. В годы Второй мировой войны сначала адъютант королевы Вильгельмины, затем главнокомандующий голландских вооруженных сил. После войны Первый президент фонда Дикой природы. Прожил долгую жизнь, часто появлялся на страницах светской хроники в обоих амплуа, как положительного, так и отрицательного персонажа.]. Данное событие имело большое значение для Королевского дома, поскольку стало одним из первых появлений принца на публике. По завершении августейшего визита, моряки крейсера продолжили боевую учебу и подготовку к переходу к месту службы. С середины декабря «Де Рюйтер» находился на рейде Ден Хелдера, и в море практически не выходил, поскольку командование флота приняло решение дать возможность морякам встретить Рождество и Новый Год дома среди близких.

Начало похода в Ост-Индию назначили на вторник 12 января. С 10 утра члены семей моряков поднялись на борт крейсера для прощания с родными и близкими.

В 11 утра началась официальная церемония прощания. Прогремел салют из 15 выстрелов, к борту крейсера подошли два буксира, «Утрехт» и «Нестор». Процесс вывода корабля из гавани занял некоторое время, буксирам было тяжело справиться с длинным корпусом корабля. Как свидетельствуют очевидцы, некоторые из присутствующих в это время испытывали странную тревогу, а жена одного из офицеров утверждала, что в это время ей пришла в голову мысль, что крейсер и многие его моряки никогда не вернутся в Голландию[** Предчувствия ее не обманули - муж погиб 19 февраля 1942 года во время боя в проливе Бадунг на борту эскадренного миноносца «Пит Хейн».].

Крейсер вышел в море, взяв курс на юг и вскоре вошел в Ла-Манш. Ранним утром 13 января он прошел мимо Гудвинских песчаных мелей, известных как «Сэр Гудвин - пожиратель кораблей». Проход мимо столь опасного места в условиях тумана оказался тяжелым испытанием для штурмана и вахтенных офицеров крейсера. На следующий день корабль попал в сильный шторм в Бискайском заливе.

18 января (по другим данным 17 января) «Де Рюйтер» прибыл в первый на своем пути порт, которым стал Лиссабон. За время пребывания на рейде португальской столицы голландские моряки приняли несколько делегаций, сами, в свою очередь, нанесли ряд ответных визитов. Незадолго до выхода в море члены экипажа прошли парадным строем к Могиле Неизвестного солдата. 21 января «Де Рюйтер» берет курс на Средиземное море, проходит Гибралтарским проливом и 22 января бросает якорь в порту Танжера, где его соседом по рейду становится немецкий карманный линкор «Адмирал граф Шпее». С 25 по 30 января крейсер пересек Средиземное море, попутно сопроводив несколько нидерландских торговых судов вблизи испанских территориальных вод. Единственным примечательным событием во время этого перехода стал облет корабля французским гидросамолетом. 29 января в 9-00 утра крейсер прошел траверз острова Мальта. На следующий день «Де Рюйтер» прибыл в Александрию, где задержался до5 февраля - командир крейсера решил предоставить экипажу возможность спокойно отдохнуть. Повахтенно весь экипаж побывал на берегу, а для офицеров и части старшин была организованна экскурсия в Каир и в долину Пирамид. 6 февраля крейсер пришел в Порт-Саид, где встретил пассажирский лайнер компании «Роттедамише Ллойд» «Сламат»*, шедший из колоний в метрополию. Не задерживаясь в Порт-Саиде, «Де Рюйтер» без происшествий прошел Суэцким каналом и вышел в Красное море. Следующим портом захода стал Бомбей (17 февраля). Британские власти предоставили кораблю самое почетное место в порту у мола, который назывался «Ворота в Азию». Рядовые матросы снова повахтенно изучали город и его злачные и не очень места. Для офицеров и стоянка в Бомбее превратилась в какую-то яркую череду приемов, балов и коктейлей. Во вторую половину дня «Де Рюйтер» был открыт для посещения всем желающим - всего его посетило около 1000 жителей Бомбея. После недельного отдыха, 24 февраля, корабль вышел в море и лег на курс на Сабанг, первый порт голландской Ост-Индии, куда прибыл 2 марта, и с этого момента экипаж «Де Рюйтера» стал получать надбавку за службу в колониях. Стоящий на рейде корабль вызывал большое любопытство у местного населения - пришлось организовать экскурсию по кораблю для школьников. После короткой стоянки крейсер вышел в море и продолжил переход. Во время этого перехода, утром 4 марта, состоялась церемония пересечения экватора, сопровождаемая обычными в таких случаях мероприятиями. В 10-00 утра следующего дня, пятницы 5-го марта 1937 года, крейсер бросил якорь на рейде Танджонк Приорк. Во время его входа в порт прогремел салют с крейсера «Ява». Моряки старого крейсера очень обрадовались «Де Рюйтеру», чье появление означало, что их собственный корабль очень скоро вернется в метрополию.

4 марта во время пересечения экватора крейсер посетил Нептун со товарищи

«Де Рюйтер» в Танджок Приорке 5 марта 1937 г. На заднем плане виден крейсер «Ява»

На следующий день, 6 марта в 11-00 утра состоялся смотр крейсера командующим эскадрой в Ост-Индии контр-адмиралом X. Фареверда. Вечером на борту крейсера прошел прием для офицеров крейсера «Ява» в честь предстоящего отбытия в метрополию.

8 марта «Де Рюйтер» совершил кратковременный выход в море, имея на борту генерал-губернатор колоний А. В. Л. Тьярда ван Стакенборг Стачаауэр, министров колониального правительства и представителей прессы.

В субботу 13 марта корабль вышел в море и взял курс на Сурабаю, главную голландской базу в Ост-Индии. Вечером следующего дня на подходах к пункту назначения крейсер встретили 2 группы гидросамолетов, а вскоре на горизонте появилось голландское соединение под командованием капитана 1-го ранга Хельфриха, несшего флаг на легком крейсере «Суматра». Ему в кильватер шли 4 эскадренных миноносца типа «Адмирал», 4 подводные лодки, 2 минных заградителя и 2 тральщика. Вскоре после прибытия на рейд на «Суматре» спустили брейд-вымпел, который вскоре был поднят на мачте «Де Рюйтера». На следующий день, 15 марта, после прибытия на борту крейсера прошел большой прием, на котором присутствовали представители колониальных властей во главе с губернатором Восточной Явы доктором Ч.О. ван дер Пласом, бургомистром Сурабаи В. А. X. Фухтером и множество чиновников. На палубу крейсера поднялось множество представителей местной бизнес-элиты, а так же представительная делегация от армии во главе с полковником тер Поортеном[* Ван дер Поортен 8 марта 1942 г. подписал капитуляцию союзных войск в Батавии (о.Ява)]. Большая часть участников приема поднялась на борт крейсера вместе с женами. От флота приемом руководил Хельфрих. Все прошло успешно, однако имелось одно обстоятельство, изрядно отравлявшее весь вечер настроение представителям флота, - утром 15 марта с подозрением на холеру госпитализировали одного из старшин. По идее крейсер необходимо было ставить в карантин, срок которого равнялся 4 дням, а в случае подтверждения диагноза - увеличивался на 5 дней. Командование флота приняло решение не докладывать колониальным властям, провести прием и уже затем во всем сознаться и ввести карантин. К счастью, диагноз не подтвердился.

После завершения торжеств начались будни. Часть моряков европейского происхождения перевели на другие корабли, а их место заняли коренные жители Ост-Индии. Также ряд офицеров получил новые назначения, поэтому боевой подготовкой пришлось фактически заниматься заново, с чистого листа. Начиная от индивидуальной подготовки на боевых постах, затем проигрывались действия по различным тревогам, потом начались выходы в море, затем крейсер выполнил программу стрельб. Командование флота планировало боевую подготовку таким образом, что ночные выходы в море были редкостью. Поэтому офицеры и матросы «Де Рюйтера» очень часто увольнялись на берег. Рядовые матросы в большинстве своем проводили свободное время в злачных местах Сурабаи, а те, у кого были более высокие культурные запросы, шли в матросский клуб, где по вечерам проходили различные культурные мероприятия. Там часто бывали приличные девушки из белого населения. Семейные старшины спешили по домам. Это касалось белой части рядового и старшинского состава, как проводили увольнение индонезийские моряки не известно. У офицеров было больше возможностей разнообразить свой досуг, в офицерском клубе часто устраивались вечера с танцами. Морские офицеры были желанными гостями в лучших семействах Сурабаи, в особенности, если в них имелись дочери на выданье.

Командование Королевских ВМС заботилось и о духовном развитии моряков. Посещение церковных служб было обязательным для моряков срочной службы. На борту «Де Рюйтера» находился священник Римско-католической церкви, на остальных кораблях эскадры были священники других конфессий. Поэтому во время стоянки эскадры на рейде незадолго до начала богослужений можно было видеть многочисленные шлюпки, снующие между кораблями и доставляющие моряков к их священникам.

Курс боевой подготовки одиночного корабля был завершен в мае 1937 года и крейсер официально зачислили в состав эскадры. К этому же времени относится и первый серьезный инцидент, в котором оказался замешан «Де Рюйтер»: 19 мая во время выхода в море для выполнения программы боевой подготовки, крейсер во время одного из маневров прошел на большой скорости мимо оказавшейся поблизости шлюпки, в которой находилась 7 человек. Волна, поднятая крейсером, перевернула шлюпку, причем погибло 4 человека: лейтенант X. Д. Клаус, старшина рулевых В. Супит, матрос 1 класса П. X. Каппетийн и матрос 2 класса Ж. ван Гельдер. Трех оставшихся удалось спасти. Событие вызвало много шума, была создана специальная комиссия для расследования происшествия. 23 сентября по итогам ее работы состоялось заседание Военно-морского суда, в ходе которого командира и вахтенного офицера крейсера обвинили в преступной халатности, но обвинения был сняты, а действия офицеров были признаны правильными.

Учебные стрельбы. Огонь ведет носовая башня и палубная установка

А крейсер, тем временем принял 1 сентября 1937 года участие в маневрах флота в Ост-Индии, проходивших в районе Лемпонгбаии. Первые два дня прошли обычно, а с третьего дня началась показуха. Ранним утром 3 сентября в район учений прибыл минный заградитель «Ригель», сопровождаемый почетным эскортом из 2 эскадренных миноносцев. На борту минного заградителя находился генерал-губернатор колоний В. Л. Тьярда ван Стакенборг Стачаауэр с семейством и сопровождающими лицами. Перед встречей столь высокого гостя корабли эскадры построилась в строй двух кильватерных колонн, одну из которых возглавлял «Де Рюйтер». В кильватер ему шли три эскадренных миноносца. В кильватер флагманского крейсера «Суматра», на котором был поднят флаг контр-адмирала Фареверда, шел дивизион подводных лодок. Губернатор наблюдал за маневрами в течение полудня, после чего выразил командованию и личному составу эскадры благодарность. Эсминцы эскорта остались с эскадрой, а минный заградитель, имея на борту генерал-губернатора, ушел в Батавию. Корабли продолжили маневры, по завершении которых эскадра пошла в Сурабаю, а крейсер - в Танджонг Приорк. Он должен был выступать в роли корабля-хозяина во время визита австралийского тяжелого крейсера «Канберра». По завершении выполнения обязанностей принимающей стороны, 9 сентября «Де Рюйтер» отбыл в Главную базу.

С 27 сентября по 5 октября крейсер принял участие в больших маневрах флота по отработке обороны восточной части владений в Ост-Индии. Данное мероприятие проходило на пространстве между восточным побережьем острова Ява и Новой Гвинеей. Силы, задействованные в учениях, были разбиты на два соединения: «Синее» (голландцы), командующий капитан 1-го ранга К. Е. Л. (C.E.L.) Хельфрих флаг на крейсере «Суматра», и «Красное», изображавшее противника, им командовал командир «Де Рюйтера» капитан 1-го ранга А. К. (А.С) ван дер Санда Лакосте. Учения прошли строго по плану, правда, не без происшествий: на третий день, 30 сентября, японская рыболовецкая шхуна «Токей Мару», отказавшаяся покинуть район учений, оказалась обстреляной голландской канонерской лодкой «Флорес». Согласно официальной голландской версии дело было так: японским рыбакам (которые могли оказаться вовсе и не рыбаками, а разведчиками под прикрытием), было приказано покинуть район учений. Японцы не подчинились и после предупредительного выстрела был открыт огонь на поражение. Рыболовецкое судно остановилось, на его борт поднялась досмотровая партия, обнаружившая на «Токей Мару» 2 убитых и 2 раненых. Вторым чрезвычайным происшествием стала катастрофа одного из самолетов Морской авиации Королевства, все находившиеся на борту члены экипажа (5 человек) погибли. Останки были доставлены в базу на борту крейсера «Суматра».

6 сентября 1938 г., морской парад по случаю 40-летия пребывания на троне королевы Вильгельмины. Минный заградитель «Ригель» (слева) проходит вдоль строя боевых кораблей (справа), на первом плане - «Де Рюйтер»

25 октября 1937 года крейсер становится флагманским кораблем голландской эскадры в Ост-Индии. В этот же день вместо капитана 1-го ранга А. К. (А.С) ван дер Сайда Лакосте командиром крейсера становится капитан 1 -го ранга Ж.Б. Мейер, но уже 7 января 1938 года на эту должность назначается капитан 1-го ранга Л.Г.Л. ван дер Кун.

В начале июня в метрополию ушел крейсер «Суматра», на смену ему прибыл крейсер «Ява». В это же время «Де Рюйтер» принял участие в праздновании Дня Военно- Морского Флота. С 18 по 19 июня крейсер посетил порт Самаранг с целью демонстрации местному населению этого сравнительно удаленного порта нового крейсера. Во время пребывания на борту корабля был проведен прием для представителей местной власти, а сам крейсер был открыт для посещения местными жителями (на борту побывало 1200 человек).

Лето 1938 года прошло для «Де Рюйтера» довольно спокойно, в середине августа в учебной рутине наступила пауза - приближалось 40-летие пребывания на троне королевы Вильгельмины. Флот не остался в стороне от столь важного мероприятия - было запланировано два парада: один в водах метрополии, второй в Ост-Индии, где дислоцировалось самое мощное соединение Королевского флота. Утром 6 сентября 1938 года на рейде Сурабаи выстроились две колонны военных кораблей: в северной стояли крейсера «Де Рюйтер» и «Ява», эскадренные миноносцы «Пит Хейн», «Эвертсен», «Ван Гент» и «Кортенар», канонерские лодки «Флорес» и «Соемба», учебный корабль (бывший броненосец береговой обороны) «Сурабая». Южная колонна была менее представительной и состояла из минного заградителя «Голден Леев», тральщиков «Ян ван Амстель», «Питер де Битер», «Абрахам Криджнсенн», «Эланд Дубоис» подводных лодок «К XVIII», «К XVII», «К XV», «К XIV», «К XIII», «К XII», и трех кораблей «Правительственного флота»[* «Правительственный флот» состоял из небольших военных кораблей, находившихся в непосредственном подчинении генерал-губернатора, основное назначение патрулирование акватории колоний, борьба с контрабандой и пиратством. В военное время корабли «Правительственного флота» включались в Эскадру в Ост-Индии.] «Гемма», «Канопус» и «Беллатрикс». Экипажи кораблей в белоснежной форме построились на верхних палубах. Около 8-00 утра от одного из причалов Сурабаи отошел минный заградитель «Ригель», на борту которого находился Командующий Морскими силами адмирал Г. Фараверда, губернатор Восточной Явы ван дер Плас, а также представители морского и армейского командования, высшие чиновники из колониальной администрации, а также группа французских офицеров во главе с вице-адмиралом Бежо, командующим французским флотом на Дальнем Востоке. При приближении минзага к парадному строю прозвучал салют из 33 залпов. Затем минный заградитель бросил якорь, а мимо него прошли корабли парадного расчета. По завершении парада малые боевые корабли были отпущены к местам стоянки, на рейде Сурабаи остались только крейсера и эскадренные миноносцы. После захода солнца они включили огни иллюминации.

На следующий день в газете «Сурабаише Хандельсблат» появилась статья, автор которой утверждал, что проведение данного парада на рейде Сурабаи, а не на рейде столицы колонии, большое событие для портового города, вызвавшее интерес у его жителей. Также журналист отметил, что Голландия располагает небольшим, но относительно современным и боеспособным флотом, который не стыдно показать как своим гражданам, так и иностранцам.

Остаток 1938 года и первое полугодие следующего прошли для крейсера в рутинной службе, продолжалась боевая подготовка, временами крейсер заходил в различные порты голландской Ост-Индии. 4 мая командиром «Де Рюйтера» становится капитан 1-го ранга X. И. Буенинк. Во второй половине июня корабль принял участие в маневрах флота у восточного побережья Явы.

Тем временем политическая обстановка в Европе накалялась, дело шло к новой мировой войне, но Нидерланды рассчитывали сохранить свой нейтралитет. «Де Рюйтер», как и другие корабли голландского флота, готовился к параду в честь дня Королевы, запланированному на 31 августа 1939 года на рейде Батавии. Однако параду не суждено было состояться - 25 августа объявили угрожаемый период. А уже 29 августа началась мобилизация ВМФ Голландии в Ост-Индии. Помимо прочего это означало, что менялся порядок увольнения нижних чинов срочной службы. Моряки-индонезийцы подлежали увольнению в запас в обычном порядке, а вот моряки голландского происхождения задерживались на службе до особого распоряжения. При этом всеобщая мобилизация на территории Королевства не объявлялась. 2 сентября в состав Королевского флота включили корабли «Правительственного флота». Также был введен в действие план по обеспечению нейтралитета. Наличные силы флота в Ост-Индии разделили на два соединения, восточное и западное. Восточное соединение (позднее получившее обозначение «ES 1», временный пункт базирования - Макассар) включало крейсер «Де Рюйтер» (флагман), эскадренные миноносцы «Витте де Витт», «Пит Хейн» и «Ван Гален», подводные лодки «О 16», «К XIV»,»К XVI», «К XVIII». В подчинении командования соединения находилась группа гидросамолетов «Дорнье X» с плавучей базой «Фазант». В качестве плавучего тыла соединению придавались плавучая база «Зюйдеркрюйс» и танкер «Алетта». Западное соединение (позднее получившее обозначение «ES 2», для базирования соединения выбран Танджонк Приорк) состояло из крейсера «Ява» (флагман), эскадренных миноносцев «Кортенар», «Ван Гент», подводных лодок «К IX», «К XI», «К XII» и приданных гидросамолетов «Дорнье X» с плавучей базой «Мерел». Плавучий тыл этого соединения представлял танкер «Джуно».

«Де Рюйтер» незадолго до начала войны. По трапу спускаются голландские офицеры, первым идет будущий вице-адмирал и Главнокомандующий Флотом Союзников Конрад Хелфрих. На крейсере хорошо видны грузовые стрелы нового образца

Контр-адмирал Хельфрих

«Де Рюйтер» не сразу включился в деятельность своего соединения, поскольку все же принял участие в торжествах по случаю дня Королевы (вместо парада), а затем прошел небольшой доковый ремонт. По завершении работ перешел в Макассар.

Пока происходили все эти события в жизни крейсера, в Европе началась война. Соединение, во главе которого стоял «Де Рюйтер», патрулировало восточную часть архипелага. В сентябре-октябре обстановка в колониальных владениях была довольно спокойной - единственными представителями воюющих сторон стали немецкие торговые суда, которые интернировались в различных портах голландской Ост-Индии. У командования Голландского флота имелась непроверенная информация о том, что территориальными водами колонии пользуются британские подводные лодки. Флотское командование приказало в случае обнаружения лодок воюющих стран в территориальных водах, принуждать их к всплытию, используя глубинные бомбы. После того, как лодка всплывет, ее следовало интернировать. И хотя к охоте на предполагаемых нарушительниц привлекался ряд голландских кораблей (в том числе и «Де Рюйтер») не только интернировать, но даже обнаружить хоть одну такую подводную лодку не удалось. Остаток 1939 года прошел в патрулировании вод колоний. По мере возможности его пытались совместить с учениями. Интенсивность боевой подготовки уменьшилась. 18 октября, получивший звание контр-адмирала, Хельфрих стал командующим военно- морскими силами в Ост-Индии, сменив на этом посту адмирала Фареверда.

В середине января 1940 года крейсер встал к стенке казенного завода в Сурабае на профилактический ремонт, за время которого был выполнен большой объем работ, в основном в машинном отделении. 4 марта «Де Рюйтер» ремонт завершился выходом на ходовые испытания, прошедшие вполне успешно.

В апреле 1940 года после вторжения Германии в Норвегию и Данию, голландской разведкой была получена информация о концентрации транспортов на острове Формоза (Тайвань), что могло означать возможную подготовку к вторжению в Ост-Индию. К счастью эта угроза оказалась надуманной, однако боевая готовность Королевского флота вновь была повышена. «Де Рюйтер» в это время базировался на Сурабаю, стоя на рейде, в полной готовности к выходу в море. Для экипажа это означало сокращение числа увольнений на берег, а для офицеров и старшин - запрет на ночевку на берегу.

Прошел месяц и 10 мая 1940 года Германия вторглась в Нидерланды в рамках общего наступления на Западе. Командование флота в Ост-Индиях отдало приказ об отправке в эфир радиограммы, состоящей из одного слова - «Берлин», все кому она была адресована, знали, что им предстоит делать. С борта «Де Рюйтера» спустили шлюпки с вооруженными членами экипажа, которые подошли к бортам немецких транспортов «Кассель»[* Переименован в «Менденау», потоплен 9 августа 1942 года немецкой подводной лодкой «U 752» в Атлантике.], «Наумбург»[** Переименован в «Кентар», потоплен 1 августа 1942 года в Атлантическом океане немецкой подводной лодкой «U 155».] и «Эссен»[*** Переименован в «Теркоелей», 17 марта 1943 года был потоплен немецкой подводной лодкой «и 631» в Атлантическом океане. На момент гибели транспорт следовал в составе «НХ 229».] и вскоре на них были подняты голландские флаги. В городе в это время шли аресты граждан Германии, а также всех, кого можно было заподозрить в подрывной деятельности. На борту «Де Рюйтера» после возвращения абордажных партий день продолжался по обычному распорядку. Единственным изменением в жизни корабля стал запуск по трансляции радиопередач с выпусками новостей из Голландии. После их прослушивания несколько человек пришлось госпитализировать в корабельный лазарет с сердечными приступами. Больше всего работы у корабельного медицинского персонала появилось после радиопередачи о бомбежке Роттердама.

Через пять дней военные действия на территории Метрополии прекратились. Хотя территория Нидерландов была оккупирована, Королева и правительство нашли убежище в Англии и колониальные власти, командование армии и флота на территории Ост-Индских владений продолжали подчиняться им. Более того, министр иностранных дел японской империи Арита и госсекретарь США Хэлл высказались в том духе, что их страны вполне устраивает статус Кво. Голландский военно-морской флот завершил переход на положение мирного времени. Основными его задачами стали оборона территориальных вод колонии, поиск и возможное обнаружение вражеских рейдеров, если они окажутся в зоне ответственности флота Королевства. Еще одной задачей стало эскортирование торговых судов с ценными грузами в Индийском и Тихом океанах. Поэтому «Де Рюйтер» конец мая и все лето 1940 года провел в море. Во время редких заходов в Сурабаю для пополнения запасов моряки получали короткие увольнительные на берег. Во время одного из таких заходов 17 июня 1940 года на борту крейсера прошла торжественная церемония. Командующий эскадрой контр-адмирал Г.В. Стёве покинул должность, а его преемником стал контр-адмирал К.В.Ф.М. Доорман. Процесс обновления военно-морского командования в Ост-Индии завершился. Именно Хельфриху и Доорману[**** Карел Фредерик Мария Доорман родился 23 апреля 1889 года в Утрехте в семье потомственного военного. В возрасте 17 лет поступил в Нидерландский военно-морской колледж в Ден Хелдере. 24 августа 1910 года произведен в офицеры. Был распределен в голландскую Ост-Индию, его первым кораблем был броненосец береговой обороны «Тромп». Затем служба на различных кораблях. По возвращении на Родину служба на крейсере «Ноорд Брабант». В августе 1915 года Доорман принимает решение поступить в морскую авиацию. До 1921 года проходит службу в морской авиационной дивизии в Соестербурге (Soesterburg). Служил пилотом инструктором, на его счету около 15 аварийных посадок. В 1921 году обучался на штабных военно-морских курсах в Гааге. Затем обычная служба морского офицера, он занимал как береговые должности, так и корабельные. Служба в морском департаменте в Батавии. В 1926 году он становится старшим артиллерийским офицером броненосца береговой обороны «Де Зевен Провинсьен». Через некоторое время К. Доорман становится старшим офицером на этом корабле. В 1927 году очередная береговая должность в Морском штабе в Гааге, занимался закупками оборудования для Голландской морской авиации. В 1932 году назначен командиром минного заградителя «Принс ван Орандж», на этом корабле он совершает переход в Ост-Индию. В этом же году он получает под командование эскадренный миноносец «Витте де Витт», а через некоторое время однотипный «Эвертсен». На этом эсминце Доорман принимал участие в подавлении мятежа на «Де Зевен Провинсьен». Затем снова береговая должность в метрополии, начальник штаба Военно-морского командования в Ден Хелдере. В 1937 году произведен в капитаны 1-го ранга. Вернулся в Ост-Индию, командовал крейсерами «Суматра» и «Ява». С 17 августа 1938 года по 16 мая 1940 года командующий военно-морской авиации в Ост-Индии. В июне 1940 года произведен в контр-адмиралы и назначен командующим Голландской эскадрой в Ост-Индии. Командование эскадрой пришлось на очень трудный период, индонезийские владения Королевства оказались колонией без метрополии. Доорман организовал патрулирование в колониальных водах, усилил боевую подготовку. После 7 декабря 1941 года контр-адмирал стал командующим международной эскадры. Он сделал все возможное для обороны Ост-Индии, провел серию боев с Императорским флотом. Погиб 27 февраля 1942 года на борту крейсера «Де Рюйтер».] в будущем предстоит руководить безнадежной обороной колоний в начале 1942 года.

Торжественная церемония перелаян командования на борту «Де Рюйтера» 17 июня 1940 г.

Крейсер продолжал выходить в море, патрулируя различные участки побережья. Экипаж находился в постоянном нервном напряжении, циркулировали многочисленные слухи о появлении в Ост-Индии немецких и итальянских кораблей, причем зачастую их распространителем выступал штаб флота. Иногда возникали совсем уж фантастические домыслы, так, например, в начале июня представители командования британского военно-морского флота передали своим нидерландским коллегам информацию о возможном появлении в Ост-Индских водах немецкого авианосца «Граф Цеппелин», хотя в это время первый немецкий авианосец находился у достроечной стенки. Доорман пытался, несмотря на все, поддерживать боевую подготовку на прежнем уровне, по мере возможности «Де Рюйтер» выполнял программу стрельб, урывками проводились совместные учения эскадры. Интересный штрих, за все время службы в составе Ост-Индской эскадры «Де Рюйтер» не взял ни одного «Королевского кубка за артиллерийскую стрельбу». Он постоянно был вторым, победителем всегда становился крейсер «Ява». Да, на «Де Рюйтере» стояла новейшая система управления огнем, зато на «Яве» служил великолепный старший артиллерийский офицер капитан- лейтенант Ж.А. ван Геен (van Geen).

В начале октября 1940 года «Де Рюйтер» встретил в проливе Бунда пришедший из Англии крейсер «Суматра», который вскоре после прихода в Сурабаю вывели в резерв, а экипаж расформировали. Часть моряков влилась в экипаж «Де Рюйтера». В этом же месяце крейсер прошел текущий ремонт, и по его окончании в конце месяца вернулся в состав флота. В это же время командование получило информацию о концентрации японских сил в Южно-Китайском море и 4 ноября в море из Сурабаи вышла голландская эскадра в составе крейсеров «Де Рюйтер» (флагман), «Тромп» и эскадренных миноносцев «Кортенар» и «Витте де Вит». Цель выхода - патрулирование в районе Амбон. Более месяца голландские корабли находились в море, лишь изредка заходя в базы. В середине декабря 1940 года была получена информация о присутствии в районе западного побережья Суматры немецкого рейдера. Сразу же в этот район отправилось небольшое соединение во главе с «Де Рюйтером». Противника так и не обнаружили, позднее выяснилось, что вражеского рейдера в этом районе не было. Поход пришлось прекратить после аварии в ЭУ эскадренного миноносца «Ван Нес».

Экипаж крейсера встретил Рождество и Новый 1941 год в базе. Посде кратковременного выхода крейсера в море, на нем вновь сменился командир - теперь этот пост занял капитан 2-го ранга Ж. X. Солкез. Через несколько дней «Де Рюйтер» снова вышел в море. Разведка получила очередную информацию о концентрации японских кораблей, но во время патрулирования контакта с вероятным противником не было. В феврале «Де Рюйтер» эскортировал несколько торговых судов. Также крейсер участвовал в поисках немецкого карманного линкора «Адмирал Шеер». В марте снова конвоирование торговых судов, например с 14 по 17 марта крейсер в составе соединения находился в охранении пассажирского лайнера «Орандж», следовавшего из Сурабаи в Сингапур.

Почти месяц «Де Рюйтер» провел патрулируя воды между Борнео и Новой Гвинеей, ожидая немецкий рейдер, который, по данным союзной разведки, прорывался в Японию через восточную часть архипелага. В поисках участвовали также самолеты голландской морской авиации. Противник (а им был «Адмирал Шеер») так и не был обнаружен. 18 апреля поиски прекратили и задействованные в них корабли вернулись в базы. Следующая подобная тревога последовала через месяц, когда разведка получила информацию о возможном переходе в Японию через зону ответственности голландского флота итальянского авизо «Эритрея» и двух немецких торговых судов. Снова соединение голландского флота в составе крейсера «Де Рюйтер» и эсминцев «Кортенар» и «Витте де Витт» (позднее присоединился «Ван Нес» и самолеты морской авиации), с 19 мая по 16 июня обшаривало район, но никого не обнаружило. Через несколько дней «Де Рюйтер» в сопровождении «Пит Хейн» и «Банкерт» вновь вышел в море на патрулирование. Кроме эсминцев в соединение входили также 2 подводные лодки, а в качестве «плавучего тыла» их сопровождали судно снабжения и танкер.

В середине июля крейсер вновь прошел небольшой ремонт, после чего интенсивность использования корабля несколько сократилась. Больше внимание стало уделяться боевой подготовке. Единственным примечательным событием 2-й половины 1941 года стало назначение на пост командира капитана 1-го ранга Е.Е.Б. Лакомбля.

Контр-адмирал Доорман

Война объявлена!

Война

Пока «Де Рюйтер» занимался боевой подготовкой, в штабе голландского флота кипела работа - разрабатывались планы обороны колоний в случае нападения Японии. Из Ост-Индских владений Нидерландов шел в Японию поток сырья, но принимая во внимание ограниченность валютных резервов Империи и господствующие политические взгляды, было ясно, что им проще захватить месторождения полезных ископаемых, чем покупать их у законных владельцев. Этому способствовало и то, что перевес сил у агрессора был впечатляющим, а голландские вооруженные силы не могли рассчитывать на пополнения, так как метрополия была оккупирована. Так же было ясно, что вторжение в голландские Ост-Индии будет не единственным агрессивным шагом Японии, вторжение затронет владения Англии, и, скорее всего, в войну вмешаются Соединенные Штаты Америки. То есть у Голландии будут союзники. Работа по выработке общих планов ускорилась в апреле 1941 года, когда министр иностранных дел Японии Ё. Мацуока заключил «Договор о ненападении с СССР». По мнению голландских разведчиков, это означало, что основным направлением экспансии императорской Японии становится Южное направление (Северное - СССР), а одной из главных целей - владения Королевства в Ост-Индии, поэтому переговоры с Великобританией ускорили - уже летом 1941 года удалось договориться о координации усилий. Голландцы обещали выделить силы, которые примут участие в обороне Сингапура, а англичане, в свою очередь, обещали помочь в борьбе за голландские колонии в Ост- Индии.

В августе 1941 года во время одного из заседаний голландского правительства в изгнании было принято важнейшее решение: если в результате движения японских вооруженных сил юго-западной части Тихого океана Великобритания и США окажутся в состоянии войны с Японией, то Нидерланды также вступят в войну. После принятия этого решения контакты между штабными офицерами заинтересованных стран усилились. Для моряков «Де Рюйтера» это означало на первом этапе войны сопровождение конвоев в Сингапур. В случае непосредственной угрозы колониальным владениям, «Де Рюйтер» в качестве флагманского корабля примет участие в их обороне.

В середине ноября на борту «Де Рюйтера» контр-адмирал Доорман инструктировал командира крейсера «Тромп» капитана 2-го ранга Д.Б. де Меестера о возложенной на него задаче - поиске пропавшего без вести австралийского крейсера «Сидней»[* Потоплен 19 декабря 1941 года вспомогательным крейсером «Карморан», весь экипаж австралийского крейсера погиб.].

В конце ноября - начале декабря 1941 года поток информации, свидетельствующей о скором начале войны, все нарастал. 1 декабря «Де Рюйтер», сопровождаемый эскадренными миноносцами, вышел в море на патрулирование в море Флорес. Пытающийся найти какие-либо следы потопленного австралийского крейсера, «Тромп» получил приказ следовать на полном ходу в Сурабаю. Хельфрих приказал как можно быстрее завершить работы на всех кораблях, находившихся в ремонте. Голландский флот начал развертывание по плану на случай начала войны с Японией.

7 декабря 1941 года японская палубная авиация атаковала американскую военно-морскую базу Перл-Харбор. В этот же день, в 17-00 по яванскому времени радисты приняли сигнал «Шершутер» («Стрелок») - боеготовность вооруженных сил на территории Ост-Индии повышалась, война практически неизбежна.

На следующее утро голландское правительство в изгнании объявило войну Японской Империи. После получения радиограммы об этом событии на крейсере, находившемся на стоянке в проливе Алас (между Ломбок и Сумбава), началась подготовка к боевым действиям. Все медные части, бывшие предметом гордости боцмана и старшего помощника, безжалостно закрашивались. Верхняя палуба окрашена в темно-серый цвет. В порт сданы ненужные в военное время вещи. Часть бензина, предназначенного для гидросамолета-разведчика, откачена на подошедший небольшой танкер. Днем экипаж «Де Рюйтера» был построен на верхней палубе и командир зачитал речь генерала-губернатора колонии (для находившихся на вахте она передавалась по трансляции): «Началась война на Тихом океане. Японские вооруженные силы начали военные действия против вооруженных сил США и Англии. Королевство Нидерланды тоже вступило в войну. Наступил Ваш час. Вы должны будете остановить вместе с солдатами Соединенных Штатов, Великобритании и Китая японское наступление. Я знаю, что Вы будете верны славным традициям вооруженных сил Королевства. Вы сражаетесь за Правое дело. Вы сражаетесь за свою Королеву, за мир и благополучие народов колонии и народов всей Восточной и Юго-Восточной Азии. Вы должны спасти их. Да здравствует Королева!».

Легкий крейсер «Тромп» в камуфляжной окраске незалолго до боя в заливе Бадунг

Настроение у моряков «Де Рюйтера» было приподнятым, все надеялись, что эта война, несмотря на столь неудачное начало, будет короткой и победоносной. Но после того, как японская авиация потопила 2 английских линкора, даже оптимистам стало ясно, что противостояние будет тяжелым. 11 декабря состоялся первый боевой выход в море - с подводной лодки «О 19» пришло сообщение, в которой говорилось об обнаружении в Яванском море японского авианосца. На перехват вышла голландская эскадра в составе крейсеров «Де Рюйтер» и «Тромп», сопровождаемых эсминцами «Витте де Витт», «Кортенар», «Банкерт» и «Пит Хейн». Также в районах наиболее вероятного появления авианосца позиции занял дивизион подводных лодок.

Но противника нигде не было... Позднее выяснилось, что с субмарины видели американское торговое судно «Лилиан Лукенбах»[** Данному торговому судну удалось благополучно, правда, со многими приключениями покинуть Тихоокеанский ТВД. К сожалению, судно не пережило Вторую мировую войну. В марте 1943 года погибло после столкновения с другим судном.], которое передвигалось с помощью двух буксиров из Сингапура в Сурабаю. Тревога оказалась ложной.

13 декабря адмирал Хельфрих получил разведывательную информацию о том, что в Южно-Китайском море обнаружен вражеский конвой и приказал командующему эскадрой контр-адмиралу Доорману уничтожить противника в случае его появления в зоне голландской ответственности. 15 декабря на рейд Коембааи, что на южном побережье Борнео, прибыло соединение голландского флота, в которое входили крейсера «Де Рюйтер», «Тромп», эскадренные миноносцы «Пит Хейн» и «Банкерт». Также в oneративное подчинение Доорману передали подводные лодки «К XIV», «К XV» и «К XVI». В этот же день был собран военный совет на борту флагманского корабля. Командующий изложил план атаки вражеских конвоев, который с незначительными изменениями действовал до момента гибели Доормана и «Де Рюйтера», поэтому стоит остановиться на нем подробнее. По мнению голландского контр- адмирала, основной целью был конвой. Место перехвата пролив Каримата. Время нападения 15 или 16 декабря. Сближение с конвоем следует выполнять в сумерках, поэтому важную роль должна играть авиаразведка, которая должна обнаружить противника как можно раньше. Атака должна выполняться в темноте. Также был разработан план атаки конвоя, если он успеет прибыть к месту назначения. Но вскоре выяснилось, что огромного флота вторжения не существует, а в море находится небольшой конвой, предназначенный для вторжения в британское Борнео, но перехватить его не имеется никакой возможности. Адмирал Доорман, после того как сориентировался в обстановке, принял решение проконсультироваться с Хельфрихом, поэтому отбыл к местонахождению командующего на гидросамолете флагманского крейсера. Было принято решение отозвать эскадру на базу, «Де Рюйтер» совершил переход в Сурабаю. «Тромп» и эскадренные миноносцы последовали за ним после пополнения запаса топлива. Подводные лодки остались на позициях. По прибытии в главную базу крейсер прошел небольшой ремонт, а экипаж получил возможность отдохнуть. В это время в штабе голландского флота шли переговоры, сначала с американцами, затем с англичанами. Удалось договориться о координации усилий, распределении зон ответственности. Также было достигнуто соглашение о базировании в Сурабае крейсеров и эскадренных миноносцев, входивших в состав Азиатского флота США.

26 декабря из Сурабаи в Танджонк Приорк вышли крейсера «Де Рюйтер» и «Тромп» в сопровождении эсминцев «Банкерт» и «Пит Хейн». Незадолго до выхода в море кораблей, голландскому командованию стало известно о том, что на выходе из гавани японской подводной лодкой выставлено минное заграждение. Поэтому рутинный выход в море превратился в целую операцию: соединение было разделено на 2 группы, имевший сравнительно большую осадку «Де Рюйтер», сопровождаемый тральщиками и торпедными катерами вышел в море глубоководным западным фарватером, а «Тромп» и эскадренные миноносцы ушли мелководным восточным фарватером, также в сопровождении тральщиков и торпедных катеров. После прохода опасной зоны корабли вышли в точку рандеву и соединения направилось в Танджонг Приорк, где были взяты под охранение торговые суда. Затем переход в Сингапур и возвращение в Танджонг Приорк, где крейсер пополнил запас топлива.

Следующий выход в море наметили на 1 января 1942 года. Командир «Де Рюйтера» принял нелегкое решение отпустить свободных от вахты на берег. Срок возвращения из увольнения был определен за час до выхода в море, командир потребовал, чтобы все моряки вернулись с берега трезвыми. Цель выхода в море - усиление эскорта 1-го сингапурского конвоя «ВМ 9А», который вышел из Бомбея 21 декабря, на борту восьми транспортов находилась 45-я индийская бригада. Охранение конвоя было сильным, кроме кораблей в него входили патрульные самолеты и истребители. Руководил эскортом командир австралийского крейсера «Хобарт». Кроме флагманского крейсера в море в составе голландского соединения вышли крейсер «Ява», эскадренные миноносцы «Банкерт» и «Пит Хейн». Рандеву с конвоем состоялось 1 января 1942 года в Индийском океане, голландские корабли усилили охранение во время перехода проливами Сунда и Гаспар. Во время проводки конвоя имели место трения между командующим голландским соединением и старшим офицером эскорта. Голландский офицер, который лучше знал эти воды, считал, что наилучший маршрут конвоя - через узкий пролив Бангка, где вероятность атак японских подводных лодок существенно меньше. Командир же эскорта принял решение следовать более простым в навигационном отношении проливом Гаспар. Впрочем негативных последствий эти разногласия не вызвали и охраняемые транспорта дошли до цели без потерь.

Легкий крейсер «Перт» сопровождает один из сингапурских конвоев

Голландские корабли успели заскочить в базу, пополнить запасы топлива, и буквально на следующий день снова вышли в море для встречи 2-го сингапурского конвоя «ВМ 9В», вышедшего из Бомбея 22 декабря. Он состоял из 4 тихоходных транспортов в охранении крейсера «Даная» и 4 эскадренных миноносцев. Состав вышедшего в море голландского соединения был тто же, что и в прошлый раз, за исключением того, что место крейсера «Ява» занял «Тромп». Доорману предписывалось исполнять все приказания командира эскорта. Следующие инструкции он получил, когда рандеву уже состоялось, 4 января 1942 года. Скорость конвоя составляла 7 узлов, голландского соединения, следующего зигзагом - 14 узлов. Через некоторое время удалось запеленговать вражескую радиограмму из пролива Бангка. Отправителем могла быть только вражеская подводная лодка. Охранение конвоя перестроилось - перед транспортами двигались эскадренные миноносцы, ведшие поиск с помощью «Асдиков». За ними шел «Де Рюйтер»[* Место в ордере голландских эскадренных миноносцев и британского крейсера не известно.]. Замыкал строй конвоя «Тромп». И вновь между Доорманом и британским командиром эскорта возникли трения. Голландский адмирал считал самым лучшим маршрутом мелководный пролив Лиципара (Licipara), где присутствие вражеских подводных лодок маловероятно. Его оппонент же предпочел более опасный, но и более простой в навигационном отношении маршрут. К счастью и на этот раз конвой смог избежать обнаружения противником и без потерь дошел до пункта назначения.

Короткая стоянка в базе и соединение Доормана снова в море. В 11-00 10 января оно вступает в охранение 3-го сингапурского конвоя «DM 1», состоящего из 5 крупнотоннажных транспортов, которые перевозили в Сингапур 53-ю английскую бригаду и 54 разобранных истребителя «Харрикейн». Охранение у конвоя со столь важным грузом было соответствующим: тяжелый крейсер «Эксетер», легкие крейсера «Эмеральд» (флагманский корабль эскорта), «Дурбан», эскадренные миноносцы «Джупитер», «Вэмпайр», «Энкаунтер» и шлюп «Джумна». С целью избежать возможных разногласий, на этот раз на борту флагманского корабля прошло совещание командиров эскорта, в ходе которого были выработаны следующие решения: во время перехода голландские крейсера «Де Рюйтер» и «Тромп» должны идти за эскадренными миноносцами, ведущими противолодочное патрулирование. Форсирование пролива Бангка должно происходить ночью, все транспорты должны идти в одной кильватерной колонне полным ходом. Если конвой будет атакован японскими надводными кораблями, силы эскорта делятся на три группы: 1-я - крейсер «Эксетер», 2-я - «Эмеральд» и «Дурбан», 3-я - оба голландских крейсера (этой группой командовал Доорман). Встречи с противником удалось избежать и конвой благополучно прибыл в порт назначения 13 января. Через день состоялось совещание, на котором голландский адмирал Доорман, английский адмирал Палисье и австралийский капитан 1-го ранга Колинз обсудили практику проводки сингапурских конвоев на будущее, поскольку при проводке предыдущих конвоев постоянно возникали трения между английскими командирами эскорта и голландским адмиралом, вызванные разными взглядами на то, «как это надо делать». И данное совещание должно было помочь выработать единые взгляды на проблему. Первым слово взял Доорман, который предложил разделять конвои на две части, следующие с возможно большей скоростью и по возможности прокладывая маршрут через участки с небольшими глубинами. Это позволяло уменьшить риск встречи с японскими подводными лодками. Также он предложил направлять транспорты, груженные истребителями, не в Сингапур, а в Батавию, там самолеты будут собираться и дальнейший путь проделывать по воздуху. Эти предложения голландской стороны были отвергнуты. В свою очередь, англичане и австралийцы заявили, что рассматривают нидерландское соединение, как соединение дальнего прикрытия, которое должно находиться на удалении 40 миль от конвоя. Но во время обсуждения выяснилось, что английские кодовые книги, предназначенные для голландского флота, погибли на борту линейного корабля «Принс оф Уэльс». Поэтому корабли Доормана не могли удаляться от конвоя за пределы видимости. Совещание закончилось ничем.

Третий сингапурский конвой стал последним для «Де Рюйтера». 13 января голландские корабли прибыли в Батавию, затем перешли в Танджонг Приорк. На подходе к порту сигнальщики крейсера обнаружили дрейфующие мину. Корабль начал выполнять маневр уклонения, во время которого коснулся мели, но повреждения оказались небольшими. Крейсер совершил переход в Сурабаю, где на две недели встал в док.

Тяжелый крейсер «Эксетер» в Коломбо, январь 1942 г.

Японский конвой с войсками следует к берегам Ост- Индии, февраль 1942 г.

В декабре 1941 и январе 1942 года японские войска наступали, а положение союзников ухудшалось. Непосредственная угроза нависла над Сингапуром и голландскими владениями в Ост-Индии. Разрозненные силы довольно аморфной коалиции союзников не могли эффективно противостоять превосходящим силам противника, поэтому было принято решение сформировать единое командование, получившие название ABDA (American-British-Dutch- Australian). Морские силы этого командования строились вокруг голландской эскадры, с добавлением английских, американских и австралийских кораблей, общее руководство осуществлял американский адмирал Харт «Объединенным Ударным соединением» («Combined Striking force») командовал контр-адмирал Доорман, а «Де Рюйтер» стал флагманом соединения и на его борт поднялись американская (лейтенант О.Ф. Кольб и три сигнальщика) и британская (лейтенантом Дженкисом (в середине февраля его сменил лейтенант Джексон) и 1 сигнальщик) группы связи.

Следующий выход в море после завершения ремонтных работ «Де Рюйтер» совершил 28 января - 2 февраля 1942 года на патрулирование в районе острова Гили, который находился юго-восточнее острова Мадура. На этот раз в распоряжении Доормана находились крейсер «Тромп» и эскадренные миноносцы «Пит Хейн» и «Банкерт».

Наконец 3 февраля международное соединение было окончательно сформировано. В него были включили голландские крейсера «Де Рюйтер» (флагман), «Тромп», эсминцы «Пит Хейн», «Банкерт» и «Ван Нес». Флот США представляли крейсера «Хьюстон» и «Марблехед» и эсминцы «Баркер», «Джон Д. Эдвардс», «Стюарт» и «Балмер». Английские и австралийские корабли в это время были заняты сопровождением конвоев. Свой первый приказ «Ударное соединение» получило, не успев еще закончить формирование. Адмирал Харт с большим беспокойством воспринял информацию о концентрации японских военно- морских сил в южной части пролива Маккасар. После совещания с контр-адмиралом Доорманом был отдан приказ об атаке обнаруженного противника. Переход к месту будущего боя предполагалось осуществить под прикрытием ночной темноты, затем атака и отход. Вскоре после полуночи 4 февраля крейсера, сопровождавмые американскими эсминцами, вышли в море и направились на восток проливом Мадура со скоростью 15 узлов. Около 5-00 утра состоялось рандеву с голландскими эсминцами, после которого построение соединения выглядело следующим образом: головным - флагманский «Де Рюйтер», за ним «Хьюстон», «Марблхед» и «Тромп», интервалы между мателотами - 700 ярдов. Эсминцы шли по правому и левому борту, осуществляя противолодочное охранение. В 9-35 командующий соединением получил информацию о взлете с аэродрома Кендари 37 двухмототорных бомбардировщиков противника. Первоначально считалось, что их цель Сурабая, но по пути они могли атаковать и эскадру. Доорман, на всякий случай, потребовал от командования истребительного прикрытия. После рассвета стало ясно, день будет солнечным и ясным. Первым неприятным «звонком» стало появление японских самолетов-разведчиков. В 9-49 сигнальщики американского тяжелого крейсера обнаружили большую группу вражеских бомбардировщиков - 36 «Бетти» и 24 «Нелла». На всех кораблях пробили боевую тревогу, в котельных отделениях поднят пар на случай дачи полного хода. Поскольку соединение было еще не сплавано и в таком составе действовало в первый раз, Доорман принял решение, что корабли будут отражать атаки огнем зенитной артиллерии и маневрировать самостоятельно. Именно разобщенность действий союзных кораблей и позволила атаке горизонтальных бомбардировщиков оказаться более успешной, чем обычно. Во время сближения японские пилоты распределили цели: первая группа выбрала «Де Рюйтер», вторая - «Хьюстон», а мишенью третьей стал «Марблхэд». Первый заход на быстроходные и имеющие свободу маневра цели оказался безуспешным. Второй заход также прошел с нулевым результатом. Во время третьего захода на цель японцам наконец удалось поразить «Марблхед», добившись повреждений средней тяжести. Затем бомбардировщики добиться попадания в кормовую часть «Хьюстона», вызвавшего большие потери среди экипажа, и, что самое худшее, оказалась выведена из строя кормовая башня ГК. Что касается «Де Рюйтера», то после взрыва бомбы у борта была выведена из строя система управления огнем малокалиберной зенитной артиллерии. Все это время союзные корабли продолжали вызывать истребители, которые так и не появились. Доорман решил прекратить операцию, поскольку элемент внезапности утерян. При возвращении соединение разделилось на две группы - первыми отделились «Хьюстон» и «Тромп». Командир американского тяжелого крейсера капитан 1-го ранга Руке принял решение следовать в Чилачап. Остальные корабли соединения сопровождали поврежденный «Марблхед». Американский адмирал Харт приказал соединению уходить в Индийский океан. В 16-00 радисты «Де Рюйтера» передали радиограмму, в которой Доорман информировал руководство о своих намерениях: «Как Вам уже известно, «Марблхед», сопровождаемый американскими эскадренными миноносцами, движется в Чилачап, «Де Рюйтер» сопровождает его на первом отрезке пути. Затем он проследует проливом Сунда в Батавию, где будет пополнен запас топлива. Планирую прибыть в Приорк в назначенное время. Прошу обеспенить противолодочное прикрытие. «Марблхед» и охранение прибудут в Чилачап в течение дня 6-го февраля. Я Вас прошу распорядиться о том, что корабль ждал готовый к приему док, а также буксиры.

Одна из последних фотографий крейсера, февраль 1942 гола. Вероятно на рейде Сурабаи

Повреждения крейсера «Марблхед»

Крейсер «Хьюстон» в Дарвине (Австралия), середина февраля 1942 г.

Крейсер нуждается в буксировке, у него повреждено рулевое устройство. Если запасы топлива позволят, голландские эскадренные миноносцы будут находиться вместе с «Де Рюйтером», пополнение запаса топлива в Чилачап. «Тромп», если не последуют новые приказы, находиться рядом с «Хьюстоном». Исходя из моего опыта, могу утверждать, что точность вражеской бомбардировки с высоты 5000 метров, исключительна. Поэтому действия флота в направлении Макассар-Баньярмасин без прикрытия истребителями невозможны. Мы отразили четыре атаки, при этом 2 корабля получили тяжелые повреждения. На моем флагмане после близких взрывов бомб вышла из строя система управления зенитным огнем. Потерь среди экипажа не было».

Хотя зенитчики только «Де Рюйтера» заявили о нескольких сбитых самолетах, реально японцы потеряли лишь 1 самолет. Впрочем японцы тоже поспешили выдать желаемое за действительное: через несколько дней после боя в газете «Джапан тайме энд Эдветайзер» появилась заметка, в которой потери союзного соединения оценивались следующим образом: «Один голландский крейсер типа «Ява» тяжело поврежден, «Де Рюйтер» потоплен. Тяжело поврежденный голландский крейсер типа «Ява» затонул от полученных повреждений, такая же участь постигла американский крейсер типа «Марблхед», также был потоплен военный корабль водоизмещением 5000 тонн.

Голландский флот, действующий против нас в Голландских Ост-Индиях, практически уничтожен в ходе этого боя. Наши потери 1 самолет».

Первоначально Доорман планировал идти в Танджонк Приорк, но затем изменил намерения и тоже пошел в Чилачап. 8 февраля 1942 года «Де Рюйтер» встал на якорь на рейде этого порта. В тот же день в порт прибыл адмирал Харт и на борту «Де Рюйтера» состоялось совещание, на котором обсуждались планы дальнейших операций. Также американский адмирал осмотрел оба поврежденных крейсера. Он принял следующее решение: легкий крейсер «Марблхед» уходит на ремонт в английскую военно-морскую базу в Тринкомали; на «Хьюстоне» следует выполнить на месте необходимый минимум ремонтных работ, после которых он должен вернуться в состав соединения. Вскоре «Хьюстон» отправился в Австралию, где должен был вступить в охранение конвоя, следующего на Яву.

Тем временем японский блицкриг продолжался, в море находилось большое количество конвоев с войсками императорской армии и грузами для нее. Потому стоянка в базе оказалась короткой. Уже 10 февраля началось японское вторжение на остров Суматра. Союзная авиа- и радиоразведка получала информацию о местах нахождения вражеских конвоев. После получения информации об угрозе вражеского вторжения в Палембанг, союзное командование поставило перед адмиралом Доорманом задачу атаковать вражеский конвой у западного побережья Явы. В этой операции задействовали только голландские корабли («Де Рюйтер», «Тромп», «Банкерт» и «Ван Гент»). Доорман вышел в море 11 февраля. Перед остальными кораблями ABDA стояла цель атаковать конвой, направлявшийся к городу Макассар. Выдвижение к месту проведения операции предполагалось выполнить обоими соединениями совместно. Встретившись в точке рандеву, объединенное соединение двинулось для пополнения запасов топлива в окрестности Оостхафена (ныне Бандар Лампунг), где в одной из бухт скрывался танкер «Тан 8». Поскольку времени становилось все меньше, корабли соединения шли на большом ходу, несмотря на ночное время и довольно сильный шторм. Спешка и плохие погодные условия привели к тому, что «Де Рюйтер» столкнулся с американским эсминцем «Уиппл». Флагманский корабль ударил эсминец в левый борт в носовой части. При этом повреждения голландского крейсера были минимальными и не сказались на его мореходных качествах. «Уиппл» пострадал больше и ему пришлось прервать поход и вернуться в Чилачап для докового ремонта.

«Де Рюйтер», «Тромп» и эсминец класса «Адмирален» под японскими бомбами 15 февраля 1942 г. в Яванском море

На рейде Оостхафена началось формироваться нового соединения, для его усиления из охранения союзных конвоев отозвали голландские крейсер «Ява» и эскадренный миноносец «Кортенар». Также в состав включили австралийский легкий крейсер «Хобарт» и английский тяжелый крейсер «Эксетер». Последними прибыли 6 американских эсминцев. Задачей данного соединения было спасение Палембанга. Адмирал Хельфрих приказал атаковать противника днем или ночью, принимая во внимание увеличившуюся огневую мощь соединения. «Объединенное ударное соединение» вышло в море в 4-00 14 февраля. Соединение следовало двумя кильватерными колоннами, правая - «Де Рюйтер», «Ява» и «Тромп», левая - «Эксетер» и «Перт». Перед крейсерами шли 6 американских эскадренных миноносцев, строй замыкали 3 голландских эсминца. Переход выдался тяжелым: плохая погода и большое количество навигационных опасностей. Жертвой последних стал эсминец «Ван Гент», севший на мель, сняться с которой не удалось и корабль был взорван экипажем.

15 февраля в 6-00 утра с крейсера «Де Рюйтер» был катапультирован самолет-разведчик, вернувшийся спустя 2,5 часа, в 8-37, с ценнейшей информацией. Пилот доложил об обнаружении 7 крейсеров и 3 эсминцев в 10 милях северо-восточнее от Палау Лаут, примерно в 45 милях севернее острова Бангка. Доорман отдал приказ следовать в эту точку, надеясь перехватить вражеское соединение, а затем обнаружить и уничтожить конвой, который находился где-то поблизости. Но спустя всего час ситуация резко изменилась - в 9-26 соединение Доормана было обнаружено самолетом-разведчиком с крейсера «Текай», флагманского корабля адмирала Одзавы. Японский адмирал, понимал, что в случае морского боя, его эскадра разгромит противника, эта победа прославит его, но возможно некоторые корабли погибнут или будут повреждены. Поэтому, чтобы не рисковать, честь уничтожения соединения ABDA была возложена на авиацию. Первыми над местом боя появились 4 палубных бомбардировщика «Кейт» с авианосца «Рюдзе», их целью стал самый большой корабль соединения - «Эксетер». Союзные корабли вели сильный зенитный огонь, а также активно маневрировали, поэтому японским летчикам не повезло, все, чего им удалось добиться - несколько близких разрывов. Затем на сцене появились 23 горизонтальных бомбардировщика «Мицубиси G3M2» «Нэлл», им удалось добиться нескольких близких разрывов у американских эсминцев «Баркер» и «Балмер», результатом чего стали разрывы листов обшивки. Около 11-30 над кораблями ABDA появились 7 «Кейтов» с «Рюдзе». Снова их целью стал английский тяжелый крейсер «Эксетер». Прямых попаданий вновь не наблюдалось, но оказался сильно поврежденым гидросамолет «Супермарин Уолрэс», ремонт которого впоследствии признали нецелесообразным. Во время последнего налета расстояние между эскадрами Доормана и Одзавы составляло 80 миль, при этом союзные корабли находились в 40 милях восточнее острова Бангка. Адмирал Доорман понимал, что дальнейшие авианалеты неизбежны и что вероятность выхода из строя одного из его кораблей все возрастает, поэтому в 12-42 принял решение прекратить операцию и возвращаться в Танджонк Приорк. Отход сопровождался продолжающимися налетами японской авиации: сперва над соединением появились 27 бомбардировщиков «Нэлл», базировавшихся на Куантан и входивших в состав воздушной группы «Михоро», к счастью никакого ущерба нанести они опять не смогли. В 15-39 над кораблями ABDA появились 6 палубных бомбардировщиков «Кейт» из состава авиагруппы авианосца «Рюдзе». Основной мишенью на этот раз стал «Де Рюйтер», и снова японские летчики не добились попаданий. Последними на сцене появились 17 «Бэтти» из состава воздушной группы «Каноя». С тем же успехом. В общей сложности бой союзной эскадры с японской морской авиацией продолжался 5 часов. Японцы не добились ни одного прямого попадания, а союзники не сбили ни одного самолета.

Под бомбами японской авиации крейсер «Ява»

Крейсер «Эксетер» ведет огонь по японским самолетам

Взорванный эсминец «Ван Гент» на мели

16 февраля 1942 года соединение ABDA прибыло в Танджонк Приорк. Во время перехода «Ява» и несколько эскадренных миноносцев отделились от соединения и пошли в Чилачап. На следующий день «Де Рюйтер» также совершает межбазовый переход в Чилачап. 18 февраля японскими самолетами в районе Тжепое (Tjepoe) остров Ява был сбит один из гидросамолетов с флагмана Доормана, наблюдатель погиб, пилоту удалось спастись, покинув машину с парашютом.

В это время союзникам стало известно, что японцы намерены высадиться на о. Бали. Вскоре после получения этой информации союзный штаб разработал план операции по противодействию высадке. Для гарантированного уничтожения конвоя было принято решение нанести удар несколькими последовательными волнами: сперва «Де Рюйтер», «Ява» и 4 эскадренных миноносца, второй волной «Тромп» и 4 американских эсминца. Третья волна состояла из 9 голландских торпедных катеров. План операции был сложным, но выполнимым. Но, к несчастью для союзников, с самого начала все пошло не так. Первая ударная группа вышла в море 18 февраля. И практически сразу же голландский эсминец «Кортенар» сел на песчаную мель. Несмотря на это, Доорман принял решение продолжить выполнение задачи. Через некоторое время голландский адмирал отдал приказы на случай боя: соединение при этом разделялось на две группы: первая - крейсера, вторая - эскадренные миноносцы.

Участие «Де Рюйтера» и «Явы» в бою свелось к короткому обстрелу вражеских кораблей, голландские крейсера сделали 10 бортовых залпов из орудий главного калибра. Крейсеру «Ява» удалось добиться попадания в японский транспорт «Сасаго Мару». Из состава 1-й ударной группы в бою с японскими эсминцами погиб «Пит Хейн». Из состава 2-й ударной группы оказался тяжело поврежден легкий крейсер «Тромп». Голландские торпедные катера ничего не добились и, в целом, союзникам не удалось выполнить поставленную задачу - в отличие от японцев. 20 февраля соединение ABDA прибыло на базу в Сурабае.

Спардек «Де Рюйтера» незадолго до сражения в Яванском море, хорошо виден фрагмент камуфляжа, на крейсере отсутствуют гидросамолеты и катера

Последний командир «Де Рюйтера» Е. Лакомоль

Тем временем нарастала угроза Яве, вскоре от разведки поступила информация о двух конвоях, на которых следовали силы десанта для высадки на остров. Единственной реальной силой, способной встать на пути конвоев вновь оказалось соединение Доормана, которое к этому моменту почти постоянно находилось в море, кратковременно заходя в Сурабаю лишь для пополнения запасов. Что в море, что в базе, союзные корабли постоянно подвергались атакам японской авиации. Вечером 25 февраля 1942 года «Де Рюйтер», «Ява» и «Хьюстон» в сопровождении 7 эсминцев выполнили поиск у побережья Мадура, но никого не обнаружили. Утром корабли вернулись на рейд Сурабаи, но практически сразу от разведки была получена информация о позиции вражеского конвоя. Адмирал Доорман созвал совещание, на котором ознакомил командиров с обстановкой и проинструктировал. Тогда же соединение получило последнее пополнение - английский тяжелый крейсер «Эксетер», австралийский крейсер «Перт» и британские эсминцы «Энкаунтер» и «Электра» и «Джупитер». Во время совещания и по его завершении корабли готовились к бою, принимались боезапасы и топливо. Именно в это время адмирал Доорман допустил ошибку, приказав всем кораблям оставить на базе свои самолеты-разведчики. Адмирал опасался пожаров, но конвой требовалось обнаружить, и тут катапультные самолеты могли очень пригодиться. Настроение у моряков «Де Рюйтера» было достаточно бодрым, почти все верили, что им удастся выполнить задачу. В 18-30 «Де Рюйтер» начал выход в море, при этом во время неудачного маневра крейсер отправил на дно буксир, к счастью, без жертв - экипаж был поднят на борт флагмана, поскольку высадить его на берег времени уже не было[* Они приняли участие в битве в Яванском море, но ни один из них не пережил ее.]. Окончательный состав соединения был следующим: голландские крейсера «Де Рюйтер», «Ява», американский крейсер «Хьюстон», английский крейсер «Эксетер» и австралийский «Перт», эскадренные миноносцы «Витте де Вит», «Кортенар» (Голландия), «Энкоунтер», «Электра», «Джупитер» (Великобритания), «Джон Д. Эдвардс», «Элден», «Джон Д. Форд», «Пол Джонс» (США). Вскоре после выхода в море на кораблях была пробита боевая тревога. Экипажи на боевых постах оставались всю ночь.

27 февраля 1942 года в 9-00 союзное соединение было атаковано вражеской авиацией. Главной мишенью стал британский эскадренный миноносец «Джупитер», у борта корабля взорвались три бомбы но ущерба не причинили. «Хьюстон» обстрелял атаковавшие самолеты из 127-мм орудий и отогнал их. Доорман принял решение следовать на базу для пополнения запасов топлива и предоставления короткого отдыха экипажу. Когда «Де Рюйтер» и его соединение были уже у входа в фарватер, ведущий через минные поля в Сурабаю, радисты флагмана стали перехватывать многочисленные радиограммы самолетов разведчиков, а затем была принята радиограмма адмирала Хельфриха, в которой тот приказал идти на перехват японского конвоя вторжения. На флагманском крейсере подняли сигнал: «Идем на перехват вражеского конвоя. Следовать за мной. Подробности позднее». Союзное соединение начало разворот. В небе висел гидросамолет с «Нати», он сбросил несколько бомб, которые не поразили цель. Во время разворота на некоторых кораблях оркестры играли марши. Британские корабли подняли огромные стеньговые флаги.

Жертвой «Ударного соединения» должен был стать «Восточный конвой». Японцам повезло, поскольку союзникам не удалось добиться внезапности. Японская авиаразведка предупредила свое командование о развороте союзных кораблей, и оно смогло принять все возможные меры для спасения конвоя: транспорта легли на обратный курс, им навстречу на полном ходу устремились 2 тяжелых крейсера «Нати» и «Хагуро». Всего в распоряжении контр- адмирала Такео Такаги находились 2 тяжелых и 2 легких крейсера и 14 эскадренных миноносцев. Японские тяжелые крейсера появились на сцене в последнюю минуту, когда корабли Доормана уже приближались к конвою. Силы непосредственного охранения готовились принять последний бой. В 16-00 сигнальщики английского эскадренного миноносца «Электра» обнаружили японский гидросамолет, который кружился рядом с союзным соединением, вне дальности действенного артиллерийского огня. Прошло 10 минут и в 16-10 сигнальщики все того же эсминца обнаружили впереди по правому борту мачты неопознанных военных кораблей. Через 2 минуты эскадра была предупреждена о появлении противника, и спустя еще 8 минут прогремели первые залпы сражения, вошедшего в историю как «Битва в Яванском море». Подробное описание это сражения выходит за рамки данной работы, поэтому мельком остановимся лишь на основных моментах. Бой свелся к перестрелке на больших дистанциях, временами эскадренные миноносцы выходили или пытались выйти в торпедные атаки. Торпедное оружие использовали также и японские крейсера. Силы противников были почти равными, но от союзного соединения отвернулась удача. Во время дневной фазы боя были потеряны эскадренные миноносцы «Кортенар» и «Электра» и тяжело поврежден крейсер «Эксетер». Его пришлось отправить на базу в сопровождении эсминца «Витте Де Витт». Затем, израсходовав торпеды и большую часть топлива, ушли на базу американские эсминцы. Вечером соединение лишилось двух последних эсминцев: на голландском минном заграждении подорвался «Джупитер», затем Доорман приказал «Энкоунтеру» спасать экипаж погибшего «Кортенара». Соединение стало чисто крейсерским. Орудия «Де Рюйтера» вели огонь по противнику, когда тот оказывался в пределах досягаемости его орудий. Ни один из снарядов флагмана цели не поразил. Во время дневной фазы боя в 16-23 «Де Рюйтер» получил попадание 203-мм снаряда, угодившего во вспомогательное машинное отделение, но, к счастью, не взорвался. Через несколько минут в крейсер снова угодил вражеский снаряд, который также не взорвался.

Японский крейсер «Хагуро» (снимок 1936 г.)

После захода солнца противники потеряли друг друга из вида. Доорман продолжал поиск вражеского конвоя. Союзное соединение шло на север, крейсера периодически выполняли противолодочный зигзаг. Японское соединение, в свою очередь, совершило короткий марш-бросок в район, где появление союзного соединения было наиболее вероятным. Расчет японского адмирала оказался точным. В 23-02 сигнальщики тяжелого крейсера «Нати» заметили на южном горизонте тени, вскоре стало ясно, что это крейсера Доормана. После опознания противника японские корабли легли на параллельный курс. Примерно в это же время с небольшим опозданием японские корабли были замечены сигнальщиками кораблей ABDA. Первыми артиллерийский огонь открыли союзники. Это произошло в 23-10. Через 11 минут заговорили орудия японских кораблей. Темп стрельбы у обоих противников был небольшой: в погребах оставалось очень мало снарядов, да и люди устали. Вскоре 203-мм снаряд поразил «Де Рюйтер» в установку №2 главного калибра. После этого попадания над союзными кораблями разорвались осветительные снаряды. В 23-22 с борта «Хагуро» был произведен залп из 4 торпед, а с борта «Нати» - из 8 торпед. Путь торпед к цели занял 10 минут. Несколько из них прошли мимо «Хьюстона», но 2 поразили свои цели. Первой жертвой торпедной атаки стал крейсер «Ява», одна из торпед «Нати» поразила его в кормовую часть, вызвав детонацию боезапаса, и всего через 5 минут крейсер затонул с большей частью экипажа. Через две минуты оказался поражен флагманский «Де Рюйтер», ставший жертвой торпеды, пущенной с «Хагуро». Многие моряки, в том числе и адмирал Доорман, видели приближающеюся торпеды, и руль был положен на правый борт[* Это выяснилось во время обследования корабля дайверами в начале XXI века.], отреагировать на команду крейсер уже не успел. Торпеда попала в кормовую часть, на уровне второго машинного отделения.. Позднее один из морских пехотинцев из состава экипажа «Де Рюйтера» вспоминал: «Мне показалось, что корабль выбросило из воды, сразу же погасло освещение. Появился сильный крен. На платформе зенитных автоматов вспыхнули пожары». Через несколько минут после попадания торпеды, крейсер пылал от кормовой оконечности до катапульты. Адмирал Доорман понимал, что сражение проиграно, он отдал свой последний приказ по соединению ABDA: «никого не спасать, следовать в Батавию». В свою очередь, его японский оппонент приказал не добивать поврежденный крейсер, а преследовать оставшиеся неповрежденными союзными корабли. Этот приказ был выполнен формально. Японские корабли проблуждали некоторое время и никого не обнаружили. В этом бою японский флот выполнил свою задачу. Конвои прибыли к месту высадки, десанты на Яву - высажены. Что касается флагмана разгромленной эскадры, на нем сразу после взрыва торпеды началась борьба за живучесть, которая позволила кораблю продержаться на поверхности 1,5-2 часа. Почти до самого конца на «Де Рюйтере» была электроэнергия, что позволило спустить на воду часть шлюпок. Контр-адмирал Доорман и капитан 1-го ранга Лакомбль разделили судьбу корабля - среди спасенных их не было. Общие потери экипажа - 344 человек[** В это число не входят потери американской и английской групп, из состава которых погибли лейтенант американского флота Кольб и английский матрос Уильямс.]. В момент гибели крейсера, находившиеся в воде и в спасательных шлюпках моряки, в том числе и индонезийцы, прокричали здравицу в честь Королевы. Японцы через некоторое время после окончания боя подобрали уцелевших из воды. Те, кто на шлюпках, добрались до побережья также оказались в плену. Данной участи избежали только 2 американских матроса из группы связи. Их сняла со шлюпки подводная лодка флота США «S 37».

Место гибели корабля в 40 милях от острова WSW острова Бавеан. В 2002 году корпус корабля обнаружила и исследовала экспедиция во главе Кевином Денлеем. «Де Рюйтер» покоится на глубине 69 метров. Корпус затонувшего крейсера не перевернулся и находится в обычном положении, с большим креном на правый борт. Во время обследования крейсера отмечены серьезные разрушения кормовой оконечности. В некоторых интернет-публикациях указывается даже, что кормовая оконечность отсутствует.

Японский крейсер «Нати» (снимок 1941 г.)

Список литературы

1. Далл С. Боевой путь Императорского японского флота. - Екатеринбург. 1997.

2. Журко С. Бомбардировщик-торпедоносец «Мицубиси» G4M «Бэтти».-Б.М. Б.Г.

3. Anten J. Hr. Ms. Cruisers «Java» en «Sumatra» - Zuikerzee 2001.

4. Anten J. Navalisme nekt onderseeboot - Amsterdam 2011.

5. Cox J. R. Rising sun falling skies - Oxford 2014.

6. Friedman N. Naval firepower - Annapolis 2008.

7. Fridman N. British cruisers: Two world wars and after - Barnsley 201°.

8. Jordan R. W. The world merchant fleets 1939. The particular and Wartime fates of 6000 ships - Annapolis 1999

9. Jungslager G. Forlorn hope - Amsterdam 2012.

10. Freivogel Z. Holendarski krazownik «De Ruiter»//Okrety wojenne 1997 № 3 (20)

11. Lagemaate H.J. Mulder A. A. J. Hr. Ms. Kruiser «De Ruiter» 1933-1942- Pummerrend 1999/

12. Van Oosten F.C. Her Netherlands Majestsy,s Ship «De Ruyter» - Windsor 1974

13. Van Oosten F.C. The battle of the Java sea - London 1976

14. Van Willenburg H. Dutch warship s of world war two- Emmen 2010

Авторы приносят благодарность за помощь в работе Ромишовской Н.С.

С момента постройки и до начала войны в Юго-Восточной Азии в 1941 году окраска крейсера не изменялась. Он был окрашен в стандартный для Голландского Флота светло-серый цвет, который был похож на Британский 507с. Палуба имела цвет натурального дерева. В этой окраске «Де Рюйтер» пробыл до конца 1941 - начала 1942 года. Точная дата, когда крейсер получил камуфляжную окраску, неизвестна.

Вместе с ним камуфляж получили крейсера «Ява», «Суматра», «Тромп», эсминцы «Эвертсен» и «Ван Гент» (подтверждено фотографиями). Изучая литературу по флоту Нидерландов во Второй мировой войне, а так же издания для моделистов (в частности Dutch Warships of WWII и Profile Morskie №32 (первый и второй выпуски)) был уверен, что корабль был окрашен в цвета: светло-серый, темно-серый и зеленый. В обоих источниках даются разные варианты: в Dutch Warships of WWII 2-х цветный, а в Profile Morskie №32 - даже 4-х цветный!!!.

Заходя на сайты посвященные Голландскому Флоту, познакомился с Робертом Бургерхотом, который ради нас несколько раз посетил Военно-Морской Архив Нидерландов в Гааге. И на основе найденных там документов времен Второй Мировой Войны, оказалось, что в 1941 году Британское Адмиралтейство разработало несколько вариантов камуфляжа для флота Голландской Ост-Индии на основе цветов Британского Флота.

Как выяснилось, это были основные цвета, в которые окрашивались корабли Объединенного Королевства - 507а, 5076, 507с. Зеленый цвет в вариантах окраски кораблей Голландской Ост-Индии, отсутствовал в принципе. Изучая фотографии «Де Рюйтера» в камуфляже, можно предположить, что крейсер был окрашен именно в эти цвета... Но, так как Голландцами использовалась краска, которая была в наличии на складах Сурабаи и других баз Голландской Индии, то она смешивалась в пропорциях наиболее приближенных к Британским цветам. Так же выяснилось, что палуба и все горизонтальные поверхности тогда же были окрашены в темно-серый (почти черный) цвет.

Все это, конечно, не является истиной в последней инстанции, но об этом уже судить читателю. Если у кого-то появятся более достоверные данные по использованию цветов, мы будем рады получить их.

Авторы выражают огромную благодарность энтузиасту и любителю Голландского Флота - Robert Burgerhout.

Сергей Марченко

«Фантаски» против «форпостенботов».

Рейд в Скагеррак (апрель 1940 г.)

Контрминоносец «Триомфан» в Бресте. Суля по маркам нейтралитета на орудийных щитах, снимок можно датировать концом 1938 - началом 1939 года

С самого начала операции «Везерюбунг» немецкая группировка в Норвегии находилась в полной зависимости от доставки из Германии в порты Южной Норвегии подкреплений, боеприпасов, продовольствия и топлива через Балтийские проливы. Оборону морских подступов к проливам со стороны Северного моря на первое время возложили на 2-ю флотилию «шнелльботов» корветтен-капитана Петерсена, доставившую десант в Кристиансанн 9 апреля и оставшуюся там после его захвата. К оборудованию мощных противолодочных рубежей приступили уже 8 апреля, направив в Скагеррак минзаги «Пройссен» и «Кёниген Луиза», а также «Роланд» и «Кобра»: первые вечером выставили заграждение «II» из 325 мин, а вторые после полуночи 9 апреля - заграждение «I» из 384 мин.

Однако британские субмарины в течение первой недели вторжения добились в зоне Балтийских проливов немалых успехов. 9 апреля в 13:29 командующий британскими подводными силами вице-адмирал М. Хортон отдал приказ своим лодкам топить без предупреждения все немецкие суда в Скагерраке и Каттегате, и уже в 17:00 у Гётеборга «Санфиш» отправила на дно пароход «Амасис» (7129 брт). Спустя два часа смертельный удар от «Труанта» получил легкий крейсер «Карлсруэ», возвращавшийся из Кристиансанна в Германию в сопровождении трех миноносцев.

Самым «рыбным» для английских подводников оказался день 10 апреля. В 20:00 западнее Уддевалла-фьорда (Швеция) «Санфиш» потопила транспорт «Антарес» (2593 брт) из 1-й транспортной группы, а несколько ранее «Тритон» в Каттегате западнее Гётеборга устроила настоящий погром следовавшей из Гдыни и Кенигсберга в Осло 2-й транпортной группе, шеститорпедным залпом отправив на дно транспорты «Фриденау» (5219 брт) и «Вигберт» (3648 брт) и сторожевой корабль V-1507 (354 брт); на судах погибло 900 солдат 196-й пехотной дивизии. Хотя этот конвой из девяти судов прикрывали семь кораблей учебной торпедной флотилии, шесть «форпостенботов» 15-й флотилии и четыре охотника за 13-й группы, это не помешало субмарине провести столь успешную атаку.

После полуночи 11 апреля в 10 милях севернее Скагена «Спирфиш» торпедировала возвращавшийся без сопровождения (беспечности немцев можно только удивляться!) из Осло в Германию «карманный линкор» «Лютцов». В этот же день у Ларвика «Триад» торпедировала «Ионию» (3102 брт), а «Санфиш» в Каттегате - возвращавшийся из Кристиансанна «Аугуст Леонард» (2593 брт).

12 апреля отличилась лодка «Снэппер», расстрелявшая артиллерией близ Ларвика, к югу от Осло, удиравший после ее неудачной торпедной атаки принадлежавший Люфтваффе малый танкер «Моозунд» (321 брт).

До улучшения подводной обстановки в проливах для доставки войск в Осло Руководство войной на море (Seekriegsleitung - SKL) решило использовать исключительно быстроходные суда и малые боевые корабли с местом погрузки Фредериксхафен (п-ов Ютландия, Дания) и выгрузкой в Ларвике. Боеприпасы и амуницию планировалось доставлять на немедленно конфискованных датских каботажных рыболовецких судах с погрузкой в Скагене и выгрузкой в Осло. 12 апреля «раумботы» 1-й флотилии моторных тральщиков приступили к непрерывному патрулированию подходов к Осло-фьорду. Тем не менее, 14 апреля английские лодки снова добились нового успеха. Днем западнее Гётеборга «Снэппер» пятиторпедным залпом из шведских территориальных вод потопила пароход «Флорида» (6150 бртт) с боеприпасами и амуницией, вечером «Санфиш» почти там же отправила на дно судно-ловушку «Шифф-35» (2312 брт), а «Стерлет» в 21.00 в Каттегате, у Скагена, торпедировала учебный корабль «Бруммер», затонувший 16 апреля при буксировке.

По мнению SKL, для защиты стратегически важной коммуникации Германия-Осло наличных ресурсов не хватало. В действующих в этом районе силах ПЛО только один-два корабля на флотилию были оснащены гидрофонами или эхолотами, которые имели сомнительную эффективность в зоне мелководья. Ко всему, патрульные корабли были очень плохо вооружены артиллерией - на девять «форпостенботов» 7-й флотилии приходилось три 88-мм орудия и девять 37-мм пушек С/30. Оснастить корабли достаточным количеством необходимого оборудования и вооружения немедленно не представлялось возможным, а противник продолжал наносить тяжелые потери не только торпедами, но и минами. В связи с этим, с 16 апреля были приняты дополнительные организационные меры. В проливах Каттегат и Скагеррак приступили к противолодочному патрулированию самолеты KGr.606, переданной в распоряжение группы ВМС «Ост», к которой в дальнейшем должны были присоединиться две эскадрильи Не-59. Кроме того, группе «Ост» от группы «Вест» были переданы охотники за подводными лодками «А», «В», «С», «D» и «F». Ночью 17/18 апреля минные заградители выставили поперек Скагеррака оборонительные заграждения «III» и «IV» (соответственно 170 и 373 мины). Тем не менее, 18 апреля Адмирал Норвегии генерал-адмирал Бём подал меморандум о том, что «силами одной 1-й флотилии ему Осло-фьорд не удержать; на каждый из восьми тральщиков необходимо еще по одному охотнику и сторожевому кораблю».

* * *

«Форпостенботы» в Осло

Тяжело поврежденный крейсер «Суффолк» в Скапа-Флоу 18 апреля

Если в SKL из-за ситуации в проливах были близки к панике, то не меньшая паника была и у англичан. Командиры субмарин, действовавших в Балтийских проливах, рапортовали о все возрастающем количестве атак противолодочных кораблей. 10 апреля в Скагерраке была потеряна лодка «Тарпун», которую преследовало и потопило глубинными бомбами судно-ловушка «Шифф-40». После 14 апреля ничего не было известно о «Стерлет». Ее долгое время списывали и на охранение торпедированного ею «Бруммера», и на охотников Uj-125, Uj-126 и Uj-128, и на мины, но, согласно официальной версии, она была потоплена поздно вечером 18 апреля тральщиком М-75, который вместе со старым миноносцем Т-190 сопровождал в Скагерраке следовавший на юг конвой. Все это удалось установить по документам только после войны, поскольку из экипажей лодок никто не уцелел.

В связи с жалобами на активность вражеских сил ПЛО, вице-адмирал Хортон обратился в Адмиралтейство с просьбой направить в Скагеррак группу надводных кораблей, чтобы уничтожить там нескольких охотников и тем самым заставить немцев отказаться от постоянного патрулирования в этих водах. В первой вылазке намеревались задействовать эсминцы «Джавелин», «Тартар», «Блыскавица» и «Гром» (последние два - польские), которые, выйдя на рассвете при поддержке с воздуха, должны были в ночь на 18 апреля вымести немецкие противолодочные траулеры из Западного Скагеррака. Однако в 00:23 17 апреля эта операция была отложена на сутки, а в 00:34 18-го - вообще отменена по причине «угрозы удара с воздуха».

Причиной этому стали драматические события, разыгравшиеся в это время у берегов Южной Норвегии. В 17:00 16 апреля тяжелый крейсер «Суффолк» в сопровождении эсминцев «Хируорд», «Джэнес», «Джюно» и «Киплинг» вышел Скапа-Флоу на бомбардировку аэродрома Сола под Ставангером. Благополучно добравшись до места, крейсер с 05:13 по 06:02 следующих суток обстреливал цель (уничтожено 4 самолета), после чего направился к северу, чтобы проверить полученное накануне вечером сообщение о наличии в море немецких эсминцев. Однако с 08:25 на корабли обрушилась немецкая авиация. Кэптен Дэнфорд, запросив помощи истребителей, повернул на запад. В 10:37 бомбардировщик Ju-88 из состава II./KG 30 поразил «Суффолк» 500-кг бомбой в район башни «X», последовал взрыв зарядов в самой башне, из-за чего корабль был вынужден были принять 1500 тонн воды, чтобы затопить погреб. Затем крейсер получил дополнительные повреждения от множества близких разрывов; погибло 32 члена экипажа и 38 получили ранения. Кроме того, двумя близкими разрывами был поврежден «Киплинг». Восемь «Скьюа» 803-й эскадрильи прибыли на помощь только в 14:15. В 14:29 подоспели еще девять «Скьюа» 801-й эскадрильи и «Си Гладиаторов» 804-й эскадрильи, но все они не смогли предотвратить последние четыре атаки (с 14:30 до 15:12) немецких самолетов. Всего, согласно рапорту командира «Суффолка», вражеская авиация провела 33 атаки. К счастью, крейсер все еще мог двигаться с 15-узловой скоростью.

По получению известия о бедственном положении «Суффолка» ему на помощь были отправлены все готовые к выходу корабли во главе с линейными крейсерами «Ринаун» и «Рипалс». В их числе оказался и дивизион, предназначенный для рейда в Скагеррак - он покинул Скапа-Флоу в 13:45. Общими усилиями подбитый корабль был спасен. В 05:45 18 апреля буксир «Буканир» потащил погрузившийся до юта крейсер в Скапа-Флоу и, сопровождаемый «Ринауном», восемью эсминцами и еще двумя буксирами, в 08:09 доставил его туда. Днем, чтобы избежать затопления, «Суффолк» был посажен на мель. Он вышел из ремонта спустя 10 месяцев.

* * *

Контрминоносцы «Триомфан» и «Л ’Энломтабль» покидают гавань Бреста, март 1940 г.

Контрминоносец «Триомфан» на рейде Гринока, март 1940 г.

Контрминоносцы 8-й флотилии в Розайте, 22 апреля 1940 г.

Контрминоносец «Л ’Эндомтабль» в Оране, 6 апреля 1940 г.

К набегам на патрули в Скагерраке британцы планировали привлечь быстроходные французские боевые корабли и информировали своего союзника о желательности участия в рейдах 45-узловых контрминоносцев типа «Ла Фантаск». В соответствии с достигнутой договоренностью, вечером 16 апреля 8-й дивизион контрминоносцев под командованием капитана 1-го ранга Барта - «Л'Эндомтабль» (лидер), «Ле Малэн» капитана 2-го ранга де Преза и «Ле Триомфан» капитана 2-го ранга Потюо - вышел из Бреста на размагничивание в Шербур. Оттуда 18-го Барт направился в Розайт, куда благополучно прибыл 20 апреля.

По плану предстоящей операции «Грабли» («Rake»), контрминоносцы выходили в море утром 23 апреля, вечером достигали входа в Скагеррак, всю ночь вели поиск в проливе, уничтожая все встреченные на своем пути вражеские плавсредства, а после 03:00 24 апреля начинали отход, чтобы с рассветом выйти из пролива. Во избежание каких-либо недоразумений, на это время союзным силам было запрещено атаковать надводные цели в зоне проведения операции, а контрминоносцам - подводные лодки. Кроме того, британские крейсера и эсминцы из Намсуса были готовы при необходимости выйти на помощь 8-му дивизиону. Для координации действий во время рейда на борту «Л'Эндомтабля» находился британский наблюдатель коммандер Чатвин, участвовавший на «Эксетере» в сражении у Ла-Платы.

Французы вышли в море в 05:00 23 апреля (время гринвичское). Около 09:00 они были у острова Мэй на выходе из залива Ферт-оф-Форт. Дул свежий порывистый восточный ветер. Поначалу 8-й дивизион на 27 узлах двинулся через Северное море в восточном направлении, чтобы в случае обнаружения противник решил, что корабли следуют к западному побережью Дании. Вскоре контрминоносцы вошли в метель и снизили скорость до 24 узлов. В полдень приняли немного к северу, в точку В; шторм прекратился, небо стало совершенно ясным. В 16:00 французы повернули на северо-восток, ко входу в Скагеррак.

До 17:30 в поле зрения наблюдателей попадали только английские самолеты, но в 18:20 далеко на западе был замечен летевший в южном направлении неизвестный самолет. На всякий случай Барт повернул на север. Самолет вскоре исчез на юге, и в 19:15 французы легли на прежний курс. В 21:42 открылись огни маяков Ривинген и Сонгваар, из чего Барт понял, что оказался несколько не в том месте и значительно ближе к берегу, чем предполагалось по плану. С опасениями, что он мог быть замечен противником, поскольку видимость была «исключительно хорошая», Барт приступил к основной части задания и на 34 узлах двинулся вглубь Скагеррака: ему предстояло произвести поиск до 10° Е и вернуться к меридиану Кристиансанна (8° Е) до 05:00. Экипажи заняли места по боевому расписанию.

В проливе «небо было ясное, ветер упал до штиля, но видимость из-за тумана ухудшилась». Луна взошла в 22:30. Контрминоносцы вели поиск строем фронта, но на восточном курсе никого не обнаружили. В 01:00 Барт повернул на север. Море было все так же пустынно. В 01:40 повернули на юго-запад, вдоль норвежского побережья. К удивлению французов, маяки горели.

138-мм орудие «Л ’Эндомтабля» во время учебной стрельбы, март 1940 г.

В 03:12 в 17 милях по пеленгу 107° от маяка Грённинген (на одноименном островке в 1 км от побережья, в 16 км восточнее Кристиансанна) «Ле Триомфан» обнаружил в 6400 м по пеленгу 90° по правому борту следующее на восток небольшое судно, «траулер или танкер», и открыл огонь. «Цель была поражена четыре или пять раз». «Ле Малэн» заметил западнее находившегося под огнем «Ле Триомфана» второе судно и в 03:14 начал его обстрел, претендуя на два или три попадания. Каперанг Барт опознал вторую цель как «патрульное судно». В 03:16 «Л'Эндомтабль» открыл огонь, стреляя то по цели, пораженной «Ле Триомфаном», то по цели «Ле Малэна» и наблюдая, как «первый из этих кораблей окутался дымом и опрокинулся». По свидетельству штурмана «Л'Эндомтабля» ансеня Э. ле Галла, цели, опознанные как «траулеры-охотники за ПЛ», были быстро подавлены массированным обстрелом и не оказали сопротивления, поскольку нападение было совершенно неожиданным.

* * *

Согласно Журналу боевых действий 7-й флотилии сторожевых кораблей, этой ночью на патрулирование в Скагеррак вышли V-702 (бывший 444-тонный рыболовный траулер «Мемель» - один из трех кораблей флотилии, вооруженных 88-мм орудием) V-709 (бывший «Гвидо Морин», 289 брт), V-703 и V-706. Навигация из-за отсутствия огней и значительных отклонений компасов была очень сложной. Поначалу четыре корабля следовали вместе вдоль побережья Норвегии в 10 милях от него. В 02:00 V- 703 и V-706 отделились и направились в свою зону патрулирования. Была очень тихая лунная ночь с прекрасной видимостью.

Ведя прослушивание моря шумопеленгаторами, V-702 и V-709 двигались курсом 150°. За кормой находился патруль 2-го флотилии «шнелльботов» во главе с командиром флотилии. В 03:10 шумопеленгаторы зафиксировали «сильный шум», и «форпостенботы» легли на курс 80°, направляясь в его сторону. Командир 7-й флотилии СКР капитан- лейтенант Г. Шульце, находившийся на борту М-102 (командир корабля - капитан-лейтенант Ф. Фишер), спустя определенное время по прошествии боя записал в Журнале боевых действий флотилии:

«В 03:55, следуя курсом 80", по пеленгу 10° замечаю 3 судна, приближающиеся на высокой скорости. Поворачиваю в их направлении. В 04:06 они опознаются как вражеские эсминцы, о чем сразу отправляю сообщение. Постепенно отворачиваю, когда в 04:08 [неприятель] дает первый залп. В третьем [залпе] снаряд корабля, оказавшегося французским контрминоносцем типа «Ла Фантаск» [послезнание Шульце - в отправленной после боя радиограмме нападавшие были идентифицированы как эсминцы типа «Коссак». - Прим. С.М.], пробивает [насквозь] с правой стороны хорошо защищенную рубку рулевого и взрывается, пролетев еще 15 м, перед фок-мачтой. От взрыва пострадал весь расчет [88-мм] орудия и вся прислуга на подаче боеприпасов, в том числе семь человек - серьезно; орудие, которое собиралось произвести первый выстрел, вышло из строя. Я сразу отдал приказ ставить дымзавесу и попытался маневрировать среди падений залпов, но корабль больше не слушался руля, так как рулевой вместе с наблюдателями был брошен на палубу мостика сотрясением от взрыва. Французские торпедные крейсера [послезнание Шульце] контролируют наши изменения курса, что хорошо заметно по [падениям] каждой серии 140-мм [послезнание Шульце] гранат. Обстрел ведется и с малокалиберных зенитных пушек. Так как ситуация казалась безнадежной, я дал команду адъютанту немедленно уничтожить все секретные материалы. Только спустя 7 минут заработала аппаратура для постановки дыма.

Огонь [противника] усиливается, примерно каждые 6-8 секунд рядом с кораблем падает залп. Я послал вниз офицеров, чтобы они дали многочисленным тяжелораненым морфин для уменьшения их страданий. После примерно 40 залпов М-102 исчезает в тумане и дыму, и эсминцы берут под обстрел М-100, по которому было выпущено около 20 залпов. В М-100 попаданий не было».

* * *

88-мм лодочное орудие охотника за подводными лодками Uj-1704

Тревога!

В 03:26 «Л'Эндомтабль» заметил слева почти по носу торпедный катер. Барт быстро повернул влево, «чтобы избежать приближающихся торпед», и вместе с «Ле Малэном» открыл по катеру огонь, в результате чего тот «загорелся и затонул». В 03:30 «Ле Малэн» открывает огонь по другому катеру с левого борта, который так же «быстро тонет».

Ансень ле Галл вспоминает, что «три катера (!) напали на почти 40-узловой скорости, с двухсот метров (!) выпустили торпеды и отвернули»; одна торпеда прошла в 10 метрах впереди французского флагмана, а две других - между ним и «Ле Малэном». «Огнем главного калибра все катера были уничтожены».

В 03:32 оторвавшемуся на 3000 м от остальных кораблей из-за неудачного маневра «Ле Триомфану» померещилась «погрузившаяся в 5000 метрах к югу подводная лодка», а спустя минуту - следы «выстеленных по нему торпед». На самом деле, за все время похода только «Тритон» в 05:00 из подводного положения заметила контрминоносцы к юго-западу от Кристиансанна, a U-56 около 16:00 попыталась выйти в атаку.

* * *

Журнала боевых действий 2-й флотилии «шнелльботов» за апрель 1940 года не сохранилось. Но в КТВ группы «Вест» за 24 апреля 1940 г. имеется следующая запись:

«Прибывший в штаб группы командир 2-й флотилии корветтен-капитан Петерсен сообщил о боевом столкновении S-10 и S-12 с тремя французскими эсминцами утром 24.04. Эсминцы были замечены на западном курсе на высокой скорости и находились в удобном для атаки положении. S-10 был в 3000 м от цели, имея ее по пеленгу 80°, но эсминец на 35-37 узлах повернул на юг, к S-12, и открыл по этому катеру огонь, вынудив его отвернуть. Вскоре после этого эсминцы удалились на скорости ок. 35 узлов на запад прямо через минное заграждение «I». Обстрелянный S-12 повреждений не получил». О пусках торпед катерами ничего не говорилось. 2-я флотилия направила сообщение о «трех кораблях в кв. 3625, следующих на высокой скорости в юго-западном направлении» с описанием их внешнего вида - «клиперский нос и две приземистые широко расставленные трубы».

Прислушиваясь к продолжавшейся стрельбе, в 04:38 V- 702 и V-709 на максимальной скорости поспешили к берегу. Находившиеся в 10 милях южнее V-706 и V-703 врага не видели. В 05:45 V-709 отправил длинное сообщение с запросом о медицинской помощи; имеющегося на М-102 перевязочного материала едва хватило для троих раненых. Около 14:25 «форпостенботы» отшвартовались в Ларвике и тяжело раненные были немедленно доставлены в местную больницу.

О присутствии вражеских надводных кораблей в Скагерраке группа «Вест» узнала в 04:15 (время берлинское, составляющее Гринвич + 1 час) из радиограммы от непонятного источника: «Вражеские эсминцы прорвались через кв. 3625». Затем были получены две радиограммы от командира 7-й флотилии «форпостенботов» - в 04:20: «Веду бой с тремя вражескими эсминцами», и в 04:25: «Срочно нужна помощь, имею попадания». Эти сообщения были ретранслированы на нескольких волнах, чтобы уведомить находившиеся на переходе из Германии в Тронхейм экс-траулеры «Шифф-26» и «Шифф-37» с гаубицами и боеприпасами на борту и минозаградительный отряд. Последний в составе минзагов «Роланд», «Кобра» и пяти миноносцев 6-й флотилии вышел утром 23 апреля из Вильгельмсхафена в Скагеррак для установки минного заграждения «V». В 04:20-04:40 заградители наблюдали «яростный артогонь по пеленгу 330-310°», были приняты радиограммы о контакте с противником от «форпостенботов» и от катеров 2-й флотилии (указание в КТВ «Кобры» об идентификации противника ошибочно - на момент отправки радиограмм нападавшие еще не были опознаны). После этого минзаги поспешили укрыться в Кристиансанне, куда прибыли в 06:45 с присоединившимися к эскорту двумя «шнелльботами», перевооруженными в охотники за ПЛ.

В 05:35 группа «Вест» приняла от 7-й флотилии СКР еще одну радиограмму: «Вел бой с тремя эсминцами типа «Коссак», вышло из строя орудие, на борту раненые».

После первых же радиограмм был послан запрос штабу Люфтваффе. В 05:40 всех оповестили о взлете самолетов-разведчиков и бомбардировщиков.

* * *

С 03:40 8-й дивизион контрминоносцев следовал на 36 узлах, чтобы уложиться в график, но в 04:00 на «Ле Малэне» произошла авария турбовентилятора нагревателя №7, и французы в течение 40 минут вынуждены были сбавить ход до 32 узлов. Едва дивизион снова набрал 36-узловую скорость, как на «Ле Малэне» произошла авария турбовентилятора нагревателя №1. Барт снизил ход до 30 узлов, чтобы дать возможность устранить неполадки. С шести утра контрминоносцы пошли широкими противолодочными зигзагами на 32 узлах.

Едва рассвело, как над быстро удаляющимися от побережья Норвегии французскими кораблями появились два немецких самолета-разведчика. Стоявший на мостике «Л'Эндомтабля» ансень ле Галл вспоминал, что когда они приблизились, то были отогнаны огнем зенитных автоматов и пулеметов. Затем подошли бомбардировщики. Французы, следовавшие до этого кильватерной колонной, приняли строй фронта с интервалом 1000 м и на зигзаге начали увеличивать скорость. Первую серию атак провели в 06:45-07:15 (по Гринвичу) шесть-девять Ju-88. Один самолет отбомбился по флагманскому контрминоносцу, четыре - по «Ле Малэну» и два - по «Ле Триомфану». Последний был накрыт серией из трех бомб, одна из которых разорвалась в 20 метрах от борта напротив задней трубы.

Вскоре после этого над кораблями появились прибывшие для их сопровождения «Хадсоны» 220-й эскадрильи. Они снизились до 850 метров и описали круг над французами, обмениваясь световыми сигналами. Однако в 07:45 два «Хадсона» были атакованы парой Bf-109 из 4./JG 77 и сбиты в течение 45 секунд. «Л'Эндомтабль» поспешил к месту падения второго самолета, однако все британские летчики погибли до его подхода.

Немецкие самолеты-разведчики поддерживали непрерывный контакт с французскими кораблями, наводя на них свои бомбардировщики. Примерно в 08:00 контрминоносцы снова подверглись нападению с воздуха. «Ле Триомфан», несмотря на серию близких разрывов, остался невредимым, а вот атакованный вслед за ним «Ле Малэн» получил осколочные пробоины, из-за чего дивизион снизил скорость до 30 узлов; две бомбы, сброшенные на флагман, упали далеко от корабля.

Северное море встретило французов свежим восточным ветром. В 12:02 состоялась еще одна атака с воздуха - два из «прилетевших трех «Юнкерсов» отбомбились по «Л'Эндомтаблю». Поскольку из-за своих зигзагов французы сильно отклонились к югу от генерального курса, высланные навстречу английские самолеты в 13:00 их не нашли, зато в 13:50 наведенный воздушной разведкой «одиночный «Юнкере» атаковал «Ле Малэн». Немцы утверждают, что последние два налета провели четыре Не-111 из состава 2 и 3-й эскадрилий K.FI.Gr 806.

К 14 часам, при приближении шотландскому побережью, небо, до сих пор ясное, заволокло облаками, «потолок» упал до 1000 метров, и налеты прекратились. В 15:00 скрылся из вида последний немецкий самолет. Не все высланные бомбардировщики нашли цели - так, впустую слетали пять Do-17 из KGr 606, другая группа бомбардировщиков по ошибке атаковала миноносцы 6-й флотилии у входа в Кристиансанн.

В 17:30 8-й дивизион отшвартовался в военно-морской гавани Розайта. «Ле Триомфан» с поврежденным от близкого разрыва бомбы или от вибрации вала левого гребного винта из-за длительного следования на высокой скорости кронштейном отправился на ремонт в док, остальные два контрминоносца спустя несколько дней были отозваны во Францию.

Согласно отчету Барта, в ходе рейда контрминоносцы 14 часов следовали на скорости 25-27 узлов, 11 часов - на 30 узлах, 10 часов - на 34-36 узлах, и вернулись на базу с примерно 60 тоннами мазута каждый. В ходе двух схваток с вражескими кораблями «Л'Эндомтабль» выпустил 128 138-мм снарядов (плюс неизвестное количество 37-мм и 13-мм боеприпасов по катерам), «Ле Малэн» - 94 снаряда, «Ле Триомфан» - 60. Барт считал, что потопил одно патрульное судно и два торпедных катера и еще одно патрульное судно сильно повредил. На самом же деле из немецких кораблей пострадал только V-702, на котором было 14 раненых - он получил одно попадание 138-мм снарядом с желтым красящим веществом.

* * *

Повреждения V-702, 24 апреля 1940 г.

Еще днем 24 апреля Руководство войной на море сделало вывод, что проникший в Скагеррак противник проводил минные постановки в восточной части пролива, вследствие чего было принято решение о временной приостановке движения судов в Осло. Вместе с тем, запланированную ранее минозаградительную операцию не стали отменять. В 21:15 заградители «Роланд» и «Кобра» в сопровождении своих миноносцев вышли из Кристиансанна и в 22:59-23:52 выставили в Скагерраке заграждение «V» из 390 мин.

Немного погодя был сделан более подробный анализ ситуации. Вылазка французских контрминоносцев в Скагеррак показала заинтересованность противника в срыве жизненно важных для немцев морских перевозок в Осло. В SKL были убеждены, что прорыв тяжелых кораблей в проливы нереален из-за минной и воздушной опасности, однако считали, что легкие силы противника будут совершать вылазки для постановки мин на участке Скаген-Осло, нападать на патрули в Скагерраке и пытаться перехватить и уничтожить следующие в Осло конвои. При этом находившиеся в этом районе собственные легкие силы не в состоянии предотвратить такие вылазки, а минные заграждения не являются для противника препятствием. Вместе с тем, поскольку противник в ходе рейда выявил готовность патрульных кораблей, торпедных катеров, и особенно ВВС, оказать противодействие, частые набеги в Скагеррак маловероятны.

Чтобы предотвратить регулярность подобных проникновений в пролив, необходима, в первую очередь, обширная вечерняя воздушная разведка подходов. В дальнейшем безопасность Скагеррака, помимо минных заграждений, должна обеспечиваться путем сосредоточения в Кристиансанне необходимого количества «шнелльботов», развертывания береговой РЛС для своевременного отслеживания перемещений противника и поддержки в постоянной готовности бомбардировщиков Люфтваффе.

Случая проверить эффективность оборонительных мероприятий немцев в Скагерраке союзникам больше не представилось. В литературе упоминается как «второй рейд в Скагеррак» выход эсминцев «Сикх» и «Тартар» и французских контрминоносцев «Шевалье Поль», «Милан» и «Тартю» с британским офицером связи коммандером Рак-Кином на борту. На самом же деле эти корабли в 15:15 3 мая вышли из Скапа-Флоу к Ставангеру (!), в точку 58°45’ N , 04°48’ Е, с задачей «перехватить два немецких судна в охранении двух миноносцев». Около 01:10 4 мая корабли союзников прибыли в указанную точку, никого там не встретили и в 09:30 бесславно вернулись назад.

Книжное обозрение

от Сергея Бирюка

Чобиток В.В., Саенко М.В., Тарасенко А.А.

Основной боевой танк Т-64. 50 лет в строю.

Авторы уже издавали книгу о танке Т-64. Новое издание является переработанной и дополненной версией издания 2001 года. К сожалению, за 15 лет объективность, в изложении истории этого противоречивого танка, значительно снизилась.

Книгу можно разделить на три части: история создания танка, описание его конструкции и боевое применение. Понятно, что в свете последних событий, раздел боевое применение значительно обогатился. Также дополнены разделы по комплексу управляемого вооружения и динамической защите. Книга пронизана борьбой со сторонниками Т-72. По мнению авторов, Т-64 гениальное творение, превосходящее «всё и вся». Что касается боевых качеств, то тут Т-64 вообще в подметки никто не годится. Отмечу залихватские эпиграфы - «...лучше четыре, а еще лучше пять звездочек!» и т.д.

Боевое применение на Донбассе дано тезисное - отмечены недостатки, мнимые, по мнению авторов. В частности недостаточная прочность корпуса - мол, танки не рассчитываются на внутренний взрыв. Что касается разрушения корпуса при наезде на мину, то это неправда. Описаний боевых действий в стиле 17-я отдельная танковая бригада уничтожила «Бурятов» нет. Но упоминается, что один из авторов участвовал в боевых действиях.

Стоит отметить, что рассказы танкистов, эксплуатировавших Т-64, в новом издании заменены новыми. Если в издании 2001 года встречались критичные по отношению к Т-64 мнения, то в новом приведены панегирики. Так, в издании 2001 г. Михаил Чобиток высказался: «На мой взгляд, принятие на вооружение Т- 64 - большая ошибка. Надо было использовать наработки по Т-64, поставить дизель типа В-2... Принятие на вооружение танка с двухтактным 5ТДФ сильно притормозило дальнейшее развитие традиционного дизеля далеко не исчерпавшего свои резервы».

Полиграфия удовлетворительная, однако, непонятно почему используется зеленая бумага. Многочисленные фото даны в цвете. Масса графического материала. Отмечу, что появились чертежи из фондов Харьковского конструкторского бюро машиностроения. Однако практически нечитаемы, все подписи и линии на чертежах замылены. Было бы лучше дать их большим форматом - отдельными вкладками, а не 1/4 и меньше площади страницы.

Книга в целом очень интересна и достойна места на книжной полке, к пристрастности авторов можно отнестись снисходительно.

Якубович Н.

«Все самолеты-разведчики СССР. «Глаза» армии и флота».

Издательство в аннотации указало, что читатель найдет «исчерпывающую информацию обо всех типах отечественных самолетов-разведчиков - массовых и экспериментальных, поршневых и реактивных, легких и дальних, корабельных и сухопутного базирования, радиотехнической разведки и дальнего радиолокационного обнаружения, - а также о разведывательных вертолетах-корректировщиках и целеуказателях». Исчерпывающей информации в книге не оказалось.

Книга представляет сборник работ того же Якубовича, собранных из разных изданий прошлых лет. В частности по самолетам-разведчикам на базе МиГ-21 и 25 практически до абзаца взято из книги «Боевые самолеты Микояна», 2009 года издания. Криминального в этом ничего нет, но например «По имеющимся сведениям, МиГ-25РБ (на ноябрь 2003 года 20 машин) эксплуатируются в разведывательных авиаполках в Шаталове и Мончегорске». Насколько это актуально в 2016 году? Справедливости ради надо отметить, что автор добавил по несколько новых абзацев в каждый раздел. Но... Книга издана в авторской редакции - много опечаток, так что некоторые предложения теряют смысл. Корректор - Т. Остроумова, тем не менее, указана.

Полиграфия и графика очень посредственны. Многочисленные фото - низкого качества, схем недостаточно.

Подводя итог - заявленную тему автору книги не удалось раскрыть. Книгу к приобретению не рекомендую. Отмечу, что практически в момент появления книги в продаже ее сканы были выложены интернете!

Царьков А.Ю.

Канонерские лодки «Бобр» и «Сивуч».

Эти корабли являлись первыми мореходными канонерскими лодками Российского императорского флота. Всю свою службу они провели в водах Дальнего Востока. Этим лодкам уделено значительное внимание в работах историков российского флота. Сравнительно недавно, в 2011 году, изданы работы Н. Н. Афонина «Канонерские лодки типов «Сивуч» и «Грозящий» и С.В. Несоленого «Канонерские лодки первой эскадры флота Тихого океана в Русско-японской войне 1904-1905 гг.»

Автор, используя ряд статей начала 20 века, попытался дополнить вышеуказанные работы. Подробно описано участие «Бобра» в штурме фортов Таку. Хорошо расписано участие канлодок в русско-японской войне. Информации действительно много, часть подписей к фото напечатано на них. К сожалению, есть ошибки и опечатки. Если в наименованиях сухопутных воинских частей и боев они простительны, то с датами - нет. В частности в описании последних месяцев службы «Сивуча» июль стал июнем. Так, «Сивуч» был взорван экипажем 20 июля, в монографии указано 20 июня.

Полиграфия издания традиционно бюджетная. Графика ограничивается 6 чертежами, 4 из которых «Копия подлинного чертежа». Фотографии публиковались ранее в других изданиях. Есть, правда, фотография «Американская, английская и российские канонерские лодки на зимовке на реке Ляохе», отмеченная - «Публикуется впервые». Цветных боковиков, к сожалению, нет. Их заменили фотографии модели «Бобра» из собрания ЦВММ.

Монографию можно оценить удовлетворительно. А на фоне перепечаток статей «Морской коллекции» из «Моделист-Конструктор» 80-х гг., как шедевр.

Content

Арсенал-Коллекция 2016 № 04 (46)

Арсенал-Коллекция 2016 № 04 (46)

Звезда по имени Т-34/85

«Патрульный танк» Карден-Лойда

Белорусские добровольцы в войсках СС (июнь 1944 - апрель 1945 г.)

Несбывшаяся надежда Реджиа Аэронаутика. Бомбардировщик SIAI S.84

Ливийские МиГ-21

Страницы биографии: Виталий Дмитриевич Орлов

Крейсер «Де Рюйтер» (продолжение)

«Фантаски» против «форпостенботов». Рейд в Скагеррак (апрель 1940 г.)

Книжное обозрение от Сергея Бирюка