Мария Вельская

Пощады не будет или мышка для демона

Глава 1

Ради ненависти, как и ради любви, можно пожертвовать всем.

©Илья Николаевич Шевелев

Голова кружилась, а во рту все ещё стоял мерзкий привкус того отвратительного по…хм, напитка, который в меня влили несколько минут назад. Если у меня когда- нибудь будут дети, я под страхом смертной казни запрещу им ходить в клубы. И сама ведь не была там ни разу в жизни — я не поклонница подобных заведений, но сегодня знакомая с работы оказалась упорнее. И вот сейчас я пожинаю плоды этого упорства — опоили, наговорили всякого бреда, буквально выдавили из меня разрешение на какой-то странный «перенос», и теперь я стою в одном легком, почти коктейльном платье, чувствуя холод от бледно-серых каменных стен наедине с неприятным высокомерным красавчиком, глядя на лицо которого хочется нашарить в сумочке пистолет.

— Ты же сама хотела новой жизни, начать все с чистого листа! Так чем же ты недовольна?! Я предупредил тебя, что все устрою, — смешок мужчина, как и мерзкая улыбка на четко очерченных тонких губах отдались в теле неприятным холодком.

Что вообще происходит? От того, чтобы сорваться в позорную истерику меня удерживало только чувство собственного достоинства и мысль и том, что притащивший меня неизвестно куда мерзавец с замашками маньяка только этого и ждет. Страшно ли мне тогда было? Не то слово. Словно я попала в липкие сети тумана собственного кошмара, в который нет входа больше никому, откуда нет выхода. Будто меня похоронили заживо, и сейчас зачитывают эпитафию, прилаживая могильный камень, чтобы не выбралась.

— О чем же вы могли предупредить меня? — голос звучал ровно и глухо — я боялась, что он сорвется, превратится в предательский комариный писк. — Я первый раз увидела вас сегодня у бара. Впрочем, обмануть, опоить и похитить — это довольно нетипично даже для посетителей наших злачных клубов.

На лице мужчины играла все та же хищная улыбка — его невероятно забавляли и мои слова, и вся эта ситуация:

— Помнишь переписку, в которой ты делилась всеми своими переживаниями?

Переписка? И причем же здесь, позвольте, сообщения в социальной сети? Неужели все-таки на маньяка нарвалась? Пальцы задрожали, и я с трудом подавила рвущийся наружу крик, хотя хотелось скорее завыть.

— Откуда же вы об этом знаете? Я общалась с девушкой по имени Лена, — прищурилась, делая незаметный шаг назад.

Говорила, уже понимая, что ошиблась. Я же всегда была скрытной и осторожной, и в жизни, и в интернете, так почему вдруг изменила своим принципам? Дура… Только вот самоедством заниматься поздновато. Театр абсурда., раньше я читала о таких ситуациях только в желтой прессе, да и то веры кричащим заголовкам не было. Кто он такой? Сумасшедший миллионер? Экстрасенс? Работорговец?

Впрочем, кажется, моего похитителя все это только насмешило. Ноздри тонкого, можно сказать — аристократического носа хищно затрепетали, будто он к чему-то принюхивался.

— Подумаешь, Лена. Это интернет, дорогая, там можно стать кем угодно. — «Ах Лена, если бы ты знала, как мне все надоело! Хочу уехать куда-нибудь подальше, где меня никто не знает. Начать все с чистого листа», — помнишь мой ответ? — «Подожди немного, скоро в твоей жизни наступят перемены». — Вот они, перемены, Ульяна. Наслаждайся новой жизнью.

С этими словами сумасшедший исчез — прежде, чем я смогла произнести хоть слово и вообще хоть как-то прийти в себя. А я осталась одна перед дверью, вырезанной, казалось, прямо в этом могильно-сером камне. Ноги подкосились, и, чтобы не упасть, пришлось опереться о стену. В голове было пусто-пусто. Ведь это неправда, это все не со мной, так не бывает… Но откуда пришло четкое понимание о том, что я действительно в другом мире, более того, я и мыслю сейчас не на русском языке. А тот, кто меня привел себя, являлся достаточно типичным представителем расы даэрмонов — или, если уж проводить аналогии — демонов. Демонов, которые отличались неограниченными магическими возможностями, огромной продолжительностью жизни, самомнением, жестокостью и нетерпимостью к слабым, особенно, к людям. Из горла вырвался истеричный смешок. Да я счастливчик. Страшно предположить, зачем же меня сюда привели… Да только паниковать и унывать подолгу было не в моих правилах. Увы, для меня в любом мире рецепт выживания один — называется «помоги себе сам». Потому что больше никто не поможет. Что люди, что эти демоны… везде есть жестокие твари. Сам факт произошедшего уже воспринимался куда более сглажено и спокойно, и даже если это было чье-то воздействие — я был за него благодарна.

Старинная деревянная дверь, окованная металлическими полосами, оптимизма и уверенности в светлом будущем не внушала. Но оставаться здесь, на каменных ступенях, с медленно подступающим к ним густым туманом, было еще страшнее. Не было больше ужаса — как же так, зачем, почему со мной — внутри все заледенело, как когда-то в детстве, оставляя только одну четкую цель — выжить любой ценой. Если это все же не галлюцинация, не злая шутка… Ведь я не верила, никогда не верила в сказки, и даже не задумывалась о них, а сейчас откуда-то точно знаю — это не игра, а реальность, Уля.

Глаза боятся, руки делают. Стоило прикоснуться к потемневшему от времени дереву, как дверь с подозрительной лёгкостью приоткрылась, и я оказалась в огромном, белом зале, образовавшем форму кругу. Дверь за спиной бесшумно затворилась и полностью слилась со стеной — отрезают любые пути назад? Мысль вызвала горькую усмешку.

А в стенах этого непонятного зала появились новые двери, ровно девять высоких чуть мерцающих в полутьме дверей. За исключением их, зал был абсолютно пуст. Я обернулась, чтобы убедиться — мне не показалось, дверь действительно исчезла. И в этот момент впервые стало по-настоящему не по себе, несмотря на всю броню отчуждения, которой я так старалась себя закутать. Но стоять и рефлексировать и дальше не имело смысла, и я медленно пошла по кругу, внимательно рассматривая двери, но пока что не решаясь открыть какую-либо из них.

Двери были самые обычные, деревянные, без каких-либо узоров, только на каждой из них светились голубоватым светом странные символы.

Алильен

Девушка не видела, как высоко на потолке ярко вспыхнули в темноте багряным отблеском чужие, хищные глаза. Тонкий, чуть свернутый после переломов нос втянул жадно воздух, улавливая запах человека.

После стольких лет! Последний раз эти мерзавцы подкармливали его ещё тогда, когда дверей было только семь. За эти годы они вытянули из него энергию ещё на две. Сколько ему осталось?

Алильен уже едва соображал от жажды, видя, как глупая девица сама идет в расставленную ловушку, направляясь прямо в центр, где подготовлена пентаграмма. Ну же, ближжже, прелесссть моя!

Интересно, это тоже будет трепыхаться, орать, рыдать, угрожать и просить пощадить? Каждый раз одно и то же, уже скучно, право слово…

Мужчина замер, чувствуя, как рассеивается темная пелена, закрывающая от посторонних взглядов его прикованное к потолку тело…

Ещё шажок! Рыкнул довольно, чувствуя, как стукнул по ноге хвост.

— Ну здравствуй, жертва, — обманчиво мягкий, вкрадчивый голос разнесся по залу, отражаясь эхом от стен. — Вижу, обо мне решили позаботиться, чтобы не сдох раньше времени, и привели ходячую энергию… очень любезно…

Девица задумчиво обвела взглядом помещение, поправила странный пояс на сомнительного вида платьице и, наконец запрокинув голову к своду потолка, насмешливо заметила:

— А не подавишься, котик?

Дерзкая… и разрисована, как дикари с окраин… неужели притащили воровку или и вовсе девицу невнятной профессии?

Тьма все еще укутывала его, скрывая избитое, изуродованное тело, ободранные когти и потерявшее человеческий облик лицо. Глупая девчонка. Не стоит злить того, чьей силы не знаешь…

— Нисколько, мое единственное блюдо… — ловушка захлопнулась, засияв алым и обездвиживая болтливую жертву.

Ему правда было жаль…немного… но выбирая между ею и собой, он выбирал себя. Дерзкая маленькая мышка…

— У нас с тобой просто нет выхода, мышка, — ответил устало, — тебя все равно не выпустят отсюда, так что не порть мне аппетит истерикой, ладно?

Ульяна

Истерики, в общем, и не наблюдалось. Наверное, потому, что мне все ещё казалось, будто это какой-то странный дурной сон.

На потолке, в центре точно такой же пентаграммы, как на полу, был прикован человек. Хотя, наверное, всё-таки не человек. Не бывает у людей хвоста и когтей. Да и… может ли такое быть, что это тоже даэрмон? Демон?

Когти и хвост были не самым пугающим атрибутом в его облике. Даже страшные раны на лице и теле не отталкивали и не пугали так сильно, как светящиеся красным глаза. В них было столько ненависти и злобы, что я невольно сглотнула, ощущая себя пресловутой мышью в хорошо расставленном капкане. И вдруг поняла, что не чувствую собственного тела, не могу пошевелиться. Совсем.

Алильен

Теперь она всё-таки испугалась…но держала себя в руках. Странно, но когда девчонка увидела его, ни тени отвращения не отразилось на лице — только бесконечное удивление.

Тонкая струйка ее энергия вошла под кожу, оттаскивая его вновь от грани безумия и облегчая боль. Всего с нескольких нитей силы! Такого еще не было… Мозг заработал с небывалой скоростью, перестраивая уже продуманные планы. Слишком теплая энергия у мышки, слишком много сил она дает. Бессмысленные жертвы тут ни к чему, и лучше поставить на один ход все, включая жизнь, чем прозябать ещё сотни лет, выпив эту сладкую энергию за раз и немного облегчив муку.

Теперь он заговорил по-другому, мысленно.

— Мышка. Слушай меня внимательно. У нас есть только один шанс уйти отсюда живыми. Не скажу невредимыми… назад, туда, откуда они тебя забрали — ты не вернешься. Там ты уже мертва для всех, они всегда так делают. Но если ты добровольно дашь мне своей энергии я смогу вырваться и заберу тебя с собой. Клянусь своей силой, Я, Алильен, Первый наследник демона-императора! Помоги мне, мышка… — в алых глазах, оттеснив жажду, мелькнула боль. Прошли те времена, когда он ненавидел всех подряд людей… — я никогда никого не просил…

Почти тысячу лет он был заперт здесь, в этом зале. И все, что у него оставалось — это ненависть. К тем, кто запер его здесь и продолжал измываться над его телом. К тем, кто использовал его силу для своих целей. Он ненавидел даже жертв, которых приводили к нему, чтобы он мог восполнять потерянную энергию. Они были слишком жалки, чтобы испытывать к ним что-то другое.

Только эта ненависть и дикое желание вырваться из плена не позволяли ему отправиться за грань безумия. Только благодаря этому сильнейшему чувству он до сих пор жив.

Но эта странная мышка, отдавшая ему слишком много энергии для обычного человека, что-то задела в нем. Можно попробовать, попытаться вырваться отсюда. Сейчас. Только придется взять ее с собой. Без нее ничего не получится, слишком уж он обессилил. Впрочем, придумает. Все придумает, разрешит, выцарапает свою жизнь и судьбу из этой ямы, главное, чтобы она согласилась, и сделала это абсолютно добровольно.

Алильен прищурил глаза, прикидывая, хватит ли у него сил уйти от преследования в одну из тех нор, которые он когда-то заготовил на крайний случай. У наследника всегда было слишком много врагов, а про жестокость демонов не зря слагают легенды. Слабым нет места в Закатной империи, там нет места ни жалости, ни любви, ни родственным чувствам. Там могут вспороть горло за одно неосторожно сказанное слово. А он… один лишь раз показал слабость. Знал, что брат мечтает занять его место, но промолчал. Отпустил, когда надо было добить, зная, что отец никогда не вмешается в их разборки. И жестоко за это поплатился, и платит уже не одну сотню лет.

Обескровленные губы кривятся в жесткой ухмылке, но он отворачивается, отчего-то не желая пугать мышку. Брат, ты не знаешь, какого монстра взрастил… Пощады не будет. Никому. Он пропитался тьмой с ног до головы, но эта девочка не дала сейчас сорваться на дно бездны, откуда нет возврата.

Он не поверил, когда снова опустив взгляд наткнулся на спокойный, серьезный взгляд лучисто-серых глаз. Будто развязное поведение было маской.

И пока не услышал тихое и твердое — она говорила на тармине — языке даэрмонов — с жутким акцентом:

— Я, Ульяна Дарова, согласна отдать добровольно часть своей силы демону Алильену.

И мир потонул в ярком взрыве сверхновой, в потоке чистой энергии, которая возрождала к жизни.

Двери потрескались, сила, что текла через них в другие миры, была слишком огромной, мосты соединяющие комнату и алтари, взорвались.

Поэтому когда маленькая серая точка тихо пропала, никто даже и не заметил.

Ульяна

Похоже, это все же не сон. Во сне не бывает так больно. Этот демон, которому я добровольно разрешила взять мою энергию, лишь только блеснул глазами, и мир взорвался. Яркая вспышка белого света ослепила и пронзила тело болью.

Я ещё не поняла, на что именно я согласилась, но почему-то безоговорочно поверила Алильену, что назад я уже не вернусь, а если бы я отказалась, то он просто убил бы меня, в этом я тоже не сомневалась.

Алильен

В себя приходить было трудно и больно. Больно — потому что болело все…даже то, что болеть не могло. Хвост, ободранные крылья, израненное тело, глаза и рот. Но при этом тело буквально переполняла энергия. Она усмиряла тьму в душе, давала возможность хоть и с трудом — но открыть глаза.

Алильен вздохнул, давя стон и осторожно прощупывая все вокруг и магией, и обостренным слухом.

Тишина. Обрывистое чужое дыхание щекочет шею. Где-то невдалеке слышится стук капель — там проходит подземная река. Он в убежище, он сбежал… но как же трудно в это поверить!

Собственные руки цепко прижимают худенькое тельце. Мышка… Йунали… Йуна, — мысленно сократил мужчина.

Надо собраться, встать, проверить состояние спутницы и проверить, насколько большой ущерб нанесло ему заключение… Слишком многое надо сделать, и так мало еще сил. К тому же мышонка необходимо приручить…

Ранкар, оставив Ульяну перед дверью в комнату с братом, телепортировался на Землю. Этот мир ему нравился, люди здесь уже давно забыли, что они, демоны, существуют, все пытались инопланетян найти, смешные. Верят в зеленых человечков, а когда рядом с ними появляется демон — не замечают.

А какие они вкусные. Умммм Жаль девчонка достанется брату, но у него на обед

будет кто-то повкуснее… Алтари же должен кто-то насыщать, а энергия брата очень питательна. Его и так давно не кормили.

Глава 2

Я уйду, убегу от тоски,

Я назад ни за что не взгляну,

Но сжимая руками виски,

Я лицом упаду в тишину.

©Николай Гумилев

— Проснись, — голос доносился издалека, с трудом возвращалось сознание, продираясь сквозь вязкую, густую пелену усталости.

Тело болело, но это были лишь отзвуки той вспышки. Перед глазами был давящий сводчатый потолок пещеры, с пляшущими бликами от костра. Я с усилием села. Не приснилось… Все-таки не приснилось. Что ж, самовнушение никогда не было моей сильной стороной. Сбоку раздался шорох и, повернувшись, я столкнулась с задумчивым взглядом горящих алых глаз. В первый момент я снова оцепенела от нахлынувшего ужаса и яркого, нескрываемо сильного желания бежать прочь, и как можно дальше и быстрее.

— Алильен? — имя само всплыло на губах, хотя ещё несколько секунд назад я была уверена, что ничего не помню. Бывший пленник выглядел заметно лучше, по крайней мере, в гроб класть уже можно было не торопиться. — Ну что же будем знакомы.

Мои губы растянулись в приветливом оскале, уж что-что, а обиды свои я никому не прощала. В провалах чужих глаз пылал огонь мести — у этого существа тоже были свои обиды, своя боль и неукротимая ярость. Сработаемся. И сделка с ним сыграет здесь не последнюю роль.

Я зябко передёрнула плечами. Огонь в глазах демона немного поутих, но смотреть в них все равно было жутковато.

— Очнулась, мышка? — голос у него был приятный, не в пример внешности, — замёрзла? Сядь ближе к костру.

Надо же, какая забота. Хотелось бы только знать — с чего такая честь? Я пересела, понимая, что кочевряжиться не стоит, пока это в моих интересах, стоит прислушиваться к чужим советам. И правда — несмотря на то, что костерок был совсем небольшим, стало заметно теплее.

— Где мы? — решилась спросить, понимая, что неуёмное любопытство просто не даст покоя.

— В убежище, — капитан очевидность, молодец, понятно объясняет.

Вот только краткость хоть и сестра таланта, но в данный момент меня интересует совсем другое. От боли я давно уже научилась абстрагироваться — как от надоедливого противного жука над ухом. У меня была цель, было желание её достичь… сейчас я ещё в шоке, я это чувствую, и лучше выпытать у несловоохотливого собеседника всю информацию, пока я в состоянии задавать вопросы, а не кататься по земле, воя от отчаянья. Каким бы ни был отвратительным мой мир — он был злом знакомым, и там меня не могли сожрать или поджарить магией за неосторожно сказанное слово, но здесь…

— Мы действительно в другом мире?

И снова кивок.

— Я думала это сон. Или галлюцинации, — вырвалось наболевшее. Я обняла колени руками, чтобы было теплее. Чтобы можно было наклонить головы, не сверкая непролитыми слезами в глазах и выдохнуть, хоть так выпуская изнутри ужас, — с ума сойти. Как такое возможно?

— Очень просто… мы умеем ходить между мирами, — голос демона — глубокий, обволакивающий, звучал устало и хрипло, — тот, кто принес сюда тебя… мой брат, — в алых глазах тлела ярость, — он использовал меня многие годы, наслаждаясь моим унижением и занимая мое место. Для большинства жителей Закатной империи люди — корм, девочка. А единственным твоим защитником могу стать лишь я. Здесь не твой мир, и чужая жизнь не стоит ничего. Я не виновен в том, что тебе не повезло, так что поумерь свой гонор и будь благоразумна… Вместе мы сработаемся, мыыышка… — последние слова он произнес почти шепотом, растягивая каждую букву, так, что меня невольно бросило в жар.

Даже искалеченный, истощённый, грязный — он умудрялся заставлять забывать о своих недостатках.

Вот же… демон! Даже не верится. Странно, но гнев схлынул также, как страх и тоска по дому. Я понимала его… преданного и покинутого. Лучше, чем он мог подумать, потому что испытала не так уж давно то же самое.

Подняла глаза, невольно провожая стучащий по земле хвост… все же прелесть какая! Не могу привыкнуть и, может быть, никогда не привыкну ко всему этому. Возможно, кому-то мое деланное спокойствие покажется странным, но по-другому я давно уже не умела, стараясь быть сильной — везде и всегда, потому что защитить меня было некому. Потому и теперь сказала то, чего он, наверное, не ожидал от слабой наивной человечки:

— Сработаемся, Алильен. Обещаю слушаться тебя беспрекословно во всем, что касается выживания в этом мире. Но и ты обещай, что за мою помощь обучишь меня управлять энергией и позволишь занять достойное место в этом мире.

Пламя затрещало, взмывая вверх. Тонкая струйка дыма потянулась к невидимым в полутьме щелям, вытягиваясь наружу. Несколько маленьких камешков с громкими щелчками брызнули в стороны от пламени, так, что я невольно отшатнулась, случайно мазнув рукой по хвосту. На ощупь он казался сейчас мягким, нежнобархатистым, вызывая безотчетное желание гладить, как кошку. Может, это фетиш такой неожиданный?

Крылатый словно не заметил покушения на пятую конечность, усмехнулся в ответ:

— Обучить тебя будет непросто…

Он хотел добавить что-то ещё, но пришлось его перебить:

— А я и не жду, что будет легко. Но раз уж меня вырвали из родного мира и забросили к черту на рога, в мир, где мной могут перекусить, словно булочкой, я хочу иметь возможность защитить себя. А если тебя не окажется рядом? Я хочу иметь шанс выжить. Я ведь правильно понимаю, что пока нужна тебе? Иначе ты не взял бы меня с собой. Помогу тебе, дам столько энергии, сколько нужно, но и ты помоги.

Проговорила это все на одном дыхании и к концу свой речи почти выдохлась. Я выложила свои козыри. Свои чаянья и размышления. Если он мне не поможет, я здесь не выживу. В том числе и потому, что никогда не стану жить чужой игрушкой со сломленной волей. Лучше смерть, чем такое существование, такое бесчестье… Я поймала себя на мысли, что снова проваливаюсь в былую черноту, снова погружаюсь в старую грязь и встряхнулась, глядя на ярко-оранжевые, игривые, как котятки, искорки пламени. И лишь почувствовав чужой задумчивый взгляд, нехотя повернулась. Демон долго смотрел на меня, не мигая, а потом вдруг улыбнулся. Пусть это было больше похоже на оскал, пусть он не выглядел существом, способным с первого взгляда вызвать безотчетное доверие, или посланцем света, способным исполнить в мгновение ока все мои желания… пусть, зато сейчас и здесь он был искренен в своих поступках и желаниях.

— А ты смелая.

— Станешь тут смелой, — пробормотала вполголоса, отворачиваясь к костру.

Тихий смешок в темноте, сопровождавшийся легким шелестом — хвост приподнялся и исчез за спиной мужчины — показал, что меня прекрасно услышали.

— Хорошо, — сказал он в конце концов, — я обучу тебя. Но взамен ты дашь мне неограниченный доступ к твоей энергии.

А душу и сердце ему на блюде не предложить? Вот же… даэмон. Ему палец протяни в безвыходной ситуации, так он, чтобы выжить, всю руку оттяпает, не мучаясь совестью. Нахмурились, давая понять, как именно я воспринимаю чужую запредельную наглость. Он, наверное, понял мой взгляд, потому что все-таки пояснил:

— Я не заберу у тебя все.

— Обещаешь?

— Слово Первого наследника, — когтистая рука чуть сжалась, выпуская наружу багряное пламя, что взвихрилось дымкой над ладонью, подтверждая клятву, и растаяло в воздухе.

Так потянулись дни… Первые несколько дней мы приходили в себя и пытались понять, как много вещей и припасов, в своем время оставленных Альеном — демон позволил так называть себя, остались пригодными к употреблению.

А потом мой наставник слег — сказались годы в плену, пытки и нехватка энергии. Наверное, тогда я впервые испугалась — и того, что останусь одна, и того, что так глупо погибнет мужчина, который больше не был чужим. Да, смертельно опасным, хищным, жестоким и порой безжалостным… но все же по-своему он старался заботиться обо мне и до сих пор брал не так уж много энергии. Мыслей о доме не осталось — там не о чем было особо вспоминать, а вот наказать мерзавца, устроившего нам подобный вояж хотелось сильно. Никогда я не было доброй, милой и наивной девочкой, за что, похоже, и расплачиваюсь.

Привычным жестом отжала ледяную тряпку, обтирая метавшегося в бреду мужчину. Он ни разу не сделал больно, даже в горячке не оцарапал. Уложила, стараясь не потревожить смазанные заживляющий мазью крылья, почти привычно погладила нервно бьющийся хвост — хорошо, все же, что он этого не видит… не любят мужчины быть слабыми.

Ну давай, упрямец, глотни вкусного отвара из трав многолетней выдержки — благо, с помощью магии стазиса все запасы почти не пострадали.

Придержала тяжелую голову, откидывая назад пряди слипшихся темно-багряных волос и стараясь влить в сухие обветренные губы еще глоточек. Это лишь потому, что без него не выбраться. Больше не из-за чего так переживать за крылатого.

Я понимала — для того, чтобы он полностью поправился, нужна энергия. Но мы ещё не приступали к полноценному обучению, и я не знала, как нужно ее отдавать. Он всегда брал сам, лишь одним прикосновением, а я пока не пыталась разобраться в механизме передачи — слишком много новых сведений было и без того, слишком я уставала, стараясь существовать в отрыве от ставших слишком привычными благ цивилизации. Сейчас понимаю, что сглупила, нужно было забросать его вопросами сразу же, но, как разобраться, что важно, а что нет?

Я пыталась несколько раз, сосредотачивалась, желала от всей души, представляя свет, льющийся потоком из моей груди в его, но все было бесполезно. Стерла со лба капельки пота, ощущая бесконечную усталость. Если в ближайшее время не удастся что-нибудь придумать, похоже, навестит нас пушной зверек. Даже не знаю, кого будет жальче.

Вздохнула, смотря на загрубевшие ладони, с потрескавшийся от возни с многочисленными зельями и уборки вручную в этих королевских апартаментах. Помянула очередным «добрым» словом того мерзавца, который загнал нас в подобное положение.

Наверное, я задремала сидя у изголовья его постели, сделанной из старого тюфяка и вороха тряпок, поэтому громкий отчаянный стон, перешедший в хрип, буквально выбросил из дремы, заставляя встрепенуться и поспешно наклониться над мужчиной, лихорадочно пытаясь сообразить, что случилось, и от чего вдруг наступило ухудшение. Правильное, бывшее, наверное, когда-то красивым лицо исказила гримаса страдания, вылезшие клыки царапали губы, позволяя любоваться на впечатляющий набор острых зубов. Наверное, выспись я как следует — сбежала бы в то же мгновение… или нет. Слишком уж я доверилась своему временному союзнику, привыкла к нему, снова расслабилась. Да и все ещё слишком мало знала про главенствующую расу даэмонов, чтобы предпринять определенные меры по обеспечению своей безопасности.

Алильен дернулся и резко распахнул глаза — залитые чернотой, темные, страшные. Хвост обвил мою талию, притягивая все ниже и ниже — прямо к ощерившимся клыкам. Наверное, именно это состояние называется шоком. Я не верила, что Альен причинит мне вред, застыла, как самая настоящая мышка перед котом, вздрагивая всем телом, а где-то глубоко внутри кричала и металась душа. Это потом, спустя много лет, я вспоминала тот вечер с улыбкой и смешками — как же, решила, что глупую девчонку сейчас сожрут… а тогда — тогда было действительно жутко. Длинные острые клыки вошли в плечо, не давая и звука проронить — оставалось только судорожно втягивать воздух, сцепляя зубы.

Он же демон, нарг его задери, а не вампир! Хотя… если ему нужна энергия… как бы он меня все же не сожрал. Я могла рассуждать почти здраво — видимо, тоже последствия шока. Больно не было, словно в плечо вкололи сильный анестетик. Ядовитенький ещё к тому же, значит — судорожно металась от мысли к мысли. Сильные руки удерживали от падения, заставив почти лечь на него, соприкасаясь с сильным и горячим от сильного жара мужским телом. Ничего романтичного, поверьте — жесткий, костлявый и кусачий. Ну настоящий принц из кошмаров!

Когда перед глазами уже плавали черные мушки, меня резко отстранили, хотя ещё несколько мгновений, когда клыки вышли из раны, было четкое ощущение, что мне рисуют татуировку на плече — слишком уж четкими и аккуратными были прикосновения клыков. А потом демон поднял голову, откидывая мерцающую багровым пламенем волну волос на спину и внимательно посмотрел на меня абсолютно осмысленным и каким-то… слишком оценивающим взглядом. Словно видел впервые.

Глава 3

Хотел бы я купить себе немного счастья, если его где-нибудь продают.

©Старик и море. Эрнест Хемингуэй

Дар речи я обрела далеко не сразу, да и когда обрела — только покачала головой, выдыхая запоздалое:

— Ты!.. Ты… ты чуть не сожрал меня.

— Поверь, человеческая плоть — не самое мое любимое блюдо.

— Ну ты и…, - я скривилась, стараясь сдержать тошноту — слишком уж живым оказалось воображение.

— Но ты вкусная, — он улыбнулся и снова потянулся ко мне, кажется, с вполне определенными намерениями. Я отпрянула от него так сильно, что шлёпнулась на свою пятую точку и больно ударилась. А этот… демон вдруг весело рассмеялся. Отлично, быть шутом для крылатого поганца, всю жизнь об этом мечтала!

Обиженно фыркнула и попыталась встать.

— Веселишься? — сердито спросила, — значит, жить будешь.

Я тут переживаю за него, боюсь, как бы он копытца не отбросил, ухаживаю за ним, как за родным, а он…

Альен вдруг перестал смеяться и, взяв меня за руку, резко дёрнул на себя, так, что я снова упала прямо на него. Заглянула в его глаза, с алыми всполохами в глубине и сразу где-то потерялась вся злость и обида. Взгляд даэмона завораживал, и я будто тонуть начала.

— Прости, мышка, я не хотел тебя напугать, — голос наставника снова обрел знакомую обволакивающую хрипотцу. Впрочем, она была отнюдь не следствием желания соблазнить, а последствием многолетних пыток. Первое время нашего пребывания в убежище демон мог разговаривать вообще только шепотом, — но другого выхода не было. Я не мог оставить тебя здесь одну. Инстинкты выживания все же сильнее меня. Тебе повезло, что моя демоническая суть не воспринимает тебя, как пищу или рабыню… — и снова этот странный взгляд, пронизывающий насквозь. — Но ещё сильнее повезло мне, что досталась такая умная мышка, Йууууна, — и снова это ощущение — тягучее, обволакивающее, засасывающее на самое дно неведомой бездны. И искры — мерцающие искры в нечеловеческих глазах.

Так хочется верить, но довериться — невозможно. И дело вовсе не в нем — во мне самой и моем прошлом.

Хищное лицо Алильена разгладилось в этот момент, чуть смягчившись.

— Давай-ка поедим. Из-за моей болезни мы потеряли много времени — демон больше не улыбался, махнул рукой, уходя в соседнюю пещеру, где у него хранился невообразимый арсенал колюще-режущих предметов, — боюсь, что это место скоро отыщут. Поэтому этот день для нас здесь — последний. Потом придется хорошенько замаскироваться, вооружиться и уходить-сил мы набрались, начальные знания о мире ты получила. Владеешь каким-либо оружием или видом борьбы? Про магию не спрашиваю, — фыркнул, — из нас обоих пока маги не лучше, чем из сапога каша, только по разным причинам.

Я довольно сносно метала ножи, на глазомер никогда не жаловалась. Борьбой не владела, но сломать нос вполне могла. Научилась в уличных драках постоять за себя. Но все мои умения вряд ли помогут выжить в этом мире. Об этом я и поведала своему невольному спутнику как можно подробнее, за что и была удостоена довольно-таки скептического взгляда со стороны демона. Увы, но я была довольно тщедушна, не зря знакомые из прошлой жизни вечно спрашивали о том, в чем только душа держится. Я и не питала напрасных надежд по поводу своей внешности, беря себе за правило, что каждый человек по-своему красив и уникален, и если ты и не пришелся кому-то по нраву — в том нет твоей вины. Вот только сейчас это почему-то не работало и было обидно. Совсем чуть-чуть — ведь нельзя же в самом деле от меня требовать аристократично-резковатой красоты демонических леди, чьи фантомы мне демонстрировали не так давно. Но, вопреки всему, хотелось, чтобы Альен смотрел на меня по-другому. Как несколько минут назад, когда пришел в себя: мне показалось, что этот взгляд был предназначен женщине, а не сосуду с дармовой энергией.

Хотя… наверное, просто показалось. Право слово, принцу-даэмону больше незачем смотреть на человечку.

Я встряхнулась, отгоняя от себя все ненужные мысли. Надо поторопиться и выбраться отсюда, пока нас не нашли.

Алильен незаметно подошел совсем близко, обжигая своим дыханием, и протянул мне широкий кожаный ремень, на котором были закреплены несколько метательных ножей:

— Посмотри, подойдут?

На мгновение даже горло перехватило от этой странной, такой необходимой заботы, пусть даже она и была продиктована необходимостью. К тому же, хоть я и не стала большим специалистом, но понять, что качество металла и форма превосходят даже самые смелые мои мечты — вполне смогла.

— Можно? — вышло почти благоговейно, но, кажется, демону понравилось такое мое отношение к оружию.

— Разумеется. Иначе с чего бы я тебе предлагал. Повторяешься, мышка, — снова эта прохладная, ехидная ухмылка.

Достала осторожно один, перехватила рукоять, прокручивая, взвесила в руке и с силой метнула его в противоположную стену. Лезвие вошло точно в небольшую трещину в камне.

— Впечатляет? — спросила, не удержавшись, у замершего неподвижной статуей Альена.

По равнодушно-каменному лицу понять что-либо было и вовсе невозможно.

Спустя пару секунд демон разлепил губы, демонстрируя белоснежный оскал и, хмыкнув, чуть повел пальцами по воздуху — нож послушно вылетел из щели, опускаясь прямо ему в руку. Ответил он, когда я уже начинала мало-помалу закипать:

— Не очень, — нож протянули мне назад, — понимаешь ли, я должен посмотреть, на что ты способна, — так же спокойно продолжил нелюдь, безо всякого стеснения принимаясь переодеваться именно при мне.

Признаться, было на что посмотреть даже несмотря на излишнюю худобу.

Жилистый, высокий, отлично сложенный, с длинными сильными ногами, свернутыми за спиной валиками крыльев и проклятущим хвостом с мягкой кисточкой на хвосте. Демон вытряхнул приготовленную одежду из свертка, одеваясь, и я смогла оценить красоту, простоту и удобство его одеяния, хотя голова все еще кружилась.

Отхлебнула поспешно заготовленного горячего варева, грея обледеневшие руки и стараясь не слишком пялиться. Это было и смущающе, и до ужаса притягательно.

Облачение Алильена напоминало японские одежды. Никогда не увлекалась культурой этой страны, но… ему шло. Свободные серые штаны — хвост спрятался, обвившись вокруг ноги. Как я узнала, выставлять его на всеобщее обозрение было дурным тоном — все равно, что принимать гостей в халате. Сверху — рубашка с запахом, поверх нее — нечто, напоминающее мужское кимоно. Строгие черно-алые цвета подходили ему необычайно. За спиной виднелся узкий клинок с обвязанный рукоятью, а на туго затянутом поясе — множество мелких карманов. В рукава тоже наверняка помещено оружие…

Что ж, на войне как на войне.

— Иди переоденься, — алые глаза насмешливо блеснули, — все лежит в купальне.

Наверное, он заметил мои сжатые от волнения кулаки, ноздри затрепетали, словно улавливая запах страха. Иррационального, глупого… но, проклятые воспоминания.

— Я тебя не трону, мышка, — он оказался рядом так быстро, словно телепортировался. Неожиданно теплая ладонь коснулась щеки, успокаивая, — кем бы я ни был — я еще не пал так низко, чтобы стать насильником. Мне хватало женского внимания, — в чужих словах был яд и горечь, но глаза смотрели жёстко, — я бы с удовольствием вырвал сердца тем, кто заставил тебя бояться. Иди… — чужие руки осторожно подтолкнули в сторону купальни.

Слышать подобное от демона было странно, почти дико, но неожиданно приятно. Он оказался куда человечнее, чем сами люди, хотя я прекрасно понимала, что обобщаю. Большинство демонов наверняка не отказались бы поиграть с дармовым источником энергии, а многие люди ещё не растеряли уважительного отношения к женщинам. И все же… как я не старалась — сейчас не выходило мыслить рационально. За меня никогда не заступались. Этим и воспользовались те, по чьей вине я все ещё испытываю страх перед чужими прикосновениями…

Глубоко вздохнула и снова попыталась отогнать от себя неприятные воспоминания. Это все в прошлом. Я сейчас впереди у меня снова неизвестность и возможность как занять в этом мире неплохое местечко, так и сложить свою голову в погоне за мечтой. Войдя в небольшую пещеру, в центре которой в небольшом углублении находилось небольшое озерцо, которое заменяло ванну, я увидела на полу мешок. Вытряхнув содержимое, принялась переодеваться — моя одежда несколько отличалась от того, что было сейчас надето на Альене. Свои джинсы, странно смотревшиеся в этом мире я заменила на удобные прямые штаны из незнакомой ткани, немаркого серого цвета, а наверх надела нечто наподобие туники длиной до середины бедра с рукавами достаточно широкими для того, чтобы прятать под ними оружие. Кроссовки, которые тоже не прижились бы здесь, пришлось заменить на сапоги из мягкой кожи. Размер, кстати, оказался мой. Усмехнулась, покачав головой и чувствуя, что впервые за последние годы радуюсь, как девочка, несмотря на неоднозначность ситуации, в которую угодила. Не иначе, магия. Правда, чему я удивлюсь? Если уж демон сумел на время зачаровать вечернее платье и туфли так, что они на время смогли принять вид куда более удобных для ношения в таких условиях джинси кроссовок… даже жаль, что эта магия оказалась так недолговечна.

Впрочем, следовало поторапливаться, чтобы не вызвать неудовольствие слишком пунктуального демона… Вода манила, заставляя блаженно зажмуриться, расслабляясь и гоняя пенные пузырьки по поверхности купели — благо, источник был проточным и природным, только усовершенствованным хозяином этого местечка.

Выйдя из купальни, успев понежиться, переодеться, но не выбиться из графика, я натолкнулась на оценивающий взгляд темно-багряных глаз, от которого я почему-то покрылась мурашками. Алильен удовлетворительно кивнул:

— Так намного лучше, — демон задумался о чем-то, продолжая ловко заплетать толстую косу, но быстро продолжил, — старайся говорить поменьше, у тебя сильный акцент, а нам пока лучше не выделяться.

Признавая его правоту, я кивнула, настороженно прислушиваясь к себе. Слишком уж мне не понравилась моя бурная реакция на этого мужчину.

Алильен

Йуна ушла переодеваться, маленькая мышка с острыми зубками, но порой такая беззащитная… Ничего, он поможет ей отрастить когти.

Альен довольно прищурился, предвкушающе облизнувшись. Нет больше наслаждения, чем вырастить достойного ученика… ученика? Замер, ошеломленный новой мыслью. Да, это будет смертельно опасно, да, такого еще никто и никогда не делал, да, это свяжет их узами куда более крепкими, чем родственные, но… это выход. Если только старый союзник все еще верен своим словам.

Дальше демон собирался не в пример быстрее. Последним штрихом нанес на себя заранее подготовленный грим — настоящее произведение искусства шпионажа и маскировки, фальшивое лицо. Оно — и накинутый грязно-коричневый балахон — мигом превратили приметного мужчину в небогатого странника, чьи годы были ближе к преклонным. Взгляд спрятался под нелепыми стеклами гигантских очков, похожих на крылья стрекозы.

Когда девчонка вышла, Альен был уже готов и лишь удовлетворённо кивнул, увидев простой темный мальчишеский костюм и короткий черный парик.

— Молодец. Иди сюда, я нанесу грим. После еще раз проверишь свои вещи… троюродный племянник странствующего торговца Йун.

Ульяна

В свои планы Альен меня пока не посвящал. Он умудрился изменить свою внешность так, что узнать в неприметном мужчине средних лет молодого сильного демона было совершенно невозможно. А я сейчас даже отдаленно не напоминала девушку.

Демон был, как и всегда, немногословен, лишь заметил, что мы должны будем добраться до города со странным для моего уха названием Рийс, что находится в дне пути отсюда, но вот почему мы отправляемся именно в этот город, и будет ли он перевалочным пунктом или конечной точкой нашего путешествия, демон и не подумал сказать.

Я и не сильно настаивала, хотелось уже делать хоть что-то — бежать, прыгать, идти, не покладая сил, но только не сидеть в этой пещере. До этого момента я, кажется, даже не подозревала, насколько неуютно постоянно находиться под землей, в уютном, но замкнутом пространстве без окон и света.

Правда, я все же спросила, когда он начнет мое обучение и уточнила, не сляжет ли он снова с лихорадкой посреди чужого города.

— Нет, недомогание мне в ближайшее время не грозит, я хорошо подкрепился, — мужчина плотоядно облизнулся, блеснув глазами, но, увы ему, за это время я уже притерпелась к подобным шуточкам и меня это больше не впечатляло, поэтому Альен продолжил, посерьезнев, — нам нужно где-то устроиться, чтобы спокойно начать обучение. Ранкарр скорее всего, уже довольно давно знает, что мы сбежали, и будет искать нас, поэтому необходимо спрятаться так, чтобы мой изобретательный братец точно нас не нашел, пока я не восстановлюсь полностью. И тогда я заберу то, что принадлежит мне по праву, а его убью. В этот раз точно.

Оно говорил об этом спокойно и совершенно обыденно, и только легкие рычащие нотки в голосе говорили о том, что принц далеко не так равнодушен, как хочет это показать.

Впрочем, не мне его судить — ведь и самой хотелось отомстить тому мерзавцу, что выкрал меня с Земли. Может, там и не за что было держаться, но это была моя жизнь, и я хотела сама ей распоряжаться. Теперь же я практически лишена этого права…

Вздохнула, отгоняя дурные мысли и первой направилась к выходу из пещеры. Пора.

Дорога отняла, как ни странно, довольно много времени. Но сначала нечаянный наставник уничтожил место нашего пребывания полностью, воспользовавшись несколькими, как он сказал, боевыми амулетами Карающего огня — от него оплавились даже камни, так что найти в этом месте какие-либо зацепки стало невозможно. Не могу сказать, что меня это не порадовало, правда, упрямый демон похоже переоценил свои силы — после этого он буквально посерел, на бледной коже выступили капли пота, а лицо заострилось — видно, что любое использование своих сил давалось ему с большим трудом. Но он не пожелал отдохнуть — молча подхватил свою поклажу и зашагал прочь, предварительно завалив вход в подземные пещеры камнями.

Впервые я видела мир вокруг себя… отличный от загазованных улиц городов, их шума, пыли и многоцветья языков. Здесь царила весна… расцвели невысокие деревья, украшенные алыми лепестками, гнулась на ветру трава синего оттенка, достающая мне до колена, а наверху, слепя глаза, сияли три солнца, окруженные почти зловещим алым маревом. Демонический мир захватывал, очаровывал этой дикой, безумной красотой. Я знала, что легко не будет, что каждый захочет меня съесть, подчинить, поиграть — к слабому жестоки все. Только я больше не желала быть слабой, а Альен… в какой-то степени я ему доверяла. Себя, свою жизнь, свою силу. Этот демон не из тех, кто бьет в спину, если ты не его злейший враг.

Мы шли вперед, стараясь не останавливаться чаще, чем раз в час-полтора, и, постепенно, красоты этого мира стали увлекать меня все меньше, хотя посмотреть ещё было на что. Зато все больше заботило состояние демона. Чрезмерная самонадеянность — не лучшее качество после нескольких столетий плена. Он потерял много энергии, когда уничтожал пещеру, и сейчас было заметно, как тяжело ему даётся дорога.

Мы шли через лес, который хоть и не был непроходимой чащей, но все же высокая трава и корни деревьев достаточно затрудняли движение, заставляя выбиваться из сил и прокладывать себе дорогу.

Я отвлеклась на замершую на нижних ветках огромного дерева нежно-сиреневую птицу, когда раздался тяжелый, отрывистый вздох, чуть не перешедший в стон. Вздрогнула, резко оборачиваясь — Альен пошатнулся и ухватился за ближайшее дерево, чтобы не упасть. Демон тяжело дыша, на лбу выступила испарина, а когти, вцепившиеся в кору, мелко подрагивали. В горле встал ком… проклятая жалостливая женская натура! Я бросилась к нему, не чуя ног. А ведь говорил, что подобного не будет, но, конечно, не рассчитал. Мужчины! В любом мире одинаковы, не важно, есть у них хвост или нет.

— Альен, — голос пришлось заставить звучать твердо и настойчиво, хотя проклятое сердце сжималось от страха… за него, — тебе нужно отдохнуть, иначе ты свалиться прямо тут.

Я чувствовала проклятые нотки паники в голосе, но никак могла их спрятать — слишком испугалась, что с ним что-нибудь случится. Потому что… Было много причин, и я не знала, какая из них важней.

— Неужто мышка переживает за меня? — вертикальные зрачки в глазах то сужались, то расширялись — как от боли, но на губах играла неизменная, непрошибаемая усмешка.

Смутилась, чуть отступая.

— Я переживаю за себя, — сорвалось с губ, как жалкое оправдание.

— Не бойся, мышка, я дойду и не оставлю тебя в одиночестве на съедение лесным змеям и злым демонам, — рука мага дернулась, словно он хотел меня коснуться, но тут же опустилась.

— Возьми у меня немного энергии, — поспешила добавить, — чтобы я точно была уверена, что дойдешь.

Он хмыкнул, ничего не сказав на мои намеки, и я почувствовала, как энергия уходит прочь тоненькой струйкой. Как ни странно, но во мне никаких изменений не произошло, а вот Альену стало лучше, что позволило мне немного успокоиться и продолжить путь.

Глава 4

Моя проблема в том, что ты её решение.

©Фредерик Бегбедер «Любовь живет три года»

Алильен

Мышка заботилась о нем так трогательно, что на губах невольно появилась улыбка. Попыталась появиться — вышел оскал. Он разучился улыбаться, радоваться и доверять давным-давно, но в этот момент почувствовал, как ледяная броня на сердце дрогнула. Даэмон слишком хорошо ощущал ее искренность, не скрытую никакими щитами. А ещё — она была зависима от него, и это успокаивало подозрительную демоническую сущность. Без него девчонка пропадет… Её не убьют, нет, сделают рабыней для утех, ведь через соитие демоны получают море энергии, и не только инкубы и суккубы… А, поскольку любить они не умеют, то предпочитают причинять боль. При мысли о том, что Йуны посмеет хоть кто-то коснуться, в груди родился рык, но внешне Алильен остался абсолютно бесстрастным. Он хорошо умел держать себя в руках.

Без сомнения, отец уже знает, что старший наследник жив, но вот как он к этому отнесется и что предпримет? Мысли императора неведомы никому. Возможно, его слабость и поражение стали его приговором, и теперь император предпочтет видеть на троне победителя. Но… брат ещё не победил, нет.

Мужчина оскалился, резко хлопая ладонью по бледно-желтым лопухам, росшим в разнотравье. Если будет надо, он уничтожит и братца, и всех, кто станет между ним и троном. Он любил власть, свыкся с её вкусом и не собирался с ней расставаться… взгляд скакнул в сторону бодро шагающей человечки. Дай Верховный Азарг, чтобы его замысел удался! Потому что как бы они ни старался, если она останется человеком, то однажды погибнет. А он никогда не был неблагодарным.

До Рийса ещё несколько дней пути… и, хотя он принял все меры предосторожности, на душе все равно было неспокойно.

Ульяна

Никогда не понимала прелестей походной жизни. Природа, свежий воздух — это все, конечно, хорошо, но только когда изредка выезжаешь на выходные в походы с компанией знакомых.

Но одно дело — спать в палатке, готовить, пусть и на костре, но всё-таки в специально предназначенной для этого посуде, имея под рукой большинство удобств цивилизации,

и совсем другое — жарить на прутьях только что убитого зайца и спать на колючих еловых ветках под открытым небом.

Я никогда не жила в особо комфортных условиях, но, даже для меня это было слишком, все же жители планеты Земля — это дети цивилизации. Первые две ночи вообще почти не сомкнула глаз, сколько ни пыталась себя убедить в безопасности ночевки. Это же лес, и лес опасного и далеко не целиком исследованного мира. Увы, Алильен на свою беду просветил меня, какие именно милые зверушки могут здесь водиться, и теперь мне все казалось, что, стоит уснуть, как меня обязательно кто-нибудь съест. Даже заверения демона в том, что звери не подойдут к нему близко, поскольку чуют в нем опасного противника, не помогли. На всякий случай, он рисовал на ночь защитный контур вокруг нашей стоянки, но, все равно, нормально уснуть я смогла только на третью ночь, и то потому, что организм не выдержал такого недосыпа после дневных нагрузок.

Но человек ко всему привыкает, и на третьи сутки я уже сама насобирала хворост для костра и натаскала лапника, на котором, как оказалось, вполне можно выспаться, пока Альен добывает нам ужин. Да и поджаренный на костре освежеванный заяц даже без соли уже казался почти кулинарным шедевром лучшей ресторации мира.

Только все рано или поздно заканчивается, вот и путешествие наше почти подошло к концу. На очередном привале не стал так торопиться, как обычно, а, устраиваясь рядом со мной на покрывале из натасканных хвойных веток, тихо заметил:

— Завтра к вечеру будем в Рийсе. Остановимся пока на постоялом дворе, — выпущенный на свободу хвост в этот момент коварно и крепко обнял меня за талию, не давая уползти на другой конец сооруженной постели. Мужчина же, казалось, и вовсе не обратил внимание на поведение своей дополнительной конечности, но я уже прекрасно понимала, как обманчива может быть внешняя рассеянность Алильена, — надеюсь, ты помнишь — говори поменьше и старайся не привлекать к себе внимания.

— Я запомнила с первого раза, не нужно мне повторять. Я понимаю, что для тебя люди — существа второго сорта, но не надо думать, что я настолько глупа, — ведь не собиралась ни ссориться с ним, ни дерзить, но сказывалась накопленная усталость и тщетно скрываемый страх перед выходом к цивилизации. Что-то мне подсказывало, что она будет ко мне не слишком гостеприимной.

Даэмон только пристально посмотрел на меня, но говорить ничего не стал, а сама я не могла понять выражения его глаз. Наверное, я действительно просто устала от дороги. Да, просто устала. Хорошо хоть крылатый регулярно подкармливался моей энергией, и к концу нашего пути уже не шатался от усталости, выглядя вполне сносно. Значит, и защитить сможет — мелькнула сонная мысль.

Так мы и вошли в город на следующий день. Я — угрюмо молча и опасаясь за собственную адекватность, а Алильен — внешне абсолютно беспечный и расслабленный, даже насвистывающий какую-то песенку, внутри был напряжен, как струна. Я откуда-то точно это знала.

Первый мой город в этом мире встречал высокой крепостной стеной и ощетинившимися бойницами. Сразу видно — миролюбивый народ живет!

Была открыта только узкая калитка, возле которой выстроилась целая очередь. Наверное, я не смогла удержать восторженного вздоха, потому что что снова поймала насмешливый взгляд демона. Но и он дышал жадно, впитывая, как губка, окружающий мир. Сердце на мгновение дрогнуло — стоило только представить, сколько долгих беспросветных лет он провел взаперти, совершенно один, без надежды вырваться, преданный…

Впрочем, несчастным его язык не повернется назвать, слишком уж сильной личностью был принц демонов — признаться, до сих пор не верилось в это словосочетание. Императоры, принцы, аристократы… Интересно, нашлись бы в моем мире желающие окунуться в такую сказку?

Наверное, выглядела я сущей деревенщиной, смотря на проезжающий мимо на каких-то хищных ящерицах, кошках и других монстрах люд. Или нелюд? Вот мелькнули острые клыки, а у худощавой горожанки с изящной вышитой сумкой через плечо зашевелились волосы… очередь двигалась.

Стражники на воротах тщательно проверяли каждого желающего попасть в город. Я принялась их рассматривать. Обычные такие стражники (насколько они вообще для меня могут быть обычными — но, по крайней мере, с моим представлением о средневековом варианте полиции вполне совпадали): лёгкие кожаные доспехи, мечи и хмурые лица.

Наверное, в этом мире должны существовать какие-то документы, грамоты, подтверждающие, что ты — это ты, ведь все-таки, как я поняла по рассказам Алильена, этот мир был достаточно хорошо развит. Я внимательно пригляделась и действительно заметила, что стражники проверяют что-то наподобие свитков с мерцающими оттисками магических печатей и слегка занервничала. Как мы пройдем? Не припомню, чтобы у меня здесь водились документы. Но демон был непробиваемо спокоен, как удав, давая мне тем самым силы и уверенность в том, что наша авантюра не окончится заключением в местную тюрьму.

Когда подошла наша очередь, Альен совершенно спокойно достал из-за пазухи какие-то бумаги и протянул стражникам. Старший из них — высокий белобрысый громила с чуть сероватой кожей, напоминавший мне тролля, внимательно их изучили, чуть не понюхав и не попробовав на зуб, чем снова заставил изрядно понервничать, но, в конце концов, смилостивился и отдал, лишь вопросительно посмотрев на меня.

— Мой племянник, он издалече. В городе за всю жизнь был раза два — и то в детстве, да к тому же он у меня слегка придурковат, мамка — сестра моя, частенько роняла в детстве, капризный он был, ваш благородь… — речь мага — правильная, с властными интонациями и жесткими нотками — изменилась настолько резко, что я вытаращилась на него самым некультурным образом, наверное, в самом деле напоминая малолетнего деревенского идиота.

Видимо, мой вид здешнюю стражу изрядно впечатлил, полностью убедив в моей безопасности, и нам, наконец, отдали документы, пропуская в город.

Будто в сказочном восемнадцатом веке очутилась. Под ногами мощеная булыжниками дорога, аккуратные домики, красивые клумбы с необычными цветами, ажурные уличные фонари. Я неприлично глазела по сторонам — если бы не знала, что нахожусь в мире демонов, подумала бы, что оказалась в сказке.

Альен только поглядывал на меня и снисходительно улыбался, быстро шагая в одном ему известном направлении.

Очарование схлынуло, когда я стала разглядывать горожан. Кого тут только не было! Такую причудливую внешность даже самая богатая фантазия не способна себе вообразить — пару раз я даже отшатнулась от слишком уж непривычных взгляду существ, даже не представляя себе, как их можно назвать и к какой расе они принадлежат.

Через некоторое время, привыкнув немного к окружающему меня фантасмагорическому многоцветью, я все решилась задать вопрос, что так давно уже крутился на языке:

— Альен, ты ведь провел в той ловушке не одну сотню лет, а ведёшь себя, будто только вчера вышел из города, а сегодня вернулся? Будто ничего и не изменилось?

Демон повернул голову в мою сторону, посмотрев весьма удивленно, как будто я задала неимоверно глупый вопрос.

— Как ты думаешь, сколько живут демоны? — разговаривая, он не забывал крепко придерживать меня за локоть, не давая потеряться в толпе.

— Не знаю, — я растерялась, — как-то об этом не задумывалась, признаться.

— Продолжительность нашей жизни составляет несколько тысяч лет. По человеческим меркам я провел там от силы пару лет, — только вот горечь, звучавшая в его голосе, не давала усомниться в том, что эти сотни лет ощутил на себе в полной мере. — Так что, да, ничего не изменилось.

— Удивительно, — выдохнула. Это действительно впечатляло, — и сколько же тебе лет сейчас?

— Четыре тысячи триста два года. Если перевести на ваши годы, то мне чуть больше тридцати лет.

— Молоденький еще, значит, — вздохнула, продолжая украдкой вертеть головой по сторонам.

Не удержалась, хихикнула в кулачок, осознавая, насколько абсурден с точки зрения любого человека наш разговор, и тут же резко нахлынула тоска. Что я буду делать в этом мире? Вечно скитаться по городам под чужими личинами, трясясь от страха? Смогу ненадолго добиться высокого положения, если Альен вернет свое? Вот только я так толком ничего и не знаю о скрытном демоне. То, что был знатным наследником, чуть ли не принцем, и что его предал родной брат. Не так уж и много. К тому же я не настолько глупа, чтобы не понимать — упаси меня здешние боги получить какую-то официальную должность и привлечь к себе внимание. Никакое заступничество моего невольного союзника не поможет. Сожрут (возможно, в прямом смысле) и не подавятся. Там, где есть власть, чувствам места нет. А я лишь слабая, хоть и полезная в качестве батарейки человечка. Сколько я протяну? Алильен может ещё и отомстить не успеет, что для него время?

Город резко утратил свою привлекательность, как и весь этот чуждый мир, вот только деваться было некуда. Кричали торговки, бегала ребятня, прошли мимо пара демонов-стражников — их крыльев не было видно — как мне рассказал Альен, здоровые крылья легко превращались в чистую энергию при желании владельца, но он пока этой роскоши был лишен, как и возможности летать. И я не завидовала его подлючему родственничку, видя, как вспыхивает в холодных глазах лютая ненависть. Если он будет отпиливать мерзавцу голову, попрошусь подержать пилу… или голову… получу, так сказать, моральное удовлетворение.

Черный юмор немного поднял настроение, и по сторонам я снова глазела с любопытством. Мы ушли от центра города и рынка, свернув на тихие улочки, и, спустя минут пятнадцать, остановились возле симпатичной яркой вывески, изображающей добротный чугунный котелок, из которого шел разноцветный пар и нечто, напоминающее мыльные пузыри. Красота! Звезда пиара под названием харчевня «Золотой котелок».

Демон резко остановился, обернулся ко мне, одарив очередным нечитаемым взглядом, и тихо сказал, почти не разжимая губ:

— Остановимся здесь. Это место широко известно среди странников и торговцев, так что лишнего внимания мы не привлечем. Я закажу комнату и ужин, мы поднимемся наверх, а ночью я уйду. Если найду нужного мне демона, то уже на рассвете отсюда съедем. Ведешь себя тихо, внимания не привлекаешь, по сторонам не глазеешь, поняла? Трактирщики порой бывают чересчур наблюдательны, да и работают сразу на несколько заинтересованных лиц.

Я молча кивнула, наблюдая, как он надвигает шляпу-обманку пониже, машинально одёрнула куртку, и мы вошли. Внутреннее убранство харчевни вполне соответствовало общему впечатлению от города. Массивные деревянные столы и скамьи. По стенам развешаны пучки каких-то трав, не то в блюда добавлять, не то злых духов отгонять, я так и не поняла. В глубине зала находилась барная стойка, за которой стоял дородный мужик, пристально следящий за шустрыми девчонками подавальщицами в количестве двух штук. Видимо, это и есть хозяин.

Следуя за демоном, я подошла к хозяину, замерев рядом молчаливым истуканчиком: помолчу — за умную сойду.

— Комнаты мне и племяшу. Он болезный, орет по ночам, не охоча мне бессонницей страдать, — играл Алильен настолько мастерски, что Станиславский бы рыдал, драл на себе волосы, уволился по несостоятельности и кричал «верю!».

Мужик с примесью крови какого-то очередного монстрика зыркнул подозрительно из-под бровей, но получив вместе с мешком демонячьих причитаний аж целую серебряную монетку заулыбался. Вся подозрительность как-то разом исчезла, и он весьма любезно осведомился:

— Ужинать господа будут внизу или подать ужин в комнаты?

— Подайте в комнаты, мы слишком устали, хотим отдохнуть.

Свои слова Алильен подчеркнул широким зевком.

— Конечно, конечно, отдыхайте, ужин будет через полчаса.

Мы поднялись наверх, и я впервые порадовалась, что демон переодел меня парнем. Ведь могло быть и хуже, например, пришлось бы ночевать с ним в одной комнате. Хоть он и сказал, что ночью уйдет, но, думается мне, пару часов для сна ему всё равно понадобится.

Остановилась у двери, толкая её, и, не выдержав напора любопытства, жаждущего осмотреть первую настоящую комнату этого мира, зашла, оглядевшись. Ничего лишнего: у стены узкая кровать, застеленная не новым, но чистым бельем, у окна стол, стул, в углу тумба, а на ней тазик, видимо, для умывания. Я прошла, с непередаваемым удовольствием скинув осточертевшие сапоги, и плюхнулась на кровать, растянувшись во весь рост. Ни с чем не сравнимое удовольствие! Но блаженство длилось недолго, спустя от силы минут пятнадцать дверь распахнулась, явив Альена, нисколько не смущенного подобным своим бесцеремонным вторжением.

— Мог бы и постучать, — недовольно проворчала, — может, я не одета.

— Ты думаешь, у тебя есть что-то, чего я не видел? — демонюга приподнял бровь, сверля багровыми и какими-то весьма голодными глазами.

Да он издевается надо мной! Правда высказать своё возмущение я не успела, он продолжил, не дожидаясь ответа:

— Принесли наш ужин, племянник, пойдем-ка. Поедим, и ты ляжешь спать.

Пришлось повиноваться. Поднялась с тихим вздохом — после нескольких дней в лесу и ночёвки на еловых ветках, эта кровать казалась мне мягче перины, но есть после пресных и костлявых лесных зверушек тоже хотелось сильно. Пришлось снова натягивать сапоги и идти в соседнюю комнату.

Еды принесли достаточно много даже для двоих — на небольшом уютном столике в углу исходили арматами тарелки, полные незнакомой, но весьма привлекательной еды. Но мы были голодны, да к тому же один из нас являлся демоном, стремящимся ускорить природный процесс регенерации, поэтому подносы быстро опустели и меня разморило. Альен отправил меня обратно в мою комнату, пообещав, что обязательно явится под утро.

Конечно, вялое беспокойство никуда не делось, но я так вымоталась, что уснула, едва только легла и укрылась тонким одеялом.

Глава 5

Брат может не быть другом, но друг — всегда брат.

©Бенджамин Франклин

Алильен

Йуна уснула, даже не подозревая, каким соблазном является для голодного демона, у которого едва-едва восстановилась магия. Перед глазами вставали жаркие и весьма жесткие картины того, что он мог бы сделать. Разрезать когтями её платье, превращая его в лоскутки, подхватить её, подсаживая на стол, раздвинуть восхитительные ноги с маленькими, узкими ступнями, лаская их длинным раздвоенным языком, уложить на спину, завязав глаза… он бы тогда захлебнулся в силе, не удержался бы, выпивая досуха и наслаждаясь криками. Вот только он старался никогда не идти на поводу у своей натуры. Вседозволенность и жестокость, возможность упиваться чужими страданиями ослепляют и демона, превращая его в монстра. Но даже у демонов есть своя черта, которую нельзя переходить, и свой кодекс чести. Братец эту черту перешел… и он поплатится.

Алильен легко выскользнул через окно своей комнаты, не забыв забаррикадировать беспечно уснувшую девчонку и, помимо охранного контура, посадить к ней одного из духов, которые подчинялись ему по праву старшинства. Так он хотя бы был за нее относительно спокоен, пока в невзрачном мальчишке с осьмушкой демонической крове никто не разглядел человечку. Тащить её с собой к Лерантису было пока что опасно — слишком хорошо он знал, как ненадежны в этом мире любые связи.

Когти легко входили в камень, позволяя спуститься в небольшой переулок. Ночь, как ласковая мать, давала силы и укутывала в одеяло темноты, заставляя губы неохотно раздвинуться в слабой усмешке. Будь у него силы — мог бы долететь за несколько минут, а так придется постараться… не прошло и часа, как он, ловко вырубив защиту, уже перелез через ограду огромного особняка почти в самом центре города, Ведь когда-то эту защиту помогал устанавливать он сам. Неслышная тень скользнула в дверной проем, чтобы наткнуться на ощетинившегося боевыми заклятиями хозяина.

— Так-то ты встречаешь своего принца, дир Лерантис тор Надар, — сорванный пытками голос по-прежнему звучал хрипло, но теперь в него вернулась знакомая властность и уверенность в том, что мир принадлежит говорящему.

Лерантис тор Надар был приближенным и другом Алильена, когда тот ещё имел власть в Закатной Империи. Тогда, ещё до предательства брата он не один раз доказывал свою преданность Первому наследнику.

Этот демон не был слишком знатен, да и демоном был лишь наполовину, что не очень-то приветствовалось при дворе императора. Мать Лерантиса была человеком, но невероятно сильным и талантливым магом. Мощь и магия демонов помножились в её отпрыске на силу матери — таких умельцев во всей Империи ещё поискать надо.

Когда-то именно Леран уговаривал своего сюзерена быть осторожней с Ранкаром, младшим сыном императора. Убеждал его, что тот что-то замышляет, но Алильен отмахнулся от него, слишком уверенный в непоколебимости своего положения. Увы, демоны признают лишь силу и, убив старшего брата так, что это невозможно было бы доказать, младший становился наследником престола. Вот только убивать брата Ранкар не захотел, вместо этого заточив его в пентаграмме-ловушке на несколько веков, и наверняка подлец попытался уже перетянуть Лерантиса на свою сторону.

Альен задумал невозможное — сделать из Йуны настоящего сильного мага, передав ей часть своей демонической сущности, чтобы сделать девчонку ещё сильнее. Энергии в ней более, чем достаточно, характер подходящий, а что она всего лишь человечка — так у каждого свои недостатки. Если у него получится, с такой поддержкой он справится с Ранкаром играючи. Сильные маги даже среди демонов были в чести, а уж если их верность принадлежала кому-то одному…

Но для осуществления плана ему необходим Лерантис — только старый друг и союзник сможет ему помочь в проведении опасного ритуала, и сейчас Альену, как никогда точно, было необходимо узнать, друг ли все ещё маг, союзник ли…

— Алильен? — замерший на пороге смуглый мужчина с короткими темными волосами до плеч негромко вскрикнул, словно увидел мертвеца, но заготовленные заклятья поспешно убрал, — я думал, что ты мертв.

— Поверь, какое-то время я тоже так думал.

У мага в голове при виде друга и принца крутились десятки вопросов и одним из них был, правда ли это Алильен? Но маг на то и маг, чтобы понимать, где настоящее, а где нет и, присмотревшись внимательнее, он все же не удержался и пустил по Альену распознающее заклинание. Принц не стал сопротивляться, только сложил пальцы в знакомом насмешливо-предупреждающем знаке. Вокруг него вспыхнули синие, словно глаза водяницы, искры подтверждения ауры.

— Это все-таки ты…

Убедившись, что перед ним действительно Первый наследник, полукровка без дальнейших разговоров пригласил его в дом, предчувствуя, что разговор будет долгий.

Алильен спокойно вошел, стараясь не показать, как сильно он устал и как тело сотрясает дрожь от перенапряжения. Иногда проскальзывали предательские мысли — а что, если все бесполезно? Если он сам слишком слаб и не сможет восстановиться? Похоже, его здоровье подорвано сильнее, чем это было возможно.

Мужчина прикрыл глаза, с облегчением опускаясь в кресло. Небольшая уютная гостиная, выполненная в темно-фиолетовых тонах и камин, от которого ощутимо тянуло теплом.

Внешне расслабленный, внутри он был все также насторожен, не уверенный в том, что все ещё может доверять этому полукровке. Дружба в этом мире продается слишком легко — за силу, власть и статус. Что хуже, похоже от Лерантиса не укрылась его слабость, и это могло привести к печальным последствиям. Слишком много незаживающих шрамов оставалось на теле, а душа… что душа, полно, возможно у демонов её и нет.

— Не стоит разглядывать меня так пристально, — в ледяном сухом голосе послышалась угроза, — я от этого никуда не исчезну. Но и не стану продолжать разговор, пока не буду уверен в твоей безоговорочной преданности, мой друг, — последнее слово прозвучало с издевкой, — смотрю, мое исчезновение несильно на тебе сказалось. Что нынче нового? Не верю, что, сидя в этой глуши, ты не получаешь новостей из столицы.

Пальцы с силой сжали подлокотник, пока он привычно справлялся с очередной волной боли. Развалина старая… На губы наползла злая ухмылка.

— И если ты все ещё захочешь служить мне, темнейший дир, то тебе придется принести полную клятву вечного служения на крови.

Он знал, что требует немыслимого — для любого демона это было практически рабством, невозможность ослушаться господина в любой мелочи, невозможность скрыть свои чувства и мысли, невозможность сделать хоть шаг в сторону, если господин окажется жесток. Такие клятвы требовали редко… либо с тех, кто был злейшим врагом, либо — с ближайших соратников и друзей, которые сами не хотели вольно или невольно предать. Но у Альена больше не было выбора. Или Лерантис поклянется, или придется попробовать его убить.

В комнате повисла напряженная тишина.

Впрочем, ничего неожиданного объявившийся принц не сказал. Подобная клятва — обычная практика, когда в ком-то сомневаешься. Времени прошло достаточно, да и исчез наследник при не самой дружелюбной обстановке. Так что Лерантис вполне понимал его. Конечно, он все ещё был верен своему принцу. Маг всегда был излишне принципиален и упрям, и Ранкару не удалось заполучить его в свою свиту, хотя он и пытался. Именно поэтому он сейчас прозябает здесь, в Рийсе, а не находится в столице, наслаждаясь обществом личного гарема красавиц суккуб и тратя деньги нового хозяина. А вот как Альен узнал, что он здесь, было непонятно, ну да это может подождать.

В обычных обстоятельствах мало кто решается дать клятву вечного служения, но, глядя на многочисленные шрамы, несколько незаживающих ран, на видимые сейчас и довольно потрёпанные крылья Алильена, Лерантис понимал, у него были причины просить об этой клятве. Маг хорошо знал этого демона, настолько, насколько возможно знать скрытного первого наследника. Да, иногда тот был жесток, но всегда справедлив, поэтому, особо не раздумывая, он подошёл к комоду и достал из ящика небольшой ритуальный нож в изящных ножнах. Закатав рукав, и, встав напротив демона так, чтобы ему все было видно, Лерантис полоснул ножом по запястью. Густая темная кровь моментально закапала на пол, заставляя скорее произносить слова древней клятвы:

— Я, Лерантис тор Надар, клянусь служить Первому наследнику Закатной Империи Алильену иль Даллариэ Быть послушным его воле, помогать и защищать его. Вечно.

Слова клятвы были произнесены, кровь пролита, и мир принял клятву. Попавшая на пол кровь испарилась, не оставив и следа, и рана на запястье затянулась.

Алильен облегчённо выдохнул.

Все-таки не предал…

— Я, Алильен иль Даллариэ принимаю твою вечную клятву и обязуюсь всегда защищать интересы своего верного слуги, — хорошо, что многие ещё не забыли о том, какая это честь — служба Высшему. — Поднимись, Леран, — бросил отрывисто, потирая виски.

— Как понимаешь, у меня не так много времени, но зато очень много дел, а состояние, увы, уставляет желать лучшего. Первое — мне необходимы жертвы, чтобы прийти в себя и залечить основные повреждения. Бескрылым в столицу можно вообще не соваться. Второе…. тебя ведь интересует, что со мной произошло, я вижу. Мой брат подкупил одну из моих любовниц, и я попался… — говорить об этом до сих пор было неприятно, прошлое вызывало ярость и желание убивать. — Все эти годы ему доставляло удовольствие пить мои силы, издеваясь. К тому же он зачем-то построил несколько порталов в разные миры — и мне это категорически не нравится. К счастью, пока что порталы разрушены, хоть и не уничтожены окончательно. И вот теперь я подхожу к третьему… со мной будет спутница, человечка по имени Йунали. То, что я сейчас расскажу, ты не скажешь никому и никогда, — жестко приказал он, чувствуя, как чутко реагирует на этот приказ связавшая их магия, — девушка полна энергии, с её помощью я смог освободиться, но сама она этой энергией управлять не в состоянии… лакомая добыча. Я принял её под свое крыло, она моя, — заметил с нажимом, уловив интерес друга, — и я хочу кое-что попробовать… — помолчал, понимая, что шокировать все равно придется — ритуал Обретения. Я знаю, что ещё ни один не увенчался успехом, но ей не обязательно знать, как это опасно. Я сделаю все, чтобы у нас получилось. И… если все получится… возможно в этом мире появится новая демоница или полукровка, обладающая огромным потенциалом энергии, а я… я смогу вернуть себе трон.

Он не сказал, что никогда не отпустит эту девушку от себя — это и так было понятно. Ему самому было пока непонятно лишь одно — в качестве кого все же он хочет видеть её рядом?

— А теперь можешь рассказать мне новости и продумать, как скоро ты сможешь мне помочь… времени не так много. Ищейки младшего наверняка уже рыщут везде.

Слова о ритуале Обретения сильно удивили мага, такого он действительно не ожидал. Но об этом можно подумать и потом.

— Новостей-то на самом деле и нет, — Лерантис чуть качнул бокал, задумчиво наблюдая за тем, как плещется в нем «Драконья кровь», — за это время мало что изменилось. Ранкар без труда расправился с малозначимыми наследниками после твоего исчезновения, упрочняя свои позиции и теперь вроде как является Первым наследником, но император здравствует и занять его место в ближайшее время едва ли для кого-то будет возможно. Так что при дворе все по-старому. Ранкар пытался меня переманить, много сулил, но я здесь, а не в столице, так что, как понимаешь, я отказался, — и это не сказать, чтобы было слишком легко. Все же императорскому роду не принято отказывать… Да только даже у демонов есть понятие чести, долга и преданности. — Про любовницу я слышал. Она, к слову, пошла на прокорм Ранкару, — маг усмехнулся, видя, как на губах сюзерена появляется злая мстительная ухмылка. Он замолчал, думая, что ещё рассказать, и потом все же решился уточнить, — как ты узнал, что я в Рийсе?

— Я отправлял поисковый импульс, после чего и слег с лихорадкой. Пришлось отдать много сил — слишком уж большое расстояние.

— Ты воспользовался тем убежищем, что я приготовил для тебя на всякий случай? — все же они до сих пор прекрасно понимали друг друга.

— Да, спасибо, пригодилось.

— Я предупреждал тебя, Альен, чтобы ты был осторожен, — покачал головой Леран.

— Что теперь говорить об этом, — одернул его демон, тон, которым он произнес эти слова, недвусмысленно указывал на то, что он намерен обсуждать собственные просчеты с кем бы то ни было, — назад ничего вернёшь.

— Верно, — согласился маг, — значит, Ранкар не стал тебя убивать, а использовал твою энергию для открытия межмировых порталов. Зачем бы ему это?

— Спрошу, когда встречу, — ядовито проговорил Альен, — придумай лучше, что делать, — и он в очередной раз болезненно поморщился.

Лерантис кивнул в сторону накрытого закусками стола, предлагая кровнику и господину угоститься, и тот не стал возражать, с видимым удовольствием подцепляя чуть прожаренные куски мяса двузубой вилкой.

— Перво-наперво, вас нужно спрятать. Когда ты сбежал? — Лерантис решился продолжить, наблюдая за тем, как насыщается Алильен.

— Две недели назад, — короткое.

— Я не слышал, чтобы в столице был какой-то переполох, но Ранкар вряд ли станет делать твою пропажу достоянием общественности, — маг говорил и кивал своим мыслям.

Зная, что Лерантис может долго рассуждать вот так, сам с собой, Альен поторопил его.

— У тебя есть надёжное место?

— Да, — подумав, уверенно кивнул маг, — Южные острова. Они находятся довольно далеко от наших берегов, и Ранкар не скоро туда доберется. Кроме того, там не будет проблем с жертвами для твоего восстановления, на островах процветает рабство.

Наследник нахмурился. Признаться, в этот момент немного усомнился в душевном здоровье друга.

— Леран, друг мой. До островов по морю больше недели, у нас нет столько времени. У меня нет.

— Ты забыл, что находишься в доме мага? У меня в подвале портал, который доставит тебя в любую точку мира. Не спрашивай, откуда такая роскошь, — покачал он головой, видя, что Альен хочет что-то спросить, — просто прими, как данность. Где ты оставил свою человечку?

— В харчевне неподалеку.

— Вам лучше уйти прямо сейчас, тихо и быстро. Ранкар все равно сюда доберется рано или поздно, но к тому времени о вас уже должны забыть. Забирай ее и приходите, я жду вас через два часа.

Демон задумался на мгновение, но потом согласно кивнул головой.

— Мы будем даже раньше… уже занимается рассвет. И, поверь, я не забуду твоей помощи и твоих клятв, — багровые глаза сверкнули в темноте.

С этими словами Алильен, не прощаясь дольше, покинул поместье.

Глава 6

Глаза слепы, искать надо сердцем.

©Антуан де Сент-Экзюпери

Ульяна

Я проснулась от того, что кто-то немилосердно пытался стащить теплую уютное одеялко, в которое я так надежно закуклилась. Отдавать последнюю преграду не хотелось, и я, подобно гусенице, спросонья попыталась уползти, пнув напоследок своего мучителя. В ответ раздался такой оглушительный рык, что сонная хмарь мигом рассеялась, заставляя проснуться. Я вовсе не в убогой снимаемой квартирке и даже не в пещере — в спальне, в таверне, куда вчера заселились с Алильеном. Ох… Ал?

Глаза распахнулись сами собой, являя сверкающего алыми глазищами недовольного демона. От моей атаки он нисколько не пострадал, но настроения ему это явно не прибавило. Кажется, демон осунулся за эти несколько часов ещё сильнее. Глупо, но в сердце вползла ужиком жалость… нет, скорее сочувствие. Жалеть себя бы он не позволил. И я впервые решилась попробовать передать энергию, не касаясь — наверное, все дело в том, что ещё не до конца проснулась — в здравом уме мне бы такое и в голову не пришло проворачивать. Просто представила изо всех сил, как тонкий серебристый свет ручейками перетекает от меня к стоящему рядом изможденному мужчине. Альен вздрогнул, посмотрев ещё пристальнее, но ничего не сказал на мое самоуправство.

— Собирайся, — тон был как всегда сух и прохладен, но я не обиделась — будь я в таком состоянии, вообще бы легла и сложила лапки, а он борется, как только может, — мы отправляемся к моему найлири — я уже знала, что здесь так называют тех, кто принес особую вассальную присягу — фактически, кровных братьев, — а потом нас переправят в безопасное место.

— Слушаюсь, командир, — сдержать иронию не удалось, как и зевок, но добавила уже вполне серьезно, — дай мне пять минут, я только оденусь, и можем идти. В порядок, надеюсь, себя можно будет привести в твоем безопасном месте.

— Жду в своей комнате, — донесся ответ, и меня оставили одну.

От отдачи энергии ужасно захотелось есть. Демонюка неблагодарная…

Одевшись, подошла поближе к окну — ведь вчера так и не удалось толком ничего рассмотреть. В сиреневом небе только-только занимался рассвет — совершенно фантастический, сверкающий невероятными, сумасшедшими красками, но настолько прекрасный и завораживающий, что от этого на мгновение перехватило горло.

Несмотря на раннее время, я чувствовала себя вполне отдохнувшей. Хотелось бы, конечно, еще поваляться, но демон меня ждать не будет, не оставит, конечно, но наверняка придумает что-нибудь неприятное. Испытывать его терпение не хотелось и, собравшись, тихо постучала в комнату напротив. Алильен открыл почти сразу, окинув меня удовлетворительным взглядом, закрыл за собой дверь и молча направился вниз. Не оставалось ничего другого, как последовать за ним, торопливо поправляя по дороге одежду и парик, и прилаживая поудобнее походную сумку.

Когда мы спустились, толстяк-хозяин уже протирал стойку и был до неприличия бодрым — настолько, что аж скулы свело от зависти. Возможно, у них тут есть какое- то особое бодрящее зелье? Или нелюдям можно меньше спать? А, возможно, трактирщики просто столь же привычны к ранним вставаниям, как деревенские на Земле? Впрочем, это не тот вопрос, над которым мне надо думать. Гораздо интереснее, куда мы сейчас идем. Вернее, к кому. Этот вопрос я и озвучила после недолгих раздумий.

— А кто он, твой найлири?

— Маг, — последовал короткий и недовольный ответ.

Ну да, это многое объясняет. Сегодня Альен явно был не расположен к беседе, потому пришлось замолчать и больше не приставать к нему. В конце концов, скоро уже и сама все увижу. Где-то через час быстрой ходьбы (столько, как в этом мире, я, наверное, не прошла и за всю свою предыдущую жизнь) мы оказались в районе, где живут, судя по всему, обеспеченные горожане. Дома здесь были большие и красивые, за высокими заборами, из-за которых изредка удавалось углядеть ухоженные сады и дорожки. Скорее всего, это был центр города.

Дом, к которому мы подошли, больше всего напоминал большую усадьбу. Пройти на его территорию удалось беспрепятственно — ворота были приветственно открыты. Что ж, похоже нас действительно ожидали…

— Ну, наконец-то, я уже начал думать, что что-то случилось, — сначала послушался низкий, чуть грубоватый голос, а потом показался и его обладатель — высокий худощавый мужчина.

Сначала мне показалось, что это человек, такой же как я, но, присмотревшись, поняла, что ошибалась. Вертикальный зрачок, когти и маленькие рожки, выглядывающие из темной шевелюры очень наглядно это демонстрировали. У Альена рожек не было, это точно, но, кто его знает, может этот представитель иной планеты и не демон вовсе. Надо будет попросить Альена прочесть мне подробную лекцию о расах и видах этого мира, мне, в конце концов, здесь еще жить. О том, что жизнь эта может быть короткой, и информация эта мне может и не пригодиться, думать не хотелось.

— У тебя все готово? — вместо ответа спросил Альен.

— Да, идите за мной, — хозяин дома повернулся и зашагал куда-то вглубь комнат, даже и не подумав меня поприветствовать. Мы прошли гостиную, еще какую-то комнату и длинный коридор в конце которого остановились перед дверью. «В подвал», — мелькнула мысль, и на этот раз я не ошиблась.

Дверь отворилась после нескольких манипуляций явно колдовского толка со стороны нашего гостеприимного хозяина, и мы все вместе спустились вниз. Подвал оказался небольшой круглой комнатой, в которой единственным предметом была расположенная прямо в центре арка. Маг что-то пошаманил над символами, которыми она была украшена и внутри замерцала тонкая пленка, похожая на мыльный пузырь.

— Это портал, — расщедрился на гениальное объяснение мой демон, — закрой глаза и глубоко вдохни, в первый раз тебе может быть плохо.

Комментировать происходящее уже не было сил и смысла, как и пытаться задавать вопросы. Я послушно закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Почувствовала, как моей ладони касается другая — горячая и жесткая, вооруженная острым когтями — Алильен взял меня за руку и потянул за собой. Не скажу, что это перемещение не вызывало страха или было приятно — я сделала пару шагов и… будто упала с большой высоты. Это ощущение длилось всего мгновение, но, кажется запомнилось на всю жизнь. Ох! Азург, или как тебя там, не дай больше свершиться такому издевательству!

— Можешь открывать глаза, — раздался рядом спокойный голос.

Что, уже все? Я осторожно открыла глаза и посмотрела вокруг. Мы стояли в просторном светлом зале с высокими окнами, в которые вовсю лился солнечный свет. Не с багряными оттенками, как был до этого, а самый обычный золотистый солнечный свет. Я даже глазам своим не поверила. Неужели? Я подбежала к окну и выглянула, не сдержав разочарованного вздоха. Мы все ещё находились в мире демонов, и те же три солнца равнодушно смотрели с небосклона, только здесь их свет был другим, куда более привычным мне.

— Где мы? — выдохнула, стараясь устоять на ногах — после такого экстремально быстрого телепорта меня все ещё мутило.

— На Южных островах — это несколько мелких островов в Южном море, объединенных в одно княжество. Они находятся очень далеко от Закатной империи, здесь нас найдут нескоро, если найдут вообще, — наконец, расщедрился на объяснения провожатый. — Мое имя — Лерантис тор Надар, ассана. Прошу простить меня, что не представился раньше, но время было дорого.

— Уль… — нет, не вышло. Свое имя я попыталась произнести на русском, но для языка демонов оно было просто бессмысленным набором звуков, притом, не слишком приятных для слуха, — Йунали. Я все понимаю, саар Лерантис, вам нет нужны извиняться. Это мне стоит выразить вам мою глубочайшую благодарность за столь своевременно оказанную нам помощь, — на удивление, словесные кружева сплетались легко и просто, словно я всегда умела так витиевато изъясняться.

Показалось, что Алильен посмотрел на меня с ощутимым одобрением, от которого на сердце вдруг свернулся теплым клубочком невидимый взгляду пушной зверек.

Впрочем, возможно поглупевшим моим мозгам это действительно только казалось, поскольку демон довольно быстро повернулся к своему другу.

— Рассказывай, — в его голосе слышались едва заметные нотки нетерпения.

— Этот дом полностью в вашем распоряжении. Здесь всего трое слуг, и они приходящие: две горничные и кухарка. Приходят каждый день, убираются, готовят и уходят. На доме стоит хорошая защита, да место, где он находится, довольно уединённое, здесь неподалеку лишь одна маленькая деревенька, откуда и приходят служанки, так что ничьё внимание вы не привлечете. Располагайтесь, а я пока наведаюсь в ближайший город, за едой для тебя, мой господин, — последние слова сопровождались обезоруживающе-мягкой улыбкой и быстрым колким взглядом в мою сторону.

Думает, начну орать и защищать права аборигенов? Ещё не хватало — спорить с демонами о правах человека — или — кого они там и как будут «есть»? Может, мне ещё им лекцию о ценностях гуманизма прочесть и мира во всем мире? То-то повеселятся…

Хотя внутренне меня немного передёрнуло, внешне, надеюсь, удалось остаться невозмутимой. Этот мир заставляет быть жестокой — иначе никак. Маг, удовлетворившись моей вялой реакцией, ушел, и мы с демоном остались одни.

Впрочем, крылатый словно бы и не обратил внимание на мою реакцию, что-то задумчиво шепча себе под нос. Только спустя пару секунд я поняла, что он колдовал или магичил — как там это называется у демонов.

Я прищурилась, и в какой-то момент зрение дрогнуло, перед глазами все расплылось, а потом мир вокруг вдруг разом изменился, расцветившись яркими красками. Сам демон в этом странном, измененном зрении мерцал сложным багряно-серебристым узором, который прореживали некрасивые черные кляксы- проплешины, показавшиеся в этот момент какими-то чудовищными пиявками. Едва ли осознавая, что делаю, я потянулась всей сутью вперед, желая уничтожить эту мерзость, которая мешала моему демону спокойно жить и дышать. Моему? Что за бред? — мелькнуло и пропало. В эти мгновения не было ничего важнее черных паразитов, цепляющихся за истерзанную ауру Алильена.

Показалось, что как только я коснулась первого, сквозь тело пропустили заряд в пару сотен вольт. Я застонала, сжимая зубы и слыша рядом натужное, срывающееся дыхание демона. Кажется, ему было больнее, а ещё он не понимал, что происходит, судя по лезущим когтям. Впрочем, прежде, чем мой нечаянный пациент проявил агрессию, все закончилось. Я ещё успела заметить, как на месте одного уничтоженного паразита срастается тонкими невесомыми паутинками аура, светясь ровным спокойным цветом, как странное зрение исчезло, а внутренности буквально скрутило от боли. К горлу подступила тошнота, и, если бы меня не схватили за шкирку, как нашкодившего котенка, роскошному мраморному полу нового поместья могло не повезти.

— Тебе бы стоило объяснить, что только произошло, пока я тебя не убил, — Альен был растерян, впервые, я остро это почувствовала. А растерянный демон злился во сто крат сильнее.

— Ванную… пожалуйста, — это все, что удалось сказать, сжимая зубы и не рискуя запачкать держащего меня мужчину.

От жуткой слабости и тошноты было противно и мерзко, и хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Почему я не могу здесь и дня прожить, не вляпавшись в очередную омерзительную историю?

Кажется, он проникся. Взгляд алых глаз помягчел, став задумчивым, и, перехватив меня поудобнее, вдруг поднял на руки, направляясь влево, в сторону небольшого коридорчика. Так же молча и тихо он помог мне наклониться над ванной, позволяя избавиться от вчерашнего ужина. Мерзко, горько, унизительно… но никто, ни один человек из прошлой жизни, даже, кажется, те, кому бы эта помощь ничего не стоила, никогда бы не оказали её вот так просто и естественно, как сделал этот почти незнакомый мужчина, перед которым меньше всего хотелось предстать в неприглядном виде.

Спустя некоторое время меня осторожно приподняли, помогая вернуть вертикальное положение. Зашумела вода. Дрожащие руки едва справились с миссией по умыванию лица, и тут прямо перед носом оказалось пушистое серое полотенце. Вытерлась, чувствуя, как к щекам возвращается краска, хотя от слабости я все ещё еле стояла на ногах.

— Судя по всему, все не так просто, как я подумал в начале. Я должен извиниться перед тобой, мышка, — не знаю, что было более неожиданным — помощь — или вот такое прямое признание своей вины от бескомпромиссного, сильного мужчины?

Ни один из тех, кого я знала, не признал бы своей ошибки… Хватит. Хватит уже жить прошлым, Ульяна. Или лучше и правда — Йуна? Новое имя для нового человека.

— Не надо. Хотя мне и приятно твое извинение… прости, что не смогла рассказать, что происходит, для меня все было слишком неожиданным…

— Позже, — оборвал он мою речь. — Идем в гостиную, я прикажу принести тебе горячего сатора — это был аналог нашего компота, и ещё в прошлые посещения всяческих закусочных пунктов ужасно мне нравился.

Уже спустя десять минут мы сидели в довольно большой, красиво обставленной комнате, а я, погрузив пальцы ног (от обувки избавилась с наслаждением) в большой ворсистый ковер, потягивала напиток с кислинкой, подбирая слова для рассказа.

— Вот так все и было, Ал…Альен… Я правда не хотела причинить тебе вред и не знаю, что я такое видела. Их ещё штук пять-шесть осталось, этих мерзких пьявок, и, мне кажется, что это из-за них ты не можешь никак поправиться, — пояснила сбивчиво.

— Видящая… ну надо же, — изумленный шепот. Выпущенный на свободу хвост замолотил по ковру, выдавая настроение демона. — А ты полна сюрпризов, милая моя мышшшка… Не так много в этом мире людей и нелюдей, способных видеть не только чужую ауру, но и следы проклятий, а тем более их убирать… — хищная клыкастая ухмылка продемонстрировала мне великолепную остроту демонических зубов.

— И чем мне это грозит? — с опаской осведомилась.

— Пока не знаю, — ответил демон и гримаса боли исказила его лицо.

В сердце снова остро кольнуло сочувствие и отчётливо поняла, что не хочу, чтобы Альен страдал. Я могу ему помочь, и я должна попытаться. О причинах внезапного желания забрать всю его боль я не задумывалась — не хотела.

— Я, наверное, могла бы убрать остальных пиявок, — неуверенно начала я, но твердо закончила, — я смогу.

Альен посмотрел на меня странным взглядом. Мне показалось, что в нем блеснула надежда, но потом явственно вспыхнуло сочувствие. Правда, совсем не то, какое испытывала я к нему. Будто он сомневался в моем душевном здоровье. Я уже хотела обидеться, но тут демон заговорил:

— Ты хочешь раньше времени отправиться на свидание со смертью?

Прозвучало жутко, заставляя поежиться от непонимания, а он продолжил:

— То, что с тобой сейчас случилось — это реакция неподготовленного организма на проклятье. Ты не умеешь пользоваться своими способностями. Из-за неумения правильно применять их, часть темной энергии, заключённой в проклятии, ты перетянула на себя, вместо того, чтобы развеять. Пока что ничего страшного не случилось, но, если ты продолжишь, с каждым разом тебе будет становиться все хуже и хуже, — когти побарабанили по столешнице, — и, в конце концов, ты умрёшь.

Да что же это такое?! Куда не кинь, всюду клин. Как они вообще живут в этом мире?

Но, не смотря на бурю внутри, следующий вопрос я задала спокойно:

— И что же мне делать?

— То, что собирались с самого начала — я буду тебя обучать. Времени нам должно хватить. Ты должна научиться управлять энергией, что течет у тебя внутри, и развивать способности видящей. Это важно — иначе тебе просто не выжить, ты уничтожишь себя сама, сожжешь изнутри неиспользованной энергией.

Мда… чего-то такого я и ожидала, хотя масштабы подставы как всегда поражали.

— А как же ты? — вырвалось у меня. — Ведь это проклятье не даёт тебе восстановиться!

— Поэтому тебе придется научиться всему быстро, чтобы ты могла безболезненно убрать последствия проклятия с моей ауры, и я успел восстановиться до того, как нас найдут. А пока я обойдусь чужой жизненной энергией.

Я поняла, что он говорит, о человеческих жертвах и, хоть заставляла себя привыкнуть к тому, что в этом мире это в порядке вещей, все равно вздрогнула. Альен только усмехнулся, глядя на мою реакцию, а потом тихо сказал:

— Но спасибо, что предложила помочь сейчас, несмотря на то, что тебе было плохо. Я это оценил.

А потом развернулся и вышел из комнаты, оставив меня в недоумении.

Глава 7

Удивительно, чего можно добиться, если хватит духу попробовать.

© Терри Пратчетт «Делай деньги!»

С тех пор наши дни в убежище потянулись практически по одному сценарию. Утром демон «кормился», о чем я благополучно предпочитала не знать, выходя из комнаты как можно позже. Нет, не то, чтобы я была слишком брезгливой, но все же к самому страшному предпочла бы готовиться подольше, находясь в плену некоторых иллюзий.

К тому же мне было, чем занять себя. Учебники по географии и этикету, экономике, праву, традициям и ритуалам, геральдические книги и генеалогия, нежитеведение, основы магии и аурного видения, книги о Видящих, их мемуары, просто сказки закатных земель и многое-многое другое… Учеба мне уже снилась, я похудела еще, несмотря на вкусное и обильное питание, а по ночам, кроме учебы, снился ещё и один настырный демон… И сны были такого толка, что просыпалась я красная, как вареный рак, но с твердым намерением его завоевать, если проявит хоть каплю интереса и не побрезгует. Хотя я и понимала теперь разумом, насколько опасно связываться с наследником императора, но разве глупому женскому сердцу прикажешь? А ведь настанет пора ему жениться, если у нас что-то да выйдет, и меня уберут, несмотря на всю мою якобы уникальность. Впрочем, опять захожу далеко… тут бы выжить.

Ведь после теории шла практика — владение безоружными стилями боя, дипломатия, ядоделание, стрельба — из тонких, почти незаметных трубочек с иглами и усиленных магией луков… Некогда было только дышать, но я не жаловалась, учиться мне нравилось всегда, а от усвояемости нынешних предметов зависела моя судьба. Хотя иногда, в минутные передышки, все же закрадывался вопрос — кого из меня пытаются вылепить такой подготовкой? Диверсанта? Шпионку? То, что было необходимо для небольшой авантюры при дворе, я выучила уже давно, но демон не спешил останавливаться, предоставляя все новых учителей по различным предметам. Как будто меня готовили к участи настоящей демонической Леди.

И все же наступил тот день, когда я должны была сдать свой последний и главный экзамен — снять оставшиеся печати. Вести и так день ото дня становились все тревожнее — похоже, искали нас не на шутку. Вернее, Альена. Судя по всему, ищейки были твердо уверены, что меня ослабленный демон давно сожрал.

Наверное, стоит подробнее рассказать об этой моей странной способности Видящей, которая оказалась настолько ценна в этом мире. Видящими здесь называли тех, кто мог видеть чужие ауры и взаимодействовать с ними. Причем это взаимодействие не всегда было направлено в доброе русло. Иногда Видящие делали довольно жестокие вещи, и, как бы неприятно мне не было, приходилось разучивать многочисленные и довольно опасные приемы, относящиеся вовсе не только к аурному лечению и снятию проклятий. Видящие могли стать опасным оружием в жестоких руках, но, увы, все, что я могла — это только стать по- настоящему нужной и надеяться, что мне не придется применять некоторые знания на практике.

Своё чудо-зрение я оттачивала на Альене. На ком же ещё? И каждый раз вздрагивала, видя, как в завораживающе алой ауре все ещё извиваются мерзкие пиявки, которые стали размером с хорошую гадюку. Как объяснил Альен, часть энергии, что он получает от жертв они забирают себе, поэтому и растут с такой скоростью, но и не питаться демон не мог — тогда бы чужое проклятье убило ещё скорее. Я старалась все усвоить как можно быстрее, боялась, что не успею, что демону станет хуже. Но пока он держался.

Знала уже, что на островах процветает рабство… Не спрашивала, но думаю, что именно рабов ему и привозят. Наверное, даже несмотря на то, что проклятье забирает часть энергии себе, ему все ещё хватает на то, чтобы боле-менее активно существовать, но тянуть дальше нельзя и, хоть я ещё не владею своими способностями так хорошо, как хотелось бы, кое-что могу уже сейчас.

Для того, чтобы избавить демона от пожирающего его проклятья, выбрали тренировочный зал, где мы иногда занимались, и в котором не было ничего, кроме стен, постаравшись подгадать так, чтобы в доме было двое наиболее проверенных стражей из прислуги. Мы не знали, как поведет себя моя магия на практике. Не знали, как отреагирует его организм, когда паразиты перестанут мучить его ауру. Вдруг придется тащить бесчувственное тело даэмона в комнату? О своих опасениях я говорить не стала, но на присутствии слуг в доме все же настояла.

В зале было светло и просторно, отсутствие каких-либо предметов в помещении здорово помогало концентрации — не приходилось ни на что отвлекаться.

Я уже прекрасно управляла своим зрением и без проблем перестроила его, чтобы видеть энергетические потоки.

Аура Алильена представляла собой сложный узор из разноцветных линий, похожий на морозный узор, только более четкий и графичный. Цвет ауры у даэмонов- аристократов всегда одинаковый, в нем преобладают алый и серебристый цвета, а вот узор у каждого даэмона строго индивидуальный, да и не может быть иначе, ведь это обуславливается множеством факторов, начиная с эмоциональной составляющей, и заканчивая ежедневными привычками. Как снежинки: вроде похожи на вид, а приглядишься — и каждая блеснет совершенно отличным от других ледяным узором.

Узор ауры Альена завораживал, но в нем все так же чернели противные кляксы остатков проклятия.

Давай же, Йуна. Успокойся, вдохни воздух, заставь пальцы не трястись мелкой дрожью, а себя — не думать о том, что станется со всеми вами в случае твоей неудачи. Нет ничего хуже, чем панические настроения перед важным делом!

Почувствовав внимательный взгляд вскинула голову, замерев на мгновение — я видела в багряных глазах, воронках чужой бездны, свое отражение — усталой, испуганной девчонки, и отчего-то стало противно от собственной трусости. Алильен доверил мне свою жизнь, и я не могу его подвести. Ни за что. Никогда. Вздернула подбородок, сжав зубы, и коротко кивнула в ответ на немой вопрос.

Показалось, или донесся одобрительный смешок и тихий шепот:

— Вот так-то лучше, девочка.

К делу! Заставить потоки энергии циркулировать по залу против часовой стрелки, как было описано в ритуальных книгах, было нелегко, но я справилась, помня, что теперь начинается самая важная часть. Глубоко вздохнула и протянула руку к первой чернеющей кляксе. Кинула взгляд на сосредоточенного демона и решительно ухватила пиявку кончиками невидимых обычному глазу когтей, что появлялись всякий раз, когда я переходила на другое зрение.

Я помнила, что со мной было в первый раз и, честно говоря, боялась, что будет так же больно. Но теперь руку лишь ощутимо кольнуло, не было ни боли, ни тошноты, и я рванула пиявку на себя, одновременно направляя на нее поток энергии, который, подхватив извивающегося в руке отвратительного червя с бездонной пастью-присоской, обратил его в пыль с лёгким хлопком. Выждав минуту и, поняв, что ничего страшного не произошло, аккуратно продолжила свою работу пока на истончившейся ауре не осталось больше ни одного паразита.

На месте каждого из них тут же образовывался разрыв, но, к счастью, он почти сразу же зарастал (хвала нелюдской регенерации!), и скоро аура демона ярко засияла красно-серебристым здоровым светом, заставляя меня облегченно выдохнуть — только теперь поняла, что все время своеобразной операции почти не дышала.

Альен глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Раны на лице и руках, как, наверное, и на всем теле, скрытом одеждой, стремительно затягивались, синяки под глазами исчезли и выглядеть мужчина стал не в пример лучше. Потрёпанные крылья заблестели, вспыхнули оранжевым маревом и… растворились.

Я смотрела на него во все глаза. Он и раньше был очень привлекателен, но сейчас, здоровый, полный сил и более привычный моему взгляду без крыльев, демон стал просто потрясающе красив. Я даже губу закусила — настолько сильно вдруг захотелось его раздеть и посмотреть, что же скрывает под одеждами. Демон ещё постоял, будто привыкая к новому состоянию, а потом выдохнул едва слышно:

— Получилось.

В голосе слышалось едва заметно, но от того ещё более сильное облегчение, словно он нес на себе всю тяжесть этого мира, а потом эта ноша внезапно исчезла

— в тот самый момент, когда, казалось, притянет своим смертельным грузом к земле. Какой же силой воли надо обладать, чтобы столько времени не показывать никому своего напряжения и страха беспомощности…

Покачала головой, чувствуя липкую слабость — моя одежда была мокрой от пота, а саму меня шатало, но на небольшой словесный выпад сил хватило:

— А ты сомневался?

— Нет, — усмехнулся он, — поэтому и позволил тебе сделать это раньше, а ведь ты ещё не совсем готова.

— Не готова к чему? — уточнила я.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал загадочно и пошел к выходу.

Только у самых дверей вдруг остановился.

— Благодарность моя с тобой, как и мой долг, — бросил, не поворачивая головы, и вышел.

А мне стало страшно. Что он хочет со мной сделать?

Алильен

Это было незабываемо… вновь чувствовать себя здоровым, полным сил и ощущать собственную магию, циркулирующую по энергетическим артериям. Его резерв увеличился, как ни странно, и теперь почти достиг резерва отца, каким он его помнил до плена. Впрочем, император доже никогда не останавливается в развитии, ведь отстать — значит оказаться слабым, а Ирренатэрр иллэ Даллариэ был кем угодно, но только не дураком.

Альен не удержался, чувствуя, как распирает тело от хлынувшей магии, её в любом случае надо было выпустить, и поскорее. Пальцы пробежались по воздуху, оставляя за собой рыже-алые линии, образующие ромб, куда он и шагнул, тут же выпуская крылья. Огромные, бархатисто-черные кожистые крылья распахнулись, даря забытые ощущения полета. Он оказался в небе, над океаном, где вода бы рассеяла любой всплеск магии, и торжествующе взревел, принимая боевую ипостась. Кожа стала более грубой, покраснев, голова украсилась загнутыми рогами, а руки — шипастыми выступами. Даэмон взмахнул руками, выплескивая вперед кипенно-белое пламя, буквально сжигающее воздух вокруг него. Вираж. Круто сложить крылья, устремляясь вниз, к воде, ловя лицом ветер, и только у самой поверхности резко развернуться, устремляясь вперед, к горизонту. Он не помнил сколько времени провел, носясь среди облаков, но многие из тех, кто знал его, удивились бы игравшей на лице темного улыбке. Не оскалу, не ухмылке, именно улыбке. Но такую слабость он мог позволить себе только наедине с самим собой.

Прошло достаточно времени, прежде, чем подхваченные волной адреналина и магии крылья ощутили усталость, как и тренированное тело. Все же пока его предел был куда меньше прежнего — годы плена будут сказываться ещё долго… Похоже, солнце уже клонилось к закату, и настала пора возвращаться. Леран обещал сегодня зайти и принести последние новости о неугомонном братце, не стоит пугать друга…вассала… своим отсутствием, да Йуна наверняка будет волноваться.

При мысли о человеческой девчонке стало… приятно? За то, что он сделала для него, простой благодарности будет мало. Ему нравилась её искренность, хотя в этом мире лучше бы ей закрыться броней самых крепких щитов лицемерия. Он знал, что нравится ей, и что она не из тех, кто неразборчив в связях. Да какие там связи… он точно знал, что кроме тех уродов, о которых она так и не рассказала, у неё не было никого. Не смогла себя заставить. И это грело, потому что все демоны были жуткими собственниками. Царить в её мыслях безраздельно, заполучить и тело, и душу, и преданность — все её самые искренние чувства, самые сильные и яркие, самые вкусные. Умели ли демоны любить? Да, но редко, очень редко. И он не мог бы пока сказать, что именно испытывает, но в любом случае — сейчас не до сантиментов. Через несколько дней их ждет слишком опасное дело, и от итогов ритуала слишком многое зависит.

Когда вдалеке появился остров, Алильен растворил крылья, мгновенно переместившись в свою спальню, и вышел оттуда уже переодевшись.

Как он и ожидал, вассал и друг был уже здесь, сосредоточенный и озабоченный, но не встревоженный. Значит, новости не такие уж и плохие.

— Темного дня, Леран, — принц оскалился удовлетворенно, видя изумленное лицо прибывшего, — пойдем поужинаем, а заодно расскажешь нам последние новости. Надеюсь, тебе удалось что-нибудь узнать об императоре и о том, как он видит текущую ситуацию, я знаю, что ты всегда был способен составить цельную картину из самых незначительных деталей.

Лерантис смотрел излишне подозрительно, словно собираясь как следует прощупать на прочность — тот ли? Точно ли это наследник, а не самозванец?

— Она смогла? Она избавила тебя от остатков проклятия? Она жива?

Слишком много вопросов для обычно сдержанного аналитика, но… Альену понравилась реакция друга. Как-то неожиданно он вдруг понял, что горд тем, каких успехов достигла под их руководством эта смешная человеческая девчонка, его мышка. Он знал, что ей удастся. И удивление Лерана — лишь ещё один повод для гордости за нее.

— Йунали способная ученица, — ответил, чуть склонив голову, — и, да, она жива и даже вполне здорова.

Лерантис уважительно кивнул — сила наследника видна во всем, даже в том, с какими удачными существами сводит его Госпожа Судьба, и какую выгоду он умеет извлекать из этих встреч. Что ж, в таком случае, ритуал Обретения можно провести даже раньше, чем он думал.

— Ты сказал ей, что ее ожидает?

— Пока нет, сначала я хочу услышать новости от тебя.

Они расположились в уютной столовой, и через несколько минут к ним присоединилась и Йуна. Человечка выглядела испуганной. Альен недовольно нахмурился, ему не хотелось, чтобы она его боялась, по крайней мере, не сейчас. В ближнем кругу страх только вредит отношениям, но все же он решил отложить выяснение причин этой внезапной паники обычно сдержанной девушки на потом. Коротко кивнул, ответив на изящный поклон, и говоря этим, что заметил её присутствие, и снова обратился к Лерану:

— Так что там в столице?

— Там сейчас действительно не слишком спокойно, — начал маг, а потом злорадно усмехнулся, — Ранкар рвет и мечет, никак не может понять, как тебе удалось сбежать. Император спокоен, но явно с любопытством ждёт, чем все закончится. Один из младших, пусть и слишком амбициозный, никогда не был его любимчиком, и, мне кажется, что его императорское величество втайне надеется на тебя.

Альен только усмехнулся при этих словах. Втайне надеется? Вряд ли. Проявляет любопытство? Может быть, лишь потому, что ему стало скучно. Ранкар не был его любимцем — это правда. Власть можно и нужно любить, но младший сын потерял голову от безнаказанности и вседозволенности. Император, как и его старший на данный момент сын, жесток, но справедлив. Ранкар будет жесток, и только. Отец не может этого не понимать. И, как хороший правитель, он предпочел бы видеть своим преемником старшего сына, но древние традиции их мира сыграли гнилому насквозь поганцу на руку.

— Столицу и близлежащие города уже прочесали. Он не может тебя засечь, и это злит его ещё больше. А теперь плохие новости. Скоро принц Ранкар прибывает с дипломатическим визитом в Асур. Как ты понимаешь, это недалеко от островов. Я, конечно, позаботился о безопасности, но всех молчать не заставишь. Наверняка, он на всякий случай и здесь прощупает магией все, что можно. И кто-нибудь может ему помочь в поисках. Не обязательно, конечно, но рисковать не стоит.

— Я тебя понял, — резко перебил Алильен, — нам пора выходить из тени, — и, посмотрев на Йуну, добавил, — но прежде мы закончим одно дело.

При этих словах девушка отложила приборы, внимательно и настороженно, как маленький зверек, посмотрев на него. Не слишком приятен такой откровенный страх, смешанный с недоверием, но времени, чтобы все объяснить и подготовить человечку не было. Ритуал нужно провести сегодня на закате. В конце концов, он просто хочет сделать её сильнее, так будет лучше для всех. Когда она обретёт часть его сущности, то сможет буквально горы свернуть. Она выдержит, даэмон не сомневался в своей маленькой мышке. О том, что после ритуала она и правда станет его, и душой, и телом, принц предпочел умолчать…

Алильен бросил быстрый взгляд в окно — на островах солнце садится поздно, но уже вечер и у них осталось не больше пары часов. Что ж, значит пора.

Глава 8

Память — это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом.

©Джон Локк

Йунали

Демоническая зараза, изрядно оживившаяся после снятия проклятий, явно задумала что-то нехорошее. Беспокойства добавляло то, что это нехорошее было связано со мной, судя по тем взглядам и намёкам, которыми они обменивались с Лераном.

Спрашивать было совершенно бесполезно — это я уже осознала, думать о побеге — глупо и поздновато. Оставалось только положиться на благоразумие Алильена. Благоразумие демона, ха. Мало ли что может случиться во время этого ритуала? Может, меня все-таки решили в жертву принести, во благо завоевания любимого трона? Я заметно нервничала, даже мурашки по коже пробежали. И пусть в гардеробе теперь было достаточно изящных и красивых платьев, им предпочла в очередной раз сделанный специально для меня под заказ боевой костюм. Неизвестного материала прохладная ткань мягко облегала кожу, придавая уверенности.

— Алика, принеси мне искристый напиток и пару пирожных, — обратилась к горничной, миленькой юной иншатте — низшей нечисти, с раскосыми полночными глазами, внешне хрупкой фигуркой и стальными стрекозиными крыльями.

Помню, чуть не упала от неожиданности, увидев, как она порхает, отчищая бытовой магией потолки в залах…

Спустя несколько минут горячий, исходящий паром напиток, и воздушные пирожные были уже на столе, и я принялась успокаиваться, одновременно листая принесенные Лерантисом газеты.

Да, здесь они тоже были, только читать было гораздо удобнее и приятнее, чем наши, земные, — красивое оформление, никаких скандалов и откровенно желтых новостей, движущиеся иллюстрации и целые видеофрагменты, которые можно было посмотреть, проведя пальцами вдоль изображения. Почти как на планшете… Видна жесткая рука их императора.

Вообще отношения демонов, особенно родственные, не уставали поражать. Оказывается, сыновей, да и дочерей у императора было за всю жизнь очень много, а вот официальной супруги — не было. Только огромный гарем, куда попасть считалось особой честью… да уж. Так вот, была так называемая очередь наследования, куда отбирались самые…скажем так, сильные, коварные, нахальные, искусные интриганы. Но Ал был не только самым сильным из них, но и самым старшим — из тех, кто остался в живых. При этом на место императора претендовать не смел до сих пор никто…начинаю уважать иллэ Ирренатэрра. Так запугать кучу отъявленных мерзавцев — это надо уметь. Вопрос лишь в том, чем будет мне грозить тот факт, что я могу, не дай великие, оказаться в сфере его интересов…

Усмехнулась про себя, с удовольствием доедая последнее пирожное. Впрочем, ведь и я уже не беззащитная девочка с Земли.

Но куда интереснее, что моему демону по их кодексу необходимо будет встретиться с императором прежде, чем он захочет устранить брата, и получит от него «добро» на сие действо. Сумасшедший мир… если мы не умрем через неделю — это будет чудом.

За таким мыслями и теплыми посиделками наедине с собой и не заметила, как наступил вечер. Спалось на удивление крепко и спокойно, и, как говорят в книгах, на следующий день — ничто не предвещало. Увы, совсем ничто не предвещало, и даже предчувствий и тайных тревог не было, что он обернется для меня форменным кошмаром.

Ещё с утра оказалось, что на этот раз Леран никуда не ушел, и вообще, как сообщили слуги, оба демона заперлись в ритуальном зале ещё с ночи, и что-то там магичат. Мне был предложен совсем легкий завтрак из жидкой кашки в подарок с огорченным пояснением, что хозяева, увы, не велели мне наедаться сегодня, а почему — «не могу знать, госпожа».

Мои плохие предчувствие, похоже, сбывались, и, несмотря на благоприобретенное в этом мире спокойствие, до того, как оба мага объявились в верхней части поместья, я успела себя неплохо накрутить.

— Йуна, темнейшего дня, — приветствовал меня Алильен.

— Отлично выглядите, — добавил Лерантис, сверкнув темно-синими глазами.

Даже уставший и слегка измазюканный в чем-то, мужчина оставался похож на глянцевую картинку о совершенстве. Совершенный, опасный воин и хищник… Впрочем, Леран тоже выглядел достойно — это я была пристрастна, но от моего негодования их это не спасло.

— И вам омерзительнейшего, — пожелала самым елейным голосом, от которого на моей родине все, кто меня слышал в этот момент, начинали спасаться бегством. Это значило, что пленных я брать не буду, — может сильнейшие и могущественнейшие демоны скажут наконец мне, маленькой и ничтожной человечке, что её ожидает? Или мне даже не обязательно знать, что вы планируете со мной сделать? — наверное, если бы я начала истерить и орать, меня бы резко осадили, вот только это был не мой стиль поведения.

За окном, в воцарившейся тишине, радостно заорала какая-то птица.

Демоны как-то быстро переглянулись, словно мыслями обменялись, и ответил, как ни странно, Лерантис.

— Мы готовили тот самый ритуал Обретения, о которым вы, должно быть, уже слышали от Его высочества. Осталось не так много времени, так что лучше всего его будет провести сегодня.

Кажется, сердце все-таки ушло в пятки, а в груди все заледенело. Будто уловив мои мысли, заговорил Алильен, и в этот раз от его голоса и интонации словно разум плавился, туманя мысли. Применяет магию? Мелькнула и пропала мысль.

— Единственное, что тебе стоит знать, Йуна, там не будет ничего настоящего. Это все испытание. Возможно, какие-то ситуации в прошлом или возможном будущем. На которые тебе стоит взглянуть снова, уже по-другому. Твои собственные страхи. Нам нельзя терять времени, но я верю в твои силы, ты сильная девушка, никогда меня ещё не подводила…

Длинные когти коснулись щеки, не давая отвести взгляд от чужих сияющих отсветами пламени глаз.

Отлично! Через что ещё мне придется пройти в этом мире? Альен говорил как-то о каком-то ритуале, но тогда он упомянул лишь, что это поможет мне стать сильнее. Ни о каких испытаниях и страхах речи не было. Впрочем, выбора у меня, похоже, нет. Так что придется все же взять себя в руки в очередной раз доказать, что я могу гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Оба демона сейчас стояли и ждали моего ответа. Формального и, по сути, никому не нужного, но все равно было приятно. Это создавало иллюзию выбора. В конце концов, я вздохнула и сказала:

— Куда идти и что делать?

Очень надеюсь, что я не совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

— Иди за мной, — Альен направился на выход.

Следом за ним вышел маг, а я завершала процессию. Мы направлялись на нижние, подземные ярусы поместья, где я ещё никогда не была. Прохлада. Кованые высокие двери и серые каменные коридоры с искристыми прожилками цвета расплавленного золота. Путь длился не так уж долго, но, учитывая тот факт, что дорога вела под уклон, можно было сделать вывод — эти помещения находятся достаточно глубоко под землей, словно бункер. Бесшумно распахнулась буквально фонтанирующая силой дверь и мы оказались в большом помещении без окон, скорее всего и являющемся тем самым ритуальным залом. По коже прошел холодок нехорошего предчувствия, заставляя всплыть старые страхи.

Темные стены и потолок покрыты незнакомыми символами — рунный язык даэмонов я ещё не изучала. На полу располагался сложный рисунок, похожий на пентаграмму, но, присмотревшись, я поняла, что сходство было лишь внешним. Не теряя времени, Алильен встал с одной стороны рисунка и молча указал мне на его середину. Пришлось пройти в таком же молчании, занимая своё место. Леран, расположившийся сбоку от нас, вопросительно посмотрел на старшего демона. Тот уверенно кивнул и маг, подняв руки раскрытыми ладонями вверх, начал зачитывать заклинание. Ну, конечно! Меня-то спрашивать зачем? А, может, я ещё не готова? Впрочем, возмущаться уже было поздно — края рисунка засветились ровным золотисто-багряным светом.

Рисунок, тем временем, начал наполняться силой, я почувствовала это каким-то шестым чувством. Так вот каково это — ощущать чужую магию. Он засиял еще ярче, слепящей звездой во тьме, а через мгновение передо мной выросла молочно-белая стена, будто сотканная из густого тумана. Неужели уже началось? Ведь мгновение назад мне казалось, что я не могу сдвинуться с того места, которое было мне определено ритуалом. Посмотрела по сторонам, оглядываясь, но рядом со мной никого не было — демоны словно растворились в этой кисельной патоке, как в лучших фильмах ужасов. Лишь все тот же молочно-белый туман. Он был такой плотный, что, казалось, его можно потрогать. Но только я протянула руку, любопытствуя, и, пытаясь понять, каково это марево на ощупь, как туман стал редеть, обнажая, словно кошмарный сон наяву, иную реальность, клочьями расползающуюся, перестраивающуюся, обнажающую передо мной свою ядовитую сердцевину. Словно щелкнул переключатель — передо мной открылся коридор, в который, похоже, и предлагалось войти. Осторожно шагнула, невольно все же пробуя эту дикую реальность на ощупь — обычная шероховатая стена и входная дверь впереди. Коридор казался длинным, но я успела сделать всего несколько шагов, как вдруг дверь оказалась прямо перед моим носом. Пришлось осторожно взяться за ручку и потянуть ее вниз, хотя я не ждала уже ровным счетом ничего хорошего. Только собственный страх необходимо подавлять — не то недолго стать и вовсе безумным…

…Был ноябрь. Я помню, шел дождь, размывая края могил, выкопанных рядом друг с другом. Я кидала вниз грязные, слипшиеся комья земли и точно знала — самое страшное в моей жизни уже произошло.

Родители поехали на дачу, оставив меня с бабушкой, но ноябрь был дождливым, дорогу размыло, и папа не справился с управлением.

Бабушка забрала меня себе, но у нее было слабое сердце, и смерть любимого сына и невестки подкосила здоровье окончательно. Через три месяца я вновь стояла перед свежей могилой. Похороны бабушки помогли организовать соседи.

Мне было восемь, я уже понимала, что произошло. И понимала, что осталась совершенно одна.

Страх от потери семьи прошёлся по сердцу болезненной судорогой. Прошло пятнадцать лет, я смирилась, но сейчас не готова была переживать это снова.

Я смотрела на картины прошлого и захлебывалась слезами. Я не хочу, не могу этого видеть!

В отчаянии закрыла лицо руками, а когда снова подняла глаза…

…Родственников у меня не осталось и меня забрали в приют. Я была слабым, болезненным и не очень общительным ребенком и все десять лет до выпуска я, в прямом смысле слова, боролась за жизнь.

Детские шалости с возрастом переросли в жестокие издевательства. Нередко доходило до драк. Я научилась отвечать и могла постоять за себя, а драке один на один даже часто одерживала верх. Но приютские дети циничны и злопамятны несколько раз меня подкарауливали и избивали сразу несколько человек. Нет, они не собирались избивать меня до смерти, но пинали так, что я потом неделями отслеживалась. Эти недели, кстати, были самыми спокойными за все время моей жизни в приюте.

Сейчас я наблюдала собственное избиение. Одно, второе, третье… Я не могла повлиять на это, прошлое уже случилось, но чувствовала каждый удар и пинок.

Что же это за ритуал такой? В чем его суть? Зачем меня заставляют снова переживать весь ужас этих лет? Хотят знать, не сломаюсь ли я? Достаточно ли я сильна, чтобы принять ещё большую силу?

Видения исчезли. Я вновь оказалась в тумане. Глубоко дышала и старалась успокоиться. А когда у меня это почти получилось…

…Мой девятнадцатый день рождения. Я возвращалась из кафе, где отметила его вместе с подругой. Было уже поздно. Стоял апрель и ночи ещё были холодные. Я замёрзла и решила срезать дорогу через старый парк. Невдалеке я услышала мужские голоса и, выйдя на узкую тропинку, я увидела трёх парней — развязные, подвыпившие, худший вариант для темной улочки. Уже в свете фонарей разглядела и узнала одного из них, да только облегчения это не принесло. Вадик, приютский, заводила. Жестокий, озлобленный, привыкши прогибать слабых под себя. Один из тех, кто участвовал в моем избиении когда- то. Они окликнули меня по имени, но я только ускорила шаг. Возможно, стоило сделать вид, что я разговариваю по телефону, но ужас захлестывал разум — слишком хорошо я помнила последнее обещание этого урода. Меня легко догнали, и я поняла, что здесь и сейчас будет не избиение, а кое-что похуже. Да, кричала и извивалась, пытаясь вырваться, но трое парней, хоть и подвыпивших, были гораздо сильнее. Поставили на колени, прижимая к мокрой подмерзшей земле…

Нет, я не хочу, не буду вспоминать! Но смотрела, смотрела, не в силах закрыть глаза, на свой позор и унижение. На разодранную одежду, синяки на теле, искусанные губы. Как ни странно это, но по сути я тогда была юной невинной девчонкой, мне везло, а сама я, борясь за жизнь, никогда не думала об отношениях. Я хотела, чтобы все было серьезно… Может, тело они изнасиловать до конца и не успели, но душу мою растоптали основательно. Честь — не только девственность. От окончательного сумасшествия меня спасло тогда только чудо — какой-то собачник решил выгулять своего пса именно в этом парке. Он их и спугнул. Они не успели… но и того, что сделали, было достаточно, чтобы хотелось стереть и их, и себя с лица земли, оттереть губы до крови, забыться навсегда. Тот ужас, который я тогда испытала твердо отпечатался в сознании. С тех пор я боюсь мужчин. Боюсь того, что могут со мной сделать. Боюсь и ненавижу.

Меня снова заставили смотреть картины прошлого и переживать весь ужас и унижение.

Но в этот раз вместо того, чтобы плакать и бояться, я разозлилась.

Это прошлое! Это уже никогда не повторится! Мой мир остался далеко! Я теперь в другом мире! Я сама уже другая! И я должна смотреть только вперёд!

Видение разлетелось на осколки, и я увидела Алильена.

Красивый, уверенный в себе, он твердо смотрел перед собой. Внимательный взгляд черно-алых глаз был направлен на что-то, чего я видеть не могла. Вот он повернулся и рядом с ним я увидела… себя.

Видение было мимолётным и в этот момент я точно знала, что победа будет за ним. А я должна ему помочь. Но, чтобы это сделать, мне надо принять его. Принять его сущность. Разделить себя с ним и стать одним целым, одной душой в разных телах.

Рванулась к этому мужчине всем своим существом, и туман рассеялся. Я увидела Альена, стоящего рядом со мной в центре рисунка и готового отдать часть себя. В бесконечных, холодных, непостижимых глазах демона плескалась тьма. Она отразилась в моих зрачках, и я почувствовала себя невесомой.

Яркая вспышка и свет померк.

Ритуал завершился.

Глава 9

— Иногда мне кажется, что ты ненормальный.

— Иногда?

— Да, иногда. В остальное время у меня нет в этом никаких сомнений.

©Хьюберт Селби

Йунали

Во всем теле разлилась жуткая слабость, даже вдохнуть было тяжело. Было такое ощущение, словно тело стало чужим, тяжёлым, даже центр тяжести сместился. Перед глазами все прыгало, но зрение вдруг стало очень ясным и четким — настолько, что было трудно не уловить голодный огонек в глазах Алильена. Впервые я видела в глазах обоих демонов искреннее, неподкупное восхищение и — что уж греха таить — страсть. Жажду обладания. Это я пытаюсь себе все возвышенно преподнести, а господа демоны сейчас уж точно далеки от воспевания мне «Од к…». Леран осторожно стер мыском сапога нанесенные линии, бросив взгляд на принца, как на божество… Раньше он относился к Алу как-то попроще.

Мысль закончить не удалось — я попыталась приподняться, но что-то усиленно тянуло назад, цепляясь за алтарный камень. Шлёп. Мягкая темно-сиреневая кисточка ударила по ноге. Кисточка прилагалась к хвосту. Очаровательному длинному шелковистому хвостику, идущему к моему… моей попе?! Хотела протереть глаза, но чуть не выколола их себе, поцарапавшись о когти. Чудные небольшие черненые коготки, украшающие мои руки. Хотела было возмутиться, но тут сзади обо что-то зацепилась, чуть не упав.

А эти гады…они смеялись! Совершенно нагло и беспрецедентно, суровые взрослые демоны едва сдерживали усмешки, наползающие против их воли на лица.

— Ты… — я шипела почти как натуральная змея, — ты что со мной сделал, а? Ты меня в кого превратил, экспериментатор, а? — кажется, я повторяюсь, что поделать.

— Тише, мышка, — демон фыркнул, подходя и приподнимая меня за талию, — не травмируй свои чудные крылышки и очаровательный хвост — искомый нагло облапали, почему то перейдя к его основанию и… стало не весело, а страшно.

Наверное, он почувствовал мое напряжение, но пока ничего не сказал, хотя взгляд стал недобрым

— Лер, сотвори большое зеркало, — приказал, продолжая придерживать в воздухе.

Потому что иначе я бы просто упала… от всего происходящего голова откровенно шла кругом.

Маг взмахнул рукой, и в воздухе передо мной возникло зеркало в полный рост.

Да-а, совсем не то я имела ввиду, когда хотела стать с Альеном единым целым.

И теперь я точно стала совсем другой. За спиной у меня были крылья, чуть пониже

— хвост, на руках выросли когти, а глаза — мои самые обычные серые глаза — стали чернее ночи. О, нет, я ещё не была демоном, но человеком быть уже перестала.

Отойдя от первого шока, принялась крутиться перед зеркалом, разглядывая свою новую внешность. Мы, девочки, такие девочки порой, что бы ужасного не случилось — главное, чтобы «костюмчик сидел». Даже если этот костюмчик — это твое собственное тело.

Не так уж и ужасно, как показалось на первый взгляд с перепугу. Волосы стали длиннее и гуще. Коготки были короче, чем у Альена и больше похожи пока на оригинальный маникюр, че на опасное оружие. Хвост был очень даже премилый, я помахала им из стороны в сторону и не смогла сдержать улыбки. Никогда бы не подумала, что иметь хвост — это так забавно. Да и крылья были не такие большие, как у демона. Черные, глянцевые, красивые. Я попыталась их развернуть, но ничего не вышло, и я задумчиво нахмурилась.

Даэмон, видя мое недовольство, пояснил:

— Тебе нужно привыкнуть к новому телу. Не пытайся пока управлять крыльями, я научу тебя, но позже.

А я снова нахмурилась. Откуда он знает, что я именно о крыльях думала?

Мужчина усмехнулся кончиками губ, вот только эта попытка улыбнуться почти не затронула глаз:

— После ритуала наши мысли и эмоции стали открыты друг другу, и для меня совсем не секрет, о чем ты думаешь сейчас.

— Почему тогда я не знаю, о чем думаешь ты? — озадаченно спросила я.

Вот надо же! И тут дискриминация! Интересно, по половому признаку или какому другому?

— Ты просто пока ещё не понимаешь, как это работает. Расслабься, тебе нужно время.

Пожалуй, он прав, но…

— Ты теперь все время будешь читать мои мысли? — я недоверчиво прищурилась.

— Не бойся, — хохотнул демон, — самое сокровенное я оставлю тебе.

Я только вздохнула, спорить и злиться бесполезно, он все равно сделает по-своему. Нужно просто поменьше думать, что мне, как девушке, должно быть не сложно. Я кивнула своим мыслям и заметив, как веселится Альен, якобы обиженно поджала губы. Ну, погоди, демонюка. Я ведь тоже скоро узнаю, что у тебя в голове и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. Вся эта мысленная речь сопровождалась гневным взглядом и призвана была смутить его демоническое высочество. Но, вместо того, чтобы проникнуться, Альен расхохотался, запрокинув голову.

Леран, все это время наводивший порядок в зале, непонимающе посмотрел на веселящегося демона. Тот заметил его взгляд и тут же посерьезнел, хмурясь.

— Времени больше нет, если останемся здесь, нас найдут уже через пару дней, — и, обратившись уже к Лерану, спросил, — как быстро ты сможешь перенести нас в столицу?

Маг, тщательно подтиравший начертанные на полу фигуры тряпкой со специальным раствором, а пыль — хвостом, ответил незамедлительно, словно репетировал. Хотя, скорее всего, пути отхода были действительно давно уже предусмотрены:

— Из этого дома портал ведёт только в мой дом в Рийсе. Сначала перенесемся туда, а потом уже я настрою портал, туда, куда вам нужно.

— Отлично, — короткий сухой кивок, — собираемся. Пора выразить императору своё почтение.

Алильен

С трудом удалось удержаться от того, чтобы не сделать Йуну своей женой прямо здесь, на алтаре. Но не время… Отец никогда не простит ему такого решения, принятого без воли императора. Впрочем, что творилось в голове у Его императорского величества Алильен не понимал никогда. Властитель мог наказать за ничтожную провинность, а помиловать за тяжкое убийство. И почти всегда оказывалось, что каждое его действие имеет далеко идущие последствия.

Собрались они быстро — почти все было готово уже перед ритуалом, а девушка никогда не отличалась медлительностью. Красивая из нее вышла полукровка…если она сможет родить ему даэмона, то возможно и сама станет даэмонной. Но забегать вперёд не стоит. Следует понаблюлать за тем, как бывшая человечка будет вести себя во дворце и сможет ли принять кровожадные порядки их аристократии.

Спустя десять минут они уже ожидали нового перехода, в столицу. Даэмон торопился, понимая, что брат все же не идиот, и скоро сообразит, что из дворца-то ему вообще уезжать не следовало, ведь в любом случае путь привел бы старшего принца именно туда, к отцу-императору.

Лёгкое головокружение и давление на виски — и вот они уже стоят в центре огромного зала, исчерченного линиями.

— Это одно из моих убежищ на черный день, — бросает задумчиво, пытаясь выстроить дальнейший план действий.

— Вот что, Йуна. Ты останешься здесь и будешь разбираться со своим новым обликом, учителя я тебе пришлю. Леран, — обернулся, внимательно смотря на вымотанного друга, — ты отдыхаешь, а затем… господин моей личной гвардии капитан ищешь мне новых гвардейцев. И старых тоже, если кто-то не продался и сумел выжить.

Ошарашенный нежданным назначением друг только и успел кивнуть. Ничего, привыкнет. Пора уже выходить из тени и брать на себя ответственность. Слишком мало было тех, кому бы Алильен без колебаний теперь доверил спину. На данный момент — всего двое.

— Я же пойду во дворец.

Йуна явно хотела возразить — сверкнула отнюдь не смиренно яркими полночными глазами, в которых на мгновенье растворился зрачок, но Алильен уже отвернулся, предоставив своей команде лишь выполнять его распоряжения. Пусть она научиться знать свое место теперь, относительно безболезненно, а не потом, когда проявит непокорность при императоре. Не хотелось бы, чтобы её очаровательная голова покинула плечи, а снисходительно относятся только беременным или же тупым, как пробка, самкам — последних женщинами язык не поворачивается назвать. Именно что самки для утех.

Мужчина быстрым шагом прошел в строго обставленную комнату, где хранилось уже много лет под тем же заклятьем стазиса, что и в пещере, все самое необходимое. В том числе и официальная форма наследника, являющая собой два искусно расшитых халата-кимоно — одно нижнее, легкое, под полупрозрачные шаровары, а второе — тяжелое, из жесткой ткани, покрытой заклятьями и искусно расшитой узорами, все в родовых цветах. И пусть сейчас у него не было титула наследника, но и права одеть церемониальную одежду он не утратил.

Плотный пояс лег поверх одеяния, к нему был прицеплен короткий клинок, украшенный острыми и неприятными для врагов зазубринами.

— Азза! — повелительное шипение, и рядом тут же возникает низшая, услужливо кланяясь и униженно лебезя. В другой день бы наказал тварь, чтобы не стучала, но сейчас было не до того, потом всегда можно развеять, — ритуальную прическу, быстро.

— Как приказывает темнейший лорд, да, да! Все так, так!

Уродливая зеленокожая прислужница ловко и привычно расчесала казавшиеся жесткими пряди, мигом сотворив привычную прическу, состоящую из нескольких переплетенных между собой кос, каждая из которых была снабжена смертоносным оружием. Самому демону оно бы не повредило, а вот врагам… Высокий, все ещё слишком белокожий и капельку изможденный мужчина в зеркале жестко усмехнулся. Пусто и равнодушно смотрели алые глаза. Пора.

Алильен услал прислужницу, начертив знак вызова. Давно это было в последний раз… в сердце мешалась горечь и ярость — не такой уж он бесчувственный, как хотел бы. Даже таким тварям, как он и его семья, иногда нужна капля тепла и доверия. Линии засветились, образуя спираль. Теперь, если император подтвердит вызов, то откроется портал прямо к нему. Крайнее средство, коим наследникам разрешалось пользоваться только в ситуациях государственной важности и угрозы трону.

Впрочем, на этот раз ждать и вовсе не пришлось. Почти сразу воздух в помещении задрожал и, мерцая и переливаясь, перед ним развернулась воронка портала. Мужчина криво усмехнулся. «Как будто ждали», — подумал он и недобро сощурился. Хотя, может, так оно и было.

Кто знает, какие планы у императора на старшего сына и первого наследника трона. Отец никогда не вмешивался в их отношения с Ранкаром, предоставляя им самим решить, кто сильнее, лишь наблюдал и получал удовольствие от их вечного противостояния.

Альен не сомневался, что император прекрасно был осведомлен о том, что с ним произошло, но опять-таки, предпочел не вмешиваться. Право сильнейшего, чтоб его…

Алильен попал прямиком в тронный зал, где на возвышении, на величественном, высеченном из цельного камня и отделанном драгоценностями троне, восседал Император даэмонов, Первый клинок Империи, Судья и Палач.

Ему было уже девять тысяч лет, но, как и все даэмоны, он не старел. Внешне он был ровесником своим старшим сыновьям, но, стоило заглянуть ему в глаза, как становилось понятно — они не могут принадлежать молодому демону. В этих глазах плескалась вечность.

Император встречал сына в церемониальном одеянии, но в этом-то как раз не было ничего удивительного. У Его Величества было слишком много дел, чтобы менять наряды по сто раз на дню. Только вот кроме них, в зале больше никого не было, и это настораживало. Он не знал, чего ожидать от отца, и был максимально сосредоточен, когда приветствовал своего правителя.

Ирренатэрр поднял руку, давая понять, что церемоний достаточно.

— Кровавой луны, сын мой. А ты не торопился домой. Слишком долго отдыхал от бремени власти, — казалось, что в безмятежном голосе звучала издевка.

Вот как. Отдыхал. Слова императора злили, разжигая пламя ненависти, которое и не думало утихать, и Алильен мысленно пожелал ему провалиться в бездну, а ещё лучше, отдохнуть в той ловушке организованной Ранкаром. Хотя он понимал, что император никогда бы так не подставился, да и сейчас специально и расчетливо выводит его из себя. Зачем?.

Алильен был сильнее, умнее и коварнее всех своих братьев и сестер, но до императора ему было далеко. Впрочем, он не сомневался, что когда-нибудь достигнет этого уровня. Мудрость и опыт — дело наживное, главное, чтобы никто не мешал их приобретать.

Внешне наследник оставался абсолютно безмятежен и лишь слегка склонил голову в извиняющемся жесте.

— Прошу простить меня, мой повелитель. Такого больше не повторится.

— Я очень на это надеюсь, — задумчиво заметил Ирренатэрр, подойдя к сыну, и, остановившись напротив него на расстоянии вытянутой руки, продолжил, — я никогда не вмешивался в вашу борьбу за власть, ты знаешь. Но в этот раз Ранкар перешёл все границы. Он имел право убить тебя, но вместо этого заточил и использовал, как источник энергии для открытия порталов в другие миры. Не трудно догадаться, для чего ему это. Он хочет пойти на них войной, захватить и безраздельно властвовать, а потом, набравшись дармовой силы, уничтожить меня. Глупец. Чтобы пройти в другие миры, нужно распечатать все двенадцать порталов. У тебя не хватило бы на это сил. Но, даже если бы ему это каким-то образом удалось, он потерпел бы поражение в первом же мире. Он слишком горяч и самонадеян, такие погибают первыми. А я не могу допустить, чтобы о моих детях говорили, как о проигравших. Если мы пойдем на кого-то войной, то вернёмся только с победой. Если решим захватить другие миры, мы это сделаем, — впервые на памяти Альена отец высказался настолько прямо. Закончив свою, надо заметить, немного пафосную речь, и, обойдя Альена кругом, император снова оказался напротив него, — но пока нам это не нужно, — закончил он мысль, — Империя процветает, она богата и могущественна и глупые порывы твоего брата мне порядком надоели.

Альен внимательно слушал отца и понимал, тот говорит о наболевшем. Конечно, он в состоянии сдерживать Ранкара и, уж тем более, он не дал бы ему распечатать все порталы, но ему определенно все это надоело и ему больше не надо ничего говорить, Альен уже услышал разрешение покончить с Ранкаром раз и навсегда.

Но император и не думал заканчивать разговор — напротив, верховный даэмон лишь скользнул назад к трону, продолжая:

— Если бы ты не вернулся, мне пришлось бы смириться с тем, что когда-нибудь он встанет во главе Империи, признаться, думал об этом с содроганием… Пожалуй, мне пришлось бы нарушить собственные законы, — он замолчал, позволяя сыну осознать сказанное. — Но ты вернулся. Я не сомневался в тебе, сын, — заметил он, усаживаясь на трон, — докажи, что ты вернулся не зря.

Алильен понял, что на этот раз аудиенция окончена, поклонился, развернулся и направился прочь из тронного зала прямиком к порталу, чтобы вернуться к своей мышке, с которой ещё предстоял нелегкий разговор, да и не только.

На этом мысли Альена ушли совсем в другую сторону. Он сильно, со свистом втянул в себя воздух. Невыносимо, невозможно сильно хочется ею обладать! Такой, в облике демона, она была особенно привлекательна для него.

Он с усилием отогнал от себя эти мысли, сейчас не время.

Разрешение получено. Он убьет Ранкара, и Йуна ему в этом поможет. Он специально не стал говорить отцу ничего про маленькую смелую человечку, которая помогла ему сбежать, и которую он сделал частью себя, проведя опасный ритуал. Отец… император слишком непредсказуем, он может отобрать у него Йуну, даже не смотря на то, что они связаны. Лучше он придержит этот козырь в рукаве, а когда все закончится, Ирренатэрру не останется ничего, кроме как позволить сыну и наследнику оставить Йуну при себе.

Осталось дождаться, пока Ранкар прибудет обратно в столицу.

Осталось чуть-чуть. Совсем немного. Демон зло усмехнулся, не разжимая губ, и перенесся в убежище. Почти дом. Почти его женщина. Почти…

Он уже не видел, как холод в глубоких, темных глазах древнейшего демона сменился искренним беспокойством и каплей тепла. Может, Ирренатэрр и не способен был любить в полной мере, но он дорожил единственным из старших сыновей, кто дожил до этого момента и гордился им.

Острые, клиновидные когти разрезали воздух. От замершей фигуры императора во все стороны прянула жуть. «Я солгал. Если бы он посмел убить тебя, я бы лично провел ритуал Черного поклонения и отдал бы его в жертву нашему богу, смотря, как жизнь по капли уходит из него день за днем, и он осознает свою беспомощность и погружается в безумие все глубже. Все ради тебя, мой наследник».

Непривычная мягкая мысль вдруг коснулась сознания вошедшего в портал Алильена. «Возвращайся навсегда, сын. Я буду тебя ждать…»

Что бы Алильен не утаил от него — это будет интересссно. О да!

Глава 10

Если вам удастся найти кого-то, с кем вы можете обняться и закрыть глаза на весь мир, вам повезло — даже если это продлится всего минуту.

© «Имя ветра» Патрик Ротфусс

Йунали

Поволноваться по поводу происходящего во дворце Леран мне не дал — сначала погнал обустраиваться на новом месте — здесь, пожалуй, было не менее комфортно, чем на островах, да и климат в этой части империи был столь же благоприятен. Как было сказано в выданных мне книгах, изначально в мире Варриадр проживало лишь несколько коренных народов, и здесь существовало всего два континента — северный и южный. После первого раскола межмировой Грани и пришествия чужаков, на планету обрушились катаклизмы: цунами, извержения вулканов, сдвиги земляных пластов и подземной коры, называемой на Земле тектоническими плитами. Чуть не наступил Ледниковый период, но тут уже подоспели маги — в основном, чужаков. Аборигены больше практиковали странные обряды, основанные на единении с природой и шаманство.

Катастрофу дружно предотвратили и принялись делить образовавшиеся земли — теперь континентов было уже шесть, а климат почти везде стал умеренным, кроме самого северного клочка суши под названием Годор.

К чему я все веду? Ак тому, что жару на эти земли вместе со своей исконной магией принесли чуть позже именно демоны, уходившие из своего мира после очередной глобальной войны. Беглецы, впрочем, быстро приспособились, и прадед нынешнего императора (все же продолжительность жизни пока не укладывалась в голове) начал активное завоевание этих земель. Для более эффективного управления (ведь Закатная империя была расположена на нескольких континентах) был создан институт наместников, каждый из которых был связан кровным родством и клятвами вассалитета с императором…

Зевнула, протирая слипающиеся глаза. Несмотря на спускающиеся сумерки, Альена все не было, но… он мужчина, и мужчина сильный, я уже поняла, что беспокойство за свою жизнь демоны ценят как-то превратно — как будто их подозревают в слабости. Возможно, и я так научусь. В голову упорно лезли мысли о гареме прекрасных демониц. Отчего-то хотелось оттаскать демонюгу за хвост, да только глупо все это, и я давно не ребенок, чтобы тешить себя иллюзиями…

Дурные, усталые мысли… Ещё и учитель какой-то на горизонте скоро объявится…

Я не заметила, как уснула прямо в мягком кресле, в библиотеке. И во сне мне снился длинный хвост с пушистой кисточкой, который ласково гладил меня по рукам и щеке, а ещё — поцелуи — горячие, тянучие и пьянящие.

Когда я проснулась, за окном уже темнел вечер. Тело было полно приятной неги — признаться, даже вставать не хотелось. Бывают такие моменты, которые хочется длить и длить — вот и это ощущение тепла и безграничного счастья, не уйдет ли, стоит лишь ступить босяком на пол? Но и горазда же я все-таки спать! Наверное, сказались усталость и стресс после ритуала, все же не каждый день обзаводишься лишними частями тела. Потянулась, разминая затёкшие мышцы. Спать в кресле все же оказалось весьма неудобно, да ещё и крылья изрядно мешали, так что, увы, но заветная нега действительно быстро сошла на нет. Прятать их я пока не умею, а потому приходится чуть прогибать спину, когда сидишь.

Эх… Времени прошло достаточно, и Алильен уже должен был вернуться. Вот стоило только подумать о демоне, как тут же рванула с места, но у самых дверей библиотеки резко остановилась. Так, стоп, Ульяна. Или все же правильней будет Йуна? А, неважно. А важно то, что я даже отчёта себе не отдаю, насколько этот демон стал дорог для меня. Уж не влюбилась ли часом, дорогая? Впрочем, что за бред? Нет, конечно. Мне не выжить без него в этом враждебном мире, вот и все. А то, что я так отчётливо ощущаю нить, ведущую от меня к нему, так это последствия ритуала, ведь мы же теперь связаны, фактически он меня создал заново. Узнать бы еще, что именно это значит.

Но есть и положительные моменты — я теперь точно знаю, что Альен где-то здесь, в доме и что с ним все хорошо.

Немного успокоившись, мысленно нерешительно потянула за ту самую нить. Она отозвалась, натянулась, и я пошла по ней, точно зная, что она приведет меня к Альену.

Слишком много уже накопилось вопросов, и в кое-то веки я была полна решимости вытянуть ответы на них из одного неугомонного демона.

Нить привела меня в небольшую, уютную гостиную, где один демон и один полудемон расслаблялись в компании янтарного напитка, разлитого по пузатым бокалам. Отдыхаем, значит, от государственных забот, а как же я? Я, может, тоже не отказалась бы снять стресс таким способом. Увы, не дали мне развить эту мысль, мужчины почти сразу заметили меня и, неожиданно, на губах поднявшего голову Алильена промелькнула улыбка:

— А, Йуна, уже проснулась?

— Встать — точно встала, а вот насчет проснуться — пока ничего не могу сказать, и почему меня никто не разбудил? — капелька недовольства прорвалась-таки, особенно, когда проклятый хвост стеганул по ногам — никак не могу привыкнуть его убирать.

— Моя вина, — старший даэмон лениво облизнулся, продемонстрировав впечатляющие парные клыки, — ты так сладко спала, что не решился потревожить.

Вот как тут обижаться, как дать понять, что беспокоилась, что это не пустая прихоть? Знают ли они вообще, что такое настоящее беспокойство и забота? Может, тело мое и изменилось, но душа была пока все ещё слишком человечной.

— Ясно, — коротко заметила, смягчаясь.

— Как ты устроилась? — мужчина плеснул в пододвинутый бокал янтарной жидкости..

— Пока никак, вот даже в своей комнате ещё не была, — решила все-таки пожаловаться на мучителя Лерана, чтобы тому жизнь медом не казалась, — пока что я видела только библиотеку и столовую.

Альен вопросительно посмотрел на мага, но тот даже бровью не повел.

— Ты сам просил не прерывать обучение, — пожал он плечами.

Алильен задумчиво посмотрел на друга, но продолжать тему не стал. Вместо этого лишь кивком голову указал мне на свободный стул — о эта прекрасная демоническая галантность. Спасибо, что не оставил стоять и даже выделил вина.

Наконец меня соизволили ввести меня в курс дела.

Основная цель была достигнута — император дал добро на любые наши действия. Про меня Альен ему ничего не сказал и так и не назвал мне причину. Просто заметил, что так надо. Ну, надо, так надо, я разве против? Леран за этот день провел большую работу, разыскивая бывших гвардейцев Алильена, так что сейчас уставший маг даже вино цедил без особо энтузиазма. Оказалось, что ни один из выживших гвардейцев не нарушил клятву верности, и все они снова готовы пойти за своим принцем. Все же есть нечто неподдающееся сознанию землянина в этой неподкупной, безумной верности вопреки всему. Нечто сумасшедшепритягательное, заставляющее дышать в этом мире полной грудью и жить, не оглядываясь ни на что.

В этот вечер делам мы уделили не так уж много времени, мне лишь рассказали последние новости в общих чертах, а потом мы, наконец, просто отдыхали. Леран наслаждался иршем — напитком, напоминающем коньяк, Альен — возвращением домой, а я… я наслаждалась присутствием Альена. Эта мысль ошеломила, заставив поперхнуться вкусной булочкой с кремом. Да что со мной такое, в конце концов? Почему никак не могу изгнать из своего сердца этого проклятого, свернувшегося там змеей демона с ледяными глазами и жестким характером?

Демонюга мое состояние, конечно, заметил, и вот тут-то я с ужасом вспомнила, что он теперь все мои мысли и эмоции знает. Ой-ой-ой, как неудобно-то! Румянец, наверное, впервые с детства подкрался к щекам, окрашивая их свекольными красками. Я попыталась переключиться на что-нибудь другое, поднимаясь и подходя к высокому стеллажу у стены, заполненному разнообразной литературой. Демон лишь понимающе усмехнулся уголком рта, но вслух сказал совсем о другом:

— Учиться пользоваться своими новыми возможностями ты начнёшь завтра, учитель, обещанный мной не успел прибыть сегодня.

Я только подала плечами в ответ.

Ещё минут через десять Леран попрощался и пошел спать. Что ж, уже поздно, и пора бы, наконец, посмотреть на свою комнату. Я уже стала подниматься с кресла, когда Альен меня остановил:

— Останься, мышка. Давай выпьем ещё по бокалу, — от его бархатного голоса у между крыльев пробежали мурашки.

Отказаться я не могла, а потому села обратно и протянула руку за бокалом. На миг наши руки соприкоснулись и меня будто молнией ударило. Ащщ! Мое тело живёт собственной жизнью.

Но вместе с волнением и нарастающим томлением, во мне проснулся страх. Тот самый, испытанный мной когда-то давно и определивший мое отношение к мужчинам.

Была у меня мысль, что этот ритуал Обретения ещё не закончен. И понимание, как работает наша связь не придет само собой, для этого мне нужно будет провести с Альеном ночь. И глядя сейчас в темно-алые глаза демона, я с каждой минутой все больше убеждалась, что меня будут настойчиво соблазнять. Не верилось мне, что всегда заботливый и внимательный ко мне Альен применит силу. И, прислушавшись к себе, попыталась понять, так уж ли я этого не хочу?

Вино закончилось, мне стало неуютно под его взглядом и, встав, я подошла к окну.

— Ты пытаешься сбежать от меня, — услышала насмешливый голос за спиной.

— Вовсе нет, — впрочем, даже на мой взгляд собственный голос противно дрожал. Разозлившись на собственную трусость, смело повернулась к нему для того, чтобы увидеть прямо перед собой его глаза, и я забыла, как дышать.

Он будто гипнотизировал меня, хотя это было не так. Он просто смотрел, и в этом взгляде было столько яростной страсти и тепла — жаркого, такого необходимого, что я готова была позволить ему делать с собой, что угодно.

Но тут где-то внутри снова шевельнулся страх.

Альен наверняка чувствовал его, но я видела, он не смог бы сейчас остановиться. Поэтому он медленно наклонился и лишь слегка коснулся моих губ, будто спрашивая разрешения. А я… Не смогла оттолкнуть, сдалась. Я разрешила. Приоткрыла губы, и поцелуй из дразнящего превратился в настоящий, в сумасшедший вихрь, заставляющий таять от чужих прикосновений и гореть внутренним огнем. Мой хвост резко обвился вокруг его талии, прижимая крепче к себе. Мой!

Как же это приятно! И чего я боюсь?

Альен отстранился и заглянул мне в глаза, желая увидеть в них согласие. Я была не в состоянии думать, но, видимо, он все же прочел нужный нам обоим ответ.

На мне было платье с открытыми плечами, и Альен, снова наклонившись, проложил дорожку из лёгких поцелуев по обнажённому плечу. Мне показалось, что даже крылья у меня покрылись мурашками, до того это было волнующе.

Возбуждение накрывало все больше, внизу живота было горячо, и я не сдержала стон.

Альен отошёл от меня на шаг, молча протягивая руку, а другой рукой раскрыл воронку портала.

Не задумываясь больше, боясь передумать и не узнать, что там, впереди, я все же вложила свою ладонь в его. Он потянул меня на себя, делая шаг, и через секунду мы оказались в спальне, но рассмотреть ее как следует мне не дали. Демон притянул меня к себе, и я, закинув руки ему на шею, сама поцеловала его, зарываясь пальцами в волосы. Что со мной? Я же должна его бояться? Разве нет? «Нет, конечно, нет», — толкнулась мысль мне в голову, и я даже не хотела думать, откуда она там взялась.

Вместо этого я полностью отдалась во власть его рук. Они нежно, но настойчиво гуляли по моему телу, раздался звук расстегиваемой молнии и платье упало к моим ногам. Вопреки всему, я совершенно не чувствовала стеснения и потянулась к его рубашке. Мне нестерпимо захотелось попробовать, какова на вкус его кожа. И когда мы, наконец справились с одеждой, припала к его ключице, опускаясь ниже. Из его груди вырвался полустон-полурык, и мы в ту же секунду оказались в постели.

Я окончательно потеряла голову. Разве может быть так хорошо? Этот мужчина сводит меня с ума. Грош цена всем моим страхам и убеждениям. Они не стоят ничего, когда он прикасается ко мне, когда проводит рукой по внутренней стороне бедер, когда сжимает грудь, когда целует и ласкает меня в этом мире не существует вообще ничего. Самого мира нет. Есть только я и он. Плавясь от наслаждения в его руках, я с восторгом понимала, что чувствую и знаю все, что творится у него внутри.

Вот он, миг единения. Не здесь, в постели, а в мыслях и в душе. Когда думаешь и чувствуешь одно и то же. Кажется, я готова даже сказать спасибо его брату за то, что закинул меня сюда. Иначе я могла никогда и не встретить того, кем сейчас был заполнен весь мой внутренний мир.

Уже засыпая, уютно устроившись в сильных объятиях, я поняла, что крылья мне больше не мешают.

Йунали

Во сне мне снилось, что мы летаем — высоко-высоко, среди сияющих багрянцем облаков и сверкающих сиреневых лучей пяти светил… Наши крылья то и дело соприкасались, ветер бил в лицо, а я… я была совершенно счастлива, смотря на задумчивое, чуть смягчившееся лицо моего демона. И даже тот факт, что вчера до самого главного мы так и не добрались, меня не смущал. Альен и без этого оказался изрядным затейником…

«Позже. Сейчас нельзя большее», — ответил, зараза, именно в тот момент, когда облизывался, как довольный, хищный кот, сидя меж моих ног. Мысли в полусне текли вяло, но даже от малейшего напоминания я залилась румянцем, чувствуя, как тело охватывает жар.

— Неутомимая мышка, — донеслось сквозь сон. Жесткая ладонь сжала грудь, с моих губ выпили жалобный всхлип, и… безжалостно усыпили. На этот раз я спала крепко и уже до самого утра.

А утром проснулась одна. Демон подло сбежал, и даже завтрака в постель мне не оставил. Наверное, кто другой на моем месте выдумал бы себе уже миллион проблем и тысячу поводов обидеться и испугаться, что его бросят. Да только покажите мне пальцем на того демона, который сам и добровольно откажется от женщины, которая предложила ему себя? Конечно, есть варианты… я хихикнула в кулачок, не решаясь их озвучить даже про себя. Вдруг услышит и будет мстить? Видимо, причины происходящего более чем серьезны, и мне стоит уделить еще больше внимания внутренним традициям аристократов. А еще выучить древний язык демонов, потому что ночью мне шептали всяческие непристойности именно на нем. Тем обиднее было не понимать — вдруг меня предельно романтично обозвали тухлым помидором или вздыром кустарным? Был здесь такой неприятный вид низшей нечисти.

В любом случае пришлось вставать, одеваться в любимый костюм для тренировок, приводить себя в порядок и идти в столовую — есть хотелось ужасно.

Столовая меня встретила аппетитными запахами и ехидно ухмыляющимся Лерантисом. Полукровка явно был в курсе происходящего даже больше, чем я.

Но внезапно он резко посерьезнел, поклонившись.

— In heetta aare taeyla Yunaly.

Тот же язык… и это слово… taeyla. Я уже слышала его, но где и когда? И с чего бы всегда снисходительно относящемуся ко мне магу проявлять такую беспрецедентную вежливость?

— Отныне вас будут охранять четверо гвардейцев Темнейшего. Очень прошу вас, Йуна, никуда не выходить без охраны, вы все еще слабы и физически, и магически. Это приказ Алильена.

— И где же он сам? — получилось, как у надувшегося хомячка, хотя ведь прекрасно понимаю, что у принца много дел…

— Вам не стоит беспокоиться, — довольно резко оборвал меня незнакомый голос, — ведь, как я понимаю, Алильен уже сделал свой выбор. Не могу пока сказать, что его понимаю, но время покажет.

В комнату вошёл еще один демон. Короткие седые волосы, выступающие клыки, острые, выпирающие скулы, раскосые фиолетовые глаза, как у кошки.

Он не был красив, но был силен и безумно опасен. Хлесткий ответ так и застыл на губах, не сорвавшись. Этот мир учил меня молчать и принимать право сильного, когда это необходимо. Лерантис глубоко поклонился незнакомцу.

— Мне очень лестно было услышать ваше мнение, саар, — ответила, вежливо склонив голову, — но я все еще не слышала вашего имени.

Незнакомец махнул хвостом (похоже, ему было плевать на всевозможные демонические приличия), усаживаясь в кресло у окна и выглядывая на улицу. Он что-то напевал под нос и, казалось, совершенно не обращал на нас внимания.

— Позвольте представить вам саара Дааронира Тэилькон, одного из лучших воинов Империи и главу Отдела внутренних расследований. Он будет некоторое время вашим учителем.

Ого! Сильнее я удивилась бы, если моим обучением решил бы заняться сам император. Глава Отдела внутренних расследований, ну надо же, при нем не забалуешь. Впрочем, я и не собиралась отлынивать. В конце концов, мне это нужно не меньше. Сегодня во сне я могла управлять своими крыльями, как хотела, и это было волшебно, наверняка в реальности это ещё чудеснее!

Я внимательно посмотрела на мужчину ещё раз, стараясь подмечать детали. Кажется, его совсем не напрягает, что придется со мной возиться. Приветственно кивнула ему, справедливо рассудив, что мое имя ему известно.

Мы, наконец, разместились за столом, и саар Дааронир к нам присоединился. Странно, но мужчины приступили к еде только после меня. Я даже не сразу заметила это, а когда поняла, недоуменно нахмурилась. Но есть хотелось так сильно, что все мысли из головы вытеснили восхитительные запахи поданных блюд.

Надо сказать, что низшая нечисть, прирученная демонами и используемая ими в качестве прислуги, своё дело знала. Дома у них всегда были чистыми, еда — вкусная, а хозяева — опрятные.

После завтрака Дааронир любезно предложил пройти за ним на тренировочную площадку, расположенную за домом. И началось!

Меня заставляли бегать и подтягиваться, отжиматься и приседать. На вопрос, зачем это все, уважаемый саар ответил, что taeyla его высочества всегда должна быть в форме. Интересно, для чего? Таскать на задний двор трупы тех, кем его высочество перекусит? И опять это непонятное слово, всё-таки не нужно затягивать с изучением языка.

Так или иначе, с подобной разминки теперь будет начинаться каждый мой день. С удивлением обнаружила, что нагрузки я переношу сейчас намного легче. Нет, ещё там, на Островах, Альен обучал меня основам рукопашного боя, и тогда тоже каждое занятие начиналось с разминки. Но всё-таки он учитывал, что я была человеком. Если бы тогда со мной хоть раз позанимался саар Дааронир, вряд ли я вообще дотянула бы до конца занятия.

А сейчас мое тело было способно вынести нагрузку в несколько раз больше прежней, и это не могло не радовать. Как и то, что мы, наконец, приступили к самому главному.

— Я вижу, как горят ваши глаза, taeyla, но не торопитесь. Демоны умеют управлять крыльями с рождения. О таких, как вы, обращённых, я слышал, но лично никогда не встречал. Не думаю, что вам удастся взлететь уже сегодня. Для начала вам нужно научиться прятать и вызывать их, чувствовать их. Это ведь продолжение вашего тела, как руки или ноги. Вы же не задумываетесь прежде, чем сделать шаг или взмахнуть рукой? С крыльями так же. Приступим?

Я только кивнула, прекрасно понимая, что за один день крыльями не овладею. Но я готова стараться столько, сколько потребуется, чтобы достигнуть своей мечты, поэтому принялась с удвоенным вниманием слушать нежданного учителя.

На самом деле все оказалось не так уж страшно. Секрет полетов расы даэмонов был, на первый взгляд, прост — необходимо лишь правильно распределять все те же энергетические потоки. Демоны делали это, как говорится, на автомате, не задумываясь. Захотел — крылья появились, отзываясь на силу желания, смешанную с магией, захотел — пропали. Мне же приходилось немного поднапрячься, поскольку та самая связь «желание-магия», которая сформировывалась у других даэмонов с детства, мне была незнакома. Зато у меня никогда не было проблем с потоками энергии, поэтому уже к концу первого урока я легко могла спрятать крылья или призвать их.

Саар Дааронир остался доволен, что, признаться, отозвалось удовлетворением на сердце — древний был невероятным наставником, и мне хотелось, чтобы он гордился своей ученицей. Впрочем, задерживать учитель не стал — он лишь отметил, что завтра мы встретимся в это же время и поспешил по своим делам.

Пообедав, я закрылась в библиотеке, полная решимости начать изучение языка прямо сейчас, но через пару часов мучений поняла, что одной мне не справится — слишком уж ни на что не похожим, а по-мудрености алфавита и конструкций напоминающим наши восточные языки был истинный язык даэмонов, а это значило, что мне нужен ещё один учитель.

Глава 11

Йунали

То, что Альена нет в доме, я знала, но совершенно не переживала по этому поводу, чувствуя, что сейчас он спокоен и мне ничего не угрожает. Всё-таки это удобно, чувствовать кого-то на расстоянии. Знать, что он тоже по мне скучает, что ждет новой встречи, что готов подставить мне свои крылья — самое уязвимое место, и от этого на душе распускался странный, безумный цветок нежности.

Увы, растекаться от счастья было бы сейчас непозволительной роскошью, так что я пошла на поиски Лерана, а, разыскав, озвучила ему свою просьбу. Маг в положение вошел, сказал, что учитель у меня будет с завтрашнего дня, учтиво спросил, ну нужно ли мне что-то ещё и, получив отрицательный ответ, вежливо поклонился, извинился и ушел. Я нахмурилась, невольно чувствуя предательскую тревогу. Что происходит? С чего вдруг его отношение ко мне так изменилось? Решив не забивать голову, а выяснить вечером у Альена, направилась обратно в библиотеку. В конце концов, меня ждёт ещё куча непрочитанных книг, мрррр… Информация все- таки правит миром, каким бы волшебным он ни был.

Увы, но, даже просидев над грудой разнообразных томов весь день, я ничего выяснить так и не смогла, как и вечером. Альен вернулся поздно, когда я уже уснула, хоть и решила ведь дождаться, и он не стал меня будить. Уже сквозь сон почувствовала, что меня нежно поцеловали и заботливо укрыли лёгким одеялом.

Следующие недели я проживала, как во сне. Распорядок дня был прост — подъем рано утром, легкая разминка до завтрака, завтрак, занятие языком, тренировка с сааром Даарониром, обед, затем следовал отдых в пару часов, после наступали занятия по прочим дисциплинам, включая этикет, дипломатию, экономику (с которой мне, бывшему менеджеру среднего звена все равно было далеко не легко справиться), а потом наступал ужин и блаженное ничегонеделанье. К вечеру я уже так валилась с ног, что ни о каких любовных терзаниях и говорить не стоило. Я видела Алильен от силы несколько раз — демон был хмур, озабочен и сильно уставал. Ранкар как будто испарился, пронюхав, что ему здесь не рады. Или рады… да только в том смысле, в каком радуются человечинке каннибалы.

Напряжение все нарастало, и, наверное, я бы не выдержала такого темпа, даже несмотря на очевидные успехи в полетах, когда поступило неожиданное предложение устроить тихий творческий вечер. И от кого? От глубокоуважаемого коварнейшего главы ОВР. Дааронир, казалось, не видел в своем предложении- приказе ничего особенного — как будто могущественному владетелю было больше нечем заняться, как устраивать посиделки с навязанной (каким, интересно, образом?) ученицей и несколькими изгоями сомнительного статуса. Причем, как я понимаю, Алильена ждать на этот вечер не стоило. Он ещё вчера сказал, что, скорее всего, будет отсутствовать пару дней.

Навязанная охрана не мешала — демоны действительно были совершенно бесшумны и очень тактичны.

Ничего не оставалось, кроме как согласиться. Довольные мужчины ушли готовиться, а мне… и хотелось отдохнуть, и увидеть, наконец, ещё частичку жизни этого мира. Ведь я после нашего путешествия так никуда и не выходила, а так хотелось увидеть город демонов поближе! Тем более, что это была их столица… Сколько раз я потом кляла собственный язык за непроходимую дурость, когда произнесла это вслух при моем наставнике! Саар Дааранир невозмутимо заметил, что в целом это возможно под строгим надзором и в надлежащем виде, если только сегодня мне удастся удивить его и нескольких гостей.

— Каких гостей, саар?

— Увидите, ужаснейшая, — усмехнулся уголками губ, ероша и без того стоящие дыбом, как у панка, волосы демон.

И вот тогда мне бы тоже стоило остановиться и задуматься… но… не судьба. В тот момент я была больше озабочена мыслями о том, что стоило бы, пожалуй, привести себя в порядок, стереть мозоли, отмыться с помощью личной служанки — её ко мне приставили недавно — в ванне с ароматными маслами и гелями и, наконец, надеть платье. Не то, чтобы я была таким любителем, но даже девушке-«свой парень» иногда приятно почувствовать себя хоть немного женственной. Красивой. И, конечно, желанной. Даже если это будет простое любование. Я была уверена — в этом доме мне никто вреда не причинит.

Светящиеся жучки, бегающие в небольших отсеках стеклянного сосуда, замерцали изумрудами, извещая о том, что идет седьмой час. Я торопливо одернула край летящего платья. Серебро, алые невесомые узоры паучьего шелка, и мерно покачивающиеся в ушах серьги с крупными камнями в ушах. В дверь постучали.

— Готовы? — безопасник был серьезен и собран, и только в глубине темных глаз тлели искры предвкушения хорошего развлечения. Как бы не за мой счет…

— Так точно, — коротко кивнула, пристукнув небольшими каблучками, — в полусапожках — ядовитые шипы, в серьгах парализующий газ, в кольцах несколько серьезных проклятий, под поясом — ножи, в волосы Найта вплела иглы, о которых мы говорили на прошлой тренировке.

— Молодееец, — вот не знаю даже, он сейчас издевается или хвалит? — с таким арсеналом только и ходить на гулянки. Хвалю.

Демон подал мне руку, и сердце гулко забилось. Слишком странно, слишком сказочно и необычно. Даже если эта сказка — темная.

Мы спускались вниз по лестнице, как будто шли на королевский бал — плыли парой императорских лебедей. Колыхнулась внизу толпа народу — даже неожиданно, откуда столько взялось, если были обещаны тихие семейные посиделки?

Оказалось, что все эти демоны друзья и знакомые Алильена. На вопрос, знает ли Альен о сегодняшнем вечере, на меня как-то странно посмотрели. Мол, разве может хозяин не знать о том, что творится в его доме? А мне вот сдается, что может.

— Все они пришли выразить вам своё почтение, taeyla, — шепнул коварнейший Дааронир. Книголюб.нет

Нужно мне это почтение? Но меня, конечно, никто не спрашивал. К счастью, я уже знала, что taeyla — это избранница принца, вроде невесты, но такого понятия здесь не существовало. У демонов, не относящихся к императорской семье это называлось taeylanni, а мужчины были соответственно tayle и taylenn.

Мне было немного не по себе от того, что Альен решил подобный важный вопрос вот так, за меня, даже не спросив. Поэтому, когда я узнала о своём новом статусе я ожидаемо задала ему соответствующий вопрос, на что получила встречный, вполне логичный:

— Что тебя не устраивает?

Меня? Увы, но, как ни странно, мой дорогой демон, многое! Много ли найдется желающих видеть на месте будущей императрицы никому неизвестную выскочку? Да ещё к тому же и человечку, пусть и бывшую. Вряд ли при таком раскладе я буду жить долго и счастливо. Нет, счастливо — возможно, а вот, что долго — сомневаюсь. Все эти мысли я и высказала Альену, не удержавшись, на что получила вполне законный, заданный вкрадчиво-тихим тоном вопрос:

— Значит, ты не хочешь быть моей taeyla, а, впоследствии и супругой?

И тут я осеклась. Думай, Уля, думай, может быть, наконец, умной станешь, а не перепуганной курицей. Если отбросить всю эту политическую шелуху, наверное, пора признаться, хотя бы самой себе, что я влюбилась. Окончательно и бесповоротно. В моей, начавшейся так отвратительно кошмарной сказке, мой любимый ужастик, презрев все расовые и социальные различия, хочет на мне жениться. Какая ему, в конце концов, от этого выгода? Никакой. За мной ни земель, ни золота. Наследник ждал ответа, а я только поклонилась и сказала:

— Как прикажете, мой принц.

И быстро ушла. Да, он остался недоволен, но и я не готова пока была признать поражение, смирить свою гордость окончательно, хотя многие на моем месте назвали бы это победой. Наверное, он поэтому и уехал, чтобы не видеть меня пару дней и прийти в себя. А, может, я льщу себе, и этот отъезд не имеет ко мне отношения, чего, увы, не скажешь о сегодняшнем вечере.

Как только мы с Даарониром появились на лестнице, сложилось стойкое впечатление, что присутствующие буквально проели в нас взглядами дыру. Да уж… ощущение, что не далеко не все в этом зале — друзья, только возросло. Кто-то смотрел на меня с интересом, кто-то с восхищением, кто-то с завистью. Были здесь и любопытство, и неприязнь и даже вожделение.

Причинить вреда мне не смогут, а вот выражать своё отношение ко мне взглядом им никто не запретит, и господа нелюди вовсю этим пользовались. Вот только пока мы шли через зал, многие склоняли головы, не думаю, что это было искренне, скорее эти демоны рассчитывали, что Алильен узнает, кто именно кланялся его taeyla. Все это было… неприятно. Я наткнулась на пару выражающих откровенную неприязнь взглядов, и вечер перестал быть сказочным. Бал превратился в пытку. Или, скорее, в испытание. Гожусь ли я на эту роль, на роль почти принцессы, на роль их будущей императрицы? Что ж, девушки с Земли не сдаются. Даже если у них выросли хвост и крылья. Я подняла голову, расправила плечи и смело посмотрела на гостей, чувствуя на себе одобрительный взгляд спутника. Неожиданная поддержка со стороны строгого учителя придала сил.

Мы вышли в центр зала, и Дааронир поклонился, протягивая мне руку:

— Первый танец. Вы должны открыть этот вечер.

Заиграла музыка, которая, к счастью, не отличалась сильно от привычной мне по прошлой жизни или от той, что я разучивала не так давно. Танцевать я действительно любила и умела.

За весь танец Дааронир не сказал ни слова, но непрестанная молчаливая поддержка была куда лучше пустых фраз. Танец закончился, и меня проводили к небольшим диванчикам, стоящим возле стены. Саар отлучился куда-то — его позвал незнакомый высокий демон в сером камзоле, и я осталась одна.

За всеми этими переживаниями я совсем забыла о той самой главной, самой противной занозе, что сидела под сердцем: а император знает о том, что творит его сын? И самое главное: Алильен ведь пока так и не добился, чего хотел. Ранкар так и не объявился, а, значит, финальная битва ещё впереди. Я не сомневаюсь в Альене, да, судя по всему, в нем никто не сомневается. Но что, если Ранкар одержит верх? Что тогда будет со мной? От противных панических мыслей медленно заломило виски, заставляя поморщиться.

Вечер шел своим чередом, и я уже понадеялась, что завершу его здесь, в уголке, никем не замеченная, но неожиданно рядом возник один из гостей. Ничем не примечательный, кажется, я даже не заметила его в толпе. Мужчина с невыразительным, абсолютно не запоминающимся лицом протянул мне руку:

— Позвольте пригласить вас на танец, — в чужом голосе звякнула предупреждающе сталь, и я сама не заметила, как поспешно подала ему руку, позволяя вовлечь себя в круг танцующих.

Этот демон выглядел молодо, но вряд ли был молодым. Здесь, в Закатной империи, вообще не понятно, как проживающие столетия, словно миг, существа, определяют свой возраст. Да и нужно ли им это вообще? Даже седина саара Дааронира признак не возраста, а печального опыта, это было заметно и по его ауре — багряно-кровавой, наводящей леденящий ужас при попытке пристально её разглядеть.

О том, что демон передо мной был уже далеко не молод, говорили его глаза. В них было слишком много отстраненной усталости. В них было… знание? Он смотрел на меня снисходительно, как будто я много не понимала (что, впрочем, похоже на правду), и, в то же время, с большим интересом.

— Вы неплохо держитесь, — заметил ловкий партнер по танцу с лёгкой улыбкой, — хотя видно, что вам это даётся нелегко.

— Я не привыкла… к подобному, — не стала лукавить. Отчего-то казалось, что ему лгать не стоит, опасно.

— К чему же вы привыкли?

Не ожидала я такого вопроса и не сразу нашлась с ответом, но все же решила не отходить от намеченного пути и сказать, как есть:

— К возможности быть самой собой. Не лгать и поступать так, как считаю нужным и правильным. Как велит мне… — я запнулась, но все же продолжила, ощущая, что это сейчас единственно верно, — моя честь и совесть.

Не самые лучшие качества для жены наследника империи, но я и не стремилась на это место. Альен решил за меня. Он посчитал, что я достойна, а значит, так и есть.

— Даже если это противоречит чьим-либо интересам?

— Чьим же, например? — каблучки звонко переступали по мраморному полу, взвилась юбка, стиснули крепко чужие пальцы талию, почти обжигая. Этот разговор мне совсем не нравился.

— Например, интересам того, кто находится рядом с вами, принца Алильена.

Я усмехнулась.

— Вряд ли мои решения будут противоречить интересам принца, просто потому, что из нас двоих решения принимает он. А мне остаётся лишь смириться.

— Вам это не нравится?

— Что вы… Нет, напротив, я благодарна судьбе, что она свела меня с ним.

При этих словах сердце болезненно сжалось. Мне не хватало Альена. Обидела его, и теперь мне было мучительно стыдно за свою неблагодарность и импульсивность. Я хотела перед ним извиниться — ведь знала, что со мной демон искренен, так с чего вдруг так вспылила?

— Вы любите его, — голос незнакомца выдернул меня из размышлений и я не сразу сообразила, что он сказал.

— Что? Что…вы…это не ваше дело, — я лепетала, леденея от ужаса. Кто это такой? Как много он знает? Может ли так быть, что он подослан Ранкаром?

К моему великому облегчению музыка закончилась, а демон, словно уловив мою панику, неожиданно ответил:

— Признаюсь, сначала мне все это не понравилось, но сейчас я вижу, что Алильен сделал правильный выбор, — он поцеловал мне руку, добавив, — благодарю за прекрасный танец, — а затем просто развернулся и ушел.

А я так и осталась стоять на месте.

Что это было? Или вернее, кто это был?

И ещё — поймала себя на мысли, что никак не могу вспомнить лицо незнакомца, только свои ощущения от чужого присутствия рядом — сильного, властного, древнего демона, который мог бы раздавить меня одним касанием. Только отчего-то страха не было, словно я была, напротив, уверена, что он… защитит? Не допустит, чтобы произошло нечто по-настоящему плохое?

Глава 12

Всякий, кому не дорога жизнь, может совершить покушение на государя.

©Никколо Макиавелли

Йунали

Все ещё пребывая в легкой задумчивости я перешла в другой зал, где танцев не было, но зато были разнообразные игры — и подобие наших карт, и «цветошары» — игра для магов, где каждый из присутствующих имел на руках определенный набор цветных шаров, созданных из своей силы, и должен был собрать полный комплект из пяти разных цветов, не оставив себе ни одного одинакового. Даэмоны, будто люди, играли в сложные стратегии с ожившими замками и фигурами рыцарей, обсуждали политику, флиртовали, крутились у столов с закусками… словом, казались почти милейшими существами, что было очень обманчиво.

Я остановилась недалеко от компании, состоящей из семи демонов. Чем они привлекли мое внимание? Вроде бы, как и все гости, пили, ели и развлекались — перед ними были разложены карты. Все выглядело абсолютно естественно, не к чему придраться, и только излишне колючие взгляды, прячущиеся под ресницами, заставляли насторожиться. Интуиция кричала, что их веселье обманчиво, но она же отчего-то упорно продолжала утверждать, что эти демона не причинят мне вреда. Они здесь для другого. От всего происходящего разнылась голова, и я даже не заметила, как легкая меланхолия и усталость превратились в глухую тоску сдобренную поселились упадническими мыслями. Я была на этом празднике чужой, и этот мир, несмотря на то, что изменил меня, оставался чужим. Все, на что пока хватало моих умений и сил — побить воина-середнячка без магии, дазажечь небольшой светлячок. Куда мне равняться с демонами? Просто сожрут и скажут, что так и было, а если и нет, хочу ли я быть для Алильена вечной обузой? Демон слишком горд, чтобы сказать прямо, но, когда он устанет меня защищать? Не проще ли уйти самой?

Тоска изнутри грызла темным зверем, ворочалась, причиняя боль. Хотелось накинуться на кого-то, порвать клыками, кричать, срывая горло…

Я помотала головой, пытаясь сбросить странное наваждение. Да что со мной такое? Никогда ведь сроду не была ни истеричкой, ни слабачкой!

Сделала шаг в сторону, пропуская юную демоницу в откровенном малиновом платье, почти оголявшем грудь, и пальцы неожиданно скользнули по грифу одного из сложенных музыкантами в углу инструментов, который до боли напомнил мне гитару. Как нельзя кстати!

Взяла инструмент, поглаживая темное полированное дерево пальцами. Главное — настроиться на него, ощутить его душу. Семь струн… немного непривычно, но справлюсь. Кто-то подставил стул, и я села, медленно перебирая струны. Что-то такое было у меня… что-то подходящее как нельзя кстати…

Есть сто причин остаться неизменным,

А стать сильней, чем был — всего одна.

Нельзя всю жизнь стучать в глухую стену

Уже не кровь — закат бежит по венам,

Когда всерьёз проиграна война.

Опять над головой нависли тучи,

И даже ветер на губах горчит,

Смириться с неизбежным будет лучше.

А если не дано — на этот случай

Найди себе всё те же сто причин…

Знакомая мелодия любимого барда захватила меня, закружила голову, опьянила, даря передышку от странной тоски. С чего я расклеилась? Я стану сильнее, смогу. И никто, никогда больше не тронет меня и не унизит.

Прикрыла глаза, переводя дыхание. У каждой песни — своя маленькая жизнь, свое настроение, свой такт. Главное — это настроение передать, распахнуть душу, раскрыть крылья, позволяя звукам тебя увлечь. У песен — я уверена — своя особая магия.

Не оступаться, не торопиться,

Не рассуждать, не заглядывать в лица,

Не сожалеть, оставляя весь мир за спиной.

Тени сомнений — предвестники горя.

Вечный заложник судьбы поневоле

Круг завершит, и однажды вернется домой…

Тоски не было, злые мысли отступили, и хотелось смеяться над собственной глупостью. Этот мир меня не сломает. Кто бы меня ни предал — себя я согнуть не позволю. Здесь моя игра, мои правила, моя жизнь. Хотите вы или нет, господа демоны, но вам ещё придется со мной считаться, может, не сейчас, но я отращу зубки. Последний аккорд. Последний перебор. В этот момент я чувствую себя всемогущей, ловя затаенное дыхание замершей толпы, впитывая их эмоции, пусть и не всегда положительные, почти видя их насквозь. Свою войну я не проиграю никогда. Я просто предприму меры ещё до её начала. Тише-тише. Тссс. Ни одной мысли в голову нельзя допустить, пока ещё играют здесь пузырьки моего личного, персонального волшебства.

Пальцы оглаживают гитару, словно касаются кожи любимого мужчины. Кто-то шумно сглотнул, но я не обратила внимания. Это представление — не для вас. Медленно, очень медленно поднялась, изображая будто пьяную, склонила голову на бок, словно неловко перебирая ногами двинулась к выходу. Кто-то хотел мне помочь — пришлось ускориться, невзначай огибая мешающих демонов. Близко, ещё ближе.

Я налетела на выходящего мужчину со всего маху, пьяно хихикнула, цепляясь за атласно-синий плащ, за что словила презрительный взгляд.

— Ой, хи… саар… да? Саар же? А куда вы? А как вам песенка? Хорошая же песенка? Всем же понравилось? Ой как-то мне грууустно… знаете, как грустно? Никому ведь не нужна я, фикция это все… — всхлипывать пришлось грустно и с надрывом. Экземпляр больше не пытался сбежать, наоборот, даже под ручку подхватил.

Какой заботливый — едко прокомментировала про себя, фыркнув. Грустной пьяной девочке легко — иди, куда хочешь. А хотела я весьма в конкретное место, хотя мой спутник это и не подозревал… Обвисла, чуть слюни не пуская и старательно отгоняя от себя мысли о тошноте. Ещё капельку, ещё немного. На мгновение, когда демон двинулся к выходу, я испугалась — и своей самонадеянности, и непродуманности плана, но отступать было уже поздно. Пришлось споткнуться и чуть не упасть, при этом стараясь сделать так, чтобы окружающие не замечали моего состояния, не запоминали моего лица. Скандал здесь не нужен, мне нельзя позориться.

А вот и нужный мне че… демон. Мой спутник занервничал, пытаясь свернуть в сторону, а потом полез в карман. А вот этого, милый, делать не стоило, сегодня я слишком нервная и злая. Невзначай тряхнула косой, попала прямо по лицу, но жалко вот этого демона мне совсем не было. Позади раздался тихий придушенный стон — и мужчина начал оседать на пол — пришлось его любезно поддержать, усиливая чары рассеяния, но нужный мне демон уже заметил нас, оценил и… я и не думала, что он умеет так злиться. Сейчас глаза саара Дааронэла метали молнии. Несколько ударов сердца — и мужчина оказался рядом со мной, перехватывая обвисшего спутника.

— Не тяжело, саара?

— Ничуть, — голос дрогнул всего на мгновение, но этого хватило, чтобы по пояснице ощутимо прилетело… чьим-то хвостом.

— 3-за мной. Живо! — вот теперь от чужой ярости стало действительно не по себе. К тому же, что греха таить — свои ошибки я прекрасно понимала.

Наша процессия осталась незамеченной, теперь вокруг были куда более мощные чары. Впрочем, мужчина на них рассчитывать не стал. Через минуту несколько молчаливых демонов в угольно-черной форме забрали тело, а Дааронэл, цепко ухватив меня за руку, повел наверх.

Остановились мы в библиотеке — она была пуста, и снизу не доносилось ни звука, словно в доме и не было больше никого. Только теперь наставник меня отпустил, продолжая прожигать ледяным взглядом.

— А теперь потрудитесь объяснить, что это за представление, куда пропала ваша охрана, и почему вы передвигаетесь в одиночку, и в одиночку же пытаетесь задержать того, кто мог бы без труда свернуть вашу милую шейку за секунду.

Хотелось от стыда провалиться сквозь землю, когда от плотно закрытой за нами демоном двери раздался знакомый голос, звучащий сейчас куда более властно и резко:

— Да, мне тоже хотелось бы знать, Даарон, что здесь творится, и почему на taeyre моего сына стояло проклятье «самоубийцы», вызывающее в любом человеке желание немедленно свести счеты с жизнью? К счастью, на демонов оно действует не так сильно, но только обретшая ипостась полукровка могла серьезно пострадать… и только каким-то чудом эта её песенная магия ослабила проклятье.

Я медленно, боясь поверить своим глазам, обернулась. В проеме стоял высокий мужчина с резкими, хищными чертами лица. Альен мог бы стать таким через пару тысяч лет… Глаза его были лишены зрачка и белка — сейчас в них плескалась жуткая, злая бездна. Я танцевала с демоном-императором, с отцом Алильена. И я сказала ему, чтобы он не лез не в своё дело. Ой, Божечки, что же теперь будет-то?

Да, хоть я изучила местный пантеон божеств и божков, в критической ситуации взываю к привычным небесным силам. Хотя, если вспомнить своё выражение лица и тон, которым, наверняка, оскорбила императора, на всякий случай нужно помолиться и местным богам.

Из-за удивления и страха перед этим, без сомнения, сильнейшим и опаснейшим демоном я даже забыла, что на меня только что покушались. Меня только что хотели убить! Даже не так. желали, чтобы я убила себя сама. «Даже руки марать не надо», — мрачно усмехнулась про себя.

Я продолжала с ужасом смотреть на императора, а мужчина неожиданно кивнул мне, чуть приподняв уголки губ — видимо, это обозначало у демона улыбку.

— Не бойся, дитя, ты ни капли не обидела меня.

Кажется, я вообще утратила связь с реальностью. Присела в нелепом от волнения реверансе и пролепетала:

— Ваше величество…

Он поморщился.

— Оставь, — махнул он рукой и обратился к Дааронэлу, — я жду объяснений.

Тот слегка склонил голову и с почтением, но без страха, сказал:

— Мы немедленно выясним, что произошло, — и, повернувшись ко мне, — где ваша охрана, taeyla?

Я попыталась вспомнить, но пьянящий туман в голове ещё не полностью рассеялся и пришлось покачать головой, хмурясь.

— Я не знаю… я даже не помню, в какой момент осталась одна. П,роста гуляла среди гостей и вдруг в голову стали закрадываться мысли… странные, — я сдавила виски и зажмурилась, голова отзывалась болью на попытки вспомнить подробности, но я все-таки продолжила, — а потом я увидела инструменты в углу и… не знаю… что-то во мне решило, что нужно спеть.

— Сработал защитный механизм твоей магии, — объяснил император, и добавил чуть тише, — странной и необъяснимой.

Он холодно посмотрел на Дааронэла и наставник, поклонившись, поспешил нас покинуть, вызывая этим внутреннюю вспышку опасения — и не зря. Император подошёл ближе ко мне. Он сказал не бояться, но как его можно не бояться?! Стоит только взглянуть на него, как тело перестает слушаться. Интересно, это какая-то магия? Или все зависит от восприятия? Ведь когда я с ним танцевала, он не вызывал такой реакции. Я не успела разгадать эту загадку, потому что верховный демон заговорил:

— Как интересно. Ты в одиночку обезвредила довольно сильного демона, пусть это и было на большую долю лишь невероятной удачей. Я восхищен. Теперь я ещё больше уверен — твоё место рядом с моим сыном.

Меня потрясли эти слова. Пусть скупая и сдобренная едкой иронией, но все же похвала — слишком важные слова для меня. Определенно, знакомство с родителями удалось.

В этот момент воздух в библиотеке заискрился, поплыл, и рядом с нами раскрылась переливающаяся всеми цветами радуги воронка портала. Из нее выпрыгнул взволнованный Алильен с горящими глазами и тут же зло зарычал:

— Чтоб вам всем в Бездну провалиться!.. Отец? Что ты здесь делаешь? — резко спросил, явно не ожидая здесь увидеть императора.

Взгляд его быстро метнулся ко мне и прошёлся с головы до ног. В чем-то убедившись, он уже спокойнее продолжил этот своеобразный допрос:

— Почему я не могу пробить защиту собственного дома?

— Потому что я поставил дополнительную, — вопрос-ответ. Словно шпаги схлестнулись на дуэли.

— Что произошло? Я почувствовал опасность, — при этом жених смотрел только на меня.

— На Йунали было совершено покушение этим вечером, — ответил за меня император.

Алильен метнул на него гневный взгляд, и глаза моментально вспыхнули алым. Император, впрочем, отнюдь не выглядел впечатленным и продолжил:

— Это моя вина. Мне не стоило приглашать сегодня сюда тех, в ком я когда-то хоть на секунду усомнился. Но я рассчитывал, что охрана, приставленная тобой, знает своё дело. Однако, Йунали блестяще справилась и сама.

Они оба посмотрели на меня, но Альен почти сразу же перевел взгляд на отца.

— Что ты вообще здесь делаешь? И кого ты пригласил в мой дом?

— Я должен был познакомиться с твоей taeyla, которую, кстати, ты сделал таковой без моего ведома. Я должен был выяснить, что она из себя представляет, — спокойно пояснил старший мужчина.

— Познакомился? Выяснил? — прищурился Альен, — можешь не отвечать, я своего решения не поменяю.

Алильен будто напрягся, готовясь к чему-то неприятному. К неодобрению отца? Запрету? Или чему-то ещё, о чем я не имела пока ни малейшего представления?

— И не надо, — усмехнулся Ирренатэрр.

— Так что там с гостями?

— Обо всем остальном тебе доложит Дааронэл, а я и так слишком много времени провел здесь, мне пора.

Даэмон небрежно взмахнул рукой, очерчивая в воздухе едва заметные, мерцающие синим отсветом линии, и исчез.

«Тактично самоустранился», — подумалось мне.

Алильен посмотрел на меня и его взгляд немедленно потеплел.

— Прости меня. Я почувствовал, что тебе угрожает опасность и попытался перенестись сразу к тебе, но не смог. Бился и бился, потерял кучу времени. Если бы я опоздал…

Он не договорил, но я видела и чувствовала, как сильно он за меня испугался и попыталась успокоить его:

— Со мной все в порядке, Альен. Дааронир меня хорошо подготовил, так что все обошлось.

Он грустно посмотрел на меня, тяжело опустился в кресло и сказал:

— Ты права, Йуна. Многим ты придешься не по нраву.

— Это так, — я не видела причин отрицать очевидное.

— Но разве там, откуда ты родом, властью довольны все? — спросил он, как бы оправдывая себя и своё решение.

Я задумалась. Он прав, недовольные есть везде. И везде от неугодных пытаются избавиться. Методы только могут отличаться.

Другой вопрос, что в своём мире, я не была и вряд ли стала бы хоть как-то причастна к правящей верхушке. Но мой мир остался в прошлом, а здесь и сейчас Первый наследник Закатной Империи желает видеть меня рядом с собой и когда- нибудь разделить со мной не только постель, но и власть. И многим я буду не по нраву, да. Готова ли я к этому? Я ответила бы ещё утром, что — нет. Но сегодняшние события наглядно продемонстрировали, что — да.

Пауза затянулась и Альен, не дожидаясь ответа, встал и подошёл ко мне. Близкоблизко.

— Ты напугала меня, Йунали, — прошептал он, — больше никогда так не делай. Пришлось на всякий случай кивнуть — как можно, в самом деле, обещать подобное?

— Я вызову тебе охрану, отправляйся к себе в комнату и не выходи из нее, дождись меня.

Он пошел на выход, но, когда взялся за ручку двери, я все-таки не выдержала, спросила:

— Где ты был?

— Искал Ранкара, — отозвался демон, не оборачиваясь.

— Нашел? — я не могла не спросить. Впрочем, нашел или нет — не суть важно, когда подарочек от Ранкара так некстати попался мне под руку…

Алильен наконец-то повернулся ко мне:

— Нашел, но об этом позже. Сначала я хочу понять, что происходит в моем доме.

И вышел, оставив меня одну. Я испугалась, но потом увидела, как дверь вспыхнула серебристо-алым светом. Он поставил на библиотеку защиту и замкнул ее на свою ауру. Теперь сюда даже мышь не проскочит, не говоря о более крупных объектах. Правда, и я выйти не смогу. Так что я немного расслабилась, взяла первую попавшуюся книгу и, устроившись в кресле, принялась ждать обещанную охрану.

Глава 13

Те, кто не могут стать беспощадными на поле боя, всего лишь лицемеры, которые не хотят запятнать свои руки.

©Лабиринт Гоисайи (Grisaia no Meikyuu)

Йунали

Долго ждать не пришлось. Спустя минут пятнадцать в комнату проскользнули один за другим несколько полупрозрачных силуэтов и, представившись моими охранниками, снова растворились в ночи.

Алильен так и не вернулся, только связался со мной ментально, коротко извинившись и сказав, что у него слишком много работы в связи с покушением. Ох, темнишь, дорогой… Впрочем, устраивать истерику я не стала. Все верно, некоторые дела должны оставаться чисто мужскими, к тому же моя сила пока слишком мала, чтобы чем-то реально помочь. Лежа в мягкой теплой постели, я пыталась уложить в голове сумасшедший день, снова перевернувший все с ног на голову. Перед глазами крутился калейдоскоп лиц, искаженных страстью, ненавистью, злостью, насмешкой. Голова болела, хвост вяло дернулся, свернувшись вокруг ноги, но просить у охраны средства от головной боли и вообще вставать и куда-то идти было вдвойне неохота, поэтому я просто перевернулась на спину и глубоко задышала, как училась еще там, в прошлой жизни. Было тоскливо и безумно одиноко. Четыре ночных светила дарили земле мягкий зеленоватый свет, успокаивая и проясняя мысли. Обняв когтями маленькую подушку, я сама не заметила, как уснула… и погрузилась в настоящий кошмар.

Я не помнила ни образов, ни мыслей, что рождало сознание, только стылый холод, пробирающий до костей, голые лысые ветки деревьев и черный песок, в котором вязнут ноги. Ни звука, ни ветерка. Даже собственного голоса не слышно. Наверное, перенервничала вчера. Спокойно, Йуна, просто надо проснуться. Я не могла сесть — песок прожигал голую кожу, не могла сосредоточиться — легкие не вдыхали ставший ядовитым воздух. Казалось, меня пожирают заживо, медленно, давая прочувствовать каждое ощущение. Сознание мутнело, хотелось, чтобы эта пытка кончилась…

— Только открой связь с Алильеном, открой канал, и все прекратится… — шелестели песчаные вихри.

Ах ты! Горло сжало от ярости. Страх и тоска? Боль? Вы не на ту напали! Я Испытание пережила, а тут какой-то вытрух! Скрипнула зубами, лихорадочно вспоминая основы ментальной магии. Не пущу тебе к Альену, сволочь, лучше сама тут останусь! Хвост стеганул воздух, я оскалилась, шипя. Это все… ненастоящее… наведенное… Ну, получи фашист гранату! Я представила гранатомет и ядерную бомбу.

В спальне избранницы наследника было очень тихо, но вдруг девушка резко дернулась и застонала. Приставленные тени пришли в движение — один из них наклонился над постелью, проверяя пульс, оттянул веко, осмотрел сереющую кожу и отрывисто приказал:

— Купол. Тень два, ловим менталиста.

— Понял, — раздался сухой равнодушный голос из угла. — Канал закрепил, буду входить. Минимум три минуты, слишком много препятствий.

— Давай, но шустрей, она может не выдержать.

Ему уже не ответили, и мужчина тут же отдал новый приказ.

— Пятый, ищи след любой ценой, четвертый, немедленно сообщи принцу Алильену. Здесь мы справимся сами, теперь дело за ним. След ведёт в западную часть города, в кварталы отбросов. Ранкар там.

Алильен

Он довольно быстро смог разобраться со всеми возникшими вопросами. Император устроил весь этот фарс со знакомством, как всегда, следуя ему одному понятной логике. К моменту, когда Альен спустился вниз, проблема была почти решена, все причастные к покушению, а таких оказалось четверо, были задержаны. Остальные гости разошлись. Охрана Йунали обнаружилась в небольшом закутке, ведущем в кухню, под воздействием сильнейшего заклятья подчинения. Таких ошибок демоны не прощают, странно, что их не убрали. Специально решили позлорадствовать, искалечив жизнь и карьеру?

Алильен выслушал отчет Дааронира и, не сдержавшись и заработав злобное шипение, высказал, что тому стоит пересмотреть методы обучения своих подчиненных.

Это покушение поломало все его планы. Он слишком рассчитывал как можно скорее разобраться с ненавистным младшим. За последние четыре недели Ранкар так и не объявился и Альену надоело ждать — он решил найти брата сам.

Долго искать не пришлось, хотя наследник и был настроен на обратное. Ранкар, как ни странно, обнаружился здесь, в столице. И надежный источник утверждает, что он уже давно вернулся из своего путешествия. Затаился, крысеныш. Решил поиграть в кошки-мышки. Демон довольно зажмурился, уже представляя, как сворачивает шею ненавистному сопернику, когда реальность снова жестоко вмешалась в четко просчитанные планы — добраться до брата ему так и не удалось. На полпути Альен вдруг четко ощутил, что его мышка, его taeyla в опасности. Признаться, далеко не сразу он в это поверил. Опасность? В его доме? Открыть портал к ней получилось далеко не с первого раза, и это еще больше напугало и разозлило принца.

К снастью, опасность миновала быстрее, чем он мог бы предполагать, а, когда Дааронир рассказал ему, как, не задумываясь, Йунали безжалостно убила одного из тех, кто задумал очередную партию этой жестокой игры, мужчина и вовсе не смог удержаться от торжествующего смеха. Да! Это его женщина! Без всяких сомнений. \Кн\иг\ол\юб.\нет\

Он приставил к ней новых охранников и отправил спать, уверенный, что больше ей ничего не угрожает, а о Ранкаре он подумает завтра. Вряд ли тот знает, что Альен нашел его и никуда не сорвется в ближайшие дни. А, если и сорвется, Алильену сообщат. Увы, он и забыл уже о том, что загнанные крысы имеют свойство кусаться зло и безрассудно, выжимая из тельца последние силы.

Было уже поздно, Алильен сидел в гостиной напротив камина и смотрел на огонь, представляя, как в скором времени его брат-предатель будет гореть в таком же пламени и молить о прощении. Да только в этот раз пощады он не дождется. Первый и законный наследник больше не совершит такой ошибки.

Он в очередной раз прокручивал в голове сцену убийства Ранкара, когда один из приставленных к Йуне охранников, влетев гостиную, быстро проговорил:

— В сознание taeyla Йунали только что проникли, пытаются настроить мост, чтобы подобраться к вам. Второй закрепи канал и вошел, сдерживает менталиста. Первый напал на след. Это принц Ранкар, он в западной части города.

Он не думал, что равнодушное ко всему сердце может вдруг дрогнуть. Что на мгновение лишь, но он может испугаться так сильно — не за себя, за другого. За другую. Ярость накрывала с головой, вырываясь злым, отчаянным рыком, но терять голову было никак нельзя, только этого от него и хотят. Алильен зло выругался. Нужно немедленно найти Ранкара и этого менталиста и убить обоих, поскольку их там минимум двое… братец всегда был полным бездарем в отношении ментальных практик. Он сосредоточился и нащупал след, ведущий от его дома или, вернее, к его дому. А вот откуда, он сейчас и узнает… Не медля больше ни секунды, даэмон открыл портал и шагнул в него, оказавшись в квартале отбросов. В черном квартале нижнего города, где живут все те, кому нет хода наверх. Убийцы, воры, наркоманы и дешевые шлюхи. Среди них не было чистокровных демонов, в основном здесь жили люди и полукровки, те, кого отказались признавать. Алильен давно предлагал сжечь этот квартал и отправить его жителей в Бездну, император и не был против, но эти отбросы слишком хотели жить и отстаивали свой дом, словно загнанные в угол крысы, а тратить на такое большие ресурсы было пока просто нецелесообразно.

Ни Император, ни, тем более, принцы и принцессы не были виноваты в существовании этого места или не считали себя таковыми. Каждый из его жителей сам выбрал такую жизнь, сам строил такую судьбу или был слишком слаб, чтобы подняться. Что их всех сюда приводило, Альен даже думать не хотел. Как не хотел и знать, что привело сюда Ранкара.

Мужчина поморщился, стараясь отрешиться от окружающей его вони, куч мусора под ногами и мерзкий миазмов остаточной темной материи, пытаясь настроиться отщепенца. Как ни крути, а они все же братья, а родная кровь всегда зовет. Наконец, он почувствовал его, прищурился, увидел нить и быстро пошел по ней, более ни на что не отвлекаясь. Долго идти не пришлось, Ранкар обнаружился буквально на соседней улице.

Пожалуй этот дом отличался от остальных. По сравнению с тем, что Альен здесь увидел, его можно было бы назвать роскошным. Двухэтажный, без видимых трещин и с целыми окнами в рамах. В нижнем городе своя иерархия, здесь вообще было словно отдельное государство, и этот дом принадлежал кому-то из предводителей этой своры.

Не раздумывая, разъяренный наследник просто снес дверь и шагнул внутрь, готовый отразить любую атаку, разнести этот дом, но найти Ранкара. И снова ему повезло. Переступив порог, он мгновенно наткнулся на насмешливый взгляд.

— Дорогой братец, — младший приторно улыбнулся. Изменился ли его недавний тюремщик? О да. Видно, что потерял много сил, хоть и успел восстановиться. Одежда на нем почти висела, всегда блестящие волосы потускнели, лицо превратилось в полубезумную маску, — рад видеть тебя в добром здравии.

Альен недобро прищурился, чувствуя, как магия кипит в крови от злости. У него нет времени на игры, избранница может и не дожить до их окончания.

— Где менталист, Ранкар? — прошипел, сжимая когти, — прикажи отпустить ее. Тебе ведь нужен я. И я пришел.

— Что ты, брат! Как я могу? Ведь когда умрет она, ты ослабеешь, и я убью тебя, чтобы ты больше не срывал мои планы, — последние слова младший буквально выплюнул, и без того искаженное лицо искривилось от несдерживаемой, сумасшедшей ненависти.

— Опять играешь не по правилам? — сощурился Альен, — что ж, будь по-твоему.

Ранкар даже понять не успел, что произошло. Еще секунду назад они были там, в нижнем городе, но вот Алильен взмахнул рукой, что-то шепча, дрогнула, смазалась граница реальности, повинуясь воли Старшего демона, и они уже в Красной пустыне, на мертвой земле, что находится на южной границе. В том самом месте, где когда-то Альен пощадил младшего брата и поплатился потом за свою слабость. Именно отсюда можно попасть в межмировое пространство, где Альен был заточен в ловушке-пентаграмме.

Ранкар знал, что, благодаря своей taeyla, брат стал в десятки раз сильнее, потому и ждал его в квартале отбросов. Его жители должны были поделиться с ним своей энергией и помочь уничтожить зарвавшегося беглеца.

Увы, старший принц лишил его возможности использовать этот источник энергии, но ничего. Осталось лишь дождаться, когда менталист, связанный заклятьем подчинения, закончит свое дело и убьет эту полукровку, тогда у него должно хватить сил на убийство ослабленного брата.

Алильен не стал терять времени на бессмысленные разговоры и выяснения отношений. Он должен покончить с Ранкаром раз и навсегда, слишком долго он этого ждал. Наследник пустил первую волну смертельных заклинаний, они не были слишком уж изощрёнными — на это не было времени, сейчас он давил мерзавца одной грубой силой. Ранкар отразил их, но сил, чтобы вернуть заклинания хозяину не было, и даже ответить он не успел. Альен не стал дожидаться ответного удара, в прошлый раз он сражался честно, даже вопреки всем привычкам своего народа, но в этот раз все будет по-другому. Он атаковал, не прерываясь, и младший даэмон уже с трудом мог отражать слишком сильные для него чужие заклинания.

Шаровые молнии, огненные шары, парализующие и разрывающие заклятья летели в Ранкара одно за другим. Он ставил щит за щитом и не успевал ответить, силы его таяли и, наконец, окончательно разъярившийся Алильен выпустил мощный поток белого пламени, который, взревев, словно раненый зверь, смял ставшей к тому времени уже полупрозрачной защиту Ранкара и полностью поглотил его.

Альен смотрел, как его брат горит, объятый пламенем, как съеживаются его крылья и корчится от боли его тело, смотрел, как тот раскрывает рот в беззвучном крике, потому что пламя поглотило все звуки.

Он понимал, что нужно уходить и найти менталиста, но он должен был убедиться, что от предателя и мерзавца не останется ничего, и он уже никогда не встанет у него на пути. Через пару минут все было кончено, магическое пламя погасло, взяв жертву и не оставив даже пепла.

Алильен усмехнулся, поводя раскрывшимися крыльями, и уже собирался вернуться в нижний город, как вдруг почувствовал, что она зовет его. Йунали. Его taeyla. Неужели менталист ее отпустил? В его голове прозвучал особенно отчаянный, испуганный крик и он, не раздумывая, открыл портал прямо к ней, чтобы тут же сжать девушку в объятиях, услышать облегченный вздох и поцеловать самые сладкие губы во всех известных ему мирах.

Глава 14

На свете нет зрелища прекраснее, чем лицо любимой, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса.

©Ж. Лабрюйер

Йунали

Нас, русских, так просто не возьмёшь во всех мирах. Этому поганому отродью почти удалось меня напугать — и тем изощрённей была месть. Неизвестный демон узнал на собственном опыте, что значит богатое воображение. Все, о чем я только читала, начиная с вонючих бомбочек и заканчивая колесованием, отправлялось во врага. Было ли мне его жалко? Нет. Каждый сам выбирает свою судьбу, и, что за дело, если заведомо слабейшей вдруг стал сильнее и атаковал? Когда спустя какую-то вечность в этом пространстве мне на помощь прибыл один из моих охранников, все было фактически кончено, а я, вообразив себе самурайские доспехи, воинственно пинала полутруп врага, который уже давно проявился, не выдержав игры в прятки. Что ж… теперь им займутся профессионалы, если, конечно, реальное тело еще не пускает слюни где-то под забором.

Солгу, если скажу, что победа далась легко. Когда я вновь открыла глаза на постели, тело сотрясала дрожь, мышцы ломило, а голова была совершенно чугунной.

И тревога — она разъедала душу я чувствовала, что мой демон сейчас тоже сражается, а значит, он всё-таки нашел брата…

Хвост нервно дергался, пока меня осматривал целитель — пожилой — если можно так выразиться, практически седой наг.

Прикусила губу, стараясь сдержаться. Он справится… Алильен не может не справиться. Даже охрана спокойна и невозмутима. Жаль, я не смогу попинать чучело мерзавца Ранкара, но что уж тут поделаешь…

Когти полосовали несчастную подушку, пока я убеждала себя, что шансов не дожить до свадьбы у нас просто нет. И в какой-то момент тревога пошла на спад. Ее место заняло чужое ликование и яростный восторг, а, спустя несколько минут, меня уже крепко сжимали в объятьях, одаривая совершенно сумасшедшими поцелуями. Смешивается наша кровь из прокушенных в спешке губ, крепко переплетаются хвосты и меня обнимают огромные темные крылья, укрывая от всего мира. Не знаю, до чего бы мы в итоге дошли, если бы не вмешался наставник Дааронир.

— Хм… неплохо смотритесь, — прохладный, чуть насмешливый голос за спиной. — Но советую вам, — уважительный поклон, — первый наследник, поторопиться, и поскорее заявить о своих правах и о правах своей избранницы. Император не любит ждать, а вам обоим стоит привести себя в порядок.

Миг — и, словно ожидая этого сигнала, окружающие нас демоны опускаются на колени, выпуская крылья и склоняя головы. Так они признают власть второго после императора. Я уже успела их поблагодарить и познакомиться, но теперь вижу их искреннее, неподдельное уважение к Алильену.

— Так и есть, вы правы, саар Следователь, — от глубокого низкого голоса моего… жениха по коже идут мурашки.

Он отпускает меня, но продолжает крепко обнимать хвостом. Как ни странно — до сих пор я не видела ни единого проявления ревности со стороны демона, словно он и мысли не допускал, что такого, как он, можно на кого-то променять.

— Мы отправляемся во дворец немедленно. Как только мы будем готовы, то предстанем перед императором, а сейчас приказываю известить моего отца обо всем произошедшем.

Алые глаза в этот момент смотрят на меня. Он не требует признаний. Любовь в среде демонов — большая слабость и огромное счастье, и я чувствую, как греет теплом татуировка на руке, которую я обнаружила не так уж давно, и как всё тело мягко окутывает жар чужого пламени. В этот момент я уверена, что все получится. Мы уже победили. И я разорву горло любому, кто осмелится помешать нашему счастью, и знаю, что то же самое мой демон готов сделать для меня.

Эта победа далась далеко не так просто, как кажется на первый взгляд, и страшно подумать, что было бы с Альеном, если бы мы с моей силой так идеально ему бы не подошли…

Нам потребовалось не больше получаса, чтобы привести себя в порядок. Альен в церемониальной одежде принца выглядел, как воплощенная мечта всех женщин. Для меня тоже, оказывается, уже давно подготовили церемониальный наряд. Что- то отдаленно напоминающее кимоно, но более сложного покроя, состоящее из двух платьев. Нижнее, прямое, легкое, почти прозрачное, больше похожее на ночную сорочку, но мой взгляд, но безумно красивое. И верхнее, из плотной ткани, с запахом, широкими полами и сложным искусно вышитым узором.

Мы перенеслись во дворец и оказались перед высокими дверями. Двое демонов в парадной форме неспешно открыли тяжелые створки, и я затаила дыхание. Ведь предполагала, что будет нечто вроде посвящения, но не думала, что будет столько желающих при этом присутствовать.

Император встречал нас в тронном зале, полном даэмонов, желающих склонить свои головы и признать власть Первого наследника. Того, кто встанет во главе империи после отца.

Тронный зал был огромен и вмещал в себя не менее нескольких сотен демонов. Здесь собралась вся знать, вся верхушка Закатной империи. Как только двери открылись, и в проеме появились мы с Альеном, все эти демоны тут же обернулись в нашу сторону, не спуская жадных взглядов с хвоста наследника, крепко обвившего мою талию. Признаться, стало немного не по себе. Я все еще сомневалась, что меня признают, как taeyla наследника и, уж тем более, как будущую императрицу.

Но, шагнув через порог, Альен вдруг отпустил мою руку и талию и указал на проход, ведущий к трону и восседающему на нем императору. Я посмотрела на него сумасшедшими от страха глазами. Он что, предлагает мне одной идти мимо всех этих демонов?

Оценив мое состояние, принц, чуть усмехнувшись, пояснил:

— Ты — моя избранница. Их будущая правительница. Они признают тебя, ты должна это знать и не бояться. Иди, я пойду следом.

И я пошла. В полной тишине, прерываемой лишь шелестом расправляемых крыльев опускавшихся на колени и склоняющих головы демонов. Впереди меня ждал Верховный даэмон этого мира. И я шла, высоко подняв голову и расправив плечи, уже понимая, что это посвящение не Алильена — мое. И, судя по довольной улыбке императора, я с достоинством его прошла.

Три светила с багряными всполохами на поверхности уходили за горизонт. Я стояла на широкой террасе дворца Его Императорского Величества и пыталась в полной мере осознать, что сегодня я, наконец, стала законной женой Алильена. Еще никогда в своей жизни я не чувствовала себя настолько на своем месте. Да, будет тяжело и, наверное, мне еще не раз предстоит доказывать всем, что я достойна находиться рядом с их принцем. Но я готова к этому. И я смогу преодолеть все. Мы сможем.

Альен подошел неслышно, но мне и не нужен был слух, чтобы понять, что он рядом, мой возлюбленный супруг, я чувствовала его всегда и везде, как саму себя. Повернулась и встретилась с ним глазами. Раньше они казались мне двумя безднами, заполненными тьмой, сейчас же для меня это были два колодца, полные чувств, которые были все — лишь для меня.

Он наклонился, чтобы поцеловать, но я чуть отстранилась, строго вопросив:

— Надеюсь, на этот раз мы дойдем до конца, и ты не усыпишь меня самым наглым образом?

Супруг коварно улыбнулся, поймал мои губы, и… я покинула эту реальность до утра.

Он не усыпил, о нет, даже напротив. Больше не было страха и воспоминаний, лишь ошеломляющая страсть, смешанная с нежностью, любовь, которую он дарил мне. Мне не нужны его слова, чтобы знать, что он ко мне испытывает, ведь теперь едины наши души. Уже под утро, засыпая рядом с любимым демоном, я увидела, как с предрассветного неба падает звезда и загадала, чтобы впереди у нас было бесконечное множество таких дней и ночей. И я верю — мое желание обязательно сбудется.

Бонус

Спустя много лет

На широкую террасу дворца падали последние лучи огромного красного солнца, ласкающие багрянцем замершую на ступенях фигуру. Молодая демоница улыбалась, прикрыв глаза и подставив бархатистые искрящиеся крылья налетевшему ветру.

В эту пору здесь хорошо — тихо, спокойно, не надоедают подданные, не надо быть настороже, отыскивая яды в чужих перстнях и серьгах, на кончиках когтей и клыков, не надо внимательно прислушиваться к лживому, льстивому и боязливому шепоту — уж чего-чего, а бояться себя она заставила.

Нет, не то, чтобы она так любила оставаться одна, но иногда, вот так, после суматошного дня, это было почти болезненной необходимостью. Несколько минут её тишины. Здесь — и ещё в Храме Великой Тьмы, где первой раз её коснулась длань чужого бога много лет назад.

Йунали усмехнулась, вспоминая прошлое. Какой глупенькой и наивной она прошлая казалась себе нынешней! Сущее дитя! И что только Ал тогда в ней разглядел? Вроде провидческих способностей за ним так и не было замечено…

Ал. Много всего было после той, самой первой, брачной ночи. Далеко не все подданные приняли выбор старшего и первого наследника императора Ирренатэрра. Было все — и покушения, и попытки их рассорить, и выкинуть порталом в другие миры, и сделать так, чтобы их устранил сам император… Наивные, наивные демоны. Для тех, у кого одна душа в двух телах, не существует недомолвок. Пусть были обиды и ссоры — вслед за ними приходили долгие часы разговоров, утешения и объятий. К чему пустые слова, если она каждой клеточкой тела чувствовала безумную, безудержную, одержимую любовь своего супруга? Если сама любила его также и беззаветно ему верила?

В этом мире она могла дышать полной грудью, обретать уверенность, силу, дружбу потрясающих личностей. Леран, Дааронэл, сам демонический Владыка…

На губах женщины расцвела усмешка, когда она вспомнила, как боялась Ирра поначалу, не желая верить в его весьма доброе (для даэмона) к ней отношение. Как ни странно, убедило его отношение к сыну, а ещё — чувство холодного, беспросветного одиночества, которое в ту пору постоянно укутывало императора. Как же хорошо, что теперь все изменилось…

Из груди вырвался смех, вознесся куда-то ввысь, разбиваясь на осколки…

— Темнейшая Владычица, прошу простить, но вас ожидают супруг и наследник.

Голос верной тени оторвал от воспоминаний, заставляя встряхнуться, убирая крылья.

— Благодарю, Тарой, хорошо, что напомнил, уже иду.

Она поспешила по высоким темным плитам вглубь дворца, в его жилую часть, куда придворным был путь заказан. Ещё один шаг — и почти перешла на бег. Слишком давно они не виделись, пока её мужчины были в отъезде с инспекцией в колониях. Можно, здесь можно немного отпустить свои чувства на волю — все равно никто не увидит…

Верхний этаж, личные комнаты… да где же они?

Над ухом раздался тихий смех, и вокруг талии сжались сильные руки, прижимая к горячему телу мужа.

— Алого заката, мой темнейшая, — жесткие губы пощекотали шею, легонько касаясь языком, а чужой хвост уже по-хозяйски забирался прямо в открытый чьим-то наглым глазам вырез, за что и получил.

— Аррррр… мышка моя, так-то ты меня ждала?

Объятия стали ещё крепче, вокруг вспыхнули пламенные крылья, отгораживая от остального мира, когда раздалось недовольное:

— Породители мои, имейте же вы совесть, а? Оставьте мне хоть какие-то иллюзии касаемо ваших нежных отношений! Я, может, все ещё надеюсь, что детей приносят аисты, как мама рассказывала?

Йунали резко обернулась, выворачиваясь из хватки супруга. На пороге комнаты стоял, весело скалясь, молодой демон, обладатель волос цвета пепла, жутковатых сиреневых глаз и сухощавого гибкого телосложения. Варрадану недавно исполнилось семьдесят четыре, что, по меркам демонов, означало первую ступень к совершеннолетию. Впрочем, нахаленыш уже последние несколько лет грозился стать похитителем женских сердец, весь в многочисленных дядюшек и отца в молодости.

— Сын!

— Мать моя… — задумчивая пауза, — ехидна демоническая!

Она влетела прямо в распахнутые руки первенца, попутно отвешивая подзатыльник и, чувствуя, как её бережно и осторожно обнимают. Варр мать обожал, почти боготворил, и только она могла заставить его делать то, чего молодой наследник категорически не желал — никакие угрозы и наказания отца и деда не производили на него такого впечатления, как нахмуренные брови Йуны.

Трудно ей дался в свое время любимый сын — слишком ранняя беременность, ещё не полностью окрепший после обращения организм и робкие зачатки магии. Тогда они с Альеном, безумно испугавшимся за избранницу, впервые серьезно поссорились. Дурак, как можно было предлагать погубить своего ребенка, чтобы завести нового, попозже? Это что ему, хомячок, тараканчик? Тогда было очень тяжело — но, неожиданно, поддержал Ирренатэрр. И словом, и своей магией. И впервые отвел её в древний храм, заполненный тьмой от подвалов до самых высоких башен, к алтарю Темных Близнецов — Аладара и Алиданы. Тогда-то и случилось первое, самое настоящее в её жизни чудо. Именно чудо — не волшебство, когда ожила тьма, укутывая невесомым плащом, обнимая за плечи, даря свою поддержку и напитывая самую её суть, а статуя высокого, высеченного из искристо-темного камня мужчины ожила, расцветясь красками, и он шагнул прямо к ней, напугав чуть не потери сознания.

Аладар оказался весьма интересным существом — непредсказуемым, могущественным, умным и бесконечно ироничным. Он дарил ей свою силу, поддерживая беременность, рассказывал о древних временах и иных мирах, учил… Она знала, что великому демону тьмы просто скучно, а, быть может, он что- то видел там, в будущем, отчего и решил помочь, и до сих пор появляется, скрашивая будни новоявленных монархов.

К тому же, если бы не он, и не вечная настороженность Альена, этого ребенка после очередного покушения она могла бы потерять…

Йуна привычным жестом взлохматила шевелюру переросшего её уже на голову сына.

— Молчи уж, порождение ехиднино. Как вы себя ведете, а, Ваше Высочество? Альен, — обернулась, ловя жадный взгляд мужа, — как съездили? Все в порядке?

— Я скучал, — сообщили многозначительно, — а съездили весьма продуктивно, теперь в двух местах у нас новые наместники, а ещё в трех пришлось обновить весь штат. Совсем обнаглели без присмотра!

— Пришли к новым через годик заместителей Дарона с проверкой, — посоветовала с усмешкой, на что получила поощрительный кивок и уважительное.

— Ты моя кровожадная…

— Вся в тебя, темный мой. А теперь отдыхайте, переодевайтесь, и жду в столовой!

Варр уже осторожно пятился от излишне активной матери, делая за её спиной отцу тайные знаки.

— Отец будет?

— Да, — потаенно улыбнулась, — Ирр с избранницей ни за что не пропустят совместную трапезу, я уже отправила им вестника.

Ирренатэрр отказался от короны, передав венец старшему и любимому наследнику пять лет назад, сказав, что теперь у него иная миссия, а бремя правителя он с радостью отдает наследнику и его супруге. Бывший император стал верховным жрецом своих богов, отдавая им, таким образом, свой долг за помощь и поддержку. Впрочем, это отнюдь не означало, что властный и хитрый демон полностью удалился от дел — верховный жрец обладал властью едва ли не сравнимой с императорской, а в некоторых аспектах — и того больше. Он все уже давно продумал… Хотя куда больше Йуну радовало, что древний не остался один, не растратил себя, подобно многим, на бессмысленные и мимолётные связи.

Свою избранницу он нашел ещё в тот год, когда они с Альеном заключили союз, и эта история была, наверное, не менее удивительна, чем и их собственная.

Она очнулась от воспоминаний, понимая, что муж с сыном уже успешно смылись отдыхать. Что ж, тогда ещё одну приятную новость она сообщит Алу чуточку позднее, ближе к ночи…

Такие вот небольшие, неофициальные обеды императорская чета предпочитала проводить в тесном кругу друзей и родственников, правда, к последним можно было отнести отнюдь не многих, и уж точно не значительное количество все ещё живых сводных братьев действующего императора. Императрица поправила легкое бордовое платье (цвет был настоящим фетишом мужа), обрисовывающееся все изгибы соблазнительно-пополневшей в последнее время фигуры, поправила кокетливое колечко на хвосте и переместилась в небольшую залу.

— Тетя плис-лааа!

Возрадовались её появлению бурно и со вкусом — малолетние близняшки налетели, чуть не сбивая с ног и кидаясь обниматься, — а вдруг тетя в декольте пирожок спрятала, действительно?

— Нираш! Лантия! Прекратите немедленно! — и вроде бы в спокойном голосе не было угрозы, черноволосый демон, лениво развалившийся с женой на кушетке, не повысил тона, а близнецы моментально умолкли, послушно отвалившись в разные стороны, но, продолжая кидать на тетушку хитрые взгляды.

— Темного дня, Ирренатэрр, Саорра, — Йуна радостно улыбнулась, поспешив обняться с единственными родственниками, с которыми было приятно иметь дело.

Бывший император приобнял невестку, на миг когтистая ладонь коснулась живота, задержавшись, и даэмон тихо рассмеялся, покачав головой.

— А они решили не отставать, верно, звезда моя?

Молодая беловолосая демоница рассеянно улыбнулась, взгляд лучшего маг- аналитика в этом мире затуманился — снова погрузилась в вероятности…

— Смотрю, почти все в сборе?

Саар Дааронэл мало изменился за эти годы, разве что глаза стали ещё холоднее и задумчивее. Безопасник пришел одновременно с императором, видимо, уже успел его поймать в коридоре.

— Мы пропустили что-то интересное? — Алильен внимательно посмотрел на новую супругу отца, лениво выловив за хвосты резвящихся сводных братьев и сестру.

— Ничего такого, о чем бы вам стоило беспокоиться, — мягкий, грудной голос Саорры, казалось, ласкал каждым словом. А ведь были и другие времена… — все будет исключительно хорошо, мой император.

— Что ж… полагаю, это не может не радовать. Тогда прошу всех к столу, — пригласил, на правах хозяина, супруг. — Варр сейчас подойдет, а Лерана сегодня не будет, у него заслуженный трехдневный отпуск, — закончил Алильен, протягивая руку Йуне.

Она вложила в широкую смуглую ладонь свою, легонько погладив когтем впадинку у большого пальца и словив прерывистый вздох.

— Неядовитой трапезы, саары, — пожелала императрица с лукавой улыбкой, присаживаясь рядом с мужем.

Такие вот семейные посиделки она до сих пор любила сильнее всего.

Сдержанно-безумные характеры любимых демонов бесконечно импонировали, заставляя трудиться изо всех только для того, чтобы больше никому из них не довелось изведать горечи и боли предательства. Но, если Саорра сказала, что все будет хорошо, значит, все действительно будет замечательно.

Йуна облизнула клыки, под столом щекоча мужа кисточкой хвоста — не все же ему приставать. Ладонь на мгновение легла на живот, оберегая. Её маленькое чудо. Её сокровище.

Они уже закончили трапезу, когда в центре зала ярко вспыхнула, клубясь, тьма. Прянула во все стороны жуткая сила, заставляя мужчин поморщиться. Саорра безмятежно и счастливо улыбнулась — кто-то мог бы посчитать её ненормальной, но Йунали давно поняла, что жена жреца-императора умнее многих и куда жестче, чем показывала посторонним. Сейчас они обе действительно были рады посетителю, как бы не морщились трое даэмонов за столом.

Женщина вышла первой — по традиции. Уже хотела низко поклониться, сказать заготовленные слова приветствия, идущие от души, когда её резко, но осторожно приподняли, прижимая к чужой прохладной груди. Сзади зарычал недовольно Алильен, раздался скрежет когтей по столу и вскрик близняшек.

Аладар будто не обратил внимания на все это, не сводя с женщины в своих объятьях глаз — без белка и зрачка, темные, полночные, они, казалось, пронизывали насквозь, заставляя вздрогнуть, но сейчас, впервые, она ощутила едва заметное напряжение, смешанное с недоверием, настороженностью, надеждой и таким фейерверком чувств, от которых разболелась голова.

Древний опустился перед ней на колени и обхватил руками пока ещё незаметный другим, но уже округлившийся живот.

Рыки за спиной резко стихли, как отрезало. Раздались тихие шаги, и на плечи легли горячие ладони Алильена.

— Что все это значит, Тьма? — почти злой вопрос императора. Казалось, он даже не отдавал себе отчета в том, с кем именно говорит.

— Ты и сам уже понял, юный император, — у Аладара были длинные тонкие клыки, которые сейчас, казалось, ещё вытянулись, выпирая над бледными узкими губами. — Я так долго ждал…

Он не договорил, но Йуна уже и сама поняла, о чем говорит наставник, ставший кем-то вроде старшего родственника.

— Так, — осторожно коснулась сведенных судорогой пальцев воплощения, погладив их, и негромко, но властно сказала, — давайте мы не будем делить мою ещё не рожденную дочь, мои, без сомнения, настырнейшие саары. Лишь, скажи, Аладар, — демоница запрокинула голову, внимательно смотря в мятежные темные воронки, лишенные чувств. Шевельнулись полные губы. Блеснули темным золотом глаза, — я могу тебе доверять, кровь души моей?

Он вздрогнул лишь на миг, смотря слепо и почти неверяще. Тихо хмыкнул Алильен, видимо, готовясь, стать самым неприступным для невероятного поклонника дочери отцом.

А потом Аладар ответил, укутывая императорскую чету крылами:

— Настолько, насколько это возможно — довериться такому, как я. Иным я не стану никогда.

Что ж… никто и не говорил, что будет легко, но сейчас, стоя рядом с самыми родными во всех мирах существами, она понимала, что любые трудности стоили этого. Её любви. Её семьи.

Под руку подлез, недовольно пыхтя, Варр.

Императрица улыбнулась своим мыслям, смотря, как закатывается солнце, открывая место накатывающей темноте… Да, все будет хорошо. Все будет по-настоящему.

Content

Мария Вельская
Пощады не будет или мышка для демона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Бонус