Ларина Екатерина

Мой.....??? (СИ)

Ларина Екатерина

Мой....???

Моей лучшей подруге.

Лизина жизнь неумолимо катилась под откос, даже не успев как следует начаться. Хотя, если посмотреть внимательнее, движение по наклонной плоскости началось еще десять лет назад, когда умер ее отец. Только тогда это не было так заметно, но постепенно жизнь набрала скорость, плоскость наклонилась круче и зависла над обрывом.

В этом году Елизавете, как всегда звала её мать, когда вообще была способна издавать связные звуки, исполнялось шестнадцать. Хуже того - день рождения был завтра, но вряд ли кто-то об этом вспомнит.

Так получилось, что в годы, когда еще действовала система распределения для выпускников ВУЗов, Лизин папа приехал в далекий сибирский городок из Казани. Оставаться он тут надолго не собирался, но судьба свела его с умной и симпатичной девушкой, ставшей в последствии Лизиной мамой. Они оба работали в политехническом институте. Лизин папа даже успел защититься. Но, когда Лизе исполнилось пять лет, у него обнаружился рак крови. И так тяжелую и трудноизлечимую болезнь почти не возможно победить, а в переходные девяностые, когда лекарства стали стоить бешенные деньги, а зарплата, напротив, была мизерной и нерегулярной, борьба была проиграна даже не начавшись. Так в шесть лет Лиза стала сиротой.

Его смерть пошатнула устоявшийся мирок их маленькой семьи. Лизина мама старалась держаться. На маленькую зарплату преподавателя химии трудно прожить даже одному человеку, а уж содержать ребенка труднее вдвойне. Она бралась за любую подработку, занималась репетиторством. Только совсем исчез блеск из глаз, сменившись поселившимися там тоской и безысходностью. На дочь почти не оставалось сил и совсем не оставалось желания. А потом по вечерам стала появляться бутылка пива.

Лизой занималась бабушка Нюта, жившая с ними. Она же вела хозяйство. Лиза к четырнадцати годам даже не знала, как макароны сварить. Бабушка отчего-то вовсе не допускала ее на кухню.

Жизнь еще была нормальной. Да, бедной - новые вещи Лизе покупались только тогда, когда она безнадежно вырастала из старых, а на завтрак часто был только чай без сахара да хлеб с собственным вареньем, - но дом оставался домом. Пусть на обед почти каждый день постный суп из фасоли, да и вообще в основном они выживали за счет садового участка, но Лизе было куда пойти. И там ее ждали любящие люди.

У Лизы не было друзей. Она всегда была застенчивой и малообщительной. Компанию ей составляли книги, коих в их квартире было множество, и рок. На тринадцать лет мама ей подарила простенький и недорогой кассетный плеер, но для Лизы он был настоящим сокровищем. И теперь фоном ее жизни стали песни Linkin Park, Evanescens, Scorpions, Bon Jovi, Deep Purple, Metallica.

Потом стало немного легче, зарплату уже не задерживали и даже стали потихоньку поднимать. Но вечерняя бутылка пива у Лизиной мамы как-то незаметно превратилась в бутылку водки и не только вечером.

Сначала Лиза пыталась маму уговаривать, плакала, потом обижалась и закатывала истерики. Ненадолго это действовало, но потом запои возобновлялись, становясь каждый раз все длиннее. Бабушка Нюта переживала и тоже пыталась повлиять на дочь. На работе Лизину маму из уважения к предыдущим заслугам ещё терпели.

Однажды, когда Лизина мама заявилась домой с собутыльниками, а они устроили драку и погром, у бабушки Нюты случился инсульт. Это не сразу заметили. Лиза сидела запершись в своей комнате и вышла только тогда, когда в доме все стихло. Она и обнаружила парализованную бабушку. Лизина мать в это время была не способна обнаружить даже слона перед собственным носом. Приехавшие врачи скорой помощи морщили носы от беспорядка и стойкого духа перегара, висевшего в квартире. И воспользовавшись молодостью и неопытностью девчонки, просто отказались везти бабушку в больницу. Не известно, чем они руководствовались, оставляя восьмидесятилетнюю старуху умирать на руках у сопливой девчонки. Может, им просто не хотелось тащить тяжелую ношу с пятого этажа, а может просто в четвертом часу ночи им было на все наплевать. Но умирала бабушка еще месяц, а Лиза не могла ни толком её покормить, ни перевернуть, ни помыть. Еще Лиза не могла получить бабушкину пенсию, за которой та сама ходила в сбербанк, а мать пропивала всю зарплату. Из еды были только овощи из погреба, ни на проезд, ни даже на хлеб денег не осталось.

Лиза похудела и цветом лица, с огромными кругами под глазами, напоминала пожухлую траву. В школе она от гордости ли, от застенчивости ли, а может просто потому, что некому, ничего не говорила. Ученицей она была всегда прилежной: имея от природы почти фотографическую память, получать пятерки труда не составляло. А что у нее происходило дома - никого не волновало.

Смерть бабушки пришлась на краткий миг трезвого состояния матери, а то неизвестно, как бы Лизе пришлось хоронить бабулю. А так помогли из института, ставшего к тому моменту университетом, и оставшиеся еще с лучших времен друзья матери.

Дом совсем пришел в запустение. Лиза училась готовить из тех продуктов, что могла достать; училась отбирать деньги и водку у матери; училась выпроваживать материных собутыльников; училась перешивать старую одежду и шить новую из запасов материала. Получалось плохо. Зато хорошо получалось ненавидеть жизнь.

В школе она не была изгоем, над ней никто не издевался, но все считали её странной. А она сама стригла волосы, становясь похожей на рокера семидесятых; носила джинсы с заплатами, и не потому, что модно, а потому что джинсы действительно порвались и других не было; плела фенечки и ходила зимой в старой куртке на "рыбьем" меху, надевая под нее несколько заношенных кофт.

И вот сейчас, третьего апреля, пробродив несколько часов по городу, потому что мать опять напилась, и идти домой совершенно не хотелось, она стояла на мосту и смотрела на воду. По реке плыли льдины, окрашенные светом заходящего солнца в розовый цвет. За спиной проезжали машины, изредка проходили люди. Дул пронизывающий ветер, ноги в драных кроссовках уже почти потеряли чувствительность, кисти рук же были спрятаны в рукава - выбегая из квартиры, она забыла перчатки, а возвращаться не хотелось. Шарф тоже забыла. И всё равно не уходила с моста. Грязная коричневая вода притягивала взгляд, манила решением всех проблем.

- На твоем месте я бы этого не делал, - Лиза так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила остановившегося рядом человека, поэтому мужской голос застал ее врасплох. Она вздрогнула и испуганно обернулась. Опираясь на перила, стоял молодой человек и внимательно, без улыбки рассматривал Лизу. Она сразу отметила темные, почти черные карие глаза и серебристые как лунный свет волосы до плеч.

- Что бы не делал? - Лиза ответила довольно резко, пытаясь донести до него, что к беседе не расположена.

- Того, о чем думаешь, - ни позы, ни выражения лица он не поменял, только глаза казались ещё больше и ещё чернее.

- Да откуда вам знать, что я думаю? Я, может, вообще ничего не думаю.

- Совсем не думать способны только червяки, у них это делать нечем. А ты бы лучше подумала о матери.

- Да что вы привязались? Вы вот мимо шли, так и идите дальше. О матери... Что вы вообще знаете? Она вот обо мне думает?!

- Нет, не думает, - вроде в незнакомце ничего не изменилось, но Лиза почувствовала, что он ее жалеет. Стало стыдно, и от этого она разозлилась. - Она думает только о себе, о своем горе. Ты тоже думаешь только о себе.

- Да кто вы вообще такой?! Вы что, сумасшедший или просто заняться нечем? Если вы решили, что я спрыгнуть хочу, так я не хочу, - как бы ни хотелось решить все проблемы одним махом, но Лиза прекрасно понимала, что никогда не отважится прыгнуть с моста. Слишком сильно она боялась высоты и боли. А хотела бы, так не стояла бы здесь второй час.

- Это хорошо, что не хочешь, - незнакомец неожиданно радостно, даже озорно улыбнулся. Если раньше Лизе казалось, что парню не меньше двадцати восьми, то сейчас она не дала бы и восемнадцати, так красила его улыбка. - А вот я, пожалуй, прыгну.

И одним слитным движением он перемахнул через перила. Лиза даже вскрикнуть не успела, горло сдавило спазмом. Она глянула вниз, но ни незнакомца, ни даже кругов на воде не увидела. Огляделась вокруг. Машины все так же проезжали по мосту, будто никто и не видел прыжка.

- Бред, - Лиза вытерла неожиданно выступивший на лбу пот, стало отчего-то жарко. Стоять на мосту больше уже не хотелось, и она побрела домой.

Как ехала в автобусе, Лиза потом почти не помнила. Было то холодно, то жарко, ощутимо дрожали руки и подгибались ноги. Дома она, не раздеваясь, добралась до кровати. Было опять холодно, и снимать куртку не хотелось. Мать вроде так и валялась в комнате на полу под столом. Лизе было все равно. Хотелось пить, но за водой надо было идти на кухню, а сил не было даже пошевелить рукой.

Вечером следующего дня, чуть протрезвевшая мать вызвала скорую. Лиза металась в бреду, бессвязно что-то бормотала: кажется, уговаривала мать не пить; иногда громко кричала "не прыгай!", захлебываясь кашлем. В больнице сказали - крупозная пневмония.

Мать приходила каждый день, таскала продукты. Сначала к Лизе ее не пускали, но потом она упросила врачей. Как ни странно мать была трезвой все четыре недели, что Лизе пришлось провести в больнице. Даже запаха перегара Лиза ни разу не уловила.

Когда пришло время выписки, Лиза со страхом возвращалась домой. Мать, испуганная болезнью дочери и тем, что Лиза чуть не умерла, могла снова начать пить теперь, когда все было в порядке.

Но дома было убрано, была приготовлена еда, а мать, обнимая Лизу, клятвенно обещала больше не пить. Лиза таким обещаниям не верила - не в первый раз, но, как ни странно, слово мама сдержала.

Из-за болезни с трудом окончив десятый класс (учителя пошли на встречу, проводя дополнительные занятия и не ставя двоек за контрольные), Лиза перешла в одиннадцатый. История на мосту почти забылась. Лиза была уверена, что прыгнувший парень был просто плодом больного мозга, началом болезненного бреда.

Начался одиннадцатый класс. Потом выпускные экзамены. Лиза окончила школу с золотой медалью и поступила в технический университет, в котором и работала ее мама, но на экономический факультет. Специальность "Экономика машиностроения". Специальность считалась престижной, по конкурсу было трудно пройти, но для медалистов были льготы.

В университете Лиза впервые влюбилась. Пылко и безнадежно. Объект ее грез учился на третьем курсе, имел в своем распоряжении BMW, модно одевался и довольно претенциозно звался Эдгаром. Непонятно, что в нем привлекло Лизу. Она не знала, какой он человек, очень редко его видела, даже о его успехах в учебе (весьма посредственных) не имела представления. Зато он участвовал в местной команде КВН, при улыбке у него появлялись ямочки на щеках, и он весьма элегантно и небрежно смахивал длинную густую челку со лба. У многих девочек бывает такой период платонической слепой любви к недосягаемому объекту. Потом проходит. Но у Лизы довольно неожиданно такая любовь овеществилась.

Лиза от спокойной жизни уже прекратила походить на свежеподнятого зомби, в гардеробе появились пусть недорогие, но новые и целые вещи. Стрижка престарелого рокера сменилась аккуратным каре, а в студенческой сумке появился блеск для губ. Первого сентября на втором курсе Лиза пришла в платье. Обычное платье-футляр длинной до колен произвело в группе фурор. Кроме как в джинсах и бесформенных кофтах до этого ее никто не видел, а теперь обнаружилось, что у Лизы стройная фигура и прямые гладкие длинные ноги. На праздничном концерте, организованном по традиции силами студентов, Эдгар ее и заметил.

Даже нельзя сказать, что Лиза сильно сопротивлялась ухаживаниям старшекурсника. Она сдалась сразу и безоговорочно, будучи безмерно счастлива от внимания объекта её грёз. Надо отдать должное Эдгару: он красиво ухаживал. Конфеты, цветы, походы в кино и кафе, мелкие украшения, поток эсэмэсок - недостатка в этом не было. Да - банально, просто и не сильно затратно, но для Лизы, впервые получившей такое внимание, это было сродни полету на Луну: что-то невероятное и феерическое. Только она, очарованная всем происходящим, не понимала, что этот полет ей предстоит проделать без скафандра и вовсе без ракеты.

Она не замечала снисходительного взгляда Эдгара, презрительных усмешек его друзей. Будучи сама по натуре искренней и доверчивой, она считала, что и другие люди такие же. Если кто-то спросил: "как у тебя дела?", то ему это действительно интересно; а если приглашают в компанию - значит, действительно хотят тебя видеть. Перешептываний за своей спиной она тоже не замечала, и не было у нее подруги, которая могла бы ей открыть глаза: Эдгар был обычным бабником, а Лиза - просто очередная галочка в его списке.

Прошло немного времени, и Эдгар стал прямо говорить Лизе, чего бы от нее хотел. Она сама вроде как и не была против, но что-то её останавливало. Когда же он применил прием безотказно действующий на таких глупышек - "или секс, или мы расстаемся" - Лиза ожидаемо согласилась.

В день, когда всё это должно было случиться, она ушла с двух последних пар и пошла бродить по парку. Её ощутимо трясло, совершенно не хотелось идти к Эдгару вечером, но она уговаривала себя: если любишь кого-то, то это правильно - принадлежать ему целиком, без остатка. Присев на скамейку, Лиза пыталась разобраться, что именно удерживает ее от этого поступка. Ведь девственность в наше время не такая большая ценность. Даже если они потом расстанутся, никто её не осудит. Или может она просто боится, что разочарует Эдгара? Ведь когда они первый раз целовались, он подтрунивал над ее скованностью и неопытностью. И Лиза решила, что не будет бояться и сегодня станет полностью его.

- На твоем месте я бы этого не делал, - приятный мужской голос справа Лизу не удивил и не испугал. Она даже не отнесла эти слова к себе. Мало ли, разговаривает человек по телефону, например. - Ты для него не более чем девочка на несколько вечеров.

Лизу такая фраза заинтересовала, и она чуть скосила глаза, постаравшись незаметно удовлетворить свое любопытство. Но наткнулась на внимательный темный взгляд. Сердце пропустило удар и забилось с дикой скоростью. С расширившимися глазами Лиза медленно обернулась к позабытому бреду двухгодичной давности.

- Тебе некому открыть глаза, поэтому, извини, придется мне. Эдгар твой, - губы незнакомца искривились в усмешке, - мальчик из обеспеченной семьи. Будущее его продумано и решено давно и не им. В том числе и его женитьба на девушке из его же круга. Он послушный сын и противиться не собирается. Машина, квартира, деньги... Своего у него ничего нет. А милые наивные и неопытные девочки - просто, приятно и безопасно. Для него. Как он выражается: они чистенькие, а ему совсем не хочется заразиться чем-нибудь и просить деньги на лечение у своего папочки.

- Как вы можете такое говорить! Вы его совсем не знаете! Вы просто ему завидуете, а он меня любит. Вообще, откуда вы взялись? Тогда, на мосту, сейчас... Опять будете прыгать?! - Лиза была напугана. Её пугали даже не столько его речи, сколько неожиданное и непонятное появление. Зачем ему это все? Может, это маньяк, и он следит за ней? Выдумывает всякие глупости про Эдгара. Он никогда бы так не сказал.

- Здесь некуда прыгать. А я предупредил. Подумай, - в этот момент за Лизиной спиной раздался резкий звук, похожий на выстрел. Она обернулась. Оказалось, что просто мальчишки под деревьями взрывали петарды. Когда же Лиза буквально через пару секунд посмотрела на незнакомца, обнаружила, что того уже нет. Она огляделась и нигде его не заметила. Вокруг не было ни одного укрытия, где он бы мог спрятаться. Если только за деревом, хотя они были ещё молодыми и недостаточно толстыми для этого. Стало жутко, и Лиза поспешила уйти.

Как ни странно, но слова незнакомца произвели противоположный эффект. Лиза лишилась последних сомнений. Она так и не определилась, кто это был. Игра её воображения или просто какой-то свихнувшийся недоумок, но решила, что кто бы это ни был, он не имеет права ей указывать. Лиза часто поступала вопреки тому, что ей говорили.

Как бы то ни было, но в этот вечер она лишилась девственности. Ей не особо понравилось. Нет, пока были поцелуи и привычные уже ласки - всё было хорошо. Но потом было как-то быстро, сумбурно и весьма болезненно. В общем, смысла Лиза не поняла, но утешала себя тем, что в первый раз и должно быть больно. И даже то, что Эдгар её выпроводил почти сразу после этого, ставила ему в заслугу - ведь если бы секс продолжался еще (а в книгах это обычно вся ночь, и мужчинам там одного раза было мало), ей было бы больнее.

Встречи продолжались, хотя были краткими и физического удовольствия Лизе не доставляли - отчего-то было больно не только в первый раз. Когда же она пожаловалась и попросила подождать, Эдгар совершенно жестко и хладнокровно сказал, что она может и подождать. А вот он - мужчина, это его естественные потребности, и ждать он не намерен. Не хочет она - найдутся другие. В компанию Лизу он тоже больше не звал, хотя она этого почти не заметила - общество малознакомых людей её никогда не привлекало.

К концу второй недели смс, подарки, походы в кафе прекратились, звонки же были редкими, краткими и с конкретным предложением приехать. Когда же через три недели и эти звонки прекратились, Лиза позвонила сама, хотя Эдгар запретил. Но трубку никто не поднял. А в универе на следующий день Лиза увидела его обнимающим какую-то хорошенькую и отчаянно краснеющую девушку. Ни скандала, ни даже разговора Лиза затевать не стала. Слез тоже не было. Она разучилась плакать уже давно, когда поняла, что слезы ничего не решают.

Было больно? Да. Тошно? Тоже да. Лиза чувствовала себя униженной и использованной. В общем, она чувствовала себя дурой и не могла не признать, что незнакомец был прав.

Лиза брела по улице, вяло загребая ногами недавно выпавший снег, когда её подхватили под локоток и произнесли:

- Привет.

На Лизу из-под низко надвинутой на лоб черной вязаной шапки смотрели знакомые темные глаза. Ответить она не смогла, просто безвольно на подламывающихся ногах пошла рядом.

- Мда, даже не буду говорить, что я был прав...Черт, уже сказал...Ладно. Что делать-то будем?

- С чем? - Лиза ничего хорошего не ждала, и голос не слушался.

- Ни с чем, а с кем. С тобой.

- С-с-со мной?

- Ну не со мной же? В общем так, паспорт с собой? - Лиза чуть не села на асфальт, ноги подогнулись. От падения её спасли только сильные руки незнакомца. - Эй, ты чего? Тебе плохо что ли?

Если бы Лиза могла, она бы заплакала. Почему-то перед глазами встали картины одна другой страшнее. От продажи в рабство до продажи на органы.

- Паспорт зачем? - единственное что она смогла произнести.

- Ну как зачем... В ЗАГС пойдем.

- Да зачем?!

- Ну, вроде там расписывают, - он почесал затылок, сдвинув шапку еще больше на глаза.

- Ты - сумасшедший, - Лиза истерично рассмеялась. - Ты появляешься ниоткуда, пропадаешь в никуда. Говоришь какие-то странные вещи. Да кто ты такой?!

- Кто? - темные глаза опять затягивали и смотрели так, будто видели всю её душу до донышка. - Можешь считать, что я твой ангел хранитель. Но вижу, что я не вовремя. Встретимся недели через две.

Он резко развернул её вокруг оси так, что Лиза едва устояла, и руки, придерживающие её за предплечья, исчезли. Надо ли говорить, что когда она оглянулась странного незнакомца уже не было.

Через две недели Лиза поняла, что беременна. Эдгар был против презервативов, говорил - ощущения не те, а Лизе начинать пить таблетки в этот цикл было поздно. Еще он говорил, что позаботиться обо всем. А сама она была слишком неопытна, чтобы понимать - прерванный половой акт не дает гарантии отсутствия беременности. Лиза сделала тест и теперь не знала, что делать. Иллюзий, что Эдгар жениться на ней, узнав о ребенке, или хотя бы поможет деньгами - Лиза не питала. Даже унижаться и говорить ему про беременность она не собиралась. Но маме сказать придется. Только страшно. Лиза даже слегка начала жалеть, что не согласилась на предложение таинственного незнакомца.

Но незнакомец не собирался изменять своим привычкам и своему слову. На этот раз он ждал её утром у подъезда. Шагнул из утренней тьмы, но в этот раз Лиза не испугалась. Устала, что ли, пугаться?

- Подумала?

- Подумала. И что будет, если я соглашусь?

- Подадим заявление, потом я познакомлюсь с твоей мамой, сыграем свадьбу. А потом будем жить вместе.

- Знаешь, меня как-то больше интересует последний пункт. Как ты себе это представляешь?

- У меня есть отдельная большая квартира, так что с жилплощадью проблем не будет. Все расходы по содержанию я беру на себя. У меня есть приходящая домработница, так что заботиться о поддержании порядка и обедах тебе будет не нужно, - перечислял он это всё ровным, даже равнодушным голосом. - Ты можешь заниматься чем хочешь.

- Да ты оказывается богач, - Лиза отчего-то была убеждена, что незнакомец говорит правду, а не выдумывает. - Но это ты описал материальную сферу. А прочее?

Он посмотрел на нее недоумевающее, сдвинул брови, будто не мог понять о чем она. Но потом догадка мелькнула в его глазах.

- Да, извини, я как-то забыл про это. Если ты про секс, то мне он от тебя не нужен. У тебя будет отдельная комната, а если ты найдешь кого-то, то я без возражений дам тебе развод.

Лиза смотрела на него и не знала, что думать. Псих. Может и богатый, но точно псих.

- И зачем тогда тебе все это нужно?

- Потому что я виноват. Я был недостаточно убедителен, поэтому сейчас ты в такой ситуации.

- Но тебе не кажется, что жениться - это немного слишком?

- Нет. Да, деньгами я могу поддержать тебя и так, но у ребенка должен быть отец.

- К-какого ребенка?

- Твоего, Лиза, твоего.

- Откуда ты всё знаешь?! - Лиза сама узнала только вечером, и сейчас в её душе поднимался суеверный ужас.

- Не всё, - незнакомец криво улыбнулся. - Просто чуть больше, чем все остальные. Если тебе будет проще, можешь считать меня экстрасенсом. Если ты сделаешь аборт, то потом никогда не сможешь родить. А если оставишь... Боюсь, твоя мать опять начнет пить. Ты представляешь, какая у вас тогда будет жизнь? Эдгару же ребенок не нужен, как и ты. И помощи кроме меня тебе никто не окажет.

- Ты загоняешь меня в ловушку. Зачем? Я не понимаю, тебе это всё зачем?

- Увы, но в ловушку себя ты загнала сама. Я же сейчас пытаюсь показать тебе выход из нее. Мне не нужно твое тело, твоя любовь, ласка, и даже признательность. Я жду лишь, что ты будешь любить своего сына, что ты сможешь найти себя и стать счастливой, а я помогу тебе в той мере, в какой ты сможешь принять мою помощь.

- Знаешь, в ангелов я как-то уже не верю, - Лизе этот разговор казался издевательством. Если бы он сказал, что хочет ее в любовницы, она поняла бы. А возможно что и согласилась. Парень симпатичный, если действительно еще и обеспечен и признает ребенка, то можно ли лучшего желать. Но вот это отрицание какой бы то ни было корысти...

- А может уже стоит поверить? Я буду ждать сколько потребуется. Как только ты решишь, я появлюсь.

В этот раз он ушел обычно, а не растворился в воздухе. А Лиза задумалась. Почему-то не смотря на страх, неверие и разумные доводы хотелось довериться этому незнакомцу, имя которого она так и не удосужилась выяснить.

Переломным моментом стал случай в университете. Лизина группа стояла перед аудиторией в ожидании преподавателя, когда мимо прошел Эдгар. Его рука лежала на талии какой-то девушки, не той, что видела Лиза с ним в последний раз. Он, конечно, сделал вид, что Лизу не заметил. А может и правда не заметил.

Прошел и прошел. Лизе стало стыдно от того, какая она была идиотка, но к этому чувству она уже притерпелась. Однако, три одногрупницы из числа модных, но не очень умных решили подойти к стоящей на отшибе Лизе. Что их подвигло на это? Может быть банальное любопытство, а может желание поглумиться над странной сокурсницей.

- Крюкова, ты ведь встречалась с Эдгаром? - Лиза окинула троицу насмешливым взглядом: а то сами не знаете; и неопределенно передернула плечами. - Видела его новенькую? Не чета тебе. И что он вообще в тебе нашел?

- Да известно что, - ответила за Лизу одна из подошедших, и все трое разразились глумливым смехом.

Лизу же такое неожиданное открытое проявление неприязни удивило. У нее не было в группе друзей, но и конфликтов тоже не случалось. И тут Лизу будто за язык дернули:

- Не знаю про что вы, а я новенькой могу только посочувствовать - любовник из него никудышный. А мне вообще фиолетово, я замуж выхожу. И в отличие от Эдгара у него всё свое, а не папочкино.

Троица не поверила Лизиным словам, это ясно читалось на их размалеванных обожженных в солярии мордашках. Они собрались расспросить ее подробнее, но от неминуемого провала Лизу спасло появление преподавателя.

Сидя на паре, Лиза размышляла: если мужа у нее не появится, зато появится живот, ей подобных и более злорадных речей выслушать придется немало. Убить же не родившегося ребенка она не могла. Может, хоть попытаться познакомиться поближе с этим странным незнакомцем? Глядишь, станет понятнее, что он хочет.

За размышлениями лекция прошла мимо. А на перемене, стоило преподавателю выйти из аудитории, появился он. Лиза сидела, прикрыв глаза, когда уловила движение рядом. На столе перед ней лежал шикарный букет из белоснежных роз, а у стола стоял темноглазый незнакомец и светло улыбался.

- Сюрприз, - Лиза поняла, что глаза всех сокурсников устремлены на нее, но растерялась и не знала, как себя вести. Ведь она только решила, что попробует, а он уже здесь. - Может, ты меня хоть обнимешь?

В глазах его лучились смешинки, и Лиза, взяв себя в руки, улыбнулась в ответ. Встав, неловко обняла его за шею и чмокнула в подставленную щеку.

- А ты уже всем сказала? - произнес незнакомец довольно громко, вроде как обращаясь к Лизе, но так, что слышали все. - Эй, народ! Невеста у меня как всегда скромничает, поэтому я приглашаю вас всех на нашу с Лизой свадьбу через две недели в субботу.

Народ в аудитории заулюлюкал, кто-то разразился аплодисментами, не обошлось и без крика "Горько!".

- Кричать и целоваться будем на свадьбе, где, надеюсь, со всеми вами познакомлюсь. А сейчас позвольте умыкнуть мою невесту, у нас есть еще некоторые предсвадебные дела.

И действительно - умыкнул.

Уже садясь в большой и высокий автомобиль незнакомца, Лиза поинтересовалась:

- Как тебя хоть зовут-то, жених?

- Я думал, что ты никогда не спросишь. Андрей.

- И куда мы едем, Андрей?

- В ЗАГС, конечно.

- А ты зачем всех пригласил, да еще через две недели? В ЗАГСе так быстро не распишут.

- Ты не представляешь, какие чудеса могут делать в этом мире деньги. Надо - и завтра распишут.

И да - расписали. Перед этим, конечно, была встреча с Лизиной мамой, которая была счастлива за дочь. Единственное, она настаивала, чтобы Елизавета ни в коем случае не бросала университет. У Андрея родственников не оказалось. Когда Лиза спросила, кто же будет с его стороны на свадьбе, Андрей задумался, а потом сказал - что будут друзья с работы. Сама же она не могла выбрать свидетельницу из-за банального отсутствия подруг. Андрей предложил на эту роль свою сослуживицу. Лиза не раздумывая согласилась, познакомившись с той только в день свадьбы.

Свадьба была сверх шикарной. Кроме выбора своего платья Лиза ни в чем не участвовала, поэтому кортеж из лимузинов украшенных цветами стал для нее шоком. Самый дорогой ресторан, множество гостей, живая музыка. Это больше походило на сказку, но Лиза не чувствовала себя счастливой. Девчонки из группы, всё же пришедшие на праздник и теперь посматривающие на Лизу с откровенной завистью, во всю флиртовали с гостями со стороны жениха, оказавшихся как на подбор молодыми парнями со спортивными фигурами. Все они чем-то неуловимым напоминали Лизе Андрея: уверенностью ли движений или серьезными и мудрыми глазами на молодых и улыбающихся лицах, а может запредельным спокойствием? Лиза при криках "Горько!" подставляла свои губы под короткие поцелуи сомкнутых сухих теплых губ и чувствовала, что в ней крепнет желание сбежать отсюда. Будто почувствовав это, а узнав Андрея чуть лучше, Лиза не сомневалась - действительно почувствовал, он извинился перед гостями, и они с Лизой уехали раньше. Гости посмеялись, но остались в ресторане - большинство из студентов никогда не бывало в подобных заведениях и теперь не хотело упустить такой шанс.

Лиза не знала, что ждать от приобретенного мужа. Да, он всё время обращался с ней ровно и заботливо, лишь на людях играя влюбленного, но что будет теперь? Боялась Лиза напрасно. Дома у него, где Лизе была выделена отдельная комната на втором этаже, Андрей пожелал ей спокойной ночи и ушел спать к себе. Лиза же в тревоге проворочалась пол ночи, забывшись сном только под утро.

В последующие дни в его отношении ничего не изменилось. Андрей просыпался первым, готовил завтрак на двоих, отвозил Лизу в университет, был предупредителен и вежлив, всегда интересовался, как прошел ее день. Постепенно она оттаивала. Оказалось, что с Андреем легко и приятно говорить, он очень много знал. Единственное, он всегда отказывался обсуждать свою работу, даже не говорил, кем работает. Лиза подозревала, что это криминал, но Андрей на однажды высказанную догадку только рассмеялся.

Лиза доучилась семестр, а потом взяла академический отпуск. Она впервые за долгое время чувствовала себя спокойно и уверенно. Андрей выдал ей банковскую карту, и на некоторое время Лизой овладела страсть к покупкам. Она покупала себе одежду для беременных, какие-то безделушки, даже украшения. Мимо магазинов с детской одеждой и игрушками вовсе не могла пройти мимо. Как-то, найдя банкомат указанного на карте банка, Лиза посмотрела доступный остаток. После этого она уверилась - Андрей, не смотря на его слова, всё же связан с криминалом. Потому что какой нормальный человек будет держать на карте жены сумму, достаточную для покупки большой квартиры в Москве?

Беременность у Лизы протекала без осложнений, и в положенный срок на свет появился Ваня. Андрей помогал во всем, даже поставил вторую кровать в Лизину комнату, чтобы самому вставать ночью к ребенку. Лизина мама на зятя не могла нарадоваться. Сама же Лиза, получая такую заботу о себе и о ребенке, не могла не начать относиться к Андрею больше, чем просто с благодарностью.

Ванечке уже должен был исполниться год, когда Лиза решила предпринять какие-то активные действия. Пришедшего вечером Андрея ждала накрашенная, причесанная и очень нервная, но при этом решительная женщина в шёлковом халатике. Окинув взглядом преставшую картину, Андрей тяжело вздохнул:

- Лиза, кажется, нам надо поговорить.

Он прошел до дивана и усадил Лизу рядом.

- Малыш, я понимаю твои чувства даже, кажется, лучше, чем ты сама. Ты думаешь, что полюбила меня, - Лиза вскинула на него испуганные глаза, - но на самом деле это не больше, чем благодарность и привязанность. Ты молодая и красивая женщина, понятно, что тебе хочется любви. Но поверь, я не тот, кто тебе нужен. Ты еще встретишь того, кого по-настоящему полюбишь.

- А ты... ты совсем меня не любишь? - Лиза кусала губы и мяла в руках краешек халата.

- Девочка моя, я люблю и тебя, и Ваню, но люблю вас одинаково. Тебя как сестру, его как брата. И Лизонька, я просто не способен на другую любовь.

- А ... у тебя есть, ну, женщина... другая?

Андрей рассмеялся и, обняв Лизу, прижал к себе.

- Глупенькая моя, ты меня не услышала. У меня нет другой женщины и, предвосхищая твой вопрос, мужчины тоже. И не будет. Я не способен так любить.

- Ты... импотент?

- Лиз, - он опять смеялся, - ну если тебе так удобнее, давай считать, что я импотент. К тому же в каком-то смысле это так и есть.

- А это не лечится?

- Нет, милая. Это уже не лечится...

После разговора отношения между Лизой и Андреем стали еще доверительнее. А Лиза почувствовала, что Андрей прав, и стала обращать внимание на других мужчин. Но всё равно невольно сравнивала их с Андреем и понимала, что другие не дотягивают даже до половины уровня, заданного им.

В учебе и заботе о ребенке как-то незаметно пролетело три года. Лиза окончила университет и не без помощи мужа устроилась в небольшой банк специалистом в отдел кредитных рисков.

В первый день работы обнаружилось, что рабочее место для Лизы еще не готово. Стол ей выделили, а вот компьютера еще не было. Вместе с Лизой в кабинете работали еще две женщины. Начальница отдела - Марина Владимировна - женщина лет тридцати с несколько замученным выражением лица, и еще один специалист - Татьяна - девушка приблизительно Лизиного возраста. Довольно доброжелательно они расспросили Лизу: откуда она, что закончила; потом объяснили, в чем будут состоять ее обязанности. На то, когда будет компьютер и у нее, последовал мало что проясняющий ответ:

- Яблонька притащит, не беспокойся.

Марина Владимировна и Татьяна погрузились в банковские дела, а Лиза гуляла по интернету с телефона. Наконец, двери отворились, и на пороге появился молодой мужчина в обнимку с системным блоком.

- Кто технику заказывал? - он озорно улыбался, поблескивая серыми глазами. Лиза как ученица подняла руку вверх. Язык отчего-то отнялся. Вошедший был очень похож на Андрея, только волоса у него были темными, а глаза, наоборот, светлыми. Даже фигура и голос были похожими. И это на некоторое время вывело Лизу из равновесия.

- Ага, замечательно. Ножки, пожалуйста, подвиньте, - она от смущения за свой ступор, слишком резко оттолкнулась от стола, и стул на колесиках вместе с сидящей в нем Лизой отлетел к стене. - Вот вас об стену убиваться я пока не просил, мы слишком мало знакомы для этого.

- Мишечка, я, между прочим, всё слышу, - не отрываясь от монитора, прокомментировала Татьяна.

- А я, Татьяна Васильевна, и не сомневался, - он устроил системник под столом и выпрямился.

- Наглец ты, Мишенька.

- Да, и этим горжусь, но это не у меня Word каждый раз виснет.

- Не каждый. И он просто меня не любит.

- А любить, Танечка, женщину должна не программа, а мужчина, - и он даже поднял кверху указательный палец.

- Ой, ой, ой. Говорить вы все молодцы, а как до реального дела доходит так - фьють! - и в кусты.

- Что поделаешь, мы, мужчины, такой непостоянный и ветреный народ, - он даже покаянно опустил глаза. Было видно, что подобные перепалки вошли у них уже в ритуал, доставлявший удовольствие всем. - Меня, кстати, Миша зовут.

Михаил протянул Лизе, все так же сидевшей замерев у стены и хлопавшей глазами, ладонь.

- Лиза... - рука у него оказалась теплой и приятной на ощупь.

- Ты губу-то сильно не раскатывай, она у нас замужем, - не могла остаться в стороне Татьяна.

- Эх, ну почему мне так не везет - все красивые женщины всегда оказываются замужем.

- Мишечка, - зловеще протянула Татьяна, - я что, по-твоему, не красивая?

- Что ты, Танюш, ты просто вне конкуренции и проходишь отдельным списком.

Лизе сначала показалось, что между Таней и Михаилом что-то есть или было. Но проработав некоторое время, поняла, что дальше словесных перепалок дело у них не шло. Вообще Михаил был частым гостем в их кабинете. Тут были причиной и действительно не любивший Таню Word, и специфика работы банка как филиала, из-за чего приходилось работать через удаленные столы, а иногда Миша и просто делал что-то на компьютерах, таинственно улыбаясь на расспросы. Яблонькой же его девчонки прозвали за фамилию - Яблонев.

Присутствие Михаила заставляло Лизу замирать. Было очень приятно и тепло находиться с ним рядом, да и в общении он оказался очень лёгким человеком. Она чувствовала, что начинает влюбляться. Правда, со стороны Михаила не было ничего большего, чем просто дружелюбное отношение.

Однажды вечером Лиза, уложив Ваню спать, сидела за ноутбуком на кухне, пила чай и вяло перелистывала странички какого-то романа. Ничего не хотелось. Андрей тоже пришел и сел рядом.

- Я вижу, ты его встретила.

- Не говори глупостей, - Лиза подняла на него уставший взгляд. - Никого я не встретила.

- Малыш, ты забываешь, что я всегда знаю несколько больше, чем ты, - он мягко улыбался.

- Ну да, ты ведь у нас экстрасенс... Тогда ты должен знать, что у меня ни с кем ничего не было.

- И не будет, пока ты замужем.

Лиза обмерла. Да, они договаривались, что если она полюбит кого-то, то он даст ей развод. Но она всегда думала, что это будет что-то конкретное, а не вилами по воде писаное предположение. Внутри все заледенело от перспективы ухода Андрея.

- Ну что ты боишься, дурочка? Разве я когда советовал тебе плохое или делал? Твой Михаил, - Лиза вздрогнула: она никогда не называла этого имени, - не будет разрушать семью, как бы ты ему не нравилась. А ты нравишься. И даже больше скажу: он твой человек.

- Откуда ты все знаешь? И почему решаешь всё за меня?

- Я не решаю. Если хочешь, мы так и будем жить вместе, хоть до конца жизни. Только ты потеряешь единственный шанс любить и быть любимой. Быть счастливой, наконец.

- А если ничего не получится?

- Получится, я ведь буду рядом.

Вот так и получилось, что они подали на развод. В этот раз Андрей не стал торопить события, да и суд не ЗАГС. И еще посоветовал Лизе обязательно сказать об этом на работе, чтобы новость могла дойти до Михаила. Даже разрешил сделать себя неверным мужем, надо же было объяснить причину развода.

Играть убитую горем женщину у Лизы желания не было, поэтому щедрым предложением Андрея она не воспользовалась. Сказала, что они разошлись по обоюдному согласию. Михаил же не сразу и поначалу весьма робко действительно начал ухаживать за Лизой. Ко времени официального оформления развода с Андреем, у Лизы с Михаилом дело дошло уже до поцелуев.

- Лиз, я все имущество переписал на тебя, - в вечер перед походом в суд начал разговор Андрей. - Карта всё так же остается в твоем распоряжении, я пополнил счет.

- Андрюш, но это слишком много! - Лиза предполагала, что он не оставит их без копейки, но и такой щедрости не ожидала. Даже не заводила с ним разговор на эту тему, понимая, что и так он сделал для них слишком много.

- Да, ты у нас сейчас самостоятельная женщина, - он ласково улыбался, - и не сомневаюсь, сможешь прокормить и себя и Ваньку, но я взял ответственность за вас на себя и хочу помочь хоть так.

- Но мы ведь будем видеться?

- Нет, - ответ Андрея обескуражил. - Завтра мы увидимся последний раз.

- Но как же так! Почему мы не можем оставаться друзьями? И Ванька же будет по тебе скучать, он считает тебя своим папой!

- Я знаю, и тоже буду по вам скучать. Но, Лизонька, это зависит не от меня.

- Опять твоя таинственная работа?

- Ну вот, ты же всё знаешь, - и он погладил её по голове как маленькую девочку.

- И мы никогда-никогда не увидимся?

- Скорее всего, нет. Но я всегда буду рядом.

Развод был оформлен, и Андрей исчез. Почему-то Ваня на удивление легко принял его отсутствие. Михаил же очень быстро стал считать частью их маленькой семьи.

Лиза очень волновалась перед знакомством с семьей Миши: далеко не все принимают выбор сына, если невеста уже с ребенком. Но родители Миши оказались очень доброжелательными, а от Вани вовсе пришли в восторг - уж слишком им хотелось внуков. Пока новоявленные бабушка с дедушкой выслушивали от Вани перипетии жизни каких-то мультяшных улиток, Миша показывал Лизе квартиру. На одной из стен она увидела плохого качества черно-белую фотографию в рамке.

- Кто это? - голос Лизы осип.

- Это мой брат и его сослуживцы. Он в четвертом ряду, третий слева.

- И где он?

- Погиб в Чечне в 94. Он на десять лет был меня старше. Это фотография буквально за пару дней до его гибели. В общем-то, большинство из них погибло. Потом оставшиеся в живых приезжали к нам, фотографию вот привезли. Так странно, видишь - у него здесь волосы белые, говорят, за одну ночь поседели, а были как мои. Только мы этого уже не увидели, его в закрытом гробу хоронили. Мы вообще похожи были, только у меня глаза папины - серые, а у него мамины - карие. Лиз, ты чего?

А Лиза стояла перед фотографией, вглядываясь в знакомые лица. Вот этот темненький с большим кривым носом лихо отплясывал на свадьбе и флиртовал со всеми девчонками подряд. А этот рыжий, что на фотографии и не видно, Слава, несколько раз приходил к ним в гости. И ещё, и ещё.... Такие же молодые как на фото, и в то же время намного старше. И родные темные глаза - в четвертом ряду третьи слева.

- А как его звали?

- Андрей.

Лиза даже не почувствовала, как по её щекам покатились крупные слезы.

Ну, здравствуй, мой ангел-хранитель...

Content

Ларина Екатерина Мой.....??? (СИ)

Ларина Екатерина Мой....???