Илларионова Алина

Оборотни Его Величества. Полнокружье. Часть 1 (СИ)

ЧАСТЬ 1. БАБОЧКА РАСПРАВЛЯЕТ КРЫЛЬЯ

Пускай говорят, что Богами

Мостятся мирские дороги.

Историю пишем мы сами,

И в ней мы - не пешки, а боги.

Плетётся судьбой паутина,

И жизнь нас по нитям кидает,

Так сцепимся же воедино,

И пусть кто клубок раскатает.

Долою сомненья и страхи,

Забудем о распрях отныне:

В горнила заброшены плахи,

Отлиты в клинки гильотины.

А в небе полощут знамёна,

Взметая зарницы крылами.

Мы - верные дети грифона,

И сам он, свирепый, над нами.

Сосед! Ты брехнул, что укусишь?

Напрасно же латы тревожишь!..

Ну, что ж, напади, коль не струсишь.

Давай, победи, если сможешь.

Записано рукой А. Винтерфелла

ПРОЛОГ

Славица 1437 Полнокружья от С.Б., Неверрийская империя

"Любезная сударыня,

Искренне сожалею о том, что не смог присутствовать на Вашем выступлении, но поверьте, всем сердцем я был с Вами. Знаю, Вы справились блестяще.

Казнь состоится на рассвете будущего дня, посему прошу прощения за некоторый сумбур в моих мыслях и неровность строк. Я не простился с Вами лично, но мой надёжный друг предоставил мне возможность сделать это на бумаге. Он же передаст письмо Вам, и будьте покойны, в чужие руки оно не попадёт.

Я благодарен Кружевнице за то, что на закате моей жизни она свела наши с Вами дороги. Помните нашу первую встречу во дворце? Я сказал, что всю жизнь мечтал получить от обаятельной барышни вазой по лбу. И я не солгал. С одного заклинания я оценил Ваши профессиональные качества, а, увидев Вас, - и личные, и этого оказалось достаточным, чтобы решить: впервые в жизни я готов взять в ученики человека. Я ни разу не усомнился в этом решении, и искренне надеюсь, что и учитель не разочаровал Вас.

Ваше обучение в Академии и карьера не встретят материальных преград, равно как благополучие Вашей семьи, но, прошу, ни на минуту не забывайте о нашей мечте. Пусть мечта станет целью, а цель превратится в явь. Вы умная, мудрая и сильная молодая женщина и, хотя не урождённая л"лэарди, но по духу являетесь ею. Вы достигнете любой цели и справитесь с любой задачей, сколь трудной она ни казалась бы на первый взгляд. Помните: поражение - не повод для того, чтобы прекращать борьбу.

Не тревожьтесь за будущее Неверры. Как теоретик, заверяю Вас в том, что пророчество о конце света не сбудется, просто эпоха сменит эпоху, достигнув пиковой точки, и взойдёт Эльа нового мира, где Альтея примет Вас сестрой Океана. Посему доверяю Вам поставить многоточие в моих неконченых летописях и продолжить их от своего имени.

Считаю излишним предупреждать Вас об осторожности и бдительности, Вы и сами всё знаете.

Но... я Вас умоляю, никогда не лгите больше, что не умеете танцевать! Подумайте, скольких достойных сударей Вы лишите чести и удовольствия стать Вашим кавалером, и усовеститесь.

Навсегда признательный Вам,

Ш.Т."

И дата.

Письмо выпало из задрожавших рук и, коснувшись пола, вспыхнуло, обращаясь пеплом.

Солнце взошло над Равенной час назад.

ГЛАВА 1

Полутора месяцами ранее

Зелёный прямоугольник вспыхнул над дорогой, словно укрытой накрахмаленной хрустящим снегом праздничной скатертью, по которой узором вились цепочки звериных и птичьих следов, да каймой шла старая колея. Вышла из портала разношёрстная компания: человек, аватар, метаморф и домовой. Лица были торжественными, как на званом ужине, где формальности соблюдаются до тех пор, пока хозяева и гости не допьются до общей кондиции.

- Для всех вы сейчас направляетесь в Стрежню, прибудете туда через два дня и задержитесь на неделю... так что из Северинга - ни шагу, - в ...цатый раз напомнил магистр Инэй. - В случае опасности активируете либр, а так - наслаждайтесь лесной глушью!

Глушь в ответ завыла, закаркала и заскрипела; лес пел, будто дедко Леший решил вдруг проснуться средь зимы, чтобы поприветствовать старых знакомцев. И у Вилля в груди запело в унисон. Кружась в омуте Большого Мира, северный волк и не подозревал, насколько соскучился по неверрийской окраине, где прошли самые беззаботные годы его жизни. Соскучился по петушиному крику на заре, когда выбежишь из избы ещё до света, навернёшь пару-тройку кругов вдоль городской стены, не оставляя следов на молодом снегу, а потом опрокинешь на себя ведро ледяной водицы, чтоб кожа загорелась - эх, хорошо! Соскучился по местным злодеяниям вроде курокрадства или козлиной диверсии в огород к склочной соседке, и такого же масштаба новостям. По стражникам соскучился, по орку Эртану и гному Сидору, по быстроногой волчице Тиэлле наконец! И вот - вернулись благодаря кошачьей смекалке. Конечно, аватар понимал ради кого науми, поборов упрямство, решилась поговорить с императором как с отцом, а не правителем, и в итоге остались довольными все трое: Его Величество сблизился с дочерью, узнав о ней всё, что хотел, а Вилль с Алессой отправились в Северинг проведать друзей, и заодно отдохнуть от террористов, вампиров, наёмных убийц и прочих преступных элементов. Телохранителей не навязали, оттого каникулы обещали стать приятными десятикратно. Эх, полетают на волюшке, в лесу набегаются, пива в "Оркан-баре" попьют! Но в первую очередь - дела следственные! Если, конечно, задуманное не обернётся очередным подтверждением дилетантства сыскной компании...

- Крылья, когти... главное - ум! У кого бы занять? - озвучила Тай-Линн настроение обеих половинок, заставив Вилля схватиться за живот и удивив остальных. Как раз у Алессы на груди висел упомянутый магом либр, ещё не обретший владельца - так называемый "новорожденный", а поэтому находившийся пока в общем пользовании архимагов. На самом деле таких вот бесхозных кулонов было очень мало, но принцессе Стайн одолжил один из своих, а Инэй настроил амулет по принципу челночного портала, то есть в любой момент обладатель мог вернуться туда, откуда прибыл - во дворец.

- Как активировать помните? - для порядка осведомился маг.

- По-омним! - как школяры, закивали друзья. - До свидания, магистр Инэй! Счастливой телепортации!

Похоже, они несколько перестарались, потому что придворный маг задержался, с подозрением разглядывая всех троих поочерёдно, будто надеялся прочесть сокрытые за лучистыми улыбками коварные помыслы. Потом шагнул в портал.

Какое-то время друзья стояли молча, вспоминая знакомый пейзаж. А дальше...

- Ну вот мы и дома... И-и-и!!! - Алесса с визгом повисла на шее Вилля.

- Марта-а-а!!! Пироги-и-и!!! - скакал Симка, размахивая ушанкой.

- Тиэлле-э-э!!! Эрта-а-ан!!! Эге-ге-эй!!! - поддался общему безумию аватар.

Через полчаса прогулочным шагом компания подошла к городу. Почти год минул, а ничего не изменилось! Бдительные защитники спокойствия и правопорядка сидели на чурках, привалившись спинами к стене, надвинув шапки на носы, и сивухой от них разило немеряно. Дядьку Темара Вилль узнал издали по вислым усам цвета перца с солью, незнакомый стражник был зелёным во всех смыслах - молодым новобранцем с примесью орочьей крови. Прокашлявшись, аватар зашамкал, подражая говорку пасечника Лесовича:

- А што ж у вас закрома нараспашку, а стражнички недрёманные от дела лытають? Хучь средь бела дня кавалькадой с герольдами в город гони, а никто и не приметит!

- Ты, дедушка, на служивых не бузи! - не поднимая шапки, отмахнулся Темар. - Плати пошлину, как положено, и гони себе хучь с герольдами.

- Учтём на будущее, - солидно кивнула Алесса.

Медленно подняв голову, дядька сдвинул шапку к затылку. Переглянулся с напарником:

- Говорил тебе, не бери у гномов - палёный! Вон уже, до белочки допились, теперь жди в гости зелёных бесиков!

- Я не белочка! - обиделся Симка. - Я - кот! Говорящщий!

По правде говоря, прохладный приём Вилля тоже коробил, однако он всё же улыбнулся как можно непринуждённее:

- Брось, дядь Темар! В жизни не поверю, чтобы ты нас не признал!

- Их-то - да, а вот тебя и впрямь не сразу-то признаешь. Где ж тебя так покорёжило?

- Разве я сильно изменился? - удивившись, Вилль перевёл взгляд с Темара на Алессу - подруга пожала плечами. Дядька смотрел с профессионализмом бывалого воина.

- Внешне - не особо, а изнутри седой как лунь, и через глаза ту седину ровно в окошки видать.

- Дядь Темар, тебе показалось! - рассмеялся аватар.

Стражник кивнул, убедившись в своей правоте.

- И я так отвечал после того, как в Алую Волну магики мой десяток спалили, а мне доспех до рёбер прожгло да рожу малость подкоптило. Впрочем, допытываться не стану, так что - добро пожаловать... хе-хе, сынок!

Вилля сынком было уже не пронять. После памятного разговора с Его Величеством коробившее раньше обращение приобрело совсем иной окрас, ведь "сынком" называют не только когда хотят поставить на место разницей в возрасте, но и если считают членом семьи. И раса тут роли не играет!

С дядькой Темаром обнялись, с новобранцем обменялись рукопожатием, а затем аватар взял Алессу под руку, посадил на плечо верного кота, и троица двинулась по Весенней улице родного города. Сказанное бывшим солдатом не давало покоя.

- Я и впрямь так изменился?

Тай-Линн с серьёзным видом обхватила лицо Вилля ладошками, повертела так-сяк, посмотрела в глаза:

- И да, и нет. Ты стал жёстче, сильнее, расчётливей и научился находить выход из тупиковой ситуации. Твой отец в Хрустальных Чертогах тобой гордится. А с другой стороны ты сумел сохранить всё лучшее, что когда-то мне полюбилось, так что и я тобой горжусь.

Такой ответ удовлетворил, тем более, Алесса говорила искренне.

Шила в мешке не утаишь - всем известная народная мудрость. Разве триумфальное возвращение героев пройдёт незамеченным в городке, отличающимся от деревни только размерами: в одном конце чихнут, посерёдке нос утрут, с противоположного края здоровьица обоим пожелают? Вскоре аватару пришлось взять Тай-Линн в кольцо своих рук, чтобы желающие обнять и потискать не придавили её от переизбытка чувств. Стражники наперебой хлопали бывшего сослуживца по плечам, будто на спор, с чьей подачи он полетит-таки кувырком; предложения зайти в гости сыпали в таком количестве, что, рискни друзья принять хоть треть, точно спились бы за неделю; Вилль узнал, что он "жлобище острроухое", потому как денежку зажилил на чернила с бумагой, чтоб лучшему другу Эртану письмишко черкнуть, а вместе с подругой - "индюки столичные".

К сожалению, из-за весёлой кутерьмы главный сюрприз не удался. Травница Марта сама выбежала навстречу дорогим гостям, даже забыв снять обсыпанный мукой передник, увидев который, Симка прослезился от умиления.

- Душечка-кумушка!!! Чмок-чмок-чмок!!! Ах-ах!!! Тррррр... - традиционно поздоровавшись, дамы заработали языками не хуже огородных трещоток, а Вилль поднял брошенные сумки и зашёл в аптеку. Он чувствовал себя дома.

Симка сразу куда-то удрал, гнусно хихикая.

Распаковывались в казарменном темпе - шустро, правда, вещей взяли - кошка наплакала, и распирало объёмные сумки от подарков. Вилля определили в зал на диван, а Алесса решила устроиться в комнате Марты, сославшись на то, что её собственная комнатка-на-чердаке без хозяйки совсем пропылилась и стала необжитой. Аватар знал настоящую причину: кухня находилась между спальней травницы и залом, так что можно будет поболтать через открытые двери, ведь всё равно на "новом" месте долго не заснут, проговорят до тех пор, пока глаза сами не слипнутся. Сама же Марта решила временно квартироваться у знахарки Феодоры, чью избу, пострадавшую в северингской бойне, уже восстановили общественными усилиями.

Травница возжелала узнать о жизни столичной, и Вилль поведал, как есть, опустив всё плохое. В общем, рассказ получился коротким.

- Леська у самого императора-батюшки дворец красит?! - от изумления Марта хлюпнула чаем, подавившись. - И каков он?

- На муравейник похож, только наоборот: днём тихий-тихий, а ночью - шумит, гуляет, пляшет так, что крыша уже на соплях держится, - фыркнула науми.

- Император, а не дворец!

- В короне, - безразлично пожала плечами Алесса.

- Справедливый, мудрый и сильный. Надёжный, - Вилль укоризненно покосился на подругу.

- Нашш человек! - заявил Симеон. - На сливочки мне не жалится... как некоторые!

В Северинге жизнь шла своим чередом, тихо, неторопливо, и новости были под стать сонной провинциальной глуши: у одних ребёнок родился, у других корова тёлочку принесла - тоже радость для семьи, у Лесовича ураганом повалило улья, так пришлось луговика ублажать, чтоб усмирил взбесившихся пчёл, пока на пасеке наводят порядок. Старшая мельникова дочь Лукьяна женила таки на себе внука упомянутого пасечника, переехала в мужнину избу и окончательно раздобрела на плюшках с медком. Птичница Ренита живёт теперь с нынешним главой безопасности города Акимом, правда, в этом году свадьбу справить не успели, так что отложили на будущую осень.

- Просто нет слов! - Вилль искренне обрадовался за приятельницу, за бывшего подчинённого, а пуще их двоих, вместе взятых, за малышку Радду. Уж этот отчим сам падчерицу не обидит и любого обидчика в крендель скрутит.

- А ещё дедко Леший у нас бунтовал, - продолжила Марта. - Недели две в лес никого не пускал, с опушки начинал путать да обратно к воротам выводить. Уж и переобувались, и блинами-мёдом его задабривали, да бестолку!

- Это было в конце краснодола-начале скошеня?

- Откуда ты знаешь?!

- Угадал, - уклонился Вилль. Алесса покинула Северинг в первой декаде краснодола, когда в лесу ещё было тихо, в столице Цирюльник объявился к концу скошеня, значит, именно тогда приезжал (а, скорее, прилетал) за шпагой Берена на кладбище, всполошив нечисть.

Шпага покойного наставника буквально не давала покоя. Вычислив убежище Цирюльника, аватар и не подозревал, какой его там ждёт сюрприз. Мало того, что убийца оказался существом не поддающимся классификации, он с гнуснейшей ухмылочкой кичился оружием, вырытым из могилы дорогого аватару человека! Зачем был нужен этот вандализм?! Почему именно Берен?!

- А из столицы никого не было в конце листопада? - спросила Алесса. В ночь на четырнадцатое листопада, когда было совершено покушение, Его Величество увидел у одного из нападавших знакомую трость, которой сам Берена и наградил после Алой Волны. Естественно, что столичных дознавателей телепортировали сюда за выяснением.

Марта вынула из печки румяную дымящуюся кулебяку, положила на противень рядом с первыми двумя, доходящими до кондиции под полотенцем. Засим уперла руки в боки.

- Были, но о том тебе лучше у Акима спрашивать. Да вы, голубчики, никак опять что-то расследуете?!

Сыскари с самым честным видом замотали головами.

- Ну-ну, - "поверила" травница.

К вечеру ждали незваных гостей, но никто не предполагал, что придёт целая орава, точно на свадьбу или ножки обмывать. Увидав в окошко первых из них, Марта поспешила в подпол за вином, а Вилль опрометью бросился открывать, плюнув на нынешний чин гвардейца элитной "лички". Для Радды он всегда был и останется...

- Дядь Ви-и-илль!!!

- Пуговка!

Девочка восторженно взвизгнула, когда бывший капитан поймал её на руки, подбросил несколько раз, делая вид, что вот-вот уронит и, наконец, дал себя обнять крепко, насколько силёнок хватает. Да-а, Радка за год подросла...

- Ой, дядь Вилль, а вы изменились!

По сердцу как ножом скребанули.

- Поседел, что ли?..

Малявка, открывшая было рот, прикусила язык. То, что вертелось на нём, так и не прозвучало. Радда помотала головой:

- Не-а! Просто косичка у вас теперь длиньше, чем у меня, и красивая такая. А раньше тётя Алесса вас лахудром называла!

Ренита погрозила дочери пальцем, Аким отвернулся, громко кашляя в кулак, у Симки от смеха аж хвост задрожал. Сама любительница словесных пируэтов пятилась, нашаривая либр через блузку, будто решила телепортироваться подальше от зловещей волчьей улыбки. ШЛЁП!!! Леська села на попу, но не из-за Вилля - тот сам едва не выронил Радду от неожиданности.

Орали в подполе, посуду громили там же. Судя по бесовскому грохоту, возникало впечатление, что семейка пьяных медведей отплясывала барыньку, однако столпившиеся над погребом увидели более прозаичную картину. Марта сидела на земляном полу, воздев над головой спасённое вино, точно воин со стягом, оставшийся единственным выжившим на поле брани. К павшим в неравной сече огурцам вороньём липла капуста, по мочёным яблокам словно конница прошлась. Две кадушки раскатились по углам, пол был усеян осколками. В уцелевшей бутылке обличительно лежал кусочек сыра.

Вилль помог Марте выбраться, вспоминая, как сам некогда мастерил такие ловушки: достаточно изнутри смазать жиром или маслом бутыль с горлышком подходящих размеров, положить приманку и сунуть в мышиное место. Внутрь грызун залезет легко, обратно - никак. Только вряд ли травница забыла про собственные мышеловки.

- Я вниз спустилась, а там какой-то... вредитель бутылки по всему полу раскидал, чтоб ему пусто было! Я и навернулась! - подтвердила догадку Марта.

Стряхивая с неё капусту, Алесса метнула на вредителя гневный взгляд.

- Твоих лап дело?!

Домовой напыжился, как застигнутый над лужицей кот, до последнего готовый доказывать, что хозяин неправ.

- Я бросил вызов мышшам! В жшшивых останется только один из нас, и это буду я! Рано или поздно негодяи попадутся, и ужшшо Симеон поговорит с ними по-мужшшски!

На всякий случай Вилль принюхался, но валерьянкой от кота не пахло.

Марта простила отважного мышелова, переоделась, и застолье пошло своим чередом. Гости пришли не на халяву, а с дарами, в основном булькающими и жестоко духовитыми, тосты гремели один за другим, всех требовалось уважить. Конечно, Вилль собравшихся уважал, но надираться не хотел, и после очередной пропущенной рюмки от него отстали. Отказаться от лакомых кусочков, бдительно подкладываемых Мартой и Алессой, было куда сложнее. Невольно вспомнился семинар о пирах в старину, с которого полгруппы ушло зелёными: ещё до возникновения Неверрийской Империи правители удельных княжеств могли кутить неделями, пили-ели, пока поперёк горла не вставало, после чего катались животом по бревну... в общем, к столу возвращались боеспособными.

- А ты говорил, будто эльфы не толстеют! - хихикнула Алесса, увидев, что аватар украдкой перекалывает ремень на дырочку свободнее.

Вилль озадаченно почесал макушку, снова подумав о брёвнах.

- Главное, шштоб я не похудел! - заявил Симка, который цапнул в обе лапы по пирогу - с рыбой и с малиновым повидлом - и теперь поочерёдно от них откусывал.

Ужин затянулся, и Радда уснула в постели Марты, а вскоре начали позёвывать женщины. Степенная чета гномов-кузнецов откланялась первой, подав пример остальным. Ушёл мельник Мирон с младшей дочерью, отчалило семейство пасечников, орк Эртан с женой спохватились об оставленных у дриад детях, стражники, получив недопитое в безвозмездное пользование, отправились допивать в караульную будку...

Пока Ренита одевала дочку, Вилль предложил Акиму выпить на посошок. Оглянувшись, не видят ли дражайшие половины (для их же, женского, спокойствия) опрокинули по стопочке, захрустели солёными огурчиками.

- Слушай-ка, Аким, Марта говорит, к вам осенью столичные следователи приезжали. Неужели по делу Теофана что-то новое выплыло? - без обиняков спросил гвардеец.

- Похоже на то, - кивнул Аким. - Спрашивали, не приходили ли в город подозрительные чужаки, не объявлялись ли колдуны, всё ли спокойно здесь и на кладбище.

- А на кладбище?

- Как на кладбище. Тишина. Я туда вместе с ними ходил проверять, так сказать, отчитался за должность.

- Ни о ком конкретно не спрашивали?

- Да нет. Всё у нас спокойно, - Аким выразительно покосился на графин, но Вилль развёл руками, глянув на закрытую дверь кухни, где женщины мыли посуду. - Разве что случай был забавный. Леший наш...

- Уже знаю. Следователям об этом сказал?

- Да зачем?! Дедко у нас и так нервный, чужаков не признаёт, а колдунов вообще терпеть не может. Среди столичных маги были. Разбудили бы дедко, загнали в капкан, расспрашивать сонного начали... а он в будущем сезоне на нас бы отыгрался!

- Тоже верно, - согласился Вилль. В самом деле, какому идиоту придёт в голову будить лесного деда после семнадцатого листопада, когда вся нечисть впадает в спячку до весны? - А среди приехавших не было мужчины... ммм... невысокий, средних лет, худой, остроносый, одет во всё тёмное. На скворца похож, вот!

- Точно, скворец! Приезжал, да-а... Твой знакомый, что ль?

- Пересекались в столице по тому же делу.

Внезапно Аким посерьёзнел, налил ещё по стопке, не спрашивая.

- Вилль, ты можешь кому другому в уши дуть, а я чую, что происходит что-то. Кровью в воздухе пахнет, как... тогда.

- С юга пахнет, Аким.

- Когда?

- Боюсь, уже этой весной. Ты пока никого не пугай, но пусть запасают всё необходимое... скажем, на случай летней засухи, - Вилль посмотрел на мутноватую жидкость. Выпили молча, не чокаясь. За тех, кто в земле, и тех, кому предстоит там оказаться.

Вскоре ушли и Марта с Феодорой, друзья остались одни. Вилль слушал щебет Алессы, сквозь смех делившейся новыми впечатлениями, поддакивал и думал о том, что они доживают последние недели мира. Скадарцы не сунутся, пока не сойдёт снег и земля не окрепнет, но потом...

А-а, шушеля мать! Гулять так гулять! Захотелось сделать друзьям приятное, и Вилль надел гордон.

- Ты куда это на ночь глядя? - изумились "кошки".

- Съезжу за яйцами и мукой, пока Мирон спать не лёг.

- Съездишь?! - Алесса хихикнула в ладошку.

Вилль сам рассмеялся: уже привык всё мерить расстояниями Большого Мира, а ведь до избы мельника рукой подать!

- Зачем тебе мука и яйца? - с затаённой надеждой спросила Тай-Линн.

- А догадайтесь! - посмеиваясь, Вилль вышел из кухни. За спиной грянуло восхищённое: "Блины-ы-ы!!!"

Улицы Северинга дышали умиротворением, трепетно хранимым Альтеей. После Большого Мира родной городок казался совсем игрушечным, лубочным. Здесь живут люди и нелюди, знакомые друг с другом чуть ли не с пелёнок, заходящие в гости без приглашения, всегда готовые протянуть руку помощи соседу. Они и не подозревают об огнестрелах и пароходах, о лабораториях и грядущей войне. Крохотный мир в мире, уютный и спокойный. Утопия, так назвал его Владимир. Чудесно было бы выстроить домик рядом с мельницей Мирона на берегу Истринки и, когда всё закончится, возвращаться в него каждый раз, как сущность попросит покоя и цельности. Да и детям лучше расти вдали от столичной грязи.

Нельзя допустить, чтобы когти войны нанесли городу неизлечимые раны.

Вилль нашёл свою Тай-Линн здесь, в Северинге. Именно нашёл. Два года назад новоиспечённый капитан стражи получил ключ от городских ворот, а за ними обнаружил "подарочек к повышению" - замерзающую симпатичную южанку. Оборотня. Аватары испытывали к человеческим перевёртышам брезгливость, люди - страх, но Вилль принёс девушку к местной травнице, более того, сохранил её секрет. Целый год Алесса, которая ненавидела типов в мундире, шарахалась от парня и даже пакостила по мелочам, а тому приходилось терпеть, ведь науми показала себя искусной лекаркой, полезной для города. Накануне праздника Славицы в Северинге начались убийства, и два оборотня объединились, чтобы раскрыть преступника. Им оказался чёрный маг, давно прикрывавшийся рясой жреца Триединого, уважаемый Теофан Улесс. Он обнаружил Колодец Магии, выстроил над ним храм и с помощью силы неиссякаемого источника вызвал из Бездны троих ишицу, расплатившись с ними за службу людьми. Первой твари достался жадный ростовщик, второму - склочная тётка, а вот третья выпила душу девушки, влюблённой в капитана, и неожиданно осознала себя личностью, более не желающей убивать. Аватар и демоница заключили взаимовыгодную сделку, так что в конечном итоге Веррея, получив от Вилля имя и право называть его кровным побратимом, вписалась в компанию тех, кто минувшей осенью наделал шума в Скадаре.

Вилль уезжал из Северинга, думая, что поступает правильно. В ходе расследования аватар лишился капитанского значка, затем на город напали чернокнижники, и крылатый волк не смог предотвратить кровопролитие в своём логове. Погиб Берен Грайт, воспитатель Арвиэля и избранный народом градоправитель. Аватар чувствовал себя виноватым перед ним, его возлюбленной Мартой, да и всеми горожанами, к тому же, выяснилось, что капитан личной охраны императора Рэйвен Гром по просьбе Берена давно придерживает для Вилля место во дворце, и парень просто обязан был исполнить последнюю волю наставника. Словом, он уехал в столицу. Но почему без Тай-Линн? Вилль умудрялся находить себе оправдание, пока Веррея, не "подслушав" его в смятенных чувствах, ёмко и жёстко не припечатала: "Струсил!" Тогда парень разозлился на демоницу, теперь же понимал: она права. Струсил. Аватар, не боявшийся ни боли, ни смерти, испугался "неправильных" отношений с девушкой иной расы. И Судьба показала, каково это - остаться совсем одному.

Прошлым летом в сопредельное государство Скадар отправилась посольская делегация, в которой Вилль выступал представителем самого императора. Шебутного Симку пришлось оставить в столице, и аватар зачах бы, если бы с ним не плыл единокровный брат Дан. У полукровки в Скадаре были свои интересы. Он тесно общался с теми, о ком в Равенне говорили "террористы". Сами себя они называли Сознающими, намного раньше разведки заподозрившими, что соседи давно планируют вторжение в Неверру с целью захватить Колодец Магии. Дан решил разобраться во всём на месте.

Всё обернулось гораздо хуже, чем можно было предположить. Миссия закончилась перестрелкой в посольском доме, в которой выжило всего трое неверрийцев: Вилль, Дан и маг земли Хорей Шумор. О том, что силль-миеллонский посол л"лэрд Шантэль тоже сумел уцелеть, аватар узнал позже, а тогда он попал в лабораторию зоомага Геллеры Таннаис. Шумор оказался предателем, после череды экспериментов в тело аватара внедрили демона, которого император Аристан должен был принять за своего гвардейца, Дан погибал в темнице, на место Его Величества готовили двойника-доппеля...

План захвата престола Неверрийской Империи разрушила... Алесса, заявившись в скадарскую столицу. Объяснила просто: соскучилась. То, что ради поцелуя девушке пришлось в одиночку пересечь Неверру и пол-Океана, проникнуть во вражеский город, плутать по трущобам да подземельям, изгонять демона из тела своей половинки, Тай-Линн не испугало. Оборотни встретились с Сознающими, затем к компании присоединились землянин Володя, Веррея и Дан вместе с освободившей его из темницы принцессой Ирэн. Каждый владел крупицами информации, но на общем совете сложилась мозаика в мрачных тонах.

В тысяча четыреста шестнадцатом году Неверру охватила междоусобная война, едва не сгубившая страну. Император Аристарх отдал своим людям приказ истреблять сограждан нелюдей, словно им внезапно овладело безумие, заразившее и прочих столичных горожан. Так оно и было на самом деле. Чтобы расшатать сильную державу, Геллера Таннаис вызвала демонов безумия и натравила на Равенну. Однако, сверхсложный ритуал дал осечку: помимо нужного портала, пробился побочный - на Землю, и из параллельной вселенной в Неверру попал рейсовый автобус. Ошалевшие скадарские маги когтями вцепились в иномирных подопытных кроликов, только водитель Володя сообразил, что вон те люди в странной одежде вовсе не ролевики, жаждущие подсказать несчастным тропинку до ближайшего городка, и сбежал. Как он выживал, как познакомился с Ирэн, а затем с Верреей, Вилль не знал, зато узнал другое: их мир не одинок, на Земле нет магии (по крайней мере, пришелец был невосприимчив к неверрийской волшбе и мог размагичивать заколдованные предметы), зато технический прогресс ушёл далеко вперёд неверрийского.

Этими особенностями решила воспользоваться Геллера, которой стало мало одной Неверры. Одержимой женщине захотелось покорить всё Мироздание, тысячи тысяч неизведанных вселенных. В скадарской лаборатории появились огнестрелы и пароходы, а затем теплоход. Небольшую прогулочную "Екатерину" подарили принцессе Ирэн, на ней-то вся компания и покинула неприветливый берег, предварительно взорвав лабораторию к шушеля матери.

Увы, дома победителей ждали не лавры, а застенки Следственного Отдела Ковена. Ирэн и Дан были вынуждены телепортироваться вслепую и пропали; остальных маги обвинили... в клевете на скадарских коллег Одарённых! Следствие вёл некий Гален Флокс, дознаватель-ментат, несколько дней продержавший Вилля в камере и выставивший его параноиком, чьи обвинения нельзя воспринимать всерьёз. Однако и в Ковене у аватара нашлись сторонники, и среди равеннской знати. Да что там, сам Император всецело доверял своему гвардейцу! Правда, портить отношения с Ковеном накануне войне не хотел, да и за жизнь дотошного правдолюбца всерьёз опасался, поэтому подыскал ему занятие подальше от всей кутерьмы: обучать фехтованию группу первокурсников Военного Университета.

Даже там аватар сумел найти приключения на свой хвост. Убили преподавателя богословия господина Венедикта, как все подумали, из-за университетской казны, находившейся в его кабинете. Вилль тогда переживал разлад с Тай-Линн, который чуть не стал окончательным. Бродячая оборотниха без роду и племени оказалась... дочерью самого Повелителя и его фаворитки-науми, пропавших без вести в Алую Волну. Алесса шипела и фыркала на маменьку Ярини и папеньку Аристана, повторяя, дескать, её родители родом из деревни Вилейки, и плевать она хотела на какие-то там кровные узы, но аватар понимал: их с Повелительницей сословная разница слишком велика, чтобы был возможен такой союз. Это против и людских законов, и аватарьих. Чтобы отвлечься, Вилль с головой ушёл в расследование. А прошлое начало выплывать, шокируя сыскаря неожиданными фактами и поворотами.

Венедикта убил Цирюльник. Убил по чьему-то приказу за то, что богослов был земляком с настоящим Теофаном Улессом. Затем - его жену. Да и всё село Белый Ключ вырезали, чтобы скрыть правду. Покушения, упорное стравливание пяти свободных рас друг с другом; выращивание демонов и доппелей в Экспериментальном зоологическом отделе, а затем взрыв исследовательского института, в котором Ковен обвинил Силль-Миеллон, эльфы - Церковь, храмовники - Сознающих... За всем этим стояла могущественная личность, а на неё работал и Флокс, и Цирюльник, и лже-Теофан, и многие-многие. Возможно, сама Геллера не подозревает, что всего лишь марионетка в руках опытного кукловода. Неверрийца, не скадарца, который собственную страну хочет бросить на колени перед ликом войны. Пока в сердце империи смута, пока престол, Ковен и Церковь разобщены, нечего и мечтать о победе. Подобраться к этой сволочи, ой, как непросто. Заговор напоминает гигантскую пирамиду, где даже средние слои не знают имени того, кто руководит всеми сверху. Вилль пробовал подобраться через Цирюльника и вычислил логово маньяка, месяцами наводившего ужас на столицу, в заброшенном особняке пригорода. Но неведомая науке тварь оказалась не по зубам даже аватару. В память о схватке у гвардейца остался шрам от укуса и чувство бесконтрольного страха, доселе незнакомого. Впрочем, парень тогда смог взять реванш. Его доставили в дом одного из заговорщиков (уважаемого в Ковене мага), чтобы допросить, и среди палачей Вилль увидел берберианца, участвовавшего в истреблении его семьи и сородичей. Жажда кровной мести и желание выжить ради своих близких оказалось крепче кулаков Кнута. Аватар убил берберианца, а затем арестовал магов. Ну, и особняк в пылу сжёг, не без этого. Правда, секретные документы успел прихватить, из которых выяснилось: аватарьи поселения на побережье Себерского перелива уничтожили по приказу всё той же Геллеры. Скадарцам были нужны пустые земли, чтобы без помех разрабатывать нефтяные месторождения для своих теплоходов и, Боги ведают, какой ещё техники.

Теперь туда отправился сам капитан лички Рэйвен Гром. Предатели начали говорить, дознаватель Флокс арестован, но Цирюльник жив и его хозяин до сих пор не обрёл имя. Только одно известно: он находится в Равенне. Об этом аватару сообщили духи-хранители столицы, и Вилль до сих пор с трудом верил, что легендарная Дева - его родная бабушка.

Цирюльник, чтоб его... Если он маг, то как позволил обратить себя в бездушного упыря, зависимого от крови? Если вампир, то почему нежить не уничтожили сабли-убийцы Тай-Кхаэ"лисс с серебряной гравировкой, но причинил боль серебряный же столовый нож, которым его ранил Симка? Может, это зависит от руки, наносящей удар? Или от чего-то иного? В конце концов, как он связан с Береном? "Записать всех, о ком наставник так или иначе упоминал, особенно, касательно Алой Волны и охоты на тёмных", - сделал мысленную пометку Вилль. Похоже, равеннские следователи приезжали сюда за ответом на последний вопрос. Естественно, обратились к нынешним властям - Трислову, а поскольку гном Сидор и орк Кирим ведают исключительно делами хозяйственными, к тому же в своё время градоправитель с ними в караулке не пил по-свойски и военные байки не травил, то рациональнее было переговорить с главой безопасности Акимом и стражниками, бывшими солдатами. Марту тоже, небось, спрашивали, но вряд ли Берен распространялся при ней о военном прошлом. К слову, "чёрный человек" из тайной службы у Вилля об этом как бы между прочим интересовался, но тогда аватар, не зная истинной причины, вспомнил лишь вышеупомянутые байки. В общем, следователи приехали, собрали данные, осмотрели кладбище, быть может, повторно вскрыли могилу, сделали какие-то выводы, а потом навели порядок на погосте и подкорректировали память опрошенных.

Размышляя таким образом, Вилль добрался до Мирона. В окошке на кухне горел свет, значит, решили почаёвничать на сон грядущий. Вилль постучал в стекло. На мгновенье ему показалось, что занавеска шелохнулось, будто сидящий за столом её потревожил, отшатнувшись в угол. Затем полотнища ткани раздвинулись, явив несколько встревоженное лицо мельника. Правильно, кто радуется ночным гостям? Впрочем, мельник обрадовался, когда гвардеец виновато показал кошелёк.

- Прости, что так поздно, Мирон, - с порога покаялся Вилль. - Я к тебе за мукой, десятком яиц, да ещё капустки бы мне с яблочками. - Огурцы-то собрали, обмыли и съели, а вот капуста упокоилась в помойном ведре.

- Для сурьёзного дела никогда поздно не бывает, - назидательно заметил Мирон, приглашая гостя на кухню.

За год у мельника ничего не изменилось, разве что циновка была новой, да на столе теперь стояли две, а не три перламутровые чашечки с розовыми цветочками и золотой каймой.

- К вам родственник приехал, да? Что ж вы его к нам в гости не взяли, одного дома оставили?

- Родственник? - удивился мельник. - Вдвоём с Ташей мы живём с тех пор, как Лушка ушла, и не надо нам лишних нахлебников!

- А зачем тогда сервиз достали? Празднуете чего? - в свою очередь удивился Вилль. Сколько он помнил Мирона, чашки из сервиза скаредный мельник доставал лишь в крайнем случае - по праздникам либо принимая важных гостей вроде градоправителя или кузнеца Сидора. Теперь и гвардеец лички сошёл бы за "важную птицу".

- Ничего мы не празднуем, это тебе после сегодняшнего повсюду застолья мерещатся! - Мирон засмеялся, но как-то принуждённо. - Просто побаловаться решили!

- После твоей сливянки что угодно примерещится! - охотно согласился Вилль, отводя взгляд от крошек на полу возле стоящего в уголке третьего стула.

Допытываться не стал: если мельник не спешит знакомить постояльца с гвардейцем Его Величества, значит, есть на то причины. Может, родственника стесняется, а, может, впрямь никого у них нет, и крошки остались с обеда. От чая отказался, купил всё, что нужно, и пошёл домой, поборов соблазн заскочить к Эртану. Ещё посидят вдвоём по-старинке, а ходить в гости порознь с невестой или хотя бы не условившись с ней об этом заранее, как-то не по-семейному.

***

Что Алесса всегда любила в подруге, так это понятливость. Видя, что отношения молодых стали больше, чем дружескими, сама предоставила дом в их полное распоряжение, и не пришлось намекать, чувствуя себя сказочной лисой, выгоняющей бедного зайку из собственной избушки. Оставалось избавиться от навязчивого кота. Для этого был придуман замечательный и простой план! Валерьянку - в сливки Симке, прищепку на нос - себе. Не зная, как скоро вернётся друг, Алесса заранее нарядилась в приготовленные для такого случая неудобные, но безумно красивые и дорогие вещички, состоящие, в основном, из бледно-лиловых кружев и тесёмок. Подарочной упаковкой служил шёлковый халатик двумя тонами сочнее, а аксессуарами - подвязки и туфельки на высокой шпильке и с пуховыми пампушками.

Повертевшись перед зеркалом, заколола волосы жемчужной шпилькой, пустив по щеке свободную прядку. Засомневалась, не отрастить ли хвост для пущей романтики, но решила, что это будет слишком.

"Кис-кис-кис..." - ухмылялась пантера, пока девушка рылась на полках чулана в поисках залога незабываемой ночи - валерьянки.

Ага, вот она, кошачья радость! Алесса хихикнула вслух ради торжества момента. Для того, чтобы достать искомое, пришлось встать на цыпочки лицом вплотную к полкам. Уже не видя цели, девушка шарила рукой наугад, когда что-то больно ударило её по пальцам. Наверху звякнула опрокинутая ёмкость.

- Ай! - Алесса замахала кистью, стряхивая мышеловку. На верхней полке каталось и булькало, намекая на то, что эта ночь точно будет незабываемой...

Пузырёк мгновенье балансировал на краю полки, затем рухнул вниз.

- По-па-ался! - торжествующе возопил материализующийся в воздухе домовой и тоже уставился на усеянную стекольным крошевом лужицу.

- Ой-ё... - подытожила Алесса.

***

Душераздирающие вопли слышались за версту. Вилль перешёл на бег, не схватившись за голову по единственной причине - руки были заняты.

- Я Алесса! Я из леса!

Я гуляю, где хочу-у-у!

Что хочу, то ворочу! Ик!

Ну а муж мне не ука-аз! - с конька крыши завывала пантера, покачивая свешенной лапой в такт.

- Леська, слезай немедленно! Вот весь сказ! - зашипел Вилль.

- Не хочу! Лучше ты ко мне полезай, солны-ик!-шко-о! Будем петь под звёздами песни романтишшшныя-а!

- Ты уже допилась до звёздочек! Слезай, пока я тебе не устроил романтичную промывку желудка твоими же зельями!

- Свою стряпню не потреб... блюю! А я хочу лета-а-ать!.. - пантера томно перевернулась на спину и... с мяуканьем улетела вниз по скату по принципу хвост-голова.

Бросив покупки, Вилль кинулся на перехват, но опоздал. Из сугроба торчала только чёрная макушка, увенчанная шапочкой снега. В соседних домах захлопали ставни.

- Ой, солнышко, а почему тебя так много? Идите сюда, всех перецелую!

"Посмотрим, как тебя назовут после такого-то концерта", - вспомнив "лахудра", мстительно подумал Вилль.

До крыльца пантера сама дошла, правда, в оставленной ею стёжке не разобрался бы и опытный егерь. А в избе Вилля ждал сокрушительный сюрприз.

- Ой-ё! - сложив купленное на стол, аватар всё-таки схватился за голову. Если бедлам в погребе был сравним с последствиями медвежьих плясок, то на кухне устроили оргию, для пикантности использовав еду, утварь и ВСЕ горизонтальные поверхности. Любовники смылись - размазанная повсюду жратва осталась на совести старшего по дому. А если Марта решит наведаться спозаранку?

- Что это? - обречённо спросил Вилль, заглянув в стоящую на полу кастрюлю с мутной, комковатой массой.

- Я муку нашла и сама решила сварганить тебе блинчиков... ми-и-илый!

- Больше похоже на клейстер... А взбивала хвостом, что ли?

- Фу, протии-и-ивный! - обиделась Алесса. - Почему хвостом? Лапкой...

Пантера сонно заморгала и, широко сладко зевнув, устроила подбородок на клейких лапках. Несколько мгновений спустя Вилль взял на руки уже девушку, отнёс на кровать, укрыл...

- Сладких снов, вредоноска, - поцеловал в лоб. Впереди ждала незабываемая ночь.

Чтобы не захламлять без того разворошённую кухню, аватар отнёс продукты в чулан. Там тоже куролесили, но с меньшим размахом. Домовой полусидя караулил у мышиной норки, обняв прислонённую к стенке кочергу как часовой - штык. Глаза у него были закрыты, левая задняя лапа подёргивалась.

- Укушшу... Всех порешшу... - грозил Симка полчищу воображаемых мышек-оборотней.

Явственно пахло валерьянкой. На полу там и сям валялись обрывки кружев, похожих на тонкую паутинку, лежал треснувший по швам шёлковый халат да пара туфелек. В углу валялась перевёрнутая мышеловка.

Всё встало на свои места.

ГЛАВА 2

Ей снилась заря. Безупречно чистое новорожденное небо, омытое прозрачными лучами ещё дремлющего за горизонтом солнца, светлая полоска луга, переходящая в лиловый лес, и синь Вилейки. Реки, близ которой Алесса росла, где удила рыбу, ловила раков, купала младшего брата Лешку - сына Венимира и Мелиссы, некогда взявших к себе младенца-оборотня. Семья... Разве семья может быть неродной, если в ней правит любовь? Сейчас девушка привела на водопой Ириску, но почему-то старая кобыла упрямилась.

- Иди же, глупышка, пей!

Лошадь посмотрела на хозяйку из-под чёлки и с мрачным достоинством ответила:

- Спасибо, воздержусь.

Алесса открыла глаза. Вилль сидел на краешке кровати, ссутулившись, будто всю ночь колол дрова, а не смотрел волчьи сны. Глаза у него были усталыми и немного сердитыми.

Кошка-память начала безжалостно подкидывать воспоминания: кружевной пеньюарчик, планы на ночь, чулан... ВАЛЕРЬЯНКА!!! Кажется, пантера хотела порадовать солнышко блинчиками, но в холодной воде мука не размешивалась, и пришлось подогревать, потом лапу обожгла и вышла остудить в снегу. Дальше - провал.

- С добрым утром! - придерживая сползающее одеяло, Алесса потянулась чмокнуть Вилля. Тот подставил щёку с таким видом, словно делал одолжение. - А чего ты такой сумрачный?

- У меня была незабываемая ночь и сумрачное утро. Рад, что для тебя оно доброе.

- И... чем мы вчера занимались?

- Ты налакалась валерьянки и орала пьяные песни на крыше, в доме буянила с Симкой напару, а я потом убирал. Лучше ответь, что это ты в кастрюле такое занятное намешала?

Это с чего бы ей буянить?! Было же так хорошо!

"Он сердится, потому что мы выловили не всю скорлупу из теста!" - догадалась пантера.

- Это я хотела испечь тебе блинчиков ... - мурлыкнула девушка.

- Из крахмала, - уточнил Вилль. - Надо полагать, на очереди сапожное жаркое под восковой стружкой.

- Виллюшка, а ты мне блинчиков испёк?

- Прости, не успел. Я закончил убираться полтора часа назад, а встал только что. Тебя еле-еле поднял, а Симку вообще не добудишься, все руки мне расцарапал. И вчера - тоже, когда я пытался его из чулана забрать. Ладно, собирайся, если ты не передумала, - натирая переносицу, Вилль пошёл на кухню.

Он сказал "встал", а не "проснулся", так спал ли вообще? Алесса потянулась и, забросив руки за голову, игриво поинтересовалась:

- Вчера правда ничего такого интересного не было, а?

- Было. Например, мне было очень интересно, кто из вас двоих додумался заткнуть мышиную нору огурцом и законопатить щели капустой, - спина Вилля заметно напряглась, тем не менее, отвечал он сдержанно: - А кто - в буквальном смысле "топил" масло в ведре с замоченными полотенцами.

- Солнышко, я не об этом...

Неожиданно парень развернулся, вцепившись в косяк с такой силой, что ногти побелели. Глаза полыхнули жёлтым.

- По-твоему, я - порядочный гвардеец или порядочная свинья?! По-твоему, я могу поступить с тобой бесчестно?! Или с твоей семьёй?! А?!!

Непросто было не рявкнуть в ответ, но Алесса сдержалась. Если с утра поцапаться на пустом месте, то весь день пойдёт кошке под хвост.

- Моя семья - это вы с Симкой, Марта и мама с папой, - возразила она. - Я имею в виду Мелиссу и Венимира, а не этих... родителей. И не повышай на меня голос.

- Его Величество и Ярини любят тебя, - спокойнее и холоднее ответил Вилль.

Девушка пожала плечами.

- Может, и я когда-нибудь к ним привыкну. Но только если они смирятся с тем, что я не принцесса, а лекарь.

- Для них ты, в первую очередь, дочь.

Аватар окончил разговор, прихлопнув дверью четыре вмятины от пальцев на дубовом косяке.

Не смирившись, науми запустила в дверь подушкой. Тщетная попытка самоутвердиться - снаряд даже не долетел.

Пока девушка одевалась, Вилль вскипятил чай и пожарил омлет без скорлупы. Что ж, один ноль в его пользу. Обжигаясь, Алесса проглотила нежный золотистый кусочек. Умм, вкуснятина!

- Недосолил.

- А ты рассольчиком запивай, заодно похмелишься, - почти серьёзно посоветовал Вилль.

По дороге на кладбище окончательно помирились.

Место вечного упокоения находилось на лесной опушке чуть дальше северной окраины города, и вела туда дорожка, проторенная в снегу почти по колено. Корабельные сосны полукольцом обрамляли погост, будто скорбно замершие над могилой родичи, и их причитания далеко окрест разносились с порывами ветра. С первыми лучами тепла зацветали подснежники, в первозвоне распускались ландыши, а летом нежные весенние цветы сменяли яркие, сильные бессмертники, застенчивые ромашки, фиалки, васильки. Здесь не пахло смертью, здесь пахло хвоей, пыльцой и солнцем. После разупокоения кладбища прошлой зимой его восстановили внешне, но горожане знали, что большинство могил пусты. Сейчас, без цветов и трав, было пусто и на земле. Прежними оставались лишь шепчущие сосны да бессовестные вороны, не боявшиеся тревожить покой усопших.

К могиле Берена Грайта шла свежая тропка, значит, Марта была у него совсем недавно. Вилль поднял упавшую на бок рюмку, наполнил заново, покрыл ломтём ржаного хлеба, выложил в мисочку гречневую кашу. Выкопав ямку в снегу, опустил в неё кисет и замер, вспоминая, всё ли по обряду сделал?

- Трубку-то я ему в ноги положил, а вот про табак забыл... - он как будто оправдывался.

- Теперь всё в порядке.

Алесса положила ладонь на плечо своего аватара. Они действительно сделали всё, что полагается, но в сумке ещё оставались вчерашние сладкие пироги, кулебяка в коробке, чтобы не помять, и дорогой столичный мёд в бурдюке, притом, не просто кожаном, а расшитым старинным красно-жёлто-зелёным орнаментом. Зачем всё это, Вилль не объяснял, отшучивался.

Поднявшись, он обернул просветлевшее лицо.

- Знаешь, вы правы.

- Кто и в чём?

- Вы, люди. Что имеем, не храним, потерявши - плачем.

- Я - не человек! - фыркнула науми. Теперь девушка знала, что первые метаморфы были обычными людьми до того, как три сотни лет назад Одарённые попытались сделать из них сильную, выносливую и послушную дружину, которую можно противопоставить небесному флоту аватар. Эксперименты над себе подобными так ужаснули Магию, что она покинула Скадар; большинство новообращённых сохранили собственное "я" и также удрали подальше от мучителей, в Неверру, где благополучно осели и обзавелись потомством; аватары и имперцы совместными силами отстояли Равенну, наголову разгромив вторженцев. После того, как был подписан Поднебесный союз между севером и югом, Одарённые уничтожили "своих" оборотней, а беглецов объявили тёмной нечистью - жестокими злокозненными тварями. Император Аристан присвоил метаморфам статус и права свободной расы, и Алесса искренне гордилась этой строкой в фамильном листе равно как и кошачьей половинкой своей сущности.

Человеком она себя не считала.

- Берен сделал всё для меня, а я взамен - ничего, - покаянно сказал Вилль. - Переехал от него в свой дом, как только смог зарабатывать, и даже не поинтересовался, а не скучает ли Берен по мне? Он ни разу не назвал меня сыном, но относился ко мне лучше, чем иные отцы к родным детям. Единственное, чем я смогу отблагодарить его теперь - вернуть шпагу. Идём.

- Куда?

- Ты когда-нибудь будила медведя зимой?

- Н-нет...

- Мы не станем этого делать, но хозяин вряд ли будет рад гостям больше, чем разбуженный зимой медведь.

В чащу Алесса ехала верхом, удивляясь тому, что тяжеленные волчьи лапы едва проминают снег. Эльф-оборотень объяснял сей феномен занятно, но непонятно: "Физиология такая!" Наверное, сам не знал. По ходу Вилль признался, к кому в гости они идут, и стало ясно, почему попросил оставить либр дома - хозяин шибко недолюбливал тех, кто носил колдовские амулеты. Было немного боязно, и Алесса ради поднятия боевого духа представила себя со стороны: девушку в охотничьем костюме и красном берете (последний писк равеннской моды!), скачущую через лесную чащобу верхом на огромном волке, чтобы отвезти гостинцы дедушке.

- По поверью, его избушка стоит в самом густом ельнике. И где тут самый густой?

- Спрошу дорогу у местных. - Через некоторое время волк остановился, задрал морду и ка-ак выдал! - О-ву-у-у!!!

- Предупреждать же надо... - Алесса прочистила уши.

- А говорила, тебе нравится, как я пою! - усмехнулся аватар.

Знахарка хотела возразить, что имела в виду концерт в другой ипостаси, один-единственный и неповторимый - увы, тогда под шквалом искренних комплиментов дурашка почему-то зарёкся петь - но перебил ответный вой. Тиэлле откликнулась на зов. Вскоре меж стволами жемчужно-серым клинком заскользила хищная тень. Наверное, обернись волчица человеком хоть на миг, она покрутила бы пальцем у виска, увидев всадницу, а так просто где стояла, там и села, забыв поздороваться с Владыкой, как подобает. Аватар что-то добродушно прорычал, и взгляд Тиэлле из ошарашенного стал насмешливо-снисходительным.

"Выучу волчий язык", - обиженно решила девушка.

"Наперво спросим, как по-волчьи будет "матюмачиха", - съехидничала пантера. Н-да, чтение на межрасовом продвигалось успешно, а вот "громатека" ходила на костылях.

Переговоры затянулись. Алесса поняла, что Тиэлле отговаривает Владыку от безумной и, чего уж скрывать! - самоубийственной затеи, но аватар настоял на своём.

- Держись крепче.

Хорошо хоть, на сей раз предупредил! Белый волк взял такой старт, что Алесса в который раз возмечтала о сбруе... а ещё лучше - об упряжи!

Скакала, уткнувшись в тёплый мех, и лицо не задубело в отличие от пятой точки, обстуканной жёстким крестцом аватара, куда наездница сползла к финалу гонки. Когда Вилль, ссадив девушку на пенёк, сменил ипостась, оба с одинаково осуждающими гримасами схватились за одно и то же место. Попыхтев друг на друга, каждый занялся своим: Алесса проверила целостность гостинцев, попутно разглядывая густой-прегустой (тот самый!) ельник, а Вилль отпустил Тиэлле, перебросившись напоследок парой рыков-вяков. Похоже, волчице удалось его чем-то озадачить.

- Не слезай с пенька, иначе в снег провалишься, - велел аватар и сложил ладони рупором. - Дедко Леший! Де-душ-ка!!!

- Ты точно уверен, что "дедушка Медведь" всего лишь порычит на своих побудчиков, а не спустит с них шкуры спросонья?

- Не волнуйся, я прихватил медных пуговиц - припугнём, если что. По поверью, лешего ими даже убить можно, - Вилль похлопал по карману.

- Как можно убить медной пуговицей?

- Да леший знает! - хмыкнул парень.

Рассердившись, Алесса выпалила первое, что пришло на ум:

- Да чтоб ты к нему провалился, балда!

- О! А это идея-а-а!!!

- Ай! - подхватила знахарка, вцепляясь в рукав уходящего под снег друга.

В берлогу провалились оба, но вовсе не в медвежью.

***

Симка удил мышь. Точнее, враг оказался не мышью, а огромным упитанным крысом, и сейчас он крался за нанизанным на крючок куском омлета, уже холодного, с неаппетитно затвердевшей плёнкой сыра. Видимо, домашний вредитель считал иначе. Розовый нос неотрывно следовал за приманкой, в то время как удильщик притаился на столе за большой кастрюлей, готовый бросить леску и, спрыгнув, накрыть посудиной голохвостую тварь.

Уда становилась всё короче, а крыс - всё ближе, но в решающий момент Лукавый Угодник подмигнул удачей... вражескому лазутчику. Омлет оказался почти на траектории приземления кастрюли, когда грызун, издав боевой писк, внезапно прыгнул, вцепляясь в завтрак всеми четырьмя лапами. Симка инстинктивно дёрнул на себя, леска натянулась - и со свистом обмоталась вокруг "рыбака", стреножив его по лапам и хвосту. Кот ухнул вниз, сверху чугунным склепом брякнулась сбитая кастрюля. В темноте и замкнутом пространстве стало как-то не по себе, вдобавок, чудилось писклявое хихиканье мерзавца, волочащего в нору уже не кажущийся невкусным омлет.

- Ужо я тебя, поганца, выужжу, я тебя, негодника, прищщучу... - злобно шипел Симка, мечтая провалиться сквозь пол, но боясь делать это по известной причине - там была вражеская территория.

Громыхая и лязгая кастрюлей, кот не услышал, как открылась дверь, и от продумывания списка угроз его отвлёк бодрый голос Марты:

- Ребятки, вы дома? А я вам пирожков... А-а-а!!!

Симка заорал в унисон, запоздало сообразив, что и его впечатлила бы самодвижущаяся посуда, с руганью ковыляющая по полу.

К счастью, Марта быстро разобралась в ситуации и помогла узнику освободиться. Рассыпавшиеся пирожки собрали, обдули и съели по парочке, когда травница заметила некоторый, на хозяйский глаз, "непорядок", а именно - идеальный порядок. Утварь была расставлена и разложена по шкафам и полкам, а не "чтоб под рукой", замоченные в ведре полотенца и салфетки, на которые вечером не осталось сил, выстирали и по цвету развесили на верёвках, даже половую тряпку разве что не погладили. А самое странное - исчезли кое-какие продукты. Нет, женщина была польщена, что приехавшие из дворца детки так оценили своё, домашненькое, но чтобы за неполные сутки спороть огромный кус масла, кринку сметаны, три жбана варенья и пять туесов мёда...

Симка понятия не имел, куда это подевалось, однако Марта решила, что в него.

***

- Вот что значит - послать по точному адресу! - жизнерадостно заявил Вилль, не пытаясь спихнуть с себя подругу. Впрочем, той тоже сиделось удобно и ворчать не мешало:

- Я тебя не туда ещё пошлю, знаток ты народных поверий...

- Ага, например, к Мирону за продуктами, кои ты использовала для росписи кухонного интерьера. Напомнить? Кусок масла в половину безмена весом, кринка сметаны - одна штука...

Алесса слезла и отвернулась, чтобы парень не видел залившегося краской лица. Нда, первая ночка прошла в лучших традициях Северинга - смешно до слёз: не знаешь, то ли плакать над собой, то ли похохотать с другими за компанию. Настораживало только, что Вилль из-за другого утром рассердился.

Очутились они в отнюдь не страшном, но чудном месте. Чудном - тоже. Во-первых, здесь царствовало лето; во-вторых, под нижними лапами заоблачных елей вполне себе мирно зрели сортовые яблони с крупными прозрачно-жёлтыми плодами, а над самой травой дразнились глянцем шляпки боровиков; ну, а в-третьих, посреди этого лесо-садового благолепия стояла самая натуральная сказочная избушка с резными ставенками и моховой крышей, окружённая заборчиком скорее для красоты, нежели безопасности - увенчанные битыми горшками колышки были Алессе по бедро.

- Ничего домишко, - по примеру подруги стянув куртку, одобрил Вилль и заранее потёр макушку, - только потолки больно низкие.

"Теперь попробуй подразнить нас "коротышкой"!" - злорадно хихикнула пантера. Девушка представила, как аватар на полусогнутых ногах и бочком, чтобы не снести плечами косяки, втискивается в дверной проём, но запинается о порог и падает, растянувшись во весь рост от стенки до стенки.

- Ну ты и вредина! Ладно, пойдём, - Вилль ссыпал в Алессину ладонь горсть спелых ягод: друзья приземлились между узким говорливым ручьём и зарослями черники.

- Почему ты считаешь, что Леший расскажет нам о Цирюльнике больше, чем Симка? Ведь он тоже видел упыря и даже ранил!

- Во-первых, потому что Симка - очень молодой дух. Дедко же появился вместе с этим лесом, ну а лес растёт здесь испокон веков и повидал всякое. Во-вторых, Симка живёт во дворце, но дворцовым хранителем не является, и от обычного кота отличается только способностью лопать сверх меры и испаряться с улопанным до того, как скалка повара даст ему по хребтине. А лесной хозяин чувствует и видит - ведает - всё, что происходит на его территории. Наш лес - это он сам, и наоборот, - пояснил Вилль и постучал в дверь.

Алесса проглотила последние ягодки и с благодарностью украдкой вытерла перепачканные черничным соком ладони о подкладку виллькиной куртки, висящей теперь у него на плече.

- Про язык не забудь - он тоже синий, - и, прежде чем знахарка успела сочинить достойную колкость, развёл руками. - Похоже, дома нет никого либо не хотят видеть гостей.

В ответ дверь гостеприимно распахнулась, открыв нехитрое убранство: циновки из красной и зелёной соломы на дощатом полу, грубо сколоченный топчан, два поставца на стенке, прикрытые травяными занавесками, рундук, стол у окошка, а возле него - три табурета, ровно для хозяина и двоих гостей. Самовар многообещающе попыхивал парком. Переглянувшись, оборотни зашли - а вот тут-то дверь и захлопнулась.

Хозяин был дома и гостей к обеду ждал. А, может, и на обед. Зависело всё от того, что означает оскал от уха до уха: радушную улыбку или готовность приступить к сервировке "блюд".

- С чем пожаловали, ребятушки? - спросил леший.

- За советом, дедушка, да тебе вот гостинцев принесли, - спокойно отвечал Вилль, будто не заметив угрозы - тихой, но отнюдь не шуточной.

В качестве доказательства наилучших побуждений Алесса похлопала по сумке, но лесной хозяин не проникся, а в глубине глаз вспыхнули злые огоньки. Медведь поднялся в полный рост, отчего потолок резко ушёл вверх. Вилль тоже медленно распрямился.

- А не с теми ли гостинцами, што у тебя в кармане бряцают?!

Ясный полдень подёрнулся тьмою. Вы бывали в бору накануне бури, когда потяжелевшее небо, кажется, гнёт кроны к самой земле, норовя втоптать незадачливого грибника в мох, сжать тисками стволов, выпить дыхание спёртым сумраком? Лес не поёт уже, а стонет, и хочется бежать из этой темницы сломя голову куда угодно, лишь бы подальше от зловещего шёпота колючих гигантов, подвластных единому хозяину с переменчивым нравом. Так люди и плутают. Будь Алесса в иной ипостаси, она бы вздыбила хребет, а в этой только зашипела. Вилль нашёл и сжал её руку, не спеша использовать медные пуговицы...

- Эх, вы... А ведь чаще-то бают, што старый друг лучше новых двух, а не об том, как их медью травить... - укоризненный голос лесного деда густым киселём лился в уши.

И всё стало по-прежнему. У двери, опираясь на суковатый посох, стоял низенький старичок-боровичок в войлочной шляпе с широкими полями, белых штанах и белой же рубахе навыпуск, да в лаптях. Лицо у него было дублёное, морщинистое, седая борода курчавилась ниже пояса. Обычно лесной хозяин оборачивался медведем, зайцем либо вороном, и мало кому посчастливилось видеть его в настоящем обличье, так что художница жадно разглядывала лешего, намереваясь в будущем запечатлеть сей портрет на дворцовой стене.

- Выбросить за забор? - спросил Вилль, сунув руку в карман.

Леший замахнулся посохом.

- Ишшо чего! Штоб я об энту дрянь спотыкался?! Нет уж, при себе оставь да на глаза не показывай!

Потолок бухнулся на прежнее место, тюкнув аватара по макушке. Леший, ещё сердясь, резким жестом пригласил гостей к столу.

- Столишным стал, понимаешь ли, своим уже не доверяет, - ворчал он, выкладывая в деревянную миску варенье из полоники. Вилль сидел, сжав губы, опустив взгляд в пол.

Чтобы сгладить неловкость, Алесса разложила на столе гостинцы, и дедко подобрел, с особой теплотой лаская глазом медоносный бурдюк, как кот - сало, поданное на фарфоровом хозяйском блюдце. Знахарка решила брать быка за рога:

- Дедушка, а мы к тебе за советом мудрым пришли.

- Знаю я, што за советом...

- Откуда?!

- От шушеля!

Расхожая поговорка, оказывается, имела корни. С гнусавым мявком из-под скатёрки выглянула седая мордочка, отдалённо смахивающая на кошачью, с парой крупных апельсиновых глаз, в которых прямо-таки читалось стремление причинить "добро" ближнему и дальнему. От изумления Алесса даже не пнула по привычке тварь. Знахарка, конечно, знала, что шушели, как и домовые, зимой в спячку не впадают, но чтобы пакостливая мерзкая нечисть вот так запросто носила вести лесному духу, как почтовый голубь...

- Совет-то я дам, - меж тем, продолжил дедко Леший, обращаясь к Виллю, - да только наперво три загадки разгадаешь.

- Может, сперва - дело, а загадки на потом оставим?

- То есть, как на потом?! - изумился дед. - Раньше ж сам просил, шоб посложней были... на энту... на логику, во! Закон у меня такой: кажный в лес захожий-перехожий должен три моих загадки разгадать!

Вилль скрипнул зубами и нехотя кивнул. Леший сразу оживился, потёр руки:

- Вот те - раз! Сидит девица в темнице - о пере, да не орлица. Коли парень сильно бьёт - звонко девица поёт.

- Стрела, колчан и лучник, - не задумываясь, ответил гвардеец.

- Хе-хе, ну это простенькая была. А вот те вторая, посложнее...

- Дедко Леший, ну не до загадок сейчас! - взмолился Вилль. - Давай ближе к делу.

- Не до загадок, гришь? - прищурился хозяин. - Ну ладно, спрашивай, коль такой нетерпеливый.

Алессу насторожила лёгкость, с какой дедко Леший пошёл на уступку. Вилля всё устраивало, по крайней мере, внутренне он был спокоен, последствий раскаяния за медь тоже не наблюдалось.

- А как так вышло, дедушка, что в разгар лета, когда ты в самой силе, на твой погост тёмная нечисть забралась?..

- Нечисть?!! - взвился леший - вновь запахло бурей, гневно мяукнул шушель, за окошком угрожающе заскреблось. - Ты, сынок, думай, кому чьи имена примеряешь, не то... боком выйти может...

Вилль отхлебнул чаю - настоящего, травяного, а не ту горькую чёрную гадость, что пьют во дворце, оттопырив мизинчик - и поднял на хозяина взгляд.

- Я с ним встречался в Равенне и точно знаю, что он - не живой и не мёртвый, - отогнув воротник, показал след укуса на шее, от которого у Алессы до сих пор мурашки бегали. - Вот результат.

В болотно-карих глазах разгорелся интерес, и в комнате посветлело. Шушель запрыгнул на рундук, обвив лапы хвостом с кисточкой...

К концу истории ("Кабы не Леська, я бы замёрз насмерть или умер от потери крови!") пили уже дедов креплёный квас, леший охал, подперев ладонью щёку, а знахарка, украдкой шмыгая, гладила шушеля против шерсти - вдоль ему не нравилось.

- От оно ж паскудство-то какое... - раздумчиво подытожил дедко.

- Это паскудство разграбило могилу моего наставника.

- Он пришёл в конце краснодола вместе с западной грозою. Городские-то попрятались, а мы сразу почуяли - ненастоящая это гроза, колдовская. Ну, думал я, отважу напасть: вышел навстречу, а там... тьфу!!! - Потревоженный громким звуком шушель дёрнул ухом. - Ты-то вот ко мне с пуговицами пришёл, а тот - со стрелами медными, да ещё заговорёнными, шоб, значицца, наверняка.

- Не попал?! - вскинулся Вилль.

- Как вишь - нет. Да токмо и я не помешал ему жальник разворошить. Рыл точно собака бешеная, даже не прибрал за собой. Это уж я потом порядочек навёл, шоб никто из ваших не испужался.

- А почему горожан две недели в лес не пускал?

- Энтот... - леший проскрипел нечто ругательное, - ...зверьё мне попортил. Обратил секача в упыря, а тот пошёл по лесу ровно пал. Покуда всех успокоил-упокоил, две седмицы-то и минуло.

- Тиэлле что-то такое говорила... - гвардеец потёр переносицу. - Но почему Альтея своих не защитила? Почему бездействовала?

Дед мрачно хлебнул сразу полкружки квасу.

- Да потому што он над ней власть имеет, а она супротив него бессильна.

- То есть?! - опешили друзья.

- Он - Отверженный.

- Кто?

- Был колдунишкой, стал душепивцем.

- Был магом, стал пьющим Магию, Душу Мира, - пояснил для Алессы Вилль. - Дедко Леший, может, хватит загадок? Объясни толком, что он вообще такое?!

- Чем горло понапрасну драть, лучше квасок допивай, тем более, што на донышке осталось, - посоветовал леший. - Сам меня торопил, а я без трёх загадок никого не отпускаю - закон у меня такой. Вот и получай - как ты там гришь? со всеми вытекающими, во! У того совета спросишь, кто поболе меня о Нижнем Царствии знает. А хошь, продам подсказку за щелбан?

- Ох, не надо! - что-то вспомнив, Вилль потёр лоб. - И как с ним бороться, если его ни сталь не берёт, ни серебро, ни магия?

- Што, чем дедушку пужать, знаешь, а чего колдунишка забоялся - нет? - дедко вдруг лукаво подмигнул Алессе, и девушка поняла: он знает, что она давно догадалась! Вилль по старой привычке искал ответы сам, а мнение подруги не спрашивал. И науми решила его не торопить.

- Чего этот боится - не знаю, - тоскливо признался парень. - Его даже Тай-Кхаэ"лисс не берут. А колдунишки... всякий своего боится, а пуще всего - престиж потерять. Хоть намекни, а?

- Ты квасок-то допил? - совсем уж елейно спросил хозяин леса.

- Допил, дедушка...

- Ну, так и выметайся отседова, олух!!!

...На поверхности уже сгустились сумерки и накрапывал снежок. Ледяной порыв, подобный тому, какой "вымел" друзей из подземелья, заставил Алессу торопливо натянуть дублёнку и поднять воротник. Аватар терпеливо лежал в качестве непотопляемого в снегу тюфяка, заложив руки за голову, и разглядывал облачное небо.

- На пенёк полезай, - посоветовал он, когда подруга нахлобучила берет, после чего сам оделся и, сменив ипостась, подставил спину.

- Ну что, жалко тебе было ещё две загадки разгадать? Их же и получили вместо ответов на вопросы! - ворчала Алесса, лягая пятками волчьи бока.

- Укушу! - в который раз вяло огрызнулся аватар. - Леший всё равно ответил бы в том же духе. Зато последнюю из своих "законных" загадок такую придумал бы, что мы неделю ломали бы головы, не замечая, что время уходит. Сама посмотри: когда мы к нему провалились - после полудня? Просидели не больше часа, а на дворе уже глубокая ночь.

- Но он же с нами заодно! Должен был нам помочь!

- Он и помог по-своему, просто его таким создали, а натуру уже не исправить. И, кстати, если бы не медь, напугал бы нас покрепче, а то и в коряжки обратил бы до весны. Зато теперь мы знаем наверняка, что Цирюльник связан с демонами, а о них лучше всего расспросить Веррею, - Вилль сказал это таким тоном, будто ему поручили чистить выгребную яму. - Наверняка леший знает о нашей с ней сделке от шушеля, вот на неё и намекнул.

- А насчёт последней загадки? - с надеждой спросила Алесса, предвкушая собственный триумф.

- Пока точно не знаю. Если мастер Вальд из столицы не уехал, то с ним можно побеседовать - специалист по оружию всё ж. А ещё с Триш и Стайном, если, конечно, они соизволят доверить мне профессиональную тайну. Лесь... ты не могла бы взять для меня нож из того сервиза... совсем ненадолго, честно!

- Могла бы.

Точнее, уже смогла для подтверждения кое-чего. Тишком, никого не спрашивая, и угрызений совести не испытала. Вилль тоже хотел бы иметь под рукой такой же ножик, каким Симка ранил Цирюльника (естественно, оригинал забрали следователи), но постеснялся даже временно присваивать имущество Повелителя, так что запоминал на глаз, а он у аватара острый, да не художественный.

Чтобы вернуться в город, пришлось перелетать через стену. Кот где-то шлялся, и лежащие под полотенцем пироги с запиской от Марты уцелели. Пока Алесса заваривала чай, Вилль тенью слонялся по углам, а сев за стол, сгорбился над чашкой, явно имея, что сказать, да не зная, с чего начать.

- Ну? - подбодрила девушка, хотя чуяла: содержание этой ночи отличится от предыдущего не в лучшую сторону.

- Я обещал Тиэлле прийти в лес сегодня в полночь. На их территорию забрело стадо оленей, и волки решили устроить Большую Охоту, а меня приглашают в качестве... ну, шамана, что ли. Лесь? - повисло напряжённое молчание, и Вилль опустил взгляд в кружку. - Но если ты хочешь, я останусь.

Тиэлле - важная часть жизни аватара, что была до того, как в ворота постучалась замерзающая науми и стала Тай-Линн. Нельзя рвать столь крепкие узы, ибо дерево без корней не устоит на ветру.

Когда он ушёл, она достала из своего мешка столовый нож с зубчиками - по серебру вилась виноградная лоза, выполненная из жёлтого металла, похожего на золото или латунь. Ещё два кинжала с гравировкой такого же цвета и клеймом мастера Вальда лежали в коробке, обвязанной алой лентой с пышным бантом. Вот чего ты боишься, душепийца...

Заснуть не удалось. Едва науми смыкала глаза, как в ноздри бил запах разгорячённой крови, справа и слева слышалось тяжёлое дыхание братьев и сестёр, да хрустел под лапами снег. На охоте она никогда не давала волю зверю, но он...

Алесса обернулась пантерой и вылезла на крышу, чтобы до зари слушать дикую песнь Большой Охоты.

ГЛАВА 3

Л"лэрд Шантэль не знал, сколько ему отпущено Привратницей, но надеялся, что хотя бы пара месяцев в запасе есть. Как только л"лэарди Алесса и её недоразумение уехали, освободив л"лэрда от обязанностей няньки, он взялся за приведение в порядок собственных безотлагательных дел. Для начала зазвал к себе придворного мага на бокальчик игристого и, когда магистр Инэй закончил распространяться о финансовых проблемах Академии, завёл разговор в нужное русло.

- Вы утверждаете, что настроить портал сквозь городскую стену под силу лишь магистру. Но если это сделал мастер третьей ступени?

Человек с толикой иронии поднял бровь: о слабости почтенного л"лэрда к молоденькой магичке сплетничали не только во дворце, но Шантэлю это было даже на руку - меньше вопросов.

- Вы о том случае, когда госпожа Крутоярская телепортировала вас из Черногривки в Равенну? Многие считают Триссу алмазом, который не смог вовремя выбрать себе огранщика, а ведь у неё был неплохой шанс стать архимагом не только по уровню сил, но и добиться официального статуса. На седьмом курсе Академии для неё застолбили место во флоте, а на десятом - в магистратуре, но, увы, она всё потеряла, когда сразу после выпускных экзаменов сбежала в неизвестном направлении и тем самым подвела своего руководителя, да и всю Синюю кафедру.

- Легкомыслие, свойственное юным барышням, - пожал плечами л"лэрд, спровоцировав у собеседника понимающую улыбку. - Но шанс всё наверстать пока не упущен, верно? Те, кто повелевает жидкостями, способны продлить свою жизнь больше, чем маги других специализаций, кроме, разве что целителей. Сударыне Триссе ещё нет двадцати пяти, можно сказать, её летопись только начинается.

- Всё так, - кивнул магистр Инэй, - но неизвестно, когда появится новая вакансия в магистратуре. Сами понимаете, талантливых кадров много, и новорожденных либров соответственной мощности на всех не хватит.

А главная проблема в том, что Трисса - молодая привлекательная девушка, одарённая от природы, и не пришлось ей корпеть над учебниками да трактатами, чтобы потом, кровью и нарастающей сединой добиваться каждой ступени, в отличие от большинства коллег. К тому же, она отказалась работать на флоте по направлению Академии, сиречь, серьёзных седых мужей, как раз в своё время напрягавших память и зарабатывавших сутулость над учебниками.

- Как жаль, - вздохнул Шантэль: да, жаль, что в дипломе подруги высокого л"лэрда значится всего лишь третья ступень - ах, это возмутительно!

Инэй понял намёк и счёл момент подходящим, чтобы перейти, наконец, к главному.

- Чтобы поступить в магистратуру, Триссе нужно официально получить седьмую ступень мастера, а для этого придётся собрать внеочередную комиссию. Представляете, во сколько ей это обойдётся? Да и обучение в магистратуре стоит недёшево...

- Если бы магистры работали за сколки, я бы не поверил, что они готовят квалифицированных специалистов, - усмехнулся л"лэрд. - Поговорите с коллегами, чтобы собрали комиссию. Сударыня в долгу не останется.

Инэй учтиво кивнул: конечно. Конечно, когда ещё магам выпадет шанс выдоить советника силль-миеллонского Короля, насколько хватит наглости и хитрости? Л"лэрд денег не пожалеет - тратить-то больше не на кого.

Да так оно и есть. А деньги... Зачем деньги мертвецу?

Как и все знатные силль-миеллонцы, регулярно посещающие столицу, большую часть сбережений л"лэрд хранил в гномьем банке "Гранитная крепость". Общаться с бородатыми коротышками, которые даже при сюртуке умудряются выглядеть неряшливо, не очень приятно, зато финансы действительно под замком как в крепости. Дом и фамильные драгоценности л"лэрд завещал дальним родичам покойной жены, треть денег и ещё кое-что, в том числе, артефакты, отойдут в казну Кленовой Ветви, а теперь и в "Крепости" у сейфа под литерой "Н" появится владелец. Для того, чтобы документ имел силу и не доставил хлопот наследнику, требовались подписи двоих свидетелей. Проще всего было бы позвать знакомых людей, но тогда у Короля Саридэла могут возникнуть сомнения, что завещание составлено под давлением, и, чтобы избежать конфуза, л"лэрд пригласил молодых сородичей из посольства. Когда-то он готовил из них заводчиков миелл-тьярров и надеялся если не на понимание, то хотя бы на ответную услугу.

- Сбережения на... - гном назвал размер суммы, услыхав который свидетели едва не выронили перья, - оставлены на имя госпожи Крутоярской?

- Сударыни Крутоярской, - поправил Шантэль. Так значилось в завещании.

Оба свидетеля захмыкали - сначала вежливо, затем кряхтение перешло в откровенный кашель.

- Да?

- Л"лэрд Тирриашаль"д"ривен, одумайтесь! - на эльфийском взволнованно зашептал юноша. - Она же... человек, хуже того - маг!

- Я всё обдумал.

Бывший ученик поставил подпись. Второй - тоже. Оба не сочли нужным скрывать неодобрение и ушли, сдержанно попрощавшись. Впрочем, сами потом спасибо скажут пусть не бывшему наставнику, так новой главе водников, человеческой девушке, воспитанной на традициях Перворожденных, которая, в отличие от предшественника, будет считаться с духами реки и Леса, и самими жителями Силль-Миеллона. "Я всё успеваю, Кружевница... вроде бы", - вспоминал старый эльф, присев на скамейку в скверике, чтобы дать роздых искалеченной ноге.

По аллеям прогуливались пары; путаясь в поводках и ногах хозяев, с задорным тявканьем сновали толстые плоскомордые собачонки - в последнее время неотъемлемый аксессуар знатной дамы. Современное общество, ставшее таким во многом благодаря л"лэрду, но, конечно, не подозревающее об этом. Шантэль вёл дневник с тех пор, как впервые покинул Силль-Миеллон, затем путевые заметки превратились в многотомные мемуары. Завершать их придётся сударыне Крутоярской от своего имени.

Л"лэрд Трирриашаль"д"ривен прожил долгую даже для эльфа жизнь и ещё недавно был готов уйти в Священную Рощу Предков, чтобы окончить там жизненный цикл, пустив корни рядом с женой и сыновьями. Летнее путешествие в Скадар он считал своей последней миссией перед вечным покоем. Но всё пошло наперекосяк ещё в Равенне, когда Шантэль увидел аватара. Мало того, что эльфы-оборотни, оказывается, не вымерли, так норовистый мальчишка посмел присягнуть на верность человеку, а не Королю Саридэлу - своему настоящему владельцу по праву наследия. Впрочем, познакомившись с Арвиэлем ближе, л"лэрд понял: к лучшему! Невоспитанные щенки двору Кленовой Ветви не нужны. С гвардейцем плыл его денщик Эданэль, донельзя разбалованный господином... Впрочем, какой, к лешему, из аватара господин?!

Несмотря на неприязнь, л"лэрд решил присмотреть за щенком. Как оказалось, не зря. Зоомаг Геллера Таннаис захотела заполучить уникальное существо для того, чтобы из его крови создать армию доппелей, а в тело самого Винтерфелла "вживить" послушного демона. Шантэль раздумывал, как поступить, когда служанка Вилетта, оказавшаяся дочерью Геллеры, учинила в посольском доме перестрелку.

Старые эльфы способны деревенеть на время, что сродни анабиозу, в который зимой впадают лягушки, чтобы выжить. Этим раненый л"лэрд воспользовался, прежде чем потерять сознание...

...Он очнулся в душной темноте, подсвеченной гнилушками и фосфоресцирующей плесенью. Над головой нависали клыки сталактитов, и складывалось ощущение, словно ты попал в пасть каменного чудовища. В простреленной груди хрипело, слышался плеск дальней капели, но гораздо больше настораживал другой звук, хлюпающий и чмокающий, и совсем близко.

Бесчувственное тело оживало, но не так быстро, как хотелось бы. Лёжа на спине, эльф умудрился слегка повернуть шею и скосить взгляд.

Встречный оказался слепым и недвижным. "Лин... Санти, - память тоже подтормаживала, - маг водной стихии от синей кафедры Ковена. Убит в перестрелке, как и все остальные. Одарённые не могут вернуть в Неверру трупы с ранами от нового оружия. Поэтому... поэтому они взяли у нас кровь и отправят Аристану тела доппелей, а наши... выбросили. Куда?" - пальцы непроизвольно дрогнули, Шантэль сжал в кулаке каменную крошку. Кажется, оцарапался, но боли не было. Пока.

Она пришла вместе с осознанием того, где оказался л"лэрд и его покойные соотечественники. Подземелья Тёмного Города - идеальное место, чтобы избавиться от трупов и вообще что-либо спрятать. Какие только твари здесь ни обитают, но самые прожорливые среди них...

Эльф вскочил на локтях, закричав от резкой боли ниже колена.

Прямо перед ним сидел гуль и грыз его левую ногу, давясь кровью и чавкая. В шоке мужчина пнул тварь, и та отскочила, обиженно поскуливая.

Повсюду, насколько позволяла разглядеть полутьма, склонились над трупами такие же мелкие серые тени. Тогда Шантэль пожалел, что не умер сразу. После поклялся никому об этом не рассказывать.

Может, гули приняли ожившего эльфа за зомби, может, были сыты, может, просто поленились... Но - не сожрали.

Затем был бесконечный лабиринт пещер, ступени вверх и вниз, древние пиктограммы на стенах и свежие стрелки, которые вывели эльфа наружу. Иногда на четвереньках, иногда ползком. Торговый порт, корабль с людьми, говорящими по-неверрийски.

В очередной раз Шантэль очнулся на столе судового лекаря, примеривающегося пилой к распухшей почерневшей ноге.

Человек оказался недурён в своей профессии. Для л"лэрда всё могло закончиться гораздо хуже.

Потом хромота стала казаться такой мелочью по сравнению с проблемами поистине мирового масштаба. Даже межмирового. Взвесив все за и против, Шантэль обратился не к Королю, увы, с возрастом ослабевшему разумом, а к императору Аристану, человеку, но молодому и энергичному, состоящему в дружбе с наследным принцем Савиэлем. После длительных переговоров с сильными мира сего, наконец-то, собрали совет... который ничего не решил. Маги и храмовники просто не слышали представителя иной расы другого вероисповедания и его принца, а после взрыва в ЭКЗО даже слушать перестали. Дебаты перешли в откровенные ссоры чуть ли не до драк. То, что кто-то искусно стравил между собой членов Ковена, Церкви и людей императора, было очевидно, но, увы, очень немногим. Этим беды не исчерпывались. С окраин страны стали приходить известия о беспорядках, и капитан дворцовой стражи Рэйвен Гром лично возглавил отряд, чтобы прояснить и по возможности утрясти ситуацию.

Его временным заместителем остался Шантэль. Первый советник Короля эльфов на службе у императора людей - событие, мягко говоря, необычное. Да чего уж там, из ряда вон выходящее! Однако, только так л"лэрд мог быть в курсе текущих дел.

Тем временем, в Равенну вернулся... Винтерфелл собственной персоной. Живой, уверенный в том, что страной теперь правит доппель. Вместе с командой таких же патриотично настроенных идиотов он ворвался во дворец и устроил разгром, в результате которого л"лэрд получил ученицу и кучу проблем с дочерью императора и её возлюбленным.

Половинки поссорились. Надо признаться, Алесса приятно удивила л"лэрда. Некоторое время посходив с ума, принцесса за него взялась, и крепко. Девушка стала частой гостьей в приютах и богадельнях, причём, деньги на благотворительность отказалась брать у отца просто так, а нанялась к нему расписывать дворцовые залы. Этим деятельная науми не ограничилась. Шантэль прислеживал за ней, но так и не узнал, где принцесса нашла чудаковатого обувщика с фантазией, как у неё самой. Вскоре женская половина равеннской знати сменила каблуки-рюмки на длинные тонкие шпильки и упражнялась в мастерстве ходьбы на них, а закуток вчерашнего пьянчужки превратился в престижное ателье госпожи Залессой. Большая часть прибыли также шла на благотворительность. Подружки посмотрели-посмотрели на юную меценатку... и тряхнули родителей на то же самое. С Алессой раскланивались и владельцы экипажей, запряжённых шестернёй, и те, кто не мог позволить себе даже осла. Принцесса продолжала скрывать происхождение, и полюбили её не за него.

Винтерфелл же... Иногда л"лэрду казалось: уж лучше бы запил! Как мужики, которые его воспитали. Но мальчишка предпочёл умереть, сунув нос не в своё щенячье дело. Бестолковыми действиями аватар разворошил гнездо заговорщиков и едва не погиб, притом, не раз. К счастью для всех, остался почти невредим и даже чуточку поумнел.

Л"лэрд удивился, если бы расчётливые маги не использовали в своих целях живучесть аватара и харизму Алессы. В первую войну с южанами столица Империи устояла благодаря Деве и её Волку - история правдивая, хотя изрядно приукрашенная. Вновь, триста лет спустя, возникает угроза вторжения со стороны Поднебесной Цепи. По легенде, в лихое время Хранители вернутся и защитят Равенну, и - вот, посмотрите-ка! Дева и её Волк во плоти.

В Ковене нет единого лидера, власть делят архимаги палат. Целитель Ревенгар Стайн всеми силами стремился привлечь на свою сторону принцессу и последнего из рода аватар, он же и распустил слух о Деве и Волке. Люди высматривали в небе комету Фия, раз в сотню лет полдлетавшую максимально близко, первого славицы наступало Полнокружье - високосный год, по поверью, сулящий перемены, храмовники со всех помостов вещали о грядущем конце света... Нарочно нельзя было подгадать более удачное время для возвращения Хранителей.

Л"лэрд Шантэль не доверял архимагу, да и не разобрался пока, во благо будет эта слава или во вред. С одной стороны, толпа пойдёт за кумиром куда угодно и на что угодно, с другой, стоит ему оступиться, - затопчут. Дева с ответственностью справится, но Волк?!

В ком л"лэрд был абсолютно уверен, так это в ученице. Шантэль и мечтать не мог, что на закате жизни вновь повстречает урождённую ведьму. Последнюю из них эльф знавал более тысячи лет назад, прекрасную, свободную и почти всемогущую. Затем образовался Ковен, его адепты объявили себя магами, Душу Мира - силой, и разучились чаровать без либров.

Шантэль думал, это навсегда, но, хвала Альтее, ошибался.

***

Капище разорили в ночь на двадцать седьмое лютня, за сутки до кануна орочьего праздника Большого Сева. Нарочно подгадали, не иначе, и оттого акт вандализма казался особенно омерзительным. По крайней мере, так считали Триш и её друзья, а вот святоши сочли это делом богоугодным, о чём с утра со всех помостов и возвестили, не испугавшись тухлых яиц и зелёных кулаков. К полудню обстановка накалилась. Среди взбешённых орков прошёл шепоток, будто бы роковой ночью близ капища видели нескольких человек в коричневых рясах послушников Церкви, причём никого не смутило, что мороз тогда стоял лютый, да ещё снег валил как мука из дырявого мешка. Видимо, будущих жрецов в их тоненьких балахонах согревала исключительно вера. Храмовники отнекивались и своих выдавать отказывались, маги устроили внеплановый совет с дискуссиями, Его Величество обещал всё уладить, а, меж тем, встал вопрос, не кто заплатит даже, а кто должен ответить и когда.

К трём пополудни Ярини связалась с Триш и дала добро действовать. Девушка собрала бригаду из тех академических приятелей, кто ещё помнил студенческие посиделки в орочьих кабаках и от оных воспоминаний не отфыркивался в надушенный платочек, и назначила встречу у орканского посольства. Дома нацепила нужные амулеты, постучала по косяку на удачу, а во дворе столкнулась с сударем Шантэлем. Эльф выглядел на редкость бледно и неуверенно, будто всю ночь что-то обдумывал, вместо того, чтобы спать, но Триш сейчас было не до его заморочек и околостей, по которым точно мозаику выкладываешь картинку, а уж только потом разбираешься, как себя повести.

- Сударыня Трисса, мне нужно с вами поговорить.

- Сударь Шантэль, сейчас я немного занята, - бросила девушка, запрыгивая в седло. - Давайте завтра с утра, ладно?

- Да, хорошо.

Согласие не только на словах, но и в голосе настораживало. Но времени было в обрез.

В посольстве всё прошло гладко. Сперва Триш рассыпалась в извинениях за вандалов, затем обругала их смачно, по-орочьи, вызвав одобрительный гогот, и, наконец, от имени Ковена предложила услуги своей бригады. До праздника оставалось чуть больше суток, и осевшие в столице степняки согласились, благо заготовки для идолов взамен изрубленных и обожжённых у них имелись. Всю ночь шаманы трудились в своих мастерских, вырезая лица Созидателю Аттрессу Степному Жеребцу и животным духам-покровителям, а маги испаряли снег, разравнивали изрытую чем-то землю, отскабливали алтарь от нечистот и скабрезных надписей да выкорчёвывали изуродованных кумиров. К счастью, управились вовремя, и инцидент законсервировался, но, увы, не исчерпался окончательно. Когда выжатая Триш, клюя носом шею жеребца, под утро возвращалась домой, в малом зале заседаний Ковена ещё горел свет - видимо, магистрам было легче работать языком сутки напролёт, чем сделать пару пассов.

Сударь Шантэль пришёл, как и обещал, но Триш была просто не в состоянии оторвать голову от подушки.

На Большой Сев Лис сумел отличиться, взорвав один из салютов прямо в доме. Л"лэрд припозднился, но всё-таки пришёл с вином и южными фруктами, несмотря на варварский, с его точки зрения, повод, сел в своё кресло у камина, положил больную ногу на свой валик, и орочий праздник удался. До серьёзных ли разговоров было?

***

Кружевница не зря отваживала л"лэрда от сударыни Триссы, дав время на раздумья, по истечении которого Шантэль утвердился в мысли, что не стоит говорить ей о завещании. Ученица и так привязалась больше допустимого, а молоденькие барышни частенько ищут двойное дно там, где и единственное-то без тёмных углов. Придёт время - гномы её оповестят. Так будет лучше для всех.

Решив так, Шантэль собрался хорошенько выспаться, да вместо этого заседлал Руавэна и поехал в гости к самой безумной компании, какую только встречал в своей долгой жизни, отмечать безумный же орочий праздник. Впрочем, как сказал господин Метис, "было бы выпить, а повод найдётся". Он первым и "устал", по святой человеческой традиции заснув щекой в салате.

Сойка прилетела на следующий день, безошибочно постучав клювом в окно адресата. Ещё не отвязав письма, написанного симпатическими чернилами, Шантэль уже знал, от кого прибыла почта. Эльф немного помедлил, наслаждаясь веющими от бумаги ароматами лесных цветов, каких зимой и в императорской теплице не сыскать, мятных трав и кленового сока, а затем пошёл готовить проявляющий состав.

"Мой дорогой друг!" - так начиналось письмо, и Шантэль усмехнулся: принц Савиэль был молод, романтичен, и культура людей наложила на него отпечаток. Дальнейшее содержание заставило л"лэрда нахмуриться. Дело касалось самого Шантэля.

По словам кронпринца, Его Величество недоволен первым советником.

Во-первых, будучи настолько приближен ко двору неверрийского императора и являясь доверенным лицом Аристана, Шантэль обязан поставлять в Силль-Миеллон гораздо больше сведений, чем приходит сейчас. Проще говоря, задача государственного шпионажа выполняется без должного рвения и с неудовлетворительным результатом...

Это было несправедливо. Шантэль добросовестно поставлял двору Кленовой Ветви всю информацию о событиях в столице людей и во дворце в частности, которую считал достоверной... и не вина л"лэрда, что её набиралось так мало. Письма получал кронпринц и, в свою очередь, сам решал, о чём уведомить деревенеющего отца. Например, не счёл нужным докладывать о стальных кораблях, пушках и "своём" демоне по имени Веррея, дабы пощадить слабеющий разум Короля...

Во-вторых, поведением своего советника Саридэл разочарован ещё больше, чем работой. Мало того, что почтенный л"лэрд замещает капитана личной стражи Аристана, сиречь, тесно общается и разрешает проблемы орочни и этих "огрызков вечности" (тут эльф призадумался, гадая, сам ли Король в запале так величал недолгоживущих людей или же принц сочинил, желая точнее передать отцовский настрой), так ещё и принимает участие в "гульбищах" неверрийской черни - так Саридэл именовал народный праздник Ярицы. Кроме этого, Шантэль редко появляется в Силль-Миеллонском посольстве, а прибывший в столицу друид остался недоволен сухостью приёма, в то время как с неверрийским Архижрецом Лаврентием л'лэрд беседует и трапезничает регулярно.

С этим обвинением Шантэль был абсолютно согласен, но поделать ничего не мог. Приходилось одновременно следить через миелл-тьярров за безопасностью дворца, муштровать гвардейцев личной охраны, безбожно разбалованных капитаном-человеком, заниматься с ученицей, приглядывать за принцессой и её щенком, быть в курсе дела о покушении на императора, и так далее. На всё про всё времени не хватало катастрофически.

Что касается друида, то его действительно встретили "сухо": зная повадки этой братии, Шантэль велел закупить вина в меру, а не с избытком. Приехавший из Силль-Миеллона служитель Саттары и Альтеи оказался совсем зелёным и по возрасту, и вследствие верхового путешествия по гололедице, но, несмотря на плачевный внешний вид, держался серьёзно, даже величественно. Л"лэрды и л"лэарди знатного происхождения принимали его в посольском доме, а эльфы попроще толпились у дверей на улице, осыпая дорогу лепестками цветов и наперебой восхваляя Пресветлую, и самая ретивая девушка даже получила терновый венок в подарок, который мигом надела, не смущаясь колючками. Шантэль дождался, пока ошалевший от внимания и обожания друид наестся-напьётся, засадит углы посольства волшебными поганками, демонстрируя данную свыше силу, и отхлещет омелой всех собравшихся, осеняя благодатью, после чего раскланялся, заявив, дескать, во дворце остались безотложные дела, а сам галопом ускакал к ученице.

Именно сударыни Триссы касался последний пункт письма. По мнению самого Короля и кое-кого из приближённых, л"лэрд Тирриашаль"д"ривен потерял рассудок на старости лет. А как иначе объяснить то, что уважаемый л"лэрд с безупречной репутацией вдруг "спутался" с "человечьей ведьмовкой" без роду и племени, без средств, связей и положения в обществе, к тому же, состоящей в близком родстве с алхимиком-оборотнем?! Более того, эту постыдную связь не то, что не скрывает, а, напротив, выставляет на всеобщее обозрение! Впрочем, имелись и другие объяснения столь аморальному поведению, простительному пятидесятилетнему юнцу, но недопустимому для одного из старейшин Вековечного леса и первого советника Короля. Прочие советники, давно мечтавшие подвинуть Шантэля, утверждали, дескать, тесное общение с людьми и участие в их суетных заботах пагубно сказались на душевном здоровье л"лэрда, и в итоге он сам стал "очеловечиваться". А некоторые л"лэарди (эльф навскидку вспомнил пару десятков лиц, кто был бы совсем не против стать л"лэарди Тирриашаль"д"ривен) твёрдо уверены, что не обошлось без неизвестного доселе гнуснейшего приворота.

Шантэль перечитал последний абзац и откинулся на спинку стула, обитую мягким бархатом. Похоже, о завещании Король ещё не узнал. Либо свидетели не проболтались, дабы не уронить бывшего наставника в глазах Его Величества ниже гравия, либо последний донос на л"лэрда был отправлен в Силль-Миеллон до визита в банк. Однако ж, с чего бы такое возмущение? Раньше Короля не волновало, с кем и как советник проводит свободное время, так с чего бы его вдруг заинтересовала Трисса и чем не угодила? Если взглянуть на ситуацию непредвзято, сударыня Крутоярская представляла собою довольно выгодную партию даже для дворянина. Конечно, возраст у неё по человеческим меркам уже не юный, но, с другой стороны, маг воды может постоянно омолаживать собственный организм и прожить втрое дольше обычного хуманэа, внешне оставаясь при этом молодым и полным сил. Невысокое происхождение с лихвой компенсировалось безукоризненным воспитанием и образованностью, а лёгкости и непринуждённости манер могла бы позавидовать иная барышня с приданым, выросшая в окружении нянек и гувернанток. Наконец, девушка просто миловидна собой, имеет хороший вкус и даже немногочисленные наряды каждый раз ухитряется подавать в новом свете, да и короткая стрижка ей весьма к лицу.

- "Спутался"... - сквозь зубы процедил мужчина. Нет, с Шантэлем не произошло того, о чём у недолгоживущих принято говорить "седина в бороду - бес в ребро", в этом почтенный л"лэрд был уверен. Однако он не мог отрицать невероятной магнетики сударыни Крутоярской - именно такой термин эльф подобрал для замечательного во всех смыслах феномена. Чтобы повлиять на мысли и чувства других людей, маги-ментаты использовали заклинания; демоница Веррея поглощала определённые эмоции, а образующуюся пустоту заполняла своими - именно так она работала "лекарем душ". Сударыня Трисса не прилагала ровным счётом никаких усилий, чтобы расположить к себе собеседника, разрешить чью-то ссору, успокоить. Ей достаточно было заговорить, а то и просто коснуться, как спорщики затихали, драчуны пожимали друг другу руки, а слёзы высыхали, обращаясь улыбкой. Сам Шантэль с его-то многовековой устойчивостью к женским "штучкам" невольно поддался этой магнетике, и частенько даже в воспитательных целях не журил ученицу за откровенно глупые ошибки, не желая расстраивать девушку.

По-хорошему, феномен следовало изучить - бережно, внимательно и кропотливо, но л"лэрд подозревал, что остатка жизни ему на это не хватит, а оставлять незавершённых дел он не хотел.

Зато Шантэль был твёрдо уверен в том, что отношение к девушке " без роду и племени" изменится, стоит ей переступить порог тронного зала дворца Багряного Клёна, и все увидят в ней не "человечью ведьмовку", а будущего архимага водной стихии.

Однако, на текущий момент Его Величество Саридэл недоволен, и недовольство это растёт, а принц очень не хотел бы лишиться наставника и верного друга, и поэтому просил л"лэрда быть осмотрительней. Судя по тому, что Савиэль в одном месте перепутал знаки препинания и вместо титла начеркал над сокращениями косых "галочек", волновался он всерьёз. Ну что поделать - молодёжь суетлива! Сколько ещё веков пройдёт, прежде чем юноша научится слагать оды на поле брани, поставив ногу на труп поверженного орочьего вождя, когда кольцо осиротевших кланников сужается, а над головой свистят болты и рвутся заклинания...

Усталая с дороги сойка дремала, нахохлившись на спинке стула. Времени на то, чтобы написать ответ, хватало с избытком, и Шантэль всё тщательно обдумал, взвешивая каждое слово. Ну, а если отбросить титулы, выспренность и надлежащие изыски, в целом содержание письма сводилось к следующему: "Ваше Высочество, я уверен в том, что делаю."

Передавая вести из Силль-Миеллона, принц даже вскользь не обмолвился о том, что Его Величество думает о назревающей войне. Неужто Короли надеются отсидеться под защитой Леса, как это было во время первой войны с южанами? Камнемётные орудия скадарцев, укреплённые на побережье, не смогли преодолеть полноводные Алидару и Силль-Тьерру, а Альтея уберегла Силль-Миеллон от стрел и заклинаний и не пустила врагов на междуречье Перворожденных. Удар вторженцев пришёлся по землям людей, а Вековечный лес остался цветущим оазисом посреди пустыни, выжженной огнём и волшбой.

Но что будет теперь? Теперь, когда в Силль-Адару войдут скадарские пароходы и дадут по Лесу первый пушечный залп. Устоят ли вековечные деревья? Сдержит ли Альтея ядра и пули?

Правило невмешательства в усобицы короткоживущих перестало быть непреложным, но, похоже, Короли отказываются это признавать и предпочитают воспринимать настоящее устаревшим взглядом. Да, они пока не видели "Екатерину" и её пушки, но, если показать им, какова будет реакция тех, кто не желает меняться вместе с миром? Предложат ли Аристану помощь как члены Союза Четырёх Рас или же, в очередной раз убедившись в том, что всё зло идёт от людей, предпочтут обождать в стороне, пока Неверра и Скадар не доведут друг друга до полного изнеможения?..

Единственный, на кого может твёрдо положиться император Аристан, - принц Савиэль, его старый знакомый и друг, если это понятие вообще применимо к монархам. Но пока что Ветвь подчиняется старому Королю, которого моральный облик первого советника заботит гораздо больше, чем неотвратимость войны.

Шантэль взялся было за ароматическую пудру, чтобы присыпать подсохшее письмо, но, передумав, отставил банку и открыл тайник, откуда извлёк охотничий рог, добытый Винтерфеллом в Белом Ключе. Многие столетия эльф-выжлятник сзывал миелл-тьярров на Дикую Охоту, вырезая людей целыми поселениями. Та же судьба постигла Белый Ключ, но теперь хозяин лесных псов действовал в союзе с магами - добровольно. И это было странно и страшно.

Умелую копию рога Шантэль отдал в имперскую сыскную службу, а оригинал отличался клеймом владельца, надёжно спрятанным от непосвящённых под серебряным мундштуком. Вырезанный по кости лист Ветви, в который было заключено имя выжлятника, очень беспокоил высокого л"лэрда.

...Какого...

- Какого чёрта?!!

ГЛАВА 4

Утро молодого мужчины обязано начинаться с поцелуя любимой женщины, нежного воркования на ушко, и чтобы ноздри щекотал терпкий аромат кофе, поданного в постель... Впрочем, от Алессы с равной вероятностью можно ждать стянутого на пол одеяла, пёрышка в нос или прыжка в кошачьей ипостаси всеми когтями на живот ("Ой, а я думала, ты меня поймаешь!"), но никак не этого:

- Орки у ворот!

- Чего? - После охоты мышцы сладко ломило, по телу растекалась сытая тяжесть, а голос немного осип.

- Аким не смог с ними договориться и послал за Киримом, а Кирим - за тобой. Тебя Эртан ждёт под дверью... Вилль? Ну, Вилль же! Эрта-ан!!!

Каблучки зацокали прочь от дивана, и Вилль перевернулся лицом к спинке. Лепота...

В следующий миг одеяло стащили, соню выдернули из кровати, закинули на плечо и куда-то понесли; глаза Вилль открыл, когда его макнули головой в бочку, и тут же зажмурился - мороз выстудил водицу на совесть.

- А нормально разбудить не судьба? - часто моргая, буркнул аватар. Ледяные ручьи струились по голой спине и груди, стекая в порты.

- А норрмально я тебя до Леськи будил, так ты лязгал на меня рровно волчарра какой! - ответил Эртан, давясь хохотом на безопасном от мокрого приятеля расстоянии.

- Хозяин и цопнуть можшшет, ежели на ночь не накормить от пуз-сса, - страшным голосом поведал Симка.

- Ха-ха-ха! - отчеканил Вилль и пошёл одеваться.

По дороге выяснилось, что на поздней зимней зорьке к воротам подошёл клан Чёрного Тура. Собственно, даже не весь клан, а "всего лишь" две сотни лучших бойцов во главе с вождём. Утверждают, дескать, у них похитили то ли регалию, то ли реликвию, то ли аж артефакт: с Акимом орки отказались иметь дело, и человек послал за их сородичем Киримом, тот, услышав, что степнякам нужен кто-нибудь рангом повыше, велел Эртану будить приятеля, а Эртан успел понять проблему лишь в общих чертах. К слову, узнав о расе искомого типа "рангом повыше", зелёные оживились, начали переглядываться...

Шестеро орков возвышались над толпой зевак, ровно корабельные сосны над подлеском: парламентёров в город пустили, а войско ждало за воротами, запертыми на замок и щеколду. Увидев Вилля, орочий вождь заскрежетал зубами и стиснул кулачищи, а свита дружно выскалилась на парня как на врага народа. Недоумевая, аватар протянул руку поздороваться...

Хмм... Конечно, ятаганом по ней не рубанули, хотя, судя по оскалу, очень хотелось, но и не пожали.

- Ты тут имперратора прредставляешь? - хмуро вопросил вождь. Надо признать, степняк под сажень с четвертью ростом, с головы до ног затянутый в грубую чёрную кожу, выглядел впечатляюще - достаточно посчитать шрамы на лице и бритом черепе (опушённый мехом шлем он держал подмышкой) да прикинуть вес "облегчённой" кольчуги и оружия.

- Ну, вроде как, да. Арвиэль Винтрерфелл, состою в личной охране Его Величества...

- Тебя-то мне и нужно, острроухий... Где хитника укррываешь?! - добавив пару креплёных словечек, орк попытался сцапать Вилля за грудки, но аватар, ещё злой после побудки, перехватил когтистую лапу и, жёстко заломив за спину, ткнул его мордой в стену. Остальные степняки рычали, однако не вмешивались, дабы окончательно не утопить подмоченную репутацию вождя.

- Какой хитник и с чего вы взяли, что я его укрываю?

- А кто ж, кроме поганого острроуха, за своих чужой горрод прродаст?! - с горькой злобой рявкнул орк. Пощады не просил, аватар сам его отпустил от изумления.

- То есть как - за своего? Вас что, эльф обокрал?!!

Вилль, да и остальные, настолько искренне опешили, что орки притихли. Потерпевший яростно сплюнул:

- Хывррюк он, а не эльф...

- Это-то понятно, - поспешно согласился Вилль, - а вы хорошо его рассмотрели?

- Острроухий, тощий, коса белобррысая аж до барргузы, - орк чиркнул когтем пониже талии, - курртка зелёная, вся в лоскутках. Эльф!

- Ну да, силль-миеллонские проводники так одеваются, - подтвердила Алесса.

- Во! Острроух!

- Да погодите вы... Что именно у вас похитили, как и когда?

Вождь поджал губы, взглядом отыскивая ворон в небе, и Вилль, верно истолковав намёк, отвёл Акима в сторонку:

- Будь добр, распусти публику, а то работать невозможно.

Во взглядах всех членов Трислова засветилось такое уважение, что доморощенному сыскарю за себя стало неловко. Зато Алесса с Симкой подбоченились.

- У нас укррали Шёлковый Путь! - горестно поведал вождь, когда горожане разбрелись, чтобы далее наблюдать спектакль из-за ближайших углов.

- С каких пор вы торгуете тканями? - удивился Вилль, вспомнив историю Володиного мира.

- Мы ж не гномы баррахлом баррыжить! - возмутился степняк.

Шёлковый Путь действительно оказался реликвией, а заодно и талисманом клана Чёрного Тура, вот уже много поколений передающийся по наследству, и раньше попыток украсть его не было. Наверное, потому что выглядел он как... бычье копыто. Для ворья ценности никакой, но сами орки почитали священным ритуалом целовать талисман перед сменой становища, походом либо охотой, чтобы дорога стелилась шёлком и ветер удачи сопутствовал. Вожди от своих реликвию не прятали, хранили в шатре на походном алтаре, и любой кланник, испросив разрешения, когда угодно мог нацеловать себе счастья у "волшебного" копыта. Эту Ярицу орки отгуляли как обычно, то есть с плясками под бубен у костра, шуточными (не до смертоубийства) поединками и раскиданными по полю пивными бочками. В разгар праздника кто-то из детей засёк худую тень, воровато крадущуюся из жилища вождя. Ребёнок окликнул, но этот некто припустил от становища, как вспугнутый заяц. Порыв ветра сорвал капюшон с серебристой косы, стали отчётливо видны длинные остроконечные уши...

- Добежал до ррощи, вскочил на лошадь, и ищи ветрра в поле! Две недели за ним гнались, пока следы сюда не прривели. Так что здесь он, рруку даю!

- Следы, говорите? Вот такие? - аватар поднял ногу, показывая едва заметный отпечаток. Если бы эльф хотел, мог вообще следов не оставить.

- Да нет, лошадиные! Он же веррхом был!

- А лошадь тоже "наша"? Остроухая, белобрысая, тощая? - съязвил Вилль.

- Гы-гы-гы, острроухая! Только не ваша, а зачаррованная - гнала без устали, наших скакунов в лёгкую обошла.

- Леденец-ускоритель можно купить у любого приличного мага, парик и накладные уши достать того проще. Всё ещё думаете, что вас эльф обокрал?

- Тощий, в зелёном!

Кланники согласно загудели.

Пряча усмешку, Вилль потёр переносицу. Аргументы у орков "весомые", слов нет! Однако ж повезло, что степняки готовы уладить конфликт полюбовно - видимо, дух наступающего Большого Сева сказывается. Кстати, а вовремя у них похитили талисман...

- Давайте поступим как цивилизованные нелюди: до полудня я найду вашего хитника, а вы оставите город в покое. Идёт?

- По ррукам!

Эльф и орк с достоинством пожали друг другу руки. Вилль уже понял, у кого прячется "хитник", но для отвода глаз попросил Акима разослать по городу стражников с обыском. "Пусть хозяев поспрашивают, а избы ворошить не нужно", - шёпотом уточнил он, после чего пошёл прямиком к мельнику.

Похоже, Мирон знал, что рано или поздно к нему нагрянут с обыском, и караулил у окна, чтобы врасплох не застали. Позавчера, когда Вилль приходил за продуктами, хозяин гостей не ждал, а потому замешкался, пряча постояльца, даже лишний табурет забыл убрать и крошки из-под него смести, но теперь был готов. На лучезарную улыбку ответив кислой, аватар спросил в лоб:

- Мирон, где он?

- Кто?

- Хитник, которого ты прячешь.

- Кого я прячу? - весьма натурально озадачился мельник. - Нету тут никого, окромя меня с дочкой...

- Ну да, я помню. И лишний табурет за стол просто так подставил, и сервиз фарфоровый за три империала достал, чтоб с дочкой на пару раскокать, и дверь открываешь, обождав, пока "никто" спрячется, - перечислил Вилль.

"А ещё, - добавил он про себя, - у тебя глаза так блестят, когда с неба денежка сваливается..."

- Ну дык, эт-та-а-а...

- Мирон, давай не будем ссориться. Парень похитил талисман клана, и если его не вернуть, здесь будет побоище. Ты этого хочешь?

Помрачнев, мельник тяжко вздохнул.

- Это не парень.

Казалось, в чулане спрятаться негде, но воровка была здесь. Каким-то образом она умудрилась так сложиться, что влезла в небольшой ящик из-под картофеля, и при обыске её, сверху накрытую старыми мешками, нипочём не нашли бы. Просто удивительно, как ей это удалось при таком-то росте! Девушка оказалась долговязой и тощей, хотя симпатичной на мордашку: светлокожей да большеглазой, с подчёркнутыми скулами и чувственной линией губ. Отдёрнув ветошь, Мирон покаянно развёл руками. Вилль подцепил воровку под локоток:

- Ну, привет, кумушка расхитительница...

Человечка распрямилась одним текучим движением точно змея: казалось, в поразительно гибком теле вообще нет костей, только мышцы. Бархатисто-карие глаза наполнились слезами.

- А-а-а! Пустите, дяденька! Я больше не бу-уду-у! - голосок у неё тоже был приятный, а ещё проникновенно жалобный, хоть плачь.

- Какой я тебе дяденька?

- Ну не тётенька же? - резонно возразила "хитница".

- Тебе лет-то сколько?

- Семнадцать.

- Врёшь! - ахнул Вилль. Человечка была чуть-чуть ниже его ростом.

- Через год будет семнадцать, - опустив глаза, поправилась воровка.

- Тебя как звать? - выудив девчонку из ящика, спросил аватар. Злиться на неё ну никак не выходило!

- Зимка. Я на Ярицу родилась.

- А у орков, значит, решила себе подарок на День Рожденья прибрать?

- Я не хотела! Я с детства в театре мечтала лицедействовать, а папа говорил, что семейное ремесло предавать нельзя! - выпалив это, воровка уронила лицо в ладони и взахлёб зарыдала.

Наверняка несостоявшаяся актриса давила на жалость, но поневоле аватар проникся. Грустно, когда твою судьбу определяют другие, не считаясь с твоими желаниями. Вилль усадил человечку за стол; Мирон согрел чаю и по стеночке испарился от греха подальше. Пришлось злоупотребить эльфийским очарованием, но зато Зимка поверила, что остроухий "дядя" не собирается порешить её на месте, немного успокоилась и вернула талисман. К слову, он действительно оказался обычным копытом, старым, сухим и потрескавшимся...

- Значит, твои родители... кхм, профессиональные воры? - спросил Вилль, брезгливо спрятав копыто обратно в мешок.

- Были. Их казнили осенью после того, как на императора напали. Тогда всех подряд вешали и никого не слушали, - спокойно ответила девушка. - Было не важно, кто на виселице - убийца или пойманный за руку щипач с рынка, лишь бы место не пустовало.

Гвардеец поперхнулся очередным вопросом. Хорошо, что Зимка не знает, кто он!

- Мне очень жаль.

- Мы не слишком-то ладили, но всё же они были моими родителями. Отец обучил меня ремеслу, а этот талисман был первым самостоятельным заданием. Боевое посвящение, чтобы меня приняли в Гильдию.

- Они свели тебя с заказчиком?

- Нет, это случилось уже после их смерти. По правде говоря, я надеялась, что в Гильдии обо мне забудут, даже квартиру постоянно меняла. В начале зимы я нашла под подушкой записку с указанием времени и места встречи.

- А отказаться не могла?

- Могла, но тогда... - воровка красноречиво чиркнула пальцем по горлу. Вилль кивнул: продолжай. - При встрече мне объяснили, что нужно сделать, передали задаток на расходы, грим, парик и костюм, а лошадь я сама достала...

- Стоп! Кто велел тебе переодеться эльфом?

- Откуда мне знать? По росту человек или эльф, говорил хрипло, чтобы голос не распознать, на нём была маска и плащ с капюшоном - то есть всё по правилам конспирации... - сообразив, что вышла из образа наивной дурочки, Зимка умолкла.

Вилль упёрся подбородком в сплетённые пальцы.

- Хоть слово правды ты мне сказала?

- Попробуй соври, когда вы так смотрите, - девчонка с усмешкой скопировала его жест, даже взгляд. - Я сказала правду, всё, что знаю. Я просто хотела выполнить хренов заказ, откупиться от Гильдии и уехать из столицы.

- Между прочим, ты моих сородичей подставила.

- Вы не ударили меня ни тогда, ни теперь.

- Извини?

- В том первозвоне один эльф поймал меня у ювелирной лавки, когда я пыталась вытащить у него из кармана браслет-змейку. Тогда на нём был гвардейский мундир, а я была загримирована под мальчишку, но он меня не ударил и стражникам не сдал... И сейчас вы руки не подняли, значит, арестовать не дадите.

Вилль укоризненно покачал головой.

- Ладно, пойдём.

- Куда?

- Талисман возвращать и перед вождём виниться.

- Он меня съест! - побледнев, актриса-воровка хлопнулась на колени. - Дяденька, может, вы сами...

- Ну уж нет, кумушка! Сама спёрла - сама и вернёшь!

- Ну дя-а-аденька...

- Цыц! - хлопнул по столу Вилль, у которого от "дяденьки" сводило челюсти. - В общем, выбирай: либо я вяжу тебя и тащу на верёвке, как строптивую козу, либо веду за руку, и ты улыбаешься, как раскаявшаяся преступная личность с облегчённой совестью!

Зимка определённо дурой не была. Когда Вилль, держа за руку раскаявшуюся преступную личность, вернулся к воротам, выяснилось, что степняки уже в "Оркан-баре", дегустируют продукцию эртановой пивоварни. Пришлось туда идти.

- Э-э-э... Это кто? - залпом опорожнив полувёдерную кружку, вождь поскрёб макушку когтистой пятернёй.

- Хитник ваш, - Вилль нахлобучил на русую голову белокурый парик. - Он?

- Он! Она...

- Оно во всём раскаивается и хочет вернуть похищенное, - аватар пожал плечами, а сам незаметно подтолкнул девчонку в спину. Ну, давай, актриса!

Зимка повалилась на колени, размазывая по лицу градом льющие слёзы.

- Дяденька вождь, прости-ите! Я больше не бу-уду!!! Ы-ы-ы!!!

День закончился грандиозной пьянкой в "Оркан-баре". Орки никак не успевали вернуться к себе, и Большой Сев превратился в праздник межнациональный, против чего возражали только замужние горожанки, раньше остальных разошедшиеся по домам полировать скалки для загулявших благоверных. Парни шутки ради затеяли померяться силой на руках, девицы увивались вокруг пуще прежнего зазеленевших от креплёного "Янтаря" победителей, шутливо подбадривая раз за разом проигрывающих женихов. Зимка развлекала народ фокусами, Симка безбожно дурил в карты и гостей, и местных. Вилль прихлёбывал "Осу", размышляя о том, что в ином месте инцидент мог кончиться плачевно. Если бы воровку нагнали по дороге в Равенну, то, скорей всего, вздёрнули бы на ближайшем дереве. Укройся она в другом городе, орки, может, и не убили бы никого, но помародёрствовали вволю, разве что с эльфами и полукровками не церемонились бы. А потом к Его Величеству поступила бы жалоба от верноподданных на союзный империи клан.

Тот, кто нанял девчонку, учёл все варианты. Нарочно подобрал неопытную воровку с артистическим талантом, чтобы у орков была возможность заметить или выследить "эльфа", даже если хитник не станет "светиться" в обход условий заказа, однако ж, и шансы уйти у него были неплохие. А вот тогда... Кланы нечасто объединяются, но уж коль доведётся - то всем Орканом против общего врага.

Но Северинг есть Северинг, мирок, хранимый Альтеей. Когда-то Душа Мира исцелила опалённое сердце волчонка, изменила эгоистичную науми, а теперь и эту воровку направила верной Дорогой Жизни, пока не стало слишком поздно.

Улучив момент, когда Алесса отойдёт по какому-то делу, Зимка бросилась Виллю на шею.

- Спасибо! Меня с собой в Оркан зовут, так что послезавтра уезжаю!

- Уже не боишься, что съедят? - отцепив девчонку, пока Алесса не увидела, поинтересовался аватар.

- Да нет! Без заказа я вернуться не могу, и задаток господину Мирону за убежище пришлось отдать. Работать не умею, а воровать не хочу, к тому же, лошадей люблю. Да и вообще... там мне будет безопасней.

Ага. А ещё орки питают слабость к симпатичным рослым человечкам.

Вскоре Тай-Линн засобиралась домой, Вилль, естественно, тоже.

- А Симка? - Алесса покосилась на кота, азартно гребущего монетки в кучу.

- Он теперь не угомонится, пока всех не обдурит, а потом проставляться будет, опять же на всех... Только вот не пойму, откуда у него взялись деньги для первых ставок?

***

"Откуда, откуда?.. От муррблюда!" - по пути домой умилялась пантера. Всего-то полушка, зато изба до утра свободна!

Пока никого не было, заходила Марта, подбросила дров в печку, согрела чай и оставила на столе чугунок с тушёным мясом. Есть не хотелось, спать - тем более, так что Алесса забралась с ногами на диван, дожидаясь, когда Вилль закончит начищать сапоги. Вообще, поступив на службу во дворце, парень стал педантично относиться к своему внешнему виду. Надёжный, сильный, образованный, красивый. И за что такое счастье досталось?

Жаль только, это счастье столь же педантично отнеслось к традициям династии Эскабиан, практически неизменным со времён первого монарха. Император и Алессе этот свод подсунул, будто бы невзначай оставив закладку на страничке, посвящённой добрачному этикету с пунктиком о соблюдении целомудрия (притом, это входило в обязательства лишь невесты!), а в их последнем разговоре чётко дал понять, что сейчас не время для свадеб, даже "пиром во время чумы" назвал.

Раньше науми вполне устраивали их с Виллем шуточные перебранки, бои на подушках, ночные прогулки за ручку по палубе "Екатерины". Нет, она, конечно, понимала, что отношения взрослых парня с девушкой на одних поцелуях не держатся, однако, аватар терпеливо не намекал, а Алесса тянула до свадьбы с кружевной фатой, пышным букетом, белыми голубями, пшеном на счастье и всеми вытекающими.

Так было раньше. Но теперь... Маменька с папенькой отобрали право первого слова у своей внебрачной дочери!

Несправедливость дико бесила. И, самое главное, свободу выбора, которой южная кошка дорожила всегда, она позволила бы ограничивать только любимому мужу.

А свадьба теперь будет, когда папенька из храма на Рассветной горе свистнет!

Шиш вам! Кошка гуляет, когда хочет, где хочет и с кем хочет.

Постигая премудрости соблазнения, в Равенне Алесса перелопатила уйму любовных рассказов, напечатанных на дешёвой бумаге в частных типографиях и продаваемых из-под полы самими романистками: за эту "срамоту" штрафовали, но запретный плод сладок, и в накладе не оставались ни рисковые фантазёрки, ни их читательницы, с вожделенной брошюркой за пазухой бегущие в укромный уголок. Там, скрывшись от бдительных маменек либо мужей, краснеющие девы вместе с героями "тонули в пучине желания", "кипели в лаве страсти", постепенно приближаясь к стадии извержения, лавинного схода, глубинных взрывов и прочих природных катаклизмов. Особенно настораживали последствия вроде "бабочек в животе".

Сдержанный Вилль не представлялся в роли фольклорного типа, с рычанием рвущего на героине одежду и швыряющего её на пол (притом, романистки порой не уточняли, кого конкретно надо бросить на пол - одежду или героиню). Да и бабочки эти... Хватит с них насекомых в воплощении тараканов в голове ненаглядного.

- Лесь, ты о чём вообще думаешь? - Вилль озадаченно заморгал.

- Так, замечталась, - Алесса пошла разливать чай. Хорошо, что аватар только эмоции чувствует, а мысли можно спрятать.

Пряники лежали в шкафу. А на полке, бережно аки раритет прижимая баранку к груди, сидел огромный крыс. "Ой, а вы по делу или так заглянули?" - читалось в нахальных глазках-бусинках.

- Вилль...

- Что такое? - почувствовав испуг и отвращение Тай-Линн, аватар оказался тут как тут. Алесса молча ткнула в крыса пальцем. - А-а, Симкин мыш-оборотень. Сейчас уберу.

- Ой-ой, не руками!

- Могу клыками, но тебе лучше отвернуться... Ладно-ладно! - Вилль ссадил грызуна на пол - только голый хвост вильнул. - Всё?

Не всё. Потому что по законам жанра спаситель должен получить свою награду!

- У-у-у...

- Ну-у! - рассмеялся аватар, подхватив Алессу - та, для вящей надёжности обвила его руками-ногами. - Вроде, тебе положено быть грозой крыс, а не наоборот.

- Они противные! - распустив косу, девушка зарылась пальцами в золотые волосы.

- Уверен, они о нас не лучшего мнения.

- Они мохнатые, царапучие и кусучие! - Алесса легонько прикусила мочку острого уха, так что по спине мурашки побежали у обоих.

- Ты тоже бываешь...

- Они скребутся и пищат! - она потёрлась щекой о его щёку, всё больше чувствуя себя игривой кошкой.

- И Симка так делает, когда что-нибудь стибрит и прячет, - Вилль подхватил игру и пробежался пальцами вдоль позвоночника Алессы, изображая мышиный топоток.

- У них хвосты лысые!

- Когда я обгорел, у меня хвост выглядел не лучше, так тебя ж не воротило.

- Сравнил тоже...

Внезапно стало не смешно, а жутко. Она вспомнила это: белого волка, за собой уводящего два огненных метеора к вражескому фрегату, и - его же, обгоревшего, без сил распластанного на палубе "Екатерины". Немногим ранее аватара чуть не до смерти замучили в лаборатории, стреляли, резали, но ему всегда удавалось выбраться из передряг, сохранив оптимизм. Когда богу Удачи надоест выкидывать "чёт"?

А вдруг вторжение уже началось? На подходе стальные корабли скадарцев, без магии способные пробить ядрами любую стену. Равенна охвачена паникой, по дорогам тянутся обозы беженцев.

Они вернутся, чтобы попасть в самое пекло. Не будет никакой фаты, букета, белых голубей, пшена на счастье и брачной ночи. Просто не успеют.

Уготовили вам силы три короны, три могилы...

Почему-то за себя страшно не было, только за него, идущего навстречу любой опасности. Невыносимо, когда самое дорогое, к чему сейчас можешь прикоснуться, увидеть, услышать, обращается в воспоминание.

- Лесь, что с тобой? Я едва вздохнуть могу! - растерянно шепнул Вилль.

- Ммм! - девушка замотала головой, просто не в силах объяснить, что происходит.

Аватар перенёс её на диван, оградил кольцом рук, согрел теплом, но страх не ушёл. Если бы не эта дурацкая крыса...

- Ты чего испугалась?

- Просто поцелуй меня.

Он целовал осторожно и нежно, а ей хотелось другого. Мышцы под рубашкой казались окаменевшими, но Алесса помнила его кожу на ощупь. Пальцы коснулись виска, заправив за ухо чёлку, скользнули под воротник на спину - там, где татуированный герб Империи спрятал крыльями шрамы, оставшиеся от когтей снежного демона. На сердце рука замирает надолго, ощущая участившееся биение. Никогда Тай-Линн не простит себя за то, что ударила кинжалом, возвращая к жизни через смерть.

Пальцы сами расстёгивали пуговицу за пуговицей.

- Лесь, остановись... - Вилль отстранился, но нехотя. Зрачки у него расширились, дыхание стало тяжёлым.

- Тсс... Сейчас никаких "но" и "нет". Есть только ты, я и эта ночь.

- А над этим твой отец и мой государь, и его доверие к нам обоим, - аватар решительно отвёл её ладонь от своих губ.

- Император - в Равенне, а мы сейчас здесь.

- Отпуская нас, Его Величество доверил мне своё главное сокровище - тебя. На самом деле ты любишь отца и не хочешь, чтобы мы оба его подвели.

Науми саркастически усмехнулась:

- Ты же ему не расскажешь?

- Нет. Но, как отец, он сам догадается, и все мы уже не сможем смотреть друг другу в глаза. А самое страшное, что наутро ты первой же обо всём пожалеешь...

- Не пожалею!

- Ещё как пожалеешь. Лесь, некоторые вещи происходят только раз в жизни, и шанса исправить ошибку не будет.

- А что, если шанса не будет ни на что? Если мы погибнем? Я не хочу умирать Залесской... тем более, какой-то Эскабиан! - злой шёпот сорвался в крик.

Аватар поднял брови, невозмутимый и уверенный, как всегда.

- Лично я собираюсь прожить долгую счастливую жизнь с Алессой Винтерфелл. Дождь не может лить вечно, и война закончится. А потом всё у нас будет чин по чину. И платье с фатой, и белые голуби, и пшено на счастье, и, ох! - церемония под руководством Его Архисвятейшества... - он загибал её пальцы, как взрослый, уговаривающий капризного ребёнка.

Вспылив, науми вырвала руку.

- Чин по чину?! И в брачное утро будешь простынёй из окошка махать на радость публике, потому что предки так завещали?!

- ...Ну что же я, совсем дремучий?

Он так долго подбирал слова, что она успела осмыслить свои.

Алесса слетела с тёплых колен. Хлопнула одной дверью, потом другой. Теперь между ними была кухня с не выпитым чаем, дурацкой крысой и осколками разбитых миражей. Боги, какой ерунды нагородила! Довести аватара до шокового состояния - это постараться надо!

Науми схватила аляповатую вазу, размахнулась. Сообразила, что в сердцах разбитая посуда счастья никому не принесёт, и вцепилась себе в волосы. Романтики расхотелось. Хотелось вернуть то, что было.

Она упала лицом на подушку, мечтая умереть, а ещё лучше, чтобы Вилль пришёл и помог всё исправить, пока в самом деле не померла от разрыва сердца.

Скрипнула дверь, матрас промялся под весом тела.

- Я совсем дурочка, да? - в подушку простонала Алесса.

Бережно, но настойчиво Вилль перевернул её лицом к себе.

- Вовсе нет, Лесь. Просто я люблю тебя до безумия, и поэтому - не надо.

ГЛАВА 5

Следующая встреча состоялась в парке Черногривка на берегу одноимённого ручья, не замерзающего зимой, а в дождливый сезон превращающегося в узкую неглубокую речку. Чувствуя неуверенность взывающего, водяной дух прятался на дне, нарочно изводя человечку фонтанчиками, выстреливающими из перевивов течения то тут, то там. Трисса бегала от одного к другому, но ни один не дался ей в руки. Л"лэрд видел, что ученица работает. Именно работает, думая, но не чувствуя. Уже смеркалось, и немногочисленные верховые, выезжающие в парке лошадей, отправились к комельку, а результата всё не было.

- Сударыня, я вас прошу, не тяните.

- А куда торопиться? - девушка откинула волосы со лба. - Так или иначе, вам времени отпущено больше, чем мне.

- На всё воля Кружевницы, - скупо ответил Шантэль. - Вы же видите, что дух с вами играет, так поиграйте и вы с ним.

- Но как?!

- Так, как любят играть ручьи, - л"лэрд побрёл вдоль берега в поисках подходящих материалов. Подобрал изогнутый лодочкой кусок коры, в трещину посередине вогнал длинную сосновую иглу, отыскал в кармане леденец и приладил к иголке разноцветную обёртку, затем протянул результат ученице.

- Кораблик?!

- Это - научно-исследовательская бригантина "Йожик" с командой отчаянных моряков и учёных. Отправим экспедицию к неизведанным берегам?

Рассмеявшись, девушка спустила кораблик на воду и оттолкнула прутом от берега. Дух сразу утянул его на стремнину, с восторженным плеском покружил, как ребёнок - волчок, и, развернув носом вперёд, повлек по течению. Сударыня Трисса побежала параллельным курсом, держа прутик наготове, но ручей и не думал выбрасывать игрушку на берег. Кораблик прыгал с буруна на бурун, обходя валуны и с водой перекатываясь через низкие пороги, пока не вышел в "открытое море" - проточный пруд, где течение было слишком слабым, чтобы сломить корку льда. Под неё-то "Йожик" и нырнул.

- Кажется, мы потерпели крушение, - обернувшись к отставшему калеке, немного разочарованно сказала Трисса.

- Увы, не все начинания оканчиваются победой, но это - не повод для того, чтобы прекращать борьбу. Смотрите, - Шантэль указал на продолжение ручья. Золочёная фольга паруса скакала уже там.

- Он забавный! Дух, - пояснила девушка. - Интересно, как он выглядит?

Пруд за её спиной ветвился сетью мерцающих трещин.

- Взгляните сами.

Лёд брызнул осколками, открыв в центре пруда полынью, и так же беззвучно вернулся на место уже под копытами выпрыгнувшего из неё серебряного осанистого жеребца. Необычная для этих духов иссиня-чёрная грива волновалась, точно водоросли в глубине вод. Ледяные глаза с любопытством изучали застывшую на месте человечку. Она развернулась медленно, как во сне.

- Это же...

- Кэльпи, - встав рядом с девушкой, подтвердил л"лэрд.

- Но их же никто никогда не видел...

- Никто и никогда? - насмешливо переспросил Шантэль. - А кто же тогда описал их внешность и повадки? Нет, сударыня, просто они не любят показываться людям. Кстати, в Алидаре живёт большой табун, и вот его вожак как раз с норовом, а Черногривый вполне дружелюбен. Догадались теперь, почему так назвали парк?

- Ага, - заторможено кивнула ученица, не сводя взгляда с водяного жеребца. Тот стоял на месте и принюхивался, вытянув шею. - Его можно погладить?

- Ещё рано. Сегодня он запомнит вас, ваш запах и цвет вашей ауры, затем вернётся к себе и решит, можно ли вам доверять. Хотите, завтра придём снова?

- О, да!

Всё необходимое кэльпи выяснил, фыркнул, откланялся и с разбегу нырнул в ручей, подняв фонтан брызг к полному восторгу человечки. Теперь можно и к комельку с креслом и чашей подогретого вина...

- Я видела настоящего кэльпи! - воскликнула ученица, когда всадники выбрались из парка. - Мне бы, наверное, никто не поверил.

- Но вы никому и не скажете?

- Нет, иначе в Черногривку зачастит вся Синяя кафедра, а, хуже того, первокурсники. Большинство магов полностью солидарны с главой Синей палаты в том, что стихия должна чувствовать руку хозяина.

- Глава ваших представителей в Ковене - изверг и идиот, - честно и зло сказал Шантэль, спровоцировав испуганный "ах!". - Переправу через Алидару предпочитает обезопасить, направив в воду с полсотни молний, и наплевать ему, что на версту выше и ниже по течению вся живность и нечисть кверху животом всплывает; в том году разобрали русалки плотину, так он к их омуту кислотную тучу подогнал; рыбную дань хотел наложить, и я насилу его отговорил... Наносит удар без предупреждения, захватывает чужую территорию, узурпирует власть, насаждает рабство, а потом изумляется партизанской войне и истребляет повстанцев. Чем он лучше тирана?

- Ничем, - маг воды отвернула покрасневшее лицо.

- После его, кхм, визитов к нам кэльпи, русалки, донники, омутники переворачивают паромы, топят рыбацкие лодки и торговые ладьи, натравливают сомов на купающихся, а люди потом грешат на наше "колдовство". Но духи и на нас злятся за то, что мы вынуждены принимать у себя магов, мстят... по-всякому.

- Он не будет занимать этот пост вечно.

- Но кто поручится, что следующий не окажется ещё хуже? Колдунишки же сами его избирают, а что от них хорошего...

Шантэль замолчал, сердясь и на себя за многословие, и на ученицу за то, что вовремя не оборвала оскорбительный для неё разговор.

- Простите, сударыня, я не имел в виду конкретно вас.

- Я знаю. И вы правы, с этим надо что-то делать.

Немного помедлив, л"лэрд с улыбкой кивнул.

- А с духами всегда можно договориться? - расслабившись, поинтересовалась девушка.

- Нет, но ведь каждый имеет право на собственное мнение. В таком случае лучше убедить, а если не получится, уступить...

- Сударь Шантэль, вы видите, что там? - перебила ученица, привстав в стременах.

Эльф пригляделся к чёрной змейке, ползущей к горе, на гребне которой белел силуэт храма Иллиатара. Строительство подходило к концу, и большую часть лесов убрали, так что и без внешней отделки уже можно было представить грандиозный размер и будущее великолепие. Святилище было человеческим, чуждым религии эльфов, но Шантэль не мог не признать: зодчие потрудились от души и на славу.

- Орки числом больше полусотни. И они несут тараны...

Повинуясь хозяевам, силль-миеллонские жеребцы одновременно сорвались с места в карьер. Ветер, гуляющий по широкому полю между Черногривкой и Рассветным гребнем, немилосердно жёг лицо, сбивал дыхание и закладывал уши, но всадники не думали сбавлять темп. Намерения орков не вызывали сомнений. Храм, конечно, охраняют, но жрецы отказались принять помощь магов, а обычных стражников степняки попросту раскидают в стороны.

- Эге-эй! Стойте!!! - захлёбываясь ветром, издали закричала Трисса. Орки остановились полумесяцем, кое-кто помахал ей лапой - видимо, знакомые по работам на капище. Девушка круто осадила жеребца - эльф аж поморщился. - Ребята, что происходит?

- Хррам ваш грромить идём, - с пугающей прямолинейностью ответил орк в шлеме с чёрным конским хвостом и кольчуге по колено. Наверняка это был атаман сколоченной шайки. - Вот свою святыню потерряете, так научитесь чужие ценить.

- То есть... как? - опешила Трисса. - Мы же всё прибрали!

- Тогда пррибрали, сегодня рразбирать прришли. Ваш щуррёнок?

В центр полумесяца пинком вытолкнули мальчишку лет восемнадцати в замызганном балахоне и тулупе без пуговиц, видимо, чтобы богомерзкие язычники узрели кособокий деревянный треугл, болтающийся на шее правоверного, и пали ниц. Пока что ниц валялся сам человечек, дико поводя глазом, запятнанным роскошным синяком.

- И будут гореть в Бездне огненной язычники поганыя-а-а! - истошным фальцетом, как на проповеди, возопил вдруг послушник и уткнулся лицом в снег.

- Не наш! - с чувством выдохнула девушка. Мальчишку за шиворот оттащили обратно, игнорируя брызжущие из его уст проклятия.

- Мы засекли восьмеррых, но поймали только этого, - атаман зло сплюнул. - Шаррахались у капища с топоррами и факелами, щучьи потрроха! Завтрра наверрняка веррнутся, кудррить ных ррыха!

- Так сдайте его страже!

Орки демонстративным хмыканьем и парой фраз высказали мнение о страже.

- Лучше уйди с дорроги, сестррёнка. Банзай, рребята!

- Банза-ай! - нестройно подхватила толпа, потрясая всевозможным оружием.

- Ковен готов выделить охрану на капище! Я сама отберу надёжных! - Наивная человечка ещё на что-то надеялась, но эльф видел - назад орки пойдут лишь по трупам, желательно, по трупам в балахонах и с треуглами на шеях. Л"лэрд благоразумно не вмешивался, но на него всё равно обратили внимание.

- Давайте острроуха заместо таррана пррихватим? - под одобрительные смешки предложил один из зелёных.

- Да больно хлипкий - трреснет!

- Лучше к дверрям прриколотим, пускай хррамовников дожидается.

Трисса хихикнула, не сообразив, что идея не была шуточной. Взвизгнувший аркан Шантэль перехватил на подлёте и рванул, одновременно вынуждая Руавэна встать на свечку. Незадачливый ловец покатился кубарем, распахивая строй напополам. Степняки злобно загудели, с десяток арбалетов взяли л"лэрда на прицел.

- Вы с ума сошли?! Сударь - мой друг! - Ученица, наконец, поверила в реальность.

По зелёным лицам прошла судорога отвращения.

- Ладно, рребята. Пускай идут в барргузу, - махнул лапой атаман, и толпа неумолимо двинулась дальше, обтекая всадников, как муравьи - негодную для гнезда дрянь.

Шантэль мысленно перевёл дыхание: их с Триссой отпустили почти с миром.

- Сударь, ведь вы можете их остановить! - В глазах ученицы зажглась такая надежда, будто наставник щелчком пальцев мог образумить эту ватагу или, на худой конец, повергнуть в паническое бегство.

- Не могу. Считайте, что я потерпел поражение...

- Но это - не повод, чтобы прекратить борьбу! - рявкнула магичка и всадила пятки в бока несчастного коня. Шантэль, ругаясь на невообразимой смеси языков и диалектов, поспешил за ней. Трисса обогнула толпу справа, заставив мстителей остановиться вновь. - Стоять! Я вас не пущу.

Голос был тихим, но уверенным. Для пущей убедительности девушка вскинула мерцающую голубоватым ладонь. Поневоле л"лэрд Шантэль загордился отчаянной ученицей, правда гордость эта граничила с желанием шлёпнуть её к себе поперёк колена и хорошенько надавать по заднице. С этими детьми раньше срока корни пустишь!

- Мы выясним, откуда мальчишка, и все вместе придём к настоятелю за ответом, - убедительно продолжила сударыня Трисса, и вновь Шантэль ощутил этот магнетизм, исходящий от хрупкой человечки. - Но если вы разрушите храм Иллиатара, то опуститесь до этих баргузьих выродков и правы уже никогда не будете.

- Так нам святоши и ответят! Пошлют лесом, и всё.

- Если по-хорошему не ответят, тогда мой братец устроит им такой фейерверк, что мало не покажется.

Атаман заинтересованно хмыкнул.

- А если и это не проймёт, то спрашивать будет госпожа Ярини Хиш. Пускай её попробуют послать лесом, - припечатала девушка.

- Может, прравда, леший с ними? - неуверенно спросили из середины толпы. - Мы ж не варрварры, как они...

Атаман оглянулся на своих за ответом. Тараны глухо упали в снег.

Зажглись огоньки порталов - видимо, часовые со стены увидали происходящее в открытом белом поле, и оповестили дежурных магов. Люди молча, деловито выстраивались шеренгой в десять человек, разглядывая противника с взаимной неприязнью. Внезапно парень с правого края, вытаращив глаза, ткнул пальцем в л"лэрда:

- Это же советник Короля Саридэла и замкапитана лички! Орки взяли его в заложники!

- Никто меня в заложники не брал, - с достоинством ответил эльф. - Так, мимо проходил. И все мы сейчас тихо, мирно разминёмся и пойдём по домам.

Над полем вознёсся гул на разные голоса и интонации. Из этого шума вырвался тонкий посвист, чиркнул над холкой Руавэна и затих в снегу. Нож бросали неумело и слабо, но этого оказалось достаточно. Шантэль успел заметить торжествующую ухмылку на лице послушника и руку орка, рассеянно шарящую по опустевшим ножнам на бедре. Кто из магов первым метнул огнешар, уже не видел. Выдернул ученицу из седла, перекинул к себе и дал коню шпор, увозя девочку с огневой линии. За спиной остался лязг стали, могильный запах искажённой магии и крики...

***

- Двое убитых... Семеро раненых... О-о-о! - рыдала в платок ученица. - Я должна была это остановить... Всё вы виноваты! Если бы вы меня не увезли-и-и...

Л"лэрд и не рассчитывал на благодарность, поэтому смолчал.

Двое орканцев убиты. Семеро ранены, из них ещё двое - в критическом состоянии. Остальные арестованы. Из магов никто серьёзно не пострадал, отделались царапинами. Самое скверное, что под шумок подстрекатель послушник сбежал.

- Пей, - красноволосая подала девушке бокал, остро пахнущий спиртом, ландышем и валерианой. - Ты?

- Мне не надо, - отрезал Шантэль.

Вскоре веки ученицы потяжелели, и её отвели в постель, сумасшедший алхимик и господин Метис тоже разошлись по спальням, проклятая задержалась убрать со стола. Л"лэрду постелили на диване в гостиной, но, вместо того, чтобы снять сапоги, он обнажил скай"лер и положил на колени. Дурное предчувствие не покидало Шантэля, а с годами интуиция подводила его всё реже. Он сидел в своём кресле и неотрывно смотрел в камин, будто надеясь, что пламенные языки сами напишут ответы на десятки вопросов. Но огонь, проводник между Царствием Серым и Небом, хранил тайны свои и Богов.

Ну как уйти теперь, когда повис на острие кинжала мир, за благополучие которого ты проливал кровь, ночами корпел над бумагами в поисках верного решения, до потери пульса спорил с людьми на заседаниях, служил правой рукой, разумом, голосом и одновременно жилеткой сходящему с ума Королю? Как бросить юного неопытного принца Савиэля? На кого оставить девочку со стальным стержнем внутри, но ещё такую уязвимую снаружи? А, Кружевница?!

Проклятая подошла и тоже уставилась в огонь.

- Плохо думаешь, остроухий, невкусно.

- Не лезь не в своё дело, демон.

- Демоница, - спокойно поправила та, на этот раз почему-то не разозлившись на намеренное унижение. - Ты не должен умирать. Я не хочу, чтобы росинка огорчалась.

- Она - не твоя забота, демон.

- Верно. Она твоя забота.

- Если в тебе есть хоть капля человечности, оставь меня в покое.

Красноволосая ушла, но на лестнице задержалась.

- Я не позволю тебе огорчить росинку - запомни это.

Криво усмехнувшись, Шантэль с силой сжал виски: голова просто раскалывалась. Да и нога опять разнылась. Ещё и демоны в няньки набиваются... А какое дело проклятой твари до старого эльфа, который и на пороге скорой смерти будет презирать и ненавидеть всех исчадий Бездны так же, как сейчас? До девочки, искренне считающей её своей подругой? Почему возится с алхимиком в поисках несуществующего философского зелья? Зачем лечит раненые человеческие души, хотя за каждую расплачивается собственным драгоценным телом? Ведь порождения Бездны не умеют любить, не умеют дружить, заботиться о других и не способны быть благодарными. Иных демонов Шантэль не встречал.

Он не заснул, даже не задремал, а просто впал в полутранс, когда явь мешается с небылью, и ты балансируешь на границе, ещё не выбрав, куда сорваться. Из этого состояния л"лэрда вывел шум снаружи. За плотными шторами грохнуло рыжим, и эхом:

- А-а-а!!!

Шантэль набросил гордон и вышел на улицу с мечом наголо. Было светло и отчётливо пахло гарью. Жильцы осторожно выглядывали из-за штор, иные бестолково, с криком носились по улице; от сине-зелёно-белых мундиров городской стражи рябило в глазах. Двое стражников протащили мимо рычащего, упирающегося парня, заломив тому руки за спину: в сполохе мелькнуло перекошенное от злобы и боли зеленоватое лицо полуорка. Группа в тёмных одеждах, воровато прокравшись вдоль ограды и обождав, пока вблизи избранного дома не останется никого в мундире, выскочила на дорогу; две бутыли с зажигательной смесью пробили стекло - из окон с рёвом плеснуло пламенем, заглушив душераздирающий женский визг. Стражники побежали туда. И это на Восьмом Лепестке, где теперь проживала ученица, было относительно спокойно, а вот на Седьмом, отведенном для магов, творилось огненное светопреставление. В остальных частях города, вроде, ничего не происходило.

Шантэль остановил человека в мундире.

- Что случилось?

- Беспорядки в городе. Прошу вас, л"лэрд, вернитесь в дом и запритесь.

- Хорошо.

Один из домов напротив вспыхнул, как свечка, с порывом ветра язык пламени перекинулся на крышу к соседям...

По дороге странной, дёрганой походкой двигался человек, точно марионетка, управляемая безумным кукловодом. Человек размахивал руками, тряс патлатой головой и кричал неожиданно сильным звучным тенором:

- Дева и Волк вернутся и спасут наши души! Ждите спасителей! Взывайте!!!

Шантэль вернулся в дом. Сударыня Трисса стояла у занавешенного окна, катая в одной руке два серебристых шарика, а другой отрешённо поглаживая водяного духа Лея, в облике выдры сидящего на кадке с ощетинившимся миелл-тьярром Йожиком. Остальные домочадцы устроились на полу у потушенного камина. Эльф тронул ученицу за плечо.

- Завтра утром вы переедете в Силль-Миеллон, в мой особняк. Там безопасно, да и возможности практиковаться будет больше.

- А моя семья?

- Ваш брат поедет с вами.

- Я имела в виду всю семью. Вместе с Верреей, Метисом, Леем и Йожиком.

Л"лэрд покачал головой.

- Я не могу привести демона в наш лес. Даже сейчас если кто-нибудь из моих сородичей узнает, что я покрываю... - Шантэль запнулся, - Веррею, меня отправят за Серую реку как клятвопреступника, несмотря на заслуги перед Ветвью. Вы этого хотите?

- Нет, конечно. Но я без семьи не уеду.

- Сударыня... Триш...

- Я. Семью. Не брошу.

Неожиданно для самого себя Шантэль улыбнулся.

- Наверное, из-за этого упрямства я в вас так уверен.

Они подсели к остальным, прислушиваясь к грохоту взрывов и крикам в ожидании, когда придут и за ними.

Той ночью был совершён ряд поджогов, причём, в первую очередь жгли дома магов, участвовавших в давешней стычке с орками. Также произошло событие, всколыхнувшее равеннскую общественность всех сословий от мала до велика. Болт наёмного убийцы нашёл свою цель.

ГЛАВА 6

Утром тридцатого лютня Алесса решила встать на заре, но вместо петухов её разбудил запах жирной, удушливой гари.

- Пожа-ар!!!

Подхватившись с постели и набросив халат, она рванула на себя дверь в кухню. О, Боги! Да все девушки мира продали б душу, лишь бы одним глазком полюбоваться на действо, развернувшееся пред очами Алессы из леса.

Арвиэль Винтерфелл, гвардеец Его Величества, пёк блины. С обнажённой спины грифон патриотично и сурово взирал на кружевные завязки передника, наспех сплетённая коса без ленты наполовину распустилась.

- Шедевр!

Аватар подбросил блин, поймал и обернулся. Передник был Мартин, с вишенками.

- С добрым утром! Ты бы подождала в зале минут десять, а то я тут надымил.

- Ну уж нет! Для меня процесс не менее важен, чем результат! - Алесса уселась на табурет и королевским жестом вытянула левую руку, демонстрируя золотую змейку с рубиновыми глазками и агатовым воротником, уютно обвившую запястье. - Что это?

- Подарок на день рождения. Надел, пока ты спала.

- Так день рождения сегодня у тебя!

- Я и сделал подарок себе. В этот день ты просто не можешь отказать мне в маленькой просьбе никогда не снимать браслет, даже если к платью не подойдёт, - короновав румяную стопку свеженьким блином, Вилль смазал сковороду.

- Ни за что это чудо не сниму! Это - талисман? - Алесса зачарованно разглядывала змейку. И впрямь, чудо: вечером не было, а с утра появилось, и науми даже не почувствовала, как Вилль надевал браслет!

- Аватары не дарят просто безделушки тем, кого любят. А я, кажется, влюбился по кончики ушей!

Девушка измерила восхищённым взглядом величину аватарьей любви и решительно приступила к первому пункту сегодняшнего расписания.

- С днём рождения-а-а!!! - она с наскока запрыгнула на аватара, и тот, покачнувшись, едва не уселся в сковородку. Расцеловала в обе щеки, символично подёргала за уши, пару раз умышленно сбившись со счёта.

- Двадцать четыре года! Ох, Пресветлая, ещё вчера я был так молод! - с трагическим пафосом вздохнул парень.

- Дурашка ты моя!

- Да, я твой самый дурашливый на свете... блин!!!

- Чего?!

- Горит!

Вилль ошибся. Блин уже сгорел, а сковорода стала профнепригодна. Клятвенно пообещав отдраить испорченную посуду, аватар допёк блины на другой. Алесса восседала на табурете, одетая в легкомысленный халатик "с кружавчиками", длиной больше похожий на блузку, и чувствовала себя императрицей. И никакие дворцовые пиры не сравнятся с завтраком на крохотной кухоньке, потому что готовил его... В общем, эпитетов подобралось море, один другого вкусней.

Кулинарные таланты Вилля всё же имели пределы, и торт взяла на себя Марта, заручившись поддержкой "дворцового дегустатора" Симеона и Феодоры, дома у которой и готовили. А здесь, на светлой кухне аптеки, царила весёлая суматоха: строгалась солонина и копчёности, рубились салаты, запекались рулеты, настаивалось в пряностях мясо. Гостей пригласили к полднику, и, традиционно боясь не успеть, парочка оборотней суетилась, сшибалась друг с другом и с мебелью, препиралась по мелочам, вроде того, чем лучше украсить салат - петрушкой или кинзой, благо, и то, и то зеленело на подоконнике. Это было так по-семейному, что поневоле Алесса задумалась о благоустройстве их будущего загородного гнёздышка, желательно, подальше от столицы. Вилль "подслушал" и возмутился:

- Вот уж нет! Никаких фиалок, петуний, розочек и прочей пахучей ерунды! Привезём из Скадара трофейный кактус, и хватит с нас! Его даже поливать не надо!

- Трофейный кактус! Трофейное оружие! Трофейные ковры! Давай ещё трофейный пароход для рыбалки пригоним?!

- Кто в доме мужчина?

Алесса притихла. Да, мужчина в доме - голова, а женщина, как известно...

- Ты и до меня своим подружкам указывал?

- Да нет, как-то всё равно было.

Этот салат они резали на пару, на одной доске, плечом к плечу.

- Вилль, а у тебя женщин много было? - нож замер над пузатым маринованным огурцом, и знахарка поспешно добавила. - Только не ври!

- Я не могу лгать...

"...Повелительнице. Но и рассказывать Тай-Линн не больно-то хочется", - мысленно закончила науми.

- А давай поиграем в "да-нет"!

- Ладно, но только пять вопросов, и - всё, - ворчливо согласился парень, стряхивая огурец в миску.

Алесса поскорей подсунула ему курятину, чтоб за делом не успел передумать.

- Десять!

- Семь, и точка.

- Идёт! Так много?

- Нет.

- Больше... хмм... семи?

- Нет.

- В Равенне?

- Нет.

- В Скадаре? - сердце ёкнуло. Неужели поганка зоомагичка?

- Нет! - Вилль хрякнул ножом по доске, точно по плахе.

- Здесь, в Северинге?!

- Да.

- А ты первую хорошо помнишь?

- Угу, - кисло скривился парень.

Всё-таки он был прав тогда. Некоторые события происходят в жизни лишь раз, но в душу впечатываются навсегда, и только ты можешь выбрать, уложишь ли их бережно в миску лакомых воспоминаний или будешь говорить нехотя таким вот унылым тоном.

Алесса припомнила всё, что слышала о бывшем капитане стражи от болтливых горожан, и опешила.

- Погоди-ка, так слухи про вас с Марикой - правда?!

- Слухи, чтоб их... Как-то в скошене она попросила помочь ей перебросить сено из стогов на сеновал.

- Ну, даёшь! - У вечно "юной" Марики репутация была как бы... ковжупени.

- И напоила медовухой.

- Во даёт... А тебе сколько лет было?

- Точка! Допрос окончен.

- Ну, Вилль...

- Да какая тебе разница, что было?!

- А я по природе любопытная, вот и мирись с этим! - Вилль наскоро дорезал птичку, и кошка решила прибегнуть к излюбленной методике шантажа. - Если не скажешь... я тебе подарок не отдам!

- Так нечестно! И вообще, мне сейчас по статусу положено валяться на диване и принимать дары, а готовкой-уборкой должна заниматься ты, как благовоспитанная невеста! - Парень бросил в Алессу горсть муки.

- Ха! - И получил огурцом по лбу.

Бросаться едой можно было до скончания времён, отстаивая свои позиции, но аватар знал, что подруга не отвяжется, и поэтому решил проявить милость:

- Ладно-ладно, я очень хочу свой подарок. Сложи поочерёдно цифры года, когда мы с тобой познакомились, и прибавь к ним цифры года нынешнего; затем помножь результат на мой возраст и подели это на сумму наших возрастов на момент знакомства. Тогда получишь искомое. И это - чистая правда! - он заправил салат белым соусом и встряхнул. - Всё!

- Винтерфелл, ты издеваешься?!! - Алесса замахнулась колбасой.

- Учи арифметику, - самодовольно подмигнул ушастый, пробуя на солёность экзотическое для провинции блюдо. - Твоя очередь!

- Ну и ладно. - В конце концов, условия задачки остались в миске воспоминаний, а арифметика действительно пригодится - мало ли...

- Давай-давай! - поторопил Вилль.

Девушка выдержала эффектную паузу, любуясь, как жених прямо-таки закипает от напряжения.

И буднично сказала:

- Я знаю ответ на последнюю загадку Лешего: чего боятся маги. И я знаю, как убить Цирюльника. Поэтому мой подарок будет особенным.

- О, Пресветлая, ты загрызла этого упыря и решила вручить мне с алым бантиком на макушке?! А я ещё удивлялся, зачем тебе такая большая сумка!

- Нет уж, это ты обещал поймать упыря и подарить мне в праздничном варианте, - усмехнулась Алесса, зная, что за иронией Вилль скрывает жгучее любопытство. Она сходила в спальню (хотелось сбегать, но пришлось выдержать тон), а вернулась с продолговатой коробкой подмышкой, перевязанной нарядной лентой - действительно красной, и столовым ножом в руке, который передала немного обалдевшему аватару. - Вот нож из кухонного сервиза, как ты просил. Изучай на здоровье!

Стараясь не коситься на коробку слишком уж откровенно, Вилль повертел нож в руках.

- Ты во дворец за ним телепортировалась и обратно? Представляю, как на тебя поварня косилась, точнее, на твой халатик...

- Нет, я его с собой заранее привезла, знала, что ты попросишь, - Алесса машинально одёрнула халат, но длиннее он от этого не стал. - Что ты видишь?

- Нож с зубцами для мяса, наверняка из самородного серебра, проба очень высокая...

- Ну естественно им не в харчевне жжёную баранину пилили!

- Гравировка, изображающая виноградную лозу с ягодами, была в моде в прошлом столетии, выполнена из золота. Рукоять... ручка, то есть...

- Рукоять... - Алесса отобрала нож. - Видишь ли, меня тоже заинтересовало оружие, которым Симка ранил Цирюльника. Только, в отличие от тебя, я, в первую очередь, увидела не качество металла и заточку, а рисунок. Я поспрашивала челядь и выяснила, что набор заказал ещё прадед Аристана, а он очень боялся покушений, хоть все предосторожности его и не спасли в итоге. Так вот приборы с этой гравировкой нейтрализуют любые чары в пище, - и поднесла орудие к лицу аватара, дабы и тот проникся мастерским исполнением, восхитившим художницу. - Рисунок действительно выполнен из золота, но из мёртвого, разрушающего любое заклятье, способного уничтожить искру самого мага. Остаться без силы - вот чего больше всего на свете боится маг. Даже такой, как Цирюльник. И если нанести рану этим ножом, никакими чарами её не залечишь.

Вилль не проронил ни слова.

- Поэтому, - небрежно бросив нож на стол, Алесса вручила коробку, - Арвиэль Винтерфелл, гвардеец Его Величества и мой будущий муж, я хочу, чтобы у тебя было это. Пообещай, что мой подарок всегда будет с тобой... даже если к костюму не подойдет.

В каком-то ступоре аватар развязал ленту. Изнутри коробку выстилали волны лилового шёлка, а в них пока что мирно дремали две смертоносные рыбы, сверкая отточенными мордами и частым гребнем зубцов. Сплав был не тёмный, как предпочитал Вилль, а льдисто-серый с синеватым отливом, но в угоду пристрастиям жениха Алесса попросила обернуть рукояти чёрной кожей без тиснения, вычурной надписи и прочих украшений. Лезвие покрывало руническое витьё мёртвым золотом, и оно же заполняло основной орнамент: крылатого волка с одной стороны клинка и грифона - с обратной. Зачем попросила мастера выгравировать герб династии Эскабиан, науми и сама не знала.

Отложив коробку прямо на заваленную снедью столешницу, Вилль взял клинки, медленно поворачивая их так и сяк.

- Как влитые... - глухо промолвил парень, так что Алессе захотелось пощёлкать пальцами у него перед носом, чтобы вернуть в реальность.

- Я твои руки знаю лучше, чем кто-либо. Это не Тай-Кхаэ"лисс, конечно, и стол ими не разрубишь, но всё равно кинжалы очень хорошие...

- "Хорошие"?!! - наконец очухался именинник. - Да здесь клеймо самого мастера Вальда, лучшего оружейника Неверры! Они не просто хорошие, они... у меня просто слов нет!

- Кстати, мастер Вальд - душевный человек, очень кошек любит и живопись. Больно ему моя картина глянулась с пантерой на крыше, так что мой заказ он принял в обход других, хотя к нему половина двора в очередь выстроилась. Сразу понял, для кого клинки, и сделал всё, как я просила. Значит, тебе понравилось?

- Понравилось?! - дурниной взревел образцовый гвардеец, сгребая в охапку подарок вместе с дарительницей. - Да я о таком и мечтать не мог! Лесь, я... У меня просто слов нет!

- И не надо, я и так всё чувствую, - от объятий и эмоций, переполнявших обе половинки, Алессе стало жарко, - даже слишком.

- Но это же стоит кучу денег! - аватар спохватился и отпустил девушку.

- Я дворец самому Анператору-батюшке крашу и аванс уже получила. Целитель Огдэн рецепты у меня купил, ещё кое-где заработала, - Вилль был единственным во дворце, кто пока не знал об ателье, и почему-то Алесса стеснялась ему сказать.

Вилль склонил голову набок, с каким-то странным выражением глядя на подругу.

- Лесь, не устаю на тебя поражаться. Вроде, знаю, как самого себя, а ты каждый раз поворачиваешься новой гранью. Мне и в голову не пришло заняться гравировкой, думал, дело в месторождении металла или каких-то непонятных чарах.

- Ты и Шантэля недооцениваешь, а он вовсе не такой индюк, каким хочет показаться. И собеседник интересный. Он рассказал мне о мёртвом золоте и даже не допытывался, почему я спрашиваю, - назидательно заметила Алесса. - Помнишь легенду о сотворении Мира? Не ту, которую жрецы с помостов вещают и которая в "Слове Божием" записана, а истинную? Нэа Веррэа создал Творец Мирозданий, разделил твердь, воду, огонь и воздух, повелел ночи сменять день, а зиме - лето, после чего вдохнул в наш Мир душу - Альтею. Она воздвигла горы и проложила русла рек, заставила Океан отступить, насадила растений и вывела животных, птиц, рыб. Но первыми существами, созданными ею, были драконы. Абсолютные, совершенные творения, воплощающие магию и одновременно независимые от неё. Альтея знала о планах Богов-Создателей и предполагала, что передаст часть своей силы самой слабой из сотворённых рас, чтобы равновесие между ними сохранялось. Но она позаботилась о том, чтобы магия в неумелых руках не стала катастрофой, поэтому загодя "выковала" доспех для целого Мира - защиту от себя самой.

- Драконы?

- Драконы. Помнишь эпифагов в катакомбах Катарины-Дей? Ты говорил, Геллера считает, дескать, они невосприимчивы к заклятьям оттого, что их предки убили дракона и выкупались в его крови? Так вот Шантэль в этом уверен. Ещё во времена удельных княжеств люди охотились на драконов, в чьих жилах текло кипящее золото. Когда дракон погибал, золото затвердевало. Поэтому его назвали мёртвым. Все месторождения мёртвого золота - это окаменевшие тела драконов, а отдельные слитки - капли крови. Вот почему этот металл так редко встречается.

Вилль погладил кончиками пальцев металл, некогда струившийся в жилах первого обитателя Неверры.

- Мы перебили своих драконов давным-давно, скадарские улетели в Ильмарран, после того, как Альтея покинула скадарцев, и погибли в Диких горах. Но на Ярице ильмарранцы говорили, что в горах землетрясение, каких история не помнит. Может ли быть... - аватар замолчал, зная, что половинка поймёт его и без слов.

- Грядёт Полнокружье, ча-а-адо! - голосом жреца с помоста провыла Алесса и резко сменила тему на более прозаическую. - Кстати, говорят, ножи дарить - к ссоре, и я хотела взять за них сколку. Но ты уже дал мне браслет, так что считай, мы совершили взаимовыгодный обмен! Змея, потому что она - символ целителей?

- Да-а... но вообще-то это змей. Небесный змей - так мои предки называли драконов. Я знаю, что они были первыми в Нэа Веррэа творениями Альтеи, поэтому Перворожденные и аватары почитали их и считали своими хранителями. Вот и решил подарить тебе аватарий оберег...

Оборотни посмотрели в окно. Слепило солнце, по улице носилась ребятня, обстреливая друг друга снежками, Сидор куда-то гнал хворостиной упрямого чёрного козла. Пасторальный провинциальный пейзаж. И никаких драконов.

- Надо возвращаться в Равенну... - парень нехотя убрал клинки в коробку, с ещё большим сожалением закрыл. - Почему ты мне раньше всё не рассказала?

- Потому что мы вернулись бы раньше, а так хотелось покоя. Снова почувствовать себя Леськой, Виллем и Симкой из Северинга, которые смотрят на вьюгу в окошке и видят столицу радужным городом с праздниками и фейерверками каждый день. Давай останемся ещё на недельку, а? - Алесса сделала умоляющие глаза.

Вилль только и ждал, чтобы его врождённому чувству долга противопоставили нечто большее. Например, возможность подарить любимой кусочек солнца в это смутное время. Гвардеец благодарно чмокнул подругу в лоб.

- Знаешь, матюмачиха, шушель с этой грамматикой, арифметикой и прочей лабудой. Проницательности тебе не занимать, и это - главное! Давай останемся ещё на неделю.

***

Каждый уважающий себя житель Северинга знает дни рождения друзей, компаньонов и соседей до пятого двора, а также именины соседей друзей и компаньонов до второго двора. И каждому горожанину бывший стражник Винтерфелл приходился другом, компаньоном или соседом, так что Вилль не удивился, увидев, что вместе с подарками гости несут столы и хмельные бочонки. Накрыли прямо на улице, и Мартин именинный пирог затерялся среди полусотни таких же, правда, вон тот, со свечками, хотели попробовать все, Алесса даже предложила порепетировать свадьбу и устроить торги. Захмелевший Эртан расчувствовался, да и выдал историю бурной юности, превратившую эльфа и орка из заклятых врагов в лучших друзей, после которой науми долго и нервно икала, стискивая руку Вилля. Его диковинный салат, смешанный из знакомых всем продуктов, казалось бы, совершенно несовместимых, но вместе с тем невероятно вкусный произвёл настоящий фурор среди женской половины населения.

- Это оливье, - вежливо отвечал Вилль, в ...цатый раз надиктовав рецептик. - Его в другом... эээ... в западном мире принято подавать на всех праздниках, а уж Новый Год без оливье - что сапоги без ваксы!

- Слово-то какое мудрёное, ненашенское! - подивилась знахарка Феодора. - Скадарское, небось?

- Нет, французское, - машинально ответил аватар.

- Какойское?!!

- Француз - это повар при дворе, готовит - лапки оближешшь! - спас положение Симка.

Словом, праздник удался на славу. И даже Лисов похабный салют не распугал благопристойных горожанок!

***

Крыс попался просто и глупо.

Накануне уставшие хозяева оставили кухонный стол неубранным. Жадная тварь дорвалась до праздничных объедков и, оставив на угощениях цепочку надкусов, позарилась на главное лакомство - кусочек сыра, а тот согласно канонам Лукавого Угодника лежал... в лужице растительного масла на самом краешке стола, под которым стояло ведро воды. И ладно бы полное! Так нет же, только наполовину.

Теперь в ведре плескались и сыр, и крыс, а Симка со стола наблюдал за утоплением в ожидании развязки. Уже час прошёл, но грызун продолжал отвоёвывать у Привратницы свою жалкую серую шкурку. Шерсть намокла, и крыс сдулся в размерах, бусинки глаз сверкали уже без прежнего нахальства; изредка пленник пищал, но это отнимало слишком много сил, и он предпочёл подыхать молча и дольше.

Симка внимательно наблюдал.

Крысы - наглые твари. Живут в подполе хозяйского дома, тащат в нору его вещи, кормятся с его руки, а сами изредка цыкают из тёмного угла, втайне надеясь когда-нибудь укусить. Их травят, но они выживают. Стоит недосмотреть - плодятся как бешеные. Хватают без спросу всё, что приглянется. Заболеет одна, и мор охватит всё расплодившееся племя. Вот тогда, наконец, хозяин замечает угрозу для себя и достаёт отраву. И всё начинается заново по вечному кругу...

Спавший за стенкой Вилль, шумно вздохнув, тревожно переметнулся набок. Почувствовав его беспокойство, заёрзала и Алесса в спальне. Что им снится? Уж точно не мыши-оборотни. Может быть, война. А, может, аватар во сне молит Пресветлую Саттару защитить своих близких. За себя он никогда никого не просит, только за других.

Но какое дело Богине до одного жалкого смертного, ведь в подполе её Хрустальных Чертогов их расплодилось - море. Вот если море вдруг заштормит и волны поднимутся слишком высоко, грозя зацепить хозяйский порожек...

...Крыс уцепился за сыр, но не удержался. Попробовал снова, и опять ушёл под воду с головой. Вынырнул.

Зверёк знал, что никто ему не поможет, и продолжал выживать в одиночку.

Симка спрыгнул на пол. Сброшенное полотенце одним концом плеснуло о воду, перевесившись через обод.

Домовой знал, что не дождётся благодарности... но в конце концов без крысюка будет скучно!

***

То утро начала вьюжня началось традиционно.

- Не проснусь, не вста-а-ану! - закапризничала Алесса, когда Вилль, уже умытый и одетый, пощекотал её пятку.

- Лесь, у нас гости.

- Пусть идут к лешему!

- Кхм. Магистр Инэй телепортировался за нами. Извини, но сказка закончилась.

ГЛАВА 7

С раннего утра природа возвещала о скором наступлении весны. Разгулявшееся солнце пронизало даже плотные бархатные шторы спальни, вытапливая из ледяного узора по стеклу первые слезинки прощания. Ветер, прокуролесив всю ночь, устал и угомонился. Несмотря на зимний щипучий мороз, птицы щебетали беззаботно, как в первозвоне, отражая лёгкое настроение погоды. На соседском заборе надрывался полосатый котяра, но пока что вместо невест ему удалось привлечь внимание только рыжей комнатной моськи размерами чуть крупнее крысы и одетой в ярко-алую вязаную распашонку, и, тем не менее, собачка ответственно и шумно выполняла свой долг по облаиванию проходимцев, смевших нарушить покой хозяйского променада. Сама же владелица "стража порядка" наблюдала сцену с философской зевотой, кутаясь в кацавейку возле обледенелого фонаря, практично погашенного с наступлением рассвета.

Эта какофония и разбудила Триш, а не обычный салют из неверно смешанных реактивов. Наставник обещал зайти ближе к двенадцати часам, так что времени на сборы было океан и маленькая речушка. Не спеша ополоснулась и вымыла голову ромашковым настоем, благодаря которому пепельные волосы становились золотисто-русыми, уложила мягкими волнами короткую причёску. Навела лёгкий дневной макияж в светлых тонах, подобрала удобное тёплое платье для длительной прогулки на свежем воздухе, а, когда снова спустилась на первый этаж, то обнаружила в гостиной Веррею.

- Это пособие по химии и геометрии отношений, - серьёзно сказала демоница, развернув книгу красочной обложкой, наглядно поясняющей заглавие "Марисуэла и семь эльфов". - Вчера какая-то человечка на бульваре дала, сказала, что я испытаю взрыв чувств и бурю страстей. Сейчас дочитаю и сама всё пойду пробовать на вкус. Если человечка соврала, напущу на неё ночные кошмары, и гори оно огнём!

Триш прыснула: будучи ишицу, Веррея питалась эмоциями смертных и в большом шумном городе голодной никогда не оставалась. По совету Володи она практиковала исцеление душ, то есть работала приходящим психологом и экстрасенсом, что не только доставляло моральное удовлетворение, но и держало на плаву быт обитателей дома на Восьмом Лепестке. Правда, была у звонкой монеты и обратная сторона. Демоническая сущность не может существовать в мире Альтеи без тела, а магия Бездны испепеляет драгоценную оболочку, так что иной раз, "перелив" в потенциального самоубийцу заряд собственных положительных эмоций, Веррея возвращалась вся в ожогах, вследствие чего появились такие вот огненные шуточки.

- Удачи, только смотри не объешься, а то эмоций и правда будет чересчур.

- Постараюсь. Скажи, я похожа на, - демоница листнула страницу, - "орхидею пламенного вожделения"?

- Скорее, на тигровую лилию. - Вызывающе-яркий наряд в сочетании с красными волосами и ногтями на другой женщине смотрелся бы вульгарно, но Веррее удивительно шло.

- Это мне больше нравится, - удовлетворённо кивнула демоница. - А ты с каждым днём сияешь всё ярче, росинка.

- Моя сила растёт?

- И это тоже. Ты зря недооцениваешь себя, росинка. Я повидала много смертных, но такие, как ты - большая редкость.

- Сударь Шантэль то же самое говорит.

- Остроухий правду говорит. Если бы мне досталось твоё тело, я бы правила миром.

- Тебе же нельзя колдовать.

- Это бы не понадобилось. Ты - источник, к которому всегда будут стремиться... чтобы остаться рядом.

Триш была бы совсем не против, если бы кое-кто оставался рядом почаще и подольше, а не мчал, сломя голову, во дворец, не успев даже толком выпить чаю. Ишицу улыбнулась её мыслям, и магичка спешно перевела тему:

- Как думаешь, Черногривый ко мне выйдет?

- Выйдет, если будет уверен, что ты действительно хочешь его видеть, а не просто делаешь то, что говорит тебе остроухий.

- Сударь Шантэль - отличный учитель.

- Я вижу, росинка. Но лучше к нему не привыкай, иначе потом одной будет очень больно. Я не хочу, чтобы грусть высушила твой источник.

- Ты о чём, Веррея? Сударь Шантэль не из тех, кто легко прощается с учениками, - нахмурилась девушка. Той ночью и в их дом ворвались, но налётчики и не подозревали, какой их ждёт отпор. В пылу схватки один из нападавших ударил Триш, и сударь Шантэль снёс ему голову, притом, лицо у него было таким, что магичка сама едва не пустилась от учителя наутёк.

- Война скоро.

- А-а, это... Может быть, всё ещё обойдётся.

- Не обойдётся, я чувствую.

- Ну, так или иначе, сударь Шантэль не будет участвовать в боях. Во-первых, он теоретик, а не практик, а, во-вторых, у него нога повреждена, - девушка сама себе дала зарок никогда не называть л"лэрда калекой даже в мыслях.

- Вот бедолажка! - рассмеялась Веррея.

- Что же тут смешного?

- Сама у него спроси, - демоница загадочно улыбнулась. - Динь-дилинь!

Дверной колокольчик запоздал на пару секунд. Как всегда, сударь Шантэль выглядел безупречно, будто и не было бессонных ночей, проведённых за разбирательством недавнего мятежа. Триш не удивилась, когда вину за беспорядки свалили на Сознающих. Последствия удалось сгладить, но холодок в отношениях с орканским посольством остался.

- У вас сегодня подозрительно тихо, - вместо приветствия заметил л"лэрд, небрежно отдав девушке букет голубых и белых гиацинтов.

Веррея ничком повалилась на диван, накрыв голову книгой:

- Сглазил!

- Ложи-ись!!! - раздался из подвала дикий вопль, а следом - взрыв.

Пол под ногами вздрогнул, толкнув Триш вместе с букетом прямо в объятия л"лэрда. Бронзовая люстра слетела с крючка и шлёпнулась в заваленный ветошью таз, поставленный посреди комнаты во имя целости дорогущего паркета. Кадка с Йожиком подпрыгнула: миелл-тьярр распушился, упираясь в пол и стены всеми корнями-веточками. Из листьев высунулась любопытная мордочка Лея, и элементаль ручейком просочился сквозь доски в лабораторию заливать начинающийся пожар. Опустевшие рамы ощерились осколками выбитых стёкол.

- Вот теперь всё в порядке, а то я было подумал, что у вас что-то случилось, - л"лэрд с усмешкой выпустил из рук ученицу, порозовевшую одновременно от смущения за брата и случайной близости с потрясающим мужчиной.

Вместе с клубами дыма из подвала вымелся закопчённый Лис, смахивающий на демона гораздо больше Верреи. Халат походил на плащ, заляпанный сажей и "кровью" грешных реактивов; встопорщенные вихры тлели бесовской короной. Плюнув на ладонь, счастливый алхимик прибил искорки:

- Всемогущий гидролиз! Я в осадке! Я гений! Муаха-ха-ха-ха!!!

- Пушистик уверен, что наконец-то изобрёл философское зелье, - пояснила Веррея, снова усаживаясь на диване.

- Он и в прошлый раз был уверен, когда расплавил все ложки в своём зелье! - Метис, выглянувший из спальни на шум, оценил масштаб бедствия, захлопнул ставни и пошёл в чулан проверить, остались ли запасные стёкла.

- МУРа! Сам посмотри!

- Вы просили посмотреть, а не понюхать, - эльф безуспешно попытался отпихнуть из-под носа грузило, действительно слегка пожелтевшее. Внезапно лицо л"лэрда вытянулось, как пустая шкурка от банана. - Это что за мерзость?

- Это не мерзость, а моё учебное пособие, - Веррея довольно погладила книгу на коленях, причём, Триш была уверена, что демоница нарочно положила её обложкой вверх. - Если завидно, сходи на бульвар, у той человечки ещё много осталось.

- "Семь эльфов"! Пресветлая Богиня, это же просто варварство! Кажется, я начинаю верить, что конец света уже начался, раз бесовскими трактатами на всех углах торгуют!

- Веррейка, пойдём чего покажу! Ну позязя! - заныл оставшийся без внимания Лис.

- А чё, занятная книжица, - вернувшийся Метис отложил гвоздодёр на подлокотник и пролистал брошюрку до конца. - У-у, она без картинок...

- Подключи воображение! - фыркнула Триш.

- А я бы подключила остроухого. Он только прикидывается ханжой, а на деле и семерых за пояс заткнёт, - развеселившись, Веррея призывно провела языком по алым губам.

- Сударыня, не смейте даже прикасаться к этой мерзости! - в священном ужасе сударь Шантэль сдёрнул с крючка дублёнку ученицы, от избытка эмоций чуть не обрушив вешалку.

- Рыжая, иди сюда, а то у меня щас будет распад мозга-а-а!

- Болезни разума не грозят тем, у кого его нет! Пойдёмте, сударыня, впереди у нас много работы.

- Смотри, ножку не перетруди, калека, - съехидничала Веррея.

Триш хотела возмутиться жестокой шутке, но сударь её опередил, хмуро бросив:

- Помолчи, демон.

- ДемониЦА, остроухий, - традиционно поправила женщина, и конфликт оказался исчерпанным.

Триш видела, что за недомолвками и оговорками что-то кроется, но маг воды не имела привычки лезть в чужие души. Поставив букет в вазу, девушка под руку выпроводила л"лэрда на улицу, где ждали осёдланные жеребцы, правда, сударь Шантэль долго ещё разорялся на тему нравов современной молодёжи, а успокоился, только заручившись клятвой, что ученица никогда не возьмётся за подобное чтиво.

По городу маршировали разводы; сломанные, а затем спиленные деревья, подкопчённые боковины домов, наглухо закрытые ставни напоминали о событиях злосчастной ночи. В храме громко молились за здравие, в распахнутые настежь двери тянулась очередь жаждущих поставить свечку. Проводив встречных стражников безразличным взглядом, л"лэрд купил у торговки два кулька орешков. За воротами Триш не выдержала:

- Сударь, вы уверены, что в Черногривке сейчас безопасно? Ведь покушение...

- Никакие покушения и прочие конфликты не являются причиной для того, чтобы отменить занятие. Запомните это, сударыня. Скоро вы поступите в магистратуру, и это станет вашим преимуществом перед самоуверенными лоботрясами.

- В магистратуру? - наставник и раньше на это намекал, но дальше дело не заходило. - Но обучение стоит очень дорого.

- Нет, не очень, - сударь Шантэль спешился сам и помог ученице вылезти из седла. - И я готов выложить в десятки раз больше, лишь бы вы понимали, насколько важна степень магистра.

- Вы?! Вы не можете платить за меня!

- Почему?

- Мы с вами не родственники и даже не супруги! - Триш прикусила разболтавшийся язык.

Отвернув усмешку, л"лэрд пошёл вперёд, где пламенели рябины Черногривки; девушке пришлось догонять его почти бегом.

- Если вам так необходим фиктивный брак, я готов. А вы?

- Сударь... так шутит? - Триш поперхнулась орешком.

- Да, сударь шутит. Я никогда не позволю себе стать обузой для юной женщины, у которой впереди долгая счастливая жизнь и успешная карьера.

Маг воды не поверила собственным ушам: умный, богатый, красивый, знатного происхождения, вдобавок, заниженной самооценкой л"лэрд раньше не страдал...

- Какая же вы обуза?

- Старая ворчливая развалина, у которой в непогоду так ноют шрамы, что хочется выть. Я не терплю глупцов, храмовое пение и эти проклятые узкие сапоги, а порой засыпаю сидя, сам того не заметив. И, представьте, я задумываюсь о том, чтобы купить очки.

Девушке вдруг представился л"лэрд, бледный, сгорбленный в кресле перед камином, может, его знобит, может, лихорадит. У него нет ни родни, ни семьи, ни одного близкого существа, с кем можно поделиться печалями и болью, а для прочих всегда надо выглядеть кремнем.

- Не наговаривайте на себя, сударь. Вы - лучшее, что может случиться с женщиной.

- Правда? - заинтересовался эльф.

- Да, - тоже серьёзно ответила девушка.

- Ну вот, напросился на комплимент. Что бы вы ни говорили о себе, Трисса, вы очень милая. Чистая, добрая, честная и светлая. И вы должны быть сильной, когда меня рядом не будет, - л"лэрд жестом перебил назревающий протест. - Я знаю, что выгляжу... несколько моложе своих лет. И, надо признаться, чувствую себя - тоже. Но будьте объективны, сударыня, в мире нет ничего материального, что сохранилось бы навечно. Даже моря пересыхают, рушатся горы и континенты меняют очертания... достаточно вспомнить полуостров Плит, взорванный вашим братом и Винтерфеллом. Но, к счастью, есть вещи нематериальные, и вот их сохранить можно. Это наши чувства, наша память. Когда-то в Нэа Веррэа знали охотника за головами по прозвищу Кровавый Шип, боялись его и восхищались одновременно. А потом забыли. Вы ведь не хотите, чтобы та же участь постигла л"лэрда Шантэля Тирриашаль"д"ривена?

- О чём вы?

- Боюсь, сударыня, я уйду намного раньше вас.

- Куда... уйдёте?

- Если посчастливится, то в Священную Рощу предков, но мне и так слишком везло, чтобы рассчитывать на это. Я не могу уйти, ничего не оставив после себя, слишком много возможностей подарила мне Кружевница. Наступает Полный Круговрат, и я чувствую, многое изменится. Вы должны стать зарёй новой эпохи, а я должен быть уверен, что так и будет.

Триш по инерции шла, не чувствуя ног. К горлу подкатил ком, мешая толком вздохнуть. Воздух застила какая-то муть, смазав рябины в кровавые кляксы. Зачем сударь говорит такие ужасные вещи? Если это очередной экзамен на вшивость, то сдать его невозможно, даже зная, что это только проверка. Сама мысль о том, чтобы остаться без учителя - уже конец света.

Л"лэрд резко остановился и развернул ученицу к себе, обеспокоенно заглядывая в лицо.

- Ох, сударыня простите старика за пустое брюзжание. Всё будет хорошо.

- Правда? - Триш шмыгнула носом.

- Правда. И не лейте воду напрасно, - сударь Шантэль протянул платок: девушка и не заметила, что щёки мокрые. - Сударыня, я не хотел вас расстроить. Мы относимся к смерти не так, как люди, и я немного забылся.

- Немного? Да вы меня саму до смерти напугали!

- Я больше не буду, - эльфу и ворожить не пришлось, достаточно было улыбки, чтобы расклеившаяся ученица собралась. - Да сморкайтесь же, не хлюпайте! Я отвернусь.

Триш послушно высморкалась, и можно было продолжить путь.

- Так-то лучше. Давайте-ка вернёмся к обучению...

- Я согласна.

Л"лэрд поморщился.

- Вы сказали то, что я хочу услышать, а должны сами это понимать. Увы, без степени магистра в Ковене вас не примут, но я уверен, что сударыня получит её в кратчайшие сроки и заставит других магов прислушаться к себе. Ещё до Слова Божия люди, имеющие дар, прекрасно обходились без грамот, степеней и либров, и каждый из них был намного могущественней любого из нынешних архимагов. Сам принцип колдовства был иным.

- Нам говорили, что это заблуждение. Без либра колдовать невозможно.

- Чушь и ересь, придуманная обленившимися магами. Проще подождать, пока либр или какой-то другой накопитель сам наполнится, чем налаживать контакт со своенравными духами. Но если проявить немного терпения, отставить спесь и поладить с ними, сила волшебника будет практически неограниченной.

- А вы видели их? Этих волшебников?

- Я и сейчас вижу волшебницу прямо перед собой. Волшебницу, которой будут подчиняться архимаги. Вы - уникум, сударыня, и вы заслуживаете пьедестала над всеми ступенями.

От изумления Триш споткнулась на ровном месте.

- Вы хотите, чтобы я стала главой Синей палаты?!!

Эхо унеслось под самые кроны, благо, осторожные горожане по-прежнему игнорировали парк, и свидетелями панического вопля стали только вороны. Поддержав ученицу за локоть, л"лэрд сделал пригласительный жест - шутовской, но весьма элегантный.

- О-о, сударыня! За сотни лет у меня скопилось столько желаний, что и не счесть! Но этого должны желать вы, а я расстелю для вас дорожку в Ковен и сделаю это с радостью!

- О, Боже...

- Он тут совершенно ни при чём, я сам справлюсь. А потом вы возведёте надёжный мост между нашими расами, о чём я ещё в Белом Ключе говорил.

- Да, но... Но я думала, сударь так шутит!

- Нет, так сударь не шутит.

- Но это невозможно! Нельзя колдовать без либра! Я не смогу обойти главу Синей палаты! У него полно сторонников, а у меня только вы! Да меня попросту сожрут и вас за компанию!

- Прекратите! В конце концов, хватит строить из себя маленькую девочку, - жёстко обрубил Шантэль. - Вы - прирождённая ведьма, а не соплячка, визжащая при виде крысиного помёта. Один из сильнейших волшебников империи, но даже перед теми, кто пока что превосходит вас в мастерстве, у вас есть неоспоримое преимущество - вы приняли стихию, и она приняла вас. И если другие, глядя на вас, поймут, что силу Альтеи можно одалживать, а не тратить, изменится многое. Изменится мир. Теперь позовите кэльпи.

"Ведьма"... После такой отповеди сакраментальный вопрос "как?" сам собой зачах в зародыше. Триш склонилась над ручьём в надежде разглядеть Черногривого, но норовистый жеребец решил поиграть в прятки. Девушка оглянулась на л"лэрда - тот хмурил брови, как и подобает суровому наставнику, и одновременно покусывал губу, сдерживая ухмылку - и решила не развлекать его беганьем по берегу с воплями: "Путь-путь-путь!" Тонкая струйка выбилась из течения, захлестнув сапоги. Ага, прискакал!.. Или приплыл? Сев на корточки, Триш опустила руку в ручей и пошевелила пальцами, представляя, что гладит и перебирает гриву жеребца. Почему-то вода оказалась просто холодной, а не обжигающе студёной, и это ободрило. Девушка не знала, как подозвать жеребца, и положилась на инстинкты и удачу. Ей действительно хотелось увидеть кэльпи: любоваться статью, потрогать гриву на ощупь, заглянуть в мудрые проницательные глаза древнего существа. Узнать, о чём думает и что чувствует стихия...

Волна упруго толкнулась в ладонь. Триш поднялась, держа руку на носу водяного коня. Силль-миеллонские жеребчики приветственно заржали. Высоко, как газель, подбросив круп, Черногривый в один прыжок оказался на берегу, встряхнулся и, видя, что человечка пятится, прикусил за воротник. Та послушно замерла, позволив кэльпи обнюхать лицо.

- Странно. Он должен быть ледяным на ощупь, но почему-то тёплый, - Черногривый увлёкся, и Триш со смехом отпихнула деловито фыркающую морду. Это только раззадорило элементаля: он решил подойти со спины, чтобы попробовать на вкус берет.

- Может, у вас есть предположения?

- Где-то на дне ручья выбивается горячий ключ, и Черногривый живёт в нём?

- Нет.

- Тогда я не знаю, - магичка вернула берет с размахрившимся бочком, но конь уже заинтересовался перчаткой.

- Всё очень просто, сударыня. Черногривый подстроился под температуру вашей руки, чтобы не обморозить.

- Я его не просила.

- Он сам захотел вам понравиться. Вот что значит быть настоящей ведьмой, сударыня, и это не оскорбление. Вы ворожите без либра.

- Но я не колдовала!

- Я и не говорю - колдовали. Вы приворожили кэльпи не как маг, а как человек, способный видеть в элементале не бездумную силу, а личность.

Личность нехотя сплюнула весьма потрёпанную перчатку в руки владелицы. Черногривый вёл себя как обычная любопытная лошадь, просто очень умная, и остатки робости пропали.

- Можно его покормить?

- Покормите, - разрешил сударь Шантэль.

Девушка достала из кармана припасённую морковку. Жеребец прихватил её губами... и тут же отпустил, оставив на нетронутом хвостике ледяную корку.

- Сударыня, это же кэльпи! - рассмеялся эльф.

- Ага! - заметив, что водяной дух объел с перчатки и берета иней, Триш слепила снежок. Это угощение пришлось кэльпи по вкусу. Подобрав с ладони последние хлопья снега, Черногривый снова ухватил Триш за воротник и подвёл к пеньку.

- Он хочет покатать вас, и я прокачусь за компанию. Садитесь, пока он не передумал.

- Спереди или сзади?

- Ну, если не боитесь свалиться ему на хвост, то сзади.

Магичка решила не рисковать.

- Я никогда не ездила без сбруи.

- Доверьтесь нам, сударыня, - л"лэрд ловко запрыгнул на спину коня, оттолкнувшись покалеченной ногой. Триш вспомнила подколки Верреи на сей счёт, но эльф обнял ученицу за талию, и стало так хорошо и надёжно, что думать об этом расхотелось. - И ничего не бойтесь.

Черногривый ступал медленно, давая наезднице время привыкнуть к шагу, затем перешёл на лёгкий бег, плавно сменившийся головокружительным галопом. Это была безумная скачка по волнам, только не зелёным травяным, а самым настоящим, малиновым от солнца с золотисто-розовыми сполохами пены. Из-под копыт как искры вылетали брызги, поджигая лёд на камнях; прибрежные деревья казались окутанными сияющим маревом, но Триш очень быстро надоело смотреть по сторонам. Вперёд, и только вперёд по руслу, высеченному Альтеей столетия назад, цепочкой проточных "полян"-озёр на просторы неведомого устья. Девушка представила, как могли бы смотреться двое всадников верхом на серебристом жеребце, скользящим по воде подобно тени, и зажмурилась от восторга. Одновременно ужалило беспокойство: а вдруг правда кто-то заметит?

- Люди давно разучились видеть истинную суть вещей, и мы для них просто ветер, - точно подслушав её мысли, шепнул л"лэрд. - Впереди водопад, смотрите.

Л"лэрд крепко держал ученицу, и Триш раскинула руки, будто наяву увидев, как они оборачиваются волнами.

Аватары не просто летят с ветром, они сливаются с ним.

Сейчас человечка не плыла по течению, а сама им стала. И поняла, каково это - быть ведьмой.

Сила волшебника не в том, чтобы раз за разом искажать созданное Альтеей, а в том, чтобы принять себя, как его неотъемлемую часть. Можно повернуть реку вспять, но даже пленённая, она, точно дикая кобылица, найдёт способ пробиться на волю и вернётся к своему истоку. А можно с ней породниться и просто попросить обогнуть заболоченные поля или, напротив, промчаться по засушливым. Если это не навредит миру, она сделает, ей несложно.

Поток нырнул вниз, в бурлящее озеро, под арку трёхцветной радуги.

Дыхание захватило, но Триш не было страшно.

Полное слияние со стихией...

...Когда наставник с ученицей вернулись к жеребцам, закат уже вовсю полыхал. Всадники спешились, но Черногривый не спешил их покидать, бродил по бережку, пощипывая снег точно луговую траву.

- Вам понравилось?

- Это было бесподобно! - не зная, как ярче выразить чувства, Триш прижала руки к груди. Л"лэрд понимающе усмехнулся.

- Ну что, сударыня ведьма, хотите, чтобы стихия сама шла вам навстречу или предпочтёте держать её в узде?

- Её нельзя обуздывать, и я хочу, чтобы другие об этом узнали! Не понимаю, как она вообще терпела... наши выходки.

Эльф смерил ученицу удовлетворённым взглядом и заговорщицки понизил голос:

- Тогда пришло время познакомить вас с настоящим практиком.

***

- А теперь, любезная сударыня, настало время переходить к настоящей практике, - повторил л"лэрд, когда жеребцов завели в конюшню. - Я познакомлю вас с моим старинным другом, он мастер по работе с элементалями.

- Насколько старинным? - полюбопытствовала Триш.

- На полторы тысячи лет.

- Он эльф?!!

- Нет, человек. Теоретически, - сударь Шантэль на мгновенье задумался. - А, может, белка... В общем, лучше вы сами всё увидите, а я потом объясню. Только умоляю, сударыня, не падайте в обморок.

***

Обтрепавшаяся по краям карта была выполнена не на пергаменте, а на коже, украшена рунической вязью и растительным мотивом в розе ветров; радовала глаз изысканной графикой рельефа и узором лесов, геральдическим бестиарием в столицах и губернских центрах, а за миниатюрной кладкой городских стен - мифическим. Словом - очень стильно, но отнюдь не стилизовано под старину.

- Здорово! - не сдержалась Триш. Она второй раз оказалась в дворцовом кабинете л"лэрда, но старалась не слишком уж откровенно глазеть на стеллаж с томами мемуаров в палец толщиной, полосатый халат, небрежно сброшенный на спинку кресла, и пару мягких тапочек.

- Благодарю. Я сделал её после того, как Неверра и Скадар подписали Поднебесный союз, а горцы ещё были кочевыми равнинниками и не заселили Цепь.

- Алесса видела?

- Конечно, и даже взяла моего дракона за образец для росписи Терракотовой залы. Мы телепортируемся сюда, - сударь Шантэль показал возвышенность севернее излучины Риги-реки, на восточном берегу которой располагался один из древнейших городов Империи.

- Арнава...

- Там родился святой князь Елизар Ревнитель, первый из династии Эскабиан, и там же встретил будущую княгиню Фрею Харзу. Тогда Арнава была столицей, а Равенна крохотной крепостицей. Теперь всё наоборот.

- Только не говорите, что вы и с ними были знакомы...

Эльф мечтательно закатил глаза.

- И даже стрелял из изобретённого Харзой первого в Нэа Веррэа арбалета, ныне являющимся главной достопримечательностью оружейной Его Величества.

- О, Боже...

- О нём больше моего осведомлён другой мой старинный приятель, святой странник Бахмут Твареборец, - л"лэрд откровенно расхохотался. - Сударыня, у вас такое лицо, как будто вы увидели привидение!

Триш всплеснула руками.

- Но эти люди жили в седую старину!

- Так ведь и я не новый, разве что не седой.

- Мне уже страшно представить, кем окажется... эта ваша знакомая белка, - действительно, что нормальный человек может забыть в Сумеречном лесу?

- Тогда открывайте портал и узнаете.

Триш решительно очертила чёткий прямоугольник, как будто вырубленный прямо в воздухе. Он вспыхнул ярко-зелёным насыщенным светом, подтверждая, что заклинание сработано идеально и переход пройдёт без помех. Ещё пару месяцев назад даже короткие перемещения вызывали у магички панический ужас, но теперь благодаря наставнику и заколдованные стены столицы не казались серьёзной преградой. Да, на телепортацию тратилась магия либра, она искажала пространство мира, однако, раз л"лэрд сам дал добро, значит, это оправдано.

Взявшись за руки, путешественники шагнули в портал.

***

Чёрные деревья отбрасывали размытые сумерками тени, будто невод, заброшенный как раз на незваных гостей; в чернильной чаще скрипело, стонало и подвывало голосом, подозрительно смахивающим на вурдалачий. Звёздное небо давило, снег, напротив, толкал в ступни, словно каучуковый, и Триш чувствовала себя между молотом и наковальней. Было трудно дышать, а вздохнуть полной грудью вообще невозможно. Даже собственная тень казалась существующей сама по себе, готовой вот-вот вцепиться в глотку. Мороз по коже бежал не только из-за вечерней стужи северной окраины страны.

- В обморок не падать, - напомнил л"лэрд, сложив руки рупором. - Морокун! Линдрэ!

Сумеречный лес сжирал даже эхо, недаром слухи о нём ходили как о самом гибельном месте Неверры, за исключением, разве что острова Альвия с его туманами, порождающими жуткие видения.

- Мороку-ун! Линдрэ! Эге-гей!

- Чего боярин так расшумелся, ровно с него исподнее в базарный день сымают? - укоризненно отвечал звонкий женский голос, но принадлежал он вовсе не девушке...

...а развесистой орцойе саженей восьми в высоту, по какому-то недоразумению среди зимы приветственно машущей зрелыми крылатками! Видимо, оживший сумеречный ясень притаился совсем рядом, по крайней мере, Триш не слышала, как он крадётся через обычный лес. Да обычный ли? Сколько таких вот говорящих деревьев прикидывается простыми растениями, чтобы подобно миелл-тьяррам выпрыгнуть из засады и сожрать незадачливых гостей?!

Трисса Крутоярская не страдала пугливостью, но когда на тебя с распростёртыми ветками надвигается эдакое нечто... Затравленно глядя на орцойю снизу вверх, девушка попятилась, однако эльф крепко сжал её руку.

- Привет, Линдрэ! А где твой боярин? - дрожь выдавала плохо скрываемое нетерпение, а, может, магичку саму трясло.

- Здесь я, разве её одну далеко от дома отпустишь? Пустит где-нибудь корни и счёт времени потеряет, а мне потом искать, - по стволу мелькнуло гибкое чёрное тело с белой искрой на кончике хвоста, и на нижнем суку осклабил клыки мелкий сумеречный хищник.

Сударь Шантэль схватился за голову:

- Пресветлая Богиня, она превратила тебя в белку!

- Нет! - пушной зверёк с достоинством скрестил лапы на груди. - Мне так теплее.

- Уж признайся, боярин, что тебе просто нравится ездить на моей шее! - проворчала орцойя, подбоченясь ветками.

Потеряв опору, белка ухнула в сугроб, откуда выбрался уже добрый молодец - почему-то именно это слово первым пришло на ум. Кем бы он ни был, но выглядел вполне живым мужчиной лет тридцати с ранней сединой в густых тёмно-русых волосах. Лицо худощавое и скуластое, вполне привлекательное, особенно взгляд приманивали глаза - ярко-голубые, как будто светящиеся.

Дерево приплясывало с корня на корень, радостно хлопая в ветви.

Триш прикинула, а, может, правда того, в обморок? Снег вон какой мягкий...

Незнакомец отряхнулся, просиял и бросился обнимать л"лэрда, что по крепости мало отличались от удушения.

- Шип! Как же я рад тебе, дружище!

- Морокун! - сударь Шантэль тоже с удовольствием намял бока человеку-белке. - И я рад видеть вас обоих. Смотрю, Линдрэ, ты ещё подросла?

- За три-то сотни лет, что ты не навещал нас, боярин! - рассмеялось дерево, ветвями сгребая в охапку обоих мужчин. - А вот ты ничуть не изменился, и оттого мне улыбается.

Триш тихо стояла в сторонке, удивляясь чудным оборотам речи незнакомцев, но больше поражало то, как рядом с ними преобразился наставник. Тот, наконец, вспомнил, что в Сумеречье телепортировался не один.

- Моя ученица, сударыня Трисса.

- Боярыня? - одобрительно уточнила дриада. Прежде магичка не видела, чтобы эти духи передвигались внутри материнского дерева, поэтому не сразу поняла, кто перед ней.

- Боярышня, - поправил эльф. - Супруги Морокун и Линдрэ, мои старые добрые друзья.

- Раз добрые, чего так редко в гости заглядываешь? Рады приветствовать, боярышня Трисса, - мужчина с деревом отвесили земной поклон обычной магичке, как будто самой императрице! Девушка изобразила ответный реверанс.

- И я счастлива познакомиться с друзьями сударя Шантэля, - честно говоря, до сих пор девушка сомневалась, что у л"лэрда есть хотя бы приятели. - Господин Морокун. Госпожа Линдрэ, - невольно вспомнив "учебное пособие" демоницы, Триш едва сдержала хихиканье. Уж куда там семерым эльфам до этой парочки!

- Чьи мы господа, ёк-ковылёк? - недоумённо переспросил белкооборотень. Супруги обернулись к л"лэрду, но тому внезапно стало так холодно, что пришлось прятать лицо в воротник.

- Идёмте скорее домой, чай, не лето в лесу, - предложила дриада. - Полезайте-ка на меня, домчу с ветерком.

"А я ещё кэльпи удивлялась, когда тут - целое ездовое дерево", - подумала маг воды, вскарабкиваясь по ветвям.

Магия дриады защищала от мороза наездников, угнездившихся на самой макушке, но орцойя двигалась с такой скоростью, что встречный ветер растянул и прилепил улыбки к ушам. Она не сворачивала, не уклонялась, не петляла, и казалось, будто деревья расступаются с её пути. Или сам путь непостижимым образом ложится под корни.

Избушка появилась из ниоткуда. Только что была пустая поляна, Триш на мгновенье отвлеклась на какую-то птицу, по-кошачьи мяукнувшую над головой, и - вот, впереди уже светятся обналиченные окошки приземистого дома, вместо дратвы покрытого снегом. К нему, словно грибы к пеньку, притулились сараюшки; из самого большого доносилось хриплое фырканье и топоток когтистых лап. Примерно так лектор по зельеделанию описывал звуки, издаваемые сумеречными барсуками, отмечая при этом, дескать, их жир не только целебен, но и входит в состав ряда алхимических декоктов. Из колоды торчал топор, а на топорище вместо обычной вороны дремала грая в шипованном ошейнике. Услышав шум, мелкая гарпия приветственно каркнула, распахнув усаженный клычками клюв, и, потянувшись перепончатыми крыльями, прыгнула на крыльцо к пустой деревянной миске.

- Сейчас-сейчас, Чернышка, - засуетилась дриада, ссаживая мужа и гостей. - Охранница ты моя верная, славно пошугала всяких... мышек.

Только внизу Триш заметила тёмные кляксы на снегу и ошмётки длинного меха, принадлежавшего явно не мышке, и непроизвольно вздрогнула. Хозяин вошёл в избу первым, дриада осталась покормить граю. Сударь Шантэль придержал дверь и с широченной улыбкой сделал пригласительный жест.

- Сударыня, милости прошу в мою семью. Мечтал сказать это с тех пор, как познакомился с вашей.

***

Дриады обожают рукоделие, и Линдрэ исключением не была. Без тканых половичков, расшитых рушников, вязаных скатерти, салфеток и занавесок обстановка избы смотрелась бы скудно, если не сказать убого. Мебель мастерил мужчина по принципу "лучший узор - из гвоздей", но женщине удалось создать уют среди колченогих табуретов, лавок, стола и топчана. Триш завистливо вздохнула: шитьё и плетение никогда ей не давалось, а, впервые попробовав стряпню Верреи, девушка поняла, что и в кулинарии она - жирный минус, до сих пор не потравивший друзей лишь благодаря расположению к ним Бога Удачи. Теперь на кухне безраздельно царствовала демоница. За исключением печки, единственным источником света в избе была глиняная плошка, но ровно горевшего в ней пламени хватало, чтобы рассмотреть даже паутину в углах.

- Я же просил не разбрасывать, - проворчал Морокун, собирая со стола угольки и стряхивая их обратно в плошку.

- Домовой шалит? - предположила Триш: к кому-то же хозяин обращался.

- Зачем нам домовой? Мы и сами управляемся, - белкооборотень повесил шубу на гвоздь, сделав гостям жест последовать его примеру. Магичка украдкой смерила мужчину оценивающим взглядом и смекнула, почему среди обережных рун, вышитых на рубахе, имелись и от приворота.

- Как вы нас нашли? - сударь Шантэль помог раздеться ученице. Триш расправила кружева, обеспокоившись, подходит ли прогулочное платье для похода в гости, и можно ли считать украшением либр.

- На своей земле я всё ведаю, - Морокун поманил пальцем: ковш снялся с крючка, окунулся в бадью, слил воду в чайник, величаво проплыв по воздуху, и вернулся на место.

"Ветродув, - решила Триш, - только они так лихо управляются с левитацией."

Мужчина положил руку на чайник, и из носика пошёл пар. Магичка приоткрыла рот, почувствовав хорошо знакомые водные чары. Проследив за её мимикой, наставник рассмеялся.

- Морокун - ведьмарь, сударыня, ему подвластна любая стихия. Если бы я смог уговорить моих друзей покинуть Сумеречье, он легко побил бы архимагов Ковена.

- Делать мне нечего. Но тех, кто на мою землю суётся, хе-хе, побиваю. Надеюсь, боярышня не сгубила свою искру этой цацкой?

Спина ведьмаря напряглась, и Триш не стала его разочаровывать, хотя решительно не поняла вопрос.

- Нет. Сударь Шантэль говорил, что ведьмари жили ещё до сошествия Иллиатара. Извините, но сколько же вам лет?

- Тридцать два. С тех пор, как меня убили, я не старею.

Страшные слова прозвучали так спокойно и буднично, что ошеломлённая Триш позабыла о приличии.

- Кто убил?!

- Маг. Да что вы на пороге топчетесь, как неродные? - от чайника по избе расплылся цветочный аромат, и довольный хозяин повернулся к гостям.

Взгляд остановился на груди Триссы Крутоярской, и радушная улыбка сползла с лица, точно смазанная тряпкой.

- Она...

- Слушай, Морокун...

Пламя скакнуло из плошки в ладонь, разбежалось от кисти по плечам на вторую руку. Настоящее, не иллюзорное.

- Шип, ты рехнулся?!

- Спокойно! Неужели ты думаешь, что я приведу сюда того, кто может вам навредить?

- Ты притащил в наш дом мага!

Ведьмарь походил на льва с огненной гривой, застукавшего в любимом лежбище чужака. Его даже затрясло от ярости. Девушку - тоже, но по другой причине. Над бадьёй закурчавился пар, складываясь оскаленной мордой, из печи плюнуло искрами, посуда на полках прыгала, как живая. Триш выбрала из памяти формулу "леденита", не желая калечить друзей наставника, даже таких взрывоопасных.

- Того мага сожрал дракон, если ты помнишь, - эльф бесстрашно встал между "львами". - А к сударыне Триссе отнесись с уважением, пожалуйста.

- Нет, ты точно рехнулся! Выметайтесь оба, пока Линдрэ эту дрянь не увидела! - огненный палец указал на либр. Чувствуя себя в относительной безопасности, девушка выглянула из-за наставника.

- Господин Морокун, я хорошая, правда!

- Хороший маг - мёртвый маг!

- Когда-то я то же самое говорил об орках. Перед смертью ты просил меня не убивать орчонка из нашего отряда, и я сдержал обещание, о чём ничуть не жалею. Дай сударыне высказаться, прежде чем сделать то, о чём будешь жалеть всю оставшуюся вечность.

Покусав губу, Морокун нехотя сложил руки на груди. Огонь утих, зато из ноздрей повалил дым, как бы подчёркивая, что ведьмарь ещё не перегорел и распалиться может в любой момент. В наступившем сумраке его глаза светились как звериные.

- Только ради нашей дружбы, Шип. Ну?

Понимая, что спровоцировать ведьмаря может любое слово, Триш осторожно начала с извинений, на всякий случай держа формулу наготове:

- Господин Морокун, я не знаю, кто... навредил вам и почему, но спешу извиниться за моего коллегу. Не скрою, я использовала против людей либр...

- И лом, - с гордостью подсказал эльф. - Чтобы спасти меня, моя хорошая ученица раскроила голову магу.

Ведьмарь заинтересованно хмыкнул.

- Это тоже, - согласилась Триш. Девушка не раскаивалась ни в Белом Ключе, когда даже Вилль осудил её жестокость, ни теперь. - Но друзья моего наставника - мои друзья, ради которых я готова на всё, даже если придётся снова взяться за лом или...

- Где ты её нашёл? - перебил Морокун, щелчком согнав огненный сгусток обратно в плошку и развеивая дым. Сразу посветлело, в том числе, на душе, так что Триш отпустила формулу в глубины девичьей памяти.

- За чаем расскажу, если нальёшь, конечно. Успокоился?

- Сам не понимаю, почему, - ведьмарь присел на край стола. - Дай-ка мне свою цацку.

- Цацку?

- Либр этот.

Триш посмотрела на наставника и, получив в ответ утвердительный кивок, сняла амулет. Ведьмарь взял его за цепочку с такой гримасой, словно выловил дохлую крысу из кадушки с компотом.

- Такая цацка стоила прежней жизни мне и моей Линдрэ. Новая, в Сумеречье, совсем иная.

- Мне очень жаль.

- С другой стороны, я единственный мужчина на многие сотни вёрст вокруг, так что Линдрэ просто не могла ответить мне "нет", - мужчина усмехнулся. - Пускай там полежит.

- Что вы делаете?! - Триш потрясённо уставилась в угол, куда улетел её либр... и исчез. Без амулета-накопителя магичка чувствовала себя будто голой. - Отдайте!

- Утром отдам, а пока мне так спокойнее, да и Линдрэ незачем видеть эту дрянь.

- Какую? - поинтересовалась вошедшая в избу дриада. Триш часто встречала духов парковых и садовых деревьев, в основном, за лотком на рынке или в швейных мастерских: все они были смуглые и рыжеватые. Жена ведьмаря оказалась светлокожей, чернокосой, с такими пронзительными лучистыми глазами, что скандалить при ней из-за либра расхотелось. Здесь нет врагов.

- И слышать про неё тоже, - отрезал Морокун. Линдрэ укоризненно подбоченилась.

- Да уж весь лес прослышал, как добрый боярин шумит, аж с ёлок шишки обсыпались. Важно ведь не то, что боярышня на груди носит, а то, что в груди бьётся.

Слегка порозовевший ведьмарь непреклонно сдвинул брови.

- Цацку утром верну.

...Гостей угощали кашей из непонятного злака с неизвестным мясом и разносолами, опять же, какими-то. Даже у лепёшек вкус был странный, из всех блюд Триш узнала только клюкву, да и ту с вишню величиной. Тем не менее, свою порцию съела дочиста и от добавки не отказалась. Хозяйка показалась очень милой и словоохотливой, особенно, в противовес мрачноватому мужу; выслушав комплименты в адрес своего мастерства, распахнула здоровенный сундук и буквально завалила Триш платками, рукавицами, салфетками, полотенцами... Девушка просто не смогла отказаться от эксклюзива, мысленно сделав зарубку привезти супругам современных вещей из Большого Мира. Ведьмарь понемногу расслабился, перестал следить за каждым движением магички и начал подтрунивать над л"лэрдом, припоминая галлюциногенные поганки, которые тот притащил к ужину вместо дров: видимо, духи предков подсказали ему столь изощрённый способ избавиться от остальных претендентов на княжескую награду. А, может, зелёные летающие свинки. Наставник отбивался, дескать, грибочки сожрал кое-кто другой, на кого не будем показывать пальцем, и этот же индивид полночи тряс с ёлок молодильные яблочки.

Словом, ужин можно было назвать чудесным... если бы время от времени хозяева не вели себя, как законченные психи. Пошучивали над мебелью, спорили с утварью, просили помойное ведро не язвить, а когда посуда "отказалась" идти мыться, Морокун обозвал её дармоедкой и пригрозил скормить печке. Наставник привык к их причудам и не обращал внимания, но Триш каждый раз дёргалась, чувствуя, что вот-вот сама начнёт распекать ленивые ложки или обругает потолок за просыпанную в чай паклю. Девушке правда понравилась "семья" наставника, однако, её следовало принимать дозировано. Тем более, не хотелось оставаться на ночлег. Может, потом... очень-очень потом.

Триш знавала тех, кто от одиночества и безысходности придумывал себе несуществующих друзей, а ведь супруги живут отшельниками более тысячи лет.

- Вам вдвоём здесь скучно, наверное, - посочувствовала девушка, косясь в угол, где исчез либр: вдруг появился?

- Вдвоём? - хозяева недоумённо переглянулись. - Нет.

- К тому же, нас много! Там целый выводок, здесь двое, а этот, младшенький, вечно ухмыляется не по делу, - мужчина поочерёдно указал на бадью с водой, пару стоптанных валенок и туда, где у нормальных людей находится красный угол. Вместо святых образов на гостей сурово взирала узорчатая паутина, правда, ухмыляется ли её нахохленный хозяин, магичка не разглядела.

- А вот тут живут мои любимицы, - подойдя к печке, ведьмарь с торжественным видом сунул руку по локоть прямо в пламенеющее устье.

Триш решила, что чудес Серого мира с неё сегодня предостаточно, и отправилась за продолжением по ту сторону реальности.

***

Морокун обождал, пока друг уложит подхваченную девушку на топчан, ссадил шкворчащих саламандр обратно в угли и поцокал языком:

- Маги... Вконец обленились и ослепли.

- Об этом я и хочу с тобой поговорить.

- Ой, олени же недоенные! - всплеснув руками, Линдрэ бросилась к тулупу. - Вы без меня справитесь, правда?

- Справимся! - хором подтвердили мужчины.

- Понятливая она у тебя, - с лёгким оттенком зависти вздохнул Шантэль, когда дриада вышла.

- У меня, - подчеркнул ведьмарь. - Ну, что там стряслось на сей раз?

Эльф рассказывал обстоятельно, стараясь не упустить даже мельчайших деталей. К тому времени, как он закончил, Морокун дважды заварил чайник.

- Значит, южанам опять неймётся. Уже к другому миру клешни тянут.

- И могут дотянуться. Поэтому я пришёл к тебе за помощью.

- В последний раз ты прилетал к нам на аватаре. Как он?

- Погиб.

- Жаль.

- Жаль, - Шантэль уставился в чашку. Он помнил, будто это случилось вчера. Огненный шар летит к неловко повернувшемуся эльфу, и уже не уклониться. Но из дыма выпрыгивает крылатая тень и грудью встаёт между ними. Не умирай... Когда л"лэрд нашёл целителя, безжалостно оторвав его от стонущего окровавленного человечка, и за шиворот притащил в укрытие, было слишком поздно. Аватар - последнее, что осталось от прежней жизни коэна Тирриашаль"д"ривена, ушёл в Хрустальные Чертоги, чтобы присоединиться к остальным слугам, своей хозяйке и троим мальчишкам, которые не успели стать мужчинами.

Л"лэрд часто говорил Арвиэлю гадости о его предках. Наверное, потому что до сих пор не мог простить своего аватара за эту смерть.

- Триста лет назад ты просил меня присоединиться к Неверрийской рати и воевать против Скадара. Снова будешь?

- Буду, Морокун.

- Тогда я снова отвечу то, что сказал в прошлый раз. Нет. Дела Большого мира не касаются ни меня, ни Линдрэ.

- Это и ваш мир.

- Уже нет. В твоём мире мы давно мертвы. Фея Наринэ создала для нас этот, и дорога обратно закрыта.

- Закрыта или ты не хочешь возвращаться?

Ведьмарь неопределённо пожал плечами.

- Здесь её, - взгляд на дверь, - никто не обидит, а там...

- Там дриады давным-давно живут в городах наравне с людьми. Линдрэ понравилась бы Равенна. Не будь эгоистом, Морокун, ты оберегаешь её от всего, но не спрашиваешь, чего она сама хочет.

На мгновенье взгляд ведьмаря затуманился, но только на одно. Решительно сжатый кулак - и крошки сухаря посыпались на скатерть.

- Извини, Шип, но - нет.

Эльф подался вперёд, расплескав чай.

- Тогда дай мне ведьму, которая не будет уступать тебе по силе.

- Ты про свою боярыню?

- Боярышню.

- Ты хочешь невозможного, Шип. Слишком много поколений сменилось с тех пор, как ведьмари надели эти цацки и разучились видеть истинную сущность всего, что создала Живица-Альтея. Делать из мага ведьму всё равно, что растить дерево из сломанной ветви.

- Это возможно. Она не такая, как прочие маги, она особенная. Ты сам почувствовал.

- Что-то почувствовал, но этого мало. Духи живут повсюду, - ведьмарь обвёл рукой комнату, полную любопытных глаз: голубых, лиловых, красных, - но твоя... боярышня не увидела элементаля, даже когда он прыгнул к ней в чашку.

- Она хочет их видеть.

- Но не может. Смирись с тем, что боярышня - обычный слепой обленившийся магик, уверенный в своём превосходстве над природой.

***

Триш разбудил голос. Вроде бы, голос. Только очень странный, как будто звучавший не вслух, а прямо в голове:

"Покоррми насс..."

Посторонние шепотки в мыслях сами по себе ничего хорошего не сулят, а уж с подобными просьбами... Триш поднялась на локте и огляделась.

Хозяев не было, но дриада наверняка ночевала в своём материнском дереве, где и для супруга местечко нашлось, особенно, если он превратился в белку. Эльф лежал на лавке, слишком короткой и узкой для него, поджав ноги и свесив руку. Повинуясь дурацкому порыву, Триш присела на корточки перед его лицом, уверенная, что наставник немедленно откроет глаза или съязвит что-нибудь. По крайней мере, она уже будет не одна в чужом доме, полном голосов. Может быть, с ума сходит, как хозяева?

"Покорми нас-сс..."

Из вечерней беседы девушка поняла, что наставник, которого когда-то звали Кровавый Шип, неделю мог обходиться без отдыха, но даже выжатый до предела, моментально выскакивал из сна в реальность, чтобы перехватить у горла руку с кинжалом.

Если бы Триш захотела, то легко прикончила бы эльфа, прожившего почти две тысячи лет.

Она взяла с топчана одеяло и укрыла его.

"Покоррмипокоррмипокоррминассс..."

Голоса шли из печки, где безумный ведьмарь сжёг себе руку. Триш передёрнуло, когда она это представила. Одновременно разобрало мучительное любопытство на границе с паранойей: а что там внутри? Или всё-таки кто? Если уже сошла с ума, терять нечего.

Триш открыла заслонку. Угли едва тлели. Скоро они прогорят, и печка остынет.

Девушка выдвинула вьюшку, подкинула щепу и подула, заново разжигая умирающий огонь.

В стружке проклюнулся рыжий лепесток, оборачиваясь гребенчатой ящерицей. Острый язык быстро облизнул мордочку.

"Ссспасссибо..."

***

Морокун действительно ночевал в орцойе: ему было всё равно, где спать, лишь бы голова Линдрэ лежала на плече. Столько веков прошло, а любовь не потускнела, и ведьмарь представить не мог себя без жены.

На пороге супруги заговорщицки пересмехнулись. Они оставили дом на всю ночь в распоряжение Шипа и его молодой "ученицы", а теперь гадали, чем дело закончилось.

Эльф прихлёбывал чай, наблюдая за девушкой напротив. Ведьмарь внимательно посмотрел на саламандру, по-кошачьи умывающуюся в ладони мага.

- Ладно, Шип. Уговорил.

***

Морокун вернул либр, правда, нехотя. Прокладывая обратный портал, взволнованная Триш промахнулась, так что путешественники попали не во дворец, а на кухню гномьего кабака, откуда были изгнаны метлой и матюгами взбешённой стряпухи, опрокинувшей таз с опарой, когда прямо на столе из ниоткуда появились двое.

- О-о! Ого-о-о! - безостановочно восклицала магичка, рисуя в воздухе нечто ведомое только ей.

- Даже "ого-го", - согласился эльф.

Он проводил ученицу до дома, но заходить не стал, отговорившись безотложными делами во дворце.

- Отдыхайте пока, обдумывайте, набирайтесь сил, терпения и решимости. Скоро мы вернёмся в Сумеречье, и вам предстоит много работы над собой.

- Знаю, но я очень хочу увидеть, кто же там в углу ухмыляется?

Пока что ухмыльнулся эльф.

В доме будто Дикая Охота резвилась. Люстра валялась в тазу, табуреты, словно дохлые жуки, поджали сломанные ножки, пол вместо ковра устилал ровный слой осколков, в которых Триш с горечью опознала и любимый сервиз. Метис благоразумно прятался, из-за опустошённого серванта Йожик робко потянулся веткой к хозяйке.

На диване, обложенная подушками, возлежала Веррея, вокруг неё, что-то смешивая в колбе, суетился растрёпанный Лис.

- А ты где шаталась?! - поприветствовал сестру любящий братец.

- Я была с сударем Шантэлем, - спокойно ответила Триш. Когда алхимик в таком состоянии, спорить с ним себе в ущерб.

- У обеих мозги окислились! - не своим голосом заверезжал побагровевший кицунэ. - Шляются непонятно где и с кем, потом являются в полураспаде! Сейчас, когда я на пороге гениального открытия, мне ассистентка нужна, а не суспензия! Пей, МУРЛо!

Веррея послушно взяла колбу, не выпуская из рук "пособие". Красноволосая и впрямь выглядела неважно. Триш осторожно присела рядом с подругой.

- Тебе в химии отказали или геометрия не сложилась? Не переживай, в другой раз наешься.

Икнув, демоница подняла на девушку несчастный взгляд:

- Я... переела.

Метис перевесился через перила, прижимая к груди спасённую сахарницу:

- Тришка, он нам всю посуду пококал!

Зашипевший гадюкой Лис вырвал романчик и метко швырнул в камин.

- Всё! Теперь у тебя только я и семьсот реактивов!

Ящерица с огненным гребешком благодарно вгрызлась в Марисуэлу, оставив эльфов на закуску.

ГЛАВА 8

Первый, кого друзья встретили по возвращении, был л"лэрд Шантэль. Насвистывая что-то из гномьего репертуара, эльф опрыскивал миелл-тьярров в дворцовом парке, причём, одетый не в гвардейский мундир, а в камзол с золотым шитьём. Косу он тоже распустил, скрепив низкий хвост вычурной заколкой.

- Почему не по уставу? - замкапитана скользнул равнодушным взглядом по куртке Вилля.

- А вы?

С толком да расстановкой эльф срезал с шиповного куста несколько пожухших листиков и сложил в ведёрко, затем, не спеша, вымыл руки снегом.

- Рэйвен Гром вернулся и избавил меня от обязанностей капитана.

- Наконец-то!

- Именно. Наконец-то я смогу тратить драгоценное время не на разношёрстных, в буквальном смысле, оболтусов, а на тех, кто этого действительно заслуживает.

- Капитан нашёл на побережье буровые установки?

- Нашёл, - эльф хищно усмехнулся. - Но я не могу лишить его права самому обо всём рассказать, так что придётся вам потерпеть до обеда. Идите себе, не мешайте, и заберите Симеона из ведра, ничего вкусного для него там нет.

Отойдя на приличное расстояние, Алесса прошептала:

- Мне показалось или он чем-то доволен?

- Он просил за свою... ммм... протеже, - понизил голос магистр Инэй. - Комиссия уже купле... подобрана, и после Нового года госпожа Крутоярская должна будет выдержать экзамен на квалификацию мастера седьмой ступени, чтобы поступить в магистратуру.

- Су-да-ры-ня! Сударыня Крутоярская!

Понятное дело, Симка сразу удрал инспектировать кухню. Вилль тоже предпочёл бы незаметно прошмыгнуть в свою комнату и идти к Повелителю в более подобающем виде и настрое. Он понимал, что после совместно распитого бочонка орочьего пива за душевной беседой обидит императора, если вновь отдалится на расстояние "господин-слуга", но перестроиться за пару недель не успел. Человеку времени хватило.

Его Величество и Ярини сами спустились навстречу и по очереди заключили оборотней в объятья.

- Как отдохнули, ребятишки?

- Спасибо, Ваше Величество, замечательно.

- Совсем не скучали, - зевнула науми, нехотя подставляя лоб под отеческий поцелуй.

- А мы с Ярини - очень.

- Мы тоже, просто Алесса забыла, - попытался спасти положение Вилль, но по лицам понял: не поверили. - Ваше Величество, Марта просила вам огурцы передать.

Вообще-то Марта не просила. Незаметно сунула в сумку с пометкой "для Самого" а потом прикинулась, будто впервые видит.

- О-огурцы? - император взял банку с опаской, ровно в листьях смородины засолились не пупырчатые овощи, а отрубленные пальцы.

- Скажи спасибо, Ари, что не хрен с маслом! - прыснула Ярини, заразив даже насупленную Алессу.

- Ладно, велю подать их к новостями на закуску - разным, но хороших всё-таки немного больше.

***

Огурчики пришлись ко двору: ни одно блюдо повар не досолил. Впрочем, грешно было его упрекать. Это Симка, обскакивая кухню, на радостях своротил полку с приправами, и, как назло, туесок с солью оказался последним.

- Не домовой, а безобразие, - выругался дородный бородач в белом колпаке, когда под серебряной выгнутой крышкой оказалась не запечённая кабанья голова, а кошачья, с картинно вытаращенными глазами и свешенным набок языком. - Брысь отсюда!

Но избалованный императором Симка только пену пустил.

Рэйвен Гром походил на бобра - темноволосый, крепко сбитый, усы щёточкой пыжились над упрямо сжатыми губами. Именно так, с точки зрения художницы, и должны выглядеть настоящие капитаны, но девушка вдруг поняла, что уже прикипела к Шантэлю и будет очень скучать по мудрому язвительному старичку. Тот, правда, заверил, дескать, не собирается покидать дворец немедленно.

Как бобр упрямо вгрызается в дерево, так капитан методично расспрашивал Вилля, хотя некоторые моменты аватар предпочёл бы забыть навсегда, особенно, связанные с Геллерой и демоном. В конце концов Алесса треснула ладонью по столу. Хватит. Гром зыркнул на неё из-под кустистых бровей, но перечить принцессе не посмел.

Новости с севера он привёз ошеломительные.

- Если раньше это и были буровые вышки, то сейчас просто груда покорёженного металла. Такое впечатление, будто великаны с корнем выдрали их из земли, скатали и поиграли в "мяч". По всему побережью трупы замороженные лежат: у одних глотка вскрыта, у других брюшина, третьи вообще... - капитан поморщился. - Мы насчитали больше сотни, а сколько ещё под снегом? Их там оставили как предупреждение.

- "Не влезай - убьёт", - подхватил Володя, телепортировавшийся с Глухариного озера: одним прикосновением иномирянин разрушал любые чары, кроме этих, словно не маги, а сама Альтея прокладывала для него путь сквозь пространство. Работа на верфи шла полным ходом, гномы ("толковые коротышки") быстро разобрались в устройстве пушек и готовили к испытаниям первую партию. Собственно, землянин и появился во дворце для того, чтобы пригласить Аристана и Ярини на "салют".

- Что это значит? - после долгого молчания выдавила Алесса. Даже Симка прекратил чавкать, выронив из пасти куриную ногу.

- Это значит, что на севере у нас есть союзники. Нет нужды охранять побережье, если скадарцы снова туда сунутся, трупов будет больше.

- Я не прочь познакомиться с этими партизанами, - заметил Вилль.

- Я тоже, но Шантэль говорит, что лучше их не беспокоить, - развёл руками император. - Север под защитой, и этого достаточно.

- Опасно тревожить древние силы, если ты сам юн и глуп, - высокомерно подтвердил эльф.- Будьте покойны, вашу нефть скадарцы не получат.

Нефть - единственная в природе жидкость, по которой самый искусный маг не сможет сплести матрицу, чтобы синтезировать её из воды или чего-либо другого. В Скадаре есть собственное месторождение, но очень скудное, и потеря неверрийской жилы означает, что часть армады во время вторжения будет стоять на якоре.

Новости не просто хорошие. Они потрясающие.

- Жалко, я не могу сказать им "спасибо".

Шантэль улыбнулся - широко и загадочно.

- Следующая новость касается именно вас, моя дорогая. Арестованный ментат Гален Флокс готов сотрудничать, но говорить он хочет только с вами.

- Со мной?! - вскинулась Алесса. - Почему со мной?!

- Да леший его знает, хорька этого, - пожал плечами Гром. - Наверняка что-то опять задумал.

- Естественно, я на пушечный выстрел не подпущу свою дочь к этому мерзавцу.

- И, естественно, она не послушается. Ваше Величество, - император отстранённо ковырял несолёный салат, - отец...

- Да?

- Мы не можем упустить такую возможность.

Император отложил вилку.

- В Стрежне, куда отправились ваши двойники, случился пожар. Никто не погиб, но...

- Да мы уже привыкли к тому, что нас постоянно хотят убить, - науми отмахнулась огурцом.

- Отвыкайте, - жёстко отрезала Ярини. - Теперь вы не просто Алесса и Вилль, даже не принцесса и последний аватар. Вы - Хранители, бессмертный дух Империи, и если один из вас погибнет, с ним умрёт и надежда миллиардов неверрийцев.

- Ну раз я вся такая бессмертная, чем мне навредит закованный в кандалы маг?

- Ваше Величество, мне тоже это не нравится, но Алесса права, - осторожно поддержал Вилль. - Флокс - не мелкая сошка вроде тех, чей особняк я спалил, он может знать имя того, кто дёргает за все ниточки.

- По вашей же легенде Дева и Волк возвращаются, когда над столицей нависает угроза, и, по-моему, самое время навести в Равенне порядок, - заметил Володя. - Маньяк людей режет, на государя покушаются, лаборатории взрывают, город чуть не сожгли...

- Что-о?!!

Когда орочье войско подошло к Северингу, жители даже не испугались. Невидимой тенью Альтея бродила по домам, улочкам и за стеной, ободряя сжавшиеся сердца и смягчая озлобленные. Эпизод с воришкой завершился грандиозной пьянкой в честь Большого Сева, и иначе просто быть не могло. Крохотный мирный Северинг - город, особенно любимый Душой Мира, где она нашла приют и покой.

Но Альтея не стала защищать Равенну, настолько заросшую грязью, что вовек не расчистить. Да и не её это работа, а самих горожан. Людей и нелюдей, правоверных, иноверцев и атеистов, богачей и нищих - всех до единого.

- Архижрец Лаврентий вышел из храма, чтобы хоть людей усмирить, и прямо на пороге упал замертво с болтом в груди, - мрачно рассказывал император. - Это был не шальной выстрел: некоторые видели, как с крыши метнулась тень.

- Его Архисвятейшество погиб? - не то, чтобы Алессе было его жаль, но вот только конклава сейчас и не хватает!

- К счастью, нет, но рана серьёзная. Целителей "бесовских" он к себе не подпускает, святой водой да молитвами лечится, - проворчала Ярини. - А верующие пикеты на всех перекрёстках устраивают, стража их гонять не успевает. Лаврентий сказал, будто к нему во сне сам Иллиатар явился и велел с освящением храма на Рассветном Каскаде до славицы не тянуть, дескать, лишь в нём сердца паствы найдут усмирение.

- Храм уже изнутри фресками расписывают, со дня на день закончат. Нам, Алесса, тоже придётся на службу идти, иначе раненый расстроится и снова будет конфликт.

- Так и быть, потерплю эту муть. Но завтра я еду говорить с Флоксом.

***

Вечером поднялась метель. Запорошила месяц и звёзды, ослепила фонари, парковые деревья потонули в безумной свистопляске вихрей; ветер пригоршнями бросал снег в стекло, и Вилль уже полчаса смотрел на него, почти не моргая. Он желал, чтобы Дан сейчас так же глядел на бурю через окно жарко протопленной корчмы, запивая сытный ужин горячим вином, а не брёл в мороз по затерянной невесть где дороге. Пусть силы мира, древние и юные, хранят его от всех напастей. Пусть накормят и обогреют, отведут арбалетный болт, выбьют меч из недоброй руки. Пусть в глухой чащобе покажут путь к избушке лесника. Пусть будет жив и невредим.

Пусть... вернётся поскорее.

Почти сразу аватар научился различать обитателей дворца по стуку. Этот походил на вопрос. Тук-тук... пауза... тук?

- Войди, Флёна.

Служанка поклонилась с порога, мазнув по полу толстой золотистой косой.

- Господин Винтерфелл, извините, - голос у девушки густой, даже басистый, но в целом приятный, - л"лэрд Тир приглашает вас подняться к нему.

- Спасибо, Флёна. Ступай.

Что понадобилось колючке-л"лэрду от аватара? Капитанские обязанности он сдал, значит, выговор за неуставной вид утром отменяется, все вопросы за обедом обсудили... На всякий случай Вилль надел мундир и переплёл косу.

Шантэль встречал его в полосатом халате и мохнатых удобных тапочках.

- Арвиэль, в прошлом у нас с вами были разногласия, но пусть они в прошлом и останутся.

- Я только "за".

- Проходите. Вина?

- Не откажусь, - Вилль почти не удивился такому приёму. Алесса была права, Шантэль действительно выглядел на редкость довольным. Довольным жизнью, видя теперь не затёртую, а блестящую её сторону, и парень знал, какой волшебнице целовать за это ручку.

Эльф наполнил бокалы. Золотистая жидкость слабо мерцала при каждом шевелении огня в камине, словно в хрустальном бокале роились светлячки.

- За то, чтобы Скадар побеждал нас исключительно в битве вин.

Что верно, то верно. Даже дешёвенькое южное вино неизменно отбирало лавры первенства у марочного неверрийского, а этот сорт бродили в знаменитой провинции Шамин.

- Арвиэль, вы знаете, что у горцев принято пить не из бокала или кубка, а из рога тура, которого ты сам добыл на охоте?

- Знаю, но мы не в Поднебесной Цепи и рога у нас нет.

- У меня есть, - эльф поставил бокал и отошёл к стене. Гвардеец не видел, что он сделал, но привинченный между стеллажей канделябр отъехал в сторону вместе с потайной дверцей. - Узнаёте?

Вилль присмотрелся к предмету, который л"лэрд положил на стол возле свечи.

- Это же рог выжлятника из Белого Ключа! Разве вы не отдали его в Имперскую сыскную службу?

- Отдать человечкам такую вещь? Не городите чепухи, Арвиэль, - эльф поддел ножом серебряный мундштук и снял. - Читайте.

- Ветвь Багряного Клёна, судя по клейму, Эллорин Дайар"лей. Кто это?

- Внучатый племянник моего бывшего командира, коэн"тэ Дайар"лея. Непростой, надо сказать, был юноша, так что никто не горевал, когда он сгинул на охоте. Даже его дядя.

- А теперь объявился... Вы уверены, что это был он?

- Уверен. Каждый выжлятник сам резал и зачаровывал рог, чтобы свора слушалась только его. Мне вот что интересно, Арвиэль, мальчик сам дошёл до состояния полуразумной твари или с подачи дядюшки?

- Почему вы так думаете?

- Потому что прекрасно знаю Дайар"лея. Когда-то он действительно был неплохим командиром, но настолько зазнался и переоценил себя, что совершил тактическую ошибку и в бою с орками потерял половину лучшего отряда Ветви. Его изгнали из Совета, правда, Саридэл, сменив отца на престоле, вернул. Но статусом пониже, поскольку его место подле Короля уже было занято.

- Кем?

- Мной. Дайар"лей старше меня на пятьсот лет, но упаси Пресветлая назвать его стариком с деревянными мозгами. Людей он по-прежнему презирает. Сейчас я здесь, а он во дворце Кленовой Ветви, и пёс знает, что нашёптывает Королю.

- Так телепортируйтесь туда и покажите Саридэлу рог!

Шантэль медленно покачал головой.

- А Дайар"лей скажет, что потерял рог. Или что его выкрали. Например, по моему приказу. Арвиэль, моё положение при дворе сейчас очень незавидно. Король думает, что я "спутался с человечьей ведьмовкой", значит, и магам мог продаться. По-хорошему, мне действительно стоит хотя бы попробовать объясниться с Его Величеством, но, во-первых, тогда у меня не останется времени для сударыни Триссы, а, во-вторых... боюсь, меня уже не выпустят из Силль-Миеллона, - эльф глубоко вздохнул. - Я просто хочу, чтобы обо всём этом знал кто-то, кроме меня.

Вилль рассеянно допил вино. Совсем не такой беседы он ожидал. Но самое удивительное, что старый эльф по-прежнему казался довольным. Утрата статуса и репутации, клевета, возможно, предательство... Такие мелочи по сравнению с тем, что Триш станет магистром.

- Почему вы рассказали мне? Почему не кому-то из своих?

- Потому что я уже не знаю, кто свой, а кто - их. А вы - порядочный честный юноша, хоть и редкостный болван.

- Ну спасибо за комплимент...

- Всегда пожалуйста, - Эльф небрежно облокотился на кресло, с испытующим прищуром глядя на Вилля. - В последнее время я неважно себя чувствую, Арвиэль.

- Обратитесь к целителю Огдэну.

- Он не поможет. Арвиэль, мне давно не двадцать лет, даже не двести. Моя летопись заканчивается, но боюсь я не этого.

По стеклу с грохотом плеснула тяжёлая ветка. От урагана снаружи можно отгородиться, но когда он внутри, ничего ты с ним не поделаешь.

В груди ёкнуло и стало нечем дышать. Смешанные чувства полностью вытеснили воздух.

С самого знакомства аватар не ладил с Шантэлем, обзывал вздорным старикашкой с манией величия, подшучивал над ним, и отнюдь не по-доброму. Но, раз за разом убеждая себя в том, что едва терпит силль-миеллонского спесивца, не замечал главного. Шантэль упрямо шёл к намеченной цели. Всёгда, несмотря ни на что и с минимальными потерями. Не обижаясь на выходки тех, кто лепил ошибку за ошибкой, да ещё и за ними д...мо успевал разгребать.

Аватар был выше ростом, но как-то получилось смотреть снизу вверх.

- Шантэль, не шутите так, пожалуйста.

- Да я не шучу, - бывший советник Короля прошёлся вдоль стеллажа, кончиками пальцев зацепив корешки своих мемуаров: сорок девять томов, пятидесятый раскрытым лежал на столе. - Я пытался говорить об этом с сударыней Триссой, но ничего не вышло.

- Все хотят верить, что те, кто им дорог, бессмертны, - глухо обронил Вилль. Мать и отец, сестра, Берен, теперь вот...

- Но это не так. Поэтому у меня будет просьба к вам, Арвиэль.

- Поддержать Триш, если... что-нибудь с вами случится?

- Я полагал, об этом вас не нужно просить, - л"лэрд иронично выгнул бровь. - Когда со мной что-то случится, я хочу, чтобы вы прочли мои мемуары.

- Прочёл мемуары?

- Особенно уделите внимание пятому тому, главам о Велене Искуснице. Слыхали про такую?

- Княгиня-самодержица и берегиня Ожегодского княжества, у неё ещё источник был с мёртвой и живой водой, - Вилль вспомнил былины, что в далёком детстве на берегу Себерского Перелива рассказывал ему Симеон. - Вы её знали?

- Ближе, чем кто-либо. Велена была моей второй женой.

Где Вилль стоял, там и сел. Шантэль едва успел подставить табурет.

- Вижу, вы заинтригованы. Значит, наверняка не позабудете о моей маленькой просьбе.

- А сейчас можно почитать?

- Любопытство - кошачья прерогатива, Арвиэль, так что потерпите. Недолго осталось.

Недолго осталось... Аватар предпочёл бы мучиться любопытством всю жизнь.

***

К ночи метель только усилилась. Искалеченная нога так разнылась на непогоду, что Шантэль с трудом доковылял до стола. Даже лежать было невыносимо, не говоря о том, чтобы уснуть.

Белый лист бумаги, пахнущий лесными цветами, приковывал взгляд одной-единственной строкой. В отличие от предыдущего письма утреннее было коротким.

"Мой друг, не вздумайте возвращаться! Смилуйся над вами Пресветлая."

Старый эльф уронил лицо в ладони и какое-то время сидел неподвижно. Потом встряхнулся.

Надо взять себя в руки. Не-мед-лен-но!

Завещания на имя сударыни Крутоярской уже недостаточно, его могут оспорить. Но выход есть. Он всегда есть.

ГЛАВА 9

- Добрый день!

Триш запнулась о порожек и чудом удержалась на ногах.

- Поздороваться забыла, боярышня.

- С кем?

Ведьмарь молча указал ей за спину. На всякий случай девушка заодно поклонилась:

- Здравствуйте, любезный порог, коврик, дверь и косяки! Доброго вам дня!

Когда она обернулась, Морокун меленько трясся, сверкая зубами, впрочем, сразу подобрал улыбку и нахмурил брови.

- Я пошутил. Сам постоянно спотыкаюсь.

Триш не обиделась, прекрасно понимая, что над ней не издеваются, а подтрунивают на дружеских правах. Это даже льстило, к тому же, сударь Шантэль выразительно показал ведьмарю ещё более дружеский кулак.

- Морокун, сможешь перенести нас на побережье Себерского перелива?

- Куда именно?

- Туда, где ты "побивал" магов.

- Там земли Наринэ, не мои.

- Так не можешь?

- Почему не могу? Могу.

- Сударыня, мне придётся вас ненадолго оставить.

- Идите, конечно. Лёгкого пути, - Триш ужасно хотелось посмотреть, на что способны древние силы, но она усекла: в этом доме последнее слово остаётся за сильным полом.

Не было ни магических пассов, ни формулы, ни зелёного прямоугольника портала. Мужчины просто сделали шаг и исчезли, словно здесь и не стояли. Линдрэ, взявшаяся было за метлу, ободряюще положила руку на плечо замершей истуканом девушки.

- Это не заклинание.

- Что тогда?

- Ты сама сказала - Лёгкий путь, поговорка ведь не на пустом месте придумалась. Как Тропы, проложенные Живицей в эльфийском лесу, как дороги в безвременье, какими ходят духи.

- Но Морокун не дух, да и вы тоже... вроде бы.

- Я-то была духом-хранителем, хотя Лёгкими путями ходить не умела. А теперь, - метла проворно зашуршала по полу, - мы сами не знаем, кто мы. Просто живём, и тем счастливы.

- А меня ваш боярин научит ходить Лёгкими путями? - становилось ясно, почему Владимиру удаётся телепортация: Альтея открывает перед ним двери и раскатывает красную дорожку, прежде чем иномирянин лишит магии само пространство мира.

- Там видно будет, - шшшух-шшшух, методично шелестела метла.

Триш села за стол, но, опомнившись, вскочила.

- Вам помочь?

- Не надо, в каждой избе должна быть одна хозяйка, - Линдрэ прервала уборку и, собравшись с мыслями, заявила: - Боярышня, не размножай меня больше.

- Что?

- Я здесь одна, а ты так говоришь, будто меня много. Как-то неловко мне, то и дело оглянуться хочу, вдруг за спиной двойник стоит?

- Я больше не буду, - поняла Триш, - извини. Просто сейчас так принято обращаться к незнакомым.

- Разве мы не знакомы?

- К новым знакомым, - поправилась магичка.

- Но с Шипом-то вы давно знакомы, а до сих пор размножаетесь, - укоризненно заметила дриада.

К Триш не сразу вернулся дар речи. Далеко не сразу.

- А как вы с Морокуном познакомились? - утирая выступившие от смеха слёзы, полюбопытствовала девушка.

Линдрэ оживилась и разрумянилась. Призрак ли, тень или воспоминание прежней дриады, но она оставалась женщиной, которой не терпелось поведать свою историю любви - грустную, страшную, но со счастливым концом. Просто некому было.

- Хочешь послушать?

- Очень, - Триш переплела пальцы в замок и положила на них подбородок. Правильно Лис поступил. Ну её, эту выдуманную Марисуэлу... в топку!

...История эта случилась не просто давно, а в глубокой древности до сошествия Иллиатара. Его будущие ученики ведать не ведали друг о друге, ведьмари ещё не надели либры, чтобы объединиться в Ковен, вместо огромной Империи карту лоскутным одеялом покрывали десятки удельных княжеств, гномы, орки и эльфы враждовали между собой и с людьми. Называлось всё это Нэа Веррэа - Свободные земли.

Л"лэрда Шантэля знали как наёмника по прозвищу Кровавый Шип, охотившегося за головами в компании молодого ратника Лаптя, которого после назовут в святых книгах Бахмутом Твареборцем, одним из девяти учеников Иллиатара. Бродяга Морокун чаровал за деньги или просто ужин и кров, а берёзовой дриаде Линдрэ вдруг захотелось посмотреть мир, так что она обратила своё дерево в посох и пошла, куда глаза глядят.

Путешественники встретились в Арнаве, столице сильного богатого княжества. Князь Славолюб собирал отряд, способный извести нежить, лютующую в берберианских курганах. Туда отправилась команда числом в тринадцать наёмников, среди которых был пятнадцатилетний княжич Елизар, тишком сбежавший из терема.

Им пришлось миновать лес тёмной феи Наринэ, переночевать в деревне призраков и отбиваться от полчищ крысолюдов. Но главная опасность затаилась в самом отряде: маг - один из первых ведьмарей, надевший либр, убивающий созданных Альтеей духов, чтобы забрать их силу. Он и Линдрэ хотел выпить, однако дриада предпочла сама уничтожить свой посох и слиться с Душой мира, чем наделять природной мощью "недоброго боярина". Сломался посох любимой женщины, сломался и Морокун. Перед отрядом маг выставил его подонком и духоубийцей, и только Шип не поверил. Ведьмарю пришлось уйти. Но он не повернул обратно, а продолжал идти в курганы свой дорогой. Потому что поклялся княжичу в верности. Чтобы гибель Линдрэ не стала напрасной.

Шип и Морокун одновременно вычислили мага. Эльф разделался с ним, а ведьмарь справился с личем, предводителем нежити. И умер на руках друга.

Бахмут получил от Иллиатара благословлённый доспех и в одиночку расчистил курганы. Но никто не ликовал, особенно, княжич Елизар, поверивший в измену Морокуна. Теперь мальчик чувствовал предателем себя. Жестокий урок он усвоил: если окружил себя соратниками, их и придерживайся, а наушников и кляузников сразу в расход, иначе останешься без сторонников, а потом и без головы.

На душе у Шипа тоже кошки скребли. Перед глазами всплывала то безымянная могилка в Сумеречном лесу, то саркофаг в кургане, куда Наринэ велела положить ведьмаря. Однако у своенравной феи имелись на покойников планы...

- Глянулись мы ей! - дриада взмахнула метлой, как победным знаменем. - А, может быть, хотела Шипа порадовать, она ведь когда-то его нянюшкой была...

- С-северный песец...

- В том кургане, где мой боярин лежал, сила огромная скапливалась, она его душу, личем покалеченную, исцелила и обратно в тело вдохнула, а уж раны я потом сама подлечила. Меня поймала, прежде чем я с Матушкой-Природой слилась. В другое дерево пересадила, и мне в новом теле ни топор, ни огонь не страшен. Ни мышиные зубы.

- В моей родной губернии орцойю называют булатным ясенем.

- Долго я просыпалась, а вспоминала ещё дольше. Когда вспомнила всё, пошла искать своего боярина, да только его время ещё не пришло. Фея Наринэ велела мне пустить корни возле кургана, где он спал, и я стала ждать. Раз за разом курган окутывал снег, затем таял, распускались цветы и высыхали, но я дождалась своего боярина. Однажды утром проснулась и увидела, что привратного камня нет на месте.

- Как романтично... Ты вошла и разбудила своего боярина поцелуем? - Триш растрогано шмыгнула носом.

- Вошла и сказала... - дриада выдержала эффектную паузу и вдруг рявкнула, грохнув об пол черенком метлы:

- "Вставай, лежебока разэдакий! Я уже все корни оттоптала, вокруг гроба твоего бродимши аки псица привязанная!" И поцеловала!

Триш с хохотом сползла под стол. После такой побудки ведьмарю пришлось ещё и икоту лечить вкупе с нервным тиком. Чудаковатая семейка л"лэрда нравилась всё больше.

Дриада, как ни в чём ни бывало, снова взялась за уборку. Шшшух... шшшух...

- Избу сладили, скотинку завели, стали жить как муж да жена. Потом Шип к нам пожаловал, сказал, что с того похода минуло три сотни лет, и мы последние остались из отряда. Арнава захирела, а крепостицу Равенну князь Елизар сделал стольным градом, и его славные потомки удельные княжества в единую державу собирают. Были крошки мучные, да испёкся хлебушек. Шип княжичу сказал: "Эска"бэа нэй тебе. Высокого полёта." Он и полетел высоко и далеко, а его птенцы - ещё дальше.

- Так вот кто дал правящей династии такую странную фамилию - Эскабиан, - история совершенно потрясла и очаровала сударыню Крутоярскую. Конечно, она знала, что учитель воочию наблюдал то, что позже назовут легендами и сказками, но и сам он живая легенда. "Когда-то в Нэа Веррэа знали охотника за головами по прозвищу Кровавый Шип, боялись его и восхищались одновременно. А потом забыли. Вы ведь не хотите, чтобы та же участь постигла л"лэрда Шантэля Тирриашаль"д"ривена?"

Будьте покойны, сударь, будущий архимаг Трисса Крутоярская сделает так, что имя её замечательного наставника будет греметь по всей Нэа Веррэа!

Кстати, греметь... В гости пришли не с пустыми руками. Эльф оставил тяжёлый мешок на лавке, и Триш не стала самовольничать без л"лэрда, хотя дриада посматривала с явным любопытством, кажется, даже принюхивалась. Мотки шелковых нитей, окрашенные во все цвета радуги, душистое мыло, всякие женские штучки и кружевное бельё для Линдрэ. ("Пригодится", - смущённо буркнула магичка в ответ на "Это ей зачем?!".) Ведьмарю л"лэрд купил переносной ящик с инструментами и какие-то камни в лавке артефактора. Прехорошенький фарфоровый чайный сервиз "Кикимора и охотник" - обоим.

Но главный сюрприз преподнёс алхимик с заверениями, дескать, состав порошка новый, и громыхать будет особенно долго и ярко, главное, поджигать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на улице. В подробности Триш не вдавалась, сказала, будто познакомилась с симпатичными отшельниками и хочет их удивить. Ещё бы Лис отказался!

Девушка рассеянно охлопала карманы шубейки.

- Ой, а где мой салют? Наверное, выпал, когда я споткнулась...

***

Из-под топчана выкатилась непонятная штуковина, больше всего смахивающая на дохлую мышь, только без лап и лысую, зато остромордую, пронзительно-сивую. Благодаря мужу и новому крепкому телу дриада сумела отчасти побороть страх перед грызунами, чем невероятно гордилась. С брезгливым торжеством подняв дрянь за верёвочный хвост, Линдрэ зашвырнула её в печь к саламандрам. Вот так-то!

***

Лёгкие пути так же отличаются от порталов, как лесные тропы от загаженных нечистотами равеннских трущоб. Под ногами скрипит кристально чистый северный снег, а если вглядеться в "стены" облачного коридора, можно различить реальную местность: чёрную дубраву, застывшее искрящееся озеро, морены и сопки. Белый медведь шёл мимо, но остановился и повёл носом, по-звериному учуяв путешественников, не зависимых от пространства и времени. Путь, который по земле занял бы пару недель, здесь уложился в несколько минут.

Шантэль полной грудью вдохнул просоленный воздух побережья, но сразу раскашлялся и поднял воротник. Холод стоял такой, что выступившие слёзы мгновенно замёрзли. На обледенелом валуне сидела сумеречная белка и расчёсывала хвост, быстро перебирая лапками.

- Морокун!

- Мне так теплее, - зверёк что-то выкусил из шерсти, - а у них свои привычки.

- Не увлекайся, а то ещё под хвост себе полезешь.

Судя по морде, ничего нового белка там уже не откроет...

Из схематичных рисунков Володи эльф знал, как примерно должны выглядеть буровые вышки. Сейчас они впрямь походили на скатанные из стали мячи, побитые, поржавевшие и абсолютно безвредные. Шантэль обошёл один из них кругом, удовлетворённо хмыкнул и легонько пнул носком труп с перерезанной глоткой. Мертвец не шелохнулся. За короткие летние оттепели он истлел и высох до черноты, но с приходом осени каменел и вмерзал в снег намертво. Л"лэрд снова ухмыльнулся, на сей раз каламбуру. Скадарец лежал здесь не первый год, но дармовое мясо не тронули ни птицы, ни звери, даже всеядные чайки побрезговали выклевать глаза.

Соседний труп разительно отличался. Во-первых, он был берберианцем, во-вторых, ему вскрыли грудину и вывернули рёбра, чтобы достать печень у ещё живого человека.

- Кровь и органы зачем понадобились? Не припоминаю, чтобы ты увлекался чёрной волшбой.

- Это не я, а Наринэ, - ведьмарь отмахнулся так беспечно, словно речь шла о блинчиках в кленовом сиропе. - Её какие-то маги на восточных болотах заперли. Убить не смогли, но силу выпили, к топи привязали и оставили, мол, сама от голода развоплотится. Кругом обережным замкнули, так что ни она освободиться не могла, ни я её найти. Полторы сотни лет там просидела или больше - я время не считаю. Совсем недавно выбралась, оголодавшая и на людей злая пуще обычного.

- Как сумела выбраться?

- Да парнишечка из местного городка вызволил. Наринэ клянётся, - белка усмехнулась, - будто теперь перед ним должница.

- Удивительно что она этого "парнишечку" не убила, - igrassa любила людей, очень. Особенно, под соусом из колдовских поганок. - Он был из моего народа?

Хотя молодых эльфов шельма тоже не жаловала. Тёмные феи давно уступили чащобы лешим, не выдержав конкуренции с более почитаемой и сговорчивой нечистью, и все предпочли о них забыть. Даже те, кто просил благословения перед Дикой Охотой. Наринэ была единственной igrassa, которую Шантэль видел за последние несколько веков.

- Она не сказала, а я не спрашивал. Перекусила, сил набралась и сюда пришла. Увидела, что вместо аватарьих поселений какие-то башни непонятные, южные маги вокруг снуют, и вконец осерчала. Позвала меня, мы с ней вдвоём и... - Морокун обвёл лапой жутковатый, но впечатляющий пейзаж.

Почему именно сюда поспешила, к аватарам, о гибели которых ещё не знала? Наринэ очень не любила быть кому-то обязанной, предпочитая коллекционировать должников и являться за расплатой в самый неподходящий момент.

И очень жаль, что фея попала в плен так не вовремя. Крылатые оборотни остались бы живы и, возможно, когда-нибудь вернулись в Силль-Миеллон.

- Ах, да, его имя она называла. Вилль, кажется.

- О-о... - коротко и многозначительно подытожил эльф, уже полностью уверенный, что открылся тому сородичу. Прежде, имея в арсенале одну только тёмную фею, можно было штурмовать крепость, только никому в голову не приходило просить igrassa о чём-то подобном. Гвардейцу Винтерфеллу придёт.

- Эти южане настырные, как осы, - белка проворно взобралась на останки башни, облюбовав выступающую металлическую полосу, некогда крашеную красным. - Их штуки мы сразу уничтожили, но они ещё дважды сюда возвращались, ровно им мёдом намазано. В последний раз приплыли на десяти стальных китах.

- И где эти "киты" теперь?

- Там, - ведьмарь указал лапой на безмятежно-спокойный тёмный Океан.

- Вытащить сможешь?

- Тебе зачем?

- Пригодятся, - десятка кораблей недостаточно для сражения в заливе Трёх Ветров, но они могут патрулировать Алидару и Силль-Тьерру. И, может быть, Король примет этот скромный дар от опального первого советника. - Вытащишь?

- Хоть сейчас. Только они выглядят ещё краше, - белка похлопала по искорёженному металлу.

- Морокун... - эльф сморщился как от зубной боли. - Вы небось и ритуальный танец исполнили на месте упокоения стальных чудо-юдищ, героически вами побитых.

Зверёк оскорблено зашипел:

- Что мы, по-твоему, совсем дремучие?! Я понимаю, что это - новая модель, - с гордостью выделил ведьмарь, - корабля, а не морское чудище. Они называли его "па-ро-ход".

Внезапно белка вытянулась столбиком, тревожно внюхиваясь:

- Надо нам домой возвращаться. Неладно там.

- Что случилось? - в голову прокралась чернота: маги выследили портал, окружили дом, ворвались внутрь. В угоду хозяевам сударыня сняла либр, без него чаровать пока не может, драться не умеет... - Чего ты ждёшь, болван?!

- Сам такой, - уже человек выщерил укорачивающиеся клыки.

Обратный путь вышел короче и суматошнее, некогда было даже мельком любоваться красотами севера. Как мужчины ни торопились, всё же им хватило благоразумия выйти не к самой избе, а неподалёку в лесу, чтобы со стороны разведать и оценить обстановку. Ведьмарь шёл первым, как заправская белка пробираясь через кустарник, эльф так же ловко петлял следом, пока не врезался в спину замершего друга. Морокун удивлённо уставился на рассыпанный под ногами хворост и поднял лицо кверху:

- Хм, а почему крыша на дубу?

- Я бы спросил, почему дуб под крышей? - рядом оглушительно громыхнуло, расцвечивая небо золотыми огнями, и мужчины рванули к избушке.

...Девушки, прокопчённые насквозь, но с виду невредимые, в обнимку сидели на завалинке и вдохновенно любовались салютом. В разгромленной избе шёл разноцветный снег, а высоко над ней распускались диковинные цветы; они вращались, как в калейдоскопе, из лепестков складывались фигуры зверей. Огни померкли и с грохотом вспыхнули вновь: под облаками величаво поплыли шестикрылые фрегаты.

Безумный алхимик сумел удивить отшельников.

- Вы, бояре, на нас не шумите, - громко предупредила Линдрэ. - Всё равно мы ничего не услышим.

- Сударь, вы хорошо бегали, - глуповато и невпопад заулыбалась чумазая ученица. - Даже ничуть не хромали.

Шантэль скептически поджал губы:

- Ну совсем не дремучие. Обе.

***

Чудом уцелевшие подарки, ох, как пригодились. Пока дриада разбирала нитки и за холщовой занавеской примеряла бельё, её муж раскрыл ящик. Инструменты вылетели сами собой, напомнив пресловутую сказку о близнецах из волшебного ларца; ведьмарь лишь руководил ими как опытный дирижёр оркестра "Соловушка", хотя конечно не подозревал о роли этого человека в просвещённом Большом мире. Правда, в данном случае чудо-братьев звали Недодел и Передел: если восьминогая лавка, заново покрытая гвоздевым орнаментом, ещё годилась, то ставни пришлось отнимать у долота с топориком и навешивать самостоятельно. Среди прочих талантов эльфа обнаружился плотницкий, Морокун тем временем сложил печь легко, как мальчишки катают снежную крепость, и вернул резвящихся в салюте саламандр. Последней медленно, с осознанием собственной значимости, вернулась улетевшая крыша.

Хозяева попросили ещё салют привезти. Сударь Шантэль первым с ученицей не заговаривал, в ответ на вопросы отвечал односложно "да, нет, хм", даже горячий чай из "Кикиморы и охотника" не растопил ледяной тон.

Триш же чувствовала себя беспечной идиоткой, подсунувшей ребёнку яркого жука, забыв предупредить, что он ядовитый. Если бы саламандры не сдержали взрывную волну, дав время выскочить на улицу...

От этих мыслей и молчаливого осуждения наставника стало так тоскливо, что девушка почти не слушала ведьмаря, пригласившего её на ознакомительную прогулку с лесом. Морокун терпеливо окликал её и повторял уже сказанное, затем напрямик спросил: в чём дело? Триш с облегчением выговорилась.

- Нам не впервой крышу сносит, не переживай, - ободрил ведьмарь, разглядывая сухое бревно, - а Шипа я давно знаю, боярышня. Когда он действительно зол, то за словом в карман не полезет. Если молчит, значит, виноватит себя.

- Но в чём?

- Не доглядел за своей боярышней-ведьмой. Ничего, Линдрэ ему зелье поднесёт, и Шип успокоится.

- Я не ребёнок, чтобы за мной приглядывать, - у Триш детства не было. После того, как мачеху-кицунэ затравили собаками, приняв за обычного зверя, и семейству пришлось съезжать подальше от суеверных поселян Крутого Яра, девочка взяла на себя обязанности хозяйки: добывала молоко брату, выводила из загулов спивающегося от горя отца, штопала сикось-накось и варила бурду. Когда проснулся дар, перешедший от бабки, она знала, что будет работать с жидкостями, и непременно изобретёт снадобье от алкоголизма. На четвёртом году обучения курсовую Триссы Крутоярской выкупила престижная лечебница, где время от времени "отдыхали" зажиточные пленники вина и опиума. Отцу рецепт уже не понадобился, а деньги пригодились, чтобы Лиса взяли в гимназию с алхимическим уклоном.

- Ты - смысл его жизни. Перворожденный уходит в Рощу Предков, когда не остаётся ничего, что бы его удерживало, - Морокун без предупреждения хрястнул кулаком в бревно, пробив дыру. Щепки так и брызнули, а Триш от неожиданности взвизгнула. Вытащенный за шкирку горностай щёлкнул зубами, но, принюхавшись к освободителю, обвис покорной лупоглазой тряпочкой.

- Значит, сударь... не умрёт от старости? - Триш проводила взглядом удирающего зверька. Судя по скорлупе на дне пробоины, хищник разорил чужое гнездо, но обратно по узкому лазу выбраться не смог. Смыслом его жизни была еда. А потом сама жизнь стала смыслом.

- Вот что я скажу тебе, боярышня, - ведьмарь отряхнул с ладоней труху и шерсть. - Шип к нам давно не заглядывал, но с тех пор не постарел, а будто помолодел на три века. Ты уж не подведи его.

- Ни за что! - с жаром заверила девушка. При всём уважении к сударю хотелось оттаскать его за острые уши (по крайней мере, морально) за тот разговор в Черногривке и постоянные намёки, будто вот-вот оставит ученицу. - Тем более, у нас война на носу.

Резкий ветер задул огарок короткого зимнего дня, на быстро темнеющем небе высыпали крупные звёзды. Сегодня Триш самой хотелось остаться ночевать в избушке на краю света.

- Ты должна стать прозорливой сильной ведьмой, - раздумчиво пробормотал ведьмарь. - Боярышня, поговори-ка с ним.

- С кем? С пнём?!

- Да.

- Чем мне в бою поможет трухлявый пень?!!

- Не знаю. Но он так влюблённо на тебя смотрит.

Вернее всего белка-оборотень снова шутил, но повеселевшая Триш решила ему подыграть и с земным поклоном выдала:

- Приветствую тебя, братец пень! Ты был могучим вековым дубом, давал приют зверям, птицам и гадам, и взрастил много славных потомков! Твоя летопись окончена, но я буду воображать тебя в светлые годы зрелости! Сойдёт?

- Для первого раза, - ухмыльнулся ведьмарь и сделал резкое движение вверх сжатым кулаком, словно вырвал что-то из снега.

Под ногами заходило, будто на море в сильную качку. Бревно подскочило на добрый аршин, выплюнув скорлупу, и разлетелось ошмётками; тонкие осинки накренились и затрепетали, моля о пощаде. А из сугроба медленно поднялось нечто вроде чёрной толстой змеищи, выразительно поводило безглазой мордой над головой обомлевшей магички и так же величественно втянулось обратно.

- У него очень длинные мощные корни. Вот чем в бою поможет трухлявый пень.

- Разве духи обитают в умерших деревьях? - с трудом вымолвила Триш: сердце колотилось как бешеное.

- С чего ты взяла, что он мертво? - ведьмарь размашисто стряхнул снежную шапку.

Место слома ощетинилось занозами, а среди них из прогнившей сердцевины пробивался тонкий росток, укрытый в этой надёжной удобренной кадке от ветра и снега. Триш казалось, что краем глаза она видит какое-то шевеление, однако сосредоточиться не получалось.

- Не глазами смотри, сердцем.

Девушка прижала ладони к коре, ощущая едва заметную пульсацию. Где-то внутри пня зародилось тепло и согрело озябшие руки. Старый дуб погиб, но дал защиту потомку, по сути, ещё младенцу, и биение новой жизни чувствовала ведьма. И вместе с пробившимся ростком появился новый юный дух.

Бугорок на коре расправил тёмно-коричневые крылышки, обнажая мохнатое пухленькое брюшко, жёлтое, как и череп на груди. Бражников полным-полно в дубравах. Но не в этих широтах, тем более, зимой.

"И тебе привет, сестрица."

...Зелье Линдрэ помогло, даром что дриада попутала его с барсучьей притиркой от паразитов. Зато сударь перестал молчать!

ГЛАВА 10

Равеннское утро поздоровалось серым небом, размазавшим солнце в блеклую кляксу, ожесточённой пикировкой между извозчиком и сворой бродячих собак, в которую изволили вмешаться гвардейцы, и доносящимися из парка знакомыми голосами. Набросив халат, Алесса подбежала к окну распахнуть, но за ночь оно промёрзло насквозь, расписав стекло причудливым узором. Пока расшатывала окоченевшую задвижку, Триш и Шантэль шагнули в портал.

Было немного обидно, что подруга пришла во дворец не к ней, ведь они не виделись две недели, а л"лэрд всё время был рядом. Надув губы, Алесса облокотилась на подоконник.

Обижалась она недолго: впереди ждали дела. Даже не так. Дело Государственной Важности!

А с Триш уютнее обняться не в императорском парке, а в доме на Восьмом Лепестке, где гремит реактивами Лис, язвит проницательная Веррея, добродушно идиотничает Метис и подают восхитительный чай с марципановыми пирожными.

Вилля она нашла на конюшне. Аватар чистил коня скребницей, хотя шкура буланого тяжеловоза, до блеска вылощенная императорскими конюхами, в этом совсем не нуждалась. Сами лошадиные няньки вышли, оставив Белого Волка наедине с жеребцом и печалями.

- Вот такой я был дурак, Филюшка, - вздохнул гвардеец и обернул к подруге несчастное бледное лицо с тёмными ободками вокруг глаз. - Доброе утро, Лесь.

- Доброе. Ты чего какой сумрачный?

- Не спалось.

Это было правдой, хотя и неполной, но Алесса не стала допытываться. При виде хозяйки Перепёлка заныла, сперва приветственно, затем жалобно, мол, я тебе рада-радёшенька, но давай лучше тут постоим поболтаем, в тепле да сухости, чего на мороз переться? Науми погрозила пальцем шаловливой серой кобылке.

- Седлай и поехали.

- Мы что, верхом в тюрьму поедем? - опешил аватар.

- А зачем я, по-твоему, это платье нацепила? Не в карете же трястись.

- Именно в карете с гербом и со свитой, иначе нас охранники могут не признать. Давай хоть фамильные листы возьмём для удостоверения личности!

- Дурашка, крылья - вот твоё удостоверение! А я вот это покажу, - науми помахала когтистой ручкой, окольцованной и в браслете. - Народ должен знать героев в лицо!

- Глумишься, да?

- Немного.

- В любом случае, надо поставить в известность Его Величество и капитана Грома, получить от них подробные инструкции ведения допроса...

- Получай, - разрешила Алесса. - А я пока сгоняю до тюрьмы и обратно вернусь.

Накануне оборотни телепортировались прямиком в дворцовый парк и на улицы вышли впервые после двухнедельной отлучки. Что сразу бросалось в глаза, так это обилие сине-бело-зелёных мундиров городской стражи. Даже когда объявился Цирюльник, патрулей было меньше. На вестовой тумбе висела очередная гадость о бесчинствах Сознающих, а возле неё надрывался жрец:

- Отриньте лживых кумиров, нечестивцами выдуманных, молитесь Созидателю нашему Иллиатару Триединому! Близок огонь небесный, конец света возвещающий!

- Грядёт конец света! - на соседнем перекрёстке не меньшая толпа окружила встрёпанного человека, одетого в изорванный, местами прожженный балахон. - Но Дева и Белый Волк вернулись спасти наши души! Взывайте к ним! Молите!

"Хранители" синхронно подняли воротники, спеша проехать блаженно воющих фанатиков. Между прочим, в легендах не упоминалось, какого цвета был волк.

Свернули в относительно тихую улочку, принадлежащую горожанам средней руки. Заботливо расчищенная дорога, одноэтажные дома из красного кирпича, заснеженные палисадники, яблони да вишни. Косорылый нарисованный череп скалится с недавно покрашенного зелёной краской забора. Вышедшая по воду молоденькая полуорка увидела безобразие и в сердцах грохнула вёдрами о дорожку:

- Папа-а, они опять! Можно я их корромыслом прриласкаю?

- В тюррьму захотелось?!

Равенна, покинутая всего на две недели, теперь выглядела так.

Но тучи расходились, пусть и очень медленно, и в этот феерический бардак заглянул слабый лучик солнца. Рыжеволосое чудо выпустило мамкину руку и подбежало к оборотням, попутно шаря в кармашке.

- Тётя лекарь, я вас повсюду ищу!

- Мара? - науми с трудом признала в розовощёкой малявке чахоточную девочку из богадельни. - Как ты, больше не кашляешь?

- Не-а, совсем-совсем! Помогли ваши капельки! А я вам - вот, сама сделала. Месяц в кармане носила, - заплатанные на пятках валенки шустро поскрипели обратно. - Пока-пока!

Алесса бережно погладила глиняную кошечку-свистульку и всхлипнула. Это... так мило.

На широком проспекте всадников обогнала карета, запряжённая парой холёных гнедых, и остановилась, преграждая дорогу. Дверь открылась, багровея дорогой обивкой с медальонами, показалось немолодое лицо, скуластое и властное, следом изящно выплыла нога, обутая в остроносую туфлю на умопомрачительно длинном тонком каблуке.

- Я только что из вашей лавки, дорогуша. Не совсем это заказывала, но мастер уверял, будто мода на бисер вот-вот вытеснит золотое шитьё. Как вы думаете?

- Смотрится очень элегантно, - кажется, Алесса видела эту женщину на Ярицу за императорским столом.

Графиня удовлетворённо кивнула и распрощалась.

Вилль даже не моргал, похожий на ошалелого совёнка, вытащенного из дупла среди бела дня. Пришлось ему всё объяснять.

- Приюты, богадельни, роспись дворца, обувная мастерская... Лесь, когда ты это всё успела?

- Успела, пока один бестолковый ушастик в упор не хотел замечать свою Тай-Линн.

Тюрьма временного содержания, где находились ещё полезные следствию преступники, располагалась в подвале здания ИСС. Оплот Имперской сыскной службы выглядел гораздо внушительней Следственного отдела Ковена, с претензией на мрачноватую роскошь: серый замок, трёхэтажный над землёй, а под ней кот знает, сколько ярусов занимали различного сорта комнаты - кабинеты, камеры, пыточные. Крепость выстроили в форме буквицы "П", и с открытой стороны внутренний двор защищал широкий канал, в котором, поговаривали, водится чудо-юдо. Наверняка врали, как и о том, что притаившиеся в нишах горгульи по ночам оживают, дабы патрулировать вверенную территорию. Островерхие башенки по углам здания имели чисто эстетическое значение, весьма сомнительное, кованый флюгер-грифон показывал северо-восточное направление ветра. Конечно, в ИСС были потайные ходы, но доступной взгляду оставалась лишь "парадная" дверь, обитая сверхпрочной гномьей сталью и увешенная таким слоем чар, что у бедного аватара от запаха искажённой магии закружилась голова, и едва не всплыл завтрак.

В этих дверях спешившиеся оборотни столкнулись нос к носу с Ревенгаром Стайном собственной персоной. Тёмные глаза мага, глубоко запавшие под кустистыми бровями, лучились довольствием, как у сыча, только что плотно отобедавшего. В данном случае - пойманным хорьком.

- А-а, Хранители вернулись, - одними губами улыбнулся "сыч" ровно клюнул.

- Мы с вашей лёгкой подачи "Хранители", и не уверены, что нам это нравится, - процедила Алесса. - Вы же вроде СОК теперь возглавляете, так чего здесь забыли?

- Выполнял свои прямые обязанности. Господину Флоксу срочно потребовались услуги целителя.

- Он хотя бы в сознании?

- Теперь да. Допрашивайте, если вы за этим пришли, но вряд ли у вас что-нибудь получится, раз даже профессионалы не могут его расколоть, - похоже, архимаг не знал о требованиях арестанта, и это было хорошо.

Условно Стайн считался сторонником Его Величества, но именно он спровоцировал Вилля в одиночку выступить против Цирюльника, чтобы чужими руками избавиться от личного врага, а заодно проверить, не утратил ли воспитанный людьми аватар чутья и бойцовых качеств. Целитель рассказал гвардейцу гораздо меньше о маньяке-кровососе, чем знал, проще говоря, бросил его в омут, как поступают заводчики со щенками служебных пород: выплывет - годится для работы, утонет - туда выбраковке и дорога. Что немаловажно, Шантэль крепко недолюбливал мага, и тот отвечал взаимностью.

- Всё-таки мы попробуем.

- Понимаю, Арвиэль, у тебя к Флоксу личные счёты, ну так отведи душу. Только не убей ненароком, он ещё пригодится. Ничто так не поднимает народный дух, как публичная казнь изменника и врага Империи. Удачи, хе-хе, Хранители!

Маг сел в карету с изображением солнца на дверце, и кучер подхлестнул горячую вороную пару.

- Брр, у меня от него мурашки по коже, - Алессу передёрнуло. - Флокс хотя бы не притворялся нашим другом.

- У Стайна, конечно, свои цели и амбиции, но он нам не враг, - возразил гвардеец, правда, не слишком уверенно.

Амбиций у мага хватало с избытком, а о целях можно было только гадать. Хотя науми крепко подозревала, что в радужных снах он видит себя пока в несуществующем кресле Главы Ковена, и ради этого пойдёт по трупам.

- Вилль, проследи-ка ты за ним, - шепнула девушка: возле ИСС ходили люди, в основном, в штатском, но с очень подозрительными рожами. - Вдруг что-нибудь интересное увидишь?

- За архимагом? Лесь, да он меня тут же засечёт. Заколдует или, что хуже, посмеётся. Да и не хочу я тебя здесь одну оставлять.

- Солнышко, ты же у меня умничка, вот и придумай как остаться незамеченным, - замурлыкала южная кошка, льстясь к груди разомлевшего парня. - Флокс при тебе говорить не будет, только зря под дверью проторчишь, пока Стайн козни строит. После Тёмного города я подземелий не боюсь, тем более, каких-то маньяков, насильников и извращенцев.

- Ле-есь...

- Виллюшка... Ну иди-иди, - встав на цыпочки, Алесса чмокнула гвардейца в губы.

Разве мог он устоять, когда любимая девушка просит так?

- Если что, зови - мигом прилечу, - аватар лихо вскочил на буланого, даром что тяжеловоз даже для своей породы был настоящей горой. Мрачная Перепёлка осталась у коновязи.

Зря Вилль опасался, что их не узнают. Знакомый безымянный следователь, похожий на скворца, встретил науми чуть ли не с распростёртыми объятьями, назвал "голубушкой" и без лишних вопросов повёл вниз.

По лестнице шлось нормально, а в подземелье Алессу затрусило. Ярко горели магические лампы, не оставляя тёмных уголков. Маньяки, насильники и извращенцы не тянули из-за решёток грязные руки с обломанными ногтями, да, собственно, и решёток в глухих дверях не наблюдалось. Два парня над чем-то громко хохотали, но, увидев, кто идёт, вытянулись во фрунт и с энтузиазмом принялись елозить швабрами по кровавому следу, тянувшемуся по коридору. Было на удивление тихо, видимо, комнаты для допроса зачаровали, и Алесса мысленно возблагодарила безымянного мага.

От каждого камушка, каждой лужицы просто разило болью и страхом тысяч арестантов, замученных или заживо сгнивших в этих страшных стенах.

Следователь и два присоединившихся стражника проводили девушку до искомой камеры, напоследок предупредив:

- Дверь мы закроем, но запирать не будем. Если что, кричите.

- Не думаю, что ваша помощь понадобится.

Неуютная комната в СОК, где держали Вилля, была просто роскошью по сравнению с сырой каморкой, куда бросили предателя Империи. Из удобств лишь охапка гнилой соломы на полу да треснувшее ведро, грязное, как и угол, в котором оно валялось. Нечистотами не пахло, однако Алесса не сомневалась, что когда "Её Высочество" выйдет - завоняет, и ещё как.

Арестант лежал у дальней стены, игнорируя подстилку. Науми решила, что он спит или без сознания, но маг открыл глаза, и покрытые коростой губы шевельнулись:

- Это вы? Наконец-то, я уже заждался. Я бы предложил вам выпить, но, увы, у самого позавчера закончилось.

Алесса кивнула и постучала в дверь:

- Принесите воды и два табурета!

Девушка терпеливо ждала, пока ментат вскарабкается на стул и напьётся, жадно вцепившись в жестяную кружку неестественно скрюченными пальцами. Он и раньше красотой не блистал, а теперь изменился до неузнаваемости. Когда Вилль сидел в СОК, науми представляла, как лично оборвёт Флоксу конечности, выбьет зубы и, желательно, мозги. И вот справедливость восторжествовала, да только было от неё тошно.

- О чём вы хотели со мной поговорить?

- Не просто хотел - жаждал! - прохрипел бывший следователь Ковена, даже в таком положении умудрившись подпустить в голос иронию. - Только почему-то никто не спешил выполнить мою скромную просьбу, а зря. Время потеряли.

- И вот я здесь, господин Флокс, и слушаю вас внимательно. Но прежде ответьте на вопрос: почему именно я?

Флокс посмотрел в кружку, размышляя, не оставить ли на потом последние глотки, затем - оценивающе - на Алессу, и допил. Морщась, покрутил браслеты на почерневших запястьях, подавляющие волю и магический дар арестованного.

- Помните гравюру в моём кабинете Эс О Ка?

- Конечно, забавная картинка-обманка.

- Эта обманка зачарована особым способом. Если подозреваемый чувствует за собой вину, пусть не в преступлении, а в иных грехах, она показывает ему то, чего он боится - заслуженное наказание. Человека, посаженного на кол. Но что увидели вы?

- Парня, пляшущего на фоне берёзы в окружении односельчан.

- Впервые за долгие годы, что гравюра служила индикатором для наших следователей, порог кабинета переступил абсолютно безвинный человек.

- Я не...

- Я назвал вас человеком, потому что знаю историю метаморфов. И правду о настоящих Хранителях тоже. Во времена первого вторжения Равенну спасли аватар и метаморф. Спасли не потому что были избраны Судьбой или обладали какими-то сверхспособностями, а потому что у них двоих хватило духа и решимости на целый город, уже готовый сдаться врагу. Что увидели солдаты, когда хрупкая девушка подняла двуручный меч и позвала их за собой? Силу. Надежду. Победу. И тоже подняли брошенное оружие. Сейчас, триста семнадцать лет спустя, история повторяется. Вновь Скадар грозит войной, и в то же время в столице появляются метаморф и аватар. Я не верю в такие совпадения, - в глазах Флокса блеснул нездоровый огонёк. - Грядёт Полнокружье. И взойдёт над миром Волчье солнце, и опалит небо, твердь и воду, и сердце каждого из ныне живущих.

Алесса почувствовала нечто вроде брезгливой жалости к магу. Да, он был мерзавцем, но, шушеля мать, расчётливым, умным, талантливым мерзавцем. А стал сумасшедшим.

- Думаете, я потерял рассудок? О, не-эт! - громкий одышливый шёпот походил на карканье старого ворона. - Аватар - живой клинок, но истинное сердце победы - это ваше сердце, Алесса Эскабиан. Лишь Цирюльник знает его настоящую цену, остальные просто не понимают, на кого замахнулись. Самонадеянные глупцы, что-то с ними будет?

- Кто такой Цирюльник? - Алесса не стала поправлять неприятную ей фамилию. Маг, подрагивая от беззвучного смеха, смахнул выступившие слезинки.

- Хитрая опасная тварь. К счастью, он подчиняется хозяину, иначе Равенна превратилась бы в кладбище.

- Если убить хозяина, он тоже подохнет?

- Боги упаси! - маг схватился за сердце в картинном испуге. - Если убить хозяина, Цирюльник получит свободу!

- Ревенгар Стайн - хозяин?

- Нет.

Хорошо, одним подозреваемым меньше...

- Не-эт, просто так имя вы не получите, - ментат оскалил в крысиной ухмылке длинные желтоватые зубы. - У меня будет пара условий. Пытками и магией вы ничего не добьётесь, в этом мы очень похожи с вашим женихом.

- Откуда мне знать, что вы скажете настоящее имя, а не свалите вину на какого-нибудь несчастного, с которым сами решили посчитаться?

- Мне не называли имени того, кто сплёл сеть, в которую даже Одарённые попались. Я догадался сам. И вы поймёте, что я не лгу, когда его услышите.

- Хорошо, - кивнула Алесса, - ваши условия.

- Во-первых, поскольку мы с вами договорились, я полагаю, что иные способы уговоров будут излишни.

- Безусловно, - и без просьбы науми костьми бы легла, но заставила ИССовцев больше не мучить сумасшедшего упрямца.

- Во-вторых. Я понимаю, что бессмысленно просить о помиловании, но не намерен болтаться на виселице на потеху всей столице. Пусть мне согреют ванную и привезут мой выходной костюм и сапоги. На ужин, - спесиво поджав губы, арестант сделал некое движение пальцами, будто сомневался над меню в лучшей столичной таверне, - я хочу телятину, запечённую под белым соусом с грибами, салат из свежих овощей и бутылку "Рассветной феи". Ах, да, чуть не забыл. И флакон с быстродействующим ядом.

- Да вы наглец, Флокс! - Алесса восторженно хлопнула ладонями о колени. Если стойкостью маг был схож с аватаром, то наглостью не уступал самой южной кошке, а это качество в себе науми любила, холила и лелеяла. - При Аристархе за преступление против Короны колесовали, так что вы ещё легко отделаетесь.

- При Аристановом славном дедушке на кол сажали. А его прапрадед велел обмазывать мёдом и травить осами. Продолжим экскурс в историю?

- Хорошо, я поговорю с императором.

- Этого мало! Неужели принцесса не может удовлетворить столь ничтожную просьбу?

Пожалуй, принцесса смогла бы. Но для этого придётся снова влезть в ненавистную шкуру любимой императорской дочурки, идти к нему в кабинет для "семейной" беседы, слушать, как он пытался найти её все эти годы, врать, будто тоже искала...

- Я это сделаю, господин Флокс, мне нетрудно.

Внезапно маг расхохотался, громко и безумно:

- Вот и славно! Хотя вряд ли я доживу до казни. Но до чего тешит, что я диктую условия самой Деве-Хранительнице, гы-гы-гхы... кх-кхе, - ментат откашлялся, сплюнув под ноги тёмным, вытер с подбородка алые подтёки. - В-третьих...

- Вы сказали "пара условий", - строго напомнила уязвлённая Алесса.

- Предыдущее можете не выполнять, я ради любопытства сказал. Я хочу проститься со своей женщиной, но не в таком виде и не в этой конуре. Здесь есть сносные комнаты для свиданий. После этого вы лично возьмёте её под свою опеку.

- Кого?

- Мою любовницу. Или вы считали меня евнухом?

- Нет, конечно, - всего лишь гадким, скользким, непривлекательным хорьком. - Но зачем мне брать её под опеку?

- Ей угрожает опасность не меньшая, чем мне. Много раз я пытался её спрятать, но люди Того находили убежище, а меня в конце концов предупредили: ещё раз - и я получу посылку с её головой и подробным описанием, как она умирала. Мелия не виновата в том, что я ввязался в эти игры, и я искренне верю в ваше благородство, госпожа...

- Залесская. Хорошо, я о ней позабочусь. Давайте адрес.

- Мелия живёт в Нагорице, небольшом городе Пиженской губернии. Пятый дом по северному проулку от трактира "Драконица и эльф".

Алесса и без карты прекрасно знала, где это. А в трактире с забавным названием (ну, правда, что может быть между остроухим красавчиком и огромной летающей ящерицей?) папа Венимир останавливался всегда, когда возил в провинциальный центр урожай на продажу или приезжал обменять вырезанную из дерева посуду на полезные в хозяйстве вещи. Славное было время, домашнее.

- Я устрою вашу встречу, и вы назовёте имя. Но вы поступаете нечестно, Флокс. Прямо сейчас я выйду и исполню первое условие, а вы ничего не дали взамен.

- Хмм, и правда, - маг прикинул, которыми из вороха сведений делиться, а какие - приберечь. - Информация о кэссиди и её аватаре подойдёт?

- Вполне, - науми с трудом скрыла ликование - то-то Вилль обрадуется! И насторожилась, переварив всю фразу целиком. - С чего вы взяли...

- Он сменил ипостась. Внушительная зверюга, покрупнее вашей будет. Как вы наверняка догадались, поисками кэссиди руководил я. Её не удалось схватить в Равенне, пришлось подумать и побегать. Я допросил хозяина корчмы, откуда она телепортировалась, узнал, что кэссиди была не одна, затем стёр ему память и подменил другими воспоминаниями. Установил конечную точку портала, поставил маяк и отправил туда ловчий отряд, уничтожил след прыжка кэссиди, тем самым затруднив работу людям императора. Мы думали, что сразу поймаем беглецов, но им удивительно везло. Только под Ярицу аватар сам вышел к моему отряду. Наверное, волк был не в себе, но нуждался в человеческом обществе. Чуть погодя за ним пришла кэссиди, и тоже попалась. Геллера Таннаис отправила навстречу беглянке фрегат, чтобы вернуть кэссиди домой, а аватара я велел присовокупить в качестве подарка. Команда высадилась по нашу сторону гор, и всё шло, как задумано, однако случилось непредвиденное. На подходе к Поднебесной Цепи корабль взорвался, и интуиция подсказывает мне, что кэссиди и аватара уже не было на борту. Они телепортировались, а кто-то любезно оборвал за ними след. Теперь их никто не найдёт, пока сами не решат объявиться, и подозреваю, сделают это красиво.

- У них был союзник среди скадарцев?

- Наверняка я знаю лишь то, что на корабле плыл некий Хорэй Шумор.

- Этот гнусный предатель?! Этот...

- Получается, дважды предатель. Никто иной из команды не посмел бы ослушаться третью из Совета Одарённых. Вилетта Таннаис тоже погибла, вас это радует?

- Ещё как! - кровожадно возопила науми. На клочки белобрысую дрянь разорвало, на мелкие вонючие ошмётки! Ухх, хорррошо! Вот бы и мамашу так же - в лоскуты!

- Замечательно, на сегодня я с вами в расчёте. А теперь торопитесь, Алесса. С того момента, как вы вошли в эту камеру, обратный отсчёт начался и для меня, и для Мелии, и для вас. Не прозевайте, когда он закончится.

- И что будет?

- Трупы.

Алесса покидала камеру задумчивая и одновременно окрылённая. Дан в порядке и научился превращаться, белобрысая мучительница Вилля сдохла, Геллера наверняка рвёт и мечет, Шумор... ай, щучий потрох, ай, да молодец! Науми подняла на вежливо улыбающегося "скворца" ледяной взгляд:

- Господин следователь, так обращаться с пленником просто скотство. Больше никаких допросов, накормите его и приведите наконец нормального целителя, а не шарлатана Стайна. Это приказ от имени Его Величества.

***

Полный облом, сказал бы иномирянин Володя, и был бы совершенно прав.

Как казалось аватару, тактику преследования он избрал неплохую. Оставил Филина во дворе-колодце, вскарабкался по стене и двинулся крышами, благо они смыкались почти вплотную, а фантазия зодчего в процессе вольного полёта засеяла их бельведерами, мезонинами и прочими изяществами. Алесса знала, как это всё называется, гвардейцу же было достаточно, что за аляповатой роскошью можно укрыться.

Бросая видного жеребца в чужом дворе, Вилль ничуть не рисковал. Теоретически Филина свести можно. На пару шагов. А потом он сам сведёт конокрада. С ума. На пару лет в соответствующее заведение с жёлтенькими стенами и всеми вытекающими последствиями. Филин, кончено, иногда дурил, как положено уважающему себя племенному жеребцу, но понимал, когда после выходки с тобой поржут за компанию, а когда хозяин даёт чёткий приказ: стоять на месте. Он и стоял, с трёхаршинной высоты презрительно взирая на чудака, пытающегося сдвинуть его хоть на пядь. Дождавшись, пока не-хозяин упадёт с вываленным языком, припадал на передние ноги, вздыбливал гриву с хвостом и рычал. Сам Вилль не видел и не слышал, но одна из жертв, опрометчиво решивших "просто верхом посидеть, ничего больше!", божилась, дескать, и клыки в ощеренной пасти сверкали.

Обломы начались с архитектурных. Улица выходила на площадь, крыши закончились, и волей-неволей пришлось спускаться во двор - близнец того, где аватар оставил коня. Гвардеец обратил внимание на декор капители полуколонны, по которой лез, а, припомнив туфли давешней графини, понял, что знает элемент - каблучок.

Второй и окончательный облом сидел на каменных перилах крыльца, легко постукивая по ступеням тросточкой. Серебристые волосы, забранные в две толстые косы, выдают изрядную примесь берберианской крови, на бледных губах играет мечтательная полуулыбка, очень светлые, почти прозрачные глаза смотрят не на тебя, а в тебя. Видана Хрусталь. Слепая провидица Ревенгара Стайна. Значит, и её верный пёс Рубин Аск поблизости ошивается, а со вспыльчивым огневиком шутки плохи.

- Мы едем в Ковен. Можешь к нам присоединиться, только на совет тебя всё равно не пустят, - наверное, она и Руби приехали в тюрьму с архимагом, но ждали в карете.

- Благодарю, как-нибудь потом, - буркнул Вилль, чувствуя себя идиотом. Телепатка Солла Фэй не могла прочесть намерения аватара, но перед провидицей дар бессилен.

- Потом? - слепая прислушалась к чему-то. - Потом пустят.

Украдкой плюнув, парень зашагал обратно. Пора возвращаться, Алесса уже закончила.

Понемногу распогоживалось. Ветер поленился отмыть небо до синевы, зато облака выбил основательно, и, просыпавшись мелким летучим снегом, они посветлели и начали пропускать солнце. Пахло свежим навозом и цветочными духами. На лепных фронтонах и карнизах ворковали вечно довольные жизнью голуби, повеселевшие извозчики выделывались перед клиентами и друг другом, на Рассветном Каскаде зазвонили в колокола - недолго, только проверить настройку, но этого хватило, чтобы горожане повернули головы и вслушались. Утренняя давящая тяжесть наконец спала.

Гомонящую толпу Вилль принял за очередной пикет фанатиков и хотел свернуть в проулок, однако передумал. Вместе собрались люди и эльфы, даже троица охочих до потехи орков глазела в сторонке, отпуская смачные комментарии. Бранились все - женщины, мужчины, подростки, старики - то и дело задирая головы вверх, будто сам Лукавый Угодник горстями раскидывал им с крыши вдохновение. Вилль тоже посмотрел, и лицо его вытянулось.

На коньке, на самом краю, в пяти саженях от земли стояли двое, держась за руки и за ненадёжный флюгер. Обоих шатало от ветра и страха, двускатная опора скользила под ногами мокрой черепицей. Светлые волосы девушки развевались, обнажая длинные острые уши чистокровной эльфийки. Конопатая физиономия парня, невысокого и коренастого, явно принадлежала человеческой расе.

- Хорош ужо! А ну слазьте оттедова, олухи! - рявкнул крепко поддатый мужик, потрясая веснушчатым кулаком. - Сын, я тебе дурь-то повыбью, мало не покажется!

- Слезем, если согласие дадите! - ломким высоким голосом крикнула девушка.

- А нет, так нам друг без друга жизнь не нужна!

- Моя семья никогда не породнится с недолгоживущими! - фыркнул импозантный эльф, от которого духами разило за версту. Невестины родичи как по команде задрали носы. - Спускайся, дорогая, ты там простудишься и провоняешь человеком!

- А нам в роду остроухи того меньше нужны! - парировал датенький папаша жениха. - Верно я говорю, робя?

- До-о-о!!! - загудели "жениховские".

Орки свистом и улюлюканьем поддерживали обе стороны, не прочь стать третьей в назревающей свалке.

- Милая, спускайся, ты можешь упасть! - эльфийка прижала руки к груди.

- Или он её нарочно столкнёт, - тихо, но отчётливо шепнул кто-то. Мать невесты всхлипнула и обмякла в руках хмурого эльфа с кривым кинжалом на поясе.

Вилль закрутил головой, но увидел только разинутые рты, брызжущие слюной и матюгами.

- Столько крови нам в Алую Волну выпили, а им всё мало, аспидам! - отец невесты покачал головой, обмахивая супругу перчаткой.

- А не у нас ли, соседушка, твои жена с дочуркой ту ночь пересиживали, а? - щуря синие глаза в лучиках смешливых морщинок, ласково-ласково спросил дедушка с клюкой.

- Вы сами предложили нам в погребе спрятаться! - возмутилась очнувшаяся женщина. - А гвардейцам солгали, будто не видели нас!

- И зря, от остроухов благодарности не жди, шкодники они великие, - клятый советчик горестно вздохнул, предпочтя сохранить инкогнито.

- А я, дурак, гадал, кто мне в мастерской шкуры уксусом пожёг?! - скорняк в сердцах огрел себя ладонями по бокам.

- Папа, это мы! Мы помочь хотели! - отчаянно крикнул парень, но его не услышали.

- Милейший, а не ваш ли сын в нашей парфюмерной лавке стёкла побил?

- Папа, мы их вместе побили, нечаянно! Из рогатки по воронам стреляли!

Значит, два соседствующих семейства. В ночь Алой Волны почти вся человеческая половина столицы, включая Аристарха, была одержима зулле, которых напустили на город Одарённые. Очень немногие люди смогли противостоять демонам безумия, и скорняки из их числа. Предложили соседям укрытие, защитили от спятившего императора. Тогда зародилась дружба между их детьми, и долгие годы родители спокойно наблюдали, как она перерастает в большее. Теперь, шушеля мать, что случилось?!

- Гей, паря, подь-ка сюды! Я тебя помню: ты ж у соседей наших в Волну отсиживался, во! - один из жениховских ткнул пальцем в аватара, отвлекая от размышлений.

- До-о-о! - закивали несколько человек, видимо, те самые соседи.

- Ошибаетесь, - остудил их Вилль. - Я ни у кого не отсиживался.

- Не обращайте внимания, л"лэрд, что с них взять? Людишки... - усмехнулся парфюмер, и прозвучало это похлеще орочьего мата.

- А давай стенка на стенку? Враз докажем, кто прав, - любезно предложил всё тот же пакостник.

"Э-хе-е... А мил подстрекатель-то у нас с левого фронта..." - смекнул аватар и во всеуслышание заявил:

- А может, лучше выпьем вместе?

- С ними за один стол не сяду!

- До-о-о!!!

- Шиш!

- Придержите язык, хам!

- В рот те ноги!

- Присоединяйся, сородич! Покажем людишкам их место в эволюции!

- Не собираюсь я к вам присоединяться...

- А и то верно! Наш человек, хоть и остроух! Давай к нам!

- Нет, вы не поняли. Я вообще ни к кому не буду присоединяться.

- Если вы не прекратите сейчас же, мы спрыгнем! - несмотря на дрожь, в голоске звенела решимость. Гвалт бессвязных воплей, шум и причитания только напугали и без того еле живых от страха самоубийц.

Увёртываясь от замелькавших кулаков, не обращая внимания на ругань, гвардеец выдрался из толпы и обошёл дом с тыльной стороны. На крышу есть выход, но он закрыт или завален отчаянной парочкой, иначе их бы уже сняли. Вилль привычно вскарабкался по стене, отметив облом. К счастью, архитектурный.

Он хотел без лишнего шума подкрасться сзади и сцапать самоубийц за шиворот, но глиняная черепица предательски треснула под сапогом.

- Не подходи! - воинственно рявкнул парень, загородив спиной девушку и тем самым непроизвольно подтолкнув её к краю.

- И не собирался. Просто отсюда ваши трупы будут смотреться красивее, - Вилль выпрямился во весь рост и широко развёл руки, точно ему стоило неимоверных усилий сохранять равновесие. Покачнулся...

- Ой! - пискнула эльфийка.

- Если я из-за вас шлёпнусь, хоронить меня придётся в закрытом гробу.

- П-почему?

- Ты яйца роняла, когда омлет делала?.. То же самое будет с моей головой, и с вашими.

Девушке бледнеть было некуда, так что она посинела и залязгала зубами как бывалая утопленница. Перворожденные помешаны на собственной внешности и воображение у них преотменное.

- Деточка-а-а! - истерично взвыла мамаша, непонятно, чья.

- Но это - ещё полбеды, - как ни в чём не бывало, продолжил Вилль, облокотившись на трубу. - Хуже, если вы останетесь живы. Будете сидеть в кресле у камина, ходить под себя и кушать кашку с ложечки, пуская слюни... пока смерть не разлучит вас.

Теперь сглотнул парень. Скорняцкого сына такая перспектива отнюдь не устраивала.

- Так что же нам делать, господин гвардеец? - убито вопросил жених. - Столько лет добрыми соседями жили, помогали друг другу...

- О свадьбе сговорились, когда мы ещё подростками были, - подхватила эльфийка. - А теперь что мои, что его будто с ума сбесились. Руки друг другу не подают, носы при встрече воротят, а живём-то в одном доме! Ещё делить его удумают, печку напополам перегородят!

- Что делать? Во-первых, слезайте отсюда, пока ваши родичи друг друга не покалечили. Если упадёте, и до убийства может дойти. Во-вторых, сейчас время такое злое. Его надо переждать, а коли так пожениться не терпится, собирайте вещи и уходите из дома. Записку только не забудьте оставить, - отвратительный совет, но что предложил бы парень, который себе-то не помог? Друзья и близкие всё за него сделали, и если бы не они, в один не прекрасный момент аватар мог вот так же забраться на крышу и сложить крылья. - Руку давай.

Девушка нерешительно уцепилась за протянутую ладонь.

- А вы удержите?

- Удержу, - Вилль улыбнулся. Эльфийка заворожено уставилась на клыки:

- Вы...

- Идём-идём, я исполняю волю Пресветлой.

Вниз спустились как цивилизованные господа, расчистив забаррикадированную хламьём крышку чердака. Прорваться на улицу оказалось сложнее, драка ещё толком не разгорелась, гогочущие орки не вмешались, но обе "стенки" подпирали третью вместе с входной дверью. Пришлось навалиться всей силой, отправив кого-то снаружи в бреющий полёт.

- Деточка-а-а! - завизжали обе мамаши разом и бросились обнимать ненаглядных, но совершенно безголовых чадушек. Папаши демонстративно отвернулись друг от друга, здоровенный бугай из жениховских выпустил воротник эльфа, которого тряс за грудки, орки разочарованно эхнули и убрались искать другое развлечение.

Бочком-бочком по стеночке гвардеец выбрался на свободу и вздохнул полной грудью. Бардак!

- Подождите! - аватар оглянулся на окрик. - Подождите, я должен знать имя спасителя моей дочери, чтобы отблагодарить его по чести! - заявил невестин папаша.

- Шиш тебе! Это мы ему наливать будем! - рявкнул жениховский.

- Меня зовут Вилль, и лучшей благодарностью будет, если я никогда больше не пересекусь ни с вами, ни с вами.

Мужчины оскорблённо застыли с раскрытым ртом, а Вилль пошёл восвояси.

- Папа, это Белый Волк, тот самый...

В наступившей тишине парень остановился, развернулся и, подняв руку, с пафосом изрёк:

- Благословляю союз этих двоих, совет вам да любовь! А ежели кто будет против, получит от меня выговор и небесную кару в баргузу.

ГЛАВА 11

- Ванну ему согрей, ужин подай, бабу под бок сунь. Может им ещё свечку подержать, шушеля мать?

- Приговорённый к смерти имеет право последнего желания. Или ты забыл, гвардеец?

- Не забыл, - аватар перевёл дыхание. Никакие права не оправдывают столь непочтительное обращение с принцессой. - Новости впрямь замечательные, я уже это говорил. Дан с Ирэн сбежали из плена больше двух недель назад и раз до сих пор не объявились, значит, у них на то свои планы, об ином я даже думать не хочу. Шумор меня удивил, слов нет. Кто бы мог ожидать от предателя такого самопожертвования?

Алесса пожала плечами.

- Каждый может ошибиться. Не каждый раскается. И редко кто исправит.

- Да ты прямо как наш университетский философ, - усмехнулся Вилль. - Когда телепортируемся за этой Флоксовой зазнобой?

- За Мелией. Немедленно телепортируемся. Каждая минута на счету, и будем надеяться, что нас не опередили. Хоть бы Триш уже вернулась.

***

Но Триш всё летала, унесённая ветром по имени л"лэрд Шантэль. Магистр Инэй нашёлся в кладовой, где отдавал Флёне чёткие инструкции касательно обеда, и ради столь важного, хотя и не своего, дела не отвлекался даже на окрики и слаженную долбёжку в запертую дверь. Пришлось засылать лазутчика.

Горничная выбежала с визгом, за ней гнался дико хохочущий кот. Инэй отнёсся к вторжению спокойно, его не впервые прижучивали в укромном уголке.

- Никакого покоя от вас нет, - мужчина недовольно дёрнул щекой, запятнанной розовой помадой. - Что на этот раз?

Друзья считали придворного мага своим, но не настолько, чтобы раскрывать все карты, памятуя о его предшественнике. Леодию сам император доверял как себе, а тот оказался предателем. К счастью, попытка заменить Его Величество двойником провалилась, тогда же Симка ранил Цирюльника. В живых не осталось ни Леодия, ни доппеля, и только упырище прятался в своей берлоге, выходя по ночам на охоту.

Науми обошлась правдивой, но сильно урезанной версией.

- Почему не говорить Его Величеству? - магистр вскинул брови. - Что вы от него хотите скрыть?

- Ничего, просто он не умеет принимать решение быстро, а пока будет всё взвешивать, советоваться, время уйдёт. Нам всего-то на пару часов надо телепортироваться в Нагорицу и доставить во дворец одну женщину, - Алесса смутно представляла, как именно будет "опекать" эту Мелию, но дворец подходил в качестве надёжного перевалочного пункта. А там и другое место подыщут. - Вы сможете вернуться к прерванному занятию, я даже табличку на дверь повешу "Не беспокоить!"

- Звучит заманчиво, но верится с трудом, - маг тоскливо посмотрел в коридор, но красотки и след простыл. Зато Симка сидел тут как тут. - Ладно, пройдёмте в мой кабинет, нужно сориентироваться по карте.

...Алесса не бывала в Нагорице, только от папы про неё слышала. Трактир нашли без труда, просто невозможно было пройти мимо броской вывески. Инэй одобрительно присвистнул.

- Ого! - склонив голову набок, художница оценила шедевр.

В эльфе по замыслу художника наличествовала минимум четверть орочьей крови, что выражалось в кривоватой физиономии и внушительной пенной кружке, наверняка ...цатой по счёту, а драконицу он вовсе изобразил сногсшибательной блондинкой с такими... и в таком... и вообще такой... Зато крылья и чешуя удались на славу!

Пятый дом по северному проулку оказался большой избой с двумя парадными входами. Наугад постучав в первую дверь, друзья услышали, что никакой Мелии там не знают, но хозяйка другой половины дома сдаёт комнаты какой-то женщине, довольно молодой и тихой, очень тихой. До заветного чугунка сметаны лапой подать.

Открыла действительно женщина. Точнее, плотненькая уютная бабуся глубоко за шестьдесят, одетая в стёганый халат и меховые чуни. Седые волосы уложены аккуратным пучком, удивительно молодые глаза смотрят немного настороженно.

- Простите, нам нужна Мелия, - Алесса пихнула ногой разинувшего пасть Симеона. Здесь и так гостям не рады, уж тем более зверюгам говорящим.

- Мелия? - старушка сложила брови домиком. - Сожалею, но моя квартирантка съехала.

- Как съехала?! Куда?!

- Да разве она мне докладывалась? Вещички собрала, за съём расплатилась и - фрр!

- И давно?

- Позавчера. Прощайте.

- Подождите, - Инэй быстро поставил ногу между закрывающейся дверью и косяком, и прежде, чем кто-то успел что-либо понять, резко махнул рукой перед лицом бабуси.

Маска потекла точно воск вместе с морщинами, седым пучком и домашним халатом, обнажая прятавшуюся под иллюзией молодую женщину, довольно привлекательную и очень сердитую. Тугие каштановые локоны разве что не шевелились подобно змеям, яростным огонькам в жёлто-зелёных глазах могла позавидовать карса, а уж оскалу - тем более. Одним словом, настоящая горгона. И глубоко беременная.

- Госпожа Мелия, полагаю? - осведомился маг. И, громко охнув, схватился за колено, куда с разлёту пришёлся острый носок туфельки. Дверь захлопнулась, добавив по носу.

- Курваляй ных баргуза, уроды! - в комнате грохнуло и подозрительно забряцало.

- Какое обманчиво милое имя, - Вилль упёрся плечом в дверь, Инэй тоже поднажал.

То ли сдвоенные усилия возымели эффект, то ли исчезновение Симки и щелчок замка изнутри, но дверь таки открылась, и мужчины, по инерции пробежав несколько шагов, затормозили в аршине от нацеленного на них арбалета. Судя по уверенной стойке, милая Мелия не впервые держала в руках оружие. В отсутствии талии пояс, увешенный какими-то мешочками, она застегнула под грудью. Аватар отступил:

- Разрыв-трава.

- Назад, или отправлю всех к праотцам! - голосок у барышни был зычным как у глашатая. - А ты чего носом водишь?!

- Травка-то у тебя давно просроченная, - науми зашла в комнату, зная, что уж от болта Вилль её спасёт.

Злобное выражение лица немного смягчилось, в глазах мелькнул интерес и, как показалось пантере, надежда.

- Тебя как звать?

- Алесса Залесская.

- Докажи!

- Фамильного листа при мне нет.

- К лешему, его подделать можно! Шипи!

Раздражённая кошка выдала такой звук, что мужчины шарахнулись в стороны как от прокажённой.

- Кудрить твою, - женщина опустила арбалет. Покачнувшись, тяжело опустилась в потёртое кресло-качалку. - Когда Гален был у меня в последний раз, он сказал, что влип по самый... В течение двух недель обещал вернуться за мной и отвезти в безопасное место, в крайнем случае, прислать науми Алессу Залесскую. Если этого не произойдёт, я должна уйти сама. Срок истёк вчера, но так метелило...

- Прислать?! - возмутился аватар, запирая дверь. В избе не было сеней, и комната быстро выстуживалась, да и мало ли, кого там ещё занесёт помимо снега.

- Вы бы сняли пояс. Трава-то хоть и просроченная, но от искры рвануть может, а вы у самой печки сидите, - осторожно посоветовал Инэй. Женщина кивнула и, кряхтя, взялась за пряжку.

Знахарка не могла оторвать взгляд от огромного живота.

"Он приходил накануне..."

"Ареста, - закончил внутренний зверь, - ушше тогда он ращщитывал на нас, а мы в Северинге по крышшам гуляли!"

Вот что значит "зря потеряли время". Вот почему Флокс так торопил. Он до последнего надеялся избежать тюрьмы и остаться при хлебной должности, именно поэтому не сбежал из Равенны сразу же, как задымился хвост. Но на всякий случай заготовил запасной план - не для себя, для любовницы. Проницательный ментат знал, что лекарка не бросит в беде беременную женщину, возьмёт её под опеку. Образ Девы-Хранительницы засел в воспалённом мозгу гораздо раньше темницы и пыток. "Я искренне верю в ваше благородство, госпожа." Однако, кто бы мог подумать, что прожжённому интригану не чужды светлые человеческие чувства.

- Ребёнок от него?

Мелию опередил требовательный стук.

- Это я, любимая, открывай! - печально знакомый голос, пару часов назад хриплый и слабый, чудом обрёл былую силу, но оттого веры ему и не было.

- Любимая? - издевательски фыркнула женщина. - Да он меня никогда так не называл. Иду-иду, козлёночек, только халат наброшу! - соловушкой пропела она и вновь перешла на шёпот. - Что нам делать?

- Телепортировать вас нельзя.

- Она же не раненая, а беременная, - удивлённо возразил Вилль.

- Именно, её тело сплетено с плодом множеством хрупких нитей, и если они порвутся при телепортации, погибнуть могут оба. Если хотите, я попробую, но за последствия не ручаюсь.

- Не будем рисковать, - отрезала знахарка, принимая на себя профессиональную ответственность за малыша. - Но как Флокс мог на такое решиться?

- Я уже должна была родить, неделю перехаживаю. Хотела обратиться к местной повитухе, да у неё на роже написано - шарлатанка, и знахарка не лучше. Надеялась, что Гален приведёт ко мне целителя.

Алесса куснула губу. Ох, не зря судьба занесла её в Нагорицу, не зря.

- Неподалёку есть место, где Мелия может спокойно отсидеться. До него три дня пути, но это в гружёных розвальнях или телеге.

- К вечеру доберёмся, - кивнул крылатый оборотень, понимая, куда клонит подруга. - Отсюда есть запасной выход?

- Только на крышшу, - прочавкал домовой, успевший облазить комнату, заглянуть на чердак и в кладовую. Мелия икнула, уставившись на говорящий табурет. Потом, все объяснения потом.

- То, что нужно. Магистр Инэй, вы можете навести на нас иллюзию невидимости?

- Ключевое слово здесь - магистр, - ухмыльнулся ветродув. - А мне, видимо, досталась почётное задание увести погоню за собой?

- Магистр Инэй, миленький, - Алесса сложила руки на груди.

- Мелия, чего ты копаешься?! - с улицы послышались нотки недовольства.

- Да халат куда-то запропастился! Ага, вот он! Уже открываю, поросёночек!

- Ладно, - растаял маг, - у меня на подобные случаи десяток каскадов припасён, и след так фонить будет, что подмастерье засёк бы. Разрыв-траву, пожалуй, с собой прихвачу. Завтра вечером жду вас в той же роще, куда мы телепортировались сегодня. Успеете?

- Конечно, - заверил аватар.

К люку подставили складную лестницу. Видимые лишь друг другу, Алесса и Вилль помогли вскарабкаться пыхтящей Мелии, закутанной в тёплый плащ поверх шубы. Магистр Инэй махнул рукой чердаку и исчез в зелёном чреве портала. "Всё-таки мы в нём не ошшиблись", - заметила пантера, прежде чем крышка захлопнулась, а входную дверь вынесло с петлями.

Белый зверь ждал женщин на крыше, балансируя широкими нетопыриными крыльями, его загривок оседлал чёрный кот с такой глумливой мордой, что лучше б вообще не появлялся.

- Барышшни, карета подана!

- Симка, я тебя налысо побрею.

- Мать моя шушелиха! - всплеснула руками Мелия. Как бы не родила по дороге.

...Плавными толчками аватар поднимался всё выше. Из окон избы, уменьшающейся на глазах, полыхнуло зелёным, прохожие собирались кучками обсудить такое диво. Алесса улыбнулась навстречу ещё далёкому порогу, оставленному за спиной семь лет назад.

Блудная дочь возвращалась домой.

***

Темень такая, хоть глаза выколи. Не пахнет ничем и зверски холодно. Затеплился голубоватый шарик размером с яблоко-дичок, освещая сосредоточенные лица четверых мужчин и женщины. Только на её шее не висел амулет-накопитель, но короткие парные мечи успешно заменяли берберианской наёмнице либр. Пятый по счёту портал выбросил ловцов в пещере то ли высоко в горах, то ли на крайнем севере. Промедление грозило обморожением лёгких, вон, один из магиков дышать не может, кроме как через шарф, да и то еле-еле.

Мужчина, представившийся "Флоксом", сделал несколько шагов, шаря впереди рукой как слепец. Остановился и сел на корточки.

- Отсюда они прыгнули, след воняет, как вчерашние носки. Дилетант ты! - маг презрительно цыкнул, обращаясь к исчезнувшему коллеге. - Сейчас настрою вектор.

В этой пещере берберианку смущало многое, а более всего крохотная, едва заметная искорка, ползущая к сложенным горкой кулькам. Женщина придавила её ногой и вспорола холстину.

- Разрыв-трава.

Слабачок приглушённо пискнул из-под шарфа. Ещё полпальца - секунд пять-шесть - и искра прожгла бы первый мешок, а там...

Лже-Флокс коротким кивком оценил полезность берберианских сапог и чутья на опасность.

Но оно, клятое это чутьё, не покидало, напротив, обострилось, до зубовного скрежета сдавив виски.

- Привет!

Одновременно зажглись ещё три светляка, распластав по полу и стенам змеящиеся тени. Предводитель отряда медленно встал.

- Привет, - дружелюбно повторила девчонка лет шестнадцати, одетая в лёгкое зелёное платье без рукавов. - Меня зовут Наринэ, а вас как?

- Нечисть? - от хрупкой фигурки разило жутью, древней, как сам мир. Берберианка предпочла бы разойтись с ней полюбовно, но начальство считало иначе.

- Нечисть зимой спит. Пошла, пошла прочь, тварь! - с пальцев мага сорвался белый луч, впрочем, не причинивший девчонке вреда.

Яркие губы уничижительно скривились.

- Фу, какой грубиян. Всё меняется, только вы неисправимы, людишки.

Из копны золотистых волос, вьющихся до земли, выглянула треугольная морда чёрной ящерицы.

- Накажшшем?

Розовый язык нечисти облизнул острые как у её питомицы зубы.

Прямо из трещин в голых камнях выстрелили белесые побеги, вместо цветов распускаясь светящимися шляпками, заключая ловцов в тесно сплетённый, идеально очерченный круг колдовских поганок.

***

Под крылом плыли вёрсты. Бескрайний холст полей, причудливо расписанный Природой и руками человеческими. Зеленовато-чёрная рябь лесов сверху кажется могучей и несокрушимой, но это не так. Там, где домики кучкуются за кольцевым частоколом либо длинным мазком тянутся по речному берегу, в массив вековых дубов и сосен глубоко вгрызалась проплешина, огнём да корчеванием расчищенная селянами под пашню. Называется она лядо. В самом центре, либо, наоборот, с краю возле дома старосты - в изголовье - сёл и больших деревень пирамидальными бутонами возвышались над избами купола церквей. Хуторяне, обычно живущие на отшибе близ воды, довольствовались часовнями. Полотнища кормовых лугов делили специально высаженные для этого рощи, как правило, плодовые, но попадались и серебристые ясеневые, и пёстрые берёзовые. Мимо деревень и хуторов, лесов, пашен и болотищ юркой змейкой петляла замёрзшая Вилейка.

Аватар понимал, что это ощущения Тай-Линн, не его. Год назад он исполнил её просьбу прокатить пантеру до луны, правда, пришлось заворачивать ещё под облаками. Полёт закончился расцарапанной спиной и отчаянно визжащей, задубевшей на ветру кошкой. Теперь всё иначе, половинки слились в одно целое.

- Мне надо передохнуть, пятый час летим! Спущусь возле той часовни!

- Давай! - прокричала Алесса в волчье ухо: ветер не только морозил, но и оглушал, так что летели молча.

Ссадив пассажиров, аватар описал полукруг и поднялся уже на две ноги. Тай-Линн сразу пошла к божнице, Мелия присела на корягу.

- Ты хорошо себя чувствуешь? - обеспокоился Вилль.

- Лучше, чем в возке прокатилась, - женщина немного помолчала. - Надо же. Я думала, всяких мужиков по жизни перевидала, а поди-ка ты, - она разглядывала гвардейца слишком уж откровенно.

- Вилль, иди сюда! Тебе понравится! - позвала Алесса, выручая парня из неловкой ситуации.

Старую заброшенную часовню замело по самые окна. Её традиционно выстроили восьмериком, и почерневшие брёвна чудом сохранили форму, зато в прогнившей крыше зияли дыры.

- Закомаринские мальчишки уверяли, будто в часовне водятся привидения, - страшным голосом поведала девушка, прикрывая ладошками середину притолоки.

- И?

- Только летучие мыши! - Алесса смешно наморщила нос. - Сколько с ивлинскими ни ходила, других летунов мы не видали. Зато я увидела это, - она убрала руки.

Удивительно, однако, за прошедшие века образ почти не стёрся, в отличие от прочего орнамента. Посредине притолоки, окружённый резными завитками, был изображён Иллиатар, а по правую руку от него - женщина. Распущенные волосы придерживал венок, раскрытые ладони она обратила к небу.

- Часовня староверов.

Алесса погладила лицо - деревянное, но как будто живое, доброе и сочувствующее.

- У неё столько имён, а в детстве я ни одного не знала и всё гадала, кто эта Божиня?

Люди в основном ходят в храмы с одной целью: просить. Любви, достатка, здоровья - да мало ли пожеланий наберётся у тех, кому Созидателем отпущено меньше века. Всё-то надо им успеть да попробовать. По известным причинам аватар не ходил в человеческие святилища, но сейчас, на пороге старообрядческой божницы ему захотелось обратиться к Альтее-Живице не важно, с какой просьбой. А ну как сбудется, ведь недаром часовни на особенных местах ставят.

- Хозяин, чары-то ушше развеиваются! - подал голос Симеон. Этот баюн выбрал самого маленького слушателя и намурлыкивал кошачьи сказки животу Мелии, а та его гладила, уже не удивляясь.

- От часовни до деревни пешим ходом полдня, мы почти долетели, - успокоила всех Алесса. - Вот-вот смеркаться начнёт, а о такую пору люди в домах чаёвничают и на небо не смотрят. Сядем в бору, оттуда за десять минут до Вилейки дойдём.

"Пускай Мелия родит сегодня, что ли. А то мы с ней леший знает, сколько проваландаемся", - от души пожелал аватар.

Видимо, Тай-Линн его подслушала, потому что присела рядом с беременной и положила руку на выпирающий живот.

- Ты не волнуйся, я знаю, у кого травки достать для отварчика. Сегодня-завтра родишь как миленькая!

"Точно сбудется, не врут люди!"

- Наконец-то! - Мелия закатила глаза. - Я вина хочу и курить, а Гален строго-настрого запретил, мол, ни глотка, ни затяжки. Кстати, почему он сам за мной не пришёл?

- Флокс сейчас очень занят, - ответил Вилль вместо лекарки, покоробленной заявленьицем от будущей мамаши.

- Но с ним всё в порядке?

- В полном, - заверил гвардеец. По велению принцессы узника накормили-напоили, подлатали. Стены в ИСС прочные, охранники толковые, ни одна пакость мимо них не проберётся. Так на что жаловаться?

- Очень хорошо. Не хочу остаться на улице с орущим сосунком в подоле, - заявила счастливица. Симеон сдавленно вякнул, и мурлыканье стихло. Уже две пары глаз напоминали формой монеты.

- А это точно ребёнок Флокса?

- Да пёс его знает! - отмахнулась развесёлая мамочка. - Может, его, может, нет.

- Как так? - опешил и гвардеец.

- Я на работе залетела. Когда поняла, хотела к бабке одной сходить, да Гален это прознал как-то и не пустил. Отвёл меня к целителю, солидному такому, денег отвалил в пять раз больше, чем я за клёвную ночь зарабатывала. Тот мужик сказал, дескать, семьдесят пять процентов вероятность того, что жмёт руку счастливому отцу! Гален заставил меня с работы уйти, с вином-табаком завязать, домик мне снял, обеспечивал всячески, какие-то полезные гадости приносил. А потом началась эта беготня с места на место.

- От кого вы бегали?

- Почём я знаю? Гален о своей работе не рассказывал, никаких имен не называл. Я его фамилию только от вас узнала. Ничего, забавная.

- Вот видишь, как он о ребёнке своём печётся, а ты?! О пьянках думаешь, сосунком обзываешь! - укорила знахарка, от возмущения пошедшая красными пятнами.

- Ещё бы не пёкся, - ухмыльнулась Мелия. - Гален сказал, что при его работе нельзя семью заводить, да он и сам не горел желанием. А вот наследника хотел, и непременно с даром, чтобы род потомственных чародеев не пресёкся. Дипломированные-то магички если рожают без мужа, то себе, а не кому-то. Так что я его последняя надежда!

Алесса смерила "надежду" долгим выразительным взглядом.

- Ты же не маг, а ковжупень.

Ночная бабочка не обиделась на орочье самоназвание её профессии.

- Папашка мой магом был, чтоб ему, потаскуну старому, на том свете икалось. Искра во мне есть, и она перейдёт моему первенцу.

- Разве ты до этого к той бабке не ходила? - дар переходит именно к первому плоду, не важно, какая участь ждёт его. Остальные дети зарождаются обычными.

- Ходила, но за травками, которые семя убивают ещё до того, как оно в почву ляжет. Небось, Гален моё "лекарство" колдовством нарочно испортил, про батьку-то своего я ему сказала.

- А сколько тебе лет? - Вилль никогда не имел дела с падшими женщинами, в зельях разбирался ещё хуже Марты, но понимал, что травки травками, а полтора десятка лет везти не может.

- Двадцать, а что, меньше дашь?

Выглядела она на тридцать минимум. Мелия мечтательно вздохнула:

- Гален обещал мне домик купить и пособие выплачивать. Я подумала и согласилась. Всё лучше, чем ночью под фонарём мёрзнуть. Когда ребёнок подрастёт, он его заберёт и на обучение отдаст, а я получу отступные и наконец заживу госпожой!

Трое сыскарей переглянулись. Не будет никакого домика. Потому что в скором времени тело предателя сбросят в яму, а его имущество поделят Корона и Ковен.

- О работе своей он совсем ничего не говорил? - для проформы уточнил гвардеец.

- Вы же, вроде, его друзья, сами всё знать должны, - насторожилась Мелия.

- Мы не друзья, просто сейчас у нас цель общая.

- А-а... Нет, ничего. Хотя в последний раз ругался страшно, до тех пор я ни одного бранного слова от него не слыхала. Кричал, что наверху с ума сошли, он-де на это не подписывался...

- На что?!

- Не знаю. Будто бы в скором времени такое произойдёт, что до самого Неба докатится, а с Высшими силами шутки плохи. Но кто-то там очевидного видеть не желает, потому как заигрался и вообще он ... и ...! Ругался, а потом перегорел и замолк. Даже забыл мне это из памяти стереть.

Профессиональный ментат? Забыл?!

- Можешь подробности вспомнить?

- Только мат, но повторять не буду. Для ребёнка вредно.

Иллюзия невидимости растаяла, но летели над безлюдными полями, и тракт пустовал. Чем ближе к дому, тем беспокойнее становилась Тай-Линн, аватар уже не просто воспринимал её чувства, а слышал отчаянный спор. "Не буду нервничать, стойкой буду. Улыбнусь, потом... Не буду?! Столько лет прошло! А вдруг не узнают? Вдруг отказались от неблагодарной дочери? Пошлют лесом, и... Ой, мамочка, страшно-то как. Страшнее, чем через Океан плыть, чем по трущобам скадарским от демона убегать. Ууу... Так. Соберись, тряпка! Ты сильная. Ты пантера. Р-р-р! Ты... Ууу... Альтея, Созидатель, Кружевница, пусть они хотя бы меня выслушают. Ну, пожалуйста!" И Вилль ничем не мог помочь своей любимой половинке.

Приземлились на опушке с первыми звёздами, хотя ещё было светло. Волнение перескочило все границы, отчего голос Алессы стал звонким, спина выпрямилась, скулы напряглись и лихорадочно заблестели глаза. "Здесь гончар живёт, здесь амбар раньше был, видать, перенесли", - размахивая рукой, поясняла она по пути к довольно большой избе, огороженной низким плетнём. Из пристройки донеслось ржание голодной лошади, следом - жалобный рёв недоеной коровы. Во двор вышла женщина, невысокая, крепко сбитая, голова и плечи повязаны пуховым платком. Алесса остановилась, перевела дыхание, и дальше шла молча. Вилль взял её за руку.

- Бегу-бегу! - крикнула жалобщикам селянка, высыпая зерно из ведра в корыто. Птица с шумом и толкотнёй мешалась у неё под ногами.

Досыпав корм, женщина выпрямилась, отвела со лбы русые с проседью волосы.

- Вы что-то хотели?

Она с любопытством, но без страха рассматривала вечерних гостей. Мелию с котом в руках - одобрительно, остроухого парня - удивлённо. Взгляд замер на Алессе и приковался накрепко, прочнее любой цепи. Глаза сузились, затем расширились, по щеке скатилась проворная капля. Ведро упало в корыто, распугав птиц.

- Леся? Дочка...

- Мама... Мамочка-а!!! - перемахнув плетень, Алесса с рыданьями бросилась на шею приёмной матери.

- Давно не виделись, - поянил гвардеец. - Оп-па...

По юбке Мелии расползалось мокрое пятно. И отварчик не понадобился.

***

Мужчины сидели на завалинке. Хозяин безостановочно курил, у аватара голова шла кругом от дыма и бессвязных воплей пополам с забористой бранью, сотрясающих бревенчатые стены. Младшего брата Алессы вновь услали к колодцу за водой, на его плече сидел Симка.

- Значит, военный? - не глядя на соседа, Венимир заколачивал трубку.

- Да, - Вилль тоже не горел желанием завязывать разговор. Отец встретил пропавшую дочь подчёркнуто холодно, Алесса смешалась и очень расстроилась. Из-за Мелии не удалось даже толком поздороваться, но ведь Лешка улучил момент потормошить сестрёнку.

- Где служишь?

- В Равенне.

- Ого! Важная птица, стало быть.

- Просто рядовой гвардеец.

- Столичный рядовой гвардеец, - мужчина усмехнулся, как показалось, с горечью. - А раньше она терпеть не могла людей в... эээ... мундиры.

- Раньше и я недолюбливал лекарей.

- Лекарей? Больше тебя в ней ничто не смущает?

- Нет, - аватар выдержал взгляд, Венимир первый опустил глаза.

- Она нашла своих родителей?

Вилль нахмурился: фраза царапала. Не "настоящих родителей", а просто "родителей", словно и не было тринадцати лет, в течение которых именно этих селян Алесса звала мама и папа.

- Нашла.

- Кто они?

- Очень достойные люди.

- Богатые?

- Обеспеченные.

- Понятно.

Гвардеец тоже понял, к чему клонит Венимир, но громкий детский плач не дал высказать всё, что он думает об отцах, совершенно не знающих собственных дочерей. Через некоторое время вышла знахарка, вытирая полотенцем умытые руки.

- Мальчик, - Алесса хмыкнула, - рыжий, длинный и голос противный.

- Весь в папочку.

- Можно наконец зайти, а то я задубел уже, - буркнул селянин.

- Да, мама почти прибралась, - девушка посторонилась. - Лешка, тащи воду скорей!

Мальчишка поставил вёдра и, улыбнувшись щербиной между передними зубами, поднял и закружил взвизгнувшую сестру, мол, вот я какой сильный стал к пятнадцати-то годкам. Отец на дочь даже не глянул, молча прошёл в избу. Друзья остались на улице вдвоём.

- Лесь, не расстраивайся. Для него это большее потрясение, чем для тебя, ведь не каждый день к нам возвращаются те, кого мы уже не чаяли увидеть, - аватар привлёк к себе Тай-Линн. - Хочешь, я с ним поговорю?

- Не надо. Папа всегда принимает решения сам, и ничто его не переубедит. Но пока он ещё сомневается... всё будет хорошо. Жаль, Стася с семьёй живёт далеко отсюда. Так хотелось бы их увидеть.

- Порталы-то нам на что?

Алесса рассмеялась, смахнула слёзы, и на сердце её половинки тоже посветлело.

- Кстати, госпожа лекарь, теперь вы даёте добро на телепортацию пациента Мелии?

- Дня через три, не раньше.

- Почему? Она ведь уже родила.

- Да как тебе сказать... Даже если я возьму у Армалины настойки и мази, всё равно Мелии нужно будет отлежаться.

- Зачем?

- Сам роди и поймёшь, - отрезала госпожа лекарь и сморщилась как от кислятины. - Не хочу я её опекать. Она увидит, что Флоксу конец, и сбежит, а ребёнка бросит на помойке или продаст. Лучше я сама дам ей отступные и заберу младенца. В конце концов, он не виноват в грехах родителей.

Этого Вилль ждал и боялся. У Алессы, самой приёмыша, перед глазами стоял яркий пример того, как должны поступать порядочные люди. Но гвардеец Винтерфелл человеком не был.

- Лесь, я тебя очень люблю и ради тебя готов на многое, но... - аватар запнулся. - Я не смогу принять чужого ребёнка, и дело не в его отце. Я хочу детей от тебя, своих детей.

Девушка посмотрела так, что стало неловко.

- Я вовсе не хочу, чтобы ради меня ты жертвовал семейными ценностями своего племени. Узнаю, есть ли у Флокса родня, а если таковой нет, подыщу для ребёнка хорошую семью. Сама навещать буду, пускай растёт достойным гражданином Империи!

Такой ход событий устраивал всех.

Комната, где постелили Мелии, принадлежала Стасе - первой дочери хозяев - её супругу и ребёнку, пока молодая семья не перебралась в другую избу, доставшуюся мужу от родичей. Младенец, хвала Пресветлой, не пищал, только иногда очень странно кряхтел. Имя ему так и не дали. Симеон взял на себя роль грелки для новорожденного, даже вечерять не вылез. Видать, успел заранее подчистить кладовую.

Ужин прошёл средне. Венимир "принимал решение", угрюмо размазывая по тарелке картофель, Алесса, умница, вела себя по-королевски спокойно и одновременно приветливо, Мелисса пыталась шутить, несла откровенную чушь, пока не сдалась. И только Лексей с юношеской непосредственностью языком чесал без умолку. Какие в гвардии знаки различия? С какого возраста в кадеты принимают? Может ли не дворянин стать главнокомандующим? В конце концов, задыхаясь от собственной наглости, попросил посмотреть сабли. Вилль ответил: "Да на!" Венимир бросил: "Смотри, не зарежься." Не-эт, человек, Тай-Кхаэ"лисс не навредят тому, кого признали своим.

И в этот самый момент, когда сестра показывала брату гравировку, а отец искоса следил за обоими, лёд дал трещину.

Вилль и Алесса легли на печке одетыми, зато в обнимку. Девушка шумно дышала в аватарью шею. Кажется, теперь она понимала, что чувствуют Его Величество и Ярини.

Гостей разбудила Мелисса, ещё до света вышедшая доить корову и зацепившая ногой чугунок, который кто-то бросил на пороге, причём, чисто вылизанный, хотя с вечера в нём оставалось прилично. С печки свесились две всклокоченные головы. Женщина выронила ведро, прижала к щекам ладони и вдохновенно заголосила, всполошив остальных.

- Ты чего?! - Венимир, выскочивший из спальни в одних портах, пригляделся и ахнул:

- Мать честная, да у вас обоих глаза светятся!

- А-а, это меня Леська цопнула в полнолуние. Ничего, я уж к хвосту привык, - сориентировался гвардеец и получил подушкой по голове.

Поверили или нет, хозяева не сказали, только Лешка как-то странно ухмыльнулся. Ему, кстати, досталось ответственное поручение сбегать в лес к знахарке Армалине за необходимыми для молодой мамы лекарствами, заодно, привет от ученицы передать.

Оставили денег на содержанку, хотя Мелисса отнекивалась, дескать, ради дочери приютит хоть десяток больных да убогих. У Мелии взяли медальон, который ей сам Флокс подарил, и дружно понадеялись на то, что ментат войдёт в положение и не будет упорствовать. Не дурак же, должен понимать ситуацию. Выполнит свою часть сделки, а через три дня получит сомнительное "вознаграждение".

Симеон всех удивил.

- Я пока осстаюссь, - таинственно прошипел кот и исчез.

Пришлось добавить ещё монет на второго содержанта, которого так и не докричались.

- Ты же не навсегда уходишь, правда? - Мелисса с тревогой вгляделась в лицо дочери.

- Мам, я вернусь через три дня, тогда и наговоримся всласть. Больше я вас никогда не брошу, обещаю.

Чтобы взлететь, отошли подальше. Для селян, привычных к спокойной размеренной жизни, и так потрясений достаточно, не хватало ещё крылатых волков, полчаса назад уписывавших кашу ложкой, а не из миски на полу. С облегченной ношей аватар добрался быстрее и без передышек. Магистр Инэй уже ждал, меря полянку быстрыми нервными шагами. Вид у него был хмурый.

И немудрено...

- Флокс убит.

ГЛАВА 12

Кап... Кап... Кап... Вода собиралась в лужицу возле отхожего ведра. Находила трещину, просачивалась сквозь камень, ещё более грязная и вонючая, лилась но голову несчастному, томившемуся взаперти ярусом ниже. Чары на магическом фонаре выдыхались, лучина и та дала бы больше света, а этот, к тому же, был сер и холоден.

У стены, заложив руки за голову, лежал измождённый худой человек. Лежал на спине, глядя в тёмный потолок широко открытыми глазами. Ему залечили раны, накормили и напоили, даже воды для умывания принесли и заменили подстилку из соломы вполне сносным тюфяком. Но человеку не спалось.

Он думал.

Поворот ключа в замке, лязг несмазанных петель. В коридоре светло, но тень практически закрыла желтоватый прямоугольник. Звонкий стук о камень, будто вошедший носил острые каблуки.

- Значит, вас опередили. Славно, - заключённый видел это лицо много раз и никогда не мог запомнить.

Личный палач Того закрыл дверь и подошёл к лежащему человеку, а тот не шевельнулся, даже когда его щеки коснулся холодный наконечник трости.

- Что ты ей рассказал?

- Ничего, Мелия слишком тупа, чтобы доверить ей тайну.

- А той, что приходила утром?

- Ни имён, ни о том злодеянии, что вы задумали.

- Задумал Он. Я против.

- Неужели ты позволишь ему сделать это?

- Я не могу помешать... хозяину.

- Слабак.

- Встань! - трость больно ударила в бок, но последние две недели человека избивали так часто, что он едва поморщился.

- Много чести будет. Делай, за чем пришёл.

- Хочешь умереть, валяясь в грязи, как побеждённый?

- Не-эт, - тонкие бескровные губы тронула улыбка. - С того момента, как мы по собственной глупости впутали в наши дела девушку и волка, все планы катятся в Бездну. Разница в том, что я успел признать ошибку, и поэтому не проиграл. В отличие от вас.

Красноволосая женщина резко села в постели. Это было странно. Неправильно. Подобные ей не могут видеть сны, как не способны испытывать эмоции. Так говорят учёные люди, они всё о мироздании знают.

Впервые демон почувствовал что-то, ещё будучи снежным псом. Дурной человек, притворявшийся служителем Бога, вызвал ишицу, чтобы тот убивал для него. Дал облик снежной собаки и жертву - молодую пастушку, безнадёжно влюблённую в капитана стражи. Демон забрал её жизнь и душу - сущность. И произошло нечто удивительное. Ишицу начал следить за аватаром из своей снежной тучи, но не для того, чтобы убить, а... Демон сам не знал, для чего. Однако перестал считать ушастика пищей. Те дни и ночи, пока раненый капитан боролся со смертью, ишицу подглядывал в окно, почему-то ему было очень важно, чтобы знахарка вылечила ушастика, а когда это наконец свершилось, сделал вывод: "Малышка - тоже не пища."

Потом демон задумался о себе, и внезапно понял, что "он" на самом деле - "она". Демоница. Это ишицу понравилось.

Снежная псица заключила с ушастиком взаимовыгодный договор и получила имя. Это понравилось ещё больше.

Сущности Бездны не могут существовать в мире смертных сами по себе, без Договора, и взамен ишицу поклялась не причинять никому вреда, а также найти и уничтожить последнего из трёх снежных псов.

Демоница расправилась с более сильной, но глупой товаркой. Она по-прежнему питалась эмоциями, правда, воздействовать на смертных уже не могла: убить, нагнать страха, испортить настроение. Позже, работая лекарем душ, ишицу нарушала Договор, сколь благой ни была её цель, за что расплачивалась собственным телом, однако, почему-то простая человеческая благодарность нравилась ей больше, чем имя и новая оболочка.

А тогда, около года назад, она ощутила неведомое прежде - страх. Приближались оттепели; даже на побережье Себерского перелива снежная туча не смогла бы переждать лето, и Душа Мира изгнала бы ишицу обратно в Бездну. Демоница не хотела возвращаться туда, где мириады безликих сущностей рвутся к Окну, грызут друг друга, раздирают на части, жрут, лишь бы первыми успеть проскользнуть в открывшуюся створу, когда очередной смертный проведёт обряд вызова.

Но ишицу уже находилась в мире смертных, поэтому именно она появилась в пентаграмме, вычерченной магом. Женщина с красными волосами, доставшая где-то фолиант по некромантии, хотела того же, чего хочет большинство её соплеменников: быть вечной, как сам Мир, чтобы когда-нибудь, набравшись сил и опыта, поработить его. Снежная псица подсказала заклинание, ведь это же не "вредный" поступок? Уж больно ей понравилось крепкое красивое тело.

- Веррея... - она поднесла руку к лицу - свою руку, коснулась губами кончиков своих пальцев. - Веррея.

И вновь ледяные когти страха царапнули спину. Веррея была уже не одна в пустоши возле остывающей пентаграммы. Все до последнего обитатели Бездны трепетали пред этой миловидной женщиной в простом народном сарафане и пушистом венке из одуванчиков и речной осоки. Бедная ишицу против воли лязгнула зубами.

- Я не убивала, - быстро сказала Веррея, прежде чем Душа Мира выдернет её из красивой молодой оболочки и швырнёт обратно в Бездну. - Эта колдунья желала быть вечной как Мир, и её сущность стала воздухом, вечным до скончания времён. Если смертная хотела другого, я не виновата в том, что она неточно изъяснила пожелание.

Защитница Серого Царствия потеребила кленовый букет, кажется, она не собиралась изгонять ишицу.

- Я знаю, чего ты хочешь, демоница. Стать человеком. Не забирать чужие эмоции, а испытывать свои. Я могу тебе помочь.

- Чего ты хочешь взамен?

- Садись на корабль и отправляйся в южную столицу. Там ты найдёшь человека по имени Владимир и будешь ждать.

Демоница не стала человеком, зато поняла, что смертными можно не только питаться, гораздо выгоднее с ними дружить. Любовь - одно из трёх сильнейших чувств - они отдают друзьям сами, и по вкусу это лучше сладкого именинного пирога.

Как и человек в темнице, той ночью Веррея не спала. Она думала о шутливом предсказании, которое получила на Ярицу.

***

- Почему вы думаете, что это сделал Цирюльник? Он вырвал Флоксу сердце?

- Язык, - страшным шёпотом ответил Инэй. - Сердца он вырвал охранникам первого яруса, всем до единого. Остальные божатся, что ничего не видели и не слышали.

- Ну ладно стражники, - Вилль яростно рубанул воздух ладонью: раз Цирюльник сумел до полусмерти напугать аватара, то отвести глаза людям для него что орешек щёлкнуть, - но как же защитные чары?! Получается, этот упырь в любой дом залезть может?!

- Во дворец не может, л"лэрд Тир заверяет, дескать, его миелл-тьярры постороннего не пропустят, кем или чем бы он ни был. В храм тоже не войдёт, за это уже архижрец Лаврентий ручается.

- Надо было тюрьму освятить и засадить миелл-тьяррами, - ах, если бы эта идея пришла днём раньше, голос Тай-Линн не звучал бы сейчас так мрачно. Впрочем, день, ну ладно, пару дней назад сыскари и не рассчитывали на Флокса, собирались действовать своим умом и общий план у них был. Так что мешает к нему вернуться?

- Магистр Инэй, телепортируйте нас на Восьмой Лепесток.

***

Сегодня демоница выглядела необычно. Никаких декольте до пупа, безумных причёсок и яркого маникюра, она была сама сдержанность. Кабы не взгляд, весьма далёкий от требуемого этикетом, могла бы преподавать в гимназии для девочек.

- Ты хочешь чай с марципановыми пирожными, малышка, - ишицу не спрашивала. - Проходите, я утром напекла.

- Обожаю! - Алесса чмокнула красноволосую в щёку с теми же чувствами, с какими целовала Марту, не делая разницы между людьми и тварями Бездны. Для неё обе были подругами, и поначалу это жутко бесило Вилля, сейчас же просто коробило - привык к компании имномирян, сумасшедших алхимиков и демонов. Однако привычка вовсе не означала, что аватар вот так же бросится ишицу на шею, позабыв о природе тёмного существа и убитой Берте.

Женщина посторонилась, но недостаточно, и гвардеец задел её плечом. Немедленно зачесалась левая ладонь, точнее, руна "Вэ". Такой же символ появился и у демоницы в ночь, когда смертный и сущность скрепили Договор кровью.

- Ты пришёл задать вопросы, ушастик. Спрашивай, я отвечу.

Вилль сердито повесил куртку.

- Почему ты сразу не сказала, что Цирюльник как-то связан с Бездной? Не поверю, чтобы демон не почувствовал родственную тварь.

- ДемониЦА. Ты сам не хотел говорить со мной, ушастик.

- Брось, теперь не до глупых обид!

- Разве такие, как я, могут обижаться? У нас нет чувств и нет привязанностей, только потребности. Нельзя обижаться на того, кто тебе безразличен.

Вот и попробуй с такой поговорить!

Накрывая стол, демоница сообщила, что Триш, прихватив Метиса в качестве носильщика, ушла в лавку за тканями, тесьмой и прочей ерундой, которой прежде не интересовалась. Вновь перед гвардейцем встала дилемма. С одной стороны, как смеет он, урождённый аватар, вкушать яства из рук скверной твари? С другой, завтракали давно, а пирожные с заморским марципаном и шоколадом, прослоенные заварным отечественным кремом, были просто восхитительны. Нечто подобное мучило Алессу: если некая отдельно взятая науми съест три-четыре штуки и с собой прихватит парочку, сможет ли на освящение Храма надеть голубое платье, которое и так на ней слегка потрескивает?

Как всегда, грешное тело одержало победу над чистой душой и ясным разумом.

Присев напротив, демоница вдруг раскрыла лежащий на столе футляр, достала круглые профессорские очки и нацепила на кончик носа. Две пары челюстей щёлкнули вхолостую.

- Веррея, ты не заболела? - всерьёз обеспокоилась Алесса, да и Вилль, признаться, удивился.

- Нет, просто пушистик считает, что так должна выглядеть ассистентка алхимика, - красноволосая кокетливо поправила камею на глухом воротнике под горло. - Спрашивайте.

- Цирюльник - демон? Который из них? Почему его не берут Тай-Кхаэ"лисс? Зачем ему шпага Берена? - вопросы посыпались горохом.

- Давайте начну я, а вы подхватите, когда поймёте, какие ответы вам нужны, - демоница жестом остановила обоих. - Знаете, что такое Бездна? Когда Боги затевают строительство нового Мира, не всё у них сразу идёт гладко. Существ, не соответствующих их идеалам, они лишают оболочки и отправляют в специально заготовленную темницу, поэтому она называется Нижним Царствием. Боги справедливы и мудры, они не уничтожают выбракованные творения. Жизнь каждого смертного заключается в постоянном выборе между добром и злом, и если Небо дарует Свет, то по законам равновесия ему должна противостоять Тьма. Обозлённые сущности рвутся в мир, который у них отняли, но открыть Окно можно лишь со стороны Серого Царствия, и только вам, смертным, решать, убивать таких, как я или поддаться искушению. Как и здесь, в Бездне существует иерархия. Самых слабых демонов вы зовёте "бесями", пугаете ими капризных детей и сочиняете про них небылицы. Силы у низших демонов очень мало, им бы всё озорничать да пакостить. Настоящему магу они без надобности, зато беся может призвать даже деревенский ведун или дитя с искрой, возжелавшие навредить соседу. Впрочем, если в гримуаре найдётся посильное для такой сущности заклятье, бесь может поднять небольшое кладбище, только разупокоенные будут не послушными зомби, а примитивными лопарями, готовыми сожрать всех, включая хозяина.

Демоница говорила складно, невольно вспомнились лекции покойного богослова Венедикта. Студиозусы Военного Университета имени Лидора Победоносца недолюбливали принципиального требовательного старичка, даже не подозревая, что в ночь Алой Волны он наравне с горсткой жрецов, магов и солдат защищал Колодец от обезумевших сограждан; позже, будучи немного экзорцистом, в составе армии принца Аристана шёл с треуглом по городам да весям, и святой символ, грубо сколоченный из неструганых досок, изгонял расплодившуюся пакость не хуже храмового. Стоп!

- Малышка Радда разупокоила северингское кладбище с помощью беся?

- Вот теперь ты понял, о чём спрашивать, ушастик, - удовлетворённо кивнула женщина. - Ответ: да. Бесь занял пустую оболочку пастушки, сущность которой поглотила я, и сделал её упырицей, остаточное заклинание превратило мертвецов в лопарей. Дитя едва коснулось Бездны. Чем слабее демон, тем легче его вызвать, и для беся хватает крохотного зазора в Окне, а дальше его подхватывает ветерок заклинания. Но если бы дитя захотело призвать меня, то даже будь у него мощнейший артефакт, собственных силёнок не хватило бы. Я бы выпила его сущность до капли, и всё равно осталась в Бездне, а дитя - здёсь, мёртвое.

- Но у лже-Теофана сил хватило на трёх ишицу.

- Он был посредственным колдунишкой, и без магического Колодца у него бы не вышло. Мало просто вызвать демона, его нужно обеспечить телом, достаточно прочным для того, чтобы оно и сущность внутри выдерживало, и защищало её от Души Мира. Туча, в которой я обитала, была вся пропитана магией, но после смерти колдуна чары стали развеиваться, так что мне пришлось подыскивать новое тело. Ты не поверишь, ушастик, но его прежнюю хозяйку я не убивала.

- Не поверю, - отрезал Вилль. - Ну, хорошо. Ты говоришь, что мелкого беся можно вызвать и без источника силы, а Окно для тебя открыли с помощью Колодца. Но его не было ни у магов, натравивших сотни зулле на Равенну, ни у Геллеры, подселившей в меня шедхе. Или эти демоны немногим сильнее бесей? Хотя шедхе не показался мне слабым.

- Если сравнивать Бездну с Ковеном, то беси окажутся на уровне младших подмастерьев, зулле займут вторую ступень мастера, я примерно четвёртую, а шедхе пятую.

Всего есть пять ступеней подмастерья, семь - мастера и три уровня магистратуры. Так вот, демоница не дотягивала даже до первой мастерской. Будучи снежным псом, она хотя бы повелевала снегопадом, а теперь вела жизнь обычной домохозяйки, подрабатывающей в своё удовольствие лекарем душ.

Корректор эмоций без труда прочла скептический настрой Вилля и улыбнулась. Но КАК!

- Я могла бы сделать следующее. Внушила бы людям этого города, что я - их богиня. Велела бы перебить нелюдей и всех, кто ещё может мне противостоять, и не важно, кем они придутся убийцам - жёнами, отцами, детьми. Приказала разрушить храмы и воздвигнуть на их месте алтари, где мне приносили бы кровавые жертвы, насыщая силой. А потом я вела бы свою армию по Империи, выжигая сёла, распиная непокорных, насылая кошмары на целые города. Я завоевала бы Неверру, Оркан и Рудный Мыс, а Силль-Миеллон выкорчевала бы с корнями. Вот как я могла поступить, кабы не наш Договор, ушастик.

Глаза демоницы отливали красным, губы кривились в зловещей ухмылке. Аватар оглянулся на сложенное при входе оружие.

- Брось! - укоризненно фыркнула Алесса. - Даже если Вилль прямо сейчас освободит тебя от клятвы, никого ты не станешь убивать и завоёвывать, тем более, нас.

Ишицу подвигала бровями вверх-вниз и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку.

- Нет. Я соблазню вас пироженками, и вы сами перейдёте на сторону Зла!

- Ты и без пироженок моя обожаемая Муза Бешенства! - экзальтированно заорали из подвала.

Алесса махнула рукой, Виллю вдруг стало смешно: сидит эдакая учителка в очках и блузе фасона "сундук моей бабушки" и рассуждает о мировом господстве.

- Ладно, вернёмся к другим демонам. Ты не ответила на мой вопрос.

- Ответила, ушастик.

Вилль подумал, согласился и перефразировал:

- С помощью чего Одарённые вызывали зулле и шедхе?

- С помощью магических артефактов. Обряд призыва складывается из заклинания, источника силы и сущности самого взывающего, причём, недостаток мощности одного компонента может компенсироваться другим.

- То есть, Теофан был посредственным магом, зато с Колодцем, а архимагу Геллере Таннаис хватило мощных артефактов, - подытожила Алесса. - Тогда, если и дальше сравнивать Бездну с Ковеном, какую ступень займёт Цирюльник, что он за демон и кто и каким образом мог его призвать?

- Таким, как он, нет имени в вашем мире, случаи их призыва можно по пальцам пересчитать. Пусть будет "высшим магистром" или просто высшим. Взывающий к нему должен обладать недюжинной внутренней силой и источником огромной мощности, простыми артефактами тут не обойтись. Да и гримуар должен быть старинным, в последний раз высшего призывали ещё на заре Империи.

- Веррея, - назвать демона женским именем было непросто, но Вилль это сделал, - ты знаешь имя того, кто призвал Цирюльника? Или того, чьё тело ему досталось? Если не имена, то хотя бы кто они и где сейчас находятся?

- Ушастик, я не леший, чтобы играть в загадки. Если бы знала, сказала бы сразу. Я просто чувствую поблизости высшего, как и он меня, но мы друг другу не мешаем.

- Демоническая солидарность? - съязвил аватар.

- Нет, просто я ему неинтересна, но если начну мешать, он меня раздавит как муху.

- А другие демоны в городе есть?

Ишицу замедлилась с ответом, и гвардеец понял: соврёт. Но она поступила иначе:

- Каждый имеет право на жизнь и на выбор - это твои слова, ушастик. Мне их выбор по вкусу, а ты позволь им просто жить, как мне позволил.

Вилль досадливо цыкнул. Теперь хоть из дворца выходи, с головы до ног увесившись серебром да амулетам. Хотя, почему "выходи"? Шантэль сказал, что миелл-тьярры не пропустят внутрь посторонних, а красноглазая хитрая кошка давно живёт при кухне - весьма подозрительная личность. Да и главный повар, хозяин её, постоянно работает с огнём, но ожогов Вилль ни разу не видел. Парень отогнал образ бесовской зверюги, давешним утром выманившей у него колбасу, не иначе, колдовством.

- Говоря о силе взывающего, ты имела в виду магический дар? То есть, такого демона, как Цирюльник, может вызвать только архимаг?

- Если бы я говорила о даре, так бы и назвала, - покачала головой демоница. - Я имела в виду силу сущности. С самого сотворения Нэа Веррэа в каждом смертном заложена частица самой Души Мира - в ком-то больше, в ком-то меньше, а дар, чтобы обращать эту силу в заклинания, даётся немногим. Но даже те, в ком нет магической искры, могут творить чудеса, если сущность сильна. Ты, малышка, собираешь травы, порой не зная их названий, и варишь зелья на глазок, в то время, как другие знахари даже по строгому рецепту готовят отраву. А ведь ты ни разу не ошиблась за всю жизнь. Росинка может примирить недругов, и тоже не задумывается, как ей это удаётся. А как храмовники-экзорцисты усмиряют демонов? В услужение Иллиатару магов не берут, проверяют тщательно. Когда-то смертные были намного ближе к Природе, и это делало их очень сильными, но и теперь остались те, кто способен использовать эту связь во благо или во зло.

- Ты говоришь "смертные", но не "люди", - насторожился гвардеец.

- Верно, ушастик, в тебе тоже немало силы. И остроухий наставник росинки мог бы вызвать демона, приди ему в голову такая блажь, и сама росинка, и ты, малышка.

Друзья ошарашено переглянулись. Вот это поворот! Хвала Пресветлой, далеко не каждый смертный догадывается о силе, заложенной в него Альтеей, ещё меньшие имеют под рукой гримуар, тем более, магический Колодец. Представился покойный Венедикт, скачущий почему-то с бубном вокруг пентаграммы, затем он превратился в Лаврентия; седые волосы первосвященника позолотились, из-под них проклюнулись остроконечные уши, глаза оттянулись к вискам, и - вот, пожалуйста, уже Шантэль вызывает демона. Лицо стало меняться, но окончательный образ не сложился: с л"лэрдом Дайар"леем аватар, к счастью, не был знаком... Стоп! Флокс намекал, будто имя хозяина Цирюльника должно быть на слуху, и он не мог знать, что Шантэль расскажет о старом недруге. Кто тогда? Король Саридэл? Так он же, как бы, свихнулся малость. Зато принц Савиэль с головой дружит, к тому же, числится в друзьях императора. Демон-карса с клеймом ЭКЗО, которую Алесса убила прошлым летом, ошивался вблизи Силль-Миеллона, демон-варг с той же аббревиатурой напал (неудачно!) на принца в самом Вековечном Лесу. Опять же, выжлятник Дикой Охоты принадлежал Ветви Багряного Клёна, и это снова указывает на Дайар"лея или его господина. Россэлин Винтерленн, настоящая Дева-Хранительница, сказала внуку, явившись в видении: "Прости, дорогой, но мы не можем назвать имена тех, кто также находится под нашей защитой." Тогда Вилль решил, будто она имеет в виду, что заговорщики живут в Равенне. Но Росс - аватар старой закалки, клявшийся в верности Вековечному Лесу, и смерть её клятвы не отменила! До сего момента все, кто вёл расследование, в организации заговора подозревали человека, ещё не зная, что он вызвал высшего демона. А ведь в Силль-Миеллоне есть свой магический Колодец...

- Это не единственные источники силы в Нэа Веррэа, - демоница перебила поток чужих мыслеобразов. - Вы сами недавно из такого вернулись, правда, отсвет на ваших сущностях уже почти померк.

Всё верно, Альтея по-прежнему остаётся в Северинге. Но, шушеля мать, тогда Силль-Миеллоном и Равенной поиск не ограничивается! Сколько ещё таких источников разбросано по огромной Неверре?!

- Ничтожно мало, а были тысячи, - вновь беззастенчиво подслушала ишицу. - Прости, ушастик, я не знаю, где они находятся.

Рука Тай-Линн ободряюще опустилось на плечо. Гвардеец сделал глубокий вдох, затем выдох. Хватит распыляться, иначе свихнёшься, как Саридэл. А если он притворяется, а сам ищет повод развязать войну с людьми? Аватар помотал головой, собираясь с мыслями.

- Надо было раньше обратиться ко мне, ушастик.

- Сам знаю, - Вилль потёр шею. Никогда он не забудет прикосновение ледяных клыков, пронзающих плоть, безумный страх и немыслимую боль. - Ладно, с хозяином мы более-менее разобрались, давай разбираться с Цирюльником. Ты говоришь, что каждому демону нужна своя оболочка, достаточно прочная, чтобы сущность удержать внутри и защитить извне. Бесю сгодилась мёртвая девушка, для тебя пришлось создавать магическую тучу, затем ты заняла тело живой женщины...

- Она была колдуньей, слабенькой, но самоуверенной. Если бы меня не оказалось в этом мире, её сущность поглотила бы Бездна, и такое прекрасное тело пропало бы зря.

- Кхм. Шедхе подселили в меня. Вопрос: у кого хватит сил выдержать демона такого уровня как Цирюльник? Леший называл его Отверженным и душепивцем.

- Ах, вот как? Что ж, значит, он действительно колдун не ниже седьмой ступени мастера, а, скорее всего, магистр или даже архимаг. Стихии огня и земли не подходят, воздух - очень может быть, вода... пожалуй, ещё целители и артефакторы, хотя последние больше теоретики, чем практики.

- Оборотная сторона целительства - некромантия, некоторые заклятья водников связаны с кровью, а Цирюльник её пьёт, также он использует заклинания ветродувов, - согласилась Алесса. - С какого бока здесь артефакторы?

- Тот, кого вы называете Цирюльником - лич. Но не такой, какими после обряда становились древние колдуны, а, скажем так, новой усовершенствованной породы. Он получился из мага и может по-прежнему пить Душу Мира через либр, несмотря на то, что она его отвергла.

- Ты имеешь в виду Лича Костяного Царя? Нам на лекциях по фольклору рассказывали, дескать, в княжеские времена сидел в чёрном замке посреди широка поля такой вот колдун, не живой и не мёртвый. Жрал младенцев и добрых молодцев, княжон воровал, правда, я не понял, зачем ему гарем, раз он скопцом был.

- Почему скопцом? - заинтересовались обе собеседницы.

- Этот извращенец яйцо иголкой проткнул, а потом вовсе на дубу повесил на семи цепях... - гвардеец запоздало прикусил язык, но дамы подробностями не смутились.

- Дурашка, чему вас только учат? - науми снисходительно погладила его по голове. - То яйцо было от чёрной курицы, оно лежало в зайце, заяц в утке, утка в сундуке, сундук висел на дубе, дуб рос на острове, а в игле была смерть Костяного Царя.

- Типичная для тех времён филактерия, древние колдуны любили помпезность, - серьёзно согласилась демоница. - Наш, думаю, обошёлся чем-то попроще вроде кубка или медальона. Я упоминала артефакторов, потому что филактерия - сложнейший артефакт, каких уже много веков не делали. Нынешние колдуны в подмётки не годятся прежним, но даже тогда далеко не каждый мог призвать высшего демона, тем более, выдержать в себе его сущность. Те, кто совершил обряд, должны быть очень сильными.

- Расскажи про филактерию.

- Это некий предмет, зачарованный особым древним колдовством, куда после обряда вызова перемещается половина сущности смертного. Вторая половина делит тело с демоном.

- Но зачем кому-то делить тело с демоном, тем более, располовинивать сущность?

- Высшим демонам не страшно серебро, даже твои сабли, ушастик. За счёт половины сущности колдун сохраняет контроль над своим телом, а демон делает его практически неуязвимым. Даже если тело уничтожить каким-то чудом, филактерия притянет вторую половинку сущности, а та, в свою очередь, подцепит демона, и они вместе будут под защитой артефакта ждать, пока из заранее собранной крови не материализуется новое тело. Чем дольше существует лич, тем меньше времени это займёт.

- Нечто вроде создания допппеля из крови, только ускоренное, - пояснил Вилль для Алессы, которая окончательно запуталась в сущностях и половинках. - Неуязвимость - негусто для высшего демона. Что ещё он может дать?

- Силу и знания, недоступные простым смертным. Способность искажать пространство, подчинять даже тех, кто неподвластен внушению, как ты, ушастик. Поднимать армии мёртвых, обращать смертных в упырей и себе подобных.

Вилль потёр переносицу.

- Видимо, его хозяин пытается по возможности избежать кровопролития, иначе по Равенне уже бегали бы толпы нежити.

- Флокс об этом предупреждал, - напомнила Алесса. - И всё же время от времени Цирюльник убивает. Раз он наполовину мертвец, я так полагаю, обычную пищу он не ест. Кровь и сердца нужны ему, чтобы выглядеть нормальным человеком, а не превратиться в живой скелет, обтянутый кожей, а ещё он пьёт души убитых.

- Верно, малышка.

- Но почему настолько сильная тварь подчиняется хозяину? Что мешало магу провести обряд в одиночку и действовать потом на своё усмотрение?

- Может быть, гримуар и источник были у того, второго, и они заключили сделку. Или у самого колдунишки сил для вызова оказалось недостаточно. Может, его обманули, либо просто дурак... - ишицу осеклась, задумчиво комкая салфетку. - А, может, всё у них идёт по плану. Видишь ли, ушастик, каким бы сильным и умным ни был смертный, демон всё равно умнее и сильнее. Рано или поздно он найдёт способ искусить, сломать и подчинить себе сущность смертного и стать единственным хозяином тела. Но с другим хозяином такой фокус не пройдёт. Если тот заметит, что его помощник уже не принадлежит себе, он просто изгонит демона обратно и вызовет другого. А демону очень хочется получить плату за службу.

- Какую?

- Не знаю, ушастик. Да ты успокойся, съешь пирожное. Вот и молодец.

...Внезапно Виллю похорошело. Оттого, что пускай крохотными шажками, но они приближаются к разгадке; что демоница сделала выбор в пользу смертных, а не своего сородича, которого могла уговорить избавить её от Вилля и от клятвы; что сидит и пьёт вкусный чай в компании умных собеседников, и они с ним заодно, а алхимик копается в своей лаборатории, мурлыкая песню маленькой лисички. "Надежда жива, пока живёт вера в неё, помни это, Арвиэль Винтерфелл", - настойчиво шептал внутренний голос.

Это были не его эмоции, но легли, как свои. Оптимизм вернулся с процентами.

- Так я и работаю, - Веррея с улыбкой одёрнула манжету, прикрывая выступившие как от ожога волдыри.

- Ой, я сейчас компресс сделаю! - всплеснула руками Алесса.

- Не надо, малышка. Полечусь пушистиком, он как раз к нам поднимается.

Алхимик вылез из своей берлоги всклокоченный, счастливый и абсолютно невменяемый, если б вместо друзей перед ним оказался Цирюльник, он бы и не заметил разницы - главное, слушатель есть. Лис встал в позу, отставив левую ногу и воздев правую руку с лежащим на ладони кусочком жёлтого металла.

- Ничтожные, узрите торжество разума над природой! Божество Трансмутации благоволит мне, и я вот-вот свершу открытие всех времён и народов! Склонитесь пред...

- Ты его покрасил, что ли?

- Не красил, не красил! На, грызани! - мигом растерявший спесь алхимик подскакал к ничтожному скептику, как большая закопчённая ворона, и, жутко ухмыляясь, сунул ему рыбацкое грузило.

Не из вежливости, а интереса ради аватар надкусил: "позолота" не треснула, вместо свинца внутри был всё тот же жёлтый металл.

- И правда, не крашеное...

- Во-о-от! Но Великое Деланье не окончено! Пойдём же в обитель огня и чада, о, моя красноволосая Муза, и наконец явим миру философское зелье!

- Прямо сейчас?

- Ну, Верреечка, ну позязязя-припозязя... - Лис буквально мёл хвостом, прорезавшимся из-под халата.

- Пушистик, ты уверен, что именно я должна жечь серу?

- ПоТЦ! В твоих демонических ручках она станет настоящим элементом Хаоса, каковой и требует рецепт! Все мои предшественники довольствовались обычной серой, но Божество Трансмутации узрело мой гений и послало мне тебя! - засим тощий с виду кицунэ лихо закинул демоницу на плечо и потащил в лабораторию, задрав при этом хвост и чеканя шаг, как гвардеец на плацу. Ишицу, вися трофейным ковром, развела руками:

- Извините, я не могу отказать пушистику. Тем более, я сказала всё, что знаю.

Лис торжественно внёс ношу в подвал; лихорадочно блестя позеленевшими глазами, с оттяжкой оцарапал дверь когтистой пятернёй:

- О-о-о, да-а-а... Мусор!!! - и захлопнул.

- Это значит: меня убивает собственная оригинальность решений! - толстые стены приглушили голос демоницы, чем-то довольной донельзя.

Триш и Метиса решили не ждать. План действий более-менее выписывался, к тому же, оборотни исчезли из дворца больше суток назад, и вряд ли Его Величество сим фактом доволен. Когда вышли на проспект, Вилль свистнул, подзывая извозчика, и неожиданно для самого себя признался:

- Мне с детства твердили, что все демоны - кровожадные твари, но не объясняли, почему они такие, а я просто принимал это, как должное. Теперь, узнав про Бездну, кажется, я чуточку их понимаю.

- Всё равно наша Веррея особенная.

Аватар промолчал.

***

Всё-таки в расположении императора есть приятные моменты. Если государь не в духе, то будь ты хоть трижды граф или даже архимаг, можешь сбить костяшки и сапоги, сорвать голос, но дальше первого этажа тебя не пустят, со всеми церемониями проводят в комнату отдыха, поднесут вино и закуски и вежливо предложат подождать - час или неделю, как Его Величество изволит. Оборотни поднялись наверх, не встретив возражений, о них, конечно, заведомо доложили, один из остроухих гвардейцев, нёсший вахту на втором этаже, подал условный знак сослуживцу, внезапно выбившемуся в фавориты: скосил глаза на кабинет, затем возвёл к потолку, мол, храни вас Пресветлая!

На приём шли, готовые к громам и молниям. Его Величество хохлился за столом напротив двери, барабаня пальцами по стопке бумаг. Похожий марш играл на похоронах Венедикта. На диване в вольготной позе сидел незнакомец, темноволосый, как и Аристан, мужчина за сорок, возле него хаотично лежали разноцветные плоские коробки размером с две ладони, запечатанные и уже вскрытые.

- Мой Император, - гвардеец прижал к груди правый кулак. О, сколько в этом тоне было обожания, раскаяния и прочей сумятицы!

- Добрый вечер, Ваше Величество, - поздоровалась Алесса, стреляя глазами на жизнерадостного незнакомца в зелёном камзоле с золотыми обшлагами и галунами.

- Добрый? - под нахмуренными бровями светлые очи императора были мрачнее грозовой тучи. - Садитесь.

Девушка опустилась на стул, аватар остался на ногах за спинкой.

- Граф Телль, - склонив голову, пропел гость сильно изменённым, но всё равно знакомым голосом, - можете звать меня просто Шан.

- Арвиэль Винтерфелл, господин Шан... Шантэль?!

- Не узнали! - л"лэрд снял магическую личину, ставшую простой маской из гипса, и убрал в коробку. Император перешёл к пробиванию столешницы; Вилль вздрагивал, когда громкий стук указательного пальца совпадал с ударом стрелки механических часов.

- Я узнала по голосу. Вас правда можно звать Шан?

- Кое-кто пробовал.

Алесса не стала допытываться, где могилы бедолаг. Его Величество выбивал дробь уже костяшками, и науми казалось, будто у неё за спиной тоже что-то мелко постукивает.

- Говорите, по голосу узнали? А если так? - пока Шантэль вскрывал коробку, девушка разглядела нечто вроде куска рыжей пакли, из которого торчала малиновая картофелина и козырёк кепки над ней, но эльф личину не надел, а положил в рот коричневую пастилку, после чего старательно откашлялся:

- Дворнюх Федул рад услужить, милсдарыня!

Тяжёлый прокуренный бас ну никак не вязался с утончённой внешностью л"лэрда. Алесса хихикнула, император поморщился, мельком глянув на картинку.

- Шантэль, хватит меня развлекать. С такой, простите, рожей вас даже со мной не пропустят, - Аристан отстучал финальную дробь и переплёл пальцы. - Ничего не хотите сказать, вы... ДУШЕГУБЫ, мать вас разэдак! Ушли, не сказавшись, и сутки пропали! Хоть бы записку черкнули, раз языки поотваливались, или вы и писать разучились?! Лесса, отвечай немедленно!

- Я полагаю, у Алессы и Арвиэля были достаточно веские причины, чтобы отправиться в тюрьму без сопровождения, хотя в городе сейчас небезопасно; затем, не спросив дозволения и не поставив никого в известность, телепортироваться в другой конец Империи; и, наконец, прислать магистра Инэя, после сбивчивых объяснений которого Его Величество второй день пьёт успокоительное. Я прав?

- Мой император, мы... у нас просто...

- Помолчи, Арвиэль! Я сейчас с дочерью говорю, с тебя потом спрошу за самоволку.

Ах, вот как, грозить вздумали?! Что ж, папенька, сами виноваты, что затеяли разборки при посторонних!

- Я была у себя дома, с мамой, папой и братом. И Вилль тоже. Его Величество не думает же, что любящие родители могли угрожать своему ребёнку? Или мне запрещено видеться с семьёй?

Это был удар ниже пояса, хоррроший такой, крепкий. Шантэль уже без улыбки не эстетично сплюнул пастилку в ладонь и швырнул в коробку. Император посмотрел в окно, словно плывущий в облаках месяц мог поделиться чем-то, кроме тусклого ореола.

- Ярини поняла, где вы, когда услышала про Нагорицу, и отговорила меня посылать за вами моих людей. Я спрашиваю, почему ты не предупредила, что уходишь так далеко и надолго? Конечно, ты можешь бывать там в любое время, просто говори об этом заранее. И ещё одно... может быть, там нужна какая-то помощь?

Алесса пожала плечами, чувствуя себя немного сконфуженной. Совсем не такой реакции она ждала и уж конечно не предложения помочь.

- Спасибо, они не нуждаются, но если что понадобится, я сама справлюсь. - Вот, кстати, надо Лешке и папе обувь новую купить, а у мамы юбка вся перечиненная, ну, и железо всякое: металлическая утварь от ножей до колунов в деревнях дороже самоцветов. - Вилль хотел вас предупредить, но я сказала, что в таком случае поеду к Флоксу одна, и ему пришлось следовать за мной. Это только моя вина.

- Ваше Величество, она на себя наговаривает. Как аватар, я должен был настоять...

- Да помолчи ты. И?

- Я думала, мы вернёмся быстро и уже с информацией, но потом всё так завертелось, что у нас просто не было лишней минуты. Если бы магистр Инэй сразу не согласился помочь, мы бы опоздали.

Алесса без утайки рассказала о маленьком приключении, подчеркнув заслуги магистра Инэя (ох, и досталось ему, наверное!). Вилль передал разговор с Верреей, как более разбирающийся в сущностях, демонах и доппелях, умолчав о своих соображениях насчёт причастности эльфов.

- Ещё личей нам не хватало, - Шантэль присмотрелся к очередной коробке (Алесса успела прочесть лишь ядовито-розовую надпись "Грёзы Марисуэлы"), скривился точно хлебнул уксуса, бросил личину в мусорную корзину и помассировал виски. - Я был уверен, что мы с Бахмутом истребили все гримуары, ведь столько веков о них ничего не было слышно. В личей обращались вследствие проклятия либо по своей воле, но напрямую, а не через посредника, поэтому в конце концов демон полностью подчинял сущность носителя. Эти двое, или сколько их там, хитрее оказались. Но где они раздобыли гримуар призыва высшего?

- А если написали новый? - предположил Вилль.

- Современные маги? Пфе... До основания Ковена сам принцип колдовства был иным, нынешние маги просто не могут написать о том, чего не знают. Нет, это именно старинная книга, вдобавок, обладающая собственной силой, необходимой для обряда.

- Шантэль, не надо их раззадоривать. Я надеюсь, на этом ваше расследование закончено? - император строго поднял бровь. - Из-за вас уже погиб главный свидетель, не хватало новых жертв.

- Из-за на-ас?! - от возмущения голос сорвался.

- Если бы вы сразу сообщили, насколько ценен Флокс, его перевели бы в более надёжное место под усиленную охрану.

- А нельзя было догадаться хоть тех же миелл-тьярров в ИСС насажать?! - вспылила южная кошка.

- Я уже объяснил Его Величеству, что миелл-тьярры привыкли к этому дому и на другом месте служить не будут, а в Силль-Миеллон за новой партией сейчас я не могу вернуться.

- В общем, с этих пор вы в расследование не вмешиваетесь. У тебя, Арвиэль, каникулы и отпуск, ты, Алесса, аванс получила, а где эскизы Бирюзовой и Яшмовой залы? Терракотовую братья Расстрельные без тебя расписали, изволь теперь трудиться с ними.

- Ваше Величество, мне кажется, господин Володя прав, - осторожно вмешался эльф. - Алесса и Арвиэль продвинулись намного дальше сыщиков ИСС. Может быть, Боги Линий действительно благоволят тем, кого мы назвали Хранителями?

Аристан вновь затарабанил по столу.

- Л"лэрд Шантэль, я вас уважаю и ценю как мудрого советника и друга. Вы находитесь здесь в статусе моего гостя под моей личной защитой, и никто, подчёркиваю, никто не имеет права вывезти вас силой за пределы Равенны. Но если вы будете поощрять этих "Хранителей", я сам депортирую вас в Силль-Миеллон.

- Я понял, Ваше Величество, - с изрядной заминкой склонив голову, эльф рассеянно переключился на коробку с изображением кого-то истошно-напудренного. - Может быть, эта?

Алесса пересела к нему на диван и участливо погладила по руке: ясно же, что у л"лэрда проблемы, а император бессовестно этим пользуется!

- У нас намечается бал-маскарад?

- Нет, освящение храма на Рассветном Каскаде. Вчера Его Архисвятейшество объявил дату - пятнадцатое вьюжня, через два дня после праздника святого князя Елизара Ревнителя, основателя Империи и нашего славного пращура, - ответил Аристан.

- Но ведь это через пять, - Вилль глянул на тёмное окошко, - то есть, уже четыре дня. Разве к таким событиям не принято готовиться за полгода?

- С осени и готовимся. Изначально было назначено на первое славицы, так что две недели роли не сыграют.

- Маска-то вам зачем? - настаивала любопытная кошка.

- Иноверцев не пустят на литургию, но я, как летописец, просто не могу обойти вниманием столь значимое событие! - Шантэль слабо улыбнулся, вновь почувствовав себя в привычном образе пронырливого всезнайки. - Его описание займёт достойное место в моих мемуарах.

- Значит, кто угодно может проникнуть в храм под личиной?! - всполошился аватар. - Ваше Величество, Флокс говорил о каком-то ужасном событии, а на освящении будете вы с Алессой и госпожой Ярини!

- И много знатных фамилий. Арвиэль, храм уже десять раз проверен, и проверяться будет ежедневно вплоть до пятнадцатого вьюжня. Он сейчас под усиленной стражей, а во время обряда его будут охранять и жрецы, и мои гвардейцы, и маги. Мимо тройного оцепления мышь незаметно не проскочит. Распознать личину может только маг, но магистр Инэй предупредит коллег о том, что л"лэрд со мной. Вы, кажется, доверяете нашему придворному ветродуву, тем более, он специалист по подделке обличия. Кроме л"лэрда, на Рассветную гору никто без приглашения не поднимется.

- Магистр Инэй эти маски мне и достал - на выбор, - Шантэль продемонстрировал всем изображение берберианки в бронированном корсаже. - Вот скажите, на что он намекал?

- Всё равно мне это очень не нравится. Ваше Величество, вы не могли бы отказаться?

- Да ты что, Арвиэль?! Храм Исцеляющей Длани Господней будет вторым по значимости после Храма Иллиатара Созидателя. Исстари семьи невверрийских государей присутствовали на мероприятиях такой важности, тем более, освящение связано с именем моего великого предка, а на два дня перенесено, чтобы праздники впоследствии не смешивать. Архижрец Лаврентий лично проведёт обряд, несмотря на ранение и плохое самочувствие, как же я могу отказаться? Да он всю мою семью отлучит!

- Но Алесса и госпожа Ярини метаморфы, они по закону значатся иной расой.

- Об их происхождении далеко не все знают, а Его Архисвятейшеству достаточно того, что они не иноверцы и обе дороги мне.

- Я тоже пойду с вами под личиной, если позволите.

- Это излишне, Арвиэль, в самом храме нам ничего не угрожает. Если хочешь, ты можешь инспектировать Рассветную гору хоть верхом, хоть с воздуха. Во втором случае праздник войдёт в легенды, - император усмехнулся, видимо, представив белого волка, кружащего над куполом под колокольный звон. - А теперь прошу всех меня оставить, и, Шантэль, заберите свой маскарад.

По праву старшинства л"лэрд откланялся первым, однако сразу за дверью остановился, придержав науми за рукав.

- Алесса, уделите мне минуту, пожалуйста, - девушка кивком отпустила Вилля и отошла с эльфом в сторонку, где их не расслышали бы острые уши часовых. Немного поколебавшись, Шантэль тихо, но убеждённо произнёс:

- Я понимаю, что это совершенно не моё дело, но прошу вас быть мягче с отцом. Он этого не заслужил.

Раздосадованная знахарка хотела ответить, мол, да, л"лэрд, вы лезете не в своё дело, да вместо этого прошипела:

- А чего он Виллем и мной помыкает, как прислугой?

- Что вы, моя дорогая! - искренне удивлённый Шантэль чуть коробки из подмышки не выронил. - У меня был аватар, но, как бы хорошо я к нему ни относился, я был его господином, а он моим слугой, в том числе, ездовым. В загоне, конечно, не стоял, но под седло шёл без возражений, и ему бы в голову не пришло отлучиться куда-то без моего ведома. Вам обоим позволено очень многое, только Арвиэль это ценит, а вы нет.

- Значит, папенька весь такой бедный и несчастный, а я неблагодарная? Так я к нему в дочки не набивалась, мне Мелиссы и Венимира хватает!

- Вы счастливый человек, Алесса, ведь у вас целых две семьи: две пары любящих родителей. Если мне не верите, спросите Арвиэля, хотел бы он быть на вашем месте?

Знахарка и так знала: хотел бы. Дня не проходило, чтобы аватар не вспоминал погибшую семью. Хорошо ещё, единокровный брат нашёлся, не то чувствовал бы себя всю жизнь круглым сиротой.

- Но вы-то почему позволяете ему собой помыкать?

Улыбку подчеркнули ямочки на щеках и подбородке: язвительный колючка стал таким милым, что захотелось обнять.

- Для самодержца ваш отец мягчайший человек. Король Саридэл не снимает лёгкий доспех даже во дворце, и если ему что-то не по нраву, то может и перчаткой ударить, не делая разницы между младшей прислугой и старшим советником.

- Шантэль... можно я вас обниму?

- Если это убедит вас прислушаться к моим словам.

Алесса уткнулась лицом в его грудь, крепко обвив руками. Старый эльф напомнил ей кицунэ Армалину, мудрую добрую наставницу, рядом с которой маленькая науми всегда чувствовала себя любимой и защищённой.

- Вы такой славный! Оставайтесь с нами насовсем, а?

- Я подумаю, Ваше Высочество.

***

Люди - самые удивительные создания в мире, недаром мудрый Иллиатар так долго наблюдал за творениями других Богов, прежде чем в Нэа Веррэа ступил человек. Шумные, суетливые, бестолковые, они за короткий зимний день исхитряются провернуть всё, к чему долгоживущие только готовиться будут месяц. Вот и Триш, отпустив домой Метиса с тканями, решила вдруг заглянуть в лавку артефактора, хотя ночь голодным чёрным зверем кружила вокруг масличных головок фонарей. Уснул алхимик, уронив на стол голову, забитую всякими вкусностями; поднялся к себе зевающий квартерон. Миелл-тьярр побродил-побродил и устроился на коврике у двери, как обычная собака, скучающая по хозяйке. Женщину с красными волосами одолевала смутная тревога.

Прохожих на улице становилось всё меньше, пока вовсе не исчезли, и демоница издалека почувствовала знакомую сущность, светлую да яркую, как жемчужная роса в первых лучах солнца...

И ещё одну, багрово-черную, кровавую...

Йожик приподнялся на корнях, ощетинившись всеми колючками. О, да, лесной пёс тоже его почуял.

- Сидеть! - оттащив упирающийся корнями горшок, Веррея выбежала во двор.

Он ждал, затаившись в тени сгоревшего дома соседей. Самый страшный из ночных хищников, ибо разум у него человеческий.

- Зачем ты здесь? - демоница подошла вплотную, зная, что расстояние всё равно не спасёт.

- Что ты им рассказала обо мне?

- Всё.

- Ты сказала, что я бессмертен? Что могу наслать мор или обратить весь мир в подобных себе? Что бороться со мной - верная смерть?

- Да. Теперь ты меня убьёшь?

- Зачем? Пусть боятся, - усмехнулся тот, кого прозвали Цирюльником. - Но я и правда голоден. О-о, чувствую, ко мне идёт ужин... Молодая женщина пахнет водяными лилиями, луговой травой и немного эльфами...

- Не смей её трогать! - сжав кулаки, прорычала демоница. У неё нет шансов против высшего, но если кликнуть Йожика, миелл-тьярр может его отогнать. Увы, не убить.

- А тот, кто в доме, пахнет шерстью, серой, той женщиной и тобой. Это мне тоже по вкусу...

- Хоть пальцем их тронешь, и я тебя уничтожу.

- Тхе-е... Ты - меня?- ветер взметнул полы плаща как чёрные крылья. - Так привязалась к смертным, ничтожная?

- Зато свободная. Да, привязалась, но тебе этого не понять.

Ударом трости тот, кого прозвали Цирюльником, сбил гирлянду сосулек с почерневшего наличника; тяжёлые брызги изрешетили снег точно пули.

- Хорошо, без приказа я их не убью. Но ты должна мне ответную услугу.

- Какую?

- Передай аватару, чтобы лучше берёг свою Тай-Линн.

- Я бы и без сделки передала.

- Я же демон, - ухмыльнулся высший, - а ты непонятно что за тварь. И да, побереги своё тело. Если вернёшься в Бездну, ты и секунды там не протянешь.

Ишицу и так прекрасно это знала. С отступниками в Нижнем Царствии не разговаривают, сразу рвут на клочки.

- Веррея! - донёсся ещё далёкий возмущённый окрик.

Высший отступил во тьму, сверкнув на прощание клыками.

- Веррея! - росинка шла быстро, на ходу сдёргивая с плеч пуховой платок, пахнущий древесным духом. - Ты с ума сошла на мороз в таком виде выходить?!

Только сейчас демоница заметила, что выскочила, как была, без шубы и в домашних туфлях.

ГЛАВА 13

Всю ночь науми усердно отрабатывала аванс, разлетевшийся по равеннским приютам да богадельням, и утром на-гора выдала сразу полтора десятка эскизов разной степени изощрённости. Художник Вафей, младший из братьев Расстрельных, заметил, что рисунки хороши, но вряд ли Его Величеству, горячо одобрившему роспись "Драконы заповедного берега" в Терракотовой зале, придётся по вкусу "Бездна", разверзнувшаяся на стене Яшмовой, или "Мировой потоп" в Бирюзовой. Алесса надулась и пошла в дворцовую библиотеку за вдохновением, прихватив Вилля в качестве муза.

Отвлекающий манёвр сработал прекрасно. Его Величество не требовал никаких клятв, так что аватар с чистой совестью счёл себя и Тай-Линн в вправе продолжить расследование. Куда проще было бы заниматься этим в открытую, а то и Шантэля подключить, но увы. Вилль осторожно, не раскрывая доверенной тайны, намекнул, дескать, у л"лэрда весьма натянутые отношения с повелителем Ветви Багряного Клёна, и если император выполнит угрозу, то в ближайшее время эльфа можно будет увидеть лишь на портрете, самой Алессой нарисованном. Шантэль во плоти устраивал друзей больше, чем в лавровом венке и простыне ("Это скадарская тога!" - настаивала художница).

Сведения, за которыми сыскари пришли в библиотеку, можно получить от Его Величества или капитана Грома, сослуживца и друга Берена, но... Снова облом.

- Шушеля мать... - аватар задрал голову до хруста в шее, и едва разглядел верхние полки стеллажей, утонувшие в полумраке. Почтенный старец, заведующий обителью знаний, оказался приверженцем старых традиций: магией здесь не пахло, свет шёл от множества настенных канделябров, а лазать за книгами надлежало по лестницам. Аватар взялся считать перекладины, но сбился на четвёртом десятке. Старичок естественно знает зал, превосходящий размерами Красный парадный, как свои пять пальцев, жаль, его, верного слугу императора, не поспрашиваешь.

- Тебе же нравятся библиотеки, - Алесса указала на талмуд, возлежавший на мраморном пюпитре: иной материал не выдержал бы книжищу в пол-локтя толщиной. - По крайней мере, у нас есть каталог.

- Я бы здесь поселился... лет на десять-пятнадцать.

Времени у сыскарей было гораздо меньше. День и ночь в полном распоряжении, но завтра их ждут в Вилейке, а послезавтра Алессе нужно приготовиться и как следует отдохнуть перед литургией, которая начнётся в шесть утра и продлится ровно двенадцать часов. Весь обряд освящения займёт седмицу, благо монаршая семья от этой повинности избавлена. К слову, науми удалось убедить императора в том, что Мелия - не помощник в следствии. Таким, как эта "ковжупень", умные люди секретов не доверяют, а Флокс отнюдь не был дураком. Она сказала всё, что якобы случайно сорвалось с языка любовника, и пугать клинками да магией привычных к тихой жизни селян, не подозревающих, какое нынче положение занимает их приёмная дочь, а затем допрашивать только что родившую женщину "просто варварство, отец". Уже собранный отряд дознавателей не телепортировался в Вилейку, распустили.

Вилль и Алесса листали оглавление каталога, зная примерно, какой раздел искать. Призвавшие высшего демона и впрямь поступили хитро, однако это их и обличало. Кому можно доверить контроль над собственным телом и душой? Только близкому другу или родственнику. Это первое. И второе: Цирюльник, забравший трость-шпагу, был знаком с Береном. Может, зуб на него имел, возможно, мужчины открыто враждовали или, напротив, вели тайную пикировку как Шантэль с Дайар"леем. В любом случае, это связано с тростью, вернее, с обстоятельствами, при которых Его Величество вручил награду. Вдруг Цирюльник сам на неё рассчитывал и после смерти Берена решил восстановить "справедливость"? Ответ, скорее всего, закопан в хрониках Алой Волны, а до них ещё нужно добраться.

Прервались только один раз, да и то лишь потому, что во дворец пришла Триш, и проницательный л"лэрд отвёл её в библиотеку. Снова визги, объятья, трёп ни о чём. Девушки рассматривали полотна знаменитых маринистов, постепенно приходя к выводу, что водное царство будет уместно смотреться в Бирюзовой зале. Эльф и аватар пили чай, словно взаимная неприязнь никогда не стояла между ними глухой стеной.

- Молодость - это прекрасно, Арвиэль, - вздохнул л"лэрд, из-под ресниц наблюдая за дамами. - Ты не боишься совершить ошибку, меньше думаешь головой. С возрастом всё больше рассуждаешь, взвешиваешь все "за" и "против", озираешься на мнение общества. Наконец, принимаешь решение, но понимаешь, что времени воплотить его уже не осталось.

- Вы о чём?

- Так, стариковское брюзжание. Сударыня, нам пора!

Триш и Шантэль ушли, сыскари остались в компании тысячи тысяч книг...

Они нашли военные списки на момент ночи Алой Волны, выписали имена солдат, вместе с Его Высочеством и Береном состоявших в посольской миссии в Орканские степи, особенно уделяя внимание магам. Во время гражданской войны армия раскололась на тех, кто сохранил верность старому императору, и тех, кто благоразумно принял сторону и политику молодого принца. Господин Грайт из десятника стал сотником, а командиром их тысячи был никто иной, как граф Иборский, впоследствии наградивший единственного внука звучным имечком Даздрасочер (Да Здравствует Союз Четырёх Рас), правда, парень дедушкиного патриотизма не оценил. Странно, однако, Вилль не помнил, чтобы Берен называл имя тысячника, аватар услышал его уже в Равенне, когда в группе его студиозусов оказался Даз Иборский. Его славный дедушка был запросто вхож к императору. Высокий сухопарый старик с цепким взглядом, жёсткий, даже чересчур, ко всем, включая родню. Граф открыто подчёркивал неприязнь к магам, и, когда внука избили, запретил сыну и невестке приглашать целителей, юношу спасали зельями Алессы. И это тоже непонятно. Иборский одобрял дружбу Даза с Вистасом Кукушонком, а ведь тот - протеже архимага Стайна.

В четвёртом часу ночи Алесса, не спавшая накануне, задремала на софе, завернувшись в плед; на полу валялись зарисовки горящей Равенны, обороны национальным героем Ладериком Быкобором деревни Малые Горки, морских глубин и портрет графа Иборского. Выписав очередное имя и запомнив страницу, где остановился, Вилль прикорнул рядом с Тай-Линн. Да плевать, что подумает общество, увидев поутру неженатую парочку в обнимку.

***

Ледяные широты севера. Возле узкого ручья две цепочки тигриных следов: сумеречная карса с детёнышем приходили поглядеть, не треснул ли лёд на водопое, и совсем недавно, за несколько часов до двуногих. Паутина ветвей в оплётке лишайника крадёт рассеянный серый свет и звуки. Дупла и разломы таращатся сотнями блистающих глаз. Чёрный лес, полный духов. Стрррааашно?.. Не-а!

- Что это за ручей?

- Ну как же ты, боярышня, государыню Алидару не признала.

- Алидару? Но она такая крохотная!

- Всё великое начинается с малого, сударыня.

- Я показал тебе истоки, чтобы ты помнила: все реки рождаются беспомощными младенцами, как и смертные. Они тоже видят нашу родственность, так что не бойся табунов их кэльпи, змеев-йадасов и водяной нечисти, стань их сестрой, и то же самое касается прочих духов. А теперь, боярышня, слушай внимательно да мотай на... тьфу ты, у тебя ж ни косы, ни усов. Пускай Шип на свою косу наматывает, хоть какая-то польза от него будет, - л"лэрд показал кулак, ведьмарь отмахнулся ветряным сгустком: вот и поговорили. - Беседу с духом всегда начинай с приветствия, не жди, пока он первый поклонится. Для начала попробуй уговорить его выполнить твою просьбу. Откажется, тогда узнай, чего он хочет взамен. Если не хочет ничего, спроси, почему, сама предложи, да поубедительней, чтобы заинтересовать. Будет гнать прочь или угрожать, сразу не уходи, а настаивай: может быть, он обижен на смертных, и твоё внимание его немного утешит. Ну, а коли дух действительно зол и договориться никак не выйдет... в общем, разозлённого духа с расстроенным не спутаешь.

- Что тогда делать?

- Линять.

- А сударь может за меня полинять, раз уж от него иной пользы нет?

Морокун сморгнул и заржал точно конь.

Триш правда не хотела! Шутка сама с языка прыгнула, не успела поймать. Сударь проворчал, дескать, общество дремучего мужика дурно влияет на ученицу, но, вроде бы, не обиделся, и с этим все трое ступили на Лёгкий путь.

Девушка второй раз шла по облачному коридору, и восторг уступил место научному интересу. Линдрэ сказала, что подобные тропы ничего общего с заклинаниями не имеют, но маг воды отчётливо видела силовые нити, удерживающие "пол" и "свод", правда, совсем иные, чем в порталах. Телепортация - своего рода скачок из одной точки в другую, быстрый и, желательно, точный, при этом материя пространства рвётся и затягивается не сразу. Остаётся след, по которому можно вычислить направление прыжка, очень часто новички неправильно закладывают вектор, и их может выбросить в Океан или вмуровать в стену, почти у всех на первых порах идёт носом кровь, а раненых и беременных вовсе нельзя телепортировать.

Магия Лёгких путей была щадящей и для самого мира, и для путешественников. Пространство не рвалось, а растягивалось подобно мыльному пузырю, только вытянутому, как если бы его выдували с большой силой, и снова срасталось за спиной. Можно сократить путь до нескольких ударов сердца, можно продлить насколько угодно, чтобы вдоволь насладиться красотами реальной местности сквозь прозрачные "стены", оставаясь невидимкой для окружающего мира.

Вопрос, когда ведьмарь научит Триш этой магии, пока висел без ответа.

Эх, знали бы однокурсники, поступившие в магистратуру, что на единственную ученицу приходится аж двое первоклассных учителей, от зависти лопнули бы!

Лёгкий путь завершился пологим берегом, причём, саму реку можно было угадать только по ярким флажкам жерлиц в заметённом льду. Рядышком раскинулось большое село, белобокое, частокол заменяют плетни. Морокун азартно потёр руки.

- Давненько я из Сумеречья не выходил, но чего не сделаешь ради лучшего друга. Цени!

- Что именно?

- Вчера сразу после вас к нам... эээ... совершенно случайно забросило мага, которого вызвал из центра голова села Великие Кавуны, - действительно, интересное совпадение. - Зима в этом году выдалась метельная, а речка Кабзар у них почти под стенами течёт, так что в паводок смоет наверняка. Мага я побил, и работа теперь наша.

- Что нужно сделать?

- Всего-навсего проложить для реки новое русло.

И впрямь, какие пустяки!

- Кстати, вдали от дома моя сила убывает. Придётся тебе поработать самой, а мы с Шипом словом поддержим.

Триш окинула удручённым взглядом поле, вернее, реку деятельности. В конце концов, сама настояла на скорейшей практике.

- С чего начнём, боярышня?

- Сначала нужно показаться голове и условиться об оплате, чтобы наём выглядел натурально, заодно осмотримся. Потом на реку пойдём с кэльпи договариваться, чуется, они тут есть. Где мы находимся?

- Здесь, - Морокун ткнул пальцем в карту, судя по году типографской печати, отобранную у "побитого" мага.

- В Мининской губернии? Далеко нас занесло, почти к самой Поднебесной Цепи.

Эльф прищурился.

- Значит, этого идиота мага протащило к тебе через всю страну? Кхм.

- Делаешь добро, так он ещё придирается! - вспылил ведьмарь. - Я вчера по Свободным Землям петлял как заяц пуганный, подходящую работу для твоей боярышни искал, даже мага не успел побить до смерти, а "спасибо" так и не услышал!

- Спасибо-спасибо, - л"лэрд примирительно похлопал друга по плечу

В юго-западной губернии, одной из сплотившихся вокруг большого озера Чорный Крумкач, самобытностью радовали не только названия. Село не было обнесено стеной, зато в центре рядом с церковью высился укреплённый двухэтажный курень, где, пожалуй, могли бы укрыться все кавунчане разом и от паводка, и от ворога. Видимо, в нём и жил голова. Храм, за исключением хозяйственных построек, оказался единственным деревянным сооружением, люди предпочитали избам глинобитные хаты и мазанки под соломенными крышами, выкрашенные белилами. Как красиво тут весной, когда цветут сады!

- Здесь правда цмоков как домовых прикармливают! - Триш восторженно указала на сковородку, венчающую крышу вместо аистиного гнезда. Небольшая длиннохвостая змейка, по-стрекозиному трепеща крыльями, зависла над угощением, подцепила вытянутым рыльцем яичницу за край и в один приём заглотила, после чего нырнула в трубу. - Цмоки в этой местности водятся, больше нигде. Я их только в нашем бестиарии видела, да и то... - и не стала продолжать, что домашние духи тёплых губерний, вырванные из привычного ареала, развоплотились уже через неделю, и вместо них по аудиториям Академии забегали проказливые шушели.

Почтенного голову звали Власом, и пшеничных власов на вышеозначенной голове росло столько, что открытыми оставались лишь ясные синие глаза да крупный нос картошкой. Курень принадлежал ему вместе с внушительных размеров двором, бытовыми постройками, мычаще-хрюкающим, и в унисон им голосящим в глубине дома младенцем. Голову предупредили, он ждал на крыльце, одетый в синий зипун, и, судя по выражению лица, до последнего не верил, что в свите госпожи магини действительно будет эльф.

- Раньше к нам хлопца дасылали, - недовольно заметил мужик, и, обернувшись, крикнул: - Дарка, уйми ты его, ни днём, ни ноччу спакою нема!

Малыш вякнул и замолчал, видимо, получив соску.

- Мой коллега сейчас на более выгодном задании, но если хотите, можете его подождать, через месяц освободится, - девушка безразлично пожала плечами.

- Месяц?! Да нас до таго часу по окна затопиць! Добра, - махнул рукой Влас, - покажи рэкамендацыю.

Этого Триш не предусмотрела, зато л"лэрд, не растерявшись, похлопал по карману и выудил оттуда изрядно помятую бумажку, гласившую "Разыскивается особо опасный...", кою величественно продемонстрировал голове.

- Бачу, - кивнул мужик, бессовестно обмороченный эльфом. - Рабеце тады.

- Сперва оплату обговорим, потом дело сделаем, - покачал головой Морокун.

Сговорились на сорока империалах. Для столицы сумма небольшая, в провинции деньги огромные, хотя Триш сомневалась, что владельцы лучших в стране бахчей бедствуют, сколь бы хозяин не сокрушался, дескать, жадные магики их "па свеце пусцяц".

Ушлые рыбаки под шумок намекнули, мол, прежний "хлопец" всегда на их крючки рыбу приманивал, но жадная магиня заломила такую цену, что у сельчан врождённый дар мата пропал; разобрали жерлицы и пошли по домам наблюдать из окон.

Девушка увидела полынью и направилась к ней, попросив мужчин оставаться на берегу. Изменить речное русло на небольшом участке можно, но долго. Это не магия одного жеста, подготовка может занять несколько дней. В конце концов жест-то будет - эффектный, как раз для восхищённых клиентов, но перед этим следует взять пробы воды и почвы, изучить рельеф, выяснить скорость течения и провести необходимые расчёты. Так работают маги.

Триш надела либр только для маскировки. Сегодня придётся обойтись без него.

Шаг первый: поздороваться с духом. Девушка склонилась над полыньёй. Водный маг знала, как быстро среди русалок разносятся слухи, но сейчас эта нечисть спит. Повезёт, если кэльпи такие же сплетники.

- Привет тебе от сестры Черногривого, речной брат!

Солнце высветлило в тёмной воде пестрянку, сложившуюся озорной мордой. Ледяные глаза смотрели без признаков агрессии.

"И тебе привет, Трисса - сестра брата! Зови меня Павой, - Вьюнок или, на местный лад, Павой, выпрыгнул из воды. Селяне увидали только сноп брызг и прозрачную дымку над прорубью - ворожит магичка. Жеребец казался моложе Черногривого, если так можно говорить о кэльпи, голубоватые грива и хвост были заплетены в легкомысленные косички. - Ты правильно первой поздоровалась, а то я уж собрался лёд ломать у тебя под ногами."

Триш сделала мысленную зарубку, что впредь будет представляться ещё издали, даже если придётся орать. Шаг второй: грамотно изложить требования.

- Я пришла просить тебя о небольшой услуге.

"Кого топить будем?"

- В том и дело, что никого. Зима снежная была, паводок у вас ранний, и недели через три село попросту смоет. Всё хозяйство погибнет, и людям будет негде жить.

"Фрр! От меня ты чего хочешь, сестра брата?"

- Уважаемый Павой, - для вящей убедительности девушка сложила руки на груди, - не могли бы вы с вашим табуном проложить новое русло в огиб деревни?

Жеребец запрокинул голову и тоненько заржал, видимо, смеялся; в реке подхватили на разные голоса. Их оборвал короткий сердитый всхрап.

Кобылицу, величаво ступившую на лёд, даже в ночной мгле Триш не спутала бы с подружкой Павоя. Некрупная, коренастая и мохноногая для породы изящных водяных духов, она походила на пожилую селянскую лошадь, вспахавшую не одну целину.

- Привет тебе, мать братьев и сестёр моего брата Черногривого.

"И тебе привет, младшая сестра", - дух появился на свет в те времена, когда просто некому было дать ему имя. Вот настоящая хозяйка реки, проложившая русло от истока до устья, родившая кэльпи многочисленных притоков, и по завершении трудного пути передавшая табун жеребцу, как принято у лошадей, даже таких необычных.

"Слышала, о чём она просит?" - Павой весело пританцовывал передними ногами.

"Слышала. Скверно. Люди живут здесь очень давно, это их дом также, как и наш."

"Нам-то до них какое дело?"

- Они любят свои дома не меньше, чем вы свой, - укоризненно возразила Триш. Шаг третий: настаивать, приводя убедительные аргументы.

"Пусть сами и переносят их подальше!"

- Это намного сложнее и дольше, они никак не успеют до паводка. Людям придётся уйти отсюда.

"Вот и прекрасно!"

- И кто тогда будет носить вам в дар венки и сласти? С кем русалки будут обмениваться сплетнями, для кого будут петь омутницы? Вы с этими селянами соседи и должны жить в гармонии, а не отбирать друг у друга дома.

Похоже, легкомысленному жеребчику не приходило в голову, что духи, избалованные людским угощением и обрядами в честь себя любимых, останутся без привычного внимания. Павой посмотрел на мать.

"Сестра дело говорит. К тому же, если мы не уйдём по её просьбе, люди позовут другого колдуна, который насильно перегонит нас туда, где нам может не понравиться, а то и вовсе уничтожит, - кобылица тряхнула седой гривой. - Мы бы обогнули село по широкой дуге, но дух каменной гряды нас не пропустит.

Опытным взглядом водника Триш прикинула наилучший вариант нового русла, достаточно плавный, чтобы стремнина не переворачивала рыбацкие лодки. Невысокое вытянутое взгорье, густо поросшее лесом, торчало аккурат посередине.

- Я с ним договорюсь.

"Ну, попробуй", - усмехнулась кобылица...

Чтобы скорее добраться до гряды, взяли сельских лошадей. Можно было и на кэльпи, но сами они не предложили, и Триш не решилась наглеть, Морокун тоже разводил руками, дескать, я тебе не помощник. Хотя на юг он, несмотря на "убывающую вдали от дома силу", Лёгкий путь проложил...

Ну ладно, это - первое самостоятельное задание, так что рассчитывать надо только на себя, уж в крайнем случае ведьмарь вмешается... Нет, даже думать об этом нельзя!

Подпрыгивая на проворной чалой лошадке, Триш вспоминала всё, что слышала от наставников о духах земли. Они, как правило, отзывчивы, больше других привычные к смертным, которых буквально носят на себе, прямолинейны, степень упрямства зависит от почвы и породы камня, где они обитают. Легче всего договориться с песком и чернозёмом, с алмазом - уже придётся попотеть. Выглядят тоже по-разному.

Этот дух предстал в образе бабки, плотно сбитой и востроносой, одетой по местной моде, даром что свитка с кудрявой оторочкой и юбка известняковые, как и на редкость сволочная физиономия. Кабы не двое мужчин за спиной, Триш просто показала бы каменной старухе либр и на примере грунтовых вод, подкреплённых заклинанием, разъяснила суть фразы "вода камень точит".

- Шиш вам! С места не двинусь, всегда тут сидела и сидеть буду! - голос духа был громкий, сварливый, лицо за счёт примесей меняло цвет: вот сейчас оно побагровело.

- Но люди...

- Пущай катятся к шушелю! А я никуда не пойду!

- Я не прошу вас уходить, просто сделайте расщелину, где могла бы течь река...

- Я те не ковжупень, девка, чтоб дырки мне в подоле ковырять!

- Нужно не дырку, а просто немного раздвинуться...

- Чё те раздвинуть?! А ну пшла отседа, охальница! - несколько крупных валунов, сорвавшись, прогрохотали к подножию.

Триш переборола желание засветить упрямой бабке либром по макушке. Шаг четвёртый: если дух гонит прочь и угрожает, не уходить, а выяснить причину, по которой он так негативно настроен.

Бабка казалась скорее раздражённой, чем злой. Стояла, уперев руки в бока и притопывая каменной ногой, отчего по склону катился щебень, а сама точно спрашивала: ну, и что теперь делать будешь? А вот что...

- Я вовсе не хотела вас оскорбить, - покаянно вздохнула Триш, - просто наставники сказали мне, что такие могучие духи, как вы, всё-всё могут в своих владениях. На вас растут прекрасные корабельные сосны, и я подумала, что речной поток, стремящийся в расселине, смотрелся бы очень эстетично в таком антураже. Правда, сударь?

- Весьма, - солидно кивнул эльф.

- Жаль, что я переоценила ваши силы. Прощайте.

- Э-э, погодь! - на пути магички вырос каменный клык. - Что значит "переоценила"?! В своей горе я всё могу!

- Ну так сделайте красиво! К тому же, кэльпи вам дальние вести носить будут.

- Эхе-хе, так-то оно так, да только... - каменная баба почесала макушку через чепец. - Ежели река уйдёт от селища, тогда людишки останутся и по весне мой лес вырубят, а по той же речке сплавят. Сама посмотри, все стволы крестами исчеркали. Уж сосенники их стирали-стирали, да лесорубы приходят и сызнова малюют.

- Разве деревья корнями не разрушают гору?

- Сперва-то разрушали, потом сплелись и держат. Ежели их вырубят, у меня голова отвалится, а без головы как-то... - бабка с кислой миной развела руками.

- Вот в чём дело! - обрадовалась Триш. Шаг пятый: выслушать духа и предложить решение его проблемы. - А если я уговорю людей не рубить лес, вы дадите проход реке?

- Как же-с, согласятся воне...

- Согласятся, и даже вам лично поклянутся!

- Ну, тады... раздвинусь! - бабка глинисто порозовела. - Пущай кони в ногах топчутся, всё повеселее будет!

...Голова внимательно выслушал лекцию о пагубном влиянии на природу агрессивного фактора "человек с топором", и пожал плечами.

- Якия духи? Тот хлопец ничога не казав.

- Ну а я говорю!

- Помилуй, спадарыня маг! На карабельны лес заказ из самога Миниска быв, ну што мы им скажам?

- Уж придумайте что-нибудь. Сосен в округе полно, сплавьте другой лес.

- Хм.

- И учтите, что с духами шутки плохи. Если обманете, то гряда развалится, запрудит реку, и затопит не только село, но и ваши бахчи. Жалкий лесок на горе, - Триш обратила ладони вверх, изображая весы, - и бахчи огромной площадью, с которых вы урожай дважды в год собираете.

- Штоб вас всех, и магиков, и духов!..

К горе вернулись уже вчетвером и остановились у подножия, не спешиваясь.

- Ну! - поторопила девушка.

- Гара! Мы не будем секчы твой лес! - голова смотрел прямо на духа, сидящего на уступе, но не видел.

Бабка озорно хихикнула: за её спиной в склоне разверзлась громадная дыра, как клыками, усеянная сталактитами и сталагмитами, а выше - две поменьше. Всё это безобразие сопровождалось мелким камнепадом и жутким грохотом.

- То-то же! - проревела каменная пасть. - А омманешь, ужо я вас, людишек, потопчу да потоплю!

Голова икнул и выдрал пучок волос - посмотреть, не поседел ли. Триш раскланялась с духом, довольно потирающим руки. А тот на прощание сказал:

- Ты, девка, того, бабу Горынику не забывай. И она тебя не забудет.

Шаг последний: наслаждаться результатом!

***

Человек не видел кэльпи, перед его взором хохочущая девица скакала на бревне в гребне клокочущих волн, будто сказочная ведьма на метле. Старое русло проросло рукавом, на глазах расширяющимся, ползущим вперёд дугой ровной, как коромысло. В расщелину обваливался снег, мешаясь с землёй и пеной; течение, обернувшись вспять, подхватывало ошалелую рыбу, водоросли и речной сор, и прежнее лоно закрывалось.

Селяне, высыпавшие из домов поглазеть на такое диво, держались за что придётся: земля под ногами ходила ходуном. Голова со смешанным чувством неодобрения и зависти огрел себя по бокам:

- Вось бесовка, раку як каня асядлала!

- Яшчэ якая шебутная! - ухмыльнулся л"лэрд, глядя, как ученица с визгом и улюлюканьем несётся верхом на жеребце прямо в гору.

Каменная громада дрогнула, и бешеный табун под предводительством ведьмы хлынул в пролом.

***

- И каково вам быть ведьмой, сударыня?

- Утомительно, - Триш потёрла лоб... и посмотрела на собственные руки, точно увидела впервые.

Наполненный либр по-прежнему светился резервом на экстренный случай, привычной опустошённости после трудной волшбы магичка не чувствовала, табун кабзарских кэльпи ей благодарен, а река в Силль-Адару впадает, духи земли и деревьев тоже с сородичами сообщаются. Там покажешься, здесь договоришься, "элементарная почта" сработает, и в следующий раз тебе помогут уже авансом и без лишних обсуждений! Чем больше удачных сделок провернёшь, тем больше союзников появится, пока все духи Неверры не будут знать в лицо ведьму Триссу Крутоярскую.

Воистину, великое начинается с малого.

- Бесподобно!

- Ты не потратила собственную силу, но такое везение - редкость, - остудил её ведьмарь. - Сегодня ты встречалась с духами сильными и разумными, но низшие элеменатали понимают только определённые слова и жесты - заклинания, которые тебе придётся учить. Другие настолько слабы или неповоротливы, что приходится подталкивать их собственной внутренней силой, а потом чувство такое, будто ты сам вместе с ними горы ворочал.

Девушка согласно кивнула. Десять лет обучения, сотни зазубренных формул, уверенность в том, что стихия - тупая сила, как скотина, подчиняющаяся лишь кнуту и окрикам... всё летело в Бездну. С нуля так с нуля!

Будучи в команде Сознающих, водница не брезговала грабежом и мародёрством, но в Равенне да при сударе пришлось остепениться, позабыть дурные навыки и, как следствие, гребешить по мелочам - кому чайник на самонагрев заклясть, кому ещё что. Вот почему честно заработанные империалы особенно умиляли. Если сорок поделить на три, останется совсем немного, ну ничего, начало положено.

Когда Триш, накатавшись вдоволь, вернулась к мужчинам, головы с ними не было, и на требовательный стук никто не отзывался. По чёрному небу плыл месяц, за рекой завыли волки, намекая, что кое-кому в Сумеречном лесу тоже сейчас очень тоскливо одной.

- Это ещё что за шутки? - толкнув дверь, Триш зашла в тёмные сени.

В отличие от традиционного куреня, первый этаж оказался жилым. Не найдя хозяина в зале, девушка пошла на плаксивое мяуканье младенца. Уж жена-то должна знать, куда муж с уплатой запропастился.

- Здравствуйте, вы... - Триш заглянула в левую комнату и осеклась. Взгляд женщины, укачивающей ребёнка, пробивал насквозь, вынося вон сердце и душу. - Извините...

В сенях магичка отдышалась и почти сразу услышала голоса на улице.

- Дык попробуй з гэтых жмотов хоць сколку стрэсци! - оправдывался Влас, в доказательство потрясая перед мужчинами плотно набитым мешком. - Падивицца-та все горазды, а вось заплациць! Жонку пришлось в подмогу взяць, покуда сын спиць!

Девушка непонимающе уставилась на Дарку. Та же женщина, что и в комнате, одежда яркая, волосы уложены золотистой короной, только взгляд совершенно иной...

- Ну, я пабегла. Ай! - случайно толкнув Триш, застывшую на пороге соляным столбом, женщина извинилась и нырнула в курень.

- Тому, кто ворожбу творил, нельзя деньги из рук в руки брать. Только со стола или иной поверхности, иначе сила сбежит, - принимая мешок, назидательно учил Морокун.

- Сударыня, это его личное суеве...

Истошный женский крик клинком вспорол ночь.

Дарка лежала на полу без чувств. Годовалый малыш, безвольно разметавшийся в зыбке, не шевелился и, кажется, не дышал. Из прокушенной шеи сочилась ниточка, расплываясь на белой подушке яркой кляксой.

Как ни странно, первым опомнился Влас.

- Упырь! - и бросился к люльке, перескочив жену.

- Упырь упырю рознь, - выхватив ребёнка у безутешного отца, Морокун послюнил пелёнку и принялся, что-то нашёптывая, оттирать кровь с маленькой шейки, как если бы держал в руках куклу, а не мёртвое тельце. Эльф наблюдал с интересом, в глазах Власа загорелось безумное ожидание чуда. Смотреть на это было просто невыносимо, к горлу подкатывал ком, и Триш занялась бессознательной Даркой.

- Здесь женщина была, как две капли похожая на хозяйку, только глаза жуткие.

- Похожая, говоришь?

- Миколка, кровинушка моя... Живо-ой!

- Уа-а-а!!! - заголосил воскресший младенец, да так, что стёкла задребезжали. Мать, не реагирующая на звонкие оплеухи, сразу села, и ведьмарь вернул родителям сучащее ногами и руками дитя, пока оно от счастья не описалось.

- Она усыпила ребёнка, чтоб не орал... И если вы его не уймёте, я усыплю НАВСЕГДА!

Малыш Миколка выпучил синие отцовы глазёнки на хмурого дядьку, чей голос оказался громче, и поспешил взять реванш тембром выше. Дарка отыскала соску, кручёную из мягкой кожи, обмакнула в мёд. В светёлке воцарилась благостная тишина.

- Боярин, ты на этой седмице ведьм не побивал?

- Ведьм?! Н-не, - Влас даже присел от такого вопроса.

- Морокун, какие ведьмы в наше просвещённое время? А в округе не умирали ведуны, знахари, гадалки или ещё кто из этой братии?

- Не, здаецца, - голова задумался и решительно мотнул головой, - Не.

- Влас, так ведь тая старуха пэвна памерла! - встрепенулась Дарка, укачивая в зыбке сопящего Миколку.

- Какая старуха? - ведьмарь подобрался, как гончая над свежей стёжкой.

Дней пять назад в Великие Кавуны забрела нищенка и стала проситься в дом. Во-первых, пришла метельной ночью, во-вторых, одета была во всё чёрное, в третьих, по словам хозяйки, зыркала так, что цепной пёс "завыв, як шалёны", и прочие собаки подхватили. Влас не был жестоким человеком, и в другое время пустил бы переночевать даже странную бродяжку, если бы та смогла на пороге выпить ковш святой воды, сотворить знамение, поцеловать образ и не провалиться на месте. Причина в Миколке: голова трясся над первенцем, даже соседского завистливого глаза боялся, а старуха могла и порчу навести. Ни он, ни другие бродяжку не пустили, и она ушла, осыпав селян проклятиями. Старуха наверняка замёрзла или её задрали волки: той ночью стая выла с особенным выражением. Наутро жрец очистил все дома, в которые стучалась нищенка, службу провёл, на том и успокоились.

- Та-ак, богинки и мавки нынче спят, - забормотал Морокун, - для безымени слишком активная, криксы детей своим молоком до смерти упаивают, а не кровь сосут, значит... В ближайшие дни какой-нибудь церковный праздник намечается?

Л"лэрд возмущённо воззрился на друга.

- Морокун, у тебя совсем память замшела. Завтра ж у нашего Елизара венчание на великое княжение в Равенне.

- Точно! Значит, это вештица, они накануне больших праздников бесятся. Притом, вештица мёртвая - живая не смогла б обличье изменить, пришла бы старухой.

- А Миколка наш упырём не стане? - обеспокоенно спросила Дарка.

- Нет, вештицы заразу не носят, но, чтобы не вернулась, воткните нож в дверь со словами: "Когда сочтёшь весь песок в Океане да звёзды под Пологом, тогда и неси беду в наш дом." А вот если в какой хате покойник ещё не прибранный, поднять может.

- Паспели, хвала Иллиатару! - обрадовался Влас. - Клим памёр, усим ганчарам ганчар быв, да оскользнулся и шыю зламав. Мы яго чын па чыну пахавали на могилках, и жрэц яго адпэли!

- Такого не поднимет, но проверить надо.

- Праверце, спадары маги! Кольки трэба даплачу, а не дазволю усякай пакасци па сялу швэндацца!

Тут малыш, осерчав на невнимание, выплюнул соску:

- А-а-а! Та-а-та-а-а!

- Тата?! - Влас подхватил ребёнка, целуя в сморщенную мордашку. - Першае слова сказав! Мой сын!

Триш схватила перекосившихся наставников под локти и вытащила из шумного куреня. Из созвездия Малого Черпака одобрительно подмигивал Волчий Глаз. Через две хаты, привалившись спиной к плетню, сидел мужик, косой, как горская сабля. Рядом валялась перевёрнутая одноколёсная тачка, между ног селянина обелиском торчал отёсанный треугольный валун.

- О-о, сп-падар эльф! Вас-то мне и т-трэба! - мужик помахал рукой, заехав себе в лоб, и понёс такую тарабарщину, что даже л"лэрд, прекрасно разбирающийся в диалектах, не в силах был расчесать, поэтому недовольно перебил:

- Вы нормально говорить можете?

- Гэта як?

- Желательно трезво. Но можно по-равеннски.

- Ну-у, могу трохи. Есть у меня до вас пытанне такого сорту, - промямлил мужик, заметно "акая". - Вы, Першарожденные, поболе нашего в красоте разбираетесь, вот и хочу вас спытаць: венок лепей окантовкой пустить или над именем выдолбить?

- А это что? - спросила Триш. Камень был гладкий, розовый с прожилками.

- Могильная плита!

Сердито сплюнув, л"лэрд подтолкнул спутников. В спины настырно завопили:

- Спадары, так як прыгажэй?!

Мысленно обратившись к Горынике, Триш попросила её разузнать у духов земли, где может лежать тело. Радиус поиска - верст шесть, вряд ли старая женщина ушла от волков дальше. Первый результат ошеломил: двести пятьдесят восемь трупов! Спохватившись, девушка попросила отсеять кладбища и одиночные жальники. Затем животных, птиц. Не слишком сообразительные элементали, уже позабывшие, где кого нашли, прочёсывали круг заново. Кэльпи, знающие своих утопленников в лицо, заверили, что за последнее время люди в реку не попадали.

- Сколько бед оттого, что маги всех кровососов в одну кучу намешали, - ворчал Морокун по пути на кладбище. - Раз кусает, стало быть, вампир. Тело найдут, кол осиновый в сердце воткнут, а если упырь тот, скажем, заложный покойник, то кол ему что бирюку щепка. Напоят укушенного святой водицей, чесноком накормят, вирши начитают. Поболеет он два дня смирненько, а на третий пойдёт не людей, а скот рвать или на поля порчу наводить - в другую породу превратится. К каждому упырю свой подход нужен, ты вот, боярышня, о вештицах и не слышала, небось?

- Мачеха рассказывала, что вештицами становятся злые ведьмы, - маленькая Трисса не верила в ведьм, однако, знала, что некоторые люди с даром не могут или не хотят обучаться в Академии, промышляют ведовством и гаданием.

- Нашла её?

- Нет, - девушка прислушалась к докладу Горыники: боевитая бабка рапортовала чётко, как гвардеец. - Двое мужчин утонуло в болоте, но они давно истлели, их теперь даже некромант не подымет. Женщин нет! Может, она погибла дальше?

Кладбище было прибранным и тихим, что навевало романтический лад. Бледный в лунном свете л"лэрд сам походил на благородного вампира, и будь Триш не боевым магом и преступницей в розыске, а героиней дамского романа, подставила бы красавцу шею.

- Давайте разделимся, - предложил сударь Шантэль. - Кладбище маленькое, будем друг у друга на виду, в крайнем случае, на слуху.

***

Шантэль не жалел, что оставил меч во дворце. От вештицы им не отмашешься, а против восставшего покойника сгодится длинный фельяр с серебряной вязью по обоюдоострому клинку. Кованая калитка у часовни несла чисто символическое значение, потому что ограды у кладбища не было, только отдельные могилы щетинились в небо пиками низких чугунных заборчиков. Размышляя о разном, однако, не забывая читать имена и осматривать могилы на предмет целостности, Шантэль забрёл довольно далеко. Обернулся. За редкими деревцами на приличном расстоянии от л"лэрда и друг от друга плыли два голубоватых огня величиной с кулак: Морокун показал сударыне устаревший аналог современного "светляка", категорически запретив пользоваться либром в любой ситуации. Добравшись до окраины, эльф пошёл вдоль неё, пока не остановился у продолговатой ямы, с горкой заваленной еловыми ветками. Оставшийся от похорон мусор сюда сваливают? Надгробия нет, значит, не...

...И всё же могила, просто могильную плиту тот пьянчужка ещё не доработал. А лежит в ней гончар Клим, погребённый самым непотребным образом. Твою же мать!

- Господа ведьмари, у них тут заложный покойник дозревает!

- Уже дозрел, - проскрипел старушечий голос, и мощный толчок отправил эльфа в объятия еловых лап.

***

Ветряник являлся эталонным воплощением фразы "ветер в голове свищет". Элементаль разумный, однако, полный разгильдяй и балбес, на приветствие ответил таким образом:

"На кого я похож?"

- На нетопыря.

"С зубами?"

- С зубами.

"Ну так! Я ж северный, я кусаюсь!"

Элементаль - тоненькая ветряная прядка, откликнувшаяся на призыв ведьмаря из мощного воздушного потока - был слабенький, с ним пришлось делиться капелькой силы и совершать определённый пасс, используя частицу собственной энергии как фитиль, чтобы засветился весь дух. Зато гонор плескал через край:

"...А я ка-ак подол ей задеру, а она ка-ак завизжит да ка-ак пинка ему даст, а он ка-ак побежит да ка-ак забор снесёт, а за забором ка-ак... Так я хутор и покрушил!"

Вполуха слушая похвальбы Мыша, девушка обследовала свой сектор. Время от времени она отрывала взгляд от могил, чтобы найти серебристый гордон л"лэрда и "светляк" Морокуна, незаметного в своём чёрном полушубке. Расширенный радиус поиска дал два десятка звериных трупов, а больше ничего, к тому же, влияние бабы Горыники закончилось, а незнакомые землевики на контакт не шли. Ну где же эта клятая вештица?! С одной стороны, Триш понимала ярость женщины, суеверными селянами обречённой на смерть. С другой - в чём перед ней провинился ребёнок?

- Господа ведьмари, у них тут заложный покойник дозревает! - зов захлебнулся коротким вскриком.

Триш бросилась на помощь прямо по могилам, слева летел "светляк" Морокуна, принявший форму птицы. Нежить безошибочно выбрала самого уязвимого из троих.

Эльф копошился в еловой куче, стараясь выбраться и одновременно пыряя лапник длинным кинжалом, но не было видно, что его держит. Над могилой витал призрак старухи, трепеща на ветру чёрными лохмотьями, глазницы полыхали мертвенным зелёным огнём. В остальном она выглядела как при жизни, и была настолько уродлива, что Триш поняла старосту.

Тёмно-зелёное месиво вспучилось, подбросив эльфа, и на его шее сомкнулись синюшные руки, оканчивающиеся жёлтыми кривыми когтями. Л"лэрд ударил по лапе кинжалом, но та, судорожно дёрнувшись, только крепче сжала пальцы.

Знакомое тепло зародилось в груди, выкачивая силу из либра, устремилось по капиллярам в кончики пальцев, готовое сорваться заклятьем. Память выбрала ледяных ос. Тоненько заверезжал вспыхнувший свечкой Мыш.

- Не смей! - подоспевший ведьмарь наотмашь ударил девушку по руке.

Триш ахнула, хватаясь за запястье: ей показалось, что кисть сломана. Эльф извивался ужом, теряя силы. Ведьма кривлялась и хихикала, умножая суету.

С пронзительным соколиным кличем птица вонзилась в грудь старухи, пробив дыру; вештица завертелась волчком, пытаясь стряхнуть белое свечение, расползавшееся от краёв раны, но то словно прилипло. А сокол уже заходил на второй круг.

Погрозив костлявым кулаком, ведьма нырнула в чью-то могилу, но Морокуну было не до неё. Еловые лапы ожили и заворочались, впиваясь в руки мертвеца иголками, крошащими плоть будто стальные. Снизу глухо досадливо рыкнуло. Отбросив полузадушенную жертву на добрых три сажени, покойник выпрыгнул из кучи, обдирая впившиеся ветки. Сжавшись в комок, сокол выстрелил ему прямо в голову.

Точнее, в то место, где она только что была. Покойный Клим, невероятно проворный для такого вида нежити, на четырёх конечностях удирал в сторону села. В развороченной ямке не глубже локтя остался осиротевший гроб, засыпанный ельником и обломками крышки. Убедившись, что рука не сломана, хоть и болит, девушка смахнула невольно выступившие слезинки.

- Стареешь, дружище, - бросил ведьмарь эльфу, щупающему лиловую шею, и напустился на Триш.: - Я тебе что запретил?!

- Но сударь...

- Не смей использовать эту дрянь! - ведьмарь по-звериному рыкнул. - Хотя бы при мне! Ну, и где твой дух?!

Триш растерянно огляделась. "Светляк" Морокуна чистил пёрышки у него на плече, второй исчез.

- Мыш!

"Ты могла меня сжечь!" - захныкали сверху. Висевший вниз головой нетопырь, выцветший почти до прозрачности, казался обиженным и напуганным.

Заклинание ледяных ос... Чары, замешанные на воде, но, чтобы поднять в воздух сотни маленьких сосулек, нужен порыв ветра, послушный магу. Или маленький дух, обращённый в бесформенную бездушную силу, которая сослужить может лишь однажды.

- Прости, - выговорила девушка. Нетопырь разжал коготки и завис напротив:

"Если нужно что-то поднять, просто скажи, лады?"

- Лады, - Триш подставила палец, за который Мыш зацепился, повиснув как фонарь. Возвращались в село, где бесновалась нежить гораздо опаснее призрачной вештицы. - Клима отпели и похоронили на кладбище, так почему он разупокоился?

- Жрец жрецу рознь, видимо, этот не шибко верующий. Вдобавок, гончара не в могилу закопали, а в ямку положили и забросали лапником - верный способ получить заложного покойника, тем более, святости на этом кладбище - тьфу.

- Зачем они это сделали?

- Вот и спросим, если будет, у кого.

Мерные тяжкие удары слышались издали, равно как дребезжащий голос протрезвевшего каменщика:

- Гэй, Клим, яшчэ не гатова! Не злуйся, паслязавтра за плиткой прыходь!

Вышеозначенная, обличительно сверкая голыми боками, стояла там, где бросили, возле тачки. Мужик оседлал крышу храмовой голубятни, втянув лестницу за собой, но домогались не его. Вооружившись дубовой колодой для рубки дров, словно она весила не больше декоративной дыньки, мертвяк колошматил в дверь куреня. Та, сработанная на совесть, пока держала. Они перебудили всю округу, но никто, даже жрец, не выступил против упокоенного без мира односельчанина.

- На своей земле я б уже и его, вештицу побил, - проворчал ведьмарь, пытаясь подобраться ближе к увлечённому разбоем покойнику. Крались вдоль плетней.

- Здесь что мешает?

- Духов знакомых нет, всего трое откликнулось. Ты им нравишься больше, боярышня, - следуя мысленному приказу, элементаль Морокуна вытянулся прозрачной струйкой и понёсся над самой дорогой, взметая позёмку. Нырнул в дыру на месте вывороченной калитки.

Диверсионные манёвры не прошли незамеченными. Покойник отвлёкся от штурма и с рёвом запустил чуркой, обвалившей плетень и далеко раскидавшей Триш с наставниками подобно разбитому на рюхи городку. Благо никого не зацепило.

Оглядевшись в поисках оружия, мертвяк бросился к голубятне и вцепился в ножку-опору. Птичий домик, раскачиваясь точно на ветру, клекотал и завывал на все лады, пока свалившаяся лестница не обрадовала Клима по темечку. Беззвучно шепча, Морокун пальцами выплетал какие-то пассы, что покойному не понравилось, и он, перехватив лестницу, как таран, понёсся на ведьмаря. Притаившийся за колодцем сударь Шантэль, бесполезный по сравнению со спутниками, мог только метнуть фельяр в качестве отвлекающего манёвра. Нежить поймала клинок в живот и вернула бумерангом, да так лихо, что эльф едва уклонился. Некий предмет поднялся со двора Власа и полетел, отблескивая лезвием в лунном свете. Топор, выдернутый покойником из чурки, метил ему в шею. То ли в прошлом гончар был военным, что по телосложению подходило, то ли восставший мертвец обзавёлся каким-то чутьём, но он это заметил. Пропустив топор над головой, крутанулся на месте и ахнул лестницей ведьмаря. Однако, и Морокун держал себя в форме, потому успел откатиться, через плечо по-кошачьи вскочив на руки-ноги. Потерявший управление топор зарылся в снег.

Мерцающие гнилушками глаза мертвеца остановились на Триш, в спутанной бородище мелькнули нереально длинные зубы. Очень велик был соблазн активировать ледяное копьё и просто снести покойнику башку, но тогда Морокун точно отнимет либр.

Идея пришла гениальная на грани парадокса.

"Мыш! Давай..." - услышав мысль вперёд слов, элементаль испарился.

Сознающую забавляло, что л"лэрд считает её утончённой слабой девушкой, которую даже на базар в выходной день опасно отпускать одну - вдруг затолкают?

Тот, кто хотя бы полгода гостил у горского царя Рахмеда, знает минимум два десятка способов уложить противника.

Триш дождалась, пока деревянные рога почти упрутся ей в грудь, и нырнула под лестницу, оттолкнувшись от перил. Утоптанный до ледяной корки снег, помноженный на силу инерции, увлёк девушку прямо в ноги покойника, подламывая тому колени. Мертвяк, несмотря на всё проворство, такой подлянки не ждал и полетел вперёд в обнимку с лестницей, но, прежде чем коснулся земли, надгробная плита взвилась в воздух и рухнула аккурат ему на голову. Из-под камня брызнуло, что не смутило ни двух элементалей, материализовавшихся на верхушке, ни милую террористку Триссу.

Девушка поднялась на ноги, педантично отряхивая снег с подола.

- Э-э, - л"лэрд хотел что-то сказать, да забыл. И рот закрыть тоже. Пошёл вынимать фельяр, застрявший в стенке сарая.

Мертвяк выгнулся в последний раз, царапнул снег скрюченными пальцами и затих навсегда. Подошедший ведьмарь взлохматил макушку.

- Вообще-то заложным покойникам головы принято рубить, но так каноничней.

- Вообще-то по канону принято надгробие ставить покойнику в ноги.

- Зарраза! - эльф тянул нож, упираясь в стену протезом!

Подглядев в зазоры ставней, что опасность миновала, люди начали осторожно стягиваться, держась от трупа на почтительном расстоянии, чтобы и видно было, и, если Клим вдруг опять начнёт куролесить, успеть спрятаться за дверьми. Ближе всех подобрались любопытные кумушки-бабки и бочонкообразный жрец, обвинивший "колдунов" в осквернении останков дважды упокоенного и потребовавший с них компенсацию в пользу храма за отсутствием у гончара родственников. Вот тут Морокуна прорвало, и он при помощи слов и жестов, отнюдь не магических, разъяснил ситуацию, выдвинув встречный вопрос: "Какого лешего?!"

- Ну так зямля-то наскрозь прамерзла! - виновато развёл руками какой-то парень. - Вжо мы и кирками яе, и агнём палили, ды бестолку - цвёрдая ровна камень.

- Так положили бы его в ледник, а, как почва сама прогреется, похоронили бы! - сердито подсказал эльф очевидное решение.

- Не па-Боску гэта! - испугалась бабка. - Памерлых на трэци день хаваць паложана!

- А хоронить в заложной могиле, как убийцу или бесноватого, по-Божески?!

Топтавшийся на пороге Влас выходить не спешил, но Морокун, изловив его за бороду, выволок на улицу прямо к трупу:

- Вот хоть упарьтесь, а могилы ройте как следует!

- Иначе инспекции из Мининска на землю будете жаловаться! - пригрозил сударь.

- Ну зачем же адразу инспекцыю? Зробим як трэба! - жрец и голова переглянулись.

А Триш внезапно осенило:

- Господа, я знаю, где труп вештицы.

...Что вы делаете, если вас окружают волки, а отбиться нечем? Лезете на дерево.

Минут за пятнадцать ветряники облетели округу. Тело нашлось совсем неподалёку.

Мёртвая женщина сидела на сосновой ветке, привязав себя к стволу шалью и вцепившись в него обеими руками. Скрюченные пальцы примёрзли к коре, лицо скривилось в горькой гримасе. Под ней лежал истерзанный волками валенок, и почему-то нога, обмотанная грязными портянками, больше всего впечатлила магичку. Как ужасно умирать в одиночку, всеми отвергнутым, зная наверняка, что помощь не придёт.

Встал вопрос: кто полезет?

Триш сразу замотала головой, хотя мужчины решали проблему чисто между собой.

- Не, я по деревьям только белкой могу, - признался Морокун, - а перекидываться умею лишь на своей земле.

С обречённым вздохом л"лэрд поплевал на руки. Вскарабкался, как заправский кот, отодрал - местами с корой - бабку и вместе с ношей ловко спрыгнул на обе ноги. Триш подняла брови.

Тело положили на сухой лапник, сверху прикрыли хворостом, облили елеем и лампадным маслом. Морокун поднёс факел:

- Пусть жила ты без мира в душе, так с миром упокойся.

Чернота меж деревьями вспыхнула парой зелёных огней. Поблекший призрак распластался над собственным телом, опасливо поглядывая в сторону подобравшихся элементалей. В чащобе завыл одинокий волк.

- Обожди, колдун, я ещё не закончила, - глухо выговорили серые губы.

- Полно тебе беситься, - покачал головой ведьмарь. - Ты и при жизни достаточно зла натворила, хочешь и посмертие себе загубить?

- А почто они со мной... так? - полыхающие глазницы вопросительно уставились на Триш, и девушке стало совсем не по себе.

- Не прикидывайся, я знаю, зачем ты просилась в те дома, где есть маленькие дети, - холодно процедил Морокун.

- А сам-то лучше ли? - прошипела вештица, понимая, что на сочувствие рассчитывать нечего. - Я кровь пью, ты силу человеческую, а всё равно покойничек, даром что дышишь.

Ведьмарь ткнул факелом в хворост.

Уходили, когда от трупа осталась зола, но Триш то и дело оборачивалась, ожидая увидеть за спиной горящие глаза призрака. В ушах стоял вой: "Ненавижу-у! Проклинаю-у!" Она споткнулась о ветку, и л"лэрд поддержал за локоть. Даже сквозь толстую дублёнку чувствовалось тепло его ладони.

На обратном пути заработок поделили: ведьмарю в лесу деньги были не нужны, он лишь попросил кое-что для него купить, л"лэрд поначалу вообще отказался, но, подумав, решил взять одну монетку в память о приключении. Словом, почти всё досталось Триш, и это было справедливо.

Памятуя об инспекции, голова изобразил радушного хозяина и предложил переночевать у него, дескать, места полно, однако Морокун твёрдо отказался, заявив, что жена и так волнуется, а если муж пропадёт до утра, совсем плохо будет, и намекнул на обещанную оплату. С обречённым вздохом Влас поплёлся раздраконивать заветную кубышку на чёрный день, но тут Триш пришла в голову очередная идея:

- А вино арбузное у вас есть?

- А як жа! - просиял голова, верно истолковав намёк. - И кавуновае, и дынное, и саленняв повны пограб!

Расстались безмерно довольные друг другом. Изрядно повеселившиеся, по их собственным словам, элементали улетели обратно в ветряной поток, обещая не забывать и заглядывать при случае. А нагруженная троица вернулась в домик на краю света.

Несмотря на насыщенный день, спать никто не хотел, так что решили отпраздновать боевое посвящение в ведьмы, тем более, честно заработанные бочонки сами на это как бы намекали. Линдрэ больше налегала на маринованные арбузы и дыни, впервые за долгую жизнь попробовав лакомство, остальные смаковали вино, оказавшееся с хитринкой: нет, голову не дурманило и на пьяные подвиги не тянуло, но здорово раскрепощало, развязывало язык.

- Помнишь, мы с тобой хотели вместе на дорогах ведьмачить? - Морокун, влюблено глядя на жену, притянул её к себе. - Тряхнуть стариной, что ли?

- Воф именно, бояфин, вмефте! - дриада одновременно кусала дыню и арбуз. - Так что в другой раз я с вами пойду.

- К людям?! Нет!.. Я подумаю. Эх, соскучился я по дорогам да жальникам!

- Да-а, славное было время. Это сейчас прирежешь богатенького отморозка и - в тюрьму, а раньше каждый пёс знал, что Кровавому Шипу всё дозволено. Вот как меня уважали, сударыня! - бледные щёки л"лэрда порозовели, а заблестевший взгляд то и дело сползал с лица ученицы в корсет. Польщённая таким вниманием, Триш дышала чаще и глубже, отчего ткань натягивалась, норовя порвать шнуровку.

Ведьмарь не увёл жену, а унёс, что-то игриво нашёптывая в ухо, и л"лэрд с девушкой остались наедине при свечах и недопитом вине. Эльф умылся над бадьёй, сел на лавку, потёр щёки и шею, избегая смотреть на ученицу.

- Они в это вино что-то добавляют, иначе с чего я так странно себя чувствую? Сударыня, вы ничего такого за собой не замечаете?

- Ещё как замечаю.

Сударь Шантэль вскинул голову, но сразу отвернулся, сделав какой-то вывод. Триш подошла к нему и встала напротив, оказавшись выше почти на голову, что давало некоторое преимущество.

- Сударь, мне так хочется попробовать одну вещь...

Мужчина снова на неё посмотрел, совсем иначе, чем обычно. У эльфов вообще глаза интересные. Эти вот прозрачные, точно горный родник, а зрачки чёрные, как пушечные жерла, всегда готовые к выстрелу.

- Это неправильно, сударыня.

- Я знаю, но мне очень хочется. Вы сами говорите, что неудовлетворённые желания разрушают изнутри.

- Признаться... я тоже думал... сегодня, - л"лэрд смял воротник, будто его душило, но тот был расстёгнут. - Вы уверены, что именно этого хотите?

- Да.

- Потом вы будете жалеть.

- Скорее всего.

- Жизнь даётся лишь однажды, и разве мы не можем хотя бы раз поступить не как правильно, а как хочется? - отстранённо пробормотал мужчина. Триш было не до философских размышлений. Вино выветривается, и смелости может не хватить.

- Можно?

- М-м-м...

Девушка не стала ждать разрешения, ведь его можно не получить.

И Триш удовлетворила желание, всё больше разрушающее её изнутри. Коротко замахнулась и не так, чтобы очень сильно, но ощутимо пнула в голень. В протез, то бишь.

Всё-таки сударыня Трисса Крутоярская была террористкой в государственном розыске.

***

Дикий вопль прервал супругов в пикантный момент. Линдрэ и Морокун прибежали полуодетыми, в расстёгнутых шубах, и застыли как вкопанные на собственном пороге. Шип лежал спиной на лавке, прижимая к груди левую ногу, боярышня Трисса, бледная и взъерошенная, выписывала по избе зловещие восьмёрки, сжимая кулаки.

- Ах, вы, вы! Жалкий лгунишка! Подлец!

- Это я подлец?! - простонал эльф. - Да я просто святой Филогрин Утешитель, а вы, барышня, сущий монстр!

- Как можно обманывать женщину при знакомстве?! Я вам верила! А вы... вы... вы... НЕ ИНВАЛИД!

- Да при знакомстве вы меня вазой по лбу огрели, бандитка, а потом так смотрели, будто хотите пнуть! Оh, Mirabelle Daenna, вы уже тогда это замыслили!

Триш заломила руки.

- Я вам сочувствовала! Со слезами воображала, как вы бредёте по катакомбам, раненый и без оружия, а за вами гонятся сонмы нежити! А это всё - гнусное враньё!

- Ах, враньё?!! - дурниной взревел Шип, скидывая сапог и рывком задирая штанину. - Нате, любуйтесь!

Каким-то чудом корабельный лекарь сумел спасти ногу, но об эстетике он думал в последнюю очередь, если думал вообще. От колена до щиколотки кое-как сшитая кожа бугрилась змеистыми багровыми шрамами, удивительно, что это всё вообще срослось. Линдрэ ойкнула, прижав ладошку к губам, пробрало даже ведьмаря.

Сцепив зубы, эльф мрачно уставился в пол. Девушка с обескураженными видом села рядом.

- Не хотел никому показывать, да вы сами напросились.

- Поверьте, я и похуже видала.

- Порой так ноет, что лучше бы у меня был протез, - хрипло признался Шип.

- Зато тёплая, - положив руку ему на колено, серьёзно возразила Трисса.

Морокун крутанул пальцем у виска и увёл жену в постель. Их даже не заметили.

ГЛАВА 14

Если бы тёщи олицетворялись исключительно с блинами, аватар был бы рад и третьей, а лучше - сразу семерым, на каждый день недели. Увы, к матерям невест прилагаются ещё семейные интриги, и раз уж так сложилось, что их две, получай всё в двойном комплекте.

Когда теневая императрица утром позвала в свои покои, гвардеец насторожился, однако женщина всего лишь решила побаловать любимого зятюшку домашними блинчиками. Именно это и сказала. Помимо сдобы, на столе возвышалось плетёное блюдо яблок, да не красных сортовых размером и формой с бычье сердце, так напичканных заклятьями, что за версту разит искажённой магией, а зелёненьких, с дуплами и лукавой кислинкой; над масляными горелками плавился сыр разных сортов; пестрела мясная нарезка. Сметана, мёд, повидла, и, самое главное, - крыжовенное варенье! Ненавистной аватаром икры, без которой в высшем обществе не обходился ни один блинный стол, к счастью, не было. В фарфоровой чашке плавал малиновый лист. Вилль умилился, растрогался, но бдительность не потерял. И правильно.

В своей обычной манере Ярини исподволь выспросила о Мелиссе с Венимиром, поинтересовалась, как прошла встреча, и главное, что по этому поводу думает Алесса.

Вилль отвечал правдиво, тщательно процеживая слова и скругляя углы.

Расспросы могли затянуться, но зазвонил колокол в небольшом дворцовом храме, созывая к обедне, и в праздник вокняжения святого Елизара Ревнителя император с фавориткой обязаны были явиться. Пришлось науми свернуть разговор и скатерть.

- Да, Мелисса и Венимир её вырастили, и мы искренне им благодарны, но Алесса должна понимать, кто она по крови. Впрочем, нам с Его Величеством волноваться не о чем, ведь рядом с нашей дочерью разумный юноша, на которого мы можем положиться, - она сказала это с такой интонацией, что Виллю оставалось только кивнуть.

На сей раз телепортировались к самой Вилейке, и лететь не пришлось.

Стоит ли говорить, что гостей ждал накрытый стол с блинами, крыжовенным вареньем и зелёными яблоками, а от самовара разило малиной. Но тут хоть понятно, что Симка проболтался, а Ярини-то откуда узнала? Вряд ли заранее справлялась о вкусовых предпочтениях будущего зятя.

Обнявшись с "детками", хозяйка горделиво повела рукой:

- Прошу к столу, любимый зятюшка! Таких блинов, как тёща печёт, небось, нигде не отведаешь!

Парень старательно растянул губы до ушей.

- Тогда уж и тестя уважь, хе-хе, зятюшка, - и Венемир свирепо выставил в центр стола полувёдерную бутыль самогона.

К улыбке добавился нервный тик.

Хвала Пресветлой, тёща Љ2 была только "за" трезвость в святой праздник и зятьёв-трезвенников вообще. Таковым Вилль себя справедливо не считал, но смолчал, и спиртное на двоих распили Венимир и Мирослав, мужчина Армалины, также пришедшие в гости. Лесную знахарку Вилль узнал ещё до того, как Мелисса её представила, а Алесса бросилась обнимать. Очень высокая, светлокожая, солнечно-рыжая, она выглядела лет на тридцать пять, хотя на самом деле кицунэ, конечно, была намного старше. Застолье прошло бы гораздо лучше, будь Венимир хоть немного ласковей с дочерью. Та словно не замечала, Мелисса нервничала и расстраивалась, Армалина неодобрительно покачивала головой. На протяжении всего обеда аватар ощущал на себе взгляд тёмно-серых глаз Мирослава, а Лешка ёрзал на стуле. Интересно, что такого мальчишка наболтал варгу про жениха сестры?

Только Мелия чувствовала себя прекрасно, поглощала блин за блином, на пару с Симеоном строя младенцу козу.

Когда стальные корабли пройдут Поднебесную Цепь, скадарские легионы телепортируются на сушу, под обстрелом не о Родине будешь думать, а о близких, кому из-за гордыни не успел сказать ласковое слово. Виллю очень хотелось быть хорошим зятем и женихом, и, если повезёт, мужем, поэтому, когда мужчины пошли покурить (жёг табак только Венимир, волки, ратующие за драгоценный нюх, просто составили компанию, держась с подветренной стороны), улучил момент и отвёл Алессу в сторонку:

- Лесь, ты бы наконец разобралась с родителями - и с этими, и с другими. Хорошего у нас и так мало, чтобы жертвовать им непонятно во имя чего.

Похоже, Тай-Линн саму уже достала недосказанность, потому что кивнула она почти сразу.

- Ладно, разберусь. Но взамен пообещай, что больше не будешь задирать Веррею и станешь называть по имени.

- Договорились... шантажистка.

Венимир накурился, замёрз и вернулся первым, Мирослав задержал Вилля в сенях. Варг, прямолинейный и решительный, как все волки, вокруг да около бродить не стал, спросил прямо:

- Лексей говорит, у тебя глаза в темноте жёлтым светятся. Ответь честно, ты аватар?

- Я? - привычно изумился парень, но тут вспомнил и подозрительные взгляды, и беспокойство мальчишки. - Почему ты спрашиваешь? Видел уже такое?

- Значит, аватар, - удовлетворённо кивнул Мирослав. - Девчонка сказала, что убьёт нас, если мы кому-нибудь о нём расскажем, но ты должен знать о своём сородиче.

- Она смуглая, рыжая, глаза как у рыси...

-...зовут Ирэн. Лина нашла их в лесу на исходе осени, и Дан был ранен.

- Насколько серьёзно?

- Смертельно, - варг жестом заставил молчать вскинувшегося Вилля, - но девушка провела какой-то скадарский обряд и вернула его из мира теней. Она назвалась жрицей Иллады, которую якобы сманил из храма твой сородич. Наверняка соврала, но в ней и правда есть какая-то сила, иначе как бы она удержала парня, если даже Линка опустила руки? Грязные вилы в живот - это не шутки. На Дана напали селяне, уверенные, что эльфийская кровь целебна, правда, с пленником не больно-то осторожничали. Суеверная темень, что с них возьмёшь. Ирэн вытащила парня, прикинувшись магом, а затем сожгла деревню. Хороша жрица Богини Судьбы и Правосудия, а?

- А разве это не есть правосудие? - ледяным тоном процедил Вилль. В Равенну приходили донесения о целых деревнях таких кровососов; в каждом фигурировала некая болезнь и путник, внушивший крестьянам, дескать, спасёт их только целебная кровь Перворожденных. Вот и ловили, вот и убивали. Однако, мерзкие вести казались почти баечными страшилками с далёких окраин, пока не коснулось лично. - Продолжай.

Мирослав тряхнул головой, словно решаясь на что-то.

- Твои друзья прожили у нас около месяца. Потом в окрестностях объявились проклятые оборотни, и меня покусали. Они пришли в наш дом по моему следу и напали. Лина с Даном и Ирэн отбились, Лешка ещё подсобил, а я... сам понимаешь, с проклятой заразой даже метаморфам нелегко бороться. В общем, - варг поморщился, - я не сдержался, напал на девчонку.

- И Дан тебя остановил.

- Какое там "остановил"! Он меня едва на загрыз.

- Как он это объяснил? - аватары конечно защищают "свою стаю", но брат, будь он в своём уме, должен был понимать, что всплеск агрессии - единичный, к утру Мирослав станет собой.

- Никак, волк не разговаривал. Кажется, вообще был не в себе. Линка с перепугу схватилась за арбалет, Ирэн пришлось оттаскивать аватара и даже ударить. Он сбежал, а она наутро ушла за ним, - варг облизнул губы: признание далось с трудом. А Виллю приходилось того "слаще". - Это очень скверно?

- Скажем так, нехорошо. Но Ирэн нашла волка, и сейчас они вместе, - со скадарского фрегата они телепортировались уже после Ярицы, значит, Дан пробыл зверем долго. Слишком долго для первого раза.

- Да уж, хреново как-то вышло. Чувствую себя просто...

- Не ты виноват, а зараза, - резко перебил Вилль, хотя руки чесались Мирослава придушить - не до смерти, просто чтобы спустить пар.

Похоже, мужчина просёк его настрой и виновато буркнул:

- Я тогда совершенно ничего не соображал. Видел перед собой добычу - большую, молодую, рубин точно капля крови на безымянном пальце сверкает, маняще так...

- Перстень Дана? У Ирэн?! Mirabelle Daenna...

***

- Как... убит?

Мелия неуклюже плюхнулась на кровать, прижимая ребёнка к груди.

- Флокс был государственным преступником, но в последний момент решил исправиться и послужить на благо Империи, за что и поплатился, - Алесса была жёстко официальной, чтобы у женщины не возникло соблазна диктовать условия. Надоело уже играть по чужим правилам.

- Что теперь с нами будет?

Надо же, "с нами". Вспомнила-таки, что ответственна за "орущего сосунка", который, к слову, вёл себя просто идеально для младенца.

Симеон громко урчал, всем телом прижавшись к боку Мелии и ножкам малыша. За весь день этот вечный болтун обронил едва десяток фраз, изображая обычного домашнего мурлыку, просто очень умного.

- Ты, кажется, хотела своё жильё? Домик я не обещаю, но на хорошую квартиру денег дам. Снова выйдешь под фонари или освоишь какую-нибудь профессию - тебе решать. Можешь изменить внешность, но, я думаю, это лишнее, заговорщикам уже нет смысла тебя убивать.

-Не хочу больше под фонари, - бывшая блудница провела пальцем по пухлой щёчке малыша. - А с ним что делать?

- Как ты его назвала?

- Никак. Пока никак.

- Это хорошо, в новой семье ему дадут имя, единственное на всю жизнь. Какое-то время ты поживёшь здесь, отдохнёшь и окрепнешь, а я пока найду ему хороших, - так и тянуло сказать "нормальных", - родителей, которые будут его любить и заботиться о нём.

- Ты его заберёшь? - женщина вскинула голову.

- Скоро заберу, не волнуйся, - заверила Алесса.

Губы Мелии задрожали. Затем она кивнула.

Домовой умиротворённо мурлыкал, наминая лапками матрас, и от этого звука становилось тепло.

Каким бы разгильдяем ни был Симка, он оставался домашним духом, хранителем семейного очага. Науми чувствовала себя гораздо уверенней, когда вышла на крыльцо, зная, что папа там курит. Он и раньше баловался, но теперь зачастил. Как давно?..

- С тех пор, как ты пропала, - ответил Венимир на осуждающий взгляд приёмной дочери.

- Я не могла поступить иначе. Какой-то зверь начал скотину из Ивлинки рвать, а люди в лесу пантеру видели. Если бы меня поймали или стали избы проверять, то никого не пощадили бы, даже Лешку. Я должна была уйти, пап.

- Предупредила бы или хоть записку оставила! - мужчина вытряхнул золу из трубки и заколотил снова.

- Вы бы меня не отпустили, а грамоту я тогда плохо знала.

- Конечно, не отпустили бы! - возмутился отец, так и не прикурив. - Переехали бы всей семьёй куда-нибудь подальше отсюда!

- Куда-нибудь? С беременной Стаськой и маленьким Лешкой? Из-за меня бросили бы всё, что ещё ваши родители наживали? Ну нет, такого я не могла себе позволить...

- Да Стаська чуть ребёнка из-за тебя не скинула, а Лешка ревел днями напролёт! Мелисса наполовину поседела! Мы с Линой всю округу обшарили, сперва тебя искали, потом - могилку или пепелище, лишь бы хоть что-то... Хуже всего оставаться в неведении, просыпаться с надеждой и терять её к вечеру. День за днём, месяц за месяцем, - он говорил, не глядя на дочь, а у той загорались щёки и в глазах начинало щипать. - Семь лет от тебя не были ни весточки, мы уже почти смирились, что никогда не увидим свою Леську. И тут ты объявляешься, вся из себя такая... горожанка, в каменьях да платье, на которое мне и за год не скопить, с женихом, деньгами соришь как зерном на пашне. Кто ты теперь, а?

Науми проглотила ком и стряхнула слезинки. Ведь настоящие кошки не плачут, а принцессы - тем более.

- Ну... Профессиональный лекарь Алесса Залесская. Пап, не ругайся, пожалуйста. Когда ты сердишься, я болею, - она и в детстве так говорила, нашкодив.

Отец, продолжая хмуриться, отложил трубку на завалинку и похлопал по колену.

- Поди сюда, дочь..

- Отшлёпаешь?

- Поздно тебя шлёпать, - Венимир усадил взрослое чадушко на колени, как в старые добрые времена, и Алесса прижалась лбом к колючему подбородку. - Кто они?

- Люди как люди. Пап, я позже вам всё расскажу, не сейчас.

- Ты их любишь?

- Они неплохие в общем-то, но я не хочу быть на них похожей. Слишком многого они от меня требуют, а я хочу быть просто лекарем Алессой из Вилейки.

- Ну, тогда ответь мне, лекарь из Вилейки, какого лешего Вилль не у нас с мамой твою руку просил?!

- Ой... Он её вообще ни у кого пока не просил. Так получилось.

***

Во дворец вернулись тем же вечером. Вилль искренне радовался за невесту, но у самого настроение оставляло желать лучшего.

Аватары впервые меняют ипостась в раннем детстве под надзором старших и хорошо подготовленные к трансформации. Эльф и волк неразделимы, один не подчиняет другого, как это происходит у человеческих метаморфов. Они растут и развиваются вместе, не два "я" в общем теле, а одно на обе испостаси.

Брат перекинулся взрослым, и это уже большой риск, ведь волк тоже вырос отдельной самостоятельной личностью. Вилль считал, что трансформация произошла по инициативе Дана-эльфа, но, увы, и тут не повезло. Зверь полностью подчинил свою вторую половину. Перстень с рубином - не кольцо аватар, да и не настолько брат глуп, чтобы назвать Тай-Линн взбалмошную принцесску, однако волк смотрел глазами, а не умом. Когда Ирэн надела кольцо, он вырвался на свободу с единственной целью - защитить Избранницу от любой опасности. А в благодарность получил от неё по морде. Дан-эльф воспитывался в человеческой семье и привык к их склокам и вольностям по отношению к любимым, но волк развивался сам по себе, в нём жила память предков, которая подсказывала: так Тай-Линн не должна поступать. Жестоко обманутый и преданный самым близким на свете существом, зверь убежал, потеряв смысл всей жизни. Потому и к магам попался так глупо.

То, что Ирэн нашла его, и им удалось вырваться из плена, конечно, обнадёживает, но... Сейчас волк - это только волк, злой и с отличной памятью.

- Надежда жива, пока живёт вера в неё, - Симка опять не пожелал возвращаться, сославшись на какие-то неоконченные дела, портить настроение Тай-Линн было подло, и Вилль рассуждал наедине с собой в своей комнате. - Войди, Флёна!

Служанка заученно отвесила поясной поклон.

- Господин Винтерфелл, у задних ворот женщина по имени Веррея дожидается. Она сегодня уже дважды приходила, да вас всё не было.

Что такого должно было случиться, раз демоница не побоялась прийти ко дворцу, охраняемому миелл-тьяррами? Да, она жила здесь осенью, но вряд ли молодые лесные псы запомнили её настолько хорошо.

Вилль набросил мундир и, подумав, сунул за голенища клинки, подаренные Тай-Линн. В ночной Равенне они предпочтительней Тай-Кхаэ"лисс.

Веррея прогуливалась по мостовой, держась в отдалении от ограды, ощетинившейся разумным шиповником, и часовых. Демоница махнула рукой, приглашая пройтись вместе с ней, и внезапно Вилль понял, что не против её общества.

- Сегодня ты иначе меня чувствуешь, ушастик, - красноволосая взяла его под руку, уводя с площади. - Ай-ай, ты чем-то всерьёз обеспокоен. Полечить твою сущность?

- Сам справлюсь. Я думал, ты на сегодня уедешь из города, ведь целый день во все колокола звонили.

Веррея мечтательно склонила голову к плечу.

- Мне нравится колокольный звон. Очень красиво, если звонарь знает своё дело. Я же демоница, а не бесноватая.

Аватар особой разницы не видел, но, значит, она есть.

- Неужели и в божий храм войдёшь?

- А ты вспомни-ка, где меня призвал колдунишка, - в храме. Но если помещение освятит глубоко верующий, то в него мне путь заказан, на моё счастье и на вашу беду, таких людей немного. Мне нравятся храмы, они красивые, особенно, церковь Эмиля Экзорциста. Всё смотрю на фрески с Эмилем, отдавшим святую сущность Бездне в обмен на сущности грешников, и каждый раз открываю что-то новое.

- Знал бы жрец, кто в ящик для пожертвований монетки кладёт, - фыркнул парень и спохватился. - Так зачем ты меня искала?

- Мне велели передать послание: ты должен лучше беречь свою Тай-Линн.

- А то я сам не знаю... Кто велел это передать?

- Тот, кого вы называете Цирюльником.

- Что?! - аватар остановился, разворачивая демоницу к себе лицом. - И ты его отпустила?!

- Это он меня отпустил, - Веррея понизила голос. - А теперь следит, как я выполняю его поручение.

- Где он?

Красноволосая скосила глаза влево и наверх. Там, за бельведером Военного музея колыхалась неясная тень, серая на фоне серого же неба.

- Он не чувствует эмоции так, как я, но слышит биение твоего сердца. Не дай ему услышать твой страх.

- Не дождётся, - сильные крылья шипами вспороли воздух.

Раунд второй.

Вилль знал, что не сможет убить Цирюльника насовсем, пока филактерия не уничтожена, но взять реванш - вопрос чести.

Аватар опустился на черепичный скат, пристально глядя на противника в тщетной попытке запомнить, а тот будто на холст позировал, картинно выставив вперёд украденную трость и правую ногу в лаковом щегольском сапоге. Броский гордон, расшитый золотой нитью, инкрустированная самоцветами пряжка ремня, чёрный плащ с багряным подбоем - одежда прямо-таки кричала о состоятельности владельца, а вот лицо... Волосы точно тёмные. Глаза, вроде, светлые, а, может, от снега бликуют. Нос тонкий с горбинкой... да нет же, крупный, почти как у горцев. Тьфу ты! Глаз видит, но зацепиться не может.

- Я знал, что это ничтожество выдаст меня, ибо всякая тварь страшится своего Бога! - пафосно выдал Цирюльник. Похоже, демоническая сущность всё-таки покусала мозги носителя. Ну не может нормальный человек так выражаться. - А ты боишься меня?

- Ещё чего. Что тебе нужно от Алессы?

- Только сердце. Я. Буду править. Всем этим, - лич широко раскинул руки.

Здание музея словно выросло, возвысилось над столицей, оставив далеко внизу дома, церкви и дворец. Вызревающий месяц, прорвав полотнище облаков, озарил чудовище со спины. Цирюльник не отбрасывал тени... но вдруг она появилась, чёрной птицей вылетела из-под ног и, описав полукруг против света, обрушилась на город.

Тьма поглотила крохотные, как будто игрушечные крыши, а тень всё росла; перевалив через стену, накрыла пригород, и, ненасытная, поползла дальше. Кричали люди, выли собаки, испуганно ржали бьющиеся в упряжи лошади - безумие и хаос, вызванные желанием демона всего лишь произвести впечатление.

...Красноволосая женщина сжала виски и тоненько заскулила, упав на колени: она чувствовала ужас целого города, слышала, как мёртвые скребутся в своих гробах, видела обращённые кверху морды вурдалаков. И её эмоции передались кровному побратиму...

"Что происходит?!" - ворвалась в сознание взволнованная Алесса.

"Это просто морок", - напомнил себе гвардеец и атаковал.

Удар был хорош, но в последний момент Цирюльник откинул корпус назад, пропустив клинок над грудью. Второй высек искры из набалдашника трости, стальной львиной головы под позолотой. На мгновение потемнело в глазах, и лич ухмыльнулся уже с полукруглой крыши бельведера.

Тучи вновь закрыли луну, погрузив город в обычную зимнюю дымку. Из-за крыш выглядывали высокие дворцовые башни, трепеща на ветру грифоньими стягами.

- Что ж, давай поиграем, щенок, - и Цирюльник, расправив плащ, ухнул вниз. Вилль, не раздумывая, - за ним.

Два пятна неслись над городом, то сплетаясь в чёрно-белый клубок, то разлетаясь далеко друг от друга. Аватар бил наверняка, Цирюльник даже не обнажил шпагу. Только забавлялся, нанося болезненные, но, в целом, безобидные удары по рёбрам. Все бока покрылись синяками, а Вилль и царапины на личе не оставил, и, похоже, тварь не догадывалась о губительной для неё гравировке, принимая "мёртвое" золото за обычное.

Небо - аватарья стихия - сейчас играло в пользу более маневренного Цирюльника с его туманными крыльями. Заметив внизу пирамидальный купол, Вилль перехватил кинжалы одной рукой и, сцапав второй чёрный плащ, вошёл в штопор.

Они вломились в храм, протаранив витраж барабана. Надежда, что божью обитель освящал глубоко верующий, разлетелись осколками битого стекла. Под сводом закружились вспугнутые голуби, заполняя пространство собой и отражающимся эхом гомона.

- От чего я должен её уберечь?! - заложив крутую параболу, аватар на полной скорости ударил в колокол спиной лича, хотя Веррея вряд ли осталась бы довольна звонарями. Гул растёкся по храму, ещё пуще баламутя птиц.

- От хозяина! - тычок набалдашником в лицо отбросил Вилля назад. Вот теперь монстр понял, что недооценил противника, в глазах непонятного цвета мелькнуло удивление.

- Кто он?!

Этого слуга не мог выдать и зашипел в бессильной ярости. Продолжать борьбу, в которой тебя хотят убить, а ты - нет, тоже было пустой тратой сил и времени.

Воздух потемнел и сгустился вокруг аватара сотней оскаленных черепов, отсекая киворий с алтарём, голубей, образа и Цирюльника; запах елея и свечного чада перебила трупная вонь. Призрачные руки пронзали плоть, сжимая сердце когтистыми пальцами, по капле выдавливая из него уверенность в победе. Мышцы сковал страх, неуправляемый и абсолютный, как и в прошлый раз.

"У тебя вкусная кровь, такая сытная и горячая. Не сопротивляйся, и будет почти не больно. Я не стану убивать тебя, эльфийский щенок, только немного полакомлюсь", - шептали отсутствующими губами безъязыкие головы тех, кого убил Цирюльник.

Крылья едва держали. Руки ослабели настолько, что один клинок выскользнул, брякнув о ковровую дорожку, ведущую к изваянию Иллиатара за алтарём.

Нет смысла бороться, упырь всё равно возьмёт, чего хочет. Лишь несколько минут потерпеть, и всё закончится, а там Леська согреет поцелуями задеревеневшую шею. Появится новая ранка - одной меньше, одной больше, какая разница? Вилль представил себя в постели под тёплым одеялом, и Тай-Линн суетится вокруг. И ещё топочет кто-то маленький и шустрый, мешает отдыхать...

В своём видении гвардеец поднялся совершенно здоровым, чтобы подхватить на руки светловолосого мальчишку с синими глазами его матери.

Эту картинку послала Веррея, но она сбудется. Обязательно!

"Лесь?!"

"Убей его, убей! Вилль, я люблю тебя!"

Шеи коснулось влажное и острое. Но клинок, выполненный лучшим оружейником Империи, оказался острее. Надсадный вой заложил уши, не человеческий и не звериный. Задыхаясь от нехватки воздуха, аватар выпустил рукоять. Она торчала из груди монстра, жаль, справа. Проклятье, не в сердце!

- О-о, у щенка прорезались зубки? - держа аватара за горло, Цирюльник с усилием вытащил нож из дымящейся раны и отшвырнул прочь. Резкое движение - и сочный хруст за спиной, в лопатку словно спицу вонзили. Вилль упал вниз, путаясь то ли в храмовой пелене, то ли в хоругви.

Только лёжа на полу перед алтарём он понял, что "пелена", накрывшая его сверху - собственное сломанное крыло. Уй, бо-ольно!

Цирюльник удрал, пробив второй витраж, и под куполом гулял сквозняк, тревожа колокол. Самое позднее, к завтрашнему вечеру крыло заживёт, но сейчас о погоне речи нет.

- K"hatt"she! (1) - не выплеснутая ярость распирала изнутри. Аватар впился пальцами в пол и рванул растопыренной пятернёй ковёр вместе с медными плитами покрытия; зашипел, затряс кистью, разбрызгивая на алтарь алые капли. Только когти напрасно содрал, идиот.

- Пресветлая, чтоб тебя! - богохульник треснул себя по губам и, старчески кряхтя, поднялся на ноги. - Ну что тебе стоило сделать крылья прочнее, Богиня?! Хмм...

Внимание привлёк некий предмет, длинный и тонкий. Аватар взял его подмышку и пошёл подбирать кинжалы, стараясь не обращать внимания на ломоту в спине. Из-под лавки, поставленной у стены для удобства немощных, выполз жрец, лязгая зубами и безостановочно творя святые знамения.

Сунув клинки в голенища, Вилль смущённо огляделся. Золочёный аналой сворочен набок, слетевший с него образ Елизара плещется в водосвятной купели; ковёр придётся зашивать, борозды в полу обличительно сверкают: алтарь выглядит так, будто на нём кого-то прирезали. Вверху бушуют десятки божьих птиц, усеивая храм не только благодатью да белыми перьями.

Гвардеец выгреб из кармана всё, что было, и вежливо ссыпал в ящик с пожертвованиями.

- С праздником вас, отче!

Жрец обмахал треуглом и его.

Аватар крался ко дворцу тёмными проулками, дабы не смущать помятым видом горожан, отходящих от пережитого ужаса. Верреи на месте уже не было, зато Алесса вышагивала перед задними воротами туда и обратно. Увидев Вилля, бросилась к нему и вкатила такой поцелуй, что у гвардейца снова закружилась голова и перехватило дыхание, а часовые засвистели.

- Ты ранен?! - выпустив из объятий размякшего в кисель парня, девушка встревожено посмотрела на измазанную ладонь.

- До свадьбы заживёт. Прости, дорогая, упыря в подарок я тебе опять не приволок, но трофей добыл! - аватар стукнул о мостовую отвоёванной тростью.

***

Тьма пришла внезапно. Слизнула месяц, погасила фонари на улицах, задула свечи, прокравшись в дома, и завладела всем городом.

Белокосая девушка не видела этого, но чувствовала так, как чувствуют только провидцы - за несколько ударов сердца до того, как всё случилось. Потом туманная комната с размытыми пятнами мебели, к которой привыкла слепнущая предсказательница, утонула во мраке. На первом этаже особняка завизжала молодая служанка, пожилая нянюшка громко охнула, что-то упало и разбилось, спровоцировав новый всплеск воплей. Грохнула дверь; вбежавший конюх заговорил с мажордомом, но подробностей Видана Хрусталь не слышала, уходя за грань реальности. Придерживаясь за стену, она легла на пол. Началось.

...Яркий свет слепит давно отвыкшие глаза. Исходит он от великолепного многоярусного паникадила. Повсюду золото, белые да красочные эмали. Видана уж и не помнила блистательную роскошь храмов, и теперь наслаждалась ею хотя бы понарошку. Идёт богослужение. Жрец в праздничном облачении читает нараспев, хор приготовился вступить...

Иконостас вспыхивает до свода, точно облитый маслом, и из огня выходит чудовище. От кручёных рогов тянутся дымные струи, под раздвоенными копытами трещат и ломаются мраморные плиты пола, багровый хвост сметает храмовую утварь и рвёт хоругви. Демон огромен и ужасен. Крик, паника и хаос.

Девушка в голубом платье сбрасывает платок с чёрных волос. Стоящий рядом мужчина удивлённо снимает маску, и под ней оказывается эльф. Их обоих пророчица видела и раньше.

- Бегите, я его задержу! Шантэль, уводите государя!

Но обезумевшие люди тщетно ломятся в двери, забыв, что заперты они изнутри.

Пламя растекается по фрескам, сжирая храм и всех, кто в нём.

Серое небо. Могильные плиты. Всё та же девушка. По щеке катится слеза, мешаясь с тающим снегом...

- Госпожа! Госпожа! - провидицу подхватили сильные руки и перенесли в кресло.

- Тиара, подай мою трость, - опираясь на подлокотник и плечо нянюшки, Видана встала. - Кай, заложи экипаж, я немедленно еду к господину Стайну.

- Но, госпожа, там такие ужасти творились...

- Выполняй.

Размытая слепотой фигура стала отдаляться. Что-то не так, очень важное упускает провидица.

- Постой! - окрик настиг слугу уже в дверях. - Я передумала. Так быть должно.

ГЛАВА 15

Полночи Вилль носился с тростью ровно пёс, сомневающийся, куда зарыть кость, и мешал фиксировать крыло. В конце концов запихал её под матрас, сам свалился поперёк и мгновенно уснул. Дурашка.

Не только аватар дрых до следующего вечера, все участники предстоящего священного действа распили за ужином по бокальчику снотворного, дабы как следует отдохнуть и набраться сил. Это же помогло выполнить одно из основных условий: поститься минимум сутки до обряда.

Собирались ночью, свежие и бодрые, в отличие от зевающих слуг. Наряжались как на бал, хотя южная кошка недоумевала, зачем долго и муторно укладывать причёску короной, если платок всё равно нельзя будет снять. Педикюр вообще тема отдельная. Во-первых, лобызать будут Алесса с Ярини, а не их. Во-вторых, руку Лаврентия, не ногу же!

Старшую науми упаковали первой, и она появилась в будуаре младшей ослепительная, как всегда.

- Оставьте нас.

Беспрестанно кланяясь, служанки стайкой упорхнули вон, и Алесса чуть не последовала их примеру. При вежливом тоне и милой улыбке некоронованная императрица умудрялась внушать суеверный трепет всем, даже Его Величеству. Женщина подошла к девушке, вросшей в пуфик перед зеркалом, и с нарочитой небрежностью накинула ей на шею ожерелье.

- Когда-то Аристан подарил его мне, а теперь я хочу, чтобы колье стало твоим. Мы были молоды и влюблены, и наивно мечтали, что когда-нибудь Аристарх позволит нам пожениться, а люди примут императрицей метаморфа. Мы хотели, чтобы это колье стало нашей семейной реликвией и передавалось из поколения в поколение.

- Спасибо, - Алессе не очень-то хотелось принимать подарки от мамаши, но сапфиры в оправе из золота и платины такой ювелирной работы, словно проволоку вил паучок, впрямь смотрелись изумительно.

Ярини склонилась к плечу дочери и тоже взглянула в зеркало.

- Будто собственное отражение вижу двадцать лет назад.

Алесса посмотрела на кровную мать. Белый кружевной воротник под горло (платья сшили по одному фасону, скрывающему тело от подбородка до пят, оливковое и голубое) выгодно оттеняет смуглую золотистую кожу. Горделивый надлом бровей подчёркивает почти эльфийский миндалевидный разрез тёмно-серых глаз. Аккуратный нос с едва заметной горбинкой и хищными ноздрями, чувственные губы при жёсткой линии рта. По сравнению с ней Алесса казалась себе миленькой, но без изюма.

- Мы с тобой мало похожи.

- Да, ты гораздо красивее, но в то время у меня имелось неоспоримое преимущество. При Аристархе я была единственной южанкой во дворце и уж, тем более, метаморфом.

- Как ты попала сюда?

Старшая науми застегнула колье и стала перекалывать жемчужные шпильки в короне на свой вкус. Алесса терпеливо вздохнула: во дворце за всё нужно расплачиваться, в том числе, за откровения.

- Охотничьим трофеем. Мне было пятнадцать, когда один граф решил поохотиться на семейство хищников, которые забрели в его владения. Конечно, знал, кто мы, но тем слаще казался загон. Он оставил меня в живых, потому что из нас четверых я была самой свирепой. Меня подарили принцу, кажется, граф решил таким способом избавиться от наследника. Впрочем, его вскоре отравила жена. А я осталась живой игрушкой принца. Это с тобой все носятся как с расписным яйцом, но рядом со мной не было любящего отца. Зато был император, от которого неизвестно, чего ждать. Я знаю, каково это, драться за место под солнцем, и не зубами и когтями, как привыкла, а умом и обаянием. Но я добилась того, что меня стали звать по имени, а не "эй, ты".

- Да уж, ты явно заслужила право зваться стервой, - пошутила Алесса, вспомнив любимою присказку Ярини. Та в обворожительной улыбке выпустила клыки.

- Это точно, но плётку-то я не раз на собственной шкуре испробовала, хотя порой было, за что. Ух, как все забегали, когда я Аристану в глотку вцепилась! Он едва успел остановить папашу, когда тот, вернувшись с охоты, пошёл в мою темницу с топором.

- Хорошо же вы ладили...

- А как должны ладить зверь и хозяин клетки? Но я к нему привыкла. Постель принца оказалась теплей охапки соломы на полу, а золотые браслеты ярче железных кандалов, и в какой-то момент я поняла, что не видеть Ари хотя бы день - ещё хуже, чем оковы и солома, вместе взятые. Поэтому ты у меня и завелась, - отклонившись назад, Ярини критически посмотрела на результат своего вмешательства и осталась довольна. Примерила к голове дочери бирюзовый с золотом плат, отложила, взяла жемчужно-серебристый. - А потом была война. Я хорошо знала Берена Грйта, но ладили мы неважно, в отличие от его жены-полуэльфки, а Мартина была прекрасной фехтовальщицей. Уезжая в Оркан, Ари наказал ей присматривать за мной, и она до последнего обороняла опочивальню, чтобы я как можно дальше ушла потайным ходом. Увы, о нём и Аристарх знал. Погоню отправили сразу, чтобы уничтожить все воспоминания об оборотнихе принца и его бастарде. Ты родилась в дороге, а через пару дней пала лошадь. На охоту времени не было, и благодаря её мясу у меня не пропало молоко. Я бежала зверем, а тебя тащила в зубах, завёрнутую в свой плащ, но так не могло продолжаться долго. Вилейка стала нашим с тобой спасением. Я оставила свёрток на пороге, убедилась, что мою дочь подобрали, и увела преследователей в Поднебесную Цепь. Там они и сгинули. Есть такая поговорка: из гор возврата нет. И это правда, если хоть раз побываешь в этом удивительном месте, оставишь часть своего сердца, либо жизнь. Я попала к царю Рахмеду, он тоже счёл меня забавной игрушкой. Потом назвал дочерью. А моя собственная дочь спокойно росла вдали от всей суеты, пока не превратилась в прекрасную чёрную кошку.

Серебристый платок таинственным образом добавил юной науми возраста и серьёзности, даже собственный нос перестал казаться легкомысленно вздёрнутым. Нос как нос, Виллю нравится.

- Почему ты не вернулась за мной, когда война закончилась? Мы бы оказались здесь намного раньше, когда ещё могли стать нормальной семьей.

- Потому что война шла ещё много лет после подписания Союза Четырёх Рас. Война тайная, когда в ход идут не клинки, а яды. Аристан, будь мы рядом, был бы слишком уязвимым. А, когда стало можно, ты уже покинула Вилейку и я твой след потеряла. Думала, навсегда, - Ярини помолчала. - Я не верю в милость Богов, Алесса, но думаю, что у них планы на нас. Наша встреча в Катарине-Дей - не просто случайность.

Знахарка сама об этом много размышляла.

- А как объяснить, что именно мне подошло кольцо последнего чистокровного аватара? Что Веррея оказалась в Скадаре одновременно с нами и нашла Володю? Что Ирэн так вовремя раскрыла секрет Дана и решилась на побег? Что Шантэль повстречал Триш и теперь обучает её какому-то особенному колдовству? Все мы по отдельности слабые звенья, но вместе единая прочная цепь, которая удержит этот мир на привязи.

- О-о, слышу школу л"лэрда Занозы. Тебе дано больше возможностей закрепить своё положение, чем было у меня, и ты ими грамотно распорядилась. Неплохо потрудилась для собственного образа, умница. Я имею в виду твою дружбу с влиятельными лицами, новаторство в моде (чем ещё можно подкупить жеманных графинюшек, как не новыми каблучками?), благотворительную кампанию и прочее. Если с Аристаном, упаси Боги, что-нибудь случится, то править будешь ты - единственный наследник, и люди действительно полюбят императрицу-метаморфа, как мы мечтали. Палата целителей охотно подтвердит ваше родство, особенно, если ты поддержишь Стайна на выборах Главы Ковена, Лаврентий очень лоялен к метаморфам, и ты ему симпатична, а за Церковью - миллионы верующих.

- Но если у вас будет сын? - Ярини сама подвела разговор к опасному моменту, скользкому и топкому.

- Магия сейчас так далеко продвинулась, что на ранней стадии беременности возможно очистить кровь плода от примеси метаморфа. Большая вероятность, что наследник родился бы обычным человеком. И, тьфу-тьфу, если бы с Ари случилась беда, я осталась бы при сыне регентшей.

Лекарка заёрзала. Пару месяцев назад она начала угощать императора занятным чаем собственного сбора, тот же делился с гончим псом Бураном, престарелым выжлаком. Теперь сучка Арса ходит с пузом, несмотря на почтенный возраст, и, если рецепт не врёт, ощенится исключительно кобельками, а по Ярини перемен не видно.

- Ммм... Тебя ещё не тошнит по утрам?

- Нет! - фыркнула старшая науми. Набросила золотистый платок и вновь наклонилась к кровной дочери. Действительно, похожи, это даже пугает. - Но я точно знаю, чего хочу. А ты, дорогая, будь паинькой, однако помни, кто в доме главный.

- Мужчина?

- Кошка. Она первой переступает порог, а человек идёт в хвосте.

- Ты не любишь Аристана.

- Ну почему же? Ари привлекателен, добр, умён и любит меня. Что ещё надо для взаимности?

- А, главное, он император.

- Это приятное дополнение к его прочим достоинствам.

- Я буду паинькой, - Алесса чётко представляла, чего хочет, и куча подданных у ног в эти планы не входила. Надо увеличить дозу чая, заодно разобраться, какое противозачаточное средство принимает Ярини. - Но можно я не буду звать тебя "мама"?

- Упаси Боги!

Кошки рассмеялись, довольные консенсусом хотя бы в этом.

***

Вилль проснулся в скверном настроении. Грезилась какая-то чепуха, выветрившаяся из головы сразу после пробуждения. От услуг гвардеец отказался, сам заплёл косу, надел парадный мундир с эполетами и выпустил крылья для вящей торжественности. Беспокойство возросло, когда в Красном зале он увидел Тай-Линн. В строгом наряде Алесса выглядела взрослее, но вместе с этим такой утончённо-хрупкой, что боязно пальцем коснуться. Хотелось обнять её крыльями и загородить от всего. Девушка мило беседовала с молодым темноволосым человеком смазливой наружности, но не успела ревность возобладать над разумом, как Вилль признал в сопернике Шантэля. Монаршее семейство собралось в полном составе, слуги закладывали кареты, на которых надлежит добираться до главного храма, а оттуда на Рассветную гору придётся идти пешком в процессии, возглавляемой Его Архисвятейшеством. И уже скоро.

Аватар предпринял ещё одну попытку, зная, что она обречена на провал.

- Ваше Величество, прошу Вас, не ходите туда.

- Всё в порядке, Арвиэль, храм проверен от купола до подпола. Ничего не случится.

- Ваше Величество, у меня дурное предчувствие!

Император отмахнулся, как от назойливой мухи, и попенял замаскированному Шантэлю:

- Перестаньте всё время трогать уши, это привлекает внимание.

- Но они вдвое короче моих! Как вы живёте с такими обрубками?

- Ваше Величество...

Капитан Гром цапнул подчинённого за локоть и настойчиво отвёл в сторонку:

- Отставить панику, гвардеец. Сейчас там напоследок проверяют, и не только гору и храм, но и гроты под ним. Оцепление выставлено тройное, из храмовников, ковенцев и моих гвардейцев, досматривать будут с пристрастием, так что мышь мимо не проскочит.

- А магия?

- Тоже. В эмаль для росписи добавлено "мёртвое" золото, и внутри даже архимаг не поколдует, а внешняя безопасность - уже наша задача, в том числе, не допускать к храму смутьянов и паникёров. Это понятно, Винтерфелл?

- Более чем, - урочный час близился - напряжение росло. Слуги подавали шубы и варежки, заменившие дамам муфты, ведь придётся держать свечи. - Лесь, ну хоть ты останься. Заболей, что ли, или давай я тебя украду?

Тай-Линн накрыла губы аватара ладошкой.

- Солнышко, не городи ерунды. Я должна быть с семьёй.

Шантэль широко улыбнулся.

- Бабочка расправила крылья.

- В каком смысле?

- Бабочка - ваш склад характера согласно моей научной классификации, подтверждённой многолетними исследованиями всех типов детей. Сперва вы были мягкотелой осторожной гусеницей, затем обросли колючим коконом, весьма отталкивающим с точки зрения окружающих, верно, Арвиэль? Во дворце вылупились и наконец расправили крылья. Теперь я вижу в вас настоящую принцессу.

- Бабочка так бабочка, - пожала плечами Алесса.

- А я по-вашему кто? - заинтересовался аватар.

- Моллюск. Сидите себе в ракушке, ни до кого вам дела нет, а потом вдруг вылезаете и так вцепляетесь, что не отодрать.

- Вот спасибо...

В кареты расселись попарно. Аватар держал Тай-Лин за руки, грел их дыханием, смотрел по-щенячьи и нервничал, нервничал, нервничал... Через несколько минут Алесса готова была обменяться партнёрами с вдовой графиней, примазавшейся к Шантэлю.

- Солнышко, ты переживаешь на пустом месте, и это передаётся мне. Успокойся.

Тот не успокаивался.

Возле храма Иллиатара Созидателя собрались, наверное, почти все люди столицы, уж две трети точно. Большинство пришли по собственной воле, кто-то оказал любезность самоотверженному Архижрецу, например, главы палат Ковена, среди которых аватар заметил и откровенно зевающего Стайна об руку с провидицей. Гвардейцы расчищали подступы к храму, как могли, но массовый экстаз оказался сильнее, и кареты пришлось оставить. Впереди под охраной "лички", клином пробивающей дорогу, шла правящая чета, сразу за ней держались Вилль с Алессой и Шантэль, в которого клещом вцепилась престарелая вдовушка, найдя в "юноше" не по годам интересного собеседника.

Было светло. Храмовники запретили использовать магию, зато церковь освещали десятки факелов, превратив мёртвый камень в тёплое желтоватое полотно, по которому руки искусных зодчих вырезали фигурки грифонов, венценосных голубей и прочих геральдических тварей, сценки из "Жития святых" и, конечно, самого Иллиатара во главе закомар и между пилястр над вратами. На фоне тёмного неба купол горел как звезда. В толпе сновали молчаливые проворные послушники, раздавая свечи - сразу по три, про запас. Сотни ртов фыркали паром, согревая морозный воздух, шептали молитвы, просто переговаривались о пустяках.

Но врата распахнулись, и всё стихло. В наступившей тишине одинокий голос Архижреца завораживал необычайной силой и чистотой звука, и аватар невольно проникся уважением к присутствию духа раненого. Лаврентий первым поджёг свечу от неугасимого пламени, подавая пример остальным. Церемония началась.

Если кто-то и хотел уснуть этой ночью, всё равно не вышло. Храмовое пение накрыло город точно куполом, причём, ни жрец, ни хор не фальшивили, и Вилль впервые счёл такую музыку приятной. Бдительность, несмотря на гвардейское оцепление, он не терял, ухитряясь одновременно слушать, смотреть по сторонам и волноваться, из-за чего Тай-Линн корчила страдальческие гримаски и пихала его локтем в бок. Шли довольно быстро, но успело посветлеть к тому времени, когда куколь с золочёным треугольником на макушке и белая мантия начали восхождение по Рассветной горе. За Архижрецом следовали хор и свита, несущая в новую обитель статую Иллиатара, задрапированную богатыми тканями. Видимо, Создатель решил лично пронаблюдать за церемонией в честь себя, поэтому оттёр небо вплоть до последнего облачка, и можно было видеть, как гаснут утренние звёзды. Аватар оглянулся. Из городских ворот выползала огненная змея, свиваясь в кольцо между подножием горы и парком Черногривкой. В храм войдёт лишь горстка избранных, но посмотреть на сие хотели многие, и Вилль крыло отдал бы на отсечение, что среди них были и те, кто мечтает, чтобы обитель провалилась в Бездну вместе с содержимым.

Первыми досматривали маги, вооружённые идентификаторами расы и ещё какими-то амулетами, обмахивая ими всех, на исключая самого Архижреца и императора, и процессия сильно замедлилась. Магистр Инэй, у которого не случайно посчастливилось проверяться, едва заметно подмигнул Шантэлю, прикрыв идентификатор ладонью. Это Виллю крайне не понравилось, но через несколько минут колдуны поймали кого-то другого под личиной и, несмотря на горячие убеждения схваченного в искренней любви к Созидателю и самых благих помыслах вообще, под белы рученьки спровадили вниз. Второй линией стояли гвардейцы, с которыми должен был остаться аватар, и до третьей - жреческой - доходили только приглашённые Архижрецом люди. Аватар весь издёргался, уже готовый похватать в охапку всё монаршее семейство вкупе с Шантэлем и просто улететь, а там будь что будет.

- Ты знаешь, что я терпеть не могу всю эту божественную ерунду... здравствуйте, граф Иборский, чудесное утро!.. но так надо, в том числе, ради нашего с тобой блага, - прошипела Алесса, пунцовая от мороза и злости.

- Здесь собралась почти вся равеннская знать, и момент просто идеальный, чтобы укокошить всех разом. Я просто нутром чую, что обещанная Флоксом пакость случится именно сегодня!

- Тише, - одёрнул Шантэль, заметив неодобрительные взгляды в их сторону. Свою графинюшку он оставил ещё за первой линией оцепления: старушка была глубоко верующей, но в храм её не позвали, и она не решилась попусту тащить больные косточки наверх ради лишней сотни саженей. - Аватарье чутьё - это серьёзный аргумент, но вы слишком часто путаете его с паранойей.

- Нет у меня паранойи!

На них откровенно зашикали, в том числе, из жреческой свиты, а граф Иборский постучал по лбу пальцем.

- Вилль, от твоих переживаний меня саму трясёт, того и гляди начну бегать с воплями: "Мы все погибнем!", - Тай-Линн глубоко вздохнула и выдохнула, надув щёки. - Лучше сделай доброе дело и отнеси в Вилейку лопату.

- Какую? - оторопел аватар.

- Для снега. Венимир говорил, у них сломалась.

- Сейчас?!

Подходила очередь правящего дома, император с фавориткой начинали кипятиться, заразившись от дочери, поэтому тон Его Величества был весьма далёк от того, каким он обычно говорил с приближённым гвардейцем:

- Почему нет? И благим делом займёшься, и нервы трепать никому не будешь.

- Но, Ваше Величество...

- Ты отказываешься выполнять мой приказ, аватар? - с ледком вопросил мужчина.

До чего же легко люди играют с чувствами тех, кто им доверился. Едва начал привыкать к "сынку" и тёплому отношению, как на тебе - знай своё место, слуга. И нарушить приказ невозможно, остаётся только выполнить его как можно скорее.

- Слушаюсь, мой Повелитель.

- Пусть сударыня Трисса вас телепортирует, заодно сама развеется, - подхватил Шантэль. - Кажется, она в обиде на меня за то, что я не взял её на церемонию.

Вилль умоляюще посмотрел на Тай-Линн, но та боролась с затухающей под ветром свечкой. На л"лэрда - тот кивнул. Ярини делала вид, будто происходящее её не касается.

На Повелителя не смотрел, ведь настоящий аватар такую почесть заслужить должен. Преклонил колено, прижав к груди сжатый кулак, как диктуют Нерушимые Правила, и расправил крылья. "Божий посланник летит!" - экзальтированно выкрикнул кто-то, и толпа взвыла.

Если посланники Иллиатара и снизошли до смертных, то они прятались. И демоны тоже. Заметив яркое, словно костёр, пятно волос у кромки парка, Вилль приземлился, не убирая крыльев. Лис и Веррея на бревне смачно резались в дурня, возле ног стояла завёрнутая в плед корзина, откуда тянуло горячей выпечкой.

- А вы что тут делаете?

- Разве я могла пропустить такое скопление позитивных эмоций? - Веррея покрыла червового туза семёркой копий, что при её наборе козырей потерей не было. - К тому же, храм освящает глубоко верующий человек, а это нынче большая редкость.

- А я прикидываю, можно ли заложить взрывчатку так, чтоб купол выстрелил строго вверх и прилетел обратно. МУРа! - Лис остервенело подбросил козырного туза, оставшись с бубновой мелочью.

- Пушистик, ты - варвар.

***

На вершине горы осталось чуть больше сотни человек, включая жрецов. Статую Иллиатара трижды обнесли вокруг храма и каждый раз, проходя с поморской стороны, Алесса невольно вцеплялась в Шантэля. Далеко внизу шумели тёмные воды Океана, разбиваясь ледяными брызгами о клыки прибрежных скал. Рядом в утренней дымке клокотал Рассветный Каскад - настоящее чудо природы, созданное узкой рекой, бегущей по самому взгорью, и множеством пещерных ручьёв.

С земными поклонами да пением статую внесли в храм и установили за алтарём. В огромном паникадиле ярко горели свечи, озаряя просторный неф, расписанный золотом и эмалями, среди которых преобладали белые, красные и чёрные, символизируя триединство души, разума и тела. Фрески, образа, хоругви - всё убранство дышало той искренностью, которую мог вложить лишь человек, всецело преданный своему делу. Глазу художницы было не к чему придраться, но она не оценила блистательную роскошь:

- Это ж сколько сирот можно было накормить за такие деньжищи?

- Эска"бэа нэй, - невесть к чему сказал Шантэль, теребя человеческое ухо. - Многих можно было накормить.

- А почему, кстати, на вас держится личина? Здесь повсюду "мёртвое" золото.

- Заклинание уже наложено и закреплено на маске. Но если бы мне захотелось её сменить или я коснусь стены, тогда меня отсюда вышвырнут за уши - мои настоящие.

Вот теперь Алессе действительно стало не по себе. Ох, не зря Вилль тревожился...

- Значит, ещё кто-нибудь мог проникнуть сюда под личиной?

- В теории - да, на практике - нет. Во-первых, моя дорогая, вы забываете, что я не "кто-нибудь", а первый советник дружественного престола и личный гость императора. Лаврентий сам позволил нашу маленькую хитрость, правда, пытался склонить меня к людской вере. Во-вторых, ходят слухи, будто ковенцы всё-таки решили выбрать единого Главу. Палаты шпионят друг за другом пуще прежнего, так что оцепление магов - самое надёжное, посторонних они сюда не пустили бы, - Шантэль замялся. - Лучше ответьте на вопрос, если не сочтёте его странным. Вы ведь не считаете меня спесивым и эгоцентричным?

- Ну... Если честно, иногда вас заносит.

- Правда? - немного растерялся эльф. - Но я просто говорю на языке, доступном для умственного потенциала собеседника...

***

- Он никогда не просит, а предлагает, настоятельно советует или требует! И ни разу я не отказала! Однажды попросила что-то для себя, и - шиш, тебе, Тришка Крутоярская, бандитка и монстр, любуйся со стороны!

Вилль поперхнулся. Волшебница всегда была несколько самокритична, но не до таких же выражений.

- Триш, для него сделали редкое исключение, ты не приближена ко двору, как Шантэль. Только из уважения к Его Величеству Лаврентий позволил пронести в храм магию, и на вторую "личину" он не согласился бы, а пойди ты в своём обычном виде, Шантэля мигом раскусили бы и выставили вас обоих.

- Да понимаю я, но всё равно обидно. Знаешь, что он мне сказал?! - девушка, подбоченившись, возвела глаза к потолку. - Дескать, широта моего кругозора в силу юного возраста и сферы общения, сомнительной до последнего времени, не позволят мне в достаточной степени оценить всю значимость исторического момента для... дальше забыла. В общем, лучше я прочту его гениальные мемуары, чем сама увижу.

- Короче, вы поругались, - догадался гвардеец.

- Я назвала его эгоцентричным спесивым фруктом, он развернулся и ушёл. Вот как ты думаешь, мы поругались? - Триш сжала виски.

- Сами они виноваты! Пойдём за лопатой, раз уж все нас послали.

Триш подошла к вопросу ответственно. Поскольку все лавки людей были закрыты по случаю празднества, повела к знакомому гному, у которого Вилль купил хорошую лопату, обитую металлом для прочности, и ледокол на всякий случай. Памятуя о неважнецких способностях волшебницы как телепортистки, аватар приготовился к каскаду прыжков, который, если повезёт, завершится в курятнике, а не в реке, но девушка, сориентировавшись по карте, перенесла их сразу к деревне, парень ахнуть не успел. Шантэль оказался прекрасным учителем.

Хозяева по какому-то делу ушли в соседнюю Закомаринку, в избе остался только Лешка, который немедленно принялся увиваться вокруг симпатичной чародейки, показывая свой арбалет и охотничий нож - купленный, не самодельный!

Вилль пошёл в комнату, отведённую Мелии, взывать к кошачьей совести. По Симке он соскучился, да и вообще домой пора, хватит по родственникам столоваться. Увидев на пороге аватара, женщина и не подумала запахнуть халат, лишь крепче прижала чмокающего ребёнка и по-волчьи уставилась снизу вверх.

- Так быстро нашли хороших родителей?

- Нет ещё, - развёл руками парень, не понимая, с чего она бесится. - Придётся тебе немного его потерпеть, а потом освободишься.

- Тогда поторопитесь, а то рванёт у вас там, и кто тогда об этом ребёнке и моей свободе позаботиться? - процедила-сплюнула Мелия.

Виллю показалось, что он ослышался.

- Что у нас рванёт?

- Что-что... Я уже сказала!

- А ну-ка повтори...

- Рванёт так, что Создатель услышит, а с Высшими силами шутки плохи!

Аватар отшатнулся, позабыв о сидящем прямо перед ним Симеоне.

- Ты не так говорила...

- Да какая разница?! Смысл-то один!

Будь на месте Мелии мужчина, Вилль убил бы.

***

Храм действительно проверяли с должным тщанием, даже взяли пробы вина из каждой бочки, хотя жрецы возмущались страшно. Теперь десяток ёмкостей двумя ровными рядами стоял в подполе под замком. После службы состоится вечеря для избранных, на которой сильные мира сего преломят хлеб, разделят соль и пригубят священный напиток, выдержанный особым способом, облагороженный молитвами.

Под действием алхимического реактива одна за другой в бочках полопались колбы, и содержимое вытекло, обращая вино в совершенно иное вещество.

Изобретатели поставили не один десяток опытов, но даже они не могли точно сказать, когда оно взорвётся и с какой силой.

ГЛАВА 16

Зелёная вспышка в лицо. И такая же - за спиной. Телепортировались к подножию Рассветной горы, растолкав верующих, один из которых вознамерился вернуть нахальных "демонов" обратно в тающий портал, но Вилль так выразительно щёлкнул клыками перед его носом, что кулак до цели не долетел. Кое-как прорвались на открытое место.

Храм Исцеляющей Длани Господней выступал из рассветной дымки как будто воздушный, казалось, обитель Божия впрямь спустилась с небес на землю. Из витражей в барабане струились эфирные лучи, купол словно плыл в облаках сам по себе. Постепенно набирая силу, тихий мелодичный перелив малых колоколов достиг крещендо, и зазвучал главный колокол новой церкви. Даже нелюдя заворожило, чего уж говорить о тысячах правоверных, в экстазе павших ниц?

- Хорошо, что мы поругались. Сударь ни за что не погибнет, пока не прочтёт мне лекцию о субординации, - на полном серьёзе заявила Триш. - Я к своим.

Вилль, соответственно, полетел к гвардейцам, и по прошествии несколько часов стоявшим недвижно, как в начале церемонии. Выучка не моргать на часах, даже когда малолетние хулиганы в упор расстреливают тебя яблочными огрызками, впиталась в кровь.

"Алесса!"

"Славься во имя солнца и луны, во имя Неба ве-е-ечного... Ну что ещё?!" - храм, защищённый от магии, тем не менее, пропускал аватарью ментальную связь. Половинки общались не словами, а мыслеобразами, однако Вилль прекрасно видел жреца и хор глазами Тай-Линн.

"Вы все должны немедленно уйти из храма. Он вот-вот взорвётся!"

"Винтерфелл, у меня от тебя голова взорвётся!"

"Алесса, просто поверь мне! Я это вижу! - не размениваясь на лишнее, Вилль как можно точнее вспомнил разговор с Мелией, свои соображения по этому поводу, и послал картинку Тай-Линн, а следом - образ взрывающегося храма.

"Лаврентий не простит... сорвём церемонию... государь не поверит... - мыслепоток сбился. - Здесь больше сотни человек, меня не послушают! Что мне делать?"

"В обморок упади, скажи, что Иллиатар послал видение Деве-Хранительнице - придумай что-нибудь. Главное, соберись, и я тоже постараюсь вас оттуда вытащить."

"Конечно."

Это "постараюсь" царапнуло Вилля уже после того, как он передал Тай-Линн нотку сомнений в собственных возможностях. Твёрже надо быть, уверенней! Аватар видел, что Триш добежала до магов и пытается их вразумить, а те в ответ качают головами. Оставалось надеяться, что "свои" окажутся понятливее.

- Ну что, орёл, мозги проветрил? - так обратился к подчинённому и воспитаннику покойного друга начальник лички.

Стараясь сохранять хладнокровие, гвардеец отчеканил:

- Капитан Гром, дозвольте доложить!

- Дозволяю.

- Согласно веским доказательствам, в храме заложена взрывчатка.

- Какая взрывчатка и когда сработает?

- Не имею сведений.

- Что у тебя за веские доказательства?

- Любовница Флокса дала новые показания.

- Когда ты лопату отвозил? - интонация капитана неуловимо менялась от вопроса к вопросу.

- Так точно.

- Верно ею ты по башке и получил, - заключил Гром. - Арвиэль, храм проверен сверху донизу. Ни посторонних предметов, ни магии там не обнаружено.

- Это может быть алхимический состав, например, - не сдавал позиции Вилль, хотя кое-кого из сослуживцев начинало пробивать на смех. Только выдержка и спасала.

- В бочках с вином или амфоре с маслом?

- Вероятно. Оно может взорваться к вечеру или прямо сейчас, надо выводить людей немедленно.

- Я знаю, что надо делать. Вы и вы - ко мне, - отходя за линию, Гром кивнул двум парам гвардейцев. Прочие, по шажочку сблизившись, вновь сомкнули ряды, отгораживая капитана и аватара от тысяч глаз у подножия горы.

"Наконец-то!" - пронеслась волна облегчения. Быть не может, чтобы с запертым изнутри храмом не предусматривалась связь на экстренный случай. В конце концов, капитана можно переправить внутрь через бойницу в барабане, правда, витраж придётся разбить...

- Взять его, - приказал капитан.

Аватар прикидывал, успеет ли хоть слово вставить, прежде чем Лаврентий спустит на них с Громом собак, когда почувствовал на себе чужие руки и потерял опору. Гвардейцы элитной личной стражи подчинялись капитану беспрекословно. Вилль отчаянно рванулся, но сослуживцы неплохо выучили на тренировках как сильные, так и слабые стороны боевого товарища. Например, слишком уязвимые крылья.

- Да послушайте меня, все вы! - взмолился Вилль, силясь подняться. В лопатку, как раз на основание крыла, ощутимо давило чьё-то колено. - Флокс говорил: "Рванёт так, что Создатель услышит, а с Высшими силами шутки плохи!" Это прямой намёк на взрыв во время важной церемонии в честь вашего же Создателя!

Капитан смотрел сверху вниз с таким разочарованием и досадой, что в другой момент парень провалился бы на месте. Сейчас в нём бурлила злость. Быть скрученным своими же товарищами, валяться в ногах у ослепшего в заблуждении человечка...

- Через две недели наступит Славица, самый главный праздник Иллиатара, и государь выйдет к народу на площадь. В тот момент он будет гораздо уязвимее, чем теперь. Об этом ты подумал, Винтерфелл? Вижу, что нет.

- Да послушайте же, я нутром чую!..

- Хватит, наслушались твоего бреда. До конца церемонии будешь находится под стражей, потом с тобой разберёмся. И радуйся, что полгорода не пялится на твой позор, гвардеец.

Честное слово, Вилль готов был рискнуть крыльями, а о репутации вовсе не думал. Вырваться, даже если придётся убивать своих, разбить витраж, похватать как можно больше народу, а прочие сами выбегут. Плевать. На всё плевать. Аватар будет биться за своё, даже если весь мир обернётся против него.

"Ушастик?!"

***

Алесса мрачно огляделась. Благостные лица, сияющие глаза, разинутые рты, неотрывно вторящие хору, даже архимаги прониклись аурой храма и свершающегося в нём таинства. Ни одного человека вокруг, кто рискнул бы своей репутацией ради домыслов девчонки. Даже император и Ярини шикнут на дочку, и только. Как же можно сорвать столь важное мероприятие, когда под одной крышей наконец объединились Престол, Ковен и Церковь, да ещё ради общей цели? Политика - она превыше всего.

- В чём дело, Алесса? - наклонился к девушке эльф.

- Вилль вернулся. Он уверен, что в храме заложена взрывчатка.

Шантэль закатил глаза.

- О, нет, а ещё говорят, будто безумие не заразно...

- Мелия неточно передала слова Флокса. Он явно намекал на взрыв, и намекал для нас, - ровно ответила Алесса. Однако л"лэрд перестал снисходительно улыбаться, обвёл взглядом неф и сделал те же выводы, что и науми.

- Для них слишком важна эта церемония, чтобы останавливать её ради голых подозрений.

- Что заставит Лаврентия прекратить церемонию?

Эльф вдумчиво приценился к архижрецу, чему-то сам себе усмехнулся и принял великолепное решение:

- Сейчас я сниму личину и плюну на алтарь.

- Вы - что?!

***

"Веррея!"

"Что случилось, ушастик?" - эмоциональный фон был настолько мощный, что демоница воспринимала людей как единую массу, практически не различая отдельные личности. Чувствовала поблизости того, кого прозвали Цирюльником; смертного с сильной энергетикой, чего-то страстно ожидающего; волны святости, исходящие от человека в храме... То, что сейчас творилось с кровным побратимом, прозвучало внутри как небольшой взрыв на рябистой глади. Отчаяние-надежда, почти паника-просчёт каждого шага, ненависть-любовь, ярость-хладнокровие - и всё вперемешку.

"Там... сейчас... отцепись, кретин!.. я не могу... капитан, чтоб его, тупицу... Тай-Линн... Они все погибнут!.." - похоже, ушастик с кем-то боролся, и удача была на чужой стороне.

Веррея подавилась эмоциональным супом и на какое-то время впала в ступор. Очень сложно было вычленить главное, отбросив излишки.

- Не спи, твой ход! - алхимик помахал веером набранных карт перед её носом.

- Мой ход, говоришь? - медленно проговорила демоница и встала. Недоумевающий кицунэ машинально поднялся за ней. - Верно, пушистик, теперь мой ход.

Тонкие нити в Мировой Паутине, над которыми завис меч Привратницы. Они тесно сплетены между собой, и если обрубить основные, по остальным пройдёт сильнейшая дрожь. И сотрясёт всю Паутину.

Никогда ещё демоница не была так сильна, поглощённые эмоции переполняли её, требую выхода. А вот в какую форму их облечь...

"Я знаю, что делать, ушастик, но это будет очень непросто."

"Так какого лешего медлишь?! Веррея, я тебя очень прошу!" - последняя эмоция забила все прочие. С ней породнилось то, чего никогда прежде не было. Доверие.

- Хорошо, Вилль, я сделаю это, - сказала ишицу вслух и про себя.

- Чего сделаешь? - с дурным подозрением спросил метаморф.

- То, что будет хорошо для всех нас.

Демоница вдруг улыбнулась. И быстро обняла опешившего алхимика.

- Я знаю, что ты мечтаешь умереть молодым. Никогда больше так не думай. Если нам позволят встретиться снова, я хочу, чтобы это случилось в твоём доме, а не в моём.

"Ведь только ты сможешь узнать меня в любом облике, потому что вряд ли я вас всех буду помнить", - мысленно закончила Веррея.

...В доме на Восьмом Лепестке сквозная трещина пронзила берестяную кружку, рассекая предсказание напополам...

***

- Можно и более цинично осквернить алтарь, но тогда я сам себя перестану уважать. В любом случае, церемонию придётся отложить, пока престол Божий не очистят от оскорбления, причинённого язычником, что согласно канону займёт трое суток.

- Шантэль, вы гений! - Алесса дёрнулась обнять его и отпрянула, нечаянно толкнув Видану Хрусталь. - Но вас же попросту растерзает толпа!

- Вполне возможно. Наверное, так это и должно случиться... забавно.

Лицо л"лэрда в благородной маске приобрело то одухотворённое выражение, что любят описывать в романах. А всю вторую половину книги главная героиня убивается по героическому покойнику, отдавшему жизнь за правое дело, и в эпилоге бросается со скалы в Океан.

- Вот уж нет, я сама это сделаю, - шёпотом отрезала девушка, - меня папенька терзать не позволит.

- Репутация Девы-Хранительницы дорогого стоит, зато я реабилитируюсь в глазах Короля Саридэла.

- А если храмовники вас канонизируют как святого великомученика-спасителя?

- Алесса, мы вот-вот взорвёмся, а спорим, кому из нас плевать на алтарь!

Несмотря на ситуацию, у обоих вырвался смешок.

Гневно посматривающие да похмыкмвающие на болтунов люди внезапно приковали взоры к престолу. Петь продолжал только стоящий спиной архижрец и хор.

- Видимо, ему... - прошелестела Алесса.

Демон появился в храме внезапно. Как подобает исчадию Бездны, соткался из клубов сизого дыма над алтарём, пыхнул серой, обдав архижреца с хором и первые ряды зловонными клубами. Почему-то пока не кричали, только смотрели, зато такими круглыми глазами, что демон мог собой гордиться. Лаврентий украдкой чихнул, извинился и, внезапно обнаружив, что более не является центром внимания, обернулся за выяснением. Тварь приветствовала нового зрителя душещипательной огненной улыбкой.

- Так должно быть, - борясь с дрожью в голосе, выговорила пророчица. Если она и видела демона, то каким-то иным зрением. А, может быть, давно знала о нём.

Первым заорал сам Верховный Жрец, пронзительным фальцетом, сразу зарубив на корню всё уважение Алессы, и вклинился в толпу, хлопая по одеждам, будто сбивал с них пламя.

Люди переняли эстафету и с воплями ломанулись к выходу.

Алесса скинула не нужный более платок. Всё складывалось гораздо лучше, чем можно было рассчитывать.

- Что за... Привратница! - стянув личину, ахнул Шантэль.

- Смерти боишься?! - утробно захохотал демон. И Алесса поняла.

Каждый представлял своего персонального демона, с клыками, копытами, сотней рогатых голов - всем, на что способен затуманенный страхом разум; судя по возгласам, Стайну примерещилась давно почившая тётушка. Только науми видела его настоящего: бестелесное серое облачко, призванное из Бездны нести смерть, но нашедшее новую жизнь среди друзей. Возблагодарив всех Богов за отличные вокальные данные, Алесса набрала полные лёгкие воздуха, уже не пахнущего серой - лишь для неё. Для прочих же объятый пламенем иконостас рухнул, расползшийся огонь перекинулся на ткани и образа; под ногами исполинского демона крошился пол и трещали стены, от ударов хвоста летела храмовая утварь.

- Бегите, я его задержу! Шантэль, уводите государя! - девушка подтолкнула эльфа, успев шепнуть. - Это свои.

Не до конца очухавшийся, но мгновенно сориентировавшийся л"лэрд, кивнув, ловко пробрался к императору, оттёртому от Алессы толпой. Судя по хмурым лицам, они с Ярини были единственными, кто счёл происходящее глупым розыгрышем, но поделать с этим ничего не могли. Люди ревели и выли, рвали на себе волосы и плакали, сбивая кулаки об обитые золочёной медью створы, позабыв, что храм заперт изнутри. Кто-то в суматохе сшиб канделябр, к счастью, упавший на мрамор, не зацепив ковра.

- Именем Иллиатара и Альтеи заклинаю тебя - остановись! - вскинув руки, как это делает Триш, запуская по реке волну, повелительно воззвала Алесса.

- Прочь с дороги, жалкая смертная! - проревела с алтаря ишицу.

- Дева Алесса спасёт ваши души! Верьте ей, внимайте! - вставил свои пять сколок Шантэль, подхватив Аристана и Ярини под руки. - Ваше Величество, госпожа, пожалуйста, пройдёмте к выходу.

- Защити нас, Хранительница-а-а! - люди, наконец, опомнились, скинули тяжеленную щеколду и валом повалили наружу, не разбираясь, кого пихать в спину - графа, архимага или простого священнослужителя из охраны. Имя Алессы было почти у всех на устах, особенно старался Ревенгар Стайн, даже в сумятице пытавшийся по привычке урвать выгоду.

- Но моя дочь...

- Всё идёт по плану, Ваше Величество, не беспокойтесь за неё.

-Так это ваши шутки?! - побагровел император, выдёргивая локоть. - От вас, л"лэрд, подобной выходки я не ждал! Сегодня же отправитесь в Силль-Миеллон, вы...

- Да хоть к демону на рога, Ваше Величество, только пойдёмте скорее

А демон ревел и ярился, понарошку круша храм. Алесса поймала взгляд Ярини, сменившийся с негодующего на почти одобрительный.

- Идём, Ари, - вдвоём старшая науми и Шантэль потащили к выходу упирающегося императора.

Неизвестно, что кому наплели сбежавшие люди, но пока в храм никто из охраны не совался. Алесса осталась наедине с Верреей - Верреей, какой друзья её знали. Красноволосая женщина стояла на алтаре, заслоняя Иллиатара, и немного грустно улыбалась.

- Непросто мне было сюда прорваться, малышка. Вера человека, освящавшего храм, слишком сильна для меня, повезло, что обряд ещё не был завершён.

- Здорово ты придумала! - науми восторженно хлопнула в ладони. - Теперь пойдём отсюда.

Демоница покачала головой.

- Не могу, малышка, у меня больше нет тела. За вход пришлось заплатить, да и Договор я нарушила.

Согласно Договору ишицу не могла воздействовать на смертных. Только теперь Алесса заметила, что воплощенный ею образ подруги просвечивает, с каждым мигом выцветая всё больше.

Разум и сердце отказывались верить глазам. Никто не должен погибнуть сегодня. Разве Боги не видят, что Веррея нарушила Договор ради добра, спасая жизни сотни людей? Разве они не мудры и справедливы? Вот сейчас появится в храме вся великая семёрка, и Весёлый Игрок скажет, что демоница заслужила собственное тело, через свой поступок став настоящим человеком. Сейчас-сейчас... ещё немного...

Но куда же она исчезает?!

...Уготовили вам Силы три короны, три могилы...

Голова закружилась, грудь сдавило точно в тисках.

- Веррея... - все слова застряли в горле.

- Не грусти, малышка, и росинка пусть тоже не грустит. Передай ушастикам, что я на них не в обиде. Твой уже здесь... - последние слова растаяли в пустом воздухе. И Верреи не стало.

Алесса тупо смотрела на алтарь, где только что стояла демоница, за полгода ставшая верной подругой. Веррея, эксцентричная и мудрая, читающая души как с листа, так сильно полюбившая этот мир, отдала свою жизнь, чтобы в нём жили её друзья.

- Лесь, полетели! - не дождавшись ответа на оклики, волк потянул девушку за рукав, приглашая сесть верхом. Алесса подчинилась, не различая ничего за влажной пеленой.

Первые слёзы не совсем искренние, это просто неосознанная реакция на нечто пугающее. По-настоящему больно будет потом. Но никто не увидит, как наследная принцесса молотит кулаками об пол, навзрыд проклиная всех Богов, вместе взятых.

***

Шеренгу храмовников просто смели. Услыхав истошное "демон, демон!", святые отцы без промедления присоединились к бегущим, и живая лавина возросла втрое. Эльф благоразумно держался позади вместе с Его и Её Величествами, хлёстким словом подстёгивая отстающих, однако, первым увидел, как вытягивается лицо капитана лички Рэйвена Грома.

- Де-емон! Де-емон! - орали люди, массой стекая к подножию. Шантэль дождался передышки и что есть мочи выкрикнул:

- Бомба!

- Бомба! Бомба-а!!! - они не знали иномирного слова, подхватили машинально, может, приняв его за имя или породу демона, но Гром сразу понял, в чём дело, и что-то сказал четверым гвардейцам, удерживающим аватара.

Те отступили на шаг. Освобождённый Арвиэль, благодарно кивнув, на месте перекинулся волком и полетел к храму.

- Бомба? - на бегу переспросила госпожа Ярини.

- Неизвестная взрывчатка, - уточнил Шантэль, - просто "бомба" - короче.

- Бред, - ещё более укоротил император.

Гвардейцы изменили построение на шахматный порядок, и основная масса просочилась меж ними как вода сквозь пальцы, не сломив оцепление. Император хотел там и остаться, но Шантэль повлёк его дальше к подножию, только с бега перешли на быстрый шаг. По приказу Грома стражники лички оставили позиции, теперь прикрывая Его Величество.

- Неизвестно, какой мощности будет взрыв, - присмотревшись к потасовке в строю магов, Шантэль заметил ученицу, чуть ли не с кулаками бросавшуюся на коллег, и махнул ей. Девушка увидела и смущённо спрятала руки за спину.

- И будет ли вообще, - проворчал император. - Арвиэль уже ошибался.

- Лучше перестраховаться, но если он в этот раз ошибся, ничего страшного не произошло. Церемонию перенесут, и только.

- Храмовники придут в себя и начнут разбирательство. Обвинят в диверсии иноверцев или Ковен, и все размолвки, что мы только-только уладили, начнутся заново, - возразила Ярини.

- Ковен точно не обвинят, архимаги перепугались не меньше остальных. Скорее, заподозрят Сознающих, - Шантэль усмехнулся. - Но я не думаю, что Лаврентий захочет делать инцидент темой для массового обсуждения. Орал-то он едва ли не громче других, так что гордиться ему нечем. Не ожидал подобной слабости от Верховного Жреца.

- Вы сами белый как снег до сих пор, - мстительно хмыкнул император. - Да и я, признаться, и сейчас вижу его лицо перед глазами...

- Его? - удивился л"лэрд. - Разве вы видели не Привратницу?

- Отца, который требовал вернуть ему корону. Яри?

- Берена Грайта, - призналась науми. - Мне часто снится, как он возвращается из небытия, чтобы отомстить за жену и сына, почему-то считая меня виноватой в их смерти.

И л"лэрд Шантэль Тирриашаль"д"ривен задумался о смерти. А, задумавшись, понял, что меч Привратницы, с Ярицы щекочущий горло, исчез. Отчего-то Боги решили внести коррективы в планы насчёт одного смертного, и эльф чувствовал это каждой клеточкой тела, будто оживающего после зимней спячки. Поутихла боль в ноге, перегруженной быстрой ходьбой, снег похрустывал, солнце уже не слепило привыкшие к яркому свету глаза, да и вообще день обещал стать благоприятным для любого дела. Но с чего вдруг Привратница передумала? Прежде за ней не водилась привычка оказывать подобные милости...

Да какая к лешему разница! Главное - живой, и в ближайшее время помирать Шантэль не собирался. Впереди десятки, а то и сотни лет, чтобы успеть многое: и в проблемах Силль-Миеллона разобраться, и вернуть чародеев на путь истинного волшебства, и на построенном цеппелине облететь вокруг света, открыть неведомые земли... И забыть это треклятое слово "успеть". Потрясающее, ни с чем не сравнимое чувство свободы опьяняло, словно с плеч упал ненавистный груз, до сих пор отчего-то не казавшийся таким уж тяжёлым, он, оказывается, пригибал к земле, едва давая сделать шаг. "А ведь свои капиталы-то я..." - подумалось л"лэрду.

- Сударь Шантэль! Да пустите же, пиявка вы обмундированная! - послышался досадливый голос одной из самых обеспеченных женщин в мире, прорывающейся через невозмутимых гвардейцев лички.

- Ваше Величество, позвольте вас оставить.

Ученица и наставник встретились у кромки парка. Остановились в паре шагов друг от друга. Л"лэрд мог бы сказать многое, но уступил слово даме.

- Сударь, простите за всё, что я вам наговорила, - скороговоркой выпалила девушка, однако, её торопливость не раздражала, а показалась довольно милой.

Шантэль, собиравшийся извиниться первым, передумал.

- Принято. Но впредь лучше следите за речью, сударыня. Вам придётся налаживать отношения с более высокопоставленными особами, чем я, и гораздо более мнительными...

Чародейка заливисто рассмеялась, не дав договорить.

Над головами пронеслась серебристая тень. Аватар приземлился рядом с Шантэлем вне гвардейского оцепления и, бросив хмурый взгляд в сторону капитана, прижал к себе всхлипывающую Алессу. Кого-то в их компании явно не хватало.

- А где...

Девушка помотала головой и спрятала лицо на груди аватара. Тот недоумённо уставился на левую ладонь:

- Руна исчезла. Её руна...

Эльф не нашёл даже дежурных слов сочувствия для принцессы.

Вот какое чудо заставило Привратницу отпустить свою добычу.

Кому как не демону знать о правиле самопожертвования. И кому, как не демону, презирать добродетели смертных.

Одной тёмной тварью стало меньше в Сером Царствии. Но л"лэрд не был этому рад. Сущность отступницы оказалась равноценной заменой душе старого эльфа; ишицу знала, что ждёт её в Бездне, и, тем не менее, пожертвовала собой ради того, кто презирал её до последнего момента. До этого момента.

" - Ты не должен умирать. Я не хочу, чтобы росинка огорчалась.

- Она - не твоя забота, демон.

- Верно. Она твоя забота.

- Если в тебе есть хоть капля человечности, оставь меня в покое.

- Я не позволю тебе огорчить росинку - запомни это."

Человечности в демоне оказалось намного больше, чем в иных людях с настоящей душой.

Видимо, те же мысли терзали Арвиэля. Только сударыня Трисса ничего не понимала, пристально вглядываясь в гору и шевеля губами. Это к лучшему. После, когда ситуация с храмом разрешится, ей всё объяснят в спокойной обстановке. В одном демон... демоница ошиблась. Чародейка очень огорчится.

- Сударыня, что вы делаете?

- Говорю с духами грунтовых вод, питающих Рассветный Каскад. Они слабы и не слишком смышлёны, однако в состоянии проверить погреб, а там увидим.

- Говорите? Ну-ну, - хмыкнул Стайн, подошедший вместе с провидицей и магистром Инэем. - Вы не сможете контролировать элементалей в храме, он защищён от магии "мёртвым" золотом.

Ведьма промолчала. Ей и не нужно было их контролировать.

- Предлагаю организовать группу и вернуться в храм! - во всеуслышание объявил архимаг. - Демон застал нас врасплох, но теперь он не устоит перед нашими экзорцистами. И, конечно, госпожа Хранительница должна присоединиться, чтобы заслуженно разделить победу.

- Согласен, - кивнул капитан лички.

- Храм в любой момент рухнет, и все, кто в нём будет находиться, погибнут, - сквозь зубы процедил аватар.

- Духи говорят, в винным бочках что-то бурлит, - сказала чародейка, но её проигнорировали.

- Арвиэль, ты с ночи твердишь, что храм вот-вот обрушится, но уже за полдень - и он стоит как стоял! - Его Величество, выбравшись из окружения, обернул ладонь вверх, так что обитель Иллиатара словно бы оказалась на ней, как на пьедестале...

...Шантэль оказался прав, вынудив императора отойти подальше - тряхнуло даже в парке. С веток посыпались целые сугробы, встревоженные птицы ринулись врассыпную, устроив невообразимый гвалт. Те, кто стоял у подножия Рассветной горы, попадали с ног. Нарастающий утробный гул заглушил людей и птиц.

Отчего-то храм не развалился на части, только большой колокол вылетел из барабана, вышибив купол. На какой-то момент белокаменное сооружение, в кратчайшие сроки выстроенное не магией, а сотнями усердных рук, застыло на краю пропасти. И рухнуло в Океан вместе с утёсом, на котором стояло.

Вот тогда верующие заголосили страшно, ещё не до конца понимая, что происходит, куда вдруг исчезла их бесценная святыня. А рокот не прекращался.

Первыми опомнились маги. Одной рукой схватив чету монархов, другой - их детей, Инэй исчез в зелёной вспышке. Через несколько мгновений появился снова, слегка запыхавшийся: быстрая телепортация сразу нескольких объектов отнимала больше сил, чем обычно.

- Л"лэрд? Трисса?

Огоньки порталов мигали тут и там. Объединившись, маги могли бы хоть попытаться что-то сделать, однако они спасали собственные шкуры, в лучшем случае, прихватив с собой пару-тройку людей. По идее, сильный колдун способен переместить до сотни попутчиков одновременно, но при этом они должны держаться за руки или некий предмет, который связывал бы их. Увы, снег и воздух не годились, а обезумевшие горожане метались в панике или просто орали.

- Духи меня слышат. Я смогу, - тихо, но уверенно сказала ведьма.

- Лучше заберите капитана Грома и кого-нибудь из лички, - ответил магистру Шантэль. - Я остаюсь с ученицей.

Инэй не стал терять времени. На сей раз император не ошибся в выборе придворного мага.

Рокот перешёл в невыносимый рёв. С вершины снег полз медленно, набирая скорость по мере движения. Не настолько высока была гора, чтобы обрушившаяся с неё лавина причинила серьёзный вред, но собравшихся внизу ждало нечто более страшное. Взрыв повредил всю водоносную систему, и река с грунтовыми ручьями устремилась вниз, мешаясь с камнями и снегом. Прямо на тысячи людей, не успевающих ни убежать, ни укрыться.

- Назад... назад... - на выдохе бормотала ученица, выставив руки перед собой, словно пыталась этим жестом остановить стихию.

Более сильные духи помогали ей, подпитывали, как могли, и она без остатка отдавала слабым их силу вместе с собственной. Элементали слышали ворожащую, но они наконец обрели свободу и просто не понимали, чем это плохо. Бурлящее месиво приближалось.

Часть людей осталась стоять на месте, видимо, сочтя оползень карой Господней или вовсе началом конца света, некоторые падали на колени, готовые покорно принять свою участь, но большинство бросилось в парк, и кабы не гвардейцы, окружившие гостя своего повелителя с ученицей, их бы просто растоптали. Стайн, как бы Шантэль его не критиковал, повёл себя благороднее коллег и, первой телепортировав провидицу, стал помогать Инэю. Кольцо гвардейцев таяло, лавина сметала кусты на подступах к Черногривке.

Ведьма колдовала, белея на глазах, с дрожащими пальцами, кажется, оставшись совсем без сил...

- Стоять! - Шантэль и не подозревал, что у тихой девушки может прорезаться командирский тон. За последние пару недель он узнавал в ней совершенно иного человека, словно раньше барышня искусно притворялась милой и уступчивой.

И река остановилась, обледенелой волной зависнув над парком.

А потом... Потом л"лэрд измарает не один десяток черновиков, пытаясь словами описать увиденное. Гора затряслась, не обрушиваясь; целые глыбы выворачивались из неё, застывая в самых причудливых позициях, чтобы дать реке ход к Океану. Ведьма дирижировала столь виртуозно, что со стороны могло показаться, будто каждый взмах даётся ей с лёгкостью, как если бы она руководила обычным оркестром. Уступ - посторонись, расселина - расширься, обледенелый камень закрепит временные берега. На глазах в считанные минуты менялся рельеф и уклон целого взгорья. Л"лэрд, за неполных два тысячелетия повидавший многое, с замиранием сердца следил за диковинным строительством, чего уж говорить о недолгоживущих...

Заключительный жест - толчок раскрытыми ладонями - и отмершая река потекла в Океан, извернувшись обратной волной. Впереди бежал жеребец с чёрной гривой, ведя за собой послушное стадо духов. Пролом закрывался, уступ наползал на уступ, возвращались на место камни, вновь обрастая снегом, пока гора не стала собою, почти первозданной. У Рассветного Каскада появился брат-близнец.

Ведьма действовала чисто по наитию, да и Шантэль не смог бы сказать, сколько разных сил подключила ученица, но эльфу показалось, что она исказила и само время. Лёгкие пути ждут. Готова.

Люди так устроены, что они с невероятной быстротой адаптируются к любым переменам. Только что готовые умирать, горожане возликовали и принялись обниматься с той же самоотдачей, с какой молили о спасении души. Архижрец Лаврентий, решивший реабилитироваться после бегства от демона и оставшийся с паствой, если только маги о нём попросту не забыли - случайно или намеренно, не растерялся:

- Внемлите, миряне! Иллиатар защитил своих детей! Славься, Созидатель!

- Иллиатар! Спаситель! Хвала Спасителю!

- Хранительница! Хранительница! - этот хор был немногим тише, чем славивший Бога.

- Ура ведьме! - тихонько поддержал Шантэль. - Сударыня, вы были бесподобны.

- Спасибо, - бледная до синевы ученица повалилась прямо к нему в руки.

- Что это было? Я не узнал даже вид магии, - ворчливо спросил Стайн, хотя поводов для недовольства не виделось.

- Это была Трисса Крутоярская! - нервно хохотнул магистр Инэй. - И, леший подери, на экзамене мой голос уже в её кармане.

Шантэль бережно прижал девушку к груди и зашагал прочь, не решаясь никому передоверить столь драгоценную ношу. Всё просто прекрасно, вот только буравящий между лопатками взгляд очень настораживал.

***

На далёком юге, в обледенелом храме Иллады, откуда сбежала наследница скадарского престола, по-прежнему царил полумрак, а Боги Линий играли в шахматы. Эта партия продолжалась уже полгода, и каждая фигурка на доске была кем-то из Серого Царствия смертных, важным для мира или же только разменной пешкой. Белая тура была особенно дорога Великой Кружевнице, к тому же лишь она в смертельной ситуации может совершить рокировку с королём, хотя Судьбе очень не хотелось жертвовать своим фаворитом. Привратница убрала руку от фигуры с загадочной снисходительной улыбкой. Бог Жизни, Весёлый Игрок, вгляделся в мраморную чашу, отразившую дом в небольшом городке.

- Чувствуешь, Вторая, в мире только что родилась новая жизнь. Ты готова плести её летопись?

- Конечно, - Кружевница вытряхнула из лопнувшей берестяной кружки моток белых ниток. Со временем цвет поменяется, и будет он тёмным или светлым, ярким или тусклым, зависит от девочки, чью крошечную головку уже покрывал пух пламенно-рыжих волос. А на кружке было вырезано: "Цельной души не собрать по крупицам. Чтоб душу иметь, с нею нужно родиться."

- Ты снова обманула меня, сестрица, - беззлобно укорила Привратница.

- Она сама сделала такой выбор, сестра, я ни при чём. Лишь намекнула, каким способом демон может получить душу. Правило самопожертвования заложено Творцом в основе всякого Мироздания. Одну душу можно обменять на другую, если они равноценны, и демоница не была уверена, что её очеловеченная сущность сгодится для обмена, тем не менее, рискнула.

- Да-да-да, правило самопожертвования непреложно с тех пор, как Иллиатар сказал о нём Эмилю Экзорцисту, и старец ценой своей чистой души выкупил у демонов грешников. И мы знаем, что Бездна недолго смогла удерживать святого, он выбрался и переродился. Демоница оказалась умной. Пусть теперь вкушает радости и тяготы мирской жизни, как сама хотела. Всё это очень трогательно, но загвоздка в том, что твой л"лэрд сам себе выкопал могилу. И я тут совершенно ни при чём.

Слишком часто Привратница закрывала глаза на то, что старшие братья и сёстры в наглую потворствуют своим любимчикам, не обращая внимания на мнение младшей. Пора показать им, что она не просто последняя из Богов Линий, а ещё и Смерть. А со Смертью нельзя шутить.

***

В суматохе никто не заметил, как невысокий взъерошенный парень оторвал опустевший взгляд от горсти пепла на снегу. Нырнув в воротник, обратился чёрно-бурой лисицей и потрусил в глубину парка, воя о чём-то своём, нелюдском.

ГЛАВА 17

Мокрые хлопья липли к голым ветвям; скапливаясь тяжёлыми варежками, они падали, тая в затопившей город слякоти. Из приоткрытого окна тянуло не свежестью, а промозглой холодной сыростью, пробирающей даже под тёплым одеялом, и доносились вялые нервные окрики извозчиков. Давно не случалось такой мерзкой погоды. Серым было всё: небо, снег, улица, люди. Триш видела лишь низкое грязное полотнище облаков за окном, но как-то непостижимо чувствовала настроение целого города, и на душе тоже сделалось серо и гадко.

- Сударь, закройте окно, пожалуйста.

В мутном свете волосы л"лэрда отливали пеплом... Ой, а он откуда взялся в спальне?! А-а, пускай и дальше снится...

"Сон" закрыл окно на задвижку и пересел из-за стола на табурет у кровати. Эльф выглядел так, словно не спал несколько суток, и строгий чёрный камзол без украшений невыгодно это подчёркивал, но рука, сжавшая кисть волшебницы, оказалась тёплой.

- Как вы себя чувствуете?

- Хорошо, только устала почему-то... - в голову давешней лавиной хлынули воспоминания. Храм Иллиатара, взрыв, оползень, перекошенные лица людей, обречённых на смерть. Она повернула реку вспять - простой маг третьего уровня. Тогда, у подножия Рассветной горы, было не то, чтобы больно, скорее, неприятно и тревожно, будто вместе с силой чары высасывали из волшебницы жизнь. Потом наступила темнота... И это отвратительное утро... Хотелось солнца и весеннего тепла, чтобы трава зеленела, порхали бабочки, а л"лэрд нарядился поярче. Триш зажмурилась.

- Сударыня, прекратите! - резкий голос эльфа вернул в серую реальность. - Это ещё слишком сложно для вас.

- Что сложно? - девушка открыла глаза. Комнату заливал тёплый золотистый свет. Тучи приоткрыли кусочек ясного неба вместе с солнцем, жаль, ненадолго.

- Наступит время, когда вы сможете сами выбирать погоду по вкусу, а пока вам нужно отдыхать и набираться сил для экзамена.

- Я потеряла сознание?

- И на три дня приковали меня к своей постели, - с усмешкой посетовал сударь Шантэль.

- Какой ужас! Сударь, право, мне так неловко, - да, неловко, и вместе с этим приятно.

- Ну что вы. Нелёгкое это дело - горы двигать, даже для настоящей ведьмы, - мужчина вдруг наклонился и поцеловал девушку в лоб. - Словами не выразить, как я вами горжусь, моя дорогая.

Было бы неправдой сказать, что это стало неожиданностью. Напротив, Триш давно этого ждала.

- Кто-нибудь пострадал?

- Ни один человек, ни один иноверец, по крайней мере, физически. Только морально, особенно, потенциальный Глава Ковена. Маги теперь чуть ли не дерутся за зрительское место на вашем экзамене.

Что-то в словах царапало, но подёрнутая дымкой комната начала уплывать. Триш нашла в себе силы улыбнуться, после чего сладко зевнула.

- Это замечательно.

- Поспите ещё немного.

- Вам тоже не мешает отдохнуть.

- Да, конечно. Я велю, чтобы за вами присмотрели.

- Если Веррея будет сидеть тут, как привязанная, Лис меня убьёт, - уже засыпая, пробормотала Триш.

***

Йожик знал, что в их доме произошла трагедия. Он это видел, слышал, чувствовал по настроению хозяев и гостей, но причин не понимал.

Не понимал, почему главная хозяйка всё время спит в своей комнате. Иногда строгая неприветливая женщина носит к ней какие-то склянки или сидит рядом, если первый хозяин выходит. А верного пса не пускают!

Не понимал, зачем родич хозяйки заперся внизу, кричит, гремит хуже прежнего и отказывается от еды. Хорошо хоть, Лей за ним присматривает и снабжает водой, правда, элементаль говорит, что оборотень превращает её во что-то иное.

И ещё Йожик не понимал, куда делся их домашний демон. Лесной пёс продолжал складывать всякую всячину в карманы его одежды и в шапки, но никто не ругался, не топал ногами и вообще не обращал внимания на проделки миелл-тьярра. Все о нём как будто забыли. Йожик искал демона, вынюхивал под дверьми, но тот как испарился. Наверное, обиделся на каверзы и ушёл. Жалко, было так весело.

В конце концов, Йожик спрятался в угол за шкафом и впал в спячку, дожидаясь, когда всё снова наладится.

***

- Лис, идём! Похороны вот-вот начнутся!

- Отвали-и-и!

- Лис, кончай дурить! - поддержал Вилля Метис.

- Отвя-а-ань! - в лаборатории что-то разбилось, к счастью, без взрывов.

Второй день Лис не вылезал из подвала. Звериные и человеческие вопли, одинаково пьяные и бессвязные, то хохот, то бормотание неслись оттуда. При наличии винного камня нетрудно сделать брагу из чего угодно, тем более, для алхимика, а в еде он не нуждался.

В тот день Лис вернулся за полночь, и от него прямо таки разило спиртным, причём, налакаться он умудрился в звериной ипостаси. Не говоря ни слова, спустился в лабораторию, да там и заперся.

Наверху тихо скрипнула дверь. Не говоря ни слова, нанятая служанка заложила пальцем книгу на недочитанной странице и отправилась сменять Шантэля, на лестнице поклонившись высокому л"лэрду. Эта молчаливая женщина с гладкой причёской, в строгой одежде, учтивая и чопорная, уважающая только "умную" литературу так не походила на Веррею.

- Всё сидит, - не спросил, а констатировал л"лэрд, мрачно созерцая дверь.

- Сидит. Вы ей сказали?

- Ещё нет, пусть сперва поправится. Трой, вы ведёте себя безнравственно!

- Испарись!

- Ваша ассистентка не одобрила бы, что вы гробите себя вместо того, чтобы оказать ей последнюю честь.

Дверь резко распахнулась, едва не зацепив совестителей, успевших отскочить в последний момент. Шатающийся алхимик выглядел страшно. Изжелта-серый, заросший трёхдневной щетиной, одетый в замызганный халат на голое тело, он походил на хронического алкоголика. Прежде Лис не злоупотреблял спиртным. Напротив, лишь пробовал предложенное, называл состав и наливал себе чайный гриб или минеральную воду собственного приготовления.

- Да что ты вообще о ней знаешь? - кицунэ икнул перегаром. - Вот ты отличишь кислотный ожог от щелочного? А ты на глаз увидишь разницу между молотым ацетатом свинца и сахарным песком? Нет?! А она могла! Вот представь, что жидкость в пробирке не меняется. Ты ждёшь, ждёшь, а она всё прозрачная... И ты пытаешься понять, в чём ошибка, в чём просчёт, и наугад добавляешь каплю... чего-нибудь. И вдруг получаешь совершенно не то, к чему стремился изначально, но нечто новое и прекрасное, и осознаёшь, что ты - творец. Понимаете?

- Не очень, - признался Вилль.

- А она вот понимала.

- Лис, нам всем будет её не хватать...

- Ты не знаешь, каково это - постоянно чувствовать свою музу и наконец обрести её во плоти! - алхимик с задумчивым видом достал из кармана пробирку. Бесцветная жидкость в ней слабо мерцала перламутром. - Мы всё-таки его изобрели. Бесценный эликсир, за унцию которого правители грызли бы друг другу глотки. А-а, МУРа...

Пробирка не взорвалась, зловонные испарения не окутали комнату, но трое мужчин вздрогнули. Жидкость оказалась вязкой. Расплескавшись по полу, она потихоньку стягивалась в крупные капли, а в осколках разбитой склянки сверкало золотое грузило.

- Лис...

Тот поднял безразличный стеклянный взгляд.

- Лис, мы могли стать богачами, - ошарашено пролепетал Метис.

- Ну, всучили бы мне какую-нибудь премию, так ведь речи я толкать не умею, - пожал плечами кицунэ. - Вот у Веррейки это здорово получается, подожду, пока она вернётся, и заново изобретём.

Мужчины переглянулись. Кажется, алхимик окончательно спятил.

- Трой, прекратите себя обманывать, - рассердился Шантэль. - Веррея погибла и уже никогда не вернётся. Наш общий долг сейчас - пойти на её похороны.

- И вы меня называете сумасшедшим? Ну, идите, поплачьте над пустым гробом, а я буду праздновать её День Рождения. И если вдруг случайно разнюхаете, какая гнида оставила меня без музы, не забудьте шепнуть мне, - Лис жутко ухмыльнулся.

И захлопнул дверь, воистину Бешеный.

...Было бы странно, если бы Его Величество вдруг явился на похороны обыкновенной горожанки, зато вместе с Алессой пришла Ярини, спрятав лицо под чёрной вуалью. Бывшие студиозусы Вилля, откуда-то прознав о несчастье, всем курсом решили поддержать любимого преподавателя. О настоящей природе Верреи знал только Вистас Кукушонок, как-то ночевавший в "сумасшедшем доме" на Восьмом Лепестке и с тех пор проникшийся к демонице симпатией. Парнишка держался, как мог, но эмоции в силу юного возраста взяли своё, и Вилль не стал ему пенять, дескать, настоящий воин не должен плакать. Пришли некоторые преподаватели во главе с ректрисой Елантой Нэйран и клиенты Верреи, не в силах поверить, что талантливый психолог больше не выслушает их проблемы и не подправит испорченное настроение.

Вилль думал, похороны пройдут в узком семейном кругу, но народу собралось столько, сколько и предположить не мог. И это было правильно.

Для непосвящённых Веррея стала жертвой несчастного случая. От её тела ничего не осталось, и, чтобы не хоронить пустой гроб, в него положили вещи, которые были дороги демонице. Любимую поварёшку, томик стихов, заколку с гранатами, подаренную ей Лисом...

Веррея забрала тело тридцатидвухлетней женщины, и с датами на надгробии проблем не возникло. Долго решали, какую ей дать фамилию, пока Володя, вызванный с Глухариного озера по грустному поводу, не напомнил, что в Скадаре демоница притворялась его женой.

- Я звал её Верунчиком. Верочка Смольянинова - неплохо звучит, а?.. Чёрт, мы даже не были вместе, а чувство такое, будто и впрямь свою женщину хороню.

По эскизу Алессы каменщик вытесал портрет, до боли похожий на оригинал. Такой демоница навсегда останется в памяти - задорно и обольстительно улыбающейся вполоборота, прижимая к груди букет лилий. Веррея, экзальтированная особа с красными волосами, привычкой давать всем прозвища и без спроса подглядывать в чужие мысли; пожирательница эмоций, убийца и демон. А ещё - подруга Триш и Алессы, ассистенка бешеного алхимика, кровная сестра Арвиэля, лекарь душ и спасительница многих жизней.

Высокий л"лэрд и аватар стояли рядом, ещё более сплочённые общим горем. Оба знали, что такая дружба противоречит всем правилам и за тысячелетия сложившимся устоям, но чего только не случается в этом безумном мире.

- Вроде бы, должен радоваться, что демон мёртв, а как-то... - Вилль осёкся, крепче прижав всхлипывающую Алессу.

- Мне тоже.

- Знаете, Шантэль, мне в голову приходила одна бредовая идея...

- И я об этом думал. Но возле Окна толпятся миллионы демонов, и мы не сможем вызвать именно её. К тому же... Веррея стала отступницей в Бездне, и, боюсь, от её сущности уже ничего не осталось. Демоны такого не прощают.

Мерзкая погода лишь усугубляла подавленное состояние. Мокрый снег лез в глаза, нос и уши, смешавшись с грязью, облепил ноги по щиколотку. Низкие тучи давили на плечи, буквально вминая в кладбищенскую землю. И таращилась эта чёрная глубокая яма, из которой никогда уже не выбраться...

Желающие высказаться говорили по очереди, сожалели, сочувствовали, искренне горевали. Вилль последним подводил итог. Он заготовил речь о невосполнимой потере для всех, скорби и пустоте внутри, о том, что жизнь всё равно продолжается... но сказал совсем не то.

- Веррея стала моей кровной сестрой по воле случая, а не велению сердца. Год назад я желал, чтобы мы более никогда не встречались, но Судьба распорядилась иначе. И я этому рад. Но жалею о том, что слишком поздно узнал, каким Веррея была человеком. Мудрым, справедливым, отзывчивым, смелым. Старшей сестрой, о какой каждый из нас может только мечтать. И я не знаю никого, кто любил бы столь искренне и самоотверженно, даже без надежды на взаимность. Я верю, Боги не допустили, чтобы она верну... попала в дурное место, и, где бы Веррея сейчас ни находилась, пусть она будет счастлива. Мы всегда будем помнить о ней, а, значит, часть её останется жить в каждом из нас.

Подул восточный ветер, гоня тучи к Океану. Солнечный луч упал на плиту, высветлив каменное лицо.

- Верунчик на нас смотрит, - грустно улыбнулся Володя.

***

- Нет, просто один человек грезит о весне, - возразила Кружевница. - Девочка далеко пойдёт. С помощью л"лэрда она переживёт потерю подруги, но его гибель - никогда. Не руби ей крылья, сестра.

- Я говорила, что ни при чём, - раздражённо ответила Смерть. - Да, ты меня уже дважды обманывала, подсунув вместо обещанных фигур предателя и демоницу, но я не собираюсь мстить. Посмотри, сколько узлов он навязал на своей жизненной нити. Об один из них точно запнётся, и никто из нас не сможет удержать его от падения.

- Она сможет.

***

Сударыня Трисса узнала о гибели подруги в тот же день. Проснувшись, очень удивилась, обнаружив подле себя незнакомую женщину, и попросила ту позвать Веррею. "К сожалению, она отсутствует", - ответила вышколенная служанка. Хорошо, тогда Лиса! Простите, но он занят и не сможет подойти. Метиса? Его тоже нет дома. Сударя Шантэля? И л"лэрда нет. А где они все есть?! "На кладбище", - несмотря на предупреждение эльфа не расстраивать больную, призналась женщина, выученная никогда не лгать господам.

Где-э?!! Да что, тудыть-растудыть, происходит?!!

Почувствовав возбуждение хозяйки, проснувшийся Йожик с Леем ворвались в спальню... и служанка всё рассказала.

Вернувшийся л"лэрд пришёл в бешенство, обругал бедную женщину выражениями, какими высокородному даже думать не пристало, рассчитал и выставил вон под бешеный хохот пьяного Лиса. Шантэль дико устал от недосыпа, продрог на кладбище, нога разболелась так, что с поминок он ушёл в числе первых, и - на тебе "сюрприз"!

Эльф остался наедине с невменяемыми братом и сестрой, благо вторая хотя бы не запила, просто заперлась в спальне. И так, и эдак Шантэль пытался уговорить её открыть дверь, однако, ответом было молчание. Пробовал даже чаровать, но девушка стала ведьмой, а на волшебников такого уровня подобные штуки не действуют.

В чужом доме Шантэль сам себе сварил кофе, капнул в него ликёра и немного погрелся у камина, собираясь с силами для нового штурма бастиона...

Стемнело. Зажглись звёзды и фонари. Вернулся Метис, притих заснувший алхимик, а из спальни по-прежнему не доносилось ни звука. Шантэль перепробовал все методы от уговоров до провокации, предлагал телепортироваться в Сумеречье, но ведьма оставалась верна затворничеству.

- Сударыня, вы с братом ведёте себя бессовестно по отношению к памяти Верреи. Больше всего она любила этот мир и всеми силами стремилась сделать его лучше, так почему один из вас медленно убивает себя, а вторая сдаётся в середине пути? Трисса, ответьте!

Тишина, только ветер подвывает на улице. После обеда заметелило, а к вечеру разгулялась колючая вьюга, и Шантэль не был уверен, что погода сама по себе так резко изменила настроение. Пока Трисса действовала подсознательно, и если вовремя не взять дар под контроль, может случиться беда. Ведьмы должны не духов обуздывать, а себя.

Даже самая стойкая личность нуждается в отдыхе. Шантэль не собирался бросать ученицу, решил только немного вздремнуть, оставив ей пищу для размышлений.

- Кое-чего вы не знаете, сударыня. Я не хотел вам рассказывать, но теперь понимаю, что обязан сделать это в благодарность Веррее. Жертвуя собой, она, в первую очередь, спасала меня ради вас, своей любимой подруги. На Ярицу ко мне явилась Великая Кружевница и предупредила, что моё время на исходе, и я должен готовиться к встрече с Привратницей. Я готовился, торопился уладить все свои дела и поставить вас на твёрдую почву, чтобы научить азам истинного волшебства, и вам было к кому обратиться за советом, когда меня не будет рядом. Веррея была единственной, кто узнал о моих сомнениях. Она предупредила, что не позволит мне огорчить вас, и сдержала слово. В основах нашего мироздания лежит правило самопожертвования, которое даже Боги не могут оспорить, и Веррея им воспользовалась, выкупив мою жизнь ценой своей. Это... просто потрясающе. Две тысячи лет я был уверен, что демоны способны лишь на подлость, но Веррея проявила такое благородство, на какое способны немногие из тех, кого Боги наделили душой. Она была удивительным созданием, - эльф правда так думал, а не просто говорил для ученицы. Необыкновенная была женщина, просто уникальная. Что могло так повлиять? Чистая душа, полученная в жертву? Женское тело? Близкое окружение, которое Веррея называла друзьями? Или изначально демоническая сущность была особенной? Увы, ответ похоронен. В спальне тоже стояло гробовое молчание. И Шантэль отступил, в сердцах и с отчаяния бросив:

- Но, видимо, Веррея ошиблась, и я вам не настолько нужен, как она считала.

И л"лэрд, похоже, ошибся, открыв правду. Рискованное признание, способное расшевелить или ещё глубже загнать в пещеру отчаяния. Теперь сударыня будет винить наставника в гибели подруги, да и себя заодно.

Всё проклятая усталость...

Но девушка вышла. Непричёсанная и без макияжа, одетая в халат поверх сорочки, в руках она сжимала пуховую шаль, которую Линдрэ связала крючком для лучшей подруги ведьмы.

- Повторите, что вы сказали.

- Повторю, но сперва поешьте.

Не было ни слёз, ни истерик, только сосредоточенное молчание, коробившее эльфа. Выслушав, сударыня перебрала пальцами по дымящейся чашке.

- Веррее много тысяч лет, она умная расчётливая демоница, никогда ничего не делавшая без причины. Она намекала мне, будто знает способ получить душу, и я не верю, что Веррея просто так отказалась от заветной мечты. В общем... подожду. И она права, сударь, вы мне очень нужны.

***

Аватар успел в храм как раз перед закрытием. Вюга почти стихла, лишь отдельные порывы толкали в крылья, забавляясь с волком, точно с живой игрушкой.

"...Мне нравятся храмы, они красивые, особенно, церковь Эмиля Экзорциста. Всё смотрю на фрески с Эмилем, отдавшим святую сущность Бездне в обмен на сущности грешников, и каждый раз открываю что-то новое..."

Фреска "Нисхождение в Бездну", покрывающая целый неф, и правда впечатляла. Левую нижнюю часть окутывало пламя, из которого тянули руки грешники, насаженные на кол, кипящие в котлах и всячески мучимые багрово-чёрными рогатыми тварями. Из облаков справа под сводом выбивался белый луч, по которому, как по лестнице, спускался седобородый старец в окружении крылатых божьих посланников. Демоны в ожидании чистой души паскудно гримасничали, но Эмиль улыбался, зная что-то такое, о чём никто не догадывался.

А Веррея не знала, что случайно оставила зацепку.

- Славно, что старинная роспись интересует не только людей, - к Виллю подошёл жрец, чем-то неуловимо похожий на Эмиля. Быть может, проникновенной улыбкой?

- Мне рассказала о ней названная сестра. Быть может, вы вспомните Веррею, женщину с красными волосами?

- Конечно, помню! Очень умная начитанная дама, великолепно разбирающаяся в религии. Мы часто и подолгу с ней беседовали, даже спорили.

- Она умерла.

- Да вы что?! - ошеломлённый жрец машинально сложил руки в молитвенном жесте. - Но как?! Она недавно приходила, совершенно здоровая.

- Несчастный случай, произошедший по вине одного человека.

- Кого?

- Не знаю. Но он очень нехороший человек.

- Грешно так говорить, но я бы не пожелал ему мира, - покачал головой жрец. - Удивительная была прихожанка, таких очень мало. Я буду молиться о её душе.

- Веррея оценила бы это, - и посмеялась, мысленно закончил Вилль. - Отче, а кто освящал этот храм?

ГЛАВА 18

Решающий Совет в Ковене назначили на двадцать пятое вьюжня, и на него были приглашены Вилль, Алесса и Шантэль по решению Ревенгара Стайна, наконец, голосованием добившегося поста Главы.

Парой дней раньше состоялось ещё одно совещание в узком кругу. Причиной тому послужило завершение следствия по факту взрыва храма и ЭКЗО, подстрекательствам против иноверцев, покушения на Его Величества и организации заговора...

...Шантэль вернулся во дворец только утром, когда убедился, что ученица держит себя в руках. Общими усилиями они вытащили из подвала алхимика и засунули в наполненную Леем ванную. И совесть наконец-то отпустила л"лэрда отдыхать...

Винтрефелл был против. Он топтался под дверью спальни, как щенок, и, увидев л"лэрда, кинулся навстречу, разве что хвостом не виляя.

- Шантэль, можно взглянуть на ваши мемуары?

- Решили почитать о славных деяниях моей второй супруги?

- Нет! То есть, да, но позже. Сейчас мне нужно другое.

- А до вечера не может подождать? - прикрыв зевок ладонью, Шантэль нехотя впустил аватара в спальню.

- Никак! - Арвиэль горящим взглядом пожирал стеллаж. - Вы же занимаетесь картографией?

- Естественно, - кивнул эльф, зная, что лучший способ отвязаться от настырного мальчишки - дать то, чего он хочет. - А предварительно геологией, топонимикой, этнологией...

- У вас есть карта с расположением Колодцев Магии до времён Скадаро-Неверрийской войны?

- Раньше, Арвиэль, Природная Магия текла повсюду, в любой речушке, в крохотном ручейке. То, что сейчас называют Колодцами, на самом деле, скопление силы, такое, как здесь, в Равенне, или в берберианских курганах за Сумеречным лесом.

- Я знаю, - нетерпеливо отмахнулся мальчишка. - Так у вас есть карта?

- Есть, но она сделана за четыреста лет до войны со Скадаром...

- Да какая, к шушелю, разница?! Давайте сюда!.. То есть, разрешите взглянуть, л"лэрд, - поправился аватар.

Найдя нужный том, Шантэль развернул подшитую в него карту, сложенную таким образом, чтобы она размером была с лист. В своё время эльф отмечал скопления не только положительной энергии, но и отрицательной, так что красно-синие пятна, набирающие яркость по мере усиления мощности в источнике, мозаикой покрывали всю Неверру.

- Так и знал, что его не на пустом месте построили! - обрадовался Арвиэль.

- Что построили?

- Не так давно я видел заброшенную божницу старообрядцев и вспомнил, что прежде храмы да часовни где попало не ставили. А вот и она, - гвардеец указал на маленькое ярко-розовое пятнышко возле реки Вилейки.

- Верно, их строили на месте захоронения тех, кого называли святыми, там, где верующим показывался Иллиатар...

- ...Или Мать-Природа являла свою силу, - довольно закивал аватар. Чувствуя, что в нём самом просыпается охотничий азарт, Шантэль выгнул бровь:

- Арвиэль, что вы нашли?

- Ключ!

И неугомонный мальчишка сбежал, оставив л"лэрда бессильно плеваться.

Потому что сон тоже ушёл.

***

- Его Архисвятейшество Лаврентий Равеннский приносит вам свои глубочайшие соболезнования по поводу безвременной кончины вашего брата, - с выражением выдала Алесса и скорбно опустила голову. Очки от сего действа сползли на кончик носа.

- Да неужели! - язвительно хмыкнула женщина. - За год ни слова, ни весточки от него не дождалась, а тут вдруг вспомнил!

Оборотни с трудом удержали ликующий вопль. Наконец они получили ответ, что был им нужен.

Но для этого пришлось, ой, как побегать.

С того момента, как Вилль понял, кто стоит во главе заговора, доморощенные сыскари потеряли покой, а вместе с ними лишились отдыха и те, кого друзья осчастливили вакансиями своих подручных. Во время гражданской войны раскол случился и в армии, и в Ковене, и в Церкви: примерно треть храмовников стали штатными лицами в войске принца Аристана. Друзья остереглись расспрашивать о Лаврентии священнослужителей, ведь сведения об интересе главных конкурентов Верховного Жреца за народную веру непременно дошли бы до него. Пришлось снова зарыться в архивы, где выяснилось, что Лаврентий, тогда ещё просто жрец-святитель, состоял экзорцистом при девятой тысяче. Берен служил в седьмой, то есть оба числились в одной звезде - отряде из пяти тысяч человек. К той же звезде было приписано чуть больше трёх сотен магов. Из списка друзья вычеркнули женщин, затем - погибших или пропавших без вести в Алую Волну и первые годы после неё. Чтобы стать Цирюльником, маг инсценировал собственную смерть, но вряд ли выжидал в тени целых двадцать лет. Веррея говорила, что человек, вместивший в себя демоническую сущность, должен занимать не менее, чем седьмую ступень мастера, и все негодящие также были отсеяны.

Остался список в тридцать пять мужчин, один из которых - маньяк, психопат и демон-убийца. Служитель веры и обладатель колдовской силы не могли дружить открыто, но наверняка некогда состояли в неплохих отношениях.

По просьбе оборотней, магистр Инэй аккуратно, не привлекая лишнего внимания, нашёл адреса родственников покойных. Друзьям оставалось обойти всех и дождаться правильной реакции. Пока не примелькавшийся в Равенне Володя навещал столичных жителей, Вилль и Алесса мотались по всей Неверре, не щадя ни себя, ни придворного мага.

На второй день повезло. Не пришлось в ответ на недоумение снова оправдываться, дескать, адрес перепутали.

Сестра Варуша Тэнна, скончавшегося от банального инфаркта в возрасте пятидесяти лет, жила в провинциальном городе Веснинске на юго-западе Империи.

- Его Архисвятейшество слишком поздно узнал скорбную весть, - нашёлся Вилль. Госпожа Кружаника оказалась женщиной негостеприимной: даже во двор не пустила, беседовала у калитки с красноречивой надписью "Осторожно, злая собака!" Ещё сильнее аватара смутили имена: городские Варуш и фамилия Тэнн, а Кружаника - чисто селянское по названию целебной ягоды.

- А-а, ну да. С тех пор, как Верховным Жрецом стал, совсем зазнался. Небось, ни разу старого друга и не вспомнил.

"Ошибаетесь, - подумал аватар, - просто им не с руки было афишировать старую дружбу... Или как это ещё у преступников называется."

- Но Ковен никогда не забудет своих героев! - радостно объявила Алесса. - Первого славицы, помимо Нового Года, вся страна отмечает юбилей - двадцать лет со дня окончания Алой Волны и воцарения Его Величества Аристана Эскабиан!

- Ну, и?

- Мы - волонтёры от Ковена, одни из многих сотен добровольцев, кто сейчас жив благодаря нашим незабвенным ветеранам!

- Нам выпала великая честь поздравить их семьи с грядущим праздником и вручить памятные подарки! - подхватил аватар. К "волонтёрству" готовились тщательно. Оделись просто, но прилично, нацепили повязки со знаком Союза Четырёх Рас, Алесса даже раздобыла очки. Молодой эльф и миловидная девушка, сплочённые общей благой целью, - чем не признак единства Империи?

Женщина с сомнением оценила широченные улыбки.

- Надеюсь, конфеты будут не просроченные, как в прошлом году.

- Не будут, - чистосердечно заверил Вилль, отдавая женщине бордовую коробку с бантиками.

- Столовые приборы? Надо же! - несколько оттаяла Кружаника, и парень понадеялся, что их позовут в гости, но напрасно. Женщина потянула дверь на себя. - Спасибо и до свидания.

- Он не мучился, правда? - Алесса сориентировалась раньше напарника: обоим нравилось друг друга так называть в полевых условиях.

- Нет, наверное, - сестра убийцы пожала плечами, но неестественно. Она точно боролась с собой, выбирая между вынужденной чёрствостью и семейными узами. - С тех пор, как Варушка осел в Равенне, он нечасто ко мне наведывался. В тот раз приехал с подарками, как обычно, баньку вечером истопили, посидели вдвоём... А утром я нашла его в постели мёртвым. Сердце ночью остановилось, от этого даже маги не застрахованы.

А этот Варуш-Варушка был нечистокровным колдуном, раз сестра лишена дара. Варушка... так в просторечье иногда называют грибы опята. Похоже, предположения Вилля оправдывались.

- То есть, вы видели труп? - забывшись, спросил аватар. Женщина уставилась на него как на умалишённого.

- Ну конечно! Сама обмывала, сама хоронила! Что за дурацкие вопросы?!

- Просто нам очень горько, что с каждым годом остаётся всё меньше ветеранов, - спохватился Вилль. - Да и фамилия показалась нам знакомой. Кажется, у господина Тэнна приятель был - Береник Славий Грайт. Он тоже умер.

- Ах, приятель? - ласково переспросила Кружаника. Однако напарникам стало резко не по себе. - Прия-а-атель?! - взревела женщина. - Я знаю, кто вы такие! Борзописцы, которые роются в грязном белье, а потом листовки с мерзостями под двери подбрасывают! Убирайтесь отсюда, покуда собаку не спустила!

- Но мы...

- Вон!!!

Услышав басовитый лай, оборотни ретировались, причём, кошка выразительно поглядывала на деревья. Подарок, несмотря на возмущение, Кружаника вслед им не швырнула.

Магистр Инэй ждал в трактире, и ничего плохого не будет, если он пропустит лишнюю кружечку горячего сбитня. Разница между западной и восточной границами Империи составляет около шести часов, телепортировались и тогда, когда в Равенне стояла глухая ночь, и бедному магу приходилось подстраиваться под более выносливых оборотней.

- Теперь мы знаем, что он похоронен здесь, - рассудила Алесса. - Пойдём на кладбище, вдруг на плите его портрет выгравирован? Врагов надо знать в лицо!

- Давно об этом мечтал.

Увы, вот тут Бог Удачи выбросил "нечет". На плите значилось только имя и даты. Зато оставался список сослуживцев Берена, способных пролить свет. Хотя... зачем рассеивать силы? Наставник ни разу не упомянул имя Варуша Тэнна, оно вообще только что всплыло. Значит, ту историю, в чём бы она ни заключалась, замяли наглухо. И ещё об одном человеке господин Грайт предпочёл забыть - о своём тысячнике, графе Иборском. Почему? Конфликтовал с ним? Презирал? Или же, напротив, сам чего-то стыдился?

Ночью Вилль планировал снова посетить кладбище, но до этого с лихвой хватало времени, чтобы расставить все точки над "е". В трактир возвращались той же дорогой. Виллю стало интересно, что за псина живёт у Кружаники, но, подпрыгнув, он увидел только массивную цепь, тянущуюся в конуру, где при желании можно было разместить годовалого телка. Парень махнул рукой, совершенно разочаровавшись в жителях Веснинска, когда за него зацепился забор.

- А вы и правда писаки? - вкрадчиво спросил он.

Оборотни изумлённо вытаращились на говорящую ограду, но тут заметили, что из одной дырки торчит сухонькая рука, вцепившаяся в пояс Вилля, а в другой щурится голубой глаз.

- Э-э-э... Ну-у-у...

- Ага, - подытожила личность, коих пора уже отдельной спецслужбой выносить - КэГэБэ, Комитет Глазастых Бабок. Из калитки вышла типичная представительница одной из древнейших профессий: востроносая, маленькая, закутанная в пуховую шаль поверх тулупа старушка самого благообразного вида. - Бабу Глашу не омманешь. Не могут такие милые детки добровольно на клятых магиков работать! О соседушке моей пишете?

- В общем, да, - признался Вилль, сражённый прозорливостью бабуси. - А вы можете что-то рассказать?

- А то как же!..

Сперва Алесса честно пробовала записывать, потом плюнула. Потому что информации вылилось больше, чем позволял вместить дорожный альбом для зарисовок. Госпожа Кружаника, несмотря на отсутствие дара, оказалась сущей ведьмой, летающей на помеле, обращающейся двухголовой козой, травящей колодцы и так далее. А братец её того хуже был. Летал безо всякого инвентаря, правда, невысоко, мог внезапно исчезнуть, а из-за уха бабы Глаши вытащил дохлую крысу после того, как старушка укорила его в бесовском ремесле. Бесей, кстати, тоже в дом сапожника напустил, зелёных.

Всё это легко объяснялось суевериями и магией, но один случай действительно насторожил.

- Самая ужасть была, когда моя собака кость у ней во дворе выкопала, да не звериную - человеческую, - страшно шептала бабка. - Младенчика оне с братом сварили да съели, а косточки во дворе прикопали, чтоб молодильная яблонька там выросла. Мы-то, понятно, сразу к градоначальнику пошли, мол, разберись, с убивцем, да Варуш деньжищами своими глаза ему отвёл. Так и ушли оне безнаказанными, ещё и на нас грозились порчу навести, коль в их двор лезть будем. А Кружаника волкодава завела бешеного.

- У кого-то пропал младенец?

- Не-а, оно-то и самое странное. Небось, далеко отсюда украл.

- Вы можете описать Варуша? - попросила Алесса. - Нам для вестовой тумбы портрет нужен, чтобы люди знали негодяев в лицо!

Бабка могла. Со зрением у неё был полный порядок, память тоже не подводила, и очень скоро в альбоме появился портрет.

- Во-во, оно самое, - подтвердила старушенция, довольная коллективной работой.

Лицо человека, добровольно превратившегося в существо - "оно". Ничего в нём не было страшного или отталкивающего. Обыкновенный мужчина, выглядевший моложе своих пятидесяти. Гладковыбритый, модно подстриженный. Глаза светлые, скулы высокие, нос с аристократичной горбинкой наверняка достался от дедушки или бабушки, как и способность колдовать. Человек как человек. Но именно эти глаза заставляли видеть то, чего быть не может, и из-под этих тонких губ прорезались острые клыки и рвали шею...

Распрощавшись с местным КГБ, друзья вернулись в столицу.

Вилль поехал в имение графа один. Вряд ли отставной тысячник захочет откровенничать о бывшем подчинённом при посторонних, даже если это будет Алесса. Воспитанник Берена - совсем другое дело.

Граф Иборский из окна увидел, как аватар спешивается с Филина, и вышел встречать его на крыльцо.

- Давненько ты к нам не заходил. Никак зазнался, а, Хранитель?

Эта фраза неприятно напомнила Кружанику, сетующую на позабывшего друзей Лаврентия.

- Извините, просто дел было много.

- Знаю я, Даздрасочер мне рассказал, - граф утешительно положил руки на плечи аватара. - Прими мои соболезнования, парень.

- Да. Спасибо. А где сам Даз?

- Даз... - передразнил старик, жестом приглашая Вилля в дом. - Таким именем гордиться надо, а не обрубком каким-то обзываться. Шатун у нас в имении завёлся, селянскую скотину рвёт, лесника чуть не до смерти заломал. Вот они с Вистасом и поехали разбираться.

- Вдвоём?!

- А что? Парни взрослые, крепкие, стреляют прилично, а в ближнем бою никому спуску не дадут - ты же сам их обучал.

Родители Даза в отъезде, иначе не отпустили бы семнадцатилетнего сына в компании с ровесником охотиться на злобного медведя. Граф воспитывал внука иначе.

Иборский пил только крутой кипяток, и с этим приходилось мириться. Отхлёбывая чай крохотными глотками, Вилль задал давно мучивший вопрос:

- Удивляюсь я на вас, граф. Вы магов терпеть не можете, а Вистасу спину внука прикрывать доверяете, хотя мальчику сам архимаг покровительствует.

- Какая разница, кто за обучение платит? Вистаса я воспитал, так что по духу он наш, Иборский, а не, хе-хе, Стайн.

Эге-э, а граф-то давно всё знает! Более того, гордится тем, что приручил сына человека, который ему неприятен: Кукушонок из имения почти не вылезал, а в Университете их с Дазом редко можно было увидеть порознь.

Вилль поставил в блюдце обжигающую чашку.

- С возрастом я всё больше убеждаюсь, что главные сюрпризы подкидывают те, кого, как тебе кажется, ты знаешь лучше всех. Я не выдам чужую тайну, но придёт время, когда парни узнают это от вас или господина Стайна.

- Ребята всё равно останутся друзьями, а уж я позабочусь о том, чтобы Вистас не принял сторону отца.

- Я не считал Берена отцом, но всегда был на его стороне, как и он - на моей. А совсем недавно понял, что совсем не знал его. В Северинге господина Грайта любили, но, оказывается, здесь у него были враги, и не только на фронте. И он никогда не называл имя своего командира. Почему, граф Иборский?

- Хех, видать, так и не простил мне ту выволочку.

- Какую? Не ту ли, с которой связано имя Варуша Тэнна?

- Ты и это разнюхал! Но я не уверен, что стоит сейчас ворошить прошлое.

- Я просто хочу понять, каким раньше был человек, усыновивший меня. Что бы вы ни сказали, я не буду уважать его меньше, но я имею право знать.

- Имеешь, пожалуй, - помедлив, согласился граф. - Это случилось задолго до Алой Волны. Принц Аристан набрал себе потешное войско из выпускников Университета, где сейчас и ты учишься, и мой внук. Среди солдат, приглянувшихся ему, был Береник Грайт. Вот так и вышло, что юноша из неизвестного рода стал вхож в окружение будущего императора, поэтому ему позволили жениться на полуэльфке Мартине, придворной певице. Сперва потешное войско насчитывало меньше сотни солдат, но очень быстро выросло до тысячи, и меня попросили стать старшиной. Или, если хочешь, нянькой. Обзаведясь семьёй, Берен остепенился, но в молодости он с приятелями много всякого вытворял, хотя до того случая палку не перегибал. На Мартину не только он глаз положил, но и адепт из Академии Магии. Девушке нравились оба, поэтому она предоставила парням самим между собой разбираться. Они, охламоны, и нашли выход: дуэль!

- Маг против обычного человека?

- Они где-то раздобыли браслеты с "мёртвым" золотом, так что Варуш не мог колдовать.

- Значит, всё было по-честному.

- По-честному? - с застарелой неприязнью протянул граф. - Варуш был моложе на несколько лет, к тому же, его обучали волшебству, а Берена - сражаться. Он бы, конечно, не убил противника, но покалечил бы в назидание. По-твоему, честно вызывать на дуэль того, кто намного слабее тебя?

- Любовь - это война, а в бою нет места слабому. Если ты принял вызов, будь готов отвечать за это, а раз не готов - отступи сразу и не вмешивайся, - отрезал Вилль.

- Ох, уж эта ваша логика, - проворчал Ибоский, подливая кипятка в остывший чай. - В общем, дуэль не состоялась. Не спрашивай, как, но я о ней узнал. Я остановил кровопролитие, но ещё нужно было избежать огласки.

- Берену грозил трибунал?

- Как раз ему ничего не грозило. Аристан горой стоял за своих солдатиков, а при его отце даже Ковен остерегался перечить монаршему семейству. Варуш Тэнн, мальчишка-сирота из провинции, живущий за счёт субсидий Ковена, за спиной никого не имел. Его бы сделали козлом отпущения и заклепали дар, а то и вовсе казнили в угоду принцу. Берен всё просчитал, когда провоцировал дуэль, и мне открыто заявил в твоём же духе: дескать, нечего слабакам тягаться с сильными, пусть знают своё место.

Вилль ничего не ответил. Он по-прежнему думал о наставнике с теплотой, но маленький пронырливый червячок вгрызся в эти воспоминания. Любую догму можно трактовать на свой лад, как часто поступал Дан, но брат никогда не играл с честью воина. А вот, оказывается, и эти законы можно исказить до полной противоположности. Дуэль была не просто нечестной, а подлой. Любовь многое оправдывает, но она не должна менять тот внутренний стержень, слагающийся из твоих личных принципов.

- Мне удалось замять дело. Секунданты поклялись молчать, с Варуша я взял слово, что он оставит в покое Мартину. А Берен от меня всё же получил.

- Выговор?

- Розги. Выпорол его при всём войске за... не помню уж, за что.

- Не удивлён, что он на вас обиделся, - вздохнул гвардеец. Берен, воспитывавший мальчика довольно сурово, обходился без рукоприкладства, а публичные наказания в городе никогда не устраивались.

Ниточка за ниточкой ткался рисунок, начатый много лет назад. Теперь уже не спросить, осознал ли господин Грайт старую ошибку, однако, его воспитанник мог подтвердить, что подобное больше не повторилось. Он был лучшим наставником, справедливым градоправителем, и просто хорошим человеком, заслужившим любовь и уважение.

Пока Вилль гостил у графа, магистр Инэй порылся в архиве Магической Академии. Они вернулись во дворец одновременно, столкнувшись у дверей нос к носу.

- Нашли?

- Идём в мой кабинет, там Алесса этого Варуша-Цирюльника в юности сочиняет.

Алесса находилась в кабинете не одна. И впору было ревновать, потому что невеста аватара обнималась с другим мужчиной!

Девушка стояла за его стулом, ласково обвив руками шею, и что-то нашёптывала на ухо, а этот тип хранил неприступно-скорбный вид.

- Три дня назад Его Величество задал вопрос: где мои дети? - печально изрёк он. - Они ушли за покупками к Новому Году, солгал я. Позавчера он четырежды спрашивал о том же, и я отвечал, что по моей просьбе вы навещаете сударыню Крутоярскую, чем император остался недоволен, не дождавшись вас к ужину. Вчера... не буду передавать слова Его Величества, узнавшего о том, что я забыл сообщить о вашем намерении посетить Вилейку. Сегодня я с трудом отговорил его посылать за вами в Северинг. В итоге он послал меня в одно тёмное место, обвинив в скрытности... От вас я дождусь благодарности?

- Спасибо, Шантэль! - закрутившись, друзья действительно забыли хоть как-то объяснить постоянное отсутствие во дворце.

- Алесса уже поблагодарила, но этого было мало.

- Я всё рассказала, - за спиной эльфа науми скорчила виноватую гримасу. Впрочем, ей не в чем было оправдываться.

- Дело не в том, что мы вам не доверяем. Мы думали, всё внимание вы сейчас отдаёте Триш, - объяснил Вилль.

- Если бы вы, юноша, уделяли мне чуть больше своего внимания, то заметили бы, что моего всегда для всех хватает.

Прежде подчёркнутая манерность л"лэрда раздражала. Теперь же Алесса рассмеялась и показала готовый рисунок, на котором Варушу было лет двадцать:

- Знакомьтесь, упырь Цирюльник. Упырь Цирюльник, во-он тот парень обещал мне твой труп в подарочек. Что вы узнали?

Аватар не выдал тайну наставника, лишь сказал, что молодой Берен серьёзно повздорил с Варушем Тэнном из-за будущей жены Мартины.

- Господа, вы должны мне бутылку эльфийского! - заявил Инэй, когда очередь дошла до него.

- Магистр, разве вы уже не опустошили все мои запасы?

- Беседовать с вами за бокальчиком - удовольствие, л"лэрд, - не смутился придворный маг. - Но я провернул колоссальную работу всего за пару часов. В ночь Алой Волны серьёзно пострадала Академия Магии. Колодец в подвале удалось отстоять, но солдаты императора сожгли башню вместе с архивом. Записи о Варуше Тэнне есть, только начинаются они с послевоенного времени, когда мастер седьмой ступени поступил в магистратуру Белой Кафедры ветродувов. Добился второй ступени, какое-то время преподавал, затем занимался частным строительством... на пару с Хорэем Шумором! Вёл он себя незаметно, друзей не заводил, врагов тоже, ничего плохого о нём сказать не могут, впрочем, как и хорошего. Человек-тень.

- Но? - поторопил аватар.

- Но! Ты был прав, он родился не в Веснинске. Я нашёл чудом сохранившийся список адептов третьего курса, подавших документы на участие в межфакультетском соревновании по теоретической магии, и среди них был некто Варушка Тынник из села Просечья.

- Ватрушка Дынник! - хихикнула Алесса. - На его месте я бы тоже полностью сменила имя. Просечье находится в Еленьградской губернии?

- Именно!

- Значит, нам нужно в Просечье, - подытожил Вилль. - Магистр Инэй, обещаю, что это наша предпоследняя телепортация.

- Да я уже, кажется, втянулся, - усмехнулся маг, надевая амулеты: резерв его либра был почти на нуле.

- Надеюсь, последняя перенесёт нас не на кладбище? Хм, понятно. Предлагаю купить лопаты на месте, не с собой же их таскать.

Фраза Шантэля прищемила самоуверенность остальных: о лопатах даже не подумали. Впрочем, признали, что да, лучше купить их ближе к месту.

Пригодились неиспользованные личины, оставшиеся у Шантэля от подготовки к освящению. В прошлый раз попав в Елений Град, друзья отметили, что даже в губернском центре эльфов не видать, так можно себе представить, какой ажиотаж вызвало бы появление парочки остроухих на периферии. По каким-то личным соображением л"лэрд предпочёл рыжего "дворнюха Федула", Вилль за компанию стал немолодым простоватого вида дядькой, чью блестящую лысину успешно компенсировала борода лопатой. На фоне этих двоих Инэй и Алесса казались розами в укропной грядке. Компанию разбавил Володя, выглядевший вполне прозаично. Магистр намекнул, дескать, четверых ему будет трудновато потянуть, но Вилль, знавший о планах заговорщиков чуточку больше, чем остальные, считал, что иномирянин должен видеть всё собственными глазами.

Несмотря на опасения придворного мага, телепортация прошла как надо, сориентировавшись по карте, приземлились точно на окраине Просечья. Оказавшись на месте, Вилль понял, чего подсознательно боялся: увидеть то же, что и в Белом Ключе. Смерть, безликую, бесформенную, беспощадную. Но Просечье дышало тёплым дымом из труб, перекликалось из приземистых хлевов, крытых соломой; ходило по воду, подметая снег распашными понёвами и меся лаптями. Словом, жило.

- Хвала Пресветлой, - прошептал Шантэль.

Раз Варуш был сиротой, а сестра жила в Веснинске, выбор оставался невелик: обратиться к соседям, жрецу либо голове. Священник оказался совсем молодым, так что друзья сразу пошли к местным властям, чей дом издали бросался в глаза вывеской "Староста", видимо, для заезжих. В отличие от белоключинцев, эти селяне от внешнего мира не прятались: неподалёку проходил наезженный тракт, ведущий через Елений Град, а в Просечье даже был постоялый двор.

Староста сам едва разменял четвёртый десяток, зато его отец, прежний управитель, был жив, в добром здравии и уме. Увидев, что к нему пришли, старик бережно поставил на полку толстую книгу сказок о похождениях Длинноногой Тельмы, разогнал толкущуюся на печке да по лавкам ребятню и обратился к гостям неожиданно звонким для почтенного возраста голосом:

- Чем обязан, господа?

Никаких "гэканий", "оканий" и прочих диалектических вывертов. Стоило ему заговорить, как сын молча ушёл в боковую комнату; немного замешкавшись у куделей, за ним последовали две женщины, видимо, дочь и невестка.

- Мы бы хотели расспросить о вашем односельчанине, Варушке Тыннике, - честно сказал Володя. Друзья разработали несколько вариантов диалога, и этот сейчас казался самым приемлемым.

- А-а... Не то я подумал, что война опять началась. Проходите давайте, порог мне не топчите.

- Вы воевали? - изумился Вилль, присаживаясь к большому столу. Деду было минимум лет восемьдесят, да и глубинки этой не коснулась Алая Волна.

- А то как же! Ты, парень, не смотри, что я живу тут. Я и в столичном гимназиуме учился, даже аттестат получил с отличием. В войну Аристарховы вербовщики до нас не добрались, ну да мы сами вылезли - принцу в подмогу. О Еленьградском ополчении слыхал?

- Слыхал что-то...

- Чему нынче молодёжь учат? - покачал головой дед. - Неужто и о Ладерике Быкоборе не знаешь?

- Конечно, знаю! - обрадовался Вилль. И тут его ровно дятел по темечку тюкнул. - Постойте... вы...

- Он самый.

- Но как же постриг, обет целомудрия, паства...

- Какой, к лешему, обет?! Паства моя, вон, по двору носится, и жена с невесткой ещё столько же нарожают!

Даже л"лэрд вид имел весьма озадаченный. Только сейчас аватар понял, что одна из женщин у кудели была вовсе не дочерью. А ещё - что герой Алой Волны обращается к лысому дядьке в возрасте не так, как стоило бы. И благоговейно стянул личину:

- Вы - мой герой!

- О, как! - оценил старик эльфячьи уши и мундир поклонника. - Ладно, к делу давайте. Чего там Варушка натворил?

- Много чего, - уклончиво ответил Шантэль, также избавившись от маски. Алесса под столом рисовала Быкобора. - Он - преступник, и мы его ищем. Кем он стал, известно, но для полноты картины нам нужно знать, каким человеком был раньше.

- Это он? - перелистнув альбом, Алесса показала портрет молодого Цирюльника.

- Он, только взрослый совсем, - подтвердил старик. - Значит, на кривую дорожку свернул... Пожалуй, я с начала начну. Бабка его была неместной, пришла откуда-то, а через пару месяцев пузо у неё округлилось. Сказала, будто муж помер, а из дома его родня выжила. Я-то сразу смекнул, что врёт баба, однако, гнать не стал, к тому же, наш кузнец на неё оборачивался. Поженились они, сына родили. Своих детей у них не случилось, но мальчишка отчима тятей звал, ремесло его перенял, а тот к нему относился, как к родному. Потом парень женился на нашей девице, Варушка у них появился, за ним - Кружаника, и вот тут начались чудеса. Варушкины бабка с дедом к тому времени померли, и спрашивать было не с кого, да его отец и сам удивился, когда у мальчишки проклюнулся дар. Но - гордился сыном-магом, мол, далеко пойдёт. На моём веку он стал первым волшебником в Просечье, и старики говорили, будто раньше одарённые у нас не рождались. Мы все в бога Триединого верим, однако, понимаем, что магия не от бесей идёт, а от Природы-Матери. Изгоем Варушка не стал, рос с другими мальчишками, в храм ходил даже чаще, чем его сверстники. Нравилось ему со жрецом беседы вести.

- Понятно, почему он с Лаврентием снюхался, - шепнул Вилль Алессе.

- Только вопросы он странные задавал. Больно ему было любопытно, может ли смертный демона подчинить. Или вовсе Бездну завоевать. И чем сила демонолога отличается от экзорцизма святых отцов. Жрец сам половины ответов не знал, а у Варушки всё новые появлялись. Он не был злым или заносчивым, зато упрямство из него так и хлестало. Когда что-то не удавалось сразу, он добивался этого всеми способами, но, если приходилось сдаться, молчал по нескольку дней кряду. Вдобавок, сила его наружу просилась. Тесно стало магу в медвежьем углу, и мы всем селом деньгами скинулись и отправили его в Академию учиться. Думали, добром отплатит. Первое время он письма слал голубем в Елений Град либо с оказией, пару раз приезжал на каникулы, а потом пропал. Когда его родители умерли, мы сами ему написали, но Варушка так и не появился. Путники мимо нас нечасто, однако, ездят, и Кружаника стала пускать их к себе. Она фигурой в мать пошла, и мы не сразу заметили, что девка округлилась. Я напрямую спросил, не снасильничали тебя? А она в ответ, мол, дедушка Лад, тебе кажется. Ага, кажется, будто я беременную девку от пухлой не отличу! Вспомнили её бабку: от гнилой яблоньки хорошего приплода не будет. Решали, не выгнать ли гулёну вон, но Кружаника сама вдруг исчезла.

- Её брат перевёз, - мрачно сказала Алесса. Когда женщина намеренно убивает ребёнка, она не будет хоронить его в своём дворе, отнесёт подальше с глаз долой, из сердца вон. Значит, младенец родился мёртвым, или... Или. - Когда она пропала?

- Лет десять назад... Нет, восемь, у меня в том году третий внук родился.

- Варушка знал о Белом Ключе? - спросил магистр Инэй.

- Естественно, о целебном источнике все в округе знают, только староверы редко кого к себе пускают... Пускали, то есть, - поправился старик. - Ума не приложу, за что Мать-Природа так на них разгневалась? Говорят, всё село под корень звери истребили.

- Это были не звери... Хотя, с какой стороны посмотреть.

- Маги?.. Неужто Варушка?! - ахнул Быкобор.

Вилль кивнул, на что ветеран сочно выругался. Очень многое ещё оставалось в тумане, однако, пока аватар не знал, как заполнить пробелы.

Сейчас он мог сделать только одно: купить у Ладерика Быкобора две лопаты.

***

Ночь. Кладбище. Половинка луны скользит по небу подобно парусу. Тишина, даже волков не слышно, только стучат лопаты о заледенелую землю. Двое роют, двое готовятся подменить их, одна прыгает на месте - от нетерпения и чтобы согреться.

- Давненько я этим не занимался...

- Шантэль, вам приходилось копать могилы?

- Сотни могил, моя дорогая. И выкапывать. И закапывать...

- Магистр, сделайте что-нибудь! Вы же маг!

- Уважаемый Володя... уфф... во-первых, я - ветродув, а не маг земли, во-вторых, силы мои на исходе... уфф... Всё, меняемся.

- Быстро же вы сдались... Ядрёна ворона, земля-то каменная!

- Две бутылки эльфийского. Если бы я хоть как-то не прогревал почву, мы бы сутки тут возились, а вы меня ещё копать заставили!

- Нам ещё обратно закапывать.

- Не волнуйтесь, Алесса, мы с сударыней Крутоярской решим проблему в лучшем виде, а вы с Арвиэлем позаботьтесь об охране для Кружаники, естественно, тайной.

- Интересно, он вместо себя доппеля подложил или сам прикинулся трупом, а потом выкопался?

Дзеннь!

- Сейчас увидим...

Из-под взломанной крышки ударила волна трупного смрада.

Алесса зажала руками рвущийся визг.

Бросив лопату, Володя брезгливо обтёр ладони о штаны.

- Твою мать, просто "Омен" какой-то!

- Тьфу, леший! - выругался Инэй.

- Нда, - проворчал Шантэль.

- Кто-нибудь ещё сомневается? - подытожил Вилль.

Цирюльник мог гордиться оригинальным чувством юмора.

Останки в гробу принадлежали шакалу.

ГЛАВА 19

В этой круговерти было не до Симки. Если он и обиделся, то несколько лишних дней ничего не исправят, да и жалко, правду сказать, сил и времени на мохнатого плакальщика, который поднимет по Веррее вой. Гвардеец понимал, что не всегда удаётся поступать по совести, но в сложившейся ситуации чем-то приходилось жертвовать. А домовой, в конце концов, и сам мог бы в Равенну прискакать, пора привыкнуть уже, что хозяин у него не самый внимательный к близким.

Столица готовилась к Новому Году, но как-то странно. На фоне наряженных Щедрых Яблонь, разноцветных гирлянд между домами, ледяных скульптур, переодетых сказочными зверушками детей, распевающих весёлые песни, и гномьих фонариков, каждую ночь взмывающих в небо, дико и чуждо выглядели тёмные унылые балахоны жрецов, орущих о грядущем конце света.

Вилль и Алесса вспоминали, чем закончился прошлый праздник, и боялись порознь, не желая признаться в этом друг другу.

Совет традиционно проходил в кабинете Его Величества, только участников стало больше: присоединились капитан Гром и магистр Инэй, заслуживший абсолютное доверие.

- Всех тонкостей мы пока не знаем, некоторые подробности можем только предполагать, - Вилль предлагал выступать Шантэлю, иронично, зато по заслугам назвав его хранителем Хранителей, на что л"лэрд усмехнулся, дескать, будущий капитан лички должен превзойти предшественника не только расчётливостью и техникой боя, но и умением говорить. - Эта история началась, когда в маленьком селе Просечье вдруг родился волшебник. Не знаю, кем был его дедушка-маг, да это и не важно. Важно, что с ранних лет мальчик понимал - он особенный, о чём ему и родители твердили. Самый умный, самый талантливый, самый перспективный среди всех этих пахарей и скотоводов. Как и положено в тех местах, Варушка с младенчества был приучен к Церкви, но его интересовала не духовная составляющая религии, а то, как можно использовать её, так сказать, физические аспекты. Увы, местный священник не мог дать ответов на все вопросы. Да и никто в этом захолустье не смог бы удовлетворить любопытство мальчика. Так почему он, будущий великий маг, должен таскать навоз на грядки вместо того, чтобы покорять мир своим талантом? Тогда ещё Варушка жаждал лишь славы.

Односельчане понимали, что дар не должен пропасть зазря, и отправили мальчика в Академию Магии. Он не пропустил ни одного состязания между волшебниками, днями и ночами зубрил заклинания, по выходным и в каникулы пропадал в библиотеке, вместо того, чтобы развлекаться, как прочие. Повзрослев, юноша сменил имя Варушка Тынник на Варуша Тэнна и перестал общаться с семьёй, тем самым поставив крест на провинциальном прошлом. Увы, слава к нему не спешила, а жизнь больно щёлкала по носу. Обеспеченные сокурсники подтрунивали над Варушем-Ватрушкой, учителя не оценивали его талант в должной мере, денег постоянно не хватало. Самым жестоким уроком стал тот, в котором нахальный самоуверенный солдат Береник Грайт из потешного войска играючи отбил у него девушку, да ещё и унизил. Варуш не мог тягаться с одним из тех, кто должен был стать ядром личной дружины будущего императора. Не знаю, любил ли он Мартину на самом деле, но Берена возненавидел.

- Мартина была красавицей и лучшей певицей в Равенне, за руку "придворного соловья" многие сражались.

- Да, Ваше Величество, но она, да и вы сами отдали предпочтение одному из ваших, так сказать, любимцев.

- Естественно, - кивнул император, - они были красивой парой, а их сын должен был занять достойное место в личке. Прежде в личную охрану не брали нелюдей, и я тогда ещё запланировал исправить этот недостаток.

- Потом началась Алая Волна, и в первую же ночь Мартина и её сын погибли, защищая госпожу Таяру с её нерождённой дочерью.

- Ярини, - поправила науми, - Таяра погибла вместе с Мартиной.

- Простите, Ваше Величество, - польстил аватар самолюбию некоронованной императрицы. - Вернёмся к Варушу. На небольшой процент горожан чары демонов безумия не подействовали, и будущий Цирюльник был одним из них. Экзорцист Лаврентий, естественно, сразу распознал козни зулле. Оба переждали первую волну и присоединились к армии принца, понимая, что будущее - за ним, а не за сошедшим с ума Аристархом. На войне они познакомились, оба молодые и амбициозные. Варушу нравилось беседовать со жрецами, но прежде поборники веры его не понимали. И, наконец, он нашёл человека, который полностью разделял его идеи. Они говорили о демонах, обсуждали возможности их подчинения, предполагали, насколько сильна может быть власть веры над народом. Речь заходила даже о том, что Империей не может править человек, лишённый всякого дара.

Война закончилась. Прежний Архижрец Фелиций, выступивший на стороне императора Аристарха против иноверцев, остался в живых, но добровольно ушёл в отставку, понимая, что иначе его сместят или просто уберут. Место Верховного Жреца должен был занять другой человек, однако, несчастный неожиданно скончался от сердечного приступа прямо на конклаве. Сейчас можно только гадать, Лаврентий в этом виноват или судьба. Главой Церкви становится он, успевший за войну выслужиться перед людьми и Богом и получить сан отца-наставителя. Вы и сами, Ваше Величество, открыто поддерживали его кандидатуру, а Церковь, изрядно потрёпанная войной и утратившая былой авторитет, не хотела ссориться с императором.

- Тогда он казался мне идеальным для этой должности. Умный, энергичный, преданный стране, искренне верующий, но без фанатизма.

- Таким он и был, только власть часто развращает. Лаврентий продолжал общаться с Варушем, но гораздо реже и при полной конспирации. Ковен не ладит с Церковью, да и пропасть между обычным мастером-стихийником и Верховным Жрецом огромна. Варуш заканчивает магистратуру, преподаёт в Академии, затем вместе с архитектором Хорэем Шумором занимается стройкой. А дальше начинается область догадок и предположений.

Шумор - выпивоха и болтун, Варуш зол на то, что не смог реализовать свои амбиции в отличие от закадычного друга. Как-то вечером за бутылочкой... хотя, скорее, парой-тройкой бочонков архитектор и ветродув разговорились за жизнь, за власть, за Империю вообще, и Хорэй выболтал про Геллеру, её лабораторию, иномирян, пароходы. Протрезвев, естественно, раскаялся, но Варуш сделал вид, будто вообще не помнит минувший вечер, а маг земли, трусоватый по природе, не стал его убивать. Раньше или позже этого разговора к ветродуву обращается за помощью его коллега с Белой кафедры. Тот, кого в Северинге знали под именем Теофана Улесса, старше Варуша, и все записи о нём, как об адепте Академии, сгорели в ночь Алой Волны. О нём так ничего до сих пор неизвестно. Но, скорее всего, он был одним из тех, кто в войну не принял ничью сторону, а организовал собственный культ чернокнижников, на которых после объявили охоту. Варуш решил помочь ему и обратился к Лаврентию с просьбой сделать достоверный документ, который обезопасит мага от преследования и даст возможность начать новую жизнь почтенного жреца. Даже имя из своего прошлого подсказал: Теофан Улесс.

- У старообрядцев церковный уклад иной, чем у правоверных, - перехватил инициативу более сведущий в теоретике Шантэль. - Их очень мало осталось, и иерархия намного проще. В Церкви Триединого как принято? Для того, чтобы получить сан жреца-святителя, священник должен пройти специальное обучение в столице, затем получить одобрение одного из отцов-наставителей и, в конце концов, заслужить благословение самого Верховного Жреца. После этого он может руководить действующим храмом или освятить новый и набрать в него послушников. Старообрядцы в этом плане больше похожи на наших друидов. В каждом храме есть один жрец и трое-четверо послушников. Они проходят положенное обучение в столичной семинарии, откуда и остаются записи в архиве, а дальше жрец сам их воспитывает и выбирает своего ставленника. Остальные могут попробовать основать свой храм, состоять помощниками в старом или уйти в мир.

- Запись о семинаристе Теофане Улессе тысяча триста шестнадцатого года рождения - подлинная, - продолжил Вилль. - То есть, на тот момент ему было более ста лет. Современники давно мертвы, но даты его смерти нет. То ли старик ещё жив, то ли какое-то упущение. В любом случае, он вряд ли выберется из Белого Ключа. Тогда ещё Варуш и Лаврентий не знали, к чему приведут все их махинации, поэтому Архижрец просто исправил в дате рождения единицу на семёрку. Поскольку новый Теофан не был старообрядцем, Лаврентий от своего имени присвоил ему сан жреца-святителя, выдал соответственный документ и отпустил с миром, заручившись клятвой, что при случае самозванец вернёт должок. Тот вернул с лихвой. Неизвестно, сколько времени лже-Теофан скитался по Неверре, подыскивая уютное местечко, но в златне двадцать седьмого года он пришёл в Северинг. Представьте себе состояние мага, когда в окраинном городишке он обнаруживает Источник Магии, неизвестный и, главное, свободный! Альтея по своей природе наивна, несколько лет лже-Теофан притворяется её другом, желающим нести в мир добро. Одновременно над источником строится храм, который в будущем станет клеткой. Маг оборвал старые связи, но они наверняка есть у Варуша и Лаврентия, не слишком-то порядочного для божьего человека, и самозваный жрец сообщает им о потрясающей находке, одновременно возвращая долг. Источник Магии - в обычном с виду роднике? Тогда Варуш и вспоминает о кринице села Белый Ключ, вода в которой обладает чудесной силой. Они с Лаврентием едут туда, и догадка подтверждается. Белоключинцы были лучшими хранителями Источника, а вера старообрядцев - залогом того, что Магия не покинет село, поэтому их оставили в покое до тех пор, пока не сложится план. Односельчанин Варуша сказал, что его сестра Кружаника исчезла восемь лет назад, то есть, через полтора-два года после того, как лже-Теофан нашёл наш Источник. Такая разница во времени неудивительна, ведь телепортироваться ещё не умели, приходилось обходиться лошадьми, а между Северингом, Равенной и Белым Ключом расстояния приличные. Варуш перевёз Кружанику в город, где под новым именем был прописан сам. Теперь семейство Тэннов стало почти невозможно связать с Тынниками из Еленьградской губернии, тем более, с поселением староверов. Повторяю, чёткого плана у злоумышленников не было, они пока только готовили почву для чего-то грандиозного. Тем временем, лже-Теофан заключил наш Источник в ловушку, подобную той, что держит столичный Колодец открытым постоянно.

Покойный богослов Венедикт как-то сказал мне: "Меч может сломаться или затупиться, а истинная вера ? никогда. И в смутные времена, когда клинки иззубрены, а надежда гаснет, народ обращается к вере." Реально в Неверре существует три силы - Корона, Церковь и Ковен. Значит, надо создать такую ситуацию, чтобы осталась одна, олицетворяющая не только власть, но и веру. Лаврентий с Варушем воспринимают аспекты религии не как нечто потустороннее, а как материальную силу, которую можно использовать. У них постепенно вырисовывается план с участием созданий из Бездны. Но ведь демонам чем-то нужно будет заплатить, верно? Заговорщики решают использовать Геллеру, одержимую параллельными мирами, но, увы, лишённую возможности их изучать. Война уже неизбежна, так почему не извлечь из этого пользу? Варуш напоминает Шумору о давнем разговоре, убеждая архитектора, что всеми ими движет общая цель: устранить императора Аристана, обессилить Ковен и захватить Колодец Магии. Они сообщаются с Геллерой через посредников и при редких встречах лично, обсуждая детали. Одновременно идёт вербовка агентов и с нашей стороны, и со скадарской, в итоге сеть заговора опутывает обе страны. Лаврентий обещает Геллере поддержку при захвате Колодца и укреплении новой власти, взамен просит оставить его в должности Верховного Жреца, а, главное, не пытаться перенести сюда скадарский культ Богов Линий. Зоомагу всё нравится. Она, конечно, талантлива и изобретательна, но за лестью не видит фальши.

Лаврентий с Варушем открывают Геллере северингский Источник, тем самым ещё больше подогревая её уверенность в союзниках. Правда, использовать его силу против столичного Колодца не удалось. Подельники не унывают, ведь у них в запасе ещё один. Никому более не доверяя, они вдвоём отправляются в Белый Ключ, чтобы подчинить Источник. По какой-то причине это не удаётся, зато они успевают зацепить силу ускользающей Магии, чтобы открыть Окно в Бездну и призвать высшего демона. Лаврентий сперва был экзорцистом, потом стал Верховным Жрецом, он имел множество возможностей раздобыть нужный "бесовской" гримуар якобы для уничтожения. Маг становится личем Цирюльником, а Архижрец выступает посредником, на котором замыкается вся сделка. Для всех знакомых Варуш Тэнн умирает от инфаркта прошлой славицей. Личу ничего не стоит притвориться мёртвым, и Кружаника хоронит брата, после чего тот вылезает из могилы и подкладывает вместо себя шакала.

- Зачем? - изумился Его Величество.

Володя выразительно покрутил пальцем у виска.

- Верно, - кивнула Алесса, - демоническая сущность искажает человеческий разум и толкает на странные поступки. Шпага Берена - яркий пример тому. Став личем, Варушка перестал испытывать нормальные эмоции, но по старой памяти считал господина Грайта врагом, даже мёртвого. В своё время он не смог отбить у него любимую женщину и взамен забрал оружие - то, что воины называют "боевой женой".

- Лич - уникальное в своём роде существо, демон-колдун, не живой и не мёртвый. Он обладает огромной силой, не боится ни заклятий, ни стали, ни серебра. Вред личу может причинить лишь мёртвое золото - металл, нейтрализующий магию. Если пробить ему сердце таким клинком, тело умрёт, а сущности демона и мага переместятся в артефакт-филактерию до перерождения.

- Артефакт у Лаврентия?

- Да, Ваше Величество, и это обеспечивает ему власть над демоном.

- Да он просто каноничное Мировое Зло! - никогда не теряющий присутствие духа землянин с усмешкой поправил очки.

- И да, и нет. С одной стороны, он действительно хочет господства, с другой, по мере возможностей, старается избежать кровопролития, ведь ему не нужен мир в руинах. Поэтому была предпринята попытка заменить Его Величество доппелем, которого вырастили в ЭКЗО. Корону надела бы марионетка, Церковь находится под началом Лаврентия, против двух этих сил Ковен не устоял бы. Геллера получила бы Колодец без войны. И, как бы странно это ни звучало, но взрыв храма на Рассветной горе - тоже удачная, но неудавшаяся идея избежать массового кровопролития.

- Да, кстати, это самый непонятный момент. Как Лаврентий собирался выжить при взрыве?

Вопрос задал капитан Гром, но не только в его взгляде аватар увидел этот уважительный интерес. Прав был Шантэль, дав ему возможность высказаться. Хитрый старый политик знал, как завоёвывать публику, даже если она носит корону.

- Очень просто - в храме был не он.

- Доппель?

- Нет, всё гораздо проще и одновременно запутанней. Во время беспорядков в столице Лаврентия ранит болт наёмного убийцы, якобы чудом промахнувшегося мимо сердца. Это - чудо первое, оно уже на слуху. На самом деле, наёмник попал, куда целился. Далее, вместо того, чтобы отлежаться, Верховный Жрец самоотверженно приближает дату освящения, желая в Доме Божием сплотить озлённых межрасовыми распрями горожан накануне судьбоносного Полнокружья. Тяжелораненого подняла на ноги вера и сам Иллиатар. Это - чудо второе. На самом деле, его подлатал Цирюльник, и рана только снаружи казалась опасной. У Лаврентия становится всё больше обожателей, особенно, среди храмовников, и одному из них жрец открывает великую тайну, дескать, по болезни он не сможет сам провести церемонию, а надо срочно. И поэтому, сыне, возлагаю на тебя сию благую миссию! - скопировать голос Архижреца не удалось, но интонацию - вполне. - Избранный, понятное дело, умилился и просветлился, но задал закономерный вопрос: как он сыграет самого Главу Церкви? Ведь будут проверять не только на расу, но и на магическую личину, даже самого Архижреца. Ответ: банальный грим. Все мы настолько привыкли к колдовству, что забыли о простейших способах маскировки. Парадная одежда, куколь и борода скроют практически всё тело, а открытые участки лица загримируют. Лаврентий нарочно подбирал двойника с похожим голосом и ростом. Я наводил справки, один из жрецов-святителей недавно пропал, - Вилль не стал уточнять, что делал это через Метиса и Сознающих.

- Зачем ему инсценировать свою смерть? - озадачилась Ярини.

- Чтобы потом воскреснуть. Это уже не просто чудо, а настоящее знамение свыше. Недавно в столице появилась четвёртая сила, добившаяся расположения горожан - Хранители Равенны, вернувшиеся, дабы защитить народ в лихое время. Лаврентий решил одним взрывом убить всех зайцев сразу: и Его Величество, и сильнейших магов Ковена, и Хранительницу, по идее, бессмертную. Миф развенчается, меня объявят самозванцем, зато из пучины Океана выйдет единственный выживший - Лаврентий, хранимый самим Иллиатаром. В обезглавленном государстве народу придётся выбирать между Ковеном и святым Верховным Жрецом. И вновь я повторю слова мудрого Венедикта: "В смутные времена, когда клинки иззубрены, а надежда гаснет, народ обращается к вере." Так кого выбрали бы неверрийцы, три четверти которых - люди? - вопрос повис без ответа. Вилль спокойно продолжил:

- О том, что во главе заговора стоят двое, я узнал во время нашей схватки с Цирюльником, когда тот упомянул некого хозяина. О личах давно не было слышно, и долгое время все мы терялись в догадках, что же представляет собой этот упырь. Помогла Веррея, она и рассказала об обряде призыва. Для этого нужно определённое заклятье из старинного гримуара, источник магии и внутренняя сила самого заклинателя. Это не обязательно должен быть маг, просто человек с мощной аурой, - нелюдей аватар тоже рассматривал, но при Шантэле умолчал, что подозревал и его Короля. - После того... как Веррея погибла, я пошёл в любимый ею храм Эмиля и узнал, что его освящал Лаврентий. Уже тогда я подозревал Архижреца, слишком странно он вёл себя на Рассветной горе. Экзорцист удрал от демона вместо того, чтобы изгнать? Потом он, правда, поступил храбро, оставшись с паствой, а не телепортировался в безопасное место. Как будто в храме и в Черногривке были два разных человека. Поддельный Лаврентий убежал в суматохе, но настоящему нечего было бояться, ведь Цирюльник спас бы его от лавины, если бы этого не сделала Триш. Когда шла церемония, Веррея сказала, что проводит её человек искренней веры. После освящения демон не сможет войти в защищённый от нечисти храм. Но в церковь Эмиля Экзорциста, освящённую тем же жрецом, она ходила регулярно! Конечно, можно предположить, что с того времени вера Лаврентия окрепла... Но как-то не предполагалось. Я всё гадал, откуда хозяин Цирюльника черпал силу для вызова высшего демона? Сперва ошибочно думал, что он использовал близость Колодца в ночь Алой Волны, влившись в ряды его защитников, но ничего у меня не вязалось. До тех пор, пока не вычислил Лаврентия.

И снова вернёмся назад. На экзамене я случайно обмолвился Венедикту о Теофане - северингском жреце, который на самом деле оказался чернокнижником. Богослов очень удивился, а через некоторое время погиб. Ещё тогда я спрашивал себя, к кому может пойти сановный человек, узнавший, что имя уважаемого жреца из его родного села использовали, чтобы обеспечить прикрытие тёмному магу? Конечно, к Главе Церкви! Лаврентий выслушал Венедикта, успокоил. И велел Цирюльнику его убрать. Затем убили жену Венедикта. А, когда мы с л"лэрдом Шантэлем вышли на Белый Ключ, его просто уничтожили, опасаясь, что жители расскажут о двух людях, регулярно туда наведывавшихся, и о том, что целебная сила родника вдруг исчезла прошлой весной. Белоключинские жрецы конечно знали секрет источника, передавая его ставленникам, и священник-старообрядец при нашем появлении мог связать одно с другим.

- Но почему село уничтожили эльфийские миелл-тьярры?

- Пока мы не знаем, но обязательно выясним, Ваше Величество. Здесь я представляю Силль-Миеллон, и розыск предателей в интересах вас и Короля Саридэла, - Шантэль был безупречен во всём, даже во лжи. Если и не знал ответ, то догадывался наверняка. Карты раскрывать не спешил, будучи действительно представителем Короля прежде всего прочего.

Невольно аватар задумался об их союзничестве, если не сказать больше. Вроде, присутствующие на совете друг другу доверяют. Но Шантэль в курсе всех проблем, а много ли он рассказал о Силль-Миеллоне? Ни-че-го. Кроме того, что и так всем известно.

- Говоря о магической силе, в первую очередь, вспоминают Колодец, но он не единственный Источник на континенте. У Силль-Миеллона и Рудного мыса есть свои, возможно, и в Оркане, хотя о нём ничего не известно. Так вот, связав Лаврентия, Венедикта и Белый Ключ, я вспомнил слова жены богослова, будто бы вода в их селе чудодейственна. Веррея тоже утверждала, что, помимо трёх известных Источников, есть и другие. Да взять хотя бы северингский, скрытый до недавних пор! Мемуары Шантэля - настоящий клад для истории. Л"лэрд показал мне старинную карту, где отмечены места повышенной магической активности, и Белый Ключ находился в одном из них. Старообрядцы живут замкнутой общиной. На имперских картах село не отмечено, подобраться к нему сложно, дорога ведёт только от Еленьего Града, но мы ещё до Ярицы узнали, что в последние годы её никто не спрашивал. То есть, заговорщики бывали там раньше, а, скорее всего, один из них - местный. Мы с Алессой, Володей и магистром Инэем перелопатили кучу архивов и обошли три десятка домов, прежде чем нашли женщину, подтвердившую, что её брат приятельствовал с Лаврентием. К сожалению, Варуш Тэнн умер от инфаркта в прошлом году, точнее, согласно дате на плите, в славице. За три недели до этого напали на Северинг - удивительное совпадение, правда? На самом деле, заговорщики торопились, боясь потерять свой последний Источник. Они его и потеряли, зато появился Цирюльник.

- Арвиэль, ты говоришь о Цирюльнике, как о сверхсильном существе, но пока мы ничего особенного не видим. Да, он пьёт кровь, может нагнать страх даже на тебя, иногда управляет погодой и умеет летать, однако, этого мало для высшего демона.

- Время Цирюльника ещё не пришло, Ваше Величество. Оно наступит, когда надо будет избавиться от Геллеры. У Лаврентия свои планы. Через высшего демона, занявшего тело Варуша Тэнна, он заключил сделку с обитателями Бездны.

- Он посулил им души и тела в обмен на власть?

- Миллиарды душ и тел. Целый мир.

- Но зачем Лаврентию мир, одержимый демонами?! - ахнула Ярини.

- Это будет не наш мир.

- А чей же? - Его Величество непонимающе смотрел на парня, а тому стало препаршиво. Когда беда стучится в твой дом, ты хотя бы можешь подготовиться встретить её во всеоружии. Но каково придётся ничего не подозревающим людям, которых приготовили как овец на убой?

- Однажды Геллере Таннаис удалось пробить Окно в параллельный мир. Случайно, но примерные координаты у неё сохранились. Лаврентий выведает их у Геллеры, хотя, скорее всего, она добровольно поделится с единомышленником. Если пробить одновременно два Окна, получится прямой портал из Бездны на Землю, и мириады демонов хлынут в мир, где даже Души-Хранительницы нет. А у нас останется безжалостный мерзавец и его лич, способный расправиться с Одарёнными, причём, невверийцы охотно помогут "герою" изгнать из родных земель скадарскую погань. Вот вам конец света, дамы и господа, и не только нашего.

- А я-то всё гадал, с чего у нас каждый год Апокалипсис обещали? - хмыкнул Володя. - Да Сатана просто ребёнок по сравнению с вашими магами-шмагами!

- Ковен пострадает и ослабнет ещё во время захватнической кампании Геллеры. Когда Лаврентий поднимет народное восстание, Силль-Миеллон воспользуется неразберихой, чтобы урвать от Империи кусок, как пытался сделать триста лет назад, к нему присоединятся орки и гномы, на которых в последнее время по всей Неверре нападают братья-люди. Припомнятся все межрасовые разногласия. Но высшему демону такой противник нипочём. Они с Лаврентием будут править Неверрой, Скадаром, затем Ильмарраном и всем, что ещё откроют. Возможно, оставшихся нелюдей поселят в резервациях типа "Императорский бестиарий".

"И свершится то в год грядущий на исходе Полного Круга!" - орали фанатики, и не так уж они были неправы.

- Что предлагаешь?

- Во-первых, уничтожить филактерию.

- Это может сделать только ведьмарь, но не маг, - возразил Шантэль с такой странной улыбкой, что хотелось встряхнуть его, чтобы вывалились распиханные по рукавам козыри.

- Во-вторых, заменить Лаврентия на полезного нам человека.

- У вас есть более весомые улики против него? - подобрался капитан Гром.

- К сожалению, только косвенные вкупе с домыслами, - безразлично пожала плечами Алесса, зная, что улики в таком деле не важны.

Его Величество обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом.

- Поймите, даже если Хранители выступят с публичным обвинением перед всей столицей, этого будет недостаточно.

- Я предлагаю не обличить его, а поступить так, как он хотел поступить с нами: устранить неугодный объект и извлечь из этого пользу.

- Арвиэль, тогда правоверные обвинят в убийстве иноверцев, и вновь вспыхнет гражданская война.

- Нет, Ваше Величество, - вмешался Шантэль. - Покойный Венедикт сказал удивительную для человека мудрость: меч может сломаться или затупиться, а истинная вера ? никогда. Сейчас горожане верят в Хранителей, спасших их жизни на Рассветной горе. Триста лет тому назад Дева и Волк явились, чтобы защитить Империю от захватчиков. И вот они возвращаются накануне Полнокружья, сулящего роковые перемены. Если Алесса и Арвиэль публично обвинят скадарских агентов в убийстве Лаврентия и взрыве храма, в их словах никто не усомнится. Напротив, начнут вооружаться, чтобы следовать за ними куда угодно.

- Вы понимаете, что предлагаете убить Верховного Жреца?!!

- Только уничтожить мразь, которая ради личной выгоды хотела отдать на заклание целый мир, - отрезал Вилль. - Кто за?

- Я, - быстро ответила Алесса.

- Согласен, - кивнул Шантэль.

- Мой мир далёк от идеала, но такого он точно не заслужил. Я - за.

- Смерть, - переглянулись Инэй и Гром.

- Смерть предателю, - зловеще мурлыкнула Ярини.

- Господи, на что вы меня подписываете?! - император схватился за голову. Но на этом безумном суде вердикт уже вынесли за него. - За убийство священника мы все попадём в Бездну. Ладно, быть посему... Властью, данной мне Богом и людьми, приговариваю Лаврентия Равеннского к смерти. И кто из вас готов исполнить волю своего государя?

Откинувшись в кресле, л"лэрд переплёл пальцы.

- Нам нужен некто бесстрашный, живущий вне общественных принципов и моралей. Расчётливый и одновременно непредсказуемый даже для самого себя. Способный без магии пролезть в любую щель и исчезнуть бесследно. Готовый пойти на убийство не из-за денег, а ради личных интересов, скажем, возмездия. И пойти до конца, даже своего собственного.

ГЛАВА 20

С раннего утра настроение испортила сойка. Не сама птица, конечно, а привязанный к лапке футляр с письмом. На сей раз не от принца.

От Его Величества Саридэла, написанное каллиграфическим почерком секретаря, к виртуозности коего даже л"лэрд не смог придраться. Король требовал немедленного возвращения советника в Силль-Миеллон, рекомендовав воспользоваться услугами телепортиста. Тон письма был сдержан, каких-либо намёков Шантэль не увидел, но...

...он помнил предупреждение принца. Возвращение неизбежно, только позже и ни в коем случае не в одиночку. В Вековечном лесу человеческих магов считают вредителями, паразитирующими на Душе Мира, и вряд ли это когда-либо изменится. Но отношение к природным ведьмам было совершенное иным, ведь они не отнимали силу духов, а действовали в гармонии с ними и могли видеть больше, чем даже большинство эльфов. Беда мира в том, что ведьмы полностью исчезли ещё в прошлом тысячелетии: добровольно надели либры, или же были истреблены теми, кто их носит. Изменился сам принцип колдовства, маги основали Ковен, превратив дар в профессию. И вот много веков спустя л"лэрд представит Королю ведьму нового поколения: независимую молодую женщину с высшим столичным образованием, практикующую истинное волшебство, но при этом великолепно разбирающуюся в современных чарах. Это ли не настоящее чудо? Арвиэль не откажется составить компанию, любознательный землянин Володя тем более захочет взглянуть на островок древнего мира. Возможно, всем вместе удастся повлиять на Короля.

Почти не кривя душой, Шантэль написал, что тоскует вдали от родного леса и мудрого Повелителя, о возвращении помышляет денно и нощно. Однако верный Королю советник обязан посетить решающее заседание в Ковене, на котором появится возможность узнать правящий магический институт, так сказать, изнутри, выяснить его планы, отметить слабые стороны и прочее, прочее. После чего л"лэрд Тирриашаль"д"ривен примет все контрмеры и сразу же предстанет с отчётом перед светлым государем. Пока симпатические чернила выцветали до полной прозрачности, Шантэль прикидывал, не слишком ли перестарался с драматизмом и образностью.

Вроде бы, ничего вышло.

Сойка полетела в Силль-Миеллон, а л"лэрд стал собираться в Ковен, попутно размышляя о вчерашнем вечере. За ним снова следили. Такое и прежде бывало, даже нападали несколько раз. Это могли быть люди одного либо разных сообществ. Шантэль подозревал и заговорщиков, и СОКовцев, и ИССовцев, и этих бандитов Сознающих, да и банальных грабителей не исключал. Увидев клеймо на роге выжлятника из Белого Ключа, эльф прибавил к списку ещё один пункт: л"лэрд Дайар"лей, старый недруг, плетущий свои козни. Этот ради достижения цели пойдёт по трупам, и количество считать не будет. Качество - тоже. За две тысячи лет, отнюдь не всегда проведённых в библиотеке, л"лэрд собрал целую коллекцию шрамов: от точечного укуса ядовитой паучихи tharn-alassa в шею до орочьего зазубренного топора в спину и погрызенной гулями ноги. Не хотелось бы обзавестись новыми отметинами.

Шантэль решил больше не выходить на улицу в одиночку. С сегодняшним письмом на то появилась и другая причина.

***

Его Величество приглашали на Совет, но он отказался. Во-первых, зарвавшийся архимаг сделал это не лично, а через посредника. Во-вторых, император полагал, что Вилль и Алесса прекрасно выступят без него, заодно послужив глазами и ушами. В-третьих, посыльный господина Стайна пришёл в неподходящий момент.

Если до Ярицы ещё теплилась надежда избежать войны, то после того, как Вилль обнаружил документы, подтвердившие связь Геллеры с заговорщиками из Ковена и в конечном итоге обличившие Флокса, всё стало очевидно. Роспись дворцовых зал отложили. Эти деньги нужнее для расширения армии; литьё пушек - таких, чтобы не лопнули после первого же выстрела - и закупка гномьего пороха обходились дорого; да и... дворец может не пережить атаку скадарской армады. Тай-Линн сделала эскизы, отрабатывая аванс, для братьев Расстрельных работы не было. Со скуки они решили изобразить на бумаге сюжет для Яшмовой залы "Оборона Малых горок", где в главной роли выступал "целибатный" глава огромного семейства Ладерик Быкобор, срисованный с наброска Алессы, а потому совершенно не похожий на благого старца с постной миной, образ которого считался каноническим.

Науми, несмотря на общую занятость, не забывала и об излюбленном деле. Работу братьев раскритиковала, дескать, цветовая гамма в интерьер плохо вписывается, да и композиция подкачала. Расстрельные заспорили уже между собой. Художники - натуры увлекающиеся. Похватали кисти, краски и принялись прикидывать варианты на практике.

Когда Его Величество узнал о разногласиях в "бригаде", треть стены в Яшмовой зале уже занимало несжатое пшеничное поле, изрытое воронками от магических снарядов, а на заднем плане выступал призрачный силуэт деревеньки. На фоне этого любопытно смотрелись остатки прежней росписи: горы самоцветов и покойный император Аристарх, попирающий ногой драконью голову, а в руке сжимающий меч, эфес которого плавно переходил в трубу избушки.

Увидев вытянутое лицо государя, художники остыли и обещали исправить безобразие к Новому году. Потом с расчётом разберутся. В тот момент и припёрся посыльный - молодой, розовощёкий и бесконечно напыщенный от свалившейся на него чести.

Пока Алесса и л"лэрд, более придирчивые к выбору одежды, наряжались на совет, Вилль решил сходить в Яшмовую залу. К настоящему времени роспись почти закончили, и Ладерик с копьём наперевес мчался навстречу командующему вражеского отряда; в небесах тоже развернулось сражение между посланниками Божьими со стороны святого и бесами - с противоположной. Процесс инспектировал Володя, дабы братья-зодчие не привнесли отсебятину.

- Здорово получается, - одобрил иномирянин. - Ладерик прямо как живой, того и гляди на тебя со стены поскачет.

- Это что! - усмехнулся польщённый Мафей. Братья лихо работали на стремянках под самым потолком. - Вот богомаз Андрий Полушка - настоящий кудесник. Уж не знаем, что он в краску добавляет, только лики словно изнутри светятся, а образа по праздникам мироточат.

- Полушка?! - Владимир насторожился. - У него, часом, знакомого по прозвищу Чёрный нет?

- Не-э! Чёрного нет, есть Серый!

Хвала Пресветлой, благоразумие возобладало над женским характером, и Алесса не заставила мужчин долго ждать. Аватар хотел ехать верхом, но Шантэль настоял на карете:

- Арвиэль, вы можете хоть на тяжеловозе своём гарцевать, хоть на осле. Но только без меня, - за последнее время аватар привык к "очеловеченному" облику л"лэрда, и в длинных одеждах красно-золотых цветов Ветви Багряного Клёна он выглядел настоящим силль-миеллонцем.

На его колкости Вилль уже не обижался.

- Л"лэрд, могу я вас попросить?

- Конечно, можете. Но мой ответ будет зависеть от степени вашей дерзости.

- Обращайтесь ко мне на "ты".

- Зачем?

Вилль так и не свыкся с тем, что ему говорят "вы", тем более, старшие. К тому же, эльф перешёл из отстранённой категории знакомых в маленькую компанию тех, кто гораздо ближе. Аватар даже мысленно не смог бы назвать высокого л"лэрда приятелем, а для друга ещё слишком рано. "Свой" - вот лучшее определение.

- Просто мне так комфортнее. А я буду звать вас по старинке, если не возражаете, - быстро добавил гвардеец, понимая, какой момент смущает старого эльфа.

- Договорились. Арвиэль, только не проси сокращать твоё имя до собачьей клички, - Шантэль галантно подал воодушевлённой Алессе руку, помогая забраться в карету. - Ваше Высочество, я испытаю сильнейший дискомфорт, если придётся сказать вам "нет".

- Вот вредина, "ты" вам жалко, что ли? - надулась принцесса.

***

Совет проходил в просторном круглом зале, похожем на крытый стадион. Ярусы были поделены на девять секторов, выкрашенных в цвета Палат, посередине высилась трибуна, к которой крепился на треноге магический усилитель голоса в форме раковины. Шантэль уже бывал здесь, а оборотни, впервые допущенные в Ковен, разочарованно оглядывались, видимо, ожидая чего-то большего. Впрочем, кое-что изменилось с осени.

Теперь в лиловом секторе целителей стоял трон. Не кресло, а настоящий престол, декорированный затейливым орнаментом, выгодно обыгрывающим золотое солнце на спинке - герб магов. Примечательно, что Стайн не заменил имперского грифона в его центре на чашу Палаты целителей, а совместил оба символа. Будь у Хранителей свой герб, и его бы добавил.

Зато нетрудно было догадаться, для кого архимаг приготовил подле себя кресла под лиловыми - естественно! - покрывалами.

Подручные архимага Солла Фэй и Рубин Аск проводили гостей на их места. Видана Хрусталь уже сидела в жемужно-сером секторе ментатов, к коим причисляли и провидцев, и на настоящий момент эта полукровка была единственной обладательницей редкого дара, действительно стоящей внимания. Зал очень быстро заполнялся народом, и л"лэрд со своей достаточно удобной позиции вглядывался в лица, пытаясь понять, все ли маги прошли тщательную проверку, как утверждал Глава Ковена? Или же прячется в их рядах крыса, а то и несколько?

Стайн пришёл в числе последних, не заставив совет ждать. В традиционном балахоне целителей и высокой шапке он неприятно напоминал Лаврентия. Тепло обнял опешившего аватара, поцеловал руку принцессе и коротко, но учтиво поклонился л"лэрду.

Фигляр.

- Рад приветствовать вас, дамы и господа! Коллеги, друзья, и почётные гости! - начал архимаг, когда все расселись. Ему трибуна не понадобилась, голос усиливал персональный артефакт. - Вижу, собрались все, кто получил от меня приглашение, отодвинув личные дела в сторону. Прежде Совет редко собирался в полном составе, и это значит, что теперь Ковен един как никогда! - в ответ на сжатый кулак зал взорвался аплодисментами, слишком громкими для настоящих, учитывая, что большинство собравшихся просто хлопнуло двумя пальцами по запястью. - Для начала я хочу представить наших гостей! Достопочтенный л"лэрд Шантэль туатт"Хэйленнар Тирриашаль"д"ривен"о"ши, посланник благословенного Силль-Миеллона!

"Даже не запнулся", - с толикой уважения подумал эльф. Ушлый целитель положил руку на плечо Арвиэля.

- Их имена не нужно называть! Народ должен знать своих героев в лицо!

Оборотни поднялись, сцепившись для храбрости за руки. Нет уж, такие лица народу лучше не знать... Но Хранителям аплодировали искренне, некоторые - стоя.

Шум утих, маги и гости сели обратно, и Стайн продолжил:

- Это заседание станет последним в уходящем году, и мы, как полагается, должны подвести итоги. Большинство вопросов уже решено, и сегодня оставшиеся получат ответы. Минувший Круговрат был богат на события. Нам нанесли тяжкий удар, откуда мы не ждали! - далее архимаг рассказывал о заговоре, предательстве Геллеры, лаборатории и пароходах. Ему показывали отлитые на Глухарином озере пушки, и целитель с особой гордостью создал иллюзию одной из них, заодно продемонстрировав возможности нового оружия на иллюзорном же макете парусного корабля. Обсуждение растянулось часа на полтора, хотя всё это маги уже видели и слышали неоднократно.

Никакого риска не было. Заговорщики, находись таковые в зале, должны были понимать, что "Екатерину" тщательно исследуют и извлекут максимальную пользу. Об ином мире тоже зашла речь, причём, по уровню опасности его приравняли к Бездне: в этом плане Стайн чётко выполнил указания Его Величества.

- Наш мир называют Царствием Серым: тьма и свет в нём неразделимы. Гроза движется с юга, но её мрак пронзает белый луч! Пророчества гласят, что грядущее Полнокружье станет роковым для всех нас! Святые отцы возвещают скорый конец света, но правы ли они?

Шантэль подманил аватара:

- Люди всё время придумывают кары небесные на свои головы. То ли им так нравится бояться, то ли и впрямь есть, за что расплачиваться. Лично я себя великим грешником не считаю, так что бояться мне нечего, да и тебе не советую.

- Мир Империи готов был рухнуть три сотни лет назад, и тогда Высшие Силы послали нам защитников! - голос Стайна гремел по залу, заглушая шепотки на задних рядах. - И в предгрозовой час Хранители вернулись, дабы вновь исполнить возложенную на них миссию! Я знаю, что некоторые из вас по-прежнему не верят в избранность этих юноши и девушки, но сегодня я развею все ваши сомнения!

- Каким образом, интересно? - перебил глава Палаты водников, к которому у Шантэля давно скопились личные претензии.

- Всему своё время, уважаемый коллега, - снисходительно улыбнулся Глава Ковена. - Пока что я предлагаю вам ещё раз выслушать историю наших Хранителей. Арвиэль, прошу!

Вернувшись из Скадара, аватар с трудом мог говорить о своём пленении и шарахался от предметов, напоминающих медицинские иглы. Теперь же эти подробности потускнели на фоне последних событий, и юноша позволил себе некоторую колкость в адрес магов:

- Мою историю только глухие не слышали, но те - прочли в отчётах Эс О Ка.

- Теперь мы знаем, что в них больше лжи, чем истины, - поддержала телепат Фэй. - И нам хотелось бы услышать правду из твоих уст.

Пока Арвиэль спускался к трибуне, л"лэрд оббежал глазами зал. Восторженные, скептические, заинтересованные, равнодушные лица, озорные - у молодёжи. Но никто не смотрел на оратора с неприязнью.

- Вам нужна правда? Ладно, слушайте, - аватар немного понизил голос, и с усилителем получился тембр, в буквальном смысле способный уложить даму на обе лопатки. Сравнительно молодая Палата бестиологов, почти сплошь носивших юбки, заметно оживилась. - Если честно, когда мне предложили стать послом, я почувствовал себя полным ослом. Ну не гожусь я для подобных миссий...

Гвардеец обошёлся без пафоса и выспренних слов, напротив, говорил очень просто, порой даже на грани грубости, но слушали его с искренним вниманием. Одних подкупала обстоятельность рассказа, других веселили языковые выверты, сентиментальные переживали, додумывая оставшиеся за ширмой ужасы - Арвиэль оставался собой и вместе с тем был понятен каждому.

- Если бы не Тай-Линн, Арвиэля Винтерфелла уже не существовало бы. От меня осталась бы только оболочка с чудовищем внутри.

Шантэль украдкой следил за возбуждённой дамой средних лет, гадая, что же она выкинет. Сперва магистр бестиологии слушала молча, то бледнея, то краснея, промокая платочком глаза, затем начала шушукаться с коллегами, заражая тех нервозностью. Едва дождавшись конца речи, вскочила, стискивая на груди зелёную мантию.

- Это возмутительно! Немыслимо и непростительно! Геллера Таннаис - ближайшая коллега целителей и бестиологов, как и все мы, она приносила клятву не вредить творениям природы, а совершенствовать их! - магистра аж трясло от негодования. - Как она посмела ставить под угрозу жизнь представителя вымирающего вида?!

- Вообще-то расы, - холодновато поправил аватар, но для дамы было важно другое:

- Арвиэль, как последний представитель вы просто обязаны выполнить миссию, возложенную на вас самой природой - возрождение древней расы! Да, считается, что дети у аватар возможны лишь в браке с себе подобными, но эволюция - непрерывная цепь исключений! Вы должны стараться с полной самоотдачей! И я, профессионально понимая всю важность задачи, готова предложить вам для эксперимента свою кандидатуру!

Магистру удалось то, чего не смогли сделать ни Лаврентий, ни Цирюльник - народного героя она убила наповал. Шантэль не видел его лица, но по реакции зала вполне мог представить.

Науми с хрустом размяла когтистые пальчики.

- Милочка, заходите вечером, обсудим с вами наедине вопрос аренды моего жениха.

- Хотя бы материал для опытов дайте! - взвыла дама, прежде чем её угомонили.

Ревенгар Стайн с трудом успокоил развеселившихся магов.

- Тише, тише! Алесса, ты вовремя заявила о себе. Пришло время для твоей истории.

- К расе науми предложения будут? - оборотни поменялись местами, и в аудитории наступила относительная тишина. Острый язычок принцессы отбрил самых бойких, и больше предложений не последовало. - Хотите послушать мою историю? Я расскажу с самого начала. Мы повстречались морозной зимней ночью у городских ворот. Эльф-стражник и девушка-оборотень. Взаимные чувства? Как бы не так! - речь потекла плавно, будто старинная легенда оживала на страницах книги.

Алесса говорила иначе, чем Арвиэль, заполняя эмоциональные пробелы в рассказе жениха. Где-то слукавила, что-то приукрасила, умелыми мазками дорисовывая сложившийся образ Хранителей.

В Равенне её знали как гостью Его Величества, девушку из какого-то знатного рода, оставшуюся сиротой в Алую Волну - трагичный и романтический образ. Теперь люди знакомились с проказливой девочкой-подкидышем, по собственной воле ставшей лекаркой без дома, семьи, друзей и определённой цели в жизни, но вдруг нашедшей всё это сразу.

Гвардеец элитных личных войск, фаворит самого императора, последний из рода аватар, оказывается, когда-то ворошил сено на лугу, лазал в чужие сады за крыжовником и втайне надеялся, что хоть когда-нибудь найдёт свою половинку.

Отдельные фрагменты были известны всем присутствующим, однако впервые куски сложились вместе, открыв истинные лица "народных героев". Жизнь обоих круто изменилась, но не они сами, оставшиеся верными себе и своим половинкам.

- Всё равно, как вы будете нас называть. Мы уже стали хранителями друг для друга и для тех, кто нам дорог, - взгляд Алессы потеплел, остановившись на л"лэрде.

- Браво! - крикнула Видана Хрусталь. Единственную провидицу в Ковене уважали. Вслед за ней на ноги поднялся Рубин Аск, потянув за собой Палату огневиков.

Зал аплодировал стоя.

Забытый всеми Стайн спустился к виновнице переполоха и троекратно расцеловал в щёки. Ковен ещё не привык к тому, что у него теперь есть Глава, заслуживающий особого почтения, зато выступление этой пары оказалось ярким салютом, внезапным в череде однообразных заседаний. Как во все времена, народ жаждал если не хлеба, то хотя бы зрелищ, и он их получил.

- Дитя моё! Я познакомился с этой храброй девушкой, когда она шла вызволять своего аватара из застенков Эс О Ка, имея одну лишь дымовую хлопушку в арсенале.

- И л"лэрда Шантэля, а он пошибче хлопушки мозги выносит.

Аудитория снова взорвалась.

- Прошу тишины!!! - рявкнул Глава Ковена, не очень-то довольный таким развитием событий. - Л"лэрд, вам слово.

Алесса упорхнула на место, сделав изящный реверанс. Да, Хранительница, но такая вполне может вырасти в соседском доме.

Заняв место у громкоговорителя, Шантэль кивнул архимагу.

- Благодарю. Я уже выступал здесь осенью, и с той поры ничего нового не добавилось. Поэтому я повторю сказанное для тех, кто тогда не изволил явиться на совет по требованию Глав палат.

Л"лэрда слушали, откровенно зевая. Большинство уже знали историю его спасения из подземелья гулей, прочих усыпляла сухая речь. Зато никто не задавал идиотских вопросов, и Шантэль уложился в короткие сроки.

- Благодарю за внимание, - традиционно закончил он.

- В вашей истории кое-чего не хватает, л"лэрд, - вкрадчиво пробасил дородный магистр из синего сектора. - Женщины.

- Разве? Лично мне за глаза хватило атэ"сури Таннаис.

- Речь не о ней, - переглянувшись с коллегой, инициативу перехватил Глава палаты водников, - а о госпоже Триссе Крутоярской.

- При чём здесь сударыня Крутоярская? На побережье Катарины-Дэй она практиковала свою специализацию, с Арвиэлем и Алессой встретилась случайно. Они вернулись вместе, мы с ней даже не пересекались.

- Я задаю вопросы не из праздного любопытства, л"лэрд. В том и дело, что мы с ней получили одну специализацию, но какую она практикует теперь? После того, как пересеклась с вами?

- Вы сами видели, что она управляет водой.

- У Рассветной горы госпожа Крутоярская использовала неизвестные заклинания.

Шантэль повернулся к Главе Ковена. Он был готов к подобным провокациям.

- Сударыня Крутоярская - очень одарённая особа, чей талант не был замечен вовремя, а потому раскрывается только сейчас. У меня есть старинные книги по теоретической и практической магии, подписанные для меня самими авторами, и Трисса их изучает. Я - не маг и не могу разобраться в её заметках на полях.

- Не можете, несмотря на ваши тесные отношения?

- На какие отношения вы намекаете? Сударыня Крутоярская считает меня своим наставником, а я её - ученицей.

- Тогда, господин эльф, может быть, вы пойдёте в Ковен преподавателем? - чувствуя, что ситуация складывается не в пользу л"лэрда, шутливо перевёл тему магистр Инэй.

- Лестное предложение, но с вас, господа люди, достаточно Хранителя, преподававшего фехтование в Военном Университете. Первокурсники до сих пор ходят как зачарованные.

По залу снова прокатилась волна смешков. Придворный маг расслабленно откинулся на спину, слившись с белыми рядами ветродувов. И всё бы ничего, но у кого-то из огневиков запал дошёл до пороха:

- Берегитесь, господин Стайн, через пару лет девчонка подмоет под вами насест!

Крикуна сразу осадили, посерьёзневшие маги вспомнили, что не в цирке находятся, и успокоились, но л"лэрд успел перехватить взгляд Главы Ковена прежде, чем тот нацепил дежурную улыбку.

- Персону госпожи Крутоярской будем обсуждать на её экзамене. Как и то, насколько она одарена, и чем именно, - отрубил Стайн. - Сейчас нас интересует другое. Может ли Империя рассчитывать на поддержку Силль-Миеллона в войне?

- Этот вопрос следовало решать осенью, когда принц Савиэль выступал со мной на вашем Совете. Вместо этого меня назвали лжецом, порочащим имя атэ"сури Таннаис, а Его Высочество обвинили в причастности к подрыву ЭКЗО.

- Все допускают ошибки, - согласилась телепат Фэй, - важно вовремя их признать и исправить. Вы можете ответить на вопрос господина Главы?

- Ничего конкретного. Принц мог бы говорить от имени Короля, а я сейчас не являюсь его голосом. После экзамена моей ученицы я намерен вернуться в Силль-Миеллон и убедить владыку в том, что война с югом - это неотвратимая реальность, а не очередная страшилка накануне Полнокружья или происки бандитов Сознающих. Если правящая Ветвь согласится со мной, остальные сделают то же самое, и Силль-Миеллон присоединится к Империи.

- То есть, нужно согласие только Саридэла, - уточнил Стайн.

- Да, согласие Короля Кленовой Ветви. И я сделаю всё, чтобы оно было.

Больше вопросов не нашлось.

- А теперь, уважаемые дамы и господа, перейдём к главной интриге последних месяцев. Я обещал доказать вам подлинность Хранителей Равенны, и сделаю это. Видана, прошу!

- Если позволите, я останусь на своём месте, - она говорила негромко, усилителем не пользовалась, и, чтобы услышать, приходилось напрячься и уж ни в коем разе не шуметь. - Прорицание - очень редкий и туманный дар. Каждый может назваться оракулом, и среди нас больше шарлатанов, чем среди алхимиков, - представителей Радужной - по пестроте одежд - палаты даже полноценными магами не считали, мол, какое волшебство может таиться в возне с пробирками? Действительно, на факультет Алхимии шли самые слабые обладатели дара, но, наверное, из-за предвзятого отношения к ним, именно эти чародеи регулярно потрясали мир всё новыми открытиями. - Однако, его имя никогда не подвергалось сомнениям. Иалин Отшельник - ученик Иллиатара и величайший пророк всех времён. Жаль, что он слишком рано ушёл от мирской жизни, оставив потомкам так мало предостережений и подсказок. Это пророчество было найдено после Алой Волны в архиве сгоревшего храма и в настоящий момент, судя по дате, является самым поздним из всех, сделанных Иалином. Прошу вашего внимания.

Секретари отложили перья, чтобы не скрипели. Дышащий на ладан седой глава артефакторов подавился зевком, закашлялся и сам на себя наложил заклятье немоты. Молодые огневики придержали под столом игорные кубики. Проснувшаяся в тепле муха упала на подоконник, попав под сгусток "леденита".

- И первый Повелитель, снявший латы,

Дань соберёт с могущества времён.

Из праха забытья воскреснет зверь крылатый

По воле той, кто с ним навек сплетён.

И шесть народов, возжелавших славы,

Начнут последний беспощадный бой.

Но только тот, кому дано с рожденья право,

Его исход оставит за собой.

Пророчество было написано Иалином Отшельником в первом веке от Слова Божия. Примечательно, что говорится в нём о шести народах, хотя истинные оборотни появились только в одиннадцатом. Пятый - аватары, они заслужили право называться отдельной расой не менее, чем выращенные искусственным путём метаморфы. Да, госпожа Ситник, - обратилась провидица к нервозному бестиологу, - в одной из вероятностей будущего раса аватар возродится, но без вашего участия. Магистр Коф, пророчество подлинное, можете не спрашивать, - бледные, как у рыбы, глаза почти без зрачков, казалось, прожигали насквозь тех, к кому обращалась слепая. - Оно датировано триста тридцать третьим Полным Круговратом от нового летоисчисления, то есть, должно исполниться в наступающем году.

- Но тысяча четыреста тридцать седьмой год станет триста пятьдесят... каким-то от Слова Божия.

- От Слова Божия, магистр Инэй, - подчеркнула белокосая. - Вы забыли, что нынешний календарь был утверждён лишь в начале второго века, и сто девятый год стал первым високосным - это летоисчисление имел в виду пророк. Во времена Иалина ещё не было термина "Полный Круговрат", святой предсказал переход на новый календарь. Три тройки - троекратный символ Иллиатара и общее количество его учеников. Это число часто встречается в церковных писаниях, вдобавок, период кометы Фия составляет сто лет и семь месяцев, и на сей раз её возвращение совпадает с Полнокружьем. Неудивительно, что будущий год называют роковым. Однако, Иалин предсказывал не кару Небесную, а мировую войну, на ход которой можно повлиять.

- Очень странно для жреца Триединого, не находите? - усмехнулся глава водников.

- Иалин был не жрецом, а учеником Иллиатара. Что касается вероисповедания, то сейчас его назвали бы старообрядцем, как и остальных восьмерых учеников, - горячо возразила провидица.

- Вы им восхищаетесь, госпожа Хрусталь, - приязненно заметил Шантэль, в своё время любивший обсудить насущное и эфирное с Иалином за чарочкой его вишнёво-травяной настойки (после которой не только у святого наступало озарение), пока тот с неведомой дури не ушёл жить в глухомань.

- Да, восхищаюсь! Иалин был величайшим провидцем и, не побоюсь этого слова, моим коллегой, хотя я по сравнению с ним слепа во всех смыслах, - девушка улыбнулась. - Немногие это знают, но до призвания Иллиатаром он был уважаемым тамадой одного из равнинных кочевых племён и провёл немало обрядов, сейчас называемых языческими. На месте равнин выросла Поднебесная Цепь, а кочевники стали осёдлыми горцами, но их традиции по-прежнему полны чудесного символизма, особенно, обряд венчания. Вы согласны, л"лэрд?

- Согласен, госпожа Хрусталь. Горцы верят, что союз, заключённый на полпути к Небу, не разрушит сама Привратница.

- Только там, и точка, - шепнула жениху Алесса.

- Всё это замечательно, но речь сейчас о другом, - вмешался заскучавший глава Синей палаты. - Почему вы считаете, что пророчество говорит об этих двух оборотнях?

- С самой первой строки! - Стайн был доволен собственными умозаключениями, хотя л"лэрд тоже пока не видел связи. - Повелитель - это образное описание женщины, которой по природе не должно носить доспех, тем более, кем-то или чем-то повелевать. Однако, именно ей суждено собрать некую силу всех времён. Алесса - первая женщина в истории Неверрийской Империи, завоевавшая народное признание наравне с мужчинами.

- Это за уши притянуто! - фыркнул водник, и был прав. Даже провидице, намеренно не встревающей в обсуждение, не нравилась такая трактовка.

Дряхлый артефактор закряхтел, привлекая внимание.

- Одну минуточку, господа! Иалин был учеником Иллиатара, как и святой князь Елизар Ревнитель, положивший начало династии Эскабиан. Отношения с морскими кочевниками неоднозначные, и вспоминать о том не принято, но в истоках правящего рода течёт берберианская кровь. Супругой Елизара была Фрея Харза, дочь ярла и воительница, не снимавшая доспех, даже став Великой княгиней. Разве Иалин мог сказать так о женщине-правительнице, будучи лично знаком с женой своего друга?

- Солнышко, не смотри так, после стольких веков на мою долю берберианской крови не досталось. И я - Залесская, - не кошкой, а змеёй прошипела принцесса и вскочила, обрывая усиливающийся гул. - Речь может идти о ребёнке?!

- Может, - с благодарностью ответила провидица: помощнице Стайна не хотелось ни лгать, ни, тем более, подводить начальство. - Тогда это объясняет вторую половину четверостишия, и раса аватар возродится благодаря тебе и Арвиэлю, связанным до конца жизни. Или же пророк имел в виду, что Повелитель может решить исход войны миром, то есть, снять латы перед врагом.

- Тогда это о нас, - удовлетворённо кивнула науми. - На Ярицу я получила предсказание, не шуточное, как у прочих, кто гадал. "Уготовили вам Силы три короны, три могилы, право слова, право боя ? поделитесь же, герои". О коронах и могилах я могу только догадываться, но Кружевница напрямую дала нам с Арвиэлем право в ответственный момент выбрать между боем и словом. Нам по душе второй вариант.

И вновь рукоплескания, и снова шумиха. Глава Ковена, которому перепала изрядная доля восторгов, как первооткрывателю такого сокровища, как спасители Мира, не спешил призывать публику к порядку.

- Это ещё не все доказательства! - воодушевлённо продолжал архимаг, когда буря улеглась. - Арвиэль, покажи свои Тай-Кхаэ"лисс.

Юноша неохотно выложил сабли на стол, придерживая на всякий случай, чтобы кто-то из магов не додумался их левитировать для детального осмотра: клинки аватар своенравны, могут и руку отрубить чужаку.

Над трибуной появилась объёмная иллюзия сабель.

- Так Лёд и Пламя выглядят сейчас. А такими были раньше.

Теперь вместо парных клинков в воздухе поворачивался меч, даже для двуручника слишком массивный. Когда-то он принадлежал настоящему богатырю. Затупленное остриё не предназначено для колющих ударов, никакого декора на лезвии, рукоять в оплётке из неокрашенных кожаных ремней - грубая простота, и оттого глазок в крестовине, состоящий из двух камней-половинок, притягивал внимание. Рубин и сапфир.

- В каждом клане аватар был свой кузнец, одновременно и шаман, который ковал оружие для всех соплеменников. Лёд и Пламя - работа Сидора Чернорудного, обычного кузнеца из Северинга, к тому же, гнома. Мы провели расследование, чтобы узнать, как в руках не-аватара могли родиться настоящие Тай-Кхаэ"лисс, и выяснили, что меч, послуживший сырьём для "говорящих" сабель, привёз отец господина Чернорудного после войны с югом. Как видите сами, клинок имперского образца, а не скадарского, значит, трофеем быть не может. Также нам стало известно, что Чернорудный-старший участвовал в обороне Равенны. По словам кузнеца, клинок достался с характером. Отец наказал не продавать его, и, когда Сидор пытался ослушался, меч как будто прятался от покупателя. Удивительное поведение для обычной железяки, правда? Более того, гном утверждает, будто выковать Тай-Кхаэ"лисс велел ему сам бог Гельфер. А эту картину мы нашли в частной коллекции. Двенадцатый век, художник неизвестен.

Возле меча зависло полотно. Картина была не окончена, на заднем плане только угадывались руины и розовые мазки чьих-то лиц, зато первый проработан детально. Изображённая на нём девушка, бледная от напряжения или ран, широко расставила ноги, чтобы не упасть. Одежда была порвана и запятнана кровью, чужой или своей, растрепавшиеся пыльные кудри перехватывал платок. Рядом стоял мужчина, такой же усталый и грязный, но отнюдь не жалкий. На лицах обоих застыло выражение, какое можно описать одним словом: вера. Они вдвоём держали длинный меч, и с крестовины сверкал красно-синий глазок, слишком яркий на дымном холсте.

- Их звали Россэлин и Ратмир. Вы могли бы спросить о клинках меня, а не Сидора - сэкономили бы кучу денег, - усмехнулся аватар, поднимаясь. - Да, Хранители совсем не похожи на мраморную статую с площади Свободы. Они являлись и мне, и Алессе в тот момент, когда нам более всего нужна была поддержка. И Тай-Кхаэ"лисс действительно перекованы из того меча...

- Истинная правда! Ревенгар Стайн привёл Хранителей спасти всех нас! Пророчица видела это! - выкрикнул Рубин Аск, размашисто ткнув пальцем в сторону Виданы. У белокосой полукровки сделалось такое лицо, будто она проглотила рыбью кость.

Но всем было наплевать. И на её беспомощные протесты, и на схватившуюся за голову телепатку Фэй, и на откровенный испуг Хранительницы. Признайся Арвиэль, что они с Алессой являют собой воплощение Иллиатара и Альтеи - поверили бы! Молодёжь на задних рядах экзальтированно взвыла, заражая безумием старших. Люди вскакивали с мест, роняя записные книжки, гремя скамьями. Орали, топали ногами, свистели, хлопали, сходили с ума.

- Хра-ни-те-ли! Ре-вен-гар! Хра-ве-ре!.. - Возгласы смешались в непонятный гвалт.

- И это ещё не всё!!! - усилив мощность громкоговорителя, гремел Стайн.

- Уа-а-а!!!

- Икона "Святой Бахмут Твареборец поражает чудо девятиглавое" обнаружена в старообрядческом храме! Обратите внимание на меч!

Что тут началось... Цивилизованное высшее общество превратилось в то, чем изначально является любая человеческая организация - тупое стадо, ведомое опытным дудочником.

Шантэль присмотрелся к новой иллюзии, увеличенной настолько, что различалась каждая деталь.

Пятый-шестой век, судя по технике письма: преимущественно красно-охряные тона, плавь едва заметна, персонажи и предметы ещё не обрели канонической вытянутости.

Бахмут действительно был очень похож на себя. А меч - нет. Зато в крестовине сиял камень. Синий, красный или фиолетовый - уже не имело значения.

Л"лэрд об этом промолчал. Репутация строится по камушку, так зачем подрывать основание?..

...Глубокой ночью последний Совет Ковена тысяча четыреста тридцать шестого года торжественно объявили закрытым. Рубин Аск настойчиво предлагал Хранителям остаться на банкет, но те мечтали только о койке, и можно без горячей ванной. Вроде бы, не дрались, могилы не рыли, а обоих шатало от усталости. Шантэль, привычный к более длительным заседаниям, поддержал принцессу за талию, и аватар был совсем не против.

- Теперь понимаете, почему я настаивал на карете?

- О-о! - выразительно простонала Алесса, первой залезая в экипаж. Арвиэль медлил.

- Спрашивай уже, не стесняйся.

- Меч Хранителей правда мог принадлежать святому Бахмуту?

- Нет. Это, без сомнения, славный клинок, но его выковали в Неверре. Иллиатар вручил Бахмуту меч берберианского ярла Инвара Гравбьорэна. Он не был серебряным, как гласят писания, - эльф усмехнулся, намекая на причину, по которой Арвиэль долго не мог сдать зачёт по богословию, настаивая, дескать, цельнолитой серебряный меч не может служить оружием, - но такой клинок не стали бы перековывать на упрощённый образец. Что-то ещё?

- Да... - юноша запнулся. - Когда Стайн спросил, только ли согласие Саридэла нужно для заключения военного союза, вы так ответили, будто имели в виду не его. Вернее, не только Саридэла.

- Ты наблюдателен, Арвиэль. Такие решения владыка правящей Ветви может принимать единолично, а Багряный Клён - самый сильный клан, потому что его численность и территория вдвое превосходит следующий по значимости, - Шантэль усвоил, что лучший способ отвязаться от настырного мальчишки - дать то, чего он просит. Иначе сам докопается, набросав грязи вокруг разрытой ямы. - Магия Силль-Миеллона особенная. Она заключена в Королях, и, чем многочисленнее Ветвь, тем сильнее её правитель. Обычно корона вместе с силой передаётся от отца к старшему сыну, прежде чем владыка уйдёт в Священную Рощу Предков, но бывают исключения, когда у Короля нет наследника. В таком случае новым Повелителем может стать кто-то из приближённых. Если Король не успевает или не хочет оставлять преемника, магия просто уйдёт вместе с ним, и Ветвь начнёт отмирать. Эльфы будут болеть, стареть, перестанут рождаться дети. Они могут спастись, только присягнув правителю другой Ветви. Да, знать потеряет титулы, часть имущества уйдёт в казну, зато все останутся живы, а Король получит дополнительную силу Источника для новых подданных. На моём веку такое случалось дважды, и оба раза эльфы приходили к нам, в Ветвь Багряного Клёна. Теперь я должен тебя убить.

- Л"лэрд...

- Ладно, тайна не так уж велика, - улыбнулся Шантэль. - Тебе должны были рассказать об этом родители, и я просто исправил их упущение.

- Но почему люди до сих пор не завоевали Силль-Миеллон? Ведь достаточно просто перебить Королей.

- А ты попробуй убить Короля в его собственном лесу. Император Аристарх пытался.

- Всё, что от него осталось - корона...

***

Разве могла Алесса предположить, что будет встречать Новый год во дворце?

Они с Виллем должны открывать бал, для неё сшили чудесное золотисто-палевое платье, приготовили жемчуга и кораллы. Да любая девушка была бы на седьмом небе от счастья! Но Алесса чувствовала себя виноватой. Перед мамой и папой, которые ждут в Вилейке обретённую заново дочь. Перед Мартой и Ксанкой в Северинге. Не говоря уже о Симке. Перевязанные алыми бантами коробки немым укором стояли на тумбе. Вилль, уже к шести наряженный, как и большинство приглашённых, тоже маялся. Вот бы сделать так, чтобы встретить праздник со всеми близкими...

Шантэль куда-то пропал, и Алесса поделилась печалью с Володей.

- В чём проблема? - удивился иномирянин. - Северинг находится на восточной границе, мы - на западной, и у нас уже седьмой час.

- Вы - гений!

Володя отказался составить компанию: их с магистром Инэем ждали на Глухарином озере. Зато у Триш дома отыскался Шантэль.

- Мы тоже собирались в гости до бала, - выслушав Алессу, сказал л"лэрд.

- Сударь, успеем везде! Сначала полночь наступит в Северинге, потом - в Просечье, в Вилейке и в Сумеречном лесу. Бал начнётся в одиннадцать, и мы как раз вернёмся к открытию.

Эльф ворчал, дескать, староват он для того, чтобы мотаться туда-сюда, но его подхватили под руки, и всех четверых закружил зелёный вихрь...

..."Оркан-бар" был забит под самую крышу. Для старых друзей и их спутников место, конечно, нашлось. Кто-то сбегал за Мартой, пришли Аким и Ренита, Сидор с женой. Эртан притащил бочонок лучшего пива, Ксанка выставила яблоневую наливку:

- А девчонкам сладенькое!

В полночь дарили подарки, поздравлялись, водили хоровод вокруг Щедрой Яблони и пускали салют, с избытком прихваченный из Равенны. Была музыка, песни и танцы; конкурсы и игры; хмель лился рекой в салатных берегах и всё не кончался.

- Время! - спохватились эльфы, и компания двинулась дальше...

...Ладерик Быкобор ничуть не удивился гостям.

- О! Залётные! Знал, что не забудете старика. Налить по штрафной!

Ветеран угощал "быкоборовкой", по особому рецепту настоянной и очень крепкой. Алесса была уверена, что Шантэль откажется, но л"лэрд спокойно махнул целую чарку и не поморщился! А у Вилля глаза на лоб полезли. Пока невестка Ладерика отпаивала аватара компотом, его жена наполнила бокалы вишнёвой жидкостью:

- Нам, девочки, сладенькое.

Наливка слегка кружила голову, но не пьянила, а вот Вилль рассказал анекдот интересного содержания, и многочисленным деткам прикрыли ушки.

К двенадцати всё село собралось у Щедрой Яблони. Снова дарили, желали друг другу самого-самого, кружились, и гвоздём праздника, естественно, стал Лисов салют, не только у малышни вызвавший восторг.

- Пора, - напомнил л"лэрд, отряхивая с груди "убивший" его снежок. Разделившись на две команды, разыграли оборону Малых горок: отряд Быкобора отстоял ледяную крепость, но обоих нелюдей потеряли.

- А на посошок?!

...В Вилейку едва не опоздали, зато смогли там задержаться подольше: расстояние, следовательно, и временная разница между деревней и избушкой в Сумеречном лесу было самым большим на маршруте. Алесса как в воду глядела, их действительно ждали, притом, не только мама, папа и брат, но и Армалина с Мирославом. На праздник Венимир припас настоящую водку, чистую, как слеза младенца, о чём с гордостью заявил.

- Пап, может, не надо? - обнимая одуревшего от радости Симку, Алесса с сомнением покосилась на хохочущего аватара: Шантэль бесперебойно травил байки.

- Арвиэль, ты меня уважаешь? - вместо ответа спросил любящий отец и тесть.

- Уважаю! - закивал гвардеец. Л"лэрд, румяный и необычайно улыбчивый, тоже в гостях привередничать не стал и согласился на водку, заверив девушек, дескать, сам за две тысячи лет с концентрацией ни разу не ошибся и другим не даст.

- Для девочек - сладенькое, - подмигнула мама, разливая сливовку.

Почему за столом не было Мелии? Ответ прост: девица сбежала, прихватив ребёнка... и все сбережения Венимира! Правда, записку оставила с объяснением, что сына она не намерена отдавать, а деньги им с Семионом понадобятся на первое время.

- Ах, негодяйка! - науми задохнулась от возмущения. - Могла бы попросить, а не воровать!

- Надо же, Сёмочка, - умилился аватар, которого денежные вопросы всегда волновали в последнюю очередь. - А ты, Симочка, с нами вернёшься или снова останешься?

- Я здесь больше не нуж-шшен, - промурлыкал кот...

...Встретив третий за вечер Новый год с салютом, пополнившаяся компания телепортировалась в Сумеречье. Дверь избушки открыла невысокая черноволосая девушка, одетая в старинный красный сарафан.

- Ой, как вас мно-ого! - хозяйка захлопала в ладоши. - И какие все весё-олые!

Её насупленный муж был не так рад гостям.

- Шип, мы же договаривались - в любое время, но без посторонних.

- Они - не посторонние, они - наши Хре... Хранители, Алесса и Арвиэль, и домовой Симеон, - миролюбиво представил л"лэрд. - Линдрэ и Морокун, человек-белка.

- Где б-белка? - заинтересовался Вилль, вместе с курткой обвисая на вешалке.

- Морокун, покажи белочку!

- Белочка к вам без меня прибежит, - потихоньку оттаивая, ухмыльнулся мужчина. - Прошу к столу, гости дорогие, коль припёрлись! У меня кедровка стынет.

- А девочкам...

- Сладенькое!

Отшельники оказались славными ребятами, хотя своеобразными.

- И какому идиоту взбрело в голову Новый год после зимы справлять? - разорялся Морокун. - Раньше в конце лета праздновали, когда закрома полные! Ну, спустился с горы какой-то хмырь, ну, сказал что-то...

- Не хы-мырь, а Бог! - нравоучительно возражал л"лэрд. - Ну покажи белочку!

Морокун показал белочку. Но оба эльфа уже обзавелись своими.

Во дворец вернулись с запасом, и всё равно времени катастрофически не хватало. Триш открыла портал в кабинете Шантэля, вдвоём с Алессой они усадили мужчин на кушетку, Симка позвал иномирянина, тоже успевшего нагоститься, однако, не до такой кондиции.

- Что они пили? - Володя склонился к л"лэрду.

- Пиво, "быкоборовку", водку, кедровку. Но всего по чуть-чуть!

- Нда, гремучий коктейль. Если на балу хлебнут ри"шамина, спать будут до следующего Нового года. Шантэль, скажите быстро: из-под подвыподверта.

- Из-под повыр... выдер... пыр... Ев-ри-пи-д! - чётко выпалил л"лэрд. Никогда не ошибающийся с концентрацией эльф сидел смирненько, положив руки на колени, с таким добродушным лицом, что землянина скрутило от смеха.

- Надо же, запомнили.

- Я и С-сфокла п-пню.

- Срочно нужен кофе. Много кофе, - уточнил Володя, глянув на посапывающего в воротник Вилля. По сравнению с аватаром, л"лэрд был просто огурчик.

Кофе помог. Но только вкупе с магической чисткой крови. На балу девочки продолжали экспериментировать со сладеньким, бедные эльфы хлестали минеральную воду. Когда колокола забили полночь, все высыпали на Дворцовую площадь.

Есть поверье: как Новый год встретишь, так его и проведёшь.

Алесса повидала всех, к кому тянулось сердце; разрешилась небольшая, но досадная проблема с Мелией; Симка вернулся в их маленькую семью. Новый год завершал шествие по Империи, и девушка снова встречала его с самыми дорогими и близкими: вторыми мамой и папой, любимым мужчиной, верными друзьями, домовым...

...который куда-то запропастился!

Три, два, один...

***

- С Новым годом! - невысокий худощавый парень, габаритный мужчина простецкой наружности и чёрный кот ударили по рукам и лапам.

Их салют взорвался над городом. Из дымных клубов, подсвеченных багряно-рыжими сполохами, выступила демоница. Она была рогатой, копытной и хвостатой, но совсем не страшной. Демоница отплясывала что-то весёлое, взметая подолом, алым, как её волосы, а вокруг разноцветными одуванчиками распускались фейерверки.

Наступил Полный Круговрат.

ГЛАВА 21

- Где его леший носит?! Это просто безответственно - опоздать в самый важный для меня момент!

- Ты это уже раз в сотый повторяешь. Шантэля всё равно не пустили бы в женскую раздевалку, так что он, вероятно, ждёт тебя в рекреации. Давай-ка я наручи потуже затяну.

Академическими правилами не возбранялось присутствие мага-наставника в тренировочном комплексе, однако, считалось дурным тоном, если накануне экзамена он будет сдувать пылинки со своего протеже. Учитель уже всё сделал, последние напутствия дал и должен терпеливо вкушать плоды трудов своих с места на зрительской трибуне, а уж насколько плоды эти окажутся зрелыми - покажет практика.

Устный экзамен Триш не сдавала, ведь маг, претендующий на высшую ступень мастерства, должен знать теорию назубок. На седьмую ступень!!! В дипломе водницы Крутоярской, лучшей выпускницы тридцать четвёртого года, значилась третья. Если бы Триш, талантливая и перспективная, по назначению Академии отработала положенный срок в имперском флоте, то уже получила бы необходимую шестую ступень. Но Лис позвал сестру. Позвал к Сознающим. И ни разу Триш не пожалела о выборе. Уравновешенную сосредоточенную девушку ценили там не только за умение топить корабли. Л"лэрд внёс сумятицу в уже сложившийся характер. Маг воды думала, что добилась желаемого места в обществе и на большее не способна, а эльф упрямо доказывал обратное, встреча за встречей, урок за уроком. И Триш поняла: она сама себя недооценивала. Она - истинная ведьма. Дитя Природы и сестра духов. Особенная.

Древнее мудрое существо не ошибается... ну, разве что с концентрацией.

- Эй! - Алесса пощёлкала пальцами перед лицом подруги. - Лучше не думай о нём, а то нафантазируешь прямо на арене неприличную иллюзию.

- Зато представь, как это дезорганизует противника!

Девушки прыснули, спуская напряжение, заодно Триш отметила, что огнеупорный жилет сковывает движения. Перестегнули.

Было бы куда легче, будь наставник седобородым старцем. Ученица просто благоговела бы. Но как трудно всего лишь почитать того, кто выглядит немногим старше тебя. Да и... после боя с вештицей л"лэрд явно не пинка под коленку ждал.

Накануне вечером Шантэль задержался допоздна, обсуждая с ученицей возможные моменты состязания. Эльф не обещал прийти на экзамен заранее, но Триш всё равно просила Алессу выглянуть в рекреацию. А вдруг?..

Вилля тоже допустили на загородный стадион Академии, а Алесса, воспользовавшись статусом, и вовсе просочилась ранним утром в тренировочный зал, чтобы оставаться с подругой до конца. Время подходило к двенадцати часам третьего славицы, и сударя Шантэля не было. Он никогда не щадил ученицу, и, наверное, был прав.

Значит, увидит на арене бесполое существо в защитном костюме, в котором мало что осталось от сударыни Крутоярской. И ужаснётся: "И ЭТО я хотел поцеловать?!"

- Алесса, посмотри...

- Нет, - сообщила науми, выглянув за дверь, - но сюда идёт Фэй.

Триш со вздохом затянула под подбородком тесёмки мягкого шлема. Солла Фэй вошла в раздевалку, не утруждаясь предупредительным стуком. Телепатка была невысока ростом, сухощава и хорошо в возрасте, но многие в Ковене смотрели на неё снизу вверх.

- Госпожа Залесская, прошу вас занять своё место на трибуне.

- Вилль и л"лэрд Шантэль пришли?

- Ещё нет, но это не повод для беспокойства. Стадион закроют только через пятнадцать минут.

Волшебница сглотнула. Если эльфы опоздают к началу экзамена, то даже Хранителю не откроют, а защитный купол не пропустит крылатого волка.

- Триш! Покажи им всем шушеля мать! - Алесса порывисто обняла подругу и вышла, показав на прощание сжатый кулак.

- Ты нервничаешь? Это нормально, - сдержанно улыбнувшись, телепатка обхватила ладонями щёки девушки. - Как интересно... Я не слышу твои мысли, - женщина медленно убрала руки. - На выпускном экзамене ты произвела сильное впечатление, Трисса, и сегодня я желаю тебе того же. Но не стоит слишком явно афишировать свои таланты - это может кому-то не понравиться.

Триш кивнула немного растерянно, словно не понимая, в чём её обвиняют.

"Человек, зацикленный только на себе, не может быть лидером. Стайну нечего дать магическому сообществу, с ним Ковен неминуемо ждёт регресс. Будущее - за вами, сударыня", - говорил л"лэрд, держа её за руки.

Изначально речь шла о главенстве только над Синей палатой, и Триш было очень страшно. Теперь - гораздо меньше...

...Трибуны были забиты ими - магами, ни на что не способными без своих либров, но такими самоуверенными. Целитель Стайн, ректор Академии ветродув Драгомирский, глава Синей палаты Кирдэн, ментат Солла Фэй, при всём своём таланте бессильная против ведьмы, Рубин Аск... бедняжка Руби, волочившийся за провидицей с того момента, как её зачислили на первый курс, хотя слепой нет дела до смазливых мордашек, и огневик всегда был для неё чем-то средним между тростью-опорой и цепным псом. Вся Академия об этом знала, теперь знает Ковен.

А над ними сияет неугасимое солнце, волосы треплет ветер, который невозможно убить, под ногами раскинулись бессмертные земли, в их недрах текут грунтовые ручьи, появившиеся задолго до Перворожденных. Древняя и вечная Сила.

В почётном среднем ряду Триш нашла Алессу, и подруга с озабоченным видом развела руками. Она сидела одна, два места рядом пустовали. Но время ещё оставалось. Подтягивались запаздывающие зрители, и обе девушки выглядывали среди них две остроухие головы.

Стадион расчистили от снега, но комиссию нельзя было обвинить в намеренном обезоруживании кандидата. Мастер шестой ступени способен преобразовать воду из воздуха, не говоря уже подземных ручьях. Всё нормально... вроде бы. Однако, л"лэрд был уверен, что без подвоха не обойдётся.

Навскидку оценив количество собравшихся, Стайн со скучающим видом придвинул громкоговоритель.

- Дамы и господа, приветствую на вступительном экзамене кандидата Триссы Крутоярской, мага воды третьей ступени. Данная комиссия собрана вне очереди из уважения к светлому л"лэрду Тирриашаль"д"ривену, который является наставником испытуемой... и который не изволил явиться на её экзамен, - среди зрителей послышались смешки. - Поэтому я не буду отнимать у вас время долгими речами. Напоминаю правила экзамена на присвоение высшей ступени мастера Стихий и зачисления в магистратуру. Испытуемый должен выдержать десятиминутный бой против действующего магистра и в идеале одержать над ним победу. Поскольку госпожа Крутоярская так ярко зарекомендовала себя на Рассветной горе, решением уважаемой комиссии, - архимаг учтиво кивнул шестерым судьям, - время продлено до пятнадцати минут. Оценивается не только итог поединка, но и качества экзаменуемого: арсенал заклятий, чистота их выполнения и умение грамотно распоряжаться силой. Новообразования и комбинации чар приветствуются.

На то, последнее, и был основной расчёт. Все формулы современных заклятий строились на общем компоненте - вычленении и использовании определённого количества стихийной массы. Это если научным языком говорить. А по-простому - оторвал колдун кусок природы, слепил из него бурю или пожар и напустил на противника. И не важно, сколько духов смял этот ураган, и они просто перестали существовать, под заклятьем даже не имея возможности вновь слиться с Природной Магией. Триш при помощи Морокуна совместила эти чары с древними, адаптировав их под сотрудничество с элементалями, то есть, отщепление заменила преобразованием. Под руководством ведьмы духи сами должны оформлять "стихийные массы" во что-то конкретное. Попробовали - работает. Правда, в первый раз воронку над избушкой, скрученную расшалившимися ветряниками и грозовиками, не сразу удалось разогнать.

Такая волшба лишних подозрений у ковенцев не вызовет и элементалям не навредит.

"Лей?"

"Здесь!" - откликнулся из-под земли водный дух.

"Мыш?"

"Наверху-у-у!" - ветряного элементаля, помогавшего против вештицы, оказалось не так сложно найти, вдобавок, он притащил с собой целую тучу грозовиков. Ведьмарь предостерегал связываться со своенравными шаровыми молниями, однако, девушке они показались милыми. И очень опасными.

Триш позвала бы Черногривого, но настолько сильного духа может засечь Ковен. Небось, Стайн ещё на Рассветной горе его заметил, да решил - примерещилось.

- И я ещё раз напоминаю, что экзамен представляет собой имитацию реального боя, - продолжал нудеть Глава, - так что оба противника могут получить травмы. Вы согласны с этим, госпожа Крутоярская?

- Согласна.

Смертоубийства на экзамене не допустят, а получить рану Триш не боялась. Сударь Шантэль вообще - ходячая карта боли...

Да куда он запропастился?!!

Последние зрители расселись по местам. Эльфов среди них не было.

- Тогда начнём. Гонг!

Низкий гул возвестил о начале испытания.

Сердце оборвалось и упало в живот. При всём жёстком обращении с ученицей наставник не мог так её подставить, да и Вилль знал, что получит от невесты нагоняй.

Что-то помешало им прийти.

Алесса вскочила на ноги, сложив ладони рупором, но Триш не слышала, что кричит ей подруга.

Над стадионом мелькнула радужная волна, образуя подобие мыльного пузыря - защитный купол, пропускающий магию и духов, но не материальные объекты. Зрительские ряды заволокло дымкой, и они исчезли вовсе, превращаясь в обломки колонн, полуразрушенные остовы зданий - руины, в которых волшебница признала южную архитектуру. Под ногами проклюнулся чахлый ерник травы. Чирикали птицы, но скадарский город был мёртв. Как символично.

"Соберись!" - Триш мысленно ударила себя по щеке.

Её арсенал заклятий значительно превышал третью ступень, хотя до шестой не дотягивал. Но полную базу никто и не использует, а ходовые чары волшебница знала. Противником могут выставить кого угодно: стихийника, ментата, даже артефактора, обвешенного амулетами - и стихийными, и ментальными...

- Трисса? - из руин, пошатываясь, выступила фигура, плохо различимая в ещё неоформленном тумане морока. Но голос...

- Сударь?!

***

Эльфы традиционно заспорили на конюшне.

- Арвиэль, обещаю, что в следующий раз мы поедем верхом, - пошёл на уступки л"лэрд, - а сегодня возьмём карету. Твой Филин - замечательный конь, но выглядит он... не торжественно. Ведь мы будем праздновать сегодня?

- Праздновать экзамен - хоть сданный, хоть заваленный - это святая студенческая традиция, и я не хочу, чтобы Его Величеству доложили, в каком трактире мы пропили деньги и сколько, - возражал Вилль.

- После испытаний мы отпустим нашего кучера и возьмём возницу.

- Тогда давайте обойдёмся хотя бы без сопровождения и глашатаев, - сдался аватар: время уже поджимало, а л"лэрд как будто не торопился.

На том и порешили.

Внутренние часы подсказывали, что время подкатывает к полдвенадцатого, а карета только выехала за город. Шантэль мерно покачивался на сидении, прикрыв глаза, и, казалось, дремал. Вилль отключил эмоциональную связь с Алессой, но, что о нём думает любимая, было ясно по горящим ушам.

- Вам, л"лэрд, как будто всё равно. Другой на вашем месте прибежал бы ещё с утра.

- Чтобы сударыне каждый день магистратуры напоминали, будто наставник с ней нянькался? Я никогда её так не подставлю.

- Мы успеваем впритык. А если колесо поломается?

- Тогда придётся ехать верхом. На тебе.

Вилль фыркнул: у старого л"лэрда на всё был ответ.

Карета вздрогнула и остановилась. Снаружи послышались неразборчивые голоса.

- В чём дело? - Шантэль нехотя открыл глаза.

Отдёрнув занавеску, аватар увидел нескольких людей, что-то втолковывающих вознице.

- У них должны быть веские причины, чтобы останавливать карету с гербом.

***

- Маги остановили нас по дороге и оглушили, - эльф тяжело облокотился о постамент, на котором стояли только мраморные ноги, и с любопытством огляделся. - Это и есть ваш экзамен?

Триш не ответила. Шантэль выглядел как Шантэль, со своими манерами и интонацией. И одежда его - нарядный серо-голубой гордон, в котором л"лэрд казался ещё моложе.

Что это: материальная иллюзия, как всё на арене, банальный морок, личина или внушение? Кто противник - ментат или ветродув-иллюзионист?

- Решайте задачу, и покончим с этим...

- Назад!

- Ладно, - эльф отступил.

Сударь Шантэль официально находится в гостях у императора и под его протекцией, насильно задерживать л"лэрда не имеют права даже маги. Но у Главы Ковена свои привилегии, могло случиться и так, как описал этот... индивид.

Или ещё проще. Наставник сам попросил усложнить экзамен. В реальном бою противник может притвориться супругом, братом, другом, и у тебя будет только один шанс, чтобы распознать - оригинал перед тобой или подделка.

Нет, ерунда. Л"лэрд не стал бы так жестоко играть с чувствами ученицы.

"Мыш, это он или нет?"

"Слишком воняет!"

Запах заклинаний обычные люди не чувствуют, тем более, искажающие магию: Триш сама едва начала различать сладковатую вонь, похожую на трупную. На арене этим было пропитано всё, включая её саму, не говоря уже об эльфе - то ли наколдованном, то ли заколдованном. Досадно.

"Сзади!" - одновременно взвыли интуиция и Лей.

В спину дохнуло горячим ветром. Воздушный кулак Триш поймала на такой же щит, и заклятье срикошетило по невообразимой дуге, сбив эльфа с ног. В арку, за которой укрывался нападающий, шарахнула молния, и противник метнулся под защиту обломанной колонны, получив по спине градом каменной крошки. Грозовая туча над стадионом довольно заурчала, на глазах наливаясь чернотой. Сквозь щебет иллюзорных пичуг пробились возгласы зрителей и отдельные хлопки.

Шантэль был уверен в подставе. Она и есть. Экзаменуемую почти удалось дезориентировать. Принимающий экзамен магистр не поставил бы под удар незащищённого напарника, стало быть, "л"лэрд" - материальная иллюзия.

И снова атака. Шнурок дёрнул шею, но Триш успела схватить либр до того, как его сорвёт. А грудь уже сжимает изнутри парализующее заклятье, когда даже лёгкие не способны качать воздух. Девушка помнила, каково это - задыхаться, лишившись возможности колдовать. Тогда беспомощную хозяйку спас Йожик, теперь ведьма носила амулет-накопитель только для вида.

Магистр - ветродув, сомнений нет. Уверенный, что противница в его власти, маг высунулся из укрытия. О-о, господин Копциус! Славный мужик, чтобы сконцентрировать внимание обучаемых на себе, а не на объектах противоположного пола либо пакостях, такие иллюзии на парах творил - упадёшь! Вот одна из них и валяется.

Водяные лапы Лея обняли мага вместе с колонной, покрывая всё инеем. Но превращаться в ледяную статую ветродув не пожелал и нагрел воздух до того, что собственные волосы затрещали. Дух юркнул под землю прежде, чем его попросту испарят.

Вымокший до нитки магистр, преподававший основы воздуховедения у всех первокурсников, озадаченно смотрел на бывшую студентку, дав той возможность убедиться, что иллюзия эльфа в порядке, хотя бы относительном. Умом Триш понимала, что он не настоящий, и всё равно было больно, словно это она пыталась подняться на ноги, сплёвывая кровью. Хорошая иллюзия, качественная.

- С-сударыня... - и голос реалистичный.

Только он так её называл. Но другие могли запомнить.

А вдруг настоящий? И она не прикрыла учителя?!

Шантэль не позволит использовать себя вместо тренировочной груши!

Или всё же околдован?

Магистр сообразил, что передышка тоже зачислится в пятнадцать экзаменационных минут, и по-простому метнул своё недавнее укрытие. Триш легко отбила колонну, которая, естественно, расколотилась о постамент с ногами, зацепив обломками эльфа. Морок или нет, но он снова упал; красная струйка потекла из виска по лбу.

Беспокойно затрещали грозовики. Магистр раскручивал тучу, превращая её в "Глаз бури" - заклятье, с дороги которого мастеру лучше убраться. А Триш не могла отвести глаз от поверженного учителя, настоящего ли, поддельного? Ну же, сударь, поднимайтесь... пожалуйста...

Эльф пошевелился.

"Лей, помоги ему", - распорядилась девушка, переключаясь на магистра. Значит, моии грозовиками вознамерились управлять?! Магическая сила ударила в ступни, многократно помноженная на волю ведьмы, она клинком отсекла плеть чужой волшбы. Господин Копциус покатился кубарем, сбитый порывом грозового ветра.

Лей поплескал водой в лицо эльфа и замер столбиком, сложив лапки на животе. Пока упавший откашливался, серебристая выдра терпеливо ждала следующих указаний. Триш хотела просить элеметаля защищать наставника. Вместо этого велела отойти.

Перворожденный в упор смотрел на духа...

...и не видел его.

Как это подло.

И пошло.

Из множества способов завалить кандидата маги выбрали самый бесчестный.

Испытание превратили в пытку.

Хуманэа...

Воздух темнел и сгущался. Внутри Триссы Крутоярской клубилась ярость, требуя немедленного выплеска. Туча продолжала вращаться, стягивая облака и растекаясь вширь уже по велению самой природы. Молнии, точно нервы под высоким напряжением, стискивали её подбрюшье, вспышкам вторил гром. Духи гневались на людей, обидевших сестру. Они стали ею, а она - ими. Оба наставника предупреждали, что полное слияние со стихией опасно, если речь идёт не о безобидном ручье. Но сейчас девушка злилась.

Грозовики светящимися горошинами по спирали спускались к земле, некоторые повисали на одежде Триш, точно украшения на новогоднем дереве. И следом за ними навстречу простёртым рукам тянулся облачный хвост. Ветер рвал и метал; закручиваясь воронкой, поднимал вверх песок, мелкий мусор, осколки иллюзорного города. Всё здесь было фальшивым, кроме смерча, вызванного ведьмой.

Ковенцы покуда не вмешивались, ожидая контрмер от своего мага. Тот честно попробовал.

- Крутоярская, прекратите немедленно! - заклятье, отбитое духами, по традиции угодило в иллюзию, и, когда эльф в очередной раз картинно завалился, сердце сударыни Крутоярской вновь ёкнуло. Хотя разум понимал, что мороку даже не больно. Теоретически.

Ремешки шлема развязались, освобождённые пряди стегали по лицу. Туча тяжко застонала, готовясь пролиться дождём, но не обычным.

Молнии скрестились, будто шпаги.

И небо вспыхнуло.

Магистр Копциус поднял глаза кверху и обомлел. Побледнел или нет - было не видно из-за отсвета зарева. Туча, расплывшаяся далеко за пределы стадиона, пылала, и казалось, будто всё небо в огне.

- Трисса, остановитесь! Экзамен окончен, вы победили!

Девушка понимала, что зашла слишком далеко, но останавливаться не хотелось. Напротив, хотелось так припугнуть этих мерзавцев, чтобы впредь они зареклись марать грязными лапами светлые чувства. Увы.

Напугаются? Да. Научатся чему-то? Ни за что.

- Уберите морок, или не знаю, во что это выльется, - сквозь зубы процедила Триш, едва удерживая воронку. Сама она не могла причинить вред даже поддельному наставнику.

Это лилось каплями, оставлявшими на песке стекольные бляхи - очень редкими, одиночными. Пока что.

Магистр Копциус сглотнул, когда такая капелька огня упала прямо возле сапог.

Ветродув забормотал, расплетая иллюзию. Первым истаял эльф, весьма этим фактом удивлённый, но вместо облегчения Триш стало страшно, как будто она в последний раз видела наставника, пусть даже ненастоящего. Сквозь выцветающие руины проступали трибуны и стоящие на ногах зрители, так и не узнавшие, что были в шаге от кабинета целителя. Девушка успокоила ветряников. Песчаная буря улеглась, элементали завернули круг почёта, взметнув подолы завизжавших дам, и вернулись в тучу, деловито подбирающую хвост.

- В этом поединке признаю победителем Триссу Крутоярскую! - поклонившись зрителям, объявил ветродув.

Трибуны разразились аплодисментами, причём, полыхающая туча никого не смущала. Алесса и вовсе прыгала на месте, размахивая руками, как болельщица на состязаниях по игре в мяч. Ну, хоть бутылки самогона при ней не было, чтобы огреть по голове почитателя конкурирующей команды.

- Госпожа Крутоярская, уберите своё творение, - попросил ректор.

"Ребята, спасибо, но на сегодня всё", - обратилась Триш к грозовикам. Более послушные ветряники расплетали тучу на отдельные лепестки пламени, мгновенно гаснущие, только Мыш порхал рядом, выделывая забавные коленца.

"Как всё?! А пошалить?!" - духи отцепились от девушки, сложившись в огромный сверкающий шиш.

"Пожалуй, можно... во-он с тем гадким дядькой."

Шиш обрадовано взвился в небо. Помедлил немножечко, прицеливаясь. И на полной скорости шарахнул в арену, запечатлев в стекле пучеглазый портрет, кое на кого сильно смахивающий, с такими кустистыми бровями, что в них можно было вить гнезда. Трибуны снова грянули - уже от смеха. Только Стайн насупился.

- Ведьма! - ахнул кто-то.

Это был лучший комплимент для Триссы Крутоярской.

- Побочный эффект, - пояснила Триш. - Заклинание ещё не доработано.

- Вы одержали полную победу над магистром на восьмой минуте, - с листка невозмутимо зачитал ректор. Он единственный из магов в угоду старой традиции носил расшитый звёздами плащ и такой же колпак, за что студенты его прозвали Звездочётом, хотя к прорицанию ветродув отношения не имел. - Вами была использована магия воды, воздуха, огня и алхимия, притом, в последнем заклинании - всё вместе. Ваше изобретение?

- "Небо в огне" - наша с братом коллективная разработка, он алхимик, - коллеги Лиса заметно оживились. - Воздух состоит из отдельных элементов, в основном, азота и кислорода, но горение поддерживает за счёт последнего. Удар молнии превращает его в более активный озон, а некоторые компоненты воздуха при помощи алхимии соединяются в вещества не просто горючие, а взрывоопасные. Метан, например. Или, напротив, в воду. Этим, - Триш указала на тучу, шевелящую дымными щупальцами, - можно потушить пожар. Но можно и разжечь.

Стайн жёг глазами собственный портрет. Но тот не испепелялся и гипнозу не поддавался.

- Хорошо, - Глава Ковена перевёл мрачный взгляд на девушку. - Теперь комиссия решит, достоин ли кандидат зачисления в магистратуру.

- Уже решено, господин Стайн, - возразил дряхленький артефактор, из уважения к возрасту назначенный председателем. - Кандидат блестяще выдержал испытание.

- Некоторые члены комиссии настояли на ужесточении правил, но лишь потому, что были уверены в тебе, Трисса, - добавил завкафедрой водной стихии.

Триш стало немного совестно за свои подозрения.

Наверняка л"лэрд смотрел экзамен из укрытия. Но почему так тревожно?..

- Как ректор Академии я одобряю кандидатуру госпожи Крутоярской в магистратуру, - подытожил господин Драгомирский.

Декан факультета Стихий, маг земли по профессии, сжалился над Стайном и расколол таки карикатурный портрет.

- Вам не кажется подозрительным, что маг воды так хорошо разбирается в огненной стихии? - с деланным безразличием осведомился Глава Ковена.

- Крутоярская - стихийник-универсал, такое крайне редко, но случается, - возразил ректор. - Она может выбрать любую из четырёх кафедр.

- Моя стихия - вода.

Заведующий кафедрой остался доволен, чего не сказать о главе Синей палаты.

Триш поздравляли, жали руку, кое-кто, включая недавнего противника, дружески обнял. Зимние каникулы заканчивались восьмого славицы, и до этого времени девушка должна выбрать себе руководителя и тему диссертации, а также подготовить несколько лекций для студентов и составить план первой монографии, которую ей рекомендовали посвятить "Небу в огне". Ведьма машинально благодарила, улыбалась, ища глазами наставника. И не находила.

Алесса ждала подругу в раздевалке.

- Это было неописуемо! Ты бы видела рожу Стайна - будто лимоном подавился! - выпустив Триш из объятий, науми удручённо развела руками. - А остроухи не пришли! Я пыталась связаться с Виллем, но он ответил, что они заняты. И вообще замолчал!

- Значит, с ними всё в порядке, - на самом деле Триш казалось обратное.

- Сцапаю - не будет, - Алесса мрачно хлопнула кулаком о ладонь.

Карета сразу за воротами бросилась в глаза имперским гербом. Вилль сидел на запятках, обхватив голову руками.

- Какого шушеля ты молчал?! - кинулась на него Алесса. И раздумала душить, наткнувшись на пустой холодный взгляд. Сердце Триш подкатило к горлу. Отчего-то вспомнился Стайн, жавший ей руку с самыми горячими поздравлениями, но при этом ухмылявшийся так гаденько...

- Не хотел срывать экзамен, - глухо вымолвил аватар. - Шантэль этого не простил бы.

- Где мой учитель?!

- Его схватили.

- Кто?! За что?!

- Эльфы из посольства. Якобы Король пожелал видеть советника немедленно.

- Тогда нужно их догнать, они не могли далеко уехать. Если не получится разрешить дело миром, я их просто замочу!

- Они уже в Силль-Миеллоне. Маги телепортировали их до берега Алидары.

- Но личность л"лэрда неприкосновенна! Никто не имеет права насильно вывозить его из столицы, даже маги! - сжав кулаки, возмущённо завопила Алесса.

- На это получено личное разрешение Главы Ковена.

1. В эльфийском лексиконе крайне мало бранных слов, но имеющиеся запечатаны цензурой всех Свободных рас, даже орочьей.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Content

Илларионова Алина Оборотни Его Величества. Полнокружье. Часть 1 (СИ)

ЧАСТЬ 1. БАБОЧКА РАСПРАВЛЯЕТ КРЫЛЬЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21