Часть вторая. Цена Чуда

Глава 1

Харрут. Мелкие неприятности и серьёзные последствия

Таша.

Этот рассвет я встретила на подоконнике. Солнце, едва-едва приподнявшееся из-за кромки гор, окрасило небо в золотисто-розовый цвет. Утро дышало тишиной. Совсем рядом дремали в безветрии ветви огромного клёна. Только протяни руку, и можно коснуться кончиками пальцев плотных кожистых листьев в серебристых прожилках.

Конечно, это странное дерево на самом-то деле клёном не являлось, но я по старой памяти окрестила его так за характерную форму листьев. В остальном не очень похоже, если честно.

Поплотнее закутавшись в тёплый халат, я улыбнулась. Как всё-таки странно... Всего несколько недель назад я вот так же встречала рассвет на подоконнике своей комнатушки в старенькой хрущёвке. И на диване валялась прочитанная книга... Я перевела взгляд на толстенный фолиант в кожаном переплёте, лежащий на белоснежном одеяле. Да уж... Тогда сказка про эльфов, спрятанная под яркой цветной обложкой, казалась несбыточной мечтой, а сегодня...

Спрыгнув с подоконника, чтобы вернуться уже с трактатом по истории Шайдара, я, прикусив губу, провела ладонью по тиснёной коже переплёта. Подумать только, здесь ведь тоже про эльфов. Ещё, конечно про вампиров, гномов, дроу... Только вот теперь это не сказка и не мечта, а самая что ни на есть реальная действительность.

И страшно представить, что к Хранителю Эл'Таш могла попасть не я, студентка экономического отделения девятнадцатилетняя Наталья Сергеевна Алтуфьева, а какая-нибудь другая девушка. В конце концов, таких как я на Земле полным-полно.

Правда, будь это не я, вряд ли спасению радовался именно Шайдар. Всё-таки по всем параметрам – это именно мой мир. Конечно, права 'быть' заслуживает любой из их множества, но даже подумать страшно, что не прилети в мою комнатку сгусток Силы, перенёсший на Эл'Таш, Шайдар был бы обречён. А вместе с ним и все, кого я так люблю.

Спрыгнув с подоконника, я закружилась по комнате, прижимая к груди книгу и радостно смеясь. Господи, спасибо тебе, спасибо за настоящее непридуманное чудо! И магия здесь абсолютно не причём. Исполнение мечты -вот истинное волшебство. Когда я мечтала побывать на месте героев любимых книг, даже представить себе не могла, что судьба даст даже больше желаемого. Намного больше....

Разве я могла хотя бы помыслить, что с Земли, где после смерти бабушки я никому не была нужна, меня выкинет в мир, где абсолютно всё, включая даже запахи, кажется родным? Где я чувствую себя дома? Где каждая деталь от сиреневого неба до аккуратно сложенных в камине поленьев воспринимается как чудо? Где я не просто очередная студентка безликого института, а Хранительница Несущего Надежду, та, что несёт в мир магию... Но и это не самое невероятное.

Обессиленно упав в кресло, я поймала себя на глупом желании разреветься в голос от осознания собственного счастья. Когда я ляпнула Хранителю Эл'Таш, что хочу принцев, ни на секунду не верила в то, что это возможно. Это была просто блажь, глупость, навеянная очередным разочарованием. Накануне застала своего тогдашнего парня с энтузиазмом целующего лучшую подругу. Банально и пошло, но всё равно больно... Ну, я и...

А ведь сбылось! Хотела четырёх принцев и пожалуйста. Правда, один из них решил, что убить меня будет куда проще и выгоднее, чем провожать в тёмные Земли, исполняя пророчество, так что же? Сейчас всё позади и уменьшение нашего отряда на одну рыжую бородатую единицу меня, откровенно говоря, радует. Тем более что Бвер с самого начала мне ничуть не понравился. Дело не в том, что он – гном, а в том, что сволочь та ещё.

Вон, Варук вообще орк. Его многочисленные клыки, торчащие изо рта как обломки старого забора, очень красочны, но тем не менее я трепетно обожаю этого члена команды. Проницательность, вдумчивость, забота и склонность посмеяться в тихушку этого орка стоят куда больше голливудского оскала и смазливых лиц земных поп-звёзд. Как вышло так, что воспринимаю его исключительно как старшего брата, не знаю, но ничуть не жалею об этом.

В противовес Варуку и Бверу третий принц красив как Бог. Эльф всё-таки. Высокий, стройный, гибкий и грациозный блондин с ярко-синими глазищами в пол лица, он мог бы свести с ума любую земную девушку. И вообще, Серт замечательный. Добрый, милый, смешной, немного замкнутый, но это только для чужих. Для посторонних он высокомерный, бесчувственный и самовлюблённый, а на самом деле... О таком друге можно только мечтать.

На самом-то деле его зовут Сератониралиэлем, но эту абракодабру я только сейчас научилась выговаривать, и то иногда сбиваюсь. Так что зову, как и раньше, Сертом.

Четвёртый принц... Одной мысли о нём достаточно, чтобы сердце заполошно затрепыхалось где-то в горле, а в душе что-то неведомое и прекрасное расправило радужные крылья. Только вот никак не пойму... На кой чёрт я ему сдалась? Всё же Хартад – наследник Правителя Харрута. Ещё он тарухан. На Шайдаре рас, напрямую связанных с магией, предостаточно и таруханы – одна из них.

Хартад такой... Как можно описать воплощенную силу? Страсть? Благородство? Не знаю, но статный, зеленоглазый, широкоплечий красавец, наделённый наряду с примечательной внешностью, ещё и цепким умом, он мог бы выбрать любую. Почему я? Не большого ума, хотя и не дура. Симпатичная, но не более того. Бесшабашная, немного наивная и восторженная до глупости. Плюс ещё куча комплексов и навязчивый страх быть обманутой. Метра семидесяти ростом, с тёмными, склонными виться волосами я – самая обычная земная девчонка. Не понимаю, что во мне мог найти Хартад...

Но это уже не имеет ни малейшего значения, потому что я просто не представляю себе Шайдар без прожигающего меня взглядами тарухана, без его горячих рук и ревнивой заботы. Недоверие и подозрительность сдали свои позиции под напором эмоций.

Сейчас я многое отдала бы за то, чтобы искатели, мои обожаемые принцы, были рядом. Жаль, что пока это невозможно. Несмотря на тро, что Шайдар – моя воплощённая мечта, тут хватает проблем. В первый же день мы едва не потеряли Серта. Правда, где потери, там и находки. В процессе спасения эльфа, я познакомилась с Ашмаром, духом жизни и по совместительству Хранителем этого мира. Благодаря ему у нас теперь есть Шаксус-Джер – моя телохранительница и чудо из чудес.

Зовут её Аля и никто посторонний никогда в жизни не догадается, что огромный монстр с гладкой алой шкурой и ярко-жёлтыми глазищами – милейшее существо. А на мой взгляд, когда она улыбается, вывалив белый язык, кроваво-красные клыки смотрятся так умильно... Правда, учитывая её рост (метра два-два с половиной в холке), отчасти понять настороженность встречных можно.

До кучи, Шаксус-Джер обладает определёнными магическими способностями. Когда впервые услышала её голос прямо в голове, я чуть не свихнулась. Но как я хочу услышать её сейчас! Вообще, Алька – не только телохранительница, но и моя проекция на этот мир, созданная Ашмаром. Вероятно, именно поэтому так тошно. Без её язвительных шуточек и подколок чувствую себя ополовиненной.

Ну да ничего. Потерплю немного. В конце концов, сейчас мне действительно нужно отлежаться и восстановить силы. Разлука с друзьями и любимым – не самая высокая цена за жизнь. Вспомнилось отчаяние, захлестнувшее с головой, когда из-за глупой случайности Зармид, дед моего любимого принца, едва не погиб.

Смотреть на человека (тарухана вообще-то, но какая нафиг разница!), который умирает, жутко, а понимать, что у тебя магии более чем достаточно, чтобы вытащить из-за грани не одну сотню таких как он... Угу. Днём позже или днём раньше. А вырвать его из лап смерти, когда из-за телепортации всей команды Сил в резерве кот наплакал? До сих пор не понимаю, как удалось не только Зармида спасти, но и самой кони не двинуть. Последнее, конечно, заслуга Хартада... Так что наша жизнь – чудо вдвойне, а за всё нужно платить.

Вздохнув, я улыбнулась. За-то сколько было счастья, когда, очнувшись после полукоматозного обморока, поняла, что Шайдар и всё с ним связанное не бред и не сон. Меня тогда от радости та-ак переклинило... Чуть не передушила искателей и Альку от избытка чувств... Угу. Ещё и пришедшего на шум Правителя довела до заикания. Не нарочно, но всё же. Мне вообще свойственно вляпываться в неприятности на ровном месте, но на этот раз я переплюнула саму себя.

Зармид рассказал, что Дирнут , нынешний правитель Харрута , очень трепетно относится к соблюдению протокола. Ну, и как, спрашивается, он мог отреагировать, увидев, как его единственный сын и наследник в присутствии эльфийского принца и сына вождя орков не помня себя целуется с неизвестной девицей в ночнушке?!

И это при том, что у Харрута очень непростые отношения и с Эрданелоном и со Сконом . А огромная непонятная зверюга, безмятежно развалившаяся посреди комнаты, только усилила впечатление от представшей перед венценосным таруханом картины. В довершение ко всему, его, Правителя, нагло прогоняют, отчитав. Так что резко неприязненное отношение, сложившееся у Дирнута по отношению ко мне вполне оправдано и понятно.

Убедившись, что я в порядке и не собираюсь загибаться, искатели с помощью Шаксус-Джера разбудили Бвера . Благо, магии, оставшейся после проведения обряда Ашма Таэр , с помощью которого Любимый вытащил меня из-за грани, для этого хватило.

Когда моему несостоявшемуся убийце разъяснили, как и почему он остался жив, этот киллер-недоучка впал в ступор. Через несколько часов настойчивых уговоров Бвер согласился поехать в Штольню, столицу королевства гномов. Хартад , Варук и Серт отправились вместе с ним якобы для защиты в пути, а на самом деле для возможности откровенно поговорить с королём Гавором. Алька вызвалась сопровождать тёплую компанию.

Судя по всему, местные гномы – довольно воинственная раса. Но, учитывая то, что в переговорах с Гавором выступят единым фронтом представители правящих семейств эльфов, орков и таруханов, да ещё и в сопровождении мифического Шаксус-Джера, если повезёт, войны пока удастся избежать.

Слабость и головная боль вернулись, как только немного поутих всплеск безграничного счастья от того, что Шайдар и всё с ним связанное – реальность, а не плод моего больного воображения. Вот уже который день я отсыпалась. Несколько раз приходил Зармид и подолгу сидел со мной. Приносил книги из обширной библиотеки таруханов и терпеливо отвечал на сотни вопросов, роящихся в моей голове.

Например, я выяснила, что год на Шайдаре длиннее. Месяцев, как и на Земле, двенадцать, только в каждом не четыре, а шесть недель. Кроме того, сутки длятся двадцать восемь часов. В остальном всё то же, что и на Земле. (В неделе семь дней, в часе шестьдесят минут и т.д.)

На третий день моего пребывания в Харруте Зармид куда-то пропал, но я сразу не придала этому значения, сочтя, что он просто занят. Благо книг, принесённых им ранее, пока хватало, и я увлечённо читала, восполняя пробелы в знаниях о Шайдаре... Да какие там пробелы?! Одно сплошное белое пятно!!! Я же практически ничего об этом мире не знаю, кроме того, что ни за какие коврижки не соглашусь покинуть его... Конечно, разобраться что к чему исключительно по книгам невозможно, но для начала их вполне достаточно.

Например, я к своему удивлению выяснила, что на Шайдаре нет стихийной магии вроде магии огня, воздуха, земли и тому подобного. Даже разделения на чёрную и белую не существует. О некромантах ни в одной книге даже намёков нет, да и Зармид ни о чём подобном не слышал. Проще говоря, в этом мире магия – это просто Сила, и баста. В принципе, это неплохо – не нужно заморачиваться, да и конфликтов на почве разнополярности направлений нет.

В одном из толстенных фолиантов я натолкнулась на карту. Оказалось, что на Шайдаре имелся только один единственный материк, у которого даже названия нет, да множество островков, разбросанных по Великому Океану. Материк по форме напоминал носок, развёрнутый пяткой к северу. Восточную часть отделяла горная гряда, пресекающая его почти от края до края. Судя по всему, это – Рассветные Горы, где мы, собственно, и познакомились с искателями.

Большую часть земель с их восточной стороны занимали эльфы. Видимо, нелюдимость этих остроухих отчасти можно объяснить географической изолированностью Эрданелона относительно основной части материка. Хотя фиг их знает. Ведь и в большей части земных книг, в которых упоминались эльфы, говорилось об их нелюдимости и просто таки патологическом стремлении оградить себя тем или иным способом от контактов с прочими расами. Так что, вполне вероятно, эта черта остроухих врождённая.

Примерно от центра "пятки" материка простирался на юго-запад самый высокий и обширный на Шайдаре горный кряж, называемый Харрутом. Несложно догадаться, что страна таруханов Харрут занимала большую его часть. Здесь, кроме самих таруханов жили и самые что ни на есть обычные люди.

В книге упоминалось также, что раньше, ещё до того как магия ушла с Шайдара, в Харруте обитали и другие разумные и не очень расы, вроде горных троллей. Однако куда и почему они делись не разъяснялось. Да и большая часть перечисленных существ была мне попросту неизвестна. Так что я решила по возвращении расспросить ребят о прежних обитателях Харрута, а пока не заморачиваться.

Харрутские горы тянулись с севера на юго-запад на протяжении многих километров вдоль "носка" Равнинные же земли вокруг занимали преимущественно многочисленные государства людей и степи орков.

Ближе к юго-западу располагались ещё одни горы. Их называли Арродскими. Когда-то они были не менее высокими, чем Харрутские, но время не слишком-то щадило их. То ли ветров там было больше, то ли породы другие, менее устойчивые к разрушениям, но сейчас они больше походили на каменистые холмы.

Кстати, именно тут обитали гномы. Сдаётся мне, за долгие тысячи лет эти рудознатцы попросту источили своё обиталище, как термиты старый бревенчатый дом. Это наверняка является ещё одной немаловажной причиной их напряжённых отношений с таруханами. Зуб даю, что Бверов папочка не прочь наложить лапу на более молодые и оттого оч-чень перспективные для гномовой деятельности Харрутские горы.

Если верить книге, почти вся юго-западная часть материка представляла собой обширные равнины, болота, леса и прочее. Здесь же располагались и так называемые Тёмные Земли, через которые нам предстоит нести Нашкар в Храм Заката. Именно тут живли обожаемые мною ещё по книгам Земли дроу. Но, конечно, не только они. Ещё вампиры, демоны и некие ароллы. Кроме них в Тёмных Землях обитало множество и других рас, но только у этих четырёх границы влияния были довольно чётко определены, и имелось некое подобие государства, правителя и свода законов. Остальные просто жили где придётся поодиночке, семьями или целыми родами.

В общем, я старалась использовать освободившееся время с толком. Много читала, думала, только, всё равно, безумно скучала по друзьям. Да, ещё сны... Каждую ночь мне снился Хартад. Он звал меня и его зелёные глаза умоляли и обещали что-то волшебное, но стоило мне приблизиться, как тарухан исчезал, и я оставалась одна в чёрной ледяной пустоте. Хорошо, что сны с наступлением утра становились прозрачными и очень быстро забывались, чтобы вновь вернуться лишь с приходом темноты.

А ещё я между делом прикормила стайку каких-то мелких пичуг наподобие воробьёв. Вообще-то, единственным их внешним сходством был размер. Светло-сиреневая в синюю крапинку окраска оперения, конечно, ни в какое сравнение не шла с воробьиной коричневато-бежевой, а вот суетливостью и задорным чириканьем, эти Харрутские птички очень сильно напоминали своих земных собратьев, которые каждый год с сентября по май радовали меня посещением самодельной кормушки, закреплённой на окне.

Мама сетовала на неизбежно запачканное стекло, хотя своё окно я мыла самостоятельно лет с девяти. Славик жаловался на то, что воробьиный жизнерадостный галдёж мешает ему спать, а я, всё равно, на все карманные деньги упрямо вместо мороженого покупала пшено и подкармливала непоседливых птичек.

Во дворце я, конечно же, никаких кормушек на окно не вешала. Просто как-то за завтраком заметила этих птиц на ветках высоченного дерева около окна. Так как это самое окно было едва-едва приоткрыто для доступа в комнату свежего воздуха, я просто распахнула его пошире, а на подоконник накрошила хлеба. Сначала пернатые побаивались, но часа через полтора, видя, что я не проявляю агрессии занятая очередным фолиантом, склевали всё до крошки. В обед я заныкала всё, что было хлебобулочного, и история повторилась с одним лишь различием – птички не стали долго ждать.

Буквально за пару дней они освоились и обнаглели настолько, что не боялись даже в комнату залетать. Впрочем, одно значительное отличие от воробьёв я заметила почти сразу – эти малыши были куда цивилизованней своих земных собратьев и не гадили где попало. Ни на подоконнике, ни в комнате ни разу не появилось характерных пятен.

Странно, конечно, но очень и очень приятно. Обнаружив это свойство новых знакомцев, я прекратила выгонять их из комнаты и уже на следующий день, подняв голову от книги, обнаружила, что со столика исчез надкушенный бутерброд, а на каминной полке, подлокотниках, и даже на подголовнике кресла, на котором я сидела, уютненько дремлет два десятка сиреневых птичек.

Нет, я, конечно, птиц люблю, но почему они выбрали мою комнату в качестве спальни? Поели бы и смазали, как все нормальные дикие птицы! Обалдеть просто... Впрочем, обведя изумлённым взглядом беззаботно дрыхнувшую стайку, я пожала плечами и снова погрузилась в книгу.

Но на этом странности не закончились. Ночью следующего дня меня разбудил странный шум. Протерев заспанные глаза, я отперла дверь и осторожно выглянула в коридор. Надо сказать, что ночью он был освещён, хотя и не так хорошо, как вечером.

Серебристо-белые, невидимые днём, шарики, свисающие с потолка на тоненьких цепочках, давали ровный мягкий свет. Яркий вечером и тусклый с полуночи. Что они из себя представляли технически, я так и не поняла, хотя Зармид честно пытался мне объяснить, но то ли я туповата, то ли терминология тарухана недоступна простым смертным... Фиг его знает.

Судя по тому, что в моей комнате благодаря зеленоватой луне куда светлее, чем в коридоре, уже далеко за полночь. И кому это не спится в такое время? Со второго этажа доносились какие-то крики, топот и звон. Кажется, я даже разобрала возбуждённый голос Дирнута.

Неуёмное любопытство, жалобно поскуливая, дёрнуло меня за краешек ночнушки и, просительно заглядывая глаза, потянуло к источнику звука. Не в силах сопротивляться я, придерживая длиннющий подол ослепительно-белой и безобразно кружевной сорочки, на цыпочках пошла по тёмному коридору к лестнице.

Слава Богу, о том, что меня в таком виде увидит кто-то из обитателей соседних комнат, можно было не беспокоиться. В этом крыле дворца располагались исключительно комнаты для гостей. Так как сейчас таковых в замке не было, на весь второй этаж этого крыла была только одна обитательница – я. Зармид объяснил мне, что у тех, кто приезжает часто, во дворце есть свои апартаменты. Меня же поселили сюда, так как я была здесь впервые, а появлюсь ли снова неизвестно.

Добравшись до лестницы, я спустилась на несколько ступеней и глянула вниз, перегнувшись через перила. Неожиданно по коридору второго этажа мимо лестницы метнулось чёрное пятно, а за ним пронёсся табун тяжело дышащих людей (Ну, или таруханов – в тусклом свете разве разберёшь?! ).

Кстати, людей и во дворце и в Харруте было предостаточно. Здесь они находились в основном в качестве обслуги. Зармид говорил, что неподалёку от замка есть несколько человеческих поселений, где выращивали скот, делали вино, в общем, просто жили люди. Таруханов за последние века осталось мало и практически все они были войнами, так что для уборки, готовки и различных работ нанимали людей. Раньше всё это делали с помощью магии, но за последние века привыкли экономить Силу.

Но всё это никак не объясняло ночной кутерьмы. Чего это они тут за беготню затеяли посреди ночи? Может какая-то традиция местная, и сегодня день, вернее ночь, пыхтящих бегунов? Я озадаченно потёрла переносицу и задумалась. Странно это всё. Дирнут не произвёл на меня впечатления человека (в смысле – тарухана), склонного беспричинно устраивать беготню с воплями по ночам. Значит, причина должна быть, и достаточно веская. Что же, чёрт возьми, происходит?

Внезапно ко мне снизу метнулась чёрная тень. Инстинктивно отшатнувшись, я запуталась в подоле и плюхнулась на лестницу, ощутимо приложившись филейной частью о гладкий мрамор.

– Аршах!!! Каррах маргул тарахх! – Донёсся издалека знакомый, клокочущий яростью, вопль Правителя, и топот пары десятков ног стал приближаться.

Вот Чёрт! Если они сейчас решат проверить третий этаж в поисках неизвестно чего, Дирнут меня заметит и убьёт, а если не убьёт, то задолбает вопросами и подозрениями непонятно в чём! Путаясь в подоле, я, чуть ли не на карачках, метнулась наверх и через пару секунд, тяжело дыша от испуга и незапланированной пробежки, ввалилась в свою комнату. Господи, спаси и сохрани меня от психованного Правителя таруханов!

Уже залезая под одеяло, я заметила в складках сорочки тёмное пятно. Присмотревшись, поняла что это – маленькая, чуть больше ладони летучая мышка. Ух ты!

Аккуратно выпутав из кружев острые, застрявшие в них коготки, я осторожно, стараясь не повредить чёрные с лёгким фиолетовым оттенком крылья, взяла перепуганного зверька в руки. Красноватые в лунном свете глаза смотрели настороженно.

– Бедненький! Распугали, блин, всю живность своими ночными пробежками, психи ненормальные!

Когда-то, ещё при жизни бабушки, мы ездили на дачу. Там, в старом, ещё довоенном, амбаре под крышей жили летучие мыши. Славка и мама их боялись, а мы с бабушкой нет. Поэтому, когда допекали очень уж сильно, я пряталась от мамы и братца именно в амбаре.

Бабушка, конечно, знала где я, но не выдавала никогда – знала, что сама выйду, когда успокоюсь. Дачу мать продала через год после её смерти, но память и ассоциации остались. С тех самых пор к летучим мышам и старым амбарам испытываю необъяснимую щемящую нежность. Глупо конечно, но факт.

Осторожно поглаживая мышку одним пальцем, я тихонько шептала успокоительный бред, когда в коридоре раздались тяжёлые шаги. Вот непруха! Укрывшись одеялом, я сунула зверька запазуху и притворилась спящей. Надеюсь, что малыш не будет кусаться и пищать с перепугу.

Шаги замерли около моей двери. Блин, они что, ко мне всей толпой ввалиться решили?! Чёрт, а я даже дверь не заперла! Только я успела понадеяться, что у Дирнута не хватит наглости на такое хамство, как дверь распахнулась, с грохотом ударившись об косяк. Я испуганно подскочила, старательно тараща якобы заспанные глаза на монументальную фигуру Правителя, и, набрав в лёгкие побольше воздуха, завизжала изо всех сил. А сил у меня было мно-ого...

Звуковой волной Дирнута и кучу толпящихся у него за спиной мужиков снесло в коридор. Я почувствовала как острые коготки под рубашкой царапнули грудь. Блин, так я бедную зверушку до инфаркта доведу! Пришлось заткнуться, что бы не пугать и без того пострадавшего этой ночью мыша.

Кое-как выбравшись из кровати я, выглянула в коридор и натолкнулась на ошарашенный взгляд Дирнута, который ошалело тряс головой, будто надеялся таким образом вытряхнуть из ушей мой визг.

– ХАМ! – Рявкнула я и, захлопнув дверь прямо у него перед носом, торопливо повернула ключ в замке.

Какое-то время из коридора доносились приглушённые шорохи и невнятное бормотание, но минут через десять раздались удаляющиеся шаги и всё стихло.

Выковыряв из-за пазухи прибалдевшую почему-то мышь, я удивлённо уставилась на неё. Глаза у зверька полыхали алым. От испуга, наверное. Ещё бы! Сначала тебя сгоняет с насиженного места толпа мужиков, а потом в довесок оглушают женским визгом. Тут и свихнуться можно! Открыв окно, я осторожно сгрузила мышку на подоконник и, погладив напоследок мягкую спинку, шепнула: 'Лети домой'.

Зверёк неуверенно потоптался по подоконнику, неуклюже подпрыгивая и посмотрел в мою сторону алеющими глазами. Хм... Такое ощущение, что ему что-то мешает расправить крылья. Но не оставлять же его в комнате! Чем я буду кормить летучую мышь? Вроде бы на Земле они питаются насекомыми. Некоторые виды предпочитают ягоды... А здесь?

В попытке хоть что-то понять я переключилась на магическое зрение и с облегчением выдохнула... Кажется, до меня дошло, в чем тут дело – правое крыло оплела непонятная серо-зелёная паутина. Видимо, зверёк вляпался в какую-то магическую дрянь, а теперь не может нормально передвигаться. Осторожно стерев пальцем тусклые нити, я улыбнулась.

– Лети домой и впредь будь осторожнее.

Зверёк ещё раз как-то странно, почти осмысленно, посмотрел на меня и сиганул с подоконника вниз. Тёмная спинка мелькнула в лунном свете, а я прикрыла окно и отправилась в кровать досыпать.

Вся эта беготня посреди ночи не прошла бесследно. Нет, ничего особенного не случилось. Просто безумно не выспалась, так как ещё часа полтора после того как выпустила на свободу мыша, не могла заснуть, а потом и вовсе снилась какая-то дрянь.

Дирнут с улыбочкой полоумного маньяка и мечом наперевес гонялся за крохотным, не больше вчерашней мышки, Хартадом. Препод по налогам, тот что схлопотал от меня по морде за пошлые намёки, приставал к Варуку. Нахваливал его очаровательную улыбочку, и совал смущённо хихикающему орку цветы и конфеты. Бвер, почему-то в балетной пачке и шляпке с вуалью, лепил пельмени, сидя на моей кровати и матерился на чистейшем русском, утверждая, что для того, чтоб получились настоящие сибирские пельмени, в фарш нужно добавлять не меньше двух стаканов ногтей на кило мяса, а не жалкую горсточку....

В общем, нормально я заснула только под утро и меня тут же разбудили стуком в дверь. Нет! Это просто свинство так издеваться над хрупкой и наивной мной! Убью на фиг! Порву как Тузик грелку!

– А-А-А! Блин! Чтоб тебя!!! – Рванув к двери, взвыла я, наступив на длинный подол и кубарем скатившись с кровати. При этом я ещё умудрилась с грохотом опрокинуть стул и врезаться лбом в какую-то плоскую железяку, валявшуюся на полу.

– Всё! Кабздец! Счас я этого будильщика в таракана превращу, ангидрид твою перекись марганца!

Потирая ушибленную голову, я кое-как поднялась на ноги и подобрала железяку непонятного предназначения, с которой так неудачно познакомился мой несчастный лоб. Видимо, кто-то из незваных посетителей вчера ночью обронил.

Из коридора донёсся звук торопливо удаляющихся шагов. Видимо, мой злобный вопль оказался оч-чень убедительным и, когда я всё-таки открыла дверь, за ней уже никого не было, и только на полу стоял поднос с завтраком.

Поднос я забрала, а железяку мстительно запулила в дальний конец коридора. Вообще, Хранительница я или жаба в пеньюаре?! Поворчав для приличия, сгрузила завтрак на стол, а сама залезла под одеяло и отрубилась, едва голова коснулась подушки.

Но, по ходу, в этот день кто-то на небесах решил поиздеваться надо мной. Стоило мне только закрыть глаза, как над моей головой раздался протяжный вопль и какой-то шум. Нет! Ну, это уже ни в какие рамки не лезет! Дадут мне сегодня поспать или нет?!

Пребывая в полусонном состоянии, я засунула голову под подушку. Не глядя, нашарила рукой тапок, стоящий на полу у кровати, и швырнула его на звук. Вопли мгновенно оборвались, шум тоже почти сразу же стих. Удовлетворённо зевнув, я свернулась на кровати в комочек и, сладко засопела.

Дирнут

Правитель Харрута пребывал в бешенстве. С клинков одного из первых мечей Шайдара сыпались голубоватые искры, а дюжина таруханов из охраны замка пребывала в недоумении, что, впрочем, не мешало им с максимально возможным вниманием и усердием отрабатывать боевые приёмы. Жить хотелось всем.

Когда десять минут назад на тренировочную площадку быстрым шагом, с потемневшим от гнева лицом, явился Правитель и, скинув рубашку, молча вышел в центр поля, бойцов было двадцать четыре. На данный момент двенадцать из них, будучи условно "убитыми", а некоторые и очень даже неусловно раненными, стояли у границы поля, гадая, что такого произошло, что всегда уравновешенный и спокойный Правитель в одиночку вышел биться против всего хорта разом и, при этом уже одолел половину не самых слабых в государстве воинов.

Мелькали клинки, звенела сталь и капли пота блестели на мускулистых телах, но дыхание сражающихся было ровным, а движения чёткими и выверенными до мелочей, хотя и безумно быстрыми. Через пятнадцать минут Дирнут с некоторым разочарованием понял, что последний противник сражён.

– Благодарю за бой, таханы . Льер, тебе нужно поработать над контратакой, а тебе, Вирин, над ударом слева. – Выдохнул Правитель немного устало и повёл широкими плечами.

Двадцать четыре побеждённых тарухана склонили головы перед мастерством Правителя и ему ничего не оставалась, кроме как, подхватив рубашку, направиться во дворец. Стороннему наблюдателю показалось бы, что правитель Харрута спокоен, но на деле он с трудом сдерживал ярость.

Эта девчонка! Какая из неё Хранительница?!! Да как она...

Усилием воли Дирнут заставил себя разжать кулаки и медленно выдохнул. Мало того, что полночи искали невесть как попавшего во дворец шпиона! Мало того, что его так и не поймали, и поисковое заклинание не дало результата, хотя паутина одназначно выявила присутствие в замке постороннего в непосредственной близости от покоев Хранительницы! Мало того, что эта ненормальная вместо "спасибо" за попытку проверить её комнату оглушила весь хорт внутренней охраны, включая и его самого!

Вот тут, конечно, была и его доля вины. Видимо, девушка просто напугалась, ведь причины посещения её комнаты посреди ночи он объяснить просто не успел. Но сегодня!!! Это невыносимо! Что думает о себе эта сумасшедшая Хранительница?!!

– Дирнут, ты уделишь мне минутку? – Спросил, вышедший навстречу Зармид.

– Конечно, отец. Поговорим в моей комнате.

– Хорошо. Я буду у тебя через полчаса. Приказать подать обед в комнату или, как обычно, в золотую столовую? – Зармид аккуратно свернул желтоватый свиток, который держал в руках.

– Ко мне. – Задумавшись на секунду, кивнул Дирнут. – Спасибо.

Когда, быстро ополоснувшись и одев свежую рубашку, Правитель вышел из ванной комнаты, стол был накрыт, а в высоком кресле его уже ждал Зармид, смакуя чёрное вино, мерцавшее в широком бокале.

– В честь чего пьём "Драконью Печаль"? – Спросил Дирнут, наливая себе того же вина из узкого высокого графина.

– Магия возвращается. И с каждым днём всё быстрее. Видимо, благодаря присутствию во дворце Хранительницы.

– Надеюсь. Хоть какая-то польза от неё. – Угрюмо хмыкнул Правитель. – А как ты... А-а... Я так понимаю, накопители в сокровищнице светятся?

– Именно так.

– Сильно?

– Не слишком, но, видишь ли, это значит, что и порталы могут активироваться.

– Хм... Видимо, уже. Но хорошо, что напомнил. Выставлю охрану. – В ответ на вопросительный взгляд Зармида Дирнут только сухо улыбнулся уголками губ. – Просто догадался. Сегодня ночью паутина сработала. Ты разве не слышал?

– Нет. Спал крепко. – Пожал плечами Зармид, пересаживаясь из кресла к столу. – Поймали?

– Нет.

– Плохо. Ты из-за этого сам не свой или что-то ещё случилось?

– Хранительница Несущего Надежду случилась. – Допив вино, процедил сквозь зубы Дирнут. – И вчера и сегодня успела отличиться.

– Таша?!

– Это для тебя она Таша, – зло бросил Правитель – а для меня Наталья Сергеевна Алтуфьева, Хранительница Несущего Надежду и постоянный источник неприятностей и головной боли.

– Чем она тебе на этот раз не угодила? – Тяжело вздохнув, спросил Зармид.

– Ты в курсе, что юрао вернулись?

– Нет. – Теперь в голосе Зармида чувствовалось беспокойство. – Давно?

– Представления не имею. Сегодня зашёл к Хранительнице, чтобы поговорить насчёт недоразумения, произошедшего накануне, и узнал.

– Подожди. – Зармид отставил в сторону бокал. – Объясни толком и по прядку. Что за недоразумение?

Бросив на отца хмурый взгляд, Дирнут тяжело вздохнул и наполнил бокал во второй раз.

– Вчера, когда ловили шпиона, хотели проверить и её комнату...

– Хм... Дальнейшее развитие событий, зная характер Хранительницы, могу предугадать. Она вас выгнала, так?

– Выгнала – это не то слово. Она так визжала, что у меня до сих пор уши болят.

– Дирнут... А ты представляешь, что она могла подумать и что расскажет Хартаду по его возвращении? – Протянул Зармид, задумчиво. – И, честно говоря, основания для недовольства у неё безусловно есть. У тебя и так с сыном отношения напряжённые, а если он, выслушав Ташины претензии, поверит в злой умысел... А он ЕЙ поверит. Понимаешь? Ты представляешь насколько пошатнётся его доверие к тебе?

– В том то и дело, что представляю! Именно поэтому хотел поговорить с Хранительницей и объясниться... Ну, и извиниться тоже.

– И как прошёл разговор? – Подозрительно прищурившись, спросил Зармид.

– Да никак! Я постучал, она промолчала. Я побоялся, что с ней что-то случилось и открыл дверь. А там больше двух десятков юрао.

– Что?!! – Зармид вскочил на ноги. – Она жива?!!

– Да жива она, жива. Мало того – спит, как ни в чём не бывало. Тапочком в меня запустила, не просыпаясь даже.

– Как?!!

– Ты меня спрашиваешь?! – Взвился Дирнут, швырнув в камин бокал. – Я и сам не понимаю почему, но они в её комнате спали! Понимаешь?!! СПА-ЛИ!!! А когда я вошёл, набросились на меня, не просто игнорируя её – защищая!!! Я хотел вызвать хорд охраны и перебить этих тварей, но, когда через минуту заглянул в комнату, они снова дрыхли как ни в чём ни бывало. При чём половина устроилась на её кровати!

Облегчённо выдохнув, Зармид снова опустился в кресло. У девочки талант. Так удивлять не способен никто в этом мире!

– А ты ещё спрашиваешь, что нашёл в ней твой сын! – Бросил он Дирнуту и рассмеялся.

Таша.

Ну вот! Книги у меня закончились, а Зармид уже два дня не приходит. То ли я его достала так, что он меня видеть не может, то ли случилось что-то важное и он банально занят. А какая сейчас разница, если мне скучно так, что аж зубы сводит?

Так... Не зря же говорят, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих! Решив заняться уничтожением коварного врага по имени 'скука' своими руками, сегодня, проснувшись на рассвете, я не позволила себе по обыкновению понежиться под тёплым одеялом. А-то я себя не знаю! 'Ещё чуть-чуть полежу' всегда заканчивается крепким здоровым сном часа на два.

Вынырнув из объятий Морфея, я потянулась и, поёживаясь от утреннего холода, засунула ноги в тапочки и натянула тяжёлый бархатный халат, который одевала во время визитов Зармида. Тяжёлый-то он тяжёлый, но зато тёплы-ый. Завтрака на столе ещё не было. Это хорошо.

Ждать пришлось около получаса, но, наконец, дверь приоткрылась и в комнату осторожно вошла Слерана, высокая девушка, которая обычно приносила еду.

Я в первый же день после отъезда ребят выяснила, что Слерана, как и я, была человеком. Яркая, вполне себе сексапильная, голубоглазая брюнетка, она работала в замке кем-то вроде горничной. Я на первых порах пыталась пообщаться с ней, но девушка отмалчивалась, а иногда косилась с откровенной злобой...

Мои попытки выяснить причину её неприязни не принесли ни малейшего результата. Слерана молчала, как партизан на допросе, и никакой конкретной информации кроме собственно имени и того факта, что в замке она работает уже несколько лет, узнать так и не удалось. Чтобы не усугублять ситуацию, приходилось старательно сводить наше общение к необходимому минимуму.

– Доброе утро. – Доброжелательно улыбаясь, поздоровалась я.

Слерана явно не ожидала застать меня бодрствующей и от неожиданности едва не выронила поднос с завтраком. На мгновение в глазах её сверкнула почти безумная ненависть. И самое поганое – спрашивать, в чём дело бесполезно. Она только безукоризненно вежливо ответит, что всё в порядке, а я буду сидеть дура дурой, захлёбываясь эмонациями презрения и ненависти, исходящими от неё. Как собака, ей Богу! Всё понимаю, а сказать не могу.

Может что-то с амулетом не так? С чего бы девушке так ко мне относиться? Я бы ещё поняла, если речь шла бы о банальной зависти... Только чего мне завидовать-то? Вот, ну чего такого я ей сделала, блин?! Чувствую себя так, будто накануне придушила её любимую бабушку, а потом почему-то позабыла об этом. Ай, чёрт с ней! Кто её знает, может, она на голову стукнутая, или я напоминаю ей кого-то особенно мерзкого.

– Сегодня я буду завтракать в библиотеке. – Сдерживая нахлынувшее раздражение, я мирно улыбнулась. – Пожалуйста, проводите меня туда.

– Но...

Кажется, она собиралась возразить, но сдержалась и, поклонившись, молча развернулась и вышла из комнаты.

Я шла за ней по путаным коридорам, незаметно оглядываясь по сторонам. Этот замок мне однозначно нравился куда больше жилища Повелителя светлых эльфов. Высокие потолки, стены тёплых оттенков, отделанные деревом или тканью, и обилие больших окон создавали ощущение насыщенности светом и воздухом. Кое-где висели картины. В нишах между окнами на низеньких столиках стояли вазы с цветами или искусно выполненные скульптуры. Никакой вычурности или нарочитой роскоши. Нет, всё очень богато, но как-то небрежно, легко и очень уместно.

Минут через десять мы добрались до библиотеки. Слерана осторожно приоткрыла дверь и пропустила меня вперёд. Хмыкнув про себя, я вошла и замерла в восхищении.

Десятки шкафов от пола до потолка, заполненные книгами и свитками, поражали. А так как высотой они были никак не меньше четырёх метров, оставалось только разглядывать это великолепие, почти не дыша. Я, с моим трепетным обожанием печатного слова, впала в ступор и даже не заметила, как Слерана, поставила поднос с завтраком на большой стол в центре и теперь стояла в ожидании дальнейших распоряжений.

– Госпожа... – Неуверенно выдавила она через некоторое время сквозь зубы, так и не дождавшись какой-либо реакции от меня, застывшей, будто голодный хомяк, попавший в зернохранилище. – Вам нужно что-то ещё?

– Н-нет... – С трудом сбросив с себя оцепенение, ответила я. – Спасибо, Слерана. Вы можете идти.

Девушка с явным облегчением выскользнула за дверь, бесшумно притворив её за собой, и я осталась в раю...

Господи! Я всегда мечтала иметь столько книг! Ещё одна мечта сбылась. И пусть это богатство не моё, но насладиться им я могу с чистой совестью. Рука сама собой потянулась к ближайшей полке и ласково погладила корешок толстого фолианта.

Можно только догадываться, что скрыто под каждой из тысяч обложек. Заклинания... Истории... Рассуждения о политике и любви, магии и науке, философии и убеждениях. Общеизвестные истины и тайны этого мира... Книги хранят в себе так много! Нужно только уметь видеть.

Вздохнув от нахлынувших эмоций, я направилась к столу, чтобы позавтракать, собраться с мыслями и определиться с чего начать. От богатства выбора глаза разбегались. Но стоило мне откусить кусочек от румяной булочки, как сверху что-то плюхнулось на поднос прямо перед моим лицом, опрокинув кувшин с молоком.

Ошарашенно пялясь на странное существо, копошащееся у меня под носом, я подумала, что правильно сделала, когда не взяла книгу, решив сперва позавтракать. Свалившееся откуда-то с потолка нечто больше всего напоминало полупрозрачного осьминога с локоть длинной, но было покрыто мягкой на вид, на данный момент слипшейся шерстью приятного сиреневого цвета.

– Позавтракала, блин! – Возмутилась я, обозрев огромный полированый стол, залитый молоком. – Где мне теперь тряпку найти, чтобы всё это безобразие убрать?

К моему удивлению осьминожка замер. Вдруг, на макушке у него появились рожки-усики, как у улитки, и через мгновение я поняла, что это глаза.

– Ты меня витишшь? – Шепеляво спросило нечто, в упор глядя на меня.

– Конечно. Не увидишь тут, пожалуй. – Крякнула я, почти не удивившись, что лохматый осьминог, уничтоживший мой завтрак, разговаривает.

– Хм... А посему? – Озадаченно спросило он.

– Что посему? – Не менее озадаченно хлопая глазами, переспросила я.

– Посему ты меня витишшь?

– Э-э-э... Не знаю. А что, не должна? Так я могу притвориться, что не вижу, если ты мне достанешь тряпку или хотя бы скажешь, где её взять.

– Не... – Существо яростно замахало щупальцами, отчего они перепутались и осьминожка снова плюхнулся в молочную лужу.

Аккуратно подняв монстрика, напоминающего забавную игрушку, я вытерла его полой халата и пристроила на стоящий рядом стул.

– Так ты знаешь, где можно тряпку достать? А то, если я воспользуюсь для этой цели халатом, мне придётся идти к себе переодеваться, да ещё и в одной сорочке. Неудобно как-то. – Представив себе лицо Дирнута, если он встретит меня в таком виде, я хихикнула.

– Я сейчассс! Только не ухоти! – Осьминожка тоненько пискнул и тут же исчез.

Может, магией воспользоваться? – Подумала я, мрачно разглядывая разгромленный поднос с завтраком и море молока на наборной полированной столешнице тёмного дерева. – Только вот, после последних событий жутковато как-то. Кто его знает, восстановились мои способности или нет.

Зармид в первый же день битый час втолковывал мне, почему сейчас любая попытка использовать магию скорее всего окончится для меня плачевно. Вроде как, нестабильность тонких потоков может отразиться на векторах направления Силы и привести к дестабилизации резерва и... В общем, ни фига я не поняла, кроме того, что магией пользоваться пока не стоит. Хотя со времени разговора прошло уже несколько дней... Может, попробовать? Я осторожно направила Силу в ладонь. В руке тут же послушно сформировался мерцающий шарик размером с лесной орех.

Угу... Это здорово, конечно, только им самим стол не протрёшь, а сколько Сил потратится на уборку, если просто колдануть, я не знаю. Может быть, этого шарика с лихвой хватит, а может, нужен десяток таких. Чёрт! Нужно срочно заняться теорией магии вплотную, а то буду то комаров кувалдой бить, то за слонами с мухобойкой гоняться.

В этот момент мимо пролетело что-то густо-зелёное и шлёпнулось на стол. И опять сверху! Я задрала голову и внимательно осмотрела потолок. Обычный. Белый.

Убедившись, что ни дыр, ни каких-либо других странностей там нет, я переключила внимание на активно дрыгающуюся на столе тряпку. Похоже, занавеска какая-то.

Тут из-под кома шевелящейся ткани вылез уже знакомый осьминожка и буквально прикипел взглядом к мерцающему в моей руке сгустку магии.

– Хочешь? – Спросила я, протягивая ладонь монстрику.

Он с опаской посмотрел на меня, робко кивнул и протянул щупальце. Я поднесла ладонь поближе и осьминожек, коснувшись шарика, буквально всосал его в себя. Сразу же пропала прозрачность, разгладилась слипшаяся шерсть и даже движения стали уверенней.

– Сспассипо... – Застенчиво просипел он.

Да не за что. – Ответила я, ссаживая монстрика на стул и примериваясь к занавеске.

Оттирать ею стол оказалось неудобно, так как гладкая ткань плохо впитывала молоко. Но на безрыбье и рак – рыба. В конце концов, количество усилий по ликвидации последствий локальной катастрофы перешло в качество и через полчаса с уборкой, наконец, было покончено. Устало опустившись на стул, я покосилась на остатки размокшей в молоке булки.

Мдя... А есть-то хочется! Да и занавеску эту грязную сныкать бы, чтоб глаза не мозолила...

Осьминожек всё так же сидел на том стуле, куда я его сгрузила. Ярко-синие бусинки глаз на длинных стебельках не отрываясь следили за мной, подрагивая от напряжения. Щупальца, покрытые длинной сиреневой шерстью, неподвижно лежали, разложенные по спирали вокруг туловища монстрика. Картинка в высшей степени умилительная.

Грустно обозрев останки почившего завтрака, я перевела взгляд на монстрика.

– Мдя... А ведь я голодной по твоей милости осталась, мохнатик. Тебя что ли съесть?...

Осьминожек шутки не понял и испуганно попятился, но скоро стул закончился и монстрик сверзился вниз. Слава Богу, я сидела рядом и успела его подхватить. Мохнатик несколько раз вяло дёрнулся в моих руках и затих, обречённо пискнув.

От его несчастного вида мне моментально стало стыдно. Нашла на кого наезжать!

– Извини меня, пожалуйста. Я не хотела тебя пугать! Просто глупо пошутила. – Виновато протянула я, возвращая осьминожка на стул. – Понимаешь, друзья уехали по делам, Зармид запропал куда-то, встала ни свет ни заря, а теперь ещё и без завтрака осталась... В общем, ты не злись, пожалуйста.

Сформировав в ладони ещё один шарик Силы, я положила его на сиденье рядом с осьминожком, опасливо косившимся на меня. Мдямс... Талант завязывать знакомства у меня не отнимешь! Даже в безлюдной библиотеке нашла кого обидеть. Я уныло улыбнулась и кое-как сгребла в охапку занавеску. Вернее то, что от неё осталось после нецелевого использования.

– Пойду к себе, пожалуй.

И уже направилась к выходу, когда из-за спины раздался неуверенный голосок.

– Ты... Не ухоти посалуйста... Мне тут так скучно отному!

– Ну, если ты не против, я вернусь. – Обрадовалась я, оборачиваясь. – Только вот занавеску спрячу куда-нибудь.

– Не нато. Я сам... Сейчас! – Осьминожка суетливо подпрыгнул и подплыл ко мне прямо по воздуху. – Сейчас-сейчас... Только не ухойти! – И, ухватившись за ком безнадёжно измятой ткани, покрытой неаппетитными разводами, вдруг испарился вместе с ней, а я осталась стоять посреди библиотеки, широко разведя руки и бестолково хлопая ресницами.

Мохнатик вернулся через несколько минут. Уже без тряпки, зато с корзинкой, в которой лежала круглая буханка тёплого хлеба, нож, кувшин с водой и кусок твёрдого жёлтого сыра.

– Кусай позаюста! – Прошипел он.

Если бы у осьминожика был хвост, он наверняка вилял бы им без остановки. Во всяком случае, сейчас он больше всего походил на пса, который только что принёс хозяину тапочки.

– Спасибо. – Я присела за стол и, сделав бутерброд, спросила – А ты кто вообще-то?

– Зиву я зтесь. Са пиплиотекой пийсматйиваю. Пьявта, послетние несколько тысяч лет спал. Очень-очень кйепко спал.

Мохнатик с умилением поглядывал на меня, наворачивая вокруг круги.

– А вот ты пьисла и меня йаспутила. И Силой потелилась. Ты хойошая. Лёкаси лёитей маскпитанипексан очень йад! А тепя как зовут?

И тут я подавилась. От удивления. Слава Богу, помощь не понадобилась. Могу себе представить, как лохматый осьминог похлопывал бы меня щупальцами по спинке... Мдя... Так это его ТАК зовут?!

– Э-э-э... Повтори, пожалуйста, своё имя... – Прокашлявшись, с трудом выдавила я, глядя на мохнатика в упор.

– Лёкаси лёлитей маскпитанипексан. – Повторил он, озадаченно и немного тревожно.

– Что же на Шайдаре за мода такая на зубодробительные имена?! – Возмутилась я. – Я это ни за что не выговорю.

Осьминожка сник.

– Значит, ты не бутесь со мной тьюзить?

– Ну, почему же?! – Я не задумываясь протянула руку и потрепала его по голове. – Буду и с огромным удовольствием. Только давай я тебя буду называть... э-э-э... Лёликом?

– Хойошо!! Очень-очень хойошо! – Воспрянул духом свежеименованый Лёлик и бочком подлез под мою руку, намекая видимо, что не против того, чтобы его ещё раз погладили. Смешной!

Следующие десять минут я с аппетитом поедала бутерброды, одной рукой поглаживая мягкую шелковистую шерсть библиотекаря. Он, свернувшись уютным клубком, довольно посапывал, словно пёс, у ног своего любимого хозяина.

Тут в коридоре послышался шум. Мохнатик тут же испарился, прихватив корзину с остатками еды и поднос с останками завтрака. Иначе ошмётки булочек, раскисших в молоке и расплющенных упавшим (Несколько раз!) на них Лёликом, не назовёшь.

За секунду до того, как распахнулась дверь, на стол перед окаменевшей от неожиданности мной шлёпнулась открытая книга. Сразу же после этого в библиотеку влетела бледная в красных пятнах Слерана, а за ней шагнул разъярённый Дирнут .

Глава 2

Харрут. Работа над ошибками.

Таша.

– Э-э-э... Что с-случил-лось... – Выдавила я, ошарашенно уставившись на неожиданных визитёров.

Слерана замерла, вжавшись спиной в стену и буравя меня тяжёлым взглядом, а Дирнут, громко скрипя зубами, подошел к столу и вынул из-за пазухи приплюснутый шар размером с кулак, покрытый вязью незнакомых символов. Правитель Харрута что-то пробормотал и странная штуковина вдруг взлетела, окутав меня мягким зеленоватым свечением и замерла над головой.

– Теперь отвечайте. – Дирнут недобро усмехнулся. – Почему Вы не в своей комнате, Хранительница?

– Потому что решила почитать в библиотеке. – Холодно ответила я, вставая.

Тот факт, что Правитель был головы на полторы выше и изволил гневаться несколько напрягал. Только меня запугать довольно сложно.

– Это ещё что за наезды? – Возмутилась я, наступая на тарухана. – Если я под арестом, стоило сообщить об этом заранее. Не думаю, что при таком раскладе даже плохое самочувствие помешало бы мне отправиться вместе с искателями в Штольню. Во всяком случае, друзья не оставили бы меня здесь в одиночестве, если бы были в курсе Ваших планов, Правитель!

– Вы свободны... – Сверкая глазами, процедил мужчина сквозь зубы. – Но я хотел бы кое-что узнать.

– А вы, как оказывается, любознательны... Очень мило! – Насмешливо бросила я и ткнула пальцем в парящую над головой фиговину. – А это что такое?

– Всего лишь небольшая гарантия того, что полученные ответы будут правдивы.

– Ах вот оно что... – Я решила не расстраивать Дирнута и не сказала, что магия на меня практически не действует, а значит, местный детектор лжи не сработает при любом раскладе. Вместо этого, усмехнувшись, продолжила несколько издевательским тоном. – Спрашивайте, любопытный Вы мой.

Поскрипев зубами ещё немного, Дирнут пару раз сжал кулаки, грозно порычал но, видя, что должного впечатления его ярость на меня не оказывает, выдохнул и, наконец, заговорил.

– Зачем Вы пришли сюда?

– Странный вопрос. Почитать хотела.

– Ну и как? Почитали?

– Не успела. Такой богатый выбор! Глаза разбежались. Всё не могла решить с чего начать. Почему Вас так интересуют детали моего досуга и подбора литературы?

– Не сочтите за труд, Хранительница, – Проигнорировав мой вопрос, продолжил допрос Дирнут, внимательно следя за мной и артефактом над головой. – Ответьте на последний вопрос. Вы пользовались магией с того момента как очнулись?

– Нет. – Спокойно и абсолютно честно ответила я. Чего врать-то?! Вон, даже стол ручками оттирала вместо того, что бы просто пожелать. – Если Вас интересует почему, спросите у Зармида. Думаю, он объяснит лучше.

С минуту Дирнут пристально смотрел то на меня, то на артефакт, неподвижно застывшей в метре над моей головой, а потом вздохнул, и что-то пробормотал себе под нос. Светящаяся фиговина потухла и послушно скользнула к хозяину.

На мгновение мне показалось, что в глазах танухана мелькнуло удивление вперемешку с виноватым выражением. Однако уже через секунду он выглядел абсолютно невозмутимым.

– Прошу меня простить за беспокойство, Хранительница. – Через силу выдавил он, поклонившись. – Не смею больше мешать. – Добавил тарухан несколько иронично и, развернувшись, стремительно вышел из библиотеки.

Слерана, до этого момента, старательно пытающаяся слиться со стеной, разочарованно проводила его взглядом и осторожно двинулась к выходу. Только очень уж осторожно. Будь она чуть проворнее, я просто не успела бы её остановить, а так...

– Слерана! Потрудитесь объяснить мне, что здесь происходит. – Глядя в упор спросила я. – Из-за чего Правитель взбеленился? Я же вижу, что Вы в курсе. И прекратите, пожалуйста, делать вид, что не понимаете о чём речь.

– Э-э-э... В тронном зале... – Явно не желая говорить забубнила девушка. – В тронном зале...

В Греческом зале – в Греческом зале... Мышь белая! Нет, ну всё-таки, чего она от меня как от прокажённой шарахается?! Я непроизвольно зарычала от раздражения. Видимо, от злости и непонимания ещё и колданула что-то. Чуть-чуть, но волосы у меня на голове ощутимо зашевелились и Слерана отпрянула, широко распахнув испуганные глаза. Ну что за фигня??! Подумаешь, волосы шевелятся! Ведь ничего плохого не сделала. Как будто, если у меня магический запас больше чем у всех на Шайдаре вместе взятых, я буду тут всех направо-налево в тараканов превращать!

– Пожалуйста, успокойтесь. – Устало попросила я, опускаясь на стул. – Слерана, объясните толком в чём проблема. Я Вас очень прошу.

– Приехали послы от дроу, а в тронном зале портьеры кто-то испортил. – Запинаясь и, едва не подвывая от страха, ответила девушка, медленно пятясь к двери.

– В каком смысле? – Спросила я, затаив дыхание от недоброго предчувствия.

– С утра всё в порядке было, а сейчас – портьеры в белых подтёках и мятые. И при этом в тронный зал, с момента утренней уборки до момента прихода Правителя с послами, никто не входил.

Мдямс... Красиво-о... Помнится мне, тёмные эльфы – педанты похлеще чем светлые, а тут такое... Бешенство Дирнута отчасти можно понять. Престиж для любого государства – дело святое.

– Спасибо, Слерана. Я всё поняла. Вы можете идти. – Улыбка, с которой я её благодарила, получилась несколько вымученной, но вряд ли она заметила это, так как вылетела из библиотеки пулей.

Надо бы выяснить, чем конфуз с занавесками может грозить Харруту. Только как? Не у Дирнута же спрашивать! Я теперь ему в глаза спокойно смотреть не смогу. Как ни крути, а он всё же оказался прав в своих предположениях, что в сложившейся ситуации виновата я. Пусть занавеску приволок Лёлик, но ведь по моей просьбе. Плюс я своими руками её измяла и изваракала в молоке...

– Лёлик... – Ласково позвала я мохнатого диверсанта. – Ты появись, пожалуйста, а то ведь говорить с невидимкой неудобно, можно и на крик сорваться.

– Я зтесь, Хйьянительница... – Послышался тихий голосок с соседнего стула.

Глянув на виновато сжавшегося в комочек осьминожку, я тяжело вздохнула. Ну как его ругать?! Он же не нарочно...

– Ладно, провокатор, давай думать, как реабилитировать репутацию Харрута и его Правителя. Что мы знаем о тёмных эльфах? Что касается меня, так в контексте этого мира – практически ничего.

– А я спал. Около тесяти тысяч лет пйьимейно...

– Значит, ты тоже не в курсе реалий политических взаимоотношений на Шайдаре. Не весело... – Я задумалась. – Слушай, а ты в состоянии определить сколько Силы нужно на определённое магическое воздействие?

– Я не совсем понимаю тепя... – Отозвался Лёлик, всеми силами показывая, что он очень-очень хочет понять, но не может.

Я постаралась как можно доступней объяснить ситуацию со своим магическим резервом и сложностями его использования.

– Учитывая нашу с тобой весьма условную осведомленность в нюансах межрасовых взаимоотношений на Шайдаре, исправить возникшее из-за долбаной занавески напряжение можно только с помощью магии. Нужно отвлечь дроу от досадного инцидента чем-то сногсшибательным и очень лестным для них. У меня есть идея, только не знаю, хватит ли Сил на её воплощение.

– Хм... Касется я вител в сокйовищнице потхотящий амулет тля утержания Силы... – Задумчиво прошипел Лёлик.

– Это как? – Заинтересовалась я.

– Ну, это...

Тут Лёлик замер и через секунду, сделав знак молчать, указал щупальцем на двери. Прислушавшись, я не без труда расслышала в коридоре тихий шорох крадущихся шагов. Звук замер у дверей.

Мы молча переглянулись. Мдямс... Дирнут, похоже, не особенно доверяя артефакту, приставил ко мне шпиона. Проблемка...

Можно, конечно, поставить звуконепроницаемый купол, только опять же непонятно сколько магии на это уйдёт и хватит ли её у меня сейчас. Особенно, учитывая тот факт, что решать проблему с дроу всё-таки придётся.

Ещё можно попытаться общаться с Лёликом мысленно. Он существо явно магическое, значит должно получиться, только вот... Библиотека – место общественное, а если кто-то под благовидным предлогом банально откроет дверь и увидит нас? А закрываться изнутри – слишком подозрительно... Что же делать?

– Ты сможешь переместиться в мою комнату? – Спросила я тихим шёпотом, едва не касаясь носом сиреневой шерсти библиотекаря и заговорщически улыбнулась в ответ на утвердительный знак. – Тогда жду тебя часа через два.

Громко отодвинув стул, я медленно пошла к выходу, давая шпиону время скрыться. Пусть думает, что я в неведении относительно слежки. Так у меня останется больший простор для действий.

По пути в комнату я встретила Слерану. Возможно, это было случайно, хотя куда вероятнее другой вариант. Сдаётся мне, именно ей Дирнут приказал следить за мной. Ну что ж! Не буду усложнять ей задачу.

– Слерана, хорошо, что я тебя встретила. – Тихо прошептала я, старательно корча из себя умирающего лебедя. – Видимо, я переоценила свои силы сегодня. Проводи меня, пожалуйста, в комнату. Я хотела бы пообедать и лечь.

Девушка подхватила меня под руку. Через пятнадцать минут я была у себя, а ещё через двадцать на столе дымился плотный обед.

– Спасибо... – Устало поблагодарила я.

Услышав мой голос, Слерана нервно вздрогнула. Хм...Что-то мне не нравиться, как дрожат её руки, наливающие ткил в чашку. И глаза она отводит как-то очень уж старательно. А не подмешала ли она чего-то в ткил по "доброте душевной"? С неё станется... Не думаю что яд, скорее уж снотворное. Ну, или слабительное какое-нибудь.

Мдя... Дирнут явно ошибся с выбором диверсанта и шпиона. Видимо, не учёл того факта, что Слерана не слишком хорошо владеет актёрским мастерством. В общем, далеко не Лия Ахеджакова.

Когда служанка вышла, я аккуратно закрыла дверь в комнату, заперла её на ключ и присела за стол. Возможно, у меня просто приступ паранои на нервной почве, но проверить еду не помешает. Надеюсь, на это Силы у меня хватит. Прикрыв глаза, внимательно просканировала обед. Как ни печально, но я оказалась права. Слава Богу, что-то неправильное было только в напитке, а остальная еда вполне безопасна.

С аппетитом отобедав, я вылила ткил в уборную (К счастью до канализации на Шайдаре додумались) и прямо в халате легла на кровать. Несмотря на раннюю пробудку спать не хотелось, так что я без особого труда лишь притворялась спящей.

Через полчаса в замке заскрежетал ключ. Как я и думала, запор на двери – фикция, и ключи есть не только у меня. В комнату, боязливо озираясь, вошла Слерана. Классная штука – магическое зрение! Практически без затраты Сил при желании я могу наблюдать за происходящим вокруг с закрытыми глазами.

Девушка собрала посуду и, злорадно глянув на меня, хмыкнула. Видимо, ей было даже приятно таким образом вывести меня из игры. Впрочем, почти сразу же она опустила глаза и, подхватив поднос с остатками обеда, вышла. В замке повернулся ключ.

А всё-таки, она дура. Ну, как бы она объясняла мне исчезновение посуды и остатков еды со стола, при условии, что я дверь изнутри запирала? Тут всё настолько ясно, что глупо было не догадаться о наличии у неё ключей от моей двери. Хотя... Пожалуй, показывать свою догадливость не буду. Пусть лучше считает меня кретинкой. Глядишь, ещё в чём-нибудь проколется.

Некоторое время я ещё полежала, перестраховываясь, а потом встала и, на цыпочках подойдя к двери, осторожно её подёргала. Закрыто. Я вставила свой ключ в замочную скважину, а потом, порывшись в залежах книг на комодике, подобрала подходящую и отошла к окну.

Я кое-что уже прочла про дроу в те дни, когда Зармид ещё снабжал меня литературой. Конечно, информация было очень уж общей и довольно скудной, но некоторые выводы сделать уже можно.

Как и светлые эльфы, дроу с благоговением относились к меллорнам , но упоминаний о том, что они когда-либо росли в Тригори я не нашла. То ли климат неподходящий, то ли ещё что. Так что о том, чтобы вернуть тёмным меллорны и тем самым заслужить благодарность, не может идти и речи. А жаль... Но, всё равно, у них, как у любой магической расы, должно быть нечто, почитаемое особо. Главное – узнать что именно.

Но, как я ни старалась найти что-нибудь подходящее в справочнике по истории, ничего не получалось. Тут либо, вопреки своей магической природе, дроу обычны до зубовного скрежета, либо... Либо за последние тысячи лет пониженного магического фона интересующая меня информация потеряла актуальность и её просто не внесли в справочник! Значит, нужны архивные записи! Ну, где же Лёлик!? Я заметалась по комнате. Никогда не умела ждать!

Тут, Слава Богу, оборвав мои терзания, на кровать плюхнулся взлохмаченный библиотекарь.

– Я всё опыскал, но ничеко не нашёл. – Расстроенно сообщил он. – Только опщие, ничеко не сначащие светения.

– А в архивах смотрел?

– Угу...

– Плохо.

Минут на десять в комнате воцарилась гнетущая тишина.

– Слушай, а веть есть ещё отна пиплиотека... – Задумчиво пробормотал Лёлик. – Ей пользовались ещё то моего появления на свет. Только там ни кник, ни свитков нет.

– Это как? – Заинтересовалась я.

– Ну, под сокьйовищницей – пьйостьйанственный кайман. В нём стелаши. А вместо кник какие-то стьйанные кьйисталлы. Около кажтоко натпись на тьйевнем. Что-то вьйоте: 'Истоьйия Эьйтанелона', или 'Тайгаа-Стой', или "Тйикойи".

– Это именно то, что нам нужно! Принеси, пожалуйста, что-нибудь про обычаи и традиции дроу.

– Хойошо. Только я не снаю, как их читать.

– Неси, будем разбираться.

Библиотекарь исчез, а через пять минут появился снова, сжимая в щупальцах вытянутый кристалл белого цвета размером с зажигалку. На гладкой поверхности не было ни знаков, ни выпуклостей, ни ямок. Битый час мы пытались активировать его. И нюхали, и ощупывали, и сжимали по всякому, даже магией пробовали воздействовать и всё без толку.

– Лёлик, а ты уверен, что там, где ты это взял кристалл, нет никакого считывающего устройства? Если это – не пустышка, значит – местный аналог флэшки или диска. Тогда какое-то считывающее устройство просто обязано быть.

– Та я там уже тйи йаза всё опыскал! Только стеллажи с кйисталлами и пустой стол в центйе.

– Пустой говоришь... А в нём дырочек или вмятинок нет?

– Есть уклупление в центьйе, только оно по фойме не потхотит.

– Хм...Слушай, а может там должно стоять именно считывающее устройство?

– Восмозно... – Задумчиво протянул Лёлик и почесал голову сразу тремя щупальцами. – Только еко там нет.

– Значит, есть где-то в другом месте.

– Может, кто-то из пйетытущих пйавителей его в сокйовищницу пейенёс?

– Слушай, а это идея! Поищи в сокровищнице подходящую по форме штуковину. Вероятно, там должна быть ещё и дырочка или углублением для кристалла.

Лёлик кивнул и испарился, прихватив с собой на всякий случай кристалл. Я забралась на подоконник и, обняв колени, положила на них подбородок. Как и в тот раз, когда я впервые увидела Шайдар, почти белое солнце тускло мерцало низко над горизонтом. Голубоватые облака медленно и вальяжно плыли по бледно-сиреневому пронзительно нежному небу... Вот только чувство дома уже прочно вросло в сердце.

Теперь мне есть что терять и немного страшно от того, как быстро и сильно я полюбила этот мир, став его частью. Конечно, я понимаю, что всё случилось именно так, потому что мне просто посчастливилось встретить Хартада, Варука, Альку, Серта, Ашмара , Зармида, Лёлика, феечек... У меня, теперь так много 'якорей' на Шайдаре, что Нашкар , возможно, уже не так уж и нужен. Я, улыбнувшись, погладила кончиками пальцев Несущий Надежду. Спасибо тебе...

Лёлика не было довольно долго и я успела ещё раз перечитать общий раздел, посвящённый в справочнике Тёмным Землям. Полезной информации было до странного немного даже для обычного путешественника, а вот всякой жути из серии 'Не ходите, дети, в Африку гулять' хватало.

Особенно мне приглянулась история о парящем замке-людоеде. Вроде как периодически в самых разных местах появляется из ниоткуда чёрный замок. Вместе с этим примечательным строением появляется также N-ное количество неизвестных земель, замещая собой те территории, которые были в месте проявления до того. И особенности ландшафта новых земель каждый раз разные. То вокруг замка горы, то обыкновенный, на первый взгляд, лес, то река, то непроходимые болота.

Но каждый раз есть, как минимум одна, удобная дорога, ведущая прямо к воротам. И ни свернуть с этой дороги почему-то нельзя, ни повернуть обратно. А тех, кому не посчастливилось забрести на неё, хищное строение пожирает и снова исчезает, чтобы в своё время появиться в другом месте. Что ещё примечательно, после того как замок со своей приусадебной землицей пропадает, прежние жители и места возвращаются обратно как ни в чём не бывало.

Или вот ещё история про Озеро Смерти. Это вообще что-то! Очень по стилистике изложения и наивной неправдоподобности сюжета детские страшилки про гроб на колёсиках напоминает.

Типа, шли по своим важным делам через Тёмные Земли некие Вася, Петя и Серёжа. (Имена я изменила, так как те, что были в книге не то что выговорить, прочитать-то практически невозможно) Ночью они разбили лагерь в лесу (поле, горах, холмах и т.д. и т.п.) и легли спать. А утром проснулись и увидели, что вокруг озеро, а сами Вася, Петя и Серёжа на крохотном островке в центре. До берега далеко, но не настолько чтобы не доплыть, а прямо по курсу виднеется лодочка.

С какого перепуга она там оказалась и кто хозяин не ясно. Конечно, Вася (Петя, Серёжа) решает доплыть до лодочки и вернуться за остальными. Типа чтоб вещи не замочить, оружие при переправе не утопить и тому подобный бред. Ну, и, естественно, когда Вася (Петя, Серёжа) добирается примерно до середины пути, на озеро опускается густой туман.

Вася (Петя, Серёжа) назад так и не возвращается, а оставшиеся, охрипнув от попыток дозваться уплывшего, решают заночевать на острове и дождаться возвращения пропавшего спутника или момента, когда туман рассеется.

Утром история Васи повторяется с Петей или Серёжей. Последний 'островитянин' на выбор: исчезает, пытаясь перебраться через злополучное озеро, погибает на острове от голода или сходит с ума. В последнем случае озеро просто исчезает в одну из ночей и психа подбирают очередные путешественники.

Что примечательно, при попытке перелететь (для тех, кому это дано) на другой берег, сценарий не меняется.

А вот ещё история о...

БЛЯМС!

Лёлик приземлился на огромную вазу, стоявшую у камина. Ваза в дребезги, а библиотекарь мохнатой кучкой восседает на груде осколков. Мдямс... Умеет он выбирать место для посадки!

– Ну, как? Нашёл что-нибудь подходящее? – Осторожно отряхивая его сиреневую шерсть, спросила я.

– Казется, та. – Ответил Лёлик и извлёк непонятно откуда светло-зелёный шар сантиметров двадцати в диаметре, уже знакомый кристалл и плоскую овальную подвеску чуть меньше ладони на длинной цепочке.

Я забрала всё это добро и разложила на столе. Лёлик подплыл по воздуху и расположился здесь же. Так... С кристаллом пока всё ясно, шариком займёмся позже, а вот...

– Что за кулончик? – Спросила я, беря в руки подвеску, которая представляла собой нечто вроде десятка серебристых спиралек с общим центром, переплетённых тонкой проволочкой белого цвета. По краю – плотная вязь непонятных символов. А может это вообще – обыкновенный узор для красоты.

– Накопитель. В неко мошно влошить Силу, а потом, если понатопится, извлечь и использовать. – Пояснил осминожек так гордо, будто он накопитель этот не стырил в сокровищнице, а самолично изобрёл и сделал. Впрочем, вещь на данный момент и вправду очень нужная, так что...

– Здорово. Спасибо, Лёлик! Прямо сейчас и попробую.

Сформировав шарик Силы, я положила его на накопитель, который держала на открытой ладони. Буквально за секунду подвеска впитала его без следа. Ну, с первым этапом всё прошло на ура. Теперь попробуем извлечь Силу обратно. Я потянулась к магии, заключенной в накопителе, и она отозвалась, послушно замерцав на пальцах.

Классно, значит и здесь всё тип-топ. А так как при любом раскладе, резервный запас магии мне не помешает, нужно заполнить амулет настолько насколько позволит моё теперешнее состояние.

– Лёлик, ты пока попробуй с кристаллом разобраться, а я займусь накопителем. Хорошо?

Получив утвердительный кивок, я взялась за дело. Формирую шарик – кладу на накопитель – жду пока впитается – снова формирую. И так по кругу раз за разом. Где-то на втором десятке шариков, я сбилась, увлекшись наблюдением за самим накопителем. Постепенно цвет серебристых спиралей менялся. От центра к краям, по мере поступления магии, разливалась синева. Сначала по одной спирали, потом по другой... Видимо, это что-то вроде индикатора. Если верить ему, амулет почти полон. Ещё чуть-чуть...

Наконец, накопитель радовал глаз мерцающей густо-синей окраской, а я устало откинулась на спинку стула и прислушалась к себе. Вроде всё в норме. Только совсем немного кружится голова, но это – не беда. Пройдёт.

Посидев минут десять с закрытыми глазами, я нечаянно глянула на шар, около которого наворачивал круги Лёлик, магическим зрением. Это ещё что?!

Поверхность шара была густо покрыта вязью слов на неизвестном языке. Странно... В качестве бонуса вместе с Нашкаром я получила от Хранителя Эл'Таш ещё и знание всех языков Шайдара, в чём уже не раз убедилась. Даже фразы на древнем, изредка попадавшиеся в книгах, читала легко, а тут белиберда какая-то!

Забрав артефакт у Лёлика, внимательно его осмотрела. Обычным зрением 'роспись' по шару видна не была. Влив в артефакт немного Силы, я радостно взвизгнула – на поверхности стали видны тонюсенькие линии, разбивавшие поверхность на кусочки. Это же пазл! Посмотрим...

Я аккуратно вращала шар в ладонях, перемещая кусочки относительно друг друга. При этом сам артефакт оставался целым и только на магическом уровне были видны изменения. Как и почему так получалось для меня осталось непонятным. Наконец, крючки, точки и чёрточки начали складываться во вполне читаемую инструкцию по применению на всё том же древнем.

Артефакт оказался многофункциональным. Мдямс... И возможности у него ого-го какие! Начиная от управления погодой и физического контроля над большинством живых существ Шайдара и заканчивая расшифровкой и активацией кристаллов из библиотеки, найденной Лёликом.

Внимательно прочитав инструкцию несколько раз, чтобы ничего не напутать, я нажала в нужном месте на шар. С боку образовалось углубление, в которое мы вставили кристалл. Над артефактом растеклась тонкая плёнка белого тумана, на которой отчётливо проступили буквы.

Искомую информацию мы нашли довольно быстро, но увлеклись чтением и смогли оторваться от него только когда в коридоре послышались шаги. Понажимав в нужных местах на шар, я извлекла кристалл и молниеносно запихнула всё, принесённое Лёликом, под кровать. Библиотекарь залез на шкаф и притаился там.

А дверной замок уже старательно пытались открыть. Безрезультатно, правда. Я ведь свой ключ из него так и не вынула! Ещё раз оглядев комнату на предмет компрометирующих предметов, я открыла дверь.

– Что такое, Слерана? – Зевая, спросила я.

– Ужин, Хранительница. – Невыразительным голосом пробормотала служанка и, бросив подозрительный взгляд на дверь, поставила на стол поднос с едой.

– Уже?! – Удивилась я. Ничего себе, почитали! За окном темно... – Ох, что-то я сегодня заспалась. Сразу после обеда прилегла и заснула. Потом правда вставала, но меня хватило только на то, чтобы проверить заперта ли дверь.

При этих словах Слерана, получив объяснение якобы забытому в замке ключу, облегчённо вздохнула и даже улыбнулась. Тускло правда, но это, всё равно, в сто раз лучше чем клокочущая злоба, поднимавшаяся в ней при виде меня. Такими темпами, может, лет через двести подружимся. Поклонившись, девушка пожелала мне приятного аппетита и ушла.

При взгляде на еду, желудок обрадованно булькнул. Закрыв дверь, я с удовольствием поужинала. Правда пришлось, как и в прошлый раз, избавиться от ткила, в который опять было подмешано что-то постороннее. Лёлик разделить со мной трапезу отказался, но радостно схомячил сгусток магии с мандарин размером, который я ему выдала.

Конечно, Силы нужно бы поэкономить, но есть, когда мохнатик смотрит на меня голодными глазами, просто невозможно. В конце концов, за десять тысяч лет, проведённых в спячке, он наверняка оголодал. Может, поэтому и падает куда ни попадя при перемещениях.

В общем, через час, когда Слерана забрала посуду и остатки ужина, мы принялись за составление плана задобривания посольства дроу.

Кристалл оказался кладезем полезной информации. Например, оказалось, что на Шайдаре не один, как утверждалось во всех книгах, которые я читала до этого, а два материка! И названия у них были. Правда, настолько длинные, что я не стала заморачиваться и именовала материки Западным и Восточным. Мы находились на Западном.

Восточный же материк был забыт не просто так. Если верить кристаллу, бои с Таргаа-Стор проходили именно там. В процессе ожесточённой борьбы погибла большая часть местного населения, а оставшиеся были вынуждены покинуть свои земли из-за сильнейшего искажения магического фона.

Видимо, это чем-то похоже на радиацию. В те времена, когда в кристалл заносили информацию, считалось, что Восточный материк необитаем. Нет, конечно, не все смогли перебраться на Западный, однако шансов выжить у оставшихся практически не было.

Например, драконы. Переселенцы, хотя, наверное, их правильнее было бы назвать беженцами, покидали заражённый материк на больших кораблях, но драконы были двухипостасьными существами. Грубо говоря, могли превращаться в людей. Но находиться в человеческой ипостаси несколько месяцев подряд они не могли. Не знаю почему. Да и фиг с ним.

Суть в том, что пересечь Великий Океан своим ходом они не могли, а на кораблях это было невозможно из-за необходимости периодически превращаться в гигантскую рептилию. Размеры драконов в их истинном обличье были таковы, что любое судно просто пошло бы ко дну. Вот и остались драконы на Родине, несмотря на опасность.

Хотя Восточный материк позиционировался здесь как необитаемый, у меня оставалась надежда, что кое-кто всё-таки выжил, ведь наличие драконов в новом мире было оговорено с хранителем Эл'Таш.

Однако вернёмся к нашим баранам. Материки разделяло огромное расстояние и океан был неспокоен из-за катаклизмов, вызванных боями со всё теми же Таргаа-Стор. Многие корабли затонули в пути, так что до суши добрались немногие. Суда, на которых приплыли переселенцы, довольно быстро сгнили.

Для рыбной ловли в прибрежных водах они были просто не нужны, да и по рекам перемещаться на них было бы проблематично. Так что, если беженцы и строили какой-то водный транспорт, то это были маленькие лодочки или баржи. Видимо, со временем о переселении было забыто, так как сообщения с Восточным материком не было вовсе, а лет с тех пор прошло очень и очень много.

Но, несмотря на то, что всё это было крайне интересно, сейчас важнее было всё-таки решить вопрос с посольством дроу. Так что Лёлик притащил ещё один кристалл и, мы, отложив исторические хроники, погрузились в чтение. Слава Богу, на этот раз Лёлик попал в точку, и теперь мы знали, что тёмные эльфы, отделившись от светлых, нашли замену меллорнам, которые в Тригори не росли. Вместо них дроу откопали где-то или, возможно, создали сами проташей.

Проташи, если верить объёмным картинкам, предоставленным нам кристаллом, внешне больше всего напоминали обыкновенных ящериц. В зависимости от возраста размеры их менялись от пальца до локтя. Расцветки были практически неограниченны, но у самочек вдоль хребта шла белая полоса.

Ценность их была в том, что они являлись естественными аккумуляторами магии и способны были в случае надобности делиться ею с хозяином, так как подстраивались под его ауру и индивидуальные особенности Силы. Благодаря такой ящерке её хозяину практически не грозило истощение магического резерва, и, как следствие, он не только становился в разы сильнее как маг, но и жил значительно дольше соотечественников.

Правда, плодились проташи очень плохо, да и хозяина выбирали следуя только им самим известным критериям. Так что какой-нибудь рядовой дроу мог стать обладателем бесценной ящерки, а Повелитель остаться на бобах. Но за такую независимость и непредвзятость тёмные эльфы ценили проташей ещё больше.

Основной причиной постепенного вымирания этих уникальных полуразумных существ, кроме сложностей в разведении и истончении магического фона Шайдара, стала их беззаветная верность хозяевам. Проташи выбирали только одного раз и навсегда, а в случае его гибели очень быстро умирали и сами.

Да, кстати, пару себе они тоже выбирали лишь один раз за всю жизнь. Нередко хозяева проташей, составивших пару, женились или переезжали в один дом и жили вместе только ради своих питомцев.

Самое интересное, покопавшись в знаниях, заложенных в Нашкаре, я поняла, что смогу воссоздать проташа, и, если Шайдар отзовётся, можно будет вернуть в мир даже пару!

Пока я разбиралась в ньюансах этого процесса, Лёлик притащил большую корзину с крышкой. Дно мы совместными усилиями выложили травой, принесённой им же из дворцового сада.

Наконец, всё было готово и я, сложив руки перевёрнутой лодочкой над корзинкой, мысленно потянулась к знаниям Несущего Надежду. Если честно, к этому моменту я уже загорелась, и возвращение на Шайдар проташей стало для меня куда более важной задачей, чем собственно задобривание посольства дроу, ради которого это затевалось.

Возможно, именно благодаря этому, на мой призыв охотно откликнулся не только Нашкар, но память самого мира об этих удивительных ящерках. Мне вообще не пришлось почти ничего делать! Для того чтобы процесс пошёл, хватило искренней просьбы, некоего количества магии и одной фразы на древнем, произнесённой речитативом. Самым сложным было настроить Нашкар на накопитель так, что бы он брал Силу сначала из него и только в случае нехватки из моего собственного резерва.

Но всё прошло удачно, и уже через полчаса в корзинке копошилась парочка проташей. Несмотря на усталость, я счастливо улыбнулась. Возрождение этих магических существ потребовало несколько больше магии, чем мы с Лёликом рассчитывали и накопителя немного не хватило. Но, несмотря на то, что Нашкар прилично потянул Силы из моего резерва, это того стоило! Потому что сейчас в корзинке тихо пересвистывались целых два проташа.

Одна ящерка была огненно-рыжего цвета с белой полосой на спине, а другая матово-чёрного с удивительно умными сапфирово-синими глазами. И видимо в качестве бонуса за искреннюю веру в чудо на дне уютно устроились шесть маленьких пятнистых яиц.

– Получилось... – Поражённо выдохнул Лёлик, заглядывая в корзинку.

– А ты сомневался?! – Отозвалась я, с умилением и нежностью рассматривая вернувшихся на Шайдар магических ящерок.

– Сомневался. – Честно признался Лёлик. – Это зе невосмозно! Созтавать зивых йазумных существ мокут только...

Он сбился и так благоговейно уставился на меня, что я, не сдержавшись, хихикнула.

– Да не говори ерунды! Проташей не нужно создавать. Они уже есть в памяти Шайдара, поэтому достаточно просто попросить мир вспомнить и вернуть к жизни утраченное им когда-то. Ну, а моё участие в этом процессе минимально. Я была только источником, проводником Силы и не более того.

– И всё йьавно, ты... – Лёлик, не найдя слов, посмотрел на меня с таким безграничным восхищением, что я покраснела.

– А то! Я – Сейлор Мун, лунная клизма! – Смущённо хихикнула я. – Только не смотри на меня так, а то я за шкаф спрячусь!

– Хойосо, Таша. А что такое "лунная клизма"?

Мдя... Удачно пошутила, ничего не скажешь.

– Не важно. Пойдём дроу проташей вручать. – Старательно скрывая смущение, пробубнила я и потянулась к корзине.

– Э-э-э... А ты ничеко не запыла? – Раздался озадаченный голос библиотекаря за моей спиной.

– Вроде нет, а что?

– Ты пйамо так к послам дйоу итти хочешь? Мозет, пейеотенешься?

Вот чёрт! А ведь Лёлик прав. Боюсь, моё появление в сорочке и халате произведёт на послов не совсем то впечатление, которого мы добиваемся. К счастью, в шкафу нашлось то самое платье и туфли, в которых я сюда попала. Ещё полчаса ушли на то, чтобы переодеться и привести себя в порядок, и вот я стою у высокого зеркала и скептически рассматриваю своё отражение.

Всё бы ничего, только белый у местных дроу считается цветом смерти и моё кремовое платье может быть воспринято как неблагоприятное предзнаменование, а нам это совсем ни к чему. Рискнуть, что ли? А, фиг с ним! Авось на перекраску платья и создание туфель на шпильке Сил хватит. Ну, а если не хватит, Лёлик как-нибудь Зармида на помощь вызовет.

Зажмурившись, я представила себе, что держу в руках туфельки настолько тёмно-синего цвета, что они кажутся почти чёрными и только каблук кое-где отливает серебром. Ур-ра! Прокатило!!!Шпильки получились просто загляденье. На Земле мне такие ни за что не заиметь! Платье я перекрасила в тот же цвет, что и туфли, а кружевные вставки сделала серебристо-серыми, как и блики на каблуках.

Нашкар не подходил к наряду и я спрятала его в карман, повесив вместо него накопитель, который удивительным образом гармонировал с новым образом.

– Ну как? – Спросила я, повернувшись к свернувшемуся клубком на моей кровати Лёлику.

– Ноймально... – Ответил библиотекарь.

Сразу видно, что он мужского пола! Стараешься-стараешься, а вместо бурных оваций – скупое 'нормально'...

Тут из корзинки высунулась рыжая головка проташа. Ящерка, лукаво подмигнув мне, переливчато свистнула и я почувствовала, что мои распущенные по плечам волосы пришли в движение. Испуганно пискнув, я быстро обернулась и восхищённо вытаращила глаза на своё отражение.

Почти ничего не изменив, рыжая малышка умудрилась уложить мои волосы так, что я превратилась в красавицу. Ей Богу! Нет, я конечно не урод, но ещё никогда не выглядела так, что собственное отражение казалось чужим.

Там в зеркале передо мной стояла не я. Глаза стали ярче, губы мягче, в небрежно заколотых на затылке волосах поблёскивали тонкие серебристые нити и крохотные искры каких-то тёмно-синих камушков. Часть локонов спускалась на плечи, оставляя шею открытой сзади.

Теперь я понимаю, почему дроу так ценят проташей! Да за такого стилиста на Земле любая звезда убила бы!!! И это не считая долголетия и всех остальных приятных бонусов, которые приносят своему владельцу ящерки! Мдя...

Подавив в себе желание послать дроу вместе с репутацией Харрута к чертям собачьим и оставить проташей себе, я подошла к кровати и взяла корзинку.

– Спасибо тебе, малышка! – Искренне поблагодарила я, отметив, что ящерка едва заметно кивнула и улеглась рядом со своим чёрным товарищем на пятнистые яйца. – Ну что, пойдём искать дроу? Лёлик, ты знаешь, где сейчас послы?

– Сейчас уснаю... – Кивнул библиотекарь и исчез.

Через десять минут, когда я уже начала нервничать, Лёлик вернулся.

– Почти все сейчас в своих комнатах, в посольском крыле, но их клавный со своим помощником как йас саканчивают пейековойы с Тийнутом. Казется, я снаю какой тойокой они пойтут к себе.

– Тогда веди.

И вот я, вся такая из себя фельдипёрстовая, на двенадцатисантиметровых шпильках, в офигительном платье, поздним вечером, почти ночью, иду вслед за летящим впереди мохнатым призрачным осьминогом-библиотекарем по коридорам дворца правителя Харрута. Несу в руках пару разумных, вымерших тысячи лет назад ящерок с приплодом в подарок тёмным эльфам и думаю: 'Сбылась мечта идиотки'!

Нет, ну правда! Хотела приключений? Получи! Хотела магических существ: гномов, дроу, эльфов и прочего? Да пожалуйста! При чём со всеми вытекающими последствиями!

– Вон они. – Затормозив у очередного поворота, шепнул мне на ухо Лёлик.

Выглянув из-за угла, я увидела двух дроу. Они, тихо переговариваясь между собой, медленно шли в нашу сторону. Высокие, статные, красивые, с очаровательными заострёнными ушками. Волосы у обоих были тёмные, длинные и блестящие. В каждом движении чувствовалась нечеловеческая грация, сила и уверенность – в общем, всё как обычно. Для Шайдара по крайней мере, а вот на Земле такие экземпляры – небывалая редкость, даже если не считать оригинальной формы ушей.

Припомнив, что метров десять назад по коридору видела подходящий диванчик у окна, я на цыпочках метнулась назад. Благо, на этом отрезке ни дверей, ни ответвлений не было, и дроу в любом случае должны будут пройти мимо меня.

Присев боком на низкий светлый диванчик у окна, я сделала Лёлику знак спрятаться и открыла корзинку.

– Ну что, хотите вернуться в свои родные земли? – Ящерки не мигая смотрели на меня сапфирово-синими глазами. Я, в принципе, и не ожидала ответа, но рыженькая, переглянувшись со вторым проташем, едва заметно кивнула. – Тогда подыграйте мне, пожалуйста.

Когда чёрный проташ весьма охотно перебрался мне на руку, я довольно громко и нарочито растерянно произнесла:

– Ну, и как же мне теперь быть? С одной стороны вас нужно как-то переправить в Тригори к дроу, а с другой... Сделать это незаметно вряд ли получиться... – И я тяжело вздохнула, погладив ящерку и, сформировав на ладони крошечный шарик силы, протянула его малышу. – Проташи слишком ценны, что бы Дирнут позволил мне вас отдать... Что же делать?

Из-за спины послышался приглушённый вздох, и я резко обернулась, тихо вскрикнув. Как и следовало ожидать, дроу дружно уставились на проташа и мерцающий сгусток магии в моей руке.

– Кто вы? – Старательно изображая испуг, пискнула я, пряча ящерку в корзинку за спиной.

– Сударыня, вы можете не опасаться нас. Меня зовут Тарнаш, а моего спутника Нораэль. Мы уполномоченные послы Тригори в Харруте. – Пристально глядя на меня из-под иссиня-чёрной чёлки, буквально пропел один. Грациозно поклонившись, он загадочно улыбнулся. – Мы случайно услышали о Вашей проблеме и будем счастливы помочь, если Вы не против, Хранительница.

– А как вы узнали кто я? – Вполне искренне удивилась я.

В тёмно-синих глазах Тарнаша мелькнула усмешка.

– Вы держите в руках проташа. На Вашей ладони – магия, в количестве, достаточном для поддержания сложнейшего из известных мне заклинаний в активном состоянии в течение, по крайней мере, нескольких часов. Кроме того, вы не тарухана. Так кем же ещё Вы можете быть, если не Хранительницей Несущего Надежду?

– Вы очень проницательны, Тарнаш. – Вздохнула я, бросив на него неподдельно восхищённый взгляд.

– Слышать подобную оценку от Хранительницы Нашкара безусловно лестно, а от такой красавицы вдвойне. – Обворожительно улыбнувшись, отозвался, вежливо поклонившись, посол.

– Благодарю за комплимент. Если хотите, можете называть меня Ташей.

– Буду счастлив... – Старательно отводя взгляд от корзинки, выдохнул он. – Так чем мы можем помочь Вам, Таша?

– Видите ли... – Я на секунду замялась, будто сомневаясь, и, слегка прикусив губу, искоса глянула на второго дроу, который молча и неподвижно стоял за спиной первого.

– Вы можете положиться на нас... – Посол, сделал знак Нораэлю, и тот быстро удалился. – И на меня.

Я глубоко вздохнула, будто решаясь на что-то, и улыбнулась дроу.

– Видите ли, я совершено случайно нашла пару проташей и теперь не знаю, как быть. С одной стороны – их естественная среда обитания в Тригори, а с другой – хозяин этого замка вряд ли согласится отдать их.

– Таша, а Вы уверенны, что это именно проташи? Насколько мне известно, они, на беду нашему народу, вымерли уже несколько тысяч лет назад.

– Я уверенна... Посмотрите сами. – И я протянула мужчине корзину с ящерками.

Тарнаш старался казаться невозмутимым, но когда, присев рядом со мной, разглядел вблизи проташей и яйца, замер в немом восторге. А когда его синие почти до черноты глаза встретились с сапфировыми угольной ящерки, он вполне ощутимо вздрогнул.

Такс... Сдаётся мне, первая пара 'дроу-проташ' не заставит себя долго ждать, и это говорит в пользу Тарнаша. Судя по информации, полученной благодаря кристаллу, проташи кого-попало своим расположением не одаривают. Улыбнувшись про себя, я смущенно потупила взгляд, спрятав за ресницами ликование.

– Понимаете... – продолжила я, – сложность ещё и в том, что я никак не могу рассказать Дирнуту о них. Дело в том, что я не совсем 'нашла' их. Просто проводила один сложный эксперимент с Несущим Надежду, а вместо желаемого результата, получила проташей. Всё бы ничего, но в процессе эксперимента я несколько э-э-э... Нанесла некоторый ущерб обстановке дворца. Правитель Харрута очень разозлился. И как я ему теперь скажу, что в этом виновата я?! Тем более, что сами проташи, хотят вернуться в Тригори...

– Таша, я так понимаю, Вы хотите переправить их на Родину?

– Ну да. Только вот, Дирнут так злится, что обязательно выяснит из-за кого портьеры в тронном зале оказались испорчены как раз в тот момент, когда там оказались вы. И мне придётся объяснить ему всё, а в качестве доказательства предъявить проташей. Только он их тогда не отдаст, а здесь ящеркам будет плохо. А у них малыши...

Я отвернула лицо в сторону, как бы пытаясь скрыть слёзы.

– Не плачьте, Таша. Я обязательно Вам помогу.

– Правда?! – Захлопав ресничками, я посмотрела в глаза дроу снизу вверх.

– Конечно...

Танаш ободряюще улыбнулся мне и задумался. При всей нарочитой наивности моих проблем и аргументов для политика, забрать проташей и кинуть меня он себе не позволит. Насчёт честности и порядочности политиков вообще и этого в частности я не обольщаюсь, но, учитывая тот факт, что дроу – раса, зависящая от магии...

Посол просто не захочет портить отношения с Хранительницей Несущего Надежду, если будет хоть малейшая возможность расположить меня к себе и своему народу. Тем более, что проташи и сами по себе – уже бесценный дар для Тригори, и дроу.

– Кажется, я знаю, как нам быть. – Мазнул по щеке его уверенный голос через минуту напряжённого молчания. Посол пристально посмотрел мне в глаза и спокойно сказал. – Я не буду вдаваться в подробности. Слишком долго объяснять. Но обещаю, что правитель Харрута не будет иметь по отношению к Вам никаких претензий по поводу испорченных портьер.

Изобразив на лице активную умственную деятельность, я нахмурилась, но спустя секунду робко улыбнулась дроу.

– Хорошо. Я верю Вам, Тарнаш, но... Есть несколько условий...

– Каких? – Мгновенно посерьёзнев, насторожился посол.

– Ну, во-первых, я хотела бы попросить Вас позаботиться о том, что бы правитель Харрута не видел проташей. Дирнут далеко не дурак и может догадаться об их происхождении, а лишних вопросов мне бы не хотелось.

Я включила свои актёрские способности на полную катушку и выдала максимальную дозу беззащитной наивности во взгляде.

– Конечно, Хранительница.

Похоже, у Тарнаша инстинкт защитника развит замечательно, судя по тому, как стремительно недоверчивая обеспокоенность в его глазах сменилась готовностью спасти любой ценой такую бедную меня. Если честно, на секундочку стало даже стыдно и захотелось просто всё честно ему рассказать. Но, помня как часто меня подводила доверчивость, я раздражённо шикнула на остервенело грызущую душу совесть.

– Есть ещё одна проблема, которая возникнет, если Вы заберёте проташей в Тригори. Вы ведь собираетесь поступить именно так?

– Не буду лукавить, я крайне рассчитываю на это. – Спокойно ответил посол, но в его таком прежде доброжелательном взгляде мелькнула сталь.

Как можно мягче улыбнувшись, я осторожно забрала у дроу корзинку с проташами.

– Должна предупредить, судя по размеру и окраске яиц, малыши появятся на свет не раньше чем через месяц. – Пояснила я, ласково поглаживая откровенно прислушивающихся к нашему разговору ящерок. – Так вот, для правильного развития сейчас и после рождения проташам нужна магия. И в довольно большом количестве.

– Не беспокойтесь, Хранительница. Уверен, что если каждый дроу выделит малую толику Силы из своего резерва, этого будет достаточно. Для возрождения проташей любой из нас охотно пойдёт на эту небольшую жертву.

– Я рада, что в случае необходимости вы не бросите их, но сейчас такие сложности ни к чему. Думаю, что для вас это будет не совсем... удобно.

Сформировав, не без помощи накопителя, на ладони сгусток Силы чуть больше апельсина, я положила его в корзинку, и, игнорируя мгновенно накатившую волну слабости и тошноты, обратилась к ящеркам.

– Вам этого хватит, чтобы позаботиться о себе и малышах до тех пор, пока магия не вернётся на Шайдар?

Обе ящерки серьёзно кивнули и, благодарно потеревшись о ладонь, принялись, деловито отрывая от мерцающего на дне клубка Силы крохотные кусочки, обкладывать ими яйца.

– Ну и слава Богу. Значит, всё в порядке. Я буду скучать... – Не скрывая искренней грусти от расставания, я протянула корзину дроу. – Вот. Забирайте.

Посол, довольный как кот, объевшийся сметаны, принял корзину и восторженно посмотрел на копошащуюся на дне парочку.

– И последнее. – Тихо произнесла я, не без труда поднимаясь с диванчика. – Мне было бы приятно, если бы мы перешли на 'ты'.

Тарнаш глянул на меня с не меньшим изумлением, чем минуту назад смотрел на шар Силы, появившийся в моей ладони. Почти неуловимым движением переместившись ко мне, он встал рядом и грациозно поклонился, не отрывая взгляда от моего лица, словно ожидая какого-то подвоха. Но спустя мгновение в мерцающих глазах сверкнуло что-то непонятное, но тёплое и светлое, и на лицо скользнула обворожительная улыбка.

– Это честь для меня. Таша... ты позволишь проводить тебя?

– Не стоит. Нас могут увидеть, а это сейчас ни к чему. Спасибо и удачи тебе, Тарнаш.

Хотя, учитывая мое теперешнее состояние, не обделённый физической силой провожатый был бы очень кстати на случай, если я потеряю сознание. Но я лишь устало улыбнулась. Видимо, от слабости меня пробило на откровенность.

– Знаешь, мне всегда нравились дроу, хотя до сегодняшнего дня я только читала о вас, но... В общем, я очень рада, что первая встреча с представителями этого народа ничуть не разочаровала меня. – Тихо сказала я и, развернувшись, пошла к себе, надеясь, что не рухну где-нибудь по пути, когда услышала негромкое:

– Если бы ты знала, как Я рад этому...

Глава 3

Харрут. Новые знакомства и старые друзья.

На следующее утро, когда Слерана принесла завтрак, я всё ещё спала. Вчерашнее приключение основательно вымотало меня. Только и хватило сил, чтобы, добравшись до комнаты, переодеться и, попросив Лёлика сныкать платье, туфли и накопитель в пространственный карман кристальной библиотеки, рухнуть на кровать.

Проснулась я уже ближе к вечеру от звуков посторонних голосов. Возмущённый шёпот Зармида, и приглушённые отрывистые фразы Дирнута были тут совсем не к месту. С какого перепуга они вообще ко мне в комнату припёрлись?! Ещё и диспуты тут устраивают!

Стараясь не выдать пристального внимания неосторожным движением, я переключилась на магическое зрение. Вернее попыталась. Видимо, вчера я действительно переборщила, потому что фокус не прошёл. Мдя... Ну, и фиг с ним, с этим магическим зрением! Со слухом-то у меня всё в порядке!

– Ты соображаешь вообще, что творишь!? – Кипел Зармид. – Хранительница только-только начала приходить в себя, а ты приказал подмешать ей в ткил сунтэру !!!

– Откуда ты знаешь? – Сквозь зубы процедил Дирнут, а я навострила уши.

– Да, вот догадался уже. К тому же, когда я пришёл сюда, на столе стоял остывший завтрак. Неужели ты думаешь, что я не распознаю эту дрянь в ткиле?! Тем более, когда увидел, что Таша не просыпается, а её резерв истощён до дна?!

– Странно... – В голосе Дирнута на мгновение послышалась тревога. – Ткил должен был нейтрализовать действие сунтеры, ты же знаешь.

– Её спасло только то, что ткил способствует пополнению магического резерва, тогда как действие сунтеры, если не считать дополнительного усыпляющего эффекта, противоположно. Но ты, видимо, её-то как раз и переложил. Идиот! – Яростно наседал на сына Зармид.

– Не забывайся!

– Я-то не забываюсь, а ты помнишь кто она? Хранительница – единственный шанс Шайдара, а ты её едва не угробил!!!

– Но ведь не угробил же. – Немного виновато огрызнулся Правитель.

Господи, как же здорово, что я и в этот раз не пила ткила! Конечно не факт, что Дирнут этой самой сунтеры переложил, ведь Зармид сделал такой вывод исходя из иссякшего совсем по другой причине резерва, но затея с проташами точно не удалась бы. И фиг бы с ними, с портьерами и репутацией Харрута заодно, главное – на Шайдар не вернулась бы ещё одна вымершая раса, пусть и полуразумная.

– Я вообще не понимаю, почему ты так ополчился на бедную девочку. – Продолжил Зармид гневно. – Что плохого она тебе сделала? Разве только меня из Тени вытащила... Может, именно это тебя и не устраивает? Хотя ума не приложу, чем я тебе мешаю!

– Не говори глупостей. – Огрызнулся Дирнут. – Я безмерно благодарен Небу, за твоё спасение, но это не меняет того факта, что Хранительница опасна для Харрута, а я обязан его защищать.

– Да с чего ты решил, что Таша желает зла Харруту? Дураку же ясно, что она светлая и добрая девочка!

– Возможно. – Как-то горько усмехнулся Правитель. – Но не забывай, что она едва не погибла, спасая тебя, а, при всём моём уважении, твоя жизнь и судьба целого мира – несопоставимые величины. Так что данная ситуация скорее уж говорит о её безответственности, неумении расставлять приоритеты и делать обоснованный выбор. Рядом с Хранительницей должен быть кто-то здравомыслящий, способный направлять её куда нужно.

– То есть, другими словами, руководить ею? – Голосом Зармида можно было травить тараканов, столько в нём было яда.

– Пусть так. Я рассчитывал на Хартада, но меня в последнее время смущает несвойственное ему поведение, хотя он уже добился определённого доверия Хранительницы. Возможно, я зря беспокоюсь, и с его стороны это – хитрый ход, чтобы упрочить своё влияние на неё. Только прежде чем делать окончательные выводы, я должен откровенно поговорить с сыном.

– Я бы в данном случае не рассчитывал особенно на то, что твои надежды в отношении Хартада воплотятся в жизнь. – Мягко отозвался Зармид. – Но всё-таки, объясни мне, как тебе в голову пришла идея опоить Ташу. Зачем тебе это понадобилось?

– Ты же знаешь, что вчера произошло. – Устало ответил Дирнут, судя по шагам, отходя к окну.

– Ты о неприятностях с послами?

– Да.

– Если, я правильно понял, ты решил, что в этом виновата она?

– Я в этом уверен. Больше некому. Я пытался узнать правду с помощью Кигала , но ей как-то удалось обойти древнюю магию.

– Значит, артефакт её оправдал, а ты всё равно считаешь, что виновата именно она... Да, сын мой, а кто-то тут говорил о логике... – Задумчиво протянул Зармид и насмешливо продолжил. – А ты в курсе, что тебя уже второй час дожидается глава посольской миссии дроу?

– Нет, мне не доложили. – Мрачно отозвался Дирнут.

– А не доложили потому, что он хочет поговорить с тобой неофициально и поэтому упорно восхищается картинами возле твоего кабинета. Ещё час и он возненавидит Харрутскую живопись навечно.

– Тогда откуда ТЫ знаешь о его желании поговорить со мной?

– Я как раз искал тебя, после того как, зайдя к Таше, увидел в каком она состоянии, а около кабинета встретил Тарнаша. Думаю, тебе стоит поговорить с ним, а я подожду твоего возвращения здесь.

В тоне Зармида было нечто такое, что Дирнут ни слова не говоря вышел.

На душе было так гадко, что какое-то время я просто лежала, давя в себе желание заплакать. Постепенно обида переросла в злость, а злость в ярость. Если бы не желание узнать, что там Тарнаш придумал, я уже давно металась бы по комнате и колотила посуду. Какая Дирнут всё-таки скотина! Управлять он мной захотел!

Мне казалось, что я притворяюсь спящей красавицей уже целую вечность, когда тихо скрипнула дверь и я обратилась в слух.

– Ну что? – Послышался от камина ровный голос Зармида.

– Ты был прав. Вины Хранительницы в случившемся вчера нет. – Через силу выдавил Дирнут. – Оказалось, что в составе миссии прибыл один из дружков Габриэля и напакостил в отместку за его арест. Только я не совсем понимаю зачем...

– Ну, ты же знаешь насколько неуправляем у дроу молодняк. Вспомни того же Габриэля в истории с винными погребами десять лет назад!

– Да я не об этом! – Раздражённо отмахнулся Правитель. – Зачем Тарнаш мне это рассказал? Ведь из-за этого эпизода ему пришлось не только извиниться, но и аннулировать все свои претензии.

– А ты уверен, что он не выставит тебе счёт за арест Габриэля завтра? – С сомнением пробормотал Зармид, явно находясь в раздумьях.

– Возможно, но крайне маловероятно. Вряд ли они будут собирать посольство дважды по одному и тому же вопросу.

– В любом случае, ты должен признать, что в отношении Хранительницы твои подозрения были не обоснованы, а действия – неадекватны, и проистекали исключительно из личной неприязни, а вовсе не из разумности, за которую ты так ратуешь. Думаю, ты должен извиниться перед бедной девочкой, когда она очнётся.

Дирнут недовольно хмыкнул, но ничего не ответил, а через несколько секунд хлопнула дверь.

– Упрямый мальчишка... – Пробурчал Зармид и вышел, а я осталась одна и наконец-то смогла повернуться и, обхватив подушку, расплакалась.

Через какое-то время злость, обжигающая и кипучая, высушила слёзы и вытолкнула меня из кровати. Сев на ней я недобро ухмыльнулась. Вот значит как?! Ну, погоди у меня! И я заметалась по комнате, лелея планы коварной мести один креативнее другого.

Может, подсыпать Дирнуту в шампунь розовой краски? Или пургена в ткил? А, может, пропитать каким-нибудь едким составом туалетную бумагу? Или довести до икоты, выскочив на него из-за угла в костюме Бабы-Яги? А, может, муравьёв в постель запустить? Нет, лучше наколдовать галюциноген, типа ЛСД, с Земли и... ДА!!! И во время какого-нибудь официального приёма подсунуть. А ещё нужно зацементировать дверь в его комнату, пока Правитель будет спать, предварительно забив канализационный слив какой-нибудь гадостью и бросив сверху пару пачек дрожжей... Или, напимер...

В тот момент, когда я, злобно хихикая, душила Дирнута пронзительно-розово подушкой в жуткий коричнево-синий цветочек, кислород из комнаты неожиданно испарился и тьма опустилась на мою несчастную голову.

Что-то непонятное и подвижное забивало рот и ноздри, лезло в распахнутые в судоржной попытке разглядеть хоть что-то глаза. В инстинктивной попытке содрать с лица копощащеся нечто я вцепилась пальцами в студенисто-шерстистую массу, но она только плотнее прильнула к коже, а по ушам резанул странный шипяший то ли свист, то ли вой. Я пыталась позвать на помощь, закричать, но звук тонул, словно иголка в толстом слое ваты.

Понимая, что ещё чуть-чуть и попросту задохнусь, в последнем усилии, я вскинула руки и, вдруг, всё исчезло. Вернее появилось. В том смысле, что вернулись зрение и способность дышать, а вот то, что едва не убило меня секунду назад, испарилось, как по мановению волшебной палочки.

Обессиленная и напуганная, я осела на пол, пытаясь отдышаться, и тупо уставилась на свои ладони. Точнее на бурое нечто, свисающее с них. Видимо, с перепугу я умудрилась колдануть при пустом резерве. Получилось... это.

Даже не знаю на что эта дрянь похожа. Так, некая бурая субстанция мерзкого вида. Густая, тягучая, как сбежавшее дрожжевое тесто, но при этом скорее скользкая чем липкая.

– Какая гадость ваша заливная рыба... – Вяло прошепталя я, брезгливо поморщившись.

Куда бы деть эту пакость? В канализацию нельзя – трубу забьёт, и плохо будет мне, а не Дирнуту. В окно – неприлично. Может, в кувшин из-под ткила? Благо, напиток, отравленный сунтерой, вылил ещё Зармид.

Идея показалась здравой, но стоило мне подняться на ноги, как эта дрянь вдруг зашевелилась и покрылась мелкими беловатыми прыщиками. Прежде чем до меня дошло, что это – глазки, ноги сами собой переместили меня на кровать, а руки метнули гадское нечто подальше.

Так получилось, что "подальше" – это в сторону открывшейся в этот момент двери. И по закону подлости, конечно, в дверях появился Дирнут. Как же иначе? Ну, почему я всегда умудряюсь вляпаться на ровном месте по самые уши?

Мало того, что вместо того, чтобы, лёжа в тёплой кроватке, вызывать в Правителе чувство вины и жалости, я по этой самой кроватке скачу, как горная коза! Так ведь и, вопреки моим уникальным антиснайперским способностям, живая бурая субстанция нашла свою цель. Я даже почти не удивилась, когда ЭТО впечаталось в ошарашенное лицо тарухана. Только посетовала на своё офигительное везение.

В общем, пока Правитель, глухо карргахаясь, метался по комнате, пытаясь содрать моё случайное творение, я, перебралась от греха подальше на подоконник в дальнем конце комнаты и, подперев ладошкой подбородок, теперь печально наблюдала за "танцем" Дирнута.

С одной стороны я, конечно, отомщена, но с другой... Ведь огребу по полной программе, как только он освободится от "подарочка". В том, что мужчине это удастся, я ни секунды не сомневалась и оказалась права. В итоге Правитель умудрился не просто содрать, но и испарить так жадно льнущую к нему субстанцию.

Кажется, он хотел порвать меня на полсотни маленьких Ташек, но, когда его пышущий праведным гневом взгляд, встретился с созерцательно-меланхоличным моим...

– Ой, ну не пыхтите так яростно. Вы сами виноваты. – Спокойно и как-то безучастно произнесла я, не делая ни малейшей попытки отодвинуться. – Стучаться нужно, когда в чужую комнату входите.

Дирнут уставился на меня горящими яростью глазами и тут фигура тарухана "поплыла", словно я смотрела на него сквозь пламя костра. Уже через пару мгновений странный оптический эффект исчез, и можно было бы подумать, что он мне просто привиделся, если бы не реакция самого Правителя.

Вот только что он горел желанием убить или хотя бы покалечить бедную и ни в чём не повинную (почти) меня. А через секунду уже растерянно хлопает длиннющими ресницами. Кстати, это просто свинство, когда у мужика ТАКИЕ ресницы! Но не успела я даже пикнуть, как дверь за ним закрылась, и я осталась в комнате одна. И что это было?

– Лёлик! – Негромко позвала я, надеясь, что библиотекарь сможет хоть что-то объяснить. – Лёлик!

– Я стесь... – Донёсся сдавленный шёпот из-под кровати.

– Так... А что ты там делаешь? – Изумлённо спросила я, растянувшись на полу.

Ответом мне был испуганный писк. Не поняла...

– Лёлик, что с тобой? Ты чего?

– Я не хотел... – Всхлипнул осьминожек. – Ты меня упьёшь...

– Упью? Это как? Лёлик, вылезай уже и объясни в чём дело. Не собираюсь я тебя пить! С дуба ты рухнул, что ли?!

– Я нечаянно!

– Да что случилось, блин! – Уже почти рычала я. – Вылезай немедленно!

Через десять минут уговоров и угроз Лёлик всё же выполз из-под кровати, а ещё через полчаса сбивчивого бормотания до меня дошло, что это он меня чуть не задушил.

Просто материализовался неудачно, блин! Прямо на мою голову!!! А когда я с перепугу начала метаться, со страху вцепился в неё мёртвой хваткой. Вот два идиота! Сами себя напугали до полусмерти. Хорошо хоть он успел телепортироваться под кровать за секунду до того как я колданула бурду эту желейную.

Лёлик так переживал и каялся, что даже обидеться на него толком не получилось. Я только печально вздохнула, констатировав, что наш с библиотекарем тандем такими темпами очень быстро доведёт Дирнута до заикания.

На следующий день утром в дверь осторожно постучали. Всего десять минут назад Зармид собственноручно принёс поднос с едой и, чуть ли не бегом, смазал, сославшись на неотложные дела. Правда, он обещал зайти после обеда. Может, передумал и решил вернуться?

– Да заходи уже! Чего топчешься у дверей, как неродной! – Крикнула я, обрадовавшись перспективе завтрака в компании.

Может даже удастся выяснить что-нибудь по поводу странных событий, связанных с Дирнутом. Хорошо бы...

Выражение глаз Правителя после того, как его силуэт подёрнулся туманным маревом, до сих пор покоя не даёт. К тому же, одиночество уже приелось и начало утомлять.

За прошедшее время я успела прийти в себя. С Лёликом мы решили лишний раз не подставляться и встречаться только по вечерам в моей комнате за закрытой дверью.

– Возможно, Вы с кем-то спутали меня, сударыня. – Неуверенно протянул скользнувший в комнату плечистый незнакомец. – Я вряд ли являюсь Вашим родственником.

– Ну, и какого чёрта в таком случае ты тут делаешь, не родственник? – Усмехнулась я, с любопытством разглядывая нежданного посетителя.

Высокий. Фигура, как и у большинства мужчин, виденных мной на Шайдаре, выше всяких похвал. Иссиня-чёрные волосы заплетены в длинную косу. Породистый тонкий нос с горбинкой. Прямые брови и странного лилового цвета глаза. Красивой формы рот, рельефно вылепленные скулы, мужественный упрямый подбородок и острые удлинённые уши довершали портрет. Стопудово – дроу.

– Моё имя Габриэль. – Представился брюнет, немного смущённо. – Узнав, что Хранительница Нашкара гостит во дворце, я решил попытать счастья. Вдруг, удастся познакомиться и поговорить.

– Ну, давай. – Усмехнулась я, откусывая кусок булочки. – Знакомься и говори.

Интересно, не о нём ли упоминал Зармид в связи с каким-то скандалом с винными подвалами?

Повинуясь моему приглашающему жесту, дроу осторожно присел на стул напротив и недоверчиво глянул на меня из-под длинной чёлки.

– А Вы точно Хранительница Нашкара?

Почему-то мне стало смешно.

– А что, не похожа?!

– Не очень, если честно.

Хм... А он милый. Конечно, сидя у стола в длинном халате Зармида поверх кружевной сорочки, выглядеть хоть сколько-нибудь солидно проблематично, но честный ответ наводит на определённые мысли.

– Слушай, а сам-то ты кто?! – Спросила я, рассеянно отметив про себя, что этот Габриэль чем-то неуловимо напоминает Серта. Вот только чем?

Так и не найдя ответа, я отхлебнула глоток ткила, который теперь регулярно проверяла на наличие сомнительных добавок, и задумчиво уставилась на смущённо мнущегося парня.

Несмотря на внешность вполне зрелого мужчины чувствовалось в нём какое-то бесшабашное упрямство свойственное только мои ровесникам.

– Да ладно тебе, не тушуйся. Лучше скажи, что в замке таруханов делаешь. – Сказала я, сунув Габриэлю булку. – И давай на "ты".

Дроу кивнул, весело ухмыльнулся и с аппетитом впился в ароматную сдобу ровными белыми зубами.

– Вообще-то я сюда приехал, чтобы принять участие в поисках Нашкара.

– Ух ты! Ещё один принц нарисовался! – Восхитилась я. – Или ты не принц и поэтому не подошёл?

Что-то сокровенно-горестное мелькнуло в его глазах и тут же сгинуло, оставив вместо себя нарочитую небрежность.

– Тут не в происхождении дело. В пророчестве говорилось: 'кровные дети правителей, числом не менее четырех'. Я кровный сын повелителя дроу, хоть и незаконнорождённый, так что здесь проблем не возникло, но оказалось, что все четыре места в отряде заняты.

Хартад единственный из нас, кто худо-бедно владеет древней магией, мог активировать "путеводный луч ". К тому же он с дедом переводил пророчество. На присутствии в отряде Варука настаивали орки, которым принадлежит артефакт. Сератаниралиэль – представитель эльфов, которые вели переговоры с орками, а Бвер...

– Вот-вот!! Именно присутствие этого рыжего мне непонятно. С остальными всё ясно. Но на фига взяли Бвера?! Я тебе зуб даю, ему исполнение пророчества, как кость в горле.

– Да это с самого начала понято было, но отказать гномам равнозначно началу войны с ними.

– Но почему? Вряд ли им до такой степени нужно было мифическое сокровище. В конце концов, у них наверняка и своих драгоценностей навалом.

– Ты права. Когда меня арестовали и заперли здесь, чтобы помешать отправиться в поход за Нашкаром самостоятельно, времени обдумать сложившуюся ситуацию в свете сказанного Хартадом, было предостаточно.

– Погодь! – Чуть не подавившись завтраком, вмешалась я. – Как это тебя арестовали? Кто? Ты же, вроде, вне юрисдикции Харрута? Или успел тут натворить чего-то? С Дирнутом повздорил?!

Глянув на моё вытянувшееся от непонимания лицо, Габриэль рассмеялся. И это он ещё не знал, что в этот момент я пыталась представить себе, что может сделать со мной невменяемый тарухан в отсутствие искателей, если он сына Правителя дроу арестовал.

Мама! Что-то мне не хорошо совсем... Даже моя фантазия пасовала перед нарисовавшейся перспективой. Впрочем, не долго. Она очухалась раньше, чем мозг, и бодренько выдала видение.

Мне привиделся Дирнут в белой маске и фартуке с пилой в руках, задумчиво рассматривающий моё спящее тельце на кровати. За спиной у него маячила счастливая Слерана с огромным подносом различных инструментов. Молотков, клещей, напильников... Даже кусок бормашины сюда затесался. И лицо у служанки красное такое! Видимо, инструмент тяжеленький. Как бы не надорвалась, бедненькая!

Немного ошалев от нарисованной болезненным воображением картинки, я жалобно глянула на Габриэля. Судя по всему, он трактовал мой взгляд не совсем верно.

– Не переживай так. Ничего страшного в этом нет. – Отозвался он, всё ещё смеясь. – Ну, посидел несколько недель взаперти, зато многое понял. Неприятно конечно, но Хартад, наверное, поступил правильно, раз ты и Нашкар здесь.

– Хартад?! – Изумилась я. – Так это он? Не могу поверить...

Габриэль кивнул, как-то странно глянув на меня.

– У него не было другого выбора. Он очень ответственно относится к долгу перед своим народом и Шайдаром. Несмотря то, что мне пришлось проторчать в своей комнате больше трёх недель, я на него не в обиде. Вообще, Хартад – отличный друг, хоть и не склонен к сантиментам.

Когда до меня дошло, что арест был домашним и тюремная камера и пыточный инструмент в нём не фигурировали, я выдохнула с облегчением и расслабилась. Только для того, что бы на следующей фразе брюнета выпасть в осадок.

– Ты не думай, – Торопливо и горячо выдал дроу. – Хартад вовсе не такой сухой и холодный, каким кажется. На самом деле он... – Узрев мою отпавшую челюсть, брюнет застыл и замолк в непонятках.

Холодный?! Сухой?! Учитывая наше с ним не совсем удачное знакомство, я могла бы предположить, что моего тарухана считают вспыльчивым, нетерпимым, несдержанным, излишне горячим, наконец, но никак не холодным и сухим!!! Как мумия в морозилке, ей Богу. А если вспомнить остальное...

Таких бурных эмоций я ни у кого не встречала! Я их чувствую, даже на расстоянии нескольких метров. От одного этого в дрожь бросает. И это не говоря о... хм... более тесных контактах.

– Габриэль, а ты уверен, что мы с тобой об одном и том же Хартаде говорим? – Обретя голос, осторожно уточнила я.

– Э-э-э-э... – Офигев окончательно, промычал дроу и неуверенно продолжил. – Вообще-то я с ним не виделся после возвращения из Храма Рассвета, но Зармид не высказал не малейших сомнений в том, что это он. А что?

– Да так. Ничего. Просто подумать не могла, что кто-то может его считать... – Я, кажется, покраснела, вспомнив поцелуй в Лабиринте и подытожила. – Если он по-вашему сухой, то я бы очень хотела посмотреть на него, когда он станет мокрым...

Габриэль молча уставился на меня, а через полминуты начал медленно, но неуклонно краснеть. То ли от смущения, то ли от непонимания, то ли от осознания, что ляпнул что-то не в тему, то ли его воображение на мгновение подключилось к моему.

Вообще-то изначально я ничего такого не имела в виду, но когда до меня дошла неоднозначность собственной фразы... Фантазия с энтузиазмом подкинула несколько вариантов трактовки в лицах. Сглотнув, я попыталась сосредоточиться и продолжить разговор.

– Так что там с гномами?

– А?

Видимо дроу большого труда стоило вернуться к предыдущей теме, но, надо отдать ему должное, он справился. Отобрав у меня чашку, он, отхлебнул ткила, сделал серьёзное лицо и ответил.

– Дело в том, что за последние тысячелетия гномы набрали значительный вес, а магические расы его потеряли. Абсолютная неспособность к серьёзному волшебству подгорного народа обратилась довольно весомым преимуществом в этих условиях...

Тут до него дошло, почему я обалдело пялюсь на его руки. Ещё бы! Пить сразу из двух чашек – это круто, но умудриться при этом ещё и подливать в них ткил... Не выпуская обеих из рук!!! ОБЕИХ!!! Я такое только в цирке видела в глубоком детстве. Причём далеко не так изящно и непринуждённо.

Наконец он понял, ЧТО делает и уставился на свои руки в не меньшем обалдении, чем за пару секунд до того рассматривала их я. А в следующее мгновение сообразил и откуда у него вторая чашка и перевёл исполненный ужаса взгляд на меня.

Я робко улыбнулась, за что была вознаграждена следующим номера циркового выступления дроу.

С криком 'Ай! Я...' он всплеснул руками и чашки, вполне закономерно, взлетели в воздух. Кувшин с остатками ткила последовал их примеру и 'воспарил' тоже. Однако, Шайдар хоть и не Земля, а силой притяжения тоже наделён, и посему и посуда и напиток, полетав немного (ну очень немного!!) естественно устремились вниз. Тут ушастик обалдевший проявил себя во всей красе.

Нет, честное слово! Это было круто! Поймал и чашки и кувшин, даже не вставая со стула. В тот момент я поняла: Вот теперь точно – БЕРУ! Такой акробат в отряде пригодиться по любому. Тёмные там земли или Светлые без разницы. При любом раскладе с этим дроу не пропадём. На крайняк, если с деньгами напряженка случится, будем его по городам и сёлам показывать. Озолотимся-я-я...

Когда мокрый с ног до головы Габриэль поднял на меня несчастные глаза, я едва удержалась, чтобы не заржать. Хотелось очень, но сдаётся мне, если начну – остановиться не смогу. А пацана жаль. Вон как покраснел. Даже сильнее, чем когда про Хартада говорили.

Нет, прикольный он всё-таки. И милый... Умение так откровенно сгорать от стыда дорогого стоит, так что не буду усугублять, а то перегорит ещё...

Я чинно поднялась со своего места и молча прошла в ванну. Никто и никогда не оценит моего подвига, но я даже не хихикнула ни разу. Чуть не лопнула, но сурьёз сохранила! Вот я какая молодчина!

Протянув застывшему дроу полотенце, я чинно села на своё место.

– Ты говорил, что гномы не хотят возвращения магии на Шайдар из-за того, что боятся потерять полученное за последние века преимущество. Это единственная причина? – Стирая ткил со стола вторым полотенцем, поинтересовалась я. – Как-то несерьёзно...

Брюнет осторожно поставил чашки и кувшин. Искоса глянув на меня, он вытер лицо, забавно тряхнул головой и недоверчиво улыбнулся.

– Возрождение старых врагов, обитающих в горах, им тоже ни к чему. – Наконец произнёс он. – Вот гномы и игнорируют пророчество, рассчитывая, видимо, что оно коснётся только магических рас, а они отсидятся в своих городах.

– Мдя-я-я... Глубоко сижу – далеко гляжу, только дальше бороды ничего не вижу... – Задумчиво пробубнила я. – А насчёт участия в походе тебе можно не беспокоиться. Теперь, когда четвёртое место вакантно, проблем не возникнет.

– Ты думаешь? – Старательно прикрывая сарказмом волнение, протянул Габриэль.

– Уверенна. С ребятами я договорюсь.

Даже если забыть об акробатических способностях брюнета, он для меня уж точно предпочтительней в качестве спутника куда больше чем любой другой. Пусть уж лучше с нами отправиться этот забавный дроу, к которому Дирнут, кажется, неровно дышит, чем какой-нибудь 'здравомыслящий'. Управлять мной Правитель надумал! Ага, счаз! Только этого мне для полного счастья и не хватало! Конечно, предупреждён – значит, вооружён, но постоянно оглядываться через плечо и ждать подлянки в походе... Оно мне надо?

– А это правда, что ты с пшелхом справилась? – Отважился полюбопытствовать брюнет.

– Лучше не напоминай. Не представляешь, какая это гадость! – Поморщилась я. – Кстати, ты сейчас не очень занят?

– Нет. А что?

– Да надоело в четырёх стенах киснуть. Покажешь мне замок?

– С удовольствием. – Радостно улыбаясь, ответил Габриэль.

– Тогда подожди пять минут за дверью. Переоденусь и пойдём.

Он, поклонившись, вышел в коридор, а я направилась к гигантскому шкафу у стены. До этого момента сил, да и желания исследовать его содержимое как-то не возникало. Надо сказать зря.

Конечно, я бы предпочла любимые джинсы и футболку, но глупо было рассчитывать, что в замке таруханов можно их найти, а колдовать я пока опасалась. Шпильки и прошлый наряд одевать страшновато. Мало-ли. Хотя платья, заполнявшие шкаф, были тоже очень даже.

Перебрав с полдюжины, я тяжело вздохнула. Красивые-то они красивые, только, во-первых, слишком уж торжественно-пафосные, а во-вторых, без посторонней помощи я их просто не надену. ТАКИЕ застёжки! Может, Габриэля на помощь позвать?

Задумчиво опустив взгляд, я натолкнулась на... Спасибо тебе Господи! Как же я могла забыть!!! В углу скромненько притулилась моя сумка. Та самая, которую я наколдовала у Поющего Грота.

Через три минуты я красовалась в любимых джинсах, майке и кроссовках. Ура! Я готова к исследованию дворца.

Зармид и Дирнут

Солнечный свет заливал кабинет правителя таруханов. Яркие радостные краски дня контрастировали с озабоченно нахмуренным лицом темноволосого тарухана.

– Послушай, Дирнут, ты совсем с ума сошёл! Это – безумная затея. Серьёзно говорю, Хартада заставить ты не сможешь. А если, каким-то чудом справишься, он тебя возненавидит. И... – Зармид устало и мрачно вздохнул. – Я буду на его стороне.

– Ты всегда на его стороне! – Возмущённо сверкнул глазами Дирнут. – Пойми, я не могу допустить того, о чём ты просишь. По закону...

– Дался тебе этот закон! Хартад – твой сын. Неужели его мнение и счастье так мало значат для тебя?!

– Не говори ерунды. Я желаю ему только самого лучшего. – Отмахнулся Правитель. – Но эта непредсказуемая идиотка может испортить ему всю жизнь. В конце концов, ты и сам знаешь, что в этом союзе у Хартада никогда не будет детей, а Харруту нужен наследник. К тому же, Хартад – будущий Правитель и чтить наш закон – его долг.

– Шайдар сильно изменился с тех пор, когда принимали этот закон. Слишком сильно... К тому же ты уже один раз просчитался в истории с дроу и едва не угробил Ташу. Может, стоит всё же немного больше доверять Хранительнице?

Дирнут задумчиво побарабанил пальцами по столу и подошёл к окну. В замковом парке царил покой, которого так не хватало его душе. Может отец прав? Конечно, Нарида буде...

Неожиданно привычную тишину разбил задорный хохот, донёсшийся снизу, сбив тарухана с мысли. По центральной дорожке шли Габриэль и Хранительница Нашкара. Парочка казалось весьма довольной друг другом. Когда только познакомиться успели?!

Сын Аторэля откровенно наслаждался обществом несносной девчонки. А то, как эта сумасшедшая была одета, выходило за рамки приличий настолько... Дарнут побагровел и резко повернулся к отцу.

– Всё решено и я не желаю обсуждать это. Даже с тобой. – Мрачно и устало припечатал он, цедя слова сквозь зубы. – Бал состоится, как только мой сын вернётся во дворец, и, если придётся, я потребую исполнения клятвы Харташ-Элмане.

Зармид пристально посмотрел в глаза сыну.

– Ты совершаешь ошибку. Возможно, самую серьёзную в твоей жизни. Одумайся!

– Нет. – Отрезал Дирнут. – Хранительница слишком непредсказуема, а это в сочетании с практически неограниченным магическим потенциалом Нашкара крайне опасно и для Харрута и для моего сына.

– Надеюсь, когда ты поймёшь, как сильно ошибся, ещё не поздно будет всё исправить...

Дверь тихо закрылась за спиной покинувшего кабинет Зармида, но Дирнут ещё долго смотрел ему в след, в тщетной попытке отыскать другой, менее болезненный и для него, и для Хартада выход из сложившейся ситуации.

Таша.

–Ну и? – С любопытством спросила я. – Отдал?

– Отдал. Прямо там.

Я от души расхохоталась. Как оказалось, дроу мог травить байки часами и при этом ни разу не повториться и не надоесть.

–Габриель, ты – чудо! Без тебя я за эти дни точно со скуки бы сдохла!

– Не стоит благодарности, Хранительница. – Нарочито торжественно и церемонно поклонился брюнет и неожиданно скорчил рожу, подмигнув. – Даже не представляю, как такая девушка выдержала больше недели в обществе этих занудных искателей.

– Ты не прав, Габи. – Ответила я серьёзно. – С чувством юмора у них всё в порядке.

– Ты издеваешься? Положим, насчёт Хартада я ещё могу согласиться, хотя и не представляю, чтобы он смеялся в голос. Варук... Его знаю слишком мало, чтобы делать выводы, но Сератаниралиэль! Это же зануда из зануд!

– Ошибаешься. Просто он вырос не в тех условиях, чтобы позволять давать себе волю или, тем более, открывать душу. А на самом деле Серт – классный парень и замечательный друг. Кстати, мне кажется, вы с ним очень похожи. Я сразу заметила, только до сих пор не могу понять чем.

Габриэль с сомнением посмотрел на меня, но, увидев, что я не шучу, только пожал плечами и вернулся к прерванной экскурсии.

– Так... Комнаты для почётных гостей мы осмотрели, но оставить без внимания уникальную башню Юкрах...

– Сжалься, Габриэль!!! Не могу больше! – Взвыла я, потому как гудящие от перенапряжения ноги начали мелко дрожать.

– Но ведь ты сама просила показать верхние этажи и...

– Но не за один же день! Я уже со счёта сбилась, сколько мы их обошли. И это без лифтов! А ещё башни... – Я страдальчески поморщилась и попыталась изобразить кота из Шрека. – Габи, не губи! Ещё полчаса и я до своей комнаты просто не дойду – по дороге коньки отброшу!!! – Жалобно проскулила я, устало опускаясь на ступеньки очередной нескончаемо длинной лестницы.

Ну не привыкла я СТОЛЬКО ходить. Тем более по лестницам, да ещё и после болезни. Хотя странную слабость, сопровождаемую периодическими головными болями, болезнью назвать сложно, так как вызвана она была элементарным перенапряжением.

– Ох, извини меня! – Всполошился дроу. – Я совсем об этом не подумал.

– Вот именно... – Довольно выдохнула я, вытягивая ноги и едва не постанывая от облегчения.

– Давай я тебя отнесу?!

– Не стоит. – Фыркнула я. – Дирнут и так меня терпеть не может, а если увидит, как принц дроу тащит меня на руках в спальню...

Фантазия вильнула пушистым хвостом и, ехидно хихикая, нарисовала лицо правителя Харрута сморщенным настолько, будто он съел пару кило лимонов без сахара и запивки... Видимо, Габриэль представил себе нечто подобное, потому что, переглянувшись, мы так расхохотались, что даже не заметили, как соседняя дверь бесшумно открылась. Когда же я подняла взгляд, от изумления едва не подавилась собственным смехом.

Перед нами стояла девушка, вернее тарухана, рассматривающая нас с робким удивлением. Из нелюдей она была первой особью женского пола, с которой я столкнулась на Шайдаре, если не считать бесплотной хранительницы Души Света. Незнакомка же была вполне материальна и к тому же очень и очень красива.

Выше меня примерно на пол головы (это при моих-то метре семидесяти!). Тонкая до дальше некуда талия очень удачно подчёркивала неслабую грудь (не меньше шестого размера, честное слово). Светлые волосы песочного оттенка были заплетены в шикарную косу, спускающуюся ниже колен. Полные губы, точёный носик, мягкий абрис лица и крупные тёмно-серые глаза с вертикальным зрачком удивительно дополняли образ.

Плюс и осанка королевская. Да, ещё наряд из тёмно-зелёного бархата, щедро расшитый золотой нитью и украшенный золотистыми камнями, напоминающими земные топазы. И вся эта красотища давит на психику так, что мама не горюй.

Мдя-я-я... Если женское счастье – лысые подруги, то здесь мне ловить явно нечего. По сравнению с этой 'подругой' Памелла Андерсон – бледная мышь-задохлик, и не более того.

Придавив чёрную зависть к белому мрамору лестницы, я печально вздохнула. Вот и оборотная сторона медали... Раз уж на Шайдаре каждый второй мужчина – мечта идиотки, то вполне логично, что и женщины должны быть не хуже. Да... А я-то самая что ни на есть обычная!

Габриэль, среагировал на появление таруханы почти мгновенно и, вскочив на ноги, склонился в глубоком поклоне. Хм... А ведь он при встречах с Дирнутом и Зармидом ограничивался лёгким кивком!!! Что бы это могло значить?

А пауза тем временем грозилась сильно затянуться. Дроу, согнувшись пополам, замер. Неизвестная красавица растерянно молчала, бросая на меня из-под безобразно густых и длинных ресниц смущённые и даже немного боязливые взгляды. У меня же не было ни сил, ни желания вставать, а гулкая тишина уже довольно ощутимо начинала нервировать.

– Габриэль, да разогнись ты уже! Успеешь ещё памятником жертвам радикулита заделаться. – Раздражённо выпалила я и, преувеличенно доброжелательно растянув в улыбке губы, обратилась к девушке. – Мы тут замок исследовали и чуток силы не рассчитали. Теперь вот... ступеньку грею. Кстати, меня Ташей зовут, а тебя? Или лучше говорить Вас?

Девушка немного замялась, но быстро справилась с удивлением и вежливо ответила.

– Моё имя – Нарида. Я дочь третьего дома Харрута. Если вы устали, – лёгкое движение руки в сторону открытой двери – я буду рада предложить Вам свои комнаты, Хранительница.

– Благодарю за предложение. Только давай на 'ты', ладно?

Получив в ответ неуверенный кивок, я улыбнулась ещё шире.

– Очень мило с твоей стороны пригласить нас к себе. – Доброжелательно продолжила я, прикидывая стоит ли принимать приглашение незнакомой таруханы, а если нет, смогу ли дотащить свою тушку до собственной комнаты.

Отказаться и при этом остаться сидеть на ступеньке в коридоре и дальше? Нарида вполне может расценить такое поведение как оскорбление, а с лёту ссориться с ней мне не улыбалось. Судя по всему, статус у неё в Харруте ого-го. Да и так... Нормальная вроде девчонка, хоть и красавица писаная.

Неожиданно в голове раздался знакомый Алькин голос.

– Эй, Ташка! Хартад так гонит своего коня, что будет во дворце самое большее через полчаса. Готовься!

– Ой! Уже бегу! – Мысленно ответила я, от неожиданности подпрыгнув из положения 'сидя' и едва не впечатавшись в живот дроу. Хорошо, что реакция у Габриэля отменная, и он успел увернуться.

Позабыв об усталости и гудящих ногах, я с трудом заставила себя объясниться с Наридой и Габриэлем, прежде чем ломануться навстречу друзьям и своему зеленоглазому принцу.

– Прошу меня простить. Мой Шаксус-Джер только что сообщила, что искатели через полчаса будут во дворце. Я должна бежать. Нарида, буду счастлива продолжить наше знакомство. Габриэль покажет тебе мои комнаты. Ещё раз извините меня, пожалуйста. – На максимальной скорости выпалила я, старательно кланяясь и приседая в странном подобии реверансов и книксенов.

Судя по офигевшим взглядам собеседников, мои телодвижения выглядели более чем оригинально. Впрочем, мне это было фиолетово, потому что я уже рванула во двор на третьей космической скорости.

Загадочная штука – адреналин. Ещё пару минут назад я и шевельнуться была не в состоянии, а сейчас летела по запутанным коридорам и лестницам так быстро, что едва вписывалась в многочисленные повороты. Едва не сбив с ног Дирнута где-то в районе второго этажа и удивительным образом не заплутав, я добралась до выхода как раз вовремя.

Господи, как же я соскучилась! Ощущение, что моего принца не было целую вечность, а ведь и двух недель не прошло!!!

Видимо, Хартад и впрямь гнал лошадь изо всех сил, потому что въехал в дворцовые ворота в тот момент, когда я, распахнув парадные двери, вылетела на крыльцо. Тарухан быстро спешился, но вместо того, чтобы подойти, нерешительно застыл рядом с конём, прожигая меня взглядом.

От ворот до дверей было метров пятьдесят. Я пролетела их за несколько секунд, установив, наверное, мировой рекорд на этой дистанции, и, не сомневаясь ни секунды, прыгнула. Хартад легко поймал меня, лишь слегка пошатнувшись.

– Ты сумасшедшая... – Тихо шепнул он, прижимая меня к груди.

– Я так соскучилась!

– Я тоже... – Голос тарухана возбуждённо дрогнул. – Ты... Как чувствуешь себя?

– Прекрасно. – Я радостно улыбнулась.

Приятно, когда о тебе беспокоятся. А чтобы стало ещё приятнее, я потерлась щекой об его подбородок и капризно протянула: – А ты меня разве не поцелуешь? Или нашёл себе симпатишшшную гномиху в...

Договорить не успела. Хартад засмеялся, откинув голову назад и, поставив меня на ноги, обхватил лицо руками. И поцеловал... Так, что я потерялась во времени и пространстве. Исчезла, растворилась в нём, на мгновение перестав быть, став просто частью любимого. Почему он так сильно влияет на меня, что я перестаю ощущать себя самой собой рядом с ним?!

– Я люблю тебя! – Выдохнул он, оторвавшись на мгновение от моих губ. Глаза его даже не сверкали – горели изумрудно-зелёным пламенем.

На мгновение мне стало страшно. Какая-то часть меня активно протестовала, видя как с каждым днём, с каждым мигом любовь к Хартаду набирает силы, как она расправляет крылья, игнорируя яростные протесты разума. Но эта часть души, не желающая верить и доверять, не справилась со шквалом эмоций и отступила, забившись в угол, и упрямо бурча что-то вроде 'добром это не кончиться!'. Вот только я уже ничего не слышала.

Горло сдавило. Что-то неведомое мешало вздохнуть. Кровь стучала в висках. Он сказал, что любит меня!? Может, это и враньё, только не верить не могу. Будь что будет! Пусть для меня мир рухнет, если это окажется ложью. Плевать!!! Разве могу я из-за банального страха оттолкнуть свою зеленоглазую мечту, любимого принца, с такой тревогой сжимающего мою ладонь в ожидании ответа.

– Я...

– Хартад! – Зло рявкнул незаметно подошедший Дирнут. Более неподходящего момента для вмешательства он просто не смог бы подыскать. – Что с Гавором? Нам удалось избежать войны? Пойдём в кабинет. Я жду твоего отчёта, и это не терпит отлагательств.

Правитель, не отрываясь, смотрел на нас с таким раздражённо-презрительным выражением на красивом лице, что Хартад побелел от ярости. Не хватало ещё, что бы он с отцом поругался из-за меня! Дирнут и так на нас волком смотрит. Что же делать? Ещё пара секунд и они точно сцепятся не на жизнь, а на смерть.

– Иди. – Шепнула я мягко, легко касаясь кончиками пальцев упрямого подбородка. Вам действительно нужно поговорить, а у нас с тобой ещё будет время.

– Ты права. – Выдавил он, немного успокаиваясь, и с явным сожалением отошёл на шаг, выпуская меня из рук. – Я постараюсь вернуться побыстрей.

В ответ я только кивнула, в тайне немного радуясь небольшой отсрочке. Всё-таки затаившийся в глубине души страх давал о себе знать. Наверное, я просто не умею доверять. Слишком часто меня предавали и я безумно боюсь разочарования...

От самокопания, Слава Богу, отвлекли искатели, которые наконец-то добрались до дворца. Мой счастливый визг наверняка был слышен и в самом отдалённом уголке замка. Следующие полчаса слились для меня в безумный поток ликования от встречи с друзьями. Как-то незаметно они стали для меня бесконечно дороги.

Вдумчивый и немного скрытный Варук прочно занял место старшего брата, искренне любящего и любимого. Любознательный эльф ассоциировался то ли с верным другом, то ли с младшим братом или племянником. Фиг его знает. Главное то, что в обиду его никому не дам. Алька... Тут вообще непонятно. Но ясно одно – она неотъемлемая часть меня и моего мира одновременно. Ну а в целом, они – странная, сумасшедшая, но бесконечно любимая семья, о которой еще несколько недель назад я могла только мечтать.

Я висела на мощной шее алого монстра, болтая ногами и треща без умолку, когда на крыльцо чинно выплыли Габриэль с Наридой. Нехотя отцепившись от Шаксус-Джера, я махнула им рукой, приглашая присоединиться к нашей тёплой компании.

Серт с Варуком при виде этой парочки тревожно переглянулись и с каким-то смутным беспокойством внимательно посмотрели на меня. Переутомились ребята, наверное. Или боятся, что в присутствии этой в прямом смысле нечеловеческой красоты комплексовать начну? А вот фигушки!!! Я хоть и не Мерлин Монро, но тоже вполне комильфо. Так что назло всем китайцам заморачиваться по поводу внешности не собираюсь абсолютно.

Улыбаясь от счастья, я наблюдала за медленно приближающимися Габриэлем и Наридой. Красивая пара, но не гармоничная, если честно. Сразу чувствуется, что они чужие друг другу.

Мдя-я... Такими темпами эти, блин, аристократы доползут до нас как раз к вечеру. Вон как торжественно вышагивают. Позёры! Нашли перед кем вытрёпываться! Подскочив к дефилирующей по двору паре, я бесцеремонно цапнула их за руки и едва ли не волоком потащила за собой.

– Так... Давайте я вас представлю. Это Варук, Серт и Алька. Они наравне со мной и Хартадом участники команды по спасению мира. А это Габриэль – принц дроу. Я думаю, вы не будете против, если он займёт вакантное после ухода Бвера место. Красавица рядом с ним – Нарида.

После положенных поклонов и расшаркиваний я продолжила.

– Если знакомство состоялось, предлагаю всем переместиться в мою комнату. Там можно будет и отдохнуть с дороги, и поесть, и поговорить.

Никто даже и не подумал возразить, находясь в лёгком шоке от моего напора, граничащего с бестактностью. Впрочем, судя по тщательно скрываемым усмешкам искателей, их моими странностями надолго в ступор уже не вогнать.

Через пол часа мы уже удобно расположились в моей комнате. По приказу встретившегося в коридоре Зармида обед принесли прямо сюда. Сам Зармид, виновато отводя взгляд, посидеть с нами отказался.

Вообще последние дни он почему-то стал избегать меня, а при случайных встречах, ссылаясь на срочные дела, уходил. Лёлик говорил, что тарухан дни и ночи проводит в библиотеке и что-то ищет. Несколько раз я хотела рассказать Зармиду о кристальной библиотеке, но так и не решилась. В этом случае пришлось бы слишком многое объяснять.

Я сидела на полу у камина, а остальные устроились поблизости. Нарида сразу после обеда ушла к себе, отказавшись от сопровождения. Ребята разместились в больших удобных креслах, а Алька улеглась прямо на мохнатую шкуру, устилающую пол.

Искатели вернулись из Штольни с хорошими новостями. Не сразу, но Гавора, короля подгорного народа, всё же удалось убедить, что начинать войну из-за исключения Бвера из отряда искателей не стоит. Не факт, что это получилось бы при иных обстоятельствах, но в процессе убеждения очень помогла Алька.

Оказалось, около трёх недель назад в одной из шахт объявилось странное чудовище, которое не брало ни одно оружие. Гномы испробовали всё, но ничего не помогло. А вот Аля расправилась с ним на раз. Такая демонстрация сил Шаксус-Джера произвела настолько неизгладимое впечатление на Гавора, что тот даже не стал настаивать на участии в походе кого-нибудь из оставшихся у него сыновей.

Сказать, что я обрадовалась возвращению своей команды – не сказать ничего. Всё это время я просто невыносимо скучала по ребятам, не говоря уже о любимом.

– Ты не представляешь, какое лицо было у Гавора, когда Алька приволокла прямо к подножию трона труп этого их непобедимого монстра! – Довольно посмеиваясь, рассказывал Серт. – А потом она как улыбнётся во все свои сто сорок четыре зуба!!!

– Двести пятьдесят три! – Поправила эльфа Алька с ТАКОЙ умильно-счастливой миной на морде, что не засмеяться было просто невозможно.

В тот момент, когда мы все, икая от смеха, едва не катались по полу, открылась дверь и вошёл Хартад. Почему-то, несмотря на широкую улыбку, расплывшуюся по лицу при виде нашего веселья, я почувствовала, что ему плохо. Очень плохо.

– Что-то случилось? Ты с отцом поругался? – Спросила я тихо, когда он подошёл и сел рядом со мной на пол.

Габриэль при этом от изумления едва не свалился с кресла, хотя, когда на пол села я, почти не удивился.

– Всё в порядке. – Шепнул в ответ тарухан. – Не беспокойся, Таша. Я просто устал и... Да. Немного повздорил с отцом, но это сейчас не важно.

Хартад вопросительно взглянул на меня и протянул руку. Я пересела поближе и, прислонившись спиной к его груди, улыбнулась.

– Как же я счастлива, что вы наконец-то вернулись! Вы даже представить себе не можете! Кстати, а когда мы отправляемся в Тёмные Земли?

– Так отдохнём немного и поедем. – Ответил Варук, как-то задумчиво поглядывая на нас с Хартадом.

– А на бал мы останемся? – Подал голос смущённый дроу, старательно отводя взгляд.

– Бал? Какой ещё бал? – Изумлённо воскликнула я.

– Ты разве не знаешь? – Удивился он. – Дирнут даёт бал в твою честь. Вот и Нарида приехала именно для того, чтобы поучаствовать в нём, а завтра приедут ещё гости и... – Габриэль почему-то говорил всё тише и тише пока совсем не замолчал. Во взгляде, устремлённом на Хартада, плескалось непонимание и что-то напоминающее ужас.

Что происходит? Ничего не понимаю! Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но любимый меня опередил.

– Думаю, – Произнёс Хартад спокойно, пристально глядя в лиловые глаза дроу. – Мы можем уехать, как и планировали. Наше присутствие на этом мероприятии не обязательно. Не стоит терять времени. Мы и так слишком задержались. Таша, ты ведь не против?

Последнюю фразу тарухан прошептал, почти касаясь моего уха губами. Не знаю, как это ему удалось, но от звука его бархатного голоса я ушла в нирвану. По телу горячей волной прокатилась дрожь.

В конце концов, местных танцев я всё равно танцевать не умею. Тем более, если он ТАК не хочет идти на этот бал, что рискнул применить тяжёлую артиллерию, для этого наверняка есть причины. А вот о них я обязательно узнаю. Только чуть позже. Чувствую, что сейчас он точно ничего не скажет. Да и не даёт покоя тот факт, что организатором и инициатором бала в мою честь является Дирнут. Как-то это настораживает. Как говорится: 'Бойтесь данайцев, дары приносящих'. Хотя в данном случае будет уместнее: 'Бойтесь Дирнутов, балы затевающих'.

– Я в принципе за. Только у меня есть условие. Даже два. – Ответила я, задумчиво рассматривая вышивку на тёмно-серой рубашке побледневшего отчего-то дроу.

– И какие? – Осторожно спросил Хартад, тревожно замерев.

– Во-первых, Габи участвует в походе. Если он, конечно, ещё не передумал. Ты уверен, что хочешь идти с нами? – Обратилась я к дроу. – Сам понимаешь, в Тёмных Землях может случиться что угодно.

– Уверен. – Кивнул брюнет, всё так же не отводя странно-тревожного и непонимающего взгляда от тарухана, обнимающего меня.

– Лады. Только у меня будет одна просьба к тебе и Серту, и это – второе условие. – Добавила я, обратив внимание на лёгкую тень недовольства, промелькнувшую по лицу эльфа.

– Э-э-э?

– Насколько я помню, у тёмных и светлых эльфов всегда крайне напряжённые отношения. Так вот, так как мы одна команда, я попросила бы вас забыть об этом. Хотя бы на время.

– Не думаю, что это будет просто... – Скептически протянул Варук, усмехнувшись.

– Ну, почему же? – Возразила я. Над этим моментом беседы я подумала ещё когда только-только с Габи познакомилась. Так что аргументы были. – В других мирах корнем вражды является тот факт, что светлые эльфы пользуются магией леса, а тёмные магией хаоса, которую светлые категорически не переваривают. Плюс ещё пара мелочей вроде принципиального вегетарианства светлых. Но мясо на Шайдаре эльфы употребляют, а магия... Я прочитала кучу литературы по этому поводу. Здесь ведь не существует разделения магии на направления. Не так ли?

Искатели озадаченно переглянулись.

– Ну, если так, может и не стоит заморачиваться? А, ребят? Тем более что вы двое очень похожи. Не знаю чем именно, но с момента знакомства с тобой, Габриэль, я всё время ловлю себя на мысли, что ты безумно напоминаешь мне Серта. Ей Богу! Прямо как братья.

Тут ладонь Хартада предостерегающе сжала мои пальцы и до меня допёрло ЧТО я сказала. Упс! А если... Ведь несостоявшимся женихом Маргилены, матери Серта был правитель дроу, а он... Как же я не подумала об этом раньше? Дурында!

Надо бы узнать, как зовут мать Габриэля. Чем чёрт не шутит... Только вот лучше будет сделать это, когда мы покинем замок. Не хотелось бы подставить её под удар, если моя догадка окажется верной. Не зря же говорят, что и у стен есть уши!

Видимо, Варук пришёл к подобному выводу и без подсказки Хартада, потому что, незаметно подмигнув мне, поинтересовался.

– Таша, а что ты говорила о направлениях магии?

Какой у меня братишка молодец! Так ловко сменил тему, что не придерёшься! Зубастенький мой! Радостно улыбнувшись, я вывалила ворох разрозненных сведений, почерпнутых в своё время из Земной литературы. Тема оказалась настолько увлекательной, что уже через полчаса мы так разошлись, что позабыли о проблемах. Почти.

– Слушай, ты же не просто так эту тему о вражде тёмных и светлых эльфов подняла. – Тихо шепнул зубастик, искоса поглядывая на Серта и Габриэля, которые спустя час вытащили нас на тренировочную площадку, чтобы опытным путём выяснить, чей лук лучше – эльфийский или дровский. Пока результатом была ничья. Ни тот, ни другой ещё ни разу не промазали.

– Братишка, ты проницателен до неприличия. – Протянула я, с уважением глядя на орка. – И, как всегда, прав. Понимаешь... Я, пока вас ждала, познакомилась с местным библиотекарем.

– Таша, какой ещё библиотекарь? – Удивлённо посмотрев на меня, вмешался Хартад. – Нет тут никого кроме меня и деда, кто летописями занимается.

– Так уж и нет?! Ха! – Фыркнула я насмешливо. – Ещё как есть! Забавный такой осьминожка лохматый. Когда Зармид перестал мне книжки носить, я сама в библиотеку пошла, а там он. Светло-лиловый, полупрозрачный. Я его магией подкармливала, а он мне бутерброды с кухни таскал. С сыром.

– Ничего не понимаю. – Озадаченно протянул Хартад. – Я в этой библиотеке едва ли не четверть жизни провёл и ни разу никого подобного не видел.

– Ничего удивительного. – Усмехнулся Варук. – Ташки-то с тобой не было. Сестрёнка как магнит к себе жадных до Силы тварей притягивает. Сам подумай! Ну, как ещё разжиться магией бедному библиотекарю, если не в обмен на бутерброды?! С сыром.

– А ведь ты прав! – Усмехнувшись, согласился тарухан, и присоединился к хохочущему орку.

Габриель, услышав задорный хохот друга, выронил лук и уставился на нас с видом узревшего конец света. Стрела ушла в небо и Серт довольно констатировал: ' Один ноль в мою пользу'. Этого дроу стерпеть не мог, что бы там ни было! Остроухий брюнет бросился доказывать, что это не считается промахом. А светлый (и в прямом и в переносном смыслах) эльф стоял с необычайно серьёзным видом, изогнув бровь так, будто говорил: 'Ну да – ну да, кто бы сомневался'. Но, зная его, я была уверенна, что в глубине синих глаз плещется затаённый смех.

Похихикав над обиженным и всё больше распалявшимся дроу, я вернулась к прежней теме.

– Ну что, разобрались с библиотекарем? Тогда продолжу. – Признательно чмокнув Варука в щёку, улыбнулась я. – Так вот, тема противостояния тёмных и светлых эльфов меня интересовала всегда. А тут ещё у Дирнута некоторые непонятки с посольством дроу образовались, ну и история о маме Серта, конечно... В общем, мне нужна была информация. Ничего существенного в открытых изданиях не нашлось, и я попросила Лёлика...

– Кого?

– Я так осьминожка назвала. У него совершенно непроизносимое имя. Даже длиннее чем у Серта.

– Понятно... – С усмешкой переглянулись оба моих собеседника.

Я показала им язык и дернула обоих за носы. Пока они таращились на меня, продолжила.

– Так вот, я попросила Лёлика принести что-нибудь из времён до разделения на тёмных и светлых. Он приволок странный кристалл. Мы битых два часа разбирались, как его активировать, пока библиотекарь не сгонял в сокровищницу за считывающим устройством. Ну, да это не важно.

Главное то, что в итоге всё получилось, и мы в том числе выяснили, что первый повелитель эльфов, который остановил нашествие Таргаа-Стор, через пару тысяч лет после победы над пришельцами ушёл. Причём ушёл он потому, что его то ли сын, то ли внук, устав ждать реализации права наследования, решил помочь Повелителю отойти в мир иной и организовал какое-то сильно подлое покушение.

Сам Карта-не помню как-лиэль выжил, а вот его жена погибла. Наверное, он её очень любил, потому что после произошедшего всё бросил и исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой кое-какие артефакты и несколько десятков самых близких друзей и соратников. Там не очень понятно. А напоследок он проклял предателя и всех его потомков скопом. Если я правильно поняла, Повелитель наложил некое заклятье, которое лишало возможности обрести любовь в каком бы-то ни было виде. Вот как-то так...

А через неопределённое, но не слишком большое, количество лет в Тёмных Землях появилось государство дроу. Вероятно, старые обиды давали о себе знать, а может и предатель пытался завершить начатое, но упоминается о нескольких попытках убить Повелителя Тригори.

Кстати, в летописях говорится, что тёмными дроу их изначально называли потому, что жили они в Тёмных Землях. Цвет волос и другие внешние различия, видимо, появились позже под влиянием каких-то особенностей занимаемых территорий. Может питание отличалось, а может что-то другое повлияло. Фиг его знает. Но меня волнует другое...

– И что же? – Выдавил Хартад, глядя на меня как на первое и единственное чудо света.

– Если всё это – правда, почему проклятье обошло Серта? Он очень хороший. Я уверенна, что мать свою он несмотря ни на что любит. Да и вообще... Нет, конечно, со временем влияние заклятья могло ослабнуть, но его отец-то...

Я перевела взгляд на парочку соревнующихся эльфов, упрямо пускающих в мишень стрелу за стрелой, с каждым разом со всё более далёкого расстояния. Как ни странно, существенное различие во внешности лишь подчёркивало их неуловимую похожесть в жестах и мимике. Почему? Если мои подозрения верны...

Мои мучительные потуги поймать ускользающую мысль за хвост прервал Хартад.

– Таша, ты можешь показать мне тот кристалл, о котором рассказывала?

– Да без вопросов! Он у меня в комнате. Только без считывающего устройства это просто безделушка, а его Лёлик вернул в сокровищницу от греха подальше. Сказал, что это – ваша семейная реликвия, но думаю, если его попросить хорошенько, даст на время.

Я посмотрела в сторону не на шутку разошедшихся остроухих. Ещё немного и они луки свои грызть начнут.

– Варук, ты проследишь за мальчишками?

– Конечно, сестрёнка. Только ты... – Взяв за руку, он отвел меня в сторонку и, заглянув в глаза, тихо и очень серьёзно сказал. – Пожалуйста, будь осторожна. Что-то не спокойно мне...

Хм... Если уж зубастик заметил неладное, значит действительно дело – труба. Ну да ладно, ещё чуть-чуть и мы уберёмся отсюда, а там можно будет спокойно поговорить без лишних ушей и всё станет ясно... Дорога-то длинная.

– Я постараюсь, братишка. – Шепнула я, и крепко обняла обеспокоенного орка. – Всё будет хорошо. У меня же есть вы!

Но как на зло, и у меня на душе было неспокойно. И что толку убеждать остальных, что всё в порядке, если я сама в это не верю?! Может, виной тому преследующие меня кошмары, а может, это – просто последствия перенапряжения тонких каналов, о которых упоминал Ашмар? Не знаю, но в любом случае раскисать не стоит. Тем более что особых причин для этого нет. Значит, буду разбираться с проблемами по мере их поступления, а сейчас за неимением таковых – нефиг грузиться!

В последний раз чмокнув орка в щёку, я направилась к Хартаду. Видок у тарухана был ещё тот. Вот интересно, он Варука так старательно сверлит взглядом от того, что тот меня пошушукаться в сторонку от него отвёл или как?

С одной стороны принц прав – 'В обществе больше двух говорят вслух', только не стоит это того, что бы портить отношения в команде. Тем более перед походом в Тёмные Земли. Надо отвлечь Хартада от недобрых мыслей, а-то у него сейчас волосы дыбом встанут. Вон, глаза уже почернели... Мама!

Я едва не вскрикнула, увидев, как кошачий зрачок моего зеленоглазого принца заполнил всю радужку, словно на дворе не ранний вечер, а кромешная полночь. Что ж его так колбасит-то?!

Во избежание конфликта, пожалуй, стоит поторопиться.

– Ну, пойдём к Лёлику! – Воскликнула я, вцепившись в ладонь тарухана мёртвой хваткой, и потащила его во дворец, усиленно болтая. – Да не беспокойся ты так! Варук присмотрит за ребятами, чтоб сдуру не покалечились.

Когда тренировочная площадка скрылась из виду, я немного притухла, замолчав. Если честно, до меня дошло, что сейчас Хартад возобновит свой утренний... ммм... разговор. Но, как ни приятен он был, не уверена, что смогу искренне ответить на вполне закономерный вопрос 'а люблю ли я его'. Любить-то люблю, конечно, только признаваться в этом страшно, а...

– Таша?.. – Прервал меня прозвучавший над ухом тихий голос объекта терзаний.

– Да? – Стараясь не выдать смятения, выдавила я.

– Я тебя хотел попросить...

– М-м-м... И о чём же?

– Ты не будешь против, если мы деду кристалл покажем?

– Да нет, наверное... – Уф-ф... Кажется, пока пронесло!

Знать бы ещё как Зармид отреагирует на наличие в родовой библиотеке сиреневого лохматого осьминога, учитывая тот факт, что этот лохматик последние тысяч десять лет благополучно продрых в каком-то там пространственном кармане этой самой библиотеки. И это не считая того, что он почти наверняка спросит, почему я ему про Лёлика ничего не рассказала раньше. А если ещё и кое-какие мелочи сопоставит... Он и так в последнее время какой-то раздражённый... Да и эти его ночные посиделки в библиотеке кажутся довольно странными...

Я озабоченно нахмурилась, на что моментально отреагировал Хартад.

– Я что-то пропустил? – Забеспокоился он. – Вы с дедом вроде поладили?

– Да... Зармид мне сразу понравился, только... – Пробормотала я, старательно вспоминая, куда запихнула кристалл. – В последнее время он как-то странно себя ведёт, да и... Нашла!

Наконец откопав на столе искомый артефакт, я отдала его Хартаду.

– Держи! Правда, красивый?

Несмотря на внешнее спокойствие, мой принц был явно не в себе. Не могу понять в чём именно выражается странность. Только при взгляде на него я ощущаю резкие приступы тревоги. И дело вовсе не в том, что боюсь предстоящего продолжения утреннего разговора. Скорее уж чувствую, что тарухану что-то угрожает... Хотя это бред, конечно. Что может угрожать ему в собственном доме?!

Тряхнув головой, я отодвинула активизировавшуюся параною в сторону и взяла любимого за руку.

– Ну, а теперь к Лёлику. – Посмотрев на Хартада, я подумала, что всё-таки мне очень повезло. Мало того, что я попала в магический мир и нашла нём настоящую семью, так судьба не поскупилась и преподнесла мне ещё один неслабый кусок счастья – встречу с зеленоглазым принцем, который по всем параметрам в сто раз круче самых фантастических ожиданий. И он любит меня... Сердце затопило нежностью и счастьем, и я улыбнулась своей ожившей зеленоглазой мечте.

– Насчёт деда мог бы и не спрашивать. Конечно, можешь показать ему кристалл, если хочешь. Тем более, Зармид наверняка в библиотеке. Он последние дни там днюет и ночует.

И мы, держась за руки, как дети, почти не замечая коридоров, лестниц и поворотов, пошли в библиотеку.

Глава 4

Харрут. Харташ-Элмане.

Кабинет правителя Харрута.

Хартад и Дирнут

– Отец, к чему такая срочность? Полчаса уже ничего не изменили бы. – Спросил я, выдав основную информацию о поездке в Штольню.

– В вопросе с Гавором нет, а вот в том, что касается тебя...

– О чём ты? – Предвидя ответ, но отчего-то всё ещё надеясь ошибиться, спросил я, отходя к окну.

Во дворе царила радостная кутерьма. Ташка, фонтанируя искренней радостью и счастьем, металась между Варуком, Сертом и Шаксус-Джером, не осознавая, как разительно её искренность и беззастенчивое выражение чувств отличается от общепринятой холодной отстранённости. Мы так свыклись со своими масками, что практически перестали не только показывать собственные эмоции, но и чувствовать.

До встречи с Хранительницей Несущего Надежду я даже не понимал насколько это страшно, принимая всеобщее равнодушие и одиночество как нечто само собой разумеющееся. А сейчас, глядя на то, как моё светлое чудо искрится счастьем, я почувствовал острую зависть. Сейчас и я должен быть там внизу! Я почти загнал коня, чтобы поскорее оказаться рядом с ней, а вместо этого должен выслушивать нотации отца, машинально отвечая на вопросы.

За те дни, которые я был вынужден провести вдали от Таши, не было ни минуты, когда я не мечтал вернуться к ней. Прижать к себе. Почувствовать, как бешено бьётся в груди её не привыкшее сдерживать себя сердце. Заглянуть в золотисто-янтарные глаза, излучающие искреннюю радость, и ощутить себя живым. Только рядом с ней, такой светлой, восторженной и сумасбродной я способен БЫТЬ. Только рядом с Ташей я могу чувствовать и видеть краски мира и смысл жизни.

Отойдя от окна, я пристально посмотрел на отца. Он молчал, презрительно кривя губы и нервно постукивая по столу пальцами.

– Хартад, ты не имеешь права забывать о том, что на тебе лежит ответственность за будущее не только Шайдара, но и Харрута.

– Я помню об этом. – Ответил я ровно.

– Ты – будущий Правитель и должен заботиться о своём народе, о его выживании и силе. Я всегда гордился тобой, сын и...

– Как-то не замечал этого... – Скептически хмыкнул я. – Я имею в виду твою гордость.

– И, тем не менее, это так. Ты всегда ставил разум выше эмоций, а благо народа выше собственной выгоды, никогда не принимал поспешных решений, чётко трактовал имеющиеся в твоём распоряжении факты и делал верные выводы. Я считал, что могу положиться на тебя во всём, что, если мне придётся внезапно уйти в Тень, Харрут будет в надёжных руках.

Отец говорил тихо, буквально выдавливая из себя слова, словно ему что-то мешало. Но я чувствовал, что он искренен как никогда раньше.

– Так в чём же дело? Что произошло?

– Хартад... – Отец устало вздохнул и подошёл ко мне. – Беда в том, что я не узнаю тебя. С того момента, когда вы отправились на поиски Нашкара прошло совсем немного времени. Какая-то жалкая пара месяцев! Но... Ты стал другим! Неужели сам не видишь?!

– Вижу. Я тебе даже больше скажу. Мне это нравится. На самом деле я изменился куда сильнее, чем ты можешь себе представить, но...

Внезапно отец сорвался на крик, чего я за семьсот лет не видел ещё ни разу.

– Этого-то я и боялся! Ты забыл, что такое ответственность! Ты ставишь собственные эмоции и желания выше судьбы своего народа! Ты думаешь, я не вижу, как ты стелешься перед Хранительницей? И интересы Харрута и судьба Шайдара здесь не при чём! Из-за жалкой человеческой твари...

– ДОВОЛЬНО!!! – Оборвал я его, с трудом сдерживая рвущуюся изнутри клокочущую ярость. – Никогда больше не смей так говорить о Хранительнице. Иначе тебе придётся очень пожалеть об этом. Поверь, это не пустые слова. Я многое могу.

Отец отшатнулся. В его взгляде смешались ненависть, ужас и злоба. Рука легла на рукоять кинжала, но через пару секунд молчаливого противостояния он, опомнившись, отошёл к камину и повернулся ко мне спиной.

– Как же я был прав... – С нескрываемой горечью мрачно произнёс он. – Мы уже готовы броситься друг на друга словно бешенные крыгхи... Как ты не понимаешь, сын?! Хранительница Нашкара становится самым страшным врагом Харрута. Подумай...

– Ты ошибаешься. Она не враг нам и...

– Через несколько веков Харрут окажется в твоей власти. – Резко развернувшись, оборвал меня на полуслове отец, не давая возразить. От злости его трясло как в лихорадке. Странно и не похоже на него вообще-то. – Я не могу допустить, чтобы Правителем стал тарухан, не способный... Эмоции – непозволительная роскошь для Правителя.

Помолчав пару секунд, отец взял себя в руки и продолжил несколько спокойнее.

– Тут нужен холодный ум. Я мог бы просто лишить тебя права наследовать в случае, если ты не образумишься, но, боюсь, ты сделаешь неправильный выбор. Думаю, со временем ты пожалеешь, но исправлять что-либо будет слишком поздно. Поэтому я не оставлю тебе выбора.

Ты давал клятву Харташ-Элмане . Через три дня состоится бал в честь Хранительницы Несущего Надежду. Ты будешь там и выполнишь свой долг. Твоя невеста уже здесь, а остальные прибудут завтра к вечеру.

Отец повернулся и пристально глядя мне в глаза четко произнёс, выделяя каждое слово.

– Во благо своего народа я, полноправный Правитель Харрута, требую исполнения своей воли именем Харташ-Элмане . На балу в честь Хранительницы Нашкара ты назовёшь Нариду, дочь третьего дома, своей избранницей, а после исполнения пророчества женишься на ней.

Левое предплечье пронзила острая боль, через мгновение перейдя в лёгкое жжение. Печать Харташ-Элмане заняла своё место.

Ни слова не говоря, я развернулся и вышел. Ослушаться ТАКОГО приказа Правителя ещё никто не посмел. Во-первых, печать сожжёт руку, а во-вторых... После этого я не только лишусь титула и права наследовать, но и стану изгнанником, презираемым и преследуемым всеми таруханами без исключения. Любой из них будет обязан при первой же возможности убить меня. В противном случае будет приговорён сам.

Как же ты мог так поступить со мной, отец?!

Хартад.

Выйдя из кабинета, я постоял в ближайшем коридоре, приходя в себя от свалившейся на мою голову печати Харташ-Элмане. Не смотря ни на что, я не собирался исполнять приказ. Да это – самое простое и безумное в моей жизни решение, но я уверен в его правильности.

На что рассчитывал отец, когда решился угрожать?! Пройдя через сотни битв, я уже не боюсь умирать. Да и что мне терять кроме жизни? Власть? Трон? Я уже много веков назад понял, что это не преимущество, а тяжёлый крест. Единственное, что безумно боялся потерять так это Ташу... А в данном случае другого не дано, так что...

Отец прекрасно справлялся с Харрутом до сих пор, а в случае нужды дед сможет принять бразды правления в свои руки, пока не найдётся достойный кандидат на место Правителя. Да и с возвращением на Шайдар магии, у отца появится вполне реальный шанс обзавестись более покладистым наследником. Тем более что Нарида, на сегодняшний день самая подходящая для брака и вынашивания потомства тарухана, не будет против кандидатуры отца в качестве мужа.

Как у самых молодых представителей расы и единственных появившихся за последнюю тысячу лет детей, у нас с ней сложились вполне доверительные взаимоотношения. Поэтому симпатия, питаемая ею по отношению к отцу, не стала для меня секретом. Конечно, Нарида ничего мне не рассказывала, но я слишком хорошо её знаю.

Безусловно, перспектива лишиться руки и невозможность когда-либо вернуться в Харрут под страхом смерти угнетала, но до осуществления пророчества убивать меня не станут. Самим же хуже будет. А там попрошу убежища у Аторэля. Благо с Повелителем дроу отношения у меня неплохие. Я столько раз вытаскивал его сына из различных неприятностей, что и не пересчитать. Так что за ним должок.

И хотя вероятное будущее не радовало радужными перспективами, я не сомневался в верности принятого решения. Пусть лучше так, чем снова заковать себя в тиски безэмоционального равнодушия, в которых я жил до сих пор. Думаю, что у меня хватит магии и сил сдержать разрушительное действие печати Харташ-Элтлмане до конца похода. Не хотелось бы пугать Наташу зрелищем сжигания конечности печатью. Да и боеспособность отряда в этом случае существенно снизится.

Ничего, завтра покопаюсь в библиотеке. Возможно, удастся найти способ отсрочить кару. Руку я потеряю в любом случае, так как снять печать невозможно в принципе, но отложить справедливое возмездие за неисполнение клятвы на время вполне возможно. Тем более что с магией для активации соответствующего заклятия проблем не возникнет. В случае, если не хватит собственного резерва, основательно пополнившегося за время общения с Хранительницей, можно просто попросить её поделиться Силой.

При воспоминании о наивном желтоглазом чуде на лице сама собой появилась грустная улыбка. Мне до сих пор не верится, что Таша что-то испытывает ко мне... Откровенно говоря, такого подарка я у Неба не заслужил. Но моё чудо живёт по одной её ведомой логике. Может и вправду, мне не чудиться, что...

Впрочем, какая теперь разница? В лучшем случае через несколько недель даже та хрупкая надежда на взаимность, что грела душу до сих пор, исчезнет окончательно. Кому нужен покалеченный изгнанник, проклятый отцом и преследуемый собственным народом?! Мне очень повезёт, если хранительница позволит просто сопровождать её. Ну что ж... Это невысокая плата за возможность хотя бы недолго чувствовать, любить и жить.

Я усмехнулся собственной глупости и остановился у двери, ведущей в Наташину комнату. Пока ещё у меня есть немного времени, что бы насладиться иллюзией счастья рядом с любимой. Правда, теперь между нами ещё одна невидимая грань, переступить которую я уже не смогу. Совесть не позволит.

Из-за двери донёсся счастливый смех, и я распахнул дверь, чтобы окунуться в чужую беззаботную радость, раз уж своей у меня не осталось. Вид дружно хохочущей разношёрстной компании из орка, эльфа, алого монстра, дроу и беззаботного светлого чуда, плещущей искренним весельем вопреки всем неприятностям, прогнал дурные мысли, и я непроизвольно улыбнулся.

Ташка, растрепанная и такая родная, сидела на ковре, прислонившись спиной к вздрагивающей от смеха Але. Остальные смотрели на Хранительницу с нежно-восторженным обожанием.

Ещё бы! Никто в этом мире не смог бы научить нас так искренне радоваться жизни, не таясь и не скрываясь, а она сумела за пару недель уничтожить холодную корку равнодушного цинизма, сдерживающую нас веками. Благодаря этой хрупкой девушке мы поняли, что такое жить и как далеко от этого было наше прежнее рационально-отстранённое существование. Будто вместе с магией Наташа принесла в нашу жизнь... – Мой взгляд на мгновение задержался на Нашкаре. – Надежду?

Улыбаясь собственным мыслям, я опустился на ковёр рядом с Хранительницей.

– Что-то случилось? – Раздался тихий голос Наташи. – Ты с отцом поругался?

От того, что она беспокоится за меня, на душе стало тепло.

– Всё в порядке. – Шёпотом ответил я. Знать о моих проблемах ей абсолютно незачем. – Не беспокойся, Таша. Я просто устал и... Да. Немного повздорил с отцом, но это сейчас не важно.

От любимой повеяло тревогой. В золотистых глазах мелькнула растерянность. Мне безумно захотелось прижать её к себе и успокоить, хотя желаний было, конечно, куда больше. Просто только это не выходило за рамки дозволенного, установленные мной для себя же в связи с последними событиями.

Безуспешно пытаясь отогнать мысли о поцелуе, как о самом действенном способе отвлечь её и забыться самому, я протянул Таше руку, надеясь, что она по обыкновению устроиться в непосредственной близости ко мне. Она не изменила привычке и, не задумываясь, юркнула в мои объятья. Сердце довольно замерло на мгновенье, чтобы через секунду забиться в груди с удвоенной силой.

– Как же я счастлива, что вы наконец-то вернулись! – Радостно выдохнула Наташа, лучась ничем незамутнённой радостью. – Вы даже представить себе не можете! Кстати, а когда мы отправляемся в Тёмные Земли?

– Так отдохнём немного и поедем. – Пожав плечами, ответил орк, не отрывая от нас задумчивого взгляда.

– А на бал мы останемся? – Ляпнул Габриэль.

В этот момент мне захотелось придушить болтливого дроу. Как теперь уговорить Ташу уехать ДО праздника, устраиваемого в её честь? Причём так, чтобы не выдать истинных причин срочного отъезда!

– Бал? Какой ещё бал? – Заинтересованно спросила она, удивлённо глядя на так не к месту разговорившегося дроу.

– Ты разве не знаешь? Дирнут даёт бал в твою честь.

Я с трудом сдержал порыв заткнуть Габриэлю рот, сжав зубы. Да когда же ты научишься думать прежде чем говорить?!!

– Вот и Нарида приехала именно для того, чтобы поучаствовать в нём, а завтра приедут ещё гости и... – Дроу наконец заметил яростный призыв заткнуться в моём взгляде и, кажется, задумался о том ЧТО и КОМУ он говорит.

О приказе отца и печати Харташ-Элтлмане он, конечно, ничего не знает, но о том, что Нарида является моей негласной невестой, в силу отсутствия других претенденток, осведомлён. Надеюсь, он всё-таки сопоставит известные ему факты, однозначность нашей с Ташей позы и мелкие детали (вроде обещания убить одного малолетнего дроу) в моих глазах.

– Думаю, мы можем уехать, как и планировали. Наше присутствие на этом мероприятии не обязательно. Не стоит терять времени. Мы и так слишком задержались. – Произнёс я предельно спокойно. И стараясь быть как можно убедительнее шепнул, на ухо любимой. – Таша, ты ведь не против?

Вопреки моим опасениям она не стала возражать, только задумчиво покосилась на Габриэля.

– Я в принципе за. – Согласилась она. – Только у меня есть условие. Даже два.

– И какие? – Спросил я, затаив дыхание.

– Во-первых, Габриэль участвует в походе, если он, конечно, ещё не передумал. – Наташа вопросительно посмотрела на него. – Ты уверен, что хочешь идти с нами? Сам понимаешь, в Тёмных Землях может случиться что угодно.

– Уверен. – Раздался спокойный ответ. Судя по пристальному взгляду нового спутника, он пытается сказать, что на моей стороне. Что ж, теперь я точно знаю, что не ошибся, назвав его когда-то другом, несмотря на склонный к авантюрам характер, излишнюю импульсивность и непомерно длинный язык.

– Лады. – Протянула Таша, задумчиво переводя взгляд с дроу на эльфа и обратно, рассеянно накручивая на палец прядь тёмных волос. – Только у меня будет одна просьба к тебе и Серту и это – второе условие. Насколько я помню, у тёмных и светлых эльфов всегда крайне напряжённые отношения. Так вот, так как мы одна команда, я попросила бы вас забыть об этом. Хотя бы на время.

– Не думаю, что это будет просто... – Подал голос орк, усмехнувшись.

– Но почему? Ну, в других мирах корнем вражды является тот факт, что светлые эльфы пользуются магией леса, а тёмные магией хаоса, которую светлые категорически не переваривают. Плюс ещё пара мелочей вроде принципиального вегетэрианства светлых. Но мясо на Шайдаре эльфы употребляют, а магия... Я прочитала кучу литературы по этому поводу. Здесь ведь не существует разделения магии на направления. Не так ли?

Информация, вскользь упомянутая Ташей, стоила того, чтобы не только серьёзно обдумать её, но и подробно записать. Особенно зацепила с фраза о каких-то направлениях магии. Только времени на раздумья и уж тем более расспросы и уточнения Таша нам не дала, требовательно глядя на ошарашенных эльфов. Видимо, трактовав наше изумлённое молчание как согласие, она продолжила.

– Ну, если так, может и не стоит заморачиваться? А, ребят? Тем более что вы двое очень похожи. Не знаю чем именно, но с момента знакомства с тобой, Габриэль, я всё время ловлю себя на мысли, что ты безумно напоминаешь мне Серта. Ей Богу! Прямо как братья.

Слава Небу, на моё безмолвное предостережение Таша отреагировала моментально, да и ушлый орк подыграл, отведя внимание от скользкой темы.

– Таша, а что ты говорила о направлениях магии?

Моё светлое чудо с энтузиазмом принялось рассказывать об особенностях стихийной, светлой и тёмной магии в других мирах. Правда, по её словам, сведения были непроверенные, но, исходя из их количества, определённой логики и специфики некоторых совпадений с уже известными фактами об устройстве других миров, вполне могли оказаться достоверными. Это действительно было интересно, а нам, как представителям магических рас, особенно.

Некоторое время мы увлечённо обсуждали это, пока обсуждение не переросло в спор. Конечно, противоборствующими сторонами стали Сератаниралиэль и Габриэль. Благо, что удалось избежать конфликта, подкинув им идею выяснить отношения путём банального соревнования по стрельбе из лука. Мы всей компанией переместились на тренировочную площадку, расположенную на заднем дворе.

Минут через двадцать наблюдения за одинаково искусными в стрельбе из лука мальчишками Варук что-то тихо спросил у Наташи.

– Понимаешь, братишка, – Ласково улыбнувшись орку, мягко протянула она – я, пока вас ждала, познакомилась с местным библиотекарем.

Вот, умеет же она удивлять! Кажется после пшелха, Ашмара, Шаксус-Джера и других неожиданностей удивить нас невозможно, ан нет!

– Таша, какой ещё библиотекарь? Нет тут никого кроме меня и деда, кто летописями занимается.

– Так уж и нет?! Ха! Забавный такой осьминожка лохматый. Когда Зармид перестал мне книжки носить, я сама в библиотеку пошла, а там он. Светло-лиловый, полупрозрачный. Я его магией подкармливала, а он мне бутерброды с кухни таскал. С сыром.

Выслушав этот откровенный бред, я ни на секунду не засомневался, что Наташа говорит чистую правду.

– Ничего не понимаю! Я в этой библиотеке едва ли не четверть жизни провёл и ни разу никого подобного не видел. – Растерянно пробормотал я.

– Ничего удивительного. Ташки-то с тобой не было. – Варук с обожанием и непередаваемой гордостью смерил взглядом Хранительницу. – Сестрёнка как магнит к себе жадных до Силы тварей притягивает. Сам подумай! Ну, как ещё магией разжиться бедному библиотекарю, если не в обмен на бутерброды?! – И грозный орк, опасный противник, опытный полководец и ушлый интриган как-то совсем по-детски расхохотался, добавив сквозь смех. – С сыром...

– А ведь ты прав!

– Ну, что, разобрались? Тогда я продолжу. Тема противостояния дроу и эльфов меня интересовала всегда, да тут ещё у Дирнута некоторые непонятки с посольством дроу образовались, ну и история о маме Серта, конечно... Ничего существенного в открытых изданиях не нашлось, и я попросила Лёлика...

– Кого? – Вырвалось у меня.

– Я так осьминожку назвала. У него совершенно непроизносимое имя. Даже длиннее чем у Серта.

Мог бы и сам догадаться! У моей возлюбленной талант – давать имена всем подряд. Причём имена довольно оригинальные.

– Понятно... – Насмешливо протянули мы с Варуком, переглянувшись и тут же поплатились. Никому кроме Ташки точно не пришло бы в голову дёргать потенциального правителя за нос, да ещё и корчить ему рожи. Судя по выражению лица Варука, он думал о чём-то подобном.

А Хранительница тем временем продолжила рассказ и, слушая её, я не мог поверить своим ушам. Может, я сплю?? Или просто повредился в рассудке??

А Таша тем временем задумчиво взъерошила свои тёмные волосы и добила меня окончательно.

– Но меня волнует другое...

Ничего себе! Мало того, что новоявленный библиотекарь, оказывается, шастал между делом в сокровищницу и таскал оттуда артефакты! Мало того, что Ташка нашла неизвестный ранее источник информации времен нашествия Таргаа-Стор! Она ещё умудрилась, судя по детальности излагаемого, походя расшифровать язык древних, на котором делались все записи того периода!

И это не говоря о специфике самой информации! Несмотря на древность излагаемых событий, за такие сведения могут с равной долей вероятности озолотить или убить. Хотя... Скорее всего после 'озолотить' в скором времени последовало бы непременное 'убить'.

И при том, что она только что преспокойненько раскрыла загадку исчезновения Карталиранилиэля, тайну происхождения расы тёмных эльфов, первопричину их вражды со светлыми, и выкопала проклятье, наложенное на правящий род Эрданелона, её ещё что-то другое ВОЛНУЕТ!!!

– И что же? – Спросил я, теряясь в догадках.

– Если всё это – правда, почему проклятье обошло Серта? Он очень хороший. Я уверенна, что мать свою он несмотря ни на что любит. Да и вообще... Нет, конечно, со временем влияние заклятья могло ослабнуть, но его отец-то...

Да уж! Наташа на интуитивном уровне доходит до ТАКОГО... Только, сейчас не время и не место развивать хоть и неожиданную, но вполне здравую мысль. К тому же я просто обязан увидеть бесценный источник информации.

– Таша, ты можешь показать мне тот кристалл, о котором рассказывала?

– Да без вопросов! Он у меня в комнате. Только без считывающего устройства это просто безделушка, а его Лёлик вернул в сокровищницу от греха подальше. Сказал, что это – ваша семейная реликвия, но думаю, если его попросить хорошенько, даст на время. – И оглянувшись на Сератаниралиэля и Габриэля добавила, обращаясь к орку. – Варук, ты проследишь за мальчишками?

– Конечно, сестрёнка. Только ты... – Начал он и, бросив в мою сторону странный взгляд, отвёл Ташу в сторонку и что-то тихо шепнул её на ухо, прикрывшись звуконепроницаемым куполом.

А вот это – новость. Не знал, что орки на такое способны. Их сила всегда была в количестве и свирепости, а никак не в магии. О чём же настолько важном Варук говорит с Хранительницей, если, всегда осторожный и скрытный, вывел из игры ТАКОЙ козырь???

А Таша, подумав, что-то ответила орку и, вызвав у меня очередной приступ неконтролируемой ревности, нежно обняла его. В искренности её расположения к Варуку можно было не сомневаться. Чуть ли не с первых дней знакомства она тянулась к нему, явно испытывая к орку оч-чень тёплые чувства. Да и доверяла она ему явно больше всех. Хотя за эльфа Хранительница вообще с самого начала едва меня не убила...

– Ну, пойдём к Лёлику. – Подбежав и крепко схватив меня за руку, протараторила Таша. – Да не беспокойся ты так. Варук присмотрит за ребятами, чтоб с дуру не покалечились.

Тряхнув головой, в попытке сбросить наваждение я последовал за ней, сгорая от глупой ревности.

Через несколько минут, немного успокоившись, я позвал странно молчаливую Хранительницу.

– Таша?..

– Да? – Дрогнувшим голосом осторожно отозвалась она.

– Я тебя хотел попросить...

– М-м-м... И о чём же?

– Ты не будешь против, если мы деду кристалл покажем?

– Да нет, наверное... – Задумчиво протянула она, открывая дверь в свою комнату. В её голосе мне послышалось сомнение.

– Я что-то пропустил? Вы с ним вроде поладили? – С некоторым удивлением спросил я, наблюдая, как она достаёт из глубины шкафа свою сумку.

– Да... Зармид мне сразу понравился, только... – Видимо, не найдя искомое Наташа озадаченно заозиралась по сторонам. – В последнее время он как-то странно себя ведёт, да и... Нашла! – Воскликнула она, выудив из-под груды книг, горой сваленных на столе, вытянутый кристалл молочно-белого цвета длинной с палец. – Держи! Правда, красивый? – Добавила Таша, уже выходя из комнаты.

Я согласно кивнул, хотя ничего примечательного не заметил. Даже магией от кристалла не тянуло.

– Ну, а теперь к Лёлику.

Бросив взгляд на моё озадаченное лицо, Наташа мягко улыбнулась.

– Насчёт деда мог бы и не спрашивать. Конечно, можешь показать ему кристалл, если хочешь. Тем более, Зармид наверняка в библиотеке. Он последние дни там днюет и ночует.

Светлое чудо вложило мне в руку свою маленькую ладошку и мягко улыбнулось. От нежности, сверкнувшей в её глазах, на душе стало легко и меня кутало тёплым облаком света.

Таша.

Рядом с Хартадом время чудит не по-детски. До библиотеки мы дошли как-то даже слишком быстро. Как я и предполагала, Зармид корпел над книгами за тем самым столом, из-за которого собственно и началась котовасия с дроу, кристаллом и проташами.

– Добрый день, вернее, уже вечер. – Поздоровалась я, входя вслед за Хартадом.

– Добрый. – Отозвался Зармид с усталой улыбкой, а в глазах радости ни на грош.

Вообще, выглядел тарухан не комильфо. Какой-то потерянный, помятый... Вон и на Хартада смотрит как на тяжело больного. Мдя... Не весело как-то Зармид встречает вернувшегося внука!

– Вам бы, наверное, поспать надо, а мы тут со своими заморочками. – Виновато выдавила я, косясь на мелькнувшего под потолком Лёлика. – Хартад, может, будет лучше дать дедушке отдохнуть, а разговор перенести на утро?

– Не стоит, Таша. Насколько я знаю своего внука, вы уже завтра отправитесь в путь. – С каким-то странным выражением произнёс Зармид, обнимая Хартада.

– Ага! Так и есть! А что вы так усердно разыскиваете? – Спросила я, рассматривая заваленный грудами свитков и фолиантов стол.

– Просто пытаюсь понять, как нейтрализовать действие одного древнего артефакта. – Помявшись, тихо ответил мужчина.

– И? – С искренним интересом поинтересовался Хартад.

– Пока ничего подходящего я, к сожалению, не нашёл.

– А что за артефакт-то? – Заинтересовалась я. – Может быть, Лёлик сможет помочь.

– Кто? – Зармид удивлённо посмотрел на меня, но Хартад избавил меня от необходимости объясняться.

– А это, дед, местный библиотекарь, который, как оказалось, обитает здесь уже не одну тысячу лет. – Мой принц выложил на стол кристалл и, усмехнувшись, стал убирать книги по местам.

– Какой ещё библиотекарь?! – Возмутился тарухан, с неподдельной тревогой следя за действиями внука. – Хартад, с тобой всё в порядке?

– Таша, может, ты нас познакомишь с ним? – Вместо ответа спросил тарухан.

– Да легко! Лёлик, покажись, пожалуйста. – Видимо, осьминожка побаивался такого скопления народа и поэтому спрятался. – Ну, хватит дурью маяться! Никто тебя не обидит. Все свои. Выходи уже! Ну, Лёлик! – Уговаривала я стеснительного библиотекаря под перекрёстным огнём взглядов.

Надо сказать, что эмоции в глазах таруханов разнились. Если Зармид излучал откровенное недоумение, лишь слегка приправленное беспокойством, (видимо, за состояние содержимого моей черепной коробки), то Хартад светился незамутнённым предвкушением, будто я – Дед Мороз, а он – осчастливленный искренней верой в чудо мальчишка в канун Нового года.

– ЛЁ-ЁЛИ-ИК!!! – Рявкнула я, потеряв терпение.

Вот на громогласный вопль библиотекарь отреагировал моментально, шлёпнувшись на стол.

– Я сстесь!

– Ты чего так долго не появлялся? Слышал ведь прекрасно, что я тебя зову? Неужели обязательно было до криков доводить?!

– А я сстесьнялся... И воопще, в пиплиотеке шуметь нельсся!

– Ах, шуметь нельзя! – Возмутилась я. – А меня из себя выводить значит можно?! Да...

Нашу перепалку прервал грохот. Упс! Зармид, широко распахнутыми глазами наблюдавший за нашей перепалкой, попытался сесть и промахнулся мимо стула. Вполне закономерно, кстати. На полупопиях даже у таруханов глаз не наблюдается! Хотя... Кто его знает, что там под плотной тканью штанов...

Окинув пристальным взглядом вышеуказанную часть тела Хартада, склонившегося над дедом я попыталась представить себе глаз на... И, поскольку для этой цели мысленно сняла тарухана штаны, покраснела как перезревший помидор. О чём я думаю!!!

– Карргах матгур! – Прошипел Зармид, потирая... э-э-э... ту самую часть тела, на которой у таруханов предположительно нет глаз.

– Попрошу не выражаться в моём присутствии! – На автомате рявкнула я, не подумав.

– Э-э-э... Извини, Таша. – Прокряхтел, поднимаясь с пола, Зармид. – Не сдержался.

– В данной ситуации это вполне логично. – Пошла я на попятный, опомнившись. – Хартад, Зармид, позвольте представить вам местного библиотекаря.

– Лёкаси лёлитей маскпитанипексана. – Вклинился осьминожка, нервно поводя щупальцами.

– Угу. Лёлика. – Перевела я. – Он обычно намного спокойнее. Просто сегодня ему под хвост вожжа попала.

– Нет у меня хвоста!!!

– Да что ты говоришь?! А я-то, дура, всё думала, которая из конечностей – хвост. Ну, на нет и суда нет, так что не будем сравнивать и копошиться. Ты лучше притащи ту фиговину для активации кристалла.

Немного попыхтев, Лёлик всё же исчез, но вернулся очень быстро – секунд через тридцать. Мы даже поговорить не успели. Нет, Зармид после нескольких безуспешных попыток всё же выдал сакраментальное 'Что это было?', но диалога из этого не получилось.

А Хартад просто прижал меня к себе и, смеясь, выдохнул в макушку – Как же я всё-таки соскучился по тебе!

Ну и какая, спрашивается, связь??

Когда вернувшийся библиотекарь поставил на стол знакомый светло-зелёный шар, оба тарухана почему-то резко вылупились на него и застыли. Видимо, артефакт хорошо знаком и им тоже.

– Спасибо, Лёлик. – Погладив обиженно надувшегося библиотекаря, я незаметно для остальных сунула ему кусочек Силы. Лёлик не стал выпендриваться и, сменив гнев на милость, принял подношение. – Мир?

– Уку...

Удовлетворённо кивнув, я собиралась уже вставить кристалл в считывающее устройство, когда, переключившись на магическое зрение, увидела полдесятка тусклых нитей Силы, тянущихся от артефакта к Хартаду и уже опутавших его левую руку.

– Что за фигня? Лёлик, ты что ли с настройками намудрил? – Удивилась я, аккуратно распутывая магическую паутину.

– Не... Я ничеко не телал...

– Угу. Вот, блин!

Сдёрнув последние нити с предплечья Хартада, я намотала их на руку и нажала на запомнившуюся ещё с прошлого раза надпись в основании артефакта. Дословно перевести тексты с древнего сложновато, но по сути это значит что-то вроде 'отменить всё'. Поверхность шара пришла в движение и, втянув себя нити, остановилась в том же положении разобранного пазла, в котором была на тот момент, когда артефакт впервые попал в мои загребущие ручонки.

– Извините, вам придётся подождать немного. – Бросила я в сторону упорно молчавших таруханов, пристально разглядывая узор на шаре. – Тут что-то сбилось. Сейчас я настрою всё и почитаем. Только не отвлекайте меня.

Во второй раз разобраться с настройками было куда проще, и уже через минуту кристалл был на месте.

– Ну, вы тут наслаждайтесь чтением, а я пожалуй пойду, договорюсь насчёт ужина в библиотеке. Очень есть хочется.

Так и не дождавшись адекватной реакции от странно окаменевших таруханов я отправилась на поиски кухни или, на худой конец, Слераны.

Через полчаса блужданий по лабиринту, ошибочно называемому дворцом Правителя, местный пищеблок я всё-таки нашла и даже выклянчила ужин на вынос. Так что в обратный путь пустилась в приподнятом настроении. Доверху наполненная едой тяжёленькая корзинка, несколько замедляла процесс перемещения в пространстве, но зато радовала желудок перспективой скорого ужина.

В одном из коридоров я натолкнулась на Нариду. Тарухана так напряжённо думала о чём-то, пристально глядя в окно, что даже не услышала, как я подошла и тихо встала рядом. Что же она там такое интересное увидела? Я привстала на цыпочки и осторожно посмотрела через её плечо.

Окно выходило на ту самую тренировочную площадку, где мы с Хартадом оставили ребят. Впрочем, её изо всех окон этого крыла прекрасно видно. Из моего, кстати, тоже. Та часть, где бодались наши эльфы, была скрыта деревьями, а на виду... Ух ты! Картинка действительно притягивала взгляд как магнитом.

Там, внизу, шёл бой. Таруханы, парами или тройками отрабатывали приёмы битвы на мечах. На мой взгляд, это действо больше всего напоминало странный, завораживающий и несомненно опасный танец. Стекло и расстояние приглушали звуки, а вот видно было хорошо.

Сверкали в лучах заходящих солнц хищные клювы клинков и два десятка гибких мужских фигур буквально плыли в вечернем воздухе, порой так быстро, что превращались в смазанные пятна. А в каждом движении неизменно чувствовались звериная грация и твердый расчёт, сила и мягкость, плавность и резкость, стремительность и нарочитая медлительность... Сочетание несочетаемого! И это было... удивительно и волшебно!

И плюс ко всему этому все "танцоры", как на подбор, стройные мускулистые мужики с та-акими фигурами! Да если ИХ запустить в мой институт хоть на полденёчка...

Представив себе реакцию одногрупниц, я ехидно хихикнула. Мдямс... Серьёзные проблемы с сердцем, давлением, повальная потеря ориентации в пространстве и повышенное слюноотделение женской части коллектива гарантированно. И мужской, честно говоря, придётся не сладко. Правда, по другой причине, но всё же.

Да и самим "пришельцам" будет весело. Зуб даю! Ведь девчонки, сто пудов, обкапают их слюной с ног до головы и одними взглядами протрут до дыр! Ну, а то, что данные представители мужского пола к людям имеют весьма отдалённое отношение, не спасёт. Разве только пикантности добавит.

То, что бойцы на тренировочной площадке – таруханы, я знала точно. Вот вижу, что это именно таруханы, но в чём конкретно отличие от людей не понимаю. Ну, глаза специфические, это само собой, но ведь сейчас таких подробностей просто не разглядеть. В чем тут фокус?

Сложно сказать. Возможно та, недостижимая для человеческого существа, грация всему виной, но эльфы и дроу двигались почти так же. Рост? Разворот плеч? Осанка? Почти видимая аура силы? Не знаю. Но только, глядя на таруханов, я всей шкурой, каждой клеточкой чувствовала в них, какую-то... странную неправильность, раздражающую и завораживающую одновременно.

Неожиданно в одном из воинов я с удивлением узнала Дирнута и, покосившись на свою соседку, отметила, что Нарида провожала глазами именно его. Неотступно, жадно и как-то... обречённо что ли. Да уж, нашла на кого любоваться! Нет, чисто внешне я без претензий – зрелище очень даже приятное, только слишком уж Правитель занудный тип. И псих к тому же.

Тут тарухана всё-таки меня заметила и, вздрогнув, повернулась.

– Привет! – Стараясь не выдать смущения, сверкнула я всеми тридцатью двумя зубами. – А мы вот решили в библиотеке посекретничать. Проголодались – жуть. Вот, за едой бегала.

– Я очень рада нашей случайной встрече. – Вежливо улыбнулась в ответ Нарида.

Вот это выдержка! Даже бровью не повела! Если бы не повышенная благодаря Нашкару чувствительность, ни за чтобы не поверила, что тарухана сейчас едва не воет от тоски. Спокойный взгляд, идеальная осанка, ровная доброжелательность и в голосе и каждом жесте, а всё-таки...

– С тобой всё в порядке? – Тихо спросила я, пристраивая корзину с ужином на подоконник.

– Конечно. А что?

– Видишь ли... Нарида, Нашкар, кроме всего прочего, обладает довольно интересным свойством усиливать восприятие своего хм... хранителя. В частности я чувствую сильные эмоции тех, кто находиться рядом... – Тарухана молчала, а на её губах застыла, словно приклеенная, неестественная улыбка. – Конечно, это не моё дело, но тебе плохо... Очень...

Девушка смотрела на меня так пристально, будто пыталась углядеть что-то важное.

– Ладно. Не хочешь говорить – не надо. – Пожала я плечами и улыбнулась ей. – Просто имей в виду, что я буду рада помочь, если смогу. Ну, или хотя бы выслушать. Иногда возможность выговориться дороже любых советов.

Я уже взялась за корзину, когда тарухана тихо заговорила.

– Знаешь, Таша, тебе будет сложно понять. Ты можешь не считаться с традициями, законом и долгом, а я... Я не могу.

– Но почему? Что случиться дурного, если ты будешь жить так, как хочешь? Может, если ты всё же попробуешь объяснить, вместе мы придумаем способ обойти ваши традиции?

– Вряд ли. – Грустно улыбнулась Нарида, и в её глазах мелькнула боль. – Понимаешь, я... Я люблю одного тарухана, который ни при каких обстоятельствах не сможет ответить мне взаимностью

– Почему ты так думаешь?

– Долг. – По голосу её я поняла, что она уже почти смирилась. – Долг перед Харрутом, его народом... Он очень ответственно относиться к своим обязательствам, а я...

Нарида бросила взгляд за окно и, вдруг, резко развернувшись, сильно сжала мою ладонь.

– Только... Таша, я тебя очень прошу, никому не рассказывай об этом разговоре!

– Конечно. – Кивнула я, хотя тут и рассказывать-то особенно не о чем.

– И ещё... Хартад... Мне кажется, он... Я... – Она замялась, отведя взгляд. – Ты мне нравишься, и я не желаю тебе зла. Ты не забудь об этом потом, пожалуйста!

– Что-то я тебя не совсем понимаю. – Растерянно протянула я, силясь докопаться до сути. Либо я туповата, либо тарухана несёт бред. – О чём ты?

– Боюсь, очень скоро ты и сама всё поймешь.

В ответ на мой недоумевающий взгляд Нарида лишь печально покачала головой и, тускло улыбнувшись одними губами, стремительно ушла, оставив меня наедине с растерянностью.

Ну вот! Опять я ничего не понимаю. Чушь какая-то! Даже если забыть о последней, не поддающейся расшифровке, части разговора.

Ведь Нарида явно из знатного и небедного семейства. Она необыкновенно красива и совсем неглупа. Да и, что характерно, с конкурентками в Харруте туго. Если я ничего не путаю, она – вообще единственная молодая тарухана... Так почему такие проблемы в личной жизни? Хотя...

А может дело именно в том, что она – единственная? Если провести аналогию с матерью Серта, всё сразу становиться ясным. Кем бы ни был возлюбленный Нариды, против Правителя ему не выстоять. А Дирнут всё-таки сволочь! Нет, я и раньше к нему тёплыми чувствами не пылала, но и особой неприязни не испытывала, вполне понимая почему он так на меня крысится.

Обстоятельства знакомства, несоблюдение их дебильного этикета, и вообще Я. Понятно, почему я для него, как кость в горле. Но то, что он творит с бедной девочкой!!! Одним словом – скотина. Ну, ничего... Вот сейчас со своими мужиками разберусь и займусь Наридой. Даёшь свободу женщинам всех миров!

До библиотеки я добралась довольно быстро, всё ещё кипя от возмущения. С одной стороны, Нарида мне пока никто, но это же просто свинство – так измываться над зажатой в тиски традиций девушкой. В конце концов, женскую солидарность ещё никто не отменял. Хотя... Как раз в неё-то я и на Земле не слишком верила...

– Ну как у Вас тут дела? – Спросила я, выгружая на стол продукты.

– Хорошо. – Улыбаясь так радостно, что даже завидно стало, ответил Хартад и абсолютно непоследовательно добавил. – Ничего не выходит с переводом.

Что это с ним? Ещё час назад он просто фонтонировал каким-то злым упрямством и едва ли не безнадёжностью, а сейчас ликования полные штаны! Меня это, конечно, радует, но с чего такие перемены?

– Что-то случилось? – Осторожно спросила я, заглядывая в безоблачно счастливые глаза, полыхающие зелёным пламенем.

– Нет Таша. – Ответил за него Зармид. – Просто ты не представляешь даже, насколько важна информация, заключённая в этих кристаллах.

Мой принц только хмыкнул, недовольно покосившись на деда, но промолчал. Лишь так многообещающе мне улыбнулся, что по спине немедленно прогарцевал табун мурашек. Сердце замерло на мгновение, чтобы забиться уже в ином, ускоренном ритме.

Титаническим усилием я взяла себя в руки и всучила Хартаду бутерброд. Иногда лучше жевать, чем говорить!

– А что там у Вас с переводом не так? – Цапнув большое яблоко ярко-рыжего цвета, я переместилась за спину к Зармиду, который, стоя перед плоскостью спроэцированного кристаллом листа, увлечённо искал что-то в толстенном фолианте, лежащем на столе.

Тарухан невнятно бормотал что-то, и не ответил. Даже глаз от книги не отвёл, сосредоточенно шевеля губами.

Я бросила заинтересованный взгляд на туманную страницу кристалла и чертыхнулась про себя. Речь здесь шла как раз о проташах и их значении для дроу. Неужели Лёлик им уже успел проболтаться про историю с портьерами?! Да нет. Это ему самому в первую очередь невыгодно. Первопричиной скандала-то был всё-таки опрокинутый именно им кувшин с молоком.

– А Вас-то с чего проташи заинтересовали? – Подозрительно прищурившись, протянула я.

– Проташи? – Удивлённо уставился на меня тарухан, подняв голову. – Ты знаешь, о чём здесь говориться?!

– Ну да. А что такого? – Пожав плечами, я уселась на край стола, невозмутимо уничтожая яблоко.

– Таш, текст-то на древнем. – Пояснил Хартад несколько удивлённо.

В ответ я только вопросительно изогнула бровь. Вот ну чего он удивляется? Мог бы уже и привыкнуть, в конце-то концов! Хотя где-то я читала, что устойчивая привычка формируется около девяноста дней, а я здесь... Попыталась прикинуть сколько же времени прошло с того момента как я попала на Шайдар и поняла – даже меньше месяца. Странно. Так мало... А мне кажется, что я здесь уже очень давно. Так давно, что прошлая жизнь вспоминается как чужая.

– Но у тебя на перевод времени не было! Даже учитывая, что кристалл был в твоём распоряжении несколько дней. – Докопался Зармид, сверля меня недоверчивым взглядом.

– Ну и? С чего вы вообще решили, что я что-то переводила? Просто прочитала и всё.

Оба тарухана, застыв, уставились на меня с благоговейным ужасом.

Мдя... Судя по их реакции, знание древнего – более чем редкость. Похоже, Хранитель Эл'Таш наделил меня куда большим количеством подарочков, чем я предполагала. Тот факт, что с первых минут знакомства с искателями я прекрасно понимала их речь и, не задумываясь, отвечала на их языке, меня в принципе не удивил.

Возможно, от того, что я подсознательно ожидала именно этого. Но то, что на древнем могу читать ТОЛЬКО я... Мдя... Сюрприз! Хотя, вполне может статься, что Хранитель тут как раз не при чём. Чтение для меня – почти наркотик, а информация, скрытая за рядами печатных или рукописных символов – вожделенная доза. Возможно, магия, уловив это, подыграла мне, исполнив очередное желание. И Слава Богу!

Хартад отошел от столбняка первым (умничка моя!) и, иронично ухмыльнувшись, принялся нарезать мясо, принесённое мной. Иммунитет однако! Ещё немного – и он всё-таки перестанет удивляться моим выходкам. Я задумчиво улыбнулась своему принцу.

– Слушай, а ты вроде упоминал, что твой дедушка – специалист по 'древнему'. Так в чём проблема? – Протянула я озадачено, принимая из его рук бутерброд.

Ответить Хартаду не дал сам Зармид, наконец, обретя дар речи.

– Я, действительно один из немногих живущих на Шайдаре, кто вообще может перевести текст с 'древнего', но для этого даже мне потребуется очень много времени и, всё равно, перевод будет не точным. Ведь почти КАЖДОЕ слово придётся долго и упорно искать в архивах и совсем не факт, что найденное значение будет верным.

– Угу. – Кивнула я, старательно пережёвывая бутерброд и запивая его ткилом. – Примерно тоже самое что читать по словарю не зная языка, особенностей грамматики, словообразования, специфики применения оборотов речи и тому подобного.

– Таша, я был бы очень благодарен тебе, если бы ты перевела этот текст. Если я смогу подробно записать всё это, у нас появиться дополнительный козырь при общении с дроу в Тёмных Землях, а это может очень пригодиться вам. Я надеялся найти информацию, способную заинтересовать тёмных эльфов настолько, что бы в случае необходимости сыграть роль весомого аргумента в диалоге с дроу.

– А разве присутствие в команде Габриэля в качестве искателя само по себе не является достаточной причиной помочь нам в случае чего? Это даже не говоря о цели путешествия.

Зармид печально улыбнувшись, пожал плечами.

– Для Аторэля – безусловно, но Совет Тёмных может оказаться неожиданной проблемой. Несмотря на очевидность жизненной важности вашей миссии, присутствие в команде орка и светлого эльфа очень усложняет ситуацию. Политика...

– Можешь дальше не объяснять. Видимо во всех мирах политика неизменно остаётся грязным делом. – Несколько расстроенно бросила я, раздумывая сделает ли наличие живых проташей в Тригори информацию о них бесполезной или ещё более ценой.

С одной стороны, удивить дроу уже не удастся, но с другой, узнать что-то о реальных, только что возрождённых любимцах им будет не только приятно, но ещё и очень полезно. Да и возвращением проташей в Тригори дроу, как ни крути, обязаны Хранительнице Несущего Надежду, то-бишь мне. Возможно, это тоже сыграет свою роль.

Сочтя, что при таком раскладе рассказывать Зармиду о неоднозначной истории с Тарнашем и портьерами не обязательно, я облегчённо выдохнула и, пробежав глазами уже знакомый текст, начала.

– Так... Здесь говорится о том, что семена и ростки меллорнов, привезённые дроу, в Тёмных Землях не прижились. Повелитель, понимая как тяжело будет изгнанникам без магической поддержки выжить на новом месте, ушёл неведомо куда, а через какое-то время вернулся с десятком проташей и...

– Таша, постой. – Перебил меня Зармид, заметив, что я перелистнула уже четвёртую страницу. – Нужен не пересказ, а дословный перевод.

Непонимающе уставившись на него, я замерла, а когда до меня допёрло ЧТО он сказал...

– Дословный?! – В ужасе ахнула я. – Да что вы, с дуба рухнули?! – Взвыла я, тараща глаза на таруханов. – Вы представляете сколько времени нужно для того, чтобы всё это переписать? Мне тут до пенсии куковать?

Но оба, ОБА! тарухана смотрели серьёзно, хотя во взгляде Хартада мелькало сочувствие.

– Вы просто не понимаете, о чём просите. Вот, посмотрите сюда. – Я встала напротив виртуального листа, заполненного ровными рядами рун, и быстро пробежала его глазами. – На этой странице, например, написано, что не все пришедшие в Тёмные Земли дроу были магами. И всё! На целом листе это – единственное, поддающееся адекватному переводу. Остальное – банальная муть. Титулы, витиеватости всякие и прочие украшательства! Никакой информации! Вы это можете понять? Ну как можно перевести на нормальный язык "Мудрейшие первородные, несущие древним светом своим негу миру, предвечной тьмой объятому в печали безнадёжности горькой утраты смысла дыхания, озарили ликами и течением звёздной пыли в жилах своих, и принесли истину цветущую." – Прочла я на одном дыхании. – Это же – бред полнейший! Кому принесли? Что принесли? И главное на фига это было нужно?! Я не знаю кем надо быть, чтобы ТАК писать, но переводить это – пустая трата нашего с вами времени и моих нервов!

Мои аргументы, к сожалению мало помогли. Всё равно, пришлось переводить дословно, чертыхаясь про себя. Ну, и не только про себя, если честно.

За окном давно стемнело и все нормальные люди и нелюди, наверняка спали, а я всё бубнила, всё чаще зевая, а таруханы всё так же писали. Причём Хартад перерисовывал древние руны, а Зармид над каждой надписывал перевод. Надо сказать, получалось у них довольно быстро. Они даже успевали за моей размеренной речью. Даже не останавливали ни разу. Только меня это почему-то ничуть не утешало.

Глава 5

Харрут. Дождь.

Таша.

– О Боже! И этого тарухана я ещё несколько часов назад считала милым!!! – Простонала я, когда в щель между занавесками заглянула зелёная луна. – Хартад, твой дедушка – маньяк. Он меня хочет в гроб свести этим переводом!

– Терпение! – Отозвался Зармид, аккуратно посыпая очередную исписанную страницу голубоватой пудрой. – Осталось совсем немного.

– Угу... Буркнула я, глядя как он ссыпает излишки подсушивающего чернила порошка в резной ящичек. – Я это час назад уже слышала.

– Таша права. – Обрезал Хартад, сгребая меня в охапку и поднимая на руки. – Она устала, а нам завтра уезжать.

– Но...

– Никаких но... – Раздался от дверей Алькин голос. – Она действительно очень устала. Минут через десять я и сама бы остановила это издевательство.

Зармид растерянно переводил взгляд с нас на усевшуюся с невозмутимым видом Альку и обратно.

– Я понимаю, что этот перевод очень важен и для нас и для вас лично, Зармид, но, учитывая объём информации, тут и недели будет мало. Может, уже хватит? – Жалобно протянула я, указывая на пухлую стопку исписанных листов, аккуратно сложенных на краю стола. – У меня уже язык заплетается.

– Хорошо. – Сдался наконец тарухан.– Идите, а я пока скопирую то, что уже сделано.

– Да вы и так уже которую ночь не спите! – Возмутилась я. – Лёлик, ты можешь переписать всё это безобразие? – Разбудив уже второй час сладко посапывающего на стуле библиотекаря, поинтересовалась я.

– Моку. Только мне тля этоко нужна Сила. – Ответил ещё не до конца проснувшийся осьминожек, перелетая ко мне на плечо.

– Слушай, имей совесть, а?! Ты сегодня и так неслабо поживился.

Уловив в моём голосе неподдельное раздражение, Лёлик прижал покачивающиеся на тоненьких стебельках глазки.

– Я всё сделаю. – Видимо почувствовав насколько я устала, раскаялся он. Ты отдохни.

– Спасибо, Лёлик. – Отозвалась я, скрепя сердце, выскальзывая из объятий Хартада. – Меня Аля проводит, а ты проследи, пожалуйста, чтобы дедушка выспался. Ладно? – Обратилась я к любимому, отходя.

Я вправду безумно устала и, чтобы никто не заметил как у меня дрожат ноги, прижалась к плечом к тёплому гладкому боку Шаксус Джера.

С таким же успехом я могла бы говорить со стеной. Зеленоглазый тарухан прожёг меня упрямым взглядом и молча шагнул вперёд. Хартадовы лапищи, не обращая внимания на моё "Алька проводит!" и "Сама дойду!", второй раз сгребли меня в одну сонную кучку и крепко прижали к широкой, знакомо пахнущей ночным ветром груди.

Сил на сопротивление у меня уже просто не осталось. А желания тем более. День-то был дли-инный, богатый на физические нагрузки и эмоции. Глаза слипались, ноги сделались ватные, а руки самопроизвольно и абсолютно естественно обвились вокруг шеи упрямо поджавшего губы тарухана.

Может, конечно, это Алька постаралась, и навела на меня сон, но своё "А как же дедушка?" я булькнула еле слышно, уже с трудом цепляясь за уплывающую реальность.

– Сам разберётся. – Отрезал Хартад. – Не маленький.

А в глазах у него, несмотря на сухой и жёсткий тон, такая нежность... Так что я, вяло трепыхнувшись для порядка, буркнула что-то невнятно-согласное и, мурлыкнув, уткнулась носом в монолитно-железобетонное плечо.

Кажется, я пыталась ещё что-то сказать, но соображалка отказала напрочь, удовлетворённо констатировав напоследок, что вот в таком положении я чувствую себя так хорошо и уютно, как никогда и ни с кем.

Доносившиеся сквозь дымку сна голоса казались далёкими и почему-то лохматыми. Они тихо шелестели, окрашивая темноту под сомкнутыми веками в бархатисто-зелёный цвет.

– ... он хотел как лучше. Я понимаю – ты злишься и у тебя есть для этого причины, но...

– Дед, он наложил на меня печать Харташ-Элмане!!! – Негромко прорычал Хартад. – Ты понимаешь?

– Да, но ведь Таша её сняла и теперь вы можете не уезжать так срочно. – Возразил Зармид. – Поговори с отцом, заставь его понять.

– Нет. Я мог бы попытаться ему объяснить, но он не хочет слышать. Что толку рисковать, если он так уверен в своей правоте, что просто не готов принять сейчас что-либо, отличающееся от его версии мироздания?

– Повторно печать так быстро наложить он не сможет. – Тихо ответил Зармид, отводя взгляд.

Хартад помолчал немного, и в упор посмотрел на обманчиво равнодушного Шаксус-Джера.

– Аля, ты не расскажешь?

– Нет, если ты не хочешь. – Задумчиво протянула она. – И если от моего молчания не будет зависеть безопасность Хранительницы.

Тарухан согласно кивнул.

– Дело не только в печати. – Хартад прислушался к дыханию спящей на его руках девушки и, убедившись, что она крепко спит, пристально посмотрел в глаза деда и тихо продолжил. – Если я ещё раз услышу от отца какую-нибудь гадость про Ташу, я не сдержусь. А, как бы там не было, смерти я ему не желаю. Себе, впрочем, тоже. К тому же, оставаться здесь становиться просто опасно. Я не знаю чего ещё ждать от отца.

Зармид с горечью кивнул. – Возможно, ты прав. Даже я никогда не видел Дирнута таким... несдержанным. Кажется, будто в присутствии Хранительницы он просто теряет способность держать себя в руках. Во всём, что касается её он абсолютно непредсказуем.

Молодой тарухан нахмурился и озабоченно спросил, с трудом выдавливая слова сквозь зубы. – Ты думаешь, он...

– Нет. – Зармид отрицательно покачал головой. – Конечно, выглядит это подозрительно, но всё-таки я уверен, что дело в другом. Он действительно верит, что Таша представляет угрозу. И в первую очередь для тебя. Несмотря на всю свою магию, она только человек. Дирнут видит твоё к ней отношение и это его пугает. Ты наследник и будущий правитель Харрута, а в браке с ней у тебя не будет детей. Никогда. Потому-то он так настаивает на объявлении свадьбы с Наридой. И как можно скорей.

Хартад опустил взгляд на свою хрупкую ношу. Девушка, прильнув к его груди всем телом, уютно посапывала, счастливо улыбаясь во сне. Тёмные ресницы отбрасывали тень на щёку, скрывая тёплое золото взгляда. Мягкие губы почти касались его плеча, а руки доверчиво обвивали шею и тепло, исходящее от её кожи, обжигало.

– Не знаю, поймёшь ли ты, – Очень тихо выдохнул Хартад. – Но для меня это уже не играет никакой роли. И уже не важно что и кто там думает, на что рассчитывает и во что верит. Я сделал свой выбор. Печать ничего не изменила бы, но она помогла отчётливей осознать и подтвердила то, что я и так знал. Семь веков я жил долгом, а теперь... Если встанет выбор между Ташей и всем миром, я выберу её. Возможно, это звучит ужасно, но это так. Когда она далеко, мне становиться трудно дышать и я понимаю, что за всю жизнь понял меньше, чем за последние недели. Нравится отцу или нет, но сохранить это хрупкое чудо, дарованное Небом, – Хартад печально улыбнулся, взглянув в глаза деда. – для меня сейчас важнее всего на свете. И даже судьбы Шайдара, не говоря уже о интересах правящей династии Харрута.

Зармид устало вздохнул и открыл дверь, не заметив как в коридоре мелькнула смазанная тень.

– Удачи тебе, внук. Удачи всем вам. И помни, что в случае нужды я буду рад помочь независимо от мнения Правителя.

– Спасибо. – Серьёзно кивнул Хартад и, бережно прижимая к груди Хранительницу Несущего Надежду, вышел вслед за бесшумно скользнувшим вперёд Шаксус-Джером.

* * *

Время давно перевалило за полночь и осветительные шары лишь тускло мерцали, почти не разгоняя ночного мрака. Тем не менее темнота совершенно не обеспокоила ни уверенно скользящего по коридору Шаксус-Джера, ни бесшумно идущего вслед за алым зверем Хартада со спящей на его руках Ташкой.

Зато темнота скрыла притаившуюся неподалёку фигуру. Девушка в тёмном платье, затаив дыхание, проводила взглядом идущих и, прикусив губу, смахнула с лица злые слёзы. Опасливо покосившись на дверь библиотеки, она бесшумно шагнула назад и, развернувшись, поспешно удалилась.

Не хватало ещё попасться на глаза Зармиду. И в этот-то раз незамеченной удалось остаться только чудом. Не будь Хартад так поглощён созерцанием своего костлявого "сокровища"... И что он только нашёл в этой... этой... Ведь ничего особенного! Мелкая, тупая, уродливая тварь!

Сжав зубы, она усилием воли взяла себя в руки. Нельзя допустить, что бы кто-нибудь заметил её в такое время в коридорах.

Нужно что-то придумать. Но что?

Наконец, закрыв за собой дверь собственной комнаты, девушка обессиленно прислонилась к ней спиной и, не сдержавшись горько всхлипнула. Бессильная злоба сдавила грудь. Что можно сделать с Хранительницей Нашкара?! ЧТО?!

За окном оглушительно загрохотало, и стёкла в окне тихонько звякнули. Я обязательно что-нибудь придумаю. Обязательно! Девушка медленно подошла к туалетному столику и внимательно посмотрела на своё отражение в тёмном провале зеркала.

Зеленоватый лунный свет, заливающий комнату, постепенно тускнел, и уже через несколько минут отражённую фигуру на зеркальной поверхности скрыла тьма. Неожиданно затопившее глаза торжество было невозможно разглядеть в заполнившем комнату мраке, но девушка всё также неотрывно смотрела в зеркало.

Я не отдам Хартада этой выскочке. Он мой.

Будто подтверждая сказанное, за окном опять загрохотало и молния на мгновение озарила стройную фигуру, побелевшие пальцы, сжимающие край столика и глаза, переполненные ненавистью.

Таша.

Несмотря на то, что вымоталась вчера как бобик, проснулась я затемно. Сладко потянулась, неторопливо вспоминая, как оказалась в своей комнате. Наверное, я всё-таки вырубилась на руках у Хартада, а он отнёс. Довольно хмыкнув, я потянулась ещё раз и поняла, что сплю в футболке и трусиках. Пипец... Я ведь точно не раздевалась, значит...

Бросило в жар от осознания, что кроме принца зеленоглазого раздеть меня было попросту некому. Ну, не Алька же своими когтищами с меня стягивала плотно облегающие джинсы?! Внутри стало горячо, и сердце ускорило ритм.

Мог бы и разбудить! Хотя... Смущение безуспешно боролось с довольной улыбкой. Проиграло...

Так вот почему мне снилось такое-е-е... Не совсем приличный сон был, кстати. Если честно, совсем неприличный. Может и не приснилось, а... Я немного встревожилась, но, прислушавшись к собственному организму, успокоилась. Во-первых, перемены эээ... статуса должны как-то ощущаться физически, а во-вторых, будь всё то, что видела, наяву – наверняка помнила бы.

Хм... Интересно, понравилось Хартаду кружевное бельё из "Алой Лилии"? Я ведь у Поющего Грота наколдовала себе офигительное бельишко из самого крутого магазина в городе. На Земле у меня на такое денег никогда не хватало, а тут чего мелочиться-то?! Хотела бы я посмотреть на лицо тарухана, когда он эти полупрозрачные тряпочки увидал...

Кстати, а чего это я в такую рань проснулась? Зевая, села на кровати и уткнулась взглядом в алькину тушку, блаженно растянувшуюся на ковре. Мой Шаксус-Джер сладко посапывала во сне, а комнату наполнял тихий шорох. Губы сами собой расплылись в идиотской счастливой улыбке. Так вот оно что! Дождь!!!

Сбросив одеяло, я на цыпочках, чтобы не разбудить Альку, пробралась к окну и распахнула створки. В лицо ударила волна влажного воздуха, насыщенного запахами грозы. Сверкнуло и через несколько секунд пространство заполнилось отдалённым глухим рокотом. Мрррр... Как же хорошо!..

Несколько минут я просто стояла с закрытыми глазами, впивая эту ночь, прописывая волшебство неистовой грозы в памяти, наслаждаясь брызгами от падающих на подоконник капель и ощущением чуда, которое билось на краю сознания всегда, когда шёл сильный дождь.

Я открыла глаза и вновь захлебнулась восторгом, когда молния на мгновение осветила всё вокруг. ТАКОГО дождя мне ещё не доводилось видеть. С тёмного, густо-зелёного до черноты неба отвесно падал занавес тугих струй. Я протянула руки, сложив ладони лодочкой, и уже через секунду они наполнились прохладной водой.

Тихо засмеявшись, от переполнявшего душу счастья, я обвела взглядом тёмный двор. Знакомые очертания, размытые, нечёткие, стали непередаваемо таинственными, волшебными... И тут снизу и чуть сбоку взгляд уловил какое-то движение. Зачарованная, я всмотрелась вглубь водного потока. Так и есть. На тренировочной площадке кто-то был. И этот кто-то, несмотря на ливень, тренировался.

Через мгновение я абсолютно точно осознала, что это – Хартад. Лица я, конечно, разглядеть не могла, но пластика, поворот головы и ещё что-то неуловимо родное не оставляло места сомнениям. Забравшись на подоконник и, обняв колени руками, я до рези в глазах всматривалась в размытую фигуру. И не могла насмотреться, оторвать взгляда... Мой принц...

Сердце билось гулко и часто, во рту пересохло, и почему-то заболел живот. А ещё я, кажется, забыла, что нужно дышать.

– Ну и чего ты в такую рань подорвалась? Ведь и двух часов не прошло, как заснула. – Недовольно проворчала Алька, не открывая глаз.

– Ты спи. – С трудом выдавила я, хрипло. – Я э-э-э... просто дождём любуюсь.

– Угу... Дождём! Это тебя от вида холодной воды так припекло, что даже мне горячо стало? – И голос ехидный такой...

– Ты о чём? – Спрашиваю, а сама глаз от Хартада просто физически отвести не могу.

– Таш... Ты что забыла, что я твои эмоции, тем более такие сильные, почти как свои слышу?

– Ой! – Пискнула я и почувствовала, как стремительно краснею. И только тут глянула на Альку.

А она тяжело вздохнула, встала, подошла и положила голову мне на колени. Жёлтые глаза Шаксус-Джера заметно светились в темноте.

– Извини, Аль. Я... Так получилось.

– Да ладно уж. Шла бы ты к нему что ли. А то и я не усну, и ты измаешься.

– Боюсь. – Честно призналась я, переводя взгляд на танцующего с мечом тарухана, и ласково погладила клыкастую морду.

– Чего?

– Просто пока я через весь дворец пробираюсь, он наверняка уйдёт. Идти-то долго. Ведь и охрана на дверях, и заблудиться в темноте с моим топографическим кретинизмом ничего не стоит. А ещё, не дай Бог, Дирнуту приспичит по коридору прогуляться... В последнее время мне и так везёт на встречи с ним в самое неподходящее время... Куда не плюнь – везде этот Правитель. Так что не рискну я бродить по дворцу среди ночи. А так хоть полюбуюсь.

Алька, привстав, проследила за направлением моего взгляда, потом глянула вниз и хмыкнула.

– Ладно. Я помогу. Ты так пойдёшь или всё-таки что-нибудь наденешь?

– Э-э-э?..

– Да не боись, здесь не высоко и тебя я не выроню. Обещаю.

Я скептически посмотрела на землю. До неё метров пятнадцать, наверное. Хоть и третий этаж, но ведь дворец всё-таки. Но, раз уж Алька уверенна... Эх, была не была!

Взвизгнув от радости и чуть-чуть от страха перед затеваемой авантюрой, я метнулась в комнату одеваться. Джинсы нашла сразу же, а вот кроссовки в темноте куда-то подевались. Ну и фиг с ними!

Алька только насмешливо фыркнула, когда я в джинсах на босу ногу и мятой белой футболке забралась на подоконник, чтобы оттуда перелезть ей на спину.

– Не замёрзнешь? – Спросила она кратко.

– Согреет? – Отчего-то шёпотом спросила я вместо ответа.

– Не сомневаюсь. Держись! – И без разбега сиганула в окно.

Сердце пропустило пару ударов, когда мы нырнули в дождь, и он с готовностью принял нас, обнимая. Промокла насквозь я за пару секунд, что впрочем ничуть меня не расстроило.

– Не завизжала. – Констатировала Алька, едва её лапы мягко коснулись земли (А меня даже не тряхнуло! Офигеть!), и направилась к тренировочной площадке.

– В следующий раз обязательно. – Улыбаясь, шепнула я и подняла лицо к небу.

Алька остановилась неподалёку от деревьев у кромки тренировочной площадки.

– Дальше сама, а то он меня заметит.

Соскользнув с мокрой спины, я поцеловало её хитрую морду и тихонько прошептала. – Спасибо тебе, Алька. Ты – настоящий друг.

Смущённо кивнув, она развернулась и побежала к нашему распахнутому настежь окну.

Бесшумно ступая босыми ногами по мокрой земле, я подошла ближе месту Х и, обойдя большой старый дуб, прислонилась к нему спиной, устремив взгляд на своего тарухана. До него оставалось не больше десяти метров и я, даже не смотря на дождь и темноту, видела, что глаза его закрыты. И дело не в том, что у меня какое-то уникальное зрение. Просто в темноте глаза Хартада обычно немного светятся, а сейчас я их не видела.

Стремительные, опасные движения тарухана завораживали, притягивали взгляд. И тут волной накатила сила, исходящая от него, его ярость и ещё что-то я не могла определить. Это странное чувство было жгучим и острым до боли... Потом всё и вовсе смешалось, не давая понять, что творится в его душе.

Но от безумного коктейля из эмоций закружилась голова, коленки задрожали и, если бы не шершавый ствол за спиной, я наверняка упала бы на землю. Почему-то вспомнилась сцена с Андриано Челентано, когда он рубил дрова в фильме про укрощение строптивой. Кажется, до меня дошло чего Хартад тут под дождём мечом машет.

Видимо его всё же впечатлил процесс стягивания джинсовой ткани с меня. Может, и вид кружевного нижнего белья на моей... хм... попе впечатлил. В животе стало горячо, а на душе неожиданно тепло. Гулко ударилось о рёбра сердце, и улыбка сама скользнула на лицо.

Мелькнула мысль, что лезть к мужику в такой момент не самая лучшая идея. Да ещё и в насквозь мокрой футболке. Но эту, осторожную и вполне разумную мысль, отпихнула в сторону другая, хитро ухмыляющаяся. Во-первых, это не просто мужик, а Хартад, мой зеленоглазый принц и чудо из чудес в одном флаконе. Ну, а во-вторых, я в общем-то уже и не против "продолжения банкета". Да чего там?! Я ЗА!!!

Честно говоря, я и сама не знаю почему так старательно избегала постели с Лёшкой. До него у меня постоянного парня не было как-то, а с непостоянным... Противно просто. А Лёшка... Не знаю. Не такая я уж и принципиальная, но всегда меня что-то останавливало. Может, интуиция постаралась? Если Да, то спасибо ей за это огромное!

А вот сейчас я смотрела на плывущую в потоках воды фигуру Хартада и понимала, что он – моё персональное чудо, которым не устану восхищаться и любоваться, наверное, никогда. И он не предаст, не оставит в беде и обжиматься с кем попало по углам точно не будет...

Понимание затопило меня жаркой волной, ударило в голову, сминая и разумные и безумные мысли, затопило, и я почувствовала, что не могу дышать. Щёки горели. И не только щёки...

И вот тут мне стало страшно... Не знаю почему, просто стало жутко, что вот сейчас проснусь и окажется, что всё это безумное, невозможное счастье – только сон, навеянный шорохом дождя за окном.

Наверное, я бы сбежала, но как раз в этот момент Хартад, безжалостно оборвал невыносимо прекрасный пируэт, и спиной ко мне замер, не опуская меча. Заметил?!

Молниеносный разворот и зелёное пламя взгляда буквально вдавило меня в ствол, а его эмоции, смешались с моими в один лавовый ком. Почти не дыша, я пыталась рассмотреть выражение его лица сквозь потоки дождя и не могла. Только глаза светились в темноте, завораживая, притягивая, пугая... И тишина...

Оттолкнувшись руками от надёжной опоры, остро ощутив ладонями шершавую поверхность коры, я сделала шаг, проталкивая тело сквозь плотный, насыщенный жаром, водой и безумием воздух. Один шаг... Ещё один... И ещё... Не отрывая взгляда от застывшей напротив фигуры.

Замерла, не понимая почему... Почему он-то не двигается?! Страх, еще недавно призрачный и необъяснимый, вырос, сдавил горло.

– Я... Я не хотела мешать... – Выдавила я и не узнала в сиплом шипении собственного голоса.

Но в ту же секунду, когда я, развернувшись, бросилась прочь, горячие руки подхватили меня и медленно опустили на землю, крепко прижимая к широкой груди. Я подняля голову и увидела зелёные глаза, горящие безумным счастьем.

– Как ты здесь оказалась? – Резко и сухо спросил Хартад, хмурясь. Одна его ладонь нежно касалась моего запрокинутого лица, а вторая огнём жгла талию. Можно было бы подумать, что он сердиться на то, что помешала, но...

– Я... Я тебя увидела в окно и... Пришла. – Ответила я шёпотом.

– Босиком? – Неожиданно улыбнулся тарухан. – Как тебя только охрана выпустила.

– А я через окно. – Шепнула я ещё тише и почувствовала, как сердце падает вниз.

– Ты... – Он недоверчиво вгляделся в моё лицо, а потом внимательно посмотрел на окна третьего этажа.

Этот бархатный, глубокий, переворачивающий душу голос и шелест дождя... Потоки воды, падающие с неба. Густой рокот грома... А я отчётливо слышала, как его сердце бьётся рядом с моим. И всё так прекрасно, что объяснять "как" и "почему" просто нет сил.

– Хартад... – Приподнявшись на цыпочки, я, обхватив его лицо руками, поймала горящий взгляд. Ужасно хотелось поцеловать любимого, но всё же я сдержалась, выдыхая ещё тише – Хартад...

– Ч-что?

Его хриплый шёпот вызвал странную дрожь. Вертикальный зрачок расширился, заполняя глаза, превращая зелёное пламя в чёрное, ещё более жгучее.

– Потанцуй со мной. – Выдохнула я чуть слышно.

Улыбка исчезла с его лица, но осталась в глазах. Странная такая улыбка... Острая, горячая, пристальная какая-то, и обволакивающая одновременно.

Отступив на шаг, не отрывая взгляда, Хартад церемонно поклонился и, очень осторожно взяв мою ладонь, закружил. И вот мы танцуем под музыку падающих с неба струй, слышную только нам двоим. И я смеюсь, тая от неповторимого, всепоглощающего счастья.

– Тебе не холодно? – Спросил он, остановившись, и нежно убрал с моего лица прилипшие пряди мокрых волос.

– Нет. – Выдохнула ему в плечо. – Я же с тобой.

Хартад медленно наклонился и замер, пристально и глядя в мои шальные от счастья глаза. – Но ты дрожишь.

– Это не от холода. – Шепнула я тихо.

И мир закружился вокруг, когда его губы властно накрыли мои, сминая и лаская. Я обняла его, и ответила, чувствуя, что теперь дрожит уже он.

– Ты тоже дрожишь. Замёрз? – Шепнула хитро улыбнувшись, когда он оторвался от меня на мгновение.

– Нет. – Хрипло ответил он, просто пожирая меня глазами. – Это не от холода.

Я медленно провела ладонью по мускулистой груди.

– Таша, что же ты делаешь со мной?! – Тарухан буквально зарычал и, перехватив мои руки, тихо и очень серьёзно спросил. – Чудо моё, ты понимаешь, что ещё немного, и я просто не смогу остановиться? – И посмотрел пристально и пронзительно. А глаза его совсем чёрные...

– Не останавливайся... – Завороженная, шепнула я едва слышно.

Меня накрыло его счастьем и страстью. Хартад уже привычным движением сгрёб меня в охапку и я провалилась в безумный поцелуй. Когда на секунду открыла глаз, поняла, что он куда-то идёт. Быстро, почти бегом. При этом продолжая жадно целовать.

Деревья мелькнули смазанными тенями. У стен дворца он притормозил лишь на мгновение и, не отпуская меня, что-то нажал. Мы нырнули в открывшийся тёмный проём. Кажется, это был тайный ход. Потом ещё была какая-то лестница, тёмные коридоры, повороты...

И вот за нами захлопнулась тяжёлая дверь. Ключ повернулся в замке и тарухан, опустив меня на большую шкуру у камина, отошёл. Без него сразу стало холодно и пусто. Так пусто...

Хартад молча поджёг дрова. Достал из высокого резного шкафа большое полотенце и бросил его на огромную кровать, при взгляде на которую я позорно покраснела. Потом он подошёл ко мне со спины и медленно, позволяя остановить его, стянул футболку, отшвырнул её и расстегнул джинсы.

Горячие руки скользнули по груди и вниз. Почти обжигая, переместились на живот и Хартад просунул ладони под ремень. Глухой стон вырвался у нас одновременно. Медленно, очень медленно он опустился на колени, целуя спину вдоль позвоночника, постепенно спуская тесные, прилипшие к телу джинсы вниз.

А я... Я замерла, не в силах ни помочь, ни остановить его. Алая лава текла по венам, и я боялась, что просто взорвусь, разлечусь огненными брызгами стоит пошевелиться. Хватило сил только переступить ногами, и джинсы, также как и футболка, полетели в темноту.

Хартад поднялся и отошёл в кровати. Взял полотенце и, вернувшись, принялся энергично растирать мою и без того горящую кожу. Вытер волосы, лицо... И завернув в одеяло, усадил на пол у огня. Я уставилась на пляшущие в камине оранжевые язычки пламени и, затаив дыхание ждала, что будет дальше, прекрасно понимая, что он из последних сил сдерживается, боясь напугать или оттолкнуть меня.

Через минуту Хартад опустился рядом и протянул высокий бокал красного, как кровь, вина.

– За тебя...

От бархатного глубокого голоса по телу прошла дрожь.

– За тебя... – Невольно улыбнувшись его трепетному тону, вторила я.

Мы выпили по глотку, и я медленно поднялась, сопровождаемая неотрывным взглядом. Накинула своё одеяло Хартаду на плечи и опять села, но на этот раз вплотную к нему, прильнув боком к широкой груди. Он молча укрыл меня и прижался губами к виску.

Его дыхание шевелило подсыхающие волосы, и это было до ужаса приятно и... горячо. Глубоко вдохнув уже родной запах, я провела дрожащими пальцами по сильному плечу.

– Мне страшно, Хартад...

– Почему? – Спросил он печально и большая сильная ладонь, поглаживающая мой живот, замерла.

– Я боюсь проснуться.

Его улыбку я почувствовала, даже не видя.

– Я тоже.

Мы замолчали. Вино пили маленькими глотками, но оно, всё равно, быстро закончилось, и я поставила бокал на пол.

В голове тихо шумело. Его руки медленно, нежно, осторожно и очень горячо скользили по моему телу, то едва касаясь, то плотно прижимаясь к коже. Я подняла лицо и поймала пристальный и какой-то голодный взгляд абсолютно чёрных мерцающих глаз.

Осторожно провела ладонью вдоль его руки. Повернув голову, нежно поцеловала окаменевшую шею... В тот же миг меня подхватил рычащий вихрь, а через мгновение я оказалась лежащей на кровати и тарухан, такой сильный, яростный и невыносимо близкий, нависал надо мной.

Наверное, логичней было бы испугаться хоть чуть-чуть, но я лишь поняла, что всё правильно, так как и должно быть. И я, приподнявшись на локтях, потёрлась щекой о сильное плечо и тут же очутилась в лихорадочном пламени по имени Хартад. Жгучем, невыносимо горячем, безумно трепетном и нежном пламени.

Говорят, что в первый раз всегда больно. Фигня! Больно было, когда он замер, почувствовав, что я... Что у меня... В общем Хартад всё понял. И хрипло шепнул – Извини, я... Тебе больно?..

– Ох, Хартад... – Всхлипнула я и выгнулась любимому навстречу, прикусив губу, что, впрочем, не помогло сдержать глухой стон, когда, обхватив тарухана ногами, потянула его к себе.

Ну, а дальше всё было так хорошо, что описать это просто невозможно. И оказалось, что когда алая лава заменяет кровь, это просто прекрасно. Главное, что бы она пульсировала в венах сразу у двоих.

– Я просто идиот. – Произнёс Хартад негромко, запустив пальцы мне в волосы и осторожно массируя голову.

– Почему?

– Я должен был догадаться, что у тебя ещё никого не было.

– Ну, а если бы догадался, – Шепнула, неохотно отодвигаясь от него, чтобы заглянуть в глаза. – Это бы тебя остановило?

– Да. – Серьёзно кивнул тарухан. В противовес сказанному в его глазах светилось безмерное, хоть и немного виноватое, счастье.

– Тогда хорошо, что не догадался. Просто прекрасно.

Он внимательно всмотрелся в моё лицо, будто хотел или, может быть, опасался найти подтверждение чему-то. Как же я его люблю! Поймав его руку, я поцеловала горячую ладонь. Молча. Медленно. Неотрывно глядя в изумрудное пламя. И мой принц всё же поверил, что я ни о чём не жалею и жалеть не буду, и обнял меня так крепко, что я сдавленно пискнула.

– Ты – чудо. – Выдохнул он горячо. – Даже не знаю, как сказать насколько сильно я тебя люблю.

– Задушишь ведь. – Рассмеялась я, улыбаясь, и уткнувшись носом в его плечо.

Оказывается, Хартад такой большой, что даже лёжа на боку, нависает надо мной, как скала. Рядом с ним я и вправду чувствую себя маленькой и хрупкой. А ещё защищённой и очень-очень нужной.

Прижимая к груди одеяло, я села и вдруг заметила царапины на его плече. И так стыдно стало, что просто сил нет. Шутки шутками, а ему, похоже, не только плечи расцарапала. Сейчас уже не помню, в какой момент. Я вообще ничего не понимала тогда, будто сума сошла.

Несмотря на темноту Хартад заметил моё смятение, побледнел и резко сел.

– Ч-что?

А я... Говорить просто не могу. И так стыдно...

Тарухан обхватил ладонями моё лицо и хмуро уставился на полные слёз глаза.

– Таша, что с тобой? Я тебя обидел?

– Это я... – Отрицательно мотнув головой выдавила я. – Извини, Хартад, я не хотела. – Вырвавшись из мягкого захвата больших тёплых ладоней и, целуя царапины, я виновато спросила, едва не плача. – Очень больно?

Он посмотрел напряжённо и непонимающе, а потом просто сгреб меня в охапку и посадил себе на колени.

– Ты о чём, чудо моё?

– О... – Голос сорвался, и я просто коснулась пальцами царапин.

Хартад повернул голову, удивлённо рассматривая мои дрожащие пальцы, и перевёл недоверчивый взгляд на лицо. И вдруг рассмеялся, а через секунду я уже снова лежала навзничь на кровати, глядя на нависающего надо мной принца.

Упавшие пепельные пряди отгородили весь мир, и я видела только весёлое зелёное пламя, пляшущее в его глазах. Даже дышать перестала. А Хартад наклонился ещё ниже и очень серьёзно, даже не улыбаясь, выдохнул: 'Таша, ты даже не представляешь себе, насколько я счастлив сейчас. Я даже предположить не мог, что ты... Сама... А эти царапины и то, что ты даже не помнишь, как оставила их...' – Зелёные глаза начали стремительно чернеть. – 'Это значит, что тебе со мной действительно хорошо и лучше этого может быть только одно'.

– Что? – Хрипло спросила я, понимаю, что тону в нём снова.

– Если ты согласишься стать моей женой.

Ошарашенно пялясь на него, я выпала в осадок. Вот чего-чего, а этого точно не ожидала. Почему-то как раз замужество мне в голову не приходило. Не то чтобы я против, но... Слишком быстро. Хотя до постели мы добрались ещё быстрее. От этой мысли почувствовала, что стремительно краснею и поняла, что сердце провалилось вниз живота и стремительно гонит по венам кипящую лаву.

– Не могу... – Выдавила я со стоном, и зелёные глаза переполнило разочарование и печаль. – Когда ты так близко, думать не могу... – Уточнила я хрипло.

Печаль моментально превратилась в чёрное жгучее пламя и я, судорожно всхлипнув, упала в НЕГО... Мой сильный. Мой упрямый. Мой нежный. Мой принц. Мой вихрь. Моё пламя. Мой... Хартад...

И мы снова и снова взлетали и падали. И растворялись друг в друге. И взрывались огненными брызгами. И мир вокруг был не важен. Были только МЫ...

Потом, когда небо за окном уже начало светлеть, усталость взяла своё и я, кажется, заснула. Помню, как в тумане, тёплые руки Хартада, одевающие меня сонную. Помню, как он нёс меня, а я вдыхала его запах и от счастья кружилась голова. Помню, как шептал, целуя в висок, что любит и что я – чудо, дарованное небом, и ещё что-то глупое и нежное про золото и мёд, которые дороже всего на свете. А может, это мне уже и вправду снилось. Кто разберёт?

Не знаю, сколько я спала, но наверное долго, потому как накануне устала безумно. Но, когда, зевая, села на кровати, первым, что я увидела была довольная Алькина морда.

– Как прошло спрашивать не буду. Сама знаю что прекрасссссно.

– Подслушивала? – Против воли улыбаясь, спросила я.

– Хм... Даже если и не подслушивала бы, достаточно посмотреть на твоё лицо, чтобы всё стало ясным, как день. Хартад, конечно, постарше и эмоции скрывает получше, но и он светится так, что за километр видно.

Я смущённо хмыкнула и отвела взгляд. На стуле у стены лежали аккуратно сложенные джинсы и футболка. Судя по всему, сухие. Точно помню, что он что-то на меня надевал, прежде чем выносить из комнаты. Но не мокрые же джинсы! Это я бы точно запомнила!

Так.... А что на мне? Осмотрела себя и довольно зажмурилась, тихонько смеясь. На мне была надета светлая мужская рубашка и, судя по размеру, Хартад в свою завернул.

Угу... В эту рубашечку ещё троих таких как я запихнуть можно и ещё место останется. И при том, что она была мне велика размеров этак на десять, это была, абсолютно точно, самая лучшая рубашка на свете, потому что от неё исходил тонкий, но вполне заметный запах ночного летнего ветра.

– Ох. Ташка, нельзя тебя в люди выпускать!.. – Сокрушённо покачала головой Алька.

– Почему? – Зарывшись лицом в мягкую ткань, спросила я.

– Да передохнут же от зависти на фиг! – Выдала, хихикая, Алька и поднялась на ноги. – Ты, моя дорогая, светишься таким незамутнённым счастьем, что даже мне завидно, хотя я вполне разделяю с тобой это чувство, по вполне понятной причине. Съешь лимон, а то и вправду без жертв не обойдётся.

Я рассмеялась и была вознаграждена видом клыкастой морды, расплывшейся в совершенно невообразимой улыбке.

– Пойду, скажу ребятам, что ты проснулась, а то они уже два раза приходили. Хорошо ещё, что выезд из-за грозы перенесли на завтра.

– Ребята приходили, а....

– И тарухан твой, влюблённый по самые уши, надо отметить, тоже наведывался. Одежду вон принёс. – Кивнула Алька на стул. – А вообще, по местным меркам ведёт он себя очень странно.

– А?

– И вроде ведь серьёзный мужик! На нас по дороге к гномам имели неосторожность напасть тролли дикие. Так я своими глазами видела, как Хартад за пять минут десяток ухайдакал и даже не вспотел, а сейчас чудит – ребят пугает странными изречениями.

– Аль, ну не тяни ты! Что он такого сказал-то?

– Ну, прикинь, вчера он настаивал на скорейшем отъезде, а сегодня Варук ему говорит, что из-за дождя нужно бы отложить. А сам, между прочим, явно готовится долго и нудно доказывать упёртому тарухану свою правоту. А Хартад в ответ... Улыбается! Ра-адостно так. И выдаёт престранную фразочку. Цитирую: " Это самый лучший дождь, за последние семьсот лет". И, открыв окно настежь, так восторженно пялиться на тучи, что даже Габриэль обалдел. У парня, по-моему, волосы встали бы дыбом, если бы не в косе были. А так только икоту заработал. Полчаса потом икал. А дроу это вообще-то не свойственно.

Чувствую, что щёки начинают пламенеть.

– Молчишь? Ну молчи-молчи, улыбчивая ты моя. Я, в отличие от остальных, прекрасно знаю с чего это тарухан так резко дождь возлюбил.

И Алька, хихикая, выпрыгнула в открытое окно. Видимо, через дверь ей выходить было не интересно. А я, красная как перезрелый помидор, сидела на кровати и тупо улыбалась. Видно, не зря я с детства так дождь люблю. Вот он и отплатил мне за искреннее чувство сполна. Спасибо ему за это огромное!

В комнате, несмотря на дневное время, было сумрачно из-за туч, затянувших небо от края до края. Хм... Сдаётся мне, мы и завтра никуда не поедем.

Ещё разок потянувшись от души, я встала с кровати и подошла к окну, поджимая пальцы на ногах, потому как пол был ледяной. Полюбовалась немного на потоки воды и решила привести себя в порядок. Достала из шкафа свою сумку, а уже из неё бельё и ещё одни джинсы. На этот раз светло-голубые. И, подхватив полотенце, вприпрыжку направилась в ванную.

И вот ведь хохма! Мечи, дворцы, сокровищницы.... Полное средневековье, а душ и туалет примыкают к каждым гостевым покоям. Я тут пару дней назад не поленилась и проверила все комнаты на этаже. В гостевом крыле конечно.

Внеше вид сантехники и материалы, из которой она была изготовлена, отличались от земных вполне заметно, но по качеству и сути своей местные ванные комнаты земным ничуть не уступали.

Я с наслаждением вымылась, почистила зубы и расчесала мокрые ещё волосы, которые, кстати, за время пребывания на Шайдаре довольно сильно отросли и теперь спускались почти до лопаток. Правда, когда высохнут, начнут завиваться и разница будет почти не заметна. Эх, жаль, что фена здесь нет. Не придумали почему-то.

Когда раздался стук в дверь, я уже натянула джинсы, и, завязав на животе рубашку Хартада узлом, старательно подворачивала слишком длинные рукава.

– Секундочку! Сейчас открою!

Глянув на себя в зеркало, с трудом удержалась от смеха. Выглядела я в этом прикиде сногсшибательно. В том смысле, что увидевший такое чучело, на ногах не устоит – рухнет от хохота.

Мелкая я, с мокрыми, прилизанными волосами. Босые ноги. Голубые, протёртые на коленках джинсы в облипку и огро-омная белая рубашка. Правда тонкая и почти прозрачная. Угу... Вот радость-то!

Ко всему прочему в сумке нашёлся только один бюстгальтер – чёрный, и теперь он откровенно просвечивал. Ещё и цепь от Нашкара чуть не в полпальца толщиной. Сам-то кулон под рубашкой, а вот цепочка в стиле новых русских очень даже видна. Мдямс... Отпадный прикид получился!..

И всё равно, рубашку не сниму. Мне так хочется! И, тряхнув головой, чтобы хоть немного нарушить "прилизанный" порядок на голове я открыла дверь. А там никого.

Я даже опешила на секунду, но почти сразу же заметила на полу цветы. Подобрав букет, я озадаченно на него уставилась. Нет, приятно конечно, но как-то Хартад совсем не угадал.

Густо-оранжевые, неприятного оттенка, в серую крапинку лепестки складывались в цветки наподобие многослойной лилии на длинных красно-бурых стеблях. Честно говоря, не слишком красиво. Вот пахли цветы просто замечательно. Густой терпкий запах очаровывал. Даже голова закружилась от удовольствия, когда я вдохнула поглубже.

Заметив свёрнутую в трубочку записку, привязанную к стеблям красной ленточкой, я не сдержала улыбки и дрожащими руками развернула плотную желтоватую бумагу.

"Возникла серьёзная проблема. Ждём тебя у сокровищницы. Приходи одна. Никому ничего не говори.

Хартад."

Бросив букет на стол, я лихорадочно натянула носки и извлекла из-под кровати кроссовки. Чёрт! Что же случилось? Хорошо хоть план нижнего уровня догадался нарисовать! Быстро завязав шнурки, я выскочила из комнаты и побежала вниз. Вход на нижний уровень мне Габриэль позавчера показывал, но вот найду ли я его сегодня? С моей памятью и навыками ориентирования в этом лабиринте, называемом дворцом, можно и заблудиться.

Однако беспокойство, видимо, подгоняло не только ноги, но и мозги, так что небольшую дверцу я всё-таки нашла и довольно быстро. Слава Богу, она была не заперта и, открыв её, я сбежала вниз по узкой винтовой лестнице.

Лестница была не слишком длинной, но крутой. Заканчивалась она в широком коридоре, освещённом теми же шарами, что и на верхних этажах. Развернув записку, я попыталась сориентироваться и определиться куда идти дальше. Получилось не очень хорошо.

Во-первых, после незапланированной пробежки сердце колотилось как ненормальное. А лестница эта винтовая меня вообще добила. Голова кружилась, и даже мутило немного. Прислонившись спиной к стене, я перевела дыхание и попыталась успокоиться.

Не хватало только, чтобы меня стошнило! Но беспокойство гнало вперёд и буквально через пару минут я, глубоко вздохнув и ещё раз сверившись со схемой, нарисованной Хартадом, быстрым шагом направилась в сторону сокровищницы.

Повороты, повороты, повороты. Ещё две маленьких лесенки, одна из которых опять винтовая. Полчаса уже по этому долбаному подземелью петляю. Хоть бы не заблудиться. План планом, но голова всё ещё кружится. И вообще, таруханы, по ходу, параноики. Это же надо так запрятать сокровищницу в собственном дворце! Хотя, наверное, так и положено.

Светильники попадались всё реже, и теперь в коридорах царил полумрак. Хорошо что, если верить плану, до цели осталось совсем немного. Повернув направо, я упёрлась в маленькую дверцу. Толкнула её и чертыхнулась. За ней царила почти непроглядная темнота.

Ближайший осветительный шар виднелся в самом конце довольно длинного коридора. Посмотрела на план. Всё правильно. После этой дверки осталось пройти сколько-то метров по прямой и я на месте.

Ну всё! Сейчас я всё выскажу и Хартаду, и Альке и Варуку и вообще всем, кто под руку подвернётся. Почему нельзя было меня хотя бы на полпути встретить? Неужели не понимают, что бродить по плохо освещённому, незнакомому подземелью в полном одиночестве – удовольствие ниже среднего. А если бы я заблудилась?! Или упала в темноте? Или... Да мало ли!

Составляя про себя список претензий, которые сейчас выскажу в конец обнаглевшим друзьям, я как раз подумала, что единственный на весь коридор осветительный шар какой-то странный. Зелёный почему-то... В этот момент голова взорвалась болью и я провалилась в темноту.

* * *

От удара по затылку Хранительница Несущего Надежду кулём осела на пол. Округлый камень, испачканный кровью, отлетел в сторону и по нижним уровням дворца рассыпались искры довольного смеха.

А от удара по голове магия тебя не спасла. Кретинка! Надо же было так глупо попасться! Очень-очень хочется тебя добить, конечно, но убивать Хранительницу своими руками слишком опасно. А так никто ничего не узнает и никакая магия не поможет.

Безвольное тело не оказывало сопротивления. Ни когда девушка в тёмном волоком подтащила его к мерцающему порталу, ни когда, не без труда, она подняла Хранительницу на ноги и втолкнула в свет.

Отряхнув руки, поправила причёску, одёрнула платье и торопливо покинула запретный коридор. Раньше чем через час охранник не должен проснуться, но рисковать всё же не стоит.

Искатели, Варук.

Лениво танцевало в камине рыжее пламя, недовольно потрескивая дровами. Видимо, пара поленьев оказалась недостаточно просушенными. Тихо шелестели за окном водяные струи. Варук сидел в высоком кресле у огня, из-под полуприкрытых век посматривая за остальными искателями.

Габриэль и Серт (Сокращённое Хранительницей Нашкара имечко пришлось к месту, да и прижилось как-то) опять выясняли кто благороднее, высокомернее, сильнее и умнее. В общем, как говорила Ташка, эльфы мерились рогами.

Но моментально возникшая неприязнь между светлым и тёмным, по мнению Варука, обнадёживала. Он был уверен, что оба эльфа подружатся очень быстро. Нет, споров между ними не избежать, конечно, но опыт подсказывал, что через пару-тройку недель, проведённых в дороге, оба эльфа друг за друга кому угодно горло перегрызут.

Хартад задумчиво смотрел в окно, чему-то невесомо улыбаясь. Правда, незнающий его человек этого не заметил бы. Лицо тарухана было спокойно и безразлично, и лишь в уголках глаз затаилось светлое и радостное нечто.

Варук, не зря пользовался доверием абсолютного большинства племени. Орк видел, что тарухан напряжённо чего-то ждёт. И вроде, ожидание это светлое, но нет-нет да проскользнёт по лицу тревожная недоверчивая тень сомнения.

Осторожный, тихий стук в дверь остался незамеченным самозабвенно обменивающимися шпильками эльфами. Варук же предпочёл сделать вид, что задремал, пригревшись у огня. Однако его цепкий, хоть и не заметный, взгляд пристально следил за Хартадом. А тот, едва заметно вздрогнув, нарочито медленно, явно сдерживаясь, обернулся.

Бесшумно ступая, в комнату шагнула Нарида. Тарухана была несколько бледна, но серые глаза её сверкали мрачной решимостью. Эльфы, увлечённые очередным бессмысленным спором, яростно шипели друг на друга, ничего вокруг не замечая, а Хартад...

По слухам (весьма достоверным слухам, надо сказать) Нарида являлась неофициальной, но всё же невестой Хартада едва ли не с момента рождения. Вопрос их брака был давным-давно решён. До сих эти двое не женаты официально по двум причинам.

Во-первых, по обычаю невесте наследника престола должно быть не меньше трёхсот лет (против обычных двухсот). Впрочем, эта причина была условной, и, при желании свадьбу можно было сыграть и до достижения требуемого возраста, если девушка не возражала.

Но и сам Хартад не проявлял инициативы. А так как до третьего совершеннолетия , наступающего у таруханов в семьсот лет, настоять на заключении династического брака никто, и даже Правитель Харрута, не мог, то...

Впрочем, на данный момент вторая причина утратила свою актуальность, вот уже как четыре месяца. И, если бы не пророчество, в котором была чётко указана необходимость матримониального статуса искателей, оба тарухана были бы женаты независимо от собственных желаний и воззрений на брак.

По слухам, полученным из того же весьма достоверного источника, Нарида и Хартад относились друг к другу очень тепло. В том, что их союз будет счастливым никто и не сомневался.

Варук тоже не сомневался бы, но тревожила реакция Таши. Она, кажется, слишком привязалась к тарухану. Да и сам Хартад... Хотя кого и когда волновали желания наследников престола?! Только вот сам тарухан об этом видимо позабыл. Или...

– Доброго дня. – Немного дрожащим голосом тихо поприсутствовала присутствующих Нарида.

Слишком тихо, так что Сератаниралиэль и Габриэль, увлечённые спором и мечущие друг в друга огненные взгляды и ядовитые реплики, так её и не услышали. Орк, как и раньше, якобы спал, а вот Хартад смотрел на тарухану упрямо и немного подозрительно, но взгляда не отводил.

– Я... – Замялась девушка... – Хартад, нам... нужно поговорить.

– Конечно, Нарида. Я всегда к твоим услугам. – Ответил он вежливо и его доброжелательная улыбка вступила в явное противоречие с сухим и холодным тоном.

– Если можно, не здесь. – Опустив глаза, шепнула тарухана, делая шаг к двери.

Хартад склонил голову в молчаливом согласии, и через мгновение статная пара будущих правителей Харрута покинула комнату.

Варук задумался. Почему-то вопреки логике беспокойство за ту, что называла его братом, немного отступило. Интуиции орк привык доверять больше чем логике, хотя на этот раз можно подстраховаться и... Тихо звякнула потревоженная створка открытого окна и в комнату из серебристой пелены дождя длинным прыжком влетела Шаксус-Джер. На гладкой алой шкуре блестели капли воды.

Безошибочно определив внимательный взгляд орка, Шаксус-Джер подмигнула ему и едва заметно кивнула в сторону злобно шипящих эльфов. Почти неслышное насмешливое фырканье Варука было трактовано ею как полное и безоговорочное согласие и, плавно переместившись к "сладкой" парочке, Алька одним резким движением отряхнулась, обдав спорщиков веером холодных брызг.

– Карргах матгур! – Хором взвыли оба. И если Габриэль, узрев причину своего пребывания в подмоченном состоянии, заткнулся, то Сератаниралиэль, сверкая синими очами, продолжал шипеть, наступая на довольно ухмыляющуюся Альку.

– Каррдак маргуп этанх! Да какого маргного гоблина к пердышкуну, ты вытворяешь?! Кирнах зармалад хирд!!!

– Ф-фу! – Протянула Шаксус-Джер насмешливо. – Серт, золотце, а если я Ташке расскажу, как её обожаемый эльфийский принц выражается?

От возмущения светлый эльф оторопело замер.

– Кхм... – Несколько отойдя от неожиданного душа, подал голос Габриэль. – А что такого будет, если ты расскажешь Таше? Тем более ты сама этого... хм... Серта спровоцировала.

Ухмыльнувшись, Варук отметил про себя, что дроу уже начинает защищать своего непримиримого соперника – эльфа.

– Ну, мне-то ничего не будет, потому как я всего лишь прекратила ссору, предотвратив назревающую драку, а вот... – Алька, склонив голову на бок, хмыкнула. – Знаешь ли, Хранительница Несущего Надежду оч-чень не любит, когда в её присутствии применяют подобные выражения. Её здесь конечно нет, но Серта, на мой взгляд, она несколько идеализирует, так что...

А насчёт того, что будет, ты лучше у самого Сератаниралиэля спроси. В прошлый раз один дурно воспитанный гном таким образом Ташку из себя вывел. Тогда, между прочим, всем присутствующим перепало. Кроме Варука. Его Хранительница сочла эталоном вежливости и знатоком этикета.

– Э-э-э... – Дроу озадаченно переводил взгляд с тихо посмеивающегося (абсолютно сухого, кстати) орка на сердито сопящего эльфа и обратно. – Аля, а если всем, кроме Варука досталось, то... И тебе тоже?

– Неа. – Шаксус-Джер весело подмигнула скрипящему зубами эльфу. – Меня тогда ещё в этой дружной компании не было.

– Зато у Поющего Грота досталось именно тебе! – Нашелся, наконец, Сератаниралиэль. – И в Душе Света тоже!

Теперь уже Шаксус-Джер недовольно поморщилась.

– Тебе-то откуда знать насчет Души Света?! – Огрызнулась Алька. – Ты вообще дрых в пьяном угаре!

– Эльфы не пьянеют! – Недоверчиво воскликнул Габриэль.

– Может, обычно эльфы и не пьянеют... – Возразила Алька. – Но пить с Хранительницей, когда её несёт, черева-ато. Особенно, учитывая крепость употребляемых напитков.

В лиловых глазах дроу мелькнуло искреннее недоумение.

– Может, мы о каких-то разных Хранительницах говорим? – Скептически протянул он, недоверчиво глядя на Шаксус-Джера. – Таша показалась мне очень милой и абсолютно неконфликтной девушкой.

– Угу... – Хмыкнула Алька, примирительно толкая мордой в плечо бледного от ярости Серта. – Всё так и есть. И милая, и неконфликтная... Пока спит зубами к стенке!

Заметив мелькнувшую глубине синих глаз эльфа усмешку, Шаксус-Джер довольно ухмыльнулась. Значит, холодный душ прощён, хотя и не забыт. Зато дроу уже защищает эльфа, пусть и сам того не замечет пока. Удовлетворённо прикрыв глаза, Алька отошла к камину и улеглась на большой шкуре у ног Варука.

– А насчёт не пьянеющих эльфов... – Широко зевнув, хитро протянула она. – А расскажи ка нам, Габриэль, про одного тёмного такого эльфа, который устроил настоящий потоп в винных погребах Харрутского дворца, перевернув бочонок молодого аролльского срохта , приподнесённого Правителю в качестве подарка всё теми же ароллами .

– Да это случайно вышло! И я его не пил! И пьяным не был! – Возмущённо взвыл дроу и кончики его острых ушей стремительно заалели.

– Хм... Так, значит, это был ты... – Протянула Алька довольно. – Не знала.

– А?!

На счастье выдавшего себя Габриэля открылась дверь, отвлекая присутствующих от скользкой темы. Хартад вернулся как нельзя вовремя.

Глава 6

Харрут. Шартаз. Смена обстановки.

Искатели.

– Аля?! – Подозрительно протянул тарухан, замерев на пороге. – Как ты вошла?

– Через окно. – Довольно щурясь, ответила она, поудобнее пристраивая голову на лапы.

– Хм... – Тарухан пристально посмотрел на Шаксус-Джера. – Вот значит как... И вправду... через окно. Значит, это ты...

– Угу. Значит, это я. – Подтвердила Алька добродушно и немного насмешливо.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Ошарашенные странным диалогом искатели растерянно переглянулись.

– Таша проснулась уже? – Ровно спросил тарухан, отходя к окну.

– Ага... – Кивнула Алька, судорожно зевая, сверкая в процессе всеми двухсот пятьюдесятью тремя клыками.

– Как она себя чувствует? – Поинтересовался Хартад отстранённо. – Вчера дед её совсем замучил переводом.

К удивлению Варука, в этом вполне невинном вопросе мелькнуло напряжённое ожидание и тревога. Орк внутренне подобрался. Что-то случилось?

– Как себя чувствует? – Хмыкнула Алька, как-то странно глядя на Хартада. – Ну-у...

Шаксус-Джер явно намеренно тянула с ответом, изучая окаменевшую спину тарухана, и с каждой секундой затянувшейся паузы в фигуре Хартада что-то неуловимо менялось. Варук поморщился.

Эмпатия никогда не являлась его сильной стороной, но сейчас даже его слабенького дара хватило, чтобы прочувствовать болезненную безнадёжность, неудержимо заполняющую комнату. Да что же всё-таки произошло? Чужие эмоции давили, и орк чуть слышно зарычал, не сдержав беспокойства.

Шаксус-Джер мгновенно перевела взгляд на посеревшее лицо орка, оценила пристальное внимание, с которым тот следил за таруханом и болезненную гримасу на его лице. Удивлённо сверкнув глазами, она наконец, сжалилась и ответила.

– Ой, да не стоит беспокоиться. Ташка проснулась счастливая как сто китайцев. Её в чай вместо сахара добавлять можно, а ты чего-то дёргаешься.

Хартад медленно обернулся и недоверчиво посмотрел на зевающую Альку. Несмотря на все попытки казаться равнодушно вежливым, в его тихом шёпоте слышалась надежда и какое-то необъяснимое ликование.

– Ты уверенна?

– Вполне. Скоро сам убедишься. А теперь дай мне поспать хоть немного, раз уж по вашей милости ночью не довелось отдохнуть. – Шаксус-Джер опустила морду на лапы и закрыла глаза, недовольно бурча. – Задолбали уже. То переводы дурацкие, то горячка, такая, что всё огнём горит, то... А потом ещё удивляются, что я такая нервная!

К концу фразы её бормотание сделалось и вовсе неразборчивым, и вскоре в комнате воцарилась тишина. Только потрескивали поленья в камине и успокаивающе шелестел дождь за окном.

– Хартад, – Осторожно начал Варук. – может, ты объяснишь, что происходит? Очень хоте....

Внезапно, только что заснувшая Алька, взвилась, опрокинув кресло на котором устроился орк, и опрометью бросилась в окно, яростно рыча.

– Ташка!!! – Воскликнули хором искатели и через мгновение уже мчались по коридору к комнате Хранительницы. До её двери оставалось каких-то пара метров, когда над замком пронёсся леденящий душу вой, полный отчаяния и ярости, и дверь распахнулась, с силой ударившись о стену.

Морёная древесина брызнула щепками, и перед искателями возник жуткий монстр, в котором Шаксус-Джера можно было узнать с большим трудом. Алые клыки удлинились, на спине вдоль хребта выросли пронзительно-белые шипы, а на оскаленной морде сверкала жажда убийства.

Огромная, безумно злобная тварь, перегородившая проход искателям, никак не вязалась с привычным образом насмешливо-ехидной добродушной Альки, ставшей за какие-то недели родной и близкой трём из четырёх искателей!

– КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!!

От оглушительного рыка стёкла в ближайшем окне, жалобно звякнув, треснули и осыпались блестящей крошкой.

Хартад вырвал из ладони Габриэля фамильный клинок, который дроу выхватил из ножен, готовясь подороже продать свою жизнь, едва увидел Алькин оскал. Зло зыркнув на друга, тарухан отшвырнул меч в сторону. Клинок ещё не успел упасть на мраморный пол, а тарухан, обогнув застывшую тушу Шаксус-Джера, смазанной тенью уже влетел в комнату. Пустую...

Следов борьбы не было. Всё в порядке, кроме отсутствия в комнате Хранительницы. В этом самом по себе ничего странного не было. Ташка могла уйти куда угодно, если бы не два больших НО, заставляющих сердце замереть в безотчетном ужасе: полубезумное состояние Шаксус-Джера и заполняющий комнату густой терпкий запах.

На столе в центре лежал букет. Узрев источник запаха, тарухан глухо зарычал и, быстро сорвав занавеску с окна, набросил на цветы. Через секунду неровный свёрток полетел в дождь, а Хартад, зажав рот рукавом и сдерживая дыхание, метнулся в приоткрытую дверь ванной. Пусто.

– Хартад? – Раздался голос Варука в комнате и тут же перерос в полный боли и ярости рык. – Карргах туран крайс!!!

Молча метнулась серая тень и тарухан, ухватив орка за плечо, выволок его в коридор, по пути прихватив входящего Серта.

– Таши там нет. Быстро уходим!!! Ну же! К окну!

Искатели, не раздумывая бросились за таруханом, и только осколки очень кстати лопнувшего стекла брызнули из-под ног. Перевесившись через подоконник, Хартад глубоко дышал, пытаясь немного успокоиться и собраться с мыслями, не замечая, как пальцы крошат столетнюю древесину этого самого подоконника.

– Что там такое? – Не скрывая тревоги, спросил Габриэль, пристально вглядываясь в посеревшие лица Варука и Хартада.

– Ортана.

– Что?!! – Сератаниралиэль, услышав короткий ответ орка, произнесённый сухим тоном и сопровождаемый болезненной гримасой на зубастом лице, едва не сполз по стенке.

– Мне кто-нибудь объяснит, что такое ортана и как там эта дрянь очутилась? – Глухо рыкнула Алька.

– Ортана... – Дроу смерил внимательным обеспокоенным взглядом, побывавших в комнате Хранительницы. – Это очень опасное для наделённых Силой растение. Если где-то находят заросли ортаны... Да что там заросли! Одного единственного цветочка достаточно, чтобы обнаружившие его всё вокруг на полсотни шагов выжгли! Но эта дрянь, всё равно, не переводиться. И растёт, что характерно, практически в любом климате. Ну, в горах, конечно, чаще всего, но и в степях, и в болотах и даже в эльфийских лесах иногда встречается.

– В чём конкретно опасность состоит?!!! – Шаксус-Джер, поняв, что от остальных искателей, находившихся в странном, полуживом состоянии, сейчас ничего не добиться, сконцентрировалась на дроу, который дальше всех оказался от комнаты Ташки, и внутрь не заходил.

– Ортана ядовита. У неё очень приятный, хотя и несколько резковатый запах. У не наделённых магическими способностями существ он просто вызывает лёгкую эйфорию, но для остальных... Одного глубокого вдоха достаточно, чтобы блокировать все магические способности на несколько дней, а если подышать этой дрянью минуту или больше, Сила уходит навсегда. – Покосившись на бледного до синевы Хартада, Габриэль подошёл вплотную к Шаксус-Джеру и продолжил уже шёпотом. – Но это не самое плохое. Если прикоснуться к ортане голой рукой или любым другим участком незащищённой кожи... Для не наделённых Силой это практически безопасно, но для магов... Несущие в себе Силу после этого больше месяца не живут. Существует противоядие, но оно действует не на всех и не всегда, и принять его нужно в течение суток.

– Но как такое могло попасть в комнату Хранительницы?

Габриэль только пожал плечами в ответ на недоумевающий полустон-полу рык Альки. – Мне и самому хотелось бы это знать...

– И мне. – Зло выдавил Хартад сквозь зубы, чеканя слова. – И я это узнаю. А сейчас необходимо как можно скорее найти Хранительницу. Если нам повезёт, может оказаться, что ортану она в руки не брала. В противном случае... – Тарухан судорожно выдохнул и передёрнул плечами. – Я должен проследить, чтобы цветы уничтожили. Нельзя допустить, чтобы кто то пострадал. Ещё кто-то... Хорошо, что сейчас из-за грозы на улице никого нет. Противоядие должно быть у деда. Габриэль, сходи.

Не дожидаясь ответа, тарухан продолжил, пристально глядя в сверкающие глаза Шаксус-Джера.

– Аля, я так понимаю, ты Ташу не слышишь, иначе вряд ли так резко сорвалась бы сюда. Но может быть, попробовать отыскать её по запаху? Справишься?

– Хм... Можно попробовать, если только удастся отыскать след. В комнате и коридоре его перебивает ортана.

– Значит, ищите в других местах, а я сообщу охране о случившемся, отдам необходимые распоряжения и найду вас. Я быстро.

И тарухан, резко развернувшись, направился к лестнице. Меньше чем через десять минут уже в полном составе искатели спускались на нижний уровень дворца.

– Что ей здесь могло понадобиться? – Задумчиво потирая левую бровь, пробормотал Сератаниралиэль. – Тем более без нас.

– Может быть, она сюда не сама пришла? – Предположил Габриэль, наблюдая за бледным, но сосредоточенным лицом орка и всё ещё сероватым после близкого знакомства с ароматом ортаны Хартадом.

– Не думаю. – Алька, мотнула головой. – В этом случае на Ташин запах обязательно накладывался ещё один, но я ничего подобного не чувствую. Значит, она была одна и, кстати, шла своими ногами. Кажется, у основания первой лестницы она некоторое время стояла, прислонившись к стене. По крайней мере, там запах интенсивнее. Но ушла одна. Хотя кое-что меня смущает...

– Ты про запах ирлиса, если не ошибаюсь? – Негромко, но уверенно прервал Шаксус-Джера Варук.

– Ирлиса? – Аля остановилась, внимательно посмотрев на орка. – Хм... Варук, я действительно чувствую в этом коридоре незнакомый запах, но что такое ирлис не знаю.

– Ещё одна очень любопытная травка. Сама по себе для жизни и здоровья она не опасна. По этому поводу можешь не беспокоиться особенно. – Протянул эльф, бросив встревоженный взгляд на Варука. – А вот других поводов для беспокойства более чем достаточно.

– А что особенного в этой травке? – Не скрывая интереса, спросил дроу, заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь.

– Ей иногда пользуются воры или... Наёмные убийцы. Правда, это касается только самых лучших. Слишком уж эта травка редкая и дорогая. Потому и мало кто о ней знает. – Хмуро покосившись на слишком хорошо осведомлённого эльфа, ответил Хартад. – В высушенном виде ирлис перетирают в порошок и посыпают все, что только можно и себя в том числе. После этого и магический и обычный след преступника найти невозможно.

– А почему тогда запах Хранительницы не исчез?

– Именно в этом и заключается особая ценность этой травы для преступников. Он отбивает запах только того, кто её рассыпал. Причём от применившего ирлис вора, пахнет только вором и ни чем больше. Так что по запаху ирлиса его найти тоже не получится.

– И самое неприятное... – Угрюмо подытожил Серт, поморщившись. – Растёт ирлис исключительно в Эрданелоне.

– Я бы не был так уверен в участии этом деле твоего отца. – Орк скупо улыбнулся, подталкивая остановившуюся Альку.

– Почему же? – Скептически выгнув бровь, протянул эльф. – Отец крайне заинтересован в Таше. Только вот... Ума не приложу каким образом он успел так быстро переправить сюда своего шпиона?

– То-то и оно. – Вмешался Хартад. – На путь из Эрданелона в Харрут нужно не меньше двух недель. А Вирлинаганиэль ещё и должен был узнать 'куда' и, что не менее важно, 'как' мы покинули Соллерну, а для этого тоже нужно время. Так что его участие несколько сомнительно.

– Да. Тем более что ирлис достать можно и не посещая эльфийские земли. Сложно, конечно, но вполне возможно. – Добавил орк, ныряя вслед за Шаксус-Джером в невысокую дверку. – Да и ортана для эльфов смертельно опасна, хотя если иметь противоядие...

– Которое, кстати, куда большая редкость, чем сама ортана... – Добавил Хартад в полголоса, пристально следя за орком потемневшим взглядом, понимая, что смутные подозрения имели основания. В любое другое время он бы радовался, но сейчас, когда беспокойство за Ташу заполнило всё его существо... Сейчас даже приблизившаяся разгадка тайны Варука не радовала. Скорее уж раздражала несвоевременностью.

Поймав тяжёлый взгляд тарухана, орк понимающе кивнул.

– Позже.

– Несомненно. – отозвался Харад сухо.

Аверан.

Охота на дхаргов – занятие опасное, долгое, но от того лишь более привлекательное для знающих толк в этом деле. Дхарги – существа коварные, сильные и злобные.

Трехметровый монстр благодаря шести мощным лапам, увенчанным длинными, волнообразно изогнутыми и острыми, словно клинки гномьей заточки, когтями, перемещаться способен очень и очень быстро. Да и потрясающая маневренность, присущая этому зверю, делает его серьезным противником.

Но даже и способность почти молниеносно менять направление движения благодаря причудливо вывернутым суставам не единственное и далеко не главное преимущество этих тварей. Дхарги покрыты толстой, практически не пробиваемой никаким оружием серой шкурой, и обладают абсолютным иммунитетом к любой магии.

Брюхо, лапы, бока и спину монстра покрывают ядовитые шипы. Единственным уязвимым местом у дхаргов является маленькая округлая голова, расположенная в углублении на спине, прикрытом кожными складками. Только вот, добраться до нее сложно.

Эти монстры без нужды голову не высовывают. А зачем? Две сотни глазок-бусинок разбросаны по всему телу, включая и лапы, а наполненная клыками пасть расположена на брюхе и защищена подвижными костяными пластинами. Ушей у дхаргов нет вообще, но отсутствие слуха компенсируется способностью улавливать малейшие излучения Силы.

Так что голова – локатор и поглотитель магии. А так как практически все обитатели Дарии, так или иначе, обладают хоть искрой Силы, пищи дхаргам хватает. Впрочем, они не брезгуют и мясом, с удовольствием пожирая и плоть, лишенных уже магии жертв.

Аверан вот уже третий день преследовал хищника, разорившего деревню оборотней. Целая неделя ушла на то чтобы выследить и догнать этого дхарга и вот теперь тварь целенаправленно бежала впереди, а Аверан летел следом на приличном расстоянии и под прикрытием экранирующего амулета.

Только благодаря тускло поблескивающей в ухе сережке он был невидим для монстра в магическом плане. Внезапно тварь остановилась. Охотник осмотрелся и довольно ухмыльнулся. Стихийный портал! Он тускло мерцал едва заметным в лучах заходящих солнц зеленоватым светом.

Вообще-то естественные порталы перехода – редкость, но в последние недели они стали появляться все чаще, и это радовало, хотя большинство из них и были нестабильны. Аверан хорошо знал, что появление порталов говорит о том, что в Дарию возвращается магия и. судя по тому, что те порталы, что удалось исследовать, вели в весьма отдаленные точки континента, подобная картина наблюдается по всему Шайдару. Собственно, они представляют собой пробой пространства от точки, где наблюдается избыток Силы. туда, где ее не хватает, а это значит... Впрочем, сейчас важно другое. Портал излучает Силу и даргх непременно попробует ее поглотить.

Удовлетворенно отметив, что хищник направился куда следует, архан, бесшумно шевельнув крыльями, плавно изменил траекторию полета и через несколько секунд уже удобно устроился в кроне высокого дерева. Оценив расстояние до светящегося локтях в двадцати над землей портала, поморщился.

Слишком близко – дхарг может учуять. Однако менять укрытие было поздно. Серая туша стремительно приближалась. Когда монстр замер под порталом, охотник уже сжимал в руках арбалет.

Вот раздвинулись кожные складки на спине, из-под них медленно и осторожно появилась голова зверя. Портал мигнул, когда дхарг начал пить его магию. Аверан нажал на спусковой крючок, и тетива толкнула сразу две коротких стрелы с мифриловыми наконечниками к цели.

В тоже мгновение, когда они пронзили голову хищника, из портала вылетело тело и рухнуло вниз. И не миновать бы ему встречи с бьющимся в агонии дхаргом и его ядовитыми шипами, если бы не молниеносная реакция архана.

Свободных охотников учат хорошо и долго, но на всю Дарию их всего двое, и вовсе не потому, что желающих мало. Просто выживают лишь те, кто способен справиться со своими учителями. А их у Аверана было мно-ого.

Каждый монстр, становящийся целью охотника – его учитель. Безжалостный и жестокий. Награда за правильно усвоенный урок – жизнь. И не только самого ученика, но и тех, кого он призван защищать.

Аверан был свободным охотником уже больше ста десяти лет, и потому его золотистые крылья мелькнули в воздухе еще до того, как он понял, что произошло. Выпавшее из портала тело не долетело до ядовитых шипов всего пару локтей. Но все же не долетело.

Архан опустился поодаль от умирающего дхарга, изумленно разглядывая свою ношу. Невысокая, довольно симпатичная человеческая девушка в странных одеждах была жива, но пребывала в глубоком обмороке.

Хотя... Кажется это не совсем обморок. Запах крови и бурое пятно, медленно расползающееся по рукаву, там, где с ним соприкасалась голова девушки, подтвердили смутные догадки охотника.

Положив бессознательное тело на землю, мужчина внимательно осмотрел незнакомку и убедился, что никаких повреждений кроме неглубокой раны на голове не было. Задумчиво посмотрев на свежий труп дхарга, затем на дрожащее пятно портала архан принял решение и, осторожно подняв девушку на руки, расправил золотистые крылья.

Уже через полчаса стремительного полета охотник опускался во дворе небольшого замка.

– Позовите лекаря! Немедленно!

Один из охранников, получив подтверждающий кивок от начальника стражи, бросился в замок.

– Свободной охоты, Аверан. Рад видеть тебя. – Произнес коренастый темноволосый мужчина, одетый в форменный темно-бордовый костюм. -Какими судьбами? Я думал, что ты сейчас выслеживаешь дхарга в землях лэрна Мартала.

– И тебе не хворать Харринар. Что касается дхарга... Уже выследил, и даже убил. Вот только разделать тушу не успел. В самый интересный момент на меня буквально с неба свалилась эта хм... очаровательная лери.

Хмыкнув, начальник стражи, он же них Харринар, скептически смерил взглядом вышеупомянутую темноволосую лери и указал на бурое пятно на рукаве архана.

–Так это ты ее за то, что помешала? – Не скрывая ехидства в голосе спросил.

– Небо с тобой. – Отмахнулся свободный охотник. – Она в таком вот состоянии вывалилась из портала, к которому присосался дхарг. Еле успел перехватить. Ты проследи, чтобы ее осмотрели и подлечили. Мне нужно вернуться, пока тело твари не нашли. Знаешь, лишнее золото на дороге не валяется.

– Конечно. – Согласно кивнул начальник стражи, принимая бесчувственное тело девушки. – Тебе сколько за его голову обещали?

– Пятьдесят золотых. – Невесело усмехнулся Аверан.

– Хм... Не густо. Всегда знал, что лерн Мартал – жмот. Ты чего согласился-то за такие деньги?

– Сам знаешь. – Нахмурился архан, расправляя крылья. – Деньги конечно смешные, но... Этот дхарг полтора десятка оборотней сожрал. И сожрал бы еще больше. Кстати, отловил я его уже на вашей границе.

– Зря поторопился убивать. Вот если бы он перешел ее, наш лерн за устранение угрозы заплатил бы в четыре раза больше.

– Ты сам-то понимаешь о чем говоришь!? – Зло бросил архан, сжав зубы. – Харринар, у вас там меньше чем в дне пути поселение ночных нимф, две человеческие деревни и озеро с русалками. Я должен был позволить убить их?

– Да не кипятись ты так. Ты ж меня не первый год знаешь. Мог бы и догадаться, что я шучу.

– Это плохие шутки! – Недовольно бросил Аверан, взлетая.

– Ну, извини. Ты когда вернешься?

– Скоро. Присмотри за девочкой. Харринар. – Донеслось с небес.

– Куда ж я денусь. – Буркнул начальник стражи и сдул прядь темных волос, упавшую на лоб девушки.

Дирнут.

Правитель Харрута устало откинулся на спинку кресла и довольно обозрел бескрайние просторы девственно чистой поверхности стола. Наконец-то все документы разобраны, а необходимые дела закончены.

Сомнения терзавшие его с того самого момента, когда он был вынужден наложить на сына печать Харташ-Элмане, отступили. Дирнут знал, что другого выхода не было, но...

Что сын нашел в глупой, невоспитанной и сумасбродной девчонке Правитель пытался понять не единожды, но всякий раз не находил ответа. Как Хартад может быть настолько слеп?! Ему выпало счастье получить в жены Наряду, а он... Вспомнив о молодой тарухане, Дирнут против воли горько улыбнулся.

Невеста сына была невыразимо мила. Умна, красива, хорошо воспитана. Ее мать, как и мать Хартада, умерла родами. Слишком много Силы нужно развивающемуся в утробе младенцу. Слава Небу, что после появления Хранительницы хоть Нариде подобная участь не грозит.

Дирнут потер уставшие от многочасовой бумажной работы глаза. Именно его страх за жизнь юной таруханы был истинной причиной того, что Хартад и Нарида до сих пор не женаты.

Традиции можно легко нарушить, но слишком хорошо помнил Правитель какую боль испытал, когда, держа в ладонях холодеющую руку молодой жены, понял, что она уходит в Тень и он ничего не может с этим поделать. Ни ослабевшие к тому времени маги, ни лекари не смогли помочь, и Анилия умерла, оставив в душе кровоточащую рану. С того дня прошли века, но он, все равно, помнил.

Тарухан резко поднялся и достал из украшенного эмалью шкафа пузатую бутыль темного стекла, раздраженно отметив, как предательски дрожат пальцы. Слава Небу, магия возвращается на Шайдар, и, значит, Наряда не повторит судьбу Анилин. За одно это он готов был простить Хранительнице Нашкара если не все, то очень многое. Кроме безумия сына.

Хартад за несколько недель, прошедших с момента знакомства с этой сумасбродкой, невообразимо изменился. Из холодно-сдержанного, разумного, расчетливого и уверенного в себе тарухана сын превратился в восторженного идиота.

Не сдержав горестного вздоха. Дирнут отпил глоток сухого терпкого вина из высокого бокала и вернулся в свое любимое кресло, прихватив почти полную бутылку с собой. Но, стоило ему сесть, как стекла в окне зазвенели, и по кабинету пронесся отголосок мощного рыка, родившегося где-то в глубине дворца.

Правитель отставил бокал и с сожалением оглядел темное пятно, расплывшееся на бледно-зеленой рубашке. Он ни на секунду не усомнился в том. что и в этой неприятности повинна злосчастная Хранительница Несущего Надежду. Сдерживая раздражение, мужчина встал из-за стола, убрал на место бутыль, допил вино и направился в свои покои.

Прежде чем идти разбираться, что опять натворила эта ненормальная девчонка нужно переодеться и успокоиться. Не стоит показывать Хартаду насколько Хранительница раздражает его.

Сменив испачканную вином рубашку, Дирнут со вздохом наполнил еще один бокал. На этот раз вместо вина в нем плескалась успокоительная настойка. Правитель залпом выпил золотисто-зеленую жидкость и не сдержал ироничной усмешки, убирая бутыль на место.

Эта бутылка простояла у него в шкафу пятнадцать лет, благо настойка со временем своих свойств не теряла. Причем стояла она плотно закрытой залитой воском пробкой. Сейчас целебной жидкости осталась едва ли четверть, хотя открыл Дирнут бутылку совсем недавно, в тот самый день, когда во дворец «прибыла» Наталья Сергеевна Алтуфьева, Хранительница Несущего Надежду.

Решительно развернувшись, тарухан отправился искать первопричину испорченной рубашки, предчувствуя, что она окажется очень неприятной. Уверенно следуя привычному уже курсу, Дирнут быстро дошел до гостевого крыла, где жила Хранительница. Но, едва поднявшись на этаж, он настороженно замер, оглядываясь.

Одно из окон было разбито и мелкие осколки усыпали пол. Две служанки, истерически хихикая, пытались убрать стеклянную пыль, а еще одна, также неоправданно радостная, с трудом открывала тяжелые рамы четвертого неповрежденного окна. Еще три уже были распахнуты настежь.

Вот дубовая створка, наконец, поддалась и девушка, стоящая на подоконнике, неловко покачнулась, падая. Если бы не отточенная веками тренировок и битв реакция Правителя, лежать бы ей на утоптанной земле под окном. Но Дирнут метнулся вперед смазанной тенью и, преодолев за долю секунды полтора десятка локтей коридора, отделявших его от служанки, в последний момент подхватил девушку. Та испуганно ахнула, подняла лихорадочно блестевшие глаза и. вдруг, громко рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.

За подобное поведение в присутствии Правителя, в иной ситуации служанка в лучшем случае решилась бы жалования за месяц, а в худшем – без лишних разговоров отправилась бы в свою деревеньку, прижимая к груди узелок с вещами. Но гостевое крыло почему-то наполнял знакомый и пугающий сладкий аромат ортаны.

Правда, благодаря гуляющему по коридору ветру, врывавшемуся в распахнутые окна, слишком слабый, чтобы представлять серьезную опасность, но окна-то как раз служанки и открывали и потому, перехватив девушку поудобнее, Правитель только вздохнул.

– В следующий раз будь аккуратнее. – Ровно произнес Дирнут, спускаясь по лестнице на первый этаж.

– Ох, прошу извинить мою неловкость. – Все еще глупо хихикая, выдавила девушка. – У меня голова неожиданно закружилась.

Стиснув зубы, Дирнут дошел до рабочей комнаты экономки и ногой распахнул дверь. Сама экономка вместе с парой горничных как раз была в комнате, раздавая указания по уборке комнат. Правитель вошел и под ее недоумевающим и напуганным взором осторожно положил на узкую кушетку, стоявшую у стены, содрогающуюся от очередного приступа хохота девушку.

– Пошлите несколько человек в гостевое крыло. Девушек, убирающих коридор у комнаты Хранительницы нужно срочно вывести оттуда. Их и вот эту. – Правитель указал на все еще неприлично хихикающую на тахте служанку. – Уложить спать. Дайте им успокоительного. Не наказывать. Сегодня никого в гостевое крыло не посылать.

– Будет исполнено, Правитель. – Склонившись в низком поклоне, ответила экономка.

Тарухан. теперь уже встревоженный не на шутку, вышел и быстрым шагом направился к сокровищнице. Чуткий слух и обоняние уже подсказали ему, что в комнате Хранительницы уже никого не было, а ортана...

Неизвестно насколько ее запах должен быть интенсивным, чтобы подействовать на него, но рисковать не стоило. К тому же противоядие понадобится в любом случае. Оно наверняка есть у отца, но выяснять, где сейчас находится Зармид, нет времени. Проще и быстрее спуститься в сокровищницу и взять побольше элексира. На всякий случай.

Дирнут спустился на нижний уровень, старательно, но практически безуспешно, отгоняя тревожные мысли. Он как раз подходил к очередному повороту, обдумывая вероятные причины и последствия появления во дворце ортаны, прикидывая возможные способы решения неминуемо возникающих проблем, когда навстречу ему из-за угла вышел Зармид.

– Ты в курсе, что именно произошло? – Разглядев в руке отца знакомую бутылочку с противоядием, спросил Правитель.

– Почти. – Кивнул Зармид, не сбавляя шага и жестом приглашая Дирнута следовать за собой. – Габриэль заходил. Я отдал все противоядие, что было у меня на тот момент. Только, боюсь, как бы этого не оказалось мало.

– Отец, я уже был у комнаты Хранительницы, но выяснить ничего не успел. Пришлось разгонять обезумевших от запаха ортаны служанок. Расскажи, что конкретно сказал тебе Габриэль.

– Да ничего практически. – Задумчиво ответил Зармид, на ходу счищая острым кинжалом с деревянной пробки воск. – Он очень торопился. Сказал только, что Таша пропала, а на столе в ее комнате лежал "букет" ортаны.

– Кто нашел? – Принимая из рук отца открытую уже бутылочку, спросил Дирнут и сделал небольшой глоток. Горькая густая жидкость, обжигая горло, скользнула вниз.

– Хартад.

– Что?!! – Едва не выронив драгоценный элексир из разом ослабевших рук. воскликнул Дирнут.

– Он достаточно знает, чтобы не хватать ортану руками, да и противоядия Габриэлю я дал достаточно. Наверное. Так что с Хартадом наверняка все в порядке. – Попытался успокоить сына Зармид. Однако он слишком волновался сам. чтобы суметь придать голосу достаточно уверенности.

– Где он?!! Что с ним?!!

– Я как раз собираюсь это выяснить, но не думаю, что Хартад будет рад тебя видеть, после того, что ты сделал. – Недовольно буркнул Зармид. – Я тебе все потом расскажу.

– Отец, я тебе уже все объяснил. Это было необходимо. Так где Хартад?

– Там же, где и все остальные искатели – ищет Ташу. Кажется, я слышал их голоса, когда спускался в сокровищницу.

Видя, что Дирнут не собирается уходить. Зармид, тихо вздохнув, направился в сторону, где ему в прошлый раз послышались голоса. Через двадцать минут, когда они уже подходили к старому арсеналу, он уже начал думать, что внук с друзьями ушли в другую сторону. Но тут совсем близко раздался яростный вой и сразу же чуткие уши тарухана уловил приглушенный шум.

Не сговариваясь, оба бросились на звук и через пару поворотов нырнули в небольшую распахнутую настежь дверь. За ней в темном коридоре в едва заметном тусклом свечении очередного спонтанного портала творилось нечто.

Увидев преобразившегося Шаксус-Джера, Дирнут прерывисто вздохнул. Если раньше огромная Алька казалась просто опасной, то сейчас от ее вида и грозного полубезумного рычания у побывавшего в десятках сражений война прошла дрожь. Значит, Хранительница действительно в серьезной опасности. А от того, что вытворяли искатели, обоим таруханам захотелось зажмуриться.

Эльф и дроу, вцепившись в правую заднюю лапу Шаксус-Джера, упираясь ногами в пол, злобно шипели. Варук тянул Альку за левую лапу, сдавленно ругаясь сквозь зубы, а Хартад, обеими руками тянувший алого монстра за хвост, пытался достучаться до ее разума. И, несмотря на обобщенные усилия четырех искателей, Шаксус-Джер медленно, но неумолимо приближалась к порталу на дальней стене коридора.

– Аля! Туда нельзя! Видишь же, портал не стабилен! Тебя же просто разорвет в клочья, и ты ничем не сможешь ей помочь! Аля, Опомнись!!! – прерывистый от усилий удержать Шаксус-Джера голос Хартада отражался от стен коридора.

Оценив обстановку, упрямство искателей вообще и собственного внука в частности, легкий запах ирлиса и целеустремленность Шаксус-Джера, Зармид метнулся вперед, выхватив из рук Дирнута противоядие. Поравнявшись с Хартадом, тарухан сунул бутылочку ему в карман. Плюнув на все и вся. Зармид торопливо развязал висящий на поясе кошель и достал из него накопитель, прихваченный им в сокровищнице. Зажав его в ладони, тарухан сосредоточился, прикрыв глаза, вливая Силу в канал тревожно пульсирующего портала. Ну!!! Еще немного!!! Еще чуть-чуть!!!

Когда пленка портала выровнялась и налилась ровной зеленью, Зармид облегченно выдохнул, а спустя секунду Шаксус-Джер вместе с намертво вцепившимися в нее искателями прыгнула внутрь. Обернувшись, тарухан от всего сердца выругался. В коридоре он был один. Дирнута, бросившегося на подмогу сыну, затянуло в портал...

Искатели.

Маленький зеленый слирх пугливо поводил ушами, прячась в корнях старого вяза. Все чувства (и тонкий слух, и чуткий нюх, и зрение, правда, не очень хорошее), все говорило зверьку, что опасность миновала. Тяжелый запах дхарга рассеивался по мере того как остывало его тело.

Слирх еще чувствовал запах крови, но это была уже мертвая, холодная кровь. Осторожно высунув кончик носа из-под корней, зверек принюхался.

Пусто... Вот на свет появилась аккуратная мохнатая лапка. Вторая... Третья... Четвертая... Пятая... Наконец, все покрытое зеленой с черным отливом шерстью тельце появилось из укрытия. Слирх развернул мягкие круглые ушки.

Тишина... Боязливо покосившись на серую тушу, звереныш, торопливо перебирая всеми восемнадцатью длинными лапками, направился к своей замечательной уютной норке. На миг любопытство пересилило врожденный ужас перед хищником и слирх замер, кося единственным лиловым глазом на мертвого дхарга. Черный влажный носик дрогнул, и зверек неуверенно шагнул в сторону мертвого монстра.

Ме-едленно-о передвигая лапками, слирх, почти касаясь брюхом покрытой густым серебристо-серым мхом земли, бесшумно и очень осторожно приближался к темной горе, пахнущей смертью. Шаг... Еще один... Вот до дхарга осталось совсем немного и... Тут прямо с неба упал черно-бело-ало-пепельный монстр, сопровождаемый многоголосым воплем.

Будь слирх чуть менее пугливым или чуть более любопытным, быть бы ему расплющенным в лепешку. Но еще до того как страшное "нечто" коснулось земли, звереныш, коротко взвизгнув, опрометью кинулся к своей темной норке, обещая себе больше НИКОГДА не интересоваться ничем кроме ягод, орехов и сладкой травки.

Сложись все иначе, этот слирх мог стать родоначальником новой, более разумной ветви своих собратьев, а так... Так никто и не узнал, насколько хитрыми и ловкими охотниками за грызунами, терроризирующими дома ароллов. могли бы стать маленькие слирхи. Могли бы, но не стали...

А искатели тем временем смачно плюхнулись на землю. Вытащив изо рта кончик черной косы Габриэля, Хартад поднялся на ноги. По удачному стечению обстоятельств он сразу заметил серую тушу и вовремя сумел немного скорректировать полет. Иначе...

От яда дхарга противоядие есть, конечно, но до сокровищницы добраться сейчас несколько затруднительно. Тарухан поднял голову и оценил высоту, на которой мерцал портал. Опять неровно, кстати. Хм... Все-таки хорошо, что он приземлился на Шаксус-Джера, а не наоборот.

Хартад старался думать о чем угодно, кроме того, что волновало больше всего. Только не о НЕЙ... Чтоб не сойти с ума от тревоги и страха за нее.

– Она была здесь!!! – Радостно взвыла Алька, взвиваясь в вертикальном прыжке. Теперь Шаксус-Джер выглядела попривычнее. Исчезли шипы вдоль хребта, чуть уменьшились когти и безумная злоба, больше всего преобразившая ее, истаяла, оставив вместо себя тревогу и сосредоточенность

– Она...

– Таша жива. – Покосившись на мертвого хищника, ответила Аля. – Чувствую. И сейчас она вне опасности.

– Ты слышишь ее? – Голос орка звучал ровно, но темные глаза горели болезненным беспокойством.

– Не слышу. Надеюсь, что это только последствия воздействия ортаны. – Алька тяжело вздохнула и принюхалась.

Пока Шаксус-Джер в сопровождении сосредоточенного на поиске следа эльфа по спирали отходила от дхарга. Хартад с Варуком внимательно осмотрели труп. То, что этого монстра убила не Ташка, было ясно по наличию двух коротких арбалетных болтов, насквозь пронзивших уродливую голову чудовища.

– Гномья закалка. – Констатировал подошедший дроу, указывая на болт. – Вообще, похоже на работу кого-то из свободных охотников.

– Может, вы соизволите объяснить мне, что произошло? – Едкий голос Правителя был тих, но услышали его все.

Таша.

Открыв глаза, я растерянно осмотрелась вокруг и вынуждена была констатировать, что, во-первых, представления не имею, где нахожусь. Но точно не в замке Правителя Харрута. Об этом говорила фиолетово-черная листва ветвей, почти касающихся оконного стекла. Таких деревьев во дворце точно не было. Во-вторых, я не помню, как сюда попала и, в-третьих, у меня жутко болит голова, а если быть точной – затылок.

Осторожно садясь на кровати, я не смогла сдержать тихого стона. Голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Блин горелый! Да что же со мной такое? Зажмурившись, некоторое время дышала открытым ртом. Минут через десять, когда тошнота отступила, я опять открыла глаза.

Я находилась в небольшой, скудно обставленной комнате. Ни ковров, ни картин, ни зеркал... Даже занавесок и тех не было. Только узкая кровать, на которой я. собственно и сидела, и еще одна точно такая же у противоположной стены, но пустая и заправленная. Большой стол у единственного в комнате окна и пара стульев рядом. Вот собственно и вся обстановка. Странное место...

На одном из стульев лежали мои аккуратно сложенные рубашка и джинсы. Кроссовки стояли рядом. Окинув себя взглядом, удивленно приподняла бровь. Какой дурак напялил на меня это бурое нечто? Странное одеяние напоминало длинный и широкий мешок с дырками для головы и рук соответственно. На шее тесемочки, а по подолу грубой шерстяной нитью был вышит непонятный, не отличающийся ни красотой, ни изяществом узор.

– Аля? – Мысленно позвала я своего Шаксус-Джера. – Алечка?

Нет ответа. И это тоже очень странно. Оч-чень странно.

Пыталась позвать еще и Лелика, но так же безуспешно. Магии не чувствовала вообще и даже крошечной магической искорки создать не получилось. Вот черт!

Подавив нахлынувший волной приступ страха, я осторожно поднялась на ноги и медленно, держась за стену, подошла к окну. Выглянув наружу, я подтвердила свои подозрения. Это – не Харрут.

Во-первых, крепостная стена сложена из голубовато-серого камня, а не из золотисто-белого как там. Во-вторых, опять же деревья. В Харруте они были преимущественно старыми, могучими великанами с толстенными стволами и листвой от светло-зеленого до темно-синего, но никак ни чернофиолетового цвета. К тому же местные деревья, если не считать окраски, больше напоминали русские осинки, чем столетние дубы. Ну, и последнее – охрана.

У ворот, кусочек которых я могла видеть из окна, стояли двое. По крайней мере, видела я только двоих, но и этого было более чем достаточно, чтобы понять, что я влипла. Опять... Игнорируя болезненную пульсацию в затылке, я внимательно осмотрела стражников и по стеночке, чуть ли не ползком, вернулась на кровать. Села и. спрятав лицо в ладони, попыталась сосредоточиться на увиденном, и все-таки вспомнить, что со мной произошло.

Последнее, что помню – темный коридор нижних уровней Харрутского дворца, зеленый мерцающий свет впереди и... Закусив губу, я напряженно вспоминала. Кажется, какая-то неясная тень мелькнула сзади и сбоку, а потом...

Не помню я, что потом было! Видимо меня треснули чем-то по башке, и я вырубилась. Но почему я здесь? И главное «здесь» это «где»?

Однако ничего путного в голову не приходило. Единственное, что я могла безоговорочно утверждать – стражники у ворот не люди, но и не таруханы. Если вторых после проживания в Харруте, пусть и не долгого, я научилась определять интуитивно, то насчет людей...

Не бывает людей с таким сиреневато-лиловым цветом кожи! Но даже если допустить такую возможность, то третий глаз в центре лба любого убедит окончательно. И самое поганое, я не встречала описания подобных существ ни в одной из прочитанных ранее книг. И это плохо. Плохо тем, что ничего не зная о тех, в чьей власти, похоже, оказалась, я банально не представляю чего от них можно ждать и какой линии поведения придерживаться.

Сочтя, что при любом раскладе сейчас главное – прийти в себя, я легла и, свернувшись клубочком под тонким одеялом, закрыла глаза. Через какое-то время шум в голове стих, боль в затылке отодвинулась на задний план, и пришел сон...

Тягучий кошмар затягивал меня в черный колодец. Чьи-то холодные ладони сжимали голову, а я все пыталась обернуться и разглядеть своего мучителя. Но вокруг была лишь тяжелая, болезненно-тревожная тьма. Я знала, что где-то, за невидимыми склизкими стенами каменного колодца светит солнце, и друзья тщетно пытаются пробиться ко мне. А где-то там, наверху был свет... Далекий и недостижимый.

Внезапно темнота открыла угольно-черные блестящие глаза, и я почувствовала, как леденящий ужас заполняет легкие. Усилием воли оттолкнулась руками от упругих волн страха, рванулась вверх к незримому свету и... Вынырнула из кошмара.

Кто-то негромко переговаривался надо мной. Услышав незнакомые голоса, я не спешила открывать глаза, пытаясь взять себя в руки, и унять бешено бьющееся сердце.

– Как она? – Спросил низкий хрипловатый голос.

– Не так плохо как можно было предполагать. Кровь удалось остановить и юная лери скоро придет в себя. – Второй голос явно принадлежал человеку немолодому, судя по дребезжащим ноткам. – Я хотел бы отметить, них Харринар. что такая рана не могла быть получена при падении. Говоривший замялся на несколько секунд, но все же продолжил. – Скорее всего, лери ударили чем-то тяжелым.

– Да, них Сларейн, я пришел к такому же выводу, хотя не обладаю вашей квалификацией. – Ответил первый. – Впрочем, разбираться будем, когда девочка придет в себя. Позовите меня, когда она очнется. Я хотел бы поговорить с лери и выяснить, куда вел тот портал, откуда она появилась.

Скрипнула дверь и неведомый мне них Харринар вышел. Я попыталась использовать магическое зрение, чтобы посмотреть на оставшегося в комнате челове... кого-то. Номер не прошел. Магия не отзывалась.

Полежав еще пару секунд, я рискнула открыть глаза. Никого. Странно... Чуть повернув голову, увидела сидящего за столом хм... не человека. И это абсолютно точно. Значит, мои надежды на то, что внешний вид виденных ранее охранников – глюк, последствие травмы, не оправдались.

В целом пропорции тела были идентичны человеческим, но это только в целом... У людей не бывает ни алых когтей, ни сиреневой кожи. Три оранжевых глаза с треугольным зрачком и без намека на брови также нормой для людей не являются. Безгубый рот – нонсенс. Кошачий нос – вообще отпад. Мдя... Только уши обычные, человеческие. И еще абсолютно лысый вытянутый череп. Хм... А у стражников, которых я видела в окно, волосы, кажется, были.

Понимая, что затянувшееся молчание может показаться невежливым я, постаралась улыбнуться.

– Здравствуйте.

На большее меня не хватило. Я просто не знала, что говорить.

– С пробуждением, лери. – Растянул рот в некоем подобии улыбки нелюдь. – Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо. – Я замялась, но все же решилась спросить. – Извините, пожалуйста, а я где?

– Вы находитесь в замке лерна Наданира.

– Простите, но это мне ни о чем не говорит.

– Лерн Наданир – владетель Дарии.

– Извините... – От мелькнувшей в голове догадки перехватило дыхание. -Извините, а это... это на Шайдаре?

Нелюдь явно удивился, но все же ответил.

– Да.

– Слава Богу! – От переполнившего меня облегчения я уже вполне искренне разулыбалась. – Это просто замечательно! Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Наташа. А как мне Вас называть?

– Них Сларейн. лери. Я лекарь. Извините, мне придется покинуть Вас на минуту.

С этими словами нелюдь встал, поклонился и вышел. В местной некультяпистой сорочке я чувствовала себя крайне неуютно, но переодеваться в свою одежду пока не решилась. Мало ли... Я тут разнагишаюсь, а он вернется. Еще и второго, хриплого приведет. Думаю, мой врач как раз за ним и отправился.

Я прикрыла глаза и попыталась мысленно позвать Альку. Тщетно. Эффекта, как и в первый раз, ноль. Что за фигня? А может... Задохнувшись от очередной неприятной догадки, я нашарила цепочку Нашкара.

К счастью, и это предположение оказалось неверным. Несущий Надежду был на своем законном месте – то бишь, на мне. И все же, как мне с ребятами связаться-то... Телефонов на Шайдаре нет, а мысленная связь не работает почему-то. А ведь друзья там с ума, наверное, сходят! И Хартад...

Мои невеселые мысли прервало возвращение Сларейна, в сопровождении еще одного нелюдя. Этот ростом был повыше меня. Правда, ненамного, на пол ладони всего, но лекарь вообще мне по плечо.

Мускулатура внушительная. И еще на голове у пришедшего росли темные, красноватого оттенка волосы. Короткие и больше напоминающие шерсть или щетину, но они были.

– Темного Неба, лери Наташа. – Незнакомец, видимо, так поздоровался. При этом смотрел на меня с нескрываемым любопытством, чуть склонив голову к левому плечу. – Мое имя Харринар.

– Темного Неба, Харринар. – Повторила я местное приветствие.

– Них Харринар. – Сухо поправил он меня, несколько напряженно.

– Прошу прощения, них Харринар. – Покладисто согласилась я. – Мне не известны правила местного этикета. Пожалуйста, не обижайтесь и просто скажите, если я сделаю или скажу что-то не так.

Харринар заметно расслабился и подошел ближе.

– Можем мне присесть, лери Наташа?

– Конечно. Ааа... Я должна была предложить сама?

– Не обязательно. – Успокоил меня Харринар. – Только если Вы не против нашего присутствия здесь и беседы. Вы не против?

– Нет. – Улыбнулась я. – Ваше присутствие здесь как нельзя к месту и мне очень приятно Ваши внимание и любезность. А насчет беседы... Я ведь и сама хотела побеседовать. Дело в том. что я не помню, как здесь очутилась.

– Вас принес лерн Аверан. Он рассказал, что вы эээ... переместились через портал, но вот откуда...

– Знаете, меня сейчас гораздо больше интересует вопрос "куда". Них Сларейн уже объяснил, что мы находимся на территории Дарии, только я представления не имею где это. С географией у меня как-то не очень... Них Харринар. просветите меня, будьте так любезны.

Я старательно улыбалась, наивно хлопая ресницами. Прежде чем выдавать какую-либо информацию, нужно выяснить степень дружелюбности данных нелюдей, а то мало ли... Тем более что магия по каким-то необъяснимым причинам недоступна, а значит, я сейчас абсолютно беззащитна.

Нелюди озадаченно переглянулись, но них Харринар. пожав плечами, все же ответил.

– Дария – часть королевства Шартаз. Надеюсь, это название вам знакомо, лери?

– Шартаз... А вот о нем я. кажется, читала. Если не ошибаюсь, это где-то в Темных Землях... – Неуверенно протянула я, мучительно припоминая, что именно было написано про королевство Шартаз в том самом фолианте по истории Шайдара. который приносил Зармид.

– Именно.

Так вот они какие, арролы... И тут я вспомнила, как прочтя в зармидовском фолианте про ароллов. минут тридцать мечтательно пялилась в окно, пытаясь представить себе, как они выглядят. Очень мне само слово понравилось.

Почему-то я решила, что ароллы должны быть красивыми до невозможности и жутко загадочными. И еще непременно крылатыми. Описания-то в книге не было! Воображение, хмыкнув, подкинуло несколько примеров, того как могут выглядеть ароллы, и перед моим замутненным взором выросли высокие, статные фигуры женщин и мужчин.

У них были большие, поражающие глубиной и мудростью синие глаза. Причем не раскосые, как у эльфов, а... Ну, не знаю даже как описать, но другие. И трепетали раскинутые за спинами полупрозрачные, какие-то воздушные, крылья... Исполненные вдохновения лица, обрамленные зелеными или золотистыми волосами, были настолько прекрасны, что вызывали болезненное ощущение собственной ущербности.

Я тогда, навоображав себе этих самых ароллов. еще полдня прийти в себя не могла и все думала: "На фига я такая самая, что ни на есть обычная, нужна зеленоглазому тарухану?". Даже в том, что вообще нужна, немного усомнилась, и в голову лезли нехорошие мысли о том, что я себе опять настоящую любовь попросту выдумала, а Хартаду просто что-то нужно от Хранительницы Несущего Надежду, а вовсе не от человечки Таши.

Но это все ерунда. Сейчас не об этом, а об ароллах.

Вот смотрю я на представителей "до невозможности прекрасной расы" и понимаю, что мне кранты. Смеяться нельзя. И не просто нельзя, а смерти подобно. С моей стороны это будет хамством с большой буквы – раз, и попыткой особо изощренного самоубийства – два. Угу.

Оскорбить их – это, в лучшем случае, оказаться без оружия, магии и друзей в сердце (Ну, может в печени. Фиг его знает) Темных Земель, а в худшем – ароллы сами меня на лоскуточки порвут. С их коготочками это особой сложности не представляет. Но несоответствие реального и воображаемого обликов настолько разительное...

Так вот, несмотря на все вышеуказанные аргументы в пользу сдержанного поведения, начинаю давиться смехом. Причем старательно удерживая серьезное выражение на морде лица. Ну, кто ж виноват, что у меня воображение такое бурное?!

Чувствую, что начинаю краснеть от попыток сдержать истерический хохот. Глаза раскрываются сами собой все шире и шире, и шире... Мамочки, куда уж дальше-то?! Видимо, смех изнутри давит. Начинаю икать. Причем молча и сосредоточенно...

А тут еще и Харринар презабавно морщит кошачий нос и озабоченно обращается к Сларейну своим низким, хрипловатым голосом.

– Что с девушкой происходит?

От сочетания офигительного голоса, достойного самого Казановы, и этого сморщенного кошачьего носика меня начинает колбасить ТА-АК... И главное, сказать ничего не могу, зато постепенно надуваюсь, как жаба. Очень красная жаба!!!

– Лери Наташа, у вас что-то болит?

Отрицательно мотаю головой и судорожно хватаю подушку. На безрыбье и рак рыба! Зарываюсь лицом в эту самую подушку и. старательно зажимая самой себе рот спасительницей, начинаю беззвучно ржать. Нет, не так. РЖАТЬ!!!

Бедные, несчастные ароллы! Они вокруг бегают, суетятся, почему-то уговаривая не плакать, говорят, что все хорошо будет, а я... А мне... А меня... И стыдно перед ними, и прет так, что хохочущая гиена отдыхает, и остановиться не могу просто. Минут через десять начинаю постепенно успокаиваться, и теперь только икаю, судорожно вздрагивая и подвывая в многострадальную подушку. Не повезло ей бедной...

К этому моменту Харринар уже куда-то смылся и в комнате остался только голубовато-серый лекарь. Видимо, ароллы так бледнеют. А может, краснеют.

– Лери Наташа, выпейте, вам станет легче... – Бормочет он. упорно пытаясь влить в меня какую-то темно-синюю жидкость, похожую на кисель.

В конце концов, я, икая и вздрагивая, проглатываю ее. А Сларейн смотрит на меня так жалостливо и виновато, будто я смертельно больная.

А все-таки кое в чем мои фантазии совпали с действительностью. Ароллы все-таки очень хорошие и загадочные. Почему загадочные? А потому, что они за мое свинское поведение должны пылать желанием голову мне открутить, как минимум, а не смотреть виновато.

– Вы прилягте, лери. – Суетился Сларейн, надавливая мне на плечи и укладывая в кровать. – Прилягте.

– Извините, них Сларейн. я...

Буквально на середине фразы в глазах потемнело, и я толчком провалилась в сон.

Авеуан.

Когда через час с четвертью в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь, вошел Харринар в сопровождении только что вернувшегося в замок охотника, Лекарь все еще сидел на краю кровати и успокаивающе гладил спящую девушку по волосам, глядя на нее с беспредельным сочувствием.

– Все так плохо? – Спросил Аверан, оценив выражение его лица.

Лекарь виновато опустил голову.

– Не знаю. Я работаю уже семьдесят лет, но такого не видел ни разу. Сейчас она спит – я дал ей сонной травы.

– Может она все же укололась о шипы дхарга и этот приступ -нетипичная реакция на яд?

– Нет, лерн Аверан. Яд дхаргов действует практически мгновенно, а с того момента, когда ты привез ее к нам прошло несколько часов. – Сокрушенно покачал головой лекарь.

– Знаешь, Аверан. – Подал голос Харринар. – Ты не поверишь, но мне действительно жаль девочку. Вообще людей я недолюбливаю. Вечно они орут, мечутся, бояться, а тут... – Аролл махнул рукой не в силах говорить. – Так жаль, что мы не можем ничем помочь...

Свободный охотник пристально вглядывался в лицо спящей девушки. Отдавать Тени свою находку не хотелось, и архан задумчиво потер подбородок.

– А отнесу ка я ее в столицу... – Протянул он тихо. – Может, тамошние лекари чем-то смогут помочь. Не в обиду, них Сларейн. просто...

– Да что вы, лери! Какая обида?! Вы так замечательно придумали! В столице специалисты совершенно другого уровня. Возможно, они поймут то, что я по неведению не понял. Я сейчас пришлю кого-нибудь из женщин, одеть ее. Одежда у нее... странная. – Аролл покосился на стул с неприлично узкими голубыми штанами и вполне обычной, только слишком большой белой мужской рубахой. – Наверное, стоит попросить кого-нибудь из наших лери выделить ей приличное платье...

– Не стоит. В ее одежде мне будет куда удобнее нести девушку.

И уже через двадцать минут архан, прижимая к груди спящую глубоким сном Хранительницу Несущего Надежду, поднялся в воздух. А два аролла смотрели ему вслед, искренне надеясь, что смертельно больную смогут излечить...

Глава 7

Обсидиановые Озера. Вдогонку за Хранительницей.

Диунут.

Шли молча. Мягко пружинил под ногами серебристо-серый мох, поглощая шаги. Холодный ветер разбудил деревья. Заплутав в кронах, он заставил их заговорить с чужаками, и лес наполнился шорохами и скрипом. После короткой и крайне содержательной беседы с Правителем Харрута говорить не хотелось. Никому. И в первую очередь самому Дирнуту.

Ну, во-первых, неестественно прямая окаменевшая спина сына, возглавлявшего маленький отряд, и его ледяной, почти ненавидящий взгляд, не располагали к общению. Во-вторых, оказаться в Темных Землях без лошадей, припасов, почти без оружия и, ко всему прочему, практически без магии, которую заблокировала, хоть и временно, ортана, тоже не слишком приятно.

Из всей компании только у Габриэля и Дирнута было немного Силы. Слишком мало, чтобы создать портал или другое боле-менее серьезное магическое плетение, но более чем достаточно для того, чтобы ее учуяли местные обитатели, ею питающиеся. Но это-то как раз мелочи...

Дирнут горько усмехнулся про себя, не забывая «держать лицо». Третьей, не самой большой, но самой неожиданной проблемой было это самое лицо. Вернее ноющая челюсть. Видимо, безумие по имени «Хранительница», охватившее Хартада с того момента, когда судьба свела его с Натальей Сергеевной Алтуфьевой, заразно. Как иначе можно объяснить произошедшее?! Когда сума сходит кто-то один – это страшно, но когда все вместе... Правитель устало вздохнул, против воли прокручивая в голове недавние события...

– Хартад, ты сейчас же отправляешься в Харрут. Магии в портал я добавлю. На одно перемещение хватит.

– Нет.

Равнодушие и ледяное спокойствие ответа заставило сжать зубы и пожалеть о том времени, когда еще можно было настоять на своем силой и попросту зашвырнуть его в мерцающее зеленое марево портала. Лет эдак пятьсот тому назад.

– Ты и сам знаешь, что должен. Уйти. Сейчас. – Произнес я размеренно и веско, применяя все доступное умение убеждать и приказывать. – Про печать не забыл?

– Я помню. – Ответил он.

Слова сына падали гранитными глыбами. И его ледяное равнодушие, разрывало душу на куски.

– Серт, что там со следами? – Игнорируя мою ярость, спокойно спросил он у эльфа.

– Нашли. – Моментально отозвался тот, старательно делая вид, что меня здесь нет. А в каждом движении присущее перворожденным, как никому другому, брезгливое высокомерие. Только я уже не мальчик, чтобы предавать значение всякой ерунде, когда у меня есть вполне конкретная цель.

– Но след неправильный. Слишком короткий. – Сератаниралиэль говорил вызывающе холодно, но беспокойство, все равно, проскальзывало в мелодичном голосе. – Будто она выпала из портала и просто исчезла.

– Слишком далеко. – Задумчиво отметил Варук, пристально рассматривая болты в голове дхарга. – Выпасть из портала там она не могла. Если только ей не помогли. Тем более, исходя из размера камня, который мы нашли с той стороны портала и характерных следов на нем, не факт, что она была в состоянии колдовать. И это даже если предположить, что ортану принесли в ее комнату уже после того, как она ушла. Так что... – Искатели понимающе переглянулись, абсолютно игнорируя мое присутствие. – Хартад, ты... – Начал я.

– Послушай, отец... Ты можешь возвращаться в Харрут, но я остаюсь. Мы должны найти Хранительницу Несущего Надежду. Не думал, что придется напоминать тебе, что без нее судьба Шайдара предрешена.

Хартад говорил пренебрежительно спокойно. Он даже ко мне лицом не соизволил обернуться! Видимо, вид Шаксус-Джера Хранительницы, кружащейся вокруг ничем не примечательного пятачка мха в паре десятков локтей от нас, был для него куда важнее приказа Правителя Харрута и собственного отца.

От такого пренебрежения я буквально задохнулся от ярости. И страха... Страха за его жизнь. Портал нестабилен и может исчезнуть в любую секунду. И одно дело накачать его Силой из своего ощутимо пополнившегося за последние дни резерва, и совсем другое держать активным, пока не найдется эта... Если первое трудновыполнимо, то второе невозможно. А если в течение ближайших дней Хартад не выполнит приказа, заверенного печатью...

И снова, как уже было однажды, бессильная злоба затопила, переполнила меня, ища выхода, которого не было. И снова, как тогда, мир сдвинулся, вздрогнул и вспыхнул, заиграв новыми гранями. Ударили в лицо звуки, краски, невиданные прежде, запахи, ставшие почти болезненно яркими.

Я пошатнулся, усилием воли удерживая сознание, возвращая чувства в привычные рамки. И постепенно стали мягче и бледнее цвета мира, окружающего меня. Смялись, развеялись недоступные прежде чуткому слуху звуки. Отодвинулись за грань восприятия запахи.

Странное помешательство длилось не больше пары мгновений, но этого хватило, чтобы уловить знакомый запах Хранительницы. И за этот миг я узнал многое. Почувствовал, что она была ранена, но не дхаргом. Что на ней было что-то из одежды моего собственного сына. Что здесь она была не одна и недолго. Что тот, кто увел, вернее, унес Хранительницу – архан. Молодой. И что двинулись они на север, я теперь тоже знал абсолютно точно. Почему?

Как? Вот этого я не знаю, но уверенность в том, что запах не лжет, была непоколебима.

Я бесшумно выдохнул сквозь зубы, восстанавливая нормальный ритм сердца. Кажется, моего кратковременного выпадения из реальности никто не заметил. Конеш-шно... Все беспокоятся о Хранительнице! Об этой мелкой, самодовольной...

Сейчас я понимаю, что правильнее было указать направление, в котором архан унес девчонку, в обмен на то, что Хартад вернется в Харрут, а самому просто отправиться на поиски с остальными искателями вместо него, но тогда...

Я был слишком зол и... Да. напуган. И опасностью, которой подвергался сын, и его поведением, и происходящими со мной самим странностями. Впрочем, даже одного запаха Хранительницы Несущего Надежду хватило, чтобы привести меня в состояние неконтролируемой ярости... Ведь все это произошло по ее вине! Она была виновата и в том, что... Да во всем!!!

– Ты лжешь! – Зло бросил я в спину Хартада. – Тебя волнует не судьба Шайдара. Ты просто помешался на этой сумасшедшей девчонке и не видишь, что она из себя представляет.

– Отец... – Хартад медленно повернулся ко мне, выдавливая слова сквозь зубы. – Я тебя предупреждал. Еще одно слово...

– И что?! – Перебил его я. не в силах справиться с разъедающей душу горечью и уже не видя ничего, кроме лица сына, излучающего холодную решимость. – Тебе наплевать на Шайдар.

Габриэль, Варук и Сератаниралиэль плавно переместились поближе к таруханам, прожигающих друг друга взглядами.

– Ты забыл о долге! О чести! О своем народе! И все из-за жалкой человечки! – Габриэль всем весом повис на плечах Хартада, удерживая его. – Глупой, сумасбродной, наглой твари, котора...

Договорить Дирнут, как и Бвер когда-то, не успел. Два кулака с двух сторон от двух искателей одновременно врезались в челюсть Правителя!

Харрута. В отличие от гнома, сознания он не потерял, но дара речи лишился надолго. Только величайшее изумление, помешало ему порубить в капусту наглецов.

В конце концов, Дирнут решил, что безумие, поразившее искателей, несколько смягчает их вину. По крайней мере, достаточно, для того, чтобы отложить разбирательство по поводу произошедшей дикости до возвращения в Харрут. Осознав, что разум окончательно покинул головы спутников Хранительницы, и доказать им сейчас что-либо попросту невозможно, Правитель выдохнул.

– Они улетели на север. – Буркнул он мрачно, разворачиваясь к искателям спиной и решительно шагая в указанном направлении.

– Почему Вы так решили? – Раздался напряженный голос Шаксус-Джера.

– Знаю. – Отрезал Дирнут, не сбавляя шага.

Переглянувшись, искатели и Алька, за неимением других вариантов, пошли следом.

Искатели.

Путешествие по Темным Землям само по себе занятие крайне опасное, а уж когда в отряде царит смута...

Через час пути по указанному Дирнутом направлению перед искателями встала довольно серьезная проблема.

– Ну и что делать будем? – Тихо спросил Варук, задумчиво почесывая затылок. Я бы предложил идти в обход, но, не зная, что сейчас с Ташей и насколько серьезно ее положение, терять несколько дней...

Сератаниралиэль отстраненно рассматривал раскинувшуюся перед искателями цепь холодных черных озер.

– Идти напрямую – верное самоубийство. Причем не простое, а особо изощренное, мучительное и идиотское. – Констатировал Габриэль мрачно. И неожиданно широко и радостно улыбнулся. – Так что я – за!

Эльф смерил дроу своим фирменным надменным взглядом и вдруг, повергая правителя Харрута в шок, тихо, но искренне рассмеялся. И хотя в этом смехе проскальзывала грусть, в аквамариново-синих глазах сверкала теплота.

– Теперь я понимаю, почему вы с Ташкой так быстро нашли общий язык! – Выдавил он, смеясь. – Ладно, пойдем уже. К чему лишние слова?

Впрочем, его замечание было лишним, так как Хартад с Шаксус-Джером уже ушли вперед. Вообще тарухан всю дорогу вел себя довольно странно. Он не только не произносил ни слова, но и даже не смотрел ни на кого. Только побелевшие от напряжения костяшки пальцев, сжимающих рукоятку меча, говорили о том, что тарухан далеко не спокоен, да Варук периодически морщился, словно от боли, бросая на него украдкой пытливые взгляды.

Шаксус-Джер, уловив направление, целенаправленно двигалась вперед, время от времени замирая, чтобы попытаться мысленно связаться с Хранительницей. С каждой безуспешной попыткой ее глаза горели все ярче, а на спине все отчетливей проявлялись костяные шипы.

Да вы сума сошли!!! Воскликнул правитель Харрута вслед стремительно удаляющейся четверке мужчин под предводительством Шаксус-Джера Хранительницы. Это же Обсидиановые Озера! Тут нужна небольшая армия, а у нас на всех два меча да родовые кинжалы! У эльфов даже луков нет!

Габриэль, обернувшись, глухо зарычал пристально глядя в глаза Дирнуту.

– Еще раз назовешь меня эльфом – пожалеешь. И будь ты хоть десять раз Правителем, это тебя не спасет.

Дирнут чертыхнулся, зло плюнул себе под ноги и ускорил шаг. Искатели, переждав реплику Габриэля, вернулись к прежнему ритму, а именно к бегу.

Самоуверенный мальчишка! Этот желторотый дроу просто не представляет себе, насколько он близок к гибели!

Дирнут прекрасно знал свои возможности и способности Габриэля. Тот, конечно, неплохой боец для своих лет, но и только. Опыт и практика более чем тысячелетия не оставили бы ему ни единого шанса в сражении, но... Но, даже учитывая его смехотворные, при том крайне возмутительные, угрозы, объясняться с Аторэлем не хотелось бы.

И не важно, при переходе через Обсидиановые Озера он погибнет или от руки Правителя Харрута, понеся заслуженную кару за необоснованную самоуверенность и глупость. В любом случае Аторэль не примет и не поймет. Пожалуй, еще и войной пойдет на Харрут, мстя за смерть своего, не достигшего еще и первого совершеннолетия, щенка.

Хотя Габриэль был внебрачным сыном. Повелитель дроу не только признавал его своим официальным наследником, но и искренне дорожил шкуркой этого ублюдка. Учитывая ситуацию с гномами, и без того напряженные отношения с Тригори, смерть этого остроухого сопляка совсем некстати. Пока...

Не без труда подавив желание порезать на мелкие кусочки дерзкого мальчишку. Дирнут в очередной раз выругался про себя. Это же надо так попасть! Более неудачного места для выхода из портала и маршрута через Темные Земли нарочно не придумаешь. Разве что Тогиант... Да, нет! Это хоть и плохо, но никак не хуже Обсидиановых Озер!

Не сбавляя шага, Дирнут. не забывая посматривать по сторонам, на ходу пытался прикинуть, что им может здесь грозить. Делал он это молча, так как прекрасно осознавал, что среди искателей нет никого, кто не слышал бы об Обсидиановых Озерах. Их еще часто называли Ожерельем Унарра. Ну, а учитывая тот факт, что Унарром звали Духа Смерти... Говорящее название! Вступать на эти земли без его разрешения – это даже не самоубийство, а торжественное восшествие на жертвенный алтарь! Парад в камере пыток...

Еще и Шаксус-Джер – создание Ашмара, Духа Жизни! С таким же успехом, можно отправиться охотиться на юрао, обвязавшись свежим кровоточащим мясом и прихватив в качестве оружия коровий хвост!

Непримиримая вражда между Ашмаром и Унарром была известна слишком хорошо, чтобы сомневаться в ее неизбежном возрождении, после того, как Ашмар благодаря несносной Хранительнице Нашкара очнулся от многовекового сна.

Каргах Матгур!!! Как бы скрыть от Духа Смерти, что цель их путешествия через его земли – спасение как раз той самой Хранительницы, что пробудила давнего врага... Кирнах зармалад хирд!!!

Не слишком-то это реально, тем более что Унарр на данный момент самый могущественный дух на Шайдаре, так как он единственный и не засыпал, и вел вполне активный образ жизни, как ни странно это звучит, в то время как остальные канули в лету из-за недостатка магии в мире. А уж здесь его власть поистине безгранична.

Что именно происходило с неугодными Духу Смерти в его землях неизвестно, так как никто из них еще ни разу не вернулся отсюда, чтобы поделиться впечатлениями. А сгинули в Обсидиановых Озерах многие, и среди них было немало достойных воинов.

Впрочем, были и такие, кто прошел сквозь Ожерелье. Но эти счастливцы впоследствии лишь разводили руками, утверждая, что ничего опасного попросту не встречали. Зато описывали в подробностях непередаваемую прелесть глянцево-черных, идеально круглых как бусины озер, больше по размеру подходящих под названия «пруды». Говорили, что вода их даже в горсти остается непроницаемо-черной, хотя ее при этом можно пить без вреда. Более того, она по слухам, обладала способностью затягивать раны и. даже, излечивать врожденные уродства. Именно по этой причине сюда и шли, несмотря на недобрую славу.

Дирнут пристально следил за окружающим пространством в смутной надежде заметить надвигающуюся угрозу если не раньше остальных, то хотя бы достаточно быстро, чтобы успеть что-то предпринять для спасения сына и, по возможности Габриэля. Насчет эльфа и орка, он не слишком переживал.

Без Варука оркские орды не представляют для горного Харрута серьезной опасности, а из-за гибели Сератаниралиэля Повелитель эльфов не будет развязывать войну. Хотя эта информация не афишировалась. Дирнут был хорошо осведомлен о его отношении к сыну.

Сконцентрировав внимание на пейзаже, тарухан не обратил внимания на тот факт, что все почему-то все больше и больше отстает от искателей. Идти становилось все тяжелей. Почва под ногами медленно, но верно превращалась в болото. Выше и гуще становилась серебристо-белая с угольной кромкой трава, превращаясь из низкорослой мягкой поросли в жесткую осоку. Воздух будто загустел, наполнился влажными гнилостными испарениями. На землю опустилась гнетущая тяжелая тишина...

– Хартад? – Через некоторое время вопросительно и встревоженно окликнул тарухана Варук. – Кажется. Дирнут куда-то пропал.

Хартад молниеносно развернулся и. моментально убедившись в правоте орка, ни слова не говоря бросился бежать, ориентируясь на собственные следы почти незаметные в мягкой упругой траве. Искатели, не сговариваясь, последовали за ним, на ходу вынимая оружие из ножен.

Все пятеро, включая Шаксус-Джера. были отличными бегунами, и только это спасло Правителя Харрута от верной гибели. И хотя Дирнут по праву носил звание первого меча Харрута, это ему не помогло бы. Ни титул, ни воинская доблесть не защитят от недовольства Унарра, духа самой смерти...

Хартад скорее почувствовал, чем увидел присутствие отца, когда его взгляд упал на крохотный пятачок земли, густо заросший высокой, в рост человека, осокой. Самое удивительное, что искатели проходили здесь меньше пяти минут назад, но тогда ничего подобного тут не было.

Жесткая осока настолько отличалась от устилающего землю серебристого мягкого ковра чуть ли не газонной стелющейся травки, что друзья, даже не переглянувшись, бросились к странному участку. Окружив этот крохотный, не больше телячьей шкуры, кусок земли, они осторожно раздвинули сочные стебли, держа наготове мечи и кинжалы.

В напряженные лица ударила волна тошнотворно гнилостного воздуха, но не это заставило каждого вздрогнуть. За плотной стеной серебристоугольной осоки, словно вырванный из другой реальности, скрывался участок мутно-черной вязкой жижи, над которой едва ли на пару сантиметров поднималось запрокинутое лицо Правителя.

Не медля ни секунды. Хартад сунул руку в студенистую массу и, ухватив отца за скользкие слипшиеся волосы, потянул. Трясина отдавала свою жертву неохотно. Мучительно медленно над ее поверхностью появились плечи Дирнута, в которые тут же мертвой хваткой вцепились Варук и Габриэль. Серт с родовым кинжалом в руке, пока искатели общими. усилиями вытаскивали Дирнута из топи, стоял рядом, готовый прикрыть их от любой неожиданной пакости. Ну. или почти от любой.

Обернись земля под ногами трясиной, вряд ли он смог бы помочь, как, впрочем, и Шаксус-Джер. с удивлением взирающая на происходящее и время от времени издающая пронзительный жуткий рык, предупреждая местных жителей о своей готовности порвать на узкие тонкие ленточки первого, кто попадется ей на глаза.

Алька не столько переживала за Правителя, сколько за свою подопечную. Тем более что Дирнута вытащат точно, а вот помочь Ташке, случись с ней что-то сейчас, не получиться. Это бесило и пугало. Как следствие, любая задержка в пути выводила Шаксус-Джера из хрупкого состояния «почти покоя», в которое она пришла, убедившись, что ее Ташка жива.

Наконец Дирнута извлекли из смертельных объятий трясины и, оттащив на пару метров от заросшего осокой участка, отпустили. Но стоило тяжело дышавшему и сдавленно карргахающемуся Правителю коснуться ногами твердой земли, как она начала засасывать его, стремительно превращаясь в смердящее болото.

Искатели, не теряя времени, подхватили Дирнута на руки и оттащили подальше, но и там история повторилась с пугающей неотвратимостью. Твердая под ногами искателей почва мгновенно преображалась, стоило ее коснуться Дирнуту. При этом не имело никакого значения, насколько близко искатели стояли к Правителю. Их ноги надежно и уверенно стояли на мягком ковре низкой шелковистой травки, а Дирнута стремительно затягивал в глубину неведомая черная топь.

– Вот драхт!!! – Бросив взгляд на все еще покрытую острыми костяными шипами Алькину спину, сквозь зубы выругался Варук, удерживающий на весу в очередной раз извлеченного из смертельных объятий вязкой жижи Дирнута. – Придется тащить его на руках. Помниться, когда дело касалось Ташки, вы по этому поводу чуть ли не соревнование устраивали.

– К маргному гоблину такие идеи! – Взвыл покрытый липкой тиной, мокрый и злой Дирнут. – Здесь и без такой обузы у вас шансов выжить катастрофически мало! Чего уж теперь тролля за нос дергать?! Поставьте меня на землю и уходите. Быстро и не оглядываясь. Даст Небо, выкарабкаюсь как-нибудь, а если нет, то лучше я один, чем все.

Хартад не глядя на отца молча кивнул Варуку, забрал у него Правителя и, перекинув через плечо, быстро зашагал по прежнему маршруту, не обращая ни малейшего внимания на яростную ругань Дирнута. Остальные искатели направились следом за ним и нетерпеливо порыкивающей в паре десятков локтей впереди Алькой.

– Несем по очереди. – Нагнав тарухана, бросил Сератаниралиэль ровно. – По два часа. Ну, а там, ближе к ночи, видно будет.

Габриэль с Варуком только согласно кивнули, и компания под аккомпанемент возмущенных воплей Правителя продолжила свой путь через Ожерелье Унарра под предводительством рвущейся вперед Альки. Больше всего сейчас ей хотелось плюнуть на все и на полной скорости, так чтобы только ветер свистел в ушах, не оглядываясь на искателей, замедляющих продвижение, бежать, и бежать, и бежать...

Но Шаксус-Джер слишком хорошо понимала свою хозяйку. Ташка никогда не простит, если с ее обожаемыми искателями что-то случиться из-за нее. Так что Алька, раздраженно пыхтя, легкой рысью бежала впереди, не позволяя остальным замедлять шага.

Часа через полтора она внезапно остановилась, замерев и чутко прислушиваясь. Остальные молчали, выжидательно г.лядя на неподвижную фигуру. Впрочем, Дирнут и тут не пожелал проявить солидарность с остальными участниками этой теплой дружеской компании и промолчать. Откуда-то из района копчика младшего тарухана раздалось его раздраженное до крайности, громкое шипение. I

– Хартад, опусти меня на землю.

– Угомонись. – Устало вздохнув, отозвался Варук. – Забыл, чем это в последний раз кончилось?

Вот уже трижды Хартад поддавался на уговоры Дирнута и, скрипя зубами от злости, отпускал отца на вольный выпас. И трижды земля Обсидиановых Озер превращалась в смердящую мертвечиной топь. В последний раз Дирнут с головой ушел в мало напоминающую воду жижу меньше чем за секунду. Если бы не реакция Хартада и, главным образом, предусмотрительно застегнутый им вокруг предплечья отца ремень, за конец которого тарухан его и вытянул из трясины. Правитель Харрута пускал бы пузыри на илистом дне личного болота.

– Хартад... – Задумчиво позвал Габриэль, поджав губы, наблюдая за окаменевшей Алькой. – Что-то мне выражение морды Шаксус-Джера не нравится. Похоже, она что-то учуяла, а здесь это может быть только опасность. Так что отдай мне либо Дирнута, либо свой меч.

Г абриэль демонстративно повертел в руках узкий стилет -единственное оружие, которое оказалось при дроу в тот момент, когда искатели провалились в портал.

Меч самого Хартада только чудом не остался в Харруте. Тарухан и сам не знал с какого перепуга прицепил боевые ножны утром к поясу. Находясь в некоторой прострации после невероятных событий этой ночи, он одевался автоматически, не в состоянии думать о чем-либо кроме Таши. Его переполняло бесконечное пронзительное счастье, омрачаемое лишь сомнением в реальности произошедшего, да страхом, что она пожалеет о своем поступке.

–Ну, так как? – Повторил свой вопрос дроу. – Честно говоря, я предпочел бы меч, но разумней забрать у тебя Правителя. Ты более опытный мечник, чем я и, в случае нападения, от тебя сейчас толку будет больше.

Дирнут только заскрипел зубами. Положение беспомощной и не просто бесполезной, но и в данной ситуации откровенно опасной ноши его бесило.

Так мерзко он себя не чувствовал еще ни разу в жизни. Ведь он не ранен и сил у него сейчас больше чем у любого из искателей исключая, пожалуй, только Шаксус-Джера! А его, Правителя Харрута, как ребенка, дряхлого старика или истеричную девицу несет на руках собственный сын! А сейчас вот еще и Габриэль... Этот сопливый мальчишка!!! И это не просто в Темных Землях, а в сердце Ожерелья Унарра!!!

Эта беспомощность была так унизительна, что Дирнут, ничуть не кривя душой, предпочел бы гибель в бою. Смерть в вонючей жиже была менее предпочтительна, но чтобы освободить остальным руки...

Только Хартад крепко держал отца, не выпуская из рук конец ремня, надежно закрепленного на предплечье Правителя. При этом он не проронил ни слова с момента последнего разговора у выхода из портала.

Нет. – Поправил сам себя Дирнут. – Не разговора, а ссоры. С остальными Хартад говорил. Односложно, правда, и не слишком охотно, но все же говорил.

Сам Хартад тем временем задумчиво посмотрел на дроу и согласно кивнул. Впрочем, передать Габриэлю Дирнута он не успел, резко обернувшись на радостный голос Альки.

– Я ее слышу!

Одной короткой фразы хватило, чтобы он позабыл об усталых мышцах. Взгляд младшего тарухана на мгновенье потемнел, когда вертикальный зрачок возбужденно расширился, заполнив изумрудные глаза. Не отрывая пристального взгляда от алой сосредоточенной морды, он хрипло спросил, лишь на долю секунды опередив Варука и Серта.

– Что с ней?

– Не знаю. – Алька растерянно поскребла перед собой передней лапой, отчего в серебристо-белом травяном ковре образовалась неопрятная бурая яма. Влажными комьями рассыпалась земля. – Я не слышу ее мыслей, только смутные отголоски эмоций. Но теперь я, по крайней мере, знаю, что непосредственной опасности она не видит. Ташка встревожена и сильно, раздосадована. Кажется, злиться на себя. Если она и напугана, то не сильно, иначе я бы это почувствовала.

Отчего-то, Варука затопило странное чувство безнадежности. Удивленно фыркнув, он перевел взгляд на Хартада. Тот смотрел в никуда, и лицо его было абсолютно спокойно. Если бы не столь редкий среди орков дар эмпатии, полученный от матери, Варук никогда бы и не подумал, что тарухана раздирают болезненные эмоции. Тут и облегчение и вина, и боль, и пронзительная тоска и что-то еще совсем уж непередаваемое.

Что с ним происходит? Впрочем, как раз сейчас тратить бесценное время на разговоры нет ни малейшей возможности. Вот карргах матгур! Варук выдохнул сквозь зубы, отгораживаясь от чужих чувств. Сначала выбраться с территории Обсидиановых Озер, а там обязательно поговорить с Хартадом. Да, еще Дирнут...

Тем временем Шаксус-Джер явно успокоилась. По крайней мере, шипы на ее спине буквально на глазах исчезали, втягиваясь внутрь. Значит, с Ташей все в порядке и серьезной опасности Аля действительно не чувствует.

Это замечательно, только, все равно, стоит поторопиться.

– Аль, может, теперь ты повезешь Дирнута? – Подал голос Сератаниралиэль, просительно улыбаясь.

Еще пару месяцев назад любой из присутствующих от такой улыбки высокомерного эльфа впали бы в ступор, но сейчас на нее никто даже внимания не обратил.

– Знаю, что ты этого не любишь. – Поспешно продолжил он, увидев, как скривилась морда Шаксус-Джера. – Но все же... Хартад из гордости и упрямства будет тащить его сам, несмотря на уговор. Вон, видишь, как глазам сверкает?! А ведь они с Варуком, как ни обидно это признавать, самые сильные в нашем отряде, когда дело касается колюще-режущего оружия. Наши с Габриэлем луки в Харруте остались, да и мечей нет. Только кинжалы. А ими в случае реального боя много не навоюешь.

От такого открытого признания эльфа в собственном несовершенстве и от абсолютно спокойной реакции, а вернее отсутствия таковой на это у остальных Дирнут едва не подавился, в изумлении переводя взгляд с одного искателя на другого. Что, учитывая его положение «вниз головой на плече у Хартада», было очень и очень непросто.

– Ну, так что скажешь? – Погладив алую шкуру мускулистого предплечья, поторопил Шаксус-Джера Варук.

– Ни за что! – Четко, внятно, выделяя каждое слово, произнесла Алька, и раздраженно хлестнула хвостом. – У меня от одной мысли об этом волосы дыбом встают.

– Эм-м-м... – Озадаченно протянул Габриэль, пристально рассматривая Шаксус-Джера. – Но у тебя же нет волос?!

– Вот именно! – Не сдавалась Алька. – У меня даже несуществующие волосы дыбом встают! Представляете, что было бы с настоящими?

– Но Аль, так же реально быстрее!

– Согласна. Но лишь отчасти.

Что ты имеешь в виду? – Спросил Хартад тихо, игнорируя возмущенно сопение Дирнута.

– Что-что... Через плечо! – Недовольно буркнула Алька, покосившись на побелевшего от ярости Правителя. – Если на нас нападут, мне церемониться с Дирнутом будет некогда. И даже если я смогу сдержаться и не перейду в боевую ипостась, он все равно на мне не удержится. Я ж не лошадь, в конце-то концов! А просто стоять в сторонке и наблюдать, как вас убивают мне не резон.

Во-первых, мне вас будет банально не хватать. Во-вторых. Ташка за любого из вас голову оторвет и скажет, что так и было. В-третьих, без привычного оружия у вас практически нет шансов выжить, а значит, разделавшись с вами, враг, если он нам здесь встретится, примется за меня и тогда Правитель опять же сверзиться и тогда снова без вариантов. Так что хватит разговоры разговаривать! Вот выберемся отсюда, там посмотрим. Кстати. Габриэль, ты не в курсе долго ли еще до границы Ожерелья?

– Сложно сказать... – Пожал плечами дроу. – Мы ведь не знаем, в каком именно месте нас выкинуло. Так как движемся все время на восток, то при нашей скорости дорога должна занять от одного дневного перехода до трехчетырех суток. Знать бы еще КУДА мы выйдем отсюда...

– А какие есть варианты? – Спросила Алька, приноравливаясь к легкому, но довольно быстрому бегу спутников.

Даже несмотря на замедляющий отряд фактор в лице Дирнута (вернее в его лишенном способности самостоятельно передвигаться почти двухметровом туловище), скорость искатели поддерживали вполне приличную.

– Ну, Ожерелье Унарра с востока проходит через Тангол, Шартаз и Дапторию. Самый лучший для нас вариант, наверное, Тангол. Оттуда до Тригори по реке за два дня добраться можно. Шартаз тоже ничего. С ароллами особых проблем не должно быть. Правда население у них смешанное и нарваться там на оборотней, троллей, гоблинов или еще кого похуже – раз плюнуть. А вот, если выйдем к Даптории, будет плохо.

– Почему?

Дроу только хмыкнул.

– А ты с демонами давно в последний раз общалась? Эти ребята гостей не любят. Так что лучше бы нам с ними не связываться. Целее будем.

Несмотря на опасения искателей, вокруг все было спокойно. Глянцево поблескивали круглые прорези черных озер в серебристо-белом травяном ковре. Легкий ветерок обдувал разгоряченные бегом четыре лица и одну морду (Еще одно лицо ветром не обдувалось, так как постоянно было надежно укрыто от оного спиной, если не сказать точнее, кого-нибудь из искателей).

Никакой живности, ни мирной, ни агрессивной видно не было. Репутация Обсидиановых Озер как вотчины духа смерти и вообще одного из самых опасных в Темных Землях мест постепенно начинала казаться глупой выдумкой какого-то фантазера. Единственным аргументом в пользу небезопасности этого непредсказуемого места, оставалась беспомощность всех, включая Шаксус-Джера, в ситуации с Дирнутом.

Его все-таки несли по очереди, совместными усилиями убедив Хартада отдать «тело» Правителя. Через три часа такой езды вниз головой Дирнут затих и только тихо-мирно зеленел, болтаясь на плече теперь уже у Сератаниралиэля, сменившего Варука. Еще через час, когда эльф передавал Правителя Габриэлю. Шаксус-Джер напряглась, и тревожно сверкая глазами, принюхалась.

– Что случилось? – Забеспокоился Хартад, моментально заметив странности в поведении Али. – Что-то с Ташей?

Шаксус-Джер зло рявкнула на тарухана и прислушалась к чему-то ведомому только ей одной. Искатели молча ждали приговора. Наконец, Алька моргнула, и взгляд ее обрел осмысленность.

– Что? – Не выдержав испытания неизвестностью, произнесли хором эльф и дроу.

Варук с Хартадом молча сверлили посмурневшую Альку взглядами. Дирнут не реагировал вообще, слишком занятый сдерживанием тошноты.

– Что-то там не так. Слишком быстро...

– Ты о чем? – Непонимающе протянул дроу.

– Да я и сама в непонятках. Пять минут назад от нее шел просто шквал эмоций, причем положительных, и вдруг буквально за пару секунд все как обрезало. И тишина. Не знаю даже что и думать... Заснуть так резко она не могла, значит остается только обморок, но с чего бы вот так ни с того ни с сего? Ерунда какая-то! Ох, не нравиться мне все это...

– А ты не чувствуешь как она далеко отсюда?– Хмуро глянув на Габриэля поудобнее пристраивающего на плечо Дирнута, спросил Серт.

– Точно не скажу, но не больше десяти часов пути. Это если на полной скорости, конечно.

– Как же она так нас опередила за какой-то час?! – Скептически протянул Габриэль.

– Ты забываешь, что ее перемещали по воздуху, а мы сначала через бурелом перлись, а сейчас вот с холмика на холмик пробираемся, да еще обходить лужи эти гуталиновые приходиться постоянно.

– Мы идиоты. – Мрачно констатировал Варук, хлопая себя ладонью по лбу.

– Ух ты! Какая самокритичность! – Невесело хмыкнула Алька. – С чего бы это?

– Аля, есть возможность ускориться.

– Да? И какая? Если ты опять о транспортировке Правителя, то мы это уже обсуждали, кажется.

– Аль. ты ведь и двоих можешь везти?

– Могу, но...

– Если Дирнута накрепко пристегнуть к Габриэлю ремнем, то в случае нападения ты их просто сбросишь, а дроу вытащит Правителя из трясины.

– Это только в том случае если он шею себе не свернет. А, впрочем, давайте рискнем. Очень уж мне не нравиться происходящее с Ташей, да и до темноты времени все меньше и меньше остается.

– Серьезно? – Дрожащим от волнения голосом переспросил Габриэль. -Ты позволишь поехать нам на себе?!!

Глаза дроу сверкали таким восторгом, что Алька не выдержала и расплылась в клыкастой ухмылке.

– А ведь права была Ташка, когда говорила что ты забавный. Лезь давай! Только учти, в случае чего падать будет неприятно и больно. Но цепляться за меня все равно не советую. Можешь пострадать куда серьезнее. Ты все понял?

Дроу яростно закивал.

– Да, и Правителя этого занудного покрепче пристегни. Мало ли...

Дирнут скрипнул зубами так. что Сератаниралиэль озабоченно покосился на него, а Габриэль, лишь ослепительно улыбнулся в предвкушении. Прокатиться верхом на легендарном мифическом Шаксус-Джере, да еще и через Ожерелье Унарра!!! Такое стоит любого риска!

Не замечая ярости, перекосившей лицо Правителя, дроу снял с пояса свой ремень и старательно закрепил его на предплечье Дирнута, передав на время тарухана Варуку. Другим концом ремня он плотно обмотал свое узкое запястье, крепко зажав кончик в ладони, и ловко вскарабкался на гладкую спину Шаксус-Джера, буквально лучась энтузиазмом. Орк, несколько снисходительно усмехнулся, глядя на его счастливое лицо, и передал ему Дирнута.

– Устроился? – Спросила Алька, повернув голову к обалдевшему от радости седоку. Желтые глаза ее горели почти так же ярко, как и лиловые очи молодого дроу.

– Да.

– Точно удержишься? Я ведь не лошадь, и седла, как видишь, нет.

– Ты что? Какое седло?! – Лицо Габриэля обиженно вытянулось. – Я же – дроу!

– Ну, тогда ладно.

И, не дожидаясь продолжения. Шаксус-Джер сорвалась с места и алой стрелой полетела вперед, едва касаясь лапами земли. К чести Габриэля, он не только усидел на ее спине, но еще и Дирнута удержал. Ну, а то, что клацнув зубами, он основательно прикусил язык, совсем не обязательно говорить остальным. Габриэль покосился на бегущего рядом эльфа. Наверное, сегодня будет полезнее вообще помолчать.

Но, несмотря на прикушенный язык, он вполне искренне наслаждался безумной скачкой. Послушно и радостно, будто живой, летел, ложась под ноги серебристо-белый травяной ковер. С бешеной скоростью мелькали мимо обсидиановые глаза крохотных озер Унарра. Темные, почти синие облака, словно включились в стремительный полет и пытались обогнать и укрыть падающие к горизонту солнца.

Габриэль засмеялся, едва не захлебнувшись бившим в лицо ветром. Интересно, а видит ли их сам Унарр? Если да, то, что именно он думает, разглядывая их в Зеркале Граней? Странная ведь компания! Ставший неожиданно верховым монстр, способный одним ударом лапы переломить спину быку, злой и беспомощный Правитель Харрута и четыре принца в общем-то враждующих рас, ставшие почему-то не только соратниками, но и друзьями. Ну, или почти друзьями... Взгляд Габриэля упал на отстраненное выражение на лице Сератаниралиэля, бегущего рядом и дроу растерянно тряхнул головой. Что за бред? Какие еще друзья?!!

Первым, примерно через час, начал отставать Варук. Шаксус-Джер, подстраиваясь, несколько сбавила темп, но еще через полчаса и эльф начал спотыкаться и Алька, глухо ворча, побежала еще медленнее.

Через пятнадцать минут из-за очередного холма показался лес, и Габриэль облегченно вдохнул. Главное, что это не Датория! Слава Небу, учитывая направление, остаются только Шартаз и Тангол. Теперь лишь добраться до леса, и можно будет сказать, что им не просто повезло, а повезло небывало. Выбраться невредимыми из исконных земель Унара – это удача, о которой помнят всю жизнь. Об этом рассказывают друзьям, детям и внукам, как о чем то невероятном.

И тут, прервав преждевременную радость, Шаксус-Джер резко остановилась. От неожиданности Габриэль вылетел «из седла» следом за Дирнутом. Оба с размаха шлепнулись на землю. Но, если Габриэля, выбив на пару секунд дух, швырнуло на обманчиво мягкую траву, то Дирнут, естественно, плюхнулся прямо в вонючее болото, контуры которого на этот раз соответствовал очертаниям тела с раскинутыми руками и ногами. Спасло Правителя только то, что дроу, несмотря на удар, удержал ремень, судорожно стиснув ладонь. Правда, вряд ли это само по себе что-то изменило бы, так как Габриэль после падения пребывал в полубессознательном состоянии. Но Хартад подлетел к потерявшему ориентацию дроу и вытянул из трясины моментального ушедшего в нее с головой отца.

Уже закинув на плечо в очередной раз перемазанного склизкой жижей и тиной Правителя, тарухан осторожно ткнул Габриэля носком сапога в бок.

– Ты как?

– Н-нормально... – Хрипло выдавил дроу, с трудом садясь. – Прости, что...

– Все в порядке. – Успокаивающе отрезал Хартад и, сочтя тему исчерпанной, повернулся к Шаксус-Джеру. – Аля, что случилось?

– Ташка отдаляется. – Рассеянно ответила после небольшой паузы та и виновато посмотрела на потирающего ушибленный лоб дроу. – Извини, Габриэль.

– Ничего.

– Аля!!! – Зарычал побледневший тарухан. – Подожди ты с извинениями! Что значит «отдаляется»?!!

– Точно сказать не могу, – Глядя на Хартада как-то странно, будто виновато и сочувственно одновременно, ответила Шаксус-Джер. ничуть не обидевшись на резкий тон. – Но, судя по тому, что эмоции ее я все еще не слышу, Ташу куда-то везут.

– Направление покажешь? – Вклинился Варук, хрипло дыша сквозь зубы.

– На юго-запад. – Мотнула головой Алька. – Но она перемещается слишком быстро, чтобы мы могли ее догнать в течение ночи.

– Значит, – Подал голос Серт, которого от усталости, несмотря на все старания держаться ровно, заметно пошатывало, – сейчас нужно подумать о ночлеге, а для этого первым делом добраться до во-он того леса. Еще нам нужна вода. И не смотри на меня таким убийственным взглядом! – Вздохнул он. – Хартад, я тоже волнуюсь за Ташу, но если мы все сейчас не отдохнем и не утолим жажду, то к утру будем передвигаться разве что ползком. Да и то не факт.

Тарухан бросил на эльфа злой взгляд исподлобья, но все же кивнул, признавая его правоту.

– Аль, до леса немного осталось. Но придется тебе еще побыть перевозчиком. Только поедут на этот раз Варук и Серт. Габриэль не так устал.

Голос Хартада был убийственно мрачен и холоден, так что Алька даже и не подумала возражать, а сам Хартад не дожидаясь остальных, побежал вперед, прекрасно понимая, что Шаксус-Джер и с двумя седоками не только легко догонит, но и перегонит его. Так что, когда через пару десятков секунд слева появилась Алька с Варуком и Сертом на спине, тарухан даже головы не повернул.

Справа от него молча бежал Габриэль, сетуя на себя за то, что так позорно закончилась его поездка на Шаксус-Джере – и сам не удержался, и Дирнута из трясины Хартаду пришлось вытаскивать! Хорошо хоть ремень не упустил, а то бы мало не показалось. Погубить Правителя Харрута. пусть и случайно – это более чем достойный повод для войны.

Габриэль не сомневался, что и Хартад и Зармид не стали бы развязывать бойню, как, впрочем, и его отец. Но Аторэль не всевластен и Габриэль прекрасно понимал это. Совет Темных не преминул бы измыслить какую-нибудь интригу настолько хитрую, что ни у харрутцев, ни у отца просто не осталось бы иного кроме войны выхода.

Когда искатели достигли границы Обсидиановых Озер и. не веря самим себе, пересекли ее, уже начинало темнеть. Сумрак смешался с туманом и рваными клочьями повис меж гигантских стволов. Невысокие, но кряжистые деревья были настолько велики в обхвате, что в дупле любого из них легко уместился бы средних размеров медведь. Отсутствие не только дорог, но даже звериных троп настораживало, а беспросветная тишина угнетала. Ни криков птиц, ни жужжания насекомых, ни-че-го! Только шелест ветра в листве да тихий скрип ветвей.

Искатели бесшумно пробирались вперед бдительно прислушиваясь к шорохам, до тех пор пока не вышли к ручью, выбивавшемуся из-под большого камня. На вид. вода была самой обыкновенной и вполне пригодной для питья, но встревоженные странной тишиной путники, несмотря и жажду, только переглянулись.

– Что-то здесь не так... – Едва слышно протянул дроу, но и шепот показался ему почти криком, настолько полным было беззвучие леса.

– Так или не так... – Недовольно пробубнила Алька, передернув алой шкурой. – Пейте уже. Если бы тут что-то магическое было, я бы почувствовала. Хотя прокипятить не помешало бы, а то сляжете все с острыми приступами диареи. Хотя чего это я? Конечно, не сляжете, а по кустам равномерно распределитесь и будете глаза пучить.

– Не понял... – Озадаченно протянул Габриэль в то время, когда остальные просто молча таращились на хмурую алую морду. – Ты же сказала, что магии в ручье нет? Тогда откуда «диарея»? Никогда о таком странном заклинании не слышал.

– Да, и почему мы именно по кустам будем распределяться, да и еще и равномерно? – Подхватил Варук. – И, главное, как?

– Тьфу на вас! – Отмахнулась Алька, раздраженно. – Делайте, что хотите, тем более что кипятить, все равно, не в чем. И, Хартад. да спусти ты уже Дирнута на землю. Из земель Унарра мы уже вышли. Вроде...

– Да точно вышли. – Уверенно кивнул Габриэль, подозрительно рассматривая ручей. – Аль, может, все-таки расскажешь про заклинание «диареи» поподробнее?

– Только этого мне и не хватало, блин! – Взвыла Алька. – Никакое это не заклинание! Хартад, ты ремешок пока не отпускай на всякий случай, мало ли...

Когда тарухан осторожно опустил Павителя на землю, искатели и сам Дирнут с облегчением вздохнули. Их опасения, что странное болото будет преследовать тарухана, а значит и весь отряд, на протяжении всего путешествия по Темным Землям, слава Небу, не оправдалось.

Несмотря на то, что вокруг было подозрительно тихо, мужчины, хоть и предчувствовали неприятности, все же устроились на ночлег около ручья. Распределив очередность дежурств, они улеглись спать у небольшого костерка. Правда, на голодный желудок, поскольку, как ни искал дичь Сератаниралиэль, поймать так ничего и не удалось. И дело было даже не в отсутствии любимого лука, а в том, что ничего живого вокруг просто не было. Некоторое количество ягод, собранное эльфом, лишь раздразнило аппетит. Радовало лишь то, что вода оказалась вполне пригодной для питья, даже несмотря на странные комментарии Альки.

Вопреки ожиданиям ночь прошла тихо, а уже на рассвете все были на ногах. Шаксус-Джер сообщила, что с Хранительницей все в порядке и обнадеженные искатели двинулись в путь. Так как Дирнут никуда больше не проваливался, бежать теперь можно было довольно быстро, но через час-полтора Шаксус-Джер начала все больше и больше замедлять шаг, пока не остановилась совсем. Гладкая шкура ее нервно подергивалась, а на спине начали проступать шипы.

– Что-то с Ташей? – Осторожно спросил Габриэль, обеспокоенно косясь на не сводящих с Альки глаз молчаливых спутников.

В ответ Шаксус-Джер отрицательно мотнула головой и принюхалась.

– Плохо... – Прозвучало в голове четверых из пяти присутствующих мужчин. – Опасность. Близко. Очень.

Габриэль ошарашенно уставился на Альку, Серт, Варук и Хартад лишь молча кивнули, пристально вглядываясь в чащу леса и только Дирнут сердито поджал губы. Он уже открыл рот, чтобы выяснить, в чем собственно дело, но был остановлен предостерегающим взглядом орка. Непонятливые обычно не живут долго, а Правителю Харрута было уже больше полутора тысяч лет. Дирнут промолчал. И только побелевшие костяшки сжатых кулаков выдавали его злость.

– Хартад со мной, остальным держаться вместе пока мы разведаем что к чему. – Продолжила Алька все так же мысленно. – И ни звука!

А ведь они действительно настоящая команда... – С некоторым удивлением отметил про себя Дирнут, увидев как, за какую-то долю секунды, Шаксус-Джер и Хартад бесшумно растворились в сумраке леса, а эльфы и орк также беззвучно и быстро обнажили оружие, встав спиной к спине. Ни сомнений, ни смуты, ни споров. Таким слаженным действиям можно позавидовать.

Одно злило – никто из них, включая и Шаксус-Джера, не принял его в расчет! Вернее его не приняли в расчет как бойца, окружив и взяв под защиту. Стиснув зубы. Дирнут оглядел спины искателей. Они все трое, вместе взятые, младше его одного, а все туда же!

Сжав кулаки, Правитель втиснулся между дроу и орком, раздвинув их плечом. Те расступились, не удостоив его даже взглядом. Только Варук сделал быстрое движение левой, свободной, рукой, призывая к молчанию.

А Шаксус-Джер с таруханом осторожно пробирались сквозь лес, держась навстречу легкому ветерку. Такая предосторожность могла бы показаться излишней в этом странном, лишенном живности лесу, если бы не стойкое предчувствие близкой опасности. И если Алька опиралась, кроме всего прочего, на свое исключительное обоняние, то расслабиться Хартаду не позволял врожденный инстинкт.

Не сговариваясь, оба старательно прислушивались, мягко ступая между деревьев, не издавая ни звука. Ни треска сломанной ветки, ни тяжелого дыхания, ни случайного шороха... Словно две бестелесные тени скользили они по лесу.

Глава 8

Неожиданности.

Хаутад.

Мы шли уже около получаса, когда Алька яростно взвыла, и в моей голове раздался ее громогласный рык.

– Верксы!!!

В туже секунду в ладонь послушно ткнулась рукоять меча, а Шаксус-Джер уже метнулась в сторону, одним ударом отшвырнув летящее на нас круглое мохнатое туловище. Паукообразный монстр, рассеченный надвое острыми, мгновенно удлинившимися когтями, ударился о мощный ствол и медленно сполз по нему, оставляя мерцающий синий след. Но еще до того как фиолетово-зеленое туловище коснулось земли, еще три кровожадных твари бросились вперед. Одного удалось обезвредить, перерезав тонкие черные ножки, другого проверенный десятками битв меч рассек надвое на подлете, с третьим разобралась Алька. Недовольно поморщившись, она слизнула с морды мерцающую синюю субстанцию, заменяющую верксам кровь.

– Это разведчики. – Мрачно констатировала она. одним ударом лапы добивая обездвиженную тварь. – Остальные будут здесь очень скоро.

Теперь ясно, почему так странно пуст лес. За последние полторы тысячи лет верксов осталось так мало, что они стали почти мифом, а когда-то были серьезной угрозой не только одиноким путникам, но и крупным селам. Они не знали страха и обладали поистине неистощимым аппетитом, уничтожая все живое вокруг, прежде чем двинуться дальше. Крупные города верксы, как правило, обходили стороной, так как предпочитали не покидать лесов. Ни в горах, ни в болотах эти твари, слава Небу, не селились, даже если там имелись крупные скопления деревьев.

В горах еще с древних времен обитали естественные враги верксов -юрао. Конечно, с уходом Силы с Шайдара юрао измельчали и заметно поглупели, но и кровожаднее стали в разы, утратив разум, даруемый их предкам магией. Так что, в Харруте верксы не встречались ни в прежние времена, ни сейчас. Ну, а в болотах они не селились, так как по неизвестным до сих пор причинам избегали мало-мальски крупных водоемов, будь то река, трясина или пруд. Именно поэтому, большая часть городов в равнинных землях либо строились в излучинах рек, либо окружались широким рвом, заполненным водой.

Хотя в древние века верксы представляли серьезную угрозу, несмотря на упорные попытки истребить этих хищников, уничтожить их удалось лишь несколько тысяч лет назад, когда магия уже практически полностью исчезла с Шайдара. Будучи существами полумагическими, они, хоть и питались исключительно мясом, нуждались в большом количестве Силы для размножения.

Конечно, кое-где в глухих лесах эти твари, хоть и крайне редко, но встречались до сих пор. Однако обитающие там особи намного мельче четырех напавших на нас разведчиков.

– Что делать будем? – Мрачно спросила Алька, прислушиваясь.

Не слишком удачное место для обороны, стоит признать. Лес. пожалуй, самое невыгодное для мечника место, но будь у меня лук, пришлось бы еще хуже. В любом случае, ничего кроме этого старого, поросшего мхом, лишенного усилиями верксов жизни леса вокруг не наблюдается, так что придется принимать бой здесь.

– Аль, назад возвращаться нельзя. – Начал я осторожно. – Меч только у Варука, а Серт, Габриэль и отец без оружия не смогут оказать серьезного сопротивления. Значит, придется их защищать. Эльфы, все равно, вперед полезут, чтобы чести не уронить, да и отец...

– Мда... – Шаксус-Джер смотрела на меня задумчиво и мрачно, будто мысленно прощаясь. – Ты да я, да мы с тобой... Ты прав. Прикрыть сразу. троих не получится и с мечом орка. Впрочем, даже реши мы вернуться, скорее всего, просто не успеем. Встретим верксов здесь и попробуем отбиться. Где наша не пропадала!

В том, что бой будет и очень скоро, можно не сомневаться, а вот в том, что кому-то из нас удастся выжить... И относительно легкая победа над разведчиками ничуть не меняет расклада сил.

Даже измельчавшие за последние века, верксы крайне опасны. В первую очередь тем, что нападают, как правило, стаями от двух до трех десятков особей. И хотя каждый отдельно взятый монстр особой угрозы опытному войну не представляет, дюжина способна, не слишком утруждаясь, разорвать в клочья медведя где-то за полминуты. Конечно. Алька – Шаксус-Джер, да и я в бою стою десятка воинов, вместе мы справились бы и с дюжиной и с двумя но... Вот именно одно большое и жирное «но» кардинально меняло расклад не в нашу пользу.

Современные потомки древних верксов представляют собой небольших, не многим крупнее волка, животных. Два десятка цепких лап, напоминающих паучьи, расположены по периметру шарообразного тела, покрытого короткой зеленой шерстью и достигающего в диаметре от двух до четырех локтей. Но это те верксы, что, хоть и редко, но встречаются сегодня на Шайдаре. Те же, с которыми мы только что столкнулись, были не меньше семи локтей каждый, а их шерсть длинная и фиолетово-зеленая, с белыми полосами от макушки к брюху.

В рассветных горах Таша столкнулась именно с таким. Тогда я не-то чтобы не поверил ей... Скорее, не придал должного значения, отложив на потом. Слишком многое происходило вокруг, да и мысли мои были заняты самой Ташей. не оставляя времени и сил на что-либо иное.

– Аль, если...

Из-за спины Шаксус-Джера метнулась смазанной полосой фиолетовозеленая туша, которую Алька. практически не глядя, сбила одним метким ударом мощной когтистой лапы. Удар был настолько силен, что верке. отлетел вправо метра на четыре, где. встретившись с толстенным стволом локтей двенадцати в обхвате, буквально брызнул в стороны ошметками мерцающе-синих внутренностей. Договорить, как и порадоваться меткому удару, времени не осталось, так как за первым монстром, сгинувшим столь быстро и бесславно, хлынула свистяще-шипящая стая.

Вновь и вновь бросались на нас не знающие ни страха, ни боли, ни жалости твари. И каждый раз их встречала либо острая сталь меча, либо снежно-белые зубы и когти Шаксус-Джера. Не раз и не два я замечал стремительную алую тень, то за спиной, то сбоку. Алька, жертвуя собственной безопасностью, прикрывала меня. И это было странно, так как ее задача, как Шаксус-Джера – защищать Хранительницу Нашкара и только ее, а уж никак не рисковать своей жизнью ради кого-то другого. Однако времени обдумать этот вопрос не было, не говоря уже о том, чтобы спросить напрямую. Мой верный меч летал так быстро, что я уже и сам не понимал, как и куда бью, держась исключительно на врожденном инстинкте война. Наконец последняя тварь издохла, напоровшись пастью на мой меч.

Несколько бесконечно-длинных минут мы с Алькой просто молчали, не двигаясь и не веря еще, что с верксами покончено, а мы живы. Шаксус-Джер тяжело дышала, широко расставив лапы и устало опустив большую голову к земле. Я сам едва держался на ногах, обессиленно прислонившись спиной к мощному стволу, который, насколько это было возможно, прикрывал меня сзади во время боя.

– Ты как? – с трудом выдохнула Аля через некоторое время.

– Жив. – Я не узнал своего голоса в хриплом шепоте. – Не знаю, почему и как, но жив. Сама-то как?

– Та же фигня... – Буркнула она в ответ и плюхнулась на покрытую плотным слоем мерцающей плоти землю.

Видимо, сил у меня оставалось несколько больше, чем я думал, так как их хватило даже на то, чтобы брезгливо скривиться при виде этой картины.

– Ай, пофиг уже... – Отозвалась она тихо, в ответ на мой взгляд.

Я осмотрелся. Сколько хватало глаз, все вокруг было мерцающесиним: трава, ветви деревьев, их стволы, ветви, листва и мох...

Это невозможно... Мы просто не могли справиться с этой стаей! Сколько их было? Не знаю, но больше двух дюжин точно. Если бы не Шаксус-Джер...

– Аля, почему?

Она молчала, дыша все еще тяжело и прерывисто, и гладкая алая шкура, покрытая десятками кровоточащих царапин, мелко вздрагивала, а на спине, ближе к левой лопатке, виднелась глубокая рваная рана. Шаксус-Джер получила ее, когда отвлеклась на долю секунды, чтобы прикрыть от бросившегося с нависающей над моей головой ветки хищника.

Откровенно говоря, той атаки самому мне было не отбить. В тот момент меня теснили уже три огромные твари, и я держался только за счет отточенных веками тренировок инстинктов, почти ничего не видя и не слыша от нечеловеческого напряжения. Искателей стало бы на одного меньше, не окажись Алька между мной и распахнутой пастью веркса. А так монстр впился зубами в алую спину Шаксус-Джера. которая, завершая тот спасительный для меня прыжок, приземлилась на одного из трех моих противников, пригвоздив его к земле длинными когтями. Этим она на мгновение отвлекла двух других, дав возможность мне перерубить лапы одному и снести, как горлышко бутылки, макушку второму. И лишь тогда, пока Шаксус-Джер добивала бьющегося в агонии, прижатого ее лапами к земле веркса. я смог достать мечом ту тварь, что вцепилась ей в холку. А дальше... Дальше не помню. Не знаю даже в какой именно момент сам заполучил рану, наискось пересекающую грудь, из-за которой сейчас практически не в состоянии нормально передвигаться.

– Аль, а ты сможешь позвать остальных прямо сюда. Боюсь самим нам не дойти.

– Уже. – Коротко и устало выдохнула она через некоторое время. -Скоро будут. Чего-чего, а найти нас по следам двум эльфам будет не слишком сложно.

Аля с трудом подняла голову и. пристально глянув на меня, жалобно заскулила.

– Ташка меня убьет... Наизнанку вывернет и бантиком завяжет...

Дикость подобного утверждения поразила меня настолько, что я даже ответить не смог, изумленно вглядываясь в светящиеся золотом глаза Шаксус-Джера, Таша? Мое хрупкое нежное сумасбродное чудо?! Да она за Альку жизнь отдаст не задумываясь!

Конечно, Хранительница Несущего Надежду бывает непредсказуемой и резкой, но... Воспоминание о любимой пронзило резкой болью, затмив усталость и ту боль, что доставляла кровоточащая рана на груди. Какое мне дело до тела, если душу разрывает в клочья тревога за Ташу?! И еще осознание собственной вины... Не уберег, не догадался, не смог...

Еще тогда, в Харруте, в первую секунду меня обожгло мыслью, что Таша просто... Просто сбежала... От меня... Что я чем-то обидел ее или испугал той ночью. Потом, когда выяснилось, что она покинула Харрут не по своей воле, легче не стало. В любом случае, я обязан был предвидеть любые возможные сложности и уберечь от опасности свое хрупкое светлое чудо, так доверчиво отдавшееся в мои руки. А я, одурманенный счастьем, не предугадал, просчитался и поставил любимую под удар.

– Аля, что ты говоришь такое? Таша не способна причинить тебе вред, тем более такой.

– Угу... – Мрачно кивнула Шаксус-Джер, отводя взгляд. – Не способна. Ровно до тех пор, пока не увидит, как тебя верксы уделали.

Я молча смотрел на понурую, уставшую, заляпанную сине-красной кровяной массой Альку и не ничего понимал.

– Почему?

– А ты, оказывается, тормо...

Не договорив, Шаксус-Джер замерла на полуслове, окаменев. Сердце мое остановилось. Что-то с Ташей?

Таша.

Вот бывает так, что спишь и точно знаешь что спишь, а просыпаться не хочется. Ну, вот ничуточки! Так хорошо... Тепло, уютно, надежно и ощущение полета не оставляет ни на секунду... Чувствую, как потоки воздуха мягко обнимают тело, в голове пусто и легко... И пахнет солнцем и небом... Нирванна... Непроизвольно счастливо улыбаюсь, открываю глаза и наталкиваюсь на внимательный взгляд.

– Привет. – Говорю, рассматривая незнакомое лицо. А чего тушеваться-то? Сон он и есть сон. На Шайдаре, конечно, всякое может быть, но чтобы заснуть в замке ароллов в Темных Землях, а проснуться в небе на руках крылатого мужика... Как-то не очень на правду похоже.

А лицо самое обычное, человеческое. Широкий подбородок, чуть тонковатые, но красивые губы, золотистая от загара кожа, теплые светло-карие удивленные глаза, изогнутые брови и густые темно-золотистые, с красноватым отливом, коротко стриженые волосы. В общем, очень симпатичный, парень лет двадцати пяти. Нет. ну на Земле считался бы писанным красавцем, только я, избалованная обилием на Шайдаре офигительных мужиков, на этот раз в восторженный транс не впала.

Единственное, но очень существенное отличие от человека было в том, что... Короче говоря, мы и вправду летели. Причем он меня, как и следовало ожидать, нес на руках. Или вез?! Фиг знает, но за плечами незнакомца плавно вздымались и опадали большие дымчато-золотистые, какие-то полупрозрачные крылья, но не как у стрекоз, а... Ну, больше похоже на плотный туман. И вокруг сиреневое небо Шайдара. Красиво-о-о...

– Здравствуй. Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно! – Отвечаю, ничуть не кривя душой. – А ты кто?

– Мое имя Аверан. Я свободный охотник.

– Очень приятно познакомиться. А меня Наташа зовут.

Тут в голове что-то щелкнуло и до меня наконец доперло, что это не сон. Мдя... Хорошо хоть на этот раз я целоваться не полезла, как тогда к Хартаду. От воспоминания о зеленоглазом принце бросило в жар, и я почувствовала, что стремительно краснею.

– Хм... Лери Аверан, – Вовремя вспомнила я вежливое обращение, которое применял рядом с этим именем Харринар. – а ведь... Я не сплю, да?

Мой несун-летун (ну, и несет и летит!) ехидно хмыкнул и покачал головой. – Нет. не сон. А ты быстро догадалась...

– Угу. Не прошло и года. – Скептически протянула я, отметив про себя, что улыбка у Аверана хорошая. Искренняя такая, светлая, хотя и не без ехидства. И голос приятный. Не настолько как у Хартада, но тоже ничего. Но все-таки, куда и зачем он меня тащит? И вообще, какого черта! – Слушай, я конечно понимаю, что не в моем положении права качать... – Я осторожно глянула вниз. Довольно далеко под нами плыл сплошной черно-синий лес. Мдя... Если он меня "ненароком" выронит... Что-то мне выяснять отношения расхотелось...

– Ты о чем? – Спокойно спросил златокрылый, чуть крепче, чем раньше прижимая меня к груди.

– Уже не о чем.

Аверан внимательно посмотрел на меня и, понимающе хмыкнув, промолчал.

А хороший способ гасить конфликты в зародыше! Поднимаешь оппонента повыше, желательно без страховки, и, мило улыбаясь, спрашиваешь в чем дело. В такой ситуации любому все претензии покажутся незначительными и надуманными. По крайней мере, до тех пор. пока ноги не коснуться твердой земли.

Вот только мое личное благоразумие вряд ли достаточно долго сможет сдерживать напор любопытства. Да и не очень-то я и боюсь, если честно. Ну не вяжется у меня златокрылый с образом злодея-похитителя девиц. Не тянет он на злобного убийцу. Да и мне, откровенно говоря, до девицы-красавицы, достойной быть похищенной, как пешком до Китая.

Вопросы уже почти прорвали плотину сдержанности, когда под нами мелькнула голубая лента реки, и Аверан плавно опустился вниз. Приземлились мы на небольшом каменистом пятачке, шагов тридцать-сорок в поперечнике, посреди не слишком широкой реки. Чуть выше по течению переливался в свете заходящих уже солнц водопад. Лес подступал вплотную к воде, и толстые корни местами свешивались с крутого берега. Теперь я видела, что листья у этих деревьев вовсе не черного, а густо фиолетового цвета, а вот стволы скорее синие. Красиво, но несколько жутковато.

Островок, на который мы опустились, представлял собой что-то вроде каменистой косы, начисто лишенной какой-либо растительности. Единственным исключением была странная то ли трава, то ли мох, то ли лишайник, сероватыми пятнами покрывающий некоторые камни. Как-то тут не слишком уютно...

Пока я оглядывалась по сторонам и собиралась с мыслями, крылатый испарился. Вот только что был тут, и уже нет. Улетел, стрекозел фигов! И что мне теперь делать? Еще и есть хочется так, что просто никаких сил нет. Желудок уже к позвоночнику присох, наверное. В последний раз я ела еще в библиотеке Харрутского дворца. Охо-хонюшки...

Присев у кромки косы на корточки я опустила ладонь в воду – прохладная. Ну, вообще то, правильнее будет сказать ледяная, только не хочется. Если летун в ближайшие полчаса не вернется, придется плыть. Так что лучше буду убеждать себя в том, что вода просто прохладная и бодрящая. Самовнушение – сильная штука. Авось и прокатит.

Вздохнув, я села на округлый камень и призадумалась. Что все-таки произошло? В замке таруханов меня кто-то тюкнул по голове. Это я уже поняла. А как я в Темных Землях оказалась? Кажется, Харринар упоминал портал... Но как я в него попала? Откуда? Куда? Хотя КАК все-таки важнее. Ароллам меня принес Аверан. Об этом Харринар тоже говорил, но, в таком случае, на фига опять забрал? И почему бросил посреди реки на лысой косе? Напугать хочет? Ну-ну... Я вот уже вся напугалась и впечатлилась. Угу... Дальше-то что? Может...

От размышлений меня отвлек тихий шорох гальки за спиной и легкое движение воздуха, шевельнувшее волосы. Сдерживаясь, чтобы не показать волнения, я медленно обернулась. Так и есть. Летун мой вернулся. И, судя по неслабой охапке хвороста, бросать меня здесь он все-таки не собирался.

Я молча наблюдала за тем, как исчезают, истаивая, золотистые крылья и Аверан, не глядя на меня, складывает хворост шалашиком, разжигает костер. Когда робкие язычки пламени бодро поползли по сухим веткам, он вдруг прямо из воздуха достал кожаный баул, с хороший рюкзак размером, покопался в нем и расстелил на земле плотную темно-серую ткань. Затем покосился на меня и достал из сумки длинный плащ с капюшоном.

– Какой ты запасливый. – Подозрительно поглядывая, протянула я, пока Авенар заворачивал меня в плащ.

– И заботливый. – Хмыкнул он, завязывая тесемки.

– Вот это-то как раз меня и пугает.

– Почему? – Удивление в его голосе показалось мне вполне искренним, но все равно...

– Потому что я ничего не понимаю. Кто ты? Зачем забрал у ароллов? Как я вообще туда попала? Знаю, что ты принес, но откуда и зачем? Что делать дальше собираешься? И еще, кто ты?

Авенар, внимательно выслушал меня, но, как только я замолчала, откинул голову и звонко расхохотался.

– Ух ты! Сколько вопросов! Кстати, один из них ты повторила дважды.

– Да. Потому что на данный момент это интересует меня больше всего.

– Ну... – Протянул он, хитро улыбаясь. – Раз это тебя настолько интересует, отказать я просто не в праве, лери Наташа. Придется отложить ужин на то время, пока буду рассказывать.

От возмущения я. потеряв дар речи, только таращилась на его радостную физиономию. Я тут уже готова от голода камни грызть, а этот... этот...

– Значит так. Родился я на левом берегу Сораны. Это небольшая река в предместьях Вирта. У меня три брата и две сестры...

– Аверан!!! – Взвыла я. – Я тебе ухо отгрызу!

– Ох, неужели лери настолько голодна?! – Ехидно рассмеялся мой мучитель. – А какое именно, правое или левое?

– Правое! – Рявкнула я. чувствуя, как жалобно и вместе с тем недовольно бурчит желудок.

– В таком случае придется все же тебя покормить. Слишком уж дорого мне ухо. Особенно правое!

Все еще посмеиваясь, мужчина взял меня за руку и потащил к костру. Усадив на сложенную в несколько раз серую ткань, он чуть ли не по пояс зарылся в сумку. Если сейчас достанет вяленое мясо я... я... Ох, есть хочу настолько, что поблагодарю и начну сражение с жесткой пищей. Заранее сочувствую своим зубам. Однако на этот раз мне крупно повезло.

– Аверан. ты просто чудо! – Благоговейно взирая на извлеченный из сумки сверток, почти простонала я, когда обнаружила, что под несколькими слоями промасленной бумаги скрывались полкаравая душистого белого хлеба, сыр, и кольцо копченой колбасы.

– Ну, вот ты и определилась с вопросом кто я! – Довольно улыбаясь, отозвался он.

– Мгу-мгням-мням!!! – Одобрительно ответила я, увлеченно жуя.

Хлеб на удивление оказался мягким и теплым, будто его только что испекли, твердый солоноватый сыр – вкусным до дрожи в коленках, а колбаса... М-м-м... Я такой еще никогда не пробовала!

Не знаю, с голодухи ли мне так понравилась еда или действительно была настолько восхитительной, но минут десять я вообще ни о чем думать была не в состоянии. Уминая ее с закрытыми глазами, я, кажется, даже постанывала от удовольствия. А уж когда Аверан сунул мне в руку кружку молока... Если бы не Хартад, ее Богу, бросилась бы ему на шею и призналась в вечной любви.

Поймав себя на этой мысли, я едва не подавилась. Мдя-я... Много есть разных причин полюбить мужчину, но чтобы за кусок хлеба с колбасой и сыром! Что-то у меня с крышей не в порядке. Воображение, восстав из голодного обморока, разошлось не на шутку, нарисовав очередную картинку.

Изящная белокурая красавица в пышном белом платье, пожирая огромный бутерброд, влюбленно смотрел на хитро ухмыляющегося горбатого карлика с корзинкой еды в непропорционально длинных руках. Вот она заметила на его носу огромную бородавку, из которой росли жесткие черные волосы, и на прекрасном челе прелестницы появилась морщинка. Но уродец, не зевая, извлек из корзины кольцо копченой колбасы и взгляд девы, вновь загорелся любовью. Потом свадьба.

Храм, заполненный цветами, органная музыка, одобрительно ухмыляющиеся гости. Причем уродов и уродок примерно столько же, сколько красавцев и красавиц. По длинному, украшенному цветами проходу, жених-горбун торжественно вел свою невесту, крепко сжимая рукой нежную ладошку девушки. В скрюченных пальцах второй руки у него – колбаса. Стоило невесте замедлить шаг, как карлик вытянул длинную руку и помахал колбасой перед носом красавицы. Нахмуренное было личико моментально посветлело, разгладилась морщинка на лбу и счастливая улыбка расцвела на нежных губах.

Пара возобновила свой путь к алтарю, а все уроды и уродцы среди гостей, утирая сентиментальные слезы, достали припасенные заранее вкусности и принялись подкармливать красавцев и красавиц, взирающих на них влюбленными глазами.

Я так явственно видела весь этот бред, что против воли начала тихо хихикать. А когда Аверан протянул мне очередной бутерброд (с колбасой!), откровенно ржать, идиотски похрюкивая и икая.

– Наташа, с тобой все в порядке?

– У гм! Угу! М-минутку! Ха-ха! Урм!

А он смотрел так озадаченно, что мне стало почти страшно. Как бы не напугать его как ароллов намедни.

– Уф! Не обращай внимания. Ик! У м-меня... Ха-ха... Так-кое бывает. Мгм-ха! Иногда... – Пытаясь успокоиться, с переменным успехом выдавливала я слова сквозь приступы смеха. – Хотя... Ик! Это уже даже для меня... Ха-ха... Перебор!

Тут на лоб мне легла прохладная ладонь. Через мгновение она переместилась на горло, замерла на пару секунд и медленно скользнула по предплечью и дальше вдоль руки вниз. Я подняла глаза на встревоженное лицо Аверана и опять вспомнила подкинутый воображением бред.

– Без колбасы не дамся! – Твердо заявила я ему и снова рассмеялась.

Он резко отдернул руки и уставился на меня увеличившимися раза в два круглыми, как блюдца, глазами.

– Хм... Ты о чем? – Осторожно спросил он и перевел обеспокоенно-непонимающий взгляд на... КОЛБАСУ.

– Ой! – Всхлипнула я. – Убери ты ее подальше, а то я... Хи-хи! Никогда не успокоюсь!

Аверан недоверчиво хмыкнул, почесал в затылке, но злосчастный продукт все же убрал в сумку, негромко что-то бубня при этом.

– Не знал, что у колбасы такой интересный эффект имеется. – Озадаченно выдал он через пару секунд.

Уже на полном серьезе попыталась взять себя в руки. Вроде получилось, хотя ржать, все равно, хочется невыносимо.

– Не бери в голову. Это просто смехотунчик в рот попал. – Отозвалась я. утирая выступившие от смеха слезы. – Сейчас все пройдет.

– Да???

Судя по заинтересовано-оценивающему взгляду и едва заметно напрягшейся фигуре, он сейчас мне в рот полезет смехотунчика искать. Что-то мне не хочется...

– Только без рук! – Отодвигаясь, решительно остановила я приподнимающегося мужчину. – Это метафора.

Мдямс... Зря я это сказала... Аверан молниеносно набросился на меня и, прижав всем своим немаленьким телом к земле, окинул косу и скрывающийся в темноте берег цепким взглядом. Кажется, даже принюхался...

– Где? – Шепнул одними губами, сжимая в правой руке огромный нож, которым резал хлеб и...

Ой, только не надо вспоминать про колбасу, a-то опять плющить начнет! Однако на этот раз мой хлипкий инстинкт самосохранения оказался сильнее гипертрофированной смешливости. И тот факт, что мои попытки вырваться оставались попросту незамеченными, сыграл не малую роль в его победе. Глубоко вздохнув, я прекратила дергаться, потому как без толку.

– Нигде. – Пробормотала глухо в область ключиц мужчины.

А по другому не получилось. Во-первых, он меня больше, и я вся целиком под его тушу поместилась, а во-вторых... Страшно, блин, и голос сорвался.

– Это просто выражение такое в моем мире. И про смехотунчика и про метафору.

– Хм... – Аверан приподнялся чуток, смерил меня скептическим и немного обиженным взглядом, но все же поднялся и сел у костра. – В твоем мире? Насколько мне известно, порталы в другие миры у нас пока не появлялись, разве только... Когда Таргаа-Стор...

И тут я уже начала всерьез бояться, потому что взгляд его стал холодным, цепким и по-настоящему злым. Мужчина как-то подобрался, и я быстро затараторила, чтобы не познакомиться поближе с тем самым ножом, который сейчас почему-то воспринимался сознанием очень однозначно.

– Я не Таргаа-Стор. И портал, через который сюда попала, ведет, видимо в Харрут. Я точно не могу сказать, потому что меня, кажется, по голове чем-то тяжелым ударили, но последнее, что помню – это коридор на нижнем уровне Харрутского дворца...

– А почему про другой мир сказала? – Аверан немного расслабился, но в его голосе все еще сквозила неприкрытая подозрительность. – Харрут – это, конечно, не Темные Земли, но...

– Это долгая история.

– У нас времени мно-ого... Пока я не разберусь что к чему, будем здесь сидеть. – Насмешливо фыркнул мужчина. Жесткий и серьезный взгляд ни на секунду не позволил усомниться в серьезности слов и намерений.

– Даже не знаю, как начать. – Усаживаясь поудобнее, я почесала репку. – Ты-то явно фэнтезюшных книжек про попаданцев не читал...

– Ничего, объясняй. Я уж разберусь как-нибудь.

– Попробую. – Тяжело вздохнула я, прикидывая, поверит или пришибет.

– На самом деле миров бесконечное множество. Они все разные. Какие-то далеко, какие-то близко. И обитатели у них тоже разные, как ты понимаешь. Например, в моем мире из разумных рас только люди, а на Шайдаре... Сам знаешь. – Глядя в огонь я отвлеченно рассказывала ему про Землю, книги, истории про попаданцев... Про себя говорить почему-то не хотелось абсолютно, и потому до последнего ограничивалась общими фразами. – Ну, в один прекрасный день я и оказалась в числе тех самых попаданцев. Детали и подробности опущу, если ты не против.

Судя по задумчивому взгляду. Аверан, несмотря на мои сомнения, все-таки поверил.

– А почему? Мне детали и подробности как раз очень интересны.

– Не знаю, можно ли рассказывать. Если тебе так уж интересно, найдешь Ашмара и сам спросишь, а, по сути, я – Хранительница Нашкара. Мы с друзьями как раз в Темные Земли и собирались, вообще-то. Только я опять все испортила, хоть и не знаю как. С утра мне принесли букет. В нем записка от Хартада. что меня у сокровищницы ждут. Я пошла ребят искать, а потом... А потом кто-то, видимо, огрел меня по голове, и очнулась я уже у ароллов.

– Может это кто-то из твоих "друзей", раз только он знали, куда тебя вызвали? – Немного помолчав, осторожно предположил Аверан.

– Да нет. Не верю. Они очень хорошие и никогда ничего подобного не сделали бы. Ты просто их не знаешь. Да и не уверена я теперь, что записку Хартад писал. Почерка-то я его не знаю. И еще цветы эти... – Я поморщилась, вспоминая...

– А что не так с цветами? Он обычно другие дарил?

– Да он мне раньше цветов вообще никаких не дарил.

– Почему? – Удивленно протянул Аверан. – Судя по тому, каким голосом ты о нем говоришь, отношения у вас должны быть хорошие.

Кажется, я покраснела.

– У меня со всеми искателями отношения хорошие, просто с ним...

Особенно. – Выдавила я, дрожащим голосом. – А насчет цветов... Просто не до них было.

– Так ты удивлена тем, что он тебе их подарил?

– Да нет, – Морщусь – Просто сами цветы какие-то... Неприятные. Расцветочка мерзкая. Похожи на махровые оранжевые лилии и пахнут приятно, хоть и сильно. Только оттенок раздражающий.

– Слушай, опиши-ка ты эти цветочки поподробней.

Тревога в голосе Аверана, настораживала, и я послушно описала, напрягшись от неподдельного беспокойства спутника. Да что там не так с этими цветами?!

– А ты их в руки брала?

– Ну, конечно.

– Как давно это было?

– Не знаю. Я в букете записку нашла и сразу пошла вниз, а там... Сколько без сознания была, не знаю. Сейчас припоминаю, что осветительный шар там, в коридоре, был странноватый. Цвет другой – зеленый, мерцающий, но...

– А Хартад твой, он кто?

– В каком смысле?

– Он человек?

– Да нет. – Смеюсь я. – Он тарухан, Варук – орк., Серт – эльф, Габриэль дроу. Еще Алька, она Шаксус-Джер.

Аверан помолчал какое-то время, сверля меня недоверчивым и каким-то оценивающим взглядом.

– Значит из всей команды только ты и орк не наделены Силой... – Протянул он задумчиво.

– С чего ты взял? Варук как-то купол ставил звуконепроницаемый, да и я кое-что могу. Могла... – Поправила я себя с горестным вздохом.

– Да?!

– Ну, да. Я с тех пор, как очнулась, раз двадцать пыталась с ребятами связаться через Альку. Раньше получалось, а сейчас фигу.

– Хм... Тогда это не может быть ортана. Конечно, твою внезапную неспособность воспользоваться магией, можно было бы объяснить тем, что ты вдохнула ее аромат, но раз уж ты еще и касалась цветов голыми руками, то сейчас уже билась бы в судорогах.

– Почему? – Испуганно пискнула я. представив себе эту картинку.

– Так ортана на магов действует. Правда, по слухам, существует противоядие, но так ли это я не знаю. А вот то, что жертвы ортаны умирают в муках...

– ПК! – Я ошарашенно смотрела на Аверана, тихо радуясь, что злополучный букетик не из ортаны. Хотя... Алька говорила, что на меня магия не действует и...

– Я на обычных людей как она действует?

– Прикосновение – никак, а вот запах вызывает эйфорию, иногда приступы неконтролируемого веселья. – Пожал плечами Аверан. – Я потому и. подумал, что это она. Слишком уж... – Он замялся, выразительно поглядывая в сторону сумки с колбасой.

Вот значит как... Кажется, ситуация начинает понемногу проясняться.

– А как быстро ортана начинает... Хм... Убивать магов?

– Примерно через десять-двенадцать часов.

Мдя-я... Неплохой способ избавиться от меня. Подсунуть смертоносные цветочки с записочкой не слишком сложно. Во дворце все знали, где моя комната. Потом я мчусь куда велено. Там меня оглушают и выбрасывают в портал, где я. собственно, и должна окочуриться.

Что в коридоре был именно портал, я уже не сомневалась. Слишком уж все совпадало. И странный зеленоватый свет, и удар, и ортана и. даже, записка. Только вот кто это мог сделать? Дирнут? Вряд ли. Он меня не любит, конечно, но не настолько же. чтобы ради возможности избавиться от меня, погубить весь Шайдар. Не похоже это на него.

Правитель слишком привык рассчитывать каждый свой шаг. Такой ценой... Да и ортана для него не менее опасна. Впрочем, если на руки натянуть перчатки и заранее принять противоядие... В сокровищнице у таруханов такое наверняка на всякий случай припасено. Тем более что Зармнд, как главный специалист по магии должен знать его рецепт. Мдя-я... Все бы получилось, если бы не одно жирное "Но" – мой иммунитет к магии.

– Знаешь, а мне кажется, что в версию с ортаной все очень даже вписывается. – Протянула я задумчиво, засовывая в ровное пламя костра длинный сухой прут. – Видимо, Нашкар, блокировал самое опасное свойство ортаны, а в остальном... Магией я воспользоваться не могу, и приступы смеха, больше похожие на истерику... Вообще-то я люблю посмеяться, но не до такой же степени! Кстати, а почему ты мне поверил вообще? Я же понимаю, что мой рассказ больше похож на бред сумасшедшего, чем на реально произошедшие события?

– Ты не лгала. Потому и поверил. – Просто ответил Аверан.

– А ты откуда знаешь? Вроде только эльфы правду видят, а ты нисколечко на них не похож.

– Ну. во-первых, эльфы видят ложь, поэтому их тоже можно обмануть, перетасовав факты и умолчав о том, что говорить не выгодно. А арханы видят именно правду и поэтому обмануть нас куда сложнее. – Пояснил он, улыбаясь.

– А ты архан?

– А ты разве не поняла еще?

– Откуда? Я таких как ты даже на картинках не видела, да и в книгах, кажется, не встречала описания такой расы.

– Это потому, что нас очень мало. Кроме меня в Темных Землях живут только семеро.

– А у вас, извини за нескромный вопрос, тоже с женщинами проблемы?

– С чего ты взяла? – Изумленно поднял брови Аверан. пристально и даже немного раздраженно вглядываясь в мое лицо. Обиделся он что ли?

– Ну, как я поняла, у большинства магических рас в последние века нехватка женщин. Мне Серт объяснял, что это из-за того, что они хуже перенесли тот факт, что Шайдар остался почти без магии.

– Насчет большинства магических рас так и есть, но не касательно арханов. – Выдохнул он с облегчением и лег на спину, закинув руки за голову и отстраненно глядя на темное густо-зеленое небо. Видимо понял, что я вовсе не издеваюсь – У нас женщин просто нет.

– Э-э-э... Это как?! – Рассматривая округлившимися глазами мужественную фигуру напротив и офигевая. не удержалась я от вопроса. – А как вы тогда размножаетесь?

– Также как и вы. – Насмешливо фыркнул Аверан. – Архан может взять в жены представительницу любой расы. Дети мужского пола будут арханами, а девочки – той же расы, что и мать.

– А почему вас тогда так мало?

– Мы выбираем спутницу только раз и на всю жизнь. Очень редко два, если любимая погибает. Только это очень сложно, найти свою Ларине. Мы ведь даже в другие миры в поисках забредаем. Кстати, это еще одна способность арханов.

– Ларине – это любимая? – Тихо спросила я. зачарованная его словами и бликами костра, пляшущими на золотистых волосах и гладкой загорелой щеке мужчины.

– Что-то вроде, хотя и не совсем. Ларине – половинка души.

– А если ошибешься, выберешь не ту?

– Это невозможно. Сердце и оракул не позволят. Но об этом больше не буду рассказывать. Нельзя.

– Хм... Ладно. – Неохотно согласилась я.

– А ведь я. кажется, уже слышал про твой мир.

– От кого?!

– Мой брат совсем недавно привел в свой дом Ларине. Так вот, она человечка, и ее рассказы про мир, из которого ее привел Сарх. очень похожи на твои.

– Ух ты! Это же здорово! Познакомишь?

– Если они не будут против. – Широко улыбнулся Аверан, бросив на меня заговорщический взгляд. – Кстати, а ведь ее тоже Наташей зовут.

– Ничего себе, совпаденыще! Тезка, значит... Мдя-я... Ты тогда меня Ташкой зови. И мне привычнее и звучит немного иначе.

– Хорошо, лери Таша. Может быть, мы поспим немного? Защиту я уже поставил и, в случае чего, сразу же проснусь. Завтра нам предстоит длинный и сложный день.

– Погоди! Ты мне так и не объяснил, куда и зачем меня тащишь! -Возмутилась я. Тем более что спать не очень хотелось. Видимо, выспалась у него на руках.

Аверан тяжело вздохнул.

– Лери Таша...

– Просто Таша. – Поправила его я.

– Хм... Ну, если тебе так удобнее...

– Намного.

– Хорошо. Так вот, Таша, везу, вернее, несу я тебя в столицу Шартаза к придворным лекарям.

– Зачем?

– Ну... – Он едва сдерживал смех. – Них Харринар и них Сларейн решили, что ты серьезно больна. Ты их очень напугала, Таша.

– Э-э-э... Но... Я ведь просто... Вот Черт!!!

Я вспомнила, как засуетились ароллы, когда меня скрутил приступ смеха и все поняла. И ведь наверняка доля воздействия ортаны здесь была!

– Могу я предположить, что ты здорова?

– Вполне. И что теперь?

– Думаю, лучше всего доставить тебя в столицу. Придворные маги, возможно, помогут связаться с Харрутом и твоими друзьями. Тем более, лететь осталось совсем немного. Завтра к обеду будем на месте. А теперь мы можем поспать?

– А ты можешь вернуть меня к тому порталу, из которого я выпала?

– Во-первых, неизвестно куда он ведет. Тебя могли из Харрута перебросить к другому порталу и только оттуда сюда. А во-вторых, тот портал, о котором ты говоришь, сейчас нестабилен и без серьезной подпитки Силой, воспользоваться им невозможно.

– А почему так?

– Дхарг выпил.

– Чего?!

– Слушай, я тебе завтра расскажу, а сейчас спать!

И архан показательно повернулся ко мне спиной.

– Аверан, а кто такой Дхарг и как он мог выпить портал?

Молчание стало мне ответом, и. как я ни старалась разговорить спутника, ничего не вышло. То ли он и вправду заснул, то ли просто не желал отвечать... Не знаю. Но минут через двадцать я отчаялась добиться ответов от упертого архана. Вот ведь баран! Завернувшись в плащ, я подкатилась к его теплому боку и все-таки провалилась в сон.

Аверан повернулся к Ташке только тогда, когда размеренное дыхание рассказало ему, что неугомонная болтушка, наконец, заснула. Внимательно вглядевшись в почти детское личико, обрамленное темными локонами, архан улыбнулся и, устроившись поудобнее, притянул девушку поближе. Надо будет разобраться, каким образом в одной компании оказались темный и светлый эльфы, наследный принц Харрута, орк и эта бестолковая человечка.

Самое забавное, что ее-то это сочетание ничуть не смущает. Она даже про орка говорит с неподдельной теплотой в голосе! Хотя... Смешная она и по-детски беззащитная. Тут с воды донесся порыв холодного ветра, и тоненькая фигурка зябко вздрогнула. Мужчина, улыбнувшись, заботливо прикрыл Ташку золотистым крылом и спокойно заснул.

Я проснулась очень рано. Видимо, от того, что все лицо было мокрым. Солнце еще не взошло, но горизонт уже начал светлеть. Шел мелкий дождь, больше напоминающий изморось. Костер почти прогорел и только иногда оранжево-алые искорки выглядывали из кучки серебристо-черных углей. Тихо шептались деревья на берегу, отделенные от нас с Авераном полосой холодной серой воды. Но, вопреки всему, мне было тепло. Осторожно выпростав руку из-под удивительного мягкого одеяла, я пощупала золотистую ткань. Чуть-чуть приподнялась и посмотрела внимательнее. И с трудом сдержала изумленный вскрик, когда поняла, что это крыло.

Архан спал, глубоко и ровно дыша. Спиной я чувствовала, как равномерно вздымается его грудная клетка. И нас обоих живым теплым коконом спеленали его большие крылья. Интересно, как это возможно физиологически? Костей в них нет похоже, но как тогда они держали наш вес? Как мы летели-то? Я присмотрелась повнимательней. Внешне крыло напоминало золотистый туман, только плотный, упругий и теплый. Мдя... Опять магия. Ну и не фиг тогда заморачиваться с законами физики.

Вздохнув, я осторожно, стараясь не разбудить Аверана, кое-как вывинтилась из-под крыла. Он все-таки проснулся и открыл немного мутные со сна глаза.

– Спи. – Шепнула я, легко надавив на плечо ладонью.

– Ты куда?

Голос его был немного хриплым и почему-то мне это понравилось. Умильно так...

– Никуда. Спи.

Архан оказался понятливым и снова закрыл глаза. Крылья, чуть шевельнувшись, плотнее укутали его, закрывая доступ холодному влажному воздуху.

Я выбрала из кучи хвороста пару веточек посуше и бросила на тлеющие угли, слегка разворошив их. Пару раз дунула, чтобы подогреть и накинула капюшон выданного вчера плаща. От воды несло сыростью и сейчас, без защиты золотых крыльев стало холодно.

Вздохнув, я осмотрелась. Организм требовал уединения, а укрыться на лишенной растительности каменистой косе было негде. Но терпеть дольше я не в состоянии. Присмотрев невысокий валун на дальнем ее конце, я, благодаря Бога за то, что одела вчера кроссовки, а не тряпочные туфельки, в которых полагалось передвигаться по дворцу, направилась к каменюке.

За неимением лучшего, пришлось воспользоваться этим хилым укрытием. И пусть с тыла я просматривалась целиком, главное, чтобы Аверан ничего не видел и, надеюсь, не слышал тоже. А вообще-то, с его стороны выгляжу страныне некуда... Угу... Как всклокоченная голова, торчащая прямо из камня. Чувствую себя головой профессора Доуэля какой-то!

Настроение стремительно поднималось с отметки "все нормально" к черте "Ржу над собой в голос". Уже улыбаясь, я умылась холодной речной водой, кое-как почистила зубы краем майки, сетуя на отсутствие нормальной зубной щетки и пасты. Еще раз посмотрела на странный темный лес на том берегу. Несмотря на некоторую жутковатость, пейзаж был сказочным...

К тому времени, когда я вернулась к костру, веточки, которые я разложила на углях, уже разгорелись. Выбрав из кучки те, что покрупнее я подбросила в огонь и их. Минут через десять крохотные алые язычки сложились в полноценное пламя. Стало почти уютно.

Сидя у огня, я пыталась привести в порядок волосы. Разбирая пальцами спутанные пряди, откровенно любовалась на спящего по ту сторону костра архана. Не знаю почему, но сейчас, несмотря на золотистый кокон крыльев, он был еще больше похож на человека. Не стало той железобетонной уверенности в своих силах которая окутывала его, пока он бодрствовал. (Не путать с самоуверенностью и самовлюбленностью холеных земных мальчиков!)

Вообще, его можно назвать красивым. Даже очень. Только мне почему-то пофиг. На Земле его бы девчонки на клочки порвали в попытке поделить, а тут... Ну красивый, ну сильный, ну умный и чувством юмора явно не обделен. Еще и крылатый до кучи. И крылья его многофункциональны, судя по всему. В общем, очень полезный в быту парень и, наверное, его девушке, вернее Ларине, сильно повезет. А мне даже банально пофлиртовать не хочется... Даже обидно. Было бы... Еслиб не изумрудно-зеленое пламя родных глаз, поселившееся где-то глубоко внутри.

Воспоминание обожгло, бросилось краской в лицо и схлынуло, оставив вместо себя тупо ноющее сердце. И у ароллов, и вчера с Авераном, я старалась не думать, не вспоминать лишний раз ни о Хартаде, ни об оставшихся в Харруте друзьях. Прекрасно понимала, что они наверняка волнуются, переживают, а уж что может подумать любимый по поводу моего внезапного исчезновение сразу после... после...

– Почему не спишь? – Спросил Аверан.

Бесконечно благодарная ему за то, что отвлек, я улыбнулась.

– Выспалась. А ты?

– Знаешь, а ведь я обычно плохо сплю, а сегодня...

Ответная улыбка архана была теплой и несколько удивленной. Он поднял лицо к низкому, какому-то рыхлому небу.

– Да... Погода сегодня не радует.

– Да ладно тебе! – Ухмыльнулась я. – У природы нет плохой погоды. Подумаешь, морось какая-то. Это не проблема. Вот то, что я предупредить ребят не могу, что со мной все в порядке – это действительно плохо. Даже представить себе не могу, что сейчас во дворце творится.

– Ничего, вот доберемся до столицы, попросишь тамошних магов, они весточку Правителю и отправят.

– Да? А как?

– Ну, у них привязка на всех правителей есть. Письмо отправят. – Пожал он плечами.

– Это внушает надежду. Давай тогда поторопимся, а то у меня сердце не на месте.

Аверан кивнул и уже через полчаса, позавтракав, мы отправились в путь. Слава Богу, вид колбасы не вызвал приступов смеха, хотя пару раз я все-таки хихикнула. Как следствие, пришлось объяснить архану, что именно меня в простом продукте питания рассмешило.

После рассказа в лицах он долго смотрел на меня абсолютно круглыми глазами, а потом сам расхохотался так, что мы чуть не упали.

Еще оказалось, что свежий воздух и бескрайнее небо вокруг не только завораживают, но и усыпляют. Так что через каких-то полчаса я уже сладко посапывала на руках у неутомимого архана, а когда проснулась...

Глава 9

Маргала.

– Ну как тебе? – Спросил Аверан с хитрой улыбочкой.

– Офигеть!!!

Он приземлился, вернее приветвился, на высокое мощное дерево на вершине холма, и теперь мы с ним стояли на толстом суку шириной в четыре ладони, а под нами простирался восхитительный пейзаж.

Под несколькими редко разбросанными деревьями-великанами причудливо извивалась серая дорога. Земля вокруг была покрыта плотным ковром голубых и черных цветов. Кое-где виднелись сверкающие окна небольших прудов, от которых поднимался пар. Наверное, здесь родники горячие, только непонятно, откуда они в холмистой местности. Узкие ленты весело журчащей воды отделялись от прудиков и впадали в широкую насыщенно-бирюзового цвета реку далеко внизу, по которой сновали с десяток маленьких суденышек с яркими цветными парусами. А еще там, внизу, лежал город.

– Это – Маргала, столица Шартаза. – Гордо шепнул мне на ухо архан, обнимая одной рукой за талию. – Около пяти тысяч жителей.

– Очаровательный городок! – Восхищенно выдохнула я. – Такой маленький, красивый...

Не знаю, чего ожидал Аверан, но я впечатлилась сильно. Только, кажется не тому и не так. Лицо спутника изумленно-разочарованно вытянулось. Чего это он? Ох!

– Я же читала в справочнике, что столица Шартаза – один из самых крупных городов в Темных Землях... – Ошарашенно пробормотала я. – Что, правда что ли? – Я недоверчиво вытаращилась на красивый, похожий на пасхальное яичко, городок.

Брови архана медленно поползли вверх. Он отодвинулся, чтобы получше рассмотреть мое ошарашенное лицо и, кажется, даже обиделся немного.

– А что, не похоже?! – Недоверчиво фыркнул он.

Город ароллов приютился в небольшой долине среди холмов в изгибе реки. Если память мне не изменяет, она называется Терза. Сам город был окружен высокой, широченной стеной кирпичного цвета. С внутренней стороны стены и даже, кажется, частично внутри нее, насколько я могла разглядеть, выстроились по кругу двух и трехэтажные аккуратные дома, разделенные цветущими садами. Не больше пары сотен. И это – все!

Видимо, в Малгее всего одна улица – вдоль стены. В центре очерченного ею пространства возвышался обалденно красивый дворец медного цвета с ослепительно-белыми крышами семи высоких башен. Даже отсюда я видела, как огромен он был и, кстати, окружен еще одной стеной. Тоже широкой, но очень странной.

К сожалению, в чем именно заключалась эта странность, с такого расстояния разглядеть было невозможно. А между внутренней и внешней стеной тускло мерцало, отражая солнечные лучи, широкое кольцо бирюзовой воды в черно-синей каемочке невысоких деревьев. Все вместе это выглядело просто нереально. Маргала казалась яркой картинкой, иллюстрацией для детской сказки.

– Ты извини, только у нас на Земле города обычно намного больше. – Улыбнулась я. – Население в пару миллионов человек никого не удивляет. Но, знаешь, ТАКОГО я точно никогда не видела! У меня даже слов не хватает. Это так... Красиво.

Я перевела взгляд на Аверана и поняла, что прощена. Взгляд карих глаз потеплел, и брови вернулись на свое законное место. И почему ему так хотелось произвести впечатление? Ладно бы он мне свой дом показывал, хотя...

– Кстати, а ты здесь живешь?

– Нет. Мой дом намного западнее. Отсюда дня два лету.

– Ох, ты ж! Как же тебя так далеко занесло!?

– Я свободный охотник. – Улыбаясь, ответил архан.

– Скучаешь?

– Нет. Дом зовет лишь когда там ждут.

Я задумалась. А ведь, правда. Вопреки собственным опасениям я по Земле не скучаю совсем, а по искателям очень даже. Возможно, потому что знаю, что ни маме, ни Славику я не нужна, а ребятам совсем наоборот.

– Наверное, ты прав. Но тебя разве никто ждет?

– Нет, мо... Осторожно!

Я и сама не поняла, как он умудрился так ловко переместить меня. Но, как бы-то ни было, спустя долю секунды я оказалась за широкой спиной архана. Вцепившись в его пояс, я непонимающе таращилась в никуда, почти касаясь кончиком носа плотной ткани его куртки. Пахло от Аверана приятно, хотя и немного странно. Чем-то неопределимо знакомым и в тоже время неопознаваемым. Пар раз моргнув, я осторожно выглянула из-за его плеча

– Ой, что это?

Буквально в паре десятков метров от нас из ниоткуда материализовалась птЫчка. Нет, я, конечно, не могу утверждать, что именно «материализовалась» и именно «из ниоткуда», так как сам момент ее появления просто прозевала. Но за то краткое время, на которое я отвлеклась от созерцания пейзажа на разговор с Авераном, прилететь она не успела бы точно. Это просто не реально! Да и неоткуда. С нашей позиции пространство просматривалось на десятки километров вокруг.

А птЫчка была интересная. Крупная такая... Угу... Непонятная зеленовато-рыжая лысая квакозябра, с пол бегемота размером, двумя парами кожистых крыльев и длинным узким хвостом. Такую ночью встретишь – трусами не отмахаешься. Неожиданно она, пронзительно заскрипев, спикировала в крону «нашего» дерева и, стремительно развернувшись (как это только у нее получилось среди ветвей, да еще и на такой скорости!) улетела, сжимая в клюве что-то непонятное.

– Что это было? – Выдохнула я хриплым от изумления и страха шепотом.

– Кайлах.

Надо сказать, что птичка больше походила на птеродактиля чем на пернатое и. до кучи, вызывала какой-то инстинктивный иррациональный страх. Вроде на Шайдаре мне уже «посчастливилось» увидеть куда более омерзительных и опасных существ, но тут почему-то сердце ушло в пятки. Может быть дело в том, что я не чувствую достаточно надежной опоры под ногами? Наша ветка толстая и надежная вроде бы, но, все равно, до земли не один десяток метров.

И тут прямо в лицо мне влетело что-то ржаво-красное и я, взвизгнув от неожиданности, отпрянула в сторону. Конечно же, потеряла равновесие и все-таки сверзилась с дерева.

– А-а-а-а-а-а!

Может, с памятью проблемы, но она меня не вспомнила. А может, отдать дань традициям ей помешало мое воображение. Оно-то как раз расстаралось во всю, среагировав мгновенно, и нарисовало оч-чень подробную и яркую картинку того как я лечу вниз, ломая кости о встречные ветки и в конце концов встречаюсь с землей.

– А-а-а-а-а-а! – Срывая горло, вопила я, готовясь к первому удару о сучья и обязательному при таком знакомстве с древесиной всплеску боли, и вдруг услышала спокойный голос архана: – Может, хватит орать?

–А?!

–Ну!

Я замерла в недоумении. Что? Не поняла... Замолчала. Открыла один глаз. Левый.

Нога... Красивая... Мускулистая такая мужская нога. Открыла второй глаз, и ноги стало две. Ровных, длинных, обтянутых плотной темно-коричневой тканью. Только вот росли они как-то неправильно – задом наперед. Ну, не в том смысле, что ступнями к попе, а просто вверх ботинками. Опускаю осоловевшие от страха глаза и вижу... небо! Сиреневое небо Шайдара. Поднимаю взгляд – листья, ветки и земля. Далеко-далеко в... вверху?!

– А-а-а!

– Таша, успокойся. Я тебя держу.

Упс! А ведь и вправду держит. За щиколотку. Левую. Одной рукой! Мама! А я... А я висю. то есть вешу (или все-таки висю?) вниз головой. И над ней, то есть под ней, земля. Та самая, встречу с которой так подробно и убедительно нарисовало воображение. И я опять завизжала. Уже не громко, а так... Для порядка только. Страшно ведь! А вдруг у Аверана пальцы затекут?

– Ну чего ты так испугалась? – Вещал архан, не делая ни малейшей попытки поставить меня на ноги. – Это же просто бабочка! – И сунул мне под нос огромную, с баскетбольный мяч размером, жуткую, волосатую тварь. Всхлипнув от ужаса, я окаменела, чудом удержавшись от того, чтобы не потерять сознание.

Если я кого и боюсь, так это насекомых. Пауки, жуки там всякие, сороконожки и бабочки, пугают меня до истерики. Мыши, крысы, змеи, лягушки, жабы, которых положено бояться нормальным девушкам, не пугают абсолютно. Разве только вызывают желание потрогать или погладить, но насекомые...

Лет в девять или в десять я свистнула из маминого стола большую лупу и не додумалась ни до чего лучшего, как утащить ее с собой на улицу. Вообще-то я собиралась провести эксперимент и попытаться добыть с ее помощью огонь, но по дороге поймала красивую бабочку. Тогда я еще их не боялась. Но вот после того, как рассмотрела повнимательнее под лупой...

Покрытое жесткими на вид волосками чешуйчатое, мерзко изгибающееся тельце, противные, будто изломанные, лапки и даже глаза и усики вызывали откровенное отвращение и неприятие.

Ей богу, с того дня никакая сила уже не в состоянии была заставить меня взять в руки насекомое! А этот волосато-чешуйчато-членистоногий воплощенный ужас Аверан сунул мне прямо в лицо, едва не задев кожу. Учитывая размеры бабочки, лупа здесь была лишней. Я и так слишком многое и слишком хорошо разглядела!

Меня переклинило от омерзения, ужаса и... обиды на архана. Прикрыв глаза, я сглотнула и судорожно всхлипнула.

А он озадаченно посмотрел на воплощение моего кошмара в своей руке (чтоб ему посреди поля, где один клевер растет, приспичило, да без туалетной бумаги!), потом на мою безвольную тушку. Отшвырнув насекомое, он задумчиво почесал затылок и без видимых усилий приподнял меня повыше. Все в том же положении! Одной рукой! Левой! За щиколотку!

Аверан, всматриваясь в мое стремительное краснеющее лицо, задумчиво почесал затылок. Ну и когда до него дойдет, что висеть вниз головой безнаказанно могут только летучие мыши?! Так же реально можно сознание потерять!!!

Я его убью! Тоже мне спаситель, блин!!! Мало того что до сих пор держит меня за ногу, как дохлую курицу, так еще и издевается, пугая этой... этим... Брррр......Все, мужику точно трындец!

От потери сознания спасла меня только заклокотавшая в горле злость. Между прочим, не в первый раз. Именно благодаря ей родимой меня бесполезно запугивать или загонять в угол. Были в моей коротенькой бестолковой жизни и такие попытки. Неудачные, правда.

И дело не в том, что я умная там или смелая очень. Нет, конечно! Вот и ума особенного Бог не дал, и боюсь я, как все нормальные люди, но только мой страх, доходя до определенной невидимой отметки где-то внутри, просто превращается в злость, а в редких случаях в клокочущее бешенство. И вот тут-то и пробуждается дремлющая до этого момента холодная решимость и мозг активируется, хотя, возможно, что мозг как раз отключается напрочь. Но в любом случае, в такие моменты лучше на моем пути не попадаться и под ногами не путаться.

Так что я вырубаться не спешила, только обреченно дернула свободной ногой и вполне натурально изобразила дохлую воблу, нагло и абсолютно бессовестно подглядывая за реакцией архана из-под опущенных ресниц. Тьфу ты! Хорошо хоть не живую. Как-то образ ожившей сушено-соленой рыбины на подвиги не вдохновлял. А до архана, наконец, дошла нелепость позы, и он все-таки соизволил перевернуть меня. Угу... Не прошло и года! Сообрази-и-ительный!

– Таша, очнись! – Взволованно позвал меня мужчина, легонько встряхивая. – Таша...

Ага! Счаз! Прям встрепенулась вся! Мстительно хихикая про себя, я продолжала прикидываться овощем. Будет знать, как совать в лицо нервным девушкам всякую дрянь!!! Тоже мне, свободный охотник!

– Таша? Таша?! – Все настойчивей и обеспокоенное завывал архан. Даже по щекам похлопал легонько.

Последнее мне не очень понравилось, но я стерпела, поражаясь собственной бессовестности. Может моя совесть не выдержала тяжелой доли и банально сдохла? Или просто сбежала, бросив на произвол судьбы хрупкую девочку-ромашку. то бишь меня?

Перед глазами в полный рост встала понурая, вся в синяках и ссадинах совесть с сиротской котомкой на плече, укоризненно качающая головой, и я, ползущая за ней на коленях и пронзительно голосящая: «На кого ж ты покидаешь меня грешную!!!». И блямс лбом об пол. «Да куда ж ты, родная!» – и опять блямс! А совесть смотрит на меня печально так, но безапелляционно, и, гордо вздернув подбородок, уходит прочь, слегка прихрамывая.

В конце концов, не сдержавшись, я прыснула и открыла глаза. Оказывается, в попытке удержаться от смеха я их закрыла и даже не заметила, как Аверан почти вплотную приблизил свое лицо к моему. Взгляд его карих глаз был пронзительно тревожным, а теплое дыхание коснулось моих губ.

Но, когда я фыркнула от смеха, он вздрогнул и резко отодвинулся, пристально вглядываясь в мое лицо. Внезапно глаза его потемнели, и в их глубине мелькнуло что-то путающее. Ни слова не говоря, архан сжал мои плечи, основательно встряхнул, будто я коктейль какой-то и, перехватив поперек живота, распахнул золотистые крылья и стремительно полетел к городу. Даже пикнуть не успела!

Я настолько обалдела от такой наглости, что первую сотню метров мы пролетели в абсолютной тишине. Правда, через несколько секунд я пришла в себя и возмущенно возопила. Правда, свое недовольство выражать чем-то кроме голоса, я все же не решилась. Мало ли... Уронит еще. Типа ненароком...

Впрочем, насладиться полноценным визгом помешал все тот же Аверан, основательно встряхнув мою тушку и тихо прошипев сквозь зубы, что мне бы очень пошел кляп. Пришлось кипеть молча...

В общем, в Маргалу мы вступили почти торжественно... Архан плавно опустился у высоких кованых ворот. Молча перекинул меня через плечо как старый побитый молью ковер. Вежливо постучал в калиточку и поздоровался за ручку и по имени со стражниками, открывшими ее. На их несколько удивленные взгляды, бросаемые на мою перевернутую вниз головой, возмущенно дергающуюся, персону, он коротко рыкнул и. печатая шаг, вошел в столицу ароллов.

Первые метров двести я просто тихо бесилась, молча и стиснув зубы, так как уже поняла, что все мои вопли Аверан попросту игнорирует, а я при этом выгляжу еще глупее и привлекаю куда больше внимания местного населения. Так что я попыталась выглядеть если не достойно, то хотя бы максимально незаметно.

Впрочем, это казалось маловероятным, учитывая тот факт, что Аверан и сам по себе достаточно сильно выделялся в толпе низкорослых ароллов, а уж с такой нетривиальной ношей... Но я героически терпела. И все бы ничего, если бы не вестибулярный аппарат. Не выдержав издевательства над собой, он непрозрачно намекнул на свое возмущение подступившей тошнотой.

Еще какое-то время я молчала. Отчасти из гордости, отчасти из мелочного желания дождаться логичного итога неуважительного отношения к моему девичьему телу и таким образом отомстить. Потом, когда стало совсем нехорошо, я не выдержала.

– Аверан... – С трудом подавила я очередной приступ тошноты. -Отпусти меня...

Архан продолжал молча идти вперед, игнорируя мои вялые попытки высвободиться. Вот баран упертый! Чего так взбеленился-то?! В конце концов, обижаться должна я!

– Нет, ты. конечно, можешь и дальше тащить меня вниз головой. – Едва шевеля губами, буркнула я. сдерживаясь из последних сил. Глаза застил мутный туман. – Только, когда меня стошнит, тебе же хуже будет...

Сделав еще пару шагов, он все же остановился и наконец-то опустил меня на землю. Голова кружилась, кровь глухо билась внутри, все вокруг плыло... Ноги сами собой подогнулись, и я. прикрыв глаза, бессильно осела на землю, сжимая холодными ладонями виски.

– О-о-о... – Не удержавшись, простонала я. – Очень вовремя. Еще чуть-чуть и тебя пришлось бы отстирывать.

– Извини. – Раздался надо мной сухой и странно напряженный голос. -Яне думал, что...

– Ну конечно! Сила есть, ума не надо... – Прервала его я. – Сначала трясешь как грушу, причем вверх ногами. Потом пугаешь непонятной мерзкой тварью, тыча ею прямо в лицо. Затем оскорбляешься тем фактом, что меня это не радует, и. в довершение, тащишь в столицу, как мешок картошки... Опять же вниз головой... На глазах у кучи народа... И после этого ТЫ злишься? На что? Объясни мне дуре безмозглой, непонятливой!

Аверан только напряженно сопел. Впрочем, ответа я как-то и не ждала. Ох, по ходу меня все-таки стошнит... Хотелось бы этого избежать, но...

Приоткрыв глаза, я осмотрелась в поисках подходящего места уединения. Сейчас это важнее, а разбираться с арханом потом буду.

Несмотря на свое плачевное состояние и мерзкую муть в глазах, желудке и голове, я пораженно застыла. Вися у Аверана на плече, я по сторонам не смотрела. Как-то не до того было. А посмотреть в Маргале было на что. Если издалека столица ароллов была красива яркой, несколько мультяшной красотой, то вблизи поражала удивительной гармоничностью и тихой, непередаваемо прекрасной, нежной прелестью.

Я сидела на краю ненормально широкой дороги из плотно пригнанных друг к другу светло-голубых пористых камней. На ощупь они казались теплыми, на удивление мягкими и при этом упругими. Если с одной стороны дороги за домами виднелась стена, то с другой не было никаких строений. Вместо них стояли многочисленные лавочки на витых кованых ножках, изящные статуи и странные фонари из какого-то незнакомого, похожего на матовое стекло, материала.

Метрах в десяти от нас призывно и умиротворяюще журчал небольшой фонтанчик. Из центра бледно-розового каменного цветка, напоминающего полураскрытый пион несколько вытянутый по вертикали, струилась прозрачная, холодная даже на вид вода. Она стекала по чуть вывернутым наружу лепесткам и падала в неглубокий бассейн, из которого уходила через вырезанное в бортике почти на уровне земли отверстие. Так что от основания фонтана в сторону противоположную крепостной стене бежал по выложенному светлыми камешками дну ручей, который вскоре терялся среди стволов деревьев, росших по эту сторону дороги.

Глядя на фонтан, я вдруг поняла, что безумно хочу пить. Собрав все оставшиеся силы в жалкую кучку, я. пошатываясь, поднялась на ноги и побрела к фонтану, не отрывая от него взгляда. Шатало меня здорово, но через пару шагов я почувствовала сильную руку архана, скользнувшую мне на талию, чтобы поддержать, не дать упасть. Угу... Сначала довел, а теперь ведет! Логично-о-о...

Впрочем, я не сопротивлялась, так как поддержка Аверана была как нельзя кстати. Да и желание побыстрее добраться до вожделенной живительной влаги, искрившейся на солнце, было так велико, что все остальные мысли стали тусклыми и какими-то полудохлыми. как комары под воздействием Фумитокса. Наконец, я опустилась на низкий широкий бортик, окружающий фонтан.

Подставила ладони под струю и почувствовала, как уходит, растворяясь в блаженной прохладе, тошнота. Ну, вот люблю я воду! Причем во всех ее проявлениях. И как напиток и в виде дождей или туманов, и в виде любых водоемов, начиная от луж. по которым можно шлепать босыми ногами, и заканчивая всевозможными прудами, речками и озерами. Чтобы не случилось, вода всегда поможет, успокоит, утешит, смоет все горести и обиды. По крайней мере, я всегда в это верила...

Знаю, конечно, что пить некипяченую воду, да еще и из фонтана, не слишком разумно, но я и в обычных условиях разумностью похвастаться не могу, а уж теперь... Я горстями пила холодную, чуть голубоватую воду и она казалась безумно вкусной, а когда еще и умылась, стало совсем хорошо. Слабость почти отступила.

Издав удовлетворенное ворчание, поняла, что жизнь прекрасна и только теперь осознала, что Аверан сидит на бортике за моей спиной и придерживает меня, оберегая от возможного падения в фонтан. В следующее мгновение он мягко притянул меня к себе. Не сопротивляясь, я послушно прильнула спиной к его груди и с облегчением выдохнула.

Какие же мы все-таки идиоты... Собственные обиды показались просто верхом глупости. В конце концов, Аверан же не знал о моем пунктике насчет насекомых. Правда, неясным оставалось с чего он-то так взбеленился. Вроде бы ничего особенно гадкого я сделать просто не успела, и мстя моя накрылась медным тазом. Воображение уберегло. Хоть какая-то от него польза!

– Аверан... – Позвала, не поворачивая головы.

– М-м-м?..

– Прими к сведению, пожалуйста, что я бабочек боюсь до потери пульса. Жуков тоже.

– П-почему?

Изумление в его голосе было неподдельным. Я пожала плечами.

– Ни почему. Боюсь и все. Просто имей в виду, ладно?

Архан промолчал, но его ладонь осторожно сжала мои пальцы. С облегчением я приняла этот жест согласия и окончательно расслабилась. Благо грудь у него широкая и легко заменяла спинку кресла.

Солнышко припекало. Мягко журчала вода. Говорить не хотелось абсолютно. И не мне одной. Не знаю, о чем думал Аверан. А я... Я просто рассматривала... Двух и трехэтажные дома, словно вросшие крепостную стену, по ту сторону голубой дороги. Аккуратные садики, отделяющие их друг от друга. Яркую черепицу на покатых крышах. Блестящие стекла вытянутых окон. Ставни, украшенные неброской, но оттого еще более изящной, резьбой. Собственно саму стену, которая вблизи оказалась куда выше и монументальнее, чем я себе представляла, глядя на нее с дерева.

Глазомер у меня, правда, никудышный, но самый высокий дом едва доставал краем круглой трубы до одной трети ее высоты. Смутно припомнилось, что войдя в ворота Маргалы, мы минуты две бодрой рысью шли по какому-то туннелю прежде чем попасть непосредственно в город. Интересно, а это особенность строения ворот или сама стена настолько широкая? Жалко, тогда не удалось рассмотреть из-за оригинальности позы. Можно, конечно, сейчас у Аверана спросить, только не хочется нарушать очарование момента разговорами.

Слишком умиротворяюще пел фонтан, а блики солнечного света слишком радостно играли на каменных лепестках, и ветер так мягко и ненавязчиво трепал выбившиеся из косы пряди. Над головой ласково шелестела ажурная крона неизвестного дерева. Я подняла взгляд.

Красноватый ствол, абсолютно гладкий и глянцево поблескивающий примерно на высоте моего роста распадался на несколько десятков прямых длинных веток, веером расходящихся от центра, отчего дерево сильно напоминало вывернутый наизнанку зонтик. Его то ли узкие листья, то ли широкие иглы были насыщенного густо-синего цвета. Кое-где виднелись гроздья некрупных цветков от бледно-лимонного до оливкового оттенков.

По эту сторону дороги никаких строений не было, и деревья, видимо, представляли собой парк. Насколько я могу судить, исходя из виденного с высоты, он простирался непрерывной полосой вдоль внутренней стороны дороги.

В ближайшем пространстве я смогла разглядеть еще пару фонтанов и несколько воздушных, увитых местным плющом и усеянных крупными белыми, розовыми и красными цветами, беседок. А еще фонари. Думаю что это все-таки они. хотя выглядят непривычно.

Тонкие, не толще моей руки, столбики, украшенные по всей длине темно-серыми, словно нарисованными тонкой кистью, вензелечками, радовали глаз незамутненным глубоким молочно-белым цветом. На высоте около трех метров столб круто изгибался и нависал над дорогой и поперек нее. Причем длина «нависающей» части превышала высоту основания фонаря раза в четыре, если не больше. Как только не падают и под собственным весом не ломаются!

На верхней части фонаря крепилось множество белых в розовых прожилках колокольчиков. Видимо, они-то и должны давать свет. Жаль сейчас еще слишком рано, и подтвердить или опровергнуть свою догадку не получиться. Или получится, если попросить Аверана? Хотя нет. Это было бы верхом наглости. Он и так со мной вот уже вторые сутки возится непонятно почему. Думаю, у архана и своих дел хватает. Просить его еще и о том, чтобы он тут со мной по наступлению темноты прогуливался... Даже моя несчастная полудохлая совесть ТАКОЙ наглости не допустит.

В общем, я внимательно рассматривала пейзаж, старательно игнорируя местных жителей. Не то что бы мне были не интересны снующие туда-сюда ароллы, просто я боялась начать откровенно пялиться на них или, того хуже, откровенно ржать. Знаю, что это – свинство. Но что я могу поделать, если внешность их настолько нелепа?! И ведь понимаю прекрасно, что так нельзя, хотя бы из соображений элементарной вежливости! Но ведь это я и в прошлый раз понимала, и, тем не менее, не сдержалась. А тогда еще и безопасность была замешана, и страх, и сил у меня было даже меньше чем теперь. Так что боюсь я. Самой себя боюсь и своей непредсказуемой реакции.

А между тем сами ароллы вели себя очень корректно. Пальцами в нас с Авераном не тыкали, вокруг не толпились и с вопросами и претензиями не приставали. Лишь пару раз я ловила быстрые заинтересованные взгляды, да и то чисто случайно.

«А, в общем-то, не так уж они и нелепы» – решила я минут через тридцать осторожных наблюдений. Это только мое дурацкое воображение. Может, и ортана повлияла, хотя, если быть откровенной, дури у меня и своей хватает, а неуместная смешливость не раз и не два ставила меня в идиотское положение и раньше. Так что, не фиг на зеркало пенять, коли рожа крива!

Тем более что в целом ароллы, если на лицо не смотреть, даже больше походили на людей, чем те же таруханы или эльфы, которых даже со спины и в темноте можно легко отличить по нечеловеческой пластике и грации движений. Ростом ароллы. в среднем, пониже людей будут. Мужчины где-то метр шестьдесят – метр семьдесят, а женщины около полутора метров или чуть выше. Кстати, женщин здесь довольно много и. судя по их количеству, ароллам демографический кризис не грозит.

Гибкие фигурки в длинных платьях то и дело попадались на глаза.

Иногда в руках у них были корзинки с крышками, вроде земных переносок для кошек, но чаще ароллки просто шли прогулочным шагом вдоль по улице, непринужденно болтая между собой или обмениваясь короткими репликами и игривыми улыбками с мужчинами. Местные женщины носили длинные волосы, собранные в низкий пучок на затылке или красиво уложенные на голове. Ни распущенных по плечам волос, ни кос, ни конских хвостов я не заметила ни разу.

Что касается одежды, то мужчины носили обычные штаны и рубахи преимущественно темных оттенков. Платья женщин же отличались куда более широким разнообразием расцветок. Крой тоже был разным, но юбки всегда длинными и, в лучшем случае, приоткрывали щиколотки. Впрочем, не могу сказать, что это мешало нарядам быть почти откровенными. Скрывая зачем-то ноги, ароллки не особенно заморачивались по поводу груди, плеч и спины. Пару раз попадались даже платья на узких бретельках. К таким нарядам прилагались накидки с рукавом, которые могли бы сделать наряд скромным, если бы не одно «но». Все ткани, невзирая на цвет и фасон, платьев, были очень тонкими, и, как правило, слегка просвечивающими. Почему-то подумалось, что это куда более эротично, чем даже крохотные тряпочки, зачастую заменяющие нормальную одежду на Земле.

– Как ты себя чувствуешь? – Прервал мои размышления осторожный вопрос архана.

– А? Что? – Я повернулась к нему. – Нормально. Уже намного лучше.

– Тогда, может быть, пойдем. Нужно найти мага, который поможет тебе.

– Д-да, конечно.

Я неохотно поднялась и неуверенно шагнула вперед. Почему-то среди этих так странно, но очень красиво одетых женщин, я к собственному удивлению, в джинсах и майке почувствовала себя замарашкой. В Харруте ничего подобного не было. Там мне было абсолютно фиолетово, что и как носить. Ну, почти все равно... Возможно это оттого, что особ моего пола там было очень мало? А может, это очарование и немного нарочитая красота Маргалы так действовала. Хотелось соответствовать, что ли...

Тряхнув головой, я пинком отправила не на шутку разошедшиеся комплексы в самый дальний угол сознания, отмахнулась от смущения и, вздернув подбородок, расправила плечи. Я себя и в таком виде устраиваю, а кому не нравиться – пусть предъявляют претензии в письменном виде, в трех экземплярах моему секретарю! Ну и что. что секретаря у меня нет! Заведу – разберу накопившуюся почту. Кто не доволен – порядок действий смотреть выше.

– Ну? – Я по-акульи улыбнулась архану, сверкнув всеми тридцатью двумя зубами, и выжидательно вздернула бровь. – Веди меня, Сусанин! Я с тобой.

Взгляд его на мгновение озадаченно застыл, но уже через секунду Аверан хмыкнул и, приобняв меня за талию, повел куда-то вдоль улицы. Честно говоря, от выражения его лица все мои сомнения и комплексы смазали, позорно поджав хвосты и другие ручки-лапки. Феминисткам меня, не понять, но когда рядом с тобой идет классный парень, на полметра возвышающийся над толпой, и так тебе улыбается... Не знаю, как у других, нормальных людей, но мне становится пофиг кто во что одет и что при этом думает. Все равно ведь завидуют!

Но, не смотря на то, что Аверан более чем достойный представитель мужского племени и иногда мне даже очень нравиться, не говоря уже о том, что я банально благодарна ему за заботу, все равно, ни на секунду от его прикосновений меня не бросило в дрожь. Когда он нес меня на руках, было приятно, но не более того. Все время ловлю себя на жгучем желании повернуть голову и поймать вместо теплого взгляда его карих глаз другой, горящий зеленым пламенем. И почти до боли хочется, чтобы мою ладонь сжали другие пальцы...

– Таш, а ответь мне на один вопрос.

– На какой? – Широко улыбнувшись, отозвалась я. старательно запихивая неуместные мысли о Хартаде куда подальше.

– А кто такой Сусанин? Это какой-то Земной персонаж? Вроде Бэтмена?

Я сдавленно крякнула, едва не подавившись оригинальностью и смехотворностью сравнения.

– Эм-м... Ну, типа того – А у самой перед глазами картинка: «Щупловатый старичок в рваном зипуне и болотной тиной на левом ухе, озадаченно почесывая в затылке, смотрит на не менее ошарашенного Бэтмена в плаще, маске и прочих регалиях». Мдямс...

Аверан моего смущения не заметил, кажется. Приосанился, подмигнул даже. Довольны-ый...

– Слушай, а ты откуда про Бэтмена знаешь? – Торопливо спросила я, чтобы не рассмеяться от откровенно самодовольного выражения, расплывшегося по лицу архана.

– От жены брата. Она Сарха так называет иногда.

– Хм... Похоже, эта моя тезка та еще фантазерка. Так и вижу: Возвращается твой братик домой навеселе, а она ему: «Ну, Бэтмен, где шлялся? Кого на этот раз спасал?».

– А... Ты с ней знакома? – Подозрительно прищурился архан, впиваясь в меня взглядом.

– Угадала?! Ничего себе! Две землянки на весь Шайдар! Обе Наташи и, похоже, еще и сестры по разуму! Круто-о...

– Может, просто на Земле вы все такие?

– Ага, счаз! Просто, наверное, нормальные в иные миры не попадают. Правильные они слишком. По крайней мере, из моих знакомых никто не согласился бы бросить свой мир и отправиться спасать чужой. И не смотри на меня так! – Я дернулась от странного взгляда архана. – В моем выборе нет ни благородства, ни самоотверженности. Один неприкрытый эгоизм, умноженный на безответственность и глупость, наверное. Просто так вышло, что мои интересы совпали с интересами Шайдара. Я это прекрасно понимаю и не хочу, чтобы кто-то, и я в том числе, думали обо мне лучше, чем я того заслуживаю.

Мдя-я... Что-то я разошлась... И Аверан смотрит так задумчиво...

– Знаешь... – Вполне серьезно проговорил мужчина, сжимая мои пальцы. – А слетаю ка я в ваш мир... Интересно посмотреть и убедиться... – Он замолчал.

– В чем?

– В том, что там таких нет больше... Посмотри, мы почти пришли уже. Если я ничего не путаю, вон тот дом нам нужен. – Он неопределенно махнул свободной рукой куда-то вперед.

– Хм... – Я скептически посмотрела на архана. Что, интересно, имел ввиду? Аверан поймал мой взгляд и неуверенно и почему-то смущенно улыбнулся.

– Сарх очень изменился с тех пор, как нашел свою Ларине. Он всегда был немного мрачноватым. Слишком серьезный, слишком замкнутый, ответственный очень, упрямый, угрюмый даже, а теперь... Он все носится со своей Наташей и никак не может поверить своему счастью. Я был у них пару недель назад. Праздновали день рождения дочки. Ей как раз год исполнился, а сыну уже четыре. Таш, ты даже представить себе не можешь, настолько я был изумлен поведением родного брата. Честно. Он постоянно подшучивал, смеялся над женой и смотрел на свое семейство с таким непередаваемым восторгом и обожанием, что даже завидно стало. И это несмотря на то, что старшенький вечно куда-то падает, что-то ломает и умудряется быть везде и сразу. У малышки голос громкий и пронзительный такой, что весь дом слышит, когда ее чего-то не хватает. А Наташа...

– И что Наташа? – Искоса посматривая на его задумчивое лицо, осторожно спросила я. смущенная его откровениями.

– Не знаю, как объяснить... Сарх всегда очень трепетно относился к своему статусу старшего в семье и... А сейчас он ведет себя так, будто ему все равно, что о нем подумают. Представляешь, его жена полчаса лупила подушкой и грозилась подсунуть в его ужин дохлую крысу, если он немедленно не прибьет какую-то там полочку. – Аверан вдруг замолчал и удивленно на меня посмотрел.

– Ты чего?

– Да так. Думаю, с чего я тебе это все это рассказываю.

Я только пожала плечами. Знала бы – сказала. Но отвечать, слава Богу, не пришлось, так как мы как раз остановились около добротного двухэтажного здания из бледно-зеленого кирпича. Над дверью вывеска – замысловатый черный вензель на лазурном фоне. Хм... Странно... Почему я не могу прочесть, что здесь написано? Неужели ортана все-таки подействовала, и я потеряла все дарованные Нашкаром и Хранителем способности? Или это что-то другое?

– Аверан. а что здесь написано? – Тихо спросила я.

– Что здесь живет лекарь и маг. – Усмехнувшись, ответил он. – Пойдем, а то нам еще на ночлег устроиться нужно до темноты. – И цапнув за руку, потащил меня по широкой дорожке, ведущей через ухоженный садик к высокому крыльцу.

А у меня внутри что-то оборвалось. Значит, все-таки потеря способностей... Не помог иммунитет к магии. В принципе, ортана – трава. Может быть, ее воздействие завязано на каком-то другом, физическом уровне. В общем-то, достаточно логично. Только... Ужас и видимая безвыходность сложившейся ситуации никак не могли уместиться в голове... Что теперь делать-то? Как Шайдар спасать? На глаза навернулись слезы, но я. не желая плакать при Аверане, проглотила их и вымученно улыбнулась на его вопросительный взгляд. Молча.

Сначала нужно взять себя в руки и успокоиться, а уж потом в объяснения пускаться. Господи, да кто ж мне эту ортану долбанную подсунул-то? И главное, зачем?! Ну, не Дирнут же, в конце-то концов! Он кретин, конечно, но ведь не идиот! Должен понимать, что делает. Или нет? Ладно, сейчас не о том речь. Нужно придумать, как быть дальше. Хорошо бы посоветоваться с кем-нибудь знающим, только без магии даже с Алькой не связаться, не говоря уже об Ашмаре. Вот блин!!!

Заморожено улыбаясь, я вошла за арханом в дом, поздоровалась с маленьким лысым ароллом в коричневых одеждах и послушно последовала в указанном направлении, почти ничего не вокруг не видя, слишком занятая своими мыслями. Благо, Аверан вел меня за руку. Так что, как мы оказались в просторном кабинете, я даже не поняла.

Аверан, кажется, что-то тихо рассказывал врачу, а я. прикусив губу, пристально рассматривала зеленый мягкий ковер в цветных пятнах солнечного света, падающего на пол через витраж, заменяющий обычное прозрачное стекло. В голову сквозь липкий ужас пробилась одинокая мысля, что раз уж мы у врача, должно пахнуть лекарствами и больницей, но, вопреки логике, в воздухе витал остро-сладкий запах мяты. Этот запах на пару минут выдернул меня из ступора и полубезумного, всеобъемлющего чувства вины, переполнившего все мое существо.

Оглядевшись, я обнаружила, что сижу на удивительно удобном стуле с деревянными резными подлокотниками. Вдоль стен стояли высокие шкафы, заполненные книгами и свитками. Большой стол был застелен белоснежной скатертью с вышивкой по краю.

Я подняла глаза и встретилась с внимательным заинтересованным взглядом врача. Хотя, наверное, все-таки лекаря. Кажется, Аверан так его называл. А глаза у аролла такие добрые-добрые... Все три. Только вот, мне почему-то ничуточки не смешно. Только противно до тошноты. Аверан вокруг меня круги наворачивает. Лекарь этот смотрит с таким сочувствием, будто я его родной бабушке к пасхе все окна за спасибо перемыла, полы пропылесосила и еще, до кучи, белье перестирала и в аптеку на свои кровные сгоняла.

Оказавшись на Шайдаре, я столкнулась с таким трепетным отношением к своей персоне, что назвать это просто уважением к Хранительнице Нашкара язык не повернется. И я сейчас не про нас с Хартадом. Тут другое, хотя я до сих пор не понимаю, что он во мне нашел.

Но Серт, Варук, Зармид, Лелик, Ашмар, дух лабиринта... Все они искренне заботились обо мне и верили... Исключения вроде Бвера и Дирнута или повелителя эльфов только подчеркивают отношение остальных. Аверан и вовсе не знал кто я до недавнего времени, и. тем не менее, плюнул на свои дела, чтобы отвезти, в смысле отнести, полоумную незнакомку в столицу к врачам. Ароллы тоже беспокоились, несмотря на мое абсолютно хамское и неадекватное поведение, а я... Я...

Я не оправдала их доверия. Из-за моей глупости, самонадеянности, импульсивности и эгоизма теперь все они погибнут. Если бы я только послушалась Хранителей! Если бы не наколдовала себе реальное тело! Все теперь было бы иначе. Ведь говорили мне, что пребывание в виде бесплотного духа – моя защита. Моя и Шайдара. а что теперь?

Кто бы ни подкинул ортану, он виноват в последствиях куда меньше меня. Так что не стоит оправдываться перед самой собой незнанием. Фигня это все! И прав был Дирнут, когда говорил, что я опасна для Шайдара. Ох, как прав! Только поздно пить боржоми...

Судорожно сжав ледяными от страха пальцами теплое дерево подлокотников, я попыталась сосредоточиться и улыбнуться. А еще попробовать разобрать, что говорит доктор. Он ведь говорит что-то? Ну, конечно говорит! Вон, рот открывается. Шевелиться, изгибаясь, безгубый рот. Кошачий нос озабоченно дергается, морщась. Почему же я слышу только невнятное бормотание, а слова сливаются в бессмысленный ровный гул?!

Господи, да о чем я думаю? Я просто обязана что-то предпринять! Не может же целый мир погибнуть из-за того, что одна дура безмозглая просто не смогла сделать все так. как нужно? Мало того, она невероятным образом сумела свести на нет все расчеты, все планы Хранителя, которому сотни и сотни тысяч лет!

Должен, просто обязан быть какой-нибудь выход! Ну, не могла девятнадцатилетняя землянка уничтожить все подстраховочные варианты.

Даже с моей уникальной «везучестью» и катастрофической глупостью! Не могла... Или?.. Словно холодная и липкая ладонь сжала горло. Представляю, на что сейчас должна быть похожа моя судорожная улыбка, которую я держу из последних сил, чтобы только не завыть в голос от бессилия, ужаса и презрения к себе.

Будто в тумане, я увидела, как опустился на корточки рядом со мной Аверан и тревожно заглянул в глаза. Он что-то мне говорил, поглаживая по щеке, как ребенка. Если бы он знал, что я натворила! Убил бы, наверное. И был бы абсолютно прав.

Я сидела, стискивая подлокотники, в попытке не сорваться в банальную истерику. Попробовала улыбнуться... Вряд ли это у меня вышло, судя по тому, что Аверан, внимательно вглядывающийся в мое лицо, все больше бледнел.

Аролл торопливо извлек из большого темного шкафа какие-то мешочки и баночки. Периодически оглядываясь на нас через плечо, он что-то невнятно бубнит, смешивая сушеные травы и разноцветные порошки в небольшом, кажется серебряном, котелке, над которым вился пар вперемешку с искрами и непонятными всполохами.

А я все еще старательно улыбалась. Угу. Судя по дрожащим пальцам врача, лучше бы я этого не делала. Хотела успокоить обоих, сказать, что все в порядке, но из горла вылетело какое-то сиплое карканье. Успокоила, блин!

Лекарь подскочил ко мне. и. сделав непонятный знак Аверану, начал старательно размахивать перед моим лицом каким-то венком с разнообразными висюльками. Он монотоно бубнил что-то несусветное, наворачивая вокруг меня круги. Тоже мне, нашел себе елочку, хороводщик (или хороводоводильщик?)!

Через пару минут этих шаманских плясок он всунул мне в ладони кружку с сомнительным серо-буро-малиновым варевом и сделал знак выпить. Подозрительно вглядевшись в густую жидкость, я осторожно втянула носом воздух. Пахло крапивой и березовым веником. Пожав плечами, покорно выпила все до капли.

А что еще делать-то, если архан с ароллом упорно сверлят взглядами, раз за разом неоднозначно показывая на кружку? Тем более что еще хуже, чем сейчас, уже не будет. Куда уж хуже-то!?

А на вкус ничего так. Ткилом отдает немного. Или мне это кажется? Не знаю. Как же я устала... Что за фигню они мне подсунули? Перед глазами все поплыло и комната медленно наполнилась голубоватым туманом. Поймала себя на ощущении, сто стул вместе с красивыми резными подлокотниками внезапно стал странно неустойчивым, будто пытался вывернуться из-под попы...

Правильно истолковав осоловевший взгляд и состояние в целом, Аверан легко подхватил меня на руки. Пока он внимательно слушал пояснения лекаря и кивал, я безучастно наблюдала как дробились и, множились солнечные блики на витражном стекле. Глянув на аркана, подумала, что ему идет вот такое сосредоточенное выражение. Почему только мне так тяжело смотреть вверх?

Что ж веки-то у меня такие тяжелые? Точно подмешали чего-то эндакого в тот отвар. Сейчас я им устрою! Химики-испытатели, блин! Вот только на пол секундочки глаза прикрою, наберусь сил и все им выскажу. Угумн...

Когда я открыла глаза, Аверана уже не было. Как, впрочем, и аролльского доктора. Честно говоря, кроме дрожащего белесого тумана вообще ничего и никого вокруг. Где я?

Влажный воздух наполнил легкие, мелкие капельки воды осели на волосах, покрыв их серебристой изморосью. Холодно, однако, не было. Напротив – груди коснулось знакомое тепло. Нашкар!

Я дернула за цепочку, вытаскивая амулет из-под рубашки. Несущий Надежду мягко и тускло светился, согревая ладонь. Не поняла...

– Э-э-э-эм...

– Таша? – Словно отдаленное эхо прошелестело из тумана.

– Мгм. Д-да?

– ТАШКА! – Радостный вопль с такой силой ударил по ушам, что в голове зазвенело, и я подпрыгнула вверх метра на полтора, наверное, до глубины души поразившись собственной нежданно обретенной прыгучести. – Таша! Ташенька?! Ты где?! С тобой все в порядке?! Куда ты пропала?! Таша?!!

Вот теперь, когда голос зазвучал уверенней и будто бы ближе, я его узнала и едва не разревелась от радости.

– Аленька, родная, не верещи так Христа ради! Голова же лопнет сейчас от твоих воплей! – Дрожащим от счастья голосом отозвалась я, пристально вглядываясь в молочную белизну странного тумана. – Со мной все хорошо. Вы-то как?

– Мы... – Голос у моего Шаксус-Джера был каким-то странным и чем-то неуловимо-тревожным резал слух. – Таш, мы уже рядом, по следу идем.

– Чего? По какому еще следу? – Растерянно буркнула я, до рези в глазах всматриваясь в зыбкую глубину.

Перемещаться я уже пробовала, но этот номер не прошел. Даже несмотря на отсутствие каких бы то ни было ориентиров, я чувствовала, что с места не двигаюсь.

– По какому еще следу? – Повторила я, пытаясь сосредоточиться. – Аль, ты о чем?

– Таша, по твоему следу.

– Что за бред? Меня Аверан на руках нес, а сам при этом летел. А на облаках следов не бывает. Наверное.

– Бывают-бывают, только найти их сложнее.

– Хм... – Протянула я с некоторым сомнением, не в силах представить себе, как это все должно выглядеть.

– Не беспокойся, мы тебя обязательно найдем. Очень скоро! Ты даже не сомневайся.

– Да я и не сомневаюсь. – Отмахнулась я. – Ты лучше скажи, как там...

– Таш, времени мало совсем... Можешь сказать, где ты сейчас? Следы следами, но с конкретными ориентирами быстрее будет.

– Где я? Да фиг его знает! В тумане каком-то непонятном. Ни зги вокруг не видать, и вообще все как-то нереально.

– А до тумана, что последнее помнишь? – Заторопилась Алька. Голос ее теперь звучал прерывисто и глухо, словно сквозь толстый слой ваты.

– Помню, как вырубилась у Аверана на руках, и он меня понес куда-то. Кажется, в кружке с отваром было снотворное или что-то вроде того.

– Аверан? Снотворное? – Алька глухо зарычала. – Ты можешь хотя бы приблизительно сказать, где это было?

– Фигня вопрос! Конечно, могу – в Маргале. А все-таки...

– Ташка, передай этому Аверану, что если он тебя хоть пальцем тро...

– Радость моя клыкастая. – Прервала я Шаксус-Джера, – по этому поводу можешь не переживать особенно. Он просто лапочка, когда не путает меня с побитым молью ковром или мешком картошки...

– Чего?!

– Да ничего. Не бери в голову. Это я о своем, о девичьем. Аль. ты скажи все-таки, как там ребята и Хар...

Внезапно туман загустел еще больше и неумолимо надвинулся на меня. Я подавилась своим вопросом, а в следующее мгновение, закашлявшись, села на кровати. Вот теперь я проснулась. Наверное...

Это я действительно с Алькой разговаривала или просто сон такой странный, а я выдаю очень желаемое за не совсем действительное? Конечно, первый вариант предпочтительнее и даже немного больше чем «предпочтительнее». Да какое там «немного»! Много! Даже выразить не могу насколько. Ведь он означал бы, что еще не все потеряно и есть шанс спасти Шайдар, раз магия ко мне возвращается. Пусть по чуть-чуть, по капельке, но все же возвращается! И если это так...

– Аля? Аль?! Алька, блин!!! – В ответ только равнодушная путающая тишина... – Аля! – Взвыла я мысленно, изо всех сил пытаясь связаться с Шаксус – Джером.

На одну секунду показалось, что я что-то слышу, но действительно ли мне удалось докричаться до нее или я сама себя утешаю, было непонятно. Плохо. Однако надежда уже заняла удобное местечко в сердце и теперь я была не одна в битве против страха.

Выдохнув со смешанным чувством облегчения и разочарования одновременно, я упала на подушку и погрузилась в сон. На этот раз самый обычный.

Глава 1О

Маргала.

Мечты, непонятки, тряпочки и пуговица.

Тата.

Проснувшись, я от души потянулась и, сев, с любопытством огляделась по сторонам. Я находилась в центре даже не двух, а прямо таки пятиспальной огромной кровати. И это – все, что можно было разглядеть на данный момент, так как от окружающего мира меня отделял плотный бледнолимонный занавес. Балдахин? Похоже. Ощущение, что мне пять лет, и я прячусь под столом. Вот сейчас бабушка поднимет край желтой скатерти, а я крикну: «Я в домике!».

На сердце стало тепло. То ли от воспоминаний о бабушке, то ли от присутствия надежды, ехидно улыбающейся назло всем бедам, то ли от осознания, что друзья меня ищут, и значит, скоро найдут.

А может, дело в том, что я уже предвкушала встречу с любимым таруханом? Хартад придет, и я брошусь ему навстречу. Он подхватит меня на руки и прижмет к себе крепко-крепко, так что дышать станет тяжело и жарко, а в глазах его будет светиться любовь, и я утону в их нечеловеческой зелени. И...

Тряхнув головой, я усмехнулась. Как же клинит-то! Совсем уже крышу снесло... Ладно, надо выбраться на свет божий и найти туалет. К сожалению, любовь не отменяет низменных потребностей организма.

Я решительно поползла к краю кровати. До него-то добралась довольно быстро, но вот выбраться не смогла. Занавес оказался сплошным. Ни швов, ни стыков. Только ровная светло-желтая ткань, вышитая белой нитью. Где же выход? Бред какой-то! Я потянула ткань вверх, но она никак не желала поддаваться. Наверное, закреплена как-то. Минут двадцать, как дура, ползала я по кровати вдоль края в поисках выхода и постепенно начинала злиться.

С пшелхом справилась, от Повелителя эльфов сбежала, хранительницу Души Света и Правителя Харрута чуть ли не до нервного тика довела. Неужели с какой-то там тряпкой не слажу! Еще пара минут ползаний по мягкой перинке, и я попросту прогрызу себе путь на волю.

Видимо, балдахин, предчувствуя приближающийся бесславный конец, взялся за ум. Дернув за почти невидимый в золотистом полумраке наконец-то нашедшийся край занавеса, я почти выпала в светлую комнату.

Хотя почему «почти»? Запутавшись ногой в одеяле, которое из-за своих гигантских размеров попросту не пролезло в ту щель, через которую я выбралась на свободу, очень даже по-настоящему плюхнулась носом на пушистый кремовый ковер. Блин! Глухо рыча от обиды на себя за себя же, я выдернула ногу из одеяльно-зановесочного плена и огляделась.

Загадочная клетка-кровать стояла по центру просторной комнаты.

Стены обиты палевым шелком в мелкий цветочек. Одно большое окно. Из мебели трехстворчатый шкаф, столик на резной балясине и два стула, большое зеркало и туалетный столик около него.

Да, кстати, я опять в идиотской аролльской сорочке. Мало того, что снова чувствую себя глистой в скафандре (очень раздраженной глистой в просто-таки уродском скафандре), так еще и не знаю, где моя одежда!

Вообще, в последнее время ощущаю себя каким-то тамагочи. Меня то и дело «выключают» в одном месте, чтобы включить в другом. При этом не только перетаскивают туда-сюда, но и переодевают по собственному усмотрению. И если в случае с Хартадом, меня это порадовало, хоть и смутило, то сегодня... Очень не хотелось бы. чтобы Аверан... Вот черт!

Кое-как разобравшись с мешкообразной сорочкой, я поднялась на ноги и обошла кровать по кругу. К счастью, за ширмой, которую сначала не заметила, нашлась маленькая дверца, ведущая в просторную ванную комнату.

Конечно, по сравнению с той, что была в моей комнате в Харрутском дворце, она была довольно скромной (всего-то метров восемь-девять квадратных вместо тамошних пятнадцати), но если вспомнить крохотную клетушку в нашей хрущевке на Земле...

На широкой резной лавочке из незнакомого голубого материала, наощупь напоминающего банальную древесину, лежала моя одежда. В том числе и белье, увидев которое, я мгновенно покраснела. Почему-то тот факт, что меня кто-то видел голой, смущал постольку-поскольку, а вот то, что кто-то трогал мое грязное, увы, белье просто убивало.

Прикусив губу, я пару секунд молча боролась с воспрявшим от дремы стыдом, из всех сил запихивая его куда подальше. Кое-как справившись с этой задачей, я. пробежав глазами по полочкам, а лапками по шкафчикам, отыскала местный аналог хозяйственного мыла, знакомый по Харруту (непрозрачная густая белая жидкость с легким цветочным ароматом).

Простирнуть под краном белье – задачка на пару минут, а вот остальное... С сомнением посмотрев на джинсы и рубашку, пришлось признать необходимость водных процедур и для этих предметов одежды и, если с рубашкой проблем не предвиделось, то с джинсами...

Хотела бы я плюнуть на них (не буквально, конечно), но шататься по Маргале, наполненной кучей нарядно одетых ароллок, в одежде измазанной травой, землей и кровью... Как-то не прельщает меня такая перспективка.

Минут через сорок, упахтавшись и взмокнув (Угу, все бы полоскали джинсики в фарфоровой ванне на львиных лапах), я аккуратно развесила белье и прочие прибамбасы на спинке лавочки и наконец-то залезла в ванну сама. Даже соль нашла! Вот оно. счастье...

Отмокая в душистой теплой воде, я пыталась просто расслабиться, не думая о потере способностей и вероятных последствиях для Шайдара, его обитателей и себя лично. Ни о чем не думать получалось не очень.

Нет. о пугающих перспективах я практически не вспоминала, но сила воли, честно говоря, тут была ни при чем. Просто все мои полторы. извилины нашли себе другую, более увлекательную тему для издевательства над своей хозяйкой.

Стоило прикрыть глаза, как в ту же секунду передо мной оказался Хартад. Возможно, горячая ванна так повлияла, но кожа горела огнем. Голова наполнилась видениями... Его глаза, улыбка, руки, губы, походка, уверенность, сила...

Ну, почему какой-то кретин решил избавится от меня в тот самый момент, когда все так удачно складывалось?! И ребята из Штольни вернулись, и Зармид свои переводы получил (хоть чем-то я смогла его отблагодарить за доброе к себе отношение в отсутствие друзей), и Алька ходила довольная, как сто китайцев, улыбаясь во все клыки, и я, наконец, окончательно определилась со своими чувствами, наплевав на фобии и комплексы, и... Хартад...

Да, я – дура доверчивая, но ведь теперь все правильно! Он меня любит, даже замуж предложил выйти, хоть и рановато, если честно. Но, главное, я верю, что он мне не врет. И чхать я хотела на все доводы рассудка! Я люблю самого лучшего на свете человека (в смысле тарухана, конечно), а он любит меня, хоть и не понимаю, что такого он мог во мне найти. Но не верить ему -это то же самое, что не верить в НЕГО, а это для меня уже невозможно.

Как бы мне хотелось оказаться сейчас рядом! Просто обнять, прижаться к широкой груди и ощутить его бережное касание. Почувствовать себя слабой и сильной одновременно. Разрываться от противоречивых желаний... Хотеть, чтобы Хартад сказал что-нибудь, чтобы его глубокий голос наполнил мою пустую и звонкую от невообразимого счастья голову, и в тоже время надеяться, что он промолчит, и невесомо прекрасное мгновение продлится еще чуть-чуть.

Неожиданно для себя я вдруг увидела Хартада так близко и ясно, будто он уже здесь, рядом, и, стоит только протянуть руку, пальцы коснуться любимого. Увидела изумрудно-зеленые нечеловеческие глаза с вертикальными, стремительно расширяющимися зрачками, твердые, четко, очерченные губы, способные, как я уже знала, быть и трепетно-нежными и настойчиво-требовательными. На его лице, таком родном и близком, стремительно сменяли друг друга выражения восторга, жадного, неистового желания, пронзительной нежности и тревоги.

Теперь я точно знаю, что вот это все и есть любовь. И еще обещание всегда быть рядом, оберегая и утешая, когда это нужно. И почти не заметный, невесомо-болезненный страх потерять возможность видеть отражение собственных чувств в глазах напротив, и решимость сделать все возможное и невозможное лишь бы этого не случилось. Наверное, когда я смотрю на своего зеленоглазого тарухана, на моем лице тоже самое.

А Хартад едва заметно улыбнулся, склоняясь ко мне. Сердце ухнула куда-то вниз, дыхание перехватило, и я потянулась к нему всем телом, но пальцы встретили лишь воздух и видение исчезло. Какое-то время было реально тяжело дышать от сдавившего грудь разочарования и непреодолимого желания увидеть любимого наяву. И ребят... И Альку...

Закусив губу, я попыталась успокоиться. Меня обязательно найдут!

Ведь Алька сказала, что они уже близко и ждать осталось не долго. Значит, я буду верить, что наш разговор с Шаксус-Джером не сон. И плевать на логику, теорию вероятности, сомнения и факты! Верю и баста! Сейчас я просто приведу себя в порядок и буду ждать Хартада. Альку и ребят, а в процессе можно по городу прогуляться, чтобы совсем не сойти с ума от неизвестности.

Подорвавшись, я решительно вскочила на ноги. Угу... В ванной-то! Конечно, в процессе вскакивания столкнула в воду зеленовато-голубой продолговатый кусок травяного мыла, которым до этого мыла волосы. И по закону подлости он незаметно скользнул под пятку. Дальше – без комментариев.

Выбравшись, наконец, из ванны, я сначала вытерлась сама (полотенце мирно висело на специальной перепялочке у двери). Потом им же, за неимением тряпки, вытерла воду с пола. Полотенце прополоскала в чистой. воде и. только как следует отжав его и аккуратно развесив на все той же перепялочке, пошла одеваться.

Отложив в сторону аролльскую сорочку (модель под кодовым названием «похорони себя заживо») я натянула еще влажное после стирки белье и тяжело вздохнула. Мокрое белье это. конечно, неприятно, но терпимо, а вот мокрые джинсы надеть как минимум – проблематично, а как максимум, учитывая их фасон и размер, невозможно.

Трындец... Чего делать-то теперь? И почему только похититель не догадался зашвырнуть в портал вместе с моей бессознательной тушкой еще и сумку с запасной одеждой?! Я бы была очень благодарна. Честно-Честно! Мдя... Непредусмотрительный какой гад попался.

Пристально рассматривая развешенные на спинке лавочки джинсы, будто они от моего несчастного вида высохнут быстрее, я тяжело вздохнула, припомнив платья, виденные утром (или днем?) на улицах Марталы. Может, у Аверана спросить?

Ага! Выйду, значит, я к нему (знать бы еще куда и откуда!) в тонюсенькой влажной хартадовой рубашечке до середины бедра на почти голое тело вся такая озабоченная вопросами приличия и спрошу: «Аверанчик, а не завалялось ли у тебя случайно лишнее платье сорок шестого размера? Как нет?! А у вас. лерн доктор? Тоже нет?! Ах. как же так? Какая досада...»

Вот блин! Где же мне одежду раздобыть, пока моя сохнет? Где-где... Нигде! Значит, операцию «Даешь экскурсию по вечерней Маргале» придется отложить. Очень жаль.

Натянув рубашку Хартада, я направилась в комнату. Спать не хотелось, а вот есть – очень даже. Хорошо хоть о жажде нет никаких вопросов. Воды я нахлебалась вдосталь, когда на мыле поскользнулась. Да и из-под крана потом долго пила, чтобы стереть противный привкус ароматической пены.

Мдя... Так жрать хочется, что и переночевать негде... Хотя, тут я вру, конечно. Имеется где переночевать. И крыша над головой есть и кровать под балдахином. Только вот я бы с радостью согласилась, чтобы кровати и балдахина было поменьше, а еды хоть чуть-чуть побольше чем нисколько.

Блин! И опять же, в таком виде на поиски хлеба насущного не пойдешь. Я конечно пофигистка, но не настолько же. чтобы в чужом городе, в непонятно чьем доме в полуголом виде искать еду! Да и из знакомых у меня здесь только Аверан, который, кстати, тоже знакомый не так уж давно и надежно. Ладно, что-нибудь придумаю.

Для начала я открыла единственный имеющийся в комнате шкаф. Его недра порадовали стерильной чистотой и полным отсутствием содержимого. Облом. Зато на столике у зеркал нашлась вполне приличная расческа. Очень красивая и. похоже, серебряная. Придется мне ее временно экспроприировать. Я вернулась в ванную и, на всякий случай, тщательно вымыла добычу. Как-никак предмет личной гигиены.

Когда, сидя по-турецки на ковре, я приводила в порядок свои спутанные лохмы, открылась входная дверь, и в комнату вошел Аверан собственной персоной. Глаза у него моментально сделались большие и круглые как два блюдца.

– А... А ч-что ты тут делаешь? – Заметно заикаясь, просипел он.

– Дрова пилю! – Невозмутимо ответила я. не прерывая своего занятия.

– Как дрова?! – Опешил архан.

– А вот так!

– Но... Но ты же...

Растерянность в его голосе была столь явной, что я едва не расхохоталась и, насмешливо приподняв бровь, пересела с ковра на стул.

– Так что я же?

Какое-то время он только напряженно сопел, а потом продолжил тупить.

– Почему ты в таком виде?

– В каком?

Мне стало смешно. Понимаю, что мужская рубашка – не самый подходящий для светского общения прикид, но, во-первых, ничего другого у меня попросту нет, а во-вторых, она достаточно длинная и все стратегически важные места прикрывает, так что нечего рот раскрывать и ресницами хлопать! Да, и дышать учащенно тоже не стоит! Ну. и в-третьих, это, вообще-то, спальня, а значит, в целом все нормально. Но Аверан так явно смущался, что я сжалилась.

– Да не пыхти ты так! – Кладя расческу на стол, мягко начала я. – Не злись. Просто джинсы постирала только что, а в мокрые я при всем желании не влезу.

– Но... – Архан многозначительно кивнул на мои ноги.

Я опустила взгляд. Ноги как ноги. Очень даже приличные. Причем в данном случае даже частично прикрытые полами рубашки.

– И что? – Озадаченно спросила я.

– Ннно... – Аверан явно не мог подобрать слова. То ли обматерить меня хочет, то ли еще чего. Сглотнув, он все же разродился удивительно нелогичным высказыванием. – Их видно!!!

– Да что ты говоришь?! А что, ноги должны быть невидимыми? Или ты намекаешь, что конкретно у меня ног не должно быть в принципе?

– Нну...

– То – но, то – ну! Расширяй словарный запас, солнце. Пригодится. В конце концов, если тебя так сильно раздражают мои ноги – отвернись. И вообще, чем они тебе так не угодили? Чистые, прямые, вполне себе приличные, красивые. Даже депиляция не требуется.

Об этом я позаботилась еще в Харруте, наткнувшись в одной из «кристальных» книг на соответствующее заклинание. Оно оказалось простеньким и малозатратным, так что Лелик после получаса слезных просьб и уговоров согласился помочь. Сама я побаивалась не рассчитать силы, напутать чего-нибудь и облысеть полностью.

– Таша, как ты не понимаешь? Это... – Забубнил Аверан, старательно, но безрезультатно отводя взгляд.

– Ну что? У местных девушек какие-то другие? У вас в моде кривые что ли? Колесом? Иксиком? Или кудрявые, может быть?

Архан наконец-то оторвался от созерцания моих нижних конечностей и теперь с ужасом и отвращением, возрастающим с каждым моим предположением, смотрел уже в глаза. Ура!

– Послушай, я еще не настолько отупела, чтобы не обратить внимания, что местные женщины носят платья в пол. И заметила и учла. Но пойми, в моем мире еще и не так одеваются и ничего, все в пределах приличий. А платье... У меня его просто нет! Я бы надела, хоть для меня это не совсем удобно, только где его взять-то? Так что либо прими мои ноги как данность, либо подожди пока джинсы высохнут, либо добудь платье. В принципе, меня любой из этих вариантов устроит.

Архан ничего не ответил, только посмотрел как-то странно и ушел. Блин, а про покушать я так и не спросила!!!

Минут через десять в дверь постучали, и в комнату впорхнула молоденькая невысокая ароллка. Насколько она была симпатична по местным меркам, не знаю, но двигалась легко, будто пританцовывая, и мило улыбалась. Кажется, я начинаю привыкать к оригинальной внешности ароллов. По крайней мере, ни третий глаз, ни заостренные зубки, виднеющиеся из-под верхней губы, ни кошачий нос уже не приводят в смятение. А шелковистые нежно-фиолетовые волосы – вообще прелесть!

– Темного неба, лери. Меня зовут Лания. – Вежливо произнесла девушка улыбаясь. – Лерн Аверан попросил подобрать вам какую-нибудь одежду

– Темного Неба, лери Лания. – Ароллка мило потушилась, явно смутившись чем-то. – Меня зовут Наташа, и я буду очень благодарна, если вы мне поможете найти наряд попроще. Не хотелось бы отягощать лерна Аверана излишними тратами.

– О. не беспокойтесь об этом! Мой отец дружен с ним, платье вам ничего не будет стоить.

– А кто Ваш отец, лери? – Полюбопытствовала я.

– Он хозяин этого гостиного дома. И... – Ароллка замялась. – И вы не должны называть меня «лери». Наша семья неблагородного сословия, хоть и уважаема в Маргале. Так что правильнее будет говорить «них Дания».

– Хм... Мы ведь, кажется, одного возраста... В таком случае, предлагаю звать друг друга просто по имени и на «ты». Это не противоречит традициям?

– Нисколько. – Дания широко улыбнулась, сверкнув белоснежными клыками. – А какой цвет и фасон платья ты бы предпочла?

– Не знаю. Я не в курсе местной моды, но хотелось бы что-то удобное, насколько это возможно, а цвет... Выбери сама, пожалуйста.

– Ладно. Я вернусь через минуту. Надеюсь, среди моих платьев найдется что-нибудь подходящее.

Ароллка выскочила за дверь так быстро, что я даже вякнуть не успела. А ведь как раз собиралась поинтересоваться, можно ли прицепом к одежде получить немного еды. Любой. Меня уже и вяленое мясо устроит.

Отвлекаясь от жалобных стонов пустого желудка, я встала и подошла к окну. Комната располагалась на втором этаже, и отсюда был виден довольно большой кусок улицы, залитой светом. Интересно, сколько я спала? В Маргалу мы прилетели где-то в районе обеда. Даже раньше, наверное. Еще часа полтора-два ушли на разборки и визит к доктору. Потом... Не помню.

Солнца из окна видно не было. Видимо, оно за домом, только не понятно, что это значит. Я ведь не знаю, куда выходит окно моей комнаты. Если на восход, значит скоро вечер, а если на закат, то сейчас утро и я продрыхла почти сутки... Если верить непрозрачным намекам бунтующего желудка, второй вариант вероятнее.

Внезапно мое внимание привлекла пара светловолосых эльфов, идущих по улице. Судя по всему, они о чем-то беседовали. Вообще-то. насколько я поняла из разговоров с друзьями, эльфы покидают Эрданелон крайне редко и никогда без веских оснований. Впрочем, сам факт их присутствия здесь не является чем-то из ряда вон выходящим. Просто что-то в Маргале или ее окрестностях входит в круг интересов остроухих.

Вот в человеческих государствах повстречать светлых эльфов практически невозможно. Если они и заглядывая гуща, то лишь мимоходом. Орками перворожденные брезгуют. С гномами враждуют, хотя в последние пару тысяч лет до вооруженных столкновений дело не доходит. С таруханами...

В Харруте эльфы бывают, хоть и нерегулярно. В основном с целью каких-то там заумных изысканий на тему собственного совершенства. Библиотека, собранная за последние века усилиями Зармнда, содержит такие редкие манускрипты, каких даже в эльфийских архивах нет. И это они еще не знают про кристальную!

Впрочем, лично мне кажется, что все это – фигня, и эльфы ищут в зармидовских закромах что-то другое. На примере Серта я убедилась, что эльфы ХОТЯТ, чтобы их считали озабоченной вопросами собственной значимости расой. И совсем не факт, что они таковыми являются.

Возможно, Серт – исключение из правила, но ведь и его мать не слишком заботилась о чистоте крови, когда бежала к дроу. Но, даже если я права, это конечно, вовсе не означает, что эльфы в глубине души «свои парни». Просто не верю я, что они настолько ограничены, чтобы думать только о своей перворожденности. Если мои смутные догадки верны, они искали ответ на совсем другой вопрос, и я даже, кажется, знаю на какой.

Подводя итоги, можно сказать, что в присутствии на улице Маргалы парочки эльфов ничего экстраординарного нет. Хотя странно, что они сунулись в Темные Земли, да еще и в Шартаз. Если я не ошибаюсь, государство ароллов соседствует с Тригори, а уж про вражду светлых с дроу и говорить нечего.

Но больше всего насторожили меня даже не логические выкладки, а что-то смутно знакомое в походке и пренебрежительно-надменном повороте головы одного из них. Лиц отсюда не видно, а сами по себе светлые, почти белые волосы, в общем-то, свойственны большинству представителей этой расы. Может, я видела этого эльфа в Соллерне? Честно говоря, маловероятно, учитывая расстояние от Шартаза до Эрданелона. Так что же?..

Из коридора послышался перестук каблучков. Я. позабыв обо всех странностях прохожих, уже открыла рот, чтобы первым делом попросить принести хоть что-нибудь из еды, но когда Дания открыла дверь, попросту остолбенела. Челюсть упала на пол.

Вместо миниатюрной ароллки в дверном проеме возвышался ворох разноцветных тканей метра два в высоту. Ни фига себе! Она что, весь свой гардеробчик сюда притащила? Называется, попросила подобрать платьице попроще!

Но не признать, что ткани у ароллов просто восхитительны, невозможно. В общем-то, я к одежде довольно небрежно отношусь, не заморачиваясь брендами, пискам моды и прочими прибамбасами. При желании и наличии вкуса стильно одеваться можно и без этого. Главное -кроссовки с юбкой не носить, а если кому-то лейблов не хватает – не мои проблемы.

Я это все к тому, что если уж меня проняло, то институтские девчонки уж точно в восторженном припадке бились бы. Переливающаяся всеми цветами радуги груда ткани пошатнулась, и я едва успела подскочить, чтобы подхватить падающие платья.

– Зачем так много? – Спросила я. сгружая свою добычу на стул.

– А как же? – Сопя как паровоз, отозвалась девушка, наощупь продвигаясь к кровати. Шла она вслепую, так как обзор закрывало упавшее на лицо темно-вищневое нечто. – Нужно же выбрать!

– Ты как со всем этим добром дошла и не навернулась по дороге?

– Нормально. – Пискнула ароллка и кивнула в сторону кровати. -Занавесь раздвинь.

– А как?

Пару секунд она просто стояла, потом шагнула ко мне и. сгрузив на меня большую часть тряпья, дернула освободившейся рукой практически незаметный витой шнурок, спрятанный в складках балдахина.

Занавесь бесшумно разъехалась в стороны, будто по волшебству, открывая необъятную, словно футбольное поле, кровать, застеленную белым, с легким лимонным оттенком, бельем из непонятной ткани. Шелковистая и гладкая внешне, на ощупь она была мягкой и чуть шершавой, как замша или бархат. Впрочем, настоящих шелка, бархата и замши я на Земле и не видела, наверное. То. что так называли в магазина, сто-пудово – липа.

А Дания сложила платья, что у нее еще оставались, на кровать и плюхнулась рядом.

– Ффу... – Облегченно выдохнув, она забавно сморщила нос и сдула упавшую на глаза длинную фиолетовую челку. – Так, с чего начнем? – Радостно спросила ароллка. глядя на офонаревшую меня абсолютно счастливыми глазами.

Я растерянно обвела взглядом кучи одежки на стуле, кровати и у меня в руках Писец подкрался незаметно...

– Слушай, а можно сначала чего-нибудь поесть?

Девушка только махнула рукой.

– У меня и папы с кулинарной магией не очень, а кухарки сегодня нет. Так что давай выберем платье и тогда уже пообедаем в «Пуговице». Это совсем недалеко и кормят там вкусно.

Обреченно вздохнув, я добавила шмотки, которые все еще держала, к вороху других, лежащих на кровати, и, не глядя, выдернула первое попавшееся платье из образовавшейся кучи.

– Может это?

– Не знаю... – Скептически протянула Дания. – Примерь сначала.

Рассмотрев то, что, терзаемая муками голода, хапнула наугад, я хмыкнула. Длинное ярко-фиолетовое платье из очень тонкой, полупрозрачной, бархатистой на ощупь ткани было щедро расшито золотисто-зеленой нитью. Даже при моем пофигизме, это явно не то. Слишком уж вычурно и аляповато.

Пришлось зарыться в тряпки с головой, отодвинув мысли о еде на задний план. Как бы там ни было, совсем уж чучелом выглядеть не хочется. Минут через пять я озадаченно вертела в руках нечто странного малиновобурого цвета гнилого мяса.

– Самый модный тон в это сезоне! – Гордо прокомментировала Дания, видимо приняв мои выпученные от ужаса глаза, за признак неземного восторга. – Я его даже не одевала ни разу. Думаю, тебе очень пойдет!

– Хм... – Я сглотнула. На мой взгляд, лучшее применение для этой тряпки – в качестве подстилки, для дворовой собаки. Причем слепой| собаки... – Знаешь... Раз уж оно такое модное и новое, я. пожалуй, не буду портить тебе удовольствие. Обновишь этот писк сезона сама.

– Но мне совсем не жалко и...

– Зато мне будет стыдно отнимать у тебя ТАКОЕ.

Я искоса глянула на ароллку. Она-то как раз была одета вполне прилично. Прелестное бледно-голубое платье с завышенной талией, глубоким квадратным вырезом и рукавами фонариками смотрелось очаровательно. По краю подола были вышиты крохотные черно-синие птички типа колибри. Конечно, для меня оно ассоциировалось с героинями «Гордости и предубеждения», но это платье было, по крайней мере, носибельным! А тут-то ярко-розовое, расшитое зелеными веточками, то коричнево-синее... Брр...

– Дания, а у тебя нет чего-то вроде того, что на тебе сейчас надето?

– Ты что?! Это же старье! Просто я уборкой занималась, вот и... О том, чтобы выйти в таком виде в город не может быть и речи!

– Но...

– Нет! Даже и не думай!

Вот черт... Лучше бы уж она приволокла одно платье, пусть даже страшное. В этом случае, не будь у меня выбора, мы бы уже обедали.

На глаза попался шелковистый лоскуток цвета топленого молока, выглядывающий из вороха ярких тряпок. Осторожно, боясь спугнуть удачу, я потянула его на себя и извлекла на свет божий крупными волнами выкроенное полотно метра два в ширину и фиг знает сколько в длину. В самых неожиданных местах были проделаны круглые маленькие дырочки, обшитые по краю нитью чуть более темного оттенка. При этом сама ткань была настолько тонкой, что я видела сквозь нее собственные ладони.

– Это что? – Протянула я. с любопытством рассматривая находку.

– Ох, нет Наташа! Это уже года три назад вышло из моды. Сама не знаю, как оно сюда попало! – Воскликнула Дания, торопливо выхватывая у меня из рук ткань.

– Подожди! – Я вцепилась в странный наряд мертвой хваткой. -Покажи, как это надевается!!!

– Ну, ладно. – По достоинству оценив мою решимость, вздохнула она и принялась рыться в груде одежды. – Вот они.

Девушка вытащила из-под сине-зеленой совершенно ужасной юбки связку то ли тесемок, то ли узких ленточек шоколадного цвета. Минуты три, сосредоточенно сопя, ароллка, прикусив нижнюю губу острыми зубками, мудрила что-то с тканью, вдевая тесемки в те самые дырочки, что так меня заинтриговали. А еще через пять минут я. выпучив глаза, пялилась на себя в зеркало.

Как из странного полотна у Дании получилось ЭТО, я так и не поняла, но на мне было платье. Длинные, закрепленные маленькими петельками на больших и безымянных пальцах, рукава начинались от середины кисти и плавно переходили в подол. При этом на груди получался квадратный вырез, а на спине V-образный, заполненный причудливым переплетением ленточек-тесемок. От плеча примерно до середины бедра ткань плотно облегала тело, а дальше расходилась волнами бесчисленных складок. Причем с левой стороны платье казалось строгим и узким, а с правой чуть ли не пышным.

– Обалдеть... – Выдавила я.

По сравнению с этим произведением портновского искусства, кубик-Рубика – игрушка для даунов! Но несмотря на странность покроя, платье мне действительно понравилось. Правда, я совсем не уверенна, что смогу самостоятельно не то что одеть, даже снять его. Ладно, потом разберусь как-нибудь.

– Наташа, ты уверенна? У меня есть более модные вещи. – Расстроенно протянула ароллка. – Хотя, честно говоря, этот цвет идет к твоим волосам. Да и, в отличии от остальных, у этого платья легко меняется длинна.

– Мне очень нравится. Правда. Я бы с удовольствием взяла это, если тебе не жалко.

– Нет, что ты. – Махнула рукой Дания. – Я его все равно больше не ношу. – И добавила, тяжело вздохнув. – Вот именно поэтому так неудобно перед тобой. Вроде как старье подсунула...

– Это не старье! Это – ретро. – Желая успокоить и отчаянно не желая по новой искать себе подходящую одежду, торжественно произнесла я и заговорщически подмигнула.

– А что такое «рэтро»? – Шепотом спросила Дания.

– У нас говорят, что все новое – это хорошо забытое старое. Так что самые модные вещи те. которые достают из бабушкиного сундука.

– Да? Жаль, но боюсь, что у моей бабушки нет сундука.

– Ну, из шкафа! Какая разница?!

– Но... Наташа, я не понимаю. Мы с ней ходим в одни и те же магазины, покупаем одни и те же платья, разве что цвета отличаются. Что изменится от того, что я достану платье из ЕЕ шкафа.

Некоторое время я растерянно смотрела на недоумевающую ароллку. Смутная догадка заставила задержать дыхание.

– Дания, извини за нескромный вопрос... А сколько тебе лет?

– Семьдесят четыре.

Как я не шлепнулась на пол от изумления, не знаю. На вид ей было лет шестнадцать – семнадцать, не больше. Я и ровесницей ее при знакомстве назвала только чтобы польстить. Обычно в этом возрасте девушкам импонирует, когда они выглядят постарше.

– А тебе сколько?

– Эм-м-м... Ну, примерно столько же.

И ведь правду не скажешь! Ей мои девятнадцать покажутся ясельной группой детского сада. Вот теперь стала понятна реакция Серта и Хартада, когда я ляпнула сколько мне лет, и их облегчение, когда, разозлившись, брякнула что мне двести.

Я-то пошутила, а они, наверное, до сих пор считают, что я два века уже белый свет топчу. Господи, сколько же им лет, если они, услышав это с облегчением вздохнули?!! Как только я раньше не допетрила?! Ведь сто раз читала, что эльфы живут не по одной тысяче лет. А, судя по поведению Хартада, Серт его младше и намного.

Вспомнив про любимого, я немного успокоилась. Может, и хорошо, что про возраст не подумала. Знай я. что моему тарухану, возможно, не одна сотня лет, точно никогда не отважилась бы ни на что. Я так в непонятках. что такого мог найти во мне харрутский принц, чтобы в любви признаваться и замуж звать, а уж теперь, когда осознаю насколько невообразимо больше меня он видел и знает, вообще...

Может, я с самого начала была права, и ему нужна только магия, заключенная в Нашкаре? Это было бы логично и понятно, но поверить в такое не могу. Невозможно так притворяться, чтобы душа становилась почти видимой и сердце билось в такт другому сердцу, и чтобы по венам текла расплавленная лава. и... Или возможно?

Откуда мне знать на что способен человек, в смысле тарухан, живущий уже не один век? Что я могу противопоставить такому опыту? Ум? Ха-ха три раза! Смекалку? Да ведь она без ума ничего не стоит. Знания? Ага! План счетов, налоговые ставки, вычеты, взаимозачеты и прочая белиберда на Шайдаре... Или...

– Наташа, что с тобой? – обеспокоенно позвала Дания, осторожно встряхивая меня за плечо. – Ты так побледнела! Может, позвать лекаря? Или лучше лерна Аверана?

– Ннет... – Выдавив из себя улыбку, отозвалась я. – Просто голова закружилась. Это от голода, наверное.

– Ох, ты же говорила, что есть хочешь, а я... Сама дойдешь до «Пуговицы»? Тут не далеко.

– Ну. конечно! Не беспокойся. Еще бы обувь какую-нибудь найти, а то мои кроссовки с платьем...

– Ой! Совсем забыла! Я быстро!!!

И она выпорхнула из комнаты, а я даже не заметила этого, погруженная в сомнения.

В конце концов, что с того, что он... Что ему... Ну, вот та же Дания! Ведь она не только выглядит на шестнадцать, но и ведет себя соответственно. Значит...

А фиг знает, что это значит! Я даже представить себе не могу сколько Хартаду лет. Читать об этом проще. Тысяча так тысяча, две так две. В принципе, без разницы, настолько это далеко и нереально.

Да и не важно, наверное, если я все равно, не могу не любить. Поздно пить боржоми и высчитывать вероятные осложнения. Зеленоглазый тарухан слишком много места занял в моей душе, да и не верить ему тоже уже не могу, чтобы там не вопил взбунтовавшийся разум. Что-то нежное и трепетное до дрожи живет внутри и правит балом. Хартад...

Я прислонилась затылком к стене у окна, глядя в сиреневое пронзительно-высокое небо. Поймала себя на том. что вот уже минут пять напеваю без слов. В памяти сама собой всплыла мелодия из старого фильма.

Я прикрыла глаза и снова увидела зеленоглазого принца. Он смотрел на меня пристально и тревожно, словно пытаясь разглядеть что-то невидимое, но жизненно-важное. Такой далекий и такой близкий... Такой родной и чужой... Любимый...

Грустная улыбка скользнула по губам и слова песни толкнулись в горло невысказанным страхом и обманчиво-хрупкой надеждой на счастье.

Пообещайте мне любовь, пусть безответную.

Узнаю в облике любом по всем приметам я.

Пойду покорно наугад, куда поманите,

И не сверну с пути назад, когда обманете...

Пообещайте мне любовь хоть на мгновенье.

Хочу изведать эту боль, как откровенье.

Я за собой сожгу мосты, не зная жалости,

И все прощу, но только ты люби, пожалуйста, люби.

Люби, пожалуйста, люби! Люби, пожалуйста!..

Пообещайте мне любовь, такую нежную...

И мир для нас родится вновь, маня надеждою,

Чтоб разлилась живой водой и песней грустною

Любовь не может быть другой. Я это чувствую!

Пообещайте мне любовь хоть на мгновенье!

Хочу изведать эту боль, как откровенье.

Я за собой сожгу мосты, не зная жалости,

И все прощу, но только ты люби...

Я пела как никогда прежде. Растворяясь в новом для себя понимании, что иногда чужое дыхание значит больше собственного. Что жизнь без Хартада превратиться в пытку, если вообще будет. Что это страшно... Безумно страшно, но почему-то радостно... Только узнать этого я ему не позволю ни за что. Не признаюсь и отрицать буду до последнего, если сам догадается.

А зеленые глаза смотрели в душу... Я уже почти поверила в реальность призрака, рожденного воображением, когда дробный перестук каблучков рывком вернул меня в комнату.

– Вот! – Чуть ли не из коридора крикнула Дания, абсолютно по-детски размахивая туфельками цвета слоновой кости с темно-шоколадными длинными ремешками.

Я улыбнулась. К счастью, обувка пришлась впору. Слава Богу, что у меня нога маленькая, всего-то тридцать шестого размера! И то тесновато немного. Но это ничего, так как туфли сшиты из очень мягкой и тонкой кожи. Растянутся. Кстати, ремешки Дания обмотала вокруг стопы, посмеявшись, когда я принялась обвивать ими щиколотку. Непривычно, конечно, и странно, но довольно удобно.

Ароллка хотела еще что-то с прической намудрить, но. натолкнувшись на голодный взгляд и яростное сопротивление, сдалась и побежала переодеваться. Так что уже через двадцать минут мы шли по улице Маргалы..

Дания рассказала, что я проспала чуть более суток. На постоялый двор меня принес Аверан и сдал с рук на руки отцу ароллки, который был его хорошим другом и по совместительству хозяином местной гостиницы. Архан объяснил, что я была ранена, и лекарь дал мне сонного зелья с какими-то восстанавливающими добавками. Он попросил устроить меня в лучшей комнате и ушел.

Куда Дания не знала, но предполагала, что во дворец. Будучи свободным охотником, Аверан был вхож во все знатные дома Шартаза. Ароллы. как правило, старались с разнообразными тварями, периодически появляющимися в их землях, не связываться, предпочитая нанимать тех. кто занимался этим профессионально.

Сами ароллы владели только бытовой и при этом очень узкоспециализированной слабенькой магией. Настолько слабой, что даже понижение общего магического фона Шайдара чуть ли не до нуля, практически не повлияло на их способности. Потому и женщин у ароллов было достаточно много.

Вообще, из всего того, что я узнала от друзей, Зармида, и книг, прочитанных в Харруте и вот теперь еще и от Ланин, можно было уже делать определенные выводы.

Все существа, живущие в этом мире, разумные или нет, делились на магических, полумагических и обычных, лишенных Силы. Например, люди в основной своей массе никаких способностей к магии не имели, а значит, не зависели от нее физически. А вот эльфы относились ко второй категории, и потому последние несколько тысяч лет медленно вымирали.

Если я все правильно поняла, у эльфиек. которым Силы и так катастрофически не хватало, просто не хватало внутреннего резерва магии, чтобы поделиться ею с малышом, которому она была так же необходима для развития, как нашим детям железо или кальций. Конечно, я могу ошибаться, но все указывает именно на это.

Если взрослые еще могли худо-бедно продержаться на крохах Силы, впитываемых из окружающего мира, то зародыш попросту погибал еще в утробе матери. Родить могли только те эльфийки, у которых от природы способности к магии были завышенными, то есть они вбирали в себя большее количество Силы, чем другие эльфы. Думаю с таруханами и дроу та же история.

Ароллы же, судя по всему, были расой полумагической, но не нуждались в сколько-нибудь значительном количестве Силы для жизни, не имея магического резерва вообще. Зато они умели управлять ее слабенькими потоками, все еще имеющимися на Шайдаре.

То есть таруханы и эльфы использовали Силу, которая постепенно накапливалась в них самих, а ароллы находящуюся в пространстве вокруг них. Дания утверждала, что ароллы производили лучшие на Шайдаре ткани, вино, посуду и тому подобные предметы быта. Грубо говоря, они были ремесленниками, для которых магия – еще один инструмент и не более того. Возможно, когда-то дело обстояло иначе, но девушка ничего об этом не знала.

К категории «магических», видимо, относились феи, духи и тому подобные существа. Вот, например. Лелик. Он вообще впал глубокую спячку, напоминающую кому, когда Силы стали покидать Шайдар. Или тот же Ашмар...

Вообще, «не далеко» Дании мне показалось больше похожим на «черт знает где». Конечно, шли мы прогулочным, неторопливым шагом, но поболтать успели много о чем. Под звучное урчанье голодного желудка, я узнала, что ароллы были в целом спокойным и миролюбивым народом. Они старались поддерживать со всеми максимально доброжелательные отношения, ни с кем не воевали, предпочитая всему прочему торговлю.

– Слушай, а Аверан нас не потеряет? – Внезапно вспомнив об архане, всполошилась я.

– Не беспокойся. Отец скажет лерну где мы, когда он вернется.

– А куда он опять запропастился?

– Утром приходил посыльный. Кажется, лерну Аверану сообщение из Дарии пришло, вот он и пошел к дворцовому магу узнать какое именно.

– Понятно...

За разговором мы все-таки дошли до небольшого белого домика с лазурно-голубой крышей, широким крыльцом и двухстворчатыми высокими дверями. Слева, в небольшом аккуратном садике под прямоугольным навесом располагалось около десятка столиков. Туда прямо от дороги вела широкая тропинка, выложенная разноцветными камушками размером с ноготь. Причем именно выложенная, а не засыпанная. Каждый камушек прочно сидел на своем месте, хотя никакого раствора видно не было. Поверхность дорожки получалась идеально гладкая, без малейших неровностей или трещин.

Навес представлял собой натянутую на несколько опор белую и очень хитрую ткань местного производства. Как объяснила Дания, она не пропускала воду и не пачкалась, будучи настолько гладкой, что никакая грязь на ней не задерживалась, попросту соскальзывая.

Столики, стулья и столбы, на которых крепилась ткань, были изготовлены из того же материала, что и фонари на улице. На первый взгляд молочно-белые, будто стеклянные, при ближайшем рассмотрении они оказались искусно изукрашенными. Синие, зеленые и голубые мазки проступали из глубины, складываясь в непередаваемо гармоничный узор, стоило подойти поближе.

– Как жаль... – Расстроенно протянула Дания. – Мой любимый столик занят.

– Это который?

– Во-он тот. – Почти незаметным движением ароллка указала на столик в дальнем углу, за которым сидели те самые эльфы, которых я видела из окна гостиницы.

Они держались холодно, не смягчая высокомерного выражения нереально красивых лиц, даже когда смотрели друг на друга. Чего уж говорить об окружающих...

Вообще, в кафе было многолюдно. Из двенадцати столиков девять были заняты. За одним сидела тройка гномов, с кислыми минами поглядывающая на обедающих первородных. За другим примостилась странная парочка из вполне человеческого вида молоденькой девушки с бледно-зелеными волосами и высокого смуглого парня с ярко-желтыми, заметно светящимися глазами и длинными заостренными клыками, которые он демонстрировал, непрестанно с явным обожанием улыбаясь своей спутнице.

Ушки у этого, так сказать, «зубастика» тоже привлекали внимание. Вытянутые и острые, хоть и не настолько сильно как у эльфов, а так, самую малость, они располагались не по бокам головы, а чуть ли не на макушке и постоянно шевелились, поворачиваясь из стороны в сторону.

Недалеко от гномов двое короткостриженых ароллов с энтузиазмом втирали что-то подозрительному типу, закутанному, несмотря на жару, в серый плащ с глухим капюшоном, скрывающим лицо. Судя по всему, это были купцы, и их нисколько не волновал тот факт, что клиент задумчиво постукивал по столешнице серебристыми когтями сантиметров пятнадцати длиной. Впрочем, и ароллы занимающие оставшиеся пять столиков, практически не обращали внимания на странных соседей.

Мужчины чинно обедали чем-то очень аппетитным на вид, периодически отпивая глоток-другой рубиново-красного вина из высоких бокалов. Девушки беззаботно чирикали, перемигиваясь и, то и дело опуская голоса до якобы таинственного шепота, склоняли головки друг к другу, и тут же взрывались тихим смехом. Двое не размыкали рук, лучась счастьем. Толи молодожены, толи просто влюбленные. Смотреть на них было приятно, но завидно до жути, и я отвела взгляд.

– Пойдем. – Потянула меня в сторону одного из свободных столиков Дания.

– Тут всегда так людно? – Спросила я, осторожно садясь на будто стеклянный стул.

– Нет, что ты! Обычно в это время больше половины столиков пустует.

– А сегодня, что какой-то праздник?

– Да нет.

– А в чем тогда дело?

– Да я и сама не понимаю, но почему-то за последние недели в Маргале сразу столько чужаков собралось, сколько я за всю жизнь не видела. Одновременно, я имею ввиду. И вообще, происходит что-то непонятное. Порталы магические открываются, то и дело приходят сообщения о появлении в окраинных землях каких-то чудных животных, да и наши хищники оживились тоже. А еще...

Дания наклонилась ко мне и. воровато оглянувшись по сторонам, прошептала едва слышно: «сигнии расцвели».

– Э-э-э-э... И что это значит?

Девушка выпрямилась и пожала плечам.

– Понятия не имею. Я такого раньше не видела, да и старшие, увидев на сигниях бутоны, разве только хороводы вокруг них не водили. Да и вообще...

Дания замолчала, заметив идущую к нам пухленькую ароллку лет сорока на вид. Я даже думать боюсь, о том сколько же ей на самом деле может быть лет!

– Темного Неба, тетушка Ния!

– Темного Неба, дорогая. Ты сегодня с гостьей? – Добродушно улыбнулась та.

Тетушка Ния оказалась очень милой женщиной (кстати, она действительно приходилась Ланин теткой). Милой и проницательной. По крайней мере, мгновенно оценив мой голодный взгляд, она не стала мучить нас разговорами, а сразу же приняла заказ. Слава Богу, обошлось без меню и долгих терзаний что есть что. Дания попросила тетушку принести стандартный обед на двоих и еще что-то вроде «барбуки в непали» на десерт.

Впрочем, тетушка оказалась еще и любопытной и уже через пару минут она стояла у нашего столика, объясняя, что еда будет готова минут через пятнадцать. Ей явно очень хотелось разузнать кто я и откуда, но расспрашивать племянницу в полном посетителей кафе, видимо, было не слишком удобно и женщина предложила прогуляться по саду, пока мы ожидаем заказ.

Так как сидеть рядом с увлеченно жующими счастливчиками, вдыхая умопомрачительно аппетитные запахи, было для меня сейчас довольно мучительно, я с радостью согласилась на экскурсию, проигнорировав кислую мину, которую скорчила Дания, когда тетка повернулась к ней спиной. На радостях хозяйка «Пуговицы» пообещала показать какую-то совершенно уникальную сумулазию и потащила в сад.

– Вы к нам надолго? – Поинтересовалась она, подхватывая меня под локоток, что было непросто, учитывая разницу в росте (Обе ароллки едва дотягивали макушкой мне до плеча).

– Вряд ли. Скоро должны приехать мои друзья.

– Еще гости?! – Воскликнула тетушка, забавно всплеснув руками. -Это просто нашествие какое-то! Давненько в Маргале не было так суетно и людно.

– То ли еще будет... – Хмыкнула я себе под нос. представив реакцию ароллов. когда в их столицу ввалиться наша разношерстная компания. Одна Алька чего стоит!

Мы как раз проходили мимо ухоженной красочной клумбы, когда Дания вдруг застыла, глянув мне за спину, и стремительно покраснела. Чего она там увидела? Тетушка Ния только хихикнула и, подмигнув мне, кивнула в сторону племянницы. Не сдержав любопытства, я обернулась. И выпала в осадок.

Глава 11

Опасные чудеса и встречи с последствиями.

Таша.

Если существует на свете эталон мужской красоты, то сейчас в кафе вошел именно он. Фигура Аполлона? Ха! И еще ха-ха три раза! Да Аполлон рядом с ЭТИМ мужчиной смотрелся бы корявым гоблином-недоростком!

В плавных, нарочито медлительных движениях чувствовалась едва сдерживаемая сила. Золотисто-каштановые волосы обрамляли идеальной формы лицо. На не менее идеальных губах играла смущенная и чуть насмешливая улыбка человека, привыкшего к всеобщему восхищению, но не понимающего его причин. И при всем при этом полное отсутствие даже намека на надменность или высокомерие. Под темным, выгнутыми крутой дугой бровями буквально лучились добротой и обаянием ярко-зеленые глаза. Я в ауте!

Но, пожалуй, самым интригующим было то, что при всей идеальности и ненавязчивой доброжелательности вошедшего, чувствовалось в нем что-то такое... Что-то застав.ляющее осознать, что этот мужчина способен на все. Что он может перевернуть мир, если сочтет нужным, что, несмотря на внешнюю мягкость, он безумно опасен для тех, кто имел несчастье стать его врагами.

Даже попривыкнув за последнее время к тому, что на Шайдаре львиная доля встретившихся мне мужиков способны ввести в ступор практически любую земную девушку, я не могла отвести глаз от этого чуда природы. Но вот что странно, абсолютное большинство посетителей восторженно глупо улыбались.

Все, даже мужчины, смотрели на пришедшего с восторгом, граничащим с благоговением. Хотя нет, не все... Подозрительный тип в капюшоне, тот, что сидел с купцами, эльфы и «ушастый» парень заметно напряглись и держались как-то... настороженно что ли. Да еще тетушка Ния тихонько и чуть снисходительно посмеивалась над нашей реакцией.

– Обалдеть... – Судорожно сглотнув, прошептала я. – Кто это?

– А ты на удивление быстро пришла в себя – Довольно констатировала женщина. – Я-то первые лет двести при виде него только и могла, что краснеть и глаза таращить.

Ароллка негромко рассмеялась и весело крикнула в сторону столиков.

– Темного Неба, Ларан Ирвин! Присаживайтесь. Я подойду через минуту. – И, повернувшись ко мне, едва слышно шепнула на ухо. – Ирвин – инкуб, так что, главное, не смотри ему в глаза.

Уточнить что не так с этими изумительными зелеными глазищами, я не успела, потому что мужчина, проигнорировав предложение тетушки, смущенно улыбнулся и шагнул из-под навеса в сад.

Дания не грохнулась от счастья в обморок только потому, что соляные столбы редко падают сами по себе, а в данный момент ее от столба отличало разве что выражение безграничного восхищения и восторга на раскрасневшемся личике

Сад тетушки Нин был невелик, да и отойти далеко мы попросту не успели, так что Ирвин уже через пару секунд стоял рядом.

– Темного Неба, них Ния. – Произнес он чуть хрипловатым, вибрирующим голосом. – Ты, как всегда, очаровательна.

– Бросьте свои штучки, ларан! Знаете же, что они на меня не действуют.

Ароллка усмехнулась, но вопреки собственным словам зарделась и потупила взгляд.

– Очень жаль... – Нарочито огорченно отозвался Ирвин. – Когда-нибудь я выставлю дроу счет за их амулеты. Ради тебя я готов даже вызвать гнев Атореля.

– Ах, ларан! Что поделать?! Без соответствующего амулета я буду так же, как и остальные молча восхищаться Вами и Вы останетесь без обеда.

Пухленькая тетушка Ния откровенно смущалась. Видимо, амулет, чему бы он там ни соответствовал, не слишком хорошо справлялся со своей задачей. При этом Ирвин с трагичным выражением на лице разглядывал макушку женщины.

Высоченный мужик под два метра ростом и маленькая пухлая ароллка, едва достающая ему до середины груди, смотрелись так комично, что я не выдержала и, едва не подавившись смехом, фыркнула в кулак.

Красавец молниеносно вскинул голову и заинтересованно уставился на мое красное от попыток удержать рвущийся наружу хохот лицо.

– Ния. дорогая... – Не сводя пристального взгляда пронзительнозеленых глаз, вкрадчиво произнес он. плутовски улыбаясь. – Раз уж ты меня отвергла, познакомь хотя бы со своими спутницами.

– Ох, как только я сама не догадалась! Как невежливо... Простите меня, ларан Ирвин, и позвольте представить вам мою племянницу них Данию и ее подругу лери Наташу.

Ирвин подхватил безвольно висящую ручку Ланин и осторожно коснулся дрожащих пальчиков губами, отчего ароллка окончательно ушла в нирвану. Видя, что мои ручки заняты крайне важным делом, а именно прикрывают рот, сдерживая лавину хохота, мужчина просто учтиво поклонился. Его глаза пристально и неотрывно смотрели в мои.

– Можно просто Таша. – Уточнила я. все еще фыркая в ладонь.

– Я бесконечно счастлив честью познакомиться с такими прелестными девушками. Будет ли мне позволено сопровождать вас на прогулке?

Ния сдавленно ахнула.

– Что Вы, ларан Ирвин! Мы... Я только хотела показать гостье сумулазию. Не думаю, что вам это может показаться интересным.

– Почему же? Мне это как раз очень интересно, тем более в такой приятной компании. – Возразил он.

Мдямс... Хохот, начинающий уже сдавать свои позиции, ринулся в атаку и бастионы моей сдержанности снова пали. Нет, ну это же надо?! Правду говорят, что если природа одарила чем-то одним очень уж щедро, то чего-то другого уж точно не додала. Приятна ему, видите ли, наша компания!!!

Тетушка Ния растеряна, как мелочь из дырявого кармана. Ее племянница молча пялится на него остекленевшими от восторга, ничего вокруг не видящими глазами, а я. красная, как перезревший помидор, старательно зажимаю рот и истерически хихикаю. Нет, у этого красавчика с головой явно нелады.

Но чтобы там в его черепушке ни булькало, наглости и силы Ирвину было не занимать. Буквально фонтанируя обаянием, он ловко подхватил Данию и меня, и чуть ли не волоком потащил вперед, умудряясь при этом еще и подталкивать в спину тетушку офигевшую от такой чести.

Как я уже говорила, сад был невелик и уже через пару десятков шагов мы остановились около странного куста. Высотой мне по пояс, в диметре он достигал не меньше двух метров. Нежные бело-розовые листочки были плотно накручены друг на друга и множеством маленьких сверточков, напоминающих нераскрывшиеся бутоны, унизывали веточки того же цвета. Кое-где внешние лепестки «бутонов» чуть-чуть отгибались наружу, позволяя увидеть их внутреннюю бледно-бирюзовую сторону. Но самое удивительное то, что куст был полупрозрачным, и в сердцевине тонких веточек тускло мерцал серебристо-белый сок.

– Это и есть сумулазия. – Благоговейным шепотом выдохнула хозяйка «Пуговицы». – Она росла здесь задолго до того момента, когда я появилась на свет. Много веков... А на прошлой неделе начали раскрываться бутоны. Впервые за все время.

– Какая красота! – Мое восхищение было вполне искренним, хоть и не могла я согласиться, что на пару миллиметров отогнутые краешки двух десятков лепестков можно расценивать, как раскрывающиеся бутоны. Но растение и вправду было очень красивым и каким-то нереально сказочным. Присев на корточки, я осторожно коснулась кончиком пальца краешка нежного и невесомо хрупкого лепестка. – Ай!

Руку будто током ударило. Не то чтобы больно, но неожиданно и достаточно неприятно. Пока я рассматривала палец на предмет следа от укола или ожога, начало жечь грудь, будто что-то горячее положили. Хотя почему будто?!

Я едва не взвыла от счастья, когда осознала, что это ожил Нашкар. Наконец-то!!! С Несущим Надежду я не расставалась и разу с тех пор, как Серт отдал мне его после истории с Ашмаром. Даже в ванной я не рисковала снимать амулет, вот и сейчас он был на груди, хотя под платьем его было не видно, и в вырезе виднелась только красновато-золотистая цепочка.

– О Небо!!!

Вздрогнув, я подняла взгляд на тетушку Нию. Упс! Кажется, я многое пропустила! Ароллка с видом атеиста, узревшего воочию чудо, смотрела на куст. Ирвин на меня, причем интерес в его глазах сменился странным, почему-то пугающим любованием. И только Дания все так же восторженно пялилась на красавчика, ничего вокруг не замечая. Но самые значительные изменения произошли с сумулазией.

За те несколько секунд, на которые я выпала из реальности, ликуя по поводу долгожданного пробуждения Нашкара, растение буквально преобразилось. Бледно-розовые «бутоны» раскрылись и превратились в густую, чуть покачивающуюся на ветру, листву, бирюзового цвета. Вот теперь можно было с уверенностью сказать, что это именно листья, а не лепестки, потому что куст плотно усеивали крупные невиданные цветы, словно сотканные из чистого света.

Ничего себе! У меня просто не было слов. Наверное, мы еще долго стояли бы вот так, ошарашенно-восторженно рассматривая каждый свое, если бы не нарастающий сзади шум. Не без усилия заставив себя отвести взгляд от полупрозрачного светящегося растения, я обнаружила, что все посетители «Пуговицы» покинули свои места и уже толпятся вокруг. Восторженно ахая, они поочередно смотрели то на куст, то на Ирвина, то опять на куст... Впрочем, такой манеры поведении придерживались не все.

К примеру, «ушастый» парень, словно опасаясь чего-то, держался вплотную к своей практически невменяемой сейчас девушке, крепко сжимая ее руку. Но это я еще могу понять. Мало ли какая неприятность может случиться в полубезумной от почти иступленного восхищения толпе?! А вот с какого перепуга эльфы и тип в капюшоне откровенно разглядывают МЕНЯ?!! И почему их интерес ничуть не радует?

– Наташа!

Я обернулась на голос и с облегчением улыбнулась, увидев Аверана, широкими шагами быстро идущего от дороги. Через пару секунд, когда архан покровительственно обнял меня за плечи, стало совсем хорошо.

– Что здесь происходит? – Спросил он тихо.

– Да не знаю я. Вон куст расцвел ни с того ни с сего. Все переполошились почему-то... Носятся теперь, как дураки возле горки.

Аверан тихо хмыкнул и. коротко кивнув, потянул меня за руку.

– Понятно. Пойдем.

Я послушно последовала за арханом к навесу.

– Вон тот столик наш. И, кстати, я очень рада тебя видеть. Ты даже не представляешь себе насколько.

– Я-то представляю. – Склонившись ко мне, шепнул он на ухо, галантно отодвигая стул. – А знаешь, что самое удивительное?

– Что?

Из дома выбежал довольно высокий лысый аролл в белоснежном фартуке и помчался к кусту. За ним выскочили еще двое. Один лет двадцати на вид с синими, как у тетушки Нин, волосами и еще один совсем мелкий и почему-то рыжий.

– Удивительно то, что ты рада моему приходу и даже осознаешь сложность ситуации.

– Боюсь тебя огорчить... – Я проводила взглядом прогарцевавшую мимо троицу. Видимо, это – муж и дети тетушки Нии. – Ничего такого я не осознаю. Просто очень неуютно, когда на тебя так пялятся.

– Вот это-то и удивительно.

– Не поняла?!

Аверан сидел напротив, нервно постукивая по столу длинными пальцами, и задумчиво смотрел на меня. Будто я мутант какой-то, ей Богу!

– Таш. а как дело было? Расскажи все по порядку.

– Ну... Мы сделали заказ. Тетушка Ния сказала, что минут двадцать нужно будет подождать и предложила посмотреть сад. Я согласилась и мы пошли. Потом она решила показать нам эту суму, суму... сумулазию.

– Она уже цвела?

– Да нет. Сначала Ирвин подтащил нас с Данией к кусту, тот меня током и ударил, и уже потом расцвел.

– Подожди! – Зло зашипел Аверан, резко выпрямившись. – Что значит «Ирвин подтащил»?

– То и значит. Он с какого-то перепугу решил прогуляться в нашей очаровательной компании. Псих.

Архан молчал минут пять, то громко скрипя зубами, то стискивая кулаки, то... И все время пристально и как-то очень подозрительно смотрел на меня, сверкая глазами.

Тем временем за столики потихоньку начал подтягиваться народ. Вернулись на свои места эльфы и странный тип. Притащил, чуть ли не волоком, свою девицу «ушастик». Поминутно оглядываясь, подошли! несколько ароллов-мужчин. Ароллки же сгрудились около Ирвина, который стоял на том самом месте, где я его оставила и, не обращая ни малейшего внимания на суету, царящую вокруг, молча разглядывал куст с непроницаемым выражением на лице.

– Таша...

– А?

– Почему этот... Ирвин оказался рядом с вами?

Я пожала плечами и. повернувшись, глянула на дорогу, от которой донесся гул голосов. Странно... Переполошившего всех куста оттуда невидно, а из «пуговицы» никто пока не уходил, так что шум явно по другому поводу. Что там такое происходит? Интересно...

– Таша...

– Мммм?..

– Таша, посмотри на меня.

Я повернулась.

– Смотрю.

– Он... Ирвин с тобой говорил?

– Ну, конечно. Он же не немой! Хотя, с другой стороны, вроде и не говорил...

– Это как?

– Общался-то он в основном с тетушкой, а мне что-то вроде «приятно познакомиться» сказал, только другими словами.

– Какими именно?

– Да я помню что ли! И вообще, какая разница? Дался тебе этот Ирвин

– Как ты не понимаешь... Я просто опасаюсь, как бы он тебе не «дался». – Тихо признался Аверан, многозначительно кивнув в сторону кучки ароллок, восхищенно и преданно взирающих на предмет нашей с арханом беседы.

– С ума сошел?! Еще не хватало, чтобы я вокруг мужика хороводы водила! Будь он хоть триста раз красавцем из красавцев.

Аверан недоверчиво хмыкнул.

– Значит, он тебе не нравится?

– Конечно, нравится! – Архан вздрогнул. – Я ж не слепая, в конце-то концов. Только знаешь, мне многое нравиться: массаж, лето, жареная картошка. – желудок согласно булькнул. – книги, копченая курица, дождь, роллы, рыба по-гречески...

Архан вдруг весело засмеялся, даже голову назад откинул. Чего это он?

– Хорошо, что он тебя сейчас не слышит! Хотя я бы многое отдал за то, чтобы увидеть его лицо в тот момент, когда услышал бы!

Э-эх... Я бы тоже многое отдала, только совсем за другое... Ладно, если он намеков не понимает...

– Аверан... – Жалобно и вкрадчиво проскулила я. старательно хлопая ресницами. – Авера-а-анчик...

– Эм-м-м?..

Моментально остекленевшие практически квадратные глаза архана надо было видеть! Главное не перегнуть палку, а то еще в обморок от изумления грохнется или еще чего похуже.

– Кушать хочется. Очень...

– Так вот ты чем...

– А ты что подумал?

Аверан посмотрел на меня как-то странно и усмехнулся.

– Да так... Решил, что ты все-таки сошла с ума.

Кинув скептический взгляд в сторону куста, вокруг которого толпились ароллы. включая тетушку Нию, ее мужа и детей, архан недовольно скривился и поднялся из-за стола.

– Ты сиди тут и никуда не ходи.

– Ладно. Только ты не долго, хорошо?

– Постараюсь. – И развернувшись, он быстро зашагал к дому, из раскрытых дверей которого доносились упоительные запахи еды.

С улицы все еще слышался ровный гул взволнованных голосов. Что же там все-таки происходит? Не устояв перед искушением присмотреться получше, я встала из-за столика и подошла к невысокому декоративному заборчику, окружающему кафе. Пространство, на котором под навесом стояли столики, было приподнято над уровнем земли в саду на высоту пары ступенек, так что клумбы и цветочные кусты, растущие по краям тропинки из цветных камушков, обзор практически не загораживали.

На улице действительно происходило что-то непонятное. На дальней стороне дорога большими и маленькими кучками стояли ароллы и оживленно обсуждали что-то явно животрепещущее. Причем и вправо и влево, насколько хватало глаз.

Любопытство заинтересованно поглядывало на все это из-за плеча, уговаривая подойти поближе и узнать в чем там дело. Вообще-то, силищи у моего личного любопытства ого-го сколько, тем более, когда оно вот так, поскуливая от нетерпения, толкает в спину изо всей мочи. В других обстоятельствах, я бы и сама не заметила, как оказалась в гуще событий, но сегодня против него кроме совести (обещала же Аверану никуда не ходить!) играл еще и желудок, удерживающий меня на месте.

Но... Если просто сбегать на улицу и сразу назад? Даже не на саму улицу, а до конца тропинки только... В этом случае я и сада тетушки Нии не покину, и смогу услышать, о чем говорят ароллы там, на дороге...

Неуверенно переступив на месте, я обернулась, чтобы посмотреть не идет ли Аверан и уперлась взглядом в стоящих на расстоянии вытянутой руки эльфов. Вот блин! И как всегда я ни звука не слышала...

– Прекрасно. Небо, озаренное рассветом и листва вечных древ приветствует росы... – Высоким чистым голосом начал тот, что стоял слева.

Эльфы, блин... Мало того, что со спины неслышно подкрадываются, так еще и несут какую-то чушь!

– Ребят, а покороче нельзя?..

Остроухие уставились на меня, как маньяк на жертву, кидающуюся навстречу с воплем «Наконец-то ты меня нашел!». Мдя... А глазищи-то того и гляди больше лица станут... Э-э-эх...

Смотрела я на этих чудиков и все явственней осознавала, что от комплекса неполноценности меня только пофигизм да наглость и спасают... На Земле мои метр семьдесят смотрелись очень даже комильфо, а тут опять носом по ключицу... Эльфы, дроу. таруханы, архан тот же. Все меня не просто выше, а выше черт знает на сколько. Ей Богу, чувствую себя Дюймовочкой у ног Родины-Матери. Хорошо хоть ароллы мелкие!

А эльфы все молчали. Глядя на их красивые лица, поймала себя на мысли, что почему-то едва сдерживаю желание ломанутся прочь... С чего бы? Конечно, не слишком приятно, когда тебя рассматривают в упор, да еще с легким налетом снисходительности, но неприятно не значит страшно, а тут все внутри кричит, что нужно бежать куда глаза глядят и побыстрей.

Только вот много чести будет блондинчикам, чтоб я их боялась! Счаз!!!

Прям разбежалась, упала и закопалась на два метра в глубину от страха... Чувствуя как медленно, но верно внутри закипает злость, я расправила плечи и нарочито насмешливо принялась рассматривать эльфов в упор.

– Ну, и с какой стати вы на меня так пялитесь?

На мой взгляд, учитывая немалый рост, плечики у этих остроухих несколько узковаты, да и грудь тоже. Тот, что слева, чуть ниже и немного симпатичнее. Особо умиляет хитрого плетения коса по пояс. У второго волосы попросту перехвачены на лбу тонким голубоватым обручем. И как только не путаются! Интересно, а как он в Эрданелоне по лесам в таком виде как перемещается?

Представив себе эльфа со сломанной расческой в руке и чертополохом в шикарной серебристой гриве, я тихо хихикнула. Мдямс... Вот, Сертик... И тут в голове что-то щелкнуло.

Нет. никакого внешнего сходства с Сератониралиэлем у этих двоих не было и в помине, а вот с его папочкой... Припомнив обстоятельства нашего бегства из Солерны, я похолодела. Ведь и правда, фигурировали в разговорах два брата. И Вирлинаганиэль о них упоминал. Вот черт! Медленно начала осознавать сложность собственного положения. Черт-черт-черт! Только этого мне не хватало!

Аверан. ну где же ты? Старательно расплываясь в дебильной улыбке, я судорожно соображала, как выкрутиться без потерь. Главное – не паниковать! В конце концов, все не так плохо как могло бы быть. В лицо они меня не знают, народу кругом полно, архан вот-вот вернется...

Поймала себя на мысли, что готова поголодать еще денек, лишь бы Аверан сию секунду оказался рядом. Желудок громко протестующе заурчал, намекая на свое несогласие с инстинктом самосохранения. Вообще-то, добраться сюда из Эрданелона так быстро просто не реально... Маргала же на другом конце континента!

Может, эти эльфы вообще никакие не братья Серта, а у меня просто глюки на нервной почве? В конце концов, я на Шайдаре без году неделя, а светлые практически поголовно блондины. Тоже мне специалистка по эльфам нашлась!..

Я уже почти успокоилась, убедив себя в беспочвенности опасений, когда в льдисто-голубых глазах остроухого с обручем мелькнуло что-то холодное и расчетливо-жуткое. Абзац... Именно такой взгляд был у Вирлиниганиэля. Сомнения, сделав ручкой, торопливо удалились в неведомую даль. И в то же мгновение лицо «обрученного» преобразилось, неожиданно озарившись светлой очаровательной улыбкой.

Я обалдело уставилась на плутоватого мальчишку в теле эльфийского принца. Угм?!... А он только хмыкнул насмешливо и, вдруг, совершенно по-человечески мне подмигнул.

– Милая девушка, простите нас. Мы только хотели извиниться за свое поведение.

– Эм-м-м... – От изумления я едва не навернулась через заборчик. Куда только высокомерие и брезгливость подевались?!

– Мы были так очарованы вашей красотой и обаянием, что попросту не смогли оторвать глаз, презрев необходимость быть представленными в соответствии с традициями. Простите нас, лери! Тем более что мы уже наказаны тем. что вы решили, что мы... пя-лим-сся...

Угу... Теперь вот уже я откровенно пялюсь, не в силах сказать ни слова. Ничего не понимаю.

– Меня зовут Ксадолиэль. – Низко поклонился эльф, и почти незаметно дернул соседа за длинную косу.

– Э-э-э... Д-да... Н-наритаганиэль. – Судя по ошарашенному взгляду и легкому нервическому заиканию, второй эльф удивлен такой кардинальной переменой в поведении своего спутника не меньше моего. – В-в-ваша красота подобна трепетанию нежного лепест...

– А вы не знаете, что происходит на улице? – Насмешливо фыркнув, прервал опять затянувшего свою тягомотину друга (или все-таки брата?) Ксадолиэль и устремил заинтересованный взгляд в сторону дороги.

– Вы тоже заметили? – Отозвалась я на автомате.

– Вы тоже заметили? – Отозвалась я на автомате.

Любопытство, понуро ожидающее своего часа в сторонке, вскинуло голову и бросилось на амбразуру, снося все на своем пути. И осторожность, и застывшую соляным столбом логику... Чего уж говорить о смутных сомнениях, кучкующихся на переднем плане?!

– Представьте себе, мы в Маргале уже около недели, а ничего подобного не видели! – Мелодичная речь блондина напоминала лесной ручей. Такая же неспешная, живая, мягкая... – Ума не приложу, что такое происходит сегодня! Сначала сумулазия расцвела, а...

– Уже уходите? – Неожиданно донесся из-за спины ехидный и одновременно какой-то вкрадчивый голос. – А как же архан? И я?

С изумлением обнаружив себя идущей под ручку с эльфами к выходу из садика, я вздрогнула и обернулась.

– А... Ларан Ирвин, Вы...

– Помнится, мы перешли на ты, лери!

Что-то ничего подобного не припоминаю... Только сейчас меня куда больше волнует, когда это я успела пройти большую часть разноцветной тропки и почему стою между эльфами буквально в паре шагов от улицы?

– А вот и он. – Чуть насмешливо и откровенно ехидно продолжил инкуб, не глядя, кивнув себе через плечо в сторону навеса, откуда чуть ли не бегом, стремительно приближался Аверан с оч-чень решительным и недовольным, даже злым, видом.

Я растерянно моргнула. Трындец подкрался незаметно... Сейчас меня будут медленно и со вкусом убивать... А мне почему-то совсем не страшно, только голова кружится. От голода что ли?..

– Мы хотели посмотреть, что именно так взволновало ароллов там, на улице. – Доброжелательно улыбаясь во все свои тридцать два зуба, отозвался Ксадолиэль.

– Конечно-конечно! Я именно так и подумал. – Расплываясь в не менее обаятельной улыбке, поддакнул Ирвин.

Ох, почему же мне кажется, что, несмотря на столь щедро расточаемые улыбки, они готовы вцепиться друг другу в глотки? И глаза у обоих холодные и страшные.

– Таша?! – Подошедший Аверан обеспокоенно заглянул в мое растерянное до идиотизма лицо и как-то очень ловко и практически незаметно отодвинул плечом эльфов. На долю секунды архан одной рукой крепко прижал к груди мою безвольную тушку, а через пол мгновения я оказалась за его широкой спиной.

– Подержи! – И он сунул мне полную всякой-всячины тарелку.

Еда! Кавайи!! Позабыв обо всем на свете, я, удовлетворенно урча, цапнула что-то напоминающее пирожок, и впилась в него зубами. Господи, вот оно, счастье!!! Я жевала, жмурясь и едва не поскуливая от удовольствия. Еда...

После пирожка со сладкой фруктовой начинкой в желудок торжественно проследовало мясо, скрученное в тугие рулетики, сыр и что-то овощное и очень-очень вкусное в корзиночке из пресного теста.

Минуты через три Аверан попробовал забрать тарелку. Счаз! Тоже мне Акелла нашелся! Это – моя добыча!!! В итоге архан понял сосредоточенно жующую очередной кулинарный шедевр «Пуговицы» меня на руки вместе с тарелкой, а через несколько секунд аккуратно усадил за стол. Я только благодарно кивнула, не отрывая взгляда от скользкой сине-фиолетовой глянцево поблескивающей круглой фиговины, источающей умопомрачительный аромат.

Как это есть без ножа? С одной вилкой я рискую отправить это вместо рта на скатерть. Угу... Соседнего стола, если посильнее ткнуть. Может ну ее? Но запах...

– А можно мне нож?

После секундной заминки в мою ладошку впихнули... длиннющий кинжал рукояткой вперед. Ну, держись! Мням-мням... На вкус что-то среднее между курицей в сливочном соусе и ананасами, с легким привкусом мяты. Под напором жадного взгляда, разгулявшегося аппетита, вилки и кинжала фиолетовое нечто пало очень быстро. А я... Я. похоже, сейчас тоже паду... В смысле упаду от обжорства... Если только не лопну...

Вяло шевельнулась печальная, загнанная в угол растянувшимся до безобразия желудком совесть. Как неудобно получилось... Я ведь все-все, что на далеко не маленькой тарелке было, слопала и никому и кусочка не предложила. Жадина оголодавшая...

В голове уже почти не шумело и мысли стали плавными, круглыми и тяжелыми, как шары для боулинга. Весь мир окрасился в розовый цвет. Чувствую себя пьяной в доску.

– Аверанчик, сегодня я тебя люблю! – Медленно подняла я осоловевшие глаза от уже пустой тарелки. – А если ты мне принесешь чего-нибудь попить, вообще расцелую. Ой! А куда эльфы подевались?

Оказывается, остроухие братцы Серта уже слиняли. Или все-таки не братцы? Не важно. По крайней мере, пока. Зато вернулась Дания и теперь за круглым столиком «Пуговицы» мы сидели вчетвером. Вчетвером это -Дания. Аверан, Ирвин и я. Причем, если первая неотрывно смотрела на Ирвина, всем своим видом выражая слепое обожание, то мужчины пристально и немного нервно рассматривали меня Что за ерунда опять?! Ну, да!! Я слопала огромную кучу всякой еды. но ведь больше суток практически не ела, а до этого еще сутки жила на паре бутербродов. Чего глаза квадратные-то делать?

Смутившись, я перевела взгляд на ароллку, и что-то внутри меня возмущенно пискнуло. Вот ведь дурочка! Нельзя же до такой степени себя не уважать, чтоб битый час восторженно пялиться на мужчину, который тебя в упор не замечает.

А вообще-то, странно это. На первый взгляд ароллока показалась хоть и молоденькой (я ж тогда про реальный возраст не знала!), но вполне адекватной девушкой. Влюбилась? Даже если так, все равно, не понятно зачем так унижаться.

Впрочем, мужчины вели себя не менее странно. Несмотря на мою просьбу, оба сидели как вкопанные. Ни жеста, ни звука, ни улыбки. Только пристальные, неотрывные взгляды, направленные на мою персону. Чудики!

А пить хотелось все больше. Оценив упрямый блеск двух пар глаз напротив, я пожала плечами. Ладно. Мне и самой не в лом за водой сходить. Поднявшись из-за стола, я направилась к дому. Раз уж там кухня, то и вода есть. Но не успела я и пары шагов сделать, как левую ладонь крепко сжали сильные пальцы.

– Я провожу тебя! – Аверан вцепился в мою руку стальной хваткой. Чего это он?

– Ну, пойдем.

– Позвольте и мне сопроводить Вас. – Оживился Ирвин, поднимаясь из-за стола. И этот туда же!

– Не стоит, ларан. – На удивление холодно и сухо отрезал архан. – Мы можем несколько задержаться, а оставлять них Данию в одиночестве было бы не вежливо.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ирвина, когда он опустился на свое место. А Аверан учтиво склонил голову и, резко развернувшись, потянул меня за руку.

К дому мы практически летели, несмотря на мои слабые попытки притормозить. Ввалившись в распахнутые настежь двери уже через несколько секунд, мы очутились на просторной светлой кухне.

Разглядеть что-либо, кроме нескольких десятков разномастных сковородок, висящих на рельефной красноватой планке, прикрепленной прямо к потолку над длинным сиреневым столом в самом центре, не довелось. Один короткий взгляд, а в следующее мгновение я уже впечатана в стену белым от ярости арханом.

– Что это было? – Сипло прорычал Аверан, нависая грозным ангелом мщения.

– Что?

– Почему ты ушла с эльфами? Ты же обещала сидеть на месте и никуда не соваться до моего возвращения!

– Не рычи на меня! – Ненавижу, когда на меня орут. – Во-первых, я тебе не собака и места у меня нет. а во-вторых, я никуда не ходила.

– Конечно. – Сухо и зло ухмыльнулся Аверан. – Я так и подумал, когда увидел тебя в паре локтей от улицы в компании этих... Троих красавчиков. Если бы не твой волчий аппетит, решил бы, что ты меня за едой отправила только чтобы избавиться.

Упс... Значит, от моего сегодняшнего обжорства и польза есть... Надо же! К концу фразы архан заметно сбавил обороты и теперь смотрел не столько зло. сколько устало. Я осторожно надавила на широкую грудь, отодвигая его от себя, а себя соответственно от стены. Маневр удался.

– Послушай, я действительно не понимаю, как это произошло. На улице что-то странное происходило. Просто посмотреть хотела и...

– И пошла туда с эльфами.

– Да нет же! Я только к заборчику подошла! Не собиралась я уходить, правда! Как эльфы рядом оказались, и сейчас не понимаю. Просто обернулась, а там они.

Аверан скептически изогнул ровную бровь.

– И?

– Они представились, извинились за свое поведение...

– И ты поверила?!

– Не знаю. Больше нет, чем да, наверное. Но я точно знаю, что никуда с ними не ходила. Вот мы разговариваем в кафе, а в следующее мгновения я обнаруживаю себя с Ксадолиэлем под ручку чуть ли не на улице. Если бы не Ирвин...

Архан внимательно посмотрел на мое лицо и, сжав виски, устало прислонился спиной к высокому, заставленному десятками пузатых бутылок и кувшинов, столу слева, вроде барной стойки.

– Значит, околдовали...

– Не думаю. На меня же магия не действует. По крайней мере, так было раньше. Но в любом случае, зачем я им нужна? Ни за что не поверю, что у НИХ могут быть проблемы с женщинами. Я ж не роковая красавица какая-нибудь.

Аверан смерил меня насмешливым взглядом.

– Таш, ты – Хранительница Несущего Надежду. Да будь ты хоть косоглазой гномихой. они не упустили бы возможности получить такую власть.

– Хм... Но они-то откуда могли знать кто я?

– А сумулазия?! меня не было! Я даже с Алькой связаться не могу, какая еще сумулазия?!

– Н-н-но... Ты же не думаешь, что она зацвела из-за меня?! Магии-то у

– Вот где-то ты умная, а где-то... – Архан хмыкнул, задумчиво рассматривая меня, будто диковинное насекомое. – Скорее всего, ортана только временно перекрыла тебе доступ к резерву. Реакция на нее у тебя была скорее человеческая. Я, конечно, не маг. но судя по тому, что ты мне рассказывала...

– Знаешь, а ведь ты, возможно прав. После того, как меня этот куст током долбанул, Нашкар нагрелся и... Ой! Значит, я теперь могу нормально поговорить с Алькой?! Аверанчик, солнце, можно я прямо сейчас попробую, а?!!

– Не стоит. – Отрицательно покачал головой архан. – Слишком много здесь чувствительных к проявлению Силы охотников за магией. Подожди, пока вернемся в дом к Огемину, там попробуешь.

– Огемину? Это отец Ланин?

– Да.

Скрепя сердце, пришлось согласиться, хоть я и не понимала о каких таких охотниках за магией идет речь. Уточнять я не решилась, слишком уж встревоженный был у архана взгляд. Потом спрошу, когда успокоится. Надо бы тему сменить, на всякий пожарный.

– Кстати, спасибо тебе огромное за платье. Очень красиво.

– Таш... – Карие глаза напротив повеселели. – Хочешь, я тебе секрет открою?

– Ну, да...

– Это не мое платье, так что носи на здоровье!

– Тфу на тебя!

– И тебе не хворать, дорогая!

Отсмеявшись, мы наконец-то добрались до воды. Не знаю, что именно было в бутылках, плутовато отсвечивающих гладкими боками, но брать напитки без разрешения хозяев мы не стали. И не вежливо и опасно. Мало ли чего там понамешано. В «Пуговице» традиционно столовались приезжие.

Уточняю: приезжие НЕ люди. Соответственно и употребляли они совсем разные напитки, не всегда для человеческого желудка безопасные.

Так что мы попросту отыскали чистый кувшин, набрали в него воды из большой кастрюли и двинулись с добычей в обратный путь. Правда, пока мы шли к двери, я под насмешливым взглядом Аверана выхлебала чуть ли не треть драгоценной жидкости.

– Ну, чего ты лыбишься? Я пить хочу.

– Эх. Ташка... – Сокрушенно покачал головой архан и, не сдержавшись, фыркнул от смеха. – Куда только лезет! Вроде на первый взгляд такая маленькая, хрупкая, а на деле... Может, твоя внешность – иллюзия?

– Ах, ты!

– Ох, я!

– Аверан, ты...

В этот момент мы вышли из дома, и кувшин выпал из разом ослабевших рук, брызнув в стороны сотнями осколков. Господи...

Искатели. Хаутад.

Время тянулось медленно, словно прошлогодний мед. Шаксус-Джер не шевелилась, а я боялся неосторожным движением или шорохом отвлечь ее. Кровь медленно стекала по груди и правой руке, но я ничего не чувствовал, кроме бесконечной тревоги за Ташу. Что могло случиться? Да что угодно! Но она жива, жива, жива... Я это знаю абсолютно точно.

Если ее не станет, мое сердце остановится само, без приказа или посторонней помощи. Светлое чудо с нежной наивной улыбкой и глазами цвета предрассветного золота облаков стало для меня всем. Жизнью, дыханием, счастьем, болью, затаенным страхом, надеждой... Что я без нее?!

Внезапно Алька моргнула, и. вздрогнув, повернула тяжелую голову ко мне. Желтые глаза тревожно вспыхнули.

– Что с Ташей?! – Оттолкнувшись от дерева служившего мне опорой, я шагнул вперед.

– Хартад!!! Стой там!

– Что с ней?! – Незнакомый хриплый голос... Неужели мой?

Голова закружилась, дыхание сбилось из-за яркого привкуса железа во рту, ноги подогнулись. Лес подернулся серой болезненной дымкой и угрожающе глухо зашумел. Гул медленно ввинтился в голову, неотвратимо заполнив ее собой. Из-за многовековых стволов метнулась темнота и, накрыв, закружила, ослепив. Время загустело. Легкие разрывались от недостатка воздуха. Темнота полилась в горло, обжигая внутренности. – Что с Та...

Дирнут.

В бездействии время тянулось мучительно медленно. Больше всего угнетало явственное ощущение опасности, идущее с той стороны, куда ушел Хартад. Но почему Шаксус-Джер выбрала именно его?! Почему не орка или меня? С эльфами-то все ясно как день. Они мальчишки, практически дети еще. Но Варук и я достаточно опытные бойцы. Почему именно мой единственный сын и наследник сейчас подвергает свою жизнь смертельному риску?

Страх за сына – мой самый главный враг последние семьсот лет. Безжалостный враг, которого я не могу победить, как ни стараюсь. С того момента, когда я впервые взял на руки беспомощного, пронзительно пищащего младенца, все что осталось мне от Анилин, страх за него стал моим вечным спутником.

Шансов на то, что младенец, оставшийся без матери, выживет, было ничтожно мало. За последние двести лет это не удалось ни одному из трех появившихся на свет детей. Ни одному... Но Хартад выжил. Скольких усилий это стоило нам с отцом, скольких опустошенных накопителей и артефактов, не важно. Главное, что мы победили смерть. Смерть, но не страх.

Каждый день, каждый миг своей жизни с рождения Хартада я помню о нем. Но я – Правитель, а Хартад – сын Правителя и наследник долга перед своим народом. Будь он простым таруханом, наверное, было бы проще, а так... Я не имел и не имею права ограждать его от опасностей битв, интриг, ненависти, лести... Хартад должен сам справляться со всем, без моей помощи. Должен...

До сих пор он и справ.лялся. На счету сына сотни выигранных битв и тысячи побежденных противников. И не имеет значения, каким образом получена победа – мечом или умом. Главное – результат.

А два с половиной века назад счастье улыбнулось нам второй раз. Тогда родилась Наряда. Практически весь срок беременность Унары, ее матери, хранилась в секрете. Отец вытащил из сокровищницы все, что только можно было использовать, все, в чем была хоть толика Силы, и Унара выносила и родила Наряду, надежду и свет Харрута. Резерв этой молодой таруханы уже сегодня намного больше, чем был у Анилин, а значит, у Хартада будут дети. И теперь, когда есть шанс вернуть на Шайдар магию, это даже важнее чем было год назад. Право на жизнь всего народа таруханов...

– Вперед! – Тихий приказ Варука прозвучал как гром среди ясного неба и, напрягая все силы, мы побежали вперед в мертвой тишине жуткого леса.

Сердце стучало в горле вопреки подступившему холодному страху, выбивая: «Жив. Жив. Жив. Жив. Лишь бы Хартад был жив!!!» Когда совсем близко раздался исполненный отчаяния вой Шаксус-Джера, недоброе предчувствие ледяными пальцами вцепилось в позвоночник. Старый враг, не таясь, с победной усмешкой на бледных губах, не таясь, посмотрел прямо мне в лицо.

Небо! Не допусти гибели Хартада! Я не могу его теперь потерять!!!

Через секунду мы увидели Шаксус-Джера. Она стояла над... окровавленным телом моего сына. Что-то в голове оглушительно зазвенело, и я рванулся вперед, намереваясь разорвать Шаксус-Джера на куски. Стало безразлично и то, что меча у меня нет и делать это придется голыми руками, и то, что Харрут, вероятнее всего, останется без правителя, потому что с этой алой тварью мне никак не справиться. Какая к маргному гоблину разница, если Хартада я не уберег?!!!

Старый враг отступил чуть в сторону, победно улыбаясь.

– Да жив он, жив! – Прямо в ухо рявкнул Варук. хватая меня за руки.

Что?! Какой-то поганый орк. варвар безмозглый, будет меня хватать?! Рыча от ярости, я рванулся вперед, но земля внезапно взметнулась вверх и ударила в лицо. Эта сволочь мне подсечку сделала! Я вскочил на ноги. Эльф, навалившийся мне на спину, стоило упасть, отлетел метра на полтора в сторону.

– Не смей меня удерживать! Она убила моего сына!

– Аршах! Ты, кррах каргул маарах, меня слышишь вообще?! – неожиданно ловко уходя от захвата, выплюнул мне в лицо орк. – Хартад жив!

– Что?!

Оборвав прием в самый неподходящий момент, на долю секунды я потерял равновесие и в следующее мгновение снова оказался лежащим на земле. Только на этот раз на моей спине, заламывая руки, устроились сразу два эльфа. Варук коленом прижал шею, не давая вырваться и. наклонившись медленно и внятно, как слюнявому идиоту, повторил.

– Хартад жив. Понял меня? Габи, – Это уже в сторону. – Пойди посмотри, что можно сделать. Теперь мы этого психа шизанутого, как сказала бы сестренка, и вдвоем удержим.

Вот только родственников его здесь не хватало! Я попытался вырваться, но предатели держали крепко. Даже слишком крепко для эльфа и орка. А ведь мой сын доверял им! Я должен был объяснить ему, что нельзя доверять ни остроухим, ни варварам, не имеющим ни домов, ни городов. Ничего, что приравняло бы их к разумным расам. Туран крайс!

– Послушайте... – Голос эльфа мне не понравился очень. Было в нем что-то презрительно брезгливое. – Я, конечно, понимаю, что Вы беспокоитесь за сына, но и нам Хартад нужен живой и здоровый. По многим причинам.

– И по каким же?! – Хрипло уточнил я. О, если бы голосом можно было убить!!!

– Ну, во-первых. Хартад – наш друг, а во-вторых. Ташка нам голову оторвет, если с ним что-нибудь случится. И это нам еще очень повезет. Ну, и в-треть...

Я внимательно смотрел на дроу, опустившегося на колени рядом с моим сыном, не слишком прислушиваясь к тому, что говорил Сератаниралиэль. – Судя по лицу Габриэля, Хартад был действительно жив... Небо, не допусти гибели моего сына! Если Унару нужна чья-то жизнь, пусть забирает мою.

Искатели и не только.

Шаксус-Джер негромко, но зато безостановочно выла, кружа вокруг опустившегося на корточки рядом с бессознательным таруханом Габриэля.

– Как он? – Спросила она у дроу через несколько секунд.

– Плохо. – Отозвался тот мрачно и покосился на сидящих практически верхом на прижатом к земле Правителе друзей. – Варук. один справишься?

– Да. – Коротко буркнул орк.

– Серт?

Сератаниралиэль, даром что светлый, без лишних вопросов согласно кивнул. Слава Небу, Дирнут к этому времени уже практически успокоился и теперь только смотрел на сына полными невысказанного горя глазами.

Вообще, никогда бы не подумал, что он так будет переживать из-за Хартада. Зная его не один десяток лет, я был уверен, что Дирнута сын заботит исключительно как наследник. Отношения между ними всегда были прохладными, мягко говоря. Но сейчас он выглядел не как Правитель, а как нормальный убитый горем отец.

К сожалению, основания для беспокойства у него были. И более чем серьезные. Ели не удастся найти йораш с достаточным количеством созревших плодов. Хартад вряд ли доживет до утра. А ведь еще не известно растет ли он в этом лесу, да и время играет против нас...

Стараясь не выдавать гнетущего предчувствия неизбежной беды, я поднялся на ноги и. сделав знак Серту идти следом, направился на поиски лекарства.

***

Никто из искателей, включая Шаксус-Джера, не заметил как на широкую, нависающую над ними ветку старого дерева ловко взобрался небольшой серебристый зверек с длинным пушистым хвостом, подвижными круглыми ушами, аккуратными лапками и глянцево-черными бусинками любопытных глаз. А он задумчиво осмотрел основание ветки, пару раз подпрыгнул, словно проверяя ее на прочность, и, забавно наморщив нос, неожиданно растворился в невесть откуда взявшемся облаке голубоватого тумана.

Когда через пару секунд туман рассеялся, на ветке вместо пушистого зверька обнаружился высокий худощавый мужчина в белой рубахе и того же цвета узких брюках, заправленных в кожаные сапоги. Отливающие перламутром черные глаза смотрели на разношерстную компанию внизу с незамутненным интересом. Смерив взглядом бессознательного тарухана и склонившегося над ним молодого дроу. мужчина недовольно поджал губы и, прислонившись спиной к шершавому стволу, задумался. Когда дроу с эльфом скрылись в лесу, оставив раненного на попечение орка, тарухана и склонившегося над ним молодого дроу. мужчина недовольно поджал губы и, прислонившись спиной к шершавому стволу, задумался. Когда дроу с эльфом скрылись в лесу, оставив раненного на попечение орка, тарухана и странного вида алого монстра, он принял решение и переместился в лес вслед за ушедшими без дополнительных спецэффектов.

Незнакомец в светлых одеждах со все возрастающим интересом наблюдал за идущими по лесу эльфами. Удивительное дело, несмотря на непримиримую вражду между светлыми и темными, эти двое ни в коей мере не были похожи на врагов. Да и самочувствием тарухана они были озабочены, похоже, вполне искренне. И с орком говорили как с равным. Странно....

– Мы ищем йораш. – Обратился к эльфу мрачный дроу. – В данном случае нужно с десяток плодов, как можно более темных.

– Можешь не вдаваться в подробности. – Отозвался светлый вполне мирно. – Я понял о чем ты. Разделимся?

– Пожалуй, так будет лучше. Если что, меня не ищи. Иди сразу к Хартаду. Ты знаешь, что нужно будет сделать?

– Теоретически.

– Я тоже. – Печально улыбнулся дроу. – Так что мы с тобой в равных условиях.

Удивленный царившим между ними согласием, так и не замеченный эльфами незнакомец подул на пальцы и стряхнул на землю с длинных белых когтей зеленую искру. За долю секунды из нее появился тонкий побег, вырос, зацвел, сбросил лепестки и в мгновение ока обзавелся двумя десятками темно-вишневых матовых продолговатых плодов. Таким образом, прежде чем эти двое успели разойтись в разные стороны, на их пути оказался искомый куст йораша. Полюбовавшись еще немного радостно изумленными лицами искателей, мужчина улыбнулся и направился на поляну.

Когда эльфы через пару минут вышли из леса, он уже расслабленно сидел на облюбованной ветке, покачивая в воздухе длинной ногой. Острый подбородок упирался в колено согнутой второй ноги.

Под пристальным одобрительным взглядом невидимки искатели обработали раны тарухана и принялись сооружать носилки. В ход пошли ветки, ремни и лианы. Шаксус-Джер мощными ударами острых когтей подрубила несколько молодых деревьев, из которых сделали остов.

С интересом наблюдая как тарухан постарше, которого все звали Дирнутом, поджав губы, косится на дружно и практически без слов работающих искателей, неизвестный скептически хмыкнул. Ни эльфы, ни орк, ни алый монстр не обращали никакого внимания на явно терзаемого раскаянием буяна. Через час, когда все было готово, раненого переложили на носилки.

Легко спрыгнув с ветки, невидимка дунул в сторону искателей. С красиво очерченных губ сорвалось серебристое облачко и за долю секунды растаяло, укрыв поляну почти прозрачной искристой дымкой. Искатели и Шаксус-Джер застыли. Время словно остановилось.

Мужчина удовлетворенно ухмыльнулся и танцующей походкой подошел к носилкам. Склонив голову на бок, он задумчиво осмотрел! раненного. Затем недовольно нахмурился и коснулся бледного лица тарухана длинным когтем... Через пару секунд невидимка небрежно прищелкнул пальцами и, превратившись в серебристого зверька, запрыгнув на носилки, удобно устроился на груди Хартада.

Магическая дымка рассеялась, а искатели, так ничего и не заметившие, дружно подняли бессознательного друга и поспешно покинули место боя. Бежали быстро, хотя и очень осторожно, стараясь не трясти раненого...

Габриэль.

Теперь, когда мы знали, что Таша в Маргале определить направление стало куда проще. Если бы не тревога за Хартада... Но даже то, что он просто жив – уже чудо. До сих пор не могу поверить, что так легко и быстро нашли Йораш. Думаю, без вмешательства Неба тут не обошлось.

И, все равно, ситуация оставалась непростой. И с Хартадом и вообще. С одной стороны, мы уже в Шартазе, а это – более-менее спокойные земли. Ароллы довольно трепетно относятся к порядку на своей территории. Торговцы все же. Йораш нейтрализовал действие яда, и можно рассчитывать на то, что рана начнет затягиваться. Но с другой стороны, мы в Темных Землях. Практически без оружия, без припасов и Сил, а на руках у рас серьезно раненный тарухан. Такие раны, как у него, долго дают о себе знать, и вряд ли Хартад очнется раньше чем через три-четыре дня. И это еще оптимистичный прогноз, с пустым-то резервом.

Даже представить себе боюсь, что с нами Ташка сделает, когда увидит кто и в каком состоянии мечется в бреду на носилках. Хотя, откровенно говоря, тарухан на удивление спокоен. Сейчас он должен бы бредить в полную силу, но даже не стонет. Странно все это...

Через пару часов бега мы уперлись в болото. В общем-то, этого и следовало ожидать, хотя я до последнего лелеял надежду, что выйдем к нему чуть севернее. Но характер растительности явственно указывал на то, что до границ топи в любую сторону идти не меньше суток. Переглянувшись, мы решились идти напрямую. Благо Шаксус-Джер – более чем достойная охрана, а верксы в таких местах в принципе не водятся.

Незадолго до наступления темноты, мы вышли на небольшой островок твердой почвы и обессиленно опустили носилки. В целом тактика «идти напролом» себя оправдала. Местная фауна, чувствуя присутствие Альки, не нарывалась, а парочку наиболее тупых и наглых трясинников Ташкина телохранительница разделала так быстро, что мы и глазом моргнуть не успели. Единственная проблема – еда. Пришлось заночевать на голодный желудок.

Вероятно, это и болотные испарения как-то повлияли на меня, потому что уже под утро, когда настал час моего дежурства, мне показалось, что с носилок, где все еще без сознания лежал Хартад, послышалось довольное фырканье. Но когда мы с Алей бросились проверять, не просочился ли кто-то особенно мелкий к раненому, никого не увидели. Кроме самого тарухана, естественно.

Еще через полчаса мне привиделось что-то светлое и юркое, что спрыгнуло с носилок и стрелой унеслось в глубь болот. И опять наши с Шаксус Джером попытки понять что к чему не увенчались успехом. А спустя десять минут, Хартад очнулся. От изумления, я почти поверил в животворящую длань Неба. Невозможно при таких-то ранениях и прочих обстоятельствах так быстро прийти в себя...

– Что с Ташей? – С трудом приподнимаясь, прохрипел этот безумец.

– Это все что тебя волнует? – Фыркнул я нервно, помогая другу сесть. – Мы тут чуть тебя не похоронили, а ты о Хранительнице. С ней-то как раз все в порядке. Завтра, если ничего не случится, достигнем Маргалы, и ты убедишься в этом сам.

– О, я бы не был так в этом уверен. – Протянул насмешливо проснувшийся Варук. подходя. – Сестренка способна на многое, а притягивать на свою голову неприятности – ее любимое занятие. Рад видеть, что тебе лучше, Хартад.

– И я рад. – Поддакнул из-за его спины Сератаниралиэль. – И за тебя, и за нас. Ташка бы нам все волосы повыдергивала, принеси мы тебя в Маргалу в бессознательном состоянии. Может потом, разобравшись что к чему, и сжалилась бы. но вряд ли это бы нас утешило.

Я покосился на Дирнута. Отец Хартада тоже проснулся, но молчал, глядя на сына издалека с непроницаемым выражением. Если бы я сам, « своими глазами не видел всего несколько часов назад, как Правитель бесновался, переживая за наследника, ни за что бы не поверил, что ему более чем не безразлично происходящее.

– Эх, покормить бы тебя сейчас, да нечем. – Посетовал я. – Местные травы пригодны для еды, но в твоем состоянии нельзя рисковать, а сделать отвар не в чем. Придется потерпеть до Маргалы. Там очень даже неплохая кухня.

– Я потерплю... – Пробормотал Хартад негромко и осторожно опустился на носилки. – Потерплю, чтобы увидеть Ташу. А пока, я посплю немного, если вы не против. Выступаем завтра с первыми лучами солнца. Думаю. Аля не откажет мне, и мы сможем ускориться, если я поеду верхом на ней. Боюсь, пешком идти у меня пока не хватит сил.

– Еще чего! – Гаркнула Шаксус Джер. – Размечтался, командир. Поедешь на носилках. Не хватало еще, чтоб ты где-нибудь по дороге свалился и утоп! Один-два часа ничего не решат, а если с тобой случится несчастье, нам всем не жить.

– Аля, ты говоришь глупости. – Отмахнулся тарухан из последних сил.

– Вовсе не она, а ты. – Прищурившись, процедил сквозь зубы Варук. – Мы уже представили себе последствия встречи с сестренкой во всех подробностях, а ты все никак не поверишь. Спи уже, тормоз, как Таша не скажет. До рассвета осталось всего ничего. Габриэль, тебя сменить?

– Не стоит. – Откликнулся я. – Все в порядке, да и ты свое уже отстоял этой ночью. Я разбужу вас.

Когда все улеглись, я сел около носилок и глянул на болезненно бледное лицо друга. Ничего, раз ты очнулся и заговорил, да еще так быстро, все будет хорошо. А завтра... Завтра предстоит последний рывок через болото и к обеду, если повезет, мы будем у стен Маргалы.

Глава 12

Воссоединение.

Таша.

Солнце дрожащими каплями лежало у моих ног. отражаясь в хрустальных осколках разбитого кувшина, а посреди залитой светом улицы всего через два дома от «Пуговицы», медленно поворачивая тяжелую клыкастую голову из стороны в сторону, стояла Алька. Усталая, почему-то наполовину зеленая, но это была она. Моя Алька!

Еще до того как мозг осознал значение этого факта, я уже бежала к ней, не помня себя от счастья и ничего вокруг себя не видя. Ни странной улыбки архана. ни изумления, затопившего лицо Ирвина, ни непонимающих взглядов прохожих ароллов. ни тускло мерцающих редких гроздьев оливковых бутонов на ветвях деревьев, росших с другой стороны дороги от стены и домов.

Зато я увидела, как поймал меня взгляд Шаксус-Джера, как вспыхнули ее ярко-желтые глаза, и мощное тело понеслось навстречу. Прохожие шарахнулись в стороны с истошным визгом, а из «Пуговицы» следом за мной выбежали какие-то люди. Но все это было так далеко и так не важно! Незначительным и далеким казался сейчас весь мир. Все, кроме упершейся лбом в мою грудь огромной алой головы.

Даже представить себе не могла, насколько я, оказывается, соскучилась. Хотелось хохотать в голос, а по щекам струились горячие быстрые слезы, застилающие глаза, размывая все и всех. Только бесконечнородная Алька и ее тяжелое глухое сопенье рядом.

И тут полыхнуло...

Даже полуослепленная слезами, я не смогла не заметить яркого белого свечения, залившего улицу. Ароллы, столпившиеся поодаль от нас с Шаксус-Джером, закричали, рассыпаясь кто-куда, чтобы уже через несколько секунд с криками, сменившими тональность с испуганных на изумленновосторженные, живой волной хлынуть к деревьям с синей листвой.

Желтовато-зеленые гроздья цветов в аквамариновых кронах превратились вдруг в снопы ослепительно яркого серебристо-белого света. Брызги этого странного света падали на траву, в фонтаны и на крыши беседок, заросших плющом. И будто в Диснеевских мультфильмах, от места их падения кругами растекалось дрожащее искрами марево мерцания. Трава на глазах становилась зеленее, цветы ярче, крупнее, вода в фонтанах переливалась радужными бликами...

Я ошалело озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Значит. Аверан все-таки ошибся. Ну, вот тут уж я точно ни при чем. Эти-то деревья я и пальцем не трогала. Даже близко не подходила!

Алька вдруг села и коротко рыкнула, словно смеясь.

– Мдямс... Ташенька, как всегда, в своем репертуаре...

– Это не я!

– Конечно. Хранительница. В Маргале подобное – обычное дело. – Кивая на практически обезумевших ароллов с радостными воплями выбегающих из домов, отозвалась она насмешливо.

Вот язва!

– Это не я! И вообще, почему у тебя вся спина зеленая и где остальные?!

– Скоро будут. Я их немного обогнала. – Довольно уклончиво ответила Алька, отводя глаза. – А спина...

Оборвав себя на полуслове, она как-то странно посмотрела на меня и, поднявшись, отряхнулась, как большой пес после купания. С шеи, холки и боков Шаксус-Джера посыпалась зеленая кашица, обнажая гладкую алую шкуру.

– А со спиной все отлично. Испачкалась просто.

– Где ж ты так извазюкалась?!

– Да не важно. Главное, ты нашлась!

– Я так понимаю, это и есть Шаксус-Джер, о котором ты столько рассказывала? – Раздался сзади голос Аверана.

Я обернулась. Архан стоял рядом, доброжелательно улыбаясь.

– Ну да. Аля, познакомься, пожалуйста, это – Аверан. он...

Неожиданно моя клыкастая подруга напряглась и глухо зарычала.

– Это он тебя похитил?

– Ты чего?! Он меня спас! Если бы не Аверан. я бы выпала из портала прямо на дхарга.

– А картошка? – Несколько спокойнее, но все еще довольно мрачно буркнула Алька. глядя исподлобья.

– Какая картошка?

– Ты сказала, что он тебя с мешком картошки попутал.

– Эм... Это просто шутка!

– Таша... – Вмешался Аверан. – Ты же говорила, что связаться с Шаксус-Джером не можешь?

– Ну да, не могла. Алыса мне уже в Маргале приснилась, когда вы с лекарем меня вырубили.

– Что?! – Громогласный рык Шаксус-Джера потряс даже ушедших в нирвану ароллов.

Несколько дамочек картинно осели на руки рядом стоящих мужчин. Все бы ничего, но некоторые мужчины и сами впали в ступор, напрочь позабыв о своих святых обязанностях «ловить» и «держать». Теперь с полдюжины ароллок в ярких платьях отдыхали на мостовой Маргалы. Угу... Не завидую я мужикам, когда их «падшие» ароллки очнутся.

В общем, все кто мог, пялились на Альку, которая сверлила Аверана угрожающим взглядом. Сам архан смотрел на Шаксус-Джера спокойно. В его чуть прищуренных глазах плескалась добродушная, без тени страха, насмешка.

– Аль. ты что?! С дуба рухнула?! Ау. мозг! Ты меня слышишь? Он меня СПАС! Он заботился обо мне, понимаешь? Только благодаря тому они с лекарем понамешали и заставили меня выпить, я смогла с тобой встретиться, пусть даже только во сне. Да и...

Тут что-то резко и остро кольнуло в груди. Вздрогнув, я обернулась и увидела ребят. Совсем близко, в паре десятков шагов всего. На их лицах проступали радость и облегчение, и лишь у Дирнута (Как он-то здесь оказался?) глухая ненависть и злоба. И только на одно, самое-самое родное лицо я посмотреть не смогла.

Почему-то стало страшно так, что даже в горле защипало. А вдруг, я... Он... Вдруг, я себе придумала пламя в зеленых глазах? То пламя, что меняло цвет от изумрудного до угольно-черного? Вдруг, это не его сказка? Вдруг...

– Как ты. сестренка?

Все обиды, невысказанный ужас, неприятие и непонимание того, что кто-то пытался УБИТЬ меня, темнота коридоров подземного уровня Харрута, ненависть Дирнута, страх за друзей и любимого, одиночество прошлой жизни, неуверенность – все это смешалось, поднялось девятым валом и захлестнуло с головой, не давая вздохнуть. Я стояла, глотая соленые, невесть откуда взявшиеся слезы и не могла сказать ни слова. Как полная дура...

Бросился в глаза откровенный испуг эльфов и презрительная гримаса старшего тарухана, а Варук просто подошел, обнял и, поглаживая по спине и волосам, как маленького ребенка, ласково шепнул: «Все хорошо, малышка. Мы уже здесь...»

Всхлипнув, я уткнулась носом в его широкую грудь, пропахшую травой, дымом и потом, и меня прорвало.

– Я думала, что подвела всех вас, что магия ушла из-за этой ортаны дурацкой, и Шайдар не спасти. И зачем кому-то нужно меня убивать не понимаю! II бабочка волосатая прямо в лицо! И вы далеко! И еще мне девятнадца-а-ать...

Не думаю, что Варук и ребята хоть что-то разобрали в моем вое. Я ревела, вцепившись в орка, как клещ в бродячую собаку. Говорила, захлебываясь слезами, глотая части слов, всхлипывая и заикаясь. Было безумно стыдно за свое поведение, а остановиться никак не получалось. Но постепенно истерика сошла на нет, и я затихла.

Вот кретинка неблагодарная! Они за мной пешкодралом по Темным Землям топали, пока я на ручках у Аверана летала. И нашли ведь, догнали! А вместо здрасте – канистра слез и цистерна неудобоваримого бреда. Мдя... Не получится из меня путной принцессы, разве что долбанутая об угол выхухоль! В последний раз всхлипнув, я подняла мокрое лицо и встретила понимающий взгляд Варука.

– Ты даже не представляешь себе, насколько я рада, что вы есть... – Прошептала я. глядя в его такие родные глаза.

– Угу... – Хохотнула в спину Алька. – Оно и видно.

Все-таки я ненормальная. Только психи могут одномоментно переходить от слез к смеху и от горя к радости. И вот я еще...

Рассмеявшись, я повисла на шее у зубастого орка и расцеловала его в обе щеки.

– Братишка, я тебя люблю! Прости меня, а?

– За что?

– За все, родной. За все.

Он на мгновение прижал меня к себе, молча поцеловал в макушку и отпустил. Вот тут настала очередь эльфов поработать вешалками. Надо было видеть глаза Дирнута! По ходу, здесь не только дура, но и дурак имеется. Иначе чего это он каждый раз удивляется так. что челюсть на дороге, глаза как два блюдца, а от непонимания даже ненависть выпадает в осадок?

– Таша...

Когда горячее дыхание шевельнуло волосы на виске, тихий, почти неслышный шепот дрожью прошел по телу, оглушительным грохотом взорвался в голове и ручейком раскаленной докрасна лавы стек по позвоночнику.

– Таша...

Не оборачиваясь, я замерла, с трудом удерживая рвущееся наружу сумасшедшее сердце.

– Я... Чем-то обидел тебя?

– Нет. – Короткий выдох, и я ненавижу себя за боль в ЕГО голосе и собственную неспособность внятно объяснить, почему не смотрю на того, кого хотела и хочу видеть больше всех на свете.

– Тогда... Почему?

– Я боюсь. – Еще тише призналась я и чуть подалась назад, чтобы коснуться тарухана спиной и услышать редкие сильные удары его сердца.

– Чего?

– Боюсь... Что тот дождь мне приснился.

Всем существом я ощутила его судорожный вздох, барабанный бой в груди и теплую кисть, тыльной стороной коснувшуюся моей щеки. Не задумываясь, прижалась к ней, не дыша, не видя, не слыша... Своей ладонью накрыла длинные, едва заметно подрагивающие, пальцы.

– Если и приснилось, то нам обоим. – Почти беззвучно произнес Хартад самым сказочным на свете голосом. Голосом любимого.

– А вдруг, я и сейчас сплю? – Выдохнула я.

Тихий смех тарухана скользнул по волосам.

– Тогда, давай не будем просыпаться. – Шепнул он мне на ухо. -Никогда.

– Давай.

– Эй, ау! Вы там долго шушукаться будете?!

Алька, как всегда, тактична до ужаса. Смутившись, я сделала шаг вперед, не выпуская широкой ладони Хартада из своей руки.

В паре метров от нас у входа в «Пуговицу», дружно выпучив глаза, толклись тетушка Ния, ее муж, дети и еще с десяток ароллов-посетителей. И Дания с ними. Хм... Дания здесь, а где же тогда Ирвин? Впрочем, какая разница?

– Тетушка Ния, прибыли мои друзья. Не могли бы Вы накормить их?

Ароллка, старательно растягивая безгубый рот в отдаленном подобии улыбки, обвела растерянным взглядом нашу компанию.

– Агм... Не сочтите за невежливость, лери, а... А чем угостить вашего... вашу... Э-э-э...

Алька фыркнула, хохотнув.

– Я сегодня сыта.

– Эм-м-м... В таком случае, прошу. – Женщина странно дернула рукой, видимо, пытаясь пригласить нас под навес, и с недоумением уставилась на свою ладонь, будто это она виновата в том, что вместо элегантного жеста получилось нечто, напоминающее судорогу. Все, включая Альку, искателей, присутствующих ароллов и даже Дирнута. так же посмотрели на ни в чем не повинную конечность.

Воспользовавшись паузой и невниманием окружающих, я повернулась к Хартаду. Вот он на руку тетушки Нин не смотрел, в отличие от остальных. Тарухан пристально, нежно и жадно рассматривал меня.

– Ч-что с тобой?!! – Ахнула я.

Тарухан был бледен как смерть. Под запавшими глазами залегли серые тени. Скулы выдавались больше обычного, а темная рубаха была сплошь заляпана непонятно чем.

Вместо ответа Хартад притянул меня к себе и, обхватив свободной ладонью затылок, властно поцеловал. Все мои страхи взорвались и рассыпались дождем золотистых искр, погасших у ног. Что-то неведомое, жгучее и вечное завладело нами, отгородив от всего мира завесой нереальности. Исчезла Маргала с ее чудесами, друзья, враги... Остались только обжигающий жар ладоней, два дыхания, слившихся в одно и пламя нечеловеческих глаз напротив.

Показалось, будто снова идет дождь и мы с Хартадом одни под холодными струями. Вспомнился пляшущий в камине оранжевый огонь. Напряженные, гладкие, чуть влажные от пота мышцы его спины под дрожащими пальцами и невозможно горячая лава, пульсирующая в венах. И я, глухо застонав, растворилась в черном пламени, всей душой желая стать его частью навечно...

Кто-то коротко вскрикнул. Серебристый свет, идущий от деревьев, вдруг стал невыносимо ярким, а над городом в завороженной тишине разнесся ворчливый голос вездесущей Альки.

– Ташка, уймись, наконец! Ты так всю Маргалу к чертям спалишь. Хранительница, блин. На минутку ведь только отвлеклась, а ты опять за свое!

Несколько секунд ушли на то, чтобы осознать реальность и оторваться от требовательных и нежных губ. Чуть отодвинувшись, я улыбнулась.

– Ты. наверное, голоден?

– Нисколько. – Хартад прижал меня к себе и медленно выдохнул. – По крайней мере, есть я сейчас не хочу.

Радостно смеясь, я потянула тарухана к «Пуговице».

– Пойдем. Я познакомлю тебя с Авераном. Он меня спас.

Серебряные брызги магическим водопадом падали на нас сверху.

Прекрасный сказочный мир переливался яркой радугой счастья. Улыбались друзья. Пальцы, утонувшие в ладони любимого, покалывало от удовольствия. Только Дирнут. бледный и потерянный, смотрел на нас с Хартадом так, будто мы идем по его могиле. С чего бы?

Но куда больше меня удивило то. как быстро исчезла бледность с лица моего тарухана. Да и серые тени истаяли без следа... Может, мне почудилось, что минуту назад зеленоглазый принц выглядел чуть ли не как восставший из гроба вампир? Наверное, так и есть.

А город пел. Похоже, на улице были все обитатели Маргалы. исключая разве что хозяев «Пуговицы». Тетушка Ния с мужем, узнав, что среди новых посетителей сегодня оказались четыре наследника и один Правитель, заметно оживились, плюнули на все и притащили из дома большой стол.

Вообще, ароллы – довольно прагматичная раса. По крайней мере, присутствие представителей правящих домов их взволновало куда больше наличия мифического Шаксус-Джера на расстоянии вытянутой руки. Конечно, тетушка Ния довольно опасливо поглядывала на удовлетворенно сопящую Альку, но при этом улыбаться венценосным посетителям не переставала ни на секунду.

Я попыталась помочь ароллке разнести еду (благо сама наелась до отвала только что), но меня не пустила все та же Алька воплем: «Тут сиди! Опять куда-нибудь вляпаешься, ищи тебя потом!» Кстати, уселась она ровнехонько между мной и таруханом, и на все мои уговоры передислоцироваться ухом не вела.

– Аль! Чего ты взъелась?

– А тебе мало? – Шаксус-Джер кивнула в сторону улицы, все еще залитой магическим светом.

Как пояснила тетушка Ния, синие деревья с той стороны дороги, назывались сигниями, и росли в Маргале с момента ее основания. Кажется, именно о них упоминала утром Лания. Только она в силу возраста (по меркам ароллов Лания только-только вышла из детства, как я и подумала при первой встрече) ничего не знала об уникальном свойстве этих деревьев, за которое их так ценили взрослые ароллы.

Цветы сигнии – что-то вроде зеркальца в фонарике, которое за счет крохотной лампочки дает яркий пучок света. Так и тут. только вместо света – Сила. И «батарейка» – она же, но аккумулированная в самом теле дерева. За последние века, если не тысячелетия, «заряд» настолько истощился, что даже бутоны, появившиеся недели за полторы до нашего прибытия в Маргалу, были восприняты чуть и не как чудо.

Ароллы, раса все же полумагическая, хоть и не так зависят от наличия Силы, как те же эльфы. Стоит ли говорить, что цветущие, да еще так бурно, как сейчас, сигнии – более чем серьезный повод для волнения и восторгов?

В конце концов, стол совместными усилиями тетушки и обоих ее сыновей накрыли. Глядя на дружно жующих мужчин, я едва не рассмеялась в голос. А кто-то ведь совсем недавно говорил, что есть абсолютно не хочет!

Не заняты поглощением пищи за столом оказались только двое: я и Алька. Дания убежала, чтобы предупредить отца о предстоящем нашествии новых постояльцев, а Аверан вызвался проводить девушку до дома, но обещал сразу же вернуться. Так что кружок получился тесный и только Дирнут несколько портил малину кислым видом.

А я не могла нарадоваться – все смотрела и смотрела на друзей, жадно отмечая и впитывая мелкие детали.

Варук удовлетворенно улыбался, но периодически почти незаметно морщился, косясь на старшего тарухана. Правитель Харрута был мрачен и задумчив. Серт немного подзагорел, кажется. У Габриэля в косе мелкий мусор и щека расцарапана.

Хартада из-за Алькиной головы почти не видно, но ощущение такое, будто между нами туго натянутая звенящая струна. Мне кажется, мы даже дышим в унисон, и я слышу каждый удар его сердца. Бред, конечно, но что я могу поделать, если внутри все поет от того, что он рядом?

– Ташка, ты чего так ерзаешь? Стул ведь протрешь! – Недовольно буркнула Шаксус-Джер.

Судя по тому, что никто не шелохнулся, слышала Альку сейчас только я.

– А ты как думаешь? – Отозвалась я мысленно. – Мне поговорить хочется, узнать что и как, а пока ребята не поедят, совесть не позволяет мешать. Вон, какие голодные.

– Еще бы! За два дня один только раз ели, и то вчера.

– Что?! – Наверное, я заметно дернулась, так как Варук моментально оторвался от еды и озабоченно посмотрел на нас с Алькой. Впрочем, улыбки и соответствующего жеста хватило, чтобы он все понял без слов и вернулся к трапезе. – Как такое может быть?! В команде два эльфа, и ничего поймать не смогли? Варук в первый же вечер на Шайдаре, помнится, курицу-мутанта минут за тридцать словил, а он орк. Что за фи...

– Не бухты. – Отрезала Алька. – Не до того было. Ты хоть знаешь, куда тебя из портала вышвырнуло?

– Откуда? Я без сознания была. Очнулась уже в Дарии у ароллов.

– Вот то-то и оно. Тебя архан на крыльях перенес, а мы через Обсидиановые Озера пешком шли, да еще зануду этого венценосного на себе по очереди тащили.

– Это еще почему!? Он совсем охамел что ли? Или Правителю по бренной земле своими ножками низзя? И вообще, как Дирнут здесь оказался? Вот ни за что не поверю, что он меня спасать по своей воле поперся.

– Да там такая история приключилась...

Алька не успела еще обрисовать события последних дней даже в общих чертах, а искатели уже практически полностью очистили свои тарелки. Каким образом тетушка Ния это дело просекла из дома, я без понятия, только ароллка оказалась у нашего стола очень вовремя. Пока она собирала грязную посуду, оживленно болтая ни о чем, ее старший сын, тот что с синими волосами, притаранил огромный кувшин и стопку пиалушек на круглом подносе.

Отправив сына с тарелками в дом, женщина ловко разлила зеленоватый напиток в пиалы.

– Попробуйте рагола. Это особый взвар. Его только в Маргале и готовят. Уверенна, вам понравится...

Вернувшийся из дома мальчишка водрузил в центр стола большое плетеное блюдо из тонких бледно-голубых веточек наполненный крохотными пироженками.

– Приятного аппетита. – Улыбнувшись, ароллка поклонилась и, прихватив сыночка, бодро удалилась, оставив нас наедине.

– Наконец-то! – Белозубо улыбнулся дроу, выбирая пирожное из общей кучи. – Таш. может, ты нам расскажешь, что именно в Харруте произошло? Я ничего толком не понял.

– Как и я. – Улыбнувшись, я цапнула с подноса нечто голубоваторозовое. щедро присыпанное мелкими белыми ягодками. – Утром мне принесли букет ортаны с запиской.

– Кто принес? – Варук заметно напрягся, хищно сверкнув глазами.

– Не знаю. В дверь постучали. Я как раз одевалась. Когда открыла, в коридоре никого не было, а на пороге лежали цветы.

– Таша... Ты их в руки брала?

Мдямс... Чегой-то братик против обыкновения тормозит не по-детски?

– Конечно. Что их ногами поднимать?! – Искатели озабоченно переглянулись. – Да не парьтесь вы. Все нормально со мной. Уже.

– А дальше что было?

– Ну... – Я покосилась на любопытствующего дроу и осторожно отпила глоток взвара. Ничего так. Не тки л, конечно, но пить можно. – К букету^7 еще записка прилагалась. Якобы от Хартада.

– Ташка, не тяни! – Насупившись, рыкнула Алька. Тарухан скрипнул зубами, и ребята озадаченно уставились на моего принца.

– Да не тяну я. не тяну. Сейчас-то я понимаю, что записку не он писал, а тогда даже в голову не пришло, что это – подстава. Прочитала, что вам срочно помощь нужна, и вы ждете у сокровищницы. Ну и...

– Откуда ты знаешь, как пройти к сокровищнице?!! – Зло зашипел Дирнут, едва не подавившись. Его напускное спокойствие как корова языком слизнула.

Смерив набычившегося Правителя насмешливым взглядом, я хмыкнула.

– А я и не знала. На оборотной стороне записки карта была. Вернее план с указаниями куда идти.

– А охрана? – Все никак не унимался Дирнут.

– Что охрана? – Ухмыльнулась я.

– Как ты прошла мимо стражи?

Ух ты. как кипит! Уже почти вижу пар. идущий из ушей. Лишь бы не выкипел...

– Да никак. – Небрежно отмахнулась я. – Не было никого.

– Стражу усыпили. – Задумчиво бросил в пространство перед собой Варук. – Мы это сразу выяснили. Еще до того как портал нашли.

– Почему мне не сказали?!! – Старший тарухан подскочил, уронив стул.

– А когда? – Равнодушное замечание орка и неопределенное пожатие плечами добили Правителя окончательно, и его морда лица приобрела не предусмотренный этикетом и традициями свекольный оттенок.

На лай и грохот из дома выскочила тетушка Ния. но когда я махнула ей рукой, понятливо скрылась за дверью, немного помявшись на пороге. Тьфу ты! Вот только истерик двухметрового дяденьки нам как раз не хватает! Я встала и подняла стул.

– А вот мебель ломать совсем не обязательно. Не дома. – Проговорила я сухо, стараясь держать себя в руках. Два психа на одну компанию – это уже перебор.

– Да как ты смеешь?!

Конечно, Дирнут рычал довольно грозно, плюс еще и нависая скалой с высоты немаленького роста, только вот, на меня угрозы оказывают диаметрально противоположный эффект.

– Сядьте. – С ледяным спокойствием ответила тихо. – Сядьте и не позорьтесь.

К моему удивлению. Дирнут действительно сел, глядя на меня так, будто я только что сделала тройное сальто через голову. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления.

Показалось, наверное.

Вытащив из-под блюда с пирожными пару салфеток, я молча вытерла со стола расплескавшийся взвар и наполнила пиалу Правителя заново.

– Значит, охрану нейтрализовали загодя. – Протянула задумчиво, садясь на свое место. – Есть идеи, кто это мог быть?

В установившейся тишине, нарушаемой лишь отдаленными восторженными воплями ароллов, выплясывающих под цветущими сигниями что-то неописуемое, раздался глубокий голос Хартада.

– Ортана равно опасна и для людей и для магов, а противоядие встречается крайне редко. Вряд ли оно вообще есть где-либо кроме сокровищниц Правителей.

– Хм... Вот как... – Старательно игнорируя табун мурашек радостно прогарцевавший по спине и рукам при звуке действующего на меня похлеще любого афродозиака голоса, я нарочито безмятежно откусила кусочек пирожного. Не чувствуя вкуса, прожевала и задумчиво почесала затылок. Авось мозг от непрямого массажа активизируется, а то ни о чем кроме Хартада думать не могу.

Мдямс... Чей-то массаж как-то не сильно помогает. Мурашки уже всю спину истоптали, слонопотамы патлатые. Надо что-то делать... Пнув под дых воображение, с головой зарылась в его арсенал. Ага!!! Вот оно! Самое-то!

Быстренько представила Дирнута в ядовито-розовых подштанниках и пушистым кактусом в зубах. Для полноты эффекта, дополнила картинку смущенным Бвером в балетной пачке, пуантах и кружевном чепчике. Кажись, отпустило. Уф-ф-ф... Так о чем это мы?

Проведя ревизию извилин, выудила нужную информацию и наконец-то задумалась.

– Из правителей лично мне так глобально нагадить хотели бы только трое... (Угу! Только те. кто знает. Причем Гавор заочно. Умею я отношения налаживать, ничего не скажешь!) Кстати, Серт, пока вспомнила, а как твоих братцев зовут?

– Наритаганиэль и Ксадолиэль. А что?

– Да ничего особенного. Просто они здесь, в Маргале. Я все думала они это или мне только мерещится сходство с Вир.. Варли.. Тфу! Имена у вас! Без ста грамм ни в жисть не выговорить. Буду твоего папу условно звать Веней.

На именование Повелителя светлых эльфов Веней никто, кроме нервно всхрапнувшего Дирнута. внимания не обратил. Серт даже ухом не повел, а вот из-за братцев встревожился сильно.

– Они тебя видели?

Вместо меня масла в огонь подлил вернувшийся Аверан.

– Если бы только видели! – Язвительно фыркнул он. искоса поглядывая на меня. – Познакомились, впечатлялись, прониклись. Если бы не Ирвин, мы бы сейчас не разговаривали, а сломя голову носились по Маргале в поисках Хранительницы. Братец твой – мастер зубы заговаривать.

Судя по ехидному тону, архан до конца не поверил, что в истории с эльфами я вела себя примерно. Угу... Не виноватая я! Он сам пришел! Не хочу опять оправдываться и доказывать, что я не верблюд. Значит, надо временно удалиться. Благо, повода долго искать не нужно. Я встала из-за стола, уступая свое место архану. – Ты куда? – Моментально вскинулась Алька.

– Туда. – Кивнула я в сторону дома. – Проводишь?

– Зачем? – Подозрительно прищурившись, подал голос Дирнут.

И что интересно, он от меня хочет услышать?

– Да вот. Думаю, не там ли эльфы прячутся. Я. видите ли, влюбилась с первого взгляда. Пойду, поищу любимого... – Обращенные ко мне лица затопило недоверием и ужасом. – В туалете. А что? Вдруг, найду? Вдруг, мой остроухий герой в белых одеждах ждет меня с тварком наготове и букетом цветов наперевес, притаившись в темноте санузла между ванной и унитазом?..

– Ты шутишь? – Как-то очень уж неуверенно спросил Серт.

– А ты как думаешь?!

И гордо вздернув нос я. пылая негодованием, удалилась под сдавленное хрюканье Габриэля (Хоть до кого-то дошло!) в сопровождении хихикающей Альки. Вот только мне почему-то не до смеха. Сначала архан из-за Ирвина докапывался. Теперь вот эльфы в ход пошли... Да за кого они меня принимают?! Друзья, блин! Если так дальше пойдет, заподозрят в непреодолимой тяге к аролльским мужикам? Или к гоблинам каким-нибудь... Обида клокотала внутри. Черт знает что!!!

Впрочем, умывшись в просторной ванной комнате, указанной тетушкой Иней, я несколько успокоилась. Может, зря я так? В конце концов, ребята просто беспокоятся за меня. А Ирвин и братцы Серта и вправду красавчики, каких мало. На Земле, конечно. На Шайдаре я уже столько таких повидала, что как-то попривыкла даже. Тем более что место в сердце прочно занимает зеленоглазый тарухан. Но ведь ребята этого не знают.

Ладно, нужно возвращаться, а то еще чего-нибудь понапридумывают. Прихватив на кухне поднос со снедью для Аверана. я вернулась за стол. Выдав тарелку архану. налила ему взвара и виновато покосилась на Серта.

– Солнце, прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обижать, честное слово.

– Что ты... – Грустно улыбнувшись, отвел взгляд эльф. – Это я должен извиняться. Аверан все рассказал про братьев. Да и отец... Возможно ортана – это...

– Если ты грешишь на своего папочку по поводу цветочков, то зря. Веня, конечно, тот еще фрукт, но не дебил же! Ему магия самому как воздух нужна! Какого рожна ему меня убивать?

– А если он хотел завладеть Нашкаром и заполучить Силу БЕЗ тебя? – Вклинился Варук. задумчиво постукивая пальцами по столешнице.

– Вывезти Нашкар из Харрута? Прямо из дворца Правителя?! Когда рядом вы и. главное, Шаксус-Джер?! Не смеши мои подковы! Тем более, братишка, я вам уже говорила, что Нашкар – проводник Силы, а не источник. Сам по себе он бесполезен.

Брякнула, выпав из руки, пиала Дирнута. Правитель Харрута смотрел в никуда странным, остекленевшим взглядом.

– Ты уверенна? – Задохнувшись от изумления, выдавил Габриэль.

– Более чем. – Вытирая со стола вторично пролитый Дирнутом взвар, хмыкнула я.

– Но Вирлинаганиэль-то этого не знает. – Возразил Хартад.

– Возможно. Хотя мне кажется, что он догадался. Слишком многое для интригана с таким опытом он в Соллерне видел. Он же маг, в конце концов. Но в любом случае, вряд ли Веня будет рисковать. – Улыбаясь Серту. я продолжила. – Вот подослать братцев твоих это да, а убивать, да еще так... не к месту. Слишком глупо.

– Похоже на правду. – Допивая взвар, протянул любимый тарухан, не отрывая от меня пристального взгляда.

Хм... Кажется, пора приступать к последнему этапу коварного плана.

– И насчет братьев не беспокойся. – Проходя мимо стула остроухого блондина к своему месту, я наклонилась и поцеловала эльфа в щеку. -Ничего же не случилось. Они даже не нахамили. Наоборот! Ксадолиэль вообще вел себя очень... мило. Видимо, это не в его стиле, потому что второй твой братец, который на «Н», чуть косу свою от изумления не сожрал.

И, не обращая внимания на в очередной раз (новая традиция, блин!) брякнувшуюся об пол челюсть Правителя, я уселась на СВОЕ место. То бишь на колени к Хартаду. Мой принц, в отличии своего папочки не растерялся и моментально пригреб к себе, довольно улыбаясь.

– Не бузи! – Буркнула я, глядя на недовольную мину Шаксус-Джера. -Аверану стул нужнее. Мне и тут очень хорошо, а ему у Хартада на коленях неудобно будет.

Бедный архан едва не подавился куском мяса. Слава Богу, он уже немного привык ко мне, так что все обошлось без травм. Только посмотрел как-то странно и. хмыкнув, вернулся к обеду. Или уже к ужину? На улице потихоньку начинало темнеть. По крайней мере, под сигниями теперь было значительно светлее, чем под навесом «Пуговицы».

– Ох, сестренка, выпороть бы тебя, да не поможет ведь. – Фыркнул орк. Кто ж так ругает?! Брови насупил, а в глазах смех. Хартад на реплику орка без всяких слов так зыркнул, что сразу стало ясно, что выпороть меня при любом раскладе не выйдет ни у Варука, ни у кого бы то ни было. Кажется, Правитель собирался сказать что-то, но под говорящим взглядом сына все же промолчал. Только надулся как мышь на крупу.

– Хочешь, местами поменяемся? – Спросила я у архана, невинно улыбаясь.

– Ну, уж нет!!!

Габриэль расхохотался и ткнул Серта локтем в бок. скорчив умильную рожицу.

– Не хотел бы я оказаться на месте твоих братцев, если бы им удалось нашу Ташку умыкнуть!

Эльф оценивающе и оч-чень серьезно осмотрел радостную меня, и внезапно ухмыльнулся.

– А я очень хотел бы посмотреть, как Наритаганиэль свою косу ест! Мдя... Лысый эльф – это круто!!! Отсмеявшись, я с трудом отогнала видение лишенного косы Нар-(как его там)-лиэля. Наслаждаясь успешным завершением операции «Рокировка», теснее прижалась к Хартаду. как можно незаметнее поглаживая кончиками пальцев горячую ладонь тарухана.

– Ладно, вернемся к нашим баранам. То бишь, к потенциальным убивцам. С Веней мы определились. Остаются двое: Дирнут и Гавор.

Правитель Харрута заметно вздрогнул и попытался прожечь меня возмущенным взглядом. Ага! Я прям вся загорелась и устыдилась! Счаз! Одно хорошо – взвар не пролил. Хотя мне уже по барабану! Фиг я теперь с полученного с таким трудом места встану. Не то что бы кто-то кроме меня особо претендует на колени тарухана, но ведь не пустят обратно, гады.

– Ну, так с кого начнем?

Уяснив, что горящие взгляды не действуют, старший тарухан резко сменил тактику, обдав меня волной холода. Вот это способности у мужика! От кипения до абсолютного нуля за пол секунды! Круто. Ну, с него и начнем!

– Таша. это не он. – Тихо, но уверенно произнес Хартад, не глядя на отца. – У него...

– Алиби? – Буркнула я. Как-то уже настроилась потрепать нервы злыдню, а тут облом.

– Другие методы. – Коротко и хмуро отозвался любимый.

– Да? А какие? – Заинтересовалась я.

– Другие.

Железобетонному спокойствию Хартада можно позавидовать. Лишь на мгновение мне показалось, что он дернул рукой, словно от боли, и все. Не дождавшись пояснений, я пожала плечами. Дирнут смотрел холодно и надменно. Только в его карих глазах почему-то плескалась болезненная усталость. Может, у меня глюки?

Габриэль беспокойно заерзал, искоса поглядывая на таруханов. Дроу явно догадывался о каких «методах» идет речь, и наша игра в «гляделки» с Правителем ему откровенно не нравилась.

– Таш... Я тоже думаю, что это не он. Понимаешь...

Габриэль замялся, и смущенно замолк, будто не зная, что стоит говорить, а что нет. Кончики его ушей медленно начали наливаться краснотой. Парень так мучился, что я не выдержала.

– Да не дергайтесь вы, ей Богу! Не он так не он. – Правитель заинтересованно уставился на меня. Пожалуй, впервые с момента знакомства без тени злости и возмущения. – Дирнут. конечно, со странностями, но не настолько же, чтобы из-за нелюбви к моей скромной персоне весь Шайдар гробить.

– Знаете, – задумчиво протянул архан. отставляя тарелку. – я вообще-то знаком с Гавором. Не в его стиле нанимать кого-то. Разве что другого гнома, но...

– Согласен. – Мрачно отозвался Хартад. – Гномы вообще предпочитают не иметь никаких дел, кроме торговых, с другими расами. Тем более в таком щекотливом деле... К тому же, у нас во дворце стараниями деда магические ловушки на каждом углу. В целом они не опасны, но о появлении постороннего сразу стало бы известно.

– Таким образом, – Подытожил Серт. – можно сделать вывод, что ортану мог подбросить либо маг с большим, чем у Зармида знаниями и резервом...

– Что крайне маловероятно. На всем Шайдаре магов равных деду не больше десятка. – Спокойно возразил мой принц. – Ну а резерв... Случись подобное пару месяцев назад, можно было бы сослаться на недостаток Силы, но сейчас накопители в замке почти полны. Таша постаралась, еще в день... хм... приезда в Харрут. Да и пребывание ее во дворце свой след оставило.

– Что ж, остается один вариант. – Серт вскинул голову и в упор посмотрел тарухану в глаза. – Ортану подбросил кто-то из тех, кого защита считает своим.

– Сератаниралиэль прав. – Неожиданно вмешался Дирнут. Хотим мы или нет. но это – самая логичная версия. Во дворце достаточное количество людей и у большинства родственники в близлежащих деревнях.

– То есть охрана не очень-то следит за перемещением обслуги, когда они покидают замок? – Уточнила я осторожно.

Дирнут неохотно кивнул, соглашаясь.

– Не думаю, что кого-то из них реально подкупить. – Задумчиво продолжил он. – Практически все люди поколениями живут на наших землях и искренне преданны, но... Люди вообще очень чувствительны к внушению и магическому воздействию.

– Ну, насчет подкупа я не была бы так уверена. Чужая душа – потемки. Всякое может быть. Тем более, ели наряду с обещаниями денег, использовать угрозы. Тем же родным, например.

– А в этом случае и противоядия не нужно. – Заметил Варук и криво усмехнулся озадаченному Габриэлю... – Достаточно выдать за него исполнителю склянку с любой жидкостью. Желательно с каким-нибудь ядом замедленного действия.

– Ой. ребята... – От мысли, что кого-то вполне могли убить только для того, чтобы меня устранить, на душе сделалось мерзко и муторно. Самое поганое, что версия очень уж правдоподобная. Если из-за меня... – Что-то мне это все больше и больше не нравится...

Сильные пальцы тарухана бережно сжали мои плечи.

– Таша...

Я промолчала, прикусив губу до боли.

– Таша, посмотри на меня.

Не могу! He могу даже голову повернуть. Боюсь разрыдаться от стыда, давящего чувства вины и чего-то непонятного, грязно-серого, скользкого и гадкого внутри... Не хочу чтобы он увидел эту дрянь в моих глазах! Не сейчас... Я справлюсь, вышвырну из души пришлую мерзость. Только не сейчас...

Хартад, наплевав на слабые попытки вырваться, осторожно, но уверенно развернул меня лицом к себе. В изумрудных глазах наравне с нежностью плескалось сочувствие.

– Таша. ты ни в чем не виновата, даже если наши предположения верны. Нельзя брать на себя чужое зло. Слышишь? – Глубокий густой голос обволакивал. Теплое пламя в глубине изумрудных глаз согревало сердце. – К тому же это пока – лишь домыслы и не более. Все может оказаться совершенно иначе. Не переживай раньше времени. Я все выясню и решу. Обещаю тебе. Ты же мне веришь?

– Верю. – Шепнула чуть слышно. – Больше чем себе верю, только...

– Родная, давай без «только». – Горячие пальцы скользнули по щеке, вытирая невесть откуда взявшуюся слезу. – Это – жизнь. Всякое случается. И чаще всего против нашей воли. Изменить уже свершившееся нельзя. Его можно только принять и сделать все возможное, чтобы подобное не повторилось впредь.

– Я... Я все это понимаю, но все равно жутко, что из-за ме...

– Не говори ерунды! – Неожиданно громко и даже зло рявкнул Варук. -И прекрати немедленно себя жалеть! Было бы из-за чего!!!

– Согласна! – Рыкнула Алька и ощутимо шлепнула меня хвостом по спине.

– АЙ! Ты чего?!!

– Ничего! – Шаксус-Джер яростно сверкнула желтыми глазищами. -Распустила нюни! Только из-за того, что кто-то кого-то ВОЗМОЖНО уконтрапупил!!!

И хвост стремительно полетел в мою сторону второй раз. Правда, это я поняла только тогда, когда Хартад молниеносно перехватил его.

– Защитник, блин! – Раздраженно буркнула Алька. выдергивая хвост из стального захвата. Но в ее прищуренных глазах мелькнуло уважение.

– Оставьте ее. – Не терпящим возражений тоном бросил любимый.

– Они правы. – Не без труда выдавила я. кривовато улыбаясь тарухану. Видимо, по-хорошему я не понимаю. По крайней мере, взбучка подействовала эффективнее уговоров, и идиотизм собственного поведения вдруг заиграл яркими красками. Так стыдно стало, что даже сарказм прорезался. И совесть проснулась...

– Хартад. ты бы подумал, стоит ли вообще со мной связываться. Я с собой точно не связалась бы!

– И не мечтай! – Он сжал меня так крепко, что еще чуть-чуть и одной Ташкой на Шайдаре стало бы меньше. – Ты – МОЕ чудо.

– Вот уж точно подмечено! Чудо... – Смущенно хмыкнула я. – В перьях, блин. Или имеется в виду «чудо» от чудо-вище?

Эльфы, до этого наблюдавшие за происходящим с серьезными и где-то даже мрачными минами, переглянулись и неожиданно дружно рассмеялись. Не выдержав. Алька фыркнула.

– Мдя... Чего у тебя не отнять, дорогая, так это скромности!

Видимо, смех – это заразно, потому что через минуту хохотали все.

Кроме Дирнута естественно. Но дальше – лучше. Габриэль ткнул Серта локтем в бок. Эльф не удержался и упал. На руки насупившемуся правителю Харрута! Дирнут вскочил на ноги, поднимая инстинктивно уцепившегося за его шею Серта.

– Объявляю вас мужем и женой! – В наступившей гробовой тишине брякнула Алька торжественно.

Тут даже Правитель не выдержал и захохотал. Уже икая от смеха, я спрятала лицо на груди Хартада. Такое не забывается никогда!

Широкоплечий Дирнут, ошарашенно взирающий на тонкокостного изящного эльфа в своих руках. И огромные от ужаса ярко-синие глаза Серта, его стремительно краснеющие острые уши и длинные серебристо-белые волосы, струящиеся потоком живого шелка, как фата. Такое нарочно не придумаешь!!

Послышался грохот. Кажется, кто-то упал вместе со стулом. Лишь бы стол не уронили!

Нет. так ржать нельзя! Деликатное покашливание мы даже не сразу услышали.

– Лери Аверан! Лери Аверан, извините!

Всей компанией утирая слезы и все еще вздрагивая от смеха, мы повернулись к незваному гостю. У входа смущенно мялся невысокий пухлый аролл с заплетенными в странную конструкцию типа «Эйфелева башня после встречи с Кинг Конгом» волосами цвета взбесившегося апельсина.

Бедный! Наверное, гадает, не заразны ли диковато сверкающие глазами психи... Я бы тоже задумалась на его месте, констатировала я, оглядевшись. Со стороны, наверное, мы сейчас смотримся мегакруто...

Габриэль сидел на полу со стулом в обнимку. Дирнут из последних сил старательно держал лицо, отчего то все больше и больше краснело. Варук скалился во все свои черт знает сколько зубов. Алька глухо хрюкала, прикрыв лапами морду. Серт прячась за Альку, пытался выбраться из-под стола. (Как он там оказался, интересно?!) Аверан благородно выковыривал эльфа. Если бы не Алькина зад... в смысле филейная часть, уже выковырял бы. Хартад беззвучно ржал, зарывшись лицом в мои всклокоченные волосы, а я... Что я?! Я громко икала, сидя на коленях у любимого и счастливого принца и пыталась хоть немного прийти в себя.

Аролл, сглотнув, робко протянул архану свиток, перевязанный бледносиреневым шнуром с круглой печатью. Сургуч? А фиг его знает. Я его только в кино видела. Но не воск, точно.

– Дерн Аверан. Вам срочное сообщение от ларана Наданира.

– Спасибо. – Забирая свиток, кивнул архан посыльному. – Не ждите. Я отправлю ответ сам.

– Конечно, лерн.

Тут Альке в нос, видимо, попали волосы Серта. Иначе отчего бы ей так оглушительно чихать?!

Аролл припустил прочь с такой скоростью, что даже «Эйфелева башня» покосилась. Зажимая рты, мы заржали снова. Причем зажимали рот кто чем мог. Серт. например, жевал Алькин хвост, а Габриэль, похоже, грыз ножку стула. Как бы зубы не поломал. Хартад уткнулся мне в шею.

Впрочем, он-то как раз бегства аролла не видел. Просто воспользовался моментом. Твердые губы осторожно скользнул по коже к уху. Мррр...

– Таш... – Выдохнул тарухан едва слышно.

– Мммм... – Млея от удовольствия и странного жара, поднимающегося изнутри, я почти ничего не соображала.

– Это правда, что ты...

– Каргах матгур! Верксы?!

В следующую секунду я оказалась за спиной сжимающего обнаженный меч война. Вот это скорость!

Выглянув из-за широкой спины своего принца, узрела удивительную картину. Вся наша теплая компания, исключая архана. пребывала в полной боевой готовности. Лица у всех каменные, в руках оружие. И ни следа смеха. И все пристально смотрят на архана. озадаченно потирающего затылок.

– Что за бред?! – Растерянно пробормотал Аверан, чей вопль так взбудоражил искателей и Альку и, наконец-то, поднял взгляд от свитка. – А... Что с вами?

– И мне тоже интересно это знать! – Поддакнула я, вывинчиваясь из-за спины Хартада. – Кто такие верксы? Слово вроде знакомое... А не тот ли этот арбуз мохнатый, от которого меня Алька спасла?

Шаксус-Джер утвердительно кивнула.

– Ты видела веркса?! – Хмыкнул Аверан скептически. – Где?

– В Рассветных Горах.

– Быть того не может. Они в горах не живут.

– И тем не менее. – Пожала плечами я.

– Может, вы его с кем-то перепутали? Как он выглядел?

– Ну... Круглый такой. Пушистый. – Ответила я, недоумевающе косясь на ребят Почему они молчат, да еще с такими серьезными минами на лицах? – Фиолетово-зеленый в белую полосочку. Лапы как у паука. Глаз много. Зубов еще больше. На брюхе.

Лицо Аверана медленно, но верно вытянулось.

– Ничего себе...

– Да что такое-то?! – Уже начиная злиться, я сжала кулаки.

Неожиданно вмешался Хартад. Вложив меч в ножны, он притянул меня к себе и тихо спросил у архана.

– Что в письме?

– Да бред какой-то. Ларан Наданир просит как можно быстрее лететь в Дарию. Вроде бы там видели верксов. Это само по себе уже странно. Не водятся они там. А уж поверить описанию, которое ларан прислал и вовсе...

– Больше обычного в два-три раза и покрытые длинной фиолетово зеленой шерстью?

– А откуда вы...

– По дороге сюда столкнулись. В паре часов пути от Ожерелья Унарра. Брови Аверана поползли вверх.

– Так вы... А поподробнее можно? Как вам удалось...

– Сестренка. – На полуслове прервал архана орк. – принеси еще взвара. Что-то в горле пересохло.

– Варук, ты меня совсем за дуру держишь?!

– Таша, пожалуйста.

– Хорошо, братик. – Проглотив обиду, выдавила я. – Я тебе принесу взвара. Но ты его выпьешь!

– Спасибо. – Он мягко улыбнулся и. всучив мне кувшин, подтолкнул в спину. – Сератаниралиэль, Габриэль, проводите ее. А то шастают тут всякие!

Вот черт! Что же такого произошло на пути сюда, если меня банально выгнали?!

– Таш, не злись. – Нагнав, Серт обнял меня за плечи.

– Ничего себе! В чем, интересно, я так провинилась, что при мне...

– Да ни в чем ты не провинилась. Что за глупости? Просто лучше рассказать все архану без лишних эмоций.

– Без истерик, ты хотел сказать?!

Габриэль, покосившись на сигнии, криво усмехнулся и ответил за Серта.

– Скорее без дополнительных выплесков Силы.

Вот блин! А на это мне возразить нечего.

– А что за ожерелье такое? Или о нем мне тоже знать нельзя?

– Ну почему же, можно. – Улыбнулся эльф и рассказал такое...

– Так вот почему вы Дирнута на себе тащили! – Воскликнула я через пару минут. – А я на него бочку катила...

– Бочку? – Встрепенулся дроу. – Когда катила?

– Не важно. – Отмахнулась я.

Мы уже давно пришли куда надо и теперь стояли на крыльце. На улице заметно похолодало, и легкий ветерок продувал тонкое платье насквозь.

– Как думаете, они там переговоры уже закончили?

– Вероятно. – Переглянувшись, отозвались эльфы.

– Тогда пошли назад.

– А взвар?

– Да ладно! Кому он там нужен. Пойдемте уже, а то я тут совсем окоченею в этом платье.

Габриэль моментально стянул с себя рубашку, буквально на долю секунды опередив Серта. Угу! И конечно, как раз в этот момент тетушка Ния решила проведать посетителей. Вышла ароллка на крыльцо, а тут мы...

Вернее я и два эльфа с обнаженными торсами. Очень даже накачанными, кстати. Смуглый брюнет с косой до талии – слева и белокожий блондин с распушенными длинными волосами цвета луны – справа, а посерединке всклокоченная я. Охр... Офигеть, какая картинка!

Пару секунд тетушка молча пялилась на дармовой эльфячий стриптиз, а потом, сдавленно хрюкнув, исчезла в доме. Мдямс... Умеем мы впечатление производить!

– Ребят, вы бы оделись, а? Мне, конечно, безумно приятно ваше рвение в вопросах «укрыть» и «обогреть», но... Блин! Опоздали. Ховайтесь, кто может...

Нашу живописную компанию заметил Хартад. Судя по ширине и стремительности шага, ему композиция из пары офигительно красивых эльфов и прибалдевшей от неожиданности меня не очень понравилась. С чего бы это?

– Что здесь происходит? – Обманчиво спокойно спросил тарухан, быстро и ловко пригребая меня к себе между делом.

– Ничего! Просто ветер холодный. Я замерзла, и ребята решили меня согреть.

Еще до того, как я закончила фразу, Хартад набросил мне на плечи СВОЮ рубашку. Э-э-э-э...

А ведь психует любимый, хоть виду старается не подавать. Вон как мышцы напряглись. И на руках... И на торсе... Перекатываются под золотистой гладк-к-кой к-кожей и... Ох, о чем это я?

– И как именно они тебя согреть хотели?

Я попыталась сфокусировать мутный взгляд НЕ на Хартаде. Честно говоря, безрезультатно.

– Так же как и ты. – Рассеяно ответила, сглотнув.

Тарухан на мгновение напрягся, но бросив на мое лицо проницательный взгляд, понимающе хмыкнул и. наклонившись, шепнул на ухо

– Надеюсь, ты имеешь в виду рубашки, которые они в руках держат?

– Н-ну да. А ты что подумал?

Хартад как-то странно улыбнулся. Так. что у меня снова по спине прогарцевал табун ну оч-чень крупных мурашек. Вертикальный зрачок расширился, и зеленые глаза потемнели.

– Видишь ли, лично я вообще-то хотел бы согреть тебя несколько иным способом. – Выдохнул он едва слышно.

– А-а-а?

– Желающим того же, я с удовольствием оторву уши, если ты позволишь. И не только уши...

Кажется, я покраснела. Эльфы, видимо, все-таки расслышали. ЧТО говорил тарухан. По крайней мере, симпатичные острые ушки начали стремительно наливаться нежно-розовым цветом.

– Кхм-кхм... – Раздался из-за спины голос Аверана. – Не знаю, что тут происходит, но я с вами!

И всунул мне в руки свою рубашку! Хартад окаменел, на скулах заиграли желваки, а на плечах – мускулы. Из-за двери осторожно выглянула тетушка Ния с подносом.

Блямс! Что бы там ни было, оно явно разбилось нафиг, а ароллка застыла в дверном проеме соляным столбом. Над плечом женщины появилась лысая голова ее мужа. Аролл обвел взглядом парад идиотизма в стиле ню, хмыкнул и резко вдернул жену внутрь.

Дверь захлопнулась, и в доме раздался приглушенный толстыми стенами шум. Мдямс... Видимо, муж у тетушки Нин тот еще ревнивец. Хотя... Я бы, наверное, на его месте тоже... хм... поволновалась. Лишь бы не дошло до: «Молилась ли ты на ночь...».

– Таш. а все-таки, если не секрет, зачем тебе рубашки?

Вопрос архана вывел меня из состояния ступора, и я огляделась. Огляделась, прониклась, впечатлилась и... сползла по Хартаду на землю.

Вернее сползла бы, не поддержи тарухан мою вздрагивающую от беззвучного истерического хохота тушку в вертикальном положении.

– Ташка, блин!!! На фига ты их всех раздела?!! – Раздался возмущенный вопль Альки почти над ухом.

– Ох! – Беззвучный смех сменился полновесным гоготом в голос. – Ик! А-аль, н-не завид-дуй! Ха-ха! О-о-они са-а-ами!....

– Так я тебе и поверила!

– Что здесь происходит?! – Хором возмутились подошедшие Варук и Дирнут.

Причем оба смотрели почему-то исключительно на меня!

Не поняла?!! Сговорились они что ли?!

– Так ты ответишь? – Нахмурился орк. – Или для этого нужно рубашку тебе отдать?

Я отрицательно замотала головой, не в силах говорить от смеха, и спрятала лицо на груди у своего тарухана. Любимый не возражал. Более того, привычным движением подхватив меня, он тихо, но как-то очень убедительно попросил эльфов одеться. Забрал у меня рубашку архана и вернул владельцу. В двух словах объяснил особо непонятливым что к чему и вежливо постучал в дверь.

В доме воцарилась тишина. Если до этого слышался звон, грохот и неразборчивые вопли, то сейчас все это стихло. Хартад постучал еще раз. Секунд через десять дверь приоткрылась, и на пороге нарисовался старший сын тетушки Нии.

– Что угодно господам? – Вежливо заикаясь, проблеял парень.

– Хм... Мы хотели бы расплатиться и извиниться за причиненные неудобства.

– Ой, да какие неудобства! – Протиснулась между сыночком и косяком улыбающаяся ароллка. – Мы так рады...

– Счаз! – Из дома высунулась волосатая ручища и. ухватив женщину, за плечо, втянула внутрь. – Инкуба тебе мало было? Ты решила...

Гулкий бас аролла затих в глубине дома. Паренек нервно дернулся, сглотнул и криво улыбнулся.

–Э...

– Этого хватит? – Аверан протянул пацану с десяток овальных серебристо-синих монеток.

Тот посмотрел на них. сдавленно крякнул, ловко сгреб деньги с широкой ладони архана и расплылся в абсолютно счастливой улыбке.

– Мы всегда рады Вам. господа!

Хм... Интересно, а его папа того же мнения?

От размышлений меня отвлек архан.

– Я вообще-то попрощаться подошел. Вы хоть и разобрались с верксами, но проверить не осталось ли в лесу парочки-другой все же стоит. Да и деньги у ларана забрать не помешает.

– Аверан, спасибо тебе огромное – Расставаться с ним было на удивление жалко. И грустно...

– Не стоит благодарности. – Ухмыльнулся архан. – Я так не смеялся Небо знает сколько лет, да и с верксами вы помогли. Разбирались вы. а деньги получать мне! Надеюсь, мы еще не раз увидимся. Удачи Вам.

Пока мужчины расшаркивались, я чмокнула любимого в щеку и попыталась выкрутиться из ласковых объятий. Угу... С таким же успехом можно бетонную стену плюшевым мишкой ковырять. В ответ на мой недоумевающий взгляд Хартад нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Слышала, что аролл жене сказал? Где-то поблизости может быть инкуб.

– И что? – Не поняла я. – Тем более Ирвин ушел уже давно.

Глаза моего обожаемого принца приобрели какое-то странное, больное что ли. выражение.

– И что?

– Солнце мое, а ты не еврей случайно? – Озадаченно рассматривая побледневшее лицо, протянула я задумчиво.

– Кто?

– Точно еврей. – Констатировала, искоса посматривая на Аверана. что-то в полголоса втолковывающего Варуку. – Только они вопросом на вопрос отвечают. На фига тебе Ирвин?

– Он инкуб. – Скрипя зубами, выдало мое зеленоглазое чудушко.

– И?

Хартад рассматривал меня так внимательно, будто рассчитывал увидеть что-то эндакое. Рентген блин! Чувствуя, что медленно, но верно начинаю закипать, я вздохнула.

– Слушай, ты прямо можешь сказать, в чем дело? Сначала Аверан допытывался, понравился ли мне Ирвин, чуть мозг не вынес, теперь вот ты!

– Ты действительно не понимаешь?

– Действительно.

– Таша, скажи, Ирвин тебе все-таки... очень понравился?

Так вот в чем дело! А я-то гадала! Идиотка!!! Одно бесит, неужели обязательно ревновать к каждому столбу? Да на Шайдаре чуть ли каждый второй на мужчину мечты тянет, по крайней мере, внешне. Нужно как-то приучать любимого доверять, иначе мы так долго не протянем. Хм...

– Конечно! – Кивнула я с энтузиазмом, осторожно посматривая на тарухана из-под опущенных долу ресниц. – Ирвин очень-очень красивый и обаятельный. Идеальный, можно сказать, мужчина. Мечта любой девушки просто!

Да... Значит, не ошиблась, это все-таки ревность. Вон, как желваки заиграли, лицо словно окаменело и мышцы напряглись... Ой-ой, он меня сейчас раздавит на фиг! Или это такой оригинальный способ удушения? Сдавливать не дыхательные пути, а весь объект ревности целиком, чтобы уж точно не выжила?! Отелло, блин! Но краси-и-ивый!..

– Значит, мечта... – Судорожно прижимая меня к себе, хрипло выдохнул мой тарухан чуть слышно.

Не без труда набрав в стиснутые трещащими ребрами легкие побольше воздуха, счастливо улыбнулась и озвучила очевидное, ласково целуя любимого в уголок рта:

– Ага! Настоящая мечта. Только ты в сто раз лучше по всем параметрам!

Недоверчиво-счастливое выражение, затопившее лицо тарухана, можно вместо сахара в чай добавлять.

Смешной... Да как можно вообще ревновать, если я ни о ком кроме тебя думать не могу?! Если от одной мысли, что ты есть на свете, дыхание перехватывает?! И не причем тут ни цвет глаз, ни сногсшибательна внешность, ни то, что ты принц. Даже стань ты сию секунду мелким зеленым и лысым гоблином, вряд ли что-то кардинально изменится, хотя не дай Бог, конечно.

Сама не понимаю отчего, но только когда ТЫ смотришь на меня, все внутри поет. Только от прикосновения ТВОИХ пальцев бросает в дрожь, а по коже бегут мурашки. Почему? А не знаю!

Пользуясь тем, что Хартад растаял, как мороженное в полдень, все-таки вырвалась из крепких объятий на свободу. Аверан к этому времени успел объяснить Варуку, как добраться до гостиного дома, со всеми попрощаться и направился к выходу из «Пуговицы». Ага! Наи-ивный... Думал легко отделаться?! Счаз!

– На кого ж ты нас покидаешь, голубь сизокрылый!!! – Взвыла я белугой, бросаясь вдогонку.

От неожиданности архан подскочил вверх на полметра, наверное. Ей Богу! Хорошо, что далеко уйти не успел. Едва свободный охотник обернулся, как ему на шею с разбега прилетело пятьдесят с лишним килограммов живого веса. Архан пошатнулся, но на ногах устоял. Ничего не скажешь, силен мужик.

– Т-таша, что с тобой?!

– Так положено. – Констатировала я спокойно, и уже другим тоном продолжила причитать, болтаясь у него на шее. – Да куда ж тебя несет, соколи-и-ик?! В леса темные, в болота страшные, в земли чужие-е-е, неведомы-е-е-е...

– Таш, какие же они чужие, если я тут всю жизнь охочусь? – Аверан явно не врубался, с какого перепуга я упорно за него цеплялась.

– Не бери в голову. – Отпустив ошарашенного архана, отошла на полшага. – Это типа мантры на удачу. Чтоб все хорошо было. Ты, пожалуйста, будь осторожен и береги себя, ладно?

К концу фразы голос и губы начали дрожать. Ну, не люблю я прощаться! Тем более, до сих пор помню ту тварь, что чуть не сожрала меня в Рассветных Горах. Помню и боюсь...

– Обещаю быть предельно внимательным и осторожным! – С облегчением рассмеялся архан, осторожно обнимая. – И кстати, – чуть слышно шепнул он мне на ухо – на свадьбу пригласишь?

– Э-э-э-э...

Мдямс... Похоже, теперь моя очередь выпадать в осадок. Хартаду моя алеющая от стеснения морда лица явно не понравилась, как и выпученные глазенки. А Аверан, удовлетворенный произведенным эффектом, довольно фыркнул и, чмокнув меня в лоб. быстренько смылся, пока не очухалась. Хотя чтобы я могла ему ответить?

Глава 13

Нежданный поворот.

Таша. Моргала.

К счастью, подозрительно подглядывающего то в сторону удаляющегося архана, то на меня Харта да оттеснила Алька. Скооперировавшись с Варуком, они чуть ли не пинками погнали нашу компанию домой. В смысле в гостиницу.

В общем-то, мы были не против. Серт с Габи отчаянно зевали. Я мерзла даже в Хартадовой рубашке, да и ему с обнаженным торсом наверняка тоже было не сладко. Бесило одно – нас с таруханом старательно держали на расстоянии друг от друга «Во избежание сюрпризов», как сказала Алька, многозначительно кивая на сигнии и толпы ароллов под ними.

Вдохновленные холодным осенним ветром и грозным цыканьем Шаксус-Джера шли мы быстро. На улице практически стемнело и странные фонари, привлекшие мое внимание сразу по приезду в Маргалу, уже зажглись. Белые колокольчики ярко светились, в то время как сам столб и та его часть, к которой они крепились, терлись в сумраке. Удивительно! Ощущение, будто над головой парят волшебные цветы... Я бы с удовольствием погуляла подольше, но в теплой одежде, которой не было.

Завтра надо будет выяснить у ребят, как с деньгами дела обстоят. Я уже поняла, что кое-что у них имелось с собой, да и Аверан подкинул немного на первое время, но хотелось бы знать поточнее. Расправившись с верксами, искатели выполнили работу архана, за которую ему причитались оч-чень приличные деньги, так что он в накладе не останется. Еще, кажется. Дирнут упоминал о личном знакомстве с местным Правителем. Думаю, в случае чего ароллы ему в небольшом займе не откажут.

Если все будет нормально, завтра нужно будет пройтись по магазинам и прикупить одежды и припасов в дорогу. Раз уж усилиями неведомого злодея мы оказались в Темных Землях полным составом, нет смысла возвращаться в Харрут. Ну, если только Дирнута вернуть, но с этим он и без нас справится. Раз уж Силы в Мартале теперь хватает, портал местные умельцы навесят.

Да, не забыть бы выведать, что же искатели старательно скрывают! Вот просто ягодичной мышцей чувствую, что-то там не то...

– Этот дом?

Посмотрев на объект пристального внимания Варука, я пожала печами.

– Не помню. К Огемину, которого я так и не видела, кстати. Аверан меня в бессознательном состоянии принес, а когда уходили, я как-то рассматриванием здания не озаботилась. Голова совсем другим забита была.

– Да, Ташка, – Фыркнула Алька. – вот всегда с тобой так! «Где была – не помню, что творила – не ведаю, на фига мне это нужно было -представления не имею».

– Аль, тебе к врачу надо. – Буркнула я отстраненно. – У тебя по ходу язва обострилась и прет во все стороны со страшной силой.

В ответ на мой ехидный комментарий Шаксус-Джер ухмыльнулась и ткнулась мордой в плечо.

– Я ж любя!

– Оно и видно... Ладно, я не в обиде. Сама такая.

Тут на крыльце появился кряжистый аролл и помахал рукой.

– Аверан предупредил о вашем приходе. – Подходя, улыбнулся он. – Комнаты готовы. В библиотеке вино и фрукты. К сожалению, у нашей кухарки случилось несчастье – дочка сломала ногу. Пришлось отпустить на месяц. Внуки, знаете ли... Так что полноценного ужина пока предложить вам не смогу. – С сожалением развел руками аролл.

– Темного неба, них Огемин. Не беспокойтесь, мы не голодны. – Успокоил его Варук. – Зато очень устали и с радостью воспользуемся Вашим го степриимством.

А отец у Ланин закаленный. При виде живописной компании довольно специфического состава он даже бровью не повел. В смысле, не отреагировал никак. Чтоб бровью повести, ее бровь то есть, ароллу для начала пришлось бы долго и упорно отращивать.

– В таком случае, идемте за мной. Я провожу вас.

По тропинке всем скопом идти было не реально, и Алька несколько ослабила контроль. Через секунду мою ладонь осторожно сжали горячие пальцы. Незаметно, стараясь не привлекать лишнего внимания, я обернулась и через плечо улыбнулась Хартаду. Он шел почти вплотную, лаская странным необъяснимо волнующим взглядом. Изумрудное пламя согревало, и я уже почти забыла про холодный ветер. Как жаль, что тропа не бесконечна!!! Уже через несколько секунд двери закрылись за нами, отодвигая сказочную ночь.

Дом у них Огемина был довольно большой, но уютный. Сейчас, когда торопиться никуда не хотелось, я с любопытством оглядывалась по сторонам. Стены были обиты какой-то странной, неестественно гладкой светлой тканью. На первом этаже, как пояснил аролл, располагались комнаты для хозяев и обслуги, кухня, несколько кладовых, гардеробные и квадратный холл, где мы, собственно и находились. Наверх вела широкая лестница с резными деревянными перилами. Центральную часть второго этажа занимала библиотека. По периметру ее окружал длинный коридор. Около десятка дверей вели в комнаты для гостей. Был еще и третий этаж, но для каких целей он использовался, нам узнать не довелось.

Аролл раздал каждому по комплекту ключей, представляющих собой небольшие продолговатые камушки с нанесенными на них светящимися вензелечками. Как ни странно, я помнила, которая из почти десятка дверей моя, но уходить не спешила, несмотря на то, что Шаксус-Джер всем своим видом показывала, что поторопиться все же придется.

– Ну что? Спать? – Помявшись для порядка, уточнил Габриэль, когда аролл, пожелав всем Темного Неба, откланялся.

– Вы как хотите, а я точно спать. – Отозвался Варук и от души обнял меня. – Приятных тебе снов, сестренка.

– Спокойной ночи!

Получив свою порцию пожеланий того же рода, отчаянно зевая, ушел и Серт.

– Хартад... Нам нужно поговорить. – Мрачно буркнул Дирнут, глядя куда-то в стороннну.

Правитель вообще как-то странно вел себя сегодня. Папа моего принца и так на голову стукнутый, но... Если раньше он просто бесился и белел от ярости при любом удобном случае (Обычно таким случаем была я), то сегодня старательно отводил глаза от нас с Хартадом.

Пару раз мне все-таки удавалось поймать его взгляд. Вместо злости – тоскливое, какое-то болезненное сожаление, вместо ярости – тоска... Может, все это мне показалось, конечно, но, к несчастью, достоверно узнать так ли это возможности не было. Нашкар ведь до сих пор не улавливал эмоции окружающих.

– Хартад, завтра... – Не собирался сдаваться Правитель, несмотря на явное нежелание оппонента говорить.

– Вот завтра и поговорим. – Отрезал мой принц сухо.

Глянув исподлобья, венценосный тарухан неохотно кивнул. Не знаю почему, но когда он развернулся и пошел по коридору прочь, мне показалось, что Дирнут даже ростом меньше стал. Да и вообще, какой-то потерянный, усталый...

– Слушай, а он не заболел случаем?

– С чего ты взяла? – Слегка нахмурившись, отозвался любимый.

– Ну... Странный он какой-то, не такой как всегда...

– Не беспокойся, Таша. Отец просто устал. Все будет хорошо, не переживай.

– Так... – Вмешалась Алька, неожиданно переквалифицировавшаяся из телохранителя в дуэнью. – Все разговоры завтра, а сейчас по комнатам и спать.

К моей радости, комната Хартада была явно дальше по коридору. Две ближайшие заняли Габриэль и Серт. Дирнут и Варук ушел налево по коридору, а моя комната была за углом справа. Удивительно, как я только запомнила, с моим-то географическим кретинизмом!

Коридор был замкнут в кольцо, вернее в квадрат. Хм... В квадратное кольцо! Тьфу ты, бред какой! Но при любом раскладе, комната Хартада могла находиться где угодно.

– Мне туда. – Кивнула я в направлении своей комнаты.

– Позволишь проводить тебя?

– Буду очень рада.

– Кто бы сомневался! – Фыркнула Алька ехидно.

Шли мы молча. Не то что бы сказать было не чего, просто говорить не хотелось абсолютно. Сзади громко сопела Шаксус-Джер. обозначая свое присутствие и неусыпный контроль. Хартад крепко держал мою руку, ласково поглаживая кисть большим пальцем.

К сожалению, идти было совсем не далеко и мы, повернув за угол, почти сразу же оказались у двери, по центру которой вспыхнула такая же бледно-голубая закорючка, как и на выданном мне ключе.

– Пришли. – Коротко и немного грустно констатировала я.

Тарухан молча кивнул, но руки не отпустил и взгляда не отвел.

Сглотнув, я медленно стянула его рубашку с плеч.

– Возьми. Спасибо большое...

Неожиданно резко Хартад притянул меня к себе, сминая тонкую ткань, и зарылся лицом в мои волосы.

– Ты не исчезнешь? – Хриплым шепотом выдохнул любимый, прижимая к себе так, будто я вот-вот вырвусь и убегу к черту на кулички.

– Нет...

Да куда ж я денусь от тебя, глупый? Если даже отодвинуться и просто пойти спать – непосильная задача! Если я слышу щекой, как гулко и часто бьется в груди сердце? Мое? Или твое? Уже не важно, потому что они бьются, вторя друг другу.

– Ну все, хватит! Быстро по комнатам и спать! – Ворчливо буркнула Алька, старательно толкая меня в бок.

– До завтра...

А я все никак не могла отстраниться, понимая, что ни о каком «До завтра» речи быть не может. Хочу я того или нет, он будет рядом. Большой, сильный, родной... Как же все просто! И сложно... Да, сейчас он уйдет. Откроет дверь в свою комнату и ляжет спать, но его призрак не отступится. Во сне или наяву, одна я больше никогда не останусь. Остается надеяться, что это взаимно и не мне одной так... непросто...

– Ну! – Поторапливая, Алька нетерпеливо подтолкнула меня к двери.

– Приятных снов... – Выдохнул мне в след тарухан. отпуская.

Я только кивнула, не в силах выдавить из горла ни звука, и приложила ключ к рисунку, так как это делали Серт и Габи. Господи, как же не хочется уходить.

– Харта...

Шаксус-Джер головой с силой толкнула меня... хм... под спину. Протаранив лбом дверь, я влетела в комнату и плюхнулась на ковер. Хорошо, что он мягкий (в смысле ковер, а не лоб), не то точно нос разбила бы.

– С тобой по-другому не выйдет. – Отрезала Алька, ловко закрывая дверь мощной лапой. – Совсем сбрендила. Другого места и времени для муси-пуси не будет, да?

Обидно? Да нет. В общем-то, Алька права. По своей воле я бы еще долго не ушла... А Хартад не отпустил бы. Улыбка скользнула по губам. Поднявшись на ноги, я подошла к окну и распахнула его настежь.

Темно-зеленое небо висело так низко, что казалось, протяни руку, и пальцы ощутят его бархатистую поверхность. Легкий ветерок, овевающий разгоряченные щеки уже не казался холодным и не пронизывал, как было на улице. Наоборот, ласковыми касаниями он остужал горячую кожу, успокаивал, бережно и нежно перебирал выбившиеся из косы пряди, вкрадчиво шептал что-то на ухо... От истекающих серебристым светом сигний шел сладкий дурманящий запах, от которого чуть-чуть кружилась голова.

А ароллы там внизу все никак не могли успокоиться, и на улице было людно. Вернее нелюдно... Или аролльно? Какая на фиг разница! Народное гулянье внизу организовалось, вот!

Впрочем. Шайдар – это Шайдар. Случись на Земле что-либо, вызвавшее подобное ликование у населения, гвалт стоял бы такой, что мама не горюй. В Маргале же было на удивление тихо. Гуляющие переговаривались в полголоса, хотя жестикулировали довольно бурно. Ароллы, будто не веря самим себе, никак не хотели расходиться по домам и все смотрели, смотрели, смотрели на сигнии. Бедные деревья и ощупывали, и обнюхивали. Разве что на зуб не пробовали.

Заметив в толпе несколько ароллов в форменной одежде, я напряглась. Судя по осанке, это явно военные. Может, местный аналог полиции? Коротко стриженные мужчины внимательно выслушивали с энтузиазмом рассказывающих что-то гражданских, при чем последние частенько махали руками в сторону «Пуговицы». Быстро же здесь слухи расходятся! Лишь бы представители правопорядка не решили нагрянуть среди ночи...

– Что, любуешься делом рук своих? – Положив голову на подоконник, тихо спросила Алька.

– Красиво... – Пожав плечами, я рассеянно погладила странно напряженную морду. – Аль...

– Чего?..

– А почему ты...

– Почему-почему... – Не дослушав вопроса, передернула гладкой шкурой Шаксус-Джер. – Потому! Я все понимаю, но и ты пойми, что в центре Темных Земель так явно афишировать, что ты Хранительница Несущего Надежду – полнейший идиотизм. Поэтому к Хартаду я тебя близко не подпущу, по крайней мере, пока мы в городе.

Я скептически хмыкнула.

– Думаешь, у тебя получится?

– Вряд ли. но я попытаюсь.

– А тебе не кажется, что конспирация уже ни к чему? Поздняк метаться. Шаксус-Джер промолчала, а я прижалась виском к раме и посмотрела вниз. Душа пела. Что-то в ней опять расправляло радужные крылья и, казалось, я вот-вот взлечу, и подо мной поплывет сказочно прекрасная Маргала. Чтобы там Алька ни говорила, хорошо, что сигнии расцвели.

Конечно, это опасно и глупо, но все равно здорово. Для ароллов это – чудо. Конечно, у любого чуда есть цена, и пусть нам теперь будет сложно сохранить свое инкогнито, оно того стоит...

Вдруг, Алька зарычала и раздраженно тряхнула головой.

– Нет, это просто невозможно! С двух сторон! Одновременно!!! Шаксус-Джер метнулась к двери и. надавив лапой на витую ручку, резко распахнула ее.

– Имейте совесть! Задолбали уже своими чуйствами, блин! Ну, ладно Ташка, но ты-то! Взрослый мужик! Либо думай потише, – Длинный хвост нервно дергался из стороны в сторону, будто у разъяренного кота. Очень большого кота... – либо вали в свою комнату! И там тоже думай потише! Я ж не железная, в конце-то концов! Вы же все блоки пробиваете!!! МОИ БЛОКИ!

Алька глухо рычала, злилась, а я смотрела на НЕГО... Хартад стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене и молчал.

Значит, он не ушел. Стоял под дверью все время... Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Все внутри плавилось, сверкало, переливалось и... И в этот момент я поняла, что одной мне этого волшебного, нереального счастья просто не вынести. Чудо, дарованное судьбой, нельзя держать в себе. Им надо делиться!

Алька захлопнула дверь и повернулась ко мне.

– А ну быстро спать!

Какое там! Спать? Когда меня переполняет безумно-безудержное ликование?!

– Ташка, ты чего так смотришь? С ума сошла? Вы и так всю Марталу на уши поставили! Тебе этого мало? Даже и не думай... Куда?!!

Как я умудрилась проскользнуть мимо Альки. сама не знаю. Еще одно чудо, видимо. Смеясь от искрящегося счастья, я выскочила из комнаты и в ту же секунду оказалась в тесном кольце сильных рук, и утонула в изумрудном пламени... Мое личное персональное чудо вцепилось в меня так, будто от этого зависела чья-то жизнь.

Вдохнув знакомый запах любимого, растаяла окончательно и поняла, что больше мне ничего не надо. Хочу быть рядом с ним всегда!!! Глядя в счастливые нечеловеческие глаза, я тонула, растворяюсь в них. Хартад...

Шайдар, эльфы, дроу. волшебство... Истинное чудо живет у меня внутри! Радужное чувство, радостно расправляющее крылья... Острая почти болезненная жажда остановить время, растворится в зеленых глазах любимого и любящего тарухана, и еще запах ночного летнего ветра, сводящий с ума, улыбка... Чудо...

Я гладила лицо Хартада дрожащими пальцами, ощущая каждое прикосновение к его коже как самое-самое большое чудо. Это наваждение, сон.... Но я не хочу просыпаться! Никогда. Люблю его... Больше жизни люблю. I

– Хартад, помнишь, ты мне недавно кое-что предлагал? Если ты еще не передумал, мой ответ – да!

Господи, это я сказала?!!

Тарухан застыл и медленно поставил меня на пол, не отпуская, впрочем, ни на мгновение. Сердце остановилось. Мамочки...

– Таша... – Хартад. удерживая мое лицо сильными горячими ладонями, так, чтобы я не могла отвернуться, смотрел с каким-то странным недоверчивым выражением. – Я правильно понял? Ты... Согласна стать моей женой?!

А мне почему-то так страшно... Через силу улыбнувшись, я как можно небрежнее пожала плечами и засмеялась. Как только этим смехом не подавилась на фиг!

– Ну, если ты передумал, я не настаиваю! – А у самой сердце замерло и коленки дрожат. Хорошо, что Хартад держит. Замуж я не слишком хочу, но...

– Передумал?!! – Грозно рявкнул мой принц. – Не надейся!!! Теперь я тебя никуда не отпущу! Любимая...

В его глазах – звездные россыпи и все счастье этого мира. А я. смотрю в них и сама себе не верю. Так не бывает. Это слишком хорошо чтобы быть правдой. Может, я сошла сума? И тут Хартад сжал меня и поцеловал тааак... Мысли в одно мгновение улетучились, сгорели во взметнувшемся к небу бушующем пламени. Чудо мое...

Когда любимый медленно разжал руки, я чуть не взвыла и только тут заметила Альку, настойчиво оттесняющую меня от Хартада. Не отстанет ведь! Придется расстаться. Хорошо, что до утра совсем немного осталось, а утром мы покинем Маргалу и тогда клыкастой перестраховщице уже нечем будет оправдывать свое антихартадовское поведение. Значит, я потерплю.

Увлекаемая огромной алой тушей к двери, я обернулась и пропела через плечо: Я знаю точно, невозможное возможно.

Сойти сума – влюбиться так неосторожно.

Хочу тебя не отпускать ни днем, ни ночью.

Все невозможное возможно! Знаю точно!!!

Пропела, глядя на светящееся счастьем лицо любимого и, смеясь, от сильного толчка лапой в спину влетела в комнату. Опять головой вперед и носом в ковер... Мдямс...

Алька захлопнула дверь и демонстративно уселась, прислонившись к ней спиной.

– СПАТЬ!!!

Идиотски хихикая, я расцеловала насупленную морду, и, пританцовывая, отправилась в ванную умываться.

Вопреки обыкновению проснулась я еще затемно. Видимо, выспалась накануне на неделю вперед. Предутренний мрак только-только начал седеть в предверии рассвета. Развалившись на пушистом ковре, сладко посапывала Алька. Легкий ветерок едва заметно шевелил занавески приоткрытого с вечера окна. В комнате было свежо и остро пахло уходящей ночью.

Ну. надо же! А спать совсем не хочется! Странное дело. Обычно меня в такое время поднять можно разве что за ноги. Интересно, а сколько сейчас по Гринвичу... Часов в комнате не наблюдалось. Впрочем, я и в Харруте их ни разу не видела. Нет, я знала, что в принципе такое устройство на Шайдаре существует и широко применяется, только как выглядит – без понятия. Покосившись на спящую Альку, я подавила смех, рвущийся наружу. А ведь, правда! Счастливые часов не наблюдают!

Повалявшись еще минут пять, я окончательно убедилась, что заснуть не удастся. Сдавленно хихикая от воспоминаний о вчерашней битве с балдахином, переползла на край кровати, села и от души потянулась. Вчера Лания по моей просьбе раздвинула занавес до упора, чтоб с утра выход из кровати полчаса не искать.

– Ты чего в такую рань подорвалась? – Подняла голову Алька и широко зевнула, сверкнув алыми на фоне снежно-белого языка клыками.

– Выспалась. Ты спи, я в ванную.

Шаксус-Джер что-то невнятно буркнула себе под нос и снова засопела. А говорила, что сон ей практически не нужен! Балаболка. Улыбаясь, я ласково погладила гладкую шкуру и, бесшумно ступая босыми ногами, отправилась в санузел.

Тут я застряла на добрый час, благо торопиться было некуда. Приняла ванну, ополоснула рот сильно пенящейся жидкостью с острым запахом местной травы, не имеющей аналогов на Земле. Этот чудо-составчик применялся вместо зубной пасты и не только освежал дыхание, но и налет убирал лучше любой щетки. Расчесав еще мокрые волосы, я тщательно вытерлась и. наконец-то, влезла в любимые джинсы и рубашку Хартада.

Понимаю, что Дирнута опять перекосит от злости (джинсы же!), но со вчерашним платьем без помощи десятка логистов или одной Дании мне не разобраться. Не дефиле же в нижнем белье устраивать?! Оно. конечно, произведет на Правителя Харрута неизгладимое впечатление, только мне-то потом где ныкаться? Пришибет же,на фиг. Без всякой ортаны уконтрапупит, чтоб не выпендривалась... Оно мне надо? Не больше чем само дефиле.

Поправляя джинсы, я неожиданно для себя, извлекла из заднего кармана накопитель. Обалдеть... Как же я его не заметила, когда стирала? Вот черт. Видимо, еще в Харруте в карман сунула. Напрочь из головы вылетело. Лишь бы не сдох от воды и мыла.

На первый взгляд амулет выглядел обычно. На одном витке даже синевы немного, значит, и магия есть, хоть и мало совсем. Пожав плечами, я сунула накопитель обратно в карман. Сейчас он мне ни к чему. Не известно, вернулись ли Силы настолько, чтобы откладывать их про запас, а в самом амулете, судя по окраске, магии так мало, что забирать ее – только пачкаться.

Вспомнив истекающие светом цветущие сигнии, подумалось, что в ближайшее время лучше вообще не пользоваться магией. В конце концов, нужно учиться держать себя в руках. Угу! Интересно, а как это сделать, когда счастье плещется внутри, едва не переливаясь через край?!

Хартад... Он самый-самый лучший на свете, и в его удивительных изумрудных глазах только для меня разгорается черное пламя... Друзья спят в соседних комнатах. Алька сладко сопит не теплом пушистом ковре, только руку протянуть. Это даже слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Все время боюсь проснуться в своей старой комнате, в прошлой жизни... Слава Богу, пути назад нет. Да и не надо! Чего еще желать, когда мечты сбылись? Хм... В данной ситуации, пожалуй, есть чего возжелать. Хочу... завтрак!

На цыпочках обойдя алую тушу, я потянула дверь на себя. Безрезультатно. Дернула сильнее – ни фига! Эффект нулевой.

– Куда намылилась? – Ровно поинтересовалась Шаксус-Джер. не открывая глаз.

– Хочу поискать чего-нибудь на завтрак, а дверь не открывается. Тяну, тяну... Заперто, что ли?!

– А ты толкни. – Хмыкнула Алька. – И из дома ни ногой. Заметишь чужого – ори в голос, не раздумывая.

Э-э-эм... Растопыренной ладонью толкнула дверь, одновременно поворачивая витую ручку. Дверь открылась легко и бесшумно. Мдямс... Совсем отупела! То балдахин не пускает, то дверь...Если так дальше пойдет, скоро я в собственных ногах путаться буду!

Беззвучно хихикая, я выскользнула в коридор. Текс... Кухня на первом этаже. Даже если кухарки нет, все равно какая-то еда там должна быть. Но сперва, загляну в библиотеку. Может, нарою что-то конкретное про сигнии и сумулазию, а если повезет, то и про Темные Земли что-нибудь полезное. Так как вчера двери в библиотеку я не видела, идти нужно в противоположную от лестницы сторону. Осторожно, чтобы не дай Бог никого не разбудить, я двинулась по коридору направо.

Искомая дверь обнаружилась за поворотом. Причем она была немного приоткрыта и узкая полоска света однозначно говорила о том, что кому-то тоже не спится. Интересно кому? Счаз ка-ак узнаю! Узнаю и осчастливлю своей компанией! Вместе пойдем завтрак добывать. Тем-более, что одной все же страшновато. Вдруг вместо кухни в чью-нибудь спальню вломлюсь?

Я уже взялась за ручку, когда до меня донесся тихий и злой голос Дирнута.

– Ты женишься на ней сегодня. Или тебе жить надоело? Печать Харташ-Элмане убьет тебя вернее любого меча, если ты не выполнишь приказа.

Черт!!! Вот только Правителя мне с утра пораньше не хватало! Отдернув руку, я шагнула назад.

– Нет. – Измененный почти до неузнаваемости холодным и сухим тоном самый родной в мире голос любимого человека остановил мое отступление. Что?

– Таша – Хранительница Несущего Надежду. Она сняла печать еще в Харруте, и ты больше не можешь приказывать мне. – Хартад не говорил – цедил слова сквозь зубы. Язвительно, зло. Ядовито... – В любом случае, я все решил. Свадьбы не будет. Если тебе так нужны наследники – женись на ней сам.

О чем это они?! Какая свадьба? Я же только вчера дала свое согласие? Но даже если Хартад успел рассказать об этом отцу, все равно ничего не понятно... Если он не хочет жениться, зачем тогда предлагал? Да еще так....

– Не городи ерунды! Даже при самом удачном раскладе она – единственная в ком достаточно Силы, чтобы родить тебе сына. Ни с кем другим у тебя детей не будет! Магии, чтобы выносить и родить ребенка не хватит больше ни у кого на Шайдаре. Ты понимаешь это?!

Не может быть... Так притворятся невозможно. Я не могла ошибиться...

Внутренний голос ехидно поддакнул: «Ну конечно! Ты и не могла! Ха! Дура доверчивая! Знаток психологии таруханов, блин! Хартаду семьсот лет, а тебе девятнадцать. С какого перепугу ты решила, что можешь понять его? И уж тем более решать, на что способен или неспособен НЕ человек с таким жизненным опытом...»

– Мне все равно. Я люблю другую. – Подливая масла в огонь коротко бросил тарухан.

Старые страхи, почти побежденные верой в чудо, воспряли духом и безжалостно набросились на меня. Вспомнилось... Я ведь и Лешке верила. Пусть не любила, но верила. Что же со мной не так? Почему так выходит? И мама тоже... Может, это я какая-то неправильная? Нверное... За что меня любить? Дуру...

– Люблю?! Да ты сума сошел! – Рявкнул Дирнут. – Причем окончательно и бесповоротно! Хартад, ты слишком далеко зашел. Ты – наследник трона и не имеешь права на глупости, а городишь какую-то чушь! Какая любовь, когда на кону судьба всего Харрута?! Печать Харташ-Элмане снять нельзя. НЕ-ВО-ЗМО-ЖНО! Я приказал тебе жениться, и ты женишься, даже если мне придется силой тащить тебя в храм!

– Женюсь. – Бросил Хартад холодно... – Только на ком. решать буду сам. Да что там. я уже решил. И ты ничего не сможешь поделать. Веришь ты или нет, Хранительница сняла печать. Можешь деда спросить, он подтвердит.

Ледяной, пустой, нечеловеческий голос вместо привычного бархатноглубокого... Такой... чужой. До жути незнакомый голос подтвердил – Хартада я совсем не знаю. Совсем...

Слушать дальше не было сил. Зажимая ладонями рот, я отшатнулась от двери и попятилась назад. Нет... Не может этого быть! Он... Говорил, что любит, а оказывается... Печать Харташ-Элмане... Я ведь читала про нее...

Значит, Дирнут приказал... Просто Харруту нужен наследник, а для того чтобы получить его матери нужна Сила... Много Силы... Дирнут приказал Хартаду и он... Нет... Я не верю!!! Не могу поверить... Господи... Это правда?.. НЕЕЕЕТ!!!

Показалось, что неведомый враг подменил воздух чем-то горьким и очень едким. Стало нечем дышать. Легкие разрывались от боли, в глазах щипало, будто тот же враг с размаху бросил в них пару горстей песка пополам с солью. А сердце... Ему не было больно, нет. И горько тоже не было. Просто... Оно вдруг исчезло, испарилось, словно по мановению волшебной палочки. Буквально несколько минут назад билось в груди, большое, горячее и живое, а сейчас вместо него осталась только вязкая, холодная пустота, кислотой разъедающая внутренности.

Никогда... Никогда мне еще не было ТАК больно... Даже когда умерла бабушка. Тогда, я хотя бы понимала, что и почему произошло. Пусть не сразу дошло, но никто не был виноват в случившемся, а сейчас....

Ну, как ТАКОЕ можно объяснить? Как ОН мог? Дело ведь не в том, что любит другую и не в том, что не любит меня. Просто... Прислонившись спиной к стене, я пыталась научиться дышать заново, с усилием проталкивая странную субстанцию, заменившую кислород, в разодранные болью легкие.

Сквозь щель я видела краешек камина, сложенного из белого полупрозрачного камня в центре библиотеки, и любимого, стоящего ко мне спиной. Хартад был совсем рядом такой... родной.

Неведомо откуда взявшийся сквозняк шевелил пепельные пряди. От зеленоглазого принца веяло злым упрямством. И еще. я знала, что кожа его пахнет ночью и летом, а сейчас в глазах бьется холодное черное пламя, и на высоких скулах лежат тени, и подрагивают, обхватившие рукоять меча, длинные сильные пальцы, и бьется на левом виске едва заметная голубоватая жилка.

Но зачем, Хартад? Зачем?! За что ты так со мной? Раве можно играть с человеком так жестоко?! Неужели не понимаешь, что так нельзя! Так... Больно...

Ослепительно яркой вспышкой накрыло осознание. Вспомнилась Наряда. Такая красивая, гордая. И ее жуткий, больной, исполненный тоской взгляд, когда тарухана смотрела на Дирнута. Она знала. Знала! Вот к чему были все эти разговоры о долге. Вот почему она просила прощения, а за что не сказала... Боже...

Мысли звенящими осколками осыпались прямо в голову. Что-то тоскливо-холодное впилось когтями в душу и прижалось к ней, выдавливая и жадно глотая последние капли тепла.

Даже если бы просто попользовался и бросил, было бы легче, а так... Получается, что он со мной был... по приказу? Вопреки себе самому. И когда он меня целовал ему, наверное, было противно... Но... Как же?!! Изумрудное пламя, счастье... Неподдельное, искреннее, безумное счастье в его глазах... Я видела, чувствовала его! И Алька?! Она же... Как такое возможно?

Если только... Если только он думал о Наряде в такие моменты, представлял ее глаза, волосы, губы, дыхание... Нет, не могу понять. Поверить не могу... Вот, дура.

Было стыдно и пусто. Так пусто, что я почти перестала чувствовать собственное тело. Вот и закончилась моя сказка. Как там, если опустить пошлые детали про долг перед народом и прочие выгоды?

«Принцу было скучно, и он улыбнулся Золушке. Потанцевал с ней и даже угостил мороженым. Но тут же забыл, стоило возлюбленной (не глупой замарашке, а гордой и прекрасной принцессе) появиться на горизонте. И принц под руку с принцессой пошли по бальному залу, залитому теплым светом сотен свечей и наполненному волшебной музыкой, а глупая замарашка, глядела им вслед, прикидывая какой из десятков каминов чистить первым.»

Кажется, так... Так и должно быть. На что я надеялась, дурочка?

А рядом только боль разочарования. Огромная, как небо в глубоком детстве, и такая холодная, что даже вид покрытой ледяным инеем собственной рули абсолютно не удивил.

Варук.

Меня разбудила боль. Безысходная, черная, обжигающая, холодная... Она захлестнула, заставив сесть на кровати, судорожно глотая воздух. Прошло несколько секунд, прежде чем я пришел в себя настолько, чтобы понять, что это не моя – чужая боль.

Блок! Захлебываясь тянущей тоской, окутал себя непроницаемой бурой стеной защитного кокона. Непроницаемой? Очень даже проницаемой, каргах матгур!!!

Что происходит?! Сквозь мою защиту еще никто не пробивался! Никто и ничто, кроме этой безумной боли... Хорошо хоть она стала тише, отдалилась и теперь не разрывает душу, а только царапает ее. Но кто?

На ходу натягивая штаны, я открыл дверь и выскочил в коридор. Шаксус-Джер беспомощно смотрела на Ташу, скрючившуюся на полу у стены, мутными, видимо от той же боли, глазами. Всего три шага и я поднял сестренку. Таша безжизненно обвисла у меня на руках. Равнодушная, неподвижная, пустая, словно мертвая. Но грудь поднималась в такт дыханию. Жива... Сделав знак Шаксус-Джеру следовать за мной, я перенес Ташу в свою комнату и положил на кровать. На ладонях остались осколки льда, тонким слоем покрывавшего кожу Хранительницы. Небо, что это такое?!

Даже представить себе не могу, что сейчас чувствует эта хрупкая девочка, если меня самого только от одного отголоска ее эмоций так скрючило!

Шатаясь, в комнату вошла-ввалилась Шаксус-Джер. А ведь ей хуже, чем мне. Она-то Ташу чувствует куда лучше. Вон. даже дышит прерывисто

– Блок ставь! – Закрыв дверь, крикнул я в ухо ошалевшей от боли Альке.

Похоже, не слышит. На свой страх и риск резко и сильно бью ногой в бочину. Физическое воздействие, как правило, в подобных ситуациях самое лучшее средство. Лишь бы не набросилась, обезумев от Ташиной боли. При всем моем опыте, с Шаксус-Джером мне не справиться. Тем более в таком состоянии.

К счастью, Алька лишь вздрогнула, пошатнувшись, а желтые глаза приобрели чуть более осмысленное выражение.

– Блок! Скорее ставь блок, пока опять не накрыло!

Шаксус-Джер скривилась, но кивнула и через несколько секунд прохрипела едва слышно:

– Что случилось?!

– Это я у тебя хотел спросить!

– Я... Я не знаю... Все было нормально. Таша пошла поискать что-нибудь на завтрак, а я осталась в комнате. Но все было замечательно!!! Я чувствовала ее радость, безмятежность. Таша была так счастлива тому, что мы наконец-то нашлись, что все в безопасности и рядом. Про то, что с ней творилось, стоило вспомнить про Хартада. я вообще молчу.

Слушая постепенно набирающую обороты речь Шаксус-Джера, я попытался привести в себя Ташу. Сестренку тонким слоем покрывал панцирь аквамариново-голубого льда. Да что же это такое?! Никогда не сталкивался с подобным колдовством...

– Я во сне мысли ее не слышу, только эмоции, но все было в порядке, пока... Это... Так быстро... Все замечательно, а через секунду смятение, неверие и потом сразу же боль. Я только успела в коридор выскочить, когда меня скрутило. Варук, это ведь ЕЕ боль!!! Такое... одиночества, разочарование... Таша... Она себя ненавидела, понимаешь! СЕБЯ!!! Не могу понять, что такого могло произойти, чтобы вот так... Больше не помню ничего. Ее мысли я перестала слышать практически сразу же, а чувства...

– Можешь не объяснять. – Я против воли поморщился, вспоминая ту БОЛЬ... – Я эмпат. На своей шкуре прочувствовал.

На мое признание Шаксус-Джер ничего не ответила, лишь кивнула понимающе.

Мы стояли у постели Таши и не знали что делать. Я не маг, хотя и могу кое-что, но ничего из того, что я знаю, в данном случае не подходило. Можно ли скалывать лед, который становился все толще? Если это какое-то хитрое заклинание, можно сильно навредить, действуя вслепую. Но времени на раздумья остается все меньше и меньше. Серое, мертвенно-бледное лицо сестренки все больше напоминало маску...

– Аля, что это вообще? Может кто-то проник в дом и...

– Нет. Я вчера такую защиту установила, что постороннему в дом попросту не попасть. Я только потому ее одну и отпустила, что была абсолютно уверенна, что ей ничего не грозит. Да и не действует на Ташу магия!

– А как же ортана?

– Ортана – растительный яд. Специфический, но яд. Магия тут ни при чем. Заметь, в той части, которая касалась Силы, ее воздействие на Ташку оказалось нестандартным.

– Но это-то точно не отрава. На лицо магическое воздействие.

– Еще раз говорю, на Ташу магия не действует! Если только...

Алька окаменела, неверяще глядя на Хранительницу.

– Что?!

– Если только это ее собственная магия. Но зачем она?

– Ччерт! С Ташкиной магией никому на Шайдаре не совладать, кроме нее самой! Небо...

Отчаянье и злость на собственное бессилие захлестнули, и я принялся яростно откалывать лед. Он крошился под пальцами, осыпался на одеяло и тут же нарастал снова. Даже то, что удалось сковырнуть с сероватой кожи, не таяло, а голубыми искрящимися кристаллами лежало на кровати и полу.

– Таша! Что произошло! Очнись, в конце-то концов! Сестренка, не смей умирать!!! Ты же сильная! Ты справишься. МЫ справимся!!! Таша!!!

Таша не реагировала ни на что. Ни на крики, ни на неуклюжие попытки Шаксус-Джера добиться хоть какой-нибудь реакции ментально.

– Аль, нужно срочно звать остальных! Возможно, Хартад...

Тут Ташка едва заметно вздрогнула.

– Таша!!! – Я подхватил сестренку и изо всех сил встряхнул ее. В каком-то отчаянном исступлении я звал ее, кричал... Дрогнув, приподнялись ресницы, покрытые инеем, и Таша открыла глаза. Пустые, мертвые, безразличные ко всему тусклые провалы в никуда. – Сестренка, да очнись же! Таша!!!

Припомнив, как вывел Альку из болевого шока, наотмашь ударил по щеке. Тонко звеня, осыпался с лица лед и взгляд сестренки на мгновение обрел некоторую осмысленность.

– Смотри на меня! Смотри! – Стараясь не обращать внимания на пробивающую все мои блоки тугую, вязкую тоскливую боль, я звал ее, пытался поймать ускользающий взгляд, вздох. Сестренка, не уходи! Как мы без тебя? Как я без тебя! Ты так легко и непринужденно сделала то, на что никто другой не смог бы. Увидела во мне не варвара. Показала, что и орк может быть достоин любви и уважения. Таша, если не ради меня, то хотя бы ради себя. Шайдара, моего народа, которому ты подарила надежду на признание и новую жизнь без бесконечных войн и крови, ради всех нас... Не уходи! – Таша, ты меня слышишь?! Что случилось? Таша, скажи! Таша!!!

– Не могу... – Еле слышно прохрипела Ташка, и взгляд ее поплыл.

– Нет!!!!!

Я тряс ее, пару раз ударил по щекам, звал... Ничего не помогало. Вдруг, Таша дернулась и потянулась к Шаксус-Джеру. Неужели?

Таша.

В какой-то момент я осознала, что меня трясут, вцепившись в плечи мертвой хваткой. Через силу открыв глаза, невидяще уставилась перед собой. Чего от меня хотят... кто... почему...

– Сестренка, да очнись же! Таша!

Таша... Таша? Что это? Имя? Чье? Мое? Глупости... Как может быть имя у того, кого нет? Хотя дают же имена пустыням. Может, и я тоже пустыня... Мертвая, жгучая, пронизываемая ветрами, которые день за днем перекатывают сотни, тысячи, миллионы одинаково безжизненных кусочков кварца под лучами палящего равнодушно-убийственного солнца... Хотя, нет. В пустынях жарко, а у меня внутри холод. Ледяной, пронзительный, колючий, звенящий. И еще пустота. Голодная, жадная, неумолимая...

Хлесткий удар по щеке толчком вернул к действительности, вырвав из ледяного ада на мгновенье.

– Смотри на меня! Смотри! – Морщась, будто от боли, кричал Варук, усиленно встряхивая меня за плечи. – Таша, ты меня слышишь?! Что случилось? Таша, скажи! Таша!!!

– Не могу... – Хриплое карканье, вырвавшееся из сведенного судорогой горла, было так не похоже на мой голос, что я криво улыбнулась.

Надо же... У меня был голос... Другой... До того как...

Отступившая на секунду пронзительная, едкая боль с воодушевлением вгрызлась в сердце и радужные крылья полуживого чуда в глубине разодранной в клочья души.

– Нет!!!

Еще один удар, теперь уже по другой щеке. Но мне все равно. Больно... как же больно... Ноги подогнулись, и я тряпичной куклой обвисла на руках у Варука... Спасительная темнота беспамятства подступала все ближе и ближе, когда в голове раздался горький, судорожный всхлип. Что?

Орк в очередной раз встряхнул меня, голова дернулась. Кажется, он что-то говорил, но... И тут я увидела совсем-совсем близко огромные тускложелтые глаза Шаксус-Джера, а в них слезы. Прозрачные капли одна за другой стекали вниз по гладкой алой шкуре и падали на пол.

– Аля...

– Ташенька, Таша, не уходи, пожалуйста!

– Аля?!

– Пожалуйста...

– Аля!

Когда я дернулась в сторону Шаксус-Джера, Варук выпустил меня, и я практически повисла на шее у Альки. Ноги не держали абсолютно.

– Бедная моя, что с тобой?!

– Таша, ты... Ты можешь ничего не говорить, только не уходи!!! Я уже все блоки сняла и. все равно, не слышу тебя, понимаешь?!!

Вытирая мокрую морду непослушными ледяными пальцами, я оглянулась на Варука. Он молчал, бессильно опустив руки, но и его глаза подозрительно блестели. На его кровати в полушаге от меня медленно таяли мелкие кусочки льда. Откуда? И почему... Почему-то вся моя рубашка была мокрой насквозь. Даже спина... Ничего не понимаю. Даже если мы все тут рыдали в три ручья, это ничего не объясняет. Не на спину же! Чувствуя, как вместе с сознанием возвращается и тоска, я до крови прикусила губу. Помогло.

– Варук... Сколько нам нужно времени, чтобы собрать припасы, одежду, транспорт какой-нибудь и уехать отсюда?

– Около часа.

– Братик, пожалуйста...

– Я понял. Не нужно ничего объяснять. Я могу оставить тебя сейчас? Короткие, рубленые фразы орка сказали куда больше, чем могла бы разъяснить длинная пространная речь. Сочувствие и понимание было во взгляде, но и на секунду Варук не позволил им отразиться в голосе. Ни им, ни жалости. У меня самый лучший брат на свете.

– Мне нужно умыться и привести себя в порядок, если ты не против. Можно я воспользуюсь твоей ванной?

– конечно, сестренка.

– Спасибо. Варук, прости ме...

– Не стоит. Таша, я – эмпат. Я тебя слышал.

– Ты... Ты мысли читаешь?

– Нет. Эмоции, чувства.

Меня бросило в дрожь. Судорожно сглотнув, я отвернулась.

– Варук... Не говори, пожалуйста, Дирнуту и... Хартаду тоже не говори, что мы уезжаем.

Прижав алчную тварь, по имени «Тоска» коленом к полу, а почувствовала как будто от удара, пошатнулась Алька. Значит, слышать меня она не слышит, но чувствует? Так дело не пойдет.

Вспомнила курс психологии из института и представила себе кирпичную стену. Добавила по верху колючей проволоки, внизу бетонный пол и сетку-рабицу под током сверху. Это моя тоска и моя боль. Я больше не выпущу их наружу. Не хочу, чтобы из-за моего идиотизма страдали окружающие. Тем более самые близкие и дорогие.

– Таша, он... – Орк замялся, подбирая слова. – Он тебя обидел?

– Обидел? – Я горько рассмеялась. – Нет!

Хартад... Хартад не обидел меня. Растоптал, унизил, но не обидел. Просто убил радужное чудо, поселившееся в душе. Только вот, несмотря ни на что, злиться на Хартада не могу. А должна, не то что злиться – ненавидеть, но... Не могу. Понимаю, что он предал меня, обманул... Все понимаю, а ненавидеть его не могу. Такое не лечиться. Ну да, я – клиническая идиотка.

Даже сейчас я... Я все равно люблю его. И уже готова понять. Хотел меня использовать как источник магии? Ну, так что ж? Он заботился о своем народе. Обманул? Ничего. Это ради блага его страны.

Понять-то я могу. Даже простить, наверное, смогу когда-нибудь, но вот видеть его, слышать... Нет! Ни за что!!!

– Таша, ты...

– Со мной все будет хорошо. Алька присмотрит за мной, а я за ней. Слушай, а у нас деньги на провиант есть? Если нет, то у меня случайно оказался с собой накопитель из Харрута. Можно попробовать продать.

– Не беспокойся, сестренка. Денег у нас достаточно.

Орк уже практически вышел из комнаты, когда я, отцепившись от Альки, бросилась ему вслед и обняла, прижавшись изо всех сил.

– Спасибо. Спасибо тебе, братик. Что бы я без тебя делала?!

– Ничего... – Погладив по волосам, Варук поцеловал меня в макушку как маленькую. – Все будет хорошо, сестренка. Все будет хорошо...

И напоследок стиснув меня до хруста в ребрах, он развернулся и быстро ушел.

Видимо мои неуклюжие попытки заблокировать сознание некоторый эффект все же имели. По крайней мере. Алька перестала вздрагивать каждый раз, когда меня накрывало давящей пеленой разочарования, тоски или боли. Да и глаза у нее посветлели немного.

– Ты как? Пришла в себя?

Шаксус-Джер кивнула и уткнулась лбом мне в живот.

– Таш, прости меня. Тебе и так было плохо, а я... Просто, когда поняла, что не слышу тебя, я так испугалась... Ты...

– Аль, это я должна перед тобой извиняться. И поблагодарить не помешает. Если бы не ты, не знаю когда я пришла бы в себя.

Вздохнув, я поцеловала склоненную морду, и пошла в ванную, сдерживая из последних сил рвущую душу боль. Не сейчас... Только не сейчас... Нужно перетерпеть, уехать. Уехать как можно быстрее и как можно, дальше. Лишь бы не видеть ЕГО глаз, не слышать ЕГО голоса... А там не до того будет. Привыкну, переживу, научусь справляться и с тоской, и с болью, и с разочарованием... Главное, уехать.

– Таш, – Окликнула меня Алька уже почти нормальным голосом. – А эльфов с собой берем?

– Конечно. Если тебе не трудно, разбуди их. Только поосторожней. И предупреди, чтобы...

– Я поняла. Ты Варуку говорила.

– Хорошо.

Есть надежда, что тарухан после разговора с отцом пошел к себе досыпать. Все-таки еще очень рано. Даже солнце не взошло. Если все пройдет хорошо, мы успеем уехать до того, как Хартад с Дирнутом что-либо пойму. И пусть это больше похоже на бегство. Плевать! Тем более что это оно и есть.

Только если остаться здесь, я банально свихнусь, и легче от этого никому не станет. Даже Хартаду. На кой черт ему сумасшедшая Хранительница?

– Таш... – Протянула Алиса, просовывая в дверь ванной комнаты лобастую голову. – Эльфов Варук уже разбудил и объяснил все вкратце. Сейчас они по Маргале круги наворачивают, скупая все необходимое.

– Ладно. Так даже лучше. Меньше времени на сборы уйдет. Спасибо, Аль, и держи с ними связь, пожалуйста.

– Хорошо.

Уговаривая себя не истерить. я умылась и заплела волосы в тугую косу, кое-как расчесав волосы пятерней. В нашей с Алькой комнате расческа была, но идти за ней... Я попросту боялась столкнуться в коридоре с Хартадом и не выдержать, сломаться снова. Не сейчас. Мне нужно время... Только оно...

Стянув рубашку, я поморщилась. Даже не от того, что влажная ткань противно липла к коже. Просто мне почему-то казалось, что от нее все еще пахнет Хартадом. Бросив одежку на лавочку, я перерыла все полочки в поисках какого-либо дезодоранта и ничего не нашла. Мыла, пены, солей и тому подобных прибамбасов хоть завались, а вот того, что мне сейчас по-настоящему нужно нет.

– Таш, ребята возвращаются. Варук говорит, что они все купили. Ты готова? – Раздался Алькин голос прямо в голове. Хорошо, что «стена» только эмоции блокирует. Впрочем, телепатия и эмпатия несколько разные вещи, да и Шаксус-Джер...

Старательно отвлекая себя мыслями ни о чем, я надела многострадальную рубашку, пообещав при первой же возможности избавиться от нее, и вышла в комнату.

– Аль, глянь, в коридоре никого нет?

Понятливо кивнув, она бесшумно выскользнула из комнаты. Побарабанив пальцами по подоконнику, я вытащила из кармана накопитель. Оставить в качестве уплаты Огемину и Дании или не стоит? Пожалуй, последнее. Пусть Хартад и Дирнут расплачиваются. В конце концов, они мне немало задолжали...

– Все чисто. Можно идти. Ребята нас у соседнего дома ждут. Лошадей купили. Я Варуку сказала, чтоб в дом не лезли, сами дойдем.

– Ты молодец. Пошли.

Чувствуя себя последней дрянью, я сунула накопитель обратно в карман и пошла за Алькой. Слава Богу, коридор был пуст. Может, конечно, таруханы до сих пор в библиотеке, но оттуда нас не увидеть. Окон нет, а дверь в другой стороне.

Когда мы с Алькой ступили на лестницу, мне показалось, что я слышу тихий стук со стороны своей комнаты. Не дай Бог! Ускорив шаг, мы побежали вниз.

– Таша?!

Родной бархатный голос ударил в спину. Споткнувшись, я замерла, а через мгновение меня обняли сильные руки, разговорчивая.

Изумрудные глаза все еще любимого тарухана смотрели тревожно и непонимающе.

Таша, что с тобой? Ты сама на себя не похожа!

Кирпичная стена, выстроенная титаническими усилиями, рушилась. Плавилась колючая проволока, падая на меня раскаленными каплями металла, прожигающими насквозь. Искрила сетка над головой. От немыслимой боли потемнело в глазах. Стиснув кулаки, я опустила голову.

– Никогда... Никогда больше не подходи ко мне. Я не могу тебя видеть. Прощай.

И вывернувшись из обессиленно упавших рук, я бегом кинулась к Альке ощетинившейся острыми шипами, выросшими из спины. Не помню, как мы добрались до ребят. Лишь мельком глянув на меня, Варук все понял без объяснений и. подхватив меня на руки, взлетел в седло.

Давно осталась позади сказочная Мартала. Мы летели по цветущим лугам все быстрей и быстрей. Варук молча прижимал меня к груди, а я даже плакать не могла. Просто вдыхала его тонкий запах, уткнувшись лицом в плечо. Как я обманулась! Ведь понимала прекрасно, что нужна Хартаду не я, а магия!

Знала, но, тем не менее, полюбила, поверила. Дура. А теперь в груди огромная черная дыра, в которую затягивает душу и истекающее кровью чудо с истерзанными радужными крыльями. Только мне уже все равно. Все равно... До сегодняшнего дня я не знала, что такое БОЛЬ. Когда не хочется ни жить, ни умирать. Когда она заполняет собой каждую крохотную клеточку тела, каждую мысль, каждый вздох. Когда мир вокруг превращается в бесконечную пытку... И я тонула, захлебывалась в этой немыслимой, бесконечной боли, безразлично наблюдая, как рушатся возведенные стены, обращается в смрадную топь пол, плавиться проволока моих блоков. Все равно...

Словно сквозь толстый слой ваты до меня донесся чей-то крик: «Смотрите!».

Мы резко остановились, но я ничего и никого не хотела видеть. В глазах и в сердце было темно. Дыра внутри стремительно поглощала чувства, мысли, желания...

– Таша! ТАША!!! – Варук встряхнул меня так, что клацнули зубы, и выкрикнул в лицо что-то непонятное. Вдруг его оттолкнула огромная морда Альки, и мы кубарем полетели на землю.

– Ты чего творишь! – Оглушающе громко прорычала она. И не на Варука, а на меня! – Обернись.

Я подняла голову и окаменела в элегантной позе «на карачках глядя вдаль».

Дорога, по которой мы только что ехали, исчезла. Вместо нее до самого горизонта простиралась широкая полоса клубящейся пустоты. Она медленно ползла в стороны, расширяясь. Будто жадное, прожорливое ничто протянуло к нам свое щупальце...

– Боже, что это?! – В ужасе прохрипела я.

– Тебе виднее. – Устало ответила Алька, глядя, как бледный Серт поднимает меня на ноги.

– Ты хочешь сказать...

– Да.

Господи, неужели ЭТО я сотворила???! Понимание затопило... Я захотела исчезнуть, перестать быть, а магия... Моя магия начала уничтожать Шайдар!!! Горло сдавила холодная рука ужаса и я, застонав, прижала ладони к лицу в отчаянии. Черно-серая тьма тут же радостно плеснула в стороны, пожирая мир вокруг себя.

– Нет...

Я не имею права думать сейчас о себе, о своей боли. Из-за меня может погибнуть весь Шайдар. А здесь кроме Хартада еще и Серт, Варук. Алька, Габриэль, Аверан, Зармид... Люди, оборотни, эльфы, орки... Знакомые или нет, они не заслужили такой участи. Это мой дом! Мои друзья! ЭТО – МОЙ МИР!!!

Вырвавшись из ласковых рук Серта, я судорожно всхлипнула и решительно шагнула вперед. Подняла ладони, из которых вырвалась золотисто-белая волна Силы, ударив по клубящейся пустоте. Темная масса съеживалась, исчезая. Магия заполняла освободившееся пространство, восстанавливая уничтоженную ею же часть мира. «Опять свои силы не рассчитала... Тамагочи чертова!» – подумала я. теряя сознание.

Искатели.

– Вот черт! – Мрачно буркнула Алька, когда Сератаниралиэль подхватил на руки потерявшую сознание Хранительницу Несущего Надежду.

– Что с ней? – Обеспокоенно спросил эльф, встревоженно глядя в ярко-желтые глаза Шаксус-Джера.

– Жива. – Отозвалась та. – Все нормально будет. Только нужно подождать немного.

Через полчаса в паре сотен локтей от дороги уже весело потрескивал костер, и Таша лежала поверх аккуратно расстеленного покрывала.

– Слава Небу, льда не видно и кожа теплая. – Погладив высокий лоб, отметил Варук. – Скоро должна в себя прийти.

– Я бы не особенно рассчитывала на это. – Хмыкнула Аля, укладываясь вплотную к Хранительнице. – К ней Силы только-только вернулись и тут такое. Думаю, она вряд ли в себя раньше ночи придет. Да и то не факт. Скорее уж завтра к вечеру.

– Это ничего. – Улыбнулся Сератаниралиэль. заправляя за ухо темную волнистую прядь. – Главное, чтобы все было хорошо... Габриэль, подкинь в костер пару веток. Я сейчас еще принесу.

Над небольшой полянкой, на которой устроились искатели, Шаксус-Джер и Хранительница Несущего Надежду, мелькнула тень. Никто не придал значения взлетевшей с раскидистого дерева птице. А та. покружив пару секунд над деревьями, направилась на север, где ее очень-очень ждали...

Через несколько часов к маленькому лагерю потянулись, бесшумно ступая, странные существа. Небольшие, не выше локтя, покрытые короткой рыжей шерстью зверьки несли в лапах десятки глиняных горшочков, плотно закрытых крышками. Маленькие мордочки были замотаны лоскутками плотного шелка, пропитанного кленовым соком. Подобравшись так близко, что между стволами стала видна алая шкура Шаксус-Джера, существа осторожно поставили горшочки на землю, а через мгновение, будто по команде, сняли крышечки и быстро растворились в лесной чаще.

Десятки струек прозрачного дыма от тлеющей сон-травы медленно, но верно потекли к лагерю и вскоре, крохотную полянку накрыло невесомое облако дурмана...

Хранители Шайдара.

Ашмар озабоченно посмотрел на своего спутника.

– Послушай, Унар, неужели мы будем просто смотреть на это безобразие?

– Конечно. – Кивнул в ответ Дух Смерти хмуро. – Ты и сам прекрасно знаешь, что пока жизни Хранительницы Несущего Надежду ничего не угрожает, мы не можем вмешиваться.

– Но...

– Никаких «но»! Ты ли это, Ашмар, друг мой? Видно, многовековое забвение сильно тебя изменило. Раньше поборником правил и традиций был ты. а теперь хочешь убедить меня, что готов пойти против всего этого и рискнуть собственным существованием?

– Без Таши Шайдар погибнет все равно, и нам нечего будет терять. – Покачал головой Дух. – А то, что затеял твой подопечный...

– Для начала, он не совсем мой подопечный, просто живет на моих землях. Но, в любом случае, неужели ты думаешь, что он позволит ей умереть? – Вздернув бровь, насмешливо бросил Унар. – Нет. Этот мальчишка молод, но не глуп. Поверь мне, он сделает все, чтобы заполучить ее, но и только.

– Я тебе верю, но ты не знаком с Хранительницей. Если что-то случиться с ее друзьями... – Возразил Ашмар. – Те сто лет, что остались нашему умирающему миру, сократятся до нескольких часов. И. знаешь, эти часы будут очень насыщенны неприятными ощущениями для нас.

– Да? А на вид такая милая девочка...

– Таша действительно милая, но только когда на твоей стороне.

– Что ж, если ты так считаешь... – Унар задумчиво осмотрел поляну, окутанную дымом. – Думаю, кое-что я могу сделать. Я поговорю с мальчиком. Он не лишит жизни никого из друзей Хранительницы.

– Это хорошо. – С некоторым облегчением вздохнул Ашмар. – И, прошу тебя, присмотри за ней. Сейчас, после столь долгого отсутствия, у меня очень много дел. Я могу не уследить за этой девчонкой. Тем более что она просто притягивает неприятности, а иногда и создает их своими руками. Я могу на тебя положиться?

Получив утвердительный ответ. Дух Жизни растворился в воздухе, чтобы разобраться с происходящими на восточном материке странностями, а Унар небрежно пожал плечами.

Мог бы и не просить о таком, друг мой. Честное слово, любопытство все больше и больше гложет меня. Что такого особенного в обычной девчонке, кроме Силы? Никакое волшебство не способно по-настоящему объединить в одной компании эльфа, дроу и орка, заставить их заботиться друг о друге и... Я присмотрю за тобой, малышка. Не потому, что Ашмар попросил. Просто потому, что мне любопытно, как ты выкрутишься теперь.

Конец второй книги

Глоссарий

Зармид – Тарухан. Отец нынешнего Правителя Харрута.

Дирнут – Правитель Харрута.

Харрут – государство таруханов. Располагается в горах. Сами таруханы немногочисленны и оттого обитают исключительно в замках и дворцовых комплексах, принадлежащих Родам. Один Род, может иметь больше одного замка и, в зависимости от их количества, определяет сой статус среди остальных таруханов. Крупные Роды, контролирующие пять и более замков с прилегающими к ним территориями, называют Домами.

Эрданелон – государство светлых эльфов. Столица – Соллерна. Границы закрыты.

Скон – непризнанное государство орков. Расположено в степях.

Шаксус-Джер (Аля, Алька) – телохранитель Таши, созданный духом жизни. Разумное, магически одарённое и практически непобедимое существо. Чуть крупнее лошади. Выглядит как помесь борзой с крокодилом. Четыре лапы, по-собачьи длинные, но мощные и кривые, заканчиваются крупными снежно-белыми когтями. Безволосая лоснящаяся алая шкура. На вытянутой, тяжелой и плоской как у аллигатора, морде сверкают крупные пронзительно жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Алые клыки (Двести пятьдесят три штуки) больше ладони каждый. Снежно-белый язык.

Бвер – гном. Один из семи сыновей подгорного короля. Входит в состав отряда, созданного для исполнения пророчества. После попытки убийства Хранительницы Нашкара доверие и право быть искателем утратил.

Ашма таэр – очень сложный и энергозатратный обряд, способный переместить часть души проводящего его к духу умирающего или недавно умершего. Благодаря связи с миром живых появляется возможность провести дух обратно в тело. Однако существует вероятность, что усопший не захочет или не сможет вернуться к жизни. В этом случае проводящий обряд может погибнуть или лишиться разума. Проводится с помощью древнего артефакта – осколка Зеркала Тени.

Хартад – тарухан. Сын правителя Харрута и его наследник. Входит в состав отряда, созданного для исполнения пророчества.

Варук – орк. Сын вождя орков и его приемник. Входит в состав отряда, созданного для исполнения пророчества.

Серт (Сератаниралиэль) – светлый эльф. Третий сын Повелителя Эрданелона. Входит в состав отряда, созданного для исполнения пророчества.

Шайдар – собственно мир, в котором происходят описываемые события.

Хорт – военное подразделение. Состоит из двадцати четырех воинов.

Таханы (тахан) – уважительное обращение к воинам, принятое в Харруте.

Юрао – крупные полуразумные пернатые хищники, обитающие в Харрутских горах. Взрослые особи достигают в длину 5-6 метров. Самка откладывает до сотни яиц, но только что вылупившиеся птенцы размером не превышают грецкий орех. Уже через две недели мать покидает гнездо и едва оперившиеся птенцы начинают добывать корм самостоятельно. Из кладки, как правило, выживает не больше одной-двух особей. Взрослые юрао питаются преимущественно мясом, но птенцы всеядны и очень зависимы от магии, которая является стимулятором развития умственных способностей. С уходом из Шайдара Силы потеряли большую часть своих способностей и значительно измельчали.

Ткил – распространённый на Шайдаре напиток. Изготавливается из листьев растения Кроткил, произрастающего только в Эрданелоне. Так как эльфы не любят торговать, листья его на Шайдаре ценятся очень высоко. Способствует ускорению пополнения магического резерва.

Меллорны – волшебные, часто полу-разумные деревья, произрастающие исключительно на землях светлых эльфов. Являются для расы первородных предметом культа. Зависят от магии.

Тригори – государство дроу. Находится в Тёмных Землях.

Ашмар – хранитель Шайдара, дух воды и жизни Внешне выглядит как ангел примерно трёх метров в высоту.

Нашкар (Несущий Надежду) – Амулет, созданный специально для переноса Силы на Шайдар. Является якорем Таши в этом мире и проводником магии. Представляет собой золотисто-белый камень в оправе тончайших нитей из незнакомого металла на красноватого цвета длинной цепочке без замка.

Таргаа-Стор – пришельцы из прилегающего мира, пытающиеся захватить Шайдар, а точнее его Силу, около ста пятидесяти тысяч лет назад. В процессе их изгнания и была повреждена оболочка мира.

Сунтэра – невысокое травянистое растение с красноватыми округлыми листочками, произрастающее повсеместно в Харрутских горах и у их подножия. Используется людьми в качестве снотворного. Магические расы сунтеру не употребляют ни в каком виде, так как она истощает магический резерв, что может привести к летальному исходу.

Кигал – Древний магический артефакт, реагирующий и на ложь.

Путеводный луч – Древний артефакт, с помощью которого искатели смогли найти затерянный Храм Рассвета и Нашкар.

Клятва Харташ-Элмане – приносится каждым таруханом по достижении им второго совершеннолетия, а именно в возрасте двухсот пятидесяти лет. "Клятва" по сути своей означает верность народу, стране и правящем роду Харрута. Благодаря несложному обряду на Харташ-Элмане у тарухана образуется незаметная, но практически неразрывная связь с артефактом. При необходимости Правитель с помощью клятвы может заставить давшего её выполнить свою волю.

Харташ-Элмане – Главный родовой артефакт правящей династии таруханов. Представляет собой светло-зелёный шар сантиметров двадцати в диаметре. При взгляде на него с помощью магического зрения видно, что поверхность шара густо покрыта вязью слов на древнем языке. Большая часть свойств артефакта давно и надёжна забыта.

Печать Харташ Элмане – Знак или символ, по форме напоминающий смерч, появляющийся на коже при активировании "Клятвы Харташ Элмане".

Существует три Печати Харташ Элмане и три уровня подчинения:

1. Печать появляется либо напротив сердца, либо на шее. Может быть видимой или невидимой по желанию Правителя.

В данном случае тарухан-носитель печати лишается способности мыслить, чувствовать боль и лишь выполняет приказы. После выполнения трёх приказов печать сгорает, убивая носителя. Способ освободить носителя от печати неизвестен.

2. Изображение смерча видимо и появляется у основания руки или ноги.

Носитель печати полностью контролирует свои мысли и действия. Его разум и тело Правителю не подвластны. Однако в случае если приказ не выполняется, печать сжигает конечность, и на носителя ставиться незримая, но ощущаемая всеми Харрутцами метка, приказывающая убить носителя его страхом смерти. Способ освободить носителя от метки неизвестен. Печать снимается только по выполнении изначального приказа.

3. Изображение смерча появляется на кистях рук и становится видимым или незримым по желанию носителя печати.

В случае намеренного невыполнения воли правителя, знак становиться видимым независимо от желаний носителя и меняет цвет.

В основном используется на государственной службе. Может быть снята Правителем с помощью Харташ-Элмане.

Совершеннолетия магических рас.

1ое совершеннолетие – в зависимости от расы наступает в период от пятидесяти до ста лет и означает выход из детского возраста. Примерно человеческие 12-14 лет

2ое совершенно летие – наступает в двести лет у всех долгоживущих рас, у прочих в разное время. Примерно человеческие шестнадцать. Независимо от расы означает частичную самостоятельность.

3е совершеннолетие – Для долгоживущих рас наступает в пятьсот лет (для представителей правящего рода и их супругов в семьсот) и знаменует собой получение полной самостоятельности и независимости от решений старших членов Рода со всеми вытекающими правами и обязанностями.

Срохт – Лёгкое вино, изготавливаемое ароллами из ягод "сорх", произрастающих в Темных Землях. Благодаря особому секретному рецепту это вино обладает ярко выраженным терпким вкусом. Кроме того, оно способствует ускоренному пополнению магического резерва. Поэтому ценится довольно дорого и в открытую продажу практически не поступает.

Content

Часть вторая. Цена Чуда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 1О

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глоссарий