Михаил Александрович Михеев

Похитители принцесс

© Михаил Михеев, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Жизнь ползет, как змея в траве,

Пока мы водим хоровод у фонтана.

Сейчас ты в дамках, но что ты запляшешь,

Когда из-за гор начнет дуть трамонтана.

Б. Гребенщиков

– Запомни сынок, – ответил старик, – любовь – это, как яркая вспышка, которая может надолго превратиться в обычный, но такой приятный свет, – и, лизнув свою старую рану, добавил: – Но знай, что эта вспышка может быть и от выстрела.

В. Н. Коваленко. «Мудрость старого волка»

Пролог

Душная южная ночь, как всегда, опустилась на город внезапно. Только что было светло, и вот уже на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. К тому же затянутое темными, почти черными тучами небо совершенно не давало света – ни звезд, ни луны. Впрочем, кому какая разница? Ночью все порядочные люди спят. Для бедных окраин и рабочих кварталов это было нормой.

Не спит порт – там моряки, сошедшие на берег, торопятся прокутить деньги. Напиться, подраться, помять доступных женщин, потасканных, но перед плаванием, которое может продлиться многие месяцы, вполне даже привлекательных. Утром кого-то из них найдут с ножом в спине где-нибудь в канаве или плавающим в воде, прямо в порту, возможно, даже рядом со своим кораблем. Кого-то не найдут вообще. А кто-то дойдет целый и даже деньги не все потратит. Кому как повезет – это жизнь. Впрочем, если ты нашел себе беспокойную профессию и повесил на пояс кортик – будь готов его применить и не жалуйся, что кто-то оказался искуснее. Помни, это не он искуснее – это ты слабее. Порт – вообще место опасное, даже редкие патрули городской стражи появляются здесь только днем и только группой человек в десять, тогда как в остальном городе ходят круглые сутки, по двое днем и по четыре человека ночью.

Не спят и богатые кварталы. Вернее, богатый квартал – он один, находится в центре города, у самого королевского дворца, и окружен собственной стеной, отделяющей его от остального города. По сравнению с мощными городскими стенами и валами это даже не стена, а так, стеночка, но она и не должна быть высокой. В конце концов, она построена не для того, чтобы останавливать вражеские армии, а для того, чтобы не дать многочисленным бродягам, пьяным, грабителям и просто праздношатающимся забредать в элитный район. На ночь закрываются невысокие решетчатые ворота, украшенные красивым металлическим узором, а сверху по стенам ходит стража, да еще на каждой улице по патрулю. От серьезного душегуба или вора они, конечно, не защитят, просто не успеют, но вот всякую мелкую шелупонь гоняют исправно, и жизнь в квартале относительно спокойна. Хотя, конечно, какая-нибудь почтенная матрона, случись ей выйти ночью на улицу, будет иметь при себе целый эскорт слуг и телохранителей. Да и днем, в общем-то, тоже.

Однако эти кварталы все равно остаются самыми спокойными в столице, и потому бойкая молодежь может позволить себе кутить до утра, прожигая жизнь в сомнительных удовольствиях. Пусть их – через несколько лет они остепенятся. Одни из этих «золотых» мальчиков закончат единственную в стране академию и станут серьезными, степенными чиновниками, неторопливо делающими карьеру и поднимающимися со ступеньки на ступеньку к вершинам богатства и власти, другие продолжат семейное дело… Третьи же просто будут прожигать жизнь в безделье и роскоши, благо состояние, накопленное или награбленное удачливыми предками, позволяет. А пока они могут позволить себе гулять до утра, пить вино, дорогое и изысканное или не очень, это уже в зависимости от вкусов и степени опьянения. Могут кувыркаться в постели со служанками, слушать приглашенных комедиантов или всласть позвенеть в подворотне мечами, выясняя, кто из них круче.

Правда, в этом есть и свой плюс – компания молодых дворян может пойти куда угодно, не боясь за свою жизнь, да и с одиночным дворянчиком не каждый рискнет связаться. И дело здесь даже не в их грозных папашках и мамашках – просто заради таких вот стычек и поединков почти все они усердно учатся владеть клинком и наращивают мускулы, нанимая в качестве учителей действительно лучших. К тому же каждый дворянский род хранит свою, фамильную школу фехтования или хотя бы набор приемов, которыми владеют только они. Конечно, владеют они ими до первой стычки – дальше любой мало-мальски грамотный человек, увидев их, сможет повторить – поэтому и держат такие секреты на самый крайний случай, берегут… Время утонченных гламурных мальчиков здесь еще не наступило, равно как и эпоха унисекса не может никому привидеться даже в страшном сне. Здесь женщины ценят мужскую силу, брутальность, шрамы… Здесь мужчины еще воины. И горе тому бандиту, который выйдет против дворянина в честном бою. У него еще есть шанс, и неплохой, надо признать, шанс подстрелить его стрелой издали или ткнуть ножом из-за угла, но обнаженный меч в руке даже самого молодого и неопытного дворянина – смертный приговор для разбойника, вставшего у него на пути. И пусть ратная служба у молодежи все менее популярна, но те дворяне, которые встали на эту рискованную тропу, очень часто становятся или грозными полководцами, или хотя бы известными в армии воинами.

А вот королевский дворец спит. Король – ранняя пташка, он любит вставать с первыми лучами солнца и работать с утра. Это только дураки думают, что жизнь короля – сплошной праздник, на самом деле это – тяжкий труд, и не каждый справится с ним. Поэтому ночью король спит и лишь горит свет в окнах башни, которую занимает придворный маг, все знают, что ночь – лучшее время для того, чтобы заниматься всякими непотребствами, да стража ходит по стенам королевского замка. Стены замка высокие, сложены из потемневших от времени, плотно пригнанных камней. Замок не похож на остальной город, ведь столица – это дикая смесь парадной роскоши и городской суеты. Но город пошел когда-то от этого старого замка, стоящего на холме, когда предки нынешнего короля были всего лишь искателями приключений, первыми добравшимися до этих диких тогда еще мест. Это суровый замок, замок-воин, не раз спасавший жизни своих хозяев, защищая их и от набегов кочевников, и от пиратов, суровых мореходов с выдубленными солнцем, ветром и морской солью лицами. Ни налетающие с востока всадники на легконогих скакунах с мощными луками и острыми саблями, ни сходящие с палуб своих кораблей северные воины в грубой одежде и прочных доспехах ни разу не смогли взять его приступом. И когда бил тревожный колокол, все население окрестных деревень, волоча с собой нехитрый скарб и гоня скот, укрывалось за его стенами и, вооружившись кто чем мог, давало отпор нахалам, решившим пощупать замок на прочность.

Время шло, постепенно хозяева замка объединили под своей рукой окрестные земли и стали называться королями. Потомки тех крестьян, что защищали замок бок о бок с предками королей, превратились в основателей новых династий, первых дворян молодого государства. На месте окружающих замок деревушек постепенно вырос город, вокруг которого со временем была построена стена. Но город продолжал расти, и построенные «на вырост» стены вскоре стали тесны, начали душить его. Жизнь выплеснулась за их пределы, образовав вокруг города многочисленные поселки. Старый замок видел все это. Кто знает, возможно, умей он чувствовать, он был бы горд успехами своих хозяев и, наверное, благодарен им за то, что они свято хранили древние традиции и не сменили место жительства на что-нибудь более комфортное. Королевская цитадель – замок на холме – оставалась символом незыблемости традиций королевства и в какой-то степени символом его мощи.

Итак, хозяева замка спали, зато не спали те, кому это было по должности положено. Не спали стражники, неспешно патрулировавшие улицы. Это были не обленившиеся и заплывшие жиром увальни, которые очень часто встречаются в более спокойных странах. Те, по слухам, даже ходят с громким топотом, чтобы все, у кого совесть нечиста, успели убраться с дороги. Местных же стражников набирали из отслуживших солдат, ветеранов, которые не захотели вернуться в родные деревни или заняться ремеслом. Начальник стражи – мужик дельный и прекрасно знающий, что король крут и, если что, предпочтет казнить генерала-другого, чем терпеть беспорядки на улицах, – держал их в ежовых рукавицах, и потому службу его подчиненные несли умело и на совесть.

Не спал палач. Сегодня к нему на разговор привели премьер-министра. По непроверенным пока данным, сей субъект, занявший свой пост исключительно благодаря древности рода и заслугам отца и деда, большой любитель скачек и молоденьких девочек, пребывал не в лучшем финансовом положении. Возжаждав поправить дела, он запустил руку в королевскую казну, а когда понял, что хищение скрыть не удастся и вместо решения старой проблемы он получил новую, вздумал исправить состояние своих финансов старым, как мир, способом – путем дворцового переворота[1]. Пока что эта часть обвинения вызывала некоторые сомнения, но профессиональный заменитель сыворотки правды старался вовсю и, похоже, к утру должен был закончить.

Еще не спал придворный поэт – у него был срочный заказ на серенаду для распевания под окном прекрасной дамы. Если честно, дама была не столь уж и прекрасна. Больше того, она была совсем не прекрасна. Если уж быть вообще честным, то страшна она была, как крокодил. Однако ее внешность не сильно волновала воздыхателя. Куда больше его волновало солидное приданое, которое давал за нее отец, поэтому воздыхатель намерен был покорить ее сердце, распевая ночью под окном (завезли недавно из-за границы моду) и рискуя получить простуду (следующей ночью должен был пойти дождь, только никто этого пока что не знал) и чем-нибудь тяжелым по голове (разбуженные среди ночи жуткими завываниями напрочь лишенного слуха певца соседи во все времена не отличались голубиной кротостью). Вот и старался поэт, торопясь отработать денежку, ибо халтуры подобного рода составляли немалую часть его доходов – король был прижимист и, вдобавок, не сильно жаловал изящное искусство, предпочитая песни попроще и подоходчивей.

Не спали хозяева питейных заведений, даже тех, что были уже закрыты – пересчитывали выручку да гоняли слуг, чтобы привели в порядок помещение после вечерней пьянки. Не спали продажные девки, добросовестно отрабатывая гонорар. Не спали золотари, очищающие выгребные ямы. А еще не спали те, чья работа ночью только начиналась. Одетые в неприметные одежды, они поодиночке и группами расходились по городу. В разные времена и в разных странах их и называли по-разному, но суть от этого не менялась, ибо воры и грабители всегда существовали и будут существовать. Подобно тараканам они живут в щелях, остерегаясь солнечного света, когда приходит серьезная власть, их количество уменьшается, когда сильная рука исчезает, они, подобно тем же тараканам, начинают плодиться, но полностью они не исчезают никогда.

Сейчас было время сильной руки и не так давно многие серьезные воры украсили своими персонами Г-образные сооружения, называемые по-простому виселицами. Несомненный плюс монаршей власти – если ты силен и можешь позволить себе наплевать на общественное мнение, то и на сбор доказательств время и силы можно не тратить, достаточно будет мнения палача. Воры поменьше предпочли разбежаться из столицы и пересидеть тяжелые времена в провинции или за границей. Осталась лишь самая мелкая шушера да еще те, кого в другой стране и в другом мире называют отморозками. Впрочем, и отморозки старались не борзеть – по слухам, королевский палач был трудоголиком.

Однако ни мелочь, ни отморозки никогда не представляли серьезной угрозы спокойствию общества. Если быть до конца честным, стоит признать, что ликвидировать их было можно, бывали в истории прецеденты, вот только король был отнюдь не дурак. Маленькая такая, можно сказать, карманная преступность нужна всегда – это то самое малое зло, на которое можно всегда обратить народный гнев, случись такая необходимость. И списать свои ошибки, если они будут. Поэтому крупномасштабные операции, способные разом покончить с остатками еще не так давно богатого и грозного преступного мира столицы, не проводились уже довольно давно и некоторое количество неприметных, но от этого не менее неприятных представителей человечества каждую ночь расползалось по городу. Эта ночь исключением не была.

Однако на сей раз было и отличие, которое, впрочем, вряд ли бросилось бы в глаза непосвященному. Одна из групп, маленькая, всего три человека, явно выбрала своей целью центр города – место, куда преступники обычно предпочитали не соваться, слишком уж опасно это было для них. И потом, отлови их охрана какого-нибудь дворянина или нарвись они на компанию юнцов с их железками – и преступным элементам пришлось бы пожалеть, что они не попались страже. Те обычно намнут бока и отволокут в тюрьму, а дальше – как кривая вывезет, а вот одного наемного убийцу, сдуру не сумевшего уклониться от встречи с пацанвой, нашли порезанным на ленточки. Умирал он, похоже, долго и страшно и так и не сумел, защищаясь, никого достать. Однако, несмотря на опасность этого пути, троицу он не смущал. Легко обойдя патрули на улицах и избежав встречи с кем-либо вообще, они прошли через квартал благородных, как горячий нож сквозь масло. Ни стена, ни стража не были им помехой. Но целью их были вовсе не сокровищницы богатых домов и даже не жизнь кого-либо из дворян. Путь лихой троицы лежал дальше, к королевскому замку, и его стены, не раз выдерживавшие и жестокие штурмы, и длительные осады, на сей раз ничем помочь своим хозяевам не могли.

Мальчик на побегушках

Всю жизнь, сколько себя помнил, он был помощником садовника. Правда, он мало что помнил – всего около полугода, да и то с провалами, но он был счастлив и этому. Счастлив жизни…

Уродливый шрам, надежно скрытый длинными, до плеч, русыми волосами, отсекал все остальное. Все, что было пережито ранее, и часть того, что было после его обретения. Он не знал, как его зовут – окружающие обращались к нему «эй, ты…», «слышь, ты…», «малый…» и еще десятком окриков, а также по кличкам, которые каждый выдумывал в меру своей фантазии. Порой клички были весьма обидные, но он этого не понимал. Он вообще мало что понимал.

Он почти не говорил – не потому, что не мог или не умел, напротив, его словарный запас был поистине огромен, а потому, что не мог связать слова во фразы. Он просто не понимал, что эти слова означают. Наверное, кому-нибудь такое существование показалось бы трагедией, но для него это было нормально. Он не знал иного и потому просто радовался жизни. Лишь иногда, во сне, в воспаленном мозгу всплывали странные, непонятные и невероятно яркие образы. Иные манили своей красотой, другие пугали, и он просыпался в холодном поту, но, проснувшись, он сразу забывал свои сны. Возможно, узнай об этом придворный маг, он бы заинтересовался ими и, возможно, жизнь скромного слуги навсегда изменилась бы, но некому было рассказать магу об этом. Поэтому он жил, как жил, дни тянулись, похожие один на другой, и казалось, что так будет вечно.

Вообще, он знал только, что его нашли среди обломков наскочившего на скалы корабля. Почему-то эта информация засела в его голове намертво. Мальчишка примерно шестнадцати-восемнадцати лет на вид, довольно симпатичный по мнению местных дам, в не слишком богатой, но вполне приличествующей странствующему дворянину одежде незнакомого покроя, оказался единственным, кто выжил в кораблекрушении. Возможно, ему лучше было бы умереть.

Голова несостоявшегося утопленника была украшена глубокой раной, кость треснула, осколки задели мозг. Как он не умер, было совершенно непонятно, но, очевидно, много силы вложил Создатель в этого человека. Парень выжил, но полностью потерял память, да и потом периодически мозг его пронизывала острая боль, после чего он сразу терял сознание, а очнувшись, не помнил ничего, случившегося за последние часы. Никакой закономерности в таких приступах не было, и врачи даже не догадывались об этой проблеме, благо пациент лишь молчал или нес сущую несуразицу, бессвязный набор слов.

Вылечить его до конца так и не смогли. Рана заросла, оставив лишь шрам, но память не вернулась. Откуда пришел корабль и кем был уцелевший пассажир, тоже не узнали. Сам король тогда заинтересовался этим и прислал в больницу своего мага, но и маг оказался бессилен. Лишь смог определить, что в жилах парня течет не только человеческая кровь.

А еще в детстве, скорее даже во младенчестве, над парнем было проведено сразу несколько магических ритуалов. Один из них обеспечивал человеку остроту зрения, сравнимую с орлиной, другой ускорял регенерацию – в принципе, именно благодаря последнему спасенный и выжил. Смысла остальных маг не понял, хотя и был в своем деле отнюдь не новичком. Единственное, что он мог сказать точно, – это то, что стоимость каждого такого ритуала была сравнима с годовым бюджетом столицы, и не из-за того, что его проведение требовало наличия каких-то особенных ингредиентов, а просто потому, что на всем континенте могло найтись не более десятка магов, способных его провести, и ценили они свои услуги очень дорого. Маг попытался связаться с ними, однако ответ соизволили дать лишь трое. В самом деле, что такое провинциальный маг, пусть и полный магистр, по сравнению с архимагом? Пыль у его сапог. Для великих и короли не указ, они с королями, если что, даже не воюют – они их плевками разгоняют. То, что сразу трое отозвались, от скуки или из интереса, уже само по себе было чудом. Однако ситуацию это не прояснило – трое ответивших были не в курсе. Один, правда, обещал приехать и посмотреть на следы ритуалов, но так и не приехал. Впрочем, в том, что он не приехал, не было ничего удивительного – самый молодой из архимагов, он не потерял еще интереса к жизни вообще и к магии во всех ее проявлениях, а также к женщинам и к авантюрам, и поэтому постоянно был занят. То в экспедицию уедет, то в борделе зависнет… Куда торопиться человеку, жизнь которого длится тысячелетия?

В общем, парень остался загадкой и, когда он выздоровел, остро встал вопрос: а куда его девать? Пинком под зад – и гуляй, как хочешь? Да его просто в первой подворотне прирежут ради сапог и камзола. А вдруг потом родственники найдутся и будут весом обладать достаточным, чтобы королевству кровь попортить? А принимать, как благородного – да с какой стати? Кто он такой?

Решение нашел, как обычно, тот, кому по цепочке спихнули это дело. Ну что делать, в обязанности короля входит в том числе и решение щекотливых вопросов. И принял король решение взять парнишку в дворцовую прислугу, в ученики к садовнику. А что? И при деле, и под присмотром, и особого ума не надо, чтоб навоз разбрасывать. Конечно, не слишком престижно, но тут уж извините – и так для чужака без роду-племени немало сделали.

Так и жил человек без имени уже седьмой месяц, работал в саду, и получалось у него неплохо. Как сказал главный садовник, у парня была легкая рука – посаженные им растения почти всегда приживались, к ним не липли болячки, да и росли они быстро, причем безо всякой магии. Это был Дар – слабенький, не развитый, но именно Дар, поэтому свой хлеб парень отрабатывал с лихвой. Да еще и на кухне помогал на уровне «принеси-подай-отойди, не мешай», дорожки подметал, дрова колол… Словом, найденыш вписался в чужую жизнь, стал ее частью и растворился в ней…

Сегодня ему не спалось – опять был провал в памяти, и после этого сильно болела голова. Он вышел подышать воздухом и как раз увидел, как из калитки, ведущей во внутренний двор замка, бесшумно вышли трое, несущие на плечах длинный сверток…

Выработанный за эти месяцы рефлекс привыкшего следить за порядком слуги заставил молодого помощника садовника шагнуть им навстречу, но в следующий момент идущий первым человек, одетый в неприметный серый плащ, делающий его практически невидимым во мраке, вскинул руку в характерном для магов жесте. В ту же секунду мозг молодого человека пронзила знакомая боль, и вместе с ней пришло понимание. А секунду спустя мир раскрылся перед ним и заиграл тысячами цветов – он ВСПОМНИЛ!

На следующий день королевский замок стоял на ушах. Ничего удивительного в этом не было – не каждый день похищают принцесс. Хоть она и не наследница престола (во-первых, по закону престолонаследие идет исключительно по мужской линии, а во-вторых, у короля два сына, причем один старше сестры), но все равно, согласитесь, событие неординарное. Причем похищение было проведено красиво, можно сказать, изящно. Несколько профессионалов очень высокого класса, обойдя стражу (и доказав тем самым ее некомпетентность – начальник стражи рвал и метал), легко добрались до дворца, после чего, воспользовавшись магией, усыпили гвардейцев на стенах и, до кучи, королевского мага. А справиться с полным магистром, пусть и не ожидающим атаки – это надо очень постараться. Уровень мага, который сделал это, наводил любого понимающего человека на грустные размышления.

В сопутствующей любому расследованию суматохе как-то затерялся помощник садовника, случайно попавший под магический удар. По всему выходило, что заклятие сна на него не подействовало, что было совершенно не удивительно. Он встал, вышел, увидел похитителей и то ли случайно попался им на глаза, то ли бросился на защиту принцессы. Результат был соответствующим – он получил полноценное боевое заклятие. Маг, осматривая его, только восхищенно цокал языком – защита, наложенная на парня неведомым мастером, поглотила энергию удара, который должен был испепелить садовника на месте. Правда, он лежал без сознания и приходить в себя пока что не собирался – то немногое, что дошло до него, вызвало сильнейший болевой шок, однако это были уже мелочи.

Но проспавшая все на свете стража и пострадавший слуга – это все же мелочи. Куда важнее было найти саму принцессу, а вот тут имелись определенные проблемы. Нет, след взять было не сложно. Правда, обученные собаки оказались бессильны – очевидно, похитители, отступая, посыпали следы какой-то дрянью. Однако маг сработал не хуже собаки, найдя отчетливый след, который оставляет в пространстве аура любого человек. В городе, где много народу, вычленить его тяжело, но след принцессы был свежий и четкий, сильно отличающийся от безликой массы, именуемой толпой. Однако город – это не весь мир…

Следы обрывались в порту. Вероятнее всего, принцессу тупо погрузили на корабль и сразу же отчалили, что лишний раз говорило о хорошей подготовке похитителей – на море их отыскать не могли. Дело было даже не в том, что следа не оставалось – напротив, над морем, хотя он и быстрее там рассеивался, его теоретически проще было различить. Слабые помехи, создаваемые аурами морских обитателей, были ничто по сравнению с могучим фоновым шумом, характерным для города. Однако маг тут нужен был чуточку другой, так сказать, специфический.

Специализацией придворного мага была магия земли – могучая, медленная. Склонностью к этой магии обладают люди степенные, даже флегматичные. Но при всей своей мощи магия земли не может помочь в океане – тут действует магия воды. А вот дальше уже начинаются нюансы.

Дело в том, что маги специализируются, как правило, на одной стихии, очень редко – на двух. Тремя всерьез владеют гроссмейстеры, всеми четырьмя полноценно могут управлять только архимаги. В принципе, именно количество управляемых стихий и уровень воздействия на них и является решающим фактором, по которому содружество магов оценивает уровень своих членов. Существует заблуждение, что решающим для мага является его сила, но это далеко не так – можно быть очень, очень сильным водником или, скажем, огневиком, превосходя в силе даже гроссмейстеров, но выше полного магистра такому магу не подняться, да и в поединке с гроссмейстером шансов у него мало. Дело в том, что увеличение количества управляемых стихий в точном соответствии с принципами философии дает переход количества в качество. Иными словами, гроссмейстерам просто доступны заклинания более высокого уровня, чем магистрам. Они могут работать с энергиями без многочисленных преобразований и соответственно легко и быстро создавать заклятия, на которые у магистров уходит огромное количество времени и сил и которые часто недоступны им вовсе. Такой вот им бонус в виде расширения магического арсенала. А еще затраты энергии на приведение заклятия в действие у гроссмейстера на порядок, а то и на два ниже, чем у магистра, а у архимага соответственно ниже, чем у гроссмейстера. Ну, и уровень заклинаний архимагов тоже высший. Но даже архимаг, хотя и может уверенно работать со всеми стихиями, как правило, без особой нужды не напрягается, а управляет одной стихией – той, с которой он начинал, к которой привык и которая более подходит ему и физически, и психологически. Чего же ждать от обычного магистра?

Придворный маг был, как уже говорилось, полным магистром магии земли. Это, похоже, была высшая точка его карьеры – дальше шли уже гроссмейстерские звания, а он, хотя и был весьма силен, в мультистихийной магии сколь-либо серьезных успехов не добился. Свою естественную, можно сказать, родную и домашнюю магию земли он, конечно, знал великолепно, чуть-чуть разбирался в магии воды и огня и уж совсем теоретически – в магии воздуха, естественном антагонисте. Для того же, чтобы продолжать слежку на воде, необходимо было владеть магией воды хотя бы на уровне магистра третьего ранга, потому как, опять же, главную роль в поиске такого рода играла не сила, а мастерство управления стихией. Здесь пожилой маг сделать уже ничего не мог, хотя и попытался, конечно. Однако не получилось – не его все-таки уровень.

Самое паршивое было то, что, хотя в столице и жило не менее пятидесяти магов различного уровня, водников среди них было всего трое. Удивительно для приморского города, но это так. Причем только один из них был магистром пятого ранга, двое других – соответственно седьмого и восьмого, то есть мальчишки, только-только закончившие Академию. Так что оставалось только ждать, когда из соседнего города приедет полноценный магистр-водник, и готовить к отплытию несколько наиболее быстроходных кораблей, чтобы компенсировать отставание скоростью.

Был и вариант использовать магию воздуха – он ведь и над сушей, и над океаном. Однако воздух – стихия крайне нестабильная, для поиска с ее помощью нужен был магистр первого ранга, а лучше полный магистр воздуха. На расстоянии двух дневных переходов от столицы профессионалов такого уровня просто не было. Воздушники – вообще товар штучный, хороших специалистов в этой области найти трудно. И именно из воздушников чаще всего выходят гроссмейстеры и соответственно архимаги.

А тем временем, лежавший без сознания помощник садовника пришел в себя. На это никто не обратил внимания – все равно никаких сведений от увечного мальчишки, даже не умеющего толком разговаривать, получить не рассчитывали. Вот и оставили его без присмотра, разве что сердобольная служанка дала ему напиться. Не воспринял никто парня всерьез. А зря…

Магистр фер’Аттач

Ночью в кабинет мага деликатно постучали. Придворный маг как раз закончил подготовку к обряду – утром должен был прибыть водник, и они вдвоем проведут поиск. Провозился маг долго – необходимо было провести не просто поиск, а поиск дальний, в нестабильной среде. То, что на земле и сразу получалось без проблем, быстро и достаточно легко, над морем превращалось в серьезный и трудоемкий процесс. Поэтому маг готовился тщательно, изрядно устал и собирался лечь спать. Неожиданный визитер рассердил мага, но такова уж доля придворного – нельзя давать волю чувствам. Будь он простым, свободным магом без контрактных обязательств, он, наверное, послал бы наглого визитера далеко и надолго, но сейчас положение обязывало подойти к двери и вежливо улыбнуться. Впрочем, когда он увидел, кто стоит за дверью, улыбка моментально сползла с его лица.

– Ты что здесь делаешь… – начал, было, маг, наливаясь праведным гневом. Договорить ему, правда, не дали – ночной визитер выставил вперед руку и, как по мановению волшебной палочки, мага отбросило назад и пришпилило к стене. Там, примерно в метре от пола, он и остался висеть, а дурачок-садовник аккуратно зашел и прикрыл дверь. Негромко скрипнули плохо смазанные петли, засов лег в пазы, как влитой.

Маг попытался освободиться – напрасно. Невидимая рука крепко держала его, легко блокируя физические усилия, а магия внезапно отказалась подчиняться магистру. Парень, похоже, заблокировал его способности наглухо, причем не грубо напрямую, как сделал бы любой боевой маг, а довольно оригинально, с несомненным изяществом. Вместо того чтобы ставить барьер, он просто изменил потоки силы, запутал их. Теперь магистр мог колдовать сколько влезет – результат все равно был непредсказуем.

«Уровень полного магистра, не меньше. А может, и гроссмейстера», – подумал маг почти спокойно. Теперь, когда он ничего не мог сделать, он внезапно почувствовал себя легко и свободно – впервые в жизни от него ничего не зависело. Когда-то он, мальчик из древнего, но обедневшего до полной нищеты рода, приехал в столицу, в Академию обучаться магии. Столица была другая, в глубине континента, государство тоже было другое – не это небольшое королевство, молодое и сильное, жители которого живут небогато, зато быстро и бесшабашно, постоянно воюют с соседями и никого не боятся. Там же все было по-другому.

Высокие дома из красивого розового камня. Камень добывали в трех днях пути от столицы и, не считаясь с затратами, везли в город. Шпили королевского замка. Фонтаны. Вымощенные камнем улицы. Блестящие балы во дворцах знати и нищие с протянутой рукой, пропахшие потом и скисшей едой лачуги на окраине… При этом воспоминании мага передернуло – он тогда вполне мог превратиться в одного из этих нищих и сгинуть в подворотне.

У него никогда не было таланта. Дар был средненький, но такой бывает у многих, а таланта не было. Его отсутствие он восполнял терпением и усидчивостью, а еще дикой, почти безумной храбростью, когда их на практике отправили на границу, отбивать очередной налет кочевников. Эти дикие придурки были единственными, кто пытался пощупать за вымя самое старое и самое сильное государство континента. Кочевники регулярно получали по морде, но это охлаждало их пыл только на время, до следующей весны, когда в степи сходил снег, начинала расти трава и появлялось достаточно корма, чтобы провести конные отряды в стороне от рек. Их громили, потом начиналось засушливое лето, выжигающее степь и лучше любых крепостей охраняющее границы, а через год все повторялось снова. Этот процесс был настолько привычен, что даже практику в Академии приурочивали специально ко времени налетов, чтобы и студенты боевую практику получили, и войскам помощь была. Во время одной такой практики будущий королевский маг был награжден рыцарскими шпорами, что о многом говорит – решение о таком награждении принимал совет рыцарей города, а рыцари с неохотой пускали в свою среду магов.

Не понаслышке зная, что такое бедность, он руками и ногами цеплялся за свое будущее. В числе лучших закончил Академию, работал, как вол, и вот, наконец, стал богат. Его положению в обществе завидовали многие, даже не догадываясь при этом, что он себя сделал сам. И вот теперь он висел, пришпиленный к стене, и не мог даже пошевелиться, не то что наложить заклятие, а перед ним стоял в небрежной, расслабленной позе местный дурачок и смотрел даже не с усмешкой – с сочувствием, что ли.

– Мэтр, – голос парня был неожиданно мощным. Маг поймал себя на мысли, что никто и никогда не слышал его в полную силу, только шепот. – Я сейчас отпущу вас. Надо поговорить. Колдовать вы не сможете, поэтому лучше не дергайтесь зря.

В тот же миг магистра аккуратно отлепило от стены и столь же аккуратно опустило на пол. Одновременно он почувствовал, что тело вновь ему повинуется и открыл было рот, но его вновь опередили.

– Не советую вам кричать. Услышит стража, прибежит, будут пострадавшие. Меня им не остановить, но придется уйти не поговорив. А разговор может быть важен для нас обоих, поверьте.

Маг кивнул. Теперь, когда он успокоился, он рассматривал своего собеседника с откровенным интересом. Успокоился он, кстати, почти сразу – если бы его хотели убить, то сделали бы это безо всякого труда. Раз не сделали – значит, пока поживем. А раз трепыхаться бесполезно – значит, надо успокоиться и попытаться найти выход из ситуации. Такая вот нехитрая, зато действенная философия.

А посмотреть, кстати, было на что. Безобидный дурачок, над которым посмеивался весь дворец, разительно изменился. Это коснулось не только и не столько внешнего вида, одежда тоже была старая, но даже просто чисто вымытые расчесанные волосы и начисто сбритая реденькая юношеская бородка порой делают лицо неузнаваемым. Зато изменились поведение, осанка, манера держаться. Теперь перед магом был человек, привыкший отдавать приказы и умеющий добиваться их выполнения, с быстрыми, уверенными, четко выверенными движениями и абсолютно спокойным взглядом. Пожалуй, парень стал выглядеть заметно старше своих лет.

Тем временем помощник садовника, в свою очередь, тоже рассматривал мага. Потом, видимо, составив определенное мнение, он улыбнулся одними губами и негромко сказал:

– Думаю, для начала нам стоило бы представиться друг другу, а то вы моего имени не знаете в принципе, а я вашим, благодаря моему прискорбному состоянию, даже не поинтересовался. Итак, меня зовут Ингвар.

– Веллен фер’Аттач, граф Тале, придворный маг короля Людовии, полный магистр земли.

– Ну, вот и познакомились. Честно говоря, мне хотелось вас прибить.

– За что, если не секрет?

– Не секрет. Каждый раз, когда вы начинали творить свои магические извращения поблизости от меня, я от боли сознание терял, – Ингвар с отвращением коснулся порядком уменьшившегося шрама. – Вон как меня приложило.

– А сейчас? – маг с интересом посмотрел на Ингвара.

– А сейчас не теряю. Меня когда боевым заклятием ударило, защита сработала и одновременно активизировалась аварийная система регенерации. Стандартная-то мозги не лечит, а эта вот справилась. Вы, кстати, в курсе, что этот придурок – огненный маг?

– В курсе. Очень сильный маг. Не пойму только, почему он ушел морем – огневики воды не любят.

– А как еще? Молнию оседлать?

– Скорее всего, на корабле был или водник, или маг воздуха, – предположил магистр. – Или оба вместе. Вот и ушли, сволочи. Сперли принцессу из-под носа и смылись. Я проверил. Из порта вышло утром не меньше пяти кораблей. На каком из них принцесса, сказать трудно. И не пойму, зачем она им? Ведь никакого политического веса она не имеет, да и его величество не слишком ее жалует, так что выкупа они не дождутся.

– Это неважно. Важнее то, что я хочу их найти и найти как можно быстрее.

– Зачем?

– А затем, что этот хмырь пытался меня убить, а я – человек самую малость, – тут Ингвар крайне неприятно ухмыльнулся, – совсем чуть-чуть мстительный. Ровно настолько, чтобы нарезать их мелкими ломтиками, на рагу.

– А принцесса?

– Да пускай живет. Мне до нее дела нет. Я, конечно, помню, как она кидалась в меня яблочными огрызками, но я в том состоянии, признаться, большего и не заслуживал. Плюнем и спишем на недостатки дворцового воспитания. Кстати, а за что ее король не любит?

– А он подозревает, что она не его дочь.

Неожиданно для себя маг рассказал и о том, что королева в отсутствии своего благоверного не была образцом добродетели, и о сплетнях, которые ходили при дворе, и еще о многом. Ингвар слушал внимательно, чуть заметно кивая головой. Потом маг внезапно замолчал и удивленно спросил:

– Что со мной?

– Заклинание харизмы. Я сейчас вызываю у вас симпатию, чувство абсолютного доверия и желание выговориться. Впрочем, раз вы это осознали, то заклинание перестает действовать – оно направлено только на ничего не подозревающего человека.

– Ну, вы и…

– Мерзавец, сволочь и подлец. Знаю, я никогда и не говорил, что я хороший. Да и вы мне ничего интересного не сказали, признаться. Так что замнем. Так вот, в продолжение темы – я намерен догнать их и грохнуть. Меня папа учил, что если тебя обидели всерьез, то мстить надо обязательно.

– А кто у нас папа? – поинтересовался маг.

– Поверьте, вам лучше не знать, – отмахнулся Ингвар. – Живее будете. Так что решим? Поможете их найти, или мне применить иные средства убеждения?

– Помог бы, мне самому они поперек горла, но не могу – они в море…

– Да в курсе я ваших проблем. Вон, вижу, и к обряду все приготовили… Но ведь можно воспользоваться и магией земли, дно океана – оно ведь тоже твердое.

– Я думал об этом. Но сверху – толща воды, она экранирует. Потребуется намного больше сил, чем есть у меня, даже если я опустошу все амулеты и воспользуюсь помощью коллег, которые сейчас в городе.

– Насколько больше?

– Не знаю. Раза в три, может, в пять – зависит от того, как далеко они ушли.

– Немало… Ладно, приступайте. Энергетическую подпитку я вам обеспечу. Думаю, справимся.

Сказать, что маг был заинтригован, значило ничего не сказать. Такие энергетические ресурсы далеко выходили за пределы возможностей любого гроссмейстера и соответствовали уровню среднего архимага, однако подумать ему не дали.

– Соглашайтесь, фер’Аттач, или как вас там, соглашайтесь. Я хочу разгрестись с вопросом быстренько и свалить отсюда куда подальше, а то папа хоть и уважает мою свободу, но за такое время он уже наверняка начал волноваться. А когда папа волнуется, у всех, кто не успел убежать, возникают проблемы. Если он начнет меня искать… В общем, я не завидую ни вам, ни вашему королевству. У меня нет времени – приступайте к работе, или я заставлю вас сделать это.

В ту же секунду голову мага пронзила боль. Короткая, как молния, но поистине страшная, она моментально убедила его, что лучше подчиниться, и буквально через минуту принцесса, а точнее, ее местоположение в пространстве, была найдена. Аккуратно прицепив к кораблю, на котором она была, пространственный маячок, Ингвар улыбнулся магу.

– Ну вот и все, а ты боялась… А теперь последний вопрос: где мои вещи?

– Вас нашли в одной одежде, а корабль затонул на приличной глубине. Насколько я знаю, с него ничего не подняли.

– Не врешь, – констатировал Ингвар. – Хорошо. Спи. Утром ты проснешься бодрый, отдохнувший и ничего не помнящий об этой ночи.

Через минуту Ингвар вышел из апартаментов мага и аккуратно прикрыл за собой дверь. Хозяин жилища сладко посапывал на диване.

А в это время на другом конце континента открылся портал и невысокая, красивая женщина ступила на эту грешную землю. Землю, которую очень скоро ожидали серьезные потрясения.

Король Аллен Третий

Король Аллен Третий с отвращением окинул взглядом этот новый мир, точнее, ту его часть, что он мог видеть. Мир ему не нравился, хотя за свою долгую и трудную жизнь он успел посетить не одно королевство и насмотрелся всякого. Но этот континент, легендарная родина человеческой расы, не нравился ему все равно. Мало того, что воняло здесь, как в уборной, так еще и какие-то придурки с железками в руках набросились на него, как только он вышел из портала. Конечно, нехорошо так о мертвых, но кем надо быть, чтобы с их скромными навыками решить напасть на незнакомого человека? Вон они эти придурки – висят себе на елочках. Одна нога здесь, другая там, а голова и вовсе в озере плавает. Словом, кишки разбросаны в творческом беспорядке…

Аллен обернулся и нашел наконец источник вони. Болото. А в болоте какая-то тварь, страхолюдная и мертвая, со свежевспоротым брюхом. Похоже, эти четверо напавших на него были как раз теми, кто это чучело завалил. Видать, за конкурента приняли. Болваны – если бы он захотел, то достал бы боевой амулет, которых по карманам целая куча, да и испепелил эту пакость вместе с охотниками, не напрягаясь.

В принципе, Аллена местные волновали мало – с его колоссальным опытом работы с населением (да-да, ведь города и деревни, которые имели с ним конфликт, кто-то когда-то населял) особых проблем с ними, хоть с магами, хоть с немагами, не предвиделось. Куда больше его волновали две проблемы.

Во-первых, он волновался за сына. Хотя и смешно волноваться за вполне взрослого человека, которого с детства сам же натаскивал и который, объективно говоря, в магии если не искуснее, то, во всяком случае, не слабее матери, да и на мечах (ножах, шпагах и прочих убивательных железках) тебе мало уступает. Но все-таки сын есть сын. И, когда вернувшись из очередного вояжа, обнаруживаешь, что Ингвара опять нет на месте, поневоле начинаешь вспоминать, когда же видел его в последний раз. И оказывается, что почти полгода не видел, да и остальные столько же.

Это, конечно, ничего не значит – парень запросто мог отправиться в какую-нибудь поездку с друзьями-приятелями, он так как-то уже делал. Был нещадно порот, конечно, но мало ли, вдруг наука не пошла впрок. А может, и еще проще – нашел опять сговорчивую красотку и ушел в загул. Такое тоже случалось… Однако сын – это сын, и волнуешься в любом случае, так что будь любезен собраться, достать из тайника амулет, любимое детище придворного мага, открыть с его помощью портала и двигать следом за сорванцом, благо, куда идти, вопросов не возникает. Не зря еще, когда Ингвару было меньше месяца, Элтон наложил на него следящее заклинание.

Ну а во-вторых, Аллен очень не хотел, чтобы обо всем этом проведала жена. А то, пока она заперлась в своем замке и вместе с дочками опыты ставит, все замечательно и спокойно. Но если она узнает, психанет и сунется разбираться… Нет, Аллену, по большому счету, этот континент был безразличен, что целый, что выжженный до скального основания. Но ведь и сам он мог попасть под горячую руку, а получить лишний раз по шее ему совершенно не хотелось. Особенно с учетом того, что если драгоценное чадо оцарапало пальчик, она его вообще прибьет и не посмотрит ни что муж, ни что король, ни что он тут вообще ни при чем. Просто за то, что вначале своими байками привил тягу к приключениям, а потом не уследил и тем самым толкнул на скользкую дорожку первопроходимца. Так что следовало поторопиться, хотя бы из чувства самосохранения. Э-эх, маленькие детки – маленькие бедки, а уж как вырастут – так вообще хоть вешайся.

Подняв с земли за длинные сальные волосы одну из оставшихся ему в качестве трофея голов, наиболее сохранившуюся, Аллен посетовал, что он не некромант. Тот бы уже через минуту и дорогу до ближайшего населенного пункта знал во всех подробностях, и особенности местного государственного устройства, товарно-денежного оборота, валютного курса, даже ругательства… Особенно ругательства! Словом, то, что знает любой среднестатистический обыватель этих мест плюс еще кое-какие мелочи, связанные с профессией убитого. Да уж, надо было хоть одного для разговора оставить. Теперь же оставалось только шагать, точнее, ехать по дороге – лошадь, к счастью, не сбежала. Стояла себе, обрывая худосочную траву, и злобно прядала ушами.

Взгромоздившись в седло (эх, раздобрел ты, величество, на дворцовых-то харчах), Аллен не удержался от смешка. Все как тогда, много лет назад. Дорога под копытами коня, и никаких ограничений, кроме тех, что сам себе нарисуешь. И никакого этикета! Жаль только, нет друзей за спиной, но тут уж карта неудачно легла, ничего не попишешь. Ладно, вперед! Пора начинать с местными знакомиться да добро причинять!

Поерзав немного в седле (а отросло брюшко-то, и впрямь отросло, ну ничего – сейчас побегаем в полевых условиях, оно и опадет), Аллен наконец уселся и вскоре уже ехал по едва приметной дорожке навстречу очередным приключениям, век бы их не видать…

Ирма

Ирма потерла колено и поморщилась – колено болело. Надо же было так вляпаться…

Она перевела взгляд на разбойников. Тринадцать – число несчастливое, и пленные наглядно это доказывали, активно отжимаясь. Все тринадцать рыл. Второй час. Правда, вначале их было четырнадцать, но четырнадцатый лежал сейчас в кустах лицом вниз, и над ним уже начали жужжать мухи. А вот его подельникам так не повезло – связанные волей сильнейшего мага континента (не этого, правда, ну да какая разница), они послушно сложили оружие, выложили содержимое карманов, сняли кошельки, приняли упор лежа и – понеслось!

А впрочем, сами виноваты – нечего было на женщину, одинокую и беззащитную, из кустов выскакивать. Ирма могла, конечно, предположить, что так они хотели выразить свое восхищение ее неземной красотой, но… Она была красива, знала это, вот только сомневалась, что вокруг нее одни рыцари. Жизнь от наивности еще в детстве отучила, знаете ли.

Вообще, она не считала себя кровожадной. Даже этого, четырнадцатого, убивать бы не стала, если бы так не разозлилась и испугалась одновременно. Она вообще была против убийств. Но когда ее испуганная лошадь, встав на дыбы, сбросила наездницу, а из кустов к ней вышли, нехорошо ухмыляясь, грязные, потные, мерзкие оборванцы, ее просто захлестнула волна бешенства, моментально заглушившего поднявшийся было страх в зародыше.

Первый, кто посмел протянуть к ней руку, умер сразу же – раньше, чем успел что-то сообразить. Ирма не была ни боевым магом, ни воительницей-амазонкой, ни просто здоровенной бабищей, способной ударом сковородки убить быка. Скорее, она производила впечатление обманчиво хрупкое и выглядела намного моложе своих лет. Сказывалась эльфийская кровь…

Зато она была архимагом и хорошо помнила уроки, которые получила от мужа (правда, тогда он еще мужем не был) в молодости. Тренировки, кстати, она до конца так и не забросила. Правда, сейчас это был скорее способ держать себя в форме, чем серьезная боевая подготовка, но чтобы не дать пропасть неплохо наработанным рефлексам, этого было достаточно. И рефлексы, надо сказать, не подвели. Разбойник получил удар шпагой точно в горло и еще хрипел и катался, истекая кровью, по траве и высохшей, утоптанной до каменной твердости дороге, а его сотоварищей уже раскидало по кустам мощной волной чистой силы.

Ну а потом взять полуоглушенных мужиков недалекого ума под контроль было совсем несложно, и заняло это от силы двадцать секунд. Уже потом Ирма сообразила, что проще было их убить, но в последнее время она увлеклась ментальной магией, вот и метнула в противников первое, что пришло ей в голову. Теперь разбойники отжимались и отжиматься будут, пока не умрут, даже если полопаются мышцы. Если, конечно, Ирма их не отпустит. Сейчас же она, не торопясь, считывала с их примитивных мозгов необходимую информацию. В отличие от Элтона, друга и наставника, который, как и положено целителю, всегда был выше условностей, она не жаловала некромантию – не потому, что у нее не получалось, а потому, что допрашивать мертвецов было противно.

Вообще, после этого нападения Ирма самокритично подумала, что муж все-таки в таких вещах разбирается несколько лучше нее – он бы, возникни у него блажь появиться здесь, наверняка протащил бы через портал полк своей личной гвардии или, как минимум, роту боевых магов. Она же сдуру оседлала любимую кобылу и рванула безо всякой подготовки – и вот закономерный результат. Нет, ну до чего же придурки! Увидели даму на лошади, одну в лесу, и решили напасть. И ведь ни у кого, это она теперь, после того, как покопалась в смердящем содержимом их голов, точно знала, не возникло даже мысли о том, что если дама не боится ехать по лесу одна – значит, она как минимум вооружена. Ну и хрен с ними, в принципе, будет им урок. Может, поумнеют, да не будут дураков плодить, вот только колено теперь болит…

Ирма, сняла заклинание, позволив обессиленным разбойникам распластаться на земле, встала, чуть прихрамывая, подошла к стоящей у кустов лошади. Коняшка все еще не успокоилась – всхрапывала и прядала ушами, однако беспрекословно позволила хозяйке взгромоздиться в седло и, получив несильный удар каблуками в бока, послушно двинулась по дороге. Ее наездница печально вздохнула.

Нет, вот ведь она попала! Единственный сын, можно сказать, надежда и опора – и пропал! Хорошо хоть след, пусть слабый и нечеткий, удалось взять. Но от этого не легче – как ни крути, а недосмотрела. Прошляпила со своей наукой, чтоб ее налево да об стену! Муж узнает – прибьет, сына он любит до безумия. Повезло еще, что заторопился куда-то, сорвался в какую-то срочную экспедицию и не успел узнать… Как только он уехал, Ирма быстро-быстро собралась и открыла портал сюда, на соседний континент. И конечно, поторопившись, очень многое в подготовке упустила.

Хорошо еще, хозяйство есть на кого оставить – пинками подняла Элтона, который в своей лаборатории дневал и ночевал, даже спал там же, притащив удобный диван. Не сам притащил, естественно, слугам скомандовал – но должны же быть какие-то преимущества в положении особы, приближенной к трону? Вот с этого дивана Ирма его и сдернула. Позвала Ричарда. Тот прибыл через портал почти сразу, хорошо иметь жену, которая на них специализируется. Да и сама Селеста прибыла вместе с мужем. Ну и Лиина примчалась, куда же без нее. Словом, все старшее поколение их клана, разве что Эррхара не докричались, но тот наглухо завяз где-то в своих горах, где связь вообще затруднена.

Мужчины по своему обыкновению заохали, Ричард даже попытался настоять на том, чтобы поехать с ней, но она грозно прикрикнула на них – секретность для Ирмы была сейчас важнее. По официальной версии, она сидела в своей летней резиденции и опыты в лаборатории ставила да дочек в магии натаскивала. Ну а сама переместилась сюда…

Ирма снова вздохнула и, пнув еще раз каблуками лошадиные бока, чтобы шла быстрее, а не плелась как улитка, решительно двинулась вперед, навстречу приключениям. Век бы с ними не встречаться…

Ингвар

Ингвар мрачно смотрел перед собой. Морские путешествия он не любил, тем более в утлой лодчонке, но это был его единственный шанс быстро догнать беглецов. По воздуху не получится – полет над морем забирает у мага чересчур много сил, да и мишенью при этом он является отличной. Можно было бы, конечно, украсть королевский фрегат или, на худой конец, какой-нибудь быстроходный клипер, поставив под контроль часть команды. В принципе, это было бы не очень сложно, мать в свое время учила его на совесть, но время, время…

Время действительно поджимало – Ингвар не знал, когда его начнут искать. Может, уже и начали, а значит, надо закончить дело как можно быстрее. Нет, конечно, можно ничего и не делать, спокойно вернуться домой – но тогда он сам перестанет себя уважать. Да и от отца все равно ничего не скроешь, рано или поздно правда выплывет наружу, и тогда… Ингвар представил себе его насмешливо-презрительный взгляд. Да, потерять уважение отца – худшего придумать невозможно. Даже если ничего не скажет, то все равно выводы сделает и, возможно, поставит на сыне крест. А Ингвар отца любил и очень, очень хотел быть его достоин.

А ведь отец – это живая легенда. И дома королевство держится в основном на нем. И, как и про всякую легенду, особенно живую, про отца рассказывают разное и не все его дела оценивают однозначно. Так, в принципе, и должно быть – любая личность такого… всематерикового, наверное так будет правильнее всего сказать, масштаба, просто не может быть однозначной. Однако на одном сходятся все – отец никогда и никому не спускал оскорблений и ко всем, кто ухитрялся его оскорбить, относился убивательски. Правда, и на мелочи, надо отдать ему должное, не разменивался – оскорбить его было трудно, и за какой-нибудь удар по лицу ударивший обычно расплачивался всего лишь сломанной рукой. А еще, возможно, второй рукой, ногами, отбитыми почками и еще многими важными частями организма, однако это, в общем-то, мелочи – живыми они оставались.

Но направленный удар боевого заклинания, или заклятия, как его называют местные, трудно считать легким ветерком. Это – и обида, и оскорбление. Обида – что недооценили, приняли за что-то никчемное и беззащитное. Хотя, к слову, именно никчемным он на тот момент и был. Ну а оскорбление – это собственно попытка убить, причем ни за что. Хорошо хоть, что неудачная. С другой стороны, с такой защитой, как у него… Сам Торн ведь делал, а молодой оборотень в таких вещах разбирается.

Жаль, что все одноразовое, уже посаженное, дома придется накладывать по новой. Там, правда, защита не слишком впечатляла, но местным колдунишкам была совсем даже не по зубам. Им, впрочем, многое не по зубам – это же надо догадаться, разделить магию, которая по сути своей комплексна, аж на четыре базовых направления. Спору нет, так проще учиться, проще достичь результатов в чем-то одном, однако и плата за это велика – до конца жизни у местных магов перекос в одно направление, даже те, кто называют себя архимагами, из-за этого не достигают и четверти возможностей, которые он, Ингвар, имеет сейчас.

Итак, задача номер раз – догнать и отомстить. Задача номер два – добраться до дому. Тогда можно отделаться мелким наказанием вроде порки. Ну, или, в худшем случае, отдаст его отец начальнику охраны, на перевоспитание. Погоняют тогда полгода по плацу, как минимум, ну да это не смертельно. Или вовсе к дядьке Ричарду зашлют, молотом помахать да лишнюю энергию вытрясти. Ричард же – человек с пониманием, в детстве, можно сказать, больше родителей с Ингваром нянчился, и отношение будет соответствующее. Нет, конечно, молотом и впрямь заставит намахаться до одури, но зато и чему-нибудь полезному научит. Так что этого бояться не стоит, а вот если отец узнает, что он был обязан отомстить и не отомстил…

С другой стороны, отомстить надо бы еще кое-кому. Ну, не то чтобы отомстить, но при случае припомнить. Элка, кошка рыжая, еще по шее получит – приключений ей, видите ли, захотелось. Хрен бы он сюда полез, нужен ему этот зачуханный континент, как корове седло. А она все «хочу в дикие места, да по морю…». Ну и что в результате? Переместились сюда, наняли какую-то посудину с пьяной командой и тупым капитаном… Хотел же он с собой отцовскую яхту приволочь или, на худой конец, нанять здесь что-то большое и надежное, так нет – ей романтику подавай. И что в результате? Сначала полдня за борт травила, потом эти придурки в шторм влетели. Хорошо, успел домой подругу переправить, жаль только, самому в портал прыгнуть времени уже не хватило. Теперь вот разбирайся с проблемами. А ведь еще не восстановился до конца, чувствуется, силы пока далеко не те, что прежде. Нет, надо было тогда просто вокруг корабля силовой кокон ставить. Ну, снесло бы мачты – да и хрен с ними. Ладно, все мы задним умом крепки.

Вот теперь и приходилось срочно догонять смывшегося от праведного гнева мага-огневика, а заодно и его подельников. А чтобы нагнать ушедших далеко вперед, нужна скорость. Скорость здесь может обеспечить только ветер. Правда, можно открыть портал, но куда? Для того чтобы открыть надежный портал, надо очень хорошо знать, куда ты прыгаешь. Ну, или быть профессионалом, как тетя Селеста. Хотя и для нее прыгать без точной привязки риск немалый. Можно, правда, воспользоваться каскадом, совершая прыжки в пределах видимости, миль на пять каждый, но это чересчур энергоемко. Не зря же местные почти не пользуются телепортацией. На надежный портал у них попросту не хватает сил, а каскад вообще жрет энергию ну просто как камин дрова. Не до конца придя в себя после травмы, да еще после вчерашнего расточительства с поисковым заклинанием, нечего и пытаться, один-два прыжка – и скиснешь.

Значит, ветер. Локальный такой ветерок. Для маленького паруса лодки можно создать хоть ураган, для фрегата же с его парусностью этого не получится. Мать сделала бы, не напрягаясь, а он вот не сумеет – тут ведь нужна или колоссальная сила, или немалое мастерство, опыт управления стихиями. Мастер Элтон может укротить тайфун, просто воздействуя на ключевые точки, Ингвару же пришлось даже относительно слабый ветер контролировать полностью, и чем больше площадь потока – тем сложнее контроль. Нет, он в перспективе не слабее матери, но пока что в очень отдаленной перспективе, надо признать. А до опыта наставника вообще расти и расти. Следовательно, что? Следовательно, или мы ставим под контроль экипаж большого корабля и идем в погоню с относительно небольшой скоростью, или крадем лодку покрепче, чтобы корпус выдержал и в первую же минуту не развалился, а потом шуруем втрое быстрее. В принципе, этим Ингвар сейчас и занимался, устремляясь в погоню, навстречу свершению праведной мести. Век бы с ней дела не иметь.

Магистр фер’Аттач

Веллен фер’Аттач, граф Тале, придворный маг короля Людовии, полный магистр земли проснулся в отвратительном настроении. Голова болела, подташнивало, мутный взгляд, окинувший комнату, зацепился за валяющиеся в углу четыре пустые бутылки из-под вина. Да какого вина? Местной бормотухи, похоже, от того и голова трещит.

Фер’Аттач с усилием сел на кровати. Сразу же закружилась голова, замутило, однако, как ни удивительно, тошноты не было, да и тазик, стоящий рядом, был пуст. Это было удивительно – обычно довольно слабый желудок мага не выдерживал и сливал все, что в нем было, однако сейчас задумываться над этим не было ни времени, ни желания. Времени было ровно столько, чтобы добежать до туалета, уютной будочки, пристроенной к покоям мага и соединенной с замковой канализацией, а желаний было только два – облегчить мочевой пузырь и смочить пересохшее горло.

Посидев положенное время в сортире и вознеся хвалу мудрым предкам короля, которые еще при строительстве замка, невзирая на расходы, поддались уговорам безвестного тогда (да и сейчас, в общем-то, тоже) гения и построили спроектированную им систему стоков для нечистот, которая в намного более древних и продвинутых государствах появилась на много лет позже, маг вошел в соседнюю, большую по размерам и не менее важную, будку. Там он вновь вознес хвалу мудрым строителям, которые, помимо прочего, соорудили в замке и водопровод, благо артезианские колодцы с избытком обеспечивали потребности замка в воде. А выйдя из душа, маг выпил огромную кружку крепчайшего чая, и жить стало совсем хорошо.

Правда, удивительным было то, что последствия похмелья прошли почти мгновенно, что было совсем нехарактерно, да и запаха перегара в воздухе не чувствовалось, но сейчас было не до того – надо было в срочном порядке проверить, все ли готово к обряду. Коллега водник мог прибыть в любой момент, и стыдно было бы тянуть с приготовлениями. Маг внимательно осмотрел рабочий стол и удовлетворенно кивнул – все было на месте и лежало точно на своих местах и в требуемом количестве. Маг перевел взгляд на второй стол, на который обычно складывал ингредиенты «на всякий случай», и присвистнул: стол был пуст, ингредиентов на нем просто не было, зато было огромное пятно мерзко воняющей гари. Очень похоже, что ночью на нем проводили стандартный поисковый обряд, и откуда-то у мага возникла уверенность, что он получился. Спьяну, что ли? Однако результатов маг вспомнить не мог, как ни напрягался, поэтому пришлось ему вновь заняться подготовкой к сегодняшнему мероприятию. Остаточная напряженность магического фона вокруг стола была настолько велика, что магу пришлось затратить минут пять на заклятие очищения. Это какие же силы надо было вложить в поиск, что грязи вокруг столько? Похоже, спьяну прорезался глубоко зарытый талант…

Маг вздохнул, но развить мысль ему не дали.

– Приветствую, коллега, – на пороге, улыбаясь, стоял магистр Ланс, водник из соседнего города, с которым у фер’Аттача сложились вполне приятельские отношения. Хотя Ланс не был дворянином, да вдобавок был года на два младше фер’Аттача по возрасту и, соответственно, позже закончил Академию, его легкий нрав и непробиваемый оптимизм располагали к нему людей. Так что приятелей у водника было море.

Между тем Ланс внимательно посмотрел на стол, потом увидел бутылки в углу (проклятие, забыл убрать!), и его брови удивленно поползли вверх. Потом он уважительно кивнул.

– Я вижу, коллега, вы времени даром не теряли. Как, способны работать?

– Разумеется, никаких проблем…

Ланс посмотрел на фер’Аттача с еще большим уважением.

– Ну что же, тогда не будем терять время зря. Приступим, пожалуй.

И два мага, надев чистые, хотя и испещренные несмываемо въевшимися пятнами от реактивов лабораторные халаты, склонились над столом.

Два часа спустя усталые, но довольные результатом маги во главе отряда королевской гвардии галопом мчались по улицам города в порт. Там их ждал фрегат «Меч Господа», самый быстроходный корабль королевского флота, на борту которого находились сразу два мага-воздушника. В их задачу входило обеспечить попутный ветер, который доставит фрегат и его пассажиров к месту, где находится принцесса. Век бы ее не видеть.

Торн

– Ты все-таки идешь?

– Да. Прости, я не могу иначе.

– Я знаю. Поэтому прошу только: вернись живой.

Торн рывком затянул ремень. Раньше он затягивался на одну дырку больше и без усилий… Ну и ладно. Вздохнул, подошел к Кире, провел рукой по ее щеке. Та вымученно улыбнулась, потерлась о его ладонь, будто котенок, а потом внезапно обняла его, прижалась:

– Иди. И не оглядывайся. Все будет хорошо, я тебя дождусь… Что бы ни случилось…

Торн заставил себя оторваться от нее, сделал шаг назад. Кира стояла, по-прежнему очень красивая, хотя и сильно осунувшаяся. Что поделаешь, беременность у вампирш, пускай даже полукровок, протекает тяжело. Демоны, успеть бы вернуться, до того как придет срок. Надо было отправить ее в столицу, под присмотр Элтона, но Кира все еще опасается остальных членов клана, и ее можно понять. Ладно, в конце концов, если станет уж вовсе плохо, амулет, способный вызвать помощь, он ей оставил.

Снаружи падал снег. Огромными мягкими хлопьями, невесомый, убаюкивающий. В такую погоду хорошо сидеть у камина, завернувшись в плед, пить подогретое вино, а не нестись сломя голову невесть куда. Но он и впрямь не смог отказать, члены клана всегда горой стоят друг за дружку, в этом их сила. Вздохнув, Торн сделал шаг вперед и, когда дверь тяжело, но мягко бухнула за спиной, закрываясь, все же не выдержал и обернулся.

Дом. Тот самый, в дверь которого постучалась когда-то… Жена? Ну, формально нет, но по факту – какая разница, как это называть? Главное суть. Сейчас она остается в нем одна, наверное, впервые с момента их знакомства. Не считать же за расставание его отлучки в ближайшую деревню на день-два. Остается надеяться, что крепкие стены дома и наложенная магическая защита уберегут Киру и их будущего ребенка от хамства, направленного извне. Эх, как не хочется уходить…

Привычным движением проверив напоследок снаряжение, Торн решительно зашагал вперед, туда, где возле деревьев нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Элионора. Мерзнет, это заметно, но шапку не одевает, форсит. Рыжие волосы распущены, шелковистым водопадом опускаются ниже плеч. Взять бы ее за эти самые космы да хорошенько надрать длинные – в мать – уши. Но – потом, все потом, сейчас есть дела и поважнее.

– Готова? – чуть грубее, чем следовало разговаривать с женщиной (хотя какая Элка еще женщина, так, сопля с ветром в голове, но все же), спросил Торн.

– Ага, – Элка закивала головой так, что волосы ее взлетели широкой волной.

– Ну, так открывай ворота, чего стоишь?

Ну вот, любо-дорого смотреть. Торну эта магия не давалась, несмотря на весь опыт, а девчонка справилась играючи. Неудивительно, кстати, все же мать ее, Лиина, маг не из слабых. Ничего выдающегося, конечно, но и не низший ранг. Да и эльфийская кровь что-то значит. Отец же… Ну, архимаг Элтон тоже не из сильнейших, но все равно титулом этим не только своему положению при дворе обязан. Плюс наставник он такой, что позавидовать можно. Неудивительно, что дочурка в магии хороша. Что ей какой-то там портал…

А отдача есть… Голова неприятно заболела и закружилась – привычная реакция на чужую магию. Не такая сильная, как обычно, Элка ухитрялась колдовать очень мягко, но все равно удовольствие ниже среднего. Впрочем, несколько секунд можно и потерпеть. Он привык терпеть.

По ту сторону портала было лето. Лето, море, пляж. То единственное место, которое запомнила Элка и где с большой долей вероятности никого не было. Ну, по ее словам, не так уж далеко от него они с приятелем тогда успели отойти. Торн шагнул первым, осмотрелся, махнул рукой: выходи, мол. Девушка шагнула следом, и портал за ее спиной тут же закрылся, вызвав новый приступ головной боли.

Песок под ногами был сухой и белый-белый. Торн давненько на таком не валялся, а жаль. Впрочем, и сейчас он здесь был по делу, так что удовольствие осталось лишь мечтой.

– Разоблачайся…

Сам Торн был одет достаточно легко – знал, куда шел. Да и, несмотря на летний день, жарко не было – ветер с моря дул довольно холодный. Но то он, привычный ко всему воин, маг и вообще оборотень. Спутница же его в своей беличьей шубке моментально спеклась и потому команду выполнила незамедлительно. Еще и сапоги скинула, явно намереваясь часть пути проделать босиком. Ну, ее дело. Взлетели на миг волосы, открывая все те же забавные ушки, и Торн едва удержался от вздоха. Не будь этой эльфийской приметы…

Да, если бы не эти уши, она была бы очень похожа на Алисию. Почти копия, вот ведь гримаса судьбы. Хоть начинай в переселение душ верить. И это – еще одна причина, по которой Торн не смог ей отказать. И глупо думать, что Кира этого не заметила или не поняла. И наверняка этим он ее обидел, совершенно незаслуженно, пускай она ему этого и не показала. Демоны, ну почему прошлое никак не оставит его в покое!

– Готова?

– Ага… Слушай, а мы справимся?

– Должны. Иначе грош нам всем цена. Но угораздило же тебя…

Элка потупилась. В самом деле, угораздило. Рвануть с другом детства поразвлекаться… Не, это нормально, в таком возрасте все мы не прочь погулять. Тем более, маги, да вдобавок практически неограниченные в средствах. Мир посмотреть решили, привыкли, что все им с рук сходит. Вот и напоролись.

Хорошо еще, Ингвар головы не потерял, успел мелкую спасти. Только вот телепортировать ее через самое сердце шторма оказалось задачей не по его молочным зубам, сколь бы сильными ни были челюсти. Домой-то отправил, только получилось так, что с координатами не рассчитал. И добро бы с пространственными, так нет же. Вышвырнул-то он Элку точно, но оказалось, что из портала она вышла через полгода после того, как вошла.

Торн, признаться, и не поверил даже. Подобное теоретики от магии считали возможным с вероятностью один к миллиону, не меньше, но вот свезло пацану. А главное, отсутствия вздорной (это сейчас она тихая, потому как напугана, а так – о-го-го) девицы никто не заметил. Ибо во дворце вечно загруженные делами родители посчитали, что она засела грызть гранит науки в загородной резиденции, до которой пиликать и пиликать, а там соответственно решили, что отправилась хозяйка во дворец. А она, вместо того, чтобы признаться, кинулась к Торну, которого и знала-то, откровенно говоря, едва-едва. Познакомились два года назад, после того, как Торна официально представили членам клана.

Надо было, конечно, отправиться с ней во дворец и там решить вопрос, но… Но жалко ее стало, чего уж там. И вот теперь придется разруливать все самому. Демоны бы побрали инстинкты оборотней, требующие оказать помощь женщине…

– Ладно, пошли, нам нужно раздобыть лодку, а лучше корабль, – буркнул Торн, забирая у спутницы одежду и упаковывая ее в заплечный мешок. Тот сразу раздулся, хотя весу в нем было чуть. – Показывай дорогу, ты эти места хоть немного знаешь.

Элионора кивнула и не очень уверенно махнула рукой, обозначая направление. И они двинулись по пляжу, глубоко увязая в мягком песке, навстречу очередному приключению. Век бы его не видеть!

Элтон

– Ты куда нас забросил, а, маг-недоделок?

– Ричард, заткнись, без тебя тошно…

Ричард, Элтон и зло, но хотя бы молча сопящая под нос Селеста шли по болоту, в которое их выбросил открытый Элтоном портал. Точнее, они в болото попадать совсем даже не хотели, но так уж получилось. В конце концов, пускай одна маг, а второй архимаг, но открывать портал незнамо куда, по одним координатам… И расстояние, вдобавок, такое, что страшно становится. Да уже то, что они смогли из него выйти целыми, уже показатель мастерства. Чуть-чуть напутали в векторах – и выпали в четверти дневного перехода севернее, в центре большого и довольно топкого болота. Вообще, зря они так поступили – надо было настоять на том, чтобы отправиться с Ирмой, но она, зараза, никого и слушать не захотела. Пришлось прыгнуть за ней, взяв след ее портала, но вот промахнулись. Хорошо хоть Лиина, женщина домашняя и в походы не рвущаяся, согласилась остаться на хозяйстве, поотдуваться за всех. Теперь вот надо было догнать королеву (Элтон взял пеленг довольно уверенно) и идти за ней, страхуя, но на глаза не попадаясь. Вообще, задолбала уже она своей простотой. Век бы ее не видеть.

Аллен

«М-дя, похоже, в песочницу вошла тяжелая кавалерия», – с тоской подумал Аллен, оглядывая зал. В очередной раз он выругал себя за собственную дурость. Нет, ну какого демона он не взял с собой заводную лошадь? Портал устойчивый, хоть табун гони… Расслабился ты, твое величество, привык, что о такого рода мелочах думают за тебя, забыл, каково оно в автономном походе, когда с одной стороны лишь ты сам, ну и, возможно, пара друзей – не слуг, а именно друзей – за спиной, а против тебя весь мир. Ну, вот и результат, на мелочи попался…

Эта хренова лошадь ухитрилась найти проблемы едва не на ровном месте. Ну, на ровном – это он загнул, конечно, однако шарахнуться от причудливо искореженного пня, рухнуть в овраг, едва не придавив чудом успевшего соскочить седока, и свернуть шею надо еще ухитриться. Пришлось навьючивать груз на спину и почти три часа добираться до ближайшего городка собственными ногами. Ну что, ты решил похудеть? Вперед, есть отличная возможность…

Ну, отвык ходить, конечно. Пришел, ноги как ватные… Хорошо, языкового барьера не наблюдалось, речь Аллена местные понимали. Отличия были, конечно, но он сошел за иностранца, не вызвав подозрений, лишь вялый интерес. Взятых с собой денег хватило на лошадь, и еще остались. Непривычная для местных чеканка – ну да золото везде золото. Чтобы не вызвать подозрений, он взял, конечно, не самую лучшую кобылу, но ничего, сойдет. Потом зашел в трактир поесть, только-только покончил с великолепным местным борщом, принялся за мясо с маринованными грибами – и тут вваливаются эти, с позволения сказать, представители власти и начинают права качать.

Ищут они, оказывается, каких-то ренегатов и притом магов сильных. А сюда прибыли ловить какого-то мага, который непонятное колдовство учинил. Но мощное, зараза…

Оно понятно, от портала, которым Аллен сюда попал, магический фон аж загудел. На фоне местных чародеев, по данным разведки, не способных ни на что по-настоящему серьезное, это должно быть слышно далеко. Здесь, как в свое время клятвенно заверили Аллена, колдовали много и бездарно – как-то странно, вообще. Когда какой-то процесс, неважно, магия или технология, проникает во все сферы жизни, он обычно невероятно быстро развивается. Однако на этом материке, хотя колдовали по поводу и без повода, развития не было, в результате чего в магическом поле стоял сплошной треск помех. С одной стороны, это было неплохо, когда одному магу надо скрыться от другого, зато мощные заклинания видны на таком фоне издалека. Выводы? Да простые выводы. Без нужды амулеты – а они у Аллена при себе имелись весьма мощные – не применять, не то, как мухи на мед, слетится всякая шваль. Нельзя сказать, что они очень уж страшны, но под ногами путаться будут. Хотя… если вот эти олухи, что сейчас пытаются проводить расследование, характерные образчики, то с десятком таких он, Аллен, справится, не вспотев, даже без магии. А если набежит сотня? Можно и с ними повоевать, конечно, но это уже сложнее, проблемы будут. Придется тихариться.

А тут еще одна проблемка. Амулет, исправно указывающий направление к сыну, только этим и мог заниматься. На значительном расстоянии он банально не давал приемлемой точности, и уж тем более не имел даже намека на привязку к местным картам с их горами, городами и дорожной сетью. Впрочем, не страшно: общее направление дает – и ладно, а когда будем поближе, то и точность повысится…

Аллен, задумавшись, не сразу понял причину образовавшегося вдруг дискомфорта. А когда поднял глаза, то обнаружил у себя перед носом чей-то грязный палец. Чисто рефлекторно перехватил и с треском сломал…

Палец принадлежал, оказывается, командиру тех самых вроде как сыщиков. И теперь он с воплем тряс рукой, а его подчиненные смотрели на Аллена выпученными от удивления глазами – похоже, руку на них давно никто поднять не рисковал. Заезжий король философски пожал плечами: он не любил, когда в него пальцами тычут, и считал, что отреагировал адекватно. Однако же похоже было на то, что теперь придется драться.

Первый удар мечом, нанесенный откуда-то сбоку, Аллен заметил вовремя. Чуть отклонился, пропуская мимо себя клинок, перехватил держащую меч руку за запястье и, крутанувшись всем телом, вывихнул противнику локтевой сустав. В результате второй противник остался лежать, слегка покалеченный, но живой и без опасности для жизни, а победитель обзавелся длинным мечом скверной стали и еще более скверной ковки.

Мгновенно оценив ситуацию, пятеро с мечами, выйдя наконец из ступора, уже двинулись к нему, шестой, очевидно, маг, творит руками непонятные пассы – Аллен счел за лучшее покинуть стратегически невыгодную позицию в углу зала. Там, конечно, со спины не обойдут, но и развернуться, особенно в узком пространстве, ограниченном двумя стенами и столом, довольно проблематично, а уж уклониться от магического удара – ну вообще…

Прыжком вскочив на стол (э-эх, прощайте, маринованные грибочки – только под сапогами хрустнули, бедные), он тут же подпрыгнул вновь, пропуская под ногами синеватую змею разряда – похоже было, что его попытались ударить чем-то вроде молнии. Ого! Еще одна, на сей раз мимо цели… Стреляет пацан быстро, но неточно – видать, нервничает. В принципе, можно уже с полным моральным правом воспользоваться боевым амулетом, но светиться пока не надо, нет… Тем более, что природную защиту малочувствительного Аллена вкупе с защитными амулетами этой ерундой пробить вряд ли удастся. Хотя и рисковать не стоит, да.

Прыжок, перекат, снова прыжок, уклоняясь от очередного разряда… Ух ты, какой шустрый! А если вот так – оттолкнуться ногой от стены? О-па, второй ногой почти точно в висок. Лети, парнишка, под стол и полежи там, пока твоих приятелей урабатывать будем.

Аллен прыжком, скорее эффектно, чем эффективно, но местных все равно впечатлило, вскочил на ноги (не удержался-таки, когда мага вырубал) и закрутил трофейным мечом восьмерки, перебрасывая его из руки в руку, меняя хват с прямого на обратный. Опять же, скорее эффектно, чем эффективно, но заставляет противников затормозить и задуматься о бренности жизни. Не прекращая работы на публику, воспользовался мгновенной паузой, перехватил с ближайшего стола невесть как устоявшую на нем во время его кульбитов здоровенную бутылку из толстостенного мутного стекла и метнул в ближайшего противника. Как это ни удивительно, попал – зеленоватый снаряд, до половины наполненный местным самогоном весьма пристойного, надо сказать, качества, съездил послужившему мишенью воину точно промеж глаз. Тот свел глаза на переносице и тихо стек по стеночке, а бутылка, как ни странно, уцелев (а хорошее стекло делают местные стеклодувы) отлетела к стене.

Вот теперь нападающих проняло по-настоящему. Нет, ну, в самом деле: только что их было восемь, среди них один маг, а сейчас их осталось четверо (начальник не в счет, со сломанным пальцем возится, и его все остальное не слишком заботит), зато их противник свеж, полон сил и готов к бою. Завсегдатаи трактира, вжавшиеся в начале схватки в стены, теперь уже не то чтобы не боятся, но с интересом смотрят, что же будет дальше. Уже и ставки делают, гады, причем явно не в пользу сыскарей, а некоторые даже подбадривают возмутителя спокойствия – что поделать, полицейских нигде не любят, хотя, случись что, бегут к ним за помощью.

Однако великолепная четверка, переглянувшись, двинулась все-таки вперед – чувство долга перевесило, похоже, страх. Жаль таких, они ведь просто делают свою работу, причем делают честно. Аллен вздохнул про себя: таких людей он уважал и убивать их ему не хотелось. Однако все, похоже, шло именно к смертоубийству – его грамотно окружали, не суетясь и не мешая друг другу. Аллен скользящим кошачьим шагом переместился, мешая им это сделать, потом сместился еще раз и оказался рядом с поверженным бутылкой героем. Меч тот, к счастью, падая выпустил из руки и, опять же к счастью, тот не улетел далеко, а лежал себе спокойненько рядом.

Аллен улыбнулся и внезапно поддел меч сапогом. Клинок рыбкой взлетел в воздух и упал обратно, рукоятью прямо в подставленную ладонь – ловкость рук, ног и никакой магии. Крутанул клинком, привыкая к балансу – неплохо, во всяком случае, лучше, чем у первого. Вновь улыбнувшись, он не торопясь двинулся навстречу противникам, теперь уже сам сокращая дистанцию.

Раз, два, три… Сталь зазвенела о сталь. Противники попятились, вновь попытались взять в кольцо. Один тут же взвыл – потерял бдительность, и Аллен сумел рывком сократить дистанцию и врезать ему крестовиной в зубы. Пока получивший свое то зажимал изуродованное лицо, то сплевывал кровь и крошево из зубов (а интересно, каковы в этих местах зуболечебные целители), Аллен опять разорвал дистанцию. Ухмыльнулся во весь рот – похоже, его противники перешли из стадии «насторожены» в стадию «напуганы». Ну да, для них он выглядит мастером клинка, причем обоеруким мастером, что намного страшнее. Здесь таких называют «Лай-ди», в переводе со старого, уже почти вымершего языка – «великий меч». Все правильно, такому воину все они – паштет на завтрак. И то, что Аллен до сих пор никого не убил, воспринимается забавой кота, играющего с мышками. Правда, на самом деле он не забавлялся, не имел такой привычки, но они-то этого не знали…

Аллен вновь улыбнулся – теперь он знал, что делать. Резко крутанул мечами, от чего они запели-загудели и стали на миг напоминать полупрозрачный вихрь, и рявкнул:

– Вы на кого хвост подняли, сявки?

И дальше с перебором, в пять этажей, хороший словарный запас, особенно в части ругани, еще никому не мешал, вот и сейчас пригодился. Получилось впечатляюще – сыскари аж присели.

– Я спрашиваю, на кого пасть раззявили? Вы что, вконец оборзели? Кто такие, уроды?

– Это господа из… – вякнул, было, кто-то из угла.

– Молчать, баклан! Не с тобой базар, – и, уже остывая (хотя, на самом деле, его душил хохот, который он с трудом сдерживал, не давая ему вылезти наружу и обгадить всю малину), чуть спокойнее спросил: – Так кто вы такие, дурики?

Несколько секунд его противники переминались с ноги на ногу, потом один из них, очевидно, старший и по возрасту, и по чинам, выдал:

– Особая группа Тайной канцелярии. Сопровождаем мага к месту магического возмущения для расследования причин. Вернее, – тут он бросил взгляд на сиротливо торчащие из-под стола ноги мага, – сопровождали.

– Так какого хрена вы ко мне привязались? Шли бы своей дорогой, идиоты.

– Мы при исполнении…

– Я вам всем сейчас исполнения ваши в ж… засуну и там пять раз проверну. Вы что, придурки, не знаете, на кого наехали? Я – граф Челлави. А ты что за хрен с горы? Обзовись.

Вот теперь Аллен буквально ощутил, как в мозгах его собеседника заворочались, входя в зацепление и со скрежетом проворачиваясь, несмазанные шестеренки. Для сыскарей все сразу становилось на свои места. Услышав имя и титул (и то и другое только что выдуманные, кстати), они моментально сделали вывод: нарвались на путешествующего дворянина. Не местного причем, а откуда-то из-за границы, своих-то они хотя бы по именам, но всех знают – по долгу службы, так сказать. Да и одет странно, местные так не одеваются, и название их организации никакого впечатления не произвело. А ведь не мог не догадаться, что за контора – значит, уверен, что связываться с ним себе дороже. Видать, не последняя лягушка в забугорном болоте.

А дальше все просто – наехал их командир на дворянина (а что, приказ есть приказ, положено всех подозрительных проверять), а тот из дворянского гонора поступил так, как обязывает воспитание. И владение мечом понятно – лай-ди встречаются в основном как раз в дворянской среде. Во, влипли-то! Теперь или он их на куски порежет и отвечать не будет – как же, дворянин, белая кость, голубая кровь, привилегии, за простолюдина, даже при исполнении, с него и спрашивать не будут, или просто начальству настучит. Вкупе с проигранным боем и проваленным заданием – как минимум конец карьере, а может, и еще что похуже.

Подождав, пока его собеседники придут к нужным ему выводам, Аллен небрежно махнул рукой и плюхнулся на лавку.

– Что за задание-то у вас было? – спросил он будничным голосом.

– Нам запрещено…

– Да брось ты. И не стой столбом, садись. А вы двое помогите вашим приятелям. К целителю их оттащите, что ли. Вон, припашите тех лбов, что в углах жмутся, и займитесь.

Пока молодежь с помощью недовольных, но не смеющих ослушаться селян выносила и выводила пострадавших (командир со своим пальцем попытался, было, остаться, но Аллен так на него цыкнул, что тот выбежал из трактира бегом), неместный король аккуратно набулькал себе и своему недавнему противнику в кружки некрепкой местной настойки и с усмешкой произнес:

– Запрещено говоришь, служивый? Давай-ка тогда так: я говорю, а ты или кивай, или головой мотай. Годится?

Сыскарь подумал несколько секунд, потом согласно кивнул – видимо, решил, что хуже уже не будет. Аллен ободряюще улыбнулся и хлопнул его по плечу:

– Да не трясись ты так. Ты же смелый человек. Смелый-смелый, трусы от меня просто разбежались бы. У вас спецгруппа. Один маг – тот, который молниями швырялся. Командир ваш, наверное, тоже маг, хоть и слабенький – должен же кто-то за этим стрелком присматривать. Обошлись бы, наверное, без приданного мага, во всяком случае, постарались бы, но у командира вашего силенок маловато. Вы же провинциальная группа, соответственно финансирование и обеспечение, в том числе толковыми людьми, тоже провинциальное. Я на вас поглядел, в основном молодежь да ветераны, которым на покой пора, – с такими много не навоюешь. Вот и пришлось гражданского специалиста привлекать за немалую денежку. Так? Очень хорошо. Вы пошли, чтобы найти того, кто здесь заклятие накладывал зверски сильное. Да не дергайся ты – я чуть-чуть колдовать умею, почувствовал… Зря вы едете – видел я этого мага, чтоб его, удода, налево да об стенку.

Сыскарь аж привстал – как хорошая гончая, готовая броситься на свою жертву, открыл было рот… Аллен усмехнулся:

– Сядь. Сядь, я сказал! И рот закрой. Лучше держать рот закрытым и создавать впечатление, что вы глупы, чем открыть его и снять все сомнения. Тебя что, не учила мама в детстве? Так еще не поздно – сниму ремень да выпорю. Кирдык твоему колдуну. Встретились мы на узкой тропинке, и я, как видишь, остался жив.

С улыбкой глядя на изумленное лицо сыскаря, Аллен, еле сдерживая смех, лениво добавил:

– Тело вы вряд ли найдете – он, гад, в меня чем-то сильным долбанул. Ну и я его, признаться, тоже. По роже кулаком. В общем, в болоте он утоп – не было у меня желания его вытаскивать. А заодно там же какую-то тварь прибил, она еще утонуть не должна была. Хочешь – смотайся, забери. Предъявишь начальству как доказательство проделанной работы.

Сыскарь с недоверием смотрел на Аллена. Маг ободряюще улыбнулся.

– Забирай. Мне это не нужно, я и так богат, а ты вроде неплохой мужик. Глядишь – повышение получишь. Подумай сам – твой шеф едва не завалил дело, а ты в одиночку угробил мага большой силы и прихватил трофей. Ну, остальное сам додумаешь.

Судя по всему, голова у сыскаря была не только для того, чтобы ею есть. Мозги у него работали быстро и качественно – трудно сказать, поверил он собеседнику или нет, но, после того как маг нарисовал ему детальный план, он в одиночку унесся за трофеем. А Аллен поехал себе дальше – сейчас всем будет не до него, потому как лавры делить предстоит…

Ирма

– И все-таки я настаиваю, чтобы дама воспользовалась моим гостеприимством. Шатер хозяина каравана все равно удобнее ночевки под открытым небом…

Ирма мысленно плюнула. Нет, это надо же – местный караван-баши уже целый час настаивает, и аргументы его ходят уже по третьему кругу. Неужели эта толстая свинья действительно считает себя неотразимым сердцеедом? Ишь как лыбится, рожа сальная. Только что слюнки не пускает, идиот. Жаль все-таки, что нет рядом мужа. Во-первых, не потребовалось бы к каравану пристраиваться, во-вторых, ни одна скотина приставать бы не посмела, в-третьих, он бы сам, если бы захотел под крышей ночевать, этого караванщика из шатра вытряс. Боже, ну почему женщинам всегда приходится доказывать, что они – не только постельные игрушки?

Вообще, примкнуть к каравану оказалось совсем не такой хорошей идеей, как показалось вначале. Вчера, правда, когда она поздно вечером добралась до постоялого двора, усталая, голодная и с болящей задницей (отвыкла, отвыкла ты, королева, сутками трястись в седле и готовить на костре – то, что нормально для побродяжки, совсем не к лицу главе государства), то, уплетая поданный ужин, она чувствовала себя на седьмом небе. Поразительно, как мало надо человеку для счастья. Всего-то иногда и достаточно деревянной скамейки вместо седла, простой, но сытной крестьянской еды… Свиные ребрышки, жаренные с луком, да тушеная капуста и кружка вполне приличного пива… А потом деревянная ванна с горячей водой и кровать, застеленная чистыми простынями! Пожалуй, Ирма не чувствовала себя такой свободной уже давно, с того самого момента, как ей на голову опустилась корона и всей тяжестью придавила ее к земле. Хорошо хоть основное муж тащил, друзья были, на которых можно положиться… А сейчас все это осталось где-то там, далеко-далеко, а впереди была цель, по дороге к которой ожидались простор и приключения!

Увы, наутро жизнь уже не казалась столь замечательной. Тело, отвыкшее от физических нагрузок, болело так, будто из него вытащили все кости. Живот, привыкший к творениям дворцовых кулинаров, возмущенно бурчал. Вдобавок поднявшийся ветерок приносил через открытое окно в комнату запах расположенного неподалеку скотного двора. Словом, пропало очарование.

Но когда она лениво ковырялась в тарелке, через силу впихивая в себя завтрак (а как же – попробуй, проснись, если привыкла к утреннему кофе, крепчайшему и обжигающе горячему, с толикой коньяка), который в подметки не годился ее обычному бутерброду с икрой, на котором слой икры был толще слоя хлеба, и легкому, воздушному круассану на десерт, в дом забежал мальчишка-посыльный. Выработанная еще в голодном детстве привычка Ирмы следить за окружающей обстановкой и прислушиваться к разговорам в очередной раз сослужила ей добрую службу. Из сказанного посыльным она поняла, что сегодня, вот буквально совсем скоро, из села выйдет в путь остановившийся здесь на ночевку караван. Не то чтобы ей очень нужен был этот караван, она вообще предпочла бы ехать одна, но… Но встреча с разбойниками малость поколебала ее уверенность в себе. Конечно, тогда она справилось, однако это не было гарантией того, что так будет и дальше. В конце концов, любого, даже самого крутого мага можно застать врасплох или взять измором. Путешествовать с караваном, под надежной охраной, казалось намного более безопасным, а денег для покупки места в караване у нее было более чем достаточно. Разбойнички расщедрились – ну, в самом-то деле, зачем этим придуркам, что живым, что покойным, деньги?

М-да… Тогда это действительно казалось хорошей идеей, и она не обратила внимание на сальные взгляды караван-баши. Точнее, она и не могла воспринять их на свой счет – ведь она была КОРОЛЕВА! Однако уже днем не замечать назойливого внимания хозяина каравана стало довольно затруднительно, хотя к решительным действиям он пока что не приступал. Видать, не хотелось ему делать это на виду у многочисленных путешественников, ехавших с караваном, да и сам караван требовал постоянного присмотра. А каким бы неприятным человеком ни был караван-баши, дело свое он знал отменно и караван шел в полном порядке. Но, едва они остановились на ночлег, он приступил к решительному штурму. Дурашка, он не знал, с кем связался. Чем замахиваться на явно недоступное, брал бы по себе. С караваном тащилось немалое количество попутчиков, среди которых попадались и женские физиономии вполне, кстати, товарного вида. Так сказать, готовые к употреблению. Вон, например, у соседнего костра устраивается на ночлег смазливая толстушка-хохотушка. Ирма краем уха слышала ее разговор с подругой – эта самая толстушка (да и ее подруга тоже) была бы с караван-баши ночку провести совсем даже не против. Тем более, габаритами она ему вполне подходит, корова…

Ирма на несколько секунд задумалась и кивнула. Действительно, ночь под открытым небом, у костра – не самое лучшее времяпровождение. Можно, конечно, наколдовать себе магический купол с постоянной температурой. Все так, однако она еще вчера поняла – на этом материке с его недоделанной магией ее заклинания светятся, как прожектор в ночи. Когда она разделалась с разбойниками (если честно, финал она не досмотрела – там, может, они еще неделю по кустам без сил будут, ждать их, что ли?), то очень скоро ей навстречу промчалась кавалькада всадников, стремящихся узнать, кто там колдует с такой силой. На нее, правда, внимания не обратили – магия здесь считалась исключительно мужским делом. Ну и хрен с ними, с их мужским гонором – ей же лучше. Однако же, если она и дальше хотела сохранять инкогнито, необходимо было строго дозировать свои магические усилия. Если по чуть-чуть – можно, но насколько будет выделяться купол? Это ведь отнюдь не короткое и слабое действо, которыми увлекаются местные. Придется, наверное, принять любезное приглашение. Хе-хе…

Ирма лучезарно улыбнулась и благосклонно кивнула:

– Я готова принять ваше любезное приглашение, Диллан. Показывайте, где там ваше пристанище.

Шатер караван-баши (так она про себя называла Диллана, как его должность тут называются по-местному, Ирма даже выяснить не удосужилась – ей было, по большому счету, плевать) располагался на другом конце большой лесной поляны, занятой караваном под стоянку. Точнее, это сама Ирма первоначально устроилась на ночевку подальше, ночевать под открытым небом она не боялась, благо вечер был сухой и теплый. Сказывались похождения бурной юности и не менее бурной молодости, хотя и сейчас больше двадцати пяти ей никто не давал – преимущества профессии мага в некоторых случаях неоспоримы. Это местные не знают, как можно прожить столько лет и не постареть. Ну, это их проблемы, хотя Ирма не могла понять, что ей кажется странным в местной магии.

Поляна была изрядно загажена конским, ослиным и верблюжьим навозом, было немало следов от старых кострищ, в углу высилась здоровенная поленница дров – похоже, на ночевку здесь устраивались не в первый раз и, возможно, не только этот караван. А что, место удобное, да и за койку на постоялом дворе платить не надо, а купцы во всех мирах бережливы. Единственно, что бесило Ирму, так это стойкий запах нужника, стоящий ближе к краям поляны и подтверждающий, что поляной пользуются многие – путники с одного каравана, да еще и за один вечер, так не нагадят, хотя в этом деле людям, конечно, нет равных. Вообще, Ирму всегда поражало, насколько по-свински ведут себя люди. Ну разве так сложно выкопать в стороне яму да будочку поставить? Нет, где спим – там и гадим…

Повозки были расставлены там и сям, без строгого порядка – места здесь считались спокойными, нападения каких-либо крупных орд грабителей никто не ожидал, а мелкие шайки, наподобие встреченных Ирмой вчера, на большой, хорошо охраняемый караван нападать не рисковали. Охрана караванов, как правило, дело свое знала хорошо и была вполне способна покрошить незадачливых любителей легкой наживы на рагу. Это на юге, в степях и пустынях, повозки сбивают в круг да еще и щитами от стрел обвешивают, а здесь все проще, главное, совсем уж бдительность не терять.

Однако же шатер караван-баши занимал привилегированное место – самое высокое на поляне, да вдобавок расчищенное от навоза и прочего мусора. И пара охранников у входа, ну надо же! Прямо наследный принц в изгнании, охраняют и берегут. Но выдрессированы, надо признать, неплохо – исчезли с глаз по едва заметному движению пальца, так быстро и бесшумно, будто их и не было. Впрочем, исчезнуть немудрено – сумерки сгущаются быстро. Что же, тем проще. Однако надо учесть, что люди к караван-баши относятся с уважением – стало быть, не такой он и пропащий, этот бабник-неудачник.

В шатре, надо отдать должное, все вполне цивильно. Ковры на земле расстелены, низенький столик, на нем ваза с фруктами, вино. Лучше бы мяса приказал подать. Жареного, со специями. Да с картошечкой… Ах да, картошки здесь не знают, жаль. Бокалы, кстати, серебряные, со вкусом подобраны. Во соблазнитель-профессионал! И бадья с водой есть? Это, значит, вместо ванной-душевой… Хорошо, воспользуемся. А это что в углу? Ну ни хрена себе, как муж выражается – кровать походная. И где он ее, такую здоровенную, вез-то? И шкуры какого-то животного, мягкие и пушистые даже на вид… Интересно, а блох там нет? Впрочем, наверное, нет – лошадей вокруг много, а с лошадьми блохи как-то не уживаются. Не, ну молодец, мужик, подготовился. Ладно, будет ему сюрприз. Однако же надо послушать, что он скажет – откручивать башку без формального повода как-то не комильфо.

Ирма, проигнорировав предложенный то ли низенький стульчик, то ли столь же низенькую скамеечку, сгребла с кровати подушку и уселась на нее. Второй день в седле! Не зря говорят – гонец должен иметь железный зад. Ее вон два дня неспешной езды и вымотали до предела, и ноги-попу натерла, несмотря на удобную одежду, так, что страшно представить, как завтра на лошадь садиться. И после таких испытаний этот жиртрест еще на что-то надеется? Ха, ха и еще раз ха!

Однако же приставания начал вполне цивилизованно – выдал пару банальных комплиментов о красоте и о том, какая она прекрасная наездница, вина налил. Вино неплохое, кстати, и безо всяких добавок сомнительного назначения, зря опасалась. Ну, будем надеяться, что небрежного пасса и столь же небрежно проведенного заклинания он не заметил. Ну, или не обратил внимания хотя бы.

Комплименты, впрочем, Ирма выслушала вполне благосклонно. А почему бы и нет? Ласковое слово и кошке приятно, а уж женщину, которая останется равнодушной к комплиментам, найти сложнее, чем жизнь в жерле вулкана. Тем более если комплименты заслужены. В самом деле, в седле она сидеть умеет неплохо – сказываются годы практики. Да и внешность вроде бы не подкачала. Мужики, во всяком случае, взглядами провожают постоянно, особенно те, кто не знает, кто она такая. Те же, кто знает, предпочитают глаза опускать. Так сказать, во избежание. Не потому, что ее боятся, а так, на всякий случай. Во-первых, все-таки королева (хотя когда пылких влюбленных это останавливало?), а во-вторых, муж имеет в массах серьезную репутацию. А репутация – это наше все, в особенности, если она охватывает все слои общества, от последнего золотаря до ее, Ирмы, родственников. Все свято убеждены, что он не только способен поотрывать головы всем вместе и каждому в отдельности, но и делает это, не задумываясь и не страдая от угрызений совести. Спокойно и рационально, как всегда.

Так вот, все убеждены, что муж, если что, приревнует королеву со страшной силой и живо найдет в своем богатом арсенале тысячу способов сделать дальнейшую жизнь сластолюбца недолгой и очень болезненной. Мало кто знает, что муж не ревнует. Точнее, может, и ревнует, но жене доверяет полностью, а что до тех, с кем он действительно поговорил тет-а-тет, так она сама ему на них пожаловалась.

Ирма на секунду отвлеклась от мыслей и вернулась в реальность, на грешную землю. Так, что здесь происходит? Ага, тут ухажер соловьем разливается, комплименты говорит. Ну-ка, ну-ка, ничего себе! Оказывается, она вся такая-растакая, даже сама о некоторых своих достоинствах не подозревала. Во, фантазия у человека! Аж вспотел весь от усердия, бедолага. Это плохо, кстати, запах скоро аромат фруктов перебивать начнет. У женщин обоняние всегда лучше, чем у мужчин, так что чувствуется. Но каков подлец, а! Зубы бедной-несчастной одинокой женщине заговаривает, а сам уже совсем близко придвинулся, ручку на талию положил… Придется ее аккуратно спихнуть, вот так, отодвинуться на край подушки… Даже вместе с подушкой… нет, ну какой стервец, а? Опять придвинулся. Даме что, придется от него вокруг стола ползать? Ох ты, на коленку руку положил… Хорошо хоть, она в брючном костюме, что под верховую езду специально заточен. Местные, конечно, удивленно смотрят, не привыкли они, чтобы дамы так одевались, ну да пусть их. Слава богу, за пределы приличия он не выходит, а большинство все-таки понимают умом, что на лошади в брюках сидеть удобнее. Что же до традиций, то бунтарки во все времена бывали, на них всегда косились, но особого удивления они не вызывали. Вот на шпагу, что на поясе висела, смотрели, скорее, с усмешкой. Ну, как же – баба и оружие… Похоже, никому и в голову не пришло, что она любого этой шпагой на тот свет отправит едва ли не профессиональнее мужа. Про эльфов здесь ничего не знали. Точнее, слышали когда-то и где-то, что они существуют, но не более того. А следовательно, о том, с какой скоростью способна двигаться эльфийка, даже не предполагали. Ну, оно и к лучшему…

Однако сейчас шпаги при ней не было – оставила с вещами, рядом с мирно хрупающей овсом лошадью. Впрочем, длинный клинок на ограниченном пространстве – скорее обуза, чем преимущество. А вот собственная магия, о который местные не подозревают, всегда при ней. Ну, так им и пусть, тем неприятнее будет, если нарвутся.

Но пора уже что-то делать! Это уже за рамки приличий заходит! Нет, если бы муж здесь был, он бы точно безо всякой ревности открутил головенку этому чуду – похоже, не понимает человек, что кроме ужина в приятной компании ему сегодня больше ничего не светит. Точнее, светит, но скорее негатив – сон под открытым небом, поскольку она его сейчас из шатра вышвырнет. Присвоит его на эту ночь себе, так сказать, в качестве компенсации за то, что столько времени терпит его присутствие. А завтра уже, может, и не потребуется – доберутся, будем надеяться, до места.

Так, намеков не понимает. Вроде умный мужик, а с женщинами – дурак дураком. А как сказал какой-то великий мыслитель: «Есть только две действительно бесконечные вещи – вселенная и глупость. И я не уверен относительно вселенной». Стало быть, убеждать придется по старинке. Главное, чтобы не пришлось калечить мужика – им еще завтра целый день вместе ехать. Она его, конечно, если что, сама и подлечить может, да и медик с караваном едет, кажется, даже маг. Но оно надо – лишние проблемы?

Караван-баши, в очередной раз попытавшийся приблизиться к вожделенной цели, внезапно обнаружил, что женщина встала и двинулась к выходу из шатра. Вся его галантность куда-то разом улетучилась. Как, эта девка его отвергла? Одним движением (несмотря на избыток веса, он все еще был быстр, как кот – зря, что ли, когда-то начинал простым приказчиком у небогатого купца и, прежде чем открыл собственное дело, объездил весь континент, в том числе места, где слабые, ленивые и не умеющие владеть оружием попросту не выживают) он настиг ее, схватил за плечо, развернул… И очень удивился, почуяв на своем горле чужие пальцы.

Это были отнюдь не нежные женские пальчики – это были жесткие, как железо, пальцы профессионального убийцы, уж это-то он умел определять сразу. И не столько по тому, каковы они были сами по себе, а, скорее, по тому, где они находились.

– Дернешься еще раз – кадык вырву.

Женский голос больше не напоминал звон колокольчиков – скорее, он был похож на шипение разъяренной змеи. И в то, что она исполнит угрозу, караван-баши почему-то поверил сразу. Рука его инстинктивно скользнула к оружию, кинжалу, висящему на поясе, но ножны оказались пусты, зато низ живота ощутимо кольнуло.

– Тебе какого яйца не жалко, козел? Правого или левого?

Караван-баши скис. Обмяк. Ирма ободряюще потрепала его по плечу:

– Иди уж, герой-любовник. Но запомни, если что – то сразу.

Подождав немного и убедившись, что караван-баши ушел далеко и возвращаться, похоже, не намерен, Ирма поставила вокруг шатра полог сигнализации и с удовольствием пошла мыться.

Ингвар

Ингвар внимательно рассматривал корабль, паруса которого, подкрашенные в розовый цвет лучами заходящего солнца, четко выделялись на горизонте. Корабль был красив так, как могут быть красивы только парусники. В самом деле, если взглянуть на картины художников-маринистов, то на них паруса, паруса, паруса… Парус – символ романтики, прочно укоренившийся в человеческом сознании. Неведомые острова, таинственные клады, пираты, первопроходцы, грандиозные баталии… Достаточно нарисовать парус – и воображение все доделает за тебя. Парус забрал романтику и, как следствие, красоту – именно поэтому так мало художников, рисующих современные корабли. Попробуйте красиво и романтично изобразить глыбу стали – и у вас ничего не получится, для этого надо иметь настоящий талант. А парус получится у любого, кто хоть как-то умеет рисовать…

Ингвар был циником или, во всяком случае, считал себя таковым, поэтому он предпочитал парусам именно новые корабли. Те, что совсем недавно начали сходить с королевских верфей. Низкие, похожие на утюги, с обшитыми металлом корпусами и магическим движителем, обслуживали который штатные маги-механики. Паруса эти монстры имели только в качестве вспомогательного средства и по сравнению с обычными кораблями выглядели неказисто, зато несли более мощное вооружение, многочисленные десантные группы и способны были, случись нужда, проломиться через любой шторм. Старые моряки не особенно жаловали новинку, однако молодежь, такая, как Ингвар, видела, что за новыми кораблями будущее.

Неудивительно, что на парус Ингвар любовался недолго – пару минут от силы. Затем пришло время решать, что делать – именно на этом корабле находился его обидчик, и по всему выходило, что до захода солнца его не догнать. С одной стороны, это было и неплохо – в темноте лодку, стремительно нагоняющую крупный океанский парусник, то ли бриг, то ли целый фрегат, отсюда было не разобрать, даже не сосчитать мачты, никто не увидит и соответственно не насторожится. С другой – в темноте не будет видно ни зги. Это дяде Ричарду хорошо, захотел – во тьме видит, захотел – воздух понюхал и все понял. А тут крутись не крутись – от ситуации зависишь, силы-то в избытке, а вот умения…

Желудок требовательно забурчал. Молодой маг не глядя протянул руку, сгреб из мешка с провизией вяленую рыбину, жадно, не чувствуя вкуса, съел – все правильно, непрерывно колдовать в течение двух дней очень тяжело. Вообще, он изрядно сбросил в весе. Обмен веществ подстегнут не то чтобы до предела, но очень сильно, простому смертному такого не достичь. Хорошо хоть, догадался с собой пожрать прихватить, и то мешок уже кончается. Вообще, если бы он не был магом, то расплачивался бы сейчас за два дня сомнительного удовольствия годами жизни. И так-то не сахар… Однако надо было решать, что делать, и решать быстро, а вот тут как раз были сложности.

Впрочем, Ингвар не унывал. Один из отцовских уроков гласил: думай о том, как добиться результата, а не о том, почему это невозможно сделать. Сейчас же ответ лежал на поверхности – телепортация. Корабль в зоне видимости, палубу он может рассмотреть в подробностях, поэтому никаких препятствий нет. Значит что? Правильно. Телепортироваться прямиком к кораблю и устроить им проблемы. И телепортироваться желательно чуть дальше, чтобы зайти с другого борта для обеспечения неожиданности. Именно этим Ингвар и занялся, благо дело было простое. В принципе простое – уже входя в портал телепорта, он запоздало сообразил, что забыл внести коррекцию по высоте, земля-то – она круглая…

Иллия, похищенная принцесса

Принцесса Иллия (там еще шла куча титулов, но роли особой они не играли) была в мрачном расположении духа. Это было процессом вполне естественным – похитили, везут неизвестно куда, кормят паршивенько… Хорошо, хоть обращаются вежливо, насколько это в данной ситуации возможно, но объяснять ничего не объясняют. А из развлечений – прогулки по палубе. Угу. Матросы при ее приближении замолкают, а четверо магов (всех четырех стихий, это серьезно) говорят вежливо… О погоде. И все! Короче, к исходу второго дня принцесса была взбешена и больше всего хотела кого-нибудь убить, даже великолепный закат не мог улучшить ей настроения.

Однако закат ей досмотреть не удалось. За спиной раздался громкий треск. Обернувшись, Иллия широко раскрытыми от удивления глазами увидела, как между фок- и грот-мачтами фрегата, как раз на уровне грот-марса, надувается пузырь столь пронзительно-черного цвета, что казалось свет вокруг него просто исчезает в страхе, боясь даже приблизиться к этой пакости. Миг – и пузырь лопнул с таким грохотом и вспышкой, что на мгновение принцесса ослепла и оглохла. Впрочем, похоже, она была не одинока в своих проблемах – находившихся поближе к эпицентру появления непонятного пузыря попросту смело ударной волной, некоторых и вовсе выбросило за борт, так что Иллии еще, можно сказать, повезло.

Когда зрение вернулось, Иллия обнаружила вместо пузыря средних размеров лодку, лежащую поперек палубы фрегата. Впрочем, лодкой ЭТО можно было теперь назвать лишь с большой натяжкой – очевидно, упав с приличной высоты, корпус лодки разломился на части и теперь напоминал скорее кучу дров, живописно раскиданных по недавно еще чисто отдраенной палубе. Мачта, сломавшаяся при ударе, запуталась в вантах и косо смотрела в небо, сорванный парус лениво полоскался на ветру. А потом послышалась сочная ругань, и из груды обломков вылез, похоже, хозяин этого чуда.

Несмотря на некоторый шок от его неожиданного и, скажем так, нестандартного появления, Иллия моментально оценила его внешний вид – как и многим женщинам, наблюдательности ей было не занимать. Ничего особенного – высокий, худой, одежда простая, темная, удобная в дороге, на боку короткий меч с простой рукоятью. Русые волосы собраны сзади в небольшой хвост, движения очень быстрые, какие-то нервные, и во всем этом что-то неуловимо знакомое, но вот что именно – принцесса понять не успела.

Дальше события развивались как-то скачком – матросы, ошарашенные появлением необычного гостя, пришли в себя и двинулись к нему с явным намерением разобраться в вопросе появления новоявленного пассажира быстро и радикально. Пошли, естественно, не все – некоторые лежали, очевидно, сильно пострадав от последствий внезапного импровизированного «абордажа», однако и тех, что остались на ногах, было вполне достаточно, чтобы начистить незнакомцу чавку и вышвырнуть его за борт. Только вот незнакомец, похоже, думал несколько иначе и по морде получать ну совсем не хотел, зато сам побить кого-нибудь был, очевидно, не против.

Принцессу буквально отшвырнуло назад – мягкий, но очень сильный толчок в грудь заставил ее потерять равновесие и растянуться на палубе. Ощущение было такое, будто ее толкнуло огромным кулаком, не ударило, а именно толкнуло. Классическая магия воздуха – принцесса сама имела небольшой дар и разбиралась в этом. Правда, такое вот кольцо уплотненного воздуха, которое применил чужак, требует массы сил и обычно бьет куда резче. Видимо, расстояние смягчило удар – матросам, которые находились к чужаку заметно ближе принцессы, повезло меньше, их буквально расшвыряло. Некоторые после такого удара уже не шевелились, другие расползались, оглашая воздух стонами. На ноги смогли подняться всего четверо, находившиеся в момент магической атаки в стороне, однако воинственный пыл они явно растеряли. Правда, к ним на помощь уже бежали другие.

Однако же пришелец был сильным магом. Такое заклятие требует огромной концентрации, соответствующих пассов и большой силы. Он же применил его походя, очень быстро, сопроводив лишь одним небрежным жестом, причем у Иллии сложилось впечатление, что жест был скорее игрой на публику, чем необходимостью, и что заклятие вполне сработало бы и без него.

Видимо, матросы тоже неплохо понимали это – во всяком случае, нападать не спешили. Окружили пришельца широким кругом и мрачно топтались, подбадривая себя руганью и, похоже, не слишком хорошо представляя, что им делать дальше, а может, выжидая чего-то. Пришелец, кстати, тоже не торопился – он сокрушенно рассматривал обломки своей лодки и, похоже, был сильно расстроен. Правда, когда один из матросов попытался приблизиться, пришелец сорвал на нем раздражение тут же – «воздушным кулаком» матроса буквально вышибло за борт. Остальные вновь отпрянули.

Тут наконец появились маги – все четверо. Прибежали из своих кают, которые располагались на корме. Принцесса не слышала, что они говорили – в ушах все еще звенело, но, судя по тому, что пришелец заметно оживился и стал радостно размахивать руками, сложив пальцы в странную фигуру (кулак сжат, указательный палец и мизинец прямые), он был совсем не против встречи с магами и, более того, только ее и добивался…

Ингвар

Ингвар, разумеется, психанул – так лопухнуться, как он, надо было ухитриться. Дело даже не в том, что с векторами напутал, а в том, что средство передвижения испортил и сам чуть не убился. Это создавало дополнительные сложности, но не более того. И уж конечно, это не являлось поводом к самобичеванию – какой смысл себя ругать? Если хочешь добиться успеха – найди причину проблемы и способ ее устранения, а не плачь в подушку. Поэтому все, что позволил себе Ингвар, это смачно выругаться и заодно обезопасить тылы, расшвыряв силовым ударом на уровне груди неосторожно приблизившихся матросов. Ничего личного – он пришел сюда не за ними, но не стоило посторонним вмешиваться. Кому-то, наверное, сломало кости, но это было уже не его проблемой.

Однако матросня не угомонилась. Те, кто пострадал от первого удара, конечно, лезть снова не рискнули, однако подбежали другие – и было их, что называется, до хрена. Вели они себя, правда, поспокойнее – нашелся всего один храбрец, который моментально отправился за борт. Остальные что-то выкрикивали издали, но, хоть и ругались, прямо как взрослые, и корчили зверские рожи, к решительным действиям переходить даже не пытались. Что называется, респект их чувству самосохранения – в следующий раз Ингвар миндальничать бы не стал.

Между тем, появились и те, кого Ингвар, собственно, и искал. Вернее, искал-то он одного, но появились сразу четверо – полная четверка магов, готовая перекрыть все стихии. Угу. Перекрыл один такой…

Ингвар провел переговоры, как учил когда-то отец: с хамским выражением лица объяснил им, что претензии, в принципе, имеет только к огневику, но уж ему-то их предъявит по полной программе, а остальные трое могут идти лесом. Не вняли – коротко переглянулись (видать, поняли друг друга с полуслова – ничего не скажешь, сработанная команда) и начали заходить полукругом, стремясь охватить Ингвара со всех сторон. Ага, кто же вам даст-то, дурики…

Действовали они, надо сказать, вполне грамотно, вот только, похоже, натаскивали их не столько на войну, сколько на поединки – хоть и двинулись вперед все вместе, атаковать явно собрался только один, остальные то ли на подстраховке остались, то ли еще что. Но вот как раз это они зря.

Отец всегда говорил: пока рыцари в красивых латах тыркаются с мечами, скромный лучник успеет положить кучу народу. В принципе, именно этим Ингвар и решил заняться – вместо того, чтобы встать в героическую позу и начать открытый бой против четырех противников, но прикрыл себя защитным полем и точечным ударом ловко срезал рей. Крепкая деревяшка рухнула вниз незамедлительно, увлекая за собой парус, который накрыл сразу двоих магов. Пока они барахтались, Ингвар занялся двумя другими. Не насмерть, естественно, занялся, как раз эти двое ему ничего еще не сделали, но так, чтобы надолго запомнили, на кого пасть разинули.

Однако маги оказались крепкими орешками. Смешно, раньше Ингвар раздавил бы их голой силой – мать не раз и не два ругала его именно за то, что он, что называется, «качал мышцу» в ущерб мастерству. «Ингвар, пошевели мозгами – какой смысл бить в не слишком сильного противника молнией, способной расколоть скалу, если он где-то на горизонте? Ты же на половину дневного перехода промажешь, как минимум, а после двух-трех ударов все равно выдохнешься или вообще от боли загнешься. Он тебя тепленьким возьмет. Куда эффективнее чуть-чуть изменить структуру вина у него в бокале – пускай он отравится…» Тогда Ингвар частенько пропускал занудные наставления родителей мимо ушей – а зря. Как раз сейчас мастерство бы потребовалось – мало того, что он двое суток активно вкалывал (одно проведение поиска в компании местного мага, работавшего грубо и энергоемко, забрало кучу сил) и вымотался до предела, провел телепортацию, которая сама по себе выжимает мага, как тряпку, так еще и процесс восстановления до конца явно пока что не прошел. Все правильно – и свежие-то повреждения мозга даже лучшие регенерирующие заклинания восстанавливают, бывает, неделями, а уж такие запущенные, как у него, вообще могут годами залечиваться. Словом, он едва в четверть силы работать мог, а его противники были опытны, свежи, обучены работать в команде и, вдобавок, их было четверо.

Пока двое барахтались, пытаясь выбраться из-под паруса, Ингвар, пользуясь моментом, ударил по двум другим ветвящимися молниями, пытаясь смять их. Не получилось – щиты маги, похоже, ставили на рефлекторном уровне и удар отбили, не сказать, что легко, но отбили. «Надо было бить по одному», запоздало подумал Ингвар, но времени на самобичевание, опять таки, не оставалось. «Боишься – не делай, а делаешь – не бойся» – мелькнуло в голове мудрое изречение кого-то из древних, а тело уже работало на автопилоте, независимо от сознания. Маги уже начали плести что-то в ответ, и, не давая им ударить, Ингвар стукнул вновь, на сей раз воздушными кулаками. Пока маги снова возились со щитами, Ингвар ударил импульсом вверх и свалил на палубу еще одну рею с парусом. Тяжелая ткань, выдерживающая бешеный напор ветра, окончательно погребла под собой первую пару – а то они, оправившись от неожиданности, уже почти выбрались на свободу.

Теперь пришлось уже Ингвару отбивать атаку. Ему противостояли маг земли и воздушник. Первый был сейчас вне своей стихии и потому, не слишком извращаясь, тупо давил силой – проецировал направленный силовой щит и пытался смять Ингвара, воздушник же хаотично выбрасывал воздушные кулаки, которые лупили в защиту Ингвара со всех сторон. Хорошо еще, что щит Ингвар устанавливать научился не у матери, а у дяди Элтона. Тот в защитной магии толк понимал, и сейчас у его ученика получались не энергетически выгодные сферы или полусферы, которыми пользовалось большинство магов, а нечто вроде кристалла со множеством граней. Создать такую защиту было сложно, намного сложнее, чем сферическую, да и поддерживать энергетически куда затратнее. Зато в бою удары просто соскальзывали с нее, а попасть напрямую, не видя, куда бьешь, у противника могло получиться разве что случайно.

Смешно, но маг земли с его примитивной тактикой, сам того не зная, выбрал наиболее эффективный вариант атаки, вот только силенок у него сейчас было маловато. Зато Ингвар получал шанс на контрудар, благо он мог не ожидать удара с тыла – матросы с началом магического поединка разбежались и попрятались. Зря, кстати – будь среди них кто похрабрее, вполне мог бы, выбрав момент, когда поле защиты ослабло или исчезло, приложить, скажем, Ингвара по голове чем-нибудь тяжелым. К счастью, магов здесь боялись.

От мага земли он отделался сравнительно легко – просто ушел с линии удара. Сила этих магов имела и обратную сторону – медлительность их была притчей во языцех. Что делать – проблемы специализации… Самым сложным было выбрать момент для броска – с тем расчетом, чтобы не помешал воздушник. Но тот достаточно быстро выдохся, удары его стали реже, и Ингвару оставалось только выбрать паузу между ними. А уклонившись от атаки, он врезал сам, на сей раз успешно.

Какое самое грозное оружие? Кто-то скажет нож, кто-то – меч, кто-то – булава. На самом же деле лучшее оружие воина – его голова. Тех, кто тупо идет вперед, убивают первыми. Для атаки в пределах прямой видимости здоровенные, как слоны, вчерашние крестьяне, кое-как обученные держать копье, годятся, но и только. Профессионал же должен думать, принимать решения и, желательно, очень быстро и правильно – медлительные долго не живут.

Ингвар думать умел – отец научил, спасибо ему большое. Вместо прямого удара он воспользовался тем, что дерутся они не на земле, а на деревянной палубе, под которой, в общем-то, только огромное пустое пространство трюма. Поэтому вместо того, чтобы ломать защиту мага земли, выбранного в качестве первой мишени, он просто создал вокруг него, вне защиты, огненное кольцо. Ничтожное по сравнению с прямым ударом усилие, секунда – и можно прятаться обратно, под защитный купол… Пламя взвилось до небес, почти мгновенно прожгло палубу, и пойманный врасплох маг с воплем рухнул вниз. Судя по грохоту, посадку мягкой было не назвать.

Воздушник, уже изрядно измотанный, с ответным ударом опоздал. Купол, под которым скрылся Ингвар, выдержал град ударов, после чего воздушник сам схлопотал от собственной стихии. Мощная воздушная волна вынесла его за борт вместе с его защитным куполом – защиту маг удержал, но легче ему от этого не стало. Отделавшись от него, Ингвар тут же переключился на пытающихся (и небезуспешно) выбраться из-под парусины водника и огневика. Их вышвырнуло за борт вместе с парусиной и реями – Ингвар уже слишком устал для того, чтобы разбираться, кто есть кто, и начинать заниматься местью. Вышвырнул обоих, предварительно слегка оглушив резким колебанием давления, сумеют выжить – молодцы, не сумеют – их проблемы. В принципе, адекватный ответ на ту молнию, которой его угостили в саду.

Следом за ними за борт отправился и маг земли – оглушенный падением, он даже не сопротивлялся, когда Ингвар зацепил его силовой петлей и выволок из трюма. Ну а матросы попрыгали сами – очевидно, находиться на борту вместе с разгневанным магом для них было страшнее, чем оказаться за бортом. Зря, кстати – Ингвару на них было наплевать, он против матросов ничего не имел и даже оказал им некоторую помощь – отстрелил тали у висевшей за кормой шлюпки. Шлюпка упала с приличной высоты, но не затонула и даже не перевернулась, хотя корма фрегата была высокой, по моде местных кораблестроителей. Вот с украшениями она подкачала – у большинства здешних кораблей высокая кормовая надстройка представляла собой прямо-таки произведение искусства, а на этом фрегате она была очень функциональна. Впрочем, у каждой марфушки свои игрушки, хотят резную корму – пусть строят, хотят обтекаемую – их право.

Шлюпка, правда, была невелика. Подумав, Ингвар срубил тали еще на одной шлюпке, по левому борту, и она тоже закачалась на волнах, быстро отстав от все еще сохранившего приличную скорость фрегата. И уже после этого молодой маг обратил внимание на женскую фигурку на баке…

Иллия, озадаченная принцесса

Иллия, видевшая бой от начала и до конца, находилась в состоянии легкого шока. Она отлично знала, насколько сильна четверка магов, но пришелец положил их всех без видимых усилий. Сейчас он шел к ней, небрежно переступая через завалившие палубу обломки. Вблизи он производил достаточно страшное впечатление – классический злой волшебник из детских сказок, очень высокий, выше, чем показалось вначале, очень худой, даже скорее болезненно худой, лицо как будто обтянуто сухой, пергаментной кожей, белки глаз красные, а зрачки такие большие, что радужки не видно. И притом было в нем что-то неуловимо знакомое, настолько знакомое, что принцесса решила – это кто-то из людей отца, присланных за ней. Впрочем, пришелец моментально развеял ее предположение, склонившись к ней и просипев:

– Ну что, дура, помнишь, как в меня яблочными огрызками швырялась?

Магистр фер’Аттач

Фер’Аттача мучили дурные предчувствия, и никогда не теряющий оптимизма магистр Ланс был с ним, как ни удивительно, согласен. Действительно, любые явления природы (да и человеческой деятельности тоже) всегда можно разделить на две категории: понятные и непонятные. При этом совершенно неважно – совсем непонятное явление имеется, или оно как-то вроде бы объясняется, какая-то гипотеза есть… Или ты четко знаешь, что происходит, или не знаешь, а гипотезы – это так, тень на плетень.

Так вот, если явление, которое понятно и изучено, может нести угрозу, а может и не нести, то непонятное несет потенциальную угрозу всегда. Когда ты знаешь, что происходит, то знаешь и опасно ли это, а если опасно, то, как этой опасности избежать или, если уж избежать не получится, то хотя бы знаешь, от чего ты умрешь. Если явление не изучено, то ты никогда не знаешь, что и откуда прилетит тебе в лоб, и это стократ опаснее. А то, что происходило сейчас, как раз и было абсолютно непонятно.

Нет, в самом-то деле, сначала они гнались за кораблем, к которому был прикреплен маячок. Ничего сложного, как ни крути – следовать за меткой, тем более, собственноручно поставленной. Сигнал, правда, был чуть смазанным, словно что-то мощное сбивало настройку, но в этом тоже ничего удивительного не было – метку, в конце концов, ставили дистанционно, а на преследуемом корабле было, как минимум, два мага. В таких ситуациях магические потоки могут переплестись, как угодно – этакое наведенное магическое излучение. Могла фонить и другая метка – в этом тоже не было ничего удивительного. В самом же деле, ведь должен тот, кто снарядил этот корабль, каким-то образом следить за ним? А в том, что корабль снарядил кто-то могущественный, сомневаться не приходилось, и этот кто-то был не из тех, которые влезли ночью во дворец – не тот, простите, уровень.

Так вот, они гнались за кораблем и постепенно его настигали. Не так шустро, как хотелось бы, но, тем не менее, довольно уверенно. Менее двух суток форы – не так и много, если учесть, что по курсу преследуемого корабля никаких портов не было на неделю пути. Рано или поздно они нагонят похитителей, и тогда тем не поздоровится – два полных магистра, плюс восемнадцать магов рангом пониже, плюс сотня морских пехотинцев, отъявленных головорезов, набранных из каторжников… Эти – вообще звери, им огромные сроки, пожизненное заключение, а то и вовсе петлю заменили на воинскую службу, и они отлично знали, что отступить с поля боя могут только вперед ногами. Да и экипаж корабля, это еще четыре десятка моряков, опытных, хватких головорезов, отлично знающих, с какой стороны надо браться за абордажную саблю, тоже не подарок. Вряд ли те, кого они преследовали, имели шанс отбиться, а ведь король еще и простимулировал их всех. Хорошо так простимулировал: «Если не справитесь – вам дыба раем покажется». Словом, вопрос упирался всего лишь во время, ну и, естественно, в потери, которых в подобных предприятиях не может не быть.

Правда, из восемнадцати магов от двоих в бою проку не будет – они сейчас управляют воздушными потоками, надувающими паруса фрегата, и к моменту боя будут выжаты досуха, но это все равно непринципиально. Принципиальным оказалось другое.

Вечером в той стороне, где находился преследуемый корабль, вспыхнул странный, ни на что не похожий свет, и оба магистра могли поклясться чем угодно, что это произошло не просто так и связи с тем кораблем не иметь не может. Одновременно все маги, находящиеся на корабле, почувствовали магический всплеск такой мощи, что некоторые, те, что послабее, просто потеряли сознание. А потом прошел целый каскад всплесков не столь интенсивных, но все-таки достаточно мощных, чтобы даже полуоглушенные первым ударом маги его почувствовали.

Ну а потом все исчезло, осталась только метка, слабо сигналящая и, как ни странно, больше не мерцающая сигналом – чистая, яркая, словно маяк. И еще корабль начал снижать ход – сначала плавно, потом все сильнее и сильнее. Совсем в дрейф он, правда, ложиться вроде бы не собирался, но при таком раскладе догнать его можно было уже к утру. Если поднапрячься, конечно.

С тем, чтобы поднапрячься, правда, было тяжело – воздушники уже порядком устали, а, получив вдобавок увесистую плюху магического отката, вовсе на некоторое время потеряли возможность творить заклятия. Однако двойная винная порция, магическая подпитка от более стойких товарищей и сочные матюги капитана, вовсе не горящего желанием окончить дни в петле, сделали свое дело – воздушники пришли в себя, и мало-помалу обвисшие, было, паруса вновь наполнились ветром. Фрегат, оставляя на зеркальной глади моря белый шрам кильватерного следа, рванулся вперед все быстрее и быстрее.

Однако, если наступивший к вечеру полный штиль не мешал королевскому фрегату, то, как оказалось, он не слишком мешал и убегающим – их корабль тоже набрал ход, не такой, конечно, как раньше, но тоже вполне приличный. И все же, по всем раскладам выходило, что к утру, самое позднее – к полудню маги настигнут свою жертву.

Ага, щас-с…

Убегающие резко изменили курс. Под покровом ночи это должно было сбить со следа любого, не обладающего возможностью магического поиска. Фер’Аттач и Ланс такой возможностью обладали.

В принципе, этот маневр был на руку фер’Аттачу и его товарищам – вместо того, чтобы просто состязаться с противником в скорости, они могли «срезать угол» и перехватить беглецов. Даже небольшое преимущество в ходовых качествах их фрегата давало шанс управиться с делом еще до рассвета. Проблема была в том, чтобы вовремя сделать поворот.

Однако с поворотом они запоздали – не потому, что поздно заметили, а потому, что заметили нечто другое, а именно, шлюпку, бултыхающуюся почти точно по прежнему курсу. Интересно, откуда она могла здесь взяться? По всему выходило, что как раз с преследуемого корабля – места эти были пустынными, погода – хорошей, шума боя, который бы свидетельствовал о том, что кого-то потопили, тоже никто не слышал. Выводы напрашивались сами собой.

В шлюпке никого не было.

Времени потеряли не так и много, корабль, который они преследовали, и не думал увеличивать ход, однако на душе у магов заскребли кошки. А потом они увидели несколько плавающих неподалеку трупов. Их выловили – никаких внешних повреждений. Создавалось впечатление, что кто-то, одновременно чудовищно могущественный и в то же время неразборчивый в средствах, просто приказал им перестать жить, остановил сердца… Это было одинаково странно и страшно. А еще это было непонятно.

Торн

Все же в том, что до места, где эти малолетки угодили в шторм и откуда, собственно, предстояло начинать поиски, требовалось еще добраться, имелась масса неудобств. В первую очередь – время, да и транспорт надо раздобыть, да и… В общем, много. Хорошо еще, парень жив – уж это Торн определить сумел. Жаль только, из дома не вычислить, где он находится, да и отсюда тоже – соответствующие обряды достаточно энергоемки, а Торн не архимаг. Тоже, кстати, минус расстояния. А и ладно, боишься – не делай, делаешь – не бойся. И Торн принялся решать проблемы, торопясь закончить дела побыстрее. В конце концов, его дома ждут.

Там, кстати, вообще непонятно, чем дело кончится. Насколько Торн знал, совместных детей у оборотней и вампиров пока еще не встречалось (или же родители таковых очень тщательно скрывали этот факт). Непонятно, что будет за ребенок, как пройдут роды, что он унаследует от родителей. В общем, домой, и чем быстрее – тем лучше. А потому его раздражала каждая мелочь, любая задержка. Ну, как сейчас, например.

Нет, ну, в самом-то деле. Если люди хотят заработать, то должны вскакивать по первому зову боевой трубы, а здесь… Раньше чем утром, на рассвете, в море никто выходить не хочет. И добро бы, если б матросы единственного в этом захолустном порту корабля сидели по кабакам и борделям. Так ведь нет же, они давно поиздержались, в пустых карманах гуляет ветер, но раньше, чем выспятся, хрен встанут. Чувствуют, похоже, собственную незаменимость.

Единственное утешение, что в трактире, где они сняли комнату, оказалось на удивление чисто и готовили неплохо. Для столь недорогого заведения просто отлично, хотя, может, дешево потому, что не сезон – уши оборотня позволяли слышать вовсе не предназначенные для них разговоры, и, судя по обрывкам чужих фраз, здесь и сейчас просто некому и нечем торговать. Вот потому-то в довольно большом порту тихо, как на кладбище, и единственный корабль тяжело покачивается у причала.

Торн вздохнул и перевел взгляд на Элку. Девчонка безо всякого жеманства, но лениво наворачивала из своей миски овощное рагу с мясом, периодически стреляя по сторонам глазами. То ли из любопытства, то ли еще почему. Торну это, откровенно говоря, было безразлично, но вот окружающим, неверно (или, наоборот, верно) истолковавшим их, пришлось туго. Оборотень уже вышвырнул за дверь троих, а потом еще и вступившегося за увечных вышибалу. Да, похоже, банально застоялась кобылка. Никто и не заметил, как подросла, и стало ей в родном дворце тесно. И надо было с этим что-то делать, следить за щенками – это его долг перед кланом.

– Ты ешь, давай, в ближайшее время разносолов не предвидится, – с набитым ртом пробурчал маг. Девица подняла на него глаза, улыбнулась и поерзала немного, удобнее устраиваясь на жесткой скамье. Облокотилась на стол, по-бабьи подперев кулаком щеку:

– В меня больше не влезет.

– Если похудеешь – твоя мать меня убьет, – ответил Торн, с неожиданным удовольствием рассматривая подопечную. Если ростом она пошла в Элтона, то чертами лица – явно в Лиину. Ну и волосы позаимствовала у нее – такие же рыжие и непослушные.

– Небось не убьет, а вот меня…

– Видно будет. Я тут подумал… – Торн замолчал, с усмешкой глядя на Элку.

– Говори давай, не томи.

– А что я с этого буду иметь?

– И это говорит мне взрослый, семейный человек, я даже не побоюсь сказать, подающий надежды маг!

– Это говорит твой друг, которому до смерти надоело вначале слушать восторженные отзывы о тебе, а потом оказываться в дурацком положении. Твоя последняя выходка – это вообще нечто.

– Торн, хватит, не заводись.

– А я и не завожусь, – соврал он и осторожно, чтобы девчонка не заметила, несколько раз вздохнул и выдохнул, медленно успокаиваясь. Элка и впрямь не заметила. Ну, или сделала вид, что не заметила. – Я действительно устал, поэтому предлагаю тебе сделку. Ты прекращаешь свои дурацкие, да-да, дурацкие, и не спорь, проделки, а я договорюсь с твоими родителями, чтобы они отпустили тебя со мной в экспедицию. Мы с братом решили пройтись по тем местам, где я когда-то бывал, и посмотреть, что изменилось. Походишь, посмотришь, повоюешь… Трудности из тебя живо человека сделают, а дурь подрастеряется. Ты ведь с жиру сейчас бесишься, тебе просто делать нечего, энергию некуда девать. А там и работы наверняка будет море, и жажду приключений утолишь. Поверь мне, будет интересно. Идет?

– Ой, Торни…

«Какой же она еще ребенок, – думал оборотень, пока Элка чуть не до потолка подпрыгивала от радости. – Пообещал ей куклу – она и довольна. А то, что Ингвара найти еще надо, уже и не думает… Легкий характер. Может, и к лучшему».

Маг ошибался, причем ошибался дважды – Элионора прекрасно помнила, что случилось и почему она оказалась здесь. Помнила она вообще очень многое, память у нее была отличная. Да и характер у нее был не самым легким, просто с неженской рассудительностью она еще в детстве раз и навсегда решила: не стоит мучиться мыслями о том, что все равно не можешь изменить, надо оставить время и силы для действительно важных вещей. Вот и сейчас она не собиралась дергаться раньше времени – доберутся до Ингвара, тогда и будут смотреть, так сказать, на месте. Конечно, тогда она сглупила – надо было сразу идти к родителям, а не забиваться в щелку, ища помощи у друга-отшельника и втайне надеясь, что все само собой рассосется. Не рассосалось – так что теперь, головой об стену биться?

А тем временем где-то там, за горизонтом, рождался шторм, и его бездушная громада оставалась совершенно равнодушной к переживаниям людей…

Элтон, Ричард, Селеста

– О, храм желудка!

– Тебе бы только пожрать.

– Одно другому не мешает.

– Заткнитесь оба. А то и дальше будете у меня одними галетами питаться.

Трое грязных, усталых людей в еще недавно добротной, а ныне в хлам испачканной одежде вышли к постоялому двору рано утром. До этого они долго пробирались по вонючему, хотя и не слишком топкому болоту, когда начало темнеть, остановились на привал, выбрав для этого единственное попавшееся им на пути относительно сухое место, а утром, едва солнце осветило окрестности, обнаружили, что до края болота, дороги и, в общем-то, самого постоялого двора оставалось всего ничего. Естественно, настроения им этот факт не улучшил – всю ночь мерзнуть в мокрых штанах на болоте, притом, что до теплых постелей, даже с учетом мерзко хлюпающей и мешающей идти жижи под ногами, всего-то час ходу. Однако все трое были достаточно опытны, чтобы понимать – ночью по болотам не ходят. И то, что любимой фразой их командира (который, гад, вообще сейчас дрыхнет во дворце и непонятно чем занимается) была «лучше грязный гюйс на шее, чем красивый флаг на гробе», только подтверждало правильность принятого вечером решения. Да и приходилось уже всем троим когда-то ночевать в гораздо худших условиях – в конце концов, во все времена точку в войне ставила пехота, а они, как ни крути, не всегда во дворцах обитались. Но, однако же, как это хреново – осознавать, что ночь можно было провести в тепле и сухости.

Не сговариваясь, все трое синхронно и крайне нелицеприятно высказались о ситуации. Ну а облегчив немного душу, они предприняли последний марш-бросок и уже полчаса спустя вошли в двери постоялого двора, который Ирма миновать никак не могла.

Смазливенькая (а они все такие, во всех кабаках и на всех континентах, откуда их только берут? Похоже, выращивают партиями в каких-то специальных лабораториях) официанточка закрутила своим изящным носиком – от вошедших ощутимо воняло. Однако она, похоже, была единственной, кого это заботило – идущий первым, высокий, плотно сбитый мужик с внушительного вида мечом на поясе и громоздким топором на плече, оставляя позади себя мокрые следы, прошел прямиком к стойке и небрежно швырнул на нее пару монет незнакомого вида и неизвестного номинала, но явно золотые. За такие деньги в их селе можно было купить небольшой дом, поэтому хозяин, оказавшийся здесь же, бегом кинулся обслуживать клиентов самолично – в конце концов, деньги, как известно, не пахнут.

– Жрать, – коротко скомандовал мужик. – Пива. Одежду чистую, сухую. Бегом!

Все в нем выдавало привычку командовать – явно армейский чин, только они да дворяне могут позволить себе вот так нагло ходить с оружием. А этот, несмотря на рожу, больше подходящую какому-нибудь разбойнику, был, похоже, и тем, и другим. Можно сказать, повезло – и вояки, и дворяне часто предпочитали поесть и не платить, считая, что их положение дает на это полное, подкрепленное оружием, право. И ведь не поспоришь – могут и по голове настучать, и повезет еще, если не убьют. Однако эти, похоже, морды бить не будут…

Хозяин постоялого двора еще не знал, насколько он ошибался.

Закончив трапезу, Ричард сыто рыгнул (ну что поделать, выбранная им роль требовала именно такого поведения, приличествующего человеку недалекому, но решительному, пролезшему из низов, которому, несмотря на все имеющиеся теперь регалии, хорошие манеры в голову упорно не лезут) и позволил себе наконец немного расслабиться. А почему бы и нет? Одежда на нем не новая, но сухая и чистая, приятно касалась кожи. Во дворе сохли их собственные шмотки, выстиранные расторопными служанками – теплое солнце и легкий ветерок быстро приведут вещи в норму. Оружие – под рукой, местных немного, да и смотрят они скорее испуганно, чем задиристо, так почему бы не расслабиться?

Щелчком пальцев он подозвал к себе хозяина заведения. Элтон и Селеста отвлеклись на мгновение от своих тарелок, но, увидев, что ничего серьезного не произошло, вновь вернулись к прежнему занятию – продолжили насыщаться. И в самом деле, чего волноваться? Самый здоровенный в их компании, да вдобавок еще и оборотень, хочет поговорить с местной шестеркой – так пускай поговорит. Надо будет – позовет. Вполне, надо сказать, логичный ход мыслей.

– А скажи-ка мне, любезнейший, не проезжала ли здесь вчера дама – одна, молодая, симпатичная, в мужском костюме и со шпагой?

– Нет, никого не было, ваша милость…

Глаза кабатчика подозрительно вильнули, но Ричард и так знал, что он врет – мимо этого заведения Ирма проехать не могла в любом случае. А значит… Значит, этому борову было, что скрывать.

– Я же тебя придушу и, как звали, не спрошу, – с нехорошей улыбкой сказал Ричард. Кабатчик трясся и проклинал караван-баши, который заплатил ему, не так и много, кстати, за то, чтобы он забыл о странной постоялице, прибившейся к каравану. Однако сказать сейчас он ничего не мог в любом случае – толстые, волосатые пальцы капрала крепко держали его за горло, сжимая с такой силой, что не было возможности выдавить наружу даже писк. – Ну что, скотина, говорить будешь? – услышал он как сквозь вату и, собрав остаток сил, поспешно закивал. – Членораздельнее, урод!

Хватка на горле чуть ослабла. Кабатчик тут же из последних сил икнул, подтверждая, что он все понял и готов совершенно безвозмездно поделиться информацией и вообще всем, чем угодно…

Час спустя трое всадников в непросохшей до конца одежде уже бодрой рысью ехали по дороге, медленно, но неуклонно догоняя караван.

Аллен

«Нет, не понимаю я людей, – думал Аллен, глядя на грозно ощетинившуюся колюще-режущими предметами толпу. Точнее, это они думали, что выглядят грозно, да и про толпу он тоже загнул – человек десять, не больше. – Интересно, почему когда люди видят перед собой кого-то, кто выше их ростом и шире в плечах, им так хочется почесать об него кулаки? Наверное, для того, чтобы доказать всему миру и самим себе в первую очередь, что они тоже круты. И не просто круты, а очень круты, круче обрыва. Даже круче яиц и выше звезд. Такие вот комплексы. Интересно, что бы сказал по этому поводу Элтон?…»

Впрочем, додумать эту интересную мысль королю не дали. Один из мужиков, по виду главарь, во всяком случае, самый высокий и плечистый, вышел вперед. Ну да, точно, главарь – вон какую ряху отъел представительную. Да и пузо тоже – из штанов свисает так, что никакая кольчуга не удерживает. Э-эх, мечта людоеда… При том, что двигается довольно шустро – стало быть, в драке этот кусок жира может быть весьма опасен, такую груду сала не на раз проткнешь и ножом, не говоря уж про кулак.

Впрочем, народ за его спиной тоже имеет решительный вид. Да и доспехи на них неплохи. Драные, обтрепанные рубахи и портки, сапоги тоже так себе, но на всех кольчуги, на многих поверх них еще и пластинчатые или чешуйчатые… Как там это называется? Бригантины или что? В королевстве Аллена подобный доспех был не в ходу, он его в жизни пару раз и видел-то. Впрочем, неважно. А важно то, что все еще и в шлемах. Шлемы в такую жару – это серьезно, это значит, что предводитель в авторитете и поддерживает среди своих людей железную дисциплину. У всех доспехи отполированы до блеска, в руках мечи, топоры, рогатины, причем явно неплохого качества, да и держат они свои железки умело, хватко – явно не новички, с такими, если что, придется повозиться. У троих арбалеты. Словом, маленькая, но дисциплинированная и хорошо вооруженная банда. И, похоже, настроены они решительно, уроды.

Между тем, главарь явно пытался привлечь внимание собеседника. Аллен пожал плечами и соизволил оторваться от размышлений – остановил лошадь, смотрит, так чего тебе, глупенький, еще надо, какого внимания? И вообще, какого хрена – может, осерчать? Очевидно, главарь не понял хода королевских мыслей, наверное, их пути выглядели чересчур извилистыми. Да и о том, кто перед ним, он, очевидно, понятия не имел. Принял, видать, Аллена за обычного путника-одиночку, которого можно легко и безнаказанно ограбить. Ну, насчет путника он, можно сказать, прав… Тем временем пузан нагло подбоченился и выдал классическое:

– Кошелек или жизнь!

– Уговорил, кошелек, – ответил Аллен, протягивая руку.

– Чего? – непонимающе выпучил зенки разбойник. Аллен вздохнул: пожалуй, для главаря его собеседник соображал слишком медленно, да и чувство самосохранения у него хромало на обе ноги. Умный уже давно сообразил бы или хотя бы просто почувствовал, что надвигаются неприятности. А этот то ли туп, то ли просто обнаглел от безнаказанности. Впрочем, это всегда можно исправить.

– Ну, ладно, уговорил, жизнь. Только быстренько, становитесь в очередь и по одному, по одному, мне еще ехать…

До главаря, похоже, дошло, что над ним откровенно издеваются. Он напрягся, прямо как на толчке при запоре, и медленно побагровел. Причем первыми почему-то изменили цвет кончики ушей. Уши для такого грузного здоровяка, кстати (или некстати?), были почему-то очень маленькими. Черт, какая чушь в голову лезет – это, наверно, нервное, пора валерьянку пить. Боже мой, как достали!

Между тем, бандит закончил багроветь и начал, похоже, закипать – казалось, сейчас у него из ушей повалит пар. Аллену даже стало страшно – не хватил бы его Кондратий. Или как там его у целителей называют? Инфаркт? Инсульт? Апоплексический удар? Какая разница, помрет, короче, а король все еще надеялся закончить дело миром, во всяком случае, без лишних трупов и уж точно без магии, слишком она его демаскирует. Вот только переговорный процесс с теми, кто не умеет думать, никогда не был сильной стороной Аллена. У него вообще было не так уж много сильных сторон – нечувствительность к магии, мастерство бойца, образование, физическая сила, ну и, наверное, все. Остальное было, скорее, посредственным. Ах да, еще репутация. Ну да, точно, репутация – это наше все…

Аллен с улыбкой смотрел на своего оппонента, гадая, то ли он сам помрет, то ли как, но разбойник, очевидно, сумел справиться с гневом и, взяв себя в руки, сделал резкий, выражающий крайнее неодобрение пополам с раздражением, жест. Арбалетчики тут же взяли несговорчивого путника на прицел, недвусмысленно давая ему понять, что цацкаться не собираются. Вот это было уже серьезнее – местная тяжелая бронебойная стрела, выпущенная из такого здоровенного, как бы даже чуть ли не крепостного арбалета, пробивает всадника в полном доспехе насквозь. Вместе с лошадью, кстати.

– Ладно-ладно, – примиряющим жестом поднял перед собой руки король. – Я не хочу неприятностей. Вот, возьмите.

Аллен аккуратным движением отстегнул от пояса кошель с монетами, бросил его главарю. Тот с ловкостью, неожиданной для столь грузного тела, поймал его на лету, довольно осклабился. Багровый цвет с его лица уходил на глазах, сменяясь пикантным румянцем. Похоже, от малокровия клиент не страдал. И от избытка ума, кстати, тоже – иначе бы предпочел довольствоваться малым (не таким уж и малым, кстати), а не пытаться съесть больше, чем в рот влезает.

– Остальное тоже, – повелительным (и откуда манер набрался, гад) жестом махнул он рукой, в которой, как по волшебству возник кинжал, скорее красивый и декоративный, чем функциональный.

– Может, тебе еще и раздеться да раком встать? – огрызнулся король.

– Захотим – встанешь. Ха-ха-ха! – заржал разбойник. Его подельники поддержали главаря нестройным гоготом. Но ведь расслабились, сволочи, оружие опустили, а это непростительно, когда имеешь дело с такой вот рискованной работой. Ладно, хамство наказуемо.

– Хорошо, приятель, лови, – Аллен вновь провел рукой по поясу и небрежным жестом бросил главарю увесистый предмет. Тот вновь, нагло усмехаясь, поднял руку, поймал. Ну да, что делать – поймали гопники заезжего фраера и ощипали, как гуся… Все верно, такие ситуации бывают всегда, во все времена и на всех континентах.

– Это что? – спросил разбойник, недоуменно глядя на предмет в своей руке.

– Амулет, – коротко ответил Аллен, глядя на разбойника без малейшего страха, благо их разделяло приличное расстояние, и покрепче сжимая в руке уздечку.

– Ты что, паря…

И тут грохнуло. Лошадь встала на дыбы, и Аллену с трудом удалось ее удержать. Неосмотрительно приблизившихся к вожаку разбойников, на лицах которых застыло удивленное выражение, раскидало во все стороны. Хорошая все же вещь магия.

Аллен слез на землю, успокаивающе погладил кобылу по морде, сунул ей в зубы предусмотрительно припасенный кусок сахару. Лошадь прядала ушами и нервно переступала ногами, но подачку взяла, моментально схрумкала и легонько куснула хозяина за плечо, выпрашивая добавку. Вообще, с лошадью Аллену повезло – купил там же, в трактире, где подрался, задешево у проигравшегося в хлам дворянчика. Лошадь с простеньким именем Звездочка (рыжая, с белым пятном посреди лба, очень похожая на знаменитых оркских скакунов) стоила заметно больше, чем за нее запросили, но ее хозяин был на мели, а Аллен… Что же, он путешествующий инкогнито король, а не скорая помощь.

Угостив лошадь еще раз и окончательно ее успокоив, Аллен подошел к начавшим слабо шевелиться разбойникам. Вначале он наклонился к главарю, но тот был уже мертв. А вот кошель с деньгами был в полном порядке, даже кровью не забрызган, путник поднял его и аккуратно повесил на прежнее место.

– Эх ты, чудило… Ведь предлагал же разъехаться по-хорошему. Ну что же, пусть земля тебе будет пухом.

Потом маг посмотрел на второго разбойника, на третьего… В общем, на редкость удачно рванул амулет – в живых осталось трое, причем один был уже не жилец – сидел и зажимал рану на боку. Можно было бы попробовать подлечить, но, во-первых, Аллен не был магом, а во-вторых, было бы из-за кого напрягаться.

Двое других были почти целыми, серьезно ни одного не зацепило – так, оглушило слегка. Один, совсем молодой парнишка, сидел, сжимая голову руками – контузило, видать. И запах от него шел неприятный, чуткий нос короля недовольно дернулся. Аллен присмотрелся… Ну да, так и есть, с испугу пацан учинил Великий Отлив, штаны были мокрые. Второй просто потерял сознание, но моментально очнулся, получив пинок под ребра.

– А ну вставай, скотина!

Нет, ну действительно скотина. Вместо того, чтобы встать по стойке «смирно» и не дышать, он попытался достать собеседника выхваченным непонятно откуда кинжалом. Причем действительно непонятно – даже Аллен с его многолетним опытом не рассмотрел. И шанс у него был, вот только с координацией движений оказалась проблема – последствия того, что головой приложило, очевидно.

Впрочем, король даже не обиделся – просто поднял валяющийся на траве арбалет и всадил болт в коленную чашечку придурка. Оставив инвалида тихо выть от боли (очевидно, на более громкие звуки он способен уже не был), Аллен подобрал выпавший из его руки кинжал и подошел ко второму «клиенту». Взял его за шиворот, рывком поднял на ноги и двумя оплеухами, от которых голова болталась так, будто шея парня была гуттаперчевая, привел его в чувство. Дождавшись, когда взгляд допрашиваемого стал чуть более осмысленным, король с неприятной улыбкой провел перед лицом незадачливого романтика дороги узким, очень острым лезвием и задумчиво спросил:

– Ну что, будешь говорить, или сразу начнем что-нибудь отрезать?

Ирма

Караван-баши смотрел на Ирму… интересно, иначе и не скажешь. Как собака, у которой кролик отобрал кость. Еще и по морде настучал, чтобы не тявкала. И то, что статус дамы изменился, отлично чувствовали все – даже те, кто не видел, как хозяин каравана кувырком выкатился из собственного шатра и чуть ли не прыжками умчался ночевать к самому дальнему костру.

Ирме на это, кстати (а может, и некстати), было абсолютно наплевать. Она сидела на лошади с гордо поднятой головой и с истинно аристократическим презрением поглядывала по сторонам. Теперь, когда отношение к ней резко поменялось и прочие участники путешествия старались к ней не приближаться, она могла наконец отвлечься от окружающего мира и подумать. Это был, несомненно, плюс, а минусом было то, что иногда ей становилось нестерпимо скучно, а поговорить было просто не с кем.

Впрочем, скуку терпеть Ирма умела. А что прикажете делать, если мужа то и дело нет дома? То он на Великой войне справедливость восстанавливает (ну хорошо, тогда она его с собой взять уговорила, точнее, навязалась самым наглым образом), то на каких-нибудь переговорах днюет и ночует, то вообще на пару месяцев в экспедицию рванет, да еще и всю команду с собой прихватит. И что бедной женщине делать прикажете? Круглые сутки с дитем тетешкаться али вязать-вышивать? Дети-кухня-церковь? Идеал гоблинской женщины? А вот хрен вам, товарищ начальник, не дождетесь! И нечего потом демонстративно, на публику ревновать да сцены устраивать, когда жена балы закатывает или сама в лаборатории запирается. Свалили на даму все государственные дела. Оно понятно, главному злодею всех времен и народов (а именно так Аллена порой называли в некоторых особо буйных кланах, главы которых угодили на плаху. Что характерно, называли шепотом и испуганно оглядываясь) с бумажками разбираться не по чину, на то жена есть. Которая иногда чувствует себя секретаршей. Хотя, конечно, сейчас (а как же, после стольких скандалов) остепенился малость…

Ну, не все так плохо, как кажется. Муж ее любит, спина у него широкая, от любой беды защитит, в детях и вовсе души не чает. В королевстве все по накатанной идет, когда последний заговор был, уж и забыли все. Даже преступность небывало низкая – а все потому, что по закону вора на кол сажают, а суды, после того, как в них магов ввели, не ошибаются. Особенно с учетом того, что за ошибку на тот же кол угодишь. Словом, жить можно. Но все равно иногда скучно-о-о… Прямо как здесь и сейчас.

Ирма вздохнула. А сын-то в отца весь пошел. Такой же, прости господи, долбодятел. И не дурак вроде, а все равно. Нет, ну это надо же ухитриться быть таким недотепой. Вокруг столько нормальных, красивых, а главное, домашних девочек, которые, сидя тихо, вышивают крестиком, слушаются маму – а он втюрился в эту Элку, стервь в юбке. А ведь в ней ну никаких достоинств, кроме родителей. Ирма считала самыми близкими людьми после мужа как раз Элтона и Лиину. Ну, еще Ричарда с Селестой и Эррхара, но тот вообще дракон.

Да, все члены их небольшого клана, так уж получилось, достойные люди (и, к слову, не люди), отношения которых спаяны многолетней дружбой. Но из-за родителей отдавать сына на растерзание этой… этой… Ирма не могла подобрать слов, которые достойно характеризовали бы подругу сына, но знала, что если припрет, то слова появятся. Двух-, трех- и даже пятиэтажные. Да, как ни крути, а старшенькая у Элтона с Лииной явно не удалась.

– Уважаемая…

Ирма, очнувшись от мыслей, в которые она ушла с головой, настолько, что полностью отключилась от окружающей действительности, обернулась на звук и с удивлением обнаружила рядом с собой девушку. Пошевелила мозгами, сориентировалась в памяти… Ну да, вчера видела ее кашеварящей. А сейчас, оказывается, уже минут пять едет рядом на своей кляче. Вот как бывает – сознание не фиксирует, но в памяти все остается. Почему не сработало предупреждающее заклинание? Ага, ясно – от девчонки не исходит никаких эманаций угрозы, а именно на это и настроен ментальный щит, который Ирма на себя навесила. Определить того, кто намерен сделать пакость, и предупредить, а надо будет – и предотвратить удар, направленный на носителя. Несомненный плюс – низкая энергоемкость, на фоне местных возмущений абсолютно незаметная. Это тебе не щит боевого мага, постоянно работающий и отражающий все подряд. Такой же несомненный минус – работает только против живых существ на относительно небольшой дистанции. То есть от каменной глыбы, выпущенной из катапульты, уже не поможет. Впрочем, здесь и этого достаточно.

Ирма еще раз внимательно посмотрела на девушку. Довольно высокая, кажется, хотя так сразу не определишь, на лошади ведь, не на своих двоих, худощавая, даже, можно сказать, худая, с тонкими чертами лица. Взгляд чуть размыт – такое чувство, что слегка близорука. Неказистая, в общем, хотя если хорошенько накрасить… Ну, так можно любого крокодила в красавицу превратить. Вот волосы – да, хороши. Густые, вьющиеся, каштановые, чуть ниже плеч… Блестят, как маслом намазанные, но при этом заметно, что очень чистые. И вообще, вся она чистенькая, хотя одета бедно, даже слишком бедно. Интересно, что ей надо?

– Уважаемая, – девушка, очевидно, заметила, что на нее изволили обратить внимание, и торопилась изложить суть дела. – Не знаю, как вас называть…

– Миледи, – усмехнулась Ирма. – Что надо?

– Миледи, вас просит к себе хозяин каравана.

– На кой ляд я ему сдалась? Скажи ему, чтобы он шел…

Ирма сказала, куда, по ее мнению, следует идти караван-баши. Слова нашлись – детство дало ей много уроков, в том числе и изящной словесности. Выслушав маршрут, девушка покраснела – у Ирмы были хорошие учителя во всем, и в разговорной речи тоже.

– Миледи, я прошу вас, – умоляюще пролепетала она. – Если я передам это, меня высекут.

– Значит, не передавай. Скажи просто, что в разговоре с дураками я не заинтересована.

– Миледи, он меня убьет…

– Что мне с того?

– Миледи…

Казалось, девушка сейчас заплачет. Ирма просканировала ее мысли – так, по-быстрому, верхний слой. Ну да, и вправду верит в то, что говорит. Копнула глубже – да, по всему судя, характерец у караван-баши не сахар. Впрочем, она и так это знала. При этом, судя по всему, хозяин девушки ни разу никого не убил, во всяком случае, при ней – только слухи. Похоже, наслушалась всякого, а воображение само раздуло необходимую картинку. Оч-чень интересно… А ведь у этой рабыни есть Дар – непонятно только пока, насколько сильный, слишком глубоко он сидит, слишком зажат. Как огонь в маленьком очаге, заключенном в стеклянный сосуд. И стенки этого сосуда тоненькие… Или просто уже истончились? Неважно, просто рано или поздно или огонь погаснет и подернутся серым пеплом угли, или, наоборот, лопнут стенки сосуда и пламя затопит мозг. И тогда девушка умрет, умрет страшно и унесет с собой еще немало народу. Скорее всего, сработает первый вариант – второй возможен, если она в перспективе по-настоящему сильный маг. Тогда будет взрыв, способный испепелить небольшой город. Впрочем, возможен и третий вариант, когда огонь найдет себе другое воплощение. Тогда на свет явится что-то страшное, очередной бесноватый вождь, устраивающий резню с гекатомбами трупов, к примеру, или неистовый полководец, сподвигающий своих воинов дойти до последнего моря. Но все это вряд ли – скорее всего, Дар не столь уж и силен… И все равно жаль девчонку.

Королева улыбнулась – она приняла решение. Как всегда не самое лучшее – но она, в тайне от всех стремясь подражать в этом мужу, никогда не боялась последствий. Когда-то Аллен, тогда еще провинциальный барон, не прошел мимо умирающей побродяжки – и теперь она королева. А он соответственно король. И то, что она королева – лишь маленький побочный эффект, равно как и то, что она теперь великий маг. Потому что они, что бы там ни судачили за спиной придворные сплетницы, оба приобрели много большее, чем короны. Пора отдавать судьбе долги. Пусть даже так… опосредственно. И пусть с годами приходят опыт, мудрость и другие вредные привычки, Ирма все равно чувствовала себя молодой.

– Зови своего хозяина, – с выработанной годами истинно королевской небрежностью в голосе бросила Ирма. Девушка радостно кивнула и умчалась.

Караван-баши появился минуту спустя – все такой же толстый, мощный… Здоровенный черный конь, способный легко нести такую тушу, вызывал уважение одним этим фактом. Все-таки под слоем сала, надежно укутывавшим тело караван-баши, чувствовались крепкие мышцы и немалая, доставшаяся в наследство от прошлых походов и испытаний сила. Ирма с невольным страхом подумала, что вчера ей просто повезло – толстяк банально не ожидал, что его так вот просто возьмут за жабры, и сдрейфил, иначе пришлось бы ей применять магию. Однако, что интересно, эманаций ненависти, которых она ожидала, от него не исходило. Вот уважение – да, присутствовало, но никак не ненависть, похоже, он был достаточно справедливым и неглупым человеком и просто начал относиться к женщине, как к равной. Ирма чувствовала, что для него это непривычно, но не более того, и в жизненные устои караван-баши такое положение вещей вписывается вполне. Что не может не радовать.

– Что хотел? – небрежно бросила она.

– Я прошу вернуть мне мое оружие.

– С какой стати? Трофей – дело святое.

– Я заплачу. Это память, осталось от брата.

– А куда делся брат?

– Погиб. Мы с ним вместе водили караваны. Налетели разбойники, пришлось драться.

Дальше вдаваться в подробности караван-баши не счел нужным, а Ирма не захотела допытываться. Во-первых, ей было все равно, что там случилось, а во-вторых, караван-баши говорил правду.

– Забирай, – клинок рыбкой скользнул в руку Ирмы и был немедленно переброшен хозяину. Караван-баши с неожиданной для такой туши ловкостью поймал кинжал, одним движением отправил его в ножны. Склонил голову в поклоне:

– Что желаете взамен?

– Твоя рабыня, та, что ты присылал, не очень дорога тебе?

Караван-баши явно удивился. Хороший кинжал, а в том, что он действительно хорош, можно было не сомневаться, достаточно было взглянуть на узорчатый рисунок на лезвии, стоил примерно столько же, сколько и взрослый раб. Или как три таких девчонки. А если учесть, что ценность кинжала в данном случае качеством стали определялась в последнюю очередь… Впрочем, как говорится, хозяин – барин.

– Забирайте.

– Благодарю, – и, обращаясь уже к своей новой собственности. – Эй, ты, поди сюда. Как тебя зовут?

Ингвар

Фрегат шел ходко. Да и какой это фрегат? Одно название да габариты, а обводы корпуса-то, скорее, как у новомодных клиперов – узкие, стремительные, да и парусное вооружение совсем другое. Этот корабль был прирожденным бегуном и отличался от себе подобных, как породистый рысак от крестьянских битюгов. Респект местным корабелам – создали такое, что в соседних странах появится на столетия позже. А вот управлялось это чудо местной инженерной мысли из рук вон плохо, и дело тут было не в несовершенстве конструкции, а в самозваном капитане, стоящем в настоящий момент у штурвала и хмуро ругающемся в усыпанное звездами небо.

Все дело в том, что обеспечить кораблю попутный ветер для мага не так уж и сложно, но корабль – это не только корпус и руль, это еще и громада парусов и соответствующий ей такелаж. А вот им надо не только пользоваться – им надо УМЕТЬ пользоваться. А вот с этим как раз были проблемы.

Нет, Ингвар, как и всякий уважающий себя принц, получил вполне приличное образование. Экономика, геральдика, вольтижировка, владение оружием и прочие приличествующие будущему королю науки. Ну, отдельно его натаскивали в военном деле и в магии, но здесь уже старались родители и вообще все, кому не лень. Но главное сейчас было в том, что непоседливый и смышленый парень освоил в том числе и основы морского дела. Правда, изначальный интерес постепенно угас, времени, как всегда, не хватало, и получился из него посредственный штурман, могущий проложить курс и провести корабль. Но вот в парусном деле он разбирался очень погано, да и не нужно это ему было. Теперь же пренебрежение к морской науке аукалось Ингвару самым неприятным образом. Пришлось ограничиться развернутым кое-как нижним парусом на грот-мачте, и сейчас Ингвар осуществлял управление штурвалом, одновременно направляя воздушный поток. Ходовые качества корабля использовались при этом едва ли процентов на десять. Впрочем, пока что этого ему хватало.

Другое дело – выбор курса. Ингвар не то чтобы не разбирался в местной географии – скорее, он не вполне понимал, что ему от этой самой географии надо. С одной стороны, теоретически, он мог бы уйти домой в любой момент, с другой – он был слишком слаб сейчас. А что делать? Мало того, что не восстановился толком, так еще и влез в драку, переоценил свои силы и вымотался. Теперь неделю только отдыхать и силы восстанавливать придется. Посреди не самых спокойных вод, на неуправляемом корабле, это нельзя было назвать умным поступком. Тем более что остойчивость фрегата явно была принесена в жертву скорости, а оказаться на обломках корабля в разгар шторма – удовольствие ниже среднего.

Исходя из этого, у Ингвара оставался, в принципе, единственный реальный вариант действий – найти какую-нибудь всеми богами забытую бухту на столь же надежно забытом острове и задержаться там на некоторое время. Перевести дух, восстановить силы… В крайнем случае, постараться найти ингредиенты для составления пентаграммы. Разумеется, предметная магия архаична, но с ее помощью Ингвар сможет, даже используя свои невеликие сейчас силы, пробить тоннель на родной континент.

Пришлось срочно вспоминать, чему его учили, вычислять положение корабля и прокладывать курс. Не факт, что верный до третьего знака после запятой, но, тем не менее, приближающий их к цели. К счастью, в каюте капитана нашлись и карты, и приборы – грубовато сделанные, но вполне работоспособные. Ну и еще Ингвар сделал маленький финт ушами – для него не составило труда найти маячки, прилепленные местными магами. Сразу два, кстати, и поставленные разными людьми. Сейчас маячки бодро уплывали в сторону, противоположную движению фрегата, что создавало некоторую уверенность в том, что погоня, кем бы она ни велась, на некоторое время потеряет беглецов из поля зрения.

Ингвар, стоя у штурвала, уверенно держал курс, пытаясь без особого, правда, успеха прикинуть, сколько ему потребуется времени для того, чтобы достичь берега, а точнее, небольшой бухты, глубины в которой, судя по карте, были вполне приемлемыми для фрегата, а вот наличие там местных вызывало серьезные сомнения. Проще говоря, не должно там быть людей, что Ингвара вполне устраивало. В его ближайшие планы совершенно не входило ни воевать, ни легализироваться в этих местах, а хотелось добраться до дома и забыть это приключение как дурной сон. При этом парня совершенно не волновало наличие на корабле еще одного вполне живого человека. Проще всего было бы этого человека просто за борт вышвырнуть, но на это рука у Ингвара все же не поднялась, хотя он и сильно предполагал, что отец бы не церемонился.

Впрочем, и на то, чтобы помогать нечаянному попутчику, благородство свежеиспеченного судовладельца не распространялось. Каждый должен сам разбираться со своими проблемами, и помощи человек имеет право ждать только от самых близких, попутчик же Ингвара близким ему ни в коей мере не был – скорее уж дальним. Кстати, вот он, попутчик, вернее, попутчица – легка на помине. И что спрашивается, ей надо? Может, пожрать приготовила? Было бы неплохо, а то иначе какой с нее толк? Разве что в море выбросить, в качестве наживки на акулу. Так ведь и этого не сделаешь – рука не поднимается. Издержки воспитания, так сказать.

Между тем, девушка приблизилась и вежливо, хотя и было заметно, что вежливость дается ей с огромным трудом, сказала:

– Завтрак готов. Сюда принести, или в каюту пойдете?

Иллия, ненужная принцесса

Иллия смотрела на молодого мага, с трудом скрывая презрением. Нет, ну в самом-то деле, разве так поступают настоящие мужчины, тем более собственные подданные? И вообще, как он посмел демонстрировать ей свою обиду? Она – принцесса, захотела бы – не то что яблочным огрызком запустила бы, но и на плаху бы отправила. А он мало того, что посмел ее в это лицом ткнуть, как щенка, так еще и вместо того, чтоб домой немедленно доставить, просто сказал, чтоб не путалась под ногами, и отправился с кораблем осваиваться.

А потом – еще хлеще. Приказал ей идти на кухню (или, как он сказал, камбуз) и приготовить ему поесть, да побольше. Тогда она высказала ему много чего, но парень остался глух к упрекам и требованиям, а на оскорбление ответил просто – залепил ей такую пощечину, что она не удержалась на ногах. После этого он повторил, что ждет ужина, и отправился по своим делам.

Ужин Иллия, естественно, готовить не стала – за что вновь была бита. Не со злости, а так, для порядка – чтобы показать, кто здесь главный и как надо исполнять приказы. Судя по тому, что она усвоила, приказы требовалось исполнять исключительно по команде бегом, поэтому, придя в себя и ощупав языком качающийся зуб, принцесса немного смирила гордость, проглотила очередную порцию оскорблений и поплелась на камбуз – готовить.

Готовить она, надо сказать, умела – искусство это ей преподавали достаточно серьезно. Что поделать – традиция, каждая женщина, независимо от происхождения, обязана обладать некоторыми навыками, и поблажки, которые ей, как королевской дочери, давали, все же не позволяли отлынивать от учебы полностью. Поэтому ужин она сготовила довольно быстро – продукты на камбузе нашлись. Вряд ли у нее получилось вкусно, она и не старалась особо, но тут уж парень сам виноват, захотел – жри, что дают. Ее спаситель, а возможно, новый похититель, тем не менее, смолол все прямо-таки с небывалой скоростью и потребовал добавки. Добавки у нее, естественно, не нашлось, после чего она получила приказ эту самую добавку приготовить, ну и еще пинок под зад, сообщивший ей дополнительное ускорение.

Это было не то чтобы больно – никто не пытался причинить ей боль, а тем более вред. Но обидно оказалось донельзя, из глаз аж слезы брызнули. Ни слова не сказав, лишь мысленно пообещав, что, как только она вернется домой, то устроит своему мучителю такое… принцесса отправилась на камбуз. А потом ей пришлось идти туда в третий раз, и лишь после этого ей разрешили идти спать. Она вымоталась с непривычки так, что еле дотащилась на ватных ногах до своей каюты и, даже не раздевшись, рухнула в койку, заснув как убитая. А утром принцессу разбудил звон, раздавшийся, казалось, прямо в голове и ввинчивающийся под черепную коробку не хуже штопора. А когда она проснулась, до нее тем же непонятным способом была доведена одна-единственная мысль: «Жрать давай!»

Пришлось кое-как приводить себя в порядок и опять тащиться на камбуз – готовить. Правда, на этот раз дело пошло веселее – она уже знала, где что лежит, да и приготовить яичницу дело нехитрое. Вдобавок на камбузе нашлось изрядное количество неплохого кофе – экзотического напитка, в последнее время ставшего весьма популярным. Иллия никак не могла понять, что ее отец находит в этой горькой жиже, но варить кофе она все-таки научилась, поэтому, после недолгих размышлений, она приготовила его и сейчас. Пригодится – хорошо, нет… Ну и пусть подавится, урод.

Когда она вышла на палубу, то была приятно удивлена. Обычно она просыпалась намного позже, и потому в солнечный день здесь было жарко, а в пасмурный… Ну, пасмурный день – он и есть пасмурный. А сейчас стояло раннее утро, солнце уже взошло, но висело невысоко, и не успевший прогреться воздух приятно бодрил. Море переливалось всеми цветами радуги, и от многообразия красок захватывало дух – с берега никогда не увидишь такой красоты.

Иллия перевела взгляд на мага. Тот, так же, как и вечером, стоял у штурвала и, казалось, не чувствовал усталости. Однако теперь он уже не напоминал девушке злого колдуна – лицо чуть округлилось, пропал лихорадочный блеск в глазах. Парень вновь становился похож на того помощника садовника, которого принцесса помнила по дворцу. Похоже, ночное бдение (а он явно простоял здесь всю ночь) пошло молодому магу только на пользу.

– Завтрак готов. Сюда принести, или в каюту пойдете? – выдавила девушка, преодолевая и вновь нахлынувшую злость, и сословное предубеждение к низшим.

– Здесь.

Парень ловко застопорил штурвал, перехватил у нее поднос и расположился в удобном кресле, которым до того, как помнила принцесса, пользовался капитан. Ей маг сесть даже не предложил – во-первых, второго кресла не было, а во-вторых, у него, похоже, абсолютно отсутствовало чувство такта, требующее уступить место даме.

Ловко расставив еду на низеньком столике, маг с видимым наслаждением отхлебнул кофе, попробовал яичницу, чуть скривился и скомандовал:

– Соль, перец, сахар, сливки. Бегом.

Пришлось девушке вновь идти на камбуз, искать требуемое и нести заказчику. Все это время маг терпеливо ждал, и, как отметила принцесса, ни кофе, ни еда остыть не успели – стало быть, маг им этого не позволил. Сливок она не нашла, в чем честно, с некоторой даже долей злорадства, призналась магу. Тот лишь кивнул, густо посолил и поперчил пищу, плюхнул в кофе несколько ложек сахара и бодро принялся за еду.

Памятуя об его аппетите, Иллия приготовила много и не ошиблась. Маг сожрал все (и куда в него, такого худющего, лезет?) и с наслаждением откинулся в кресле.

– Все было вкусно, благодарю. Но на обед готовь побольше. Видишь ли, мне надо возмещать потери энергии на магию и бодрствование, а для этого требуется много пищи.

Девушка кивнула – теперь становилась понятной прожорливость мага. В самом деле, не спать неизвестно сколько, управлять кораблем, поддерживать попутный ветер и, вдобавок, выдержать перед этим серьезную схватку… А ведь наверняка было и еще что-то, о чем она не знала. Иллия достаточно разбиралась в теории магии, чтобы иметь представление о том, насколько велики затраты энергии. Стало быть, аппетит – не блажь и не болезнь, а просто восстановление организма, поэтому она вновь кивнула в ответ. Парень тоже кивнул и приказал:

– А теперь иди, не путайся под ногами. У меня еще дел масса.

Магистр фер’Аттач

Фер’Аттач и Ланс матерились дуэтом, непроизвольно ловя на себе восхищенные взгляды моряков и магов помоложе. Ну в самом-то деле – так опростоволоситься! Нет, то, что они задержались, вылавливая из воды немых свидетелей трагедии, было правильным – в конце концов, откуда они знали, что там одни трупы? А помочь оказавшемуся в море, за бортом корабля – дело святое, любой моряк вам это скажет. Сегодня он, а завтра – ты, фортуна здесь переменчива, как само море, и отказавший в помощи в таком деле заслуживает всеобщего презрения. Так что приказ магов об остановке и попытке спасения людей был воспринят с пониманием и даже в чем-то с энтузиазмом, и то, что живых не нашли, авторитет магов никак не уронило, не их в том вина. Но вот дальнейшее, хоть и не роняло этот самый авторитет в глазах команды (неискушенные в магии морячки просто не поняли, в чем дело), сильно подрывало самоуважение самих магов. В самом деле, попасться на такой примитивный трюк – это ухитриться надо.

Всю ночь они гнались за обманкой. Точнее, гнались они за меткой, которую ценой немалых усилий воткнули на преследуемый корабль. И что в результате?

А в результате нагоняют они гнилую доску. Хотя нет, гнилая – это, конечно, сгоряча сказано. Доска как раз вполне крепкая, просоленная морем – очевидно, кусок трапа или палубного настила. Но от ее прочности не легче. Так вот, плывет себе эта дощечка да фонит себе благополучно – мол, вот она я, ловите. Ну и выловили – куда же деваться. Кстати, оригинальное решение – снизу к доске груз прикреплен, на манер киля корабельного, чтоб не переворачивалась, значит, сверху вместо паруса доска-поперечина приколочена. А на доску ту завернуто самоподдерживающееся воздушное заклинание. Слабенькое, конечно, но много ли доске надо? Энергии в том заклинании, сложном, кстати, настолько, что корабельный маг-воздушник только руками развел, еще на пару дней бы хватило. И куда бы та доска увела преследователей за это время? Она и сейчас увела, причем неизвестно теперь, где искать корабль, а заодно и того искусника, что чужую метку вот так запросто взял и перенес. Руки бы ему поотрывать, гаду…

Но кроме того, что этот самый искусник перенес чужую метку, что считалось теоретически невозможным, так он еще и вторую метку туда поставил. Или перенес – сказать трудно. Метка, кстати, была незнакомой, фер’Аттач мог поклясться, что никогда раньше не сталкивался с магом, имеющим подобный почерк. Но вот было в ней что-то неприятное, зловещее даже. Настолько неприятное, что фер’Аттач трижды подумал бы, прежде чем иметь дело с установившим ее магом. И еще, сила, вложенная в метку, была велика – значит, почувствовать ее можно с огромного расстояния. Если, конечно, знать, что искать. Выводы из этого можно сделать разные, в том числе и нехорошие, но, что бы это ни значило на самом деле, говорило это как минимум о немалой силе мага, эту метку ставившего.

Ланс закончил ругаться первым, фер’Аттач – минутой позже, осознав, что крепким словом тут уже не поможешь. После этого на судне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шлепаньем волн о борт.

– Ну, что делать будем? – первым нарушил молчание Ланс.

– Что делать, что делать… Новый поиск теперь провести придется. Сможешь?

– Смочь-то смогу, сил хватит, но метку, сам понимаешь, ни тебе, ни мне сейчас не поставить.

Это он мог бы и не объяснять – любому магу известно, что при постановке меток ставящему необходимо находиться на твердой земле. Можно, впрочем, и на болоте – не важно, лишь бы в пространстве при этом не перемещаться. Обеспечить же абсолютную стабильность на корабле, в открытом море, изобилующем и ветрами, и течениями… Ну, это тоже можно, вот только придется накладывать заклятие удержания, а это уже, само по себе, создаст возмущение магического фона такой силы, что ни о какой метке говорить не придется.

– Да плевать. Главное, определить его расположение. Двинемся туда, определимся снова, а там уже проще, зная курс – найдем. Ну, может, провозимся подольше.

– Лады, давай попробуем.

Несколько минут спустя прямо на палубе корабля был проведен обряд поиска. Молодые маги смотрели с интересом – когда еще удастся понаблюдать за работой профессионалов такого класса, да еще в полевых условиях? Матросы и офицеры корабля тоже наблюдали за происходящим, но, скорее, от нечего делать – им было важнее, чтобы увлекшиеся маги не спалили что-нибудь, а то ведь всякое бывает. Ну и уж совершенно никакого интереса не проявили морские пехотинцы. Этим в свое время твердо было вбито в головы, что их задача – идти, куда скажут, и резать, на кого укажут, а все остальное – не их ума дело, да и вообще, меньше знаешь – крепче спишь.

Так или иначе, обряд магистры провели грамотно и вполне успешно. Не так уж и сильно они отстали, как оказалось, да и скорость у преследуемого корабля была, похоже, совсем невелика. Последнее не могло не внушать оптимизма, и королевский фрегат, чуть слышно заскрипев всем корпусом, уверенно лег на новый курс.

Если бы маги, а возможно, и капитан фрегата, не говоря уж о простых матросах знали, чем грозит им преследование, они бы, скорее всего, не теряя времени даром, занялись совсем другим делом. В пираты подались бы, например, благо первоклассный корабль мог позволить им вполне успешно заниматься этим промыслом. Однако они, увы, не знали, во что лезут, и храбро смотрели в будущее.

Торн

Похоже, местные решили уморить его своей неторопливостью. А главное: каждая задержка тянула за собой другую и накладки растягивали время, нарастая, как снежный ком. Вот и сейчас то же самое. Выйди они тогда в море сразу, ну или хотя бы с утра, проблем бы не было. Но пока готовились, пока собирались… В общем, их корабль, развалюха жуткая, зато с громким именем «Касатка», выполз из бухты, уже когда перевалило за полдень, и пополз, словно беременный кашалот. И, как следствие, угодил в шторм, который в иных обстоятельствах успел бы проскочить.

Хорошо еще, команда этого корыта (хотя данное определение и выглядело «Касатке» невероятно щедрым комплиментом) оказалась все же не робкого десятка, да и моряки, как ни крути, были опытные. Сумели пройти по самому краешку шторма, благодаря чему все потери ограничились сорванным парусом, и уйти сюда. Теперь оставалось только ждать, благо удобная бухта, позволяющая отсидеться без риска для жизни и здоровья, нашлась быстро.

Ветер сюда не попадал. Ну, почти не попадал. Узкий, извилистый пролив между кучей островов словно отсекал бухту от моря, превращая ревущий шторм в легкий бриз. Ну а если что-то все же случится, утонуть в любом случае окажется затруднительно. Бухта мелкая, «Касатка», даже коснувшись килем грунта, все равно оставит половину надстроек над водой. Жить можно, в общем.

Правда, удобство этой бухты оценили не только незадачливые путешественники – город, раскинувшийся на ее берегах, был уже довольно стар. Торн навскидку оценил его возраст лет в пятьсот-шестьсот, не меньше. И это был красивый город – сложенный из белого известняка, вольготно раскинувшийся на склоне невысокой горы, он, казалось, ниспадал в море. С расстояния, на котором находилась «Касатка», невооруженным глазом были не видны ни грязно-серые подтеки на стенах, ни трещины, оставленные временем, ни узенькие, не блещущие чистотой улочки. Со стороны город казался молочно-белым и, наверное, в свете заката окрашивался в нежно-розовый цвет. Увы, но наблюдать эту картину не представлялось возможным – небо было затянуто тучами, и солнечные лучи почти не пробивались сквозь плотный темно-серый покров. И все равно, даже сейчас город был красив.

Самым положительным, на взгляд оборотня, был тот факт, что, несмотря на слабый вроде бы ветер, в бухте ощущалось довольно сильное волнение. И если «Касатку», обладающую немалой массой, раскачивало неприятно, но все же терпимо, доставляя лишь незначительное беспокойство, то для утлых лодок, теснившихся в гавани, такое волнение представляло немалую опасность. И хвала богам, а то ведь сразу полезли бы на палубу всевозможные торговцы, пытающиеся сбыть заезжим путешественникам всякую экзотическую дрянь, от красивых раковин и местных фруктов до дизентерии и чумы. Проверено опытом, равно как и то, что от этой саранчи можно избавиться только одним путем – вышвырнуть их всех за борт.

Впрочем, и без них пришлось кое-кого искупать. Если конкретно, то помощника капитана, решившего приударить за Элкой. Та лишь хихикнула, в своей обычной манере позволяя ухажеру распускать хвост, но когда вообразивший себя неотразимым герой-любовник попытался галантно положить девушке руку на талию, рядом словно бы из ничего материализовался ее старший брат. Ну, легенда у Торна с Элкой была такая, очень удобная, кстати.

Незадачливый морячок отправился за борт так быстро, что вскрикнуть успел только оказавшись под водой. Получившийся «бульк» звучал неубедительно, и на том все, может статься, и закончилось бы, ибо «брат» был в своем праве, но остальная команда почему-то обиделась. Кое-кто даже за подручные предметы вроде багров и весел хвататься начал. Пришлось их отправить следом за фыркающим, как дельфин, товарищем, а остальным просто навалять. Так, слегка, чтобы жизнь малиной не казалась. А потом пообещать капитану килевание на пару оборотов и в доказательство осуществимости своей угрозы на его глазах голой рукой разбить вдребезги какую-то хреновину, непонятную не слишком разбирающемуся в морском деле Торну, зато внушительную на вид и сделанную из крепкого дерева. В результате Торна начали бояться, и все его приказы исполнять по команде «Бегом!», что, в принципе, оборотня вполне устраивало.

Сейчас Торн, настроение которого было достаточно далеким от идеального, бесцельно бродил туда-сюда по мокрой палубе корабля. Ему не нравилось вынужденное бездействие – он, вообще, был из тех людей, которые если уж принимают решения, пускай даже решения эти отнюдь не всегда продуманы, идут вперед решительно и упорно. И пускай такие решения далеко не всегда верные, однако, с другой стороны, очень часто, особенно в критической ситуации, лучше быстро сделать хоть что-то, чем неделю обдумывать свой ход и начинать шевелиться, когда поздно уже что-либо менять. Именно эта привычка – вкупе с некоторым талантом и умением в случае нужды абсолютно безразлично относиться как к своей, так и, за редким исключением, к чужим жизням – стала для Торна причиной многих побед и поражений. Увы, сейчас привычка к действию порядком отравляла его жизнь. Однако крик сигнальщика, разнесшийся по кораблю, живо развеял навалившиеся, было, тяжкие думы.

Впрочем, ничего страшного не произошло. В данном случае, вахтенный всего лишь сообщал, что кто-то намерен пришвартоваться к борту корабля. Вернее, пытался это сделать – не так-то просто подняться даже на невысокий борт с качающейся на волнах лодки, да еще и без приглашения. Так что людям числом трое, подплывшим к «Касатке» на не самой крупной шлюпке, вздумай они встретиться с кем-то здесь без его желания, пришлось бы туго – любые их потуги смотрелись бы, по меньшей мере, смешно. Очевидно, они и сами это уже начали понимать – во всяком случае, энтузиазм их быстро слабел.

– Что надо?

Голос, раздавшийся у них над головами, заставил всех, кто находился в шлюпке, задрать головы. Прямо над ними стоял человек в черной одежде и с иронической усмешкой, заметной даже на таком расстоянии, разглядывал вновь прибывших.

– А немного повежливей нельзя? – спросил один из них, судя по ломающемуся баску, совсем молодой парень.

– Это – вежливо. И упаси вас боги услышать, как я ругаюсь.

Торн был совершенно искренен. С учетом того, что невежливым обращением он считал ситуацию, когда надо сразу отрывать собеседнику тупую башку, причем безо всякого предупреждения, его слова и впрямь могли быть приняты за образец высокого стиля. Вот только его собеседники об этом не знали.

Выслушав не слишком изобретательные эпитеты в свой адрес, оборотень пожал плечами, махнул рукой вахтенному, бди, мол, и зашагал прочь. Ситуация слегка его развлекла, а насчет оскорблений, которые он услышал… Лет пять назад он, возможно, и обратил бы на них внимание, а сейчас пылкая речь незваного гостя вызвала у него лишь легкую усмешку. Делать ему нечего, как только на сопляков внимание обращать.

Однако прежде, чем он успел скрыться в теплом чреве корабля, негромкое плюханье и звяканье за спиной оповестили, что гости упорны в своем желании пообщаться. Обернувшись, он даже удивился слегка – все трое уже находились на палубе. И, как назло, ни капитана, ни его подручных – видать, наблюдают изнутри, через иллюминаторы. Сидят в тепле и собираются развлечься зрелищем легкого мордобоя. Нашли цирк…

– Ну и какой хрен с горы беспокоит скромного морехода? – спросил Торн у визитеров. Сейчас он выглядел весьма и весьма представительно – черный с серебром камзол, высокие сапоги, длинный тяжелый палаш на поясе. Этакий классический морской волк с легкой поправкой на местный колорит. – Вы кто такие?

Его слова троицу явно не впечатлили. Хотя они не преминули решительно продемонстрировать окружающим, что обвешаны колюще-режущими предметами. Торн презрительно усмехнулся – если бы он захотел, все трое уже лежали бы, не подавая признаков жизни. Да и грозный вид у них изображать получалось довольно комично – если один, невысокий крепкий мужик, заросший бородой, казалось, по самые брови, и с перевязанным цветным платком головой, напоминал пирата из старых фильмов, то про двух других можно было сказать только одно: сопляки. Лет по шестнадцать-восемнадцать на вид, не больше. Опять же «пират», возраст которого все из-за той же бороды определить было довольно затруднительно, оружие держал достаточно ловко – совершенно определенно, приходилось ему пускать свои железяки в ход не только на тренировках. Молодежь же держала клинки так, как люди, которые чему-то учились и что-то умеют. Именно чему-то и именно что-то их обучали, и обучали неплохо, но в бою они не были ни разу – уж это-то немало повидавший в своей жизни оборотень мог определить достаточно четко. Одежду все трое носили примерно одинаковую, но, опять же, если на мужике короткие сапоги, кожаные штаны и простая, хотя и добротная полотняная рубаха смотрелись вполне уместно и были, что называется, обмяты по фигуре, то на молодежи одежда сидела так, будто ее впервые одели. Правда, все трое были мокрые, хоть выжимай, что неудивительно, учитывая высоту волн, однако общего впечатления о них это не меняло.

Между тем пауза затягивалась, и Торн, хорошенько рассмотрев вновь прибывших и дав им рассмотреть себя, повторил вопрос:

– Так что вам угодно? Будете говорить или вежливо проследуете за борт?

Элтон, Ричард, Селеста

– Ну, что там?

– Да все нормально пока, спать укладываются.

– Это хорошо. Ладно, иди поспи, я пока сам подежурю.

Селеста кивнула благодарно и ящерицей уползла в кусты. Ползла она совершенно бесшумно, но, как только спустилась с пригорка достаточно, чтобы из лагеря ее было не видно ни при каком раскладе, встала и так же бесшумно двинула дальше на своих двоих. Обдирать лишний раз пузо об землю ей совершенно не хотелось.

Элтон, сменивший ее на посту, прищурил глаза и внимательно оглядел лагерь. Магу предстояло лежать здесь вот так, практически в полной неподвижности, три часа, пока его не сменит Ричард, взявший на себя, как самый опытный и, чего уж там, самый выносливый, самую трудную, предрассветную вахту.

Придворный целитель поелозил животом по земле, потом чуть отодвинулся, придирчиво осмотрел получившееся лежбище и откинул в сторону пару камушков и острый сучок, изрядно мешающие наслаждаться жизнью. Со второй напастью – комарами – справились куда быстрее, распылив над лежкой облачко специальной настойки, предусмотрительно прихваченной с собой. Правда, того же результата можно было добиться, воспользовавшись магией и сэкономив на весе груза, который тащили на своем (или, точнее, сейчас уже лошадином) горбу, но магия королеве будет видна издали, а настойка – нет. В результате комары, попавшие под действие отравы, дружно передохли, прихватив с собой в свой насекомовый рай и всех оказавшихся поблизости жуков, пауков, муравьев и прочую мелкую и кусачую живность, а новые отряды кровососущих приближаться не рисковали. И пусть кто-то после этого осмелится сказать, что у насекомых мозгов нет.

Вообще, Элтон не жалел, что ввязался в эту авантюру. Пусть и не на перинах он сейчас спит, зато живет полноценной и, можно сказать, интересной и насыщенной жизнью – прямо как много лет назад, в бурной молодости. Конечно, у перин свои плюсы, особенно если удается втайне от жены какую-нибудь особу противоположного пола на эту перину затащить, но, с другой стороны, и проблем они несут кучу.

Разумеется, положение придворного целителя обеспечивает стабильный доход, что, вкупе с доходами от поместья, позволяет жить, не считая денег, а положение особы, приближенной к трону, гарантирует еще и уважение со стороны окружающих, но, с другой стороны, у каждой медали есть и оборотная сторона. То же поместье… Да он трех управляющих за воровство повесил, прежде чем смог добиться его нормального функционирования. Четвертый, правда, тоже воровал, но аккуратно, меру знал. Элтон плюнул тогда и решил, что абсолютно честных людей не бывает, а этот хоть умный, поэтому серьезно поговорил с управляющим, слегка его припугнул и оставил в живых и на прежней должности. Но, как ни крути, все равно противно.

Жалованье… Ну да, сейчас в любой момент можно было взять из казны, сколько нужно, только предупредить следовало. Элтон, к его чести, этим ни разу не пользовался, в отличие от Ричарда, который, был период, тратил чрезмерные средства. И добро бы на фавориток – так нет же, он жену любил, просто алхимией увлекся, а там ингредиенты, порой, дорогущие. Впрочем, Ричард тогда перебесился быстро – что поделаешь, дорвался человек. Все, включая Аллена, тогда поняли, поаплодировали весьма, кстати, скромным достижениям оборотня и… Загрузили его работой так, чтобы ни на какие похождения времени не оставалось. Министром обороны назначили. А Элтон был скромнее, да и женился быстро, причем жену себе выбрал и по любви, и по уровню. Редко бывает, но совпало удачно – Лиина наставника боготворила, имела с ним общие интересы и при этом умела не лезть, куда не следует. С такой, что называется, и поговорить можно, и уровень запросов у нее, успевшей хлебнуть лиха, не такой, как у красоток из Королевского театра. Впрочем, Элтон был элементарно брезглив, и от одной мысли о том, сколько вельмож всех рангов успели попользоваться этими красотками, ему становилось дурно. Так что женился, двое детей уже, вон, третьего ждут, пацан будет. Нет, конечно, иногда погуливал налево, как же без этого, но аккуратно, чтоб никто не знал.

Уважение… От кого? Элтон все-таки был не просто архимаг, а в первую очередь врач. И врач талантливый, куда более талантливый, чем маг. Пациенты его уважали по-настоящему, было за что, и это уважение грело душу, а вот те же придворные лизоблюды, вежливо кланяясь, презрительно шептались за спиной – для них двадцать поколений славных предков значили больше, чем талант и заслуги перед троном. Хотя, конечно, кое-кому это аукнулось – Элтон, узнав в очередной раз о том, что его посмели за глаза оскорбить, тут же вызывал обидчика на дуэль. Отказаться – позор и автоматическое отлучение от королевского двора. Ну а принять вызов… Элтон все-таки в прошлом был профессиональным искателем приключений и отлично владел оружием, причем не по-дуэльному, а так, как это делают умеющие биться за свою жизнь сотрудники лучшей на континенте разведки. Восемь дуэлей – семь смертей и одна инвалидность. После этой взбучки, а также после того, как еще четверых, отказавшихся от боя, Ирма своим указом удалила из столицы без права возвращения в ближайшие десять лет (аргументация простейшая – королевству трусы не нужны), шепотки за спиной прекратились – самоубийц среди придворных не было.

Все это любви ко дворцовым хлыщам Элтону не добавило, особенно после того, как один из этих уродов (он, кстати, получил два вершка стали в брюхо и умирал, в отличие от остальных, долго) посмел оскорбить его жену. Думал, что папаша-церемониймейстер вытащит из любых неприятностей. Не вытащил. И когда заплаканная женщина пожаловалась мужу, что ее элементарно попытались снять, как дешевую шлюху, на том простом основании, что ее прошлое – тайна, покрытая мраком, а когда она отхлестала мерзавца по щекам, тот осмелился ее ударить… Словом, Элтон тогда убил молодого мерзавца с особым цинизмом.

Смешно, но подобные проблемы были не у него одного, просто остальных боялись трогать. Ричард, всячески культивировавший образ неотесанного деревенщины, вначале разбирался с вопросами чести элементарно – кулаком в рыло. А потом его уже и не рисковали задевать, особенно с учетом уважения, которым оборотень пользовался в армии. Рискнешь такого обругать – он ведь даже и мараться не будет. Зато вечером встретятся с тобой в темном переулке пара сержантов и ноги из задницы повыдергают. Селеста и того проще поступит – поджарит обидчику пятки, от места ссоры не отходя. Она женщина, ей можно. А вот врача почему-то не боялись, по крайней мере вначале – издержки профессии, что ли.

А здесь, среди своих, все это отходило на второй план. Здесь все друг друга знали, понимали с полуслова, ни на кого не оглядывались и никого не боялись. И цель у них была одна – обеспечить безопасность Ирмы, вот и следовали они за ней неотлучно, но так, чтобы не быть замеченными.

Караван они догнали уже днем, мчались без передышки, разве что ночью пришлось ехать аккуратнее – лошади плохо видят в темноте. Но все равно ехали быстро, меняя лошадей при каждом удобном случае, благо денег прихватили достаточно. Ну и нагнали, конечно, куда же деваться. Потом ехали – так, чтобы их не было видно, но ситуацию контролировать. Получилось, хотя и не без труда. Теперь вот залегли, готовясь бдеть всю ночь, прикрылись легким магическим пологом – на фоне местных возмущений теряется совершенно, а чужим обнаружить их не дает, да и самих хозяев об опасности предупредит, если что. Верные друзья, готовые защитить покой своей королевы…

И, как показало дальнейшее развитие событий, старались они не зря.

Аллен

Лошади шли не торопясь, размеренным шагом, и на покачивающегося в седле мага такое неспешное перемещение навевало дремоту. Постоянно приходилось контролировать себя, чтобы не заснуть. Пожалуй, Аллен с удовольствием ехал бы побыстрее, но, увы, подстраиваться приходилось к самому медленному члену их маленькой, всего из двух человек, группы.

А член… Что называется, бывший член разбойничьей шайки, а ныне просто… М-да. Так вот этот самый бывший разбойник, а ныне пленный, понуро брел позади лошади Аллена и уже не порывался сбежать. Да и куда ему было бежать? Шайки уже не было. В смысле – совсем не было. Аллен не поленился, сделал немаленький крюк и навестил логово этих самых разбойников, благо слишком много времени это не заняло. Впрочем, надо сказать, очень комфортное оказалось логово – практически деревня в глухом лесу. Два десятка стоящих в живописном и очень уютном месте – на берегу небольшой лесной реки – вполне добротных, рубленных из отличного леса домов, при них амбары, огороды вполне приличных размеров, густо засаженные какими-то сельскохозяйственными культурами (в местной агрономии король не разбирался совершенно). Жены, дети… Словом, прямо не разбойничье логово, а обиталище добропорядочных селян. Было.

Нет, Аллен вовсе не был исчадием ада, но мстительным человеком его можно было назвать безо всякой натяжки. На него напали, его оскорбили, заставили напрягаться… Естественно, что те, кто это сделал, свое уже получили, но король счел это совершенно недостаточным. Если уж мстить – то так, чтобы у каждого, кто осмелится просто задуматься о нападении на скромного путника, от одного звука его голоса становилось мокро ниже пояса. И сзади чтоб воняло. А раз так, то надо дать понять всем, что страдать будут не только непосредственные виновники инцидента, но и их чада с домочадцами. Ну а слухи… Слухи о всяком разном-страшном разносятся в любом обществе со скоростью, превышающей не только скорость звука, но и скорость стука.

В общем, подъехал он к этому самому логову и предложил всем жителям собрать то, что могут унести в руках, и покинуть дома – он их сейчас жечь будет. Те сначала не поверили, немногочисленные мужики попытались его побить, даже палками… Летели потом быстрее птиц, выше облаков. Хотя, конечно, это метафора – просто Аллен, воин с многолетним опытом, раскидал их, что называется, одной левой. Правда, никого не убил и даже вывихов-переломов не обеспечил – просто синяков понаставил да по кустам раскидал. Так и лежали они в этих самых кустах шиповника – только лапти наружу торчали.

Правда, нашелся здесь и маг – видать, неплохо разбойнички жили-поживали, раз даже мага собственного себе завели. Хиленького, правда, но и это уже немало. По местной классификации, кажется, маг воздуха, хотя подобное определение и вызывало у Аллена лишь скептическую усмешку. Впрочем, этот маг был скорее воином, чем чародеем – высокий, жилистый, с коротким мечом на поясе. Словом, по виду мужик тертый и в себе уверенный. Даже колдануть что-то успел. Впрочем, ничего серьезного, Аллену только кожу защипало. И с магом он поступил просто и надежно – пока тот, отчаянно пыхтя и надувая щеки, весь в мыле творил новое заклинание, Аллен успел в два прыжка преодолеть разделяющее их расстояние и ввести свой сапог в соприкосновение с причинным местом нахала.

Металлические подковки, сила удара и полное – на грани потери восприятия окружающей реальности – погружение чужого мага в творимое им заклинание сделали атаку неотразимой. Маг сказал «уп-с», схватился обеими руками за отшибленные гениталии, опустился на колени и начал медленно сереть лицом. Потом он, правда, покраснел, а потом позеленел, но почему-то ничего больше не сказал, а лишь открывал рот, подобно гигантской щуке.

Пока вражеский маг изображал полярное сияние, Аллен с грозным видом повернулся к сгрудившимся чуть в отдалении бабам. Те разом взвыли и, рухнув на колени, поползли к нему с воплями, общий смысл которых сводился к известному: «…не губи, отец родной, не обрекай на смерть голодную малых детушек» и прочее в том же духе. Пожалуй, с этого им надо было и начинать – тогда Аллен, вовсе не чуждый состраданию, возможно, и пошел бы им навстречу. Но сейчас, когда он был уже изрядно распален пусть и не слишком серьезным, но все же боем, жалость была неуместна. В общем, он сделал страшное лицо и прорычал что-то не слишком членораздельное, но всеми понятое однозначно. Типа: «Запорю, уроды!» Дошло до присутствующих, кстати, моментально – вот что доброе слово делает. Только какой-то пацан лет шести, на лице которого явственно читались фамильные черты, однозначно указывающие на родство с недавно убиенным атаманом, горделиво подбоченившись, выдал:

– Вот ужо папка вернется – он тебе задаст!

На что Аллен, приветливо улыбнувшись, ответил:

– Нема у тебя больше папки, милок.

Вот тогда-то бабы взвыли еще громче.

Спустя час победитель уезжал от весело полыхающего поселения. Последней каплей для местных стал его приказ поджигать избы самим. Аллен с каким-то извращенным наслаждением (а что поделать, плечо изрядно болело, арбалетный болт, ударив вскользь, не пробил кольчугу, но синяк поставил изрядный) слышал скрип зубов мужиков, поджигающих собственные дома. А вот сами виноваты – нечего мирных путников по дорогам скрадывать. Растили бы себе и дальше репу – живы бы остались, да и годами нажитое дымом бы не ушло. А так – се ля ви, сами работу, связанную с нешуточным риском, выбрали, так что незачем жаловаться.

Мага местного он вначале хотел пристукнуть, но потом, посмотрев еще раз на лежащую в позе эмбриона тушку, махнул рукой и посоветовал попрыгать на пятках – говорят, помогает. Ушибленный лишь прошипел сквозь зубы что-то нечленораздельное, но от дальнейших комментариев отказался. Решил, видимо, что чревато – очень мудрая мысль, хотя и несколько запоздалая. Впрочем, на сей раз король решил проявить великодушие и не обращать внимание на озлобленные взгляды поверженного противника.

Вот теперь и ехал Аллен в столицу, таща за собой пленника. Зачем он его взял? Да просто потому, что в мозгах других копаться не умел и сведений о столице у него практически не было, а парень, когда Аллен его допрашивал, проговорился, что родом как раз из тех мест. Не совсем из столицы, правда, а из небольшой деревушки неподалеку, но в городе бывал не раз. А с учетом того, что путь Аллена в любом случае лежал через этот город (именно оттуда пришел сигнал, который исправно передал ему амулет, и, хотя сигнал и успел заметно сместиться, побывать там все равно стоило), то проводник был необходим. Вот и пришлось тащить парнишку за собой, с твердым обещанием, что потом отпустит.

Правда, сначала тот привел Аллена в места обитания разбойников. Два раза пытался бежать по дороге, но в обоих случаях был легко пойман и жестоко наказан. Очевидно, такую боль он раньше не ощущал – во всяком случае, бежать он больше не пытался. Зато попытался, освободив руки, удавить короля ночью, во время сна. Абсолютно бесполезное занятие, кстати – защиту, пусть и с помощью амулета, Аллен на ночь поставить не забыл, благо замкнутое само на себя заклинание почти не фонило. После этого случая первые две трепки показались пленному ласковым поглаживанием – покушения на свою драгоценную жизнь, пусть даже несерьезного, заранее обреченного на провал, король не прощал никому.

Вот так они и ехали, точнее, Аллен ехал, а пленный понуро плелся сзади и отвечал на вопросы. Щадить самолюбие пленного Аллен не собирался – было бы что щадить. И так пришлось, прежде чем ехать порядок наводить, остановиться у ручья, дабы сопляк постирал обдристанные портки. Да и вообще, такими недостатками, как излишняя жалость и человеколюбие, король не страдал – себе дороже. Гуманизм – он, конечно, хорош, но лучше, если не тебя в нем обвиняют.

Впрочем, не так и долго было ехать. К вечеру второго дня взору Аллена открылось внушительное и прекрасное для местных и не слишком впечатляющее для привыкшего совсем к иным масштабам человека зрелище – столица местного государства.

Ирма

На сей раз караван-баши не стал предлагать Ирме разделить с ним его походное жилище. Правильно, кстати, сделал, логично рассудив, что в результате опять будет ночевать на свежем воздухе. Ну, нет, так нет, Ирма от этого в уныние впадать не собиралась. К тому же у нее была теперь собственная… Как это правильнее? Рабыня? Так ненависть к рабству она в полной мере ощутила еще в детстве, а позже муж его укрепил в те далекие годы, когда они на пару лихо мотались по лесам и скрывались от погонь, поэтому рабов она не держала, и вообще, в ее королевстве рабство было запрещено законом. Нет, конечно, в глухой провинции, бывало, сеньоры творили на своих землях всякое, но если это всплывало (а рано или поздно всплывало – сеть осведомителей у короля была впечатляющая), то этим самым сеньорам не рискнул бы позавидовать и завзятый мазохист. Не потому, кстати, что Аллена интересовала судьба запоротого насмерть браконьера, ему на него было, если честно, откровенно плевать, а потому, что никому нельзя нарушать закон. А раз запрещено пороть свободного человека иначе как по решению суда – значит, за такое можно и нужно карать.

Итак, не рабыня. Служанка? Тоже, в общем-то, не совсем. Вот объясните, пожалуйста, зачем служанка могучему магу, способному одним движением брови свернуть не самую маленькую гору? Не знаете? Ну и никто, в принципе, не знает. Ладно еще дома, во дворце – и по статусу положено, и от кучи мелких дел слуги избавляют, но в полевых условиях, в походе, где надо соблюдать скрытность… Скорее, обуза, гиря на ногах, и мелкие преимущества (ну вон палатку разбила, неумело, кстати, с такой моделью походно-полевого жилища еще явно не сталкивалась, пришлось помогать, или ужин приготовила, вкусный, кстати) от наличия под рукой такой служанки недостатков не перекрывают.

Ученица? Это уже ближе к теме. Правда, ученица – это в перспективе, и то вряд ли, но, положа руку на сердце, Ирма могла признать, что, не будь у девушки способностей к магии, не стала бы она с ней возиться. Придумала бы, что с толстяка стрясти, но все-таки жаль стало возможную коллегу. Муж, наверное, не одобрил бы, хотя, если вдуматься, в его нынешнем ближнем круге хватает таких вот найденышей. Что сами Ирма, что Лиина, что Эррхар… Да и Селеста, откровенно говоря, тоже. Пожалуй, только Ричард с Элтоном из общей картины выбивались. Поэтому только боги знают, что бы он сказал, посмотрев на сомнительное приобретение жены. Скорее всего, просто пожал бы плечами. Впрочем, до этого, возможно, и не дойдет – насколько достойна покупка соответствовать высокому статусу ученицы, будет ясно намного позже.

Так что пока девушка по имени Торри и с непонятным статусом возилась у костра, королева укладывалась спать. Хорошо хоть научил Элтон в свое время создавать пространственные карманы, так что в маленькой на вид дорожной сумке нашлось место и для палатки, и для спального мешка. Да и вот еще, кстати…

– Держи, – Ирма кинула девушке запасной спальник. – И это держи, – вслед за спальником последовала запасная палатка. – Справишься теперь?

Торри закивала часто-часто, с восхищением глядя на свою новую госпожу. Со своим статусом свободного человека она пока что так и не свыклась. Впрочем, пока что это, возможно, было и к лучшему – во всяком случае, под ногами не путалась и с вопросами не лезла. Вышколили ее, надо признать, знатно, что было, разумеется, не так уж и плохо, хотя следы от кнута на спине изрядно уродовали кожу. Кое-что Ирма, конечно, поправила тут же, на месте, но лечить застарелые рубцы – дело долгое и муторное. К тому же оно требует большого расхода энергии, а значит, и фон от использования этих заклинаний будет серьезный. В условиях, когда приходится маскироваться, подобное – не самое благоразумное действо.

Что интересно, как оказалось, караван-баши не оставил среди этих рубцов ни одного своего. Нет, затрещину от него можно было получить запросто, но зверствовать он никогда не пытался – то ли обладал некоторыми зачатками гуманизма, то ли просто не хотел портить свою вещь, а Торри, как ни крути, была для него именно вещью. Тем не менее, вне зависимости от причины, с рабами он обращался не так уж и плохо.

Ирма с улыбкой посмотрела на аккуратно и уже достаточно уверенно устанавливающую палатку девушку. Торри быстро училась – это хорошо. Ирма на секунду задумалась: интересно, какой ее видит эта девушка? По всему выходило, что красивой и могущественной. И наверняка мечтает однажды стать такой же. Что же, возможно, и станет, пусть не такой же, но чем-то похожей. А может быть, и нет – время, как говорится, покажет.

Между тем, пока Ирма предавалась размышлениям, Торри справилась наконец-то с палаткой и вприпрыжку умчалась к протекающей рядом со стоянкой речке. Удобное место, кстати, мальчики – направо, девочки – налево… Высокие кусты надежно защищают от нескромных глаз, и в то же время кусты эти растут сравнительно небольшим островком, а вокруг берег голый. Никто не подкрадется незаметно и не испортит отдых.

Ирма улыбнулась своим мыслям и сама не заметила, как провалилась в сон.

Ингвар

Ингвар стоял у штурвала в позе бравого морского волка и курил трубку, найденную в капитанской каюте. Курил он довольно давно, хотя и знал, что отец его за такое по головке не погладит. Вот уши надерет или ремнем по заднице – это возможно, как говаривал сам отец «меня драли – и ничего, пошло только на пользу». Хотя и вряд ли на сына руку поднимет, если честно. А вот нотации долго и упорно будет читать – это уж наверняка, иногда предок бывал жутким занудой. Или поручит это дело дяде Элтону, а наставник еще нуднее. Хотя, что интересно, сам иногда покуривал, когда думал, что никто его не видит. Родные, кстати, старательно делали вид, что не замечают – должны же у человека быть свои маленькие слабости, тем более что болезни, связанные с курением, магу не грозят, вот и оставили Элтону отдушину.

Ингвар же, вынужденно не куривший с момента кораблекрушения, нашел в капитанской каюте трубку, кисет с табаком – и не удержался. От первой затяжки закружилась с непривычки голова, но это ощущение быстро прошло, и теперь молодой маг активно наверстывал упущенное. Может, и зря, конечно, но запретный плод, как известно, сладок…

Выпустив густой клуб ароматного дыма и ощутив легкий приступ эйфории (не простой, похоже, табачок был у капитана, ох, не простой), Ингвар окинул взглядом море вокруг и улыбнулся. Красота! Как он этого раньше не замечал? Теперь ему была понятна и страсть отцовских адмиралов к морским походам, и любовь к морю самого отца. Все-таки жизнь – удивительная штука, и когда ты цинично считаешь, что видел и знаешь уже буквально все, она вновь и вновь преподносит тебе сюрпризы. Ингвар даже не догадывался, что подобное испытывает большинство молодых людей в его возрасте, наивно считая свои мысли и чувства чем-то уникальным. Увы, ни ум, ни образование, ни магическая мощь не заменят банального жизненного опыта.

Прислушавшись к своим ощущениям и оставшись доволен, Ингвар попытался посмотреть на себя со стороны. Воздух чуть-чуть сгустился, водяные пары сконцентрировались – и в образованном прямо перед ним зеркале отразился уверенный в себе молодой человек, высокий, недурной на физиономию, с бравым видом стоящий у штурвала. Ингвар остался доволен увиденным – настоящий капитан, все девчонки вокруг – его… Чуть заметным усилием воли он уверенно наполнил ветром немногочисленные паруса фрегата. Так легко магия ему не давалась еще никогда, несмотря на немалые собственные силы. Оглянувшись вокруг, Ингвар с гордым видом вскинул руку, закрутил невысокую волну в серебристый смерч… Великолепно! Чисто механически шевельнув штурвал, он подправил курс – рефлексы, вбитые в него давным-давно и намертво, позволяли многое делать без участия сознания, даже не замечая, что же, собственно, требуется сделать.

Больше всего хотелось летать, но Ингвар сдержал этот недостойный взрослого, серьезного мужчины порыв, хотя и не сомневался, что полет ему дастся сейчас с той же легкостью, что и все остальное. Но – несолидно. Надо было вести корабль дальше. Зачем надо, куда вести – все это Ингвар сейчас не помнил. Он и не думал об этом, он упивался своей мощью… И совершенно не обращал внимания на сгущающиеся у горизонта и стремительно нагоняющие корабль тучи.

Иллия, удивленная принцесса

Иллия смотрела на молодого мага со страхом. Что-то было с ним не так – на лице блуждала идиотская улыбка, сладковатый дым (боже, какая гадость) клубами окутывал его. Парня ощутимо качало, похоже, с координацией движения у него были проблемы. Но корабль он держал на курсе уверенно. Более того, фрегат начал набирать ход – очень плавно, но ощутимо. Принцесса посмотрела на паруса (а их уже было три, хотя минуту назад она могла поклясться, что парус был только один) и чуть не села от удивления – огромные полотнища были натянуты так, что, казалось, ткни пальцем – и разлетятся клочьями. В этот момент с шелестом развернулись остальные паруса и, моментально наполнившись ветром, рванули фрегат так, что девушка не удержалась на ногах и уселась на палубу, вызвав у новоявленного капитана приступ совершенно дурацкого хохота.

Хохот хохотом, а корабль несся вперед, как будто ему дал пинка неведомый великан, и рассекаемые острым форштевнем некрупные волны заливали брызгами палубу. Еще недавно с трудом управлявшийся с одним парусом, маг теперь справлялся с такелажем так, будто занимался этим всю жизнь – мгновенно, ни на секунду не задумываясь и, насколько могла оценить это такая дилетантка, как Иллия, абсолютно безошибочно.

Между тем, фрегат уже мчался со скоростью, которую, возможно, не развивал никогда в жизни. Иллия даже представить себе боялась, какую мощь маг вкладывал в него сейчас, но это явно было на уровне среднего архимага, уж в этом-то она разбиралась. И все это без видимого напряжения, даже как-то небрежно, с хохотом…

Девушка никак не могла понять, что же ее напрягает в данной ситуации. Ну да, неизвестный маг невероятной мощи… Но он ее уже давно напрягает. Его идиотский вид? Ну да, конечно, но он ведь и раньше, когда работал в саду, выглядел круглым идиотом, так что это было, в общем-то, в порядке вещей. Это было что-то другое, что-то, что держалось не явно, а, скорее, на самом краешке сознания. И лишь через несколько минут она поняла – черные тучи, которые виднелись на горизонте, стремительно и бесшумно нагоняли мчащийся с невероятной скоростью корабль.

Эманации чужой магии она почувствовала, лишь только потянулась к ним мыслью. Впрочем, она и так понимала, что тучи шли не сами по себе – их кто-то направлял, уж слишком неестественно они выглядели, и проверку она сделала так, на всякий случай. Наставники всегда учили ее – сначала проверь, насколько сможешь, а потом уж делай выводы. Иллия была умной девушкой и способной ученицей…

Между тем, тучи по-прежнему настигали корабль. С каждой минутой Иллия смотрела на них все тревожнее – она уже успокоилась, глядя на то, что творил ее невольный спаситель и, по совместительству, тиран местного значения. Парень явно справлялся с тем, что делал, но теперь в ее душу забирался новый страх. Она отнюдь не была уверена, что переживет эту рукотворную бурю – да, молодой маг показал свою мощь, но то, что надвигалось, было направлено не менее могучей и, главное, явно более умелой рукой. А в том, что в схватке, особенно магической, умение очень часто значит даже больше, чем сила, Иллия знала прекрасно. В том же, что настигающий их катаклизм имеет намерения отнюдь не добрые, сомневаться не приходилось.

А стоящий у штурвала маг, казалось, и не замечал угрозы. А может, и действительно не замечал – во всяком случае, улыбка его менее идиотской не становилась. Принцесса даже испугалась, что он вновь потерял рассудок, но парень моментально опроверг это, обратив на нее внимание:

– Эй, принцесса, иди сюда!

На подгибающихся ногах девушка поднялась на мостик – ей неожиданно стало страшно приближаться к этому могущественному полубезумцу, но ослушаться его было еще страшнее – непонятно было, что он еще может вытворить. Маг же, похоже, не замечал ее испуга, Иллии даже показалось, что он вообще сейчас мало что замечает.

– Смотри, какая красота!

Маг, похоже, все еще пребывал в непонятной для принцессы эйфории. Присмотревшись, девушка с недоумением и вновь с испугом увидела, что его зрачки расширены настолько, что не видно радужки, а белки глаз налиты кровью. Для мага, которому самоконтроль, в особенности за состоянием организма, должен быть так же привычен, как дыхание, это казалось по меньшей мере необычным. А парень, похоже, не замечал этого. Обняв девушку за талию (принцесса аж онемела от такого хамства), он сделал рукой небрежный жест, и на кончиках рей и верхушках мачт вспыхнули разноцветные огни, яркие даже сейчас, в разгар дня.

Правда, это и впрямь было красиво. В свете солнца и этих импровизированных фонарей высоко, намного выше бушприта, взлетающие брызги переливались и сверкали, превратившись в невероятной красоты сияющую радугу. Весело подмигнув, парень шевельнул пальцами, и, повинуясь его воле, потоки брызг тоже засветились изнутри, превращая и без того запоминающееся зрелище в сказочной красоты огненную феерию.

Несколько минут Иллия была полностью поглощена происходящим, но, подобно большинству женщин, она была рациональна, намного более рациональна, чем мужчины, поэтому, усилием воли стряхнув с себя вызванное происходящим наваждение, она резким движением освободилась, схватила мага за плечи и развернула его лицом к приближающимся тучам.

– Смотри туда, идиот!

– И что? – парень явно был не в себе, во всяком случае, вид надвигающейся бури не произвел на него никакого впечатления.

– Сделай что-нибудь! Иначе, когда этот шторм нас настигнет, мы обречены.

– Не бери в голову, – слова звучали на удивление трезво и спокойно, резко контрастируя с неадекватным поведением мага. – Ну, настигнет и настигнет. В худшем случае погибнем. И вообще, не бери в голову – бери в… М-да. В общем, проблемы надо решать по мере их поступления.

Судя по всему, маг удержался от какой-то пошлости, иначе его смущение было трудно объяснить. Правда, смущение было чуть заметным, но для мужчин, как знала Иллия, это нормально – все они хоть немного солдафоны, и опошлить все вокруг для них не является чем-то особенным.

Между тем молодой маг внимательно посмотрел на тучи и внезапно резко мотнул головой. Словно повинуясь (а может быть, и вправду повинуясь) этому жесту, корабль ускорился еще больше. Казалось, мачты сейчас сломаются, но нет, маг очень четко чувствовал ту грань, за которой напор ветра станет по-настоящему опасным, и не давал нагрузке на паруса стать чрезмерной. Фрегат несся по волнам, словно пришпоренная всадником лошадь, но шторм все же, пусть медленнее, но все так же неуклонно, настигал их.

Вскоре вокруг стемнело – тучи закрыли весь небосвод, солнца уже не было видно. Огни, которые маг так и не снял, освещали пространство вокруг, но при этом их свет стал каким-то могильно-бледным. Все очарование их куда-то пропало, теперь они внушали скорее страх, чем восхищение.

А потом на корабль обрушился чудовищной мощи удар ветра, волн и дождя. Иллия, по приказу мага заблаговременно привязавшаяся к мачте, что хоть как-то могло спасти ее от незавидной участи быть смытой за борт, на мгновение испугалась, что сейчас она точно окажется за бортом, только уже вместе с мачтой, но мачта выдержала. Больше того, как оказалось, до корабля не дотягивается ни ветер, ни дождь, лишь волны по-прежнему били в борт, но и они были ослаблены и не могли причинить вреда. Казалось, над ними сомкнулся невидимый пузырь, по поверхности которого стекали потоки воды. Пузырь колебался под напором ветра, прогибался от его порывов, содрогался от ударов молний, но держался. И лишь когда корабль оказался, по-видимому, в самом центре бури, магическая пленка начала сжиматься, сминаемая чудовищным напором. Вот тогда Иллия и поняла, что стоит начинать бояться – похоже, силы того, кто напал на них, были воистину чудовищны.

Молодой маг, все с тем же наполовину невменяемым выражением лица, стоявший у штурвала, внезапно расхохотался. Потом он выплюнул на палубу недокуренную трубку, воздел руки к небу – и из его ладоней ударил огненный столб. Мгновение спустя он достиг туч, вобрал их в себя и устремился дальше, закручивая воздух в невероятную воронку…

И все. Буря исчезла, как будто ее и не было. Погасли огни на мачтах. Исчез пузырь защиты, и на палубу корабля хлынул дождь. Самый обычный дождь, мгновенно вымочивший насквозь и обвисшие паруса, и одежду Иллии, и распластавшуюся на мостике без признаков жизни фигуру мага.

Магистр фер’Аттач

Оба магистра говорили одновременно – громко и образно, с многочисленными вставками, эпитетами и невероятной, свойственной только людям с большим жизненным опытом, изобретательностью. В другое время их речи, будучи записанными, могли бы вызывать восхищение у любителей неизящной словесности, при условии, конечно, что бумага стерпела бы их. Увы, как раз сейчас все их перлы бессильно повисали в воздухе, ибо присутствующим было не до них.

Корабль опасно кренился на правый борт, волны переливались через палубу, грот-мачта была сломана, и уродливый обломок, торчащий посреди палубы, служил наглядным напоминанием о том, что может сотворить стихия с изделием рук человеческих. В левой скуле корабля зияла дыра, пробоина, в которую мог, не пригибаясь, пройти среднего роста человек. Их всех тогда спасли только реакция магистра Ланса, а также мужество и опыт капитана.

Когда чудовищная волна магического отката и налетевший вместе с ней в течение какой-то минуты шквал поставили фрегат на дыбы, опытный в морских путешествиях Ланс не только услышал треск ломающихся досок, но и сумел быстро сообразить, что это не что иное, как разрушающийся борт, и что корабль после такого, вернее всего, обречен. Позднейший осмотр показал, что он был абсолютно прав – борт оказался проломлен, причем часть дыры была ниже ватерлинии, а один из шпангоутов и вовсе разлетелся на куски. Основной удар пришелся как раз на него, и просто чудо, что корабль не рассыпался на дощечки. Очевидно, корабелы, строившие фрегат, очень сильно перестраховались и вложили в свое детище просто немыслимый запас прочности, совершенно не нужный в обычное время. Однако «Меч Господа» был все же военным кораблем, а боевому кораблю прочность еще никогда не вредила, поэтому в результате сейчас набор корпуса выдержал незапланированный удар, хотя из многочисленных щелей между моментально начавшими расходиться досками хлынули струи воды. Впрочем, по сравнению с основной проблемой это казалось не таким уж и страшным.

К счастью, Ланс не только безошибочно определил вид и место повреждения, что в такой ситуации само по себе было подвигом, он еще и успел принять меры. Почти мгновенно выставленный им щит успел накрыть пробоину еще до того, как нос корабля вновь опустился, и в трюм хлынула вода. Конечно, закрыть все щели, образовавшиеся практически по всему левому борту, он не смог, но это было не так уж и важно – такие повреждения были неприятны, но не критичны. Ланс смог удерживать щит очень недолго – совместный напор ветра, волн и чужой магии был чрезвычайно силен, однако уже спустя несколько секунд на помощь подоспел фер’Аттач, а еще через минуту в процесс включились и остальные маги. Щедро делясь с водником своей энергией, они помогли ему удержать щит на то время, которое потребовалось нерастерявшемуся капитану для того, чтобы отдать необходимые распоряжения.

В результате грамотно и вовремя проведенного перераспределения балласта корабль резко, на грани потери остойчивости, накренился на правый борт. Пробоина, а также наиболее впечатляющие щели между досками обшивки оказались над водой, и, хотя их и захлестывало волнами, непосредственной угрозы они уже не представляли. Куда большую опасность представлял сам крен, но, к счастью, тот чудовищной силы шквал, который искалечил корпус корабля, сорвал большую часть парусов и сломал мачту, оказался единственным. Осталось волнение, но это был уже не шторм, и удары волн делали пребывание на корабле некомфортным, но реальной угрозы не представляли. Словом, жить можно, вот только не слишком хорошо, поэтому требовалось незамедлительное принятие мер по исправлению ситуации.

Ланс, поневоле ставший героем дня, долго сидел на палубе, вычерпанный мало не до дна, и тихо, но изобретательно ругался сквозь зубы. Самым смешным было то, что как раз ему повреждение и даже гибель корабля ничем не грозили. Ну что может вода сделать магу, профессионально работающему с водной стихией? Да ровным счетом ничего. Надо будет – такой маг пойдет по воде, аки посуху. Но Ланс, тем не менее, предпочел не спасать свою шкуру, а вытаскивать товарищей, за что ему, конечно, почет и уважение, но организму от этого не легче. Впрочем, выпив глинтвейна, быстро приготовленного коком, магистр немного оклемался и вместе с фер’Аттачем занялся осмотром повреждений. Вот это и вызвало у них приступ праведного негодования вкупе со сложно построенными словесными конструкциями. Увы, делу это помочь не могло решительно ничем.

Ситуация и впрямь была аховая. Пробоина в борту – неприятно, конечно, но не смертельно. Корабельные плотники всех военных флотов эпохи парусов умели заделывать их прямо-таки с невероятной скоростью. Ну а куда денешься? Жить захочешь – научишься и не такому. Поэтому сейчас из носовой части корабля доносился деловитый стук топоров и сочная матросская ругань, что однозначно говорило об успешном продвижении дела. Однако это была, пожалуй, единственная хорошая новость, все же остальные наводили, скорее, на мрачные мысли.

Во-первых, даже когда пробоина будет заделана, далеко на таком корабле не уплывешь. Первый же шторм, а они в это время года не редкость, выдавит хлипкую заплатку – и что тогда? Опять магией пробоину заделывать?

Во-вторых, корабль все-таки принял через пробоину и расшатанную обшивку изрядную порцию воды. Хотя и немного вроде бы, но для сравнительно небольшого корабля, каким являлся королевский фрегат, это было серьезной проблемой. Корабль заметно осел и, по словам капитана, когда они дадут ход, это очень плохо скажется на скорости, да и руля он слушаться будет с большим трудом. Большая часть помп была повреждена, поэтому быстро откачать воду обратно за борт не представлялось возможным. Да и при нарушенной целости корпуса это занятие бесполезно, равно как и попытки магов-водников выдавить ее наружу. Она будет поступать обратно с той же скоростью, так что оставалось лишь поддерживать шаткое равновесие.

В-третьих, мачта. Как прикажете гнаться за стремительно ускользающим кораблем без грот-мачты? А ведь, судя по тому, что могли сейчас понять маги, с трудом творящие заклятия и от усталости, и от бушующего магического фона, который появляется, когда чье-то мощное заклятие разрушается другим, еще более мощным, преследуемый корабль внезапно оказался от них далеко, куда дальше, чем они могли ожидать.

В-четвертых, большая часть парусов была сорвана и разлетелась в клочья под неистовым порывом ветра. Удивительно, как тогда не перевернулся корабль? Скорее всего, как раз потому, что удар был слишком резок, и разорванные им паруса не успели передать его на корпус судна. Будь подняты штормовые паруса, более тяжелые и прочные, последствия могли бы оказаться куда печальнее. Однако и сейчас приятного было мало – парусов практически не осталось, вдобавок переломало часть рей, и корабль мог идти вперед лишь с черепашьей скоростью.

В-пятых, смыло за борт почти два десятка человек, что не могло радовать – поход только начался, похитителей еще даже не увидели, а уже такие потери.

Имелось еще и в-шестых, в-седьмых, в-восьмых… Словом, ничего хорошего не было, и быть не могло. Именно это и заставило магистров скатиться на пошлую ругань, а нескольких сопровождающих их магов помладше восхищенно открыть рты. Остальные же не обратили на все это внимания – людям сейчас было не до беснующихся магистров, судьба корабля все еще висела на волоске, и матросы стремились как можно скорее вновь обрести под ногами ровную и надежную палубу, а не скользить босыми пятками по наклоненным доскам.

Закончив с руганью и выпустив пар, маги решили заняться проблемой всерьез, то есть найти путь для выполнения задачи. Однако для этого вначале требовалось, как минимум, привести в относительный порядок фрегат. Довольно тяжело сделать это посреди моря, однако тут идею подсказал капитан – не так далеко располагался крупный торговый город с большим портом и хорошими верфями. Там можно было или найти подходящее судно, или отремонтировать свое. В идеале же имелся шанс встретиться с каким-либо другим королевским или союзным военным судном и на нем продолжить преследование. Вдобавок, совсем недалеко имелось мощное течение, добраться до которого было не так уж и тяжело даже с покалеченным такелажем. Течение же, экономя, по меньшей мере, сутки пути, проходило от порта в непосредственной близости.

На том и порешили, после чего, залатав кое-как пробоину, приступили к реализации плана. Все получилось, хотя судно еще пару раз оказывалось на грани гибели – отголоски вызванного чужой магией шторма давали себя знать, и шквалы налетали внезапно. Корабль трещал по швам, но все же, к концу третьего дня, перед ними открылась бухта. Увы, практически пустая.

Торн

– Мы… предпочтем говорить, – старший изобразил подобие улыбки. Судя по тому, что он не соизволил даже взгляд бросить на своих спутников, предположение оборотня подтвердилось. Именно он был среди них старшим, и простецкая внешность являлась не более чем маскировкой. Зачем? Мало ли.

– Тогда говорите, – разрешил Торн. – И, пожалуйста, скажите своему… товарищу, чтобы он прекратил тискать эфес, словно даму после годичного воздержания. Меч – он ведь как птичка. Не удержишь – улетит, передавишь – задохнется.

Парень, который имел самый надменный и в то же время задиристый вид, густо покраснел. Его товарищ, держащийся куда более миролюбиво и глядящий на происходящее с нескрываемым интересом, тоже покраснел, но не от смущения, а, похоже, из-за с трудом сдерживаемого смеха. «Пират» же остался невозмутим, только головой покачал:

– Это вы верно заметили. Не судите его строго, все же опыт приходит с годами.

– А, молодость – это недостаток, который быстро проходит, – кивнул Торн. – Научится. Но мы уходим от темы. Вы ведь не ради философского диспута сюда гребли?

– Разумеется. В каюту пригласите?

– Нет. Поскольку результат знаю заранее.

– А если я попробую вас нанять? Вы, насколько я могу судить, без груза…

Торн рассмеялся. Поймал удивленный взгляд собеседника и развеселился еще больше. И лишь отсмеявшись, пояснил, что не является капитаном или владельцем судна. Он – наниматель, не более. Но и не менее. У него свои дела, и их решение первично. Так что, извините, господа, время вы потеряли напрасно.

Однако здесь Торн ошибся. Он-то рассчитывал, что незваные гости уберутся восвояси, но те внезапно повеселели и возжелали поговорить с капитаном. Ну что же, кто он такой, чтобы им мешать? Наверняка попытаются или набиться в попутчики, или вовсе перекупить хозяина судна. Последнее вряд ли, конечно, все же Торн очень хорошо заплатил, да и последствия такого шага наверняка представляют все, вплоть до юнги. А если даже и перекупят, то оборотню достанет сил, чтобы выкинуть за борт и их, и капитана, и всю команду, если уж совсем прижмет. Правда, озвучивать свое отношение к ситуации он не стал – зачем? В нем сейчас медленно бурлила злость, и хорошая драка наверняка даст возможность слегка восстановить душевное равновесие.

Ну а пока где-то там, в недрах корабля, шли мало интересующие его разговоры, внимание Торна привлекло довольно внушительное и, вместе с тем, жалкое зрелище. В бухту медленно вползал корабль, по виду раз в пять больше той шаланды, которую нанял Торн. Однако классифицировать его Торн не взялся бы, отчасти из-за недостаточной квалификации, отчасти из-за того, что такелаж корабля пребывал в плачевном состоянии.

Да уж, досталось этой посудине крепко. Помимо сломанной мачты и наполовину снесенных рей было видно, что борт корабля украшает огромная, держащаяся на честном слове заплатка. С такой корабль ремонтировать… Проще, наверное, построить новый. Видать, этому повезло не так, как «Касатке», и шторм потоптался на нем со всей своей океанской ненавистью. Чудо, как это корыто вообще не затонуло.

Название Торн прочитать вообще не смог. Точнее, смог, руны были знакомые, хоть и написанные в непривычной манере. Ну, да это нормально, моряки всегда обожали выпендреж. И в слова они вроде бы складывались, но вот смысл ускользал. Что-то напыщенно-религиозное, а значит, бессмысленное. Будучи магом и немало когда-то попутешествовав, Торн имел представление о том, что такое боги и демоны. А из рассказа отца знал и то, что их можно бить. Во всяком случае, некоторых. И потому любой пафос на эту тему вызывал у него лишь усмешку. Тем не менее, он еще раз попробовал если не прочитать, то хотя бы осмыслить название корабля, и снова безуспешно.

– Что интересного?

Воистину, чем ярче окрас, тем ядовитее особь, проверено на змеях и насекомых. И подкрадываться эти самые ядовитые тоже умеют мастерски. Голос Элки за спиной оторвал старшего товарища от созерцания парусных дров. Откровенно говоря, Торн с трудом удержался от того, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. Девчонка подошла бесшумно, у эльфов такая походка в крови. Плюс шум волн помог, а влажный соленый ветер надежно заглушил и без того ненавязчивый запах. Медленно обернувшись, Торн самым проникновенным голосом произнес:

– Элионора, милая. Душевно тебя прошу, не подкрадывайся так больше. Ради твоей же безопасности.

– А что?

– А то, что дернусь я от неожиданности да приложу тебя случайно локтем в челюсть. И будет Элтон ее неделю по кусочкам собирать.

– Ой…

– Вот тебе и ой, – Торн улыбнулся, глядя на отчаянно покрасневшую девицу. – Ладно, не страшно. Вон, посмотри. Видишь тот плавучий гроб? Я все гадаю, как он сюда смог добраться.

Элка посмотрела, нахмурилась, и Торн вдруг ощутил, как по коже его пробежали мурашки. Похоже, девчонка не стала гадать, а просто решила «посмотреть» на корабль с помощью магии. Хорошо, не сильной, иначе, может статься, отдачей Торна на пару часов вырубило бы. Ментальная составляющая в этом заклинании (Торн его знал, разумеется) сильна. В свете творящихся сейчас на борту безобразий, валяться без сознания – не самый лучший выбор.

Между тем, Элка, которая, похоже, даже не поняла, каких бед едва не сотворила, презрительно скривила губы и небрежно махнула рукой:

– Там просто куча магов. Они свою посудину на плаву и держат.

– Тебя не почувствовали?

– Не-а. Слабаки.

– Ню-ню, поглядим, – неопределенно отозвался Торн, но в этот момент их прервали самым невежливым образом.

– Кхе-кхе…

Торн вновь обернулся, затем и вовсе развернулся, мощно, всем телом. Небрежно бросил Элке:

– За мою спину спрячься.

– Но…

– Бегом!

На сей раз девушка послушалась беспрекословно. Несмотря на общую избалованность и строптивость, она умела, если надо, подчиняться и хорошо чувствовала, когда наступает такой момент. Сейчас же он как раз требовал, чтобы Элка не путалась под ногами, ибо на палубе обнаружились капитан и почти вся его команда. Этих Торн не опасался совершенно, но позади толпы ненавязчиво маячили три знакомые хари. И если эти трое дворяне, а так оно, скорее всего, и есть, то пускай они хоть сто раз молокососы, какого-нибудь неприятного сюрприза от них дождаться можно запросто. Дворянин – элитный воин, который может оказаться опасным даже для оборотня. Так обстояли дела на родине Торна, и так же, скорее всего, было здесь. В подобной ситуации все же лучше, если девчонка не путается под ногами. Может статься, прикрывать ее окажется делом излишне обременительным, тут самому бы уцелеть. Вряд ли, конечно, морячки смогут представлять серьезную угрозу, но в свалке может случиться всякое. Эх, не вовремя она вышла.

– Я вас слушаю, капитан.

Небрежная поза облокотившегося о мачту и, казалось, не испытывающего ни малейших неудобств от качки и водяных брызг Торна могла ввести в заблуждение кого угодно. Вот только капитан «кем угодно» не был. Он уже видел пассажира в деле, причем совсем недавно. Не в боевой ипостаси, разумеется, и не зная о том, что Торн, в общем-то, не совсем человек. Однако даже без этих мелочей увиденное его впечатлило. Судя по его напряженно-печальной физиономии, капитан вот прямо сейчас предпочел бы оказаться от несдержанного пассажира как можно дальше, лучше всего на другом берегу океана. Увы, положение обязывало выказывать мужество, да и команда, столпившаяся позади него и сжимающая потные (отнюдь не от жары) ладони на рукоятях кортиков, придавала кое-какую уверенность. Абсолютно, надо сказать, неоправданную.

– Э-э… Я, конечно, понимаю…

– Короче, – Торна душил смех, но он постарался, чтобы это звучало как можно более грозно.

– Дело в том, что…

– Еще короче.

– Вали с моего корабля, придурок.

– Ну вот, теперь понятно, – улыбнулся Торн и засветил капитану в лоб.

У небольшого корабля и палуба маленькая, что может быть и недостатком, и преимуществом. Как сейчас, например. Высокие конфликтующие стороны из-за тесноты оказались совсем рядом, в пределах досягаемости, чем Торн незамедлительно и воспользовался. Кулак оборотня соприкоснулся с головой капитана, и та, издав характерный звук спелого арбуза, выпустила на волю сознание, будто птичку из клетки. Пока оно, неприкаянное, где-то там летало, хозяин кочана, в котором, по недоразумению, скрывался мозг, осел на палубу. Торн же прыгнул вперед и, прежде чем остальные успели отреагировать, прошелся среди матросов, будто пьяный в хлам смерч. Миг – и они лежат, а Торн, даже не потрудившись снять с лица улыбку, стоит, чувствуя, как уходит прочь секундное напряжение мускулов.

– Вот так вот, – оборотень небрежным движением отряхнул с рук несуществующую пыль. – Не стоит с нанимателем-то спорить, – склонился над бесчувственным капитаном, усмехнулся: – Я бы тебя с удовольствием обидел, но лучше, чем у природы, у меня все равно не получится. Эй вы, придурки. Взяли это чучело, сели дружно в шлюпку, и чтоб вас здесь я больше не видел. Даю три минуты, или до берега добираться будете вплавь. Время пошло.

Торн совершенно не собирался следить за тем, как щелкает стрелка часов. Управятся за три минуты – хорошо, нет – да и демоны с ними, он подождет. Вот только морячки-то этого не знали и, тут же перестав изображать бесчувственные тела, с невероятной скоростью принялись спускать шлюпку, не забыв и ту, на которой прибыли незадачливые наниматели, и вытаскивать из кубрика сундучки с вещами. Замечательно. Торн ухмыльнулся и переключил внимание на замерших с открытыми ртами незадачливых попутчиков:

– А вы чего стоите? Давайте, давайте, бегите отсюда, пока я добрый. А не то лодку вашу уведут, и придется вам до берега саженками плыть.

Старший из лихой троицы лишь развел руками и иронично усмехнулся, демонстрируя, что признает поражение. А вот один из молодых, тот, который привлек внимание Торна в начале разговора яростным обжиманием эфеса, заскрипел от ярости зубами и рванул-таки меч из ножен. Ожидаемо, хотя, откровенно говоря, Торн надеялся, что до этого не дойдет.

Р-раз! Меч он перехватил на замахе, попросту сжав двумя руками лезвие. Весьма сложная техника захвата – но в ней даже для человека нет ничего невозможного. Самого Торна этому, кстати, человек и научил. Парнишка удивленно уставился на замерший в воздухе клинок, дернул его раз, другой, пытаясь освободиться – тщетно. Сам же Торн отпускать оружие был не намерен. Тут ведь как, ослабишь хват – и отточенный клинок живо оставит тебя без пальцев. Так что уступать парнишке он не собирался, просто дождался, когда тот, разозлившись, дернет его изо всех сил. А потом широкое, амплитудное движение – и меч остался в руках у Торна. Его же бывший хозяин получает локтем в длинный, аристократический нос и кубарем катится по палубе.

Торн внимательно посмотрел на трофей. С первого взгляда (зря, что ли, в детстве помогал отцу в кузнице) оценил отменное качество стали, грубую, но надежную и удобную рукоять… Не парадное оружие, но в бою совсем неплохое. Оставим, мало ли, пригодится.

– Отдай!

– С какого перепугу? – Торн удивленно посмотрел на встающего с палубы бывшего хозяина оружия.

– Мой отец тебе…

– Гордишься отцом? – прервал его Торн.

– Горжусь.

– Вот и гордись великими предками, если больше нечем. А теперь пошли вон с корабля. Все трое.

Сказано это было достаточно буднично, однако на сей раз ослушаться Торна никто не посмел. Ушли, головы понуренные… Короткая перепалка возле шлюпок, уже раз побитые моряки снова получили в рыло – и вот шлюпки, похожие на гигантских сороконожек, медленно, едва не черпая низкими бортами воду, ползут к берегу. Ну, вроде бы все.

– Ты победил…

Элка, до этой секунды молчавшая, произнесла это со странной интонацией, которую Торн решил счесть восхищением. А что, и приятно, и заслуженно. Повернувшись к спутнице, он покровительственно улыбнулся:

– Ну конечно, я победил. А ты что, сомневалась?

– Нет, но… кто сейчас кораблем-то управлять будет?

М-да… А вот об этом Торн как-то не подумал.

Аллен

Столица произвела на него двойственное впечатление. Город не очень большой, но красивый, с непривычной архитектурой. Именно непривычной, а не отталкивающей. Чем-то дома напоминали те, что строились на родине Аллена, а чем-то неуловимо от них отличались. И, несмотря на кажущуюся неуловимость, чувствовалось, что между этими архитектурными стилями пропасть.

Однако хоть какого-то отторжения Аллен тоже не чувствовал. Пожалуй, он смог бы жить в таком городе, чувствуя себя достаточно комфортно. Да и неудивительно, откровенно говоря, ведь по преданиям этот материк – прародина людей. Кто знает, может, именно здесь все еще живут те, кто пошел от одного с ним, Алленом, корня. Почему бы и нет…

Впрочем, гипотетические родственники невероятной дальности волновали сейчас Аллена постольку поскольку. Куда больше его занимал вопрос о том, где находится сын. И что конкретно сейчас он не здесь, Аллен знал точно. Амулет поиска, внушительное устройство, похожее на грубо сделанный компас, показывало: сын был здесь, причем долго, но сейчас он далеко, и расстояние увеличивается. Направление тоже указывал – в море, а значит, срочно требовался корабль. А так как в порт попасть можно было только из города, то пришлось Аллену, с сожалением отпустив проводника (тот был рад-радешенек, что ушел живым, и исчез из виду быстрее, чем его пленитель успел моргнуть), направить свои стопы к массивным воротам, через которые в обе стороны плыл нескончаемый людской поток.

Попасть в столицу оказалось элементарно. Маска путешествующего дворянина (боги, сколько лет прошло с тех пор, когда это было не маской, а жизнью!) помогла, и ни малейших подозрений Аллен у суровых, истекающих потом на жаре стражников не вызвал. Заплатил пошлину, благо местных денег у него уже скопилось изрядно, да и проехал себе, поинтересовавшись у тех же стражников, как попасть в порт. Никаких проблем в том, кстати, не было, и уже через каких-то полчаса Аллен созерцал искомое.

Ну, что сказать… Порт как порт. С размахом построенный. Деревянных причалов не то что бы нет – их просто не слишком много, и они на общем фоне совершенно теряются. Основная же часть строений рачительно сложена из глыб позеленевшего от времени известняка. На века строили. Подогнаны камни так, что даже сейчас, по истечении веков, кладка выглядит надежной, в иных местах в щели не просунуть и лезвия кинжала. И сразу видно – глубина достаточная, чтобы к этим причалам швартовались даже крупные корабли.

Насколько внушительно и надежно выглядели сооружения с инженерной точки зрения, столь же неграмотно они были построены относительно природы. Тот, кто обустраивал гавань, совершенно не учел течения, и в результате вода в порту, хотя и огорожена была по самому краешку, превратилась в зеленоватую стоячую лужу с мерзким запахом. Ветер, конечно, немного перемешивал воду, но этого было явно недостаточно, а приливы здесь оказались слабоваты. Люди же, приспособившиеся бросать в море всякий хлам, да еще и справлять тут же нужду, превратили порт, ну, или хотя бы его часть, видимую Алленом, в настоящую клоаку.

М-да… Аллен задумчиво посмотрел на лежащий прямо посреди дороги трупик крысы, хотел пинком отправить его в воду, к уже качающемуся на волнах мусору, но передумал. Нельзя сказать, что он был запредельно брезглив, это качество у любого политика выветривается первым, но все же пачкать и без того пыльный сапог еще больше не хотелось. Вздохнув, он двинулся было в сторону дальних причалов, выглядевших малость пореспектабельнее и, вдобавок, служащих сейчас местом стоянки для нескольких кораблей. Однако не успел он сделать и трех шагов, как почувствовал чью-то шаловливую руку, пытающуюся срезать кошелек с его пояса, и дальнейшие его действия приняли абсолютно стандартный оборот.

Тот, кто попытался ограбить рассеянного путешественника, не подумал о том, почему тот вдруг расслабился в не самом благополучном районе города. А ведь Аллена можно было назвать кем угодно, но только не разиней. Карманник банально забыл, что незнакомых людей задевать может оказаться вредно для здоровья.

Аллен же за свой кошелек не боялся. Во-первых, денег в нем почти не было, кошелек являлся не более чем отвлекающим элементом одежды. Ну и, во-вторых, Элтон в свое время наложил на него хитрое заклятие. Без особого, кстати, смысла, он тогда просто экспериментировал, но сейчас оно пригодилось. Малолетний воришка действовал четко и ловко, однако в процессе «работы» он все же коснулся кошелька. И прилип.

Несколько секунд Аллен с интересом наблюдал, как дергается, будто прилипшая к паутине муха, незадачливый нарушитель спокойствия, потом решительно перехватил его за тонкую, не слишком чистую руку и крепко сжал. Кошелек тут же, как и задумывалось его создателем, отпустил добычу, а Аллен, не долго думая, заломил пленному руку за спину и начал с интересом его рассматривать.

Да уж, смотреть-то особо было и не на что. Типичный оборванец, выходец из самого что ни на есть городского «дна». У себя в стране Аллен по молодости насмотрелся на ему подобных и позже, став королем, приложил массу усилий к тому, чтобы вписать их в общество. Сеть приютов, за которые отвечали армейцы, оказалась неплохим выходом. Теперь подростки имели крышу над головой, еду, одежду, проходили какое-никакое, а обучение – но потом, когда достигали совершеннолетия, обязаны были отслужить свое в королевской армии. Это для парней. Девушкам же приходилось отрабатывать швеями, прачками, няньками… Не все соглашались – так кто же их спрашивать-то будет? И в результате проблема оказалась если и не решена полностью, то хотя бы ослаблена, количество малолетних оборванцев на улицах сократилось, а войска пополнились новыми рекрутами. Лучше, чем ничего, как ни крути. И уж всяко лучше, чем сдохнуть в подворотне либо окончить жизнь на плахе – голубиной кротостью Аллен не страдал, и законы в его стране были достаточно жестоки.

Здесь, судя по всему, ничем подобным не занимались, и оборванцев на улицах хватало. Конкретно этот экземпляр мало отличался от виденных Алленом ранее. Разве что взглядом. Затравленным и одновременно твердым. Ну да ничего удивительного, сидеть и попрошайничать – одно, рисковать шкурой, пускай даже занимаясь столь неблаговидным делом, – совсем другое. Здесь требуются и смелость, и решительность, и определенный склад ума. К тому же, как подозревал Аллен, у парнишки могла найтись и группа прикрытия, как раз на такой вот поворот событий. Во всяком случае, трое оборванцев постарше и покрепче неспешно профланировали по улице, однако то ли были не при делах, то ли просто сообразили, что связываться с дворянином опасно, и незамедлительно свернули за угол.

Ага, дернулся. Сообразил, видимо, что на помощь ему не придут. Аллен задумался. И что с ним теперь делать? Дать «леща», и пускай убирается? Вариант… А с другой стороны…

– Есть хочешь?

Воришка, очевидно, решил, что ослышался, но, когда Аллен повторил вопрос, глаза распахнул широко-широко. Впрочем, справился с собой в прямо-таки рекордные сроки и неуверенно кивнул. Ну что же, первый контакт налажен.

Буквально через несколько минут они уже сидели в каком-то местном кабачке. Хозяин его на спутника Аллена смотрел неодобрительно, но вслух никаких претензий не высказывал. Очевидно, исходил из того, что клиент всегда прав, а учитывая, что с клиентами негусто, прав вдвойне. Так что оставалось лишь сделать заказ и приступить к трапезе.

Готовил сам хозяин или был тут повар, осталось загадкой. Лично Аллен предпочел бы не гадать, а вздернуть обоих за издевательство над пищей. Вино кислое, почти уксус, рыба пережарена, а овощи, напротив, недоварены. Желудок протестующе забурчал… А вот представитель молодого поколения то ли обладал стальным желудком, то ли просто оказался голоден до умопомрачения. Во всяком случае, наворачивал он эту пародию на еду с таким энтузиазмом, что Аллен слышал, как трещит у него за ушами.

Однако всему на свете приходит конец. Парнишка закончил со своей порцией, вытер грязные руки о не менее грязные штаны и поглядел на неожиданного благодетеля настороженным, но уже изрядно повеселевшим взглядом. Аллен осмотрел его с ног до головы, вздохнул:

– Не бежишь – это хорошо… Или смелый, или некуда тебе бежать, а?

Парень потупился, затем резким движением вздернул голову:

– А тебе-то что?

– Значит, и впрямь некуда. Не бежишь… и не боишься уже. Это хорошо. Явно рассчитываешь на продолжение банкета. Стало быть, понимаешь, что придется отрабатывать.

– Понимаю, – взгляд парня разом потух. – Только без трупов.

– Это почему? – с интересом спросил Аллен.

– Никогда не убивал. Не уверен, что смогу.

– Уважительная причина, – согласно кивнул путешественник.

– И без… – тут оборванец сделал неприличный жест. Аллен поморщился.

– Не нервничай. Убивать здесь мне пока никого не нужно, а если что, я и сам кое-что умею. Касаемо же твоих… предположений… В общем, еще раз предположишь такое – засвечу в лоб, не встанешь. У меня совершенно нормальные предпочтения и красивая жена. Это так, для сведения.

– Понятно. И что от меня требуется?

– Немногое. Я приехал недавно, города не знаю. Мне нужен проводник. Далее. Мне нужен корабль.

– Да-а? – изумился собеседник. – А королевскую карету тебе не пригнать?

– Надо будет – сам заберу, – отмахнулся Аллен. – Мне нужен корабль с командой, капитан которого, с одной стороны, возьмется отвезти меня туда, куда скажу, а с другой – не попытается сунуть мне нож под ребра. Вряд ли получится, конечно, но к чему мне лишние сложности?

На сей раз оборванец задумался, потом поднял голову и неуверенно кивнул:

– Хорошо. А если я просто сбегу?

– То не получишь вот это, – Аллен жестом ярмарочного фокусника извлек из кармана аккуратный кругляш золотой монеты, подбросил ее так, что она на миг слилась во вращающийся диск, и так же ловко спрятал в карман. – Ну, что скажешь?

Парнишка, судя по всему, оказался впечатлен. Еще бы, насколько Аллен ориентировался в местных ценах, за такую вот монету здесь можно было на неделю снять жилье в трактире, получше этого, да еще и столоваться в нем же. А в провинции и того дольше – месяц, не меньше. Поэтому он осторожно кивнул и спросил:

– А сколько вы собираетесь обещать капитану?

– Не имеет значения. Итак?

– Я согласен.

Ну, еще бы он не был согласен. Правда, жалеть о своих деньгах Аллену не пришлось. Город парнишка и впрямь знал, что, впрочем, неудивительно – такие вот малолетние бродяги в своей среде обитания всегда ориентируются великолепно. Так что не прошло и получаса, как Аллен уже с удобством расположился в небольшой комнате в паре кварталов от порта. Неплохое, кстати, местечко – и чисто, и еда куда лучше, чем в прошлый раз, и достаточно тихо. В общем, ночь Аллен провел с относительным комфортом, а уже утром его ждал в зале, неспешно потягивая пиво, капитан рыбацкой шхуны, готовый за сходную цену доставить пассажира куда угодно.

С этим Аллен договорился быстро. Когда человеку очень нужны деньги, с ним легко говорить. Морской же волк местного разлива крепко сел на финансовую мель, и перед ним вплотную маячила долговая яма и перспектива потери корабля. Аллен, видя это, переговоры вел жестко, но и не скупился, так что условия они с капитаном согласовали очень быстро. Несколько часов на закупку провианта – и вперед, в море. Шхуна, конечно, не чудо кораблестроительного искусства, но, если верить капитану, посудина ходкая. А судя по показаниям амулета, расстояние между отцом и сыном практически перестало увеличиваться. Стало быть, догонят, а сутки туда-сюда роли уже не играют.

Со случайным проводником Аллен расплатился тогда же. Просто молча протянул ему монету – в принципе, ничего большего он и не обещал. Оборванец и не обиделся. Попробовал золотой на зуб, посмотрел на него внимательно:

– А это из какой страны?

– Не все ли равно? Она далеко. Ты ее не знаешь и никогда там не окажешься, – пожал плечами Аллен и развернулся, чтобы уйти, но тут сзади раздался хрип, будто парнишку душили.

Аллен развернулся мгновенно, всем телом, готовый пустить в ход оружие, но ничего страшного, как оказалось, не произошло. Просто глаза у его собеседника выпучились так, словно готовились выскочить из орбит и поскакать прочь самостоятельно. В руке он все так же держал монету.

– Ваше… Ваше величество… Возьмите меня с собой…

Секунд пять Аллен осмысливал ситуацию, а потом с трудом удержался от того, чтобы выругаться. Дурак! Дал человеку монету, на которой отчеканен его собственный, вполне узнаваемый профиль. Путешествуем инкогнито, ага… Ведь знал же, что некоторым прежде, чем выносить мозг, надо его вначале в башку занести. Смеялся еще. И сам на проверку оказался не лучше. Привык к спокойной жизни во дворце, забыл, каково это, в одиночку против всего мира. Дурак!

Но, с другой стороны, мальчишка-то не промах. Моментально определил, кто перед ним – это еще ладно, зоркий глаз для таких оборвышей норма. А вот в какие-то секунды сделать вывод о том, что рядом с путешествующим королем открываются головокружительные перспективы – это уже уметь надо. И не может не понимать, что рискует и желающий остаться неузнанным человек в два счета угостит его ножом под ребро, если сочтет нужным. Кстати, это неплохой вариант, но народу вокруг многовато. Храбрый мальчик, да… Что же, будем считать, что это судьба.

– Корабль отходит через два часа. И ни минутой больше. Ждать тебя не будет. Так что, если хочешь с кем-то попрощаться – вперед. И имей в виду, в этот порт я, скорее всего, не вернусь. Ты все понял?

– Да, ваше…

– Меня зовут Аллен. Ты?

– Сэмалтон.

– Не слишком ли длинное имя?

– Сэм.

– Это уже ближе к теме. Все, пошел, и помни – два часа…

Ричард, Элтон, Селеста

– Вообще, что в тебе есть хорошего?

– Аппетит, – Ричард аккуратно помешивал ложкой кашу. Ложка была огромная и деревянная, оборотень сам ее вырезал буквально за несколько минут и теперь опробовал получившееся весло. Судя по всему, вышло удачно, руки не жгло, да и с размерами он угадал. – Аппетит – он, понимаешь, двигатель прогресса.

Селеста, наблюдавшая за затеявшими пикировку мужчинами, только вздохнула. Ведь умные, взрослые люди, друзья, знающие друг друга много лет, – и вот, на тебе. Периодически меряются, кто умнее, кто больше может… Воистину, тот, кто сказал, что в каждом мужчине живет не наигравшийся в детстве мальчишка, был прав. И оказаться в походе в компании сразу двух таких мальчишек, да еще и без сдерживающего фактора в лице Аллена, врагу не пожелаешь.

Хорошо еще, что кочевой этап их похода уже заканчивался. До города караван доберется, самое позднее, к обеду, а значит, и прятаться по лесам больше не придется. Другой вопрос, что надо будет то же самое делать в городе, но там затеряться среди людей намного легче… наверное. Впрочем, проблемы стоит решать по мере их возникновения. Главное же, они сейчас спокойно позавтракают, благо разожженный оборотнем костер обнаружить вряд ли кто сможет, и двинутся в путь. И готовы будут куда раньше, чем эти сони в караване, которые еще только начали просыпаться.

Между тем, Элтон не нашелся, что ответить сразу, а продолжать спор после длительной паузы, видимо, счел глупым. Поэтому он просто развел руками, признавая свое поражение, и, бухнув в миску хорошую порцию каши, принялся ее уплетать, ожесточенно дуя на ложку. Ричард сделал то же самое, предварительно наполнив до краев посудину жены. Галантностью он никогда не отличался, однако при этом имел четкие понятия о месте женщины в обществе. В смысле, что женщину надо оберегать, защищать и вообще обеспечивать лучшим, чем только можешь. И, насколько Селеста знала, кое-кто из ее знакомых дам, морща носики, втайне ей завидовали. Все же Ричард, местами резкий и неотесанный, во многом давал их мужьям и кавалерам сто очков форы.

Каша получилась вкуснейшая. Все же, хотя дома Селеста готовила сама, муж ее тоже не был в этом деле бездарным. Особенно учитывая тонкий нюх оборотня, позволяющий улавливать малейшие нюансы и обходиться без снятия проб. Да и готовить на костре, на скорую руку, он был привычен. Так что в походе готовка упала на его широкие плечи, из-за чего Ричард деланно возмущался, но не отказывался. И заправленная салом каша с дымком пошла очень хорошо, тем более, все трое уже и подзабыли, каково это находиться (и соответственно питаться) в автономном походе.

Увы, когда Селеста под добродушное ворчание мужа «и куда в тебя столько лезет» потянулась за добавкой, их трапезу грубо прервали. Громыхнуло так, что котел, подпрыгнув, рухнул прямиком в догорающий костер, а секунду спустя раздались крики, хорошо различимые даже здесь, и лязг железа, правда, на таком расстоянии еле слышный. Еще через два удара сердца вся троица, не сговариваясь, неслась вверх по склону, чтобы с верхушки холма увидеть, что происходит.

А посмотреть было на что. Те, кто напал на караван, поступили как минимум остроумно. Большая – не менее сотни человек – шайка, и при ней как минимум четыре мага. И напали они как раз в тот момент, когда их не ждали. Вообще не ждали – разбойники устраивают засады на пути либо атакуют лагерь ночью, это общеизвестно. И потому днем впереди ехал конный разъезд, ночью стояла достаточно бдительная охрана. Но сейчас-то нападения никто не ждал! И разбойники воспользовались этим грамотно, в первые же секунды истребив большую часть охраны. Сейчас большинство с воплями, размахивая оружием, бежало к каравану, а кое-кто, самый шустрый и жадный до драки, уже вовсю рубился с немногочисленными уцелевшими охранниками. И было видно, что разбойники побеждают и числом, и умением.

– Что же она… – пробормотал Элтон. Остальные поняли его без лишних слов. Действительно, архимаг – это серьезно. Вряд ли среди атакующих был хоть кто-то, сравнимый по возможностям с Ирмой. Королева просто обязана была разметать нападавших.

И, словно в ответ на их мысли, в центре лагеря полыхнуло, да так, что перед глазами поплыли белые круги.

Огненная волна смела не меньше десятка нападавших, но на этом все и закончилось. Вокруг незапланированного центра схватки вдруг появился серый, похожий на паутину купол, и всякое шевеление там моментально прекратилось.

– Демоны! – прохрипел Ричард и принялся торопливо освобождаться от одежды. Шнуровка на рубахе запуталась, и оборотень разорвал ее одним рывком. Короткий, как всегда практически неразличимый глазом момент трансформации – и вот на земле стоит оборотень в расцвете сил и в боевой ипостаси. Короткое, больше похожее на рык «Прикрывайте!», и Ричард уже огромными скачками несется вперед. Селеста выругалась совсем не по-женски и вскинула руки, сплетая заклинание. Рядом с ней творил что-то не совсем понятное, но могучее и страшное, Элтон. Игра началась.

Ирма

– Госпожа!

– Да, Торри, – Ирма повернулась к ученице, чуть заметно улыбнулась. Как же девушка напоминала ее саму много лет назад! – Что-то случилось?

– Госпожа Ирма. А вот если…

Торри, казалось, фонтанировала эмоциями. Очень уж резко у нее сменился вдруг статус. Из бесправной рабыни – в ученицу чародейки. Вот и не знала, как себя вести. То выдавала идеи, кажущиеся ей озарениями, хотя, на самом деле, все это было столетия назад проверено, опробовано, пристроено к делу или отброшено за ненадобностью, то замыкалась в себе и отвечала коротко и односложно. Пожалуй, возни с этой дикаркой предстояло много. Ну да ладно, оттает.

Объяснив Торри ее ошибку, Ирма вышла из палатки и с чувством потянулась. Утро было в самом разгаре, и караван уже снимался. Последний бросок, иначе и не скажешь. Уже к обеду караван прибудет в столицу. А уж там…

Поразмыслить над тем, что она будет делать в городе, Ирме не дали. Громыхнуло так, что заложило уши и королева получила чудовищной силы удар, словно бы воздух спрессовался до состояния мешка с песком и врезал ей по спине. Ирму приподняло и отшвырнуло в сторону. Чудом не задев костер, тоже рассыпавшийся на угольки, она пропахала носом изрядную канаву в земле и распласталась, подобно хорошенько придавленной лягушке. Правда, тут же села, очумело мотая головой, но способность хоть как-то соображать вернулась к ней далеко не сразу.

– Госпожа Ирма! Госпожа Ирма! Да твою же мать, очухайся ты наконец!

Похоже, встряска подействовала на ученицу благотворно, хоть стесняться перестала, как-то отстраненно подумала Ирма, вставая, и тут же рухнула на колени – ноги не держали. Из разбитого носа противной теплой струйкой текла кровь, щеку саднило. Наверное, царапины… Демоны, что она скажет мужу…

От этой совершенно неуместной мысли Ирму пробило на смех. Прежде, чем оправдываться перед Алленом, надо его хотя бы увидеть. И дожить до этой встречи. Как ни странно, осознание этого факта позволило женщине взять себя в руки и окинуть взглядом лагерь.

Увиденное, вкупе с адекватным взглядом на окружающую действительность, не радовало. Штатный маг их каравана лежал в позе эмбриона – то ли спал, то ли, что куда вероятнее, потерял сознание. А может, и вовсе помер – удар такой силы, что опрокинул архимага, вполне мог выбить из него дух.

Рядом валялись несколько человек, охранников и просто возниц. Кого-то, наверное, так же оглушило, других расстреляли из арбалетов. Похоже, в то время, как Ирма лежала, их караван обстреляли, а сейчас намеревались наложить на него лапу. Иначе чем можно объяснить появление неплохо организованной и вооруженной толпы, лезущей на приступ? И шансы у нападающих имелись неплохие – их даже изначально было уже намного больше, сейчас же численный перевес стал подавляющим. Кое-где уже вовсю кипела рукопашная, сдаваться просто так охрана не собиралась, да и остальные тоже. Караван-баши, на удивление ловко для такой туши орудуя длинным, чуть изогнутым клинком, орал как резаный, достаточно быстро наводя порядок, и вокруг него уже кучковалось человек десять. Они споро выстраивали импровизированный строй, кое-кто даже успел прихватить щиты, и сейчас группа выглядела уже крепким орешком, но все это были напрасные потуги. Врагов попросту слишком много. Сомнут.

Занятая глобальной оценкой ситуации, Ирма упустила то, что происходило перед самым носом. А может, тут виной оказалось то, что она не оправилась еще до конца от последствий удара непонятного оружия. Да и неважно это, главное, что появление перед ней громадного роста детинушки с топором, явно переделанным из плотницкого, застало ее врасплох. А отреагировала, к ее изумлению, Торри. Вместо того, чтобы с визгом метаться или, наоборот, забиться под ближайшую телегу и сидеть тихонечко, словно мышка, девчонка вдруг ссутулилась и, ощерившись, будто разъяренная кошка, прыгнула вперед. В руке ее блеснул кинжал…

Ну да, с этой игрушкой, подарком Ирмы, она не расставалась. Нож на поясе в этом королевстве – показатель статуса. Есть оружие – значит, человек свободный, рабу его носить запрещено под страхом смерти. Вот она и таскала кинжал, не расставаясь с ним даже во сне. Боялась потерять только что обретенную свободу, это Ирма понимала хорошо. И сейчас она, шипя, будто кошка, и неумело держа свое оружие, шла вперед.

Правда, разбойник, или кто он там был, моментально сообразил, что неожиданная противница оружием своим владеть не умеет вовсе. Небрежно шевельнув топором, он обухом выбил кинжал из руки девушки, капитально ушибив ей руку, а потом ловко схватил ее за плечо.

– Ну что, красотка…

Договорить он не успел. Торри вдруг извернулась, словно в ее теле не было ни одной кости, и с маху расцарапала нападающему лицо. Получилось шикарно, четыре полосы тут же набухли кровью. Разбойник взвыл и ударил девушку с такой силой, что та отлетела назад и распласталась без признаков жизни. И сразу же Ирма, до сих пор взирающая на происходящее будто со стороны, начала действовать.

Р-раз! Героический носитель топора и гроза женщин вдруг замер. А что поделаешь, сейчас ему было очень больно, что называется, ни вздохнуть, ни пукнуть. «Мертвая рука», прием из арсенала некромантов и целителей. Несложное, в общем-то, заклинание. Ирма чуть шевельнула кистью левой руки. Подумала секунду и, справившись с брезгливостью, сжала кулак. И сердце ее противника внутри грудной клетки взорвалось, раздавленное ее волей. Один есть.

Сзади топот… Развернуться – и встретить нападающих «Огненным катком». Простейшее заклинание, только очень энергоемкое. Но сил у Ирмы с избытком, так что нападающие исчезают, почти мгновенно превращаясь в груду хорошо прожаренного гуляша. Остановиться, найти новую цель, и…

«И» не получилось. Сверху на Ирму вдруг опустился какой-то мерцающий полог, и готовое сорваться в полет заклинание рассыпалось прахом. Что это было, она в первый момент не поняла. Сообразила уже позже – кто бы ни применил против нее это заклинание, он был весьма изобретателен. Банальное перемешивание потоков энергии, такое же, как делают сами маги. Только не структурированное, а хаотичное, создающее массу помех и просто не дающее работать. Справиться с этим несложно, однако в бою, когда счет идет на секунды… В общем, тут бы и пришел Ирме конец, но, как оказалось, она рано запаниковала.

В нестройные ряды нападающих с тылу вонзилась серая тень. Настолько быстрая, что ее движения казались смазанными, а разглядеть ее в деталях возможным не представлялось. Впрочем, Ирме разглядывать и не требовалось, она и так прекрасно знала, что может увидеть.

Оборотень пронесся позади врагов, походя касаясь их обманчиво легкими движениями. Только вот те, кого он коснулся, падали и уже не вставали. Да и падали, откровенно говоря, по частям. Когда первая оторванная голова еще только коснулась земли, он убивал уже девятого. Ричард несся в облаке мельчайших брызг крови, и это почему-то, наверное, из-за сюрреалистичности зрелища, даже не казалось жутким.

На появление нового врага нападающие отреагировали с похвальным проворством. Какой-то умник, предусмотрительно держащийся позади основной группы атакующих, очевидно, маг или просто разбойник, обвешанный боевыми амулетами, ударил по Ричарду длинной, ветвящейся молнией. Промахнулся, разумеется – в стремительно движущегося оборотня попасть очень сложно. Зато своих зацепил – кто-то заорал, кого-то и вовсе пришибло на месте. Ричард же вновь прыгнул и, проскочив сквозь строй опешивших разбойников, походя выпустил кишки еще двоим.

Второго удара вражескому магу сделать не дали. Обошлось безо всяких вспышек и прочего грохота, так любимых новичками. Мага размазало, словно таракана гигантским тапком. Однако, как оказалось, он был не один. В сторону неприметного холма – очевидно, оттуда был нанесен удар – протянулись две огненные нити. Первая из них достигла цели, а вот вторая…

Огненный поток вдруг заколебался, завибрировал так, что Ирма ощутила боль в зубах. Остальные присутствующие явно чувствовали себя не лучше, а чувствительный к магии оборотень аж взвизгнул и замер на миг. Правда, он тут же вернулся к прерванному, было, занятию, и продолжил отрывать врагам головы, хотя получалось у него теперь заметно медленнее.

А тем временем огненная линия вражеского заклинания расплылась концом по чистому вроде бы воздуху, как снежок по стенке, продолжая вибрировать все сильнее и сильнее. С того места, откуда ударили заклинанием, донесся отчаянный крик, а потом вдруг полыхнуло, да так, что перед глазами, хоть Ирма и успела зажмуриться, некоторое время плавали круги. Остальным досталось еще сильнее, и на несколько секунд бой замер.

В отличие от большинства присутствующих, Ирма отлично поняла, что произошло. Портал на пути чужого заклинания. Не дружат порталы с чужой магией, резонанс вызывают. Так что разорвало составителя заклинания в клочья. Хотя, конечно, чтобы так портал выставить, мастерство требуется недюжинное. Значит, и Селеста здесь. Прохиндеи…

Между тем, тот удар, который достиг все же цели, оказался бесполезным. Над холмом вспыхнул купол магической защиты, намного более мощной, чем даже представить себе могли здешние маги. Огонь чужого заклинания лишь брызнул во все стороны, разбившись на искры невиданного фейерверка. А затем пришел ответ, такой же, как и в первый раз. Элтон – а кто ж еще? – не стал мудрствовать, а снова, как и в первый раз, прихлопнул вражеского мага, и на том бой, собственно, закончился. Уцелевшие разбойники бросились прочь, в лес. Их никто не преследовал, да и некому, в общем-то, было. Две трети ехавших с караваном людей или погибли, или были серьезно ранены. Ну а уцелевшие быстро сбивались в кучу вокруг караван-баши, с испугом поглядывая на тех, кто так эффектно вмешался в чужую драку.

– Ты как? – Ричард заметно пошатывался, ушибленный магическим откатом, но двигался уже практически в прежнем темпе. Возвращаться в человеческий облик он не торопился, наверное, чтобы не шокировать окружающих ни процессом, ни наготой. Вот только если привычной Ирме было все равно, то остальных, видевших его, боевая форма оборотня явно нервировала. В ином случае, почему они так затравленно озирались, бледнели и покрывались крупными каплями пота? Хотя, откровенно говоря, ничего особенного Ирма в нынешнем облике Ричарда не наблюдала, бывают вещи и пострашнее.

– Вроде живая, – про гудящую, словно колокол, голову Ирма упоминать не стала. Вместо переживаний по поводу собственных болячек, она быстро подошла к Торри и выругалась про себя. Все же она – ни разу не целительница. – Элтон где?

– Здесь я, – ворчливо отозвался друг у нее за спиной, выходя из портала. Они с Селестой не стали размениваться на пошлый бег, а предпочли срезать дорогу при помощи магии. – Это кто?

– Моя новая ученица.

– А-а… Ну, давай посмотрю, что с ней, – Элтон привычным, за годы ставшим столь естественным, что и не замечалось, движением отряхнул кисти рук от несуществующей грязи, склонился над девушкой. – Та-ак, что тут у нас? Вот как? Замечательно. А здесь? Еще лучше. Туточки… Ага, еще интереснее, – Элтон повернулся к Ирме. – Ничего особо страшного, жить будет, но дальше ее придется везти. Я погружу девушку… Кстати, как ее зовут?

– Торри.

– Так вот, я твою Торри погружу в сон, иначе она, придя в себя, рехнется от боли. Трое, может, четверо суток… Все, не мешайте мне, а раздобудьте лучше телегу. Здесь, я смотрю, их сейчас больше, чем людей, так что проблемы, думаю, нет.

Ирма кивнула и хотела было уже идти, добывать транспорт, но тяжелая рука-лапа оборотня удивительно мягко легла ей на плечо:

– Не торопись. Элтон, умник ты наш, как закончишь с девчонкой, посмотри саму Ирму. Она едва на ногах стоит. А телегу я достану. Кстати, что это вначале было?

– Какой-то амулет, – безразлично ответил Элтон. – Взрывается и просто всех глушит. Ирме повезло, что она была далеко от места взрыва. Ладно, давай иди, я посмотрю…

Ричард бодрым шагом направился к караван-баши. Разговаривал минуту, вряд ли больше, после чего так же бодро вернулся и сообщил, что все улажено, и они могут брать любую повозку, на свой выбор. Умел же он вести переговоры, у Ирмы так никогда не получалось. Если собеседник не знал, что она маг и королева, то приходилось долго доказывать свою точку зрения. Этот же подошел, сказал несколько слов, от которых все побелели еще сильнее, и все, дело сделано. Все же обаятельный он, Ричард, умеет к себе людей располагать.

Увы, додумать эту интересную мысль Ирма не успела, потому что целитель, закончив с первой пациенткой, решительно взялся уже за нее, и стало как-то не до посторонних мыслей.

Иллия, принцесса на побегушках

Шторм, при всей жути, которую он нагонял, оказался далеко не самым страшным, что могло случиться. А на проверку страшнее оказалась скука. Не та, привычная, дворцовая, которую можно разбавить пустой болтовней или какой-нибудь проделкой (раньше, в детстве, Иллия была на них горазда, а сейчас, повзрослев, частенько с тоской вспоминала те беззаботные времена), а нынешняя. Пойти некуда – корабль вроде бы большой, а на деле с борта до борта плевком дотянуться можно.

Поговорить не с кем – ее… похититель? Да вроде нет. Иллия терялась, пытаясь сформулировать, как его для себя нужно определить. Да и неважно это, в общем-то. Главное, с ним тоже не поговоришь – без сознания он.

Как ни странно, Иллию не пугало, что она находится фактически одна, посреди моря, да еще и на неуправляемом корабле. Наверное, за эти дни у девушки было слишком много эмоций, и она, «перегорев», не обращала больше внимания даже на действительно опасные вещи. Возможно, она, взвыв от одиночества, начала бы по-настоящему паниковать через пару-тройку дней, но проверить это не получилось. К исходу вторых суток маг пришел в себя.

Каким бы он ни был сильным, в этот момент его бы пришиб даже комар. Пожалуй, реши Иллия от него избавиться, это оказалось бы просто. Впрочем, еще проще было бы столкнуть его за борт, когда он лежал без сознания. Куда проще, чем тащить в каюту. Однако принцесса была, во-первых, не лишена некоторой житейской сметки и понимала, что в одиночку сгинет в океане запросто. Нет уж, пускай он сначала доставит ее домой… ну, или хотя бы к берегу, а вот потом! Что потом она, правда, не задумывалась. Ну и, во-вторых, рука на беспомощного мальчишку – а был он немногим старше Иллии – не поднялась. Может, и зря. Отец всегда презрительно кривил губы, называя ее мягкотелой, и вот сейчас это свойство характера проявилось, что называется, во всей красе.

Вот и бегала она – кормила, поила… Все не так скучно. Парень лишь благодарно кивал. Едва заметный, но понятный жест. Говорить он еще не мог, зато аппетит никуда не пропал – за день парень съел столько, сколько Иллии хватило бы, наверное, на целую неделю. При этом, если сложить количество съеденного и увеличение живота едока, то получалось, что как минимум треть пищи бесследно исчезла. Впрочем, уставшую к вечеру принцессу эти тонкости уже не беспокоили.

Но каково же было ее удивление, когда утром, выйдя на палубу, она обнаружила его сидящим возле мачты спиной к ней. Но как? Вчера он двинуться не мог!

– Спасибо, – парень не обернулся, но каким-то образом понял, что девушка рядом. Услышал, что ли… И это притом, что ходила Иллия практически бесшумно. Это у нее получалось как будто само собой, во дворце многие даже пугались, когда обнаруживали девушку за своей спиной. – Я твой должник.

– Но… как? – вместо приветствия озвучила, наконец, принцесса свою мысль. Получилось довольно бессвязно, однако собеседник ее понял.

– Довольно простое заклинание. Подстегивает регенерацию.

– Реге… что?

– Заживает все быстрее, – объяснил парень. – Труднее всего сделать так, чтобы оно оказалось направлено на тебя самого, но у меня получается. Смешно, на отца вообще ничего не действует, мать как целительница откровенно слаба, а я такой вот уникум.

Сказано это было столь ровным голосом, что даже если и впрямь присутствовало в словах что-то смешное, Иллия его не уловила. В тоне не было ничего отталкивающего, но и располагающего тоже. Казалось, с ней говорит какой-то неодушевленный предмет, вроде комода или табуретки.

– Понятно, – что же, во дворце ее не слишком-то учили, но как перехватить тон в разговоре, Иллия знала. – Ну, раз ты уже здоров…

– Не совсем. Еще пять дней без магии. Или шесть. Тут уж как повезет. Пока не восстановлюсь до определенного предела, все ресурсы организма будут брошены на выздоровление. Честно говоря, я недооценил противника и всерьез перенапрягся.

– Вот как? А я, признаться, надеялась, что ты сможешь заставить эту развалюху причалить к берегу.

– Только если ее туда ветром принесет, – теперь в голосе звучали странные нотки, то ли насмешливые, то ли раздраженные, но, в любом случае, хотя бы человеческие. – А ты сама почему не сделаешь это? У тебя есть Дар, я вижу.

– Слишком слабый, чтобы меня учили им управлять всерьез.

– Слабый? – парень медленно, будто через силу, обернулся, и на его изможденном, но при этом, как ни странно, симпатичном лице обнаружился намек на улыбку. – И кто тебе это сказал?

– Ну-у… все.

– А все – это кто?

Иллия задумалась. А в самом-то деле, то, что у нее есть способности, знали все. То, что они очень слабенькие и нет смысла их развивать – тоже. Но вот кто сказал это первым…

– Не знаю… – растерянно пробормотала она и сразу же мысленно себя выругала. Взять контроль над разговором не получалось, причем собеседник перехватил инициативу абсолютно непринужденно. – А ты не согласен?

– Тебя бы матери показать, – как-то отстраненно, будто размышляя вслух, сказал маг. – А еще лучше Элтону. Я в теории слабоват. Но раз даже я и даже в том паршивом состоянии, в котором оказался здесь, смог почувствовать твой Дар, значит, он достаточно силен.

Паршивое состояние… Это значит, когда он в одиночку разделал четверку не самых слабых магов, то был еще и слаб. Да кто же он? Но вместо этого язык будто сам собой выдал:

– А кто такой Элтон?

– Друг отца и мой наставник. Ладно, ничего не поделаешь. Я твой должник, это правда. Если хочешь, то когда немного оправлюсь, попробую тебя немного поучить. Совсем немного, сколько успею, а там уж сама решишь, сильный твой Дар, слабый, и надо ли тебе это вообще.

– И с чего такая щедрость?

– Не люблю ходить в должниках.

Предложение выглядело довольно заманчиво. Во всяком случае, она ничего не теряла. Выдержав для вида задумчивую паузу, Иллия кивнула:

– Хорошо, я не против.

– Ну, значит, договорились. Меня зовут Ингвар.

– А меня…

– А как тебя зовут, я знаю. Не зря во дворце околачивался, – довольно нетактично прервал он ее. – А теперь принеси поесть, УЧЕНИЦА. А то я голоден, будто сто волков.

Ингвар

Влип, иначе и не скажешь. Что уж там за дрянь была намешана в курительном зелье, Ингвар боялся даже гадать. Правда, с магической бурей справиться это даже помогло – не было сомнений, лишних мыслей, а память будто сама подкидывала нужные заклинания, которые в другое время он без конспекта и не вспомнил бы. Но и результат получился чрезмерный для его не до конца еще восстановившегося организма. Как не надорвался только. Пришлось накладывать на себя заклинание ускоренного восстановления, а то бы пролежал ту же неделю. С остатками магии, зато пластом.

Хорошо еще, девчонка его не бросила. Даже удивительно, учитывая, кто она и как складывались их взаимоотношения. Но, видимо, в каждой женщине есть инстинкт подбирать и выхаживать всякое-разное писклявое и беспомощное. Просто некоторые его со временем задавливают, но данная конкретная особь пребывала еще не в том возрасте, когда, набравшись цинизма, начинают плевать на все подряд.

Кстати, а она ничего так, симпатичная. На своего отца (а может, и не отца, хе-хе), могучего сложения темноволосого мужчину, храбреца и бабника, в общем, идеального короля, не похожа совершенно. Блондинка с правильными чертами лица и довольно выразительными голубыми глазами. Чуть полноватая, отъелась на дворцовых харчах, но это пройдет с возрастом. Вон, уже проходит, благо здесь, на корабле, двигаться приходится много, а разносолов не предусмотрено. Конечно, на взгляд Ингвара, ничего особенного, да и сопля еще совсем. Дома прошел бы мимо и не оглянулся даже, но за неимением выбора объектов разговора начинаешь смотреть чуть иначе.

С другой стороны, цели своей он еще не достиг, и, раз уж оказался на время зависим от кого-то, следовало обеспечить лояльность случайной попутчицы. Как? Да привязав ее к себе покрепче, и не веревкой, а интересом. Вот и предложил, как учил когда-то отец, тщательно обдумав разговор и заранее построив линию поведения, обучить девицу основам магии. Конечно, данное слово придется держать, но он ведь не сказал, до какой стадии будет ее учить. Покажет пару заклинаний попроще – и будет с нее. Много времени это не займет.

А корабль между тем неспешно двигался вперед, и Ингвару это совсем не нравилось. Слишком уж ровным, устойчивым и безопасным был ветер, словно деликатно и ненавязчиво подталкивающий корабль. Прежним курсом, что характерно. Ингвар не особо верил в возможность столь длительной стабильности, а еще меньше – в совпадения, но, увы, сделать сейчас ничего не мог. Даже почувствовать чужую магию был не в состоянии. И от ощущения собственного бессилия хотелось взвыть, как дядя Ричард или, на худой конец, его сын Торн. Этот хороший, в общем-то, парень, но притом задавака, строивший из себя умудренного опытом и утомленного жизнью отшельника, с которым Ингвар познакомился совсем недавно, тоже выть умел, да так, что кровь в жилах стыла. Вот только по сравнению с отцом выходило у молодого оборотня так себе.

Обидно… Без магии даже паруса не поставишь, сил не хватит, а те, что были, оказались изорваны в клочья во время той магической битвы, которую Ингвар, как ни крути, выиграл. Но, увы, их, похоже, достало то ли отголоском заклинания, то ли направленным ударом уже позже – отличная парусина превратилась в расползающееся гнилье. Было в этом что-то знакомое, но что, Ингвар сообразить никак не мог. Оставалось только ждать и надеяться, что к моменту, когда они доберутся в пункт назначения (интересно, кстати, кто же его определил), Ингвар уже сможет пользоваться магией. Сейчас же приходилось ждать, восстанавливать физическую форму и коротать время в болтовне со случайной знакомой.

Оказалась она, на удивление, совсем не дурой. И образование, по меркам этого отсталого континента совсем неплохое, у нее было. А ведь по воспоминаниям о жизни во дворце ее отца могло создаться впечатление, что Иллия – просто клуша с набитой ватой головой. Почему так, Ингвар понял очень быстро.

Откровенно говоря, чего тут понимать? Видал уже при дворе отца подобных «девочек на выданье», в которых родители видят лишь выгодное вложение капитала. Вырастить, удачно выдать замуж и получить с этого определенные преференции. Политические дети, иначе и не назовешь. Учить их учат, конечно, но сверх необходимого минимума развивать не стараются. А у самих у них развиваться получается очень редко. Во-первых, им это не требуется, а во-вторых, полноценное развитие в молодости возможно лишь при общении с намного более умными людьми. В компании же себе подобных искусственно выращенных дур неминуемо скатываешься на их уровень. Грустно, в общем.

В результате получаются из этих девчонок тупые курицы, не интересующиеся ничем, кроме нарядов и кавалеров. Иной раз, весьма симпатичные «курицы», с такими можно повеселиться, что Ингвар, пользуясь положением королевского отпрыска, порой и делал. Но представить что-либо более серьезное без содрогания у него не получалось. И, кстати, отношение такое у него сложилось не без влияния родителей, которые ум и честь ценили куда больше древности рода.

С Иллией, похоже, дело обстояло точно так же, но девчонка обладала, несомненно, живым умом, который не смогли загубить даже знатоки придворного этикета. Голова на плечах, собственное мнение по куче вопросов, не всегда верное, но все же. В общем, могло быть и хуже, так что совсем уж скучным путешествие не стало. И все равно, когда четверо суток спустя корабль с разбегу ткнулся носом в песчаную отмель, совсем рядом с пляжем на берегу то ли крупного острова, то ли материка, Ингвар почувствовал невольную радость. Все же не по его деятельной натуре было сидеть на палубе и плевать в океан. В любом случае, конец морского путешествия означал какие-никакие, а перемены. Хотя для начала стоило удержаться на ногах – толчок был силен, а потом судно и вовсе начало заваливаться. Ингвар испугался даже, что оно ляжет на борт, но корпус, покачнувшись несколько раз, замер в неустойчивом равновесии. И со ставшей вдруг наклонной палубы хорошо было видно совсем рядом светло-желтый, почти белый песок и непривычного вида деревья чуть дальше. Только вот до всего этого великолепия еще предстояло добраться.

Магистр фер’Аттач

В бухту фрегат вполз на последнем издыхании, и это была совсем не фигура речи. Маги, удерживающие заклинания, еле держались на ногах, и у самого пирса, стоило им с облегчением прервать этот процесс, корабль начал погружаться. К счастью, здесь было неглубоко, и затонуть фрегат попросту не смог, но ясно было – это его последняя гавань. Восстанавливать искалеченный корабль не было смысла – проще построить новый.

– Ну, что скажешь? – Ланс держался бодро, но темные круги под глазами и ввалившиеся щеки говорили о том, что и этот неунывающий человек держится на ногах лишь благодаря силе воли.

– Паршиво, – честно ответил фер’Аттач. – Последний шторм был явно лишним.

Ну, шторм, не шторм, а скорее просто болтанка, но и без того покалеченному фрегату этого хватило. Выжили они, можно сказать, чудом. Однако если раньше был шанс за неделю-полторы подлатать фрегат, то после очередного удара стихии все планы разом пошли прахом.

Впрочем, фер’Аттач и без того не слишком полагался на такой расклад. Потеряют время, не смогут догнать врага… А королю плевать на объективные причины, и казнить он за такие шутки может запросто. Скрываться же от монаршьего гнева всю жизнь фер’Аттач не жаждал. Не в том он уже возрасте. Нет, куда больше, чем на ремонт, он рассчитывал найти здесь другой корабль, но и тут придворного мага ждало разочарование. В большой и удобной бухте, способной вместить целый флот, сейчас находилась лишь пара рыбацких посудин, да покачивалась весьма неудобно стоящая на якоре видавшая виды неказистая бригантина. Словом, надежды в очередной раз не оправдались, и, как выкручиваться, было неясно.

– Вот и я так же думаю, – Ланс задумчиво помассировал себе виски. – Ты извини, коллега, устал я чего-то, голова совсем не работает.

– Все устали. У всех не работает, – буркнул фер’Аттач. – Я тоже вижу всего один вариант. Не лучший, надо сказать. И тому, кто скажет, что он мне нравится, я первым в лицо плюну.

– Не факт, что он вообще пройдет.

– Это почему? – удивился магистр.

– Во-первых, эта скорлупка маловата, всех может и не вместить. Во-вторых, если наши условия сочтут неприемлемыми, то пошлют далеко и надолго. Ты уверен, что сойдемся в цене?

– При чем здесь цена?

– Ты, я вижу, и впрямь устал, голова работает даже хуже, чем у меня, – поддел королевского мага Ланс. – Или просто у себя во дворце от реалий жизненных оторвался. Этот порт, если ты забыл, территория другой страны, бояться нас и, тем более, подчиняться здесь не обязаны. Так что мы сможем или договориться полюбовно, купив либо наняв эту скорлупу, или применить силу. А я не уверен, что власти останутся безучастны к такому пиратскому налету. Да и позже нам это может аукнуться.

Фер’Аттач задумался, потом неохотно кивнул.

– Ты прав, придется договариваться.

– Вот именно. Но прежде, чем этим заниматься, мне надо хоть чуть-чуть поспать. Думаю, что и тебе тоже. Ты весь серый.

Фер’Аттач с трудом удержался от того, чтобы пройтись взаимностью по поводу цвета лица самого Ланса. Однако коллега был прав, и в результате к бригантине они направились лишь часа через три. Для полноценного отдыха маловато, но все равно лучше, чем ничего.

Странное впечатление производила эта посудина. В чем заключается странность, фер’Аттач понял уже после того, как шлюпка пришвартовалась к ее борту. На их прибытие никто не обратил внимания, да и на палубе тоже никого не было. Разумеется, это можно списать на традиционное разгильдяйство гражданских, но обоим магам раньше приходилось выходить в море не только на военных кораблях, и до подобного не доходило нигде. Хотя бы один вахтенный должен иметься обязательно, здесь же не было вообще никого.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Двое морпехов, не теряя времени, буквально взмыли на чужой корабль. Им что, они привычные к абордажам, и обучают этих покрытых татуировками здоровяков ой как неплохо. Маги, хоть они и были мужчинами крепкими и в военном деле не новичками, подобной сноровкой похвастаться не могли. Так что дождались они, когда морпехи спустят штормтрап, и, ругаясь на мешающую двигаться качку, неуклюже поднялись на палубу.

Здесь и впрямь было пустынно. Впрочем, не совсем. Едва маги и шестеро сопровождающих их морских пехотинцев, выделенных капитаном вставшего на вечный прикол фрегата для охраны (и, как подозревал фер’Аттач, чтоб маги не плюнули на королевский приказ и не подались в бега), поднялись, то услышали шаги. Мягкие, но очень… увесистые, что ли. Так может двигаться крупный зверь, которому незачем скрываться. А потом из высокой кормовой надстройки, где на таких судах обычно располагались каюты пассажиров, вышли двое.

– И кто это решил залезть без приглашения на мой корабль?

Фер’Аттач внимательно посмотрел на говорившего. Высокий, широкоплечий… Нет, не так. Очень высокий и очень широкоплечий, куда крупнее любого из морских пехотинцев, а мускулам позавидуют и ярмарочные борцы. Темные волосы до плеч. Лицо немного грубоватое и малоподвижное, причем только с левой стороны. А с правой мимика в порядке, усмешка выглядит естественной… Ага, видел он такое, случается, если поврежден нерв. Значит, или болезнь, или ранение. А шрамов нет. Правда, их можно свести, но услуги способного на такую операцию целителя стоят бешеных денег. Хорошо живет, аж завидно! И венчают все это светло-голубые глаза. Настолько светлые, что кажутся кусочками чистого льда. Колоритный тип, в общем.

Второй… А, нет, вторая. Совсем молодая девушка, с огненно-рыжими волосами и тонкими чертами лица. Красивая… Кто-то из морпехов, глядя на нее, громко сглотнул, да и сам фер’Аттач едва удержался от чего-то подобного. Но вот как она на них смотрит, магистру решительно не понравилось. Если во взгляде здоровяка не ощущалось враждебности, только любопытство, то девчонка смотрела оценивающе. Так смотрят лучники через прицел. И почему-то под взглядом этой сопли фер’Аттач почувствовал себя неуютно, будто холодом повеяло.

Между тем здоровяк, решив, очевидно, что на него уже достаточно налюбовались, вновь усмехнулся и повторил:

– Так что вам здесь надо, любезные?

И вот тут не ко времени влез Ланс, которому врожденный оптимизм помешал вовремя ощутить исходящую от девицы угрозу. Водник чуть виновато улыбнулся, развел руками:

– Откровенно говоря, ваш корабль и нужен.

Воздух, казалось, замерз, и холодные струйки, пробежавшие по спине, ощутили на сей раз все присутствующие. Здоровяк же саркастически заломил левую бровь (как оказалось, его лицо вполне могло двигаться, если он этого хотел) и обратился к спутнице:

– Эль, ну вот ты посмотри. Всем сегодня корабль нужен, и почему-то именно наш. Не самое умное желание, да, – и, повернувшись к незваным гостям, коротко приказал: – Убирайтесь, а то за борт вышвырну.

Откровенно говоря, фер’Аттач склонен был последовать мудрому совету. Было в голосе этого человека что-то такое… убедительное. Он и впрямь верил, что способен вышвырнуть всех в море, притом что гильдейские знаки магов не видеть не мог. Стало быть, какие-то сюрпризы в рукаве у него имелись. Но прежде чем магистр успел ответить, вмешался старший из морпехов, который, видать, был уверен, что знает, как поступать в таких ситуациях.

– Ты что, не слышал, что тебе сказал господин маг? – рявкнул он и шагнул вперед, до половины извлекая из ножен короткий абордажный меч. Фер’Аттач поморщился, все же обострять раньше времени обстановку – не самое лучшее решение. Только вот сделать магистр ничего уже не успел, события заплясали так быстро, будто специально для них включили неприличную музыку из портового кабака.

– Арга-ракхх!

Даже удивительно, какие громкие и резкие звуки оказалось способно выдать нежное женское горлышко. Глаза девушки сузились, левая рука метнулась вперед, будто атакующая змея, а пальцы сложились щепотью. Крайне знакомые и звук, и жест, очень похожие на сопровождающие одно простое, но эффективное заклинание. Не совсем такие, правда, но очень, очень похожие. И эффект, кстати, тоже аналогичный. Все это молнией пронеслось в голове фер’Аттача, когда волна чистой силы оторвала его ноги от досок и, пронеся через всю палубу, основательно приложила головой о фальшборт. И это его только краешком зацепило, судя по вложенной в удар энергии, как маг девчонка была сильнее обоих магистров вместе взятых.

Схватившийся за оружие морпех исчез, как по волшебству. Хотя почему как? Именно магический удар его и вышвырнул за борт, причем на добрую сотню локтей, и вряд ли он после такого выжил. Всех остальных раскидало по палубе, словно кегли. Причем двое морпехов после этого даже не шевелились, а магистр Ланс стонал, баюкая вывихнутую руку.

– Право же, Эль, я справился бы и сам, – голос здоровяка сейчас звучал, будто сквозь слой ваты, и фер’Аттач запоздало сообразил, что заклинание и впрямь то самое, из воздушной стихии. Иначе почему так заложило уши. – Ты вечно торопишься.

– Ничего страшного, – голос у девушки оказался красивый, звучный, да и давление на уши, наконец, исчезло. – Ты бы им кости переломал даже больнее.

– Эт-точно, – неопределенным тоном отозвался мужчина. – Ладно, сейчас выкину их за борт.

– Подожди. Меня обвиняешь, а сам-то куда торопишься? Нам нужны матросы. И, желательно, штурман, знающий эти воды. Я думаю, переговорить с ними – шанс не хуже, чем набирать всякий сброд по тавернам. А потом выкидывать их уже посреди океана.

– Может, ты и права. Ладно, сейчас зададим этому типу пару вопросов. – Фер’Аттач почувствовал, как крепкая рука подхватила его за шиворот и без видимых усилий поставила на ноги. – Он у них вроде за главного.

И ведь задали, честно предупредив, что если фер’Аттач будет молчать, то его за это будут бить. И заодно о том, что ложь в его словах почувствуют сразу, и за это тоже будут бить. Даже дали возможность проверить это – и насчет лжи, и насчет кулаком по лицу. Правда, в качестве стимула угостили недурственным вином. И пришел фер’Аттач к выводу, что разговор о несекретных, в общем-то, делах в тепле каюты не такая уж плохая альтернатива лежанию связанным, в мокрой одежде, на продуваемой всеми ветрами палубе, как морпехи и Ланс. Последнему, кстати, здоровяк вправил руку одним коротким, резким движением. В подобных вещах он явно разбирался на уровне неплохого целителя… или воина.

Как ни странно, очень скоро фер’Аттач понял, что ему удалось заинтересовать своих пленителей. Эти двое, судя по всему, были из тех, кого называют искателями приключений, во всяком случае, ничем иным он объяснить их реакцию не смог. Правда, когда они вышли из каюты, дабы переговорить без чужих ушей, магистр попытался их подслушать. Увы, его уши не были достаточно чуткими, а магия как-то незаметно оказалась заблокирована. Похоже, девица была куда проворнее и подготовленнее, чем можно было подумать, глядя на ее совсем молодое личико. Во всяком случае, так незаметно и качественно подавить способности фер’Аттача раньше не удавалось никому. Интересно даже, кто она и из каких краев выползла, если может работать на уровне гроссмейстера. Однако эту мысль фер’Аттач додумать не успел, поскольку его собеседники вернулись, и мужчина – все-таки главным в их странном тандеме был он – безо всяких словесных кружев сказал:

– Что же, магистр, вы нас заинтриговали. Думаю, сотрудничать с вами будет… интересно.

Торн

Ну что же, можно сказать, в кои-то веки повезло. Этот фер’Аттач оказался не дурак, живо сообразил, что серьезного допроса ни один человек не перенесет, и выложил все, даже то, о чем его не спрашивали. И картинка нарисовалась ой какая интересная.

Похоже, маги гнались за тем самым кораблем, на котором сейчас находился этот паршивец Ингвар. И векторы поиска совпадали, и то, как колдовал беглец. Его почерк, его. И заклинания он строил знакомо. Фер’Аттач описал то, как был поставлен отвлекающий маячок, достаточно подробно. Этому заклинанию и Торн, и Ингвар учились у одного и того же человека. Конечно, «почерк» каждого мага индивидуален, но школа-то одна, это не перепутаешь. И даже то, что сперли королевскую дочь… Сам Ингвар это сделал или просто оказался в нужное время и в нужном месте, неважно. Главное, мальчишка никогда не упускал возможности лишний раз поволочиться за юбкой, напоминая этим самого Торна в не такой еще и далекой бурной молодости. М-дя… красть – так миллион, в койку тащить – так королеву. Хотя, учитывая происхождение Ингвара, для него любая королева не достижение, как для Торна (было, было когда-то, чего уж там), а так, эпизод.

Оставались, конечно, некоторые сомнений, но их успешно разрешила, к удивлению Торна, его спутница. Деликатно потянула оборотня за рукав, сделала жест, что, мол, давай выйдем, поговорим, а потом рассказала ему весьма интересную вещь. Оказывается, на фер’Аттаче недавно опробовали сразу два заклинания – харизмы и потери памяти. Сам Торн увидеть их следы не смог бы и под страхом смерти – очень уж заклинания были слабыми, имея больше общего с примитивным гипнозом, чем с нормальной магией, и, вдобавок, несли в себе огромную ментальную составляющую. Сильный, но грубоватый оборотень же, со своей аллергией ко всему ментальному, такой магией практически не владел. А уж почувствовать следы заклинаний… Нет, сами заклинания он бы распознал куда лучше человека, и на заметно большем расстоянии, а вот следы – увы и ах.

Зато Ингвару ментальная магия давалась исключительно легко, как и многим, в ком течет эльфийская кровь. И его мать, хоть и не специализировалась по такого рода заклинаниям, владела ими неплохо. Само собой, и сына обучила, а школа, как утверждала Элка, та же самая, что у ее отца, который королеву, кстати, в свое время сам и обучал. Совпадение? Возможно, но уж слишком их, на взгляд Торна, много. Одно совпадение – случайность, два – закономерность, три – правило. Так говорил отец, и ему стоило верить.

Некоторое время Торн обдумывал ситуацию и взвешивал риски и выгоды. Получалось так на так. С одной стороны, обученный экипаж, штурман, пара слабеньких (магистры, хе!) магов на подхвате… А случись нужда, ими можно пожертвовать без зазрения совести и жалости. С другой, весь путь ушки придется держать на макушке. Повод всадить ему, Торну, нож под ребро вынужденным попутчикам даже искать не надо. Риск… Хотя иные варианты с набором новой команды выглядели рискованными не меньше. Не в том плане, что прирезать захотят – может, и нет. Но вот попытаются, скажем, в открытом море бузу затеять. Убить их несложно – а что дальше? Или же просто скажутся моряками, а сами сброд, обитающий на ближайшей помойке. И потом время, время…

Здесь же – готовая команда, причем сразу. Оставалось только договориться, замаскировав личную заинтересованность под банальное любопытство. Именно это Торн и сделал. Как оказалось, вполне удачно, подвоха фер’Аттач не заметил. И даже согласился на условия Торна – двадцать моряков, из них половина морские пехотинцы, всего два мага, то есть сам фер’Аттач и Ланс, тот, которому Торн руку повредил. Ну и штурман, разумеется. Откровенно говоря, этого было для такой скорлупки, как «Касатка», даже многовато.

Так или иначе, всего через несколько часов они, невзирая на все еще высокую волну, вышли в море. А ночью на оставшийся в бухте фрегат, с которого пока что так и не ушла команда, опустилось странное темное облако. Всего на пару минут, не более. Когда оно исчезло, живых на корабле уже не было.

Аллен

«Я – идиот, – думал Аллен, стоя на носу той посудины, которая, по какой-то иронии судьбы, считалась здесь вполне себе кораблем. Небольшим, но все же. – Я – идиот. И ничему-то жизнь меня не учит».

Вообще-то, кое-какие основания для таких мыслей имелись. Например, выбор корабля. Шхуна была редкостным дерьмом. Не в плане ее состояния, как раз здесь никаких претензий Аллен высказать не мог. Нет, разумеется, какой-нибудь капитан военного корабля или мастер-кораблестроитель нашли бы, к чему придраться, тут к бабке не ходи. Однако, на взгляд человека, в морских делах вынужденного разбираться, но отнюдь не вникать в нюансы обводов и оптимальную площадь парусов, шхуна содержалась в более чем приличном состоянии. Видно было, что хозяин на свою «ласточку» не жалеет ни сил, ни денег. Вот только, помимо прочности бортов и высоты мачт, бывают и другие нюансы, изрядно портящие жизнь, и здесь этого добра имелось предостаточно.

Так вот, конкретно – эта шхуна воняла. Страшно! Сколько лет она добывала и перевозила рыбу, не так уж и важно, главное, рыбный дух пропитал ее от киля до клотика. И далеко не всегда, похоже, рыба успевала дожить до причала в свежем виде. Словом, амбре здесь имелось непередаваемое и крайне устойчивое. Не то чтобы запредельно сильное, но уже к концу первого дня путешествия Аллен, считавший себя мужчиной закаленным и к невзгодам привычным, был уверен, что на рыбу смотреть он не сможет еще долго, а одежда пропитается местными запахами вся, даже та, что упакована в кожаные, считающиеся непроницаемыми тюки.

Вторым моментом было то, что шхуну качало. Не такое уж сильное было на море волнение, но и кораблик размерами не блистал. Так что качка чувствовалась, и это ужасно выматывало.

Прогулка на шхуне была для Аллена не первым морским путешествием, и даже не вторым. И в шторм, было дело, попадал. Правда, тогда корабли были другими. Флагман королевского флота все же побольше шхуны. Совсем немного, раз этак в двадцать. Или в тридцать – точно Аллен не считал.

Так вот, король Аллен III был уверен, что морской болезнью не страдает. Увы, то ли на маленькой шхуне качка ощущалась по-иному, то ли добавил эффекта рыбный дух… Словом, хотелось блевать, и все тут. Здесь на носу, где ветер относил запах в сторону и приятно холодил лицо, было еще терпимо, но стоило отойти, как морская болезнь возвращалась, и теперь Аллен понимал, что значат слова «море бьет». И впрямь бьет, да так, что мало не покажется.

– Ваше величество…

– Сколько раз тебе говорить – не называй меня так, – с неудовольствием отозвался Аллен и обернулся. Ну да, вот еще одна проблема стоит, глазами лупает. А ты, король недоделанный, идиот. Не надоело щенков подбирать, а?

Сэм и впрямь оказался проблемой. Точнее, нет, не так – он притащил проблему с собой. И добро бы, скажем, какую-нибудь воровскую гильдию, имеющую к мальчишке счеты, охрану ростовщика, страстно желающую выбить из него долги, или, например, старый долг в виде кровной мести. Дело, конечно, неприятное, но, если вдуматься, то вполне житейское. Сталкивались не раз. И решается все это не то чтобы очень сложно. Однако парень учудил, да так, что Аллену оставалось лишь глазами захлопать в изумлении.

Когда он пришел, Аллен не видел. Услышал лишь бравый загиб стоявшего на палубе боцмана. Тот, как и положено представителям сей овеянной легендами касты, в совершенстве владел бранью цензурной, нецензурной и вообще хрен знает какой. В данном случае, слова моряка идентификации не подлежали, а стало быть, происходило что-то интересное. А так как Аллен уже давно расположился в одной из двух имеющихся на этом чуде кораблестроения крошечных кают, то есть банально забросил в угол мешки с вещами, и сейчас делать ему было, в общем-то, нечего, он решительно вышел на палубу.

М-дя… Ну, о причине боцманского негодования гадать не пришлось. Разумеется, Сэм, его Аллен увидел сразу. Вот только, как он это сделал… Нет бы принести мешок сокровищ или, на худой конец, две горсти блох. С этими хоть бороться можно. Но притащить с собой ребенка…

Да-да, именно так. Ребенок, девочка лет десяти, вцепившаяся, как клещ, в руку парня, который и сам-то старше нее года на три, максимум на четыре. И, как выяснилось из сбивчивого рассказа Сэма, даже не сестра. Он ее, оказывается, подобрал, когда у малой родители в море погибли, а кредиторы вышвырнули ее из дома. А без него она, что характерно, пропадет. В этом, кстати, нет причин сомневаться. Спаситель и защитник. Аб-бал-деть, как говаривал некий дракон по имени Эррхар, полетавший по свету и нахватавшийся разных словечек.

Откровенно говоря, была у Аллена мысль отправить обоих на берег, да и забыть об этом маленьком эпизоде. И, головой ручаться можно, ни капитан шхуны, ни его команда пассажира за это не осудили бы. Не то чтобы Аллена интересовало их мнение, но все же им какое-то время путешествовать вместе, так что учитывать стоит… до определенного предела. Впрочем, сейчас явно был не тот случай, и Аллен уже собирался выставить обоих незапланированных гостей на берег, даже рот открыл, но – передумал.

Смешно, но этот мальчишка, которого сложно было заподозрить в благородном происхождении, имел понятия о чести куда большие, чем иные дворяне. Подобрал, обогрел, не бросил… И ведь сейчас, когда ему выпал шанс, который дается раз в жизни одному из тысячи, поставил все на карту. Не мог ведь не понимать, что новому работодателю вряд ли понравится лишняя обуза. И все равно рискнул. Может, все же был у него кто-то в предках? Ну, к примеру, мать – портовая шлюха, отец – заезжий дворянин… Почему бы и нет? Да и другие варианты тоже возможны. Впрочем, неважно. Главное, он напомнил Аллену самого себя в то время молодости и безрассудства, когда он шел по рынку и встретил свою судьбу.

Вот и плыли они (моряки говорят «шли», но Аллен-то ни с какой стороны к их братии не относился) в указываемом амулетом направлении неожиданно пополнившейся группой. Правда, благородства самого Аллена достало лишь на то, чтобы поставить девчонку на довольствие, заплатив за это капитану абсолютно смешную сумму. Тот, похоже, тоже оценил поведение нанимателя и не стал ломить цену. А ведь мог, хотя бы под предлогом, что баба на корабле – обязательно к несчастью. И выделил уголок в трюме, который, проявивший немалую хозяйственную сметку, Сэм тут же огородил занавеской из куска вылинявшей и потерявшей даже намек на изначальный цвет ткани. Как они там выдерживают в этой рыбной вони, не хотелось и думать.

– Так чего тебе надо, Сэм? – поинтересовался Аллен, видя, что парнишка стушевался от его резкой отповеди. – Случилось что?

– Там капитан просит вас к себе. Отобедать и еще что-то.

– Что именно?

– Не знаю.

Ну да, следовало догадаться. Знал бы – сказал сразу. И, по большому счету, он никто, слуга нанятый, капитану перед ним откровенничать не по чину. Ладно, пойдем, послушаем.

– Хорошо, передай, сейчас буду, – и, когда Сэм умчался, вздохнул. Спускаться в каюту не хотелось совершенно.

Впрочем, как оказалось, беспокоился он зря. Все иллюминаторы в обиталище океана были отдраены, и свежий морской ветер если не выдул рыбный «аромат» полностью, то хотя бы снизил его до приемлемого уровня. А вот насчет еды – тут да. Рыба. Отварная. Морская. Кок на судне был неплохой, но все же, все же… А и ладно, вытерпим. Ясно же, что обед – приправа к разговору, не более. Так что отщипнем кусочек – и будет с нее. Тем более, запить есть чем. Вода, слегка разбавленная красным вином, жажду утоляет и не пьянит. В общем, то, что надо.

Капитан между тем при появлении нанимателя вежливо поднялся. Не вскочил, а именно поднялся, степенно, с достоинством. Для обладателя такой фигуры, как у него, это было просто. Ростом с Аллена, но раза в полтора шире в плечах, с мощной бочкообразной грудью и уже явно наметившимся, но не достигшим пока что неприличных форм и размеров животом. Пожалуй, этакий медведь-переросток мог смутить любого собеседника, вот только на Аллена его харизма не действовала. Привык общаться с Ричардом, который габаритами мог легко дать фору кому угодно, включая и этого капитана, ну и закалился.

– Ваша милость…

Кто такой Аллен, он не знал, вот и обращался к нему так, как принято в этом королевстве, если имеешь дело с дворянином. Аллена подобное вполне устраивало.

– Добрый день, капитан. Хотели поговорить?

– Да. Прошу, – моряк сделал гостеприимный жест. – Разделите со мной обед.

Ну, обед так обед. Аллен сел, продегустировал рыбу. А недурно так, вполне недурно. Конечно, с произведениями дворцовых поваров, а тем более Лиины, это рядом не лежало, но Аллен не был привередлив. Тем более, вот такая, простая и сытная пища словно возвращала его в те времена, когда походный костер и приготовленная на нем, пахнущая дымом каша являлись обыденностью. Эх, золотые были денечки!

В мыслях о высоком Аллен даже не заметил, как слопал не меньше половины тарелки, и прервался лишь когда поймал на себе внимательный взгляд капитана. Ну что же, тем лучше. И, отхлебнув напоследок из огромной глиняной кружки (и как они только не бьются в качку? А может, и бьются, а потом их возами покупают новые, товар-то грошовый), он спросил:

– Так что интересного скажете, капитан?

– У меня к вам вопрос. Куда мы направляемся?

Хе, а ведь это и впрямь вопрос серьезный, особенно учитывая, что Аллен и сам не знал на него толком ответ. Все, что связывало его сейчас с сыном, это амулет-указатель, самая ценная для путешествующего короля на данный момент вещь. Настолько ценная, что он не доверил его рулевому, предпочитая каждые полтора-два часа подходить к нему и лично корректировать курс. А учитывая, что цель непрерывно смещалась, Ингвар, скорее всего, находился на корабле, и не так далеко отсюда…

Ну что же, лучше ответить честно. Особенно учитывая, что капитан этого заслуживает хотя бы своим долготерпением и умением сдерживать любопытство. Что же…

– Я и сам не знаю, капитан. Это – честно. Я ищу сына, – Аллен достал амулет, показал собеседнику. – Эта штучка показывает направление к нему, но и только.

– Вот оно как, – моряк понимающе кивнул, будто бы даже и не удивившись. – Магия?

– Она. Друг у меня есть, сильный маг, он и зачаровал.

– Поня-атно, – протянул капитан с таким видом, словно и вправду понял все и про всех. А может, и впрямь понял, кто его знает. – В общем, ваша милость, не мое дело давать вам советы. Вы нас наняли – мы будем исполнять. Вот только места, куда ведет нас всех ваша игрушка, ой нехорошие. Гиблые места, право слово.

– А точнее? – остро взглянул на собеседника Аллен.

– Понимаете, – капитан выглядел чуть смущенным. – Никто ничего толком не знает. Но вот только исчезают там корабли в последнее время. Не все и не всегда, но значительно чаще, чем в других местах.

– Шторма? Скалы?

– Да нет, не больше, чем везде. Я сам, бывало, хаживал туда. В том числе и когда все это началось. Все как было. Океан, несколько островов – недалеко от них рыба ловится хорошо. Все как было, но корабли-то исчезают. Может, пираты шалят, может, еще чего.

– Понятно. Все ясно, что ничего не ясно. И все знают, что места гиблые, а толком сказать не могут. Но я туда пойду, капитан, и остановить меня не получится.

– Да понятное дело, – вздохнул собеседник. – Мы и не отказываемся. Только… детей вы туда зря тащите.

– Они сами захотели. И знали, что идут на риск, – зло мотнул головой Аллен. – Я в их годы… Впрочем, нет, я был уже постарше. Ну да неважно, высадить их по дороге, если я правильно помню карту, все равно уже не получится. Просто негде. Я прав?

– Да.

– Ну, тогда нечего и огород городить. Вперед, капитан, и не будем зря оглядываться. Я бывал в переделках и похуже, но всегда возвращался.

Капитан лишь кивнул. И только взгляд моряка лучше всяких слов говорил о том, что он помнит, как капризна удача. И еще о том, что везение может закончиться в самый неподходящий момент.

Ирма amp; K o

Гостиница, в которой они поселились, роскошью не поражала, но простыни были чистыми, а еда – свежей. Это авторитетно заявил Ричард, всего-то раз шевельнув носом в сторону кухни. Собственно, после его слов их дружная (Ирма еще продолжала дуться на друзей, но больше для виду) компания и решила здесь остановиться. Тем более, в плане расположения место было не хуже и не лучше других.

Добирались до города они, правда, долго и мучительно. Элтон, периодически наблюдающий за пострадавшей, настоятельно рекомендовал везти ее аккуратно, чтоб не растрясти ненароком. В результате они двигались медленно и осторожно, однако караван их все равно не догнал, и это радовало. Мало ли что. Караван-баши, конечно, докладывать никому не станет, да и остальные тоже. И из благодарности, и по другой причине. Ричард клятвенно заверил всех, что договорился. Учитывая, что оборотни на этом континенте встречались крайне редко и имели зловещую репутацию, это было вполне реально. Другое дело, языки всем не отрежешь, а вино их развязывает. Добравшись же до города, что начнут делать эти умники? Правильно, заливать глотки вином. Так что стоило не только опередить караван, но и вообще побыстрее отсюда убраться, потому, как альтернативой могло стать сражение прямо здесь, в городе. Отчего-то в последнее время к магам тут относились весьма настороженно. Конечно, два архимага вполне способны разнести столицу этого королевства на кирпичи, но в любом бою многое зависит от случайности, а рисковать сегодня никто не хотел.

Пока женщины и Элтон располагались в гостинице, Ричард отправился в порт. И вернулся он на удивление быстро, благоухающий вином и не то чтобы мрачный, а, скорее, озадаченный. Корабля, что ли, найти не смог? Именно этим Ирма и поинтересовалась.

– Нет, с кораблем порядок, – махнул рукой Ричард, плюхаясь за стол и пододвигая себе тарелку с предусмотрительно заказанным друзьями ужином. – Здесь и сейчас их куча, выбрал самый быстрый. Уходим завтра, с отливом. Каюты для всех есть, провиант нормальный подготовлен. Заплатить, конечно, пришлось… – тут он в негодовании покрутил головой. – Деньги местный народ любит.

– А кто их не любит? – философски пожала плечами Ирма. – Так ты из-за этого расстроился?

– Расстроился? Кто сказал, что я расстроился? – ухмыльнулся Ричард. – Нет, я просто успел побывать в паре кабаков…

– Чтоб ты – да без кабаков? – язвительно фыркнула Селеста. – В жизни не поверю.

– А зря, – отмахнулся Ричард. – Между прочим, я там не пил, а информацию собирал.

– Ну да, ну да…

– Тихо вы, – раздраженным голосом вмешался Элтон. – Дайте ему договорить.

– А чего там говорить… В общем, сейчас здесь неспокойно. Очень. Похитили королевскую дочь.

– Об этом нам уже и здесь рассказали, – Элтон выглядел разочарованным. – И даже о том, что королевский маг бросился в погоню. Если то, что мы видели раньше, характерные образчики местных чародеев, он там навоюет.

Переждав смешки, Ричард кивнул, а потом щелчком пальцев привлек к себе внимание.

– Оно так. Но, во-первых, похитили ее с помощью магии, а потому к любому ее проявлению относятся весьма и весьма настороженно. Иногда убивательски настороженно, это я вас сразу предупреждаю. Воздержитесь от своих штучек, господа маги и архимаги, не то можем заполучить проблему на ровном месте. А во-вторых, не далее чем вчера утром здесь побывал наш общий знакомый. Нанял корабль и отплыл в неизвестном направлении.

– Общий знакомый? – не поняла Ирма.

– Ага, – Ричард достал из кошеля монету, крутанул ее пальцами так, что она завертелась на столе волчком, а затем прихлопнул ладонью. – Можете взглянуть на портрет.

– Аллен? – дружно охнули все. – Он-то что здесь делает. И… как ты узнал?

– Делает, полагаю, то же, что и мы. Ну, я так думаю в меру своего скромного разумения, – слегка пьяный оборотень ерничал и не скрывал этого. – А узнал… Да чего тут узнавать? Сейчас мертвый сезон, каждого нанимателя обсуждают. Особенно того, кто платит монетами нездешней чеканки. Незнакомой чеканки, но полновесными золотыми. А он, вдобавок, за последнюю неделю едва ли не единственный, кому потребовался корабль. Так что думайте, господа умные и по кабакам не шастающие, а я пока спать. – С этими словами он проследовал в свою комнату, и буквально через минуту из нее донесся могучий храп. Все дружно поморщились, но комментировать не стали. У каждого свои недостатки, Ричард, к примеру, храпит… Да и демоны с ним, есть вопросы поважнее.

– Если это и впрямь Аллен, – задумчиво сказала Ирма, – то как он узнал?

– Ну, может, и не он. А может, он, но по другому делу…

– Селеста, не умничай, – вмешался Элтон. – Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Лично я совпадениям не доверяю и потому готов поставить золотой против медяшки, что это и впрямь Аллен и привела его сюда та же причина, что и нас. И потому у нас не стоит даже вопрос о том, что делать.

– В каком смысле?

– В прямом. Надо его опередить, только и всего, и другого выбора я не вижу. И шансы у нас неплохие.

– Мы отстаем…

– Совсем ненамного. Корабль Ричард выбрал самый быстрый… ну, это он так говорит, а я не вижу нужды ему не доверять. В то же время Аллен наверняка выбрал что-то неприметное, а значит, скорее всего, не самое лучшее и быстрое.

– Думаешь?

– Знаю. Манера у него такая – без нужды не привлекать к себе внимания. Он, в отличие от нас, бывает безрассудным, но чаще все же осторожный. Уж ты-то, Ирма, должна это знать лучше меня. Так что если поторопимся, то все у нас получится.

– А…

– Твоя ученица? Ничего, переживет. Зафиксировал я ее надежно, главное, специально о колено не ломать, и все будет нормально. А сейчас предлагаю разойтись по комнатам и поспать, завтра будет тяжелый день…

Уже засыпая, Ирма подумала, что ей повезло с друзьями. Да и вообще, переложить немалую часть груза на широкие мужские плечи – это уже дорогого стоит. Одна бы сейчас металась, не зная, за что схватиться, а они и помогли, и организовали, и успокоили, в конце концов. И, хотя цель похода еще не была достигнута, Ирма почему-то была уверена в том, что все будет хорошо.

Корабль, на борт которого они поднялись ранним утром, когда солнце еще только-только разукрасило море непередаваемым огненным колером, и впрямь производил впечатление хорошего скорохода. Длинный, узкий корпус с хищными обводами, три высокие мачты с развитым такелажем… Ирма, подобно многим эльфам, любила море и разбиралась в кораблях. Так вот, конкретно этот ей понравился, что значило для нее много.

– Не извольте сомневаться, – кружил вокруг них высокий, немного сутулый тип в добротном камзоле, помощник капитана и, по совместительству, ответственный за все и сразу. – Доставим в лучшем виде…

Сам капитан «Огненного коня» до разговора с пассажирами не снизошел, что, впрочем, никого не расстроило. Деловые вопросы Ричард с ним решил еще вчера, а как личность он был путешественникам без надобности. Достаточно и этого… профессионального хлыща, который, впрочем, знал, когда лучше воздержаться от чрезмерных проявлений восторга. Нет, конечно, сальные взгляды на Ирму с Селестой он периодически бросал, но осадной башней возвышающаяся позади них мрачноватая фигура оборотня могла напугать кого угодно. Да и Элтон с внушающим уважение мечом у пояса тоже как бы намекал, что некоторые действия могут быть восприняты не совсем понимающе, так что лихой морячок предпочел оставить попытки штурма хорошо укрепленных позиций до лучших времен.

Вышли они в море легко и как-то даже изящно. Не одного лишнего поворота, маневр был выверен до доли градуса. И почти сразу, вырвавшись на простор, «Огненный конь» показал, на что он способен. Расправил огромные, больше, чем у любого фрегата, крылья парусов и понесся, казалось, отталкиваясь от низких гребней волн. Ирме показалось, что он вот-вот взлетит, но, увы, на это корабль оказался все же не способен.

А вот ветер в паруса себе обеспечить – так это было вполне в его силах. Для этого на борту имелся даже специальный маг-воздушник, по местным меркам, не из слабых. На пассажиров он поглядывал свысока, хотя с командой держался вполне ровно. У самих пассажиров такое поведение мальчишки, а магу вряд ли было больше двадцати пяти лет, вызывало тщательно скрываемые усмешки. Бедняга даже не подозревал, что из всех находящихся на борту и владеющих магией он слабейший, и по силам, и по умению. Впрочем, со своей задачей воздушник справлялся уверенно, а потому не стоило его задевать.

Да и на палубе, откровенно говоря, делать было особо нечего. Тем более, не прошло и двух часов, как с неба заморосил мелкий, противный дождик. Пришлось убраться вниз, в каюты, на удивление большие и удобные. Как объяснил словоохотливый помощник капитана, «Огненный конь» специализировался на срочной доставке состоятельных пассажиров и ценных грузов. Ну а те, кто могут платить, любят комфорт. Ирма спохватилась, что даже не спросила у Ричарда, в какую сумму обошелся наем такого корабля, но, по здравому размышлению, решила не заниматься ерундой. Много, конечно, но… не дороже денег, а казна небольшое кровопускание стерпит.

Иллия, ошарашенная принцесса

До пляжа они добрались на удивление легко. Правда, к спутнику, а в перспективе и учителю, магия еще не вернулась, но он и без нее неплохо справился. Добыл где-то плотницкий инструмент и на удивление быстро соорудил небольшой плот. На вопрос, где так наловчился, сыном столяра, что ли, был, только пожал плечами:

– У дяди Ричарда.

– А это кто?

– Дядя Ричард? А, да… Папин друг, – и, видя недоумение на лице девушки, пояснил: – Они воевали вместе. И не только воевали. Дядя Ричард умеет все, а отец сказал, что при нашей профессии надо иметь представление как можно о большем количестве вещей. Чтобы, к примеру, отдавая распоряжение что-то построить, знать хотя бы примерно, что требуется и сколько времени это займет.

– А кто у тебя отец? – машинально, даже не задумываясь, спросила Иллия и получила такой же машинальный ответ:

– Король.

Сказал – и пошел себе, дел еще хватало. А до Иллии только через пару минут дошло, ЧТО именно он сказал. Нет, она понимала, конечно, что Ингвар – не мальчик от сохи, иное образование, совсем другая манера держаться… Из богатой семьи? Наверняка. Дворянин? Скорее всего, так и есть. Но чтобы принц…

Следующие пару часов, которые потребовались Ингвару, чтобы доделать плот, ловко вытесать из кстати найденной доски пару весел и собрать походные мешки, она постоянно торчала рядом с ним, где-то помогая, где-то мешая и беспрерывно трепля языком. Ингвар на это не сердился, парня такие действия, кажется, даже забавляли. Иллия же потратила силы и время на то, чтобы хоть немного разговорить его, пустить общение в нужном направлении и тишком выведать нужную ей информацию. Тишком потому, что она из своего опыта дворцового общения помнила: перестараешься – человек замкнется, и узнать у него что-то будет очень сложно. Именно поэтому она не задала ни единого вопроса в лоб, хотя свойственная юности нетерпеливость буквально пихала ее в спину, требуя немедленных действий. Однако, собрав волю в кулак, Иллия пересилила эти порывы, вела разговор полунамеками, и – преуспела.

Итак, судя по всему, действительно принц. Да не абы какой, а наследный, причем с другого континента. Королевство малость поболе, чем у отца Ирмы, и намного богаче. Впрочем, трон парень занять пока не стремится, его вполне устраивает текущее положение вещей.

Мать и сестер любит безмерно. Отца – уважает и тоже любит. Есть еще несколько человек, Иллия не поняла, за какие заслуги приближенных ко двору, к которым относится как к равным. Притом, что статус наследного принца как бы подразумевает, что он выше их. Тем не менее, именно как к равным – со взаимными уважением и дружбой. Ну, и… и все, больше Иллия ничего выведать просто не успела, плот был закончен, вещи погружены, и Ингвар, ловко спустившись по штормтрапу, деликатно помог принцессе разместиться на шатком, но крепко сколоченном сооружении, способном доставить их на твердую землю.

Греб Ингвар так же, как и строил плот – не спеша, без огонька, но умело. Вначале Иллия честно пыталась ему помочь, но он вскоре попросил ее просто сесть и не мешать. Иллия обиделась, но почти сразу убедилась – плот пошел быстрее. Не прошло и нескольких минут, как он ткнулся в песок, и Ингвар, спрыгнув прямо в воду, благо сапоги снял еще раньше, проворно подтащил его к самой кромке пляжа.

– Ну, все, слезай, принцесса. Приехали.

Иллия последовала его совету и с удивлением обнаружила, что стоять ей на песке не так и комфортно. И не потому, что тоже была босиком, а из-за непривычных ощущений. Ей постоянно казалось, что земля под ногами чуть покачивается. Ингвар, видя это, усмехнулся и пояснил – нахождение столько времени на палубе вырабатывает определенные привычки. Сейчас придется срочно приспосабливаться обратно…

Впрочем, неприятные ощущения прошли довольно быстро, чему способствовала физическая работа. Проще говоря, Ингвар навьючил на нее кое-что из вещей и приказал отнести подальше от воды. Иллия, было, вспыхнула, что ее, принцессу, намереваются использовать как тягловую силу, но потом сообразила, что, во-первых, ее на корабле не использовали разве что как женщину, а во-вторых, Ингвар и сам таскал с энтузиазмом, так что обижаться вроде не на что. Пришлось помогать, и, как ни странно, пока она занималась работой, ощущения раскачивающейся земли под ногами прошли.

Однако же запарилась она довольно быстро. К тому же солнце пекло немилосердно. Хорошо еще, рядом протекал ручей, из которого Ингвар принес воды. Предупредил ее, правда, чтобы сразу много не пила, а то силы уйдут с потом, но Иллия, естественно, не послушалась. Парень только рукой махнул и, прикрыв глаза и положив рядом позаимствованный на корабле палаш, сел, привалившись спиной к массивному стволу какого-то одиночно стоявшего дерева. Похоже, он был еще не вполне здоров и усталость его доконала.

Некоторое время Иллия, сев рядом, благо на двоих тени хватало с избытком, с интересом рассматривала спутника. Интересно, насчет принца врет или нет? Эту мысль она уже давненько крутила в голове и так, и этак, и по всему выходило, что ему просто нет смысла обманывать. Ничего он с этого не получит. Да и вообще, самокритично подумала девушка, что с нее можно получить? Выкуп? Так вряд ли отец расщедрится. Для Иллии не было секретом, какие слухи ходили при дворе о ее происхождении. Так что погоню отец, конечно, организует, тут уж дело престижа, но на что-то большее рассчитывать явно не стоит.

Что еще? Да ничего, в общем-то. Трон она не наследует и потому, что женщина, и потому, что есть в семье дети и постарше. Секретов государственных тоже никаких не знает, опять же, по молодости лет и из-за особого к ней отношения. Окажись Ингвар истомленным прыщами юнцом, можно было бы заподозрить его, скажем так, в бесчестных намерениях. Но будь у парня такое желание, он бы свое еще в первый день на корабле получил, никуда бы она не делась. Насчет своей возможности, случись нужда, защититься, Иллия не обольщалась. Тем не менее, вел Ингвар себя, с одной стороны, конечно, по-хамски, а с другой – весьма деликатно. Удивительно деликатно, надо сказать, подобное бывает, если какие-то правила и нормы в человека вколачивают едва ли не с рождения. Так что, все сводилось к тому, что он и впрямь путешествующий шалопай высокого происхождения, преследующий сейчас какие-то свои, понятные ему одному, цели. Даже если не принц, то что-то вполне сравнимое.

Между тем, Ингвар, не открывая глаз, внезапно буркнул:

– Ну вот, наконец-то, – и, усевшись поудобнее, шепотом добавил: – Иль, тут разговор серьезный, мужской будет. Ты сиди, не дергайся, а то только помешаешь.

Таким уменьшительным именем к ней даже во дворце обращалась разве что мать, но возмущаться девушка не стала. Происходило что-то, чего она пока не понимала. А вот Ингвар, напротив, похоже, в этом разбирался. Стало быть, стоило его слушаться. Ну, хотя бы некоторое время.

Не прошло и минуты, как на пляж вышло восемь человек, и девушка смогла по достоинству оценить выбранное Ингваром место. Расположись они на краю зарослей – и к ним подобрались бы незаметно. Ну, или хотя бы могли попытаться, хотя Иллия почему-то сомневалась, что у них бы это получилось.

А незнакомцы были весьма колоритными типами. Высокие, крепкие, поджарые, с очень смуглой, но не черной кожей. Одежда… Ну, с ней обстояло скудновато. Трое щеголяли в полотняных штанах, остальные и вовсе в каких-то тряпках вокруг бедер. Босиком, без рубашек… Впрочем, здесь, наверное, они и не требовались. Зато вооружены были все. Короткие толстые копья с длинными и широкими листовидными наконечниками, даже женщине понятно, что ими можно и колоть, и рубить не хуже, чем мечом. Небольшие щиты, сделанные из сплетенных между собой в несколько слоев толстых прутьев. И у тех, что в штанах, на поясах сабли непривычной формы. И от присутствия такого количества незнакомых и притом вооруженных людей Иллии стало как-то совсем неуютно.

Зато Ингвару хоть бы хны. Сидит себе, даже глаза открыть не удосужился. Тем не менее Иллия была убеждена – он отслеживает каждое движение незнакомцев, и его расслабленность обманчива. Чем-то он сейчас напоминал ей кота, охотившегося за птицами у них в парке. Вальяжный, ленивый, пушистый – и способный на мгновенный бросок, фатальный для неосторожного воробья, севшего слишком близко от домашнего мурлыки. Наблюдать за Ингваром сейчас было почему-то страшно, но в то же время этот страх завораживал. Пожалуй, как бы ни повернулось дело, скучно в ближайшие несколько минут уж точно не будет.

Ингвар

Ну вот, наконец-то. Откровенно говоря, Ингвар ожидал, что незваные гости припрутся раньше, но мало ли, какие у них могли получиться накладки. И услышав шаги, он ничуть не удивился. Не могли они не прийти, и все тут. Иначе нечего было вокруг всего этого бредового предприятия огород городить.

Они, наверное, считали, что идут бесшумно. Ага, щ-щас-с. Для человека, может быть, такой шаг бы сгодился, но слух Ингвара, спасибо матери, с рождения оставался куда острее, чем у обычных людей. Не сравнить, конечно, с эльфийским, а тем более со слухом оборотней, но и то, что получилось, дорогого стоило. Ингвар с трудом сдержался от усмешки – помнится, когда его натаскивали на бой в темноте, он стабильно удивлял наставников, прекрасно слыша все их перемещения.

Сейчас было даже проще. Эта восьмерка считающих себя опытными охотниками людей… Ну, разве можно с таким шумом пригибать траву и приминать ногами почву? Не-ет, учиться им еще и учиться. Дилетанты, что с них возьмешь.

Вообще, наверное, вот так, сразу, высаживаться на берег вообще было не самой лучшей идеей, но у Ингвара имелись собственные резоны. Во-первых, он опасался, что даже не самое сильное волнение разрушит корпус завязшего в песке корабля. Тогда придется спасаться вплавь, голыми и босыми, с хорошими шансами не добраться до суши. Вернее, он-то доберется, а вот девчонка – не факт. А погода может измениться в любой момент – слишком уж ее в последнее время часто терзали магией. Природа этого не любит и вразнос может пойти запросто. Судя по некоторым признакам, процесс уже начался, так что лучше, пользуясь моментом, выбраться с относительным комфортом. Да и вывезти с корабля максимум необходимого, а не только то, что успел унести на собственном горбу.

Помимо «во-первых» имелось еще и «во-вторых». Ингвар опасался, что тот, кто их сюда притянул, раздраженный ожиданием, начнет их поторапливать, а это действо может принять весьма извращенные формы. К чему подставляться, особенно учитывая, что магия к Ингвару еще до конца не вернулась? Во-во, абсолютно незачем, пускай он лучше думает, что все идет по плану. Тем проще будет застать его врасплох позже.

Разумеется, на берегу путешественников будут ждать, но там у Ингвара окажется больше степеней свободы. А возможность маневра – она значит многое, так что незачем тянуть. И, приняв такое решение, принц не стал медлить, тем более, все необходимые для обеспечения высадки навыки у него имелись.

Вымотался, правда, страшно – силы еще не те… Ну и ладно, если все равно не можешь чего-то исправить, то и дергаться зря не стоит. Проблемы надо решать по мере их появления, так говорил когда-то отец, и слова его Ингвар запомнил надолго. Чуть подумав, сел он на песок, выбрав диспозицию так, чтобы к нему не смогли подобраться незамеченными, и с чистой совестью прикрыл глаза.

Вот это он, кстати, сделал совершенно зря – чуть не заснул, благо обстановка располагала и спутница с разговорами не лезла. Тоже, наверное, вымоталась, а может, просто понимала, когда лучше не путаться под ногами. Так или иначе, но скрип песка под ногами моментально вернул его к реальности. Удержавшись от того, чтобы схватиться за оружие, благо палаш лежал как раз под рукой, присыпанный от посторонних взоров тонким слоем песка, Ингвар весь обратился в слух, составил диспозицию и чудом удержался от смешка. Восемь человек. Всего-то восемь. И, судя по уверенной поступи, не боятся. Не слишком высоко здесь ценят того, кто совсем недавно захватил набитый головорезами корабль, победил четверых сильных по местным меркам магов и отбился от довольно серьезной магической бури. Даже обидно как-то.

Впрочем, на досужие размышления времени оказалось немного, поскольку один из пришедших решил начать знакомство и с этой целью довольно сильно и крайне болезненно пнул Ингвара ногой в бок. Не слишком-то вежливо, однако… Ну, а раз вежливость не привита папой и мамой, то научить ей может и случайный прохожий. Или пролежий, как вот сейчас Ингвар.

Р-раз! Поддеть правой ногой лодыжку, а левой с размаху ударить в колено. Хруст, вопли, нога, сложившаяся коленом назад… Перестарался, да и хрен бы с ним. Перекатом уйти в сторону и вскочить уже с палашом в руке. Ближайший противник еще не сообразил, что происходит, но рефлексы быстрее разума. Удар копьем… Ингвар парировал его с той внешней небрежностью, которая достигается годами тренировок, шагнул вперед и локтем пробил противнику аккурат в переносицу. Хруст, падение тела – ну вот, два ноль, а драка-то еще и не началась.

Остальные, правда, в себя пришли молниеносно, однако прежде, чем их действия стали хоть сколь-нибудь осмысленными, Ингвар успел рубануть третьего. Откровенно говоря, он сам не ожидал от себя удара такой силы. Палаш обрушился на подставленное под удар копье, перерубив его пополам, и самым кончиком зацепил противника по плечу. Вопль получился каким-то негромким и не слишком убедительным, но из боя раненый выбыл.

Увы, на этом эффект внезапности можно было считать исчерпанным. Противники, переглянувшись, моментально сбили нечто вроде плотного строя, выставили копья и неспешно двинулись вперед. Откровенно говоря, их сейчас стоило бы приложить магией, в такой позиции они – мишени, вот только больно уж не хотелось терять только-только начавший восстанавливаться резерв. А учитывая, что и нападающие пока не собирались колдовать, значит, магов у них тоже не имелось. Странно, конечно, однако Ингвар предпочел не забивать голову несоответствиями, а продолжить схватку. В принципе, как минимум двое в пригодном для допроса виде (тот, который получил локтем в переносицу лежал, без признаков жизни) уже имелись, так что дальше можно было не церемониться. Крутанув в руке тяжелый палаш, Ингвар посетовал на миг, что сил для нормального владения таким оружием у него пока что все же маловато, и атаковал.

Спасла его только мгновенная реакция. Бить как единая рука, подобно отцовским легионерам, эти умники не умели, но во владении оружием были явно не новичками. Не успей Ингвар кувырнуться назад, разрывая дистанцию, – и намотали бы его кишки на копье. А самое обидное, что сильный вроде бы удар по щиту одного из противников серьезного урона ему не нанес. Прутья, из которых была сплетена эта кажущаяся такой ненадежной защита, на самом деле неплохо смягчали удар и пружинили, не давая тяжелому палашу разбить щит. Дощатый наверняка бы треснул или еще как-то пострадал, этому же – хоть бы хны. Тут, пожалуй, лучше подошла бы сабля с ее рассекающим ударом, но, увы, чего нет – того нет.

Паршиво… Против строя много не навоюешь, будь ты хоть легендарный герой древности, хоть сам дядя Ричард. Как говорил отец, и он был прав, в таких случаях лучше делать ноги. Что, в принципе, Ингвар и проделал, шарахнувшись прочь.

Ну вот, ожидаемо. Строем нормально не побегаешь. Точнее, легионеры еще смогли бы что-то такое изобразить, но у этих получилась ожидаемая толпа. Оставалось лишь сделать бросок навстречу, уйти от единственного направленного в грудь копья и вихрем крутануться среди противников.

Откровенно говоря, Ингвар не ожидал даже, что у него так лихо получится. Допрежь ему ни разу не приходилось участвовать в подобных схватках. Однако же учили его на совесть, да и сами учителя были мастерами своего дела. Серия коротких ударов в толпе, где длина копья скорее мешает бойцу, чем помогает. Из пятерых врагов уцелел только один, да и то лишь потому, что успел зайцем отпрыгнуть на безопасное расстояние. Ну, почти безопасное, длинную царапину через всю грудь Ингвар ему обеспечил, однако это наносило, скорее, моральный урон и вряд ли помешало бы драться.

Ох, как он побелел. Даже природная то ли смуглость кожи, то ли загар не могли этого скрыть, и на совсем молодом еще лице явственно проступил испуг. Тем не менее оружие не бросил, в бегство не ударился, а попытался атаковать. Ингвар лишь усмехнулся, ловко перерубил древко вражеского копья и плашмя огрел противника. Тот взвыл, шарахнулся назад и извлек из ножен длинную и тонкую, изогнутую, словно колесо, саблю. Крутанул ею в воздухе, заставив разлететься вокруг брызги солнечных зайчиков, и тут же едва-едва смог парировать удар палаша.

– Бросай оружие, может, и не убью, – зловеще пообещал принц и тут же, в свою очередь, отбил выпад смуглого. Мягко так отбил, заставив саблю изменить траекторию, а сам, используя инерцию и силу вражеского удара, крутанулся на одной ноге, второй заехав противнику в грудь.

Этот удар, при всей его показушности, чудовищно силен и весьма эффективен. Просто надо знать, как его наносить. Ингвар знал, учен, хвала богам, на совесть, и неудивительно, что смуглолицего отнесло шагов на пять. Иные в такой ситуации уже не встают, но этого спас малый вес, его просто отбросило. Тем не менее с земли он вставал с заметным трудом. Дышал хрипло, тоже с заметным усилием. Все правильно, легкие отбиты, а может, и пара ребер сломаны. Вот только о сдаче он и не помышлял, и саблю из рук не выпустил, взмахнув ею бесполезно, но энергично, так, что воздух запел, рассекаемый тонким клинком.

– Бессмертный, неуязвимый или просто глупый? – поинтересовался Ингвар, шагнув навстречу противнику. Палаш в его руке выписывал зловещие зигзаги, холодно блестя на солнце льдисто-белой стальной кромкой. Противника это явно нервировало, но потребовать прекратить психическое давление он, естественно, не мог. – Бросай железку, кому говорю!

Вопрос о бессмертии, конечно, был риторическим, а вот живым этого типа Ингвару взять очень захотелось. Наверняка не простой воин, скорее, младший офицер, и знать может все-таки чуть больше остальных. Увы, доводы разума не подействовали. Стиснув зубы так, что губы сложились в тонкую ниточку, смуглолицый атаковал, отчаянно и бестолково. Ну что же, он сам это выбрал…

Отбиться – это легко. Провести собственную атаку, куда медленнее, чем мог бы. Позволить противнику ее отбить и даже радостно контратаковать. А потом поймать его клинок развитой гардой палаша. Она кажется вычурной, для несведущего человека – сплошное и совершенно ненужное украшательство. На самом же деле палаш неплох, и каждый изгиб на гарде тщательно продуман. Сабля в нем застряла сразу и наглухо. Резкий поворот рукой – и сабля, жалобно тренькнув, вырвавшись из руки хозяина, птичкой улетает куда-то в сторону. Тот глядит удивленно в секундном замешательстве, соображая чересчур медленно для боя. Шаг вперед – и тяжелым эфесом палаша ему прямехонько в челюсть. Ап – лежит. За полчаса безучастности к окружающей действительности можно ручаться.

– Великолепно, молодой человек! Просто великолепно!

Голос за спиной прозвучал столь внезапно, что кто другой, обладающий менее прочными нервами, мог бы и инфаркт схватить. Ну, или на месте бы подпрыгнул, это уж точно. Ингвар же просто развернулся, готовый к бою, и с трудом удержался от того, чтобы звездануть по говорившему чем-нибудь огненным. На пару-тройку молний сил бы хватило, но он сдержался и, как оказалось, правильно сделал.

Человек стоял совсем не там, откуда звучал голос. Простенькое заклинание, позволяющее изменить направление звука – примитивно, но для таких вот, как сейчас, случаев весьма действенно. Ударь Ингвар навскидку по источнику звука – промахнулся бы капитально. Что же, надо признать, изящно, и весьма… действенно. А еще, четко говорит о том, что незнакомец – маг или, как минимум, запасся соответствующими случаю амулетами. Тоже не сахар, если вдуматься.

А еще – он Ингвару не понравился. И дело не в том, что незнакомец ухитрился застать его врасплох, нет. Просто донельзя фальшиво выглядела добродушная улыбка на лице, физически к проявлению таких эмоций не приспособленном. Родители же не раз и не два говорили, что лучше иметь дело с врагом, чем с тем, кому не доверяешь. Даже если не доверяешь ему абсолютно незаслуженно. А потому, на всякий случай, оружие парень опускать не стал.

Между тем незнакомец, продолжая улыбаться, демонстративно похлопал в ладоши:

– Поздравляю вас, молодой человек. Вы продемонстрировали незаурядную подготовку. Конечно, не без ляпов, есть еще над чем поработать, но положительно – вы и так хороши. Пожалуй, я бы с вами позанимался…

– Обойдусь, – за время схватки Ингвар не успел даже сбить дыхание и потому не без основания надеялся, что голос его звучит достаточно твердо. Ну, или хотя бы на юношеский фальцет не сбивается. – Кто вы и что вам нужно?

– Кто я? Ах, да, простите, забыл представиться, – незнакомец церемонно, но при этом как-то издевательски поклонился. – Амаль Клейт, к вашим услугам.

– Не нуждаюсь.

– В чем? – собеседник выглядел удивленным – с толку его сбить удалось.

– В услугах ваших не нуждаюсь, – холодно ответил Ингвар. – Что вам нужно?

– От вас? Помилуй боги, что МНЕ от вас может потребоваться? Что у вас вообще есть? Вот девушка с ее несомненным Даром, способная помериться силами с четверкой магистров и перешибить бурю, нужна, за ней я, честно говоря, и пришел. А вы… Откровенно говоря, я и разговариваю-то с вами лишь в благодарность за спектакль, который мне удалось посмотреть. Нечасто такое увидишь, вы меня изрядно развлекли, стоит признать.

В голове у Ингвара щелкнуло. Очень интересно. Выходит, они считают, что в их тесной компании Дар имеет только Иллия. Стало быть… А ведь все просто. С ходу определять наличие магических способностей они то ли не могут, то ли даже банально не умеют. А вот что девчонка не бесталанна, знают изначально. Хорошо, стоит поддерживать их в сем заблуждении. Не следует до поры открывать карты.

– А если я вам ее не отдам? – небрежно поинтересовался он. – Такой талант – и впрямь ценность.

– Да и демоны с вами, молодой человек. Можете попробовать.

– А чего тут пробовать? Вон они, ваши люди, лежат уже.

– А это не мои люди, – Амаль небрежно махнул рукой. – Это воины местного царька. Они нас чуть опередили, и мы не стали им мешать. Заодно посмотрели, на что ты способен.

Нас… Значит, этот улыбчивый мерзавец не один. Плохо.

– Посмотрели? А теперь пять шагов назад.

– Ну, вьюнош… как грубо. Вы и впрямь думаете, что с вами будут драться? – и уже другим тоном скомандовал: – Брось оружие, живо!

Откровенно говоря, раньше такое откровенно хамское обращение вызвало бы у Ингвара лишь реакцию атаки. Оно и сейчас вызвало… почти. Все же за последнее время парень научился еще и терпению – работа садовника (не развитие под присмотром матери той части Дара, что унаследован от эльфийских предков и позволяет работать с живой природой, а именно работа, профессиональная, каждодневная и вдумчивая) накладывает определенный отпечаток на характер. И потому Ингвар сдержался, лишь хмыкнул:

– Это вы отдали приказ ее выкрасть?

– Я? – Амаль рассмеялся. – Не-ет, я – всего лишь исполнитель воли моего господина. Один из исполнителей… А вот как ты ухитрился последовать за своей госпожой?

Он еще что-то там говорил, но Ингвар уже не слушал. Информации для первичного анализа было уже достаточно. Итак, перед ним – не главный враг, а всего лишь шестерка высокого полета. Стало быть, его, случись нужда, можно и нужно валить. Лучше, конечно, допросить сначала, но это уж как получится, слишком много неизвестных в этом уравнении. И тянуть с этим, пожалуй, не стоит, иначе можно утратить эффект внезапности.

Очевидно, что-то отразилось на его лице, все же он не умел еще, подобно многим прожженным царедворцам и политикам, скрывать мысли за непроницаемой маской бесстрастности. И Амаль, явно не новичок в таких делах, моментально это просек. Усмехнувшись, он щелкнул пальцами, и…

Откуда взялся второй противник, Ингвар понял не сразу. На то, чтобы сообразить, что тот стоял, прикрываясь завесой невидимости, ушло секунд пять. Хорошо замаскировался, такой маскировкой не то что на четверть эльфа – даже оборотня можно обмануть. Торна, кстати, если верить его рассказам, как-то даже и смогли.

Эффектно получилось, вот человека нет – а вот он уже есть. Пониже Амаля, чуть шире в плечах, одет почти так же, в удобную и прочную одежду свободного покроя, светлую, почти белую – в ином случае просто жарко. И стоит он рядом с Иллией, одной рукой деликатно придерживая ее за плечо, а второй держа у горла девушки широкий, замысловато искривленный нож.

Интересно получается, заклинание-то не из простых. Вряд ли местные маги способны так легко оперировать такими сложными и энергоемкими процессами, как-то отстраненно подумал Ингвар, наблюдая за противниками и испуганно сжавшейся принцессой. Очень интересно! Амаль же победно усмехнулся:

– Мальчик, брось свою железяку. Я, конечно, ее не боюсь, но к чему нам сложности? Отведем тебя к господину, а он уж сам решит, что с тобой, шустрым таким, делать. Давай-давай, бросай, а не то мы твоей подружке горлышко-то чик, чик…

– Абсолютно неумная угроза, – чуть подумав, с деланным безразличием отозвался Ингвар. – Вас за ней послали – стало быть, и хозяину вашему она нужна. Думаю, его вряд ли заинтересует хладный труп, а за провал операции, в которую вложено столько сил, может и сурово наказать. Что-то мне подсказывает, что как раз его-то наказания вы испугаетесь всерьез, а?

Противники быстро переглянулись, и по тому, как вытянулись их лица, Ингвар понял – угадал. Вот только угадал – не значит победил.

– Насчет трупа ты угадал, мальчик, – лицо Амаля стало жестким и злым. Как ни странно, это добавило ему естественности и перестало вызывать отторжение. – Но вот насчет того, что она должна быть целой и невредимой – про то ни слова сказано не было.

Нож моментально переместился чуть выше, царапнул девушке кожу.

– Хочешь, я ей улыбку от уха до уха нарисую? – голос того, который держал Иллию, оказался на удивление приятным. Этакий насыщенный, мужественный бас. Вот бы никогда не подумалось, что его обладатель готов так запросто воевать с женщинами. – Думаешь, не смогу?

Сможешь, сможешь, подумал Ингвар. Как раз в этом-то даже сомневаться не приходится. Урод… А с другой стороны, какая разница? Кто она ему? А потом поймал отчаянный взгляд девушки…

Ну да, кто она, онемевшая от ужаса девчонка? Всего-навсего случайная попутчица. Дура, кидавшая в него яблочными огрызками. А еще ухаживавшая, когда он пальцем шевельнуть не мог. И еще ученица, пускай пока что и номинально.

– Ох, чувствую, я еще об этом пожалею, – пробормотал себе под нос Ингвар и бросил палаш на песок. – Нате, сволочи, жрите.

Магистр фер’Аттач

Положа руку на сердце, фер’Аттач мог с уверенностью сказать, что им повезло. И корабль раздобыли, и помощью еще одного сильного мага заручились. По-настоящему сильного, вполне способного двоих магистров походя раскидать. И плевать, что на вид – девчонка девчонкой. Главное, она и впрямь способна на большее, чем они с Лансом. И, кстати, попутный ветер в паруса обеспечивала как раз она, причем незаметно было, что это стоит ей хоть каких-то усилий.

Однако, что интересно, сама она практически ни с кем не общалась. Точнее, нет, не так, поправил себя фер’Аттач. С магами не общалась. С матросами и штурманом кокетничала, но слегка, не переходя той едва уловимой грани, когда пара вскользь брошенных слов начнет восприниматься чем-то важным. При этом магов упорно сторонилась, да и вообще отдавала инициативу в разговорах своему громиле-спутнику.

Вот тот – да, интересный тип. Магией не пользовался ни разу, скорее всего, он ею и не владел. Зато одним видом мог убедить в своей правоте кого угодно. А уж как он фехтовал! Каждый день устраивал тренировки, не чинясь, давал мастер-класс морпехам. Один на один, против двоих, троих, четверых… Отточенная техника, великолепная реакция, и скорость движений какая-то нечеловеческая. А на прямой вопрос, зачем ему это надо, ответил по-простому: чем подготовленней те, кто будет рядом с ним в предстоящей заварушке, тем больше шансов выжить у него самого.

А вообще, конечно, хорошая у него жизненная логика. Добро и должно быть здоровенным и мускулистым. Чтоб, значит, у зла не только шансов не оставалось, но и вообще дурные мысли в голове не возникали. При таких габаритах неудивительно, что не злой – ему не требуется доказывать свою силу. Правда, тоже замкнутый немного, лишний раз не заговорит, но это уже его полное и неотъемлемое право.

Однако странности в их поведении никуда не делись. Ну, не похожи эти двое были на обычных искателей приключений, рванувших в море за острыми ощущениями. Да и непонятны их отношения. Не любовники – это фер’Аттач смог установить почти сразу. И не родственники. Более того, девушка вообще не принадлежала к человеческой расе, уши не различил бы только слепой. Однако у магистра хватило ума промолчать… а вот у непосредственного Ланса – нет.

Фер’Аттач даже удивился тогда, что все закончилось удивительно мирно. Изящно промокнув губы салфеткой (они как раз обедали), девушка предложила магу заткнуться и не лезть в те дела, которые его не касаются. При этом сказано все было невероятно вежливо, можно сказать, деликатно и высоким стилем. И обижаться вроде бы не за что, к ее словам захочешь – не придерешься, но ощущение, что тебя макнули головой в грязную лужу, осталось намертво. Спутник же девушки с коротким, но емким именем Торн лишь усмехнулся и согласно кивнул. Вид у него при этом был такой, что спорить, а тем более возмущаться, явно не следовало.

Но, в общем и целом, это были не более чем досадные мелочи, и плавание их протекало вполне приемлемо, в теплой, можно сказать, почти дружеской обстановке. И в разговорах, естественно. Торн, хоть и не распространялся о себе, с интересом расспрашивал магов об их профессии. В теории магии он, как ни странно, разбирался неплохо, не говоря, правда, где эти знания раздобыл. Но при этом видно было, сколь многое из того, что рассказывал ему фер’Аттач, явно вызывало не интерес даже, а изумление. В кои-то веки магистр ощущал себя настоящим просветителем и даже испытывал по этому поводу определенную гордость.

Все закончилось на четвертый день пути, когда на горизонте обнаружился берег, а возле него плотно севший на мель, изрядно потрепанный корабль. Маги долго разглядывали его в подзорные трубы, с каждой минутой все более убеждаясь, что они нашли то, что искали. И лишь через несколько минут фер’Аттач сообразил, что их спутники, стоя рядом и также с интересом всматривающиеся в живописную картину чужого берега, никакими устройствами не пользуются. Однако же все видят – перед девушкой мерцало нечто вроде большой линзы из странным образом сгущенного воздуха. Ну, она маг, с ней все ясно, а вот Торн… Он тоже явно видел все и даже негромко комментировал, но при этом не пользовался вообще ничем. Похоже, острота зрения у него была невероятная.

Еще через пять часов они высадились на берег. Чуть в стороне от потерпевшего крушение корабля, зато целые – штурман, активно пользуясь лотом, сумел провести корабль в расположенную по соседству бухту, глубокую и закрытую от ветра. Последнее было немаловажно – погода вновь начинала портиться. Конечно, времени затратили немало, но спешить уже явно было некуда.

А покуда корабль совершал эволюции, двигаясь к месту стоянки, оба мага и Торн с Элионорой (имя у девушки красивое, ничего не скажешь) в сопровождении четверки морских пехотинцев, воспользовавшись шлюпкой, высадились на чужой корабль.

Да уж, надо признать, досталось ему неслабо. Похоже, на борту разыгрался самый настоящий бой, где звенело железо и полыхала магия. Ею здесь буквально смердело, и была она странной, незнакомой и оттого жутковатой. И пострадал корабль изрядно, хотя, конечно, ремонту в случае нужды подлежал. Уже неплохо, но, увы, если вечером разыграется шторм, о таком ценном трофее можно забыть – в щепки разнесет. И, разумеется, никого живого на борту не обнаружилось. По всему выходило, что придется высаживаться на берег. Откровенно говоря, магистр был не в восторге от этой перспективы, но внутренне уже смирился с необходимостью такого шага. Поэтому, когда Торн с Элионорой заявили, что идут с ними, фер’Аттач лишь благодарно кивнул. Ибо, как ни повернись, поддержка еще одного сильного мага и такого здоровяка, как их спутник, лишней в таком деле никак не будет.

Торн

Ну что же, Ингвар был здесь, предположения разом перешли в уверенность. И ясно это было не только и даже не столько по отголоскам его магии, сколько благодаря запаху. Уж его-то чуткий нос Торна выделял из любого месива, пускай даже прошло уже несколько дней, и ошибиться оборотень не мог. Да, Ингвар. Больной, какое-то время толком не мывшийся, но он. И уходил на своих ногах, да еще и пребывая в здравом уме и трезвой памяти, не поджимаемый временем. Как смог определить Торн, взято было все, что необходимо для дальнего перехода, от рыболовных крючков до денег, и делалось это не бегом, а спокойно и вдумчиво.

Мальчишка сработал вполне грамотно и рационально. Краснеть за него, во всяком случае, не приходится, не зря его всем миром учили. Стало быть, дело за малым – отловить паренька, взять под белы рученьки да доставить к папе с мамой. Ну а уж они-то найдут и чем его вылечить, и чем задницу отполировать, чтоб неделю сесть не мог. Весьма, говорят, взрослению способствует.

Да уж, за малым… Высадиться на побережье – и бегом через незнакомый лес. Ну, ему, Торну, без разницы, оборотень в любом лесу как дома. Элке, кстати, тоже, даже полуэльф чувствует природу так, как человеку и не снилось. А вот остальные… Хотя, если возникнет нужда – всегда можно оторваться от них и уйти в автономный бросок. Как, в общем-то, и планировалось изначально. Не совсем по-товарищески, конечно, однако дела клана превыше всего.

Откровенно говоря, Торн отправился бы немедленно. Вечер, конечно, однако для его зрения это не помеха. Элка, правда, в темноте видит немногим лучше обычных людей, но она все же маг, ночное зрение, если что, наколдует. Только вот попутчики-магистры с необходимостью отправиться в путь немедленно оказались решительно не согласны. Ну и ладно, несколько часов ничего не решают. Зато хоть выспаться, может, удастся.

Не удалось. Ночью все же разыгрался шторм, и, хотя в бухте было относительно спокойно, бригантину начало раскачивать со страшной силой. Ни Торн, ни Элка не были младенцами, которые нуждаются в дополнительном укачивании, и, хотя приступов морской болезни оба могли не опасаться, утром на палубу они поднялись мрачные и злые. Фер’Аттач, впрочем, тоже. Зато матросам и морским пехотинцам, ко всему привычным, такое было нипочем. Тем более хорошо себя чувствовал второй маг, для которого вода – родная стихия, и сейчас его довольная рожа весьма раздражала. Ну, пришлось немного потерпеть, да еще и Элку за руку придержать, чуть сжав, чтоб по детской несдержанности чего-нибудь не ляпнула.

Хорошо еще, высадка прошла спокойно. Ланс продемонстрировал, что узкая специализация в некоторых случаях и впрямь дает преимущество. Во всяком случае, успокоить поверхность воды в бухте он смог с легкостью непередаваемой, у Торна так просто не получилось бы. Матросы же, навалившись на весла, мигом доставили их до берега – выучка у них была отменная.

За ночь корабль Ингвара волнами сняло с мели, но не уволокло в море, а, напротив, выбросило на берег. Сейчас в воде оставалась только корма, а нос, густо облепленный морскими ракушками, наглухо увяз в мокром песке пляжа. В бортах зияли солидных размеров дыры, и вряд ли корабль можно было восстановить. Да и нужно ли… Лично Торн этим заниматься не собирался. Домой они уж как-нибудь и телепортом попадут: или Элка откроет, или сам Торн, с помощью амулета. Второе, пожалуй, даже предпочтительнее, вернется к самому порогу собственного дома, тогда как спутница обязательно захочет вначале побывать в столице.

Тут же, на пляже, благо ветер уже практически стих, маги провели обряд поиска. Смотреть на это вначале было довольно интересно, но вскоре Торн заскучал. Ничем обряд принципиально не отличался от того, что оборотень видел, да и сам проводил дома. Ну, малость примитивнее, требует большего количества ингредиентов, но вполне действенный, а из-за сильной ментальной составляющей еще и на мозги давил, вызывая сильнейшую мигрень. Так что отошел оборотень подальше и с интересом принялся изучать следы на границе пляжа и леса. Там ветер попадал не так сильно, как на открытом месте, и кое-что сохранилось, хотя большая часть, увы, оказалась смыта и сдута. Те же следы, что остались, четкой картины происшедшего не давали, а запахи штормовой ветер успешно выдул. Жаль, нельзя было сменить ипостась – в боевой форме нюх оборотня куда сильнее. Но, увы, увы, спутники не знают, кто он такой – и лучше пусть остаются в счастливом неведении. Так что пришлось ограничиться обрывками картинки, и она не радовала. В первую очередь тем, что народу, судя по следам, здесь побывало куда больше, чем двое. А еще тем, что следы драки не различил бы только ленивый.

Когда Торн вернулся, маги уже закончили, и фер’Аттач, проводивший обряд, сидел на обломке выброшенного волнами на берег бревна, устало прикрыв глаза. При появлении Торна он лишь взглянул на него и вновь перешел в устало-отвлеченное состояние.

– Ну, как? – бодро спросил оборотень.

– Нормально, – магистр небрежно махнул рукой. – Она там.

– Понятно, – Торн с трудом удержался, чтобы не спросить, кто «она», но вовремя спохватился. Эта теплая компания ищет принцессу, не подозревая даже, что у нее за спутник и в чем его, Торна, интерес. – Ну а я следы нашел. По ним и двинем.

– По следам? – удивленно повернулся к ним до того увлеченно вычерчивающий что-то на песке Ланс. – Зачем? Зная, где они, мы сможем значительно сократить путь…

– Магистр, – невежливо прервал его Торн. – Скажите, я не слишком ошибусь, если предположу, что вы родом из города, и притом довольно крупного? Причем расположенного, скорее всего, в равнинной, безлесной местности?

– Не ошибетесь, а что?

– А то, что у вас ход мыслей типичного горожанина, леса толком не знающего, – вздохнул оборотень. – Даже по сравнительно спокойным лесам идти напрямую – дело гиблое. Слишком много оврагов, болот и прочих препятствий. Здесь же, – он обвел рукой затаившуюся и как будто прислушивающуюся к его словам чащу, – еще не джунгли, но уже что-то к ним близкое. Масса естественных преград, вязкая, заболоченная почва… Прямой путь в таких условиях займет больше времени, чем кружной, но по тропе. А те, кого мы ищем, наверняка по ней и двигаются. Они, похоже, эти места знают, и неплохо. Так что стоит идти по их следам – быстрее получится.

– Коллега, мне думается, наш товарищ прав, – остановил собравшегося было возразить Ланса фер’Аттач. – Он мыслит весьма рационально, нельзя этого не признать. И про лес явно знает больше вас… и не меньше меня.

Ланс только фыркнул, но обострять не стал. Торн тоже не стал обострять, хотя самомнение магистра прямо требовало рассмеяться. Десять минут спустя, взвалив на плечи поклажу, цепочка из четырнадцати человек шагнула под своды леса.

Аллен

– Зря мы сюда заявились, милсдарь, – боцман, который по возрасту вполне годился пассажиру в отцы, но все еще был крепок, как мореный дуб, привычно резал правду-матку. Аллен не возражал. Его рациональный взгляд на жизнь требовал, чтобы рядом были такие вот, может быть, неотесанные, может быть, хамы-грубияны, но честные люди, а не паркетные шаркуны, говорящие только и исключительно то, что понравится сюзерену, и, скорее всего, злобно бормочущие у него за спиной. Многие придворные его отношения к жизни не понимали, но это, как считал Аллен, было только и исключительно их проблемой. – Нехорошее место, гиблое.

– И чем же оно вам не нравится? – он со звонким щелчком сложил подзорную трубу, жарко поблескивающую на солнце начищенной бронзой. – Вроде бы место как место, видал я и похуже. Ну, конечно, и получше тоже видал.

– Гиблое место, – повторил боцман. – Бывал я здесь. Давно… Мы тогда…

Тут он прервал свою речь и на несколько секунд замолчал. Аллен не торопил, прекрасно зная, что продолжения не последует. Боцман был достаточно умен, чтобы не распространяться о своем прошлом, случайные обмолвки вроде этой не в счет. По ним, а также по кое-каким фразам других моряков Аллен сделал вывод, что старый моряк далеко не всегда украшал собой общество любителей трески. Очень похоже, когда-то он успел походить в разных водах и, может статься, среди тех, кто сами себя называют джентльменами удачи. Ну а все остальные соответственно – пиратами. Что ж, дело житейское, и Аллена ни в коем случае не волнующее.

– Так вот, – продолжил наконец боцман, поняв, что неприятных вопросов не предвидится. – Здесь рифы, к берегу подходить опасно, а прибой запросто может разбить шлюпку. И, как нарочно, ни одной нормальной бухты. Дальше узкая полоса скал – и джунгли. Твари всякие, сырость, малярия… Вы точно хотите здесь высадиться?

– Думаю, придется, – вздохнул Аллен. А куда деваться? Амулет показывал, что цель совсем недалеко, а остров велик. Обходить его, чтобы достичь места, удобного для высадки, значит, потерять минимум двое суток. Нет, такой роскоши Аллен позволить себе не мог. Если сын успел переместиться с моря на сушу в эти, как говорит старик, гиблые места, то надо его вытаскивать, и как можно скорее. Придется рисковать.

– В таком случает, милсдарь, примите совет. Правьте во-он туда, между теми скалами. Там издали кажется, что прибой сильнее, но вблизи увидите проход…

Старик рассказывал нюансы маневра уверенно – чувствовалось, что и впрямь бывал здесь, места эти знает не понаслышке. Аллен слушал и старательно запоминал. Тот, кто говорил, что от многих знаний много горя, забыл добавить, что от этих знаний порой зависит жизнь. Так что не стоило пропускать мимо ушей ни единого слова, каким бы бредом они ни казались.

И данные боцманом инструкции помогли. Во всяком случае, до берега Аллен добрался живым, хотя и изрядно вымокшим. Но, главное, он действительно проскочил между скалами, за которыми оказалось небольшое пространство, куда не задувал ветер, и волны практически не было. И только когда Аллен рывком вытащил легкую лодку на каменистый пляж и напряжение немного схлынуло, он почувствовал, как дрожат руки. От усталости, напряжения, запоздалого страха – ведь когда он добирался сюда, времени бояться не было, только и успевал, что грести да зло ругаться сквозь зубы. Идиот… Но главное, дело сделано, и теперь можно было продолжить движение. Хотя нет, не сейчас – уже смеркалось, и лезть ночью в джунгли выглядело откровенной глупостью. А раз так, возникала острая необходимость найти место для ночлега и, желательно, дрова, чтобы развести костер, согреться и хоть немного обсохнуть.

Впрочем, как раз с дровами-то проблем не было. На берегу нашлось немало выброшенного волнами плавника, в том числе и достаточно сухого, а несколько валунов неподалеку лежали очень удачной грудой, образуя нечто вроде пещерки. Не бог весть что, но все равно лучше, чем ничего, решил Аллен, и вскоре перед импровизированным жилищем уже горел костер, над которым сушилась одежда.

К счастью, Аллен оказался достаточно предусмотрителен и для высадки оделся легко. В том числе и для того, чтобы, если лодка перевернется, иметь больше шансов выплыть. Основную же часть одежды он упаковал в кожаный мешок и теперь смог переодеться в сухое. Так что расположился с комфортом, даже кожу от морской соли не щипало – рядом между скалами стекал ручей, последние локтей пять пролетая миниатюрным водопадом. В свете заходящего солнца его брызги сияли всеми цветами радуги, и это было очень красиво, но для Аллена главным была возможность сполоснуться в чистой, хотя и холодной до ломоты в зубах воде. Ну, и одежду, в которой высаживался, от морской соли прополоскать, иначе так и будет она вечно влажной, да еще и задница от нее чесаться будет. И сейчас он сидел, ужинал, благо припасов с корабля прихватил более чем достаточно, и осознавал, что жизнь-то, похоже, налаживается.

Ночевка прошла относительно спокойно. Без удобств, вроде королевской спальни, разумеется, но Аллен еще не забыл, каково это – спать на голых камнях. К тому же было достаточно тепло, да и костер всю ночь исправно давал свою порцию жара. Так что утром путешественник чувствовал себя не то чтобы идеально, но все же вполне приемлемо.

До леса он добрался относительно легко. Скалы здесь были хоть и довольно высокими, но изрядно выветрившимися, изъеденными временем и ветрами. Щелей и трещин нашлось в избытке, и уже через час Аллен сумел преодолеть эту естественную ограду. Ну а дальше мерзко зачавкала под ногами сырая, болотистая, хотя и относительно ровная земля, и идти стало куда труднее.

К тому же приходилось постоянно держаться начеку – здесь и впрямь водилось множество всяких гадов. Змеи, причем не только ползающие под ногами – этих Аллен не боялся, благо высокие сапоги из плотной кожи были им не по зубам. А вот те, которые свисали с веток, подобно гнилым веревкам, представляли угрозу нешуточную. И не они одни.

Пауки – огромные, мерзкие и, по словам боцмана, ядовитые. Лягушки удивительно ярких, красных и синих расцветок. К этим, если верить старику, вообще лучше не подходить, отравиться можно даже от одного прикосновения. Туча комаров. Крокодилы, мелкие, правда, которых на берегу попавшейся по пути речки валялось не меньше дюжины. Какой-то хищник, похожий на гигантскую кошку, молнией пронесшийся на самой границе видимости. Мерзко орущие обезьяны, скачущие по веткам и швыряющиеся сверху всякой дрянью. Эти, пожалуй, были противнее всего. В общем, сплошная экзотика, век бы ее не видать. Впрочем, остановить упорно, как в старые времена, прущего к цели Аллена все это сейчас не могло.

Ирма

Плавание для нее пролетело незаметно. И потому, что корабль обеспечивал пускай относительный, но комфорт, и благодаря друзьям, и потому еще, что пришла наконец в себя Торри. Возни с ней, правда, оказалось на удивление немного. Все же, пока она лежала без сознания, подстегнутая Элтоном регенерация делала свое дело. А еще она, стиснув зубы, терпела и не до конца прошедшую боль, и прочие неудобства, за что заработала жестокий втык от Элтона и молчаливое уважение от всех, включая и самого целителя. Как бы то ни было, на ноги она встала уже на следующее утро после пробуждения, а к вечеру вполне свободно перемещалась по кораблю. В общем, обошлось, хотя Элтон чуть позже и признался по секрету, что всерьез опасался, как бы девушка не осталась навсегда прикованной к постели калекой.

Все это, а позже еще и занятия с ученицей, которые Ирма начала сразу после того, как убедилась, что Торри способна их выдержать, позволили неплохо скоротать время. Элтон, правда, недовольно кривился – он считал, что педагог из королевы никудышный. Остальные так не думали, но предпочитали в споры архимагов не лезть, дабы не получить резкую отповедь сразу с двух сторон. В результате Элтон морщился – но молчал, в процесс не лез. Ученик – это святое, и этика магов не позволяла вмешиваться, даже если видишь явные ошибки коллеги. Поэтому целитель только наблюдал издали, время от времени давая дельные советы, но так, чтобы Торри не слышала. Не стоит ученице знать, что ее учителю кто-то объясняет прописные истины. Селеста тоже не скучала – на корабле, ко всеобщему удивлению, нашлась даже небольшая библиотека, и магичка, вооружившись сразу дюжиной сентиментальных романов, погрузилась в блаженное ничегонеделание. Ну а Ричард, пользуясь моментом, бессовестно дрых по двадцать часов в сутки, пугая могучим храпом команду «Огненного коня». В общем, все были удовлетворены положением вещей, но длилось это недолго.

«Огненный конь» и впрямь был хорошим кораблем. Не прошло и четырех суток, как на горизонте замаячил берег большого острова. Большого – это если верить капитану, снизошедшему до разговора с пассажирами. По его словам, чтобы обойти этот остров на корабле, потребовалось бы от четырех до пяти суток. Это если с погодой повезет и корабельный маг не напортачит. «Огненному коню» уже приходилось бывать здесь, и не раз. Правда, в последнее время эти воды пользовались устойчивой дурной славой, но капитану было плевать на слухи – он верил в свой корабль, свою команду, ну, и в самого себя, разумеется. По мнению Ирмы, самомнения капитану и впрямь было не занимать – оно бурлило, пенилось и било через край. Но, как бы то ни было, дело свое капитан и впрямь знал хорошо, уверенно направив «Огненного коня» к удобному, по его словам, для высадки месту.

Правда, они шли неспешно, подняв только нижние паруса – по словам капитана, здесь хватало и мелей, и скал. Причем если скалы, что характерно, стояли на месте, то мели постоянно меняли свою конфигурацию и местоположение. Штормы и течения перемещали песок, а глубины здесь были сравнительно небольшими. И, хотя «Огненный конь» шел на приличном удалении от берега, капитан предпочел не рисковать.

Ирма, конечно, пребывала в нетерпении, однако понимала, что капитан прав. Даже небольшая навигационная ошибка могла слишком дорого обойтись. Как минимум, потеряли бы кучу времени, снимая корабль с мели, поэтому, как говаривал иной раз Эррхар, лучше было поспешать медленно. Тем более, расстояние было невеликим.

Заодно, пользуясь неожиданно прорезавшейся словоохотливостью капитана, его расспросили о том, что на этом острове творится. Капитан лишь плечами пожал. Остров как остров. Тропический или что-то близкое. Густой, изрядно заболоченный лес, куча живности… всякой. В том числе и опасной. Разумеется, вездесущие люди… Вот с этими, как обычно, и сложнее, и неприятнее.

По словам капитана, раньше на острове жило несколько племен, постоянно враждовавших между собой. И воевавших, разумеется, но не слишком кроваво – для по-настоящему эпических битв попросту не хватало численности населения. К морякам же, оказавшимся в этих местах, они относились не то чтобы приветливо, а, скорее, грамотно потребительски. Ведь на кораблях сюда завозилось много нового, интересного и полезного. Так что с купцами предпочитали торговать, ни в коем случае не поднимая на них руку. Плюс островитяне совсем не были против того, чтобы бравые морячки провели на берегу пару-тройку ночей. Убыль мужчин из-за постоянных конфликтов была серьезная, а народу здесь жило не так и много, кровь нуждалась в обновлении. Так что приплывшие сюда чужеземцы могли чувствовать себя в безопасности.

Однако на потерпевших кораблекрушение это правило, увы, не распространялось. С точки зрения местных, пользы от них не было, а значит, нечего и церемониться. Правда, и враждебности особой не проявляли – храбрый и сильный человек вполне мог занять в племени довольно высокое положение. Но и в статусе раба мог оказаться навечно, тут уж как масть пойдет, заранее не предскажешь.

Все это продолжалось десятилетиями, а может, и веками – кто знает… Вот только лет пятьдесят назад все изменилось, и довольно резко. И причиной стало очередное кораблекрушение, благо из-за сложной навигации случались они в этих водах не то чтобы очень часто, но довольно регулярно.

На сей раз пропоровший днище о не обозначенную на карте скалу корабль смог доползти до берега. И находилось на его борту почти три сотни человек. Не только моряков, их-то было немного, но и каторжников, которых перевозили к месту, где они славным трудом на благо родины должны были искупить свою вину. Учитывая, что сроки у всех были запредельные, а условия в каменоломнях далеки от курортных, – отложенная казнь, не более.

Вот и решили оказавшиеся внезапно на свободе преступники, что терять им, в общем-то, и нечего. Перебили офицеров и часть команды, остальные матросы к ним присоединились. И ударилась эта толпа в бега, растворившись под сенью деревьев.

Две с лишним сотни здоровых, физически сильных, в большинстве неплохо владеющих оружием мужчин по меркам острова – сила, да еще какая! Что и как там творилось, никто не знал, но, видимо, вино и бабы вместо смерти или каторги оказались хорошим стимулом. Не прошло и года, как все племена острова оказались подчинены и объединены в государство, во главе которого встал один из бывших каторжников. Прочие стали знатью новообразованного королевства. Что уж там за бульон варился под сенью деревьев, никто не знал, чужаков разом перестали допускать в глубь острова, но в целом для купцов ничего не изменилось. Никто не мешал торговать – а потому и военные корабли к острову не направились. Не стоил он усилий. Конечно, местная армия особой силой не являлась – островитяне были весьма посредственными бойцами. Справиться с ними – дело техники, но – зачем? Так что пребывал остров фактически в прежнем, никому не нужном состоянии. И какого демона Ингвара сюда понесло?

Впрочем, этот вопрос стоило отложить на потом, тем более, что «Огненный конь» вышел фактически к месту высадки. Красивое место, кстати, широкий песчаный пляж, на котором чужеродным телом замер выброшенный волнами остов какого-то крупного судна. Чуть в стороне – бухта, к которой и направился их корабль. И все бы прошло гладко, если бы осторожный и подозрительный Элтон не решил вначале издали заглянуть в эту бухту с помощью магии.

Как оказалось, правильно сделал. В бухте со всеми удобствами расположился еще один корабль. Заметно меньше, чем «Огненный конь», и похожий на него, как кляча может походить на породистого рысака. В общем, ничего интересного, но сам факт того, что он здесь обнаружился, настораживал.

Капитан, взглянув на картинку, которую ему прямо в воздухе нарисовал Элтон, лишь безразлично пожал плечами. Ну да, видел он этот корабль. Где-то и когда-то. Вот только где и когда – вспомнить затруднительно, много их по морям ходит, каждый не упомнишь, а лично с капитаном они знакомы не были. Уверенно он мог сказать лишь одно – на столичный порт эта посудина не базировалась. Да и какая разница? Угрозы он явно не представляет, в конце концов, на борту не более десятка человек, и с берегом корабль явно связи не поддерживает. Команда «Огненного коня» втрое больше, плюс свой маг на борту. Даже без вмешательства пассажиров достаточно, чтобы утопить любого пирата, если у того хватит глупости напасть, не говоря уж о невесть откуда взявшейся бригантине.

Куда больший интерес к картинке проявил, кстати, молодняк. Ну да, все верно. Ирма с Селестой умели такие делать не хуже, Ричард видал не раз, а вот Торри и маг-воздушник, только сейчас сообразивший, с кем оказался на одном корабле, дружно охнули и уронили челюсти до пола. Ирма лишь усмехнулась, потрепала ученицу по макушке и из чистой вредности сказала «ничего, научишься», что вызвало у корабельного мага острый приступ зависти. Однако парнишка оказался не дурак и благоразумно промолчал, чем заработал одобрительный кивок от наблюдавшего за разыгравшимся действом Элтона.

Как бы то ни было, объяснить, зачем этот корабль тут объявился, никто не мог, и пока все дружно решали, стоит ли идти в бухту, Ирме пришла в голову простая, как гвоздь, мысль. Нет, ну в самом-то деле. Есть корабль. Есть берег, вполне открытый и удобный. Есть подзорные трубы, позволяющие рассмотреть его в деталях – так зачем же дело стало? Твой выход, Селеста!

И их штатный телепортист не подкачала. Внимательно рассмотрела берег, тряхнула рассыпавшимися по плечам непослушными, как в юности, волосами, а потом эффектно всплеснула руками, будто стряхивая с них капли воды. Жест, откровенно говоря, абсолютно ненужный, но Селеста, как истинная женщина, не смогла удержаться от того, чтобы пустить остальным пыль в глаза. Не своим, те и так знали, на что она способна, а вот непосвященным…

У воздушника вновь брякнулась, едва не отдавив ноги, челюсть. Торри, на сей раз, повела себя куда спокойнее – она просто не представляла еще, насколько уровень телепортистки превосходит местных магов, неспособных создавать порталы без помощи кучи амулетов-накопителей. Хотя, надо признать, Селеста действительно показала класс. Все же открыть устойчивый портал, пускай и в зоне прямой видимости, но стоя на качающейся палубе корабля, работа не из простых. Ну, да и Селеста – не девочка только-только из академии, а мастер с многолетним стажем. И своей магией она владела в совершенстве. Кое в чем, кстати, превосходя мастерством Ирму, которая, хоть и архимаг, но порой чересчур полагается на свою силу в ущерб грамотности построения заклинаний.

– Ну что, вперед? – усмехнулась довольная результатом телепортистка. – Между прочим, удерживать его тяжело…

Портал вышел на заглядение, прозрачный, как хрусталь, с чуть переливающимися краями. А сразу за ним начинался пляж. Несколько песчинок ветер тут же бросил на палубу, еще часть угодила на край портала, вызвав короткую серию мелких, но ярких вспышек. Ричард поморщился – к магии жены он привык, но легкую мигрень она все равно вызывала. Поэтому, не теряя даром времени, он шагнул в мерцающую арку первым, огляделся с той стороны и махнул рукой:

– Вещи давайте.

Заранее подготовленные мешки полетели в портал, где оборотень аккуратно принимал их и складывал в стороне. Пока это происходило, Ирма договорилась с капитаном, что тот будет ждать их неделю. Так, на всякий случай, а то, хоть они и намерены были вернуться домой порталом, но мало ли, как повернутся звезды. А затем на берег перебрались и все участники экспедиции. И все, портал закрылся. Уставшая Селеста выдохнула и присела на кучу вещей, но это было, пожалуй, единственной неприятностью. А так – хорошо получилось, куда быстрее и безопаснее, чем на шлюпке.

– Госпожа Ирма…

– Что, Торри? – обернулась королева. – Стоп. Торри, что ты здесь вообще делаешь?

Нет, в самом деле, что она здесь делает? Еще накануне обговорили, что не успевшую до конца восстановить силы девушку оставят на корабле. Деньги на всякий случай выдадут – а то мало ли. И амулет-маячок тоже. Открыть к ней потом, когда все кончится, портал и забрать девушку – плевое дело. Так что она здесь делает, спрашивается?

Торри в ответ забормотала что-то о том, что не может бросить свою наставницу в беде. Выглядела она смущенной и виноватой, но не испуганной. Ирма хотела было разозлиться, но тут ее прервал дружный хохот друзей. Хотела было гневно ответить, но Элтон ее опередил:

– Ирма, да ты себя вспомни. Как раз в ее возрасте была. Сколько ты за нами по лесу тащилась?

Ирма вновь попыталась рассердиться, но губы сами собой растянулись в улыбке. Действительно, Торри поступила так же, как и она сама, в молодости. Ну и ладно. Махнув рукой, королева выдала:

– Раз тебе это так нравится, займись ее экипировкой. Ричард, осмотрись в окрестностях.

– Уже, – кивнул оборотень и решительно направился в сторону леса.

Вернулся он довольно скоро, чуть мрачноватый и словно бы отстраненный от окружающего. Остальные как раз заканчивали с Торри, благо комплект подходящей для лесного перехода одежды и обуви девушка, опытная в разъездах, захватить с собой догадалась. И на удивленные вопросы, что же он такой смурной, оборотень мрачно ответил:

– Ингвар был здесь. Когда не скажу, был шторм, запахи изрядно перебиты. Но уходил он не один, а в составе группы людей.

– Местные?

– Наверное. А может, и нет. Я здесь раньше не бывал, всех нюансов не знаю. А еще там была неплохая драка.

– Вот как? – удивленно спросил Элтон. – И кто кого?

– Я вам не провидец, – огрызнулся Ричард. – Половину следов смыло, вторую половину сдуло. Даже, кто с кем дрался, определить не смог, хотя кровь определенно была. Да и неважно, в общем-то. Куда интереснее другое.

– И что же?

– А то, что позже, вчера или позавчера, точнее разобрать не смог, по следам Ингвара пошел второй отряд. Четырнадцать человек.

– С корабля?

– Не знаю. Может быть. Но не местные – это точно.

– Почему ты так думаешь?

– Да потому, что с ними идет мой отпрыск.

– Который?

– Ирма, ты извини, но иногда ты бываешь чуточку заторможена. Торн, кто же еще полезет в такую авантюру… И еще, с ним идет… Догадайтесь, кто.

– Если ты скажешь, что Элионора, – усмехнулся Элтон, – я готов собственные сапоги съесть.

– В дырочку, – хмыкнул оборотень. Поглядел на перекосившееся лицо целителя и добавил: – Когда будешь есть, начинай с портянок, в них самый навар.

Опять эта стервь… Да откуда же она тут взялась? Ирма с трудом сдержалась и сохранила бесстрастное выражение лица, хотя внутри ее буквально корежило. И что теперь делать? Однако оборотень додумал эту мысль за нее.

– Вы знаете, мои хорошие, нам, пожалуй, стоит поторопиться. Наш молодняк, конечно, совсем не слабаки, но если они сейчас заварят кашу, мы ее потом все вместе не расхлебаем.

– Согласна, – резко встав, кивнула Селеста и принялась дергаными от волнения движениями регулировать перевязь с мечом. Все правильно, как-никак там сын… Элтон, кстати, выглядит не лучше. Побледнел – то ли от тревоги за дочь, то ли представил, как будет есть собственные портянки. Сама же Ирма окончательно взяла себя в руки. Ничего удивительного, она-то уже привыкла, что сын в беде и надо его вытаскивать, а им еще приходится осваиваться с этой мыслью, причем делать это на ходу. Королева поправила берет и, ободряюще подмигнув Торри, сказала:

– Ну, тогда выдвигаемся. До темноты еще часов пять, сколько-то пройти успеем.

Никто ей не возразил. Напротив, стали быстро-быстро собираться. Ирма, усмехнувшись про себя, забросила на плечи груз, проверила, как расположился лук – тот самый, старый, с которым она в свое время практически не расставалась… и поймала любопытный взгляд Торри.

– Ты что-то хотела спросить, малышка?

– Да, – на «малышку» девушка не обиделась ничуть.

– Ну, так спрашивай, не теряй даром времени.

– А как Ричард смог все это узнать? Я не чувствовала никакой магии…

Еще бы ты почувствовала, подумала Ирма. С твоими-то невеликими зачатками умения ты не почувствовала бы даже меня. Несколько уроков, которые ты, малышка, получила, приподняли тебе самомнение, но не дали пока реального эффекта. Вслух же Ирма сказала просто и честно:

– По запаху, – и, предупреждая следующий вопрос, пояснила: – Ричард – оборотень, и лучше любой собаки способен видеть носом.

– Об… оборотень? – девушка смотрела обалдевшими глазами. Ну да, единственный раз, когда Ричард демонстрировал окружающим свою боевую ипостась, она валялась без сознания, а позже ей никто и ничего не говорил. – А я считала, они только в страшных сказках бывают.

– У нас – не сказка, – ободряюще улыбнулась Ирма. – Но что будет страшно – это уж наверняка. Пошли.

И, махнув рукой, она первая двинулась к лесу. Ни ей, ни Элтону, ни, тем более, Селесте не удалось почувствовать легкий магический толчок, произошедший буквально через два часа. Разве что Ричард дернулся, почувствовав словно бы легкое беспокойство, но неприятное ощущение прошло так же легко, как и налетело, и оборотень лишь мотнул головой и снова двинулся вперед.

Не ощутил ничего и экипаж «Огненного коня», к тому моменту ушедшего далеко в море. Единственными, кто попробовал на себе чужую магию в полной мере, оказались лишь люди на борту стоящей в укромной бухте бригантины. Впрочем, они ее тоже ощущали совсем недолго, всего несколько секунд. После же они ничего и никогда уже не чувствовали, потому что были мертвы.

Иллия, усталая принцесса

Идти по влажной, затягивающей ноги и облепляющей обувь комьями жирной черной грязи земле было тяжело. Хорошо еще, сапоги оказались крепкими и не промокали, а то давно бы или ноги стерла, или подошвы в грязи оставила. Опять же, Ингвару спасибо – он позаботился, раздобыв еще на корабле не слишком большие по размеру сапоги и научив правильно наматывать портянки. Подумать только, она, принцесса, – и портянки! Однако если выбирать из возни с кусками мягкой ткани и сбитыми в кровь ногами, то первое явно предпочтительнее. Без них же ноги болтались бы в обуви, как языки в колоколах.

От пришедшего на ум сравнения Иллия, не удержавшись, хихикнула. А куда деваться? Если относиться к ситуации без толики юмора, можно с тоски взвыть. Или упасть от изнеможения прямо в жидкую грязь, хотя это, конечно, будет совсем уж неприятно.

А вообще, она дико, запредельно устала. Поразительно, еще недавно она считала себя крепкой, сильной и хорошо подготовленной к превратностям судьбы. Увы, жизнь моментально расставила все по местам. К чему навыки верховой езды, если приходится тащиться на своих двоих? И кто бы мог подумать, что идти придется целыми днями, практически без остановки? Да еще когда под ногами не ровная дорога, а эта каша? А еще комары и прочая мошкара, лезущая в глаза и кусающаяся так, что взвыть хочется… Еще хорошо, что всякую шипящую живность идущий впереди конвоир разгонял и делал это со сноровкой, выдающей огромный опыт. В ином случае было бы еще хуже – змей Иллия боялась. Но и без них проблем хватало, да так, что на ум лезли исключительно слова, которые принцессе и знать-то не положено. В общем, тяжело.

Хуже всего было на второй день. В первый она еще шла, вначале благодаря собственным силам, а под конец исключительно на гордости и силе воли. Устала так, что вечером даже есть не хотелось. Их конвоиры и не настаивали, но Ингвар, которому ради ужина развязали руки, взял ее за плечо, тряхнул и страшным-страшным голосом прошипел: «Ешь!» Она подчинилась, и, хотя первые куски наскоро сваренной на костре каши с мясом какого-то экзотического петуха, подстреленного по дороге, не лезли в горло, постепенно Иллия вошла во вкус. А потом она не заснула, а буквально провалилась в беспамятство, стоило ее голове коснуться охапки листьев, брошенных на землю вместо постели.

Зато утром она поняла, что вчера были еще цветочки. Болело буквально все! Добро бы еще только ноги – это хотя бы выглядело как раз просто и понятно. Но вот ноги-то как раз и не болели – они ощущались, как деревянные, чужие, непослушные… Зато все остальное, и, в первую очередь, спина ныло дико, и девушке пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтоб не заорать от боли.

Конвоирам было наплевать, их задача пригнать пленных, куда скажут, и только. На помощь, как ни странно, опять пришел Ингвар, изобразивший нечто вроде массажа. На скорую руку, конечно, однако после того, как сильные и на удивление жесткие руки парня прошлись по мышцам ног, к ним вернулись чувствительность и подвижность. Так что, позавтракав, Иллия поправила изрядно отсыревшую одежду, кое-как вбила ноги в такие же отсыревшие сапоги и двинулась вперед.

Разумеется, такой темп, как накануне, она держать не смогла, да и на ночлег они остановились заметно раньше. Самое обидное, что не только привыкшие к дальним переходам конвоиры чувствовали себя хорошо, но и Ингвар тоже. Ну, он-то, может, и не хорошо, но, во всяком случае, сносно. Падать не собирался, шел ровно и даже по сторонам глазеть успевал. И это притом, что руки ему связали, хорошо еще, спереди. Похоже, конвоиры, поглазев на то, как он владеет оружием, если не испугались парня, то, во всяком случае, отдали должное его возможностям и слегка зауважали. Так что руки ему освобождали только на привале, и то ненадолго, а на ночь еще и дополнительно привязывали к дереву, чтоб не сбежал.

Более-менее Иллия восстановилась только на четвертый день. Теперь собственные ноги уже не казались ей бесполезными кусками мяса, хотя ныли по-прежнему основательно. Конвоиры же ругались – если б не задержка на второй день пути, то к вечеру они были бы уже на месте. Кстати, вполне может статься, и так бы успели – дорога стала сухой, каменистой, они вошли в предгорья. Однако теперь начал вдруг сдавать Ингвар. В общем, они вновь заночевали под открытым небом, благо ночи здесь стояли теплые.

Откровенно говоря, Иллия вперед тоже не рвалась. Было у нее по этому поводу какое-то нехорошее предчувствие. К тому же конвоиры между собой переговаривались, пленных особо не стесняясь, а девушку когда-то учили и слушать, и анализировать. Не слишком усердно она училась, да и наставники рвением не горели, отрабатывая уроки с ней как тяжелую и бесполезную повинность. Тем не менее в голове кое-что все равно осталось и сейчас вдруг, как ни странно, пригодилось. А услышанное в разговорах как-то не вдохновляло. Совсем.

По всему выходило, что тот, кто послал этих людей, не вполне нормальный. Псих, если по-простому. Но псих богатый, могущественный, хорошо платящий за преданность, да еще и маг в придачу. Странный маг, чем он занимается, эти двое не говорили – похоже, всерьез боялись даже имя лишний раз упоминать. Однако, опять же из обмолвок, Иллия сделала вывод – некромант.

Вообще, некроманты – это персонажи сказок. С другой стороны, принц на белом коне, с которым прекрасная дева бежит из отчего дома, тоже сказочный персонаж. И вот он, принц, рядом. Правда, не такой уж и прекрасный (хотя ничего, вполне так ничего), да и не на коне, а на корабле, да и не сбежала она, а ее увезли… Нет, тут другая сказка подходит. О принце, спасающем свою принцессу. Тоже, правда, с натяжкой, но все же. Так что раз уж ты оказалась в центре сказки, не удивляйся, что можешь встретиться и с другими персонажами. В том числе, кстати, весьма страшненькими.

Однако страхи страхами, а усталость усталостью. Иллия не заметила даже, как погрузилась в сон. Что ей снилось… Да что-то было, конечно, вот только она этого не запомнила, поскольку чья-то крепкая рука буквально выдернула ее обратно, в жестокую реальность. И приятным это пробуждение было не назвать.

– Умп-ф-ф… – большего через зажимающую рот ладонь сказать не получилось.

– Молчи, дура, – по голосу Иллия моментально узнала одного из конвоиров. – С тебя не убудет. Давно хотел благородную попробовать…

Отчаянно извиваясь, девушка попыталась оттолкнуть его, замолотила кулачками, но тот, не чувствуя ее ударов, навалился сверху, разорвал свободной рукой ворот ее рубахи и… обмяк. Мгновение спустя его приподняло и отшвырнуло в сторону, и в свете догорающего костра принцесса узнала Ингвара.

Он был страшен в этот миг. Неверные отблески огня искажали черты лица, и в них проступало что-то первобытное, жуткое. Веревок на руках не было, зато имелся камень, измазанный чем-то темным. Лишь через несколько секунд Иллия поняла, что это кровь и что булыжником ее спутник банально проломил конвоиру башку. Но к тому моменту, как она это сообразила, все опять поменялось.

Второй конвоир тоже проснулся, услышав возню, а соображал он быстро. Секунды не прошло – и вот он на ногах, без сапог, но с мечом в руке. Ингвар развернулся к нему, и лица его видно не было, но голос звучал насмешливо.

– Помнится, вы хотели поучить меня искусству фехтования?

– Обойдешься, щенок, – конвоир мягко шагнул вперед, легко уклонился от брошенного Ингваром камня и сделал выпад, быстрый, но осторожный.

– Ну вот, так я и думал, – Ингвар легко уклонился и шагнул влево, сохраняя дистанцию. – Тогда уж не взыщите – жалеть вас не буду.

– Напугал, – презрительно ощерился конвоир и рубанул, на сей раз уже по-настоящему.

Дальнейшее Иллия видела, но не вполне поняла, как все происходило. Меч еще только начал движение, а Ингвар вдруг качнулся вперед. Словно распластавшись по земле, он скользнул к противнику, резко сократив дистанцию, поднырнул ему под руку и нанес быстрый, резкий удар. Один-единственный.

Конвоир замер. Пару секунд он стоял, будто в параличе, а потом всем телом рухнул на землю. И что-то подсказывало замершей от страха Иллии, что в этом теле не больше жизни, чем в валяющихся рядом камнях. Зазвенел выпавший из разжавшейся ладони меч.

– Ур-род, – Ингвар презрительно сплюнул. – Жил скотиной – и сдох, как свинья.

– Это как ты его? – неожиданно для самой себя безразлично спросила Иллия.

– Надо знать, куда и как бить, остальное просто, – отмахнулся парень.

– Тоже дядя Ричард научил?

– Нет, отец…

И тут Иллию словно прорвало. Вначале защипало в глазах, потом по щекам покатились крупные, словно горошины, слезы. И, наконец, она, не выдержав, разрыдалась. А секунду спустя Ингвар обнял ее за плечи, прижал к себе и зашептал в ухо:

– Все-все-все, спокойно-спокойно. Все уже прошло, я рядом. Тихо-тихо-тихо…

В ответ Иллия разрыдалась еще громче, обхватив обеими руками Ингвара за шею, моментально промочив слезами насквозь его и без того не слишком чистую рубаху и прижавшись, словно в поисках укрытия. Но это были уже самые обычные слезы. Просто… женщинам надо иногда поплакать.

Ингвар

Вообще, очень многое можно узнать и понять, слушая чужие разговоры. Особенно если твой слух пусть ненамного, но все же острее, чем у обычных людей. Тоже эльфийское наследие, спасибо матери. А конвоиры разговаривали между собой, не в пути – там в основном были чисто деловые реплики по поводу неожиданно вздувшегося из-за дождя ручья или какой-то особо ядовитой змеюки – а на отдыхе. Они тоже люди, им скучно бывает. А человек, умеющий слушать и слышать, многое сможет понять и на основе этой информации построить линию поведения.

Итак, их тащат в логово окопавшегося здесь мага. Ну, то, что придется иметь дело именно с магом, ясно было с самого начала. Получается, живет в высоком замке маг, который с местным царьком на ножах, однако драку не провоцирует. Сейчас у них нечто вроде до зубов вооруженного нейтралитета, поэтому официально мир, а по факту подручные мага периодически режутся с туземными вояками. Тех больше, но коллеги ведущих их конвоиров лучше вооружены, обучены и, вдобавок, имеют при себе боевые амулеты, а некоторые и сами магией владеют. Чуть-чуть, конечно, однако шаманы туземцев и на такое вряд ли способны.

Специализация, кстати, у мага интересная – некромант. И почему-то именно это вызывает суеверный ужас даже у его подчиненных. Возможно, тем, что за службу платил щедро, но и наказывал жестоко и безжалостно. Насмерть. Однако так поступали многие, и не только маги, а страх у людей провоцируют почему-то именно некроманты. У Ингвара же такое отношение вызывало, скорее, недоумение. Ну, некромант и некромант, чего их все так боятся? Не бывает хорошей или плохой магии, бывают хорошие и плохие люди.

А вообще, на родине Ингвара к некромантам относились спокойно. Так было не всегда, конечно, однако родители приложили определенные усилия к тому, чтобы сгладить острые углы и притушить отторжение, возникающее при одном только слове «некромант». А все потому, что мать Ингвара была одному из некромантов жизнью обязана, причем тот ее спас походя, не требуя ничего взамен. Мать тогда была еще совсем девочкой, но запомнила все и впоследствии, уже став королевой, пыталась отыскать того мага. Увы, не смогла – то ли он погиб, то ли еще что. Тем не менее, благодарность осталась, и результатом стала официальная политика лояльности. Ну а отец… Ему, откровенно говоря, было все равно, но жене он, разумеется, помог.

Однако если предубеждения к неприятно пахнущей магии Ингвар не испытывал, это не значило, что он не собирается драться, случись тому же некроманту позариться на его, принца, драгоценную шкурку. И больше всего его сейчас волновало то, что о некромантах на континенте, где ему «повезло» застрять на полгода, слыхали не иначе как из легенд. А значит, здесь сидит или окопавшийся выходец из прошлых времен (либо его ученик, но хрен редьки не слаще), или, что куда хуже, земляк Ингвара, каким-то ветром занесенный в эти места. Учитывая, что магию некромантов парень знал постольку-поскольку, в рамках общих представлений о ней, противником мастер Смерти мог оказаться опасным. И тот факт, что магия к Ингвару вернулась, пускай все еще не целиком, ненамного улучшал положение.

С другой же стороны, сейчас расклады благоприятствовали. Конечно, быть плененным унизительно, однако освободиться от веревок – дело техники, этому его тоже когда-то обучали, причем не дядя Ричард, а сам Элтон. Придворный маг вообще был человеком многогранным, в молодости плотно связанным с разведкой, и порой демонстрировал навыки, которые от него вроде бы и не ожидались.

Так вот, освободиться от веревок несложно, вот только делать это нужно не сразу. Пускай уж доведут до места, поработают и проводниками, и охраной, а там можно подумать, что с ними делать. Откровенно говоря, проще всего убить, хотя, с другой стороны, можно и в сам замок с ними попасть, а там развернуться от всей широты души, максимально используя эффект внезапности. Очень, кстати, неплохой вариант – хотя бы потому, что штурмовать замок мага – занятие неблагодарное. Если тот не дурак – а дураки в этом сообществе долго не живут – там каждый камушек пропитан оборонительными заклинаниями. Вот только сейчас Ингвар уже сомневался в том, правильно ли поступил, решив, поддавшись эмоциям, в одиночку открутить голову случайно, в общем-то, задевшему его магу. Как бы наоборот не вышло.

Сейчас Ингвар понимал, что стоило вернуться домой, узнать, что с Элкой, а потом заручиться помощью кого-нибудь из членов клана. Из молодых, разумеется, того же Торна попросить. Затворник, несмотря на свои недостатки, вряд ли отказал бы, да и остальные наверняка присоединились бы к их приключению. А уж отрядом-то можно оторвать головы кому угодно. Увы, все мы крепки задним умом, а отступать сейчас смысла уже не было. Взялся – делай, так всегда говорил отец.

Вот и шел Ингвар, сцепив зубы и стараясь не обращать внимание на ноющую боль в усталых, отвыкших от таких нагрузок ногах. Да еще и спутницу свою поддерживать, не от широты душевной, а потому, что если она упадет от усталости из-за того, что банально не поела, тащить придется ему самому. Вряд ли конвоиры откажутся от дармовой рабочей силы. Иллия, конечно, девчонка крепкая, но ее-то уж точно не заставляли бегать по утрам вокруг родового замка в полной броне, да еще и с тяжелым, набитым песком мешком на плечах. Это отец настоял, решительно запретив матери вмешиваться в физическую подготовку сына. И аргументировал просто – эльфийская кровь дает зоркость, скорость и еще кучу преимуществ, но физически эльфы слабее людей. Придется компенсировать тренировками. Сейчас Ингвар понимал, насколько отец был прав.

Но, с другой стороны, в ритм он вошел быстро. Зато имел удовольствие наблюдать, как принцесса стройнеет на глазах – бросок через тропический лес буквально выпаривал из нее избыток наетого во дворце жирка. На взгляд Ингвара, фигуре девушки это шло только на пользу, но больше всего его изумлял прорезавшийся в ней характер. Сцепить зубы и идти – на это не каждый мужчина способен, она же шла, и упорство ее вызывало уважение.

А вот самому Ингвару в последний день пришлось имитировать усталость. А куда деваться? Попасть в замок под вечер, чтобы отправиться ночевать прямиком в тюремный подвал, ему совершенно не хотелось. Нет уж, пусть лучше будет еще одна ночевка и прибытие днем. Либо, как вариант, ночью можно и ускользнуть, почему бы нет? Так что пришлось малость покряхтеть, пошаркать ногами – и, в результате, заночевали они в предгорьях. То, что нужно, в общем.

Вот только дальше все завертелось непредсказуемо. Откровенно говоря, Ингвар решил уже попасть в замок вместе с конвоирами, но тут у одного из них взыграло мужское начало, и он не нашел чего-то более умного, чем полезть на Иллию. Конечно, не стоило вмешиваться, но тут уж сработало воспитание. Можно быть кем угодно, но хуже всего – подлецом. Вот и пришлось быстро-быстро освобождаться от веревок. Процедура, кстати, несложная, только весьма болезненная.

Та веревка, которой Ингвара привязывали на ночь к чему-нибудь устойчивому (сейчас этой цели послужил внушительных размеров камень), и вовсе не представляла серьезной проблемы. На первый взгляд, узел запутанный, но на самом деле развязывается одним правильно сделанным рывком. Этому Ингвара тоже когда-то учили. Так что раз, два, поморщиться от боли в руке – и вмешаться. Ну а дальше все просто, два трупа – и никаких угрызений совести.

Все так, но теперь следовало смыться как можно дальше. Смерть своих людей некромант наверняка почувствует – специфика магии, чтоб ее. И нападение на конвоиров он не простит. И захотел бы простить – так нельзя, урон репутации. Надо уходить. Именно это Ингвар попытался донести до рыдающей девушки. Та кивала, но успокаивалась медленно, зато дрожала, как лист на ветру, и прижималась все сильнее. Нельзя сказать, чтобы это было неприятно, вот только не время сейчас для нежностей, ой, не время. А потому Ингвар максимально корректно, но притом жестко привел спутницу в более-менее адекватное состояние, забрал у мертвых конвоиров то, что, как он считал, могло пригодиться, и провел над ними простую, но действенную операцию, исключающую допрос трупов некромантом. Проще говоря, разбил им камнем головы, действие противное, но, увы, необходимое. Оставалось только еще раз успокоить девушку, которой он не догадался приказать отвернуться, и вскоре они уже карабкались по камням, уходя прочь от места ночевки.

Передвижение в горах имеет свои особенности, но в целом похоже на поход по любой другой пересеченной местности. Главное правило – держись троп, так выйдет быстрее, пускай они даже петляют, будто упившиеся вина змеи. Они же местности не знали и шли напролом, да еще и в темноте. И неудивительно, что быстро вымотались, да так, что едва держались на ногах. Именно в этот момент, когда рассвет уже озарял верхушки скал и почти непроницаемый без помощи магии (а ее-то Ингвар применять опасался) мрак сменился неприятной серой мглой, они едва не погибли.

Все произошло как-то буднично. Ингвар остановился на минуту поправить сапог, его спутница опрометчиво шагнула вперед, неловко поставила ногу… Секунды не прошло, а она уже катилась вниз по каменистой осыпи, и бросок Ингвара опоздал на какой-то миг. Пришлось бежать, догонять. Успел, разумеется, но руку Иллии он сжал уже в последний момент, когда та висела над невысоким обрывом.

Невысоким – это по меркам гор. Пять человеческих ростов, а то и более, и громадные камни внизу. Улетишь – костей не соберешь. А самое паршивое, что и сам Ингвар находился в весьма неудобном положении, лежа на пузе, левой рукой вцепившись в камень, а правой до боли в суставах сжимая руку принцессы. И сил, чтобы ее вытащить, у него банально не хватало.

Кое-как утвердившись на камнях (пузу больно от вонзающихся в него кусков щебня, однако это неудобство можно потерпеть), Ингвар спросил:

– Ты как, держишься?

– Держусь.

Страха в голосе девушки не было. Бояться и паниковать она начнет потом, когда все кончится, это Ингвар уже знал, а пока опасность не пройдет, будет сохранять спокойствие. Еще один выверт загадочного женского характера, не самый худший, надо признать.

– Это хорошо. Смотри, я тебя сейчас попытаюсь вытащить, не отпускай руку, что бы ни случилось. Понятно?

– Да.

– Начали.

Это было жутковатое действо. Стараясь двигаться максимально аккуратно, чтоб самому не загреметь, Ингвар начал раскачивать девушку, мягко увеличивая амплитуду колебаний. Может, кто-то назвал бы это дуростью, но он сейчас не видел иного выбора. Пальцы разве что разжать – но сделать это его не заставило бы сейчас ничего. И у него все получилось. Во время очередного колебания, когда голова Иллии оказалась почти на его уровне, он рванул девушку на себя, и та смогла ухватиться рукой за край скалы. Правда, сам Ингвар едва не улетел вниз, но все же смог удержаться и помочь спутнице. Извернулся, как червяк – и оттащил ее в сторону.

Некоторое время они лежали на склоне рядом, переводя дыхание. Мучительно болело правое плечо. Ингвар пошевелил рукой, прислушался к ощущениям. Хвала богам, вывиха, похоже, нет. Связки наверняка растянул, но это можно и нужно перетерпеть. Осторожно приподнялся на локте, посмотрел на девушку. Та лежала на спине, крепко-крепко зажмурив глаза. Ну вот, как он и предсказывал, страх пришел, когда все уже кончилось. Парень осторожно тряхнул ее за плечо:

– Идти можешь?

– Да, – голос Иллии звучал как-то бесцветно. Не открывая глаз, она приподнялась – и тут же с негромким воплем плюхнулась обратно. Ингвар тут же прижал ее к скале, чтобы она вновь не укатилась вниз.

– Что случилось?

– Нога…

Сапог, к счастью, удалось снять – резать голенище не хотелось категорически, менять-то не на что. Но тут пришел на помощь большой размер обуви, и вскоре Ингвар, благо уже практически рассвело, смог лицезреть женскую лодыжку, сильно опухшую, но без синюшного оттенка. Чуткие пальцы (спасибо наставникам, и этому научили) ощупали ногу кривящейся от боли девушки и подтвердили его предположение: вывих. Довольно банальная травма, видать, ногу неудачно повернула, когда падала. В сапогах не по размеру подобное – раз плюнуть.

– Так… сейчас будет больно. Потерпишь?

Девушка осторожно кивнула, на бледном лице выступили крупные капли пота. Ингвар еще раз осмотрел ее ногу, перехватился поудобнее и начал медленно поворачивать стопу. Можно было, конечно, сделать это рывком, но в этом случае он рисковал при любой неточности усилить травму. Таким же способом, как сейчас, чуть дольше и больнее, зато безопаснее.

Результат оказался вполне ожидаемым. Стопа встала наконец на место. Пройди два-три часа – и пришлось бы куда тяжелее, а так – ничего, нормально справился. Иллия, всю экзекуцию пролежавшая неподвижно, будто каменная, и ухитрившаяся не заорать, только пискнула и сразу резко расслабилась. Ну, это знакомо – боль отступила и как будто исчезла совсем. Впрочем, рано еще расслабляться. Оторвав от своей рубахи оба рукава, Ингвар в два счета нарезал из них полос и замотал ногу, фиксируя поврежденную конечность. Потом сунул в руку девушке сапог и потащил Иллию вверх по склону. Отсюда видимость была хорошая, и он уже присмотрел неглубокую пещерку чуть в стороне. Без удобств, конечно, однако хотя бы есть, где спрятаться и переждать день. Искать их будут наверняка, но есть шанс, что не найдут.

Там они и заснули, привалившись друг к другу и укрывшись курткой Ингвара. Не бог весть что, конечно, но, несмотря на теплую погоду, ветерок здесь гулял совсем нешуточный, так что все лучше, чем ничего. Ну и напоследок парень наложил на поврежденную ногу девушки и свое плечо заклятия экстренной регенерации. Риск, конечно, однако у этого заклятия очень слабый отзвук в магическом диапазоне, а они, вдобавок, в пещере. Камень неплохо глушит эхо заклинаний, так что вряд ли их засекут. Зато есть шанс, что к вечеру Иллия опять сможет нормально ходить, а сам он – двигать рукой, поэтому Ингвар рискнул и выбрал из двух зол меньшее. Потом, глядя на сразу заснувшую девушку, хотел покараулить, но усталость взяла свое, и буквально через минуту он тоже самым позорным образом засопел…

Магистр фер’Аттач

Воистину, со спутниками ему повезло. Оба расположились в голове колонны, задавали темп, и не похоже, чтобы это доставляло им проблемы. И фер’Аттач, и Ланс, отвыкшие от подобных переходов, уже вымотались, и даже двужильные морпехи явно не против были бы сесть и передохнуть, а эти двое шли и шли. Могучая фигура Торна каким-то немыслимым образом будто растворялась в воздухе, ухитряясь проходить между деревьями так, что даже лианы не задевала. Элионора держалась чуть позади, не уступая ему в ловкости, и фер’Аттач с удивлением отметил, что следы ее совсем неглубокие, будто она ничего не весит. Притом, что девушка хоть и стройная, но отнюдь не перышко, да и груз на плечах какой-никакой имеется. Словом, угнаться за ними было сложно, а сами путешественники не особо, похоже, заботились о том, успевают остальные или нет. И поневоле в который раз всплывал вопрос, кто же они и чего хотят. Увы, до объяснений сами они не снисходили, а задавать сейчас вопросы было явно неуместно.

А еще пару раз фер’Аттач видел нечто совсем уж неожиданное. Руки девушки, когда она замечала что-то, по ее мнению, опасное, вдруг начинали светиться. А уж этот-то признак магистр хорошо знал. Такое бывает перед ударом сильным, но слабоструктурированным заклинанием. Это хорошо, что она такими владеет, просто здорово. Вот только заклинания, которые сопровождаются такими вспышками, сплошь огненные. А девушка, как думал раньше фер’Аттач, – воздушница. Зря, что ли, она так лихо управляла ветрами, когда они шли по морю.

Это выглядело очень, очень неожиданно. Управлять двумя стихиями в ее возрасте – это какие же таланты надо иметь? Уровень полного магистра уже сейчас… Впрочем, когда они переправлялись через то ли небольшую реку, то ли ручей-переросток, фер’Аттач изменил свое мнение. Девушка, явно не желая замочить ноги, шевельнула пальцами и покрыла воду тонкой, но очень прочной коркой льда. Это уже на стыке воздушной и водной стихий. Не полный магистр – гроссмейстер. С кем его свела судьба… Или, может, это нечеловеческая кровь виновата? Подарила Элионоре не только странной формы уши, но и недюжинные магические таланты. Перехватив взгляд Ланса, магистр понял, что мысли коллеги текут в схожем направлении.

Однако пока что уточнять детали у магов не было ни времени, ни желания. Главное, они союзники, а значит… А вот что это значит? До какого момента они останутся в одном строю? Фер’Аттач все больше убеждался в мысли, что спутники преследуют какие-то свои цели, есть у них свое двойное, а то и тройное дно. И более всего он сейчас опасался, что они сами имеют какие-то виды на принцессу. Если так, проблемы могут получиться серьезные.

Но, опять же, все это потом. Вначале надо догнать тех, кто тащил принцессу Иллию прочь от берега. Если верить Торну, двигались они быстрее, а значит, догоняли. В этом, кстати, фер’Аттач не сомневался изначально. Все же отряд физически крепких, нестарых мужчин изначально имеет преимущество перед женщиной, привыкшей, вдобавок, к дворцовому комфорту. Так что вопрос не в том, догонят ли, вопрос – когда.

А второй вопрос, против кого придется драться. В том, что придется, фер’Аттач был уверен. На кой похищать принцессу, чтобы потом ее просто так взять и отдать? Не-ет, кто бы ее ни тащил, он будет защищать свои интересы. А раз игра крупная, то и воевать придется всерьез. Так что следовало вспомнить боевые заклинания, чем магистр и занялся, в который уже раз обновляя в памяти то, что знал. И, как одержимый, продолжал идти вперед, наплевав на неудобства и осточертевшую уже в первый час грязь под ногами.

Торн

Торн вел свой отряд быстро и уверенно. Именно вел – очень быстро все поняли, что как следопыт он на две головы выше любого из участников похода. И это он еще сдерживался, имитируя тщательный поиск следов. На самом же деле для того, чтобы висеть на хвосте противника, медленно, но верно сокращая дистанцию, оборотню достаточно было его непревзойденного обоняния.

Остальные тоже движение не задерживали. Морскую пехоту здесь учили не только драться, но и совершать многодневные марши. Весьма полезное в некоторых случаях умение, и Торн решил, когда вернется домой, высказать свои соображения по этому поводу или отцу, или королю, а может, им обоим вместе. А то их морпехи ориентировались на несение службы исключительно в качестве абордажных групп. Похоже, стоило расширить возможности их применения, и в том, что мнение его будет принято во внимание, Торн не сомневался. Как-никак, он член клана, а это многое значит.

Честно говоря, первоначально вызывали опасения маги и Элка, однако все трое проявили себя неплохо. Фер’Аттач вообще пер, как лось, и не похоже было, чтобы он собирался в ближайшее время падать от изнеможения. Армейская косточка чувствовалась, Торн припомнил, что магистр рассказывал о своем бурном прошлом, и сейчас пришел к выводу – не врал. Ланс держался чуть хуже, но тоже шагал наравне со всеми. Пыхтели только оба, как драконы, но это как раз ожидаемо. Элка… Девушка – наполовину эльфийка, и этим все сказано. Силенок, конечно, по сравнению с остальными маловато, но ей и груз большой вешать не стали, лишку оборотень навьючил на себя. Так что шагала она рядом с ним, периодически отвлекая его вопросами, надо признать, дельными и заслуживающими ответа.

Хорошо еще, хищники их отряд не тревожили. И потому, что нападать на группу из четырнадцати двуногих дураков нет, и благодаря оборотню. Не то чтобы звери боялись его панически, но все же, все же… В общем, связываться с ним никакая крупная хищная живность совсем не жаждала, инстинктивно понимая, чем это для нее кончится. Оставались еще всякие змеюки и прочая дрянь, но ее Торн замечал издали. Если надо – обходил, когда считал это излишним – приканчивал.

И все же, хотя шли они вроде быстро, оборотня так и подмывало плюнуть на все, прихватить Элку и рвануть в отрыв. Он буквально физически ощущал, как утекает между пальцами время. Пускай они, по субъективным ощущениям, и шли раза в полтора быстрее тех, за кем гнались, но определить четко, каков разрыв во времени, Торн пока не мог. Сырость мешала, путала и меняла запахи, не давала толком оценить обстановку. Нет, перетечь в боевую форму, посадить девушку на загривок, и вперед! Сдерживали его два обстоятельства. Во-первых, рядом были пусть не друзья, но все же невольные союзники, и предавать их не хотелось. А во-вторых, неизвестна численность врагов, с которыми рано или поздно придется схлестнуться. Так что приходилось обуздывать душевные порывы и двигаться в темпе, который могли выдержать обычные, пускай и неплохо подготовленные люди.

Правота его мыслей подтвердилась очень скоро. Фактически одновременно с тем, как выявилась вопиющая несогласованность в действиях их отряда. Если совсем точно, на привале.

Устроившись на ночлег, Торн решил зря не напрягаться. Уже потому, что, по его собственному мнению, и так сделал более чем достаточно. Обеспечил быстрый переход не только без потерь, но и в относительно комфортных условиях. Даже путь несколько сократил, где можно, срезая углы. Спору нет, те, кого они преследовали, хорошо знали дорогу, но чутье и инстинкты оборотня позволяли уверенно и быстро проскакивать места, всем остальным кажущиеся непроходимыми.

Все так, но и сам Торн устал. Отвык от долгих переходов, а по лесам вроде этого и вовсе несколько лет не шлялся. И, совершенно логично рассудив, что раз он взял на себя роль проводника, то охрана ложится на плечи морских пехотинцев, а магическая составляющая обеспечивается соответственно фер’Аттачем и Лансом. Иначе, спрашивается, какой от магистров вообще толк. Поэтому он завалился на кучу собственноручно наломанных веток да кинул вокруг себя «паутинку». Это заклинание для раннего обнаружения почти не требовало сил, да и его-то Торн поставил на всякий случай, не более. Элка, тоже вымотавшаяся за день, немедленно пристроилась рядом – так было и теплее, и безопаснее – и тут же заснула. Минутой позже задремал и Торн.

А вот у попутчиков все вышло чуточку иначе. Морские пехотинцы оказались на высоте и охранение выставили, а вот маги… Увы и ах, они о необходимости магической защиты даже и не подумали. То ли от усталости, то ли просто расслабились за годы спокойной жизни, а скорее, и от того, и от другого вместе. И результат получился соответствующий.

Напали на них сразу после полуночи. Те, кто решил пощупать непрошеных гостей на прочность, дело свое знали неплохо и явно занимались подобными мероприятиями не в первый раз. Во всяком случае, обоих часовых они сняли вполне профессионально. Бесшумно подкрались – и набросили на головы мешки, в которых была смесь перца и еще какой-то едкой дряни. Опытные, хорошо подготовленные морские пехотинцы оказались выведены из строя после первого же рефлекторного вдоха. Жуткий спазм – и все, теперь они мечтали только не задохнуться и о сопротивлении даже не помышляли.

Ну а потом – решительная и бесшумная атака. И повязали бы всех, если бы не кажущаяся бесполезной «паутинка» Торна. И еще тот факт, что реакция оборотня, отточенная некоторым (и немалым) жизненным опытом, оказалась мгновенной и агрессивной.

Это было страшно. Над догорающим костром взлетела вдруг темная, бесформенная фигура, состоящая, казалось, из одних клыков и когтей. Нагоняющий ужас рык – и два не успевших не то чтобы понять, а даже просто повернуться врага оказались буквально разорваны пополам. Третий, стоявший чуть дальше, начал разворачиваться, и оборотень смахнул ему голову. Лишь четвертый успел выставить копье – логически правильное, но совершенно бесполезное в данном случае решение. Взмах лапы – и древко оружия разлетелось на несколько гладко срезанных кусков. Второй взмах – и человека вскрыло от горла до паха. Легко перемахнув через все еще живой гуляш, Торн взревел от злости и врубился прямо в центр так и не успевших организовать подобие сопротивления врагов. Еще минута, и все было кончено.

Злобно рыкнув в темноту напоследок – а вдруг там кто-то еще скрывается – Торн встряхнулся. С шерсти во все стороны полетели комочки грязи и чужой крови. Ну а потом за какую-то секунду, как и положено истинному, взрослому оборотню, перетек в привычный человеческий облик.

Следующее, что сделал Торн, это громко выругался. В этот раз трансформация в боевую форму прошла крайне неудачно, вся одежда, что была на нем в тот момент, разлетелась в клочья. И стоял он теперь, в чем мать родила. Сзади хихикнула Элка, но Торн, нимало не стесняясь, повернулся и сердито рыкнул на нее. Девушка, окинув его взглядом, покраснела, как маков цвет – это было видно даже в свете вновь разгорающегося костра – и быстро-быстро, не поднимая больше глаз, полезла в мешок оборотня. Через минуту Торн уже влез в запасные штаны, и только сейчас обратил внимание на остальных спутников, застывших, словно мухи в янтаре.

– Ну, чего вылупились? Смущаю? Так могу отвернуться. И не надо завидовать, – хмыкнул Торн, больше чтоб разрядить обстановку, нежели по реальной необходимости. Однако морпехи, видимо, имели достаточно устойчивую психику. Во всяком случае, один из них, здоровенный детина с абордажным топором в руках, нашел в себе силы и мужество, чтобы пискнуть:

– Чему завидовать?

– Моим выдающимся достоинствам, разумеется.

Короткие смешки показали, что из шокового состояния народ начал выходить. Что же, тем лучше.

– Оборотень я, оборотень. Не волнуйтесь так, своих не ем.

– Почему? – на этот раз голос топороносца звучал уже несколько мужественнее. Во всяком случае, на фальцет не срывался.

– А вы жесткие и невкусные. Шучу, не тряситесь так. Я вообще людей не ем – папа с мамой запретили.

Вновь смешки, теперь уже более смелые. Похоже, поверили, тем более, сказал им Торн чистую правду. Не ест. Но не сказал, что не убивает. Впрочем, они на это внимания опрометчиво не обратили. Наивные… Вздохнув, Торн махнул рукой:

– Все, хорош. Надо осмотреться, а то опять кто-нибудь приползет.

Вот тут рефлексы у людей и сработали. Осмотрелись быстро, и масштаб ущерба оценили тоже. Ничего хорошего, но жаловаться нет смысла – могло быть и хуже.

Итак, оба мага целы, хотя фер’Аттач получил рану в плечо. Неглубокую, но в этом климате неприятную – может и загноиться. Однако же показал себя магистр бойцом. Единственный, кто сумел не только оказать сопротивление, но и положить двоих, одного магией, второго мечом. Опрофанившимся морпехам стоило бы у него поучиться, так им Торн и сказал. Приняли как должное, ведь в чем-то оборотень был прав.

Маги целы, Элка тоже, хотя она-то как раз сделать вообще ничего не успела. Придется сделать ей внушение, чтобы спала почутче и вначале била, а потом глаза протирала, но это позже и наедине. Не поможет, конечно, но в качестве педагогического метода все равно нужно.

Сам Торн отделался довольно легко – зацепили слегка бок и ногу. Для оборотня – несущественный пустяк, раны уже затягиваются, к утру только шрамы останутся, а позже и они рассосутся. Словом, не заслуживающие внимания мелочи.

А вот морским пехотинцам досталось серьезнее. Мало того, что оба часовых все еще не могли прийти в себя, так среди них еще оказалось четверо убитых, причем одного в первые минуты можно было попытаться спасти. Увы, пока разбирались, кто есть кто, и пялились на оборотня, раненый истек кровью. Ну и легкораненых двое. Не страшно, но весьма неприятно.

Потом был военный совет, где наконец четко распределили и порядок выставления часовых, и магическую завесу. Оба магистра лишь покаянно вздыхали, слушая отповедь Торна, и охранный контур выставили моментально. Типовое заклинание, все просто и отработано до мелочей, так что особых сил не требовалось. Чего, спрашивается, стоило проделать это сразу. Ну а потом уже занялись теми, кто рискнул напасть на отряд, охраняемый оборотнем.

Трупов нашлось чуть более двух десятков. Все не слишком высокие и довольно мелкокостные, со смуглой кожей. Одетые даже для местного климата чересчур легко, вооруженные копьями с длинными плоскими наконечниками. У некоторых имелись сабли достаточно скверной ковки, но пустить их в ход эти орлы не успели, что говорило о довольно слабой подготовке. Словом, не противники ни магам, ни морпехам, и, если бы не внезапность нападения, покрошили бы их легко.

Нашелся, кстати, и один выживший. Правда, ногу ему Торн распахал качественно, однако абориген, совсем, кстати, молодой еще парень, не потерял сознания от боли и сохранил присутствие духа. Успел и в тень отползти, и остановить кровь, перетянув ногу жгутом. Притворился мертвым и даже имел кое-какие шансы остаться незамеченным, но раздосадованные происшедшим морские пехотинцы оказались внимательными и приволокли его к костру. На допрос или на расправу – это уж как получится.

На вопросы пленный отвечать отказался. Принял гордый вид, сцепил зубы и уставился в небо с таким видом, словно хотел пересчитать там все облака. Может, и хотел. Вот только ночью это не самое благодарное занятие. К тому же здесь, в этом лесу, где неба и вовсе не видать, его качественно закрывают густые кроны деревьев, названия которых Торн не знал, да и, честно говоря, знать не хотел. Зато он имел четкое представление о том, как находить общий язык с такими вот упрямцами. Ничего, как говорится, личного. Один выпущенный коготь, две минуты работы – и все, поет человечек, куда там соловью. И нет у него никаких секретов от его новых лучших друзей… Единственная проблема, речь его звучит не слишком понятно, во рту пленного будто камушки перекатываются, но как раз к этому несложно привыкнуть.

Знал он, правда, не то чтобы много, однако ситуацию прояснить сумел. А все просто, оказывается. На острове имелось два центра силы. Один, так сказать, легитимный, второй – нет. Однако, учитывая, что он, появившись недавно, почти сразу стал не менее реальным, чем первый, и постепенно наращивал свои возможности, относиться к нему стоило максимально серьезно.

Итак, первый центр силы – государство. Самое обычное, построенное по тому же принципу, что и на обоих материках. В центре – король, вокруг – дворянство, ниже – простолюдины. Разумеется, все в масштабах острова, то есть не особо великое, можно сказать, кукольное, но в целом подход как у взрослых. Династия, правда, не то чтобы старинная – королевство основали пришельцы с материка полвека назад, подчинив не особенно многочисленное туземное население, ну да это мелочи. Королевскую власть признавали и, как ни странно, относились к ней вполне лояльно. Все же какой-никакой, а порядок, усобицы, когда одна деревня нападала на другую, прекратились, внешняя торговля немного ожила. В целом завоеватели, как ни странно, принесли на остров прогресс, да и жестокостью особой не отличались, так, в меру. Поэтому ничего удивительного, что монархия на острове сидела прочно и за будущее свое до недавнего времени не опасалась.

Все изменилось лет пять назад, когда на остров обратил внимание некий маг. Приехал и поселился, ни у кого не спрашивая разрешения. На него внимания особо не обратили. Ну, стоял в горах – да какие там горы, одно название – какой-то то ли замок, то ли крепость, порядком разрушенный и уже вечность как заброшенный. Ну, решил там кто-то поселиться… А потом стало уже поздно дергаться, поскольку маг не только восстановил строение, но и привез с континента сильный отряд. С тех пор не менее четверти острова находились под его контролем, и поделать с этим ничего не получалось. В королевстве магов практически не было. Так, шаманы туземного разлива, их любой грамотный маг щелчками разгоняет. Без магической же поддержки бороться с таким противником и думать нечего. Впрочем, и сам маг в драку не лез – на просторах острова, в лесной войне, потери атакующей стороны грозили стать запредельными.

Состояние «ни войны, ни мира» длилось уже третий год, мелкие стычки бывали постоянно. И вот, совсем недавно на побережье покрошили королевский патруль. Естественно, последовал контр-демарш, и посланный наперехват отряд принял группу Торна за противника. Вот и вся история.

Неприятно, конечно, но что получилось – то получилось. Пленного больше никто пальцем не тронул. Больше того, Элионора его даже подлечила, как, впрочем, и фер’Аттача с морпехами. Все же папа-целитель – это серьезно. Ну а утром, оставив парня на месте стоянки и предупредив о том, что лезть в чужие дела не стоит, группа двинулась дальше.

Аллен

Человек – скотина такая, что ко всему привыкнуть может. Это Аллен знал и раньше, а теперь в очередной, далеко не первый раз испытал на собственной шкуре. Первые полдня он просто шагал вперед, чавкая ногами по грязи и стараясь о ней не думать, а потом… привык. Он вообще быстро адаптировался.

К вечеру и почва под ногами сменилась. Как и раньше, на дорогу не было и намека, однако стало заметно суше, да и деревьев поубавилось. Те же, что попадались на пути, уже не выглядели творениями, вышедшими из-под молотка слепого, пьяного и, вдобавок, криворукого скульптора, а были хоть и незнакомых пород, но вполне обычных, традиционных очертаний.

На следующее утро стала понятна и причина таких изменений. Курс, которым следовал Аллен, вывел его прямиком к горам. Невысоким, видал он склоны и внушительнее, но весьма живописным. И, будто вишенка на торте, на одной из скал, издали выглядевшей особо неприступной, высился замок.

Замок как замок, с архитектурной точки зрения отличающийся от тех, что Аллену приходилось видеть раньше, но не слишком. Такие постройки, при всем их кажущемся разнообразии, подчинены одному-единственному правилу – его величеству рациональности. И кем бы ни был архитектор, построивший это сооружений, из каких земель бы ни заявился в эти места, ничего нового в этом плане он не изобрел. Цитадель – она и есть цитадель, на удобном для обороны месте, с внушительной стеной из какого-то местного камня, четырьмя башнями и здоровенным донжоном, выглядевшим крайне утилитарно. Вот башни – те да, на них архитектор вывалил свой полет фантазии, и получились они не только внушительными на вид, но и ажурно-изящными, а центральное укрепление так и осталось тем, чем задумывалось изначально. Цитаделью, прямолинейно-квадратной, максимально приспособленной к обороне, и без каких-либо украшательств.

Вообще-то говоря, выглядело это все достаточно красиво, и путешественнику, впервые увидевшему замок на скале, наверняка захотелось бы рассмотреть его получше, даже если на это требуется несколько дополнительных минут. Вот только Аллен был человеком достаточно приземленным и красотами предпочитал любоваться в более спокойной обстановке. Бросил короткий взгляд, оценил и продолжил свой путь, не забывая оглядываться и прислушиваться. Буквально через несколько секунд это спасло ему жизнь.

Они появились из-за камней. Четверо. Трое – самые обычные солдаты. Может, наемники, может, еще что – без разницы. Ладно пригнанные кольчуги, мечи, у одного – копье, на взгляд Аллена, слишком длинное для ограниченного пространства. Четвертый, похоже, маг, хотя вряд ли особенно сильный. А может, Аллен и ошибался – какая, в сущности, разница? Главное, что маг сделал ошибку первым, и она дорого ему обошлась.

Заклятие, которое он кинул, должно было… А что, в сущности, должно? Нечувствительный к магии Аллен этого даже и не понял. Ударь сей невысокий, коротконогий мужичок чем-нибудь простеньким, вроде огненной или силовой волны, у него была бы тень шанса. Именно тень – Аллен, будучи человеком предусмотрительным, амулетами обвешался на все случаи жизни – но мало ли, могло и повезти. То же, что маг применил, на Аллена попросту не подействовало, зато ответ не заставил себя ждать.

Метание ножей – это, как некоторые считают, совсем не по-рыцарски, но, с другой стороны, любое воинское искусство дворянину вместно. Аллена же большая часть типично дворянских комплексов и вовсе не преследовала, вопросы своего выживания он ставил куда выше. Поэтому ножи он метать всегда умел неплохо, что уже, было дело, спасало его шкуру. И сейчас он не колебался ни секунды. Кортик привычно лег в руку. Миг – и он отправился в полет.

Маг, надо отдать ему должное, оказался счастливым обладателем отменной реакции, и клинок, вместо того, чтобы вонзиться ему в глаз и выйти из затылка, пробив кость, лишь скользнул по лицу. Результат – глубокая рана и шмякнувшееся на землю начисто отрубленное ухо. Как бы то ни было, на какое-то время маг выпал из схватки, занятый исключительно собственными проблемами, что Аллена тоже вполне устраивало.

Оставшаяся троица повела себя не вполне адекватно. В смысле, эти умники не бросились зайцами прочь, а, напротив, атаковали. Отчасти такое поведение можно было объяснить тем, что численное преимущество оставалось на их стороне, но по факту все равно вышло глупо. Ошибки же Аллен прощать никому не собирался и, в свою очередь, атаковал.

Похоже, такое поведение оказалось для них неожиданностью, что еще более утвердило низкое мнение короля об их мозгах, а главное, подготовке. Замешательство длилось какую-то секунду, но в бою и меньший срок может разделять чью-то жизнь и смерть. Быстрое движение вперед, сокращение дистанции, удар… Противник еще пытается его парировать, даже не осознав, что уже мертв. Шаг влево, скользнуть вдоль копья противника, отводя его древко свободной рукой, не слишком профессиональный, размашистый, но эффектный рубящий удар мечом – и голова второго врага слетает с плеч, щедро окропляя кровью все вокруг. Третий пытается уйти в глухую оборону, но класс у него совсем не тот, что у нестареющего, но прожившего уже долгую жизнь короля. Скупое движение, выпад – и, в общем-то, все. Последний из мечников осел на камни, сползая с меча, и в его тускнеющем взгляде смешались боль и недоумение. Как так, почему он… Но ответ на этот вопрос ему узнать было уже не суждено.

– Ну, дорогой ты мой, рассказывай, заради каких демонов вы, красивые такие, меня напрягаться заставляли…

Насчет своего напряжения Аллен, откровенно говоря, врал не краснея. Он даже не запыхался, не те перед ним оказались противники, чтобы выкладываться хоть на четверть своих возможностей. Однако же его слова должны были показать и без того деморализованному врагу, что на него злы. Ну, очень злы. Настолько, что сейчас на ближайший камень начнут кишки наматывать. Возможно, правда, это было уже и лишним – маг, и без того бледный от боли и вида собственной крови, смотрел на Аллена, будто кролик на удава. Разве что иногда косил глазами на королевский меч, с черного клинка которого густыми каплями медленно стекала такая же черная кровь.

Прав был когда-то отец Аллена, сказавший, что не стоит зря напрягаться. Для того чтобы добиться своего, неважно, на войне или в торговле, достаточно создать правильное настроение. Остальное твой визави сделает сам, иногда даже повизгивая от удовольствия. Не всегда Аллену удавалось следовать отцовской мудрости, но сейчас был именно такой случай.

Пожалуй, не стоило презирать пленного за то, что у него так легко развязался язык. Слишком велико оказалось потрясение. Только что он – маг, сильный, во всяком случае, на фоне прочих здесь находящихся, охраняемый и вообще чувствующий себя в полной безопасности. Какие-то секунды – и вот он уже один, да еще тяжко, болезненно раненный. Откровенно говоря, особой угрозы жизни его рана не представляла. Да, болезненная, крови много, лицо на всю жизнь изуродовано, если, конечно, в ближайшие несколько часов не попадешь к хорошему целителю… Все так, но от такой мелочи не умирают. Можно, конечно, подхватить в местном климате какую-нибудь гадость, но это уже вторично. А так – ничего особенного, только вот пленный об этом не знал и кололся почище сухого полена.

Ну что же, информация Аллена удовлетворила полностью. И про политические расклады, и про силы, которыми, теоретически (пленный мог не знать всего), управлял некромант. Не впечатлило, да. И даже про то, что послужило причиной столь горячей встречи. Двоих подручных некроманта, которые вели – вы только представьте себе – настоящую принцессу, грохнули. Теперь хозяин стоит на ушах, ищет того, кто виновен в столь вопиющем проступке. Ну, его право, пусть ищет. Амулет поиска исправно показывал чуть в сторону от замка, а стало быть, пересекаться с его хозяином было вовсе необязательно. Главное, найти сына и вывести его отсюда, некромант же пускай хоть задавится от злости.

Ставший ненужным пленник успел что-то понять. По глазам прочитал, что ли, хотя сам Аллен к подобной возможности относился скептически. Не потому, что невозможно, а из-за того, что самому ему было все равно. В безразличных глазах что-то прочитать – это уже из области фантазии. Тем не менее, пленный маг сообразил, начал даже открывать рот, наверное, чтобы заорать, но не успел. Коротко свистнул, рассекая воздух, меч, и голова мага отделилась от тела своего незадачливого хозяина. Ничего личного, но дело – прежде всего, и ставить успех хотя бы в малейшую зависимость от такой мелочи, как недорезанный пленник, Аллен не собирался.

Безо всякого удовольствия, равно, впрочем, как и без раздражения, поглядев на дело рук своих, Аллен вытер наконец меч, критически его осмотрел и точным экономным движением отправил в ножны, после чего быстро завалил тела камнями. Чуть отошел, придирчивым взглядом окинул место импровизированного захоронения и пришел к выводу, что издали не заметят, а от магии или банальных собак-ищеек все равно не спасет. Лучше, чем ничего, отстраненно подумал он и решительно двинулся прочь. Главное – цель, все остальное не стоит особого внимания. Поэтому пускай эти четверо разлагаются спокойно, не стоит им мешать, а у него здесь еще дела, причем срочные.

Ирма

Ричард уверял, что расстояние до предыдущей группы сокращается, но очень медленно. Наверное, так оно и было – во всяком случае, несмотря на то, что темп они задали вполне приличный, догнать пока никого не получалось. «Отвыкла ты, подруга, от походов, все больше на пуховых перинах дрыхнуть приходится», – самокритично подумала королева, механическим движением выдергивая усталые ноги из очередной лужи с грязью. Во что превратились сапоги, надежно, кажется, зачарованные от промокания, не хотелось даже думать. Во всяком случае, ноги были мокрые почти насквозь.

Впрочем, по сравнению с остальными она еще неплохо, спасибо эльфийской крови, держалась. По тому месиву, в которое превратил тропу внезапно налетевший, а потом столь же внезапно закончившийся дождь, с комфортом мог идти разве что Ричард. Оборотню было глубоко наплевать и на погоду, и на дорогу. Еще и жену периодически на руки подхватывал, чтобы перетащить через самые труднопроходимые места. Остальные смотрели при этом на Селесту с плохо скрываемой завистью.

Элтон тоже пер через бездорожье с неотвратимостью стенобитного орудия. Пар от него не шел лишь потому, что вокруг было достаточно тепло, но целитель держался бодро и даже шутил иногда. А хуже всех, ожидаемо, пришлось Торри, которую маги втихую, в первую очередь от нее самой, подпитывали силой, иначе девушка давно распласталась бы на земле, неспособная сделать дальше и шагу.

И, тем не менее, несмотря на трудности, они все равно шли, и достаточно быстро. Хотя, кто бы ни шел с Торном и Элионорой, это были крепкие, сильные физически люди. И даже после ночевки, которая у них выдалась жаркой, темп они ухитрились не потерять.

Место привала, где Торн останавливался на ночь и которого они, выйдя позже, также достигли к ночи, вид имело печальный. Истоптано так, будто там полночи резвилась рыцарская конница, и крови столько, что даже интересно, как из людей могло столько вытечь. Нашлись даже два захоронения. Одно, по-видимому, для своих – аккуратная братская могила под корнями гигантского дерева, на стволе которого выжгли имена погребенных. Второе – для чужих. Здесь все проще, небрежно забросанная ветками куча трупов в овраге. Какие-то местные хищники уже успели над ней поработать, но все равно Ричард, внимательно осмотрев место, уверенно заявил – сынишка постарался. Как он это определил, оставалось неясным, на взгляд прочих, раны от когтей оборотня мало отличались от последствий нападения любого другого хищника. Тем не менее, Ричарду верили, хотя бы потому, что выдумывать ему не было смысла.

Если не учитывать экскурсию по импровизированному кладбищу и поиска подходящего места для ночлега по соседству, ибо ночевать на пропахшей кровью и смертью поляне никому не хотелось, первый день пути оказался не только тяжелым физически, но и крайне однообразным. Зато второй день оказался куда… бодрее, хотя Ирме такой бодрости даром не требовалось. Увы, не все решается согласно человеческим желаниям, даже учитывая, что исходят они от королевы. А так все хорошо начиналось…

С утра распогодилось, и солнце легко пробивалось даже через несокрушимо плотные на вид кроны деревьев. К тому же стало заметно суше – очевидно, ливень прошел сравнительно узкой полосой и на тропу дальше просто не попал. Но, увы, все хорошее имеет свойство заканчиваться, причем, чем оно лучше – тем быстрее. Истина эта сколь проста, столь и вечна, и данное конкретное утро ее лишний раз подтвердило.

Обрушившийся на отряд магический удар был сколь силен, столь и внезапен. Больше всего он походил на то заклинание, которым Ирму накрыли во время поездки в караване, разве что мощнее и куда более отточен. Видимо, специфический прием местных магов, вот только два раза на одну удочку Ирма не попадалась. Умный не ждет проблем, он их предусматривает и нейтрализует, причем заранее.

Именно так Ирма и поступила. Амулет, рассчитанный на блокирование именно этого заклинания, она изготовила себе еще на корабле, попросив Ричарда вырезать ей из дерева красивую фигурку и зачаровав ее по всем правилам, которые для местных наверняка показались бы откровением. Не то чтобы в этом деле требовалась красота, но носить на шее произведение искусства (а Ричард все же талант и дрянь не делает) куда приятнее, чем косо отломанный сучок. Сейчас же заложенная в амулет магия высвободилась, накрыв Ирму, а заодно с ней и весь отряд, блокирующим вражеское заклинание магическим пологом. Так что все, что она ощутила, было легкое головокружение. Тоже не очень приятно, но и не смертельно.

Технически на этом все и должно было закончиться. Замысел противника выглядел простым и надежным. Вначале блокируются маги, а потом наносится комбинированный удар – заклинаниями и воинами. Не успевших очухаться магов кого быстренько вяжут, а кого так же быстренько режут, остальных шинкуют на гуляш или размазывают по земле ровным и тонким слоем. Впрочем, есть и другие варианты, их довольно много, но суть одна. И все бы замечательно, вот только если первый удар не достигает цели, то вроде бы тактически безупречные построения рушатся, как карточный домик, что сейчас, в общем-то, и произошло.

Два архимага, умеющие, а главное, привыкшие, работать в паре, – сила страшная. Не было никаких огненных стрел, ледяных стен и прочих молний. Это, конечно, заклинания распространенные, у большинства магов получающиеся на уровне рефлексов. Ирма с Элтоном ими тоже не брезговали, если требовалось действовать быстро и не задумываясь. Однако сейчас они не разменивались на такого рода пошлости, синхронно вскидывая руки и активируя новинку, которую давно уже хотели испытать в реальных условиях.

Никаких вам вспышек, никакого грохота. Просто мелко-мелко задрожал воздух, и там, откуда в них ударили, появился вдруг громадный мерцающий купол. Сначала он был фиолетовым, затем посинел, перешел в голубую область и так в течение какой-то секунды перебрал все цвета радуги. А потом он исчез, оставив вместо себя проплешину диаметром в два полета стрелы. И на этой проплешине не было уже ничего – ни деревьев, ни людей, ни даже почвы, только мелкий, словно черная пыль, безжизненный песок.

– Ну, и что это было? – мрачно поинтересовался Ричард, подходя к магам, гордо взирающим на дело рук своих. Оборотня слегка пошатывало, и тогда идущая рядом жена посмотрела на него с тревогой, но в целом откат задел Ричарда постольку-поскольку, благо ментальной составляющей в их ударе кот наплакал. – Что это было, гении вы наши?

– Ну, мы называем это…

– Да мне, в общем-то, плевать, как вы это называете, – если бы оборотень повысил голос, это выглядело бы естественно. Но он, вот незадача, говорил вроде бы тихо, равнодушным тоном – и притом создавалось впечатление, словно он орет, да так, что у остальных уши в трубочки от рева заворачиваются. – Просто я вижу, что на нас совершено нападение. Неизвестно кем, неизвестно почему. И вы при этом тряхнули молодецкой силушкой, да так, словно мозгов для ее обуздания светлые боги вам не дали. Ни одного пленного, которого можно расспросить. Даже ни единого трупа, которого любой некромант… или толковый целитель сумеет разговорить. Сила есть – ума не надо, я вас правильно понял?

Конечно, оборотень был не вполне прав… Даже совсем не прав… И все же, в чем-то он был прав. Демоны, Ирма никак не могла найти достойного ответа. Это подданных осаживать легко, а вот с друзьями все куда сложнее. И тон, за который кому-нибудь другому Ирма оторвала бы тупую башку или, как минимум, приказала убираться с глаз долой и не попадаться в поле зрения ближайшие пару лет, превращался в сугубо внутреннее, почти семейное дело. Оставалось раздраженно махнуть рукой и скомандовать «Вперед!». А потом повернуться к Торри и со вздохом сказать:

– Помнишь, я обещала, что сказка будет страшной? Так ты не думай, то, что тебе сейчас удалось увидеть, может статься, еще не кошмар, а розовый сон младенца…

Иллия, хорошо выспавшаяся принцесса

Скажи ей кто-нибудь еще каких-то пару недель назад, что на голых камнях можно спать лучше, чем на перине, Иллия, скорее всего, подняла бы его на смех. Однако усталость и избавление наконец от боли оказались воистину качественным снотворным, которое ухитрилось свалить девушку с ног убойнее орочьей дубины. И спалось ей на этих камнях просто замечательно.

Правда, если говорить совсем уж откровенно, формулируя мысли на манер профессионального стряпчего, совсем уж голыми камни не были. Проснувшись утром, Иллия обнаружила, что лежит на куртке своего спутника, а под головой у нее один из мешков, предусмотрительно прихваченный Ингваром с места их последней стоянки. Тем не менее, комфорта от тонкой куртки ждать не приходилось. В результате ценность столь точные формулировки имели бы исключительно формальную, и потому еще более удивительным становился тот факт, что, несмотря на некомфортные условия, в которых ей пришлось провести ночь, ничего у девушки не болело, и чувствовала она себя, будто заново родилась.

Ингвар обнаружился совсем рядом. Спутник Иллии сидел к ней боком, между принцессой и выходом из пещеры, словно живой барьер, и, казалось, спал. Тем не менее, на то, что девушка шевельнулась, он отреагировал моментально – повернул голову (глаза его при этом были совсем не заспанные), кивнул и вновь вернулся в свою обманчиво расслабленную позу. Его, похоже, ничего вокруг пока не волновало.

Вздохнув, Иллия встала и тут же стукнулась головой о низкий свод пещеры. Ойкнула, не от боли, а от неожиданности. Не открывая глаз, Ингвар негромко сказал:

– Слева от входа – родник, можешь умыться, напиться… Это, кстати, обязательно.

– Почему? – спросила Иллия, хотя ее, честно говоря, интересовали совсем иные вопросы.

– Как, хорошо себя чувствуешь? – усмехнулся Ингвар и, дождавшись утвердительного кивка, пояснил: – Заклинание регенерации. Накладывал я его на твою ногу, но оно и на весь организм действует. В меньшей степени, правда. Побочный эффект – сильное обезвоживание, так что пей, и как можно больше. Тем более, есть придется всухомятку.

– Почему? – вновь спросила Иллия и смутилась. С таким количеством однообразных вопросов она казалась себе круглой дурой. Тем не менее, ответ она получила, причем безо всякого неудовольствия со стороны спутника.

– Во-первых, – загибая пальцы (иногда он мог быть до жути занудлив), начал Ингвар, – у нас нет дров. Во-вторых, из тех жалких остатков, которые я прихватил, даже тетя Лиина…

– Кто?

– Жена моего наставника, дяди Элтона. Потом расскажу, если захочешь.

– Тоже один из друзей твоего отца? – понимающе спросила Иллия. В их замке таких друзей хватало, и она неплохо представляла, о чем идет речь. Когда отец желал отдохнуть – а случалось это частенько – в их компании он или пил, или шел фрейлин заваливать. В общем, те еще рожи, все, как одна, глядящие на принцессу сальными глазками. Оставалось радоваться, что, несмотря на все слухи о происхождении Иллии, статус принцессы надежно защищал ее от непристойных поползновений.

– Да. Они с Элтоном и Ричардом… Впрочем, это неважно. Так вот, тетя Лиина великий кулинар. Но, подозреваю, даже она из того, что у нас есть, вряд ли сделала бы что-то вкусное. В-третьих, нам не стоит привлекать внимание дымом и, тем более, магией.

– Ясно… А когда мы пойдем?

– Не сегодня – точно. Нам стоит отсидеться, а здесь шансов больше, чем в других местах.

– Думаешь?

– Знаю. Кто бы нас ни искал, он будет думать, что мы постараемся уйти как можно дальше. А что мы останемся у него под носом, если повезет, может даже не подозревать. И потом… Ты выйди наружу.

Иллия последовала его совету и замерла. Не потому, что ее наповал сразила красота местных видов, хотя, конечно, посмотреть вокруг было на что. Но куда важнее оказался тот факт, что она даже не поняла, как они ночью смогли сюда добраться. Абсолютно непроходимые места. Днем, видя, по каким склонам придется карабкаться и каким гребням идти, даже не полезли бы.

– Вижу, ты поняла, – раздался за спиной голос Ингвара. – Мы вчера сумели найти очень удачное место. Здесь нас будут искать в последнюю очередь. К тому же со стороны, насколько я смог оценить, эта площадка не просматривается. Так что иди, умывайся, а потом… гм… к столу.

Иллия, секунду подумав, решила последовать совету спутника, а когда вернулась, изрядно взбодренная и посвежевшая, обнаружила, что стол, точнее, здоровенный плоский камень, уже накрыт. И, кстати, что Ингвар малость прибеднялся, описывая скудность трапезы. Во всяком случае, вяленое мясо и лепешки из чего-то, похожего на хлеб, на голодный желудок, да еще и с приправой из свежего воздуха, пошли просто замечательно. Иллия поняла это, лишь когда обнаружила, что съела все, до чего успела дотянуться.

К ее удивлению, Ингвар ел хоть и с аппетитом, но куда сдержаннее. Правда, он соизволил объяснить, что для него физические нагрузки – дело привычное, и соответственно усталость меньше. Ну а, сказав это, он откинулся спиной на камень и вновь погрузился в похожее на сон состояние, казалось, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Вот только – Иллия была в этом совершенно уверена – он видит и слышит все, и бдит, охраняя их лагерь.

А вообще, рядом с ним она себя почему-то чувствовала исключительно спокойно. Исчез мальчишка-садовник, куда-то делся полубезумный обкурившийся маг, да и маленький тиран, гоняющий ее на камбуз, растаял, будто страшный сон. Остался человек, излучающий уверенность, надежный, как скала. За его спиной Иллия чувствовала себя куда увереннее, чем дома, за несколькими кольцами охраны. Ощущение… странное.

Усилием воли согнав с себя наваждение, Иллия спросила:

– Скажи, только честно… Зачем ты пошел за мной?

– Не за тобой, – голос Ингвара звучал невероятно ровно, без тени эмоций. – За твоими похитителями. Отомстить хотел.

– В смысле?

– Ну, сейчас объясню, – на этот раз в голосе парня звучала усмешка.

И ведь объяснил. Насчет оскорбления, которое смывается кровью, и отца, наверняка имеющего по этому поводу определенное мнение. Выслушав его, Иллия только и смогла, что головой помотать:

– Редкий бред.

– Ты знаешь, подозреваю, на сей раз ты права, а я ошибался.

– То есть?

– То есть и впрямь бред. Но тогда это казалось нормальным решением. Не забудь, я только-только пришел в себя, мысли путались. А потом, когда уже стал осознавать, что не прав, отворачивать назад стало просто стыдно. Можешь поверить, тяжелее всего признавать собственные ошибки. Теперь же… Во-первых, мы дошли уже почти до конца. Элементарная логика требует хотя бы попробовать узнать, кто же враг. А во-вторых, опасно оставлять его за спиной. Я-то, может, и уйду. В крайнем случае, отлежусь еще несколько дней и открою портал домой. Даже если он здесь будет держать поле, блокирующее порталы, всегда можно отойти подальше, но вот тебя вытащить окажется сложнее.

– Меня?

– Тебя, тебя, – Ингвар усмехнулся одними губами. У кого-нибудь другого наверняка появился бы эпитет вроде «улыбки злодея», но Иллия, к собственному удивлению, не почувствовала ни малейших отрицательных эмоций. Напротив, лицо Ингвара показалось ей куда более живым, чем раньше, хотя он, на ее памяти, и ругался, и хохотал. – Или ты думаешь, я тебя здесь оставлю? Извини, я, может, и не гений, но кое-что отец мне в голову накрепко вбил. Своих не бросают, ученица.

Ингвар

Тяжелее всего было не показать, насколько он был голоден. Откровенно говоря, помогали только гордость и хорошее воспитание. И так терпел, пока девчонка проснется, а тут еще она набросилась на еду, словно ничего вкуснее в жизни не видела.

Ну, причина такого аппетита, в принципе, понятна. Ускоренная регенерация забирает у организма огромное количество сил, и восполнять их чем-то нужно. Вот и ест девочка так, словно дрова в печь засовывает. Ингвар же терпел, ограничиваясь необходимым минимумом. А что поделать? Он ведь мужчина.

Зато после сытного обеда, совмещенного с завтраком, и, возможно, ужином, поскольку есть было все равно больше нечего, девчонку вновь потянуло в сон, и она даже сама не заметила, как задремала прямо посреди слова. Ну, тем лучше. Аккуратно подхватив ее на руки, благо после утомительной прогулки по лесу и забега по горам весила принцесса не то чтобы много, Ингвар перенес ее обратно в пещеру, после чего забросил через плечо ножны с палашом (без оружия бродить по горам решительно не хотелось) и бодрым шагом направился прочь. Долго на пустой желудок не усидишь, а значит, требовалось найти что-то съедобное. И чем быстрее – тем лучше, иначе, как он знал по собственному опыту, ощущения в животе будут не из приятных.

К горам Ингвар относился не отрицательно – скорее, безразлично. Он ведь не дядя Эррхар, который проводит среди скал большую часть жизни. Эррхару положено, он дракон, для человека же, по мнению Ингвара, карабкаться по горам – время терять. Горы нужны, конечно – там рудники, к примеру, но лишний раз бродить среди скал парня никогда не тянуло. Так, максимум по дороге проехать.

Тем не менее, сейчас вокруг были именно скалы, и оставалось лишь благодарить отца и дядю Ричарда за то, что они показали ему хотя бы основы, которые требуется знать человеку для выживания в подобных местах. Разностороннее образование давали, называется. Оставалось надеяться, что живность местная повадками не слишком отличается от той, которую Ингвар видел на родном континенте. Ну и при отсутствии лука или арбалета, имея при себе только клинковое оружие и опасаясь пользоваться магией, надеяться оставалось лишь на удачу.

Как говорил отец, удача улыбается смелым, но чаще – подготовленным. Ингвару она улыбнулась сегодня трижды. Вначале, когда он сумел выйти на небольшое, голов в десять, стадо косуль. Точнее, косулями он их назвал по привычке, этих зверюг с рогами, завернутыми в спираль, он никогда раньше не видел, но уверенно предположил, что раз с рогами – значит, съедобно. И вышел он на них, что характерно, с подветренной стороны, что тоже кроме как удачей назвать не получалось. Ну, а в третий раз его везение объяснялось исключительно подготовкой. Стадо бросилось прочь, забавно подпрыгивая, но одна некрупная косуля уже после второго прыжка рухнула на колени и потом осела на камни. Нож, брошенный Ингваром, нашел цель и ударил в точности туда, куда хотелось охотнику.

Когда парень подошел к своей жертве, ее глаза с застывшим в них выражением удивления и боли уже стекленели. Кровь, до того успевшая обильно оросить камни вокруг, почти не текла. Жаль, красивая была коза, но – ничего не поделаешь, красотой сыт не будешь, а вот ее материальным воплощением… Словом, оставалось только аккуратно разделать тушу и забросить ее на плечи. Перепачкался в крови, естественно, но тут уж ничего не поделаешь. Ладно, ученица отстирает. Женщина она, или почему?

Идти по горам с грузом, весящим немногим менее самого Ингвара, было тяжело. Так и подмывало отрубить половину да бросить, но парень был силен и упрям. Поэтому он шел, шел… пока не пришел. И понял, что опоздал.

Особых следов схватки место, где они разбили импровизированный лагерь, не носило. Во-первых, потому, что вряд ли у Иллии были силы и возможность оказать достойное сопротивление. А даже взялись бы откуда-нибудь… с испугу, к примеру, все равно перевернуть или раскидать что-нибудь вряд ли получилось бы. Камни – штука тяжелая, и к тому же все равно валяются они в беспорядке, а мешки с вещами те, кто утащил девушку, хозяйственно прихватили с собой. И все равно, следы остались.

Бросив груз, Ингвар чуть не на коленях осмотрел пещеру и небольшую площадку перед ней, где они еще несколько часов назад сидели и завтракали. Следы были, пускай и едва заметные, а его очень хорошо когда-то учили их читать. Итак, нападавших было трое… или четверо. Да, четверо, один прихрамывал на левую ногу, причем не так, как те люди, которые успели привыкнуть к своей хромоте. Очень похоже, конечность он повредил, добираясь сюда. Как бы не на той самой осыпи, где вчера оступилась Иллия. Ага, точно, почти в том же месте. Подвернул ногу, упал… А вот здесь ему эту самую ногу вправили, так что идти может, но не слишком быстро. Ну, если свернет по пути обратно еще и шею – его счастье… Появились эти четверо, скорее всего, внезапно, скрутили девушку, и, в принципе, все. Выходит, он, Ингвар, ошибся, на глаз оценивая безопасность места их стоянки. Ошибки же надо исправлять, иначе они имеют свойство накапливаться, перерождаясь с течением времени в крайне опасную сущность, которую принято называть смертью.

Несколько секунд он раздумывал, потом махнул рукой. Можно, конечно, кинуться в погоню, теряя время на распутывание следов, но это не слишком рационально. Магия… что же, можно надеяться, что такая слабая, как поисковое заклинание, вспышка в магическом фоне останется незамеченной. От заклинания и надо, чтобы оно продержалось пару секунд. Решено. Пальцы сплелись в сложный узор. Не то чтобы это было обязательным условием, мастера вроде Элтона или матери проецировали необходимые образы одной лишь силой мысли, но Ингвару не хватало для подобных трюков ни опыта, ни, честно говоря, умения. Стало быть, придется воспользоваться «костылем». Раз-два-три, поехали!

Еще через пять ударов сердца Ингвар погасил заклинание. Нормально, все как он и предвидел. Девушку ведут к дороге, причем делают это не слишком быстро. Видать, хромой всех задерживает. Дальше можно не напрягаться. Он быстрее, а значит, сможет опередить их. Только прежде надо подкрепиться, иначе можно свалиться еще на пути к цели.

Бросив взгляд на лежащую возле пещеры тушу, Ингвар вздохнул, но решил не наглеть. С помощью магии ее можно поджарить, и выплеск будет не таким уж сильным. Зато долгим, десяток минут уйдет, как минимум. Самый тупой некромант заметит. Что же…

Двумя ударами палаша Ингвар отделил заднюю ногу козы, из собственной рубахи – куртка, как он решил, все же важнее – сделал подобие мешка. Запас на крайний случай, мало ли, как дело обернется. Потом решительно извлек печень трофея, вздохнул и впился в нее зубами. Есть мясо сырым – занятие не самое приятное. Скажем так, на любителя, к числу которых Ингвар не относился. Вот только альтернативы он сейчас тоже не видел. Набил брюхо, внимательно прислушался к бурчанию в желудке и понадеялся, что тот выдержит издевательство. Ополоснулся в ручье, еще раз прислушался к собственным ощущениям и решительно двинулся вслед за теми, кто уволок его спутницу, с твердым намерением оторвать кое-кому глупые головы. Предварительно повыдергивав им ноги – так, для полноты ощущений.

Магистр фер’Аттач

Как ни странно, вторая ипостась Торна не вызвала у магов отторжения. Так, легкую параноидальную осторожность, медленно, но неуклонно рассасывающуюся. Более простые морпехи привыкли еще быстрее и уже через несколько часов перестали обращать внимание на разом изменившееся поведение и статус проводника. Хотя, откровенно говоря, какой он проводник… Сейчас он командовал их отрядом и делал это умело, как человек, не раз и не два сталкивавшийся с подобной задачей. Вот и сейчас Торн шел впереди, а они послушно следовали за ним и не роптали, хотя оборотень гнал их вперед куда быстрее, чем раньше.

В чем-то это было, наверное, даже обидно, однако, если вдуматься, и неплохо. Во всяком случае, впервые с начала своей миссии фер’Аттач чувствовал себя спокойно. Кто-то, а не он, принимал решения и брал на себя ответственность. Раньше магистр и помыслить не мог о том, чтобы сдать командование, но сейчас он, наверное, просто устал. Возраст и нервное напряжение – вот как это называется. И потом, если уж быть до конца откровенным хотя бы с самим собой, то, наверное, стоило признать, этой странной парочкой он не командовал изначально. Они делали то, что считали нужным, и пока что их дороги просто совпадали. Не более того, хотя и не менее.

Впрочем, откровенность – понятие растяжимое. Так уж получилось – и в этом магистр не признался бы даже самому себе – что для командования он был не слишком годен. Нет, он командовать мог и умел, мог поднять солдат в безумную атаку и храбро ее возглавить, мог воплотить в жизнь хитроумный план и сделать это четко и грамотно. Вот только для этого был нужен тот, кто поставил бы перед магистром цель. Фер’Аттач был великолепным исполнителем, умным и инициативным, но для этого кто-то должен был отдать ему приказ. Самостоятельные же действия были не его коньком, и потому сейчас Торн перехватил инициативу легко, совершенно не напрягаясь. И фер’Аттач командование попросту сдал, еще и, сам того не сознавая, дух перевел от облегчения.

– О чем задумался? – Ланс, догнав отрешившегося от действительности напарника, хлопнул его по плечу. Погруженный в свои мысли, фер’Аттач настолько не ожидал этого, что подпрыгнул и длинно, сочно, как научился в бурной молодости, выругался. Ланс, дослушав тираду до логического завершения, лишь присвистнул: – Ну, ты силен, коллега. Уважаю.

– Уважает он, – пробубнил фер’Аттач, быстро остывая. – Может, еще и что дельное скажешь?

– Скажу, – кивнул водный маг. – Только отойдем.

– Не вопрос, – кивнул фер’Аттач и решительно направился к ближайшим кустам. Ланс последовал за ним, и ни у кого вопросов не возникло. Один пошел по нужде, а второй – с ним, на всякий случай. После недавней стычки это моментально стало нормой, один кустики удобряет, а второй рядом бдит, чтобы из этих самых кустиков чего не выскочило.

Кстати, не такой уж глупый подход. Людей, правда, им пока больше не попадалось, но на запах свежей крови собрались не только падальщики. С утра, к примеру, за ними некоторое время следовал довольно крупный хищник, явно находящийся в дальнем родстве с кошками. Правда, умом домашних тиранов этот зверь явно не обладал, поскольку решил, что может приблизиться. И вот тут-то все смогли оценить скорость реакции и силу оборотня, успевшего моментально скогтить незваного гостя за кончик хвоста, раскрутить над головой и отшвырнуть прочь. Все это потребовало времени не более трех ударов сердца. Сейчас на Торна поглядывали с еще большим уважением, особенно морпехи, здраво оценивающие свои возможности в бою с этой зверюгой.

– Ну, так что ты хотел мне сказать? – поинтересовался магистр, когда наконец решил, что они на безопасном расстоянии и до ушей оборотня их разговор не дойдет.

– Я хотел посоветоваться.

– По поводу?

– А сам не понимаешь? Что мы будем делать, когда…

Ланс не договорил, но фер’Аттач и без того его прекрасно понял. Когда они догонят принцессу. Собственные задачи им известны, но каковы цели у их спутников? И что-то не верилось, что они совсем-совсем не завязаны на девушке. Это кому другому можно рассказывать об интересе к странствиям и приключениям. По факту же ясно – у оборотня свои планы, и какие они – еще вопрос. Что, если им принцесса Иллия нужна не меньше, чем королевским посланникам?

– Честно? Не знаю пока. А твои идеи?

– Его надо, – тут Ланс сделал характерный, узнаваемый во всем мире жест. – Не сейчас, пока что он нам нужен, но когда мы доберемся до цели – обязательно.

– Как бы он сам нас не того, – вернул ему жест фер’Аттач.

– Именно. Поэтому бить надо в спину и так, чтоб наверняка.

– Спину ему прикрывает маг. И девчонка…

– Я знаю, сильна. Но мы ее положим или в тот момент, когда она будет занята боем, или, еще лучше, сразу после него, когда она будет истощена схваткой. Детали, уж извини, продумывать нет смысла – мы пока что слишком мало знаем, да и, сам понимаешь, любой продуманный до мелочей план рушится в первую минуту сражения. Но в целом… ты согласен?

– А куда деваться? – вздохнул фер’Аттач. И на периферии его сознания молнией проскочила и тут же угасла мысль, что он, возможно, делает самую большую ошибку в своей жизни.

Торн

В кои-то веки он мог гнать отряд, не оборачиваясь на то, что о нем подумают. Народ, кстати, не роптал, лишь пыхтел громко и зло. Даже Элька. В смысле, пыхтела – данные от природы таланты не бесконечны, а должными навыками они у нее подкреплены не были. Так что, устала девушка ничуть не меньше остальных и точно так же, как они, не пыталась протестовать. Зато бросок получился, что надо, и уже на третий день они вышли в предгорья.

Там же они и остановились на ночлег, продвинувшись вперед не так и много и уйдя в сторону. Дураков лезть на ночь глядя в горы не было, оставаться на хорошо видимой, а значит, регулярно используемой дороге – тоже. Камни, разумеется, штука жесткая, но никто, опять же, не роптал. Все же народ был видавший виды, опытный и все прекрасно понимал. Да и, откровенно говоря, камни хоть и жесткие, но хотя бы сухие, что выгодно отличало их от того болота, в котором приходилось ночевать предыдущие разы.

Куда больше нервотрепки доставили костры. Огонь в горах видно куда дальше, чем в лесу, но и ночевать без него тоже само по себе удовольствие ниже среднего. Пришлось использовать старый трюк, вырыв ямы поглубже (в каменистом грунте то еще удовольствие) и разведя костер прямо в них. Маскировка не идеальная, конечно, но все же лучше, чем ничего, и теперь имелась возможность если и не проводить ночь с комфортом, то хотя бы согреться, да и ужин приготовить, благо какое-то местное животное, похожее на оленя, один из морпехов по дороге успел подстрелить.

Торн как раз заканчивал дожаривать крупно нарезанное мясо (Элионора в плане кулинарии была вовсе не безрукая, однако готовить в комфортных условиях кухни и на костре совершенно разные вещи), когда заскрипели камни под сапогами и к их костру подошел один из морских пехотинцев. Здоровенный, широкоплечий, в изрядно потертом мундире, с устрашающего вида абордажной саблей на левом боку и топором на правом. С грозным обликом, правда, совершенно не гармонировало открытое лицо и живые, умные глаза. Насколько Торн успел определиться в негласной иерархии морских пехотинцев, конкретно этот индивидуум был у них кем-то вроде командира. И по званию как-никак сержант, и по факту. Авторитетом он пользовался не то чтобы непререкаемым, но когда становилось жарко, подчинялись именно ему. После боя, когда открылась сущность оборотня, он был единственным, кто рискнул заговорить. Стало быть, храбр. И вряд ли, подумал Торн, он подошел просто так, на огонек.

– К вам можно?

– Присоединяйтесь, сержант. Вот-вот будет готово, – Торн ловко перевернул импровизированный вертел, и огонь зашипел, когда на раскаленные угли упали капли сока. Пахло одуряюще вкусно.

– Благодарю, – морпех не стал церемониться. Оглянулся, нашел подходящий камень, без видимых усилий перекатил его поближе и, бросив сверху плащ, уселся. Торн одобрительно кивнул. Понимает человек, что на холодном камне и застудиться можно. Опытный…

– Хотели что-то сказать? – тянуть кота за хвост оборотень не собирался.

– Да. Скажите, зачем вы идете с нами?

– У нас свое дело. Пересекающееся с вашим, но не мешающее ему.

– Я так и думал, что не просто так вы с нами идете, – усмехнулся морпех.

– Думаю, это поняли все, имеющие в голове хоть чуточку мозгов, – вернула ему шпильку Элька.

– Не обращайте внимания, – сделал в ее сторону осаживающий жест Торн. – По молодости еще не научилась понимать, когда не стоит лезть в разговор.

– Да нормально, – махнул рукой сержант. – Тем более, она права. Просто у меня по этому поводу серьезный разговор.

– Хотите узнать, после чего можно начинать резать друг другу глотки?

– Именно, – голос сержанта звучал твердо, ни следа бывшей еще секунду назад вальяжности. – У нас приказ найти принцессу и доставить ее во дворец. У магов – тоже, и они, кстати, весьма подозрительно шепчутся. А чего хотите вы?

– Нас интересует ее спутник, – не стал крутить Торн. – Ваша принцесса… Для нас она что есть, что нет, допустимые потери. Так что когда догоним – занимайтесь ею сами. Делим трофеи и разбегаемся. Устраивает?

– Меня – да. Но про магов…

– Маги, – усмехнулся Торн, прервав собеседника, – могут иметь какое угодно мнение. Но, в любом случае, свое я заберу. Даже если мне придется уничтожить и их, и вас. Но без нужды я этим заниматься не буду. Устраивают расклады?

– Вполне, – сержант встал. – Мясо переверните, сгорит…

Когда он ушел, Торн повернулся к спутнице и сказал:

– Вот с такими можно иметь дело. Сволочь, конечно, каторжная, но есть мозги, четкое понимание ситуации и инстинкт самосохранения. И еще, он очень не хочет драки с нами, не зря же предупредил.

– Насчет магов?

– Да. А еще насчет того, что хотел бы сохранить нейтралитет. Пускай не предупредил – намекнул, этого достаточно. Солдаты просты и понятны, они хотят выжить и без нужды драться не станут. А вот маги меня беспокоят. Как бы не замутили чего.

– Думаешь, рискнут?

– Могут. Они частенько витают в облаках, отрываясь от реальности, а потом начинаются проблемы. В первую очередь, у них самих, но и другим при этом достается, по себе знаю. Поэтому о том, что я тоже кое-что умею, ни слова. И будь внимательна, ясно?

– Ясно.

– Это хорошо, – задумчиво пробормотал Торн. – Это очень хорошо, что ясно. Только помни, в спину могут не только плюнуть, а для полноты ощущений еще и ножом ткнуть. Но пока что мы им нужны…

Аллен

Идти по горам, даже таким вшивеньким, как эти, совсем не то же самое, что по ровной земле. Напрямик уж точно не получается. В результате путь, который пришлось проделать Аллену, получился в разы больше, чем казалось вначале. Он, впрочем, не роптал – отлично понимал расклады и заранее настроился на долгий переход.

А сынок, кстати, тоже на месте не сидел и перемещался довольно шустро. Когда Аллен плыл по океану и шел по джунглям, расстояние сглаживало колебания курса, но сейчас стрелка амулета поворачивалась не то чтобы быстро, но ощутимо. Тоже на месте не сидит, сынок-то. И шурует, похоже, прямиком к замку. Куда ж ты прешься, балда малолетняя… Именно эти мысли крутились в голове, когда любящий отец, представляя, как снимет ремень и отполирует чью-то задницу, приближался к цели.

Увы, расстояние сокращалось довольно медленно. От Аллена уже валил пар, несмотря на прохладный день, а толку было немного. Отвык ты, твое величество, отвык, самокритично, в который уже раз, бурчал он себе под нос, преодолевая очередное препятствие. Да и годы, чего уж там, давали о себе знать. Жена-эльфийка, да еще и маг, помогала как могла, на взгляд сейчас вряд ли кто-то дал бы Аллену больше тридцати, край, тридцати пяти, физически он этому вроде бы тоже соответствовал, но все равно усталость накапливалась куда быстрее, чем в те времена, когда он был еще провинциальным бароном, сопляком, не помышляющим даже о короне. И тот факт, что, по словам Ирмы, проживет он еще минимум лет двести, сейчас радовал мало. Куда больше пригодились бы юношеская легкость и гибкость, но чего нет – того нет.

Наверное, только усталостью можно объяснить тот факт, что Аллен потерял-таки бдительность. После очередного броска через каменистую осыпь он неожиданно для самого себя оказался на дороге. Неширокой, но довольно ровной, судя по виду, частенько используемой. Пара небольших телег, если что разъедется, а большего и не нужно. И пока он оценивал дорогу, прямо на него из-за поворота буквально вывалилась целая группа вооруженных людей. Вывалилась – и ощетинилась железками самого, что ни на есть, убойного вида.

Аллен тоже не остался в долгу. Меч будто сам прыгнул в правую руку, левая сжала амулет. Простенькая штучка, рассчитанная на использование кем угодно. Достаточно сдавить в кулаке – и на противника обрушится поток огня. Не бог весть что, толковый маг отмахнется и не поморщится, но есть ли здесь они, толковые, еще вопрос. В любом случае амулет лучше, чем ничего.

Впрочем, как он тут же понял, амулет ему здесь не помощник. Трое из вновь прибывших уже приняли очень характерные стойки. Маги, не иначе, любят они руки воздевать. Двое, кстати, именно так и замерли. Как в свое время объяснял Элтон, ученическая позиция, в ней легче концентрироваться. У третьего, выделяющегося огненно-рыжими волосами… Нет, пожалуй что, третьей, фигура явно не мужская. Так вот, у барышни стойка классическая, но чуть небрежная. Судя по ней, она превосходит остальных в классе.

Весь этот анализ прокручивался в голове Аллена с невероятной быстротой, однако дальнейшее его удивило. Женщина, точнее, судя по моторике движений, совсем молодая девушка, внезапно опустила руки и выдала:

– Дядя Аллен?

И только сейчас он поступил так, как надо было сделать с самого начала: посмотрел на лица вновь прибывших.

Спустя несколько секунд он уже сгибался под весом бросившейся ему на шею девушки, которая, несмотря на отнюдь не богатырское сложение, тростиночкой тоже не была. Рядом чуть смущенно переминался с ноги на ногу ее спутник. При его габаритах попытки выглядеть незаметно смотрелись весьма занимательно. Впрочем, Аллену было все равно – он просто рад был видеть обоих.

Однако всему на свете приходит конец, в том числе и радостному удивлению от внезапной встречи. И, когда первые эмоции улеглись, Аллен осторожно отцепил от себя Элионору, мягко поставил ее на землю и, сделав суровое лицо (это, кстати, оказалось довольно сложно, губы сами собой разъезжались в улыбку), строго поинтересовался:

– Нус-с, молодые люди, каким ветром вас сюда занесло?

– Вообще-то, дядя Аллен, я сам хотел тебя об этом спросить, – улыбнулся молодой оборотень, прекрасно чувствуя, что никто на них сердиться не собирается.

– И я должен отвечать, откуда вы здесь взялись? – изумился король.

– Нет, откуда вы сами здесь оказались.

– А-а. Ну, это просто… но только после вас.

– Хорошо, но давайте отойдем подальше. А то наши… спутники могут проявить излишнее любопытство.

– Правильно мыслишь, – кивнул Аллен. – Кстати, а они вообще кто?

– Вот и расскажу заодно, – Торн сделал жест, однозначно расшифровываемый, как требование оставаться на месте. Группа, с которой он шел, подчинилась, хотя явно без энтузиазма. – Ну что, где будем разговаривать?

– Да вон там, за камни зайдем – место, я сверху видел, удобное. И поставь полог от чужих ушей.

Молодежь дружно и на удивление синхронно скорчила рожи, мол, и сами бы поняли. Аллен хмыкнул – а вот не скажи он, могли бы и забыть. Торн – не факт, он, что ни говори, мужчина серьезный, а вот Элионора точно не подумала об этом. Не по глупости, а в силу щенячьего возраста. Озвучивать свои мысли он, правда, не стал – и без того все ясно.

Ситуацию друг другу они озвучили быстро. Аллен вообще уложился в несколько фраз, опустив подробности своего путешествия. В конце концов, они сейчас не играли роли. У Торна рассказ получился несколько длиннее – частично потому, что пришлось уделить внимание спутникам, сейчас нетерпеливо топчущимся в стороне (это про магов) или куда более спокойно рассевшимся на камнях (это про солдат). Однако куда больше времени он потратил, то и дело останавливая Элионору, лезущую с какими-то маловажными уточнениями или личным, как и положено в ее возрасте, невероятно важным и притом наивным мнением.

Когда они закончили, Аллен некоторое время молчал, барабаня пальцами по гладкой, будто срезанной поверхности здоровенной каменной глыбы. Потом вздохнул:

– Знаете… Вот мысли и действия Элионоры мне понятны. Вполне укладываются в ее невеликий жизненный опыт. Но ты, Торн… Уж кого-кого, а тебя я всегда считал существом не только умным, но и умеющим этот ум применять на практике. А ты повел себя, как мальчишка.

– А сами-то, – буркнул Торн. – Ничуть не лучше, если уж на то пошло.

– И сам я тоже, – кивнул Аллен. Ему было неприятно это осознавать, но весь поход выглядел одной сплошной чередой ошибок. Весь, начиная с побудительных мотивов. Самому же себе врать не стоит – для здоровья чревато. – Именно поэтому я и не ругаюсь, а констатирую факт. Конечно, Ирме о случившемся знать не стоит, вы тут совершенно правы, но насчет остальных членов клана весьма ошиблись. Вместо того чтобы поставить в известность меня… или хотя бы родителей Элионоры, вы начали играть в героев. Впрочем, ладно, что сделано – то сделано. Проблему все равно надо решать. Ну что, объединяем усилия?

Торн лишь кивнул – иного он и не ожидал. Вот и ладушки. Аллен махнул рукой.

– Тогда пошли. И не проболтайтесь, кто я, что могу и чего не могу. В свете нынешних раскладов не знаешь, какую карту лучше спрятать в рукав. Может статься, и эту.

Ирма

Горы… Ирма горы любила не меньше, чем лес, только иначе. К тому же местные джунгли даже она со своим Даром общаться с деревьями практически не чувствовала. Слишком уж этот лес отличался от того, где она выросла. Горы же были почти такие же – суровые, грозные… разве что невысокие.

Замок они тоже увидели издали, и Ирме он не понравился совершенно. Элтону, впрочем, тоже – мрачная вокруг него аура, как он сказал. Мог бы и не говорить – Ирма ощущала ее не хуже, а может, и лучше более толстокожего мужчины. Странная аура, но однозначно неприятная, и притом довольно сильная. Селеста промолчала – она ничего не видела, все же силенок у нее было не так много, как у товарищей, но верить им она привыкла. Мнения же Ричарда и Торри, как людей, в магии не слишком сведущих, даже не спрашивали – все равно ничего не скажут.

Увы, нравится замок или не нравится, идти вперед все равно было нужно. Судя по следам, и Ингвар, и Торн с Элионорой ушли как раз в том направлении. Последний, короткий привал, подкрепиться – и вперед! Сейчас Ирму гнало к цели еще и желание, чтобы все это поскорее закончилось, и остальные разделяли ее мнение. Увы, следовало взять себя в руки, подчинив эмоции холодному расчету. Это было сложно, но Ирма справилась. За годы сидения на троне и не такому научишься.

Тропа через лес стала неширокой дорогой в горах, и вскоре возглавляющий их маленькую колонну Ричард сообщил – они, похоже, нагоняют Торна с его группой. Еще через пару часов выяснилось, что так и есть – идущих впереди стало видно уже визуально. Те, похоже, остановились на привал, и Ричард тут же предложил вначале присмотреться к ним, а потом уж догонять. Мало ли что.

Оптические инструменты – вот воистину чудо, порожденное человеческим гением. Во всяком случае, с их помощью удалось и замок разглядеть в деталях, и группу людей, к этому замку идущих. И даже кое-кого узнать.

– Торни, – выдохнула Селеста.

– Элионора… Жена меня убьет.

Ну, это уже Элтон, кто бы сомневался. Ирма с Ричардом вели себя куда спокойнее.

– Что будем делать? – голос оборотня звучал совершенно спокойно.

– Сейчас я открою портал, и…

– Знаешь, Селеста, а давай-ка с этим повременим, – негромко вмешалась Ирма, не отрывая взгляда от подзорной трубы. – Слишком уж много вокруг них народу. Не стоит выкладывать наши козыри раньше времени.

Селеста обернулась к мужу, явно рассчитывая на поддержку, но Ричард лишь медленно кивнул:

– Она права, Торни уже большой мальчик. Раз смог сюда добраться, то продержится и без нашей помощи лишних пару часов. И ты, Элтон, не дергайся. То же я могу сказать и про твою дочь. Сейчас мы ничего не выигрываем, но, вполне возможно, если вмешаемся чуть позже, вполне сможем сыграть роль джокера…

– Ой, – выдала вдруг Ирма и сделала шаг назад, совсем по-девчоночьи прижимая ладони к щекам.

– Что случилось?

Кто это сказал, так и осталось неясным. Такое ощущение, что все и сразу. Ирма же, побледнев, отступила еще на шаг:

– Там… Аллен! Ой, что будет…

– А кто такой Аллен? – тут же влезла оставшаяся временно не у дел, забытая и изнывающая от нетерпения Торри.

– А это – ее муж, – спокойно объяснил Ричард. Торри понятливо кивнула, что ее наставница замужем, она знала, только имя оказалось для нее внове. И все же, любопытства у нее хватило бы на троих, поэтому она тихонько, шепотом спросила у Ричарда:

– А почему леди Ирма его так боится?

– Честно? Не знаю. Для меня ваша женская душа всю жизнь загадка, – хмыкнул оборотень. – Подозреваю, она и сама не знает.

– Хорош шептаться, – Ирма уже справилась с эмоциями и взяла себя в руки. – Идем вперед, держим дистанцию. И вообще, Рич, объясни ты ей, наконец, что у меня слух тоньше, чем у обычных людей, и ваш шепот я прекрасно слышу.

– Ой!.. – в точности повторив вырвавшийся недавно у Ирмы стон, Торри испуганно зажала ладонью рот, явно пытаясь вспомнить, сколько раз за последнее время вот так, шепотом, спрашивала что-то у остальных. Ирма усмехнулась:

– Я не сержусь, не нервничай.

– Кстати, насчет женской души, – вмешалась молчавшая до того, но, как оказалось, прекрасно все слышавшая Селеста. – Вы, мужчины, для нас иногда тоже загадка. Хотя, откровенно говоря, не могу понять, почему.

– Это, дорогая, еще одна загадка, – хмыкнул оборотень. – Ладно, давайте уже выдвигаться, они тоже встают.

И их маленький отряд вновь двинулся вперед, навстречу неизвестности.

Иллия, в очередной раз похищенная принцесса

Похоже, это уже входит в привычку, отстраненно подумала Иллия, шустро перебирая ногами. Шустро потому, что в ином случае рисковала получить тычок в спину древком копья – те, кто гнал ее вперед, не церемонились. А еще, они очень боялись, только Иллия не вполне понимала, чего. Ингвара рядом не было, да и, откровенно говоря, вряд ли он вызвал бы испуг у четверки головорезов. Все же когда не было драки, выглядел ее спутник не слишком внушительно.

Но вообще, это свинство – будить девушку, когда она сладко-сладко и крепко-крепко спит. И Ингвар тоже свинья. Как успела понять Иллия, в момент нападения его рядом не было. И куда, спрашивается, ушел? Вот и доверяй после этого мужчинам…

А пробуждение, конечно, вышло не слишком приятным. Иллию буквально вытряхнули из сна и, не дав толком сообразить, что происходит, погнали по горам. Учитывая, что до вчерашнего дня скалолазанием она не занималась, идти было сложно. Хорошо еще, похитители знали, как лучше и безопаснее идти – явно ни сами калечиться не хотели, ни чтобы пленница пострадала. И отнюдь не по доброте душевной, а чтобы самим ее на закорках не тащить. Уж что-что, а это Иллия понимала, и веры в людей и их высокие моральные качества у нее осталось совсем мало.

Еще одним поводом для оптимизма оказалась поврежденная нога. Она не болела. Вообще. Утром, правда, тоже, но тогда Иллия ее подспудно берегла, стараясь лишний раз не напрягать. Сейчас же береги, не береги – разницы нет. Во время перехода через горы нагрузки идут серьезные. А нога – вот чудо – упорно не болела. Похоже, Ингвар и впрямь знал свое дело. Так быстро, насколько девушка могла судить, с подобной травмой не справились бы и придворные целители. Если он хоть немножко обучит ее…

Дура, оборвала она себя. Будет он обучать, как же. При первом удобном случае бросил и куда-то свалил. Однако, как ни странно, долго так думать не получилось. Наверное, потому, что свалить Ингвар мог и раньше. А еще потому, что не прошло и суток с той минуты, как он расправился с конвоирами, хотя мог и не обращать внимания. И всего-то прошлой ночью она висела над пропастью, а он держал ее, скрипя зубами от боли в руке. А потом сказал, что своих не бросают… Это еще ни о чем не говорило, может, просто фраза ради красного словца, но давало хоть какую-то надежду. И принцессе очень хотелось верить – он вернется.

Вера верой, а дорога дорогой. Как оказалось, не так уж и далеко они ночью ушли. Впрочем, может статься, такое ощущение возникло из-за того, что те, кто за ноги выволок Иллию из уютной пещерки, лучше знали дорогу. Да и шли днем, а не в темноте, подсвеченной лишь звездами да тонким серпом месяца. Во всяком случае, перемещались они весьма быстро и уверенно. Впереди шагал высокий, изящно сложенный малый в потрепанной, но подобранной со вкусом одежде, с мечом у пояса и на редкость одухотворенным, с правильными чертами лицом. Очень легко представить, как он кропает сонеты… до тех пор, пока красавчик не раскрывал рот. Более непристойных ругательств Иллия в жизни не слышала. А главное, он не ругался – он просто так разговаривал. Послушаешь минуту – и охота срочно умыться, а лучше нырнуть в бочку с водой. Ощущения – будто с ног до головы окунулся в яму, наполненную вонючей грязью.

Следом за сквернословом шагал среднего роста мужик с очень широкими плечами. Непропорционально широкими, что наводило на мысль о наличии в его роду гномов. Подземные коротышки – редкость, но отнюдь не сказка, так что ничего удивительного, что попадаются иной раз люди, в роду которых затесался гном-другой. Здоровенный топор, которым он был вооружен, тоже явно вышел из гномьих кузниц и говорил, помимо прочего, о чудовищной силе своего хозяина. В отличие от своего товарища, этот индивидуум предпочитал молчать. За все время перехода, как помнилось Иллии, он открыл рот всего дважды, и фразы, сказанные при этом, были короткими и рублеными. Правда, и ругани в них тоже места не нашлось.

Иллия шла следом, в центре отряда. А замыкали его еще двое. Их она особо не рассмотрела, неудобно было головой вертеть, особенно когда на шее петля, и веревка настолько грубая, что от каждого движения царапает кожу. Не слишком-то с ней церемонились, хорошо хоть, руки не связали. И страх… Липкий, тягучий, он буквально волнами исходил от всех четверых конвоиров. Они, конечно, старались его не показывать. Не перед ней, конечно, друг перед другом. Старались – но скрыть не могли. И от их страха жутковато стало уже самой Иллии.

Выбравшись на дорогу почти в том же месте, где недавно Ингвар положил конвоиров, – пятна крови еще не успели исчезнуть – они прибавили шаг. Девушке показалось даже, что они сейчас побегут. Может, кстати, и побежали бы, но один из идущих сзади конвоиров довольно сильно хромал, причем когда они пошли быстрее, хромота стала все заметнее усиливаться. Видать, повредил ногу, когда до нее добирались, с неприличным для принцессы злорадством подумала Иллия.

Видимо, на лице ее что-то такое отразилось, потому что красавчик, в очередной раз повернувшись, облаял ее в пять этажей и пообещал познакомить с плетью. Учитывая, что плеть, а точнее, длинный пастушеский кнут, аккуратно, даже с какой-то любовью свернутый, висел у него на поясе рядом с мечом, угроза вовсе не выглядела шуткой. Помня, насколько мало сейчас значит ее происхождение, девушка сделала каменное лица, а потом, получив в очередной раз древком копья по спине, прибавила шагу. Послушно так прибавила и, судя по раздавшимся сзади проклятиям, хромоногий, не ожидавший этого, получил очередную порцию острых ощущений.

А потом его проклятия вдруг сменились невнятным бульканьем. Тут же вновь натянулась веревка – и моментально ослабла. Упал он, что ли, подумала Иллия, оборачиваясь, и замерла. Вот они, сбылись ее мечты. Но боги, как страшно это выглядело.

Поразительно, но Иллия увидела, восприняла и поняла всю картину разом, вплоть до мельчайших деталей и подробностей. Даже объяснений не потребовалось. Тот, хромоногий конвоир лежал, и на его белом, как мел, лице были прописаны нешуточные сомнения, душевные терзания и прочие радости жизни образованного человека. Весьма способствовала этому нога, раньше вывихнутая, а сейчас, похоже, сломанная… в двух местах. И вторая. Тоже сломанная.

На этих самых ногах, ничуть не заботясь тем, что его действия доставляют товарищу дополнительные болевые ощущения, дергалось тело второго конвоира. Ну, никакого уважения к чужой боли… Впрочем, ему и своей хватало – страшный косой удар палаша разрубил его практически напополам, так что жизнь стремительно утекала из человека, оставляя только боль… на некоторое время.

А рядом стоял Ингвар в своей куртке, испачканной подозрительно бурыми, но уже успевшими подсохнуть кляксами, и задумчиво, с неудовольствием рассматривал лезвие своего палаша. Потом он поднял голову и вздохнул:

– Вы представляете, зазубрина. То ли кости крепкие, то ли сталь так себе… Да нет, вроде хорошая… Иллия, иди сюда, – и, видя, что девушка впала в ступор, нагнулся, взял из рук дважды хромого конец веревки и потянул.

Это простое действие разом вернуло девушку к реальности, и она шустро засеменила в сторону Ингвара, старательно обходя наиболее смачные пятна крови. Ингвар посмотрел на нее с каким-то непонятным восхищением и небрежно сказал:

– Ну, надо же! Как все просто оказывается. Достаточно надеть женщине на шею веревку – и она уже послушная. Знаешь, ты привыкай давай, я это теперь постоянно делать буду.

Иллия хотела было возмутиться, но тут поймала взгляд Ингвара. Смотрел он не на нее, а на тех двух конвоиров, что стояли позади. Обернувшись, Иллия успела полюбоваться на их открытые рты, сообразить, что парень несет не пойми чего, лишь бы сбить их с толку, и тут же, не теряя времени, бочком-бочком спряталась за его спину. И услышала вздох, который смогла трактовать только как облегчение.

– Не волнуйся, – рука Ингвара слегка сжала запястье девушки и тут же отпустила. Шепот его казался удивительно громким, громче звучал лишь стук ее сердца. – Это люди с оружием – но не воины.

Словно опровергая его, оба противники наконец преодолели оторопь и двинулись вперед, извлекая из ножен свое оружие. Красавчик заходил справа, держа меч в левой руке. Правой же он коротким, почти неуловимым взглядом движением снял с пояса кнут. Теперь сплетенная из плотной бычьей кожи змея жила, казалось, своей жизнью, то сплетаясь кольцами, то хищно извиваясь, и этот танец завораживал.

Широкоплечий предпочел обойтись без выкрутасов. Он просто шел вперед, медленно и внушительно, чуть заметно покачивая топором. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться – этому достаточно одного удара, чтобы развалить пополам рыцаря в полном доспехе. Но вот удивительно, Ингвар, не имеющий ни панциря, ни даже кольчуги, беззащитным не выглядел. Скорее, наоборот, у Иллии сложилось впечатление, что именно его следует бояться, и через секунду она поняла, почему. Движения. Совершенно разные и очень много говорящие об их хозяевах. Те двое просто шли, Ингвар же словно перетекал из позиции в позицию, двигаясь им навстречу. Пожалуй, именно так двигался леопард, живущий в королевском зверинце, и девушка хорошо помнила события полугодовой давности. Тогда один из посетителей неосторожно подошел слишком близко к клетке, и дремавшая, казалось, на другом ее конце гигантская кошка вдруг мгновенно, словно растворившись в воздухе, переместилась к нему. Никто даже вскрикнуть не успел, когда лапа хищника просунулась сквозь решетку и точным движением смахнула незадачливому мужчине скальп вместе с частью лица. И сейчас Ингвар напоминал принцессе того леопарда, обманчиво ленивого, но способного отправить противника на встречу с предками быстрее, чем тот успеет моргнуть.

Иллии приходилось видеть схватки рыцарей – турниры, любимое развлечение дворян, она посещала регулярно. Но здесь и сейчас все было иначе, намного быстрее и… страшнее. Ингвар шагнул вперед, качнулся вправо, навстречу красавчику, но тут же сместился влево. Мужик с топором, богатырски размахнувшись, шагнувший, было, ему навстречу, оказался внезапно близко к нему и закономерно опоздал с ударом. Парень ловко поднырнул под не успевший набрать скорость топор и выпрямился уже за спиной противника. Палаш в его руках словно бы чуть-чуть, кончиком задел врага, и носитель топора вдруг согнулся, выронив оружие и пытаясь удержать вывалившиеся из распоротого наискось живота кишки.

А Ингвар уже атаковал последнего из противников. Красавчик, к чести своей, оказался не трусом. Кнут метнулся в лицо Ингвару, однако тот вновь шагнул вперед, сокращая дистанцию, и ударом клинка перерубил ременное кружево. Красавчик тут же бросил ставшую бесполезной игрушку, перехватил меч правой рукой и попытался достать Ингвара. Принц жестко заблокировал удар и тут же вновь шагнул вперед. Откуда он извлек кинжал, девушка не поняла, зато увидела, как тускло блеснувшее лезвие полоснуло конвоира по запястью. Тот взвыл, шарахнулся назад, ухитрился удержать меч, но это уже ничего не решало. Ингвар сделал короткий, скупой выпад, и палаш змеей скользнул вперед, ударив свою жертву в грудь, проткнув, словно масло, и выйдя из спины. Еще секунду красавчик стоял, не понимая, что умер, а потом начал оседать на камни, соскальзывая с клинка, будто жук с булавки.

Все произошло невероятно быстро, и только когда последний из врагов осел, еще пытаясь зачем-то ухватиться ослабевшими пальцами за камни, Иллия сообразила, что все это время она, оказывается, даже не дышала. А потом и ее ноги ослабли, словно из девушки выдернули какой-то стержень, и она без звука села на первый попавшийся валун. Скорость и жестокость расправы потрясали, пугали, но в то же время вызывали странную гордость, хотя она тут была, в общем-то, и ни при чем.

– Вот так как-то, – вздохнул Ингвар. Плечи его разом опустились, и сейчас он ничем уже не напоминал того грозного и стремительного бойца, который устраивал здесь танец смерти еще какие-то секунды назад. Потом повернулся к Иллии и будто через силу подмигнул ей. – Очень испугалась?

– Да нет, вроде, – девушка с удивлением обнаружила, что не врет. Ну, разве что немножко, совсем чуть-чуть. Ингвар улыбнулся:

– Ну, вот и замечательно. А теперь пошли отсюда.

– Не торопитесь, молодые люди. И оружие, пожалуй, бросьте.

Ингвар

Справиться с этими четверыми оказалось на редкость просто. Дайте взрослым, крепким мужикам в руки оружие, покажите кое-какие приемы владения им – и вы получите на выходе тех же мужиков, только с оружием. Все. Они не имеют понятия о дисциплине, не умеют правильно, а главное, не задумываясь, на уровне рефлексов реагировать на угрозу. Мастерства же у них и так не было, в лучшем случае техника, да и той кот наплакал. Так говорил отец, любой ценой стремящийся сохранить ветеранов, составляющих костяк легионов – и он был прав.

Противники Ингвара не имели боевого опыта, да и просто опыта армейской службы. Они торопились, не глядели по сторонам, не говоря уже о простейшем боевом охранении. Ломились вперед, сопели, топали, не давая себе труда хотя бы прислушаться к происходящему вокруг. Дерёвня! И неудивительно, что они были обречены. Да, Ингвар был моложе любого из них, и тоже не успел наработать мастерство, однако за ним стояла Школа, и искусство боя вколачивалось лучшими наставниками страны. Стало быть, на стороне принца оставались неоспоримое превосходство в технике и тактике, что и привело к закономерному результату.

Первых двоих он положил, атаковав с тылу, внезапно. Не по-рыцарски, конечно, но какая разница, что подумает туземное мужичье. В конце концов, их четверо. Так что одного убил, второго покалечил (убить было бы проще, но данное самому себе обещание повыдергать кое-кому ноги хотелось выполнить), аккуратно вывел Иллию из опасной зоны – и спокойно расправился с остальными. И только собрался убраться куда подальше, как ему настоятельно посоветовали этого не делать.

Голос звучал словно бы со всех сторон. Его нельзя было назвать неприятным, скорее, отстраненно-благожелательным. И Ингвар мог поклясться, что слышал это прежде. Не сам голос, нет, он был абсолютно незнаком, а именно интонации, подчеркнутая вежливость, построение фраз… Все это было неуловимо и непонятно откуда знакомо. И почему-то дико, даже без размышлений, не хотелось выполнять его приказы.

– А не послать ли тебя в места столь далекие и дивные, что, услышав о них, покраснеть тебе захочется?

– Фу, молодой человек, ну, зачем так грубо… Не разочаровывайте меня. Есть храбрость – и есть глупость, не путайте их. И не уподобляйтесь шавке, лающей из подворотни на слона. Я оценил и ваши бойцовские качества, и магические таланты. Они весьма велики, примите мои поздравления. Но наглеть-то не стоит. Ночью вы решили творить заклинания у самых стен моего замка, решив, очевидно, что я вас не замечу. Это, знаете ли, уже неуважение к хозяину. Нет, конечно, идея работать в окружении каменного щита хороша, я оценил, поверьте, но вот так, прямо под носом… Впрочем, я списываю это на вашу юношескую неопытность. И чтобы у нас с вами не было недомолвок, рекомендую оглядеться по сторонам.

К этому совету Ингвар прислушался и обнаружил, что его держат под прицелом аж два десятка арбалетчиков, и, судя по слабому, заметному лишь тем, кто умеет ВИДЕТЬ, мерцанию их оружия, стрелы у них были совсем не простые. Плюс к тому и сами стрелки были обвешаны защитными амулетами. Словом, за беглецов взялись всерьез, и на сей раз, похоже, в бой отправили профессионалов.

– Неплохо, – пробормотал он себе под нос, но его услышали.

– Стараемся. Как видите, я вас действительно оценил… в меру ваших талантов. Поэтому давайте-ка без глупостей.

Ингвар скрипнул зубами. Это было дико, невероятно обидно – второй раз за столь короткое время бросать оружие после вроде как победы. Но, увы, он слишком хорошо отдавал себе отчет в том, что его просто изрешетят без шансов даже дотянуться до врага. И палаш аккуратно лег на камни.

– Разумно, – голос неведомого собеседника звучал не издевательски, а, скорее, деловито. – А теперь пять шагов назад.

Ингвар скрипнул зубами. Была ведь мысль, что можно потрепыхаться, была, но – увы. Пришлось подчиниться. Оружие тут же забрал один из арбалетчиков, и по тому, как он двигался, стало понятно: этот – не из тех дешевок, что лежат на дороге. Пожалуй, даже лучше, что не дали натворить глупостей, рукопашная схватка с такими умниками вполне могла плохо кончиться.

Впрочем, и враждебности стрелки не проявляли. Не пытались связывать или бить, просто махнули рукой в сторону замка и зашагали рядом, обеспечивая плотный, но при этом ненавязчивый контроль как за пленными, так и за окружающим пространством. Действительно, опытные…

Кстати, трупы они попросту спихнули на обочину, и того, со сломанными ногами, – тоже, особо при этом не церемонясь. Даже помощь ему не пытались оказать. Ингвар удивился. Вслух. На него посмотрели чуть удивленно, но потом тот, который забрал его палаш, опять же безо всякой злобы или враждебности усмехнулся и пояснил:

– Эти – не наши. Деревенщина из местных. Хозяин объявил за вас награду – вот и решили заработать. Всего и толку, что горы знают. Вас боялись, Хозяина еще больше боялись, а денег-то хотелось. Не справились – их проблемы. Спасать их Хозяин не приказывал.

Несокрушимая в своей циничности логика, похоже, слегка шокировала Иллию, но самого Ингвара удовлетворила полностью. Вряд ли он в ситуации вроде этой поступил бы подобным образом, но в то же время ничего непонятного или недопустимого в таком поведении не видел. И к врагам, особенно поверженным, ни малейшего пиетета не питал. Тут со своими проблемами разобраться бы, желательно, размазав всех по стенам. Ингвар усмехнулся, поразившись собственной кровожадности, и решительно зашагал дальше. Все равно ничего другого сейчас не оставалось.

Темп они с самого начала задали неплохой, так что у ворот старого замка оказались неожиданно быстро. Здесь конвоиры взяли небольшую паузу, ожидая, когда им отворят, и у Ингвара появилась возможность чуть внимательнее осмотреть строение. Надо сказать, оно впечатляло.

Если издали замок выглядел достаточно обычным, то, стоя рядом, можно было как следует оценить высоту стен. Тот, кто строил эту твердыню, не мелочился. Сложенные из огромных каменных глыб стены вздымались, казалось, под облака. Кое-где безжалостное время выкрошило кладку, но кто-то, скорее всего, новые хозяева, основательно ее подновил. Такие места выделялись достаточно четко – и камень светлее, и нет расползающихся по ним, словно змеи, побегов какого-то местного растения. Ну, почти нет – живое меняется быстро, и первые ветки уже кое-где цеплялись за щели между свежими камнями, но пока что это была сущая мелочь.

Ворота были под стать всему остальному. Толстые, окованные железом доски еще не успели толком потемнеть, и вся конструкция производила впечатление чего-то несокрушимого. Отпирать ворота перед гостями, разумеется, не стали, ограничившись узкой дверью, и, судя по ее массивности, тот, кто пожелал бы вломиться в замок, рисковал разбить здесь не только лоб, но и все остальное. Хозяева явно постарались учесть возможные превратности судьбы и качественно к ним подготовиться.

За воротами был длинный коридор с арочным сводом, завершающийся вторыми воротами, сейчас распахнутыми. Опытный взгляд Ингвара отметил сразу три решетки, способные разрубить проход на участки, где врага, если он проломит первую линию обороны, можно держать еще долго, расстреливая через многочисленные бойницы в потолке. По длине коридора можно было оценить размеры надвратной башни, и парень с трудом удержался от того, чтобы восторженно присвистнуть. Впечатляло, весьма и весьма. А еще здесь было прохладно, сухо и на удивление чисто. Хозяева этой твердыни следили за порядком.

Чисто было и внутри. Чисто – и на удивление безлюдно. Впрочем, не было и иных атрибутов, положенных любому замку – лошадей, сеновалов, телег и еще тысячи мелочей. Замок казался нежилым. И лишь один человек, стоящий в центре двора, оживлял эту каменную махину.

На первый взгляд, в нем не было ничего демонического. На второй, впрочем, тоже. Невысокий, крепенький, словно гриб-боровичок, слегка раздавшийся в талии и с доброжелательной улыбкой на лице. По виду, лет сорока, хотя для мага это не показатель, может быть, и все триста. Больше всего он походил на преподавателя какого-нибудь провинциального университета, любителя выпить, закусить и поволочиться за молоденькими смазливыми студенточками. Причем Ингвар мог поклясться, радовался он гостям совершенно искренне.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди! А я уж вас заждался… Вы извините, что пришлось встречу организовать, но все для вашего же блага. Глупостей наделать вы могли запросто.

Жест, которым он сопроводил свои слова, был небрежным и абсолютно не угрожающим, но охрана исчезла, словно по волшебству. Вот есть они – а вот их уже и нет. Дисциплинка, однако. А хозяин замка, между тем, сделал приглашающий жест:

– Прошу вас, входите. Ужин на столе.

На взгляд Ингвара, для ужина было малость рановато, но, с другой стороны, кто знает, какие здесь правила. И вообще, он вновь успел проголодаться – и последствия действия заклинания, не первого, кстати, за короткое время, сказались, и бег по горам с последующей потасовкой. В общем, отказываться он не стал, а его спутница тем более. Она вообще предпочитала сегодня молчать, отдав мужчине инициативу в ведении дел. Очень хорошо на нее подействовали все эти приключения, надо признать. Дурь из головы, во всяком случае, малость выбило.

Зал, в котором гостеприимный хозяин решил устроить ужин, оказался не слишком большим и вполне уютным. Каменные стены были аккуратно выровнены, не производя свойственного некоторым замкам давящего впечатления. Уютно потрескивали дрова в камине. Мебель оказалась на удивление изящной, вышедшей явно не из-под руки деревенского столяра. Словом, приятное место. Хозяин, увидев взгляд, брошенный Ингваром на огонь, лишь понимающе усмехнулся и подтвердил его предположения о своем возрасте:

– Что поделать, старая кровь уже не греет, приходится жечь дрова. Да вы кушайте, кушайте.

Дважды упрашивать не пришлось, тем более, предложенная еда оказалась хороша. Без особых изысков, правда, но приготовлена со знанием дела. С сырой печенкой не сравнить. Вино, опять же, могло вызвать презрительную усмешку лишь у тех, кто считает себя настоящими ценителями. По факту же вполне качественный напиток, и Ингвар не преминул воздать ему должное, тщательно следя, правда, за тем, чтобы не перебрать, оставшись в боеспособном состоянии.

От мага это, кстати, не укрылось, он усмехнулся понимающе, но настаивать не стал. Сидел, развалившись в огромном мягком кресле, прихлебывал ароматное белое вино из огромного бокала и спокойно ожидал, когда гости насытятся. Ну и ладно, стесняться того, что кто-то не ест, Ингвар не собирался. Нет в еде отравы – и ладно.

Когда Ингвар, сыто отдуваясь (давненько не ел нормальной пищи, вот и не сдержался, пожадничал, теперь хоть ремень на пузе распускай), откинулся на спинку стула, маг улыбнулся. Очень доброжелательно улыбнулся. Иллия, закончившая трапезу куда раньше спутника, почему-то отвела взгляд. А может, просто стеснялась своего затрапезного вида, грязных ногтей и порванной одежды. Однако маг даже если и заметил это, виду не подал. Выдержав короткую, тщательно выверенную паузу, он заговорил:

– Ну что же, раз вы наелись, перейдем к делу. Я так понимаю, вы хотели бы получить ответ на некоторые вопросы? И да, сразу, чтобы снять один из них. Да, я и есть тот самый некромант, которым здесь пугают детей. Не понимаю, кстати, почему – никому из них я ничего плохого не сделал. Пока не сделал, хотя, конечно, есть вероятность, что со временем эта ситуация изменится. Имя тоже пока говорить не стану, ни к чему оно вам. Итак, дальнейшие вопросы имеются? Отвечу, не волнуйтесь, думаю, после такого путешествия вы вправе знать кое-какие нюансы.

– Вы правильно понимаете, – кивнул Ингвар, благо его спутница по-прежнему сидела и не вякала. – Они у нас есть. Хотя вопрос, по сути, один. Зачем вы нас сюда затащили?

– Вас? Да помилуй боги. Лично вас я не тащил. Вы сами влезли.

– То есть?

– Молодой человек, все же просто ведь. Мне нужна была принцесса Иллия, и я, соглашусь, приложил некоторые усилия по ее доставке сюда. Но вы-то здесь при чем? Простите великодушно, но вы излишне высокого мнения о значимости своей персоны. В данном случае вы шли так, довеском, и притопали к острову своими ногами… Точнее, приплыли, но, опять же, сами, я вас не звал. Сейчас же, конечно, для вас найдется применение. Не знаю сам, правда, какое, но разбрасываться магом вашего потенциала нерационально. Да и подготовка у вас неплохая. Мы ведь с одного континента, это так, к сведению, и я неплохо разбираюсь в магических школах. Если судить по стилю ваших заклинаний, Третийская академия? Какой ранг? Третий или уже второй?

– Немножко ошиблись, – усмехнулся Ингвар. – Я не сдавал на ранг, у меня домашнее образование. Хотя мои наставники, да, выходцы из названного вами заведения.

– Ну, разница невелика, – небрежно махнул рукой маг. – Школа, в любом случае, одна и та же, да и потенциал ваш от этого не уменьшился. Но, в любом случае, вы – довесок, который пришел сам, за уши вас никто не тянул. И имейте в виду, что без вас я могу легко обойтись.

– Это угроза? – прищурился Ингвар.

– Ну, что вы. Обычное предупреждение. Первое, оно же последнее.

– Очень хорошо, – парень вдруг почувствовал, как его начинает заполнять холодная, спокойная, даже с оттенком какой-то странного веселья, злость. – Тогда, может, вы объясните, зачем вам так потребовалась эта девушка? Кроме происхождения, особых достоинств для вас я в ней не вижу.

– А тут все просто, – некромант, кажется, удовлетворился маленькой моральной победой и не пытался больше играть словами. – Дело в ее родителях. Точнее, в отце. Наверное, вы наслышаны о том, что король подозревает жену в супружеской измене, результатом которой и явилось появление на свет нашей красавицы?

– Допустим.

– Ну вот, смею вас заверить, это правда. Хотя, конечно, мать ее в данном случае винить не стоит. Отказать отцу прекрасной Иллии она не смогла бы при всем желании.

– Вы – ее отец?

– Что? Да нет, здесь вы не правы. Мне ваше предположение, конечно, лестно, но – увы. Я не настолько неотразим, – усмехнулся некромант. – Красть – так миллион, любить – так королеву, это вы правильно мыслите, но я всегда ставил перед собой более реальные цели. Вы извините меня, что я так многословен? Здесь абсолютно нет достойных собеседников. Не с солдатами же разговаривать – они, может, и не дураки, но все же совершенно лишены и такта, и даже зачатков образования.

– Нет, разумеется, мы не против. Очень интересно, – ответствовал Ингвар. Попробовали бы мы отказаться, подумал он про себя. – В таком случае, что за происхождение у девушки?

– О-о, молодой человек, крайне интересное. Скажите, вы в богов верите?

– Ну, лично встречаться не приходилось, но верю. Хотя, подозреваю, не все они существуют на самом деле, а могущество остальных заметно преувеличено.

– Вы знаете, – некромант озадаченно почесал переносицу, – для человека ваших лет вы мыслите на удивление здраво. А пленить бога можно?

– В литературе мне попадались упоминания об этом. На уровне «мой знакомый лично знал человека, который слышал, что где-то это удалось», – прищурился Ингвар. – А вы что, хотите сказать, что сумели пленить бога? Так ведь в тех же книгах говорится, что таких счастливчиков ждал ужасный конец.

– В точку, молодой человек, – ухмыльнулся некромант. – Положительно, вы весьма умны. Пожалуй, вы вполне подойдете мне.

– В смысле?

– Ученики нужны. Помощники. Одному сложно, – вздохнул маг. – А ее соотечественники, – тут он махнул рукой в сторону Иллии, – для этих целей подходят мало. С их идиотским подходом к изучению магии… В общем, дикари, которые ради призрачных удобств разделения стихий портят материал. Вы в этом сами могли убедиться, когда разделали под орех группу, посланную за нашей принцессой. А ведь это были отнюдь не слабейшие из моих людей, скорее даже, наоборот. Но вернемся к нашим баранам…

– Баранам?

– Идиома. Не обращайте внимания. Итак, я действительно сумел пленить бога. Но, в отличие от многих, у меня есть рычаг, способный заставить его подчиниться. Его дочь.

Ингвар посмотрел на Иллию. Девушка сидела с широко, на пол-лица, распахнутыми глазами и с челюстью, отвисшей чуть не до пупа. Для дочери бога вид совсем неподходящий и вообще довольно нелепый. Некромант улыбнулся:

– Вы совершенно правильно поняли. Это она.

– Насколько я помню, – осторожно заметил Ингвар, – для богов родственные связи мало что значат. Тем более, с людьми. Управлять с ее помощью богом… Я бы не рискнул.

– Это говорит о вашем здравомыслии, – улыбнулся некромант. – Но тут есть некоторые нюансы. Их знают не все. Вообще, откровенно говоря, мало кто знает, но я отношусь как раз к этому меньшинству.

– Гм…

– Не верите? А зря. Дело в том, что я не вполне некромант, я больше демонолог, некромантия – это базовое образование. С точки зрения же демонологии, абсолютно все равно, какое существо из потустороннего мира попало в ваши руки. Управление хоть демоном, хоть богом, вполне реально, и принцип здесь один и тот же.

– Думаете, справитесь?

– Не думаю – уверен. Во-первых, бог, которого я пленил, отнюдь не из сильнейших. Не совсем мелочь, конечно, но и не первый ряд. Даже не второй. По их меркам, насколько я могу понять, первая десятка с конца.

– Угу. Только ему все равно хватит сил, чтобы размазать вас в тонкий блин.

– Не так это просто, как вам кажется. Впрочем, помимо первого, имеется еще и во-вторых. И в-третьих.

– И что именно?

– Видите ли, любая устойчивая система имеет не менее трех точек опоры. Одна – сам бог, вторая – его дочь, ну а третья – противовес. Для этого очень хорошо подойдет тот, в ком течет кровь демона, пусть и очень разбавленная.

– У вас еще и сын демона имеется? – на сей раз Ингвар удивился уже по-настоящему.

– Не сын. Правнук. Впрочем, этого достаточно. Очень скоро он будет здесь. Ну и, наконец, в-третьих. Надо уметь правильно работать с материалом. Все источники, с которыми я работал, говорят, что потомков богов или пытались использовать напрямую, или включали в какой-либо магический обряд. Дураки, тело человека сопротивляется и искажает волю того, кто отдает приказы, отсюда и все беды. Нужна кровь и только кровь, универсальная субстанция. На ее основе изготавливается амулет, который, собственно, и позволяет управлять богом.

– И много надо… крови? – осторожно поинтересовался Ингвар. В голове его роем перепуганных ос метались мысли. Если этот старый осел прав, то дело швах. Заполучив в свои руки мощь бога, и впрямь можно наворотить дел. И чем бы ни кончилась авантюра сумасшедшего мага, риск, что вся планета окажется по щиколотку залита кровью, был велик. Но, хотя внутри все сжалось от страха, внешне Ингвар оставался спокоен и даже вроде как заинтересован рассказом гостеприимного хозяина.

– Много, – вздохнул некромант. – Поверьте, я предпочел бы обойтись без этого, но – увы, наша девочка процедуры, скорее всего, не переживет.

Тишина в комнате повисла буквально звенящая. А потом раздался негромкий, но удивительно ровный голос Иллии:

– И вы приглашаете ту, кого хотите убить, чтобы посидеть с ней за одним столом, поиздеваться?

– Девочка, девочка, – мягким голосом прервал ее некромант. – Ну, зачем же вы так. Никто над вами не издевается, вы действительно приятные собеседники, да и вообще неплохая пара. Даже красивая пара, я бы сказал… Честное слово, против вас я ничего не имею. Вообще никаких претензий. Более того, вы и ваш товарищ мне симпатичны, нравитесь своими храбростью и упорством. В иной ситуации и разговор был бы совсем иным, просто так уж неудачно для вас сложились звезды. Ничего личного, но дело есть дело.

«Если я сейчас ударю, – подумал Ингвар, – то, возможно, у меня есть шанс». Пальцы его привычно сплелись в необходимую фигуру – и замерли. И сам Ингвар тоже замер, не в силах даже вдохнуть. Некромант укоризненно покачал головой:

– Молодой человек, вы меня разочаровываете. Ситуацию надо просчитывать лучше и понимать, что я не только сильнее, но и намного опытнее вас. Не стоит, право же, устраивать здесь драку. Вам не поможет, а посуду побьете. Кстати, а почему вы улыбаетесь, друг мой?

Воздух густой, широкой волной хлынул в легкие. Боги, какое это блаженство – просто дышать. Ингвар хрипло кашлянул, убедился, что кроме как головой по-прежнему ничем шевельнуть не может, и со злостью ответил:

– Да отец говорил, что надо выглядеть счастливым, чтобы испортить собеседнику настроение.

– У вас… мудрый отец. Вот только не стоит забывать, что счастье должно выглядеть естественно, а не жалкой попыткой оскорбить победителя. Ему-то все равно, а вы при этом выглядите идиотом.

В этот момент, слыша его размеренную, менторскую речь, Ингвар понял, что, похоже, на этот раз он проиграл. И тогда он спросил то, чего от него не ожидали, хотя, возможно, это было и глупо. Просто этот вопрос интересовал его с самого начала:

– Скажите… вы никогда не преподавали?

– Было дело, – некромант улыбнулся, будто вспоминая что-то приятное. – А что?

– Да просто фразы строите уж больно знакомо.

– Это что-то меняет? – артистически заломил бровь маг.

– Абсолютно ничего.

Магистр фер’Аттач

Ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Проводник со спутницей вернулись – и привели с собой абсолютно незнакомого человека. Объявили, что они его давно знают и он идет с ними. Причем, учитывая, какими глазами они на него смотрели, вопрос, кто с кем идет, оставался открытым.

И вроде человек как человек, обычный. Среднего сложения, выглядит молодо, но глаза, слишком уж спокойные, выдают возраст или колоссальный житейский опыт, что, в принципе, одно и то же, высокий, светловолосый… Ничем не примечательная, по большому счету, внешность, но при этом чувствуется в нем какая-то странность. То ли в поведении, то ли еще в чем-то. Двигается так, что сразу видно – боец опытный. И взгляд неприятный. Вроде бы отстраненно доброжелательный, но в то же время ощущения такие, словно насквозь просветил, оценил и сделал выводы. Какие? А демоны его знают. И Ланс занервничал, похоже, чувствует то же самое.

А эти трое идут себе впереди, разговаривают. Точнее, этот новичок слушает, а Торн с Элионорой рассказывают и на вопросы отвечают. Негромко так, но в целом построение беседы ясно. Такое ощущение, что они с ним не переговариваются, обмениваясь информацией, а докладывают.

Вот именно, докладывают! Как он раньше не сообразил! И вперед теперь идут куда быстрее. Оборотень даже не принюхивается, а человек этот их явно ведет. Магистр попробовал его прощупать. Два раза. Потом сделал паузу и попытался еще раз. Бесполезно. Как в стену упираешься. Амулеты, которыми этот человек обвешан с ног до головы, обнаруживаются сразу же, хотя назначение большей части из них и остается непонятным, а остальные сделаны на уровне, превосходящем возможности фер’Аттача, а вот дальше – все, глухая стена. И, судя по озадаченному лицу Ланса, он чувствует то же самое.

А вот морпехи отнеслись к новичку спокойно. Даже удивительно спокойно. И при этом расположились так, чтобы быть поближе к шагающей впереди троице. И, кстати когда нашли на обочине четыре трупа (точнее, три, и еще одного умирающего, но это неважно, все равно он отдал концы раньше, чем его допросили), солдаты выполняли приказы не своего непосредственного командования, а этого странного человека. Было в нем что-то такое, что заставляло выполнять его пожелания без лишних вопросов. При этом приказы самого фер’Аттача игнорировались, когда деликатно, а когда и не очень. Проклятие, да что же здесь происходит-то?

Фер’Аттач даже не успел ничего сообразить, как рядом с ним материализовалась поджарая фигура оборотня. Торн, казалось, помолодел, и магистр вдруг очень ясно понял, почему. Так меняются люди, сбросившие со своих плеч груз ответственности. Как вариант, передавшие командование. Очень похоже, их новый спутник и впрямь стоит в неведомой ему, фер’Аттачу, иерархии куда выше Торна с Элионорой.

– Магистр, – Торн весело улыбался. – Мы приближаемся к цели нашего похода.

– Вы считаете его целью этот замок? – желчно поинтересовался фер’Аттач.

– Нет. Но, похоже, именно в нем сейчас находится та, кого вы ищете. Поэтому готовьтесь.

– К штурму? – усмехнулся маг. – Такое укрепление и гарнизон должно иметь соответствующий.

– Вы считаете это поводом не выполнить приказ? – голос оборотня стал внезапно отстраненно холодным.

– Нет, но…

– Тогда я не понимаю отсутствие радости в вашем голосе. И очень вас прошу, не делайте глупостей. Башку оторву.

– Торн, а вы случайно ничего не попутали? – вмешался Ланс.

– Вам тоже оторву, – пообещал оборотень и, не оглядываясь, вернулся в голову их отряда.

– Вот видишь, – Ланс зло дернул щекой. – Они нас уже и за людей не считают.

– Это точно, – фер’Аттач сумел подавить злость, но чего это ему стоило, мог узнать разве что он сам. – Ну, поговорю я еще с этой птичкой певчей.

– Ты, главное, раньше времени не дергайся, – усмехнулся Ланс. – Кстати, а ведь мы, похоже, на месте.

Фер’Аттач удивленно посмотрел вперед и понял, что пока злился, они и впрямь приблизились к замку практически вплотную. И, хочет он того или нет, внутрь попасть как-то требовалось.

Торн

– Зря ты это, – заметил Аллен, рассматривая замок. – Ну, припугнул – а что дальше? И смысл? Только дал понять, что мы им не доверяем.

– Задергаются, начнут делать ошибки…

– Может, да, а может, и нет. Скорее, второе – не дураки и не девочки избалованные. Знаешь, вы, оборотни, народ умный, но иногда излишне прямолинейный, и когда на эмоциях, не умеете просчитывать ходы. Ладно, что сделано – то сделано. Как думаешь, входить или не стоит?

Вопрос, кстати, выглядел актуальным. Ворота замка были широко распахнуты и, казалось, не таили угрозы. Во всяком случае, внешне. На стены были наложены какие-то заклинания в таком количестве, что оборотень не смог их даже разобрать, так они друг на друга накладывались, а ворота выглядели чистыми, едва не стерильными. Именно это обстоятельство и настораживало. Нос подсказывал Торну, что в замок Ингвар вошел не один, а с большой группой людей. Стало быть, гарнизон за стенами имеется. И тот факт, что никто не вышел навстречу, а у ворот нет даже охраны, выглядел, мягко говоря, неестественно.

А ведь некромант, не просто живущий в глуши, а вгоняющий в ужас половину немаленького острова, по определению не мог оказаться разиней, забывшим запереть ворота и проглядевшим гостей. В этом оказались единодушны все – и Торн, и Аллен, и морские пехотинцы, и даже оба магистра, с надутыми рожами сидевшие в стороне, на камушке, размером и формой напоминающем расплющенного быка, и с видом оскорбленной невинности обозревающие высокие стены. Разве что Элька, как самая молодая и восторженная, надеялась на лучшее, хотя при этом вполне мудро рассчитывала на худшее. Впрочем, она вообще девушка загадочная, коли захочет, то любому некроманту жизнь загадит.

Торн задумчиво щелкнул пальцами и уклончиво ответил:

– Не стоит, но надо…

– Формулировка – лучше не придумаешь, – фыркнул король. – Когда хочешь – говорить можешь не хуже стряпчего. Ладно, тогда работаем.

– А…

– А они пускай делают, что хотят. Щит готовь.

– Я, вообще, про Элионору. Может, оставим ее здесь?

– Во-первых, не поможет, если захотят, ее остановят. А во-вторых, она из нас всех – самый сильный маг. Не обижайся, но она сильнее тебя, просто хуже подготовлена. В составе группы она обеспечит нам дополнительную боевую устойчивость.

– Я и не обижаюсь, – соврал Торн. Ну, не то чтобы соврал даже, но слегка покривил душой. Все же обидно признавать первенство младшего, а тем более младшей. Но из песни слов не выкинешь, и он только махнул рукой группе поддержки. Пойдут – хорошо, нет – обойдемся…

Аллен двинулся к воротам первым, следом Элька и Торн. Морпехи, секунду промедлив, повскакали с земли и дружно потопали следом. И, наконец, соизволили встать с импровизированного дивана маги. Недовольного выражения с лиц, правда, не убрали, но радоваться никто от них и не требовал.

Откровенно говоря, Торн ожидал, что их попытаются остановить еще в проходе надвратной башни, однако тяжелые решетки так и остались укрытыми в своде. Им не препятствовали вплоть до того момента, как отряд проник внутрь. И лишь там, во дворе замка, обозначилось намерение встречающей стороны.

Ворота за их спинами с грохотом захлопнулись, да так, что от сотрясения из мелких щелей полетела скопившаяся за много лет грязь. Следом опустилась ближайшая к ним решетка, намертво перекрывая дорогу к отступлению. Хозяин замка явно был озабочен в первую очередь тем, чтобы не дать гостям удрать. Ну и ладно, Торн ощутил, как привычно закипает кровь от предвкушения близкой драки. Элька сделала короткий шаг назад и выставила перед собой руки. Не классическая, разумеется, стойка, но нечто весьма похожее. Когда придет время, между ее ладонями сформируется огненный шар, заклинание примитивное, но в ряде случаев весьма действенное. А судя по размаху, мелочиться девочка не будет и размеры у сгустка энергии, способного проплавить скалу, будут впечатляющими. Маги последовали ее примеру. Морпехи схватились за оружие, но извлекать его из ножен пока не торопились, и лишь Аллен сохранял полное спокойствие. Только глаза сузились, но это, как понимал Торн, означало не волнение, а всего лишь попытку внимательно рассмотреть какие-то важные для Аллена детали.

В этот момент и появился хозяин замка. Спокойный, уверенный в себе и собственном превосходстве. Никаких внезапных ударов, даже дал гостям подготовиться… Невысокий, благообразный… У Торна даже руки зачесались, так хотелось приложить его по морде. А он лишь улыбался, еще и рукой приветливо помахал. Впрочем, и в предусмотрительности ему было не отказать – десятка три арбалетчиков за спиной и на стенах. Перестреляют, без шансов, это опытный в такого рода схватках оборотень понял сразу.

А еще позади некроманта обнаружилась цель их путешествия – Ингвар в компании с симпатичной девахой. Видать, та самая принцесса, за которой гоняется фер’Аттач. А ничего так мордально, да и фигура отменная, вкус у мальчишки есть. Правда, этой парочке сейчас не до эстетики. Судя по неестественным, застывшим позам, а также тому, что оба висели в воздухе, не доставая ногами до земли, оба находились под парализующим заклинанием. А вот это уже неприятно, Ингвар – щенок, но сил у него было много, куда больше, чем у Торна или даже Эльки, справиться с ним ой как не просто. У некроманта получилось, и это о многом говорит.

– Здравствуйте, гости дорогие! – хозяин замка широко улыбнулся, как показалось Торну, совершенно искренне и безо всякой злобы. – Рад вас видеть.

– И тебе не хворать… хозяин гостеприимный, – Аллен опередил Торна буквально на какой-то миг. – Но ты не волнуйся, мы тебя надолго обременять своим присутствием не станем. Заберем своих – и уйдем.

– Уйдете? Может быть. Лично против вас я ничего не имею и, когда закончим дело, отпущу, – судя по тону некроманта, он был вполне уверен в том, что полностью контролирует ситуацию и жизнь и смерть гостей полностью в его власти. – Не всех, конечно.

– И кто же останется, если не секрет?

– Ну, разумеется, один из тех, ради кого я затевал всю эту авантюру, ну и, наверное, наш уважаемый оборотень. Поверьте, наблюдать за ним было одно удовольствие, и я просто не могу упустить возможность изучить его поближе.

– А не пойдешь ли ты… – влезла Элька.

– Девушка, не хамите – да не обхамимы будете, – прервал ее некромант. – Вас я тоже оставлю. Продемонстрированные вами магические таланты… впечатлили. Думаю, вместе с этим молодым человеком вы составите мне достойную пару учеников.

– С каким молодым человеком? – вновь поинтересовался Аллен.

– Да вот с этим, – некромант сделал небрежный жест в сторону Ингвара. – Правда, красивая будет пара?

– Перетопчешься.

– Вы бы тоже не хамили… молодой человек. Хотя я склонен списать сие недостойное поведение на ваше невежество. Ладно, об этом потом. Господин фер’Аттач, прошу вас подойти.

Магистр удивленно посмотрел на некроманта, но выдвигаться вперед не спешил. Более того, он шевельнул руками, явно готовясь встать в боевую стойку, но в этот момент Ланс коротко хлопнул его по плечу, и фер’Аттач застыл в неестественной позе и с полуоткрытым ртом. Некромант благосклонно кивнул:

– Благодарю. Господа, позвольте представить вам моего помощника. Он славно потрудился, держа меня в курсе событий, заметая следы и ликвидируя свидетелей не очень успешных маневров. Увы, в такой игре все не предусмотришь, да и действия с большой дистанции слишком грубы, поэтому помощь его была необходима.

Ланс серьезно кивнул, потом ловко, как куклу, взвалил тело фер’Аттача на плечо и вразвалочку зашагал к некроманту. Подошел, уложил груз на землю и встал за левым плечом некроманта. Торн скрипнул зубами. Вот ведь… И не заподозрил даже. Судя по звукам за спиной, морпехов обуревали подобные же чувства, и они с удовольствием порезали бы предателя на ремни. Некромант же, продолжая улыбаться, повернулся к Ингвару:

– Ну, вот и третья точка опоры, – непонятно пояснил он. – И выдернуть его из дворца было, пожалуй, даже сложнее, чем девочку.

– Ах ты ж!..

Элька все же не выдержала первой. Резко выбросила вперед руки – и да, огненный шар у нее получился впечатляющий. Вот только на некроманта он впечатления не произвел. Отбив атаку небрежным движением руки (стену, в которую ударило рассыпающееся заклинание, изрядно опалило, аж камни поплавились, но хозяина это почему-то совершенно не расстроило), он сделал жест, сколь аккуратный, столь и эффектный, и Эльку, приподняв над землей, отшвырнуло обратно, в проем ворот. От удара о решетку она громко охнула и сползла на камни, а вторая решетка, повинуясь воле некроманта, опустилась перед ней, превращая проход в клетку вроде тех, что стоят в зверинцах.

Ну, все, разговор перешел в силовую фазу. А жаль. Торн шевельнул плечами, отгоняя пронизывающую тело боль – откат заклинания некроманта ударил его не хуже бича. Что же, не так долго осталось, он потерпит. Все равно теперь остается только драться. Жаль только, что Кира одна останется. Будем надеяться, не пропадет.

Это была последняя спокойная мысль в голове Торна. Потом он резко подпрыгнул вверх – и на землю опустился уже перетекший в боевую форму, готовый драться до конца оборотень.

Аллен

Хозяин замка не понравился ему с первого взгляда. Очень уж он был спокойным, слишком отстраненно рассуждал. Такие люди, умеющие ставить себя за грань добра и зла, бывают, порой, очень рациональны. А рациональный противник страшнее всего, он не будет задумываться, убивать или нет. Приспичит – зарежет, и все. Надо будет – запытает до смерти. Не из-за врожденного злодейства, а потому лишь, что так нужно. Именно этих людей стоит по-настоящему опасаться. Аллен знал это абсолютно точно, поскольку сам был таким.

Когда выяснилось, что магистр Ланс – предатель, внутри Аллена ничего не дрогнуло, поскольку он изначально предполагал нечто подобное. Глупо оставлять идущий к твоему замку отряд головорезов без присмотра, а некромант кто угодно, только не дурак. Вопрос был лишь в том, кто непосредственно работает на противника, и сейчас он решился, только и всего. Разве что сам Аллен на месте вражеского мага предпочел бы еще некоторое время не раскрывать свое инкогнито. Но вот незадача, он был на своем месте, а маг – на своем, и делал то, что считал нужным. Вполне нормальный расклад.

Даже вид сына, связанного чужим заклинанием, не вывел его из холодно-отстраненного равновесия. Главное – жив, а остальное приложится. Выберемся как-нибудь. Неясно пока только, как, но это уже второй вопрос. Да и вообще, безвыходных ситуаций можно представить себе не так уж много.

А взбесил его, как ни странно, удар, отбросивший Элионору. Не потому, что бить женщину подло и низко, в конце концов, она первая начала. Пожалуй, он и сам не смог бы сказать, почему так произошло, но именно в тот момент откуда-то из глубины сознания поднялась волна гнева – и схлынула, оставив после себя лишь холодную ярость. Самое то для боя. И все же стоило немного потянуть время – краем глаза Аллен видел, что Элионора зашевелилась. Значит, жива, и даже в сознании. Требовалось дать ей время прийти в сознание, чтобы девчонка могла постоять за себя и не стала случайной жертвой драки.

– Зачем тебе все это? – спросил он, обращаясь к некроманту. – Ты маг, достаточно сильный. До архимага вряд ли дотягиваешь, но все равно твои услуги наверняка востребованы, а значит, и денег у тебя не меньше, чем у иного герцога. Слава? Не похоже, ты слишком рационален. Титул? Скорее всего, он у тебя и без того имеется, а если ты еще не озаботился его покупкой, то он для тебя ничего не значит. Так зачем?

– Зачем? – некромант усмехнулся. – Власть над миром, естественно.

– А она-то тебе зачем?

– Надоело кому-то всегда подчиняться. Отцу… Старшему брату, зная, что тот наследует все, а тебе достанется ничего не значащий титул баронета. Потом учителям, главе Ордена, ректору… Я всю жизнь подчинялся, и мне это надоело. Сейчас у меня есть силы и возможности сыграть в свою игру и победить, только и всего.

Сказано все это было настолько простым и будничным тоном, что Аллен поверил некроманту безоговорочно. Действительно, все стало на свои места. Обиженный жизнью, недооцененный человек с немалым потенциалом, получивший возможность возвыситься. Простое, вполне понятное желание. А главное, судя по всему, вполне осуществимое. Технические нюансы, правда, не озвучены, но Аллена они сейчас интересовали в последнюю очередь. Он все равно не маг, ни воспользоваться знаниями, ни разломать пирамиду чужих заклинаний своими не сумеет. Амулеты для этого явно слабоваты, хотя пара сюрпризов в рукаве короля еще оставались.

– Рискованное занятие.

– А риск вообще благородное дело, – отмахнулся некромант. – Я рискнул – и победил.

– Пока еще нет.

– Ха! Теперь меня ничто уже не остановит. Я пойду до конца.

– Ты хочешь сказать, что собираешься идти до конца и никакие преграды тебя не остановят?

– Я это уже сказал.

– Что же, значит, тебя остановлю я. Щит! – коротко бросил Аллен, и Торн, успевший уже принять жутковатый облик хищника, исполнил команду механически, не раздумывая. Над ними, прикрывая и самого Торна, и Аллена, и морских пехотинцев, вспыхнул переливающийся всеми цветами радуги, слабо мерцающий купол. Не бог весть что, но с ходу не пробьешь, и чей-то арбалетный болт, насыщенный, похоже, магией по самый кончик, лишь полыхнул на его границе. Вокруг места удара разбежались сияющие, огненно-радужные круги – магией болт был, похоже, нагружен до упора. – Вперед!

Они прошли шагов пять, не больше, а потом на щит обрушился сосредоточенный залп. Арбалетчики не имели приказа брать излишне буйных гостей живыми и хорошо знали: бить надо вместе. То, что оборотень оказался еще и магом, стало для них неожиданностью, но она подарила атакующим лишь короткую, на пару ударов сердца, отсрочку. Купол заполыхал вновь – и погас, без звука скрючился и осел Торн, пораженный откатом, кого-то из морпехов разорвало в клочья прямым попаданием, а потом земля под ногами Аллена полыхнула, и его отшвырнуло назад, со всей дури приложив спиной о камни.

Как он не потерял сознание, оставалось лишь гадать, а больно было так, что даже заорать не получилось. Легкие выдали лишь невнятный хрип. Но зрение не помутилось, и мозг работал четко. И Аллен хорошо видел, как из своего заточения выбирается Элионора, разъяренная донельзя. Смешно было делать ставку на девчонку, но он-то хорошо знал и ее характер, и возможности. Некромант, конечно, силен, вот только того, на что способна дочь Элтона и Лиины, он даже не подозревает, и сюрприз ему сейчас будет пренеприятный. Главное, чтобы не зарвалась – этот старый хрен искуснее ее в разы, но тут уж Аллен ничего поделать не мог. И так смог отвлечь на себя внимание, позволить ей беспрепятственно выбраться из ловушки и обезопасить от арбалетного залпа. Все остальное оказывалось теперь на плечах молодого поколения.

Элионора выбиралась эффектно и жутковато. Вокруг нее словно вырос мерцающий зеленоватым пламенем шар – сжатый и насыщенный энергией до предела магический щит. Сквозь первую решетку она прошла, даже не заметив препятствия, толстые металлические прутья вспыхнули и сгорели, будто свечи, едва коснувшись защиты девушки. Вторая решетка упала буквально перед ее носом, когда девушка уже почти вышла из прохода. На сей раз она поступила иначе – просто махнула перед собой окутанными сгустками все того же зеленого огня руками, высунув их за пределы защиты. Полетели во все стороны оплавленные куски железа, словно перерубленные раскаленным топором. Еще шаг – и Элионора выбралась на свободу, сверкнула глазами, ставшими вдруг цвета белого пламени, и взорвалась, разбрызгивая светящиеся, будто метеориты, осколки раскаленного камня, стена донжона. С воплем полетел вниз какой-то незадачливый вояка, которого сотрясением выбросило из окна. Мгновение спустя смачный чавк обозначил его приземление.

Какой-то шустрый арбалетчик, как бы не тот самый, что первым решил попробовать на прочность щит Торна, выстрелил в девушку. Полыхнуло, выбрасывая сияющий протуберанец – и все, а еще через секунду точнехонько по траектории стрелы полетел извивающийся язык огня. Дикий крик, огненный факел там, где секунду назад еще был человек… И даже запаха жареного мяса нет, все сгорело быстрее, чем он успел образоваться.

Больше Элионора точечных ударов не делала, сообразив, видать, что просто не успеет так разобраться со всеми. Вместо этого она врезала по группе расположившихся на стене арбалетчиков чем-то огненным, тут же накрыла собравшихся во дворе чем-то вроде темной сети, моментально нарезавшей их на дольки, и хлестнула по тем, кто не успел понять расклады и убежать, бичом из сгущенного воздуха, ломающим кости не хуже дубины. Дело было сделано быстрее, чем не слишком шустрый человек успел бы выругаться.

А девчонка-то боец, подумал Аллен, с усилием переворачиваясь на живот и цепляясь за стену в попытке встать. Получалось плохо. А бой между тем и не думал заканчиваться. Стрелков Элионора смела, но бить по самому некроманту опасалась, просто потому, что он, во-первых, один раз уже показал ей, чем это может закончиться, а во-вторых, опасаясь задеть пленных, которые сейчас лежали позади противников. Не настолько, выходит, была взбешена, чтобы перестать замечать такие нюансы. Некромант и его подручный, очевидно, тоже неплохо понимали расклады и не спешили разбивать стратегически выгодную позицию. Только разошлись чуть в стороны, чтобы не мешать друг другу, и попробовали достать Элионору. Чем и как, Аллен, правда, не понял. На девушку это особого впечатления тоже не произвело, она закачала в свою защиту столько энергии, что чужие заклинания попросту сгорали. Однако и ответ ее лишь заставил покачнуться Ланса, слабейшего в этой схватке – некромант тоже был не новичок в подобных развлечениях и щит держал не хуже девушки, да еще и без всяких побочных эффектов вроде свечения и грома.

Увы, а может, наоборот, к счастью, досмотреть сей зрелищный поединок Аллену не удалось. Внезапно раздался глухой рокот, перешедший в рев, словно медведь размером со слона проснулся от спячки и избавляется от пробки в заду. Потом стена замка дрогнула – и рассыпалась на отдельные глыбы, с тяжелым стуком раскатившиеся в стороны. И, наконец, удивительно знакомый голос разом внес ясность в происходящее, громко поинтересовавшись:

– Так-так-так, и что это у нас происходит?

Ирма

Стены внушали уважение как высотой, так и количеством охранных заклинаний, на них наложенных. Упрочняющих, следящих, оборонительных… Их оказалось столько, что проще перечислить, каких не было. Если бы Элтон не наложил на всю группу маскирующие чары, их обнаружили бы в первую же секунду и постарались принять меры, а так всего и проблем, что оказались перед воротами, захлопнувшимися перед самым носом.

– Не увидят нас? – мрачно спросил Ричард, которому заклинание Элтона стоило непрекращающейся головной боли.

– Я все же архимаг, – усмехнулся целитель. – Даже если там кто-то равный мне, что весьма сомнительно, стационарными заклинаниями нашу защиту не пробить.

– Ну-ну, – с сомнением в голосе отозвался оборотень, но от дальнейших комментариев воздержался.

Между тем Селеста внимательно осмотрела каменную кладку и повернулась к остальным:

– Снять, думаю, не получится.

– Ты правильно думаешь, – хмыкнул Элтон. – Во всяком случае, быстро не получится, хотя, если посидеть над этой задачкой пару дней…

– У нас их нет, – вмешалась Ирма. – Стену разрушить сумеешь?

– Не-а. Среди этой мешанины есть и усиливающие чары. Сопротивляемость магии у стен запредельная.

– Понятно. Тогда я сама попробую, – Ирма встряхнула руками, разгоняя кровь. Здесь гулял пренеприятный холодный ветер, и кончики пальцев у нее быстро замерзали. – Торри, иди сюда. Раз уж выпала такая оказия, грешно ею не воспользоваться, и я покажу тебе пример непрямого воздействия.

Заинтригованная ученица быстро, но почти бесшумно, чтобы не отвлекать наставницу, приблизилась, но Ирма уже не обращала на нее внимания. То, что она сейчас делала, для Мастера природы вроде бы не представляло сложности, но все же растения в этих местах не такие, как дома, и, хотя Ирма успела за последние дни освоиться со здешней флорой, полной уверенности в успехе у нее не было. Именно поэтому ей требовалось сосредоточиться и выбросить из головы посторонние мысли, ученица же пусть посмотрит, хуже не будет точно.

Зажмуриться. Представить себе, что у тебя есть еще одна рука, никому не видимая. Потянуться ею вперед, нащупать росток, один из тех, что обвивают замшелые камни. Осторожно погладить его – и почувствовать, как он упруго изогнулся под пальцами, как почувствовавший ласку котенок. А теперь котенка надо покормить, влить в него немного энергии, подтолкнуть рост и, главное, направить его куда нужно, а не куда придется…

Со стороны это выглядело нереально и, откровенно говоря, страшновато. Тонкие веточки вдруг стали расти, удлиняться, становиться толще. Они быстро лезли вверх, густым ковром покрывая стены, пуская новые отростки, которые лезли уже в щели между камнями – и тоже утолщались. Некоторые были уже толщиной в человеческую руку и продолжали расти, хотя обычно едва могли удержать, не согнувшись, крохотный листик. А Ирма продолжала накачивать их энергией, заставляя соки все интенсивнее бежать в глубине коры, тоже ставшей вдруг толстой и жесткой. Вокруг стен быстро высыхала земля – корни тоже росли и поглощали воду в невероятных количествах. Сейчас они лезли в глубину все глубже, проникая в каждую щель и поглощая живительную влагу, где только можно.

– Ирма, быстрее!

Она прервала процесс с неохотой. Все же была в нем своя прелесть, большинству непонятная, но ей… Впрочем, причина оказалась более чем веская. За стеной яростно переплетались огненные всполохи, а оторвавшись от растений, она сразу же услыхала треск и грохот. Похоже, внутри замка начинались серьезные дела. Ну что же, Ирма прикинула – должно хватить. Растения набрали требуемую мощь, оставалось лишь дать им команду. Она вздохнула – и махнула рукой. Поехали!

Каждый побег – это всего лишь ветка, пускай и толстая, но когда их тысячи, это сила, которой не может противостоять никакая стена. Распрямившиеся одновременно ветки попросту разорвали щели в каменной кладке, и разом потерявшие сцепление между собой камни раскатились в разные стороны. От пары глыб Ирме и ее спутникам пришлось уворачиваться, но это были уже мелочи. Не теряя времени и даже не дождавшись, пока все камни остановятся, она, как много лет назад, очертя голову рванулась вперед, перескакивая с обломка на обломок не хуже молодой козы.

– Куд-да! – Ричард одним прыжком догнал ее и занял позицию чуть впереди и справа, прикрывая Ирму собственным телом. Щит-то взять не догадался, разгильдяй! Впрочем, Элтон догнал их всего на секунду позже. Вот так, плотным строем они и вломились в замок, Селеста и Торри спешили сзади, но заметно отставали.

Картина, представшая глазам Ирмы, была впечатляющая. Двор, наполовину выжженный, наполовину просто изувеченный и выглядящий так, словно над ним потрудились землекопы-маньяки. Куча полусгоревших трупов, оплавленные стены и серьезно пострадавший донжон. Муж – его Ирма заметила сразу. Стоит, держась рукой за стену, весь скособоченный. Рядом лежит скорчившийся оборотень в боевой трансформации. Несколько человек вжимаются в щель между какими-то строениями и явно размышляют лишь о том, как бы скорее отсюда бежать. Сын… лежит у стены, на вид живой, даже шевелиться уже начал, рядом еще кто-то. Ну и, на закуску, так сказать, еще трое, ведущие магический поединок. Двое незнакомых мужчин с одной стороны и рыжая стервь с другой. И, кстати, держится на удивление хорошо. Может, если ее время от времени хорошенько пороть, толк и выйдет.

– Так-так-так, – голос Ирмы звучал словно отдельно от ее мыслей. – И что это у нас происходит?

Противоборствующие стороны замерли на миг, потом Элка, не сбивая, правда, концентрации и не роняя щит, пискнула «Папа!», а один из магов, повернувшись, залепил в непрошеных гостей чем-то эффектным, но маломощным. Элтон, естественно, отбил, а потом махнул рукой, словно прихлопывая комара. Жест вроде бы нестрашный, но сопровождающий заклинание. Чужого мага разнесло в кровавые брызги, так, словно на него сверху опустилась каменная плита с кита весом. И на этом сражение, в общем-то, и прекратилось.

– Ирма? Что ты здесь делаешь? – проскрипел Аллен, с трудом отрываясь от стены, лишь затем, чтобы с невнятным, но явно неприличным оханьем вновь за нее ухватиться.

– Вообще-то, это я у тебя хотела спросить, – буркнула Ирма.

– Сначала детьми займитесь. И вон того придурка уговорите не дергаться. Осторожнее, он некромант.

– Мы, в общем-то, в курсе, – успокоил его Элтон, уже бодро шагающий к только-только начавшему шевелиться Торну. – Эй, вы, там. Некромант который. Дернетесь – пришибем.

Некромант злобно сверкнул глазами, но дергаться и впрямь не стал, очевидно, впечатленный тем, что произошло с несокрушимой, казалось бы, стеной. Весьма разумно, два архимага гарантированно раскатывают любого некроманта в тонкий блин. А может, просто заметил над собой белое марево, похожее на туман, – верный признак очень многих боевых заклинаний, готовых к немедленному применению. Не захотел, стало быть, умирать, что, с его стороны, весьма и весьма разумно. Впрочем, сколько он теперь проживет – это еще вопрос, остающийся открытым…

Иллия, спасенная принцесса

Ну вот, как-то все буднично закончилось, как в скучной книге, которых в дворцовой библиотеке пруд пруди. Эпическая битва добра со злом – и тут появляются прекрасные эльфы и всех спасают. Придворные дамы от таких книжек с ума сходили, хотя, на взгляд Иллии, все они были словно одна с другой списаны, только имена менялись. Принцесса начинала зевать обычно странице на пятой – и вдруг оказалась в самом центре такого романа. Даже эльфы присутствовали, точнее, две эльфийки, совсем молодая и заметно старше. Правда, не чистокровные, как выяснилось, но это уже мелкие, несущественные детали.

Вот только, несмотря на то, что сцена получилась заигранная, больше всего Иллии хотелось взвыть. От чего? Да от зависти. Потому что случилось то, чего никогда не могло бы произойти с ней. Ингвар попал в беду – и тут же спасать его примчались папа с мамой. А еще подруга, с которой он в детстве в одной песочнице играл, старший товарищ, просто друзья… За ней же послали их придворного мага, нескольких солдат – и все! И результат вышел закономерный.

Этот самый маг сидит, привалившись к стене, и с трудом отходит от последствий заклинания, которым его оглушил предатель. Рядом жмутся морские пехотинцы, которых никто не старается разоружить или связать, но при этом отлично понимающие, что их место на этом празднике жизни возле собачей будки. Чуть в стороне некромант, тоже вроде бы не связанный, но дергаться даже не пытающийся, – Иллия сама слышала, как его предупредили о том, что с ним сделают, если попытается глупости делать. Честно говоря, ей даже страшно стало от услышанного. А главное, шутками здесь и не пахло.

Саму Иллию в передвижениях не ограничивали, но словно бы и внимания не обращали. Выдернули из-под воздействия парализующего заклинания – и ладно. Ингвара, кстати, тоже выдернули, а затем, малость потискав парня на радостях, переключили внимание на его отца, который похоже, немного покалечился, с такой силой его приложило об стенку. Так что вся толпа крутилась вокруг него сейчас, будто стая мух, оставив Иллию в гордом одиночестве.

– Ну, и куда это мы собрались?

Голос Ингвара и его рука на плече вырвали девушку из раздумий. Как оказалось, она успела уйти, не заметив, аж в противоположный угол двора и сейчас рассматривала стену замка с ее, так сказать, не парадной стороны. Учитывая, что здесь наличие гостей не предполагалось, выглядела она хоть и прочной, но куда менее презентабельной.

– Да… так, гуляю. Имеет право победительница пройтись по двору завоеванного замка.

– Ну, победительница точно имеет, – улыбнулся Ингвар. – Сегодня победительниц здесь…

– А где твоя мать? – постаралась быстро перевести разговор со скользкой темы Иллия.

– С отцом ругается, – махнул рукой парень. – Они частенько так.

– А по поводу?

– Да из-за моего воспитания, конечно. Выясняют, кто виноват в том, что я здесь оказался, и что теперь со мной делать. Отец настаивает на ремне…

– Ой, – пискнула Иллия, но тут же сообразила, что принц шутит, и несмело хихикнула. Ингвар тоже рассмеялся:

– Не бери в голову. Они там между собой быстро разберутся. Я с тобой о другом хотел поговорить.

– О чем?

– О твоей учебе. Видишь ли, я обещал тебе дать несколько уроков, но, похоже, мне самому стоит поучиться. Если меня какой-то некромант так легко уделал, то учитель из меня, боюсь, выйдет никчемный.

– Ну… ладно, – вздохнула Иллия, а внутри все оборвалось. Размечталась чародейкой стать, а теперь…

– В общем, я поговорил с мамой. Она себе взяла новую ученицу, а так как учить лучше парами, то согласна взяться и за тебя.

– Но…

– А что но? Нет, не хочешь – смотри сама, но я бы не отказывался. Немногие могут похвастаться тем, что их учил один архимаг, а консультировал другой. Это я про дядю Элтона, если что. Так как?

Вот это предложение кого другого могло бы уже и шокировать, но Иллия за сегодняшний день получила столько впечатлений, что приобрела к ним стойкий иммунитет. Хотя на долгую и прочувственную речь, полную благодарностей, ее уже не хватило, только кивнула и выдохнула:

– Да.

– Ну, вот и замечательно. Пошли, – не давая ей опомниться, Ингвар ухватил девушку под руку и потащил за собой. – Давай, давай, мама ждать не любит.

Ингвар

Они вернулись очень вовремя – родители как раз успели закончить разговор и, судя по насупленному виду обоих, оба узнали о себе немало нового и интересного. Разговор-то завершили, а вот к обсуждению иных насущных проблем не перешли, что радовало, иначе пришлось бы долго ждать, пока закончат. Сейчас же мать и дядя Ричард что-то эмоционально втолковывали стоящим с виноватым видом Торну и Эльке, а голый по пояс отец, морщась и кривясь, поворачивался, чтобы дать осмотреть себя под разными углами. Дядя Элтон его осматривал, безжалостно ощупывал, ругался сквозь зубы и осторожно водил руками над здоровенным, на весь бок, кровоподтеком. В себя приводил, значит.

Появление молодежи было всеми воспринято как должное. Мать, будучи в курсе происхождения Иллии, а также некоторых сложностей ее взаимоотношения с родителями, лишь задала девушке пару ничего не значащих вопросов да шикнула на морпехов и все еще с трудом шевелящегося мага, попробовавших возмутиться тем, что принцессу им не отдадут. Точнее, это Иллия не слишком жаждала возвращаться, а мать лишь поощрила ее желание обучаться магии, но тут уж непринципиально.

Сам же Ингвар, оставив спутницу на попечение остальных, подошел ко все еще стоящим, понурив головы, товарищам. Секунду подумал, а потом крепко обнял обоих:

– Спасибо вам.

– Ну-ну, полегче, медведь. Задавишь, – Торн в свою очередь сжал Ингвара в тисках своих мускулов, да так, что парень едва удержался от несолидного писка. – Все, только не попадай больше в истории.

– Зануда ты все же, – улыбнулся принц. – Попадал и буду попадать, как ты в мои годы. Как наши родители. Когда еще буйствовать, как не в молодости?

– Это точно, – хохотнул Торн и хлопнул Ингвара по плечу. – Ладно, ты вон Эльку благодари. Не будь ее, нам всем туго бы пришлось.

– Да, да, – девушка аж подпрыгнула. – Благодарите меня, красивую такую!

– Назвать тебя единственной и неповторимой?

– Ага!

– Да легко. Скотина ты редкостная. Как же мне тебя не хватало!

Торн жизнерадостно заржал. Все же не всегда он был занудой и снобом. Элька надулась, было, но когда Ингвар подхватил ее и подбросил над головой, тоже засмеялась, весело, как колокольчик, и принялась болтать ногами так, что парень едва ее не уронил.

– Молодые люди, – раздался строгий голос матери. – Все это, конечно, замечательно, но у нас осталось здесь еще одно важное дело. И отпустите немедленно Элионору, а не то, боюсь, кому-то придется ходить с выщипанными волосами.

Хотя в голосе матери явственно звучал смех, кое-какие основания так говорить у нее имелись. Во всяком случае, когда Ингвар обернулся и обнаружил рядом с ней подобравшуюся, словно кошка перед броском, Иллию, он почувствовал огромное желание оказаться где-нибудь подальше. На другом континенте, к примеру. Впрочем, Торн тут же погасил вопросы:

– Леди Ирма, если вы и родители Элионоры не против, я бы хотел ее забрать с собой. Планирую экспедицию, и толковый маг и помощник мне не помешает.

– Я-то не против, да и Элтон, думаю, только рад будет, если ее буйную силушку куда-то в нужное русло повернут. Лиина… Думаю, она тоже согласится, если дочь будет под присмотром. Но вот что тебе Кира скажет? И про экспедицию, и про спутницу?

– Это уже мой вопрос, – Торн улыбнулся, но нотки неуверенности в его голосе Ингвар все же уловил.

– Ну-ну, – Ирма пожала плечами, но развивать тему не стала. – Тогда уж забирай и моего оболтуса. На месте он все равно не усидит, а так…

«А так под присмотром будет», – мысленно закончил за нее Ингвар. Судя по выражению лица Торна, его мысли были абсолютно схожими.

– Буду рад, – кивнул он, и Ингвару в его голосе почудилось «И не дай боги, он чихнет без приказа». Мать явно поняла, и… судя по всему, ее это устроило. Сволочи! Хотя, с другой стороны, все равно лучше, чем в четырех стенах сидеть. – Только не сейчас, раньше чем через полгода я из дома выходить не собираюсь.

– Да и тем лучше. Я сына еще месяца три-четыре долечивать буду. И не кривься мне тут – после таких травм другие вообще не выживают.

Ингвар поморщился. Очень интересно, все будут праздновать, а он – лечиться, причем, скорее всего, не только с помощью магии. И не потому, что она не поможет, а в дисциплинарных целях. Мать заметила его гримасу и с легкой ноткой злорадства (сердиться всерьез у нее на радостях сегодня не получалось) предупредила:

– Имей в виду, предложение отца о внедрении в воспитательный процесс ремня я сегодня поддержала. И не говори мне, что уже взрослый. Для родителей вы всегда дети, так что – имеем право. Но это ладно, это потом. Пока же есть дела поважнее. Вы, часом, ничего не забыли?

Ингвар задумался, в недоумении покрутил головой. Остальные молча ждали.

– Эх, вы, великие стратеги. А ведь забыли, что наш неуважаемый хозяин ухитрился пленить бога, – подошедший отец по-прежнему держался рукой за бок, но лицо его уже утратило бледность, а движения стали уверенными. – Не знаю, как вам, но лично мне абсолютно не хочется, чтобы в наш мир вырвалась абсолютно беспринципная, невероятно могущественная и очень обиженная на людей тварь.

А вот это было уже интересно. Действительно, все об этом забыли, но проблема-то никуда не делась. Как бы ни повернулось дело, рано или поздно плененный бог вырвется на свободу, и вряд ли он будет разбирать, кто конкретно его обидчик. При той силе, которой обладают боги, куда проще накрыть разом весь континент чем-нибудь тяжелым. Вряд ли у третьесортного бога хватит сил погрузить его на дно морское или сотворить еще что-нибудь, аналогичное по масштабам, но выжечь, например, он его сможет. Оно, спрашивается, надо? По всему выходило, что расхлебывать заварившуюся кашу теперь придется им. Не потому, что очень хочется, а просто потому, что больше некому.

Аллен

Разговор с некромантом состоялся в том же зале, где, по словам Ингвара, они сидели в прошлый раз. Правда, разница была заметна. И дыра в стене, и отсутствие еды на столе, и сам некромант, утративший свою невозмутимость и добродушие вкупе с радушностью. Сидел – и мрачно сопел, обиженный на весь мир. Вот только обиды его сейчас никого из собравшихся не волновали.

Они сидели напротив пленного, воспользовавшись имеющимися в комнате стульями, благо мебель практически не пострадала. Сидели – и молчали, а центром этого молчания был отец Ингвара, внимательно осматривающий порванный в драке рукав куртки. Делал он это отстраненно и на редкость спокойно. Впрочем, его вообще было крайне сложно вывести из себя, во всяком случае, внешне.

Наконец, закончив изучать дыру, король вздохнул и негромко сказал:

– Знаете, всегда думал, что рвать одежду – это к оборотням…

Торн, одетый в реквизированные из хозяйского гардероба шмотки, отчаянно ему короткие и настолько же широкие в талии для поджарой фигуры оборотня, хмыкнул:

– Никакой опыт лишним не бывает.

– Это точно. Скажите, уважаемый… э-э-э… некромант. Вы уж извините, но вы нам так и не представились, поэтому я буду называть вас по профессии. Вы не против? Нет? Вот замечательно! Так вот, скажите, опыт в получении тумаков у вас есть?

– В смысле? – некромант впервые с начала их посиделок открыл рот и выглядел сейчас несколько удивленным.

– В прямом. Вы или отвечаете на вопросы, или я вас буду бить, – из голоса короля разом исчезли вальяжные и доброжелательные нотки. – Так что организм ваш живо поймет, насколько важно сотрудничество и как вы обязаны со мной разговаривать.

– В своей жизни я обязан сделать только две вещи – родиться и умереть. Остальное – на мое усмотрение.

– Неплохо сказано. – Аллен вежливо поаплодировал. – Можно сказать, красиво. Ричард!

Старший оборотень встал, неспешно подошел к некроманту и лениво, безо всяких эмоций, отвесил ему плюху. Не ожидавший такого поворота бывший хозяин замка кубарем улетел в угол и, охая, попытался встать – только для того, чтобы получить еще один болезненный удар.

– Красиво, да. Но глупо. Меня всегда изумляли люди, считающие, что я не стану о них мараться. Увы, я бы и сам без этого обошелся, но вы мне не оставляете выбора.

– Честное слово, – голос некроманта звучал холоднее, чем ледышка на морозе, – из этого зала ты не выйдешь.

– Ричард…

– Угу, понял. – Оборотень снова подошел к пытающемуся сохранить остатки достоинства, пускай даже пряча страх за пустыми угрозами, пленному и несильно, но крайне неприятно пнул его ногой под ребра. – Вставай, давай, а то хуже будет.

Некромант встал. Медленно, с заметным усилием, но встал. А потом внезапно рассмеялся:

– Решили, что победили? А вот хрен вам, уроды!

Пожалуй, отец перестарался, подумал Торн. У некроманта попросту начало срывать крышу. От боли, унижения, еще от чего – не важно. Ой, что будет!

Мысли шли своей чередой, а тело сработало независимо от сознания. Бросок! Броска не получилось. Внезапно пространство вокруг словно бы изогнулось, закрутилось спиралью, и Торна отшвырнуло в сторону. Приземлился на пол держащийся за голову отец. С воплями разлетелись в стороны остальные. Некромант расхохотался, победно, жутко – и вдруг осел с выражением крайнего недоумения на лице. Аккомпанементом прозвучал короткий глухой звук, словно бы кто-то с размаху ударил по деревяшке.

– Сам ты урод, – сержант, тот, что командовал морпехами, аккуратно убрал в ножны меч, эфесом которого он и приложил некроманта по затылку. – Вы извините, что вмешиваюсь, но я решил, что имею право досмотреть происходящее до конца, вот и пришел… тихонечко.

– Мы… не в обиде, – ответил Аллен, отлипая от стены и с усилием выпрямляясь. – Да что за день такой… Похоже, опять ребра. Нет, сержант, мы совсем не против. И, если вам захочется перебраться к нам, милости прошу. Хорошие солдаты… и офицеры всегда в цене.

– Я на это надеялся, – сержант простецки улыбнулся. – Без принцессы нам возвращаться все равно нельзя, а она, я так понимаю, вряд ли в ближайшее время захочет домой.

– Ну, значит, договорились. Можете и мага своего прихватить, а то его ваш король точно на плаху отправит. Потомок демона, надо же, – Аллен, восхищенный столь интересной генеалогией, помотал головой, подошел к некроманту, толкнул его ногой. – Надеюсь, что жив…

– Живой, я бил сильно, но аккуратно, а головы у магов крепкие.

– Во-во, это у них самая крепкая и важная часть тела, они в нее едят. И я с ним еще побеседую. Потом, когда оклемаюсь. Но чем, интересно, он нас ударил?

– Боюсь, что обрадовать вас не смогу, – Элтон подошел, со злостью посмотрел на поверженного коллегу. – У-у, сволочь, убил бы.

– За что? Я его как раз понять могу, человек добивается своей цели и хочет жить, вполне нормальный расклад. Не повезло – что же, бывает. А почему не можешь обрадовать? Не рассмотрел?

– Как раз наоборот, рассмотрел. И, боюсь, нам всем тут скоро придется несладко. Ты знаешь, что этот умник натворил?

– Самому интересно.

– Ну, тогда удовлетворю твое любопытство. Этот мерзавец выпустил своего пленника.

– Ой, мамочки…

Кто из присутствующих здесь дам это сказал, Аллен не понял, да и не интересовало его это. Не все ли равно. Важнее было то, что вот прямо сейчас всем придется жарко. И, словно в подтверждение его мыслей, из глубины земли донесся тяжелый, мрачный рокот.

Проклятие! Нет, Аллен понимал точку зрения некроманта. Так не достанься ж никому – это вполне аргументированно, вот только сейчас от этого понимания было не легче. Он успел едва не пинками вышвырнуть наружу замешкавшихся женщин, грозным, не хуже, чем у оборотня, рыком выгнать мужчин и выскочить сам, после чего донжон за его спиной сложился, превратившись в неаккуратный каменный холм. А прямо посреди двора вдруг вспучилась земля, и из-под нее ударил такой яркий свет, что пришлось зажмуриться.

Когда Аллен смог открыть глаза, свет уже немного померк. Впрочем, увиденное и без него впечатляло. Половина внутреннего двора перестала существовать, вместо него имелся огромный провал, в который медленно и печально осыпался с краев песок и мелкие камни. Судя по глухому стуку, глубина провала была невеликая, примерно соответствующая подвалам замка. Видать, на нижних уровнях, в камере для преступников, и содержал некромант своего особо ценного пленника.

А над дырой в земле висел, словно прибитый невидимыми гвоздями, светящийся диск. Ровный такой, желтый, лишь края, будто растворяясь в воздухе, слегка лохматились да выплескивали время от времени красно-желтые огненные протуберанцы. Казалось, он вращался, но тот, кто стоял в центре диска, был абсолютно неподвижен.

Впечатляющее… создание. Похоже на человека, если точнее, на мужчину в свободной одежде. Первой ассоциацией было «простыня с рукавами», хотя смотрелось это почему-то совсем не смешно. Ростом чуть выше Аллена, но настолько пропорционально сложенный, что столичные красавчики-сердцееды от зависти должны были сожрать свои башмаки вместе с носками. И все – и тело, и одежда – пронзительно-огненного золотого цвета.

А вот лицо рассмотреть было невозможно. Вообще. Оно ни на миг не оставалось статичным, черты изменялись, перетекали одни в другие, и это было жутко и завораживающе одновременно. И глаза, столь яркие, что выделялись даже на фоне огня, притягивали к себе взгляд и не давали в них посмотреть. Из всех это смог сделать только сам Аллен, но и ему стало жутковато. Словом, типичный бог, как их иногда изображают живописцы.

Однако бог это или не бог, а сейчас он угрожал жизни самого Аллена, тех, кто стоял рядом с ним, и всего мира заодно. Насчет последнего король переживал меньше всего. Тех, кто пытался уничтожить этот мир, в истории было великое множество, и ни один пока не преуспел. Этот тоже не преуспеет, человечество давным-давно заполучило иммунитет к такого рода поползновениям, да и другие боги вряд ли потерпят столь наглое поведение младшего собрата. В этом плане что люди, что боги одинаковы, и свою поляну вытаптывать никому не позволят. Откровенно говоря, за себя Аллен тоже не особо боялся. Прожитые годы сделали его во многом фаталистом, и, что раньше или позже все равно придется умирать, он знал. Но вот чтобы кто ни попадя угрожал его близким, он не привык и допускать подобного не собирался.

– Мне нужно хотя бы три удара сердца, – спокойно заметил он, доставая из ножен меч.

– Сделаем, – так же спокойно ответил Элтон. Ирма лишь кивнула, сосредоточенно хмурясь. Видать, уже выплетала какое-то заклинание. Остальные промолчали, но делали то же самое. Как и всегда, они доверяли Аллену, хотя не могли не понимать – если их заклинания не удержат противника требуемое время или если черный меч не прервет жизнь бога сразу, они окажутся первыми жертвами схватки.

– Остановитесь.

Голос раздался, такое впечатление, в голове Аллена, хотя губы бога даже не дрогнули. Остальные заозирались, похоже, услышав то же самое. Король хмуро пробормотал:

– С какой стати?

– Я не собираюсь причинять вам вреда, – Аллен мог поклясться, что в голосе бога прозвучал смешок. – Просто не вижу причины. Это у вас, кстати, Гаситель Магии в руке?

– Да, именно так прозвали мой меч менестрели.

– Легендарное оружие. Как вы его раздобыли?

– Мы с женой создали его сами.

– Вот как… – На этот раз Аллен мог поклясться, он поставил бога в тупик. – Тогда я вас поздравляю.

– С чем?

– Понимаете, – бог усмехнулся, на сей раз, не скрываясь, – мы там, наверху, следим за вами… периодически. Не за вами конкретно, а за всеми обитателями планеты. Причины бывают разные, но скука, откровенно говоря, из них не последняя. А ваш клан привлек внимание своей необычностью уже давно. В том числе и ваше оружие. Им и впрямь можно… причинить неприятности и богу, и демону.

– Знаю, убивал.

– Ып…

– Вы удивлены? Успокойтесь, не бога, конечно, но демона – случалось.

Говоря это, Аллен внимательно наблюдал за реакцией собеседника. Хорошо, конечно, получить лишнее подтверждение тому, что боги не вездесущи. Что бы там ни говорили их жрецы, могущество высших сущностей сильно преувеличено. Увы, бог моментально взял себя в руки.

– Оригинально. Полагаю, демон был не из высших, да и вряд ли вы убили его. Скорее, разрушили одну из ипостасей, отвечающую за материализацию в вашем мире. Неприятно, конечно, но не более. Ладно, это не так и важно. Главное, у вас в руках меч, достойный войти в легенду, и совершенно неясно его происхождение. Практически все решили, что оно из-за грани миров, и наверху делались большие ставки по поводу того, кто его вам дал. Но что вы его сами сделали, чего не смог предположить никто… Словом, проигравших куча, а выигрыш, по правилам, достанется вам. Правда, не знаю, как вы сможете им распорядиться. И, хе-хе, уклониться ни у кого не получится, правила есть правила. Ух, обрадую я там кое-кого.

Показалось или нет, но злорадства в его словах было на десятерых. Аллен пожал плечами – его мало интересовало, что происходит в божественных пантеонах. Бог заметил его реакцию, кивнул понимающе:

– Разрешите взглянуть на оружие поближе?

– Не разрешаю.

А вот этого бог явно не ожидал. Смертные, которые по определению не более чем пыль у его ног, на желание высшего существа попросту не обратили внимания. Хотя, откровенно говоря, обратили, просто Аллен собеседнику не верил. Он вроде бы тихий и спокойный, но что у него на уме – понять сложно. Нет уж, лучше пусть железяка, которой бог если не боится, то хотя бы опасается, остается у своего владельца. В качестве гарантии того, что ее не украдут, например.

– А ты не обнаглел, смертный?

– Я не нагл, я предусмотрителен.

– Зарываешься. Тебе не кажется, что этот мир слишком мал для нас двоих?

– Можешь умереть, – безразлично пожал плечами Аллен. – Хоть под ногами путаться не будешь.

– И все же, ты обнаглел. Впрочем, ладно, я не собираюсь больше терять время. С вашего разрешения, я эти места покину. Без разрешения, кстати, тоже. И не делайте удивленные глаза. Это я не к вам, а вон к тому, с наглой рожей, оборотню обращаюсь. Стоит, плетет заклинание, думает, не видно. Поймите, никто не собирается с вами воевать. Это все равно как пасечнику начать разорять собственный улей. И мед потеряешь, и с пчелами проблемы будут. Не то чтобы по-настоящему опасные, но ведь больно!

– Пчелы ведь и насмерть закусать могут, – вякнул и впрямь обнаглевший Торн. Бог в ответ рассмеялся вполне искренне:

– Ну, это вряд ли. Хотя потерять, даже временно, одну из ипостасей неприятно, а имея дело с вами, нельзя поручиться, что этого не произойдет. Ладно, не переживайте так. Я не гневаюсь, что этот умник попытался меня скрутить. Это было даже весело и весьма познавательно, все же новые ощущения. Да и отдохнул, откровенно говоря… Ладно, вам этого не понять. Кстати, тот подход, с помощью которого он собирался меня подчинить, оригинален, но не более того. Все равно бы не справился. Поэтому прощайте, люди. За вами было интересно наблюдать.

С этими словами бог начал неспешно растворяться в воздухе. Видать, на публику работал, вряд ли в обыденной жизни он был таким медлительным, хотя… кто поймет существо, у которого в запасе вечность? Однако когда в воздухе осталась лишь слабая, напоминающая утренний туман дымка, на ее границе вдруг материализовался глаз. Моргнул пару раз и уставился на Иллию:

– А это, значит, и есть моя дочь? А ничего так, красивая получилась. Все же я молодец.

И растворился в воздухе.

Торн

Вот так все и закончилось, вполне буднично и даже немного скучно. Побили некроманта, посмотрели на бога. Тот побоялся устраивать драку и смылся, сделав вид, что так и задумывалось. Интересно, король это понял или нет? Сложно сказать, но ходил потом озадаченный долго.

А напоследок – самое сладкое, дележ трофеев. Их, кстати, оказалось не так и мало, некромант отнюдь не бедствовал. Родители и Торна, и Ингвара, и Эльки по его закромам ползали, невзирая на титулы, и ничуть об этом не жалели. Маги пищали от коллекции артефактов, Аллен с Ричардом деловито пересчитывали золото, камни и другие мелкие, но в хозяйстве полезные вещи, нашедшиеся в глубине хозяйских сундуков. Те же, кто магией не владел, а до государственного размаха еще не дорос, просто перебирали цацки, с восторгом примеряя их на себя и друг на друга. Ну, это Иллия с Торри. Принцесса-то еще туда-сюда, во дворце жила, виды видала, хотя здесь, конечно, попадалось такое, чего в родных стенах днем с огнем не сыщешь. А Торри, которая, как Ричард уже знал, родовитостью похвастаться не могла и таких сокровищ и во сне не видала, просто не знала, за что хвататься и что со всем этим делать. Брала перстни, браслеты, цепочки, примеряла, откладывала… Впрочем, через какое-то время культурный шок прошел. Все же, когда золото во всех видах лежит вот так, грудами, оно уже не столь впечатляет. Так что с какого-то момента обе девушки, моментально найдя общий язык, набивали карманы трофеями, отбирали их уже куда более аккуратно, можно сказать, придирчиво. Грабительницам не мешали, только посмеивались про себя. Ну, хочется – так пускай их. В конце концов, здесь всем хватит.

Правда, нежданно-негаданно, да еще и без приглашения, явились вояки местного царька. Обнаружили, видать, что у замка половина стен рухнула, и весьма оперативно подсуетились, решив заявить права на свою долю богатств. Заявились в количестве двух сотен рыл и принялись чего-то требовать. Вот только не учли при этом, что те, кто ухитрился похоронить державшего в страхе весь остров некроманта под грудой камней, могут оказаться куда более опасными противниками. Ну, и делиться не захотят, естественно.

Местных недоумков били долго и с чувством. Правда, никого не пришибли, но те и без того оказались понятливыми, собрали выбитые зубы сломанными руками и тихонько удалились, не мешая больше серьезным людям делать серьезные дела. Так что, когда открыли портал в столицу, прямиком в королевские покои, все принялись дружно трудиться, перекидывая туда награбленное. Под конец выделенная под временное складирование трофеев комната стала напоминать набитый мусором чулан, но никого это не расстраивало. Побольше бы такого мусора!

А потом все, домой! Обняться с родителями, попрощаться с остальными – и все. Пускай они там празднуют, новых учениц размещают… Нет, он, Торн, с удовольствием принял бы во всем этом участие, но время, время! Дома, демоны поймешь, что творится. В смысле, Кира родила или не родила. И не хотелось бы опоздать, за свою женщину Торн всерьез беспокоился.

Надо сказать, успел. Вечером вышел из портала, а ночью уже активировал амулет, на руках таща обвисшую от боли жену во дворец, где ею занялись специалисты, деликатно, но непреклонно выставившие Торна за дверь. А к утру оборотень уже держал на руках маленький, чуть слышно попискивающий комочек, не зная толком, что с ним делать.

Странное чувство. Погулять и накуролесить в жизни успел изрядно. Было время – вообще ни одной юбки не пропускал, и бастардов по земле наверняка бегает изрядно. Однако до сегодняшнего дня его это мало волновало. Ну, бегают и бегают… Сейчас же все было почему-то иначе, и наконец пришло понимание, что взрослым ты становишься не когда достигаешь определенных лет и даже не когда побеждаешь в себе Зверя. И каждый решает этот вопрос для себя сам!

Эпилог

Ирма

шесть месяцев спустя

Ирма стояла на балконе, сложив руки на груди, и рассматривала парк. Разбила в свое время прямо под окнами, навезла экзотических растений со всех концов света. Получилось здорово, вот только некоторые особо буйные растения, вместо того чтобы расти, как положено, периодически начинали образовывать не предусмотренную планами чащу, а отдельные, самые наглые, даже пытались гоняться за садовниками. Так что приходилось время от времени хозяйской рукой наводить здесь порядок. Кстати, это здорово успокаивало нервы, как раз то, что сейчас нужно.

За спиной печально скрипнула дверь. Ирма поморщилась – зря, пожалуй, у них во дворце не практикуется время от времени пороть слуг. Так, для профилактики. Некоторые, конечно, воспринимают это, как надо, однако многие, если не большинство, очевидно, считают своего короля мягким человеком, при котором можно и своими обязанностями пренебречь. Вот как сейчас, например, – петли-то не смазаны. Конечно, кроме нее да еще, пожалуй, Ричарда с детьми этот скрип никто не различит, но факт остается фактом. И не понимают, что однажды кто-то перегнет палку, и разозленный Аллен устроит не порку даже, а, например, казнь пары-тройки особо отличившихся. Пожалуй, чтобы не допустить этого, придется кое-кого наказать своей властью.

– Привет! Что-то ты сегодня невесела.

Две широкие ладони легли ей на плечи. Ирма улыбнулась и чуть откинулась назад, прижавшись к груди мужа. Вздохнула:

– Сам знаешь, они отправились на рассвете.

– А-а… Но ты, помнится, не только сама отпустила Ингвара, но и первая это предложила. Я не стал вмешиваться, но, честно говоря, удивился. Объяснишь ход своих мыслей?

– Разумеется, – Ирма вздохнула и, освободившись от обнимающих рук Аллена, ловко села на перила. Посмотрела на мужа – тот выглядел как всегда, высокий, сильный, невероятно надежный. Наверное, за это она его и любила. А еще за многое, многое другое. Впрочем, неважно за что, важно – кого. – Понимаешь, когда птенцы оперяются, нет смысла удерживать их в гнезде. Пускай учатся летать. Да ты, в принципе, и сам это знаешь.

– И лучше, если учиться будут под присмотром старшего?

– Именно так. Все же Торн – человек ответственный и достаточно опытный. И присмотрит, и подучит. Все лучше, чем, если Ингвар, как в прошлый раз, угодит в переделку, а мы узнаем, когда поздно будет что-то менять.

– Это точно, – Аллен сел рядом, перегнулся через перила, посмотрел и плюнул вниз. Оттуда раздалась забористая ругань, видать, в кого-то попал. – Совсем обленились, даже встать лишний раз лень. Но возвращаясь к теме. Ты уж меня извини, но я еще один момент не понимаю. Глупый, наверное.

– Не глупый, а прямолинейный. Как многие мужчины, – улыбнулась Ирма.

– Ой-ой-ой. А ты у нас кучу мужчин знаешь.

– Естественно. Я их строю регулярно, иначе давно во дворце был бы кромешный бардак. Но тебе как, объяснить?

– Ага.

– Тогда что именно? Вопрос-то ты не задал.

Аллен задумался на несколько секунд, потом рассмеялся:

– Уела. Ладно. Я знаю, что ты резко отрицательно относишься к Элионоре. Но сейчас ты не только не была против того, чтобы она отправилась вместе с нашим сыном, но и поддержала ее в этом желании. Почему?

– Ну, дорогой, ты отстал от жизни. Во-первых, я к ней отношусь не то чтобы отрицательно, скорее, настороженно. Она – стерва. Но стервозность иногда не худшее женское качество. При этом она сильна как маг, храбра и за нашего сына пойдет в огонь и в воду. Я ее видела в деле, да и ты тоже.

– Он за нее, кстати, тоже на многое готов пойти, – заметил Аллен после секундного раздумья. – Вспомни, это он ее выдернул тогда из центра шторма.

– Ну, вот и замечательно. Эта парочка вполне способна порвать кого угодно, так что мне куда спокойнее в плане безопасности сына, если эта девица рядом. Ну, а во-вторых, я не зря отправила с ними обеих учениц.

– Учиться в полевых условиях?

– И это тоже. Но главное, они малость отвлекут внимание Ингвара от этой… Ладно, молчу. Я тебе так скажу. Иллия явно имеет на него виды.

– Не знаю, хорошо это или плохо, – Аллен задумался. – С одной стороны, по происхождению она ему подходит, с другой – политической выгоды такой союз не несет.

– У-у, как далеко ты заглядываешь. Истинный король. Ладно, не обижайся, – Ирма шутя ткнула мужа кулачком в бок. – Сами разберутся. Главное, без боя она не сдастся, так что Элионора будет занята не охмурением мальчишки, а противоборством с ней. Вот, как-то так.

– Умная ты у меня… А Торри послала для отвлекающего маневра, чтобы все естественно выглядело?

– Ну, разумеется. Кстати, ей наш мальчишка тоже нравится, но она девочка умная и свое место в этой жизни знает хорошо, так что проблем от нее не ожидается.

– Цинично, но, наверное, правильно. Хотя сложнее всего придется Торну.

– Это почему?

– Во-первых, разнимать всю эту ораву. А во-вторых, его жена ревнует ко всем подряд. Старается не показывать, конечно, но ведь прямо рвалась поехать с ними, еле отговорил. Все же такие экспедиции не для молодых мам.

– Ну, ничего страшного. Кому сейчас легко? Пускай немного пострадает на благо родного королевства.

Аллен не ответил, только обнял жену и задумчиво посмотрел вдаль, на петляющую за городскими стенами дорогу. Когда-то и они уходили вот так же, и неважно, что дорога была не эта, а цели и вовсе другими. Все это мелочи, не заслуживающие внимания, главное, птенцы и впрямь вылупились и теперь разлетаются, не желая сидеть под маминым крылом. Что же, так и нужно, и в обязанности родителей входит, в том числе, не мешать, когда это произойдет. А раз так, пускай летят, у них своя жизнь и своя судьба. И только им решать, какая она будет.

Примечания

1

Кто не знает, примеров в истории множество. Самый, пожалуй, известный – декабристы.

Content

Михаил Александрович Михеев
Похитители принцесс

Пролог

Эпилог

Примечания