Котянова Наталия

Искушение красотой

Дорога звала.

Навстречу свободе, опасностям и приключениям и, быть может, славе. Она вела вперёд, иногда - вправо или влево, но никогда - назад. За два года путешествия у принца Лидара и его товарищей ни разу не возникло желания повернуть обратно, туда, откуда они пришли. Этому было объяснение - не изгнание, нет. Принц мог вернуться в свою страну в любой момент, но он сам не хотел этого.

Третий из сыновей короля, Лидар рано осознал, что править ему не суждено, да он и не стремился к этому и потому никогда не забивал голову государственными делами.

Истинной страстью Лидара с детства были приключения. Воспитанный на романтических книгах, он жаждал совершить великий подвиг на благо всего мира. Как нарочно, ни войны, ни особых опасностей в королевстве в ту пору не случилось. И принцу явилась идея отправиться за приключениями и славой самому.

Едва дождавшись совершеннолетия (по обычаям оно наступало в 20 лет), Лидар вместе со своим наставником Фолаком и закадычным приятелем - крестьянским парнем Мерситутой отправился в путь, куда глаза глядят.

За два года путешественникам довелось повидать всякое, и принц не раз мысленно радовался тому, что рядом с ним есть такие замечательные и верные товарищи.

Мудрый и мужественный Фолак в совершенстве владел мечом и, несмотря на годы, по-прежнему попадал в глаз птице, сидящей на вершине корабельной сосны. Своё мастерство он передал Лидару, и теперь принц мог по праву гордиться тем, что во многом уже не уступает своему учителю.

С конопатым бесшабашным Мерситутой (или Мерсом, как его называли без особых церемоний) Лидар тоже знался с самого юного возраста. С детских проказ и началась их дружба, настоящая дружба на равных. Повзрослев, юноши продолжали изводить королевский двор своими выходками, по части которых Мерс мог всегда дать сто очков вперёд более сдержанному принцу. Благодаря его покровительству молодому разгильдяю всё сходило с рук. Когда Лидар надумал отправиться поглядеть мир, неугомонный Мерс готов был наизнанку вывернуться, лишь бы его тоже взяли. Конечно, подвиги и слава манили гораздо настойчивее перспективы пахать землю на отцовском поле, предварительно женившись на влюблённой в него толстой купеческой дочке. И вот, оставив родственников, Мерситута с чистой совестью потопал навстречу своему, несомненно, героическому будущему.

Передвигались путешественники в основном пешком, изредка сверяя дорогу со старой картой, и за два года пересекли множество больших и малых королевств, царств и княжеств. За это время наши герои пережили немало интересных и опасных приключений. Но самая странная история случилась с ними в южных краях, там, где весна наступает рано, и целых пять месяцев длится щедрое благодатное лето.

В один из чудесных апрельских дней путники покинули маленькую гостеприимную страну Шиедан и направились дальше на юг, где, судя по карте, начинались владения могущественного короля Адорры.

Большой лиственный лес на границе двух государств друзья решили пересечь по прямой, а не тащиться далеко в обход. Решение казалось удачным - но лишь до того момента, пока широкая лесная дорога не сузилась до едва заметной тропинки, а потом и вовсе исчезла, словно её и не было. Поворачивать обратно не хотелось, и наши герои пошли вперёд наугад, ориентируясь только по солнцу.

Лес оказался очень большим, и спустя три дня путники всё ещё блуждали среди старых скрипучих буков. Впрочем, такая неопределённость нисколько не смущала закадычную троицу. Дичи в лесу было предостаточно, молодую травку и чудные сморщенные грибы всезнайка Фолак тоже пустил в дело, и результатом все остались довольны. Путешественники никуда не торопились; перспектива выйти из леса хоть через неделю, хоть через две их совершенно не пугала. И где именно они выйдут - в Адорре или где-нибудь ещё - тоже неважно, им везде будет интересно.

Так, неспешно, с остановками, друзья шли через лес, пока на четвёртый день пути им не встретилась неожиданная и страшная находка.

Глазам поражённой троицы предстало ужасающее зрелище недавней кровавой стычки. Искромсанные трупы нескольких солдат в форме Шиедана валялись вперемешку с отвратительными на вид существами, которых лишь с большой натяжкой можно было назвать людьми. Чуть в стороне, рядом с развороченными сундуками лежало тело пожилой женщины, на лице которой застыло выражение крайнего ужаса.

- Какая жуть! - пробормотал Мерс и машинально поёжился. - Мы-то думали, что плутаем тут в гордом одиночестве, а на самом деле...

- Это случилось совсем недавно, - Фолак присел на корточки и внимательно изучал место трагедии. - Трупы ещё тёплые. Странно, что мы не слышали шума боя. Должно быть, лес отразил звуки.

- Что же это за мерзкие твари? - Мерс брезгливо рассматривал огромное волосатое тело с дико вытаращенными глазами, а потом, не удержавшись, пнул его ногой.

- А это, дорогой мой, обыкновенные лесные тролли. Я таких видел в молодости. Разбойники, негодяи - все как один, без исключений. Питаются чем попало, могут и человечиной закусить.

- Ох! - Мерса аж передёрнуло. - Тогда давайте поскорее уйдём отсюда, вдруг кто-нибудь зайдёт на свежачок...

- Думаю, нет, - Лидар приблизился, сжимая в руках обрывок конской уздечки. - Смотрите, что я нашёл. Оставшаяся шайка забрала лошадей, наверное, конина им больше по вкусу. За людьми они если и вернутся, то не сегодня.

- Раз отряд был конный, значит, где-то рядом есть дорога, - догадался Мерс.

- В дюжине шагов отсюда, и причём довольно неплохая, - из-за кустов вылез седовласый следопыт. - Жаль, что мы не знали о ней раньше, сэкономили бы время.

- Ага, или попались бы этим тварям первыми и были бы сейчас у них в желудках.

- А ведь ты прав, мальчик! Давайте-ка всё же уберёмся отсюда. Неизвестно, сколько троллей уцелело, и далеко ли их логово. Оставим мёртвых, тут уже ничего не сделаешь. Лидар, что ты там застрял?

Принц тем временем накрывал тело бедной пожилой женщины взятым из сундука плащом. Жаль, что они не могут хотя бы достойно похоронить этих несчастных...

Внезапно рядом с ногой молодого человека что-то блеснуло. Нагнувшись, он поднял с земли изящный золотой браслет и машинально сунул его за пазуху.

Они поспешили прочь от страшного места.

За чередой невысоких холмов и поросших березняком оврагов путники обнаружили маленькую уютную лощинку, где под прикрытием густых зарослей цветущего кустарника можно было без особой опаски развести свой обычный ночной костерок. О троллях больше не говорили. Занимаясь костром и ужином, Лидар всё же не мог отделаться от мыслей о них. Вернее даже не о них, а о том золотом браслете, который он нашёл. Принцу пришло в голову, что узкий браслет, пожалуй, не подошёл бы для руки пышнотелой пожилой дамы. Тогда чей же он? В маленьком отряде больше не было женщин. Или... были?

Не в силах избавиться от этих беспокойных вопросов, Лидар решил побродить немного перед сном - развеяться, подумать... Впрочем, что толку думать, когда он ничем не может помочь, и, скорее всего, помогать уже некому.

Принц бесцельно расхаживал между деревьями, пока не стало совсем темно. Надо было возвращаться, и он двинулся вдоль одного из оврагов. Огонёк костра замелькал впереди неожиданно скоро, и Лидар едва не пустился к нему бегом. И лишь в последний момент сообразил, что это место совсем не похоже на их укромное убежище в лощинке. Костёр, судя по всему, был огромный, а доносившиеся до принца звуки не оставили ему никаких сомнений. Он набрёл прямо на логово троллей.

Первой мыслью Лидара было немедленно рвануть назад, к своим, пока его, чего доброго, не заметили. Но какая-то неведомая сила в последний момент удержала его на месте. Юноше вдруг до смерти захотелось увидеть вблизи стоянку троллей, понаблюдать за ними, посмотреть, как они делят свою добычу. То, что они её делят и никак не поделят, тоже не подлежало сомнению: среди низких рыкающих воплей самым различимым было "Моё!".

Лидар бесшумно подкрался поближе и осторожно высунул голову из-за толстого ствола дерева. Впрочем, это было излишне - тролли, увлечённые яростным спором, не заметили бы и гуляющего у них перед носом слона.

Их было четверо. Высоченные кряжистые тела, густо поросшие чёрными волосами, из одежды - только грубые кожаные штаны. В довершение всего от монстров смердело за версту - вот уж воистину "ангельские" создания природы! По поляне вокруг троллей были разбросаны полуобглоданные кости, целая конская туша жарилась над костром, но еда, похоже, разбойников сейчас не занимала. Золота - вероятной причины спора - тоже не было видно. Интересно, в чём же тогда дело?

Лидар подполз ещё ближе. Теперь его и троллей разделяло всего несколько метров, но молодой человек почему-то не чувствовал страха, лишь било по нервам усилившееся во много крат зловоние.

Принц заметил, что бранящиеся разбойники время от времени тычут своими толстыми кривыми пальцами куда-то в сторону от костра. Ага, значит, именно там и находится награбленное.

Лидар машинально пригляделся... и вдруг остолбенело замер на месте. Сердце бешено забилось где-то в горле, а руки до боли сжали висевший на поясе кинжал. Так вот, оказывается, из-за чего ссорятся тролли. Золото, драгоценные камни, прочее награбленное барахло - всё это неизбежно меркнет перед главной, самой ценной добычей - женщиной.

Она была привязана к дереву и, по-видимому, находилась в глубоком обмороке. Хрупкая, в изодранном платье, с упавшей на плечо головой и струящимися почти до земли светлыми волосами - эта несчастная девушка показалась Лидару прекрасным ангелом посреди жуткого адского царства. Всё внутри принца сжалось от жалости к ней, ибо он понял, какая судьба её ждёт. Фолак рассказывал, что в обычаях троллей похищать молодых красивых женщин с целью продолжения рода. Те из пленниц, что не умирают вскоре от горя и отвращения, навечно остаются жить среди этих мерзких тварей и рожают им таких же отвратительных детей.

Лидар бесшумно вытащил кинжал из ножен. Прикосновение холодного металла успокоило его, лихорадочно метавшиеся мысли сменились чёткой выверенной решимостью. Он должен спасти эту девушку, во что б это ни стало! Четыре страхолюдины против него и его верного клинка - это не так уж и много. Главное, выбрать подходящий момент...

Лидар занял новую позицию неподалёку от дерева, к которому привязали пленницу. Долго ждать ему не пришлось - вскоре вся ватага с шумом привалила туда же.

Девушка пошевелилась и подняла голову, и это вызвало новый всплеск похотливого хрюканья. Один из троллей, самый рослый и волосатый, приблизился и погладил её по щеке своей грязной лапой, остальные при этом откровенно пускали слюни. Девушка вскрикнула и вновь лишилась чувств.

Тролли опять принялись спорить, и на этот раз одними ругательствами дело не ограничилось. Стоило одному из них исподтишка треснуть товарища костью по голове, как уже в следующую минуту визжащий и рычащий волосатый ком покатился по поляне.

Лидар не стал больше медлить и, выскочив из своего убежища, ринулся в самую гущу сплетённых тел. После нескольких точных ударов трое чудовищ замолчали навсегда. Четвёртый, запоздало сообразив, в чём дело, попытался вцепиться в противника своими кривыми острыми когтями, но не успел - кинжал вонзился ему прямо в сердце.

Убедившись, что тролль мёртв, Лидар, наконец, смог перевести дух. Вытер окровавленный клинок о траву, вложил его в ножны и медленно обернулся к спасённой девушке. Она уже пришла в себя и смотрела на него и поверженных чудовищ широко раскрытыми глазами, словно не верила, что всё осталось позади.

Лидар подошёл и внезапно ослабевшими руками освободил девушку от верёвок. Она без сил опустилась на землю, прислонилась спиной к неровному мшистому стволу и глянула на принца глубокими, как два лесных озера, глазами из-под длинных ресниц. Лидар тоже посмотрел на неё... и поспешно отвернулся.

Девушка ослепила его, словно солнце, на которое невозможно смотреть без боли. Он ошибся, посчитав это юное создание красивым. Незнакомка оказалась не просто красивой, она была божественно прекрасна. За всю свою жизнь, за годы странствий Лидар не видел такой совершенной красоты и даже не предполагал, что она может существовать на этом свете.

- Спасибо, - наконец, тихо сказала девушка. - Вы спасли меня от ужасной участи. Сама судьба прислала вас тогда, когда я потеряла последнюю надежду. Я в неоплатном долгу перед вами.

- Что вы! - горячо возразил принц. - Это пустяки. Я не мог поступить иначе, и я счастлив, что оказался здесь в нужное время.

- Как ваше имя, мой спаситель?

- Лидар. А ваше?

- Айвен.

- Айвен...

Он рискнул поднять на неё глаза и тут же снова опустил их. Потом вытащил из-за пояса свою находку - золотой браслет и протянул девушке.

- Это ваше?

- Да. Где вы его нашли?

- Там, где тролли напали на ваш отряд. Я и мои друзья наткнулись на это место часа два назад.

Айвен порывисто дотронулась до его руки.

- Кто-нибудь остался в живых?! Я была без сознания, когда они захватили меня, я ничего не помню...

Под его взглядом она осеклась и до боли закусила губу.

- А я так надеялась, что хоть кто-то... Боже, это всё, всё из-за меня!!

И, закрыв лицо руками, Айвен горько заплакала.

Лидар смотрел на её дрожащие плечи, на разметавшиеся по земле роскошные золотые волосы и чувствовал, что с этого дня его жизнь бесповоротно изменилась. Все прежние ценности в одну минуту утратили смысл, а будущее кажется теперь невозможным без этой девушки, за один взгляд которой можно отдать всё на свете.

Он неловко погладил Айвен по голове и едва не задохнулся, когда она вдруг доверчиво прижалась к его плечу.

- Не плачьте, не плачьте, Айвен, прошу вас! Что мне сделать, чтобы вы успокоились? Прикажите... и я умру за вас.

Она подняла голову и слабо улыбнулась.

- Спасибо. Вы и так сделали для меня очень много. Сейчас я хочу только одного - поскорее уйти из этого страшного места.

- Вы правы. Идёмте.

Лидар протянул руку и помог девушке встать. Его взгляд невольно остановился на её порванном платье. Заметив это, Айвен покраснела до корней волос, и принц поспешно накинул ей на плечи свой плащ.

Рука об руку, они поспешили прочь от логова троллей. Яркий свет полной луны помог принцу без труда найти дорогу до затерянного в лощине уютного костерка.

Ко времени их прихода Мерс уже вовсю похрапывал, завернувшись в одеяло, а Фолак нервно ходил взад и вперёд по поляне и едва не накинулся на Лидара с кулаками.

- Где тебя черти носят, глупый мальчишка?! Я уж думал, что тебя тролли сожрали...

Тут он осёкся и застыл с открытым ртом.

- Ээ...

- Добрый вечер.

- Здрас-сте... Ох, Лидар, ты меня в гроб вгонишь своими фокусами! Кому ещё повезёт в лесу среди ночи такую девушку найти... Давай рассказывай, а то я лопну от любопытства!

Пока Айвен грела руки у костра, принц вкратце рассказал наставнику о недавних событиях в логове троллей. Фолаку осталось только руками развести, признав во всём этом несомненную роль божественного провидения. Он попытался было пристать с расспросами и к Айвен, но девушка к этому времени едва держалась на ногах от усталости. Отложив свой рассказ до утра, она завернулась в предложенное одеяло и мгновенно уснула.

Лидар забылся тревожным сном лишь под утро, и вскоре его разбудил истошный крик:

- А-а! Тролли!!

С трудом открыв глаза, принц увидел Мерса - он стоял напротив Айвен и смотрел на неё выпученными, как у рыбы, глазами. Потом медленно опустил на землю свою дубину и нерешительно оглянулся на ухмыляющихся друзей.

- Я... это... вот.

- Извините, - подала голос девушка. - Я проснулась раньше всех и ходила к ручью умываться. А этот господин, вероятно, спросонья, решил...

- Да какой это, к чёрту, господин! - перебил Фолак. - Ну, ты и идиот, Мерс! Спутать такую красавицу с троллем...

Под насмешливыми взглядами товарищей парень окончательно смутился.

- Да я ж это... Ну, того...

- Мы поняли. Ладно, хватит красноречия, иди-ка лучше за хворостом. Смотри, костёр почти погас.

- Иду-иду.

Сделав несколько шагов, Мерс оглянулся и ещё раз окинул Айвен долгим взглядом.

- И откуда вы взялись-то, вся такая...

- Из леса.

- А-а.

Парень состроил понимающее лицо и с этим удалился.

Лидар пригладил растрепавшиеся за ночь волосы и сел рядом с Айвен. Её глаза при дневном свете оказались ярко-синими, как пронизанное солнцем летнее небо.

- Как вам спалось?

- Спасибо, замечательно.

- Вот и хорошо. Сейчас разведём костёр и подогреем еду. У нас есть оленина, немного хлеба и корешки - не знаю их названия, но вкусные.

- Спасибо. Я и вправду проголодалась.

- Ну конечно, вы будете мило беседовать, а я, как всегда, всё делай, - заворчал, подходя, Мерситута. - Твоё высочество хоть бы потрудилось посуду расставить. Так нет, он и ножкой сегодня пошевелить не изволит...

Айвен с удивлением посмотрела на смущённого юношу.

- Так вы - принц? Я и не подумала.

- Неудивительно. Мы путешествуем по-простому.

- Инкогнито, - важно добавил Фолак. - Мы все родом с севера, из Дамарии. Может, слыхали?

- Да. Но это ведь так далеко.

- Неблизко. Мы уже, почитай, скоро два года мотаемся по свету за нашим принцем.

- Ищите что-то?

- Да нет. Разве что приключений на свои головы. Что ты на меня смотришь, Лидар? Я что-то не так сказал?

- Нет-нет, всё верно. Мы путешествуем без особой цели.

- Но теперь, похоже, кое у кого она появилась, - хмыкнув, закончил Мерс.

Спасая откровенно покрасневшего воспитанника, Фолак попросил гостью рассказать о себе. Айвен сразу погрустнела и предложила сначала поесть, отчего друзьям стало ясно, что рассказ её будет невесёлым.

- Может, и не стоило бы мне ничего говорить, но я так устала держать всё в себе, - начала девушка. - Запомните мою историю, господа. Вы видите перед собой ту, чья красота стала причиной всех её несчастий. Я знаю, что красива, я знала это с детства. Но моя красота словно проклятая... Она послужила причиной того, что многие достойные юноши, сватавшиеся ко мне, гибли и калечились на бессмысленных поединках. Моё же сердце оставалось холодным... И всё же я чувствовала себя вполне счастливой, до той поры, пока не встретилась с Тальбасом.

- Тальбас? Я не ошибаюсь, это ведь король Адорры?

- Верно. Он приезжал к нам заключать мирный договор. Вы, может быть, знаете, что Тальбас грезит мировым господством и завоевал уже несколько соседних стран. На нас он поначалу просто не обращал внимания, ведь Шиедан - очень маленькое государство. Но, в конце концов, и моему отцу был предъявлен ультиматум. Да, я не сказала - я ведь дочь короля Бальда.

- Принцесса... Я так и думал! - вырвалось у Лидара.

- К сожалению, это так, - кивнула Айвен. - Ибо если бы я была дочерью крестьянина или безобразной, как смертный грех, ничего бы не случилось. Тальбас увидел меня... и с мирным договором, даже на самых выгодных для него условиях, было покончено. Он...

- Влюбился в вас, как мальчишка, - вздохнул Фолак. - Что ж, его легко понять. Он попросил вашей руки?

- Да, почти сразу.

- И вы отказали ему?

- Да.

- Но почему? Король Тальбас стар и ужасен на вид?

Айвен медленно покачала головой.

- Нет. Ему всего тридцать пять. Это сильный и, пожалуй, красивый мужчина. Но...

- Но?

- Как вам объяснить? Он... пугает меня. Страшный, безжалостный... про него ходят ужасные слухи. Говорят, что Тальбас собственноручно зарезал старшего брата и отравил мать, чтобы завладеть престолом. И это лишь малая часть его злодеяний. Его именем у нас пугают маленьких детей.

- А вам-то что бояться? - осторожно спросил Фолак. - Тальбас любит вас, а значит, постарается быть с вами ласковым.

Айвен нервно рассмеялась.

- О, вы правы! Он любит меня! Это безудержная, ненасытная страсть... И он не обидит меня, если я покорюсь его воле. А я... я ненавижу его! Так сильно, как только может один человек ненавидеть другого. Он - мой единственный враг.

Лидар посмотрел в её горящие глаза и поёжился.

- Я, кажется, понял, - подал голос Фолак. - Чтобы не выходить замуж, вы решили бежать и спрятаться в этом лесу.

Плечи Айвен поникли, взгляд снова потух.

- Нет. Наоборот. Я еду в Адорру, и именно для того, чтобы стать женой Тальбаса.

- Но почему?! - хором воскликнули друзья.

- Всё очень просто. У меня нет другого выхода. Когда я отказала Тальбасу, он пришёл в ярость и пригрозил нам войной. Отец, видя моё состояние, не принуждал меня к этому замужеству и обратился к соседям с просьбой о помощи. Кое-кто рискнул откликнуться на наш зов, началась подготовка к войне. Я же целый месяц жила в отдалённом монастыре, не привлекая к себе никакого внимания. И вот, совсем недавно... - голос девушки дрогнул. - Я узнала, что мой отец, король Бальд, внезапно скончался. Я сразу же вернулась обратно в столицу и обнаружила, что многих наших союзников эта весть порядком озадачила. Они не жаждали ввязываться в войну и открыто предлагали мне не упрямиться и выходить за Тальбаса. Это было бы лучше для всех и, в первую очередь, для самого Шиедана. Они боятся Тальбаса с его огромной армией, и я могу их понять. Мне пришлось согласиться. Глубоко в сердце спрятать отвращение и ненависть к этому человеку... Ненависть - потому что я узнала, что это он, его люди отравили моего бедного отца. Да, Тальбас всё правильно рассчитал. Я не могу поступить иначе. От меня, единственной наследницы престола, зависит теперь судьба всей страны. И я, конечно, не предам свою Родину, не позволю, чтобы её стёрли с лица земли, как других.

Она обвела глазами подавленных мужчин и улыбнулась.

- Ну-ну, не так уж всё и страшно. Я ведь не на смерть иду, а замуж. Тальбас поклялся, что никогда не нападёт на Шиедан, и заверил клятву письменным обязательством. Теперь я спокойна за свой дом, остальное же значения не имеет. Все мои планы, кстати, чуть было не рухнули из-за проклятых троллей. Никогда не слышала о них... Тальбас торопил, вот я и не поехала в объезд. Вы спасли меня, Лидар, а значит, спасли целую страну. Я не прощу себе лишь гибели моих солдат и моей бедной старой няни, без которой мне будет совсем одиноко на чужбине. В остальном же на душе у меня спокойно, потому что я знаю, что поступаю так, как должна.

Айвен пододвинулась к Лидару и коснулась его руки.

- Я не хочу оставаться вашей должницей. Скажите, принц, что я могу для вас сделать? Говорите, не стесняйтесь, Шиедан многое может вам дать.

Он поднял на девушку затуманенные глаза.

- Мне ничего не надо. Только не выходите за Тальбаса. Прошу вас...

- Нет! - Айвен резко встала. - Не просите меня об этом. Я не изменю своего решения ни при каких обстоятельствах.

- Но как же... как вы будете жить с тем, кого так ненавидите?! - в отчаянии выкрикнул Лидар.

На её губах появилась странная улыбка.

- Не волнуйтесь за меня. Это продлится недолго, уверяю вас.

- Что вы задумали, принцесса? - напряжённо спросил Фолак. - Мне не нравится ваш взгляд.

- А вот этого, господа, от меня никто не узнает. Со своей дальнейшей жизнью я разберусь сама, и отвечать за всё тоже буду сама. Не обижайтесь на меня, прошу. Вы замечательные люди, я так рада, что встретила вас. От души желаю, чтобы всё у вас было хорошо. Обещайте мне, что будете счастливы.

Никто не ответил ей.

Лидар отвернулся, пряча искажённое болью лицо.

- И как же вы думаете выбираться из этого леса, принцесса? - прервал Мерс затянувшееся молчание. - Мы уже почитай неделю тут блуждаем, а он всё не кончается и не кончается.

- Рано или поздно всё кончается, - улыбнулась Айвен. - Если соблаговолите составить мне компанию, то дня через три мы уже точно будем в Адорре.

- О чём речь, принцесса!

- Вот и хорошо. Честно говоря, я бы не хотела возвращаться к дороге и снова идти мимо логова троллей. Давайте двинемся вдоль этих холмов. Получится ненамного длиннее, да и лес здесь не очень густой, пройдём без труда.

- Нелегко вам придётся, - заметил Фолак. - Пешком, в таких туфельках... Лошадей-то съели!

- Ничего, справлюсь.

Лидар почти не слышал того, о чём они говорили. Он думал о том, как же уговорить Айвен отказаться от ненавистного замужества. Он знал, что не имеет на это права, но надеялся, что сможет что-то придумать, чтобы помочь ей избежать этого мучительного испытания. Должен быть какой-нибудь выход, должен!

Так, вчетвером, они двинулись в путь.

Принцесса оказалась девушкой на удивление выносливой, по крайней мере, мужчины не услышали от неё ни единой жалобы. Днём они шли, а ночью отдыхали, разведя костёр где-нибудь в укромном месте.

Лидар не говорил больше с Айвен о её будущем, но про себя решил, что не позволит ей погубить свою жизнь. Он пойдёт вместе с принцессой в столицу Адорры и, если не найдётся иной выход, он просто-напросто убьёт Тальбаса. Пусть его самого потом казнят, главное, Айвен будет свободна!

Фолак отлично видел, что творится с его воспитанником, и дал себе зарок не спускать с него глаз. Да, безусловно, девушку жаль, но что они могут сделать? Любовь толкает людей на безрассудства, и умудрённый годами мастер всерьёз опасался за Лидара. Одно дело справиться в лесу с четырьмя троллями, но совсем другое - замахнуться на тирана в окружении армии телохранителей. Нет, нечего даже думать об этом!

Мерситута, в свою очередь, тоже заметил, что с появлением красавицы-принцессы его товарищи стали гораздо задумчивее и вместо праздной болтовни предпочитают теперь предаваться каждый своим мыслям. На всякий случай он решил приглядывать за обоими, а сам взял на себя нелёгкую обязанность развлекать в пути Айвен. Это и в правду оказалось непростым делом, но, в конце концов, юному балагуру удалось её развеселить.

Так они и шли. Фолак, как опытный разведчик, впереди, за ним, беседуя, Айвен и Мерс, и позади всех - Лидар с луком наперевес и каменным выражением лица.

К исходу третьего дня пути лес начал редеть, а это значило, что подошло к концу и их путешествие. Фолак предложил отложить визит в столицу до утра и провести последнюю для принцессы вольную ночь под открытым небом. Айвен с радостью согласилась - компания неунывающих друзей нравилась её гораздо больше, чем скорейшая перспектива стать королевой.

Мириады серебряных звёзд смотрели на землю в эту ночь. Мерс уже вовсю клевал носом, привалившись к стволу дерева, Фолак курил свою трубку, Айвен заплетала волосы в косы - времени для этого требовалось порядочно. Лидар опять куда-то запропал.

Девушка невольно вздрогнула, когда откуда-то издалека вдруг раздались красивые и невероятно печальные звуки незнакомой мелодии.

- Что это?

Фолак невозмутимо постучал своей трубкой о полено, вытряхивая сгоревший табак.

- Так, ничего особенного. Моя дудка. Когда-то я подарил её Лидару, выучил играть, но он редко брал её в руки. Что возьмёшь с молодого парня? Ему всегда нравились лихие мотивы, где можно и подсвистеть, и подхлопать.

- Почему же сейчас он играет такую грустную песню? У меня даже слёзы на глаза навернулись...

Следопыт прищурился и глянул на принцессу из-под лохматых бровей.

- А ты не понимаешь, милая? Лидар ведь обычный мужчина. Молодой, храбрый, горячий... Он умрёт за тебя.

- С чего вы взяли? - её голос дрогнул.

- Достаточно один раз взглянуть на него, чтобы всё понять. Мальчик полюбил тебя. Прости, принцесса, за такие слова, но я знаю Лидара с детства, он дорог мне, как родной сын. И я не хочу быть свидетелем его бессмысленной гибели. Прошу, поговори с ним. Я чувствую, мне одному Лидара не удержать.

Айвен долго молчала, потом встала и медленно пошла на звуки дудочки. Она пела об отчаянии и одиночестве, о разрывающей сердце безысходной тоске, и девушка едва видела перед собой дорогу из-за выступивших на глаза слёз.

Лидар был так погружён в свои невесёлые мысли, что совсем не слышал её шагов и вздрогнул, когда лёгкая рука коснулась его плеча. Он резко обернулся, хотел что-то сказать - и не смог. Айвен, как в первый раз, вгляделась в его лицо, в затуманенные серые глаза и неожиданно для самой себя прижалась головой к его груди.

- Прости меня...

- Боже, Айвен, за что?!

- За то, что я встретилась на твоём пути.

Дрожащей рукой Лидар дотронулся до её волос.

- Ты - самое прекрасное, что есть в моей жизни. Айвен... Я не смогу жить без тебя.

- Ты должен. Пообещай мне, поклянись, что не совершишь никаких необдуманных поступков. Что отпустишь меня, дашь уйти и достойно встретить свою судьбу. У нас разные дороги, Лидар, в твоей жизни будет ещё так много хорошего. Это - просто наваждение, настоящая любовь у тебя ещё впереди.

- Нет!! Нет... - его голос сорвался. - Я люблю тебя, люблю больше своей чёртовой пустой жизни. Она не нужна мне, если в ней не будет тебя. Я не могу тебе обещать, я всё равно убью Тальбаса!

- Лидар, прошу тебя!

- Нет...

Их бессвязный диалог, перемежающийся рыданиями, прервало вежливое покашливание.

- Приберегите-ка ваши чувства на потом, дети, - со странной улыбкой произнёс Фолак. - Пойдёмте обратно к костру. У нас гость.

- Тальбас?! - в ужасе спросила Айвен.

- Нет-нет, не бойся. Если я правильно понял, у нас, кажется, появился шанс тебе помочь.

Не успел он закончить, как Лидар и принцесса уже со всех ног мчались к костру.

Около него обнаружился средних лет крестьянин с радостно выпученными глазами и в сопровождении мальчонки лет десяти.

- Сын и бывший поводырь, - представил словоохотливый гость. - Вот, забрели на ваш огонёк, заблудились маленько. А живём мы в Горках, почитай, на самой границе, так вот...

- Эй, нельзя ли покороче, любезный? - остановил его Фолак. - Расскажи-ка лучше, что вы делаете в такой дали от дома.

- А, ну да, конечно. Слепой ведь я.

- Во врёт! Зенками-то так и шарит, притвора!

- Да к не вру я, рыжий господин! Вот уж почитай как восемь лет без глазок-то жил, сынка родного вот таким малюткой помню... - крестьянин шумно высморкался. - А недавно сказал мне странник прохожий про ведьму лесную, что живёт туточки неподалёку. Что великая она знахарка, людей лечит, зверей лечит и твари всякой язык понимает. Марион она прозывается, добрыми делами по всей округе славится. Вот я с сынишкой и надумал к ней идти, авось поможет.

- И что, помогла?

- В точности так. Удивительная это женщина. В пять минут сотворила заговор, травку какую-то съесть заставила, и - чудо! Я опять вижу!! Верите, от счастья едва не рехнулся!

И от переизбытка чувств мужичок несколько раз высоко подпрыгнул.

- А... скажите, почтеннейший, эта колдунья только исцеляет или ещё какие-нибудь чудеса творит?

- Вестимо так, господа. Слыхал я, к примеру, что Марион одного вреднющего охотника, что её любимого кролика чуть не пристрелил, самого в зайца превратила. Правда, потом смягчилась и снова человеком сделала, но он уж в её лес теперь ни ногой...

- А далеко ли она живёт? - с замиранием сердца спросила Айвен.

- Да нет, прекрасная госпожа, совсем рядом. Ежели идти часок прямо, а потом ещё часика два вправо до поляны с огромным дубом, то аккурат к её хижине и выйдете. Только мимо не проскочите. Хижина-то в густых кустах запрятана, её увидеть непросто.

- А сколько колдунья берёт за свои услуги? - поинтересовался практичный Мерс.

- А сколько дадите, столько и возьмёт, а то и вовсе ничего. Я же говорил - добрая она...

Рано утром, распрощавшись с крестьянином и его сыном, наши герои тронулись в путь. Айвен и Лидар, воодушевлённые и нетерпеливые, рука об руку шли впереди - так быстро, что удивлённый Фолак едва за ними поспевал.

Они почти достигли края леса, когда чей-то громкий голос заставил их остановиться.

- Эй, честная компания, не ко мне ли вы все в гости направляетесь?

Опытный следопыт Фолак так и подскочил на месте - стоящая теперь посреди поляны женщина возникла словно из воздуха. Рядом с ней с задумчивым видом жевал травинку огромный чёрно-белый кролик; его тоже как будто секунду назад здесь не было.

- А вот и они, Хапа. Ну что ж, я ждала вас, а вы чуть было не прошли мимо моего дома. Впрочем, его и вправду нелегко заметить.

Под ободряющим взглядом женщины Айвен выступила вперёд.

- Здравствуйте. Вы - Марион?

- Она самая. Вам нужна моя помощь, не так ли? В доме нам всем, пожалуй, будет тесновато, предлагаю поговорить здесь.

Марион повела рукой, и рядом с ней тут же появилось простое деревянное кресло и две резные скамьи.

- Садитесь, господа. Я вас слушаю.

Пока Айвен рассказывала вкратце свою историю, остальные ненавязчиво разглядывали знаменитую лесную ведунью. На вид это была вполне обычная худенькая женщина лет сорока, одетая в простое зелёное платье, с копной каштановых с проседью волос, стянутых узким серебряным обручем. И лишь глаза, вернее, взгляд их, спокойный и глубокий, словно проникающий в самые потаённые мысли собеседника, говорил о том, что Марион таит в себе несоизмеримо больше, чем кажется на первый взгляд.

Выслушав рассказ Айвен, колдунья встала и в задумчивости прошлась взад-вперёд по поляне.

- Хорошо, - сказала она, наконец. - Я помогу вам. Меня тронула твоя история, принцесса, и я буду рада восстановить справедливость. Настала пора наказать тирана (до меня уже давно доходят слухи о его злодействах). Но не так, как ты это задумала, смелая девочка. Отдай-ка мне для начала свой пояс, от греха подальше...

Айвен покраснела и под недоумёнными взглядами друзей сняла и протянула колдунье богато расшитый, но слегка потрёпанный за время дороги поясок.

- Ого, сколько яда! Ты хотела убить себя или его?

- Не знаю. Может, и его, и себя. Я слышала, у Тальбаса есть племянник, тихий парень и совсем не похожий на него. Я надеялась, что он будет править лучше своего дяди и оставит Шиедан в покое.

Чувствуя на себе укоризненный взгляд Лидара, девушка не решалась поднять глаза.

- От вас, Марион, ничего не скроешь. Какой же выход вы предлагаете, если крайние меры кажутся вам слишком жестокими?

- Нам рассказали, как одного парня вы превратили в зайца, - подал голос Фолак. - Может, и с Тальбасом повторить что-нибудь в этом роде? Поживёт, например, ослом, поработает, ума наберётся, а там видно будет...

Марион в раздумье забарабанила пальцами по подлокотнику своего кресла.

- Да, это хороший вариант, но, к сожалению, он сейчас невозможен. Для заклинания нужна особая травка, которая появляется лишь к концу лета. Сгоряча я истратила на злого охотника весь свой запас, а ждать до осени мы не можем.

- Боюсь, счёт идёт уже на часы, - вздохнула Айвен. - Тальбас наверняка выслал встречный кортеж, и, если я не появлюсь в его замке в течение суток, он может впасть в ярость.

- Не волнуйся, девочка, выход всё-таки есть, - улыбнулась колдунья. - У меня хранится ещё одна очень редкая травка, я называю её цветок добра. Она обладает замечательным свойством смягчать жестокие сердца, усмирять гордыню и очищать людей от зависти и злобы. Эта трава цветёт раз в пятьдесят лет. Та, что у меня, досталась мне от матери-знахарки, её совсем мало. Но Тальбас - как раз тот человек, для которого и предназначен цветок добра, и мне не жаль его. Возьми его, Айвен, и подсыпай понемножку в королевскую еду или вино в течение двух недель. За меньшее, думаю, Тальбас не излечится.

- И что, он станет эдаким добряком-весельчаком, перестанет воевать с соседями и раздаст всю казну бедным? - недоверчиво хмыкнул Фолак.

- До этого, наверное, не дойдёт, хотя... кто знает? Честно говоря, на своём веку я ещё не наблюдала действия этой травы, потому что не пользовалась ею. Но, я надеюсь, Тальбас во многом изменится. Думаю также, он сможет понять чувства принцессы и освободит её от брачных обязательств, а, возможно, и сам откажется от престола. Ну, как вам мой план? И гуманный, и надёжный. Но, вижу, Айвен, тебе он не по вкусу?

Девушка опустила глаза и нервно затеребила край рукава.

- Спасибо, Марион, ваш план хороший... но очень уж долгий. Для того, чтобы довести его до конца, мне придётся прожить с Тальбасом целых две недели, прожить в качестве его жены. Меня начинает трясти от одной мысли об этом!

- Хм... А разве нельзя отложить свадьбу? Придумай какой-нибудь предлог, ну, не знаю... Невеста имеет право на капризы!

- Только не я, - покачала головой Айвен. - Тальбас и лишней минуты ждать не захочет. Он... - она осеклась и отвернулась, пряча выступившие на глаза слёзы.

Лидар погладил её по руке и умоляюще посмотрел на колдунью.

Марион выдержала длинную задумчивую паузу, а потом как-то неуверенно улыбнулась.

- Вообще-то есть один вариант, вот только не знаю, как вы к нему отнесётесь.

- Говорите же, говорите!!

- Существует заклинание - я никогда раньше им не пользовалась - позволяющее на время одному человеку принять образ другого. Суть моего предложения в следующем: Тальбас получает в жёны Айвен, в то время как сама Айвен находится в безопасности в другом месте. После истечения двух недель происходит обратный обмен. Дальнейшие действия будут зависеть от успехов мнимой Айвен на поприще обращения мужа в добродетельное и благородное существо.

- О, я поняла! - вскочила принцесса. - Это было бы замечательно! Но только кто же... кто же по доброй воле захочет поменяться со мной местами и стать женой Тальбаса?!

- Да, удовольствие, судя по всему, сомнительное.

- Что же делать?!

- Если хочешь, я могу с тобой поменяться. Не скажу, что я в восторге от такой перспективы, но это был бы самый удобный вариант. Я опытная женщина и всегда смогу придумать какие-нибудь уловки, чтобы заморочить Тальбасу голову и побыстрее осуществить наш план, я ничего не напутаю в травах и, может, успею помочь ещё кому-нибудь.

Айвен подошла к ней, вгляделась во внешне бесстрастное лицо.

- Марион, милая, вы просто возвращаете меня к жизни! Но вы понимаете, что вас в таком случае ожидает?

- Вполне, - усмехнулась колдунья. - Я старше тебя, девочка, и знавала мужчин. Я ещё помню, как без всяких заклинаний заставлять их плясать под свою дудку.

- О, эти женские хитрости! И хлебнул я с ними лиха в своё время! - засмеялся Фолак. - Что-то мне становится жаль бедного Тальбаса!

- Подожди жалеть-то, ещё неизвестно, как всё станется, - вздохнула Марион. - Айвен, подумай о том, что тебе и самой будет несладко. Не знаю, поняла ли ты - эти две недели тебе придётся прожить здесь, в хижине, в моём обличии. Не грусти, это ведь ненадолго. Но, к сожалению, у заговора есть ещё одна сложность, я ничего не могу с этим поделать. После превращения Лидар не должен тебя видеть, иначе его любовь к тебе неизбежно пройдёт.

При этих словах молодые люди заметно опечалились, но вынуждены были смириться. В конце концов, их разлука будет не такой уж долгой, а потом... Лидар с трудом заставил себя не строить слишком радужных планов на будущее. Всему своё время!

В ходе дальнейшего обсуждения было решено: Марион в сопровождении Фолака немедленно отправляется в столицу, Айвен остаётся здесь, в скрытой от посторонних глаз хижине, вместе с Мерсом, в обязанности которого будут входить регулярные рейсы в город - за едой и новостями.

Лидар объявил, что переживёт это время в одиночестве - побродит по Адорре, осмотрит местные достопримечательности в надежде развеяться. Он не рвался в столицу, не хотел видеть Айвен, пусть и фальшивую, вместе с Тальбасом. По истечении двух недель Марион обещала назначить встречу где-нибудь в укромном месте и обсудить свои успехи и дальнейшие действия.

Пока колдунья занималась необходимыми приготовлениями, Айвен и Лидар получили возможность попрощаться. Были и нежные слова, и клятвы, и невольные слёзы, и первые робкие поцелуи. Но надо было спешить - и вот уже Лидар, закинув на плечо лук и дорожную сумку, в последний раз оглянулся и пошёл прочь от заколдованной поляны.

Марион и Айвен затворились в хижине. Пряный отвар закружил голову, а когда девушка пришла в себя, то чуть не вскрикнула - так удивительно было увидеть саму себя со стороны. Не в зеркале, а наяву.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо. Только странно...

- Так и должно быть. Мне тоже немного не по себе. А осваиваться надо быстро.

Айвен дотронулась рукой до волос и подавила невольный вздох.

- Надеюсь, никто не признает в вас самозванку.

- Не беспокойся, девочка. Моя главная задача - держать спину прямо и не перепутать название собственной страны - с этим я как-нибудь справлюсь. А вот голоса у нас и вправду разные, но, думаю, влюблённый Тальбас не заметит такую мелочь, а остальные при дворе тебя и вовсе никогда не видели. Ну, не будем больше задерживаться.

И, откинув с лица золотой локон, Марион вышла за дверь; принцесса последовала за ней.

Прощание было коротким. Айвен предложила Мерсу отправиться вместе со всеми - разведать обстановку в городе и доложить первые, самые главные новости. Ко всему прочему девушке хотелось побыть одной, чтобы никто не видел её грустного настроения. Столь желанное превращение подействовало на неё гораздо сильнее, чем ей бы хотелось, и лицезрение своего нового сорокалетнего отражения вовсе не доставляло Айвен радости. Да, она не раз проклинала красоту, приносившую ей одни несчастья, но сейчас против воли чувствовала себя очень неуютно.

После ухода Марион, Фолака и Мерса девушка побродила немного по окрестностям. Оказалось, домик колдуньи находился совсем недалеко от края леса, но не того, где проходила оживлённая дорога на столицу. Здесь, за опушкой, насколько хватало глаз, простирались недавно засеянные поля и луга с высокой травой. Далеко впереди протянулась череда холмов, среди которых Айвен разглядела крохотные белые домики какой-то деревушки.

Потом принцесса снова вернулась на поляну. Попила воды у ручья и вновь загрустила, глядя на своё новое отражение.

- Вот глупая девчонка, сейчас, чего доброго, и расплачется, - сердито сказала она самой себе. - Марион обещала, что сделает всё лучшим образом. И скоро всё будет как раньше, и я буду очень счастлива...

- Само собой! Марион не подведёт, клянусь морковкой!

Айвен вздрогнула и с изумлением уставилась на огромного пятнистого кролика, который сидел у неё за спиной с философским видом жевал травинку.

- Ну, что ты так смотришь? Говорящих кроликов никогда не видела?

- Н-нет.

- Тогда будем знакомы. Я - Хапа.

Он подпрыгал поближе и безбоязненно устроился рядом на бережке, небрежно закинув лапу на лапу.

- Эх, ты, непонятливая, а ещё принцесса! Ты что, не заметила - я тут на полянке у вас под боком сидел и всё видел. И как ты с тем белобрысым парнем целовалась, и как вы с Марион поменялись. Она теперь за тебя отдуваться будет - вот уж кому не завидую! - а ты вместо неё ведуньей сделаешься.

- Но... я же ничего не знаю... - растерянно отозвалась девушка.

- Так уж и ничего? А со мной кто разговаривает, пенёк трухлявый, что ли? Вместе с обликом Марион передала тебе кое-что из своих умений. Меня вот ты уже понимаешь. И не только меня... Эй, Сквоч!

На его окрик из дупла высунулся большой бурый филин.

- Ну, чего опять будишь в такую рань? Светло ещё... Здравствуй, Марион.

- Здравствуйте...

- Всё, свободен! - кролик махнул лапой. - Вот видишь, я прав. Ты понимаешь язык зверей и птиц.

- Как это интересно! - оживилась принцесса. - Будет хоть не так скучно коротать эти долгие дни. Вот только... Я подумала - а если сюда придёт ещё кто-нибудь с просьбой вылечить, наколдовать или что-то в этом роде - что я буду делать? Прятаться, наверное?

- Боишься опозорить славное имя Марион? - хмыкнул кролик. - Ладно уж, предупрежу тебя, если кто вздумает заявиться. Айвен, эй, ну что ты такая серьёзная? Улыбнись!

- Извини, не хочется.

- Ах, так?! А ну, смотри сюда!

И Хапа вдруг лихо встал на уши и захлопал в воздухе огромными лапами, потом несколько раз кувыркнулся, так, что едва не свалился в ручей, и в довершении всего начал корчить умопомрачительные гримасы.

Айвен, само собой, не выдержала и долго хохотала как сумасшедшая...

Этот кролик оказался для неё настоящей отдушиной.

Следуя его совету, девушка начала осваивать оставленные Марион колдовские книги и довольно скоро уже смогла сотворить вполне приличную морковку для Хапы и новое платье для себя.

За такими полезными развлечениями проходили дни. Мерс вернулся из столицы на третьи сутки и принёс первые новости - король Тальбас не распознал обмана и на другой день после прибытия Марион закатил роскошнейшую свадьбу. На радостях он даже приказал раздать собравшемуся на площади перед дворцом народу несколько мешков мелкой монеты, в результате чего случилась грандиозная давка.

Марион держится просто великолепно; Фолак, представленный как спаситель принцессы от злобных троллей, на всякий случай обретается неподалёку. Мирный договор с Шиеданом подписан; Тальбас даже собирается вложить собственные средства в развитие страны, откуда родом его обожаемая красавица-жена.

Узнав новости, Айвен на следующий же день отпустила Мерса обратно в столицу, велев возвращаться лишь в случае каких-то непредвиденных осложнений. Она прекрасно видела, что парню скучно сидеть в лесу. Конечно же, общество почтенной ведуньи не сравнить с обилием соблазнительных дворцовых развлечений!

Айвен было неплохо и в одиночестве, которое нельзя было назвать полным благодаря Хапе. С ним принцесса быстро подружилась, и вскоре кролик обнаглел настолько, что требовал наколдовать ему уже не обычной, а какой-нибудь синей или полосатой моркови и перетащил из норы в хижину своё многочисленное семейство - двух жён и четырнадцать крольчат. Видимо, при Марион его жизнь была не в пример строже.

Как-то после обеда (спустя шесть дней после превращения) Айвен читала перед окном хижины, как вдруг громкие возмущённые вопли привлекли её внимание. Едва девушка успела отворить дверь, в неё кубарем вкатился запыхавшийся Хапа.

- Опять!! Второй раз!! Нет мне, бедному, покоя! - запричитал он. - Вот, полюбуйся, ещё один охотничек объявился на мою голову!

Айвен поспешила наружу, где её взору предстал какой-то парень с луком наизготовку, который недоумённо оглядывался по сторонам, не понимая, куда делась его добыча.

- Что же ты себе позволяешь, а? - строго спросила принцесса, и незадачливый охотник от испуга выронил стрелу. - По какому праву ты преследуешь моего друга и пытаешься убить его прямо у меня на глазах?

Парень после некоторого раздумья отложил свой лук, приблизился и отвесил ей почтительный поклон.

- Извините меня, госпожа. Я не знал, что этот... хм... кролик ваш.

- Надеюсь, теперь ты оставишь его в покое, - смягчилась Айвен. - Ты охотник?

- Нет... Ну, в некотором роде, - смущённо улыбнулся незваный гость. - Я охочусь только когда голоден, а так... просто гуляю.

- Далековато же ты гуляешь! Неудивительно, что проголодался - сейчас самое что ни на есть обеденное время.

- Ты ведь не собираешься кормить этого нахала? - Хапа дёрнул её за юбку. - Марион бы его самого в обед превратила!

- Извини, но я - не Марион. Он хочет есть, а у меня как раз полкастрюльки наколдованной каши осталось.

- Но...

- Или ты хочешь, чтобы я предложила ему жаркое из крольчатины? - повысила голос Айвен и обнаружила, что молодой человек смотрит на неё вытаращенными глазами.

- Вы... разговариваете с кроликом?!

- Да, а что тут особенного?

Парень не нашёлся, что на это ответить, а она вернулась в хижину и вынесла оттуда низкий деревянный табурет.

- Вот, садись пока. Сейчас будет и обед - скромный, так что не взыщи.

- Нет, что вы, спасибо!

C невольной улыбкой Айвен наблюдала, как её гость жадно поглощает кашу. Смешной он... Лет от силы двадцать, одет просто, но на поясе золотая пряжка, а из ножен выглядывает замысловатая рукоятка дорогого кинжала. Значит, из обедневших дворян. Разглядывая молодого человека, принцесса невольно сравнивала его с Лидаром и пришла к выводу, что с её красавцем-возлюбленным этому мальчишке уж точно не тягаться. Глаза у него, пожалуй, выразительные - большие, чёрные, в окружении мохнатых ресниц, а всё остальное - так себе.

Прикончив кашу, парень вытер рот рукавом и благодарно улыбнулся.

- Уфф... Как хорошо! Спасибо вам, добрая женщина!

- На здоровье, - Айвен забрала пустую тарелку. - Как зовут-то тебя, герой?

- Корин. А вас?

- А... Марион.

- Боюсь показаться невежливым, уважаемая Марион, но мне до смерти хочется кое-что у вас спросить.

Айвен едва подавила улыбку. Её ещё никто не называл "уважаемая", обычно говорили "прекрасная".

- Ладно уж, спрашивай!

- Вы действительно понимаете, что говорит ваш кролик? Вы... колдунья?

- А если бы и так? Шучу я, не бойся, - Айвен решила лишний раз не распространяться о занятиях Марион. - Я просто лесная затворница, живу здесь много лет, и за это время звери и птицы стали моими друзьями. Я понимаю их и защищаю от случайных обидчиков вроде тебя, а они, в свою очередь, не дают мне скучать.

- Здорово! - искренне восхитился Корин. - Как бы я тоже хотел понимать звериный язык!

- Много чести! - сердито зацокал Хапа. - Ходют тут всякие любопытные, поесть спокойно не дают. Выпроваживай его, Айвен, я хочу морковку! А лучше две.

- Что он говорит? - полушёпотом спросил Корин.

Принцесса засмеялась.

- Ругается. Ты ему не по вкусу пришёлся.

- Понятно почему, - молодой человек наклонился к надутому кролику. - Извини меня, хорошо? Я больше не буду здесь охотиться.

- Ладно уж. Прощаю на первый раз.

И Хапа с достоинством вытянул вперёд лапу. Корин, скрывая вновь охватившее его изумление, вежливо пожал её.

- Надо же, сколько тут хожу, а никогда не замечал, какие интересные вещи творятся под самым носом!

- Только ты помалкивай насчёт нас, парень, - строго сказала Айвен. - Если любопытные начнут сюда толпами ходить, то мне придётся искать более укромное место для жилья. Я к тишине привыкла.

- Что вы, конечно, не скажу, обещаю! - горячо ответил Корин. - А, по правде, мне и говорить-то некому.

- Сирота, что ли?

- Да. Из родни - только дядя, но как раз ему-то мне меньше всего хочется попадаться на глаза.

- Что, такой сердитый?

- Не то слово. Надеюсь, хоть женитьба его немного смягчит.

Айвен в удивлении уставилась на него.

- Подожди-ка... Уж не Тальбас ли твой дядя?

- Он самый, - грустно усмехнулся Корин. - Вы слыхали о нём?

- Да. О нашем добром короле хочешь - не хочешь, а услышишь. Как тебе показалась его жена?

- О, это самая прекрасная девушка на Земле! Она слепит, как полуденное солнце, и так же далека и недоступна.

- Хм... спасибо. И, как по-твоему, она очень несчастна в браке с твоим дядей? Всем известно, что Айвен вышла за него по принуждению, а не по доброй воле.

- Не знаю, - пожал плечами Корин. - Меня пока даже не соизволили ей представить. Я видел Айвен в основном издали. Дядя не отходит от неё не на шаг.

- Бедная девушка.

- Я бы этого не сказал. Она держится очень свободно, шутит со всеми. Я тоже слышал, что принцесса не очень-то жаловала Тальбаса до свадьбы, но сейчас она кажется вполне довольной жизнью.

" Молодец, Марион, хорошо играет", - подумала Айвен.

- И что же, Корин, не начал ли твой дядя добреть на радостях?

- Конечно, нет! Перед женой он и вправду скачет как собачонка на задних лапках, во всём старается угодить, - невольно скривился молодой человек. - Зато слуг пинает и гоняет пуще прежнего. Я сам от греха подальше целыми днями шатаюсь по полям и лесам, ухожу рано утром и возвращаюсь к ночи, лишь бы лишний раз с дядюшкой не встретиться.

- Понимаю... - принцесса в задумчивости вертела на руке свой браслет - единственную вещь, которая связывала её с прежним обликом. - За что же он так тебя не любит?

- А кого он вообще любит? Разве что Айвен. А я для Тальбаса всего лишь нежелательный претендент на престол. Удивляюсь, почему он до сих пор не убил меня как...

Тут Корин осёкся и бросил на собеседницу быстрый взгляд, но лицо Айвен казалось совершенно бесстрастным.

- Ладно, не буду вам больше надоедать, - он поднялся. - Вы, Марион, наверное, уже устали от моей болтовни. Пойду, поброжу ещё по лесу, пока снова есть не захочу. А уж тогда - сразу домой.

- Вот и правильно, - улыбнулась Айвен. - Я рада была с тобой поговорить.

- Правда? - Корин нерешительно посмотрел на неё. - А можно... можно я ещё приду? У вас здесь так тихо, спокойно. И я очень давно так ни с кем не разговаривал - свободно, без боязни, что каждое моё слово потом доложат дяде...

- Конечно, приходи. Я постараюсь приготовить что-нибудь повкуснее каши.

- Что вы, каша была просто замечательная! А можно... я приду прямо завтра?

Айвен засмеялась.

- Можно.

- Спасибо!

Она смотрела ему вслед, пока его поношенный серый плащ окончательно не слился со стволами деревьев.

- Бедный мальчик! Я и не думала, что ему так плохо живётся.

- В этом вы можете друг с другом посостязаться, - хмыкнул подскакавший Хапа. - Да, паренёк ничего себе. Чую, он сюда зачастит. Такой одинокий, сирота... О, может, ты заменишь ему родную мать? Он будет явно непротив.

- Не говори глупостей, Хапа, - с досадой ответила принцесса. - Да, сейчас я выгляжу на сорок, но на самом деле мне всего семнадцать. Как же я могу стать ему матерью?!

- А, ну да, конечно. Извини, моя юная подруга, - кролик почесал усы, скрывая усмешку. - Хватит сантиментов, перейдём к прозе жизни. Я дождусь, в конце концов, свою морковь?!

Корин действительно пришёл на следующий день, и на второй, и на третий. Как и предсказывал Хапа, молодой человек, тоскующий по простому душевному общению, не мог не оценить внимания и участия загадочной лесной отшельницы. Между ними завязалось что-то вроде дружбы, и вскоре Айвен поймала себя на мысли, что с нетерпением ждёт его приходов. Всё-таки живой человек - это не говорящий кролик, тем более, если судьба этого человека так похожа на твою. Они оба страдают от деспотичного Тальбаса и надеются, что когда-нибудь всё изменится. Только принцесса знает, что это произойдёт совсем скоро.

Как-то утром Айвен сидела у ручья. Делать было решительно нечего. Хапа с самого рассвета увёл своё семейство пастись на луг, и девушка развлекалась тем, что бросала в воду камешки, стараясь при этом не смотреть на собственное отражение. Память неуловимо унесла её в прошлое, в отцовский замок, где текли её беззаботные и счастливые дни. Вспомнились вдруг и слова песни, которую она так любила петь, сидя у окна в своей башенке - о печальной судьбе прекрасной принцессы, которая ждёт своего верного рыцаря, ждёт и не хочет верить, что они не увидятся больше на этом свете. А рыцарь уже давно лежит мёртвый на вершине кургана в чужом краю, сражённый вражеским мечом...

Айвен резко оборвала песню.

Минуту спустя Корин легко перепрыгнул через ручей и сел рядом с ней.

- Доброе утро!

- Здравствуй. Ты рано сегодня.

Песня разбудила в Айвен печальные воспоминания, и она впервые была не слишком рада приходу юноши. Повернув голову, принцесса всё же заставила себя взглянуть на него и обнаружила, что Корин пристально и даже с каким-то недоумением разглядывает её лицо.

- Что-то случилось?

- Нет. Я хотел спросить... Это ведь вы пели только что? Больше некому.

- Какая тебе разница?

- Не сердитесь, Марион. Когда я услышал вашу песню, у меня сердце заныло. У вас такой удивительный голос, чистый, завораживающий. Я мог бы поклясться, что...

- Что он принадлежит кому-то помоложе выжившей из ума тётки? - резко закончила Айвен. - Но, как видишь, перед тобой я, а не юная девица. Не бери в голову, и не будем больше об этом.

- Простите, если обидел вас, Марион, - смутился Корин. - Вы вовсе не старая, и очень хорошая. Но такая странная... - добавил он едва слышно.

- И в чём же моя странность?

- Это трудно объяснить... Не ругайте меня за такие слова, но... когда я прихожу сюда, у меня на душе становится так прекрасно, так светло... Моя мать умерла рано, Марион, и я всегда тосковал по ней, по её нежности и заботе. Встретив вас, я, возможно, сам того не сознавая, стремился найти её, хотя бы маленькую частичку, в вас. Вы действительно чем-то на неё похожи. Но...

- Но?

Корин вскочил и взволнованно заходил взад-вперёд по берегу.

- Не знаю, стоит ли говорить. Боюсь, вы посчитаете меня сумасшедшим... Я просто не могу, как бы этого ни хотел, видеть в вас подобие своей матери. Я смотрю на вас - и как будто теряю чувство реальности. Иногда мне кажется, что через вас словно струится неведомый свет, и на миг проступают другие, совсем другие черты. У вас чудесный голос, Марион, и глаза... бездонные, как ночное небо... Марион...

- Довольно! - Айвен резко поднялась, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Лицо её горело, и она повернулась к юноше спиной. - Ты и вправду большой фантазёр, Корин. Ты слишком мало общаешься с людьми, и это не идёт тебе на пользу. Мой тебе совет - найди хорошую девушку и женись, женись поскорей и забудь обо мне. А сейчас... я думаю, тебе лучше уйти.

- Марион...

- Уходи, прошу тебя!

Она бросилась бегом к своей хижине и захлопнула за собой дверь. Корин с бешено бьющимся сердцем смотрел ей вслед. Звуки горьких рыданий поразили его слух; он постоял с минуту в нерешительности, а потом быстрыми шагами пошёл прочь.

- Что же это, милая, а? Я стучу, стучу, а ты не открываешь, держишь бедного маленького кролика за дверью! Я протестую против такой необоснованной жестокости!

"Маленький" Хапа, размером с хорошую собаку, после нескольких неудачных попыток всё же запрыгнул на подоконник и теперь пытался строить из себя несправедливо обиженного великомученика.

Айвен, вопреки ожиданию, не обратила на его речь и малейшего внимания. Она лежала, уткнувшись в подушку, и даже не пошевелилась.

- Эй, что с тобой? - забеспокоился Хапа и подёргал её за подол. - Что случилось-то?

Айвен подняла заплаканное лицо.

- Не волнуйся, всё хорошо.

- Я вижу.

Кролик налил из кувшина воды в чашку и принёс девушке.

- Спасибо. Нет, правда, всё хорошо. Просто мне так надоело быть Марион...

- Понимаю, - медленно произнёс Хапа, усаживаясь рядом. - Да, кстати, я видел, как он нёсся по лесу словно бешеный зверь.

- Кто "он"?

- Корин, разумеется. Что тут у вас произошло? Интересно, может, некоему Лидару уже пора в отставку?

- Что ты мелешь?! - Айвен чуть не запустила в него чашкой. - Причём здесь Лидар?! Корин - это другое, он - мой друг... а, может, был другом. Не знаю, придёт он ещё или нет.

- Да в чём дело-то?

- Понимаешь, Корин совершенно непонятным образом увидел, вернее, почти увидел меня настоящую. Он сказал, что иногда сквозь облик Марион словно бы проступают другие черты... Ему грезится другая, молодая женщина. Это всё от одиночества и нерастраченной любви, правда? - я так ему и ответила. Женись, говорю, и сразу избавишься от всех своих глупых наваждений...

- М-да, - после долгого молчания изрёк Хапа. - А ведь это, принцесса, не каждому дано.

- Что именно?

- Видеть истинную сущность. Всё это действительно очень странно... и неслучайно. Попомни мои слова - этот парень ещё сыграет важную роль в твоей судьбе.

- Почему ты так думаешь?

- И сам не знаю, - кролик поскрёб ухо. - Если хочешь, называй это звериным чутьём.

На следующий день Корин не пришёл, на второй тоже, зато наконец-то объявился загулявший Мерситута. Вести он принёс тревожные. По его словам, Фолак, не выпускающий мнимую принцессу из вида, в последнее время заметил, что Марион стала его избегать. Раньше она уверяла его, что всё идёт по плану, но особых изменений в характере Тальбаса по-прежнему не замечалось. А ведь со дня свадьбы прошло уже почти две недели! Все сроки на исходе, Айвен ждёт - не дождётся обратного превращения, и вдруг такая неопределённость.

- Что делать-то будем? - спросил Мерс. - Чой-то мне не по себе от нашей новоявленной королевы. Фолак говорит, что Тальбас ей вроде как по душе пришёлся, да я и сам это видел. Не хочу пугать вас, принцесса, но как бы она не того... ну...

- Понимаю, - медленно произнесла Айвен. - Но я не верю, не могу поверить, что Марион решила нас обмануть. Она ведь добрая, это все знают.

- Добрая-то добрая. Да только такой соблазн даже она может не выдержать.

- Нет, нет, - твердила девушка. - Я знаю, Марион не такая. Наверное, ей понадобилось больше времени, чтобы изменить Тальбаса, или ей нужна ещё какая-нибудь трава... Спроси у неё, Марион тебе всё объяснит, развеет наши сомнения. Иди в город, поговори с ней. Может, по дороге ты и Лидара встретишь, он к этому времени собирался быть в столице. Я и сама туда пойду, если потребуется.

- Оставайтесь лучше здесь, - подумав, решил Мерситута. - Я найду Фолака (сказать по правде, я уже два дня его не видел, ума не приложу, куда старик подевался), и мы вместе попробуем ещё раз поговорить с Марион. А вы ждите, пока кто-нибудь из нас за вами не придёт. Тогда уж всё будет ясно, и мы подумаем, что делать дальше. Надеюсь, особо думать не придётся, и всё закончится хорошо.

- Я тоже... Но как же всё это тяжело - просто сидеть и ждать! - жалобно сказала Айвен.

- А вы не просто ждите, вы молитесь, - посоветовал Мерс. - Молитесь за себя и за всех нас. Это сейчас нелишнее.

После его ухода тревоги и сомнения разом навалились на бедную девушку. В глубине души она не могла не сознавать, насколько шатко её положение. Такое сильное искушение нелегко преодолеть. Молодость, красота, власть, всеобщее восхищение и страстная любовь молодого короля, который лично ей не сделал ничего плохого и готов бросить целый мир к её ногам - такая заманчивая перспектива могла вскружить голову кому угодно, даже Марион. Справедливой и сострадательной одинокой колдунье, которая вот уже много лет жила в своей бедной хижине на краю леса. С одинаковой охотой она приходила на помощь и людям, и животным, и не собиралась ничего менять в своей устоявшейся жизни, пока не появилась Айвен. Когда же Марион начала задумываться о собственной выгоде с этого обмена? Когда увидела Тальбаса, пожила в роскошном дворце, или... Может, она всё спланировала сразу, едва Айвен закончила свой рассказ? Возможно, существовали и другие, более простые пути, но Марион сознательно выбрала этот, заранее зная, что никакого обратного обмена не будет?!

От таких ужасных мыслей девушке стало совсем плохо. До самого вечера бродила она по лесу в каком-то забытьи, и лишь начавшийся дождь заставил её вернуться обратно в хижину.

Хапа с семейством уже давно сладко спал у очага, а Айвен всё сидела, вслушиваясь в отдалённые раскаты грома и удары капель о тонкую крышу.

"Сама природа плачет обо мне", - подумала она... и едва не вскрикнула от тихого стука в дверь. Кто же это так поздно?!

- Мерс, Фолак?

Высокая, закутанная в плащ фигура шагнула за порог.

- Извините, Марион. Это я.

Откинув тяжелый капюшон, Корин тряхнул головой, и капли с его длинных волос разлетелись по всей комнате.

- Простите меня. Я знаю, что уже очень поздно, но я не мог ждать до завтра. Вырвался сразу, как только стало возможно. Мне очень хотелось вас увидеть.

- Спасибо, я тронута, - Айвен взяла его плащ и повесила сушиться. - Садись поближе к огню. Сейчас приготовлю тебе травяной чай, а то, не приведи Господь, простудишься и заболеешь. Погода-то какая!

- Обыкновенная погода! - беспечно отозвался Корин, с улыбкой наблюдая за её хлопотами. - Всего за четыре часа добежал! Но вот если бы вы, Марион, не захотели меня впустить, то обратная дорога стала бы куда длиннее.

- Эх, мой мальчик, глупая головушка! Шляться одному, ночью, в такую грозу - а вдруг бы с тобой что-нибудь случилось?

Корин принял из рук принцессы чашку с дымящимся чаем, сделал глоток и с блаженным вздохом откинулся на спинку кресла.

- Пустяки! Я чувствую себя замечательно! Если со мной и вправду что-то случится, все только обрадуются, особенно дядя. Я никому не нужен и давно к этому привык.

- Зачем ты так говоришь?! - горячо возразила Айвен. - Ты очень хороший человек и достоин счастья. Ты найдёшь его, обязательно, и очень скоро!

"Ты нужен многим. И мне тоже", - подумала она, но вслух этого не произнесла.

"А, может, я уже нашёл своё счастье", - подумал он, но тоже промолчал.

Они стали говорить о каких-то пустяках. Забирая чашку, Айвен машинально отвела от его лица влажную тёмную прядь и едва не вскрикнула - на щеке Корина красовалась глубокая свежая рана, ближе к скуле переходящая в огромнейший синяк.

- Ох, и кто ж тебя так?!

Молодой человек помрачнел и попытался снова закрыть ссадину волосами.

- Не обращайте внимания... Просто упал. Случайно.

- Упал? Прямо на зубчатый перстень Тальбаса?

Корин вздрогнул и испытующе посмотрел на неё.

- Откуда вы знаете, что у него есть такой перстень?

- Это не имеет ни малейшего значения. Важно лишь избавить тебя от этого неприятного украшения и заодно узнать, как ты его получил. И не ври мне, Корин, у тебя это совершенно не выходит!

Пришлось подчиниться. Айвен вычитала в книге нужное заклинание, отыскала среди снадобий баночку с заживляющей мазью и, не медля, приступила к лечению.

- Потерпи немного, сейчас чуть-чуть пощиплет, потом станет горячо - и всё пройдёт. Я на днях палец порезала, так эта мазь сразу помогла. Я мазала, Хапа сидел рядом и дул на руку, но всё равно было не очень приятно. Зато какой чудесный эффект, вот увидишь!

Так, отвлекая юношу разговором, Айвен осторожно втирала пряное снадобье в его искалеченную щёку. Вопреки ожиданию, Корин не морщился, а улыбался.

- За мной ещё никто так не ухаживал, - признался он, когда процедура была окончена. - Это так приятно... Спасибо вам, Марион.

- Пожалуйста, - принцесса с удовольствием оглядела уже совершенно здоровую кожу. - Всё прошло! Обожаю эти колдовские штучки!

- Я тоже, - Корин не отводил взгляда от её лица. - Я вам так благодарен, Марион. Вы такая замечательная, такая добрая - самая добрая из всех, кого я встречал в своей жизни. Спасибо...

С этими словами он взял руку девушки и прикоснулся к ней губами - не почтительно, но нежно.

Сердце Айвен предательски подпрыгнуло, она поскорее выдернула руку и попыталась напустить на себя строгий вид.

- Перестань, Корин. Я не привыкла к таким хвалебным речам, одного "спасибо" вполне достаточно. А теперь я всё-таки хотела бы услышать от тебя подробности этой истории с перстнем. Ты поссорился с дядей?

- Не совсем, - иронически усмехнулся юноша. - Не обязательно должен быть повод, чтобы получить от Его Величества хороший пинок, достаточно просто не вовремя попасться ему на глаза. Но в этом случае повод действительно был. Я имел наглость вступиться за одного старика, которого волокли на каменоломни. Тальбас был в такой ярости, что вполне мог меня убить, даже за нож схватился, Айвен его еле остановила. - (При упоминании собственного имени принцесса вздрогнула.) - Между прочим, мой кинжал тоже был при мне, - продолжал Корин. - Мне так надоело терпеть от него постоянные унижения, что, возможно, дело бы кончилось кровопролитием. А так я всего лишь отделался тем, что просидел два дня под замком. И вот, когда про меня соизволили вспомнить и выпустили, я сразу примчался к вам.

- И правильно сделал, мой мальчик. Я никогда тебя не обижу.

Айвен стало его так жаль, что она едва сдержалась, чтобы не подойти и не обнять его.

- А я, грешным делом, подумала, что ты просто не хочешь больше меня видеть.

- Что вы, Марион! - горячо возразил Корин. - Вы - единственная из всех, кого я хочу видеть... всегда.

- Спасибо. Скажи мне, а что сделал тот старик, в чём его вина? Может, у Тальбаса и в самом деле были причины для гнева?

- Да какие причины?! Этот бедолага хотел всего лишь поговорить с королевой. А она, видно, не захотела выслушать его просьбу или жалобу, или ещё что-то. Лицо у неё было такое недовольное, сердитое. И тут вдруг подскочил Тальбас, без всяких вопросов сгрёб его за шиворот и кинул слугам. Тот давай брыкаться, заехал кому-то по шее, ругаясь при этом страшными словами. Смелый дед! Ему, правда, тоже досталось, а тут ещё я вздумал вмешаться. Тальбаса от злости прямо перекосило... Результат известен.

- Да, неприятная история.

- Ай, не впервой. Кстати, Марион, это, конечно, не моё дело, но я заметил, что вы прекрасно осведомлены о дворцовых делах. Это всё ваше колдовство? Или на самом деле к вам кто-нибудь с нашими сплетнями ходит, я прав?

- Вот как ты, например, - попыталась уйти от ответа Айвен. - А сказать по правде - верно, есть у меня в столице пара знакомых. Заходят время от времени, развлекают новостями одинокую женщину.

- О, а я-то, наивный, надеялся, что я один такой. Как я жестоко ошибался! - Корин состроил жалобное лицо и вдруг хлопнул себя по лбу. - Ох, я идиот! Послушайте, Марион, а что за имена вы произнесли, когда я к вам в дверь стучал? Не этих ли знакомых?

- Их, а что? - Айвен не могла понять, куда он клонит.

- Я правильно запомнил, одно из них - Фолак?

- Да. Всё-то ты расслышишь! Подожди, а почему это тебя так интересует?

Корин виновато развёл руками.

- Не хотел бы огорчать вас, Марион, но, боюсь, этот ваш знакомый и был героем позавчерашнего скандала. Я ещё запомнил, как Айвен называла его по имени - Фолак. Если старика и вправду отправили на каменоломни, то вряд ли вы его ещё увидите. В таких условиях и молодые ссыльные долго не живут... Простите, Марион, что я ничего не мог сделать. У меня, как и у всех остальных, кроме Тальбаса, нет никакой власти и никаких прав.

Он, наконец, рискнул поднять на неё глаза и едва не вскрикнул от охватившего его ужаса. Лицо колдуньи было белым как полотно, а в остановившихся глазах читалось даже не отчаянье, а какая-то смертная обречённость.

- Ну, вот и всё, - прошептала она и стала оседать на пол, Корин едва успел её подхватить.

Когда Айвен пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кровати, а перепуганный юноша сидит рядом и держит её за руку.

- Марион... Какое счастье! Я уж думал, вы никогда не очнётесь... - его голос дрожал. - Как вы себя чувствуете? Принести воды?

Айвен не отвечала и продолжала ничего не выражающим взглядом смотреть в потолок.

Да, вот теперь действительно всё. Марион сделала выбор и сожгла за собой мосты. Фолака отправила на каменоломни, где он неизбежно скоро умрёт, взбалмошный весельчак Мерс наверняка уже мёртв. Лидар собирался в эти дни вернуться в столицу, значит, его ждёт та же участь. Лидар...

Слёзы текли и текли по лицу, но принцесса не обращала на это никакого внимания. Почему она не умерла тогда, в логове троллей, зачем судьба привела ей на помощь благородного принца? Чтобы потом обменять его жизнь и жизни его друзей на её - проклятую с самого начала?! Наверное, таким, как она, вообще нельзя появляться на свет. Они обречены приносить несчастья всем, кого любят.

Айвен закрыла глаза. Темнота... Интересно, там, за порогом смерти, тоже темно? Она скоро об этом узнает. По всему, Марион должна будет забрать и её жизнь, чтобы никто никогда не узнал правды. Если же ей не захочется тратить на это свои силы (зачем? кто же при дворе поверит неизвестной, выжившей из ума женщине), то Айвен сделает всё сама. Ей незачем продолжать жить с чувством вины и бесконечных сожалений. Там, ближе к западному краю леса, неглубокий ручеёк становится полноводной рекой с быстрым течением. Там и закончится её короткое никчемное существование...

Из омута чёрных мыслей её неожиданно вывел обжигающий холодный душ - это Корин, истратив все попытки расшевелить ушедшую в себя женщину, выплеснул на неё чашку воды.

- Извините, Марион, у меня не было другого выхода!

Айвен с трудом села, машинально вытерлась протянутым полотенцем.

Ей так хотелось крикнуть: "Никогда не называй меня этим именем!", но и на это прав у неё не было. Ни к чему морочить парню голову, впутывать его в свою историю. Она уже закончилась.

- Прости меня, Корин, если я тебя напугала. Мне очень жаль. Теперь всё хорошо.

- Вы хотите, чтобы я ушёл? Я не могу. Я не оставлю вас в таком состоянии.

- Ну, как хочешь, - безучастно согласилась принцесса. - Возьми себе одеяло и ложись поближе к очагу. Дождь-то... всё никак не кончается...

Примерно через час, вдоволь наворочавшись, Корин поднял голову и попытался разглядеть в темноте лицо Айвен. Её ложе находилось всего лишь в паре метров - хижина была просто крошечной - но из-за закрывших всё небо всё небо низких туч он не видел и собственной руки.

- Марион... - наконец, тихо позвал он. - Вы спите?

- Нет.

Её голос был мерным и каким-то чужим, словно постаревшим.

- Извините за дурацкий вопрос. Вы любите этого человека?

- Кого?

- Ну, того, которого забрали, Фолака.

- Нет.

- А-а.

- Марион

- Что тебе ещё?

- Я могу вам помочь?

- Нет.

Корин с минуту помолчал и вдруг выпалил:

- Марион, у меня к вам предложение! Руки и сердца. Вот... Выходите за меня замуж!

До Айвен не сразу дошёл смысл его слов.

- Ты шутишь?

- Нет, нисколько.

- Корин, ты в своём уме?!

Юноша с радостью отметил, что в её голосе уже нет былой апатии, её сменило недоумение.

- Я всё обдумал. У меня, правда, ничего нет, зато и никаких обязательств тоже. Я свободен и делаю, что хочу. И я очень хочу помочь вам, Марион. Наверное, вы нуждаетесь во мне меньше, чем я в вас, но поверьте, я ведь не такой уж глупый и беспомощный. Я многое могу, многому ещё научусь. Я построю вам дом побольше, буду добывать еду, и всё такое... Почему вы смеётесь?!

- Милый мой мальчик, ты забыл один маленький пустячок - я старше тебя вдвое! Может, мне лучше и в самом деле стать тебе матерью?!

- Нет! Я не хочу! Марион, вы не понимаете, я отношусь к вам не так, как к матери, мне кажется, я...

- Молчи! Молчи, Корин, пожалуйста, не надо ничего говорить. Ты во власти своих иллюзий, но они скоро пройдут. У нас с тобой разные дороги, и сейчас именно тот момент, когда им надо окончательно разойтись. Каждый должен идти навстречу своей судьбе. Я свою уже знаю, знаю я и то, что ты будешь ещё очень счастлив. Утром ты уйдёшь, Корин. Я прошу тебя больше сюда не приходить.

- Но почему?! Прошу, не гони меня, Марион, пожалуйста! Я не могу без тебя!!

- Ты сможешь. Ты - сильный мужчина, и справишься со всеми будущими невзгодами. Не думай, что я расстаюсь с тобой с лёгким сердцем. Я привязалась к тебе, Корин, и не хочу этого скрывать. Но есть вещи, над которыми мы не властны, с этим надо просто смириться.

Корин не ответил, но ещё долго из его угла слышались приглушённые всхлипывания.

"Бедный мальчик! - с жалостью думала Айвен. - Вот ещё одна, последняя усмешка судьбы, последнее растревоженное сердце, которое я оставлю после себя. Проклятая, проклятая..."

За этими мыслями она незаметно уснула, а проснулась оттого, что Корин бешено тряс её за плечо.

- Что с вами, Марион?! Боже, что с вами?!

Ничего не понимая, она с трудом разлепила сонные веки. В комнате было довольно светло - дождь давно кончился, и за окном стоял тот чудесный предрассветный час, когда природа словно замирает в ожидании нового дня, который вот-вот наступит с первыми лучами солнца.

Корин смотрел на неё во все глаза и выглядел настолько ошалевшим, что у Айвен душа упала в пятки. Наверное, Марион за ночь превратила её в ужасное чудовище...

Она машинально дотронулась рукой до волос и с изумлением уставилась на длинный золотой локон, который заструился меж её пальцев. Что же это... Она вновь стала собой?!

Замерев на секунду, девушка затем соскочила с кровати и, как была босиком, выбежала за дверь.

В серебристых потоках весёлого ручейка рядом с домом отразилось нежное лицо семнадцатилетней Айвен, её настоящее лицо. Корин плюхнулся рядом на бережке, не сводя с неё радостно-испуганного взгляда.

- Я ничего не понимаю... - выдавил он, наконец. - Кто же вы на самом деле?

Принцесса глянула на него сияющими глазами.

- Я - Айвен.

- А как же... Марион...

- Марион - тоже я. Только ненастоящая. На самом деле я - Айвен.

- Ага, - тупо кивнул Корин, по-прежнему ничего не понимая. - А я вот проснулся недавно, смотрю - светло уже, и ваше лицо хорошо видно. И вдруг оно стало меняться, и проступать другое, вот это... Я и подумал, что схожу с ума. А потом вижу - нет, всё это на самом деле происходит. Объясните мне, что случилось, почему...

- Почему - я и сама не знаю, - призналась принцесса. - И - надолго ли.

Словно в ответ на её слова прекрасное отражение в ручье замутилось, и Айвен с ужасом обнаружила, что снова превращается в Марион. Несколько мгновений спустя всё было кончено. Сорокалетняя лесная колдунья горько рыдала в объятиях понурого черноволосого юноши. Этот жестокий обман лишил её последних сил.

Когда Айвен немного пришла в себя, Корин потребовал от неё немедленных объяснений. И она рассказала, рассказала всё, забыв про своё вчерашнее решение не впутывать его в свои дела.

Принцесса чувствовала себя беспомощной и опустошённой как никогда. За свою глупую доверчивость она заплатила небывало дорогой ценой. Она лишилась всего - друзей, любимого, своего королевства и своего собственного имени, она лишилась даже самой надежды когда-нибудь всё это вернуть. После сегодняшнего недолгого превращения девушка окончательно осознала, как тоскует по ненавистному прежде облику. Облику, который отняла хитрая колдунья, и теперь ещё издевается над ней!

В отличие от опустившей руки принцессы, Корин преисполнился решимости восстановить справедливость. В том, что не всё потеряно, он даже не сомневался, и был ужасно горд тем, что именно ему судьба предназначила стать защитником бедной околдованной девушки. Он поможет ей, сделает всё возможное и невозможное! Ведь недаром только он один сумел увидеть в странной отшельнице истинную прекрасную Айвен - она сама призналась, как была поражена этим. Значит, их встреча неслучайна, значит, ему и вправду предначертано спасти принцессу, отплатить добром за добро. Корин твёрдо верил в то, что всё ещё закончится хорошо. Айвен будет очень счастлива... с тем, кого любит. Не с ним, а с Лидаром. То, что у Айвен есть возлюбленный, больно ранило юношу, но нисколько не остудило горячего желания помочь ей.

Молодые люди словно поменялись местами: принцесса, которая на самом деле оказалась младше Корина, без прежней снисходительности слушала теперь его воодушевлённые речи и мало-помалу приободрилась. Чёткого плана у них пока не было - ведь для того, чтобы вернуть Айвен прежний облик, требовалось знать весь колдовской обряд, а книгу с нужным заклинанием Марион предусмотрительно забрала с собой. Не вызывало сомнений лишь то, что им необходимо покинуть это ненадёжное место и незаметно пробраться во дворец, чтобы попытаться завладеть книгой. Марион наверняка не спускает с неё глаз... но шанс всё-таки есть! Пусть колдунья и не надеется, что Айвен смирилась с судьбой. Корин просто не позволит ей этого. Они не будут сидеть сложа руки, они начнут действовать прямо сейчас, когда Марион меньше всего этого ждёт. И они добьются своего!

Глядя на решительно настроенного юношу, Айвен поймала себя на том, что мысль о бесславном конце в водах лесной реки её больше не привлекает. Нет, Корин прав, тысячу раз прав - нельзя сдаваться раньше времени. Это было бы просто не достойно королевской дочери. Пусть одолеть многоопытную колдунью будет трудно, пусть даже их попытка обречена с самого начала, но они всё равно должны попытаться! Умереть лицом к лицу с врагом не страшно, гораздо страшнее заранее смириться с поражением, утратить веру в себя, в свои силы. Никогда не сдаваться, во всём идти до конца - вот привилегия сильных, истинный выбор всех шиеданских королей. Так учил свою единственную дочь король Бальд, её отец. И Айвен не предаст его память своей слабостью и отчаяньем. Да, она пойдёт до конца. И - кто знает? - может быть, на этом пути её ещё ждёт победа!

После завтрака и недолгих сборов молодые люди тронулись в путь. Грустный Хапа проводил их до опушки. Айвен думала, что кролику неизвестны истинные мотивы её поспешного ухода, однако выяснилось, что вездесущий Хапа давно догадался о вероломстве своей бывшей хозяйки, а подслушанный утром разговор окончательно всё прояснил.

- Буду скучать по тебе, - буркнул он на прощание, стараясь не смотреть на Айвен. - Береги её, Корин, слышишь? Надеюсь, всё у вас получится.

- Мы тоже надеемся, - вздохнула девушка. - Я не закрыла дверь - живи, дом теперь твой. На столе и на кровати я оставила для тебя кучу морковки. Твоей любимой, полосатой...

- Спасибо, - не выдержав, всхлипнул кролик. - Навещай меня, когда станешь королевой, ладно?

- Стану ли?

- Обязательно. Называй это звериным чутьём. Я ведь не ошибся насчёт Корина.

- Надеюсь, ты и сейчас окажешься прав, Хапа, - принцесса нагнулась и поцеловала его в мокрую от слёз мордочку. - Обещаю, что мы ещё увидимся. А теперь нам пора.

- Удачи!

- До свидания...

Хапа долго махал им вслед, а потом уныло поплёлся обратно к хижине. Перспектива сделаться полноправным хозяином этой роскоши его совсем не радовала.

Марион расхаживала взад и вперёд по маленькой смотровой площадке на западной стене замка. Тальбас был занят государственными делами, и у неё появилось, наконец, немного времени, чтобы побыть наедине с собственными мыслями, с собственной совестью. В суматошной королевской жизни не так уж часто удаётся выделить для этого минутку, а по правде говоря, и не хочется. С тех пор, как Марион призналась самой себе в том, что не хочет обратного обмена с настоящей Айвен, ей приходилось то и дело гнать от себя чувство вины перед ней и её тремя защитниками. Марион понимала - если она не собирается вновь превращаться в одинокую лесную ведьму, ей против воли необходимо быть жестокой. До самого конца... Выбор сделан.

Марион ещё раз вгляделась в удалявшегося от замка всадника на белом коне. Это был Лидар. Она сама послала его к Айвен, зная, что после этой встречи он обречён разлюбить её. Зачем она это сделала? Бедной девушке сейчас и без того тяжело. Возможно, до неё уже дошли слухи о Фолаке. Да, жаль бедного старика. Марион ведь не хотела отсылать его на каменоломни, она просто ещё не придумала, как избавиться от назойливого визитёра, но неожиданно вмешался Тальбас. А у него со всеми разговор короткий. Что ж, значит, так было предначертано судьбой...

Про беспечного рыжего Мерситуту и вовсе никто ничего не узнает. Заявившись к ней через два дня не вовремя, парень рисковал разделить участь Фолака, и Марион с перепугу превратила его... в кота. Впоследствии она даже не жалела о своём импульсивном решении - конце концов, он останется жить. Может, со временем сможет неплохо устроиться при какой-нибудь кухне, найдёт себе кошку...

Лидар объявился в замке сегодня рано утром. Пока её муженёк, по обыкновению, храпел до полудня, Марион удалось без лишних глаз встретиться с принцем и заморочить ему голову, сказав, что настоящая Айвен всё ещё находится в хижине и вернёт себе прежний облик сразу же, как только они увидят друг друга. Лидар поверил; Марион даже дала ему лошадь, чтобы он быстрее смог встретиться со своей любимой... и разлюбить её навсегда. Да, это было жестоко с её стороны, но подстраховаться необходимо. Колдунья знала случаи, когда любовь оказывалась сильнее всех заклинаний и прочих искусственных чудес. Они не должны спутать ей карты!

В конце концов, Айвен достался в наследство её домик, волшебные книги (кроме самой главной, которую она захватила с собой) и Хапа. От голода и тоски девушка не умрёт, а остальное - не королевская забота. Если же Лидар вздумает вернуться во дворец, Марион припасла для него замечательное лекарство от любых переживаний - траву забвения. Ни любовь, ни утраченные друзья уже не будут ему казаться невосполнимой потерей. Лидар отправится странствовать дальше - один, такие, как он, и в одиночестве не пропадут.

Так рассуждала Марион, стараясь заглушить в себе голос совести. И всё же иногда - теперь всё реже и реже - ей становилось страшно. Страшно от самой себя, от того прекрасного, но бездушного существа, каким она стала. Куда девалась добрая сердечная женщина, никогда никому не отказывающая в помощи? Её больше нет, она умерла в тот миг, когда поддалась искушению променять свою тихую жизнь на жизнь красавицы-принцессы.

Сначала она хотела, правда, хотела выполнить своё обещание, но потом... Да, Тальбас - настоящее чудовище. Со всеми. А с ней, любимой до безумия молодой женой, он ласковый и нежный. Она уже успела забыть, что это такое - со смерти её бедного мужа прошло целых двенадцать лет. Так разве она не заслужила немного счастья? Не заслужила права пожить для себя, а не для других?! Не такой ценой, но у неё ведь не было другого выхода. Она не виновата, ей пришлось так поступить!!

Прохладный ветерок остудил горящие щёки Марион. Она присмотрелась и уже не увидела всадника на белом коне, он растаял где-то в далёких полях.

"Всё, - сказала она самой себе. - Больше я не буду изводить себя раскаяньем. А через два дня, когда истекут все сроки и временное превращение станет вечным, я и вовсе должна забыть о том, кем была до свадьбы с Тальбасом. Я - Айвен Шиеданская и останусь ею навсегда. И под этим именем войду в историю".

- Милая, вот ты где! Не стой на ветру, простудишься!

Запыхавшийся Тальбас накрыл её своим плащом и крепко поцеловал в губы.

- Ну, моя красавица, о чём же ты тут размышляешь без меня?

Улыбка Марион была почти безмятежной.

- О том, как я счастлива. Я люблю тебя.

Тальбас просиял и, легко подхватив жену на руки, запрыгал вниз по ступенькам.

Корин и Айвен, держась за руки, шли по густой, ещё не кошеной траве, шли так быстро, насколько позволяли силы принцессы.

Через несколько часов, когда далеко впереди уже замаячили высокие белые стены королевского замка, они увидели ехавшего навстречу всадника на белом коне. Айвен на всякий случай поплотнее закуталась в тёмную крестьянскую накидку. Никто не должен признать в ней лесную ведунью, особенно тот, кто едет из столицы, ведь это вполне может быть подосланный Марион убийца. Всадник пустил коня им наперерез, и Айвен ещё ниже опустила голову.

Корин сжал её руку.

- Не бойся. Этот человек нездешний. Я его ни разу не видел при дворе.

- Что же ему от нас нужно?

Между тем всадник подъехал совсем близко и, не спешиваясь, обратился к Корину:

- Эй, парень, далеко ли отсюда до восточной границы леса? Мне нужно место, где начинается река... как её... Дейна.

Корин ничуть не обиделся на такую фамильярность. Если уж в Адорре мало кто знает о самом факте существования королевского племянника, то с иностранцев тем более спрос невелик.

А вот Айвен очень испугалась - она узнала голос Лидара. Он жив!.. Но он ни в коем случае не должен видеть её лица!

Всё время, пока Корин объяснял подозрительному незнакомцу дорогу к нужному месту (на всякий случай самую длинную), принцесса не смела даже высунуться из-за его плеча, а ей так этого хотелось!

- Что это с твоей спутницей? Она меня боится, я разве такой страшный? - из праздного любопытства спросил Лидар.

- Нет, она всегда такая. Моя сестра. С головой у неё не всё в порядке, сударь, она боится всех незнакомых мужчин, - нашёлся Корин. - Поезжайте-ка скорее, куда надобно, а то у неё, чего доброго, опять припадок случится...

- А-а, ну ладно. Спасибо, парень!

Лидар уже натянул поводья, как вдруг его взгляд упал на судорожно сплетённые ладони брата и сестры. На женской руке поблёскивал до боли знакомый золотой браслет.

- Айвен?

Лидар тут же спрыгнул с коня, но Корин преградил ему дорогу.

- Здесь нет Айвен. Это моя сестра Дара.

- Нет, это Айвен! Айвен, любимая!

Девушка ещё сильнее прижалась к Корину.

- Уходи, уходи, Лидар! - не выдержала она. - Ты не должен меня видеть, помнишь, что говорила Марион?!

- Айвен, любовь моя! Я видел Марион, она сказала, что как только мы увидимся, чары спадут, и всё станет как раньше. Я так ждал этой встречи...

- Нет! Нет, Лидар, она тебя обманула. Прошу, оставь меня!

Лидар не мог понять, почему принцесса гонит его вместо того, чтобы упасть в его объятия. Но потом он догадался...

В мгновение ока меч вылетел из ножен и упёрся в грудь Корина.

- Ты хочешь украсть мою невесту, проклятый простолюдин?! - в ярости крикнул он. - Ты умрёшь сейчас же!

- Нет, Лидар, нет!!

Забыв обо всём на свете, Айвен бросилась ему навстречу... И Лидар тут же опустил свой меч. На его красивом лице появилась холодная неприятная усмешка. Он вложил меч обратно в ножны и отвесил девушке преувеличенно глубокий поклон.

- Простите, почтенная госпожа, я вовсе не хотел убивать вашего брата. Не знаю, что на меня нашло...

- Лидар!!

Но принц был уже в седле и разворачивал коня.

- И зачем я ехал в такую даль? Айвен-то во дворце.

Она смогла справиться с подступившим к горлу рыданием.

- Фолака отправили на каменоломни! Если ты поспешишь, то ещё успеешь спасти его!

Лидар на мгновение оглянулся, а потом дал коню шпоры.

Корин осторожно коснулся её плеча.

- Айвен?

Девушка обернулась, и он с удивлением увидел, что её глаза совершенно сухие.

- Что ж, так, наверное, и должно было случиться, - со странной улыбкой сказала она. - Знаешь, Корин, а ведь Марион просчиталась. Она думает, что этим окончательно меня сломит. Но нет. Сейчас я полна решимости как никогда. Я верну то, что она у меня украла, или умру, но не сдамся. Идём!

И она первая двинулась вперёд через высокую траву - твёрдая непобеждённая женщина с гордо поднятой головой. Корин с восхищением смотрел ей вслед, потом опомнился и бросился догонять.

В замок удалось пробраться без особых помех.

Тальбас со дня на день ожидал прибытия большой делегации иностранных послов и по этой причине загонял свою челядь до полусмерти. Люди бегали по двору, коридорам и залам, суетились, выполняя его распоряжения, и время от времени сталкивались друг с другом - словом, всюду царила толкотня и неразбериха, поэтому наши заговорщики не обратили на себя и малейшего внимания со стороны охраны или многочисленных дворцовых шпионов.

Покои герцога Корина находились вдалеке от роскошных королевских апартаментов и были не в пример им скромнее. Маленькая круглая башенка, наверху которой помещались лишь две тесные комнаты - вот и всё. Убранство этих комнат тоже оставляло желать лучшего. Кровать, стол, два стула и скамья из тёмного скрипучего дерева, затёртый дощатый пол без ковров, на стене у окна потускневший гобелен. Большой окованный железом сундук в углу оказался набит не золотом, а разными старыми вещами и книгами. Корин объяснил, что после смерти его отца почти все ценности перешли в казну, он успел забрать на память немногое.

- У тебя тут хуже, чем у прислуги! - возмутилась Айвен. - Что Тальбас себе позволяет, держать тебя, как собаку в конуре! Я не удивлюсь, если здесь и мыши водятся...

- Мышей нет, - смущённо отозвался Корин. - У меня лишних крошек не бывает, разжиться нечем. Извини меня, пожалуйста, за это убожество. Я бы и рад предложить что-то другое, да нечего.

Айвен опомнилась и обняла его сзади за плечи.

- Это ты меня извини. Не время строить из себя капризную принцессу. Но когда я снова стану собой, обещаю, что у тебя будет всё самое лучшее.

- Спасибо. Но, знаешь, мне ведь и тут неплохо. Вдали от Тальбаса, вдали от всех. И с высоты всё видно, вот посмотри!

Из каждого окна и вправду открывался замечательный вид. Все четыре стороны света были на службе у Корина - и загадочный юг, и далёкий север, и восток, откуда приходил по ночам морской ветер, и запад - там, за широким пятном заколдованного леса лежал крошечный холмистый Шиедан... У Айвен невольно сжалось сердце.

Корин уступил девушке свою кровать, а для себя притащил тюфяк и одеяло.

Старая подслеповатая служанка принесла обед и, похоже, даже не заметила присутствия посторонней женщины. Когда с едой было покончено, настало время решить, что делать дальше. Они во дворце, до волшебной книги теперь рукой подать, но вот только где же её искать?

- Марион наверняка её хорошо спрятала, чтобы никто не нашёл - ни слуги, ни, тем более, Тальбас, - рассуждала Айвен. - Колдовство совсем не подходит в качестве невинного развлечения для молодой королевы. Покои у них огромные, комнат много, стража на каждом шагу...

- А вот насчёт охраны я знаю обратное, - заметил Корин. - Слуги болтали, что молодые супруги предпочитают одиночество, особенно по ночам. Стражники стоят только перед первыми дверями, они ещё запираются на засов, а внутри больше никого нет.

- Значит, нам остаётся преодолеть всего одни двери. Одни... но какие! - невесело усмехнулась Айвен. - А потом быстро перевернуть вверх дном десяток-другой комнат, найти книгу, прочитать заклинание и... Что потом?

- Ты вновь станешь самой собой. Прекрасной Айвен.

- И женой Тальбаса. Не могу думать об этом без отвращения. О, если б Марион сдержала слово... Я сбегу отсюда, Корин, сразу же после превращения. В волшебной книге должны быть и другие сильные заклинания. Я обернусь птицей и улечу домой... Я не буду женой Тальбаса ни минуты!

- Конечно, ты ведь любишь Лидара, - медленно произнёс Корин. - Он найдёт тебя, когда чары спадут, его любовь вернётся и станет ещё сильнее. Вы будете очень счастливы.

Айвен не могла не заметить, как тяжело даются юноше эти слова.

- Не будем забегать вперёд. Всего этого может и не быть, если мы не придумаем, как завладеть книгой.

Корин встал и направился к двери.

- Схожу-ка на разведку в королевское крыло. Там сейчас такая суета, на меня никто и внимания не обратит. Потолкаюсь, разговоры послушаю - может, узнаю что-то полезное. Всё равно ничего более умное в голову не приходит. Я скоро!

Вернулся Корин примерно через час.

- Можно сказать, мне повезло, - начал он с порога. - Побывал в королевских апартаментах.

- Неужели? Рассказывай!

- Слоняюсь я по коридорам, туда-сюда, никто меня не замечает, и вдруг смотрю - навстречу Айвен идёт. То есть, извини, Марион. У меня, наверное, было странное лицо, потому что она остановилась и спросила - что это ты, Корин, такой хмурый.

- А ты что?

- Взял и брякнул, что зуб болит. Хожу, страдаю, никто помочь не хочет... Она и сказала - пойдём со мной, я тебе помогу. Вот так я и оказался в их с Тальбасом спальне.

- Хм...

- Да нет, его самого не было, а то бы я не пошёл. У Марион есть бюро из красного дерева, и там видимо-невидимо всяких баночек и скляночек. Она покопалась в них, дала мне вот эту, сказала - старинный рецепт, зубную боль как рукой снимет.

Корин поставил стекляшку на стол.

- Вот, пригодится на будущее. Я подумал - а вдруг книга тоже в этом бюро? Тальбасу вся эта медицина неинтересна, слугам она могла запретить туда лазать... неплохое место, легко достать в случае надобности.

- Да, возможно, книга действительно там, - задумчиво проговорила Айвен. - Остаётся только придумать, как проникнуть в королевскую спальню. Больше тебе Марион ничего не сказала?

- Да... нет.

- Не темни, Корин, я же говорила, что ты совершенно не умеешь врать.

- Да я не вру! Она не сказала ничего особенного. Просто, что я - хороший парень.

- Так оно и есть!

- И ещё, что я похож на Тальбаса, - Корин нахмурился. - Тоже мне комплимент. Тальбас - это чудовище... но зато красивый. Скажет тоже! Я на него похож... как жалкий котёнок на льва.

Айвен слушала его в величайшем изумлении.

- Так и ты считаешь Тальбаса красивым?! Его, этого...

- Ты так говоришь, потому что ненавидишь его. А вот Марион другого мнения, да и не только она. Тальбас - истинный властитель, жёсткий, волевой, вот с такой гордой осанкой и благородным профилем. Мне никогда таким не стать...

Юноша уныло глянул на своё отражение в старом помутневшем зеркале и со вздохом отвернулся. Айвен не выдержала - подошла к нему, взяла за руку, ласково провела по густым чёрным волосам.

- Глупый мальчишка... Разве можно даже сравнивать тебя и Тальбаса? Ты лучше его во всём.

- Не надо меня утешать, я ведь знаю - на самом деле ты считаешь меня уродом.

- Как ты можешь так говорить?! - возмутилась Айвен. - Тебе должно быть стыдно. Хочешь правду? Я считаю тебя очень симпатичным. У тебя удивительно красивые глаза, я сразу это заметила. Ты добрый, хороший человек, Корин. И я очень рада, что ты не похож на Тальбаса, поверь.

Она привстала на цыпочки и коснулась губами его щеки. Юноша тут же покраснел как свёкла, его рука в ладонях принцессы предательски дрогнула.

В это время скрипнула дверь, и Айвен быстро отступила к дальней стене. Старая служанка принесла ужин, и девушка втайне обрадовалась, что неловкая для них обоих ситуация разрешилась сама собой.

После еды Айвен сразу же отправилась спать. Этот долгий день с утомительным переходом истощил её силы, а для дальнейшей борьбы их требовалось ещё немало. Ворочаясь на скрипучей кровати, она видела, что из-под двери комнаты Корина пробивается слабый свет. Значит, ему тоже не спится...

На следующий день принцесса проснулась с восходом солнца. Оправляя подушку, она с удивлением заметила на ней золотой волос. Странно... Она по-прежнему выглядит как Марион, откуда же тогда он взялся?

Айвен решила поделиться своим открытием с Корином. Осторожно приоткрыла дверь в его комнату - и не удержалась от улыбки. Корин спал, положив голову на руки, прямо за столом, по которому в беспорядке были разбросаны исписанные листки бумаги. Принцесса бесшумно приблизилась и взяла в руки один из листков. Может, Корин за ночь придумал какой-нибудь хитрый план?

Это оказался вовсе не план. Приглядевшись, девушка поняла, что перед ней черновик какого-то стихотворения. Среди груды исчирканной бумаги она, в конце концов, нашла и окончательный вариант, написанный красивыми золотыми чернилами.

Из миллионов ясных звёзд,

Что светят в чёрной вышине,

Я вижу только лишь одну,

Одна звезда сияет мне.

Её чудесное тепло

Замёрзнуть сердцу не даёт,

Пусть даже всё вокруг мертво,

Она растопит смерти лёд.

И даже днём, когда светло,

Слепит до боли луч её.

Любви волшебный талисман,

Живое золото моё...

Во сне и наяву - всё ты,

И в жизни нет другого счастья,

Чем в небеса смотреть с земли,

Мечтая до тебя домчаться.

Увы... Мне крыльев не дано.

Мечта останется мечтою,

И жизнь мою не примет Бог

За краткий миг один с тобою.

Моя далёкая звезда,

Мираж, затерянный в пустыне,

В разбитом сердце навсегда

Ты жить останешься отныне.

Дари тепло другому, пусть

Я буду жить лишь днём ушедшим,

Но от тебя не отступлюсь,

Любить и помнить буду вечно.

Последние строчки расплылись перед глазами Айвен. Ещё никто не посвящал ей таких трогательных стихов. Рука дрогнула, и лист с тихим шорохом упал на пол. Корин пошевелился во сне, и девушка опрометью бросилась обратно в комнату, упала на кровать и залилась слезами.

Как же всё это ужасно, невыносимо печально! Мечта останется мечтою...

Корин проснулся только через два часа - Айвен определила это по громогласным стонам из его комнаты.

- Тебе плохо?

- Нет. Ох... Входи, Айвен, доброе утро!

- Для тебя, вижу, оно не очень-то доброе. Что случилось?

- Ничего особенного, - юноша бешено крутил головой, будто пытаясь изобразить сумасшедшего в разгар припадка. - Шея вот болит просто адски.

- Да, вид у тебя помятый, словно ты всю ночь провёл на битых кирпичах. Тюфяк оказался жёстким?

- Да нет, я вообще-то привычный, не знаю, как так получилось... - замялся Корин и покосился на теперь уже пустой стол. - Сейчас всё пройдёт.

- А вот в этом я не уверена. С больной шеей и думать забудь о всяких геройствах!

Айвен принесла захваченную из хижины Марион книгу с рецептами и углубилась в чтение.

- Так, замечательное средство от шейных болей - компресс из истолчённого мухомора с... ой, какая гадость! Или вот ещё: наколдуйте большезубого кровососа и приложите к больному месту, он высосет застоявшуюся кровь, и сразу наступит облегчение. По-моему, это как раз то, что тебе нужно, да, Корин? Вот, смотри, здесь даже рисунок есть. Какое славное зубастое создание, правда?

Она оглянулась и не смогла удержаться от смеха - такой неподдельный ужас был написан на лице молодого герцога.

"Что за удивительный человек, - невольно подумала Айвен. - помогать мне в таком опасном деле он не боится, а при виде дурацкого червячка чуть не упал в обморок!"

Больше принцесса решила его не мучить и применила самый простой и действенный способ - растирание с болеутоляющей мазью. После этой нехитрой процедуры Корин полностью примирился с окружающим миром и воспылал желанием немедленно совершить новую вылазку в "стан врага".

Вернулся разведчик с неутешительным сообщением. По случаю приезда нескольких иностранных делегаций, среди которых были представители не только дружественных Адорре государств, Тальбас значительно усилил охрану замка. У заветных дверей стояли теперь не двое, а целых шестеро стражников с огромными алебардами наизготовку; парадные коридоры и лестницы, а также двор кишели солдатами. На всякий случай Корин проверил свою идею проникнуть в королевские покои через балкон, но с огорчением убедился, что сделать это не удастся - слишком высоко.

Пожалуй, единственным в замке неохраняемым местом была кухня. В этом громадном помещении, по наблюдению Корина, царил настоящий хаос - повара и взятые им в помощь крестьяне как угорелые носились между печей, железных плит и столов, заваленных всевозможными продуктами. Среди них было много женщин, и Айвен пришло в голову попробовать влиться в этот разношёрстный коллектив. Она поработает на кухне, выяснит, что к чему, и, улучив момент, подсыплет в еду стражников, а, если удастся, то и королевской четы, сонной травы - она догадалась захватить её из хижины Марион. Трава начинает действовать не сразу, поэтому принцесса надеялась, что никто ничего не заподозрит. Когда охрана уснёт, они с Корином попытаются проникнуть в королевские покои и взять книгу.

Оба заговорщика понимали, что этот план во многом оставляет желать лучшего и сопряжён с огромным риском, но ничего другого им не оставалось. Шанс на удачный исход, хоть и ничтожный, всё-таки был, и молодые люди решили рискнуть. На душе у обоих было неспокойно, но они старались не показывать друг другу своей неуверенности. Корин настоял, что проводит девушку до кухни и на всякий случай будет весь день слоняться неподалёку.

Они спускались по бесконечной тёмной лестнице, как вдруг Айвен почувствовала под ногой что-то мягкое и в следующую секунду испуганно охнула, услышав откуда-то снизу хриплый недовольный голос:

- Эй, вы, дурачьё, совсем ослепли?! Под ноги смотрите, прошли прямо по голове! Больно же, чёрт вас раздери!

- Извините... - пробормотала девушка. - Тут так темно... А вы кто? Дворцовый призрак?

Корин ободряюще похлопал её по руке.

- Не бойся, это никакой не призрак, а всего лишь обыкновенная кошка.

- Не кошка, а кот! - возмущённо зафыркали снизу.- И не такой уж обыкновенный!

- Айвен, нам надо идти. Кошка, ну-ка, брысь с дороги!

- Айвен?! Неужели ты - Айвен, лопни мои глаза!! - заорал вдруг кот. - Это же я, я, Мерситута!

Принцессе показалось, что она сходит с ума, но она всё же зажгла свечу и, нагнувшись, осветила рыжую морду огромного тощего котяры.

- Ничего не понимаю...

- Айвен, это действительно ты!

- Мерситута?

- Да, да! - кот, улыбаясь до ушей, истово затряс головой, и у Корина от удивления глаза полезли на лоб.

- Что с тобой случилось?!

- Не догадываешься? - презрительно фыркнул он. - Марион постаралась, чтоб ей пусто было.

- Но она же говорила, что у неё нет нужной травы...

- Как видишь, не понадобилась никакая трава. Айвен, мы что, так и будем на лестнице разговаривать?

Они вернулись обратно в башню. Принцесса объяснила всё ещё недоумевающему Корину, что этот странный кот - на самом деле заколдованный Марион друг Лидара. Она рассказала Мерсу про бедного Фолака и про своё намерение выкрасть волшебную книгу.

- Что ж, видно, сама судьба столкнула нас сегодня на этой лестнице, - глубокомысленно изрёк он, когда девушка закончила. - Очень вовремя мы встретились, ибо ваш план никуда не годится.

- Но почему?!

- Потому что для обратного превращения мало будет просто произнести заклинание. Нужно ещё кое-что... И об этом знаю я один.

- Говори же, Мерситута, прошу тебя!

Кот расправил усы и горделиво приосанился.

- Марион здорово просчиталась, превратив меня именно в кота, а, скажем, не в таракана, которого тут же размазали бы по стене. Вместо того, чтобы оплакивать судьбу и охотиться на мышей, всё это время я следил за ней и её муженьком. Ходил за ними, как тень, и днём и ночью, караулил под окнами и взбирался на балкон, как-то спрятался даже в их спальне под кровать. Чуть со смеху не помер, слушая, как Тальбас перед колдуньей соловушкой поёт... Впрочем, это к делу не относится. Так вот, следил я за ними, сам не зная, зачем это делаю, и подметил одну интересную вещь. Ложатся Марион с мужем поздно, он вскоре засыпает и храпит себе до самого полудня. А Марион каждую ночь выходит на балкон и стоит там, как вкопанная - сначала час, а теперь уж, к концу недели, всё меньше и меньше. Стоит и смотрит на луну, на звёзды, даже когда дождь, всё равно не уходит. Только на рассвете возвращается она в спальню, но не ложится, а принимается за дела. Я, конечно, ничего не понимаю в колдовстве, но, мнится, Марион получает от ночного неба какую-то неведомую силу, которая питает её весь день. И - самое главное! Именно на балконе она ненадолго принимает свой прежний облик. Не смотри на меня, как на полоумного, Айвен, я не вру! Хоть на улице и темно, но кошачье зрение - не людское, я всё отлично разглядел. Да, Марион становится собой, и об этом знаю только я.

- Вот, значит, в чём было дело, - медленно произнесла принцесса. - И вот откуда взялся золотой волос на подушке. Я спала и даже не знала, что по ночам превращаюсь в себя.

- Это ещё не всё, - продолжал кот. - Я заприметил и одну маленькую вещицу, которую Марион всегда кладёт рядом с собой на перила. Это - кольцо, и кольцо непростое, оно немного светится в темноте. Марион становится тёткой, когда снимает его, и вновь превращается в юную девицу, когда надевает. Смекаешь, к чему это я?

- Да, да! Нам нужно заполучить это кольцо! - Айвен возбуждённо заходила по комнате. - Если всё так, как ты говоришь, значит, для обратного обмена понадобятся и кольцо, и книга. Я прочитаю заклинание, надену кольцо - и навсегда верну себе свой облик.

- Извини меня, принцесса, но я вынужден сказать тебе ещё кое-что, - вздохнул Мерс. - Этой ночью Марион, стоя на балконе, особенно злорадствовала, я слышал, как она бормотала что-то о последнем сроке, который наступит завтра. Тогда колдовство вступит в полную силу, и нельзя уже будет ничего изменить.

Айвен подошла к окну. Не по-весеннему резкий ветер остудил её разгорячённое лицо.

- Значит, у нас есть только сегодняшние день и ночь, они всё решат. Сегодня... или никогда.

Корин дотронулся до её руки.

- У нас всё получится, обязательно, я знаю.

- Спасибо.

Кот подозрительно сощурил зелёные глаза.

- Кстати, Айвен, а откуда, собственно, взялся этот молодец? А как же Лидар?

Корин не понял, отчего девушка вдруг рассердилась.

- Это - мой друг, а остальное тебя не касается. Как можно вообще задавать такие вопросы, сейчас, когда...

- Ладно-ладно, - поспешил согласиться Мерс. - Ты совершенно права, не время отвлекаться. Обсудим план? Вот только... Не найдётся ли у вас чего-нибудь пожевать? Тяжело думать, когда в брюхе урчит от голода.

- Ох, Мерситута, ты неисправим! - невольно улыбнулась Айвен. - Но, конечно, я понимаю, все эти дни ты жил впроголодь.

- Ещё как!

- Время обеда ещё не наступило, - заметил Корин. - Я схожу попрошу на кухне, может, что-то и дадут.

- А зачем ходить? Айвен, ты разве больше не колдуешь? В лесу у тебя получалась такая чудная жареная курочка...

И кот плотоядно облизнулся.

- А ведь верно! - засмеялась принцесса. - Я совершенно забыла об этом! Здесь мы только и делаем, что придумываем планы один безумнее другого. Если я не разучилась, то через несколько минут каждый из нас получит то, что хочет.

Она не разучилась. Курица, тушёные овощи и сыр вызвали всеобщее одобрение, а яблочный пирог, по признанию Мерса, оказался ещё вкуснее, чем у его мамы. Разнежась, кот потребовал наколдовать ещё хорошего вина, но Айвен быстро поставила его на место. Пора было приступать к детальному обсуждению сегодняшней вылазки.

Мерситута героически объявил, что берёт на себя самую ответственную задачу - стащить кольцо прямо из-под носа Марион. Коты от природы ловки и ходят бесшумно, так что он готов ручаться за исполнение этой части плана.

Но Марион заметит пропажу кольца очень быстро, значит, к этому времени у них уже должна быть волшебная книга. Возникают два вопроса: где же всё-таки она спрятана, и как попасть в королевские покои? Тальбас спит крепко, слуги болтают, что его и двенадцатью пушками не разбудишь, а вот насчёт его жены у заговорщиков были серьёзные сомнения. Первую часть ночи она тоже спит, а может, лишь притворяется спящей - с колдуньями ничего нельзя знать наверняка. Тогда её растревожит и малейший шорох, и завладеть кольцом уже будет невозможно... Но им всё равно придётся рискнуть.

Корин предложил такой план: Мерситута карабкается на балкон с прочной верёвкой в зубах, закрепляет её, и они с Айвен взбираются наверх, быстренько переворачивают комнаты вверх дном, находят книгу и уходят таким же способом. Кот остаётся ждать Марион на балконе, и, когда она впадёт в свой колдовской столбняк, хватает кольцо и изо всех сил мчится в башню Корина. Там их навряд ли скоро отыщут, и они должны успеть...

Рассуждения молодого человека были неожиданно прерваны пронзительным визгом принцессы. Она в мгновение ока забралась на стол, поджала ноги и с ужасом уставилась в дальний угол комнаты.

- Ой, мамочки, я боюсь! Там, там...

- Да что такое? - встревожился Корин.

- Огромная крыса!!

Юноша вложил свой кинжал обратно в ножны и нервно рассмеялся.

- Боже, а я-то подумал...

Мерситута тоже хотел посмеяться над глупым женским страхом, но потом придумал шутку получше: спрыгнул со стула и метнулся в указанном направлении. Через пару секунд он гордо продемонстрировал побледневшей от отвращения девушке свою добычу - зажатую в зубах жирную бурую крысу. Она ещё извивалась и невнятно молила о пощаде.

- Стоило появиться хорошей еде, эти твари тут как тут, - развёл руками Корин. - Извини, Айвен, не думал, что крысы всё-таки сюда доберутся. Мерс, выброси, пожалуйста, эту гадость в окно!

Кот выплюнул крысу на пол, придавив сверху лапой. Принцесса со страдальческой миной отвернулась к стене, но краем уха уловила жалобные причитания полузадушенной жертвы и, преодолевая брезгливость, заставила себя повернуться.

- Она говорит, что сделает всё, что угодно, если мы её отпустим, - прокомментировал Мерс. - Она, конечно, противная, но, может, и вправду на что сгодится?

- О, пощадите меня!! Я старая, больная и невкусная, у меня муж, дети, внуки и правнуки...

Айвен с изумлением заметила, что крыса плачет - её бурая морда потемнела, слёзы скатываются по усам на пол. Сердце девушки дрогнуло, и она медленно спустила ноги со стола.

- Семья, говоришь... Хорошо, мы тебя не тронем. Иди.

Мерс убрал когти, и крыса с трудом встала, вытерла покрасневшие глаза и засеменила прочь, но потом вдруг остановилась.

- Ты понимаешь наш язык, женщина, - обратилась она к Айвен. - Я ещё не встречала таких, как ты. Мы с семьёй можем что-то сделать для тебя?

- Ничего. Разве что найти волшебную книгу королевы...

Острая морда крысы неожиданно растянулась в самодовольную улыбку.

- И всего-то? Не думала, что ты попросишь о таком пустяке.

- Пустяке?!?

- Да у нас про эту книгу разве что глухой не слышал. Вам-то, людям, откуда знать, вы ведь не бываете ночью в библиотеке.

- Книга находится в библиотеке?! - изумилась Айвен. - Нам бы и в голову не пришло её там искать - на самом виду...

- Именно, - кивнула крыса. - Разве тебе не известно, что лучшие тайники всегда устраивают на самом виду - там, где меньше всего ожидаешь их встретить. Я сама живу в библиотеке за шкафом. Это огромная комната с бесчисленными полками от пола и до самого потолка. Нынешний король не интересуется чтением и, на моей памяти, ни разу туда не заглядывал, а вот тебя - она показала на Корина - мы видим частенько. Больше в библиотеку никто не ходит, за исключением старухи с метлой. Потому-то появление молодой королевы, да ещё ночью, показалось нам немного странным. Один из моих внуков приметил, что королева спрятала какую-то книгу в один из шкафов, и захотел разнюхать, что к чему. Дети такие любопытные... Это любопытство чуть было не обернулось для нас горем - не успел он попробовать книгу на зубок, как свалился замертво с высокой полки. Очнулся только на вторые сутки, мы уж думали, потеряли мальца... - крыса громогласно шмыгнула носом. - Мой внук покажет вам это место, если хотите.

- Спасибо! - обрадовалась Айвен. - Нам нужно попасть туда сегодня ночью. Вот только... как? Двери заперты, а в мышиный лаз не втиснется и котёнок, не то, что Мерситута.

- А кто сказал, что вам придётся лезть в нору? Королева воспользовалась куда более удобным путём, а вы-то чем хуже?

- Каким путём?

- Тайным. Тайным ходом. Он ведёт из библиотеки прямиком в её будуар. Чистенький такой, ровный... темно там, правда. Говорят, он существует с тех пор, как построили замок. И не только он один, есть куча других ходов...

- Подумать только! - озадаченно проговорила Айвен. - Целый потайной лабиринт! Корин, ты когда-нибудь слышал о нём?

-Нет, никогда. Думаю, и Тальбас ничего не знает, а то бы он давно приказал всё засыпать. Он ненавидит тайны. Интересно, а вот как его жена узнала про ход?

- Не забывай, что она - колдунья, - слегка улыбнулась Айвен. - Она видит то, что не замечают обычные люди.

- Странноватая у нас королева, - подтвердила крыса. - Мы стараемся держаться от неё подальше. Ну, с вашего позволения, мне пора идти. Муж, должно быть, места себе не находит, заждался старую... Не беспокойтесь, моё слово верное. Ночью заглянет к вам мой внучок и проводит в библиотеку, потайной ход до неё находится как раз под этой башней, в подвале. Малец покажет вам книгу и дверь в королевские покои, но о большем не просите. Боится он...

- Что ты, милая, этого вполне достаточно! - горячо сказала Айвен. - Я не знаю, как тебя отблагодарить!

- Жизнь - лучшая награда, - философски заметила крыса, но девушка этим не ограничилась: наколдовала ей огромную головку сыра и самолично донесла её до дверей.

А там недавнюю жертву уже поджидали многочисленные родственники, которые с радостным писком отбуксировали и подарок, и бабушку вниз по лестнице. Айвен с улыбкой смотрела им вслед.

- Что, не боишься больше крыс-то? - ехидно осведомился Мерс.

- Нет, не боюсь, наоборот, я их почти полюбила. Как, оказывается, полезно понимать звериный язык!

- Да уж, в этом тебе очень повезло, - вздохнул Корин. - Всё случилось так неожиданно. Ты ведь, Мерс, мог её и задушить.

- Мог. Наверное, это ещё один знак судьбы, знак того, что у нас всё получится.

Молодые люди согласно кивнули. Несколько часов назад они и надеяться не могли на такую удачу. И всё же, в отличие от легкомысленного кота, им вдруг стало страшно.

Большие часы на главной башне пробили три раза. Мерс сладко спал, свернувшись калачиком на тюфяке, и даже не пошевелился. На столе горела свеча, её огонёк тускло освещал лица сидящих рядом Корина и Айвен. Бой часов заставил девушку вздрогнуть.

- Нам ещё не пора?

- Подождём немного. Надо наверняка знать, что они спят.

- Мы не можем этого знать. В любом случае придётся рисковать, тут уж ничего не поделаешь.

Корин осторожно дотронулся до её руки.

- Ты боишься?

- Ужасно.

- Тогда, может, тебе лучше остаться здесь? Мы с Мерсом принесём кольцо и книгу, и ты...

- Нет, мы пойдём вместе. Мне это нужно больше всех, и я просто не имею права прятаться за чужими спинами.

- Подумай, - настаивал Корин. - В случае неудачи, если Марион нас застанет и поднимет тревогу, Мерс сможет убежать, меня, скорее всего, отправят в ссылку, а вот тебя точно прикажут убить. Пожалуйста, останься, Айвен! Я не переживу, если с тобой что-то случится...

Девушка ласково провела по его щеке.

- Я не могу. Нет ничего мучительнее просто сидеть и ждать, зная, что в это время решается моя судьба. Пойми, если вас поймают, я ведь тоже не смогу жить дальше. С чувством вины и в абсолютной безысходности... Мы связаны, Корин, и будем вместе до конца, каким бы он ни был.

"О, если бы и вправду стало так! - с горечью подумал молодой человек. - Умереть за неё - это счастье по сравнению с целой жизнью без неё".

Айвен вздохнула и прислонилась головой к его плечу.

- Страшно подумать, во что я впутала вас с Мерсом. Если только мы победим, я сделаю для вас всё, отдам всё, что смогу. Вот тебе моё слово!

- Не знаю, как Мерсу, а мне ничего не надо. Главное, чтобы ты была счастлива.

- Спасибо.

- Разве только... - сердце Корина вдруг бешено застучало, и он судорожно облизал вмиг пересохшие губы. - Не обижайся на мою просьбу, Айвен. Я... можно, я тебя поцелую? Всего один раз...

Девушка подняла голову и посмотрела на него в величайшем недоумении.

- Ты хочешь этого... сейчас? Подожди, совсем скоро я перестану быть Марион, и тогда...

- Тогда я буду больше тебе не нужен. Мне всё равно, как ты выглядишь, Айвен. Я знаю, что ты - это ты. И люблю тебя любой... - закончил он едва слышно.

Принцесса отвернулась и стала смотреть на трепещущий на сквозняках огонёк свечи.

Корин мысленно обругал себя идиотом. Он всё испортил, Айвен вправе оскорбиться, ведь ему известно про Лидара. Но вот не сдержался, дурак...

Корин ошибался - в эту минуту она думала совсем о другом. О том, что нисколько не удивилась его просьбе, что знала о его чувствах с самого начала, но предпочитала не обращать на это внимания. Корин молчал и, наверное, собирался молчать до конца. А сейчас что-то придало ему смелости. Может, предчувствие этого самого конца? Хороший или плохой, он ведь наступит совсем скоро...

Айвен медленно повернулась и взглянула на понурого юношу в упор. Её глаза заискрились, отражая пламя свечи, на губах появилась лёгкая улыбка.

- Айвен, прости, я...

Она приложила палец к его губам.

- Не говори ничего. Просто поцелуй меня, Корин.

Юноше показалось, что он ослышался. Сердце забилось, как пойманная в силки птица, лицо принцессы на миг стало далёким и каким-то нереальным. Но она здесь, рядом... и она на него не сердится. Смел ли он мечтать о таком счастье?!

Корин с трудом унял дрожь в ладонях и, неловко обняв девушку за плечо, медленно наклонился к ней и робко тронул губами её губы. Всего один раз - он ведь не просил больше...

Полуприкрытые веки Айвен дрогнули, но она не отстранилась. Корин с изумлением почувствовал её тёплые руки на своей шее и не выдержал, поцеловал ещё раз, ещё и ещё. Горячая неистовая волна невыразимого счастья накрыла его с головой, заставила забыть обо всём на свете. И не было уже ни тёмной комнаты в башне, ни страхов, ни врагов, ни самого холодного неприветливого мира. Только Айвен, только волшебный нежный вкус её губ...

Кот, проснувшись, громогласно зевнул на своём тюфяке, и девушка вырвалась из рук Корина, шатаясь, подошла к окну и чуть ли не по пояс высунулась наружу. Туман в голове начал рассеиваться, но воздуха по-прежнему не хватало.

- Я не проспал свой великий подвиг? - полусонно осведомился Мерс. - Идти-то не пора? Эй, господа, чего молчите, как в рот воды набрали... Корин, а что у тебя с лицом?

Не дождавшись ответа, кот обиженно фыркнул.

- Не хотите со мной разговаривать, и не надо. Я знаю, это всё с перепугу. Да не дрейфьте, всё получится! Вот берите пример с меня - спокоен как сфинкс...

И он снова сладко зевнул.

За дверью послышался шорох, и через полминуты маленький щуплый крысёнок уже гордо восседал посреди стола, без особого стеснения подъедая оставшиеся от ужина крошки.

- Да, не соврала бабуля, вы и вправду странная компания! Зачем вам волшебная книга? Ладно, можете не отвечать. Я всегда задаю слишком много вопросов и частенько получаю за это тумаки от взрослых. Они считают, что я сую нос не в своё дело. Бабуля велела свести вас в библиотеку - что верно, то верно, лучшего проводника вам не сыскать. Я там каждый закоулок знаю. Да, кстати, меня зовут Шнырь.

- Тебе идёт, - ухмыльнулся Мерс. - Ну что, ребята, готовы? Тогда вперёд!

Сборы и верно были недолгими. Корин взял с собой свой кинжал и толстую свечу, принцесса накинула на плечи тёмный плащ, самому коту ни брать, ни надевать было нечего, так что через несколько минут маленький, но решительно настроенный отряд выступил из башни.

На лестнице было как всегда темно, и Корин взял девушку за руку. Её пальцы были холодны как лёд.

- Замёрзла? - спросил он шёпотом. - Или снова страшно?

Она незримо улыбнулась в темноте.

- Нет, теперь уже не страшно. Я знаю, мы победим.

"Я тоже. Мы просто не имеем права не верить в себя. Иначе всё будет напрасно".

В тёмном сыром подвале башни за ржавым куском железной решётки действительно оказался низкий проход. Там было ещё темнее, чем на лестнице, и холодно так, как может быть холодно в длинном каменном коридоре с влажным земляным полом. Когда он, наконец, остался позади, все, за исключением бывалого Шныря, вздохнули с облегчением.

Корин осветил обычную на первый взгляд стену, нажал указанный крысёнком незаметный рычаг в одной из ниш, и перед заговорщиками с глухим скрежетом открылась потайная дверь - такая низкая, что даже невысокой принцессе пришлось пригнуться.

- Обратно попадёте так же, - Шнырь ткнул хвостом на такой же рычаг, спрятанный в глубине ложного камина, из которого они только что вышли.

- Поразительно... Сколько лет ходил рядом и не догадывался, что это нелепое сооружение - на самом деле подземный ход, - покачал головой Корин.

Крысёнок снисходительно хмыкнул.

- Эх, люди, ничего-то вы не замечаете! Идите за мной, ещё не то увидите!

Они пересекли огромный сумрачный зал и остановились перед самым последним шкафом. Толстые старинные книги в потёртых кожаных переплётах тянулись неровными рядами от пола и до самого потолка. Шнырь вскарабкался Корину на плечо, оттуда ловко перепрыгнул на шкаф и полез вверх, пока не оказался на нужной полке.

- Вот она!

Яркий лунный свет падал на собрание сочинений монаха Жабера в тринадцати томах - скучнейшие рассуждения на религиозные темы, над которыми Корин в детстве не высиживал и десяти минут, чтобы не заснуть.

- Ты что-то путаешь. Я знаю эти книги. Хотя постой... Или я ошибаюсь, или их всегда было двенадцать!

- Вот именно. Кроме тебя, этого никто и не вспомнит. Вам нужна эта, с самого краю, - крысёнок показал хвостом на самый тонкий из томов. - Только я до неё и когтем теперь не дотронусь, берите сами.

Корин подставил стул, дотянулся до полки и взял книгу... но тут же, чертыхнувшись, уронил её на пол.

- Растяпа! - пробурчал кот. - Молодой, а руки уже не держат!

- Я не виноват, - шёпотом оправдывался юноша. - Она жжётся, как раскалённая сковородка. Вот, смотри!

И он показал на покрасневшие, словно и вправду обожжённые пальцы.

- Это, наверное, охранное колдовство, - догадалась Айвен. - Чтобы не брал кто попало.

- Да сюда и так никто не заходит, - поморщился Корин и по-детски засунул пальцы в рот.

- Очень болит?

- Нет, не очень. Не отвлекайся на меня, Айвен, лучше подумаем, как нам теперь открыть эту дурацкую книгу. Может, щипцами от камина?

- Нет. Колдовской заговор можно отменить только таким же способом.

Принцесса задумалась, перебирая в памяти выученные заклинания, и, к счастью, вскоре обнаружила вполне подходящее. Она наклонилась над брошенной книгой и начертила в воздухе несколько знаков, одновременно проговаривая про себя нужные слова.

- Смотри-ка, кажись, действует! - радостно мяукнул Мерс. - Вокруг неё было такое слабое белое сияние, а теперь оно исчезло. Молодец, Айвен!

Корин осторожно прикоснулся к синей кожаной обложке - она была уже совершенно холодная.

Книга перекочевала на стол перед окном, и принцесса на правах самой сведущей стала быстро листать исписанные рукой Марион желтоватые страницы. Там было много сильных заговоров, не врачебных, а откровенно колдовских, и почти в самом конце - оно, нужное заклинание, позволяющее одному человеку на время принять образ другого.

"Талэо Сурукату До Шалин А Мон Рав Исламан Цоро".

Но какая сила скрывается за этим странным коротеньким предложением!

- Здесь ещё написано: "Если через двадцать дней не применить обращающее заклинание, то результат станет необратимым, и колдун останется в облике, который принял, ещё на тридцать лет. И лишь по истечении этого срока получит возможность вернуться в своё тело или другое, какое пожелает".

Айвен со вздохом захлопнула книгу.

- Двадцать дней сравняется сегодня утром. Если мы не сможем добыть кольцо...

- Сможем. Обязательно сможем.

Корин решительно засунул книгу под мышку и отыскал глазами крысёнка.

- Вперёд, наш храбрый проводник!

Польщённый Шнырь шустро засеменил в другой конец зала и остановился перед гигантским, во всю стену, потемневшим полотном с изображением кого-то из королевских предков.

- Дверь за портретом. Чтобы её открыть, надо одновременно взять две книги с нижней полки вон того шкафа - самую правую и самую левую.

Корин так и сделал, и у всех на глазах старая картина со скрипом отъехала в сторону, открыв просторный лаз.

Тут Шнырь с ними распрощался. Он был смелый, как все дети, и хотел бы проводить их подальше, но не решился ослушаться бабушкиного наказа.

Этот коридор оказался не в пример предыдущему сухим и коротким, но зато извилистым как змея. Корин и Айвен решили не зажигать свечу и двигались наощупь, впереди гордо ступал рыжий хвостатый Мерситута - он и в темноте хорошо видел дорогу.

Очутившись у двери, заговорщики прислушались. Спящий замок ответил непроницаемой тишиной, но через несколько мгновений до них донёсся едва различимый бой часов на главной башне. Ровно четыре.

Повинуясь хитрому механизму, дверь приоткрылась - на этот раз совершенно бесшумно; как оказалось, она была спрятана за большим зеркалом в будуаре королевы.

Кот на правах разведчика крадучись пересёк тёмную комнату и заглянул в полуоткрытые двери следующей. Корин и Айвен, держась за руки, осторожно последовали за ним. Найти спальню оказалось несложным делом - они просто пошли на громогласные звуки королевского храпа. Мерситута прокрался к самой кровати и отчаянно заморгал светящимися в темноте глазами - это был знак того, что Его Величество Тальбас Первый почивает один.

А Марион? Она там же, где и все предыдущие ночи - на балконе. Её силуэт был чётко виден на фоне предрассветного неба. Золотые волосы, заплетённые в косы, почти касаются пола, из-под нижнего края лёгкой кружевной накидки виднеются маленькие босые ступни. Да, Марион теперь почти уже не возвращалась в прежний облик и с сегодняшнего дня собиралась забыть, кем она была, навсегда.

Руки колдуньи покоились на парапете; тут же рядом, излучая ровный беловатый свет, лежало кольцо.

Мерс сделал несколько осторожных шагов и замер. Лицо Марион было обращено к розовеющему небу, глаза закрыты, но долго ли продлится это оцепенение? С каждой ночью она проводит на балконе всё меньше времени, и сегодня, по всему, оно должно быть самым коротким. Значит, медлить больше нельзя!

Подобно пущенной стреле, кот резко подскочил вверх и цапнул кольцо. Он намеревался сразу же перехватить его зубами и дать стрекача, но в последний момент колдовская вещица неожиданно выскользнула из его когтей и со звоном упала на пол. Марион вздрогнула и повернула голову...

Мерс, со вставшей от страха дыбом шерстью на загривке, молниеносным движением подхватил кольцо и понёсся обратно в спальню. Марион с диким криком кинулась за ним. Тут же началась страшная неразбериха. В сумраке да с перепугу кот вместо двери, ведущей в будуар, где ждали его Корин и Айвен, метнулся в гардеробную, предварительно проехав когтями по животу спящего Тальбаса. От боли и шума он сразу же проснулся и, ничего не понимая, уставился на гоняющую кота жену.

- Дорогая, что случилось?!

- Колдун! Он хочет нас убить!!

Тальбас нашарил под кроватью свой меч, одновременно пытаясь влезть в штаны.

- Вон он!! Убей его!

Мерс, наконец, сообразил, куда ему надо, и со всех ног припустил в будуар; Марион и Тальбас гнались за ним.

Зеркало едва успело скрыть трёх перепуганных заговорщиков.

- Где они?! Только что были здесь!

- Они сбежали через потайной ход! Скорее, прошу тебя, иначе будет поздно!

- А разве...

Не разбирая дороги, Айвен, Корин и Мерс мчались по коридору, натыкались на стены, падали, поднимались и бежали снова, движимые только одним желанием - успеть. Успеть добраться до башни Корина и выиграть одну-две бесценные минуты, чтобы осуществить обратное превращение.

Вопли Марион и громыхание сапог Тальбаса раздавались всё ближе. Корин первым добежал до стены и судорожно дёрнул рычаг. Заговорщики влетели в открывшийся проём... и на долю секунды замерли в нерешительности. Вместо огромного зала библиотеки они непостижимым образом оказались посреди спальни одного из иностранных послов.

- Не та дверь! - взвыл кот. - Идиот, ты открыл не ту дверь!!

У Корина не было времени даже оправдаться: погоня настигала, очумевший спросонья посланник в ночном колпаке испуганно завопил что-то на непонятном языке. Юноша схватил Айвен за руку и в отчаянии бросился к дверям, ведущим в общий коридор.

- Там же полно охраны!

Да, он прекрасно это понимал, но обратный путь был отрезан. На бегу Корин вытащил из-за пояса свой кинжал и увесистой рукояткой остудил голову первого попавшегося стражника.

- Бегите с Мерсом вправо по коридору! Я попробую их задержать. Минута у вас будет!

- Но...

- Никаких "но"! Живее!

Из последних сил Айвен помчалась дальше. Поворот, галерея, ещё поворот, лестница... вниз или наверх? Наверх!.. И девушка с котом оказались на открытой смотровой площадке, венчающей северную стену замка. Дальше бежать было некуда.

- Мерс, кольцо!!

Кот выплюнул зажатое между клыков кольцо, и оно покатилось по гладкому полу.

- Ищи скорее нужную страницу...

- А-а, вот они, держи!

Марион, вся красная от бега, буквально выпала из дверного проёма и рухнула на колени, пытаясь дотянуться до кольца. Мерс с отчаянным мявом вцепился ей в руку, но был отброшен колдовской молнией на самый край площадки.

Этой заминкой длиною в несколько мгновений и воспользовалась Айвен. Волшебное кольцо скользнуло на палец, обжигая странным пульсирующим холодом.

"Талэо Сурукату До Шалин..."

- А-а-а! Не-е-ет!!!

Пущенная Марион вторая молния, не долетев до принцессы, повисла в воздухе, а потом упала, рассыпалась на тысячу огненных осколков.

- Попалась, ведьма!!

Грозно размахивая мечом, Тальбас выскочил на площадку... и тут же замер с перекошенным от изумления лицом. Прямо на его глазах происходило нечто невообразимое: красавица жена, истерично рыдающая на полу, вдруг стала медленно и верно терять очертания, всё больше превращаясь в безмолвно стоящую на другом конце площадки немолодую женщину. Спустя ещё полминуты всё было кончено. Первый косой луч солнца робко заиграл на золотых волосах той, стоящей, а у ног короля плакала другая, незнакомая ему женщина.

- Что всё это значит?! - наконец, смог прохрипеть Тальбас.

Золотоволосая девушка взглянула на него спокойными, такими любимыми синими глазами.

- Тебя обманули, Тальбас, разве ты ещё не понял? Я не была твоей женой ни единой минуты. Мой облик приняла другая женщина, вот она. Это Марион. Она обманула и меня, и тебя, заняв моё место. Но теперь колдовство разрушилось, надеюсь, навсегда.

Тальбас перевёл ошалелый взгляд на ту, которую он все эти дни считал своей женой.

- Это... правда?

Марион, белая как полотно, с опухшими от слёз глазами, едва заметно кивнула.

- Прости меня, Тальбас, прости... я не хотела. Но я... я люблю тебя!

- Что?! - опомнясь, в ярости загрохотал он. - Так это действительно правда?! Я называл своей женой тебя, тебя, мерзкая обманщица! Да я... убью тебя!

- Нет, пожалуйста, Тальбас!

Марион, шатаясь, встала и попыталась вцепиться в поднятую для удара руку.

- Ты ведь тоже любишь меня, вспомни...

Эти слова ещё больше разъярили короля. Над ним никто и никогда не смел так жестоко шутить.

- Проклятая ведьма! Ты поплатишься за всё, сейчас же!

Отбросив меч, Тальбас подскочил к съёжившейся у края площадки женщине и с размаху ударил её по лицу.

Айвен испуганно вскрикнула... но было уже поздно. Качнувшись от удара, Марион потеряла равновесие и последним импульсивным движением вцепилась в плечо короля. Миг - и они оба с душераздирающими криками рухнули со стены вниз.

Запоздало подоспевшая стража нашла на площадке лишь одну горько плачущую молодую королеву. Она держала на руках взъерошенного рыжего кота и всё повторяла: "Бедная Марион, бедная Марион...".

Её проводили вниз, и тут же по замку разнеслась страшная весть - король Тальбас мёртв.

Немного придя в себя, Айвен рассказала, что в его смерти повинна колдунья, которая таинственным образом проникла в их спальню и пыталась убить своими страшными молниями. Свидетелей этой гонки и последующего падения Тальбаса нашлось немало, и безутешную молодую вдову оставили пока в покое.

Айвен сразу же воспользовалась предоставленным одиночеством - привела себя в порядок, а помятого Мерситуту отправила разыскивать Корина. Кот вернулся быстро и принёс последние новости: в замке ужасный переполох; солдаты, придворные и иностранные посланники не знают, что теперь делать. Корина схватила стража, но после известия о смерти Тальбаса сразу же отпустила с извинениями. Он сейчас у себя в башне, пытается с помощью колдовской мази залечить полученные в потасовке синяки.

- А почему он ко мне не пришёл? Я так хочу его видеть.

- Звал - не идёт, - скорчил гримасу кот. - Не знаю, что нашло на этого молодца, но с головой у него точно не всё в порядке, от радости, что ли? И хватит про Корина, обо мне лучше подумай. Когда я, наконец, снова стану человеком?!

Айвен спохватилась и тут же, с помощью волшебной книги, вернула парню прежний облик - к счастью, колдовать она совсем не разучилась. Мерситута был вне себя от счастья!

Вскоре после этого к принцессе нагрянула целая толпа придворных советников, и Мерс от греха подальше ускользнул через потайной ход.

Всех царедворцев волновал пока один главный вопрос - кто именно займёт теперь трон Адорры. Единственным близким родственником Тальбаса является Корин, но и вдова короля, хоть и прожившая с ним в браке меньше месяца, имеет достаточно прав на престол.

Радужная перспектива сделаться вдовствующей королевой Айвен совершенно не прельщала, и она объявила, что возвращается к себе на родину, в Шиедан.

Советники сникли и сообщили, что герцог Корин только что отказался от трона в её пользу и, судя по всему, тоже намеревается в ближайшее время покинуть столицу.

Что же делать? Других наследников у Тальбаса нет, за исключением живущей где-то в деревне глухой бездетной троюродной тётки. Пустующий трон Адорры должен быть занят в самое ближайшее время, иначе беспорядков, а, возможно, и глобальной войны не избежать.

- Передайте герцогу Корину, что я сейчас приду говорить с ним.

- Но он велел никого к себе не пускать, - пискнул кто-то.

- Неужели?! - рассердилась Айвен. - Мы поговорим, даже если для этого надо будет выломать двери!

И она решительно направилась к выходу. Придворные почтительно расступались, и лишь один из них рискнул преградить ей дорогу. Отвёл в сторону, неуверенно заглянул в глаза.

- Осмелюсь обратить внимание Вашего Величества на ещё один способ разрешить сразу все сложности, связанные с престолонаследием. Это был бы лучший выход для всех.

- И что же это за выход?

Выслушав предложение умудрённого годами советника, Айвен надолго задумалась. Решимость её угасла, и она предпочла остаться в своих апартаментах.

Её вновь оставили одну. Очень скоро Айвен поймала себя на мысли, что это непривычное за последние дни одиночество тяготит её. Не было рядом ни смешного Хапы, ни ворчливого Мерса, ни Корина...

Девушка вышла на балкон - тот самый, где совсем недавно стояла Марион. Проснувшийся замок гудел, словно гигантский улей, по площади сновали встревоженные придворные, солдаты и крестьяне, но ей не было до них никакого дела.

Всё самое страшное осталось позади. Переменчивая судьба сделала воистину дорогой подарок измученной и почти отчаявшейся принцессе, избавив её навсегда от ненавистного облика и ненавистного мужа. Айвен не желала Марион такого конца, ей было искренне жаль эту несчастную женщину. Но уже ничего не исправишь. Её, как колдунью, даже не станут хоронить, а по древнему обычаю отдадут тело на съедение собакам.

Айвен теперь свободна и может делать всё, что захочет. А что она хочет на самом деле? На этот вопрос так сразу не ответить...

Вошёл слуга и с поклоном доложил, что некие Фолак и Лидар просят её о немедленной аудиенции. Сердце девушки радостно забилось. Значит, они живы, с ними ничего не случилось!

Лидар стремительно ворвался в комнату, и по его сияющим глазам Айвен поняла, что он всё вспомнил.

- Любимая моя...

Высвободиться из его объятий было нелегко, но рядом стоял Фолак, чьё здоровье вызывало у принцессы сильное беспокойство.

- Да всё хорошо, не волнуйся, девочка, - отмахнулся старик в ответ на её расспросы. - Я и поработать-то толком не успел, как примчался Лидар и вытащил меня из этой дыры. Пришлось потрудиться - охраны на этих каменоломнях, что блох на собаке. Но ничего, обошлось. Мы вернулись в столицу сегодня на рассвете, тайно, разумеется, и пока решали, что будем делать, вдруг услышали весть о смерти Тальбаса, а потом и Мерситуту нашего повстречали.

- Значит, он вам всё рассказал?

- Да. Намаялся бедняга в кошачьей шкуре...

- Вы не представляете, как он мне помог! Будь Мерс человеком, ничего бы не вышло. Этот парень - просто герой, храбрец, каких мало!

- Неужели это всё про меня? - веснушчатое лицо Мерситуты с притворно-удивлённой миной высунулось из-за двери.

- Опять подслушиваешь!

За весёлым разговором прошло ещё какое-то время, но настала пора обсудить и то, что делать дальше. Последнее слово оставалось за Айвен. Лидару было всё равно, где и как жить, лишь бы не расставаться с ней; Фолак и Мерс, как верные друзья, готовы были последовать за своим принцем.

Все взгляды устремились на девушку. Она долго молчала, набираясь смелости, потом подошла к Лидару. Взяла за руку, прямо, без улыбки, взглянула в его лицо.

- Прости меня. Пожалуйста, постарайся простить...

В сердце юноши закрался предательский страх.

- Простить... за что?

Получасом позже молодая королева одна, без свиты, быстрым напряжённым шагом шла по направлению к южной башне. Поднялась по крутой тёмной лестнице и без стука вошла в тесную неуютную комнату под самой крышей.

Корин стоял у окна и даже не обернулся на её шаги.

- Я же просил оставить меня в покое!

- Почему ты так со мной разговариваешь?

- Айвен? - он медленно повернулся. - Извини.

В глазах молодого человека промелькнуло невольное восхищение, но потом он снова помрачнел.

- Поздравляю со счастливым превращением. Всё плохое осталось позади. Ты теперь прекрасна как раньше и свободна от Тальбаса. Его похоронят сегодня вечером, и вы с Лидаром можете хоть завтра отправляться в церковь - никто не посмеет и слова сказать.

- Ты видел Лидара?

Корин неопределённо дёрнул плечом и вновь уставился в окно.

- И что же ты намерен делать дальше?

- Не знаю. Наверное, пойду странствовать. Не хочу больше здесь оставаться.

- Почему?

- Не всё ли равно?

- Нет, я хочу это знать. Теперь, когда все вокруг готовы наизнанку вывернуться ради твоего внимания...

- Проклятые льстецы! - сверкнул глазами Корин. - Лучше бы всё оставалось как раньше. Оказывается, меня все просто обожали, но боялись Тальбаса! Только и слышу: "Ваше Высочество, Ваше Высочество... Ах-ах!". Кругом одни лживые улыбки.

- Так выгони всех придворных взашей, - посоветовала Айвен. - Со временем ты найдёшь новых, преданных людей, и они помогут тебе исправить ошибки Тальбаса.

Юноша медленно покачал головой.

- Нет, я не останусь.

- Но...

- Ты и вправду не понимаешь, почему? - не выдержал он. - Я не хочу, Айвен, не хочу всё время видеть тебя с ним, не заставляй меня так унижаться!

Лицо принцессы оставалось спокойным, даже бесстрастным.

- Тебе не придётся унижаться. Я решила вернуться в Шиедан.

Корин отвернулся и надолго замолчал. Потом, подавив вздох, бросил:

- Ну, хорошо. Я понял, чего ты от меня ждёшь. Знаю, тебе неприятно здесь находиться, и не буду перекладывать на тебя ответственность за свою страну. Я займу этот чёртов трон. Вот тебе моё слово. А теперь - уезжай, Айвен, сегодня же, прошу тебя.

Корин ожидал услышать стук закрывающейся двери и вздрогнул, ощутив лёгкое прикосновение к своей руке.

- Что-то ещё?

Девушка, казалось, забавляется, наблюдая за его мучениями.

- Я хочу предложить тебе ещё один вариант, Корин. Возможно, он придётся тебе по душе.

- Да?

- Мы можем объединить Шиедан и Адорру и править вместе.

- Извини,... что ты сказала? - его лицо выражало крайнее недоумение.

- Я хочу, чтобы ты стал моим мужем.

- Не понимаю...

- Да что тут непонятного?! - рассердилась девушка. - То ли ты и вправду глупый, то ли...

- Нет.

- Что "нет"?

- Мой ответ "нет".

Айвен в душе ничуть не удивилась, но притворилась уязвлённой.

- Против всех правил приличий я сама предлагаю тебе свою руку, а ты отказываешься! Я была о тебе другого мнения, Корин, я думала, что ты... что ты действительно меня любишь. Выходит, я ошибалась.

Он по-прежнему стоял к ней спиной.

- Зачем ты так говоришь, Айвен, ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Не надо жертвовать своим счастьем ради благополучия наших государств. Ильхир говорит, что такой расклад был бы политически наиболее выгодным для Адорры. Но я никогда на это не соглашусь. Возвращайся домой, Айвен. Всё будет в порядке, я как-нибудь справлюсь.

Принцесса дотронулась до его плеча, но юноша резко отстранился. Предательская капля поползла по щеке, обжигая кожу, и фальшиво-спокойный голос Корина сорвался на исступлённый крик:

- Уходи! Прошу тебя, Айвен, уходи, оставь меня!

Синие глаза смотрели на него не насмешливо, но твёрдо.

- Хорошо, Корин, я уйду. Но сначала сделай мне последнее одолжение. Посмотри в окно, выходящее на юг, и скажи, что ты там видишь.

Он машинально послушался, чувствуя себя слишком усталым, чтобы удивляться такой странной просьбе.

- Идут крестьяне, ведут лошадей на продажу.

- Смотри левее.

- От замка к южным воротам скачут три всадника.

- Приглядись. Может, тебе знаком кто-нибудь из них?

Как раз в этот момент один из всадников на миг оглянулся, и у Корина от волнения перехватило дыхание. Не веря своим глазам, он беспомощно уставился на внешне невозмутимую девушку.

- Это... Лидар?

- Да, и с ним Мерс и Фолак.

- И куда они едут?

- Не знаю. Думаю, они и сами пока этого не знают. Странники всегда держат свой путь наудачу, туда, куда ведёт их судьба. Сейчас она ведёт их дальше на юг. Наверное, они больше никогда сюда не вернутся. Мне жаль так скоро с ними расставаться, но сейчас это будет лучше для всех.

- Но как же... - Корин обхватил руками звенящую от напряжения голову. - Зачем ты сделала это, Айвен?!

- Ты хочешь знать, зачем? Хорошо, я скажу. Просто я поняла, что не люблю Лидара. Я поняла, что люблю тебя, Корин.

Эти тихие слова прозвучали как гром среди ясного неба. Он хотел что-то ответить, но почувствовал, что от потрясения лишился голоса.

- Это правда, Корин, - продолжала девушка. - Но я вижу, что ты мне не веришь. Что же, ты имеешь на это право. Я возвращаюсь в Шиедан, как ты и хотел. Прошу, вспоминай обо мне, хоть иногда. Прощай.

Айвен повернулась и сделала несколько шагов к двери. Корин, опомнясь, рванулся за ней, схватил за плечи, повернул к себе и жадно вгляделся в её лицо. Затуманенные синие глаза сказали ему всё.

Задыхаясь, Корин упал перед ней на колени, прижался пылающей щекой к маленькой прохладной ладони.

- Айвен... прости меня...

Её пальцы нежно поглаживали волосы у него на затылке.

- Ну что ты... Вставай.

Корин поднял голову и медленно выпрямился, не отводя глаз от её лица.

- Но почему, почему я, Айвен? Ведь Лидар - он такой красивый... и смелый. А я... я тебя недостоин.

- Какой же ты глупый, Корин! - улыбнулась девушка. - Зачем ты так ужасно о себе думаешь? Пойми, для меня ты самый красивый, самый лучший. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и мне не нужен никто другой. Лидар, как и все, любил меня прежде всего за красоту, а ты, единственный из всех, сначала увидел во мне человека, близкую душу. Я никогда не забуду, что ты хотел жениться на мне в облике Марион. Но теперь, когда я снова стала собой, захочешь ли ты повторить свои слова? Или, может, нам и вправду стоит расстаться добрыми друзьями?

- Нет, нет! - Корин до боли сжал её руку, опасаясь, что она снова захочет уйти. - Ты права, Айвен, тысячу раз права. Я дурак... Но я так люблю тебя! Прошу, пожалуйста, будь моей женой.

- Неужели ты действительно это сказал? - засмеялась принцесса. - О, мой храбрый герой!

- Так ты согласна?

- Не знаю... Можно подумать?

В её глазах заблестели лукавые огоньки, и Корин понял, что она нарочно затягивает и без того ясный ответ. Он легко подхватил девушку на руки и закружился.

- Ой, пусти, я боюсь!

- Не отпущу, пока не скажешь "да"!

- А если "нет"?

- Тогда... с горя выпрыгну в окошко.

- Вместе со мной?!

- Ну, конечно!

- Не надо! Так и быть, я стану твоей женой.

- Обещаешь?

- Обещаю. Остановись же, голова кружится...

Корин засмеялся и осторожно опустил её на пол. Айвен тут же качнулась и вынуждена была схватиться за его плечо.

- Ох... Ты просто сумасшедший.

- Это я от любви. Но поверь, это неопасно, - шепнул он. - Разве что чуть-чуть...

Руки юноши сомкнулись на её талии. Бархатные чёрные глаза закружили Айвен в водовороте бесконечной нежности. Мир вокруг мгновенно померк, всё стало неважным и призрачным, а наяву были только они одни.

- Не могу поверить... Ты - моя.

- Твоя. Навсегда.

- Я люблю тебя.

Отбросив последнюю робость, Корин осыпал лицо девушки горячими поцелуями.

Неслышно отворилась дверь, и на пороге появился Ильхир. Увидев эту сцену - молодые люди были так заняты друг другом, что не замечали ничего вокруг - советник невольно улыбнулся и так же тихо вышел.

Итак, главная проблема, похоже, счастливо разрешилась. У Адорры будут и король, и королева, и вместо тревожного ожидания беспорядков в замке начнут готовиться к свадьбе. Чутьё подсказывало Ильхиру, что при Корине и Айвен в стране наступит другая, более светлая и свободная жизнь.

К чести старого царедворца, его надежды на перемены к лучшему вскоре полностью оправдались. Корину и Айвен удалось не только искоренить введённые Тальбасом жестокие порядки, но и значительно облегчить жизнь простого народа. Со временем Адорра и Шиедан объединились в одно процветающее и могущественное государство. Эпоха Корина Справедливого и Несравненной Айвен на долгие века сохранилась в благодарной народной памяти. Конечно, на их пути встречались и трудности, и тревоги, но любовь помогла им преодолеть все жизненные невзгоды. Счастливой была и судьба их детей, ставших им достойными преемниками.

Но это всё было потом.

А сейчас огромный королевский замок гудел и готовился к свадьбе, напрочь позабыв про своего прежнего жестокого властелина.

И - где-то в бесконечных цветущих полях ехали, направляясь дальше на юг, три всадника. К поясу одного из них был пристёгнут изящный золотой браслет - прощальный подарок королевы Адорры. С него началась связавшая их история, на нём пусть и закончится. Так захотел сам Лидар в ответ на настойчивую просьбу Айвен принять от неё что-нибудь в благодарность за помощь. Фолак и, особенно, Мерс, оказались менее скромными и выбрали себе достойные их трудов богатые подарки.

Им было жаль так быстро покидать Адорру, но, сочувствуя своему принцу, они без раздумий тронулись в путь. Навстречу новым приключениям и, возможно, новому, истинному счастью.

Дорога звала.

Content

Котянова Наталия
Искушение красотой